Николай Петрович Туканов

«Детективное агентство «Урр-Бах и Кархи» -1

«Дневник эльфийского сутенера»

Туканов Николай Петрович

«Дневник эльфийского сутенера»

Аннотация:что получится, если расследовать преступления возьмутся не накачанные красавцы или гиганты мысли, прикованные желудком к комфортному креслу; не потомки древних родов и не обворожительные красотки, способные поразить мужчин не только  размером своего бюста, но и железной логикой, а обычные жители Эркалона – даже не люди? Тролль, бывший вышибала, и гоблин, горячий поклонник эльфиек, в меру своих способностей постараются внести весомый вклад в борьбу с преступностью и замшелыми взглядами своих клиентов. Чистота помыслов (по возможности), предприимчивость и отвага – главное оружие друзей.

Туканов Николай Петрович

«Дневник эльфийского сутенера»

«…Только к эльфам и людям разум мог прийти через труд, гномам же не помогли и кирки. Лишь гоблины обрели разум, не копаясь в грязи, ибо они суть есть первые и любимые дети Саркушша - незамутненные сосуды дыма Великого Косяка Создателя»

(Быргз Выбитый Клык, «Кого можно уважать», связка третья, лист пятый, читать только после второй кружки косоглаза)

«Тролль должен уметь делать лишь три вещи: дубину, пиво и детей. Остальное приложится само»

(Поговорка троллей)

Глава 1

Городской парк Эркалона был пуст как кувшин доброго вина после хорошего застолья. Раннее утро только вступало в свои владения, радуя лишь постоянных обитателей парка – пернатых и бродячих собак, которые прочесывали прогулочные дорожки в поисках остатков пищи. Иногда вместо вкусных обглоданных свиных ребрышек и хрящей копченых угрей они натыкались на заспанных двуногих, чьи печени не справились с дешевым крепким гномьим пойлом. Тогда воздух парка оглашали проклятия, скоро переходящие в долгую ругань после лицезрения вывернутых карманов и обрезков ремешков поясных кошельков.

Невысокий, по меркам своих соплеменников, но на диво крепко сбитый тролль с мрачным видом сидел на одной из многочисленных скамеек, разбросанных по всему огромному Эльфийскому парку – дару одного из домов Восточной Ветви в знак признательности Эркалону.

За что конкретно были признательны эльфы, Урр-Бах вчера так и не дочитал, не сумев продраться сквозь непроходимый лес устаревших витиеватых славословий, вырезанных не менее вычурными буквами общей письменности на огромной темно-салатовой мраморной стеле у парковых ворот.

Лично сам тролль, если что и испытывал к подарку эльфов, то только не благодарность. Эльфийские деньги, пройдя через хваткие руки подрядчиков гномов и недоделков гоблинов, которые в итоге и возвели парк, породили кусок редколесья, в хаотическом порядке усыпанного скамейками и цветниками по принципу - где присели, там  и ставим. А приседали гоблины явно не в трезвом виде, иначе как объяснить, что большая часть скамеек оказалась в окружении не чудесных эльфийских цветников, а зарослей веселой травы, которую гоблины высадили, чтобы скоротать длинные, аж до полудня, трудовые будни.

Гномы же предпочитали проводить время в более приятной компании, чем обкуренные зеленокожие недоумки. Но шли годы, эльфийские деньги (вернее та малая часть, которую гномы не смогли украсть и вложили в само строительство) кончались, а парка не было. Был лишь огромный пустырь в центре столицы, как попало утыканный скамейками и целиком поросший веселой травкой. Единственным плюсом для определенной части горожан стало десятикратное падение цен на косяки, что в итоге и стало началом конца Веселой стройки, как прозвали ее горожане.

Брат градоначальника, лишившись приличных доходов с продажи травки в кварталах людей, устроил скандал родичу, и дело завертелось. Гномов вызвали в ратушу и убедительно пообещали дать им по кирке за государственный счет и пожизненный пансион на серебряных рудниках. Перепуганные коротышки наняли наемников орков, чтобы те простимулировали зеленокожих мерзавцев. Орки содрали с бородачей тройную плату, а гоблинам пообещали переставить руки в правильное положение, если они за три дня не закончат работу и не скосят всю свою траву.

В течение последующих дней в столице неизвестные выкопали  все молодые деревья и сняли с балконов горожан все корзины с цветами, несмотря на высоту домов и престижность кварталов. Наконец, в ночь перед открытием к спившемуся камнерезу дюжина гоблинов притащила надгробную плиту от благодарных наследников. Мастер перебил дрожащими руками имя давно забытого филантропа на  название столицы. Слава всем богам, хватило места и для названия эльфийского дома, столь неосмотрительно выбросившего на ветер такие деньги.

Гномы тоже не сидели без дела и, скрепя сердце и окропляя бороды пивом, наняли две бродячие эльфийские труппы и с полсотни уличных фокусников и фигляров до кучи, чтобы они развлекали почтенных горожан. Многочисленные карманники обошлись без приглашения и явились из любви к чистому искусству.

Таким образом, когда в торжественной обстановке градоначальник распахнул ворота настоящего Эльфийского парка, жителей столицы ждала настоящая эльфийская музыка  (слева за воротами) и настоящее эльфийское вино (сто бутылок на столике для важных гостей под усиленной охраной наемников). Чтобы остальным не было обидно, гномы выкупили по дешевке все скисшее пиво и разбавленное вино, от которого отказывались даже в портовых кабаках, и перелили его в бочки с надписями «Жителям столицы с благодарностью от…». Дальше места на бочках не хватило, так что народ так и не узнал имен благодетелей, а потому следующим утром, жестоко мучаясь головой и животом, благодарил всех сразу: эльфов, гномов, гоблинов и, особенно, отцов города. Дружба народов была в тот день сильна как никогда.

А парк еще лет пять упорно звался Веселым, пока у его ворот случайно не оказался престарелый представитель эльфийского дома - мецената. Эльф был из числа замшелых консерваторов, презиравших городскую сутолоку и тех сородичей, которые перебрались в грязные и шумные города - сборища отщепенцев всех рас Каэры. Прочитав табличку, этот маразматик зачем-то вздумал осмотреть парк, словно не пялился всю свою долгую жизнь на мэллорны и прочие эльфийские березы.

Не пройдя и четверти пути, старый пердун окончательно спятил и впал в беспамятство  под высоченным кустом одичавшей веселой травы, которую не смогли искоренить ни лопаты, ни магические зелья.  Рядом с кустом стояла табличка «Эльфийский папоротник. Не курить! Вызывает недержание».

Только после этого случая жители славного Эркалона решили, что парк и впрямь можно называть Эльфийским. Безумный эльф в сопровождении родственников благополучно отправился в родные леса доживать свой век, изредка пугая родичей внезапным возгласом: «Не курите папоротник!».

Всего этого молодой тролль конечно не знал, но, как и любой горожанин, проживший в Эркалоне не меньше года, был хорошо осведомлен об основных этапах строительства парка, вошедших в бессмертный устный сборник городских баек и легенд.

Как бы то ни было, в настоящий момент Урр-Бах был озабочен только поиском еды и работы. Есть хотелось уже с неделю, с того дня, когда хозяин кабака, в котором он работал вышибалой, получил ножом в сердце от одного из головорезов, что составляли немалую часть его постоянных клиентов. Причина убийства осталась невыясненной. В начавшейся тут же грандиозной поножовщине убийцу отправили вслед за его жертвой, сам тролль получил по голове дубинкой или поленом, и очнулся на улице, когда орущая около него толпа пыталась не допустить, чтобы пламя от горящего здания перекинулось на соседние лачуги.

Найти работу троллю даже в столице не просто. Тот факт, что Урр-Бах пусть и медленно, но читал на всеобщем, то есть человеческом, задачу нисколько не облегчал. От тролля требуются только крепкие мускулы, и только они. Умников, умеющих разбирать закорючки на бумаге, пергаменте, глине, костях, вываренных листьях гигантского гоблинского лопуха и прочей дряни, всегда навалом. А вот желающих потаскать тяжеленные ящики в порту, или помахать лопатой на стройке, совсем немного, во всяком случае, меньше, чем хотелось бы. Этот простой закон городской экономики тролль понимал, но категорически не собирался ему подчиняться. Мало того, что у себя дома Урр-Баха, как самого младшего в семье заставляли выполнять всю нудную работу, пока старшие братья охотились, пили пиво, дрались со сверстниками, ломая друг другом заборы, а на следующий день чинили его под веселый плеск все того же пива, то есть занимались настоящей мужской работой. Урр-Бах же в это время мрачно пилил бревна, колол дрова, пас скот, чистил овин и коровник, таскал старшим пиво и закуски. В общем, по единодушному мнению отца и братьев, бездельничал, лишь изредка отрывая зад, чтобы сходить на кухню почавкать.

Вот поэтому физический труд Урр-Бах не выносил до зубовного скрежета. С тех пор, как он пять лет назад собрался в город на заработки, получив отцовское благословение в виде добродушного хлопка по затылку, от которого долго еще гудела голова, и просьбы матери не забывать о подарках родне хотя бы пару раз в год, тролль старался найти работу, далекую от земли, леса и инструментов, хоть как-то с ними связанных. Урр-Бах предпочитал голодать, но не бросаться на любую предложенную работу.

Тролль широко зевнул и развернул помятую газету «Работа для всех», которую подобрал накануне в парке, и принялся читать под нежными лучами розового солнца.

- Так, что тут у нас? – прогудел Урр-Бах. Не читая, он перевернул страницу, которую украшала лопата в здоровенной руке и тачка с кучей ящиков, и сразу перешел к любимому разделу с рисунком симпатичного домика:

«Ищу немого слугу. Неграмотного». - И готового через месяц-два повиснуть на веревке на площади Правосудия, - фыркнул тролль.

«Требуется горничная без предрассудков человеческой или эльфийской расы», - и я бы не отказался от сговорчивой служанки-троллихи.

«Нужен охранник-тролль для склада». - А заодно бесплатный грузчик, - буркнул уже обжегшийся на подобном Урр-Бах.

«Престижному дому свиданий требуется учтивый вышибала», - тролль оживился, но примечание снизу тут же убило все надежды: «Рекомендательное письмо и знание эльфийского обязательно». – Неужели, чтобы вышвырнуть дебошира, теперь нужно перед ним рассказать стих на эльфийском?! – с отвращением прорычал Урр-Бах, спугнув низким утробным звуком стайку воробьев рядом с собой.

Тролль быстро проглядел остальные объявления, и уже собрался было идти с газетой в Уголок безработных, небольшой участок парка на отшибе, где собирались ищущие работу и обменивались сведениями о вакансиях. Урр-Бах последние два дня зарабатывал себе на ужин чтением вслух газетных объявлений неграмотным собратьям по несчастью. Денег ни у кого не было, но тролль был рад и краюхе хлеба или куску окорока, если это был выходец из деревни, еще не проевший все припасы.

Объявление в самом конце раздела «Прочее» тролль заметил случайно. Стать жертвой мага-экспериментатора или чистить нужники, которые почему-то игнорировала гильдия золотарей, ему не улыбалось. Поэтому этот раздел он обычно также пропускал, но крупный жирный шрифт привлек его внимание.

«Детективное агентство «Клиент всегда прав» набирает новых сотрудников. Интересная работа и достойная оплата гарантирована. От вас требуется умение держать язык за зубами и крепкие зубы (шутка) здоровье».

Урр-Бах заинтересованно хмыкнул. Потом еще раз пробежал глазами объявление и задумался.  Предложение выглядело заманчиво. Интересная работа – вот что ему надо после двух лет непрерывного  лицезрения гнусных пьяных рож.

«Сходить не помешает, вдруг им позарез нужен грамотный тролль», - решил Урр-Бах. Он положил газету на скамью и решительно направился на Ивовую улицу.

***

Кархи проснулся в бочке с онемевшей рукой и ссадинами на костяшках рук. Со стоном выбравшись из бочки, он чуть не сверзился вниз с крыши, чья наполовину заросшая веселой травой поверхность тут же напомнила ему, что он гостит у своего кузена Тупой Башки. А сухость во рту подсказала, что вроде вчера у родича был день рождения. Или позавчера. Гоблин по привычке пригладил короткие жесткие волосы на голове и дернулся, наткнувшись на здоровенную шишку на затылке. Шатающийся зуб и ссадины на руках помогли вспомнить последние мгновения перед внезапным забытьем. Сначала кто-то наступил ему на ногу, за что пришлось заехать недоумку в рыло. Потом он не увернулся от кулака слева. Тупая Башка бросился ему на выручку, но не успел. Кархи не удержался на ногах и приложился затылком о каменный пол. Сбросив импровизированную кровать с крыши, гоблин решил спуститься вниз и выяснить, какой придурок додумался засунуть его  в бочку, а главное, зачем понадобилось переть ее на крышу.

Кархи спустился через чердак вниз к спящим вповалку пьяным гоблинам, и почувствовал настойчивый зов природы. Перешагивая через храпящих гостей, он вышел во двор.

Из низкого и немного покосившегося деревянного домика Кархи вышел с половиной разорванного газетного листа в руке и широкой ухмылкой. Гоблин вернулся в дом и деловито осмотрел храпящих родственников. Раз его залитая самогоном и дешевым вином одежда благодаря  окружающим и грязной бочке напоминала теперь больше половую тряпку, то придется кому-то из них обеспечить его приличным шмотьем. Именинник под громкий храп отдал  ярко-желтый жилет, а троюродный дядя не открывая глаз молча презентовал синий плащ, в котором улегся у самого порога. Башмаки Кархи решил оставить свои, лучше их он не нашел. Потом отыскал обидчика, который отправил его вчера на пол и старательно вылил на его одежду остатки соуса, его в деревнях по старинке до сих пор использовали для окраски тканей в ярко-бордовый цвет. Подлечившись кружкой пива для улучшения самочувствия, гоблин на удачу плюнул назад через левое плечо, получив в ответ проклятия, и со спокойной душой пошел на собеседование.

***

Потенциальное место работы встретило Кархи огромной очередью представителей всех рас. Потрепанный вид большинства соискателей интересной, но денежной работы, и их неприветливый вид подсказали нетерпеливому гоблину, что попытка пролезть без очереди здесь чревата немалым шансом очнуться в канаве с разбитой головой или сломанными ребрами. Поэтому Кархи с досадой поплелся в конец длинной очереди, которую замыкал молодой тролль.

- Слышь, верзила, если ты крайний, то я за тобой, - обратился гоблин к Урр-Баху.

Тролль оторвался от созерцания новой дырки на рукаве куртки и уставился на Кархи:

- Недомерок, если ты решил, что за подглядывание в замочную скважину здесь тебе будут еще и платить, то ты ошибся адресом. Это серьезная контора, а не школа форточников.

- Как-нибудь разберусь и без тупых троллей! - огрызнулся Кархи и крикнул подошедшему орку, чтобы тот не лез вперед.

На втором этаже здания гном в богатом темно-зеленом камзоле и с шитым золотом широком ремнем на объемном брюхе раздраженно захлопнул окно.

- Откуда только берется этот сброд?! На одного гнома или эльфа приходится по несколько грязных гоблов, тупых орков и людей. А запах перегара бьет в нос не хуже кулака. С этими уродами мы скоро разоримся!

Сидящие за широким столом эльф и орк переглянулись и засмеялись. Эту песню они слышали уже много раз. Гримбольд с трудом терпел эльфов, недолюбливал людей и орков, и терпеть не мог остальные расы. Может, именно поэтому первичный отбор претендентов в агентство доверили ему. Но Гримбольд не был бы гномом, если бы и тут не перегибал палку. Отсев среди «грязных животных» почти всегда доходил до ста процентов, несмотря на настоятельную нужду агентства иметь сотрудников из всех рас. Но гном был неумолим.

Между тем дверь на улицу распахнулась и изумленная очередь увидела, как двое крепких людей вытаскивают внушительную бочку. Вслед за ними появился гном в простеньком сером плаще. Важно откашлявшись, он объявил гнусавым голосом:

- Хозяева нашего славного агентства в столь жаркий день с радостью угощают всех соискателей кружкой пива и желают удачи.

Очередь оживленно загудела, многие были не прочь промочить горло. Люди быстро установили бочку на небольшой крепкий столик и, не мешкая, принялись обходить очередь с кружками. Когда тролль сделал первый глоток, его глаза слегка округлились – пиво было кислым как сидр из зеленых яблок. Рядом стоящий гоблин витиевато выругался, но тоже допил – демонстрировать сейчас свой норов не следовало.

- Не удивлюсь, если здесь приложил жадные лапы какой-нибудь гном, - довольно громко сообщил Кархи троллю.

- Тогда нам здесь мало что светит, - заметил Урр-Бах, - нас они недолюбливают.

- Есть такое дело. А ты сам как к ним относишься?

Вместо ответа тролль выразительно сжал лопатообразную ладонь в не менее внушительный кулак.

Гоблин выразительно ухмыльнулся.

А очередь тем временем двигалась вперед довольно быстро. Соискателей впускали по четверо, и большая часть из них уже через десять минут выходила обратно с хмурым обалделым видом, громкой руганью выражая свое недоумение, почему их не взяли. Увы, но скорость продвижения очереди все равно значительно уступала подвижности дармовой кислятины. Через полчаса тролль стал искать глазами высокие кустики в пределах видимости, но мощеная камнем улица показала ему здоровую фигу. Остальные претенденты усиленно двигали глазными яблоками и переминались на месте, то и дело проверяя, не настал ли их черед.

Когда Урр-Баха и Кархи вызвали, наконец, на собеседование и они вошли в здание, то перед ними вырос еще один человек с обходительной улыбкой. Он негромко поинтересовался, не желают ли господа освежиться перед встречей с хозяевами агентства.

Троллю было уже наплевать, что подразумевается под словом «освежиться», но появилась надежда на спасение. Учтивый человек провел Урр-Баха, гоблина и двух людей к невысокой кирпичной пристройке на заднем дворе, которая зачем-то соединялась со вторым этажом основного здания. Перед изумленными взорами страждущих предстали три двери с соответствующими надписями: «Уборная для людей», «Уборная для гоблинов» и «Уборная для троллей». Последняя висела на самой большой двери и ее размеры вполне позволяли пройти сразу двум таким троллям как Урр-Бах. Жертвы угощения ринулись вперед как солдаты на штурм вражеских ворот.

Кархи первым юркнул в свою дверцу и ошарашенно остановился, не веря своим глазам. Сортир для гоблинов представлял собой полутемный угол подъезда, словно перенесенный из одного из бесчисленных многоэтажных доходных домов столицы, в которых ютилась большая часть горожан. Рядом с дверью висел рукомойник. На стене было выцарапано грубое гоблинское ругательство. Кусок дегтярного мыла на подставке из битого кирпича и  куча выкуренных косяков на полу довершала картину.

Проклиная неведомого шутника, гоблин оросил угол и мрачно уставился на мыло. Престижность детективного агентства оказалась под большим, размером с этот грязный угол, вопросом. Кархи решил, что после вчерашней пьянки в любом случае не помешает умыться. К его облегчению, вода оказалась вполне чистой. Хорошенько ополоснув лицо и шею, гоблин все-таки взял в руки мыло и брезгливо его понюхал. Запах дегтя заставил Кархи закашлять и отказаться от идеи засунуть его в карман. Гоблин сделал это без особого сожаления, благо за предыдущий месяц активного поиска работы у него уже накопились пара полотенец, три куска душистого цветочного мыла и даже небольшое зеркало, опрометчиво установленное на двери женского туалета одной газетной редакции.

В это же время тролль тоже закончил созерцать крохотную рощу из карликовых сосен и озадаченно знакомился с хитрым устройством рукомойника. Со знакомыми с детства бочонками с отверстием внизу, которое затыкает стержень с деревянной пробкой, он столкнулся в первые же дни после приезда в Эркалон. Конечно, в столице те, кто побогаче, покупали не примитивный бочонок, а бронзовый или серебряный фигурный сосуд с самыми фантастическими формами: от пошловатой фигуры отливающего с балкона игрушечного домика пьяного гнома до копий горных озер эльфийской работы, с магическим артефактом, отвечающего за плеск волн и крики чаек. Но сейчас на стене перед Урр-Бахом висело крохотное болотце с чистой водой размером с таз для омовения. Приглядевшись повнимательней, тролль заметил в ней даже пару головастиков. Камышинка в центре слабо колыхалась. От большого комка грязи у края «болотца» ощутимо несло дегтем. Взяв его в руки, Урр-Бах убедился, что перед ним измятый кусок дешевого мыла.  Тролль яростно зарычал, но потом вдруг успокоился и снял свою потрепанную куртку.

Эльф, орк и гном сквозь одно из трех односторонних замаскированных окон в полу второго этажа пристройки с удивлением увидели, как Урр-Бах, не жалея мыла, принялся чистить поверхность куртки, затирая грязные пятна и въевшуюся пыль. Критически осмотрев работу, тролль отбросил обмылок, надел сразу посветлевшую куртку и вышел во двор. Там его ждал гоблин с влажными волосами и двое людей. Судя по их виду, уборная для безволосиков не таила подобных сюрпризов.

- Кажется, сегодня Гримбольд впервые встретил гоблина и тролля, которые не позарились на его мыло, - давясь смехом, сказал орк эльфу, с удовольствием наблюдая за раздраженным лицом гнома.

- Это еще ничего не значит, Арзак, - гном хмуро посмотрел на партнеров, довольных тем, что испытание на честность, которым так гордился гном, прошли сразу два представителя малоразумных рас. – Если эти животные не уперли мыло, то значит, им и на это не хватило их жалкого умишка.

- Кстати, Гримбольд, - невинно поинтересовался эльф, - давно хотел спросить: почему у нас постоянно пропадает дегтярное мыло, даже когда поблизости никого нет, кроме твоих собратьев? Эльфам подобный ужас подойдет лишь в качестве наказания за тяжкий проступок.

- Верно говоришь, Козлотруэль. Да и настоящему орку мыло нужно только для того, чтобы засунуть его в глотку сплетника.

- Сколько раз просил, не коверкать мое имя, - по привычке поправил орка эльф. – Казотруэль, или «быстрый всадник» на всеобщем. И вообще, неужели орки настолько…

- Мыло прут люди! - перебил эльфа оскорбленный гном. – Никогда гном не унизится до такого мелкого воровства!

- Вообще-то позавчера пропал ящик мыла, - со значением поправил гнома Арзак. – Это уже не мелочь.

Мелодичный звон прервал спор и заставил партнеров по бизнесу быстро перейти в основное помещение, где проходило собеседование. Через минуту все тот же учтивый человек завел в обставленный по последней эльфо-людской моде просторный кабинет четверых безработных.

- Садитесь! – вместо приветствия буркнул гном и указал рукой на стулья у стены, шагах в пяти от стола хозяев агентства. По мнению гнома, пять шагов - вполне достаточное расстояние, чтобы не задохнуться от перегара и пота сброда, решившего за деньги рассматривать все подробности измен эльфиек и прочих высоких рас.  К высоким расам Гримбольд относил гномов и эльфов. Люди и орки числились у него в средних расах. Ну а тролли и гоблины, в отличие от расистов, проходили у гнома в качестве говорящей грязи, от которой надо держаться подальше, чтобы не подцепить какую-нибудь пакость.

Пять шагов – это еще и лишнее мгновение, чтобы выхватить арбалет или топор из под стола, если один из этих недоумков решит выпустить гному кишки. Безумцев в столице всегда хватало, как и оружия.

- Итак, вы явились в высшей степени известное и уважаемое детективное агентство, чтобы попытать счастья и стать одним из его сотрудников, - важно произнес Гримбольд, внимательно следя за выражением лиц кандидатов. – Но да будет вам известно, что соискатель столь престижной работы должен обладать умом, цепкой памятью, и главное, верностью. Если вы не умеете хранить молчание и готовы за пару золотых переметнуться к конкурентам или недругам агентства, то это место не для вас.

- Для начала, представьтесь, - продолжил высокий синеглазый эльф с пшеничными волосами, одетый в изысканный строгий костюм, безуспешно пытаясь угадать ход мыслей тролля. С остальными было проще, даже гоблин занервничал, готовясь к собеседованию.

- Урр-Бах, клан Большой Дубины – первым ответил тролль.

- Кархи из квартала Тряпичников к вашим услугам.

Чернобородый мужик средних лет кашлянул густым голосом и встал.

- Персевин,  сын Трулла, к вашим услугам, господа.

- Говда, сын Зергана из деревни Вислоха, к услугам ваших милостей, - в свою очередь встал и поклонился конопатый паренек с соломенными волосами и простодушным открытым лицом.

- Значит так, - вступил в разговор орк, - сейчас каждый кратко, повторяю, очень кратко, расскажет о предыдущих местах работы и объяснит, какого Рхыза он хочет работать именно у нас. Начнем с Говды.

Деревенский парнишка покраснел, вскочил, сминая от смущения крестьянскую шляпу и, слегка запинаясь, сказал:

- С семи лет пас скот, потом перегонял лошадей на продажу в город, ну, в Эркалон. А потом мне сказали, что можно устроиться здесь. Я парень не промах, могу барана отбившегося выследить, или лошадь уворованную. А здесь всяко интереснее, чем в деревне, да и платят больше.

- Ясно, следующий, - произнес эльф.

Персевин, стирая насмешливую улыбку, с которой слушал сбивчивый рассказ деревенщины, уверенным голосом начал говорить:

- Последние три года работаю охранником в торговых караванах, до этого пять лет служил наемником в Восточной армии, на границе с оркским Лазхом. Хорошо управляюсь с мечом и щитом, знаю Эркалон как свои пять пальцев. У меня полно знакомых, которые за пару монет поделятся со всеми сплетнями за последний год. Хочу попробовать себя в сыскном деле, нравится искать пропажи и ломать ребра разному ворью.

Арзак одобрительно хмыкнул и переглянулся с эльфом. Гримбольд равнодушно пожал плечами - за отбор людей  отвечал орк. Его больше интересовала остальная парочка.

- Ну, а вы чем занимались? - грубо обратился гном к троллю и гоблину.

- Последние пять лет работал вышибалой в кабаках, пару раз охранял склады, но недолго, уж больно мало платили, - начал первым тролль. - Неплохо машу дубинкой, понимаю ругательства на всех языках и хорошо знаю пьяный диалект гномов.

Гримбольд дернулся, но орк с улыбкой осадил партнера легким хлопком по плечу.

- А я два года был на подхвате у Золотого Зуба в переулке Менял,  - продолжил гоблин, - потом год отпахал помощником репортера в газете, и полтора года у Рузы Процента оценщиком товара.

- Это не тот Руза, который скупает четверть всей ночной добычи  Эркалона? - с издевкой уточнил Гримбольд. – И что же ты ушел от него?

- Не знаю ни про какую ночную добычу, - гоблин непонимающе развел руками. – Я оценивал гоблинский антиквариат, расписные дудки для вызова домашних духов, колокольчики для отваживания болезней и прочее. Товар этот сейчас в цене, разбогатевшие гоблины не прочь затариться вещами предков, чтобы народ видел, что они не оторвались от своих корней и с ними можно иметь дело. А ушел я из-за безответной любви к племяннице Рузы. Мне намекнули, что мой кошелек не так толст, чтобы раскрывать гляделки на такую цыпочку. И дали пинка под зад, чтобы не смущал остальных несчастным видом.

О том, что племянница Процента была страшна как богомол и запросто могла раздавить своим брюхом Кархи, дойди дело до койки, гоблин умолчал. Лично он видел в ней не женщину, а живой таран, которым хорошо сносить двери запертых кабаков.

- С вами все ясно… Теперь вопрос всем, - Гримбольд довольно осклабился. - Представьте себе, голубчики, что вы отправились морем куда-то в Хренминиэль или Зад’ириэль и терпите кораблекрушение. Кроме вас спасаются только эльф, орк и гном. Вы знаете, что на этот богами забытый кусок земли высадятся пираты через два месяца, чтобы очистить днище корабля от ракушек и прочей дряни. А жратвы, чтобы продержаться эти два месяца, хватит только на одного. Что вы будете делать? Учтите, что правильный ответ даст вам работу, ну а неправильный, хе-хе, отправит на улицу.

Люди крепко задумались, как угодить работодателям, не оскорбив никого из них. Тролль задумчиво сжал кулак и уставился на него, а Кархи вздохнул, прощаясь с перспективной работой. Сами партнеры гнома, привыкшие к его каверзным вопросам, с интересом наблюдали за представлением. Гримбольд, при всех его недостатках, здорово мог развлечь, правда, всегда за счет других.

- Чего это тебя потянуло на старые байки? – шепотом поинтересовался Арзак у гнома.

- Если эта байка поможет мне избавиться от двух засранцев, я высеку ее над дверью эльфийского туалета.

- Я все слышу, - тихо отозвался Казотруэль.

- Я знаю, - гном громко рыгнул и произнес: - Итак, парни, хватит чесать репу. Отвечайте прямо и честно, как вы будете жить на острове.

Говда, вновь покраснев от смущения, сбивчиво ответил:

- Негоже разумным люд…, созданиям уподобляться диким зверям. Нужно честно поделить еду и надеяться на милость богов. Не одни пираты могут появиться. Есть купцы, паломники, военные…

- Вот-вот, - поддержал парнишку наемник, - если мало двигаться, можно долго протянуть. Я слышал, некоторые по месяцу не ели, и ничего, живы остались. Воды надо только пить побольше.

Гримбольд цинично ухмыльнулся и подмигнул сидящему с непроницаемым лицом эльфу. Здоровенный, ростом с Урр-Баха и увитый жгутами мышц Арзак недоверчиво посмотрел на людей, и повернул голову в сторону остальных.

- Ну, а вы что будете делать? Тоже делиться? – с насмешкой поинтересовался орк.

- Первым делом сверну шею гному, - невозмутимо бухнул Урр-Бах, - чтобы он не перерезал мне ночью глотку. Да и жрут они как два тролля.

Орк не выдержал и громко заржал. Даже эльф не сумел скрыть улыбку, глядя на багровеющего партнера.

- А я бы еще заставил гнома перед этим найти выпивку пиратов, у гномов нюх на нее, как у лермской борзой, - добавил гоблин, верно оценивая расстановку сил. А про себя добавил: «Эльфа нужно пришить в первую очередь, эти ублюдки хитры как три гнома. Бросит в котел какой-нибудь корешок, и будет с улыбочкой смотреть, как остальные корчатся в агонии».

- Вон, грязное отродье! – заорал гном, брызжа слюной. – Убирайтесь в вонючую канаву, откуда вылезли!

- Полегче, партнер, полегче, - с улыбкой произнес эльф. – Ты же сам сказал отвечать честно, нам нужны сотрудники, которым можно доверять. Подождите за дверью! – приказал эльф четверке, - нам нужно обсудить результаты собеседования.

- Ты с ума сошел? - рявкнул рассерженный гном, подойдя к Казотруэлю. – Этих ублюдков нельзя подпускать сюда на арбалетный выстрел!

- Гримбольд, - повысил голос орк, - у нас не осталось ни одного тролля, а последнего гобла прирезали во время расследования пропажи серебра у Руинда, помнишь того купца из гномьего квартала? Может в следующий раз пошлешь свою группу вынюхивать ворованное в кварталах гоблинов? Или твоя пятерка как и прежде будет заниматься только серьезными делами, а глушить пойло с гоблинской шпаной предоставим таким как этот гоблин или тролль?

- Твое неприятие младших рас начинает вредить нашему бизнесу, - негромко произнес эльф. – Фокусы с мылом и загадки хороши, но в меру. Сейчас нам даже некому опросить кучеров троллевозов, а они многое видят и замечают. Не отказывай им в разуме, пусть и примитивном. Мы не собираемся обсуждать с ними особенности эльфийской кухни или виды заточки гномьих секир. С них хватит работы топтунов. С этим они вполне справятся.

Гном громко засопел, не желая признавать правоту партнеров. Но если они завели речь о бизнесе, то лучше не упираться. Эта не тема для шуток, особенно с такими, как Казотруэль и Арзак.

- Будь по-вашему, только не вините меня, если они свалят через месяц-другой.

- Не будем, - согласился орк, - если не будешь их третировать.

- Расслабиться им я точно не дам, - ощерился в плотоядной улыбке Гримбольд. – Здесь не бордель и каждую монету эти недоумки отработают. Каждую, не будь я гномом!

- Не сомневаюсь, - изрек эльф, вновь набросив на лицо невозмутимое выражение. – Только не перестарайся, дело превыше чувств.

- Да-да, я же сказал, - раздраженно отозвался гном. – А что скажете насчет людей? Козопаса предлагаю отправить в конюшню, пусть выслеживает конские яблоки, хе-хе. А наемнику не помешает поработать в группе по выбиванию долгов. Присмотримся к нему, если подойдет, определим в группу прикрытия операций, этот мечник умом не блещет,  вот пусть и машет железкой у Гармса. Тот в прошлом месяце двоих потерял, да еще один до сих пор в подранках валяется.

- Я присмотрю за ним, - согласился Арзак. – Какой общий улов сегодня?

Эльф взглянул на бумажку под рукой и ответил:

- Эльф, два орка и эти четверо. Маловато, за последние полгода мы потеряли троих опытных оперативников. А из этих только половина, в лучшем случае, пригодится в серьезных делах.

- И не забудьте, что нужно вычесть из первого жалованья этих субчиков стоимость пойла и мыла, которое упер за день весь этот сброд, - сварливо напомнил гном. «Эльф и орки в этот раз тоже заплатят, - Гримбольд мстительно улыбнулся. - Пожалуй, повешу-ка я расходы только на них. А тролля и гобла  острижем, когда под рукой окажутся ножницы потупее».

Орк взял со стола колокольчик и негромко позвонил. Через полминуты семеро разумных  вошли в комнату. Два мощных орка встали в сторонке. Вслед за ними на шаг от других оказались и люди. Эльф элегантно сделал шаг вперед, удаляясь от всех.

- Чувствую, мы с ними не сработаемся, - пробурчал под нос Кархи, становясь рядом с троллем.

-Значит так, - начал гном, - вы все приняты. Из полусотни недоумков лишь вы сумели пройти несложные испытания. Но это не значит, что вы умнее их. Если вы пришли по объявлению в газете, которой я не пользуюсь даже для подтирания задницы, значит, вы явно не хватаете звезд с неба, и если кого и умнее, то только моей собаки. Помните об этом всегда, думают здесь только хозяева, - Гримбольд ударил в грудь мощным кулаком, а затем указал на партнеров. - А вы должны только исполнять. Исполнять быстро, точно и главное, молча.

- Никакой похвальбы перед девками и дружками, - продолжил напутственную речь Арзак. – Если вздумаете трепать языком и мы понесем убытки, то вас найдут в канаве с проломленной головой, - орк продемонстрировал новичкам внушительный кастет с кулак тролля. - А если вы нанесете ущерб больше, чем стоит ваша шкура, то расплатятся и ваши семьи.

- Все как у Рузы Процента, лишнее слово - и ты покойник, - шепнул гоблин Урр-Баху, воспользовавшись тем, что он скрыт  широкой спиной тролля.

- Все, что вы увидите и услышите на работе, должно быть забыто сразу после выполнения задания, - продолжил орк. - А теперь мой партнер, уважаемый господин Гримбольд, выдаст вам первое задание.

Коротышка торжествующе сверкнул глазами и вкрадчиво произнес:

- Для начала посмотрим, как вы справитесь с пыльной работой. Надеюсь, белоручек среди вас нет? А то мое колено всегда готово отправить лентяев под зад на улицу. Вы, двое, - гном указал на орков, - вычистите от мусора двор. Эльф приберется в здании - за ушастым окна, полы и бутылки в моем кабинете. Пастушок и наемник  будут грузить мешки с мусором в телегу и отвозить его на свалку у Коптящей Ямы. Ну, а вы двое, - гном довольно ощерил рот, - приведете в порядок уборные во дворе. Надеюсь, вы еще не забыли, где они находятся.

- Я сюда пришел не затем, чтобы чистить сортиры! - громко рявкнул тролль и угрожающе сжал кулаки. – Мне нужна честная работа, которой я хочу гордиться и рассказывать родичам у вечернего костра.

- Партнер, ты и впрямь перегнул палку, - заявил недовольно орк. – Пусть лучше помогут эльфу, иначе он твои бутылки будет таскать до Праздника Опавшей Листвы.

- Тьма с ними, пусть помогут эльфу, а потом очистят крышу от нанесенного мусора. Если и это они не хотят делать, то как они будут сутками лежать в засаде, выслеживая клиента?!

«Просто, - про себя огрызнулся гоблин, - бутылка гоблинского шнапса в день на двоих и закуска, и можешь посылать  хоть на кладбище Упокоенных Вампиров».

- Вы слышали? – сурово спросил эльф. – Работа у нас интересная, но ее нужно заслужить. Сейчас вы переходите в распоряжение многоуважаемого господина Гримбольда, а завтра получите свои первые задания и начнете работать по-настоящему. Да, и поздравляю с приемом на работу. Помните, что река начинается с ручейка.

- По-моему, гном нас невзлюбил, - изрек Кархи, уже в сумерках выходя вместе с троллем на улицу из агентства.

- А ты хотел бы, чтобы этот придурок бросался к тебе с объятьями? - возразил тролль, недовольно глядя на вновь запачканную куртку. Проклятый гном выжал сегодня из него семь потов, не раз вызывая острое желание дать крикливому недомерку в зубы и подождать свежего выпуска «Работы для всех».

Кархи скривился, на миг представив себе эту картину.

- Ладно, как-нибудь справимся. Может, по пивку за знакомство? – предложил гоблин.

Урр-Бах замялся. - Я сейчас на мели, у меня ни медяка в карманах.

- У меня не больше, - успокоил Кархи тролля. - Но зато от вчерашней попойки осталось море бухла. Жратву тоже найдем, как-никак, кузену моему исполнилось целых двадцать лет. Заодно и познакомлю тебя с ним, а то он не поверит, что я с похмелья с первого же захода нашел работу.

Хитрый гоблин с волнением ждал объяснений по поводу пропажи одежды у родственничков и не без причин опасался вновь очнуться с шишкой  на затылке, да еще и с выбитыми зубами. А тролль был способен связать в узел всех, кто встанет у него на пути к дармовой выпивке -  у Кархи был большой опыт общения с верзилами с Тролльего Холмогорья.

Заходящее солнце уже не столь щедро, но продолжало делиться с горожанами весенним теплом. Утопающий в зелени Эркалон - столица одноименного государства, широко раскинувшегося на пересечении внутриконтинентальных торговых путей Гималлы – единственного из известных материков Каэры, не считая многочисленных архипелагов и островов, густо усеивающих Западный и Южный океаны, а также мелководные Акулье и  Коралловые моря на юге.

К востоку и юго-востоку от Эркалона тянулись земли воинственных оркских племенных союзов Лазха, Горзука и Арш-Рафа. На северо-востоке раскинулись лесные владения Восточной Ветви, управляемой главами одиннадцати эльфийских домов. К югу и юго-западу от Эркалона располагались десятка два небольших, но весьма беспокойных людских, гномьих и полуэльфийских государств, регулярно выясняющих между собой принадлежность сопредельных  земель и провинций. Благодаря большой независимости тамошних аристократов и запутанности родственных отношений на каждый клин земли частенько имелось до десятка документов, подтверждающих право владения. Опытные герольды и знатоки генеалогий никогда не оставались без хлеба, рисуя все новые и новые документы для сонма баронов и графов, а иногда и откровенных бандитов, решивших узаконить свои притязания на то или иное селение. Иногда подобные свары росли до границ Эркалона, так что эркалонцам приходилось постоянно присматривать за неспокойными соседями на юго-западе.

В полумесяце морского пути от южной оконечности Гималлы находились владения  Южной Ветви эльфов, целиком контролирующей весь Птичий архипелаг, а по слухам, и всю контрабанду между прибрежными государствами. Эркалон выхода к морю не имел и даже не пытался им обзавестись, предпочитая быть посредником, а заодно иметь между собой и морскими эльфами буфер из прибрежных государств. Периодически, когда эльфы начинали наглеть и предпринимали попытки полностью монополизировать морскую торговлю, тому или иному конкуренту Южной Ветви из Эркалона поступало достаточно золота, чтобы построить сильный флот и вернуть эльфов в рамки прежних договоров.

На севере Эркалона лежали владения двух крупных гномьих монархий и крохотного, но до неприличия богатого гномьего Союза Независимых Рудников, а также земли пары немаленьких людских королевств. Последние обеспечивали своих невысоких соседей продуктами, деревом, кожей, хмелем и солодом, и прочими товарами, которые производятся без помощи кирок и «Шепота штольни».

Про западных соседей Эркалона надо сказать отдельно. Там на диво мирно расположились обширный болотистый Великий Зеленый Шаманат гоблинов и вытянувшееся больше, чем на тысячу миль с севера на юг Троллье Холмогорье, которое оканчивалось на берегу Западного океана. Все попытки завоевания почти не обрабатываемых  гоблинских земель рачительными соседями с юго-запада или алчными гномами на севере, давно мечтавшими наладить отливку железной крицы из отличной болотной руды оканчивались провалом.

Все завоевания шли по одному лекалу: сначала объявлялось, что гоблины осквернили или украли одну из никому не нужных и забытых реликвий, будь то ржавый топор одного из гномьих праотцов или помятый шлем одного из разбойников, который по воле судьбы стал первым королем какой-нибудь людской деревни, гордо называемой городом. Обычно с этим проблем не возникало, вороватость гоблинов была известна на всю Каэру.  Мысль о том, зачем воришкам понадобилось барахло, которое не обменяешь и на приличный косяк или бутылку выдержанного «Особого гоблинского», потерпевших, понятное дело, не посещала.

А потом начиналось самое интересное. После занятия территории зеленокожих вскоре выяснялось, что богатый урожай можно собрать только из лягушек и мухоморов, а выплавка руды на болоте вызывает у гномов и людей цирроз печени. Потом появлялись сами гоблины и предлагали командирам гарнизонов, старейшинам гномов или людским старостам по смехотворной цене веселую траву, грибы видений и прочий товар, строго запрещенный среди просвещенных соседей, но тем не менее весьма популярный среди немалой части населения. Через два-три года на захваченных землях прекращалась всякая хозяйственная деятельность, а контрабанда веселой травы полностью разлагала пришельцев, превращая их в банды контрабандистов, конкурирующих между собой за право монопольных поставок востребованного товара в столицу и крупные города.

Вслед за ними к контрабанде приобщались все более и более высокопоставленные персоны в метрополии, пока дело не доходило до самой верхушки страны, порождая все прелести коррупции и воровства. Разумеется, это не лучшим образом влияло на состояние дел в стране и боеготовность армии. Поэтому закономерно страна-захватчик в свою очередь подвергалась агрессии одной из сопредельных стран, недовольной потерей серебра, утекающего из страны и опасным богатством соседа.

В последующем хаосе войны, безвластия и междоусобицы все забывали про гоблинские земли, а сами зеленокожие в это врема под знаменами Великого Зеленого Шамана вырезали своих вчерашних партнеров по контрабанде и жгли их селения. Разумеется, после пары пожарищ пришлое население быстро паковало манатки и отбывало на историческую родину, чтобы там вкусить горькие плоды, порожденные контрабандой.

Конечно, связь между захватом земель гоблинского Шаманата и разрухой в стране никто бы не обнаружил, тем более сам процесс занимал несколько десятков лет. Но когда подобное произошло с тремя людскими и двумя гномьими государствами (а с некоторыми еще и не один раз), которым по воле богов выпало счастье соседствовать с гоблинами, то закономерность стала очевидной даже для самых тупых правителей. Сие явление, с подачи одного из эльфийских историков, получило название «Зеленый тупик» - алчность и желание быстро разбогатеть вкупе с неограниченным количеством востребованного, но запрещенного товара разрушают государственное управление и моральные устои общества.

Таким образом, Великий Зеленый Шаманат гоблинов, представляя из себя союз огромного множества племен под формальным правлением выборного Великого Шамана, уже больше полувека пребывал в состоянии мира и покоя, взамен щедро снабжая всех соседей отборными болотными косяками. Гоблины, поднаторев за время оккупаций в международной торговле, пришли к выводу, что продажа самой травы приносит мало прибыли, и наладили кустарный, можно сказать, даже семейный выпуск готовых к употреблению косяков. Сотни сортов этого товара под самыми причудливыми названиями хорошо расходились по всей Каэре, кроме эльфийских земель (по уверению самих эльфов даже после второго прихода подряд),  обогащая всю цепочку посредников. Конечно, торговали и городским самосадом для бедноты, но по сравнению с  «Пляской шамана», «Буйным утопленником»  или «Болотным духом» самосад ощущался обычной соломой.

Троллей же не трогал никто. Попытки, конечно, раньше были - куда же без вечно малоземельных корольков, голозадых аристократов и горячего желания восстановить справедливость, отхватив кусок земли, завещанной богами, предками и прочими не менее уважаемыми личностями. Но тролли решительно не понимали, почему они должны делиться землей, которую им подарил сам Б’Урр Хырр Громогласный, вертевший божков остальных рас на конце своей огромной шипастой дубинки, и с которым буквально еще вчера самолично общался их шаман - вон, до сих пор не может свести глаза прямо.

Поэтому тролли, отставив любимые пивные кружки, брались за дубины, попутно нагружаясь и бревнами. Тролля можно убить. При большом желании и наличии небольшой армии можно уничтожить и целый клан, но когда на войско прет озверевшая река со всего Тролльего Холмогорья с дубьем размером с рост пехотинца, то не поможет ни магия (вполне успешно  нейтрализуемая шаманами, какими бы недалекими раздолбаями они не казались соседям в обычное время), ни гномьи полки тяжелых панцирников, ни людские арбалетчики, ни… Вообще никто не поможет. А учитывая, что овдовевшие троллихи с детьми переходили под защиту клана, то проблем с недостатком мохнатых любителей пива и добрых драк в Тролльем Холмогорье не было и не предвиделось.

Что касается самого Эркалона, то государство, как понятно из названия, основано выходцами из восточных эльфийских лесов, сытыми по горло долголетием правящих родичей и общей отсталостью верхушки, мало что смыслящей в благах городской цивилизации. Перспектива обрести власть в родных лесах оказалась для пятого внука одного из глав родов Восточной Ветви призрачней, чем надежда найти завалявшуюся корону в неведомых эбинелях на западе. После многолетних поисков эльф все-таки нашел свою корону, породнившись с людским правителем мелкого княжества, собирающим дань с проезжающих через его земли торговцев. Местечко оказалось многообещающим, так что эльф после скоропостижной смерти коронованного тестя тут же основал новую столицу неподалеку от прежней, назвав ее своим сокращенным за время странствий именем – Эркалон. Через три века борьбы с соседями за право контроля за крупнейшим пересечением торговых путей на континенте, вкусив пару раз все прелести Зеленого тупика, и разок вправив мозги своим полководцам у троллей, Эркалон обрел современные границы. Кроме выгодного расположения, страна, благодаря наплыву купцов со всех уголков континента, а также западным соседям (косяки на огороде не растут), со временем прославилась терпимостью к инакомыслящим и вольнолюбивым пришельцам.

Из инакомыслящих здесь нашли новую родину как гномы, которых изгнали за прогрессивный метод выполнения крупных заказов (проще говоря, заказ мечей и доспехов на стороне у тех же людей, а потом клеймение товара родовым знаком или знаком другого рода, и последующая продажа по ценам «легендарного гномьего качества»), так и эльфы, решившие, что исполнение кабацких песен на свадьбах всех рас ничем не хуже заунывного пения под вековыми деревьями, а монеты гарантируют приличную жизнь с городским комфортом. От них не отставали орки, гоблины и тролли, из тех кто поумнее, конечно, с радостью менявшие родные степи, болота и прочие ландшафты на городскую скученность и сутолоку.

Главной же гордостью страны была Эркалонская Магическая Академия - крупнейшее магическое образовательное заведение на всю Каэру. Соответственно, плотность башен сильнейших и богатейших магов на квадратную лигу превышала  плотность теплых клозетов в иных столицах, что самым благотворным образом сказывалось как на обороноспособности (маг, теряющий деньги из-за падения спроса на свой товар вследствие войны страшен как десять демонов), так и на техническом прогрессе.

В то время, пока соседи Эркалона бились над тем, чтобы передавать команды военачальников хотя бы на расстояние десяти полетов арбалетного болта без непонятного бубнежа и визгливых помех высших сфер, в самом Эркалоне вовсю торговали магическими кристаллами для передачи не только звука, но и изображения.

Изобретение великого мага Ионаса, наладившего монопольное производство маговизоров, пользовалось огромным успехом у богатых представителей всех рас. Записывать увиденное, правда, не представлялось возможным даже теоретически, но и этого с лихвой хватало на передачу эльфийских концертов, спектаклей известных трупп, а то и просто познавательных бесед известных людей или мордобоя на многочисленных праздниках. Не забывали о духовной пище и для богачей прочих рас. Советы того же Зеленого Дыма пользовались большим успехом у деловых гоблинов-садоводов, которые тратили большие деньги на получение новых сортов веселой травы, а командные поединки (ну хорошо, свалки) лучших тролльих и оркских мастеров трактирных единоборств против сильнейших объединений выпивох столицы, таких как «Молотобойцы с кузни Сиволапого» или портовая «Пьяный дельфин», с удовольствием смотрела  вся верхушка Эркалона.

Сладкозвучные же голоски и обворожительные станы девушек из группы «Эльфийские пупки» снились даже глубоким маразматикам и добровольным кастратам-купцам из гильдии «Чистые руки».

Не отставали от Ионаса и другие могущественные маги – монополисты в продаже магических безделушек, охранных сигнализаций и амулетов, увеселительных иллюзий и фейерверков, эликсиров и прочая, прочая. Десятки красивейших башен магов высились по всему Эркалону, заставляя зеленеть от злости и зависти остальных менее удачливых коллег, и вдохновляя студентов Академии усерднее зубрить заклинания и экспериментировать в надежде найти свою магическую жилу.

Портовый район столицы был не особенно большим, так как река Диара, что на древнем гоблинском означало «Стремительная» была не самой большой на Гималле. На континенте хватало настоящих полноводных гигантов, вроде Ферула («Дарующий бревна» на древнеоркском) или той же Кориллы, отделяющей Восточную Ветвь от Эркалона. Диара брала начало в отрогах Сияющих гор и, пересекая Эркалон примерно пополам, миновав хищную Луфарду и Сиркийское герцогство, впадала в Акулье море. Грузооборот по этой реке по сравнению с континентальными трактами был незначителен, но важен. С севера поступало оружие и инструменты гномьей ковки, а корабли с юга радовали богатых эркалонцев диковинными обитателями морей, иногда даже в живом виде, и экзотическими фруктами. Само собой, с севера на юг и обратно никогда не прерывался и ручеек контрабанды в виде редких или запрещенных трудов по магии, древних и поддельных артефактов, золота и драгоценных камней.  Этим Эркалон ничем не отличался от столиц других стран, выполняя любые духовные и материальные запросы платежеспособных граждан монархии.

***

Тролль нечасто бывал в центральной части столицы, поэтому всегда с интересом наблюдал за городской жизнью, которая не переставала его удивлять и восхищать на протяжении всех лет, прожитых в Эркалоне. Сам город Урр-Бах знал довольно неплохо, сказались навыки рассыльного, которым он одно время подрабатывал до одного случая, заставившего его заняться вышвыриванием подвыпывших буянов из кабаков.

Пересекая одну из центральных улиц, тролль и Кархи остановились, пропуская длинный крытый экипаж, в котором зажиточные горожане и гости перемещались между районами столицы, максимально страхуя себя от кражи кошельков в толчее. Четверка темно-коричневых битюгов мерно тянула карету-переросток под громкие окрики тролля-возницы, то и дело рыкающего на очередного ротозея, который выпрыгивал из под колес экипажа. Из-за того, что кучерами этих карет всегда были тролли, способные при случае быстро заменить колесо или огреть дубинкой хулиганов, пристающих к пассажирам, горожане прозвали этот вид транспорта троллевозом. Недавно в столице начали появляться двухэтажные экипажи, но они пока не пользовались большой популярностью - мало кому было приятно сознавать, что всего локтем выше над твоей головой висит невидимый зад какого-нибудь жирного гнома или человека. И еще неизвестно, кто построил эту телегу, скорее всего раздолбаи гномы или еще хуже, обкуренные гоблины. Это ведь не личный экипаж, который долго выбирается, а то и строится по собственному проекту мастером, с которым ты лично беседовал и который дорожит репутацией не меньше девственных жриц Луны.

Пропустив троллевоз, парочка двинулась в сторону западных окраин. Улицы стали постепенно сужаться и изгибаться ужом, затем появилась первая куча мусора как пограничный знак, обозначающий владения бедноты. Если посмотреть сверху, то бедняцкие районы составляли добрые две трети огромного города, плотным кольцом окружая зажиточный центр. Исключение составляли двенадцать главных улиц, районы вокруг которых обжила богатейшая прослойка горожан. Эти важнейшие городские артерии начинались у огромной площади Эркалона и оканчивались у городских ворот, переходя в главнейшие тракты, по которым непрерывным потоком шли товары со всего континента. Что и говорить, некоторые личности готовы назвать в честь себя даже новую разновидность ночного горшка. Жителям города крупно повезло: эльф Эркалон был скромен в быту и на троне, поэтому он ограничился лишь самой столицей, площадью с памятником величайшему эльфу всех времен, библиотекой, стадионом, ботаническим садом и еще десятком-других достопримечательностей, которые, к счастью, по большей части оказались затем переименованы его потомками после быстрого ремонта для соблюдения приличий.

Районы бедняков тоже сильно отличались друг от друга. Представители разных рас как правило предпочитали селиться поближе к своим собратьям. Это касалось в основном небогатых ремесленных и торговых кварталов. Там же, где царила большая бедность, переходящая в беспросветную нищету, лачуга спившегося тролля спокойно соседствовала с опустившимся эльфом или гномом, кующим железо в карманах зевак.

Кузену Кархи повезло и он жил во вполне приличном гоблинском квартале, населяемым ростовщиками, крупными торговцами травой, имеющими большие связи в Шаманате, разбогатевшими (вернее самыми вороватыми) бригадирами, руководящими на стройках своими собратьями, и кучей непонятных посредников, берущихся за плату налаживать связи между правильными гоблинами и серьезными фигурами других рас, которые контролировали многообразную теневую жизнь столицы.

Как выяснил по дороге Урр-Бах, кузен Тупая Башка был правым коленом у шамана, известного под именем Зеленый Дым. Эркалон сильно повлиял на переселившихся в него гоблинов, породив явление городских шаманов, которые непонятно откуда взялись и неизвестно у кого обучались. Тот факт, что ни один из них не владел шаманской магией, но имел крепкие связи со всеми мало-мальски темными личностями среди гоблинов, и зачастую контролировал какой-нибудь малозаконный бизнес, наводил на мысль, что эти шаманы мало чем отличаются от воровских королей у людей, больших кирок у гномов и ночных стрелков у эльфов. Орки называли таких "сильный клык", тролли же ограничивались тем, что проламывали дубинками черепа всем, кто пытался командовать в тролльих кварталах. Впрочем, троллей было немного по сравнению с другими пришельцами и взять с них зачастую можно было лишь шерсть со спины, разменяв ее на собственные ребра. Но и тут не обошлось без исключения: тролль по прозвищу Мохнатая Скала сумел подмять под себя с дюжину небольших пивоварень, добровольно возглавил гоблинский союз форточников, уговорил платить за защиту торговцев лошадьми на Малом Конном рынке и каким-то чудом (пятьдесят процентов отката) убедил столичный магистрат ежеквартально выделять деньги на уборку пяти кварталов, где он имел свои интересы. По слухам, хитрый тролль имел связи с начальником одной из городских тюрем, который регулярно выделял ему кандальников из мелкой шушеры, чтобы они раз в месяц ночью убирали горы мусора за сытный ужин и кувшин пива. В общем, Мохнатая Скала был исключением. Остальные его собратья старались жить по возможности честно и пить только неразбавленное пиво.

Но вернемся к кузену Кархи.

- Как понять правое колено? - озадаченно спросил Урр-Бах.

- Это значит большую часть дня он выполняет мелкие поручения Дымка, - ответил гоблин и тут же поправился, - шамана Зеленого Дыма я хотел сказать. Ты знаешь, кто такие шаманы в Эркалоне? Так вот, Зеленый Дым единственный, кто действительно больше шаман, как в Шаманате, а не как остальные.

- Как прочее ворье? - уточнил Урр-Бах.

- Можно и так сказать, - согласился Кархи, - ты только не называй их так с другими гоблинами, а то можешь заиметь неприятности. Шаманы обидчивы.

- Моим кулакам наплевать на их обиды, - равнодушно произнес тролль, - но обсуждать ваше ворье я не буду, если есть хорошее пиво, то найдутся более стоящие темы для разговора.

- Пива полно, клянусь ушами Саркушша, - поспешно сказал Кархи. - Кстати, мы пришли, видишь тот дом с крышей, поросшей травой? Это он.

Тролль внимательно осмотрел простенький одноэтажный дом за высоким деревянным частоколом и хмыкнул.

- Он похоже не богат, раз не может купить нормальный дом.

- У шамана много не заработаешь, да и кузен малость прижимист. Сейчас ты в этом убедишься сам.

- Кархи, гномье отродье, верни мой плащ, грязный ворюга! - завопил гоблин в залитой пивом темно-синей жилетке, едва парочка прошла в распахнутые настежь ворота и вошла в дом.

- Вот видишь, - многозначительно прошептал троллю Кархи и опасливо сделал шаг назад, чтобы оказаться позади Урр-Баха. Осторожность оказалась не лишней, к кузену присоединилось еще три гоблина, одежда одного из них была основательно вымазана соусом.

- Я всего лишь одолжил у вас одежду, и вы сами мне ее дали до вечера, чтобы я не выглядел как сын мусорки при приеме на работу, - крикнул разозленным родичам Кархи. - Тупая Башка, ты разве ничего не помнишь? Ты же сам сказал взять плащ и пообещал проставиться, если я найду сегодня работу.

Тупая Башка остановился возле Урр-Баха и попробовал припомнить утро. Судя по кислому выражению лица, попытка не удалась.

- Ты не врешь? - с подозрением поинтересовался он у Кархи.

- Я нашел работу, дубина! И вы остальные, неужели ничего не помните? Вы сами мне дали одежду. Кроме этой свиной хари. Неужели нельзя есть по гоблински? Это мой любимый соус.

Заляпанный мускулистый гоблин зашипел и угрожающе двинулся к Кархи, обходя тролля по широкой дуге.

- Эй, дружок, ты никак собрался обидеть моего напарника по работе? - ласково спросил тролль, уже давно сообразивший, что бесплатного угощения не бывает. - А может, ты еще вылил на пол и всё пиво? - Урр-Бах подпустил угрожающие нотки в свой бас

Свиная Харя, как прозвал про себя гоблина тролль, испуганно отступил назад и отрицательно закачал головой.

- Тогда живи, - Урр-Бах продемонстрировал зеленокожему дурачку великолепный набор зубов  и обернулся к кузену Кархи, растерявшемуся от неожиданности.

- Тебя как зовут, дружище? Кархи мне сказал, что ты правая рука шамана. Высоко поднялся, молодец.

Тупая Башка расцвел от похвалы и принял решение.

- Я Рахшак, приятель. Для своих Тупая Башка, я не обижаюсь, ха-ха.

- Вообще-то он всего-навсего правое колено, - громко буркнул Свиная Харя, отодвигаясь еще дальше от тролля.

- Бурзук, а ты просто задница, до шаманской тебе далеко, как до неба, - тут же отозвался Рахшак. - И по-моему, ты у меня уже засиделся, два дня лезешь ко всем и портишь мне праздник.

Свиная Харя подскочил и начал ругаться по-гоблински, окончательно портя отношения с хозяином. Голодный тролль, который уже давно заждался ужина, решил в последний раз поработать вышибалой и, схватив орущего гоблина за шкирку, пинком отправил его через дверь во двор.

- Давно хотел сделать то же самое, все никак не решался, все-таки родственник, троюродный брат двоюродного дяди, - одобрил действия тролля Тупая Башка. - Идем, друг, отметим мой день рождения.

Гоблин повел Урр-Баха в большую комнату с огромным столом на всю комнату.

- Друзья, готовьтесь к ужину, к нам пришел лучший друг Кархи и самый умный тролль, которого я знаю. Это надо отметить, - воззвал Рахшак к гоблинам за столом.

В ответ раздался дружный стон.

- Рахшак, я не уйду отсюда живым, если проведу здесь еще одну ночь, - прокаркал престарелый гоблин в мятой цветастой рубахе.

- Дядя, сегодня мы должны отдать должное нашему уважаемому Зеленому Дыму, - проникновенно ответил Тупая Башка и столкнул на пол уснувшего за столом гоблина. Потом жестом пригласил Урр-Баха сесть на освободившуюся скамью. Тролль осторожно заерзал на низкой скамье. Она заскрипела, но выдержала его вес. Урр-Бах повеселел, оглядел заставленный едой стол и небрежно расстегнул пояс, приготовившись уважить неведомого Дымка.

- Дядя, ты же уважаешь моего хозяина? - между тем продолжил кузен Кархи.

Дядя вздрогнул, и со стоном сел прямо.

- Конечно, племянничек, шило тебе в зад, кто же не уважает нашего лучшего целителя в Эркалоне? Попробуй его не уважь, этого лучшего сына Великих Болот, говорят, сам Руза Процент боится не уважить. Ладно, иди, добивай старика, что там у тебя спрятано для меня, "Особый гоблинский" или "Третий глаз"?

- Кончай ныть, старый пень, - весело хохотнул Рахшак, ставя перед дядей запечатанный кувшин с гномьими рунами. Урр-Бах хоть и читал только на общем, но зрительной памятью обладал отменной.

- "Шепот штольни" - громко объявил тролль. - Отменное пойло двойной перегонки, если настоящее.

- Вот видишь, дядя, для тебя все самое лучшее, - Рахшак водрузил перед троллем точно такой же кувшин. Кархи слева от Урр-Баха начал снимать одежду, по опыту зная, что проснуться он может где угодно, а ведь завтра надо выглядеть прилично.

***

Утром тролль обнаружил себя у лестницы, ведущей на крышу. Рядом лежали трое гоблинов, среди которых Урр-Бах опознал и Кархи. Яркие лучи солнца, льющиеся через открытую дверь на чердак подействовали на тролля словно удар молота по колену и заставили взреветь:

- Кархи, мы опоздали на работу!

От рева Урр-Баха спящие гоблины повскакали, и очумело заозирались, ища источник грома. Увидев тролля, двое тут же рухнули на пол, а Кархи, с трудом разлепив глаза, икнул и спросил:

- Какая работа? Мы же теперь богаты как маги! За нашу травку платят золотом!

Тролль схватил за шкирку недомерка и принялся его трясти, выбивая из безмозглой башки остатки сна и золота. Потом прислонил его к стене и рокочущим голосом спросил:

- Вспомнил? Если сейчас не побежим в агентство, то я из тебя и твоего кузена, который заставил меня выпить кувшин "Третьего глаза", сделаю отбивные.

Угроза возымела эффект и гоблин осмысленно завертел головой, вспоминая вчерашний ужин, который плавно перешел в третью ночную попойку. Полной картины праздника в голове Кархи не было, но отдельные эпизоды плавали в океане головной боли, то и дело ударяя изнутри по черепушке гоблина.

"Шепот штольни" на удивление быстро закончился и Рахшак тут же выкатил бочонок оркской настойки, которую другие расы прозвали "Грамотеевка". Она напрочь отбивала память и утром без выцарапанного перед попойкой имени на столешнице вспомнить как тебя зовут было решительно невозможно. Чтобы дорогой гость и Кархи смогли завтра выйти на работу в доброй памяти, Рахшак уговорил их отведать и "Третьего глаза" - любимого напитка гоблинских шаманов перед ответственным камланием и общением с духами предков или болот. У простых гоблинов после нескольких кружек просто троилось в глазах, а некоторые и вовсе начинали разговаривать с предметами. Таких насильно лечили, вливая напиток шаманов до положения риз.

Насколько помнил Кархи, тролль после опрометчивого согласия тут же выдул кувшин и через пару минут упал на дядю, который так боялся помереть за столом. Ему повезло, тролль лишь сломал ему руку, в которой тот обычно держал кружку. Дяде наскоро наложили шину, а тролля решили зачем-то вытащить на крышу. Увы, сил хватило только дотащить его тушу до лестницы, а потом Кархи вырубился.

- Надо выметаться, - хриплым голосом заявил гоблин Урр-Баху, - пока не проснулся дядя. - Ты сломал ему только руку, а надо было заодно отрезать язык. Теперь он высверлит дырку в башке своим нытьем и руганью.

Тролль в изумлении воззрился на гоблина - этого он не помнил. Но скорость, с которой Кархи принялся приводить себя в порядок, заставила поверить и в это. Урр-Бах тоже умылся у примитивного рукомойника, почистил одежду, которая оказалась относительно чистой и вытолкнул гоблина во двор. Остальные обитатели дома дрыхли, готовя организмы к новой битве со спиртным. Урр-Бах поклялся не появляться здесь в течение ближайшей недели, пока гоблы не помрут от выпитого или у Рахшака не кончатся деньги, что вероятнее.

- Кархи, я лучше сегодня буду ночевать в Эльфийском парке. И тебе советую, иначе нас выпрут с работы в ближайшие дни. А мне хотелось хотя бы осмотреться в агентстве.

- Ночуй у меня, мой дом через три квартала отсюда, Рахшак не доползет, - гоблин посмотрел на свои "обновки", вчера он так и не уладил этот щекотливый вопрос и это его немного беспокоило. Тролль под боком гарантировал его решение мирным и безболезненным для Кархи способом. Тем более, что его лачуга давно нуждалась в ремонте, который гоблин откладывал по причиние лени и хронического безденежья. А с тролльей грузоподъемностью можно разжиться необходимыми стройматериалами всего за одну ночь, не говоря уже о дружеской помощи по замене сгнившей балки, прогнившей крыши и изъеденными жучками досками пола.

За планированием ремонта дорога до агентства у Кархи прошла незаметно, тем более что ничто не нарушало привычный городской шум. Тролль тем временем пытался припомнить обстоятельства, при которых он сломал старому гоблину руку, но память злорадно объявила бойкот, подсовывая взамен бессвязные тосты, которыми потчевало окружающих правое колено Дымка. Про этого шамана тролль уже когда-то слышал, но никак не мог припомнить, когда и что именно. Оговорка кузена Кархи о том, что Зеленый Дым мало имеет отношения к городским бандитам, его не сбила с толка. Чтобы тебя боялся Процент, нужно что-то большее, чем бить в бубен и лакать "Третий глаз". В теневом Эркалоне уважают только силу, а любой авторитет должен зиждиться на той же силе, как и ширина раскрытого рта у столичного пирога, иначе тебе быстро выпустят кишки.

Почти молчаливый забег до агентства закончился у знакомого здания. Пройдя внутрь него через дежурного орка с коротким мечом, парочка чуть не столкнулась с Гримбольдом.

- Вы где шляетесь? - зло прошипел гном. - Уже одиннадцать часов!

- Нас карета обдала грязью, пришлось чистить одежду, - нашелся Кархи и вывернул еще влажный рукав, намокший во время быстрого умывания.

- В следующий раз за опоздание вычту из жалованья, а начнете наглеть, после третьего опоздания окажетесь на улице. А теперь слушайте внимательно: сейчас вы отправляетесь на улицу Щеглов, найдете дом с флюгером в виде кабана, и займете неприметное местечко. Когда из дома выйдет человеческая женщина, проследите, куда она пойдет, да не перепутайте ее с кухаркой!

-А если она наймет извозчика? - спросил тролль.

- Тогда гобл запрыгнет на карету сзади, - раздраженно скривился гном, - для того вас и посылаю вдвоем. Следите за женщиной, пока она не вернется домой. Потом вернетесь в агентство, на втором этаже зайдете к дежурному писарю и расскажете ему, что вы разнюхали.

- Я сам могу писать, - возразил тролль, недовольный презрительным тоном гнома.

- Тебя взяли сюда не стихи карябать, а работать ногами, - Гримбольд ткнул пальцем в сторону лапищ Урр-Баха. - А теперь проваливайте!

Парочка молча вышла на улицу.

- Улица Щеглов недалеко от Птичьего рынка, - произнес гоблин.

Урр-Бах кивнул. Работа оказалась не такой интересной, как обещало объявление, но была надежда, что через некоторое время, когда они себя зарекомендуют, им дадут что-нибудь посерьезнее, где понадобится вся мощь его интеллекта.

- Слышишь, Урр-Бах, давай разделимся, когда придем к дому этой бабы, - предложил Кархи, пару раз мысленно сравнив свой рост с габаритами тролля. Разница была внушительной и, самое главное, бросалась в глаза. Засранец гном не мог этого не видеть и специально послал их, чтобы они засветились. Своими соображениями гоблин тут же поделился с напарником. Тролль мрачно кивнул. Голова страшно трещала, во рту полыхал лесной пожар, а тут еще и гном пытается накормить его дерьмом.

- Сначала опрокинем по кружке пива, - заговорил наконец Урр-Бах, завидев дешевую забегаловку с жареным карасем и шапкой пены поверх огромной кружки на свежепокрашенной вывеске.

Гоблин провел языком по пересохшему рту и горячо поддержал предложение. Никто из них не выглядел огорченным, когда покинув заведение после хорошего обеда, они несли в желудках по полкувшина прохладного пива и по дюжине карасей. Было  далеко за три часа. Если кто и выходил за это время из дома с кабаном, то им было наплевать - здоровье превыше всего. Приятели до вечера усердно топтались по оживленной улице и сумели таки заметить возвращение хорошо одетой молодой женщины.

- Клянусь ушами Саркушша, эта стерва уже сбегала к своему хахалю! - гоблин с досадой сплюнул на тротуар. Тролль на другом конце улицы досадливо шарахнул кулаком по скрипучей вывеске, которая убеждала прохожих, что старый гном Тергвол - лучший стряпчий в Эркалоне. Кулак тролля стер широкую улыбку на круглом морщинистом лице, оставив лишь один зуб сверху, что разом превратило стряпчего в старого пройдоху с богатым уголовным прошлым.

Подождав с пару минут, напарники почти одновременно решили, что сегодня стаптывать обувь достаточно и повернули в обратную сторону. На следующей улице профессионалы слежки встретились и уже вместе пошли в агентство, предварительно сделав остановку в "Жареном карасе", чтобы промочить горло после нелегкого трудового дня.

Поздним вечером напарники поднялись к дремлющему пожилому писарю человеческой расы и сообщили ему, что объект ходил в Эльфийский парк и долго гулял. Потом разговаривал с каким-то гномом. Приметы гнома: большое пузо, красная морда с длинным носом, козлиная рыжая борода и синий камзол. За гномом увязаться не удалось, тот быстро уехал на ждавшей его карете у ворот парка. Встреча с гномом выглядела случайной.

- Пусть Гримбольд поломает голову, зачем она ходила в парк и при чем здесь гном, - довольно сказал Кархи троллю. - К нам не придраться - вроде случайно, вроде гном. А завтра мы выйдем пораньше и посмотрим, с кем эта краля крутит любовь.

Через неделю взбешенный Гримбольд влетел к партнерам, потрясая стопкой смятой бумаги и брызжа слюной.

- Вы только послушайте, что эти два недоумка натворили!

- Которые? - отвлекся от беседы с эльфом Арзак, - у нас каждый второй сотрудник не блещет умом.

- Ты знаешь, о ком я говорю! Об этом грязном гобле и наглом тролле. Вы читали их отчет о слежке за женой шляпника Гарниза? Он подозревает женушку в шашнях на стороне и заплатил нам за сбор доказательств - магазин шляп принадлежал отцу жены. Если Гарниз докажет измену, по закону половина магазина его в качестве компенсации.

- Мы знаем законы, - поморщился от криков гнома Казотруэль, - переходи к делу.

- Эти два недоумка всю неделю докладывали, что жена Гарниза встречается с каким-то гномом в Эльфийском парке. Случайно, - со злостью добавил Гримбольд, выхватив из верхнего листка часто встречающееся словечко.

- С извращенок закон тоже берет половину имущества, даже наследства, - флегматично заявил эльф.

- Этот Гарниз евнух, раз его жена бросается даже на гномов? - невинно поинтересовался орк, подмигивая Казотруэлю.

- Вы такие же недоумки, как и эти двое! - рявкнул Гримбольд, бросая доклады на стол. Парнеры громко рассмеялись.

- Ладно, не кипятись, ну и что из того, что она случайно встречается с гномом в парке? - Орк обнажил клыки в улыбке. - Это никак не тянет на измену при всей щедрости клиента.

Эльф дернул колокольчик и приказал вошедшему сотруднику:

- Передай троллю и гоблину, что их желает видеть Казотруэль. Они на месте?

Человек кивнул и исчез. Вскоре в дверях показались Урр-Бах и Кархи. Как ни старались они тупить глаза, довольная рожа гоблина и гордость за хорошо выполненную работу во взгляде черных глаз  тролля заставили Гримбольда вновь побагроветь.

- Доложите еще раз, с кем встречался объект слежки, - холодным официальным голосом обратился Казотруэль к подчиненным.

Тролль откашлялся, одновременно пихая гоблина локтем, чтобы тот не лез вперед и начал говорить:

- Женщина, человек, за пять последних дней четыре раза ходила в Эльфийский парк. Она долго гуляла, иногда разговаривала с гномами. Потом возвращалась домой.

- Какие гномы?! - взвыл Гримбольд. - Вы ее хоть видели или все время проторчали в кабаке?

- Гномы обыкновенные, господин Гримбольд, - твердо заявил Урр-Бах, - пузо, борода, кошелек на поясе, разве что трезвые. Женщина лет тридцати, каштановые волосы, серые глаза, небольшая грудь. Стройная по людским меркам, любит общаться с незнакомыми гномами.

Глядя на непоколебимый вид тролля, орк зафыркал, чтобы смехом не обидеть гнома при подчиненных.

- Вы проследили за гномом? - спросил эльф, видя, как Гримбольд потерял дар речи от ярости.

- У него хороший экипаж, - тролль выразительно пожал плечами, - на кляче извозчика его не догнать. Да нам и не говорили следить за другими. Господин Гримбольд приказал не спускать глаз с женщины и не путать ее с кухаркой. Кухарка - низкорослая коренастая баба, голос как у быка или гнома, черные волосы, черные глаза, усы, я сначала принял ее за гномшу, но она ругается только на всеобщем, так что...

- Достаточно, - махнул рукой орк, видя, как рука гнома тянется к арбалету под столом. - Можете идти. Задание выполнено. Идите домой, отдохните. Завтра я сам дам вам задание.

Арзак специально отослал недалеких сотрудников, чтобы гном не видел их до конца дня, иначе партнер мог сорваться и учинить смертоубийство.

- Сколько дней оплатил этот шляпник? - подумав, спросил орк у эльфа.

Казотруэль заглянул в книгу договоров и ответил:

- Пять дней, он считал, что этого достаточно.

- Пять дней мы отработали. Отдадим ему отчет, гномов выбросим,  и пусть идет к Рхызу в бездну. Я ему не доверяю, сам рассказывает об измене, а жена бегает по гномам. Я не хочу за эти гроши копаться в их белье. Или пусть платит как надо.

Эльф покачал головой.

- Он обычный жадный лавочник, с него не выбьешь и лишнего медяка.

- Тогда пусть идет ко всем демонам. Гримбольд, дружище, ты успокоился? - ласково поинтересовался орк. - Не бери близко к сердцу, ты не можешь отвечать за поступки каждого гнома.

- Заткнись, Арзак, - гном косо посмотрел на лыбящегося орка. - Эти недоумки еще принесут нам неприятности.

- Нет такой неприятности, которую бы не смог преодолеть хороший кинжал, - орк похлопал по длинным ножнам без украшений на поясе. - А эти дети травы меня пока устраивают. Может и недалекие, но исполнительные. Хорошо, ради твоего спокойствия, партнер, я им устрою проверку. Вчера жена одного купчика заплатила за то, чтобы мы нашли ту девку, на которую ее муженек тратит почти все деньги. Я поручу это дельце твоим любимым работничкам, а заодно попрошу заняться им и Свельда. Потом сравним их доклады.

- Отрывать одного из лучших наших сыскарей? – неприятно удивился эльф. - Не слишком накладно для нас?

- Проверка на вшивость здесь только на пользу нашему делу, - торопливо поддержал орка Гримбольд.

- Хорошо, только напоминаю вам, что проверка топтунов должна проводиться другими топтунами, или вы хотите их задействовать в серьезных операциях?

Гном тяжело запыхтел.

- Ладно, Гримбольд, только ради тебя. И заканчивай лезть на стену при виде этой парочки! Они - расходный материал! Таких как они – сотни и тратить на них время профессионалов неразумно, - повысил голос эльф. – Я соглашаюсь на это в последний раз. Есть специальная проверка новичков, ими занимаются соответствующие сотрудники в положенное время, да что тебе говорить, ты сам участвовал в ее разработке.

- Если доклады Свельда и этих дураков совпадут, то пусть с ними потом возится Арзак, - капитулировал гном. - Но именно Свельд должен их проверить. Эти мерзавцы хоть и глупы, но хитры как гоблины.

Эльф промолчал, показывая, что разговор исчерпан, и вернулся к просмотру многочисленных донесений.

Тролль и Кархи с облегчением выдохнули, когда вышли из комнаты хозяев агенства.

- Висели на волоске, - шепнул гоблин с широкой улыбкой на лягушачьем лице Урр-Баху.

- Пора завязывать с карасями и пивом, - тихо буркнул тролль, - в следующий раз твой неуловимый гном заставит хозяев дать нам пинка под зад.

- А кто против? - возмутился Кархи. - Работа новая, есть свои нюансы. Кто же знал, что эта коза выбегает из дома раньше, чем мы опрокинем кружку-другую перед работой? И заметь, с каждым днем мы приходили к ее дому все раньше, вчера вообще в одиннадцать пришли, даже карасиков не отведали.

- Пожалуй, ты прав, - согласился Урр-Бах после недолгого раздумья. - Топтаться голодным у ворот дома как бездомный пес я не соглашался. И вообще, почему я должен сторожить какую-то гулящую бабу, когда ее муж в это время  зарабатывает монету вместо того, чтобы взять прут и поучить ее добродетельности?

У нас троллей так и делается, дал пару раз в ухо жене, если она стала тащить чужую шерсть в постель и все в порядке, как шаман отшептал. А если не помогло, берешь хороший пруток, но не толще руки, - Урр-Бах продемонстрировал ошалевшему приятелю длань толщиной с десятилетнюю березу, - а то сломается, и лупишь жену, пока она не пообещает не смотреть на сторону.

Гоблин еще раз мысленно сравнил троллий "пруток" с дубинками, которые продавались в лавках для охранников и опасливо поинтересовался:

- А были у вас случаи, когда после такой науки мужи становились вдовцами?

- Вот еще, - фыркнул Урр-Бах, - денек-другой полежит и снова может копать огород, а шаманы говорят, что березовый прут даже болезни лечит. Сам видел, как жена Урр-Фарра, нашего соседа, после этого летала по дому. А воду таскала быстрее лошади. Мы ими правда не пользуемся, они маловаты для нас, в основном на продажу разводим, слышал о тролльих тяжеловозах?

Кархи кивнул, во все глаза глядя на Урр-Баха. Обычаями троллей он как-то до этого не интересовался, были дела поинтереснее.

- А не проще развестись? - спросил Кархи.

Тролль в изумлении остановился.

- Наш Б’урр Хырр не дешевка, которая сегодня благословляет брак, а завтра ему выбрасывают его благословение как объедки со стола! За такой плевок бог накажет весь род, а неурожай и падеж скота будут наименьшей карой. Проще взять прут.

- А если не помогает? - Кархи решил выяснить этот вопрос до конца. - Если жена в гробу видела мужа, ну разонравился он ей до колик, что тогда?

- Тогда только шаман образумит ее, - ответил тролль. - Но такое редко случается, мы, тролли, прежде, чем создать семью, долго присматриваемся друг к другу. Потом на год тролль переселяется в соседнее селение или уезжает еще дальше. Если через год чувства сохранились, значит семья будет крепкой и шаман дает согласие на брак.

Кархи припомнил, как тетя регулярно лупила выпившего дядю и вздохнул. Кое в чем тролли далеко опередили другие расы.

- Пошли в "Жареный карась", надо отметить наше первое успешное дело, - предложил Кархи. Проголодавшийся к этому времени тролль с энтузиазмом поддержал предложение.

Утром напарники со слегка помятым видом стояли перед Арзаком и слушали новое задание. Кархи, глядя на мощный торс орка, еще раз отметил, что его приятель немного маловат для тролля, потому что орк был одного роста с Урр-Бахом. У тролля костяк, конечно, потяжелее, но тренированное тело Арзака если и уступало по силе Урр-Баху, то ненамного. А мастерское владение холодным оружием, которым славились выходцы с востока, давало перевес в схватке не в пользу тролля, случись подобное.

- Эй, лягушка, кончай таращиться на меня, - недовольно произнес Арзак, прервав инструктаж на полуслове.

- Я просто так внимательно слушаю, - ответил гоблин, сделав лицо поглупее.

- Слушай своими лопухами, а не буркалами!

Кархи демонстративно перевел взгляд на стену перед собой.

