В пепел. Кадет

Глава 1

— Держать! Держать управление!

— Господин Каври, капитан, это бесполезно! Пора уходить!

— Держать элероны, я сказал!!!

— Мы все равно ничего не можем!

— Можем! Контролировать падение! И будем делать это до…

Сверху в крышу ударил кусок разваливающейся оболочки и тут же отскочил. Но не успела команда дирижабля перевести дух, как следующий горящий обломок пробил-таки потолок и вломился внутрь, превратив рубку в ад. А потом огонь потек вниз, охватывая палубу за палубой. Но усилия капитана оказались не напрасны. Едва воздушное судно пусть и жестко, но все-таки приземлилось, а не упало, с нижней, грузовой палубы, начали выбегать люди, помогая раненным и просто слабым. И когда гондола вспыхнула полностью, пассажиров на ее борту уже не было.

Рейс по маршруту Реска — Сонресорм закончился. Катастрофой.

Очнулся Пепел в госпитале — он почему-то сразу это понял. Наверное, запахи помогли. А еще боль. Но лишь через пару минут бездумного разглядывания высокого беленого потолка сообразил кто он и на каком свете. А вот как здесь оказался…

Последнее, что запомнилось — как сидел в роскошной каюте своего опекуна ресса Ретенауи. Почему-то на столе и при этом раскачивая ногой. Глава тайной канцелярии империи морщился, глядя на такое, но молчал. Выходит, что-то этому хитроумному рессу было от него нужно. Факт. Интересно, что?

Пепел напрягся и… вспомнил. Вспомнил весь разговор, целиком.

— Дари, я сказал нет, — вещал Ретен, удобно устроившись на диване и откинувшись на спинку. — Мы же обсуждали это. И не один раз.

— Значит, придется обсудить еще, — Пепел продолжал упрямо размахивать ногой.

— Не поможет. Да, я согласился на эту авантюру, но уж если использовать тебя в качестве подсадной утки, то с максимальными гарантиями безопасности. То есть ты всегда будешь на виду и рядом со мной.

— Но…

— Всегда, Эрдари! Не обсуждается. Никакой самодеятельности.

— А ты уверен, что на такую утку хоть кто-нибудь клюнет?

— Посмотрим. Но все равно, ничего другого ты делать не будешь.

— Кроме как сидеть здесь и бесить тебя, папенька?

— Второе необязательно.

— Обязательно. Оно идет в комплекте.

«Папенька», заполучивший это прозвище еще в начале их знакомства и при очень… интересных обстоятельствах, не выдержал и вышел из каюты, оставив кадета Эрдари Равеслаута дуться в одиночестве. Впрочем, дверь замкнуть не забыл. На два оборота.

«Ага, стоило заканчивать аж три курса самой крутой военной академии империи, да еще и по специальности «агентурная разведка», чтобы потом тебя закрыли в кабинете словно любимого, но дурного мопса. Это не говоря про еще кое-какие интересные и не афишируемые страницы пепловой биографии, типа детства в борделе и успешной «карьеры» уличного воришки.»

— Адовы демоны! — Дари соскочил со стола и пошел к выходу, нашаривая в кармане отмычку. — А вот хрен тебе, сиятельный ресс. В канцелярии своей командовать будешь, лордиков гонять. А я тебе…

Но Ретен оказался хитрее. Дойти до двери Пепел не успел — открылась она раньше, пропуская внутрь кроме самого ресса еще двоих, то есть всю их… ээ… разведгруппу. Первой шагнула через порог высокая женщина с узким скуластым лицом, тонким, с горбинкой носом и пристальными темно-серыми глазами. Тоже ресса — в том, что дама старой крови не было ни малейших сомнений, можно даже на волосы не смотреть, хотя и они у нее были, как и положено — совершенно белыми. Просто ресса Эрселин, декан кафедры военной медицины академии Шант Эли, как и большинство медичек предпочитала убирать их в косу и чем-нибудь прикрывать. Чтоб не мешались. Сегодня, к примеру, на ней была совершенно очаровательная шляпка, идеально оттенявшая черты лица.

Еще один преподаватель Пепла, и тоже декан, шагнул следом за ней. Господин Валент, глава дипломатического факультета и наставник в такой интересной дисциплине, как агентура и внедрение. Несмотря на рост, не уступавший Эрс, он тут же привычно растворился в обстановке кабинета, слившись с ней на удивление органично. Профессионал, что уж. Прежде чем возглавить кафедру в академии, он больше двадцати лет проработал «в поле» по той самой специальности, которую сейчас преподавал. Где и спелся в свое время с Ретеном, а заодно заработал дивно меткую кличку Штопор — за умение ввинтиться куда угодно.

Собрались они здесь именно такой компанией отнюдь не случайно. Эрс… То бишь рессе Эрселин не терпелось поквитаться с родней за кое-какие грешки в отношении нее, а Валент был совсем не против помочь ей в этом — по сугубо личным причинам. Ретен же оказался не прочь воспользоваться этим их желанием в своих целях. Вернее, в целях общего благополучия империи, и… своего ведомства. А Пепел к их команде, по сути, внаглую примазался, с огромным трудом уговорив опекуна взять его с собой в качестве живца. Для той дичи, на которую они планировали поохотиться, приманка могла оказаться действительно аппетитной. Так что каникулы для всех обещали стать весьма насыщенным и нескучным.

— Значит так, — начал Ретен, дождавшись пока гости рассядутся в кресла, а Пепел перестанет возмущенно раздувать ноздри и вернется на стол — как на насест, — поскольку кадет Равеслаут никак не может… или не хочет уяснить свою роль в предстоящих… событиях, предлагаю повторить все еще раз — коротко и четко. Для остальных, надеюсь, оно тоже лишним не станет. Итак…

Договорить не получилось. Словно в ответ на ретеново «итак», по всему воздушному кораблю понесся панический вой пожарной сирены. И резко стало не до разговоров.

Дальнейшее Пепел помнил уже обрывками, что с его абсолютной памятью было странно. Как вслед за Ретеном, обогнав Валента, выскочил из каюты — еще да; потом провал; потом, кажется, были клубы дыма, ползущего со стороны лестницы на верхнюю палубу… Помнил и как по распоряжению Эрс волок вниз по другой лестнице какого-то господина, стиснувшего зубы от боли в обожженной ноге, а вот дальше — ничего. Совсем. Н-да… Но хоть понятно теперь, как он здесь оказался…

Демоны, а что с остальными?!

Пепел попытался вскочить, но вместо этого лишь приподнялся и застонал — всю правую сторону тела скрутила острая волна боли.

— Лежи! — сильные руки осторожно прижали его к кровати. — Не дергайся, парень. Нельзя.

И Пепел тут же послушно улегся — потому, что узнал голос.

— Гос-сподин В-валент? — говорить было трудно — лицо с правой стороны горело и плохо слушалось, словно чем-то стянутое.

— Да, — откликнулся тот. А поняв, что кадет пытается спросить что-то еще, ответил с опережением: — Остальные тоже живы. И в порядке.

— Г-где? — все-таки выговорил Дари.

— Эрс… Эрселин помогает местным врачам, а Ретенауи пытается разобраться в ситуации.

— Х-хорошо, — откинулся тот на подушки и успокоился.

— Хочешь пить? — потянулся за стаканом Валент.

Дари кивнул, это оказалось проще, чем говорить.

Напоив парня Штопор снова опустился в кресло рядом, осторожно придерживая руку. А в ответ на вопросительный взгляд, отмахнулся:

— Ерунда, вывих. Уже вправили, завтра будет в порядке, — и тут же сменил тему: — Ты поспи пока. Вечером придут рессы, оба, тогда и поговорим.

Пепел опять кивнул и послушно прикрыл глаза. Не иначе в воду что-то подмешали… Храмовый корень, стопроцентно…

Когда он очнулся второй раз, рядом уже никого не было. А жаль. Потому что проснуться заставили очень естественные потребности. И уже совсем-совсем неотложные. Дари приподнялся, теперь сделать это оказалось легче, чем раньше — все-таки про регенерацию рессов не зря ходили легенды. А он, хоть и смесок, тоже выздоравливал обычно быстрее остальных. Беглый осмотр маленькой и узкой палаты нужную дверь найти не помог. Придется вставать — нужда в сортире становилась все острей с каждой минутой.

С третьей попытки сделать это удалось. Попутно Пепел выяснил, что кости у него вроде целы, а болят так зверски ожоги. Несколько. По всей правой стороне, в том числе на лице. В очередной раз задев твердую запекшуюся корку на щеке, Дари зашипел и понял, что теперь еще и зеркало нужно срочно найти. Чтобы оценить масштаб повреждений на морде и возможные последствия. Похоже, там все очень серьезно.

Демоны! А как же тогда Рин?

Пепел не собирался обременять невесту мужем-уродом, если оно окажется настолько плохо, как ощущалось. Не будет он ей жизнь портить, пусть уж лучше себе… Под ложечкой засосало больнее, чем от ожогов, едва Дари представил, что потеряет девушку… Но пусть уж лучше так!

— Адовы демоны!

В нервах он ругнулся уже вслух и от души. Голос прозвучал вороньим карканьем, а в щеке дернуло так, что от неожиданности Пепел зацепил прикроватную тумбочку, и та опрокинулась с жутким грохотом.

— Тваааааю ж! — показалось, что дирижабль падал гораздо тише.

— Равеслаут! — в комнату влетела заспанная Эрс, ошалело поводя глазами и растирая след от подушки на щеке. Но слегка успокоилась, когда поняла, что катастрофа случилась только с мебелью. — Немедленно в постель, кадет! Немедленно!

— Не могу. Там мокро станет. Сразу же.

— Аа… — сбить рессу с толку не удалось. — В постель, сказала! Я тебе сейчас судно принесу.

— Ресса, не пугайте так, не надо, я и без того полумертвый. Лучше покажите, куда тут за такими вещами ходят.

— Равеслаут, помнится, ты меня уже как-то пытался этим поразить, и не вышло. Так вот, уверяю, не выйдет и в этот раз. Снимай штаны, чего я там не видела?!

— В прошлый раз наше общение обошлось без судна. Может, потому и не поразил?

— Без шансов, кадет. Не поможет даже оно.

— Ресса Эрселин, да проводите ж вы меня до сортира, пока я тут не обделался. — Пепел на глазах терял терпение. Во всех смыслах. — Просто проводите!

— Упрямый осел! — та тоже устала сдерживаться. — Ладно, опирайся на меня и пошли.

— А где остальные? — упрашивать себя он не заставил, послушно навалившись на хрупкую женщину. Обманчиво хрупкую, как тут же выяснилось.

— Ретенауи и Валент? — уточнила она уже в коридоре.

— Ну да.

— Допрашивают пассажиров дирижабля. Тех, кто не сильно пострадал.

— Ого! — впечатлился Дари. — Выходит, не все не так просто с этим пожаром?

— Выходит. Но об этом позже. Вот. То, куда ты так рвался.

— Спасибо! — от души выдохнул парень, быстро захлопывая за собой дверь. — Нет, там помощь тоже не нужна!

И наплевав на все, первым делом рванул, подволакивая ногу, к зеркалу над рукомойником. Но тут же невольно отшатнулся обратно:

— Твааааю ж!

По правой стороне лица через всю скулу от брови до подбородка шла толстая, в два пальца шириной, полоска ожога, замазанная сверху каким-то снадобьем. Словно раскаленным прутом приложили. Впрочем, может и приложился, почему нет? Темный, почти черный струп как раз и стягивал кожу, мешая говорить и оттягивал вниз веко, делая лицо ассиметричным. А еще Пепел понял, что лишился почти всех волос: что-то обгорело, что-то, похоже, подровняли уже здесь, в госпитале. Оставшиеся серые, тусклые от копоти вихры, торчали во все стороны весьма задорно. Обидно, что сам Дари таким настроением похвастаться не мог.

— Красавчик, что уж, — Пепел опять приблизился к стеклу. — Жаль, прозвище уже занято, мне бы сейчас пошло, демоны его задери.

Второй, более внимательный осмотр скорее успокоил, чем наоборот. Жуть, конечно, но струп отвалится, волосы отрастут, да и шрам… Нужно будет спросить у Эрс, что она на этот счет думает, но в любом случае Норин Сорвени, дочь бригадного генерала и несгибаемого на язык министра обороны, подобной ерунды испугается вряд ли — большая часть морды все-таки цела. Ладно. Будем считать, что обошлось.

Пепел почувствовал, что его, наконец, попустило, отклеился от зеркала и поскакал в глубину помещения, куда так настойчиво звала натура. Уже не настолько нервный, как раньше.

Глава 2

А на выходе Дари поджидали уже трое — ресса, сторожившая под дверью, чтобы отконвоировать его обратно, и Ретен с Валентом, которых она успела перехватить в коридоре. А те как раз успели закончить на сегодня опрос свидетелей и возвращались. Пепел попытался сходу вытрясти у них каких-нибудь сведений, но не выгорело. Вместо этого в палату, а потом в постель его загоняли уже втроем. А разговаривать начали не раньше, чем укутали в одеяло до подбородка.

— Н-да уж, — хмыкнул Ретен, оценив получившуюся красоту. — Ранговые косы тебе теперь долго не грозят.

— Не поверишь, ресс, но я уже в курсе, — отбрехнулся Пепел без особого задора.

— Не сомневаюсь. Первым делом небось к зеркалу побежал.

— Вижу, папенька, ты в этом большой спец. Тоже приходилось?

Ретен намеки проигнорировал, продолжив как ни в чем не бывало:

— И, небось, о девушках при этом думал?

— Не угадал, папенька. О девушке. Разница существенная.

— Глупый ты, Эрдари, — хмыкнула Эрс примостившаяся на стоявшую у противоположной стены пустую кровать. Рядом с ней тут же уселся Валент и потихоньку завладел ее рукой, чего она как бы не заметила. — Не знаешь, что девушки такое как раз ценят.

— Скорее просто молодой, — не согласился Штопор, осторожно переплетая с Эрс пальцы — вывих его все-таки беспокоил, но не настолько, чтобы не хотелось уделить внимание даме.

— Не-а, — решительно отмел обвинения Дари. — Ошибаетесь. Оба. Будем считать, что я не дурак, а просто… ээ… сонный. Тем более что настойки, которую в меня влили, хватило бы на десятерых, не меньше, — и вдруг резко сменил тон. — Ресса Эрселин, а оно потом так и останется?

На вопрос та ответила спокойно и обстоятельно:

— Нет, рубца не будет. Не должно, по крайней мере. Но пару месяцев выглядеть оно будет не слишком хорошо. Потом начнет потихоньку сходить.

Пару месяцев Дари готов был потерпеть. И даже пару лет, пока снова не отрастет хвост. Не на заднице, естественно, а на голове — прическа истинного ресса, в которую, согласно статусу, как раз и положено было вплетать ранговые косы. Эх, прав Ретен, не видать ему пока тех кос… И вдруг отвлекся от размышлений, почувствовав себя странно. Словно кто-то легонько гладил его по голове, но… изнутри. Он сморщился — ощущения оказались не то чтобы неприятные, но какие-то лишние, и внезапно сообразил, что это значит:

— Ресса, вы меня так сейчас утешаете, что ли? Как Шоргуа делают?

Пепел хотел было заломить бровь, но вместо этого лишь скривился — больно. А вот у рессы лицо стало… интересным, за секунду сменив сразу несколько выражений:

— Эрдари, откуда?.. Как?..

Ретен оценил эту пантомиму быстро и правильно:

— Хочешь сказать, она пытается давить тебя своим даром? А ты это чувствуешь?

— Угу. И отчетливо, я бы сказал, — Пепел снова выразительно поморщился, но теперь стараясь сделать это аккуратно, чтоб не потревожить ожог.

— Стоп! — неожиданно вмешался Валент. При желании он умел становиться не только незаметным, но и напротив — весьма внушительным. Настолько, что игнорировать его не получалось никак и ни у кого. — Объясните.

— Ресса Эрселин, — бесцветным голосом начал Ретен. — Вы ничего не рассказали господину Валенту о своем даре?

— Ворон, — тот не дал своей даме даже слово произнести. — Не считай нас за идиотов. Разумеется, я в курсе. Но! Дар у Эрс слабый и весьма специфический…

— Подожди, Дени, — ресса сжала руку Штопора, словно попросив того помолчать. А Пепел вдруг сообразил, что до сих пор понятия не имел, как зовут Валента. Дени, значит? Ну-ну. Интересно, а как это будет полностью? Впрочем, потом. Сейчас обсуждались слишком занятные вещи, чтобы отвлекаться.

— Ретенауи, я всего лишь хотела успокоить. Нет, даже не так. Не хотела. Это от усталости. По привычке.

— Ну и привычки у вас, ресса, — буркнул Ретен, но напряжение заметно спало — Эрс не лукавила. Он это точно знал.

— Да. Я именно так и успокаиваю пациентов, в случае необходимости. — Она и не думала оправдываться и говорила с вызовом.

— Не тот случай, — влез Пепел. — Необходимости не было.

— Уже поняла. Но как? Как ты мог почувствовать?

— Не знаю, — покаялся Дари. И тоже вполне честно.

— Возможно, это дар? — осторожно предположила она. — Среди наших, в смысле, в роду Шоргуа такое бывало.

— Значит так, — попытался приподняться Пепел, но быстро передумал и улегся обратно. — Если кто еще не в курсе, то я — пророк. Причем совсем слабый. И да, именно по этой причине скрывать мне нечего.

Дари не зря сделал последнее уточнение — у рессов такие темы, мягко говоря, не обсуждались. Только среди своих или под клятвой, которую не нарушишь, потому что лишишься дара собственного. Обещания старой крови всегда были завязаны на него — поэтому и давали их редко и обдумано.

