Велесова Светлана

Потерянный Ангел

Велесова Светлана

Потерянный Ангел

Часть 1

"Угроза"

Глава 1 "Задание"

— Владыка, пора.

Эсселин оторвал взгляд от своих записей и посмотрел на ученика, застывшего в дверях.

— Да, да. Конечно, Дес.

Эсселин встал, открыл ящик стола, за которым работал, щелкнул пальцами и, бумаги и свитки быстренько сложились на место. Дес помог Владыке накинуть роскошную мантию из меха горностая. Эсселин вытянул руку и в ней из серебряных искр возник хрустальный посох с огромным сапфиром на конце.

— Получены сообщения, Владыка, — заговорил Дес, помогая старику расправить мантию на иссохших от старости плечах, — прибудут все.

— Отлично. — Эсселин оперся на посох и, твердо ступая по каменным плитам, пошел следом за юношей.

Дес произнес заклятье и над их головами, двигаясь вместе с ними, повис энергетический шар, дающий свет. Коридор вывел их к узкой винтовой лестнице, ведущей на крышу. Парень отступил в сторону и пропустил Владыку вперед. Эсселин поднялся на несколько ступеней, вверх давая место парнишке. Дес тут же вскочил следом, и ступени поехали вверх.

Миновав три этажа, они оказались на широкой плоской крыше, окруженной со всех сторон высоким парапетом. Яркое солнце сияло на синем небосводе.

Крепость — оплот Ордена, находилась на самом высоком холме, посреди благодатной долины. Стоял тихий осенний день. Один из тех, что бывают только тогда, когда леса одеваются в огненно багряные цвета. Когда в воздухе витает запах меда и терпкий аромат спелого винограда. По холмам раскинулись обширные виноградники. В низине, широкая и спокойная река несла свои воды прямиком в океан. Низко над водой тянулся сизый дым. Это местные запалили осенние костры. На том берегу раскинулось селенье. Белые домики стояли в ряд, и их соломенные крыши почти, что соприкасались друг с другом. Позади домов, раскинулись сады. Мощенная камнем дорога тянулась до горизонта. Моста через реку не было. Зато существовал паром и паромщики испокон веку, жившие на берегах Куры, что стали неотъемлемой частью этих мест. Оборвавшаяся у воды дорога вновь появлялась на этом берегу и, петляя по холмам, упиралась в высоченные стены древней крепости Шерринг-Кросс. Ее черная громада вздымалась высоко в небо, и казалось, нависала надо всей этой землей. Высоченные башни. Сторожевые высоты, и крепкие стены наводили на мысль, что крепость строилась не для красоты. Шерринг-Кросс выдержал не одну осаду и не одно нашествие. Эти земли за прошедшие века разорялись не единожды, но ни разу Шерринг-Кросс не пал. Ни одному захватчику не удавалось взять ее штурмом. Ее древние стены хранили в камне следы тех легендарных битв. Но не только стены были ей защитой. Первые Владыки Жизни потому и избрали это место для своего обитания, что здесь было сосредоточение всей их магии. Ни кто, не обладающий, хоть толикой магической силы Жизни не мог проникнуть сюда. Единственное исключение составляла только эта площадка. Но у нее было особое назначение.

Сощурив глаза от яркого света, Эсселин кивком приветствовал высокого воина, облаченного в полные боевые доспехи. Таким же коротким кивком, тот приветствовал Владыку, при этом оставаясь на месте.

— Похоже мы первые. — Эсселин занял свое место в круге, выложенном прямо в камне.

Круг был поделен на четыре равных сектора, каждый из которых имел свой цвет. Эсселин занял синий сектор, символизирующий жизнь и все что с этим связано. Оставалось еще три, коричневый, символизирующий стихии, зеленый, относящийся к силе мысли и черный — цвет темных магов.

Такую площадку имела каждая из четырех крепостей, обителей Владык. Она служила местом сбора всех Владык Орденов Жизни, Смерти, Стихий и Сознания. Такие сборища устраивались крайне редко. И только тогда, когда над всеми странами нависала действительно большая угроза. Эсселин не одну неделю взвешивал все за и против, прежде чем послать Гонцов Совета. По традиции, если один из Владык собирал совет, то и проходил он в его крепости.

Дес встал позади учителя, но ни в коем случае не заходя в круг. В круге Силы могли стоять только Владыки. Любой другой был обречен на мгновенную смерть. Дес нервно обернулся на воина. Непосвященному могло показаться, что он охраняет вход во внутренние покои. Но это было не так. Вход внутрь охраняла магия. Для его присутствия здесь была другая причина. Но Дес, сколько не ломал себе над этим голову, не мог ее понять. Как и не понимал всего, что было связано с делами Ордена. Хотя и был личным Учеником, слугой, секретарем и вообще мастером на все руки Владыки вот уже на протяжении одиннадцати лет.

Яркая вспышка света отвлекла его от мыслей о воине и заставила повернуться к кругу. На зеленом секторе стоял Владыка Сознания. Его Ученик и воин, в зеленой мантии и тоже вооруженный до зубов, стояли позади него вне круга.

— Приветствую тебя Владыка Сайфер. — Эсселин склонил голову, в знак уважения к коллеге.

— Приветствую тебя Владыка Эсселин. — Сайфер довольно сдержано вскинул руку в принятом у них в Ордене приветствии.

В отличие от своего коллеги он был молод. Вообще-то он был самым молодым из Владык. Ему было всего-то что-то около ста двадцати лет, хотя он выглядел как тридцатилетний мужчина. Его роскошные одежды были богато украшены. Он не носил мантии и вместо посоха, у него на голове сверкала золотая диадема с огромным изумрудом.

Больше они не успели обменяться словами, так как один за другим прибыли остальные участники, вместе с помощниками и тоже вооруженными воинами. Владыкой Стихий была изумительной красоты женщина средних лет. Но что-то в ее ироничной улыбке, которой она приветствовала своих коллег, говорило, что она далеко не так молода, как кажется. На ней был туалет знатной дамы ослепительного винного оттенка, с золотой вышивкой. Русые волосы свободно спадали ниже талии. Символом ее могущества был широкий, серебряный пояс, с рубином в центре. Дес кивнул ее ученице. Та кивнула в ответ и встала позади госпожи. Воином Владыки была Валькирия. В отличие от мужчин, она была едва одета но, судя по тому количеству оружия, навешанному на ней, и ее мускулистому, тренированному телу она была не менее опасна, чем остальные.

Владыка Тьмы был самым загадочным из всех. Он был вторым по старшинству, после Эсселина. Но избрал себе образ пятнадцатилетнего подростка. Высокий, по-юношески тонкий он был одет весьма и весьма просто. Черные штаны, высокие, уже изрядно поношенные сапоги, и коричневая туника. И серый плащ до пят. У него была удивительно смуглая кожа, что вкупе с белоснежными, как снег волосами являли поразительное зрелище. Его символом власти было кольцо. Массивный перстень из платины, с роскошным, сверкающим бриллиантом. Его Наследник выглядел не менее странно, чем Владыка. Это был мужчина средних лет в темной мантии с капюшоном. Его виски уже тронула седина. А лицо, да и все тело покрывала искусная татуировка, придававшая ему просто жуткий вид. Это была печать Наследника. Знак того, что именно он и ни кто другой унаследует после Нориса власть Владыки Смерти.

Их воином оказался громадный как скала варвар с громадным, в рост человека щитом и двуручным мечом, такого размера, что не каждый сдвинет его с места, не говоря о том, чтобы орудовать им.

Владыки заняли свои места, и в то же мгновение круг вспыхнул и их накрыл сверкающий всеми цветами радуги силовой купол. Дес посмотрел на остальных. Все они изо всех сил старались держаться достойно, но по их виду было заметно, что они, как и он понятия не имеют, что здесь происходит. Воины же вообще стояли с отстраненным видом, как будто и не присутствовали на историческом событии.

— Ты позвал нас, Эсселин и мы явились на твой зов. — Первым заговорил Владыка Смерти. — Так уважь наше любопытство.

Остальные закивали головами.

— Я объясню причину, Норис но это не доставит вам удовольствия.

Он помолчал, обводя всех хмурым взглядом, и продолжил

— Все вы знаете, что я могу дальше всех вас видеть будущее. Так вот, я видел конец жизни.

— Что? — Лисса удивленно выгнула брови.

— Не факт. — Возразил Сайфер. — Твои способности никто из нас не проверял. Откуда мы знаем, что твое видение, правда?

— Не знаете. И потому прошу Вас верить мне на слово.

— Но что означает, конец жизни? — Лисса выглядела скорее недоверчивой, чем по настоящему встревоженной.

— Конец времени, пространства, самого существования. Исчезнет все. Я не шучу. Кто-то выпустит Великую Пустоту.

Эсселин видел, как глаза Лиссы округлились. Брови Сайфера взметнулись вверх, да так там и остались. Лишь Норис не выглядел удивленным.

— И кому же такое под силу?

Задал он вопрос, интересующий всех. Эсселин знал, что придется давать ответ. И это было самое трудное. Убедить этих могущественнейших из людей, что он не сумасшедший. Сейчас он уповал лишь на свой многовековой авторитет.

— Духи Эфира.

— Духов Эфира нет. Это все древние легенды. — Уверенно произнес Сайфер.

— Легенды никогда не рождаются на пустом месте. — Возразил Эсселин и равнодушно пожал плечами, как будто это не он только что произнес самую большую ересь в их мире. — У каждого из вас в архивах есть сведения о них. Я, например, очень внимательно изучил все, что есть о них в наших летописях. И кое-что прояснил. Там упоминается, что Эфир не принадлежат к материальному миру. И, тем не менее, он и Духи, его населяющие, являются неотъемлемой частью существования мироздания. Ведь в древности Владык было пятеро, и уж этого вы не можете не знать.

Все как один посмотрели на круг. На нем отчетливо была видна старая и новая кладка камня, сделанная так, как будто тут действительно что-то изменили.

— Если допустить, что ты прав, то Духи Эфира тоже исчезнут, как только пустота вырвется наружу. Так зачем им это нужно? — Сайфер уже не так весело смотрел на Эсселина.

— Ни один человек не в состоянии видеть Духов Эфира. Как же нам их остановить. — Поддержала его Лисса. — Ведь ты для этого нас созвал?

— Да. Для этого. И ты права. Даже мы не в состоянии увидеть и тем более остановить их, что бы они ни задумали. Но как гласят легенды, — Эсселин видел, как некоторые скривились, когда услышали это слово, но все равно продолжил. — Есть место, где существуют врата в мир Эфира. И оно находятся в самом центре пустынных земель. Как вы думаете, зачем прежние Владыки наложили строжайшее табу на поход в те земли. А ведь они гораздо больше нас знали об Эфире.

Эсселин обвел каждого по очереди тяжелым взглядом.

— Я знаю, как и знаю, что вы знаете. Именно третье поколение Владык, наложило табу на пустынные земли. Именно они уничтожили почти все знания о них. И они же изменили линии Круга Совета. Но даже они не смоли вытравить эти знания в памяти людей, дошедшие до нас в виде легенд.

— Тогда что ты предлагаешь? Отправить тех бедолаг, что ты попросил привести с собой, в пустынные земли, искать мир Эфира? — Норис неприятно усмехнулся.

— Нет, конечно. — Эсселин помолчал и тихо добавил. — Но они, не без нашей помощи, могут найти ПОТЕРЯННОГО АНГЕЛА.

— Ты спятил, старик. — Воскликнула Лисса. — Это еще больший бред, чем россказни про Духов Эфира.

— Лисса права. — Сайфер кивнул. — Нет никакого Потерянного Ангела. Все это древние байки.

— Они правы, Эсселин. — Поддержал всех Норис. — Если мы еще были готовы поверить в конец света. То с Потерянным Ангелом ты перегнул палку.

— Вовсе нет. Есть один старый свиток. Я нашел его случайно.

Эсселин вынул из-за пазухи пожелтевший от древности пергамент и протянул Сайферу. Сам же продолжил.

— Так, вот согласно этим сведениям Потерянный Ангел существует на самом деле. Он исчез из нашего мира, чтобы больше никогда не участвовать в наших войнах…

Сайфер закончил читать и передал свиток Лиссе.

— …Но он знал о том, что нам будет угрожать Великая Пустота. И оставил это послание, с тем чтобы мы его нашли…

Теперь уже читал Норис и выражение его лица становилось таким же задумчивым, как и у остальных.

— …Есть особые признаки, по которым его можно найти.

Свиток вернулся к Эсселину, и он сжал его в руке.

— И откуда ты откопал эти сведения на этот раз? Уж, не в своих ли летописях? — Норис насмешливо скривил губы. — Если так, то я не верю. Иначе ты бы давно заставил его служить себе и захватил весь мир под свою власть.

— Не в летописях, это правда. О Потерянном Ангеле там нет ни слова. Но зато людская молва это просто кладезь информации. — Эсселин лукаво улыбнулся. — И поверь, когда я собрал сведения о нем, то соблазн оказался очень велик. Но именно потому Потерянный Ангел подходит нам больше всего, потому, что никто из нас не может подчинить его себе.

Сайфер задумчиво потер подбородок.

— Поясни свою мысль, Эсселин.

— С удовольствием. — Он сделал неопределенный жест, охватывающий их всех. — Никто из вас не задумывался над тем, почему у нас у всех не посохи, диадемы, пояса или кольца? Это было бы логично. Ведь тогда было бы соблюдено Абсолютное равновесие?

Когда никто не ответил, Эсселин победно улыбнулся.

— Все это когда-то принадлежало одному человеку.

На этот раз молчание длилось целую вечность.

— Ты хочешь сказать, что когда-то существовал один человек, которому была подвластна вся магия мира? — Сайфер покачал головой.

— Потерянный Ангел. — Потрясенно прошептала Лисса, прикрыв рот ладошкой.

— Да. — Эсселин почувствовал, как огромный груз упал с его плеч. Владыки приняли его идею. Теперь есть шанс на спасение.

— Если это так, должен быть еще пятый предмет. — Наконец изрек Норис. — Символ власти Эфира.

— Скорее всего. Но увы я не нашел никаких сведений, которые могли бы указать нам, что это за предмет. И какова его сила. Наверняка он у самих Духов Эфира.

— Но где искать Потерянного Ангела? — В глазах Лиссы читался настоящий ужас. И Эсселин полностью разделял ее чувства.

— Не знаю. Он может быть в любом месте и скрываться под любой личиной. Потому я и просил каждого из вас привести своего самого лучшего кандидата. Нужно чтобы они нашли Потерянного Ангела раньше, чем пустота поглотит нас.

— Допустим они найдут того, кто мог бы оказаться Потерянным Ангелом. Но как они смогут определить он ли это, даже если мы не знаем, как это сделать?

— Поскольку Потерянный Ангел содержит всю нашу магию. Нужно для каждого сделать заговоренный кристалл, содержащий нашу общую магию. Магии Эфира это не восполнит, но зато поможет быстро отсеять ненужных кандидатов. Ибо за всю мою жизнь, я и разу не встречал человека сочетавшего в себе более чем два вида Магии. Тот, кто сочетает все четыре и будет наш Ангел.

— Если это так просто? То почему никто раньше не додумался до этого? — Подозрительно сощурился Норис.

— Потому, что никто не верит, что Потерянный Ангел существует на самом деле. Ну и конечно отсутствие необходимости.

— Он прав. — Обратилась к остальным Лисса. — Это может сработать.

— А где гарантия, что все это не какая-нибудь игра, чтобы перетянуть силу на свою сторону? А Эсселин? — Норис метнул на него хитрый взгляд.

Просчитывает варианты, как использовать все это в свою пользу. Догадался Эсселин. Но вот уже и Сайфер смотрит на него подозрительно.

— А он прав, Эсселин. даже я помню, чем все кончилось в прошлый раз, когда кое-кто попытался нарушить равновесие.

Он метнул красноречивый взгляд на Лиссу. Но та ответила лишь широкой улыбкой, в которой не было и тени раскаяния.

— Вы можете не верить мне на слово. И отказаться от моего плана, вернуться к себе в ваши надежные Обители и продолжать жить, как будто угрозы не существует. Но я не шучу.

— Мы должны подумать, над твоими словами. — Норис, сжал руками свой пояс и стоял, покачиваясь с носка на пятку. — Ты не единственный кто может смотреть в будущее. Думаю, все согласятся, что твое видение следует проверить. И нужно еще просмотреть архивы по Эфиру. Вдруг найдется что-то более существенное.

— Ты прав, Норис. Впрочем, как всегда. — Эсселин прижал ладонь к сердцу, в знак глубочайшего уважения. — Вас может удивить. Но я как и вы не питаю особых надежд на то, что Потерянный Ангел существовал на самом деле. Но представьте хоть на миг, если все легенды о нем правда? Пусть воины ищут его, а мы займемся Духами Эфира. Во имя спасения нашего будущего ни одна из возможностей не должна быть упущена. И я хочу, чтобы мы сейчас же решили когда им отправляться.

— День на сборы. Этого достаточно. — Высказал свое мнение Сайфер.

— Тогда быть посему. — Поддержал его Эсселин.

— Быть посему. — Сказала Лисса.

— Быть посему. — Неохотно согласился Норис.

Ройк чувствовал, что начинает медленно заживо жариться в проклятых доспехах, что приказал ему надеть Владыка Эсселин. Но ослушаться, он не смел. И теперь стоял, обливаясь потом. Он скосил глаза на Валькирию. Вот кому сейчас хорошо. Девушка была настолько раздета, насколько вообще позволяли приличия. Ройк невольно залюбовался ее красотой. Молодая, высокая, гибкая. И где только родятся такие девы. Увы, можно было сразу закатать губу. Если она состоит на службе Владыки Лиссы, то ловить здесь нечего. Он переключил внимание на следующего. Воин Сайфера был в полуброне. Ройк сразу заметил кожаные доспехи, неуклюже выпирающие из-под туники. Ему тоже было жарко, но на нем по крайней мере нет шлема. Да и тень от башни почти накрыла его. Ройк почувствовал, как с затылка сползла струя пота и пробежав по шее, потекла между лопаток. Ему вдруг нестерпимо захотелось почесать это место. Но не тут-то было. Для этого пришлось бы снять броню. Увы, команды вольно пока никто не давал. Он глянул на третьего. Ройк всегда отличался высоким ростом, и боевая подготовка была у него самая лучшая в Ордене. Но он ни за какие коврижки не встал бы в борцовский круг с этим… Он даже не мог найти подходящего слова для описания этого человека. Он стоял, облокотившись о свой чудовищный меч, и казалось, вообще не замечал полуденного солнца.

Ройк вздохнул. Похоже, ему единственному здесь было хуже всех. Интересно на что рассчитывал Владыка, заставляя его так вырядиться. Вдруг ожидание кончилось. Силовой купол погас, и Владыка Эсселин поманил его к себе. Ройк подошел к самой границе круга и замер по стойке смирно.

— Сними шлем, Ройк.

Он повиновался. Зажав раскаленный шлем под мышкой, Ройк ощутил, как прохладный ветер остудил его разгоряченную голову. Волосы слиплись, и пот застилал глаза. Он поймал насмешливый взгляд Валькирии, тоже подошедшей к своей госпоже. Инстинктивно он расправил плечи и вздернул подбородок.

Владыки стояли в центре, так близко друг к другу, что едва не касались головами. Наконец они закончили совещание, и каждый из них подошел к своему воину.

— Пригни голову, Ройк. — Приказал Эсселин.

Ройк согнул ноги в коленях, чтобы старику не пришлось вставать на цыпочки, и нагнул голову. Владыка повесил на его шею туманный кристалл на простой кожаной веревочке. Камень с глухим стуком ударился о латы. Ройк, хотя и смотрел на Владыку в ожидании следующих приказаний, но успел заметить, что и остальные получили по такому же кристаллу, как и у него. Он ничего не понимал в происходящем. Но был уверен, что Владыка все объяснит в более приватной обстановке, поэтому не сильно дергался по этому поводу.

— Ройк, Дес. Ждите меня в кабинете.

Сам он остался проводить гостей. Уже покидая площадку, Ройк видел, как в воздухе возникали воронки-порталы и Владыки, и их сопровождающие исчезали в них, возвращаясь к себе домой.

— Ты понимаешь, что здесь происходит? — Спросил Дес, пока они спускались вниз на вращающейся лестнице.

Ройк отметил, что парень специально встал на три ступеньки выше, чтобы смотреть ему в глаза.

— Понятия не имею. Но что бы это ни было. Тому есть объяснение.

Ройк стащил с руки металлическую перчатку и, кинув ее в шлем, коснулся кристалла на груди. Тот тут же вспыхнул, синим пламенем.

— Ого! — Воскликнул Дес. — Заговоренный кристалл! Можно мне?

— Ну, не знаю. — Ройк выпустил кристалл, сияние тут же погасло, и он опять стал дымчатым. — Владыка не сказал, для чего он нужен. Давай повременим?

Примирительно сказал он, чтобы парень не обиделся.

— Да, да, конечно. Ты прав.

Лестница доставила их на нужный этаж, и они плечом к плечу ввалились в кабинет Владыки. Эсселин уже ждал их, расположившись в удобном кресле у окна, выходящего на внутренний двор.

— Официальная часть закончилась. Расслабьтесь мальчики. — Владыка улыбнулся.

Ройк облегченно перевел дух и стал снимать с себя доспехи. Неслышно подошел личный слуга Владыки и унес броню и оружие. Ройк чувствовал, как от него исходит кислый запах пота. Он предпочел бы сначала искупаться, но Владыка не собирался его отпускать. Похоже, дело не терпит отлагательств.

— Присаживайся, Ройк. — Эсселин указал ему на кресло и посмотрел на Деса. — Дес, поди на кухню, распорядись, чтобы подали обед сюда.

— Слушаюсь, господин. — Дес поклонился и пошел к выходу.

— Обед на двоих, Дес. — Крикнул ему вдогонку Эсселин.

— Я понял, Владыка.

Он ушел, а Ройк насмешливо выгнул бровь.

— Он не обидится?

— Не в этот раз. — Эсселин устало потер переносицу. — Дес, хороший мальчик и толковый ученик. Но, увы, Владыкой ему не стать. Придется искать ему замену. Жаль. Я привязался к нему.

Ройк благоразумно промолчал.

— Ну, так вот. — Спохватился, Эсселин. — Я собственно, зачем тебя вызвал, Ройк. Есть одна работа. И я хочу поручить ее именно тебе.

Он сделал драматическую паузу, и когда на лице Ройка не дрогнул ни один мускул, разочарованно вздохнул.

— Разве тебе не интересно?

— Я весь внимание, Владыка.

— Сколько ты служишь Ордену, Ройк?

— Ученичество считается?

— Ну конечно.

— Десять лет ученичества и восемнадцать лет службы.

— Это достаточный срок… — Эсселин задумался.

Достаточный для чего? Ройк терялся в догадках. Но внешне оставался невозмутимым.

— Скажи, Ройк, — Владыка вдруг как-то странно посмотрел на него. — Что произошло тогда, на четвертом году учебы? Ведь если бы не тот случай, твоя жизнь сложилась бы по-другому. С твоим даром, ты был бы уже как минимум Магистром Округа. А так растрачиваешь себя впустую, охраняя крепость и мои старые кости?

Ройк молчал. Он знал, что Эсселину не откажешь в проницательности. Но, что ему известно о той истории? То, что Ройк сломал себе карьеру в Ордене или же Владыка видел дальше внешней оболочки. Ему вдруг стало не по себе от мысли, что Эсселин мог догадываться об истинных мотивах того случая. Мотивах, в которых он никогда никому не признавался.

— Мне нравится охранять вас Владыка. — Просто ответил он.

— Это не совсем тот ответ, который я рассчитывал получить, Ройк.

— Я знаю.

Ройк выдержал любопытный взгляд Владыки и несказанно удивился, когда тот переменил тему. Эсселин передал ему весь разговор с другими владыками и рассказал о роли, отведенной лично ему. Когда он закончил, повисло молчание.

Ройк был ошеломлен. Он ни минуты не сомневался, что видение Владыки реально. И что им действительно грозит неминуемая смерть. Но все остальное. Ему отказывало воображение.

— Ну, что Ройк. Справишься? — Эсселин продолжал внимательно смотреть на него.

Ройк сглотнул, уже не пытаясь скрывать охватившее его волнение.

— Я так понимаю это предложение не рассчитано на вежливый отказ?

— Ты прав. Не рассчитано. Но прежде чем ты получишь мой прямой приказ, я бы хотел, чтобы ты добровольно принял его. В противном случае все может рухнуть. Сейчас начинается гонка с другими Владыками в поисках Потерянного Ангела. Они не поверили, что я действую во имя всеобщего блага и что Потерянного Ангела невозможно контролировать в одиночку. Черт, да его вообще невозможно контролировать. Поэтому мне нужно твое добровольное согласие на участие в этом деле. Только так ты сможешь действовать достаточно сознательно, чтобы не попасться в ловушку других Владык.

Ройк ни на миг не поверил, что сам Эсселин собирается действовать во имя всеобщего блага. О, он естественно спасет мир, а потом приберет его к рукам. Ройк даже не улыбнулся.

— Когда я должен отправиться?

— Молодчина, Ройк. Вот за это я тебя и люблю. Но прежде чем мы обсудим детали. Кому ты оставишь командование крепостью? Мне как-то не хочется оставаться без хорошей охраны.

— Чейзу, Владыка. Он вполне достоин, заменить меня. — Ройк помолчал, а потом, глянув на Владыку, добавил. — Временно.

— Ну, естественно, Ройк.

Глава 2 "Замок Валдая"

Четыре всадника вынырнули из объятий ночи, резко осадив коней у городских ворот Нардагаса. Один из них спешился, и принялся что есть силы стучать в едва приметную дверь на фоне гигантских ворот. Трое остальных, старались успокоить своих разгоряченных коней. Шаги по ту сторону, скрип открывающегося окошка. Два заспанных глаза уставились на пришельцев.

— Что надо?

— Не слишком вежливый ответ. — Ройк достал из-за пазухи верительную грамоту и протянул стражнику.

Пока тот читал, он пытался успокоить коня. От бешеной скачки бока животного вздымались как кузнечные мехи. Изо рта и ноздрей вырывались клубы пара. Стражник закончил читать, захлопнул окошко и спустя минуту, с оглушительным лязгом одна створка ворот открылись ровно настолько, чтобы пропустить их внутрь и тут же с силой захлопнулись. Ройк забрал свиток у отсалютовавшего им стражника и опять оседлал коня.

Цокот копыт о каменную дорогу возвестил, о возвращении к цивилизации. Их окружали со всех сторон добротные дома горожан, таверны, постоялые дворы, изобилие магазинов и мастерских. Все дома выстраивались кольцами, образуя ровные круги улиц. И чем ближе к центру сходились круги, тем более красивыми и богатыми становились дома. Здесь имела обыкновение селиться знать. Город, окруженный белокаменной стеной, имел четыре входа, строго ориентированных по сторонам света. От каждого, наподобие лучей солнца, его пересекали крест накрест, четыре главных проспекта. Они сходились в центре и у самой границы парка и венчались Храмами Четырех Владык. Парковое кольцо было настолько широким, что стоящий в самом центре замок эрла, казался просто еще одним особняком. На самом деле замок был настолько же велик, насколько и великолепен. Настоящая цитадель королевства.

Этой тихой ночью город спал. Кое-где горели уличные фонари и ни души на улицах. Ройк, привыкший к жизни в тесном контакте с огромным количеством людей, довольно странно переносил это одиночество вчетвером.

— Я знаю здесь один хороший постоялый двор. Там всегда чистая постель и вкусная еда. Можем остановиться там, до утра. — Предложил Эйдес.

— Почему нет. — Ройк пожал плечами. Несмотря на старую распрю между их конфессиями, он не раз успел убедиться, что каждому из его спутников смело можно доверить свою спину. Их миссия сблизила их настолько, что за те недели, что они были в пути, Ройк почти перестал чувствовать к своим спутникам первоначальную неприязнь.

— Какой большой город. — Рива удивленно вертела головой по сторонам.

Ройк и Эйдес переглянулись. Валькирия была самой юной среди них.

— Погоди, вот увидишь его днем. Нардагас самый большой город из всех существующих. Здесь живет почти десять тысяч человек. Ну, что едем?

Эйдес пришпорил коня, да так, что из-под копыт полетели искры. Рива поспешила следом. Ройк же не спешил и пустил своего коня мерным шагом, исподтишка поглядывая, на едущего рядом некроманта. Пер, ехал на чудовищном коне, под стать себе. Громадное животное мерно ступало по улицам, но Ройку казалось, что с каждым его шагом содрогаются дома. За очередным поворотом, они увидели поджидающих их Эйдеса с Ривой. У дверей постоялого двора стоял заспанный мужчина с фонарем. От холода он кутался в теплый плащ, накинутый прямо поверх ночной рубахи.

— Вот это место. — Эйдес по-мальчишески улыбнулся.

Мужчина, проворчав что-то на счет сумасшедших приезжих, впустил их за каменную ограду. Такой же сонный грум взял их коней, и они, прихватив свое добро шумно топая по ступеням, вошли в дом. Весь первый этаж занимала таверна. На втором располагались спальни для постояльцев. Самый обычный постоялый двор, если не считать, что здесь было необычайно чисто, и в воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба. Наверное, пекарь только что отправился спать.

— Господа желают завтракать? — Протянул мужчина, вешая фонарь над конторкой.

— Это в середине ночи? Нет. — Эйдес положил перед мужчиной серебряную монету, от чего взор хозяина сразу потеплел.

— Сначала спать. Позаботься, чтобы нам достались самые лучшие комнаты.

— Пусть, господин не гневается. — Хозяин согнулся в поклоне, пряча драгоценную монету за пазухой. — Лучшие комнаты заняты. Но у меня есть для вас то, что вам должно понравиться. Следуйте за мной.

Он поднялся на второй этаж, показывая дорогу. Ступени жалобно скрипнули, когда Пер ступил на них, но лестница выдержала, хотя и задрожала. Хозяин хоть и посмотрел с опаской на необычного постояльца, но ничего не сказал. Выдав каждому, ключи от комнат он, пряча зевоту, ушел спать, а они разбрелись каждый к себе.

Ройк запер за собой дверь, свалил свой вещмешок у кровати и, раздевшись, рухнул на постель. От чистых, свежевыглаженных простыней шел запах свежести. Ройк блаженно втянул его носом. После стольких недель в седле и ночевок под открытым небом, это была первая нормальная постель с тех пор, как он покинул дом. Усталые мышцы расслабились, но сон не шел. Такое с ним иногда бывало. От сильной усталости он мог не спать по несколько суток. Дотронувшись до кристалла на груди, Ройк прикрыл глаза и уже по ставшей привычке проверил всех постояльцев гостиницы. Кроме них здесь больше не было волшебников. В соседней комнате Рива светилась как огромная огненная сфера. Дальше по коридору изумрудным огнем сиял Эйдес. Пер выглядел как громадная черная дыра. Остальные люди виделись ему как небольшие сферы, тусклого белесого цвета. И никого, переливающегося всеми цветами радуги. Что ж, Нардагас большой город. Можно сказать центр их цивилизации. Завтра они прибудут в замок Эрла Валдая и возможно отыщут упоминания о Потерянном Ангеле в его по истине гигантских архивах. Библиотека Нардагаса, по своей величине и исторической ценности могла соперничать разве что с библиотеками Владык. Если здесь их потерпит неудача, их задача сильно осложнится. Придется разделиться, чтобы в кратчайшие сроки проверить более мелкие провинции.

Сон не шел. За окном начало сереть небо, предвещая скорое наступление утра. Раз не удалось поспать, может, удастся искупаться, пока постояльцы не заполонят коридоры. Выбравшись из постели, Ройк достал свои лучшие одежды, специально припасенные для визита во дворец и тихо ступая, по скрипучему полу, пошел в купальню. Какое было блаженство оказаться здесь первым. Набрав в таз воды, Ройк умылся, тщательно сбрил многодневную щетину и освежился под горячим душем. Одевшись во все чистое, он прицепил к поясу кинжал и натянув новые, еще блестящие сапоги, пошел вниз в поисках съестного. От одной мысли о горячей еде у него начинало урчать в животе.

В таверне он оказался далеко не первым. Странного вида парочка сидела в дальнем углу и склонив головы друг к другу тихо переговаривалась. Не обратив на них никакого внимания, Ройк заглянул на кухню. Там у плиты хлопотала невысокая женщина в окружении дюжих поварят.

— Доброе утро, хозяйка.

— О, вы уже проснулись. — Женщина обернулась и на ее раскрасневшемся от жара лице появилась широкая улыбка. — Раненько вы. Муж сказал, что вы приехали поздней ночью, и я не ждала вас раньше полудня. Ну да ничего. Сейчас мы быстро соберем вам поесть.

Она прикрикнула на поварят, и те забегали по кухне, ставя на поднос тарелку с горячей кашей, свежий хлеб, сыр и блюдце с маслом. Дополнила все огромная кружка с ароматным чаем.

Ройк поблагодарил хозяйку за доброту и несколько огорошенный таким рвением забрал поднос и пристроился за дубовым столом у окна. Он с удовольствием ел, когда заметил пристальный взгляд мужчины. И сразу почувствовал, что его сканируют. Это чувство нельзя было ни с чем спутать. Как будто что-то липкое и мерзкое касается тебя. Он мгновенно напрягся, и потянулся к кинжалу. Прятать свою силу, как и принадлежность к Ордену Жизни он не собирался. Не для того на его груди красовался вышитый серебром герб Жизни. Мужчина же широко распахнул глаза и тут же отвернулся. Засуетившись, он быстро засобирался и поспешил к выходу. Его спутник тоже поспешил следом. Ройк усмехнулся и просканировал их в свою очередь. Должен же он знать, что за хам осмелился на подобное оскорбление. Первый оказался стихиарием, с довольно низким потенциалом силы. Второй уровень не больше. А вот его спутник… или вернее сказать спутница. Она была великолепна. Несмотря на то, что в ее ауре не было и следа Магии, но внутренняя сила была просто огромна. В отличие от тусклого свечения обычного человека, от девушки исходил ослепительный белый свет, на миг ослепивший его. И в то мгновение, когда она поняла, что он видит ее, она потускнела и стала неотличимой от других людей. Ройк никогда прежде не видел ничего подобного. Бросив свой завтрак, и не думая, о холоде, он выбежал вслед за ними, в надежде нагнать девушку и узнать, кто она. Но на улицах уже было довольно много народа, так что обыскав все ближайшие улицы и переулки, он вернулся в таверну ни с чем. Девушка, как и ее спутник, просто растворились, что было совсем нетрудно в таком огромном городе. Закончив завтрак, ставший почему-то безвкусным, Ройк пил чай, когда стали спускаться постояльцы, а следом за ними показались и его товарищи. Эйдес пошел заказать всем еды. Рива, отчаянно зевая села напротив него. Пер, с трудом протиснувшись на узкой лавке, сел рядом.

— Доброе утро. — Рива взяла с подноса, принесенного Эйдесом чашку чая и блаженно прикрыв глаза, сделала несколько глотков.

— Привет. — Эйдес поставил груженый поднос на стол и сел рядом с девушкой.

— Хм… — Громадный как скала Пер нагнулся за куском сыра и лавка жалобно скрипнула под столь чудовищным весом.

Ройк, Рива и Эйдес переглянулись. За все те недели, что они были в пути, Пер не произнес пока ни слова. Рива улыбнулась. Эйдес хмыкнул, а Ройк спрятал усмешку за чашкой чая.

— Что стряслось, Ройк. Чего ты нервничаешь и не даешь людям спать? — Эйдес притянул к себе тарелку с кашей.

Ройк совсем упустил из виду, что его волнение от встречи с девушкой может передаться остальным. Маги были очень чувствительны к всплескам энергии. Владению своими чувствами учили с первых дней ученичества. Потому хладнокровное самообладание для любого волшебника было, чуть ли не религией.

— Ничего особенного, просто кто-то сканировал меня. Вот я и решил посмотреть кто это, но сукин сын сбежал прежде, чем я успел задать ему пару вопросов.

— А… — Протянул Эйдес с набитым ртом.

— Ой, смотрите… — Рива указала на лестницу.

По ступеням медленно спускалась какая-то знатная дама в окружении свиты слуг.

— Разве леди останавливаются в таких местах? — Рива посмотрела на Ройка.

Он был старшим в их компании, и девушка относилась к нему скорее как к учителю, чем к напарнику. Предпочтение же Рива явно отдавала Эйдесу. И если между молодыми людьми сейчас ничего не было, то это не значит, что не будет потом.

— Останавливаются, если это порядочное место и если у нее нет родственников в городе.

Объяснил Ройк, хотя предпочел бы, чтобы Рива не смотрела на него как прилежная школьница. Ее красота была просто изумительной, что при этом не мешало ей оставаться безжалостным воином.

— Я же говорил, что место приличное. — Эйдес весело улыбнулся. — Ого…го. Вы только посмотрите на это.

— В Нардагасе праздник? — Рива удивленно распахнула свои синие глаза, когда по лестнице спустились еще двое богато одетых мужчин, каждый со своей свитой.

В таверне сразу стало тесно. Хозяин с супругой и все их слуги с ног сбились, обслуживая высокородных постояльцев.

— Похоже на то. — Ройк тоже диву давался, когда еще одно знатное семейство спустилось вниз. — Кажется, пора сматываться. Еще немного и мы не получим аудиенцию у Эрла.

— Полностью с тобой согласен. — Эйдес залпом допил чай и встал из-за стола. — Ну, что через пять минут у ворот?

Ройк кивнул. Пер, так и не сказав ни слова, встал, и все поспешили за своими вещами. Расплатившись с хозяином, и забрав лошадей из конюшен, они отправились к замку.

Замок был окружен еще одной стеной, правда не такой высокой как внешняя. Ее основное назначение было прятать жизнь августейшего правителя от прочих горожан. За стеной еще один парк, более изысканный и более древний, а там, как жемчужина в раковине сверкал замок из белого мрамора. Ройк не смог сдержать возгласа удивления.

— Ну дела. С моего последнего посещения, замок реставрировали. Раньше он не был таким… — Он запнулся.

— Впечатляющим? — Ехидно подсказал Эйдес.

— Это самое подходящее слово. — Ройк ничуть не смутился своих чувств.

У внутренних ворот замка их остановила дворцовая стража.

— Предъявите ваши верительные грамоты, господа.

Двое высоких стражников в доспехах, с пикой наперевес преградили им дорогу. Каждый из них протянул стражникам свою верительную грамоту. Стражник внимательно прочел каждую и вернув свитки козырнул.

— Прошу следовать за мной, господа и вы, юная леди.

— Спасибо гвардеец.

Они спешились, передали коней страже, и пошли следом за ним. У входа в замок их встретил лакей в довольно яркой ливрее. И тут вышла заминка. Ройк искренне веселился, видя, как бедный парень пытается выдать вежливую формулировку их странной компании. Придется привыкать к такому положению вещей. Что-то подсказывало ему, что они еще не скоро расстанутся.

— Э… э… Магистры к эрлу Валдаю. — Гвардеец предал их с рук на руки и вернулся на свой пост.

— Прошу за мной. — Лакей оказался более сдержанным, чем солдат. Он принял их плащи, даже глазом не моргнув, и повел запутанными коридорами замка кабинету эрла.

Личный секретарь эрла еще раз прочел их верительные грамоты и поднял удивленный взгляд.

— Эрл с радостью примет вас, как только закончить приветствовать своего, только что прибывшего, сына. Не угодно ли подождать в приемной?

— Да, конечно. Мы подождем.

Их проводили в соседнюю комнату, и с полагающимися заверениями в скорейшем содействии, оставили одних.

Ройк прошелся по комнате, не обращая внимания на спутников. Просторная зала, с несколькими изящными кушетками, для удобного ожидания аудиенции. И всюду роскошь, приличествующая дворцу эрла. Все это было так знакомо. По долгу службы Ройк немало времени провел в подобных приемных, сам ожидая аудиенции или поджидая возвращения с нее Владыки. Наученный на своем опыте, он удобно устроился на одной из кушеток и приготовился ждать столько, сколько понадобится. Если сын Эрла приехал издалека, то церемония встречи принца могла продлиться до нескольких часов. Интересно, которого из принцев приветствует эрл. Наследника, по слухам уже третью неделю охотящегося в своих дальних владениях, или младшего Асселя. По его последним сведениям, Ассель как раз в этом году должен был закончить военную академию. Ройк склонялся к мысли, что это все же Ассель. Тогда объяснялся наплыв знати в Нардагас. По такому случаю, Валдай наверняка устроит грандиозный прием.

Рива села рядом с ним. Эйдес тут же подпер плечом стену. Пер как скала замер у двери кабинета. Никто не произнес ни слова. Только Рива то и дело теребила рукав своей туники. Она была самой юной среди них и вряд ли часто бывала в таких местах. К тому же женщине полагалось носить юбки, а не кожаные штаны в обтяжку, не оставлявшие никого простора для воображения. Но почему-то Ройку казалось, что не одежда была причиной волнения девушки. Уж что, что а ее она вообще не замечала. Не будь сейчас поздняя осень, она была бы вообще раздета чуть ли не догола. Он подозревал, что за излишней порывистостью Рива скрывает отсутствие опыта в дипломатических переговорах. Ее стихия была война. Ройк улыбнулся получившемуся каламбуру.

Спустя час, приемная начала заполняться людьми, ожидающими своей очереди на аудиенцию у правителя. Судя по богатой одежде и гербам, вышитым на плече их одеяний, все это были знатные вельможи королевства. Правда была одна колоритная группа ремесленников, стоящая несколько обиняком от остальных. Но мастера держались с таким достоинством, что никто не посмел отпускать шуточки в их адрес. Ройк с положенной солдату выдержкой стоически игнорировал любопытные взгляды в их сторону, и старался особо не прислушиваться, к перешептыванию на сей счет. Пусть болтают.

Неожиданно в приемную ворвался гонец, весь в грязи, с ввалившимися от усталости глазами и многодневной щетиной на лице. На его плаще виднелись пятна засохшей грязи. Пошатываясь от усталости, он прошел мимо них всех и скрылся прямиком в кабинете эрла.

Ройк прикрыл глаза. Внутренняя политика правителей не волновала служителей Ордена, какого угодно статуса. Это было исторически закрепленное право. Миряне и служители Магии были автономны, и не вмешивались в дела друг друга. Единственным местом соприкосновения двух культур, был вопрос Веры. Каждый человек, не важно, какому дому он служил, имел свободное право поклоняться любому из богов. Потому и строились Храмы всех четырех видов магии в любом мало-мальски крупном населенном пункте. Чтобы каждый верующий мог свободно молиться своему богу.

Судя по нарастающему гулу, Ройк догадался, что вельможи пребывают в недоумении, почему так затягивается аудиенция. Обычно гонцы доставляли письмо или устное послание и это не занимало более пяти минут.

В открытые двери приемной секретаря, Ройк увидел, как гонец покинул кабинет эрла, и сбросил оцепенение. Сейчас их очередь.

И правда, в приемную вошел секретарь. Но вместо того, чтобы с порога громко объявить имя претендента на аудиенцию он подошел к ним и в пол голоса произнес.

— Эрл примет вас, но по одиночке. Магистр Ройк. прошу вас следовать за мной.

Ройк даже не скривился, когда мужчина назвал его этим званием. И хотя титул Магистра Ордена Жизни теперь принадлежал ему по праву, Эсселин позаботился об этом, но все равно звучал еще непривычно. Он встал, одернул тунику и следом за секретарем проследовал в кабинет. Еще один лакей закрыл за ним дверь. В помещении царил полумрак, хотя все шторы с высоких стрельчатых окон были одернуты. Валдай сидел за огромным столом. Рядом с ним стоял высокий юноша в богатых одеждах. Они о чем-то яростно спорили, но при его появлении замолчали. Ройк прошел по пушистому ковру, и опустился перед эрлом на колено.

— Владыка Эсселин приветствует тебя, эрл Валдай, и шлет это послание.

Вынув из-за пазухи запечатанный личной печатью Эсселина Пакет, Ройк склонил голову и протянул его Валдаю.

— Ступай к матери. — Рявкнул эрл, обращаясь к юноше. — Потом договорим.

— Уф… — парень с шипением выпустил воздух из легких и, крутнувшись на каблуках, выскочил в смежную с кабинетом комнату, с такой силой хлопнув дверью, что задребезжали стекла.

— Встаньте, Магистр.

Ройк встал и невольно покосился на закрытую дверь. Эрл заметил это и невесело улыбнулся.

— Дети, от них всегда проблемы.

Ройк не знал, что ответить у него не было детей, поэтому поддакнуть он не мог. Это выглядело бы как лицемерие. Но, эрл не нуждался в сочувствии. Распечатав послание, он углубился в чтение. По мере того, как он читал, на его лице все явственнее читалось изумление.

Не смея нарушать этикет, Ройк сосредоточился на самом эрле. Раньше ему доводилось видеть его только издалека, из свиты Эсселина. Впервые он оказался так близко к правителю. Валдай был уже далеко не молод. Глубокие складки пролегли на лбу и у рта. Темные волосы сильно поседели. Но холодные зеленые глаза как и прежде излучали силу и проницательность, хотя сетка мелких морщин окружила и их. Валдай был от природы худощав, и время только больше иссушило его тело, сделав более жилистым. Но при этом он сохранял удивительную подвижность.

Дочитав послание, эрл посмотрел на Ройка.

— Для меня это большая новость, Магистр. — Он покачал головой. — Искать нового ученика! Это не слишком поздно? Я имею виду, что Владыка Эсселин далеко не молод.

— У него достаточно времени и упрямства, чтобы обучить нового ученика, если я найду такового.

Ройк слегка поклонился, чтобы смягчить резкость своих слов.

— Судя по нашей прошлой встрече, вы правы, Магистр. — Он откинулся на кресле, и убрал письмо в ящик стола. — Я сегодня же оповещу столицу о том, что вы в Поиске. Мои люди окажут все необходимое вам содействие.

— Благодарю, ваше величество — Ройк еще раз поклонился, но более уважительно. — Я и не надеялся ни на что иное.

— Передайте, вашему Владыке, что для Нас будет величайшей честью, если в Наших землях обнаружится новый Владыка Жизни.

— Обязательно передам. — Ройк постарался сохранить невозмутимость, услышав, королевское "Нас" и "Наших" Похоже, он еще не настолько осолдатился, если способен слышать такие нюансы.

— Вы остановитесь в своем Ордене?

— Нет.

Брови эрла взметнулись вверх. И Ройк пояснил.

— Ввиду сложившихся обстоятельств, я под наблюдением других Владык. Поэтому мы будем жить отдельно, сохраняя автономию и гарантируя непредвзятость поисков.

— Вот даже как? — Валдай задумчиво постучал пальцами по столу. — В таком случае позвольте пригласить вас и вашего настоятеля Магистра Ринальдо сегодня на ужин, в честь возвращения моего сына из академии.

"Значит все-таки Ассель."

— Это огромная честь для меня.

— Тогда до вечера.

Ройк поклонился в последний раз и с достоинством покинул кабинет, а секретарь тем временем провел к эрлу Риву.

— Как прошло? — Эйдес подошел к нему.

— Нормально. Ты мне лучше вот, что скажи, Эйдес. Ты тоже считаешь плохой идеей, отчитываться у каждого Окружного Магистра, или это я один чего-то не понимаю?

— Не ты один. — Эйдес усмехнулся. — У меня тоже приказ Владыки. Доложиться здешнему настоятелю. А ты как думаешь, Пер?

— Хм…

— Понятно. Наш друг как всегда красноречив. — Ройк улыбнулся и опять повернулся к Эйдесу. — Меня пригласили на ужин. Там и встретимся.

— Хорошо.

Ройк кивнул Эйдесу на прощанье и отправился на выход. Ему вручили назад плащ, пригласительные для него и настоятеля храма на званый ужин и приставили слугу, дабы сопроводить к выходу. Шагая за лакеем, Ройк старался не слишком улыбаться. Все прошло именно так, как и было задумано. Смысл их истинных поисков был замаскирован под такую благородную миссию, что никто ничего не заподозрит. Бедный Дес, Ройк мог только сожалеть, что парень провалил очередной экзамен и перестал быть Учеником Владыки.

Храм Жизни был не единственным строением в городе, принадлежащем Ордену. Рядом с ним на небольшой площади перед общественным парком стояла городская больница, выходившая в их компетенцию. Небольшой приют для бездомных. По другую сторону храма, за невысокой железной оградой располагалась гимназия Ордена Жизни, где обучались Магии юные дарования. Один трехэтажный корпус школы, два здания общежития, отдельно для мальчиков и девочек. И большой дом, где проживали учителя, врачи и смотрители приюта. Резиденция Магистра Округа Ринальдо, располагалась во втором кольце, среди особняков знати и не уступала им по своей роскоши.

Осадив коня у ворот храма, Ройк привязал его за специальный поручень и с благоговением вошел. Храм представлял собой большое квадратное помещение с высоченным потолком, который, как и сены был сплошь покрыт росписью, повествующую историю Ордена и его Владык. Ряды скамеек сейчас пустовали и потому его шаги по каменному полу с гулким эхом улетали ввысь. У противоположной стены от входа стоял огромный, резной алтарь, весь покрытый древними иероглифами. На алтаре стояла каменная чаша, в которой бесшумно пылал синий огонь, символ их Ордена.

Преклонив колени, Ройк вознес молитву Богине Жизни, и сделал знак рукой, который вспыхнул в воздухе синим пламенем, и тут же погас.

— Ройк!

Ройк выпрямился и с улыбкой посмотрел на спешащего к нему невысокого и довольно упитанного Магистра Ринальдо. На нем были надеты ритуальные одежды для службы. Похоже, дела задержали его в храме дольше обычного.

— Ринальдо!

Они обнялись как старые друзья.

— Вот уж не думал, что встречу тебя при подобных обстоятельствах.

Ринальдо запыхался от быстрой ходьбы. Он заметно раздался с их последней встречи. Интересно, как он сам выглядит со стороны. Судя по взгляду Ринальдо не лучшим образом.

— Да, обстоятельства, никудышные. Дес провалил последний тест. Он и до этого висел на волоске, а теперь… — Ройк махнул рукой, как будто отметая неприятное воспоминание. — Так что теперь я мотаюсь по провинциям, в поисках нового Ученика.

Ройк был вынужден лгать даже другу, так как Владыки поставили жесточайшее условие наивысшей секретности их миссии. А ведь ему еще предстоит объяснять Ринальдо свои отношения с коллегами по несчастью. Утешало лишь, то, что и другие в таком же не выгодном положении, что и он.

— Это дьявольская работа. Да простит мои слова Сама Жизнь. — Ринальдо сделал очищающий жест, тоже вспыхнувший синим пламенем.

— Ты уже был у эрла?

— Только что от него.

— Тогда хорошо. Можно спокойно пойти ко мне, и ты расскажешь последние новости из крепости. Надеюсь, ты еще не устроился?

— Устроился. Это отличный постоялый двор.

— Ты издеваешься Ройк! — Возмутился Ринальдо. — Ты объявляешься в моем Округе, наделенный такими полномочиями, да еще в ПОИСКЕ и ожидаешь, что я позволю тебе остановиться в гостинице? Ты смерти моей хочешь, что ли. Да позволь я тебе подобную глупость, Эсселин с меня три шкуры снимет.

— Не заводись, Ринальдо. Это не мое решение. Так приказал Владыка. Я потому и рад, что оказался среди солдат, что терпеть не могу все эти светские штучки.

Ринальдо расплылся в улыбке, что совсем не вязалось с его солидным статусом.

— Ты можешь ненавидеть их сколько твоей душе угодно. Но пока ты лицо официальное, придется соблюдать правила. Что бы ты делал, предложи эрл остаться во дворце?

Ройк, предвидевший такую возможность и безмерно довольный, что этого не случилось, только пожал плечами.

— Остался бы. Я и без твоих намеков знаю, что такое честь Ордена.

— Хорошо, что ты это осознаешь. А то я боялся, что ты совсем упростишься на этой солдатской службе.

— Я сам этого боялся. Но после встречи с эрлом…похоже я в порядке.

— Ты уверен?

Ринальдо пришлось задрать голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Он никогда не отличался высоким ростом. Даже в школьные годы он был самым низеньким. Но недостаток роста с лихвой компенсировался его воистину выдающимися магическими способностями. Именно Ринальдо стал фаворитом в школе, после того, как Ройк с позором покинул ее.

Ройк решил, что не обязан отвечать на его вопрос.

— Я подожду на улице.

Оставив друга в полном недоумении смотреть себе в след, Ройк покинул храм и встав у своего коня уткнулся лбом ему в теплую шею. На улице заметно похолодало, и изо рта вырывались клубы пара. Небо заволокло серыми тучами, и стал сыпать мелкий снег. Похоже зима решила заявить свои права раньше обычного. Увидев, что на него из-за ограды таращатся любопытные школяры он выпрямился и придал своему лицу не такое хмурое выражение.

Он ждал и одновременно страшился встречи с Ринальдо. Их связывала многолетняя дружба еще со школьной скамьи. Ему всегда было трудно лгать Ринальдо. Но раз поступившись своей честью, он обрек себя на жизнь во лжи. И даже радость от встречи была омрачена черной тенью его прошлого. Почему-то с каждым годом, особенно при встрече с друзьями эта тень давила особенно сильно. Вот и сейчас сердце болезненно ныло, от необходимости лгать вновь. Он не сможет расслабиться в обществе Ринальдо. С годами тот стал очень могущественным магом и придется постоянно держать себя под контролем, чтобы не вызвать подозрения. Но ничего. После сегодняшнего, официального приема, он полностью сосредоточится на ПОИСКЕ, и их встречи станут чисто официальными. Успокоенный своими мыслями, Ройк немного повеселел и потому встретил выкатившегося из храма Магистра вполне нормальной улыбкой.

— Я готов и… Что это? — Ринальдо вытаращил глаза при виде лошади. — Только не говори, что ты приехал один, да еще на лошади?

Ройк хохотнул.

— На этот раз тебе не в чем меня упрекнуть. Здесь все решал вопрос времени. Ты же знаешь, что такое путешествовать со свитой. Эсселин решил, что в данном случае время дороже. К тому же я не один. Но об этом не на улице.

— Наверное, ты прав. Кто я такой, чтобы оспаривать слова Владыки. Но пока ты находишься в моем округе, никаких солдатских штучек. Валдай весьма щепетилен в вопросах этикета.

Из-за угла с грохотом выехала роскошная карета, запряженная четверкой белоснежных коней.

— Ты поедешь со мной, и точка, а если будешь перечить, я быстро устрою тебе деморализацию.

Лакей открыл дверцу и Ринальдо с поразительной ловкостью запрыгнул внутрь. Ройк с неохотой передал поводья своего коня груму и забрался следом. Карета тронулась, и мерно раскачиваясь под цокот копыт, поплыла по улицам.

— Что?

Встрепенулся Ринальдо, на пристальный взгляд Ройка.

— Ничего. Просто ты такой, дипломат. Вот уж не подумал бы.

Ринальдо фыркнул, понимая, что Ройк имеет в виду его крестьянское прошлое. Но сразу посерьезнел.

— Может я, как и ты не особо люблю все это. Но мое положение обязывает блюсти дипломатию. В последние годы в этом округе большой вес набирает орден Смерти, да и растущее войско эрла не предвещает ничего хорошего. Ты слышал, что он собирается провозгласить наследником младшего сына в обход старшего?

— Я? Нет, не слышал. А что знаешь, ты?

Так вот из-за чего весь сыр бор с этим приемом.

— Практически ничего. Это было полной неожиданностью для всех. Он вдруг отозвал мальчика из школы. А наследник…. Говорят, он чем-то болен.

— Говорят? — Ройк не верил своим ушам. Ринальдо был самым могущественным целителем из всех, кого он знал. — Ты что не осматривал принца?

— Нет. К нему никого не пускают, кроме дворцового лекаря. Но дважды Валдай просил меня, чтобы Эсселин лично осмотрел юношу.

— И что? — Ройку вдруг вспомнился парень в кабинете Эрла. Насколько он мог судить, тот был очень даже здоров. Это ж надо с такой силой хлопать дверьми.

Ринальдо вдруг поджал губы как обиженный ребенок.

— Я, как и положено передал просьбу эрла, но он почему-то отказался, не дав никаких объяснений. Так что я оказался между двух огней.

Он поерзал на бархатном сиденье.

— Видишь ли Ройк, мне пришлось объяснять эрлу причину отказа. М…м… После этого у нас довольно прохладные отношения. Так что излишняя дипломатия никогда не будет во вред.

Ройк задумчиво посмотрел на старого друга. Доля магистра Округа никогда не казалась ему особо сладкой. Но сочувствовать он не стал, зная что жалось только оскорбит Ринальдо. Он достал из кармана плаща приглашения.

— Нас пригласили сегодня на званый ужин, в честь прибытия принца. Ты, как примешь приглашение?

Ринальдо выхватил из его рук листки бумаги и бегло прочел, после чего его лицо посветлело, и он с облегчением откинулся на спинку.

— О…мы будем очень добры и примем приглашение эрла… — Его взгляд стал отсутствующим, как будто он обдумывал что-то. — Да примем.

Это непонятное предложение показалось Ройку точкой в каком-то давнишнем споре между эрлом и настоятелем. Настаивать на объяснениях он не стал, да и некогда было. Карета остановилась у парадного входа в великолепный особняк, достойный принца крови. Все тот же лакей открыл дверцу кареты. Второй встречал их у входа. В холле, было сумрачно и прохладно, как в любом большом помещении.

— Добро пожаловать домой, Магистр, могу я принять ваши вещи?

— Льюис, это мой коллега, Магистр Ройк. Он будет частым гостем в моем доме, так что я надеюсь на то, что ему будет оказан самый теплый прием, даже в мое отсутствие.

— Слушаюсь, господин.

Слуга забрал их тяжелые плащи и ушел распорядиться на счет обеда.

— Пошли, пропустим по стаканчику, пока готовится обед. — Ринальдо потер руки.

* * *

— И, так ты в Поиске? — Начал разговор Ринальдо, едва они устроились в небольшой гостиной на втором этаже.

Вышколенные слуги, не имеющие никакого отношения к Ордену, принесли закуски, и превосходное белое вино.

— Пять недель. — Ройк поболтал вино в бокале, и так и не глотнув, поставил на стол. — Но я в поиске не один. Со мной Рива — Стихиарий, Пер — Некромант и Эйдес — Сознание.

Ринальдо поперхнулся вином.

— А они-то зачем?

— Свидетели. — Ройк помолчал — Эсселину не доверяют. Никто из Владык не верит, что Дес на самом деле провалился. Они думают, что это какая-то уловка.

— Зная, Эсселина, я бы тоже усомнился в его намерениях.

Ринальдо помолчал. Ройк все-таки решился попробовать закуски.

— Странно. — Он пригубил вино и как Ройк переключился на закуски. — Почему во имя Жизни он послал солдата?

Спрашивать, кто кого и куда послал, не было смысла. Ройк только покачал головой.

— Это несколько запутанно даже для меня. Но боюсь, за ответами тебе придется обращаться к самому Владыке.

— Вот об этом я и говорю. — Ринальдо подозрительно посмотрел на друга. — Знаешь, Ройк, все что было связано с тобой в последние годы, выглядит чертовски подозрительно, ты не находишь?

— Отнюдь. Моя жизнь прозрачна как ничья другая. Уж ты-то должен знать.

— Ага, в точности как моя. Настоятель Храма в округе, ну не прелесть ли?

Ринальдо до того невинно захлопал глазами, что Ройк не удержался и весело расхохотался. Он, как одно из доверенных лиц Владыки знал очень много о закулисной борьбе между всеми четырьмя направлениями магии. И о том, какую именно работу делают настоятели округов на самом деле.

— Слухи, мой брат. Все это слухи. — Ройк развел руками. — Я чист как стекло. Мое дело война, да ваша безопасность. Политика удел таких безумцев, как ты Ринальдо.

— Ты, чист, как грязное вулканическое стекло, почерневшее от сажи.

Вдруг взгляд Ринальдо стал стеклянным. Ройк отреагировал чисто инстинктивно, накрыл свое сознание голубым туманом. Гнев всколыхнулся в нем с доселе невиданной силой. Уже второй раз за день его пытаются сканировать без его разрешения, и плевать, что второй его лучший друг. Он схватился за ручки кресла и резко подался вперед.

— Да, как ты смеешь сканировать меня, Ринальдо! Ты за этим позвал меня в свой дом? Вот оно твое хваленое гостеприимство?

Его трясло, что он, поддавшись, едва не раскрыл себя, и тайны Владыки были не единственным, что он хотел спрятать.

Взгляд Ринальдо стал осмысленным и жестким.

— Об этом я и говорю, Ройк. Ты можешь с тем же упорством игнорировать магию. Как делал все эти годы. Но слишком многие из нас понимают, насколько ты силен. Даже мне…МНЕ не удается увидеть то, что ты прячешь.

— Это не мои тайны, — Огрызнулся Ройк. — Даже последний болван должен это понимать.

— Я понимаю. — Ринальдо сделал примиряющий жест. — И это наводит на определенные мысли. Я твой друг, Ройк и возможно ты в своем упорстве просто не замечаешь очевидного.

— Да?

— Ты и есть следующий Владыка, разве не понятно? — Раздраженно проворчал Ринальдо, как будто объяснял прописную истину школяру. — Это видят абсолютно все. Кроме тебя разумеется.

Ройк застыл в кресле и почувствовал, как у него на затылке зашевелились волосы. Ринальдо говорил настолько серьезно, что отнести его слова на шутку не было никакой возможности. Ринальдо удовлетворенно кивнул, видя, что Ройк, наконец, принял его слова в серьез.

— И теперь мы возвращаемся к первоначальному вопросу. Кого ты ищешь? Или вернее будет сказать, кого ВЫ ищете?

— Я правда не могу говорить. Я дал слово.

— Я могу это понять. Но если ты хотя бы намекнешь, я могу помочь.

Ройк замотал головой. От слов Ринальдо о его возможном ученичестве у Владыки его подташнивало. Желудок связался в узел. Когда он от боли не смог вымолвить и слова, он выбежал из комнаты и едва успел добежать до ближайшей ванной. Его вывернуло наизнанку, хотя желудок был почти пуст. И продолжало выворачивать, пока запыхавшийся Ринальдо, не нашел его на первом этаже и не избавил от мучений, наложив соответствующее заклятье.

Умывая лицо, Ройк старался не смотреть на Ринальдо. В дверях он заметил несколько слуг, застывших в немом изумлении. Ну, прекрасно, теперь слухи о его слабости испортят его и без того тяжелое положение.

— Ты, что настолько боишься Магии, что готов всю жизнь просидеть в казарме, лишь бы не иметь с ней ничего общего?

С лица Ринальдо можно было писать картину озарения. Ройк скривился, понимая, что сам себя выдал. Ринальдо понадобилось каких-то двадцать минут, чтобы расколоть его. Похоже, он растерял таки все свои навыки.

— Пошли, я отвезу тебя к себе. — Ринальдо захихикал как мальчишка. — Думаю предлагать тебе обед, будет верхом бесчеловечности.

И видя, как позеленел Ройк, расхохотался.

Ринальдо довез его до постоялого двора в своей карете, и пообещав встретить его у ворот замка уехал. Ройк был только рад остаться в одиночестве. Его коня пока не привели, а от прогулок по переполненному знатными гостями городу он отказался. Запершись в своей комнате, он достал письменные принадлежности и стал писать донесение Эсселину. Он поклялся, что будет ежедневно сообщать ему о том, как идут поиски Потерянного Ангела. Запечатав послание личной печатью, венчавшей перстень на указательном пальце, Ройк открыл окно и кинул письмо в воздух. Бумага обернулась белой голубкой и, покружив над крышами домов, взяла путь на Шерринг-Кросс. Ройк смотрел ей вслед, пока птица не исчезла вдали и, упав на колени, вознес молитву всем богам Жизни, в надежде, что догадка Ринальдо была ложной. Он не мог вынести даже мысли, что все его жертвы избежать Владычества окажутся напрасными.

До вечера было еще много времени, а потому, Ройк решил не дожидаясь друзей начать поиски хоть какого-то упоминания о Потерянном Ангеле, с архивов ордена, хранящихся в Храме Жизни. А потому, дождавшись, слуги Ринальдо со своим конем, он передал другу записку, где его искать и отправился в храм.

Смотритель, услышав его просьбу, провел его в подземелье к дверям архива Ордена.

— Это здесь, Магистр. Вам что-нибудь понадобится?

— Нет, — Рассеянно ответил Ройк, разглядывая резную панель двери. — Только не мешайте мне.

Служитель с поклоном удалился. Дождавшись, пока шаги стихнут вдали, Ройк прижал печать Эсселина на перстне к углублению в замке. Послышался громкий щелчок и дверь, вспыхнув, синим светом, превратилась в туман. Он прошел сквозь него, и она опять обрела плотность, погрузив все вокруг в сущий мрак.

Ройк произнес заклинание, и хранилище осветилось призрачным светом, выхватив из темноты бесчисленные стеллажи с летописями. Увидев сколько их, Ройк не долго думая, отправился на поиски стеллажей с книгами и летописями по истории этого округа. Особенно его интересовал раздел строительства и Архитектуры. За все те недели, что они провели в пути, он не мало думал над тем, с чего начинать поиски. Библиотека Ордена в Шерринг-Кросс была по истине чудовищных размеров, и он не сомневался, что в крупнейшем округе она будет не меньше, и его догадка подтвердилась. Но ему не зачем было перечитывать ее всю. Для этого здесь работал архивариус. Нет. Эсселин хотел, чтобы он искал нечто другое. И Ройк был уверен, что он на правильном пути.

Наконец, он нашел, что искал. Он достал книгу по "Истории Архитектуры" и устроившись в одном из кресел углубился в чтение. Его отчаянно интересовало любое упоминание о строениях самой ранней эпохи. По его догадке, именно там, а не в хранилище летописей Потерянный Ангел должен был оставить следующую подсказку, где его искать. А когда наткнулся на нужную информацию, то достал из-за пазухи заранее припасенную карту и расстелив на столе принялся делать на ней соответствующие заметки.

Он как раз заканчивал читать последнюю главу, когда дверь растворилась, и вошел Ринальдо с фонарем в руке.

— Я так и знал, что застану тебя еще здесь. — Его голос заметался между стен и эхом унесся ввысь. — Ты в курсе, который час? Или ты хочешь опоздать на прием к Эрлу?

— Что, так поздно?

Ройк захлопнул книгу, карта в тот же миг исчезла, став прозрачной, и потянулся так, что кости затрещали.

— Позднее не бывает.

Ринальдо подошел и положил на стол сверток с одеждой, а сам взял книгу и прочтя название удивленно посмотрел на друга.

— Ты читаешь историю архитектуры?

— Очень познавательное чтение. — Ройк потянулся к свертку, и когда из него ему на колени вывалилась дворцовая одежда, не менее удивленно посмотрел на друга.

— Что это? — Ройк коснулся дорогой ткани.

— Твоя одежда, со знаками твоего нового звания. — Усмехнулся Ринальдо. — Зная тебя, я решил взять над тобой шефство. Иначе ты бы явился во дворец, одетый как солдат.

Ринальдо вернул книгу на место.

— Я и есть солдат. Не понимаю, почему тебе это так не нравится. — Возразил Ройк. Тем не менее, послушно переоделся в дорогие одежды знатного человека.

— Ну, вот, совсем другое дело. — Ринальдо обошел его кругом. — Теперь никто не посмеет усомниться, что еще вчера ты был просто капитаном стражи. Знаешь, я рад, что Эсселин все таки всучил тебе звание Магистра, хоть и под таким предлогом. По моему мнению, он задолжал тебе его как минимум лет на десять.

Ройк не стал спорить. Потому, что тоже так считал. Подпоясавшись своим собственным поясом с кинжалом, Ройк принял из рук друга дорогую шубу и запечатав печатью двери хранилища, пошел следом за ним наверх.

Во дворец они прибыли если не самыми последними, то уж точно не первыми.

По случаю прибытия наследника в замке собралась целая толпа народу. Приехали все, кто смог правдами и неправдами раздобыть приглашения на этот исторический вечер. Казалось, в этот вечер все старались перещеголять друг друга в роскоши своих одежд. Он поклялся поблагодарить Ринальдо за заботу. Благодаря другу он не выделялся из толпы придворных. Ринальдо, едва они переступили порог огромной залы, тут же испарился с кем-то из знакомых, пообещав найти его до ужина, чтобы сидеть вместе. Без его поддержки, Ройк, опасаясь совершить какую-нибудь бестактность, нашел тихий уголок и прекрасно проводил время, подпирая стену. А народ все прибывал. По особенно замерзшим лицам некоторых гостей, он понял, что они приехали из провинций. Событие подобного масштаба просто обязывало к присутствию. Поскольку его рост позволял смотреть поверх голов собравшихся, он пытался высмотреть своих спутников, но никто из них еще не появился.

Проходящая мимо, парочка юных красавиц, о чем-то оживленно разговаривая, вдруг сунула ему в руки пустые бокалы из-под вина.

— Убери их, милейший.

Девушка красоты, настолько ослепительной, что Ройк на мгновение потерял дар речи, лишь скользнула по нему равнодушным взглядом и подхватив свою не менее великолепную подругу под локоть уплыла в бальную залу, где тихо играла музыка.

А он остался стоять пораженный ее красотой.

— Впервые в Нардагасе.

— Что? — Ройк тряхнул головой, чтобы видение рассеялось и сквозь ее дымку он воззрился на говорившего.

— Простите, с кем имею честь говорить?

— Я Гилфой Мондерат — Мужчина, одних с ним лет, поклонился в приветствии.

— Ройк. Магистр Ордена Жизни. — В свою очередь представился Ройк.

— Я в курсе. — Мужчина привалился плечом к стене и задумчиво посмотрел в след уже исчезнувшим девушкам. И вдруг весело улыбнулся, посмотрев на Ройка.

— Если у вас вдруг зародились какие-то мысли на счет леди Анны, забудьте. Она официальная любовница эрла.

— Я и не думал, ничего подобного. — Ройк даже не оскорбился на подобное предположение. Любой мужчина в возрасте от тринадцати до восьмидесяти упал бы к ногам такой красавицы. А он был мужчиной.

— Такую красоту не каждый день встретишь. Есть от чего потерять дар речи. — Улыбнулся он тоже глядя вслед девушкам.

— Говорят ее мать волшебница, а отец девушки сам дьявол.

— И почему я не удивлен? К такой красоте должен прилагаться по истине дьявольский характер. Я не завидую эрлу.

Ройк повертел в руках бокалы. А его собеседник откинул голову и оглушительно захохотал. Но потом резко успокоился, когда на них стали обращать внимания.

— Так и есть. Леди Лизнет самая невыносимая девица, во всем королевстве.

Ройку, наконец удалось сбагрить стаканы, проходящему мимо слуге.

— Вы уже видели наследника? — Вдруг резко переменив тему спросил Гилфой.

— Нет, но не затем же нас сюда пригласили, чтобы прятать его.

— Я надеялся, что хоть кто-то знает его в лицо.

— Вам не меня нужно спрашивать. Он сын эрла, так что не так уж он незаметен. Есть куча родственников, которые знают его лично.

Ройк увидел проталкивающегося к ним Ринальдо и облегченно вздохнул.

— Ройк, вот ты куда спрятался, я тебя повсюду ищу. Добрый вечер лорд Мондерат.

Ринальдо вежливо поздоровался с придворным и подхватив Ройка под локоть ловко уволок его прочь.

— Тебя ни на минуту нельзя оставить одного. — Зашептал он, не переставая при этом вежливо приветствовать знакомых. — Ты хоть имеешь понятие, кто это?

— Он представился. — Ройк обернулся посмотреть на лорда, но тот уже исчез в толпе. — И выглядел вполне прилично.

— Прилично, Ха! Пусть его мужественность не вводит тебя в заблуждение, хотя я могу понять, почему его привлекли твои широкие плечи.

Ройк соображал мучительно долгую минуту, а когда до него дошло, его глаза вылезли из орбит.

— Ты, хочешь сказать, что он один из тех…

— Вот именно. — Оскалился Ринальдо. — Поскольку ты новичок, твою оплошность простят. И это станет доброй шуткой на все время твоего пребывания здесь. Но не дай бог, тебя увидят в его обществе еще раз, ввек не отмоешься. Эй, ты что скис. Просто держись знакомых, и все будет хорошо. Пошли я представлю тебя другим настоятелям. Они просто жаждут познакомиться с Наследником Эсселина.

— Ринальдо, скажи, что ты это несерьезно. — Ройк почувствовал, как его желудок опять завязывается в узел.

Ринальдо только глянул на него и ткнул пальцем в его живот. Синяя искра проскочила между ними, и его желудок тут же пришел в норму.

— Не налегай на мясное, и забудь о вине. Тогда продержишься до конца. А на счет шуток, смею тебя уверить, что когда к тебе подходит самое доверенное лицо Нориса в этом округе и просит познакомить с новым учеником Владыки, смеяться совсем не хочется. О…о…Добрый вечер, Магистр Ферда.

Два настоятеля вежливо раскланялись между собой, в традиционной для каждого манере.

Ферда, сухопарый старик, с седой шевелюрой, одетый довольно мрачно, окинул его таким пронизывающим взглядом, что Ройк подсознательно вытянулся в струнку, ощутив себя мальчишкой. От этого человека исходила такая мощь, такая грозная сила, что Ройк невольно проникся к нему уважением.

— Магистр, Ферда, позвольте представить вам моего коллегу. Магистр Ройк. Ройк, магистр Ферда. настоятель храма Смерти в этом округе.

— Для меня большая честь познакомиться с вами, Магистр. — Ройк склонил голову и прижал руку к сердцу.

— Так ты и есть избранник Эсселина? — Грубовато спросил он.

Ройк напрягся.

— Я не в курсе. Если вы именно это имели в виду, Магистр.

— Не юли со мной мальчишка. Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду.

— Да не уж-то? — Ройк придал своему лицу самое искреннее удивление и был вознагражден хищным блеском в глазах оппонента.

Ферда поджал губы.

— Еще увидимся, Магистр Ройк.

Ройк с наслаждением слушал, как его титул в устах этого колдуна превратился в изощренное ругательство. По спине пробежала легкая дрожь.

— Ну конечно, Магистр Ферда. — С не меньшим сарказмом произнес он.

Они опять раскланялись и разошлись в разные стороны.

— Уф… ну и тип. Он всегда такой?

Ройк сдержал желание посмотреть, куда направился настоятель.

— Да, но, Ройк, это был просто класс. — Ринальдо просто сиял от восторга. — Ты недооцениваешь себя. Ферда давно не получал такого щелчка по носу.

— А разве это не, не безопасно? — забеспокоился Ройк. И куда черт возьми пропал Пер. Уж он-то должен быть здесь вместе с Фердой или как?

— Нет. — Ринальдо все еще продолжал улыбаться, явно пребывая в хорошем расположении духа. — В этом вся соль дипломатии. Главное не выходить за рамки. Поединки магов не одобряются ни одной из сторон. А вот и твои друзья Ройк. Теперь я оставлю тебя.

Ройк облегченно вздохнул. Похоже, больше его ни кому пока что не представят. Хорошего понемногу. Ринальдо отошел к своим коллегам, то и дело поглядывающим на него, а Ройк подошел к своим друзьям. Они тоже обрядились в свои лучшие одежды. Даже Пер выглядел величественно в дворцовых одеждах, а Рива… Ройк склонился в поклоне и галантно поцеловал руку девушки.

— Могу я выразить вам свое восхищение, леди?

Рива вспыхнула как маков цвет, но не отшатнулась. На ней было атласное платье того же синего оттенка, что и ее глаза. Золотые волосы короной окружали нежное лицо. Платье скрыло ее мускулистое тело, от чего она выглядела почти что хрупкой. Только знак Магистра Стихий, вышитый на плече намекал на ее могущество. Эйдес придвинулся к девушке.

— Отвали, Ройк. — Хохотнул он, беря ее за руку. — Рива, моя дама на этот вечер. Ищи себе партнершу для танцев в другом месте.

Вот кто выглядел как настоящий придворный. Роскошный костюм сидел на Эйдесе как вторая кожа. Даже свои короткие волосы он умудрился уложить по последней моде.

— Вы разбиваете мне сердце, леди. — Ройк улыбнулся и выпустил руку девушки.

— Я и не знала, что вы столь галантны, Магистр Ройк. — Ответила она.

Ройк не ответил, лишь улыбнулся еще шире. Сегодня в зале было полно красивых леди, с которыми он мог потанцевать, так что он не особо обиделся, что Эйдес опередил его, приглашая Риву. У него еще будет шанс.

Появился главный церемониймейстер. Дважды стукнув пикой по дубовому полу, он призвал всех к тишине. Гудение в зале стихло.

— Дамы и господа. Эрл Валдай

Первые ряды заволновались, и вдруг как по команде толпа разделилась на две половины и отхлынула к краям, образовав в центре широкий коридор. Их оттеснили к стене. Только теперь Ройк увидел два трона на небольшом возвышении в другом конце залы. Двое дворцовых лакеев как по команде открыли огромные двустворчатые двери и в зал, шагая рука об руку со своей супругой, вошел эрл. Ройк ожидал увидеть, шествующего следом за ними старшего сына, но его не было. Ему вспомнились дрожащие окна в кабинете эрла. Похоже у эрла настоящие проблемы. Этот волевой человек только что столкнулся с чем-то вроде домашнего бунта. Тихий ропот, пробежавший по толпе гостей, подтвердил его догадку. Эрл усадил на трон супругу и повернулся к подданным.

— Благородные, лорды и леди. — Начал он и все разговоры стихли. — После долгих раздумий я принял решение. Я объявляю своим наследником своего младшего сына. Принца Асселя Нардагаса. Приветствуйте моего сына и вашего будущего повелителя.

Вот так, решил и сделал. И никаких объяснений. Ройк готов был аплодировать эрлу. Тут головы всех присутствующих как один опять повернулись к дверям. В зал вступил принц Ассель. Его лицо было бледным как мел. И, тем не менее, он твердой походкой вошел в переполненный зал. Он не смотрел по сторонам. Его взор был прикован к эрлу. Он решительным шагом прошел вдоль моря взволнованных лиц и опустился на колено перед августейшим отцом. Эрл сам взял из рук слуги корону наследного принца и водрузил ее на голову младшего сына.

— Этим символом власти, я Эрл Валдай Нардагас, находясь в добром здравии, и твердой памяти провозглашаю тебя, сын мой наследным принцем Нардагаса. Встань и обними своего отца.

Ассель выпрямился, и только сейчас все заметили, что он заметно возвышается над отцом.

— Это он? — Рива посмотрела на Ройка, и опять в ее взгляде мелькнуло выражение школьницы.

— Кажется. Но я не уверен. Я был в Нардагасе в последний раз года два назад. Когда Эсселин наносил им официальный визит. И уж точно в тот момент меня не волновали наследники Валдая. — Рассеяно ответил Ройк. Все его внимание было поглощено происходящим.

— Точно. — Эйдес бросил пристальный взгляд на Ройка. — Я и забыл, что ты у нас телохранитель. Слушай, раз к слову пришлось. Как ты оказался замешанным во все это?

Ройк посмотрел на Эйдеса. Похоже, тот высказал волновавший всех вопрос. Рива с любопытством ждала, что он ответит. Даже Пер вперил в него немигающий взгляд. Но это волновало и его самого. А ответа он не знал. Ройк был старше их всех лет на пятнадцать как минимум. Если конечно их возраст не иллюзия. По тому, что рассказал ему Эсселин Рива, Эйдес и Пер были лучшими воинами своих Орденов. Можно сказать чемпионами. А уж за познания в магии и говорить не стоило. Это было самым главным условием, почему отобрали именно их. Физические данные были второстепенны. Сам Ройк хоть и считался лучшим бойцом, но не питал на сей счет никаких иллюзий. Он лично подготовил немало отличных воинов. Просто пока никто из них не кидал ему прямой вызов. А уж о его запутанных отношениях с Магией и говорить не стоило…

— Когда Владыка приказывает искать…. хм….ученика, то простой солдат не задает вопросов. Он седлает коня и скачет на край света, а если понадобится, то и за край. — Ройк улыбнулся одними губами, но взгляд остался серьезным. — Скажем так, моего мнения никто не спрашивал.

— Ну, это мне понятно. — Добродушно заметил Эйдес. — Я тоже не вызывался в добровольцы.

— Угу. — Поддакнула Рива.

На Пера они уже не обращали внимания, давно исключив его из своих бесед. Или это он сам себя исключил?

— Тише, вы. — Зашипели на них из толпы. — Не слышно ведь ничего.

Но, похоже, не только их распирало желание поболтать.

— Мальчик хорошо выглядит.

Услышал Ройк рядом с собой чей-то шепот.

— Достойный наследник.

Ройк был полностью согласен с говорившими. Темные волосы были стянуты на затылке серебряной лентой. На красивом, открытом лице не отражались никакие эмоции. Он хорошо владел собой. Строгий дворцовый костюм, без излишеств. Только подчеркнул его стать. И то, с каким уважением Ассель сперва поцеловал руку, даровавшую ему такое могущество, и уж после того обнял отца, оценили очень многие.

Ассель повернулся к теперь уже своим придворным.

— Я чту честь, оказанную мне нашим правителем. — Его глубокий голос наполнил залу. — И я как наследный принц Нардагаса делаю свое первое официальное заявление. Отныне и навсегда мое сердце, как и сердца моих потомков, будет принадлежать этой стране, этому народу. И власть Эрла будет единственной властью, которой я подчиняюсь.

Произнеся слова клятвы верности, Ассель повернулся к эрлу и еще раз поклонился ему, только теперь до самой земли. И занял место позади его трона.

Ройк перевел дух, но официальная часть еще не кончилась. Теперь вся знать должна была по старшинству принести присягу верности наследнику, тем самым публично подтверждая его законное право на трон.

В ожидании пока все закончится, Ройк отошел к дальней стене и скрестив руки на груди, прикрыл глаза, чтобы лучше видеть внутренним зрением. С того дня, когда Эсселин повесил кристалл, заговоренный всеми четырьмя Владыками, он ни разу его не снимал. Вообще-то при поисках нужного кандидата полагалось давать его ему в руки. Но Ройк совершенно случайно обнаружил, что это вовсе не обязательно. Было достаточно смотреть на нужного тебе человека сквозь облако силы кристалла. И теперь, он был рад своей удаче. Он мог проверить всю знать за один вечер.

Церемониймейстер по очереди объявлял всех присутствующих, начиная с самого высокого ранга, и так по убывающей. Чтобы каждый мог засвидетельствовать свое почтение наследнику. В тот момент, когда названый вельможа, один или с семейством подходили к трону, Ройк просматривал их силу. За все время церемонии он лишь дважды увидел слабое свечение магии. Остальные были просто люди. Одним оказался подросток, чья аура так и светилась черным. Но на ней уже стояла печать Ордена Смерти. Вторым был младенец, одной провинциальной четы. И хотя его аура сияла нежным зеленым светом, сообщать о нем было рано. Юных волшебников было принято забирать на обучение в возрасте восьми лет. Никак не ранее. И никого, кто бы светился как радуга. Как жаль. Ройк открыл глаза. За окнами давно стемнело, и придворный волшебник потрудился зажечь под потолком освещающие шары. Лица у всех были изрядно уставшие. Но церемония подходила к концу, и из обеденной залы сюда проникали ароматы готовящегося пиршества.

И вот последний из подданных поклялся в верности новому наследнику, и по залу пробежал такой ропот облегчения, что даже августейшая чета переглянулась с веселыми улыбками.

Официальная часть закончилась, и праздник покатился по накатной. Роскошный ужин был устроен в огромной столовой. Эйдес тут же уволок Риву в другой конец залы. Пер, тоже куда-то испарился. Если такое вообще возможно при его комплекции. Ройк же исхитрился добраться до Ринальдо, и едва опередив какого-то вельможу, уселся рядом с ним за столом.

— Я думал, они никогда не закончат. — Ринальдо повертел головой и увидев, что их оппоненты сидят как можно дальше от них облегченно вздохнул. — Первый шок миновал, скоро они привыкнут. А мальчишка молодец.

Вдруг он спохватился.

— Нашел, что искал? — Ринальдо принял от слуги поднос с запеченным лососем, и поставил на стол перед ними.

— Нет. — Ройк даже спорить не стал. То, что он делал на приеме, не понял бы только школяр-первокурсник. А скрыть это от Магистра было невозможно.

— Никого достойного. — Проворчал Ринальдо, накладывая себе и другу по хорошему куску рыбы. — Или может, ты заметил того, кого я упустил?

— Нет, никого. — Ройк принялся усиленно жевать, только сейчас вспомнив, что как следует, не ел с самого утра. Он не собирался признаваться, что кроме кандидатов в ученики Магии Жизни, имеющих синюю ауру, он видит всех подряд. Это не касалось даже Ринальдо.

Столы поставили громадной буквой "П", чтобы оставить внутри место для музыкантов и танцоров. После третей перемены блюд, Ройк решил воздержаться от еды. Если Ринальдо часто доводилось здесь бывать, а ему доводилось, то не удивительно, что он так растолстел. Сытый желудок больше не бунтовал, и Ройк отбросив все страхи и сомнения, просто наслаждался вечером. Жаль, только, что ближайшая к нему дама оказалась какой-то престарелой леди. Все правильно, официальные лица с одной стороны, беззаботная молодежь в обществе нового наследника с другой. Эрл с супругой и все родственники крови в центре. Этикет, одним словом. Но даже отсутствие женщин не особо огорчало его. Выступление сменялось выступлением, градус опьянения в зале баснословно повышался. От чего голоса звучали все громче и возбужденнее, а музыка стала менее монотонной и так и тянула в пляс.

Ройк исподтишка наблюдал за Асселем. Юноша держался с великим достоинством. Гордая мать взирала на сына с верхнего стола. Где же второй сын эрла? Почему никто не замечает его отсутствия. Или наоборот все рады, что удалось избежать публичного скандала.

Его ленивые размышления прервала резко оборвавшаяся музыка. Свет в зале погас, и яркий огонь вспыхнул в высоких чашах, расставленных у стен. В который раз за вечер разговоры стихли. Ройк напрягся. Судя по помрачневшему лицу эрла, это не входило в сценарий вечера. И тут зазвучала музыка. Настолько странная, что в душе что-то затрепетало от нее. Ройк никогда не слышал ничего подобного. Все гости выглядели удивленными, но не обеспокоенными. Ройк метнул взгляд на стражу. Половина их исчезла из зала. Инстинктивно он потянулся к своему кинжалу, запоздало понимая, что если начнется резня, эта колючка мало чем ему поможет. Он уже был готов выскочить из-за стола, как в центре зала возникло огромное пламя. Его языки лизали потолок. Кто-то вскочил с места, да так, что полетели стулья. Но пламя, несмотря на устрашающие размеры, не обдавало жаром, только светом.

— Иллюзия. — Выдохнул Ройк и расслабившись приготовился смотреть представление.

Рядом с ним Ринальдо прикрыл ладонью рот, в попытке приглушить смех.