- Смотри, будешь так таращиться и на стену, вычту из жалованья за ремонт стены, - усмехнулся Арзак и вернулся к заданию.

- Значит так, если объект идет не к любовнице, а в кабак напиться, то ждете его снаружи. Пить на работе запрещено.

- А если жарко? - спросил Кархи.

- Терпи, - равнодушно пожал плечами орк. - Или ты думаешь, что подворотни с кустиками ждут тебя на каждом шагу? Случись важная операция, то такого неженку проще прирезать, чем выплачивать клиенту неустойку. А ведь клиенты бывают разные, - орк наклонился и приблизил оскаленный в улыбке рот к голове Кархи, - некоторые могут и не принять деньги. Им важен только результат. Так что учитесь терпеть голод, жажду, холод, жару. И тренируйте мочевой пузырь, а лучше ничего не пейте перед заданием. Лично мне это не раз помогало.

- А как насчет возмещения подобных лишений и вреда здоровью? - спросил тролль, припомнив пузо Гримбольда и кучу бутылок во время уборки в его кабинете.

- Если докажете, что на вас можно положиться и в голове у вас не навоз, то можете рассчитывать на очень приличные деньги.

Арзак так выделил слово "приличные", что у Кархи зачесалось под лопаткой, той самой, под которую так любят тыкать острыми железками разные щедрые доброхоты, вроде Рузы Процента. Он тоже любил расписывать, сколько у него можно заработать, если проявишь усердие. Только заработавших у Процента Кархи ни разу не видел. Живыми. Тогда Руза заводил вторую песню, о своей доверчивости и доброте, которой воспользовался очередной покойник. Терзать слух сослуживцев последней песней в исполнении грубых глоток орка и Гримбольда гоблин не желал, не смотря на то, что в агентстве с ними мало кто желал общаться в свободное от работы время. С другой стороны, Кархи не мог представить, что кто-нибудь из хозяев агентства трясет его руку или хлопает по плечу и ставит в пример остальным.

- Эй, зеленый, ты случаем не укуренный? - обратился орк к Кархи. - Что-то взгляд у тебя сегодня странный, то дырку на мне трешь, а то словно в небо уставился. Или не похмелился с утра?

- Я сегодня плохо спал, волновался перед заданием, - промямлил Кархи, выдыхая в сторону.

- Смотри, не заработай цирроз, я таких впечатлительных немало выпер отсюда.

- Нет, я и вправду плохо спал, - затараторил гоблин. - То собаки драку устроили, то грабанули потом кого-то, все в дверь молотили.

- А ты, открыл? - поинтересовался Арзак.

- У нас грабеж с криком "жертв" уже давно прозвали ‘совой’. Та тоже ухает, прежде чем шкуру с зайца снять.

- Тогда топайте до объекта, - резко приказал орк, - если гоблин чего не расслышал, ты, тролль, ему расскажешь. И не вздумайте опять увидеть какого-нибудь гнома, иначе Гримбольд вас прибьет после первого же отчета. Шутка, - орк хищно оскалил зубы.

***

Неверный муж оказался полуэльфом в щегольской зеленой шапочке и темно-зеленом костюме. Передвигаться он предпочитал пешком, широкие тротуары в богатом квартале недалеко от центра весьма располагали к пешим прогулкам и новым знакомствам. Урр-Бах и гоблин привычно разделились, чтобы не привлекать к себе внимания и следовали за полуэльфом по разным сторонам улицы. Дойдя до своей конторы, объект слежки исчез в ней на три часа, чтобы вновь появиться на улице, но уже с озорным пером на охотничьей шапочке. Щеголь то и дело оглядывался, явно сознавая свой проступок, но движения вперед не прекращал. Через полчаса клиент привел напарников в тихий район, где жили небогатые отставные офицеры и домушники на покое. О последних Кархи понял, увидев уродливо расписанные двери, в узорах которых обязательно встречалась черная крыса - покровитель ночных воров. Опущенный вниз длинный хвост сообщал о конце трудовой деятельности. Вообще-то Кархи не был великим знатоком воровского мира столицы, но проработав у Рузы Процента, который с удовольствием принимал ночной улов домушников, волей-неволей познакомился с различными гранями жизни ценителей чужого добра.

Полуэльф, не ведая обо всем этом, спокойно дошел до славного одноэтажного домика, выкрашенного в светло-розовый цвет и еще раз воровато оглянувшись, достал из внутреннего кармана плаща ключ, и по-хозяйски уверенно открыл входную дверь. Следующие два часа напарники уныло курсировали по улице, по очереди переходя на соседние, чтобы не привлечь внимания какого-нибудь бездельника - любителя торчать у окна.

Порозовевший клиент  с бодрым видом покинул любовное гнездышко и весело зашагал обратно в контору. На обратном пути любовник слежки не опасался и шел уже не оборачиваясь. Пера на шапочке не было. Урр-Бах следовал за незадачливым мужем и чувствовал смутное беспокойство, схожее с тем, когда на пятой кружке "Дыхания шамана" вдруг чувствуешь, что его вкус резко изменился. С осоловелым видом начинаешь гадать, то ли это предупреждение организма или проделка ловкого кабатчика, держащего наготове для подвыпивших клиентов дешевую сивуху.

Тролль внимательно смотрел по сторонам, но никого подозрительного не заметил. И все же ощущение чужого взгляда его не покидало, изредка вызывая покалывания между лопаток.

Проводив клиента до его конторы, Урр-Бах поделился с Кархи своими ощущениями. Гоблин покрутил головой и с раздражением произнес:

- Не удивлюсь, если это мерзавец гном приставил к нам хвост, чтобы дать пинка под зад. Эх, прощай утреннее пивко и карасики в сметане.

Тролль тяжко вздохнул. Чувствовать за собой слежку было неприятно, а лишиться денег на живительный прохладный напиток с отличным вкусом - вдвойне неприятно.

- Может, после этого дадут приличное задание, - утешил Урр-Бах гоблина. - Охота поработать головой, а не ногами.

- Кстати, насчет ног, - оживился Кархи, - сегодня нам придется малость потрудиться ночью. Я приметил одну стройку неподалеку, и уже договорился со сторожем. В обмен на три серебряных эра он согласился продать тачку кирпичей. Я ее уже одолжил у Хромого Сурша.

Урр-Бах припомнил тачку соседа старьевщика размером с небольшую телегу, которую тянул старый полуослепший осел и вздохнул. Отказать приятелю, у которого живешь, было неудобно.

- Всего один раз, - верно угадал ответ тролля Кархи. - А раствор мне подгонит мой троюродный брат, он сейчас штукатурит здание у Монетного двора.

Быстро отчитавшись перед писарем, напарники пошли к гоблину. Домик Кархи, в котором тролль нашел временное пристанище, выглядел неказисто даже по сравнению с соседними жилищами. Деревянная кровля давно прогнила и крыша поражала числом заплаток из прибитых наскоро досок, как перештопанная одежда нищего. Ставни и рама единственного окна давно просились на покой, пережив за свой век как капризы погоды, так и удары рубящего оружия. Тролль в первый же день заметил характерные зарубки на ставнях, которые Кархи туманно объяснил давним недоразумением с партнерами по одному делу. Одна толстая дубовая дверь не нуждалась ни в каком ремонте. Следы от ножей, написанные углем ругательства и лозунги вроде "Гномы козлы" или надпись "Гоблин, не забывай приход от дыма отечества" под здоровенным рисунком косяка никак не сказывались на прочности двери. Как сказал гоблин, дверь была самым новым и дорогим предметом обстановки в доме. С внутренней стороны двери на железных скобах висели топорик и небольшая дубинка. Чуть ниже были прибиты крючки для одежды. Надежный засов из толстого бруса гарантировал хозяину, что он сломается в последнюю очередь и переживет самого владельца дома.

Быстро поужинав (Кархи все-таки одолжил денег у кузена, а заодно и официально присвоил одежку до первой премии), приятели до ночи проболтали, обсуждая перспективы карьерного роста в детективном агентстве. Сама работа троллю нравилась, за исключением бессмысленно строгих правил и надоедливого как слепень гнома.

Когда ночь окончательно окутала мраком улицы славного Эркалона, гоблин встал с колченого рассохшегося стула и начал надевать куртку. В Эркалоне к вечерней прохладе ранней весны ночью частенько присоединялся легкий пронизывающий ветерок. Тролль, наоборот, снял с себя рубаху из грубой домотканной ткани, плотные серые штаны, и оказался в наряде, которым одарила его матушка природа. На молчаливый вопрос гоблина Урр-Бах кратко сказал:

- В случае чего пусть лучше ищут голого тролля, чем высматривают мои единственные штаны. Мы же не на бал к бургомистру Эркалона идем.

Кархи посмотрел на чресла напарника, одобрительно хмыкнул и принялся копаться в барахле, беспорядочно разбросанным по комнате. После недолгих поисков гоблин выудил, наконец, старую дырявую скатерть, которую никак не мог выбросить на помойку.

- Надень хоть это, - Кархи протянул находку троллю. - А то прицепятся городские стражники, если не со зла, так из зависти.

Урр-Бах невозмутимо обмотал скатерть вокруг мощной талии и засунул ее края под повязку.

- Ты бы узлом завязал, - посоветовал гоблин.

- Если попадемся с кирпичами, проще будет стащить тряпку, чтобы не мешала при беге, - пояснил тролль.

Кархи присвистнул, дивясь такой предусмотрительности и последовал примеру напарника, скинув с себя плащ, чтобы не лишиться в случае чего временного подарка кузена.

Пока гоблин запирал жилище на висячий замок, Урр-Бах со вздохом схватил тележку за длинные ручки, толкнул ее вперед и решил, что не стоит делать из ослиной повозки тачку. Тролль ухватился за оглобли, развернул в нужную сторону и потащил ее за собой. Рядом шел Кархи и указывал путь, попутно знакомя приятеля с обитателями домов на соседних улицах. По пути иногда встречались прохожие, с пониманием уступая дорогу троллю и его скрипящему грузу. Подобные походы за стройматериалами были в этих районах в порядке вещей и воспринимались не как воровство, а как не очень близкий поход на общественный склад, который незаконно охраняется.

Проведя напарника через лабиринт темных дворов, кривых переулков и кучи мусора, Кархи вывел наконец полностью дезориентированного Урр-Баха к деревянному забору вокруг какого-то наполовину возведенного здания.

- Жди здесь, - сказал гоблин Урр-Баху и, подойдя к закрытой двери, принялся настукивать известную застольную песню "Гоблин и король гномов". Не достучав до первого припева, Кархи услышал знакомые ругательства на гоблинском. Дверь открылась и пожилой гоблин в темном плаще проворчал:

- Заходи быстрей, барабанщик. Деньги принес?

Кархи протянул три серебряка, которые тут же исчезли в руке сторожа.

- Как и договаривались, только одна тележка, - ворчливо предупредил сторож Кархи.

Гоблин довольно закивал и громко произнес:

- Дружище, заходи сюда на огонек.

Перед струхнувшим сторожем возникла фигура тролля в одной набедренной повязке:

- Ты кого привел, гномье отродье? - вскинулся гоблин на Кархи.

- Успокойся, папаша, это всего лишь мой помощник, он поможет погрузить кирпичи в тачку.

Сторож выскочил наружу, увидел немаленькую повозку прохиндеев и схватился за голову.

- Обокрали! - хранитель стройки хотел было заломить руки, но помешала бутылка в руке. Обернувшись, он увидел, как тролль с гоблином сноровисто тащат в его сторону первую партию кирпичей.

- Посторонись! - прогудел тролль и отодвинул с пути возмущенного гоблина.

Приятели за полчаса так нагрузили повозку, что ее днище стало отчетливо потрескивать.

- Пожалуй, хватит, - решил Кархи. - Ладно, папаша, бывай. Может, встретимcя еще, у меня ремонт намечается нехилый.

- Проваливайте, разбойники! - сторож громко хлопнул дверью, щелкнул запором и только потом завернул длинное ругательство в адрес мошенников.

- Тяжелая жизнь и маленькая зарплата делают честных гоблинов грубиянами, - хохотнул Кархи. - Но будь уверен, за пару золотых эре он продаст тебе даже фундамент этого птичника.

- Хватит болтать или сам впрягайся, - пропыхтел тролль, с трудом таща за собой неподъемный груз.

Довольный до нельзя гоблин тут же умолк и принялся прокладывать путь обратно, указывая тяжело дышащему подельнику верные повороты в нескончаемых переулках.

Когда Урр-Бах дотащил кирпичи к жилищу Кархи, то оказался мокрым как речной бобер.

- Пива! - простонал тролль, валясь на землю рядом с тележкой.

Кархи мигом отпер замок и исчез в доме. Через пару мгновений в руках Урр-Баха оказался большой кувшин с прохладным пивом. Рядом к такому же сосуду припал и гоблин.

- А ты с чего угорел? - поинтересовался тролль, кладя опустевший кувшин на землю.

- Я когда волнуюсь, начинаю помирать от жажды, - ответил Кархи, пристраивая кувшин к его собрату.

- Эй, Кархи, не одолжишь пару кирпичей? - раздалось неожиданное карканье из дома слева.

- Гразх, у меня каждый кирпич расписан, - откликнулся благодушно Кархи. - Но могу дать адресок, там сегодня дедуля сторожит, добрейшей души гоблин. За пару серебряков целый воз кирпичей сам накидает.

- Где? - жадно спросил сосед.

- На улице Трех Ворон, у Монетного двора, там гномий банк строится.

Гразх уже исчез, побежав к брату за телегой.

- Ну, сегодня старикан обогатится, - ухмыльнулся Кархи. – Даже завидно немного.

Странное дело, была глубокая ночь, но любознательные соседи вдруг все как один заразились ремонтной лихорадкой. Кархи за полчаса спровадил по тому же адресу еще пятерых, пока тролль не намекнул, что пора бы и самим разгружать телегу, иначе старьевщик будет орать как резаный, не дав им толком выспаться.

Арзак забрал у дежурного писаря журнал и вошел в общую комнату, где обычно собирались партнеры и, сев в тяжелое, обитое шкурой горного медведя кресло, сказал гному:

- Гримбольд, будь у тебя борода такой же длинной, как твоя подозрительность, ею можно было бы обмотать всю дворцовую площадь, да еще осталось бы и на сам дворец.

- О чем ты? – непонимающе вскинулся гном, который в этот момент сосредоточенно подсчитывал доходы и расходы агентства за последний месяц.

- Да о том, мнительная ты борода, что доклады тролля с гоблином полностью совпали с отчетом Свельда. Даже появление и пропажу пера в шляпе муженька клиентки заметили и он, и твои любимцы. Поэтому Свельда я перевожу на дело по контрабанде пойла, а этим двум выписываю премию – по три серебряных эре на рыло. Новичков нужно поддерживать не только твоей руганью, но и монетами, иначе они сдадут нас и без медяка, лишь бы плюнуть в нашу тарелку.

- Гримбольд, Арзак прав, - поддержал орка Казотруэль, оторвавшись от любования разноцветными огоньками, хаотично вспыхивающими на гранях крупного бриллианта в изящном перстне.

- Хорошо, - гном хитро улыбнулся, - только пусть сегодня эти два недоумка еще раз проследят за объектом, а мой человечек сам проверит, можно ли им доверять. Скажем, предложит каждому по пять золотых.

Орк с эльфом раздраженно переглянулись - упрямство Гримбольда им стало надоедать.

- Свельд сам предложит им деньги, - твердо сказал Казотруэль. – Иначе ты завтра прибежишь и сообщишь, что эти двое продались за десяток монет, а потом, когда ты в очередной раз напьешься до состояния «я самый умный среди вас», мы узнаем, что им предложили по пять сотен каждому, а за эти деньги я сам продам тебя на любую подпольную шахту. Вообще-то сейчас я готов отдать тебя туда даром.

- Ничего подобного, - слабо запротестовал Гримбольд, но Арзак лишь недоверчиво хмыкнул.

– А Козлотруэльчик прав, ты, борода, просто решил выпереть их из агентства. И всего лишь из-за того, что тролль честно сказал, что к вашему племени спиной поворачиваться не стоит. А этот гобл просто с ним согласился. Ты спросил – он ответил. В чем проблемы?

- Ничего подобного! - вспылил гном. - Этот дурацкий случай я уже почти забыл. Просто я им не доверяю, и все. Уж больно они наглые. А наглость без причины – верный признак того, что видали они нас всех в бездне и при первой же возможности урвать кусок потолще плюнут на нас и наше агентство.

- А я вижу всего-навсего двух недалеких обалдуев, которые тупо выполняют тупую работу, - возразил орк.

- Ладно, хватит препираться, - резко произнес эльф, потеряв терпение. – Демоны с тобой, Гримбольд! Свельд сегодня же предложит им по десятке и на этом все. Или они идут на улицу, или мы доверяем им в делах, где можно урвать не больше пятидесяти золотых на одного. А это восемь из десяти всех наших дел. И на этом закончим. Гримбольд, ты подсчитал, сколько мы заработали в прошлом месяце?

Гном удовлетворенно ухмыльнулся. Его упрямство всегда заставляло остальных партнеров так или иначе учитывать его мнение. Если Гримбольд оставался в меньшинстве, то он не спал спокойно , пока так или иначе не доказывал ошибку партнеров.

- За прошлый месяц нам причитается тысяча триста золотых эре или двадцать шесть тысяч серебром. Ты слышишь, Арзак? Специально для тебя подсчитал, ведь вы, орки, недолюбливаете золото.

- Воин должен уважать только лишь железо, а золото… Золото надо не уважать, а отбирать и тратить, - хохотнул Арзак. - Из серебра же хорошо делать наконечники для стрел, чтобы отбиться от степных оборотней. Кстати, для тебя, борода, я тоже расстарался, мы имеем целый миллион триста тысяч медяков, если учесть, что в одном серебряке пятьдесят медных грошей. Цени! Вы, недомерки, готовы за медяк удавиться. Так что можешь забрать треть моего медяка и оставить мне всего лишь четыреста тридцать три тысячи и триста тридцать три медяка.

- Я тебе твою долю медью и выдам, - огрызнулся гном. Орк в уме спокойно умножал и делил огромные числа, вызывая черную зависть у всех менял Эркалона, с которыми Арзак регулярно имел дело, обменивая деньги на валюту сопредельных стран. Гримбольд, на первых порах проверявший каждый мысленный расчет орка, зачастую выдаваемый с самым небрежным видом, через полгода сдался и признал превосходство отдельного орка над гномом. После этого гном перестал мучиться с рядами цифр, если поблизости оказывался незанятый Арзак.

- Можно и медью, - покладисто согласился орк, - только при условии, что ты сам принесешь ее мне.

Эльф представил себя Гримбольда, который тащит что-то тяжелее пары кувшинов гномьего пойла, и хохотнул.

Гримбольд заковыристо ругнулся на родном наречии, оставляя последнее слово за собой, и вернулся к бухгалтерским записям.

***

Урр-Бах и Кархи, сопроводив в очередной раз клиента к любовнице, плюнули на конспирацию и тихонько трепались на углу улицы, то и дело поглядывая на пристанище голубков.

- Урр-Бах, ты что, и в самом деле все эти годы работал только вышибалой? – лениво поинтересовался гоблин, перехватив у уличного разносчика, громкоголосого паренька с тележкой, набитой бочонками со снедью,   пирожки со сладкой черемухой.

- Вообще-то нет, - громко чавкая, откликнулся тролль, тоже с удовольствием поедая горячие пирожки.

- А почему тогда не рассказал на собеседовании? Может, сразу дали бы работу поинтереснее. Вышибале же много не поручишь, у него мозги или отбиты, или вовсе отсутствуют.

Тролль непонятно рыкнул и ответил:

- Работенка у меня оказалась - хуже не придумаешь. Я когда добрался до столицы, был наивен как пастушок, которого Гримбольд определил на конюшню. Поэтому по объявлению устроился к одному богатому старикану, человеку. Он был парализован, ноги не работали, поэтому он целыми днями читал книги.

- Где одни картинки с голыми бабами? – заинтересованно спросил Кархи, провожая взглядом гоблиншу в дорогом аляповатом платье в сопровождении охранника-орка.

- Нет, - смущенно произнес тролль, - я дурак, почему-то не обращал внимания, с чего этот маразматик ругается по-гномьи и на всеобщем, когда захлопывает очередную книжку на середине, а то и прочитав всего с десяток страниц. Его слуга каждую неделю притаскивал ему новые стопки книг.

- Что за книги? – не выдержал гоблин.

- «Пастушка и эльфийский принц», «Гордая служанка», «В сладком плену у мага», «Эльфийская наложница», «Наследница чародея», «Мой нежный орк», «Затейник тролль», «Дворецкий-вуайерист или гном у двери спальни прекрасной графини», и тому подобное, – тихо пробубнил Урр-Бах.

- Боги! Он был безумен?! – пораженно воскликнул Кархи, заставив пешехода впереди вздрогнуть и ускорить шаг.

- Малость был тронут, - мрачно согласился тролль, которому рассказ давался нелегко. – Но не настолько, чтобы самому рассылать подарки.

- Какие подарки? – изумился гоблин.

- Меня как раз и наняли, чтобы я разносил подарки тем …, - тролль замялся, подбирая слово поприличнее, - … тем дамам, которые писали все это. Хозяин называл их неудовлетворенными сучками, а по-гномьи, так вообще даже самому стыдно произнести. Правда, подарки делал анонимно, от неизвестного почитателя. А я, значит, изображал его слугу, которого послали вручить подарочек, - Урр-Бах скривился как от кислого яблока.

- И зачем он тогда раздавал им подарки, если так их ругал? – нетерпеливо спросил гоблин, окончательно повернувшись спиной к дому клиента.

- Я дурак, тоже спросил его об этом, - темно-коричневое лицо Урр-Баха заметно побледнело, что соответствовало приливу крови к лицу у людей и эльфов.

- Ну, чего тянешь, как гнома за бороду? – воскликнул Кархи, которому надоело как тролль смущенно мямлит в час по ложке.

- Этот пердун сказал, что рассылает этим дамам пособия по улучшению стиля повествования, повышению реалистичности и динамичности сюжета, - разродился наконец тролль.

- Тьфу! – гоблин разочарованно сплюнул на землю.

- А я дурак поверил, - в который раз повторил Урр-Бах.

- Так старик соврал? – оживился гоблин.

- Я понял это лишь тогда, когда  принес его проклятый подарок к Бешеной Молнии. Слышал про такую?

Кархи, услышав неофициальное прозвище Синульды – одной из сильнейших магичек столицы, чья башня одиноко высилась на востоке столице в квартале, населенном преимущественно золотых дел мастерами и гранильщиками, азартно потер руки. – Баба вздорная как сорока и непредсказуема как полет пьяного воробья, а при ее магической силе это вообще ужас.

Тролль уныло кивнул, вновь переживая не самые веселые минуты в своей жизни.

- Она приказала дворецкому проводить меня к ней на второй этаж башни, где принимала гостей. Не знаю, что эта магичка себе вообразила, но судя по ее виду, никак не меньше, чем признание в любви от какого-нибудь знатного эльфика.

Урр-Бах вновь вспомнил счастливую улыбку уже не молодой, лет под сорок, а то и пятьдесят, анонимной писательницы, и то нетерпение, с каким она прочитала коротенькое письмо хозяина, а затем раскрыла деревянный резной сундучок.

- Дальше! Что дальше было? – гоблин нетерпеливо дернул  напарника за рукав.

- А дальше она превратилась в брызжащую слюной бешеную ведьму. Сначала швырнула в меня мраморным фаллосом, который ей подарил этот ублюдок паралитик, а потом метнула в меня шаровую молнию. Хорошо, что я к этому времени уже вылетел из окна. Ее заклинание только спалило мне всю шерсть на спине. Фрак жалко, я в нем хорошо смотрелся, - вздохнул тролль.

Гоблин в это время громко гоготал, представляя изумление Синульды при виде подарочка от почитателя.

- И что ты сделал с этим стариком?  - отсмеявшись под неодобрительным взглядом Урр-Баха, спросил Кархи.

- Мне было не до этого. За мной послали погоню из охранников. А эти орки были вооружены не только мечами, но и магическими артефактами хозяйки. Ох и набегался я в тот день! А потом по городу объявили награду за тролля с голой спиной без шерсти.

- Так это был ты? – Кархи вновь захохотал. – А мы в газете ломали голову, с чего это Бешеная Молния вдруг озлобилась на какого-то тролля.

- Когда через полгода я случайно узнал, что для людей тролли все на одно лицо, а орки видели только мой зад, то решил навестить хозяина. Но его уже там не было. Этот сморчок сбежал из Эркалона сразу после моей встречи с этой безумной магичкой.

- Еще бы, каждый день ждать, пока поймают тролля и затем к тебе пожалует сама Бешеная Молния – испытание не для слабонервных. Тут любой решит смазать пятки.

- Ладно, теперь ты рассказывай, с чего вдруг бросил газету, - решительно произнес тролль, которому надоели смешки гоблина. – Там работа точно поинтереснее, чем сейчас.

- Кто спорит, - вздохнул теперь гоблин. – Только нет той газетки, прикрыли.

- За что? – удивился Урр-Бах, который ежедневно читая объявления самого непристойного характера, не представлял, к чему могли придраться власти.

- Газета называлась «Глоток правды», - начал рассказывать гоблин, с сомнением глядя на дом любвеобильного клиента. Вроде тот еще не выходил, но за последние минут десять он не ручался. Решив, что дальше своей работы он не уйдет, Кархи успокоился.

– Владел газетой один эльф. Он прекрасно знал, что интересует эркалонцев. Любая мало-мальски интересная сплетня тут же печаталась в газете, не успевая дойти даже до того, кого она касалась. Я был на посылках у орка-хроникера, он рассказывал добропорядочным подданным о всех мало-мальски приметных преступлениях в городе. Не работа, а мечта! Знай себе трепись в управлении городской стражи, пей пиво и играй в карты с дежурными. А как только приходит сообщение, что грабанули какого-нибудь купца или обокрали аристократа, мы с ним ноги в руки и пошли общаться с прислугой жертвы. За дармовое пивко или пару монет любой конюх или слуга расскажет о пропаже. А потом орк сочиняет что-то вроде: «Вчера на улице Трезвого Гнома была совершена дерзкая кража в доме уважаемого городского судьи Чистая Лапа. Дерзкие воры вынесли два тяжелых мешка монет и шкатулку с бриллиантами. По слухам, око закона в ярости обещало срочно собранным у него в доме авторитетным представителям городских окраин, что если ворованное не вернут к завтрашнему вечеру, то государственные шахты пополнятся не только мелкими карманниками».

Разумеется, бедная жертва преступления после такого сообщения подавала на газетенку в суд, а иногда обращалась еще и к большим киркам, ночным стрелкам или прочим неприятным личностям. Но владелец газеты тоже не был ягненком и как-то справлялся со всеми нападками. Так что газета процветала, а я пил пиво, пока один недоумок эльф, он отвечал за светские новости, не тиснул, что дочь герцога Руггского, которая вот-вот должна была выйти замуж за дальнего родственника нашего короля, не совсем девственна. И что за это прирезали одного из егерей герцога. Не знаю, как хозяин пропустил такое, в последнее время он малость обнаглел от своей безнаказанности. А герцог не стал поднимать шума, сплавил дочку замуж, а через неделю после этого неизвестные головорезы с эмблемами рода Руггских на ножнах мечей спалили редакцию, перебили всех, кто там находился, а это добрая половина, включая моего орка, и отрубили голову хозяину. Ее по слухам, видели в замке герцога, она сторожит его туалетную комнату. Слава Саркушшу, я в это время был на дне рождении младшей сестры.

- Дела-а, - протянул тролль.

Кархи хотел было что-то сказать, но его прервал неизвестно откуда появившийся человек самой неприметной наружности. Заурядное лицо, которое тут же забывается, такая же неприметная одежда из гардероба горожанина среднего достатка. В этом зажиточном районе такое одеяние совершенно не бросалась в глаза, сливаясь с добротной одеждой прохожих.

- Эй, парни, не хотите заработать хорошую монету? – обратился к напарникам неизвестный им Свельд.

- Чего надо? – нелюбезно отозвался тролль. Урр-Баху очень не понравилась бесшумность, с которой объявился мужчина.

- Я слуга господина, за которым вы следите уже несколько дней, - ничуть не смутившись холодным приемом, произнес Свельд.

Гоблин громко выругался. Его самолюбие болезненно укололи. Кархи считал, что его слежку мало кто выявит.

- Что ты хочешь? – Урр-Бах угрожающе надвинулся на человека.

- Предлагаю по десять золотых каждому, если вы забудете, что делал мой хозяин, - быстро проговорил «слуга», не спуская глаз с тролля. Свельд весьма опасался, что Урр-Бах приложит его своим кулаком раньше, чем он признается, что они коллеги.

- Проваливай! – прорычал Урр-Бах и поднял кулак.

- Простите, если обидел, я подневольный слуга господина, - зачастил Свельд, потихоньку отступая назад.

- За десять золотых служанка в богатом доме будет работать три года, - словно размышляя вслух, произнес Кархи.

- Я не служанка, а этот тип не слуга, - заявил тролль, опуская руку. – По-моему, он и следил за нами все эти дни.

- А он случаем не из агентства? – встревожился гоблин.

- Не удивлюсь. Вчера у Гримбольда была довольная рожа, словно он плюнул мне в кружку пива.

- Значит, скоро нам дадут стоящую работу, - сразу повеселел Кархи и пошел в противоположный конец улицы, чтобы не пропустить клиента.

Глава 2

- Итак, герои, вчера вы доказали, что вам можно поручить серьезную работу, - начал речь орк, вызвав в свой личный кабинет Урр-Баха и Кархи.

Напарники радостно переглянулись.

Арзак, пряча усмешку, продолжил:

- Слышали вы когда-нибудь о музыкальной группе "Эльфийские пупки"?

Приятели почти одновременно кивнули. Пять эльфийских девах с оголенными пупками часто появлялись на первых полосах газет, шокируя обывателей своими экстравагантными выходками и смелыми нарядами. Две из них уже выпустили мемуары о непростой жизни знаменитостей, одна по слухам родила, а две остальные подозревались в нездоровом влечении друг к другу, что не мешало последним менять богатых и знатных любовников как шляпки. К чести эльфиек, голоса у них были и впрямь выше среднего даже по строгим эльфийским меркам, что еще больше привлекало к ним внимание.

Газетные художники, что присутствовали на выступлениях группы и светских приемах, довольно мастерски изображали эльфийских певуний и красавиц, заставляя учащенно биться сердца мужчин большинства рас. Сам Урр-Бах считал эльфиек слишком тощими и низкорослыми. А отсутствие у них шерсти вызывало у тролля искреннее сочувствие. Кархи же хоть сейчас был готов закрутить с любой из певиц страстный роман. Увы, гоблин почему-то совершенно не привлекал эльфиек. Кархи подозревал, что красавицам нужно принять хотя бы один бокал «Третьего глаза», чтобы они разглядели его тонкую и духовно богатую натуру. При умеренном питье он резко улучшал духовное зрение. Некоторые даже начинали видеть сквозь стены. Правда способность проходить сквозь них так и не появлялась, несмотря на множество попыток адептов такой духовной практики. Немалой проблемой были и нежные горлышки эльфиек. У самого Кархи нередко перехватывало горло и лились слезы после первого глотка чудесного напитка, что тогда говорить об этих нежных созданиях.

- Я и не сомневался, - произнес орк. – Теперь слушайте внимательно.  Импресарио группы, эльф Арфиэль, думаю, это всего лишь сценический псевдоним, чтобы простые парни вроде нас с вами не сломали себе языки, обратился к нам за помощью. У одного из его пупков кто-то спер любимую мандолину работы древнего мастера, имя не помню, а записывать было лень, пол-листа пришлось бы испортить. Ну, вы поняли, что цацка дорогая и ее нужно найти позарез, иначе представление, которое должно состояться через полмесяца, сорвется. Хозяйка мандолины закатила дикую истерику и грозится покинуть группу, если ей не вернут инструмент. Заодно она заберет еще одну девчонку, они большие подруги. А три пупка Арфиэля никак не устраивают. Ведь многие покупают маговизоры только для того, чтобы посмотреть, как пятеро эльфиек крутят своими попками и вращают пупками. Арфиэль получает от Ионаса свой процент с продаж. Поэтому только три эльфийки - это убытки импресарио и мага. Чтобы этого не допустить, вы должны кровь из ног, но найти этот кусок дерева. Ясно?

Урр-Бах взглянул на Арзака, немного подумал, покосился на напарника и решился:

- Господин Арзак, а среди работников, которые обслуживают эльфиек, есть гоблины?

- Молодец, троллик, зришь в корень, - одобрил орк. - Гоблинов хватает. Они под руководством гнома возводят сцену и ставят декорации. Ну и погрузкой-разгрузкой при переездах тоже они занимаются. Арфиэль тоже думает на них – воровство у гоблинов в крови.

- А почему не гном? - спросил насупившийся Кархи. Сам-то он тоже считал, что его собраться прут все, что не прибито гвоздями и не защищено магией, но слышать подобное от других рас все равно было неприятно.

- Гном тоже мог, - легко согласился Арзак. - Цацка, повторяю, дорогая. Там кроме них, есть еще с десяток служанок, из эльфов и людей, десять орков-охранников и конюхи. Должны быть слуги и у самого Арфиэля. В общем, почти любой из них при случае слямзил бы мандолину. Орки, конечно, почти исключаются, воины мало понимают в инструментах и считают, что полено со струнами должна стоить как полено со струнами, неважно, кто и сколько лет назад его сделал. Но времена меняются, - протянул хитро Арзак. - Так что смотрите в оба.

- Господин Арзак, - вновь обратился тролль, - мы с Кархи там будем не одни?

- Разумеется, нет! Туда пошлют несколько профессионалов. Ваша же задача поработать с гоблинами, при удаче сойтись со слугами. К бабам лучше не суйтесь, - после паузы добавил орк, - ни к каким. Иначе могут быть проблемы.

- Что конкретно от нас требуется? - подал голос Кархи, недовольный дискриминацией. К эльфийкам прыгать в постель он не собирался, но любые запреты воспринимал болезненно.

- Ты, ушастый, хвастался, что работал у Процента. Вот и поинтересуйся, никто не приносил к нему мандолину. Походишь по ростовщикам, посмотришь, что им закладывают. А заодно поспрашиваешь приятелей в гоблинских районах. Только не напиваться, - грозно предупредил орк, заметив предвкушающую улыбку Кархи. Ну и подружишься с гоблинами самой группы. Тролль будет присматривать за вещичками эльфиек, чтобы и им не приделали ноги. Арфиэль это тоже отметил особо. И заодно будешь держать нос по ветру. Если заметишь что-то подозрительное, сообщишь старшему группы, он вас сам найдет.  Все, остальное вам расскажет старший, отправляйтесь в гостиницу "Приют короля". Оттуда группа завтра выезжает в пригород на очередное выступление по маговизору, если оно состоится.

Идя по широкой улице в западной части столицы, тролль и гоблин живо обсуждали перспективы предстоящего дела.

- Первым делом надо завести знакомство с гоблинами, - начал планировать Урр-Бах. - Я присмотрюсь к оркам. Потом ты начнешь работать в городе, а я сторожить барахло.

Кархи рассеянно кивнул и вдруг спросил:

- Урр-Бах, а среди тех книг, который читал твой паралитик, ничего не было про гоблинов?

Тролль задумался, мысленно перебирая шедевры издательского дома "Эльфийский поцелуй", с продукцией которого довелось ознакомиться и ему - туалеты в доме старика были оборудованы книжными полками, чтобы и слугам было удобно рецензировать книги таких известных авторов, как Эльфийский Ветер, Лунный Свет и множество других, хотя половина прислуги была неграмотна.

- Была одна книжка, - припомнил, наконец, тролль, - автора не помню, а называлась "Я не дам или одна против банды гоблинов-извращенцев". Или "Я не дамся..."? Точно не скажу, уже не помню. Но хозяин сказал, что в конце книги она все равно дала оставшемуся в живых главарю - он эльфом оказался. Работал под личиной гоблина, чтобы вывести на чистую воду каких-то заговорщиков.

Кархи обиженно выругался. - Почему если орк, то нежный, если тролль, то затейник, не говоря уже об эльфах, а как гоблин, то сразу извращенец?

- Напиши свою книгу, - усмехнулся тролль. - Что-то вроде "Учтивый гоблин", нет, это название я видел в какой-то книжке про отравителя, лучше "Бедный гоблин - пленник великой любви" и подпишись какой-нибудь Таинственной Незнакомкой или Нежной Синеглазкой.

- Болтун, - Кархи насупился. Ну какая эльфийка согласится с ним дружить, прочтя подобные книги? Их авторы, лицемерно восхваляя любовь на каждой странице, жестоко лишили Кархи всяких надежд на высокие чувства к нему какой-нибудь хорошенькой, но доверчивой эльфийки.

Свернув на соседнюю улицу, напарники остановились. Впереди них две кареты сцепились колесными осями, перегородив дорогу. Кучеры громко лаялись друг с другом, обвиняя друг друга в слепоте, а родителей в различных извращениях. Так и не выяснив, чья мать оказалась распутней,  крикуны схватились за дубинки.

Возница гномьей кареты ловким тычком выбил дыхание у человека и от души приложил его кулаком по уху. Купец из окна кареты лишь бессильно ругался, но вступать в драку не решался. За него это сделал пассажир другой кареты, тоже гном. Он ввалился к купцу в карету и принялся его дубасить кулаками, выкрикивая ругательства.

Напарники с большим интересом смотрели на бесплатное представление, тем более, что очнувшийся кучер подобрал дубинку и ловко ею двинул по затылку обидчика, который азартно подбадривал хозяина. После этого возница присоединился к драке в карете. Действуя сообща, они вышвырнули гнома из кареты, а потом хорошенько намяли ему бока.

- Так их, наглых коротышек! - крикнул Кархи и с удовольствием съездил поднятой с земли дубинкой по голове вскочившего было гнома-кучера.

- Сматываемся, стража идет! - тролль схватил за шкирку приятеля и  большими шагами направился к ближайшему переулку.

- Хорошее предзнаменование, - Кархи радостно улыбнулся и припустил за Урр-Бахом. - Видел, как я ему двинул?! Эти гномы вконец обнаглели, считают, что могут плевать на остальных.

Кархи болтал без умолку всю дорогу, с гордостью тыча трофейной дубинкой в лицо троллю. Тот лишь досадливо отмахивался. Его увлекла идея раскрыть кражу напару с Кархи, чтобы впредь не работать топтунами.

Фасад роскошного семиэтажного здания с дорогой светло-розовой черепицей на крыше выходил на просторную подъездную площадку, заполненной дорогими каретами самой причудливой окраски. Приятели остановились у входа в гостиницу, рассудив, что проще дожидаться начальника оперативной группы здесь, чем препираться с пятеркой хмурых орков-охранников. Через два часа болтовни их расчет оправдался, когда к ним подошел раздраженный эльф в стильном серо-голубом костюме и со злостью спросил:

- Долго мне вас еще ждать?

- У нас нет никаких бумаг, чтобы пройти внутрь, - прикинулся простачком Кархи, только что рассказавший Урр-Баху очередной анекдот про гнома и портовую девку.

- Следуйте за мной, - прошипел эльф и зашагал к оркам. Подойдя к начальнику наружной охраны, эльф что-то ему сказал и кивнул в сторону приятелей. Орк с широким шрамом  от небрежно зашитого пореза на подбородке внимательно посмотрел на Урр-Баха и Кархи, запоминая их и кивнул. Начальник группы знаком велел им следовать за собой и вошел внутрь. Огромное фойе с тяжелой позолоченной лепниной, искусно расшитые портьеры и люстра из горного хрусталя в виде невиданного цветка размером с карету заставили напарников остановиться и удивленно вытаращиться. Они впервые увидели подобную роскошь.

- Чего встали, идите за мной! - одернул их эльф и, минуя многочисленных слуг в ливреях с эмблемой гостиницы в виде золотого дворца, стал подниматься по широкой лестнице на второй этаж. Пройдя в левое крыло, он постучался в дверь одного из номеров, недельная плата за который стоила с годовую зарплату приказчика. Кархи с интересом осмотрел замок работы хорошего гномьего мастера и с восхищением провел грязным ногтем по блестящей лакированной поверхности двери, оставив заметную царапину.

- Недоумок, убери свою грязную лапу! - яростно шепул эльф и оттолкнул Кархи от открывающейся двери.

На пороге стоял немолодой надушенный эльф с короткими белыми волосами, увитыми по последней моде. Урр-Баху он напомнил овечек в овчарне. Эльф неожиданно грубоватым голосом предложил им войти в номер.

Начальник группы склонил голову и представил Арфиэлю своих подчиненных. Импресарио, не предлагая гостям присесть на широкий кожаный диван, пристально обследовал лица Кархи и Урр-Баха, зачем-то причмокивая и, оставшись довольным увиденным, обратился к напарникам.

- Господа сыщики, или как вас там, запомните, что я здесь главный и ваша работа прежде всего состоит в том, чтобы не мешать моей работе и работе моих девочек. Действуйте тихо и осторожно. Господин Серхель, - эльф сделал кивок в сторону главного оперативника, - обещал мне, что ни один из вас не нарушит наш покой и работу. А теперь всего хорошего, мне надо работать.

Оказавшись опять в коридоре, Урр-Бах и Кархи вопросительно уставились на Серхеля. Тот небрежно указал на лестничный проход. Эльф проводил подчиненных вниз и вышел с ними на улицу.

- Надеюсь, вы не ждали, что вас поселят здесь? - обратился он к немного растерянным напарникам. - Здесь живут только Арфиэль, певицы, и их личные слуги. Остальные живут в клоповнике, который господин Арфиэль выкупил возле Старых маслобоен.

- Та еще дыра, - заметил Кархи.

- В самый раз для гоблинов и прочей шушеры, - равнодушно заметил эльф. - Посели эту братию здесь, в первый же день пропадут все двери, а на второй день останутся голые стены.

- Здесь семь этажей, недели не хватит, - прикинул Кархи, окидывая широкое здание гостиницы.

Тролль припомнил, как чуть не надорвался, таща кирпичи со стройки, и хмыкнул. Кархи явно принижал возможности своих соплеменников. Впрочем, от них мало отличалась беднота и остальных рас.

- Теперь слушайте внимательно, - эльф с легкой неприязнью посмотрел на помощников. - В гостиницу я вас провел лишь для того, чтобы на вас взглянул господин Арфиэль. Он привык лично встречаться со всеми, кто на него работает. И замечу, что вас он узнает среди сотни ваших сородичей. Преценденты уже были, так что не стоит его злить. Не мешайтесь под ногами у артисток и все будет хорошо. Гоблин, как тебя там, Кархи? Да, Кархи, свою задачу ты знаешь, господин Арзак тебе ее уже объяснил. За тобой гоблины и скупщики краденого в ваших кварталах. Тролль, Урр-Бах? Ну и имечко! Ты присматриваешь за вещами артисток и по возможности изображаешь глухой валун. Вообще я не понимаю, зачем тебя сюда прислали, но господину Арзаку виднее. К вещам не прикасаться! Не хватало еще визгов про порванное или сломанное барахло.

Урр-Бах насупился. Его прямо попросили никуда не лезть, ничего не трогать и покорно ждать, пока более умные сотрудники разгрызут это дело.

- Завтра “Эльфийские пупки” выезжают на место будущего представления, это в трех лигах от Эркалона, возле села Поющий Овраг, чуть в стороне от тракта на Клорх. Сбор утром в восемь в агентстве.

- Не понимаю, зачем нам ехать в деревню, если лютню украли в Эркалоне, - недовольно заявил Урр-Бах. - Какой недоумок повезет ворованное в деревню, кто у него там купит, пастух вместо сломанной дудки?

Эльф ответил:

- В городе этим делом займется пятерка сыскарей, а с вами поеду только я и Рох, вы с ним завтра познакомитесь. Ворованное наверняка в городе, а вор в деревне, если так называть лагерь артистов. В самом Поющем Овраге жить никто не будет. Я и Рох займемся вором, гоблин будет на подхвате. Этого достаточно, чтобы господин Арфиэль видел, что его делом занимаются и свои деньги, немалые между прочим, он потратил не зря. Основная работа будет идти в Эркалоне. Кархи, через три дня ты тоже поедешь обратно. Тебе в деревне надо будет выяснить, кто среди строителей при деньгах или собирается скоро слинять. Не опаздывайте, иначе будете ехать за свои деньги.

Эльф развернулся и пошел к свободной карете.

- Да, когда-нибудь и я буду ездить на работу и обратно только в карете, - пообещал себе Кархи.

- У тебя хоть интересное занятие есть, а мне валун из себя изображать, - тролль разочарованно вздохнул.

- В следующий раз повезет и тебе, - попытался утешить приятеля гоблин, но тот промолчал.

- Ладно, пошли ужинать, завтра неизвестно, когда поешь, - сказал Кархи, увлекая за собой расстроенного Урр-Баха.

***

На следующий день карета агентства, выглядящая как последнее богатство давно обедневшего аристократа, то есть невзрачно, везла сыщиков к Поющему Оврагу. Рохом оказался лысый пожилой орк с темно-бронзовой кожей, без двух пальцев и неподвижной правой частью лица. Заметный шрам на голове справа заставил Урр-Баха предположить, что все это богатство орк заработал в схватке, сначала лишившись пальцев, а потом и остановив черепушкой чью-то дубинку, причем не из железа, иначе орка бы в карете не было.

- Чего уставился? - добродушно усмехнулся Роха. - Пальцы мои считаешь?

- Дубинка была деревянной? - спросил тролль, решив проверить свои выводы, пользуясь хорошим настроением орка.

- Какая? - не понял Рох.

- Которая отметилась у тебя на голове и обездвижила лицо, - уточнил тролль.

- А, эта! Да уж точно не железная палица. Какой-то беглый каторжник приголубил меня заборным дрыном. Сам виноват, надо было смотреть внимательнее. Корешам моим повезло меньше - их всех перебили.

Серхель, конечно, не подал вида как сильно удивлен сообразительностью Урр-Баха. Еще раз взглянув на бесхитростное выражение лица тролля, эльф сделал мысленную заметку, что небольшую компенсацию за работу вне города, которое выплачивало агентство, Урр-Баху надо выплатить полностью. Подобные типы как правило без труда считают деньги, несмотря на уровень грамотности и расу. Впрочем, деньги были небольшими, Гримбольд искренне считал, что одной серебрушки хватит не только на три дня обжорства и пьянства, но еще и останется, чтобы дочери деревенщин с радостью сплясали танец плодородия. Обычно эту мелочь новичкам Серхель не выдавал, полагая это излишним и плохо влияющим на дисциплину.

Урр-Бах прикинул рост орка и уточнил:

- Человек или эльф?

- Эльф, - орк скривил половину рта в кривой улыбке.

- Зато благодаря ему ты теперь ездишь в карете, а не бегаешь за беглыми каторжниками, - пошутил эльф.

- Я каждый день благодарю за это Рхыза! - Рох вновь продемонстрировал пугающую улыбку.

- А я вчера поблагодарил одного гнома, - тут же похвастался Кархи. - Он от неожиданности аж свалился на землю, а потом подарил мне в знак дружбы вот эту палочку, - гоблин с радостной улыбкой показал свой вчерашний трофей.

- У тебя неплохие навыки по дружбе с гномами, - вынес вердикт эльф.

- Эти бородатые недомерки обожают сюрпризы, - поддакнул орк. - Помню, когда работал охранником на шахте у одного гнома, то его племянник просто достал всех своими придирками: то не так, это не там. А сам тайком прикладывался к винцу. Вот мы с ребятами как-то и подкараулили эту занозу и в темной штольне огрели его по голове  кувшином вина. Потом тут же послали за дядей. Тот как услышал, что бедный племянничек споткнулся в шахте и неудачно упал, тут же прискакал.  Там его ждал этот олух, весь в вине и черепках. Дядюшка тут же и отослал его обратно к сестре. Мне и парням по тому же кувшину вина выдал в награду за бдительность.

Свой рассказ орк закончил за минуту до остановки кареты. Выйдя наружу, сыскари увидели деревенскую идиллию, по которой так любят страдать горожане в удобных креслах, потягивая молочко, надоенное крестьянкой за пять-шесть часов до их пробуждения. Небольшая роща, возле которой разбили лагерь работники Арфиэля, и зеленое поле до горизонта с обеих сторон от сельской дороги, где паслись небольшими группками коровы и гогочущие гуси. Слева едва виднелись крыши домов деревеньки, неизвестно за что прозванной Поющим Оврагом.

Сам Кархи считал, что это отголосок тех времен, когда Эркалон в первый или второй раз захватывал Зеленый Шаманат. Ему в редакции один умный человек рассказал, что в те времена болотная веселая трава была доступна даже крестьянам, и что в окрестных странах полно Смеющихся Дубрав, Орущих Рощ, Бормочущих Мельниц и прочих сел и деревень, чье население особо рьяно потребляло тайное оружие Шаманата.

Урр-Бах разделял мнение напарника, хотя в его краях Орущим Пнем называли не селение, а жилище шамана, который затянул беседу с духами и на следующий день страдал нехваткой магической энергии, что выражалось в виде жуткого похмелья и скверным настроением.

Войдя на территорию лагеря, Урр-Бах увидел две большие палатки из плотной дорогой ткани, получаемой южными заморскими эльфами из какого-то сорняка, растущего только там. Палатка поменьше принадлежала Арфиэлю, а самую просторную занимали эльфийки. Судя по размерам временного жилища, там вполне могла поместиться троллья семья со всем мычащим хозяйством, но рискнуть пройти внутрь Урр-Бах не решился, тем более, что в десяти шагах от входа стояли два вооруженных орка. Серхель сразу пошел в палатку импресарио, Рох тоже куда-то исчез, оставив Кархи и тролля в одиночестве.

Мимо них то и дело проходили гоблины, несущие деревянные рамы каркасов для будущих декораций, доски, бочонки с красками и прочие материалы. У драной палатки, в которой должны были ночевать гоблины, орал гном в замызганном кафтане. Перед ним с виноватым видом стояли трое гоблинов. Прислушавшись, тролль различил слова о потерянной стремянке и пропавших молотках. Урр-Бах припомнил, что мимо их кареты с час назад проехала телега довольного крестьянина с лестницей, торчащей из под дырявой дерюги. Молотки скорее всего были там же.

- Сегодня они вечером точно напьются, - сказал Кархи, тоже вспомнивший телегу с лестницей.

- Бери закуску и иди знакомиться, - подсказал тролль.

Кархи щелчком сбил севшую на рукав букашку и пошел поближе к гному. Урр-Бах же решил выяснить, где он будет сидеть в позе валуна. Кухня была самым удобным местом. Но так и не начавшуюся разведку местности прервал приезд роскошной длинной кареты, выкрашенной в золотой цвет, за которой следовал кортеж из еще трех карет.

- Эльфийские пупки приехали! - с восторгом выдохнул Кархи, тут же опять очутившийся возле Урр-Баха.

Орк спрыгнул с задка золотой кареты и широко распахнул двойные дверцы.  Из дорогой шкатулки на колесах, как жемчужины, высыпались щебечущие эльфийки, к которым тут же подбежали служанки из последней кареты. Кархи, который в свое время изучил на газетных оттисках каждую черточку лица красавиц, со знанием дела начал тихо представлять приятелю знаменитых артисток.

- Самая высокая, та что слева поправляет прическу, это Зариэль. Она сейчас числится в подружках графа Секомба. Самая стервозная из всех, но и самая красивая.

- Тощая какая-то, она ничем не болеет? - тролль с сомнением посмотрел на золотоволосую красотку.

- Это ты слишком толстый! - сердито возразил гоблин. - Рядом с ней стоит Марвиэль, у нее черные волосы, причем натуральные. Видишь, как зыркает зелеными глазами на нашего гнома? Гном и вправда что-то виновато объяснял недовольной эльфийке, видимо, каялся в отсутствии источника с горячей водой.

- Две белокурые близняшки - это Сириэль и Сирувель.

- Как их различить? – Урр-Бах уставился на девушек, похожих друг на друга как два волоса в ухе тролля. Одна была одета в обтягивающий восхитительную фигурку зеленый костюмчик, вторая демонстрировала упругие формы в таком же наряде, только светло-голубом.

- Этого никто не знает, - хихикнул Кархи. - Сириэль носит кольцо с сапфиром и одевается под цвет камушка, ее сестрица носит изумрудные серьги и тоже предпочитает зеленый. Но наш газетчик Моргающая Скважина, или просто Моргалик, уверял, что девицы регулярно меняются не только одеждой, но и приятелями. Сейчас он работает в газете "Один эльф сказал".

- А ту, что с каштановыми волосами, как зовут? - спросил тролль, которому приглянулись белые сапожки эльфийки с крохотными золотыми колокольчиками.

- Эта Лариэль, ее фиалковые глазки помогли облегчить кошельки не одного богатенького сыночка.

- И которая из них родила? - довольно громко спросил тролль, заставив округлить глаза подходящего к ним слева Серхеля. Эльф быстро оглянулся. К его огромному облегчению больше никто не слышал вопроса тролля.

- Вы с ума сошли, обсуждать клиенток как каких-то уличных девок?! - взбеленился Серхель. - Больше чтобы я ни слышал ни одного слова о клиентах, иначе опять будете топтать пыль! Вы поняли?!

Напарники быстро закивали. Урр-Бах вдобавок виновато развел руками и неожиданно для себя икнул. Серхель тяжелым взглядом посмотрел на подчиненных и решил, что деревенские деньги тролля он все-таки оставит у себя. Отдавать деньги мохнатому придурку просто опасно для общества.

- Предупреждаю в последний раз! - строго предупредил эльф. - Теперь по делу. Лютню украли у Зариэль, у нее волосы цвета дубовых листьев за неделю до праздника Осеннего Листопада.

- У нас шишки осенью падают, коричневые такие, - сказал тролль. - И еще желуди.

- Заткнись, и слушай старшего, - не выдержал эльф. - Все, с волосами закончили, и вообще, с остальным тоже. Это все, что вам, недоумкам, надо знать. Выполняйте мои распоряжения. Урр-Бах, иди к старшей служанке, той, что в одежде цвета твоих шишек сейчас стоит у гардеробной кареты. Она тебе скажет, что и где охранять. Кархи, на тебе гоблины. Я жду от тебя подробного отчета о каждом из них. И не забывай, что у тебя на это всего три дня, считая и сегодняшний.

- Мне нужны деньги на выпивку и закуску, - тут же сориентировался Кархи. - Иначе меня не примут в их компанию.

- А ты им стихи почитай, - эльф с неудовольствием передал гоблину серебряную монету.

- Стихи мы поем, когда хорошо выпьем, - оскалился Кархи, пряча эре.

Серхель проворчал что-то неодобрительное в адрес гоблинов и отбыл по делам. Урр-Бах с завистью посмотрел на довольного приятеля и пошел к служанке в строгом светло-коричневом платье до пят. Кархи же направился к Поющему Оврагу, до селения было идти не больше получаса. Там он собирался разжиться угощением для сородичей. Чтобы у них не возникло никаких подозрений, Кархи решил хорошенько напиться этим вечером. "Здоровье побоку - конспирация прежде всего", - решил ответственный гоблин.

- Ну, что, голубчик, будем знакомиться, - произнесла старшая служанка при виде тролля. Суровый лик матроны тронула скупая улыбка.

- Урр-Бах, младший оперативник агентства, к вашим услугам, госпожа, - тролль в первый раз официально представился и ему это понравилось. Младший оперативник звучит куда солиднее, чем главный вышибала у Шепелявого или  Кривого Пальца.

- Какая я тебе госпожа, мохнатый увалень. Госпожи у нас только наши девочки, наши певуньи ненаглядные. А я просто Карми. Можно тетушка Карми.

- Тетушка Карми, мне поручено охранять вещи и одежду ваших эльфиек.

Женщина как наседка при виде коршуна, закрыла собой высокую плетеную корзину, где хранилось нижнее белье ее подопечных, и уже не так приветливо произнесла:

- С сохранностью ночных рубашек я как-нибудь управлюсь и без тролля, за тридцать лет у меня даже платка не пропало.

- А музыкальные инструменты? - осторожно спросил Урр-Бах.

- Они постоянно находятся рядом с девочками. Тебе в их палатке делать тоже нечего. Вот когда они начнут репетировать, тогда и смотри, чтобы возле них никто не крутился. Только не слишком близко, надеюсь, ты не слепой? А то у вас мужиков зрение сразу садится, как увидите моих лапочек. Так и норовите заглянуть под юбку, чтобы пригласить на ужин.

- Тетушка, мне твои пигалицы не интересны, - вспылил Урр-Бах. - Если я и решу  приударить за эльфийкой, то она должна быть ростом с меня и весить соответствующе.

Негодующая Карми открыла рот, чтобы хорошенько отчитать нахала, но тролль удивительно быстро для его комплекции смылся от нее подальше, чтобы не вступать с глупой женщиной в бесполезную перебранку. Раз ему не рады даже клиенты, то с него взятки гладки, - решил возмущенный Урр-Бах и, удобно расположившись на одиноко торчащем из-под земли высоком гранитном валуне в тридцати шагах от палатки эльфиек, задремал на теплом камне.

В любом случае, работа была интереснее его прежнего занятия. Задремать в кабаке грозило не только чувствительным пинком от хозяина, но и ударом ножа упившегося до пляшущих на столе демонов посетителя. Ветерок ласково играл с шерстью тролля. Неподалеку в роще пели птички, радуясь теплому весеннему деньку. Передразнивая невидимого дятла, весело стучали молотки гоблинов, возводящих декорации под громкие окрики гнома. Жизнь была замечательна. Не хватало только прохладного пивка.

- Эй, мохнатый бездельник, проснись! - строгий мелодичный голосок вывел Урр-Баха из приятной дрёмы.

Тролль открыл глаза и повернул голову направо. Пять девушек стояли у валуна и с интересом разглядывали Урр-Баха, весело перешептываясь. Тролль, не зная что делать, сел на валун и произнес:

- Младший оперативник детективного агентства Урр-Бах к вашим услугам, госпожи.

Эльфийки рассмеялись - заспанный тролль меньше всего походил на сыщика.

- И что младший оперативник ищет с закрытыми глазами? - передразнила его знакомым голосом светловолосая Зариэль.

- Я анализировал полученную информацию и планировал следующие шаги, - выдал Урр-Бах, к месту вспомнив любимую фразу сыскаря Гринзи из детективных рассказов, которые часто печатали в газете "Досуг без косяка". Эту газету тролль одно время часто покупал, когда был при деньгах.

Эльфийки вновь залились смехом, довольные, что Зариэль не смогла прищучить тролля. Сама Зариэль, нахмурив тонкие брови, тем же строгим голосом спросила:

- И какие шаги ты намерен предпринять, чтобы найти мою мандолину?

- Сначала нужно узнать, как выглядит эта мандолина и есть ли на ней какие-нибудь надписи, - решительно заявил Урр-Бах, решив узнать все из первых уст.

- Вы даже не знаете, что ищете?! - громко возмутилась Зариэль и сердито цыкнула на хохочущих подружек.

- Мне сказали, что искать вашу свистульку  - не моя забота.

- Не свистульку, а мандолину, неуч! - вспыхнула Зариэль. - Неужели ни разу не видел? - эльфийка в воздухе показала руками контуры инструмента, очень похожие на женскую фигуру.

Урр-Бах озадаченно почесал затылок. Как назло, вдруг зачесались и подмышки. Свистульки, дудки и барабаны, которыми пользовались тролли и гоблины, мало походили под описание артистки. Разве что колокольчик, который вешают на шею скотине? Их форма с округлым контуром весьма походила на мандолину.

- А-а, так это же обычный бубенчик, только большой, - обрадованно воскликнул Урр-Бах. - Я не знал, что эльфы играют на бубенцах. У нас обычно коровам их вешают.

Эльфийки, включая Зариэль, громко захохотали, привлекая внимание окружающих.

- Сейчас принесу наши бубенцы, - с трудом проговорила черноволосая Марвиэль и направилась к своей палатке. Артистка быстро вернулась, ласково держа в руках изящную мандолину длиной немного меньше двух локтей, покрытую прозрачным темно-коричневым лаком.

Урр-Бах протянул мохнатую руку, чтобы осмотреть диковинку, но Марвиэль испуганно сделала шаг назад:

- В руки не дам, это не ваша дудка, а шедевр самого Ситариэля Третьего, - девушка показала пальчиком на эльфийские завитки, выведенные с обратной стороны грифа.

- А вашу мандолину кто делал, госпожа Зариэль? - обратился тролль к златовласке.

- Ситариэль Второй, - досадливо ответила артистка. Никакой особой грусти от утраты инструмента Урр-Бах в ее голосе не заметил.

- Они братья что-ли? - не понял Урр-Бах. - И сколько их всего было в семье? А их отец что делал, тоже резал дерево?

- Ну ты и темный, - беззлобно произнесла одна из близнецов, удивленно покачивая головой. - Ладно, слушай. Род Ситариэлей издавна делает музыкальные инструменты, но по-настоящему известным стал лишь Ситариэль Упрямый, который в отличие от своих родственников, первым стал делать не традиционные эльфийские инструменты, а мандолину, которую сам и придумал, когда познакомился с инструментами людей. Это было в Эркалоне несколько веков назад. Чтобы различать мастеров - потомков Ситариэля Упрямого, музыканты стали их называть с добавлением цифр, которые показывают поколение Ситариэля Упрямого. Ситариэль Третий - это его внук и старший сын Ситариэля Второго. Наиболее ценными считаются мандолины, вышедшие из рук первых трех потомков великого Ситариэля, то есть мандолина Ситариэля Пятого звучит уже хуже, а работа Ситариэля Десятого - подделка для простаков, потому что на Ситариэле Восьмом род мастеров прервался, а с ним ушли и секреты рода.

Тролль подавил зевок и спросил:

- Сколько стоит украденная мандолина?

- Не меньше пятнадцати тысяч золотых, - любезно сообщила вторая близняшка.

Урр-Бах почувствовал, что его челюсть упала куда-то вниз и поспешил вернуть ее на место. Он с Кархи должен был получать по пять золотых в месяц, что было очень неплохо: конюх в богатом доме получал не больше служанки, то есть всего три золотых, а приказчик в дорогой лавке зарабатывал не больше десяти золотых. Хороший дом в приличном квартале стоил от семисот до тысячи золотых. Стоимость мандолины вводила в трепет. А представив дорогой и хрупкий инструмент в лапах гоблина, который держит ее как кувшин пойла, тролль поежился.

- Молитесь богам, чтобы ваш инструмент не украли гоблины или орки, - пророкотал Урр-Бах, заставив эльфиек вздрогнуть от неожиданности. - Эти разгвоздяи даже не смогут донести мандолину в целости до лавки скупщика краденого. А лучше копите на новый инструмент. Если как следует ужаться и поменьше есть, то с вашими доходами лет за пять-семь  можно накопить.

Зариэль, которая только позавчера потратила на новые костюмы и украшения к ним больше пятисот золотых, не выдержала и засмеялась. Не отставали от нее и подруги, которые спустили вместе с ней не меньшие суммы.

- Слышала, подружка? Начинай копить, - подтолкнула Зариэль в бок Лариэль, убирая каштановый локон со лба. - Может, продадим и твои брошки с розовыми жемчужинами, сколько ты за них отдала, три тысячи?

Урр-Бах, не зная, куда деться от смущения, кашлянул и произнес:

- Я и мои коллеги приложим все силы, чтобы госпожа Зариэль не пошла на улицу, то есть не пошла продавать свои вещи. Если мандолина в Эркалоне, то мы ее найдем.

- Ты только поменьше закрывай глаза, - посоветовала Зариэль, насмешливо улыбаясь.

- С закрытыми глазами легче думается, - возразил тролль, вновь подавляя зевок. Громкое бурчание в животе оповестило окружающих, что желудок тролля вновь готов приступить к работе.

- Иди ешь, - махнула рукой Зариэль. - Девочки, нам тоже пора подкрепиться. Эльфийки, подтрунивая друг над другом, скоро скрылись в палатке. Урр-Бах заработал множество любопытных взглядов и, решив не вызывать раздражение окружающих, слез с валуна и направился к походной кухне, где кашеварил пожилой орк. Тот без слов наложил Урр-Баху большую миску гречневой каши с крупными кусками баранины и поставил кружку сидра. После того, как тролль во второй раз попросил добавки, немой орк выразительно взмахнул тесаком, которым разделывал мясо и кивнул в сторону. Урр-Бах намек понял и поспешил удалиться от явно не в своем уме повара. Потом оглянулся вокруг и потихоньку вернулся к валуну. Еще раз удостоверившись, что никто на него не глазеет, тролль с чистой совестью завалился на камень и задремал.

«Интересно, почему этот импресарио говорил о том, что Зариэль уйдет из группы, если не найдут ее мандолину, - лениво думал отдохнувший Урр-Бах, следя за полетом то ли орла, то ли коршуна в синеве небес. - Эта эльфийка не очень огорчена. Примерно как я, когда башмаком наступаю в глубокую лужу - неприятно, но жить можно. Может, она набивает себя цену? Или хочет стрясти побольше с этого эльфа, Арфиэля. Надо запомнить, Арфиэль сын арфы. А арфа похожа на...».

Тролль попытался припомнить, не видел ли он когда арфу, но на ум лезли только гномьи медные тарелки, которыми пьяные недомерки любили бить друг о друга или по головам окружающих, если последние громко выражали свое недовольство гномьим музыкальным искусством. Плюнув на арфу, тролль вернулся к мандолине. Насколько он понял, ее украли перед вселением в гостиницу после очередного выступления. Иначе было непонятно, как гоблины могли украсть инструмент из хорошо охраняемой гостиницы, к которой их и не подпускали. А найти в гостинице нужную комнату, где лежит нужный инструмент - дело и вовсе невозможное, если ты посторонний вроде гоблина-строителя.

«Кстати, - оживился Урр-Бах, - это мысль. Орков эльфийки тоже вряд ли допускают в свои комнаты, значит, украсть могли или слуги эльфиек, или одна из них, мало ли у них какие друг к другу счеты. Певцы не терпят соперников.», - тролль вспомнил, как у них в деревне родственники мутузили друг друга на Празднике Плодородия, когда каждый из них пытался затянуть свою любимую застольную песню, перед этим нехорошо отозвавшись о завываниях соседа кулаком в челюсть. Урр-Бах не сомневался, что и среди эльфов это встречается, только они морду не бьют, а по-тихому сопрут инструмент или перережут струны перед выступлением.

- Урр-Бах, говорят, ты пытался заигрывать с эльфийками, причем со всеми сразу, - ехидный голос не вовремя явившегося Кархи нарушил размышления тролля.

- К такому видному парню как я, женщины слетаются как мухи на мед, - Урр-Бах открыл глаза и нехотя слез с валуна.

- О чем ты с ними болтал? - полюбопытствовал гоблин, жалея, что пропустил эту сцену - он в это время торговался в Поющем Овраге, сбивая цену на местный самогон.

- Уточнял детали кражи. Ты хоть знаешь, что тебе надо искать в городе?

Кархи задумался и неуверенно сказал:

- Манд..., мандолину какую-то.

- Во! - тролль назидательно поднял указательный палец. - Какую-то. А это инструмент самого Ситариэля Второго и стоит он не меньше пятнадцати.

- Золотых? - не поверил Кархи.

- Тысяч золотых, - важно поправил Урр-Бах, с удовольствием наблюдая за округлением глаз гоблина.

- За такие деньги можно притащить сюда весь Шаманат, и они тебе целый год будут петь и играть не переставая. Может, инкрустация какая есть, - с надеждой спросил Кархи, у которого не укладывалась в голове стоимость обычного инструмента. - Эти богатенькие любят пихать драгоценности на все, что видят, от кинжалов до ночных горшков.

- Чистое дерево, - покачал головой Урр-Бах. - Это же эльфийская работа.

- И как она выглядит, эта мандолина? - спросил Кархи.

Урр-Бах повторил в воздухе движения Зариэль. Потом понял, что мандолина у него получилась размером с эльфийку и поднял руки, чтобы сделать вторую попытку.

- Ну и задница у твоей подружки! - восхищенно произнес один из орков, случайно оказавшийся поблизости.

- Специально выбирал, - откликнулся тролль, решив не втягиваться в долгие объяснения.

- Счастливчик, - откровенно позавидовал орк и пошел к роще полить какой-нибудь кустик.

Тролль еще раз повторил очертания мандолины, внимательно следя за размахом рук, и сказал:

- Она покрыта лаком темно-коричневого цвета. И у нее на грифе написано имя мастера по-эльфийски. Разберешься.

- Разумеется, я же по-эльфийски читаю с пяти лет, - ухмыльнулся Кархи. - Ладно, приблизительно понятно, что это за штука. В Эркалоне зайду в музыкальный магазин и посмотрю, как она выглядит, а то у тебя все получается какая-то эльфийка. Ты часом не влюбился?

Урр-Бах рассерженно рыкнул и показал болтуну кулак.

- Ладно, общение с эльфийками предоставим троллям, а я пообщаюсь с простым народом.

- Не надерись только, - предупредил тролль.

- Не бойся, при всем желании мне достанется только пара капель. Все-таки дюжина гоблинов.

Тролль махнул рукой и пошел к роще. Неподалеку от деревца Урр-Баха четверо гоблинов лениво выкапывали выгребную яму. Судя по выкуренным косякам на земле, яму глубиной с локоть копали уже полдня. У подбежавшего гнома с глазами тоже было все в порядке. Пообещав лентяям пинок под зад через минуту после того, как приспичит господину Арфиэлю, гном убежал, чтобы разнести двух гоблинов, которые с вороватым видом тащили в рощу последнюю стремянку.

Пройдя вглубь рощи, Урр-Бах вышел на небольшую полянку, густо усеянную подосиновиками. Обрадованный тролль снял куртку и принялся собирать грибы, которые не ел несколько лет. Собрав приличную кучку, Урр-Бах вспомнил о нелюбви прочих рас к грибочкам, что ставило крест на его плане сварить грибной суп в котелке немого повара.

К грибам у рас Каэры отношение было резко отрицательным. Орки считали грибы ушами демонов, у людей они были хлебом неупокоенных мертвецов, эльфы с отвращением смотрели на следы проклятого бога Глорхеля. Гномы своего мнения не имели, пока не спустились с гор и не стали общаться с другими расами. После этого они пришли к мнению, что от поедания грибов ничего хорошего не будет. Насчет гоблинов Урр-Бах точно не знал, но то, что мухоморы назывались у них проклятием шамана определенно говорило об опаске, с которой зеленокожие относились к одному из любимых лакомств троллей.

Тролль быстро набрал хвороста и пучки сухой травы, потом вытащил из кармана куртки бычий пузырь с трутом и кресало. Найдя подходящий камушек, Урр-Бах сначала запалил крохотный огонек на труте, а потом быстро разжег костер. Усевшись у огня, Урр-Бах не спеша принялся нанизывать грибы на тонкие веточки, напевая под нос троллью песню о хитром зайце. Когда огонь почти погас, оставив жаркие угольки, Урр-Бах положил самодельные шампуры на раздваивающиеся концы веток, установленные с двух сторон костра. Готовка и легкий ужин затянулись до вечера. Забросав тщательно потухший костер дерном, Урр-Бах не без сожаления покинул уютную полянку и пошел обратно к лагерю, внимательно смотря под ноги. На месте неглубокой ямки стояла узкая палатка с распахнутым входным клапаном. Поблизости никого не было, что навело Урр-Баха на мысли о пропущенном ужине. Тролль припустил скорее к кухне и с облегчением увидел ужинающую обслугу и охранников. Получив свою порцию той же каши с мясом, восходящая звезда сыска присела рядом с гномом-бригадиром.

- Тебя как зовут? - поинтересовался тролль, дуя на погнутую ложку.

- Тирдус, - ответил гном и тут же с ругательством вытащил из миски длинный волос повара.

- А я Урр-Бах, буду присматривать за вещичками ваших эльфиек, а то есть мнение, что мандолину могут спереть не только у Зариэль.

- Ха, я удивляюсь, что сперли только сейчас. Проклятье! – ложка с очередным волосом полетела на стол. - Этот недоумок орк опять решил сдобрить ужин своими волосами, - громко объявил Тирдус и оттолкнул от себя миску. Остальные начали с подозрением осматривать каждую ложку. Гном решил компенсировать неудавшийся ужин большим количеством пива и надолго приложился к кувшину. Потом вернулся к прерванному разговору.

- За те три года, что я здесь работаю, мы уже не раз полностью обновили весь инвентарь. Эти гоблы прут все, что можно унести. А если им это не под силу, то возвращаются вдвоем, втроем или вчетвером. Даже карету и ту куда-то уволокли ночью, хотя все лошади были на месте. В ближайшей деревне за три лиги от лагеря ничего не нашли, хотя охранники прочесали каждый дом, плюнув на недовольство деревенщин.

- Зачем вы вообще куда-то ездите? - поинтересовался Урр-Бах. - Ведь можно устраивать представления в самом Эркалоне.

- Хе, это лучше спросить у господина Арфиэля. Это он у нас придумывает, где и как пройдет следующая передача по маговизору. Он считает, что если в песне есть слова про разбойников, значит уважаемым зрителям подавай настоящую дорогу с лесом, из которого выскакивают головорезы. Если девчонки поют о рыцаре на коне, то из леса должен выехать мужик в железе. “Реализм превыше всего”, - как говорит господин Арфиэль. А то, что я уже заработал радикулит, а половина служанок бегает с соплями, никого не интересует. Сегодня умыкнули стремянку и несколько молотков, завтра еще что-нибудь пропадет. Хорошо, если к началу показа найдется хоть один молоток. Нет, один точно найдется, - поправился гном, - я его спрятал сам, а с ним еще и мешок гвоздей. Моя заначка не раз выручала.

- Ты думаешь, мандолину украли гоблины? - Урр-Баху уже порядком надоели жалобы Тирдуса. Он не сомневался, что и сам гном что-то имеет помимо заработка. Не смогли бы гоблины воровать годами, не будь гном не заинтересован валить все пропажи на своих подчиненных.

- Кто-то из них, но вряд ли без помощи служанок. Этих косоруких раздолбаев и близко не подпускают к вещам эльфиек. Кроме косяка они ничего толком делать не умеют.

Урр-Бах понял, что больше от гнома ничего путного не узнает, отодвинул пустую миску и пошел к палатке, в которой ночевала вся обслуга и охранники. Устроившись подальше от компании гоблинов, где он приметил и Кархи, тролль достал потрепанную книжку "Искусство сыска" - сочинение одного капитана городской стражи на пенсии, и погрузился в его очередное воспоминание. Широкая дыра сверху хорошо освещала замызганные страницы книги, обнаруженную Урр-Бахом вчера в тележке соседа, старьевщика Сурша. Гоблин бесплатно отдал ненужную вещь, взяв с тролля обещание отдать ему старые вещи, если он надумает их выбросить.

Увлекшись расследованием убийства ростовщика гнома, которому злоумышленник проломил голову, Урр-Бах обратил внимание на фразу, что в доме убитого городская стража ничего ценного не нашла, не смотря на два дня тщательного обыска. В итоге они оказались все  пустыми. Тролль широко ухмыльнулся - на убийства ростовщиков, хозяев борделей и подпольных менял стражники слетались как вороны на падаль, причем следствие велось в обязательном присутствии высокого начальства с большими мешками для улик.

Тролль как-то стал очевидцем подобного "расследования", когда рядом с кабаком зарезали известного подпольного менялу. Оказалось, что за тридцать лет выгодного обмена монет старый жлоб накопил всего десять золотых. После этого случая капитан стражи, который отвечал за эту часть города, подал в отставку и укатил в только что купленное поместье. Его помощники перевелись в более престижные районы, где купили по неплохому дому. Начальник капитана тоже должен был не остаться в накладе, только его имени Урр-Бах уже не знал, слишком высоко тот летал для простых стражников.

Когда окончательно стемнело, Урр-Бах засунул книгу в куртку и посмотрел в сторону гоблинов. Они уже хорошо набрались и сидели вокруг низкого стола. Кархи о чем-то оживленно болтал с двумя соплеменниками, а те то и дело перебивали друг друга. Конюхи, выклянчив по кружке шнапса, спали, как и трое орков. Остальные были снаружи. Как узнал уже Урр-Бах, орки ночью  посменно дежурили, охраняя сон Арфиэля и эльфиек. Импресарио дал охранникам жесткий приказ пресекать все попытки проникновения на территорию лагеря. Тролль широко зевнул и завалился спать.

Утро нового дня началось с истошных воплей Тирдуса, чей пронзительный голос подействовал на спящего Урр-Баха не хуже ведра холодной воды. Проклиная все гномье племя, тролль надел куртку и башмаки, поправил штаны и пошел узнавать причину переполоха. Тирдус в окружении охранников и гоблинов стоял у почерневшей от копоти одной из декораций, которая являла собой обычный сарай. Гоблины закончили с ним возиться вчера к вечеру. Теперь постройка при дневном свете выглядела как давно сгоревший курятник. Урр-Бах удивленно хмыкнул: оказывается, он умудрился проспать ночной переполох, вызванный пожаром. Наверно, хранитель рода решил, что ему ничего не угрожает. Разбросанные кругом ведра и лопаты, а также пропахшая дымом одежда злых орков красноречиво говорили о занятии большинства обитателей лагеря. Гоблины стояли с красными глазами и, с присвистом выдыхая перегар, старались задушить кашлем своего начальника. Тирдус оказался выносливым и лишь покхекивал, разнося пьяный сброд, которым боги наказали несчастного гнома. Из гневной и обличающей речи бородача Урр-Бах выяснил, что ночью какие-то ублюдки спутали декорацию с нужником у рощи, а когда один из орков подошел, чтобы узнать, кто бродит внутри с зажженным факелом, неизвестные, уже порядочно загадив декорацию, бросили факел на неубранную кучу стружек. Вдобавок к этому два пьяных гоблина прибежали на крики тушивших пожар и плеснули в огонь по кувшину своего пойла, после чего едва не стали жертвами злых как демоны орков, которые в основном и работали водоносами.

Теперь Тирдус выяснял виновника пожара, грозя мерзавцу всеми земными карами. Гоблины как один отнекивались, показывали грязно-зеленые ладони и били себя в грудь, что никогда не подожгли бы свою работу. Один из орков громко предложил повесить любого из гоблов - все равно не ошибешься. Увидев всеобщее горячее одобрение идеи, гоблины стали шустро разбегаться.

Лишь приход Арфиэля восстановил порядок и спас какого-то бедолагу гоблина. Эльф быстро уяснил суть криков, осмотрел пожарище и закатил глаза в творческом экстазе. Очнувшись через полминуты, Арфиэль объявил, что так будет даже лучше, а с гоблинов постановил удержать треть месячной платы, чтобы в следующий раз не пили. Услышав всеобщий вздох разочарования, Урр-Бах понял, что наказание слишком маленькое и уже показало свою бесполезность.

Тролль почувствовал, что пора подкрепиться и, плюнув на творческие муки эльфа и гоблинов, направился к столовой, где невозмутимый орк раскладывал на длинный стол миски. Получив вновь миску с кашей, на этот раз гороховой с обязательным мясом, тролль с аппетитом поел, получил на этот раз законную добавку и направился к месту работы - к валуну. Там Урр-Бах столкнулся с мрачным как туча Кархи.

- Ты что тут делаешь? - удивился тролль. - Ты же должен сейчас выяснять, кто из твоих товарищей по цвету кожи любил тырить горшки в детстве.

- Эти товарищи если и воруют, то только не мандолины, - Кархи со стоном схватился за голову. - Ну и шнапс продал этот мерзавец! Кажется, голова сейчас лопнет.

- Попей холодной водички, - посоветовал Урр-Бах и, не откладывая дело, взял стоявшее неподалеку ведро с водой, которое кто-то не донес до пожара. Тролль схватил  приятеля и засунул его голову в воду. Кархи возмущенно задергался, пуская большие пузыри, но Урр-Бах крепко держал шею гоблина.

- Так их, засранцев! Всех бы перетопил к Рхызу, - одобрительно произнес Серхель.

Урр-Бах вытащил голову Кархи и глядя на судорожно втягивающего воздух напарника, милостиво сказал:

- Пусть живет на этот раз.

- Кархи, я жду от тебя подробностей происшедшего и вообще результатов твоей работы, - приказал эльф.

Гоблин сердито посмотрел на незванного лекаря, потом перевел взгляд на эльфа и неохотно сказал:

- Насчет пожара ничего сказать не могу - во время общения с подозреваемыми я заснул прямо за столом и проснулся, когда огонь уже потушили, - Кархи пожал плечами, показывая, что ничего страшного не случилось. - А вот насчет кражи хочу сказать, что ни одного гоблина и близко не подпускают к барахлу эльфиек и при всем желании никто из них не смог бы спереть эту мандолину.

Урр-Бах кивнул, подтверждая слова Кархи, и добавил:

- То же говорит и гном Тирдус. Гоблины крадут только то, с чем работают: инструменты и материалы. А к вещам эльфиек им доступа нет.

- И на это ты выпросил у меня целый серебряк? - неприятно удивился Серхель. - А где подробное описание каждого гобла? Что каждый из них собирается подарить своей подружке?

- Откуда я знаю? - возмутился Кархи, который всю ночь прятался от толпы злой обслуги, моля богов, чтобы никто из выпивох не вспомнил, кто соорудил факел из ножки табуретки, обмотав ее конец ветошью и щедро полив самогоном. Кархи сам не помнил, с чего это ему в голову пришла мысль освещать дорогу до нужника. А поскольку он пил меньше всех, то была надежда, что остальные гоблины тоже не вспомнят, кто повел их освежиться к декорациям.