— И что же тогда получается? У тебя два дара, что ли? Но так не бывает.

— Не бывает, — согласился тот и задумчиво почесал нос. — Но до меня никто и рессов и усилитель не жрал два раза подряд. Может, сии чудеса из-за него? На Фэл… в смысле, на кадета Фаэлин Фаон те кристаллы тоже, помнится, подействовали… весьма занятно.

— Ты сейчас про зелье, над которым бился в академии? Неужто сделал? — для Валента это стало новостью, в отличие от остальных — те об этом уже знали.

— Сделал, — подтвердил ему Ретен. — Только получилось не совсем то, что принимаете вы. Вернее, совсем не то. Действует не на интуицию, а прямо на дар.

— Тоже ээ… усиливает?

— Вроде да. Эрдари, чего молчишь?

— Выполняю ваши распоряжения, папенька, — ядовито отозвался тот из-под одеяла, натянутого по самый нос. — Держу рот на замке.

— Можешь пока не выполнять. Рассказывай, давай. Все.

— Все не стану, — буркнул Пепел. — О том, как бедненький Равеслаут мучился со своей десяткой нюха и так все в курсе. Расскажу главное.

И рассказал. Про то, как за три года опытов в лаборатории Шант Эли нащупал-таки правильный путь и сделал свои кристаллы, от которых у старой крови уже не случалось немедленного летального исхода; и как они с Фаэлин Фаон, кадетом факультета военной медицины, по очереди опробовали их на себе; и о том, как господин Зерант, наставник по химии, придумал целую интригу, рассчитывая примазаться к результатам. В общем, все рассказал — на всякий случай. Не понимая точно: что присутствующие уже знают, а что нет. И кто из них какой конкретно частью информации располагает. Так показалось проще. Ретен не перебивал и не подгонял, значит, тоже счел этот подход правильным. А под конец добавил:

— Я знаю как должен работать нормальный усилитель. Мне Лаис говорила, жена его, — Дари кивнул в сторону Ретена. — Она тоже ищейка, с интуицией восемнадцать по шкале. Почти максимум, как и у вас, господин декан.

Валент кивнул, давая понять, что он в курсе. И насчет жены, и насчет почти максимума.

— Так вот, — продолжил Пепел, — ничего подобного из того, что она рассказывала. Никакого смещения в плане восприятия чувств. Запахи не висели передо мной цветными занавесками, а звуки не казались ни солеными, ни шершавыми.

На этот раз Штопор хмыкнул, но возражать не стал. Значит, понимал о чем речь, и тоже под усилителем начинал путать уши с глазами или с носом, как и Лаис.

— А я под своими кристаллами получал просто картинки. Видения. Выходит, усиливался как раз мой мелкий пророк. И то временно. Но… вдруг этим не ограничилось?

Валент сделал знак помолчать и на пару секунд замер, чуть скосив глаза в сторону. Пепел башку мог прозакладывать, что сейчас перед ним сидел уже не декан, а ищейка. С нюхом по максимуму — на двадцатку.

— Хочешь сказать, — отмер наконец тот, — что как раз после этого зелья у тебя в голове и перемкнуло? Так, что теперь ты чуешь, когда кто-то еще пытается там покопаться?

— Точно, — не стал спорить Дари. — И, надеюсь, больше ничего. Не перемкнуло, в смысле. Было бы обидно слететь с катушек во цвете лет.

— А есть признаки? — нехорошо оживился Штопор.

— Тьфу на вас! В смысле, простите, господин декан, но нету. Вроде.

— Значит и не будет теперь. Расслабься. И давай пока без деканов обойдемся, здесь оно не всегда может быть к месту.

— Ладно, — согласился парень сразу по обоим пунктам. — И еще нюанс… Со мной все эти реакции могут оказаться не слишком типичными.

— В том смысле, — перебил его Валент, — что ты полукровка? И дар у тебя тоже может оказаться на самом деле не таким, как у чистого ресса?

— Да. Счастье, что в этом плане мне от матери вообще хоть что-то перепало, пусть и немного. А могло быть и ничего — как у отца. Как, собственно, и у любого из лордов, у которых даров в принципе не бывает.

— Вот именно, Эрдари! — вмешался Ретен. — Ты смесок. Кто знает, как оно бывает у вас? Таких больше нет. — И вдруг замолчал на полуслове, увидев, как дернулась Эрс. — Простите, ресса.

Да, прощения им было за что просить. Прежде чем начинать разговор, Ретену стоило вспомнить, что сын метис был и у Эрселин. А лишилась она его и по их вине тоже.

— Да уж, папенька, — неловкую паузу нарушил Пепел. — Пришло, похоже, и твое время рессе голову принести.

— А ты?.. — удивился Ретен. — Уже?

— Уже, — кивнул тот. — Приносил. Ресса отказалась ее взять. Я прощен.

Но сделать хоть что-то Ретен не успел, вмешалась сама Эрс:

— Эрдари, я тебе сказала тогда, что должна не прощать, а благодарить. Но сделать это пока не готова.

Пепел еще раз кивнул, теперь молча, но глаз не опуская.

— Сейчас готова. — Эрс взгляд тоже не отвела. — Благодарю.

А потом развернулась к Ретенауи:

— И вас благодарю, сиятельный ресс, — формула обращения была подчеркнуто традиционной, ресса явно не хотела, чтобы в этом вопросе остались хоть какие-то неясности. — Когда убивали измененного, моего сына уже не было. Спасибо, что вы прекратили… это.

Ретен медленно кивнул, принимая ее благодарность, потому что знал, Эрселин не лукавила. Точно знал — соврать ему было невозможно. Тот самый дар, который тщательно скрывал он сам. Но на минуту в палате повисла гулкая тишина, за которую в памяти не умевшего забывать Дари разом пронеслись события той страшной ночи. Когда измененный сначала сорвался, залив кровью контору поверенных, а потом уже сам Пепел разворотил ему спину, вогнав в нее полную револьверную обойму.

В тот момент Эрдари не знал, чей это сын. А если бы и знал — оно бы ничего не изменило. Потому что Эрс права — измененные это уже не люди, уже не чьи-то дети. Твари. Сотворенные из рессов с одной-единственной целью — слепо подчиняться и убивать по первому слову. Страшно убивать. Так, что кровь в жилах от ужаса стыла. Отрывая головы голыми руками. Пепел видел. Сам.

Но больше их делать не будут. Ретен, с помощью Дари об этом позаботился. Все бумаги уничтожены. Все. Так что благодарность ресс сейчас принимал с полным на то правом. Вот только Эрселин…

Тишина в палате с каждой секундой становилась все звонче. Было ощущение, что сейчас лопнет какая-то до предела натянутая струна и станет совсем плохо. Но как это прекратить Пепел не понимал — шуточки тут явно не годились.

И все-таки обошлось. Повезло. Сначала вроде бы без причины насторожился Валент. Выпустил из рук пальцы Эрс и начал вставать. А потом дверь в палату без стука открылась и на пороге показался слегка запыхавшийся санитар:

— Ресс Ретенауи? Простите, еле вас нашел. Пойдемте скорее, там господин Пимаш очнулся. И очень хочет с вами говорить.

— Да, конечно, — Ретен тоже поднялся.

— И я иду, — подошел к нему насторожившийся Штопор. Пепел чуть не воотчую увидел, как ищейка внутри декана сделала стойку.

Возражать против такой компании Ретен не стал, и вместе с Валентом быстро выскочил из палаты.

— Равеслаут, — задумчиво посмотрела им вслед ресса, — Я, пожалуй, тоже пойду. Кое-что сделать нужно. А тебе пока лучше поспать.

— Не лезет в меня уже это ваше поспать! Сколько можно?

Но возмущался Дари уже в закрытую дверь.

«Н-да… — оставшись один Пепел здорово задумался. — Похоже, с этой катастрофой дело и вправду темное. А так же весьма серьезное. Иначе ресс с деканом не рванули бы отсюда столь резво.»

Он и сам рванул бы за ними с большим удовольствием, да кто ж позволит? Но! Добывать информацию можно разными путями. И вовсе не обязательно скакать за ней по коридорам.

Дари приподнялся, стараясь делать это осторожно, и приоткрыл тумбочку. Вроде бы кое-что оттуда вываливалось, когда он своротил эту мебель. Точно. Вот. Мешочек с гадальными рунами, доставшимися от матери, перекочевал на одеяло прямо перед носом Пепла и заставил подумать еще.

Итак. Рейс дирижабля в Сонресорм, неофициальную столицу беловолосых, так и не долетел. Задуманный визит к рессам не состоялся.

Рессы. Старая кровь. Те, кому земли империи принадлежали поколениями и кого лорды вышибли отсюда четыре столетия назад, загнав на самый север. Сон-ре-сорм. «Холмы и долины» в переводе с их почти забытого языка. Не много же тех долин у них сейчас осталось. И не вымерли они подчистую лишь по одной причине — у старой крови не рождалось смесков. Кем бы ни была мать, если отец из беловолосых — ребенок всегда получался рессом. И мальчишкой, если она была не из них. Всегда.

Единственным известным ему исключением был он сам, но лишь потому, что отец был как раз таки лордом. Старой крови была его мать, Лиссерине. В таких случаях, да, метисы рождались, вот только случаи те были редки — слишком ценили своих немногочисленных женщин беловолосые, чтобы отдавать их лордам. Варан, то бишь лорд Далан Равеслаут, отец Дари, смог заполучить жену лишь потому, что она тогда во главе своего почти угасшего рода и стояла.

«Впрочем, — оборвал сам себя Пепел, — не о том думаю. Не это сейчас важно.»

Он в сомнении подхватил мешочек с одеяла и подбросил на руке. Итак, чего он сейчас хочет? Будет ли достаточно просто кинуть руны или… После третьего броска выбрал: или. Поэтому растянув тесемки, выудил оттуда пузырек с прозрачными золотистыми кристаллами своего усилителя, а руны отложил. Сейчас они ни к чему.

Распечатав флакон, Пепел вытряхнул на ладонь несколько крупинок. Сколько? Сколько он готов сейчас принять, чтобы достучаться до своего мелкого пророка? С учетом того, что когда в первый раз он сожрал всего один, прошло все гораздо тяжелее, чем во второй, когда кристаллов было два. А если взять три? Может, пройдет еще легче? Совсем без последствий?

«Ладно, — решился парень. — Не попробуешь — не узнаешь.»

И забросил в рот сразу четыре, потянувшись к кружке с водой, стоявшей рядом с постелью. Не дотянулся. Зато понял, какой же он идиот и как здорово погорячился — уже проваливаясь в небытие, скрюченный дикой судорогой и чувствуя, как лопаются едва подсохшие струпья на ожогах.

— Тваааааю ж!..

Последнее что запомнил — как зацепил тумбу и опрокинул ее еще разок. Но грохота уже не услышал.

Глава 3

По коридору Ретен шагал вроде и неспешно, но быстро, опередив даже провожатого из санитаров, благо, где искать господина Пимаша еще не забыл. Валент от длинноного ресса тоже не отставал, лишь придерживал вывихнутую руку да иногда шипел сквозь зубы от простреливающей ее боли. Но уже возле двери в палату чуть придержал того:

— Ворон, Пимаш — это же помощник капитана, так?

— Так. Прежде чем потерять сознание, просил позвать к нему главного из тех, кто ведет расследование. У него, мол, есть, что тому сказать. Но пока меня нашли, и пока я до него добрался — отключился. Надеюсь, сейчас успеем.

— Понял. Идем, — Штопор открыл дверь.

— Приветствую, — Ретен шагнул в нее первым. — Мне передали, у вас какие-то сведения относительно катастрофы?

— Ресс Ретенауи?

Плотный темноволосый господин несмотря на синюшную бледность и испарину на лбу держался очень уверенно. И даже жестко, что в его горизонтальном положении смотрелось несколько неожиданно.

— Да, это я.

— Присаживайтесь, прошу. И вы присаживайтесь, господин… ээ?..

Поскольку представляться Штопор не спешил, Ретен почел за лучшее замять тему:

— Все в порядке, господин Пимаш, это со мной.

— Ему можно доверять?

— Абсолютно. В той же степени, что и мне самому.

— Н-ну… — помощник капитана засомневался было, но тут Валент исполнил свой любимый трюк — потерялся. То есть попросту слился с обстановкой палаты, и говорить вроде стало уже не о чем. — Ладно. Раз вы ручаетесь…

— Так что у вас за сведения? — слегка надавил на него ресс.

— Я… Я убежден, — голос господина Пимаша звучал слабо — то ли из-за травм, то ли все-таки из-за некоторой неуверенности. Но потом он решился и сказал уже твердо: — Там была мина. Я видел взрыв. Определенно.

Услышав это, Ретен подался вперед, а Штопор, напротив, откинулся на спинку стула и чуть прикрыл веки. Но сказать что-либо не успели ни один, ни другой. Суматоха в коридоре, которую вот уже минуту было слышно даже через закрытую дверь, вдруг подкатила к ней вплотную, а затем и ворвалась внутрь. Тот самый санитар, что провожал их сюда, приоткрыл створку и немного помявшись, словно не рискуя прервать разговор, все-таки произнес:

— Там с парнем, который в отдельной палате лежит, совсем худо. Помирает вроде.

Услышав новость, Ретен вскочил. Валент же так и остался сидеть, даже не дернувшись:

— Иди, — в упор глянул он на ресса. — Я сам здесь закончу.

Резон в таком предложении был — главное помощник капитана уже сказал, а Ретенауи услышал и понял — тот не лгал. По крайней мере, сам Пимаш верил в то, что говорил. А во время дальнейшего допроса ищейка определенно был и нужнее, и полезнее. Оба это прекрасно понимали. Поэтому Ретен кивнул и попрощался:

— Господин Пимаш, повторюсь, этому человеку вы можете доверять ровно в той же степени, что и мне и самому. Расскажите ему все. Подробно.

После чего, уже не задерживаясь, выскочил за дверь.

— Итак… — Валент снова откинулся на спинку стула и вытянул перед собой ноги. — Я вас очень внимательно слушаю, господин помощник капитана.

— Но… — опять было засомневался тот. — С чего же начать?

— Да с самого начала и давайте. С отлета из столицы. Тогда вы еще ничего не подозревали?

— Нет, — решившись говорить, собеседник опять стал выглядеть увереннее. — Разумеется нет, иначе бы рейс не отправили.

— Понимаю. То есть там вы ничего не видели.

— Не видел. Собственно, я ничего не видел и не подозревал до самого момента взрыва.

— Где он произошел?

— Прямо над рубкой управления. Мина была заложена под ферму, которой та крепилась к аэростату.

— Снаружи?

— Да.

— А вы там как оказались?

— Проверял рули высоты. Тяги. Что-то там заедало.

— Вы механик? — Валент снова прикрыл веки, полностью сосредоточившись.

— Да. И механик тоже, — подтвердил Пимаш. — У нас небольшой штат, не то что на круизных дирижаблях, приходится совмещать. Так вот, господин Каври, наш капитан, распорядился посмотреть, что там.

— И что же?

— Не знаю, я не успел. Но предполагаю, что та адская машина, которую нам подложили, вывалилась оттуда, где была спрятана и упала на рулевые тяги, заклинив часть из них.

— Почему? Почему вывалилась? Были какие-то маневры?

— Да. Ночью мы пересекали Свразьи горы. Пришлось подниматься почти на километр, потом снова уходить вниз, в общем, болтало.

Штопор вспомнил — действительно, ночью немного трясло и кивнул:

— Продолжайте, прошу вас.

— В общем, я оделся… в такой специальный комбинезон, из очень толстой кожи, предназначенный для работы на высоте, открыл люк гондолы, начал из него выбираться… и тут как раз взрыв. Ровно там, куда я должен был идти с проверкой. И если бы не одежда…

— Да, понимаю, — Валент коротко глянул на Пимаша и снова сосредоточился на своих внутренних ощущениях. — Вас отбросило обратно? В люк?

— Отбросило? Пожалуй. Но я и сам уже успел выпустить поручень и прыгнуть вниз. Взрывом мне лишь наподдало вдогонку.

— А каковы были последствия этого взрыва? — Штопор решил сменить тему. — Как вы полагаете?

Помощник капитана, занервничавший было при воспоминаниях о падении и травме, снова собрался с мыслями и заговорил гораздо охотнее:

— Я не знаю, в курсе вы или нет, но в нашем аппарате было шесть баллонетов. В смысле, баллонов с водородом. Три в передней части аэростата, три сзади. Так вот, подложили заряд явно под один из них, чтобы тот взорвался, а потом сдетонировали и остальные. У нас тогда не осталось бы ни шанса. Но в итоге мина взорвалась так, что повредила лишь шпангоуты, соединявшие переднюю и заднюю часть. Мы, грубо говоря, развалились пополам и потеряли зад, который и взорвался, но уже отдельно. Если бы не горящие обломки, долетевшие до нас, капитан вполне мог посадить гондолу на оставшихся баллонетах. Балласт он успел сбросить и рули высоты в положение посадки заклинил насмерть. Но то, что мы сумели сесть даже с пожаром на борту…

Пимаш неверяще покачал головой и вдруг остро глянул на Штопора:

— Нам все равно необыкновенно повезло! Необыкновенно. Если б мне кто рассказал, что такое возможно, я, пожалуй, не поверил бы.

— Понимаю, — повторился Штопор и предпочел вернуться к теме: — так, полагаете, рубку управления уничтожил один из обломков взорвавшейся части?

— Нет. Один из обломков поврежденного шпангоута. Упал сверху, когда начался пожар. А газ в передней части аэростата не взорвался потому, что капитан успел рвануть аварийные клапаны на баллонетах, выпустив сразу весь оставшийся водород. Наверное, это последнее, что он сделал. Да, после этого мы почти упали, зависнув лишь на остатках оболочки, но высота такое уже позволяла. Получилась все-таки посадка, а не падение, пусть и жесткая.