Языки пламени развернулись, словно лепестки цветка и взору всех присутствующих предстала девушка невиданной красоты. Ее волосы, сами словно пламя, спадали до самых пят. Она медленно, в такт музыке выпрямилась, и закружилась в невероятном, гипнотизирующем танце. Пламя отражалось от ее обнаженной кожи, делая похожей на саламандру. Волосы колыхались как огненное море. Ее лицо было отстраненным, а глаза закрыты, как будто девушка пребывала в трансе. Зрители потрясенно молчали. Это было невероятно. Это было фантастически. Ройк поймал себя на том, что челюсть у него отвисла. Впрочем, так выглядел почти каждый мужчина в зале. Еще бы. Девушка была полностью обнаженной. Ее тело было совершенно, а точеное, словно в мраморе лицо так и притягивало взгляд. В другое время, в другом месте это было бы верхом неприличия. Но сейчас в этой мистерии огня и танца ее нагота казалась естественной. Пламя было ее жизнью и ее одеждой. Захлопнув рот, Ройк вцепился руками в край стола. А девушка продолжала кружиться в танце. Пламя перемещалось следом за ней по всему залу. Вот оно выхватило совершенно потрясенное и побагровевшее от гнева лицо эрла и торжествующие глаза его супруги. И понеслось дальше. Музыка все убыстрялась, напряжение нарастало и когда казалось, оно достигло апогея, девушка бросилась на пол у ног эрла. С последним аккордом она распахнула глаза и посмотрела на правителя.

В абсолютной тишине раздался ее удивительно нежный, чувственный голос.

— Добрый вечер, Отец.

Гробовая тишина длилась всего мгновение. Первым встал Ринальдо, и в тишине раздались его громкие аплодисменты.

— Браво, принцесса, Элеонора. Браво.

И тут для Ройка все встало на свои места. Не было никакого старшего сына. Все это время была дочь. Ему вспомнилась утренняя сцена в кабинете эрла. Это была она. Но тогда он принял ее за юношу.

— Элеонора!!! — Взревел эрл, вскакивая со своего места.

Девушка вздрогнула, но глаз не отвела. И тут со своего места поднялся Ассель, на его лице застыло подлинное восхищение.

— Браво, сестрица Элеонора. — Он поднял руки, и его овации присоединились к овациям, Ринальдо.

Следом за ним поднялась мать девушки. Лицо королевы, светилось нежной любовью, когда она смотрела на дочь.

— Браво, доченька. — И тоже зааплодировала ее вызову. Ее отчаянной смелости, толкнувшей девушку, всю жизнь, прикидывавшуюся мальчиком сбросить с себя столь ненавистную маску, хотя и таким непостижимым способом.

И тут стали вставать и аплодировать все, кто был свидетелем ее выступления. Ройк тоже встал. Девушка тем временем грациозно встала, и ничуть не смущаясь своей наготы, медленно пошла к выходу. Когда она проходила мимо него, Ройк оказался окутанным ореолом чувственности, окружающим принцессу. Ему вдруг нестерпимо захотелось коснуться ее волос, атласной кожи, заглянуть в глаза. Как будто угадав его мысли, принцесса остановилась и ее изумрудные, словно первая листва огромные глаза посмотрели на него. Она не произнесла ни слова. Но Ройк утонул в ее взоре. И тут он опять увидел ее. Ослепительно белая, сверкающая аура расширялась на половину залы. Сила девушки вибрировала, как извергающийся вулкан. Она тоже узнала его. Но не померкла, как в прошлый раз. Наоборот вся ее мощь обрушилась на него.

Ройк отшатнулся, и тьма сомкнулась над ним.

Сознание очень медленно возвращалось к нему. Открыв глаза, он увидел море лиц над собой. Одно он узнал.

— Ринальдо.

— Я здесь мой друг.

Ринальдо держал его за руку и Ройк чувствовал, как сила друга переливается в него, возвращая к действительности. Кто-то схватил его за плечи и помог сесть. Ройк отчаянно завертел головой в поисках принцессы, но из-за столпившихся возле него людей он ничего не видел. Оживленные голоса и топот ног, подсказали ему, что девушки больше нет в зале. Ему хотелось броситься на ее поиски. Правда, он и сам не знал зачем. Но желание вновь увидеть ее было таким всеобъемлющим, что он едва мог противостоять ему.

— Ройк. Ройк? — Ринальдо заглянул ему в глаза. — Ты как?

— Встать могу.

Его тут же подняли на ноги и усадили обратно на стул.

— Может ему лучше лечь? — Тихо высказался кто-то.

— Отличная идея.

— Так и сделаем.

И не успел Ройк запротестовать, как дюжие полупьяные ребята подхватили его под руки и быстренько оттащили в одну из дальних комнат и уложили на кушетку. Ринальдо тут же подсунул ему под голову подушку, а затем быстренько выпроводил всех вон. Нет, не всех. Остался еще и Ассель. Он сидел на стуле, рядом с кушеткой и с заметным участием смотрел на него.

— Ну, ты и напугал всех, Ройк!

По ужасно довольному лицу друга, Ройк крупно сомневался в этом.

— Точно, и ты самый испуганный.

Он хотел сесть, но Ассель удержал его в горизонтальном положении.

— Лежите, Магистр.

— Ну, Ройк, ну, умница. — Довольно потирая руки, Ринальдо уселся рядом с ним, ощутимо потеснив его к спинке. — Даже я бы до такого не додумался. Думаю, принцесса не забудет тебя отблагодарить. — Они с принцем переглянулись и заулыбались как заговорщики.

Памятуя, что именно ее ментальный удар отправил его в небытие, опозорив перед всем двором, Ройк не думал, что принцесса так уж довольна его присутствием на балу, и хотел вырваться от двоих сумасшедших, но они в четыре руки прижали его к кушетке.

— Ты, лежи. — Ринальдо сделал большие глаза, а Ассель прижал палец к губам.

— Ты молодчина, Ройк. — Зашептал Ринальдо. — Если б ты не хлопнулся в обморок столь эффектно и столь своевременно, эрл шкуру бы содрал с Элли.

Ассель кивнул.

— Вид у отца был, как будто он готов ее удавить прямо на месте. Эффектное завершение эффектного представления.

Они посмотрели на Ройка в ожидании комментариев и когда наткнулись на его непроницаемый взгляд, их веселье заметно поубавилось. Брови Ринальдо изогнулись в немом изумлении.

— Ты, что, хочешь сказать, что сделал это не специально? Ты, правда хлопнулся в обморок?

Ройк молчал. Ассель же истолковал его молчание по-своему.

— Думаю, Элли будет польщена. — Он расплылся в улыбке, от чего сразу утратил все свое царственное величие. — Какое выступление. Просто умопомрачительный эффект.

Его глаза заискрились весельем. Ройк с рычанием схватил подушку и закрыл ею голову. Но даже сквозь подушку, до него доносился дружный смех и обрывки комментариев Ринальдо.

— … ты же понимаешь Ассель… издержки службы… сугубо мужское общество… вот он…

— …это многое объясняет. — Ассель не выдержал и заржал во все горло. — Сестрица будет просто в восторге.

Ройк не спешил отнимать подушку от пылающего лица. В чем-то они оба были правы. Едва увидев ее он испытал сильнейшее сексуальное возбуждение. Но он отнес это на рассчитанный девушкой эффект, и безжалостно подавил чувства, оставив только эстетическое наслаждение от ее танца. Но теперь, он понимал, что его интерес к принцессе Элеоноре весьма далек от эстетического. Он не знал, стоило ли ему посмеяться над собой или завыть в голос. А посему сделал глубокий вдох и убрал подушку. Эти двое продолжали ухмыляться во весь рот.

— Смейтесь, смейтесь. — Ройк отмахнулся от них, как от досадливых мух. — Все равно вам ничего не понять.

— Да, куда уж нам.

Они опять загоготали, но Ройк только улыбался, терпеливо ожидая, когда они успокоятся.

Глава 3 "Элеонора"

Ройк стоял, привалившись плечом к дереву в парке у замковой стены, и смотрел на окна принцессы. Там за внутренним парком на четвертом этаже четыре окна были задернуты плотными зелеными портьерами. Ройк все еще не терял надежды вновь увидеть ее. Но из-за выходки принцессы замок был закрыт для посещений. И сколько он не просил об аудиенции у эрла, ему неизменно, вежливо отказывали.

— Если и дальше будешь пялиться на ее окна, то люди начнут думать, что ты свихнулся.

Ройк обернулся. Он и не слышал, как незаметно подошел Ринальдо. Магистр был только что из храма. Из-под шубы выглядывала его мантия. Он посмотрел на друга и поднес заледеневшие руки ко рту и подышал на них, дабы согреть.

Ройк не замечал холода, хотя его ноги совсем заледенели.

— Привет, Ринальдо, как служба?

— Хорошо, вся эта шумиха привлекла к нам людей, но если ты и дальше будешь здесь отираться, мы потеряем последних прихожан. Она так и не выглянула?

Он задрал голову, от чего капюшон свалился на спину.

— Нет.

— А она хоть знает, что ты здесь стоишь?

— Понятия не имею. — Ройк тоже посмотрел на окна. Тяжелые, совершенно непроницаемые портьеры были все еще на месте.

— Знаешь, Ройк, если бы я не знал тебя так хорошо, я бы решил, что ты влюбился.

— Очень может быть. — Ройк улыбнулся. — Она произвела на меня впечатление.

— Черт возьми, Ройк, она произвела впечатление на всех мужчин в городе. Ты хоть представляешь, что обо всем этом думают горожане.

— Более или менее. Я ведь живу здесь, и со слухом у меня пока полный порядок. Но это не важно. Она действительно особенная.

— То, что особенная ты прав. Эрл был до того помешан на сыновьях, что заставил все семейство лгать, что она мальчик. Я принимал роды у ее матери, так даже с меня взяли слово не разглашать правду. Ты не представляешь, чего ей на самом деле стоило вчера появиться на публике. Но тем самым она начисто лишила возможности эрла и дальше ломать комедию. После того, как ее признала, мать, наследный принц и лечащий врач, ему не оставалось ничего другого как признать ее как дочь, а не сына, о котором он всегда мечтал.

Ринальдо еще раз глянул на окно, занавеси на котором даже не шелохнулись, и тяжело вздохнул.

— План был хорош, вне всякого сомнения. Но Элли не просчитала все последствия своего поступка. Пошли, Ройк.

Ринальдо хлопнул его по спине, так как не мог, сохраняя солидность хлопнуть по плечу, и пошел к поджидающей его карете. Снег заскрипел под его ногами. За прошедшую неделю его навалило столько, что уличным уборщикам пришлось не сладко. Поди-ка расчисть все сугробы в городе.

Ройк бросил последний взгляд на окно и пошел следом. Ринальдо прав. Ловить здесь было нечего, а то еще чего доброго он вскорости услышит какую-нибудь бородатую шуточку на свой счет. Пока что все сплетни, по поводу того злосчастного обморока сходились к его проблемам с желудком. Только когда десятый человек по счету с неподдельным участием поинтересовался его здоровьем, он, наконец, оценил поступок Ринальдо, взявшего себе в дом не абсолютно надежных младших служителей ордена, а простых горожан, имеющих семьи в городе и родню в деревне. По части распространения необходимых слухов эта система работала едва ли не лучше магической передачи сообщений, принятой у волшебников.

У кареты он задержался. Засунув голову в открытую дверцу, он посмотрел на сидящего внутри Магистра.

— Ты домой?

— Я да. А ты?

— Наверное, пойду в храм.

— Опять копаться в летописях?

— Да.

— Смотри, не то скоро покроешься плесенью вместе с ними. Сегодня Лорд Шелдон устраивает званый ужин у себя в особняке. Ты придешь?

Ройк хмыкнул. Ринальдо закатил глаза к потолку кареты.

— Надо же благородным господам как-то развлекаться, раз дворец закрыт. Их тут столько скопилось, что того и гляди, городские стены затрещат по швам.

— Я постараюсь. Если, вдруг не успею, пришли записку с адресом со слугой.

— Заметано.

Ройк шагнул назад, захлопнул дверцу и похлопал по боку кареты.

— Трогай. — Крикнул он кучеру и, стараясь не попасть под снег, летящий из-под колес, пошел к Храму Жизни.

Оказавшись в архиве, Ройк взял очередную книгу об Архитектуре и градостроительстве и развернув уже довольно исписанную карту, сел к столу. Дважды за эту неделю он связывался с Эсселином и Владыка подтвердил его догадку. По сведениям, полученным от Эсселина, он знал, что Потерянный Ангел жил примерно десять тысяч лет назад, а то и более. Храм же и все прилегающие к нему постройки был построен не так давно. Всего две тысячи лет назад. Так что все, что в нем находится, не имеет отношения к его поискам. Ближе всех по времени к нужному периоду во всем Нардагасе отстоит замок Эрла. Вернее его северная часть. Так как все остальное было построено позднее. Но в северном крыле, насколько он знал, были бальная зала на первом этаже, гостевые спальни на других, и помещения для слуг в мансарде. Библиотека и хранилище летописей рода правителей Нардагаса были совсем в другом месте. И все равно разумнее всего было искать именно в северном крыле.

Прочитав последнюю книгу из тех, что имелись в Архиве на эту тему, Ройк свернул пергамент, засунул за пазуху и вышел из подземелья на чистый морозный воздух.

Боясь опоздать на званый ужин, он зашел в гостиницу, ставшую ему домом. И застал Риву с Эйдесом за уютным столиком у теплого камина. Решив, что у ребят свидание он хотел пройти мимо, но Эйдес увидев его, помахал рукой, привлекая внимание.

— Привет. — Ройк приветствовал друзей. — По какому поводу собрание?

— Ни по какому.

Девушка устало взяла чашку с горячим чаем и сделала несколько глотков. По темным кругам под глазами и побледневшей коже, не трудно было догадаться, что и она провела неделю в подземелье, корпя над летописями. Эйдес хоть и выглядел бодрее, но и его лицо, лишенное солнечных лучей приобрело бледный оттенок.

— Ничего не нашла? — Ройк кликнул официанта и заказал себе горячего вина со специями. От чая, он чувствовал, сейчас будет мало толку.

— Ничего. — Рива сокрушенно покачала головой. — Но Ройк, там же столько летописей, что и жизни не хватит, чтобы их все прочесть. Почему нельзя было поручить эту работу Архивариусам?

— Вот и я о том же. — Эйдес усмехнулся, и обычное веселое настроение опять вернулось к нему. — Зачем нужно было посылать нас, когда с такой работой справится любая бумажная крыса.

— Я смотрю, ты не высокого мнения о своих коллегах. — Ройк взял вино у подошедшего официанта и заплатив, сделал глоток. Горячее вино обожгло горло, и аромат пряностей вместе с испарениями спирта защекотал ноздри.

— А как дела у тебя? — Рива с надеждой посмотрела на него.

— Не многим лучше, чем у вас. Но я не искал сведений о Потерянном Ангеле.

— Ш…ш…ш — Замахал на него руками Эйдес. — Не так громко, Ройк. Ты, что хочешь, чтобы все узнали, чем мы занимаемся?

— Рано или поздно они узнают об этом.

— По мне лучше поздно. Ну да не об этом речь. Что у тебя? Я же вижу, ты до чего-то докопался.

— Есть одна мысль. — Ройк еще раз глотнул вина и отставив кружку, расстелил на столе свиток с записями.

— Что это? — Эйдес и Рива склонились над бумагой.

— Карта Нардагаса и прилегающих к нему окрестностей. — Ройк указал, на красные кружочки на карте. — Это постройки и места обитания людей, в те времена, когда… хм…. жил наш ДРУГ. Если конечно верить людской молве. Если он лично оставлял послания и подсказки, то не мог же он оставить их в чистом поле, в надежде, что мы когда-нибудь построим здесь города и храмы.

— И где ты все это раскопал? — Рива подняла на него изумленный взгляд.

Эйдес как завороженный водил пальцами от одного кружка к другому.

— История архитектуры и градостроительства.

— Градостроительство? — Лицо Эйдеса вытянулось от удивления. — А я искал в истории великих магов и волшебников.

— Это хороший радел, зря ты так расстраиваешься. Если найти историю современников ДРУГА, то можно найти упоминания о нем. Но только не в официальной хронике, а в личных мемуарах. Описывая события тех дней, вряд ли они обойдут вниманием такую личность как он.

— Я так и делал, но пока ничего. Ты не представляешь, сколько ерунды по написали наши предки.

— Продолжай, обязательно найдешь, что-нибудь. Не может быть, чтобы древние Владыки стерли абсолютно все. Чтобы изучить каждый манускрипт, даже у них не хватило бы жизни. Что-то они да пропустили.

— Это что, замок? — Рива ткнула пальцем в карту.

— Да. Самая древняя постройка тех времен. Сейчас она соответствует северному крылу. Думаю, там нужно искать в первую очередь.

— Но в замок не пускают.

— Да. Принцесса нам удружила.

Ройк видел, как заблестели глаза друзей, но и тени улыбки не появилось на их лицах. Он прекрасно знал, что они обсуждают его увлечение принцессой между собой, но пока что ни разу никто из них не упрекнул в том, что он не так ревностно относится к своему заданию, как они.

— И тут встает главный вопрос. — Как ни в чем, ни бывало, продолжил он. — Почему вместо того, чтобы поручить скучнейшую работу, по просмотру архивов поручили не простым служителям храмов, а снаряжают и посылают на это задание воинов.

— Ты, считаешь, что нам придется проникнуть в замок тайком, словно воры? — Глаза Ривы округлились от удивления.

А у Эйдеса впервые за неделю вспыхнул неподдельный интерес к их мероприятию.

— Боюсь, что именно это нам и грозит. Не можем же мы прийти к Валдаю и прямо сказать… Эй, парень, мы тут разнесем треть твоего замка, вдруг найдем какой свиток, ты не обращай на нас особого внимания, пока мы тут хозяйничаем.

Рива захихикала, а Эйдес так и прыснул со смеху, представив себе эту картину.

— За один раз не управимся. — Давясь смехом проговорил Эйдес.

— Да. Если не хотим, чтобы Валдай что-то заподозрил. Здесь пригодилась бы помощь Асселя. Но как с ним связаться? — Рива посмотрела на мужчин. Похоже, ей тоже осточертело копаться в летописях и она, как и они жаждала хоть каких-то действий.

— А может попробовать через принцессу? — Предложил Ройк и тут же прикусил свой язык, когда Рива с Эйдесом посмотрели на него со странным любопытством.

— Неплохая идея. — Встрепенулся Эйдес. — Можно чудненько замаскировать все под любовную интрижку. И Валдай ни о чем не прознает.

— Ты забываешь, что принцесса под домашним арестом — Сухо произнесла Рива, и от ее взгляда повеяло арктическим холодом. — А в замок вообще не пускают. Так что уймись, Эйдес.

Парень удивился столь суровой отповеди, но уже в следующее мгновение на его физиономии появилась широченная улыбка.

— Ну, что ты кошечка, я же так просто предложил.

Рива со свистом втянула в себя воздух…

Ройк же быстро засобирался, не желая присутствовать при ссоре. К тому же у него были свои виды на принцессу, но он ни за что в жизни не признается в этом друзьям. Засмеют ведь.

Ройк так и не допив вино, поднялся наверх, чтобы переодеться к званому ужину. До храма, где у него была назначена встреча с Ринальдо, он решил пройтись пешком. Погода стояла просто чудесная. Пока он неспешно шел, в голове у него так и роились планы как попасть в замок, и каждый последующий его план оказывался безумнее предыдущего.

Тряхнув головой, он попытался отогнать наваждение. И был удивлен тем, что ноги опять привели его к окнам принцессы. Вечерело. Повсюду зажигались фонари. И в заветных окнах тоже зажегся свет. Мысли о принцессе вернули его в реальный мир. Нет, он действительно спятил, как правдиво заметил Ринальдо. Две всепоглощающие страсти гнездились у него в душе. Непреодолимое желание найти разгадку Потерянного Ангела и не менее страстное желание еще хотя бы раз увидеть принцессу Элеонору.

Он знал, что ему нужно прямо сейчас развернуться и пойти вместе в Ринальдо на прием, но он продолжал стоять. И вдруг занавеска колыхнулась. Он моргнул, уверенный, что ему померещилось. Но нет. Тонкая полоска света упала на подоконник, и меленький белый комок выскользнул из едва, едва приоткрытого окна. И тут же штору вернули на место. Ройк зачарованно следил, как клочок бумаги соскользнул по подоконнику и закружился в воздухе, словно огромная снежинка. Еще немного и он упадет на землю там, за стеной. Тот, кто кинул его, знал, что он волшебник. А значит, будет знать, как поступить.

Вытянув руку вперед, Ройк одними губами прочел заклинание, и буквы послания отпечатались на его ладони, как будто перо принцессы прикасалось к ней, а крохотный листочек, чистый как прежде, покружив в воздухе, плавно упал на снег, там за оградой так и не долетев до него. С силой сжав кулак он сунул руку в карман шубы и как и утром привалился к дереву и стал ждать. Он успел мысленно сосчитать только до трех, как за стеной послышался странный шум, как будто несколько человек копались в снегу, отчаянно ругаясь, но не настолько, чтобы их услышал кто-нибудь еще. Все правильно. За ее окнами следят и днем и ночью. Он правильно сделал, что не ушел. Поступи он так, и мигом станет подозреваемым номер один. Из-за стены послышалось кряхтение, и над оградой показалась голова солдата.

— Магистр, Ройк. оставайтесь на месте, пожалуйста.

— Я полностью в вашем распоряжении, гвардеец.

Ройк отвесил шутливый полупоклон, "Вот она возможность попасть в замок" и едва голова скрылась из вида, мигом прочел послание.

"Вы мне нравитесь"

Три слова и надпись исчезла. Ничего не понимая, Ройк опять сунул руку в карман и стал ждать охранников. За ним явились двое и препроводили все в ту же приемную эрла, где он уже однажды побывал. Только на этот раз никто не удосужился взять его верхнюю одежду, и Ройку пришлось перекинуть тяжеленную шубу через локоть. В кабинете его поджидал не эрл, как он надеялся, а капитан дворцовой стражи. Мужчина далеко за пятьдесят, самой угрожающей наружности. Здоровенный, как медведь. Он мог бы показаться симпатичным, но в данный момент на его лице была столь угрожающая мина, что Ройк счел полезным для своего здоровья воздержаться от сарказма. Он подошел к столу, и учтиво кивнув капитану, остался стоять на месте, несмотря на приглашающий жест в сторону кресла.

— Магистр, Ройк. — Без предисловий начал капитан. — Потрудитесь объяснить, что вы делали под окнами принцессы Элеоноры в столь поздний час?

— Ждал, когда она выглянет в окно.

— Зачем?

— Капитан, вы же мужчина. — Ройк позволил себе лишь тень улыбки. — Думаю, вы должны меня понять. Я хотел увидеть ее еще раз.

— Магистр, Ройк. — Капитан без тени улыбки посмотрел на него. — Она же принцесса. Как вы могли быть настолько нескромным.

— Она ваша принцесса, капитан. Я служу Жизни. И не вижу ничего нескромного в желании увидеть понравившуюся мне девушку.

— Да…да…Я знаю. — Досадливо отмахнулся капитан. — Вы святоши не признаете титулов. Но вы же дипломат, вы-то должны понимать, насколько все это неприлично.

Ройк пожал плечами, пусть думает, что хочет. Капитан решил вернуться к теме разговора.

— Оставим политику. Магистр, Ройк. Это вам она кинула записку?

— Я не знаю сколько еще человек стояло под ее окнами по ту сторону стены, так что откуда мне знать.

— Но вы ее видели?

— Принцессу или записку? — Невинно поинтересовался он

Капитан побагровел от напряжения.

— Записку! — Рявкнул он.

— Да видел. — Ройк разочарованно вздохнул.

— И что вы с ней сделали?

Если он и дальше будет так напрягаться у него носом пойдет кровь, подумал Ройк.

— Я? — Он изобразил на лице самое удивленное выражение, какое только мог. — Я ничего не мог с ней сделать. Она не долетела до меня.

Капитан заскрежетал зубами, но еще сохранял видимость учтивой беседы.

— Магистр, Ройк. Не будете ли вы так любезны, позволить моим людям обыскать вас?

— Вообще-то это против правил. Вы выдвигаете мне официальное обвинение? И если да, то, обвинение в чем?

— Магистр, Ройк! Или вы сейчас же дадите моим людям обыскать себя. Или я посажу вас в тюрьму, где вы будете сидеть до полного выяснения обстоятельств.

— Обстоятельств чего? — Ройк наслаждался спектаклем. — Насколько я знаю, я не нарушил ни один из законов вашего королевства. А стояние под забором это не преступление.

— Послушайте, Магистр… — Он с шумом втянул воздух, но закончить не успел.

Двери кабинета отворились, и в сопровождении четырех гвардейцев вошел Ассель. Вежливо кивнув Ройку, он остановился напротив капитана.

— Капитан, потрудитесь объяснить, по какому праву вы нарушили прямой приказ эрла и привели постороннего в замок?

— Ваше высочество. — Капитан побагровел еще больше и Ройк не на шутку испугался за здоровье этого человека. — Стража видела, как принцесса выкинула из окна листок бумаги. Мы предположили, что это тайное послание Магистру Ройку.

— Капитан, я ценю вашу преданность и заботу о безопасности принцессы, но великие боги, они же не знакомы.

— И все, же его отказ сотрудничать, наводит на мысли о тайном сговоре, иначе какого черта он ошивался тут целую неделю.

— Ройк? — Ассель вопросительно выгнул бровь.

— Капитан любезно предложил обыскать меня на предмет тайных посланий.

Ассель прикрыл глаза и Ройк так и не понял, возносил он молитвы богам здравомыслия или матерился.

— Магистр, Ройк… — Он запнулся и виновато улыбнулся. — Не могли бы вы…э…позволить обыскать вас. Это значительно упростит дело и снимет с вас всякие подозрения. Не так ли, капитан Дуайт?

— Да, только если при нем не обнаружится записка. — Оскалился капитан

Ройк не ответил. Молча отдал шубу одному из гвардейцев, который тут же принялся шарить по карманам и вскрывать ножом подкладку из дорогого шелка. Двое других принялись обыскивать его самого. Они заставили его снять сапоги, ремень, рубашку и носки. Ассель стоял с кислым выражением лица. Капитан же казалось, торжествовал. Когда на нем из одежды остались только штаны, гвардейцы повернулись за разрешением к командиру. Капитан нахмурился и жестом велел им продолжать. Но стоило им коснуться завязок на брюках, Ройк глянул на принца.

— Ваше высочество! — Его голос был настолько красноречив, что Ассель покраснел.

— Пусть убедятся, что ты ни причем, Ройк.

Ассель отвернулся, а Ройк с силой сжал челюсти. Никогда еще его так не унижали. Кулаки то и дело непроизвольно сжимались, но он дал обыскать себя, и когда гвардейцы, не найдя и следа от записки, отошли в сторону, медленно оделся. Куда уж теперь спешить. От стыда его лицо пылало. Но и капитан не выглядел торжествующим. И тут в кабинет ворвался еще один гвардеец.

— Есть, капитан, я нашел ее.

Тяжело дыша, он чуть ли не бегом оказался возле них и положил на стол белый клочок бумаги.

И тут взгляд парня упал на немую сцену в кабинете. Его газа расширились от удивления, и он поспешно повернулся к командиру.

— Мы нашли ее под самым окном. — Отрапортовал он.

Ройк глянул на капитана. У того хватило совести выглядеть пристыженным. Дуайт взял клочок бумаги и развернул его. Простая салфетка, немного заляпанная жиром. Как будто ей вытерли руки после ужина.

— Вы удовлетворены, капитан? — Поинтересовался Ассель.

— Не совсем, ваше высочество. Это могут быть магические штучки. Я должен проверить.

— Так проверяйте. Надеюсь, я могу забрать Магистра с собой или у вас есть к нему еще вопросы?

— Если нет сейчас, так будут позже. Я попрошу, вас ближайшие недели не покидать пределы города, Магистр Ройк.

Чтобы не сорваться на грубость Ройк только коротко кивнул, выхватил из рук солдат пояс и шубу и вышел вон. Ассель поспешил за ним.

— Что это за представление? Может, вы мне объясните, ваше высочество?

Он остановился, бросил шубу на ближайший стул и дрожащими от ярости руками застегнул ремень.

— Это не представление, Магистр Ройк. — Ассель хотел по-дружески похлопать его по плечу, но Ройк отбросил его руку.

— Если об этом узнает Владыка, вы пожалеете. Я неприкосновенен. Меня нельзя допрашивать без официального обвинения и уж тем более обыскивать столь постыдным способом. О чем он думает этот ваш капитан.

Он набросил на плечи шубу и вперил гневный взгляд в юношу.

— Вы не должны винить капитана, Магистр. Он всего лишь исполняет волю эрла. Принцесса Элеонора под домашним арестом. Она наказана за неповиновение. А вы единственный из всех, кто осмелился приблизиться к принцессе и напомнить ее отцу о его позоре. Так, что не удивительно, что они вас заподозрили в сговоре. Видите ли, принцесса дважды пыталась бежать. Вот почему здесь все так взвинчены до предела. Говоря это вам, я полагаюсь на ваше благородство, Магистр Ройк, что сей прискорбный факт не выйдет за пределы замка.

Ройк фыркнул, но усмирил свой гнев.

— Я не сплетник, ваше высочество. Внутренняя политика эрлов меня не касается. — Он взъерошил себе волосы. — Черт, да мне просто понравилась девушка. Что в этом такого?

— Хм… — Ассель улыбнулся. — При других обстоятельствах ничего особенного, а так… Мы все надеемся, что ее по-тихому выдадут замуж. И чем быстрее, тем лучше. Уж больно много с ней хлопот.

Он помолчал, и вдруг виновато улыбнулся.

— Могу я предложить вам вина из личных погребов Эрла Валдая, чтобы сгладить это недоразумение, Магистр Ройк.

Ройк только миг смотрел на юношу, а потом согласно кивнул.

— Красное, семнадцатилетней выдержки.

— У вас отменный вкус, сэр. — Ассель сделал приглашающий жест, и они пошли по тихим, полутемным коридорам дворца.

Оказавшись в личных покоях принца, Ассель достал запыленную бутылку вина, два хрустальных бокала и первым сел в кресло у камина. Ройк сел напротив, внимательно следя за юношей. В свои не полные восемнадцать лет он выглядел намного старше. Ассель тем временем раскупорил бутылку, и разлив рубиновое вино по кубкам протянул один Ройку. Тот очень бережно принял столь благородный напиток, и едва пригубив, вздохнул от удовольствия.

— Отличное вино, милорд.

— Семнадцать лет, как вы и просили.

— И так, ваше высочество, о чем вы хотели со мной поговорить?

— Вы всегда переходите к делу вот так сразу?

Ройк вежливо улыбнулся.

— Хорошо, Магистр, я ценю ваше время и потому перейду сразу к делу. Принцессе Элеоноре в этом замке угрожает смертельная опасность…

При этих словах Ройк напрягся. Видя его тревогу, Ассель поспешил упокоить.

— Можете не волноваться. Эти покои не прослушиваются. Помогая сестре, я действую против моего отца, и первым делом обезопасил себя от его ищеек, так что можем говорить свободно.

Ройк расслабился.

— Я очень внимательно слушаю, вас, ваше высочество.

— Ей нужно устроить побег.

— Вам это гораздо легче устроить, чем мне. Или вы не хотите мараться?

Ассель скривил губы, услышав казарменный жаргон.

— Вы правы, мое участие во всем этом должно быть минимальным. Но я помогу вам попасть в замок. Все уже решено. Вам нужно всего лишь вывезти ее за границы королевства. И больше она не ваша забота.

Ройк почувствовал, как в нем поднимается веселье, и невольно улыбка проступила на его лице.

— Я сказал, что-то смешное?

— Да, ваше высочество. Поставив на меня, вы просчитались. Я не ворую девиц, не вывожу их тайком из страны и уж тем более не участвую в дворцовых заговорах. В отличие от вас с принцессой, меня за такое ждет виселица.

— Никто не узнает.

— Вы знаете, принцесса знает, я знаю, этого достаточно.

— Так вы отказываетесь?

— Всенепременно.

Ассель от унижения пошел красными пятнами, и вскочив с кресла с силой сжал бокал.

— Тогда нам больше не о чем говорить, Магистр Ройк.

Ройк продолжая улыбаться отпил еще вина и прикрыв глаза развалился в кресле. Ассель опешил, да так и остался стоять, глядя на него сверху вниз. Ройк же сделал еще глоток и посмотрев на огонь сквозь бокал, тихо сказал.

— Вы слишком быстро сдаетесь, принц, Ассель. Так у меня может сложиться впечатление, что вы не шибко хотите помочь сестре.

Ройк бросил на юношу пронзительный взгляд и тот зардевшись опять сел.

— Я сделаю все, чтобы спасти ей жизнь. Да…да…Ройк, жизнь. — Тихо проговорил он, видя как у Ройка, от удивления выгнулись брови.

— Я могу предложить вам все, что хотите.

— Все Ассель? — Вкрадчиво спросил Ройк, и его глаза засветились хищным блеском, а губы растянулись в довольной улыбке.

— Почти все. — Краснея еще больше, поправился принц, но взгляда не отвел.

— Цена должна быть достаточно велика, чтобы я поступился своей честью и из честного солдата превратился в наемника.

— Но… я…

— Я думал, вы отдаете себе отчет, к кому обращаетесь, Ассель. — Холодно оборвал его Ройк. — Или я должен перечислись все свои звания и титулы?

— Нет. — Юноша гневно уставился на Ройка и поджал губы. — Именно ваша приближенность к Владыке Эсселину должна служить гарантией успеха всего мероприятия иначе не стоить и начинать.

— Я рад, что вы понимаете, что пытаетесь прыгнуть выше головы.

Ноздри Асселя раздулись от гнева, но он совладал с собой и Ройк невольно зауважал юношу. Он ни в коей мере не хотел оскорбить его. Просто хотел убедиться, что Ассель до конца осознает, что затевает.

— Что вы хотите? Назовите цену, Ройк.

— Неделя в замке. И чтобы никто не знал, что я здесь.

Ассель открыл рот, закрыл и беспомощно покачал головой.

— Я даже не хочу знать, зачем вам это нужно.

Ассель встал и заметался по комнате, обдумывая его слова. Ройк же тем временем спокойно допил вино и вытянув ноги к огню смотрел на языки пламени. Наконец Ассель перестал ходить взад вперед и вернув своему голосу прежнюю твердость произнес.

— Я сделаю, то о чем вы просите. Но прямо сейчас. Пока вы и так здесь. Мне легче не выпустить вас из замка, чем пытаться провести сюда вновь.

— Отлично. — Ройк встал с кресла и тепло улыбнулся юному принцу. — Свяжитесь с Ринальдо. Он устроит мое прикрытие в городе. У вас есть доверенный человек, который вместо меня выйдет из замка?

— Да. — Глаза принца сделались просто огромными. Руки слегка подрагивали от того, что он затеял, но похоже спокойная решительность Ройка его успокоила. — Ждите здесь.

Он ушел, а Ройк налил себе еще вина и залпом выпил за свою удачу. Кто мог подумать, что все решится так скоро и так удачно, а что до принцессы, так ему не раз приходилось похищать людей. Правда, раньше он всегда делал это по заданию Ордена. Но, то, что он сейчас действует без ведома Владыки, его ничуть не смущало. Он знал, что Эсселин одобрит его действия.

Вскоре вернулся Ассель, ведя за собой ливрейного слугу.

— Это Мердок. Он заменит тебя в городе на время твоего отсутствия.

Ройк окинул парня внимательным взглядом. Он был одного роста с Ройком, и даже чем-то походил на него внешне. Правда парень был тоньше, но это скроет тяжелая зимняя одежда. Не сговариваясь они поменялись одеждой. Ройк даже пояс с кинжалом отдал парню. Дворцовая ливрея немного жала в плечах, но это было меньшее из зол. Осмотрев парня, он надвинул капюшон ему на лицо.

— Так лучше. Ты знаешь, где живет Магистр Ринальдо?

Парень кивнул. Не поднимая глаз из-под капюшона.

— Иди прямиком к нему. Он сообразительный малый и поймет, что нужно делать.

Парень еще раз кивнул и пошел к выходу очень похоже имитируя походку Ройка.

— Он надежен? — Ройк посмотрел на закрытую дверь, потом на Асселя.

— Абсолютно. Я знал, что однажды отец призовет меня, и еще два года назад стал подбирать себе надежных людей из тех ребят, что учились вместе со мной. Они преданы только мне. Так, что за него будь спокоен. И тебе преимущество. — Ассель улыбнулся. — Мердок немой от рождения. Так, что если тебя кто и примет за него, не придется отвечать на вопросы.

— Отлично. — Ройк встал к зеркалу еще раз осмотрел себя, и оставшись доволен, пошел к выходу.

Глава 4 "Подсказка"

Ринальдо почти уснул по дороге домой. Мерное покачивание кареты действовало на него просто усыпляющее. Званый ужин выдался на славу и Ринальдо был немного зол на Ройка, за то что тот, так и не появился. Странное поведение друга и его спутников поначалу его раздражало. Нет, не так. Его раздражало, что он не владеет ситуацией. Он всегда был в курсе всех дел, творящихся в его округе. И вот теперь Ройк в компании заклятых врагов Жизни сидит тут и без конца роется в архивах. Что они ищут? Ринальдо чуть не заскрежетал от досады. Но ничего он все равно узнает. Карета остановилась, и Ринальдо качнуло вперед. Упершись рукой в сиденье напротив, он выбрался на улицу и вошел в дом. Слуга принял его шубу и Ринальдо, опираясь на перила, стал медленно подниматься по лестнице.

— Сэр Ринальдо.

Окликнул его дворецкий. Ринальдо обернулся.

— Да, Итон?

— Ваш друг, Магистр Ройк ждет вас в кабинете.

— Спасибо Итон. — Ринальдо уже быстрее пошел наверх и войдя в кабинет с порога набросился на друга.

— Ройк, как ты мог. Я посылал за тобой дважды и в Храм и на постоялый двор. Нельзя отвергать приглашения таких знатных людей, как Шелдоны. Ты, что меня не слушаешь?

Он подошел к другу и хотел развернуть к себе, но тут он сам обернулся… и это был не Ройк, хотя одежда его, и даже кинжал, единственное, что осталось от его семьи, был на поясе совершенно незнакомого темноволосого юноши. Ринальдо знал, что будь Ройк жив, он ни за что на свете не расстался бы с этим кинжалом.

— Ройк? Это что шутка такая?

Парень покачал головой и сделал руками, какой-то знак. Ринальдо остолбенел, а потом увидел парня. Сейчас это был просто белесый сгусток энергии, диаметром не более двух метров. Ройк выглядел совсем не так. Его аура была не менее десяти метров в диаметре и сверкала, как сапфир чистейшей воды.

Ринальдо отскочил от парня и выхватив из-за пояса кинжал встал в боевую стойку.

— А ну, говори, кто ты и почему на тебе одежда моего друга.

Парень опять замотал головой и заломив руки, замычал. Ринальдо выпрямился и убрал свой кинжал. Он достаточно повидал на своем веку калек и убогих, чтобы сразу понять, что парень нем как рыба.

— Ты нем?

Парень с таким облечением посмотрел на Служителя Жизни, и закивал головой, что Ринальдо не сдержал улыбки.

— Это Ройк дал тебе эту одежду?

Парень опять кивнул.

— Он одел другую, или вы поменялись?

Парень приложил руку к своей груди. Ринальдо догадался, что Ройк забрал его одежду. Но во имя Жизни зачем ему это понадобилось? Присмотревшись повнимательнее к пареньку, Ринальдо сощурил глаза и даже зажег дополнительный свет. Юноша был одного роста с Ройком, те же темные волосы, серые глаза. Даже линия рта у них была похожа. Но вот по части комплекции юноша заметно проигрывал, из-за своего юного возраста и конечно недостаточной тренировки. Если при первом взгляде его запросто можно было принять за его друга, то при втором сходство закончится, а уж и про Магов и говорить не стоило. Парень не волшебник. Это увидит каждый.

— Тебя прислал Ройк?

Опять кивок.

— На долго?

Парень на пальцах показал цифру семь.

— Семь часов? Нет? Тогда неделя?

Опять утвердительный кивок. А Ринальдо с возмущением всплеснул руками.

— И он хочет, чтобы ты целую неделю выдавал себя за него. Великая Жизнь, да уже утром мои слуги поймут, что ты не тот, за кого себя выдаешь, а они-то видели его всего раз. Что же мне с тобой делать?

Парень пожал плечами.

— Да знаю, я, что ты не знаешь. Это теперь моя головная боль. Да не стой, ты как истукан, садись.

Юноша сел, но не сводил с Ринальдо встревоженных глаз. А Ринальдо тем временем замер, вперив взгляд в пространство за окном, и крепко задумался.

— Где он? — Наконец обратился он к начавшему клевать носом юноше.

Но тот лишь поджал губы и замотал головой.

— Не знаешь или не скажешь?

Опять неопределенный кивок.

— Ладно, одевайся и пошли со мной.

Юноша послушался и накинув шубу опять задвинул капюшон на самые глаза. Они спустились вниз, и Ринальдо приказал подать карету. Он отвезет парнишку в Храм. Есть там одно место, где он может укрыть его от чужих глаз, как людей, так и волшебников. Своим он скажет, что Ройк в архиве, а остальным, что он нездоров и находится в своем ордене на излечении. Но вот как быть с его спутниками и их темными делишками. Но это же просто здорово. Теперь он сможет выведать их тайну. Потирая руки от удовольствия, Ринальдо посадил лже Ройка перед собой и они поехали.

— Я отвезу тебя в Храм Жизни. — Решил он объяснить юноше его положение. — Поскольку ты не волшебник, я не могу спрятать тебя в его недрах, ты туда просто не войдешь. Но поскольку тебе предстоит изображать волшебника, есть там одно место.

Ринальдо смущенно посмотрел на юношу.

— Правда оно очень мало. Не комната, а почти кладовка…прости, надеюсь ты не страдаешь клаустрофобией? Нет? Очень хорошо. Придется тебе посидеть там неделю. Я буду приносить тебе еду и воду. И никто кроме меня не будет знать где ты, но ты не бойся. Вреда тебе не будет никакого. Может отоспишься наконец, вон какие круги-то под глазами.

Юноша улыбнулся на его слова, и у Ринальдо отлегло от сердца.

Храм жизни был открыт и днем и ночью. Это была святая земля, и бывать здесь не запрещалось никому. Отослав сонного смотрителя, Ринальдо провел юношу за алтарь и надавив на скрытую пружину провел в открывшийся потайной проход прямо под алтарем.

— Магия этого места скроет твой свет. Никто и не догадается, что здесь есть человек.

Спустившись по ступеням вниз, они оказались в небольшой комнатке, размером с большой шкаф. Из мебели здесь была только узкая кровать у стены, да унитаз с другой стороны.

— Раковины нет. — Пояснил Ринальдо, увидев смятение на лице парня. — Вода в кувшине. Литра два не больше. Утром принесу еще, вместе с едой. Вот лампа. Масла в ней хватит дня на три.

Юноша с самым удрученным выражением лица сел на кровать и Ринальдо неловко похлопав его по плечу, быстро удалился. Предстояло еще спуститься в Архив и запечатать его своей печатью. Что он и сделал. Правда перед этим зашел посмотреть не оставил ли Ройк чего на столе, по чему можно было бы догадаться о предмете его поисков, но на столах было чисто и книги стояли все на своих местах, как и положено.

Оказавшись в пустом и темном храме, Ринальдо нос к носу столкнулся со смотрителем.

— Магистр Ройк, остается?

— Да, Зоран. У него срочное задание от нашего Владыки. Он сейчас в Архиве. И пробудет там неделю. Я запечатал за ним вход. Проследи, чтобы никто туда не совался.

— Да, господин. Будет сделано. Но он что и есть, не будет?

— Будет конечно. Но ввиду секретности еду и воду носить буду я лично, но об этом ни одной живой душе, понятно?

— Я могила, господин.

Глаза старика заблестели, оттого что и он, наконец, оказался причастным, к тайным делам Ордена, а Ринальдо, чувствуя себя последним лжецом, отправился в таверну. Теперь предстояло известить спутников Ройка.

* * *

Эйдес собирался лечь спать, когда к нему в дверь тихонько постучали. Накинув халат, и прикрывая рукой зевок, он открыл. На пороге стоял упитанный коротышка в синей мантии с гербом Жизни на плече.

— Магистр, Эйдес?

— Да… — Протянул Эйдес, с любопытством рассматривая Окружного Магистра.

— У меня послание от Ройка. Могу я войти?

— Черт возьми, уже полночь. Это не может подождать до утра?

— Боюсь, что нет.

Ринальдо протиснулся в дверь и бросил беглый взгляд по комнате, но ни книг, ни подозрительных свитков здесь не было.

— Я слушаю, вас.

— Ройк пропал.

Ринальдо был удовлетворен, когда на надменном лице юноши появилось испуганное выражение.

— В каком смысле пропал?

— В прямом. Он прислал мне послание в виде похожего на себя юноши, переодетого в его одежду, к тому же немого. Мне удалось выяснить, что юноша должен его заменить на неделю. Я подумал, что вам стоит об этом знать, так как для своих я скал, что он сидит в архиве, а общественности объявлю, что он на излечении в больнице. Благо весь город осведомлен о его проблемах со здоровьем.

Ринальдо с удовлетворением наблюдал, как на лице Эйдеса тревога сменилась неподдельным восхищением, но он быстро взял себя в руки.

— Благодарю вас, Магистр Ринальдо. Вы принесли бесценные сведения. Я предупрежу Риву и Пера, чтобы не болтали. А теперь мне действительно пора спать.

Эйдес вежливо указал на дверь, и Ринальдо ничего не оставалось, как уйти. Ничего нового он для себя не узнал. Он и так догадался, что Ройк действует по заданию Владыки. И в какой-то миг он позавидовал другу. Но представив себе, что случится, если его вдруг поймают, то похолодел от страха. Больше всего в своей жизни кроме волшебников конечно, Валдай ненавидел шпионов и предателей. Ринальдо уже хотел опять вернуться и предупредить Эйдеса, но передумал. Лучше он предупредит Эсселина, так как если вдруг Ройк попадется, то у Эсселина больше шансов помочь ему, чем у его "друзей".

* * *

Эйдес дождался, пока Ринальдо уйдет, и тихо пройдя по коридору, вошел к Риве. Девушка лежала удобно устроившись в кровати и что-то читала.

— Рива. — Тихо позвал Эйдес.

Девушка подняла глаза.

— Закрой дверь с той стороны Эйдес, я сейчас не в настроении выслушивать твои бредни.

— Я не о нас пришел говорить, а о Ройке. Он в замке.

— Что?

Она отложила книгу и села в кровати. Эйдес прикрыл дверь и передал ей слова Ринальдо.

— Вот, крыса, как же он смог. И нам ничего не сказал. — Рива хоть и говорила возмущенным тоном, но глаза ее радостно сияли. — Эйдес, а ты не можешь с ним поговорить. Ты же умеешь читать мысли.

Эйдес сел на край ее кровати и невольно залюбовался валькирией. Ее волосы были распущены, и прикрывали оголенные, загорелые плечи девушки. Голубые глаза в свете ночника сияли как два аквамарина. Увидев его взгляд, Рива рывком подтянула сползшую ночнушку с плеч и раздраженно отмахнулась от него.

— Нечего пялиться. Не про твою честь. Ты лучше про Ройка мне расскажи.

— Так ты для него бережешь свои прелести?

Съязвил Эйдес и заработал удар подушкой в лицо. Рива колотила его, пока он не сдался.

— Все, молчу, молчу. Да угомонись же ты. Я же пошутил.

— Еще одна такая шутка, Эйдес и я повыдергаю тебе руки, и засуну их тебе в…

Эйдес зажал ей рот рукой.

— Не надо грубостей, дорогая. Тебе это не идет. Что до Ройка, то лучше предоставим его самому себе. Магия сейчас излишня.

— Почему?

— Думаю, за замком следят. И не только стражники Валдая. Я вижу темное облако над ним. Но не уверен, что этого достаточно для прямого обращения к Сайферу.

— Норис?

Эйдес улыбнулся. Рива была не только хороша собой, но и быстро соображала. И за это он готов был любить ее вдвойне.

— Да. Потому-то наш друг Пер так редко показывается нам на глаза. Его и сейчас нет в гостинице.

— Думаешь, Ройк отыщет там следующую подсказку?

— Если она там, то отыщет.

— А если его схватят?

— Казнят как шпиона.

Эйдес видел, как Рива побледнела. Он и сам старался не думать на эту тему. Но такой вариант нельзя было исключать. Всякое может случиться. Валдай не дурак и люди у него профессионалы. Стоит Ройку допустить хоть одну ошибку, и ему конец. Никакая магия его не спасет.

* * *

И так в северном крыле нет того, что он ищет. Чтобы убедиться в этом Ройку понадобилось всего лишь два часа. Ночью замок был практически пуст, за исключением редких стражников, делающих обход. Но обойти их было легко. И Ройк тщательнейшим образом исследовал каждый камень, каждый закоулок северного крыла и не нашел ничего, что хоть отдаленно напоминало бы тайник. Нет, тайник он нашел, но он оказался пуст. Теперь его использовали как хранилище для швабр, ведер и тряпок для обслуги. А это могло означать только одно. Если Потерянный Ангел, что-то и оставлял здесь, то это давно нашли.

Ройк притаился за массивной колонной и присев на корточки крепко задумался. Если послание Потерянного Ангела нашли, то было только два варианта. Нашедшие знали, что это такое и теперь оно может находиться любом месте, и охраняется так, как ему и не снилось, или же они понятия не имели на что наткнулись и послание было просто выброшено на помойку за ненадобностью. Ройк верил, что его первая догадка верна, но так, его задача осложнялась во много раз. Ему отчаянно нужна хоть какая-нибудь информация. Он уже устал опираться на туманные догадки и неясные предсказания. Факты, ему нужны факты. Тогда он будет точно знать, что делать. Но где их взять, вот незадача.

Ноги затекли, и ему пришлось встать. До рассвета еще пять часов. И у него пять ночей впереди. Нужно поторапливаться, если он хочет осмотреть замок целиком. Решив идти по часовой стрелке, чтобы не запутаться, Ройк отправился в восточное крыло замка. Но и там ничего существенно не обнаружилось. Череда комнат, гостиных, зал славы, спортивный зал и чердак забитый хламом. Даже потайные ходы и тайные комнаты не представляли ничего интересного. Просто коридоры и укромные места, чтобы легко прятать свои любовные похождения. И судя по следам оставленным в них, о них знала половина обитателей замка. А значит придется хорошенько поломать голову над проблемой укрытия, если он и дальше желает оставаться незамеченным. Правда у него была одна идея, но он решил, что воспользуется ею, только в самом крайнем случае.

Незадолго до рассвета замок начал потихоньку оживать. Повара и их помощники, сонно протирая глаза и зевая на ходу спешили вниз, чтобы успеть приготовить завтрак для всех обитателей замка. Ройк попытался укрыться в одном из тайников, но едва успел унести ноги, когда туда ввалился какой-то учитель и стал готовить книги и учебники для обучения детей. Еще пару раз ему помешали, когда Ройк был ну абсолютно уверен в надежности своего укрытия.

— Черт, возьми, здесь, что вообще нет потаенных мест, что ли?

Спрятавшись за старинным гобеленом, Ройк раздумывал над сложившейся ситуацией, и его первоначальная идея стала нравиться ему все больше и больше. Передвигаться тайком он больше не мог. Первые лучи солнца прорезали серое утро и коридоры заполнили спешащие по своим делам люди. Выйдя из укрытия, он ссутулил плечи, чтобы не сильно отличаться от других слуг и ровным шагом пошел к покоям принцессы. Во всем замке, это было единственное место, где его будут искать в последнюю очередь. Успешно миновав целых пол замка он вошел в западное крыло, где обитала семья Эрла и поднялся на четвертый этаж. Миновать стражу было легко, так как никто не думал, что кто-то осмелится на подобное средь бела дня.

Отведя им взгляд, Ройк спокойно подошел к двери и положил ладонь на замок. Поворот ладони и замок с легким щелчком открылся. Оказавшись внутри, он повторил свои манипуляции с замком и с интересом осмотрелся. Он впервые в жизни был в спальне юной леди. И от этого чувствовал себя ужасно неловко.

В гостиной и прилегающих к ней комнатах было сумрачно. Тяжелые зеленые портьеры не пропускали солнечный свет. Ройк удивился, что обстановка была более чем спартанской. Он ожидал чего угодно, но не того, что увидит подобие своих покоев в Шерринг-Кросс.

Тихо ступая по полированному паркету, Ройк прошел в спальню и склонился над спящей принцессой. Она была столь же хороша, как хранила его память. Миг он любовался ее невероятной красотой, а в следующий, одной рукой сжал ее запястья, а другой закрыл рот. Девушка дернулась от испуга, и дико вращая глазами, стала вырываться словно тигрица. Ройку стоило больших усилий, удерживать ее и при этом не слишком шуметь.

— Тише, принцесса. — Заговорил он ей в самое ухо. — Меня прислал Ассель.

Стоило произнести имя брата, и девушка тут же успокоилась. Ройк ослабил хватку и совсем убрал руки. Элеонора села, зло уставившись на него и потирая нежные запястья.

— Обязательно было пугать меня до полусмерти? — Ее изумрудные глаза гневно блестели. Но говорила она при этом тихо, чтобы охранники у двери ничего не услышали.

— Простите, ваше высочество, — Ройк с сарказмом склонил голову. — Признаю, не лучший вариант, но все лучше, увидь вы меня в гостиной и закричи с испугу.

— Я никогда не кричу, и уж тем более с испугу. — Фыркнула она, перестав хмуриться, и с не меньшим любопытством осматривая его с головы до ног. — Почему вы пришил утром, Ройк. Я думала побег будет ночью.

— Побег будет и непременно ночью, как вы и спланировали с Асселем, но не сегодня. — Ройк прикрыл рот рукой, не в силах сдержать зевоту. — Простите. У нас с Асселем сделка. Мне нужно кое-что найти в замке. И нам обоим нужно, чтобы ваш отец не прознал, ни о том, ни о другом. Так что пока я веду поиски, не могу ли я воспользоваться вашим гостеприимством, ваше высочество?

— Вы хотите прятаться здесь? — На лице принцессы отразился такой ужас, что Ройк развеселился.

— Отличная идея, не правда ли?

— Это Ассель вас надоумил? — Глаза принцессы подозрительно сощурились, и она отодвинулась от него подальше.

— Нет, но думаю, он бы оценил шутку. А теперь если не возражаете, мне бы поспать.

Элеонора покачала головой, осознав, наконец, что он не шутит. Соскочив с кровати, она накинула халат.

— Идите за мной.

Ройк с улыбкой повиновался. А волосы у нее и правда до пят, и цветом, как огонь. Элеонора провела его вглубь своих покоев и отворив дверь комнаты, больше похожей на чулан, указала на кровать.

— Это комната горничной. Сейчас она пустует, так что можете временно обосноваться здесь.

— Спасибо. — Просто сказал Ройк и шагнув внутрь, улыбнулся девушке.

Она не выглядела ни оскобленной, присутствием мужчины в своей спальне ни испуганной, тем, что укрывала преступника. Черт она даже не была взволнована. Лишь напряженная работа мысли отразилась на ее красивом лице. Она подняла на него глаза.

— Вам потребуется ванна и еда.

— Э…было бы неплохо. — Неуверенно произнес Ройк, даже не мечтавший ни о чем подобном.

— Я подумаю над этим.

Она ушла, тихонько прикрыв дверь, а Ройк снял тесную одежду и узкие сапоги и блаженно вытянулся на постели. В первый раз Элеонора поразила его неземной красотой и невероятной чувственностью. Идя сюда, он подсознательно ожидал увидеть испуганное, мягкое, чувственное создание. А встретил, решительную, уверенную в себе девушку, хотя ее красота и осталась прежней, но принцесса Элеонора совсем не выглядела испуганной. Скорее наоборот, ее сдерживаемая в заточении энергия грозила вскорости обернуться крупными неприятностями для ее тюремщиков. Милостивая Жизнь. И Ассель уверен, что этой девушке нужна его помощь? Скорее помогать придется Валдаю, когда Элеонора рассердится по настоящему.

Не успел Ройк переварить новую информацию, как принцесса явилась вновь.

— Идемте, Ройк. Ванна готова.

Она проводила его в огромную купальню и вдруг скинула халат представ перед ним в обнаженном виде. Ройк почувствовал, что краснеет, как зеленый юнец. Она же бросила на него насмешливый взгляд.

— Вы смущены? Почему, вы же однажды видели меня?

— М…м… тогда было другое. — Промямлил Ройк, чувствуя себя последним болваном.

— Неужели? — Она веселилась видя его смущение, но потом посерьезнела.

— Видите ли Ройк. За моими покоями следят не только стража и волшебники, но и простые слуги. И если вдруг в купальне пойдет вода, в то время, пока я завтракаю, то это вызовет ненужные подозрения. Так что купаться и есть будем вместе. А теперь если не возражаете, я бы хотела помыться.

Она вошла в воду, и Ройк вошел следом. Они мылись молча, стоя спиной друг к другу. Ройк управился быстро, но продолжал стоять по пояс в воде, ожидая, пока принцесса закончит мытье волос. И только диву давался, сколько труда требует мытье таких длинных кудрей. А он еще удивлялся, почему женщины подолгу сидят в ванной.

Стараясь не смотреть друг на друга они выбрались из воды и Ройк поспешно замотался в полотенце, чтобы не смущать девушку неодетым видом. Но как видимо смутить ее было не так просто. Она как ни в чем не бывало сперва насухо вытерла волосы, а уж потом одела шелковый халат.

— Идемте, спрячем вас от посторонних глаз. Скоро принесут завтрак.

Ройк только и мог, что кивнуть. Язык не слушался его. И вообще его голова сейчас просто отказывалась думать. Да и как можно думать о чем-то, когда рядом с тобой такая красивая и самое главное раскованная девушка. Оказавшись в своем чулане, Ройк лег на кровать и потратил все утро в попытке унять свое не к месту вспыхнувшее желание. Сама Жизнь, если он и дальше хочет сохранять душевное спокойствие, то на следующий день ему придется поискать другое убежище. Иначе ему не вынести соблазна. Так, мучаясь грешными мыслями, он провалился в тревожный сон, где его ждала Элеонора его грез.

Она разбудила его когда на небе стали зажигаться звезды.

— Ройк, пора вставать. Я припасла для вас немного еды.

Ройк сел, протирая глаза.

— Какое чудесное пробуждение принцесса. Я право готов всю жизнь провести в этом шкафу, лишь бы вы будили меня каждое утро.

— Сейчас не утро, а ночь и вам пора убираться отсюда и дать поспать МНЕ. — Она говорила строго, но глаза ее смеялись. — Я жду вас в гостиной.

Ройк втиснулся в тесную одежду и со стоном натянул на растертые ноги сапоги. Элеонора сидела на низенькой скамеечке у столика. Ройк сел напротив нее и глянул в тарелку. Того, что там было, едва ли хватило бы больному на завтрак. Элеонора, увидев его взгляд, криво усмехнулась.

— Не могу же я вам отдавать всю мою еду. Мне тоже нужно копить силы.

— Я и не возражаю. Но по мне лучше много или совсем ничего. От такой малости у меня желудок навернется. Так, что ешьте сами. Я не пропаду.

Элеонора обиженно вскочила.

— Ну и ладно, хоть бы спасибо сказали.

Она с гордостью удалилась и только осторожность помешала ей с силой хлопнуть дверью. Ройк помимо воли улыбнулся. Что за характер. Огонь.

Эта ночь поисков не дала никаких результатов. Зато он теперь мог с уверенностью сказать, что в замке нет того, что ему нужно. Но это только в верхних этажах. Оставались еще бесчисленные мили подземелий, и Ройк питал на счет них гораздо больше надежды. Проникать в покои принцессы, и выходить из них было гораздо проще, чем он ожидал, но Элеонора объяснила ему, почему так. Главные силы и солдат и подчиненных ему волшебников Валдай направил на защиту замка от проникновения извне. А для охраны дверей мятежной дочери, отрядит всего взвод солдат. Совсем еще юнцов, едва закончивших начальную караульную подготовку.

Что же до самой принцессы, то у Ройка сложилось двойственное впечатление. С одной стороны она была девушкой невероятной красоты и волновала его гораздо сильнее, чем он мог себе позволить. Но это пока он ночами мотался по замку. Стоило же ему оказаться рядом с ней, как у него возникало ощущение, что перед ним еще один новобранец, из тех, что толпами каждую весну прибывали в Шерринг-Кросс, в надежде получить место в гарнизоне Владыки Эсселина. Проведя всю сознательную жизнь в облике мужчины, Элеонора обладала сильным, тренированным телом и замашками мужчины. Ее голос то и дело срывался на резкий командный. Хотя она изо всех сил старалась вести себя при нем, как истинная женщина. Им все так же приходилось мыться вдвоем, но еды она больше ему не предлагала. Но как раз это не было проблемой. Ройк был просто поражен, сколько человек за ночь бывает на кухне, в надежде тайком утащить вкусненькое. Так, что его налеты на кухню оставались незамеченными. А на пятую ночь он нашел, что искал.

Он стоял в узком коридоре на третьем подземном уровне перед невзрачной деревянной дверью. Ее замки до того обветшали, что казалось открыть ее не составит труда, ан нет. Дверь стояла как влитая. И только после третьей попытки, Ройк понял, что ее охраняет магия. Глубоко вздохнув, Ройк переключил свой взгляд на внутреннее видение. И мир предметов тут же исчез. Перед его внутренним взором простирались бескрайние поля энергии. А ветхая с виду дверь превратилась в хищного монстра, состоящего из клубков черной, смертоносной энергии некромантов. Стоило ему протянуть руку, как монстр с чудовищным ревом кидался на него. Но будучи древним заклятьем, он был прикован к месту, которое охранял сверкающими серебряными цепями. Ройк отпрянул. Никогда ранее он не видел ничего подобного. Это была очень древняя магия. Настолько древняя, что упоминания о ней превратились в легенды, как и сам Потерянный Ангел. Воодушевленный, Ройк создал впереди себя светящийся щит и бросился в атаку. Но не тут то было. Зверь мгновенно вырос в размерах и с легкостью отбросил его в самый конец коридора. Ройк вскочил на ноги с бросился в бой. Но это ничего не дало. Зверь с легкостью отражал его атаки, и когда он обессиленный привалился к дальней стене, то догадка осенила его как гром среди ясного неба. Словно сноп искр исчезли энергетический щит и меч. Достав из-за пазухи заговоренный кристалл, который сверкал во тьме как радуга, Ройк выставил его вперед наподобие оружия и пошел вперед. Едва лучи коснулись зверя, как тот корчась стал таять и совсем исчез, открыв проход в гигантский зал.

Ройк шагнул внутрь и остановился, заворожено глядя на алтарь. В пустой зале, где и потолка-то было не видать, посредине, переливающийся всеми цветами радуги поток света исходил от иероглифа на полу, и уносился ввысь наподобие столба. Посреди этого потока на уровне его глаз висел свиток, состоящий из светоносной материи. Не веря в свою удачу, Ройк подошел ближе и только сейчас увидел, что к основному потоку примешивается еще несколько цветов. Да таких, каких он никогда прежде не видал. Их сияние слепило, лишало воли. И каждый шаг, что он делал к свитку отдавался свинцовой тяжестью в теле.

— Так вот он цвет эфира. — Воскликнул Ройк, отчаянно борясь с онемением в теле.

Завороженный красотой этих цветов, Ройк шагнул в поток света и протянул руку за свитком, понимая, что свиток это не главное. Цвет эфира, вот чем было поглощено его сознание. Краем глаза он увидел, что его рука превращается в камень всего в двух сантиметрах от свитка, но смерть больше его не волновала. Только бы поскорее умереть и слиться с этим неземным светом, стать с ним единым целым. Нет ничего более ценного чем это…

"Ройк! Борись с этим! Это ловушка!"

Ворвался в его сознание беззвучный вопль Эйдеса.

"Свиток, Ройк! Возьми свиток! Цвет это смерть!"

"Свиток? какой свиток?"

Промелькнула в его мозгу мысль. Ройк отвел взгляд от света эфира и его взор устремился на свиток. Но оторваться от созерцания красоты было так больно, хотя кроме глаз у него больше ничего не двигалось. Тело не слушалось его, Рука окаменела уже до самого предплечья. И хотя какая-то маленькая его часть отчаянно сопротивлялась внутри, но сознание опять обратилось к свету.

"Ройк!"

А это уже рыдала Рива. Как же она добралась до него? Неужели Эйдес впустил ее в свое сознание? Безумец. Ведь его мозг напичкан тайнами Ордена. Нежели он не понимает, что впустив Риву, он предал Сайфера.

"Ройк! Свиток"

Прогрохотал в его мозгу Эйдес.

"Ройк, ну пожалуйста"

Точно, она плачет. Ройк совсем не хотел, чтобы Рива плакала. Наоборот, ему так нравилась ее улыбка. И тут же, как по заказу в его сознании всплыл образ валькирии. На ее печальном лице проступила нежная улыбка.

"Ройк, очнись"

Шептали ее губы, но образ девушки вдруг расплылся, и из смутных очертаний проступило лицо Элеоноры. Такое, как в танце. Глаза закрыты, чувственные губы приоткрыты. Волосы как пламя колышутся вокруг ее лица. Только последний болван мог принять ее за мужчину, даже если на ней надето хоть сотня штанов и камзолов.

"Ройк, ты не увидишь ее более, если не прекратишь смотреть на свет"

Опять загрохотал Эйдес.

"Ну же, бери чертов свиток и иди к ней, она ждет тебя"

"Нет, она не видит во мне никого, кроме своего спасителя"

"И не увидит, если ты не вернешься к ней. Если ты умрешь здесь, то она проклянет тебя, за то, что ты ее не спас, Ройк"

Эта угроза оказалась самой действенной из всех. Он не хотел, чтобы Элеонора прокляла его. Он хотел чтобы она любила его, так же сильно, как любит он. С последним усилием Ройк отвел взгляд от света эфира и сосредоточил угасающее внимание на свитке. Чем дольше он смотрел на него, тем яснее становилось у него в голове. И тело постепенно обрело прежнюю подвижность. Взяв свиток, Ройк сунул его за пазуху и из последних сил вышел из потоков света.

В его голове радостно вопили Рива и Эйдес. Но он видел только Принцессу Элеонору, ворвавшуюся в подземелье вместе с двумя охранниками и Асселем, следующим за ними.

— Держите же его…

Донесся до него приказ Асселя и Ройк повис на руках гвардейцев.

Глава 5 "Предательство"

Ему опять снилась Элеонора. И это не он прятался у нее в спальне, а она сама пришла к нему. И ее желание было столь же сильно, как и его собственное. Она смотрела ему в глаза, и ее улыбка сводила его с ума. Ее губы, дыхание, тихий шепот… Ройк чувствовал, что с наслаждением пришло невероятное облегчение и для разгоряченного ума и для бунтовавшего тела.

— О… Ройк. — Простонала она, и копна ее волос легла ему на грудь, огненным облаком окутав плечи.

Ройк рывком сел. Элеонора сонно шевельнулась и, взяв его за руку, потянула обратно в постель. Его словно кипятком ошпарило. Выскочив из кровати, он во все глаза уставился на принцессу, уютно устроившуюся среди скомканных простыней

— Ты… ты… как…Я… — Ройк чувствовал, что заикается.

Элеонора приподнялась на локте, и в тусклом свете ночника засияли ее зеленые глаза. Рыжие волосы наподобие покрывала окутали ее, прикрыв наготу.

— Как ты здесь оказался?

Ее теплый голос окончательно развеял все его надежды, что это очередной эротический сон. Они были в ее покоях в замке Валдая и принцесса во плоти была здесь. Она все еще смотрела на него, насмешливо изогнув точеные брови. Под ее взглядом Ройк смутился и сдернув простыню, замотал бедра. Она тихо рассмеялась.

— Поздновато-то ты спохватился.

— Что все это значит? — Наконец смог он родить.

— Ройк… — Ее улыбка стала совсем уж непонятной. — Мне право неловко даже думать, что ты не знаешь.

Она села, волосы разметались, и его взгляд помимо его воли скользнул по ее телу. И краска стыда залила его лицо, когда он увидел следы своих рук на ее нежной коже.

Все еще плохо соображая, Ройк шагнул к ней, и тут в комнате пыхнуло оранжевым огнем и их накрыло силовым куполом. Ловушка. Мелькнуло у него в сознании, когда купол сжался настолько, что он не смог бы двинуться и с места. Дверь с грохотом упала на пол, и как в хорошей трагедии вошел эрл собственной персоной. Взвод гвардейцев, рассыпался по комнате, окружив их. Их арбалеты были предусмотрительно нацелены на Ройка а не на принцессу.

— Дьявол. — Воскликнула принцесса, не скрывая слез досады.

— Вот именно. — Из-за спины эрла вышел настоятель Ферда.

— Проводите принцессу в другие покои и удвойте, нет, утройте ее охрану. — Странно спокойным голосом приказал эрл.

Силовой купол погас. Трое дюжих мужчин стащили вопящую, и упирающуюся принцессу с кровати и, накрыв покрывалом, утащили в коридор. И тут гвардейцы навалились на него, скрутили, заломили руки за спину, и крепко связав, бросили к ногам Эрла.

— Я думаю, игры закончились, Магистр Ройк. — Голос эрла обдал его холодным презрением.

Ройк тоже так думал. Холодная ясность ума возвращалась к нему. Но даже в мыслях он не допустил воспоминаний о том, как нашел свиток. Ферда был еще тут и не сводил с него пристального взгляда. Ройк быстро заполнил свое сознание картинами эротического сна, так как был уверен, что не причинил принцессе никакого вреда. Кто-то выдал его Валдаю и Элеонора таким способом пыталась спасти его от обвинений в шпионаже. Бедная девочка, она и не подозревала, что для него быть обнаруженным в ее постели равносильно изнасилованию принцессы крови и грозит смертной казнью. Уж Валдай позаботится об этом. Вон как глаза заблестели в предвкушении долгожданной мести.

— Я требую, вмешательства моего Владыки. — Без тени сожаления или страха сказал Ройк. — Меня может судить только суд Ордена.

На лице эрла появилось странное выражение.

— Вас будут судить дважды, Магистр. — Его хищная улыбка не предвещала ничего хорошего. — Один раз за нарушение ваших же собственных правил.

Он махнул перед его носом свитком с печатью Ордена Жизни. Ройк был готов поклясться, что не привозил этого письма.

— А второй раз за оскорбление правящему дому. В темницу его.

Двое гвардейцев поставили его на ноги. Но никто из них не осмелился тащить его волоком. Звание Магистра ордена внушало им ужас. Но Ройк не собирался усложнять себе жизнь. Если Владыку известят о его похождениях, все будет в порядке. У Эсселина больше шансов вызволить его по дипломатическим каналам, чем, если он сейчас устроит глупую попытку освобождения.

— Я могу одеться?

— Да! — Эрл с такой силой сжал челюсти, что желваки заходили ходуном.

Поскольку рук ему никто не развязал, все, что смогли на него надеть гвардейцы, были штаны.

Когда он под конвоем выходил из комнаты, то увидел застывших, у двери слуг и прочую челядь, которую принялись разгонять стражники.

Темницу ему определили самую глубокую и надежно охраняемую. Пока четверо гвардейцев стояли с арбалетами наизготовку, двое развязали ему руки и приковали их к стене. Два гвардейца остались сторожить его у решетчатой двери, лишив возможности оказаться в одиночестве.

— И не вздумайте колдовать, Магистр. — Сказал один из стражников. — У нас есть приказ эрла, при малейшем, подозрительном движении или звуке стрелять на поражение. И не думайте, что меня остановит ваше звание.

Ройк смолчал. Это было ясно и без всяких предупреждений. Только последний болван может додуматься воспользоваться Магией, когда за ним следит столь могущественный волшебник как Ферда.

Когда дверь запели, он устало опустился на пол. Сидеть он мог, но руки его оказались выше головы, разведенные в стороны. Скоро они онемеют и начнут причинять настоящую боль. Боли он не боялся. Больше всего на свете он боялся объясняться по этому поводу с Эсселином. И куда подевалась его остальная одежда вместе со свитком. Ройк мог только надеяться, что он у Асселя и тот знает, как с ним поступить. Но что если он отдаст его Ферде? От мыслей о послании Потерянного Ангела, добытого с таким трудом, его мысли переметнулись к принцессе. Он очень тревожился за девушку. Он боялся, что тот, кто подставил его, сможет использовать гнев эрла ей во вред. Даже боль в руках не причиняла столько страданий, как этот новый страх, что поселился у него в душе. Он не боялся за себя. Теперь он боялся за нее. Но не мог послать ей даже мысленного послания. К охраннику с арбалетом, сидящему на стуле напротив него присоединился чародей в мантии и вперил в него взгляд немигающих глаз.

Потянулись долгие часы ожидания. Руки как он и думал, онемели, оковы под его тяжестью, врезались в запястья. Сначала он перестал чувствовать свои пальцы, а затем и кисти. От сидения на каменном полу он продрог до костей, и мелкая дрожь сводила мышцы живота. Во рту пересохло, но Ройк не знал, полагается ли ему еда и питье, как прочим заключенным, а просить он бы не стал ни за что на свете. Охранника с арбалетом сменил другой солдат, а чародей остался на месте. Ройк так и не понял, моргнул он хоть раз за все это время или нет.

Ройк прикрыл глаза и попытался уснуть. Неизвестно, когда это удастся ему в следующий раз. И удастся ли вообще. Перед ним сменился уже четвертый стрелок, и даже чародей сдал свой пост другому волшебнику. Руки у него распухли, оковы врезались в запястья настолько, что по рукам у него потекла кровь.

Если это был какой-то дьявольский план с целью заморозить его насмерть, прежде чем вмешается Эсселин, то он мог вполне удастся. По его внутренним часам прошло где-то трое суток, но он не мог сказать более точно. От жажды у него все пересохло во рту, и в какой-то момент даже виселица стала казаться ему меньшим из зол. Он тысячу раз едва не умер от ран полученных и во время сражения и во время тренировок, но никогда не думал, что умирать от жажды будет столь мучительно. Губы высохли, и потрескались, и из них стала сочиться кровь. Угасающий разум, почуяв ее солоноватый вкус на языке, оживился, и Ройк принялся облизывать губы, упиваясь вкусом своей крови. Его глаза вспыхнули безумным огнем. Постепенно его тело одеревенело, он просто перестал чувствовать боль и холод. А потому не сразу отреагировал на оживление за дверью.

Тусклый свет ворвался в маленькое помещение камеры. Ройк приподнял голову, сил на большее, не оставалось. И его губ коснулась живительная влага. Еще плохо соображая, он начал жадно пить, не замечая, что больше расплескивает на себя. Но и эта влага не пропала даром. Тело, иссушенное жаждой, впитывало воду каждой клеточкой, так что ни одна капля не упала на пол. Когда он опьянел от воды, и сознание медленно прояснилось. Первое, что он увидел, это была пара зеленых глаз в окружении копны рыжих волос.

— Ройк. — Она встала на колени подле него и взяв в ладони его лицо, заглянула в глаза. — Ты женишься на мне?

Ройк подумал, что ослышался. По милости принцессы он оказался здесь. Едва не умер от жажды, и теперь она предлагала ему то, чего он жаждал больше всего на свете. А может, он сошел с ума? И все это бред его больного воображения.

— Скажи, что ты мне снишься.

— Я бы с радостью, но нет. Ройк, у нас мало времени. Я хотела тебя спасти, от обвинений в шпионаже, но теперь тебя обвиняют в посягательстве на мою честь. Ассель пытался представить все, как любовь и устроить наш брак, но у него ничего не вышло. И теперь он сам в немилости и под арестом.

Она помолчала, а потом заговорила быстро, и ее голос то и дело срывался, переходя в судорожные всхлипывания.

— Тебя завтра казнят, а меня навечно сошлют в самую дальнюю крепость и заточат там до скончания моих дней. Отец так взбешен, что не желает никого слушать.

— Эсселин знает, что я здесь?

— Да. — Она замотала головой. — Но твой Владыка оказался бессилен перед законом людей. Даже волшебников вешают за изнасилование. Ты понимаешь, что я говорю.

Ройк слишком хорошо понимал. Он знал, что так закончится, но все же надеялся, что Эсселин сможет его спасти. Похоже, он ошибся.

— Что тебе даст это замужество? Если завтра я умру?

— Будучи твоей вдовой, опека надо мной перейдет к твоему Владыке. Отец никогда более не посмеет распоряжаться мной. Прости, я не хотела, чтобы так вышло — Она отвела взгляд, но тут же заставила себя смотреть ему в глаза. — Но если ты откажешься, я пойму.

Ройк задумался. Мысли еще плохо слушались его. Не так. Совсем не так он представлял себе свою смерть. Но определенно эта была не самой худшей.

— Хорошо, поступай, так как считаешь нужным. Только ответь на один вопрос. Что со свитком?

— Он у Эйдеса. Ассель в тот же вечер передал его ему.

Ройк прикрыл глаза и облегченно вздохнул. Хоть это ему удалось. Открыв же их, он увидел, что девушка все еще стоит на коленях подле него в ожидании ответа.

— Прости, — Прошептала она, и из ее глаз потекли слезы.

— Да ладно. — Он махнул бы рукой, но они были все еще скованы. — Валяйте принцесса. Пусть хоть кто-то спасется.

Элеонора села подле него, и тут в камеру вошел волшебник. Тот самый, с которым он видел принцессу в то утро в таверне каких-то две недели назад. Девушка кивнула волшебнику. Мужчина подошел и замкнул на их запястьях брачные браслеты. Это была древняя магия. Браслеты могли изготавливаться из какого угодно материала от простой лозы, до золота. Но когда жених и невеста произносили свои обеты перед лицом друг друга, сила и главное искренность их слов, превращали их в вечные кольца, которые могла снять только смерть. Элеонора повторила за волшебником свою часть клятвы. Ройк повторил свою. Легкое жжение в руке на миг вернуло ей чувствительность. Волшебник вышел из камеры, оставив их одних.

— Поспешите, принцесса, заклятье скоро спадет, и они очнутся. — Предупредил он госпожу.

Ройк улыбнулся.

— Чему ты улыбаешься? — Смущенно спросила девушка.

— Вот уж никогда не думал, что умру женатым.

— Э…да.

Она нагнулась, и порывисто обхватив его за шею, крепко поцеловала. Его губы лопнули, причинив боль, но теперь Ройк был уверен, что этот то поцелуй настоящий. Это был самый странный поцелуй в его жизни. На грани жизни и смерти. К тому же его целовала самая удивительная девушка на свете… его жена. Она отстранилась от него, тяжело дыша, облизала его кровь на своих губах и бросив на него последний взгляд вышла из камеры. Волшебник запер дверь, и они ушли, как будто их никогда и не было.

* * *

Утро казни выдалось морозным и солнечным. Белый снег слепил и без того воспаленные глаза. Ройк сощурился от яркого света, когда двое гвардейцев вытолкали его на небольшую площадь перед тюрьмой. От грубого толчка он споткнулся и едва не упал. И тут увидел перед собой виселицу. Силы Жизни. Он никогда не был трусом. Но ее вид заставил его вздрогнуть.

— Дрожишь, — Прошипел стражник, и больно толкнул его в спину, подталкивая к виселице. — Поделом тебе. Магистр еще называется.

Ройк глянул на гвардейца, но не удосужился ответить. Вместо этого он обвел взглядом присутствующих. Эрл с супругой. Ассель, капитан Доусон. Ринальдо, с Эсселином. Даже Ферда был тут как тут. Но не было единственного человека, которого он хотел бы видеть. Не было ее… его жены. Можно было бы подумать, что все это еще одна иллюзия, или бред воспаленного ума. Но широкий кожаный браслет на его запястье, вырезанный девушкой собственноручно из своего пояса, да распухшие губы от поцелуя были лучшим доказательством того, что ему все это не приснилось. Он видел, что Ринальдо чуть не плача смотрит на него. Эсселин подавал ему какие-то знаки, но Ройк не счел нужным отвечать. Гвардейцы в абсолютной тишине подвели его к виселице и накинули петлю на шею.

Ройк зажмурился. Вот и все. Можно было бы помолиться о прощении души, но почему-то ни одна молитва не приходила ему на ум. Он чувствовал, как веревка натянулась, помост под ногами пришел в движение…. Он сделал последний в этой жизни вдох и…

— Стойте!

Властный крик Эсселина как свист меча прорезал тишину.

— Ну, что еще? — Недовольный голос Валдая вернул Ройка к действительности.

Он раскрыл глаза, удивляясь, что еще жив. Его босые ноги стояли на самом краю дыры в помосте. Одно неверное движение и он соскользнет вниз.

— Я прошу у вас не пощады для Ройка, но лишь отсрочки казни, эрл Валдай.

Ройк видел, как Эсселин подошел к тому месту, где восседал эрл и склонился в глубочайшем поклоне.

— Я прошу милости вашей, но не для себя, не для него, а для всех нас.

Ройк задохнулся от негодования. Как посмел Валдай позволять Владыке Жизни так унижаться перед ним. Да еще и выглядеть таким довольным. Ринальдо тоже был ошарашен. Но не смел вмешиваться переводя взгляд с Ройка на Владыку.

— Милости, старик? Да, я буду милостив. Но свободы ему не видать. Он сгниет в тюрьме.

— Ты не так понял меня, правитель. — Эсселин выпрямился. — Великая тьма была выпущена из небытия. У мира нет шансов на спасение, если Ройк и его друзья не найдут Потерянного Ангела, способного спасти нас всех. Позволь ему отправиться на его поиски, а когда мир будет спасен, можешь казнить как изменника. И я не вступлюсь за него.

— Тьма? О чем ты?

— Посмотри на звезды этой ночью, Валдай и ты не увидишь и половины. Пройдет лишь несколько месяцев и небосвод погаснет. А там она придет и за нами. Я не шучу, спроси любого из Владык, и они подтвердят мои слова.

— Ты лжешь! — Валдай вскочил с места.

— Ты знаешь, что нет. — Эсселин не дрогнул под его взглядом. — Дай ему шанс, спасти нас всех и я клянусь, он будет твой.

— Пошли другого. Он же солдат. Наверняка у тебя есть маги и посильней его.

— Нет, он самый сильный. — Эсселин устало оперся, на возникший в его руках посох. — Ройк мой ученик. Я прочил его себе в наследники. Он не дотерпел лишь два года из положенного срока.

— Ученик, говоришь?

Ройк видел как глаза Валдая заблестели недобрым огнем, но сейчас его заботило совсем не это. Онемевшие ноги норовили соскользнуть с помоста, и кто-то уж слишком заботливый, натянул веревку так, что одно неверное движение и ему конец.

— В темницу его. — Приказал Валдай. — Казнь подождет до завтра. Этой ночью мы все будем наблюдать за звездами, и если ты прав, старик я отпущу его. Если нет, завтра на заре он умрет.

Эсселин склонился в еще одном поклоне. И пошел следом за эрлом и его свитой, даже не глянув на Ройка. С него же сняли петлю и отвели назад в подземелье, опять приковав к стене.

Ройк недоумевал, что бы это все значило. Но никто не явился, чтобы объяснить ему. Его никто не охранял, и никто не следил за ним. Но он и не собирался просить о помощи и тем более бежать. Он поверил Эсселину про великую Тьму и всю ночь молил богов о смерти, лишь бы слова Владыки оказались ложью. А под утро к нему пришли. Валдай, Норис и Ферда. Ройк даже не удивился, увидев Владыку Смерти. Ферда не посмел бы действовать сам, без ведома владыки. Вид у всех троих был очень мрачный.

— Эсселин оказался прав. — Норис шагнул к нему и всмотрелся в его лицо немигающим взглядом. Ройк знал, что он сканирует его. Глаза Владыки расширились от удивления, и он глянул на Ройка с явным уважением.

— Теперь я понимаю, почему он выбрал именно тебя. Твой дар просто уникален. Жаль, что ты все эти годы так бездарно растрачивал себя. Иначе ни почем бы не оказался здесь. Но, мне ничуть не жаль, что ты умрешь.

Он выпрямился, и на его юношеском лице заиграла самодовольная улыбка.

— И плакать я не стану, уж поверь мне.

— От чего же не верить. — Ройк сплюнул ему на сапоги и тут же получил удар в лицо от Ферды.

— Потише, Ферда. Он нам еще пригодится. Приступайте Валдай.

Некроманты удалились. А улыбка эрла не предвещала ничего хорошего.

— У меня для тебя сюрприз, Ройк.

Ройк не ответил, исподлобья глядя на правителя. И тут в камеру вошла Элеонора. Она была бледна, как смерть. Строгое платье было застегнуто до самой шеи. Длинный рукав, скрыл кожаный браслет жены. Ройк и глазом не моргнул, когда увидел ее вновь. Она же стояла с отстраненным видом.

Валдай сел рядом с ним на корточки, и взяв за подбородок, заставил смотреть себе в глаза.

— Только плюнь, и я прикажу вырвать твой поганый язык. Твой Владыка оказался прав. Тьма наступает. И я отпущу тебя, чтобы ты спас нас всех. Но чтобы иметь гарантию того, что правосудие все же свершится, моя дочь самолично поставит тебе клеймо каторжника. И если ты не вернешься, каждая собака по всему миру почтет за честь прикончить тебя. А заодно и всех каторжников, кто попадется им по пути, и их смерть тоже будет на твоей совести. Так что ты все равно умрешь, даже если и не от моей руки.

Он встал и вытер руки о штанины, как будто касался чего-то нечистого.

— Он твой, дочь моя.

Валдай вышел, и двое слуг втащили жаровню с углями, где уже лежало раскаленное тавро. Только насильники девственниц и мальчиков приговаривались к клейму и к пожизненным каторжным работам. Это было самое худшее оскорбление, какое мог нанести ему Валдай. Ройк попытался вырваться, но не тут то было.

— Не дергайся собака. — Элеонора пнула его в лицо носком сапога.

Во рту сразу стало солоно, и Ройк сплюнул кровь. Гвардейцы прижали его к стене, надежно обездвижив. Элеонора с торжественным видом взяла тавро, и победно глянув на отца, с силой прижала к его плечу. От боли, у Ройка пошили темные круги перед глазами. И камера наполнилась запахом паленой плоти. А принцесса не останавливалась, и только когда тавро прожгло не только кожу, но и мышцы, навсегда заклеймив его позором, она отняла адское орудие мести и сунула его назад в угли.

— Ты удовлетворена, дочь моя?

— Вполне отец.

Она вышла вон. Но Ройк даже не глянул ей вслед. Его душа горела ненавистью к ней. Еще вчера он был готов отдать за нее жизнь, а сегодня удавил бы собственными руками, окажись она на его пути. Кто-то окатил его ледяной водой с ног до головы.

— Отвяжите его, и пусть идет. — Приказал Валдай и ушел, оставив его наедине со стражей.

Ройк уже устал бороться с болью. Он не чувствовал ее, когда его отковали от стены и онемевшие руки безвольно повисли, словно плети. Кто-то поставил его на ноги, и, подталкивая в спину, повел к выходу. Выставив его за стены тюрьмы, его оставили одного посреди улицы. Плохо понимая, куда идти, Ройк стоял, а потом медленно тронулся с места. Но далеко уйти он не успел. Из-за угла выбежала Рива.

— Эйдес, он здесь, жив!