- Пока я разговорил строителей, они едва держались на ногах и уж точно не смогли бы вспомнить имена своих подружек.

- С тобой все ясно! - вспылил Серхель. - Сегодня же отправляешься обратно в Эркалон. Там от тебя будет больше проку, или во всяком случае, будешь надираться на свои деньги. Только пить не советую, если не хочешь распрощаться с работой. Подойдешь сейчас к Тирдусу, он отправляет подводу в Эркалон за досками и новой лестницей. Последняя исчезла сегодня ночью.

Кархи зло сверкнул глазами и поплелся на голос вновь орущего гнома.

Серхель проводил взглядом удаляющуюся спину гоблина и повернул голову в сторону Урр-Баха.

- А ты что можешь сказать?

Урр-Бах кашлянул и ответил:

- Тирдус сказал то же, что и Кархи. Сейчас я дежурю напротив палатки эльфиек, смотрю, чтобы никто из постороних ттуда не входил, - тролль кивнул в сторону валуна. - Ближе этого места мне стоять запретили. Может, отправите меня вместе с Кархи? Вдвоем мы полгорода прошерстим за неделю.

- Нет! - твердо заявил Серхель. - Ты останешься здесь. Это приказ господина Арфиэля и господина Арзака.

- Но это же смешно! - возмутился Урр-Бах. - Что я тут высижу, разве что цыплят, если принесут корзину с яйцами. Никто в своем уме не полезет днем к эльфийкам, а ночью тут дежурят орки.

- Сиди на камне, как тебе велели, и помалкивай! – Серхель развернулся и ушел, оставив кипящего от возмущения Урр-Баха.

***

Оказавшись к полудню опять в Эркалоне, Кархи принялся методично обходить всех известных в его районе скупщиков краденого и ломбарды, которые чаще всего оказывались собственностью все тех же скупщиков. Результат оказался предсказуемым: никто не видел никакой мандолины, да и прочие инструменты от ночных ценителей прекрасного не принимались. Покинув последний ломбард, Кархи решил все-таки выяснить, как выглядит эта мандолина, чтобы не пропустить ее, если она окажется в тележке соседа старьевщика. Кархи выбрал ближайший небедный район, обитатели которого предпочитали слушать что-то поприличнее, чем дудки или барабаны, и начал искать магазин музыкальных инструментов. Вскоре на одной из чистых улиц с добротными двух- и трехэтажными домами недалеко от фонтана Сирмиэля (Кархи точно не помнил, кем был покойный эльф, то ли полководцем, то ли Ночным Стрелком - среди уголовных авторитетов бытовала традиция делать горожанам подарок в виде колодца или фонтана) обнаружилось двухэтажное здание с большой цветастой вывеской, на которой красовалась груда инструментов и надпись: "Настоящие эльфийские инструменты! Легендарный эльфийский звук от великих мастеров!". Человек с коротким мечом на поясе стоял у входа и всем своим грозным видом старался подтвердить, что он стережет действительно дорогие инструменты, а не дешевый хлам.

Через широкую дверь Кархи вошел в магазин и оказался в просторном зале, стены которого были заставлены обитыми черным бархатом подставками с инструментами. Большую часть товара гоблин видел впервые, а некоторые экземпляры, по его мнению, никак не могли издавать звук, взять хотя бы тот хитро скрученный ужас с дюжиной кнопок без ротового отверстия. Кархи с энтузиазмом стал искать глазами место, куда полагалось дуть, но к своей досаде так и не нашел.

- Молодого господина что-то интересует? - любезно осведомился один из продавцов, молодой парень с серьгой в ухе. Почтительное выражение лица продавца плохо гармонировало с подозрительным взглядом, который сразу определил платежеспособность гоблина.

- Меня интересует мандолина Ситариэля Второго, - скучающим тоном произнес Кархи, повергая парня в тихое изумление. - Надеюсь, у вас она есть, или мне поискать другой магазин?

Продавец беспомощно посмотрел в сторону полноватого хозяина, который обрабатывал мужчину в дорогом плаще. Рядом с ним стояла девчушка лет десяти с капризным ртом и в платьице стоимостью с годовую зарплату Кархи.

- Давайте подождем хозяина, он лично обслуживает ценителей настоящего эльфийского звука. Вы не против?

Кархи важно кивнул и подошел к прилавку, у которого порхал владелец магазина.

На тонкой широкой подушке прилавка лежала арфа, на которую жадно смотрела девчонка. Хозяин тем временем общался с ее отцом:

- Как я уже сказал, эта прекрасная арфа - одна из немногих работ мастера Миллиириэля, которую еще можно купить. Мне очень повезло, что я вовремя узнал о распродаже вещей одного музыканта королевского оркестра его наследниками. Говоря  между нами, они разбираются в музыке как осел в поэзии. Увы, но это не помешало им взять с меня полную стоимость инструмента. Чтобы не распугать покупателей, я вынужден довольствоваться трехпроцентной наценкой, то есть отдаю почти даром.

- Двести золотых вы называете задаром? - возмутился отец будущей великой арфистки, критически разглядывая раритет.

- Для такого инструмента это действительно недорого, - поспешил уверить продавец. - Обратите внимание, что арфа сделана из настоящего мраморного дерева, а эти золотые нити, навитые на основу, облагораживают и смягчают звук, придавая звукам небесную воздушность. Сами струны сделаны из волокон знаменитого крихта, а это растение, как вам известно, растет только на Птичьем архипелаге. Тамошние эльфийские мастера неделями вымачивают эти волокна в особом секретном растворе, который придает им особую прочность и гибкость. Пусть господин и маленкая госпожа оценят неземные звуки этого произведения искусства.

Продавец ловко взял арфу в руки, поставил ее основанием на прилавок и, перебирая толстыми пальцами, неожиданно извлек из инструмента нежную мелодию. Поиграв с минуту, кудесник прилавка бережно положил арфу на бархат и вопросительно посмотрел на девчонку, не сводящую восторженных глаз с инструмента.

- Папочка, купи-и-и, я тоже хочу так играть, даже лучше! - заныл ребенок. - Вот увидишь, как через год я сыграю на твоем дне рождении и как все удивятся.

Родитель в это время неуверенно переводил взгляд с арфы на дочь и обратно, прикидывая, насколько хватит запала у ребенка на новое увлечение. Неожиданно рядом с ним возник эльф в строгом темно-синем костюме – обязательном атрибуте любого приличного музыканта и бесцеремонно взял в руки арфу. Эльф коснулся струн и начал играть чудесную сонату (во всяком случае, так подумал Кархи. Из разновидностей музыкальных произведений он знал только застольную песню и сонату. Раз играли без слов и без бубна, значит – соната). Играл он минут десять, но никто не осмелился прервать его, даже раздраженный нахальством отец. После того, как замолкли последние звуки мелодии, эльф положил на прилавок инструмент и заявил:

- Я беру эту арфу, сколько бы она не стоила! В разумных пределах, конечно, - тут же поправился эльф. - Сколько ты за нее просишь?

Между тем экономный родитель, увидев первую слезу глубокой обиды на личике дочери,  решительно взял в руки арфу и произнес:

- Я первый ее заметил и желаю, чтобы ее продали мне, или здесь принято отдавать товар без очереди?

- Что вы, что вы! - засуетился хозяин. - Арфа ваша, господин, -  обернувшись к эльфу, он виновато развел руками.

- Если господин тоже желает купить арфу, то у меня найдется, что ему показать, она, правда, не этого мастера, но тоже очень приличная, хотя стоит даже дешевле.

Родитель вытащил из плаща увесистый кошелек и высыпал на прилавок золотые монеты. Их оказалось на сотню меньше, чем надо.

- Мы готовы подождать три дня, если господин оставит половину стоимости, - любезно сказал продавец.

- Я принесу остальное завтра, - сказал мужчина, пряча пустой кошель в плащ. - Арфу вы мне отдадите сейчас или только завтра?

- Если господин оставит долговую расписку, то может забирать инструмент прямо сейчас.

Девчушка восторженно запищала. Папаша, довольный тем, что отстоял свое первенство в очереди на искусство, тут же с помощью хозяина оформил расписку. В это время паренек, который первым подошел к Кархи, принес из комнаты за прилавком футляр бордового цвета и аккуратно уложил покупку. Стоило покупателям уйти в сопровождении все того же паренька, эльф тут же расплылся в довольной улыбке, на что хозяин сердито зыркнул в сторону Кархи. Брезгливо посмотрев на гоблина, эльф вышел из магазина. Хозяин, осмотрев поношенные башмаки Кархи и дешевую рубаху, заправленную в такие же ярко-зеленые штаны, холодно поинтересовался:

- Что угодно господину?

- Мне бы мандолину работы Ситариэля, - вежливо сказал Кархи.

Владелец раритетов по дешевке еще раз недоверчиво провел оценку носимого гоблином имущества, потом подошел к одной из полок и взял в руки мандолину.

- Может, для начала стоит поучиться на более дешевом инструменте, например, вот этом? - продавец продемонстрировал Кархи инструмент, по форме совпадающий с описанием Урр-Баха. - Всего пятьдесят золотых, а звучит она ненамного хуже, чем более дорогие мандолины.

Кархи внимательно осмотрел инструмент, который осторожный хозяин не выпускал из рук и сказал:

- Мне сказали, что нашему шаману можно дарить только Ситариэля.

- Так вы берете мандолину для вашего уважаемого шамана? - расцвел в улыбке хозяин.

- Конечно, у меня самого таких денег нет и не предвидится. Община послала присмотреть подарок для Зеленого Дыма, слышали о таком?

Оказалось, про Дымка слышали даже здесь:

- О, да!  Очень уважаемый чел…, э, гоблин.

- Так вот, оказывается, наш покровитель ценит хорошие инструменты и кто-то шепнул ему, что мандолина Ситариэля как его…, а, Второго, будет в самый раз, чтобы украсить стену в гостиной.

- Инструмент Ситариэля Второго я, к сожалению, предложить не могу, - с плохо скрываемой досадой произнес хозяин. - Подобные вещи в магазинах не продаются. И никто их вам не продаст, даже за большие деньги.

- Значит, опять придется дарить барабан из золотых пластин, - разочарованно протянул Кархи и тут же поспешил покинуть магазин.

- Каково, гоблы начали дарить ситариэли! - присвистнул эльф, выходя из комнаты за прилавком. - Скоро эти недоделки еще и детей своих начнут обучать игре на арфе, ха-ха.

- Тирсель, я тебе в который раз должен повторять, чтобы ты внимательнее смотрел вокруг себя, - сердито обратился к эльфу хозяин. - Не успел этот олух с девчонкой свалить из магазина, ты уже скалишь зубы, не замечая гобла под собственным носом.

- Ладно, ладно, я просто не выдержал - двести монет за арфу стоимостью десять золотых! Эти дураки готовы на все, лишь заметят, как кто-то еще захочет взять эту поделку.

- Кстати, насчет арф. Скажи этому придурку Гамиэлю, чтобы побольше наматывал золотой проволоки или я отрублю ему руки, чтобы он ее не воровал. И пусть поразмыслит над мандолинами для гоблов. Скажем, ранние ученические работы того же Ситариэля, ну и Ризлаэра с Номаиром до кучи. Кстати, на это клюнут не только гоблы. Так что пусть подумает хорошенько. И не забудь  про проволоку, слышишь?

- Передам, - неохотно сказал эльф.

- Или это ты откусываешь проволоку? - хозяин подозрительно прищурил и так маленькие глазки.

- Да не нужна мне она! - возмутился эльф. - Мне хватает и пятой части от навара.

- Смотри у меня, я не потерплю крысятничества. Товар должен сиять золотом, чтобы клиент понимал, за что он платит и почему звук прозрачный, как роса в эльфийском лесу.

- Я передам, только перестань говорить эту чушь, - взмолился эльф.

- Эта чушь дает нам хорошую монету, - наставительно произнес хозяин. - Прозрачный, чистый звук, волшебные послезвучия. Инструмент, который не играет, а поет, как эльфийская девственница, приветствующая рассвет в лесном храме…

Эльф с отборной гномьей руганью исчез в комнате. Хозяин внимательно осмотрел товар, чуть поправил одну из арф и сел за прилавок в ожидании очередного ценителя эльфийского звука.

***

Кархи, увидев наконец настоящую мандолину, решил, что стоит сделать небольшую передышку в поисках и пошел домой. Замок на двери был цел (соседи по улице приглядывали за пустующими домами), поэтому Кархи со спокойной душой пошел в ближайшую забегаловку, чтобы узнать последние новости. К вечеру, пошатываясь от избытка информации, городской следопыт дополз до дома и, с трудом отперев дверь, завалился спать, чтобы упорядочить в голове полученные сведения.

Утром Кархи со стоном сделал пару глотков из неприкосновенного запаса гномьей настойки, обвел мутным взглядом стены и побрел к умывальнику. Холодная вода прояснила голову и взбодрила тело. Гоблин хотел было обтереться мокрым полотенцем, но решил не рисковать здоровьем. Перекусив наскоро полузасохшим сыром и куском окорока, Кархи решил навестить заведение бывшего хозяина, Рузу Процента. Через час он оказался возле приличного одноэтажного дома с надписью "Ломбард. Даем в долг под низкий процент". У входа околачивались три типа, два орка и человек. Кархи поприветствовал старых знакомых, потом потрепался с ними минут десять и зашел внутрь.

Небольшое низкое помещение неприятно контрастировало с общей высотой дома. Лишь немногие знали, что над потолком устроен пост для пятерых охранников, всегда готовых встретить незваных гостей залпом из коротких арбалетов, а мощная дверь за длинным столом, который делил комнату пополам, вела в помещение для посетителей, предпочитавших не занимать деньги, а отнимать. Сам Кархи так и не смог завоевать доверия Рузы, достаточного, чтобы принимать ночную добычу во второй комнате.

За длинным столом сидело трое гоблинов. Они встретили появление Кархи одобрительными ругательствами.

- Кархи, бездельник, сто лет тебя не видел! - воскликнул старый гоблин с лупой в глазу и положил  на столешницу колечко с крохотным рубином.

- Стекло, ты и через двести лет все также будешь выискивать пятна в камнях, - Кархи хлопнул старика по плечу.

- Я бы не отказался. Где сейчас валяешь дурака?

- Я пашу как вол, - оскорбился Кархи. - С утра до ночи бегаю. Теперь я младший оперативник в детективном агентстве. Ищу любовниц и разное барахло, которое сперли у богатеньких.

- Неужели кто-то в городе еще верит, что ты способен работать? - удивился развязный молодой гоблин с бритой головой и пиджаком в крупную клетку.

- Верит, Лысый, верит, хотя их и поменьше, чем у тебя вшей.

- Я тебе сейчас покажу, кто здесь вшивый! - Лысый угрожающе встал из-за стола и тут же хлопнулся назад на стул - в комнату вошел сам Руза, пожилой гоблин в очках в золотой оправе, небольшой синей шапочке и неизменном сером жилете поверх безупречной белой рубахи.

- Лысый, опять вшей считаешь, бездельник? - прокряхтел ростовщик. Позади него вырос эльф с двумя кинжалами на поясе, который служил Рузе телохранителем последние двадцать лет. По слухам эльф мог перерезать глотку быстрее, чем плевок достигнет земли. Так это или нет, очевидцев, желающих оспорить это утверждение, не было. В живых. Впрочем, Руза, чья осторожность и чутье зверя давно вошли в поговорку, давно не допускал, чтобы конкуренты подбирались к нему так близко. Ростовщик предпочитал, чтобы его головорезы сами навещали соперников подальше от его дома, которого он практически не покидал.

Жертва вшей уткнулась в список должников и принялась водить по нему пером, делая пометки.

- Кархи, решил навестить свой стол, где ты так сладко храпел, или пришел заложить какое-нибудь колечко?

Кархи почувствовал себя неудобно под ласковым взглядом Процента, который с одинаковым выражением смотрел на любимых внуков и на недоумков с перерезанным горлом, попытавшихся обмануть дядюшку Рузу.

- Да я просто заглянул по старой памяти перекинуться парой слов с остальными. Кстати, Руза, если кто-нибудь закладывал эльфийскую мандолину, то я готов ее выкупить. Моя девка млеет от эльфийской музыки и хочет научиться играть.

Руза захохотал.

- За тридцать лет ни один дурак не принес сюда даже барабана, мой мальчик. Здешняя публика в музыке не разбирается, кроме звона монет.

- Значит, придется опять раскошелиться, - Кархи досадливо скривился. - Ладно, рад был повидать всех, надо бежать, всем удачи.

Гоблин быстро ретировался, чтобы оказаться подальше от Процента. Ему было не по себе, когда старик смотрел на него.

Сам Руза долго глядел на входную дверь, в которой исчез бывший работник, а потом обернулся к бритоголовому гоблину:

- Лысый, если кто-нибудь притащит мандолину, сообщишь мне. Хочу взглянуть, что ищет этот придурок.

Гоблин часто закивал, а потом осторожно спросил:

- Как выглядит эта мандолина, господин Руза?

- Откуда я знаю?! Тащи мне все, что со струнами, а там разберемся.

- Так я и поверил, что его девка хочет перебирать струнами, - пробормотал под нос ростовщик, удаляясь в заднюю комнату. - Скорее его послали искать спертый инструмент, он же сейчас ищейка. Эльф высокой тенью последовал за хозяином.

Урр-Бах скучал. Делать было совершенно нечего. Книжку про будни честных стражников он дочитал, все грибы в роще собрал, вдобавок проиграл в карты гоблинам целых три кувшина шнапса и заработал нагоняй от Серхеля за попытку пообщаться с импресарио, чтобы выяснить новые подробности кражи. Впереди была еще одна неделя вынужденного безделья. Против отдыха тролль не возражал, но к своему удивлению, Урр-Бах понял, что ему действительно нравится расследовать преступления. И предложи кто-нибудь сейчас ему другую, более денежную работу, Урр-Бах бы отказался (за исключением действительно денежной, чтобы через год-два открыть свое агентство).

- Урр-Бах, планы меняются, - подошедший Серхель нарушил течение мысли тролля.

- Меня посылают на помощь Кархи? - с надеждой поинтересовался Урр-Бах.

- Нет, даже лучше. Арфиэль как-то смог уломать Зариэль и она готова выступать без своей мандолины. Он переделал сценарий и она будет только петь. Ионас вчера сообщил Арфиэлю, что передачу представления нужно сдвинуть на неделю раньше - в Эркалон прибыло посольство из соседнего Кремпса. Там много богатых людей и он хочет загнать им партию маговизоров. Проблема в том, что через три дня они уезжают в Восточную Ветвь, здесь посольство проездом. Поэтому слуги мага приедут сюда завтра утром, чтобы настроить малый передающий кристалл. Он передает изображение на центральный кристалл в башню Ионаса. Господин Арфиэль попросил меня о помощи: по сценарию эльфиек похищают разбойники с атаманом троллем. Его тролль сейчас в городской кутузке за попытку членовредительства в пьяном виде. Поэтому вся надежда на тебя. Ну и три золотых никогда не помешают.

Серхель тактично умолчал о десяти золотых, которые выделил импресарио на тролля.

- Я ничего не буду делать без Кархи, - решительно заявил Урр-Бах, смекнув, что спокойно можно заработать еще пару монет.

- Хорошо, - скривился Серхель, - только ему хватит и одного золотого.

- Два, он очень неплохо свистит песни.

- Хорошо, два так два, - Серхель раздраженно достал пять монет и передал их троллю. - Сейчас езжай в Эркалон за этим гоблом и чтобы завтра с утра вы были здесь. Вам придется хорошенько потренироваться, чтобы не прирезать друг друга перед тысячами зрителей.

Урр-Бах, гордый оттого, что его увидит столько народу, подошел к бездельничающему вознице одной из карет, на которой ездили по делам в город слуги Арфиэля.  Тролль вольготно развалился на обитом кожей сиденье и милостиво сказал:

- В Эркалон, и побыстрей.

- Чего? - не понял возница, молодой вихрастый парень.

Урр-Бах просунул руку в окошко, через которое кучер общался с пассажирами, и показав человеку внушительный кулак, прогудел:

- Я еду за артистом для господина Арфиэля. Не заставляй меня повторять дважды.

Парень поспешно дернул за поводья. В городе Урр-Баху еще раз пришлось показывать кулак, чтобы объяснить кучеру, почему артист живет в гоблинском квартале. К досаде тролля, Кархи не оказалось дома, поэтому Урр-Бах с сожалением отпустил возницу, строго наказав приехать завтра утром, иначе тот сам будет объяснять Арфиэлю отсутствие главных артистов. Ничего не понимающий паренек лишь кивал, косился на гоблинят, собравшихся у кареты, и поспешно покинул место обитания звезды маговизора.

Сам Кархи в это время беседовал с седым мастером из людей, который показывал ему мандолину.

- Как видишь, дружок, это работа Ситариэля Второго, - мастер с короткой заостренной бородкой показал гоблину эльфийскую вязь. - Вот только звучит она так, будто сделана не Ситариэлем, а каким-то мошенником мастеровым, впрочем, так оно и есть.

- Подделка? - удивился Кархи.

- Самая настоящая! - И скажу больше, тот, кто сделал эту деревяшку, никогда не держал мандолину великого Ситариэля. Видеть, конечно, видел, иначе ее не всучили бы одному недалекому купчику. Ее потом выкупил мой дед, ну, а ко мне она перешла от отца, семейная реликвия, так сказать, кхе-кхе.

Видя интерес Кархи, мастер передал ему инструмент. Гоблин принялся вертеть мандолину и постукивать по дереву.

- Как их отличают? По мне, так самая настоящая, - Кархи вернул инструмент разговорчивому старику.

- Чтобы отличить, нужно для начала помнить, как звучит настоящий Ситариэль. Это в первую очередь для покупателей. А я и без прослушки могу отличить Ситариэля Второго от инструмента его отца или сына.

- Подпись сделана особым лаком? - моментально предположил Кархи.

- Ну что ты, конечно нет. Обычный сиркийский лак, разбавленный в винном спирте тройной перегонки, - небрежно возразил мастер с загадочным видом.

- Тогда сдаюсь.

Старик хитро прищурился и отсчитал линейкой семнадцать мерных пальцев на грифе. Затем двумя пальцами сильно сжал дерево на широкой стороне грифа. Тонкая пластинка размером с большой палец со слабым щелчком отошла сбоку, открыв крохотный тайник.

- Только Ситариэль Второй делал подобное в своих мандолинах.

- Зачем? - Кархи скептически приблизил нос к грифу. - Сюда всего три косяка войдет, и то придется утрамбовывать. Вряд ли кто из музыкантов хранил здесь нашу травку. А для монет тайник слишком узкий.

- На твой вопрос, дружок, смог бы ответить только сам мастер, но эту загадку он унес с собой в Небесный Лес. Кстати, ставлю сотню золотых, что о тайнике знает лишь малая часть владельцев его инструментов. Тем более в наше время, когда их растащили разные толстосумы, чтобы повесить на стену и хвастаться среди таких же ослов.

Кархи с задумчивым видом оглядел маленькую непритязательную мастерскую, в которую он забрел совершенно случайно, решив пройтись по музыкальным магазинам в западной части столицы. За все время разговора с мастером их никто не побеспокоил, а явно не новая одежда и всего несколько инструментов на рабочем столе говорили о не лучших днях в жизни старика. Вспомнив предупреждения хозяев агентства о необходимости держать рот на замке, Кархи осторожно начал рассказывать собеседнику о краже мандолины, опуская подробности и имена.

- Значит, говоришь, умыкнули ситариэля, - протянул мастер после продолжительного молчания. Потом чему-то злорадно усмехнулся, обнажив желтые зубы и придвинувшись к гоблину, шепотом сказал:

- На твоем месте я бы пощупал Керуэля. Этот эльфийский проныра живет через две улицы отсюда, возле кондитерской Маршаля. Он ремонтирует и настраивает только эльфийские инструменты. Я недавно краем уха слышал, что к нему обратились покрыть новым лаком мандолину Ситариэля Второго. А этот негодяй мало того, что переманивает клиентов у честных людей, он еще и не брезгует якшаться с разным подозрительным сбродом, который таскает ему инструменты. По мне, так им сподручнее держать нож или кистень, а не арфу.

- Что, папаша, этот эльфик умыкнул у тебя пару клиентов? - понимающе осклабился Кархи.

Мастер недобро прищурил блекло-голубые глаза.

- Этот недоносок березы переманил всех музыкантов городского оркестра, сунув на лапу дирижеру. А остальным настройка инструмента не нужна. Они считают, что стоит раз подтянуть струны и можно до конца жизни перебирать их. Впрочем, этим глухим баранам большего и не надо, а вот как быть мне? Ладно, это к твоему делу не относится.

Кархи еще раз посмотрел на мандолину и неуверенно спросил:

- А как выглядит эта подпись Ситариэля? Напиши-ка ты мне, папаша, ее на бумажке, чтобы не спере..., то есть, не спутать при обыске с инструментом другого мастера.

Старик понимающе улыбнулся и с довольным видом аккуратно воспроизвел подпись любителя непонятных тайников.

- А где здесь цифра два? - полюбопытствовал гоблин.

- Какая цифра?! Это только не эльфы считают Великих как медяки: Первый, Второй... А сами Великие подписывались просто: Ситариэль, сын Ситариэля, внук, правнук ...

- Ладно, ладно, я понял, сын Ситариэля. Ну, папаша, ты мне крепко помог. Спасибо тебе от меня и всех гоблинов. Для нас возвращение эльфийской музыки в руки хозяина - первейший долг. Бывай!

- Смотри, осторожнее там. Этот сын бревна хитер как змея! - напоследок предупредил мастер.

Кархи кивнул и поспешил домой. Без помощи Урр-Баха лезть с ночным "обыском" было весьма рискованно. К его радости тролль сидел на скамейке у дома и бурчал явно что-то нелестное в адрес друга. Вот только когда гоблин выложил историю своих поисков и план по "обыску", Урр-Бах замотал головой.

- Все потом. Арфиэлю приставили шило к заду и потребовали перенести выступление на послезавтра. Заодно припахали и нас. Мы там будем играть разбойников, не бесплатно, разумеется. Вот твоя доля, - тролль передал другу два золотых.

- Неплохо, - Кархи восхищенно присвистнул.

- Неплохо будет, когда выполним эту работу, - отрубил Урр-Бах. - Завтра мы должны быть в лагере, чтобы начать тренировки. Перед тысячами зрителей ты должен выглядеть не болваном, а опытным головорезом. Или тебе все равно?

- Как все равно? - вскинулся Кархи. - Едем! Кстати, а нам костюмы дадут?

- Едем завтра, за нами пришлют карету, - широко зевнул тролль. - Костюмы тоже найдут, не беспокойся. А этим эльфиком мы займемся сразу после выступления. Если он знаком с ворами, то это наш клиент. Представляешь, какая рожа будет у Серхеля и Гримбольда, когда они узнают, кто именно нашел мандолину?

- У Гримбольда точно изжога будет, - хихикнул Кархи.

***

Утром тролль и Кархи сели в подъехавшую карету с тем же боязливым возницей и покатили навстречу известности. Гоблин долго думал, как сделать так, чтобы его запомнили зрители. Вернее, зрительницы. Среди них должно быть немало эльфиек. Слава и известность должны были придать Кархи дополнительный шарм.

Оказавшись на месте, они тут же были взяты в оборот Арфиэлем, который собрал всех участников предстоящего представления возле декорации, и начал объяснять им сюжет.

- Для начала хочу вам представить непревзойденного певца и ведущего тенора королевской оперы, господина Финдириэля.

Высокий томный эльф с белыми как горный снег волосами, державшийся особняком от массовки и даже артисток, небрежно кивнул.

Эльфийки громко фыркнули, из чего Урр-Бах заключил, что Финди, как обозвал его для себя тролль, пришелся им не по вкусу или они о нем что-то знают такое, что мешает им близкой эльфийской дружбе.

- Наши девушки едут в карете по пустынной дороге. Рядом мрачный лес, - Арфиэль махнул в сторону рощи. - У кареты ломается колесо  и группа выходит наружу. Пока возница и охранники меняют колесо, девушки поют первую песню. Неожиданно появляются разбойники во главе с одноглазым троллем, - еще один взмах эльфа в сторону Урр-Баха, - и убивают возницу и двоих охранников. Бедные девочки оказываются в заточении в грязной халупе, - Арфиэль кивнул в сторону наполовину сгоревшего сарая. На этот раз постройка была окружена кривым деревянным забором, а у прохода к декорации скучал орк.

- Разбойники начинают жарить куски мяса на вертеле, пить шнапс и выкрикивать угрозы в сторону несчастных пленниц. Сразу говорю - в кувшинах будет родниковая вода, - строго предупредил эльф.  - Затем следует вторая песня пленниц. Тирдус, надеюсь ты вчера расширил дыры в крыше, как я тебе сказал?

- Разумеется, господин Арфиэль, света теперь достаточно, чтобы зрители увидели все происходящее в сарае, - поспешно ответил бригадир.

- Мне нужно, чтобы зрители смогли увидеть не бревна, а пупки и ножки наших красавиц! - резко произнес эльф. - После инструктажа я проверю, что вы там сделали. Но вернемся к выступлению. После того, как прозвучат последние слова песни с мольбой о спасении, появляется наш герой, странствующий воин и поборник справедливости, господин Финдириэль. Он вступает в жаркую схватку с негодяями и побеждает их. Раненный герой освобождает пленниц и падает в благодарные объятия девушек. Затем идет заключительная песня и начинаем собираться обратно в Эркалон.

- Надеюсь, меня не поцарапают? - обеспокоено спросил великий певец. - Через пять дней у меня выступление в честь десятилетия правления нашего монарха Ирсавера, да пошлют ему боги долгие годы.

Все привычно на миг склонили головы при упоминании имени короля.

- Вам совершенно не о чем беспокоиться, господин Финдириэль! Все движения будут многократно отрепетированы, никакого острого оружия, вам лишь надо не забыть в нужный момент раздавить бычий пузырь с кровью под правой подмышкой и ...

- Я помню двадцать тысяч строф "Славы эльфов", так что на память не жалуюсь, - высокомерно перебил Арфиэля тенор.

- Значит, все могут приступать к репетиции, - вежливо улыбнулся Арфиэль, ничем не выдавая своего раздражения. Многолетнее общение со знаменитостями требовало особого терпения, которое в итоге окупалось хорошими деньгами. Ради них можно вытерпеть любое самодурство.

После продолжительной речи Арфиэль тщательно проверил интерьер сарая, в котором будут сниматься прекрасные пленницы. Потом придирчиво отобрал пятерых самых, на его взгляд, смышленых гоблинов, чтобы они образовали вместе с Урр-Бахом и Кархи полноценную банду, пообещав им дармовую выпивку после успешного выступления и премию. Усевшись на услужливо принесенный слугой стул с высокой мягкой спинкой из его палатки, Арфиэль принялся руководить постановкой выступления, не скупясь на вкрадчивые просьбы в адрес Финдириэля и крепкую ругань для тупоголовых гоблинов, то и дело ломающих сценарий.

Урр-Бах и не подозревал, насколько муторно и тяжело, оказывается, репетировать постановочные бои. Получив в свое распоряжение дубину из облачного дерева, которое славилось своей легкостью и прочностью, тролль долго приноравливался к ее весу. А вот кинжалы гоблинов из того же дерева были куда удобнее. Ими не приходилось размахивать как мельница крыльями или деревенский дурачок самодельным деревянным мечом. Искусная окраска под металл вводила в заблуждение любого наблюдателя уже с двух шагов.

У Финдириэля оказался настоящий железный меч, правда, тупой и незаостренный. Но это не мешало великому певцу наносить болезненные удары "разбойникам", от которых воздух то и дело оглашался воплями или руганью на языке Великих Болот. Импресарио ругал в свою очередь олухов, не умеющих переносить тяготы творческого процесса, и грозил всеми карами, что если кто громко выругается во время выступления, то может искать другую работу - добрая половина зрителей маговизоров состояла из представительниц нежного пола. Урр-Бах, потирая очередной ушиб, стискивал зубы и представлял золотые кругляши, ради которых еще пару месяцев назад был готов таскать хоть кирпичи (во сне, разумеется, и обязательно с бочонком пива).

Когда каждый из гоблинов уяснил, после какого переворота по земле или удара эльфа он должен свалиться замертво, дело пошло на лад. Арфиэль явно обладал искусством хореографии и, главное. чувством меры. К концу дня даже гоблины увидели красоту рисунка боя и принялись тщательно выполнять указания Арфиэля. Однако это далось нелегко, к вечеру все валились с ног да вдобавок болели многочисленные ушибы. Один из слуг притащил временным артистам баночку с каким-то эльфийским снадобьем, которое помогло всем унять ноющую боль. Гоблины повалились спать. Тролль с Кархи вскоре последовали их примеру. Головы у обоих были пусты, не хотелось даже разговаривать.

Утром прибыли помощники мага под руководством молодого мага воздуха. Любознательный Урр-Бах, воспользовался временным отсутствием Арфиэля и подробно расспросил у одного из мастеров, как будет проходить передача выступления. Тот, важно выпятив грудь, долго рассуждал о магических сферах, взаимодействии стихий и прочей непонятной троллю чепухе, но все-таки разродился главным - возимый малый передающий кристал размером с два кулака устанавливается на треноге и магически передает звук и изображение на главный передающий кристалл в башню мага, откуда последний в свою очередь передает происходящее на все кристаллы горожан. Дальше Эркалона увидеть что-то в своем маговизоре невозможно, но многие иностранцы покупают маговизоры лишь бы похвастаться перед знакомыми.

Малый кристалл охраняла пятерка профессиональных наемников, отгоняющая любого, кто приближался к секрету великого Ионаса ближе, чем на двадцать шагов.  Двое мастеров настраивали механику  и устанавливали кристалл в особое бронзовое гнездо на верхушке треноги, которая свободно парила над землей на высоте трех ладоней. Впрочем, как узнал тролль, подобное было возможно лишь на крайне непродолжительное время. Левитация предметов пожирала уйму магической энергии и даже для получасового парения легкой треноги требовала от двух учеников магов целого дня зарядки кристалла - накопителя с заклинанием левитации.

Дальше пошло по накатанной: "негодяи" шипели от ударов благородного освободителя, эльфийки пели, импресарио лаской и руганью шлифовал будущий шедевр. Маг к концу дня сумел настроить устойчивую связь с кристаллом башни и Урр-Бах даже сумел посмотреть на сарай, у которого он скакал второй день, через поверхность небольшого, с ладонь, кристалла Зариэль, которая милостиво разрешила глянуть мохнатику на чудо магической мысли.

Перед закатом слегка охрипший от творческого процесса Арфиэль вновь собрал всех вместе и приказал тщательно подготовиться к завтрашнему выступлению. Гоблинам и троллю пообещал оторвать головы, если они даже сполоснут горло чем-то крепче воды. Затем пошел проверять готовность одежды, в которую предстояло облачиться «разбойникам».

На этот раз в палатке гоблинов царило непонятное оживление. Урр-Бах услышал, как гоблины, собравшись в кучку, о чем-то шушукаются. Затем самый рослый и наглый из них, Губошлеп, подошел к троллю.

- Эй, Урр-Бах, ты когда собираешься отдать карточный долг? Сегодня нам ни капли нельзя, а завтра все разбегутся и ищи косяк в трясине. Так что гони три кувшина шнапса сегодня.

Тролль оглядел толпу гоблинов, которая была решительно настроена вернуть законный (не считая пары-тройки крапленых карт) и священный карточный долг, и с сожалением вздохнул. Устраивать драку перед представлением было себе дороже.

- Кархи, у кого ты покупал шнапс в деревне? - обернулся Урр-Бах к настороженному приятелю.

- Я с тобой схожу. За час обернемся.

- Какой недоумок играет в карты с незнакомыми гоблинами? - раздраженно вещал Кархи, неся увесистый кувшин местного пойла. - Впрочем, со знакомыми я тоже не советую, еще больше проиграешь. Мы - народ азартный!

- И любите шельмовать, - добавил Урр-Бах, едва не споткнувшись о торчавший камень.

- Тебя же никто силком не тащил играть, - огрызнулся Кархи. – Вам, дылдам, хорошо: двинул кулаком по черепушке – значит, выиграл. А нам приходится головой думать, чтобы такие, как ты, добровольно поделились парой монет на выпивку и косячок.

Появление выпивки гоблины встретили радостным гулом, но лишняя пара серебряных монет, которую Губошлеп получил от Арфиэля за дисциплину среди его собратьев, обломала намечающийся праздник. Губошлеп встал возле кувшинов и решительно пообещал сломать руку любому, кто близко подойдет к ним. «Артисты» недовольно побурчали и тихо разошлись по лежанкам.

***

День представления сразу же начался с хороших новостей. Арфиэль распорядился накормить всех тушеным по-эльфийски ягненком и налить каждому по трети кружки красного лерского вина для снятия волнения перед выступлением. Потом всех повели переодеваться. Гоблины со смехом надевали чистые рванины, которые, по мнению импресарио, носили голодранцы с большой дороги. Впрочем, скоро Арфиэль умерил их веселье, приказав им хорошенько вываляться в дорожной пыли. После этого грязные как свиньи гоблины с озверелыми рожами действительно стали напоминать настоящих лесных бандитов. Троллю досталась ношенная набедренная повязка, еще одна повязка на левый глаз, окрашенная засохшей куриной кровью и позолоченная цепь на шею, которую украли у какого-то дворового волкодава.

Как оказалось, в одежду гоблинов были зашиты бычьи пузыри с кровью. Урр-Баху рыбьим клеем прикрепили по пузырю у подмышек. Поправляя набедренную повязку, тролль нащупал под ней еще один пузырь и громко рыкнув, подбежал к беседующим импресарио и тенору. Стараясь не переходить на трактирный диалект гномов и высокую речь грузчиков, Урр-Бах пообещал, что если Финдириэль решит ткнуть его ниже живота, то он свернет шею всем, до кого дотянется. Арфиэль, слегка сбледнув при виде первобытной ярости в глазах тролля, поклялся, что произошла досадная ошибка и никто не собирался покушаться на здоровье тролля. Немного остыв, Урр-Бах напоследок бросил предупреждающий взгляд в сторону тенора и удалился в свою палатку. Там он выпорол подкладку с пузырем и выбросил ее на кучу мусора у входа.

Маг с помощниками в последний раз проверили качество связи. Всех, не занятых в представлении, отогнали подальше. Арфиэль прошептал короткую молитву своему покровителю и по сигналу мага дунул в рог. Представление началось.

С невысокого пологого холма, через который вилась сухая пыльная дорога, покатилась карета эльфиек, запряженная породистой четверкой серых лошадей. У нужной колдобины, в десяти шагах от треноги, переднее левое колесо слетело с оси. Урр-Бах, лежащий у окраины рощи, шепнул Кархи:

- Не иначе магия.

- Угу, - отозвался тот, не спуская глаз с дороги. Гоблин сильно волновался, готовясь к известности и всему тому, что ей сопутствует. Перспективы открывались великолепные, а работа в агентстве скоро обещала превратиться в еще одно воспоминание об эксплуатации честного гоблина.

Между тем светловолосый возница эльф с помощью двух охранников из людей пытался поднять карету, пока пятерка эльфиек в сногшибательных нарядах с открытыми животами и коленками исполняли веселую песенку о поющих птичках, ласковом солнышке и прочих прелестях деревенской жизни. Чтобы было понятно всем зрителям, песни специально пелись то на эльфийском, то на всеобщем, как и припевы. Красивые мелодичные голоса очаровали даже Урр-Баха, заставив его на время забыть о камушках, так некстати оказавшихся на месте засады. Гоблины рядом с ним, все как один, таращились на ладные фигурки и соблазнительные изгибы артисток. Тролль не сомневался, что то же делала и вся мужская часть зрителей в Эркалоне – счастливых обладателей маговизоров.

Когда закончилась песня, Урр-Бах вспомнил о деле. Он толкнул застывшего с остекленевшим взглядом Кархи, с утробным рычанием вскочил на ноги и понесся к карете. Следом за ним, улюлюкая и свистя, бежали гоблины, размахивая кинжалами. Позади всех бежал Кархи, ругая себя за медлительность - лучше всех ведь заметен бегущий впереди. Теперь требовалось хотя бы отличиться у кареты.

Тролль с хеканьем обрушил невесомую дубинку на голову возницы и эльф рухнул наземь. Кровь из пузыря, спрятанного под светлыми волосами, растеклась по лицу красавчика, превращая его в натурального покойника. Вслед за этим гоблины с успехом "прикончили" охранников, гурьбой навалившись на растерянных охранников. Их растерянность можно было понять – в запале гоблины начали пинаться, помогая невесомому оружию уложить противников. Испуганные эльфийки сбились в живописную кучку и дрожали, одновременно искусно демонстрируя свои формы. Урр-Бах с животным урчанием красочно исполнил короткий победный танец, который в его деревне плясали только на празднике Осеннего пива по случаю  получения пророщенного солода из нового урожая ячменя. Затем тролль громко приказал гоблинам увести пленниц.

Висящая тренога с одним из мастеров последовала за эльфийками в недолгий путь до сарая. Оттуда вскоре послышалась грустная песня о неволе вперемежку с мелодичными мольбами к небесам о спасении. Урр-Бах под трели артисток принялся сосредоточенно разжигать костер. Как назло, трут все время гас под напором невесть откуда появившегося ветерка со стороны рощи. Запалив костер, тролль начал смотреть, как Кархи с еще одним гоблином жарят мясо. Остальные "разбойники" уселись вокруг костра и споро передавали друг другу кувшины со "шнапсом".

Получив в свою очередь кувшин, Урр-Бах сделал большой глоток и зашелся в кашле. Внутренности опалило огнем не хуже "Шепота штольни". Откашлявшись, тролль с ужасом увидел довольные рожи гоблинов со стремительно косеющими глазами.  Кархи расплылся в пьяной улыбке и затянул песню о находчивом своднике. Нужно было срочно спасать ситуацию. С хмельным смехом Урр-Бах выхватил самый полный кувшин с пойлом и шваркнул его на землю, заработав ненавидящие взгляды "подельников". Как дар небес тролль впервые в жизни воспринял появление эльфа.

Финдириэль на белоснежном скакуне на миг остановился, чтобы увидеть несчастное личико Зариэль, которая выглядывала в грубо вырубленное окошко.  Еще немного покрасовавшись перед зрителями, эльф с боевым эльфийским кличем бросился на разбойников. Соскочив с коня, чтобы было удобнее бить низкорослых гоблинов, герой выхватил длинный тонкий меч и метнулся в сторону Урр-Баха. Тролль, с изумлением плохо чувствуя свои ноги и кляня коварное пойло вместе с гоблами, кое-как вскочил на ноги и вытащил из-за пояса дубинку. Кархи, непонятно булькнул и обнажил кинжал. Что там намешал деревенский травник в пойло, которое расходилось у него куда лучше, чем отвары, было уже неважно. Важен был результат. Тролль, который мог перепить любого, кроме опытного орка или своего сородича, вдобавок к слабости в ногах получил еще и громыхающий шум океанского прибоя в голове, заставивший его позабыть все наказы импресарио и двухдневную тренировку.

Ничего не подозревающий Финдириэль подскочил к Урр-Баху, лихо полоснул его по руке с дубинкой и тут же нанес молниеносный удар в область подмышки. Вместо того, чтобы раздавить пузырь и с хрипом завалиться наземь, тролль оглушительно взревел от укола клинка и разразился тирадой высотой с самое высокое эльфийское дерево. Из относительно приличных слов в ней были только "эльфийский козел" и "дуболюб". Не успел Урр-Бах высказать все, что он думает о придурке с железкой, как Кархи ловко ударил эльфа ногой в колено. Финдириэль взвыл недорезанной свиньей и, отбросив тупой меч, принялся душить гоблина. Урр-Бах тут же прервал речь на самом известном ему неприличном сравнении и перешел от слов к делу, тюкнув эльфика кулаком в висок. Светло-зеленый Кархи благодарно моргнул и принялся стаскивать с себя оглушенного певца.

Арфиэль, видя, какое творится непотребство, с искаженным от ярости лицом обернулся к своему слуге и Серхелю, и просвистел:

- Бегите к этим пьяным недоумкам с криками "Держитесь, господин!" и образумьте их. А лучше вырубите их к Рхызу, пока не случилось чего похуже.

Эльфы тут же перебрались на то место, откуда заявился спаситель и, громко вопя, побежали к троллю.

Серхель ударил Урр-Баха кулаком в печень и яростно прошептал:

- Вались на землю и дави пузырь, недоумок!

Урр-Бах почувствовал лишь удар, слова заглушил прибой в ушах. Поэтому Серхель получил крепкий удар по зубам, а его помощник согнулся пополам после коронного удара Кархи в пах. Не успели эльфы свалиться, как  объявился гном Тирдус в сопровождении троих орков из охранников. Крики "Господин, мы идем к вам на помощь!" странно смотрелись на фоне орков и гнома, спасающих эльфа. Представление окончательно превратилось в циничный фарс, но бедному Арфиэлю деваться было некуда - лучше провал представления, чем прекращение передачи.

Урр-Бах правильно оценил угрозу, с руганью выдрал доску из забора и пошел метелить новых спасителей. Увидев орков, остальные гоблины вышли из пьяного оцепенения и бросились на помощь атаману. Пыль столбом и ругань до небес еще висели в воздухе, когда на горизонте появились еще пятеро орков, настроенных самым решительным образом. Однако их опередили выкатившиеся из рощи пьяные в дым гоблины, которые не прошли отбор импресарио. Истошные крики "Держитесь, эльфики, мы сейчас им покажем!" огласили место побоища у сарая. К удивлению спешащих на помощь орков, гоблины почему-то бросились на них. Арфиэль, рвя ухоженные волосы на голове, в отчаянии посылал всех, кто оказался под рукой. "Пленницы" смотрели на все происходящее с тревогой, постепенно переходящую в панику. Забор оказался самой качественной постройкой гоблинов и поэтому был моментально разобран на весьма приличные дрыны.

Все мутузили противников в полную силу, не жалея ни себя, ни других. Урр-Бах, получив удар под дых от мощного орка, со всей силы двинул противника в челюсть и отправил его в недолгий полет до стены сарая. Тонкие дощечки не выдержали грузного тела и орк оказался среди пленниц. На миг перестав видеть, он с рыком нащупал опорный столб и, встав на ноги, не придумал ничего лучшего, как выдрать его. Само собой, сарай начал складываться, как никак, это была всего лишь декорация, а не добротная крестьянская постройка. К чести эльфиек, покинув с визгом обрушивающуюся темницу, они побежали в сторону рощи, чтобы хоть как-то спасти погубленное представление. Помощник мага под умоляющим взглядом Арфиэля нехотя развернул кристалл от захватывающего сражения и последовал за эльфийками к деревьям. Там группа мужественно исполнила заключительную песню, не обращая внимания на слова о благородном спасителе и воинской отваге.

Когда маг разъединил связь с башенным кристаллом, Арфиэль, глядя на все еще дерущуюся толпу, погрозил кулаком и простонал: - Всех уволю к Рхызу!

Урр-Бах, к этому времени протрезвевший от интенсивного физического труда, улучив момент, выхватил из свалки азартно размахивающего кулаками Кархи и незаметно смотался в рощу. Понимая, что здесь им больше ничего хорошего не светит, друзья потихоньку забрали свои вещи и направились пешком к Эркалону.

***

К вечеру полностью оклемавшиеся от последствий выпитого реквизита, напарники были готовы вернуть украденное эльфийское имущество любым законным способом, включая взлом с тайным изъятием ворованного. У друзей было крепкое подозрение, что если к утру они не добудут инструмент, то их ждет "теплый" прием в агентстве с последующим позорным изгнанием под руководством счастливого Гримбольда.

Сам Кархи со стыдом вспоминал свое выступление. Завоевать любовь зрительниц не получилось. Теперь гоблин молился, чтобы в этот день у его эльфиек нашлись дела поважнее, чем смотреть глупое представление по маговизору.

Когда ночная тьма разогнала последних трезвых гуляк по домам, а стражники зажгли обходные фонари, приятели, вооружившись ломиком и относительно чистыми головными платками, доставшимися Кархи от щедрот почившей бабушки, пошли к мастерской Керуэля. Идя по ночному городу, они старались не попасться на глаза стражникам. Улицы в этой части города были неплохо освещены и тролль с гоблином имели весьма подозрительный вид, особенно голый Урр-Бах с ломиком в руке. При всем желании парочка мало походила на разнорабочих даже днем.

Миновав запертую кондитерскую, сыщики оказались у дома эльфа. Фонарь, который вскладчину содержали эльф с соседом-кондитером, не позволял чувствовать себя уверенно даже спрятав лицо под платком бабушки Кархи. Поэтому Урр-Бах быстро оглядел пустынную улицу и слегка ударил ломиком по одной из стеклянных граней светильника, гася тупым концом инструмента опасное для честного тролля пламя. После этого Урр-Бах спокойно выдрал тем же ломом ячейку замка и открыл хорошо смазанную хозяином дверь. Кархи тут же последовал за могучим другом и, прикрыв дверь, снял матерчатый экран с горящего потайного масляного фонаря, тоже доставшийся гоблину от какого-то умершего родственника.

К огромному разочарованию друзей, в довольно просторной мастерской с многочисленными столами и несколькими верстаками не нашлось и щепки от мандолины Зариэль. Вернее, щепок хватало, как и опилок, и все они были свалены в большой деревянный ящик. Вот только притащить весь этот мусор клиентке и объявить о том, что где-то в ящике покоятся и опилки мандолины было чересчур самонадеянно. Несколько дешевых арф в разной степени сохранности лежали на двух столах. Еще две мандолины крепко воняли свежим лаком. Кархи их забраковал с первого взгляда. А осветив инструменты узким лучиком фонаря, крепким гномьим ругательством подтвердил свой вердикт. Урр-Бах с досадой взялся изучать дверь, которой оканчивалась винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Не в пример крепче входной, мощная, обитая железом и снабженная скрытыми петлями, дверь явно намекала на то, что самое ценное хранится в жилище мастера.

Урр-Бах поплевал на ладони и поднял ломик. Постояв так несколько мгновений, он выругался и опустил руки:

- Я с ней не справлюсь. Во всяком случае до утра. Проще проломить стену рядом. Соседи тоже вряд ли глухие. В общем, придется тебе Кархи лезть к этому эльфу через крышу. У него как раз окошко открыто. Если что, скажешь "Сирмиэль ал рагналирр". Это вроде "Добрый вечер" по-эльфийски. А пока он будет соображать, что к чему, ломиком двинешь ему под дых, или даже пониже. Найдешь мандолину и сбросишь ее вниз мне. Дверь лучше не пытайся открыть, может на ней какая-нибудь магическая вопилка, которая будит всех на пятьсот шагов вокруг.

Кархи с сомнением посмотрел на ломик в руках тролля и решил заменить приветствие на что-нибудь менее звякающее, благо, в мастерской хватало дерева любого размера и длины.

В этот момент за дверью послышались приглушенные шаги, сменившиеся звяканьем и непонятным скрежетом. Через минуту дверь с премерзким скрипом открылась, заставив скривиться спрятавшихся напарников. Пока Керуэль возился с многочисленными запорами, тролль затолкал Кархи в шкаф с халатами, испачканных канифолью и лаком. За мгновение до того, как эльф объявился на лестнице, Урр-Бах спрятался недалеко от взломанной двери за столом, заваленным пахучими свертками, банками с лаками и красками, кистями самого разного размера и прочим хламом.

Эльф с ярко горящим закрытым фонарем спустился вниз и что-то бормоча под нос, зажег два светильника, также надежно закрывающими пламя от доступа к горючим предметам. Урр-Бах услышал, как хозяин положил что-то на один из верстаков. Это что-то слегка тренькнуло под пальцами Керуэля. Пробормотав на этот раз вполне отчетливо эльфийское ругательство, мастер, не дойдя до стола, под которым скрючился тролль, резко изменил направление и подошел к шкафу с рабочей одеждой. Распахнув дверцы, эльф узрел гоблина с криво повязанным платком на роже, из которого на него испуганно глядели черные глазищи.

- Косяк потух, дай огонька, папаша, - вякнул Кархи, позабыв непрерывно повторяемое про себя эльфийское приветствие. Но и просьба гоблина тоже заставила Керуэля остолбенеть на миг, достаточный, чтобы Кархи двинул хозяина кулаком в солнечное сплетение. К несчастью для эльфа, гоблин с перепугу забыл о разнице в росте, хотя это никак не повлияло на желаемый результат. Урр-Бах подбежал к согнувшемуся пополам эльфу и натянул ему на голову пропахшую лаком тряпку. Потом разодрал на полосы один из халатов и, надежно связав ценителя чужого искусства, затолкал его под лестницу.

- Ситариэль, - восхищенным шепотом известил тролля Кархи, потрясая мандолиной как поленом. Урр-Бах отнял у напарника инструмент и бережно уложил его в футляр.

- Сматываемся! - тихо приказал тролль и припустил к двери.

Покинув опасный квартал, друзья по настоянию Кархи завернули к старому мастеру, что так удачно навел гоблина на добычу конкурента. Там, где проживал старик, фонари считались ненужной роскошью, поэтому тролль без опаски принялся стучать кулаком по двери.

- Кого это принесло на ночь глядя? - поинтересовался с кряхтеньем хозяин, не скрывая раздражения.

- Папаша, срочный заказ на лакировку полена, иначе дочурка изойдет слезами, - отозвался Кархи.

- Дочурка не эльфийка? - осторожно спросил голос из-за двери.

- Эльфийка, а папа гоблин, давай отец, открывай, дело срочное.

- В такое время срочно можно только на ночной горшок, - отозвался мастер, отпирая дверь. - А это кто с тобой?

- Мать дочурки, - многозначительно прогудел Урр-Бах, которому надоела эта дешевая маскировка.

Тролль бесцеремонно затолкал старика обратно в его мастерскую, потом слегка ускорил Кархи и запер за собой дверь.

- Чья работа? - Урр-Бах раскрыл футляр и сунул под нос мастеру многострадальную мандолину.

- Ситариэль Второй, - с неожиданным весельем ответил старик, довольно потирая руки. Потом осторожно взял инструмент у тролля и ловко отщелкнул планку тайника. Из него выпало свернутое письмо.

- Верни его на место, - приказал Урр-Бах, отодвигая руку Кархи, который был не прочь узнать секрет одного из эльфийских пупков. Подобные вещи могли принести неплохие деньги, если продать нужным людям. Тому же приятелю Моргалику, например. Газета “Один эльф сказал” не скупилась на скандальные тайны.

Мастер вернул инструмент в первоначальное состояние и вопросительно уставился на тролля.

- Не на того смотришь, папаша, - сказал Кархи. - Значит, нам позарез нужно, чтобы ты неумело закрасил подпись Ситариэля и подписал его каким-нибудь его бездарным потомком, пусть будет Ситариэль Девятый.

- Нет Девятого! - возмутился мастер.

- Рхыз с ним, пусть будет Восьмой. Только сделай это побыстрей, пока дочурка не развязала веревки.

- Если ее вязала мать, - старик глянул на тролля, - то за нее можно не беспокоиться до утра. Но подпись я вам сделаю за полчаса.

Друзья с интересом следили, как неудачливый мастер нарочито небрежно нанес чуть более темный лак, чем цвет инструмента, на подпись великого Ситариэля. А дождавшись, пока она высохнет, уверенно поставил тонкой беличьей кистью автограф несуществующего потомка. Когда лак подсох, старик положил мандолину в футляр.

- Струны ослабь, - попросил Урр-Бах, осторожно прикоснувшись к колкам.

Получив желаемое, тролль захлопнул футляр и посоветовал мастеру забыть эту ночь и их особенно.

- Вы тоже забудьте сюда дорогу, - вернул любезность старик и радостно усмехаясь, проводил ночных гостей до выхода.

Довольные напарники пошли домой. Урр-Бах в одной руке нес футляр, а в другой ломик для ночных грабителей. Тролль, не понаслышке знакомый с этой публикой по трактирным дракам, знал, что втроем или больше они не побоятся напасть и на тролля.

- Кстати, а где мы будем искать эльфиек? Они же сегодня, тьфу, то есть вчера, должны были вернуться в Эркалон.

- Догадайся с одного раза, - предложил тролль, тщательно выглядывая лужи в кромешной темноте.

- В агентстве? - неуверенно предположил гоблин.

- А где же еще? Мы им сорвали выступление, а их Арфиэль вообще кучу денег отвалил нашим хозяевам. Представляешь, как они горят высказать свое недовольство?

- Я начинаю жалеть Гримбольда.

- Нас лучше пожалел бы, - отозвался Урр-Бах.

Утром Кархи пришла в голову очередная светлая мысль - чтобы их не принялись мутузить крепкие оперативники до встречи с эльфийками, нужно обмотаться бинтами. Урр-Бах идею одобрил - найти мандолину без единой царапины сулило ненужные вопросы и вообще выглядело негероично. Поэтому бинтов на «раны» и «ушибы» не жалели. Когда друзья объявились на улице, соседки только ахали при виде окровавленной повязки на голове тролля  и его целиком перевязанного левого предплечья. Кархи же, положив несколько камушков в правый башмак, медленно ковылял, то и дело припадая на костыль, неведомо как оказавшийся в захламленной до потолка кладовке гоблина. Щедро политые кровью из реквизита бинты, туго перетягивающие грудину Кархи довершали картину. В заплечном мешке из грязной дерюги Урр-Бах тащил эльфийское музыкальное достояние.

Как и предполагал тролль, у агентства красовалась карета "Эльфийских пупков", а резкий голос Арфиэля, то и дело поддерживаемый одним из взбешенных голосков эльфиек, был слышен и на первом этаже. Под злорадными взглядами знакомых и малоизвестных сослуживцев напарники поднялись на второй этаж и направились к кабинету работодателей, пронзительный голос одного из которых уже прорезался. Гримбольд первым не выдержал шквала обвинений клиентов и начал огрызаться. Рывком открыв дверь, Урр-Бах ввалился вместе с Кархи в помещение, заставив умолкнуть всех присутствующих.

- Всем добрый день, благородные господа и госпожи, - выдохнул громко тролль, игнорируя неласковые взгляды клиенток и злые как у демонов глаза хозяев агентства. Судя по сине-красному жбану Гримбольда, он был близок к известному гномьему буйному помешательству, которое, как слышал тролль,  выражалось в виде нестерпимого голода, заставляющего несчастных грызть обухи боевых топоров и кожу щитов. Партнер гнома Арзак видимо тоже слышал нечто подобное, поэтому как отметил Урр-Бах, задумчиво теребил кожаный ремешок небольшого кастета, то и дело касаясь лакированной деревянной рукоятки.

Урр-Бах  решил не спускать глаз с Гримбольда, и на случай, если  гному захочется вдруг погрызть дерево, тролль поправил ремень, на котором у него висела короткая дубинка. Поймав злобный взгляд Серхеля, Урр-Бах еще раз поправил ремень, мысленно пообещав руководителю группы хороший кусок дерева в зубы, если тот полезет к нему с Кархи с кулаками и претензиями по поводу вчерашнего выступления.

- Госпожа Зариэль, мы нашли вашу мандолину Ситариэля Второго, - торжественно объявил Урр-Бах, подойдя к поджавшей губы красавице. - Дело не обошлось без потасовки, - тролль кивнул в сторону навалившегося на костыль и громко дышавшего Кархи, - но это того стоило.

Урр-Бах снял с плеча дерюгу и запустил лапу в мешок.

- Вот, госпожа, ваш инструмент, - тролль с легким поклоном передал пораженной эльфийке футляр.

Остальные хранили молчание, таращась на обмотанных бинтами тролля и гоблина, словно те притащили не мандолину, а один из Потерянных Артефактов Магической империи, первого и последнего государства магов, исчезнувшего с лица земли пятнадцать веков назад, и не просуществовавшего и двух веков.

Зариэль осторожно открыла футляр, положила его на стол под нос гному и извлекла инструмент. Скользнув взглядом по подписи мастера, эльфийка вспыхнула и издала ругательство, мало подходящее воспитанной девушке. Потом, заметив топорную работу мастера-наводчика, внимательно принялась рассматривать лак на месте подписи.

- Душечка, дай мне взглянуть на инструмент, - неожиданно просипел Арфиэль.

Урр-Бах поразился сильнейшему волнению эльфа, которое не смог скрыть его голос и удивленно воззрился на руководителя группы.

- Зариэль, это твоя мандолина или нет? - не выдержала одна из близняшек.

- Не знаю, - растерянно ответила эльфийка. - Кто-то нанес новую подпись поверх старой.

- Сейчас мы все выясним, - с улыбкой подал голос Казотруэль. Он колокольчиком вызвал помощника и шепотом отдал приказ. Через двадцать минут в комнату вошел благообразный пожилой эльф с горделивой осанкой.

- Мы нуждаемся в вашей помощи, уважаемый мастер Фирсерель, - с поклоном поприветствовал гостя Казотруэль. Гримбольд поклонился вслед за Арзаком и Арфиэлем. Урр-Бах на всякий случай слегка нагнул Кархи, чтобы тоже выразить почтение еще одному знатоку эльфийских инструментов, от которых его уже начинало тошнить. За все время расследования он видел много мастеров и очень мало тех, кто действительно хорошо играет. Не считая эльфиек, конечно. Но эти цыпочки и без всякой музыки будут привлекать зрителей, пока на их пупках не появятся морщины.

- Нам необходимо удостовериться, что эта мандолина - работа Ситариэля Второго.

- Сына Великого Ситариэля? - поправил темного родича мастер.

- Его самого, - покорно согласился Казотруэль.

- Девушка, разрешите взглянуть на манлодину, она ваша? - обратился Фирсерель к Зариэль.

- Да-да, вроде моя, только у меня был Ситариэль Второй, а на этой мандолине кто-то закрасил старую подпись.

- Любопытненько, в первый раз сталкиваюсь с тем, чтобы дорогой инструмент подделывали под дешевку, обычно все наоборот. Так, а если мы сделаем вот так, - бесцеремонно повернувшись спиной к присутствующим, эльф чем-то щелкнул и удовлетворенно хмыкнул. Потом, щелкнув еще раз, повернулся к Зариэль и вернул инструмент.

- По семи признакам это - работа сына Великого Ситариэля. Если хотите, могу свести новый лак и вернуть подпись Величайшего. За отдельную плату, разумеется.

- Спасибо, я, пожалуй, оставлю все как есть, на память об этом забавном случае, - Зариэль быстро подтянула струны, настраивая их в музыкальный ряд, и начала играть нежную мелодию, от которой у Урр-Баха сначала защемило сердце, а потом заурчало в животе. Его пустому желудку больше нравился плеск пива и вкус отбивной.

- Приятно слышать, что еще есть среди нас хорошие музыканты, - одобрительно изрек Фирсерель. - С вас пятьдесят золотых за срочный вызов, господин Казотруэль. Деньги можете прислать моему дворецкому.  Если у вас есть еще какие-нибудь вопросы, задавайте их сейчас. Я собираюсь сегодня же покинуть город на неделю.

Урр-Бах хлопнул Кархи тяжелой ладонью между лопаток, чтобы гоблин не сильно ронял челюсть на пол и дал себе зарок обучить одного из своих сыновей эльфийской музыке. Играть с тролльими пальцами, больше похожими на эркалонкие колбаски в бараньих кишках конечно проблематично, но можно. Тролль, поющий эльфийские баллады на мандолине - это верный достаток и уважение, особенно когда на поясе висит родная дубинка.

- Пятьдесят за десять минут болтовни,  - тихо каркнул гоблин. - А нам кинули по пять монет на рыло в месяц, да еще и покалечились на работе за бесплатно.

Урр-Бах тихо зашипел, и ткнул напарника в перевязанную грудь.

- Ну, чуть не покалечились, это тоже чего-то стоит. Нас ведь могли и прибить, - поправился упрямый Кархи.

Зариэль тем временем подошла к Урр-Баху и наклонив его голову, чмокнула в мохнатую щеку.

- Молодец, мохнатый, отличная работа!

- Я ему помогал, - похвалился громко Кархи, видя, что все лавры достаются другу.

- Ты тоже молодец, зеленый, а если бы вчера не напился на выступлении, то и вовсе мог рассчитывать на постоянное место в группе.

Эльфийка засунула руку в изящную сумочку и извлекла маговизор.

- Держи, мохнатый, заслужил. Будешь теперь смотреть мои выступления по маговизору.

Кархи издал восхищенное восклицание. Подарок был более чем щедрый. Подобная вещь стоила не меньше трех сотен золотых и была не по карману большинству зажиточных эркалонцев.

- А тебе, зеленый, вот это золотое колечко с аметистом. И только попробуй его пропей!

- Как можно, госпожа, - радостно закудахтал Кархи, беря в руки тяжелое кольцо.

“Руза Процент дал бы двадцать золотых. Значит, стоит полсотни. Живем!”, - подумал гоблин, со счастливой улыбкой до ушей надевая кольцо на палец.

- Э-э, в таком случае разрешите господину Серхелю вручить пятьдесят золотых за умелое руководство и грамотный подбор людей, - Арфиэль достал из кармана небольшой кошелек, который носил на подобные случаи и вручил его расцветшему эльфу. Людей агентства в комнате и вчера за городом не наблюдалось, но это Серхеля не волновало. Он сейчас чудом избежал грандиозной выволочки от хозяев за вчерашний конфуз. Уволить, конечно, не уволили бы, но премий в этом году его точно бы лишили.

- Что ж, в таком случае можно считать, что дело о краже раскрыто и от лица всей группы я благодарю уважаемых господ Казотруэля, Арзака и Гримбольда. Прошу выслать счет на оставшуюся половину стоимости ваших услуг. А теперь мы вынуждены с вами попрощаться, нам необходимо начинать репетиции новой программы выступления. Всего хорошего, господа.

Арфиэль быстренько покинул помещение вместе с эльфийками и когда за ними закрылась дверь, Гримбольд открыл ящик и вытащил бутылку "Шепота штольни". Откупорив его штопором в виде лисы с завитым железным хвостом, гном начал глотать прямо из горлышка.

- Бешеные эльфийки! Они переплюнут любую мегеру из наших пещер! Как вы с ними умудряетесь жить? - Гримбольд вопросительно уставился на эльфов.

- Мы не трогаем их вещи, - ответил Казотруэль.

- Эта Зариэль орала так, будто я сам умыкнул ее проклятую мандолину прямо из ее штанишек. Кстати, о мандолинах. Эй, вы, обалдуи! Сейчас же доложите, где и самое главное, как, вы сумели ее отыскать.

- Урр-Бах, рассказывай, - велел Арзак. - После вчерашнего балагана, который вы устроили, я собирался вытрясти из вас душу. Хотя, признаться, не помню, когда так смеялся. Можете с Ионаса потребовать процент за увеличение продаж. Мне шепнули, что вчера вечером у него кончился весь запас маговизоров. Уверен, сейчас этот Арфиэль быстренько накропает пьеску, где полсотни олухов всех рас метелят друг друга под пение пупков. Этот эльфик умеет чувствовать желания публики.

- Оставим заботы Арфиэля ему самому, - произнес Казотруэль. - Меня интересует, как вы двое нашли мандолину.

Урр-Бах осторожно почесал бинт на голове и дождавшись, пока Кархи с гримасой боли не сядет на скамью у двери, начал повествование:

- В ходе оперативной работы среди обслуги и охранников я пришел к выводу, что мандолина находится в Эркалоне. Мой напарник Кархи, обойдя множество лавок ростовщиков и опросив владельцев музыкальных инструментов, пришел к такому же выводу. Благодаря его настойчивости мы вчера выяснили, что, по слухам, несколько гоблинов  ищут покупателя на некий редкий музыкальный инструмент. Проведя розыскные мероприятия, нам удалось договориться с одним из них о покупке, в качестве аванса было заплачено десять золотых.

- Вот недоумки! - Гримбольд скорчил презрительную гримасу. - Отдать десять монет каким-то грязным гоблам, поверив на слово!

- Договорившись о встрече на Старом гоблинском кладбище в полночь, мы решили действовать вдвоем, чтобы не потерять фактор неожиданности, - продолжил Урр-Бах, вспоминая любимые казенные обороты отставного капитана из городской стражи. Его книжка здорово помогала строить короткие сухие фразы. - Встретились на кладбище, нас туда провел один из гоблинов. Мы осмотрели мандолину, удостоверились, что подпись мастера сделана на эльфийском, и решили изъять украденный инструмент. Продавцы горячо возражали, я бы сказал даже тяжело, - тролль вновь почесал бинт на голове. - После того, как к ним на подмогу прибежало еще пять гоблинов...

- Шесть, - поправил Кархи, - один споткнулся о надгробную плиту и разбил голову.

- Мне хватило и пятерых. В общем, мы живо смотали удочки, пока нас не прирезали.

- А с чего вы взяли, что эта та самая мандолина? - небрежно поинтересовался Казотруэль, не спуская внимательного взгляда с тролля.

- Написано как пьяная ворона на снегу, стало быть по-эльфийски, - простодушно начал объяснять Урр-Бах. - Инструмент точно мандолина, мне сама эльфийка ее показывала. Ну, и краденая. Чего еще надо? Тут и дурак сообразит, что мандолина та самая.

- Надо будет как-нибудь ворону напоить, а то я все время ломал голову, откуда у эльфов такие закорючки, - произнес Арзак. - А оказывается, тролли давно знают, почему. И эльфы еще говорят, что не гонят самогон! С вашего вина и ворона не окосеет.

- Нам бы отдохнуть денька два-три, пока башка перестанет гудеть, - просительно обратился Урр-Бах к Арзаку.

- И возмещение расходов, десять золотых - это все мои сбережения, - присоединился к другу Кархи.

- За выполнение задания полагается премия, которой вы лишаетесь из-за пьяной драки на представлении, - произнес Казотруэль. - Десять золотых агентство тоже не может возместить, так как отсутствует расписка или свидетельства двух сотрудников агентства. Но мы можем попросить нашего лекаря осмотреть ваши раны и наложить при необходимости новые повязки с целебной мазью.

- Спасибо, господин Казотруэль, но наша мазь тоже неплоха, ее готовил один старый шаман, который живет в квартале...

- Значит, раны не такие серьезные, и вы сможете приступить к работе послезавтра, - равнодушно перебил тролля эльф. - А теперь можете идти, лечиться. Только не перебирайте, здесь вам не балаган Арфиэля.

Друзья молча проглотили язвительное замечание эльфа и покинули кабинет, а через минуту и здание агентства. Кархи с радостью дохромал до "Жареного карася" и, вышвырнув камни из башмака,  заказал двойную порцию любимого блюда каждому.

- Почему дуракам так везет? – спросил у партнеров Гримбольд. - Отдать десять золотых неизвестным гоблам за деревяшку, которую еще и подделали, и угадать. Может их на ипподром отправить пару ставок за нас сделать?

- Ты не боишься, что с такими ставками они просто исчезнут из города? Или ты найдешь их в болотах Шаманата? - Арзак крутанул на столе бутылку Гримбольда и сделал из нее большой глоток.

- Будь уверен, с логикой тролля они выберут самую дохлую клячу. Их можно посылать на ипподром, чтобы точно знать, какая лошадь придет последней, - произнес Казотруэль.

- Тебя никак задели слова тролля о пьяной вороне? - хитро сощурился Гримбольд. - Арзак, ворона будет к вечеру, с тебя сарай с полом, посыпанным мукой. До зимы еще полгода, а разгадка возникновения эльфийской письменности может быть валяется под ногами какой-то птицы.

- Эльфийская письменность появилась две тысячи лет назад и была изобретена Сирунириселем - верховным жрецом богини Эл'лириэль арри'Тэль. Его первый набор знаков до сих пор хранится в сокровищнице одного из правящих домов Восточной ветви.

- Никто и не спорит, дружище, - Арзак издевательски улыбнулся. - Вот только этот ваш Сирусель, или как его, мог спокойно подсмотреть, как пьяная ворона оставляет следы на белоснежном снегу возле одного из ваших священных деревьев. Или куста несвященного, до которого ему вдруг понадобилось дойти.

- И это умнейшие представители своих рас! - эльф горестно воздел руки.  - Гримбольд, ты сначала пошли счет Арфиэлю и передай деньги мастеру Фирсерелю. А потом покупай ворону, только на свои деньги.

- Насчет Фирсереля, - начал гном, - тебе не кажется, что этот старый пердун берет слишком много? Полминуты покрутил в руках мандолину, промяукал что-то про молодежь и все - выкладывай ему полсотни монет.

- Это мастер, Гримбольд, - раздраженно ответил Казотруэль. - Причем редкий мастер. Ты же не возмущаешься, когда мы платим эксперту по оружию Бургельду сопоставимые суммы, хотя он тоже обычно крутит оружие и громко рыгает. Мы платим за опыт и знания, а не за то, сколько времени держат инструмент или кинжал, которым зарезали главу гильдии.

- Ладно, уговорил, хотя я бы не сравнивал оружейников и любителей работы по дереву.

- Я бы тоже не сравнивал, - резко сказал эльф. - Дерево живое и чтобы оно пело даже когда его срубят, надо иметь чувствительную душу, а не только крепкие мускулы и умение определять температуру железа на глаз.

- Да любой оружейник заставит петь металл, - вскочил Гримбольд, чуть не опрокинув бутылку.

- Расскажешь это вороне, только напои ее хорошенько, а то не поверит, - усмехнулся Казотруэль. - А мне надо идти разбираться с пропажей завещания у наследника Мерхеля.

- Опять сбежал! - гном допил "Шепот штольни" и ловко бросил бутылку в окно, заставив ее разбиться у ног франтоватого эльфа, который прогуливался по улице. Тот удивленно заозирался, гадая, откуда прилетел неприятный сюрприз. Рядом с агентством стояли здания дорогого магазина одежды и небольшая гостиница для очень обеспеченных гостей столицы. У дверей агентства скучал орк с мечом. Так и не разобравшись, эльф поспешил завернуть в ближайший переулок, чтобы не поймать очередной подарок своей черепушкой.

Глава 3

Когда через день друзья объявились на работе, то видок у них был гораздо хуже, чем после схватки на кладбище. Как сказал утром Кархи, увидев в небольшом, потемневшем от времени бронзовом зеркале свою опухшую физиономию со свежим фингалом под правым глазом, празднование победы опаснее для здоровья, чем два выигранных сражения.

Урр-Бах, в свою очередь полюбовавшись на свои мутные глаза и шишку на затылке (привет от одного из бесчисленных родственников Кархи, набежавших на халявную выпивку), дал себе зарок отметить окончание следующего дела кувшином пива вдали от Кархи и его родичей.

Отметив для начала находку мандолины в "Жареном карасе", напарники пошли домой, но почему-то оказались возле дома кузена Кархи. Гоблин начал хвастаться Тупой Башке кольцом эльфийки, заодно рассказывая какую-то невероятную смесь из правды и вранья, придерживаясь золотого правила рассказчика - на слово правды минута выдумок. Под конец оказалось, что Кархи скоро станет совладельцем агентства, а его доход будет исчисляться трехзначными цифрами, золотом.

После последней фразы кузен сообразил, что неплохо бы укрепить родственные узы хорошей выпивкой и пригласил сыщиков в дом промочить горло. На следующее утро тролль очнулся в полном гоблинов доме, которые как мухи весной слетелись из всех щелей. К чести Кархи, на выпивку он не потратил ни одного медяка.

Видя золотое кольцо, обычно прижимистые родичи то и дело бегали в лавку по соседству, чтобы угостить будущего богача, тем более что  предполагаемые доходы Кархи росли пропорционально выпитому. Тролль тоже показался перспективным другом, поэтому его большая кружка никогда не пустела. К вечеру Урр-Бах наступил на ногу одному из своих новых приятелей и попросил прощения, назвав шипящего от боли гоблина бабушкой. После этого дружба до гроба приказала долго жить и тролль, после полученного по голове удара бутылкой, начал превентивно бить новых корешей, чтобы завтра проснуться более-менее здоровым.

На другом конце стола громкий подсчет Кархи своих доходов спровоцировал агрессию к новоявленному нуворишу, в результате чего он обзавелся свеженьким синяком под глазом. А после того, как Урр-Бах швырнул пару особо настырных гоблинов в сторону других халявщиков, началась всеобщая свалка. Все били всех, потом половина самых  выносливых выкинула тролля во двор. Дальше Урр-Бах помнил смутно, вроде Кархи неожиданно тоже вылетел в окно, чтобы присоединиться к приятелю. Потом они начали ломиться в злосчастное окно и тролль даже сумел пролезть через него. Следующий час был посвящен отлавливанию завистников чужого успеха и показательному вышвыриванию их в окно. В число недоброжелателей почему-то попал и Тупая Башка, который всю ночь безуспешно пытался проникнуть в свое жилище. После выяснения недоразумения толпа вновь побраталась с везунчиками и допила "Шепот штольни" и "Особый гоблинский". На предложение нового зеленокожего брата сбегать в лавку за парой кувшинов на посошок тролль ответил братским хуком слева и вежливо распрощался с остальными. Кархи пообещал всем новую попойку как только они покончат с одним важным делом и поспешил за могучим другом.

Потратив два часа на приведение себя в относительно приличный вид, напарники пошли в агентство. По дороге Урр-Бах не раз поблагодарил Б’Урр Хырра за то, что он сохранил подарок эльфийки невредимым и не надоумил Кархи похвастаться еще и маговизором. После такого заявления выбраться живым из хватких рук гоблов, не показав им дорогущую диковинку, было нереально. К счастью, даже пьяный в дым Кархи это не забыл - кристалл разбили  бы в течение четверти часа случайно или на спор. Потом и не вспомнишь.

- Ну и видок, - цокнул языком Арзак, увидев физиономии подчиненных. - Ладно, для нового дела это может и к лучшему, маскироваться не придется, ха-ха! В общем, слушайте внимательно. На этот раз клиент у нас не чета Арфиэлю, это серьезный гном с серьезными деньгами. Он не поймет, если вы выкинете какой-нибудь номер, расследуя его дело на его же деньги. Врубаетесь? Если вам десяток гномов переломает руки-ноги за ваши выкрутасы, считайте, что легко отделались.

- Может, стоит поручить это дело более опытным? - осторожно спросил Кархи, косясь в сторону напарника.

- Да, по гномам же у нас есть отличные оперативники, гномы, - добавил тролль, в свою очередь скосив глаза на макушку гоблина.

- Если вы боитесь браться за дело, я попрошу Гримбольда подыскать вам работенку по плечу, в конюшне, - отрезал орк. - А теперь заткнитесь и не перебивайте. В общем, бухгалтеры нашего клиента порылись с полгодика в бумажках городских сборщиков налогов, потом прошлись по всем кабакам столицы. Не удивлюсь, если после этого пара-тройка гномов скопытилась, их хлебом не корми, дай расследовать в кабаках и борделях.

К чему я это? А, так вот, после этого они еще раз посчитали и оказалось, что в славном Эркалоне выпивки продается вдвое больше, чем производится на месте и ввозится со стороны. Официально, конечно. Потом эти бородачи дали на лапу таможенникам, еще раз посчитали и вышло у них, что контрабанда дает от силы половину не хватающего пойла. Так что где-то здесь, - Арзак вытянул руку и обернулся вокруг оси, - какие-то находчивые ребята гонят сивуху и зарабатывают целую кучу монет. А наш клиент, честный пивовар, терпит огромные убытки. Наша же с вами задача заключается в том, чтобы помочь этому честному, кха, это я хватил лишку, в общем помочь этому гному найти негодяев и наказать их.

- Выпить все? - не понял Урр-Бах, который после вчерашнего плохо соображал.

- Можешь попытаться, - ухмыльнулся орк. - Нет, дубина, пойло вылить на землю, а подпольную пивоварню спалить к демонам. Но этим будут заниматься уже другие. Вам надо только найти эту пивоварню и сообщить мне. И больше ничего! Никаких дурацких фокусов и геройских выходок, - угрожающе произнес Арзак. - Иначе точно познакомитесь с парнями нашего уважаемого клиента.

- А как найти эту пивоварню, если ее никто не видел? - задал вопрос Кархи, которому сразу не понравилось ни это дело, ни честный пивовар.

- Внимательно смотреть, слушать и шевелить ушами, чтобы в голову пришла умная мысль, - посоветовал Арзак. - Все, вы меня утомили своими дурацкими вопросами. Идите, опохмелитесь и начинайте работать. Вот по серебряной монете на текущие расходы. Если не сумеете правдоподобно объяснить, на что их потратили, вычту из вашей зарплаты.

Друзья не стали медлить и вскоре оказались в "Жареном карасе". После кружки холодного темного пива в голове у тролля немного прояснилось, а после пятого карася даже пришла светлая мысль.

- Эй, подруга, - обратился Урр-Бах к подавальщице, симпатичной орчанке с прической в виде гнезда, - у вас отличное пиво.

- Стараемся, - буркнула служанка.  Каждый день после закрытия заведения она вместе с товарками не меньше двух часов оттирала следы пива и тех, кто его пил, с мебели, пола, а бывало и со стен. Лишь изредка судьба вознаграждала сей неблагодарный труд в виде выпавшей монеты или потерянного украшения. Улов побогаче был после крупных драк, когда забияки теряли серьги из порванных ушей или носов. С поверженных до беспамятства недоумков наваривались больше всего, а приятели вышибалы вежливо выпроваживали очнувшихся и возмущающихся клиентов на улицу, иногда напоминая дубинками промеж лопаток, что отправляться в питейные заведения с ценными вещами неблагоразумно, даже в такое высококультурное, как "Жареный карась".