— Выходит, господин капитан нас спас?

— Вне всякого сомнения. Он и невероятная удача. Считайте, мы все вчера заново родились.

— Что ж, я понял. А как думаете, — Валент опять поменял тему, почувствовав, что собеседник разволновался, — Тот, кто подложил мину, был на борту во время взрыва?

— Нет, конечно. Если он не самоубийца. Да и нужды в том особой не было, часовой механизм изобрели не вчера и уж наверняка такие типы о них знают не понаслышке.

— Ну да, ясно. Значит, искать этого минера нужно в Реске?

— В столице, — кивнул помощник капитана. — Вне всякого сомнения. Думаю, стоит проверить всех, кто имел доступ к дирижаблю во время подготовки рейса.

— Хорошо, я понял, — Валент начал подниматься, нюх подсказывал ему, что все важное он уже услышал. — Господин Пимаш, благодарю за помощь.

— Не стоит благодарностей, — отозвался тот очень серьезно. — Это был мой долг. А вы… Найдите ту сволочь! Ради господина Каври. Мы все ему обязаны.

— Конечно, — с должным пафосом, в тон ему откликнулся Штопор. И даже не покривил душой при этом. — Конечно. Отдыхайте, господин Пимаш. И выздоравливайте.

Дверь за собой он закрывал очень аккуратно.

Все-таки побегать по здешним больничным переходам Ретену пришлось — обратно к Пеплу он несся именно что рысью. А в дверях чуть было не снес санитара, которого шуганула из палаты Эрс, уже вовсю хлопотавшая над постелью Дари:

— Н-неумехи! — ругнулась она сквозь зубы. — Кто только вас таких сюда нанимал?

Ресс, пропустивший «неумеху» в коридор, мстительно захлопнул за ним дверь, да еще и щеколду опустил.

— Что нужно делать? — расстояние до кровати он преодолел в два шага.

— Держать. За ноги. Остальное я сама.

— Вот так?

— Да. И не отпускать пока не скажу.

— Что с ним?

— Ворон, будешь отвлекать — тоже выставлю! — Эрселин внезапно, но очень естественно перешла на «ты», и Ретен не стал возражать.

Продолжая держать парню ноги, он обвел палату внимательным взглядом и сообразил все сам. Опрокинутая тумбочка, упавший мешочек с рунами и закатившийся под него флакон с кристаллами оказались весьма красноречивы. Как и емкость для промывания желудка, которой сейчас орудовала ресса.

— Теперь таз давай, быстро, — распорядилась та, не отрываясь от своего занятия. — Вон там, в углу. Я пока сама его придержу.

Ретен принес что сказали, поставил возле кровати и чуть отодвинул медичку:

— Давай я сам его переверну. А ты на живот дави.

— Что? Доводилось уже?

— Угу. И что удивительно — с этим же гаденышем.

— По-другому и не скажешь…

После того как Пепла прополоскали трижды и судороги прекратили скручивать парня с удручающей регулярностью, ресса слегка успокоилась:

— Так, прекрасно. Теперь еще разок и хватит.

— Н-не надо, — неожиданно булькнул пришедший в себя Дари. — Уже х-хватит. Все.

— Я тебе сейчас еще клизму поставлю! Чтобы окончательно дурь вымыть!

— Н-да, ресса, — язык слушался Пепла все лучше. — Видать, без судна вы себе наше общение все-таки не представляете.

— Без розог я его не представляю, засранец!

— Пока вроде нет. И, надеюсь, в этом направлении мы с вами работать не станем. Это я про клизму, если что, — Дари окончательно пришел в себя и уже пытался одновременно и вырваться, и потрогать лопнувший рубец на щеке.

Эрс ловко надавала ему по рукам и пригрозила:

— Продолжишь — свяжу.

— Да, розги отличная идея, — Ретен решил, что пришло и его время вмешаться. — А привязать — еще лучше.

— Эй, вы же несерьезно? Правда? — Пепел сделал вид, что страшно испугался.

— Эрдари, какого хр… что ты здесь устроил?!

— Немного погадал. Всего лишь.

— Убью!

— Не, папенька, не стоит облегчать жизнь своим врагам. Если ты сам меня прибьешь, им же потом заняться нечем будет.

Ресс сжал зубы и шагнул ближе.

— Но оно того стоило! — пискнул впечатленный этим Пепел. — Правда!

— Говори! — Ретен тут же подобрался.

— Скажу. Но… Тут такое дело… В общем, простите ресса, но лучше бы нам сейчас пообщаться с этим заботливым родственничком наедине. Если вы, конечно, не готовы принести клятву молчать.

Стук в дверь раздался как раз в тот момент, когда Эрселин всерьез задумалась, что для нее будет предпочтительнее.

— Демоны, я же дверь закрыл, — спохватился Ретен, впуская Валента. — Совсем забыл с этим…

Подобрать «этому» достойный эпитет так и не удалось.

— Вот и закрой обратно, — распорядился Пепел перебивая.

— Что, настолько серьезно? — Ретен распоряжение выполнять не торопился.

— Расскажу — сам решишь. В любом случае хуже не будет.

— Не будет, — неожиданно согласился с ним Валент и, потеснив ресса, щеколду закрыл. — А что вообще случилось? Больница чуть не на ушах стоит, этого… конспиратора похоронили уже…

— Похоронили? — Дари почесал нос, после чего загадочно выдал: — Вот и прекрасно. Кстати, вам, господин декан, тоже не худо бы поклясться.

— Ээ?… А может его стоило тут же прибить, как откачали? Что б и сам не мучился, и никого не мучал?

— Господин Валент, и вы туда же, — печально вздохнул Пепел. — Или это за компанию?

— Эрдари!

Пепел обвел взглядом всех троих, смотревших на него с одинаковым неодобрением и, наконец, проникся:

— Ладно, считайте, что дошло. Больше не буду.

— Чего не будешь? — педантично уточнил Валент.

— Ничего не буду. В общем так, — Дари попытался приподняться и даже сумел это сделать. — Я, пока вас не было, принял усилитель. Четыре кристалла.

И прежде чем кто-либо успел возмутиться, продолжил:

— Нет! Это не летальная доза. Хре… В смысле, плохо мне стало по другой причине. Его нельзя мешать с храмовым корнем. И нет, — опять успел он остановить повисшие в воздухе вопросы, — не знаю, как я понял. Просто понял и все. Будем считать это дополнением к основному… ээ… видению. Не суть, короче. Главное — я хочу, чтобы вы пообещали молчать, прежде чем услышите, что же я там разглядел. Или просто немного прогулялись, пока мы тут с папенькой по-семейному посекретничаем. Решайте сами.

Валент в ответ пожал плечами:

— На мне этих клятв… Одной больше, одной меньше… Обещаю, если хочешь.

— Принято, — серьезно ответил Дари.

Ресса думала значительно дольше. А потом неожиданно выдала:

— Мне Фаэлин рассказала, как умудрилась принести тебе вассальную присягу. Похожая ситуация, да?

— Да, — не стал спорить Пепел.

— Так вот, я тоже хочу решить все вопросы именно так. На будущее в том числе.

И увидев, как Пепел вытаращил глаза, уточнила:

— Разумеется, клятву я буду давать не тебе, а главе рода. Этого будет достаточно?

Пепел лишь потрясенно кивнул, а Эрселин развернулась к Ретену:

— Ресс Ретенауи, примите?

И получив согласие тут же произнесла необходимую формулу.

— Охренеть… — все-таки не удержался от комментария Пепел. — Такими темпами Ретенауи скоро снова начнут подгребать под себя власть, вместо того, чтобы тихо рассыпаться в труху в фамильных склепах. Как, папенька, не планируешь на трон?

— Не планирую, — коротко отчитался тот. — Рассказывай, чего ради затеял это представление. Хотя подожди, давай тогда уж сначала со всеми семейными формальностями закончим. И пристально глянул на Эрс:

— Нам как раз не хватает еще одного для первой полудюжины.

— Но… — растерялась та. — Я же не могу.

— Почему? Потому что женщина? Так до меня первым рессом Ретенауи была Лиссерине. Знаешь?

— Знаю. И нет, я не об этом. Просто я же другого рода.

— До сих пор считаешь себя Шоргуа? — удивился тот.

— Нет! Нет, конечно. Но…

— Значит, уже не чужак. Ты дала мне клятву. Я ее принял. Все.

— Х-хорошо. Ну хорошо, да. Раз так.

— Эрдари, — развернулся к тому ресс, — могу я тебя кое о чем попросить для шестого ресса Ретенауи?

— Говори уж сразу, — поморщился Пепел, — что не «кое о чем», а «кое-что».

— Да. Ты прав. Так могу?

— Можешь, папенька. Попросить ты всегда можешь, а вот насчет получить…

— Эрдари!

— Ладно, не ори. Демоны с тобой, получи уж. — Пепел потянул к себе мешочек с рунами и, покопавшись там, вытащил кольцо. — Но на время!

— Разумеется, — кивнул Ретен, подставляя ладонь под лагарну и тут же передавая ее Эрс: — Возьми, ресса. Не хочу, чтобы у твоей бывшей родни был хоть малейший шанс снова взять тебя под контроль.

— Но… Хорошо, — решилась, наконец она, забирая кольцо. — Я ее спрячу. Чтоб вопросов не было.

— Не стоит прятать, носи как должно, шестой ресс Ретенауи и голос рода. Пусть видят.

— И знаешь, ресса, — вдруг вмешался Пепел, он же четвертый ресс Ретенауи, — Я передумал. Можешь не возвращать. Уверен, Лиссерине не была бы против.

Глава 4

Их было трое. Тех, кого он услышал. Но поначалу Пепел этого не понял. Он вообще не сразу сообразил, что происходит — были только голоса и темнота, совсем не так, как в прошлый раз. Но когда раздались еще и осторожные шаги по мостовой, догадался — темно просто потому, что ночь. Беспросветная. Те, кого он слышит, куда-то идут в полной темноте.

— Сюда? — вопрос был задан очень интересным голосом. Характерным. Дари был уверен, что раньше его не слышал, но теперь-то уж точно не забудет.

— Да, ресс, — второй собеседник тоже был ему незнаком. — Осторожнее, не зацепитесь.

— Вижу, — первый, судя по тону, был сильно недоволен. — Долго еще?

— Нет. Пришли уже.

— А где?..

— Без имен, пожалуйста. Сейчас подойдет — мы успели раньше условленного.

На пару секунд установилась тишина, а потом второй продолжил:

— Но вы уверены, что все именно так? И что речь шла именно о мальчишке? Не оказалось бы, что мы зря рискуем.

— М-м… вот что я вам скажу, — лениво протянул характерный голос, — не лезли бы вы в это дело дальше необходимого. Поверьте, здесь чем меньше знаешь — тем лучше. И чем меньше людей об этом знают — тем лучше тоже. Потому мы с вами и торчим тут на сквозняке, изображая мелких курьеров.

— Понимаю. Но… может речь все же о Вороне? Это было бы логично.

— Упрямец вы все-таки. Нет! Речь именно о мальчишке. Именно он не должен ни в коем случае добраться до Сонресорма. А Ретенауи… Он станет просто приятным дополнением. И все.

— То есть окончательная гибель рода Ретенауи всего лишь приятное дополнение?!

— Это не род! Это скопище швали. Чистокровный он там один. Да и то линия наследования непрямая.

— Но формально Ворон все равно в своем праве, — даже не видя, Пепел был уверен — собеседник пожал плечами. — Не он первый, кто таким путем восстанавливает семью. Были и раньше случаи. Те же Шоргуа…

— Нет! — первый перебил второго настолько резко, что тот от неожиданности закашлялся. — Нет. Не смейте сравнивать. И вообще, давайте уже закончим. И так наговорили лишнего…

— Тссссс!..

В темноте раздались еще чьи-то шаги, а затем тихий свист, явно условный.

— Сюда! — так же тихо позвал второй. — Здесь мы.

— Принесли, господа хорошие? — в беседу включился новый персонаж и, соответственно, новый голос. Тоже весьма характерный — какой-то очень… гладкий. И Пеплу смутно знакомый. — Все?

Акцент был сделан на последнее слово, и уловил это не только Дари.

— Все, — не слишком довольным тоном подтвердили ему. — Держите аппарат… Да осторожнее! Это вам не банка с краской!

— Понял уже, — отозвался третий. — А оплата?

— Вот. Половина суммы, как договаривались.

— Хорошо. Где я вас найду завтра? Забрать остальное?

— Здесь же. В это же время.

— Хорошо. Надеюсь, сюрпризов не будет? А то ведь я молчать не стану, если вдруг что.

— Давайте обойдемся без угроз, — вопреки словам, угроза в голосе собеседника номер два все-таки прозвучала. И очень явно. — И давайте не будем начинать все по новой.

— Хорошо. — третьего на этом слове, похоже, заклинило. — До завтра, господа хорошие.

И шаги застучали, удаляясь. А когда они затихли совсем, первый, который при новом собеседнике и слова не произнес, выплюнул сквозь зубы:

— Ш-шваль! Мерзость.

— Успели? — равнодушно уточнил второй.

— Не морочьте себе голову еще и этим. Естественно успел. Этот… г-господин под полным контролем, завтра же сунет голову в петлю…

Внезапно темнота отступила, сменившись для Пепла резким светом больничной палаты. А так же резкими звуками, резкими запахами и резкими ощущениями — ему что-то насильно лили в глотку, больно зажав нос. На чем сеанс ясновидения для него и закончился.

— Ну вот, собственно, и все, что я услышал, — закончил рассказывать Дари. — Возможно, мог бы и больше, не орудуй ресса Эрселин своими кружками и тазиками так ловко.

— Может и услышал. Но не орудуй она ими так ловко, как ты выразился, сведениями бы делился уже с демонами. В преисподней.

— То есть сомнений куда я попаду, покинув сей бренный мир, у вас нет? — сделал неожиданный вывод Пепел.

— Эрдари!

— Да нет, мне просто интересно.

— А мне интересно, откуда такие сомнения у тебя? — вмешался Валент.

— Угу. И вы, значит, туда же…

— Дари, ты чего время тянешь? — посерьезнел Ретен. — Что-то еще случилось?

— Н-ну… — Пепел почесал нос. — Не сказал бы, что прям случилось… В общем, выводы мне делать как-то страшно. Хоть они и напрашиваются.

— И все же? — подтолкнул его Ретен.

— Папенька, получается, нас взорвали? — Пепел, наконец, тоже посерьезнел. Жаль ненадолго. — Вернее, меня, так? А вас всех заодно уж. Поскольку под руку подвернулись?

Ретен переглянулся со Штопором и подтвердил:

— Взорвали. И этот взрыв видели. Валент, рассказывай, чем там с тобой помощник капитана поделился.

Тот кивнул и рассказал. Добавив под конец:

— Так что в чем-то ты точно прав, кадет. Как бы мне не хотелось списать твои видения на галлюцинации после травм.

— Вот не ресс ты, господин Штопор, усмехнулся Ретен. — Иначе не стал бы шутить над пророком. Пусть и мелким.

— И слава всем богам, что не ресс, — отмахнулся тот. — Должен же кто-то сохранять здесь здравомыслие. И отсекать небылицы.

— Насчет небылиц, — равнодушно произнес Пепел. — Легко проверить. Потому что я знаю, кто именно сунул нам тот подарочек в виде адской машины. Да, третьего из разговорчивых господ я узнал.

— Рассказывай, — распорядился Ретен.

— Слышал этот голос во время посадки на дирижабль. Случайно. Помощник стюарда. Как раз заливал капитану насколько он больной и что лететь никак не сможет.

— А капитан?

— Отпустил. Без проблем даже. Сказал, все равно рейс не полностью загружен, так что справятся. Пусть, мол, лечит свои суставы. Обойдутся и без него.

— Ворон? — Валент обернулся к Ретену.

— Хорошо, — кивнул тот. — Передам, чтобы поискали. Телеграммой передам.

— В петле поискали? — очень напряженно спросила Эрс.

— Конечно. Если мы все правильно поняли, отметился там кто-то из Шоргуа. Так, ресса?

— Из сильных Шоргуа, — кивнула она. — Очень сильных.

— Вот и проверим.

Ретен начал подниматься:

— Мне придется вернуться в Реску. Основное расследование развернется в столице. Эрдари, ты едешь со мной.

— Разумеется, — почесал тот нос. — Только не еду, а меня везут. Трупом.

Вообще-то, Пепел рассчитывал, что Ретен хотя бы растеряется, но тот лишь хмыкнул, заставив парня поморщиться:

— Что? Небось давно мечтал, папенька?

— А как же, — не стал отпираться ресс. — Это ж действительно мечта. Тихий, спокойный, не дерзит, ни во что не лезет… Нет, идея мне определенно нравится. В целом. Но я бы хотел разобраться и в деталях. Зачем в столице твой труп?

— О! В точку. Именно так. Вся Реска должна узнать о моей безвременной кончине, — Дари мечтательно закатил глаза. — Хорошо бы всеобщий траур объявить…

— Обойдешься. Сначала стань членом правящей семьи.

— Это, в том смысле, чтобы на дочке императора жениться? Не, не могу. У меня уже Рин есть.

— Ээ… — Ресса решила, что пора вмешаться. — Не пойму, вы серьезно?

— Угу. Нашему прохвосту понадобилось инсценировать свою смерть.

Пепел энергично закивал, подтверждая:

— Точно.

— А зачем?

— Вот это он нам сейчас и объяснит. Очень надеюсь, что внятно.