Она бросилась к нему и с силой обняла. Ройк стиснул зубы от боли и попытался улыбнуться заплаканной девушке.

— Ройк, ты напугал нас всех.

— Ройк. — Запыхавшийся Эйдес подбежал к ним.

Увидев друга, он позеленел. Скинув с себя шубу, он накинул ее ему на плечи.

— Стой, где стоишь, Рива не отпускай его. Я за носилками. Он же идти не может.

— Стою Эйдес, только поспеши, он босой.

Эйдес умчался прочь, а Рива поддерживая его под локоть, медленно повела по направлению к гостинице.

— Эй, не плач. — Ройк попытался улыбнуться, когда увидел слезы девушки на щеках. — Я же жив, в конце, концов.

— Да, пока что. Пока зима тебя не доконала.

Ройк не стал спорить, мокрые волосы и одежда на морозе причиняли дополнительную боль его и так истерзанному телу. Вскоре вернулся Эйдес с носилками. Рива помогла ему сесть, и двое дюжих парней быстрым шагом понесли его домой.

— А где Пер? — Задал вопрос Ройк, когда Эйдес поравнялся с ним.

— Не знаю. На следующий день, после твоего ареста, объявился Норис, и забрал к себе. А сегодня утром к нам пришел его слуга и приказал ждать тебя у ворот тюрьмы. И сказал, что Пер вскорости присоединится к нам.

— О… тогда все понятно. — Ройк откинулся на подушку и прикрыл глаза. Он не спал больше четырех суток, и мерное покачивание носилок баюкало его.

— Может, и нам объяснишь? Тут после твоего ареста такое началось. Валдай устроил облаву на всех служителей Жизни, подозревая каждого в сговоре с тобой. Нам тоже запретили выходить из гостиницы и грозились смертью, посмей мы связаться со своими Владыками. А вчера пронесся слух, что тебя казнят.

Ройк улыбнулся. Горячность и искреннее возмущение Эйдеса порадовали его душу.

— А потом? — спросил он.

— А потом, объявился Эсселин с известием, что пустота уже пожирает нас, и шутки кончились. В город понаехало некромантов, просто жуть. Плюнь и обязательно попадешь в одного из них. И ты условно свободен. И нам дали три месяца сроку. Чтобы найти Потерянного Ангела. Конечно, все это секретно, и не вышло за пределы дворца. Зато о тебе с принцессой судачат на каждом углу. А что, удалось узнать тебе?

— Ну, я сидел в тюрьме, и меня действительно чуть не повесили. — Ройк готов был поклясться, что еще ощущает веревку на своей шее. — А так я знаю не больше вашего.

Он помолчал и все же спросил.

— Тот пергамент, что я нашел, что там?

— Тсс. — Ее личико показалось в окошке. — Об этом потом. Это не для посторонних.

Ройк облегченно перевел дух. Значит, он рисковал не напрасно. И есть надежда на то, что полученные сведения имеют хоть какую-то ценность. Он задремал немного, пока носилки не остановились у ворот гостиницы, и не пришлось вновь вставать. Измученное и изуродованное тело бунтовало против столь варварского обращения, но Ройк заставил себя идти и даже не вздрогнул, когда хозяин наградил его раздраженным взглядом.

— Не обижайся. Ройк. — Поспешила утешить его Рива, помогая подняться по ступеням. — Просто после всего случившегося у этого места не очень хорошая репутация и он очень зол на тебя.

— Это не новость. Сегодня я кругом виноват.

Отдышавшись на последней из ступенек, Ройк вдруг сообразил, что в гостинице очень тихо.

— Мы, что единственные постояльцы?

— Да. — Мрачно ответил Эйдес. — Но это и к лучшему. Никто нас не беспокоит. А золото, которым мы платим, гарантирует лояльность владельцев по отношению к нам, кем бы мы ни были.

Рой кивнул. Умница Эйдес. Очень разумный парнишка. Риве повезло, что она осталась с ним, а не с Пером.

Ройк вошел в свою комнату. Осторожно сев на кровать, прикрыл глаза и блаженно вздохнул.

— Тебе что-нибудь нужно, Ройк? — Рива закутала его посиневшие ноги в одеяло.

— Мне? — Он удивленно посмотрел на девушку.

— Да тебе. Я имею в виду: еда, ванна, тепло, одежда? Что-нибудь?

Ройк задумался. Ванна не помешала бы, но у него так болело все тело, что он даже думать не хотел, чтобы еще раз пошевелиться, не то, что пойти в купальню. От одного слова о еде его мутило. Одежда тоже требовала усилий, на которые он был просто не способен.

— Тепло. Укутай меня, Рива и иди.

Она стащила одеяло с кровати и закутала его с ног до головы.

— Может, ляжешь?

— Нет. Так очень хорошо, спасибо тебе.

— Я зайду попозже проведать как ты тут.

— Ну конечно.

Она ушла, а Ройк продолжал сидеть, впитывая благословенное тепло. Заледеневшие ноги отозвались резкой болью, когда теплая кровь заструилась по его жилам. Ройк стиснул себя за плечи, сжал зубы, и сидел так покачиваясь, пока распоследняя клеточка его тела не согрелась и его не свалил сон.

Кто-то пытался подсунуть подушку ему под голову. Ройк мгновенно проснулся, и с силой схватив руку, дернул на себя. В темноте он не видел, кто это был.

— Уй… Ройк. отпусти, больно же.

— Рива? — Он мгновенно разжал пальцы и сел, выпутываясь из одел.

— Кто же еще?

Она повозилась у кровати и зажгла свечи. На дворе стояла ночь. Обернувшись к нему, он прикрыла рот рукой, чтобы сдержать крик и ее глаза наполнились слезами. Ройк нахмурился. Он и не заметил, как одеяло сползло с плеч, обнажив еще багровый шрам клейма, размером с ладонь, красовавшийся на плече.

— Кто тебя так?

Она подошла ближе, чтобы рассмотреть, но Ройк и не думал прятаться. Все равно уже весь город знает о его позоре.

— Элеонора, собственноручно. — Процедил он. — Я теперь для всех насильник Рива, так что берегись, и о тебе поползут слухи.

— Пусть попробуют, я вырежу их черные сердца и скормлю волкам.

— Бесполезная трата времени и сил. Если будешь пытаться оспаривать все, что о тебе думает каждый болван в городе, то вскорости свихнешься. Есть дела и поважнее. Что со свитком?

— Эйдес сейчас принесет его. А что у тебя с запястьями?

— Это я сам. — Ройк потер раны на руках. — Слишком много вешу.

Рива округлила и без того круглые глаза.

— Пойду, принесу бинты и заживляющий бальзам.

Она вышла, и Ройк услышал за стенкой приглушенные рыдания девушки. Он может, и сожалел бы, что так расстроил ее, но пусть привыкает к мысли, что он больше не жилец. У нее есть Эйдес. Теперь-то Ройк был рад, что парнишка опередил его и увел Риву раньше, чем у нее могло что-то получиться ним. Хотя случись такое, он бы и не оказался женатым на самой кованой женщине на свете, и его сердце не горело бы черным огнем мщения принцессе, так безжалостно предавшей его.

Заставив себя двигаться, он пошел в купальню и так можно более тщательно вымылся, желая смыть с себя запах позора. Увы, его тело навечно было заклеймено, и от этого никуда не деться. Зато чистая одежда и теплые сапоги порадовали его душу не меньше, чем роскошный ужин, который принес ему Эйдес.

— Какие новости в городе? Что произошло, пока я спал? — Спросил Ройк, расправляясь с едой.

— Я не скажу тебе не слова, пока не поешь, иначе Рива с меня шкуру спустит.

— Я смотрю, вы стали большими друзьями?

— Она замечательная девушка. — Эйдес улыбнулся. — Но уж больно кровожадная. Порой я боюсь ее.

— Кровожадная? Рива? — Ройк выгнул брови. — Мы говорим об одной и той же девушке?

— Тебе легко. Она едва не боготворит тебя.

— Боготворит? — Ройк поперхнулся куском мяса, и Эйдес услужливо постучал его по спине. — Это за что еще?

— Сам спроси. — Эйдес усмехнулся. Но тут же посерьезнел. — Пер вернулся. Он с нами, но прежде, чем я покажу ему свиток, ты бы поговорил с ним?

— Конечно, но прежде чем мы начнем, я хочу увидеть гаснущие звезды своими глазами. Я смотрел в окно, там тучи и опять идет снег. Попроси Риву разогнать их. Думаю, ее Владыка не будет против вмешательства.

— Одну минуту.

Эйдес ушел, а спустя минуту Ройк почувствовал всплеск ментальной силы такой мощи, что невольно зауважал девушку еще больше. Бросив еду, он поднялся на крышу и долго, долго смотрел на чернеющую бездну над головой, пока не увидел как вспыхнули и погасли три звезды. Спустившись в комнату, он застал в ней Пера.

Некромант стоял у кресла, опершись на свой меч.

— Здравствуй Пер.

Ройк подошел и протянул ему руку. Пер нахмурился и минуту колебался не зная как поступить. Наконец он решился и с силой сжал руку Ройка. Ройк и глазом не моргнул, когда его кости затрещали, от чудовищной силы рукопожатия.

— Здравствуй Ройк.

Ройк удивился. Впервые Пер заговорил с ним.

— Эйдес сказал, что ты хотел со мной поговорить. О чем?

— У меня приказ от Владыки Нориса. — Ройк видел, что ему трудно говорить, но не спешил помочь. У него с недавних пор развилась аллергия на всякого рода некромантов и Пер был не исключение.

— Я обязан не спускать с тебя глаз, во время всего пути и ликвидировать если, ты вдруг вознамеришься сбежать.

— Я знаю Пер. Если это единственное, что тебя гложет, то я могу поклясться, что не сбегу.

— Еще Норис сказал, что у тебя хватит глупости сдержать слово и вернуться.

— На счет глупости я не уверен. Я знаешь ли поумнел с недавних пор. Так что ты смотри за мною в оба, Пер. А пока может займемся поисками Потерянного Ангела?

Пер кивнул и на его лице отразилось облегчение. Великие боги, что он такого сказал?

Пер протопал к двери и впустил Риву и Эйдеса

— Разобрались, мальчики?

Рива подошла к Ройку и усадив на стул забинтовала ему запястья и наложила мазь на шрам от клейма.

— Вот теперь я вижу, все готовы.

Эйдес расстели пергамент перед Ройком на импровизированном столе, сооруженном из сундука с плоской крышкой. Ройк прочел вслух.

"Когда тьма падет на землю и луна исчезнет с небосвода.

Когда воды выйдут из берегов и затопят все вокруг,

в смертный час восстанет он из пепла, куда был обращен

столетия назад. Пятеро избранников отдадут ему свое начало

и души их взметнутся вверх, в великом предназначении сливаясь

и лишь тогда родится новое начало способное своими крыльями

души бессмертной спасти вселенную и отринуть тьму навечно "

Повисло долгое молчанье. В этот момент каждый думал о своем. Ройк закрыл глаза, мысленно повторяя древнее посланье неведомого пророка, и благословляя в веках, тех, кто донес его до этих страшных дней.

— Теперь мы по крайней мере знаем что нам делать. — Наконец произнес Ройк. — Нужно искать не Потерянного Ангела, а Духов Эфира. Именно он будет пятым? Если я правильно понял послание.

— Мы тоже так думаем. — Эйдес посмотрел на всех по очереди. — Мы умрем, объединив свою силу, и из этого единства родится Потерянный Ангел.

— Мне не нравится такой конец. — Рива приуныла и в волнении сжала ладошки коленями.

— Не хочу показаться мрачным, в свете своих собственных проблем. Но не лучше ли мы, чем весь мир и сама вселенная.

Ройк посмотрел на друзей.

— Тебе легко говорить, ты и так умрешь, раньше или позже. Так что никакой разницы. А я не подписывался под такое, когда отправлялся на поиски этого Ангела.

Обиженно сказал Эйдес. Ройк презрительно скривил губы.

— Я ожидал большего мужества от лучшего воина и волшебника Сознания, Эйдес. Думаешь, мне хочется умирать? Или я по твоему, заранее продал душу дьяволу, приготовив себе теплое местечко в аду. Мы все знали, что это не поездка на пикник. Если ты не был готов идти до конца, то какого черта вообще поехал? Или тебе показалось мало приключений в этой жизни?

— Вообще-то мы все и так умрем. Это закон вселенной и пока она существует, его никто не отменял. — Вдруг ко всеобщему удивлению подал голос Пер. — Посмотрите на это с другой стороны. Наши имена прославят в веках. Ими назовут города, и детей будут называть в нашу часть. Или вы предпочтете уметь в безвестной старости, пока кто-то другой умрет за вас даруя возможность прожить свою посредственную жизнь. Лично я не хочу остаться в истории, как человек струсившись перед лицом великой битвы, лишь бы сохранить свое жалкое существование. Я вступлю в схватку с тьмой, и даже если она поглотит меня. Все демоны ада склонятся предо мной, когда моя душа отлетит к ним.

Пер, с такой силой грохнул по сундуку, что тот подпрыгнул на месте.

— Я все сказал. — Он встал. — Я за себя решил, теперь решайте вы.

И он ушел, оставив их в недоумении смотреть себе вослед.

— Великие Боги. Он, что сказал целую речь? — К Эйдесу вернулось его обыкновенно веселье. — Ущипните меня, не то я сплю.

Рива услужливо щипнула его руку с такой силой, что он взвыл.

— Полегче, девушка. Я же шучу. — Эйдес потер руку.

— А я нет. — Рива сверкнула глазами. — Пер прав. Мы просто струсили.

— Говори за себя. — Эйдес кивнул в сторону Ройка. — У нас есть тут еще один смертник, чертов.

— Я не смертник. — Ройк даже обиделся от их слов. — Я тоже хочу жить. Это осознается особенно сильно, когда петля уже на твоей шее. Но, похоже, мой запас фортуны окончательно иссяк. И единственное, что мне остается, это подороже продать свою жизнь. И конечно Пер прав. Мне как-то больше нравится прослыть героем, чем преступником, повешенным за оскорбление царского рода, так что я с ним.

Ройк тоже вышел и спустился вниз, где и застал Пера, сидящего на одной из лавок в пустующей таверне. Увидев, Ройка он подвинулся. Ройк сел.

— Остальные? — Спросил он.

— Еще решают.

— А ты?

— Я с тобой. Или ты сомневался?

— Нет. Быть героем намного приятнее.

— Полностью с тобой согласен.

Они замолчали, и молчали, до тех пор, пока Рива и Эйдес не спустились к ним.

— Ну, вот, все мы бравые герои в сборе. — В своей язвительной манере начал Эйдес. — А кто-нибудь из вас удосужился узнать, Где мы найдем Духов Эфира.

— В пустынных землях? — Предположила Рива.

— Точно. Придем туда, схватим одного из них, и утащим с собой. Они же Духи Рива. И не забывай, именно они напустили на нас тьму, так что не думаю, что нас ждут там с распростертыми объятьями.

Рива обиженно поджала губы. Ройк сжал голову руками. Обдумывая одну идею. Она была безумной, но именно по этому должна была сработать.

— Если они духи как все говорят, то нам их не поймать руками. — Заговорил он. — Но что если заключить одного из них в тело человека? Тогда все может получиться.

— Тело? — Эйдес вытаращил глаза. — Ты что предлагаешь, всю дорогу тащить с собой труп?

— Возможно, но есть идея получше.

Ройк расплылся в улыбке.

— Можно взять живого человека. И если понадобится убить на месте.

— Ройк? Ты что умом тронулся в тюрьме? Я не верю своим ушам, что служитель Жизни всерьез говорит о заговоре, похищении и преднамеренном убийстве. Кто же тебе так насолил?

— Кажется, я знаю. — Рива захохотала, когда увидела отражение своих мыслей на лице Ройка.

* * *

Выкрасть принцессу из дворца оказалось не так уж и трудно. Его идею на счет того, чтобы взять с собой Элеонору поддержали все, даже Пер. Его как самого большого среди них они оставили у ворот стеречь коней, а сами под покровом ночи проникли в замок. Челядь, до смерти напуганная, известиями о конце света, разбежалась кто куда, и потому в замке практически ни где не горел свет. От чего он был похож со своими пустынными коридорами, на громадный мавзолей. Несмотря на то, что вся оставшаяся стража была сосредоточена у королевских покоев, Ройк не собирался рисковать, открыто разгуливая по замку. Пробираясь к комнатам принцессы они не встретили никого на своем пути. Только два стражника караулили у ее дверей. Ройк кивнул друзьям, и две черные тени метнулись от стены. Два глухих удара и Рива и Эйдес оттащили оглушенных стражей в сторону.

— Вот ключи. — Эйдес передал связку Ройку и застыл в одном конце коридора, Рива замерла в другом.

Ройк тихонько, как только мог, подобрал нужный ключ и открыл дверь. Полоса яркого свет ворвалась в темноту коридора. Он поспешно вошел и захлопнул за собой дверь.

Элеонора и придворный маг сидели за столом и мирно играли в карты. Увидев его, она вскрикнула от испуга и тут же зажала рот рукой.

— Ройк… — Пролепетала она, вставая. — Я все объясню… Ты… все не так понял…

— Да неужели? А ну сидеть! — Приказал он волшебнику, когда тот потянулся к колдовскому жезлу на поясе.

Не сводя с Элеоноры глаз, Ройк взмахнул рукой, и сноп синих искр ударил в красивое растение у стены. В мгновение ока нежный цветок, мутировал в ползучее растение с мощным стеблем. Разрастаясь прямо на глазах, его стебли обвили волшебника, накрепко прицепив к стулу. Пара громадных листьев заклеила ему рот. Дико вращая от ужаса глазами, он издавал странные мычащие звуки. Но больше не интересовал Ройка.

— Ройк. — Взмолилась она, отступая в глубь комнаты. — Меня заставили. Я не хотела.

— Меня не интересуют ваши объяснения, принцесса, оставьте их себе. Мне нужно всего лишь ваше тело. Только и всего.

— Нет, — Взвизгнула она и бросилась бежать.

Ройк в два прыжка нагнал ее и, схватив поперек талии, швырнул на пол. Придавив ее коленом к ковру, он засунул ей заранее заготовленный кляп в рот и заклеил древесной смолой. Пока он связывал ей руки за спиной, она еще вырывалась, а когда он оторвал подол ее пышного платья, чтобы не мешалось, вдруг обмякла беззвучно рыдая. Ройк усмехнулся.

— Ты, подумала, я пришел насиловать тебя? Ошибаешься, красавица. Мне нужно твое тело. Но не для этого. Я видел твою силу. Она огромна. Благодаря ей ты сможешь удержать в себе Духа Эфира, когда мы его поймаем.

От ужаса у нее закатились глаза, и она потеряла сознание.

Завернув Элеонору в черное покрывало, тоже принесенное с собой. Ройк взвалил ее себе на здоровое плечо и вышел в коридор. Эйдес и Рива прикрывали их отступление. Покинуть замок оказалось не сложнее, чем войти внутрь. Даже если их кто и заметил, то не остановил. Возле коней, Ройк всего на минуту передал принцессу Эйдесу, пока садился верхом, а потом вновь завладел ею. Прикрыв ее медные волосы покрывалом, Ройк запахнул их обоих, своей шубой и тронул коня.

Все их вещи и оружие были давно упакованы. Ничто больше не держало их в Нардагасе. Покинув город через ближайшие ворота, они круто повернули на восток. Там, за тысячи миль лежали пустынные земли. Обитель Духов Эфира.

Часть 2

"В пути"

Глава 1 "Дорога на восток"

Зима стояла лютая как никогда. Снегопадами занесло все дороги. Но ничто не могло остановить их. Они с упрямством двигались на восток, и чем дальше забирались вглубь неизведанных земель, тем теплее становился климат. Никто из них не знал, естественно это или вызвано пустотой, медленно надвигающейся на них. Каждую ночь, если приходилось ночевать под открытым небом, они с замиранием сердца смотрели как гаснут древние звезды, лишая их путеводных нитей. В самом начале пути, Элеонора дважды пыталась сбежать от них, во время остановки на ночь. После этого Ройк стал привязывать ее к себе. А потом они были уже слишком далеко от Нардагаса, чтобы она могла сама найти туда дорогу. Постепенно здоровье Ройка восстановилось, и его силы вернулись к нему в полной мере. И теперь они вместо того чтобы скакать по восемь часов в день, скакали по двенадцать. Каждый вечер, ему приходилось восстанавливать силы их коней. Иначе они бы давно пали. А потому он едва поев, тут же засыпал непробудным сном, правда, не забывая привязывать крепкой веревкой Элеонору. Никто из остальных его спутников не разговаривал с ней. Пер, же вообще вернулся к своей обычной молчаливой манере и не говорил ни с кем. Эйдес игнорировал ее полностью, как будто ее и не было с ними. Рива же терпела ее только из-за Ройка. Ройк подозревал, что если бы не то, зачем они тащили за собой принцессу, валькирия в два счета расправилась с ней. Дни бешеной скачки складывались в недели. И вот однажды его конь не выдержал и пал прямо под ними. Ройк успел сбросить на землю Элеонору, когда падая в предсмертных судорогах, несчастное животное упало на мерзлую землю, придавив его к земле. Услышав шум и предсмертное ржание, остальные развернули коней и оказавшись рядом спрыгнули на землю. Бросив щит и меч, Пер поднял мертвое животное, и Ройк откатился в сторону, быстро встав на ноги.

— Что произошло? Почему он пал? — Рива села у тела животного и коснулась яремной вены на шее, проверяя пульс.

— Он слишком долго нес двоих.

Ройк оперся руками в колени, в попытке восстановить дыхание.

— Так больше нельзя. Мы не можем терять коней. Придется где-то раздобыть две лошади вместо одной.

Все как один повернулись к Элеоноре. Та, шарахнулась от них в испуге.

— Она сбежит. — Эйдес с презрением глянул на девушку.

— Нет. — Ройк растянул губы в улыбке. — Тут бежать некуда. Одна она погибнет.

— Не обольщайся, Ройк. — Рива поджала губы. — Она всю жизнь прикидывалась мужчиной. Неужели ты думаешь, что после этого ее испугает голод или смерть. Держу пари, она владеет мечом не хуже меня.

— Я думал об этом. — Ройк кивнул, соглашаясь с девушкой. — Но и везти ее с собой я больше не могу. Если нам посчастливится, и мы найдем коней, то это не значит, что так оно будет и в мире Эфира.

— Тогда брось ее и дело с концом. Тебе же легче будет.

— Нет… — Прошептала Элеонора, вытянув руку к Ройку. Но никто не обратил на нее внимания.

— Но тогда как мы поймаем духа Эфира?

— Придумаем, что-нибудь на месте.

Ройк посмотрел на небо. День клонился к закату. Со всех сторон их окружали бескрайние холмы. У самого горизонта на востоке вздымались в небо высоченные горные пики. В ясном морозном воздухе сверкали их белоснежные вершины, увенчанные вечными льдами. И ни единой души вокруг покуда хватало глаз. Это было странное место. Несмотря на сильнейший мороз, пока светило солнце было жарко. А ночью приходилось спать чуть ли не на углях, тесно прижавшись, друг к другу. И ни единой снежинки вокруг. Зеленая, невысокая трава стояла замерзшей, словно миллионы игл. Зато им не приходилось запасаться едой для лошадей. Кони с удовольствием ели мерзлую траву, еще хранившую летний аромат.

— Давайте устроим привал. — Предложил Эйдес. — Надо дать коням дополнительный отдых. Завтра они понесут дополнительный груз.

— А что будем делать с ним? — Пер указал на труп животного.

Ройк глянул на своего боевого коня. Они вместе прошли много испытаний. Он прошел прекрасную выучку и его смерть была большой потерей в свете предстоящей битвы. В бою многое зависело от того, насколько едины конь и его всадник. И ему было почти так же больно, как если бы он потерял друга. Но он не мог воскрешать из мертвых. Этого не мог даже Эсселин. Так что оставалось только одно…

— Съедим. — Сказал он. — А что не осилим, заморозим и возьмем с собой.

Рива метнула взгляд на своего вороного коня и с ужасом уставилась на Ройка.

— Ройк, он же твой друг.

Ройк кивнул.

— Именно так. Мы вместе уже много лет. Мне стоило поберечь его и взять двухлетку из конюшен Эсселина. Но поверь, Рива это достойный конец для друга.

— Если хочешь, я сам освежую его для тебя. — Вызвался Пер, доставая кинжал.

— Э…Спасибо. — Ройк сжал локоть некроманта, благодарный за его предложение. Он не был уверен, что у него хватило бы духу на такое, хотя это и было его предложение.

Расседлав коня, он оттащил свои вещи к тому месту, где сидела Элеонора и сев рядом с ней повернулся спиной к Перу, уже занесшему кинжал.

— Пойду, поищу, кизяки для костра. — Высказалась Рива и быстро зашагала в голую степь.

Эйдес скинул плащ, закатал рукава и принялся помогать Перу.

Девушка сидела рядом, кутаясь от холода все в то же покрывало, в котором они вытащили ее из дворца. Ройк чувствовал, что она хочет ему что-то сказать, но она молчала. Она вообще не разговаривала с ним после той ночи. Или может, это он с ней не говорил, он не знал. Но сейчас ему отчаянно нужен был собеседник, чтобы не думать о том, что делает Пер. Жаль, что он не пошел с Ривой. Но девушка была уже далеко. Закатав брючину, он осмотрел ногу в том месте, где его придавила лошадь. Под кожей разливался багровый синяк, но мышцы, слава богу, целы. Скоро все заживет. Заправив штанину в высокий сапог, он облокотился руками об колени, и устало свесил голову, не нарушая молчания. А когда за спиной топор со свистом рубанул кость, зажмурился что есть силы.

Ледяные пальцы коснулись его ладони, и Ройк раскрыв глаза посмотрел на принцессу. Девушка отвела взгляд и как испуганная птица хотела отнять ладонь, но Ройк с силой сжал ее пальцы, не давая улизнуть. Она не стала вырывать руку, и не произнесла ни слова. Даже не смотрела на него, но эта молчаливая поддержка сделала для него многое. Вскоре вернулась Рива с кизяками и свалив их в кучу, запалила громадный костер. А спустя час над степью понесся жареного мяса. Ройк встал, и все еще не выпуская пальцев Элеоноры, потянул ее с собой к костру. Выбрав ей и себе по куску мяса, он нацепил один на свой кинжал и протянул принцессе.

Рива вскинула брови. Но не произнесла ни слова. Эйдес нахмурился, видя, как крепко держит кинжал Элеонора и подумав немного положил свой меч рядом с собой. Ели все в полном молчании. Сказывалась постепенно накапливающаяся усталость и конечно страх, что завра падет еще чья-нибудь лошадь. Сумерки быстро сменились ночью.

Увы, больше никто не мог сказать, что она была звездной. Ройк больше не смотрел в небо. А потому, накачав коней новой энергией, от чего их шкуры опять залоснились здоровым блеском, отправился спать. Правда, не забыв при этом забрать у принцессы кинжал и крепко связать ее руки за спиной, а другой конец веревки к собственному запястью.

Эта ночь выдалась особенно холодной, а потеря коня, так вообще выбила его из колеи. Ройк долго лежал без сна с закрытыми глазами. Он чувствовал, что принцесса тоже не спит. Она тихонько ворочалась рядом, устраиваясь удобнее, чтобы руки меньше затекали. Раньше он засыпал прежде, чем его голова успевала коснуться седла, служившего подушкой. И потому он как-то не интересовался, как спит Элеонора. Притворившись спящим, Ройк решил понаблюдать за девушкой. Она легла то так, то эдак, пока вконец измучившись, села.

— Чертов болван. — Пробормотала она так тихо, что ее никто не услышал кроме него.

Это она обо мне? Ройк еле удержал свои брови на месте. Девушка опять легла. Но по легкому дрожанию веревки он догадался, что она дрожит от холода. Притворившись, что ворочается во сне, Ройк повернулся на бок и как бы невзначай прикрыл часть ее тела своей шубой служившей ему и одеждой и одеялом и спальным мешком. Девушка напряглась как струна, но когда он, спустя десять минут, больше не шелохнулся, расслабилась и придвинулась ближе. Ройк следил за тем, чтобы его дыхание оставалось ровным как у спящего. Он слышал как Пер, всегда дежуривший в первую очередь подкинул в огонь еще топлива. Пламя разгорелось согрев спину.

Ройк опять, вроде как случайно, обхватил девушку рукой, от чего ее почти что с головой накрыло мехом. Ее заледеневшая спина прижалась к его груди. Она и не думала вырываться или нападать на него. Ройк не раз думал, что сам бы попытался удавить своего похитителя, той самой веревкой, к которой был бы привязан. Может, ее останавливает страх перед остальными? Она пошевелила онемевшими пальцами. Поскольку Ройк сам связал ее руки за спиной, то теперь был вынужден терпеть ее пальцы… в общем он вдруг подумал, что это была очень плохая идея позволить девушке спать рядом с ним. Но и отвернуться, не выдав того, что он не спит, он не мог.

Девушка еще немного пошевелилась устраиваясь удобнее и наконец, согретая его теплом, уснула. А Ройк лежал без сна, в попытках унять всколыхнувшееся желание. Эта женщина сводила его с ума. Он до сих пор не мог решить любит он ее или ненавидит. Хотя и признавал, что желание убить ее, все еще сильно в его душе. И при этом он зачем-то сжалился над ней и решил согреть. Элеонора права. Он форменный болван. Только к утру, он забылся тревожным сном. И тут пришла пора вставать.

Завтракали холодным жареным мясом. Те куски, которые Пер, разделил на небольшие порции, за ночь заледенели. Завернув их в шкуру, Пер пристроил импровизированный мешок у своего седла и повернулся к Ройку.

— Как будем ехать?

— Не знаю. Кони ваши, вам и решать. — Ройк собрал свои вещи в как можно более компактную кучу.

— Я поеду с Ривой, а вы берите моего коня. — Предложил Эйдес.

Ройк кивнул. Сам он думал по-другому. Но не ему теперь было решать, как поступить. А потому, он быстро прикрепил свой походный мешок к седлу, и закинув на круп животного Элеонору, сел за ее спиной.

— Спасибо, Эйдес.

— Да не за что. — Улыбка парня и хмурые брови Ривы, подсказали всем, что Эйдес не только по доброте душевной отдал своего коня. Ройк видел, как их дружба медленно увядает. И не мог осуждать Эйдеса, за желание оказаться поближе к подруге.

— Только попробуй распустить руки, и пойдешь пешком. — Угрожающе предупредила Рива, садясь в седло.

— Я буду паинькой. — Эйдес спрятал усмешку, и сев сзади девушки взялся за седло, чтобы не упасть и не приведи господь коснуться ее хоть ненароком.

Они тронулись. Теперь приходилось ехать гораздо медленнее. Перегруженные кони шли мерным шагом. Но и люди были рады небольшой передышке в бешеной скачке. Не только лошадям требовался отдых. Поначалу конь Эйдеса никак не мог понять, почему он видит своего хозяина впереди себя, а не на своей спине и все норовился подойти к нему и тукнуться мордой в спину. Чем вызвал не мало смеха у людей. В конце концов, он сдался и позволил Ройку управлять собой.

За весь день они проделали гораздо меньший путь, чем собирались, а горы так и остались на самом горизонте. Но им приходилось беречь коней. Ужинали опять жареным мясом. Ночевка, а на утро опять в путь. На третий день, ближе к закату они увидели свежие следы в степи. Как будто тут совсем недавно прошел табун коней. Мужчины переглянулись.

— Привал. Заночуем здесь. — Эйдес спрыгнул с коня, и едва Рива слезла, вновь взлетел в седло.

Ройк тоже спустил принцессу на траву.

— Разбейте лагерь девочки, только не передеритесь, пока нас не будет.

— Кони устали. Вам не догнать дикий табун. — Рива гневно посмотрела на мужчин.

— Я знаю, крошка. Мы просто на разведку.

Эйдес послал девушке воздушный поцелуй и пришпорив коня ускакал по следам в степь, пока она не огрела его чем-то действительно тяжелым. Ройк и Пер понеслись следом.

Табун они нашли довольно быстро. Но вот напасть. Вместе с табуном кочевало какое-то племя. В сгущающихся сумерках женщины в странных одеждах ставили шатры из шкур, доставали посуду, и ставили котлы на огонь, собираясь готовить еду. Мужчины с гиканьем и криками сгоняли коней в импровизированный загон, тут же сооруженный их юношами и девушками.

— Сматываемся, пока нас не заметили. — Предложил Эйдес, разворачивая коня.

— Но нам нужны кони. Может, они торгуют?

— Вряд ли у нас есть, то, что им нужно. — Высказался Пер. — Уезжаем. Вернемся пешком, ночью и возьмем то, что нужно.

Ройк с Эйдесом согласно кивнули и развернув коней, быстро поскакали к тому месту, где оставили женщин. Ройк спешил еще и по тому, опасался за принцессу. Опасно было оставлять ее с Ривой наедине. К его огромному облегчению, он не застал никакой кровавой драмы. Девушки успели развести костер и тихо разговаривали, сидя у огня и нет, нет переворачивая жарящееся мясо. Увидев их, Рива встала, а Элеонора отползла от огня, и завернувшись в свое покрывало отвернулась ото всех, как делала всегда. Ройк нахмурился.

— О чем вы говорили? — Спросил он Риву, расседлывая коня и хлопком по крупу отправляя того пастись на воле.

— Так, ни о чем. — Рива пожала плечами.

И тут он увидел у нее на щеке глубокие царапины от ногтей. Значит, без драки все же не обошлось. Подойдя к принцессе, он рывком развернул ее к себе. Она попыталась прикрыть лицо руками, но Ройк убрал ее ладони и поджал губы, увидев ее синее от побоев лицо.

— Рива! — вскричал он.

— Что? — Девушка не выглядела виноватой. — Мы поговорили, высказали, все что думаем друг о друге, а потом… в общем разбирайся сам Ройк.

И с этими загадочными словами она подхватила Эйдеса под локоть и кивнув Перу, повела друга в степь. Пер, постоял, жуя соломинку, и тоже пошел прогуляться. Ройк повернулся к Элеоноре.

— Что произошло?

— То, что сказала Рива. Мы говорили. — Элеонора смело смотрела ему в лицо.

Это были первые слова, которыми они обменялись за все время пути.

— Я смотрю, говорила в основном Рива. — Усмехнулся Ройк. Садясь рядом с девушкой. — Кости хоть целы?

— Кажется да. — Элеонора коснулась пальцами своих ребер, и Ройк впервые обратил внимание, как она похудела. — У нее тяжелый кулак.

— Она воин. Так и должно быть. Мы не на прогулку едем.

Ройк подумал, что это событие позволило им говорить друг с другом. До этого у них не было тем, которые бы не касались еще свежих шрамов в душе. Надо бы не забыть поблагодарить Риву.

— Ты действительно хочешь, продать мою душу Духам Эфира?

— Если понадобится. Но они получат только твое тело. Нам нужен Дух Эфира, заключенный в твоем теле, чтобы объединиться и породить Потерянного Ангела. И тогда тьма будет остановлена.

— Так мы все умрем? — Элеонора посмотрела на него.

— Да.

— А я думала, это личное.

— И это тоже. — Ройк бросил на нее насмешливый взгляд и удивился, видя как она краснеет под всеми своими синяками. — Не обольщайся на мой счет. Я потому и выбрал для этого тебя, что ты меня здорово достала. А так даже благородно получится. Как в старых добрых сказках. Муж и жена, навеки вместе и в радости и горе и только смерть разлучит нас. Ты не находишь иронию во всем этом?

Он вскочил и тоже отправился в степь. Зря она затеяла этот разговор. Зря он отвечал на ее вопросы. Брачный браслет жег ему запястье, и он ничего не мог с этим поделать. Он долго бродил в одиночестве, не в силах заставить себя вернуться в лагерь и вновь смотреть на принцессу. Она разбередила его боль. Заставила вспомнить об испытанном унижении и вечном позоре, которым его заклеймила. Но дело было сделано. Прожитого назад не воротишь. А впереди их ждала благородная цель, достойная смерть и вечное небытие. Ради этого стоило терпеть.

Когда он вернулся, в лагере царила странная тишина. Рива, Эйдес и Пер сидели у костра. При его появлении они встали, и Ройк увидел, что все они в полном боевом облачении. И его сердце упало куда-то в желудок.

— Где Элеонора?

— Разве она не с тобой? — Рива нахмурилась.

— Нет. Я был один.

Ройк все понял и кинулся к своим вещам. В одно мгновение он надел на себя кольчугу. Эйдес помог застегнуть нагрудные латы. Пер посадил Риву впереди себя. Только его конь мог нести двоих в полной боевой броне. Эйдес и Ройк оседлали своих коней и бросив все свое добро с мечами наголо понеслись в ночную степь.

Они ворвались в лагерь кочевников как демоны ада, круша все на своем пути. Кони ржали вставая на дыбы, почуяв кровь и преграду из огня. В абсолютной тьме, огонь плясал на их доспехах, отражаясь в ночь. Оружие вновь и вновь вонзалось в тела мужчин, осмеливавшихся встать на их пути.

— Элли! — заорал Ройк во все горло, отбиваясь от кочевников седлавших коней и хватавших короткие, кривые мечи.

Но отовсюду слышались крики, вопли раненых, визг женщин и детей. Пер соскочил с коня, оставив его Риве, а сам принялся орудовать своим мечом с такой силой, что кочевники заволновались и отступили.

— Элли! — Ройк слетел с коня, и перепрыгивая через трупы людей и животных принялся сносить шатры, до смерти пугая тех, кто пытался там найти укрытие.

Он видел, что Рива, Пер и Эйдес, спина к спине прикрывают друг друга. Отражая новые атаки кочевников.

— Элли! — Ройк снес мечом очередной шатер и увидел внутри него принцессу.

Она лежала на ковре, неестественно раскинув руки, и с ее виска стекала струя крови, заливая лицо и все вокруг. Ройк бросился к ней. Но двое мужчин, больше похожих на демонов, так они были черны, преградили ему дрогу. И тут Ройк не выдержал. Что-то переклинило у него в голове, и красная пелена застлала ему глаза. Он больше не понимал, кто он и где он. Он знал одно. Эти двое стоят между ним и единственной женщиной на свете, которой он хотел обладать. Одним ударом он снес обе головы. Не дожидаясь пока тела упадут на землю, схватил Элеонору и перекинув через плечо пошел к своим. Возле его друзей уже образовалась гора трупов. Битва утихла. Кочевники отступили и теперь с безопасного расстояния взирали на них, что-то отчаянно крича. Еще бы. У них в заложниках оказались их женщины и дети.

— Я нашел ее. — Бросил Ройк.

— Что теперь? — Эйдес опустил окровавленный меч.

— Берем лошадей и уходим. Побудь с ней Рива. — Попросил Ройк и положил девушку рядом с валькирией.

Та кивнула и перешагнув одной ногой через принцессу, встала в боевую стойку.

Ройк вложил меч в ножны и вместе с друзьями отправился ловить ополоумевших от страха лошадей. Никто не посмел им мешать. Хотя их затея отняла больше времени, чем они хотели. Вместо двух, они взяли семь лошадей. Каждому на смену. Педантично выбрав самых сильных и здоровых. Наложив на них заклятье и тем заставив их повиноваться, Эйдес вскочил на своего коня и поехал прочь. Околдованные кони как бараны потянулись следом за ним. Пер подхватил Риву. Ройк Элеонору и все вместе они тронулись в обратный путь. Никто их не преследовал. В лагере они остановились только лишь для того, чтобы забрать свои вещи и потушить костер. Всю ночь они ехали не переставая и всю первую половину следующего дня. И только окончательно удостоверившись, что их не преследуют разъяренные кочевники, устроили привал. Солнце светило изо всех сил и несмотря на то, что трава и не думала оттаивать, было очень тепло.

Рива со стоном сползла с коня Пера.

— Черт, кажется я потянула мышцы. Ройк ты не посмотришь?

— Одну минуту, хорошо?

Он расстелил на земле свою шубу уже имевшую довольно потрепанный вид и осторожно положил на нее все еще бесчувственную принцессу. Справедливости ради он сперва осмотрел Риву. И та блаженно вздохнула, когда он восстановил порванные волокна мышц. Эйдес, тоже кряхтел, но помощи просить не стал. Пер же…. ну это был Пер. Ройк вернулся к Элеоноре. наложив руки на ее голову, он залечил рану и она глубоко вздохнув открыла глаза.

— Ройк. — Губы ее дрогнули, и она смущенно улыбнулась ему. — Где мы?

— Все еще в степи. — Ройк подал ей руку и помог сесть. — Где же еще.

— Мне казалось, я видела поселок…

Она осеклась, увидев их мрачные лица и доспехи, заляпанные кровью.

— Это все из-за меня? — Страх, что сейчас они выместят на ней свою злобу, мгновенно исказил ее черты. — Я не хотела. Честно, не хотела…

— Не будь дурой. — Грубо оборвал ее Ройк. — Я сам виноват, не нужно было оставлять тебя одну.

Он хотел развернуться и уйти, но тут девушка вскочила на ноги с таким проворством, которого от нее никто не ожидал, и крутанувшись на пятках понеслась в степь. Ройк сыпля проклятьями и уже на бегу срывая с себя доспехи, помчался вслед за ней. Но не тут то было. Он сам залечил ее раны, к тому же она не бодрствовала перед этим больше двух суток и не сражалась с разъяренными варварами. А посему догнать ее было нелегко. Ройк слышал, как за его спиной взревели от хохота его друзья. И это придало ему сил. Но догнал ее он лишь тогда, когда она сама упала без сил на землю, отчаянно рыдая. Ройк разогнавшись, едва не налетел на нее, не заметив в высокой траве. Она лежала и смотрела на него снизу вверх. Несмотря на слезы ее глаза пылали изумрудным огнем.

— Ну, что стоишь, давай, убей меня. — Крикнула она. — Отомсти, только не мучай боле. Я так больше не могу.

И она зарыдала в голос, закрыв лицо руками. Ройк сел подле нее и тронул за плечо, но она увернулась, не позволив себя касаться.

— Элли, Элли, что же мне с тобой делать.

— Убей. — Она все еще лежала к нему спиной.

— Я и рад бы, но не могу. Ты все еще нужна нам.

— Чтобы убить после?

— Ты сама знаешь ответ. Зачем спрашиваешь.

Она села, размазывая руками слезы по грязному лицу. Минуту они сидели молча. Ройк видел, что Элли борется с собой. Жаль, он не может, как Эйдес читать мысли он бы много отдал сейчас, чтобы узнать, о чем она думает. Наконец Элеонора подняла на него глаза и странная, торжественная улыбка тронула ее губы. Вытянувшись на траве, она взяла его за руки и потянула за собой.

— Сделай это Ройк. Я же вижу, как ты смотришь на меня. Не бойся быть грубым, я стерплю любую боль, если тебе от этого станет легче. Потом ты всегда сможешь вылечить меня, чтобы принести в жертву, как и всех вас. Только не держи более этого в себе.

Ройк, подавшись, было за ней, чтобы поцеловать, отшатнулся от ее слов, словно от удара. Встав с земли, он посмотрел на нее с презрением.

— Я никогда не был насильником, хотя ты почему-то уверена в обратном. Пошли, тебе не меня нужно бояться, а самой себя.

Он пошел по степи, на ходу собирая свои доспехи. Элеонора плелась следом. Этой ночью он не стал связывать ее, как и не делал этого в дальнейшем. У нее теперь был свой конь, своя амуниция. Даже кое-что из одежды, которой ее ссудила Рива. Ройк больше не хотел иметь к ней никакого отношения. Он даже не смотрел в ее сторону. Вот только счастливым он себя не ощущал. Великие боги, неужели он когда-то мог улыбаться и знал, что такое смех. Зато его несказанно радовал роман Ривы и Эйдеса. Молодые люди больше не скрывали своих чувств. Каждый понимал, что счет их жизни идет на дни, и старался брать от жизни все, что можно.

Вскоре горы выросли на их пути, преграждая путь и возвещая о том, что они почти у цели. Ехать стало труднее. А когда степь грозила вообще исчезнуть, Им пришлось потратить день на то, чтобы запастись семенами и кореньями всевозможных трав, с тем, чтобы в последующем было чем кормить лошадей. Их собственные скудные запасы были на пределе, и они часто шутили, что скоро, как и кони перейдут на подножный корм.

Глава 2 "Первые следы"

В один из дней, шарахаясь бесцельно по ущелью, в попытке обогнуть непреступный хребет, вставший на их пути, они вышли на дорогу.

— Скажите, что вы видите, то же что и я? — Эйдес пустил коней, которых вел под уздцы, и топнул сапогом по каменной кладке, начинавшейся как серия разбросанных камней, но чем дальше они шли, тем четче становилось видно, что это изделия рук человеческих.

— Это определенно дорога. Вот только куда она ведет?

— Раз ее сделали люди, значит, к людям она и ведет. Куда ж еще.

— Может мы в стране Эфира?

— Брось, Эйдес. Ты же не думаешь, что духов будет заботить наличие или отсутствие дорог. На другом ее конце определенно живут люди. Вопрос лишь в том, пойдем мы к ним, или нет.

Рива соскочила с коня и сев на корточки провела рукой по плоскому булыжнику.

— Это сделали люди. Но очень давно. Слишком давно я бы сказала. Я едва чую след от их работы.

Рива встала, отряхивая руки от песка.

— И что это значит? — Ройк воспользовался остановкой, чтобы размять ноги.

— Это значит, что ее построили тысячелетия назад. Если здесь и жили люди когда-то, они вполне могли давно уйти из этих мест или попросту вымереть.

— Так куда мы едем? — Пер развернулся в седле и посмотрел на них.

— Тебе решать Ройк. Ты у нас главный. — Рива глянула на него, щурясь от яркого солнца.

— Я? — Ройк изумился. — Я думал, мы тут все равны.

— Брось прикидываться. Думаешь, мы бы пошли сюда, если бы Эсселин прислал другого. Я с детства слышу о тебе легенды, одна невероятнее другой. Потому, как только Лисса кликнула добровольцев, я тут же записалась.

— С детства? Рива, я даже боюсь спросить, сколько тебе лет?

Ройк был несколько обескуражен заявлением девушки. Но все смотрели на него с таким же выражением лица, как и у нее. А он и не знал, что так популярен среди других волшебников. Он вообще старался сильно не высовываться, если конечно такое было возможно, находясь так близко к Владыке.

— Восемнадцать, — простодушно ответила она.

— Хм… — Ройк задумчиво улыбнулся. Ему тоже было восемнадцать, когда она родилась. И в этом возрасте он был уже во всех смыслах мужчиной. Он вполне мог быть ее отцом, если бы судьба свела его с ее матерью. Не удивительно, что она не видела в нем мужчину, с первых дней отдавая предпочтение Эйдесу. — Думаю, не стоит упускать такой шанс. Время у нас еще есть, так что, почему бы и не посмотреть на древние цивилизации. Если спасемся, будет что потом рассказать потомкам.

— Они ведь могут знать что-то про мир Эфира? — Предположила Элеонора.

— Вполне, вполне. — Эйдес улыбнулся девушке.

Ройк не подал и вида, что его это задело. Они опять тронулись в путь. Пер впереди, как несущий смерть в случае нападения. Рива и Эйдес следом, как главнее нападающие. Потом Элеонора. В магическом смысле от нее не было никакого прока, но слова Ривы подтвердились. Принцесса великолепно держалась в седле, сносно переносила дорогу. Она владела мечом и могла со сто процентной точностью стрелять из арбалета. Так что она ни в коем случае не была обузой в их путешествии. Ройк ехал замыкающим. В случае нападения он всегда мог исцелить любого из них прежде, чем враг добреется до него самого. Но после стычки с кочевниками, они не повстречали в этих землях ни единого человеческого существа. Так что их путешествие действительно больше напоминало туристический поход, а не миссию по спасению человечества.

Ройк, выросший среди равнин и лесов и никогда прежде не видевший гор, был просто околдован их великолепием. Как волшебник он чувствовал их жизнь, зародившуюся так давно, что он даже цифр таких не знал. Это была древняя земля. Древняя и загадочная. Его душа трепетала, оттого, что его ноги ступают по тем местам, где возможно когда-то ходили боги. Ну, допустим не его ноги, а копыта лошади, но это ничуть не умаляло того благоговения, которое он испытывал, и которое усиливалось с каждым днем, по мере того, как они продвигались вперед и ввысь.

Иногда у дороги встречались какие-то монументы. Но камень был до того выщерблен всеми ветрами и дождями, что разобрать, что же на них изображено не было никакой возможности. А один раз им повстречался настоящий колосс. Огромная, круглая башня, сложенная из мелких камней безо всякого раствора. Крыша давным-давно провалилась, как и лестница внутри. Они побродили по окрестностям. Каждый пытался почуять магию, но это строение было целиком и полностью строением рук человеческих.

— Наверное, это сторожевая башня — Эйдес задрал голову, чтобы увидеть ее всю.

— Так далеко от дороги? — Рива с сомнением покачала головой.

— Может, у них тут был поселок? — Элли подошла к краю обрыва. — Это ущелье похоже на русло реки, смотрите на те горизонтальные полосы, так вымывает камень только вода.

— Очень может быть. — Эйдес тоже глянул вниз. — Вон и ручей еще сохранился. Жаль что так далеко. Пить охота.

Рива не глядя на него, протянула ему стакан, в котором тут же возникла вода.

— Ох, спасибо родная, что бы я без тебя делал.

— То же, что и раньше. — Рива улыбнулась возлюбленному. — Лоботрясничал.

— А может, устроим здесь привал? — Эйдес вернул ей стакан.

— На таком-то ветру? — Элеонора посмотрела на мага.

— Это можно исправить. — Рива прикрыла глаза и вскинув руки к небу, зашептала заклятья.

Ветер покружил еще немного и стих. Чахлый кустарник на поляне перестал шелестеть, и сразу стало слышно журчанье ручья в ущелье.

— Э…ге…гей, разбиваем лагерь.

Эйдес дурашливо подпрыгнул и пошел сгружать пожитки.

Пер взял свой меч и что есть силы воткнул в землю, чуть ли не до середины. Ройк привязал к рукояти коней, и высыпав перед ним горсть семян, воздел над ними руки. Прямо на глазах семена стали прорастать, вырастая во взрослые растения, которые высыхая, в свою очередь сбрасывали созревшее семя, а после себя оставляли вполне съедобное сухое сено. Ройк продолжал колдовать, пока не образовалась куча, достаточная чтобы хватило каждой лошади вволю. И тоже пошел взглянуть на чудо-башню.

— Крепкая постройка.

Он постучал по стене. Ее толщина у основания была в его рост и становилась тоньше к верху.

— Строили видать на совесть. — Эйдес заглянул внутрь, через то, что раньше было входом. — Слушайте здесь можно переночевать.

— Почему нет? — Ройк тоже вошел. — Места хватит для всех.

— А кони? кто их будет стеречь? — Рива заглянула к ним. — Фу… здесь паутина. А ну выйдете мальчики.

Ройк с Эйдесом вышли, а Рива наколдовала в руке огненный шар и бросив его в центр, выскочила вслед за ними. Раздался громкий хлопок и со всех щелей башни повалил густой, едкий дым.

— Что за гадость? — Эйдес зажал нос и щуря глаза заглянул внутрь. — Хорошая уборочка, ничего не скажешь. Ты выжгла все, что только можно.

— Зато спать можно спокойно. Никакой ползучий гад не свалится мне наголову, из щели.

Пер загоготал.

— Я лучше лягу с конями. — Пробасил он. — Насекомых я не боюсь. Смотри, Рива, чтобы башня не рухнула на тебя, от этих фокусов.

— О… Я не подумала. — Ее лицо вытянулось от удивления, а потом вдруг осветилось радостной улыбкой. — А, пошло все куда подальше. Колдовать, так колдовать.

— Рива… — Эйдес тронул подругу за рукав.

— Ш…ш…Какой смысл осторожничать, если каждая ползучая тварь знает, что мы волшебники. Я давно мечтала сделать это.

Она закрыла глаза и ее руки залетали по воздуху. Раствор заполнил щели в башне, Огромные валуны выстроились в ряд, и взлетев в воздух плотно закрыли крышу. Черный сланец заменил черепицу, ровными рядами складываясь поверх валунов и образуя затейливый узор. Куски стены вываливались наружу, образуя окна, и тут же затягивались разноцветными витражами…

Рива продолжала колдовать, строя дом своей мечты.

Пер хмыкнул.

— Дети. — И потопал прочь.

Ройк тоже улыбнулся и пройдя мимо зачарованно глазевшей на происходящее Элеоноры, стал осторожно спускаться по отвесному склону к ручью. Оказавшись у воды, он отошел на приличное расстояние, не желая быть увиденным и скинув всю одежду, забрался по пояс в воду. Стуча зубами от нестерпимого холода. Зима была все-таки, он вымылся, как мог и весь красный от ледяной воды, выскочил на берег, энергично растираясь полотенцем. Услышав дружный хохот на стоянке, он улыбнулся. Вообще то у них был уговор не колдовать. Но по мере приближения к цели, он стал замечать, что всех понемногу охватывает черное уныние. Никто не хотел умирать. И ни какое чувство долга не могло перебороть животное чувство самосохранения, данное всем живым существам самой природой. А Элеонора… Зря он втянул ее во все это. Не будь он так упрям, она была бы сейчас дома, а не шла навстречу смерти вместе с ним. Но, что-то глубоко, глубоко внутри его подсознания, вопреки всякой логике и доводам рассудка, знало, что он поступил, правильно взяв именно ее. Он знал, что это был правильный поступок. Только он не мог объяснить почему.

Переодевшись в чистое, он присел на камень и достав кусок мыла принялся стирать.

— Если хочешь, я постираю.

Услышав голос Элеоноры у себя над головой, он так изумился, что едва не свалился назад в ручей.

— И давно ты тут стоишь? — Он сощурил глаза, разглядывая девушку.

— Я не подглядывала, если ты об этом. — Она подошла ближе, едва не поскользнувшись на мокрых камнях.

Ройк подхватил ее под локоть и помог встать на плоский камень у самой воды. Осторожно балансируя на нем, они поменялись местами, и он, отойдя на два шага, сел на небольшой валун и стал смотреть, как Элеонора ловко стирает его рубаху. Ее руки покраснели, но она даже не дрожала. И выглядела так, как будто всю жизнь сама себя обслуживала.

— Что? — она обернулась и рукой отбросила с плеча, свою косу, кончик которой, намок в воде.

— Что? Что? — Не понял Ройк.

— Ты смотришь.

— Ну да, смотрю. Что тут такого. Ты же не купаешься. К тому же это моя единственная смена одежд, так что мне не хочется остаться без нее, если ты вдруг ненароком упустишь ее в ручей.

Элли вспыхнула от обиды, но увидев, что он улыбается, поняла, что ее просто дразнят. Продолжая стирать она то и дело поглядывала на него.

— Ты удивишься, что там сотворила Рива. Я и не думала, что волшебники на такое способны. Нет, я конечно знала, но никогда не видела.

Ройк прикрыл глаза, впитывая блаженное солнечное тепло.

— Рива очень талантлива. Как и Эйдес и Пер. — Он глянул на девушку, Она уже выстирала рубаху и теперь полоскала в ручье его брюки.

— А ты? Ты тоже талантлив?

— Не знаю. Все говорят, что да. Но я никогда не замечал за собой ничего особенного.

— Жаль я не волшебник.

— А мне ничуть не жаль. — Честно признался он.

Что-то мелькнуло среди камней на противоположном берегу.

— Ройк, я…

— Тихо. —

Он встал, всматриваясь в другой берег. Там все было неподвижно.

— Что ты видел?

Элеонора встала и тоже всмотрелась вдаль.

— Там кто-то был.

— Может животное, какое?

— Не знаю, но его теперь там точно нет. А, ну-ка закругляйся и пошли отсюда.

Элеонора отжала белье, и передав ему, стала карабкаться следом за ним наверх.

— Черт, я могу поклясться, что спуск был гораздо ниже, — проворчала она, в очередной раз соскользнув по насыпи мелких камней.

Ройк обернулся и протянул ей руку. Она ухватилась, и он как пушинку втащил ее наверх.

— Ну, Рива расстаралась.

Ройк обвел взглядом красоту. На утесе стоял большой добротный дом, в три этажа. У крыльца колодец. Мощеные камнем дорожки огибали несуществующие клумбы. Под самой скалой стояла конюшня для лошадей.

Рива и Эйдес сидели на красивой каменной скамейке, нежно прильнув друг к другу.

— Когда я уходила, конюшни еще не было.

Элли восхищенно смотрела по сторонам. Ройк впервые видел ее такой счастливой. Казалось, чем дальше она была от Нардагаса и всего, что с ним связано, тем свободнее она была.

— Ты не находишь, что здесь, чего-то не хватает?

— Ты смеешься, Ройк. — Она повернулась к нему, и ее улыбка ослепила его. — Здесь же нет ни травинки, ни листочка.

— Элли, если не трудно, принеси мою сумку, ту, что коричневая.

Поняв, что он собрался колдовать, она радостно всплеснула руками и унеслась к конюшням, а Ройк стоял и как мальчишка смотрел ей вслед. Она быстро вернулась. Увидев их, к ним подошли Рива и Эйдес.

— Ройк, что ты задумал?

— В твоем саду не хватает яблок.

— Но Ройк, сейчас же середина зимы?

— Ну и что? Снега нет.

— Зато есть мороз.

— Только ночью. К ночи я отправлю их в спячку до весны.

Он взял у Элли сумку и достал из нее маленький кожаный мешочек. вытряхнув его содержимое на ладонь он отошел на два шага назад и подул на семена. Они закружились в воздухе, медленно оседая именно туда, где Рива сотворила клумбы. Встав в центре сада, Ройк закрыл глаза и как Рива до того вскинул руки к небу, призывая богов жизни творить вместе с ним. И повсюду стала всходить трава. Сквозь нее пробились стебельки деревьев, и спустя минуту здесь раскинулся прекрасный сад. Высоченные деревья, плодовые и дикие, заслонили небо. Цветы сменились зелеными плодами, а потом они поспели.

Ройк открыл глаза. Никогда доселе он не использовал столько магии зараз. Его желудок свело от боли. Отвернувшись, чтобы никто не видел его позеленевшего лица, он не обращая внимания на радостные крики девушек, отошел на приличное расстояние, от них и привалился к скале. Издали, созданный ими оазис и правда смотрелся как райский сад.

И тут он опять увидел едва заметное мелькание, теперь уже над скалой. Он весь напрягся. Один раз ему могло показаться, но два, никогда. Он взобрался на скалу, но не нашел никаких следов. Зато увидел, что с этого уступа отлично просматривается то место, где они остановились. Он видел девушек устроивших на лужайке пикник. Уставшие от походной еды они с удовольствием ели фрукты.

Так кто же за нами следит. Ройк уперся в камень и переключил зрение на внутреннее видение. И мир предметов вмиг исчез. Теперь он воспринимал реальность как непрерывные потоки энергии. Скалы превратились в серую колышущуюся массу. Вода в ущелье в светящийся поток. Дом и сад как факелы светились, сотканные из магических волокон. Рива, Эйдес, Элеонора и Пер в конюшне светились ярче всех. И кроме них вокруг ни души. Обычно нет, нет, им попадались горные козлы, правда поймать им ни одного так и не удалось. Здесь же кроме высохших кустов не было ни единого признака жизни. Даже самого крошечного насекомого и тех не было видно. Расширив зону видения, он увидел, что эта аномалия царит только здесь. И радиус этого места был не так велик, как показалось вначале. И башня, которую они приняли за монумент, стояла как раз в центре мертвого круга.

Ройк кубарем скатился со скалы, уже на ходу возвращая себе нормальное зрение.

— Уходим! — Крикнул он на бегу. — Пер, выводи коней, иначе все погибнем.

— Ройк, что случилось? Почему ты так кричишь? — Рива встала с травы, начавшей желтеть.

Ройк изумленно смотрел, как сотворенный им сад медленно вянет. Ветки сохнут, сбрасывая плоды и листья. Он глянул на друзей. Путешествуя по степи, они все очень сильно загорели, особенно лица, но сейчас все, даже Эйдес были бледны, как смерть.

— Вы, что не видите, что творится? Это место ловушка. Вот, что означала та башня. Оно высасывает нашу жизнь.

— Но, ты же сам сказал, что деревья к ночи впадут в спячку. — Элеонора встала с травы, отряхивая брюки.

— Плодовые, но ты посмотри на ели.

— Что за шум? — Пер вышел из конюшен, зевая и потягиваясь. — Только ведь уснул.

Ройк чувствовал, как с наступлением сумерек действие этого места все усиливается, и сила медленно вытекает из него, лишая воли и желания шевелиться. И тут Рива пошатнулась, побледнев еще сильнее. Не раздумывая более ни минуты, он схватил девушек на руки и понес прочь из круга смерти.

— Эйдес, Пер, спасайте коней, только не рискуйте понапрасну. Спасите тех, что можете, про остальных забудьте.

Он шел, еле переставляя ноги, и девушки тут были не причем. Он слышал, как выругался Пер, до которого наконец дошло, что происходит. Но не обернулся, чтобы посмотреть. Ноги налились свинцом, не желая слушаться его. Он сделал шаг. До края круга оставалось с десяток шагов. Но он не мог идти. Рива безжизненно повисла на его плече, потеряв сознание.

— Держись, Элли. — Он взял ослабевшую принцессу за шиворот и вложив в бросок последние силы, швырнул ее. Она сгруппировалась в воздухе, и пару раз перекатившись через голову, выкатилась из почерневшего круга.

Ройк видел, как силы вернулись к ней в тот же миг. Она бросилась прочь, а он упал на колени, не позволяя Риве коснуться проклятой земли. Первой его мыслью, было, что Элеонора опять бросила его, но она вернулась с мотком веревки.

— Ройк, лови.

Она раскрутила его наподобие лассо и бросила ему. Ройк поймал и накинул петлю на ногу Ривы. Затянув узел, он махнул ей, чтоб тянула. Элли уперлась ногами в камень, и быстро перебирая руками, потянула валькирию к себе. Освободив петлю, она опять раскрутила веревку и бросила ему. Ройк поймал и продел в нее руку. Элли опять потянула, но под его тяжестью сдвинулся камень, а не он, и она поехала к нему.

— Ройк. — В отчаянии крикнула она. — Ползи же, мне тебя не вытащить.

Ну конечно не вытащит. Она что великан, что ли, вроде Пера. Да он весит втрое больше ее. Что она там кричит? Ползти? Ну, что ж, если нужно он поползет к ней. Лишь бы она продолжала кричать на него. Это было все лучше, того отчуждения, что было между ними. Он переставил руки и с силой подтянул колени. Веревка вмиг натянулась, побуждая его двигаться дальше. Прямо как на виселице, подумалось ему, когда он в очередной раз переставил руку. Только там, на конце веревки была смерть. Так еще одна рука. А здесь жизнь. Теперь нога. Почему он не слышит ржания коней, они что погибли что ли. Вторая нога. Рывок и веревка опять натянута до предела. Он слышал, что Элли кричит на него как сумасшедшая. Это показалось ему неправильным. Это он должен на нее орать. Ему хотелось взять ее за плечи и трясти…Ах да, надо шевелиться. Опять пошла рука. Так на чем он остановился? Опять рука. Точно, он думал о том, как отомстит ей за свою поруганную честь. Мысли о мести придали ему сил, и он одним рывком сделал целых два шага. И тут веревка натянулась с такой силой, что его бросило на землю ниц и поволокло куда то.

Едва он вылетел из круга, пропахав землю пузом, как сознание вмиг прояснилось. Все еще бледная Рива и вместе с ней Элли бросили конец веревки. Рива улыбнулась ему, и побежала к Эйдесу, которого на закорках тащил Пер. Элеонора же бросилась к нему, одновременно и плача и смеясь от облегчения. Упав рядом с ним на колени, она обхватила его голову руками и прижала к своей груди, едва не задушив его. Ройк был так слаб, что не возражал, против такого обращения с собой. Чувствуя, как ее слезы обжигают ему лицо, он расплылся в блаженной улыбке, укрытый ее растрепавшимися кудрями и потому, уверенный, что она его не видит.

— Если ты еще когда-нибудь посмеешь геройствовать, я честное слово придушу тебя. — Услышал он над собой.

— Эй, полегче, девушка. — Он сел. — Это мне полагается сердиться. Но что я слышу. Ты кричишь на меня, как старая базарка. Да еще обзываешь всякими словами.

— Должна же я была заставить тебя злиться, чтобы у тебя возникло желание добраться до меня, дабы поквитаться.

Ройк проворчал, что-то на счет наглых, самоуверенных девиц и хотел встать, чтобы пойти посмотреть, как там остальные, но она удержала его на месте.

— Ройк…

Их взгляды встретились. Это был очень удачный момент для поцелуя. Она спасла ему жизнь, они были одни. Но природное упрямство взяло над ним верх и он рывком встав, пошел к Перу, оставив ее сидеть одну.

Он встал рядом с великаном. Пять коней лежали мертвыми в круге. Морда еще одной торчала из злополучной конюшни. Деревья высохли на корню, а упавшие листья и фрукты почернели и медленно обращались в прах. Тоже стало и с лошадьми. Они сначала высохли словно мумии, и превратились в пепел. А за ними стали валиться деревья с громким треском. Одно за другим. И вскоре перед ними опять была голая земля. Только дом остался да конюшня.

— Удалось спасти хотя бы одну?

— Нет. — Пер стоял с таким несчастным видом, что был похож на обиженного ребенка. — Эйдес свалился, и я бросился к нему. Он стоял почти, что в самом центре. Ему досталось больше всех нас.

— Рива с ним?

— Да, там за скалой. — Пер указал ему направление.

Ройк пошел посмотреть как дела у них, оставив великана горевать по своему коню. В каком то смысле ему повезло больше. Он потерял коня раньше, хотя и не менее нелепо. Молодых он нашел у самой дороги. Эйдес лежал без чувств, и тяжело дышал. Его ссохшаяся левая рука была положена на грудь. Увидев Ройка, Рива подняла заплаканное лицо.

— Ройк помоги. Он высыхает. Эта зараза осталась в нем.

Ройк взял парня за покалеченную руку и закрыл глаза, вливая в его тело свои и без того ослабевшие силы. Но сколько ни старался, не мог изгнать черноту совсем. Единственное, что он смог, это остановить ее распространение на остальное тело.

— Прости, больше не могу. — Ройк боялся смотреть в глаза девушке. — Хуже ему не станет, но вылечить его я не в силах. Это нечто такое, чего я не знаю.

— Но он не умрет?

— Не в этот раз.

Девушка облегченно вздохнула и легла прямо на землю, подле Эйдеса, чтобы согреть. Наступала ночь, мороз крепчал. Но ни у кого больше не было ни сил ни желания заниматься колдовством. Все их добро, которое имело хоть клок органики, обратилось в прах, оставив их совершенно без еды и запасной одежды.

— Лежите здесь, я позову остальных.

Он позвал принцессу и великана. Уложив Элеонору по другую сторону от Эйдеса, и заставив Пера спать, согревая их своим теплом, сам заступил на первую вахту. Но никто не спал.

Чувствуя, как мороз проникает сквозь тонкий свитер, и холодит непокрытую Глову, Ройк не выдержал и пошел собирать хворост. Найдя достаточное количество чахлых кустов, он соорудил из них приличный костер. Зажав ветку потолще между ступней, он взял тонкий прут, и принялся тереть их друг о друга, добывая огонь старым способом.

— Так ты до утра не управишься. — Послышался из темноты голос Ривы. — Давай я.

— Не нужно. Она уже дымится. Ты лучше береги силу. Что-то подсказывает мне, что она ох как пригодится нам.

— Как хочешь.

Ройк спиной чувствовал взгляды друзей и утроил свои усилия. Скоро дым стал виден не только ему. Рива села рядом, подсыпав тонких веточек. Пер тоже сел, загородив ветер. Даже Элли села к ним. Один лишь Эйдес был все еще без сознания. Промелькнула искра, Элли подула, и крошечное пламя лизнуло первую лучину. Рива загородила его ладошками. А Ройк продолжал тереть, пока пламя не распространилось сначала на лучины, а потом и на весь костер.

— Черт, это потруднее всякой магии. — Он вытер вспотевшие ладони о штаны.

— Добро пожаловать в мир простых людей. — Элли сгребла последние веточки и кинула их в костер.

Они подтащили Эйдеса к огню, и сели кругом, чтобы хоть как-то согреться.

— Коней мы потеряли. — Вдруг нарушил тишину Пер. — У нас нет ни еды, ни теплой одежды. Какие будут идеи?

— Повернем в низины? — Рива окинула взглядом друзей.

— На это уйдет неделя. А потом еще одна, чтобы отыскать новую дорогу в горах. Мы можем не успеть.

— Но идти вперед опасно. Вдруг это только первое предупреждение?

— На счет предупреждения ты права. — Ройк невольно оглянулся назад, но в темноте ночи не увидел башню. — Только мы его неверно истолковали. Если впредь будем умнее, то можно избежать других ловушек.

— А, что если это не тот путь?

— Все может быть.

Ройк смотрел, как отблески от огня пляшут на изможденных лицах друзей. Этот день всем дался не легко. Без коней идти было если не невозможно, то невероятно трудно. Но и отступать тоже было нельзя. Как там любил повторять Эсселин.

"Вперед, только вперед. Ни шагу назад. И пусть сгинут все враги"

— Идем вперед. — Решил он, и удивился, что никто не стал спорить.

Рива и Пер отправились спать. А принцесса осталась с ним. Ройк предпочел бы, чтобы вместо нее осталась Рива, но она была нужна Эйдесу. Элеонора сидела, подтянув колени к груди и сложив локти, уперлась в них подбородком. Волосы она распустила и теперь колючий ветер трепал их, разметая по плечам. Она не смотрела на него. Ее взгляд был прикован к пляшущим языкам пламени. Они молчали очень долго. Но это была хорошая тишина. Прежнего напряжения больше не было. Что-то отпустило у него в душе, после того, как она спасла ему жизнь. Тиски разжались, и прежняя боль ушла, оставив странное, доселе неведомое чувство. Ему хотелось, чтобы девушка заговорила с ним, но он сам оттолкнул ее и знал, теперь она осмелится заговорить с ним ох как нескоро. Только если он не заговорит первым. Так скажи, что-нибудь. Не сиди, как болван. Не упусти ее еще раз.

— В детстве, я мечтал быть фермером.

Она вскинула на него изумленные глаза.

— Фермер? Ты?

— Что здесь такого? — Ройк придвинулся ближе к огню. — Большой дом, белый, с красной крышей.

Он прикрыл глаза. Вспоминая, свою мечту.

— Возле дома сад. А вокруг поля с пшеницей. Она золотится под лучами солнца. Моя дочь в белом платьице, бежит ко мне через поле. У нее на голове веночек, который сплела ее мать. Она тоже идет ко мне.

Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Элли зачарованно смотрела на него. Ее губы приоткрылись, глаза блестели.

— Это так, романтично, Ройк. Я не думала, что ты поэт.

— Я? Нет! Это Эйдес у нас стихоплет. Вот у кого язык без костей.

— А я всю жизнь мечтала только об одном. — Она запнулась и вдруг покраснела. — Я в бальной зале. На мне самое роскошное платье, какое только можно сшить. Больше нет нужды притворяться. И со мной танцует самый красивый мужчина на свете.

— Что ж, твое желание могло бы осуществиться, не увези я тебя с собой.

— Не могло. — Она погрустнела.

— Почему? Что в нем такого невозможного?

— Мой отец.

Ройк одеревенел. Он не хотел касаться этой зыбкой темы, но Элли смотрела ему в глаза, и он не мог отвести взор.

— Ему было на меня плевать с самого рождения. Он всегда хотел, чтобы я была сыном. И я старалась изо всех сил, не понимая, почему он меня не любит. Я старалась превзойти всех мальчиков, моих друзей в любом из состязаний. Но чем более я старалась, тем более он меня ненавидел.

Она зажмурилась, и ее лицо из счастливого превратилось в равнодушную маску.

— Он бил меня за каждую победу, и бил за поражение, крича, что я недостойна быть его сыном. Но я им никогда не была. Я поняла это, когда мне было лет двенадцать. И тогда я впервые хотела покончить с собой. Меня спас твой друг Ринальдо, и я ненавидела его за это. Поправившись, я поняла, что не могу бунтовать открыто. И решилась на партизанскую войну. Танцуя в зале с девушками, я ночью, пока меня никто не видел, учила женские партии. Сидя за обеденным столом, я запоминала, как женщины движутся, как говорят. Как кокетничают с мужчинами. И стоя ночи напролет у зеркала копировала поведение. Но больше всего на свете, мне хотелось отрастить косу. Это стало почти, что навязчивой идеей. Мне удавалось прятаться от отца месяца три, пока однажды во время охоты я не упала и шапка не слетела с моей головы. Меня обрили наголо и высекли так, что я едва не умерла. А потом стала расти грудь, и отцу ничего не оставалось, как приставить ко мне волшебника, чтобы он прятал это "чудовищное безобразие" ото всех. И тогда я смогла отрастить и волосы. Если прятать, это… — Она махнула в сторону груди. — То можно прятать и косы

Взгляд Ройка как магнитом притянуло туда же.

— У тебя роскошная грудь. — Честно признал он.

— Это ты говоришь сейчас. Видел бы ты меня в ту пору. И тут подрос Ассель, проявил острый ум, и талант к дипломатии и управлению государством. Отец ввалился ко мне в спальню и заявил, что я никчемная дура, позор для его семьи, и что он отдаст трон Асселю. Я была на вершине блаженства. Я еще не понимала, чем это грозит мне. А следом за ним пришла мать и принесла мне яд, умоляя выпить.

Ройк с ужасом слушал ее историю. Он понимал, что девушке необходимо выговориться. А потому спросил:

— Яд-то зачем? Не проще было выдать тебя замуж и отправить в другое королевство?

— Замуж? — Она посмотрела ему в глаза. — Только не меня. У него родилась одна из гениальных идей. Видишь, ли, его любовница была беременна. Он решил выдать ее замуж за меня, а потом убить.

— Кого? Любовницу?

— Да, нет же Ройк. Меня. Умри я, и вдова принца крови, носящая под сердцем моего сына, потенциального наследника, ведь Ассель еще так молод, на полных правах переселилась бы во дворец, под полную опеку Эрла, своего, любовника.

— А мне-то казалось, что жизнь принцесс, это сплошной праздник.

Ройк потрясенно покачал головой.

— У других, может быть. Не знаю. Моя точно была адом. От яда я оказалась, притворившись, что слушаюсь отца. Я должна была жениться через неделю, после объявления Асселя наследником. Но я знала, что этому не бывать. А после моей выходки на балу, я оказалась в своих покоях как в тюрьме. Поскольку отец больше не мог врать, что я мужчина, он решил выслать меня из страны. Но я-то знала, что не доеду до той, крепости, которая стала бы моей тюрьмой навечно. Отец никогда не прощает обид и оскорблений. Мне отчаянно нужна была помощь могущественного волшебника, так как Ферда полностью подчинил себе отца. И тогда я вспомнила о тебе.

— Ну спасибо. — Возмущенно фыркнул Ройк.

Она не стала извиняться. И продолжила рассказ.

— Я думала, после этого скандала, меня выдадут за тебя замуж. И все шло к тому. Но тут в замок явился Норис, тебя обвинили во всех смертных грехах. Я запаниковала. А потом пришел Эсселин и сказал, что если я хочу тебе помочь, то должна вести себя полностью поддерживая версию отца, о похищении и изнасиловании. И делать все, что велит мне отец. Я не знала, зачем это нужно, но знала, что Эсселин ни за что не станет вредить тебе, и только потому согласилась. — Она уронила лицо на руки и тихо зарыдала. — Я не знала, что потребует от меня отец. А когда узнала, было уже поздно бежать из этого сумасшедшего дома. Ферда ни на шаг не отходил от меня.

Ройк взял в кулак пригоршню песка и смотрел, как он медленно сыплется сквозь его пальцы. То, что сказала принцесса, вполне могло быть правдой, но могла быть и очередная ложь. Уж в ее актерских способностях он не сомневался.

— Я не знаю, верить тебе или нет. — Он посмотрел ей в глаза.

— Я не прошу, чтобы ты верил. Ты вообще можешь поступать, по отношению ко мне как тебе хочется. Я сказала это для очистки своей совести, а не для того чтобы оправдаться перед тобой.

Ройк невольно улыбнулся. Вот теперь он узнавал прежнюю принцессу Элеонору. Ни какого сожаления, никаких сомнений. Абсолютная самоуверенность в собственной правоте. Такой она нравилась ему куда больше, чем та униженная и молящая о прощении, девушка, которую он видел весь прошедший месяц. Надо будет обязательно придумать что-нибудь, чтобы окончательно вернуть ей уверенность в себе. Но не сегодня.

— Пора и нам поспать.

Он разбудил Пера, и тот принял вахту. Устроив Элеонору рядом с Эйдесом, пока место Пера еще не остыло, сам лег рядом, согревая ее с другой стороны, и мгновенно уснул.

* * *

— Я ни за какие сокровища мира, не ступлю на эту землю. — Возмутился Эйдес.

Они все стояли у границы круга, мертвой земли и гадали, как вытащить оттуда свои доспехи и оружие. То, что от них осталось, после адской ночи. Так как от дома, сотворенного Ривой тоже не осталось и следа. Только одинокая башня стояла, освещенная ярким солнцем в своем первозданном виде.

Рива поправила ему повязку, на которой лежала его высохшая рука.

— Я могу. — Решился, Ройк. Хотя воспоминания о вчерашнем холодили кровь.

— Да? А ели ты умрешь? Кто тогда будет лечить, и кормить нас? — Рива покачала головой. — Ты единственный, кто может взрастить семя.

— Эйдес, может зачаровать горного козла и у вас будет мясо.

— Я пойду. Только обвяжите меня веревкой, чтобы вытащить оттуда. — Подала голос Элеонора.

Четыре волшебника обернулись к ней.

— Ты, с ума сошла. Никуда ты не пойдешь. — Возмутился Ройк.

— Почему? Вы все волшебники и идеально дополняете друг друга. Я одна здесь никто. А если я умру, вы заморозите мое тело и используете, как и хотели изначально. Где веревка?

Рива протянула ей конец. Ройк шагнул к принцессе и крепко-накрепко обвязал ее за талию. Понимание того, что Элли права, не умаляло его тревоги за нее, но он не собирался высказывать свои опасения вслух.

— Возьми еще веревку. Будет проще если ты просто все спутаешь, и мы вытащим тебя и барахло. — Пер протянул ей еще моток. — Там такая тяжесть, что в руках все не унести.

Элли кивнула и дождавшись, пока Ройк и Пер завязали концы веревок вокруг запястий, сглотнула и быстро побежала к груде камней, завалившей железные доспехи, которые не переварила эта язва.

Ройк замер, готовый выдернуть ее оттуда при первых признаках опасности. Но пока, что ничего не происходило. Его сердце стучало с такой силой, отсчитывая минуты, что ему казалось это слышат все вокруг. Рива и Эйдес неподвижно замерев, смотрели на принцессу.

Элли тем временем, растащила камни, ловко продела веревку во все возможные дырки, и обмотав за любой, крючок на мече или латах, посмотрела на них.

— Тяните. Это все, что уцелело.

Пер напрягся и потянул груз к себе. Элли легкой ланью понеслась обратно. Ройку даже не пришлось тянуть, как она, раскрасневшаяся и совершенно невредимая, стояла рядом.

— Ты чувствуешь что-нибудь?

— Нет. Похоже, это действует только на волшебников.

— Или все дело в солнце. Ведь вчера, пока не наступил вечер, ничего такого не происходило.

— Какая разница. Нужно уходить отсюда.

— И чем быстрее, тем лучше.

Разобрав оружие и латы, Пер и Ройк разделили между собой доспехи Эйдеса и тронулись в путь. Дальше по тропе.

Элеонора оказалась права, сказав, что они дополняют друг друга. Эйдес привел к ним козла, Пер разделал мясо, и удивив всех, укрыл от непогоды силовым куполом. Из тех, пшеничных зерен, что остались у Ройка в кармане, он сотворил хлеб. Рива разожгла огонь. Теперь у них были еда и кров. Сытые и согретые теплом огня, они отдыхали после долгого дня пути. Стоянку они устроили прямо на тропе, боясь других гиблых мест. Ройк лежал, закинув руки за голову, и смотрел в яркое мерцание энергетического купола. Когда к нему неслышно подошел Пер и тронув за плечо, поманил за собой. Ройк встал, как можно тише. Девушки и Эйдес спали. Пер раздвинул купол, образовав брешь и они вышли в черную морозную ночь. Брешь тут же закрылась за ним.

— Пошли, ты должен это увидеть сам.

Пер пошел вперед, крадучись как горный лев. Ройк и не подозревал, что такой великан может двигаться столь бесшумно. Они ушли вперед по тропе на пару миль. Здесь она круто забирала право, слева открыв крутой утес.

— Это здесь.

Ройк невольно насторожился, памятуя о задании Пера о своем устранении. Но некромант привел его сюда не затем, чтобы спустить со скалы. Пер лег на землю и подполз к обрыву, свесив голову вниз. Ройк пополз за ним. Сегодня на небе сияла серебряная луна и своим призрачным светом освещала клубящийся туман на дне ущелья. Из тумана то и дело выныривали яркие огоньки, и покружив опять ныряли вниз. Их были тут сотни. От их хаотичного движения рябило в глазах.

— Что это?

— Духи.

— Эфира? — встрепенулся Ройк.

— Нет. Просто духи. Там внизу кладбище.

— Что они делают?

— Я откуда знаю. — Пер посмотрел на Ройка как на ненормального. — Если я некромант, то что, по-твоему, я должен знать о духах все? Ты же не смог излечить Эйдеса. Вот и я не знаю кто они.

Он кивнул на огоньки.

— Не заводить. Меня волнует только одно. Не опасны ли они? — Примирительно сказал Ройк и опять глянул вниз.

— Этого я сказать не могу. Но что-то не горю особым желанием лезть туда, чтобы выяснять это на себе.

— Я тоже. Поползли обратно.

Они отползли от края и встали, отряхивая одежды. И тут из ущелья вылетел один из шаров. Повиснув в нескольких метрах от них, он замер и тут же нырнул обратно. Ройк и Пер переглянулись.

— Бежим!

Они понеслись по тропе вниз, назад к куполу. А из ущелья вылетело не меньше сотни шаров и со страшным воем, полетело за ними, быстро нагоняя. Пер оглянулся.

— Дьявол, не успеем.

— И что?

— Задержи их, они хотят Жизни. Дай им ее.

Ройк остановился и развернувшись, выставил руки вперед, посылая волны энергии в сторону шаров. Пер встал рядом с ним и стал возводить еще один купол энергии прямо над ними. Духи, налетев на преграду энергии, остановились и стали вертеться, впитывая в себя силу. От чего быстро росли в размерах, постепенно приобретая очертания людей.

— Пер, быстрее, иначе они оживут.

Духи уже приобрели определенную плотность и стали медленно надвигаться на них. В основном это были старики, но были среди них и воины, и женщины в расцвете лет. У Ройка волосы встали дыбом, когда один из духов протянул свою призрачную руку и едва не коснулся его. И тут над ними вспыхнул купол. Ройк осел на землю. Купол не был непроницаемым. Он всего лишь мерцал. И потому сквозь него были видны духи.

— Дьявол, Ройк, ты, что умеешь воскрешать?

— Нет. — Ройк во все глаза смотрел на вполне осязаемых людей, кружащих вокруг них. — Не знаю. Раньше точно не умел.

— Лучше бы ты воскресил моего коня, чем этих.

— Ты сам просил задержать их. Откуда я знал, что они оживут…почти.

— И что теперь?

— Будем ждать рассвета. — Ройк отодвинулся к центру, где уже сидел Пер и они сели спина к спине.

— А что если они не исчезнут утром?

— Ты меня спрашиваешь?

— Кого ж еще. Ты же у нас главный.

— Хочешь, уступлю тебе эту честь?

— Оставь себе.

Они вздрогнули, когда один из духов. По виду самый старый, с силой врезался в силовое поле. Купол загудел и в том месте, где его коснулся дух, посыпался сноп искр.

— Это плохо, Ройк, очень плохо.

— Я и без твоих намеков это вижу.

— Им нужен ты. — Пер, из-за плеча покосился на него. — Не хочешь, выйти и завершить начатое?

— Нет. — Отрубил Ройк.

Всю ночь они не сомкнули глаз, каждый раз содрогаясь, когда духи атаковали купол. Но он выдержал, а с наступлением рассвета они растаяли, словно их и не было. Покинув свое убежище, они пошли к своим. Девушки как раз заканчивали кипятить воду и заварили ароматный чай.

— Как прогулялись? — Элли вручила Ройку кружку и пошла налить Перу.

Ройк хлебнул, обжигая горло. Он не стал спрашивать откуда у них посуда. Наверняка Рива расстаралась.

— Не очень весело. — Пер сел, отчаянно зевая и огляделся по сторонам.

Горные пики безмолвно взирали на них со всех сторон, не предвещая никакой беды. Окружающая красота была просто нереальной, по сравнению с тем, какие ужасы здесь творились ночью.

— Так, где вы были? — Эйдес здоровой рукой держал свой чай.

— Там впереди древнее захоронение. — Ройк допил, и Элли тут же налила ему еще, и сунула в другую руку бутерброд с мясом. — И духи оказались довольно враждебны к нам.

— Угу. — Пер покосился на Ройка. — И Ройк за это их почти что оживил.

— Ройк! — Рива округлила свои синие глаза.

— Все потом. Я вот что думаю. — Он обвел взглядом своих друзей. — Если эта земля так отчаянно сопротивляется нашему вторжению, то мы на верном пути. А это значит, что чем ближе мы будем подходить к тому, что они охраняют, тем сложнее это будет сделать.

— И что ты предлагаешь? — Эйдес больше не казался веселым.

Вообще после прошедшей ночи он ни разу не улыбнулся, и Рива очень тревожилась за него.

— Идти вперед. Только как можно быстрее.

— Ты предлагаешь идти и ночью? — Рива с сомнением покачала головой. — Так мы быстро истощим свои силы и еще неизвестно, что ждет нас впереди.

— За силы не беспокойтесь. Я сделаю так, что никто не почувствует усталости. Правда придется посидеть на мясной диете. Боюсь, мне будет не до хлеба с фруктами.

— Это как раз и не проблема. — Пер так радостно заулыбался, что не выдержали все, и дружно захохотали. После падения лошади Ройка и до этой ночи они не ели мяса, по той простой причине, что и в помине не встречали дичь. Так, что всех просто мутило от растительной еды.

— А безопасность? — Отсмеявшись спросил Эйдес. — Если на нас нападают ночью, не безопаснее сидеть под куполом.

— Это моя работа. — Пер, допил свой чай и отдал кружку девушкам. — Я создам защитный купол для каждого из нас. Но учтите, он защитит только от нежити. Другого я не умею.

— А я согрею всех. — Рива улыбнулась и посмотрела на Эйдеса. — На тебе продовольственная часть, милый.

— Я смогу.

— Значит, на том и порешим. — Ройк встал.