Тролль, еще раз отпил из кружки и продолжил начатый разговор. - А скажи-ка мне, красавица, откуда получают остальные такую дрянь? Иной раз выпьешь и гадаешь, то ли пиво такое дрянное, то ли ослиная моча напополам с прокисшим сидром.

- Это ты про кабак "Бешеный кабан" говоришь? - спросила орчанка, перестав возить грязной тряпкой по соседнему пустому столу. - У этих засранцев чистая моча, даже не сомневайся!

- Неужели и таким торгуют в столице? - искренне изумился Кархи, вспоминая бессчетное количество забегаловок, где выпивка была преотвратной даже после пятой кружки.

- В Эркалоне торгуют всем и, главное, все продают.

После этого обличительного заявления орчанка посмотрела на проделанную работу и, увидев, что стол стал таким же грязным (или чистым, зависит от остроты зрения и настроения) как сама тряпка, пошла на кухню перехватить что-нибудь съестного.

- Стоит пройтись по кабакам и посмотреть, где пойло самое паршивое, - предложил Кархи.

- Начинай с "Бешеного кабана", - согласился Урр-Бах, - а я прошвырнусь по тем местам, где пивко не лезет обратно наружу. Составлю список честных пивоваров, чтобы не делать двойной работы.

- А я должен давиться всякой гадостью?! - не на шутку рассердился Кархи.

- Ты не обижайся, но после того, как я видел, сколько вы можете выпить, эту работу можно доверить только гоблинам. А может, попросим помочь твоего кузена? Или еще кого-нибудь из вчерашних дружков? Дадим по десятку медяков и пусть пробуют на здоровье. Особенно тот, что заехал мне бутылкой по голове, ему я дам даже двадцать монет. Для хорошего гобла ничего не жалко.

- На дармовщинку им и уксус покажется "Шепотом штольни" десятилетней выдержки, - недовольно заметил Кархи. - Эх, и на что только не приходится идти. И ради кого? Какого-то жадного гнома. Ладно, за мной "Бешеный кабан" и все кварталы вокруг него. А ты пройдись по ремесленным районам, там пиво не такое дорогое, как здесь.

- До дома доползешь? - участливо поинтересовался тролль.

- Хех, ты меня еще не видел в деле! Если к утру не приду, дам золотой. Мои ноги знают дорогу домой лучше меня.

- Ну-ну, а кастетом по голове не боишься заработать?

- В столице нет дураков искать монеты у пьяного гоблина, мы пьем до последней монеты. Делать все основательно - вот девиз нашей расы. Пить - так пить, работать - значит работать до изнеможения, пока мордой вниз не упадешь.

- Приведи мне гоблина, который так работает и я подарю тебе маговизор.

Кархи жадно посмотрел на предмет своих мечтаний, потом на облака, которые были также далеки от него, как и кристалл в руке тролля.

- Не понимаешь ты эвфемизмов и художественного утрирования, - безнадежно вздохнул гоблин, отводя взгляд от кристалла. Кархи в свое время стоило немалого труда запомнить эти мудреные словечки, чтобы поразить эрудицией одну заносчивую гоблиншу. Последняя не оценила его умствований, сочтя их насмешкой над ее узким кругозором и Кархи пришлось ближайшую неделю довольствоваться одними эвфемизмами.

- Зато я отличаю правду от сказок: честный гном, скромный маг, эльф-каменотес, работящий гоблин, орк-художник, - это сказки. А вот умный тролль - самая что ни на есть правда, и он стоит сейчас прямо перед тобой. Если не согласен, ты ставишь свое кольцо против моего маговизора и приводишь ко мне любую из этих сказочных зверушек. Идет?

- Так мы с тобой до вечера будем трепаться, пойду я лучше повкалываю за себя и за умного тролля.

- Только тяжелые кувшины не поднимай, а то грыжу заработаешь, - громко посоветовал тролль напоследок и тоже пошел искать подходящий рабочий участок.

К вечеру Кархи тошнило как от спиртного, так и от забегаловок, в котором эта циничная пародия на благородные напитки продавалась. От серебряной монеты осталось лишь два медяка, которые Кархи решил спустить в более приличном кабаке. Его выбор пал на "Эльфийский дуб" - довольно чистое снаружи двухэтажное заведение на юго-западной окраине Эркалона, где обитали в основном орки, тролли и люди, из числа тех, кто сумел устроиться в столице и зарабатывали на жизнь более-менее законными способами. Хватало и сородичей Кархи. Гномы тоже не забывали раздражать зрительный нерв гоблина.

Пройдя мимо скучающих вышибал внутрь здания, Кархи оказался в просторном и относительно светлом зале с привычными длинными столами и скамьями. По углам стояли небольшие столы с табуретками для небольших компаний, предпочитающих беседовать вдали от любопытных ушей соседей. Уединение было условным, но постоянный гам и чавканье заставляли  прижимать рты чуть ли не к уху собеседника, что давало надежду на приватность.

Старый немой гоблин с необычным прозвищем Немой, который ополаскивал кружки в ведре с водой за стойкой, тоже помогал обрести любителям посекретничать чувство уединения. То, что бывший фокусник читает по губам так же легко, как и газету "Досуг без косяка", знал только хозяин. А о том, что самое ценное гобл держит при себе и при случае превращает в звонкое золото знал лишь сам Немой.

Кархи уселся за длинный стол и заказал кружку пива. Отдав последние медяки, гоблин сделал глоток и довольно выдохнул.

- Неплохое здесь пиво, верно, приятель? - обратился к Кархи орк в фартуке молотобойца.

Глаза гоблина, слегка осоловевшие от целого дня дегустации крепкого пойла, медленно переходили с одного посетителя на другого, пока не остановились на ослепительно красивой эльфийке с белыми волосами. Серебряный обруч на голове и красивая вышивка на светло-сером платье до колен подчеркивали цвет волос и матовость кожи. Увидев такое чудо, Кархи закашлялся, подавившись пивом. Сосед тут же наградил его крепким хлопком по спине и понимающе ухмыльнулся.

- Не ожидал встретить подобный цветочек на нашей поляне?

- Что она здесь делает?! - выдохнул Кархи.

- Марсиэль? Работает, как и малышка Нирра.

Гоблин принялся выглядывать второй эльфийский цветочек рядом с беловолосой красоткой, но кроме здоровенной троллихи никого из женского пола не увидел.

- Да-да, малышка Нирра - троллиха, - орк жизнерадостно гоготнул. - И она работает на пару с эльфийкой. А старый Герф им помогает. Вот, как раз новый клиент нарисовался.

- Они проститутки? - разочарованно воскликнул гоблин, у которого голова пошла кругом от всего этого.

- Тихо ты, иначе малышка Нирра сделает из тебя отбивную, - молотобоец сердито толкнул локтем Кархи. - Смотри вон на того лысого гнома в синем камзоле. Видишь, он разговаривает с каким-то молодым купцом?

Кархи обвел взглядом народ у стойки и увидел гнома в шикарном синем камзоле с серебряными пуговицами. Он оживленно жестикулировал при разговоре с холеным мужчиной лет тридцати, выряженного в темно-зеленые штаны и ярко-алый камзол.

- О чем они говорят? - поинтересовался гоблин у орка, явно не в первый раз наблюдающего подобную картину.

- Проказник Герф предлагает этому типу провести незабываемую ночь с самой красивой девушкой Эркалона. Разумеется, деньги после, вот только красавица малость туговата на ухо. Ее нужно громко окрикнуть. Комната наверху первая справа. Клопов нет, на прошлой недели маг заново зарядил амулет с заклинанием от насекомых.

Кархи непонимающе слушал соседа, то и дело переводя взгляд с красавицы эльфийки на типа с масляным взглядом.

- Такова жизнь, - ухмыльнулся орк. - Не все могут махать молотом, приходится и лежа работать.

- А родственники ее куда смотрят?! -  впервые в жизни вспомнил о родичах Кархи, наблюдая подобное непотребство.

- Родственники сидят где-то здесь. Сидят, пока пиво не кончится, а оно кончается только вместе с закрытием "Эльфийского дуба".

Тем временем гном и купец пришли к согласию, и мужчина направился к стойке, жадно пожирая глазами томно стоящую эльфийку. Не успел он подойти близко к девушке, как ее неожиданно заслонила своей широченной спиной Нирра. Купец недовольно крякнул. Решив не связываться с мохнатой бабищей, на голову выше его и раза в два тяжелее, он довольно громко произнес:

- Прекрасная Нирра, позволь угостить тебя "Лесной розой" и скрасить твое одиночество. - Зал мгновенно затих. Мужчина, чувствуя себя неудобно под перекрестными взглядами насмешливых рож самых разных рас, повторил свое предложение прекрасной Нирре.

Троллиха в необъятной юбке и снежно-белой тунике, подчеркивающей перекатывающиеся бугры мышц под светло-коричневой шерстью, обернулась к купцу и счастливо улыбнулась.

- Он предложил мне "Лесную розу"! - на весь зал проорала троллиха, оскалив крепкие белые зубы. - Идем, красавчик, я скрашу твое одиночество. Косточки у тебя крепкие? А то некоторые ломают хребет после первого объятия.

- Я обратился не к тебе, а к твоей подруге, - окрысился незадачливый клиент.

Троллиха скрестила руки на мощной груди и пророкотала:

- Ты спрашивал Нирру и это мое имя.

- Ничего не понимаю! Этот старый пень утверждал, что Ниррой зовут самую прекрасную девушку в городе, - купец со злостью посмотрел на место, где договаривался о ночи любви со сводником, но гнома и след простыл. Потом он почувствовал тяжелую руку троллихи, которая легко развернула его к себе и услышал ее полный ярости голос:

- По-твоему, я уродка? Или ты хочешь, чтобы я переломала тебе все ребра, а твой язык выбросила собакам?

- Малышку Нирру обижают! - истошно выкрикнул объявившийся рядом с любителем эльфиек горбатый тролль с мощным торсом. - Мою лесную красавицу, мое утешение и радость глаз моих.

Остальные посетители со смешками наблюдали за бесплатным спектаклем. Кое-кто из зрителей довольно громко бился об заклад, сколько вытрясут из этого франта.

Нирра же сменила гнев на милость и, схватив мертвой хваткой клиента, громко прошептала:

- Ты, наверное, никогда не видел красивых девушек и робеешь? Ничего, я научу тебя быть смелее! Ты только не кричи, я люблю сильные ласки.

Мужчина, очутившись в борцовском захвате, услышал легкий треск ребра и завопил.

- Море любви и океан ласки, - промурлыкала Нирра, легко поднимая добычу на второй этаж.

- Я передумал и готов заплатить за свою грубость! - отчаянно взвыл купец. - Вот, бери кошелек и прости ради всех богов мою непочтительность. Я иногда бываю не в себе.

Нирра тут же поставила неудачливого ухажера на ноги и протянула руку. Франт дрожащщей рукой вытащил кошель и передал его троллихе.

- Ты действительно мне даришь этот кошелек? - проворковала лесная красавица. - Просто так? Как самой красивой девушке в Эркалоне?

- Да, конечно да, ты самая красивая и сильная девушка в Эркалоне, - запинаясь, произнес купец. - Будь у меня с собой еще деньги, я бы отдал их тебе. А теперь прости, я должен идти, у меня неотложная встреча.

Быстро спустившись вниз, красный от смущения и злости купец начал протискиваться к выходу через гогочущую толпу.

- Сынок, если надумаешь жениться, то не бойся, приданным не обижу, - проорал горбатый тролль в спину неудачливого клиента.

- Сегодня у Нирры отличный улов, - отсмеявшись, сказал орк Кархи. - Даже после дележа на троих она не останется в накладе. Как-никак, половина ее.

- Откуда ты все это знаешь? – с подозрением спросил гоблин.

- Нирра не делает из этого секрета. Эльфийка получает четверть, еще четверть гном. И Нирра бесплатно угощает всех наших кружкой пива.

- А если возникнут проблемы с клиентом, то никто не даст Нирру в обиду? - предположил Кархи.

- Точняк. За бесплатный балаган и выпивку народ здесь порвет глотку любому, да и в любом суде подтвердит, что подарочек дали бесплатно.

- А эльфийка здесь откуда? - Кархи не отрывал взгляд от прекрасного профиля, повернутого в сторону довольной троллихи.

- Марсиэль? Так она местная. Отец куда-то пропал, когда ей не было и года, а через полгода и мать померла при родах ее сестры. Младенец тоже ненадолго ее пережил. Так что Марсиэль забрал к себе горбатый Бурх, отец Нирры. А года три назад Нирра придумала этот фокус. Теперь папаша всегда при пиве, а его дочки при деньгах.

- Дочки?

- Да, Марсиэль зовет Бурха отцом, а Нирру сестрой. Что, странно слышать подобное?

- А гном не их дядя? - осторожно поинтересовался Кархи, подготовленный орком к любым родственным связям.

- Герф?! Этот коротышка когда-то работал в одном борделе, пока его не поймали за руку, когда он начал шельмовать с деньгами. Бородач вовремя смылся в Эркалон и теперь втюхивает солому вместо косяка любителям эльфиек. Десять раз на дню обежит все кварталы в округе. За день одного жирного клиента почти всегда находит. Описывать эльфиек он мастак, тут ничего не скажешь, многолетняя практика.

- Ладно, мне пора идти, - с сожалением произнес Кархи. Гоблин раньше и сам удивлялся, почему кроме соплеменниц его тянет еще и к эльфийкам, пока ему в руки не попала книжка какого-то эльфийского философа, которую переводчик на всеобщий озаглавил "Сколько раз мы рождаемся и за что я уродился гномом".  Прочтя внимательно треть книги, Кархи выяснил, что в прошлой жизни он был эльфом, а в гоблины попал из-за чрезмерной любви к природе. Поэтому в этой жизни он живет в городе и с травами общается только посредством косяка. Дальше читать было неинтересно, эльф предлагал различные практики, занимаясь которыми до конца жизни, можно было обеспечить свое следующее перерождение в шкурку эльфа.

Кархи вполне устраивало то, что он гоблин. А искать священные дубы, чтобы сидеть под ним в самых дурацких позах, его совсем не привлекало. Гномам в книге советовалось смириться с судьбой, перестать пить крепкие напитки и не брать в руки золото и серебро. За это им обещали в следующей жизни тело орка, а если орк не будет слишком наглым, то в очередном перерождении его поприветствует гоблинская повитуха.

Придя домой, Кархи прожужжал Урр-Баху все уши, повествуя о лесной красавице, этом лесном цветке, который вырос в городской грязи. Урр-Бах, сначала посмеиваясь над выдумкой троллихи, в конце концов не выдержал и решил завтра сам посмотреть на лесной цветочек, чего хитрый Кархи и добивался. Действительно, почему бы им иногда не заглянуть в "Эльфийский дуб"? Пока тролль будет смотреть на Нирру, Кархи спокойно может любоваться эльфийкой, а если Урр-Бах еще и подружится с троллихой, то у Кархи появится возможность пообщаться с Марсиэль - как никак он в прошлой жизни был эльфом, а родство душ эльфы чувствуют подсознательно.

Так что хорошо выспавшись, друзья пообедали в "Жареном карасе" и пошли пить пиво в "Эльфийский дуб", вернее, узнавать имя поставщика. Малышка Нирра была на месте, как и ее прекрасная сестра. Стоило Урр-Баху увидеть лесной цветок, как он смутился. Чтобы скрыть свои чувства, он заказал еще пива. Цветочек ему приглянулся. С невысоким, по меркам троллей, Урр-Бахом, Нирра была вровень. Разумеется, тролль был пошире в плечах, да и мышцы у него были посильнее. В общем, из них получилась бы идеальная пара, о чем Кархи тут же и сообщил другу.

Тролль на реплику гоблина промолчал, не сводя глаз с малышки Нирры. А когда троллиха стрясла с заезжего эльфа золотое колечко, Урр-Бах понял, что влюбился. Он равнодушно проводил взглядом эльфа, вслед за которым поднялись двое гоблинов и орк. Видимо, их не до конца удовлетворили извинения эльфа и они решили стрясти их с него в виде оставшихся монет.

***

- Для начала, нужно подарить девушке букет хороших цветов, - тоном опытного ловеласа начал учить Кархи друга, когда они покинули "Эльфийский дуб". – А хорошие цветы всегда дорогие. Иначе если ты явишься с пуком дешевой травы, девушка решит, что ты ее спутал с коровой. Нирра же в ярости, небось, подобна урагану. Не стоит портить с ней отношения из-за каких-то цветов.

- И сколько стоят подобные цветочки? - кисло осведомился Урр-Бах, который рассчитывал просто заказать Нирре хорошую выпивку.

- Я слышал, что и золотого может оказаться мало, если цветы редкие, а букет собирал известный флорист.

- Золотой?! Может, проще подарить ей колечко серебряное? А то пошлет она меня вместе с букетом, и что мне с ним делать? Сжевать, чтобы в следующий раз не был таким дураком?

- Ты не спеши, я еще не договорил, - Кархи многозначительно улыбнулся. - Помнишь, я тебе рассказывал про Моргалика? Кстати, его надо навестить, он всегда в курсе последних слухов, может и про таинственных пивоваров что-нибудь слышал. Так вот, Моргалик вычитал в одной умной книжке какого-то известного старого жиголо, что только одна из десяти попыток познакомиться с девушкой оканчивается успехом. Поэтому я, когда собираюсь подкатиться с цветами к какой-нибудь цыпочке, вечером всегда хожу мимо Лорнхейнского кладбища. Там же хоронят разных богачей и аристократов, так что цветов всегда хватает. Беру несколько букетов, составляю из них один, выкидываю разные писульки мертвым и букетик готов. Причем, абсолютно бесплатно! В последний раз только после пятого букета одна цыпа стала сговорчивей. Жаль, что через неделю мы расстались - она решила, что я при деньгах, если столько трачу на цветы. А я оказался  не готов к ее запросам. Но, как говорится, у каждого достоинства есть свои недостатки. К тому же я не потерял ни монеты.

Тролль вытаращил на Кархи глаза.

- Ты таскаешь своим подружкам цветы с кладбища?!

- А где я столько денег наберу, чтобы одарить всех букетами? Я же тебе говорю, наука говорит, и мой жизненный опыт подтверждает, что удачна только одна из десяти попыток. Остальные девять букетов девки берут, но тебе говорят "Извини, ты не в моем вкусе", или "Я сейчас встречаюсь с другим". А так, после того как заведешь знакомство, раз в год можно и разориться на дорогие цветы в магазине. В остальное же время покупаешь что-нибудь подешевле, иначе подохнешь с голоду.

- А мертвые не обижаются? - помолчав, поинтересовался тролль.

- Мертвым эти цветы - как лошади пиво. Цветы нужны живым, чтобы показать, что дядюшку они любили вовсе не из-за его наследства, а тетю обожали не из-за ее изумрудного ожерелья. И, разумеется, чтобы не быть хуже остальных. В общем, цветы принадлежат живым. А мертвые уже курят косяки в Бескрайних Полях и им  наплевать на всю эту земную траву. Ну что, идем сегодня на кладбище или ты потратишь золотой? А может, сразу отдашь Нирре маговизор? Его она точно оценит.

Урр-Бах вспомнил, с какой решительностью Нирра вытряхивала из эльфа подарочек самой красивой девушке Эркалона и решительно замотал головой.

- В первый раз можно и с кладбища, только свежие.

- Разумеется, уж в цветах-то я научился разбираться! Хоть сам начинай за монету собирать букеты для парней. Жаль, что они предпочитают бесплатный хлопок по заду и кружку пива.

- А нас не поймают? Там же не беднота лежит в могилах.

- Пять сторожей после полуночи обычно играют в кости или карты, и хлещут пиво. Иногда даже дерутся. Правда, правда, сам слышал крики мордобоя. У кого-то карты крапленые оказались. Эти не боятся ни мертвых, ни живых. Главное, не мешать им играть, иначе действительно можно огрести. Но мы будем собирать цветочки в стороне от сторожки, там тихо.

- Клянусь, если Нирра возьмет букет, следующий ей куплю, сколько бы он ни стоил! Но не дороже половины золотого, - тут же поправился Урр-Бах.

Лорнхейнское кладбище было одним из самых старых и самым престижным в Эркалоне. Земля, находящаяся недалеко от центральных кварталов, стоила дорого, поэтому в ней могли позволить себе лежать только те, кто и при жизни владел приличным куском земли, не говоря о прочей недвижимости. Днем на кладбище было многолюдно, немало народу ходило лишь полюбоваться надгробными статуями и стелами, чья красота была достойна, чтобы стоять на иных площадях. А если в статую вливали еще и магическую энергию в виде заклинаний, то зрелище и впрямь было впечатляющим. В этом Урр-Бах убедился сам, когда Кархи провел его через потайной лаз в стене, заросшей густым кустарником в старой части кладбища.

Проходя мимо высокого надгробия, тролль подскочил от страха, когда глаза статуи вспыхнули зеленым огнем и здоровенный мраморный грифон прокаркал:

- Долго мне еще вас ждать? Тут и в карты не с кем перекинуться!

Сам Кархи тихо хихикал, глядя на испуганного тролля. Урр-Бах заметив смех приятеля, сообразил, что тот нарочно провел его мимо этого дурацкого надгробия и зарычал.

- Да ладно, этой шутке уже лет двести, - гоблин примиряюще поднял руки. - Тут покоится один заядлый картежник и шутник. Вот он перед смертью и придумал себе шутку. Я в первый раз от страха ломанулся так, что чуть голову себе не снес о чье-то каменное крыло или руку. Забавный памятник, правда?

- Жаль, что этот шутник помер, - мрачно произнес Урр-Бах и поспешил вперед.

Кархи запоздало открыл рот, чтобы предупредить тролля о том, что дальше лежит племянник картежника, тоже большой шутник, но опоздал. Мраморная фигура заорала "Свежее мясо! Да еще и троллье!". Урр-Бах от страха сиганул влево, и попал в заросли ежевики, за которыми, согласно завещанию, рачительно ухаживали кладбищенские садовники. Ругань тролля в адрес мертвых недоумков заставила выскочить из сторожки встревоженных охранников. На счастье друзей, они не сумели определить, с какой стороны доносились вопли и решили отложить выяснение этого вопроса на утро.

Покинув цепкие кусты, Урр-Бах поднес оцарапанный кулак к скалящемуся Кархи и пробасил:

- Больше без шуток, иначе я рассержусь! И ты идешь впереди меня.

- Да я просто не успел тебя предупредить, слишком ты быстро топаешь по кладбищу. Ладно, пойдем в стороне от "Ласкового пса" и "Любопытного медведя".

- Обязательно мимо, - приказал тролль, которому пришлись не по вкусу странные прозвища памятников.

Кархи провел друга по проторенной дороге к новой части кладбища и помог ему собрать три букета. Вдруг справа от них, совсем близко, раздался чей-то громкий шепот. Не выдержав издевательств, тролль взревел и заорал: "Я сейчас сам сожру любого, кто потревожит меня!". Тут же раздался сдавленный крик и топот нескольких явно живых созданий.

- Ты сейчас спугнул конкурентов, - громко залился Кархи. - Некоторые торговцы любят собирать цветы на кладбище, а потом за полцены втюхивают их родственникам умерших из тех, кто победнее или пожаднее.

- Не кладбище, а балаган, - прорычал разозленный Урр-Бах. - То говорящие статуи, то живые придурки. Здесь я в первый и последний раз!

- Сматываемся, ты своим ревом поднял на ноги всех сторожей, - заволновался гоблин, увидев невдалеке пять фонарей, которые двигались в их сторону.

Друзья бросились бежать. Кархи по другому пути быстро вывел тролля к лазу.

- Ну все, в ближайшие несколько недель цветы мне здесь не светят, - сказал Кархи, укоризненно глядя в сторону Урр-Баха.

- Работать надо, а не по кладбищам шляться, - огрызнулся тролль, выведенный из равновесия.

- Ты думаешь, этот гном-пивовар тоже подарит тебе маговизор? - съехидничал Кархи. - Этот бородач может расщедриться только на прокисшее пиво, и то не больше одной кружки на двоих.

- Поживем-увидим, кто на что расщедрится, - пробормотал тролль.

Дома Кархи с удовольствием начал читать записки, которые родственники умершего вкладывали в букеты. Данное занятие считалось в Эркалоне верхом неприличия. Поспорить с ним могло только появление на улице в голом виде, но гоблина это не смущало. Как-то раз ему довелось даже и по улицам голышом пробежаться, когда за ним гнался с ножом бешеный дружок одной зеленокожей красотки.

"Дорогой дядя, спи спокойно, если ты начнешь и тут показывать свой мерзкий характер, тебя точно выпрут с кладбища", - громко прочел Кархи. - Так, а букетик тоже мог бы быть подороже. Ладно, вот эти два тюльпана можно и взять. Ух, ты, Урр-Бах, смотри какой красивый букет, хоть прямо так и дари! А кто его послал? "Пусть боги дадут тебе то, что не смогли дать твои внуки. Дедушка, приснись мне и скажи, куда ты спрятал бабушкины драгоценности".

- Жаль адреса нет, а то бы я подсказал, где их искать, - цокнул языком Кархи. - За такой букет не жалко спуститься на землю и шепнуть, где лежат камушки. Эти дураки родственнички не соображают, что умасливать дедулю надо было когда он еще дышал. Ты смотри, какие роскошные фиалки! Урр-Бах, откуда они здесь? Давай этот букет я загоню утром на Траурном рынке? Твоей Нирре хватит и этих двух.

- Кархи, для тебя есть что-нибудь святое? - мрачно поинтересовался тролль.

- А как же! Дружба, косяк "Болотный дух" и выдержанное "Дыхание шамана", не меньше десяти лет. За эти вещи я прибью любого. Ты не отвлекай. Ха, вот послушай, что пишут аристократам, - засмеялся гоблин. "Многоуважаемому господину графу желают пребывать в Свете его внучатые племянницы. Спасибо за то, что упомянули нас в завещании".

- Как ты думаешь, сколько эти племянницы получили, раз расщедрились на такое чудо? Наверно, не меньше нескольких тысяч золотом, если судить по цене букетика. Он стоит не меньше двух золотых. Может, толкнем его все-таки? За половину золотого с руками оторвут, а если поторговаться, то и золотой выручим. Хотя нет, мало кому завещают столько золота. Пусть будет половина.

- Фиалки будут хорошо смотреться на фоне белой одежды Нирры, - изрек Урр-Бах. - Убери руки с ее цветов, чего ты их мнешь, как косяк?

- Вот она, благодарность, - воскликнул Кархи, ловко собирая букет, в центре которого были великолепные фиалки. - Ну, как тебе букетик? Если после него она тебя сразу не потащит на руках наверх, то я ничего не понимаю в женщинах.

- Замолчи, наконец, - тролль придирчиво осмотрел произведение гоблина, но за неимением опыта решил, что сойдет и так. - Главное, цена букета сразу бросается в глаза. А девушке ведь  главное внимание.

- Давай я поставлю его в воду. Кстати, сейчас насыпем туда эльфийской соли, она хорошо сохраняет цветы.

- Какой соли? - не понял тролль.

- Эльфийской, - Кархи достал с полки небольшую деревянную коробочку и взял из нее щепотку темно-серой пыли. - Не знаю, из чего ее получают, но цветы и покойников она сохраняет прекрасно. И стоит недорого.

- О покойниках больше ни слова, - предупредил насупившийся Урр-Бах.

- А чем тебе не угодила самая миролюбивая часть населения Каэры? - полюбопытствовал гоблин, ставя на подоконник вазу с цветами. - Ты хоть раз слышал, чтобы они вставали или мешали живым? Я - ни разу, как и наш шаман, а он знает все на свете. Даже то, что еще не было.

- Так-то оно так, но лучше о них не говорить, чтобы не привлечь неудачу.

- Покойник с набитыми карманами в нашем районе - самая большая удача, - серьезно заявил Кархи. - А два покойника - это дар богов, не меньше.

- Я сплю, - объявил тролль и демонстративно повернулся на своей кровати к стене.

Кархи собрался уже было рассказать анекдот про помершего гнома, но тут ему пришла в голову более интересная мысль. Гоблин широко ухмыльнулся, молча погасил светильник и, улегшись в свою постель, начал ее тщательно обдумывать.

Когда Урр-Бах проснулся, его удивила темнота, царившая в доме. Обычно он просыпался в одно и то же время, когда летнее солнце поднималось до соседской крыши. Но в этот раз было темно, хоть глаз выколи. Ничего не понимая, тролль сначала позвал Кархи. Гоблин не откликнулся. Урр-Бах встал с постели и на ощупь пошел к окну. На пути неожиданно оказался стул, о который тролль неудачно ушиб палец на ноге. Сам стул с грохотом упал на пол. Ругаясь в полный голос, Урр-Бах нащупал подоконник.  Вдруг его коснулась ледяная рука и голос, похожий на кладбищенского шутника, проскрипел: "Раз не захотел играть в карты у меня, будем играть здесь". Урр-Бах заорал во всю силу своей могучей глотки и с вздыбленной шерстью прыгнул в окно, которое какой-то зеленый придурок плотно закрыл ставнями. Череп у Урр-Баха оказался крепче, поэтому его голова, пробив доски ставень, очутилась на улице, где до смерти перепугала старьевщика Сурша. Кстати, на улице оказалось светло.

- Покойник ожил! - придушенным голосом сообщил Урр-Бах остолбеневшему от неожиданного явления  гоблину. Сурш припустил вперед, бросив тележку посреди улицы.

- Урр-Бах, дружище, ты чего испугался? - едва сдерживая смешки, поинтересовался Кархи. - Нет здесь никаких покойников.

- Сейчас будут! - взревел опять тролль и выдернул голову назад в комнату. Гоблин резво удрал на улицу, моментально сняв с двери засов. Урр-Бах тоже выскочил и погнался за тупым гоблом, громко обещая Кархи прикопать его рядом с его проклятыми статуями. Прохожие жались к стенам домов, кое-кто с перепугу с места махнул через забор.

- Дурацкая шутка, признаю! - завопил уставший Кархи. - Больше так не буду, клянусь Вечным Дымом и Бескрайними Полями.  Чтобы мне больше никогда не выкурить косяка!

Последняя клятва заставила раскумаривающихся неподалеку молодых гоблинов с ужасом посмотреть на сумасшедшего собрата. От таких клятв не отвертишься. Урр-Бах тоже доверился правдивому тону приятеля и остановился.

- Ладно, придурок, живи. Но если я разбил вазу с цветами, тебе не поможет никакая клятва.

- Букет я убрал под кровать, - похвастался предусмотрительностью гоблин. - А наш Сурш как бы не стал заикой. Ты перепугал весь квартал.

- Когда тебя погладит покойник, ты не так заорешь, - сердито пробурчал тролль. - Где ты взял лед?

- Я вчера вспомнил, что у меня хранится еще один порошочек, называется "Ледяная крошка". Слыхал о таком? Это как гранитная крошка, только не из гранита. Бросаешь ее в воду и получаешь через час лед. Ну, а насовать льда в перчатку - минутное дело.

- Руки бы тебе оторвать за твою подлянку. В следующий раз буду бить со всей силы прямо в голову, и наплевать, кто там меня трогает, наглый гобл или дюжина покойников.

- Видишь, выходит я избавил тебя от страха перед мертвыми, – обрадовался Кархи. - Осталось переночевать в каком-нибудь склепе и ты тоже будешь с улыбкой читать записки мертвым.

- Заткнись, иначе я за себя не ручаюсь! – не выдержал Урр-Бах.

- Ладно - ладно, пошли отсюда, а то на нас уже смотрят.

Гоблин слегка преуменьшил эффект от присутствия тролля в одной набедренной повязке и все еще стоящей дыбом темно-коричневой шерсти. Широко раскрытые глаза, в которых плескалась смесь из уходящей ярости и дикого страха делала тролля похожим на безумца, причем весьма опасного безумца.

Подходя к дому, друзья услышали сварливый голос соседки из окна:

- Кархи, что вы курите? Или пьете, раз вам стали являться покойники? Прекращай покупать дешевку у разного жулья. Еще одна подобная выходка и пол-улицы точно окочурится от страха. Эй, мохнатый, тебе шаман не нужен? От пива он тебя не заговорит, но вместо покойников будешь видеть голых девок. И тебе спокойнее будет, и нам.

- Тетушка Дзана, девок мы увидим сегодня живьем, а покойников больше не будет. Обещаю,  траву буду брать у другого, - Кархи постарался, чтобы его слова звучали правдиво.

- Молодежь, в двадцать лет не могут купить нормальный косяк. Что из вас получится в тридцать? – соседка неодобрительно фыркнула и громко захлопнула ставни.

Кархи же благоразумно не стал отвечать на вопрос, который задает каждое поколение последующему, и быстро вошел в дом. Хотя соседи и присматривали за домами друг друга, но на душе у гоблина было неспокойно. Ведь у них теперь есть маговизор. А узнай кто из гоблов об этой вещице, можно запросто свернуть себе шею, провалившись в подкоп у себя же дома. Хотя работа гоблинов и боится, ради маговизора они могут взяться и за лопаты.

- Урр-Бах, нам надо найти тайник для маговизора, - обратился Кархи к троллю. - Если ему приделают ноги, я этого не переживу.

Урр-Бах молча отдал кристалл гоблину, признавая его первенство в этом деле. Гоблин, который знает, как спереть цветы на кладбище, сумеет найти и укромное местечко для тайника. Кархи постарался оправдать ожидания друга и быстро отыскал в бревне в углу комнаты почти у самого потолка глубокое отверстие. Дом был старый, а бревна - крадеными с какой-то стройки, то есть явно не лучшего качества. Что стало причиной появления дыры в дереве, Кархи было неинтересно. Он проверил рукой глубину тайника, с силой нажал на бревно и, удовлетворившись проверкой, положил в него кристалл. Потом слез с высокого табурета и начал искать тряпку. Найдя кусок ветоши, гоблин спокойно заткнул ею дырку и начал подпиливать ножку комода, который стоял прежде в этом углу. Одной ножки Кархи показалось мало, поэтому скоро к ней присоединились еще две. На вопрос в глазах Урр-Баха гоблин, вытирая со лба пот, ответил:

- Лезть в дом к гоблину додумаются только гоблины. Тряпки в стенах - обычное дело, дерево ведь не из эльфийского леса, строители используют в основном сухостой.

- А комод зачем испортил?

- Если какой-нибудь придурок все же вздумает вытащить тряпку, то ему придется залезть на комод. После этого он поймет, что нечего плевать на чужой труд.

- А если он будет не один?

- Кроме комода у нас больше ничего высокого нет, не считая этой табуретки. А ее я буду хранить в кладовке. Не бойся, никто не полезет наверх, это я просто перестраховываюсь.

- Испортил комод, забрал мою табуретку, может еще штаны мои развесишь? - начал ворчать Урр-Бах, все еще пребывающий в плохом настроении. - Табуретку оставь на месте, а маговизор перепрячь. Подобной глупости я еще не видел. Все на виду и кругом одни болваны. Осталось повесить объявление на дверь, что маговизора у нас нет.

Гоблин с раздражением полез наверх, забыв, что только что сам и подпиливал ему ножки. Об этом он вспомнил только после того, как слез на пол с маговизором.

- Вот тебе и ловушка, первый же гоблин спокойно вытащил маговизор! - возмутился Урр-Бах. - Или домушники сплошь толстяки? Дай лучше кристалл мне, я сам его припрячу.

Кархи неохотно отдал сокровище.

- Ты только не забудь, что мы его и смотреть собираемся, - предупредил гоблин друга.

Тролль, никак не отреагировав на слова непутевого напарника, пошел в кладовку. Найдя топор под мятым тазиком, он направился к входной двери. Урр-Бах поддел лезвием топора одну из половиц, нажал на обух и извлек короткую узкую доску. Под ней, как он и ожидал, было достаточно места, чтобы уложить с дюжину подобных маговизоров, еще и место останется. По очереди согнув несколько раз два гвоздя, торчащих из доски, Урр-Бах отломил их и уложил завернутый в тряпицу кристалл. Потом установил половицу на место. Шляпки от гвоздей сидели на своих местах, ничем не выдавая, что они уже ничего не скрепляют.

- С тебя старый коврик. И чтобы был облезлым, иначе, если кто решит прихватить его с собой, может перевернуть половицу и наткнется на кристалл, - заявил тролль напарнику.

- И что, теперь каждый раз нужно брать топор, чтобы достать маговизор? - недовольно спросил Кархи. - А ты не думал, что топор скоро проделает заметную щель в полу?

- Их здесь и так полно, затирай ее грязью и все будет в порядке, - флегматично ответил Урр-Бах. - А теперь надо привести себя в порядок, почистить одежду и в "Эльфийский дуб". А ты пока пожарь яйца с грудинкой.

Гоблин, чувствуя себя немного виноватым за утреннее происшествие, молча подчинился троллю. Тем более, что сейчас его занимала мысль, когда Кархи уместно будет познакомиться с эльфийкой: на первой встрече тролля с Ниррой, или подождать до второй. Решив определиться с этим по ходу, гоблин принялся разбивать яйца на шкворчащую сковороду.

Урр-Бах, в начищенной куртке и башмаках, держал букет, то и дело перекладывая его из одной руки в другую. Фиалка в левом наружном кармане заставляла проходящих мимо него посетителей удивленно коситься. Для тех, кто привык свое удивление выражать громко вслух, тролль повесил на пояс любимую дубинку, конец которой свешивался сейчас с края скамьи.

- Урр-Бах, сколько можно сидеть? – в очередной раз произнес Кархи, - Мы тут торчим уже битый час. Ты мужчина или нерешительная мямля? Просто говоришь, что даришь эти цветы самой прекрасной девушке в мире, суешь ей букет в руки и называешь свое имя. Потом предлагаешь угостить обедом и сходить на прогулку в Эльфийский парк.

Тролль угрюмо слушал болтовню гоблина. Обычно он не смущался, заводя знакомство с ровесницами, но в этот раз весь его напор куда-то испарился.

- Считаю до десяти и бегу к Нирре, чтобы сказать ей, что по ней сохнет один мохнатый болван, - решительно произнес Кархи. - Один, два, три...

Урр-Бах, припертый к стене нечестным приемом, пригрозил приятелю кулаком и с вздохом пошел к стойке, у которой болтали девушки в ожидании очередного ценителя женской красоты.

- Добрый день, красавицы! - произнес тролль.

Девицы разом прекратили беседу и повернулись к Урр-Баху.

- Прекрасная Нирра, позволь мне вручить тебе этот букет в знак своего восхищения и преклонения перед самой красивой девушкой на свете, - выпалил тролль и протянул цветы изумленной Нирре.

Троллихе раньше никто не дарил цветы, в лучшем случае предлагал побаловаться пивком. Прекрасные фиалки притягивали взгляд. Они действительно были великолепны. Нирра с некоторой растерянностью взяла букет в руки и выжидательно посмотрела на переминающегося с ноги на ногу поклонника.

- Меня зовут Урр-Бах, прекрасная Нирра, позволь мне угостить тебя обедом и пригласить на прогулку в Эльфийский парк.

- Не забудь про меня, сестричка, - громко шепнула эльфийка.

- Спасибо за цветы, - придя в себя, ответила Нирра. - И за приглашение. Пообедать лучше за тем столом в правом углу. Марсиэль, предупреди Герфа, что сегодня у меня выходной. - Улыбающаяся эльфийка кивнула и подойдя к гному, сообщила ему эту не очень приятную для него новость. Бородач недовольно взглянул в сторону Урр-Баха и тут же растворился среди посетителей.

К этому времени Нирра успела заказать приличный обед и выдержанное вино, которое по подсчетам остроглазого Кархи тянуло не меньше, чем на четверть золотого эркалона. Решив дважды не тратиться на дорогое угощение, гоблин решительно подошел к их столу, важно поклонился и  объявил:

- Кархи, сын Кархи Пятого и внучатой племянницы Великого Шамана к вашим услугам. Надеюсь, мой друг уже рассказал обо мне? Мы с ним дружим с детства и даже работаем вместе.

- Садись, зеленый, - милостиво произнесла Нирра. - А где вы работаете, случайно не ночными грузчиками?

- Как можно?! - воскликнул Кархи. - К ворью мы не имеем никакого отношения. Даже наоборот. Мы - ведущие оперативники детективного агентства. Только на прошлой неделе отыскали украденную цацку у "Эльфийских пупков". Они подарили мне вот это колечко, - Кархи продемонстрировал девушкам подарок Зариэль. - Я его пообещал не снимать до конца жизни, - тут же добавил гоблин, заметив восхищение в глазах любительницы подарков и Марсиэли.

- Так вы сыщики, - протянула с непонятной интонацией Нирра.

- Бери выше, подруга, я же сказал, мы - ведущие оперативники и старшие эксперты в агентстве. По мелочам не работаем, только с важными и дорогими клиентами. Для этого нам пришлось пахать днем и ночью не один год, а сколько раз мы мерзли на холоде и мучались от жары без капли пи…, э…, воды, и не сосчитать. Но теперь наша репутация известна среди всех профессионалов сыскного дела. Кархи и Урр-Баха знает каждый приличный сыщик и куча богачей, на которых мы поработали. Изощренные убийства и невероятные кражи мы щелкаем как белка орехи. Урр-Бах, чего ты молчишь, как камень, подтверди мои слова.

- Точно, как орехи, - произнес тролль, сам заслушавшись приятеля.

- Кстати, девушки, вы ничего не теряли, а то мы найдем пропажу хоть под землей.

- Как раз вчера посеяли мешок золота, - тут же нашлась Марсиэль.

- Увы, с золотом мы не работаем, оно как ртуть, моментально исчезает, - покачал головой Кархи. - А вот и обед. Что там, салат, тушеные овощи в сметане и тушеная баранина? Неплохо.

- Спасибо за угощение, - на всякий случай напомнила Нирра и принялась уплетать баранину. Эльфийка положила себе тушеные овощи и салат. Голодный Кархи наложил себе всего и помногу. От него не отставал и Урр-Бах, тем более, что всего было в изобилии. Выдержанный "Стук дятла" пришелся так всем по вкусу, что Нирра заказала еще две бутылки. Кархи лишь тихонько вздохнул. Ради прекрасных глаз Марсиэли он готов был пожертвовать и золотым Урр-Баха.

Во время обеда велась легкая беседа, которую Кархи умело переводил с одной темы на другую. По части болтовни он был большим мастером.

- С вас золотой и два медяка, уважаемый, - угодливо произнес сам хозяин заведения, немолодой эльф в поношенном лазурном камзоле и серых штанах.

- Дудка, этот парень подарил мне красивый букет, - многозначительно пророкотала Нирра. - Подсчитай еще раз, ты, наверное, где-то ошибся. Давай я тебе помогу. Вина было на половину золотого, отличное винцо. Ну а остальная мелочевка тянет на серебряк. Я правильно подсчитала, Дудка?

- Наша красавица и считает как гном, на все руки мастерица, - деревянным голосом рассмеялся эльф.

- У меня еще и хорошая память, - ласково улыбнулась троллиха и нежно погладила хозяина по уху. - Например, позавчера у ребят почему-то оказалось какое-то пойло вместо честного пива. Как так вышло? Ведь я хорошо плачу тебе, моя дудочка, - троллиха невзначай сильно дернула эльфа за ухо.

- Произошла страшная ошибка, я сегодня же ее исправлю, - взмолился эльф, хватаясь за чуть не оторванное ухо.

- Я прослежу, - Нирра обнажила белоснежные зубы в обворожительной улыбке. - А теперь забирай свои монеты и не мешай нам.

Тролль быстро выгреб из карманов наличность и отсчитал эльфу шестнадцать серебряных, после чего хозяин удалился.

- Марсиэль, откуда у эльфов берутся такие типы? - обратилась троллиха к подруге.

- Оттуда же, откуда и остальные, тебе вслух сказать или сама догадаешься? - резко ответила эльфийка.

- Не будем о плохом, пройдох во всех расах хватает, особенно у гномов, - поспешно сказал Кархи, широко улыбнувшись.

- Может, стоит сходить в Эльфийский парк? Там, говорят, поставили замечательные качели. Народ от них просто без ума.

"Эльфийка та еще штучка, побреет языком не хуже острого ножа", - подумал Кархи, - "ладно, мне на ней не жениться, а вот Урр-Бах похоже втюрился".

Тролль млел рядом с Ниррой и всю дорогу до парка счастливо улыбался. Кархи пикировался с эльфийкой и развлекал всю компанию анекдотами и забавными случаями из своей репортерской жизни. Покачаться на новом шедевре гномов компания не рискнула, уж больно ненадежно выглядела конструкция. Деревянные опоры заметно качались вслед тяжелой скамье, подвешенной на канатах. Нирра посмотрела на тяжелого Урр-Баха и, добавив свой вес, категорично отказалась испытывать творение бородачей на прочность. Вместо качелей обошлись прогулкой по огромному парку и различными сладостями, которые продавались здесь на каждом углу.

Проводив девушек до "Эльфийского дуба" и вежливо распрощавшись, друзья направились домой. Урр-Бах довольно улыбался, а Кархи гордо выпятил грудь - как-никак он оказался единственным в окрестных кварталах гоблином, который оказался лично знаком с эльфийкой. Подобное знакомство при правильном подходе сулило море дармовой выпивки от кузена и прочих родственников и соседей, а также рост авторитета и еще больший рост в глазах гоблинш, что не могло не радовать.

День удач продолжился, когда напарники оказались дома. Из-под половицы с тайником раздалась громкая мелодичная трель, вслед за которой певучий голос эльфийки объявил, что через час начнется выступление группы "Эльфийские пупки", после которого шаман Зеленый Дым поделится секретами исцеления на дому и даст несколько практичных советов в области защитной магии. К сожалению Кархи, пока он отыскал топор в кладовке и поднял половицу, эльфийка исчезла.

Положив маговизор на стол, друзья незаметно скоротали беседой один час и как только раздалась повторная трель, с интересом уставились на поверхность кристалла. Больше всего их занимало, откуда идет звук, который будто рождался из воздуха высоко над матовым кристаллом. После объявления симпатичной русоволосой эльфийки напарники увидели физиономию Арфиэля. С любезной улыбочкой импресарио объявил о  своей новой постановке "Кровавый налет разбойников". После этого Кархи и Урр-Бах просмотрели хорошую потасовку между гоблинами и орками с одной стороны, и эльфами и гномами с другой. Эльфийки во главе с Зариэль крутили пупками и задорно пели  боевые песни эльфов и людей.

Мастер, управляющий малым передающим кристаллом, умело переходил от панорамы мордобоя, изредка сдабриваемого невнятными ругательствами, к открытым частям тел артисток. Под конец эльфы в светлых одеждах усадили эльфиек на коней и ускакали за пригорок в сопровождении группы гномов.

- Барахло! - с отвращением произнес Урр-Бах. - Я бы этим эльфам вломил так, что они месяц не смогли бы сесть на коней.

- А я бы гномам все бороды пообрывал, - добавил Кархи. - Неужели Арфиэль считает, что народ это проглотит?

- А может, кто Арфиэлю больше заплатил из зрителей, та раса и победила? - задумчиво произнес тролль. - Этот эльфик ушлый как два гнома. Помнишь, как он переменился в лице, когда мы рассказали о находке мандолины? Мне почему-то кажется, что он был уверен, что ее не найдут.

- Нет, не помню, - ответил Кархи. - Мне в тот момент было не до рожи эльфа, сам видел, как на нас смотрели, чуть на месте не придушили.

Диалог знатоков потасовки прервал немолодой, но энергичный гоблин с обвислыми ушами, который представился Зеленым Дымом. Он начал просвещать зрителей о том, как выбрать подходящее место в саду под веселую траву элитных сортов. Как оказалось, каждому сорту нужны свои условия: "Болотный дух" любил тенистые участки с большой влажностью, "Поющий пень" предпочитал тень с умеренным поливом, но нуждался в соседстве синего мха. "Спятивший бубен" терпеть не мог тень и требовал редкого полива только в полнолуние. В общем, обстоятельный и неторопливый рассказ Дымка о секретах выращивания веселой травы друзья слушали с удовольствием.

- После Дымка прямо ощущаешь, как голова наполняется новыми знаниями, - выразил свои чувства Кархи.

- Да, у этого гоблина широкий кругозор, - согласился Урр-Бах. - Надо почаще его смотреть. В нашей работе такие знания на вес золота. Никогда не знаешь, что пригодится.

В то время, когда профессионалы сыска обменивались впечатлениями, на экране несколько гоблинш в коротких туниках под ритмичный и резкий как удар бича бой небольшого бубна плясали вокруг крошечного костра. Седой как лунь гоблин размеренно бил в бубен, прикрыв красные то ли от дыма, то ли от похмелья глаза, а танцовщицы, громко ухая, кружились вокруг пламени. Кархи мельком взглянул на действо и скривился - деревенские пляски предков его почему-то раздражали. Мир меняется и надо меняться вместе с ним, считал гоблин, а уханье вокруг горящего полена должно остаться в болотах, рядом с костями предков.

После гоблинш в кристалле вновь появилась хитрая рожа Зеленого Дыма.

- Продолжу нашу беседу о лечении на дому, которую я начал в прошлый раз, - начал говорить знаток трав. - Сегодня мы будем лечить геморрой. Я почти вижу, как скривились ваши лица, уважаемые друзья, но запускать эту болезнь не советую и врагу.

- Кархи, запиши рецептик, порадуем Гримбольда, - распорядился тролль.

- Я лучше запомню, у Дымка все рецепты просты как косяк.

- Чтобы избавиться от этой напасти, возьмите кусок затвердевшего меда размером с палец и засуньте его в больное место на ночь. Через два-три дня все пройдет. Лучше при этом ничего не есть. А теперь перейдем к магии, - Дымок немного поерзал в кресле, усаживаясь поудобнее. - На этот раз я расскажу вам о том, как заговорить кирпич от обидчиков. Разумеется, вы должны обладать магическим даром, если его у вас нет, то лучше и не пытайтесь или обратись ко мне. Я заговорю его абсолютно бесплатно. Магия должна служить простому народу, а не вытряхивать из них последние монеты, - при этих словах друзья обменялись недоверчивыми взглядами. Кархи хмыкнул.

- Берем кусок кирпича, такой, чтобы удобно лежал в руке, - Дымок достал кусок красного кирпича и несколько раз подкинул его в воздухе. - После этого кирпич кладем в кипящий отвар из полыни, болиголова и черной бузины. Через три часа достаем его и начинаем шептать следующее заклинание:

"Сын Земли, Воды и Огня, возьми от Воздуха его скорость и наполнись свирепостью бушующего урагана. Именем четырех стихий стань быстрым как стрела и точным как удар орлиного клюва. Барр захх иарр шасс. Барр захх иарр шасс. Барр захх иар шасс". - После этого заклинания, мои друзья,  влейте магическую силу в кирпич, не больше, чем на огненную стрелу или воздушный пинок. Все, заговоренный кирпич готов! Любой удар им по голове обидчика свалит негодяя на землю, где его можно будет хорошенько отпинать. Кстати, заговоренные башмаки для усиления удара продаются в моей лавке практически бесплатно. Желаю вам хорошего урожая травки и удачных заклинаний. И помните, что Зеленый Дым всегда готов помочь справиться с любой жизненной проблемой. Моя магия служит простому народу.

Вежливо склонив голову, Дымок пропал с поверхности кристалла. Вместо него появился гоблин гигантского роста. Кархи, окажись рядом с ним, доставал бы своей макушкой лишь до груди. А мощный торс и мышцы крепостью могли легко соперничать с силой гнома.

- Достали недоброжелатели? Оборзели конкуренты? По своей улице вечером страшно пройти? - утробным голосом начал выкрикивать зеленокожий силач. - Приходите к великому шаману Зеленому Дыму! Он магией сильной и словом твердым всех вразумит. Низкие цены и качество работы вас приятно удивят. Оплата только после результата. Если в течение недели проблема не исчезнет, работа выполняется бесплатно. Обитель великого шамана Зеленого Дыма находится на улице Дроздов недалеко от Птичьего рынка. Ваши проблемы станут нашими! - гоблин с хеканьем напряг бицепсы на руках и разорвал цепь с крупными кольцами.

- Их заранее подпиливают, - зевнул Кархи. - Мне кузен по секрету рассказал. И гоблина снимают так, чтобы он казался выше. Мышцы, правда, у него настоящие и силен как бык. Это Кабан, один из учеников Дымка.

- И много у него таких учеников? - сощурился Урр-Бах, рассматривая мускулистое тело гоблина, рвущего вторую цепь.

- С полсотни наберется, не считая орков и прочих. А ты что хотел? Помощь народу иногда вызывает непонимание и злобу. А ученики уговорят, поучат, простят. Нет, прощает только сам Дымок, ученики лишь уговаривают и учат.

- Серьезный гобл, - протянул с уважением Урр-Бах.

- С ним никто и не связывается, я же тебе рассказывал. Это не бандит, а настоящий шаман.

- Настоящий шаман с настоящими учениками. А что за заклинание он бормотал? Бар зах..., дальше не помню.

- Барр захх иарр шасс, - поправил друга гоблин. - Это старое заклинание, слова его вроде как понятны по отдельности, а общий смысл нет. То есть, шаманы точно знают, только остальным гоблинам не говорят. Для обычных гоблинов заклинание звучит как "Бей по рогам без промаха".

- Магия! - с уважением произнес тролль. - Наш шаман тоже когда общается с духами, орет так, что в деревне слышно. И вроде все слова понятны, ими говорим, особенно если надо начистить кому морду. А вот с духами никто из нас разговаривать не может. Без магии не понимаешь тайный смысл простых слов.

- Зато у нас есть маговизор, а у шаманов только бубен и настойки, - Кархи бережно завернул кристалл в тряпку и спрятал в тайнике.  Топор после некоторого раздумья был возвращен в кладовку.

Утром Урр-Бахом овладело острое желание работать. Быстро позавтракав, тролль выгнал Кархи на улицу, наказав найти к вечеру тех кабатчиков, которые точно покупают неучтенное законом пиво. А сам решил пройтись по рынкам, где крестьяне и торговцы торгуют злаками. Как-никак, а для пива нужен солод, да и без хмеля пиво будет без приятной горечи.

Ржаной рынок, заставленный телегами, доверху нагруженными мешками с зерном, заставил тролля растерянно ходить по торжищу мимо крестьян и крупных перекупщиков, предлагающих любой съедобный злак, произрастающий в Каэре. Урр-Бах мог отличить рожь от овса, хорошо представлял, чем отличается ячмень от пшеницы, но вынужден был признаться самому себе, что не знает, как употребляют большую часть предлагаемых на рынке товаров.

Тролль надолго застыл у прилавка с крупными продолговатыми синими зернами размером с половину чечевицы, пытаясь сообразить, что перед ним.

- Почтенного господина интересует эльфийский горох? - поинтересовался скучающий продавец полуэльф.

- Вообще-то впервые вижу, - честно признался тролль. - А чем эльфам не угодил обычный горох?

- Вкусом. Отведав хотя бы раз эльфийскую гороховую кашу, сразу поймешь разницу, - ответил полуэльф, переходя на "ты".

- Неужели? - Урр-Бах с сомнением посмотрел на темно-синий цвет зерен. - И во сколько обойдется мне порция на четыре тарелки? – тролль решил в самое ближайшее время удивить Нирру кулинарными способностями. А может и еще чем, если вечер удастся, а Кархи заранее послать навестить родственников.

- Да недорого, половина серебрушки, главное - правильно приготовить, - живо откликнулся продавец, ссыпая горох в небольшой льняной мешочек. - Его употребляют обязательно с иллорским щавелем, найдешь на любом рынке, где торгуют зеленью. А так варишь как обычный горох, только обязательно со щавелем. В конце солишь и на стол.

Тролль опустил покупку в карман рабочей куртки, которой стала его старая одежда, и расплатившись, пошел дальше, выискивая торговцев хмелем и солодом. Рынок был огромен, ведь здесь закупались владельцы сотен пекарен, кондитерских магазинов и хозяева бесчисленных небольших пивоварень, по большей части рассчитанных на обеспечение спиртным только одного питейного заведения, не говоря о мелких лавочниках, торгующих крупами и мукой. Столица каждый день выпивала и съедала неимоверное количество спиртного, лепешек, хлеба и самого разного печеного, не считая различных каш, которые были основной пищей большинства жителей Эркалона.

Отыскав наконец ряды с товаром для пивоварень, Урр-Бах с интересом прислушивался к азартно сбивающим цены покупателям и придирчиво рассматривал светло-зеленые шишки хмеля. Тролли традиционно варили пиво сами, причем к этому священнодействию допускались только женатые и имеющие детей. Только тогда благородный напиток - дар бога Б’Урр-Хырра Громогласного своим мохнатым созданиям, отличался особой мягкостью и освежающим вкусом.

Урр-Бах услышал громкую ругань и тут же с видом праздношатающегося бездельника направился в сторону источника возмущения. Как выяснилось, гном в сопровождении двух орков торговался с оптовиком из-за цены на пять телег ячменя. Тыча горстью зерен в лицо почти облысевшему человеку со смуглой от загара кожей, гном громко возмущался стоимостью начавшего портиться ячменя.

- Киродал, сколько я у тебя беру ячмень, но ни разу не видел подобного гнилья. И ты имеешь наглость просить за него целых три золотых!

- За пять полных доверху телеги три монеты - это прямой убыток себе и только из любви к трудолюбивым гномам и особенно к тебе, уважаемый Горакс, я торгую в ущерб себе.

- Три золотых за это гнилье - это вся твоя любовь к гномам? - опять начал вопить коротышка, потрясая кулаком с зажатыми в нем зернами. - От таких как ты гномы должны держаться подальше, чтобы не оказаться без штанов.

- Горакс, сегодня у меня трещит голова, давай в этот раз ты не будешь так громко орать, - поморщился несчастный продавец. – Ячмень, может, слегка и лежалый, но это тебе не мешает брать его у меня почти каждый день на протяжении добрых трех лет. Или ты стал поставщиком королевского двора? Тогда признаю, мой товар не для тебя. Иди к Хелиору на соседний ряд, у него отборный ячмень, правда вдвое дороже. Но ты же теперь поишь не всякий сброд с окраин, а самого короля!

- Ладно, хватай монеты и заткнись, - проворчал недовольно гном, расставаясь с тремя желтыми кругляшами. - Эй, тролль! Ты чего уставился на меня? - тут же переадресовал Горакс свое раздражение. - Иди лучше работать, а то в Эркалоне скоро не протолкнешься от дармоедов, которые только и знают, что целыми днями шляются по городу да тащат все, что плохо лежит.

Урр-Бах, оценив длинные кинжалы орков, буравивших на нем дыры черными глазами как только он приблизился к телегам, решил не влезать в драку и поэтому, состроив вид поглупее, протянул:

- Так нет работы, добрый господин. Я уже и мешки готов таскать за медяк, два дня как не жрал.

- За медяк? - тут же заинтересовался гном. - Я дам тебе целых десять медяков, если согласишься поработать у меня. Каждый день по десять медяков, - торжественно заявил гном, словно каждый медяк стоил не меньше золотого.

Урр-Бах скривился - таскать целый день мешки за медяки не могло присниться ему в самом жутком кошмаре. С другой стороны, пять телег дрянного ячменя в день - для небольшой пивоварни слишком много. Даже очень много.

- Двадцать монет! - твердо заявил Урр-Бах, решивший посмотреть, насколько гному нужен грузчик.

- Давай сделаем так, - вкрадчиво произнес Горакс, - ты три дня работаешь за десять медяков, а если мне понравится твое усердие, то будешь получать по двадцать. Я не жадный.

Продавец хмыкнул, но удержался от комментария, который так и просился с языка.

- Пиво, еда и ночлег бесплатно, - сказал тролль, следя за лицом жадного бородача.

- Пива не больше кувшина в день, едой не обижу. А спать будешь в сарае вместе с остальными работниками. Идет?

- Тогда по рукам, хозяин, - Урр-Бах с удовольствием стиснул посильнее ладонь Горакса, но гном лишь сжал губы, когда его мозолистую и широкую как лопата конечность словно в тисках зажал грязный тролль. Нанять за двадцать медяков грузчика в Эркалоне было так же легко, как снять эльфийскую проститутку за серебряный эркалон. Не зря сегодня Гораксу приснилась огромная бочка, полная до краев воды - верный признак прибыли.

***

К досаде Урр-Баха, начать работать ему пришлось сразу же, как только они подъехали на груженных ячменем телегах к восточной ремесленной окраине, где располагалась пивоварня Горакса. Обширный двор, спрятанный за высоким забором, вмещал в себя множество хозяйственных построек и трехэтажный каменный дом. Тролль никогда не был на пивоварнях, но по его мнению, ставить на ворота двух вооруженных арбалетами гномов было чересчур, тем более для пивоварни, производящей низкосортный товар. По двору, окутанному характерными запахами браги, деловито бегали гоблины, которых Урр-Бах с ходу насчитал не меньше десятка. Кроме двух гномов у ворот, на скамье отдыхал с мечом орк в компании еще двух бородачей с арбалетами, прислоненными к стене. Короткие топорики с деревянными чурками на лезвиях составляли компанию арбалетам. А когда к ним присоединились двое орков, сопровождавших Горакса на рынке, Урр-Бах решил, что он крупно ошибся и за ширмой пивоварни здесь или чеканят фальшивые монеты, или пивоварня служит перевалочным пунктом особо  наказуемой контрабанды.

Размышления Урр-Баха прервал Горакс, велевший ему перетащить мешки с телег в амбар. Возницы продавца Киродала и толпа у скамьи с интересом наблюдали, как тролль таскает по два мешка за раз в приземистый амбар возле длинной кирпичной постройки, из открытой двери которой несло брагой особенно сильно. Разумеется, никто и не подумал ему помогать.

Перетащив последние мешки, Урр-Бах демонстративно уселся на поленницу и громко сглотнул, глядя на Горакса, который все это время бегал из одной постройки в другую, то и дело оглашая двор недовольными ругательствами. Гном ткнул пальцем в гоблина в зеленой панаме, который был вроде десятника среди своих товарищей, и отрывисто приказал:

- Принеси троллю кувшин пива.

Гоблин тут же спустил приказ вниз и скоро Урр-Баху молодой гоблин притащил долгожданное питье. Пиво оказалось на удивление неплохим, что еще больше сбило с толку сыщика. Конечно, до хороших сортов, которые предлагались в том же "Жареном карасе", оно не дотягивало, но лишь немного. Вернув гоблину пустой кувшин, Урр-Бах громко рыгнул, потом громко предложил:

- Перекусить бы уже пора.

- Обед ты пропустил, ужин будет через четыре часа, - проинформировал нового работника один из гномов на скамейке.

- Тогда я подремлю до ужина, а то с голодухи и полено удержать не смогу, - Урр-Бах выразительно посмотрел на гномов, схватил длинную тяжелую чурку и залез с ней наверх поленницы. Орки рассмеялись. Гномы в ответ витиевато ответили на своем наречии, как подозревал Урр-Бах, упомянули и его, но троллю было наплевать на мнение всех недомерков Каэры вместе взятых. Как и эльфов, орков и гоблинов (кроме Кархи). Зарабатывать себе радикулит, таская тяжести, он не собирался.  Горакс, когда его братья передали ему слова наглого тролля, вспомнил о трехдневном испытательном сроке и махнул рукой. Управляться со строптивыми работниками ему приходилось не раз, и он знал, когда нужно было ставить подчиненных на место. Время грязного тролля еще не пришло.

За ужином Урр-Бах больше смотрел на сотрапезников, чем в свою тарелку. За длинным столом сидело почти две дюжины гоблинов. Орки столовались с гномами, так что атмосфера в грязном сарае, который отвели под кормежку работников и готовку для них пищи, была непринужденной. Гоблины переругивались между собой, спорили, кто виноват, что перебродила вчерашняя брага и приглядывались к новому грузчику. Урр-Бах выделил среди галдящих зеленокожих троих, которым подчинялись остальные, и решил при случае свести с ними знакомство поближе.

Кархи безрезультатно прождал напарника весь вечер, после чего решил, что тролль заночевал у Нирры. Поэтому гоблин со спокойной совестью пошел в кабак через улицу, где он обычно знакомился с гоблиншами. Как и предполагал Кархи, его рассказ о дружбе с эльфийкой был воспринят с недоверием, которое после того, как гоблин продемонстрировал золотое кольцо, перешло в восторг напополам с черной завистью. Гоблин с удовольствием рассказывал давним приятелям обстоятельства знакомства, опуская место встречи, и подмигивал группе молодых девиц, которые слушали известного на весь квартал разгильдяя и враля с плохо скрываемым раздражением. Само собой, Кархи в этот вечер ни медяка не потратил на выпивку.

Перед закрытием Кархи, улизнув от приятелей, признался в симпатии к Шарле - молодой гоблинше в модном светло-коричневом жакете и плиссированной светло-синей юбке. Болтун сумел уверить новую подружку, что дружит с эльфийкой исключительно ради улучшения своих манер и общего развития, но видит женщину только в Шарле. Провожая гоблиншу домой, Кархи провел ее мимо своего дома, где, заскочив на минутку, собрал небольшой букетик из остатков вчерашней добычи. Как и первый букет, он был принят благосклонно.

- Дарить цветы девушкам первыми начали эльфы, - доверительно прошептал Кархи, на деле показывая пользу от общения с эльфийками. Официально разрывать дружбу с эльфийкой Кархи не собирался ни при каких обстоятельствах - дармовая выпивка была дороже, тем более, что теперь о том, что в подружках у Кархи ходит настоящая эльфийка, завтра к вечеру будут знать все цыпочки в квартале и отыскать среди них не ревнивую можно было всегда. Первый жених на районе галантно поцеловал не очень чистую ладошку Шарлы и, весело насвистывая, пошел отсыпаться.

Утром Урр-Бах так и не объявился. Плюнув на загулявшего напарника, Кархи пошел работать за двоих. Честно опросив с полдюжины официанток в разных питейных заведениях, гоблин к своей радости обнаружил новую точку, где продавалось приличное пиво. Строгая и дотошная дегустация, которой Кархи посвятил всю вторую половину дня, не выявила недостатков в товаре, о чем и было заявлено одноногому орку, владельцу заведения недалеко от башни мага Ионаса.

Орк флегматично выслушал восторги Кархи и налил ему кружку пива за счет заведения. Потом тихим голосом предупредил, что в долг не поит и не кормит, а для любителей нажраться и заявить, что у них нет ни медяка, у него припасен вот этот тесак, - орк продемонстрировал здоровенный нож, который в темноте запросто можно было перепутать с коротким пехотным мечом. Кархи тут же сообразил, почему заведение называется "Справедливый тесак" и на радостях заказал еще две кружки, опасливо поглядывая в сторону честного владельца.

Когда Урр-Бах не появился и на четвертый день, Кархи начал волноваться. Любовь - любовью, а работать надо. Тем более, что скоро им идти отчитываться о результатах расследования. Поход к Нирре встревожил гоблина не на шутку - Урр-Баха в "Эльфийском дубе" никто за последние дни не видел. Где искать друга, Кархи не представлял. На всякий случай гоблин сбегал в агентство, но и там тролль не объявлялся. Обеспокоенный Кархи мрачно выслушал нытье Гримбольда на лень и тупоголовость некоторых работничков славного агентства, и, дождавшись, когда пересохнет в глотке гнома, выскользнул на улицу.

Найти тролля в огромном городе без всяких зацепок было нереально, но гоблин не мог ждать у болота свернутого косяка. Если Урр-Бах не приходит, значит он обнаружил искомую пивоварню или его держат в неволе. О худшем варианте Кархи старался не думать. Гоблин для начала сбегал к кузену и попросил его разузнать по своим каналам, не слышал ли кто слухи о тролле, мертвом или живом. Потом вечером объявил дружкам в кабачке и всем знакомым в квартале, что если кто слышал об Урр-Бахе, пусть передаст новость ему. За это Кархи пообещал бочонок лучшего пива.

Всего через день Кархи услышал разговор незнакомых гоблинов, обсуждавших волнующую новость: какой-то авторитетный гобл выставил три бочки пива и коробку отборного косяка, если ему притащат одного наглого тролля. Дальше разговор пошел о том, как вообще справиться с мохнатым громилой и где искать этого тролля. Кархи в сердцах сплюнул и обреченно пошел обходить все забегаловки. Урр-Бах не мог исчезнуть просто так, не оставив после себя никаких следов. Кто-то всегда что-то видит или слышит. Проблема была в том, чтобы отыскать этого свидетеля. Забегаловок в Эркалоне было очень много.

В это время Урр-Бах трудился в поте лица. После трех испытательных дней Горакс, жалобно охая на запросы тролля, принял главного оперативника в число постоянных работников. Этим тут же воспользовались наглые гоблины, прозрачно намекнувшие о необходимости проставиться перед честным народом. Урр-Бах задал про себя философский вопрос, почему разумные создания не могут знакомиться друг с другом без выпивки, и передал двадцать медяков одному из главарей гоблинов, пообещав тому открутить голову, если пойла на всех не хватит. Как и ожидал тролль, пива хватило всем. Под конец один из гоблинов, хитро подмигнув Урр-Баху, вытащил из угла целое ведро мутного пойла.

- "Шепот штольни"! - под одобрительный рев остальных гордо объявил добытчик. - Причем вчерашнего разлива.

- Верзухай, какой к Рхызу это "Шепот", это же оркский "Волкодав", - громко произнес пьяным голосом гоблин с перевязанной ладонью.

- Марш, недоумок, это "Лесной ручей"! Или не чуешь запаха лесных эльфийских трав? Ты же вчера сам обжег лапу, когда лил отвар в чан.

- Я лил в пятый чан, а это пойло может быть только из третьего, - огрызнулся Марш. - А там бывает только "Волкодав" и "Кровь врага".

- Пейте, придурки! - вскинулся пожилой гоблин, один из десятников. - Я три года здесь работаю, и до сих пор не знаю, что пью. А вы, сосунки, лезете вперед с дурацкими догадками.

Урр-Бах, скрывая удивление, припал к одной из бутылок, повернувшись боком к говорящим.

- Эй, тролль, как по твоему, что это за пойло? - обратился к нему Верзухай.

Урр-Бах пожал плечами.

- На деревенский самогон смахивает.

Пожилой гоблин одобрительно рассмеялся. - Попал косяком в рот, это и есть самогон, как его не называй: "Шепот штольни" или "Настойка козопаса". Скоро сам увидишь, как все это пойло превращается в "Лесной ручей" да "Волкодава".

Урр-Бах с таким тупым видом кивнул, показывая полное равнодушие к теме, что гоблин  тут же отстал от него.

Спустя два дня Горакс выстроил всех гоблинов во дворе и "обрадовал" их:

- Уважаемый владелец одних из лучших пивных в Эркалоне оценил наше качество и заказал крупную партию товара. Придется, парни, поработать сверхурочно, разумеется, небесплатно, вы знаете, я ценю честный труд и всегда готов его оплатить.

- Ну все, опять несколько дней будем работать до полуночи! - зло процедил один из гоблинов в грязной робе, от которой сильно несло сивухой.

- Так заплатят же, - возразил тролль.

- Кувшин бухла на рыло и двадцать медяков, и то если повезет, - гоблин с досадой сплюнул на землю.

Тем временем Горакс перечислял десятникам, чего и сколько должны сделать зеленокожие пивовары.

- ... "Лесного ручья" - две тысячи бутылок, "Шепота штольни" - пять тысяч бутылок, "Волкодава" и "Третьего глаза" по две тысячи, "Эркалонского особого" - три тысячи, и на пробу по тысяче бутылок "Слезы эльфийки", "Бешеной кирки" и "Доброго утра". Также пятьдесят четвертьведерных бочонков "Дыхания горна" и пять двухведерных бочек "Плачущего демона".

- Ну, все, дней пять-шесть придется вкалывать как каторжникам, - опять прошипел гоблин в робе. Остальные тоже слушали гнома с кислыми лицами.

- Не забудьте, парни, что это вдобавок к ежедневной выработке. Мы занимаемся серьезным делом и скоро сможем позволить себе повысить плату. Надо только чуть-чуть поднапрячься, чтобы твердо встать на ноги.

- Когда же ты встанешь прямо, бородатый козел?! Второй год никак не разогнешься! - раздался довольно громкий злой шепоток с другой стороны от Урр-Баха.

Горакс скоро закончил речь и все разбрелись по рабочим местам. Троллю Горакс велел таскать бочки с ценными напитками и помогать гоблинам с погрузкой ящиков бутылок на телеги, которые занимали добрую треть двора, постоянно нагружаясь и вскоре возвращаясь порожними.

Урр-Бах попытался оценить месячный оборот гномов. Через несколько минут он бросил это занятие - считать такие большие деньги в уме он был не мастак, но по всему выходила очень приличная куча золота. Сравнив ее с двадцатью медяками, за которые он горбатился, Урр-Бах  скрипнул зубами. Не стоило гному обманывать наивного работящего тролля. За это его придется наказать.

Урр-Бах решительно пошел в сторону самого большого здания, в котором работала большая часть гоблинов. На этот раз орк, постоянно торчавший у ворот главной "пивоварни", пропустил тролля внутрь. Урр-Бах с ошеломлением узрел пять громадных закрытых чанов, в которых бурлили будущие самые популярные крепкие напитки в столице. Закрученные трубки тянулись из чанов наверх и входили в общий бак с водой, в который молодой гоблин периодически бросал лопатой лед.

Откуда в жарком Эркалоне взялся лед, тролль не представлял, но подозревал, что не обошлось без магии. Его подозрение нашло подтверждение, когда другой гоблин вылил ведро воды в небольшой деревянный бочонок с вплавленным в нее кристаллом. Таких камней оказалось пять, они равномерно опоясывали бочку посередине. Урр-Бах хотел было спросить, почему артефакты с заклинанием холода нельзя было сразу установить на бак, но тут же сам догадался, что маг, периодически подзаряжающий кристаллы, не догадывался о предназначении льда. Ему наверное просто доставляли бочку в мастерскую для подзарядки. В противном случае, гномам пришлось бы  делиться процентом прибыли. В то, что маг мог донести в службу королевских сборщиков налогов, тролль категорически не верил.

Пожилой гоблин, который откликался на прозвище "Дед", быстро провел инструктаж новичка. - Слушай сюда, громила, - начал гоблин, - В первом чане у нас гонится бухло для людей: "Добровольное признание", "Эркалонский особый", "Доброе утро" и прочее пойло. Во втором мы гоним "Третий глаз", "Дыхание шамана", "Гоблинский особый". Это пить можно и надо, и не только гоблинам. Очищает не только голову, но и душу. В третьем чане булькает отрава для орков, четвертый предназначен для тупых гномов, ну а пятый работает на эльфов. Как видишь, работаем на все расы, даже самые пакостливые.

Тролль с интересом смотрел во время разговора, как гоблины шустро подносят пустые бутылки к многочисленным краникам в чане, и, наполнив емкость, тут же ставят в ящики.

- Закупоривают бутылки и лепят наклейки не гоблины, - проследив за недоуменным взглядом Урр-Баха, - ответил Дед.

- А с каких пор эльфы глушат самогон вместо вина? - задал вопрос тролль, вспомнив "Слезу эльфийки".

- С тех самых, как эльфы оказались в Эркалоне, - фыркнул гоблин. - Которые богатые из них, лакают вино, а голодранцы не брезгуют и нашей сивухой. А вообще это эльфийское пойло пьют все, мы стараемся, чтобы оно было не хуже гномьего "Шепота штольни", - хихикнул Дед. - Тут, как видишь, разница только в травах, которые льют в брагу.

За последующую неделю Урр-Бах натаскал тяжестей больше, чем за все пять лет жизни в Эркалоне. А после того, как тролль поближе познакомился с производством горячительных напитков, его вера в порядочность горожан окончательно испарилась. В один из дней ударного труда работа застопорилась из-за того, что закончились травяные отвары, которые тролль бочками таскал для эльфийского чана. Через одного из гномов об этом узнал Горакс и тут же заявился к месту проблемы в крайне раздраженном состоянии. Устроив разнос всем, кто попался под руку, гном повернулся к одному из десятников:

- Запомните, недоумки, если в пятом чане не хватает тмина, чабреца или еще какой дряни, то надо делать вот так, - гном забрался на верхний уровень, с которого в чаны ссыпали ячмень для браги, наливали воду и отвары и, приспустив штаны, отлил прямо в открытый чан.

- И чтобы по подобным пустякам меня больше не беспокоили, иначе урежу жалованье.

- Вот придурок, еще бы показал как косяк скручивать! - презрительно заявил Дед Урр-Баху, как только Горакс исчез за дверью. -  Будто для "Шепота гнома" мы добавляем что-то другое. У этих бородачей отвар камнеломки под угрозой арбалета вовремя не вытрясешь. Не говоря уже о каменной смоле для "Бешеной кирки".

Урр-Бах сжал кулаки и мрачно обвел взглядом гоблинов, припоминая, сколько он в свое время выпил самого подозрительного пойла в дешевых забегаловках.

- Если ты мне сейчас скажешь, что вы прудите во все чаны, я передушу вас всех голыми руками, - прорычал яростно Урр-Бах напуганному гоблу.

- Пей лучше только гоблинское, это для нас святое, сами же каждый день его пьем.

Урр-Бах еще раз посмотрел на чаны, яростно рыкнул и вышел во двор. С этого дня он к спиртному не прикасался, довольствуясь колодезной водой. Пиво, которое варили гномы, он тоже отверг, подозревая недомерков в наличии отдельного чана или кувшина для представителей других рас.

С досадой потирая ноющие мышцы рук, Урр-Бах решил, что улик хватит и пора распрощаться с этим гадюшником. Тролль все время думал о местном пойле и решил, что ради уничтожения "пивоварни"  готов даже отказаться от половины премии за быстро выполненное задание. Хотя нет, половина - это слишком много, ведь теперь придется с особым тщанием выбирать спиртное, решил тролль.

Недолго думая, Урр-Бах, чтобы не всполошить Горакса с остальными гномами своим внезапным исчезновением, решил свести все к банальному грабежу. Он улучил подходящий момент, когда груженая подвода направилась к воротам и дождавшись, когда она пройдет через ворота, схватил бочонок с "Плачущим демоном" и бросился вдогонку.

- Забыл про "Демона", - пояснил скороговоркой тролль гномам с арбалетами и рванул через ворота. Телега в это время уже заворачивала на соседнюю улицу. Крича вознице, тролль нагнал остановившуюся телегу и с ходу опустил бочонок на охранника орка. Возницу, молодого гнома, Урр-Бах приголубил кулаком по голове и отшвырнул обмякшего родственника Горакса на землю.

Петляя по улочкам, тролль через час доехал до дома Кархи, укрыл трофей в узком дворе и пошел в дом. Буквально через минуту в дом прибежал счастливый и не совсем трезвый Кархи вместе с соседом Суршем, который тут же потребовал законную награду. Урр-Бах было недосуг выяснять все перипетии его поисков, время и так поджимало. Он сбегал к телеге и притащил бочонок, который оказался крепче головы орка. Вытолкав соседа с наградой на улицу, тролль тут же схватил в охапку Кархи и, заперев замок, опустил недоумевающего напарника на землю.

- Кархи, времени в обрез, я нашел эту пивоварню, чтобы она провалилась под землю вместе с гномами, - заявил Урр-Бах, подталкивая плохо соображающего приятеля в сторону агентства. - Нам надо срочно сообщить об этом Арзаку или эльфу. И еще, если ты хотя бы раз купишь "Шепот штольни", то сильно пожалеешь об этом.

- Почему? - не понял гоблин.

- Позже расскажу, давай двигай вперед.

***

К радости Урр-Баха, первым  из начальства им попался Арзак. Едва услышав об удаче, орк велел им немедленно идти в кабинет, где сидели эльф и гном. Оказавшись вновь перед тремя парами взыскующих глаз, Урр-Бах рассказал о промысле Горакса, показал на искусно выполненной карте Эркалона, висящей на стене, расположение подпольной винокурни, а также свои соображения о численности охраны. Правда, из рассказа тролля выходило, что у Горакса трудился и Кархи, как так получилось, тролль и сам не понял, просто так повернулось повествование. Телега со спиртным тоже не вписалась в рассказ, как и предосудительные привычки Горакса и гоблов.

На этот раз начальство отреагировало долгим молчанием, которое, к изумлению друзей, нарушил Гримбольд. Он вытащил из своего тяжелого кошелька десять золотых монет.

- Молодцы, вот вам по пять монет за усердие и можете три дня здесь не появляться.

Тролль, видя, как поднимаются брови эльфа и опускается челюсть орка, сгреб со стола премию,  ухватил напарника за плечо и быстро покинул кабинет.

- Пусть без нас выясняют, в своем уме еще Гримбольд или пора искать другого партнера, - пояснил Урр-Бах напарнику.

- Так вот ты где был все эти дни! - протянул Кархи, впечатленный рассказом друга. - А я весь район поставил на уши, целый бочонок пива пообещал, если кто увидит твою шерсть.

- Молодец, значит пять золотых не зря заработал, - тролль передал гоблину его долю. - А теперь нам надо сидеть тихо и не высовываться, пока оперативники не разнесут эту лавочку.