Пепел почему-то почувствовал себя словно перед докладом у занудного и педантичного мэтра Часми, главы кафедры ненавидимой им риторики и древних языков. Но быстро встряхнулся, отогнал наваждение и попробовал донести свои не слишком однозначные идеи максимально убедительно.

— Смотрите, мы собирались приехать в Сонресорм, послоняться там какое-то время, разведать общую обстановку — без особой конкретики — и попробовать половить кого-нибудь на живца. То есть на меня. Так?

И дождавшись пары кивков от скептически настроенных слушателей, продолжил:

— А в итоге вместо живца из меня получилась мишень, — Пепел задумчиво почесал нос. — Тоже, кстати, ничего — как вариант. Можно бы и с этим поработать и чего-нибудь выудить, если бы не одно «но».

— Слишком крупной эта мишень получилась, — продолжил его мысль Валент. — Если по тебе и дальше продолжат лупить настолько серьезно, устанем трупы собирать.

— Во-от! Вот именно!

— Угу, — заломил бровь Ретен. — А еще… могут ведь и попасть. Даже не смотря на твою везучесть.

— Везучесть? — Дари попытался повторить трюк с бровью, но вместо этого зашипел от боли. — Серьезно? Вот это вот — везучесть?

Он недоуменно обвел взглядом палату, явно имея ввиду не только себя, но и остальных пострадавших в катастрофе. И поймал жесткий взгляд ресса:

— Все могло закончиться гораздо хуже! Спасибо капитану, державшему управление до последнего.

— Погиб? — притих Пепел.

— Погиб. И те, кто был с ним в рубке тоже. Зато пассажиры выжили все. Правда, много раненных.

— И я в том числе. Ну, и в чем тут везение?

— Эрдари, дирижабль загорелся и упал, но при этом из пятидесяти человек на борту погибли четверо, а половина даже не пострадала. Так что ты не просто везуч, ты фантастически удачлив! Я вот думаю, не поискать ли у тебя третий дар? А? Где два, там и три.

— А где три, там может и еще чего обнаружится, — хмыкнул Валент.

— Чушь, — отмахнулся Пепел. — И вообще, речь сейчас не об этом, а о мишени. Я тут подумал, а что если перевести ее, то бишь меня, в отстрелянные?

— Почему нет? Имеет смысл, — первым откликнулся Штопор. — По крайней мере, имперские дирижабли точно целее будут.

— Если оно, конечно, прокатит, — добавил скепсиса Ретен.

— Прокатит, — а вот Пепел глядел в будущее с оптимизмом. — Смотрите, как все замечательно складывается: и в госпитале меня уже похоронили, и морду узнать невозможно…

— Почему? — удивился ресс. — Вполне узнаваема.

— Папенька, про тебя разговора нет, ты меня и до кос видел. А вот ресса Эрселин, к примеру, узнала бы меня сейчас? Увидев мельком и не приглядываясь?

Та пожала плечами, но скорее соглашаясь с Пеплом, чем наоборот.

— Ну… Возможно в этом что-то есть, — подумав, кивнул Ретен. — Похож ты сейчас именно на то чучело, что я встретил в Прауте три года назад, а не на четвертого ресса старшего рода.

— Господин Валент, — обернулся Дари к непривычно молчаливому декану, — а вы, как специалист в таких вопросах, что скажете?

— Пройдет. Если кое-где кое-чего добавить и подрисовать. Вполне.

— Во-от! — опять обрадовался Пепел.

Но его энтузиазм тут же пригасили:

— Я лишь не понял, зачем оно нужно? Допустим, мы объявим тебя мертвым, чтобы прекратить покушения, но ведь спрятать тебя потом не трудно и без смены внешности.

— Стоп, вы меня не так поняли, — вскинулся Дари. — Идея же не в том, чтобы прятаться. Или вы подумали, что я это от страха?

— Не подумали, — отрицательно качнул головой декан. — Знаем, что это, к сожалению, не твой случай.

— Угу, — немного успокоился парень. — Так вот, я очень не люблю, когда меня слишком активно вынуждают к чему-то. И если мне столь прозрачно намекают, что в Сонресорме делать нечего…

— То как раз туда тебе и надо, — кивнул Ретен и поджал губы. — Ясно.

— Ну что ясно-то? — чутко уловил настроение опекуна Пепел. — Я еще не закончил!

— Ясно, что пахнет твое предложение очередной авантюрой.

— Почему? Ну подумай, где меня будут искать в последнюю очередь? А?

— Погоди, — остановил готового возразить ресса Валент. — В этом что-то есть. Сонресорм действительно последнее место, где он, по логике, должен обнаружиться.

— Где он и где логика, — буркнул Ретен, но уже не так непреклонно.

И Пепел, почувствовав слабину, пошел в решающую атаку:

— В общем так, папенька, я не собираюсь всю жизнь трястись и ныкаться по норам. Пробовал уже и мне не понравилось, ты знаешь. Поэтому предпочитаю разобраться с проблемой, а не бегать от нее. Хочу знать, кому и зачем понадобилась моя башка. Так что давай, делай скорбное лицо и вези меня в морг.

— Обойдешься.

— Без скорбного лица?

— И без него тоже. Но для транспортировки трупов тут вообще-то санитары есть.

— Что, даже не проводишь? В последний-то путь?

— Если бы в последний… — со странным, почти мечтательным выражением пробормотал Ретен. — Ладно, принимается твое предложение. А то и вправду, империя с тобой без воздушного флота останется.

— Именно. Поэтому свинью, то бишь меня, будем подкладывать рессам. Их не так жалко, как воздушный флот.

— Ты что опять задумал? — напрягся Ретен.

— Я?! Я ничего не задумал. Задумал как раз ты. А я просто предлагаю это задуманное все-таки сделать — добраться до Сонресорма и разузнать, что там у соплеменничков происходит. Пока ты занят хлопотами о моих показательных похоронах и прочими отвлекающими маневрами.

Ретен размышлял и прикидывал минут пять, не меньше. Пока не сдался:

— Валент?

— Да. Полагаю, это имеет смысл.

— Что ж… Но глаз с этого авантюриста не спускай! А то знаю я его…

— Я его тоже знаю. Три года уже. Так что не волнуйся, не спущу.

— Эрселин?

— Я с ними, разумеется. Как и планировали.

— Нет. Как планировали уже не получится. Легенду мы все-таки поменяем…

Глава 5

Ночной Сонресорм сиял огнями. Густо и ярко, почти как столица. Хотя нет. Приглядевшись, Пепел понял, что не совсем так. Если Реска блистала празднично и значительно, то неофициальная резиденция рессов умудрялась делать это на удивление душевно и без лишнего пафоса. Дари подумал, что вот так мог бы сиять почти родной ему провинциальный Праут, если бы… Если бы у его мэрии нашлись деньги на такую непрактичную дурь.

Центральная площадь, на которой они сейчас стояли, могла похвастаться аж двумя вокзалами, расположенными друг напротив друга — воздушным и железнодорожным. Именно через последний они только что и вышли в город, добравшись сюда паровозом и без лишних приключений. А теперь рассматривали два широченных проспекта, идущих налево и направо и не могли определиться, какой им нравится больше — газовыми фонарями оба светились одинаково ярко. Прямо напротив входа, за роскошным новым фасадом второго, воздушного вокзала, скорее угадывались, чем были видны огромные туши аэростатов, закрывшие половину ночного неба.

Определиться с выбором помог кучер пролетки, подкативший прямо к крыльцу и лихо затормозивший возле высокой представительной рессы.

— Куда доставить, сиятельная?

— В приличный отель, — решилась она после секундной паузы. — Знаете подходящий?

— Как не знать? — удивились в ответ. — Присаживайтесь, доставим в лучшем виде.

— Далеко? — уточнила дама, устраиваясь на сиденье за спиной возницы и внимательно присматривая, чтобы двое ее слуг аккуратно разместили рядом баулы и пару шляпных коробок.

— Нет, сиятельная. Совсем недалеко, — извозчик оценил багаж, сообразил, что тот из мужчин, который постарше, скорее не слуга, а телохранитель, и окончательно определился с отелем. — За пять минут домчим.

— Не нужно. Мчать. — Охранник уселся напротив рессы, жестом отправив более молодого парня на козлы. — Мы не настолько торопимся.

— Понял. Не извольте беспокоиться, — тот щелкнул вожжами и тронул лошадей, заворачивая их направо: — Пош-шла! Пошла помалу.

Дама больше не сказала ни слова, зато парень, что сидел рядом с кучером, трещал без умолку, успев за короткую поездку перебрать все возможные темы: от яркости фонарей и витрин до цен на капусту у местных зеленщиков.

— От ведь балаболка неугомонная, — буркнул ошарашенный мужик, выгрузив пассажиров и отъезжая от роскошной гостиницы. — До утра в ушах звенеть теперь будет.

И сам не заметил, что лиц ни рессы, ни ее телохранителя не запомнил. Вообще. Лишь языкатого парня, все время сидевшего к нему правой щекой с длинным шрамом от брови до подбородка. Ну, если совсем уж по правде, так только шрам и запомнился. Не говоря про то, чтобы расспросить приезжих, кто они да откуда.

Но в вестибюле гостиницы, залитом ярким светом электрических ламп и пропитанном запахом полироли, парень наоборот, ушел в тень, предоставив главную роль хозяйке и занимаясь исключительно сумками и коробками. А о присутствии в компании еще и телохранителя, замороченный портье вообще не заподозрил — его вниманием сразу и безраздельно завладела весьма капризная в плане комфорта ресса. Прежде чем согласиться на приличный номер в первом этаже, она один за другим отвергла не меньше полудюжины — не подошедших по разным, но несомненно важным для нее причинам.

Так что когда и сама дама, и ее костлявый юный слуга двинулись в сторону выбранных апартаментов, служащий перевел дух, смачно помянул демонов и с облегчением пошел собираться домой — с минуты на минуту должен был явиться сменщик. Да уж, денек сегодня выдался тот еще…

Первым порог просторного номера переступил Валент. Осмотрелся, принюхался и лишь после этого посторонился, пропуская внутрь Эрс и Пепла.

— Что? — серьезно поинтересовался у того кадет. — Подозреваете кого?

— Нет, — декан чуть скосил глаза в сторону, словно прислушиваясь к своим ощущениям. — Ничего конкретного. Просто как-то неспокойно.

— Ага, — Дари старательно запер дверь на два оборота и тоже хорошенько покрутил башкой по сторонам. Предчувствия ищейки — это серьезно, к такому стоило отнестись внимательно. Но и он ничего подозрительнее ночной бабочки, выпорхнувшей из-за отодвинутой портьеры, не нашел.

— Так, — Пепел пробежался по апартаментам еще разок, старательно заглядывая во все двери по очереди. — Спальня, ванная, гостиная, комната для прислуги, тоже в комплекте с душем и сортиром… Вроде порядок. Эх, пожр… в смысле, перекусить бы еще, так вообще стало б лучше не придумаешь.

— Ужин я заказала прямо в номер, — откликнулась Эрселин уже с порога ванной. — Обещали доставить через полчаса. Как раз успеем вымыться.

И захлопнула за собой дверь, за которой сразу послышался шум воды.

— Угу, — оценил идею Дари. — А я тогда в душ.

Но прежде чем скрыться в комнате для прислуги, успел крикнуть:

— Господин Валент, оставляем вас бдеть на посту. Вы же не против, да? Постараюсь поскорей освободить вам место.

Декан без возражений кивнул и расположился на диване. Становиться между рессом и ванной не рискнул бы даже он — про любовь к воде беловолосых в империи рассказывали анекдоты. Те, которые с бородой и известны всем, включая младенцев.

А через четверть часа, едва в дверь номера постучали, поднялся открывать, ни минуты не сомневаясь, что им принесли заказанный ужин.

Когда и как вырубили Валента, Пепел не понял — видать, сделать это умудрились мгновенно и аккуратно. Насторожился он когда, натягивая портки, услышал шум выносимой двери главной ванной номера.

— Тваааю ж…

Короткий женский вскрик и наступившая затем тишина заставили кожу покрыться мурашками. Первым порывом было выскочить и бежать на помощь, но пороть горячку в подобных ситуациях Дари отучился еще в детстве. Вместо этого он нежно, без щелчка, повернул выключатель, гася свет, и тихо прилег на пол, прижавшись ухом к щели под дверью. И сделал это на удивление вовремя.

— Никого — в комнату для прислуги заглянули и отчитались об этом хрипловатым баском. — Да и взяли ж обоих. Кто тут может быть?

— Зря бабу из ванной вытащили, — откликнулся другой голос, повыше и пожесче, — Нужно было там и притопить.

— Никто ее не вытаскивал, сама выскочила, еле перехватить успели, — третий собеседник находился где-то далеко в недрах номера — его было слышно хуже всех. В спальне, наверное.

— Так, заткнулись все! — еще один голос положил конец разговорчикам. — Ждем хозяина.

Четверо! Как минимум. И кто-то еще сейчас подтянется. Пепел едва не помянул вслух всех демонов разом. А он, похоже, остался один и хрен знает, что теперь делать!

— Чего ждать-то? — удивились тем временем из спальни. — Порешить их, как договаривались да валить.

— Да? — язвительно поинтересовался тот, что был здесь, видать, за главного. — А ты ее колечко видел? Так глянь пойди.

Судя по шагам там «глянули», а судя по мату еще и впечатлились:

— Какого хрена, Кусок? Ты во что нас втравил?! — на секунду Пеплу показалось, что дойдет до драки, и он даже напрягся, готовясь выскочить и вмешаться, но увы, авторитет Куска пал еще не настолько низко. — Не-е, старшой, я на такое не подписывался — что б мне потом кишки двое суток на мою же шею наматывали! Пусть эти твари беловолосые сами между собой разбираются!

— Потому и ждем, — примиряюще откликнулся тот, кого назвали Куском. — Я тоже подписывался совсем на другое. И тоже от восторга на лытки не ссу.

— А что за колечко-то? — тоскливо протянул хрипатый, тот самый, что заглядывал в комнату для прислуги и не допер приоткрыть дверь душевой. — Мож, нам его просто не заметить?

— Не замечай, ага. Но только сам и в другой раз. Без нас. Про кишки слышал? Так вот, если обойдется лишь этим — считай везунчик. С лагарной у них только первая полудюжина рода ходить может. Дошло?

— Адовы демоны, кто ж нас так подставил, а?

— Узнаю — сам убью, — припечатал Кусок, после чего остальные притихли.

Пепел поднялся с пола и наощупь прошелся пальцами по контурам узкого окна душевой. Так. Задвижка есть, значит открывается. И ширина такая, что протиснуться можно, хоть и с трудом… Попробовать слинять? Или дождаться, пока явится загадочный хозяин? Может, еще чего интересного расскажет…

Определиться Дари не успел — опередили.

— Какого?! Вы чего здесь расселись? — новый голос был, по мнению Пепла, слишком визглив, чтобы принадлежать «хозяину». Что тут же и подтвердилось.

— Заткнись! — зашипел на него Кусок. — С тобой поговорим еще. А вы, ваше ресство, гляньте на пальчик той мадам. А потом объясните мне…

— Молодцы, — «ваше ресство» осадил Куска настолько удивительно, что тот поперхнулся. — Умеете думать. Плату удвою.

— Так мы… это… — наемник, судя по тону, еще не успел отойти от нежданной похвалы.

— Все сделали правильно. А сейчас заверните ее… ну хоть в одеяло, что ли? Потом вытащите в окно, здесь низко, и задворками несите в мою коляску. Дальше сам разберусь. И осторожнее!

— Так лягается же, с-су…

— А второго? — Кусок быстро перебил своего менее сообразительного компаньона. — Прям здесь прирезать или тоже сначала убрать подальше?

— Нет, его мы, пожалуй, пустим на другое. Завтра же будет болтаться в петле за убийство и ограбление хозяйки. Сиш, понял? Бегом в холл и зови сюда полицейских, тех, что возле стойки портье натирались.

— Да, ресс, — визгливый голос быстро удалялся. Похоже, и вправду бегом.

— Где он? — хозяин тем временем проявил любопытство.

— Вон там, возле дивана сложили.

По ковру прошуршали осторожные шаги, а затем в номере повисла длинная и очень нехорошая пауза.

— Кто? Это? — от тона, каким были сказаны два коротких слова, дыбом встали волосы даже у Пепла, что уж говорить про наемников — те с ответом собирались пару секунд, не меньше.

— Так слуга. Ее. Вроде…

Ресс загадочным образом умудрился заледенить голос еще на десяток градусов:

— Вам не сказали, что это должен быть мальчишка? Со шрамом?

— С-сказали…

Когда рявкнули: «Обыскать здесь все!», Пепел уже протискивался сквозь узкое окно, пытаясь не вывалиться башкой вниз и не сломать шею. Впрочем, о нем позаботились. То, что были еще «пятый» и «шестой», оставленные под окнами гостиницы как раз на такой случай, Пепел сообразил быстро. Ровно в тот момент, когда его подхватили под руки, вломили сначала по морде, а потом еще и под ребра, и пока он вспоминал, как дышать, защелкнули на запястьях наручники. После чего браво отчитались:

— Все! Готов, красава. Тот самый, с покоцаной мордой. Резать? Или тоже легавым подарим?

— Бросайте! И уходите, быстро, — паника впервые прорвалась сквозь ровные барские интонации хозяина. — Идиоты!

Когда Пепла сквозь открытое окно гостиной кулем забросили обратно в номер, по коридору уже грохотали кованные сапоги полицейских. Он попытался приподняться, но получил удар, после которого давешний тычок под ребра выглядел легкой щекоткой. И это при том, что его и пальцем никто не тронул. Все фейерверки случились прямо в башке — ощущение было, что взболтали и припекли сразу мозги.