Девушки быстро упаковали их нехитрые пожитки. Поскольку Риве приходилось идти в доспехах (одеть их на себя было удобнее, чем тащить в руках) То Элли пришлось нести посуду. Пер быстро создал вокруг каждого из них по энергетической сфере, метра в два с половиной в диаметре. И они опять тронулись в путь. Туда, где их поджидала встреча с восставшими из мертвых. Но на утесе их никто не остановил. осторожно пройдя опасный участок, они шли дальше и чем ближе солнце клонилось к закату, тем тревожнее становилось на душе. И тут возникла первая проблема. Видя, как спотыкаться стала Элли, Ройк хотел послать ей импульс Энергии, но тот не преодолев защитный барьер его сферы, срикошетил и попав в него самого сбил с ног.

Все бросились к нему, помогая встать. Стоило их сферам соприкоснуться, как они слились, образовав единое пространство.

— Что произошло, Ройк!

Ройк стащил с головы шлем. В глазах еще плясали искры от удара. А он и не знал, что Жизнь может убивать. Неприятное открытие.

— Я не могу передать силы, сквозь купол некроманта. Он просто их не пропускает.

— Да? — Рива задумалась. — Может я смогу.

Она хотела отойти от них, чтобы отделиться, но принцесса и Эйдес повисли у нее на руках.

— Ты, что хочешь изжариться заживо? — Молодой человек с ужасом смотрел на нее. — Посмотри, что стало с Ройком. А ведь это Жизнь. Не смей шутить с огнем. Мы не можем тебя потерять… Я не могу.

— Э…да… наверное. И что будем делать?

Ройк еще плохо соображал после удара, и потому не мог выдать ни одной путной идеи. И тут Глаза Ривы засияли, озарением.

— Заговоренные кристаллы. — Она достала из-за пазухи свой. — Они и так содержат Магию наших владык. Добавим свою, и дело с концом. У каждого будет свой генератор силы, тепла и защиты. Что думаете?

— Идея хороша. — Пер, облокотился на свой меч. Его латы были самыми тяжелыми, и даже ему, с его чудовищной силой, идти было нелегко. — А как же Элли. У нее нет кристалла. И вряд ли мы сможем повторить творение Владык.

— Она пойдет со мной. — Сказал Ройк, вставая и стараясь не смотреть на принцессу.

— О… раз так, тогда другое дело. — Рива даже не пыталась скрыть улыбки. Эйдес фыркнул, а Пер закатил глаза.

Драгоценные минуты до заката были потрачены на зарядку кристаллов. Ройк получил двойной заряд тепла и защиты, рассчитанный на Элли и все тронулись в путь. Ночь в горах наступала не так как на равнинах. Едва солнце скрылось за горными вершинами, как тьма тут же окутала ущелье, где лежал их путь. Сферы неярко мерцали в темноте, давая достаточно света, чтобы видеть на десяток метров вокруг себя. Ройк и Элли шли молча, сберегая дыхание для крутых подъемов, и не менее опасных спусков. Но в эту ночь их никто не беспокоил. Утром сделали небольшой привал, чтобы освежиться у ручья, и приготовить еду. Никто не чувствовал усталости и потому едва разделив припасы, все опять тронулись в путь. Ройк то и дело подзаряжал Элли, и каждый раз на ее напряженном лице появлялась дивная улыбка, как будто он давал ей драгоценный дар.

Глава 3 "Порталы"

Чем дальше они шли в горы, тем становилось теплее. Вопреки всем законам природы. Начали попадаться кустарники, покрытые листвой, кое-где среди камней зеленела трава и цвели мелкие цветы. Вскорости стали появляться первые признаки обитания. Дорога стала ровнее и чище. Создавалось устойчивое ощущение, что по ней ходят. В один из дней, когда солнце уже медленно клонилось к закату Пер, шедший впереди вдруг остановился и его силовой купол погас.

Все погасили свои защитные поля, и столпились у великана за спиной. В этом месте дорога делала крутой разворот и упиралась в отвесную скалу.

— Все, дальше идти некуда. — Изрек Пер и оглянулся на спутников.

Небольшая поляка с одной стороны круто обрывалась вниз в глубокое ущелье на дне которого ревела река. С других была окружена скалами. И только при о…о…чень большой фантазии можно было вообразить, как взобраться на отвесные утесы. Все не сговариваясь повернулись к Ройку. Он хмыкнул, и растянулся на дороге, уткнувшись носом в каменные плиты. Закрыв глаза, Ройк прислушивался к своим ощущениям. Если этой дорогой ходят люди, то должен быть выход из тупика. Сначала он отчетливо ощутил линии жизни, людей бывавших здесь, не давеча как неделю назад. А потом, нечто необъяснимое. Он вскочил и отряхнул одежду.

— Здесь недавно проходили люди. Трое, мужчины. Они не вернулись назад, но и здесь не остались. Они просто исчезли.

— Проход в скалах? — Эйдес обернулся и внимательно осмотрел утесы.

— Там нет пустот. — Рива подошла к скалам вплотную и, прижавшись щекой к шероховатой поверхности, замерла прислушиваясь. — Сплошной монолит на многие мили вокруг.

— А что это там такое? — Элеонора стояла у края тропы и показывала на другую скалу за ущельем. Несмотря на огромное расстояние, там виднелся точно такой же ровный участок.

— Продолжение нашей тропы. — Рива подошла к самому краю, всматриваясь вдаль. — Еще бы узнать, как попасть туда. Ройк как исчезли те люди.

— Да просто исчезли. Я даже всплеска силы не почувствовал.

Волшебники как один закрыли глаза, проверяя свои ощущения. Если это не магия Жизни, то может что-то другое. Но и их исследования не дали результата. Здесь вообще не ощущалась магия. Озадаченные они смотрели на дальний утес и разделявшее их ущелье. Если начать спуск, а потом опять наверх, на это уйдет уйма времени.

— Давайте подождем. — Выдал наконец Эйдес. И сел прямо на дорогу.

— Но только до завтра. — Решил Ройк. — Если за сутки ничего не придумаем, то пойдем в обход.

Они разбили лагерь. Решено было не накрываться силовым куполом. Вдруг не успеют заметить что-то необычное. Никто не спал, но и разговоры не велись. Все напряженно всматривались и вслушивались в пространство. К полуночи из-за гор взошла луна, осветив все вокруг призрачным светом. Плато напротив стало виднее, а на дне ущелья пролегли длинные черные тени. Эйдес встал размять ноги и остановившись у края обрыва стал смотреть вдаль в надежде увидеть хоть что-то необычное. Но вокруг была самая обыкновенная ночь. С ущелья тянуло сыростью. Легкий ветер тихонько завывал среди скал, а под камнями слышалось шуршание ночных насекомых.

И вдруг под Эйдесом засветилась земля. Все вскочили и уставились на плиты, на которых стали появляться древние руны. Ройк успел схватить парня за перевязь меча и вытащить, из начавшего сгущаться над рунами тумана.

— Что это? — Эйдес с испугом смотрел, как руны медленно гаснут, а туман рассеивается.

— Смотрите туда! — Вскричала Рива.

Все обернулись и увидели слабые отблески света на противоположном утесе. И сгустки тумана, медленно исчезающие в ясном небе.

— Портал. — Выдохнула Элеонора.

— Портал. — Как эхо повторил Пер и подойдя к тому месту, где только что стоял Эйдес, замер.

— Пер, сойди с плит, вдруг он неисправен. — Рива протянула некроманту руку, но тот лишь хмыкнул, и вдруг исчез в свете рун и окутавшем его тумане.

Все как один повернулись к утесу и вдруг услышали далекое… — Э… Ге…Гей! Он работает! — И Пера целого и невредимого на противоположной стороне утеса. В такую ясную ночь его черный силуэт был хорошо виден на фоне серых скал.

— Вот, гад, убила бы. — Рива погрозила великану кулаком, правда безо всякой надежды, что он ее увидит.

— Зато мы знаем, как исчезли те ребята. Ройк, а ты чего молчишь? — Эйдес повернулся к Ройку.

— А, что тут обсуждать. — Ройк хмыкнул и встал на ни чем не примечательные плиты.

— Подожди меня! — Элли подбежала к нему и встала рядом.

И тут же их окутал туман.

А когда рассеялся, они стояли на точно такой же светящейся поляне на противоположном утесе и в полном изумлении смотрели на гаснущие руны.

— Не стойте как истуканы. — Громыхнул Пер у них над головой. — Освободите дорогу.

Ройк сошел с площадки. Элли следом и уже втроем они стали ждать Риву с Эйдесом. А когда ребята вынырнули из тумана, вздохнули с облегчением.

— Странно. Мгновение и расстояние пройдено. — Эйдес обошел выступ, не наступая в центр. Ничего особенного, просто каменные плиты. Даже рисунка особого не было. Как будто мастера положили камни просто так.

— Странно другое, что пространственные полтары работают без магии. — Рива встала на колени, ближе к порталу и коснулась ладонью плиты. Руны тут же начинали светиться и гасли, стоило руку убрать.

— Все здесь странно. — Ройк выпустил руку Элли и тоже присел у края. — Вы заметили, что все странности творятся только ночью? Ловушка с башней, кладбище призраков, порталы.

— Вы не о том говорите. — Пер обвел всех хмурым взглядом. — Кто те люди, что ходят здесь и почему мы до сих пор никого не встретили.

Ответов никто не знал, потому и отвечать не стали. Решение больше не экспериментировать с перемещением наугад, было принято единогласно. Отойдя на расстояние от портала, устроились на ночевку, разделив ночное дежурство. Пер вызвался дежурить первым, и Ройк с удовольствием поспал, а на рассвете сменил некроманта на посту.

Утром обнаружилась тропа, ведущая в ущелье, и еще два плато, хорошо видных в свете дня.

— Как поступим? Пойдем вниз или подождем до темноты и переместимся дальше? — Рива окинула взглядом мужчин.

— Вниз. — Решил Ройк за всех. Раз уж его выбрали здесь главным, то почему бы не покомандовать. — Пол дня спускаемся вниз, смотрим что там. Если ничего, то возвращаемся и перемещаемся дальше.

— Заодно пополним запасы мяса и воды — Эйдес не отрывал взгляд от синей полоски реки, впадающей в ущелье по эту сторону гор. По ее берегам вопреки всему зеленел настоящий лес.

Мысль о еде заставила всех дружно засобираться и начать спуск. На этой стороне людское присутствие было еще более ощутимо. Тропа была хорошо вытоптана, а кое-где виднелись даже следы ремонта. В тех же местах, где дорога проходила по краю обрыва, стояли поручни, до блеска отполированные бесчисленными ладонями. Мужчины обнажили мечи, Рива достала свой, а Элли взяла арбалет наизготовку.

Спуск в ущелье занял гораздо больше времени, чем они рассчитывали. Голые камни сменились чахлым кустарником. А к полудню редкие деревья встали у них на пути. А когда до них донесся шум реки, настоящий лес сомкнул свои кроны над их головами. Вскорости тропа вывела их к первым признакам людского обитания. На обширной поляне посреди леса, высились груды отесанных камней.

В основном это были просто обломки и по их форме и размерам нельзя было понять что здесь было на самом деле. Кое-где встречались рунические надписи, но никто не мог прочесть написанного. В центре поляны была самая большая груда камней еще сохранившая очертания постройки. Здесь когда-то возвышалась величественная пагода. Фундамент был весь выщерблен ветрами и дождями, некогда прекрасные колонны валялись неподалеку среди обломков крыши. Ступени, ведущие к центру были вытертыми бесчисленными подошвами ног. Но друзья, не спешили ступать на них. С опаской озираясь по сторонам каждый пытался почувствовать таящуюся угрозу.

— Здесь нет живых людей. — Наконец сказал Ройк и сунув меч в ножны, стянул с головы шлем. В железных доспехах на таком пекле становилось жарко.

— И мертвых нет. — Пер тоже повесил меч за спину. — Это не кладбище, но и не жилое место.

— Значит это храм. — Эйдес присел и коснулся здоровой рукой ступеней. И довольно ухмыльнулся, когда ступени и вся площадка вспыхнули рунами. — Или еще один портал.

— Они что, вообще не ходили пешком что ли? — Возмущенно фыркнула Рива и потащила друга за шиворот прочь от ступеней.

— Эй ты чего! — Возмутился Эйдес.

— А ничего. — Рива наградила его строгим взглядом. — Свалишься туда и переместишься. Где я потом тебя искать буду. Лучше вообще ничего не трогать руками. Так надежнее.

— Но если мы не будем исследовать руины, то как узнаем, кто за всем этим стоит?

Элеонора отломила от ближайшего дерева ветку и кинула ее в центр. Руны вспыхнули. Над каменными плитами появился туман, а когда спустя мгновение рассеялся, то ветки уже не было. Все как один вновь похватали оружие, ожидая, что кто-то явится, заметив перемещение. Но все было тихо.

— Не делай так больше. — Ройк посмотрел на принцессу. — Мы здесь чужаки и кто знает, как к нам отнесутся местные. Не хотелось бы вызвать их неудовольствие.

— Но мы же не враги!

— Я это знаю. Ты это знаешь, и наши друзья тоже в курсе. Но на лбу у нас этого не написано, а на переговоры может попросту не хватить времени. Обычно чужых сначала бьют, и только потом спрашивают.

— Это точно. — Эйдес улыбнулся. — Но Ройк! Элли права. Если мы хотим встретиться с местными, то должны хоть как-то привлечь к себе их внимание.

— Эйдес. — В голосе Ривы послышалось раздражение. — Мы не хотим знакомиться с местными ребятами. Неужели непонятно? Все, что нам нужно это как можно незаметнее пройти по их землям.

— Но они могут обладать необходимой нам информацией. Мы же идем наугад. Точно слепые котята.

— Не совсем. — Подал голос Пер.

Он сидел у упавшей колонны и сдирал со старого камня зеленый мох, обнажая письмена уже более походящие на знакомую письменность.

— Здесь написано как пользоваться порталом. Язык довольно стар, и кое-где не хватает слов, но общий принцип вполне ясен.

— Ты это прочел? — Эйдес склонился над колонной. — Я, например, ничего не понимаю.

— Это потому, что ты неуч. — Изрек Пер. — Хотя это и мертвый язык и на нем не говорят вот уже пару тысяч лет, но есть много книг написанных на нем. Кстати очень умных книг. Советую почитать.

— Пер, дружище ты еще и читать умеешь? — Эйдес усмехнулся, но увидев как потемнело лицо некроманта поспешно отодвинулся подальше. — Это шутка, Пер. Неужели не понятно.

— Знаешь, лучше бы у тебя язык отсох, а не рука. От твоего меча куда больше пользы, чем от остроумия.

Пер встал, и громко топая ушел исследовать другие колонны. Эйдес покосился на возмущенных друзей.

— Я просто пошутил!

— Эйдес. Однажды тебе голову оторвут, а ты так и не поймешь за что. — Возмутилась Рива и ушла вслед за гигантом.

Парень повернулся к Ройку.

— Да, что с вами всеми. Шуток уже не понимаете.

Элли прыснула со смеху, а Ройк с улыбкой похлопал удрученного парня по плечу.

— Я рад что ты наконец выздоровел, Эйдес.

— Выздоровел? — Он покосился на свою безжизненную руку. — Я бы не сказал.

— Выздоровел, выздоровел. И поверь мы действительно этому рады.

Элли еще раз широко улыбнулась и схватив Ройка за рукав потянула вслед за Пером, который уже что-то объяснял Риве.

— Порталы работают до смешного просто. Существует три точки, которые они соединяют. — Увлеченно говорил Пер. — Первая исходная. Вторая перемещение вперед, третья перемещение назад.

Он опять сел и взяв палку начертил круг на земле.

— С исходной точки начинается перемещение. Чтобы оно свершилось на портале надо стоять с минуту. Если же пройти это место быстрым шагом, то он не сработает.

— Значит, мы могли пересечь не один такой портал? — Рива задумчиво склонила голову набок. — Ведь там, на дороге он ничем не выделен, да и здесь трудно представить, что кусок камня может быть порталом.

— Вполне возможно. Слушайте дальше. Как только перемещение свершилось… — Он нарисовал другой круг и соединил их чертой — Можно сойти с портала, но если остаться стоять, то через минуту он переместит нас дальше по цепочке.

На земле появился еще один круг и был чертой присоединен ко второму.

— А если необходимо вернуться назад? — Ройк обернулся на плиту.

— О, это самое интересное. Ночью они перемещают вперед, днем назад.

— Но как же определить, куда перемещаться. Их же здесь могут быть сотни. — Элли тоже обернулась на плиту и посмотрела на другие обломки камней.

— Думаю, тот кто собирается перемещаться должен изначально знать какой портал куда ведет…

— Или же у него должна быть карта. — Эйдес подошел к ним с плоским куском камня в руке. — Например, такая как эта.

Он торжественно продемонстрировал им странную сетку стрелок и точек, выбитую в камне. Неровные края камня говорили о том, что это только часть еще большего куска.

— Дайка взглянуть. — Пер взял в руки плиту и сдвинув брови стал водить по черточкам толстым пальцем. — Надо подумать.

И он углубился в изучение чертежа, забыв о присутствующих.

— Где ты ее нашел? — Рива с улыбкой смотрела на друга.

— Там еще есть? — Элли тоже улыбалась, глядя на довольного собой Эйдеса.

— Да, но только маленькие осколки. Этот был самым крупным.

— Надо собрать все, и сложить их вместе. — Пер посмотрел на них. — Если повезет, мы не только получим схему перемещений, но и узнаем, где у них были города.

Пока Пер разбирался с первой табличкой, остальные обшарили все доступные руины и стащили в центр, каждый камень, мало-мальски похожий на чертеж. Свалив все в аккуратную кучу у портала, они оторопело замерли перед получившейся горой.

— Да нам и за неделю не собрать все это воедино — Рива с неподдельным ужасом смотрела на обломки.

— Но сделать это нужно. — Ройк покосился на камни, а потом поднял глаза на небо. Солнце давно исчезло с небосвода и скрылось за деревьями. Лишь яркие, закатные лучи пронизывали густую листву, порождая причудливые тени. — Скоро наступит ночь, и вернуться к порталу в горах мы не успеем. Значит, сегодня перемещения вперед не будет. Придется ждать до завтрашней ночи.

Он посмотрел на друзей.

— У нас чуть меньше суток для того, чтобы выжать максимум из этих камней. За дело.

Весь вечер, ночь и начало утра они разбирали обломки и складывали в единое целое то, что подходило, и выбрасывали то, что не укладывалось в общую мозаику. От света костра у всех были воспаленные глаза, от голода урчало в животе, но когда Рива положила последний камень из тех, что удалось найти в общую мозаику, результат стоил потраченных усилий.

Почти треть общего плана сети порталов лежала перед ними.

— Великие Боги, я не смел надеяться, что за тысячелетия уцелеет так много.

Пер простер руки над мозаикой и с благоговением касался пальцами камней.

— Это надо сохранить.

— Как? — Ройк встал с земли и потер онемевшие ноги. — Не можем же мы таскать все эти булыжники с собой и перед каждым порталом складывать вновь.

— А если скопировать на бумагу? — Элли с интересом рассматривала получившееся изображение.

— Нет. — Пер покачал головой. — Бумага горит и мокнет, кожа гниет, камни тяжелые. Должен быть способ получше.

— Я могу все это запомнить. — Эйдес как никогда серьезный посмотрел на друзей. — У меня абсолютная память.

— С каких это пор? — Рива тоже встала и запрыгала на месте, когда онемевшие ноги не захотели ее слушаться.

— Всегда была. Я же спец по мозгам, или ты забыла?

— А… прости, я не знала. — Валькирия мило улыбнулась другу и повернулась к Ройку. — Ройк, давай подеремся что ли, а то от всех этих умствований я скоро забуду с какой стороны за меч браться.

— Может Элли составит тебе пару, я бы предпочел с Пером потренироваться, если ты не против.

— Эй? А я что, уже и не человек что ли? Я и с одной рукой могу драться, если нужно.

— Вот, вот, Ройк надавай балбесу тумаков, может поумнеет немного, а я пока посижу, подумаю. Больно нравится мне эта штука.

Пер чуть ли не носом уткнулся в камни и вытащив из-за пояса кинжал принялся что-то чертить на земле, стирать а потом опять чертить. Ройк хмыкнул и повернулся к Эйдесу.

— На мечах или пока кулаками обойдемся?

— На мечах. — Эйдес расплылся в довольной улыбке.

Рива помогла ему закрепить больную руку, затянув повязку потуже и подарив другу легкий поцелуй, вместе с Элеонорой направилась к другой полянке. Девушки тоже предпочли мечи.

После нескольких часов тренировок, взмыленные, усталые, но ужасно довольные они вернулись к Перу и были поражены тем, что он там начертил. Все пространство вокруг мозаики было исчерчено и разрисовано так, что листу упасть было негде. Пер же сидел подле своего творения и задумчиво жевал остатки сухого пайка.

— Что это? — Ройк смахнул пот со лба и невольно поморщился, когда рана на плече открылась и оттуда потекла кровь.

Эйдес оказался партнером что надо и мечом владел не хуже Ройка. Правда и парню досталось пара легких уколов в руку и бедро. Но он, как и остальные не замечал полученных ран. Его глаза округлились при виде чертежа.

— Пер, ты что восстановил всю карту? — Парень во все глаза смотрел на угрюмого и нелюдимого некроманта, вдруг открывшегося с совершенно новой стороны.

— Это было нетрудно. Главное понять закономерность перемещений и кратность потенциально возможных порталов…

— Пер, избавь от математики. — Оборвала его Рива. — Ты скажи, эта карта полная?

— Полная. — Пер довольно улыбнулся.

— А что это за кружочки вокруг некоторых порталов? — Эйдес указал на точки, обведенные дважды.

— Не знаю. — Пер тоже провел пальцем по камню с подобным изображением. — Может это указание на населенный пункт, может на первый в сети портал. Думаю скоро выясним. Запоминай, мудрец. Да смотри не напутай. Без камней этого не восстановить.

Эйдес уселся возле карты и, закрыв глаза, замер как изваяние.

— Это что так и надо? С закрытыми глазами? — Зашептала Элли Ройку на ухо.

— Я откуда знаю. — Так же тихо ответил он. — Разные направления магии издревле враждуют между собой и хранят свои тайны более ревностно, чем Эрлы свою казну. Если честно, то что мы тут все вместе, случай на моей памяти чуть ли единственный. Пусть работает. Пошли лучше я посмотрю твои синяки. Рива более искусный воин, чем ты я погляжу.

— Да… — Элли блаженно вздохнула, когда Ройк принялся врачевать ее раны. — Она воин и мое искусство дворцового фехтования, не идет ни в какое сравнение с ее мастерством, но она обещала давать мне уроки.

— Зачем?

— Как зачем? — Элли извернулась в его руках и повернулась к нему лицом. — Мало ли что с нами может случиться. Лишний воин не помешает.

— Хм… — Ройк развернул ее опять спиной, и перекинув косу вперед, взялся за тонкий порез на ухе.

— Что еще за "Хм"… Или ты не веришь, что я способна научиться?

— Я верю, что ты на многое способна, но поверь и без тебя здесь воинов предостаточно. — Почувствовав, как плечи девушки напряглись, он поспешил закончить свою мысль. — Я больше надеюсь на твой талант дипломата. Не даром же тебя прочили в наследники Нардагаса.

— Это верно. — Элли расслабилась. — Я всегда училась лучше чем Ассель и будь я парнем не видать ему короны как своих ушей. Жаль, что женщины не могут наследовать трон. Я была бы изумительной правительницей, ничуть не хуже отца.

— Эрла Элеонора. Звучит.

— Ты издеваешься надо мной?

— Ничуть. — Ройк улыбнулся. — Но я рад, что ты не будешь править.

— Мужчины. — Презрительно скривила губы Элеонора. — В этом вся ваша суть. Возвыситься самим и не дать женщине поднять голову от веретена.

— И прялки, ты про прялку забыла — Ройк расхохотался, а Элли возмущенно толкнула его в грудь и вскочив на ноги пошла прочь.

Увидев Риву возле Эйдеса, она остановилась рядом.

— Иди, Ройк вылечит ссадины, он у нас сегодня добрый.

— Что? Опять поцапались?

— Нет. Слушай на сколько часов ежедневных уроков мы договорились?

— На один, а что?

— Пусть будет два.

Рива глянула на надутую принцессу, улыбающегося Ройка и понимающе кивнула.

— Два так два и еще кинжалы.

Элли удивилась.

— А кинжалы зачем?

— Это чтобы вырезать его черное сердце. Я знаю пару отличных приемов.

Девушки переглянулись и дружно расхохотались.

— А ну прочь отсюда. — Пер встал и подтолкнул девушек в спины. — Не мешайте мыслителю думать. Не то упаси нас боги, надумает не того, так ввек не выберемся отсюда.

Они зашлись новым приступом хохота, но послушно отошли подальше от Эйдеса. Право не стоило ему мешать.

Пока Эйдес колдовал над картой, остальные разбрелись по лесу, в поисках съестного. Девушки насобирали ягод и какой-то травы, очень полезной по их мнению. Ройк поймал пару крупных рыбин в реке, Пер принес к общему костру существо чем-то похожее на белку, правда намного крупнее. Пока они готовили обед, к ним подошел выжатый как лимон Эйдес. Ройк тут же послал ему импульс восстанавливающей силы и на его бледном лице тут же проступил румянец.

— Все, вовек не забуду.

Он сел поближе к костру и взял протянутый кусок мяса.

— И куда ведет этот портал? — Задал Ройк мучавший всех вопрос.

— К другому порталу. — Пробормотал с набитым ртом Эйдес и судорожно сглотнул мясо. — Ройк, я откуда знаю, куда он ведет. Знаю только что та часть сети, к которой он принадлежит, состоит из восемнадцати порталов, но где они находятся мне не ведомо. Этого на карте нет.

— А тот, что в горах? — Пер передал ему еще и рыбы. — Ты ешь, ешь, не то забудешь что, от усталости.

Эйдес понял, что это некромант так шутит, и не обиделся.

— Судя по расположениям той сети, она идет вдоль всего ущелья, зигзагом опоясывая его до самого конца.

— Тогда каждый из них находится в начале подобного ущелья. — Ройк ловко поддел жарящуюся на камнях вторую рыбину и перевернул ее на другой бок. — Как поступим? Воспользуемся этим или вернемся в горы, до темноты еще успеем.

— Этим, но не сейчас. — Решил за всех Эйдес. — Во-первых, нужно выяснить точное время, когда происходит переключение на обратный ход. Если воспользоваться порталом за пол часа до переключения сможем быстро вернуться сюда. Это если не понравится на новом месте.

— То есть, сейчас мы перемещаемся назад, а вечером вперед, опять сюда? — Рива передала Эйдесу ягод на большом листе. — Так я поняла?

— Да и успеваем до полуночи вернуться в горы, чтобы переместиться вперед по ущелью.

— Тогда так и поступим. — Пер хлопнул себя по ляжкам и встал. — А сейчас всем спать, а то глаза у вас не глядят.

— Спать? — Элли округлила глаза. — Зачем это еще?

— Потому, что я так сказал. Ройку могут понадобиться все силы в случае неприятностей с той стороны. Нечего попусту тратить энергию, когда без этого можно обойтись. Здесь тихо и относительно безопасно.

Ройк был полностью согласен с великаном и потому не долго думая растянулся тут же на траве, и закинув руки за голову, блаженно прикрыл глаза. Краем уха он слышал, как девушки шепчутся о чем-то своем женском, Эйдес ушел вслед за Пером. Потом и девушки ушли, и он остался один. Спать совершенно не хотелось, организм давно перестроился на режим без сна, но лежать вот так было очень приятно, тем более после поединка с Эйдесом. Мышцы приятно ныли. Ройк чувствовал, как бездействовавшая во время похода сила вновь вливается в его тело. Казалось сама земля, лес и все это место питают его, даруя Жизнь.

А потом он услышал шаги. Сосредоточившись на внутреннем видении он увидел, как Элеонора осторожно подошла к нему, приняв за спящего, и тихонечко легла рядом. Ройк сдержал улыбку, и наконец позволил себе уснуть.

Глава 4 "Ройк"

Когда сумерки накрыли лес, все собрались у портала. Вещи были собраны, оружие наготове. По знаку Эйдеса, они одновременно шагнули на каменные плиты и спустя миг оказались в подземелье.

Неяркий свет портала осветил начало длинного каменного коридора, уходящего в зияющую темноту. Здесь было тихо как в могиле и пахло плесенью и сыростью.

— Сходим быстро, пока нас не унесло дальше. — Эйдес спрыгнул с довольно высокого постамента, на котором они стояли, и тут же подвесил под потолком несколько светящихся шаров.

Ройк, Рива и Элеонора спрыгнули следом. Пер гулко приземлился за их спиной.

— Как же здесь воняет. — Воскликнул гигант.

— Рива как глубоко мы под землей? — Ройк посмотрел на девушку, но она и без его подсказки уже просматривала пространство.

— Довольно глубоко. Метров сто я думаю. Это самый нижний уровень. Выше над нами целый лабиринт и…

Она еще раз прикрыла глаза, а когда открыла, то на ее лице промелькнуло удивление.

— Что ты чувствуешь? — Затормошил ее Эйдес.

— Я не вижу выход. Если он есть, то только через портал или так далеко, что я не могу до него дотянуться.

— А как далеко ты можешь дотянуться?

— На неделю пути, и то если по прямой.

— Тогда лучше вернуться обратно. — Ройк покосился на черную пустоту, в которой исчезал тоннель. — Не нравится мне подземелья.

Друзья расхохотались, а Элли вспыхнула как маков цвет и возмущенно повернулась к нему спиной. Ройк сообразил, что ляпнул не то. Вот болван ведь. Девушка только перестала его бояться, и отношения наладились. Впредь будет ему наука.

Не отходя далеко от портала друзья принялись исследовать ту часть тоннеля, что была освещена шарами. Но ничего необычного в нем не было. Глыбы камня были идеально подогнаны неизвестным мастером, так, что даже щели едва виднелись. Пол заметно истерт, значит даже здесь ходили люди. Потолок дугой изгибался над их головами и имел следы от факелов.

— Тихо здесь и жутко. — У Элли дрожал голос. — Скорей бы вернуться.

— Уже скоро. — Пер глянул на девушку. — Если верить письменам еще минут двадцать и включится обратный ход.

Выждав для верности пол часа они взобрались на портал и стали ждать, что же произойдет. Спустя минуту они продолжали стоять на месте. Руны не светились. Они простояли на этом портале час, но ни одна из них даже не вспыхнула.

— Спускаемся, чё бестолку стоять как статуи.

— И что теперь? — Рива глянула на Пера и Эйдеса.

— Ждем утра и двигаемся вперед. — Эйдес пожал плечами. — Раз уж назад путь нам заказан.

Но и утром портал не работал. После нескольких неудачных попыток заставить его работать друзья поняли, что влипли.

— Не стоит унывать друзья. — Жизнерадостно заявил Эйдес, последним спрыгивая с так и не включившегося портала. — Во всем надо видеть хорошее.

— Да, ну? — Рива угрожающе двинулась к другу. — И что хорошего я должна увидеть, застряв под землей в неизвестном месте в компании идиота? Подскажи мне, Эйдес, может я тоже посмеюсь?

— Рива! — Элли удержала девушку на месте. — Не надо. Он же не виноват, что те двойные кружочки на карте, означают тупик.

— Вот, вот! — Эйдес благоразумно отодвинулся от разъяренной подруги. — Теперь мы знаем, об этом и больше не будем к ним перемещаться. Вот тебе и хорошее.

Рива фыркнула и успокоилась.

— Ройк, у тебя еще остались припасы? — Пер глянул на друга.

Ройк порылся в карманах и извлек несколько семян яблок и целебных трав.

— Вот все, что осталось. Я хотел пополнить запасы по пути.

— Опять на яблоках. — Пер горестно вздохнул. — У меня скоро будет на них аллергия.

— Лучше так, чем ничего. — Ройк бережно спрятал драгоценные семена в карман. — На одной воде мы б точно далеко не ушли.

Рива кисло улыбнулась. Они как-то с Ройком пытались состряпать вино. Ничего хорошего из этого не получилось.

— Ну, что двинулись, нечего тут выжидать. — Пер привычно пошел первым, а все остальные за ним.

Рива оказалась права. Это был настоящий лабиринт. Тоннели были абсолютно однообразны и пересекались так часто, что если б не абсолютная память Эйдеса, блуждать им тут до скончания веков. Поскольку здесь совершенно не было света, они быстро потеряли счет времени.

— Ненавижу это место. — В сердцах воскликнула Рива, когда очередной тоннель вывел их к новой развилке. — Эйдес, куда теперь.

— Не знаю. — Парень прошелся вдоль всей залы из которой новые тоннели расходились в разные стороны. — Мы прошли через все. Надо возвращаться.

Ворча, ругаясь и кляня свою глупость они повернули назад и вернувшись к последнему перекрестку свернули в другую сторону. Но и этот ход привел их к той же развилке.

— Вот дьявол. Как же так. — Эйдес еще раз обошел каждый тоннель и беспомощно развел руками.

Ройк привалился к стене, давая ногам отдых. Сотворив яблоко, он с хрустом надкусил.

— Что? — Он посмотрел на возмущенных друзей. — Я устал и есть хочу.

— Мог бы поделиться.

— Я предлагал на прошлом перекрестке, вы отказались.

— Это было несколько часов назад, Ройк. — Миролюбиво заметила Элеонора и протянула руку.

Ройк сотворил десяток яблок и раздал друзьям. Помещение наполнил дружный хруст, заставивший друзей переглянуться с улыбками. Рива сотворила кувшин с ключевой водой и передала его по кругу. Когда кувшин дошел до Пера он сделал глоток и вдруг выдал.

— А если пойти напролом?

— Что значит напролом? — встрепенулся Эйдес.

— Напролом значит через стену, умник ты наш.

— Я пыталась сделать дыру в стене…. Кажется вчера… — Рива задумчиво потерла переносицу. — Но ничего не вышло.

— Так то, магия. — Пер скинул доспехи, оголившись по пояс. — А я предлагаю просто сломать эти проклятые стены. Может без магии большего добьемся. Рива, детка, сотвори кирку.

Рива выполнила просьбу некроманта и с сомнением посмотрела как тот поплевал на руки и взяв увесистую кирку с силой замахнулся и ударил по стене. Жуткий грохот наполнил все вокруг и эхом покатился по тоннелям. Из-под кирки то и дело сыпались искры, но камень поддавался, медленно осыпаясь под ноги Перу.

— Дай-ка и мне такую штуку. — Ройк тоже разделся и взяв у Ривы вторую кирку встал рядом с Пером.

Теперь они вдвоем били в стену, постепенно расширяя и углубляя вмятину. Эйдес, не имея возможности помочь, добавил им света, Рива давала воды напиться. Элли, чувствуя себя ненужным наблюдателем села на доспехи Ройка как на табурет и смотрела как другие суетятся.

Ройк разогрелся. Пот струился по лицу и спине. Но видя как Пер без устали машет киркой тоже не отставал. Стыдно же, женщины смотрят. От жестких ударов о стену руки ныли, каменная крошка скрипела на зубах. Но когда под очередным ударом, кирка застряла в дыре и оттуда подул ледяной воздух, они не сговариваясь утроили усилия.

Разломав сену настолько, чтобы туда пролетел энергетический шар, Ройк первым заглянул внутрь. И ничего не увидел. Как будто шар висел в пустоте.

— Что там? — Пер отодвинул его от дыры и сам заглянул. — Вот же…. Ни фига не видно. Ройк поднажмем.

Они расширили дыру, до размеров хорошей двери и вошли внутрь. Зала, открывшаяся им, поражала воображение своими размерами. Эйдесу пришлось соединить десять энергетических шаров, чтобы их яркий свет смог осветить дальние стены и высокий потолок.

— Великие боги…. — Потрясенно выдохнула Элеонора.

Протиснувшись мимо Ройка, она подошла к стене и с ужасом уставилась на ряды книжных полок, разделенные массивными колоннами состоящими из переплетений человеческих костей и черепов.

— Проклятое место. — Тихий голос Ривы эхом заметался в помещении и исчез в вышине.

— Зато это не тоннель. — Пер оделся и вернул свой меч за спину. Кирку же он бережно пристегнул к поясу.

Ройк тоже оделся. Здесь было намного холоднее, чем в тоннелях. Эйдес подошел к книжным полкам и хотел взять одну из книг, как вдруг кости на колоннах пришли в движение и костяная рука ухватила его за руку и потянула к себе. Десятки рук высунулись из стены и вцепились Эйдесу в одежду.

— А…. помогите! — Завопил Эйдес что есть силы.

Ройк и Пер в два прыжка оказались рядом и ухватив парня потянули на себя, медленно выдирая его из костяных рук. Подбежали Рива с Элеонорой и стали мечами отрубать кости. Те сыпались на пол и опять уползали в колонну.

Когда последняя тварь отцепилась от рубахи Эйдеса, все отскочили к центру залы и тяжело дыша смотрели как движение в колонах замедляется и постепенно они приняли прежний вид.

— Эйдес! — Завопила Рива. — Я тебя удавлю собственными руками!

Она бросилась на друга и заколотила его по груди кулаками.

— Эй, детка, остынь, я же цел. — Эйдес смеясь отступал от разъяренной валькирии, но та продолжала колотить его.

— Цел? Да я сама сейчас тебя разделаю на котлеты. Это ж надо быть таким идиотом! Как ты мог полезть туда, даже не проверив.

— Рива, но кто же знал, что эти твари живые. — Парня передернуло от воспоминаний. — Это же просто книги.

— Книги? — Рива, почувствовав, что первый запал прошел, остановилась и перевела дыхание. — Знаешь, когда вернемся, я все расскажу твоему владыке Сайферу. Если конечно не прикончу тебя по пути.

Эйдес расплылся в дурашливой улыбке и обняв все еще возмущенную подругу крепко поцеловал.

Судя по тому, как девушка млела в его объятиях, извинения были приняты. Пер хмыкнул и потопал к противоположной стене, там виднелся проход в другое помещение. Ройк с Элли пошли следом, не заботясь более о влюбленной парочке. Догонят.

— Ройк, что это было? — Элли испуганно смотрела по сторонам, а когда они проходили вблизи одной из колон, вплотную прижалась к Ройку.

— Охранные заклятья. Похоже, здешние хозяева не жалуют любопытных и не хотят, чтобы их вещи трогали чужие.

— А они настоящие? — Элли покосилась на кости, среди которых виднелись и черепа.

— Вполне возможно. Мы же не знаем, кто все это построил.

— Может это сами хозяева и есть. — Раздался за их спинами голос Ривы. — Я знаю с десяток волшебников из моего ордена, кто и после смерти не пожелал, чтобы их труды достались посторонним и став духами, продолжают охранять свои сокровища.

— Обычное дело. — Пер невозмутимо пожал плечами. — У нас так поступает каждый второй.

— Да? — Ройк удивился. — А у нас таких нет.

— Потому вы и в меньшинстве. — Пер глянул на Ройка и ускорил шаг. — Народ всегда тянулся к силе. Будь она в мече или колдовстве. А вы, поклонники Жизни со своими рассусоливаниями о всемирном братстве, вызываете только оскомину.

Рива ахнула. Элли прикрыла рот ладошкой. Даже Эйдес ужаснулся. За все время пути, они ни разу не ссорились, и столь откровенный выпад Пера на Ройка был более чем неожиданным.

Ройк же лишь усмехнулся.

— Что это тебя на теологию потянуло. Я думал это прерогатива Владык цапаться друг с другом по поводу того кто прав, а кто нет.

— Да это я так. К слову пришлось. — Пер обернулся к Ройку и на его лице промелькнуло виноватое выражение.

Ройк поймал взгляд некроманта и кивнул, что все понял. Только они двое, как антиподы жизни и смерти почуяли, что это место медленно убивает их. И агрессия Пера вызвана резкой потерей силы. Ройк послал ничего не понимающим друзьям усиленную порцию восстанавливающих сил и зашагал быстрее. Скорей бы кончился этот зал. Может в другом будет легче. Пер тоже ускорил шаги. Но когда они вошли в другой зал, по размерам не уступающий первому, то оказались в месте гораздо худшем, чем раньше. Здесь тоже были бесчисленные стеллажи с книгами и уже знакомые колонны из костей. Только по костям теперь текла кровь. И собираясь в канавки на полу, образовывала узоры магических пентаграмм.

— Возвращаемся! — скомандовал Пер и резко повернув назад бегом бросился прочь.

Все побежали следом. Ройк как мог восстанавливал силы друзей, но они все равно слишком быстро таяли. Вот уже и дыра, что они прорубили видна. Еще одно усилие, и Ройк растратив весь магический запас последним вывалился в такой родной и безопасный тоннель.

— Рива, заделай дыру, быстро. — Прохрипел Пер.

Девушка взмахнула рукой и стена стала прежней. Ройк медленно сполз по стене на пол. Чудовищная слабость разлилась по телу. Но здоровый вид друзей, был лучшей благодарностью.

— Что произошло? — Элли переводила взгляд с Ройка на Пера. — Почему мы вернулись.

— Там было опасно. — Буркнул Пер и с обреченным видом уставился на лабиринт.

— Я не почувствовал опасности. — Эйдес глянул на стену, где была дыра, потом на Пера и на Ройка. — Страшно до жути, но не опасно.

— Это тебе только так кажется.

— Я тоже не почуяла угрозы. — Рива подозрительно уставилась на некроманта.

Тот лишь отмахнулся и присел подле Ройка.

— Ты, как идти сможешь?

— Смогу. — Ройк ободряюще улыбнулся ошеломленным друзьям. — Правда непривычно как-то человеком. Как будто от меня осталась только половина.

Не без помощи Пера он встал на ноги.

— Ну, чего смотрите.

Повышенное внимание к собственной персоне начинало уже раздражать.

— Ройк, ты же… — Начала Рива, но Ройк лишь отмахнулся.

— Всего лишь растратил магический запас. Восстановится. Правда теперь поголодаем.

— Зато будет повод быстрее отсюда выбраться. — Эйдес хлопнул Ройка по плечу. — Пошли. Возвращаемся на четыре перехода назад, там свернем налево. Тем тоннелем мы еще не ходили.

Подавив разочарование неудачной попыткой, друзья вновь зашагали по ставшими уже ненавистными тоннелям. Вернувшись к тому месту, куда сказал Эйдес они свернули в другом направлении и правда, пошли другими переходами. Даже Ройк теперь видел в них разницу, хотя до этого они казались ему все одинаковыми. Элли шла рядом с ним. Рива немного отстала и стала замыкающей. Ройк почувствовал как в нем всколыхнулась злость. Они за кого его принимают. Он и без магии может гораздо больше обычного человека.

Элли коснулась его руки, сжатой на рукояти меча. Ройк глянул на девушку. В ее глазах он прочел понимание и легкую насмешку. И злость отступила. Все правильно. Ей было намного хуже в их вздорной компании. Эйдес тоже пострадал, но врожденное чувство юмора не давало парню унывать и жалиться на судьбу.

Улыбнувшись принцессе, Ройк дал ей понять, что с ним все в порядке и так рука об руку они зашагали дальше. Постепенно тоннели стали сужаться и пошли вниз. У очередного спуска было решено сделать привал.

— Мы движемся вглубь а не вверх. Надо искать другой путь. — Рива посмотрела на Эйдеса, ожидая, что тот скажет.

— Другого нет. Только этот. И куда бы он не вел. Нам все равно двигаться вперед. Не помирать же здесь.

— Не нравится мне все это. — Элли зябко передернула плечами. — Мне кажется, что мы упускаем из вида что-то очень важное. Вот только я никак не пойму, что.

— У меня тоже такое чувство. — Согласился с принцессой Пер. — Что все эти блуждания просто ловушка.

Глаза Эйдеса расширились, а рот приоткрылся в комичном изумлении.

— Пер, ты гений.

— Я знаю.

— В чем дело Эйдес? — Встрепенулась Рива.

— Ловушка для ума! Вот в чем дело. Это не тоннели и не мы по ним блуждаем. Это магическое внушение.

— Иллюзия? — Ройк коснулся стены.

— Да, но только для разума! Я один раз сталкивался с подобным, правда масштабы той иллюзии были помельче. Я бы даже сказал совсем мелковаты, по сравнению с подобным размахом.

— Так чего ты стоишь. Снимай давай иллюзию.

— Э… не могу. — Эйдес виновато глянул на друзей. — Видите ли. Весь фокус таких иллюзий в том, что она настраивается на каждого в отдельности. И каждый должен найти собственный способ выбраться из нее.

— Вот как? — Пер задумчиво почесал в затылке.

— Раз нам предстоит решать это поодиночке, ты бы дал пару советов. — Ройк улыбнулся Эйдесу, чтобы не показаться грубым. — А то, чувство у меня такое, что ты свалишь отсюда первым.

— Вот, вот. — Рива ухватила парня за руку, чтобы не пропал раньше времени. — Поделись опытом.

— Все очень просто и в то же время невероятно сложно. Да отцепись ты Рива, никуда я не денусь. Иллюзия обычно моделирует внутреннюю проблему человека. И пока он ее не решит, то не вернется.

— Это у кого же из нас такие завихрения в мозгах, что породили эти тоннели? — Ройк уже не скрывал улыбки. Представить подобный бред в голове было довольно необычно. Учитывая, что все его друзья довольно прямолинейны.

— Я не знаю. — Эйдес тоже усмехнулся. — У меня свои заморочки, но чтобы такое? Может ты Рива?

— Я? — ужаснулась девушка. — Да никогда. Может… хм… — Она мило покраснела. — Но только не это.

— Пер? — Эйдес посмотрел на некроманта.

— Нет! В моем кошмаре мы уже были.

— Те залы? — Удивился Ройк.

— Да. — Пер потупил взгляд. — Но будь я проклят, если знаю, что бы они значили.

— Элеонора?

— Нет. Я знаю как выглядит мой кошмар.

— Тогда остаешься ты Ройк. — на лице Эйдеса появилось злорадное выражение.

— Я?

— Ты, ты. А ну признавайся, зачем ты нас затащил сюда?

Ройк задумался. Еще раз окинул взглядом тоннели и сел на пол. Друзья напряженно застыли, ожидая что же будет. Но Ройк не спешил копаться в собственном сознании. То, что он мог породить столь отвратительное место, было невероятно. Но учитывая его прошлое и весь опыт прошлой жизни такое было вполне возможно. Но Великая жизнь. Эйдес прав. Это оказалось невероятно трудно. Вот так просто взять и заглянуть в свою душу. Он не смотрел туда уже более двадцати лет.

— Что ты медлишь? Давай, решай свои проблемы, иначе мы тут с голоду умрем. — Воскликнул Эйдес.

— Я посмотрю на тебя, когда настанет твоя очередь. — Огрызнулся Ройк.

— Не злись, расслабься и просто подумай, почему твои мозги выглядят так.

Ройк нервно рассмеялся.

— Это не мозги, а сознание. Эйдес, не мне же объяснять тебе ВАШИ прописные истины. И вообще заткнись и не мешай думать.

— О… как мы заговорили. Может нам еще и уйти? — Эйдес загоготал.

— Ройк. — Элли села напротив него. — Может не стоит делать этого в одиночку?

— Эйдес сказал, что это задание для каждого в отдельности.

— Если бы это было так, то ты бы блуждал по этим тоннелям один. А мы были каждый у себя. Но раз мы вместе значит, вместе будем решать проблемы друг друга. Эйдес, прекрати ржать и помоги человеку.

— Э… да. Подвинься Элли.

Элеонора освободила место напротив Ройка, а сама села рядом, так, что их колени соприкоснулись. Эйдес сел напротив. Рива и Пер расположились поодаль.

— Ройк. Тоннели, лабиринты и наша неспособность выйти из них, говорят о том, что ты заблудился. Не можешь найти свое место в жизни. — Начал Эйдес.

От его слов Ройк вздрогнул. Он знал, что этим все кончится, просто не хотел смотреть правде в глаза.

— Я знаю, свое место в жизни. Другого мне не дано.

— Ты уверен в этом?

— Более чем. — Ройк прямо глянул на друзей. — В свое время я недоучился в школе магии и потому стал солдатом. Для солдата в ордене мое положение является наивысшим, и вы все это знаете. Так куда же мне еще стремиться.

— Например в ученики Владыки. — Пер глянул на Ройка. — Я что-то слышал об этом в Нардагасе, да и другие тоже.

— Это не возможно… — Ройк почувствовал, как давнишний страх сковал внутренности, завязывая желудок в тугой узел и мешая дышать. Эйдес, заметив его состояние, весь подобрался.

— Кажется мы коснулись больного места. Это вселяет надежду.

— Почему ты не закончил школу? — Спросила Элеонора. — От Эсселина я слышала, что ты с первых дней появления в Ордене был самым выдающимся учеником?

— Когда это ты такое слышала? — насторожился Ройк.

— Когда он примчался тебя спасать и уговаривал выйти за тебя замуж. — Элли мило улыбнулась Ройку.

А он весь одеревенел от смущения, когда глаза друзей округлились от удивления.

— Так вы женаты? — Выдохнула Рива.

— Вот, ведь фрукт. — Даже Эйдес обиделся. — Такую девушку увел, и молчал.

И тут же получил ощутимый толчок в бок от Ривы.

— Ты говори да не заговаривайся.

— Ох, Рива, уже и пошутить нельзя.

— Шутка шутке рознь, Эйдес. Тебе объяснить разницу?

— Вы отвлеклись от темы. — Прервал их Пер. — Так что там за проблема с ученичеством, Ройк. Давай выкладывай, а то мне уже осточертели эти лабиринты до чертиков.

— Кстати, — Встрял Эйдес. — То, что мы не можем найти выход наводит на еще одну причину. Ройк, почему ты не хочешь становиться учеником Владыки? Предложи мне подобное Сайфер, я бы мигом согласился.

Ройк закрыл глаза, погружаясь в далекие воспоминания.

* * *

… Солнце медленно вставало из-за горизонта. Первые лучи пронзили ночную синь и облака окрасились розовым цветом, предвещая наступление нового дня. Карел тихо вошел в дом, стараясь не разбудить жену. Бедная женщина пол ночи не спала. Их новорожденная дочь была беспокойным ребенком. У Бренны было мало молока, сказывались тяжелые роды. И Карел встал до рассвета, чтобы сходить к соседке за козьим молоком для малышки. Поставив кувшин с парным молоком на стол, он прошел в спальню. Бренна не спала. Стоя в одной рубашке, она качала ребенка, чтобы малышка поспала еще немного.

— Я принес молока.

— О…Карел. — Бренна улыбнулась. — Когда ты успел?

— Не ты одна не спала ночью. Давай, девочку. Поди приготовь ей поесть.

Женщина передала мужу ребенка и малышка тут же захныкала.

— Ну, ну милая, не плачь. Мама сейчас вернется.

Он принялся качать ребенка, как это делала Бренна, но дочка только заплакала сильнее. Карел был простым фермером. И понятия не имел, как возиться с грудными детьми.

— Бренна, быстрее, она уже плачет.

— Почти готово. — Послышалось с кухни.

— Пап.

Карел обернулся. В дверях стоял сонный малыш и тер кулачками глаза.

— Уже встал, Ройк? — Карел улыбнулся сыну. Ройк был единственным сыном. Они с малышкой были поздними детьми. Остальных забрала страшная война магов, прокатившаяся по их землям несколько лет назад. Они тогда с Бренной потеряли все. Дом, детей, земли. Вместе с другими беженцами они ушли далеко на восток и обосновались вдали ото всех, в надежде забыть старое горе и начать все заново.

— Пап, почему она плачет?

— Твоя сестра хочет есть.

— Я тоже хочу есть.

— Тогда пошли к маме? Посмотрим, что она нам приготовила? — Карел подмигнул сыну, и мальчишка расплылся в улыбке.

Бренна успела приготовить молоко для дочки, кашу и яйца для мужа и сына. Взяв ребенка, она дала вопящей дочке соску с молоком и когда та замолкла и довольно заурчала, облегченно вздохнула и тоже села к столу.

— Па, ты возьмешь меня в поле?

Карел глянул на сына. Глазенки так и сверкают. Вдруг да не откажет сегодня.

— Возьму. Но только ты должен съесть все, что приготовила мама.

— Я съем.

Мальчик уткнулся носом в тарелку, а Бренна посмотрела на мужа.

— Не рано ли?

— Нет. В самый раз.

— Ему всего четыре.

— Ничего. Немного поработает, а потом я позволю ему покататься на лошади.

— На лошади? — Ройк так и подпрыгнул на лавке.

— А ну ешь, ишь уши развесил.

После завтрака Карел с сыном ушли в поле, где уже трудились другие мужчины и женщины, а Бренна положив сытую и сонную дочь в люльку тоже прилегла. Придется сказать Карелу, что девочка это их последний ребенок. Она и так родила девятерых. И не ее вина, что не все они выжили. Бренна смахнула слезу и уснула.

Ройк первым заметил, что над их домом поднимается черный дым.

— Па, там пожар. — Он дернул отца за рукав.

— Что? — Карел выпрямился и смахнул пот со лба, а когда увидел дым, побледнел как полотно.

— Беги в лес, Ройк. И до вечера не возвращайся.

— Но, па…

— Делай как я сказал, Ройк.

Карел подтолкнул сына к лесу, а сам кликнув остальных бросился к дому. Взрослые бросали работу. Послышались крики, визг и плач женщин. Страшная суматоха поднялась. Народ спешил помочь соседям в беде. Вдруг у дома раздался чудовищный взрыв и пламя взметнулось до небес. Ройк бросился за взрослыми. Одному ему было страшно, а в лесу еще страшнее.

Добежав до дома, мальчик уткнулся в колени взрослых, кольцом окруживших их полыхающий дом. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь странным треском и короткими криками. Встав на четвереньки Ройк прополз под ногами взрослых и просунув голову в щель ограды увидел двух мужчин. Они стояли у самого пламени и не замечали летящих на них искр и того, как огонь то и дело касается их тел. Они с ненавистью смотрели друг на друга, не замечая крестьян. Один, что-то выкрикнул, и второго отбросило прямо в ревущее пламя. Ройк ужаснулся. Сгорит же, подумал он. А как там мама и сестричка?

— Мама! — закричал он, пролезая во двор и бросаясь к горящему дому.

— Ройк, Стой! — Послышался крик отца.

Только сейчас мальчик увидел, что отца за руки держат четверо мужчин, не давая ему вырваться и броситься спасать жену и дочь. По лицу Карела текли слезы. Ройк замер не зная, куда бежать и тут один из мужчин запустил в другого огненный шар.

— Не….ет! — Крик Карела смешался с поднявшимся плачем.

Ройк почувствовал как языки пламени коснулись его волос и сразу запахло паленым. А потом стразу произошло несколько событий.

…Его окутало синее пламя и мигом погасило настоящий огонь, оставив его стоять невредимым…

…Отец вырвался и бежал к нему навстречу, но сражающиеся волшебники обращали на крестьян внимания не больше, чем на домашний скот и Карел попал под ответный удар второго колдуна. Без крика он упал на грядку капусты да так и остался лежать мертвым…

… Еще два волшебника возникли посреди двора прямо из воздуха и скрутив дуэлянтов, магической сетью, так же молча открыли порталы и исчезли вместе с пленными, оставив потрясенных селян смотреть на разрушение и смерть.

Ройк не плакал. Женщины быстро увели его в соседний дом и напоив сонным зельем уложили спать. А когда он проснулся у его кровати сидел старик в мантии и с волшебным жезлом в руках.

— Здравствуй Ройк.

— Кто вы? — Мальчик забился в дальний угол кровати, желая быть как можно дальше от страшного колдуна.

Старик улыбнулся и не двинулся с места, понимая, что мальчик напуган.

— Я Эсселин, Владыка Магии Жизни. И я пришел за тобой.

— Зачем? — Ройк схватил подушку, желая еще больше отгородиться от колдуна, которого он боялся.

— Сегодня благодаря магии Жизни ты остался жить. Если верить твоим соседям, в будущем ты станешь великим волшебником.

— Я не хочу!

— Почему? — Удивился старик.

— Вы только убиваете и ничего более.

— Да, мы воюем друг с другом. — Эсселин печально улыбнулся. — Но среди нас много тех, кто хочет положить этому конец. Я один из этих людей, потому и пришел за тобой. Я хочу научить тебя дарить Жизнь, а не отнимать ее.

Глаза старика заволокло синим светом и Ройк задрожал от еще большего страха. Этот колдун такой же как все. Он его тоже убьет.

— Я не верю тебе, — закричал он.

— Я знаю. — Старик мягко улыбнулся. — И тем не менее тебе придется пойти со мной.

— Не пойду! Не хочу! Я к маме хочу!

— Ройк, послушай. Мне жаль, что я не успел, но твои родители мертвы, как и твоя сестра. Твой дом сгорел. У тебя не осталось никого, кто бы мог о тебе позаботиться.

— Я могу остаться здесь. — Упрямился Ройк.

— Супруги Эшби, несомненно достойные люди и примут тебя с радостью. Но у них своих детей шестеро и хозяйство невелико. Ты будешь им в тягость.

— Я не хочу. Не пойду с тобой!

— Я повторю еще раз, ты не можешь остаться. Ты же не хочешь, чтобы из-за тебя от голода умер их собственный ребенок?

Ройк зажмурился перед глазами встало лицо отца, когда он бросился ему на помощь. Из-за его глупости погиб отец. Если бы он послушался и побежал в лес. Ройк заревел в голос. А старик взял его на руки и укутав своей мантией прижал к груди.

— Не плачь. Твоей вины нет, в том, что они погибли. Но я научу тебя как противостоять тому, что сейчас ты считаешь злом….

* * *

— … Так я оказался в Шерринг-Кросс. Жил там, пока мне не исполнилось восемь, и Эсселин не отправил меня в школу.

Ройк поднял глаза. Все молчали, и вдруг тоннели пришли в движение. Они вскочили и встали спина к спине, чтобы отразить любую опасность. Но никто на них не нападал с мечами, ножами и магическими заклятьями. Движение наконец остановилось и они оказались запертыми со всех сторон монолитным гранитом. Из небольшой комнаты не было ни одного выхода.

— М..да… — Усмехнулся Эйдес. — Стало только хуже. Черт возьми, Ройк что с тобой творится такое?

— Может стоит продолжить? — Неуверенно предложила Элеонора.

— А если совсем сожмется? И мы превратимся в лепешку? — Рива опустила меч. — Эйдес, есть другой способ выбраться отсюда?

— Нет, и раз уж мы начали, давай, Ройк выкладывай все до конца.

Ройк сглотнул. Ему совсем не хотелось говорить об остальном, и как ответ на его мысли стены начали медленно сужаться.

— Ройк! — Завопила Рива. — Ты убьешь нас всех! Прекрати.

— Не могу, оно само.

— Ройк, — Элли взяла его лицо в свои руки и заставила смотреть себе в глаза. — Что произошло в школе, почему тебя выгнали?

— Это было на четвертом курсе. — Завороженный зелеными глазами Элли, Ройк заговорил, но слова давались с трудом. Никогда прежде он не говорил этого в слух, только в мыслях… — Два года по школе гуляли упорные слухи о том, что по ее окончании Эсселин сделает меня своим учеником. А после его смерти я стану Владыкой. Но мой детский страх не прошел, как думал Эсселин. Я ненавидел магию, любую магию, не только Жизни… В тот год…

— Ройк быстрее! — врезался в его сознание голос Пера.

— … В тот год двоих отчислили за неуспеваемость, а чтобы маги недоучки не болтались по миру, их перевели в военные. Я решил, что это для меня наилучший вариант, так как несмотря на все мои мольбы, Эсселин не собирался отпускать меня из Ордена. Но как сделать так, чтобы лучшего ученика отчислили? И тогда я убил сокурсника. На уроке, во время практического занятия. Я подстроил все под несчастный случай. Ученики поверили, но не учителя. Меня чуть не вышвырнули вон. О, как бы я был счастлив, но Эсселин своею властью настоял на переводе в военную школу…

Тишина повисла в подземелье. Стены прекратили движение, но не спешили выпускать их на свободу. Ройк опустил глаза, стыдясь смотреть друзьям в лицо. Ни кто не проронил ни слова. Потрясенные его историей до глубины души. Первой пришла в себя Элли.

— Зачем ты так упрямишься Ройк. Ты же волшебник. Я видела, как ты колдовал. Это было прекрасно.

Ройк пожал плечами.

— Скорее по привычке. К тому же теперь ничего изменить нельзя. Эсселин никогда не возьмет в ученики убийцу. Жизнь ему не позволит.

— Ты все еще ненавидишь магию?

Ройк посмотрел на Риву. В голосе девушки звучало что угодно, кроме упрека и в синих глазах он не встретил осуждения своего поступка. Впрочем, никто не собирался судить его. Пер выглядел задумчивым, на лице Эйдеса было написано сочувствие. Девушки уже высказали свое мнение.

— Да, ненавижу. Все еще, всегда. Магия отняла у меня семью, нормальное детство. Право выбора своей судьбы.

— А по-моему тебе грех жаловаться. — Вдруг выдал Пер. — Ты командуешь войсками Ордена. Эсселин, будь уверен, найдет способ навязать тебе ученичество, раз уж он не бросил эту затею за столько лет. К тому же ты женат на прекраснейшей девушке всех семи царств и вот-вот станешь спасителем вселенной. Черт возьми, что же тебе еще нужно?

Ройк моргнул и под дружный хохот друзей улыбнулся. Действительно. Если на все это смотреть в таком свете, то все не так уж и плохо. Что-то лопнуло в груди со звоном. И тиски, двадцать четыре года сжимавшие его душу разжались, и впервые в жизни он вздохнул свободно. В этот миг мир раскрылся ему навстречу и иссиня синие потоки Жизни хлынули в его тело, вымывая остатки детских обид, горечей и разочарования. Ройк чувствовал как невиданная доселе сила переполняет его, а она продолжала и продолжала вливаться в него, заполняя каждую клеточку. На миг он весь превратился в синий свет, а когда вновь стал самим собой, то знал, что стал намного сильнее. С его волос сыпались синие искры, а из глаз и пальцев рук исходили синие потоки света. Легким усилим воли, он принял прежний вид и смущенно улыбнулся потрясенным друзьям.

Мир качнулся вокруг них. Каменные стены исчезли. Они стояли в райском месте. Зеленый луг, покрытый цветами. Вдалеке опушка леса, а за ней заснеженные вершины гор. Рядом бурная река несла свои воды к океану, а над их головами пели птицы, и яркое полуденное солнце ласкало их свои теплом.

— Ну и в чьей голове мы оказались на этот раз?

Глава 5 "Элеонора"

— А где Элли. — Ройк обернулся кругом, но принцессы с ними не было. — Ведь только что была здесь. Элли! — Крикнул он. Но в ответ только стайка птиц выпорхнула из травы и с щебетом унеслась в небо.

— Это ее мир, Ройк. — Пер сорвал травинку и по привычке сунул себе в зубы. — Значит она здесь.

— Великая Жизнь! — Ройк всмотрелся в бескрайние просторы. — Где ее теперь искать?

— Демоны ее знают. Ну, что потопали?

— Куда? — Эйдес тоже огляделся по сторонам. — Ройк, она же твоя жена, ты должен лучше знать, где она может быть?

— Жена. — Ройк кисло улыбнулся. — Да только кто сказал, что я ее хорошо знаю. Месяц мы вообще не разговаривали, а потом столько всего случилось, что не до откровений было.

— Не унывай. — Рива прикрыла глаза рукой, вглядываясь в даль. — Что-нибудь придумаем.

— Уже придумал. — Жизнерадостно улыбнулся Эйдес.

— Что?

— Она же принцесса, вот и ищите дворец.

— Ты хотел сказать, что мы все вместе будем искать дворец? — Поправила его Рива.

— Не важно, только не ссорьтесь, ладно? — Одернул друзей Ройк и поправив амуницию, зашагал по направлению к лесу.

— Ройк ты куда?

— Как куда? Искать дворец. Есть у меня одна догадка.

Друзья догнали его, и пошли рядом.

— Какая? Если не секрет?

— Секрет. — Ройк улыбнулся.

Через несколько часов они вышли на мощенную камнем дорогу. Извилистый тракт пересекал степь и исчезал в лесу. Солнце медленно припекало. Рива сотворила воды каждому по кувшину. Ройк напившись вдоволь, вылил остатки себе на голову.

— Фи, Ройк. Речка же рядом? — Рива сморщила носик, когда брызги попали на нее.

— Отличная идея, дорогая, — Оживился Эйдес. — Давайте искупаемся?

— И подстрелим кого-нибудь на ужин. — Пер сглотнул голодную слюну.

Ройк остановился и посмотрел на друзей.

— Никаких купаний и никакой еды, кроме той, что у нас с собой из внешнего мира. Вы, что забыли, что это всего лишь сознание Элли, а не тридевятое царство. Съедим кабана, а она лишится важного воспоминания. За речку я вообще молчу.

— Опять яблоки… — Простонал Эйдес.

Пера так и передернуло от отвращения.

— Давай хоть яблок пожуем, что ли. — Рива даже не улыбнулась.

Ройк с вновь обретенной силой сотворил из старого сорта яблок новый, более сладкий. От кислятины и у него ныли зубы. Но даже сладкие, они не лезли в глотку, но ради друзей он старался не показывать вида, как ему ненавистен проклятый фрукт. Если Жизнь будет к нему милостива, и он вернется домой, то никогда в жизни не съест ни одного яблока. И в саду их не будет. И вообще…

— Смотрите! — Возглас Ривы, отвлек от грустных мыслей, и отшвырнув надкушенное яблоко в ближайшие кусты, Ройк посмотрел туда, куда показывал Валькирия.

Река разрезала лесной массив надвое. На одном из поворотов, на широкой отмели стоял отряд всадников. Лошади расседланы и мерно пьют воду. Мужчины развели костер, на котором жарился упитанный кабан. Дурманящий аромат стелился над рекой и быстро долетел до друзей. В животе у Пера заурчало как в пустой бочке. Эйдес тоже вытянул шею, вдыхая чудные ароматы.

— Ройк, им можно. А нам почему нельзя?

— Эйдес, ну ты как маленький. Это же все фантазии Элеоноры.

— Как мы с ней похожи. — Эйдес весело подмигнул Ройку. — У меня точно такая же фантазия была вот только что.

Ривы фыркнула, устав злиться на Эйдеса, и зашагала к стоянке.

— Чего стоите, догоняйте. Если это местные, то должны знать, где искать Ее высочество.

Чтобы не напугать мужчин и не спровоцировать нападение, друзья пошли по берегу реки. Дозорный их заметил почти сразу и кликнул своих. Их встречали шестеро упитанных воинов в хорошем доспехе с оружием наголо.

— Кто такие будете? — Окликнул их самый старший.

Ройк вышел вперед.

— Мы странники. Идем в стольный град в надежде поступить на службу к великому Эрлу. А вы кто?

Ройк затаил дыхание. Его догадка могла быть верной, если он правильно понял страхи Элеоноры. Но все могло быть и не так, если верх взяла другая часть души девушки. Ройк только наделся, что из двух возможных вариантов они оказались в первом, тогда пострадает только его шкура, но если второй….

— Ба! — Мужчина хлопнул себя по ляжкам. — Вы точно странники, раз не знаете.

— Чего не знаем? — Ройк старался не выходить из образа солдата. Жизнь знает, как мужики отреагируют, узнав, что к ним приблудились четыре колдуна.

— Эрл умер. Месяц тому назад. Его дочь, пресветлая принцесса Элеонора, созывает великих воинов на состязания, за право назваться ее мужем. Сейчас по всем дорогам бредут сотни смельчаков, желающих показать себя на состязаниях, но если вы ищете только службы во дворце, то милости просим к нашему костру.

— А если мы тоже решим посостязаться? — Ройк старался не выказывать своей радости, что все обернулось так, как он и ожидал.

Мужчина сдвинул брови и взялся за рукоять меча.

— Тогда вы наши соперники и думаю, вам лучше уйти.

— Хорошо, мы уйдем.

Друзья попятились, стараясь не поворачиваться спиной к конкурентам. И вернувшись на тракт, повернули в лес.

— Чего ты скалишься? — Пер пошел рядом с Ройком. — Эко дело обернулось. Состязание она решила устроить, при живом-то муже. Не обижайся, Ройк, но я бы на твоем месте всыпал девчонке по первое число за такие выходки.

— И не подумаю. — Ройк расхохотался, видя удивление друзей. — Неужели вы еще не поняли? Она не помнит ни меня, ни вас, ни вообще, что это все мираж. Боюсь, нам придется принять участие в этих состязаниях, чтобы добраться до ее памяти, ну и конечно потешить девчоночье самолюбие.

— Нам, Ройк? — Удивился Пер. — Я не ослышался?

— Пер, ты же не хочешь проторчать в этом Эдемчике пару месяцев, в ожидании пока я выйду в финал? Кстати, только на яблоках.

— Нет! — Пер сделал жест рукой, отгоняющий дьявола.

И все дружно расхохотались.

— Пер, Эйдес, помогите мне дойти до четверти финала, а дальше я сам. — Отсмеявшись попросил Ройк.

— Вот это мне по душе. — Пер довольно потер ладони. — Что может быть лучше хорошей драки. Да еще за такое благо дело.

— А, если ты проиграешь? — Эйдес окинул взглядом могучую фигуру Ройка.

— Проиграю? — Ройк остановился задумавшись, а Эйдес получил подзатыльник от Пера. — Тогда я пойду к ней и всыплю по первое число. Руки давно чешутся.

Новый взрыв хохота заставил не только птиц разлететься прочь, но и мелких зверят разбежаться по веткам. Весело шагая по дороге под сенью дубрав, друзья к вечеру вышли к постоялому двору.

Добротный дом в три этажа, окружал высокий деревянный забор. Над крышей из труб в небо вздымались струйки дыма. Из открытых окон лился свет. Со двора слышались удары молота. В кузне кипела работа.

Тьма тьмущая людей, коней и подвод толпилась во дворе и за оградой. А с других направлений все прибывали и прибывали новые скитальцы, жаждущие испытать судьбу во дворце Эрла.

— Предлагаю не искушать судьбу и заночевать в лесу, — предложил Эйдес. — Все равно свободных комнат уже нет.

— В кои то веки я согласен с тобой. — Поддержал парня Пер. — Ройк, Рива?

— В лес. — Рива даже взялась за рукоять меча, в ожидании неприятностей, настолько разношерстная компания здесь собралась.

Ройк кивнул и они, обогнув поляну далеко не единственные пошли в лес. Отойдя на значительное расстояние, они вышли на поляну, через которую пробегал ручей. Только два небольших конных отряда расположились здесь на ночь. Их встретили настороженными взглядами. И пока друзья разводили костер и устраивались на ночь, за ними продолжали ненавязчиво следить. Не проявляя признаков агрессии, они молча напились воды (яблоки, будь они трижды неладны, уже не лезли в горло) и блаженно растянулись вокруг огня, глядя в звездное небо.

Довольно долго все молчали, прислушиваясь к окружающим звукам, и тут тишину нарушила Рива.

— Я тоже могу принять участие в состязаниях.

— Ты? — Эйдес сел. — Зачем?

— Чтобы ускорить всю эту чепуху. Не думала, что у Элли столь извращенная фантазия. Почему было просто не переспать с тобой Ройк и дело с концом.

— Мне тоже нравится эта идея. — Ройк даже не повернул лица в их сторону. Так хорошо было лежать расслабившись. — По-моему весь этот турнир просто бред. Но если ей так хочется женского тщеславия, она его получит. Ведь все могло обернуться гораздо хуже.

— Хуже? Ты о чем?

— Представь, что бы мы делали, вообрази она себя мужчиной?

— Мужчиной? — Брови валькирии взметнулись вверх. — Ройк ты спятил?

— Почему сразу спятил. — Ройк сел. — Ты забыла, что она до восьми лет считала себя мальчиком, и до двадцати трех жила и думала как мужчина. Элли шизофреник. И если ей, для того чтобы окончательно стать женщиной нужно, чтобы сотни мужчин сражались между собой за право обладания ею, то я буду сражаться.

— Э… да… наверное. Я как-то не подумала об этом.

— Ты думаешь, она поэтому не помнит тебя? — Эйдес тоже сел.

— Не знаю. — Ройк смотрел на друзей сквозь пламя костра. — Но будьте уверены, вспомнит.

Они опять легли, но сон не шел. У соседних костров тоже улеглись спать. Только дозорные остались, и на поляну опустилась тишина. И тут раздался голос Пера.

— Ройк!

— Да?

— А что бы ты делал, окажись она мужчиной?

— !!!

— Ты ведь думал об этом?

— Думал, ну и что?

— Интересно.

— Хм…

— Это не ответ.

— Я знаю.

— Ройк! — Это уже был Эйдес. — Не томи, а то мое воображение уже завело меня в такие дебри, что мне саму перед собой стыдно.

Рива тихо рассмеялась.

— Я догадывалась, что ты извращенец, Эйдес, но не до такой же степени.

— Ройк! — Пер приподнялся на локте. — Так, что ты придумал. Ведь у тебя был запасной вариант?

— С чего ты взял?

— Ты слишком радовался, что он провалился.

Ройк помолчал, в надежде, что друзья отстанут, но три пары любопытных глаз смотрели на него из темноты, и во всех светилось ожидание ответа. Желательно со всеми пикантными подробностями.

— Я бы предложил Риве сыграть "Его" возлюбленную.

Рива опять фыркнула.

— Признайся, ты только что это придумал.

— Признаю. — Ройк улыбнулся. — Что вы от меня хотите? Сам бы стал девушкой и соблазнил проклятую девчонку.

Мгновение стояла тишина, а потом взорвалась дружным хохотом. Сонные мужчины по вскакивали у костров, хватаясь за оружие и дико озираясь по сторонам в поисках опасности, но увидев их веселящуюся компанию, послали в их адрес проклятия и опять легли спать.

— Ну, Ройк, рассмешил. — Пер утер с лица выступившие слезы. — Девушка, надо же. Я грешным делом подумал о другом.

— Я так и знал. — Ройк притворно обиделся. — Так вот какого вы обо мне мнения?

— Не обижайся Ройк. — Рива коснулась его плеча. На щеках девушки тоже блестели слезы. — Я тоже так подумала. Разве можно представить себе мужчину, по доброй воле согласившегося стать женщиной.

— По доброй воле, никогда. Но чего не сделаешь ради любимой женщины.

Они опять улеглись. Ройк даже отвернулся от них в надежде, что его оставят в покое, но не тут-то было.

— А тебе доводилось раньше делать такое?

Эйдес. Что за неугомонный тип. Ройк спиной чувствовал, предвкушение друзей. И не поворачиваясь, ответил.

— Я не буду отвечать на этот вопрос.

Он думал, что его прохладный тон, заставит их остановиться, но легче остановить падающую на тебя скалу, чем подогретое воображение спутников.

— Значит было! — Воскликнул Эйдес.

От соседей послышались недвусмысленные угрозы и парень сбавил тон.

— Расскажи.

Ройк обернулся.

— Эйдес.

— Да.

— Отвали, понял. Не то до города будешь топать в платье Ривы.

— Ладно, замнем. — Усмехнулся Пер. — Надо спать. Чую, скоро несладко нам придется.

На следующий день, ближе к полудню друзья влились в сплошной поток людей, бредущий по тракту в город. И не одни "женихи" были тут. Купцы со всего света, почуяв выгоду, стремились в город, чтобы порадовать гостей заморскими товарами, крестьяне гнали скот на бойню. Надо же кормить всю эту прорву народа. А Принцесса по слухам не собиралась экономить. Рива, не смотря на протесты Эйдеса заплела волосы во множество косичек и уложив, так как делали воины, переоделась в мужской костюм, а чтобы ее нежные щеки не вызывали подозрений нанесла на лицо затейливую боевую раскраску. Грим, мускулистое тело, надежно спрятанная под панцирем грудь и профессиональное владение мечом, копьем, трезубцем, кинжалами и вообще всем, что колет, режет и летает, сделали ее серьезным "претендентом" на руку принцессы. Видя, как девушка ловко и умело перевоплощается в мужчину, Ройк заподозрил, что ей такое не впервой. По странному взгляду Эйдеса и одобрительному кивку Пера, Ройк понял, что и они пришли к подобному выводу. Но предпочли держать свои комментарии при себе. Слишком много здесь было народа. И не известно кто из них завтра окажется твоим соперником. Так что они держались немного особняком и резко выделялись тем, что шли пешком, весело смеялись и ели яблоки, тогда как другие воины жевали мясо, для поддержания сил.

У ворот города стояла многочисленная стража. За проход полагалось платить. Рива достала из кармана четыре золотых монеты. Заплатив пошлину, (на ремонт моста!?) друзья вошли в шумный и многолюдный город.

— Придется останавливаться на постоялом дворе. Мало ли сколько дней продлятся состязания. Рейф, (Рива взяла себе мужское имя) у тебя еще осталось золото?

— Сколько угодно, Эйдес.

Рива и не думала менять голос. В мужском обличии он и так звучал более резко и отрывисто, так что никто в здравом усе не принял бы ее за женщину.

— Тогда вперед.

Они выбрали неприметную гостиницу у самой окраины и заплатив за неделю вперед, пошли смотреть город.

Город оказался самым обыкновенным. В центре на возвышении дворец, вокруг дома знати, потом купеческие кварталы, и у самой стены дома и мастерские ремесленников. Ройк ожидал, что город будет напоминать Нардагас, но ничего подобного. Элли не лгала, когда говорила о своей ненависти ко всему, что связано с ее прошлым. Поблуждав по улочкам и улицам, друзья вышли к воротам дворца. Широкое поле у стен было расчищено и огорожено железной оградой. На песке уже тренировались несколько пар воинов в рукопашном поединке. А вокруг стояла толпа зевак, криками, свистом и громкими улюлюкиваниями, подбадривая соперников. Самая же большая толпа народа стояла у противоположного конца. Там важный государственный сановник в окружении слуг и стражи, принимал заявки на турнир.

— Кажется нам туда. — Ройк указал на пестрый шатер сановника.

Пришлось изрядно потолкаться, прежде чем они достигли конца очереди.

Эйдес крутил головой, пытаясь рассмотреть как можно больше.

— Ройк, это ненормально.

— Что именно? — Ройк старался не выпускать из вида крупного воина, стоявшего впереди них.

— Такое нашествие? У нее, что совсем плохо с головой?

— От чего же. Просто заниженная самооценка. А ну пошел вон! — Ройк вышвырнул из очереди, наглеца, пытавшегося влезть вперед. — Это я не тебе Эйдес.

— Я понял. — Парень улыбнулся. — Все равно, это ненормально. Нельзя же желать стольких мужчин.

— Она принцесса и может желать чего угодно. Хоть слона на завтрак. Не зевай, Эйдес, не то мы до утра не запишемся.

Эйдес поспешно придвинулся плотнее, закрыв брешь в очереди, куда уже попытались втиснуться еще двое наглецов. И очередь продвинулась еще на шаг.

Они простояли несколько часов, прежде чем Ройк шагнул под сень палатки.

— Имя, возраст, место рождения, каким оружием владеете. — Произнес замученный секретарь и приготовился внести его данные в длиннющий список.

— Ройк. Тридцать шесть лет. Родился в Горвинде. Владею коротким и двуручным мечом, кинжалами и… э….наверное достаточно?

— Вполне. — Секретарь записал все слово в слово. — Читать, писать умете?

— Я говорю, читаю и пишу на семи языках, обучен и другой грамоте. Это важно?

— Шутите? — Секретарь оживился. — Ведь супруг принцессы станет Эрлом нашего королевства. Вы не поверите, как мало здесь грамотных претендентов. Проходите, дальше. Следующий!

Рива шагнула в палатку, а Ройк подошел к следующему секретарю. Там ему вручили расписание состязаний в первом круге, объяснили правила поединков и отправили засвидетельствовать почтение сановнику, как полномочному представителю Пресветлой принцессы Элеоноры.

Дожидаясь друзей с другой стороны палатки, Ройк читал распорядок состязаний. В первом туре состязания носили скорее спортивный характер. Бег, конные заезды, метание кинжалов, и метание ядра, стрельба из лука. С этим все понятно. Цель первого тура отсеять всех наивных, пришедших за легкой наживой. Второй тур был сложнее. Вольная борьба, состязания на выносливость. В третьем туре парные поединки и так уже до финала. И ни где ни одного намека на состязания в умственных способностях.

— Вычитал что-то интересное? — Пер заглянул в его список, хотя в руках держал точно такой же.

— И даже очень. — Ройк посмотрел на друзей. — Вот уж не думал, что Элли столь низкого мнения о мужчинах.

— О мужчинах вообще или о тебе в частности? — Съязвил Эйдес.

— Да какая разница.

— Обидно? Да?

— Обидно. — Честно признал Ройк.

Поужинали они в своей гостинице и разошлись спать, а утром явились на состязания. На трибуне установили трон принцессы. Ожидалось, что Элеонора будет лично присутствовать при отборе. Но она не пришла. Сановник извинился перед "женихами" сославшись на траур, и нежные чувства девушки и занял её место.

— Лжет и не краснеет. — Рива смахнула пот со лба.

Она только что выиграла забег на короткие дистанции и подошла к друзьям, ждавшим за оградой.

— Почему лжет? — Удивился Эйдес.

— Ха! Да какая женщина пропустит подобное шоу. Наверняка сидит за ширмой и подглядывает в дырочку.

— Это не похоже на Элли. — Ройк еще раз окинул взглядом трибуны и то, что было за ними.

— Что в очередной раз доказывает, как плохо ты знаешь женщин.

— Возможно. Кажется сейчас моя очередь.

Ройк протолкался к старту. Всех претендентов разделили на группы по десять человек, каждой повязав разноцветные платки на руку. По правилам турнира двое из группы, набравшие большее число очков, выходили во второй тур. То, что вчера закончили принимать заявки участников, было многообещающим знаком. Видимо Элли чувствовала их присутствие, раз дождалась, пока они доберутся до города и войдут в список претендентов.

— Выстроиться в линию! — Скомандовал судья.

Ройк встал, чувствуя себя последним болваном. Но когда дали отмашку на старт, побежал, что есть силы. К финишу он пришел первым, даже не запыхавшись. А когда вернулся к друзьям, возмущенно заметил.

— Что за детский сад.

— Вовсе не детский сад. — Эйдес протянул другу полотенце.

Ройк взял, но так и не воспользовался. Он даже не вспотел.

— Ты так быстро бежал, что не успел заметить, как другие отстали. — Рива весело сверкнула глазами. — Ройк, здесь собрался такой сброд, что я не удивлюсь, если второй тур закончится уже завтра. Я начинаю с тобой соглашаться. Элли очень низкого мнения о мужчинах.

— Тогда сама бы и принимала участие в этих состязаниях. Вот была бы потеха.

— Точно, а ты бы в это время примерял женские платья.

Друзья расхохотались. Ройк возмущенно открыл рот…. И захлопнул, безнадежно махнув на них рукой.

Естественно все они прошил во второй тур, который состоится через день.

— Через день? — Пер выловил распорядителя состязаний и прижал того к стенке. — Почему через день? Зачем так тянут?

— Так положено. — Распорядитель, довольно упитанный мужчина, с опаской взирал на них снизу вверх. — Сегодня состоится пир в честь победителей первого тура. Пресветлая принцесса Элеонора должна посмотреть на тех, кто реально претендует на ее руку.

— Пир это хорошо. — Пер выпустил перепуганного распорядителя и не глядя на Ройка, грозно предупреди. — Ройк, если ты только заикнешься о яблоках, будешь жрать их до конца своих дней. Я собираюсь на пиру наесться и напиться до отвала и мне плевать, как это отразится на Элли.

Ройк только усмехнулся, понимая, что друзей ему не отговорить. Да и самому яблоки набили оскомину на всю оставшуюся жизнь.

Вечером они как положено явились на пир во дворец. Места распределяли в соответствии с набранными очками, и друзья оказались в веселой, шумной, компании рядом с королевским столом.

Им подали изысканные кушанья и напитки. Множество закусок и ни грамма хмельных напитков.

— Смотри-ка, а наша принцесса, не любит пьяниц. — Пер подмигнул ройку. — Мотай на ус приятель. В жизни пригодится.

— Эй! — Их окликнула тройка крепких ребят. — Не смейте говорить так, как будто уже выиграли состязания. Впереди еще два тура.

— Да, мы что? Мы ничего. — Затараторил Эйдес и "искренне" улыбнувшись, стащил с их стола запеченного лосося с лимоном.

— М…м…м — Как вкусно. Промычала Рива с набитым ртом. — А у нее вкус ничего. Любит вкусно есть.

— И красиво жить. — Ройк с интересом рассматривал богатое убранство зала и прилегающих помещений.

Пер ткнул в него куриной ляжкой и весело прогудел.

— Что? Прикидываешь, как прожить с девчонкой на твое жалование?

— Я бы попросил… — За соседним столом вскочил дюжий мужик и схватился за кинжал для разделки мяса. Оружие у всех отобрали на входе. — … Уважать других участников и вести себя как подобает!

— Да ты сядь. Вежливый ты наш. — Пер встал, и навис над мужчиной как скала над тараканом. — Мы так шутим, понятно?

Он окинул взглядом всех собравшихся.

— А кто шуток не понимает, так это ваши проблемы.

Зал притих. А потом каждый занялся своим делом, как будто ничего не случилось. Ройк усмехнулся и потянулся за куском мяса.

— Может, уточку? Ее с яблоками запекли. Все как ты любишь. — Рива не выдержала и расхохоталась.

Ройк не обиделся. От окорока шел одуряющий запах, заставивший даже его забыть свои опасения. Если его мозги раздолбали киркой так, что они угодили в гости к Перу, так почему не съесть чего-нибудь у Элли. Группа музыкантов заиграла веселую музыку. Гости оживились, а когда появились юные танцовщицы, дружным ревом приветствовали щедрость и заботу Пресветлой Элеоноры.

— А девочка, хитра. — Прошептал на ухо Ройку Эйдес. — Смотри как охмуряет женишков то.

— Точно, говорю я вам. Подсматривает и делает выводы. Ройк, не вздумай вязаться в драку или упаси тебя Жизнь в танцы. — Предостерегла его Рива.

— Во первых не подсматривает, а наблюдает. — Тоном педанта поправил девушку Ройк. — А что до всего остального, так я вроде не дурак.

Ближе к концу ужина слуги внесли в зал чан с вином. Каждому из участников была предложена чарка. Никто не отказался. Кто-то пил молча. Кто-то пел хвалебные дифирамбы принцессе. Когда дошла очередь до Ройка. Он встал, принимая чашу из рук виночерпия. Зал замер, в ожидании тоста. Встал ведь, значит высказаться хочет. Ройк же глянул туда, где за ложной стеной сидела Элеонора, наблюдая за всем происходящим в зале. Минуту он смотрел "ей в глаза", а потом хмыкнув выпил до дна и не сказав ни слова сел.

— Круто. — Эйдес подтянул к себе блюдо с куропатками, прикидывая съест он всех или только дюжину. — Зачем вставал, если ничего говорить не собирался?

— Я сказал все, что хотел. — Ройк стащил у него куропатку. — Думаю, меня поняли.

— Значит, наблюдает? — Лаконично заметил Пер.

— Наблюдает.