- Имеем право на законный отдых, - Кархи спрятал награду в потайной кармашек рубахи. - А что ты плел насчет гномьего пойла? И что за телега у нас во дворе. Там случайно не то, о чем я думаю? - гоблин предвкушающе зажмурил глаза. - С таким запасом мы можем не показываться и месяц. Еще и Тупой Башке должок хватит вернуть.

Урр-Бах, злорадно улыбаясь, начал подробно описывать, с какими трудностями сталкиваются работники хмеля и ячменя, и как творчески подходят к их решению. Кархи сначала недоверчиво смотрел на напарника, но поняв, что тот не выдумывает, разразился проклятиями в адрес гномов. Прохожие, в основном гоблины, одобряюще смотрели на уличного правдоруба.

- Так что с этого дня "Шепот штольни" и "Бешеную  кирку" оставим самим гномам, - постановил Урр-Бах. - "Слезы эльфийки" тоже пусть другие пьют.

- А в телеге что у тебя? - поинтересовался Кархи, подозревая самое худшее.

- Я что, недоумок?! Полдня потратил, дожидаясь телеги с пивом, - тролль важно выпятил грудь. - Целая телега пива для одного хмыря из городской стражи. Таким людям или кто он там, дают самое лучшее.

- Друг, ты самый умный тролль в Каэре! - воскликнул Кархи.

- Что есть, то есть, - скромно ответил Урр-Бах.

Глава 4

Урр-Бах с сосредоточенным видом ковырялся в небольшой тарелке с гороховым супом, содержимое которой  уже давно мог не раз опрокинуть в свой немаленький рот. Сейчас конспирация требовала подцеплять исцарапанной и не раз гнутой ложкой всего несколько горошин за раз и с видом, что поедаешь изысканный деликатес, меланхолично жевать. Единственным плюсом подобного времяпрепровождения было то, что можно было неспешно обдумать свои дела. А они после удачного выявления подпольной пивоварни шли не блестяще. Вернее, совсем никак.

Полоса неудач началась сразу же после получения золота из ладошек раздобревшего гнома. Урр-Бах задним числом объявил золото гнома заговоренным на неудачу и никакие доводы Кархи, что подобная операция у опытного мага требует золота во много раз больше, чем им дали в виде премии, упрямого тролля не переубедили.

Не успели напарники заявиться в «Эльфийский дуб», чтобы отметить с девушками премию и похвастаться перед ними недюжинной смекалкой и отвагой, их ждал первый удар под дых со стороны капризной удачи. Нирра, разъяренная как десять медведиц, швырнула в лицо тролля букет так и не завядших фиалок, на наружных лепестках которых отчетливо виднелась эмблема самого дорогого похоронного заведения в Эркалоне. Урр-Бах открыл было рот, чтобы объяснить это досадное недоразумение и предложить тут же сходить за букетом стоимостью в половину его премии, но профессиональный удар левой в челюсть, которым одарила его ненаглядная, закрыла так и начавшееся выяснение отношений, и заставила Урр-Баха перейти к более насущным делам – спасению своей драгоценной шкуры.

Встав с грязного пола, тролль оценил размер тесака в руках любимой и степень бешенства в ее прекрасных сощуренных глазах, и принял единственно верное в этой ситуации решение – бежать без оглядки, на ходу моля Б’Урр Хырра Громогласного  о том, чтобы Нирра от избытка чувств не попыталась метнуть ему в спину ножик для разделки бычьих туш.

Хвала быстроте ног тролля и Б’Урр Хырру, смертоубийства не произошло, если не считать тех остолопов, которые вовремя не отпрыгнули с пути несущегося как оживший кусок скалы тролля. Кархи повезло меньше. При всей своей изворотливости он не сумел увернуться от карающей длани Нирры и отправился в продолжительный полет над головами весело скалящихся посетителей в широко раскрытое окно. К счастью для любителя экономить на цветах, глазомер у троллихи оказался отменным – Кархи  упал на мостовую, по пути уронив двух стражников, которые собирались зайти промочить горло дармовой выпивкой. Гоблин не стал дожидаться, когда стражи порядка придут в себя и тут же смазал пятки. Так как он выбрал противоположное для бегства направление, то встретиться с Урр-Бахом ему удалось лишь в своем квартале.

Кархи стоило немалых сил отговорить напарника использовать его голову для оценки крепости стены их дома. Еще больше сил и времени понадобилось для того, чтобы Урр-Бах начал с ним вновь разговаривать, простив непутевого гоблина. Сам Кархи считал случившееся простым невезением, которое может случиться с каждым. Глубокомысленная сентенция гоблина о том, что даже бесплатный подарок должен быть скромным едва вновь не рассорила друзей. Кархи, как бывалый сердцеед, клятвенно пообещал Урр-Баху, что Нирра остынет через день-два. Хорошо, учитывая ее размеры - через неделю, и начнет вспоминать только их прогулку в Эльфийском парке. В конце концов, никто не докажет, что фиалки Урр-Бах собрал на кладбище, а не стал жертвой бессовестного продавца.

- Девушки любят, когда парни признают ошибки, и особенно, когда их обманули, - витийствовал Кархи, врезая краник в очередной бочонок трофейного пива. – Ты состроишь выражение поглупее и промямлишь, что с продавцом, который тебя так нагло обманул, произошел несчастный случай и обязательно невзначай почеши кулак. И тут же преподнеси ей колечко в коробочке с клеймом «Старого горна» или «Лориэна и сыновей». Коробку я тебе притащу завтра же, а колечко выберешь у Гаршаза, у него их много, со всей округи несут. А если не подойдет по размеру, он тебе сварганит на заказ. Только идти к нему надо ночью, и желательно с дубинкой, а то кто-нибудь из его поставщиков может попытаться навариться дважды за ночь. Днем его застать трудно, надо заранее договариваться о встрече.

Урр-Бах задумчиво хмыкнул, меланхолично рассматривая пустую кружку. Предложение гоблина звучало заманчиво. За исключением именитого клейма, одно только наличие которого повышало стоимость побрякушек в несколько раз.

- На коробочке пусть будет неизвестное клеймо, - потребовал тролль. – Иначе Нирра меня точно прирежет за обман. Такое женщины не прощают. Пусть будет неизвестный мастер, например «Старый тролль». И голова тролля.

- А ты не переборщил? – Кархи с сомнением посмотрел на лапищи друга. – Ювелирные щипчики даже для меня с непривычки неудобны. Может, обойдемся «Одинокой горой»? Под это точно не подкопаешься. Мало ли сколько гномов куют кольца, а гор еще больше.

- Ладно, пусть будет гора, - нехотя согласился Урр-Бах. - Только золото должно быть чистым.

- Гаршаз этим и славится, что может выделить золото даже из медного колечка. Не бойся, меня не обманет, он знает, что я работал у Процента. Там неумех не держат. По весу могу сказать, сколько золота в колечке. Разумеется, приблизительно, но очень точно, - поправился гоблин.

- Золото определяют не по весу, а на зуб, - свысока произнес тролль, показывая внушительные клыки. – Оно мягкое, я как-то раз монету насквозь прокусил, когда один вор праздновал у нас удачное дельце. А вот о вторую монету чуть зуб не сломал, поэтому ворюге пришлось расстаться со своим, чтобы не обманывал.

- Он, что, весь кабак пытался напоить?

- Вроде того. А потом схватился за нож. Только ножик я отобрал и попросил не буянить.

- Убедил? – ухмыльнулся гоблин.

- Утром он орал, что его обчистили до нитки, когда он валялся без памяти. Только кто же виноват, если у него друзья такие?

- А они что говорили?

- Не знаю, - Урр-Бах равнодушно пожал широкими плечами, - я их выкинул на улицу сразу после того, как успокоил их дружка.

Тролль бросил быстрый взгляд в сторону неопрятно одетого эльфа, за которым он следил уже вторую неделю, и с отвращением повернулся к подгоревшей гороховой каше. Кольцо Гаршаз, гоблин с залысинами на седой голове, пообещал изготовить только через три недели, потому что завтра он уезжает навестить родственников в Шаманате, а когда вернется, надо будет разгрести кое-какие дела. В общем, примирение с Ниррой затянулось.

Не лучшим образом обстояли дела и на работе. После трех дней отдыха им поручили слежку за двумя типами, которых подозревали в воровстве у хозяина крупной лавки скобяных изделий. Во всяком случае, так сказал Гримбольд, который опять стал обычным гнусным гномом, сквернословящим через слово. На попытку Урр-Баха разъяснить тупому бородачу, что использовать таких специалистов как он и Кархи в качестве топтунов – это то же, что и тушить пожар выдержанным вином, гном наорал на обоих и пригрозил вытурить из агентства, если они тотчас же не займутся работой. Так что Кархи отправился следить за хромоногим приказчиком, а троллю достался эльф, который если что и воровал, то только не гвозди и дверные петли у своего хозяина. Сейчас эльф после работы наливался дешевым вином недалеко от лавки подозрительного хозяина. Где проводил время приказчик и Кархи, Урр-Баху было неизвестно. Настроение у тролля было паршивым и хотелось кому-нибудь врезать, желательно посильнее.

Урр-Бах безуспешно ломал голову, с чего их перевели в обычные топтуны, когда они неплохо себя показали в сложных делах, и не находил логического объяснения. Основы логики ему как-то рассказал один из подвыпивших  клиентов, когда тролль больше думал кулаками, чем головой. Одно из двух правил, которые уяснил Урр-Бах, было правило трех пальцев. Оно гласило, что если тебе показывают кукиш больше часа, то этому должна быть серьезная причина. Второе правило помогало выстраивать логическую цепочку рассуждений вроде следующего: все гномы – жадные свиньи, следовательно, гном перед тобой - тоже свинья, у которой где-то висит тугой кошелек.

Используя столь строгий научный подход, тролль, сидя над тарелкой  с кашей, вычислял причину такого пренебрежения их с Кархи профессионализма. К сожалению, дальше первого постулата о том, что Гримбольд – свинья, дело не шло. Вспомнив еще раз довольную рожу гнома, когда он совал ему премию, Урр-Бах тихо сказал:

- Гримбольд – свинья и Гримбольд – жадный ублюдок. Следовательно, никакого золота он давать нам не должен. Но он дал. Следовательно, у него должна быть веская причина, чтобы расстаться с монетами.

Довольный логикой своих мыслей, Урр-Бах с воодушевлением продолжил бубнить:

- Итак, имеем жадного ублюдка, который неожиданно дал нам денег. Ублюдки дают монету, когда простачки вроде меня принесли им целый мешок золота, не подозревая об этом. Когда мы с Кархи умудрились так оплошать? Пивоварня, клянусь Рхызом! – громко воскликнул тролль, привлекая к себе внимание окружающих. Остальные выводы Урр-Бах сделал, проталкиваясь к выходу. Эльф, все еще пьющий у стойки и которого вместе с приказчиком им с Кархи всунули, чтобы они не мешались под ногами, теперь его нисколько не интересовал.  Требовалось немедленно проверить результат своих логических рассуждений.

Очутившись через полтора часа недалеко от знакомых ворот, тролль убедился, что пивоварня Горакса по-прежнему работает. Но произошли некоторые заметные изменения: у ворот пивоварни появилась будка сапожника с двумя верзилами. Они принимали заказ и тут же передавали его низенькому гному с шилом в руке. Неподалеку выросла лавка по продаже охлажденного кваса и свежего пива, которое варилось через забор у Горакса. И в ней за работой расторопного гоблина присматривали сурового вида «помощники». Отсутствие у них мечей и прочего видимого оружия навело Урр-Баха на неприятную мысль, что они неплохо управляются с ножами. Лица были незнакомыми. Скоро объявилась и первая телега с грузом, которой под надзором опять же неизвестных орков управлял гоблин, чья физиономия показалась троллю знакома. Телега была тяжело нагружена и Урр-Бах без труда проследил за ней до самого двора питейного заведения на южной окраине столицы. Там ее встретил сомнительного вида грузный хозяин в грязном фартуке, в который он периодически сморкался.

Улучив момент, когда орки ушли промочить горло, тролль схватил за плечо гоблина, лениво поправляющего упряжь, и начал быстрый допрос.

- Ба, знакомая рожа! Марш, узнаешь старого друга?

- Ты?! Разве тебя не поймали на ножи? – гоблин с любопытством смотрел на бывшего грузчика. – Ну и переполох ты устроил! Горакс рвал и метал.

- Как видишь, живой, - ответил тролль, косясь в сторону входа. – Ты прекращай таращиться на меня и отвечай быстро, что там у вас происходит.

- Еще хочешь разок попробовать увести телегу с бухлом? – понимающе расплылся в улыбке гоблин. – Только у тебя ничего не выйдет. Через день после твоего побега ночью перерезали всех орков и часть гномов. Горакс теперь пашет на какого-то дядю, высунув длинный язык. И его родственники тоже, чтобы им всем пусто было. Вообще-то нам все равно, тем более, что всем удвоили плату, ребята на радостях чуть не спалили к демонам винокурню. А что касается тебя, то нам объявили, что новый хозяин прибьет любого, кто хотя бы подумает о том, чтобы повторить твой подвиг. Потом сказали, что тебя нашли и прирезали как свинью. Вместо тех орков пригнали каких-то головорезов. Целыми днями бросают ножи и стреляют по бутылкам из арбалетов. Так что тебе у нас ловить нечего.

- Ладно, убедил, - Урр-Бах хлопнул по плечу гоблина, прекращая его тараторенье. – Ты только помалкивай, что видел меня, а то примут за сообщника. Еще решат, что помог мне в прошлый раз. Только открой рот, кто-нибудь тут же стукнет оркам.

Марш заметно испугался и был весьма рад, когда тролль быстро исчез в подворотне.

С напарником Урр-Бах увиделся в агентстве только вечером, куда они пришли с очередным отчетом за несколько дней слежки. Народу собралось много, поэтому поговорить по душам никак не удавалось. Не успели  напарники отчитаться, как их окликнул дежурный и велел подняться наверх к начальству.

Когда удивленные друзья  предстали в знакомом кабинете перед Гримбольдом, в голове тролля мелькнула наивная мыслишка, что им решили добавить деньжат за то золотое дно, которое он откопал для хозяев агентства. Но гном вновь заставил вспомнить логику и первое следствие из аксиомы, что все гномы - свиньи.

- Значит так, парни, хватит прохлаждаться, - начал говорить Гримбольд. - Я и так слишком добр к вам. Именно я решил дать вам дело попроще, чтобы вы отдохнули. А сейчас нужно опять хорошо поработать. К нам обратилась клиентка, эльфийка, - гном закатил глаза, то ли от восхищения, то ли от презрения, его отношение к эльфам Урр-Бах так точно и не выяснил.

- Эльфийка едет в Сераз вместе с одной семейной реликвией, которую у нее недавно попытались слямзить. Поэтому она боится ехать без сопровождения. Ваша задача – доехать с ней до Сераза и проводить ее до дома, где она решила остановиться. Сделать это нужно скрытно, то есть не говоря ей, кто вы такие. Оружия не брать, иначе только перепугаете пассажиров. С вором справитесь и так, если он заявится, в чем я сильно сомневаюсь. Таких реликвий на рынке по медяку за дюжину. Но она – клиентка, поэтому мы должны уважать ее страхи и опасения, раз она нам заплатила. Вот вам билеты на дилижанс до Сераза и завтра с утра едете на прогулку, - гном передал жетоны с тиснеными буквами Урр-Баху. - У кассира получите подорожные деньги. И будьте предельно вежливы с пассажирами. Там едут не последние разумные. Это все, что вам надо знать. Свободны.

Задание гнома так удивило Урр-Баха, что он на время позабыл о своем открытии. А когда вспомнил, то было поздно, он сильно поссорился с Кархи.

Все началось с того, что после посещения кассира гоблин начал разглагольствовать, что легко сможет очаровать эльфийку, ведь в прошлой жизни он был эльфом и тому подобная знакомая до оскомины Урр-Баху чушь. Тролль возразил, что при желании он сам сможет произвести впечатление на кого угодно, тем более что он знаком с основами логики и прочитал несколько книг А с ученым троллем любому приятнее беседовать, чем с малограмотным гоблином. Кархи яростно начал спорить, с отдельных индивидов перешли на расы, а там, где начинают спорить, чей народ умнее, мира не будет. В итоге они поссорились, правда, тут же помирились. Чтобы поставить точку в споре, Кархи предложил решить, кто из них умнее, независимому судье, той самой эльфийке, имущество которой им поручили охранять.

- Тот, кто больше всего произведет на нее впечатление, тот и умнее, - закончил излагать предложение Кархи. – Только уговор – никаких подлянок, чтобы очернить соперника! Это будет битва чистых умов – твоего и моего.

- Интересно будет взглянуть, когда ты  будешь показывать свой ум, - усмехнулся Урр-Бах. – Ладно, тогда мне надо зайти кое-куда, подготовиться к путешествию.

- Мне тоже надо по делам, - гоблин засуетился.

Оставшись один, Кархи поспешил в знакомую букинистическую лавочку, которая располагалась недалеко от сгоревшей редакции. Поздоровавшись с ее хозяином, благообразным старичком из людей, он юркнул в дальний конец лавки, заставленной бесчисленными полками с книгами. Через час перебирания потрепанных книг, Кархи оказался счастливым владельцем следующих сокровищ: «Эльфийский за неделю по методу полиглота и ассистента магистра вербальной магии Эркалонской Академии Магии Большого Косяка», «Сто тем для разговоров с эльфами», «Золотой фонд эльфийской литературы на двадцати страницах», «Основы этикета для молодого гоблина». Расплатившись с букинистом, Кархи уселся на ближайшую свободную скамейку в соседнем парке и принялся лихорадочно штудировать книги, повергая в немалое изумление гуляющих эркалонцев.

К сожалению гоблина, недели на изучение эльфийского у него не было, поэтому он ограничился зубрежкой нескольких фраз вроде «Здравствуйте», «До свидания» и «Спасибо за чудесный вечер». Потом настала очередь тем для разговоров. Как всегда, погода стояла на первом месте. На втором были разговоры об истории, третье место прочно удерживала классическая эльфийская литература. Гоблин решил, что этих трех тем ему хватит за глаза. Остальные девяносто семь он оставил старым маразматикам и глупым троллям. Золотой фонд эльфийской литературы  дался Кархи не в пример тяжелее, чем эльфийский язык. Пролистав все двадцать страниц, гоблин наконец понял основной сюжет большинства бессмертных поэм и саг: несчастная любовь и защита родных лесов. Правда, имена героев и героинь смешались в дикую кашу из …риэлей, …талей и …онов.

«Как-нибудь выкручусь», - решил Кархи и приступил к основам этикета. К его удивлению, большинство правил оказались ему знакомыми и даже им соблюдались. Ну кто в здравом уме будет рыгать за столом или пить бульон из тарелки?  С чавканьем возникли проблемы, но жевать еду с закрытым ртом тоже несложно, тем более поездка с эльфийкой обещала занять всего пару дней.

В общем, идя к кузену за дорожной сумкой, Кархи законно считал себя самым образованным и воспитанным гоблином в Эркалоне и во всем Зеленом Шаманате.

Пока Кархи за полдня ударно осваивал культурное наследие эльфийского народа, тролль тоже не терял времени даром. Для начала он заглянул в приличный книжный магазин и приобрел «Рассуждения о морали» - бессмертный опус величайшего эльфийского философа Зимриэлинеля. Хозяин уютного магазина в это время читал занятную статью в газете под названием «Какие признаки предвещают конец Каэры». Увидев тролля с книгой Зимриэлинеля, хозяин решил, что жить осталось недолго, поэтому книгу уступил за бесценок. Когда же Урр-Бах поинтересовался, где можно купить доску с фигурками для игры в мирт – традиционную эльфийскую игру, которая давно завоевала восторг и уважение прочих рас, то хозяин, ткнув в сторону заведения напротив, закрыл магазин и пошел на Храмовую площадь принести жертвы сразу всем богам. На всякий случай.

Урр-Бах, войдя в указанный магазинчик, с ходу спросил о стоимости самой дешевой доски для мирта. Нервы у продавца орка оказались покрепче. За один серебряный эркалон тролль разжился обычным набором  для игры в мирт. Фигурки всадников, лучников и пехотинцев оказались из обычной липы, как и сама доска. Вспомнив запрет Гримбольда на ношение оружия, тролль отправился на толкучку, где торговали самым разным старьем, и разжился двумя свинцовыми пластинами. Подогнав их под размер сложенной доски, Урр-Бах там же попросил сапожника за пару медяков закрепить их с внутренней стороны половинок. Тот лишь удивленно хмыкнул и быстро выполнил странный заказ. Подбросив на ладони заметно потяжелевшую доску, тролль довольно улыбнулся.

Затем Урр-Бах купил у мальчишки последний номер «Досуга без косяка» и погрузился в изучение непривычных правил игры в мирт. Там же приводилось несколько примеров для новичков и основная задача этого номера газеты. Уяснив правила, тролль принялся проигрывать примеры. Надолго застряв на разборе первого этюда, Урр-Бах обнаружил, что уже темнеет. Дома Кархи не было, что сказалось самым лучшим образом на изучении морали бессмертного эльфа, то есть когда тролль раскрыл глаза, было позднее утро. Кархи так и не появился. Обругав нудных эльфов и безалаберного друга, Урр-Бах побросал миртовую доску и книжку в сумку, сверху бросил газету и побежал на конную станцию. Там он увидел готовящийся к отправке дилижанс и мечущегося около него гоблина. Тролль с тревогой принялся хлопать по карманам и, найдя билеты, с облегчением протянул их вознице.

- Залезайте быстрее, я не могу стоять вечно! – недовольно прокряхтел загорелый до черноты орк и начал залезать на козлы.

- Доброе утро честному народу! – прогудел тролль, вваливаясь в просторный длинный экипаж, рассчитанный на путешествие с комфортом для десяти зажиточных разумных.

Остальные восемь пассажиров безмолвно воззрились на мохнатого попутчика в пыльной куртке и потертых штанах.

- Армивель ллир дор  серадилиэль, - каркнул с бодуна гоблин, кляня про себя чрезмерное гостеприимство Тупой Башки.

После приветствия Кархи будущие попутчики и вовсе превратились в столбы. Молодая эльфийка с чудесными русыми волосами стала пунцовой как мак. Еще один пожилой человек в дорогом золотом пенсне тихо крякнул и принялся протирать и так чистые стекла очков.

- Что этот гобл сказал? – обратился к смущенному знатоку эльфийского отставной военный.

- Девки, я при деньгах, любите меня сейчас же, - шепотом перевел владелец пенсне.

Кархи между тем, довольный произведенным эффектом от обычного «Доброго утра», гордо прошел к свободному креслу, ножки которого были накрепко приколочены к днищу экипажа. Тролль сел в соседнее с гоблином кресло и внимательно оглядел присутствующих. Кроме краснолицего отставника, ученого книжника и клиентки, попутчиками оказались двое зажиточных торговцев, чопорный аристократ, худой как трость с низенькой меланхоличной женой, и чиновник от городского суда в черном сюртуке. Дилижанс тронулся и мягко покатил к Северным воротам. Через час за широкими окнами появились первые поля с крестьянами. Пахота уже была окончена и вовсю шел весенний сев. За крестьянами с торбами пшеницы и овса по бороздам черной земли скакали жаворонки и воробьи.

На пейзажи в экипаже никто, кроме Урр-Баха, не смотрел. Попутчики раскрыли газеты и книги и погрузились в чтение. Тролль громко кхекнул и с достоинством извлек из сумки «Рассуждения о морали». С легким укором обвел глазами дешевую литературу, которой запаслось большинство из присутствующих, и величественно раскрыл книгу.

Сидевшая напротив них эльфийка незаметно затолкала в сумку «Поцелуй врага» и со вздохом уставилась в окно. Интерес к чтению тут же угас и у остальных. В воздухе повисла неловкость. «Да, тяжело признавать чужое интеллектуальное превосходство», - подумал Урр-Бах, переворачивая страницу.

Кархи косо посмотрел на приятеля, который так легко вырвался вперед и принялся копаться в сумке, которую ему любезно одолжил кузен. Правда, за это ему пришлось выложить, зачем она понадобилась и рассказать о споре с другом. Тупая Башка, глядя на захмелевшего Кархи, настоял на том, что лично переложит вещи в новую сумку. Теперь Кархи, пытаясь не звенеть бутылками, которые на дорогу засунул ему тупой кузен, перебирал корешки книг, но разглядеть названия было невозможно, а тем более вытащить - мешали проклятые бутылки. Вдобавок он неудачно сел и штаны причиняли неудобство. Кархи привстал, чтобы незаметно поправить пояс. Не успел он это сделать, как раздалась громкая ругань возницы и фургон резко остановился, заставив гоблина дернуться вперед и растянуться у ног эльфийки. Из сумки выкатились две бутылки «Шепота штольни», а за ними на полу оказались и книги.

Красавица наклонилась было, чтобы помочь поднять книги, но повторно покраснела и отдернула руки от книги, словно она была раскаленной. К ужасу Кархи, вместо «Золотого фонда», «Эльфийского за неделю» и «Основ этикета» на полу лежали «Десять лучших эльфийских поз», «Выучи эти двадцать эльфийских фраз и любая цыпочка твоя». Окончательно добила гоблина «Сравнительная анатомия эльфиек, орчанок и гномш. Как не попасть впросак и избежать травм при общении».

- А гобл шустрый малый! - довольно громко шепнул глазастый отставник своему соседу в пенсне. – Может, он какой-нибудь извращенец, который любит мертвых эльфиек? За ним нужен глаз да глаз, а то еще и сами окажемся в какой-нибудь хитрой эльфийской позе.

Кархи, смущенный до глубины души и проклиная Тупую Башку за гномью услугу, быстро собрал книги и бутылки, и сел на свое место. За своей книгой тролль тихо давился от смеха. Когда дилижанс сделал первую остановку в крупном селе, Кархи купил снедь и выпросил старых газет, чтобы было хоть чем-нибудь себя занять. Факт знакомства друг с другом они решили не афишировать.

Путники пообедали в придорожной харчевне и продолжили путешествие. После короткого послеобеденного сна тролль широко зевнул, прикрывая рот ладонью и небрежно извлек доску с миртом. Поймав удивленный взгляд клиентки, смущенно улыбнулся и произнес:

- Решил изучать помаленьку. Хорошая практика для ума.

- Ну и попутчики, - привычно прокомментировал неугомонный вояка соседу библиотекарю, - озабоченный гобл и  тролль-миртист, да еще и любитель философии. Не хватает только  гнома-арфиста и цирк готов.

Урр-Бах откинул от стенки дилижанса небольшую квадратную доску, которая служила пассажиру столиком, расставил фигурки и погрузился в разбор второго этюда, задумчиво морща лоб. Гоблин же с унылым видом пытался читать газеты, но новости его не интересовали. «Вообще давно пора меньше пить», - решил твердо Кархи. Покопавшись в сумке, он к своему счастью, откопал «Эльфийский за неделю» и с небывалым энтузиазмом принялся заучивать фразы, надеясь исправить свою подмоченную на ровном месте репутацию. Эльфийские слова бодро слетали с губ гоблина, заставляя эльфийку краснеть все сильнее, а бывшего библиотекаря эркалонской библиотеки тереть стекла пенсне все быстрее. Вояка с удовольствием слушал перевод очередного перла, а потом громко гоготал, вызывая недоуменное раздражение попутчиков.

Первой не выдержала эльфийка:

- Позвольте поинтересоваться, для чего вы вслух произносите эти грязные ругательства? Вы так сильно не любите эльфов?

Кархи изумленно воззрился на прекрасную клиентку и непонимающе переспросил:

- С каких пор «Спокойной ночи» считается ругательством?

Теперь настала очередь эльфийки непонимающе хлопать глазами.

- Позвольте вашу книгу.

Гоблин с недоуменным видом протянул ей самоучитель. Эльфийка принялась листать страницы книги, вновь покрываясь краской смущения.

- З-здесь неп-п-правильный перевод, совершенно неправильный, - запинаясь, произнесла клиентка. – Вместо приличных слов здесь жаргон моряков и продажных девиц.

- Неужели? - Кархи недоверчиво посмотрел на титульный лист книги. - «Эльфийский за неделю по методу полиглота и ассистента магистра вербальной магии Эркалонской Академии Магии Большого Косяка», - громко прочитал он. – Ученые мужи не будут халтурить, может это какой-нибудь древний диалект эльфов? – с надеждой спросил гоблин.

- Парень, в твоей книжке «Спокойной ночи» звучит по-эльфийски как «Что-то у меня зачесался прутик, может, пойдем в койку?», -  подал голос бравый вояка. – Ты хотя бы сравнил количество слов во фразе!

В дилижансе громко засмеялись. Торговцы, небогатые аристократы и судейский с военным с удовольствием смотрели на опростоволосившегося гоблина. Библиотекарь смущенно улыбался, словно извиняясь за ужасную книгу. Неожиданно раздался хрип снаружи и дилижанс резко дернулся, после чего остановился.

Бывший вояка первым выглянул в окно.

- Нападение! – крикнул он, хватаясь за кинжал. Пассажиры заполошно заметались, не зная, куда бежать. За них это решили бандиты, резко открывшие дверь экипажа. Невысокий мужчина с коротким арбалетом, сделанным специально для городской тесноты, навел оружие на испуганных путешественников. Мимо него в дилижанс протиснулись двое мрачных типов с короткими мечами.

- Всем занять свои места! - резко приказал старший из них, выбритый налысо крепкий мускулистый человек с холодным взглядом серых глаз.

Путники покорно заняли свои места. Эльфийка с испугом держала в руке какой-то предмет. Какой именно, тролль не разглядел. Отставник не стал строить из себя героя и бросил кинжал на пол. После чего сел на место и вытащил кошелек. Библиотекарь, дрожа не столько от испуга, сколько от волнения, последовал его примеру. Арбалетчик окинул взглядом пассажиров и направил арбалет Урр-Баху в живот, сочтя его самым опасным. Тролль сидел тихо, с мирным видом держа на коленях сложенную доску мирта.  Повернув голову направо, Урр-Бах увидел в окне парня, подбрасывающего метательный нож. Заметив его, бандит широко ощерился, неизвестно откуда извлек второй нож и принялся жонглировать, готовый в любой миг метнуть смертоносные железные жала.

Главарь между тем обходил каждого пассажира и внимательно рассматривал его лицо. На столике перед Кархи громоздилась стопка книг. Вслед за главарем путешественников обходил и второй мечник, правда разглядывал он не лица, а ценности на пассажирах и в дорожной клади.

За эльфийкой сидел невзрачный человек в черной одежде, которую носили чиновники или учителя. Урр-Бах отнес его к судейским, потому что он читал «Вестник правосудия» - газету официальную до зубовного скрежета. Простые люди обычно использовали ее, чтобы завернуть в нее еду. Бумага у нее была самой лучшей.  Дойдя до судейского, главарь пристально посмотрел ему в лицо и обрадовано произнес:

- Ты-то нам и нужен, дружок!

Молниеносно выхватив меч, он вонзил его в сердце вскочившего путника. Тело несчастного тут же начало заваливаться на пол дилижанса, содрогаясь в конвульсиях.

- Тихо! – заорал арбалетчик, нацелив оружие в сторону заверещавшего от ужаса одного из торговцев. Главарь деловито начал рыться в вещах жертвы.

- Паркс, пошевеливайся, - приказал убийца мечнику. Тот кивнул и подошел к Кархи.

- Выкладывай монеты или что там у тебя есть, - приказал бандит.

- Нет у меня ничего кроме этих книжек, я бедный студент, еду на каникулы домой, - затараторил Кархи.

- Ничего себе! – Паркс громко присвистнул, увидев названия книжек. – Гром, ты смотри, что сейчас учат студенты: «Десять лучших эльфийских поз». На кого же ты учишься, на сутенера? - Паркс с вожделением посмотрел на эльфийку и перевел взгляд на книгу.

- Хорошая вещица, беру. Может, сейчас и опробую одну из поз, - громила подмигнул бледной эльфийке.

- Тут только ошибка на девятой странице, - засуетился гоблин. - Там ноги нужно не на плечи  ложить, а на стену. - Кархи услужливо раскрыл книгу на странице с занятным рисунком, заставив детину отвлечься, чем Урр-Бах незамедлительно воспользовался. Тролль левой рукой ударил похотливого грабителя доской мирта по голове и, прикрывшись его телом от арбалетчика, метнул доску тому в голову. Стрелок все равно успел выпустить болт. Толстая короткая стрела насквозь прошила его оглушенного товарища и хищно высунула наконечник из спины. Если бы не облегченная конструкция арбалета, то троллю пришлось бы несладко, но об этом времени думать у него не было. Урр-Бах тоже не промахнулся и грабитель теперь упал на пол с окровавленным лицом.

Кархи  подхватил меч около себя и бросился к выходу из экипажа. Урр-Бах, не желая получить в живот пол-локтя холодной стали, резво последовал за ним. Пока метатель ножей огибал дилижанс, друзья отбежали дальше дистанции броска и быстро улепетывали к недалекому лесу.

- Меч бросай, дубина! - пропыхтел тролль Кархи.

- А чем я буду защищаться от этих головорезов? - огрызнулся гоблин и  быстро оглянувшись, с руганью припустил еще быстрее - бандиты не собирались оставлять их в покое. Главарь вместе с подручным бежали за ними, постепенно сокращая расстояние. Урр-Бах выискивал глазами хорошую ветку, но ничего подходящего не было. Бегом миновав опушку, друзья начали углубляться в лес, перейдя на быстрый шаг - подвернуть или сломать ногу здесь было очень легко. Возглас тролля известил противников, что Урр-Бах нашел заветную ветку, которая легко тянула на небольшое деревце. Тролль с усилием оторвал от конца импровизированной дубины хороший кусок размером с полено и повернулся к напарнику:

- Кархи, нам надо кровь из носу вырубить козла с ножами, иначе он сам пустит нам кровь! Как только я брошу в него этим поленом, беги к этому уроду и вырубай его, а я займусь главарем.

Гоблин хотел было возразить, но не успел - объявились противники. Урр-Бах ловко бросил полено в корпус занесшего для броска нож бандита и с ревом бросился к мечнику, резким выпадом длинной ветви заставляя убийцу отпрыгнуть от подельника. Громко вереща, Кархи подбежал к согнувшемуся от удара поленом под дых бандиту и неумело обрушил  меч на его спину. Грабитель рухнул на землю с перебитым у поясницы позвоночником, а гоблин развернулся в сторону рычащего друга. Там схватка свелась к тому, что Урр-Бах наносил длинные выпады своим бревнышком, а главарь всячески уклонялся и пытался сократить расстояние до выпада мечом, чья длина теперь играла против хозяина - толщина оружия тролля была достаточна, чтобы убийца опасался, что меч застрянет в дереве.

- Я побежал за арбалетом, - прокричал Кархи другу.

- Недоумок, ищи камни! Арбалет может уже быть в руках других, мы же их только оглушили.

Гоблин выругался, отбежал на безопасное расстояние и принялся выискивать камни. Вот только какие камни могут быть в лесу, где многолетний дерн и трава надежно прячут под собой все, за исключением валунов.

Почему в голову тролля не пришла мысль воспользоваться метательными ножами второго бандита, Кархи не понял. Зато она пришла к нему, стоило снова увидеть труп грабителя. Вооружившись двумя отлично сбалансированными ножами, гоблин забежал за спину Урр-Баху, хорошенько примерился и бросил нож в сторону бандита. Костяная рукоятка попала в широкую грудь головореза и заставила его сделать хитрый выпад с обманным движением в сторону. Кархи ругнулся и метнул следующий нож противоположным концом.

- Грязный пёс! - бандит вырвал нож из живота и принялся с удвоенной энергией атаковать Урр-Баха. Тролль ловко парировал выпады. Когда убийца настолько ослабел от кровопотери, что с трудом уворачивался от тычков Урр-Баха, тролль резко перехватил ветвь посередине и обрушил ее на голову противника. Тот замертво упал на влажную лесную землю и больше не шевелился.

- Ну и здоров махать мечом, - произнес тяжело дышавший тролль. – Выносливости у него на троих хватит.

- Хватало, - поправил Кархи напарника, заметив, что бандит не дышит.

- Бери ножи и идем узнавать, что там с эльфийкой и остальными.

- Если не дураки, то должны были связать этих мерзавцев, - обронил гоблин, подбирая ножи. - Дилижанс никуда не уедет, среди этих чистоплюев возницу не сыскать. Давай лучше сначала посмотрим, чем были богаты покойнички, может что и нам пригодится. Обыск мертвых бандитов ничего не дал. У покойников не было при себе ни денег, ни амулетов. У главаря Грома была интересная наколка на груди в виде пронзенного копьем вепря. Татуировка была выполнена с редким мастерством, но пролить свет на причину нападения она, понятно, не могла.

Выйдя к недалекой опушке, друзья с большим облегчением увидели фигурку эльфийки. Она стояла  возле экипажа, держа в руках небольшую дорожную сумку. Рядом с ней болтал отставник и, судя по активной жестикуляции, всячески очаровывал попутчицу. Напарники не спеша пошли к дилижансу.

- Смотри, Кархи, этот дуб ни слова по-эльфийски не знает, и это ему нисколько не мешает болтать с эльфами. Как тебе в голову пришло брать с собой такие книги?

- Это все Тупая Башка, - сердито ответил Кархи. - Сначала накачал меня самогоном, а потом, когда я захрапел, этот придурок сунул мне в сумку эту дрянь. Я готов был под землю провалиться, когда эта цыпочка увидела эти книжки. Приеду - убью дурака! Или хорошенько намну бока, чтобы не позорил меня перед эльфийками.

- Зато теперь никто не сомневается в твоей теоретической подготовке в этом вопросе, - ухмыльнулся тролль, - а там глядишь, дело и до стихов дойдет. Ты стихи эльфийские знаешь?

- Отстань, миртист несчастный, - огрызнулся уязвленный гоблин. - Что ты напихал в доску? Она упала на пол как оркский кастет.

- Ничего особого, доска для мирта с парой свинцовых пластин в пути всегда пригодится. Ей и бандиту объяснишь, что он неправ, да и соперник по игре будет охотнее идти на ничью, если будет знать, сколько весит мое маленькое поле сражения. Я ведь за несговорчивость могу и в зубы дать. Если тролль говорит мир, значит надо соглашаться, а не показывать свой жалкий воинственный умишко.

- А я ничего не взял с собой, - честно признался Кархи. - Думал, будет прогулка с эльфийкой, да и Гримбольд велел ехать без оружия.

- Выслушай гнома и сделай наоборот, - уверенно заявил тролль.

Приблизившись к дилижансу, друзья увидели и другие детали нападения: тело возницы было прикрыто пыльной попоной и лежало на обочине. Недалеко от него лежали трупы двоих бандитов.

- Пришлось прикончить, - развел руками вояка без особого сожаления в голосе. - Очень уж резвые попались. Да и объяснений с судейскими всяко меньше. Убиты при нападении и точка. А меч я себе оставил, хорошая луфардская ковка.

- А где тот бедолага, которого проткнули мечом? - поинтересовался Кархи.

- Внутри, не бросим же мы попутчика. И возницу надо занести в фургон. В ближайшем селе передадим тела старосте, пусть организует похороны.

- Для начала мне нужно осмотреть вещи убитого, - упрямо мотнул головой Урр-Бах. - Его искали по приметам и мне это не нравится. Кто-нибудь видел, что главарь искал?

- Перед тем, как побежать за вами, он бросил на кресло футляр с мандолиной и пригрозил прирезать всякого, кто до нее дотронется, - вступила в разговор эльфийка.

- Опять мандолина? - заворчал Кархи. - Меня от этой музыки скоро будет тошнить. Все будто помешались на мандолинах.

Эльфийка с удивлением в глазах выслушала замечание низкорослого знатока скабрезных знаний, но промолчала. Отставник тоже в музыке не слишком разбирался.

- Мандолину я забираю себе в качестве возмещения за те неприятности, что мне доставили, - твердо заявил Урр-Бах. - Подарю племяннице, она у меня страсть как любит слушать эльфийские песни, все равно инструмент стражники сломают или продадут. Кархи, разбери вещи покойного, а вас, господин хороший, попрошу составить опись вещей. Пусть родственники, если они заявятся к старосте, получат все вещи.

Бравый вояка с готовностью согласился - авторитет Урр-Баха в глазах отставника вырос значительно выше обычного тролля. Да и Кархи показал, что способен к решительным действиям, когда на его странные учебники пытаются наложить лапу.

- Пойдем, зеленый, заодно научишь, как говорить "Доброе утро" по-эльфийски, может пригодиться когда, - донеслось до тролля.

- Госпожа, - обратился Урр-Бах к клиентке, воспользовавшись тем, что вокруг них никого не было. - Я и мой напарник Кархи работаем в известном вам агентстве. Если у вас возникнут проблемы в пути, можете обращаться к нам. И не судите строго моего друга, эти книжки он взял, чтобы не вызывать лишних подозрений. Не его вина, что он плохо разбирается в вашем языке.

Эльфийка, изумленная тем, кого послали охранять ее имущество, перевела дух и сдержанно улыбнулась.

- Так вот в чем дело! Передайте вашему другу, что я не держу на него зла. И спасибо вам за помощь, без вас я бы оказалась в большой беде.

Тролль молча кивнул, принимая благодарность, и пошел внутрь дилижанса. Остальные пассажиры, пребывая в расстроенных чувствах, с облегчением пережевывали подробности нападения. Никто из них не изъявил особого желания помочь Кархи и вояке с описью вещей. “Править лошадьми тоже придется кому-нибудь из нас троих”, - заключил тролль, бесцеремонно отодвигая с прохода описывающего свой ужас высокого торговца с внушительным носом.

- Где моя доска мирта? - громко спросил Урр-Бах, нигде не найдя своего имущества.

- Посмотри у меня под сиденьем, - ответил отставник, размашисто ставя подпись в конце перечня вещей убитого. - Я убрал ее с дороги, чтобы кто-нибудь не споткнулся, она тяжелая как булыжник.

Тролль вернул миртовую доску на свой столик и взял опись имущества неудачливого попутчика, чтобы удостовериться, что в нем отсутствует мандолина. Это заняло немало времени, так как рукописный текст тролль вообще плохо разбирал, а у вояки оказался еще и ужасный почерк - словно писал пьяный гном. Потом Урр-Бах проследил, чтобы каждый из попутчиков расписался в документе, включая эльфийку. Разумеется, наличие своего имени и имени Кархи тролль посчитал излишним, такие документы не для простых сыскарей, тем более находящихся на ответственном задании.

Дилижансом вызвался править бравый отставник, за что Урр-Бах был ему искренне признателен. С лошадьми он не очень ладил, особенно запряженными попарно в четверку.  На закате экипаж прибыл в долгожданное село Громкий Ручей, обилием каменных домов больше похожее на небольшой городок. Кроме старосты в селении присутствовал и десятник стражи, который немедленно отдал приказ четверым подчиненным с утра поехать на место преступления, прихватив телегу для трупов.

Натерпевшихся в пути путешественников поселили на втором этаже добротного двухэтажного постоялого дома из красного, качественно обожженного кирпича. Свежая побелка, чистые половицы, не чадящий очаг и опрятные служанки в чистых платьях довершали благостную картину приличного заведения. Большинство попутчиков тут же оказались внизу среди остальных посетителей, охотно рассказывая о страшном нападении. Урр-Бах настоятельно посоветовал эльфийке взять комнату напротив их с Кархи каморки.

Покончив с делами, тролль запер за собой дверь, извлек мандолину из невзрачного потертого светло-коричневого футляра и принялся внимательно рассматривать трофей. Кархи крутился рядом, стараясь прочитать подпись мастера на инструменте.

- Кархи, успокойся! Ты все равно не разбираешься в этих завитушках, - попытался остудить пыл напарника Урр-Бах. - Знаешь, у меня нехорошие предчувствия насчет этой деревяшки. Эти мерзавцы охотились именно за этой цацкой. Это означает, что для какого-то сукиного сына она представляет немалый интерес, раз он нанял банду убийц. И этот мерзавец богат как маг. Эти наемники стоят недешево.

- Урр-Бах, а тебе не кажется, что она похожа на мандолину Зариэль? - спросил шепотом Кархи. - Ты сам же как-то сказал, что Арфиэль был очень удивлен, когда мы показали всем ту мандолину.

- Верно, - задумчиво отозвался тролль. - Именно поэтому я и прибрал ее. С этими мандолинами связана какая-то темная история. Сейчас попробуем проверить мою догадку.

- Какую?

Урр-Бах вместо ответа начал нажимать на гриф, ища скрытую дощечку. После того как тролль в очередной раз легко нажал на лакированное дерево, раздался тихий щелчок и у него на ладони оказалась выпавшая из тайника маленькая книжечка, исписанная мелким почерком. Тончайшие страницы из неизвестного друзьям материала буквально просвечивали на свет. К разочарованию тролля и Кархи, все записи были сделаны на эльфийском. Единственное исключение составляли даты. Если верить последней записи, то книжке, вернее дневнику, было не менее пятидесяти лет.

Кархи скептически пролистал записки неизвестного эльфа, потом еще раз попытался разобрать подпись мастера на инструменте, но скоро признал свое поражение.

- Заносчивые засранцы! Нет, чтобы писать на всеобщем, они и на двери нужника выбьют свои руны, - с досадой произнес гоблин. - Может, попросим почитать книжку нашу клиентку? - предложил Кархи, не особенно рассчитывая на согласие тролля.

- Ни в коем случае! Она знает, что мы из агентства, а если в книжке окажутся ценные сведения, то на нас легко выйдут через агентство. Тебе надо то и дело ждать визита еще одной четверки убийц?

Кархи вздрогнул и ничего не сказал. Сегодня им сильно повезло, что они остались в живых. То, что бандиты не скрывали лиц, наводило на мысль, что они намеревались перебить всех свидетелей нападения. Урр-Бах и он – простые деревенщины по сравнению с этими профессионалами. Будь главарь чуть мнительней или предусмотрительней, тролль словил бы болт сразу, чтобы покончить с проблемами в зародыше. Да и пассажиры были бы куда сговорчивей, хотя куда больше. Никто бы из них и не вякнул, вернись из леса главарь с окровавленным мечом - одним гоблом и троллем меньше.

- И как же нам быть? – спросил Кархи, разглядывая метательные ножи. Их следовало почистить от грязи и крови. Гоблин достал ветошь и принялся протирать трофеи.

- В Серазе подкараулим вечером какого-нибудь библиотекаря, чтобы наверняка смог разобрать эту писанину и попросим его перевести ее нам, - предложил Урр-Бах. - А потом уедем в Эркалон.

- Хорошо бы он нас не мог видеть, - внес поправку гоблин, которому не улыбалось наткнуться на библиотекаря в любимой пивнушке. - Как говорят гоблины, как ни велика Каэра, а со своим врагом все равно столкнемся лбами.

- Что-нибудь придумаем, - пообещал тролль. - А теперь давай определимся, кто будет первым дежурить. Если кто и полезет к эльфийке, то только ночью. До этого на нее никто открыто не нападал, значит имеем дело с вором, работающим по заказу.

- Ты первый, я - после тебя, - тут же решил Кархи, на которого внезапно напала зевота. - Ну и денек выдался! Урр-Бах, ты не забыл, сколько стоит мандолина Ситариэля Второго? Помнишь мастера, который навел нас на того эльфа с краденой мандолиной? Он ведь утверждал, что тайники в инструментах делал только второй из семейки Ситариэлей.

- За такую мандолину богачи выкладывают пятнадцать тысяч золотом.

- Ради этого стоило сегодня побегать наперегонки с бандитами! - восхищенно воскликнул гоблин, сразу забыв про сонливость.

- Может быть, хотя будь у меня выбор, я бы не рискнул. Наверное, - добавил Урр-Бах, немного помолчав.

- А может, к демонам эту книжицу? Давай я ее спалю к Рхызу, нам и мандолины хватит.

- Нет, надо выяснить до конца, с чем мы имеем дело, - не согласился тролль. - Вдруг она поможет нам в будущем? Да и пятнадцать тысяч лично тебе никто не отвалит. Вызовет стражу, сунет десятнику сотню золотых и мандолину потеряют. Или дадут сущую мелочь. Разве не этим ты занимался у Рузы Процента?

- Хорошо, уговорил, - сдался Кархи. - А вот тайником займусь я сам.

Гоблин выдрал из злосчастной книжки с описаниями лучших эльфийских поз несколько страниц, и плотно сложив их, засунул в тайник мандолины. Поставив дощечку на место до щелчка, Кархи удовлетворенно выдохнул.

- На память потомкам, - пояснил довольно гоблин Урр-Баху. - Представляешь, какой сюрприз будет для того, кто сможет открыть тайник? Заодно ознакомится с ночной культурой эльфов. Глядишь, и понравится лучше их музыки. Да и освоить куда проще.

- Ладно, спи, давай, а то я передумаю и ты будешь дежурить первым, - добродушно произнес тролль, заваливаясь на узкую не только по его меркам кровать.

- Не дождешься, - Кархи растянулся на низкой кровати и скоро тихо захрапел. Тролль придвинул стул поближе к двери и начал слушать шаги постояльцев. Скоро на этаже наступила тишина. Чуткий слух Урр-Баха уловил шаги эльфийки, но вскоре и она легла спать. Тролль провел ладонью по дубинке и улыбнулся. Теперь ему было с чем встречать вора. На конюшне постоялого дома он заметил сломанную оглоблю, которая валялась у забора. За пару медяков конюх закрыл глаза, когда тролль доламывал хозяйское имущество, споро сделав себе дубинку под свою руку. Кархи решил обойтись двумя метательными ножами, правда, Урр-Бах строго наказал не кидать их - тролль небезосновательно боялся, что от мастерства Кархи больше пострадает он, чем преступник.

Дежурство Урр-Баха прошло спокойно. Никто не крался по темному коридору и не звенел отмычками у двери напротив. Дождавшись первых петушиных криков, тролль решительно растолкал напарника и показав рукой в сторону стула, приставленного к двери, тут же завалился спать. Не успел гоблин прислушаться к беззвучию коридора, как Урр-Бах уже видел первый сон. Сновидение оказалось тревожным: то Кархи пытался разбить мандолину о башку Гримбольда, то Нирра без одежды косила полевые цветы своим тесаком и многозначительно поглядывала в сторону связанного Урр-Баха. Потом вдруг объявился драгоценный родитель и стал укорять неблагодарного сына за дешевые подарки родне. В общем, тролль спал беспокойно, что сильно раздражало Кархи, который к своему удивлению неплохо выспался и теперь был вынужден слушать беспокойное бормотание друга во сне.

Свеча в комнате не горела, чтобы глаза на всякий случай привыкли к темноте. Слабый свет луны из крошечного окошка, то и дело пропадающий  из-за набегающих облаков, был бессилен осветить темную и в яркий солнечный день каморку. Кархи стало скучно. Слушать стрекот цикад и сверчков с улицы было не интересно, как и наблюдать за неспокойным сном тролля.

И тут гоблин услышал легкий скрип половиц, донесшийся из комнаты напротив. Прекрасная клиентка маялась бессонницей - догадался Кархи. Появилась возможность рассеять скуку. Бесшумно открыв замок (наличие дверных замков еще раз демонстрировало уровень постоялого двора, так как подавляющая часть подобных заведений, и не только в селах, довольствовалась простым и древним как мир засовом),

Кархи оказался в темном коридоре. К несказанной радости гоблина, из тонкой как нож карманника щели внизу двери бил лучик света. Эльфийка читала! Кархи не знал среди своих бесчисленных знакомых, приятелей и родственников хотя бы одного, кто тратил драгоценные ночные часы не на дружескую попойку или сон, а на бесполезное чтение. На это зрелище стоило взглянуть, тем более что эльфийки, по слухам, часто спали голышом, чтобы быть ближе к природе. Данное утверждение нуждалось в немедленной проверке.

Любознательный гоблин опустился на пол и приник к щели пытливым глазом. К его огромному удовольствию, слухи не обманули и обнаженная эльфийка, подперев голову руками, сидела за столиком и читала какую-то книгу при довольно ярком свете, исходящем от кристалла. Кархи в эту минуту был весьма признателен магам, придумавшим, как заставить светиться горный кристалл несколько часов подряд, вложив в него некоторое количество магической энергии. Творение магов светило ровно, показывая точеную фигурку во всех пикантных подробностях.

Гоблин  тяжело дышал, любуясь прекрасной кожей и блестящими русыми волосами эльфийки. К большому счастью Кархи, его чуткие уши уловили непонятный шорох со стороны лестничного прохода на этаж. Проклиная ночных гостей, гоблин скользнул вправо на десяток шагов, полностью растворившись в темноте. Через несколько ударов сердца лучик света, падающий на пол, исчез, скрытый чьим-то  лысым жбаном. Неизвестный бесстыдник начал самым наглым образом подглядывать за ничего не подозревающей беззащитной подопечной Кархи. Далее раздался едва слышный шепот, и к предательской щелке приникла другая голова, на этот раз кудрявая. Кархи напряг зрение и разглядел три практически невидимые фигуры. Когда на пол опустился самый низкий и коренастый из троицы, то терпение гоблина лопнуло. Борода, промелькнувшая в тонком лучике, выдала гнома. За его эльфийкой подглядывает и пускает слюни какой-то грязный гном! Такую наглость Кархи  не стерпел. О том, зачем пожаловали эти неизвестные, поклонник эльфийской красоты не подумал - душу переполняло сильнейшее возмущение.

Нащупав метательный нож за поясом, Кархи вытащил его и от всей души запустил в бородатого бесстыдника, и тотчас заорал страшным голосом: «Пожар! Гномы подожгли дом! Спасайтесь!». От вскрика гнома, в бок которого неожиданно воткнулся острый кусок стали и истошного вопля во тьме неизвестные смешались в кучу, которую разметал выскочивший Урр-Бах.

Тролль, разбуженный криками о пожаре, первым делом схватил свою самодельную дубинку, которая была незаменима при бегстве из переполненных проходов в горящих зданиях. В коридоре вместо обезумевшей от страха толпы оказалась какая-то кучка подозрительных типов, смешавшихся у двери клиентки.

Крик Кархи «Бей их!» запоздал. Разозленный внезапной побудкой, тролль принялся дубасить мутную троицу, не дав им возможности обнажить свой арсенал. Получив по голове, первым свалился орущий гном. За ним упал лысый, который сначала принял сокрушительный удар по ребрам, а потом приложился тыковкой о стену под вразумляющим ударом кулака тролля в челюсть. Дольше всех сопротивлялся кудрявый тип, который обнажил длинный кинжал и попытался проткнуть им живот Урр-Баха. Неверный свет, падающий из распахнутой двери комнаты напарников позволил заметить выпад неизвестного. Урр-Бах отпрыгнул назад, забыв, что сражается в тесном коридоре, а не на улице. Крепко приложившись спиной о стену, тролль почувствовал, как струйка крови начала стекать вниз по животу. Урр-Бах взревел и обрушил на негодяя беспорядочные удары, которые заставили типа с кинжалом продемонстрировать неплохую акробатическую подготовку и позабыть о нападении. Но тролль не снижал темпа, постоянно меняя направление атаки и вскоре буквально вколотил противника в пол.

- Кархи, ты жив? – заорал тролль, убедившись, что враги закончились.

- Живой! – отозвался из темноты гоблин и подойдя к другу, показал метательный нож.

- Что здесь происходит?! – сварливо спросил хозяин заведения, благоразумно дожидавшийся конца драки на лестнице.

Вскоре к требующему объяснений хозяину присоединились остальные жильцы постоялого двора, которых тоже не обманули крики Кархи о пожаре. Свечи хозяина вертепа было недостаточно, чтобы разглядеть подробности ночного переполоха. Дверь комнаты эльфийки открылась и Кархи с восхищением увидел клиентку с магическим светильником в руке. К разочарованию гоблина, она была плотно укутана в дорожный плащ.

При ярком свете кристалла удалось разглядеть лица неизвестных соглядатаев. Гном стонал, сжимая в одной руке метательный нож Кархи, а в другой – булаву с тяжелым железным навершием. Кархи представил, что бы случилось, опусти гном разок свое оружие на его верную голову, передернулся и встал позади тролля. Хотя гном с продырявленной печенью доживал последние минуты, рисковать Кархи не хотел. Слухов о живучести бородачей он слышал немало и не собирался проверять их на своей шкуре. Бородач не эльфийка, а если задаться проверить правдивость всех разговоров, что ходят о гномах, то лишишься не только здоровья, но и  глаз. А драгоценное зрение, по расчетам гоблина, могло ему понадобиться в самое ближайшее время, тем более, что до рассвета было далеко, а эльфийка наверняка захочет спать. Кому как не Кархи охранять ее безмятежный сон? Преисполнившись чувством ответственности, гоблин полностью спрятался за широкую спину друга.  С учетом того, что Кархи был ненамного  выше пояса тролля, можно сказать и по-другому. Но гоблин решил, что за зад прячутся только гномы и отошел на один шаг  назад, чтобы никто из присутствующих не задавался таким глупым вопросом.

Смотреть особо было нечего. Люди - Лысый и Кудрявый, громко стонали, из чего Урр-Бах заключил, что они вполне оклемались и готовы к очередной пакости. Чтобы подобные мысли не приходили в их черепушки, тролль присел, и возложив по ладони на их головы, ухватил негодяев за волосы и с удовольствием приложил их о пол. Притворщики закатили глаза и прекратили стонать.

- Теперь порядок, - удовлетворенно прогудел тролль. Потом поднял глаза на обступивших его постояльцев во главе с хозяином и проревел:

- Какого Рхыза вы не побежали из горящего дома?! Или вы глухие? А может, вы решили подождать, пока глупый тролль вместе с гоблином сами справятся с грабителями? Отвечайте, трусливые душонки!

Гонор у толпы тут же куда-то испарился и постояльцы быстро разошлись по комнатам, чтобы не попасть под горячую руку тролля. Только хозяин не смог незаметно ретироваться. Урр-Бах, ухватив его за ворот ночной рубахи, хорошенько встряхнул его и грубо спросил:

- Кто эти подонки и что они делают в твоем клоповнике?

- Я их в первый раз вижу, любезный господин тролль! Прекрасная госпожа, умоляю вас, попросите этого рассерженного господина опустить меня на пол!

- Господин Урр-Бах, опустите этого бедолагу на пол, я уверена, он здесь ни при чем.

Тролль, польщенный тем, что эльфийка запомнила его имя, опустил нерадивого хозяина.

- То есть ты хочешь сказать, что любой вор и убийца спокойно могут проникнуть в твой дом, когда честные тролли и гоблины отдыхают от тяжких трудов?

Урр-Бах, взглянув на эльфийку, поспешно добавил:

- Не говоря уже о других разумных созданиях. Ты что, не запираешь двери или ставни? Отвечай, скотина, пока я не разозлился!

- Как вы могли подумать такое? - горестно запричитал хозяин, отодвигаясь в сторону эльфийки. – Я лично каждый вечер проверяю каждую ставню и дверь. Мои засовы прочны, а двери надежны как стрела эльфа.

- Тогда, клянусь дубиной Б’Урр Хырра, я не понимаю, как эти мерзавцы оказались сегодня под моей дверью. Или ты прятал их в одной из этих нор, за которые дерешь втридорога? – нахмурился Урр-Бах.

- Чердак! – хлопнул себя по голове испуганный домовладелец. – Хотя ума не приложу, как они смогли забраться на крышу. Особенно этот гном, на кошку он мало похож.

- Гном залезет и на самую неприступную скалу, если за это ему пообещают приличную сумму, - успокаиваясь, произнес назидательно тролль. – Эти засранцы при желании пронырливы как крысы, в любую нору залезут. Ладно, тащи веревку, надо связать этих типов, чтобы они не перерезали тебе глотку до утра. Да утащи эту падаль в какую-нибудь комнату, у меня нет желания до утра объяснять вашему десятнику, что тут произошло. Завтра сам все объяснишь ему, когда мы уедем. Не удивлюсь, если это сообщники тех разбойников, которые напали на нас на дороге.

Хозяин постоялого двора не стал затягивать с исполнением распоряжений тролля, и вскоре ночные воры, включая остывающего гнома, были свалены в дальней каморке, которую использовали для хранения разного барахла, хоть и не нужного, но выкинуть которое рука все равно не поднимается.

Проводив домовладельца внимательным взглядом и дождавшись, пока он не спустится на первый этаж, Урр-Бах повернулся к эльфийке и сказал ей:

- Госпожа, может вы объясните, что за вещь пытаются похитить у вас и насколько она ценна для воров? Нам в агентстве сказали, что вас пытаются обокрасть обычные воришки, работающие на заказ. А сегодня сюда пришли трое головорезов, причем неплохо вооруженных. Если бы не моя предусмотрительность и бдительность моего напарника, то вам, да и нам тоже, пришлось бы туго.

Эльфийка, видя решительное лицо тролля, тихо пригласила друзей в свою комнату. Закрыв ее на замок, она подошла к дорожной сумке и извлекла из нее небольшую шкатулку из драгоценного черного дерева. Приложив к ней палец с невзрачным серебряным кольцом с крохотным изумрудом, эльфийка открыла шкатулку и извлекла из нее золотые сережки с крупными изумрудами, внутри которых то и дело вспыхивали крохотные звездочки, которые тут же рассыпались брызгами совсем крохотных искорок по всему камню.

- Это фамильная реликвия, которая дает право участвовать от имени рода в священной церемонии посадки поющего дерева сининга, которая проходит каждые двадцать лет в Квирсале.

Напарники понимающе переглянулись. Об этой церемонии иногда писали даже в бульварных газетенках. Квирсал – столица Восточной ветви, давно следил за тем, чтобы эльфы, поселившиеся в чужих землях и достигшие там определенных успехов, не забывали о своей родине, а заодно и о пожертвованиях для Зеленых храмов. Разумеется, большинство эльфов не для того терпело лишения на чужбине, чтобы потом ехать обратно в восточные леса и делиться с тамошними лесными бездельниками кровно заработанными монетами.

Да, у многих остались в лесах родственники, с которыми эльфы поддерживали связь, обычно с помощью переписки. Увы, родственные связи за десятилетия ослабевают даже между родными братьями и сестрами, не говоря уже о родичах, большинство из которых видишь, в лучшем случае, всего несколько раз в жизни. Но были в Эркалоне особо упертые семейства, которые ездили в Восточную ветвь регулярно. Все они имели там родственников, занимающих не самые последние места в общественной иерархии и поэтому можно было говорить о скорее деловых взаимовыгодных отношениях, которые прикрывались различными церемониями и традициями.

Подобные эльфы не пользовались популярностью среди своих соотечественников в Эркалоне, предки которых покинули родину отнюдь не от хорошей жизни. Как и везде, теплые местечки припасены прежде всего для своих, даже если это местечко именуется «Смотритель малого ручья» или «Хранитель аистиного болота». Разумеется, никто не охранял болота или не расчищал ручьи от запруд бобров, и от этого простым эльфам было еще обиднее. Поэтому те эльфы, которые обосновались в Эркалоне, имея знатные или богатые родственные тылы в Восточной ветви, пренебрежительно именовались прочими эльфами желудями. Почему именно желудями, эльфы не распространялись, хотя ходили слухи, что это как-то связано с хранителями священных дубрав. Они поголовно выбирались всеобщим голосованием из числа знатнейших и богатейших семейств.

Одним из подобных желудей, похоже, и была клиентка агентства.

- Это как-то связано с вашими родственниками? – уточнил Кархи, пару раз участвовавший как помощник хроникера в опросе очевидцев драк между простыми эльфами и желудями.

Эльфийка скупо кивнула головой и сказала:

- После смерти деда, который скоропостижно помер во время пребывания в Восточной ветви, мой отец разорвал всякие отношения с родиной, так как считал, что смерть его отца была неслучайна. Всех подробностей я не знаю, там было что-то связано с дележом доходов от эркалонских травяных лавок, которыми владела наша семья. Однако мой дядя не согласился с решением отца и настоял на разделе лавок и передаче ему нашей фамильной реликвии. Лавки отец честно поделил, а отдавать символ главы семьи категорически отказался. После смерти отца серьги перешли ко мне, что приводит в ярость моего двоюродного брата, наследника дяди. Сначала меня пытались дважды обворовать в Эркалоне, последняя попытка была перед моим отъездом на восток для участия в священной церемонии, тогда мне угрожали кинжалом. Слава богам, что поблизости оказался наш сосед, который служит в городской страже десятником. А теперь кузен опустился и до низкого грабежа наемными убийцами. Мне придется рассказать об этом после церемонии. Думаю, после этого попыток больше не будет.

Тролль, слушая рассказ клиентки, постепенно закипал и его ярость стала заметна настолько, что эльфийка умолкла.

- Позвольте поинтересоваться, госпожа, а были ли известны эти подробности тем…, тому …, нашим глубокоуважаемым работодателям, которые послали нас в Сераз? - пророкотал Урр-Бах.

- Разумеется, я все рассказала господину Гримбольду, - несколько растерянно ответила эльфийка. – Он был очень любезен со мной и пообещал, что отправит со мной лучших мечников агентства.

- Лучших мечников?! – рыкнул тролль, запугав до полусмерти эльфийку. – А нам этот выкидыш пещеры сказал, что если что и угрожает вам, то это дорожная кража, поэтому брать оружие не надо.

- Уверяю вас, я здесь не при чем, - пролепетала эльфийка.

- Не сомневаюсь, подобную подлость может выкинуть только гном! - буркнул тролль. – Ладно, скоро рассвет, поэтому мы оставляем вас отдыхать. Спокойной ночи, госпожа. И не берите в голову это …, это недоразумение, свои проблемы мы решим сами. Урр-Бах с таким чувством произнес последнюю фразу, что эльфийка поежилась.

- Грязный выродок, коротконогий пьяница! Я вырву ему всю бороду и засуну ее в его лживый рот! «Не нужно оружия, скрытность в деле…», - продолжил ругаться Урр-Бах, едва друзья оказались в своей комнате.

- Гримбольдом займемся по возвращении в Эркалон, а сейчас давай ложись спать, моя смена еще не окончилась, - торопливо произнес Кархи, опасавшийся, что эльфийка ляжет спать без его пригляда.

- Если хочешь, я посижу у двери, - великодушно предложил тролль, которого все еще переполняло возмущение.

- Нет, не надо, я в самом деле выспался, - нетерпеливо ответил Кархи. – Ты давай, отдыхай, мало ли что завтра может случиться.

- Воля твоя, - сказал Урр-Бах, устраивая поудобнее дубинку рядом с правым бедром.

Никогда раньше время не тянулось так медленно, как сейчас. Кархи весь извелся, дожидаясь, пока напарник, возбужденный такой подлостью гнома, наконец не заснет. Дождавшись уверенного сопения, гоблин тут же скользнул в коридор и радостно расплылся в улыбке, увидев знакомый лучик света из-за двери. Улегшись в позу верного пса, Кархи прильнул к щели. Эльфийка как раз отходила ко сну. Сначала она сняла дорожный плащ, под которым обнаружился дорожный костюм. Зрелище обещало стать долгим, благо эльфийка не торопилась, аккуратно складывая вещи на стул у кровати.

- Что там происходит? – неожиданно раздался шепот у самого уха забывшего обо всем Кархи.

Гоблин повторил трюк гнома и подпрыгнул вверх, но проделал это молча, узнав мгновением позже голос друга.

- Урр-Бах, ты чуть до смерти не испугал меня! – возмущенно зашептал гоблин.

- Ты чего там выглядываешь? – так же шепотом переспросил тролль, отодвигая от двери напарника.

- Да так, - смущенно отозвался Кархи, - слежу, чтобы никто не влез в окно к эльфийке.

- Это что-то новенькое, - недоверчиво шепнул Урр-Бах. – А ну-ка, дай мне поглядеть на окошко.

- Тебе не будет удобно, да и штаны испачкаешь, - напрасно возразил Кархи.

Урр-Бах разлегся на полу, осторожно положил на пол возле руки свою дубинку и приблизил глаз к щели. В этот момент свет в комнате потух и тролль увидел только слабые очертания раскрытого окна.

- Иди спать, в это окно только кошка пролезет, и то, если не очень толстая, - очень тихо сказал Урр-Бах, поднимаясь на ноги и подбирая дубинку.

- Нет, не могу, - заупрямился Кархи, - пусть я лучше напрасно простою у двери, чем кто-нибудь еще здесь объявится. Иди сам спи.

Пробурчав что-то неразборчивое насчет гоблинов, Урр-Бах пошел спать. Кархи, поражаясь умению огромного напарника бесшумно красться, перетащил стул в коридор – была надежда, что эльфийка проснется раньше всех остальных постояльцев.

К большому разочарованию гоблина, его подопечная бессовестно проспала рассвет,  позволив остальным попутчикам протопать башмаками по коридору вниз на завтрак. Ругая ленивых эльфов, невыспавшийся Кархи громко постучал в дверь эльфийки и пошел узнавать насчет завтрака для него и Урр-Баха.

Путники наскоро перекусили и поспешили покинуть село, чтобы не завязнуть в расспросах о ночном происшествии. Эльфийка к еде не притронулась, подозрительно глядя на снедь перед собой. В конце концов голод взял верх. Из общей корзины на столе она взяла пару яблок и начала их изящно есть под восторженными взглядами Кархи. Гоблин тоже взял яблоко и попытался съесть его по всем правилам хорошего тона. Оглушительное хрумканье, неожиданно раздавшееся под ухом жены аристократа, заставило ее испуганно вздрогнуть. От этого кусок курятины попал ей не в то горло и она зашлась в мучительном кашле. Кархи с сочувствием посмотрел на покрасневшую женщину – торопливое поглощение пищи особо порицалось в его книжке по этикету. А мясо с утра грозило плохим пищеварением. Не успела графиня справиться с курятиной, как рука Кархи потянулась за следующим яблоком. Гоблин и не заметил, как умял половину корзины. Остальные стоически терпели громкое хрумканье гоблина, гадая, какие жернова прячутся у него во рту.  Урр-Бах, соблазнившись ароматом прошлогодних фруктов, схватил своей пятерней три больших яблока и присоединился к Кархи. Оценив вкус лакомства, тролль  взял всю корзину и сказал напарнику:

- Пора собираться. В дилижансе доедим. Хозяин! Наполни-ка корзину доверху. И смотри, чтобы гнилых не было.

***

Дальнейший путь до Сераза прошел спокойно. Урр-Бах упорно осваивал игру в мирт, одолев три примера, а Кархи про себя изучал эльфийский язык в варианте Большого Косяка, рассудив, что трепаться с эльфами ему все равно не нужно, а вот ругательства будут в самый раз. И самое главное, Кархи, как благовоспитанный гоблин, будет желать им самого лучшего, например хорошей погоды или приятного аппетита.

Также Кархи сделал мысленную зарубку поискать самоучитель гномьего под авторством того же Большого Косяка. Долгая беседа с Гримбольдом о погоде так и просилась после всех его пакостей. К концу поездки Кархи понял, что тихая графиня ненавидит яблоки, как и ее муж. Всякий раз, когда гоблин доставал из корзины яблоко, их передергивало, словно он собирался отведать живую лягушку или змею. Еще раз придя к выводу, что все аристократы  с причудами, Кархи безмятежно жевал яблоки, разглядывая пассажиров, особенно клиентку.

Эльфийка беспокойно смотрела в окно, пока не показались стены Сераза. Распрощавшись с бывшим военным, который единственный среди пассажиров вызвал у напарников симпатию, друзья проводили клиентку до торгового представительства Восточной Ветви и расстались с ней. Кархи с сожалением заметил, что не все эльфийки так щедры, как Зариэль. Он приметил на пальце клиентки золотое колечко, которое так и просилось на палец второй руки.

В самом Эркалоне представительство восточного соседа было запрещено высочайшим указом лет двадцать назад после того, как эльфы попытались тайно вывезти из столицы похищенный у Ионаса главный кристалл (маг в это время развлекался с двумя эльфийками, а третья, сняв искусную магическую защиту с кристалла, передала его сообщникам). Только вот эльфы недооценили Ионаса - кристалл взорвался, едва похитители пересекли городские ворота. После долгого разбирательства, в результате которого не один королевский судья оказался наследником крупного состояния давно забытого родственника эльфа, воров приговорили к высылке из страны, а Восточная Ветвь лишилась официального плацдарма для шпионажа в столице.

Сам Ионас через несколько месяцев возобновил передачу выступлений местных знаменитостей, только увеличив число покупателей маговизоров. По слухам, с тех пор маг держался подальше от эльфиек. Так это или нет, но эльфов среди его слуг не стало.

Оставив клиентку под надежной защитой соотечественников, напарники сняли комнату в непритязательного вида гостинице и пошли искать библиотеку. Город был немаленьким, а чтение – не самым излюбленным времяпрепровождением горожан, так что порасспрашивать о хранилище знаний пришлось немало. Некоторые, видя тягу к знаниям у гоблина и тролля, намеренно указывали неверный путь, опасаясь за сохранность наследия предков. В конце концов Урр-Бах сгреб очередного путаника и вытряс у него верную дорогу. Поплутав еще немного, друзья вскоре обнаружили одноэтажное здание, которое давно нуждалось в ремонте. В открытом окне виднелась седая голова старика - он увлеченно склеивал порванную книгу. В здание вошли несколько школяров, которые скоро выскочили обратно, сжимая по книге. Больше желающих почитать не было.

Кархи успел пару раз сбегать за пивом и едой в соседнюю харчевню, прежде чем старик решил, что на сегодня работа закончена. Заперев дверь, библиотекарь пошел в знакомую харчевню, из чего Урр-Бах заключил, что дед живет один. Неторопливо поужинав, старик поплелся домой. Он жил на улочке со старыми ивами, где маленькие невзрачные домишки жались друг к другу как замерзшие цыплята. Запомнив дом, чтобы лишний раз не светиться, напарники решили скоротать время в таверне через два квартала, которою приметили, следя за дедом. Когда плотные сумерки скрыли две фигуры любознательных почитателей эльфийской беллетристики, друзья начали действовать.

Подойдя к дому старика, Урр-Бах помог Кархи перелезть через невысокий забор, дождался, когда гоблин поднимет засов калитки, и спокойно прошел во двор. На улице царила глубокая тишина, изредка нарушаемая ленивым побрехиванием собак. Лишь кое-где в окна мерцали огоньки масляных светильников. К радости друзей, старик собаки не держал, видимо не особо беспокоясь о сохранности своего скромного скарба. Маленькое окошко было темным - библиотекарь или экономил на масле, или просто привык рано ложиться. Троллю больше нравилось второе предположение.

- Из нас получились бы неплохие домушники, - ухмыльнулся гоблин.

- Я слишком большой для таких дел, - возразил Урр-Бах и снова поднял напарника у слухового окна чердака. Кархи ухватился за проем и ловко забрался внутрь чердака. Тролль принялся терпеливо ждать, пока напарник спустится вниз и прокрадется к двери в дом. Минуты тянулись медленно, Урр-Бах внимательно прислушивался к звукам в доме, но все было тихо. Никто не звал на помощь и не топал, убегая от библиотекаря. Однако не было и Кархи. Тролль начал беспокоиться, ругая про себя медлительного гоблина. Наконец, к его облегчению, за дверью тихо подняли засов и в дверном проеме объявился Кархи.

- Где ты пропадал? - не сдержавшись, сердито спросил Урр-Бах. - Я уже начал думать, как быстрее выломать эту дверь.

- Выбирался из этого проклятого чердака, - хмуро прошептал гоблин, яростно растирая левое колено. - Он завален барахлом как тележка старьевщика. Этот недоумок зачем-то затащил туда даже книжные полки. Я об одну из них чуть ногу не сломал, пока искал выход. Потом на лестнице едва не свернул шею, там одной ступеньки не хватает, как раз посередине, чтобы долго лететь вниз.

- Здесь чердак начинается на уровне моей вытянутой руки, - возразил Урр-Бах.

- Мне этого хватит за глаза. Ладно, давай заходи, старикан дрыхнет среди своих книжек.

Тихо затворив за собой дверь, Урр-Бах на всякий случай не стал опускать запор. Мало ли что бывает в жизни, и у тщедушного одуванчика может оказаться какой-нибудь одноразовый артефакт с заклинанием вроде шаровой молнии или ледяного клинка. Не каждый библиотекарь оценит любовь к знаниям, если за ними к нему приходят ночью, да еще и незвано, и тем более гоблин с троллем. Есть от чего заволноваться.

Старик спал в единственной комнате, все стены которой были закрыты книжными полками. Слабый лунный свет падал на пол из раскрытого из-за теплой ночи узкого окошка, позволяя разглядеть мирно спящего хранителя книг на узкой кровати. Кархи подумал, что будь оно немного пошире, и ему не пришлось бы калечиться на чердаке.

Гоблин тихонько закрыл ставни, пока тролль натягивал на себя дешевую бумажную маску. Чтобы преждевременно не отправить старика на встречу с предками, в лавчонке, торгующей разной мелочью, Кархи купил две одинаковых маски с небрежно намалеванной мордочкой зайца, которые обычно надевали на трехлетних малышей в праздник зимнего солнцестояния.

Гоблин натянул маску, которая не могла скрыть ни ушей гоблина, ни его широкого рта. Урр-Бах зажег светильник на столе и покосился в сторону друга - Кархи не подумал о габаритах тролля, поэтому маска на широком лице Урр-Баха смотрелась как седло на корове. Чтобы хоть что-то видеть, Урр-Бах опустил ее на рот и решительно подошел к спящему библиотекарю.

Пока старик спросонья промаргивался, ему ловко связали руки спереди и зажали рот, чтобы он криками о помощи не всполошил соседей.

- Дед, ты не бойся! Мы тебя пальцем не тронем, еще и приплатим за консультацию, - внушительно пробасил Урр-Бах, одной рукой разворачивая стул с библиотекарем к столику со светильником, а другой плотно закрывая старику рот. - Наши лица ты видеть не должен, это для твоего же спокойствия. Если согласен почитать для нас записки одного эльфа за три серебряных, просто кивни.

- Две серебряных, - поправил недовольно Кархи, которому не понравилась расточительность тролля.

- Три серебряных, - с нажимом повторил Урр-Бах. Старик часто закивал, пока неизвестный сквалыга вновь не влез с поправками.

- А теперь я уберу руку с твоего рта, а ты обещаешь не орать, иначе мы рассердимся, - предупредил Урр-Бах. Библиотекарь, испуганный, но заинтригованный, вновь закивал. Урр-Бах убрал руку, Кархи благоразумно не показывался на глаза старику. Не узнать тролля было невозможно, а вот с гоблином был шанс, что он сойдет за гнома или человека.

- Что именно я должен перевести? - поинтересовался библиотекарь, втянув лысую голову как диковинная черепаха с Птичьего архипелага.

- Для начала скажи как тебя зовут, - отозвался Урр-Бах, - нам сидеть здесь долго придется. Меня зови господином троллем, а моего приятеля можешь звать просто другом. Он стеснительный. А тебе советую не сильно зыркать, - предупредил Урр-Бах, заметив, что библиотекарь косит глаза в сторону гоблина за своей спиной.

- Я Даржан, меня все знают, - кряхтя, представился старик.

- Тогда вот тебе книга, Даржан, и начинай отрабатывать монеты, - тролль положил перед связанным библиотекарем находку и раскрыл ее на первой странице.

- Кстати, а ты эльфийский-то знаешь? - запоздало спохватился Урр-Бах.

Даржан вместо ответа принялся переводить аккуратно написанный текст:

"Повинуясь воле нашего великого Фиртазиэля сир Вирииаля, сына Тирвиэля сир Вирииаля, я, Турниэль вир Лорудаль из рода Поющей Стрелы пишу эти строки, надеясь, что вся та мерзость, которая изложена ниже, принесет пользу моему народу и моему роду".

- Род Вирииалей правил Восточной Ветвью последние три века, - пояснил библиотекарь, оторвав взгляд от страницы. - А Фиртазиэль, младший брат главы Ветви в то время, то есть несколько десятков лет назад, возглавлял внешнюю разведку. Я не привожу полные имена, так как думаю, они вам не очень интересны. Первая запись, судя по проставленной дате, сделана сорок шесть лет назад.

- Читай дальше, - одобрил Кархи. - И эльфийские имена постарайся сокращать до одного имени, все равно их не запомнишь.

Библиотекарь кивнул и продолжил:

"В пятый день второго месяца весны по эркалонскому календарю я, исполняя сверхважное задание благородного Фиртазиэля сир Вирииаля, устроился работать в презренный дом свиданий на Щебечущей улице..."

- Ого, лучший бордель Эркалона и не только! – искренне восхитился Кархи, бесцеремонно прервав повествование. - Этот эльфик тот еще хитрец, туда берут после тщательного копания в прошлом, как-никак, а публика там из высшего общества. Самые красивые эльфийки только там, как и прочие цыпочки. Щебечут на нескольких языках, танцуют, поют, стихи рассказывают, а что вытворяют в постели…

Библиотекарь, явно не знавший всех этих подробностей столичной жизни, смущенно порозовел.

- Давай, папаша, читай дальше, если так дальше пойдет, то я и не пожалею о трех монетах, - пообещал заинтересовавшийся гоблин. За такой материалец половина газетчиков продала бы свою мать, а Моргалик не пожалел бы и остальных родственников. Кархи на миг захотелось вновь стать репортером и поведать миру о такой сенсации. Поведать, стряся перед этим с владельца газеты кучу монет и смыться, пока эльфы не нашли и не перерезали горло. Увы, Кархи не представлял себе жизнь вне Эркалона - чужие страны его не интересовали.