Не попытайся Эрселин влезть ему в голову в больнице, возможно до Пепла и не дошло, что происходит. А так сообразил — его ломали. Жестко, стараясь сделать это одним сокрушительным ментальным ударом. Но Дари тот удар не просто почуял, он его еще и сдержал. И мог бы держать дальше, не сообрази, что удивляться таким вещам лучше тихо и в одиночестве, желательно не ставя в известность противника. Поэтому послушно прилег обратно и замер, скрючившись под подоконником, а ресс, довольный результатом, сразу выскочил в коридор, успев перехватить легавых там:

— Господа полицейские, мои люди услышали шум в соседнем номере и успели предотвратить убийство и ограбление дамы. Но, увы, не смогли помешать похищению — там, оказывается, были еще и сообщники. Их преследуют сейчас, но боюсь…

Дальше Пепел не уловил, но и услышанного хватило, чтобы понять — версия у загадочного ресса вышла сильно хреновая и сляпанная прямо на коленке. Прокатить подобное могло только если в местной полиции сидят полные идиоты или… если до нужного состояния их подмажут. Купюрами. И ведь подмажут, как пить дать.

Так что ситуация выходила поганей некуда. Да еще и совершенно непонятная… А сориентироваться в ней следовало сразу и правильно.

Ладно, выяснять что и почему здесь происходит придется позже. Сейчас главное не ошибиться с единственно верной линией поведения — второго шанса у них не будет, это Пепел знал наверняка.

Возмущаться и требовать разбирательства? В столице — возможно, но не здесь, где все в руках у рессов, явно имеющих о правосудии какое-то собственное и весьма оригинальное представление.

Звать на помощь тех же полицейских? Смешно.

Бежать?

Да!

При первом же удобном случае. А пока затаиться и случай этот выжидать.

Именно поэтому Пепел позволил закинуть себя в полицейский возок как бревно, за руки и за ноги, сразу вслед за бесчувственным Валентом. И лишь когда дверь захлопнулась, уже в полной темноте, нашел его голову и прижал к полу — чтоб не мотыляло на поворотах и не добавило шишек к тому, что уже имелось. Ощупав скованными руками его волосы, нашел под ними подсыхающую коросту и взмолился всем богам, чтобы оно оказалось всего лишь ссадиной.

Молился он, видать, хорошо и тем, кому надо, потому что через несколько минут Валент застонал и начал приходить в себя:

— Что?.. Где?..

— Да лежи ж ты смирно! — прошипел Пепел, пытаясь одновременно и сам удержаться, когда возок затрясло по кочкам, и удержать вырывающегося и ничего не понимающего декана. — Уймись, господин Штопор. Поздно руками махать. Да и не сподручно, в браслетах-то.

Валент притих, стукнулся обо что-то на повороте и простонал:

— Что? Что произошло?

— Мозги отшибло? — злой Пепел потер ребра с той стороны, куда Валент чувствительно зарядил ему локтем. — На каком этапе, интересно?

— Подожди… Эрдари? Мы где?

— В карете, как видишь. Жаль, позолоты маловато. И бал, где нам плясать придется, тоже тебе не понравится. Виселица обычно только зрителям доставляет, актерам как раз не очень.

— Кадет Ра…

Дари успел не глядя, но метко ткнуть ногой куда-то в темноту — попал, судя по тому, что декан подавился на полуслове.

— Охренел?! Господин Штопор, приходи уж в себя. Пора.

Через пару секунд тишины стало понятно, что призыв услышан и понят — Валент в себя пришел.

— Пепел, мы сейчас где?

— В полицейской таратайке. Вроде как нас в камеру должны сейчас доставить. А там, без задержки, и на виселицу.

— Почему?

— За убийство Эрс.

— Она? — Валент спросил это так, что Дари перестал ерничать.

— Жива. Пока. Что вы помните последнее?

— Как открывал дверь горничной, — прошипел тот сквозь зубы, приложившись о борт на очередном резком повороте. Впрочем, оно пошло ему на пользу и помогло справиться с шоком.

— Точно горничной?

— Точно. А вот потом — все. Как отрезало.

— Надеюсь, ее не порешили прям там же.

— Пепел, доклад. — Валент окончательно встряхнулся и начал брать ситуацию под контроль. — Подробный.

Дари с огромным облегчением выдохнул и доложился. Шепотом, но подробно, как и велели, благо мотылять и грохотать перестало — возок теперь полз еле-еле, протискиваясь какими-то переулками. Уложился в пару минут, после чего декан неожиданно нервно выдал:

— Демоны! Ну как я мог так облажаться?

У Пепла почему-то появилось ощущение, что Валент сейчас побьется башкой в борт или сделает еще что-нибудь столь же театральное и смешное. Например, начнет каяться, что Эрс пострадала исключительно по его вине.

— Т-с-с! Тихо! — попытался он предотвратить катастрофу. — Не шумите. И вообще… Никто не совершенство. А вы не Алетри. В смысле, не боевик и не телохранитель. Вы в других вещах специалист. Так что кончайте уже себя грызть и прочей дурью маяться. Не до того нам сейчас.

Валент отреагировал мгновенно и, к счастью, совсем не так, как того ждал Дари:

— Пепел, во-первых, еще раз услышу «вы» — огребешь по полной.

— Ну слава всем богам, и вправду оклемался, — буркнул Дари. — А во-вторых?

— Сними с нас эти браслеты, наконец! Какого хрена ты до сих пор этого не сделал?!

Пепел как раз заканчивал доламывать вторые наручники — чтобы их можно было прикрыть, не защелкнув, когда возок приехал. Куда-то.

— Это не полицейский участок, — озвучил он очевидное.

— Очень ценное наблюдение, — откликнулся декан. — Еще будут?

— А как же, — Дари обиделся и приник носом к одной из щелей в борту: — На ужин у них там капуста с ребрами.

— Была. Часа два назад.

— Эхх… Где ж я тогда был?

— Из паровоза выгружался. И картонки со шляпками таскал.

— Всего два часа назад? — обернулся Пепел. — А быстро же они с нами разобрались, а?

— В том-то и дело. Вели нас, парень, вот что я тебе скажу. И в поезде приглядывали, и на вокзале ждали, и потом глаз не спускали. Иначе бы никак не успели.

— Ага. Получается, что так, — согласился тот. — Только не нас, а рессу Эрселин. Вас… тебя, в смысле, они вообще умудрились не просечь, а про меня единственное, что знали — прислуга.

— Уверен?

— Да. Будь они в курсе, кого на самом деле прихватили — не выпустили бы. И уж тем более не поручили вот этим вот, которые до своего участка доехать не могут, не пожрав по дороге. Так что замаскировались мы знатно, не подкопаешься. А еще, сдается, слишком хорошо прибрали за собой все следы. И если папенька сейчас возьмется нас поискать, хрен что у него выйдет. Так что придется теперь самим крутиться. И даму твою тоже самим вызволять.

— Хочешь сказать, ловили не тебя, а Эрс?

— А ты хочешь сказать что-то другое? — Дари удивился не на шутку, но не обернулся, продолжая сквозь щель высматривать хоть что-нибудь в темном заднем дворе какой-то жральни, посреди которого они оказались. — Я вот думаю, может прямо сейчас и свалим, а?

— Собаки. Вон там. И вообще, лучше сделать это на ходу, чтоб спохватились как можно позже.

— Точно, собачки. Увидел, ага. Ну ладно, на ходу так на хо… Тихо!

Последнее Пепел скомандовал скорее себе, но удивительно вовремя. С противным скрипом отворилась замызганная задняя дверь заведения, бросив тусклый квадрат света на кусочек мощеного двора и кучу отбросов, от которой тут же метнулись в сторону крысы. В загородке рядом завозились и пару раз гавкнули псы.

— Хорош брехать, — вяло и незло осадили их голосом одного из двух полицейских, что должны были доставить их в участок. — Сури! Какого хрена возишься? Грузи, давай, да поехали.

— Чего глотку дерешь? Помог бы лучше.

— Ха! А один не справишься? С упакованным-то? Занят я.

Чем легавый был занят стало понятно по звуку струи, которой поливали стену прямо рядом с дверью.

— Вот дерьмо! — Прошипел Дари сквозь зубы, сам не понимая, к чему оно относится — то ли к полицейскому, не нашедшему другого места, то ли к парню, которого как раз в этот момент выволок из двери недовольный Сури. В квадрат света тот попал буквально на секунду, но Пеплу этого хватило, чтобы понять — перед ним ресс. И в данном случае это совсем не титул. Несмотря на белесые длинные пряди, выглядел он как оборванец. Худющий, зачуханный, с вороньим гнездом из нечесаных волос на голове и… закованный в наручники.

— Что? — Валент в секунду оказался рядом, но все равно не успел — парня уже вытолкали в темноту.

— У нас сейчас пополнение будет, — шепотом выдохнул Дари ему в ухо. — Видать, все-таки не жрать они сюда заехали. Осторожнее!

Валент отпрянул в сторону, опять притворившись беспамятным, и тут же со скрипом провернулся внешний засов на дверце возка, она откинулась, и внутрь пихнули того самого парня. Причем пихнули с такой силой, что он мордой впечатался в доски пола — скованные за спиной руки сохранить равновесие не помогли.

— А вот теперь поехали, — удовлетворенно пробормотал Сури, закрывая щеколду обратно. — Эй, Важ, закончил уже? Ну так прыгай да погнали. Какого хрена валандаешься?

Ресс на полу завозился и попытался сесть, но как раз в этот момент лошади дернули, трогаясь, и он опять упал. Дари подскочил к нему и помог.

— Привет тебе, сиятельство. А чего такой тусклый?

— А чего такой болтливый? — в тон ему откликнулся парень. — Не ученый пока?

— Не нуждаюсь, — в темноте усмешки было не разглядеть, но она угадывалась по голосу. — Я, видишь ли, сам из учителей.

Пепел нащупал в темноте руку новенького и обозначил пальцами пару жестов, широко известных в узких кругах. В Прауте, по крайней мере, воры ими пользовались. Парень ответил лишь на один, но посыл оценил — отстраняться и пересаживаться не стал. Не стал этого делать и Дари, хотя от нового знакомца здорово несло. Демоны! Это ж до какой степени и как нужно было довести ресса, чтобы тот завонял?

— И что теперь, старшой? — этот обтекаемый вопрос Пепел задал Валенту, поскольку в продуманные уже планы побега требовалось внести коррективы.

— Забираем, — через секунду выдал решение Штопор, предварительно, похоже, сверившись с интуицией. — С собой.

— Уверен?

— Да.

— Ну, забираем так забираем. Сиятельный, — теперь Дари обращался уже к рессу. — Не против составить нам компанию? А то мы тут решили, что загостились у местных блюстителей закона и порядка, пора бы и честь знать. Ты с нами? Или планируешь и дальше пользоваться их гостеприимством?

— Старшой, да? — ответить парень предпочел Валенту. — Он всегда такой трепливый или это у него сейчас от нервов?

— Короче, — обиделся Пепел. — Валим мы отсюда. Ты с нами?

— А может это вы со мной? — ответил тот с усмешкой, и Дари ее увидел — возок как раз встал на перекрестке, кого-то пропуская, и оказался точно под фонарем. В зарешеченное окно прямой наводкой бил луч газового светильника, позволяя не просто ориентироваться внутри, но делать это прекрасно. В том же ярком свете Пепел увидел как ресс, немыслимо изогнувшись, протащил себя сквозь кольцо скованных рук, так что они оказались впереди. А потом, даже не поморщившись, с мерзким щелчком вынул большой палец из сустава и попросту стянул наручник, как барышня браслетик. После чего щелчок повторился, но на этот раз сдержать гримасу боли парню не удалось.

— Ну вот так пока что, — потер он освобожденную кисть, — Ваша очередь?

— Что ж ты такой торопливый, — поморщился в ответ Пепел, демонстративно освобождаясь от собственных сломанных оков. — Потерпел бы минутку, я б тебе как человеку открыл, без лишних травм.

— Какая разница? — несмотря на ответ, было понятно, что их новый знакомец впечатлен, особенно когда и Валент тоже легко отбросил наручники в сторону. — Готовьтесь, на следующем повороте прыгаем и сразу ходу налево. Я сейчас дверь вынесу.

— Тихо! Торопливый ты наш, — перехватил его Дари. — Зачем греметь? Чтоб догонять быстрее начали? Мы и без шума можем.

И тут же завозился возле створки, ловко поднимая засов изнутри с помощью узкой и гибкой стальной полоски. Той самой, которую носил в шве воротника и которой чуть раньше отомкнул наручники.

— Вот так, порядок, — отчитался он меньше чем через минуту. — Налево, говоришь? Лады. Только старшому помочь придется, он у нас сейчас побитый.

— Поможем. А вас что, совсем не обыскивали, когда сюда сунули?

— Хреново нас обыскивали. Я бы даже сказал совсем хреново. Нас явно не приняли всерьез, а приняли хрен знает за кого… Здесь, да?

— Здесь! Ходу!

— Держись, старшой!

И подхватив выпавшего из повозки Валента под руку, Пепел поволок его к темному проулку слева. Быстро сообразив, что с другой стороны того поддерживают тоже. Значит, не улизнул новый знакомец, хотя и мог. Что ж, для начала уже неплохо…

Глава 6

Полуодетая ресса Эрселин, которую всего несколько минут назад запихнули в коляску вниз головой, словно тюк, замотанный в одеяло, встречала своего похитителя уже устроившись на одной из мягких скамей — с видом императрицы, восседающей на троне. Даже злополучное лиловое одеяло, накинутое на плечи, смотрелось на ней пурпурной мантией.

Но сидела ресса тихо, даже не пытаясь кричать или выскочить из экипажа и устроить скандал размахом на пару окрестных кварталов, чего ей на самом деле очень хотелось. Исполнению желаний мешало лезвие ножа, приставленное к горлу. Как медик Эрс очень хорошо понимала, что будет, позволь она себе хотя бы дернуться неожиданно для того, кто тот кинжал держал. И вообще, этот неестественно равнодушный тип со злополучным ножиком здорово портил задуманную царственную постановку. Как и пара ссадин в уголках рта, оставшихся от только что снятого кляпа.

— Прекрасно, — оценил картинку ресс, вернувшийся после разговора с полицейскими в ее же номере. — Вот так и дальше сиди, с-сестричка.

— Уже нет, — несмотря на близкое соседство с кинжалом Эрселин продолжала сохранять вид королевы в изгнании — скромный, но неприступно гордый. — Перед тобой шестой ресс Ретенауи, голос рода.

Тот вздрогнул и не стесняясь сплюнул.

— А перед тобой второй ресс Шоргуа. Наследник рода. Что, посчитаемся косами?

— Нет, — Эрс нашла в себе силы улыбнуться. — И так знаю, что у меня их больше.

— Так вот от кого ты получила ту цацку, — уязвленный мужчина предпочел сменить тему. — Ретенауи, значит. А разве это род? Это зоопарк, сестричка. Каждой твари по паре.

— Как и Шоргуа когда-то. Не знал?

— Знал. Это ты много не знаешь. И не узнаешь теперь. Жаль.

— Блас, я требую к себе соответствующего отношения.

— Перебьешься, — в лицо ей нехорошо усмехнулись. — Считай, что мы не в курсе о переменах в твоем… статусе. Не оповестили нас вовремя. И сама ты ничего сказать тоже не успела…

— Даже не пробуй, — догадавшись, что собеседник втихую пытается взять ее под контроль, Эрс опять растянула саднящие губы в улыбке и покрутила рукой у него перед носом. — Лагарна, дорогой кузен. Не будь глупым.

— Вынести тебе мозги она не помешает, — огрызнулся тот. — И кто что потом докажет? Никто, сестричка. Никто!

— Правда? — ресса подарила родственничку еще одну лучезарную улыбку. — Даже когда вас заставят поклясться, что вы непричастны к моему исчезновению?

— С-су… — Блас все-таки сумел сдержаться, и дальше продолжил как ни в чем не бывало, опять с язвительной ухмылкой: — Это если на тот момент будет кому с нас ту клятву потребовать.

— Руки коротки! — ресса хотела рассмеяться, но неудачно дернулась и на шее остался длинный порез. Кровь струйкой потекла за воротник халата. — Демоны! Блас, вели своему человеку быть осторожнее!

Тот лишь оскалился в ответ:

— Фави, держи нож еще ближе. И режь, не стесняйся, если продолжит дергаться. Порезом больше, порезом меньше… Скоро их уже никто считать не будет.

Ресса над ним все-таки посмеялась, правда осторожно, стараясь не шевелиться:

— Наивный ты, дорогой кузен. Ничего, тебе все обязательно объяснят, и очень скоро. Найдется кому, будь уверен.

Тот примерился дать ей пощечину, но не рискнул. Ограничился тем, что потрепал по щеке и уселся напротив:

— Фави, чтобы не случилось — нож не опускать.

И тут же обернулся к кучеру:

— Домой. Быстро.

Следующие полчаса, что коляска ехала до особняка Шоргуа, прошли в полном молчании. Ни слова не было сказано и когда показались деревья ухоженного парка, кронами закрывшего половину неба с подсвеченными луной облаками. И даже когда над ними поднялась мощная башня древнего укрепления, промолчали тоже. Давным-давно это действительно было неприступной твердыней, сдерживающей любые атаки лордов, но сейчас, после многочисленных перестроек, напоминало скорее поместье. Модное. Богатое. Многолюдное. Семейное гнездо одного из младших, но сильных ресских родов.

И лишь когда перед экипажем словно сами собой открылись высокие кованые ворота, а под колесами зашуршали мелкие камешки подъездной аллеи, Эрс тихонечко вздохнула.

— Готовишься? — нехорошо усмехнулся Блас, взглядом обшаривая ее лицо в поисках паники. — Правильно, готовься. А я уже предвкушаю.