В гостиницу они вернулись уже под утро. После той чарки вино полилось рекой. Чтобы не особо выделяться, Ройк выпил еще две и тем успокоился. Пер пил как конь, при этом не пьянея. Рива вообще боле не пила. Эйдес же больше налегал на мясное. И куда только влезает в такого тощака. Потому неудивительно, что проспали они до обеда. Какие тут могут быть состязания, когда так славно погуляли. Ройк оставил друзей маяться головной болью в таверне, а сам решил пройтись. Слежку он обнаружил почти сразу. И ничуть не удивился, когда в одном из переулков его прижали к стене.

— Твое имя Ройк? Участник турнира?

— Может быть. А вы кто такие будете, господа хорошие?

— Следуйте за нами.

— Зачем это?

— Так приказано. — Малый стянул перчатку и показал знак королевского дома.

Ройк сразу узнал герб Нардагаса.

— Я к вашим услугам. — Ройк слегка поклонился, и накинув предложенный плащ, закрыл голову и лицо капюшоном.

Во дворец они попали через черный ход, начинавшийся в одной из таверн, в окрестностях дворца. Его провели на верхний этаж в светлые, просторные покои, до боли напоминающие покои принцессы в Нардагасе. Ройк невольно улыбнулся. Все это наводило на мысли, что им таки удастся разрешить проблемы Элли. Да и ему лично говорило о многом.

— Ждите здесь. — Приказал ему сопровождающий и забрав плащ, удалился.

Ройк остался стоять, и не повернулся даже тогда, когда Элеонора вошла в комнату. Девушке пришлось обойти его кругом, чтобы заглянуть в лицо.

Ройк затаил дыхание.

…

Она его не узнала.

Минуту они молча разглядывали друг друга. Девушка выглядела изумительно. Изумрудное платье в тон глазам, изысканные драгоценности. Волосы уложены в затейливую прическу и тонкая корона, как знак правящей династии. Впервые Ройк осознал, что Элеонора настоящая принцесса из древнего королевского рода. До сих пор он воспринимал ее как простую девушку, волею судьбы, ставшую его женой.

— Почему вы так ничего и не сказали?

Ее голос музыкой отозвался в его ушах. А любопытные глаза, без тени страха взирающие на него снизу вверх, будоражили кровь похлеще вина.

— Я сказал. — Ройк улыбнулся девушке.

Элеонора склонила голову на бок.

— Тогда я не поняла. Повторите еще раз?

— Вы все поняли, пресветлая принцесса Элеонора. — Ну не смог он сдержать улыбки при подобном обращении. — Иначе, не было бы этой встречи.

К его удивлению девушка улыбнулась в ответ.

— Оставьте эти глупости придворным. Здесь мы одни, и никто кроме самых доверенных мне людей не знает, что я не одна. Так что можете говорить свободно.

— Свободно, значит ругаться матом, грозиться побить и сморкаться в ваши занавески?

Хорошенький ротик принцессы открылся от изумления, а потом она прыснула со смеху, быстро зажав рот ладошкой.

— Вы всегда так грубы? Ройк? Вас так кажется зовут?

— Вы не ошиблись в имени, принцесса. Но почему вы решили, что все мужчины хамы?

— Потому, что вы такие и есть. Вы живете в военных походах, спите где ни попадя, едите что попало, женщин за людей не признаете. Лошадь вам дороже чем мать родная. Из детей вы признаете только сына. А если в стране не приведи господь мир, то вы чаще бываете на кордонах чем в постели жены.

Ройк слушал, слушал и удивленно вскинул брови при последнем утверждении.

— Я во многом согласен. Так мы и поступаем, но последнее? По-вашему откуда берутся дети?

— Ах, оставьте. — Элли шлепнула его по руке веером. — Я не так наивна, как вам кажется.

— А по-моему наивны свыше всякой меры, ваше высочество. Вам ли не знать, что война есть благо, что бы там не думали простолюдины.

— Благо? — Принцесса удивилась. — Вы шутите?

— Отнюдь. Если вы позволите, я поясню свою мысль.

— Будьте любезны, поясните.

Элли грациозно опустилась в кресло и жестом указала ему на соседнее. Ройк сел.

— Война, на какой бы стороне вы не оказались, приносит только пользу. В самом начале погибают дураки и те, кто ищет легкой славы и наживы. Выживают только самые умные, сильные и те, кто действительно предан своей земле и королю.

— Вы как всегда о солдатах. А как же простой народ? Вы о нем подумали?

— В первую очередь, принцесса. Выжженные поля улучшают структуру почвы, погибают, как я уже сказал слабые и больные. Выживают сильные духом и телом. Тем самым улучшая породу, а значит усиливая страну….

— П…породу? — Глаза принцессы округлились от изумления. — Вы пугаете меня Ройк. Вы говорите о людях как о животных.

— Возможно и тем не менее это так. К тому, же без войны, в стране скапливается слишком много смутьянов. Так что лучше положить их головы на благо отечества, чем ждать пока вас поглотит гражданская война и соседи растерзают королевство на наделы для своих младших принцев.

— Вы… — Элеонора запнулась. Опустила глаза, но тут же подняла их. — Вы прямолинейны.

— Я просто привык смотреть правде в глаза. Но если вы хотите красивых речей и лозунгов "За правду, свободу и во славу королевы" то пожалуйста…

— Избавьте меня от лицемерия. — Элли жестом прервала его.

Ройк послушно замолчал. Больше всего на свете сейчас ему хотелось заключить девушку в объятия и целовать, пока она не забудет и собственное имя, а не вести с ней разговоры о войне.

— Вы много воевали. — Она задумчиво посмотрела на него.

— Достаточно, чтобы ценить мир.

— И тем не менее вы признаете, что долгий мир невозможен.

— Да, я так считаю.

— И сами затеете вону, если в этом встанет необходимость?

— Да. К чему этот разговор Ваше высочество?

— Я пытаюсь понять вас.

— Меня? Или всех ненормальных мужчин в моем лице?

Элли улыбнулась и поднесла к губам стакан с напитком.

— Наверное всех мужчин, не обижайтесь.

— Обижаться? На что?

Чувствуя, что эти разговоры будут длиться до бесконечности, Ройк стал и подойдя к принцессе, забрал у нее бокал с напитком. Отставив его в сторону, он потянул ее к себе, заключив в крепкие объятия, и поцеловал. Элли вздрогнула, и Ройк напрягся, в ожидании сопротивления. Но сопротивления так и не последовало. Элли прижалась к нему всем телом, страстно отвечая на поцелуй. Ройк целовал ее долго и со вкусом, но не спешил распускать руки. Для этого было еще не время. Оторвавшись от губ девушки, он усадил ее назад в кресло и сам подал ей бокал.

Элеонора смотрела на него ошеломленными глазами, в которых полыхала страсть, а потом залпом выпила прохладный напиток до дна.

— Зачем вы это сделали?

— Что? — Прикинулся дурачком Ройк.

— Поцеловали!

— Мне показалось это самым разумным в данной ситуации.

— Ситуации? — Глаза Элеоноры угрожающе сощурились. — Да вы знаете, что меня еще ни один мужчина не целовал. И я его…

Она запнулась, густо покраснев. Ройк едва не расхохотался.

— Простите, ваше высочество. Я не знал, что вы хотели поцеловать меня первой. Простоя подумал, что за всеми этими разговорами вы так и не решитесь. Вот и взял инициативу в свои руки.

— Вы… вы… — Она запнулась и опять покраснела.

А теперь то от чего. Вот уж поистине мысли женщины неисповедимы.

Элли взяла со стола колокольчик и громко позвонила. Тут же в покои вошли те самые провожатые.

— Сопроводите мистера Ройка назад в город. — Приказала она и демонстративно отвернулась, пока он одевал плащ.

Теми же коридорами его вывели обратно в город и оставили стоять посреди улицы. Ройк улыбнулся и засунув руки в карманы, весело зашагал назад к таверне. Но на полпути передумал. Друзья наверняка поджидают его там, чтобы вытрясти все подробности. Но ему не хотелось ни с кем делиться тем, что произошло. В каком-то смысле все происходящее касалось его и Элли. Так он бродил по городу до самой темноты и незамеченным вернулся в гостиницу.

А утром было не до разговоров. Второй тур начинался на рассвете. Под недовольными взглядами друзей он вышел в борцовский круг.

Увидев Ройка, мужчина зло улыбнулся и встал в стойку. Ройк мысленно прикинул его вес, длину рук, диаметр круга. Соперник был массивнее и сильнее. По комплекции Ройк явно уступал ему. Зато он был гибче, быстрее. Судья дал сигал к началу и они как два быка сшиблись посередине. Ройк произвел захват и они упали в песок. Толпа наблюдающих, и не лень было вставать в такую рань, взревела радостно подбадривая соперников. Мужчина пытался достать его ногами. Ройк усмехнулся ему в лицо и усилив захват шеи, дождался, пока борец не потеряет сознание от удушья и под дружный возглас одобрения поднялся на ноги. Судья объявил его победителем и вызвал на ринг другую пару.

— Ройк! — позвала его Рива.

Ройк помахал, что слышал, но направился в другую сторону. Его уже звали к себе вчерашние провожатые. Когда он подошел, один коротко кивнул в знак приветствия и жестом велел следовать за собой. Понукаемый любопытством, Ройк пошел, гадая, что задумала Элеонора.

Среди деревьев, вдали от ринга стояло несколько палаток, для благородных, так он понял. Его провели в одну из них и опять оставили одного. Ройк мог только диву даваться глупости принцессы. Свидание во дворце это одно, а здесь совсем другое. Предполагалось, что она не будет отдавать предпочтение кому-либо из участников до конца турнира. Так ведь и смертельных врагов нажить недолго.

Элли оказалась хитрее. Вместо нее пришла другая.

Полог палатки с шорохом пропустил внутрь совсем юное создание, закутанное в голубой плащ. При виде его девушка вздрогнула от испуга.

— Вы Ройк?

— А вы кого ожидали, госпожа?

— У меня приказ принцессы, провести с вами время.

Брови Ройка взметнулись вверх, да так там и остались.

— Простите, леди. Я не ослышался?

— Нет, вы все правильно поняли.

Девушка подошла ближе. Ройк видел, что она его боится. Ну, Элли, доберусь я до твоей хорошенькой задницы. Неделю сидеть не сможешь. Чтобы не пугать девушку, Ройк сел на расстеленные шкуры.

— Я весь внимание леди…?

Девушка осталась стоять.

— Ее высочество не может открыто принимать вас в своем шатре. Но вы можете встретиться здесь.

Еще один полог открылся и Ройк увидел Элеонору. На принцессе был зеленый плащ. Они с девушкой быстро поменялись плащами, и фрейлина вышла из палатки, оставив их одних.

Ройк смотрел на застывшую Элеонору. Девушка была одета в охотничий костюм, и чудную шапку, не иначе как с помощью магии висящую на голове. Ройк не стал вставать и приветствовать принцессу по этикету. Он протянул руку, и девушка упала в его объятия. Сама нашла его губы и жарко поцеловала.

— О, Ройк. — Она отстранилась и поправила прическу. — Я не могла уснуть после вашего ухода.

Ройк улыбнулся и довольный растянулся на шкурах. Неплохое начало дня. И еще не вечер…

— Почему вы молчите? — Она смущенно вцепилась в подол своего платья. — Скажите же что-нибудь.

Ройк взял ее руку в свою и поднес к губам.

— Я тоже не мог уснуть Элеонора. Стоило мне закрыть глаза и я видел твой колдовской взгляд. Хотел напиться, а на губах вместо воды чувствовал твой поцелуй. Я обнимал подушку, но руки помнили твое тело…

— Ройк! — Резко оборвала его Элли.

— Да? — Он старался выглядеть серьезным, но глаза смеялись, и принцесса это видела.

— Ты издеваешься надо мной?

— Почему вы так решили, ваше высочество?

— Вот опять. — Она надула губки. — То называешь меня Элеонорой, то опять принцессой.

— Не злись Элли. Ты так хотела услышать от меня подобный бред, что я не удержался и исполнил твое желание. А ты опять недовольна. Скажи, же что ты хочешь на самом деле и я дам тебе это.

Она с сомнением посмотрела на него, а потом вздохнула и искренне улыбнулась.

— Ты прав. Я хотела услышать подобные слова. Никто и никогда не говорил ничего подобного. Мне было интересно, что я почувствую, услышав их от человека, которому небезразлична, а не от того, кто видит во мне путь к престолу моего отца.

— Понравилось?

— Нет. — Она очаровательно сморщила носик, и легла рядом с ним. — Я вижу, что нравлюсь тебе. Но ты говорил неискренне. Почему?

Ройк задумался. То, что он сказал, была чистая правда. Дело было в том, как он это сказал. Это и задело Элли. Но сейчас, чтобы помочь девушке утвердиться в новом Я, слюнявые воздыхания не помогут. Здесь нужно что-то другое.

— Не знаю. — Он посмотрел девушке в глаза. — Ты не искренна в своем желании услышать слова любви. Я был неискренен, когда их произнес. Давай начнем разговор с начала.

— Давай. Начинай первым.

Ройк кивнул, принимая новые правила игры.

— Я польщен, ваше высочество. Вы желали меня видеть?

Элли подавилась смехом.

— Опять вернулись к тому, с чего начали. Я хотела видеть тебя, потому, что твой поцелуй взбудоражил мои чувства, хотя я и не хотела этого. Начни с чего-нибудь другого.

— Элеонора. — Ройк заглянул девушке в глаза.

— Что?

— У меня такое чувство, что ты напрашиваешься на новый поцелуй, но твоя королевская гордость не позволяет тебе сказать об этом вслух.

— Я уже поцеловала тебя. Какой еще намек должна сделать девушка, чтобы ты наконец понял, чего от тебя хотят?

— Например, гарантии того, что я опять не окажусь на виселице.

Ройк замер, забыв дышать. Элли вздрогнула и краска схлынула с ее лица. В глазах засветилось осознание происходящего. Ее дрожащие пальцы коснулись его шеи, где была веревка, потом скользнули по груди. Стянув рубашку с плеча она коснулась выжженного тавро.

Ройк не моргал, не дышал и молил всех богов, чтобы никто не вошел. Элли вот, вот вспомнит его и они наконец покинут это место. Она подняла на него полные слез глаза, и зажала рот рукой, чтобы не зарыдать в голос.

Ройк молча обнял ее и позволил выплакаться на своем плече. Он целовал ее глаза, желая осушить слезы, чувствовал их солоноватый вкус на ее щеках и губах. Элли прижималась к нему все сильнее. Цеплялась за плечи руками, боясь опять провалиться в черноту забвения.

— Ройк, что же я наделала. Неужели это я все сотворила?

— Конечно ты. Кто же еще.

Он гладил ее по голове, вздрагивающим от рыдания плечам. И она постепенно успокоилась. Сев ровно, Элли утерла слезы и смешно шмыгнула носом.

— Я все вспомнила. Почему же мы еще здесь?

— Не знаю. — Ройк потянулся к блюду с фруктами и взяв кисть винограда оторвал пару ягод и отправил себе в рот. — Наверняка для этого есть причина.

— Турнир? — Элли покраснела как помидор.

— Турнир. — Подтвердил Ройк. — У нас тут есть одна версия по поводу всего происходящего.

Видя, как Ройк развеселился, Элли подозрительно нахмурилась.

— Какая, например?

— Ты обидишься, если я скажу.

— Не обижусь.

— И драться не будешь?

— Не буду.

— Женское тщеславие. Это тебе говорит, о чем-нибудь? — Ройк выгнул бровь, а Элли покраснела еще сильнее.

— Ройк, я…

— Не надо оправдываться, родная. Если тебе так этого хочется. Пусть турнир продолжается. Скажи только одно. Ты хочешь, чтобы победил, я? Или кто-то другой?

Девушка опустила глаза в самый пол и произнесла так тихо, что Ройк едва расслышал.

— Ты уже победил, Ройк.

Усилием воли Ройк сдержал улыбку. Вместо этого он привлек ее к себе и поцеловал самым нежным поцелуем на который был сейчас способен.

Элли тихо вздохнула и уютно устроилась в его сильных руках.

— Ройк, я боюсь.

— Чего родная?

— Что ты выиграешь турнир, а это все еще будет длиться.

— Тогда мы придумаем другой способ вернуть тебя обратно. И знаешь. — Он лукаво улыбнулся. — Мне здесь больше нравится, чем в жутком видении Пера.

Элли рассмеялась.

— Чему ты смеешься?

— Ройк. — Девушка закусила губу, чтобы сдержать веселье.

— Ну, что еще.

— Ты не находишь все это странным?

— Ты еще спрашиваешь? Более странного приключении в моей жизни не было и что самое ужасное это еще не конец.

— Да не конец.

Полог палатки отодвинулся, и юная фрейлина поманила госпожу.

— Ваше высочество. Вас ожидают на турнире. Надо идти.

— Да, надо идти.

Ройк видел с какой неохотой Элеонора высвободилась из его рук и взяв у девушки свой плащ пошла к выходу. У порога она обернулась.

— Ройк.

— Да.

— Будь осторожен.

Ройк не ответил. Сладко потянувшись он подмигнул ничего не понимающей фрейлине и выждав минут десять тоже ушел.

Из-за ЭТОГО приключения он пропустил свою схватку и ему засчитали поражение. Правда победив в других состязаниях, он таки вышел в третий тур. Друзья посмеивались над ним. Ройк лишь отмахивался от их скабрезных шуточек и улыбался, как довольный котяра. Еще бы. Добиться признания в любви от гордой принцессы стоило много. Даже участия в ее глупом турнире.

Третий тур состязаний перенесли в амфитеатр, где зрители могли сидеть. А участники перевязать раны и готовиться к новым сражениям вдали от любопытных глаз. Из двухсот претендентов в первом туре сейчас осталось всего двадцать. Рива и Эйдес не вошли в третий тур. Сделали они это умышленно или нет, Ройк не знал. Времени на разговоры не было вовсе. Зато Пер, как ни старался, не смог проиграть так, чтобы это не выглядело подозрительным. Во всем королевстве Элли, ему не нашлось ни одного достойного противника.

Перед началом первой схватки, Пер отвел Ройка в сторонку. Им выделили смежные комнаты в подземелье прямо под сидениями зрителей. Сюда же доставили их оружие и амуницию. Ройк как раз заканчивал облачаться. Ему предстояло драться одним из первых, когда Пер без стука вошел к нему.

— Ройк, у меня плохие новости.

— Что еще стряслось. — Ройк отбросил с лица сильно отросшую челку.

— На этом состязании у меня был только один достойный противник Орл, большое Ухо. Ну и имечко.

— Я знаю. Тебе придется постараться, чтобы правдоподобно проиграть.

— Он сражается с тобой. Сейчас. У меня другой воин. Я уложу его одним ударом. Как впрочем и всех остальных.

Они переглянулись, прекрасно зная, чем это им грозит.

— Откуда ты узнал?

— Пока ты развлекался с… в общем я тоже прогулялся под луной с одной девчонкой. Она и разболтала.

— Кто-то хочет, чтобы мы встретились в финале. Чтобы все было по-честному.

— Я тоже так подумал. И что будем делать?

— Пойдем до конца.

— Ройк. Я не смогу сражаться в пол силы. Даже если все это миражи принцессы. Все знают, что мы друзья.

— И что? — Ройк намотал на запястье кожаные шнуры и застегнул широкий кованый браслет. По правилам поединка, состязания должны были проходить налегке и до полного поражения противника.

— У тебя нет шансов.

— Это ты так думаешь.

— Я видел как ты сражался с Эйдесом.

— Это ничего не значит.

— Ты, упрямый болван. — Пер схватил его за плечо и развернул лицом к себе. — Если ты не ляжешь, то останешься калекой.

— Пер, сколько тебе было лет, когда шла последняя война? — Ройк серьезно посмотрел на друга.

— Двенадцать и что?

— Ты воевал?

— Нет.

Ройк отвернулся и взялся за другую руку.

— Мне было двадцать четыре, и я провел в боях шесть лет. Неужели ты думаешь, что кроме красивого фехтования я ничего не умею?

Ройк выпрямился и взяв щит и короткий меч, коротко кивнул другу.

— Встретимся на арене Пер.

Он вышел из комнаты в узкий каменный коридор и пошел к выходу на арену, ярким светом, маячившему впереди. Под радостные вопли толпы он вышел на песок. Его противник уже ждал его. Огромный воин. Он как и Ройк был в одних штанах. Удобных сапогах. Из оружия он выбрал секиру. И теперь красиво перекидывал ее из руки в руку, словно хворостину. Его голову покрывал шлем, тогда как Ройк был простоволос.

Судья объявил их имена. Они сошлись в центре и повернувшись к трибунам, поклонились Элеоноре, восседавшей под навесом. Принцесса милостиво кивнула, принимая их приветствия.

— Надеюсь, есть кому уносить тебя с арены. Я не проиграл еще ни одного поединка. — Сквозь зубы процедил Орл.

— Этот будет первым. — В тон уму, ответил ему Ройк.

Бегство судьи с арены, возвестило о начале поединка. Орл, красиво пританцовывая, приблизился к нему. Первый удар Ройк принял на щит, который раскололся пополам. Не дав сопернику восстановить равновесие, Ройк шагнул в сторону, и тот пролетев мимо растянуться на песке. Люди на трибунах закричали. Ройк обернулся. Он не хотел крови, и унижений. Но Орл после падения просто озверел. Он обрушил на Ройка град ударов. Секира свистела, рассекая воздух. Ройк уворачивался как мог. Он все еще надеялся, на честный поединок. Когда же секира просвистела над головой, сорвав клок волос, Ройк понял, что его хотят убить, а не победить. И тогда он нанес всего один удар. Орл не успел даже занести секиру для удара. Так и остался стоять с поднятыми над головой руками. Ройк выдернул меч из его груди. Кровь брызнула фонтаном и воин медленно осел на песок, да так и остался там лежать. Над трибунами повисла звенящая тишина. Разъяренный Ройк повернулся к Элеоноре.

— Ты этого хотела Элеонора? — Закричал он. — Ты хотела, чтобы мы убивали друг друга за тебя?

Ройк видел как девушка побледнела словно полотно. Не дождавшись от нее ответа, он крутнулся на пятках и пошел прочь с арены. В комнате его ждал Эйдес с ведрами с водой. Окатив Ройка с головой, он молча подал ему напиться.

— Ты будешь еще сражаться? — Эйдес был угрюм. И следа от его веселости не осталось.

— Мы же еще здесь? Не так ли? — Огрызнулся Ройк. Ему хотелось задушить Элеонору. Вот же кровожадная стерва. А с виду вполне приличная девушка.

— А как же Пер? Его ты тоже убьешь?

Ройк не успел ответить. В коридоре послышался шум, и в комнату ворвалась Элеонора в сопровождении слуг.

— Зачем ты убил его Ройк?

По ее щекам текли слезы. Натолкнувшись на его взгляд она не посмела подойти ближе и осталась стоять у входа, заломив руки.

— Зачем? — Ее голос упал до шепота, а в глазах застыл ужас.

— Ты бы предпочла увидеть, как убьют меня? Так ты опоздала. То шоу уже состоялось.

— Ройк! — Она закричала. — Этого вообще не должно было произойти. Это же просто поединок! Турнир!

— Хороши же турниры вы устраиваете, принцесса. — Ледяной тон Эйдеса подействовал на Элеонору как ушат воды. — Вы наверное совсем не смыслите в поединках иначе сразу бы поняли, что Ройка хотели убить, а не победить.

— Этого не должно быть. Это все иллюзия! Уж вы-то должны знать!

— Так какого чета ты натравляешь на нас своих демонов?

— Потому, что не могу справиться с ними сама.

Ройк несколько раз глубоко вздохнул. Все правильно. Они здесь для того, чтобы помочь Элли справиться с ее страхами. Надо просто успокоиться.

— Так кого же я убил на самом деле Элли?

Девушка дала знак слугам и те вышли, оставив их одних.

— Этот человек как две капли воды похож на моего первого учителя фехтования.

— Ну, здорово. — Ройк взъерошил волосы. Первый гнев остыл, и он уже не так свирепо посмотрел на жену. — И кого же ты припасла мне на последок? Отца?

— Я не знаю, Ройк. — Она осмелилась подойти ближе. — Но без твоей помощи мне не справиться.

Ройк молчал, обдумывая ее слова.

— Сними с состязаний Пера. Я не хочу, чтобы он превратился в твой кошмар, который мне предстоит убить. Я один справлюсь.

— Ройк, ты не сможешь, их же девятнадцать, а ты один.

— Семнадцать Элли. И я справлюсь.

Второй и третий поединки прошли в звенящей тишине. Ройк не стал паясничать и сражался так, как делал это на войне. Так что соперников уносили с поля уже после второго, третьего удара. После Орла, он больше не убил ни одного человека. Было множество способов победить, и при этом оставить соперника в живых. Следующий претендент оказался опытным воином и Ройк, пропустив удар, получил глубокую рану в руку, которой удерживал щит. Но и этого воина унесли с арены на носилках. Один сменял другого и каждый последующий был более опытным воином. Шестой сломал ему нос, а одиннадцатый перебил пальцы на правой руке. Ройк перекинул меч в левую руку и продолжил поединок. Сколько продолжался этот кошмар, он не помнил. Он истекал кровью от полученных ран. Тело стонало под ударами противников. Люди на трибунах кричали, почуяв запах крови. Дважды в перерывах к нему подходили друзья, пытаясь перевязать его раны. Рива сунула ему в рот что-то вязкое и липкое, заставив жевать. Ройк хотел возмутиться, но язык и небо онемели. Он только возмущенно замычал.

— Это обезболивающее, Ройк. — Прошептала она ему на ухо. — Я знаю, что это против правил. Но весь этот поединок вопиющее беззаконие. Будь уверен, Элли узнает все, что я думаю по этому поводу.

Он хотел сказать, что все это неважно. Все это иллюзия и Элли не виновата. Ройк не знал, то ли от боли, то ли от той дряни, что Рива засунула ему в рот, но его сознание раздвоилось. Один он изломанный и истерзанный сражался с шестнадцатым противником, другой он, лежал на каменной плите в совершенно белой комнате. Два существа склонились над ним. Сквозь пелену боли, он не мог рассмотреть их лиц. Он лишь слышал обрывки их фраз, когда сознание металось между двумя реальностями.

— Сильный. Очень сильный.

— Умри!!!

С криком бросился на него огромный варвар. Ройк отразил удар и опять выпал в другой мир. Тени колыхались над ним.

— Это потому, что он обрел свою истинную силу.

Боль выдернула его из белой комнаты и вернула на арену. Мир кружился перед его глазами. Нет, это он еле стоит на ногах. Зрители буквально озверели. Они кричали, рвали на себе одежды и волосы. Что-то кидали на арену. Одна Элли была словно каменное изваяние. С застывшим лицом она смотрела на все происходящее.

— Может, стоит помочь?

— Нет. Скоро все кончится.

— Он не выживет. Все показатели на пределе. Сердце остановится.

Пусть. Оно и так истекает кровью оттого, что Элли делает с ним.

— Девушка тоже на грани срыва. Ее пульс просто немыслим.

— Не трогайте ее! — Закричал Ройк. — Убейте меня, но не троньте ее.

— Он бредит. — Пер подхватил Ройка под руки. — Уносим его с арены.

— Нет. — Ройк вырвался из рук друзей. — Я должен закончить. Иначе они убьют нас.

— Кто Ройк? Ты победил. — Рива схватила его за подбородок и заглянула в расширившиеся от наркотика зрачки.

— Остался последний. Иначе нам не уйти отсюда. Вы же знаете правила. Пока последний страх Элли не будет побежден, мы будем оставаться в ее мире.

— Что это?

— Он что? Сражается за свою женщину?

— Немыслимо! Такое невозможно!

— Ну, почему. — Ройк никак не мог понять, чем эти демоны так удивлены. Сами же поймали их в ловушку, а теперь еще издеваются.

— Он пытается говорить с нами?

— Я еще и не то сделаю, когда доберусь до вас. — Пригрозил Ройк.

— Ройк! С кем ты говоришь? — Пер встряхнул его как следует.

— С ними. — Ройк наконец сфокусировал взгляд. И непонимающе осмотрелся. Они стояли в центре арены. Повсюду на песке застывали лужи крови. И тут он увидел последнего противника. Воин медленно приближался к нему. Ройк стряхнул с себя руки друзей и они отступили.

— Ты великий воин. — Он остановился в трех шагах от Ройка.

— Тогда почему ты держишь меч в ножнах? — Ройк кивнул на его перевязь.

— Потому, что я не буду сражаться с тобой. Ты выиграл турнир Ройк из Горвинда и честно завоевал свою королеву.

С этими словами он опустился на колено перед Ройком и склонил голову, признавая его власть над собой. Ройк поднял руку с мечом над головой и издал победный крик.

Друзья едва успели подхватить его, чтобы удержать от падения. Элли встала и люди умолкли, ожидая продолжения. Девушка спустилась на арену и, подойдя к Ройку вплотную, взяла его руку в свою. Ройк с силой сжал ее ладонь и прохрипел, онемевшими губами.

— Знаешь, дорогая. В следующий раз разбирайся со своими кошмарами сама.

— Я так и сделаю Ройк.

Глаза девушки засветились серебристым светом. Волосы зажили своей жизнью. С легким треском они окружили голову девушки, словно солнечный ореол. Ройк ощутил толчок мощнейшей силы, пронзившей Элеонору. Девушка выпрямилась словно струна, и как он в свое время, стала чистым серебряным светом. Когда же ее тело появилось вновь, не было никакой арены и толпы людей вокруг. Их окутала тьма. Так показалось Ройку. Когда же глаза привыкли к темноте, он понял что они стоят в пещере полной книг, с костяными колоннами.

Они были в сознании Пера.

Глава 6 "Пер"

— Ройк, ты цел! — Воскликнула Рива и повиснув у него на шее расцеловала в обе щеки.

— Кажется да. — Ройк чмокнул девушку в лоб и поставил на пол. Он опять был цел и невредим. От боли и ран не осталось и следа. Одежда тоже была чистой и целой. Меч, который он мгновение назад сжимал в ладони, спокойно лежал в ножнах. В общем, было о чем задуматься на досуге.

Элли коснулась его руки. Ройк повернулся и увидел ее робкую улыбку.

— Прости.

— За, что? — Удивился Ройк.

— За, то через что тебе пришлось пройти, по моей вине.

— Кстати о турнире. — Встрял Эйдес. — Ройк, ты бредил там, или действительно с кем-то разговаривал?

Ройк глянул на парня. Потом на остальных, прикидывая, стоит рассказать, или нет. И решил пока повременить. Те, кто заманил их в ловушку для разума, следят за каждой их мыслью. Их тела в руках демонов и неизвестно как те поступят, если друзья узнают, что происходит на самом деле.

— Я не помню всего. Кстати, Рива. — Ройк угрожающе сдвинул брови. — Что за дрянь ты мне дала? У меня голова едва не лопнула.

— А…это… — Девушка замялась. — Это мое личное изобретение. Очень полезная штука. Аккумулирует физический резерв. Правда дорогой ценой. Но ты я вижу в полном порядке, так что замнем, ладно? Давайте лучше выбираться отсюда.

Она так поспешно повернулась к Перу, что Ройк заподозрил, что девушка не все сказала на счет той жвачки.

— Пер, ты чего молчишь? Покайся в грехах как Ройк, и валим отсюда.

— Так просто, как у Ройка не получится. — Великан поднял на друзей виноватые глаза.

— Почему? — Насторожился Эйдес.

— Ройк еще до того как попал сюда, почти решил свою проблему. Правда не без помощи Ринальдо и все же. Элли…

— Погоди! — Встрял Ройк. — При чем тут Ринальдо?

— Как причем? — Пер посмотрел на друга как на малолетнее дитя. — А кто тебе открыл правду о том, что ты Ученик Эсселина?

— Ринальдо сказал. Но ты-то как узнал об этом?

— Ой, Ройк! Хватит прикидываться, — отмахнулась Рива, но предусмотрительно отодвинулась от него подальше. — Твой друг сам установил подслушивающие кристаллы в своем доме и сам же пустил об этом слух. Сначала все решили, что это от недалекого ума, а потом даже Владыки оценили шутку по достоинству.

Ройк мгновение соображал, в чем же здесь шутка, выставить свою частную жизнь на обозрение всего Нардагаса. Потом сопоставил все с интригами Эсселина, характером Ринальдо и весело улыбнулся.

— Дошло? — Улыбнулся Эйдес.

— Умно. Ничего не скажешь. — Ройк хмыкнул. — Так что будем делать, Пер?

— Читать.

— Что? — Воскликнул Эйдес.

— Что? — Воскликнула Рива.

Ройк благоразумно промолчал, а Элли передернула плечами от отвращения, вспомнив, как кости схватили Эйдеса.

— И как ты себе это представляешь? — Поинтересовалась она у Пера. — Или ты забыл, что стало с Эйдесом, когда он попытался взять книгу?

— Я подумал. — Пер опустил глаза. — Раз это моя проблема, может, только я могу брать книги с полок?

— Так чего стоим! Давайте проверим.

Эйдес подбросил в воздух энергетический шар и тот медленно поплыл к ближайшей стене. Друзья пошли следом и замерли, затаив дыхание, когда Пер потянулся к полке и осторожно взял первую попавшуюся книгу. Колонны не шелохнулись. Все вздохнули с явным облегчением, что на этот раз пронесло, а потом вздохнули еще раз, только уже от ужаса.

— ПЕР! — Рива посмотрела на друга расширившимися от догадки глазами. — Ты что? Должен, все это прочесть?

— Да.

На Пера жалко было смотреть. Казалось, он даже стал меньше ростом, чем был на самом деле. И то, как он вцепился в книгу, наводило на нехорошие мысли.

— Тут столько книг! Никакой жизни не хватит, чтобы прочесть все это? — Потрясенно произнесла Элли.

— Эйдес, ты чего молчишь? — Толкнула парня Рива. — Давай, интерпретируй, что делать надо.

Эйдес как-то странно глянул на Пера. Тот, под его взглядом, ссутулился еще больше.

— Чтобы понять, что сие означает, неплохо было бы узнать, откуда у Пера такая тяга к знаниям?

Пер упорно молчал, продолжая сжимать книгу. Эйдес же подошел к нему, и что-то шепнул тому на ухо, от чего некромант едва в обморок не упал.

— Я прав, Пер?

— Эйдес, что за секреты! — Элли сверкнула глазами и в ее волосах промелькнули серебряные искры. — Немедленно прекрати запугивать нас. И говори в чем дело.

Ее грозный вид, новая, неведомая сила, и повелительный тон, заставили друзей по-новому взглянуть на Элеонору.

— Не могу сказать, ваше высочество. — От неожиданности Эйдес даже поклонился. — Все здесь решает Пер.

— Пер? — Элли не менее грозно глянула на великана.

Пер глянул на друзей затравленными глазами и горестно сказал.

— Я двойной маг.

— Ну, Пер, напугал, — выдохнула Рива. — Это ж обычное дело для многих магов. Вон у меня подруга, хоть и стихиарий, а залатать раны может не хуже служителя Жизни. И ничего до секретаря окружного магистра дослужилась.

— Рива. — Впервые Эйдес глянул на подругу, и та умолкла на полуслове. — Дай Перу самому сказать. Все не так просто.

Понимая, что деваться больше некуда, Пер положил книгу у своих ног и медленно стянул с пальца красивый перстень, оказавшийся амулетом.

Волшебника перевели взгляд на магическое зрение, и в зале повисла звенящая тишина.

— Может кто-нибудь соизволит, объяснить, что здесь происходит? — Язвительный тон Элеоноры вывел всех из оцепенения.

— Пер двойной маг. — Начал Ройк не сводя глаз с некроманта, или кто он теперь, Ройк уже не знал. — Но такого я не видел никогда. Магия Темных оставляет меньшинство по отношению к магии Мысли.

— И что? Ройк, все эти разговоры для меня ничего не значат, ты не мог бы выражаться как все люди, для людей, а не волшебники для волшебников?

— Как получилось, что ты стал Темным? — Обратился Ройк к Перу, проигнорировав вопрос Элли. — Почему Сайфер не вмешался? У тебя же удивительный дар Сознания и довольно посредственный Смерти?

— Меня никто не спрашивал. — Грубовато ответил Пер. Но спохватившись, что он все-таки среди друзей, виновато развел руками.

— Ну, это мне как раз понятно. — Ройк кивнул, что понимает его чувства, но Пер замотал головой.

— Не понимаешь. Ты Жизнь. Твоя аура сверкает как чистейший сапфир. У тебя просто не было выбора. А У МЕНЯ ВЫБОР БЫЛ. Вернее был условно. Мне его никто не предоставил.

— Пер. — Рива стряхнула руку Эйдеса, не обращая внимание на его предостерегающие знаки. — Но ты ведь давал добровольный обет, иначе даже Норису было б не под силу поставить на твою ауру печать ордена.

— Обет?

В голосе Пера прозвучала такая ненависть, что даже Рива вздрогнула от испуга.

— Да кто спрашивает раба, согласен тот с волей хозяина или нет?

Еще одна ошеломленная пауза повисла в стенах библиотеки.

— Раба? — Спокойный, почти будничный вопрос Элеоноры вновь вывел их из столбняка. — Ты родился рабом, или стал им после рождения?

— Родился. — Пер вскинул голову и глянул на друзей с вызовом в глазах. Мол давайте, плюйте в него, вытирайте ноги. Разве кто из свободных будет теперь принимать его за равного, узнав, что он раб по рождению и является всего лишь имуществом Ордена Смерти.

— Уф, Пер, ну и напугал. — Эйдес облегченно вздохнул. — Я думал, все гораздо сложнее, чем есть на самом деле.

— Да? — Протянула Рива. — А по-моему мы все еще здесь и выхода я пока не вижу.

— Я и не говорил, что признание Пера все решит. Просто теперь я знаю, какие книги надо найти и прочесть, чтобы покончить с этим.

— Так мы не будем читать все? — Радостно воскликнула Элли. — Вот здорово. А, то я рубашку Ройка с семенами яблок забыла в своем мире.

— Но…но… как такое возможно? — Эйдес глянул на Ройка.

Тот быстро сунул руки в карманы и вывернул их на изнанку, показывая, что они пусты.

— Вы, что совсем тут одурели? — Взревел Пер.

Все повернулись к нему.

— Отличная мысль, Пер. — Рива потерла руки в предвкушении. — Если уж Элли нафантазировала нам целый рай. То и ты придумай, что-нибудь. Например, пожелай кабана жареного или рыбу?

— Рива. — Эйдес закатил глаза к потолку. — Это же не ТАКАЯ иллюзия. Здесь только проблема поддается изменению, а не ее обрамление. Придется ускорить поиски нужной нам литературы. На водичке мы точно долго не протянем.

— Да, послушайте же вы все! — Не выдержал Пер. — Вы, что издеваетесь что ли?

— Пер, о чем ты? — Рива округлила глаза от удивления.

— Похоже у нашего друга нехилый комплекс по поводу своего рабства. — Ройк подмигнул некроманту. — Пер, дружище, ты попал в компанию что надо. Ты раб, Я убийца, Элли шизофреник с манией величия. И не известно, что преподнесут нам Эйдес и Рива, так что расслабься и дыши спокойно.

— Я тебе припомню шизофреника с манией величия. — Прошипела Элли как разъяренная кошка.

— Но это же правда. — Ройк удивленно посмотрел на обидевшуюся принцессу.

— Ну, и что, что правда. Зачем тыкать мне ее в глаза.

— Все, все. Успокоились. — Рива схватила их за руки и стала между ними. — Вы не забыли, что ГЛАВНЫЕ свои проблемы вы уже решили. Давайте теперь поможем другу. Эйдес, какие именно книги Пер должен достать с полок.

— Ну, конечно книги о любви.

— Любви? — Пер произнес это слово со всем возможным презрением.

И в тот же миг колонны пришли в движение, и плотная сетка из костей закрыла все стеллажи.

— Об этом я и говорю. Смотри, как ты сопротивляешься этому чувству.

— Да, я….

— А вот этого не надо. — Перебил его Эйдес. — Чем больше ты будешь злиться, тем труднее будет их достать.

— А по-моему нам нужна всего одна книга. — Элли быстро пошла к полкам.

Оставаясь на безопасном от костяных лап расстоянии, она стала читать названия на корешках.

— Элли, что именно ты ищешь. Мы ведь тоже читать умеем. — Рива подошла к соседнему стеллажу.

— К тому же это не может быть одна книга. — Эйдес встал с другого края. — Любовь слишком многогранна. Любовь к матери, отцу, женщине, детям, своей стране, к собаке в конце концов. Здесь пригодится все, что есть на эту тему.

— А вдруг подобной книги нет? — Ройк подошел к друзьям.

— Почему это вдруг?

— Не знаю. — Ройк пожал плечами. — Это же душа Пера. И думается мне, что он за всю свою жизнь не испытал подобного чувства.

— Не, ну вы наглецы. — Пер тоже подошел к полкам. — Обсуждаете меня, как будто меня тут нет.

— Не кипятись. — Отмахнулась Рива. — Просто даем тебе время, привыкнуть к тому, что лгать больше не нужно и попутно пытаемся найти решение твоей проблемы. Элли, что за книгу ты имела ввиду?

— Я точно не помню ее название. Мне в детстве кормилица про нее рассказывала. Она говорила, что книга та повествует о любви изначальной. Той, что породила все сущее во вселенной и дала толчок ко всем ее проявлениям в нашем мире.

— Божественная любовь что ли? — Пер сдвинул брови, в попытке представить себе это чувство.

— Нет. — Элли передвинулась к другому стеллажу. — Все гораздо проще и в то же время сложнее. Вот незадача. Помнила ведь, еще совсем недавно.

Они обошли весь зал, но так ничего и не нашли про любовь. Пер все чаще поглядывал на Ройка, видимо считая, что тот прав, в своей догадке. Но друзья не собирались сдаваться. Медленно они вошли в соседний зал, где со стен капала кровь, заполняя все пространство тяжелым запахом. Эйдес пустил по залу с десяток светящихся шаров. Сферы медленно поплыли вдоль стен. Свет от них выхватывал из мрака ужасающие картины. Девушки позеленели. Эйдес сделал жест, отгоняющий нечисть. Даже Ройк, видавший виды, еле сдержал подступившую тошноту и покосился на Пера.

Пер как ни странно вообще не решался ступить в зал ногой. Элли первая справилась с эмоциями и наградив Ройка насмешливым взглядом, смело пошла вперед. Ройк не думая двинулся за ней. Он нутром чуял магические ловушки и боялся как бы принцесса в них не угодила. Но девушка, подчиняясь неведомому чутью шла мимо полок с книгами, не думая куда ступает, при этом ловко обходя ловушки. Ройк лишь вздохнул тяжко. Он и со своей новой силой пока не разобрался. А про Элеонору с ее странностями и говорить не стоило.

— Элли, не спеши. Давай подождем остальных.

— Знаешь, Ройк я все больше соглашаюсь с твоим мнением, что нашему Перу неведомо это чувство. — Проговорила Элли, полностью проигнорировав его слова и продолжая двигаться по залу. — Если это так, то я не знаю как ему помочь. Я и сама новичок в любви

Она мило улыбнулась ему, мол не принимай на свой счет.

Ройк покачал головой и перепрыгнул через особо широкий поток следом за принцессой. И ловко подхватив ее за талию, перенес через другой, в который она едва не угодила, по своей рассеянности.

— Ох, спасибо, Ройк.

— Всегда пожалуйста.

— Ройк! Элли!

Окликнули их с другой стороны зала.

— Что?

— Нашли что-нибудь?

Ройк глянул на Элли. Девушка разочарованно покачала головой.

— Нет! А вы?

— У нас тоже ничего.

Они опять проложили поиски. Вдруг Элли резко остановилась.

— Нашла? — Оживился Ройк. Сам он ровным счетом не видел ничего похожего. Зато многие другие фолианты вызывали просто зависть. Жаль, он не мог их взять. Было б что почитать на ночь.

— Я вот думаю. — Элли окинула задумчивым взглядом залу. — Может мне стоило влюбиться в Пера? Это помогло бы справиться бедняге со своими комплексами. Как думаешь Ройк?

Ройк растянул губы в усмешке.

— Я принимаю твой укол, как желание отомстить за мои слова, Элли. Но мы здесь не для того чтобы ссориться.

— Я не ссорюсь. Просто пытаюсь объяснить одному тупому парню, что если я решу, что допустила ошибку, отдав ему свое сердце, то тут же найду способ как эту ошибку исправить.

Она подарила ему ослепительную улыбку и пошла дальше. Ройк двинулся следом, предусмотрительно засунув руки в карманы, чтобы побороть искушение придушить негодницу. Погоди, выберемся отсюда, вот тогда придет время для выяснения отношений.

— Смотри ка. А они движутся в правильном направлении!!!

Ройк замер от неожиданности.

— Да. И в конце их ждет сюрприз!!!

В его ушах раздался ехидный смех. Постепенно он отдалился и Ройк понял, что те, кто сотворил с ними такое ушли.

— Ройк, ты чего отстаешь?

Окликнула его Элли. Ройк догнал Элеонору и не сказав ни слова, пошел рядом. От мысли, что их тела, беззащитные, покоятся где-то в неведомом месте, и ТЕ ДРУГИЕ в любой момент могут сделать с ними что угодно, ему становилось страшно.

— … это бесполезно. Ройк, ты меня не слушаешь?

— Прости. — Ройк тряхнул головой. — Задумался.

— О чем?

— Как Перу будем помогать. Но пока ничего путного не придумал. Слушай, давай завязывать с этим. Давно понятно, что здесь нет того, что мы ищем.

Элли вздохнула и отошла от книжных полок.

— Ты прав. И знаешь, мне становится жаль Пера. Жить в ненависти, не познав любви… Ройк! Ты что так сморишь? Не пугай меня!

— Элли, ты молодчина. — Ройк схватил девушку в объятия и закружил по залу. — Пошли, скажем Перу.

Он поставил ее на пол и крепко держа за руку потащил к некроманту.

— Ройк, да погоди ты. — Элли едва успевала перепрыгивать через кровавые ручьи, пока Ройк тащил ее через всю залу.

— Пер. — Крикнул он.

— Что? — Великан обернулся.

— Бросайте сие бесполезное дело. Это не поможет.

— Почему это? — Эйдес выглянул из-за стопки книг, что навалили ему на руки. — Мы уже нашли кое-что близкое по теме.

— Книжками о любви тут не поможешь.

— Выкладывай, что придумал. — Эйдес с грохотом уронил толстенные книги на пол.

— Клин клином вышибают. Слышал такую мудрость?

— Поясни. — Пер от нетерпения подался вперед.

— Если Пер никогда не любил… или любил, но молчишь?

Великан замотал головой.

— Не было такого.

— То уж ненавидел точно.

— Этого добра хоть отбавляй. Тебе полный список выложить или половину?

— Одного имени будет предостаточно. — Ройк улыбнулся, видя как надежда загорелась в глазах друзей. — Скажи имя той, что отвергла тебя когда-то, узнав, что ты раб?

Пер вздрогнул и побледнел как мел.

— Откуда ты узнал? — Он шагнул к Ройку и его огромные кулаки сжались так, что кровь выступила на ладонях. — Или тоже, как наш умник в моих мозгах без проса покопался?

От неожиданности Ройк попятился от друга.

— Ничего подобного я не делал. Да и не умею я мысли читать, это Эйдес у нас спец по таким делам.

— Не делал я такого. — Завопил Эйдес, когда Пер угрожающе повернулся к нему. — Чем хочешь поклянусь. Не делал.

— Пер. — Встав на цыпочки Элли заглянула в глаза некроманту. — Все это не важно. Важно лишь, то, что мы должны помочь друг другу.

Пер закрыл глаза, тяжко вздохнул. Кулаки его разжались, а когда он вновь глянул на друзей, во взгляде больше не было гнева. Лишь глубокая боль и безграничная печаль.

— Ее звали… Мирабель.

Видно было с каким трудом ему даются слова, но Пер продолжил.

— Мне было шестнадцать… Вы должны понять, что из-за низкого уровня дара, меня никогда не готовили в серьезные волшебники. Так, азы преподали, чтобы совсем никчемным не был. Я, как и Ройк, закончил военную школу. Был одним из лучших. И потому быстро оказался в личных телохранителях Нориса.

Эйдес присвистнул от удивления, но быстро смолк. Под грозным взглядом Ривы.

— Во дворце владыки я и познакомился с ней.

— Дочь Нориса? — Рива от ужаса втянула воздух сквозь зубы. — Ты спятил наверное.

— Нет. — Пер горько усмехнулся. — Всего лишь ее двойник. Девушка, как и я была одним из экспериментов магов. Ее как и меня вывели как телохранителя. Ее участь была замещать госпожу там, где той грозила бы опасность и умереть вместо госпожи, случись на нее нападение.

Я пытался познакомиться ней поближе. Но она, узнав, что я такой же раб как и она, высмеяла меня пред всем двором, заявив, что уж она-то будет умнее своей матери. И ее дитя родится от свободного мужчины.

— Она права и ты должен был это понимать. — Тихо произнесла Элли.

— Я и понимал. До поры до времени. Пока леди Мирабель не взбрело в голову вывести особую породу, телохранителей. Чтобы те были преданы своим хозяевам как собаки.

Пер замолчал. Дважды он открывал рот и не в силах был закончить свой рассказ.

— Для этого она решила использовать твой интерес к девушке. — Закончила за него Элли.

Ройк был благодарен ей за, то как мягко она сказала. Не вызвав у окружающих дрожи отвращения от подобной затеи. Пер глянул на принцессу с благодарностью и та зарделась от удовольствия.

— И что произошло потом?

— Она убила себя. Прямо на ложе, оставшись верной своему слову до конца.

— И что нам теперь со всем этим делать? — раздраженно поинтересовался Эйдес. — Черт как было просто у Элли. Порубал все страхи и дело с концом.

— Говори за себя Эйдес. — Обиделся Ройк. — Мне было не до смеха, когда меня резали на куски.

— Ты, еще вспомни, как легко Ройк отделался. — Съязвила Рива. — Когда нас едва не погребло в том тоннеле. Пер, все это конечно грустно, но святая мать земля, как быть то теперь. Я совсем запуталась.

— Давайте для начала исследуем все залы. Не бесконечны же они в конце концов. Думаю, в одном из них мы обязательно найдем подсказку.

Предложила Элли. И Ройк мысленно возблагодарил ее, за своевременное вмешательство. Он не ошибся, уповая на врожденный дар девушки сглаживать конфликты. В их ситуации, это было ой как необходимо.

Следующие два дня они переходили из зала в зал, в поисках решения проблемы Пера. И постепенно приходили к выходу, что они так же бесконечны, как и тоннели в подземелье, куда завел их Ройк. Не все они были наполнены книгами, как первые два. И не все были такие мрачные. Некоторые были совершенно пусты и друзья там долго не задерживались. Были три зала столь потрясающей красоты, что уходить не хотелось, но и были такие, откуда они бежали со всех ног, настолько там было страшно. От голода уже свело желудок, но никто не жаловался. Да и кто бы посмел. Все равно нытьем делу не поможешь. В редкие минуты отдыха Ройк пытался экспериментировать по созданию еды из пустоты, но ничего путного из этого не выходило.

— Ничего не получается. — Ройк отшвырнул в сторону фрукт, который пытался создать и тот даже не долетев до пола расплылся в воздухе как серый туман.

— Не переживай ты так. — Эйдес коснулся рукой тумана, придав ему форму лодки и долго смотрел как тот уплывает в дальний конец зала.

— Как Пер? — Ройк нашел взглядом великана.

Тот как раз снял со стены новый меч и примерялся к нему, решая взять с собой или оставить здесь. Эйдес пожал плечами.

— Да, что с ним может случиться? — А потом встрепенулся. — Кстати, где девушки?

— Отошли на пять минут. — Ройк опять собрал из воздуха магические нити и взялся за новое творение.

— А… — Успокоился Эйдес, и расслабился, привалившись спиной к стене.

Они помолчали, каждый занятый своим. Ройк опять отшвырнул неудавшийся эксперимент.

— Не могу создать живое из неживого. Мне нужен изначальный материал.

— Я же сказал, не бери в голову. — Эйдес прикрыл глаза, вознамерившись вздремнуть. — Все равно они не дадут нам умереть.

Ройк молчал долго.

— Давно знаешь? — Наконец спросил он.

— Догадывался с самого начала. Поверил, что прав с тех пор, как ты начал "бредить" во время поединка на турнире. — Эйдес открыл глаза и глянул на друга. — Покажешь?

Ройк задумался. Эйдес предлагал проникнуть к нему в память и как бы своими глазами увидеть то, что видел тогда Ройк. Но это было чревато последствиями. Его память хранила тайны ордена и личные тайны Владыки. Ройк и рад был бы свалить все на Эйдеса, пусть разбирается. Копание в мыслях это его прямая обязанность. Но если ему лично скрывать больше было нечего, то тайны ордена предать он не смел.

— Нет. — Твердо произнес он.

— Понимаю. — Хмыкнул Эйдес. — Боишься, что увижу тебя в женском платье?

— Больше всего на свете. — Шуткой на шутку ответил Ройк.

Он помолчал немного, а потом опять заговорил.

— Я слышал их и здесь. Правда всего раз. Они сказали, что идем мы правильным путем, но прямиком в ловушку. Если ты сможешь разгадать, что это значит, награжу вечной молодостью.

Эйдес распахнул глаза от удивления.

— А ты умеешь?

— Умею. — Ройк не выдержал и расхохотался, увидев, как вытянулось от изумления лицо друга. — Чего тут сложного.

— Вот ведь жуки. — Возмутился Эйдес. — Можете жить вечно и молчите.

— Во-первых, не вечно. Все зависит от каждого человека в отдельности. А во-вторых, все Высшие это умеют. Просто Жизнь дает нам это как дар, а вам приходится попотеть, чтобы не отстать.

Эйдес хмыкнул.

— Не вздумай признаваться девушкам, иначе растратишь весь свой магический запас на их вечную юность. Уж я знаю женщин.

— Не растрачу. — Ройк глянул на друга и решил, что время пришло. — У меня теперь бесконечный запас энергии. Впрочем, как и у Элли.

— О чем это ты? Так не бывает. Ради великого равновесия вселенной у всего есть начало и у всего есть конец.

— Я не знаю, как такое может быть. Ты ведь помнишь, что случилось с нами и со мной в частности, когда мы попали сюда в прошлый раз?

— Да, ты истощился до предела… Постой, ты хочешь сказать, что здесь ничего не изменилось и если бы не твоя новая сила, то нам бы давно настал каюк?

— Чтобы не отвлекаться, я всех вас соединил с собой нитями силы и по ним постоянно подпитываю вас. А так да, мы бы и часа не продержались в сознании Пера. Видишь ли, он сопротивляется нашему присутствию. Потому нам здесь так плохо.

Эйдес задумался над словами Ройка.

— Ты считаешь, что он не все сказал?

— Точно. — Ройк облегченно вздохнул. Значит не ему одному подобное приходит в голову. — Странный он. То за книги цепляется как ребенок, то признается в страсти к женщине, которую не любил, и которая по его вине покончила с собой. Я так и не понял кого же он ненавидит больше всего. Ее или леди Мирабель, задумавшую такую гадость.

— Наверное, себя. — Эйдес покосился на Пера, упражняющегося с мечом в другом конце залы.

— Великая Жизнь. — Ройк даже не удивился. — А я думал вы ребята нормальные.

— Погоди, попадем ко мне "в гости" и не такое увидишь.

— Надеюсь, что не увижу.

Он осмотрелся в поисках девушек, но тех все не было.

— Пошли, поговорим с нашим другом, пока девушки не вернулись.

— Отличная идея, Ройк.

Эйдес гадко ухмыльнулся, и вместе они двинулись к Перу. Завидев, двух решительно настроенных друзей Пер заволновался.

— Что-то случилось?

— Да. — Ройк и Эйдес затолкали некроманта в дальний угол и прижали к стене. — Случилось Пер, только не с нами, а с тобой. Ты не хочешь ни чем поделиться со своими друзьями?

— О чем вы? Я все сказал, что вы хотели?

— Так то мы хотели! — Эйдес приставил кинжал к левому боку великана. — А сам, поделиться не хочешь?

— Добровольно. — Ройк прижал свой кинжал к горлу Пера и слегка надавил, так, что алая струйка потекла по шее.

Пер глянул на Ройка, потом на Эйдеса и видимо смекнув, что к чему, сделал попытку вырваться. Но не тут то было. Поодиночке он бы справился с любым из них… возможно… но не с двумя. Ройк ударил его пару раз под ребра и заломив руки за спину впечатал лицом в стену. Эйдес, приставил кинжал к горлу.

— Говори, Пер. Не доводи до греха.

— Я не понимаю о чем вы. Вы и так залезли в самую душу. Чего еще вы от меня хотите?

— Правды, Пер! — Угрожающе прорычал Ройк ему в самое ухо и сильнее вздернул его руки.

— Видишь, ли. — Притворно ласково зашептал Эйдес в другое ухо. — Твоя башка не то место, где я хочу умереть столь бесславно.

— Что здесь происходит?

Раздался за их спинами строгий голос Элеоноры. Ройк выругался. Эйдес хмыкнул, услышав столь замысловатые ругательства. Пер дернулся, попытавшись вырваться, но друзья удержали его на месте. Только лезвие ножа глубже вошло в шею.

— Вы бы пошли, погуляли еще немного, девочки. — Эйдес скосил взгляд на возмущенных женщин. — У нас тут мужской разговор.

Он послал валькирии многозначительный взгляд. Та быстро поняла его намек и схватив упирающуюся принцессу за плечо потащил прочь.

— Рива, так нельзя. Пер наш друг, что они себе позволяют.

— Пошли Элли. Не нашего ума это дело. Пусть поболтают.

Дождавшись, пока девушки скроются из вида, Ройк скрутил запястья Пера своим ремнем и наложил на него заклятья, что бы тот не мог их снять. Пер возмущенно сопел, но сопротивляться перестал. Они усадили его на пол и привалили к стене. Сев подле на корточки, Ройк попытался поймать взгляд некроманта. Бесполезно. Пер угрюмо молчал уткнувшись взором в пол.

— Пер, мы не хотим неприятностей. Но если ты не будешь откровенен до конца, мы все застрянем тут навсегда. А мне бы ой как этого не хотелось.

Пер молчал, не поднимая головы.

— Пер. Почему ты себя ненавидишь? Ведь даже такой бестолковый парень как ты должен понимать, что в гибели девушки нет твоей вины. Да и рабство не вечно. Многих рабов освобождают за особые заслуги перед орденом. А уж у тебя заслуг будет не мало.

Попытался достучаться до упрямого некроманта Эйдес. Пер вскинул на них глаза и тут же опять потупился.

Ройк с Эйдесом переглянулись.

"Появилась брешь" — Ворвался в мысли Ройка голос Эйдеса.

"Думаешь стоит надавить еще?"

"Попробуем"

— Пер. — Эйдес подсел поближе. — Я могу помочь тебе, если ты не в силах простить себя сам. Но ты должен будешь поклясться в том, что никогда не предашь меня. Это один из самых охраняемых секретов нашего Ордена.

Пер посмотрел на Эйдеса, потом на Ройка.

— А с чего вы решили, что меня замучила совесть?

— У тебя на лбу написано. "Люди, это я во всем виноват".

— Много ты понимаешь.

— Пер, не будь глупцом. Неужели ты думаешь, Сайфер отправил бы с вами кого попало.

— Что-то я не заметил у тебя особых способностей.

— Это потому, что я скромный.

Ройк фыркнул, сдерживая смех. Даже Пер криво улыбнулся.

— Опять, мне никто не верит.

Пер улыбнулся шире, но тут же вспомнил, что связан и тут же помрачнел.

— Ты мне тут зубы не заговаривай. Говори, что делать собрался.

— Деморализация.

Ройк с шумом втянул в себя воздух. Пер с ужасом уставился на Эйдеса.

— Ни за что! — Вскричал он.

— Почему? — Эйдес склонил голову, рассматривая Пера так, как будто собрался препарировать.

— Тогда это буду уже не я, а кто-то другой.

— И что с того. Может, даже лучше станешь…

— Эйдес. — Оборвал парня Ройк. — Даже не думай. Это опасно и при нормальных обстоятельствах, а уж про наш случай я вообще молчу.

— Тогда предлагай ты. Я свое слово сказал.

Ройк задумался.

— Эйдес.

— Да?

— Поди, посмотри как там девушки?

Эйдес удивленно посмотрел на Ройка, но встретив неприступный взгляд, встал и пошел искать Риву с Элеонорой.

Пер угрюмо смотрел на Ройка, ожидая, что тот скажет.

— Дело ведь не в том, кто ты, правда, Пер? — Вкрадчиво спросил Ройк.

— И даже не в том, что я сделал.

Ройк с Пером понимающе переглянулись.

— Как ты догадался? — Пер глянул на Ройка из под кустистых бровей.

— Я не догадывался. Я всегда помнил, что ты обещал Норису.

Пер уронил голову на грудь и глухо заговорил.

— Обещать убить тебя на месте, если ты добровольно не вернешься в Нардагас для публичной казни, было легко, пока ты не стал другом.

— И ты встал перед дилеммой как быть?

— Да.

— А если я скажу, что не держу на тебя зла?

— И добровольно пойдешь на смерть? — Презрительно бросил Пер. — Что-то моя совесть не становится от этого легче.

Протяжный гул наполнил залу и заметавшись между каменных стен, стих под высоким потолком. Ройк оглянулся. Колонны из костей пришли в движение, складываясь в жуткие узоры. Что-то происходило с Пером, только Ройк ни как не мог понять, что именно.

— Скажи, Пер. Ты просто давал обещание Норису или приносил клятву на крови?

— Ты плохо знаешь моего Владыку. Он так жаждет власти над миром, что не поступится ни чем, желая уничтожить Ученика Эсселина и будущего Владыку Жизни. Ты ведь лучше меня знаешь, что срок Эсселина подошел к концу. Еще год, и ты займешь его место.

Ройк приуныл от такой перспективы. Он думал, что у него больше времени в запасе. Гораздо больше.

— Значит, он провел над тобой ритуал?

— Откуда ты знаешь про подобные ритуалы?

— Оставь, Пер. У Эсселина самая лучшая разведка в мире. Слишком многие из вас обязаны нам своей жизнью. Так что?

— Да. Это был ритуал "Нерушимого слова".

Ройк опять погрузился в раздумья. План по спасению друга начал медленно вырисовываться у него в голове. Но как же ему не хотелось проходить через подобное. Пер напряженно молчал, не сводя с него глаз. Наконец Ройк решился. Если тянуть с этим дольше, то его решимость только уменьшится. Он встал и подойдя к другу разрезал, удерживающие его ремни. И молча вложил свой меч великану в руки.

— Тогда тебе остается только одно. Убить меня.

От неожиданности Пер выронил меч и тот со звоном покатился по полу.

— Ты сумасшедший, если думаешь, что я пойду на такое. — Прошептал Пер.

— Ни у тебя, ни у меня нет выбора. Чтобы снять с тебя заклятье Нориса, его нужно выполнить. И лучше сделать это сейчас, пока все это уловки разума, чем в настоящем мире. Там уж точно у меня не будет шансов выжить.

— А сейчас значит есть?

— Да, и неплохие. — Ройк замялся. — Я так думаю.

— Ну, здорово.

— Пер, послушай. — Ройк взял друга за плечи и легонько встряхнул. — Ты же знаешь, что здешний я не настоящий. Это только проекция моего ума. Сам я буду жив здоров, в другом месте. Только дальше вы пойдете без меня.

— Ты уверен?

— Нет, демоны тебя забери. Но если это твоя единственная проблема, удерживающая нас здесь, то другого пути нет. Давай же Пер, возьми меч. Не будь трусом.

— Я не трус! — Вскинулся великан.

— Так докажи это!

— А остальные? Что я им скажу?

— Говори, что угодно. Только обещай, что позаботишься об Элли.

— Обещаю.

Пер бросил на Ройка странный взгляд и поднял меч с пола. Ройк не стал поворачиваться к некроманту спиной, зная, что этим оскорбит друга. Но и смотреть, как Пер заносит меч, было выше его сил. Великая Жизнь, сколько раз ему надо умереть, чтобы доказать, что он достоин жить?

* * *

— Три раза, Ройк. Два раза ты уже умирал. Остался только один.

Ройк медленно открыл глаза и увидел самых прекрасных созданий во всем белом свете.

— Где я?

* * *

Эйдес нашел девушек в соседнем зале. Они продолжали спорить о том, стоит ли пойти вмешаться или подождать еще немного.

— Девушки, милые. Что я слышу? Вы ругаетесь хуже крестьян. Ну, же возьмите себя в руки.

— Эйдес? — Элли кинулась к парню. — Что случилось? Почему ты оставил их одних?

— Все в порядке. — Эйдес примирительно поднял руки. — Ничего страшного не происходит. Просто Пер не был откровенен до конца, вот мы и попросили его выложить все как на духу.

— Эйдес. Я видела кинжалы. Странный способ вы нашли разговаривать. — Нахмурилась Рива.

— Не спорю, странный, зато действенный. Пер у нас оказывается нежная душа, и захотел покаяться только Ройку. Так что не отходите далеко. Вдруг у них получится вытащить нас отсюда.

Они оглянулись на залу позади и прислушались. Но там была тишина. В ожидании исхода переговоров, друзья разместились прямо на полу.

Не прошло и двадцати минут, как в проходе показался Пер. Вид у некроманта был самый мрачный. Друзья насторожились, ожидая, что он скажет.

— Подите ближе. — Голос Пера прозвучал довольно глухо, как будто там застрял ком. — Сейчас будем перемещаться. Надо быть ближе друг к другу.

— Все получилось? — Эйдес подошел к другу.

Пер побледнел и кадык его нервно дернулся. И в тот же миг он превратился в черный сгусток чудовищной силы, и вновь стал собой. Энергия Смерти медленно стекала по его телу как вода, образуя мелкие водовороты у его ног.

— Ты трансформировался! — Эйдес отскочил от великана и просканировал его ауру. Вся она была черной как бездна, и следа не осталось от магии Сознания.

— Я сделал свой выбор.

— А Ройк? Где он? — Элли глянула в сторону зала, ожидая, что Ройк появится следом.

Пер удержал девушку за талию.

— Он тоже сделал свой выбор.

Глава 7 "Рива"

Безлунная ночь окутала их со всех сторон. На черном бархате неба как бриллианты сверкали звезды. Величественный океан, с ревом раненного зверя обрушивал свои волны на узкий песчаный берег. Горизонт исчез, слившись воедино с небом, создавая впечатление, что они стоят у края бездны. А за их спинами раскинулся темный, полный странных звуков тропический лес.

— Пер. — Элеонора повернулась к некроманту. — Что же мы наделали? Как же теперь Ройк вернется к нам?

— Он не вернется, Элли. — Пер положил руки на плечи девушки. — Ему удалось вырваться из плена иллюзий. Так что дальше мы без него.

— Вот ведь… — Воскликнул Эйдес и его глаза засветились весельем. — Не думал, что он рискнет.

— Что смешного, Эйдес? — Рива дернула друга за волосы.

— Уй! Рива! — Парень потер затылок. — Ты чего? Это ж замечательная новость!

— Да? — Элеонора удивленно выгнула брови. — И что же в ней замечательного?

— Мы еще живы.

Мучительно долгую минуту Элеонора и Рива раздумывали над его словами, и одновременно ахнули, когда до них дошло.

— Если так, тогда пусть. — Элли обхватила себя за плечи и поежилась, то ли от мрачных мыслей, то ли от холода. — И все равно я считаю, что он должен был вначале сказать нам о своем решении.

— Не волнуйся Элли. — прогудел Пер над самым ее ухом. — Осталось совсем немного. И мы тоже воочию увидим, тех, кто заманил нас в ловушку.

— О, да! — Глаза Ривы сверкнули кровожадным огнем. — Я с удовольствием задам пару тройку вопросов их вождю, и желательно чтобы в этот момент мои руки были на его шее.

— Рива, кошечка моя, не надо злиться. Давайте лучше подумаем об о…о…очень позднем ужине. Я так голоден, что готов зачаровать к вашему столу даже червяка.

Девушек передернуло от омерзения. Пер же бросил заинтересованный взгляд на заросли.

— Пойду, раздобуду нам мясного. Разводите пока костер. Я скоро.

— Что с ним? — Элеонора проводила взглядом Пера. — Неужели он так переживает, что утратил дар Сознания?

— Не ломай над этим голову, Элли. — Эйдес похлопал девушку по плечу. — В душе он всегда был некромантом. Так что все к лучшему. Ну, что Рива, разведешь костер или мне прогуляться в лес за дровами?

К тому моменту, когда Пер появился из леса с тушей козла на плечах, девушки уже мирно спали, расположившись у большого костра. Эйдес сидел к огню спиной и смотрел на бушующий океан.

— Никогда не видел океана. — Сказал он, не оборачиваясь.

Пер скинул тушу подальше от огня и взяв нож стал разделывать добычу.

— Я тоже. — Через минуту последовал ответ.

— Что могло случиться с Ривой, если нас занесло в такое красивое место. — Вздохнул Эйдес. — Как думаешь, тут водятся людоеды?

— Нет. Я взобрался на холм. Мы на острове, размером с небольшую ферму. И кроме нас тут нет никого. А ты уверен, что мы в гостях у Ривы?

— Да. — Эйдес встал, и подойдя к Перу сел рядом. — Помочь?

— Подержи здесь шкуру.

В молчании они разделали тушу и насадив куски мяса на палки, закрепили над огнем. Когда запах жареного мяса поплыл над берегом, девушки проснулись. Протирая глаза, и сдерживая зевоту они подсели к огню.

— Как вкусно! — Рива блаженно потянула носом над жарящимся мясом и замурлыкала точно кошка.

— Силы небесные, как вкусно. — Элли впилась в нежное мясо и зашипела, — Горячее!

Эйдес рассмеялся.

— Осторожнее. Мяса здесь достаточно на два дня. Так что можете не спешить. Пер! — Окликнул его Эйдес, держа два прута с готовым мясом. — Ты чего не идешь?

— Я сейчас. Только закопаю требуху.

— Кинь в океан как приманку! — Подсказала Рива. — И завтра наловим рыбы.

— Хм! — Пер собрал в шкуру остатки туши и с силой зашвырнул подальше. Вымыв руки и умыв лицо, он вернулся к друзьям и взяв у Эйдеса мясо сел у костра.

После двухдневной голодовки и столь сытного ужина всех быстро сморило в сон. Проснувшись на рассвете Элеонора, тихо встала и стараясь не разбудить Пера, выбралась из под его свитера, которым он укрыл ее ночью и ахнула от красоты, расстилавшейся впереди. Чистое серо-голубое небо раскрасило первыми розовыми рассветными лучами. Огромный оранжевый диск солнца медленно поднимался со дна океана, превратив воду в полыхающий огонь. От воды дул прохладный ветер, разметавший спутанные волосы по плечам. Покосившись на друзей Элли поняла, что те спят крепким сном, и осторожно переступив через руку Пера пошла к берегу. Никогда ранее она не была у океана. Его сила и мощь казались неизмеримыми. И пусть все это фантазии кого-то из ее друзей. Это было великолепно. Войдя в теплую воду по колено, Элли села в воду и вытянув руки, встретила ласковую волну. Белая пена накрыла ей голову, песок забился в волосы и заскрипел на зубах. Волна схлынула и Элли откинула мокрые волосы с лица, и тут же новая волна опрокинула ее в воду, накрыв с головой.

Она не успела испугаться, как чьи-то сильные руки выхватили ее из воды и подняли высоко над землей.

— Пер? — Отплевываясь от соленой воды и продирая волосы, Элли удивленно взирала на то, как великан с величайшей осторожностью вынес ее из воды и поставил на сухое место. — Зачем ты это сделал?

— Ты тонула…э… — Великан смутился под ее веселым взглядом. — Или нет?

— Я прекрасно плаваю. А ты решил, что я тону?

— Что-то вроде того. — Он смущенно потупился и пошел к давно потухшему костру.

Элли взирала ему вслед. Ну и дела. С чего бы такая забота… Ройк!!! Скотина бесчувственная. Так ты знал, что уйдешь. И попросил друга присмотреть за ней. А она-то поверила, что это произошло случайно. Нет, ну надо же быть таким вероломным. И это после всех тех слов, что он ей наговорил. Элли с силой сжала зубы, чтобы не завизжать от злости. Ну, погоди, муженек. Я тоже умею мотать нервы. Придав своему лицу самое виноватое выражение, Элли подошла к Перу. Великан как раз пытался возродить угасший огонь. Увидев Элеонору, он вскинул голову.

— Элли…

— Спасибо Пер. — Элеонора нагнулась и быстро чмокнула некроманта в губы. И оставив его недоуменно смотреть себе вслед, пошла искать пресную воду.

От удивления Пер едва не сел на зад. И что нашло на чертовку. Недоуменно покачав головой, он вернулся к прерванному занятию. И когда проснулись Рива с Эйдесом, их уже ждал горячий завтрак.

— А где Элли? — Эйдес завертел головой в поисках принцессы.

— Пошла в лес. — Пер не смог скрыть смущения. Хорошо, что никто из друзей не видел странного поступка Элли.

— А это не опасно? — Рива оглянулась на лес за спиной.

В свете утра он больше не выглядел пугающе. Наоборот. Красивые пальмы переплели кроны с исполинскими деревьями, образуя сплошную крону. На ветках скакали обезьяны, вдали мелькнуло яркое оперенье диковинных птиц. И все это сопровождалось криком, щебетом и жужжанием насекомых, привлеченных к берегу запахом еды.

— Это ты скажи нам Рива. — Эйдес подмигнул покрасневшей до корней волос девушке.

— Если это то, о чем я думаю, то не опасно. — Промямлила она, старательно отводя глаза.

— Невероятно! — Эйдес даже привстал, от предвкушения. — Рива, что я вижу. Ты смущена душа моя?

Эйдес думал, что Рива набросится на него в своей обычной манере, но девушка покраснела еще сильнее и вскочив на ноги бегом бросилась в лес.

— Ну, дела. — Пер посмотрел на Эйдеса. — Ты хоть что-нибудь понимаешь?

— Не…е…т. — Озадаченно протянул Эйдес. А потом на его физиономии расплылась мальчишеская улыбка. — Но если чутье меня не обманывает, то повеселимся мы на славу.

— Повеселимся? Ты забыл зачем мы через все это проходим? Мы должны помочь Риве решить ее проблемы.

— Ну, же Пер. — Расхохотался Эйдес. — Не у всех же проблемы столь жуткие как у вас. У кого-то они могут быть очень даже милыми.

Пер хмыкнул и принялся за мясо. Эйдес рассеянно жевал свою порцию, то и дело поглядывая на лес. Прошел час. Они успели искупаться, выстирать свои вещи и развесить их сушиться на ближайших кустах, а девушки все не возвращались.

— Остров большой? — Поинтересовался Эйдес.

— Нет. — Пер тоже покосился на кромку леса. — За час дойдешь до другого берега. А что?

— Ждем еще час и пойдем на поиски.

Пер кивнул соглашаясь. За час они наловили рыбы, успели ее выпотрошить и положить запекаться на угли. Пер тряхнул одну из ближайших пальм и на песок посыпались мягкие плоды, размером с кулак. Эйдес понюхал, надкусил и с блаженством прикрыл глаза.

— Сладкие. Вкуснотища то какая. Пер, тряхни еще. Девушкам должно понравиться.

Пер натряс целую гору, но девушки так и не вернулись. Он начал беспокоиться. Особенно его беспокоила Элеонора. У девчонки характер как у демоницы.

— Пойду искать Элли.

Пер встал. Эйдес следом за ним.

— А я Риву.

Они разошлись в разные стороны. Заодно и разведку произведут. Остров оказался самым заурядным. Таким, каких тысячи в реальном мире. Рива скорее всего выросла на подобном или же бывала, раз запомнила все мельчайшие подробности. Даже вулкан, вокруг которого простирался лес, выглядел настолько натурально, что Перу почудилась струйка дыма над кратером. Присмотревшись, он вздохнул с облегчением. То было облако, растаявшее под палящим солнцем. Песчаный берег скоро кончился, упершись в крутой утес. Пришлось плыть. А прямо за утесом опять простирался песчаный пляж и так до тех пор, пока он не увидел Эйдеса, бредущего по берегу. Завидев Пера, он помахал здоровой рукой. Левая так и оставалась высохшей как у мумии, и плетью висела вдоль тела. Пер отвел взгляд. Пока на Эйдесе была рубашка с длинным рукавом, его увечье не бросалось в глаза. А так на фоне сильного мускулистого тела выглядело вопиюще нелепо.

— Держу пари, они нашли красивое местечко и дрыхнут в тени, пока мы тут мечемся в их поисках.

— А если не дрыхнут, то здорово веселятся.

— Точно. Ну, что пошли в лес? Где ты говоришь тот холм? Где ты был вчера?

— Отсюда на восток.

Они пошли в лес. В его тени было не так жарко, зато влажность просто убивала. Тело сразу покрылось липким потом. Тучи насекомых жужжали над головой и почему-то пытались залезть в рот и нос. Пер терпел, а Эйдес на выдержал. Шепнув слово, он вздохнул облегченно, когда насекомые унеслись прочь.

— Ух, ты. Молодец. — Похвалил Пер. — Никогда не думал, что ты опустишься до того, чтобы зачаровывать мух.

— Пер!

— Что?

— Если не уймешься, то я опущусь еще ниже и начну зачаровывать некромантов.

Пер загоготал, и ткнул в плечо. А в следующий миг обоим стало не до смеха. Лес перед ними расступился, открыв взору чудное творенье.

Со скалы падал водопад, образуя большое озеро. Из него бежала к морю быстрая река. Цветущие буйным цветом лианы опутывали деревья, заставив равнодушного к подобным вещам, Пера изумленно открыть рот. В воздухе наполненном брызгами и ароматами цветов стояла радуга. Но не неземная красота потрясла друзей. Великолепная пагода стояла так, что часть постройки была на суше, а другая на озере. Белоснежные ажурные колонны поддерживали невесомую крышу. Ни дверей, ни тем более стен просто не было. Колонны, колонны, переходы, разделенные только красочными тканями, медленно колыхающимися в так ветру.

— Ба! — Воскликнул Эйдес. — Что я вижу.

Сквозь качнувшиеся пурпурные занавеси мелькнуло шикарное ложе, накрытое балдахином. На нем спала Рива, свернувшись клубочком, как будто ей было мало места

Больше не обращая внимания на Пера Эйдес пошел к подруге. Пер же постоял немного и зашел в пагоду с другого конца. Всего комнат-зон здесь было одиннадцать. И каждая из них выглядела как отдельная секция, состоящая из четырех колонн и крыши. Объединялись они все центральной зоной, открытой солнцу. Посреди которой бил фонтан. У него Пер и обнаружил Элеонору. Принцесса сидела на краю, свесив ноги в воду. Взгляд ее был задумчив, а в уголках губ застыла горькая улыбка.

— Элеонора. — Тихо позвал Пер, боясь напугать девушку, если подойдет ближе, а та не заметит.

Она вскинула голову и ее лицо озарилось таким восторгом, что Пер невольно обернулся. Не Ройк ли стоит у него за спиной. Но нет. Там никого не было. Девушка подбежала к нему и повиснув на шее, подставила лицо для поцелуя.

Пер крякнул от неожиданности. Элеонора была красива. Даже Рива не могла соперничать с ней. И сейчас запрокинутое лицо принцессы, прикрытые глаза, полураскрытые в ожидании поцелуя губы, разметавшиеся шелковистые волосы, и вздрагивающее юное тело в его руках, будили грешные мысли. Он конечно обещал другу позаботиться о девушке, но вряд ли Ройк оценит шутку, если Пер позволит себе вольности.

Пер осторожно отстранил девушку от себя и поставил на пол. Она распахнула глаза, и он прочел в них явное разочарование.

— Не получилось? — Грустно усмехнулась Элли.

— Не получилось. — Пер улыбнулся.

— А я так надеялась… Эх, да что теперь об этом говорить.

Она села на ступеньку и обхватила колени руками. В своем потрепанном платье, с босыми ногами, она выглядела как простая девушка, но стоило ей глянуть на Пера как только дурак бы усомнился в ее благородном происхождении.

— Это из-за Ройка ты отказался, или действительно ничего ко мне не испытываешь?

Пер попятился от принцессы. Если не можешь победить на поле брани, то лучше бежать оттуда куда подальше. В игре, что затеяла Элеонора, Пер заранее был проигравшей стороной.

— Беги, беги, трус. — Бросила ему в спину Элеонора. — Все вы трусы только и делаете, что бежите.

Пер остановился, не зная как быть. Горькие рыдания за спиной решили исход дела. С тяжелым сердцем он вернулся к принцессе. Сев рядом он позволил девушке уткнуться в свое плечо и поплакать.

— Элеонора, зачем ты так? — Он неловко похлопал ее по спине.

От его шлепка девушку качнуло вперед, и она едва не упала со ступеньки.

— О чем ты? Не понимаю. — Она шмыгнула носом и подняла на великана заплаканные глаза.

— Мы оба знаем, что через меня ты пытаешься отомстить Ройку. Поверь тебе совсем не за что ему мстить. Не его вина, что он ушел первым. Так сложилось.

— Все равно… — Упрямо начала Элли.

Пер закрыл ее рот широкой ладонью.

— Не суди о том, чего не понимаешь. Тебя там не было.

Она отбросила его руку.

— А, что там было?

Пер потупил взор. Затылком он чувствовал сверлящий взгляд принцессы. И ни как не мог придумать достойный ответ, чтобы не пасть в ее глазах.

— Это касается только нас двоих. Если Ройк сочтет нужным. Он сам тебе расскажет.

Оставив девушку сидеть с открытым от удивления ртом, Пер сбежал от нее подальше, ужасно довольный тем, как ловко выкрутился.

Элли же захлопнула рот и сокрушенно покачала головой.

— Мужчины, — Презрительно процедила она. — Всегда прикроют задницу друг друга.

Встав, она прошла в свою часть пагоды. Они с Ривой уже успели определить где чье. Что бы ни была за проблема у валькирии, о пребывании друзей она позаботилась. Элли сразу узнала свою спальню, едва увидев в ней "свою собственную кровать" Интересно, из чьих воспоминаний она ее позаимствовала? Ее или Ройка. Элли тряхнула головой. Вот оказывается, до чего доводит ревность. Начинаешь подозревать единственную подругу.

И с Пером некрасиво получилось.

— Что бы ты делала, поцелуй он тебя? — Вслух произнесла она, чтобы согнать с себя наваждение. И нервно рассмеялась. Действительно. Что бы она стала делать, прими Пер ее приглашение? На пол пути пытаться объяснить мужчине, что все это игра? Элли слишком хорошо знала, как ведут себя мужчины охваченные страстью. Достучаться до их разума бывает порой просто бесполезно. А справиться с Пером силой она бы не смогла.

— Совсем ты плоха стала, если не думаешь о последствиях. — Сама себе сказала Элли. И тут же сама себе ответила.

— Пора завязывать с подобными играми.

— Разговариваешь сама с собой?

Элли подпрыгнула на кровати и выхватив кинжал резко обернулась. На "пороге" ее комнаты стоял полуодетый Эйдес. Брови парня были насмешливо вздернуты, а при виде ее кинжала взлетели еще выше.

— Убери колючку, Элли. Поранишься. — Он шагнул в комнату.

Элли фыркнула и убрала кинжал.

— Зачем пришел?

— Да просто поболтать. — Парень пожал плечами, и ничуть не смущаясь сел подле нее на кровать. — Пер пошел к пляжу за нашими припасами. Рива спит, вот и решил заглянуть к тебе. Кстати, разговоры сам на сам, это плохой симптом.

— Я знаю. — Элли вздохнула садясь рядом. — Но что делать, когда… как бы это сказать…

— Выть хочется от злости? — Подсказал парень весело сверкнув глазами.

— Да! Это очень близко к тому, что я испытываю с тех пор, как Ройк нас бросил.

— Ты хотела сказать, тебя бросил?

— Да хоть бы и так. — Элли с вызовом глянула на парня, ожидая града насмешек.

Он же к ее удивлению только кивнул, мол прекрасно понимаю, что ты чувствуешь.

— Элли, он любит тебя…

— Ах оставь, Эйдес. — Элли соскочила с кровати и заметалась по комнате. — Хоть ты не начинай. И без твоих утешений тошно.

— Я думал ты тоже любишь его, раз замуж пошла.

— Тогда это показалось отличной идеей. А потом….

Она рухнула на кровать так и не договорив. Эйдес молчал, зная, как порой молчание помогает справиться с депрессией лучше любых слов.

— Ты не пойми меня неправильно. — Она повернулась к нему. — Ройк отличный парень и временами мне кажется, что я действительно его люблю.

— Временами Элли? — Эйдес опять начинал веселиться. Вот уж действительно поговорили. Он только надеялся, что Ройк не видит и не слышит ничего из того, что здесь происходит.

— Вижу и слышу, Эйдес, но ты продолжай, очень забавно получается.

Эйдес услышал смех друга у себя в голове и с силой зажмурил глаза, чтобы Элли не прочла в них ужас.

— Эйдес, что с тобой?

— В глаз, что-то попало. — Проворчал он, давясь смехом, а потом не выдержал и расхохотался, так, что эхо понеслось по залам, грозя разбудить валькирию.

— Очень смешно! — Возмутилась принцесса. — Теперь я прекрасно понимаю Риву, когда она хочет пустить тебе кровь. Ни одна нормальная женщина не выдержит подобного обращения.

Эйдес направил на нее палец, пытаясь что-то сказать, да так и не смог. Смех душил его. Элли уперла руки в бока и ждала, когда кончится это безобразие. Так и застала их валькирия. Она неслышно вошла, сонно протирая глаза.

— Расскажите и мне анекдот. Я тоже посмеюсь. — Она с улыбкой посмотрела на них поочередно.

Эйдес услышал в голове ехидный смешок Ройка и зашелся новым приступом веселья.

— Он сам анекдот. — Возмутилась Элли. — Представляешь, он уже десять минут высмеивает меня на все лады.

— Как знакомо. — Рива улыбнулась. — Меня он высмеивает уже несколько месяцев. До сих пор не понимаю, как я его еще не убила.

— Потому, что любишь. — Выдавил сквозь смех Эйдес.

— Да неужели? И с чего бы такая уверенность?

— Так не убила же? — И парень повалился на кровать в новом приступе хохота.

— И что с ним прикажешь делать? — Элли посмотрела на подругу.

— Действительно? — Валькирия вскинула бровь. — Он же такая лапочка!

Эйдес подавился смехом и покосился на обеих девушек.

— Эй, ЭЙ! — Он вскочил с кровати и попятился от них. — Не надо, Рива!

— Чего не надо, милый? — Рива медленно наступала на друга.

А Элли зашлась звонким смехом за их спинами.

Что сделала с ним Рива, Элли так и не узнала, но то, что все кончилось хорошо, это точно. Так как к ужину они вышли взявшись за руки с самым довольным видом. По всеобщему согласию было решено костров в доме не разжигать. Трапезную они устроили на берегу озера чуть поодаль от дома. Как и положено, в тропиках быстро стемнело и на небе взошла молодая луна, сверкнув серебром и затмив своим ярким светом многие звезды.

Разговоры за ужином велись ни о чем и обо всем. Пер вернулся к своей молчаливой манере поведения и за вечер не сказал ни слова. Рива благосклонно предоставила Эйдесу свои колени и парень, растянувшись во весь немалый рост влюблено взирал на нее снизу вверх. Элли, сытая сверх меры клевала носом, когда Эйдес запел.