"Выполняя обязанности сводника, мне пришлось наблюдать гнусные сцены, где участвовали и мои соотечественницы, если можно так назвать этих уроженок Эркалона, которые за деньги продают свое тело...". Далее Даржан монотонным голосом стал читать регулярные отчеты эльфа, где с болью в сердце живописался разврат и пороки, которым предавались высшие слои общества Эркалона, включая многочисленных иерархов разных вер, представителей древнейших аристократических родов, высокопоставленных чиновников и судей.

Временами библиотекарь пораженно восклицал, узнавая пикантные подробности из жизни известных столпов общества и блюстителей нравственности, выпустивших не один труд на тему чистоты помыслов, умеренности и восхваления патриархальных устоев. Не брезговали посетить известный бордель и многочисленные послы, которые с удовольствием спускали деньги на представительские расходы, а иногда и выбалтывали важные сведения, которые умудрялся подслушивать хитроумный и стыдливый Турниэль вир Лорудаль.

Урр-Баху все эти многочисленные титулы и громкие имена клиентов ровным счетом ни о чем не говорили и честно говоря, не особо интересовали. Подумаешь, эка невидаль, что кто-то изъявил желание покувыркаться с эльфийкой за деньги. Большая часть всех этих деятелей уже лежала на кладбище, поэтому интерес убийц к мандолине с тайником этим не объяснялся. Вряд ли кто из потомков всех этих аристократов и болтунов даст хоть медяк за эту информацию, или за ее неразглашение. Писульки мертвого эльфа ничего не значат, мало ли в Эркалоне грамотных сумасшедших и клеветников.

А вот Кархи библиотекаря слушал с интересом. Некоторых деятелей он знал по работе в газете, вернее, их отпрысков. Бордель исправно работал по сию пору, поражая красотой девиц и безумными расценками. Этот дом свиданий славился одной из лучших в столице охраной. Ее сейчас возглавлял некий орк Дарфуз - лучший мечник Эркалона и бывший вожак наемников, которые разбогатели в войнах между гномьими государствами на севере.

Ближе к рассвету Даржан закончил чтение этого нудного, по мнению тролля, дневника и усталыми глазами вопросительно воззрился на Урр-Баха.

- Вы довольны моей работой, господин тролль?

- Переводишь ты хорошо, жаль, что толку от этой писанины ни на грош.

- Это же бесценная информация! - вскричал старик, - она полностью меняет наши представления о причинах войны между Луфардой и Сиркийским герцогством. Как оказалось, причина крылась не в смертельном оскорблении символа Луфарды, а в банальной драке в борделе между луфардским принцем и герцогом, вот, откройте двадцать восьмую страницу...

- Мне наплевать на это! - раздраженно отрезал Урр-Бах.

Неожиданно троллю пришла в голову светлая мысль.

- А ну-ка, Даржан, раз ты все знаешь, кем стал этот эльфик, что накропал эту книженцию?

- Турниэль вир Лорудаль в конце жизни стал первым правителем из рода Поющей Стрелы, который сел на трон Восточной Ветви, - торжественно заявил библиотекарь и тут же в испуге умолк.

Друзья изумленно переглянулись, не ожидая подобного поворота дел.

- А чего ты тогда, старый пень, не обмолвился и словечком об этом? – возмутился Кархи.

- Я спутал его с  другим Турниэлем вир Лорудалем, - смущенно признался Даржан. - Он тридцать лет назад стал послом Восточной Ветви в Эркалоне. Непростительная для меня ошибка!

- Да ладно, бывает. Значит, выходит, что нынешний правитель восточных эльфов - сын сутенера с Щебечущей улицы? - сделал неприятный для всех вывод Урр-Бах. Библиотекарь побелел как мел и схватился за сердце связанными руками.

- Если об этом прознают эльфы, то перебьют не только нас, но и наших родственников и друзей, господин тролль.

- За свой клан я спокоен, - возразил тролль.

- А у меня родственников больше, чем блох на дворовой собаке, - сказал Кархи. - Половину действительно стоит прибить, чтобы не капали на мозги. Вещица, выходит, ценная. Только опасная.

- Поговорим об этом потом, - тролль ослабил путы на руках старика, чтобы он через час-другой освободился и крепко привязал его ногу к кровати. Потом уложил Даржана в кровать, положил на стол три серебряка и погасил светильник. Друзья тихо вышли на светлеющую улицу и быстро пошли на станцию дилижансов. Купив билеты до Эркалона, они стали ждать свой экипаж. Народу кругом было много, поэтому поговорить о дальнейших шагах не было никакой возможности.

***

Арзак походкой довольного жизнью орка вошел в кабинет, где заседали партнеры и весело посмотрел на соратников. Последнюю неделю он отмечал совершеннолетие племянника и временно выпал из рабочего ритма агентства. Эльф тоже отсутствовал, но по более уважительной с точки зрения гнома причине: Казотруэль делил наследство почившего дяди. Судя по его кислому лицу, дядя оставил ему немного, если вообще что оставил. Этот момент требовал немедленного прояснения:

- Ну, что партнер, как съездил? Не собираешься объявлять сейчас о выходе из дела? Хорошие деньги позволяют с большим удовольствием распорядиться своим временем, чем прозябание здесь.

- Заткнись, Гримбольд, без тебя тошно, - скривился Казотруэль.

- Значит, и дальше будешь терпеть мое остроумие, - довольно засмеялся гном. - А ты, Арзак, все пойло выпил, или нет?

- Не все, у меня и для тебя кое-что осталось, потерпи немного, через пару часов налью.

- Пошляк, - беззлобно заметил Гримбольд. - Теперь я вам сообщу хорошую новость - я сумел угодить новой клиентке. Эльфийке, - многозначительно добавил гном, подмигивая эльфу.

- Ого! - воскликнул Арзак. - И где ты ей угодил? Случайно не на этом столе?

Эльф поморщился, шуток орков и гномов об эльфийках он не любил, чем часто партнеры и пользовались.

- Скажу больше, я заработал на ней двадцать золотых и сумел избавиться от двух недоумков, которые портили здесь воздух. Временно, - уточнил гном и расплылся в широкой улыбке. Партнеры, за годы знакомства с Гримбольдом научившись на глаз сопоставлять искренность слов гнома с силой натяжения его губ, насторожились.

- А теперь подробнее! - потребовал эльф. - Что за эльфийка и где наши недоумки, ты ведь о гобле и тролле, верно? И почему ты наполовину скостил ей стоимость наших услуг? До Сераза путь неблизок, да еще двое сотрудников.

- Ага, - с удовольствием подтвердил гном, - дал ей гобла и тролля. Значит, пять дней назад ко мне обратилась эльфийка и сказала, что едет в Сераз. Она боится за сохранность одной ценности, что-то там насчет знака главы семьи, который нужен в лесу, когда сажаешь дерево.

- Священная церемония посадки священного дуба, она проходит раз в двадцать лет, - сухо уточнил Казотруэль.

- В общем, один раз ее чуть не обворовали, а во второй раз чуть не прирезали, - не моргнув глазом, продолжил гном. - Поэтому она попросила лучших сотрудников для ее охраны в пути. А кто у нас лучшие? Вот их и отправил.

- Они в курсе, что в подобных случаях нужно идти к нашему оружейнику за кольчугами? - поинтересовался Арзак.

- Рхыз его знает, чем набиты их пустые головы! - гном презрительно пожал плечами. - Я вообще подумал, что дамочка приукрашивает, как это делают все эльфы. Поэтому эти придурки поехали без оружия. Если что и произойдет, то хватит кулаков тролля и языка гобла. Кстати, чуть не забыл самого главного, вчера принесли нашу долю от пивоварни Горакса. Двести монет золотом! Неплохо, да? И это теперь будет происходить каждый месяц, - Гримбольд довольно потер руки.- Мне пообещали, что дело за год расширят, так что это еще не предел.

- Ну, что же, если эти недотепы напорются на чей-нибудь меч или кинжал, наше агентство выплатит их родственникам по десять золотых, - задумчиво произнес эльф.

- Если найдем их, - поправил гном.

- А если они выживут? - поинтересовался Арзак.

- Ничего не поделаешь, придется посылать их на самые безопасные задания, например, присматривать за домом свиданий Толстухи Магры, - Гримбольд гнусненько улыбнулся.

- Гримбольд, все-таки ты зря это сделал, - Арзак осуждающе покачал головой. - Этим недотепам без разницы, что стало с Гораксом и его чанами с бормотухой. Они сделали работу, а после этого хоть трава не расти. Плохо ты знаешь троллей и гоблинов.

- Мы стали совладельцами очень крупного дела, которое уже дает денег почти столько же, как и все наше агентство, - окрысился Гримбольд. - И я не позволю этому грязному отребью даже в мыслях принести мне убытки.

- Нам, Гримбольд, нам, - поправил меланхолично эльф. Гном осекся и тут же поправился:

- Конечно, нам. Тогда и вы должны соображать, что эти двое слишком много знают для тупого тролля и грязного гобла. А знать должны здесь только мы, остальные должны работать и помалкивать. Кто из вас поручится, что эти двое смогут придержать свои языки во время очередной пьянки?

- Ты, Гримбольд, как всегда чересчур пессимистичен, - сказал эльф. - Но что сделано, то сделано. Если эти двое погибнут, значит так им суждено. Волю богов не оспоришь.

- А я лишь жалкий инструмент в их руках, - довольно договорил Гримбольд любимую фразу эльфа, которая, как правило, констатировала чью-то смерть или очень большие неприятности.

- Только предупреждаю, к Толстухе Магре их не отправлять, - решительно заявил орк, который снисходительно относился к раздолбаям, сумевшим сильно уязвить высокомерного гнома. - Вы же знаете, соглядатаи у заведения Магры долго не живут, на нее весь район работает. Волю богов не оспоришь, - орк с вызовом посмотрел на партнеров.

- Рхыз с тобой, - буркнул Гримбольд. - А теперь вернемся к выручке от пивоварни...

В то время, когда владельцы агентства предоставили жизни Урр-Баха и Кархи на произвол судьбы, то есть воле богов, напарники медленно колесили в сторону Эркалона. На этот раз публика в дилижансе была попроще и многочисленнее, так как ехали они в длинном двухэтажном троллевозе, запряженном восьмеркой тяжеловозов. Экипаж двигался намного медленнее, чем обычный дилижанс, но это похоже, никого не волновало. Лавочники, которые ехали в столицу за новым товаром или по другим делам, мелкие чиновники, разъезжавшие по стране от имени различных проверяющих ведомств и множество прочих разумных, направляющихся в столицу по самым разным причинам, от подачи жалобы до чёса по кошелькам богачей на эркалонских проспектах.

Эльфов тоже не было, поэтому Кархи спокойно изучал эльфийский, а когда уставал от зубрежки приветствий и общих вопросов, то переходил на труд по сравнительной анатомии. Последнюю книгу написал человек с огромным практическим опытом, который гоблин жадно перенимал, надеясь на более благосклонных эльфиек в самом ближайшем будущем. Урр-Бах постепенно увлекся игрой в мирт и уверенно воспроизводил классические этюды сражений на доске. К парочке никто не лез, особенно после того, как тролль огрел доской одного упившегося в хлам орка, которому не понравились интеллектуальные умствования невысокого тролля. Орку хватило одного удара доской по голове, чтобы он дальше вел себя смирно и лечил сотрясение мозговых костей. Остальные попутчики сделали вид, что ничего не заметили и старались поменьше смотреть, как тролль передвигает лакированные фигурки по игральной доске.

Поездка прошла спокойно и через четыре дня мелкой тряски дилижанс прибыл в Эркалон. Друзьям так надоело сидеть, что они решили идти в агентство в тот же день, благо было только позднее утро.

Заскочив ненадолго домой, напарники оставили вещи и стали решать, куда спрятать мандолину. Футляр был немаленьким, поэтому спрятать инструмент под половицы как маговизор было невозможно. Урр-Бах долго смотрел на потолок, потом спросил у Кархи:

- А что у тебя на чердаке?

Гоблин немного замялся и неопределенно ответил:

- Разное барахло от покойной бабушки. Она запретила его выбрасывать, а мне оно сто лет не нужно. Я просто заколотил дверь на чердак. Надо будет как-нибудь перевезти все это добро ее сестре, она живет в переулке Конокрадов, на другом конце города. Все руки никак не доходят.

- Бери топор, будем открывать чердак, - вздохнул Урр-Бах, - больше футляр прятать негде. Не в кладовку же его ставить.

Потратив час на вытаскивание гвоздей, которых Кархи набил в косяк преизрядное количество, друзья спрятали футляр в сундук с какими-то платьями полувековой давности. Затем вновь забили дверь, правда, уже на пару гвоздей. Тролль очень надеялся, что возиться с гвоздями придется недолго.

Покинув дом, напарники расположились в соседней забегаловке, чтобы перекусить. В зале никого не было, поэтому тролль заодно поведал гоблину про пивоварню Горакса.

- Я тут подумал над всем этим и решил, что Гримбольд решил нам заткнуть рты, - мрачно произнес Урр-Бах, снова распаляясь злостью к бородатому недомерку. - Сейчас наши хозяева получают очень большие деньги с пойла Горакса, и они не очень рады тому, что мы знаем, где гонят подпольное пойло.

- Сейчас я все выскажу этой отрыжке пещеры, - гневно завопил захмелевший Кархи. - Нас же могли прирезать как свиней!

- Ты готов плюнуть на работу? - спросил Урр-Бах. - Я тут подумал: а почему бы нам с тобой самим не основать агентство? Будем сами себе хозяева, и уж точно будем гнать в шею разных лавочников с их гулящими женами. Только интересные дела вроде кражи мандолины или пивоварни Горакса.

- Это не так просто, как тебе кажется, - Кархи отставил недопитую кружку с пивом в сторону. - За лицензию надо заплатить немало золотых монет. И еще каждый год надо отваливать, чтобы ее продлевали. Ну, и налоги, конечно. И где мы организуем агентство? Не в нашем же районе, если хочешь, чтобы у нас были приличные клиенты. А дом в центре стоит не меньше пятисот золотых эркалонов.

- Хорошо, это дело надо обдумать, - решил Урр-Бах. - Сначала надо найти клиента на мандолину, а уж потом рвать бороду этому уроду Гримбольду. За инструмент получим тысяч семь-восемь золотом, если повезет. Пятую часть посреднику, без него никак не обойтись, нас и близко не подпустят к нужным покупателям. Так что тысяч пять будет. На эти деньги можно раскрутиться, купить дом в центре, отремонтировать, вывеску сообразить красивую, приплатить твоему Моргалику, чтобы тиснул о нас статейку в газете, объявления дать еще в десяток газет. «Детективное агентство «Урр-Бах и Кархи». Не раскрытых дел не бывает", - произнес с воодушевлением тролль. - Как тебе?

- А почему не «Кархи и Урр-Бах»? – возмутился гоблин.

- Потому что названия лепятся не абы как, а с учетом последних открытий ученых магов, - важно пояснил тролль. – «Кархи и Урр-Бах» - три гласные буквы подряд на стыке слов, а потом взрывная буква «р». Половина клиентов  сломает язык и это… Как его? А,  неосознанно! Да, неосознанно решит, что лучше поискать другое агентство. Ты хотя бы иногда читай научный раздел в «Досуге без косяка», ментальный языковой диссонанс, вот как называется эта мудреная штука. Или ты не согласен с наукой? Урр-Баху нелегко дались непонятные термины, которые пришлось заучивать добрую минуту, чтобы при случае блеснуть познаниями. После статьи редактор газеты, добрая душа, прекрасно зная, в каком кругу живут его читатели, особо подчеркнул, что при демонстрации эрудиции дубинка под рукой будет совсем не лишней, иначе ментальный диссонанс мог превратиться в реальное сотрясение мозга.

- Ладно, пусть будет по науке, - махнул рукой несколько смущенный гоблин. – Тогда я отвечаю за вывеску!

- Предупреждаю сразу, никаких болотных орнаментов и кривых букв под пьяный эльфийский стиль! - Урр-Бах сурово посмотрел на Кархи. – Как говорят тролли, «встречают по размеру дубины, а провожают по выпитому пиву». Прежде покажешь, что за вывеску ты придумал.

- Нет, - заупрямился Кархи, - или ты мне доверяешь, или у нас ничего не выйдет. Партнеры должны доверять друг другу, тем более, если они друзья.

- Ничего подобного! - отрезал тролль. – Ты мне хоть и друг, но безоглядно тебе доверять чревато большими неприятностями. Ты не забыл про Лорнхейнское кладбище? Из-за тебя мне теперь нельзя показаться на глаза Нирре, - Урр-Бах тяжело вздохнул.

- Да ладно тебе, сейчас заберем кольцо у Гаршаза и все будет на мази.

- Хотелось бы надеяться, - с сомнением отозвался тролль. – Значит, договорились. Морду Гримбольду сегодня не бьем и бороду не рвем. Хотя за такую подлость ему надо открутить башку, - Урр-Бах свирепо крутанул пятерней и довольно правдоподобно издал хруст. – Вот так надо. Ладно, изображаем придурков, которым дико повезло. Скажем, что в пути ничего особого не произошло, только ночью на постоялом дворе какие-то типы пытались пробраться в комнату клиентки. Ну, а мы им помешали.

- А может, все-таки морду набьем и бросим работу? – спросил Кархи. – Хотя нет, что-то мне не нравится эта мандолина, - признался гоблин. – Я конечно, знаток инструментов никакой, но мне кажется, что  эльфийские завитушки на мандолине, которую мы отдали Зариэль, выглядели по-другому.

- По-другому до того, как их переписал тот старый мастер? – заволновался Урр-Бах.

- Да, - твердо заявил Кархи. – Знаешь, давай-ка сходим сначала к нему с мандолиной, а потом уже будем решать, что делать с мерзкой бородой Гримбольда.

- Одни проблемы! - тролль со злостью отодвинул стул и встал. Кархи быстро расплатился за обед и вышел за другом на улицу.

Второй раз открывать дверь на чердак оказалось куда легче. Упрятав футляр в дорожную сумку, друзья направились к мастерской хитрого настройщика. Тот был на месте и, к счастью, один, правда, он не особо обрадовался приходу напарников.

- Добрый день, папаша, нам нужна твоя консультация, - прогрохотал тролль, пребывая в раздраженном состоянии духа. – Кархи, запри дверь, нам не нужны посторонние.

- Зато мне они нужны, за их счет я кормлюсь, - неприветливо произнес мастер. – Что на этот раз у вас стряслось?

- Моему другу показалось, что найденная нами на дороге мандолина - подделка, хотя и с тайником, - сказал тролль.

- Надо же, ситариэли стали валяться на дорогах, - прокряхтел старик, открывая протянутый ему Урр-Бахом футляр. – Хотел бы я хоть раз найти на дороге нечто подобное. А то все одни конские яблоки попадаются.

- Дорогу тоже надо уметь выбирать, - сказал Кархи. – Ты, папаша, скажи нам честно, чьих рук эта мандолина и сколько она стоит. И кстати, как тебя зовут?

Мастер прочитал эльфийскую подпись, открыл тайник и замер в изумлении, раскрыв сюрприз от Кархи.

- Не обращай внимания на это, - с досадой произнес тролль, - это шутка моего друга. Не очень удачная. Старик оторвался от замысловато сплетенных фигурок на бумаге и заявил:

- Меня зовут Турфелем. Один золотой и я все расскажу об этой мандолине.

Тролль решил не называть их имена, а просто  отдал монету и выжидательно уставился на старика.

Мастер быстро подтянул струны и сыграл короткую мелодию. Потом цокнул языком и проиграл какое-то произведение. Хотя настроение у тролля было неважным, но и он оценил красоту музыки, издаваемой мандолиной.

- Вам попалась самая качественная подделка, которую я когда-либо встречал, - вынес вердикт Турфель. – Инструмент прекрасно играет, не для первых Ситариэлей, конечно. Сделан тайник, причем именно на том расстоянии, которого придерживался сам великий мастер. Подпись, правда, умышленно сделана от имени несуществующего потомка, но это не важно, делали с умыслом. Не каждый мастер отличит подделку. Она и меня сначала ввела в заблуждение. Вот только с древесиной вышла промашка. Сэкономили на дереве или не смогли достать нужное, не знаю.

- О чем ты говоришь? -  не понял Урр-Бах.

- Вот, посмотрите на узор древесины на стенке тайника, - мастер указал на тонкие волокна дерева, которое  не было залакировано. - Да будет вам известно, что мандолины делаются из трех различных пород дерева. Нижнюю деку делают из плотного эльфийского клена. У него волнистая текстура и он отлично передает высокие звуки. Наш, эркалонский клен, тоже хорош, но немного уступает эльфийскому. Верхняя дека делается из горной ели, она отвечает за низкие тоны и тембр инструмента. А вот гриф эльфы делают из каменного дерева, которое растет только на южных островах и нигде больше. Оно очень прочное, твердое, не изнашивается от струн  и не влияет на звук деки. Ну, и тонет в воде, - мимоходом заметил старик.

- А теперь взгляните на  текстуру этого грифа - обычный орешник, который используется всеми неэльфийскими мастерами. Твердый и недорогой, в отличие от каменного дерева, которое безумно дорого. Это единственный просчет мастера, а сделать подобную вещь мог только опытный мастер, один из лучших. Звук все равно вышел прекрасный, нежный, с богатым тембром, легко спутать с ситариэлями.

- А можно ее продать как ситариэля, раз она ничем не отличается от этого ситариэля? - жадно поинтересовался Кархи. Тролль кивком присоединился к вопросу напарника.

- Нет, - с сожалением ответил Турфель. – Первые ситариэли стоят не меньше десяти тысяч золотых эркалонов. Тот, кто покупает ситариэля, платит за экспертизу инструмента трем лучшим мастерам. Они ставят подписи под своей очень недешевой оценкой о подлинности мандолины. Этой традиции больше двухсот лет - желающих разбогатеть на подделке всегда хватало. Документ заверяется печатью главы гильдии музыкальных мастеров, тоже недешевой.  Разве что продать какому-нибудь богачу в глуши, где нет никаких мастеров поблизости, например, великому шаману, - протянул Турфель, с надеждой поглядывая на Кархи. – Я бы расстарался, настроил звук не хуже подлинного ситариэля, и совсем недорого.

- Упаси предки! – испугался Кархи. – Я не самоубийца. Шаману достаточно будет посмотреть мне в глаза и он все поймет. Правитель Великого Шаманата дураком быть не может, иначе его придушат духи. Или соперники, - добавил гоблин, - что одно и то же.

- Тогда предлагаю двести монет золотом, - тут же предложил старик.

- Триста, - не согласился Урр-Бах, обескураженный словами мастера.

- Больше двухсот пятидесяти не дам, мне тоже надо получить выгоду.

- Согласны, - заявил Кархи, переглянувшись с троллем.

Турфель засуетился, неумело пряча довольное выражение лица, сбегал в жилую часть мастерской и через несколько минут принес тугой кошелек. Пересчитав монеты, друзья попрощались с мастером и пошли к выходу. Удачная сделка сделала старика куда любезнее. Он пожелал им удачи и попросил не забывать о нем, если они найдут на дороге еще какой-нибудь инструмент.

- Если что, я куплю и арфу, и скрипку, - напутствовал их на прощание старый мастер.

- Не сомневаюсь, - с досадой буркнул тролль. Надежда открыть свое агентство исчезла, едва поманив их поддельной мандолиной.

- Ничего, и на нашем огороде вырастет «Болотный дух», - утешил друга гоблин. – Жаль, придется повременить с рожей Гримбольда. Урр-Бах сжал кулаки и так посмотрел на проходивших мимо троих гномов, что те сразу ускорили шаг.

Явившись в агентство, друзья почти сразу оказались наверху – система оповещения у хозяев работала отменно.

- Доложите о результатах работы, - привычно потребовал Арзак, освежаясь холодным пивом.

Урр-Бах тяжело посмотрел на Гримбольда, заставив его невольно нащупать ложе арбалета под столом, и начал рассказывать о перипетиях поездки, опустив нападение в дороге. Когда он дошел до ночной попытки ограбления, его перебил Кархи,  слегка толкнув тролля локтем в ляжку.

- Чувство долга и профессионализм заставили меня тихо бродить по темному коридору, охраняя покой эльфийки, - скромно заявил гоблин. – Неожиданно я услышал крадущиеся шаги. Три коротконогих негодяя приблизились к двери нашей клиентки. От них несло перегаром за пять шагов. Я сразу догадался, что это гномы. Потом раздался чуть слышный лязг отмычки и я сразу начал действовать. Первым же броском ножа я попал в одного бородача, а Урр-Бах начал ломать кости дубинкой остальным гномам.

- Каким гномам? – разозлился Гримбольд, который чувствовал себя неудобно под мрачными взглядами друзей.

- Гном оказался один, от него и несло сивухой, - продолжил отчет Урр-Бах. - Остальные оказались помесью гнома с какими-то уродами. Может, я ошибаюсь, было темно, а их рожи я хорошо измял дубинкой, но что-то гномье было и у них.

- Они пытались просверлить дырку в двери, чтобы подглядеть, - «припомнил» гоблин. - Точно гномы!

- Так, хватит витийствовать! - резко одернул разошедшихся друзей Казотруэль, видя, что Гримбольд опять разозлился. - Чем все закончилось?

- Ублюдков, то есть гномов, мы сдали местной страже, а клиентку доставили в Сераз, в эльфийское представительство, - отчеканил Урр-Бах со злой улыбкой.

- Где вы взяли оружие, вам же господин Гримбольд велел ехать без него, - искренне поинтересовался Арзак.

- В тот день было жарко, поэтому я подумал, что господин Гримбольд что-то напутал. Сейчас без оружия и за пивом поздним вечером не сбегаешь, - заявил тролль, прямо глядя в глаза орку.

- Я ничего никогда не путаю! – взвился гном.

- Тогда как объяснить твой приказ ехать безоружными? – не сдержался тролль, подступая к столу партнеров.

Гримбольд тут же вытащил короткий арбалет и направил его на Урр-Баха.

- Сейчас я тебе объясню! - с угрозой пообещал гном.

- Гримбольд, ты с ума сошел?! – Арзак умело заблокировал руку партнера и направил его в сторону.

- Тогда зачем нам велели ехать безоружными как селянки? - повторил свой вопрос Урр-Бах.

- Господин Гримбольд недооценил опасность дела, - нехотя признал Казотруэль, не скрывая раздражения. – Но это не повод предъявлять претензии. Опытный оперативник всегда знает, что брать с собой, идя на задание.

- Мы и взяли! - резко ответил тролль.

- Задание выполнено, можете отдыхать до завтра, - объявил Арзак. – И убирайтесь поскорее, а то арбалет может случайно выстрелить.

- Моим родственникам это не понравится, - с угрозой произнес Кархи, правда в голове почему-то вертелась картинка Тупой Башки с пьяной улыбкой на поминках.

- Не сомневаюсь, - оскалился орк. – Убирайтесь!

Взъерошенные как воробьи после драки, друзья спустились вниз, не обращая внимания на любопытные взгляды присутствующих, до которых донеслись резкие крики сверху.

- Грязный бородатый ублюдок! – громко воскликнул тролль, не сомневаясь, что его слова дойдут до адресата. – Эта отрыжка штолен подставил нас под мечи и еще имеет наглость  трясти арбалетом!

- Ничего, скоро он сможет потряхивать только деревяшкой, - попытался успокоить разошедшегося друга Кархи, игнорируя изумленных коллег, с которыми у них так и не сложились отношения.

Кархи хорошенько хлопнул дверью напоследок и сказал:

- Давай в «Жареного карася», а то я что-то проголодался.

- Недавно же перекусили, - заметил тролль, послушно сворачивая на знакомую улицу.

- Давно не ел рыбки с хорошим пивом, - Кархи на всякий случай обернулся, но за ними никто из знакомых лиц не шел. Хотя народу в агентстве работало много, не меньше полусотни, но большую часть сотрудников никто из друзей не видел, особенно оперативников из силового прикрытия операций. Операции тоже были покрыты мраком молчания. Насколько друзья поняли, именно они приносили агентству большую часть прибыли. Мечники часто походили на головорезов с большой дороги. Кого они могли прикрывать, Кархи с Урр-Бахом не представляли. А вот переломать кости или пырнуть мечом по приказу очень даже могли - проблемы у клиентов разные бывают.

Второй раз плотно пообедав, друзья пошли домой, тем более, что в газете «Эркалонские новости», купленной троллем у гоблина газетчика, большими буквами объявлялось о новой передаче по маговизору.

Газета не обманула. Кристалл, который тролль достал из-под половицы, осветился мягким светом и знакомая эльфийка-дикторша объявила программу вечера. Сначала должен был выступить магистр стихийной магии, главный маг страны и ректор Эркалонской Академии Магии, досточтимый Сертоний Сиркийский. Потом главный конюх Эркалонского ипподрома давал урок, как определить победителя забега.

Под конец грузчики королевской таможни состязались в кулачном бою с гномами молотобойцами. Напарники оживились - появился шанс, что гномам все-таки морду начистят, хоть и не тому гному и не они, но все равно было приятно.

- Лишь бы маг болтал недолго, - сказал Кархи, поудобнее откидываясь на старом стуле. Высохшая спинка треснула, но выдержала. Гоблин ругнулся.

- Надо купить пару новых стульев. Так недолго и хребет сломать.

- Купим, - Урр-Бах высыпал на стол жареные фисташки и большой кувшин пива. Слушать мага и конюха гораздо приятнее под пиво, особенно мага. Так лучше усваиваются знания, даже лишние. Магов вообще не стоит слушать на пустой желудок, чтобы не заработать себе язву. К скачкам и магии тролль был равнодушен. Поставив как-то недельный заработок на фаворита, Урр-Бах убедился, что доверять скотине деньги не стоит, даже если у нее родословная длиннее, чем у иного аристократа. А к магам тролль после встречи с Бешеной Молнией относился с опаской. Разумеется, польза от магии была большая, но восхищаться ею лучше подальше от магов. Вот как сейчас, да благословят Ионаса его боги. Ну где еще можно посмотреть, как поют эльфийки или рассказывает побасенки сам главный маг страны?

Тем временем в кристалле появилось сухощавое лицо немолодого, но еще полного сил Сертония Сиркийского.  Он сидел за добротным столом, на котором в идеальном порядке лежало несколько книг и тетрадей для записи. Чернильница из яшмы в виде орла с серебряным бочонком с чернилами в когтях стояла рядом с огромным маговизором, в котором виднелось уменьшенное лицо мага.

- Вот это камень! - не удержался Кархи. - В такой каждый синяк на морде гномов разглядишь.

- Тогда пусть им лучше  переломают ребра, звук-то одинаково слышен, - тролль с аппетитом захрустел орешками.

- Уважаемые жители и гости Эркалона, сегодня я хотел бы рассказать вам об одной из удивительных достопримечательностей нашей столицы, о башне Клурта Сердитого, или башне Шутника. Второе название используют чаще. История башни интересна и поучительна.

Лет двести назад один из сильнейших магов-менталистов того времени решил провести опыт по внушению законопослушных мыслей группе головорезов, которых ему любезно предоставили власти. В качестве ответной услуги они попросили Клурта внушить им еще и любовь к труду - в то время на наших серебряных рудниках была острая нехватка рук. Успешный опыт обещал резкое уменьшение побегов и рост дневной выработки. Также в числе преступников было два охранника, которых уличили в воровстве и контрабанде серебра с одного из рудников. Их следовало лишь сделать честными. При удаче планировалось подвергнуть заклинанию честности всех охранников. По расчетам главного сборщика налогов это должно было увеличить поступление серебра сразу на треть, - маг сделал короткую паузу, чтобы промочить горло бокалом вина и продолжил экскурс в историю.

- Но что-то пошло не так. Что именно, точно неизвестно. Кроме Клурта и подопытных в башне никого не было - маг законно оберегал свое блестящее заклинание. Тщательное расследование под руководством главного королевского дознавателя лишь выяснило, что у осужденных стражников почему-то оказались колодки с неисправными замками.

Можно предположить, что во время процесса внушения эти арестанты сумели освободиться от колодок и напали на Клурта, который в это время произносил сильнейшее ментальное заклинание честности.

Толпа, собравшаяся вокруг оцепленной королевскими гвардейцами башни, смогла увидеть только последствия прерванного заклинания и убийства Клурта. По воспоминаниям многочисленных очевидцев, верхний этаж башни на мгновение осветился ярчайшей вспышкой, которую вскоре сменил оглушительный хлопок. Кирпичи начали падать с башни, осыпая ими разбегающихся людей. Когда взломали дверь в башню, то наверху нашли только мертвого Клурта, задушенного цепью, соединяющей колодки арестантов, и изувеченные тела его убийц, которых разорвало последнее, так называемое посмертное заклинание мага. Остальные преступники превратились в безумцев, выкрикивающих угрозы в адрес короля и требующих всеобщего равенства и дележа имущества. Этих несчастных отправили на остров Раскаяния, где находится королевская тюрьма для особо опасных преступников. Но и в этом им не повезло - лодка, в которой их перевозили на остров, дала течь, и они все утонули, - Сертоний придал лицу скорбный вид.

- Все записи Клурта сгорели в тот момент, когда он умер - следствие еще одного так и не разгаданного заклинания, а все остальное имущество было конфисковано государством. Сама башня была выставлена на торги. Да, все эксперименты по внушению чужой воли высочайшим указом запрещены под страхом смерти. Подобные же законы скоро приняли и все без исключения остальные страны. Безумцы, требующие дележа имущества честных трудолюбивых подданных – опаснейшая угроза для любого государства.

Но вернемся к башне Шутника. Среди уважаемых магов того времени оказалось немало желающих стать владельцем одной из самых красивых башен Эркалона. Тем более, что казна просила за нее всего тридцать тысяч золотых эркалонов.

- Ничего себе, всего лишь! – возмутился Кархи. – Мы за пять монет пашем как проклятые целый месяц.

- Тихо! – шикнул заинтересовавшийся рассказом Урр-Бах.

- Вот тогда и выяснились остальные последствия насильственной смерти Клурта, - продолжил магистр. – Первый же маг, который перевез свое имущество в купленную башню, через неделю обнаружил, что все охранные заклинания, наложенные им на входную дверь и коридоры, кто-то искусно уничтожил, а все его колбы разбил. Остальные инструменты были частично повреждены, а большая часть оказалась выброшена в окно.

Как выяснилось, Клурт, вследствие насильственной смерти и прерванного ментального заклинания, стал призраком. Причем призраком, способным воздействовать на материальные вещи нашего мира. Небольшого веса, вроде колбы или ключа, - уточнил ректор Магической Академии. - Ночью Клурт напугал почтенного мага чуть ли не до смерти, дав ему хорошего пинка, когда он спускался по лестнице. Причем все заклинания, которые незадачливый маг применил против  призрака, оказались неэффективными.

Покупатель смог продать башню почти за ту же сумму, которую он уплатил казне. Второму магу повезло не так сильно, он смог избавиться от нее лишь за полцены. А дальше башня дешевела как рыба на рынке в жаркий день. Вдобавок газеты узнали о том, что призрак снимает магическую защиту и некоторые почтенные маги лишились и своего имущества благодаря смелым ворам.

Когда последний владелец, девятый по счету, просто покинул башню, она на короткое время стала пристанищем бездомных и разных отбросов нашего города. Но совсем не надолго. Призраку не понравилось, как пришельцы загаживают его имущество и он скоро разогнал всех. Мало кому понравится получать пинок, когда спускаешься с крутой лестницы или когда в котелке с ужином оказывается комок грязи или щебень.

Магистр снова отпил вина. Урр-Бах и Кархи намек поняли и в свою очередь приложились к кувшину с пивом.

- Теперь, согласно постановлению главы города, любой желающий может стать хозяином башни совершенно бесплатно - надо лишь уплатить пошлину. До этого времени вход в башню заколочен, - с улыбкой закончил рассказ магистр. – А я желаю вам всех благ и откланиваюсь.

Изображение в кристалле пропало и тут же появилось снова, но уже с лошадиной мордой. Приглядевшись, друзья поняли, что ошиблись. Это было лицо королевского конюха, которое благодаря длинным зубам и своеобразному строению черепа очень гармонировало с лошадью, прядающей ушами рядом с ним. Пока главный знаток лошадей, чуть не лопаясь от самодовольства, объяснял, как победа на скачках зависит от ширины груди скакуна, длины его ног, и состояния дюжины других совершенно неинтересных троллю частей тела животного, Урр-Бах решил уточнить кое-что у Кархи, который в это время с удовольствием грыз орехи, тоже не обращая внимания на болтовню конюха. Гоблин предпочитал те азартные игры, где можно смухлевать самому, например карты.

- Кархи, ты заметил, что этот маг, как его, Сиркийский, не все договаривал. Зачем магам понадобилась чужая башня, если у них хватает золота на постройку своей?

- Наверное, хотели просто порыться в барахле Клурта, какой-нибудь тайник найти с рабочими записями, - заявил гоблин. - Мне Моргалик как-то рассказывал, что больше всего маги трясутся над своими рабочими дневниками, где хранят свои разработки и новые заклинания. А дневник Клурта никто так и не нашел. Здорово обломал покойничек коллег. Да еще и деньги некоторых  заставил спустить.

- Кстати, о деньгах,- вспомнил тролль, - завтра идем к Гаршазу за кольцом.

- Сходим, - кивнул Кархи, краем глаза наблюдая за выгулом очередного гривастого чемпиона. – И еще нам надо припрятать денежки за мандолину. Этот кошелек как раз влезет в мой тайничок, - гоблин показал в сторону стены, возле которой стоял покалеченный Кархи комод.

- Опять? - возмутился Урр-Бах. - Я положу монеты на чердак, в сундук твоей бабки. А дверь заколочу на десять гвоздей. Или на двадцать.

Кархи упрямо замотал головой.

- Заколоченная дверь - это знак, что за ней есть что-то ценное. Давай мою долю, а свою хоть за сто гвоздей прячь. Мой комодик будет тихо стоять и охранять денежки.

- А что же ты тогда спокойно слез с него в прошлый раз, - хмыкнул с насмешкой тролль.

- Первый косяк всегда кривой. Я сейчас ножки допилю как надо. А завтра куплю старую лестницу у соседа. Чтобы залезать в тайник мне ее вполне хватит.

Глава 5

Солнце не успело полностью подняться над  соседской крышей, а Урр-Бах уже растолкал безмятежно храпящего друга.

- Почему любовь делает троллей такими глупыми? - простонал невыспавшийся гоблин, идя по оживленной улице. - Или ты у нас один такой? Ничего с твоей Ниррой не случилось бы, получи она колечко на пару часов позже. А мне теперь весь день протирать глаза.

- Если Нирре подарок понравится, я угощу тебя лучшим обедом в "Эльфийском дубе", - довольно заявил тролль, стуча в массивную дверь гоблина-ювелира.

- Дверь не сломай, громила, - пробрюзжал Гаршаз, открывая дверь.

- Она и не на таких рассчитана, - парировал Кархи. - Хорошая дверь - лучшая гарантия успешного дела.

- Проходи, болтун, - ювелир пропусти Кархи и согнувшегося пополам тролля. – Вы разве не знаете, что я работаю в основном по ночам? Нечего припираться днем, когда честные гоблины спят. В следующий раз приходите ночью. Пройдя за прилавок, Гаршаз вытащил из-под него заранее приготовленную коробочку и положил на столешницу.

- Ваш заказ. Все, как обговорили, обратите внимание на гору на коробке.

- Что-то она у тебя больше похожа на елку, - критически заметил Кархи, разглядывая вырезанное на дереве клеймо.

- Глаза с бодуна протри! - огрызнулся Гаршаз. - Это гора, вот вершина, вот выступы на ней. Сам гном лучше не нарисует.

Урр-Бах, у которого препирающиеся гоблины выхватили коробку из рук, внимательно осматривал тяжелое кольцо с выгравированной скалой на внутренней стороне подарка. Темно-желтый металл пытался отразить блики света, но скудное освещение не позволяло это сделать. Урр-Бах открыл рот и привычно поднес кольцо к клыку.

- Ты что творишь, олух?! - завопил Гаршаз. - Сначала заплати, а потом хоть все его слопай.

- Я только проверить..., -  начал было оправдываться Урр-Бах, но гоблин прервал его и достал из-под прилавка весы.

- На них пробу золота можно определить и беззубому, - Гаршаз улыбнулся, демонстрируя выбитые нижние зубы. - Смотри, сюда кладем твое колечко, а здесь смотрим на пробу.

- А вода зачем? - не понял Кархи.

- Затем, бестолочь, что так положено. Ты лучше смотри на деления. Вот, видишь, игла указывает на восьмое деление? Значит, в колечке восемь частей золота и две части меди.

- А не наоборот? - с подозрением спросил Урр-Бах, который мало что понял в устройстве гидростатических весов, которыми ювелиры и менялы определяли пробу золота.

- Гаршаз на столько не обманывает, - оскорбился ювелир. - Это очень высокая проба, если бы монеты делали так, менялы бы померли с голоду.

- А почему не чистое золото? - поинтересовался Кархи, разглядывая диковинный механизм.

- Быстро царапается, мнется и истирается, - скороговоркой ответил Гаршаз. - Ну, что, на зуб пробовать будем? Только сначала монеты вперед.

Урр-Бах расплатился с гоблином и, бросив короткий взгляд на гору, которая сильно смахивала на старую елку без шишек, положил кольцо на черный бархат.

- Если еще понадобится какое кольцо или серьги, всегда найду или сделаю. Только, повторяю, приходите ночью.

- Бывай, Гаршаз! Как-нибудь попьем пивка, через месяц у Кривого Носа день рождения. Там и встретимся.

- Посмотрим, - отозвался ювелир, тщательно запирая за клиентами дверь. - Ха, елку увидел! А вы что хотели за несколько монет? Знали бы вы, сколько я выпил пива, пока сделал из горной сосны гору. Эти засранцы эльфы каждую иголку на ветке выведут, замучаешься орудовать шилом.

- С этим колечком ты теперь первый тролль в Эркалоне, - хохотнул Кархи, направляясь с напарником к месту работы предмета обожания Урр-Баха. - Хочешь, выбирай Нирру, а нет, любую другую троллиху.

- Мне нужна только Нирра, - тролль закатил глаза. - Блестящая шерсть как у лесной лани, сильные мышцы, здоровые зубы и ясный ум. Такую красотку мечтает найти любой тролль.

- Еще немного и ты стихами заговоришь, - не на шутку обеспокоился Кархи. - Ты смотри, не теряй голову, нам еще агентство свое надо открыть. Потом  можешь смело брать ненаглядную Нирру и везти ее в свою деревню. Я обойдусь как-нибудь без тебя. Будет нелегко, но Тупая Башка мне поможет.

- Чтобы какой-то гобл влез в мое агентство?! - возопил тролль. - Из Эркалона я ни ногой, и не мечтай! Сам отправляйся на болота кормить комаров и пиявок.

- Уф-ф, очнулся, - довольно засмеялся Кархи. - А то лесная лань, прекрасный хвост, уши.

- Хватит насмехаться, - буркнул тролль и вдруг обратил внимание, что за ними уже давно идут пятеро орков весьма мрачного вида. После того, как напарники свернули на тихую улочку, чтобы срезать путь, орки ускорили шаг, едва не переходя на бег. Урр-Бах в такие моменты соображал быстро.

- Кажется, нам хотят набить морду, - сообщил тролль другу.

- Один вытащил ножик! - гоблин перешел на уличный галоп, перепрыгивая через рытвины и горы мусора. Урр-Бах оценил свои силы, зажал в руке дубинку и припустил за другом. Орки с гортанными криками рванули вслед за ними. Вылетев из улочки, друзья побежали в сторону "Эльфийского дуба", который располагался через две улицы. Кархи заметил впереди четырех гномов, идущих им навстречу и злорадно ухмыльнулся.

- Эй, толстобрюхие, не экономьте на клее, а то бороды растеряете! - выкрикнул гоблин, пробегая мимо компании бородачей.

Услышав одно из самых грязных ругательств среди гномов, коротышки вытащили тяжелые короткие дубинки из железного дерева и изрыгая ругательства на всех языках Каэры, устремились вслед за друзьями.

- Ты что творишь, недоумок? -  пропыхтел возмущенно тролль.

- Увидишь!

Подбегая к долгожданной харчевне, Кархи крикнул:

- Оставайся у входа и покажи гномам, где косяк цветет! А я за подмогой.

Так ничего и не поняв, Урр-Бах развернулся и обрушил свою дубинку на самого резвого гнома, который опередил товарищей на несколько шагов. Тот ловко увернулся от оружия и в свою очередь попытался оценить твердость коленной чашечки тролля. Урр-Бах привычно подпрыгнул и приложил другим коленом в твердый как камень лоб гнома. Оба взвыли от боли. Через несколько мгновений подоспели остальные гномы и завязалась ожесточенная драка на дубинках.

Кархи же, влетев в харчевню словно булыжник в окно, для начала заорал во всю силу своих легких. Услышав истошный вопль, в зале наступила тишина. Все уставились на гобла, который вытаращил глаза и широко раскрыл рот, готовясь к следующему крику.

- Народ, позавчерашний клиент Нирры нанял орков и бородатый сброд для мести нашей красавице! Сейчас они разнесут здесь все, а то и поджог устроят. Мой друг Урр-Бах сдерживает их, но надолго его не хватит.

Кархи уловил изумленный взгляд Нирры, которая пыталась припомнить, был ли вообще позавчера клиент, но остальные в зале не стали утруждать себя подобной мелочью.

- Ы-ы! - горбатый тролль выдернул скамью из-под седалищ трех посетителей, вскинул ее над головой и побежал на защиту своих дочурок.

- Бей бородачей! - азартно заорал остальной зал. Несколько десятков завсегдатаев всех рас мигом расхватали все более-менее тяжелое из утвари, и повалили за Бурхом на улицу.

Не успели орки присоединиться к гномам, как им навстречу из харчевни повалила орущая толпа, которая для начала пошвыряла в них тучу тарелок, пустых кувшинов и обглоданных костей, а потом принялась дубасить их лавками и табуретами. Наемники обнажили тяжелые широкие кинжалы. Только народец из "Эльфийского дуба" тоже знал толк в уличной драке и поножовщине, поэтому побоище вышло весьма коротким. Несколько опытных заводил во главе с отцом красавиц тяжелыми скамьями удерживали кинжалы орков на расстоянии, тогда как остальные не жалели табуреты. У многих нашлись ножички, у самых хозяйственных обнаружились цепи со свинцовыми грузилами. Бурх ловко орудовал скамьей, заставляя всех вокруг себя резво приседать в самый неподходящий момент. Через минуту орки лежали в лужах крови на мостовой. Гномы, за исключением одного, отделались ссадинами и ушибами. Хитрые коротышки вовремя смылись, как только увидели, что из харчевни повалила помощь, прихватив с собой товарища, которому Урр-Бах попал-таки по кумполу.

Кархи, пользуясь моментом, ковал железо, пока оно не остыло от драки.

- Гномы хотели поджечь наш "Дуб", видели, у одного уже факел был наготове?

Факел никто не видел, но подтвердили многие.

- Поэтому будет справедливо, если великодушный хозяин этого славного заведения угостит нас пивом за свой счет.

Идея гоблина тут же нашла горячий отклик в сердцах защитников и эльфу, чтобы его харчевню действительно не спалили, пришлось с зубовным скрежетом выкатить в зал бочку пива. Пока герои пили и хвалились друг перед другом, друзья подошли к девушкам.

- Здравствуй, Нирра, - смущенно произнес тролль. – Ты, как всегда, прекрасно выглядишь! Я хотел подарить тебе вот это колечко, - Урр-Бах протянул заинтересовавшейся Нирре коробочку.

Прекрасная троллиха подняла крышку и показала кольцо сестре.

- Симпатичное, - одобрила Марсиэль, - и главное, точно не с кладбища - таких толстых пальцев у эркалонских покойников нет.

- Клянусь своей душой, что кольцо сделано на заказ! - Урр-Бах горячо ударил себя кулаком в грудь. - А тому подлецу, что подсунул мне цветы, сейчас не позавидуешь.

- Ему добрые горожане переломали ребра, - встрял Кархи и посмотрел на кулаки напарника. Тролль понял намек и зачесал поросшую коротким мехом тыльную сторону ладони, словно там начали буйствовать голодные блохи.

Нирра надела кольцо на палец и с восхищением принялась смотреть на блестящий металл.

- Что это за одинокая сосна? - поинтересовалась эльфийка, рассматривая клеймо на коробке.

- Неизвестный мастер, - неохотно ответил тролль. - Работает только через посредников, зато не дерет втридорога. И вообще, это гора. Одинокая гора.

- Спасибо за подарок! - наконец смилостивилась Нирра. - Колечко замечательное. И постарайся в следующий раз не экономить на цветах и покупай их только в известных лавках.

- Больше такой ошибки я не повторю! – расцвел майской розой Урр-Бах.

- Ладно, мальчики, нам надо работать, - деловито заявила Нирра. - В следующий раз поболтаем. Кстати, Кархи, с чего ты взял, что этих придурков нанял позавчерашний клиент? Позавчера здесь были только какой-то наемник из людей и эльф с юга.

- Я может, не очень расслышал, - нашелся Кархи, - уловил, что один из гномов сказал другому, что троллиха сполна заплатит за свои фокусы. А заодно и эльфийку побреют налысо, чтобы не повадно было обманывать.

- Налысо? - с угрозой переспросила Марсиэль. - Скорее я гномам вырву их бороденки!

- Убежали мерзавцы, - развел руками гоблин. - Ладно, девочки, мы пойдем, глотнем пивка, пока его не выпили. Удачной работы.

- До встречи! - сказал Урр-Бах и, счастливо улыбаясь во весь рот, покинул девушек.

Напарники с удовольствием выпили свою долю от щедрот хозяина (спасибо комплекции Урр-Баха) и постарались, чтобы окружающие запомнили, кто спас девушек и "Эльфийский Дуб". Кархи вдалбливал эту мысль каждому вокруг себя до тех пор, пока Бурх не поднес кулак к лицу гоблина и не попросил заткнуться, чтобы не портить вкус пива.

Покинув поздним вечером гостеприимное заведение, друзья направились домой. На их улице было все спокойно. Соседки мирно сплетничали пока их благоверные общались в забегаловке после трудового дня. Гоблин на всякий случай спросил у тетушки Дзаны, не вертелся ли кто посторонний возле его дома, но получил отрицательный ответ.

- Слушай, мы же сегодня вроде должны быть на работе, - запоздало вспомнил Урр-Бах.

- Рхыз и сто демонов с ней и ее хозяевами! - махнул рукой Кархи. - Мы все равно не ней не удержимся, раз пошли такие дела. Завтра сходим, посмотрим, куда ветер дует. Если всунут опять какого-нибудь рогоносца, пойдем в "Жареный карась". Хорошо бы и сейчас что-нибудь перехватить, одним пивом сыт не будешь, у меня в брюхе урчит с голодухи.

- Я не маг, чтобы по воздуху тащить жратву, - Урр-Бах опустил руку с ключом и развернулся. - Идем в таверну.

- Интересно, а шаманы знают, как можно успокоить буйного призрака? - задумчиво поинтересовался вслух Урр-Бах, ни к кому конкретно не обращаясь. Кархи, доедавший в этот момент вкуснейшую колбасу, поджаренную на сале, пожал плечами и вдруг закашлял, выкатив глаза. Тролль все также меланхолично двинул приятеля по спине. Гоблин, справившись с коварным куском, благодарно кивнул и оглянувшись по сторонам, заговорщически зашептал:

- Насчет шаманов не уверен, а я точно знаю средство от дохлого мага. Меня как раз сейчас и осенило.

- Неужели? - не поверил тролль.

- Точно, клянусь Вечным Дымом! Ты и сам должен был догадаться. Почему маг никак не успокоится? Потому что рядом нет кладбища, то есть кладбищенской земли. Сам знаешь, землица там необычная, к вечному покою располагает. Башню с призраком на кладбище не перетащишь, а вот землю в башню - запросто. Надо провести обряд похорон.

- Ты в своем уме?! - изумился тролль. - Может еще и надгробие притащить прикажешь?

- Было бы неплохо, - цокнул языком гоблин, - но ни ты, ни я не можем толком вырезать имя мага. Там сначала надо старые надписи убрать. Может, Гаршаз возьмется? Ладно, обойдемся без надгробия. Возьмем доску и напишем на ней. Магу вообще-то уже все до косяка. Так, через час стемнеет и можем двигать к Лорнхейнскому кладбищу.

- А почему нельзя наведаться на кладбище попроще, без охраны? - Урр-Бах передернулся, вспомнив свой предыдущий поход.

- Потому что магов хоронят только там, - терпеливо объяснил Кархи. - Землю будем брать с могилы мага, чтобы наверняка. Они, говорят, и после смерти не сразу со своей силой расстаются, так что земля там еще особеннее.

- Ты полностью уверен, что это сработает? - Урр-Бах с сомнением посмотрел на довольного своей идеей гоблина.

- Уверен, сам подумай: куда деться призраку, если мы еще раз как надо похороним его? Только в Бескрайние Поля! Куда отправляются и все остальные.

- Спасибо, мне хватит и Предвечных Холмов. Давай лучше для начала глянем на саму башню, а то припремся  к ней, а возле нее куча бродяг дрыхнет у костра. То-то будет радость.

- Нет там никого, - вяло возразил гоблин. - Ладно, идем, посмотрим.

Прихватив дома мешок и лопату, друзья пошли. Путь до заброшенной башни беспокойного мага оказался неблизким, постройка высилась недалеко от престижного района Бронзовых Птиц на северо-западе столицы. Лет сто назад и сама башня Шутника была в центре зажиточного участка Эркалона, но за истекшие годы приличная часть района передвинулась западнее, освоив пустыри под роскошные обширные сады и парки. Башня и улицы к востоку от нее постепенно стали частью бедняцких кварталов, покрываясь грязно-серым налетом нищеты.

Подойдя к возвышающейся на тридцать локтей кирпичной громаде, Кархи разочарованно протянул:

- А башня-то низковата!

- Нам и этой хватило бы за глаза, - отозвался Урр-Бах, не желая начинать новый спор. Башня и впрямь выглядела карликом по сравнению с остальными жилищами сильнейших магов Эркалона. Но была в ней какая-то грациозность, которую трудно объяснить словами и еще труднее воплотить в камне. Не зря Сертоний упомянул о ее красоте.

- У того же Ионаса башня разика в три выше, - продолжил бурчать Кархи. - А нам этот огрызок достался.

- Ты вперед-то не забегай! - одернул придирчивого гоблина тролль, - плохая примета.

- И дверь забита, - Кархи ткнул в сторону проема, заколоченного досками. Несколько рассохшихся и сгнивших досок валялись на земле. За несколько десятков лет никто из городских властей не удосужился обновить доски, справедливо полагая, что лучшей защитой являются слухи о ее беспокойном хозяине.

Урр-Бах молча отодрал трухлявые доски, отбросил их в сторону, чтобы не мешались под ногами и убедившись, что в темноте зала за дверным проемом тихо, повернулся к другу.

- Внутрь будем сейчас заходить? - спросил он у гоблина.

- Зачем? Сейчас давай на кладбище. В "Новостях Эркалона" позавчера напечатали, что похоронили Химура Скупого. Так что навестим его магичество. Вряд ли он будет возражать, если мы у него позаимствуем чуток землицы.

Тролль со вздохом пошел вслед за гоблином. Лорнхейнское кладбище было на прежнем месте и по-прежнему хранило тишину и навевало мысли о вечном. За последнее, правда, больше надо было благодарить Кархи, который благоразумно выбирал путь вдали от могил с веселенькими фокусами. Предосторожность была не лишней - могила Химура Скупого располагалась в самой престижной части элитного кладбища и за ней присматривали особо, благо сторожка стояла совсем близко.

Посмертное жилище мага ничем не напоминало башню и представляла собой обыденный роскошный гранитный склеп за обширной оградой. Наверху высилась статуя мага в два его немаленьких роста, переливающаяся в темноте искрящимся радужным сиянием.

- Дешевка! - фыркнул Кархи. - Родственнички как обычно пожадничали на магию подороже. Хотя чего еще ждать от отпрысков Химура Скупого?

- Тихо ты! - шикнул тролль, погружая лопату во влажную после утреннего дождя землю с благоухающими кустарниками у железных прутьев ограды. Остальное пространство было выложено теми же гранитными плитами. Пока тролль наполнял мешок непростой землей, Кархи придирчиво осмотрел многочисленные букеты, тоже кстати светящиеся, и выбрал пару самых приличных. - Максимум золотой за букет, - опять проворчал гоблин, отступая назад к ограде. Тут его нога поехала по скользкой почве и Кархи шлепнулся на землю, отбросив букеты в сторону. Тихо ругаясь, он начал вытирать грязные руки о штаны. Тролль молча поднял цветы и пошел в обратный путь мимо сторожки, из освещенного окна которой доносились азартные крики охранников. Кархи широко улыбнулся и быстро нагнал друга.

- Подожди! Мы еще не все достали.

Гоблин осторожно подкрался к окошку, из которого доносились типичные для игры в карты восклицания.

- Гусь, начинай наконец раздачу! - недовольно пробасил один из картежников.

- Не ори! Видишь, горло пересохло, - просипели в ответ. - Хорс, получай карту! Только она тебе все равно не поможет вернуть денежки. Держи, Фелар! И тебе, Борода. Лопата, не роняй карты, они тебе еще пригодятся.

Кархи вытянул в окно измазанные в глине руки и могильным голосом громко простонал:

- И мне тоже, сынок! Я сто лет не держал карты в руках. Ставлю золотое кольцо и свежий труп.

В сторожке наступила гробовая тишина, которая тут же сменилась истошными воплями. Картежники выскочили из уютного домика и оглашая окрестности леденящими кровь криками, унеслись в сторону главных ворот. Кархи, довольно посмеиваясь, зашел в сторожку и первым делом отхлебнул из початой бутылки.

- Неплохое винцо у этих бездельников, - сказал гоблин вошедшему вслед за ним Урр-Баху.

- Ты с ума сошел?! Они сейчас все окрестности на уши поставят! - рассердился тролль.

- До утра сюда никто носа не сунет, - махнул рукой Кархи. - Кто из нормальных стражников за жалованье будет выяснять, кому из покойников вдруг захотелось переброситься в картишки со сторожами? Правильно, никто. Покойнички на лапу могут дать только кусок могильной земли. Хорошо, что люди так суеверны. Иначе где еще можно найти подходящее надгробие?

Кархи пересек разгромленную при бегстве комнату и открыл неприметную дверь в кладовку, которая оказалась завалена старыми деревянными надгробиями, лопатами и прочим кладбищенским хламом. Внизу в уголке стояли две бутылки вина.

- Ты берешь эту доску, а я вино, - распорядился довольный гоблин, прижимая к себе бутылки. - Будет чем помянуть нашего мага. Как говорится у нас, поминки без крепкого пойла - оскорбление умершего.

Тролль не стал возражать и покорно ухватил старую доску с неразборчивыми надписями, не забыв передать Кархи цветы.

Друзья без проблем покинули обезлюдевшее кладбище и через час вновь оказались у башни. Луна ярко светила в звездном небе, заинтересованно наблюдая за действиями двух смертных.

Гоблин зажег масляную лампу, прихваченную из сторожки и громко чихнул. Многолетняя пыль, поднятая визитерами, норовила осесть в самых неподходящих местах. Тролль тоже оглушительно чихнул и внимательно осмотрелся. Просторный холл был пуст. Если на каменных стенах раньше и висели деревянные панели или дорогая драпировка, то время и многочисленные охотники за сокровищами мага уничтожили некогда роскошный интерьер не хуже пожара. Гулкое эхо гуляло по башне при любом громком звуке. На второй этаж вела каменная лестница без перил.

- Идем на террасу, - решил Кархи, разглядевший снаружи какой-то кустарник на втором этаже с широким выступом по периметру, на котором в былые времена был разбит цветник.

Осторожно идя по ступеням, часть из которых зачем-то пытались расколоть, напарники оказались на втором этаже, таком же просторном и заброшенном. Небольшая терраса за широкими оконными проемами в семь-восемь локтей в ширину заросла диким кустарником и травами, которые принесли в своих зобах птицы. Благодаря остаточной магии дожди не размыли тонкий, высотой не больше локтя, слой земли.

- Интересно, какой сорт веселой травы здесь будет лучше всего расти? - хозяйственно поинтересовался вслух Кархи. - Пожалуй, надо припомнить советы Дымка, я потом сделал кое-какие заметки, на всякий случай.

- Давай лучше пошевеливаться, пока хозяина нет, - нервно сказал тролль, то и дело смотря в темноту зала.

- Не бойся, эта неделя у людей считается за поминальную. Считается, что души умерших особенно спокойны и доброжелательны. Ты пока могилку хотя бы нарисуй, а я займусь доской.

Урр-Бах взял лопату и начал вскапывать прямоугольник на участке террасы, который порос лишь травой, не считая тонкого ствола  какого-то местного кустарника. Кархи вытащил из кармана кусок угля и, немного покумекав, накарябал на изъеденной древоточцами и непогодой доске следующую надпись: "Здесь покоится Клурт - величайший маг своего времени".

Урр-Бах к тому времени вскопал грядку-могилку, вывалил из мешка землю с кладбища и терпеливо ждал, пока гоблин справится с непослушным куском угля, который то и дело вилял в стороны вслед за неровностями доски. Кархи водрузил простенькое надгробие в той части импровизированной могилы, которая смотрела на запад, потом положил цветы и рыдающим голосом воскликнул:

- Спи спокойно, дорогой друг! Эркалон будет вечно помнить о тебе и твоих великих деяниях. А мы помянем тебя отличным вином, которое ты так любил!

Тролль от изумления раскрыл рот, глядя на гоблина, который отлил часть бутылки на могилу (очень небольшую), а остальное принялся пить сам прямо из горлышка. Потом он поставил пустую бутылку у "могилы" и повернул голову к напарнику.

- Помяни и ты нашего великого земляка, - Кархи сунул в руки Урр-Баха вторую бутылку. О том, что тролль лишь пять лет назад как стал эркалонцем, никто из них не вспомнил. Да и сам Кархи мало походил на соплеменника мага.

Урр-Бах неохотно сделал глоток, поднял глаза наверх, мысленно желая вечного покоя неспокойному магу, и увидел в темноте едва заметную прозрачную фигуру над головой гоблина, которая стремительно обретала объем и плотность. Онемев от испуга, тролль поперхнулся и, схватив за плечо Кархи, развернул его навстречу пришельцу. Теперь настала очередь гоблина беззвучно открывать широкий рот. Призрак между тем полностью материализовался в пожилого мужчину с резкими чертами лица из плотного светящегося молочно-белого облака, облетел на небольшой высоте грядку с криво написанным именем на трухлявой доске, пнул пустую бутылку и, повернувшись к напуганным друзьям, покрутил пальцем у виска. Потом буквально из воздуха извлек свою знаменитую кочергу и неприличным жестом показал свои планы относительно непрошенных могильщиков.

- Бежим! - заорал тролль. Схватив Кархи за  плечи, он швырнул его в сторону края террасы. Не ожидавший подобного прыжка со второго этажа, Кархи на лету начал бурно выражать свое возмущение и испуг. Рядом с ним приземлился Урр-Бах. Он живо схватил ругающегося гоблина и, слегка прихрамывая, бросился прочь от башни. Навстречу им выскочил патруль ночной стражи, привлеченный огоньком в башне и громкими криками.

Урр-Бах ловко обогнул оторопевших стражников и припустил еще быстрее в темный переулок. Со второго этажа призрак грозно потрясал кочергой. Потом пинком сбросил вниз светильник. Полыхнувшее масло заставило стражей поднять глаза вверх и тут же в ужасе рвануть прочь вслед за неизвестными бродягами.

- Чего это он так взбеленился? - простодушно спросил Кархи у тяжело дышащего приятеля, когда тот опустил гоблина на землю, пробежав с ним несколько кварталов по не самым ровным и чистым улочкам столицы. - Ведь в любом случае покой на ближайшие лет сто мы ему обеспечили. Вряд ли кто теперь сунется к башне ближе ста шагов - завтра половина газет выйдет с рассказами о выходке этого сумасшедшего мага.

Урр-Бах молча показал другу кулак, выражая свое мнение по поводу комментариев гоблина в частности и его идеи с похоронами в целом.

Кархи на всякий случай отодвинулся подальше и миролюбиво предложил:

- Пошли домой. Ладно, признаю, что мой план не сработал. Кто же знал, что этот маг не хочет покинуть свою башню.

- Это я дурак, что послушал тебя, - проворчал Урр-Бах. - В следующий раз надо дать тебе сразу в ухо, чтобы выбить из тебя очередную идею. А что ты бы делал, если бы наша могила была не на втором, а на третьем этаже? Вернее, что с нами сделал бы призрак? Ладно, я бы прорвался, а вот тебе пришлось бы отдуваться за двоих. Я, конечно, лекаря потом тебе обязательно вызвал бы, но все равно неприятно.

Урр-Бах, краем глаза следивший за другом, с удовольствием отметил, как Кархи вздрогнул.

- Вот и полагайся на друзей! - не выдержал гоблин.

- А ты сначала думай, а потом втягивай друзей в такие неприятности, - парировал довольный реакцией Кархи тролль. - Так, с башней все ясно. Пусть этого мага выкуривает кто-нибудь другой. Надо подыскать другой дом для нашего агентства. Я сомневаюсь, что в Эркалоне мало заброшенных зданий.

- В приличной части города мало, точнее, вообще нет, - нехотя возразил Кархи, еще не отошедший от возможных последствий встречи с призраком, которых он едва избежал.

- Что-нибудь придумаем, - отозвался Урр-Бах, отпирая дверь дома.

***

- И зачем твоему племяннику подобная вещь? - поинтересовался Урр-Бах у гоблина, уплетая карася в сметане в любимой харчевне, куда они заглянули перед тем, как сдать в агентство никому не нужный отчет о результатах месячной слежки за никчемным трактиром. - Он же половину деталей растеряет, прежде чем соберет этого всадника. Может, еще и проглотит парочку из них.

- Ему уже пять лет, не растеряет и не съест, - возразил Кархи, любуясь красивой деревянной коробочкой, на которой красовался гордый всадник в вороненых доспехах на белом коне. Внизу была цветная надпись: "Собери его по частям!". Эти конструкторы делала известная артель "Эркалонские игрушки" и они пользовались популярностью у небогатых родителей. Деревянные конструкторы выручили не одного эркалонца, не знающего, что подарить карапузу за пару серебряных монет. Племяннику Кархи через два дня исполнялось пять лет и гоблин был весьма доволен покупкой, памятуя о том, что прошлогодняя дудочка была встречена племяшом хмурым взглядом и на следующий день была успешно обменена на облезлого котенка.

Тролль добродушно пожал плечами и, запив обед кружкой светлого пива, достал из кармана этюдник по игре в мирт. Урр-Бах не на шутку увлекся этой игрой, где требовался ум, терпение и умение рассчитывать шаги противника на несколько ходов вперед. Фигурки боевых магов, панцирных пехотинцев, эльфийских лучников и тяжелых кавалеристов, расставленные посреди ста сорока четырех квадратов доски, покорили Урр-Баха красотой хитроумных стратегий. Тролль с момента путешествия в Сераз уверенно освоил десяток классических стратегий, которыми пользовались уже не одну сотню лет, и мечтал сразиться с опытным игроком. Увы, среди соседей и знакомых таких не было. Недавно купленный этюдник под названием "Двадцать малоизвестных комбинаций для миртиста" показал неофиту всю его наивность и неопытность перед опытным игроком. Автор этого труда первым же примером разбил надежду тролля поразить соперника хитрой комбинацией, которую он придумал во время штудирования этюдника. Оказалось, что гордый своей находчивостью Урр-Бах переоткрыл древний как мир прием под названием "Язык гнома", когда противник заманивается ложным разменом пехотинцев под удар тяжелой кавалерии. Тролль долго сопел, но потом признал свою наивность и принялся с удвоенной силой изучать тонкости игры.

Кархи скептически относился к увлечению друга, считая, что свободное время можно потратить с большей пользой. И начинал изводить Урр-Баха зубодробительными фразами из "Разговорного эльфийского языка за три месяца" под редакцией все того же ученого гоблина из Магической Академии. Кархи плюнул найти альтернативу трудам соплеменника после десятой книжки, которая как и предыдущие девять под авторством многоуважаемых - риэлей, - сиэлей и прочего профессорского состава Академии начиналась с эльфийской грамматики, которая состояла из трех стилей выражения мыслей в зависимости от социального положения собеседников. Каждый стиль включал по несколько десятков времен, использование которых зависело не только от времени совершения действия, но и от отношения к этому действию говорящего, общественного положения деятеля и еще целой кучи условий.

Кархи решил ограничиться трудом неведомо как пробравшегося в эту толпу ученых эльфов и зануд простого гоблина. Он объяснял грамматику эльфов всего двумя абзацами, причем половина из них состояла из оборотов, которые больше относились к эмоциональной сфере тонкой гоблинской души. Купленный "Эркалонско-эльфийский словарь" помогал Кархи периодически следить за правильностью употребления слов в разговорнике. Выяснилось, что ученый гоблин на этот раз придерживался более-менее цензурной версии эльфийского языка, поэтому Кархи после нескольких консультаций у красивой сестрички Нирры бросил это дело. Правда, Кархи не забывал освежать в памяти и первый разговорник, по его мнению, он подходил куда лучше для общения с эркалонскими эльфами мужского пола.

Эльф в прошлой жизни, Кархи оценил поэтику и певучесть языка эльфов, то и дело оглашая дом очередной фразой, нарушавшей ход мыслей тролля, корпевшего над квадратным полем битвы. На все замечания и просьбы друга учить язык потише гоблин отвечал, что миртисты по сравнению с военачальниками, руководящими сражением среди криков умирающих и оглушительного лязга оружия находятся в идеальных условиях, и трели эльфов должны лишь улучшать мыслительный процесс игроков.

В перерыве между изучением разговорников Кархи изводил Урр-Баха нумерологическими расчетами своей прошлой эльфийской жизни. На беду тролля, изучение эльфийского подвигло гоблина уточнить, кем он был в шкурке эльфа. Приобретенная на книжном развале книжонка "Узнай, кем ты был в прошлой жизни" заставляла Урр-Баха скрипеть зубами, когда Кархи громко бормотал над простенькими расчетами (только сложение и вычитание) и составлял список возможных профессий. Благодаря неопределенности в часе рождения (Кархи лишь знал, что родился на рассвете) занятия Кархи-эльфа варьировали от роковой богатой куртизанки, искусного дипломата или великого поэта до бедного аристократа или знатного полководца.  Гоблин вообще-то не возражал и против богатенькой куртизанки, но все же хотел быть уверен до конца. Гнома-ростовщика или орка-целителя Кархи отмел сразу, благо потерянная книга утверждала, что Кархи мог быть только эльфом, что подтверждалось его влечением к эльфийкам. А бедному Урр-Баху приходилось по многу раз выслушивать все эти сомнения и надежды. Через неделю терпение у тролля все-таки лопнуло и отправив нумерологию в недолгий полет до противоположной стены, Урр-Бах схватил Кархи за грудки и прорычал:

- Ты был аристократом, иначе с чего ты купил "Этикет", когда мы поехали в Сераз? Ты и чавкаешь тише, чем твои родичи! Это в тебе говорят аристократические манеры. Понял? - тролль поднес здоровенный волосатый кулак к носу приятеля.

- А дипломаты разве не умеют вести себя за столом? - пискнул гоблин.

- Даже самый плохой дипломат не будет в следующей жизни воровать цветы на кладбище! - фыркнул тролль. - Нет, ты был аристократом, причем именно бедным. Лишения прошлой жизни наложили на тебя отпечаток. Бедный Кархи! - тролль сочувственно тряхнул напарника и еще раз показал ему кулак.

- Наверное, ты прав, - задумчиво протянул гоблин, капитулируя перед такими весомыми и волосатыми аргументами. - В детстве я все время пытался продать маменькино колечко, чтобы купить большую кучу леденцов.

- Вот видишь, несомненно, ты спустил в прошлой жизни все драгоценности.

- А зачем?

- Я что, провидец?! - возмутился тролль. - Большего ты и не узнаешь. Довольствуйся этим! Не каждый может похвастаться, что был в прошлой жизни аристократом, да еще и эльфом.

Кархи гордо выкатил грудь и произнес очередную фразу по-эльфийски. Урр-Бах же вернулся к своим фигуркам, не забыв при этом убрать книжку с пола подальше от глаз гоблина.

После того, как Кархи разобрался с прошлой жизнью, он еще увлеченнее занялся эльфийским. Как оказалось, способности к языкам у него были выше среднего, и длинные предложения слетали с губ гоблина легко, не завязывая язык в узел. Краем уха слушая друга, Урр-Бах и сам выучил несколько фраз вроде "Добрый день" или "Да пребудет с вами благодать Леса". Это могло пригодиться при встрече с будущими клиентами их агентства.

- Ладно, допивай пиво и пошли, - тролль встал из-за стола, сытно рыгнув. Идти в агентство совсем не хотелось после всего произошедшего, но окончательно поставить точку в отношениях с работодателями пока не получалось.

За два дня до этого хозяева агентства обсуждали текущие дела. Когда закончили с обсуждением закрытых дел, Арзак со вздохом произнес:

- Теперь надо решить, кто идет на прием к Бешеной Молнии. Опять будем тянуть жребий?

- В прошлый раз был я и мне этого хватило, - Казотруэль досадливо чиркнул ладонью по горлу.

- Эльфов магичка любит, - осклабился орк. - Она тебе случаем не предлагала познакомиться поближе у себя в спальне?

- Эта дура выведет из себя любого! - поморщился эльф. - Один книжный шкаф с ее любовным бредом чего стоит. Будто никто не знает, что это она строчит все эти романчики.

- Эльфийская Шалунья, - произнес с придыханием Гримбольд. – Тьфу! Более дурацкого псевдонима захочешь - не выдумаешь.

- Послезавтра у нее прием и раз нас наняли обеспечить порядок на приеме, один из нас должен показаться там, хочет он этого или нет, - заявил Арзак. - И жребий тянут все, мне тоже не особо охота просить у нее почитать ее очередной изданный кошмар. А если во время приема найдется еще один придурок, который подсунет ей подарочек как тот тролль, то и нам не поздоровится. Она все-таки влиятельная магичка. Да и попасться ей под руку тоже избави нас боги! Так что парни, давайте бросать кости. Где они там у тебя, Гримбольд?

- Постой, постой, - оживился гном. - Что это за история с троллем? И почему я о ней ничего не слышал?

- Я тоже ничего не знаю, - нахмурился эльф, настроение которого было испорчено предстоящим жребием.

- Да ладно, парни, неужели вы ничего не слышали о награде за тролля, который покалечил лошадь Бешеной Молнии, когда ее экипаж поехал куда-то без нее? Во всяком случае, так она объясняла знакомым, которые интересовались ее объявлением. Только  один мой приятель, он дружил с одним из ее охранников-орком, шепнул мне, что дело было совсем по-другому. К ней как-то утром заявился тролль с подарком от неизвестного почитателя. Когда эта повернутая на эльфах магичка открыла коробку, то увидела здоровенный деревянный дилдо! Не знаю, как тролль сумел сбежать от нее живой, видать, шустрый малый, его и охранники не смогли поймать. Теперь наша магичка не переваривает троллей, а подарки от незнакомцев вскрывает только ее служанка.

Гном затряс от смеха бородой и глядя на смеющегося эльфа, вдруг ощерился в широкой улыбке.

- Предлагаю сделку - я иду на прием и общаюсь с магичкой, а вы ставите мне каждый по бутылке тридцатилетнего "Шепота штольни".

- Согласен! - эльф с облегчением перевел дух. Перспектива потерять полсотни золотых за бутылку гномьего пойла была ничем по сравнению с угрозой вновь оказаться на приеме. Магичка несколько раз прозрачно намекала на дальнейшее знакомство, неизвестно откуда разузнав, что он потомок довольно древнего рода. Под конец приема она завела с ним речь о современной литературе и стала декламировать нудные отрывки из своих же книг, восторгаясь слогом и выразительностью стиля.

Арзак тоже не горел желанием идти на скучный прием, хотя внимание магички ему и не грозило – никого, кроме эльфов, магичка за мужчин не признавала.

Покинув вскоре партнеров, Гримбольд тут же направился в известную в столице лавку "Ночной проказник", чтобы купить некий предмет. На улице он то и дело проверял, не следит ли кто за ним. Но все было чисто - за одним из совладельцев детективного агентства хвоста не было. Гном, перебирая многочисленный по калибру товар, с трудом скрывал отвращение напополам с завистью. Наконец, выбрал имитатор, подходящий по размеру специального футляра, который использовался для хранения жезлов с двумя простыми парализующими заклинаниями. Его выдавали оперативникам в особо деликатных случаях, Гримбольд, гнусно улыбаясь, вернулся в агентство. Там он вызвал командира пятерки оперативников-гномов, которая подчинялась лично ему и, заперев дверь кабинета, сказал:

- Вейгир, как ты? Пивовары не обижают?

Коренастый гном с волчьим взглядом из-под густых черных бровей скупо усмехнулся.

- Не обижают, господин Гримбольд. Я и мои ребята уже во второй раз получили от них премию за внимательность. Гоблы иногда пытаются погрузить больше бочек, чтобы потом поделить навар с возницей и охранником. Мы их несколько раз поучили честности, сейчас все ходят по струнке.

- Правильно, спуску им не давай, иначе эти животные совсем обнаглеют, - одобрил Гримбольд. - У меня к тебе есть одно деликатное дело. Ты знаешь двоих недоумков, которые работают в нашем агентстве только из-за попустительства моих партнеров?

- Вы имеете в виду тролля и гоблина? - уточнил Вейгир, до которого дошли слухи о напряженных отношениях Гримбольда с этими топтунами.

- Да, - гном скривился, словно отведал кислого вина. - Недавно эти животные чуть не набросились на меня с кулаками. Этим придуркам, видишь ли, не понравилось, что их задание оказалось слишком опасным. Им хотелось бы на работе все время пить в три горла и бездельничать. Я уверен, что эти двое в любой момент могут продать информацию о пивоварне на сторону, а это недопустимо! О тролле я сам побеспокоюсь. Твоя задача - сделать так, чтобы гоблин больше не раскрыл своего грязного рта. Послезавтра он будет на приеме у магички и вернется домой поздно. Один, - Гримбольд выразительно посмотрел на Вейгира. - Я совершенно не удивлюсь, если ему кто-нибудь проломит голову в одном из переулков их вонючего района. Там грабитель на воре сидит. Давно пора вышвырнуть всех этих гоблов из Эркалона. От них только грязь и воровство. Было бы замечательно, если бы труп этого недоноска нашли в канаве с вывернутыми карманами и без башмаков.

- Удар кастетом будет в самый раз, - подумав, решил Вейгир.

- Нож в печень, удавка на шею, - с удовольствием продолжил Гримбольд. - Как сочтешь нужным. Главное, чтобы этот гобл больше не квакал.

- Тролля точно не будет рядом? - уточнил бывалый оперативник, который не раз сталкивался с незапланированными сюрпризами.

- Об этом не беспокойся, им займется сама хозяйка приема. Нельзя так нагло и прилюдно оскорблять магов, - Гримбольд не удержался от многообещающей улыбки. - Гобл будет один и очень-очень расстроен. Это я гарантирую.

- Как скажете, господин Гримбольд, - произнес Вейгир и встал, увидев, что хозяин раскрыл гроссбух и погрузился в чтение колонок цифр.

- Да, эта работа оплачивается как сверхурочная и сопряженная с особым риском, - сказал гном в спину оперативника. - И вдобавок из моего фонда получишь премию за качество работы. - Вейгир повеселел. Это сулило как минимум месячное жалованье всего за один точный удар по головенке гобла.

***

Не успели друзья войти в агентство, как были перехвачены у лестницы злым Серхелем. Эльфа незадолго до этого вызвал к себе Гримбольд и потребовал в свойственной ему манере, чтобы на прием отправили гоблина и тролля под его руководством. Серхель, в памяти которого еще были свежи воспоминания об устроенной этими двумя раздолбаями драке и последующих претензиях импресарио, категорически отказался выполнять приказ гнома. Гримбольд взбеленился и пообещал выкинуть Серхеля с работы быстрее, чем летит его плевок. Но эльф, уверенный в поддержке Казотруэля, был непоколебим. Заиметь неприятности в доме магички, тем более Бешеной Молнии, было последним, что бы он себе пожелал в этой жизни.

Разозленный гном после долгих препирательств послал Серхеля к Рхызу и велел вызвать к нему в кабинет гобла и тролля, а также еще трех оперативников из числа людей.

Не успел Серхель отправить троих новичков наверх к гному, как столкнулся с друзьями.

- Где вы шляетесь? – со злостью спросил эльф. - Живо бегом в кабинет господина Гримбольда. У него для вас особое задание.

Помрачневшие напарники нехотя вошли к гному. В комнате перед вышагивающим Гримбольдом робко стояли трое человек, явно лишь недавно ставшие сотрудниками агентства.