— Я вспоминаю, — равнодушно ответила та.

— И как? — голос у ее собеседника внезапно просел до хриплого шепота.

— Никак. Никак не могу вспомнить ничего хорошего.

— Ничего?!

Блас, не отрывая от нее глаз, сделал кучеру знак остановиться. И когда коляска замерла, перестав шуршать колесами, распорядился, одновременно перехватывая нож у горла Эрс:

— Фави, бегом к дому, скажи, что мы подъезжаем.

А убедившись, что шаги ушедшего вперед ресса затихли, все тем же хриплым шепотом повторил:

— Ничего, говоришь? — кончик кинжала в его руке начал медленное путешествие вдоль шеи женщины, оставляя за собой глубокую царапину. — И вон та башня не напоминает ни о чем хорошем? И вон та беседка? Тоже нет? И клены вон те? Ничего?

Эрселин дождалась, пока нож замрет напротив яремной вены и очень спокойно, по слогам произнесла:

— Ни-че-го. А ты, кузен, так и научился держать себя в руках.

Тот сглотнул, отодвинул лезвие и распорядился, даже не обернувшись на словно оглохшего кучера:

— Трогай. — А потом добавил, в упор глядя на Эрс: — Там, наверное, заждались уже.

Блас ошибался, их не ждали. Вернее ждали, но совсем не так, как он, видно, себе это представлял. Обошлось без спектаклей: никто не выстроился напротив входной двери со шпагами и револьверами наперевес; не сверкали ненавистью глаза в свете чадящих факелов; не рвались сквозь стиснутые зубы проклятия и ругательства. Нет, ничего такого. В огромном и очень современном холле вообще не оказалось никого, кроме дворецкого. Невысокий, болезненно хрупкий человек, смотревшийся слишком молодо для своей должности, почти терялся на фоне цветных ковров, резной мебели и многочисленных витражных абажуров, подсвеченных изнутри электричеством.

Он на удивление бесстрастно осмотрел Эрс, которой запрокинули голову, вцепившись в волосы; оценил медленно сползающее с плеч покрывало, неудобно накинутое поверх банного халата; отметил взглядом кинжал возле поцарапанной шеи; а потом столь же бестрепетно перевел глаза на Бласа, замершего позади нее:

— Ресс, ресса, вас ожидают в покоях главы рода.

И, развернувшись, зашагал впереди, показывая дорогу.

Эрс хмыкнула, обращаясь к кузену:

— Может, хватит уже? Драмы? По-моему, на сегодня достаточно.

— Шагай, сестричка, — Блас остановился на секунду и резко дернул ее за волосы на себя, заставив прижаться к нему спиной. — И не оступись. А то ведь я могу и не успеть убрать острое от твоей шейки.

— Не можешь. И уберешь. Почему-то я в этом уверена.

Реплика стоила ей еще одной кровоточащей царапины, но… она того стоила. И здорово повысила рессе настроение, позволив собраться с мыслями. Так что в «покои главы рода» она входила с удивительно искренней улыбкой, дававшей понять, что комизм ситуации оценили полностью.

— Хорошего вечера, отец, — Блас позволил ей остановиться лишь посредине гостиной, как раз перед сидевшим в удобном кресле пожилым рессом. — Я получила твое письмо и решила навестить. Впрочем, смотрю, с тех пор ты уже поправился. Выглядишь очень бодро.

Ресс Шоргуа выглядел скорее озадачено, не сумев удержать ползущие вверх брови. Но быстро вернул себе привычное слегка брезгливое выражение лица.

— Блас?

Единственное слово заставило того выпустить женщину. И даже отодвинуться от нее, сделав пару шагов назад.

— Шорг, я ее привез.

Тот, после длинной паузы, выдал еще одно — будто драгоценную жемчужину:

— Вижу.

И тут же расщедрился еще на парочку:

— Можешь идти.

— Ресс? — Блас позволил себе удивление, но взглянув на Шорга, предпочел побыстрее с ним справиться:

— Я позже зайду.

— Разумеется.

Эрселин показалось, что это самое «разумеется» ничего хорошего кузену не сулит. Тому, видать, показалось ровно то же — выскочил он из гостиной без дальнейших разговоров.

«Вот, значит, как, — пока шел этот странный диалог, она прокрутила ситуацию в голове и сделала вывод — отеческих объятий не будет. Фарс с ее… доставкой сюда был разыгран с одобрения главы рода. По крайней мере, точно с его ведома. Ну и не надо, она без них обойдется. Но сначала козыри…»

И Эрс, не обращая внимания на саднящие порезы и не слишком соответствующий моменту наряд, подняла подбородок и опять перехватила беседу:

— Я бы хотела сейчас пройти в свои покои. Надеюсь, они окажутся достойны шестого ресса Ретенауи. И Шоргуа не придется потом долго убивать себя сожалениями.

— Не придется, — взгляд ресса впервые остановился прямо на ней. — Покои готовят. А пока… Возможно, ээ… голос рода почтит меня беседой?

Судя по реплике, лагарну Шоргуа заметил, но своих чувств по этому поводу постарался не выдать.

— Нет. — Эрселин все-таки не выдержала и натянула одеяло повыше, завернувшись в него. — Сначала ванна и отдых. Дорога сюда вышла для меня утомительной.

— Н-ну… хорошо, — собеседник не стал спорить. Показалось даже, что ответ его чем-то порадовал.

— И, да, — вдруг «вспомнила» она. — Я хочу, чтобы мне вернули моих людей. Обоих и быстро. Иначе разговора у нас с вами не будет.

— Его и так уже не будет. По крайней мере, такого как ты рассчитывала — между родами. Но я поговорю с тобой как отец. Позже. Потому что ты опять умудрилась наделать глупостей.

Эрселин сдержалась. Единственное, что позволила себе в качестве ответа — заломить бровь и чуть приподнять уголок губ. Но отец видимо ждал, что возмущение все-таки прорвется и пару секунд держал паузу. Не дождался и продолжил:

— А те слуги тебе больше не понадобятся. Не забивай голову.

Легко поднявшись из кресла, он подошел к двери и дернул за шнур, вызывая дворецкого:

— Проводите рессу в ее покои. И проследите, чтобы ей было кому помочь.

— Нет, — женщина не сдвинулась с места. — Никаких помощников. Я жду, чтобы мне вернули моих людей, и вернули быстро. Кроме них никто не смеет переступать порог жилья Ретенауи в этом доме.

— Смеет. Хозяин дома, — Шорг тоже позволил себе обозначить улыбку.

— Но больше никто, — ресса на его гримасу не ответила. — Я требую.

И лишь после этого вышла, поняв, что больше ничего важного ей здесь не скажут. Неважного, впрочем, тоже.

А как только дверь за ней закрылась, ресс Шоргуа быстро дошел до входа в кабинет и распахнул прикрытую створку:

— Слышал?

— Да, — откликнулись оттуда голосом, который Эрдари несомненно узнал бы.

— Мне нужны эти ее… слуги. Сегодня же! Фави рассказал, где они?

— Разумеется. Ваш племянник поступил не слишком умно…

— Я знаю! Про своего племянника я знаю все. Можешь не напоминать.

— Хорошо, Шорг. Эти двое… Они здесь будут.

— Сегодня же!

— Как скажете, ресс.

— А пока организуй ей охрану. Что б глаз не спускали. И чтобы к ней действительно никто не заходил. Чем меньше людей будут знать о… шестом Ретенауи — тем лучше.

— Блас?

— От него охранять в первую очередь. Когда ж он только поумнеет…

— А что вы ему приказали? На самом деле? — тот, кто скрывался в кабинете мог позволить себе праздное любопытство.

— Приказал?! Да я всего лишь просил приглядеть за наемниками и подстраховать их — хотел видеть, насколько он научился с собой справляться. В том, что касается нее. Ну и за тем, чтобы Эрс доставили сюда в любом случае. Даже несмотря на сопротивление, если оно будет.

— Н-да. Похоже, шанса посопротивляться ей просто не дали. Как, собственно, и шанса согласиться. Чудо, что на месте не прирезали — пришлось бы уговаривать Дардарри сразу на труп…

— Все. Иди выполняй.

Глава 7

— Стоп, — выдохнул Пепел на ходу через голову декана, которого они с рессом продолжали поддерживать с двух сторон. — Погоди пока. Нужно передохнуть.

Сам он в этом, разумеется, не нуждался — бежали они совсем недолго, но уже успели здорово попетлять между глухими заборами и запутать следы. А вот Валенту отдых требовался, хоть сам он и не просил, перебирал ногами молча. По крайней мере, осмотреть его повнимательнее на предмет лишних дырок точно стоило. Да и не только его. Новый знакомец был той еще темной лошадкой и внимания тоже требовал.

— Еще чуток, — немедленно откликнулся ресс, догадавшись, о чем на самом деле просит Пепел. Но не притормозил, а наоборот, наддал ходу. — Там впереди… Пустырь есть. Подходящий. И фонарь рядом. И ре-ечка…

По тому, с каким вожделением парень простонал последнее слово, Пепел сообразил, что все с ним в порядке в плане тяги к воде. Не в порядке с теми, кто держал его взаперти… дня три-четыре, не меньше — судя по степени зачуханности. Интересно, кормили хоть?

— Старшой, ты как? — уточнил Дари, прежде чем согласиться.

— Дотяну, — бодро отчитался тот. — И вообще, все не так уж плохо.

— Увидим, — Пепел поудобнее перехватил его руку у себя на плече и вдруг замер перед стеной непроходимого с виду кустарника: — Эй, ресс, а ты точно уверен, что нам туда?

— Смелее, малой, — парень потянул их за собой сквозь ветки, раздвинувшиеся на удивление охотно. — Или ты только языком молоть специалист?

— Не, я во всем хорош, за что ни возьмусь, — не согласился Пепел. — Ух ты!

Последнее относилось уже к пустырю, на который они как раз выскочили. Действительно, очень подходящему. Большая часть его заросла высокой травой, крапивой, кажется, но там, где на бережку узенькой, но судя по запаху, удивительно чистой для города речки стояло…

Нет, с первого взгляда Дари не смог определить, что это было, до того как стало развалюхой. Может, банька? Или сарай для лодки? Впрочем, не суть. Главное, что возле этой руины виднелся кусочек чистого песка, переходящий в низкую, кустистую травку. Идеальное место, чтобы отдохнуть и осмотреться — с противоположного берега сюда добивал свет фонаря. Неяркий и неблизкий, но им сейчас вполне годилось, глаза уже успели привыкнуть к темноте.

Ресс, не отвечая на восторги, аккуратно вывернулся из-под руки притормозившего Валента и рванул к мосточкам, что начинались от развалюхи и заходили довольно глубоко в воду. Видать, местные бабы полоскали тут белье. Проскочив их до конца, парень скинул обувку и прямо в одежде прыгнул в воду, скрывшись с головой и умудрившись не поднять особого шума.

— Н-да… — прокомментировал это Дари. — Понимаю.

Ресс вынырнул, отфыркался и тут же снова ушел в глубину.

— И еще как понимаю… — Пепел все-таки оторвался от зрелища и, развернувшись к Валенту, поинтересовался. — Сами теперь доскачем? До песочка?

— Легко. Пошли быстрее, я бы с себя тоже кое-что смыл.

Спустя четверть часа выяснились сразу три вещи: во-первых, ресс все-таки не намерен был поселиться под водой. Из речки он вылез. Во-вторых, если полицейские их и хватились, то след, похоже, потеряли — поблизости было тихо, никаких облав. И, главное — в-третьих: с Валентом все было относительно в порядке. Когда из волос выполоскали запекшуюся кровь, оказалось, что под ней просто ссадина, голова не пробита. Его явно хотели только оглушить, а не убить.

Ресс, вернувшись на берег, стянул с себя одежду, оставшись лишь в нижних портках, тщательно ее прополоскал, выкрутил и тут же начал раскладывать на досках мостков, чтоб подсохла. Пепел, искоса, но внимательно поглядывавший на него, понял, что про кормежку он все-таки погорячился — кормили того не чаще, чем позволяли помыться. Парень был не просто тощ, а изможден. Про такую худобу говорят «живот к позвоночнику присох». Но при этом под гладкой хоть и бледной кожей отчетливо перекатывались мускулы. И вообще, отточенные движения говорили о хороших и регулярных тренировках, совсем недавних. В комплекте с высоким ростом их нового знакомца впечатление создавалось… опасное. Впрочем, уверен Дари был и в том, что если дать ему возможность отожраться, форму он вернет не просто быстро, а очень быстро. На рессах не только раны как на собаках заживали, они вообще восстанавливались в момент.

Переглянувшись с растянувшимся на травке Валентом, Пепел получил от него незаметный кивок — значит, декан это все тоже отметил. А потом еще один такой же кивок в ответ на вопросительно изогнутую бровь — это уже было разрешением пообщаться. Причем в том самом своеобразном стиле, которому как раз Валент и учил. «Спровоцируй, если нужно, чтобы человек раскрылся быстро и полно». Что ж, провокации у Пепла всегда выходили мастерски.

Он подобрался к парню поближе, присев на мосточки, свесил ноги вниз, устроившись поудобнее и кинул пробный шар будущей беседы:

— Говорят, рессы произошли от лягушек. Потому и воду так любят.

— А лорды от свиней, — тут же прилетело ему в ответ.

Пепел хихикнул:

— Но вот смотрю я на тебя и думаю, что нет. Скорее уж от гадюк. Ты — так точно от них.

— А ты от собак, — тот даже не оторвался от раскладывания одежды. — Брешешь не переставая.

— Ну вот и познакомились, — Дари заржал уже в открытую, хоть и не слишком громко, опасаясь привлечь ненужное внимание.

— Нет, не познакомились, — ресс выпрямился во весь рост и теперь в упор смотрел на сидящего Пепла сверху вниз. — Может для тебя и достаточно оставаться шавкой, а я своего имени не стесняюсь.

— Н-да? — тот с озадаченным видом почесал нос. — И что же это за принц такой перед нами?

— Шоралт Ютиси, к вашим услугам.

— Охренеть, — Пепел не врал, охренел он реально. — И что же довело ресса старшего рода до такого ээ… состояния? Дозволено ли мне будет узнать?

— Нет. — Удивительно спокойно ответили ему. — Не дозволено.

А затем узкие и темные глаза внезапно оказались слишком близко — двигался ресс действительно со скоростью атакующей змеи. — Не твое дело. Понял?

— Да не дурак, вроде, — Дари спокойно уперся парню пальцем в лоб и немного отодвинул от себя. — Но ты так больше не швыряйся, ладно? А то огребешь в следующий раз — обижаться станешь.

Шоралт усмехнулся и было понятно — нихрена он не поверил. Но морду все-таки убрал. Ладно. Выходит, придется учить. В следующий раз, как и обещал. Но пока что Пепел предпочел вернуться к теме:

— А называть тебя как? Шори?

— Ралт! — сверкнул тот глазами. — Но сейчас Шип.

— Угу. Догадываюсь даже почему, острый ты наш.

— А ты небось Шрам, красивый ты наш, — ответная реплика опять прилетела мгновенно.

— Так, хватит! Оба! — распорядился декан, решивший, видать, что провокаций пока достаточно. — Нашли время, кукарекалки.

— Как скажешь, Штопор, — пожал плечами Эрдари и злорадно обернулся к рессу. — А я Пепел. Так что со шрамом мимо. Не угадал, умник.

После того как Валент разогнал парней и пресек намечающуюся ссору, Шоралт утопал обратно на край мостков, замер на секунду, о чем-то раздумывая, а потом демонстративно развернулся к ним спиной, стянул подштанники и, сверкнув голым задом, без всплеска ушел под воду. А вынырнул уже где-то на середине реки.

— Силен, — усмехнулся Пепел поднимаясь с досок и перебираясь на травку поближе к Валенту, — чувствуется порода. Но охолонуть не вредно, это он правильно решил.

— Хорошо, что ты не назвал ему наши имена, — Валент был, напротив, серьезен.

— Ну не совсем же я зеленый. Понимаю кое-что.

— Просто опасался, что тоже порода взыграет. Не удержишься.

— Штопор, — задумчиво пожевал Пепел какую-то травинку, выдернутую наощупь. Потом скривился, сплюнул и продолжил: — Ты в курсе, где я вырос?

— Если речь про подворотни Праута, то в курсе, — не стал скрывать тот.

— Видать, доверяет тебе папенька.

— Угу, — спорить Валент тоже не стал. — Ретен мне доверяет.

— Так о какой породе ты сейчас говорил, а? О каком «взыграет»?

И прилег рядом, так и не дождавшись ответа. Понимая, что передышка вот-вот закончится и наслаждаясь каждым оставшимся мгновением:

— Чтобы человека вот так развести, он своим «Шоралт Ютиси» с пеленок гордится должен. Не меньше, чем кружавчиками на тех пеленках. А я еще три года назад Дари Вессом был. И никем больше.

— Иногда, Пепел, я думаю, что ты старше меня.

— Старше. Если мои года считать к твоим три за один. Это по минимуму.

— Чтоб ты знал о моих годах…

— Ничего, ага. Подловил, декан.

Следующая пара минут прошла в молчании, нарушаемом лишь далеким пофыркиванием плавающего ресса. Штопор тоже собирался с силами, отсчитывая истекающее время отдыха.

Но потом Пепел все же не выдержал:

— Надеюсь, папенька нас там еще не успел похоронить.

— Вряд ли. Похоронила тебя пока только Реска. И, наверно, близкие.

— Не, Рин и Красавчику он должен был сказать, что я живой. Обещал. И Лаис тоже.

— Мало ли что обещал… Я бы не сказал ни за что. Это, Пепел, уже не детские игры. И правила здесь тоже недетские.