Рива приглушенно вздохнула. Даже Пер выглядел удивленным. Элли же закрыла глаза, наслаждаясь чудесным голосом.

Эйдес пел о любви. О разлуке и возвращении. О предательстве и прощении. О том, что только любовь в этом мире имеет смысл. Все остальное тлен, прах, небытие. Казалось сама природа замерла под чарующими звуками его сильного голоса. И тогда Элеонора впервые увидела как плачет сильная и несгибаемая Рива.

Слезы текли по ее щекам, капая на лицо Эйдеса. Огромные влажные синие глаза с любовью и нежностью смотрели на друга. Элли вздохнула и тихонько поднялась. Легкой тенью она скрылась в лесу и пошла к океану, надеясь там унять боль, неизвестно как поселившуюся в самом сердце.

Берег встретил ее безмолвной тишиной. Волны с тихим шуршанием накатываясь на берег касаясь ее босых ног и стыдливо уходили обратно, как будто извиняясь, что посмели потревожить. Лунная дорога серебром пролегла по водной глади и Элли не думая, что творит, ступила на нее как на твердь. И океан устоял. Она шла ни жива ни мертва, от страха и восторга. Там под водой была бездна, но ноги стояли твердо. Элли осмелела и попробовала соступить с лунной дороги и тут же с головой ушла под воду. Ужас сковал тело, а в следующий миг она стала барахтаться что есть сил, пока не вынырнула на поверхность. Берег узкой полоской виднелся на горизонте. Как хорошо, что отец презрев возможный риск научил ее плавать. Скинув мокрое и неудобное платье, она поплыла к берегу. А на пол пути ее встретил Пер.

Прорычав что-то грозное и ужасное, он схватил ее за руку и с такой силой толкнул вперед, что ее понесло к берегу как на лодке.

— С ума сошла! — Орал на нее некромант, плывя сзади. — Мало тебе опасности, так ты решила попробовать себя в колдовстве?

— Но у меня же получилось. — Элли закашлялась, хлебнув воды и получила еще один толчок, но уже на за руку, а под самый, что ни на есть зад.

И как посмел гад.

— Это ты Ройку объяснять будешь. Вот выберемся отсюда живыми, сдам тебя с рук на руки, тогда и экспериментируй сколько твоей душе угодно, а до тех пор не смей.

— Так это…?

— Греби!

Элли получила еще один толчок пониже спины и сгорая от унижения что есть силы поплыла к берегу, гася злость. Когда же ее чуть живую, Пер выволок за волосы на берег, она уже поубавила пыл и была благодарна за помощь. Сама бы она ни в жизнь не доплыла до берега.

Лежа наполовину в воде, Элли хватала ртом воздух, блаженствуя, что больше не надо грести. Рядом хрипел Пер.

— Очухалась? — Рявкнул он.

Элли вздрогнула.

— Ты что следил за мной?

— Да. Ройк просил приглядеть. Вот и пришлось лезть спасать тебя. Хотя воду ненавижу.

Его бедного так и передернуло, когда сильная волна накрыла их с головой. Пер вскочил и подхватив ее вытащил на песок.

— Ба, да ты совсем голая. — Воскликнул он.

Стянув с себя мокрую рубаху он швырнул ее в принцессу.

— Одевайся, да пошли уже.

Элли попыталась одеться. Не такое это простое дело, одеваться в мокрое, но все лучше, чем щеголять нагишом. Рубашка прикрыла ее до колен. Глубокий вырез едва прикрыл грудь. Заметив взгляд Пера, Элли быстро запахнула вырез и предупреждающе нахмурилась.

— Пер, мне право стыдно, за свое утреннее поведение. Ты же понимаешь, что все это была шутка?

— Я понимаю принцесса. — Он окинул ее задумчивым взглядом, от которого у нее мурашки пробежали по спине.

Он подошел к ней вплотную и вдруг крепко обнял. Элли замерла не смея дышать.

— Что бы ты делала принцесса, не окажись я таким понятливым? — Прошептал он ей в самое ухо.

— Пер. — Элли подняла на него умоляющий взор. — Я была зла на Ройка и поступила дурно по отношении к тебе. Я искренне прошу прощения за свое поведение.

Пер окинул задумчивым взглядом ее лицо, заглянул в вырез рубашки и провел пальцем, по бьющейся от страха жилке на белоснежной шее.

— Пер. — Тихо позвала Элли, отчаянно пытаясь отвлечь его внимание от своей груди.

— Да! — Протянул он.

— Ты прощаешь меня?

— Вот думаю. — Он глянул ей в глаза, улыбнулся и разжал объятия.

Элли отскочила от него как ошпаренная. Судорожно сжимая вырез рубашки, прекрасно понимая, что мокрая ткань и так открывает взору мужчины слишком много.

— Это был тебе урок, принцесса Элеонора. Ты должна помнить, что не все мужчины понятливы, даже если это касается чести девушки или чести их лучшего друга. Так что считай мы квиты. А теперь потопали домой. Спать охота, сил нет.

И он зевнул так, что сонные макаки шарахнулись в стороны, желая быть как можно дальше от жуткого завывания. Элли нервно рассмеялась и послушно поплелась за Пером, гадая, рассказать о случившемся Ройку или нет. И решила, что не стоит. Пусть это останется между ней и Пером. А на будущее она будет умнее и не станет искушать судьбу. Та и так была к ней милостива, подарив магию Эфира.

В последующие дни Элли старалась не попадаться на глаза некроманту. Ей все еще было стыдно за сцену на пляже. Пер же казалось забыл обо всем. Более ни словом ни делом не поставив ее в неловкое положение. Он сделал даже больше. Он не рассказал Риве и Эйдесу, о том, как Элли ходила по воде. Хотя не говорить им было просто. Влюбленную парочку они видели так редко, что Элли начала подозревать, что они с Пером единственные обитатели заколдованного острова. То, что ребята все еще здесь, можно было понять по счастливому смеху нет нет оглашающему пагоду, да исчезающим запасам еды и сока.

Элеонора старалась бывать в доме у озера как можно реже. И если ночь была безветренной, ночевала на пляже. Это было выше ее сил слышать по ночам шорохи и тихие слова любви. Она тут же вспоминала объятия и поцелуи Ройка, чувствуя себя одинокой и покинутой, а потом ее память услужливо воскрешала сцену на пляже и сгорая от стыда она бежала прочь, хотя умом понимала, что не сделала ничего дурного.

Несколько дней Пер следил за ней, она это чувствовала, но убедившись, что она вняла его предупреждению и ведет себя хорошо, оставил в покое, найдя и для себя уголок вне дома. Не на нее одну так действовали влюбленные. Встречались они только во время обеда или ужина и то, если Элли хотелось мяса. Фрукты, произрастающие на острове в изобилии, прекрасно утоляли голод и избавляли от необходимости каждый раз тащиться к дому. К тому же, для ее уединения была еще одна причина. Отсутствие на острове какой либо одежды. А так как ее платье почило на дне океана, то ей приходилось ходить в рубашке Пера. Вот посмеется над ней Ройк, когда узнает. Элли подавила тяжкий вздох. Главное, чтобы у него хватило чувства юмора, а не взыграло уязвленное самолюбие.

Постепенно у нее выработалась привычка смотреть как каждое утро солнце поднимется из пучины вод и возвращается на дно морское на закате. К тому же хождение туда обратно вдоль пляжа, было единственным развлечением на острове. Первые дни, чтобы развлечься она собирала ракушки на пляже, потом мастерила из них украшения. Следом настал черед песчаных замков, а когда и это развлечение приелось хуже горькой редьки, Элли все чаще устраивалась под раскидистым деревом и закрыв глаза погружалась в мир Магии. Обретенная ею сила была невероятной и ей не требовалось никакого обучения, чтобы владеть ею. Она долго ломала голову над тем, как назвать свой дар и наконец придумала. Ее сила была в Единстве. Теперь она знала, как именно им предстоит объединить силу, чтобы породить сущность нареченную в древности Потерянным Ангелом. А предки романтики оказывается. То, что увидела и осознала Элли, вряд ли можно было назвать Ангелом. Она бы скорее назвала это пробкой в бочке. Именно это и произошло с их миром. В пузыре вселенной появилась брешь. И в нее стал проникать хаос небытия. Всего-то и делов нужно. Создать мощный сгусток энергии и заткнуть им дыру. Сознание того, что она узнала то, что другим неведомо, кружило голову от счастья. И как назло рядом не было никого, с кем можно было бы поделиться сделанным открытием. Но поразмыслив немного, Элли решила пока придержать открытие при себе. Вот выберутся из ловушки, тогда и скажет. А пока…

Она глубоко вздохнула возвращая сознание из бескрайних просторов вселенной в свое бренное тело и открыла глаза.

… А пока перед ней простирался все тот же океан. Тот же пляж и тот же лес. Элли закрыла глаза, в попытке уснуть, и тут на нее упала тень.

— Пер, уйди. Я спать хочу.

— Ты только и делаешь, что ешь да спишь. Не растолстела еще?

Некромант сел рядом. И ей ничего не оставалось как вновь открыть глаза.

— Где была?

— Гуляла. — Элли пожала плечами, понимая, что скрыться от всевидящего взора мага ей не удастся. Он наверняка давно наблюдает за ней, раз не потревожил, пока ее не было в теле.

— И как?

— Непривычно. — Она покосилась на него. — Вам то легко. Вас с детства обучают подобным вещам, а на меня все как снег на голову.

— Снег это хорошо. — Вздохнул Пер.

Он больше остальных страдал от жары. За время пребывания на острове он загорел, от чего его черные волосы и черные глаза придавали ему еще большее сходство с демоном.

— Я бы тоже не отказалась для разнообразия от дождя. — Поддержала его Элли.

— И дождь хорошо.

Он помолчал, а потом заговорил вновь.

— Я говорил с Эйдесом.

— Неужели. — Оживилась Элли, вся обратившись в слух.

— Со дня на день Рива трансформируется.

— Это замечательные новости, Пер. — Элли в порыве счастья обняла его за крепкую шею и тут же смущенно отодвинулась. — Вот уж не думала, что слова "смертельная скука" имеют буквальное значение, а не переносное.

Проворчала она. А Пер захохотал.

— Действительно смертельная. Я бы предпочел выйти один против целой армии, чем проваляться на пляже еще хоть день. Никогда в жизни не буду отдыхать так долго.

— И не поеду к океану. — С чувством поддержала его Элли.

Они переглянулись и дружно расхохотались, чувствуя, как остатки неловкости исчезают бесследно, вернув им прежнюю легкость общения старинных приятелей.

Вечером их ждал еще один сюрприз. К их скромной компании за обедом присоединились влюбленные.

— Мы решили пожениться. — Выдал счастливый Эйдес.

— И эти туда же. — Проворчал Пер двигаясь у костра, чтобы ребята могли сесть.

Элли же взвизгнула от счастья и расцеловала обоих в щеки.

— Поздравляю.

— Спасибо. — Рива смущенно опустила взгляд.

— Это будет здорово! — Щебетала Элли. — Вернемся в нормальный мир, закатим пирушку!

— Э…нет. — Эйдес с улыбкой посмотрел на друзей. — Чтобы вернуться в реальность, церемонию надо провести здесь.

— О…о… — Элли замерла, а потом широко улыбнулась. — Я сейчас.

Она побежала к лесу за лианами цветов, чтобы украсить дом к свадьбе.

— Что, прямо сейчас? — Пер глянул на друзей.

— Да, Пер, и у нас к тебе большая просьба.

— Для вас, все, что угодно.

— Нам нужен твой ремень.

— Зачем это? — Насторожился некромант.

— Из него получатся отличные брачные браслеты. К тому же он из реального мира. Не то, что все вокруг.

— Вот так и оставляют тебя ни с чем. — Проворчал Пер вставая и расстегивая тяжелую бляху. — Элли отдал рубашку, вам ремень. Штаны надеюсь никому не нужны?

Он протянул ремень Эйдесу, а Рива подошла и ловко подвязала его штаны тонкой веревкой.

— Это тебе на время. — Она чмокнула некроманта в щеку. — Спасибо Пер. Это самый лучший подарок к свадьбе.

— Да что уж там, раз такое дело. — Он затянул веревку потуже и прихватив свой меч пошел в лес за свежим мясом к столу.

Элли с Ривой украсили дом свежими цветами. Насобирали разных фруктов и отжав сок опустили кувшинный охлаждаться в озеро. Пер с Эйдесом зажарили кабана и запекли рыбы. Хлеба не хватало катастрофически, но ничего, вдруг повезет и в мире Эйдеса они попадут в нормальный город. Где будет хлеб, пряности и вино. Подготовка к празднику заняла весь остаток дня. Для самой церемонии девушки выбрали пагоду на воде. Мужчины убрали мебель, Рива разожгла огонь, а Элли усыпала весь пол лепестками цветов. Пер принес в пагоду мясо, нарезанное ломтями, фрукты и кувшины с соком.

Все было готово. Ждали только молодых. Элли по такому случаю сплела венки из цветов и украсила ими себя и шею Пера. Некромант посопел возмущенно, но сдался под энтузиазмом принцессы. Все равно это на одну ночь.

Рива появилась в полночь, когда взошла луна. Из занавесей она умудрилась сотворить себе подвенечное платье. Яркий пурпур выгодно оттенял ее золотые волосы и синие глаза. Эйдес появился в нечто, напоминающем тунику. Это тоже было творение Ривы. Они встали за костром на фоне водопада. Пер и Элли расположились на полу по другую сторону огня. Молодые повернулись друг к другу и взявшись за руки в полной тишине, нарушаемой только шумом падающей воды и далеким ревом океана произнесли начальные слова клятвы. Потом Эйдес застегнул браслет на запястье Ривы. Она застегнула похожий браслет на запястье Эйдеса. Их глаза встретились и более не отрывались друг от друга пока они произносили клятвы, связавшие их навек узами любви. Пер отвернулся, не в силах смотреть на влюбленных. Элли беззвучно плакала, вспоминая свою свадьбу. И вдруг осознала, что скучает по Ройку гораздо сильнее, чем хотела бы.

— Скоро, очень скоро мы будем вместе. Вместе навсегда. — Прошептала она одними губами.

— Скоро любимая.

Элли зажмурилась, но слезы все равно обжигали щеки и капали с подбородка. Она почувствовала дружеское похлопывание Пера по спине и широко распахнула глаза. Рива и Эйдес слились в долгом поцелуе, заставив свидетелей смущенно ерзать на месте. И тут Рива вспыхнула как бушующее пламя. Как и у всех до этого ее тело исчезло, поглощенное ревущим огнем. Когда же она появилась вновь, ее кожа еще миг отсвечивала красным как у саламандры. Мир завертелся вокруг них.

"Мы так и не попробовали ужин" мелькнула шальная мысль в сознании Элли, а они уже стояли в просторной комнате на постоялом дворе. С улицы слышался шум большого города, светило яркое солнце. В распахнутое окно проникал свежий воздух, принося прохладу поздней осени.

— Еще один долой. — Радостно воскликнул Пер и замер не веря своим глазам.

На месте Эйдеса, все еще держа валькирию за руку, стоял пятилетний малыш. И только браслет мужа да высохшая ручонка говорили о том, что перед ними их друг.

Малыш поднял испуганные глаза на валькирию.

— Мама? — Неуверенно произнес он.

Рива хлопнулась в обморок, Пер едва успел подхватить бесчувственное тело. Элли почувствовала как ужас сковал все внутренности.

— Только не говорите, что мы застряли тут до тех пор пока он повзрослеет!

Глава 8 "Эйдес"

Пер осмотрелся и заметив широкую кровать, осторожно уложил на нее бесчувственную валькирию. Элли подошла к ребенку и сев на дощатый пол подле него заглянула в испуганные глаза.

— Эйдес, ты узнаешь меня?

Малыш смотрел на нее, явно ничего не понимая. И покачал кудрявой головкой. Каштановые волосики рассыпались по худеньким плечам. А в карих глазах заблестели слезы.

— Может вы моя мама?

Элли закусила губы, чтобы не заорать от безысходности. И хотела уже дать отрицательный ответ, но услышав предупреждающий кашель Пера за спиной, вымученно улыбнулась.

— Конечно я твоя мама, малыш.

Она протянула руки и малыш бросился ей в объятия, спрятав лицо на груди принцессы. Детские ручки с силой обняли ее за шею и Элли не выдержав зарыдала. Не в силах успокоить расшатавшиеся нервы, она качала ребенка, с силой прижимая к себе в попытке согреть худенькое тельце. Вскоре Эйдес затих, уснув, уютно устроившись у нее на коленях. Элеонора осторожно встала и уложив его на кровать укрыла одеялом.

— И что теперь? — Она повернулась к Перу.

— Надо раздобыть одежду, а то мы выглядим как кучка оборванцев.

— Я не об этом, Пер.

— Я знаю о чем ты Элли. Но что я могу. Парень в душе оказался ребенком и наша задача помочь ему повзрослеть и как можно быстрее. Думаешь, мне хочется торчать тут пятнадцать лет, в ожидании пока он повзрослеет естественным путем.

— Пер, он дожил до двадцати пяти и не повзрослел. Думаешь еще пятнадцать лет что-либо исправят. Я знаю многих мужчин до старости остававшихся сущими детьми. Эйдес из той же породы, вечных ловеласов.

— Какой ловелас? Он же только что женился! Чем тебе не серьезные намерения.

— Да, но он не помнит об этом.

— Рива убьет его.

— И поделом. — Элли сурово сжала губы. — Вот ведь пройдоха, задал нам задачку.

— Стоп, Элеонора, остановись. — Пер предупреждающе поднял руку, и тут же поправил сползающие штаны. — Давай сразу договоримся, что проблемы будем решать постепенно по мере их возникновения.

— Отлично. Проблема номер один — деньги. Если мы на постоялом дворе, за него нужно платить. Раз нас угораздило оказаться в городе, то еду и одежду придется покупать.

— Тогда надо привести в чувство Риву.

— Точно.

Элли взяла со стола кувшин с водой, и сев подле валькирии побрызгала той на лицо. От холодной воды девушка вздрогнула и открыла глаза.

— О, Элли, мне приснился ужасный сон, что Эйдес… — Она покосилась на край кровати, где спал, ребенок и застонала от отчаяния.

Не долго думая Элеонора надавала валькирии оплеух.

— Немедленно прекрати истерику Рива. У нас проблема и ее нужно решать. Забудь, и не думай о нем как о муже. Ты должна быть сильной, чтобы помочь ему в этом.

— Он назвал меня мамой! — Рива закрыла лицо руками.

— Не волнуйся. Мамой побуду я. — Усмехнулась Элеонора. — А Пер папой.

Пер возмущенно засопел, но не посмел опровергнуть слова принцессы.

— А я кто? — Рива растопырила пальцы и сквозь них глянула на друзей.

— Ты моя сестра и любимейшая тетушка всеми любимого Эйдеса. А теперь вставай и сотвори нам кучу золота. Пока нас не посадили в тюрьму как бродяг.

— О…о… — Простонала Рива и села на кровати. — Конечно, Элли. Сколько нужно?

— Чем больше, тем лучше. — Девушка задумалась. — Одежда еда на первое время, и сумма достаточная чтобы снять небольшой домик на окраине. Желательно с садом. Ребенку нужно тихое место для игр. Пока мы живем на постоялом дворе, мы будем привлекать к себе ненужное внимание. А так вполне сойдем за добропорядочное семейство. Что скажете.

— Здравая мысль. — Поддержал Пер. — А мне обязательно быть твоим мужем?

— Пер, ты не можешь быть братом. Мужчина, две женщины и ребенок, никак не связанные семейными узами выглядят как злоумышленники похитившие чужое дитя для аморальных целей. Нет, семья именно то, что нам нужно. А чтобы поддержать легенду, скажем что приехали в город на время, пока не найдем достойного жениха для моей сестрички. Что скажешь Рива?

— Отличная идея. А двоемужество здесь карается по закону?

— Нет, если первый муж идиот.

Впервые на бледных щеках Ривы проступил румянец. Девушка вытянула руки над столом и закрыв глаза зашептала заклятья. Спустя минуту, на столе лежала изрядная кучка золота. Монеты выглядели старыми. Чеканка кое-где стерлась. Как раз то, что нужно, чтобы не вызывать сомнений в их подлинности. Пер не долго думая сгреб золото себе в карман и повесив меч за спину пошел в город за покупками.

Шагая по улицам, Пер ловил на себе взгляды горожан. Кто-то взирал на него с опаской. Вид полуголого варвара с чудовищным мечом за плечами внушал добропорядочным горожанам ужас. Стражники косились на него с опаской, а немногие встреченные им маги, просканировав его ауру, склонялись перед ним в глубоком поклоне. Пер отвечал на приветствия вежливым кивком и мысленно добавил еще несколько вещей к длиннющему списку покупок. Первым делом он наведался в оружейную лавку и приобрел оружие не только для себя, но и для девушек. Лишняя предосторожность никогда не будет лишней.

Следующей на очереди была мастерская одежды там он приоделся, чтобы не так бросаться в глаза и сразу стал похож на зажиточного горожанина, потом зашел к кожевнику за обувкой и ремнями и наконец в лавку мага, где Пер приобрел амулеты искажающие ауру. Сам он успел засветиться, а вот для девушек и Эйдеса он не поскупился и приобрел самое лучшее. Хватит и одного мага в их "семье". Чтобы совсем обезопасить себя и друзей, он наложил на мага заклятье забвения и довольный собой пошел на базар за продуктами, резонно полагая, что его ждут трое голодных друзей.

Вернувшись в таверну, Пер переговорил с хозяином, заплатил за неделю вперед и тяжело ступая под весом тюков и свертков поднялся наверх. Девушки сразу набросились на одежду. Но Пер остановил их железной рукой.

— Погодите. Вы кое о чем забыли.

Он достал из кармана амулеты и самолично надел каждой на шею по тонкой цепочке с красивым кулоном.

— Спасибо Пер. — С чувством произнесла Рива.

— Спасибо дорогой. — Элли легко коснулась губами щеки некроманта, и тот покраснел как мальчишка.

— Хм… это… для Эйдеса.

— Сына, Пер. ты должен привыкнуть называть его сыном. — Поправила его Элли и взяла из рук "мужа" золотой браслет, который ловко скрыл обручальный браслет на запястье ребенка. Эйдес даже не шелохнулся, когда Элли осторожно защелкнула браслет на тонкой ручке ребенка.

— Теперь ты Пер. — Она повернулась к великану.

— А что я?

— Ты забыл кое-что. — Элли покачала перед его носом обручальный браслет, вырезанный из остатков его ремня. — Он конечно не настоящий, но при должном заклинании вполне сойдет за правду.

Пер с видом мученика протянул руку и Элли туго затянула ремни браслета на его запястье. Рива наложила соответствующие заклятья. И дело было сделано. Теперь настал черед одежды. Скинув обноски, девушки углубились в изучение свертков, что принес Пер. После столь долгого совместного путешествия стесняться друг друга уже не имело смысла, так что они без тени смущения примеряли обновки, выражая бурные восторги по поводу новой одежды. Пер с довольным видом жевал мясо с хлебом и запивал все это лучшим вином из запасов хозяина трактира.

Одевшись в теплые бархатные платья девушки поужинали вместе с Пером.

— Что-то он долго спит. — Рива покосилась на Эйдеса.

— Пусть. — Элли тоже глянула на ребенка.

— Будите. — Приказал Пер вставая и потягиваясь так, что кости затрещали. — Не то ночью намаетесь с ним, пока спать уложите.

— Я как-то не подумала об этом. — Элли подошла к кровати и тихонько тронула ребенка за плечо. — Эйдес, вставай, милый, смотри, что папа купил тебе?

Малыш сонно заворочался и сел, протирая глаза маленькими кулачками.

— Па? — Его глазенки с надеждой остановились на великане.

— Это я малыш, забыл?

На рожице ребенка появилась счастливейшая улыбка и он протянул к некроманту ручки. Пер взял его на руки и усадив к себе на колени, погладил мощной ручищей по головке.

— Что хочешь? Есть, или смотреть игрушки?

— Игрушки! — радостно воскликнул Эйдес.

Элли проглотила ком в горле.

— Он нас убьет, когда все это кончится. — Прошептала на ухо принцессе Рива.

Пер же, тем временем посадил "сына" на пол и сам сев рядом, высыпал из свертка кучу игрушек. Эйдес схватил маленький деревянный меч и повернулся к Элеоноре.

— Смотри, мама, папа купил мне меч. Я когда вырасту, стану воином как мой па!

— Конечно дорогой. — Элли выдавила из себя улыбку и отвернувшись к стене смахнула слезу.

До вечера оставалось совсем немного времени. Потому они спустились на ужин вниз и заказав вина, рано ушли наверх. Пер взялся укладывать счастливого ребенка спать, а девушки сели в уголке и выпили не меньше двух кувшинов крепкого сливового вина прежде чем смогли смириться с неизбежным.

— Понимаешь… — Говорила Рива, изрядно заплетающимся языком. — Я всегда подозревала, что в душе он мальчишка.

— За то ты не по годам взрослая и потому вы отлично дополняете друг друга. — Утешала подругу Элеонора.

— Это точно… ик! — Рива прикрыла рот ладошкой. — Кажется с меня на сегодня хватит.

— Я тоже так думаю. — К ним подошел Пер и заглянув в пустые кувшины сморщил нос. — Тоже мне леди, выхлебали все вино. А ну быстро спать. Завтра снимем дом, и будем думать, как выбираться отсюда.

Девушки послушно разделись и улеглись на широченную кровать, с обеих сторон от Эйдеса. Пер улегся на переносную кровать, которую установили в их номере для Ривы.

Утро для Элли настало с головной боли и настойчивого дергания за руку.

— Мам, ну, мам, просыпайся, мне в туалет надо. Очень. — Хныкал малыш.

Элли встала, еще плохо соображая что к чему и накинув халат повела "сына" в туалет. Проследив за тем, что бы он тщательно вымыл руки и почистил зубы умылась сама и ужаснувшись своему отражению в зеркале поплелась обратно. Рива и Пер еще спали. Счастливчики. Она и сама была бы не прочь завалиться поспать, но Эйдес увидев свои игрушки наотрез отказался поспать еще и сел играть. Понимая, что скоро он захочет есть, Элли спустилась в трапезную. На кухне работа уже кипела. Вкусно пахло сдобой и свежей кашей. Заказав завтрак на всех, не забыв при этом заказать Перу кусок вчерашней оленины, Элли расплатилась и вежливо поблагодарив милую женщину, понесла тяжелый поднос в комнату.

Пер уже не спал. Растянувшись на полу, он дремал в пол глаза, позволяя Эйдесу вытворять с собой немыслимые вещи. Мальчишка дергал его за волосы, совал пальцы в уши и нос, и умудрился истыкать спину "отца" своим мечом.

— Элли, ты вернулась.

Облегчение, написанное на лице Пера, было столь искренним, что девушка не выдержала и широко улыбнулась.

— Эйдес. — Строго произнесла она. — Немедленно отпусти отца и иди есть кашу, пока не остыла.

— Я не хочу кашу. — Заупрямился малыш. — Я хочу играть с папой.

— Эйдес. — Элли добавила голосу строгости. — Или ты идешь завтракать или отправляешься с отцом второй раз чистить зубы.

Угроза второго умывания оказалась действенной. Мальчик с неохотой оставил Пера в покое и послушно сел за стол.

— Так то лучше. — Она подмигнула великану. — А теперь ешь.

Сев напротив "сына" Элли вяло ковырялась в своей тарелке, глядя как мальчик уплетает сладкую кашу за обе щеки.

— Ма, папа сказал, что сегодня мы поедем покупать новый дом! Это правда?

— Правда, дорогой.

— А можно у меня будет своя комната?

— Конечно. — Элли улыбнулась мальчику. — Думаю папа уже достаточно устал спотыкаться об твои игрушки, чтобы предоставить тебе отдельную спальню.

— Ура! — Завопил Эйдес и тут же испуганно умолк, покосившись на проснувшуюся Риву.

— Не обращайте на меня внимания, орите дальше. — Проворчала валькирия, тем не менее выбираясь из постели. — Где здесь купальная?

— Дальше по коридору, Рива. И прихвати с собой полотенце, они тут не свежие.

— А меня ты не предупредила! — Обиженно заявил Пер, появляясь в дверях.

Он так и не вытерся, одевшись прямо на мокрое тело. В волосах блестела влага.

— Тебя надо подстричь. — Заявила Элеонора. — Ты зарос как дикарь. Ни один добропорядочный хозяин не сдаст нам дом, если ты будешь похож на лохматого медведя.

Рива хохотнула и быстро выскочила за дверь под суровым взглядом Элеоноры. Пер же обреченно закатил глаза к потолку.

После завтрака они оделись потеплее, на улице моросил мелкий дождь, и вызвав наемный экипаж отправились на поиски подходящего дома. Дом, который устраивал их во всех отношениях, они нашли уже под вечер. Не большой, в два этажа, он выходил фасадом на респектабельную улицу. По соседству располагались такие же красивые дома. К их дому прилегал сад, упиравшийся во вторую крепостную стену, за которой располагался нижний город ремесленников. Хозяин узнав, что они собираются всего лишь арендовать дом на неопределенный срок, заломил немыслимую цену. Пер недолго поторговавшись с явной неохотой уступил требованиям хозяина. Когда же тот спрятал кошель с золотом, за пазухой и поспешно укатил в своей коляске домой, расплылся в улыбке.

— Глупец. — прокомментировал Пер. — Мог бы получить вдвое больше.

— Пер, нам нельзя слишком сорить деньгами, это вызовет подозрение. Лучше придерживаться придуманной легенды и не выделяться.

— Ну, что идем устраиваться?

— Да! — воскликнула Рива.

С Элеонорой они взяли Эйдеса за ручки и вместе вошли в просторный холл.

Жизнь в новом доме быстро приобрела размеренный ритм. Как зажиточные буржуа временно поселившиеся в большом городе, Они бывали в театре, на играх и принимали участие в других развлечениях. По настоянию Элеоноры они устроили несколько приемов. Один в честь новоселья, а месяц спустя второй в честь дня рождения Эйдеса, которому исполнилось шесть лет. Соседи быстро приняли их в свой круг, проникнувшись симпатией к милому "семейству" Их приглашали на ответные рауты. Быстро по городу распространился слух, что Рива ищет себе жениха. И к ним в дом потянулись молодые люди с визитами. Сначала Рива отнекивалась как могла, но по настоянию Пера и Элеоноры стала принимать молодых людей. А что еще оставалось. Ведь Эйдес и не думал меняться. Он так и оставался беззаботным ребенком, купающимся, в обожании любящих родителей и добрейшей тетки.

Первым не выдержал Пер.

В тот вечер они ужинали дома в тихом семейном кругу, если не считать двух кавалеров, вызвавшихся сопровождать Риву на званый вечер. В разгар светской беседы, Пер с такой силой стукнул по столешнице, что тарелки с тихим звоном подскочили на столе. Все замерли и посмотрели в его сторону.

— Хватит. — Рявкнул он.

— О чем ты, дорогой? — Элеонора накрыла его ладонь своей рукой.

— Ты сама знаешь о чем я. — Он повернулся к валькирии и замершим от испуга ухажерам. — Рива.

— Я слушаю Пер.

— Забирай своих молодцов, и катите на праздник, а у меня серьезный разговор к твоей сестре.

— Как скажешь.

Девушка подскочила. За ней следом поднялись молодые люди. Подав девушке меховую накидку, они вежливо откланялись и поспешили прочь.

— Что это на него нашло? — Поинтересовался один из парней, подсаживая валькирию в закрытый экипаж. — От его рыка и заикой остаться можно

— Он всегда так кричит? — Второй парень сел с другой стороны от нее.

Рива глянула на одного, потом на другого и весело расхохоталась.

— Нет, Пер добрейший человек. — Пояснила она. — Только до тех пор, пока моя сестрица не достанет его до печенок.

— Может, стоит вернуться? — Неуверенно предложил молодой баронет. — Я боюсь за леди Элеонору.

— За мою сестру не бойся. Ей ничего не грозит. — Рива расхохоталась, видя столь искренне сочувствие в глазах парней. — Он в жизни не тронет ее. Скорее это Элли разделает его на бантики для платья.

— Леди Элеонора? — Удивился второй ухажер. — Да она самое нежное создание, которое я когда-либо встречал! Неужели у нее хватает мужества противостоять мужу? Он же колдун!

— Кто нежное создание? Элли? Вы ничего не путаете мальчики? Моя сестра акула с лицом ангела. Лучше пожалейте беднягу Пера. А теперь поехали развлекаться, пока крыша не рухнула над нашим домом от их ссоры.

Дождавшись, когда карета отъедет от крыльца, Элли отложила вилку и посмотрела на Эйдеса.

— Ужин закончился, милый. Иди мыть руки и спать.

— Но мама… — закапризничал Эйдес.

— Никаких но, Эйдес. Быстро спать.

— Пап? — мальчик повернулся за поддержкой к отцу.

— Делай как сказала мама.

Наткнувшись на твердый взгляд отца, Эйдес сполз со стула и понурив плечи поплелся наверх. Когда шаги мальчика стихли, Элли повернулась к Перу.

— Если ты хотел высказаться, то нужно было лишь дождаться, пока разойдутся гости и Эйдес отправится спать. Незачем было пугать женихов Ривы и тем более рычать на ребенка.

Пер закрыл глаза и беззвучно выругался в тысячный раз пожалев, что оказался на месте Ройка. Уж лучше бы он перерезал глотку себе, чем оказался здесь.

— Элли, я не хочу ссоры.

— Я еще не начинала сориться, милый, но если ты хочешь…

— Не хочу. Все что я хочу, это положить этому конец. Мы уже месяц торчим здесь, и ничего не изменилось. Никаких намеков на изменения. Эйдес как был малолетним ребенком, так и остается им.

— И что ты предлагаешь? — Элли погасила накатившую злость.

Депрессия и постоянная раздражительность стали ее постоянными спутниками. Она больше остальных устала от этой ситуации, так как заботы о ребенке легли на ее плечи. Но что она могла поделать?

— Надо прекратить сюсюкаться с мальчишкой и попытаться сделать из него мужчину. Завтра же я запишу его на занятия рукопашным боем, верховую езду и владение оружием.

Пер замер, ожидая упреков в жестокости и отсутствии понимания и сочувствия к мальчику, но увидел только бесконечную усталость, промелькнувшую в глазах принцессы.

— Поступай как сочтешь нужным. — Она встала и дежурно поцеловав "мужа" в лоб, пошла наверх проверить, лег ли Эйдес спать.

Прошел еще месяц в упорных тренировках. Эйдес был на седьмом небе от счастья. Пер выл от злости, что ничего не меняется. Рива приуныла. Ее женихи превратились в настоящую проблему. Нужно было что-то решать, и притом быстро иначе вся эта неразбериха грозила перерасти в грандиозный скандал. Элеонора держалась из последних сил. Ей все труднее становилось сдерживать горячий норов Пера, упрямство Ривы и не дать испортить мальчишку окончательно. Она похудела, побледнела и вечная печаль поселилась в ее взоре. Даже соседки обратили на это внимание, когда Элли пригласила кумушек на утренний чай.

— Дорогая, на тебе совсем лица нет. — Пожилая матрона ласково похлопала по руке Элеоноры. — Что происходит?

— Все хорошо, догорая Аделла. Просто я неважно себя чувствую. — Элли вымученно улыбнулась. — Еще чаю?

— Да, пожалуйста. Твой чай выше всяких похвал. Предрекаю скоро слухи о нем и твоих чудесных пирогах дойдут до Эрла и ты удостоишься чести быть приглашенной ко двору.

Элли улыбнулась веселее, придав лицу положенное, восторженное выражение.

— Буду уповать, чтобы ваши слова оказались правдой.

— Так и будет! — Поддержала ее довольно молодая дама из соседнего квартала. — Такая чудесная девушка со столь безупречными манерами будет украшением двора.

— Прошу прощения. Я на минуту. — Элли кивнула женщинам и прошла на кухню.

Схватив полотенце, она закрыла им лицо и завизжала что есть силы, зная, что ее никто не слышит. Немного придя в себя она достала из печи поднос с румяными булочками, переложила на фарфоровое блюдо и с улыбкой вернулась в гостиную. Новое лакомство было встречено восторженными возгласами. Пока дамы кушали угощение, обсуждали ее таланты, Элли глянула в окно и невольно удивилась. Пер вернулся. Причем один без Эйдеса, и гораздо раньше обычного.

— Еще раз прошу простить.

Элли вышла из гостиной и встретила великана у порога.

— Пер, что случилось? Где Эйдес?

— Элли, как хорошо, что ты дома.

Услышав голоса в гостиной он глянул на принцессу.

— У меня гости. Я же говорила тебе вчера.

— Не важно.

Он увлек ее в дальний конец дома.

— Пер где Эйдес? — Элли начинала беспокоиться не на шутку.

— Он в безопасности. Скоро я за ним поеду, но сначала найду Риву. Вот ведь вертихвостка, даже не сказала куда направляется.

— Пер, ты пугаешь меня! — Элли заломила руки. — Что стряслось?

— В городе чума.

Элли пошатнулась. Пер поддержал ее и усадил в кресло, а сам заметался по комнате, как лев в клетке.

— Под любым предлогом выпроводи подруг. Собирай вещи, через три часа покидаем город.

— Откуда ты узнал? Может все это слухи?

— Не слухи Элли. — Пер опустился поле нее на колени и взял ее ледяные руки в свои. — Из достоверных источников я знаю, что в нижнем городе уже умерло от этой проклятой болезни десять человек. Эрл под страхом смерти приказал держать все в строжайшей тайне, но слухи уже просочились. Скоро ворота города закроют навсегда, и если не уедем сегодня, то окажемся в смертельной западне. Так что не теряй времени, возьми самое необходимое, остальное бросай. Справишься без меня?

— Да. — Онемевшими губами прошептала Элли.

— Вот и умница.

Пер встал и быстрым шагом направился к выходу. Элли посидела еще немного, а потом заставила себя встать, вернуться в гостиную и улыбаться, так как будто ничего не произошло. Ей удалось без проблем закруглить встречу, подарив каждой из дам по безделушке и дав в придачу по кульку с булочками. Когда они прощались в холе, Элли умудрилась без истерики вынести их пожелания скорейшего выздоровления и дальнейшего процветания. Когда за последней из них закрылась дверь, Элли вытерла пот со лба и поспешила собрать вещи. Она управилась за час. Сумки давно были в их экипаже. Она даже коней впрягла, а Пер все не возвращался. От беспокойства она не могла найти себе места, а когда у их крыльца с грохотом остановился экипаж, Элеонора была на грани нервного срыва.

Пер и Рива влетели в дом. Эйдеса он нес на руках. Увидев бледную и по дорожному одетую Элеонору, Пер молча передал ей ребенка и они поспешили к экипажу.

Но город покинуть так и не успели. Эрл предвидя панику, успел закрыть ворота, никого не впуская в зараженный город и никого не выпуская. Пришлось возвращаться. В доме, Пер запер ворота, навел охранные заклятья на забор, чтобы хоть как-то сдержать заразу. Рива разожгла костры по периметру сада, пробормотав, что как-то читала о такой мере предосторожности, применявшейся в древности. Элли сидела в детской с Эйдесом и пыталась отвлечь малыша.

К вечеру обычно шумный и веселый город погрузился в угнетающую тишину. Элли выглянула в окно. Ставни всех соседних окон были закрыты, на воротах светились руны, предупреждающие, что дом закрыт для посещений. На улицах горели костры и только стук деревянной палки, да крик глашатого, оповещал жителей города о наступивших страшных временах.

Элли задернула шторы, чтобы не видеть пустых улиц города. Ужинали они в гнетущем молчании. Даже, Эйдес, почувствовав состояние взрослых не болтал, увлеченно рассказывая о том, как прошел его день. Только спросил.

— Пап, мы завтра пойдем к мастеру Торбату?

На что получил лаконичный ответ.

— Нет.

Наконец тягостный ужин закончился, но Пер попросил всех остаться.

— Надо обсудить как жить дальше.

— Пусть Эйдес пойдет спать. — Начала Элли, но Пер жестом прервал ее.

— Пусть останется. Это его сознание. Все это зачем-то важно для него. Наша задача выжить как можно дольше, пока он не решит своей проблемы. Если мы покинем иллюзию раньше, чем Эйдес трансформируется, все то, через что нам удалось пройти, окажется напрасным.

— И что ты хочешь от нас? — Рива выглядела как никогда серьезной.

— Завтра я отправлюсь в город. Как смогу пополню запасы еды, пока это еще возможно. Рива на тебе чистая вода и поддерживай постоянный огонь. Элли, на тебе дом. А я постараюсь сдерживать заразу как можно дольше. В город никому не выходить. Двери никому не открывать и ни с кем не общаться даже через открытое окно. Понятно?

— Понятно. — Элли потерла лоб. Голова болела так, что в пору было биться ею о стены. — Пошли, сынок, ляжем сегодня пораньше.

Элли с Эйдесом ушла. Рива повернулась к Перу.

— А теперь говори, что думаешь на самом деле?

Пер угрюмо глянул на Риву.

— Я уже сказал.

— Пер, у тебя есть нехорошая привычка утаивать от друзей самые ценные сведения. Мы с Эйдесом давно поняли, что ты сделал с Ройком. Бедная Элли единственная не догадывается о твоем поступке. Или выкладывай все как есть или я сейчас же сообщу ей, что ты прирезал ее мужа, словно жертвенное животное.

Пер побледнел, но не смог отвести взгляда от вопрошающего взора Ривы. Он знал, что рано или поздно друзья узнают о том, что он сделал. Рива узнала рано, а что до Элли так он предпочел бы, чтобы девушка никогда в жизни не узнала об этом. За два месяца, пока она изображала его жену Пер проникся к принцессе симпатией гораздо большей чем это допустимо для друга. Она стала по настоящему дорога ему. Но он бы лучше отдал голову на отсечение, чем позволил своими чувствами оскорбить Элеонору или Ройка. Нет, он похоронил свои чувства так глубоко, что даже новая сила друзей не могла достать до них. Там эти чувства и останутся навеки.

— Мы умрем, Рива. Один за другим. И Эйдес останется один. Только пережив боль утраты близких людей он обретет силу смотреть жизни в лицо, а не прятаться за детской наивностью, как он делал все это время. Это конец пути.

Краска схлынула с лица девушки, когда та глянула на лестницу, где скрылась Элеонора с ребенком. А потом с ужасом посмотрела на Пера. Тот кивнул, подтверждая ее догадку.

— Элеонора больна. Через неделю ее не станет. Потом настанет наш черед.

— А это никак не отразится на нас настоящих?

— Я не знаю. Эйдес рассказывал мне, еще на острове, что Ройк говорил с ним. И судя по голосу дела у него совсем неплохи. Если бы смерть здесь, могла навредить нам, он бы не смог говорить с твоим мужем так ведь?

— Надеюсь, что Эйдес прав в своей догадке. — Рива помолчала склонив голову. — Жаль только что это так мучительно. И Ройка нет рядом, чтобы облегчить последние дни.

— Потому он и ушел по сценарию первым. Это урок не только для Эйдеса. Но и завершающий экзамен для нас. Нам остается только терпеть, ждать и уповать на всех богов, чтобы все это быстрее кончилось.

В издевку над обреченными людьми, на следующий день небо заволокло тучами. Порывы холодного ветра мели по улицам упавшую листву и остатки мусора. Жутко хлопали незакрепленные ставни. Пер ушел на рассвете, обвешавшись охранными заклятьями как конфета фантиками. Но никто не знал, что он делает это не потому, что боится заразиться, а наоборот, потому, что смерть уже поселилась в их доме.

Рива не находила себе места. Элеонора как всегда занималась домашними делами, но валькирия видела как силы принцессы покидают ее с каждой минутой. Бледность была столь пугающей, что Рива, ничего не смыслящая в ремесле хозяйки, взялась помочь, чем удивила Элеонору.

— С чего бы такая забота? — Поинтересовалась Элли, когда Рива попросилась замесить тесто.

— Я в конце концов жена, хотя мой муж и прикидывается малолеткой. Должна же я учиться вести хозяйство, а то разбаловала ты его своей стряпней. Мне потом тягаться с твоим умением придется. Так что я лучше поучусь из первых рук так сказать.

— Если так, то пожалуйста. — Элли с удовольствием присела на стул. — Да не колоти ты его точно противника на ринге. Тесто не любит подобного обращения. Его нужно месить ласково, как будто мужа ласкаешь, вот так, уже намного лучше.

Элли веселилась от души, направляя Риву и подсказывая, что и как делать. Тесто они конечно испортили. Зато повеселились на славу. Эйдес вертелся поде них на кухне, норовя стащить вкусности еще до того, как их приготовят. Так в заботах прошел день. Вечером вернулся Пер и принес страшные новости. В городе уже повально болели люди. Даже во дворце Эрла были заболевшие. Хорошей новостью были припасы. Пер принес столько, что им несколько месяцев не грозил голод. Пер не стал говорить девушкам, что торговцы, опасаясь, что их продукты уже заражены, отдавали припасы за бесценок. Те же, кто был уверен в чистоте своего товара заколотили лавки и увешавшись охранными заклятьями и амулетами сидели дома никого не пуская. Рива и Элли сделали вид, что поверили Перу в подобную удачу. Каждый из них готов был притворяться до самого конца, лишь бы не смотреть правде в лицо. И хотя их смерть была всего лишь иллюзией, страха это не умаляло. Один Эйдес был беззаботен и весел, не понимая, от чего так странно поступают взрослые, не давая ему гулять на улице. Даже в сад не пустили.

На следующий день, Элли уже не смогла встать с постели. Пер не пустил к ней ни Риву ни Эйдеса, сам ухаживая за угасающей принцессой. Но когда дом сотряс очередной вопль мальчика, требовавшего, чтобы его пустили к маме, Элли попросила Пера впустить его.

— Если все это для него, то не зачем ограждать мальчика оттого, что происходит. Так мы только затянем свою агонию.

Пер с силой сжал ее руку.

— А, что если он заболеет и умрет раньше нас? Что тогда?

— Не заболеет. Пусти его Пер, я не могу слышать как он плачет.

Пер приоткрыл дверь. Рива ввела Эйдеса. Тот быстро взобрался на высокую кровать Элеоноры.

Она слабо улыбнулась испуганному ребенку.

— Мама, что с тобой? Тетя Рива сказала, что ты больна. Но ты поправишься. Мой друг Тимми, тоже болел и выздоровев стал еще сильнее. Ты тоже станешь сильнее.

Элли заплакала. Ей было страшно. Слабость была невыносимой, и постоянная боль, терзала ее изнутри. Жар все усиливался, рождая в воспаленном мозгу странные видения.

— Мама! — Тихий плач Эйдеса, вывел ее из оцепенения.

— Что, милый? — Она открыла глаза. Эйдес плакал, припав к ее груди. Худенькое тельце ребенка вздрагивало от рыданий.

— Не бросай меня мама!

— Я не брошу. — Она хотела погладить его по волосам, но рука от слабости не шелохнулась.

Рыдающая Рива забрала брыкающегося Эйдеса и ушла из комнаты. Пер сел подле нее и поднес к почерневшим губам чашку с водой. Элли слабо замотала головой.

— Не надо. Пусть все быстрее кончится.

Элли закрыла глаза, а когда открыла увидела как Пер плачет.

Этой ночью Элеонора умерла. С Эйдесом случилась настоящая истерика, когда тело его дорогой мамочки предали огню. Дом погрузился в траурную тишину. Спустя два дня признаки болезни появились у Ривы. Валькирия слегла и угасла так же быстро как Элеонора. Сгорела за три дня как спичка. Пер похудел. На лице пролегли горькие складки. Эйдес прилип к нему как репей не отпуская от себя ни на шаг. Когда Пер вложил в руки малыша факел для погребального огня над Ривой малыш не плакал. Черты его детского лица заострились, а в глазах появилось странное выражение непонятное многим, но вселившее в Пера огромную надежду, что все это не напрасно. Эйдес учился быть взрослым.

Пер сопротивлялся болезни дольше всех. Уже по всему городу полыхали погребальные костры. А смерть никак не приходила за ним. Эйдес постоянно был подле него, принося воды напиться или меняя ему мокрые простыни.

— Пап, мама и Рива в раю?

— Да, сынок. — Прохрипел Пер. — Они теперь Ангелы.

— Ты тоже будешь ангелом? — Совершенно серьезно поинтересовался ребенок.

Пер засмеялся и закашлялся, от подобного усилия.

— Нет, сын. Ангелом мне не быть. Слишком много греха на моей душе. Зато я буду хорошим демоном.

— А я?

Пер посмотрел в серьезные глаза Эйдеса.

— А ты будешь Ангелом как Элеонора и Рива.

Пер умер перед самым рассветом и Эйдес остался один.

Соседи пришли на помощь осиротевшему мальчику и провели церемонию погребения по всем правилам. Вот только никто не забрал его к себе. У каждого в доме была беда. Эйдес сидел один в огромном пустом доме, без света и тепла. Ему не было страшно. Он не чувствовал ни холода ни голода. Только пустоту в груди. Пустоту от нестерпимого одиночества. Отныне и навсегда он был один. Близкие ему люди покинули его и больше не вернутся. Разве что только во снах. Но он сильный, он выживет всем назло и однажды станет великим, чтобы прославить свой род в веках.

Он вознес глаз к небу и поднял ручку сжатую в кулак.

— Я не умру! — Закричал он. — Я буду жить. Буду жить вам назло о безжалостные боги. Я стану великим воином и сделаю так, чтобы ни один ребенок больше не остался один!

Яркое зеленое пламя окутало его со всех сторон, принеся с собою огромную силу. Туман, сковывающий его сознание, рассеялся и Эйдес открыл глаза в реальном мире.

Часть 3 "В мире Эфира"

Глава 1 "По ту сторону реальности"

Им отвели отельные апартаменты. Но назвать их отдельными можно было только условно. Как относиться к тому, что дом в котором ты живешь, мебель на которой сидишь и спишь, посуда с которой ешь и сама еда, состоят из чистой энергии. Ройк успел привыкнуть, а друзья еще нет. Они то и дело натыкались на энергетические перегородки, когда пытались идти в этом мире так, как привыкли передвигаться в своем.

— Ройк, твои друзья всегда такие шумные?

— Всегда. Привыкайте. — Ройк сделал мысленное усилие и без движения оказался сидящим лицом к Ванаану, Смотрителю Времени пятого канона. Хотя до этого сидел к нему спиной и вообще находился в соседнем здании.

Духи Эфира до сих пор вызывали у него дрожь во всем теле. Эти существа были неотъемлемой частью своего мира и как и все вокруг состояли из чистой энергии. Они могли принять любую форму, но почему-то выбирали образы прекраснейших из людей. Вот только форма эта выглядела как переливающееся всеми магическими цветами стекло. Короче, они были похожи на ожившие стеклянные статуи.

— Зачем ты звал меня Ванаан.

— Я не звал, я задал вопрос. Для ответа на него не обязательно было сюда перемещаться. Ты, не смотря на заметные успехи, все еще думаешь и мыслишь как человек.

— Я и есть человек.

— Уже нет. — Ванаан позволил себе тень мимолетной улыбки. — Или ты забыл, что прошел испытание и стал Хранителем Пространства первого канона. Ведь именно за этим вы явились сюда? Желаете сохранить свой трехмерный мир?

— Желаем и даже очень. Там наш дом и в нем живут наши друзья и близкие.

— Да, да, ты уже говорил все это и не один раз. — Ванаан, вскинул руки, показывая, что принимает его точку зрения. Этот жест как он сам сказал, он позаимствовал из памяти Ройка, чтобы стать ближе и понятнее им, людям. Сами же Жители Эфира использовали более простой способ общения. Они просто соединяли свои энергии, и обмен информацией происходил непосредственно и безо всяких искажений. Они не раз проделывали подобное с Ройком и он сохранил о слиянии самые приятные воспоминания, но к великому недоумению местных отказывался соединять свое сознание со своими друзьями.

— И мы опять вернулись к тому, с чего начали. Без полного раскрытия сознания, как ты собираешься объединять с ними силу, чтобы породить "Потерянного Ангела" ну и словечко вы придумали. Это же просто механическая сила, заделывающая брешь в дыре вселенной.

— Я знаю, Элеонора уже рассказала к каким выводам успела прийти. И мы начали не с этого. Ты жаловался на моих друзей.

— С этого мы начали разговор, твоя последняя мысль была о нежелании раскрывать сознание перед друзьями.

Ройк вздохнул. Давно пора привыкнуть, что невозможно утаивать свои мысли от жителей Эфира. Здесь любой ребенок мог читать его как открытую книгу.

— Ты опять думаешь о нас в рамках представлений своего мира. У нас нет детей в твоем понимании. Есть просто зарождающаяся искра, которая по мере прохождения слияния со специально отобранными личностями приобретает свой неповторимый опыт и так становится взрослой. Взрослость у нас определяется не количеством прожитого времени, а объемом обладаемой информации.

Ройк молча улыбнулся. С тех пор как он очнулся в своем теле или вернее в том, во что оно трансформировалось, Ванаан стал его опекуном и проводником в мире эфира. Именно на плечи Хранителя Времени старейшие возложили обязанность обучать и направлять новичка в их мире. И раз уж тому каким-то неведомым им способом удалось преодолеть первый канон, то Ройка, и заочно остальных приняли в сообщество равных. Открыв доступ к информации и силе, равной по мощи и величию которой в их таком маленьком трехмерном мире просто не существовало.

— Нет, ну подумайте, они опять шумят. — Ванаан засветился и поставил щиты на комнату, где веселились друзья Ройка вспоминая как они проходили лабиринт сознания.

Сейчас, неделю спустя после возвращения Эйдеса все это было весьма и весьма забавно. Тогда же Ройк умирал с каждым из них. Переживая чувства и боль каждого. Таково было условие Старейших. Он веселился над выходками друзей на острове. Радовался обретению силы Элеонорой. Был полностью согласен с Пером, пожелавшем проучить чертовку на пляже. И испытал грусть воспоминаний во время свадьбы Ривы и Эйдеса. А потом ему стало не до смеха. Его заставили пройти через чувства каждого из друзей. Он знал, чего стоило гордой Риве раз за разом таскаться по балам и принимать ухаживания чужих мужчин. Видел как храбро держалась Элеонора. И умирал от ревности когда понял, что Пер любит его женщину. И его чувство сравнимо по силе с его собственным. Он так и не смог побороть ревность. Потому и не спешил раскрывать свое сознание остальным. Хотя время ой как поджимало.

— Что за глупые бредни. — Возмутился Ванаан, опять легко прочитав его мысли. — Что с того, что парень влюбился в девушку. Она не твоя собственность. Никогда не была и не будет. Сколько можно упираться Ройк?

— Хочешь слияние? — Вдруг предложил Ройк. Он знал, что Ванаан давно этого хочет. Даже запросил разрешения у Старейших, но те оставили это на усмотрение Ройка.

Акт слияния сознаний был делом сугубо добровольным. Как и добровольным было решение каждого из участников слияния насколько открывать свой разум партнеру. До сих пор, все, через что прошел Ройк, касалось только обучения. И не трогало личных воспоминаний. Сейчас же он предлагал полное слияние, когда невозможно ничего утаить, когда двое начинают ощущать себя как единое целое.

— Ты согласен?

Ройк почувствовал как задрожало пространство, откликаясь на движения Духа Эфира.

— Учти, я даю согласие на это только один раз и то только для тебя. Ты не передашь никому ничего из того, что увидишь.

— Я согласен. — Ванаан переместился к нему вплотную и их глаза встретились.

Ройк закрыл глаза и расслабился, ощущая как знакомое оцепенение замедляет движение энергии в его теле. Прикосновение сознания духа было столь мягким, что Ройк невольно усмехнулся и тут же почувствовал смущение Ванаана. Их энергии постепенно переплетались, пока не стали единым целым. Ройк решил не утаивать больше ничего и полностью раскрыл свое Я, не требуя подобного взамен. К его удивлению Ванаан ответил на его искренность такой же искренностью. Ройк перестал понимать кто он. Где его мысли, а где Ванаана. Обе личности воспринимались им как одно и то же. Миг длилось это раздвоение, а потом Ванаан, как более опытный в таких делах разделил их сознания. Ройк открыл глаза, ожидая комментариев.

Ванаан молчал и по его телу пробегали разноцветные всполохи.

— Я не знал. — Наконец изрек он.

Ройк удивился.

— Чего, Ванаан?

— Вы люди, гораздо более сложные существа, чем кажитесь вначале. Теперь я понимаю чего ты боишься, и не буду проводить слияния с твоей подругой. Ведь все, что было в тебе, теперь есть во мне.

— И наоборот. — Вкрадчиво заметил Ройк. — Ты за этим настаивал на слиянии со мной?

— Да. — Дух выглядел смущенным, чего с ним никогда не бывало. Но теперь Ройк знал, что он просто копирует и выдает понятные людям реакции.

— И ты хочешь чтобы я сделал это для вас?

— Кто-то же должен восстановить первоначальное статус-кво.

— Почему я? Почему не Пер или Эйдес? Рива в конце концов?

— Ты раньше них станешь Владыкой. Так что у тебя больше шансов ускорить этот процесс, чем у других.

Ройк расхохотался нелепости ситуации.

Ванаан, тоже позволил себе улыбнуться.

— Забавно вести разговоры о том, что мы и так оба знаем?

— Глупо получается. Прости, Ванаан. Старая привычка.

— Привычки вторая натура?

— Да.

— Так мы договорились?

— Ты и так знаешь ответ.

Не вставая с кресла Ройк переместился к друзьям. Во всем мире эфира, состоящем из чистых потоков энергии их "личные" покои имели некое подобие материальности. Спальни, общая гостиная и другие необходимые только людям помещения состояли из самых плотных слоев, даруя пришельцам некое подобие того, к чему они привыкли. Оказавшись на ногах у дверного проема, за которым слышались голоса, Ройк по старой привычке постучал по дверному косяку и улыбнувшись своей глупости шагнул в гостиную. Почему глупости? Да потому, что стука не получилось и он своим внезапным появлением всех напугал. Голоса разом смолкли. Четыре пары удивленно-испуганных глаз уставились на него, а потом по помещению прошла ощущаемая физически волна облегчения.

— Ройк, а мы как раз о тебе говорили! — Элеонора сбросила оцепенение и счастливо улыбнулась.

— И что именно вы обсуждали в моей скромной персоне?

Ройк сел на появившееся из пола кресло.

— Мы вспоминали про то, как давились твоими яблоками, тогда как любой из нас мог сотворить в своей иллюзии что угодно.

— Эйдес утверждал обратное. Откуда нам было знать, что он не прав. Ведь тогда у нес не было знаний, обретенных здесь.

— Кстати о знаниях. — Встрепенулся Эйдес. — Ты когда-нибудь проходил слияние с Духом Эфира?

— Только что. А в чем проблема?

— Только что? — Элеонора переглянулась с Ривой.

Ройк удивился ощутив испуг девушек, да и Пер с Эйдесом нервничают сверх меры.

— Слияние акт сугубо добровольный и никто не будет принуждать вас силой. Я так понял, что вам предложили слияние как обучение?

— Да. На что это похоже?

— На чтение мыслей. Только вместе с мыслями ты передаешь компаньону все, что происходит в твоей душе и каждый волен решать до каких пределов пускать другого. Ничего сложного или страшного. Учитель в этот момент передаст все знания которыми обладает. Миг и ты закончил школу. Именно так они учатся друг у друга.

— А потом? Что потом с теми воспоминаниями, которые они почерпнут у нас? — Рива заметно нервничала, и Ройк ее прекрасно понимал. Он сам впервые услышав о слиянии долго не мог решиться. Оказалось, он боялся напрасно.

— Это потому и называется слиянием. Ты помнишь все, что увидишь в сознании партнера он навсегда запомнит то, что увидит в вашем. — В один миг вокруг друзей возникли энергетические щиты, как будто это он собрался читать их души. Ройк поднял руки в предупреждающем жесте. — Я повторю еще раз. Вас никто не принуждает открываться полностью. Вы сами устанавливаете тот порог, до которого хотите пустить напарника. Когда со мной проводили магическое обучение, то естественно учителю требовались мои знания о магии, чтобы понять что мне известно и что я в состоянии усвоить за один раз. И никто, не интересовался тем, что я ел на завтрак. Так что здесь нет ничего предосудительного, или какого либо посягательства на ваш внутренний мир.

— Но как быть с индивидуальностью? Что станет, если все будут обладать одним и тем же набором знаний. — Пер выглядел задумчивым и Ройк видел с каким трудом подобные мысли укладываются в голове друга.

— Они же не только делятся знаниями. Они их создают. Как и вы каждое мгновение рождаете новые мысли. Так о каком единообразии может идти речь.

— Тебя именно так обучали? — Элли старалась, очень старалась быть открытой, но ее мысленный щит только утолщался.

— Да. И не жалею об этом.

— И теперь каждый, кто соединял с тобой свое сознание, знает тебя как облупленного?

Ройк улыбнулся Эйдесу.

— Можно и так сказать.

— И если тот дух проведет слияние с кем-то еще, то передаст твои знания другому как часть себя?

Ройк вспомнил слияние с Ванааном. И заговорил медленнее, чтобы донести до друзей то, что понятно пока что ему одному.

— Не всегда. Если вы доверяете своему напарнику настолько, что готовы открыться больше чем это необходимо, но не хотите, чтобы он делился полученной информацией с другими, вы имеете право поставить замок на даруемую информацию. Без вашего разрешения никто не сможет прочесть ее. Я не понял к чему весь этот разговор, вы что боитесь?

— Я не боюсь. — Обиделся Эйдес. — Просто пытаюсь понять чем это мне грозит сейчас и во что выльется в будущем.

— В новые знания, Эйдес. Которые помогут спасти наш мир. Не этого ли мы хотели, когда отправлялись в путь?

Повисла долгая пауза, во время которой каждый осмысливал сказанное. Ройк с интересом наблюдал за друзьями. В каждом из них боролось любопытство с сомнением. Еще бы, У каждого в душе были такие закоулки, которые совсем не хотелось выносить на всеобщее обозрение. Вот только времени на сомнения больше не оставалось. Да и обещания нужно выполнять. Вне зависимости от того к каким последствиям это приведет. Для себя Ройк давно определил, что важно, а что нет. А остальные? Они только-только выскользнули из паутины разума. У них не было и не будет возможности постепенно, от слияния к слиянию, с перерывами на обдумывание усвоенного принять то, что им предначертано. Все обрушится на их еще не окрепшие умы внезапно… сейчас… Как же не хочется этого делать, но деваться некуда. После слияния с Ванааном последние сомнения ушли, оставив только… Что? Долг? Он и раньше руководил всей его жизнью. Смирение? Никогда сие чувство не руководило им. Тогда что?… Неизбежность. Неотвратимость, того что должно произойти. Да так будет правильно сказать.

— Ройк…

Он тряхнул головой, отгоняя ненужные и уже неуместные мысли прочь. Зачем продлевать агонию. Он и так почти сгорел.

— Простите. Задумался.

Глаза друзей не отрывались от его лица. Они так жадно его рассматривали, что он невольно испугался. Что они видят в нем? Вернее кого? Старшего наставника? Так это известно давно. Но откуда такая робость во взглядах. Ладно еще девушки. В столь юном возрасте позволительно искать опору. Но Эйдес то опытный воин и далеко не юнец. Про Пера и говорить не стоит. Так почему они смотрят ТАК? Ждут от него чудес? Так ведь дождутся. Вот только оценят ли они это чудо? Впору завыть от безысходности. Вот только это не облегчит того, что он должен…обязан сделать.

— Есть кое-что о слиянии, что вы должны узнать прежде, чем решитесь на этот шаг.

Он тоже не сводил глаз с друзей. Никто не задал нужный вопрос, но он буквально жег его в их взглядах.

— Первое слияние вы должны пройти со мной. — Ройк говорил тихо и печаль зазвучала в его голосе. Он прекрасно знал, что нет пути назад. Он должен сделать то, что обещал.

— Почему с тобой, а не с духом эфира?

Браво Ваше Высочество, а вы смелее, чем кажетесь на первый взгляд.

— Тому есть несколько причин и прежде чем вы примите решение, я должен кое-что рассказать.

Не в силах смотреть друзьям в глаза он посмотрел в стену и начал рассказ.

— Когда Пер убил меня в иллюзии и я очнулся в этом мире, первое, что сделали Старейшие, подключили мое сознание напрямую к вашим. Вместе с другими Хранителями я был вынужден наблюдать и переживать с вами все то, через что вам пришлось пройти без меня. Но для спасения мира этого мало. В момент смерти каждого из вас они сливали мое сознание с вашим. Так что во мне живет частица каждого из вас. Вы же из-за страха и шока не сохранили воспоминаний обо мне. Настало время исправить эту ошибку. Я открою свое сознание вам без единого сожаления, но на это нужно ваше добровольное согласие.

Чудовищным усилием воли он заставил голову повернуться и посмотреть на друзей. Немая сцена повисла в помещении. В одно мгновение вокруг каждого из них выросли непреодолимые щиты. Ройк горько усмехнулся.

— Поздно вы спохватились.

— Это подло Ройк, и низко. — Рива первой обрела дар говорить. — Так нельзя поступать по отношению к друзьям.

— Я знаю. И поскольку я не такой благородный, как все вы тут сидящие потому меня и выбрали на эту роль. Любой из вас окажись на моем месте, давно сломался бы. Погребенный под обломками совести. Или я не прав?

Элли молча встала и подойдя к нему отвесила звонкую оплеуху. И не сказав ни слова, ушла. Пер тоже ушел. Остались Рива и Эйдес. Зная о друзьях больше, чем они о себе сами. Ройк ожидал подобного, потому стал ждать, молча наблюдая за внутренней борьбой каждого из них. Рива оказалась самой гибкой из всех.

— Если я пройду слияние с тобой, то мне предастся вся информация и о остальных?

— Да. Она конечно будет трехнедельной давности, но для наших целей этого достаточно.

— Ты откроешь мне сознание полностью и без утайки?

— Когда это случится, ты сама поймешь что утаивать что-либо, при таком контакте невозможно.

— И ты готов предать секреты Ордена огласке? — Подал голос Эйдес.

— Эйдес, через месяц не будет не только Ордена но и всего нашего трехмерного мира. Здесь конечно чудесно, но я хочу вновь увидеть солнце и ощутить дуновение настоящего ветра. За спасение мира я готов предать не только Эсселина, но и свою душу.

— Месяц? Так мало? — Рива сглотнула ком в горле. — Так чего же ты тянешь, Ройк. Давай свое слияние.

— Эйдес?

— Я согласен. Но разве можно проводить это втроем?

— Хоть со всем миром. Это же не вопрос количества, а состояния энергии.

Ройк расслабился. Двое узнают о нем правду и расскажут остальным. И тогда Элли простит его. А он, разделив боль с друзьями, простит Пера.

Ройк скорее по привычке, чем по необходимости закрыл глаза и мягко коснулся своим сознанием сознания друзей. Ему не составило усилий направить потоки энергии в нужное русло. И вот он уже Ройк-Рива-Эйдес, переживает все три жизни с самого начала, за мгновение пройдя все от начала до конца. Ройк не утаивал ничего, зачем? Если уж он открылся Ванаану, то чего уж скромничать теперь. Все равно их судьбы тесно сплелись с судьбами Духов Эфира, пополнив их сокровищницу знаний.

Так же мягко как начал, Ройк разделился на три составные части и опять остался один. Открыв глаза, он посмотрел на друзей. Эйдес, был бледен как мел и старательно отводил взгляд. Рива уронила лицо в ладони и беззвучно рыдала. Ройк молчал, давая друзьям свыкнуться с новыми ощущениями.

Первым пришел в себя Эйдес.

— Я и не думал, что из тебя может получиться столь милая красотка.

— Это было весело… — Вспомнив разговор с Ванааном, Ройк улыбнулся. — Прости, тебе больше не нужны комментарии по поводу моих поступков. Ты знаешь их мотивы.

— Ройк это ужасно! — Рива наконец подняла на него заплаканное лицо. — Как можно жить со всем этим?

— Жил, живу и жить буду. — Ответ прозвучал жестче, чем хотелось, но что они хотели разбередив с новой силой старые и не слишком старые раны. — Последнее предательство не единственное и не самое страшное. Наверное у меня со временем выработался иммунитет.

— Как быть с Пером и Элеонорой? — Эйдес посмотрел на вход, как будто ожидал, что они вернутся.

— Никак. Если они не передумают, мы обречены. Ведь нам предстоит проделать тоже самое для того чтобы заделать брешь пространства. Тогда мы будем выкачивать свою силу вовне и не должно быть места на обиды, упреки, оскорбления и прочие эмоции. От того насколько мы будем открыты, зависит сколько силы мы сможем отдать. И от каждой капли будет зависеть спасется мир или умрет. Да что я вам говорю, вы и так не хуже меня знаете.

Ройк оставил их одних переживать свой первый опыт слияния и пошел к себе, впервые за долгое время воспользовавшись ногами как средством передвижения. Ему нужно было время, чтобы подумать. Подумать о том, как вернуть расположение Элеоноры и дружбу Пера. Ведь тот не виноват в своей любви к девушке. Такое просто случается. Но как же больно. Ройк остановился в широком коридоре и потер грудь там, где болело сердце. Великая Жизнь, как все запуталось. Переждав боль, он пошел дальше. Присутствие Элеоноры он почувствовал задолго до того, как вошел к себе. Остановившись в дверях, Ройк смотрел как девушка медленно встала ему навстречу.

— Я пришла поговорить Ройк.

— Давай поговорим.

— О нас.

— Как скажешь Элли.

Он прошел к шкафу и извлек из него нечто более напоминающее одежду настоящего мужчины, чем белые хламиды, что их просили носить Духи Эфира. Повернувшись к принцессе спиной он спокойно переоделся и только застегнув ремень посмотрел ей в глаза.

— Ты хочешь услышать от меня извинения? За этим пришла?

— Было бы хорошо, если бы ты начал с извинений.

— Не дождешься.

— Почему? Ты же подсматривал и подглядывал за нами? Неужели тебе не за что извиниться?

— А тебе Элли? — Вкрадчиво спросил он и подойдя к девушке вплотную взял за подбородок, заставив смотреть себе в лицо. — Неужели тебе не за что просить прощения?

Она упрямо сжала губы, а в глазах полыхнул гнев. Ройк со вздохом отпустил девушку и развалился в кресле.

— Духи Эфира несколько месяцев подглядывали и подсматривали за нами. Но ты не требуешь от них извинений. Почему Элеонора? Или они так возвышенны, так божественны, что им можно, а мне как человеку недозволенно знать что происходит в твоей душе?

— Я чувствую себя грязной. — Закричала она ему в лицо. — Как будто мою душу отдали на всеобщее посмешище.

— Мне не смешно Элеонора. Я плакал видя все это. Думаешь мне легко когда все ваши жизни своей болью и страданием заставляют меня не спать по ночам, просыпаться в крике от кошмаров.

— И все равно это не честно. — Она упрямо поджала губы.

А Ройк вдруг улыбнулся.

— По-моему ты боишься слияния со мной.

— Я не куплюсь на эту удочку Ройк.

— Я ни на что тебя не покупаю, Элеонора. Я предлагаю тебе свою душу на блюдечке с голубой каемочкой, а ты упрямишься.

— Мне не нужна твоя душа. Я хочу чтобы ты вернул мне мою собственную.

— Не могу, Элеонора, даже если бы очень этого хотел. Ты теперь не только часть меня, но и часть этого мира. Ты все еще никак не поймешь, что мы больше не люди.

— Не люди? — Элли без сил рухнула в соседнее кресло. — Почему не люди?

— Ты же сама додумалась, что твоя сила- сила эфира. И ваше могущество в единстве. Эфир по своей сути пустота. Не будь ее, наш трехмерный мир превратился бы в хаос. Эфир не позволяет ему перемешиваться как попало. И только благодаря тому, что все элементы находятся в полной гармонии и постоянном взаимодействии мир еще держится. Мы и есть эта гармония, или ты думаешь Хранитель Пространства это простой звук?

— Откуда ты знаешь об этом?

— Я же говорил, что прошел через несколько слияний с Духами Эфира. Их знания теперь мои.

Спохватившись, Элли вскочила в гневе сжав кулаки.

— Ты мне зубы не заговаривай. Ты нарочно уводишь от темы разговора.

— Да нарочно. Потому, что не собираюсь извиняться, Элеонора. Я не чувствую себя виноватым перед вами.

— Тогда нам не о чем говорить.

— Хорошо.

Элеонора, застыла в дверях.

— Ты не собираешься настаивать?

— Зачем?

— Ты говорил о спасении мира.

— Говорил и что?

— Ты отказываешься?

— Не я Элеонора. Ты отказываешься.

Девушка не выдержала и вернулась.

— И ты так легко говоришь об этом?

— Почему нет? — Ройка начал забавлять этот разговор. — В любом случае мы не умрем. Разрушится наш мир или нет, на нас это никак не отразится. Мы можем существовать в этом слое пространства практически бесконечно. Вдруг дождемся, пока какой-нибудь бог сотворит новый мир. Вот и наймемся к нему на работу.

— Ты сошел с ума! — Вскричала она. — Так спокойно рассуждаешь о гибели целых народов.

— Так не я же стою на пути их спасения. Это ляжет на твою совесть милая женушка.

— Почему на мою? — Вскинулась Элли.

Ройк улыбнулся ей в лицо, хотя душа его кричала от боли.

— Догадайся? Ты ведь мастерица делать неверные выводы. Вот и подумай на досуге.

— Ты! — Элли зашипела как разъяренная кошка, и Ройк заработал вторую оплеуху за день. — Я ненавижу тебя.

— Да на здоровье, дорогая.

Элли опрометью выскочила едва не налетев на дверной косяк. Ройк потер щеку. Оплеуха хоть и была заслуженной, но все равно как-то обидно. Не так он представлял встречу с женой. Совсем не так.

Элли рыдала в подушку, не в силах унять дрожь в теле. Она чувствовала себя бабочкой попавшей в сети к пауку и чем больше она трепыхается, тем сильнее затягивается липкая паутина лишая воли. Надо же было сложиться подобной ситуации. Она-то наивная надеялась, что от нее понадобится только сила. Ан нет, подавай им душу целиком. И что самое ужасное, Ройк прав. Назад пути нет. Или она соглашается на постыдное слияние или погибнет мир.

— А, что собственно я теряю? — Она села и крепко задумалась. — Он и так знает все обо мне, так что мешает мне ответить тем же и узнать всю правду о нем?

Элли помолчала и уже по ставшей привычке сама же ответила на свой вопрос.

— Мешает то, что правда может оказаться горькой.

Собрав крупицы воли, Элеонора поплелась обратно в комнату Ройка. И чем ближе она подходила, тем труднее давался ей каждый шаг. Ноги отказывались идти. Разум вопил, что надо бежать, что ты не перенесешь еще одного разочарования. Но долг заставлял ее идти вперед. Все это не важно, убеждала она себя. Вся ее жизнь с самого рождения была подчинена исполнению долга. Возможное счастье лишь мелькнуло на горизонте, и пропало, погребенное под долгом еще более тяжелым, чем был. Как на казнь вошла она к Ройку. Он так и сидел в кресле, и как будто даже не шелохнулся с ее ухода. Спит, что ли? Недоуменно подумала она.

— Садись Элеонора и постарайся расслабиться. Я же не насиловать тебя буду.

Он даже глаз не открыл. Элли рухнула в кресло как подкошенная.

— Лучше бы изнасиловал.

— Хорошая мысль. Может как-нибудь в другой раз.

Элли нервно рассмеялась. И Ройк наконец соизволил открыть глаза.

— Ну, что готова?

— Да.

— Тогда начнем.

Ройк повторил процедуру слияния душ и захлебнулся под натиском противоречивых чувств Элеоноры. Как и в прошлый раз он не утаил ничего. Когда контакт прервался, Элли бледная как смерть сидела на кресле, выпрямив спину. В ее глазах черным озером застыл ужас.

— Я не хочу жить, Ройк. — Прошептала она.

— Знакомое чувство. — Ройк встал и накинул ей на плечи теплое одеяло. Он знал, что Элли не хочет, чтобы он к ней прикасался. — Но это пройдет. Ты просто не привыкла иметь в себе еще кого-то кроме тебя самой. И теперь там немного тесно.

— Тесно? — Элли посмотрела на него как на ненормального. — Ройк во мне теперь жизнь и знания пяти человек и двенадцати Духов Эфира, обучавших тебя? У меня не просто тесно! Я чувствую, что вот, вот лопну!

— Ляг, поспи и все пройдет. Через пару дней ты вычленишь свою личность из общего хаоса и почувствуешь себя намного лучше.

— И ты думаешь, что после того как я посплю, я стану прежней?

— Нет, не станешь. Ни ты ни я ни кто либо из наших друзей больше не будет прежним, как ты не поймешь этого? Прошлой жизни нет. Но на месте ее может возникнуть новая. Более яркая, более светлая. Подумай об этом Элеонора.

— Подумаю Ройк. Уж не сомневайся.

Она ушла оставив его одного. И он был этому только рад. Столь полная откровенность в их отношениях не внесла ясности. Наоборот воздвигла непреодолимую стену, которую было не обойти ни перепрыгнуть.

— Время обращает в песок самые несокрушимые преграды. — Ванаан возник в комнате как сгусток света, медленно принимая форму стеклянного божества. Ройк скривил губы в усмешке. — Ты жалеешь, о том, что сделал?

— Нет, и ты лучше всех знаешь об этом. — Ройк потер виски. Голова медленно наливалась болью.

Ванаан понимающе кивнул. Слова были бессмысленны там, где власть берут чувства. А чувства духам эфира были неподвластны. Именно отсутствие чувств, неспособность понять и принять людей такими какие они есть послужило в свое время изгнанию эфиров из трехмерного пространства. Волей Владык они были выкинуты в другие измерения, и вынуждены были оставаться там. Пока не пришили люди, способные вернуть все на свои места, ибо не имея возможности влиять на эфир подлунного мира, духи, ослабили контроль над хаосом и он не преминул заявить о себе во весь голос. Владыки ошиблись. И теперь Ройку и его друзьям предстояло расхлебывать кашу, которую заварили другие. Интересно Эсселин знал о подобном или только догадывался?

— Знал конечно.

Ванаан как всегда читал его мысли. Ройк открыл глаза и посмотрел на эфира.

— Тогда почему он не пошел сам. У него и других Владык было гораздо больше шансов справиться, чем у нас.

— А вот тут ты не прав. Они бы не справились по той простой причине, что… — Ванаан выдержал эффектную паузу, — что они безупречны.

— !?

— Тебе интересны мои выводы, сделанные на основании твоих воспоминаний?

— Да уж, будь добр поясни, на каком основании ты считаешь нас более сильными чем владык.

— Охотно поясню. — Ванаан сотворил себе еще одно кресло не такое плотное чем то которое покинула Элли и плавно сел. — Видишь ли, Ройк все очень и очень просто. Для того, чтобы оказаться здесь и получить знания, необходимые для вашей успешной миссии, в энергетике ваших тонких тел должна быть одна специфическая деталь, полностью отсутствующая у ваших Владык.

Он замолчал глядя на Ройка и тот понимающе улыбнулся.

— Совесть.

— Ты быстро учишься, мой мальчик. Именно совесть. Дернув за нее было очень легко вскрыть ваши чувства, чтобы подготовить к трансформации и передаче силы и знаний.

— И все равно мне не понятно…

— Почему именно ты и твои друзья? Так это очевидно. Я признаю, что в вашем подлунном мире очень много совестливых людей помимо вас. Но многие ли обладают достаточным магическим потенциалом, чтобы не только пройти трансформацию, но и сохранить при этом разум и здоровье физического тела. Поверь, то количество силы, которое вам теперь доступно уничтожило бы любого. Здесь нужен был очень тонкий расчет. И я склоняю голову перед твоим наставником, при выборе кандидатов. Малейшее несоответствие и все могло рухнуть даже не начавшись. Так что Эсселин знал куда и на что тебя посылает, а также внушил подобную уверенность своим коллегам, хотя я так до конца и не понял как ему это удалось. Влиять на другие уровни магии, без содействия эфира он просто не мог.

— Так вот почему ты добивался слияния со мной? Думал найдешь ответ в моей голове?

— Да.

— И как нашел?

— Не совсем тот, что искал. Но и этого достаточно, чтобы сделать выводы. Нужные сведения оказались в руках Старейших. И решение вынесено.

— Какое решение? — Насторожился Ройк. Ему совсем не нравилось то, какой оборот принимает беседа.

— Не будь глупее чем ты есть, Ройк. Тебе как будущему Владыке это ни к лицу. У тебя было столько же данных для анализа, как и у меня, чтобы прийти к тем же выводам.

— Выводам? А у меня было время делать эти самые выводы? Все что я делал после нашей встречи, это уговаривал и увещевал четырех юнцов в необратимости изменений.

— Да, да, я знаю, что тебе не подвластно время и только потому я веду эту беседу. Мы не вернемся в ваш мир Ройк!

Ройк остолбенел.

— Не вернетесь? Но как же так? Значит нам придется постоянно сдерживать наступление хаоса?

Ванаан скривил недовольную мину на лице.

— Все не так. Ты опять не хочешь думать, а только проявляешь эмоции. Именно они не позволяют тебе увидеть то, что и так лежит на поверхности. И не смотри на меня так, Ройк. Ты сам знаешь, что Элли станет родоначальницей новой магии. Магии эфира, подвластной людям.

— А как же вы? — Ройк совсем перестал понимать что происходит.

Ванаан улыбнулся. Но и улыбка и все его существо было пронизано такой грустью, что Ройку стало нехорошо. Нет, конечно Ванаан не грустил, как и прочие эфиры он не имел понятия о чувствах. Но порой и мысль может нести в себе чувство. Нужно только чтобы рядом был кто-то, способный принять ее и трансформировать в нужное чувственное ощущение. И Ройк задыхался от "чувств" Ванаана. Задыхался, прекрасно понимая, то, что открыл ему Ванаан. За тысячелетия изгнания эфиры ушли так далеко вперед, что в возвращении не было никакого смысла. С каждым из нас бывает подобное. Дети вырастают, покидают родные места и воспоминания превращаются в далекую сладкую мечту. Каждый хоть раз да мечтал вернуться в детство когда солнце было ярче, небо синее, и мороженое вкуснее. И только встретив однажды старого друга детства, которого не видел много, много лет, ты понимаешь, что в том мире никого не осталось. И вспоминая прошлое в компании приятеля где-то в трактире за кружкой эля, осознаешь, что не нужно никуда возвращаться. Вполне достаточно того, что есть. И того что будет, а прошлое?…. Оно навсегда останется только прошлым.

Ванаан прервал контакт и Ройк судорожно глотнул воздух и закашлялся, сгибаясь пополам. Ванаан молча наблюдал за ним, не делая попыток помочь. Зачем? Неудобства пребывания в физической оболочке были ему чужды. Да и что он мог сделать? По спине похлопать, не смешите. Ройк восстановил дыхание и улыбнулся

— Доступно, наглядно, хотя немного примитивно. — Голос после кашля хрипел, но Ванаану не нужны были изыски. Все, что требовали от него эфиры на всем протяжении обучения, это понимание основ, а то каким голосом они будут произноситься не имело ни какого значения.

— Фи! Ройк! Кто говорит о примитивизме. Просто я привел самый наглядный и доступный для понимания человеческого ума пример. Причин гораздо больше но все они сводятся к одному. Нам не зачем больше возвращаться. Мы наконец поняли и нашли тот путь по которому НАМ следует идти дальше. Ваш путь вы выбираете сами.

Ванаан встал и пространство пришло в движение убирая кресло.

— Завтра Совет Старейших объявит свою волю в отношении вас. Будут приняты необходимые решения и дальше наши пути разойдутся навсегда. Советую тебе закончить с Пером. Проводить слияние в трехмерном пространстве гораздо сложнее чем здесь. Так что постарайся.

— Тебе легко говорить. А я даже не знаю как подступиться к этому упрямцу.

— Не знаешь или не хочешь?

— Не хочу! — Ройк не отвел взгляда, даже когда Ванаан сокрушенно пождал губы.

— Ребенок.

— Пусть Эйдес проведет слияние. У него есть все необходимые для этого знания.

— И нет навыков. Ройк это глупо из-за каких-то ложных чувств, отказываться от выполнения долга. А чтобы упростить тебе принятие решения скажу, что помимо решений завтра каждый из вас получит награду. И если к тому времени Пер не пройдет слияние, он не получит ничего. Ты же не хочешь ТАК обидеть друга?

Ройк с силой сжал зубы. Ванаан ударил в самое незащищенное место и знал об этом. Знал, что Ройк сделает все, чтобы Пер получил….

…Знания. Награда эфиров заключалась в передаче людям бесценных знаний. Знаний, до которых всем представителям рода людского потребовались бы доходить многие тысячелетия. Знания, которые действительно могут изменить их мир к лучшему.

Ванаан исчез не сказав ни слова. А Ройк посидел еще с минуту, встал и отправился на поиски Пера.

Некроманта он нашел только через несколько часов блуждания по лабиринтам энергетических полей. Пер сидел в местном подобии библиотеки и читал какую-то книгу. Конечно никакой книги не было и ничего Пер не читал. Но как еще можно назвать процесс поглощения информации, записанной на первоисточник энергии. Ройк знал, что Пер знает о его присутствии. Но упрямо не желает отрываться от чтения. Толи чтение попалось интересное, толи просто не хотел его видеть, но тут уж ничего не поделаешь. Ройк не умел сдаваться… вернее больше не умел. Испытание, устроенное эфирами напрочь выжгло из души все вредные и ненужные чувства, так что он не собирался отступать.

— Пер, надо поговорить.

Ноль эмоций. Ройк выждал минут пять и сел напротив друга, пытаясь поймать осмысленный взгляд, но великан витал в таких далях, что казалось ничего, и никого не замечал вокруг. Особенно никого. Ройк хмыкнул, когда увидел как струйка пота стела по виску Пера и по достоинству оценил его усилия в попытке казаться безучастным.

— Глупо уходить от разговора, когда в нем назрела насущная необходимость. А я никогда не считал тебя глупым и не давал повода так думать обо мне.

Тишина, только легкое изменение в дыхании позволили понять, что Пер все же слышит его.

— Так и будешь молчать? Мне же проще.

Ройк поднял руки и коснулся пальцами висков некроманта. Огромное тело дернулось. Мощный кулак взвился в воздух и удар в челюсть опрокинул Ройка на спину, заставив застонать от боли.

— Не прикасайся ко мне со своими грязными намерениями. — Взревел Пер нависая на поверженным Ройком.

— Дурак. — Прошипел Ройк — Для слияния не нужно тебя касаться. Даже находиться с тобой рядом нет необходимости. Я просто хотел поговорить.

— Я не желаю говорить С ТОБОЙ, понятно!

Ройк скосил глаза, когда кулак оказался у самого его носа. Второго удара по лицу он бы уже не выдержал. Но уступить… да никогда. Что бы ни говорил Эсселин и Ванаан за ним следом, в первую очередь он был воин и только потом маг и никак иначе. И если Пер готов говорить только на языке силы, то так тому и быть.