- Теперь все в сборе, - процедил гном в ответ на появление друзей. - Значит так, через три часа мы едем на прием к очень уважаемому магу, чтобы обеспечить порядок и безопасность. Народу в дом мага явится немало, среди них обязательно найдется пара-тройка дармоедов, которые постоянно таскаются по подобным сборищам, чтобы бесплатно пожрать, напроситься на следующий прием и при случае спереть что плохо лежит. Ваша работа сегодня состоит в том, чтобы приглядывать за такими типами, чтобы они не перли золотые ножи и вилки, и не шлялись куда не положено. И если  кто из гостей надумает устроить скандал или драку, быстро развести их в стороны. Ну, это редко бывает. Вопросы есть?

- А почему этот маг не наложит защитные заклинания на вещи? - не выдержал Кархи.

- Тебе тупице и впрямь невдомек? Впрочем, что взять с гобла? Поясняю: на приеме будут другие маги и если они заметят защитные заклинания на ноже или дорогой безделушке, то смертельно обидятся. Поэтому даже маги вынуждены после каждого приема покупать новые столовые приборы. А иногда пропадают и действительно ценные вещи. Попробуй уследить за парой сотней гостей!

- Кстати, чуть не забыл, - Гримбольд взял со стола пять черных футляров с поясными ремешками и начал их молча раздавать присутствующим. Дойдя до напарников, он скривился и сунул футляр Урр-Баху. - Вам хватит и одного.

Внимание! - повысил голос гном, - у вас в руках жезлы с двумя слабенькими парализующими заклинаниями. Обратите внимание, футляры запечатаны моей печатью. Если кто из вас, засранцев, вздумает просто так вытащить жезл, то кроме пинка под зад от меня получит кастетом по башке от моего партнера, господина Арзака. Эти жезлы можно использовать только по моей команде, когда нужно утихомирить какого-нибудь негодяя с небольшим магическим даром. Таких ситуаций я на приемах не припоминаю, но все когда-нибудь случается в первый раз. Так что повесьте жезлы на пояс и забудьте, что они есть. Еще раз предупреждаю, если вытащите, то огребете по полной! - гном с такой угрозой произнес последнюю фразу, что один из новичков даже побледнел от страха.

- А теперь топайте к кладовщику, он посмотрит, какую одежду вам выдать, чтобы выглядели на приеме прилично, насколько это вообще возможно для вас. И только попробуйте испортить одежду или глотнуть вина! И не смейте подходить ко мне или кому другому из агентства. Сборища будете устраивать у себя дома, - специально обратился гном к Урр-Баху и гоблину.

Оперативники гурьбой вышли из кабинета гнома и направились вниз в сторону склада, где хранилось все, что может понадобиться сыскарям в их нелегком труде - от одежды оборванца и отмычки до приличного костюма и прочнейшей кольчуги. Кладовщик, сухощавый и длинный как жердь человек хмыкнул, взглянув на тролля. Он быстро подобрал для остальных чистые камзолы и узкие штаны из недешевой ткани, и занялся Урр-Бахом и Кархи. К огромному удивлению тролля, нашлась одежда и для него. Серая батистовая рубаха богатырских размеров, темно-коричневый жилет и брюки под цвет рубахи. Кархи получил темно-зеленую рубашку из плотного дорогого льна, штаны, которые предназначались для подростка и позолоченную нагрудную цепь. Последнее было выдано после предварительного общения кладовщика с Гримбольдом и его настоятельной просьбы дать гоблину вещицу поблестящей.

После переодевания все развесили свою одежду на многочисленные вешалки и принялись начищать обувь выданной ваксой. Серхель, войдя на склад, придирчиво осмотрел каждого, заставил одного поправить воротник, второму велел держать спину прямее.  Урр-Баха в новой одежде выглядел как небедный студент или писец с футляром для письма на поясе, если можно представить тролля-грамотея. Кархи был вылитым племянником богатого торговца, хотя  вполне сходил и за любимчика-слугу, чей господин развлекается зубоскальством гоблинов.

Погрузившись в две кареты, оперативники поехали на северо-запад столицы. Серхель вместе с Гримбольдом и тремя лощеными эльфами ехали впереди. За ними тряслась длинная колымага, в которой ехали Урр-Бах с Кархи с еще десятью сослуживцами.  Чем ближе карета продвигалась на запад, минуя кварталы с башнями магов, тем тревожнее выглядел тролль. Наконец Урр-Бах не выдержал и спросил:

- Кто-нибудь знает, куда мы едем?

- К башне госпожи Синульды, - ответил один из орков в шитом камзоле, держа в руках обтянутую кожей дубинку. Ему предстояло весь вечер присматривать за экипажами гостей и пресекать пьянство и драки между их слугами. Клиенты у орка были проще и грубее, поэтому дубинка была вовсе не для красоты. С орками в агентстве тролль поддерживал нормальные отношения, они воспринимали Урр-Баха как равного себе, что сильно отличало их от сослуживцев прочих рас. Кархи тоже не чурался скуластых крепышей, но старался держать дистанцию, учитывая свою комплекцию и язык.

Урр-Баха пробрала мелкая дрожь. Кархи, почуяв неладное, тут же переспросил:

- К Бешеной Молнии едем, что ли?

- Ага, - орк широко улыбнулся, - к ней самой.

Это оказалось новостью не только для друзей. В карете озабоченно зашушукались.

- Клянусь дубиной Б’Урр Хырра, что это подстроил проклятый гном! - разозлился Урр-Бах.

- Рхыз с ним, ты же сам говорил, что магичка троллей не различает, - шепнул Кархи встревоженному другу. - Веди себя как ни в чем не бывало, сострой морду потупее и встань где-нибудь в уголке.

- Эта скотина нас просто выживает! Хватит с меня его подлянок. Завтра беру расчет и гори это агентство болотным огнем. Иначе для нас это плохо закончится. Гном сумеет так подставить, что мало не покажется.

- Завтра идем к Моргалику, он придумает, где нам можно хотя бы временно приютиться, чтобы встречать наших клиентов, - Кархи беззаботно улыбнулся. - Найдем еще и получше башни. Моргалик сочинит такое объявление, что клиенты косяками пойдут - он мастер писать их.

Карета резко остановилась, прервав болтовню гоблина. К удивлению оперативников, они оказались перед высокими воротами. Гримбольд, ничего не объясняя, сунул дежурившему у ворот слуге список сотрудников агентства, в который предусмотрительно не занес тролля и гоблина. Так как никто из колымаги агентства не выходил, охранник, то и дело раскрывавший ворота для подъезжающих экипажей, при всем желании не смог бы  связать с агентством въехавших друзей. После этого Гримбольд постарался, чтобы слуги, встречающие гостей на просторной подъездной площадке, окаймленной невероятной красоты цветниками, запомнили только его, Серхеля и эльфов. Напарники вместе с тремя оперативниками из людей (опять раздельно) вынуждены были согласно приказу гнома выйти из кареты далеко в стороне от входа и глаз слуг, чтобы зачем-то обойти башню и осмотреть ее снаружи. Выполняя дурацкий приказ, тролль не переставал восхищаться небольшим, но тщательно ухоженным садом.

Сама башня была значительно шире жилища беспокойного призрака, по прикидкам Урр-Баха, раза в два, в диаметре никак не меньше трех десятков шагов тролля. Да и вверх башня вытянулась не меньше чем на сотню локтей, на равных соперничая с самыми высокими башнями Эркалона.

Урр-Бах непроизвольно посмотрел на широченное окно на втором этаже, из которого он когда-то выпрыгнул и сглотнул, смачивая пересохшее горло. Заходить внутрь категорически не хотелось.

- Не нравится мне что-то все это, - озабоченно произнес тролль. - Этот засранец сам не свой, все бегает вокруг нас.

- Такая у него натура, - отмахнулся Кархи, внимательно выискивая на земле оброненную брошку или серьгу. Когда столько обвешанного драгоценностями народу собирается на одном месте, вполне можно найти дорогую вещичку. Брать находку с собой в башню гоблин конечно не собирался, благо, в саду хватало достаточно укромных мест. К разочарованию искателя сокровищ, из богачей никто еще не успел полазать по укромным кустам или попрыгать вокруг башни.

Урр-Бах решительно прервал бестолковую затею друга и направился к входу. Один из орков, с которыми ехали напарники, чуть заметно кивнул им у входа и беспрепятственно пропустил внутрь, пока двое слуг магички открывали двери роскошного экипажа.

- Вот это хоромы! - восторженно прошептал Кархи, глядя на огромный зал, занимающий весь первый этаж. Высокие стрельчатые окна, распахнутые по причине теплой погоды, вместе с монументальной люстрой ярко освещали многочисленных гостей, разбившихся на множество мелких групп.

Сама хозяйка башни в это время встречала посла Южной Ветви. Краем глаза заметив фигуру тролля, она вздрогнула и не очень изящно повернулась к вошедшим спиной. К троллю и Кархи поспешил помощник распорядителя, который сначала встретил их недоуменным взглядом, а потом принялся пробегать список гостей. Не успел он дойти до середины листа, как его прервала Зариэль, случайно заметившая напарников. Она тут же поняла всю пикантность ситуации и решила добавить немного остроты в пресный прием помешанной на литературе и цветах магички.

- Какая встреча, мохнатый! - воскликнула эльфийка. - Ты тоже пожаловал по личному приглашению нашей хозяюшки? Проходи, не стой столбом! Идем, я покажу тебе ректора Магической Академии, он давно тебя не видел.

Услышав про ректора, слуга торопливо свернул список и с вежливой улыбкой поклонился троллю и Кархи, произнося традиционное приветствие.

Зариэль схватила оторопевшего Урр-Баха за ручищу и потащила его подальше от глаз хозяйки. Рядом семенил не менее удивленный гоблин, лавируя между завсегдатаями светстких хроник и официальных известий. Не дойдя до открытого окна возле высокой древней вазы, где темно-синие экзотические цветы, похожие на сердечки, источали одуряющий по силе аромат, эльфийка столкнулась нос к носу с упомянутым ректором Эркалонской Магической Академии, полным магистром магии стихий и прочая, прочая.

Ректор увидел знакомое лицо и приветливо заулыбался.

- Зариэль, всегда рад тебя видеть! Твоя красота поможет скрасить любой скучный вечер.

- А вы, господин магистр, все также пялитесь на мои ноги, - очаровательно улыбнулась Зариэль и продолжила с лукавой улыбкой:

- Хочу представить вам моих хороших знакомых, господина Урр-Баха, крупного специалиста по музыкальным инструментам, и его друга Кархи, еще одного болтуна и бездельника на этом приеме.

Магистр внимательно посмотрел на напарников и их одежду, и не сдержал усмешки. Потом приветливо кивнул. - Господин Сертоний, - коротко представился он.

Друзья вежливо поклонились.

Зариэль, вовсю веселясь, решила дурачиться до конца.

- Мохнатый, чем ты сейчас занимаешься?

Тролль, смущенно переминаясь с ноги на ногу, честно сказал:

- Изучаю классические стратегии мирта.

- А я скоро буду говорить по-эльфийски не хуже самих эльфов, - похвастался Кархи.

Маг изумленно поднял брови и бросил взгляд налево, где у столика столпилось с десяток мужчин. Скучный прием,  который он в очередной раз посетил только из уважения к покойному отцу Синульды, его лучшего друга, мог запомниться надолго, если взять инициативу в свои руки.

- А как вы, господин Урр-Бах, относитесь к галопирующему мирту?

- Это когда нужно делать ход очень быстро? - уточнил тролль. - Ни разу не пробовал.

- Сейчас мы это упущение исправим, - усмехнулся маг. - Следуйте за мной, господа.

Сертоний направился к столику неподалеку, который оказался искусно сделанной доской для мирта на изящной мраморной ножке. Игроки передвигали золотые фигурки по мерцающим в такт их сердца квадратам. Ход позволялось обдумывать двадцать ударов сердца, соответственно, более хладнокровный игрок с медленным пульсом имел преимущество и по времени. За пять последних ударов сердца фигурки начинали мерцать, требуя совершения хода, в противном случае после истечения времени они все разом валились на бок.

Эти простые правила Сертоний быстро объяснил троллю, пока молодой франт с крайне самоуверенной улыбочкой быстро очищал доску от фигурок одышливого толстячка с тяжелым золотым медальоном на шее.

- Многоуважаемый посол Луфарды никак не поймет, что мирт - не для него, - довольно громко шепнул Сиртоний троице. - Не всегда мастер интриг хорошо играет и в мирт.

- Это потому, что мой ум никак не привыкнет, что фигурки неживые, господин ректор, - толстяк добродушно издал смешок и поднял руки, признавая поражение.

- А вы, господин виконт, не желаете сразиться с самобытным самоучкой? - обратился Сертоний к лучшему игроку в мирт среди молодых дворян.

Виконт и зрители повернулись в сторону мага.

- С госпожой Зариэль я готов играть в любые игры, - расплылся в улыбке франт, пожирая глазами ладную фигурку эльфийки.

- Вообще-то я имел в виду господина Урр-Баха, он серьезно интересуется миртом, - не сдержал насмешки Сертоний.

Гости начали смеяться, рассматривая насупившегося Урр-Баха, которому совсем не понравилось быть центром подобного внимания. В этот момент ему больше всего хотелось кулаком выбить веселье из глаз мага и хорошенько отшлепать эльфийку по ее тощему хитрому заду.

- Почему нет, если вы, господин ректор, поставите на своего протеже, скажем, пятьсот золотых, чисто символически, - виконт бесцеремонно ткнул в сторону тролля наманикюренным пальцем, который Урр-Бах с удовольствием бы сломал.

- Согласен! - азартно согласился Сертоний.

- Я ставлю пятьсот золотых на Урр-Баха, - поддержала мага Зариэль, заметив гримасы пренебрежения на лощеных лицах окружающих. Сумма была немаленькая и оттого еще более оскорбительной для этих снобов.

- Ну что же, тогда начнем, - виконт вновь подошел к столику без стульев и хлопнул рукой по доске. Фигурки моментально заняли исходные позиции, заставив Урр-Баха восхищенно открыть глаза. О подобном чуде можно было только мечтать.

- Итак, любезный, правила вы, надеюсь, знаете? - виконт вальяжно махнул на противоположный от себя край доски, приглашая тролля.

Урр-Бах смутился.

- Иди! Где ты еще встретишь такого сильного игрока? - шепнула Зариэль и толкнула тролля вперед. Урр-Бах послушался и подался вперед.

- С правилами знаком, - прогудел Урр-Бах, оглядывая мастерски исполненные точеные фигурки.

- И как давно вы начали играть в эту великую игру? - свысока спросил аристократ, небрежно переставляя фигурку эльфийского лучника вперед.

Урр-Бах решил резать правду, чтобы не выглядеть еще большим болваном.

- Всего месяц назад. Cлучайно увидел доску мирта в магазине, - тролль переставил на соседнюю клетку фигурку мага.

Виконт фыркнул, чтобы не расхохотаться, и сделал второй ход на первом же ударе сердца.

- И сколько игроков вы сумели обыграть, если не секрет?

Фигурки Урр-Баха наоборот часто мерцали, показывая окружающим его частое сердцебиение. Тролль решил взять себя в руки, благо, как говорилось в его книжке, любое поражение от сильного игрока тоже чему-то учит.

- Двоих, господин виконт.

- На первом месяце освоения? - всерьез удивился чемпион и передвинул тяжелого всадника. - И какой же интересно тактикой вы сумели достигнуть таких успехов?

Тролль внимательно смотрел на доску. После третьего хода противника ему стало очевидно, что аристократ пытается обыграть его с помощью самого простого и обидного приема, который в его "Двадцати малоизвестных комбинаций для миртиста" назывался "Фигой мага". Сзади напирала Зариэль, прижимаясь к его правому плечу. Слева хмурился Сертоний, который давно увидел, чего добивается виконт. Урр-Баху остро не хватало времени, чтобы вспомнить точно, как парировать подобную уловку.

- Первого соперника я приголубил доской по лбу, - бухнул тролль. - Хорошо, что я забыл вытащить из нее свинцовые пластины. Они мне обеспечили победу на первом же ходе. А второй ротозей и вовсе не смог увернуться от летящей доски. Может, потому что он схватился за арбалет? А вы, господин виконт, тоже предпочитаете играть тяжелыми досками? Урр-Бах с хрустом выгнул пальцы, глядя наивными глазами на сбледнувшего франта. Зрители насторожились. Некоторые из тех, что стояли за спиной виконта, слегка отошли в сторону чтобы не проиграть вместо виконта, случись троллю повторить ход доской.

Чтобы прийти в себя, виконту понадобилось почти все время, которое давалось на ход. Фигурку, к досаде тролля, он передвинул все тем же небрежным жестом, каким делают заученные на уровне рефлексов ходы опытные игроки. Но выигранное время позволило Урр-Баху припомнить защиту. Тролль выдвинул из задних рядов всадника и поставил его перед магом. Справа его собственный маг блокировал противника. На доске две фигурки принялись обмениваться яркими оранжевыми искорками.

- Сейчас я откочерыжу башку вашему магу, - радостно объявил Урр-Бах. Виконт скрипнул зубами - тролль оказался не таким тупым. Следовало быстро менять тактику.

- Молодец, мохнатый! - Зариэль хлопнула Урр-Баха кулачком по спине.

Соперник тролля начал перестраивать свои войска, компенсируя потерю мага, а Урр-Бах принялся усердно атаковать позиции противника своими двумя магами под защитой тяжелой пехоты, не забывая использовать лучников и кавалерию с флангов. Но виконт недаром слыл опытным игроком. Успокоившись после постыдной промашки, он начал новую сложную комбинацию, конечный результат которой Урр-Бах не понимал и поэтому сделал несколько закономерных ошибок, лишившись в свою очередь мага и большей части пехоты и лучников. Отчаявшись, Урр-Бах исподлобья посмотрел на свою поредевшую армию и невзначай слегка наклонил своей лапищей столешницу столика, на которой разыгрывалось сражение. Виконт, увидев, как хмурый тролль хватается за столик, явно оценивая его вес, сильно занервничал.

Сертоний, внимательно следивший не только за фигурками, но и за самими игроками, понял его тревогу и решил выручить тролля, который явно не знал, как разрушить комбинацию соперника.

- Господа, предлагаю объявить ничью, все-таки мы находимся на приеме, а не в мужском клубе. Давайте лучше уделим время нашей обворожительной хозяйке и не менее интересным гостям.

Тролль взглянул на лицо виконта и понял, что должен выступить первым.

- Предлагаю ничью.

Виконт для вида немного поколебался и наконец с великодушным видом согласился.

- Урр-Бах, там Гримбольд скоро начнет писать кипятком, - вместо поздравления тихо произнес Кархи. - Он похоже, не очень рад, что вместо работы мы играем с гостями.

- Так вы здесь на работе? - догадался Сертоний.

- Ведущие оперативники агентства "Конфиденциальные расследования", - нехотя признался тролль.

- Рад за агентство, если у него такие неглупые сотрудники, - искренне произнес маг. - А теперь, господа, разрешите откланяться, мои обязанности гостя еще не исполнены до конца. Счастливо провести вечер!

- Урр-Бах, а что это у тебя за футляр? - тут же поинтересовалась Зариэль, заметив на поясе тролля инвентарь агентства.

- Жезл с парализующими заклинаниями, - нехотя ответил тролль, - только его нельзя вытаскивать без приказа начальства.

- Интересно, - протянул не успевший удалиться Сертоний. Он попытался магическим зрением разглядеть признаки магии на вещах тролля, но не смог. Тогда маг быстро провел рукой перед поясом Урр-Баха.

- Лично я не чувствую и частицы магии. Ваш начальник или шутник, или забыл заплатить за зарядку жезлов. На этом я вас покидаю.

Друзья в ответ вежливо поклонились ректору и вновь попали в цепкие коготки эльфийки. Зариэль, ловя на себе яростные взгляды Синульды, с удовольствием познакомила Урр-Баха с еще несколькими гостями. По мере того, как хмурилось лицо магички, настроение звезды маговизоров наоборот стремительно улучшалось.

Проходя мимо двух мужчин, Урр-Бах услышал обрывки их разговора:

- ... лучше не беспокой. Он сейчас корпит над статьей в "Вестник теоретической магии". Таких повернутых на проблеме управляемой телепортации я еще не встречал. Размахивает расчетами с пеной у рта, кричит, что нашел решение: надо всего лишь энергию двух дюжин магистров объединить по правилу астральной конгруэнтности. Проще достать звезду с неба, чем собрать вместе столько пердунов ...

Обернувшись назад, Урр-Бах с сожалением посмотрел на беседующих магов весьма почтенного вида. Жаль, что различия в положении мешают ему обсудить, сколько шаманов надо, чтобы телепортировать одного мерзкого гнома в ближайшую выгребную яму. Наконец, Зариэль пресытилась веселой забавой и, приметив группу разодетых аристократов, тоже распрощалась с напарниками. Этим тут же воспользовался Гримбольд, чьи планы относительно друзей благодаря тупоголовой эльфийке и недоумку ректору чуть не пошли прахом.

- Если вы сейчас же не отправитесь наверх в оранжерею, то после приема я переломаю вам все кости, - прошипел гном, будто невзначай проходя близко от сотрудников.

Друзья посмотрели на пылающие яростью глаза Гримбольда и сочли за благо поспешно приступить к последним обязанностям на поприще наемных работников. Гному было отчего злиться. Мало того, что его будущие жертвы нарушили его тщательно разработанный план, так еще пришлось пообщаться с полоумной магичкой. Гримбольду, который не признавал развлекательного чтения кроме газет со сплетнями о своих прошлых или будущих клиентах, пришлось просить у магички ее последнюю книгу "В объятиях эльфийского князя", многочисленные экземпляры которой занимали центральную полку огромного дорогого книжного шкафа. Внизу ютились труды выдающихся мыслителей и историков современости и древности, а верхняя полка была уставлена свежесрезанными цветами в изящных хрустальных вазах.

Гном, не знавший, куда деть толстенную книжку глупой бабы, просто взбесился, когда увидел, как тролль занялся игрой в мирт с каким-то лощеным хлыщом. Отослав все-таки пока еще работничков (слава богам, ненадолго!), Гримбольд в очередной раз выругался про себя, едва не уронив книжку. Он твердо решил проучить своих партнеров, которые пренебрегли его мнением и наняли этих животных, подвергнув угрозе все их дело, на которое ушли многие годы тяжкого и часто грязного труда. Теперь пусть попробуют хоть слово вставить поперек его мнения при наборе сотрудников, он им припомнит этот скандал. Насчет подмоченной репутации агентства гном не волновался. Во-первых, такие полоумные клиенты, как Бешеная Молния, ему не нужны были и за кучу золота, а во-вторых, пивоварня Горакса давала столько денег, что можно положить здоровенный каменный прибор и на остальных клиентов. Слава богам, свою репутацию они в Эркалоне уже заработали и тот, кому нужен быстрый результат, не станет обращать внимание на глупые слухи. Вопрос об этом Гримбольд рассчитывал поднять после инспекции пивоварни и обсуждения ее расширения с теперешними партнерами. Что ни говори, а вести дела с грубыми сородичами куда проще, чем с выспренными эльфами или диковатыми орками.

Друзья поднялись по широкой лестнице и исчезли из поля зрения гнома, оказавшись в огромной, на весь этаж, оранжерее. Десятки различных цветов произрастали в строгом геометрическом порядке, перемежаясь ароматными ромбами, овалами и треугольниками. Небольшие дорожки из густой короткой травы сходились в центре оранжереи, где стоял настоящий фонтан в виде двух слившихся в страстном поцелуе эльфов. Полдюжины массивных кресел с темно-розовой обивкой были последним штрихом в этой картине пасторальной любви. Кресла были пусты, как и оранжерея.

Кархи прямо из фонтана зачерпнул в ладони воды и шумно напился. Потом, подумав, ополоснул лицо и уши. С завистью посмотрел на струю воды, бьющую вверх.

- Нам бы домой такой фонтанчик! Пришел, засунул гудящие ноги в водичку и сиди спокойно, кури косячок и учи эльфийский.

Урр-Бах вместо ответа издал громкое восклицание и ломанулся к желтому цветочному ромбу, посреди которого рос круг из восхитительных зеленых тюльпанов. Тролль в восхищении замер у клумбы, любуясь нежными, салатного цвета лепестками крупных бутонов.

- Неплохие цветочки, - изрек Кархи.  Урр-Бах кивнул, соглашаясь с ночным флористом.

- Они прекрасны! Представляешь, как обрадуется Нирра, если я ей подарю подобный цветок, причем живой.

- Ты что задумал?! - всполошился гоблин. - Магичка из нас удобрение сделает для этих цветочков, если ты хоть пальцем их тронешь. Причем без всякой магии.

Тролль упрямо нагнул голову:

- Мне одной луковицы хватит. - Урр-Бах оглянулся - к счастью, оранжерея была по-прежнему безлюдна. Тролль осторожно разгреб сильными пальцами землю вокруг стебля тюльпана и извлек цветок вместе с луковицей. Оторвав от нее стебель, Урр-Бах воткнул цветок в ямку и тщательно заровнял почву, сильно ее утрамбовывая широкой ладонью.

- До завтрашнего вечера точно простоит, - одобрил действия напарника Кархи. - А куда ты собираешься спрятать луковицу?

Урр-Бах с сомнением посмотрел на свои штаны и досадливо крякнул - ткань модного фасона плотно прилегала к коже, не оставляя местечка для трофея (как-никак, а магичка пыталась его прибить, что по мнению тролля заставляло относиться к ее собственности по законам войны). Потом его взгляд наткнулся на футляр и Урр-Бах повеселел. Он расстегнул пояс и без раздумий разорвал проволочное колечко, которое соединяло половинки деревянного цилиндра обтянутого синей замшей. Печать агентства, фиксирующая концы проволоки, полетела на траву.

- Ты не перегибаешь палку? - Кархи поднял сургуч и засунул его в карман.

- Ты же слышал, маг сказал, что это пустышка, никакой магии в нем нет, - тролль разъединил половины и с изумлением уставился на имитатор.

Кархи зашелся в смехе.

- Ничего себе, магический жезл! И этим надо успокаивать пьяных магов? Хотя, в твоей руке он выглядит внушительно. Сразу пропадет желание буянить.

- Грязный ублюдок! - взревел тролль. - Ты разве не понял, что эту дрянь он засунул только мне? Представь, что будет, если об этом узнает Бешеная Молния? Я отсюда живым точно не уйду!

Кархи вмиг посерьезнел, оценив угрозу, а потом начал ругаться по-гоблински. Урр-Бах, хмуро взирая на неприятный сюрприз, неожиданно мстительно заулыбался.

- Кархи, кончай выражаться в доме уважаемой дамы. Это могут позволить себе только грязные гномы вроде Гримбольда, как и притащить эту пакость. Я заметил, что он держал в руке какую-то книжку. Зариэль сказала, что это новый роман магички.

Кархи неуверенно кивнул, не понимая, куда клонит друг.

- Двигай быстро вниз, посмотри, если эта книжка все еще у гнома, то кровь из носа, но раздобудь такую же! Там шкаф стоит, хоть одну, да найдешь. Магичка не из прижимистых, готова и неграмотному гоблину всучить свои ночные фантазии.

- Это вряд ли, - Кархи быстро направился к лестнице, ведущей вниз, чтобы буквально через минуту вернуться к троллю с дурной вестью.

- Книжки в шкафу все расхватали. Не знал, что у магички принято за бесплатное угощение читать эту гадость. Так и изжогу заработать недолго. А Гримбольд с такой силой стискивает книгу, что, наверное представляет, как душит ее автора.

- Или нас, что вернее, - тролль озабоченно начал чесать затылок.

- Может, просто выкинем это или закопаем под какой-нибудь клумбой?

- Кто-то идет! - насторожился Урр-Бах, чутким слухом заслышав тихий перестук каблучков.

Кархи подбежал к лестнице и осторожно выглянул вниз. Наверх поднималась молоденькая симпатичная эльфийка с толстой книгой в руке. У Кархи возбужденно заблестели глаза, когда он заметил знакомую обложку.

- Там одна эльфийская цыпочка идет сюда с нашей книжкой. Прячься, чтобы тебя не было видно! - Кархи подтолкнул Урр-Баха в сторону дальнего конца оранжереи, где росла обыкновенная смородина, правда, ягоды почему-то были раза в три крупнее и темно-оранжевого цвета.

Пока тролль осторожно, чтобы не оставить следов, укладывался за рукотворными зарослями, гоблин развернул кресла у фонтана так, чтобы одно из них оказалось ближе всего к небольшому бассейну и брызги воды хорошо намочили его обивку. Чтобы ускорить процесс, Кархи щедро вылил на сиденье пригоршню воды и тут же спрятался за широкую спинку кресла. Через несколько мгновений послышались шаги девушки. Она направлялась прямо к фонтану, чтобы почитать новинку любовной литературы. Как и предполагал гоблин, эльфийка выбрала кресло подальше от брызг фонтана. Вскоре девица зашелестела страницами. Кархи решил подождать малость, чтобы эльфийка  погрузилась в чтение.

Через пять минут, услышав звук очередной переворачиваемой страницы, гоблин решил, что уже можно действовать. Подняв лишь одну ушастую голову над спинкой кресла, Кархи придушенно вскрикнул:

- Любимая! Я долго ждал момента, чтобы признаться тебе в своей великой любви. Стань моей звездой посреди пустоши одиночества и равнодушия! Днем я буду твоим рабом, а по ночам - неутомимым господином.

Эльфийка открыла в смятении очаровательный ротик и с ужасом в дивных фиалковых глазах смотрела на оживший кошмар.

Кархи решил усилить натиск и продолжил по-эльфийски:

- Стань госпожой моего сердца и дочерью моего рода.

Услышав эльфийскую речь изо рта гоблина, девица начала судорожно дышать. А после того, как гоблин наугад добавил несколько цветистых фраз из коварного самоучителя вроде "Вы - моя единственная любовь. Я прошу вашей руки и встречи с вашим отцом. Мой род известен прославленными воинами и великими магами", нежное создание не вынесло потрясения и лишилось чувств, обмякнув в глубоком кресле.

Тролль, наблюдавший за представлением издали, быстро оказался возле оглушенной эльфийским языком в гоблинском варианте почитательницы творчества Бешеной Молнии, и осторожно вытащил книгу из ее ослабевшей руки.

- Где твой ножичек? - обратился Урр-Бах к Кархи, который осторожно слушал пульс на запястье жертвы любовных романов.

Гоблин протянул напарнику метательный нож, спрятанный под брючиной. Тролль раскрыл книгу и принялся вырезать углубление для "сюрприза". Кархи тем временем стоял на страже у лестницы, моля болотных духов, чтобы никто из гостей не вздумал подняться в оранжерею. Духи оказались в тот вечер на редкость благосклонными, милостиво позволив Урр-Баху сделать из опуса магички экзотическую шкатулку.

- Кархи, держи книжку, - произнес тролль. - Сейчас мы по очереди спустимся вниз. Я толкну какого-нибудь остолопа на Гримбольда, чтобы он выронил книжку, а ты ее замени и тут же смывайся сюда, в оранжерею. Остальное я сам сделаю.

Гоблин внимательно посмотрел в глаза друга и, увидев в темно-карих глазах холодную ярость, молча пошел вниз. По дороге он раскрыл книгу и вдруг хихикнул. Затем вытащил из внутреннего кармана подарок племяннику и извлек листок со смазливым рыцарем на белоснежном коне. Крупные буквы "Собери его по частям!" многообещающе смотрелись на "сюрпризе". Кархи с довольной улыбкой потопал вниз. Скоро спустился и тролль.

Урр-Бах принялся выискивать гнома среди группок болтающих гостей и после долгого обозревания разноцветных как хвост павлина и умопомрачительных тряпок красоток нашел подлого гнома в компании нескольких господ-людей, судя по выправке, бывших военных. Ну о чем еще может трепаться гном, как не об оружии и выпивке, благо среди вояк немало знатоков того и другого?

Тролль направился было к коварному работодателю, когда Кархи на ходу немного изменил план. Гоблин, который также подкрался к гному с тыла, заметил, что к компании приближается слуга с фужерами вина, причем  слуга оказался эльфом. Кархи моментально сообразил, как использовать это неожиданное обстоятельство и, дождавшись, когда слуга подойдет к гному, радостно поприветствовал его на родном языке, обратившись опять к драгоценным и полным сюрпризов знаниям земляка-лингвиста. Эльф споткнулся, отчаянно балансируя на одной ноге, толкнул гнома в бок и вывалил поднос на грудь Гримбольда со всем его содержимым. Ответ гнома оказался куда громче и витиеватей, заставив покраснеть не только представительниц прекрасного пола. Кархи тут же воспользовался замешательством и, бросившись к оброненной книге, незаметно ее подменил и всучил растерянному и бормочущему извинения эльфу. Гримбольд зло зыркнул на остолопа и, заметив приближение хозяйки, вырвал из его рук ненавистную книгу.

- Примите мои извинения! Архель сделал это не иначе как из-за усталости, - Бешеная Молния ласково улыбнулась понуренному эльфу. - Могу предложить вам сходить с моим слугой в комнату для чистки одежды. Там с помощью амулета очищения быстро приведут в порядок ваш камзол. А книгу можете отдать пока мне. Я за это время успею показать ее жене уважаемого посла Луфарды - остальные экземпляры просто вмиг расхватали!

Гримбольд, с трудом сдерживая глухое раздражение, растянул губы и ответил:

- Пожалуй, можете взять ее насовсем. Я уже успел оценить прекрасный язык этого произведения и непременно закажу своей жене в подарочной обложке с золотым тиснением.

Кархи, услышав это, встревожился. Клиент соскакивал с крючка и наглым образом избегал заслуженного наказания. Срочно нужно было что-то делать. Спрятавшись за спинами рядом стоящих гостей, гоблин изо всех сил напряг голосовые связки и буквально пропищал:

- Ой! Кто-то порвал книгу!

Магичка дернулась, словно от невидимой пощечины, и раскрыла книжку, чтобы быстро ее пролистать. Каково же было ее удивление, когда она узрела разноцветную надпись "Собери его по частям!". Убрав листок, она замерла, увидев столь памятную ей вещь в варварски изуродованном бумажном храме любви. Гримбольд, не видя всего этого и желая замять смущение, вызванное его руганью, льстиво добавил:

- Эта книга на редкость занимательна и непременно будет пользоваться успехом среди эркалонок! В ней содержится именно то, чего им больше всего не хватает в нашей суматошной и грубой жизни.

Бешеная Молния, услышав это циничное заявление бородача, взъярилась как никогда в жизни и, позабыв о законах гостеприимства и кодексе магов, отшвырнула обесчещенную книгу в сторону, и тут же зарядила в Гримбольда ветвистой молнией. Гости в панике принялись разбегаться от обезумевшей магички, а та продолжала обрушивать на светящегося от защитных амулетов и сквернословящего гнома все новые и новые заклинания молнии, пока ее не образумил крик магистра Сертония:

- Синульда, остановись, пока не поздно!

Бешеная Молния, тяжело дыша, опустила руки и с ненавистью прорычала:

- Убирайся из моего дома, грязный гном и больше не встречайся у меня на пути! И забери свою мерзость! Сочувствую твоей жене. Я непременно сообщу ей, что существуют гномы, которые не нуждаются в подобных вещах.

Гримбольд опустил глаза на пол и увидел выкатившийся из книги инструмент мести. Его глаза полезли на лоб, пока не увидели ухмыляющегося Кархи.

- Я вам прямо сейчас выпущу кишки, грязные ублюдки! - взревел в свою очередь Гримбольд.

Сертоний, ничего не понимая, послал в него малое заклинание парализации, которое использовалось для утихомиривания впавших в буйство и вынес вердикт:

- Он напился до умопомрачения или просто спятил. Отправьте его домой!

Слуги магички споро вытащили одеревеневшего гнома на улицу и передали его в руки растерянных сотрудников агентства.

Урр-Бах выхватил Кархи из толпы испуганных и заинтригованных невиданным скандалом гостей и, не очень вежливо рассекая толпу, выбрался из башни. В руке тролля гоблин заметил толстый журнал.

- Что это? - поинтересовался Кархи. - А здорово эта магичка приложила Гримбольда!

- Жаль, что на нем защитных амулетов оказалось больше, чем у дворовой собаки блох, - ответил Урр-Бах. - Завтра скажем наше "прощай" агентству и идем к призраку. Кажется, я нашел способ, как с ним подружиться.

Кархи вспомнил кочергу мага и не на шутку испугался.

- Рхыз с ним, мы же договорились искать другое место!

- Я пойду один, если ты боишься.

- Ну уж нет! - возмутился гоблин - Идем вместе. Только ты сперва объясни, чем ты хочешь его умаслить.

Тролль без слов показал другу журнал, который он подобрал на полу после выходки Бешеной Молнии.

"Проблемы теоретической магии. Выпуск сто пятый", - прочитал гоблин. - И зачем это призраку? Он давно не ест, значит в бумаге тоже не нуждается.

Тролль покачал головой.

- Если он был хотя бы наполовину помешанным на исследованиях магом, каким его описывал Сертоний, то его это заинтересует. Представляешь, каково ему, не читать больше века?! Он же привязан к своей башне. За этот подарок мы сумеем с ним договориться. Если он не спятил, - задумчиво добавил тролль.

- Его фокусы с кочергой говорят, что с его башкой не все в порядке, - произнес гоблин. - Разумные используют кочергу только чтобы приложить ею по голове.

- А нажираться на его фальшивой могиле тоже нормально? - желчно спросил Урр-Бах. - Попробуй кто сотворить подобное со мной, я и не так бы разозлился.

- А что такого? Ты еще скажи, что на похоронах мага никто не напивается. Кстати, ты случайно не знаешь, сколько платят за эти женские романчики? У меня появилась одна идейка, как подзаработать в свободное время, - Кархи многообещающе ухмыльнулся.

- Не знаю, - пожал плечами тролль, думая явно о другом. - Что ты там задумал, торговать этими книжками? Я лучше опять пойду в кабак вышибалой.

- Потом объясню. Кстати, тебе не кажется, что за нами следят?

- Что?! - тролль завертел головой, но на темной улице света от нового месяца хватало только на то, чтобы не вляпаться в кучи мусора.

- У меня спина начинает чесаться, когда кто-то долго таращиться на нее, - пояснил Кархи, доставая метательный нож.

- Да некому нас выслеживать, Гримбольд еще день будет лежать бревном, - Урр-Бах нагнулся и для пущего спокойствия напарника подобрал тяжелый булыжник. - Пошли быстрее.

На улицах царила глухая ночь, как-никак прием затянулся далеко за полночь, и дом Кархи лишь смутно виднелся среди таких же темных силуэтов неказистых собратьев. Урр-Бах отпер дверь и сделал несколько шагов вперед. Привычная темнота в доме ему не понравилась, что-то в ней было не так. Но не успел тролль понять, что именно его тревожит, как на его голову опустилась тяжелая дубина и он грохнулся на пол. Мгновением позже отоварили по голове и Кархи. Все это произошло в полной тишине.

- Профессионалы, - громко прошептал гоблин, все еще не придя полностью в себя.

- Других не держу, мой мальчик, - прокряхтел знакомый голос.

Кархи открыл глаза и дернулся, но мощные руки верзилы сзади удержали его на табурете. Связанный по рукам гоблин выругался. Перед ним сидел Руза Процент и улыбался своей знакомой змеиной улыбкой, посверкивая стеклами очков.

- Вижу, ты тоже рад снова увидеть меня, малыш. Твой друг оказался не так вежлив и его пришлось немного поучить вежливости.

Кархи повернул голову и увидел связанного по рукам и ногам тролля, на голове которого красовалось несколько больших свежих шишек. Все лицо его было в кровоподтеках. Из носа широкой струйкой текла кровь. Волосы на голове слиплись от крови, глаза заплыли, превратившись в узкие щелки. В рот Урр-Баху засунули полотенце, которое Кархи все никак не собирался постирать.

- Руза, старый хрыч, чего тебе понадобилось в моем доме?! - громко возмутился гоблин. - Я с тобой не имею дел больше двух лет. Развяжи нас, иначе я устрою тебе веселую жизнь! У меня теперь в знакомых ходят маги и эльфы.

- А у меня только вот эти ребята, - Руза кивнул в сторону головорезов орков, которых тролль насчитал целых пять. Один из них, самый высокий, вертел в руках дубинку, чье навершие было обтянуто кожей. Орк заметил многообещающий тяжелый взгляд Урр-Баха и весело помахал дубинкой перед его носом.

- Не боись, браток, от моего удара еще никто не помирал. Все заживет как на гоблине, если не будешь злить господина Рузу.

Ростовщик недовольно посмотрел на орка, заставив его тут же замолчать и произнес:

- Кархи, дружочек, ты или сильно заблуждаешься или нагло врешь. Сейчас я тебе расскажу, как на самом деле обстоят дела и тогда мы с тобой решим, что с тобой и твоим троллем делать: вразумлять или наказывать.

Орк с дубинкой радостно ощерился. Кархи вздрогнул - у его бывшего хозяина вразумление мало чем отличалось от наказания, точнее, вообще ничем.

Руза, с удовольствием наблюдая за ходом мыслей гоблина по выражению его лица, начал монотонно говорить:

- Кархи, тебе следовало бы знать, что есть вещи, которых лучше не знать и не связываться с ними. Когда ты приперся в мою скромную лавку и начал вынюхивать о краденых мандолинах, то я заинтересовался, с чего это вдруг начали красть эти безделушки. И выяснил, что этот прощелыга эльф, как его там, Арфиэль, сам и украл инструмент у своей певички.

- Артистки Зариэль, - хмуро поправил Кархи, припоминая все слухи о неожиданных визитах Рузы. Слухи были самые мрачные и не сулили удивленным хозяевам ничего хорошего.

- Пусть так, уважу тебя, ты всегда пялился на эльфиек. По роже тролля вижу, что это для него не новость. Вот только вы не учли, что этой мандолиной почему-то заинтересовались серьезные эль..., люди, и попросили меня разыскать того субчика, которому Арфиэль сплавил инструмент. К сожалению, когда мои недоумки выяснили, у кого она находится, заказчик кражи уже передал ее курьеру, о котором было известно только, что он скоро покинет Эркалон. И почему-то этот человечек сел в ваш дилижанс. После этого вы двое перебили моих людей и сами забрали мандолину. И ты еще смеешь утверждать, что ни ухом, ни рылом не знаешь, где перешел мне дорогу! - глаза Рузы зло сверкнули и из личины доброго дедушки выглянул опасный хищник, который рвет на клочья любого, кто покусится на его законную добычу.

- Мандолина эта не Арфиэля, а обычная подделка, - горячо возразил Кархи, не замечая предостерегающего взгляда Урр-Баха.

- Даже вот как? - заинтересованно сказал Руза. - С каких пор ты стал крупным специалистом по мандолинам? Ты же кроме косяков ни в чем не разбираешься! Или тебя научил кто? Нет, дружок, ты что-то скрываешь от дедушки Рузы и эта тайна мучает тебя сильнее горячих угольков. Надо освободить тебя от этой боли. Кстати, что там насчет угольков? Стурд, займись очагом, а то мои друзья замерзли, слова выговорить не могут, - скомандовал Руза. Один из орков принялся укладывать поленья в очаг.

- Кстати, а ты еще не думал, чем собираешься расплачиваться со мной за убытки? Я ведь вынужден был выплатить неустойку, сам понимаешь, немаленькую, чтобы клиент не остался ко мне в претензии.

- Я завтра увольняюсь и у меня нет ничего ценного, - огрызнулся Кархи, с тревогой наблюдая за разгорающимся костром в очаге.

- Ого, по-твоему, это пустяк? - Руза продемонстрировал друзьям маговизор. - Да вы тайные богачи, как я погляжу. И где же вы прячете прочие пустячки? Дедушка Руза будет рад любой монетке, он не гордый, как вы.

Кархи непроизвольно взглянул на тайник под потолком. Тролль вздохнул - о подобной уловке знали даже дети.

- Так, так, так, у нашего малыша там что-то лежит, - радостно осклабился Руза и потер сухие ладошки.

- Это опасная вещь, старинный артефакт! - испуганно выдал Кархи.

- Даже так? Тогда я сам посмотрю. Чую, это должно быть что-то особенное. Под потолком, да еще опасное. Кархи, ты полон сюрпризов! Я даже немного жалею, что ты не породнился со мной. Самую малость.

Руза бодро вскочил на комодик Кархи и опытными движениями домушника принялся обстукивать костяшками пальцев притолоку.

- Здесь! - Руза вытащил грязную тряпку и засунул руку в тайник.

- Тяжелый, - одобрил ростовщик, глядя на кошелек. - А это что? Руза начал разворачивать сложенные листки. - Да ты точно сдвинулся на эльфийках! - гоблин бросил вниз листки с фривольными картинками.

- Это то, что с тобой будет, если нас не отпустишь, - подсказал Кархи ростовщику.

- Да ты мне угрожаешь? – страшным шепотом поинтересовался Руза. Кархи только начал по-настоящему пугаться, как одна из подпиленных ножек комода все-таки не выдержала тяжести тела и с сухим треском надломилась. Не успел Руза отреагировать на эту угрозу, как за ней последовала еще одна ножка и неимущий дедушка, нелепо взмахнув руками в бессильной попытке сохранить равновесие, упал спиной на пол. Его затылок тяжелой барабанной палочкой ударил по твердым половицам, извлекая из них глухой звук. Одновременно присутствующие услышали негромкий хруст. Ростовщик закатил глаза и замер в неудобной позе.

- Руза спекся! - ошарашено произнес орк с дубинкой. Остальные орки пораженно уставились на мертвого хозяина, не веря в случившееся.

- Парни, сматывайтесь поскорее отсюда! - завопил Кархи. - Этот дурак мне не поверил, но за мной стоит сам градоначальник. Он нанял меня и найдет вас под землей, если с меня упадет хоть один волос. Топайте в лавку Рузы, у него там припрятано не одна куча золота, а меня развяжите.

- Лучше будет, если ты и твой дружок тоже сдохните, - ощерился верзила с дубинкой и извлек кривой нож, которым так удобно резать глотки.

Урр-Бах, тщетно пытавшийся все это время освободить связанные сзади руки, решил больше не медлить и с диким ревом послал свое тело в полет в сторону столика, на котором стояла масляная лампа. Стол перевернулся и лампа упала на пол. Вспыхнуло разлившееся масло и пламя принялось жадно лизать доски пола и столешницу. Тролль мигом поднялся на ноги, издал еще один оглушительный вопль и прыгнул в сторону орка с ножом. Свалив с ног противника, Урр-Бах принялся остервенело бить его по лицу своим тяжелым лбом, не обращая внимания на боль. Кархи ловко упал под ноги орку, который бросился на выручку товарищу. Бандит повалился на пол, а гоблин быстро перевернулся несколько раз, уходя от ножа лежащего орка. Остальные, глядя на разгорающийся пожар в комнате и впавшего в безумство тролля, сочли за благо ретироваться и заняться разграблением имущества Рузы.

Урр-Бах услышал ругань упавшего сзади орка, перевернулся на спину и начал вставать. Головорез с разбитым лицом хрипло пускал кровавые пузыри через сломанный нос. Кархи, видя, что тролль не успевает встать, прыгнул на спину бандиту, но не долетел и упал. Урр-Бах подставил под нож орка правое плечо и, не обращая внимание на вспыхнувшую боль в руке, повалил его на пол и вцепился зубами в руку с ножом, стискивая челюсти не хуже волкодава. Орк издал в свою очередь истошный вопль, безуспешно молотя Урр-Баха свободной рукой. И тут в дом вломилась толпа соседей. Старьевщик Сурш ловко двинул орку по почкам отломанной ножкой от какого-то тяжелого стула, а пожилой каменщик  прошелся молотком по коленке. Остальные в меру сил в это время висели на орке, сковывая его движения, пока бандит не рухнул на пол, воя от боли. Когда освободили Урр-Баха, он мощным ударом по голове вырубил орка и помог остальным тушить огонь.

- Что у вас здесь за побоище? - накинулась на Кархи соседка, тетушка Дзана. - Я сначала подумала, вы опять накурились какой-нибудь дешевой дряни и бегаете от покойников, а потом увидела орков. Они выскочили от вас словно у них было шило в заднице. А еще этот запах гари! Я растолкала своего олуха и велела собирать соседей – решила, что вас решили поджарить.

- Ты как раз вовремя, тетушка, - искренне заявил тролль, и стиснул зубы, выливая на рану в плече дешевый самогон.

Бесчувственных орков отволокли на улицу, рассудив, что если кто из этого отребья выживет к утру, то сам добредет до лекаря. Впрочем, один из них к этому времени уже не дышал, другой слабо стонал. За ночь  бандитов успели не только раздеть догола, но пару раз приложили живого головой о мостовую, так что к утру патруль ночной стражи обнаружил остывшие тела, которые вскоре погрузили на телегу и отправили на кладбище для бродяг.

К радости друзей, маговизор оказался в кармане покойного Рузы.  Кошель Кархи был крепко зажат в руке ростовщика, словно он был единственной надеждой уберечься от падения. Урр-Бах поднял с поля помятый в свалке магический журнал и положил его подальше. Спрятанная в штанах луковица оказалась во время потасовки смята и располовинена. Тролль с сожалением положил ее на подоконник - с его познаниями в цветоводстве пытаться вырастить цветок из этого ужаса было слишком самонадеянно. Забрав у покойника свои вещи, друзья спровадили тело Рузы на улицу к оркам.

Как Урр-Бах и предполагал, благодарность за спасение быстро переросла в попойку, благо совсем недалеко всю ночь торговали спиртным. Тетушка ушла, строго наказав мужу не накачиваться до полусмерти.

Утром Урр-Бах увидел спящих вповалку соседей в разоренной и полусожженной гостиной и со вздохом занялся раной. Вылив на нее остатки "Шепота штольни", тролль осмотрел воспаленный порез и решил сегодня же сходить к целителю. Но сначала Урр-Бах здоровой рукой разбудил по очереди спасителей и, вручив каждому по бутылке на опохмел, проводил их на улицу. Кархи, тряся тяжелой головой, сначала не мог понять, что проснулся в своем доме. Потом вспомнил события предыдущего вечера и начал подсчитывать убытки. Замена половины досок в полу и обеденного стола (Кархи припомнил, что подарил его старьевщику) и прочая мелочь обещали вылиться в давно уже назревший ремонт во всем доме. Урр-Бах убедился, что журнал на месте и засобирался к лекарю - широкий порез болел и требовал лечения. Кархи отвел друга к старому гоблину, который пользовал окрестные районы. Лекарь обругал тупоголового тролля за медлительность,  ловко зашил рану аккуратными стежками и залил ее перед этим какой-то травяной настойкой темно-коричневого цвета. Потом дал Урр-Баху бутылочку с настойкой и велел ближайшие три дня регулярно смачивать рану. Получив серебрушку за услуги, гоблин велел друзьям выметаться и в следующий раз идти к нему сразу же после удара ножом.

- А сейчас распрощаемся с агентством, - произнес умиротворенно Урр-Бах. - Кстати, Кархи, ты специально принялся пялиться на место тайника или и впрямь такой бестолковый?

- У Рузы и дурак станет прохиндеем, - весело отозвался гоблин. - Сам посуди, что оставалось делать, когда тебе начнут поджаривать пятки твоими же дровишками? Ты не представляешь, как я переживал, когда этот душегуб держал мой кошелек, спокойненько стоя на комодике. Я уже приготовился кинуться на этого негодяя и пособить несчастной рухляди. Но слава великим духам, комодик сам справился. Ты как хочешь, а я первым же делом его отремонтирую. Мало ли кто еще захочет покопаться в тайнике. А с комодиком будет спокойнее.

- Ты еще в тайник засунь отравленную иглу, - посоветовал саркастично Урр-Бах.

- Это идея! Только не иглу, а небольшой капкан на крыс. В самый раз! После него любой подпрыгнет на комоде.

- Лазить в тайник будешь сам, - решил тролль.

- Залезу, - Кархи растянул рот до ушей, представляя, как еще неизвестный вор натыкается рукой на капкан.

Придя в агентство, друзья почувствовали на себе привычные любопытные взгляды сослуживцев и некоторую отчужденность, которая возникает, когда боятся, что общение с опальным сотрудником может повлиять на твою карьеру. Тролль и Кархи протопали на второй этаж и без стука вошли в до боли знакомый кабинет партнеров. На этот раз в нем сидели только двое, Гримбольд отсутствовал.

- Явились, - констатировал Арзак, не дождавшись приветствия от напарников.

- В последний раз, - спокойно заявил Урр-Бах. - Больше терпеть подлянки от гнома мы не собираемся!

- Тогда представьте отчет о вчерашнем задании и получайте расчет, - сухо заявил эльф. Он все утро вместе с орком безуспешно пытался восстановить картину вчерашнего скандала из маловразумительных докладов оперативников, бывших на приеме.

- Нечего тут докладывать, и так все ясно, - начал говорить Кархи, опередив друга. - Гном зачем-то отправил нас с Урр-Бахом сторожить цветочки в оранжерее. Мы битый час стояли там как дураки, никого не было. Потом решили узнать, может у господина Гримбольда в башке наконец немного прояснилось. Не успели мы к нему подойти, а он начал совать магичке в руки ее книжку. Когда она ее раскрыла, из нее вывалился здоровенный дилдо. Ясен пень, магичка разозлилась и господин шутник огреб по полной. Его спасли только защитные амулеты. Я уже давно начал подозревать, что у него с головой не все в порядке.

Эльф с орком потрясенно переглянулись.

- Гримбольд в последнее время начал чудить, - произнес наконец Арзак, сдерживая смех.

- Это мы обсудим без посторонних! - резко отозвался Казотруэль и, повернув голову в сторону напарников, сказал:

- Получите расчет у кассира и убирайтесь отсюда! Только помните, что не следует болтать о том, что вы узнали здесь за время вашей так называемой работы.

- Наша так называемая работа помогла найти украденный инструмент ценой больше, чем это здание и выявить пивоварню, которую не могли найти все ваши умники, - не остался в долгу Урр-Бах. - Так что нечего, господин эльф, смотреть на нас, как на побирушек! Вы заработали на нас тысячи золотых, взамен отплатив предательством. И не надо нас пугать! Если со мной что-нибудь случится по вашей вине, то в Эркалон заявится весь мой род во главе с моим дядей шаманом. И тогда вам не помогут ни ваши костоломы, ни связи. А теперь, прощайте!

Тролль развернулся и резко открыл дверь, пропуская вперед Кархи. Покинув кабинет, Урр-Бах демонстративно тихо закрыл дверь.

- Ну и работнички пошли, - усмехнулся Арзак, - то это им не нравится, то другое не по нраву… Тебе не кажется, партнер, что настало время серьезно поговорить с Гримбольдом? Он стал терять контроль над своими чувствами. Из-за его глупой неприязни к этой парочке мы поимели серьезные проблемы и чудом избежали еще более худших. Что ни говори, а этих двоих наш гномик сильно подставил, и подозреваю, что попытался повторить это и вчера. Только эти хитрецы сумели его опередить. Я его предупреждал, что не надо недооценивать другие расы. Да, они другие, но это не значит, что дураки. Высокомерие Гримбольда никак не дает ему это понять, а мы уже начинаем из-за этого терять репутацию. Про заказы со стороны магов можно забыть, во всяком случае в ближайший год. Да и остальные будут иметь этот скандал в уме, выбирая детективов. А теперь представь, что будет, если Гримбольд не успокоится, и продолжит преследовать бывших работничков. Этот тролль может и наврал, только мне совсем неохота выяснять это на своей шкуре. Мой оперативник доложил мне утром, что вчера заметил у башни магички Вейгира. Он пошел за троллем и гоблином, когда они после приема потопали домой или в пивную.

- Вейгир, - с неудовольствием повторил эльф, внимательно выслушав партнера. - Этот головорез работает только по прямому приказу Гримбольда.

- Вот-вот, и следил он за ними точно не для того, чтобы распить с ними "Шепот штольни". Если учесть, что магичка не переносит троллей, то напрашивается вывод, что Гримбольд рассчитывал расправиться с троллем руками магички. А гоблином занялся бы Вейгир.

- Да, с Гримбольдом надо что-то делать, - протянул эльф, не смотря на Арзака.

- Ты не думаешь, что ему пора на покой? Все-таки в последние годы он сильно сдал. Но если он поправится, то слава богам, я ничего не имею против старины Гримбольда.

- Мы должны сделать все возможное, чтобы он выздоровел, - решительно заявил Казотруэль после некоторого раздумья. - Я пошлю к нему своего семейного целителя. Он и не таких ставил на ноги.

- Но даже он не всесилен, - многозначительно добавил орк.

- Это будет зависеть и от самого Гримбольда. Если у него останется такой же плохой настрой, то никакой лекарь ему не поможет. Как говорят целители, половина успеха в выздоровлении зависит от настроения больного.

- Тогда вечером его навестим и попробуем уговорить его смотреть на мир проще, - подытожил Арзак. - Кстати, было бы неплохо послать Бешеной Молнии письмо с извинениями, сослаться на переутомление Гримбольда и вручить ей с дюжину ее книжек в золоченом переплете. Может камушки какие сверху приклеить. Ты лучше знаешь, как угодить этой бабе.

- Я этим займусь, - нехотя отозвался эльф. - Ну, Гримбольд, лучше бы я сам сходил на этот клятый прием!

- Все расходы будут за счет нашего друга. На камушки не жалей монет. Выбирай те, которые поярче блестят.

- Мелкие бриллианты будут в самый раз, - Казотруэль злорадно улыбнулся. - Только как бы эти расходы не уложили нашего гнома опять в постель.

- Тогда сделай к десятку еще одну книгу, - предложил Арзак. - Положим ее в гроб Гримбольду, если он этого не вынесет.

- Закажем две дюжины, одну - магичке, а вторую пусть раздает он сам.

Получив расчет, друзья решили было пригласить бывших сослуживцев на прощальную пирушку в любимый "Жареный карась", но желающих общаться с опальными и уже бывшими коллегами не нашлось. Кроме орков, которые, не получив прямого запрета от Арзака, плюнули на все домыслы и опасения остальных и оживленной гурьбой пошли пить пиво под рыбку. Урр-Баху и Кархи в агентстве орки нравились больше всего. Грубоватые, но прямые парни, которые не заморачиваются на расовых предрассудках и не шепчутся за спиной, как прочие сослуживцы. Кархи, как обычно хватил лишку и захмелев, в лицах рассказал гогочущим оркам о всех перипетиях знаменитого приема, который описали во всех газетах Эркалона, опустив, разумеется, свое и Урр-Баха участие. Гоблин небезосновательно рассчитывал, что это здорово подмочит репутацию Гримбольда среди оперативников и заставит их немного задуматься, вздумай гном сводить с ними счеты. Тепло расставшись с орками, друзья, слегка покачиваясь от выпитого, пошли домой.

- Урр-Бах, а ты и правда племянник шамана? - полюбопытствовал гоблин, с интересом глядя на друга.

- Вроде должен быть, - неуверенно сказал Урр-Бах. - В каком-нибудь третьем или четвертом колене. Как-никак, шаман из нашей деревни, так что когда-то наши предки должны были встретиться на каком-нибудь сеновале. Что-то же я должен был им сказать, чтобы они не вздумали продолжить подлянки гнома.

- Прозвучало убедительно, - заявил Кархи. - Я сам поверил, что у тебя в дядьях ходит шаман.

- Ладно, Рхыз с ними всеми, - махнул рукой тролль, - завтра идем общаться с хозяином башни.

- Я бы на твоем месте прихватил еще пару журнальчиков. Тогда наши шансы резко возрастут, что-нибудь да понравиться его магичеству.

- Этот журнал я достал случайно, где брать другие? - не понял Урр-Бах.

- Я найду, - предложил Кархи, припомнив книжную лавку, в которой он запасался литературой перед поездкой в Сераз.- Этот маг любит серьезные труды, я ими обеспечу его на сто лет вперед.

- Только не воруй в библиотеке! - предостерег тролль.

- Там одно старье, тем более по магии одна чепуха. Разорюсь-ка я на новые книги. Башня этого стоит.

Следующим вечером друзья, нагруженные магической литературой, выдвинулись на место встречи с беспокойным призраком. Идя к башне, Урр-Бах недовольно сопел - Кархи тащил в наплечной хозяйственной сумке груду литературы, которая по мнению тролля, мало относилась к области магии. Гоблин же с пеной у рта утверждал, что "Девяносто девять самых жутких тайн магов", "Магия и власть - величайший тайный заговор тысячелетия" и "Где искать Магонию - столицу исчезнувшей империи магов" вполне способны заинтересовать образованного разумного, тем более человека. А чтобы угадать наверняка, Кархи докупил со скидкой "Новейший магический гороскоп от тайного потомка императора Магонии" и "Это надо знать: почему женщины-маги становятся стервами" (издана посмертно и крайне ограниченным тиражом. Кархи ее просто спер, приметив в стопке книг, приготовленных на выброс).

Урр-Бах в одной руке нес журнал, а в другой - новый ночной светильник, взамен того, который они разбили во время предыдущей попытки подружиться с магом.

- Мне наша башенка нравится куда больше, чем эти громады, - заявил Кархи, завидев верхушку здания. - А если ее побелить в темно-зеленый цвет, то она станет настоящей красавицей.

- Тогда нас от мага не спасет и вся библиотека магической Академии! Ты давай помалкивай о своих планах. И вообще, я предпочитаю белый цвет наверху и нежно-розовый от низа до середины. В зеленый можешь красить стены своей комнаты и дверь. Призрак будет, наверное, не против. Гоблин обиженно фыркнул и насупился.

Подойдя к башне, друзья увидели, что выломанную дверь так никто и не починил. Городские власти мудро решили, что шум в газетах с будоражущими воображение описаниями нападения разозленного привидения с кочергой на стражников и неизвестных бродяг на ближайшие десятилетия закроет вопрос о необходимости починки двери в башне.

- Ты только не швыряй меня вниз, я лучше сам спрыгну, - на всякий случай предупредил напарника Кархи.

- А ты, главное, помалкивай. Маг не любит болтунов.

- Сегодня говорить будешь только ты, - с готовностью отозвался гоблин, с тревогой поглядывая на темный дверной проем.

Урр-Бах зажег светильник и подняв его над головой, вошел в башню. За ним последовал Кархи, готовый в любой момент задать стрекача. Гоблин предусмотрительно снял с плеча сумку с духовной пищей для магов, чтобы она не помешала бегу. Тролль остановился посреди зала, решив, что подниматься на второй этаж действительно ни к чему. В мертвой тишине неизвестно откуда взявшиеся мотыльки бились о стекло лампы - дешевого жестяного куба со стеклянными стенками. Через десять минут томительного ожидания тролль не выдержал, достал журнал, раскрыл его и принялся громко зачитывать содержание номера: "Неочевидные аспекты теоремы Вурхилла”, “Проблема совмещения магических потоков в возмущающем поле астральных эманаций”, “Саморазряд артефактов и способы их решения”, “Использование законов классической магии при анализе шаманских практик"...

К радости Урр-Баха рядом с ним материализовался призрак, причем руки его были свободны. Сочтя это за хороший знак, тролль вежливо поклонился и произнес заранее подготовленную речь:

- Добрый вечер, господин маг! Мы с моим другом просим у вас прощения за нашу глупость. Уверяем, что это ни в коем случае не было попыткой вас оскорбить. Примите в знак нашей искренности этот журнал. Надеемся, он поможет вам скоротать дни и даст пищу вашему любопытному уму.

Тролль медленно подошел к оконному проему и положил на него журнал. Развернувшись в сторону заинтересованно наклонившего голову привидения, Урр-Бах перешел к главному:

- Позвольте нам предложить вам, многоуважаемый господин маг, взаимовыгодную сделку: вы нам разрешаете поселиться в вашей башне и организовать здесь детективное агентство, а мы обещаем снабжать вас свежими научными работами по магии. Мой друг принес еще несколько книг, которые вас может быть, просто развлекут.

Кархи живо вытащил свои книжки и разложил их на полу. Призрак медленно пролетел над ними и скривил лицо. Ткнул пальцем в книжку "Это надо знать: почему женщины-маги становятся стервами", а остальные небрежно смел в кучу. Потом поднял журнал, тролль мог поклясться, что маг читает содержание, и, кивнув на прощание, пропал вместе с журналом. Через пару мгновений исчезла и заинтересовавшая его книжка Кархи.

- Порядок! - с облегчением рассмеялся Кархи и принялся собирать книжки обратно в сумку.

- Будем надеяться, - неуверенно произнес тролль. - Но деньги сюда перенесем в последнюю очередь.

- Судя по его вкусам, маговизор его не заинтересует, - ободрил тролля Кархи. Урр-Бах недовольно промолчал, про себя решив сначала испытать на призраке маговизор подешевле, с каким-нибудь крупным изъяном. Такие продавались относительно недорого, не позволяя ничего толком увидеть, поэтому не пользовались спросом. Какой смысл выкладывать полсотни золотых, чтобы разглядывать трещины со звуком?

Друзья уже на правах хозяев поднялись на второй этаж и, не сговариваясь, направились к импровизированной могиле, с поваленной и отброшенной магом в сторону надгробной доской. Урр-Бах разломал доску, а потом с помощью Кархи разровнял "могилу" до уровня остального слоя земли.

- Посадим здесь цветочки, - произнес Кархи, нарушив долгое молчание. - Кстати, твой тюльпан я отдал Суршу, он обещал, что попробует из луковицы вырастить букетик для Нирры.

- Я его чуть не в лепешку раздавил, - возразил Урр-Бах. - И перестань обсуждать мои сердечные дела с посторонними!

- Гоблин, который спас твою мохнатую шкуру, уже не посторонний, а почти член семьи, - с апломбом заявил Кархи. - И у твоей смятой луковицы оказался маленький сосед, с полжелудя, тоже луковица. Ее-то сосед и будет проращивать.

- Ладно, о цветах позже поговорим, ты лучше скажи, как нам официально стать владельцами башни, чтобы были все документы?

- Вопросец не для простого гоблина, - Кархи цокнул языком. - Знаешь, у Моргалика есть брат, он стряпчий в городской магистратуре. Может и невелика сошка, но законы знает так же хорошо, как хороший продавец косяков разбирается в особенностях каждого сорта травы. Заодно, наконец, и познакомлю тебя с братьями. Только ты с Моргаликом повежливей. Он газетчик и может тиснуть о нашем агентстве хорошую статейку. Или нехорошую. Парень он свойский, хоть и человек. Да и братец его тоже не сволочь. Вернее, может и сволочь, он же законник, но не для нас.

- Без законника не обойтись, - признал тролль, направляясь к лестнице. - Остальные этажи посмотрим днем, мне не охота свернуть шею в темноте. Да и вряд ли что другое мы там увидим. Не представляю, сколько нам потребуется времени, чтобы навести здесь порядок. О деньгах вообще промолчу.

- Мы не маги, обойдемся нижними этажами, - Кархи повеселел, выйдя на открытый воздух. Гоблин подумал, что к башне и ее бесплотному жильцу придется долго привыкать, чтобы чувствовать себя в ней, как дома.

- В кабинет и лабораторию мага соваться вообще не будем, - объявил Урр-Бах. - Во всяком случае, первое время. Кто его знает, может он там и обитает. А теперь вот и книжки будет читать. Кархи, с магом надо быть осторожнее. При случае спросим, куда нам лучше не соваться. Никакого панибратства и шуток! Он из породы тех людей, которые живут по строгим правилам. Никаких попоек с приятелями! Да им вообще здесь делать нечего. Иначе маг нас вмиг вытурит, да еще и кочергой отоварит.

- Я не маленький, разумею, - насупился Кархи.

Утром гоблин выспался как полноправный владелец собственного дела, пусть пока оформленного только в головах партнеров. Позавтракав, друзья пошли в редакцию газеты, в которой трудился Моргалик. Редакция "Один эльф сказал" расположилась в приземистом двухэтажном здании в не самом захудалом районе столицы. Недалеко от нее стояло здание Торгового суда и дешевые гостиницы для приезжих купцов, которые обеспечивали газету новостями из-за рубежа. Моргалик же отвечал за скандалы и слухи в столице.

Гоблин провел Урр-Баха в шумное от громких разговоров и споров большое помещение, где верстался очередной номер газеты и подошел к столу, за которым увлеченно что-то строчил тощий мужик в пыльном темно-бежевом плаще и патлами нечесаных волос.

- Моргалик! Привет, доходяга! - воскликнул Кархи, хлопая репортера по плечу. - Опять готовишь для кого-то неприятный сюрприз? Что на этот раз?

- Брат одной шишки в магистрате оказался владельцем строительного общества, которому поручили установить общественные туалеты в центре города. Прошло два года - ни денег, ни сортиров.

- Горячий материалец! - Кархи присвистнул. - Не обожгись, дружище.

- За меня не беспокойся, - отмахнулся Моргалик, многозначительно подмигнув троллю.

- Мы к тебе с деловым предложением, - произнес Кархи, усаживаясь на свободный стул. - Мы с Урр-Бахом надумали свое детективное агентство открыть и уже присмотрели подходящий бесхозный домик в хорошем районе. Надо бы оформить на него права собственности, чтобы ни один бюрократ не придрался.

- Бесхозный домик в хорошем районе? - переспросил Моргалик, с сомнением глядя на друзей. Где это вы откопали такое чудо? Я знаю пару неплохих склепов на Лорнхейнском кладбище, чьи роды полностью вымерли. Но вряд ли вы это имеете в виду. Клиенты вас не поймут, ха-ха.

- Вообще-то мы имели в виду башню Шутника, - сухо сказал тролль.

Моргалик тут же перестал смеяться и недоверчиво воззрился на напарников. Но серьезный вид Кархи и тролля убедил его, что они не шутят.

- Ничего себе! И как вы смогли провернуть это дело? Это же настоящая сенсация! - воскликнул Моргалик и опомнившись, заозирался по сторонам. Несколько его коллег услышали его восклицания и с интересом навострили уши в их сторону.

- Давайте-ка выйдем на свежий воздух, - заторопился Моргалик. - Пообедаем вместе с моим братцем - он любит бесплатные угощения. За столом и обсудим ваше дельце. Кархи, пообещай мне, что эта история будет только моей!

- Если удастся договориться с твоим братом и выйдет недорого, то бери на здоровье, - сказал гоблин. - А если он заломит цену, то извини, придется эту историю продавать. Сам понимаешь, аппетиты у бюрократов о-го-го какие!

- Он возьмет недорого, - твердо пообещал Моргалик. Кархи повеселел и незаметно подмигнул троллю.

Газетчик привел друзей к высокому зданию столичной магистратуры, которое тянулось на добрую сотню шагов и блестело сотнями узких стеклянных окон. Стекло давно научились делать в большом количестве и там, где водились деньги, окна были стеклянными. Единственной проблемой был их размер - полотна получались небольшого размера. Эту проблему решили мозаичными рамами, издали похожими на крупную сеть. Но такие большие окна были очень дороги и мало распространены. Большей части населения хватало деревянных ставень. Покупать стекла было не только дорого, но и глупо – не привыкшие к подобной диковинке соседские дети расколачивали их с фантастической скоростью.

У входа скучал наряд городской стражи. Попросив друзей подождать его у входа, Моргалик кивком поприветствовал знакомых стражников и юркнул внутрь. Минут через пять он вернулся в компании хорошо одетого полненького мужчины с тщательно подстриженными и напомаженными волосами на голове.

- Знакомьтесь, мой братец Асвиг, - объявил репортер. - А это мой старый знакомый Кархи и его партнер и друг Урр-Бах.

- Рад знакомству. Надеюсь, мы сможем превратить его во взаимовыгодное сотрудничество, - густым басом произнес Асвиг. - Давайте посидим в "Триумфе справедливости", там отличная кухня и есть отдельные номера для конфиденциальных переговоров.

- Все для триумфа правосудия, - сострил Моргалик, заработав неодобрительный взгляд брата.

"Триумф справедливости" оказался дорогой таверной, где гостям предлагали преимущественно мясные блюда и домашнюю птицу. Асвиг поприветствовал хозяина, перекинулся с ним парой фраз и повел компанию на второй этаж. Там он открыл незапертую дверь небольшой комнатушки. Круглый стол и пять стульев составляли всю обстановку. Несмотря на маленький размер, портьеры и деревянные резные панели придавали комнате даже некоторый уют.

- Здесь и обсудим наши дела, - сказал Асвиг, пропуская вперед остальных. Когда все расселись, двое слуг быстро накрыли стол,  а служанка принесла корзину с бутылками вина. Кархи бросил взгляд на клейменые бутылки и поскучнел - угощение обещало вылиться в круглую сумму.

- Ну, выпьем за успех нашего дела! - Асвиг довольно потер руки и небрежно откупорил первую бутылку. - Отличное винцо, и стоит не слишком дорого.

- Половина золотого эркалона, - добавил Моргалик. - Мой любезный брат бесплатно научит вас ценить изысканные вина.

- Пей уж, - добродушно ответил Асвиг и тут же разлил вновь. - Отведайте замечательного гуся, фаршированного инжиром. Как надо, его готовят только здесь, - стряпчий с наслаждением вонзил зубы в хрустящее крылышко. Остальные не отставали от него, громко чавкая. Кархи с сожалением подумал, что среди окружающих трудно быть воспитанным и активно заработал челюстями, громко размалывая хрящи.

Утолив голод, за столом перешли к разговору.

- Значит, если я понял брата, вы желаете оформить документы на право владения башней Шутника? - уточнил Асвиг, наслаждаясь послевкусием вина.

- Да, ее хозяин не против, - ответил Урр-Бах. После отличного обеда настрой у него был самый благодушный. По лицу стряпчего тролль сразу понял, что перед ним ловкий пройдоха, который при желании сможет найти нужную им лазейку.

Асвиг пожевал губу, глядя в потолок и сообщил:

- Моргалик очень просил помочь вам, поэтому возьму с вас за посредничество всего десять золотых. Еще полсотни монет уйдет помощнику бургомистра, который отвечает за надзор за строениями в городе. И два золотых за пошлину при оформлении документов. Еще пяток серебряных эркалонов писцу, чтобы не тянул с подготовкой документов.

- А не много пятьдесят золотых твоему борову? - не выдержал Моргалик, заметив, как вытянулись лица у друзей. - Им же еще нужны деньги на разрешение заниматься детективной деятельностью. Так это вроде называется? А башню пора уже сплавить задаром. Ведь говорили же о каком-то указе, по которому ее отдадут бесплатно любому желающему.

- Тяжелый случай, еще и разрешение, - скорбно произнес Асвиг, игнорируя брата. - Пятьдесят золотых - это минимальная ставка. Иначе дело затянется на годы, и это не шутка. Башня стоит без хозяина больше века, простоит и еще столько же. А за разрешение на детективную деятельность с вас возьмут еще..., - сколько вас будет в агентстве?

- Двое, - ответил Кархи.

- Хорошо, что вас мало. Значит, по сорок монет с каждого, и проверка на благонадежность у начальника городской стражи, еще по десятку золотых с носа. Всего сотня золотых и пять серебряных для другого писца.

- Хорошо, - не выдержал Урр-Бах, - деньги будут.

- Боюсь, вы неправильно меня поняли, - Асвиг благодушно улыбнулся. - Чтобы получить башню всего за пятьдесят монет, я скажу помощнику бургомистра, что  один бестолковый тролль, только что приехавший в Эркалон, решил поселиться в башне Шутника и хочет ее купить. Ну кто откажется взять полсотни монет с темного придурка? Правильно, никто. А разрешение на работу детективом будут выдавать в другом ведомстве. А насчет дарственных на башню, это было давно и сами посудите, кто в здравом уме в магистрате отдаст что-то бесплатно, если у кого-то есть сильное желание это приобрести? Пусть даже эта башня не выше собачьей будки.

- Может, мне взять дубину и попрыгать под его окном, чтобы не вздумал повысить цену? - спросил Урр-Бах.

- Не надо, - поспешно ответил Асвиг. - Иначе мне придется вытаскивать тебя из каталажки.

- И когда нам готовить деньги? - спросил Кархи, мысленно прощаясь с кошельком над комодиком.

- Башней и разрешением займусь сегодня же, - ответил стряпчий. - Завтра приходите сюда же. За обедом я вам расскажу о результатах моей работы и вы передадите мне полторы сотни. Остальное и мой гонорар отдадите после оформления всех документов.

- Безумные деньги, - выдохнул Моргалик. - Парни, а может, вам проще заняться чем-нибудь другим? На полторы сотни можно неплохо раскрутиться. Даже на треть от этой суммы! Я вам помогу за спасибо, Рхыз с сенсацией.

Напарники одновременно замотали головами.

- Только башня! - твердо заявил Урр-Бах.

- Тогда встречаемся завтра, - Асвиг встал. - И спасибо за отличное угощение.

- Не беспокойтесь, - сказал Моргалик, когда стряпчий покинул компанию. - Мой брат знает свое дело. Раз сразу сказал, сколько кому надо, значит считайте - дело на мази. Он себя уважает больше всего на свете.

- Был бы еще не так прожорлив, цены бы ему не было, - проворчал Кархи, вытаскивая монеты из поясного кошелька.

- У всех свои слабости. Ладно, тогда я тоже пойду, надо дописывать статью. До завтра!

- Эта брошенная башня нам обойдется недешево, - пробурчал Кархи, пересчитывая оставшуюся мелочь. И знаешь, что? Давай заглянем сейчас в башню. Вдруг, пока мы угощаем разных стряпчих дорогущим вином, этот маг взял и передумал - журнал твой не понравился или еще что. Призрак, да еще и маг, непредсказуем, как обкуренный гоблин.

- Я тоже не прочь осмотреть верхние этажи, - отозвался Урр-Бах. - Представляю, сколько там мусора.

***

К большой досаде тролля, его подозрения полностью подтвердились, стоило ему с Кархи пройти на втором этаже подальше от наружной оранжереи. Изломанная и частично сожженная мебель, хрустящее под толстым слоем пыли стекло, черепки посуды, котелки, которыми когда-то пользовались бродяги до встречи с призраком, и много еще какого хлама, который даже трудно было опознать.

Переходя их одного помещения в другое, друзья приуныли.

- И сколько недель нам придется здесь корячиться, чтобы можно было принимать клиентов? - Урр-Бах пнул сломанный стул, послав его в недолгий полет до стены с обвалившейся от сухости штукатуркой.

- Клиентам понравится, если в оранжерее будут цветочки, а встречать будет смазливая деваха, - сказал Кархи и, подняв обломки стула, выбросил их в окно. - Нам сразу надо показать клиентам, что у нас серьезное заведение, а не кабак со странным названием. Кстати, идея! А что, если мы предложим Марсиэль работать у нас? Будет встречать гостей.

- Она зарабатывает столько, что впору нам идти к ней в помощники. И как на это отреагирует самая красивая девушка в Эркалоне? Ты сам объяснишь Нирре, что она не подходит нам?

Кархи вспомнил, как троллиха отправила его недавно в полет в "Эльфийском дубе" и вздрогнул. - Без Нирры Марсиэль никуда не пойдет. - Обойдемся без этих подруг! Наймем симпатичную деваху из людей, из городских, будет угощать клиентов вином и косяками, чтобы не скучали в очереди.

- Какая очередь? Какие косяки? - не на шутку рассердился Урр-Бах. - За бесплатным вином и косячком сюда набежит полгорода, с утра до вечера будут толкаться. А очереди я не видел даже в агентстве Гримбольда. Если есть очередь, значит ты работаешь с мелюзгой и бегаешь за медяками. Или ты соскучился по делам с ревнивцами?

- Это я не так выразился, - гоблин с виноватым видом втянул голову в плечи. - Ты не ори так, а то последняя штукатурка отвалится.

- Идем наверх, - тролль подошел к старой лестнице и начал осторожно подниматься, не касаясь некогда изящных перил с проржавевшими прутьями и сгнившим дорогим деревом.

Третий этаж оказался бывшей кладовкой, вернее множеством небольших помещений, предназначавшихся для хранения как провизии (Кархи заметил обрывки бечевок от колбасы, свисавших с потолка в одной из комнат), так и ингредиентов, необходимых для магов. Урр-Бах не стал даже заходить в комнату, где полки были завалены битыми мензурками, колбами, смятыми ретортами и прочим алхимическим имуществом.

- Наш маг не брезговал и алхимией, - негромко произнес Кархи, убедившись, что поблизости не маячит призрак. - Жаль, что все разворовали, говорят, некоторые ингредиенты стоят бешеных денег.

- А на этом этаже вообще придется полгода выгребать мусор, - заладил свое тролль. - И работать некогда, если здесь порядок наводить..., - Урр-Бах неожиданно покачнулся и прислонился к стене.

- Что с тобой? - заволновался Кархи, с тревогой глядя на друга.

- Не знаю. Слабость вдруг накатила, едва на ногах удержался. Пойдем-ка отсюда. Сейчас глянем на последний этаж и на свежий воздух.

- Да здесь и так не душно, - возразил гоблин. - Смотри, какой сквозняк гуляет.

- Да? А мне вдруг стало жарко. Ладно, может вино впрок не пошло, вроде слабое как родниковоя вода.

- Тебя рана не беспокоит? - Кархи встал на цыпочки и сильно нажал на повязку на плече тролля.

- С ума сошел?! Теперь точно беспокоит! Отойди от меня! - Урр-Бах здоровой рукой отодвинул напарника подальше от себя. - Я уже в порядке.

- Как знаешь, - гоблин пошел к лестнице.