— Ну, какие тут игры я и сам вижу. И о правилах тоже догадываюсь. Но сказать он должен был — у нас, рессов, тоже игры с правилами. И тоже недетскими. Обещания просто так не даются. И без последствий не нарушаются.

— Вам виднее, — не стал спорить Валент и опять замолк.

Чтобы через минуту приподняться на локте:

— Пора, кадет. Хочу попросить тебя помочь разгрести то, что я налажал.

— Опять? Решили же, что никакой твоей лажи тут нет. Чистые обстоятельства.

— Нас вели, кадет. А этого не почуял.

— Ты и не мог ничего почуять. Следили не за тобой, а за Эрс. И даже не следили, а просто приглядывали, передавая от одного к другому и точно зная, кого пасут. Нет. Просечь ты это не мог. Хвост за собой — да. Но этот случай — не тот.

— Все равно. Вытаскивать ее теперь мне. Или нам, если ты со мной.

— Разумеется с тобой. Зачем спрашивать?

— Тогда вставай. Первым делом нужно выяснить, где она.

— У Шоргуа.

— Уверен?

— Да. Один из них пытался ломать мне мозги. Я почуял. Так что там ее и искать.

— Пошли!

— Штопор, рассвет скоро, — непонимающе вытаращился на него Дари. — Лезть туда днем — башки не иметь. Тем более без разведки. Ты хоть представляешь в какую сторону должно быть это твое «пошли»? Или начнем метаться по городу, выясняя направление у торговок на базарах?

— Неплохой план. Для начала.

— Плохой. Для начала нужно думать, а не метаться. Сам же учил.

— Пепел, мы не можем терять время! Кто знает, что и зачем они задумали!

— Поверь, твоя Эрс не такой уж нежный цветочек. Убежден, сейчас она не сопли со слезами размазывает, а прикидывает, как половчее из этой задницы выбираться. Да еще и нас с тобой заодно прихватить.

— Полагаешь, для меня такое нормально? Сидеть и ждать, пока она сама выберется и прихватит? Или не выберется?

— Полагаю, что тот Шоргуа, который ее заполучил, даже не представляет, что любой геморрой по сравнению с твоей рессой отдыхает. Поплачет он еще.

— Знаю, — не стал спорить Валент, слегка развеселив Дари, потому что согласился он, выходит, и с геморроем. — Но это ничего не меняет.

— А жаль. Что не меняет, в смысле. Лучше бы как раз поменяло и заставило тебя думать.

— Пепел, — прищурился декан, — не забывайся.

— Значит так, Штопор, — прищуриваться Дари тоже умел и ничуть не менее впечатляюще. — Забываться или наоборот я начну в академии. Я пока мы с тобой оказались напарниками. И как напарник я тебе говорю — ты ведешь себя странно и зачем-то порешь горячку. И да, это из-за Эрс. Из-за твоей женщины. Видел я уже такое, знаю о чем говорю. И даже понимаю — в какой-то мере. Но! Сейчас от того, сумеешь ли ты собрать нервы в кучу, зависит ее жизнь. Не говоря уж про наши.

И пока Валент подбирал ответ позабористей, поднялся:

— Все, старшой. Что хотел, я сказал, а ты теперь подумай. Над тем, что самый лучший для нас источник информации вон там плещется. Слышишь? Пойду перехвачу, а то как бы не уплыл. Без порток.

Впрочем, тут Дари погорячился, «источник» из воды уже выбрался, а портки как раз натягивал.

— Нам бы достать пару штучек серьезных калибров, — как ни в чем не бывало подрулил к нему Пепел. — Не знаешь где?

— В Сонресорме это не модно.

— Что? Да посрать мне на здешнюю моду. А почему, кстати? Не модно?

— Из-за рессов. Мы такое не любим.

— А-а… Ну тогда тем более посрать. Пусть не любят и дальше. Так знаешь где?

— Знаю. Потом покажу.

— А сейчас куда? — спокойным тоном поинтересовался у Ралта Валент, разряжая обстановку. — Посоветуешь что?

— Да есть одно место, — в голосе парня слышалось сомнение, но он быстро с ним справился. — Переночевать — вполне надежное. Но вы мне за это заплатите.

— Заплатим, — сразу согласился Валент, а Дари механически нащупал несколько зашитых в пояс купюр.

Конечно заплатят. Тем более что для Шоралта это почему-то важно.

— Далеко? — поинтересовался декан.

— Рядом. Поднимайтесь и двигаем.

— Торопишься? — не удержался от сарказма Дари, тем не менее сноровисто помогая встать Валенту и подставляя тому плечо.

— Тороплюсь! — ответили ему так, что шутить дальше расхотелось.

Видать, неприятности ресса после того, как они свалили из полицейской крысовозки не закончились. Скорее уж наоборот. Не втянул бы он в них и своих случайных знакомых… Впрочем, особого выбора все равно не было.

Глава 8

Оказавшись за дверью, Эрс тут же постаралась стряхнуть с себя весь этот ритуальный пафос. Боги, ну зачем она решилась приехать сюда? Неужели рассчитывала, что будет по-другому? Смешно.

— Привет, Каги, — развернулась она к дворецкому, дождавшись пока их скроет один из многочисленных поворотов. — Не ожидала увидеть тебя в таком качестве.

Тот пожал плечами:

— Я неплохо справляюсь.

— Верю. Как здоровье?

— Нормально, Эрс. Ты хорошо меня лечила. Ты всегда делала это хорошо.

— Спасибо.

— Тебе спасибо. И вот, возьми. — Ресса почувствовала, что в руку ей сунули нож. Похоже, тот самый, которым только что игрался Блас.

— Это чтобы зарезаться? — невесело хмыкнула она, пряча лезвие в рукав.

— Н-ну… Уверен, ты сможешь придумать для него более интересное применение, — Каги чуть понизил голос, к чему-то прислушиваясь.

— Точно. Вырезать чей-нибудь аппендицит.

— Или чью-нибудь печень. Как сложится, — и уже открывая перед ней дверь комнаты, где она когда-то жила, серьезно добавил:

— А зарезаться это на самый крайний случай.

— Что? Что здесь происходит? — Эрселин не спешила входить, стоя на пороге.

— В доме сейчас Дардарри, — прошептал дворецкий и тут же склонился перед ней, увидев двух вывернувших из-за угла охранников:

— Прошу вас, ресса.

Та выдохнула сквозь зубы и все-таки шагнула внутрь, позволив створке захлопнуться за спиной. Как в мышеловке.

Теперь оставалось лишь дожидаться, что скажет отец.

Ладно, стоит дождаться отца и послушать, что он скажет.

— Ты не перестаешь меня огорчать, — Шорг начал с претензий, едва вошел к ней, кстати, даже без стука. — Уже третий род, да? Тебе мало было сбежать сначала от Шоргуа, оскорбив меня, потом от Дардарри, убив собственного мужа, теперь Ретенауи? Когда и как ты собираешься предать их?

Эрселин поднялась с дивана, сжимая кулаки, но быстро сообразила, что ее вполне сознательно выводят из себя, не в силах влиять по другому, и тут же успокоилась:

— Никогда. Предательство — это скорее по твоей части. И уж тем более я никогда никого не убивала. Ты это прекрасно знаешь, потому что слышал мою клятву. Присядешь?

Справиться с нервами ей помогла пауза в полчаса, прошедших с первого их разговора. За это время Эрс успела принять ванну, переодеться в более подходящее платье и даже немного перекусить — так что теперь была во всеоружии. Шорг тоже это понял и, похоже, пожалел, что эту паузу ей дал. Но, с другой стороны, не мог же он совсем пренебречь законами гостеприимства…

— Да, Эрс, — отец заглянул ей в глаза и усмехнулся. — Ты не изменилась.

И тут же как ни в чем не бывало сменил тон, усаживаясь в кресло напротив:

— Все-таки я рад, что ты здесь.

— Вижу, — Эрс демонстративно потерла порезы на горле, но тот сделал вид, что этого не заметил.

— И рад, что ты откликнулась на мое письмо. Хотя сама понимаешь, есть масса причин, по которым твое присутствие тут нежелательно.

— Главная из которых — Блас. Да, знаю. И все-таки ты написал мне.

— Написал, — склонил тот голову.

— Что изменилось?

— Для Бласа сговорили жену. Полгода назад. С тех пор он счастлив.

— Еще одну? — не сдержала Эрс удивления. — Как же вы это провернули? После того, что стало с той девочкой, из Ютиси?

— Это был несчастный случай.

— Конечно. И Блас Шоргуа не имеет к нему никакого отношения. Кстати, вот тоже непонятно, почему несчастный случай с моим мужем до сих пор вызывает… интерес, несмотря на завершенное расследование и принесенные клятвы, а тут… С вас же не требовали клясться в его невиновности, правильно?

— Требовали. Долго. Но сейчас уже нет.

— И как вы этого добились? — ей действительно стало любопытно. — Что-то произошло? Совсем недавно, да?

— Произошло. Мы с Ютиси обменяли счеты, — и вдруг неожиданно для Эрс пояснил: — Они имели глупость отказаться от нашей женщины. Уже сговоренной.

— А вы позволили им замять дело. В ответ на то, что вам позволили забыть о клятвах?

— Ну почему же замять? Всего лишь позволили им ограничиться изгнанием того недоумка из рода.

— Ну да. Как я могла забыть, с кем имею дело? Всего лишь… Необыкновенная доброта.

Но увидев, что отец не собирается обсуждать это дальше, сменила тему:

— Кто она? Его новая жена?

— Из Вассури.

— Вассури? Они же восемнадцатые среди младших. Считай, последние.

— Семнадцатые.

— Ну… Понимаю. В такой ситуации и это хорошо. Уже понесла?

— Да. Будет девочка и мы хотим сговорить ее за Дардарри, — взгляд ресса разом изменился, заледенев. Словно он вдруг сбросил маску, перестав изображать пусть и не очень радушного, но родственничка. — Осталось только закрыть с ними старые счеты.

— То есть меня. А не находишь, что это странный размен? Еще не сговоренный брак еще не родившегося ребенка на собственную дочь?

— Ты. Мне. Не дочь. — Шорг поднялся. — Давно. И тем более сейчас. Ты мой позор. Девка, которая сначала дурила голову брату, потом принесла ублюдка и, наконец, убила собственного мужа, чтобы сбежать. Пора с этим покончить, я думаю.

Эрс тоже встала:

— Нет. Не девка. Твоя дочь, которой дурил голову твой очень способный племянник. Очень даровитый. И которая вынуждена была уехать, чтобы не дошло до… ты знаешь. Родившая тебе внука, которого ты убил. А теперь еще хочешь рассчитаться мной за будущий договор с нужным тебе родом, прекрасно зная, что никакой вины на мне нет. Я ничего не упустила?

— Тебя передадут Дардарри. Готовься.

— Меня? Шестого ресса Ретенауи? С их лагарной?

— Этот грех мы возьмем на себя. Думаю, родня твоего мужа не сильно обидится, получив тебя с вырезанным языком. Визжать от боли оно не мешает.

— Не боишься потерять дар? Нарушив клятву, да еще и письменную?

— Клятву? Тебе?

— Ты написал, что хочешь примирения.

— Уверена, что я клялся именно в этом? — нехорошо усмехнулся тот. — Закрыть вражду и примириться это не одно и то же, девка. Так что нет, не боюсь.

И он хлопнул дверью, выходя.

— Ну что ж, — ресса сжала кулаки, глядя в закрытую створку. — Я тоже не сильно хотела мира. Но, будем считать, ты сам выбрал.

«Зря ты решил поселить меня в моей же бывшей комнате, — после того, как дверь за Шоргом захлопнулась, Эрс закрыла еще и задвижку и пошла к тайнику. — Очень зря.»

То, что о нем до сих пор не узнали, ресса проверила сразу, как здесь оказалась. Шкафы, в которых когда-то висели ее платья были пусты, комод тоже, но под подоконником, если знать как его сдвинуть, можно было найти нишу, а в ней… Да! До сих пор благополучно лежали шкатулка, обитая красной тисненой кожей и мужские штаны с рубашкой. В шкатулку эту Эрселин давным-давно собрала цацки, подаренные отцом — в те времена, когда она еще подавала надежды стать достойным рода товаром. Уезжая в лекарский колледж, Эрс их бросила. Гордо. Но сейчас не станет. Камушки прекрасно превращаются в деньги, что в нынешней ситуации может оказаться нелишним. Поэтому позвякивающее содержимое шкатулки быстро перекочевало в замшевый мешочек, а тот в карман штанов. Вот последнее было, пожалуй, еще ценнее. Удирать отсюда лучше переодевшись и не в юбках.

Ну а на то, чтобы составить подходящий план побега пойдет остаток ночи.

Увы, но до утра ничего конкретного так и не придумалось. Только наметки, в которых присутствовали искусственный грот в глубине парка, и расположенная неподалеку калитка для садовников, вывозивших мусор. Ни в коем случае не тайная, боги упаси — знали о ней многие. В самом глухом углу и подальше от досужих взглядов ее сделали исключительно из эстетических соображений. Чтоб кучи срезанных веток и прелых листьев, а так же таскавшие их с упорством муравьев люди не мешали ни хозяевам, ни их гостям наслаждаться выверенными ландшафтами.

Утром зевающая ресса стояла у окна и разглядывала ту самую часть парка в надежде на вдохновение. Главной проблемой оставалось одно — как туда попасть. Спустившись с третьего этажа и пройдя мимо охраны, выставленной у ее дверей. Вариант «спрыгнуть» рассматривался, но пока был отложен на крайний случай.

Шум в коридоре заставил Эрс насторожиться, а потом быстро задвинуть крышку приоткрытого тайника. Штаны, что были у нее в руках, так же стремительно перекочевали под подушку. И когда в створку негромко постучали, она открыла задвижку как ни в чем не бывало — спокойная и собранная. Чтобы тут же расслабиться.

— Здравствуй, Каги. Завтрак?

— Да, ресса Эрселин, завтрак для вас. Получу я разрешение войти? Или передать вам поднос здесь?

— Входи. Столик вон там, ставь на него.

Но пропустив внутрь дворецкого, тут же снова захлопнула дверь и закрыла на засов перед носом охраны.

— Ну, привет еще раз. — толстая створка прекрасно гасила звук, говорить можно было относительно спокойно. — Какие новости?

— Увы, никаких, — Каги поставил поднос куда сказали. — Впрочем, в твоей ситуации и это хорошо.

— Что с моими людьми, не знаешь?

— Вроде бы там, куда за ними поехали ночью, их не оказалось.

— Живы?

— Да. Поскольку их сейчас ищут.

— Хорошо. Значит, все-таки сбежали.

— А как насчет тебя, ресса? Не думаешь, что теперь пришла твоя очередь?

— Поможешь?

— Чем смогу. Но боец из меня всегда был неважный, ты же знаешь. С Дардарри мне в этом плане не сравниться.

— В этом плане с ними мало кто сравнится… Когда он хочет меня им передать?

— Н-ну… Сегодня они заключают договора с твоим отцом… Так что завтра, не раньше.

— Но и не позже, я думаю.

Каги склонил голову соглашаясь:

— Да, боюсь тянуть они не станут. У твоих дверей уже стоят их люди.

— А знаешь, — вдруг улыбнулась она. — Это даже лучше. Ты ведь не забыл, как устраивать свои маленькие занятные штучки?

— Не забыл, ресса, — дворецкий тоже понимающе усмехнулся.

— Их там сейчас двое? Так?

— Так. Недавно сменились.

— Прекрасно. Значит, я займу чем-нибудь одного, а ты пока придержишь второго… Хотя нет. Прости. Слишком рискованно, чтобы просить тебя об этом.

— Эрс, я уже тебе помогаю. И не смогу поклясться, что совсем ни при чем, если с меня это потребуют. Нож. Помнишь? Так что теперь все равно.

— Каги, тогда вместе? Бежим?

— Нет. Если до этого дойдет, я просто принесу ложную клятву. И все.

— Но как? — Эрселин побледнела. — А дар?

— Кому он нужен, на самом-то деле? — усмехнулся дворецкий. — Игрушка. Да еще и слабенький. Но… знаешь, сейчас я, пожалуй, все-таки попробую взять обоих твоих сторожей. С этими солдафонами оно может и пройти.

— Сгоришь, — Эрс смотрела на него крайне серьезно. — И дар потеряешь.

— Ну так и хорошо, если потеряю. Клясться легче будет.

— Каги…

— Все, ресса Эрселин. Не о чем больше говорить. Я выхожу первым, а у тебя потом будет минуты две. Дольше не удержу. Успеешь?

— Успею. И спасибо.

— Позже поблагодаришь. Если выгорит. А пока…

Он подошел к подносу с завтраком, и критически осмотрел все, что на нем стояло. Потом переставил на столик чашку, сахарницу и вазочку со сладостями, оставив лишь круглый серебряный кофейник, начищенный до зеркального блеска.

— Лишний шум нам не нужен, — прокомментировал он в ответ на вопросительный взгляд. — И лишний мусор тоже. Идеально, если следов потом вообще не останется.

Дворецкий с задумчивым видом поднял крышку кофейника, заглянул под нее и шагнул к камину, сплеснув туда остатки гущи:

— Ну все. Думаю, я готов.

— Подожди еще минутку. Я переоденусь.

— Да, это кстати, — оценил тот штаны, выуженные из-под подушки.

Ресса ушла в ванную, чтобы поддеть их под юбку, но дверь не закрыла, продолжая разговор:

— Каги, а может все-таки попробуем уйти отсюда вместе? Это лучше, чем соврать под клятвой и лишиться дара.

— Эрс, у меня тут дети. Куда я от них пойду?

— Что? — она высунулась из-за створки. — Я не знала, правда.