— Ты уверен, что хочешь именно этого? — Ройк смотрел в черные глаза великана не отрываясь, не давая тому смотреть по сторонам и думать. — Ты хочешь драки? Я спрашиваю. Отвечай!

Годы командования войсками не прошли бесследно. Пер дрогнул.

— Хочу. — Яростно выдохнул он.

— Отлично.

Ройк вскочил и прямо тут очертил круг ринга, отодвигая прочь нити сил с информацией, уберегая их тем самым от повреждений и делая пол жестче. Пер скинул рубашку и снял сапоги, оставшись в штанах. Ройк мысленно улыбнулся. Все-таки Пер добрейший человек. Бой до смерти? Какая гадость. Кому нужна чья-то смерть. А вот намять бока сопернику, может даже слегка покалечить, чем не повод выпустить скопившуюся ярость. Ну, ну, мой наивный друг. Тебя ждет Ба..а..а..льшой сюрприз. Ройк тоже разделся до штанов, показывая, что принимает условия поединка и они склонились в ритуальном поклоне.

Как по волшебству вокруг них столпились десятки эфиров, привлеченные возмущением сил, но никто не посмел вмешиваться. Да и не могли чистые энергии воздействовать на физические тела. Разве что на разум, но Ройк отгородился от их вмешательства силовым барьером.

Пер бросился первым. Но Ройк не собирался подпускать его близко к своему телу. Пер был в два раза массивнее его. Так что уповать на силу не приходилось. Зато недостаток силы компенсировался опытом, которого у Пера было намного меньше. Первый раунд закончился ничьей. После серии взаимных ударов, они разошлись Ройк смахивая кровь с рассеченной брови и костяшек пальцев, Пер сплюнул кровь на пол и более внимательно присмотрелся к противнику. Но Ройк не собирался давать ему время на раздумье. Теперь бой шел медленнее. Противники выискивали слабые стороны друг у друга. И Пер нашел. Ройк тоже был не дурак и потому не давался в медвежьи объятия противника. Случись такое и некромант мигом переломает ему все ребра. Они и так трещали от ударов и дыхание обжигало болью, но и Перу досталось не меньше. Лицо варвара было разбито, Колено опухло, сковывая движения. И все же Ройк не уследил. Пер сделал всего одно обманное движение и кольцо его чудовищных рук сомкнулось на груди Ройка.

— Тебе конец. — Прорычал Пер ему в ухо.

Они как два тарана стояли на ринге, упираясь ногами в пол. Ройк, не собирался сдаваться и тоже обхватил Пера руками. Самое сложное было сцепить руки в замок на спине великана, и как только это удалось, Ройк стал сжимать кольцо. Как два медведя они ломали друг друга. От усилий мышцы на спине и руках трещали, пот застилал глаза. И только злость на бестолкового друга и его ослиное упрямство мешали Ройку проиграть. Он сжимал и сжимал кольцо рук, чувствуя, как собственные ребра ломаются от усилий Пера. И в какой-то момент Пер обмяк и медленно осел на пол. Ройк не удержался и упал следом. И только кое-как отдышавшись понял, что едва не задушил друга. В зале царила тишина. Ни звука ни шороха. Стряхнув с лица пот и кровь, Ройк осмотрела и увидел в толпе бледное лицо Элеоноры, удивленные глаза Ривы и потрясенного Эйдеса. Жестом поманив парня к себе, Ройк встал сначала на четвереньки и задохнувшись от боли рухнул опять на Пера, исторгнув из его глотки стон.

— Ройк! — Эйдес ворвался в круг. — Что произошло? Почему вы подрались?

— Так, выясняли отношения. Позови Ванаана, сами вы не дотащите Пера до кровати.

— Умный, ты наш. — Элли подошла ближе и принялась рвать его рубашку на широкие полосы. — А кто тебя, тащить будет? Или сам дойдешь?

— О… какие мы ехидные. Вам не к лицу ехидство Ваше Высочество. — Простонал Ройк, скатываясь с великана и растягиваясь на полу. Как хорошо не двигаться. Тогда ничего не болит.

— Ты еще не слышал настоящего ехидства, Ройк. А ну вставай.

Ройк закрыл глаза, чтобы не видеть сурового лица жены. И на что она дуется, скажите на милость. Ну подрались, ну помяли друг друга и что из того. В чем причина ее гнева?

— ОХ! — От толчка принцессы Ройк распахнул глаза. — Осторожнее!. — Взвыл он от дикой боли растекшейся в груди, чем заслужил злорадный смешок.

— Так тебе и надо. Нечего было валяться на полу. А ну вставай, иначе больнее будет.

Ройк со стонами и проклятьями, под смех друзей воздел себя на ноги и позволил Элеоноре туго забинтовать грудь. Пер еще не пришел в себя. Но Рива уже хлопотала вокруг него, вытирая кровь с лица и прикладывая к распухшим векам куски льда. Рубашка Пера тоже была использована на бинты, так что стоять им полураздетыми на совете Старейших. Представив себе подобное зрелище, Ройк не удержался от смеха и тут же со стоном схватился за грудь.

— Нет, вы только посмотрите на него, он еще и смеется.

— А что мне плакать что ли? — Ройк недоуменно посмотрел на Элеонору.

— Не плакать, но вести себя прилично.

— Так я…

— Что здесь происходит?

Эфиры как волны океана расступились, пропуская к месту побоища трех Старейших. Представители совета ничем не отличались от своих собратьев… внешне. Но что касалось силы… Здесь не надо быть семи пядей во лбу, чтобы почуять разницу. Эти существа несли в себе все знания мира эфира, накопленные с самого зарождения мироздания, и по сей день. Вот бы с кем Ройк не отказался пройти полное слияние. Увы. Увы, ТАКОГО ему никто не предлагал и никогда не предложит.

Рива и Эйдес склонились в почтительном молчании. Элеонора приветствовала братьев по силе менее официально, но гораздо уважительнее. Ройк вообще отказался кланяться, боясь, что подобного издевательства его тело просто не вынесет, а потому остался стоять над поверженным противником. Старейшие приблизились настолько близко, насколько позволяли брызги крови вокруг.

— Ничего такого, что требовало бы вашего вмешательства.

Ройк говорил спокойно, хотя каждый вдох давался ему с трудом.

— Возмущение порядка в особо охраняемом месте! Вы уверены, что нам нет до этого дела?

Голос говорившего был спокоен. Ройк не чувствовал угрозы. Это понимали даже эфиры, но не его друзья, сгрудившиеся по бокам от него и отгородившие Пера от лишних глаз.

— Прежде чем нарушить покой Хранилища, были соблюдены все меры безопасности. Ни одна единица информации не пострадала.

Ройк слышал как Элеонора тихо охнула от его дерзости. Рива с шумом вздохнула. Один Эйдес молодец. И глазом не повел. Старейшие же, удостоверившись, что действительно их драгоценные знания не пострадали, молча развернулись и ушли. Следом за ними потянулись остальные духи и наконец в огромном зале люди остались одни.

— Невероятно! — Воскликнула Рива. — Вы устраиваете зверское побоище, все вокруг забрызгано кровью, два человека ранены, а они преспокойно уходят!

— А что непонятного. — Ройк повернулся и осторожно опустился на колени перед некромантом и положил ладонь ему на лоб, вливая силы Жизни в ослабленное тело, между тем поясняя происшедшее. — Для Эфиров нет ничего ценнее информации. А она как раз и не пострадала. Так зачем переживать по поводу драки малолетних людей. Им вообще до нас дела нет.

— Как это нет? — Валькирия не собиралась успокаиваться.

— А вот так. Им плевать с большой колокольни на нас и на наш мир. Все, что их волнует, это чтобы цепь необходимых действий была доведена до логического конца. Тогда они могут спокойно поставить на новых знаниях отметку "Выполнено. Пригодно для обучения вновь созданных Искр" и поместить новую нить знания на полку в этой самой библиотеке. Пер, прекрати притворяться, ты давно в сознании. А вам я еще скажу, чтобы понятнее было.

Ройк посмотрел на друзей снизу вверх.

— Главное для эфиров закончить действие. А КАК ОНО ЗАКОНЧИТСЯ их не волнует.

— То есть, не важно справимся мы или нет главное, чтобы все это закончилось. — Пер смотрел на Ройка.

— Именно так. Так что выживание наше и только наше сугубо личное дело. А теперь не дергайся. Все равно сил у тебя ровно на одно слияние.

Ройк не стал больше спрашивать разрешений. Он четко и быстро провел слияние с некромантом, без особых потерь силы. Ну подумаешь, голова закружилась с кем не бывает. А вот Пер! Это нечто. После разделения сознаний он так и не смог оторвать взгляда от глаз Ройка. Лишь губы прошептали тихое "Прости". Ройк кивнул, принимая извинения. На этом можно было бы и закончить, если бы не одна незадача. Как доставить двух не маленьких и далеко не легких мужчин в отведенные им покои. Ройк конечно мог переместить всех, но признаться, три слияния и одна драка, а за ней и лечение вымотали его настолько, что не то, что куда-то идти, шевелиться не хотелось.

— Элеонора, — Обратился он с просьбой к принцессе. — Будь добра, принеси одеяла. Что-то здесь холодно.

С этими словами, под изумленными взглядами друзей Ройк растянулся на полу рядом с Пером.

— Э… да… — Элеонора бросилась к выходу.

— А я схожу, принесу поесть. — Рива ушла следом.

Эйдес постоял, подумал и не сказав ни слова тоже ушел.

Лежать на полу, одним в библиотеке было холодно, неуютно и одиноко. Пер спал. Так что было свободное время чтобы подумать. Ройк уставился в потолок, но мысли витали далеко отсюда. Хорошо, приобретенный опыт он ребятам передал. Жаль конечно, что они не смогли освоить его в мире эфира. В физическом мире повторить все будет гораздо сложнее. За Риву, Эйдеса и Пера он не переживал. Они опытные маги, справятся. А что делать с Элеонорой. Девочка не глупа. Но этого мало. Нужны годы практики, чтобы научиться контролировать, трансформировать и управлять силой. У Элли же на все про все только месяц. А может и того меньше. И что самое ужасное, она примет помощь любого, только не его. От злости, Ройк стукнул кулаком по полу. Гулкое эхо заметалось между стенами и замерло под высокими сводами. Как не вовремя ее обиды. Будь в запасе чуть больше времени, он бы справился с отчуждением. А так опять придется все ломать. Смогут ли они на руинах прежних отношений построить новые? Впрочем, это не так важно. Сейчас главное другое. Где найти артефакт эфиров. Из того что он узнал от Ванаана, он остался в их мире. Уходя Эфиры не захотели брать его с собой, да он и не выдержал бы перемещения между мирами.

— Если и дальше будешь так напрягаться, то лицо сведет судорогой.

— Буду немного страшнее чем есть и все. Ох спасибо Элли.

Теплое одеяло укрыло босые ноги. Девушка приподняла его голову и подсунула подушку. Ройк блаженно улыбнулся, искоса поглядывая как ее высочество точно так же, обихаживает Пера. Когда пострадавшие были укрыты, и удобно устроены, Элли села на еще одну подушку подле Ройка и наградила его странным взглядом.

— Что?

— Просто думаю, в какой именно момент ты повредился рассудком?

— С чего ты взяла? Я вполне себе на уме.

— Вполне? — Ее губы тронула едва заметная улыбка. — И это говоришь ты? Ройк не смеши меня. После всего, что я о тебе узнала, ты еще будешь прикидываться нормальным?

— Ну, ты тоже не совсем нормальна. Я же молчу.

— Да!

Девушка мечтательно прикрыла глаза, и Ройк так и не узнал, к чему относилось ее да. К тому, что все они сумасшедшие, или к тому, что он молчит. Потому что как раз в этот момент в зал ввалились Эйдес с Ривой нагруженные одеялами и корзинками со снедью и вином.

— Мы подумали и решили, что раз это наша последняя ночь в мире эфиров, и мы вообще вроде как последние из людей, допущенные в его пределы… — Голос Эйдеса звенел от радости. И Рива поддержала его тон.

— В общем это стоит отпраздновать. ВОТ!!!

Болящим быстро соорудили удобные места. Еду расставили прямо на полу, а когда после трех бокалов доброго крепкого вина Пер соизволил прийти в чувство, то жизнь оказалась не такой уж и плохой штукой. А очень даже милой подружкой. Правда к подобному выводу Ройк пришел уже приканчивая изрядный мех вина. Но это никак не умаляло сего грандиозного открытия.

Глава 2 "Наконец реальность"

Великая Жизнь, как болит голова.

Никакие поломанные ребра не сравнятся с молотами, стучащими внутри черепа. А ведь вставать надо. Ройк открыл глаза и первое, что он увидел, это "Божество в гневе".

Ванаан, явившийся за людьми, чтобы препроводить на совет, мог бы показаться карающим ангелом, если бы не был убийственно хладнокровен.

— И ты еще спрашивал, почему мы не вернемся. Я считал тебя самым разумным во всей этой компании, Ройк. Ты меня жестоко разочаровал.

— Угу. — Ройк сел и осмотрелся по сторонам в поисках чего бы выпить.

Взгляд наткнулся на кувшин с какой-то жидкостью и он жадно припал к горлышку, вполне успешно игнорируя как Хранителя Времени пятого канона, так и его реплики. Сейчас его заботило только одно. Пока вода смачивала горло, сила жизни восстановленная за время сна, растекалась по телу огненными волнами, убирая похмелье, сращивая кости, порванные мышцы и заживляя кожу. Под злорадным взглядом эфира, Ройк скорчился, переживая боль регенерации. Никогда ранее она не проходила так быстро… и так больно. Когда тело было восстановлено и можно было перевести дух, Рок невольно присвистнул, узрев масштабы вечеринки.

— Вот и я о том же. — Съехидничал Ванаан. — Радуйся, что пришел я, а не страж совета. Мигом вылетели бы в свою реальность, без суда и следствия.

— Круто погуляли. — Ройк взъерошил волосы на затылке.

Мало того, что они раскидали, разбросали, пролили и уронили все, что только можно. Так они еще и умудрились добраться до хранилища информации. Ройк смутно припоминал, что Эйдес полез искать стихи чтобы вдохновенно их прочесть. При этом они умудрились переворошить и перепутать почти треть нитей информации. И если на бардак эфирам наплевать, то столь кощунственное отношение к святыням им бы точно не простили.

Ванаан двумя щелчками пальцев вернул нити знаний на свои места. Небрежный взмах руками и все последствия вчерашней пьянки вместе с пустой посудой и одеялами исчезли без следа.

— Приводи своих друзей в чувство. Через час вас ждут на совете Старейших.

С этими словами Ванаан растаял, а Ройк соизволил встать и направился к Перу. Тот больше всех нуждался в лечении.

Сев подле некроманта и скрестив для удобства ноги, Ройк встряхнул руками и осторожно коснулся пальцами головы Пера. Лечить себя это совсем не то, что других, что бы не думали по этому поводу обыватели. Его тело столько раз подвергалось регенерации, что давно само знало что делать, без дополнительных понуканий. Достаточно было всего лишь запустить процесс регенерации и смиренно ждать результатов. Трудности возникали с пациентами. Здесь нужно было не только запустить процесс восстановления тканей, но и отслеживать его все время. Руки от локтя засветились синим светом и Жизнь медленно потекла по рукам, скопилась сгустком в ладони и через пальцы вошла в тело как десять струй воды. Ройк закрыл глаза и тут же увидел как синие струйки внутри тела быстро находят поврежденные ткани, проникают внутрь, сращивают повреждения. Физическое тело в таком состоянии виделось полупрозрачным, отсвечивающим красноватым светом. Повреждения белыми прорехами мелькали то тут, то там. К ним и стремились потоки энергии заполняя собой пустоту. По мере же регенерации, синие "швы" светлели почти до белого и медленно окрашивались сначала в розовый цвет, постепенно сливаясь с общим фоном. Когда свечение стало полностью равномерным, Ройк спустился на второй уровень видения. В красном свете тела вспыхнула оранжевая паутина каналов, очень напоминающая сеть кровеносных сосудов, но не имеющая к ней никакого отношения. Чтобы вылечить человека мало срастить кости и порванные ткани. Нужно еще восстановить связь между этими самыми повреждениями в физическом теле и энергетическими каналами, порванными первоначальными повреждениями. Во все века, все до единого служители жизни, сталкивались с извечным вопросом "Почему вы не воскрешаете мертвых?" Ответу на этот вопрос были посвящены тысячи исследований, и пока ни кто не смог дать на него ответ. Что есть смерть, если не нарушение связи души и тела. И нарушение происходит в первую очередь именно здесь. На втором уровне. Если энергия покидает замкнутые каналы, человек умирает. И чем быстрее она утекает из тела, тем быстрее и болезненнее смерть тела. Сейчас, на фоне абсолютно здорового тела явственно были видны ошметки порванных каналов. Энергия из них вытекала так же, как кровь вытекает из раны. Ройк сосредоточился. Синие нити утончились и стали плести в местах повреждения новые каналы взамен утраченных. Это было не сложно. Долго, нудно и кропотливо? Да! Но не сложно. Когда последняя нить была восстановлена, Ройк вынырнул из других измерений видения и открыл глаза.

Пер смотрел на него и на губах великана появилась несмелая улыбка.

— Долго ж ты возился.

— Хм. Сам напортачил, мне и восстанавливать, ты не находишь?

— Еще бы.

Пер сел и удивленно осмотрелся по сторонам, а потом его вопрошающий взор опять вернулся к Ройку.

— Мне приснилось… или…?

— Не греши на голову, больше чем она того заслуживает. Ванаан прибрался. Ладно, раз ты здоров, можешь идти собираться, через час нас ждут на совете, а я пока приведу в чувство остальных. Это не займет много времени.

Пер хмыкнул. Еще бы. Лечить похмелье, одно из немногих умений, которые адепты Жизни усваивают быстрее и охотнее всего. И все же он не спешил уходить. Пока Ройк расталкивал остальных и под дружные стенания и стоны поправлял их здоровье, он постоянно чувствовал на себе взгляд некроманта.

— О… Ройк, ты чудо. — Рива открыла глаза и подарила ему улыбку. — Век бы так себя чувствовала.

— На здоровье, милая. — Ройк поцеловал девушку в лоб и повернулся к хмуро взирающей на них Элеоноре.

— Проснулась?

— Да. — Буркнула девушка.

— Давай полечу.

Элеонора не стала протестовать, но едва он коснулся пальцами ее висков, закрыла глаза, пряча… Что? Ревность? Обиду? Ройк подавил вздох. Как же с вами трудно Ваше высочество. Чего вы от меня хотите? Если б знать наверняка… а так можно только гадать и потому поступать глупо. Впрочем, глупостей было предостаточно. Можно пока и остановиться.

— Ройк… — Сдержанный и совершенно больной голос Эйдеса вывел его из раздумий. — Если ты не против, я бы тоже хотел избавиться от головной боли.

Ройк разорвал контакт с Элеонорой. Миг он ждал, что она откроет глаза, и он увидит в них… Она не открыла глаз, и ему ничего не оставалось кроме как повернуться к молодому человеку, и облегчить его страдания.

— Все здоровы? — Он встал и отряхнул колени. — У нас на все про все пол часа. А потом нас ждет Совет Старейших.

При упоминании о совете друзья быстро засобирались и покинули хранилище в полном молчании. Оказавшись в "своей комнате" Ройк быстро умылся, и скинув грязные штаны переоделся в белую ритуальную хламиду, в которой надлежало являться на совет. Когда все собрались в гостиной, за ними явился Ванаан, чтобы проводить. Но прежде он придирчиво осмотрел людей, и кивком оценив старания Ройка, предупредил.

— В зале совета имеют право говорить только Старейшие. Вы должны выслушать все, что они скажут, принять дары и только тогда сможете произнести слова прощания.

Движение энергии, подобное на марево длилось лишь два вдоха. Непонятно было, то ли они перемещаются, то ли само пространство, но результат на лицо. Люди оказались стоящими в центре небольшой площадки, выложенной из самого настоящего камня. Когда вокруг продолжало светиться и переливаться море эфира. Старейшие расположились полукругом, напротив них и Ройк не удержался от того, чтобы их пересчитать. Всего Старейших оказалось девять и… Великая Жизнь, они были похожи друг на друга как один и тот же эфир, а это означает, что…

— Приветствуем людей, заслуживших право присутствовать здесь.

Говорил один. Но создавалось впечатление, что говорят все девять. Впрочем если его догадка верна, то так и должно быть. Кто-то очень мудрый решил доверить историю эфиров не одному, а сразу девяти сущностям. Потому они и воспринимались как один. Все они обладали одинаковым набором информации. Информации накопленной от самого сотворения мира и до… Ройк закусил губу от зависти. Вот бы с кем он провел полное слияние, но разве им позволят? Да ни когда. И все же? Что-то происходит.

Он вынырнул из своих мыслей и понял, что пропустил всю приветственную речь. И как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из Старейших вышел вперед и поманил к себе Элеонору.

— Подойди дитя.

Девушка встала напротив эфира. Ройк не видел ее лица, но по расслабленной спине, понял, что они ничуть не боится. Еще бы ей бояться "Родичей" Ведь она их наследница. А значит, сейчас произойдет то, что должно произойти. Эфир положил руку на голову принцессы. Девушка вздрогнула когда волна слияния пронзила ее сознание. Эфир же поднял взгляд на Ройка и он легко прочел в нем все, что тот хотел сказать. Ах Ванаан. Ах ты сволочь. Ты специально настоял на слиянии, чтобы я понял последнее послание эфиров.

Наделяя Элеонору ВСЕМИ знаниями своего мира, они таким изящным способом мстили Владыкам других Магий за свое изгнание. Поскольку он ближе всех стоял к Владычеству, то и удар осознания получил самым первым. Ни Рива ни Эйдес и уж тем более Пер не поняли того, что произошло. Ройк растянул губы в улыбке, приложил ладонь к сердцу и склонился перед Старейшим в самом уважительном поклоне. Тот кивнул в ответ и освободил Элеонору.

Девушка все еще пребывая в подобии транса, пошатываясь и спотыкаясь вернулась к друзьям. Тем временем Старейший заговорил тихо, но так, что энергии вздыбились от напряжения.

— Советом Старейших принято решение не возвращаться в мир предметов. Нам там больше нет места. Новая Старейшая займет наше место. Отныне и вовеки пути людей и эфиров расходятся навсегда. Все возможности и вам и нам были предоставлены. Дальше каждый идет своим путем. Но мы не можем идти, неся в себе примесь ВАШЕЙ магии, потому примите в дар, то, что мы во время изгнания забрали с собой.

Он воздел руки и в пространстве появились сначала искры синего, оранжевого, зеленого и черного цветов. Они разрастались и разрастались пока по размеру не сравнялись с человеческой головой. В первый миг люди были ослеплены их первозданным сиянием, и только спустя мгновение стало понятно, что сферы похожи на клубки пряжи, состоящие из бесчисленного количества нитей.

Обещанные знания. Ройк забыл дышать, когда синяя сфера подплыла к нему и мягко коснувшись груди исчезла внутри тела, оставив после себя легкую дрожь и волну мягкого тепла, прокатившегося от макушки до пят. Пол дрогнул. Камни вспыхнули рунами. Мир эфира стал истончаться, как утренний туман под лучами солнца. По мере того, как происходило смещение слоев пространства, материальный мир приобретал все более четкие и мрачные краски. Они стояли на возвышении в центре огромного зала, почти до отказа заполненного людьми.

Это конец. Была первая мысль. Сейчас нас убьют. И Ройк пожалел, что у него нет с собой никакого оружия. Сопение Пера и хмыканье Эйдеса только подтвердило, что и друзья подобного мнения. Неосознанно они оттеснили Элеонору за спины. Рива прикрыла принцессу с четвертой стороны.

Тишина в зале была абсолютной. Даже чадящие факелы вдоль стен не издавали ни звука. Каменные стены, полное отсутствие окон и довольно низкий потолок, создавали угнетающее впечатление. А десятки взоров, взрослых, крепких мужчин в серых плащах, наводили на очень нехорошие мысли.

"Не шевелитесь и не произносите ни звука!" Ворвался в сознание Ройка мысленный приказ Эйдеса. Ройк сжал губы, чтобы не улыбнуться, а то мы сами не знаем, что лишний вдох и от них останется мокрое место. Скорее всего это какой-то храм, раз уж портал забросил их в мир живых. А раз так, то присутствующие мужчины являются прислужниками храма. Ройк слишком хорошо знал к чему приводит фанатичность некоторых культов. И был несказанно рад, что благодаря слиянию его друзья в полной мере осознают всю опасность ситуации.

Казалось противостояние взглядов длится целую вечность, хотя на самом деле прошло не более трех вдохов с момента как их заметили. Толпа серых тел пришла в движение. Первые ряды опустились на колени, за ним второй ряд и так далее пока волна не докатилась до дальних стен и не вернулась на зад. Похоже раболепие им не свойственно. Преклонив колени, они тут же встали.

— И глупость тоже.

Ройк почувствовал как за его спиной вздрогнули остальные, едва тихий голос разорвал тишину. Ах, да, у них же не было опыта общения с эфирами, когда разговор начинается не с последней фразы, а с незаконченной мысли. Ванаан, Ванаан, делал ли ты хоть что-то, не связанное с долгом и необходимостью. Сдается мне, что нет. Каждый твой жест, каждое слово и уж тем более действие несли строгий смысл. Вот только пойму ли я когда-нибудь все-то, что ты пытался до меня донести.

— Наверное никогда не поймешь. — Один из серых плащей пришел в движение.

Остальные расступились, пропуская вперед молодого мужчину. Довольно крепкого телосложения. По тому как уверенно и легко он преодолел зал, взошел на возвышение и встал рядом с пришельцами, можно было сказать, что он здесь главный.

— Самый наиглавнейший. — Он подмигнул Ройку и сбросил капюшон.

Ройк остолбенел. А за его спинами раздался изумленный возглас, подтвердивший его опасения. Нет он не сошел с ума. Просто он стоит тут и смотрит на ДЕСЯТОГО Старейшего Эфира, принявшего человеческий облик. Но если тело мужчины было молодым, то глаза…

…Великая мудрость, великая печаль и невероятное одиночество, вот что читалось во взгляде незнакомца. Вздох и его глаза подернулись дымкой и искры веселья засветились в янтарном взгляде… обращенном на Элеонору.

Ройк неохотно посторонился, увлекая за собой Пера. Эфир же не видя никого кроме принцессы взял ее руки в свои и опустился перед ней на колено.

— Приветствую тебя наследница. Вот и пришло время свидеться.

Элеонора бросила жалобный взгляд на Ройка, но он лишь недоуменно пожал плечами. Мол, я тут причем? Ах так! Ответил ему ее разъяренный взгляд. Ройк сдержал усмешку, когда девушка обратила взор на мужчину, все еще стоящего на коленях.

— Приветствую и тебя, оставшийся.

Взгляд мужчины полыхнул торжеством и он поочередно припал губами к рукам девушки.

— Если б вы знали, госпожа, как я желал услышать эти слова. — Его голос срывался от неподдельного восхищения. — Я уже отчаялся увидеть ВАС.

Ройк почувствовал как ревность сжала сердце, но тут же заставил себя успокоиться. Все, что происходило здесь и сейчас вполне укладывалось в рамки сценария, просчитанного и воплощенного в жизнь эфирами еще много тысяч лет назад. Не могли же они в самом деле уйти бесследно. Не оставив никого, кто бы приглядывал за людьми, пока они сами… А впрочем не важно. Важно, то, что они не умрут… не сегодня. А остальное можно и пережить.

— Госпожа… — мужчина встал с колен, но не переставал смотреть с обожанием на Элеонору. — … могу ли я рассчитывать, на ваше присутствие…

— Конечно можете. — Прервала его Элеонора. — Я обязательно буду с вами, когда придет срок, а до тех пор, не могли бы вы оказать гостеприимство мне и моим…друзьям.

— О, да конечно. Мой дом, отныне Ваш дом. И все, что было моим, отныне принадлежит вам и только вам, госпожа, могу ли я узнать ваше имя?

— Э…

— Госпожу зовут Эния. — Встрял Ройк.

Хозяин и Элеонора наградили его равно возмущенными взглядами, за несвоевременное вмешательство. Он лишь пожал плечами. Мол извините, не удержался. И придал своему лицу самое невинное выражение. Эфир же вновь обернулся к девушке.

— Госпожа Эния, отныне и вовеки, передаю в ваше исключительное владение, замок, прилегающие к нему земли и все население под вашу власть и опеку.

По мере того как он говорил, широкий браслет на его запястье медленно таял, струйками желтого тумана собираясь в воздухе и превращаясь в изумительное по своей красоте колье. Которое нежно обернулось вокруг шеи Элеоноры. Тихий щелчок и волна силы прошла от украшения, по залу, по стенам, по прилегающим поместьям, люди падали на колени, признавая власть новой госпожи. Ройк поймал на себе убийственный взгляд принцессы, недоуменный друзей. Но никто кроме него не видел торжества, вспыхнувшего во взгляде бывшего хозяина. Это торжество не было злорадным, или мстительным, эфиры не имеют чувств. Это было торжество того, что все свершилось так как надо. Дело сделано и с чистой совестью можно вернуться к своим. Ройк опустил глаза, уставившись на свои ноги, обутые в нелепые сандалии. Чтобы никто не увидел его усмешку.

После передачи полномочий и принесения присяги подданными новой хозяйке, верноподданные потянулись прочь из зала. Эфир, продолжая играть роль радушного хозяина вызвался показать Госпоже Энии замок и окрестности, а остальным располагаться с полным комфортом и наслаждаться приятным покоем вплоть до праздничного пира.

Ловко подхватив принцессу под локоток он увлек ее из зала, оставив остальных пришельцев стоять где были в полном одиночестве. Едва их шаги стихли вдали коридоров, ведущих к поверхности, а зал с телепортом располагался аккурат в подземелье, как друзья набросились на Ройка.

— Что все это значит…

— Что ты себе позволяешь…

— Ты хоть подумал о последствиях, прежде чем вмешиваться?

Ройк задумчиво почесал подбородок, на котором уже пробивалась щетина.

— Побриться бы не мешало. — Задумчиво протянул он и полностью игнорируя опешивших друзей, пошел к выходу.

Ну не было у него настроения объяснять все, то, что он сам пока что понимал только на интуитивном уровне. Поплутав по коридорам и наконец выбравшись на свет божий, он невольно сощурился от яркого света, льющегося через огромные стрельчатые окна замка. За его стенами простирался огромный ухоженный парк, окруженный красивой оградой, а за ней…

… Зеленые холмы, плавно спускающиеся к цепи озер, по берегам которых примостились аккуратные деревеньки, своими задворками упирающиеся в густой лес. Всюду, куда хватало взгляда, царила идиллия, гасящая тревоги и усыпляющая подозрительность. Все это было так хорошо, так хорошо… что мало напоминало правду.

Ройк отдавал себе полный отчет, что он как начальник личной стражи Владыки Эсселина страдает изрядной долей паранойи и зациклен на безопасности, но именно эта паранойя не раз спасала жизнь не только ему, но и вверенным его охране людям. Так что излишняя осторожность и перестраховка никому не повредит. А если он ошибся… так что ж, лишний раз выставит себя дураком в глазах принцессы. Эка невидаль.

Настроение у него заметно улучшилось, и он мог уже без раздражения подождать изрядно отставших друзей. Рива и Эйдес замерли, наслаждаясь прекрасными видами. Пер насуплено сопел над головой, но Ройк игнорируя молчаливый вопрос некроманта, поймал пробегавшую мимо служанку и как можно вежливее поинтересовался.

— Простите, что отвлекаю, но мы гости госпожи Энии, и хотели бы разместиться до того, как все слуги будут заняты приготовлением к празднеству.

— Как господину будет угодно, — девушка поклонилась. — Следуйте за мной.

Служанка быстрым легким шагом пошла впереди и хотя ничто в ее поведении не говорило о том, что она недовольна друзьями госпожи, но почему-то чувствовалось, что она спешит исполнить поручение как можно быстрее. И правда, скорость с которой им предоставили комнаты, и прочие удобства поражала воображение.

— Уф… — Выдохнул Эйдес, когда последняя из служанок покинула его комнату с вежливыми заверениями типа…стоит господам только пожелать… ваше желание закон… и тому подобное. — И что вы обо всем этом думаете?

Ройк расположился на широком подоконнике и смотрел с высоты четвертого этажа, как Эфир вывел Элеонору в парк на прогулку. С такого расстояния он не мог определить, довольна она или нет. И это бесило его больше, чем изумленно-восторженные восклицания друзей, пораженных изысканной роскошью дворца.

— Ройк, ау! Ты где? — Окликнула его Рива.

— Задумался. — Он отвернулся от окна.

— Что-то ты стал часто задумываться. — В глазах Эйдеса заблестели веселые искорки. — Решил взять пример с Пера?

— Своего достаточно.

— Слушай, ты чего такой угрюмый? И вообще зачем полез…

— Заткнись Эйдес, и слушай. Слушайте вы все. Пока мы здесь к нашей подруге обращаться не иначе как Госпожа Эния. Всем понятно?

Он обвел их всех тяжелым взглядом. Рива выглядела удивленной и обеспокоенной не на шутку. Эйдес, несмотря на принудительное взросление как был ловеласом, так и остался, и похоже относился к сложившейся ситуации как к игре. Пер же… Ройк кивнул некроманту.

— Пошли выйдем.

Они вышли в коридор. Вот только говорить здесь было небезопасно. Всюду сновали слуги, какие-то люди в дорогих камзолах. Пришлось искать спасения в одной из спален. Кажется, она принадлежала Перу. Великан не говоря ни слова поставил магическую защиту от прослушивания, и скрестив руки на груди повернулся к Ройку.

— Говори.

Ройк потер виски, чертова головная боль опять вернулась. Осмотрелся по сторонам, а ничего миленькая комнатка.

— Ройк не тяни.

— Да я собственно… — Он вздохнул и опустил руки. — Можешь считать меня психом, параноиком и вообще кем угодно, но не нравится мне тут. И люди эти не вызывают у меня доверия.

— По части доверия и я был бы осторожен, а что до твоей паранойи… И вообще ты не находишь, что все здесь странно напоминает "Сон Госпожи Энии"?

— Ты тоже это заметил? — Оживился Ройк.

— Ну еще бы. Уже дважды она забывает представить тебя "своим людям" как мужа.

— Да я не об этом. Пусть хоть братом меня считают.

Ройк заметался по комнате, не зная как в словах выразить свои страхи и подозрения. Пер исподлобья наблюдал за ним некоторое время, пока не выдержал и не толкнул в кресло. Ройк упал и снизу вверх посмотрел на друга.

— Я не знаю зачем солгал и почему заставляю лгать вас. Но здесь и сейчас ОНА Эния.

— Уверен?

— Пер, я прошу, пусть будет так, хотя бы пока прошлый хозяин не уберется восвояси. Ну не верю я в доброту эфиров. НЕ ВЕРЮ!

Пер задумчиво пожевал губу.

— Да я собственно не возражаю. Мне без разницы. А что касается эфиров, тебе виднее, ты с ними общался дольше чем мы. Так что здесь я тебе не судья. Но на счет твоих отношений с "Госпожой" ты бы не глупил. Поговори с ней. Принцесса девушка умная, должна же она понять, что так нельзя.

— Поговорю. Обязательно поговорю.

Ройк встал и не оглядываясь вышел. Половина дела сделана. Уговорить друзей поддержать игру ему удалось, а вот как быть с ее высочеством? А да ладно, придумаю, что-нибудь. Оказавшись в своей комнате, Ройк не раздеваясь завалился на постель, закинул руки за голову и закрыл глаза. На обед их не пригласили, до ужина далеко, так что можно с чистой совестью поспать. Но едва он начал проваливаться в сон, как дверь резко отворилась и на пороге появилась разгневанная принцесса, а ныне Госпожа Эния.

— Не притворяйся, что спишь, я знаю, что это не так. — Она с силой бахнула дверью, и Ройк открыл глаза, быстро творя заклятье от прослушивания. Незачем всему дворцу знать о ссоре.

Элеонора была так увлечена своим гневом, что не заметила его волшбы. Бурно дыша, будто долго бежала, она подошла к кровати и нависла над ним, сверкая изумрудными очами.

— Ты не соизволишь встать для разговора?

— Зачем? Или тебе меня не видно?

— Я хочу поговорить и это очень серьезно.

— Говори, что тебе мешает?

От досады она всплеснула руками и села на кровать подле него.

— Ты просто невыносим.

— Точно, а еще я голоден и очень устал. Так что если у тебя что-то срочное, говори, если нет, то я бы попросил тебя оставить меня в покое и дать выспаться.

Элеонора удивленно воззрилась на него. Ее гнев пропал, а на красивом лице отразилась крайняя степень удивления.

— Почему ты так себя ведешь? Разве я тебя обидела? Разве ты, выставлен лгуном перед всеми этими людьми? За что ты меня так ненавидишь?

— Ненавижу? — Ройк сел и смахнул с щеки девушки слезу. — Я не ненавижу вас, ваше высочество. Я пытаюсь вас защитить.

— Защитить? От кого Ройк! Эти люди не сделали ничего плохого. И вообще, как можно утаить ложь при слиянии, ты хоть об этом подумал? Мне пришлось лгать даже мысленно, чтобы выгородить твою чудовищную выходку с подменой имени. Тэйлор опытный эфир, он заподозрил, что я что-то утаиваю. И мне неприятно обманывать его после такого чудесного подарка. Признайся, ты сделал это из ревности?

— Да ну? Разве мне, надо ревновать?

— Ройк… — Воскликнула она. — Ты знаешь о чем я говорю!

— Знаю. — Он коснулся ожерелья на шее девушки и задумчиво провел пальцами по рунам на нем.

Прости меня Ванаан, за то, что думал о тебе плохо. За то, что вообще о тебе думал. Теперь Тэйлор знает, кто дал мне все подсказки. Надеюсь ты знал, на что шел.

— Ройк, не молчи. Ты пугаешь меня.

— Пугаю? Чем же?

— Ты… ты… ты не такой как был раньше. Ты стал другим после испытания. Я тебя не узнаю.

— И еще ты забыла добавить, что боишься. — Ройк мягко улыбнулся и Элеонора покраснела.

— Я тоже не виню вас, ваше высочество. Все мы изменились в той или иной степени. Для меня вы тоже не та девушка, которую я знал. Так что мы в одинаковом положении вам не кажется. Кстати красивое приобретение…. — Он поддел пальцем ее колье и притянул девушку к себе почти вплотную. — … Госпожа Эния. — И отпустил, от чего она отшатнулась, едва не упав на пол, а Ройк опять растянулся на кровати. — А теперь будьте любезны оставить меня одного. Я действительно устал.

Элеонора вздрогнула, но не стала спорить. Медленно она пошла к выходу, и уже в дверях не оборачиваясь произнесла.

— Твои покои рядом с моими, этажом выше. Будь добр переехать туда. Тэйлор уже освободил комнату.

От злости Ройку захотелось запустить в закрывшуюся дверь чем-нибудь тяжелым, но он сдержался. Уснуть он так и не смог, а потому явился на банкет злой как тысяча демонов. Элеонора восседала во главе стола. Тэйлор сел по правую руку. Ройк и все остальные друзья по левую. За все время банкета было сказано множество красивых слов. Элеоноре представили старейшин селений, те в свою очередь принесли клятву верности. Вообще людей было не так уж много. Если всех сосчитать, то человек двадцать не более. Если не считать их самих, бывшего хозяина и старост, то остальные были начальниками дружин, обеспечивающими охрану замка и внешних владений. Еда была отменной, вино превосходным, но едва на небе засверкала первая звезда, Ройк извинился и вышел на балкон.

Опершись на перила, он смотрел как темнеет небо. Луны сегодня не было видно, а значит звезды будут особенно яркими.

— Вам не нравится праздник?

— Что, вы, праздник великолепен. — Ройк кивнул Тэйлору, вставшему рядом с ним.

— Тогда почему вы не веселитесь?

— А нужно ли?

— Что?

— Веселиться? — Ройк повернулся к собеседнику в пол оборота, облокотившись о перила локтем.

— Почему нет? Или вы не рады за супругу?

Что это? Сарказм или участие? Эфир говорил столь бесстрастно, что его слова вполне могли казаться дружелюбными. Вот только понятие дружбы эфирам чуждо.

— Я рад и она веселится. Так чего вы хотите от меня? На шута я вроде не похож.

— Да уж, вы не шут. — Мужчина долгих пять минут изучал Ройка.

Ройк не протестовал. Пусть изучает. Все равно проникнуть за щиты не сможет, а что до внешности? Так пусть посмотрит, с нас не убудет.

— Хотите слияние со мной?

Ройк улыбнулся и ответил со всей возможной искренностью.

— Нет.

— Почему? Ведь тогда вы будете на равных с Энией?

— Мне это не нужно. Равенство уже перевернуло все с ног на голову. Зачем же усугублять то, что и без вашей помощи, плохо.

Тэйлор тоже улыбнулся, разгадав его хитрость. Впрочем Ройк и не хитрил особо. Как старый и умный эфир Тэйлор должен был понимать, что Ройк, не обладая знаниями Элеоноры не сможет мысленно солгать.

— С вами опасно говорить.

Ройк промолчал, повернув голову к небу. И прямо на его глазах вспыхнули и погасли две звезды.

— Господин Тэйлор, простите мою бестактность, но вынужден вас покинуть.

— Да, конечно. Я не в обиде. Но если не секрет, куда вы?

— Спать.

И под изумленным взглядом эфира Ройк зашагал к своей комнате. Но не той, что рядом с покоями Элеоноры, а той, что занимал ранее. В ней он уже успел поставить все возможные защиты, даже ребят подключил. Собственно этим они и занимались все оставшееся время до банкета. Рива с Эйдесом решили занять одну спальню на двоих. Ройк было подумал присоединиться к Перу, но представив как это воспримется со стороны, передумал.

Забаррикадировав дверь тяжеленным комодом, Ройк откинул с пола ковер и вытряхнув из вазы цветы, вылил воду на пол. Усевшись возле образовавшейся лужи, он окунул в нее пальцы и послал туда силу. Через минуту перед ним мерцало синее зеркало. Короткое заклинание вызова, несколько напряженных вдохов ожидания и в глубине зеркала появилось усталое и сильно постаревшее лицо Эсселина.

— Владыка… — Ройк поперхнулся, когда увидел как губы старика дрогнули и глаза наполнились влагой.

— Ройк, мальчик мой… — Он запнулся справляясь с эмоциями. — Я уж и не чаял свидеться. Как ты?

— У нас все хорошо. Все живы, здоровы и до эфиров мы добрались. — При последних словах Эсселин подался вперед так, что казалась выпадет из зеркала прямо в комнату.

— Эфиры…

— Не сейчас, Владыка. Выяснился прискорбный факт. Артефакт Эфиров здесь в нашем мире. Подскажите, где его искать и как много времени у нас осталось.

Эсселин справился с эмоциями и крепко задумался.

— Вы сейчас где?

— В гостях у последнего эфира, но на него надежды мало. Он дурманит мозги принцессе, и вряд ли склонен помогать.

На лице старца бушевал целый ураган эмоций. От ликования, до слепого отчаяния. Но опыт и природная мудрость наконец возобладали. Он подергал себя за губу и выдал ответ.

— Искомый артефакт может быть только в двух местах. Или там, где вы находитесь или в самом храме. Кстати вы уже недалеко, а что до времени, так тут выяснилась кое-какая подробность. Чтобы успешно справиться с хаосом…

— … Надо дождаться его апогея, я знаю Владыка, просто думал вдруг удастся спасти луну. Я как-то к ней привык.

Эсселин хохотнул.

— Их было когда-то три, Ройк, вот где думаю была красота.

— Ох не до красоты Владыка.

— Я тебя понимаю. Кстати, тебе не опасно так долго держать окно? Побереги силы, Ройк.

Изображение пропало, сияние исчезло, а он так и остался сидеть перед лужей.

— Владыка, Владыка. Если б все дело было в силе. Мы б давно все решили, а так… Эх, да что там горевать. Будем справляться своими силами. Все равно ты не сказал ничего нового.

Найдя в комоде некое подобие тряпки, Ройк собрал воду обратно в вазу и засунул цветы на место. Немного грязно и неровно, но и так сойдет. Он как раз вернул мебель на место, как в дверь осторожно постучали. Ройк открыл.

На пороге стояла принцесса и вид у нее был самый решительный.

— Ты впустишь меня или оставишь за порогом?

— Э… входи.

Ройк посторонился, пропуская девушку, и закрыл дверь.

— Чем обязан вашему визиту?

— Прекрати паясничать Ройк, тебе самому еще не надоело?

— Я обидел вас? Если так прошу простить, это вышло не нарочно.

— Ройк…

— Да?

— Заткнись и давай ложиться спать.

Девушка скинула халат и забралась под одеяло. А Ройк так и остался стоять у двери, не зная как поступить. В полутьме бледное личико Элеоноры выделялось светлым пятном на фоне копны огненных волос.

И что теперь делать? Как муж он имеет полное право спать с женой в одной постели. И то, что девушка пришла в спальню к нему, а не приказала притащить за уши в свою, говорило о многом. Но великая жизнь, они же чужие люди. И после всего происшедшего стали еще дальше друг от друга. Так имеет ли он право что-то требовать от ее высочества? А, демон с ним. Если она решила протянуть мост дружбы, то не нужно воротить носом, а стоит пойти навстречу. Ведь ничто не помешает ему ПРОСТО СПАТЬ.

Чувствуя себя ужасно неловко под пристальным взглядом принцессы, Ройк разделся и лег в кровать. Девушка тут же оказалась у него под боком, уткнулась носом куда-то в подмышку, и тихо вздохнув, мгновенно уснула. И только по этому можно было понять, как сильно она устала за сегодняшний день. А он так и остался лежать и смотреть в потолок, боясь пошевелиться и потревожить ее сон.

Утро началось с дикой боли во всем теле. Тело скручивало и выворачивало так, что трещали кости, рвались суставы, мышцы сводило судорогой с такой силой, что хотелось выть. Ройк застонал, не в силах терпеть адскую боль. Он катался по постели, отчаянно борясь с тем, во что превращалось его тело. Как долго это продолжалось, он не знал. Вздувшиеся вены на лбу лопались и кровь застилала глаза, впитываясь в простыни. Находясь в агонии, он не заметил как приходила Элеонора. Не видел как она побелела словно простыня и убежала за подмогой. Зато он хорошо почувствовал, как друзья навалились на него, раскручивая руки и ноги, заставляя тело выпрямиться и принять хоть толику человеческого вида. Кажется он кричал, но ничего не мог с собой поделать. Вся его хваленая регенерация не справлялась с тем, что творилось. Какие-то люди приходили и уходили, кто-то пытался обмыть его водой, но сделал только хуже, теперь кровать была еще и мокрой. Элеонора плакала, пытаясь удержать его руку на месте, а потом его привязали к кровати, и Пер остался держать голову.

— Ройк, ты должен успокоиться. — Некромант говорил тихо, но так, что каждый звук, каждое слово долетало до замутненного болью сознания.

— Ройк, это не ты умираешь, слышишь, это умирает мир. Чья-то жизнь оборвалась, потому тебе так плохо. Терпи сколько сможешь, скоро все прекратится…

Он говорил что-то еще. Но Ройк уже не понимал, только зацепился сознанием за голос великана и впал в транс. А потом все кончилось также неожиданно как и началось. Тело в последний раз выгнулось дугой, и он потерял сознание.

Когда он очнулся в следующий раз, за окном была ночь. Комната была ему незнакома, ну и демон с ней. Зато в неярком свете свечи, он увидел Элеонору, свернувшуюся клубком в глубоком кресле у кровати. Девушка была бледна. На щеках пролегли бороздки слез, а под глазами появились тени. Чувствуя себя почти здоровым, он выбрался из кровати и осторожно взяв девушку на руки уложил на постель. Она и не подумала проснуться, только улеглась поудобнее. Ройк укрыл ее, постоял немного и пошел искать хоть кого-нибудь, чтобы выпросить воды.

Коридор показался ему знакомым. А вот и комната Пера. Он тихонько постучал. И то, только потому, что из под двери был виден свет. Пер открыл почти сразу. Увидев его он улыбнулся с такой теплотой, что у Ройка ком застрял в горле.

— Там Эния уснула. — Просипел он. — А мне не спится. Можно я у тебя посижу.

— Конечно.

Пер убрал с кресла свои разбросанные вещи и Ройк сел. Все-таки рано он встал на ноги. От небольшой прогулки его шатало, голова кружилась и дрожали колени.

— Как ты себя чувствуешь? — Пер зажег еще свечей, добавляя света и пристально рассматривая друга.

— Как труп, который силой заставили подняться. — Съязвил Ройк. — Ты можешь мне сказать, что произошло?

— Если ты доверяешь словам Тэйлора, то могу.

Ройк думал, что некромант шутит, но он говорил совершенно серьезно.

— И что говорит наш старый друг?

— Ты не представляешь, насколько он на самом деле старый. Он сидит тут со времен последнего Хаоса.

— Великая Жизнь, так и свихнуться можно. Это ж сколько тысяч лет прошло?

— 9452 года, Ройк. Я согласен срок не малый, но он ведь эфир, а потому не мог сойти сума. От скуки озверел, это точно. Ведь он не мог покинуть поместье, каждый день ожидая, что кто-то явится от своих чтобы забрать его домой. Портал которым мы пришли черпает энергию из мира эфира. С нашим приходом он зарядился. И заряда хватит только на один переход обратно. Так что Тэйлор сворачивает свои дела, передает Энии управление и все имущество и возвращается домой. Вот такой расклад получается.

— Все это замечательно, но как это соотносится с тем, что произошло со мной?

— Как сказал Тэйлор, каждый из нас имеет свой периметр влияния в мире. И как только Хаос достигает этого периметра, каждое разрушение будет восприниматься нами как собственная смерть. Ведь не даром нас записали в Хранители Пространства первого канона. Кстати канон это размер периметра влияния. Соответственно чем больше цифра, тем шире наше влияние.

Ройк задумался, соотнося то, что сказал Пер, с тем, что он услышал от Эсселина. И сделал единственный возможный из этого вывод.

— Значит вселенная сожмется до пределов нашего влияния, а потом с помощью "Потерянного Ангела" мы повернем процесс вспять, чтобы все вернулось на круги своя?

— Да. Ты оказался первым, так как твоя сфера влияния больше чем у кого-либо из нас. Тэйлор просмотрел каждого. Я буду следующим. Потом Эйдес, Рива и Эния соответственно. К моменту как Хаос коснется Энии мы должны быть в храме, чтобы отразить удар.

Ройк закрыл глаза. Как мало времени.

— А, что на счет артефакта? О нем спросили?

— А как же. Эния и спросила.

— И что ответил наш гостеприимный друг?

Пер нахмурился.

— Ройк, ты прости конечно, но я не понимаю твоего недовольства. Тэйлор, конечно не подарок, и то, с какой радостью он встретил Энию может тебя задевать, но не надо утрировать. Он помогает нам как может. Попробуй понять его, ведь он был здесь совершенно один. ОДИН ТАКОЙ! Ты понимаешь?

— Пер, я очень понятливый человек. Давай обсудим Тэйлора потом. Что с артефактом?

— Он уже у Энии. Это магический щит. Твой владыка оказался прав, все эти предметы, составляют комплект боевого мага.

— Какого мага, Пер! Мы же знаем, что Потерянный Ангел не человек. Скорее всего в храме есть какая-то статуя, с нее и содрали владыки по сувениру для себя.

Пер сокрушенно покачал головой.

— Для тебя нет ничего святого. Так богохульствовать по поводу силы, которая спасет нас.

Теперь настала очередь Ройка удивляться.

— Слушай, вы что тут все отупели, пока я валялся в постели? Пер очнись, какое богохульство. Я говорю о нас. О нашей силе. Так что здесь святого? Подумаешь поделимся силой. Да с нас теперь не убудет. Плохо будет, если не успеем войти в храм, это да. А так… кстати у тебя нет ничего попить, в горле пересохло.

— Сейчас.

Пер принес кувшин со свежим соком, налил стакан и протянул Ройку. Тот с удовольствием выпил. Потом еще и еще. Пер не возражал. И все же Ройк чувствовал, что не убедил друга. Ну и пусть с ним. Время все расставит по своим местам. Ройк замер не донеся очередной стакан до рта. Время!!! Вот оно что. Вот где прячется ловушка. Он осторожно поставил стакан на поднос и стараясь, чтобы голос от волнения не менялся поинтересовался.

— Пер, а Тэйлор не говорил какой у него официальный титул?

— Говорил. — Некромант оживился, видя, что Ройк перестал язвить и стал вести себя серьезно. — Хранитель Времени седьмого канона. Это высшая ступень.

Ройк откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, и мысленно вспомнил всех демонов и прочих гадов поименно, а когда это не помогло справиться со злостью перешел на мат. Немного полегчало. Эх еще бы вслух высказаться, да Пер не так поймет.

— Ройк, что с тобой! — Воскликнул Пер и тут же оказался подле него. — Только не говори, что опять началось, я один не справлюсь. Тебя и прошлый раз едва не переломил пополам.

— Со мной все хорошо. — Как же тяжело дался ему спокойный голос и виноватая улыбка. — Просто дурно стало, от сока. Не поможешь дойти до балкона?

— Помогу, а зачем тебе на балкон?

— Свежим воздухом подышать! — Не удержался Ройк, и Пер облегченно улыбнулся.

Если друг в силах язвить, значит с ним все хорошо. Великан позволил Ройку повиснуть на своей руке и вывел его на балкон. Ночь была темной, душной и влажной. С горизонта наплывали серые тучи, общая днем прохладный ливень. Но сейчас, половина неба была усыпана уже редкими звездами. Ройк задрал голову повыше, опираясь на друга как на подпорку.

— Слушай, а какой сегодня день? — Как бы невзначай поинтересовался Ройк. — Что-то я луны не вижу.

Пер зашевелил губами, высчитывая дни и сдавленно охнул.

— Семнадцатый лунный день…

Ройк едва расслышал его шепот, хотя ночь была тихой как никогда. Ни тебе привычных цикад, ни ночных птиц, и прочих насекомых. Мертвая тишина, столь неестественная летом, что казалась просто жуткой.

— Тогда она должна уже висеть высоко над горизонтом. — Как ни в чем ни бывало продолжал рассуждать Ройк, хотя внутри все заледенело. — Эй смотри, я что-то вижу.

Ройк указал на небо в том месте, где по всем закона мироздания должна быть луна.

— Что? Где? — Пер завертел головой.

— Да вон же, смотри! — Ройк схватил друга за плечо и заставил смотреть в нужном направлении. — Видишь тучу. Только она слишком высоко не находишь?

Ройк бы мог еще дурачиться, но Пер не даром слыл в их компании самым умным. Его лицо окаменело, и даже в такую темную ночь было видно как по щекам его покатились слезы. Ройк тоже посерьезнел и прекратил висеть на нем, как инвалид.

— Сейчас не время для эмоций. Поднимай остальных, мы уезжаем.

— А ты?

— А я пойду, попрощаюсь с нашим "гостеприимным хозяином"

— Ты еще слаб. Давай, я.

— Давай.

Легкость с которой Ройк уступил заставила обоих улыбнуться. Они понимающе переглянулись и бросились каждый в свою сторону. Первыми Ройк поднял Риву с Эйдесом. Бесцеремонно растолкав спящих он в двух словах описал ситуацию, в которой они оказались и наказав через пол часа быть у главных ворот, пошел будить Элеонору.

Девушка все еще сладко спала. Горестное выражение на лице исчезло, появился легкий румянец, а на губах играла легкая улыбка. Ей снились хорошие сны, и Ройк чувствовал себя чудовищем, вырывая девушку из сладких снов в страшную действительность.

— Эния, вставай. — Он осторожно потряс ее за плечо.

Она пробормотала что-то невнятное и продолжала спать. Вымоталась бедняжка. Ройк стянул с нее одеяло и потряс сильнее.

— Ваше высочество, пора вставать.

Такое обращение подействовало. Все еще находясь во власти сна, она села с закрытыми глазами.

— Я уже не сплю.

— Я вижу. — Хмыкнул Ройк и взяв девушку на руки, понес в ванную.

Усадив ее в большую эмалированную ванну, Ройк пустил теплую воду и сам быстро умылся. Элеонора от тепла расслабилась, а от воды проснулась.

— Ройк, что-то случилось?

— Случилось, милая. Нам пора.

Казалось бы простые слова. Все зависит от того какой именно смысл ты в них вкладываешь. Ройк думал, что Элеонора испугается. Но она повела себя именно так, как должно. Ни страха, ни сомнений. Лишь отчаянная решимость довести начатое до конца. Настоящий эфир. Только лихорадочный румянец на щеках, выдавал ее волнение и полное отличие от настоящих Духов Эфира. В полном молчании они оделись, собрали кое-что из заготовленных вещей, не забыв об оружии. Магия магией, а хороший клинок никогда еще не подводил. У выхода они столкнулись с Пером. Ройк бросил только один взгляд на некроманта и получил короткий кивок в ответ. Вот и все. Власти Эфиров в их мире пришел окончательный и бесповоротный конец. Можно вздохнуть свободно. Рива и Эйдес раздобыли лошадей и ждали их у ворот. Там же собралось с десяток стражников, опасно перегородив дорогу. Завидев принцессу, старший из них бросился к ней.

— Госпожа Эния, позвольте поинтересоваться, куда вы собрались на ночь глядя?

— Уже не ночь, а скорее ранее утро, капитан. — Вежливо ответила Элеонора, — Что до моих планов, так это вас не касается. Я вернусь через несколько дней.

Она не стала добавлять "может быть" но друзья и так ее поняли.

— Госпожа Эния, позвольте возразить. Господин Тэйлор за все годы ни разу не покидал замок и вам не стоит этого делать.

— Вы забываетесь капитан. — Элеонора лишь слегка повысила голос, но металл прозвучавший в нем, заставил воина собраться и приготовиться к обороне. Сдаваться он не собирался.

— Прошу простить мою настойчивость, Госпожа Эния. И прислушаться к совету господина Тэйлора и не выходить за ворота. Для вашей же безопасности.

— Вы мне угрожаете?

— Не смею угрожать, госпожа. Это просто дружеское предупреждение. Неужели вы думаете, господин Тэйлор просто ради прихоти не покидал территорию замка. Для этого наверняка имелась веская причина.

— Пойдем, Эния. — Ройку надоел весь этот бред, и он подтолкнул девушку к выходу. Солдаты расступились, не смея перечить госпоже, и они свободно прошли в ворота. Но стоило Элеоноре сделать несколько шагов, как колье вспыхнуло ярким светом и стало душить ее с неимоверной силой.

Ройк догадывался, что так и будет и потому, подхватил девушку и зацепив пальцами колье, провел большим пальцем по засветившимся рунам и тихо произнес.

— Элеонора.

Колье дрогнуло в его руках и осыпалось черным пеплом на землю. Вслед за этим задрожала земля, и ограда вокруг замка стала вспыхивать ярким светом и развеиваться черными хлопьями, запорошив пеплом близстоящие деревья, лошадей и остолбеневших от неожиданности людей. И в абсолютной тишине раздался голос Элеоноры.

— Ты знал?

Ройк пожал плечами, помог девушке встать и взобраться на лошадь.

— Догадывался.

— И это все, что ты хочешь сказать?

— Это все, что сейчас нужно знать, Элеонора. Моя агония означала смерть луны. Если мы помедлим еще минуту, то можем просто не успеть спасти хотя бы то, что осталось.

Глава 3 "Дорога в никуда"

Пять всадников на взмыленных конях вынырнули из-под покрова леса и резко осадили коней. Здесь заканчивалась граница владений эфиров, а вместе с ней и дорога.

— Чтоб меня! — Воскликнул Пер, привставая на стременах и всматриваясь в снежную пустыню, простирающуюся до самой горной гряды.

Ройк спешился и кинув поводья своего коня Элеоноре, пересек границу лета и зимы. Морозный воздух обжег легкие, а ноги утонули по колено в снегу. Он нагнулся и зачерпнув снега, слепил крепкий снежок и швырнул в сторону леса. Едва снежок пересек невидимую границу, как тут же превратился в воду и плюхнулся на придорожный кустарник.

— Я слышал о подобной магии. Ее практиковали Эльфы. — Ройк вернулся на летнюю сторону и стряхнул воду с сапог.

— Эльфов давно нет в нашем мире. — Рива привстала на стременах и всмотрелась вдаль. — Как и других рас.

— Какие будут предложения? — Ройк погладил морду своего коня, возвращая тому потраченные силы. Не забыл он и про других животных. Не хватало еще, чтобы кони пали оттого, что людям некогда их выгулять после долгой скачки.

Все взгляды скрестились на Элеоноре. После возвращения из мира эфира, принцесса стала негласным лидером команды. Она указывала направление. И сейчас ее взгляд заволокло белой пеленой. Девушка нырнула в глубины памяти, уточняя ориентиры. После двух слияний со Старейшими, Ройк мог только догадываться какие сокровища хранит память девушки, но странное дело. Он совершенно не чувствовал зависти. Ему с лихвой хватало подарка эфиров, чтобы быть занятым по горло на ближайшие столетия. Собственно он уже приступил к "разматыванию клубка" знаний. Жаль, времени на практику почти не было.

Взгляд девушки прояснился.

— Нам на ту сторону. Дорога к Храму у подножия горы.

— До гор будем добираться дня три. — Эйдес тоже спешился и прогулялся на мороз. А когда вернулся, выдыхая морозный воздух, его мысли ясно читались на угрюмой физиономии.

Без теплых вещей они замерзнут. Можно было конечно вспомнить фокус с энергобарьерами, внутри которых было тепло. Но Рива только ночью пережила приступ, и ей силы были ей нужнее, чем кому-либо. К тому же никто не спешил разбрасываться силами в преддверии главного сражения. Молчание затягивалось. Каждый прокручивал в уме возможные варианты. Но один был уже ясен. Лошадей придется или загнать до смерти или оставить. Элеонора склонила голову, и густая челка закрыла ее лицо. А когда вновь посмотрела на друзей, в ее взгляде была сталь.

— Делаем рывок, пока кони не пали. А дальше пешком. — Резко приказала она и подстегнув своего коня ворвалась в зиму.

Никто не посмел перечить. Ибо это было самое разумное решение в их ситуации. Ройк не пытался продлить жизнь животным. Тоже берег силу. Бешенная скача продолжалась до заката, а потом коней пришлось оставить прямо в снегу. Взвалив на себя только то, что действительно необходимо, они не оборачиваясь пошли вперед. Как в издевательство над людьми, ночью разыгралась вьюга. Идти стало почти невозможно, так что пришлось зарыться в снег и прижавшись друг к дугу для сохранения тепла, переждать до утра. А утром, ослепленные ярким солнцем и сверканием снега, продолжили путь.

Ройк не смог удержаться и все же подпитывал силой спутников. Они чувствовали это, но не показывали вида. Идти было неимоверно трудно. Ноги вязли в рыхлом снегу, глаза приходилось постоянно щурить, чтобы не ослепнуть. И все же с каждым пройденным шагом странное спокойствие опускалось на их души. Как будто все будет так как надо. Как будто все это предопределено богами давным-давно. И они всего лишь выполняют предначертанное. Во время одной из немногочисленных передышек, Ройк поймал себя на мысли, что наконец понял логику эфиров. Сейчас, замерзая в снегу, всего в дне пути от заветной цели, ему было все равно, спасется мир или умрет. О… они конечно дойдут и выполнят то, что от них требуется, вот только цель потеряла свою притягательность. Исчезли куда-то вдохновение и гордость оттого, что именно ему выпала величайшая миссия по спасению мира. Он вообще не испытывал по этому поводу никаких эмоций, кроме одной. Ужасной усталости. И усталость эта была не телесной. Душа медленно впадала в странное оцепенение, граничащее со сном.

— Все, пошли. — Элеонора встала, отряхнулась от снега и зашагал вперед.

Остальные молча потянулись следом. Еще один переход. Ночевка в снегу. Рива не выдержала и подарила им теплую ночь. Элеонора раздраженно поджала губы, но опять промолчала. Последнее утро было ясным как никогда. А вставшие на пути горы казались непреодолимыми. Элеонора еще раз сориентировалась и резко повернула вправо вдоль горной гряды. Стоило подойти к горам ближе, как одна беда сменилась другой. Снега стало меньше, но его заменили каменистые склоны. Пришлось идти медленнее, чтобы не переломать ноги. От монотонной ходьбы, и постоянного молчания, Ройк за неимением другого развлечения опять погрузился в изучение новых знаний. Конечно, они не были новыми для Высших Магов. Но для него техника построения порталов, была настоящим откровением. Так он узнал, что Маги Жизни в этой науке проигрывают больше всех. Поскольку строят свои порталы из Жизненной энергии. Каждое перемещение через портал отнимает время жизни. И чем сильнее Маг тем меньше собственной жизни он тратит. А он-то удивлялся, почему их Высшие предпочитают путешествовать как обычные люди. Некромантам вроде Пера можно сказать, повезло. Они за счет порталов удлиняют свою жизнь, но теряют здоровье. Не удивительно, что у них развился настоящий культ физического совершенствования. Один Пер чего стоит. Но и те и другие используют для перемещения надпространственные слои. Стихиарии действуют в пределах привычного мира и получили дар строить порталы четырех видов. В воде, земле, воздухе и огне. Порталы сознания были самыми удивительными, так как имели природное происхождение. Все пространство было пронизано переходами, доступными только Магам сознания, так как только они могли их видеть и соответственно перемещаться. Никто другой не смог бы последовать туда за ними. И только эфиры были более могущественны, чем все остальные вместе взятые. Их пустота могла пропустить через себя любой вид магии. Правда только один за раз. Даже этих знаний было достаточно, чтобы понять всю зависть прошлых Владык к эфирам. Ведь те, сами по себе не обладая никакой магией могли использовать все ее виды, тогда как остальным было даровано что-то одно. Неудивительно, что эфиров изгнали из мира.

Ройк споткнулся и едва не упал, с трудом удержав равновесие. На него тут же зашикали со всех сторон и он только сейчас сообразил, что они проходят подле лавиноопасного склона. Выбросив посторонние мысли из головы, он сосредоточился на узкой тропе, что медленно забирала в гору. За своими исследованиями магии, он совсем упустил из виду необходимость держать тепло, подаренное Ривой. В отличие от собственного, о магическом огне нужно постоянно помнить, иначе он иссякнет. Что с ним и произошло. Холод умудрился пробрать до самых костей. Тело содрогалось мелкой дрожью. Ройк обхватил себя руками, чтобы хоть чуть-чуть согреться. Не хватало еще подхватить простуду. Вот будет смех. Сопливый спаситель мира. Представив себе картину, как он шмыгает носом, стоя у ворот храма, он усмехнулся и заработал возмущенно-гневный взгляды.

— Ты можешь вести себя тихо? — Чуть слышно произнесла Рива.

— Обещаю вести себя очень тихо. — Клятвенно пообещал Ройк и заслужил еще один возмущенный взгляд валькирии.

И надо же было себя сглазить. Как назло в носу засвербело, и ему стало не до смеха. Он хоть и не бывал в горах прежде, но о том, что от одного его чиха может сойти лавина, знал. Не даром же он учился в школе. А потому ему стало совсем не до смеха. Все силы были брошены на борьбу со свербящим носом.

Вскоре опасный склон остался позади и Ройк с блаженством чихнул.

— Ты невыносим. — Воскликнула Рива и наконец заметила его побелевшее лицо. — Куда тепло дел?

— Откуда я знаю. — Он виновато развел руками.

— Зато я знаю. — Злорадно усмехнулся Пер. — Небось опять изучал подарочек.

— Все лучше, чем тупо идти. — Попытался оправдаться Ройк.

— Лучше б тепло берег, дубина. — Рива коснулась его лба ладонью и тело вздрогнуло, когда теплая волна прокатилась по нему от макушки до пят.

— Спасибо, Рива. — Совершенно серьезно поблагодарил он.

— Считай, я вернула долг за похмелье. — Она весело ему подмигнула. — Не дал опозориться перед высоким собранием.

— Пришли. — Выдохнула Элеонора, до этого момента все время молчавшая и не обращавшая на них никакого внимания.

— Наконец… — Начал Пер и смолк на полу слове.

Ройк тоже поперхнулся остротой. Навстречу им с гор спускалась процессия… Это были не люди. Хотя и передвигались они вертикально на двух ногах. Обнаженные, совершенно белые тела, имели человеческое строение, за несколькими различиями. Они не имели половых признаков. Вообще никаких. А из лопаток росли мощные кожистые крылья, с легкостью могущие скрыть их обладателей от шеи до пят. Сейчас они были развернуты в полном размахе и сквозь тонкую мембрану просвечивали серые сосуды. Но не это было самым жутким. У этих существ не было лиц. Их голова больше всего напоминала яйцо, хотя и подбородок был и выступающие скулы. Ройк содрогнулся но не от страха, а от омерзения. Когда существа окружили их со всех сторон, Элеонора вышла вперед и весело улыбнувшись, раскинула руки в стороны. Два существа тут же подхватили ее за плечи и взмыли в небо. Мощные крылья погнали вниз струю воздуха, взметнув снег. Ройк с замиранием сердца следил как "летит" Элеонора, а потом наплевав на все вышел вперед, злорадно улыбаясь. Если для Элеоноры хватило двух крылатых, сколько же понадобится для Пера? К его удивлению. Крылатые с легкостью по двое разобрали их и взмыли в небо. Никогда ранее он не летал. Да еще таким странным способом. Руки, удерживающие его, были неимоверно сильными. Равномерные взмахи мощных крыльев, позволили ему рассмотреть хорошо развитую мускулатуру этих существ. Право слово уж лучше бы он смотрел на землю, чем на этих… Ройк почувствовал, что начинает бояться крылатых. Бояться по настоящему. И не малую роль в этом играет чувство брезгливости, которое он как ни старался, не мог отогнать. И чтобы отвлечься от своих дум, он совершил последнюю глупость… посмотрел вниз.

Поверхность стремительно уходила вниз, рождая головокружение такой силы, что его затошнило. Если бы не ледяной ветер, бьющий в лицо, он бы опозорился самым постыдным образом. Желудок бунтовал, сознание вопило, что они неминуемо разобьются. Ройк зажмурился, но от этого стало только хуже и он посмотрел в небо.

Огромное, бескрайнее, синее. Оно было великолепно. Белые кустистые облака танцевали свой извечный танец. И как на зло в тот момент, как ему стало действительно хорошо, Крылья резко захлопали гася скорость, и ноги больно ударились в каменные плиты внутреннего двора Храма. Крылатые поддержали его, не давая упасть и только убедившись, что он твердо стоит на ногах отпустили. Ройк обернулся и увидел как несут Риву, Эйдеса и Пера и поспешил прочь со двора, освобождая место для посадки. Элеонора ждала на ступенях. Вот кто молодец. Ни страха, ни зеленого лица. Чистый восторг.

— Ройк, я хочу стать птицей! Это было так чудесно!

— О, да. — Протянул он глотая ком в горле. Его мутило даже от воспоминаний о полете. — Кто эти создания?

— Вестники небес. Они живут здесь.

— И не только они!

Они резко обернулись и увидели как от входа по ступеням спускается подросток. Худенький, долговязый юноша лет четырнадцати, был одет довольно просто и не по сезону легко. Соломенные, неровно стриженные волосы треплет ветер, а в голубых бездонных глазах вся мудрость мира. Он подошел совсем близко и мягко, чуть виновато улыбнулся.

— Добро пожаловать домой.

Элеонора застыла широко распахнув глаза.

— ВЛАДЫКА. — Выдохнули ее губы.

Только сейчас Ройк до конца осознал, что значит этот титул. То, что так себя именовали самые могущественные маги в подлунном мире, было жалкой пародией на истинное владычество. Никто из них не мог представить себе истинное величие и простоту того, кто стоял перед ними. Ибо этот нескладный мальчишка был никто иной, как ВЛАДЫКА МИРА.

Ройк стоял и чувствовал себя полным болваном, и похоже не он один. Они стояли перед создателем мира и мялись как дети. А он засунул руки в карманы, лукаво скосил глаза и задорно улыбнулся.

— Что? Проморгали луну? Если бы поторопились, успели бы спасти. А так будет вам наука на будущее. Ну, что стоите, заходите раз уж пришли.

Он развернулся и прыгая через три ступеньки скрылся в храме. В полном молчании они последовали за нам. Да и что тут можно было сказать. Виноваты, и еще как виноваты. Мыкались как слепые котята, натыкаясь на все стены. Но кто ж знал, что из путь так затянется. Ведь ни карт ни точных указаний у них не было.

— Были, были указания. — Раздался голос мальчишки откуда-то из темноты.

Ройк до боли стиснул зубы. Надо же было догадаться, что ОН может читать их души еще проще чем эфиры.

— Указания? — переспросила Рива. — Никаких указаний кроме старого пергамента и нескольких строк текста у нас не было.

Вспыхнул свет, и друзьям предстало внутреннее убранство храма. Ничего особо выдающегося здесь не было. Привычные фрески на стенах, высокий потолок, гладкий пол, простор для священнодействий и алтарь в центре. Самое интересное, это были изображения на фресках. Они были объемными и живыми. Каждая из них повествовала о том, что уже происходило, и вновь должно было произойти.

— Вы пока изучайте, готовьтесь. Я сейчас.

Ройк с интересом смотрел по сторонам, пока не увидел как мальчишка встал на четвереньки у алтаря и полез под самый низ, так, что одни ноги остались снаружи. Они переглянулись, ничего не понимая. Бог, а ведет себя странно. Хотя, что им известно о богах? О них и в летописях то почти ничего не сохранилось. Владыки так упивались собственным могуществом и величием, что успешно подменили в сознаниях людей истинных богов собственными персонами. Мальчишка же вылез, отряхнул пыль и развернул серебристую мантию.

— Вот она красавица, а я уж боялся, что потерялась.

Он встряхнул мантией раз, другой и тучи пыли взметнулись в воздух. Элеонора чихнула и захихикала.

— Ты сколько лет ее не доставал?

— Лет? — Пацан задумался, а потом расплылся в улыбке и выдал. — 9452 года уже будет.

— Так ты не тряси ее так, а то рассыплется в труху от старости-то. — Посоветовал Пер.

Мальчишка хлопнул себя по лбу и расхохотался.

— От старости? — Он согнулся пополам от смеха. — От старости? Ну насмешил! Пер, это же первозданная материя. Неужели в школе вас ничему не учили?

— Учили. — Пер улыбнулся. Нет, ну просто невозможно оставаться серьезным рядом со столь веселым и легкомысленным божеством. — Только в наших учебниках ничего нет, про то, что из нее рубашки шьют.

Пацан опять зашелся хохотом. Ройк расслабился, чувствуя как напряжение последних дней покидает его, заменяясь легкостью, чистой радостью, и еще бог знает чем. Хотя БОГ то наверняка знает. Отсмеявшись парень натянул мантию прямо поверх одежды, прошелся, свыкаясь с неудобной одеждой и повернулся к ним.

— Давайте ваши артефакты.

Пер снял с шеи амулет. Обыкновенная висюлька превратилась в алмазный перстень, символ Владык Тьмы. Парень тут же напялил его на палец. Рива протянула простенькое колечко, обернувшееся поясом Владык Стихии, занявшем место на узкой талии. Эйдес оторвал пуговицу и вручил богу диадему, стоило которой коснуться головы, как непослушные вихры заструились золотым водопадом почти до пят. Ройк снял ремень, встряхнул и передал из рук в руки хрустальных посох.

— Не робей дитя. — Юноша улыбнулся Элеоноре.

Она вынула из уха сережку и отдала ему.

Он повертел ее в руках как будто ждал превращения и не дождавшись оного вдел в собственное ухо. В тот же миг его окутало серебристое сияние наподобие кокона. Конечно, щит был магическим. Парень закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. А когда открыл, это уже был не подросток. Прямо на их глазах он увеличился в размерах раз в десять, едва не подпирая потолок, и превратился в могучего воина.

— Займите места. Сейчас начнется.

На полу вспыхнула пентаграмма вписанная в круг. Из концов звезды столбом взвились в небо магические первоисточники и все бросились в рассыпную занимать свои места. С бешено колотящимся сердцем Ройк вошел в поток Жизни. Его сознание тут же отделилось от тела и понеслось ввысь следом за ПОТЕРЯННЫМ АНГЕЛОМ, который все-таки существует.

Исчез мир предметов, исчезло все кроме силы. По мановению божества магические потоки закрутились спиралью, унося с собой людей. В черной пустоте сверкала и вспыхивала свистопляска энергий. БОГ кружился в причудливом танце, нагнетая еще больше нитей сил и так змеями заполонивших все вокруг. И когда танец достиг апогея, Ройк почувствовал как его сознание словно магнитом потянуло к посоху. Его не ужаснула мысль слиться с предметом. Так было нужно богу и так будет. Его новое хрустальное тело было великолепно. Такая мощь, такая сила. Он чувствовал себя почти всемогущим, и при этом ясно осознавал, что его ведут и направляют. Толчок у сила потела через кристаллы хрусталя к сапфиру на конце. Ройк расхохотался, откликаясь на детскую радость мальчишки. Сила Жизни, выплеснулась во вне, рассеиваясь миллиардами потоков, нежно, словно кокон окутывая прекрасный мир. Он знал, что с друзьями происходит то же самое. Так как от артефактов фонтанами била сила, создавая непробиваемый щит вокруг хрупкой планеты, висящей в огромной пустоте.

А БОГ все кружился и кружился в танце. Чем-то он напомнил показательный поединок воинов с шестами. Столько же в нем было грации, точности и силы. Только противником у БОГА был ХАОС. Поглощенный свистопляской энергий, Ройк только сейчас обратил внимание, что Хаос похож на огромного змея. Он извивался вокруг воина, и удары его хвоста разбивали пространство, сворачивали время и порождали новый хаос. Бог сражался самозабвенно, и казалось их силы равны. Змей взметнулся над головой мальчишки. Тот увернулся, и в тот же миг направил все силы из вех источников прямо в пасть Хаосу. Ройк почувствовал как сила потока вытолкнула его их посоха и понесла навстречу Хаосу и в следующий миг он оказался в абсолютной пустоте.

Чернота окружила его со всех сторон. Здесь не было границ, не было ощущений, не было НИЧЕГО. Все его существо задрожало от ужаса. До сих пор он не знал, что на самом деле значит страх. Все, что он испытывал ранее, было ничто по сравнению с абсолютным небытием. Человеческое сознание вопило от ужаса, но какая-то часть отстраненно наблюдала за происходящим. Он не знал сколько пробыл в этом состоянии, один вздох и вечность здесь были равнозначны. Что-то лопнуло оглушив сознание и все вернулось на места. И не было больше танца, не было вихрей сил. Они медленно рассеивались мерцающим туманом, уплывая в черную даль. А его понесло к сверкающему шарику, висящему в бескрайнем пространстве. Правду говорят, не ценит жизнь тот, кто ни разу не умирал.

Он умирал трижды.

И трижды оставался жить.

И только этот третий раз заставил его понять всю глубину такого простого чувства как быть живым. Он летел вперед, спеша вернуться в тело. Ему до боли хотелось вдохнуть полной грудью чистый воздух. Сделать глоток воды. Увидеть небо и такое прекрасное светило….

Потеря луны глубокой печалью пронзила душу. Метнувшись в сторону, он замедлил полет и остановился среди обломков ночной странницы. Если бы у него были руки, он бы сгреб все назад и попытался соединить вместе. Но у него не было рук.

"Я могу помочь"

Это была Рива. Рива в своем новом состоянии. Девушка выглядела как язычок пламени. Постоянное движение, переливчатое и яркое. Интересно а как выглядит он сам.

"Как вода"

"Вода?" Удивился Ройк.

"Ты синий и энергия в тебе течет… очень красиво" Девушка засмеялась, от чего осколки пришли в движение и завертелись хороводом.

"Ого! Быстро отсюда"

Они выскочили из водоворота пыли и камней и изумленно замерли на краю.

"Что это вы тут делаете" рядом с ними возник Пер

Его они узнали по тому, что часть пространства стала абсолютно черной. Ройк засмотрелся, и его едва не втянуло вовнутрь. Пер вытолкнул его обратно и пригрозил.

"Осторожнее надо быть. Так что это вы тут затеяли?"

"Пытаемся вернуть луну"

"И как получается?"

"А как же" Рива весело рассмеялась подула на водоворот и он ускорился до бешенного вращения, затягивая в себя все новые и новые частицы.

"Что за веселье, и без меня?" Нарисовался Эйдес.

"Так присоединяйся!"

"Ага. Я только за Элли смотаюсь"

Рива тем временем собрала все осколки в твердый ком и добавив огня, раскалила до предела.

"Пер, теперь твоя очередь"

Великан потянулся к раскаленному шару и его поверхность стала чернеть, медленно пряча огненную душу под твердой коркой. Примчавшийся Эйдес подарил новорожденной красавице сознание, обуздав клокочущую огненную стихию. Ройк вдохнул в нее жизнь, заставив вращаться вдоль своей оси, а Элеонора отправила в вечное странствие вокруг их спасенного мира.

"Боже мой, мы сделали это!!!" Выдохнула она и Ройка накрыла волна ее ликования.

"Да…" Задумчиво протянул Пер.

"Опаньки, а что мы скажем БОГУ?" Засомневался Эйдес. "Чую скажет он нам пару ласковых за самодеятельность"

"Брось, Эйдес." Отмахнулась от него Рива. "Не понравится ему, наше творение сотрет и сделает по новой. Он же Бог"

"Ройк, а ты что скажешь?" Элеонора приблизилась к нему так близко, что он почувствовал ее тепло. Рядом с ней было уютно и спокойно. Не к месту вспомнилась давняя мечта иметь свой дом, семью и целое поле спелой пшеницы.

"Думаю, пора возвращаться"

Если бы можно было взяться за руки, они бы взялись, а так просто полетели навстречу все увеличивающейся поверхности планеты, пока не оказались в старом Храме посреди белоснежных вершин. Тело вздрогнуло сливаясь с сознанием в единое целое и Ройк не устояв на ногах упал на колени. Судорожный вдох наполнил легкие воздухом, еще вдох, еще и по щекам потекли горячие слезы. Он не думал о том как выглядит со стороны. Ему было все равно. Он был счастлив, и это счастье было не измерить никакими сокровищами мира. Рядом всхлипнула Рива. Судорожно глотал рыдания Эйдес. Пер распластался на полу и целовал каменные плиты. Элеонора сидела обхватив себя за колени и склонив голову на бок, чему-то счастливо улыбалась. Ройк вытер слезы, встал с колен и подошел к девушке.

— Сейчас ночь. Пошли, посмотрим, что же мы все-таки натворили.

Она подняла на него глаза.

— Не могу встать. Ноги дрожат.

— Тогда я тебя отнесу.

Он осторожно поднял ее на руки и прижав к груди вынес на улицу. Но и там не отпустил, а сел вместе с ней на ступени, устроив принцессу на своих коленях.

Луна ярким месяцем сверкала на бархатном небосводе, затмевая своим сиянием многие звезды. Здесь, высоко в горах, вдалеке от пыли низин было видно, как вспыхивают и рождаются новые светила, на отвоеванных у хаоса пространствах.

— Не удержались?

Он подошел так неслышно, что и Ройк и Элеонора вздрогнули, когда голос раздался прямо над их головами.

— Не удержались. — Ройк улыбнулся, парню.

Тот уже выглядел как обычно. В штанах и просторной рубашке. Опять короткие волосы рассыпались на плечах. Он сел рядом с ними и тоже посмотрел на небо.

— Ты не сердишься? — Элеонора протянула руку и тронула парня за плечо.

— На что? — Он казался искренне удивленным. — Я бы и сам восстановил ее, а так ваша помощь пришлась как нельзя кстати.

Он задумался на миг, потом его лицо осветилось мальчишеской улыбкой. Два щелчка пальцами и на небе вспыхнули еще две луны. Она огромная и багряная над самым горизонтом, а вторая самая маленькая и голубая, высоко, высоко.

— Вот так. Пусть будет. А вот и ваши друзья.

Пер, Рива и Эйдес медленно спускались по ступеням. Медленно потому, что головы у всех троих были закинуты вверх, наблюдая поистине великолепное зрелище.

— Слушай, я не понял. Мы же одну луну сделали. Откуда еще две взялись? — Возмущение Эйдеса было столь искренним, что над двором храма, разрезая морозный воздух, прокатился оглушительный хохот, и звонче всех смеялось божество.

Глава 4 "Дорога домой"

— Я не вернусь обратно!

— Элеонора, — Ройк вздохнул устало. — Не будь ребенком. Ты должна увидеться с отцом, чтобы объясниться. Ты не можешь прятаться здесь вечно.

— Могу и буду! — Элеонора надула губы и отвернулась к окну.

Ройк смотрел на напряженную спину девушки и не знал какими еще словами убедить ее, что она поступает неразумно, пытаясь спрятаться от действительности в своем новом владении.

Они вернулись в замок Тэйлора еще неделю назад. К огромному удивлению друзей и вящей радости Элеоноры ее прав на замок и окрестные владения никто не оспорил. Подумаешь у хозяйки другое имя? Так что с того. На то она и хозяйка, чтобы зваться как пожелает. А то, что рабская зависимость последнего эфира от замка исчезла, так это дар богов. А дарами этих капризных существ разбрасываться не пристало.

Возвращение в чертоги людей, а заодно и спасение мира они отпраздновали дружной попойкой, после которой даже у Ройка не хватило сил восстанавливать силы магическим способом. Так что весь следующий день друзья и те, кому посчастливилось принимать участие в их веселье, маялись дружным похмельем. В последующие же дни они только и делали, что отъедались и отсыпались после трудов праведных. И все бы ничего. Но с каждым днем необходимость возвращаться вставала все острее. Это понимали все… кроме Элеоноры. Ройк уже дважды отклонял настойчивые вызовы Эсселина. Он не хотел возвращаться один. К тому же кроме обязательств перед Эсселином, у него имелись и другие долги, оставлять без внимания, которые он просто не мог.

— Элеонора… — сделал он очередную попытку достучаться до разума девушки.

Но она резко перебила его.

— Ройк, не пытайся меня уговорить. С тем местом, который ты называешь моим домом у меня связано столько плохо, что я не хочу туда возвращаться, даже на время.

Она не повернулась к нему, говоря таким образом, что разговор окончен. Он не стал спорить. ЗДЕСЬ ее слово было закон. Как Шерринг-Кросс стоял на сосредоточении всех линий Жизни, так этот замок был сосредоточением Магии Эфира. Это был не просто дом, а ОПЛОТ ЭФИРА. И Элеонора была здесь Владычицей.

Он стоял и смотрел на хрупкий силуэт у окна, и впервые в жизни не знал как поступить. Уйти, или остаться было равнозначно губительно для их отношений. Уйди он сейчас и Элеонора перестанет существовать для него как женщина. Останься он, наплевав на долг и честь, сам перестанет быть мужчиной. Увы, их супружеская жизнь давно была распята на дыбе долга.

Он сделал последнюю попытку. Подойдя к девушке, он обнял ее за плечи. Она не сопротивлялась объятию. Наоборот прильнула к нему всем телом. Он обнял крепче и положил подбородок на ее макушку. Никто не спешил нарушать молчание. Они оба слишком хорошо осознавали, что в сложившихся обстоятельствах, он не может просто так уйти и не может просто так остаться. В любом из вариантов это означало крах.