Оказавшись на верхнем этаже, друзья остановились в удивлении. Прямо перед ними в потолке зиял огромный пролом, через который синело  весеннее небо столицы. Центральное помещение занимало добрую половину этажа и служило, очевидно, главной лабораторией мага. Стены оказались целыми, только полностью лишенными штукатурки. Окон было мало, зато размеры проемов впечатляли. Стекла и решетчатые рамы, понятно, отсутствовали. Взрывная волна, случившаяся после смерти мага, ушла через окна и частично, крышу.

- И магам халтурят! - сказал Кархи, разглядывая потолок. – Ты посмотри на кладку, раствор между кирпичами никуда не годится. Его вода размывает. Опять гномы сэкономили.

- Или гоблины лишнее продали на сторону, - добавил Урр-Бах. - Ни один маг не защитит себя от вашей работы. Кархи растянул рот в широкой улыбке и промолчал. Его покойный дед всю жизнь проработал строителем и в свое время многое рассказал внуку об особенностях строительства в условиях ограниченного количества стройматериалов.  Благодаря вечному дефициту дед сумел выучить грамоте своих сыновей, удачно выдать замуж дочерей и построил себе приличный не только по гоблинским меркам домик.

В центре лаборатории продолжал слабо мерцать странный многоугольник с изломанными линиями. Друзья, не сговариваясь, решили не соваться в опасное помещение, разглядывая его через множество дверей, выходящих в разные комнаты. С другой стороны комнаты выходили в круглый коридор, по которому напарники и передвигались по этажу. Эти небольшие помещения, судя по остаткам изъеденных кислотами столов и опять же битому стеклу, использовались как вспомогательные лаборатории для подготовки опытов.

- Не у каждого великого алхимика было столько возможностей, как у этого мага, - повторил опять Кархи. - Что-то он пытался перегнать из реторт. Я бы на его месте попробовал наладить вытяжку из болотного остролиста. Стал бы самым богатым в Эркалоне.

- От чего лечит? - тихо поинтересовался тролль, борясь с очередным приступом слабости.

- От выпадения волос, дряблой кожи, мужской немочи, худобы. Только травка больно капризная, не в тот лунный день сорвал – отправляешься на встречу с духами. - Долго хранил или передержал на огне - опять к ним. Отвар не использовал в течение..., э..., в общем дольше, чем положено, - снова на поля Вечной Радости.

- Лучше ходить лысым, чем лечиться у гоблинов! - Урр-Бах резко остановился перед возникшим из ниоткуда магом. Призрак показал рукой позади себя и строго покачал указательным пальцем.

- Нам туда нельзя, - озвучил запрет Кархи.

Призрак коротко кивнул.

- Только туда? По остальному этажу ходить можно? - уточнил тролль.

Маг задумался, и снова кивнул.

- А лабораторию можно перестроить под что-нибудь другое? И этажи ниже, - продолжил Урр-Бах.

Маг задумался еще дольше и махнул белесой рукой.

- Шум вас не будет беспокоить? - спросил Кархи, заранее прощаясь с веселым новосельем.

Призрак обвел рукой вокруг себя и погрозил пальцем. Потом ткнул им вниз и махнул рукой.

- Ясно, только не на этом этаже, - повеселел гоблин.

- И последнее, носить вам журналы один раз в месяц будет достаточно? - спросил Урр-Бах.

Маг вновь наклонил голову и растворился в воздухе.

- Ну, вот, и поговорили, - гоблин радостно заулыбался, про себя начав составлять список приглашенных на грандиозную попойку. – Только лабораторию сначала должен осмотреть какой-нибудь толковый маг. Не нравится мне это мерцание. Мне отец рассказывал, так ночью на болоте бездонные трясины иногда светятся.

- Идем вниз, что-то мне нехорошо. Кажется, мы переплатили за этот обед, - тролль побрел назад, слегка сгорбившись, то и дело  опираясь плечом о стену.

Кархи, уже не на шутку забеспокоившись, схватил друга за здоровую руку и как мог, помогал ему спускаться вниз, в основном больше мешая. Все-таки разница в весе была огромной.

Путем неимоверных усилий Урр-Бах чуть не полз к лекарю, то и дело делая длительный отдых. Однако, практически в двух шагах от его дома, тролль повалился на землю безвольной тушей. Кархи ворвался к лекарю, крича, что срочно нужна помощь. Его напор был так велик, что и лекарь, и его помощник были вынуждены вместе с Кархи и парой доброхотов волочь тролля в дом. Лекарь, тяжело дыша, велел оставить Урр-Баха на полу. Тащить его на кушетку для осмотра ни у кого не было ни сил, ни желания, да и тролль на ней бы и не поместился.

Лекарь размотал рану и краем глаза заметив на начавшей рубцеваться ране почти невидимое сероватое мерцание, громко выругался.

- Рана загноилась? - вскинулся Кархи, неотрывно наблюдающий за действиями пожилого гоблина.

- Хуже! Его полоснули ножиком с заклятием. - Слышал об "Укусе покойника"? Вот его-то твой приятель и заполучил.

Кархи побледнел.

- Откуда у тупого орка такое оружие?

- Тебе лучше знать, кто его угостил ножом, - огрызнулся лекарь. - Такие кинжалы обычно используют при крайней нужде. То есть держат подальше от чужих глаз.

Кархи припомнил, что на поясе головореза Рузы висел тесак повнушительней, но в руках орка оказался почему-то кинжал.

- Вспомнил, - произнес лекарь, заметив, как потемнело лицо Кархи. - Я с магией никак не дружу и помочь здесь ничем не могу. Тебе надо тащить твоего дружка к целителю, причем не простому, время простых исцеляющих заклинаний ушло. Эх, проморгал я "Укус", глаза уже не те, плохо видят.

- Так вылечил бы их! Лекарь ты или нет? - огрызнулся расстроенный гоблин.

- Если тебе за семьдесят, то исцелит только могила. Ты лучше вместо оскорблений ищи целителя. К вечеру или ночи, если повезет, тролль протянет ноги. Это я и без магии вижу. Будь он не троллем, а из орков или гномов, то давно бы окочурился. Очень мощное заклятие. Руки бы поотрывал тем, кто делает такое оружие!

Кархи обреченно посмотрел на Урр-Баха. Целителей, использующих магию для лечения особо тяжелых ран и последствий магических атак и заклятий, во всей столице насчитывалось от силы полдюжины, и гоблин не сомневался, что ни один из них не примет какого-то тролля, чтобы не испортить себе репутацию среди знатнейших и богатейших семейств Эркалона. Во всяком случае вот так сразу, без предварительной договоренности, очень больших денег и строгой конспирации.

И тут Кархи вспомнил о Зариэль. Эта эльфийка вроде симпатизировала Урр-Баху и наверняка знала хоть одного мага-целителя. Больше обратиться за помощью было не к кому.

- Ты посиди с ним, а я сейчас приволоку ему целителя, - скороговоркой произнес Кархи лекарю и выбежал на улицу. Старый гоблин произнес длинную тираду о бесцеремонной молодежи и, кряхтя, осторожно подложил под голову тролля небольшую подушку.

Кархи несся в сторону гостиницы, где они с Урр-Бахом впервые увидели Зариэль с подругами. Там должны были знать, где живет артистка. Чтобы не объяснять каждому встречному, зачем гоблину понадобился адрес известной эльфийки, Кархи сообщил оркам у входа, что ему нужен управляющий гостиницы, чтобы срочно рассказать ему о неприятности, которая приключилась с одной из постоялиц. Разумеется, вместо управляющего вышел его помощник - старший по приему гостей. Кархи показал ему тяжелое золотое кольцо на пальце и сообщил, что это собственность госпожи Зариэль, она забыла его, когда выбирала перчатки в магазине, где он работает разносчиком товара клиентам на дом. Госпожа ничего не выбрала, но забыла свое кольцо.

Помощник управляющего, пожилой человек, долго смотрел на Кархи, пытаясь понять, где может таиться подвох, потом, наконец, поверил в честность гоблина, вызвал регистратора и велел сообщить Кархи требуемый адрес, заставив последнего сообщить свое имя (разумеется, Кархи соврал), и место работы (магазин "Элегантная одежда" на Вишневой улице. Кархи искал как-то там работу, но не понравился лощеному хозяину эльфу).

Получив вожделенный адрес, гоблин поймал извозчика и велел мчаться к дому эльфийки, словно за ним мчится сто демонов. Золотая монета ускорила согласие (штрафы за быструю езду в столице были довольно высокими). Кучер хлестнул парочку гнедых и принялся орать благим матом на всю улицу, предупреждая прохожих и зевак об опасности. Чуть не оглохнув к концу поездки, Кархи выскочил из кареты, наказав возчику ждать его, и принялся молотить кулаками в высокие изящные ворота. На стук выскочили два здоровяка орка, чтобы проучить бездельника, но Кархи юркнул ужом между ними и побежал к особняку, оставляя после себя топот охранников и площадную ругань. Парадная дверь была открыта. Гоблин без тени сомнений пересек порог и тут же встретился глазами с Зариэль, которая, судя по ее чуть помятому костюму для верховой езды, только что вернулась с прогулки. Рядом с ней вытаращила глаза толстая женщина с полным круглым лицом, держащая в сильных руках легкий плащ.

- Госпожа Зариэль, Урр-Бах помирает! – громко запричитал Кархи. – К нам на днях домой заявились грабители, и он получил удар кинжалом. Наш лекарь сказал, что на нем был «Укус покойника» и если его сейчас же не показать целителю магу, то к вечеру он даст дуба. То есть помрет. А кто из подобных целителей поедет к какому-то троллю, будь он трижды богат? Вся надежда на вас, госпожа Зариэль. Не оставьте моего друга в беде, прошу вас! - Кархи с мольбой посмотрел на эльфийку.

- Вот ты где, сучонок! – прорычал сзади один из орков. – Сейчас я тебе переломаю ноги, чтобы не бегал куда не надо и не беспокоил госпожу.

- Глурх, я сколько раз просила тебя не выражаться! - произнесла эльфийка. – Кархи – мой знакомый и больше за ним не бегайте. Все равно не догоните, он шустрый, как угорь в воде. А ты, Маршак, сейчас едешь со мной к целителю Эрнамеру. Кархи, ты как приехал сюда?

- Быстро, карета ждет за воротами. Благодарю вас за вашу доброту, да благословят вас духи Великих Болот!

- А ты, Тимела, позаботься, чтобы к моему возвращению была приготовлена та комната в дальнем крыле, где ты наводила порядок на прошлой неделе для моей новой гардеробной. Пусть на пол постелют побольше тех медвежьих шкур, которые мне подарил Завар. Времени искать кровать для тролля нет.

- Выходит, я месяц не разгибалась, отмывала там все, чтобы в комнате жил какой-то тролль?! – возмутилась женщина, продемонстрировав Кархи, что она в доме больше, чем служанка и даже домоправительница.

- Тимела, это не обсуждается! – твердо произнесла Зариэль. – Кархи, пошли!

Извозчик сильно удивился, увидев, что гоблин возвращается в компании богатой эльфийки и орка с мечом и дубинкой.

Кархи кинул лихачу еще один золотой и вопросительно посмотрел на Зариэль. Та поняла и сказала кучеру:

- Езжай в район Поющих Соловьев, к дому целителя Эрнамера и как можно быстрее!

- Будет сделано, госпожа, - поклонился извозчик и взобрался на козлы.

Зариэль вздрогнула от истошно вопля снаружи и крепко схватилась за дверцу. Далее все повторилось: извозчик орал как резаный всю дорогу, не скупясь на ругань, карета скрипела, тряслась и грозила вот-вот развалиться. Орк не спускал подозрительного взгляда с гоблина.

Когда кошмар закончился и карета остановилась у невысокой башни (Кархи отметил, что она даже ниже, чем их собственная), Зариэль вышла из кареты и обратилась к вставшему гоблину:

- Кархи, целителю тебе, наверное, лучше не показываться. Мне и так будет нелегко его уговорить. Ты же понимаешь…

- Я буду ждать вас в карете и обещаю из нее не высовываться, - Кархи сел обратно на сиденье.

- Маршак, ты мне тоже не нужен. Осмотри лучше колеса, а то я боюсь, еще одна такая поездка меня угробит.

- Эта карета ремонтировалась в последний раз пять лет назад и до сих пор как новенькая, - возразил извозчик, но замолчал, когда орк сурово зыркнул на него исподлобья и со вздохом тоже начал проверять оси и колеса.

Время шло, а эльфийка не показывалась. Кархи сидел как на иголках, то и дело выглядывая в окно. Вокруг располагались роскошные особняки, у самой башни стояла парочка карет с лошадьми, каждая из которых стоила целое состояние, как сказал орк, не спускающий с них восторженно-завистливых взглядов.

Когда минул час, Кархи приуныл. Его воодушевление от помощи Зариэль улетучилось. Ругая про себя на все корки высокомерных целителей, гоблин начал обдумывать вариант с Ниррой и Марсиэль. Эта парочка, пожалуй, смогла бы уговорить любого зазнайку, а Нирра без особого труда засунет в мешок и притащит к Урр-Баху любого, даже самого толстого эльфа.

От кровожадных планов Кархи отвлек облегченный вздох извозчика, который замучился по настоятельным просьбам орка залезать под карету, чтобы проверить состояние осей и рессор. Маршак трижды заставлял кучера пачкать куртку дорожной пылью, справедливо полагая, что за те деньги, которые он на них заработал, можно купить не один комплект одежды.

Зариэль в одиночестве быстро шла к карете.

- С трудом его уломала перенести на завтра прием больных, - устало сказала Зариэль замершему в предчувствии отказа Кархи. - Через два часа Эрнамер будет у меня дома. Ехать в ваш район он категорически отказался. Вези Урр-Баха ко мне. Тебе нужна помощь?

Обрадованный гоблин посмотрел на орка и кивнул.

- Маршак, поможешь Кархи погрузить моего друга в карету и привезти его ко мне, - распорядилась эльфийка. – А я подожду Эрнамера у него в гостиной, чтобы он не передумал. Мы поедем в его карете.

Кархи тут же засуетился. Сообщив извозчику район, он попросил его везти его не так быстро, как в прошлый раз. Обнаглевший кучер, смекнув, что у клиента безотлагательное дело, запросил три золотых, так как район плохо знакомый, да еще с дурной славой  - моргнуть не успеешь, как снимут колеса и уведут лошадок.

Маршак, уже представивший трудности с погрузкой немощного тролля, недобро посмотрел в глаза вымогателя.

- Я сам с тобой расплачусь, когда мы приедем. Не боись! Мало не покажется, я - не жадный.

- Да я и так получил больше, чем можно представить, - заюлил извозчик. – Могу вас целый день возить по всему Эркалону.

- Целый день не надо, а вот если поможешь нам усадить моего друга в карету, скажу большое спасибо, - сказал Кархи.

- Верно, от помощи не откажемся, - поддержал орк гоблина. – Давай, трогай, а то нехорошо заставлять ждать госпожу.

***

К большому облегчению Кархи, к его возвращению состояние Урр-Баха не ухудшилось. С помощью орка, извозчика, и трех проходивших мимо гоблинов, которых лично попросил старый лекарь, Кархи удалось организовать погрузку бесчувственного друга в карету. Запыхавшийся орк, которому пришлось потрудиться больше всего, уселся рядом с Урр-Бахом, чтобы он не заваливался на бок. Кархи велел еле передвигавшему ноги  извозчику ехать не спеша и сел напротив тролля.

Времени на переноску друга и дорогу к дому артистки ушло немало, поэтому когда Урр-Баха уложили на приготовленное для него ложе из шкур, ждать целителя пришлось недолго. Извозчик, обогатившийся на Кархи, после дома эльфийки, где ему опять пришлось потрудиться грузчиком,  согнувшись в три погибели, поехал в городские бани лечить разболевшийся радикулит.

Кархи вскочил со стула в комнате Урр-Баха, увидев входящих Зариэль и Эрнамера и вежливо поклонился, поприветствовав целителя по-эльфийски. Брови Эрнамера поползли вверх, когда он услышал ритуальное приветствие, которым эльфы лет триста назад приветствовали уцелевших героев-смертников, ценой своей жизни прикрывших отход разгромленного войска.

- Кархи, послушай моего совета: общайся с эльфами только на общем языке! - произнесла Зариэль.

- Над акцентом надо поработать, - признал гоблин.

- Ко мне недавно обратилось одно почтенное семейство с необычной болезнью молодой девушки, - задумчиво произнес Эрнамер, присаживаясь возле тролля. – Ее стали мучить кошмары, в которых гоблины объясняются в любви к ней и непристойно себя ведут. Изъясняются они исключительно на эльфийском.

Кархи почувствовал холодок между лопатками и тут же горячо воскликнул:

- Клянусь всеми духами, ни в чьи сны я не влезал! И не собираюсь. Мне тоже иногда снятся голые эльфийки, а уж что они вытворяют… Уму не постижимо! Но мне простительно, ведь в прошлой жизни я был эльфом.

Эрнамер вздрогнул и во все глаза уставился на гоблина.

- Кархи, иди на кухню, подкрепись, сейчас ты здесь не нужен, - Зариэль буквально вытолкала полиглота за дверь и закрыла ее.

- Странные у тебя знакомые, Зариэль, - целитель покачал головой.

- Зато интересные. Урр-Бах, - эльфийка показала на тролля, - сыграл вничью в мирт с самим виконтом Гиммильским.

- Неужели и он в прошлой жизни был эльфом? – Эрнамер небрежно начал водить руками над раной тролля.

- Сомневаюсь. Он за нищенскую оплату рисковал жизнью, чтобы найти мою украденную мандолину.

- Ситариэля? Тогда точно нет, иначе оставил бы ее у себя, чтобы научиться играть на ней. Кстати, твой друг действительно подцепил «Укус покойника». Судя по плетениям, работал оркский шаман. Грубо, но очень эффективно. У троллей таких заклинаний нет, они более прямолинейны и бьют только в того, кого видят. Сейчас придется поработать. Аура уже довольно сильно повреждена.

- Не буду мешать, - эльфийка вышла из комнаты и тихо закрыла дверь, спугнув Кархи у замочной скважины.

- Не мог я есть, когда друг при смерти, - смущенно объяснил гоблин.

- Пойдем, не будем его отвлекать. Эрнамер превосходный целитель и если не отказался от лечения, то надежда есть.

Эльфу понадобилось несколько часов, чтобы не только разрушить смертоносные плетения, внедрившиеся в ауру тролля и перекрывшие в ней основные энергетические потоки, но и восстановить их первоначальную структуру.

- Неделю-две он будет спать, пока организм не восстановит энергетический потенциал, - устало объявил Эрнамер в гостиной, где его ждали Кархи и Зариэль. – Потом еще две-три недели его будет шатать, поэтому пусть лучше лежит. Я его осмотрю через неделю. А теперь мне пора, меня ждет очень важный клиент.

- Благодарю вас, господин Эрнамер! - Кархи благодарно поклонился. – Я и мой друг будем вам признательны до конца жизни.

- Лучше благодарите госпожу Зариэль, - несколько суховато ответил эльф.

- Эрнамер, спасибо за помощь. Ты действительно лучший целитель Каэры, – эльфийка одарила Эрнамера обворожительной улыбкой.

- Мне хватает короны и Эркалона, - целитель снисходительно улыбнулся. – Поговорим о моих достоинствах на приеме у наследника. Ты обещала мне три танца.

У Кархи на языке вертелось чудное эльфийское выражение, очень подходящее для подобного случая, но поймав предостерегающий взгляд Зариэль, которая не спускала глаз со знатока языка детей леса, он передумал и закрыл рот.

- Зариэль, а что означает эта фраза? – все-таки не удержался гоблин, когда целитель откланялся, и выдал заготовленную благодарность. Слово «госпожа» Кархи смело опустил, почувствовав, как после всего пережитого за день  между ними возникла более крепкая связь, чем простое знакомство. Во всяком случае, со стороны гоблина, точно.

Эльфийка не сдержалась и дернула гоблина за ухо.

- Ну ты и бестолковый, зеленый! Хорошо, что ты промолчал! Может, в твоей книжке и написано, что этой фразой благодарят за помощь, вот только забыли сказать, что выражение несет ноты покровительства и превосходства в социальном статусе. Так аристократы благодарят слуг.

- Я обязательно сделаю отметку в самоучителе. И впрямь, нехорошо бы вышло!

- Поэтому по-эльфийски говори только не с эльфами, - напомнила Зариэль.

- С остальными мне достаточно общего языка, - возразил гоблин, заработав очередной строгий взгляд артистки.

Кархи с чистой совестью поужинал у Зариэль, еще раз убедился, что Урр-Бах безмятежно спит глубоким целительным сном и попрощался с эльфийкой. После суматошного дня по дороге домой гоблин думал только о том, как он завалится спать. Оказавшись под крышей родного крова, Кархи ополоснул лицо холодной водой и начал собирать деньги для стряпчего. Уложив их в потертый кошель, где он раньше хранил медь, гоблин с удивлением подумал, что всего год назад подобная сумма могла ему только присниться, а теперь он спокойно отдает ее законнику-проходимцу. Оставив кошелек на столе, Кархи погасил свечу, дав себе обещание как можно скорее купить замену разбитого орками светильника, и улегся спать. Снаружи завыла от тоски какая-то уличная дворняга. Выругавшись, гоблин накрыл голову подушкой и скоро захрапел.

"Триумф справедливости" за прошедшую ночь ничуть не изменился и все также драл за свои обеды. Кархи поприветствовал Моргалика и Асвига, и тут же набросился на жаркое, так как не ел с прошлого вечера.

- Где твой партнер? - поинтересовался между делом Моргалик.

- Вчера выяснилось, что его угостили "Укусом покойника". Сейчас поправляется, - нехотя ответил Кархи. - Так что на него в ближайшие недели можете не рассчитывать.

- Ого! И где все это случилось? - Моргалик с профессиональным любопытством уставился на приятеля.

- У нас дома. Плохие парни с Рузой решили нас ограбить, но немного просчитались. Мы с Урр-Бахом дали им курнуть хрен-травы.

- Это не тот Руза, у которого ты работал? Слышал, в его доме произошла крупная поножовщина. Нескольких нашпиговали болтами. Его самого нашли на улице почти голого со сломанной шеей. Личный телохранитель Рузы исчез вместе с любимыми драгоценностями хозяина. В нашей газете это подробно освещалось. Еще бы, один из воротил ночного города!

- Был да сплыл, - Кархи не сдержал ухмылки. - Этот мерзавец вломился к нам в дом, начал требовать деньги и приготовился поджарить нам пятки. Представляешь? Свихнулся малость, раз за золотом полез к простому гоблину. Повезло, что Руза эльфа не прихватил с собой. Этот засранец был самым опасным в его своре. Видно, суждено ему было сдохнуть у меня.

- Судя по кошельку, ты уже не простой гоблин, - засмеялся Моргалик, кивнув на оттопыренную куртку Кархи.

- Эти деньги мы получили в качестве благодарности от одного клиента, мы спасли ему жизнь. И учтите, что это последние монеты, больше вас угощать в этой обдираловке я не смогу.

- Надеюсь, вы с партнером накопите деньги к моменту выдачи разрешения и грамоты на башню, - невозмутимо ответил Асвиг.

- Если только самому наведаться в дом Рузы, - отозвался Кархи. - Может, и мне что отломится от его спрятанных сокровищ.

- Так ты не слышал самого главного? - удивился Моргалик. - Дом Рузы и его дело отошли к орку Шамару, он одно время был командиром учеников Зеленого Дыма. Потом его поймали на том, что после увещеваний клиентов орк брал больше положенного и оставлял себе. Шамар с дружками вовремя смылся и занялся ростовщичеством, деньги же были. Последние два-три года между ним и Рузой несколько раз едва не вспыхивала война из-за дележки пирога. Говорят, там замешана контрабанда.

- Контрабанда была, - согласился Кархи, припомнив некоторые эпизоды во время работы у Рузы.

- Теперь через Шамара будет проходить половина улова воров в Эркалоне. И не меньше четверти контрабанды с серебряных приисков – вся доля Рузы, если мои источники не врут.

- Ты об этом лучше не болтай, - предупредил брата Асвиг. - Серебро не может исчезать без ведома больших шишек. Шамар в этом деле лишь осел, который таскает монеты. И от которого избавятся, как только он начнет проявлять свой норов. Поверь, Руза и без помощи твоих приятелей прожил бы ненамного дольше. До меня дошел слух, что он стал зарываться. Так что на эту тему вам лучше не распространяться.

- Асвиг, за те двадцать монет, которые уйдут начальнику городской стражи, я могу рассчитывать на то, что этот хмырь проверит благонадежность Урр-Баха, не заставляя его переться в его кабинет? – обратился Кархи к законнику. - Он сейчас валяется в глубоком сне и будет заниматься этим еще долго.

- Не беспокойся. Наш, как ты сказал, хмырь имеет уникальный дар определять честность разумных, не отрывая жирного зада от кресла. Ему надо лишь подержать десять золотых, которые до этого были в руках проверяемого. И больше ничего.

- По-моему, таких способных - половина Эркалона, - возразил Моргалик. - А в твоем магистрате и вовсе каждый первый.

- Без этого дара выше старшего писца не поднимешься, - пожал плечами Асвиг и с сожалением посмотрел на последнюю опустевшую бутылку. - Значит, договорились. Кархи копит деньги на мой гонорар и обед, а я начинаю его отрабатывать. Всего хорошего, мне сегодня надо сдавать срочный отчет.

- Пошел дрыхнуть после твоего винца, - тут же перевел Моргалик.

- Послеобеденный сон улучшает ясность ума, - Асвиг непринужденно улыбнулся. - Ну, до встречи!

- Моргалик, у меня есть еще один вопрос, который не относится к делу, - начал разговор издалека Кархи, когда они остались наедине. - Я у одной цыпочки увидел кучу книжек про большую и чистую любовь к эльфу. Неужели они так хорошо раскупаются?

- Быстрее разлетаются только книжки о похождениях распутниц. Все же неграмотных мужиков в Эркалоне будет побольше, а картинки можно рассматривать и без надписей. Там и так все понятно.

- Любовь и приключения на сеновале, значит, - задумчиво протянул Кархи, о чем-то усиленно раздумывая. - Ладно, это я так, просто интересно стало. Ну, бывай, Моргалик, у меня тоже куча дел. Надо башню хоть чуть-чуть в порядок привести. Эх, не вовремя заболел Урр-Бах! Кархи кивнул на прощание приятелю, расплатился со слугой и покинул таверну. Моргалик же, потребовав перо с чернилами и бумагу, начал набрасывать план следующей статьи.

Гоблин направился в «Эльфийский дуб», нужно было сообщить Нирре, что ее робкий воздыхатель чуть не стал очередным обладателем не вянущих цветов. По дороге Кархи гадал, как отреагирует Нирра на его новость. Троллиха ни разу не дала понять Урр-Баху, что считает его больше, чем хорошим приятелем. Сейчас наступал момент откровения и гоблин не сомневался, его друг в первую очередь поинтересуется у него о реакции ненаглядной на весть о его опасной болезни. Кархи подумал и решил, что в любом случае скажет троллю, что Нирра, несмотря на суровый вид, не смогла скрыть тревогу в прекрасных глазах и скупую слезинку. Даже две слезинки.

В «Эльфийском дубе» было как всегда не протолкнуться. Сестры скучали за столиком, гоблин заметил в руках Нирры пижонский ярко-желтый кошелек. Улов казался неплохим и Кархи, поприветствовав вольных предпринимательниц, тут же взял быка за рога:

- Нирра, Марсиэль, у меня для вас ужасная новость! - выждав эффектную паузу, гоблин понизил голос и добавил:

- Урр-Бах при смерти! Он неудачно подвернулся под кинжал с «Укусом покойника».

Нирра изменилась в лице, схватила Кархи за грудки и с угрозой спросила:

- Где он?! Почему ты здесь, а не с ним? Лекаря хоть вызвал, дубина?!

Гоблин, голова которого при каждом вопросе троллихи тряслась как ивовый лист на ветру, радостно прохрипел:

- Лекарь сказал, что в этом случае он бессилен.

Нирра зарычала не  хуже Урр-Баха:

- Где он сейчас, олух ты болотный?!

Кархи, с трудом хватая воздух ртом и тяжело дыша в захвате Нирры, решил заканчивать проверку чувств и поспешно сказал:

- Я оставил его у одной подружки, у нее оказался знакомый целитель, Эрнамер. Эльф малость над ним помагичил и сказал, что Урр-Бах будет валяться в постели не меньше месяца. Будет все время спать, а потом отъедаться. Да отпусти ты меня, задушишь!

Нирра выпустила из рук гоблина и уже более спокойно потребовала:

- Рассказывай все, иначе разобью окно твоей пустой башкой.

- Сейчас он не помирает, а выздоравливает. Я малость не так выразился, тоже переживаю.

- Малость! - фыркнула Марсиэль.

- Прошу прощения, девушки, - гоблин на всякий случай сделал шаг назад, видя, что Нирра начинает закипать. - Зариэль, она поет в «Эльфийских пупках», очень нас выручила. Уломала целого эльфийского целителя Эрнамера, чтобы он забесплатно спас Урр-Баха. Она настоящая лапочка и красавица. Сейчас Урр-Бах лежит в ее доме, набирается сил под присмотром ее служанки. А она гром-баба, будьте спокойны, не даст Урр-Баху нарушить указания целителя. Через пару недель он очнется и сможет попросить у тебя руки. Нирра, не отказывай ему. Он славный парень, хоть и очень скромный. Будет до старости дарить тебе цветы и кольца.

Нирра не смогла скрыть смущения и резко сказала:

- Ваши цветы я буду помнить до конца жизни! Я хочу его видеть!

- Нирра, голубушка, только не сейчас! - взмолился гоблин. – Я должен договориться с Зариэль. Да и дел невпроворот. Мы сейчас с напарником решили открыть свое детективное агентство. Надоело пахать на дядю.

- Ты особенно надорвался, - уколола Марсиэль. – Кстати, а почему вы не рассказывали, какие у вас интересные знакомства?

- Я же говорю, работали днем и ночью, поесть не всегда успевали, и то на ходу. Зато теперь у нас появилась милая башенка, там мы с Урр-Бахом будем принимать богатеньких клиентов и красивых цыпочек с интересными проблемами.

- Что за башня? – насторожилась Нирра. – Кархи, ты случайно не напился? – троллиха шумно втянула воздух.

- Башня Шутника, - гоблин с удовольствием наблюдал за изумлением девушек. – Мы с Урр-Бахом подружились с ее хозяином. Но мусора там - на десяток телег. Мне надо как-то прибраться хотя бы на первом этаже. Хочу сделать подарок нашему троллю, чтобы он порадовался. Девчонки, а может вы мне поможете навести там порядок? – с надеждой спросил гоблин.

Девушки переглянулись.

- Завтра мы свободны, - приняла решение Нирра.

- Вот и замечательно! Прямо утром  и приходите. Ведра, метла и тряпки я обеспечу.

- Я хочу увидеть Урр-Баха как можно скорее, - предупредила Нирра.

- Хорошо, я поговорю с Зариэль. Пока, девчонки, - Кирхи быстро покинул заведение. Дел у него и впрямь было немало. Сначала он у Сурша одолжил большую старую тачку, несколько облезлых метел, с десяток мятых ведер и кучу ветоши. Старьевщик, не слушая возражения Кархи, заодно добавил несколько лопат. Гоблин не стал делать секрета из того, что он теперь совладелец башни Шутника, тем более, что за рассказ о том, как это получилось, ему бесплатно наливали выпить.

Свою ошибку Кархи понял вечером, когда выходил из башни. У входа его встречала толпа из сотни родичей, знакомых, соседей, знакомых родичей, соседей знакомых и трава знает кого еще. У половины из них в руках была выпивка или закуска. Возглавляли отряд поздравляющих Тупая Башка и дядя, которому Урр-Бах когда-то сломал руку.

- Кархи, негодник! Зажилил башню и молчок? – с укоризной произнес дядюшка.

- Кузен, так правильные гоблины не поступают, - поддержал родственника Тупая Башка.

- Да я даже мебель туда не завез! - возмутился Кархи. – Про ремонт вообще молчу. Вот наведем порядок, тогда милости просим.

- Башня большая, копаться в ней можно до старости, - возразил дядя. – Мы - гоблины простые, беспорядком нас не удивишь. Давай, встречай дорогих гостей. Видишь, угощение даже притащили!

Кархи пришлось капитулировать. Он пропустил галдящих гоблинов, строго наказав не соваться на четвертый этаж, если дорога жизнь. Гости сначала боязливо осматривали первый этаж, потом быстро освоились и начали шастать по всей башне, пока несколько гоблинов готовили закуску на втором этаже. Кархи обреченно махнул рукой, предоставив разбираться с особо обнаглевшими самому магу. Но тот не показывался. Дверь на  его части башни оказалась закрыта. Кархи дал в ухо особо настойчивому гоблу, когда он в наглую начал шуровать отмычкой в замке. Остальные отступились. После этого появился гонец с известием о начале пьянки. Через час Кархи настолько окосел, что никак не реагировал ни на особо неприличные анекдоты про магов, ни на попытку вызова призрака, которую предприняли трое особо тупых юнцов.

Когда Нирра и Марсиэль заявились утром в башню, то картина, представшая перед ними, заставила их открыть рты от возмущения. Всюду, в самых причудливых позах, валялись пьяные вдрызг гоблины.  Три этажа башни пропахли сивухой и перегаром не хуже портового кабака. Нирра с трудом отыскала Кархи, который оказался почему-то в подвале, и сильными оплеухами быстро его разбудила.

- Так ты собрался наводить чистоту?! - рассерженно заявила троллиха, опять тряся бедного гоблина за грудки.

- Нирра, клянусь Великими Болотами, они сами приперлись сюда! - Кархи затравленно посмотрел в глаза троллихи. – Если бы я отказался впустить их, то стал бы изгоем среди своих. Как ни объяснял им, что до новоселья как до Шаманата на карачках.

- Сами пришли? – Нирра прищурилась. – Слышала, Марсиэль? Смотри, сколько объявилось помощников. Беги к папочке! Пусть тащит свой горб сюда, да прихватит своих дружков. Пообещай им бочонок выпивки - для них есть непыльная работенка.

Через час Бурх с дюжиной завсегдатаев «Эльфийского дуба» слушал распоряжения дочурки. Нирра отправила половину прибывших на улицу сторожить выход, а с остальными принялась будить незваных гостей.

Когда очередной гоблин, разбуженный хлесткими пощечинами, размыкал веки, то видел перед носом здоровый кулачище Нирры или ее папеньки. Потом его ласково просили помочь прибраться за собой и вручали метлу или тряпку с ведром. Через час злые с похмелья гоблины под руководством Нирры очищали этажи от многолетнего мусора. Некоторых шустряков, что надумали слинять из башни, снаружи ждали громилы Бурха, которые настойчивым пинком под зад просили вернуться к оказанию помощи новоселам. Двое гоблинов спрыгнули со второго этажа, повторив подвиг Кархи, но с куда меньшим успехом. Один сильно подвернул ногу и ему вместо метлы дали тряпку с ведром воды. Второй получил по загривку от Нирры и вернулся к прополке и вскапыванию земли на террасе.

Марсиэль командовала отрядом гоблинов, которые таскали воду из подвала. За многие годы подъемный механизм в башне пришел в негодность и водопровод не работал. Вода была только в глубоком колодце в дальнем углу подвала. А воды для уборки требовалось просто море! Пять водоносов непрерывно таскали воду наверх и сливали грязную в решетку канализационного люка, который находился опять же в подвале. Пользоваться для этого раковинами на бывшей кухне на первом этаже и в некоторых комнатах на других Нирра запретила. Во-первых, раковин уже не было, а во-вторых, неизвестно, в каком состоянии находились сами трубы.

После полудня «помощникам» дали опохмелиться и пообедать. Потом опять погнали на уборку башни. К полуночи весь мусор из башни был свален недалеко от нее в огромную, в несколько ростов тролля, кучу. Кархи, чтобы не тратиться на извозчиков, с удовольствием ее поджог, плеснув сначала кувшин самогона. На спиртное гоблин смотрел после бодуна пока с отвращением и вылил жидкость без малейшей жалости. Гигантский костер ярко освещал башню и измученных гоблинов, которым разрешили наконец покинуть клятую башню.

- Завтра приходите снова, выпивка бесплатно! – объявил Бурх. Отовсюду послышались тихие ругательства «добровольцев». Сам папаша Нирры, изрядно захмелев, с гордостью смотрел на своих дочек, которые заставили бесплатно (на обед и ужин меню гоблинов состояло из куска черствого хлеба с кухни «Эльфийского дуба» и кружки колодезной воды) работать целую толпу гоблинов.

- В отца пошли! - важно объявил Бурх своим дружкам, вольготно сидящим у честно заработанной бочки с вином.

- Кремень, а не девка, - икнул один из них. – Ей бы сотником в армию пойти.

- А кто будет помогать престарелому отцу? – не согласился тролль. – Долг перед родителями священен.

- Теперь сюда надо штукатуров и столяров, - сказал Кархи, любуясь чистым залом на первом этаже. - И мебель не помешает. Ох и прорву денег придется вбухать в ремонт. Хотя…

- Что хотя? – подозрительно поинтересовалась порядком уставшая Нирра. Следить за сотней гоблинов оказалось труднее, чем она предполагала. Гоблины полностью оправдали слухи о своей лени и халтуре. Лишь кулаки троллихи и ее помощников заставляли их не засыпать за работой и не отвлекаться на болтовню с соседями.

- Можно поискать варианты подешевле, - ответил Кархи, припоминая все стройки в городе, которые он видел за последнее время. На большинстве из них трудились гоблины и поэтому был немалый шанс заиметь нужные материалы и инструменты подешевке.

За день Кархи разобрался с устройством подъема воды, которое работало во времена мага. Как он и подозревал, Клурт замагичил насос, и тот работал на магической энергии. Гоблин даже нашел в насосе выемку для магического кристалла, заклинание в котором заставляло качать воду наверх. Бронзовый насос размером с Кархи, позеленев от влаги, валялся на полу, проржавев насквозь во многих местах. Гоблин долго думал, как обойтись без дорогостоящего кристалла с заклинанием. Речки поблизости тоже не было, иначе можно было бы заставить небольшое колесо приводить в действие насос. Но Кархи не был бы Кархи, если бы не нашел выход. Он припомнил подобный насос в одном зажиточном доме, где оказался по случаю ограбления в качестве помощника репортера уголовной хроники.  В небольшой пристройке, примыкающей к дому, несчастный осел с завязанными глазами через систему шкивов и передаточных шестеренок приводил в действие водоподъемный механизм.

Держать осла в башне Кархи не собирался, тем более, что относился к животным с симпатией. Идея, как заменить осла, пришла в голову почти сразу. Гоблин полдня продумывал детали и к утру следующего дня имел четкий план, как решить проблему с водой.

Сбегав к Зариэль и получив ее согласие на посещение Урр-Баха его невестой и подругой, Кархи проводил Нирру и Марсиэль к ее дому и после короткого знакомства с хозяйкой покинул подруг. Нирра взяла руку спящего тролля и что-то нежно прорычала по-тролльи. Марсиэль сидела рядом и больше глазела по сторонам.

Кархи обошел несколько строек, пообщался с соплеменниками на предмет наличия излишков, и договорившись о цене, пошел к знакомому гному, который как-то чинил в редакции обвалившийся потолок. Дряхлый мастер по имени Паргельт, как тогда выяснилось, оказался еще и неплохим механиком. Гоблин весьма кстати вспомнил о единственном гноме, с которым было не противно выпить за одним столом. Старик жил в бедняцком квартале и был немало удивлен визитом Кархи, которого он запомнил по непрерывной болтовне и рассказам о случаях из репортерской работы.

Кархи обрисовал Паргельту проблему и способ ее решения. Механик долго смотрел на гоблина,  чесал лысый затылок и, наконец, ударил по рукам, потребовав аванс. Кархи со спокойной душой расстался с парой золотых и пошел искать подешевке мастеров по дереву и штукатурке.

За полмесяца Кархи потратил почти все деньги, что были у друзей, едва не попался на краже дубовой резной двери, которая украшала кабинет начальника тюрьмы, где сейчас так удачно шел первый за последние сто лет ремонт. Дверь была самой новой частью мебели в учреждении. Кроме гоблинов-строителей и пары гномов-прорабов, в тюрьме никого не было. Тюремщиков и их подопечных временно разместили в двух других тюрьмах столицы.

Один не в меру ответственный командир патруля городской стражи заметил, что Кархи везет роскошную дверь и начал нецензурно интересоваться, где он ее достал в такой поздний час (городские часы как раз недавно пробили полночь). Кархи только крикнул родственнику (по счастью, он не был на новоселье и его оказалось нетрудно уговорить помочь) подстегнуть посильнее лошадь и показал неприличный жест стражникам.

Утром орк, опытный столяр (трудно в это поверить, но в Эркалоне оказался и такой) приладил дверь на входной проем башни, срезав приметные завитушки и в свою очередь вырезал на ней причудливый растительный орнамент.  Кархи лично перекрасил дверь в строгий темно-коричневый цвет, который хорошо контрастировал со светло-серой гравийной дорожкой (Кархи спер со стройки нового посольства Луфарды) и белоснежной штукатуркой фасада (опять бескорыстный ночной дар Луфарды).

Скажи кто раньше Кархи, что он сможет за три недели провернуть столько дел, он и сам бы не поверил. Работа кипела с раннего утра до позднего вечера. Двое спившихся столяров лишь удивлялись, почему доски и стекла появляются непременно после ночи.

К радости гоблина, в середине второй недели (и эльфы ошибаются) Урр-Бах пришел в себя. Гоблин узнал об этом от Нирры, которая за это время неплохо сошлась с Зариэль и даже с ее домоправительницей и бывшей нянькой Тимелой. Урр-Бах жадно пил наваристые куриные бульоны с крупными тушками птиц и слушал рассказ Нирры о том, как его спасали. Появление возлюбленной тролль счел сначала очередным сном, которых он вдосталь насмотрелся за последние дни.

Когда пришел Кархи и начал с горящими глазами рассказывать о грандиозной стройке в башне и трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться, Урр-Бах забеспокоился. По прошлому опыту он знал, что энтузиазм друга идет обычно вместе с неприятностями. Но Кархи уверял, что на этот раз все законно и продуманно (о подробностях экономии денег гоблин решил поведать как-нибудь потом). Урр-Бах в следующие дни набирал вес, поедая пищу в объемах, поначалу ужаснувших повариху Зариэль. Кархи изредка появлялся, чтобы сообщить об очередном трудовом свершении – закончилась побелка башни, привезли, наконец, заказанную у настоящего художника вывеску агентства. И слава всем богам и духам Великих Болот, мастер Паргельт запустил водонапорный механизм, который целиком сработан на идее Кархи. Последняя новость заинтересовала Урр-Баха, но гоблин наотрез отказался рассказывать подробности.

Выдача документов на башню и детективное дело затягивалась - не кстати сильно простудился боров стряпчего, то есть его начальник. Но, по уверению Асвига, дело было на мази. Надо было лишь дождаться, как съязвил Моргалик, выхода на место кормежки этого борова.

Эрнамер, как только освободился от лечения дальнего родственника эркалонского монарха, сдержал слово и приехал удостовериться, что Урр-Бах практически полностью выздоровел. Внимательно осмотрев тролля, эльф заявил Зариэль, что пациент здоров, в ближайшее время вновь наберет физическую форму и сможет ввязаться в очередную поножовщину.

Урр-Бах, одетый в новую одежду - подарок Нирры, тут же встал с опостылевшего ложа и церемонно поклонившись, произнес:

- Господин Эрнамер, я ваш должник, как и весь мой род! Наше детективное агентство всегда к вашим услугам. Башня Клурта открыта для вас в любое время дня и ночи.

- Клурта? – изумился Эрнамер.

- Мы договорились с господином Клуртом и он разрешил нам жить и работать в его башне. Там, конечно, сейчас беспорядок, но скоро в башне не стыдно будет принять даже вас, господин Эрнамер.

- И как себя чувствует господин Клурт? – не сдержал любопытство целитель.

- Я бы сказал, неплохо, - осторожно ответил Кархи, - только бывает довольно вспыльчив и чуть что не по нему, тут же хватается за кочергу.

- Пожалуй, при случае я навещу вас. Призраки – интереснейшая загадка и вызов теоретической магии. Поддержка внетелесной жизни в нашем мире требует энергии, источник которой пока не раскрыт.

Целитель вскоре уехал, напоследок переговорив с Зариэль. Тролль, которому несколько приелись бесконечные игры в мирт и чтение газет, тут же начал готовиться к отъезду.

- Сегодня у всех нас праздник, поэтому я приглашаю вас всех отметить  исцеление Урр-Баха, - объявила вернувшаяся эльфийка. - Небольшое застолье, я пригласила также Сертония: на недавнем приеме он узнал от меня, что вы смогли столковаться с Клуртом и горит желанием узнать все подробности.  Клурт был дружен с его дедом  и даже бывал в его доме.

Услышав о ректоре магической Академии, Нирра нахмурилась. Она недолюбливала магов, считая их опасными. Урр-Бах же, напротив, был совсем не против поболтать с ученым человеком о магии. Тем более сейчас им с Кархи, как владельцам дела, успех которого зиждился на репутации, следовало заводить знакомства в высшем свете любыми способами. Ждать именных приглашений на приемы пока не приходилось.

Магистр еще раз показал всем свою пунктуальность и вежливость, прибыв ровно в шесть часов вечера. Несмотря на учтивость, маг явно был чем-то озабочен, хотя и тщательно скрывал свои чувства. Однако это вовсе не помешало ему дотошно расспросить друзей об обстоятельствах знакомства с грозным призраком. Опустив первое неудачное знакомство и некоторые подробности, связанные с Лорнхейнским кладбищем, Урр-Бах и Кархи постарались удовлетворить любопытство мага. Сертоний, исчерпав вопросы или вспомнив о вежливости (что маловероятно), начал поддерживать беседу на отвлеченные темы.

Неожиданно  в гостиную вбежал мальчишка лет десяти, сын поварихи и с порога завопил, заставив всех вздрогнуть от неожиданности:

- Госпожа Зариэль, ограбили Академию Магии!

Пострел увидел множество гостей и сконфузился, покраснев до корней рыжих волос.

- Госпожа Зариэль, я принес вам свежие газеты, Маршак сказал, что вас заинтересуют известия, - ребенок подошел к эльфийке и отдал ей стопку еще пахнущих типографскими чернилами газет. Огромные заголовки на всех газетах вещали: "Похищение древнейшего артефакта из Эркалонской Академии Магии!", "Магия на вынос!", "У магов украли бесценное сокровище!", «Почему маги проворонили артефакт?!».

Сертоний, увидев передовицы, побледнел и тихо пробурчав пару эльфийских фраз, которые Кархи перевел как «Отличная сегодня погода, господа» и «Желаю вашим родителям долгих лет», выхватил газеты из рук эльфийки. Зариэль смущенно покраснела, из чего Кархи понял, что маг тоже тайком почитывает самоучитель  своего коллеги, ассистента магистра вербальной магии Большого Косяка.

Сертоний раздраженно пробежал глазами по первым страницам газет и уже с проклятием на всеобщем бросил газеты на стол.

- Продажные сволочи! – с отвращением произнес маг.

- У вас неприятности, господин Сертоний? – поинтересовалась Зариэль, не зная, что и подумать.

- Они случились неделю назад, когда из музея Академии украли артефакт Малой Справедливости, - уже спокойно ответил маг. – Прошу меня извинить за несдержанность. Неприятно, когда кто-то из коллег выдает секрет кражи. Вместо тщательного расследования теперь начнется истерика в газетах, а в Академию понаедут знатные советчики. Боюсь, в ближайшее время я буду только и делать, что рассказывать о краже и выслушивать глупые догадки.

Урр-Бах вопросительно посмотрел на Кархи. Гоблин кивнул. Тролль оглушительно кашлянул, не рассчитав силы. Все испуганно повернулись в его сторону.

- Господин Сертоний, я и мой партнер Кархи теперь владеем собственным детективным агентством и готовы предложить Академии Магии свои услуги. Оплата только после успешного результата. И мы не из болтливых.

Ректор, явно не ожидая подобного разговора, молча смотрел на друзей.

- Мы смогли выявить контрабандистов пива, которых не могли поймать несколько лет, - добавил Кархи.

- И найти мандолину Зариэль, - добавил с непонятной усмешкой Сертоний. – К сожалению, Академия Магии не может нанять ни вас, ни кого-либо еще. Вопрос престижа и большой политики. Понимаете?

Лица у огорченных напарников вытянулись.

- Политика, - повторил Урр-Бах.

- Вот именно. Но ведь никто не помешает мне самому попросить вас найти украденную у одного из студентов-второкурсников фамильное кольцо. Мы это дело недавно замяли. Выплатили семье компенсацию и принесли извинения. Но теперь я намерен выяснить, кто украл кольцо и наказать вора. Кольцо было с привязкой к хозяину, значит, его украл только кто-то из своих. Но прежде, чем принять окончательное решение, я хотел бы взглянуть на башню изнутри. Иногда вещи говорят о своих хозяевах красноречивее всяких слов.

- Милости просим, - произнес Кархи. – Только сразу предупреждаю, там недавно закончился ремонт, кое-что не прибрано, да и ремонт, по правде говоря, только начался.

- Я всегда смотрю только в суть, - опять непонятно чему улыбнулся маг.

Недоумевая, о чем могут рассказать клиенту недавно сворованная входная дверь или новенькая мебель, Кархи с готовностью встал из-за стола. Вскоре Сертоний, Зариэль, Урр-Бах и Кархи ехали в карете эльфийки. Нирра отказалась ехать, прямо заявив, что на двух троллей карета не рассчитана.

Кархи велел кучеру остановиться в пятидесяти шагах от башни, там, где начиналась гравийная дорожка. Гоблин очень ею гордился и вскоре планировал поставить забор как раз на таком расстоянии от башни. Маг одобрительно хмыкнул, увидев нежно-розовую башню (прощальный подарок от Луфарды. Потом всех гоблинов разогнали к Рхызу и наняли охранять стройку пятерых злобных орков). Белый до второго этажа фасад издали тоже смотрелся очень эффектно.

- Молодец! – шепнул Урр-Бах гоблину. Кархи довольно ухмыльнулся. Впечатление портили только множество зевак, которых привлекли слухи о стройке в башне Шутника. Несколько бестолковых газетных статей с претензией на сенсацию также подогрели интерес горожан к старой достопримечательности.

Дорожка посередине расходилась в стороны, окружая башню кольцом.

- Мы здесь посадим клумбы, - пояснил Кархи. – Будет очень красиво.

Магистр посмотрел на праздношатающихся и, заметив прямо на дорожке одного из них с пером в руке, повернул налево.

- Пресса, - пояснил очевидное Кархи.

Мелкого гравия Кархи умыкнул с десяток телег, поэтому дорожка вышла отличная. Под ногами камушки приятно похрустывали, словно повторяя, что агентство солидное и заслуживает доверия. Во всяком случае, так казалось Кархи. Обогнув по ней башню слева, все приметили второй, задний вход, который был не так красив. Обитая железными полосами крепкая дубовая дверь была заперта. Перед ней стоял один из бездельников, который зачем-то решил обойти башню, и теперь яростно дергал за длинный железный рычаг справа от двери. Над ним высоко, не дотянуться и троллю на цыпочках,  висела деревянная вывеска с надписью "Дерни десять раз и сильно удивишься!".

Маг пораженно остановился, уставившись на парня, который раз за разом с усилием дергал двумя руками за рычаг. Сертоний стал тихо вслух отсчитывать рывки парня. После седьмого раза надпись с громким щелчком поднялась вверх и исчезла в прямоугольном проеме. Вместо нее объявилась другая: «Дерни еще двадцать раз, да посильнее!». Парень отчетливо выругался и опять взялся за рычаг.

- В башне насос с заклинаниями сломался, - простодушно объяснил Кархи спутникам. – Я и придумал эту штуку. Пока дергаешь за рычаг, насос качает воду в бак на третьем этаже. А если откроешь кран на втором или первом, то сверху польетcя водичка. Просто и бесплатно! И никакого ослика не надо, когда вокруг столько ослов.

В это время простачок закончил остервенело дергать за рычаг. После очередного щелчка появилось: «Еще тридцать раз и будет интересная картинка с голой эльфийкой!». Сертоний опять стал считать вслух. На тридцатый рывок появилась знакомая надпись: "Дерни десять раз и сильно удивишься!", а из небольшого квадратного окошка над объявлением выскочил круглый брус с небольшим ведерком и провернулся. Вода вылилась прямо на макушку недотепе.

- После шестидесяти раз народ еле двигается, - пояснил гоблин. – Все рассчитано по науке. Лучше свежий дурак, чем усталый силач.

Мокрый парень осыпал проклятиями шутников и поплелся в сторону.

- А если найдется  силач, который будет дергать рычаг, пока бак не переполнится? – Сертоний с интересом посмотрел на гоблина, словно видя его в первый раз.

- Тогда, господин магистр, поплавок поднимется до самого верха и выдернет пробку. Излишек воды через отдельную трубку выльется недоумку на голову и пробка, она у меня утяжелена, опять заткнет бак.

- Ну а если попадется полный глупец? – не сдавался магистр.

- Вода по этой трубке льется с шумом и мы непременно услышим, господин магистр, - гоблин с явным удовольствием отвечал на вопросы мага. – Позавчера как раз попался один тупой орк. За час два раза переполнял бак. После второго раза я спустился на первый этаж в каморку, где стоит ведерко для дураков и положил в него кирпич. Больше бак не переполнялся.

Сертоний никак не хотел сдаваться.

- А если похолодает и зевак не будет? Зимой же тут точно никого не окажется.

Кархи заулыбался и с гордостью произнес:

- По окрестным кварталам мною пущен слух, что утром из ведерка для дураков вместо воды льется вино. Я договорился с хозяином одного заведения, он мне за медяки отдает прокисшее вино. Я вечером наливаю его в ведерко. Кто первый с утра окажется у рычага, тот и получит на опохмел. Об этом уже все окрестные забулдыги знают. Вчера опять была драка под утро – решали, кто первым пришел к рычагу. Из тряпок выжимают вино в рот. Их трудности, я никого не заставляю. Сами приходят. А после рассвета наши помощники прогоняют всех пьяниц.

Обойдя башню, компания направилась к центральному входу. Репортер, к облегчению мага, уже исчез. Над входом красовалась огромная лазурная вывеска с фигурными буквами. «Детективное агентство Урр-Бах и Кархи». У самого входа скучал папаша Нирры с внушительной дубинкой на поясе и в строгой темно-синей форме. Слева на груди на ней было вышито «Агентство «Урр-Бах и Кархи». Командир отряда «Эльфийский дуб».

- У нас работают лучшие бойцы Эркалона, - заявил гоблин в ответ на вопрос в глазах мага. Бурх задержал дыхание, чтобы не убить первого клиента перегаром и выкатил грудь. Впечатление немного портил горб сзади и заплывший левый глаз (позавчера у Нирры оказался клиент с парочкой орков-телохранителей, пришлось повозиться).

- Выглядит внушительно, - произнес Сертоний, глядя на здоровую дубинку, с которой можно было смело идти на взбесившегося быка.

Командир отряда распахнул дверь и опять замер. Маг вошел в башню.

- Выпивка для Бурха за счет агентства, -  шепнул Кархи другу. – Оно того стоит.

Огромный зал радовал глаз простором и белоснежной штукатуркой. Раскрытые окна обеспечивали свежий воздух, а высокие балконные кадки с разнообразными цветами вдоль стен  придавали уют. В дальнем углу за небольшим столиком сидела Марсиэль в строгом платье и с изящной прической. Она ослепительно улыбнулась магистру и подойдя к нему, чуть не пропела нежным голоском:

- Добро пожаловать в детективное агентство «Урр-Бах и Кархи»! – Не желаете ли выпить бокал «Песни родника» или «Утренней звезды»?

Сертоний оторопел, глядя на красавицу, предлагающую изысканное вино.

- Благодарю, как-нибудь в другой раз, - ответил маг и, повернувшись к партнерам, спросил:

- Вы не разоритесь, предлагая такие дорогие напитки?

Кархи мотнул головой.

- Наши клиенты должны знать, за что они платят. Все включено в счет. А для любителей выпить на дармовщинку припасен «Третий глаз» и «Шепот штольни». Во втором бокале заодно насыпано слабительное с замедленным действием. Лекарь уверил, что час задержки ничто по сравнению с двумя сутками сидения под кустами. И еще неделю гарантируются внезапные приступы. Нам нужны только серьезные клиенты, которых не жалко угостить «Песней родника».

- Подготовились вы основательно, - только и смог произнести Сертоний.

- А теперь прошу заглянуть в наш рабочий кабинет, - Кархи махнул в сторону лестницы, которая была отремонтирована в первую очередь. Пролет между первым и вторым этажом заодно был застелен скромным серым ковром, который Кархи позаимствовал у одного магазина, чей фасад украшал тщательно прибитый к стене дорогой товар. Гоблина ковры не интересовали, поэтому ночью он вырезал из середины сиркийского ковра нужную по ширине дорожку и был таков. Сторож в это время играл в кости внутри здания с таким же разгильдяями из соседних магазинов. Чтобы не пачкать и не истирать дорогую вещь, Кархи решил стелить его только на время встречи с клиентами. Гоблин не ленился каждый вечер скатывать ковер и ставить его у лестницы, а утром стелить заново.

Оказавшись на втором этаже, Кархи открыл ближайшую справа дверь. Роскошная полка из горного ореха с книгами по криминалистике, справочниками и литературой по истории была главным украшением кабинета. Ореховый стол и набор стульев дополняли интерьер. Стены были обшиты панелями из редкого клена (еще одно спасибо начальнику тюрьмы). Люстра на девять свечей, купленная Кархи подешевке у знакомого ценителя искусства (попросту, скупщика краденого Гаршаза) ярко освещала комнату, заставляя бросить взгляд на дорогую бежевую штору, закрывающее широкое окно.

На столе аккуратными стопками лежали свежие газеты, эркалонский судебник в дорогом переплете и «Рассуждения о морали» Зимриэлинеля. Узкая золотая закладка, торчащая из середины книжки, ненавязчиво намекала на интеллектуальный досуг одного из партнеров. Урр-Бах слегка смутился - дальше четвертой страницы этого на редкость нудного опуса он продраться так и не смог.

Одну из стен украшала подробная карта столицы. Рядом висела карта Каэры со всеми известными землями.

Сертоний внимательно осмотрел кабинет, надолго задержавшись на «Рассуждениях о морали» и, наконец, сказал:

- Признаться, ничего подобного мне не доводилось встречать! Особенно впечатляет украденная полгода назад из дома городского судьи люстра, которая бросает свет на судебник и «Рассуждения о морали». Мне как-то довелось бывать в гостях у этого почтенного человека, люстра была сделана по его личному эскизу.

- Люстра честно куплена у одного уважаемого коллекционера, - торопливо произнес Кархи.

Маг широко улыбнулся:

- Не сомневаюсь, что судья был бы не против, узнай он, что его люстра помогает изучению таких важных книг. Пусть она висит здесь и дальше. В этом я вижу особый философский намек. Пожалуй, я дам вам шанс найти украденный артефакт.

При этих словах Кархи отодвинул стул возле мага и пригласил его сесть. Остальные тоже расселись вокруг стола. Кархи жестом опытного фокусника извлек четыре бокала и бутылку «Утренней звезды».

- За успех в нашем деле! – провозгласил гоблин. Маг, забавляясь ситуацией, когда ректор Магической Академии распивает вино в компании тролля и гоблина, молча опустошил бокал, наслаждаясь неповторимым вкусом. Зариэль, которая все это время молчала, допила бокал вина, повернулась к Урр-Баху и сказала:

- Мохнатый, я рада, что у тебя такой друг!

- А у тебя есть мы, - не раздумывая, ответил Урр-Бах.

- За дружбу можно выпить что-нибудь и подешевле! – всполошился Кархи, убирая бутылку в шкаф за спиной. - Хотелось бы, господин Сертоний, уточнить детали похищения.

- И что это за артефакт такой, Малой Справедливости? - добавил тролль.

- К сожалению, у меня запланирована важная встреча с высшими сановниками королевства и сейчас я не могу у вас больше задерживаться. Предлагаю встретиться вновь через несколько дней. Газетчики совсем не вовремя осложнили мне жизнь. Мой слуга сообщит вам точное время моего визита. Сейчас мне пора ехать. Зариэль, ты со мной?

- Я, пожалуй, задержусь, - улыбнулась эльфийка. – Хочу осмотреть башню получше, чтобы было о чем рассказывать. Мальчики, а с призраком меня не познакомите?

- Давай как-нибудь потом, - предложил Урр-Бах. – Для начала нам самим надо узнать его поближе, чтобы он привык к нам, а то как бы чего не вышло. Он ведь больше ста лет женщин не видел. Господин магистр, вас не сильно затруднит, если в качестве аванса вы дадите нам старые номера «Проблем теоретической магии»? Господину Клурту они пришлись по вкусу.

- Он до сих пор интересуется магией? Удивительно! – Сертоний приподнял бровь. – Хорошо, мой слуга завтра принесет подшивку за этот и два прошлых года. Все равно этот журнал мало кто читает даже среди магов. Теория сейчас не в чести: всем подавай быстрый результат и чтобы обязательно денежный. Чистая наука в запущении. Скоро одни призраки будут ею интересоваться. За сим я с вами прощаюсь.

- Я провожу вас, - Кархи выскочил из-за стола и проводил магистра до кареты. Потом вернулся к друзьям.

Сертоний по пути в королевский дворец обдумывал доклад о ходе расследования и нет-нет, да возвращался к новым знакомым. Если правильно использовать эти слабые фигуры на том полном неожиданностей политическом поле, то можно выявить сильные фигуры у противника. Магистр не сомневался, что кража артефакта – лишь цепь в сложной многоходовой игре, целью которой было сместить его с должности ректора Академии, которую он занимал одиннадцатый год. Грызня между магами была обычным делом. Приходилось охранять свои разработки от беспринципных коллег, тщательно отбирать учеников, чтобы ненароком не заполучить шпиона и множество других вещей, которые показывают магов не с лучшей стороны.

Сертоний тщательно следил за своей репутацией, не сомневаясь, что каждый его промах будет подробно записан и задокументирован, чтобы в нужное время использовать против него. Кража из академического музея ценного, но бесполезного артефакта застала его врасплох. Атаки с этой стороны он не ожидал, полностью доверяя своему первому ученику, который являлся хранителем музея и библиотеки. Его дотошность и суровость стали притчей во языцех у студентов и молодых магов. Рамсей не боялся отчитать и магистров, если те не очень трепетно держали в руках ценные книги. И именно с этой стороны неприятель нанес ему удар, одновременно скомпрометировав его и Рамсея. Требовалось незамедлительно выявить соперника, но кража была совершена действительно мастерски. Чувствовалась тщательное планирование и подготовка. Воры не оставили абсолютно никаких следов. Ни одно из охранных заклинаний не сработало, будучи надежно обезврежено. А ведь ставили защиту отнюдь не зеленые выпускники, а опытные мастера и даже магистры!

Когда нечем ответить, нужно использовать что есть. Сертоний собирался пустить в ход гоблина и тролля. Артефакт они не найдут, да это и не важно. Главное, чтобы они порвали как можно больше паутинок противника, привлекли его внимание, а уж Сертоний сам выследит неведомого соперника. В конце концов, должность ректора он получил только благодаря своей хватке и уму.

Маг еще раз вспомнил про хитрый водонапорный механизм и усмехнулся: кому-то предстояло здорово поломать голову, чтобы найти логику в действиях этой парочки. А он позаботится о тех, кто попытается убрать с игровой доски его пехотинцев.

Эпилог

Посол Луфарды, находясь в своем рабочем кабинете, нервно смотрел, как его собеседник дегустирует "Лесной ручей" тридцатилетней выдержки. Личный посланник монарха небольшого, но весьма склочного государства поднял на посла выцветшие серые глаза и сказал:

- Отличное вино у вас, господин Дормез! Вы всегда славились умением наливать его нужным людям, и не только им. Наш король очень надеется, что вы выполните его задание и отыщете этот дневник. Восточная Ветвь упорно не хочет сотрудничать с нами и уступить нам Тиршельский перешеек и Сосновый полуостров. Не мне вам объяснять, как нам важен выход к Коралловому морю.

- Разумеется, я вас понимаю, господин граф, но вы же знаете, что эльфы ни за что не позволят нам присоединить эти земли. Никто не желает, чтобы Сиркийское герцогство стало нашей провинцией.

- Вот поэтому наш король и возлагает особые надежды на ваш опыт и ум. Обязательно нужно разыскать дневник отца этого эльфийского засранца. Тогда он станет куда сговорчивей, зная, что трон под ним висит на мемуарах его отца - сутенера. И только от нас зависит, узнают об этом другие эльфийские Дома или нет.

- Приложу все силы, - в очередной раз пообещал Дормез. - Но вы понимаете, что для этого потребуется очень много золота. В Эркалоне никто не говорит без денег.

- Как и везде, - усмехнулся граф. - Денег не жалейте! Я привез достаточно, чтобы купить с потрохами половину Эркалона.

Посол тихо вздохнул, поражаясь наивности всесильного посланника. Из двадцати тысяч золотых треть должна была уже послезавтра уйти на оплату карточных долгов самого Дормеза. Еще треть нужно было отложить на старость - годы шли и отставка была не за горами (всего лишь каких-то пять-десять лет, если ему не отсекут голову за какую-нибудь невольную провинность). Искать чудовищный компромат на владыку Восточной Ветви, имея на руках жалкие несколько тысяч монет, было очень самонадеянно. Но требовались активные действия. Дормез полагал, что помимо дневника можно найти еще какие-нибудь факты из жизни основателя новой эльфийской династии. На крайний случай у посла был на примете эльфик, весьма похожий на профиль царствующего эльфа. А как делать признательные завещания, посол знал не понаслышке, гражданская война в соседней Фиоле разгорелась не без его участия.

Высокий статный эльф с переливающейся от драгоценных камней короной на голове, не скрывая злости, громко выругался. Склонившийся перед ним начальник Ручья Слов и Тайн виновато опустил голову.

- Полтора года ты никак не найдешь этот проклятый дневник, Вормитир'элир! Мое терпение кончается.

- Мы работаем днем и ночью, - глухо ответил главный разведчик Восточной Ветви. - Круг поисков постепенно сужается. Осмелюсь доложить, ваше величество, что моими агентами вычеркнуты из списка еще три мандолины. Мы не можем начать грабить всех владельцев ситариэлей. Эркалонцы начнут задавать себе вопросы. Терпеливая и упорная работа непременно даст свои плоды, ваше величество. Ожидание томительно, но необходимо.

- Единственное, что удерживает меня от того, чтобы отправить тебя в Небесный Лес, это то, что ты также заинтересован найти этот дневник. Позор ляжет на весь наш род, а тебе, кузен, достанется лишь ненамного меньше, чем мне.

- Я помню об этом каждый миг, - прошелестел эльф. - Терпение - это наше единственное оружие. И конечно, золото.

- Я прочитал твой отчет и велел казначею выдать тебе еще сорок тысяч эркалонов. Это будет в последний раз. Мне доложили, что кое-кто из Дома Звонкого Водопада заинтересовался непонятными расходами. Не удивлюсь, что об этом известно и другим Домам. Такие деньги скрыть невозможно. Поторопись, Вормитир'элир! - повысил голос король. - Мне нужен этот дневник. Если я не получу его, то мне проще объявить войну Эркалону и спалить к Рхызу этот город вместе со всеми мандолинами. Ни один разумный эльф, да что эльф, даже укуренный гоблин, не догадается спрятать величайшую тайну рода в мандолине. Лучше бы мой отец вообще не умел писать - для его задания это было совсем не обязательно!

Глава разведки разумно промолчал, про себя соглашаясь со словами сурового родственника насчет его отца. Относительно готовности Эркалона к сожжению у него были большие сомнения. Сильнейшая магическая поддержка со стороны тамошних магов, как минимум, уравнивала шансы, если не сказать больше. О военном потенциале Эркалона Вормитир'элир докладывал королю дважды в год, а монарх не жаловался на память.

- Ваше величество, мы обязательно отыщем дневник. Я завтра же отправлю гонца в Эркалон с деньгами и приказом по ускорению поисков. Там сейчас находятся наши лучшие сотрудники.

- Сообщите, что я удвоил награду тому, кто найдет первым владельца нужной нам мандолины. И немедленно организуйте тщательное наблюдение за остальными Домами. Мне нужно знать точно, кто пытается подпилить наш дуб. Детали им, конечно, не известны, но до поры, до времени. Действуйте же, Вормитир'элир, Рхыз вас забери!

Урр-Бах завел руку за спину и принялся сильно чесать под левой лопаткой, не сводя глаз с Кархи. Гоблин в это время с витиеватыми эльфийскими идиомами высверливал ручной дрелью тайник в торце новенькой перилы лестницы на втором этаже. Кархи сумел убедить друга спрятать опасную вещь в башне. Мало кто рискнет сунуться в нее, зная, что дух Клурта никогда не спит. Во всяком случае, сам Кархи в этом не сомневался. Учитывая небольшие размеры вещи, времени на сверление у гоблина ушло не так много. Выдув напоследок остатки опилок, Кархи засунул дневник эльфа в импровизированное дупло и закрыл выструганной из толстой ветки короткой пробкой. Пройдя половину пути, деревяшка застряла насмерть, заставив Кархи еще раз вспомнить эльфийский язык. Видя мучения друга, Урр-Бах отстранил партнера в сторону и рывком вытащил пробку.

- Надо лучше обработать верхнюю половину, - тролль ткнул в неровный овал торца деревяшки.

- Я что, столяр?! - Кархи взял со столика, на котором валялись инструменты, короткий нож с широким толстым лезвием и начал исправлять свою халтуру. Проверив несколько раз ход пробки в тайнике, гоблин добился, чтобы дерево входило в отверстие заподлицо, ничем не выделяясь на поверхности торца, за исключением небольшого сучка. С его помощью Кархи предполагал вытаскивать затычку обычным гвоздем, который уже предусмотрительно торчал в стене, держа небольшую картину.             За неимением больших денег Марсиэль подарила новоселам дешевую картину с лесным водопадом на холсте. Подарок хорошо маскировал легко извлекаемый гвоздь, поэтому гоблин попытался дважды поцеловать эльфийку взасос. На втором поцелуе Кархи получил от Марсиэль несильную затрещину и поспешил оставить проявление симпатии на следующий раз. Сейчас картина висела напротив тайника, радуя глаз обилием зелени и воды. Кархи взял со стола кисть, окунул ее в  остро пахнущий горшочек и аккуратно покрыл торец перилы несколькими слоями темного лака.

- Пойдет, - одобрил Урр-Бах. - Ты уверен, что лак не склеит деревяшки?

- Я не собираюсь в него лазить каждый день, - отмахнулся гоблин. - По мне, так вообще лучше о нем забыть.

Тролль тут же возразил:

- Это мощное и очень дорогое оружие. И как любое мощное оружие, оно опасно и для своего владельца. Как только найдем при случае надежного покупателя, тут же сплавим писульки эльфа. Только нужно сделать так, чтобы покупатель не мог нас опознать. Ладно, об этом потом поговорим, пусть пока лежит здесь. Ты перекусить не хочешь?

Кархи кивнул: - Марсиэль обещала прислать кого-нибудь с обедом, в "Эльфийском дубе" сегодня печеная рыба. Пойду гляну, может,  уже притащили, а Бурх треплется с дружками внизу и забыл обо всем. Живот Кархи жалобно заурчал. Партнер Урр-Баха едва-едва пришел в себя после позавчерашнего примирения с родственниками и всеми теми гоблинами, которые так удачно подвернулись под руку Нирре. Сам гоблин, оплачивая доставку выпивки и закуски в дом Тупой Башки, нисколько не жалел о потраченных деньгах. Представив гору мусора у башни, Кархи решил, что лучше разориться на золотой, чем выгребать подобную свалку силами одного гоблина и пары девиц. Обратной стороной примирения было дикое похмелье на следующий день и синяк под ухом. Кархи припомнил, что вроде в конце попойки он сдуру пригласил всех продолжить веселье в башне. Хорошо еще, что на ногах держались всего несколько гоблинов, а донести кулак и вовсе смог только двоюродный дядя. Кархи хватило и слабого удара старика, чтобы свалиться на пол и отрубиться. Каково же было удивление гоблина, когда он очнулся в башне. Вместе с ним удивленно терли глаза Тупая Башка и злопамятный дядюшка. Попытка выяснить, кто из них притащил в башню остальных едва не окончилась дракой. Побоище предотвратил Бурх. Он протопал в комнату с гоблинами, широко оскалился и гулко сказал:

- А вот и помощнички! Добро пожаловать! Тряпки и кухня вас ждут с самого утра. У Урр-Баха опять каша подгорела. Да и насвинячили мы там вчера малость, когда обмывали с парнями его выздоровление.

- Вы вторую неделю отмечаете! - воскликнул Кархи, перекрывая громкие проклятья стоны дяди и кузена на голову предателя. - И вообще, это мои родственники. Они сюда пришли не котлы драить, а в гости.

- Ладно, пошутил я, - неохотно сдался Бурх. - Парни, если передумали, выпивка в подарок.

- Кархи, я скорее помру, чем буду пить в твоем присутствии! - дядя со стоном схватился за голову. - Ну и родственники пошли, один поит до полусмерти, второй работой добивает!

Чтобы загладить вину, Кархи сбегал на кухню за "Шепотом штольни" и помог родичам принять лекарство. Папаша Нирры, глядя на лечение, не выдержал и присоединился. Только гоблины почувствовали вкус к жизни, в дверях появилась Нирра. Бурху попало за оставленный пост, а гости сами слиняли под шумок, чтобы не попасть в вечное рабство к троллихе.

Причина задержки с обедом выяснилась быстро. Бурх болтал с Моргаликом, жадно выслушивая от газетчика последние городские сплетни. Чтобы горло рассказчика не пересыхало, горбатый тролль то и дело подливал из пузатого кувшина в кружку Моргалика заказанное Кархи к обеду пиво. Не успел гоблин высказать свое возмущение, как газетчик обрадовал партнеров весточкой от брата. Городские власти наконец выдали друзьям разрешение на детективную деятельность. Также город утвердил их владельцами башни.

- Правда с некоторыми оговорками, - признался Моргалик. - В магистрате поначалу решили, что ты с Урр-Бахом - пара недоумков, это Асвиг расстарался, чтобы вас не ободрали как зайцы яблоню зимой. Поэтому право собственности  вам предоставили с условием, чтобы вы жили в башне не меньше трех месяцев. Расчет был на то, что если призрак передумает, то башня останется у города. Но вам не о чем беспокоится, у вас же с магом дружба навек. Через три месяца от магистрата придет бюрократ, чтобы удостовериться, что вы вправду живете здесь.

- Спасибо и на этом, - произнес Урр-Бах. - Гостя встретим, покажем, объясним. Никто не придерется.

- А где документы? - поинтересовался Кархи, посмотрев на пустые руки приятеля.

- У Асвига, он ждет вас с деньгами на старом месте. Вы готовы идти?

- Я сейчас, только сбегаю за деньгами, - гоблин пошел на третий этаж в каморку, где они с Урр-Бахом устроили себе хранилище для будущих доходов. Кархи отпер дверь и немного повозившись с кресалом, зажег свечку. Потом вытащил ложную кладку из трех кирпичей из стены, и засунул руку по плечо в темный зев отверстия.

Насколько поняли новые жильцы, некогда там был небольшой вытяжной шкаф. Во всяком случае вентиляция работала до сих пор. Зачем потом шкаф замуровали вровень со стеной, друзья не поняли. Кархи высказал догадку, что магу просто было неудобно ходить туда-сюда и он нашел местечко поближе. Как бы то ни было, когда напарники увидели дыру в стене, оставленную одним из искателей сокровищ Клурта, может быть, даже каким-то особо дотошным магом, то мысль устроить здесь тайник пришла друзьям одновременно. Урр-Бах долго замуровывал дыру, потом еще дольше выравнивал поверхность и закреплял тонкие пластины распиленного кирпича на толстой доске. Крепилась вся эта конструкция на толстых длинных шипах, которые с большим натягом входили в отверстия. Выбоины по краям доски, измазанные штукатуркой, помогали открывать будущую казну партнеров. Места в ней хватило бы и на покупку небольшого графства, случись заполнить тайник золотыми монетами. А пока Кархи вытащил тощий кошелек и со вздохом вытряс из него на ладонь последние желтые монеты. Больше у друзей денег не было.

Через час друзья передали стряпчему его гонорар, получив взамен официальные документы, скрепленные печатью градоначальника. Заплатив за обед (Асвиг ел за троих, словно хомяк перед голодной зимой), Кархи показал Моргалику сдачу в виде восьми серебряных монет и сказал:

- Это все, что у нас осталось. - Асвиг, ты не одолжишь нам несколько монет?

- Весь мой гонорар уйдет на покрытие долгов, - пропыхтел стряпчий, с трудом вставая из-за стола. - Не берите в голову. Скоро дела у вас пойдут в гору, какой-нибудь дурак обязательно клюнет на башню Шутника. Некоторых не корми, дай только сказать, что его проблемы решают бывшие телохранители короля или головорезы Кривого Пальца. Уверен, и ваша башня ничем не хуже.

- Спасибо за поддержку, - буркнул Урр-Бах. - Только мы со всякой шушерой дел иметь не будем. Пусть ею занимается Кривой Палец.

- Вы хозяева, вам и решать, с кем иметь дело, - безразлично отозвался Асвиг, вставая из-за стола. - Что же, приятно было с вами работать. Если возникнут вопросы по части закона, вы знаете, где меня искать.

- Кархи, я свою часть уговора выполнил, - заявил газетчик. - Теперь ваша очередь. Эркалонцы желают знать всю правду о призраке, башне и как вам удалось с ним столковаться.

Гоблин переглянулся с Урр-Бахом. Вчера они вместе обсудили, что можно рассказать газетчику, а о чем лучше умолчать. Остаток выглядел пресновато, поэтому Кархи предложил разбавить его полуправдой.

- Только постарайся не переврать, что я тебе расскажу, - предупредил строго Кархи приятеля. – Значит, о башне Шутника мы узнали в городской библиотеке, где расширяли свой кругозор историческими трудами и мемуарами известных сыщиков.

Моргалик хотел было спросить у гоблина, сколько этажей насчитывает здание столичной бесплатной библиотеки, но решил, что не стоит перебивать Кархи. В конце концов, он на то и репортер, чтобы преподнести историю так, чтобы прочитать ее было интересно не только читателям, но и самим рассказчикам. Репортер достал перо и принялся строчить в записной книжке, делая непонятные пометки.

Гримбольд с проклятьем швырнул газету «Один эльф сказал» на пол и залпом выпил кружку «Дыхания горна», настоянного на синей камнеломке. В отличие от обычной камнеломки, неприметная травинка с крошечными синими колокольчиками помогала восстановить здоровье после магических заклинаний, нейтрализуя чужеродную магическую энергию. Вообще-то гном чувствовал себя здоровым настолько, что был готов лично задушить грязного тролля и гоблина, а заодно и целителя, присланного Казотруэлем. Когда очнувшийся Гримбольд узрел семейного целителя партнера, то испугался до полусмерти, решив, что лекарь уже влил в него нужный яд. Одеревеневший язык усилил подозрения. И даже когда целитель избавил гнома от неприятных последствий заклинания парализации, Гримбольд неотрывно следил за эльфийским целителем, боясь отправиться к предкам в любой момент. О способностях целителя  гном был наслышан, и эти слухи держали его в страшном напряжении все время, пока не удалось выпереть молчаливого как дерево эльфа. Это произошло сразу после визита партнеров. Гримбольд, наступив на свою гордость, хмуро пообещал Арзаку и Казотруэлю оставить в покое двух негодяев и вообще, полюбить грязные расы как любимую собаку. Напуганный таким вниманием, гном клялся весьма правдоподобно.

Теперь, со стыдом вспоминая те минуты, Гримбольд поднял газету, раскрыл ее на статье о башне Шутника и с ненавистью произнес: «Вас, ублюдки, я в покое не оставлю, и не мечтайте! В Эркалоне достаточно народу, чтобы пустить вам кровь. Я постараюсь, чтобы вы мучались подольше, грязные животные!». Гном зло плюнул в газету, скомкал ее в тяжелый шар и вышвырнул в окно. Внизу грохнули ведром и заругались.

Требовалось разработать тщательный план, чтобы никто и не подумал, что он причастен к мучительной смерти этих животных. Времени у него было предостаточно. Для начала можно их выпереть из башни Шутника, благо, знакомых в магистрате у него хватало. Тогда посмотрим, как будет скалиться Арзак, притащивший ему эту газетенку. Пусть работают ищейками у себя на помойке, пока он не придумает, как покончить с этими крысами. «Никто не сможет похвалиться, что оставил Гримбольда в дураках!», - гном вытащил кинжал из спрятанных  в широком рукаве ножен, с хеканьем вонзил его в столешницу и плотоядно обнажил зубы в недоброй улыбке.

Туканов Николай Петрович

«Дневник эльфийского сутенера»

Content

Николай Петрович Туканов
«Детективное агентство «Урр-Бах и Кархи» -1
«Дневник эльфийского сутенера»

Туканов Николай Петрович «Дневник эльфийского сутенера»

Туканов Николай Петрович «Дневник эльфийского сутенера»

Туканов Николай Петрович «Дневник эльфийского сутенера»