Элеонора мягко развернулась в его руках и заглянула в глаза.

— Ройк… — Ее губы дрожали. В огромных зеленых глазах застыли озера слез. — Я прошу тебя. Останься здесь со мной. Брось все, и останься.

Ройк уронил руки и закрыл глаза. Сердце отозвалось тягучей болью. Всего один удар, и что-то умерло в груди. Она так ничего и не поняла. Ему потребовалось два вздоха, чтобы сказать, то, что должен.

— Я не останусь, Элеонора. — Он открыл глаза и увидел отчаяние, написанное на лице девушки. — Неужели ты не понимаешь, что бросить ВСЕ, я могу только отдав богу душу?

Вмиг ее глаза высохли и вспыхнули изумрудным огнем.

— Тогда уходи! — Закричала она. — Уходи сейчас же. Чтоб духу твоего больше здесь не было и никогда не смей попадаться мне на глаза.

Ройк склонился перед ней в учтивом поклоне.

— Как пожелаете Владычица. Ваше слово закон для меня.

Ему даже удалось не бахнуть дверью. Иначе она бы разлетелась в щепки. Только оказавшись на первом этаже, в одном из неисследованных коридоров, он смог обуздать свой гнев. Вот, значит, как вы заговорили, Ваше Высочество. Что ж. Ваше право. Он прижался лбом к стене, не в силах справиться с бешено колотящимся сердцем. Как больно. И главное за что? Он же не предлагал ей вернуться насовсем. Всего лишь встреться лицом к лицу с Валдаем, объясниться. Ведь выполнит же свою угрозу гад. И будет казнить по каторжнику каждый день до его возвращения. И хотя в свете всех событий вернуться, чтобы быть повешенным, было просто глупо. Но и брать на себя смерти не повинных в его прегрешениях людей он не собирался, что бы не думала по этому поводу Элеонора. И если она не желает признавать его мужем перед своей семьей, пусть будет так. Он сам объяснится со строптивым Эрлом. А потом…. А потом он отправится к Эсселину и примет свою судьбу, от которой бегал целых двадцать четыре… Э, постойте ка, а какой сегодня день? Великая Жизнь, ведь ему уже исполнилось тридцать семь лет… СЕГОДНЯ!

— С днем рождения Ройк. — Пробормотал он с горькой усмешкой. — Впервые в жизни ты получил подарок ко дню рождения. Да еще какой! В пору не то, что напиться, а утопиться в вине. А впрочем, что мне помешает поступить подобным образом? Ничто и никто.

— Так, так! — Раздался над его головой удивленный голос Эйдеса. — Напиваемся в одиночестве? И что случилось на этот раз?

Ройк посмотрел на друга мутным взором. За четыре часа пьянства, он как раз добрался до того состояния, что мир стал казаться чуточку лучше, чем был до этого, а потому появление потенциального собутыльника воспринял с энтузиазмом.

— Как ты вовремя, Эйдес. Пр…пр… Тьфу, присоединяйся.

— Да ты пьян! — Эйдес округлил глаза. Он сунул нос в кружку и сморщился. — Ройк это же самогон!

— А, ты хотел бы, чтобы я напился коллекционными винами, и Элли бы мне потом оторвала голову за это? Нет уж, увольте.

Эйдес хохотнул и сел напротив, только сейчас обратив внимание, что на просторной кухне, где обосновался Ройк, нет никого из слуг.

— И давно ты… здесь? — У него не повернулся язык сказать "пьянствуешь" так как распитие горячительных напитков в одиночестве никак не назовешь пьянкой.

Ройк обернулся, чтобы посмотреть в окно. Его качнуло так, что лавка под ним заходила ходуном, и он замахал руками, чтобы удержать равновесие. А когда повернулся к другу, на лице появилось самое комичное выражение.

— Да уж часа четыре будет.

Эйдес закусил губы, чтобы не захохотать.

— И сколько ты уже выпил? — Осторожно поинтересовался он.

Ройк сморщил лоб, напрягая память, но так и не вспомнил. Знал только, что стоило ему потянуться к кувшину с самогонном, и там всегда оказывалось необходимое.

— Не знаю. — Честно ответил он.

Эйдес не выдержал и захохотал.

— Если б я пил четыре часа без перерыва, то давно валялся под столом без сознания.

Ройк понимающе кивнул и его опять повело в сторону, но он удержался от падения и опираясь на стол вернулся в вертикально положение.

— Я тоже… кажется… Только встать не могу. А под стол мне нельзя. Если я опущусь еще ниже, то Элли мне этого уже не простит.

— Элли? — Эйдес весь подобрался, начиная понимать откуда ветер дует. — Вы опять поссорились?

— А мы и не мирились. — Ройк попытался сделать еще глоток, но Эйдес решительно отобрал у него кружку и сунул под руку стакан с водой, надеясь что от сырой воды, Ройку станет плохо и того стошнит. Все легче будет утром. Ройк, не заметив подмены, выпил воду и с грохотом впечатал стакан в стол. — Мы не помирились, а в конце она меня послала. Так чем ни повод выпить. Тебе налить?

— Не стоит, и тебе хватит. Ты сможешь дойти до спальни?

— Я же сказал, что не могу встать. Да и не нужно в спальню все равно ничего не выйдет.

— Да, уж, накушался ты знатно. Сиди тут. Я быстро.

Эйдес убежал, а Ройк усмехнулся.

— Куда я денусь. Я же сказал, что ноги не ходят.

Дотянувшись до блюда с закуской, он сунул в рот ломоть ветчины и принялся усердно жевать. Вскоре Эйдес вернулся вместе с Пером. Вид у обоих был самый, что ни на есть решительный. И Ройк понял, что празднику конец. Правда он так и не успел никому рассказать, что за праздник он отмечал. Ребята подхватили его под руки, поднатужились и дружно поставили на ноги. А когда попытались довести до кровати, наткнулись на непреодолимую проблему. Дверь, ведущая из кухни на верхние этажи, отказалась открываться.

— Заело что ли? — Удивился Пер. — Ведь только что же открывалась.

Эйдес взялся за ручку и дернул что есть силы. Дверь не то, что не открылась, а даже не шелохнулась, как будто перед ними была стена с нарисованной на ней дверью.

— Демоны меня задери, что происходит?

— Держи ка его. — Пер взвалил Ройка на Эйдеса и спокойно открыл дверь. — Вот видишь, все нормально.

Он опять подхватил Ройка с другой стороны. Но стоило им сделать шаг по направлению к двери, как она захлопнулась, едва не задев Эйдеса по уху.

— Я же сказал заколдовано.

— Ну и демоны с ней. Пошли в обход. Я утром посмотрю, что с дверью.

Эйдес не стал спорить. Демоны, это как раз по части Пера.

Другой выход из кухни шел мимо кладовых и комнат повара и кухонной прислуги. Два перехода и один спуск по лестнице на цокольный этаж. Едва они собрались подняться по другой лестнице наверх, как перед изумленными взглядами друзей на их пути выросла стена. Пер опять взвалил Ройка на Эйдеса и сам благополучно прошел. Потом сделал попытку Эйдес, стена пропустила и его. Стоило же им приблизиться втроем, как стена обретала плотность и не желала пропускать наверх.

Пер и Эйдес переглянулись и дружно тряхнули приснувшего Ройка.

— А, ну признавайся, почему дом тебя не пускает?

Ройк с трудом разлепил глаза и посмотрел на друзей как на придурков.

— Я же сказал, что Элли послала меня куда подальше и не велела возвращаться.

— Та…а…а…к. — Со злостью протянул Пер. — Опять поцапались.

— Угу. — Ройк окончательно повис на друзьях.

— И куда его теперь? — Эйдес с сомнением посмотрел в другую сторону. Выхода из коридора было два. Вверх по лестнице или в конюшню. Если он правильно понял заклинание Элеоноры, то чем дальше Ройк уйдет от дома, тем больше дверей позади него закроется. Но не бросать же его здесь в самом деле. И на конюшню как-то неудобно. Позора потом не оберешься.

— Надо было оставить его на кухне. Там хоть было тепло.

— Уж не предлагаешь ли ты бросить его в коридоре? — Эйдес сделал страшные глаза. — И учти, на конюшню я тоже его не потащу. Он же потом вообще в дом не войдет.

— Мда! Я не подумал об этом. Тогда давай оставим здесь под лестницей и пусть Элеоноре будет стыдно.

— А ты? — Возмутился Эйдес. — Тебе не будет стыдно? Бросить друга в коридоре, как собаку?

— Ты предлагаешь уложить его спать в конюшне как коня? Ну и сравнения у тебя Эйдес. Слушай, сходи к Элли, поговори с ней. Пусть пустит его домой, хотя бы на ночь?

— С ума сошел! Чтобы я очутился на одном коврике с Ройком? Иди сам.

— Тогда коврик нам понадобится на троих.

Они переглянулись и захохотали, придя к одному и тому же решению. Осторожно опустив Ройка на пол, Пер снял свитер, свернул и подложил тому под голову. Ройк заворочался, устраиваясь поудобнее и провалился в сон, а друзья остались подле него, усевшись на пол, и облокотившись на стену.

— Слушай. — Нарушил молчание Пер. — Сгоняй на кухню, притащи и нам выпить. Не сидеть же здесь трезвыми в самом деле. Девочки не поймут.

— Угу. — Согласился Эйдес.

С возвращением сознания, боль разлилась по всему телу. Руки и ноги онемели, тело ломило, а в голове стучали молоты. В горле пересохло так, как будто он только что пересек пустыню. Ройк со стоном привстал на руках и медленно сел. Невероятно. Он допился до того, чтобы завалиться спать в коридоре. Так, а это кто? Его взгляд наткнулся на два тела подле себя. Эйдес спал свернувшись клубком и дрожа от предрассветного холода. Пер спал в обнимку с огромным кувшином из которого несло самогоном.

— И эти напились. — Усмехнулся Ройк. И когда успели. И главное почему в коридоре под лестницей? Вроде он пил на кухне, так какого черта…. Ах да! Заклятье Элеоноры. Похоже сердобольные ребята попытались отнести его спать, и уже здесь выяснили, что обратно хода нет. Для него.

Кое-как встав и упираясь одной рукой в стену, Ройк поплелся к ближайшему источнику воды. Вход на кухню теперь для него отрезан, но да ничего, это не смертельно. В любом случае можно будет попросить Эйдеса принести воды, а вот туалет, это уже хуже. Ближайший был во дворе, а значит выйди он на улицу, там и останется. И что прикажете делать? Вот то-то. Выйдя из дворца почти никем не замеченный (пара служанок и стража не в счет) Ройк сначала отправился умываться, а потом поплелся на ближайшее озеро купаться. Ледяная вода снимала похмелье ничуть не хуже магии. Он переплыл озеро дважды, пока не почувствовал себя достаточно бодрым, чтобы вернуться. А у ворот парка столкнулся с проблемой. Они с лязгом захлопнулись прямо перед его носом, под взглядами обалдевших охранников.

Ройк мгновение смотрел на недостижимый для него теперь замок и вдруг расхохотался. А что еще оставалось как не посмеяться над положением в котором он оказался. Все его веши, одежда оружие, амулеты и ценнейший артефакт, остались внутри. Право слово не кричать же. Отсмеявшись, он приблизился к воротам и прильнув к прутьям, поманил одного из стражей.

— Милейший, можно вас попросить об одолжении?

Стражник с опаской приблизился, не зная чего еще ожидать от сумасшедшего гостя хозяйки.

— Я слушаю господин.

— Вернись в дом и найди Магистра Темной Магии Пера и попроси прийти сюда. Мне нужно с ним поговорить.

— Мне не положено отлучаться с поста. Вот сменюсь, тогда позову.

— И когда ты сменишься?

— В полдень.

— В полдень, значит. Хорошо я подожду.

И чтобы охранник не забыл о своем обещании, Ройк уселся прямо тут под оградой. К полудню, он успел зверски проголодаться, а стража вся изнервничалась не понимая, почему этот странный человек не может сам войти в пределы замка. Они-то ходят. Проверяли…дважды. Да что возьмешь с этих господ, да еще и магов в придачу. Наконец караул сменили, а пол часа спустя на дороге показался Пер. И вид у него был самый мрачный. А потому, ЧТО он нес в руках, Ройк все понял.

Некромант вышел за ворота и бросил ему под ноги походную сумку с его вещами. Минуту они смотрели друг на друга, а потом Пер отвел виноватый взгляд.

— Прости.

— Чего уж там. — Ройк закрепил перевязь и закинул меч за спину. Сумка заняла свое место за другим плечом.

Что в такой ситуации принято говорить? Прощаться? Так они скоро увидятся. Пытаться объясниться? Так Пер не тот человек, с которым он бы хотел сейчас говорить. Потому Ройк просто улыбнулся, развернулся на сто восемьдесят градусов, сотворил портал и шагнул в воронку.

* * *

Дурак и еще раз дурак! Ругал себя Ройк, стуча зубами от холода в десяти днях перехода от Нардагаса. Портал вынес его среди чистого поля, вблизи города. Все как он хотел. Вот только стоило заранее уточнить, насколько вблизи он бы хотел оказаться. Можно было бы повторить попытку, но для того чтобы пересечь пол мира он израсходовал столько сил и лет, что рисковать не стал. Дойдет пешком. Не так тут и далеко.

После всех своих путешествий, Ройк совсем забыл, что дома ранняя весна, сопровождавшаяся редкими оттепелями, превратившими дороги в грязное месиво. После ночного заморозка грязь подмерзла. Но тонкий ледок под сапогами с хрустом ломался, погружая ноги в грязь по щиколотку. Дурак, в тысячный раз обругал себя Ройк. Гордый он видите ли. Дали пинка под зад, вот и решил удалиться с гордо поднятой головой. Нет бы сесть, подумать. Глядишь, и додумался бы до чего путного, например взять теплые вещи, еду и деньги. Пусть не Элеонора, так друзья ссудили бы. Не пришлось бы теперь трястись от холода и подвывать от голода.

— Посторонись! — Окрикнули сзади, и Ройк едва успел отскочить с дороги, пропуская всадников, сопровождающих карету, кого-то из знати.

Лошади пронеслись галопом, и Ройк оказался с ног до головы обляпанным грязью. Кавалькада пронеслась мимо, а он так и остался стоять у дороги. В сердцах выругавшись, он добрел до ближайшего ручья, пальцами проломил прозрачную корку и кое-как умылся и соскреб грязь с волос. Подумал было стряхнуть мокрыми руками грязь с одежды, но от одной мысли, что придется идти в мокром его передернуло. Сунув руки в карманы брюк в тщетной попытке согреться, он побрел дальше. Дорога была прямая, идущая между черными вспаханными полями. По небу ползли низкие тучи. Ко всем бедам, что на него навалились, к вечеру пошел снег. Наверное последний в этом году. Огромные рыхлые снежинки медленно ложились на голову, плечи, и тут же таяли. Холод пробрал до костей, но одна мысль грела сознание. Вон за теми деревьями, что виднеются вдали, вполне может скрываться постоялый двор или просто дом, кого-то из фермеров. Денег у него конечно не было, проверено. Но не откажут же ему в ночлеге на сеновале?

Когда Ройк добрался до добротного каменного дома в два этажа, уже давно стемнело. В окнах горел свет. От четырех труб поднимался сизый дым, а у порога вкусно пахло луковым супом. Ройк сглотнул слюну. Медленно поднявшись по ступеням крыльца он постучал в массивную дверь и отошел на шаг. Очень долго ничего не происходило. Наконец послышались тяжелые шаги, дверь распахнулась и на пороге возник дородный мужик с дубиной наперевес. Он осмотрел пришельца с ног до головы, зацепившись взглядом за рукоять меча.

— Кто такой будешь?

— Странник. Иду в Нардагас. В дом не прошусь, но позвольте заночевать на конюшне.

— Как звать-то тебя странник?

— Ройк… Маг Жизни. — Ройк не стал уточнять свой магический титул, но и отпираться от магичества не стал. Вдруг кто в доме владеет магией. Когда напрашиваешься на милость лучше не лгать, потом боком выйдет.

— Жизни говоришь? — Дубина в руках мужика вздрогнула и опустилась в пол.

Ройк незаметно перевел дух. Похоже, в гостеприимстве ему не откажут.

— А ранг-то у тебя какой?

Действительно какой? Ученикам школы, рангов не присваивают. Только по окончании.

— Нет у меня никакого ранга, господин. Я школу не закончил. В воины подался. — Вот и мечу нашлось объяснение.

Мужик опять напрягся. Ох чует сердце не любят здесь воинов. А вы когда-нибудь видели фермера, радующегося приходу солдат? То-то же.

— Колдовать-то ты умеешь?

— Умею. — Честно ответил Ройк, не пряча взгляда.

— Лихорадку вылечишь?

— Вылечу.

— Тогда входи.

Мужик посторонился, пропуская его в дом. Ройк вошел, не смея поверить в удачу, и едва не опьянел от тепла, окутавшего заледеневшее тело.

— Сапоги оставь здесь. — Мужик поставил дубину в угол. — Меня Серафимом зовут.

— Очень приятно познакомиться. — Ройк разулся, как было велено, и пошел за хозяином вглубь дома.

Добротный снаружи, дом и внутри выдавал своих хозяев как людей работящих, основательных и не бедных. И хозяин и его дом могли одинаково принадлежать как зажиточному фермеру или мелкопоместному буржуа. Правда, будь мужик дворянином, то встречал бы его с мечом, а не дубиной. Хозяин провел его в… о чудо в настоящую баню.

— Мойся, грейся, потом приходи на кухню, мы мимо нее прошли. Там за ужином и поговорим. Здесь найдешь все, что нужно.

Он собрался уходить, а Ройк уже бросил вещи на пол и взялся за ремень штанов, как Серафим вернулся.

— Забыл спросить. Есть во что переодеться?

— Есть. — Заверил его Ройк.

Мужик кивнул, и закрыл за собой дверь. Ройк разделся, выстирал вещи и развесив сушиться со стоном блаженства забрался в огромную бадью с теплой водой. Закрыв глаза, он наслаждался долгожданным теплом. Интересно, что сейчас делает Элеонора… НЕТ он не будет думать о ней. Ни сейчас и ни в ближайшее время. Сначала он завершит все, что должен, а потом…. Что будет потом, он додумать не успел, так как неожиданно дверь открылась, явив хозяина поместья.

— Вот, — Он поставил на полку сапоги. — Не новые конечно, да твои до утра не высохнут.

Он ушел, а Ройк выдохнул воздух. И как это понимать? За сапоги он скажет спасибо. Не отказываться же от подарка. А как быть с остальным? Он не девица, и смущаться от бесцеремонного вторжения не собирался. Но как быть с клеймом на плече? Надеяться, что хозяин ничего не заметил, было глупо. Оно было с нужной стороны. А, была не была. Если Валдай отдал приказ о казнях, то он уже ничего не изменит, а если нет, то и волноваться не о чем.

Отмыв всю грязь и одевшись в сухое, Ройк примерил обувку и оставшись доволен обновой, пришел на кухню.

Хозяин сидел за столом, пил горячий эль и заедал жареным мясом. Молоденькая девушка, прислуживавшая за столом мигом испарилась под суровым взглядом мужчины, не забыв стрельнуть глазками в сторону Ройка.

— Садись, чего стоишь? В ногах правды нет. — Миролюбиво приветствовал его хозяин и едва Ройк примостился на лавку, придвинул к нему блюдо с мясом и кружку с горячим взваром. — Не обессудь за эль. Тебе еще врачевать, голова ясная нужна.

— Я не в обиде. — Ройк с удовольствием выпил пол кружки сладкого от меда взвара и впился в кусок мяса.

— Издалека идешь?

— Издалека. — Честно ответил Ройк.

— Совсем, совсем издалека?

— Да. — Интересно к чему это он клонит.

— И как там в других землях?

— Тепло. — С чувством ответил Ройк.

Серафим понимающе хмыкнул.

— Оно и видно.

Они помолчали, отдавая должное еде. Но долго сдерживать любопытство мужчина не смог.

— Ты, это, чего школу-то не закончил? Али маг никудышный?

— Какой есть — Ройк в совершенстве воспроизвел в своем голосе оскоблено обиженные интонации. Ведь именно так должен реагировать маг, мечтавший о головокружительной карьере в Ордене, и разочаровавшийся в жизни, осознав предел своих возможностей.

— Воин тоже, какой есть? — Сощурил глаза Серафим уже изрядно подобревший от выпитого эля.

— С этим дела обстоят лучше. — Ройк подумал было о еще одной порции мяса, но передумал. Сытый желудок притупляет чувства. А от тепла его и так тянуло в сон.

— Наемничаешь?

— Состою на службе. — Ройк добавил в голос заслуженной гордости.

— Вот как? — Оживился серафим. — У кого если не секрет.

— Так в Ордене и состою. Таковы правила. Если попал к магам, это навсегда.

— Извини! Я не знал, что вы птицы подневольные.

— Я не жалуюсь. Жилье казенное, жалование приличное, а служба она и есть служба.

— Точно. — Мужик допил эль, вытер с губ пену и встал. — Пошли.

Ройк встал. Они поднялись на этаж. Серафим осторожно отворил дверь в одну из дальних комнат и пропустил его внутрь. Ройк вошел. На кровати лежал худенький мальчик лет восьми. Его мать стояла на коленях подле сына и молилась. Услышав шаги, она обернулась. При виде мужа на ее изможденном лице появилась грустная улыбка. Увидев же Ройка, она испуганно распахнула глаза.

— Кто это с тобой Серафим?

— Лекарь.

Мужчина подошел к женщине и с превеликой нежностью помог встать с колен. Усадив ее на стул, он повернулся к Ройку, взглядом предлагая приступать. Ройк не стал медлить. Заняв место женщины у кровати, он закатал рукава рубашки до локтя, откинул одеяло и взялся диагностировать заболевание. Сдвинув восприятие на первый уровень он не обнаружил в теле никаких повреждений. Пришлось идти дальше. Стоило спуститься на второй уровень, как картина стала боле менее ясна. Энергетические каналы мальчика были целыми, но как бы двоились. Как будто Ройк напился до зеленых демонов. Поскольку он был абсолютно трезв, то двойной контур силы мог иметь только одно возможное объяснение. Мальчик был оборотнем. И на лицо все признаки первого обращения.

Незаметно сдвинувшись в сторону и продолжая делать вид, что изучает заболевание, Ройк осмотрел родителей. Как он и ожидал, они были простыми людьми. Вопреки расхожему мнению, Ройк знал, что оборотничество передается только по наследству от родителей к детям. Значит, отцом мальчика был двуликий, а никак не хозяин дома. Мальчик полукровка или может быть даже на четверть оборотень, поэтому первое обращение так задержалось. Вернув себе нормальное зрение, Ройк присел на кровать и обратился к отцу.

— Давно мальчик заболел?

— Дней двадцать назад.

— Других целителей вы приглашали?

Мужчина насупился. Женщина прильнула к нему, ища опоры.

— Я не для праздного любопытства спрашиваю. Я должен знать, кто-нибудь до меня проводил лечение?

— Нет. Они все, как ты, посмотрят, посмотрят…. а потом разводят руками, мол не обессудьте, помочь не можем и все такое. У последнего хоть совести хватило денег не брать. Зато бежал из дома как будто у нас тут чума. А Римми не заразный. Мы то с женой не болеем и челядь тоже здорова.

Две пары глаз смотрели на него так, как будто он был для них последней надеждой. Ройк растерялся, не зная что сказать. По всему выходило, что мать Римми не догадывалась, о том, что ее любовник двуликий. Заявить об этом вслух… кто же ему поверит. Промолчать как остальные и молча развести руками?

Так в ближайшие дни Римми переживет свое первое обращение. Как с ним поступят, гадать не приходилось. Убьют конечно. Простые люди до жути боятся любой нечисти. И не объяснишь им, что с их горячо любимым сыном не происходит ничего плохого. Двуликость не проклятие, как считают многие, а настоящий дар. Главное суметь им распорядиться как следует.

Время шло, молчание становилось все тяжелее. Взгляд Серафима медленно менялся. Еще немного и он запишет Ройка в ряды прочих неудачников, порочащих доброе имя Целителя.

Он вздохнул. Еще раз вздохнул и сказал.

— Я не могу помочь вашему сыну, но знаю очень, очень хорошего целителя в Нардагасе, который не только закончил с отличием школу, но и является придворным целителем эрла Валдая.

Ройк умолчал, что Ринальдо окружной Магистр. Для простых селян ссылка на знакомство с эрлом произведет большее впечатление, чем все заслуги перед орденом.

— Кто он? Как его имя? — Надежда вновь вспыхнула в глазах отца.

— Окружной магистр Жизни Ринальдо.

— О…о… — Только и смогла произнести женщина.

Надежда вещь хорошая, но здоровый скепсис еще никому не повредил.

— А откуда у простого солдата столь высокие знакомства?

— Кто сказал, что я простой солдат? — Удивился Ройк. — К тому же мы с Ринальдо учились вместе.

— О…о… — Уже протянул Серафим. — Тогда, ладно.

Они вышли из комнаты. Женщина осталась караулить сон мальчика. Хозяин показал Ройку свободную комнату и пожелав спокойной ночи ушел. Ройк постоял недолго и скинув сапоги завалился спать.

Проснулся он в подвале со скованными руками и ногами. Причем, тот, кто ковал руки, знал, что делал. Из такого положения Ройк не смог бы сотворить ни одного заклятья. Даже весть послать не мог. Что ж остается похвалить себя за беспечность и в который раз обозвать дураком. Понадеялся на благородство обитателей поместья. Раскатал губу. С трудом сев, он подобрал колени к подбородку, пытаясь сохранить последнее тепло, так как было очень холодно. Хорошо хоть не разделся перед сном, мелькнула мысль.

Все-таки Валдай подписал приказ о казни каторжников. Оставалось только надеяться, что казнят его не здесь, а отвезут в столицу. Тогда есть хоть малый но шанс спастись. Лязгнул засов отворяя дверь, и яркий свет ударил в глаза. Ройк сощурился. Вошли двое, по габаритам не меньше хозяина. Молча схватили его и грубо поставили на ноги.

— Пошли, "карета подана"

Его вытолкали на улицу, где во дворе его уже ждали. Отряд стражников и тюремный возок. Серафим стоял на ступенях дома. При виде Ройка он неспешно сошел во двор.

— Если бы ты не солгал, я бы может, и не сдал тебя властям. — Медленно проговорил он.

— Я не лгал вам. — Ответил Ройк и заработал тычок в спину, от одного из парней. Похоже работники, так как оружия при них не было.

Стражники нервно переминались у ограды, но не приближались. Значит дворянин. С простым фермером они бы так не церемонились.

— Да, ну? — Глаза мужчины зло сощурились. — А кто мне про сына плел, что вылечат его в столице?

— Я не говорил, что вылечат. Я сказал, что знаю квалифицированного мага.

— Это одно и тоже. Я ЗНАЮ, что Римми никто бы не помог.

— Знаете? — Удивился Ройк. — Тогда зачем просили меня посмотреть его?

— Чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях. Неделю назад мы убили оборотня. Я только не знал, что он успел покусать моего сына.

— И что вы решили на счет Римми? Я знаю, человеком ему не стать, но…

— Я уже все решил. — Оборвал его Серафим, и лицо приобрело жесткое выражение.

— Нет. — Выдохнул Ройк, не веря в то, что этот человек способен убить ребенка.

— Да. Покажите ему.

Ребята развернули его по направлению к полю и Ройк увидел худенькое тельце болтающееся на веревке, на одном из ближайших деревьев. Пришлось с силой сцепить зубы, чтобы не заорать от безысходности. Что же вы за люди дремучие, почему не слышите голоса сердца, раз уж разум молчит.

— Ты жалеешь выродка? — Серафим схватил его за грудки и притянул к себе. — Не жалей. Тебе повезло, что я чту закон, иначе бы ты висел рядом с ним.

Он с силой толкнул его к стражникам. Ройк не выдержал и плюнул в лицо хозяина поместья. Тот взревел как раненый буйвол и кинулся на него с кулаками. Ройк не мог защищаться, но ему на помощь пришли королевские стражники. А парни оттащили своего хозяина от места драки.

— Ты такой же выродок. — Орал Серафим. — Все вы маги выродки. Нет, чтобы навсегда покончить с нечистью, вы продолжаете плодить ее.

Стражи подняли Ройка из грязи, куда он упал под ударами разъяренного отца, и быстро затолкали в возок. Ройк был рад нежданной боли, так как боль физическая помогала справиться с болью душевной. А душа не просто болела, она заходилась криком. И одна только мысль билась в голове… Стоило ли спасать мир, если в нем живут такие люди как Серафим?

— Стоило, Ройк, стоило.

Ройк моргнул пару раз отгоняя наваждение, но оно не исчезало. Среди еще двух таких же оборванных и грязных заключенных сидел… Гэрис. И выглядел он не многим лучше него. Волосы спутались, рубашка порвана и сквозь дыры просвечивает худосочное костлявое тело. Руки ноги опутаны кандалами, а в голубых глаза вселенская печаль.

— Скажи, что ты мне снишься.

— И рад бы сказать, но не могу.

— Ладно я дурак, а ты-то как здесь оказался?

— Оказываю тебе моральную поддержку. Разве не видно?

— Э… — Ройк поднес руки к лицу и почесал нос. — Не видно. Лучше б ты оказал эту самую поддержку, когда меня судить будут.

— Тебя не будут судить. Ты уже осужден. Забыл?

— Забыл. — Ройк вспомнил прошедшие месяцы. Надо признать самые счастливые месяцы в его жизни.

Он молчал, думая о своем. Гэрис, тоже молчал, не сводя любопытного взгляда. Двое каторжников застыли заколдованным сном, уставившись бессмысленными взорами в дальний угол возка.

— Как осужденный, я имею право последнего желания?

— Конечно. — Мальчишка кивнул совершенно серьезно.

Ройк опять задумался. Чего бы такого пожелать. Не каждому смертному божество делает такое предложение. Пожелать спасения? Так Гэрис спас бы и так, если бы хотел. Передать что-то для Элеоноры или Эсселина? Он сам этого не хотел. А что до остального…

— Нет у меня последнего желания, если только ты не умеешь воскрешать из мертвых.

— Умею.

— Тогда путь Римми живет. Только подальше отсюда, а еще лучше, если он найдет отца.

— Это три желания, а не одно. — Бог склонил голову на бок и глаза его лукаво блеснули. — И если уж ты так расщедрился, то почему не пожелаешь мальчику быть человеком?

— Не знаю. Если он родился оборотнем, значит такова его судьба. Не вмешайся я, у него был бы крошечный шанс выжить. Ведь до обращения больше недели. За это время многое могло произойти.

— Ты прав, Ройк. — Гэрис встряхнулся. Исчезли кандалы, исчезла грязная одежда. Он опять стал похож на себя прежнего. — Не вмешайся ты, все бы сложилось по-другому. Через два дня в этих краях появится опытный оборотень. Он бы забрал мальчика с собой, отвел к своим и научил жить с этим даром. А тебе не хватило этих самых двух дней чтобы твоя жизнь сложилась по другому. Но ты выбрал свою судьбу тогда, и выбрал сейчас, отдав все три желания ребенку, а не забрав себе.

Гэрис стал медленно исчезать, и Ройк спохватился, что не успеет спросить.

— Почему ты выполнишь три желания, ведь обещал одно.

— За каждую твою смерть по желанию, Ройк. — Донесся голос как бы издалека и Ройк остался один на один со своей судьбой. Точнее не совсем один. С исчезновением Гэриса двое его собратьев по несчастью очнулись и первое, что он от них услышал было.

— Ты кто?

Все, что мог ответить на это Ройк, это расхохотаться.

Глава 5 "Схватка с судьбой"

До Нардагаса они добрались за четыре дня. За это время их компания пополнилась еще тремя бедолагами, и стразу стало тесно, зато тепло. Между собой они не разговаривали, да и о чем говорить обреченным на смерть. Потому и молчали, думая каждый о своем. По прибытии в Нардагас их доставили в городскую, а не королевскую тюрьму и поместили в камеру, сняв оковы со всех кроме Ройка. Заботливый хозяин поместья предупредил стражу, что он маг. Ройк не особо печалился о происшедшем. Бывали времена и хуже. Ему бы только весточку послать Ринальдо. А пока нужно доложиться начальнику тюрьмы по полной программе. Не хватало еще, чтобы люди продолжали умирать вместо него. Звеня браслетами на руках, он подошел к решетке и прижавшись к ней лицом всмотрелся в длинный коридор. Никого. Придется ждать стражника, разносящего еду и переговорить с ним. Сокамерники разбрелись по углам и теперь угрюмо наблюдали друг за другом. Неожиданно один из них заговорил.

— Ты сядь. Не стой. Мы здесь надолго. Так что нет смысла лишний раз надрываться.

— Это вы мне? — Удивился Ройк.

— Тебе, тебе. Садись рядом, соломой поделюсь.

— Я слышал другое. — Встрял еще один. — Эрл приказал казнить по одному из нас каждый день. Так что долго мы тут не задержимся. Максимум на неделю.

И он зашелся злым смехом. Ройк передернул плечами и подсел к первому из говоривших. Признаваться в том, что все их несчастья из-за него он не собирался. Морду набьют, а он сдачи дать не сможет.

— Давно объявили облаву? — Решил он выяснить обстановку.

— Недели две назад.

Ройк вжался спиной в стену. Значить четырнадцать человек уже умерло. Если бы он сразу отправился домой, вместо того, чтобы прохлаждаться в поместье Элеоноры, спаслось бы как минимум семеро.

— А как народ воспринял появление двух новых лун? — На всякий случай задал он давно интересующий его вопрос.

— Как, как. Да никак. — Второй опять расхохотался. — Боги когда-то их взяли, боги вернули. Что нам простым смертным до божьих помыслов. На то есть Владыки и прочие маги, чтобы думать об этом.

Это был камень в его огород. Любой взрослый отличал кандалы для людей, от сделанных специально для магов. Ройк опустил голову. Так он и знал. Простой народ ничего не знает ни о конце света, ни о посланниках Владык. А уж о том, что ему с друзьями пришлось пережить, не знает ни одна живая душа в подлунном мире.

— Не слушай ты его. И не переживай лишнего. — Решил приободрить несчастного мага первый говоривший. — Это он по злобе душевной и от ума недалекого. Не любит вашу братию простой народ.

Ройк удивился, подобному сочувствию и присмотрелся к собеседнику внимательнее. Немолодой, сильный мужчина. Одежда из добротного полотна. Сапоги из хорошей, дорогой кожи. Правда грязный и помятый как все они, так это дело рук стражи, а не дурного нрава. И как только затесался в их милую компанию.

— И не думал, милейший. Отпереживался уже, хватит. А на добром слове спасибо.

— Не за что.

Мужик поерзал, устраиваясь удобнее. Ройк посторонился, давая больше места. Мужчина нахмурился.

— Сиди уж. Места всем хватит. — А потом вдруг добавил. — Ты бы поспал что ли.

— Э… спасибо выспался. Четыре дня спал.

— Оно и видно.

Он хмыкнул и закрыл глаза, вознамерившись спать. Ройк откинулся на стену и уставился в маленькое решетчатое окно под самым потолком. За мутным от грязи стеклом медленно темнело, возвещая о наступлении ночи. Вскоре появился стражник, расставил в коридоре факелы и собрался уходить. Ройк, понимая, что до утра тот не вернется, подошел к решетке.

— Эй, служивый, не подойдешь на два слова.

Стражник обернулся, нахмурился, а увидев его закованные руки медленно подошел.

— Чего тебе? Только учти, если ты о кормежке, то не положено. Что на вас еду переводить напрасно, все равно помрете.

Ройк усилием воли удержал рвущиеся ругательства. Изобразив на лице самое понимающее выражение он согласно закивал.

— Я все понимаю, и не потребую от вас невозможного. Скажите, вы могли бы устроить мне встречу с начальником тюрьмы. Это в ваших же интересах.

— С начальником? — Удивился страж. — С чего ты решил, что начальник захочет говорить с тобой. Ему нет никакого дела до вас оборванцев. С вас хватит и караульного, чтобы вздернуть на виселице.

— Конечно, начальник человек очень важный и занятой к тому же. Только вы хорошо читали указ королевский?

— А что его читать? — Насторожился стражник, чувствуя подвох. — Там ясно сказано, казнить в день по каторжнику, особливо если это будут маги. Эрл жутко злится на вашу братию, за то, что над дочкой надругались, а потом и убили вовсе.

— За что убили-то? — Удивился Ройк узнав о себе новую подробность. Пока он мир спасал, его еще и душегубом объявили. Воистину у Гэриса чудной юмор.

— Да кто их знает. Они же маги.

Осознав с кем разговаривает, стражник стразу посерьезнел, и опасливо отошел подальше. Ройк отчаявшись, что последняя надежда ускользает, заговорил вновь.

— Послушай, служивый. Ты я вижу воин честный и службу свою несешь справно. Вот и доложи своему начальнику обо мне. Я же маг, сам видишь, и казнить меня положено в первую очередь. Только поспешив, вы допустите большую ошибку. Я бы даже сказал смертельную.

— Ты, это… не пугай, пуганые мы. Ничего ты своими разговорами не добьешься.

Стражник ушел, а Ройк остался стоять у решетки.

— Хорошая была попытка. — Заметил его знакомый.

— Хорошая.

— И чего ты хотел добиться, встречей с начальником? Думал вымолить помилование? На это не надейся. Эрл как зверь лютует. По что девицу сгубили? Душегубы демоновы.

Ройк не ответил. Мужик заслуженно обиделся и отвернулся от него. Остальные же смотрели на него с плохо скрываемым злорадством. Еще бы, в его лице они получили целый день жизни. Ночью Ройк не спал, опасаясь членовредительства. Пока в коридоре горели факелы, и в камере было хоть что-то видно, он притворялся спящим. Когда же последний огонь с шипением погас, Рок открыл глаза, подобрался и стал ждать. Сокамерники оправдали его ожидания. Едва к нему потянулись чьи-то руки, он со всей силы ударил чуть выше, туда, где должна бы бать голова. Стальные браслеты на руках впечатались во что-то мягкое, и горячая кровь брызнула в стороны. Предполагаемый обидчик упал на пол и остался лежать без сознания, а двое других, что успели схватить его за ноги, тут же отпрянули. В наступившей тишине, Ройк зловеще прошипел.

— Еще кто сунется, убью.

Больше его не беспокоили, и он смог немного поспать.

Утром пришла стража и забрала его с собой. Все правильно. Магов вешать первыми. К его огромному удивлению, его не повели во внутренний двор, где было место казни, а доставили в приличный кабинет, привязали к стулу и оставили одного.

Сидя спиной к двери и не зная кто может войти, Ройк провел несколько неприятных минут. А когда дверь открылась и тихо закрылась, пропустив внутрь Ринальдо, с облегчением перевел дух. Коротышка Магистр обогнул стул, на котором сидел Ройк и примостился напротив него прямо на столе.

Минуту они смотрели друг на друга, а потом Ринальдо сокрушенно качнул головой и всплеснул руками.

— Я знал, что у тебя хватит дурости вернуться.

— Я тоже рад тебя видеть. — Кивнул Ройк с таким видом, как будто они были на светском приеме.

— Он еще смеет дерзить. Да тебя за подобную выходку я придушил бы собственными руками. Ты хоть понимаешь, что наделал? Валдай теперь тебя не выпустит и отыграется по полной.

— Я знаю.

— Он знает! — Истерически воскликнул маг. — Ну почему ты не пошел домой к Эсселину! Зачем явился в Нардагас, да еще один. Взял бы уж с собой Элеонору. Тогда хоть обвинение в убийстве тебя минуло.

Ройк лишь пожал плечами. Все что касалось принцессы било по больному и говорить на эту тему, даже с другом он не собирался. Он один в Нардагасе, значит Элеонора не захотела возвращаться. Это и дураку понятно. А уж Ринальдо должно быть понятно более чем другим. Он знал девушку с детства и мог понять ее как никто другой. Ринальдо тоже обдумывал что-то свое.

— Значит так. Сейчас я под свою ответственность забираю тебя домой и оттуда переправляю в Шерринг-Кросс. Пусть Валдай осмелится требовать тебя у Эсселина. Я с удовольствием посмотрю, как этот старый волк зубы пообломает.

Он глянул на Ройка уже совсем по-другому.

— Пусть простые люди не ведают о том, ЧТО вы совершили. Владыки приняли решение о неразглашении и главы королевских домов поддержали их. Но Маги чувствовали возмущения сил и агонию нашего мира, и ваши заслуги не останутся незамеченными.

Ройк слушал друга в пол уха. Ринальдо говорил правильно и главное здраво. Именно так и следовало поступить, но он уже уходил хлопнув дверью. И чего добился? Нет, больше подобной глупости он не сотворит. Для себя он принял решение, теперь осталось убедить в нем Магистра.

— Я никуда ней пойду, Ринальдо. Все, что мне нужно это передать послание Эсселину. Остальное не касается ордена. Это дела мирские и ты не имеешь права вмешиваться.

— Не пойдешь? — На круглом лице толстячка сделались такие же круглые глаза. — Ройк, ты умом часом не тронулся? Это Валдая надо вздернуть на виселице, за то что осмелился привести свою угрозу в исполнение. Или тебе жалко этих бродяг, что погибнут по твоей вине?

Ройк вспомнил своих сокамерников. Одного он убил сам (это выяснилось уже утром). О других тоже сожалеть не будет… кроме одного. Того, что заговорил первым. Ройк никогда не был идеалистом. И особой совестливостью не страдал. Но если из-за него среди прочих негодяев погибнет один достойный человек, сможет ли он потом спасть спокойно. К тому же неизвестно как поведет себя Валдай узнав, что добыча ускользнула от него. Вдруг вконец озвереет и объявит травлю на их орден. В Нардагасе их школа, больницы. А кто более всего беззащитен как ни дети и больные. Нет, он не готов взять на свою душу такую тяжесть.

— Думай обо мне все, что хочешь. Это твое право. От тебя сейчас требуется, передать Эсселину весть и доложить обо мне Валдаю. Не желаю умирать как безродный. Если он так жаждет моей смерти, я требую его присутствия на казни.

— Ройк… — начал Ринальдо, но наткнувшись на его взгляд умолк. — Хорошо, я сделаю как ты скажешь. И доложу о твоем возмутительном поведении Эсселину. Не надейся, что он отдаст тебя на растерзание этим плебеям. Сейчас твоя жизнь ценнее тысяч других тебе ли этого не знать.

— Догадываюсь. — Ройк кривил губы в усмешке. — И потому оставил все знания, что мне удалось раздобыть у Пера. Они вернутся со дня на день. Если я к тому времени умру, то он передаст их Эсселину. Если нет… то и передавать ничего не нужно. Так что не печалься обо мне понапрасну. Орден не останется в накладе.

Выражение лица Ринальдо дрогнуло.

— Ты или в самом деле тупой, или прикидываешься? Какие к демонам знания? Через восемь месяцев Эсселина не станет. Если не ты, то кто займет его место? И ты еще говоришь о какой-то там казни. Да если с твоей головы упадет хоть клок волос, от Нардагаса и пепла не останется. А тебя Эсселин достанет даже с того света, уж поверь мне.

Ройк охотно верил. Если уж ему удалось свести близкое знакомство с божеством, то где гарантия, что Эсселин не сделал этого намного раньше. И от этой мысли ему стало дурно. Он был согласен служить и своему Владыке и Гэрису, но только по отдельности. Тандема двух неугомонных существ он бы не выдержал.

— Валдай знает об этом?

— Это внутренние дела ордена. — Пожал плечами Ринальдо. — Валдай, как и прочие эрлы не имеют к этому отношения. Но я не поручусь, что он не знает ничего вообще.

— Тогда зачем он издал этот указ?

Брови коротышки взметнулись вверх, да так там и остались.

— Ты в самом деле думаешь, что Валдай обсуждает со мной собственные решения? Наивный, ты Ройк. Или слишком высокого мнения о своем друге. Увы, увы до государственных дел Нардагаса не допущен. После случая с Фердой, Валдай никого из нас и близко к себе не подпускает. Боится опять попасть под чье-то влияние.

— Прекрати паясничать и отвяжи мне руки. — Попросил Ройк, — нужно передать послание.

— Конечно, конечно. — Ринальдо соскочил со стола, и засуетился вокруг Ройка развязывая веревки. — Прости, наручники я снять не в силах.

— И не надо. Для наших целей они не помеха. Возьми мои руки в свои.

Ринальдо повиновался, и Ройк закрыв глаза, провел малое слияние разумов, передав Ринальдо память последних месяцев. Закончив, он опустил руки на колени, а Ринальдо, белый как мел продолжал стоять, не открывая глаз. Когда же открыл, то Ройк удостоился самого странного взгляда, какой только видел. А потом Ринальдо поклонился. Поклонился так, как кланяются Владыке. И не было в этом жесте ни раболепия, ни насмешки, ни дружеского подкола… только безграничное уважение, заставившее Ройка неловко ерзать на стуле и радоваться, что отросшая щетина, скрыла краску на лице.

— Я передам твое послание. Можешь не сомневаться.

Он ушел. Ройк вернулся назад в камеру, откуда уже унесли тело убиенного. Знакомый встретил его одобрительным кивком, остальные держались поодаль, и не решались задираться. Ночь прошла беспокойно. Сколько Ройк ни пытался, а уснуть так и не смог. А утром его перевели в другую камеру, оставив в полном одиночестве. Это было хорошим предзнаменованием. Значит, Валдаю донесли, что рыбка попалась в сети. И Ройк крепко задумался, чем это ему грозит.

Допустить публичную казнь Валдай больше не мог. Ринальдо видел его и успел сообщить в Орден. Значит попытается подослать наемных убийц. Что может быть проще. Убить его в камере, а потом камень к ногам и на дно тюремного колодца. Это конечно был крайний случай. Проще держать его в заложниках и шантажировать Эсселина, требуя ослабления влияния их ордена в его землях. Это было бы на руку Валдаю, будь он по-прежнему связан с Норисом, а это уже не так. К тому же если Валдай не полный псих враждовать с Эсселином он не будет. Себе дороже выйдет. Хотя Валдай тоже тот еще интриган и найдет как использовать полезного заложника по собственному усмотрению. Так что Ройк, не опасался смерти. А, что до остального… он тоже имеет пару тузов в рукаве и вздумай Валдай втянуть его в политические игры, его ждет неприятный сюрприз.

Примерно такие мысли витали в его голове, когда дверь камеры отворилась и в нее вошли двое стражников, и принялись осматривать и ощупывать стены, пол, потолок, потом взялись за Ройка, и только не найдя при нем никакого оружия замерли недалеко от входа, впустив в камеру…. Эрла Валдая.

Ожидавший чего-то подобного, Ройк встал и прислонился спиной к стене.

Пару вдохов они смотрели друг на друга. Ройк нарушил молчание первым.

— Чем обязан, вашему визиту?

— Я смотрю, ты все так же упрям, как и раньше. — В голосе эрла не было ни злости, ни угрозы. Он говорил так, как могли бы говорить старинные приятели.

— Грешен каюсь. — Попытался улыбнуться Ройк.

— Да, уж, грехов на тебе…вовек не смыть.

— Неужели? Не замечал так много. Пара тройка есть, не отказываюсь, но чтобы ввек не отмыться, это вы загнули Ваше Величество.

— Все хамишь, надеешься на заступничество своего Владыки?

— Что, вы Ваше Величество. Я мог бы надеяться на вашу милость, да разве я похож на дурака? — Он просто не удержался, чтобы не съязвить и прикусил язык. Он самый и есть. Что было прямиком отправиться к Владыке. Нет, же гордость в нем взыграла. Захотелось побыть героем. Ну, что, голубчик, догеройствовался. Прирежут тебя в темнице без суда и следствия. И дело с концом.

Валдай, внимательно следящий за каждым его вдохом, верно разгадал ход мыслей. На его лице заиграла змеиная улыбка.

— Я рад, что ты оцениваешь свое положение правильно. Никаких показательных казней не будет. Все будет кончено без лишнего шума.

— Хорошо. — Согласился Ройк, чем удивил эрла.

— И ты согласен вот так просто взять и умереть? — Что это в голосе? Неужели любопытство.

— Разве я говорил о смерти? Я говорил, что вы имеете право совершить очередную попытку убить меня. Если вы уверены, что она удастся, что ж я с удовольствием посмотрю на это.

Охранники Валдая насторожились, правильно расценив угрозу, прозвучавшую в голосе заключенного. Ройк улыбнулся, трансформировался в поток чистой энергии, и вновь появился на шаг впереди того места, где только что стоял. Цепи, сковывающее его до этой минуты, с жалобным звоном упали на пол. Стражи выхватили мечи и замерли, остановленные властным жестом Валдая. Ройк усмехнулся и посмотрел на побледневшего Эрла.

— Я выполнил свою часть договора. — Ройк уважительно склонил голову. — Мир спасен, я вернулся, чтобы предотвратить бессмысленные смерти. И волне возможно, я бы согласился с вашим повелением умереть. Однако обстоятельства изменились. Признаю, не мной, но убить меня вы более не в силах. Так какое решение вы примите теперь Ваше Величество?

Надо признать Валдай умел проигрывать. И умел проигрывать с достоинством. Мучительно долгую минуту в его глазах полыхал огонь мщения, а потом потух. Плотно сжатые губы расслабились, и сложились в понимающую ухмылку.

— Признаю, удивил. Ничего не скажешь. Хороший фокус. Если раньше мог освободиться, почему не ушел?

— Не хотел разочаровывать Ваше Величество. — Искренне признался Ройк.

— Это основная причина?

— Нет. — Ройк поскреб заросшую щеку, эх, помыться бы.

— Назовешь другую?

— Почему нет. — Он пожал плечами. — Я сделал это, чтобы оправдать свою совесть.

— Совесть? О чем ты… — Начал Валдай, а потом в его взгляде отразилось понимание, и он откинув голову захохотал.

Обалдевшие стражники судорожно сжимали клинки, не зная как себя вести в столь стремительно меняющейся ситуации. Эрл же отсмеявшись, уткнул Ройку палец в грудь и с улыбкой спросил.

— Это все из-за моей дочери?

— Из-за нее. Наплел с три короба, о чести и долге и бросил. Стыдно было бы вернуться, не исполнив этот самый долг. Вы не находите?

— А…. так ты все же собираешься вернуться?

— Конечно. Нехорошо оставлять молодую замужнюю даму скучать в одиночестве. Так ведь можно подтолкнуть ее к соблазну.

— Замужнюю, Ройк? Я не ослышался?

Ройк расплылся в улыбке, не услышав в голосе отца и тени осуждения. Прожитые месяцы вдали от влияния Нориса пошли Валдаю только на пользу.

— Скорее да, чем нет. И это при условии, что мне удастся вымолить ее прощение.

Валдай молча осмотрел его с головы до ног и вновь тепло улыбнулся, чем добил Ройка окончательно.

— Если Эл пошла в матушку, то тебе дорого обойдется ее прощение. Меня до сих пор не простили.

Ройк присвистнул от удивления. Вот уж не думал оказаться с Валдаем в одной лодке. Ну, Гэрис я тебе это еще припомню. В голове раздался веселый смех божества и Ройк с чувством выматерился, поминая всех, кто так любит играть судьбами людей до десятого колена. И его судьбой в частности. А потом долго оправдывался перед оскорбленным тестем, доказывая, что он поминал не его матушку, а родственницу совсем другого мужчины.

* * *

Склонившись над столом, Ройк развернул новенький пергамент, макнул перо в чернильницу и взялся за новый свиток, старательно составляя летопись прожитых дней, для библиотеки ордена. Он вернулся в Шерринг-Кросс сразу как только отвертелся от гостеприимства Валдая и явился в резиденцию Ринальдо. Друг едва не надорвался от хохота, слушая историю примирения двух врагов. Затем заставил его помыться, побриться, прилично одеться, поесть наконец, и отправил порталом домой, доставив блудного мага прямиком в кабинет Эсселина.

Эсселин выслушал устный доклад Ройка, не предложив сесть, и продержал на ногах еще добрых полтора часа, высказывая ему все, что он думает о нем хорошего и плохого. По завершении аудиенции, Ройк был отпущен к себе с наказом не тратя времени описать все в мельчайших подробностях, и готовиться к посвящению в Наследники.

К тому времени как Ройк добрался до своей комнаты в крепости, он буквально валился от усталости, а потому, доклад Чейза, заменившего его на посту оставил на утро. И правильно сделал, что отложил доклад командира Чейза до утра, иначе никаких нервов не хватило бы, чтобы переварить очередную новость.

Оказывается, Эсселин утвердил Чейза в должности командующего крепости в тот же день, как Ройк уехал и не собирался ничего менять, заранее отрезав Ройку все мосты отступления. Видимо, Владыка готовился уламывать Ройка, так же как тот готовился бы к взятию крепости. А потому легкое согласие строптивого ученика с принятым без его ведома решением, не на шутку встревожило Эсселина. Заподозрив со стороны Ройка, какую-то подлянку, он приставил к нему ненавязчивую охрану. Ройк сделал вид, что не заметил. И все остались довольны.

В Шерринг-Кросс царило небывалое оживление. Еще бы, Владыка наконец назвал своего наследника, а учитывая, что подобное событие произошло впервые за добрую тысячу лет, в крепость съезжались все Маги Жизни, кто имел хоть малейшую возможность попасть внутрь. Учитывая, что на церемонии должны были присутствовать все Высшие Маги Ордена, окружные Магистры и их заместители, Эсселин издал особый указ об ограничении проживающих в крепости. Все, кто не занимал видного положения в ордене были вынуждены ютиться в близ лежащих деревнях.

Ройк старался делать вид, что его не сильно волнует предстоящее событие, но волнение не отступало. Чтобы отвлечься, он утренние часы посвящал физическим тренировкам с Чейзом, а после обеда описывал свои путешествия. По его расчетам, он должен успеть дописать как раз к церемонии, так как не собирался задерживаться в крепости более чем на один день сверх положенного. О чем и заявил Эсселину. К его огромному удивлению Владыка тут же согласился.

В дверь постучали. Ройк глянул на чистый пергамент, на котором так ничего и не написал и пошел открывать.

За дверью обнаружился улыбающийся во весь рот Чейз. Командир гарнизона Шерринг-Кросс был молодым мужчиной тридцати трех лет от роду. Высокого роста, статного телосложения. Соломенные, коротко стриженные волосы были в полнейшем беспорядке, чем портили солидное впечатление от командирского мундира. Серые глаза озорно сверкали, а шальная улыбка только подтверждала, что ее обладатель затеял каверзу, и как неоднократно бывало в детстве, собрался втянуть в нее своего приятеля. И бурдюк с вином в одной руке и два бокала в другой только подтверждали эту догадку. Ройк схватил друга за рукав и втащив в комнату запер дверь.

— С ума сошел? Хочешь, чтобы Эсселину настучали, что я пью, когда должен работать?

— Так, я тоже на службе. И что с того? — Чейз плюхнулся в кресло и водрузил бокалы на стол. Мех с вином удостоился более уважительного отношения и был аккуратно положен рядом. Рассмотрев сорт вина и его выдержку, Ройк присвистнул от удивления.

— Как тебе удалось раздобыть такую редкость?

Он осторожно сорвал пломбу, откупорил и разлил рубиновый напиток по бокалам.

— Сказал, что сие вино требуется наследнику Владыки и мне выдали его без лишних разговоров и заверили, что в погребах крепости имеется изрядно количество достойных наследника вин и если что…

— Убью. — На полном серьезе пригрозил Ройк. — Церемония состоится завтра, а ты уже распоряжаешься от моего имени. Что подумают по этому поводу люди, ты подумал?

Чейз расхохотался.

— Подумал. — Еле выдавил он. — Еще как подумал, или ты хотел, чтобы я затребовал лучшее вино от имени Спасителя?

Ройк скривился и залпом опустошил бокал. О "спасителе" он уже наслушался так, что опротивело хуже горькой редьки. Одна надежда грела его сердце, что Перу, Риве и Эйдесу доставалось не меньше. Как по заказу перед мысленным взором всплыл образ принцессы. Элеонора… Элли…Эл, как звал ее отец. Усилием воли Ройк запрятал мысли о девушке в глубь своего сердца. Ему бы пережить следующие два дня, а дальше будет видно.

Чейз пригубил вино, с интересом рассматривая друга. Эсселин так спешил с церемонией признания наследника, что у друзей не оставалось времени просто поболтать. Во время утренних тренировок сильно не поговоришь, а в остальное время каждый был занят своими делами. Уж Ройк то знал, сколько времени отнимает у командира, командование гарнизоном крепости. Особенно когда прибывает ежегодное пополнение из академии. Вспомнив свои мучения с напичканными романтическими бреднями новобранцами, Ройк мог только радоваться, что сейчас ими занимается Чейз, а не он. Собственно ради новобранцев и были устроены показательные тренировки. Они отлично помогали настроить юнцов на нужный лад. Воочию оценив уровень мастерства командира и будущего Владыки, которого им предстоит охранять, юноши и девушки смиренно готовились к худшему в своей жизни — к военной и магической муштре.

Ройк еще раз наполнил бокалы и расслабившись откинул голову на спинку кресла. Хорошо дома.

— Как поживают новобранцы?

— Твоими стараниями, как и положено. — Чейз улыбнулся.

— И как положено? — Притворно удивился Ройк, как будто не знал о чем речь. Он уже заметил, что Чейз перенял его опыт в обращении с юнцами. И потому прекрасно представлял как те сейчас охая и ахая отмачивают все ушибленные места в банях и проклинают безжалостного командира последними словами.

— Ройк, тебе действительно интересно слушать про новобранцев, или ты спрашиваешь из вежливости?

— Скорее по привычке.

— Не доверяешь?

Ройк присмотрелся к другу. Неужели ревнует к должности?

— Не глупи Чейз. Просто старые привычки не так легко изжить. Уж ты-то должен знать, что я не метил в Наследники.

— Знаю и потому не обижаюсь. Посмей кто-то другой сомневаться в моей компетенции, и выяснять отношения пришлось бы с оружием в руках.

Ройк понимающе кивнул. Авторитет командира должен быть непререкаем, иначе это уже не командир. В будущем нужно будет внимательнее относиться к своим словам. Похоже, пришло время вырабатывать новые привычки. Увы не все они будут приятными, но что поделать, такова участь власть предержащих.

— Спасибо, Чейз. Я учту это себе на будущее, а личное дело каждого новобранца жду послезавтра у себя на столе.

Чейз кивнул улыбаясь.

— Я пришлю, не сомневайся, только когда читать будешь? Ты, говорят, собрался нас покинуть!

— Неужели? — Ройк удивился, что о его отъезде уже знают. — И кто проболтался?

— Эсселин меня предупредил, или ты считал, что такие подробности мне знать ни к чему?

— Да, я думал…

— Думал, что став наследником Эсселина можешь позволить себе жить как прежде? Ройк ты меня удивляешь. Или ты не читал всех тех фолиантов, о Наследниках и о том какое положение ты теперь будешь занимать в ордене?

— Не читал. — Ройк улыбнулся своим мыслям. Ему не нужно было ничего читать. Одно короткое слияние разумов с Эсселином на эту тему и Ройк избежал целого года зануднейшего обучения искусству быть наследником Владыки.

— А я читал и читаю до сих пор и я тебе не завидую, честное слово. Быть Владыкой и то проще.

— Ты действительно так думаешь? Наивный.

— Я не говорил легче. Но согласись, от Владыки мало кто потребует объяснений в мотивах того или иного поступка. Тогда как за Наследником будет вестись самое пристальное наблюдение и не только со стороны своих, но и со стороны других Владык. Положение второго лица в ордене обязывает тебя быть безупречным.

— Чейз!

— Да?

— Заткнись, и без тебя тошно.

— Что, вино слишком сладкое? Так я мигом…

— Не надо больше вина. И так хорошо.

Действительно было хорошо. Легкий хмель ударил в голову, приглушив тревоги. Расслабленное тело наслаждалось покоем в мягком кресле. В камине приятно трещит огонь, тогда как за окном мелко накрапывает дождь, монотонно стуча по подоконнику.

— Ройк, не спи.

Ройк встрепенулся и открыл глаза. Действительно уснул.

— Прости, устал. — Усилием воли Ройк сдержал зевоту.

Но Чейз все равно заметил и засобирался.

— Что-то я засиделся. У тебя завтра трудный день и ты должен выспаться. Не хватало еще, чтобы ты явился на церемонию со следами похмелья на лице.

— Тогда я честно скажу, что это ты меня напоил. — Пригрозил Ройк, провожая друга до дверей.

— И нас выгонят обоих. Ух и повеселимся же мы тогда! — усмехнулся Чейз. — Ладно, отдыхай, завтра увидимся.

Как ни странно, в эту ночь, Ройк отлично выспался. Никто не пришел его будить, зато завтрак принесли сразу же, как только он закончил умываться. Ему все еще трудно было привыкнуть к тому, что завтраки, обеды и ужины ему носят прямо в комнату. Хотя, если признаться честно, и на прошлой должности он имел право на подобное обслуживание. Но никогда не требовал этого от прислуги, предпочитая питаться в общей столовой. Закончив, есть, Ройк поспешил, пока было время закончить записи для архива и как раз успел вовремя, к тому моменту, когда очередной слуга принес ритуальные одежды. Какой идиот назвал их ритуальными неизвестно. Его наряд состоял их новых штанов из дорогой кожи, новых сапог и длинной мантии, до пола. Когда, прохладный синий шелк мантии волшебника коснулся его тела, Ройк наконец осознал, что обратного пути нет и не будет. Все эти дни он со страхом ждал этого момента, представлял, что почувствует, облачившись в мантию. И вот он одел ее и что? Да ничего. Немного непривычно, немного неудобно и холодно. Ведь в отличие от комнаты, где было так тепло, в церемониальном зале будет настоящий дубарь.

С одеждой было покончено и осталось последнее, что навсегда превратит его из солдата в полноправного Мага. Прическа. До сего дня он мог делать со своими волосами все, что ему вздумается. Теперь же опытный цирюльник не только выбрил его начисто, но и заплел волосы в тугую замысловатую косу, оказавшуюся длинной до лопаток. Интересно, до каких пределов вырастет его коса, если у Эсселина она опускается ниже талии? Тьфу. Нашел о чем думать.

Поблагодарив слуг за заботу, Ройк телепортом ушел в одну из комнат, соседствующих с церемониальным залом. Здесь было удобное кресло, прямо напротив огромного зеркала, через которое он будет наблюдать за церемонией, до тех пор, пока сам не примет в ней участие. Кто-то позаботился о том, чтобы принести сюда графин с соком, и вазу с фруктами. Фрукты Ройк проигнорировал, а сока выпил, хотя предпочел бы бокал вчерашнего вина. Устроившись в кресле он стал смотреть как зал заполняется представителями высшего магического сословия. Их всех он знал и в лицо и поименно. Со многими учился на первых курсах в школе. Остальные же принадлежали к старшему поколению, и со многими из них Ройк не был лично знаком. Теперь ему придется не только познакомиться с ними, но и тесно сотрудничать. Он взглядом нашел Ринальдо. Как Магистр самого крупного округа, коротышка занимал одно из почетных мест во втором круге посвященных. Первый круг принадлежал Высшим. Высшие они потому и назывались высшими, что стояли всего на одну ступень ниже Эсселина, а теперь еще и его наследника. Маги, получавшие титул Высших больше не занимались общеполитическими делами ордена. Это были птицы свободного полета. Ученые, исследователи и просто могущественные чудаки. Вот уж веселая компания. Ройк как-то побывал в замке у одного из Высших, как обычно сопровождая туда Эсселина. Впечатлений хватило на год вперед.

Пока он вспоминал приключения в замке Высшего Мага забавные, и не очень. В зале началось оживление, и церемония началась. Ройка не особо интересовали детали. Если бы кто-то другой выбирался в наследники Владыки, он бы постарался запомнить все подробности. А поскольку все происходящее касалось его самого, то он жутко переживал как бы не прозевать момент собственного появления на "сцене".

И все же едва не прозевал. Он едва успел встать у дверей, ведущих в зал, как Эсселин позвал его. Двери отворились, море лиц колыхнулось перед ним, и Ройк прошел мимо расступающихся перед ним людей в центр круга и остановился в трех шагах от Владыки. Людские круги опять замкнулись и Эсселин начал слова ритуальной клятвы.

Ройк отвечал, как в тумане. Тело двигалось, совершая древний ритуал, а сознание как бы со стороны наблюдало за происходящим. Откуда-то появились двое слуг и сняли с него мантию, и он остался в одних штанах. "Хорошо, хоть до гола не раздели" успел подумать Ройк и опустился перед Владыкой на колено.

Эсселин торжествующе улыбнулся. Хрустальный посох в его руках завибрировал, пропуская через себя потоки энергии. Сапфир засветился, напоминая Ройку о других событиях, и он тоже улыбнулся, чувствуя непреодолимую взаимосвязь с посохом, установившимся между ним и артефактом с того момента, как его сознание побывало в нем. Сияние сапфира достигло апогея и в зале погасли все светильники. Свет теперь исходил только от сотен лучей, исходящих от артефакта, они змеями закружились в воздухе, и ринулись к Ройку, опутывая его тело от макушки и до пят. С жжением они впивались в кожу и таяли, оставляя на его коже плотную замысловатую татуировку — ЗНАК НАСЛЕДНИКА. Отныне каждый, кто увидит его, будет знать, что перед ним Наследник Эсселина. Это определялось не только по тому, что татуировка была характерного для их магии синего цвета, а еще и потому, что покрывала не только тело, но и лицо и даже пятки и ладони. Так что скрыть ее было практически невозможно. И исчезнет она лишь в тот момент, когда Эсселин умирая, передаст ему свою силу и право называться Владыкой Жизни.

Когда свистопляска энергий улеглась, Ройк встал и закончил ритуал словами вечной клятвы. Узоры на теле вспыхнули синим светом, подтверждая и принимая его клятву.

Свершилось. Это была последняя разумная мысль за весь оставшийся день. Потому, что в следующие несколько часов ему было не до собственных мыслей. Маги взволнованные сверх всякой меры, еще бы стать свидетелями столь эпохального события, спешили принести клятвы верности. И каждый почему-то норовил ущипнуть его или хотя бы дотронуться. Как будто сомневался в подлинности и несмываемости рисунка. От подобного обращения Ройк потихоньку зверел. Сначала превратили в черт знает что, а теперь еще и потешаются. Он и без этих художеств был не красавец, а теперь и вовсе хоть не показывайся на люди… Именно это с ним и сделали.

Как только церемонии в зале были закончены, действо "по представлению наследника общественности" плавно перетекло в банкетный зал, где собрались тысячи обитателей Шерринг-Кросс и прочие приехавшие по такому случаю маги.

На четвертом часу празднеств, Ройк вознес богам искреннюю благодарность за годы солдатской службы. Жесткая дисциплина в армии и железная самодисциплина в бытность командующим, позволили ему не сорваться и дотерпеть все это до конца. К концу "праздника" он мало того, что замерз до окоченения (одеться ему не позволили, чтобы все как следует рассмотрели знак его нового положения) но и остался голодным, так как боялся подавиться под тысячами устремленных на него взглядов. Боясь, что все-таки не выдержит и натворит глупостей, Ройк сбежал из зала как только позволили приличия.

Он хотел уединиться в своей комнате и как следует напиться. Чейз обещал приготовить для него запас вина и закусок. Но охрана ненавязчиво подтолкнула его в другом направлении. Пришлось сцепить зубы, и топать в апартаменты наследника, располагавшиеся в другом крыле крепости.

Едва оказавшись на пороге своего нового дома, Ройк пригрозил охранникам.

— Если кто из вас посмеет войти без спроса, потом пеняйте на себя, поняли?

Парни оказались очень понятливыми. Еще бы им таковыми не быть, когда он лично занимался их подготовкой последние три года. Зная про тяжелую руку скорого на расправу бывшего командира не понаслышке, они послушно заняли пост у входа и не двинулись дальше, хотя Чейз отдавал им совсем другой приказ. Ройк хмыкнул, он тоже отдал бы подобный приказ, доводись ему руководить охраной наследника. Мысль о том, что Чейз вполне достойная ему замена, согрела его душу и уже почти улыбаясь, он толкнул двери и вошел…

… Она стояла у окна. Серебряного света луны хватало только на то, чтобы очертить напряженный силуэт девушки, не более. Услышав звук открывшейся двери, она обернулась. Слабого света, льющегося из коридора, было недостаточно, чтобы рассмотреть выражение ее лица и Ройк закрыл дверь, погрузив гостиную во тьму. Стало на удивление тихо, как будто в целом мире не существовало никого кроме них двоих. Куда-то исчезла усталость, и пропал голод. И стало удивительно тепло, хотя здесь никто не топил.

Она не двинулась с места, не шелохнулась и не произнесла ни слова, но он все равно почувствовал ее напряжение. Почти нечеловеческое усилие, заставлявшее ее стоять на месте. Проклятая гордость не позволяла Элеоноре подойти первой.

Про свою гордость Ройк позабыл давно. Позабыл в тот миг, как покинул ее и осознал, что обязан вернуться. Поэтому ему не трудно было сделать первый шаг. И он сделал. Не сказав и слова, он пересек разделявшее их расстояние и опустился перед ней на колени. Обхватив руками ее талию, он уткнулся лицом ей в живот и блаженно замер, чувствуя как ее дрожащие пальцы едва, едва коснулись его макушки, а потом с силой зарылись в волосы.

Вот и все. Не было слов покаяния. Не было слов прощения. Не было вообще никаких слов. Только волшебная ночь и их любовь, способная преодолеть все преграды.

Проснулся Ройк от нестерпимого чувства щекотки. Открыв глаза, он резко сел, и тут же вновь упал на кровать, зарываясь под одеяло. Это Элеонора, влекомая любопытством, воспользовалась моментом и зачарованно водила пальцем по линиям на его теле, касаясь таких мест, что краска стыда невольно залила его лицо.

Она подняла на него совершенно потрясенное лицо.

— Ройк, у тебя узоры ВЕЗДЕ.

Со стоном он натянул одеяло на лицо, желая провалиться сквозь землю. Надо же ей было проснуться первой.

— Ройк!

Она потянула с него одеяло, и он понимая, что смущаться в некотором роде уже поздно, разжал пальцы. Встретившись взглядами с девушкой, он с минуту любовался ею. Солнце просвечивало сквозь ее густые волосы, окружавшие ее точно пламя. Изумрудные глаза сияли детским восторгом, а руки непроизвольно опять потянулись к нему. Ну как скажите можно устоять против подобного обожания. И Ройк не устоял. Притянув девушку к себе, он ласково прижал ее к груди и поцеловал.

— Доброе утро, милая. Как спалось?

— Замечательно. А когда здесь подают завтрак?

— Откуда я знаю. — Совершенно искренне признался он.

Элеонора фыркнула и соскочив с кровати пошла в ванную, ничуть не смущаясь своей наготы. Он тоже не стал смущаться. Подумаешь, стал похож на бред сумасшедшего художника, избравшего холстом его тело. Пусть. Главное, что Элеонора не находит его новый вид отталкивающим. Скорее наоборот. Воистину не угадаешь чем можно привлечь женщину. Сам бы он точно не додумался до подобного.

Следующие несколько дней пролетели как одно мгновение. Никто их не тревожил. Даже Эсселин ни разу не призвал его к себе, давая наследнику заслуженный отдых. Природа отозвалась на их счастье, наконец наступившей весной. Ласково светило солнце, щебетали птицы и цвели абрикосы. И никто не собирался задумываться о будущем. Ройк скорее бы откусил собственный язык, чем повторил собственную ошибку. А Элеонору устраивало все как есть.

В один из дней они расположились на берегу реки, в тени цветущих деревьев. Девушка сидела поджав под себя ноги. Ройк растянулся на траве, положив голову ей на колени. В руках Элеоноры была травинка. И сейчас она описывала круги на его лице, следуя по завиткам линий. Они молчали, и тишину нарушало только жужжание пчел над головой и журчание реки.

— Завтра я возвращаюсь домой. — Тихо произнесла Элеонора.

Ройк закрыл глаза, пряча боль, от ее слов. Когда-то это должно было случиться.

— Позволишь тебя проводить?

— Нет, ты нужен Эсселину. У него не так много времени, чтобы передать тебе дела. Из-за меня ты и так бессовестно долго откладывал свои новые обязанности.

— Это он тебе сказал?

Девушка улыбнулась и провела ладошкой по его щеке.

— Ему не нужно ничего говорить. Мы с тобой взрослые люди и должны сами понимать, что ни твои, ни мои обязательства никто не отменял. Мы отложили их на время, и это время истекло.

Ройк сел и притянул ее к себе. Элеонора тут же пересела к нему на колени и устроилась в уютном тепле его рук.

— И когда мы увидимся вновь?

— Не знаю. Знаю только, что обязательно увидимся. Может это произойдет через неделю, может через год…

— А может через десятилетия. — Он взял ее за подбородок и заставил смотреть себе в лицо. — Ты это хотела сказать? Так вот, что я тебе скажу на это, Элеонора. Я согласен идти на уступки во имя долга и делить тебя с твоими обязанностями, но я не согласен делить тебя со всем миром. Я буду навещать тебя так часто, как того пожелаю и требую от тебя подобного обещания взамен. Обещай, что придешь ко мне в любой момент, как только того пожелаешь.

Элеонора счастливо рассмеялась, и звонкое эхо полетело над рекой.

— Обещаю, Ройк! Обещаю.

Утром следующего дня он проводил жену на крышу, откуда удобнее всего было открывать порталы. Все слова были уже сказаны, потому, он просто обнял Элеонору на прощание и открыл портал прямо в главный зал замка Элеоноры. Она задержалась на миг у воронки портала, подарив ему последний поцелуй.

— Не медли. — Ройк шлепнул девушку пониже спины, и подтолкнул к порталу.

— Ройк… — Она посмотрела на него таким взором, что он едва не зарычал и не ринулся за ней следом.

Выдавив на лице вымученную улыбку, он ободряюще кивнул жене.

— Иди же Элеонора. И помни о своем обещании.

Она кивнула, мол помню и воронка поглотила ее.

Ройк постоял на крыше еще некоторое время, наблюдая как утихающие энергии кружат по крыше белые лепестки абрикосовых цветов, и решительно зашагал к кабинету Эсселина, принимать обязанности. И так из-за личных дел, он бессовестно долго их откладывал.

Глава 6 "Эпилог"

— Владыка, к вам посыльный.

— От кого? — Ройк поднял глаза от старых дневников Эсселина, которые как раз собирался прочесть и посмотрел на секретаря.

— Посыльный из Ривер-Кросс, Владыка.

— Проводи его в малую приемную, я буду через минуту.

Секретарь удалился, а Ройк покачал головой, недоумевая, что заставило Элеонору прислать посыльного, а не явиться лично. В мире все тихо, никаких незапланированных неурядиц не предвидится, тогда это может быть только одно…

Эта мысль заставила его спешить как никогда ранее. Хорошо хоть никто из слуг не видит, как он мечется по гардеробной, отыскивая проклятую парадную мантию, в которой надлежало принимать официальные визиты. Тихо матерясь и кляня всех подряд, Ройк отыскал пропажу, оделся и вышел в коридор. Двое охранников тут же пристроились позади него. Сколько ни спрашивал Чейза так и не понял, зачем ему нужна охрана в самом центре крепости, не иначе как для солидности.

Посыльный дожидался в приемном зале потому и названом малым, что использовался для таких вот случаев. Ройк занял свой трон, который из чистого упрямства именовал креслом и кивнул послу Элеоноры.

Юноша приблизился на почтенное расстояние и учтиво поклонившись, доложил высоким ломающимся голосом.

— Владыка Ройк, по высочайшему повелению Владычицы Элеоноры, мне велено передать вам, что в четвертый день первого месяца зимы, Владычица Элеонора родила дочь, названную Энией.

Ройк встал, приблизился к посыльному и от избытка чувств, крепко обнял обалдевшего парня.

— Жди меня на телепортационой башне, отправимся вместе.

— Слушаюсь Владыка.

Парень поклонился и вышел вслед за гвардейцем, выделенным для его сопровождения. В отличие от других Магов Маги Эфира могли свободно перемещаться в любой из крепостей, впитывая в себя силу как губки. А, чтобы они не болтались без присмотра, их постоянно сопровождала охрана. Когда Элеонора со всем рвением взялась за восстановление попранной чести эфиров, Ройк только диву давался, откуда и силы взялись в столь хрупкой девушке. Но у нее обнаружился настоящий талант, достойный белой зависти. Ей без труда удалось добиться от других Владык согласия на необходимые изменения в политическом устройстве Магического сообщества. Эсселин тогда целый вечер взахлеб рассказывал, о том как ей это удалось. Она очаровала даже Нориса, чего уж говорить про Сайфера. И за одну встречу добилась уважения Лиссы, чего еще никому не удавалось. А еще через месяц под ее началом было около сотни молодых людей, имеющих склонности к эфирной магии. Через пол года, уже никто не сомневался, что стараниями Элеоноры Эфиры займут соответствующее им место. Это были вынуждены признать и главы королевских домов, так как игнорировать набирающий силу новый культ было по меньшей мере опасно, особенно учитывая возможности эфиров.

Ройк мог только со стороны наблюдать за тем, как Элеонора становится на ноги. Эсселин в силу известных только ему причин завалил его работой, так, что и в гору глянуть было некогда, не то, что по сторонам. На официальных мероприятиях он присутствовал в свите Владыки, а о том, что происходило за закрытыми дверями совета, узнавал со слов Эсселина.

В краткие же личные встречи вся политика оставалась за порогом спальни. Имея так мало времени для личного счастья, никто не желал тратить его по пустякам. И по взаимному согласию ночи были отданы только наслаждению. Ройк вспомнил день, когда узнал о беременности жены. Великая радость быстро сменилась беспокойством, о ее здоровье и Элеоноре пришлось пол ночи и целое утро убеждать его в том, что беременность это вовсе не болезнь, как почему-то считают все мужчины, а нормальное состояние женщины. И вот он стал отцом. У него есть дочь. Ройк знал, что выглядит глупо, улыбаясь во весь рот. Но ничего не мог с собой поделать. Счастье переполняло его. А от мысли, что он скоро увидит уже двух своих женщин, спешил как только мог. Нужно было заскочить переодеться. Он не собирался представать перед супругой в мантии. И нужно было взять подарок для ребенка. Охранники следовали за ним по пятам, тоже не переставая улыбаться. Еще бы такая новость! Будет за что выпить сегодня вечером.

Ройк собрался, отпустил охрану и поднялся на башню. Дежурный расчистил ее, так что можно было не опасаться, захватить с собой в телепорт вихры снега. Посыльный уже ждал его, мелко стуча зубами от холода. Ройк совсем забыл, что в отличие от него у Элеоноры вечное лето и ее люди постоянно являются к нему полуодетыми.

— Потерпи, сейчас будешь дома. — Бросил Ройк парню и открыл телепорт.

Посыльный нырнул первым, Ройк вошел следом и из зимы попал в лето. Следуя добрым традициям других магических школ, Элеонора приказала устроить телепортационную площадку тоже на башне. Это было во многом удобно, как в плане защиты, крепости от нежданного вторжения, и для общего впечатления. Ройк, привыкший к красотам окружающего пейзажа, почти не реагировал на него. А те, кто впервые оказывался во владениях эфиров, бывал потрясен неописуемой красотой здешней природы. Мало кто из ныне живущих людей догадывался, что на свете существуют места подобные этому, где всегда лето и где солнечных дней в году больше чем пасмурных как минимум втрое. На крыше его встречал Пер.

Ройк шагнул навстречу другу, и они обнялись.

— Поздравляю, — прогудел великан, похлопывая его по спине.

— Спасибо. — С чувством произнес Ройк. — Наши уже собрались?

— Да. Рива помогает Элли нарядиться к встрече с тобой, а Эйдеса запрягли нянчить малышку. Кстати, здорово ты поправил ему руку. Скоро будет совсем как новая. А твоя дочь такая кроха. Во. — Пер сложил вместе две свои ладони. И Ройк легко представил, как его дочка поместится в руках великана как в колыбели.

— Пошли, не заставляй меня ждать.

Ройк потащил Пера вниз по лестнице и потерял его где-то на втором этаже. В спальню жены он вошел тихо постучав, и замер у порога. Элеонора полусидела, полулежала на постели. Она была красива как никогда. Правда выглядела усталой. Увидев его она счастливо улыбнулась и поманила к себе, похлопав по постели. Ройк сел, обнял жену прижал к сердцу, целуя ее в макушку. Но Элеонора не желала сидеть смирно и вывернувшись из его объятий, подставляя для поцелуя губы. Ройк поцеловал, потом еще и еще. Задохнувшись от нахлынувших чувств, он отстранился от жены и заглянул в глаза.

— Спасибо, милая.

— Я старалась. — Элеонора улыбнулась. — Скоро ты ее увидишь. Я хотела, чтобы ты хоть немного побыл моим в этот вечер.

— Я твой навеки, Элеонора. Скажи, почему ты так назвала нашу дочь?

Она лукаво улыбнулась.

— Это имя спасло мне жизнь, и его дал мне ты. Вот я и подумала, что оно подойдет нашей малышке. Здорово правда?

— Великая жизнь и эта женщина руководит Магическим источником. Ты сведешь меня с ума.

— Не раньше, чем ты увидишь Энию.

Дверь тихонько отворилась и вошла Рива, неся на руках ворох белоснежных кружев, из которого раздавалось тихое сопение. И не успел Ройк опомниться, как все это сокровище оказалось у него в руках, а валькирия подмигнув новоиспеченному отцу так же тихо удалилась. Ройк стоял и боялся пошевелиться, глядя на ребенка. У девочки были его темные волосики и мамины изумрудные глаза. Об остальном судить было рано. Он только надеялся, что внешностью Эния пойдет в мать. Это будет только справедливо. Ребенок зевнул во весь беззубый рот, засопел и закрыв глазки уснул.

— Элли, — отчаянно позвал Ройк. — Она спит, и что мне теперь с ней делать?

Элеонора зажала рот ладошкой, борясь с весельем. Комичный вид мужа, застывшего с ребенком на вытянутых руках до нельзя смешил ее.

— Положи ее в колыбель и посиди со мной еще немного. Долго спать она все равно не будет.

Ройк обошел кровать и опустил девочку в колыбельку, стоящую тут же, чтобы мать и дочь не разлучались ни днем ни ночью. От переизбытка чувств он прилег рядом с женой, и она тут же запустила пальцы в его волосы, расплетая косу. Что за нелепая привычка, хорошо хоть перестала вспоминать о Печати Наследника. Едва татуировка растаяла не оставив и следа, с Элеонорой случилась истерика. Ройк тогда отнес это на причуды беременной женщины. Но при каждой встрече, она продолжала водить пальцами по его телу по памяти там, где были когда-то узоры. Ройк не понимал ее восторгов. Сам он был только рад избавиться от сего "украшения" и вернуться к прежнему облику. Вот и сейчас, едва покончив с волосами, она принялась за его лицо. Подавив тяжкий вздох, он закрыл, глаза и прислушался к ее состоянию, проверяя здоровье жены и тут же по ходу восстанавливая то, что повреждено и не вмешиваясь туда, где природа была мудрее его. Элеонора почувствовала изменения в своем организме и поцеловала его в нос.

— Как хорошо иметь собственного семейного доктора, да еще такой квалификации. Приятно сознавать, что ни мне ни дочке никакая хворь не грозит.

— Кстати о хворях. — Он открыл глаза, полез в карман и протянул Элеоноре бархатную коробочку. — Это мой подарок тебе и дочке.

С приглушенным визгом Элеонора открыла подарок и подняла на мужа сияющие глаза.

— Какая красота, Ройк. Откуда ты взял это.

На белоснежном шелке лежали два амулета, сделанные в виде синих лилий. От них исходило слабое мерцание, которое становилось все сильнее по мере того, как за окном сгущались сумерки.

— Сам сделал. Это не сапфиры, а чистые потоки сил. Для тебя заколка, для дочки пока что кулон на цепочку. Они будут следить за вашим здоровьем и вовремя поправлять если нужно. Вдруг в нужный момент меня не окажется рядом.

— О чем ты, Ройк.

Ройк серьезно посмотрел на жену.

— Я говорю о яде Элеонора. В них достаточно силы, чтобы преодолеть самый смертельный яд. Я не раз говорил тебе о беспечности. Ты слишком халатно относишься к собственной безопасности. Мы не просто так окружаем себя охраной. Очень многим не по нраву наше могущество. И помни, ты теперь несешь ответственность не только за себя, а еще и за нашу дочь. Вот, я и решил хотя бы так защитить самое дорогое, что есть в моей жизни.

— Спасибо… — Радость от подарка немного померкла, и женщина уже по серьезному посмотрела на мужа. — Ты не против того, что Эния будет жить со мной?

— Конечно нет. — Удивился Ройк. — Я заметил, она унаследовала твой дар, так что все правильно. Ты мать. Ты ей нужнее чем отец, а я могу навещать вас почти каждый день. А когда она подрастет, я буду забирать ее в Шерринг-Кросс на зимние праздники. Должна же она узнать, что такое снег.

Элеонора вновь улыбнулась, возвращаясь к хорошему настроению. И тут же встрепенулась, вспомнив что-то важное.

— Ройк, я знаю, тебе будет неприятно узнать, но скоро сюда прибудут мои родители и Ассель. Я прошу тебя, не задирайся с моим отцом, пожалуйста. Эта встреча очень важна для меня, понимаешь?

Ройк понимал. Впервые Элеонора согласилась встретиться лицом к лицу со своей семьей, и он не испортит ей ЭТОТ праздник.

— Я буду паинькой. Кстати, совсем вылетело из головы, мы с твоим отцом давно помирились.

— П…помирились? — Глаза Элеоноры округлились от удивления. — И давно?

— Давно. Почти сразу как я оставил тебя здесь.

— Ах, ты, — Элеонора набросилась на него с кулаками. — И ты почти год молчал?

— Прости, — Сквозь смех оправдывался Ройк, не особо спасаясь от "избиения" — Да, прости же…

Громкий детский плач заставил родителей вздрогнуть, прекратить "боевые действия" и дружно посмотреть на колыбель….

… Солнце медленно скрылось за горными пиками, пронзив небо сотнями закатных лучей. Королева ночь медленно вступала в свои права, рассыпав на небосводе первые звезды. Замок и парк вспыхнул тысячами огней. Над всей долиной витало ощущение праздника. А из дома доносился шум, звуки музыки и дружного веселья.

Гэрис сидел на ступенях Храма Судьбы и с улыбкой наблюдал за людским весельем. Для него энергия счастья виделась как мириады ярко вспыхивающих и тут же гаснувших огней, осветивших замок не хуже энергетических шаров. Красота, да и только. Шала улыбка появилась на мальчишеском лице.

Как же весело с этими людьми.

Луны он у них отнимал? Отнимал!

Хаос выпускал? Выпускал!

Взвалил судьбу мира на юные души? Взвалил!

А сколько было так по мелочи? Всего и не упомнить!

Осталось только одно!

Придумать новую каверзу, чтобы было не скучно жить!

Мир вздрогнул, откликаясь на мысли божества, и подарил юноше радостное ожидание нового чуда!

Content

Велесова Светлана Потерянный Ангел

Велесова Светлана Потерянный Ангел