— Двое. И у старшего дар. Говорят, такой, что потом сможет войти в первую полудюжину.

— Так его мать… — она опять выглянула из-за неприкрытой двери.

— Нет, не ресса. Но ты же знаешь, у Шоргуа кроме силы дара значения не имеет ничего. В том числе и родство. Так что шанс у него есть.

— Ясно, — Эрселин вернулась в комнату, одергивая юбку, — тогда не вмешивайся, я сама…

— Что «сама», ресса? Ты о чем? — удивительно, но дворецкий улыбнулся, причем искренне. — И я же объяснил — поздно уже. Но даже если меня порежут на куски за предательство, а его мать выкинут на улицу, Савир все равно займет свое место. Был бы дар.

— Ну… ладно, — пару секунд женщина смотрела на него очень пристально, но глаз дворецкий не отвел, и она смирилась. — Тогда просто будем считать, что у нас нет права на ошибку.

— Именно. Готова, Эрс? — Каги взял поднос с кофейником и встал у двери. — Напоминаю, у тебя пара минут, чтобы добежать до ближайшего поворота. Но лучше, если сумеешь проскочить быстрее. Все-таки двоих я еще никогда не держал.

Она видела, что от напряжения у него побелели пальцы, да и сама чувствовала себя не лучше, едва справляясь с нервной дрожью, но ответила твердо:

— Готова. Выходим.

Глава 9

«Подходящее место», куда их привел Ралт, оказалось притоном. Самым что ни на есть низкопробным — грязным, опасным и вовсе не надежным. С помоями, выплеснутыми прямо возле порога; загаженными полами, на которые разве что не ссали; и тараканами, способными сбившись в стаи ходить войной на крыс. И побеждать. В прошлой своей жизни, в Прауте, Пепел навидался таких достаточно. Вот только в его воображении подобные места и Шоралт Ютиси рядом не укладывались никак.

— Ээ… светлейший, а ты уверен, что мы здесь выживем?

— Я живу.

— Н-да…

Ответить на это оказалось нечего. Но размер неприятностей загадочного ресса начал приобретать угрожающие масштабы. Угрожающие не только ему, но и тем, кто по неосторожности окажется рядом.

— Штопор, может свалим, пока не поздно? — вопрос Пепла был задан шепотом и относился не к притону, а к Шоралту.

Валент это понял:

— Информация, — ответил он так же тихо. — Ты настаивал, что лучше источника нам не найти.

— Ээ… Ошибался?

— Может и нет. Посмотрим.

— Что-то уже не хочется. Смотреть на такое, в смысле. Сдается, зрелище мне не понравится.

И Дари в сердцах пнул наглую крысу, шмыгнувшую ему наперез. А потом чуть не пнул замызганного мужичонку, которого от той крысы отличали разве что размеры, но не повадки. Такой же наглый, юркий и опасно оскалившийся, едва понял, что добыча ему не по зубам.

— Без серьезного ножика я себя здесь прямо голым чувствую.

— Одолжу, — все так же лаконично откликнулся ресс. — Как только поднимемся в… номер.

— Отель, угу, — не удержался от сарказма Пепел. — Может, еще и с ресторацией?

— А как же. Вон там, за лестницей. Но рекомендовать не стану, меню не очень.

— Адовы демоны… — с каждой репликой голос Пепла становился все тоскливей.

Валент шел молча, но по сторонам посматривал внимательно. К счастью, больше им никто не попался. Предрассветное время — самое глухое. Видать, даже местный контингент умаялся за ночь и отдыхал. Лишь в той стороне, где кухня, кто-то возился уже — не иначе как завтрак готовили. И не иначе как в постель.

На втором этаже, подойдя к одной из дверей, Ралт… постучал! Явно условным стуком.

За створкой будто ждали — тут же раздал шорох и едва слышным шепотом уточнили:

— Ралти?

— Это… Это кто? Демоны, какого хрена здесь происходит?! — Пепел попятился было, но оказалось, что поздно. Проскрежетал замок, створка распахнулась и на пороге застыла тоненькая фигурка. Женская. Силуэт, на фоне единственного тлеющего внутри комнаты огонька.

— Не спишь? — облегчение в голосе ресса прорвалось такое, что Дари поперхнулся и замер.

— Жду, — прошептала она так же тихо.

— Входите. Живее, — распорядился Шип. — И чуть не силком запихнув их внутрь, быстро и нервно закрыл засов. Огромный, как на амбаре.

— Ралти! — всхлипнула девушка уже громче, но вместо того, чтобы подойти к нему или кинуться на шею, наоборот, попятилась назад, пока не наткнулась на стул. Не отрывая глаз от Шоралта, ощупью нашла сиденье и рухнула как подкошенная. Свет упал ей на лицо и стало видно, что это очень юная девушка. Ресса. Судя по взгляду, на грани истерики.

— Твааааю ж! — других слов у Дари не нашлось. — Кто?..

— Она моя женщина.

— Девочка. В этом клоповнике. Ресс, ты охренел!

— Что-о?! — Ралт резко развернулся в его сторону.

— Девочка она, говорю. Не женщина. Башку могу прозакладывать.

— Да какое тебе до этого дело, шваль…

— Уймись! — Пепел перехватил кинувшегося на него парня за воротник. — Это ты здесь и сейчас шваль. Ты, а не я!

Увы, уняться тот не пожелал, продолжая вырываться как заведенный. Ну что ж, Пепел его предупреждал…

Впервые он скрутил человека тем самым болевым приемом, что до автоматизма вбивал в них мэтр Алетри. Причем скрутил так, чтобы получилось максимально жестко. И сделал это сознательно — настолько разозлил его Ралт. Захотелось выбить слезы у него из глаз. Правда, выбить получилось лишь злой до ожога взгляд, но хоть так.

— Какого хрена творишь, умник?!! А? Это ж надо было притащить непользованную девицу сюда! Чем думал?! Уж точно не мозгами!

— Пусти, сука! — ресс шипел не хуже гадюки. — Пусти, сказал!

И когда Пепел разжал-таки захват, шлепнулся от неожиданности на задницу, стукнувшись башкой о стену. Хотел было вскочить, но вместо этого вдруг откинулся назад и пару раз приложился затылком о доски уже специально. Чувствительно приложился. Пепел бы его так бить не стал. А потом парня прорвало:

— Чем думал, говоришь?! А ты считаешь у меня есть выбор? Или у нее? Где еще нас теперь ждут? Во дворцах, что ли? После того, как меня из семьи выперли, а она сама за мной ушла?

— За что? — Валент подал голос впервые после того, как переступил порог этой комнаты.

— За… клятву. Нарушил. И дара теперь нет.

Пепел еще раз внимательно присмотрелся к девушке и вдруг сообразил:

— Из-за нее? Да? Не стал брать жену, которую тебе род сговорил?

Тот кивнул, при этом странно глядя на Дари:

— Откуда?.. Откуда знаешь?

— Вижу. Я-то своего дара еще не лишился.

— Дар? — казалось удивить ресса сильнее было невозможно, но у Пепла все-таки вышло. — У тебя?!

— Шучу, — буркнул тот и повернулся к девушке. Выражение глаз у нее оказалось таким же, как и у парня — неописуемым.

— Сколько времени ты не ела?

— Не помню. Три дня. Или четыре…

Ралт сжал зубы, но сдержать рык не смог. После чего еще пару раз приложился головой о стену.

— Стучи, ага, — прежней злости у Дари уже не было, но и сдаваться он тоже не собирался. — Хоть тараканов ваших непуганых погоняешь.

— Пепел, — вмешался Валент. — Ей сейчас бульон нужен. Да и этому тоже…

— Принесу, — и Дари выскочил в коридор, решив, что уйти сейчас — это действительно лучший вариант. Для всех.

И тут же нос к носу столкнулся с парочкой типов, стоявших прямо под дверью. Видать, на шум скандала подтянулись.

— Ну? — вызверился на них парень, начиная понимать, что ему повезло. Похоже, все-таки найдется о кого почесать кулаки и выплеснуть злость.

Собеседники, увы, это тоже сообразили и молча посторонились, пропуская его к лестнице вниз.

— Ну, нет так нет, — философски пожал тот плечами и зашагал к кухне. За, мать его, бульоном. Для, мать его, тупого недоделанного ресса.

О кого почесать кулаки Пепел все-таки нашел — боги явно не оставили его своей заботой. Правда, уже в кухне.

То, что меню здесь, как и предупредил ресс, «не очень», Дари ощутил еще на подходе. По запаху. Вернее, по вони, несшейся оттуда. Жаль, выбора все равно не было. Не оказалось его и у повара, гремевшего там посудой. Хотя поначалу жирный одноглазый детина этого не сообразил и попробовал шугануть Пепла нахрен, едва тот заявился требовать бульон. Но через минуту, прижатый мордой к столу и с собственным тесаком у поясницы, отнесся к просьбе гораздо благосклоннее. Так что еще четверть часа спустя поднос с кувшином, двумя чашками, ломтем хлеба и весомым куском сыра оказался у Дари в руках, а провожали его оттуда утирая слезы. Не иначе как умиления.

Тесак Пепел тоже сунул за голенище и прихватил с собой — на добрую память о знакомстве.

Еще одно приключение случилось по дороге обратно. Та же самая парочка типов, что поджидала его на выходе из комнаты, опять толклась под их дверью. Быстро оценив, что руки у парня заняты и он, похоже, сейчас безопасен, один из них расщедрился на предупреждение:

— Вы там это… имейте ввиду… у нас на ту кралю очередь. Занимайте, во втором десятке будете. Не знаю, хватит ли ее на всех — уж дюже дохлая, но занять-то можно. Глядишь, свезет.

С боем добытого бульона Пеплу было жалко, поэтому целую секунду он колебался: врезать ли подносом по мерзкой харе или еще что для ее хозяина придумать, и этой паузы сволочам хватило чтобы слинять. Сразу, как только просекли его взгляд и сообразили — насчет занятых рук и безопасности они, похоже, погорячились. «Ладно, — решил Дари, — позже догоню.»

И ногой выстучал по створке тот ритм, что слышал давеча от Ралта.

— А этот где? — поинтересовался он, бочком вплывая в дверь, едва та приоткрылась. — Ага, слышу.

— Моется, — подтвердил Валент. — Еле выгнал, что б в сухое переоделся. Все за ручку ее держался.

— Видать, и вправду любовь, — хмыкнул Пепел, сгружая поднос на колченогий стол прямо перед девушкой. — Сыр и хлеб тебе пока нельзя, так что это нам. Все равно ничего другого даже я не рискну здесь сожрать. А ты вот, пей. Мы к окошку отойдем, чтоб тебе не мешать.

К окошку он потянул Валента вообще-то для другого — чтобы она им не мешала. Немного посекретничать.

— Что он тебе рассказал? — шепотом поинтересовался Дари и тут же вгрызся в сложенные друг на друга хлеб с сыром.

Валент свою порцию недоверчиво понюхал и отложил обратно — настолько голоден он еще не был:

— Все ты правильно угадал, — так же шепотом начал декан. — Вляпался он сюда из-за этой девицы. Ему вообще-то сговорили другую, из Шоргуа, и он вроде даже не против был, пока вот с ней не встретился. Тут все клятвы коту под хвост и отправились. Вместе с его даром. А у него там вроде что-то очень сильное было. Ну и плюс родственнички несостоявшейся жены потребовали гнать его в шею.

— Опять Шоргуа! Да что ж здесь, демоны подери, происходит? Куда ни плюнь — на них наткнешься. Кажется, вовремя мы сюда заглянули, а? Пора бы разобраться.

— Еще как вовремя, — согласно кивнул Валент. — Это я тебе как ищейка говорю. Нюх аж звенит, что еще чуток, и момент мы бы упустили. В том смысле, что разбирались бы уже не мы, а с нами.

— Н-да. А с этим-то что? Почему он со свой кралей в этой дыре оказался? Работать вообще не умеет? Или не хочет? В смысле, не по чину…

— Нет. Там все еще хуже. Он в первый же день, как дома лишился, получил очень… заманчивое предложение от местной гильдии убийц.

— Тваааю ж!

— Да. Для них обученный ресс кусок лакомый в любом случае. И без дара тоже.

— А он их послал, — ни на секунду не усомнился Дари.

— Именно. Причем так, что теперь вообще ни единого шанса хоть где-нибудь хоть что-нибудь заработать у него нет. Его даже тюки таскать не берут. Видать, всех предупредили.

— Пригрозили.

— Есть разница?

— Ты прав, нету. А с легавыми он как связался?

— Никак. Сам не понимает, что случилось.

— А что понимает? Рассказал?

— Да. Но ситуация действительно странная. Короче, они хотели уехать из Сонресорма.

— Логично. Давно пора.

— Не на что. Вообще. А тут вроде предложили какой-то груз сопровождать. Охранником. И девушку якобы можно с собой без проблем взять…

— И о ловушке этот лох даже не подумал, так?

— Он не лох. Просто не ищейка.

— Но как? Как можно было не подумать о мышеловке, когда перед носом водят таким кусищем сыра? — Дари в сомнении посмотрел на свой кусище, который жевал, и тоже отложил обратно на тарелку.

— Не важно теперь, — декан кивком одобрил осторожность Пепла. — Не подумал и все. А когда пришел по адресу, что ему назвали, тут же огреб по башке и очнулся уже в подвале.

— Дня три сидел?

— Да. И за все время никто к нему даже не сунулся. Даже чтобы воды принести.

— Суки.

Валент кивнул и закончил:

— Короче, дождались пока он сознание потеряет, заковали, выволокли и лишь после этого по морде отхлестали, в себя привели и напоили. А потом передали легавым и куда-то повезли. Дальше мы и так в курсе.

Закончив, Валент взглядом спросил разрешения у Пепла, получил ответный кивок и, приоткрыв створку, отправил содержимое тарелки с хлебом и сыром прямо во внутренний дворик — туда как раз и выходило окно. К объедкам суматошно рванули гулявшие там куры. Ну, по крайней мере, есть надежда, что добытый бульон все-таки из них, а не из крыс.

— Теперь ты делись, что узнал, — отряхнул руки Валент. — Вижу, есть чем.

— Есть, — не стал отнекиваться Дари. — Я тут с поваром немного пообщался. Он сказал, что хозяин этого… заведения дал нашему рессу неделю отсрочки — найти деньги и заплатить за жилье. А иначе… В общем, не сумей он давеча удрать, уже завтра бы эту дверь вышибли нахрен, а девицу пристроили под любого желающего. Отрабатывать. Здесь такое чуть ли не в порядке вещей. Бывало уже.

— Суки! — теперь не сдержался Валент. Похоже, и у него возникло острое желание почесать кулаки о кого-нибудь из местных.

— Да, с этим мы уже согласились. Осталось решить…

И тут их прервали — заколотив в дверь. Чашку ресса не уронила, аккуратно поставила на стол, но тут же чуть не упала сама.

— Спокойно, красавица. Мы разберемся, — прежде чем выйти, Пепел вытащил из-за голенища нож и повертел в пальцах, примериваясь. Безоружному Валенту вертеть было нечего, он просто деловито поддернул рукава.

— Вот, — девушка метнулась к кровати, вытащила из-под подушки кинжал и протянула ему.

Тот благодарно кивнул, принимая и встал за плечом Пепла, уже сдвигавшего засов. А потом они вместе шагнули в дверь, захлопнув ее за собой и прижавшись спинами к створке.

На это раз перед ними оказалось не двое, а человек двадцать, не меньше, набившихся в узкий коридор. И когда только такой толпой набежать успели? Пепел едва удержался, что бы не сплюнуть, глядя на эту выставку уродов. И старался дышать пореже, потому что воняло оно соответствующе.

— Я хозяин, — шагнул вперед один из них. — Вас ведь предупредили, да? Насчет девки. Ну, в смысле, что тут очередь?

Пепел неуловимым движением перебросил нож в обратный хват и чуть пригнулся, готовый контролировать «нижний ярус» и оставляя декану «верха». Да еще и жест соответствующий при этом демонстративно изобразил. Валент в ответ столь же показушно отмахнул «принято». Золото, а не человек! И биография, похоже, в самом деле поинтереснее пепловой будет, раз такие жесты делает даже не задумываясь.

А потом Дари нехорошо прищурился:

— Ну подходи, суки, раз так. В порядке очереди, как занимали. Нас-то на такую шваль, точно хватит. На всех и с избытком.

Вместо того чтобы подходить, впечатленная представлением толпа, наоборот, отпрянула, оставив в первом ряду растерянного хозяина, поневоле взявшего на себя роль переговорщика:

— П-простите, господа. Не п-признали. И эт-та… мы здесь таким профессионалам завсегда рады.

— На таких профессионалов вы в своей дыре за год не наберете. Но сегодня мы вас бесплатно сработаем. Чисто себе в удовольствие.

— Н-ну зачем так сразу-то, а? Эт-та ж всего лишь недоразумение.

— За недоразумения мы тоже беремся, — согласился Пепел. — Иногда охотно. Вот как сейчас, к примеру.

— Г-господа, я приношу вам свои извинения, — на первом слове хозяин ощутимо икнул.

— А эти?

— Все. Мы все их приносим… Вам…

Валент криво ухмыльнулся и напоказ, одним движением убрал нож за голенище, выходя из стойки. Странно, но почему-то именно это стало последней каплей. Толпа сорвалась с места и, толкаясь, рванула по лестнице вниз. Спустя пару секунд, десяток матюков и столько же сдавленных криков, коридор оказался пуст. Замешкался лишь хозяин.

— Ку-уда? — ухватил его за шиворот Дари, когда тот пустился было вдогонку за остальными. — К извинениям прямо сейчас приложишь счет за вот этих вот, они сегодня съезжают. Но не дай тебе боги спутать в нем хоть цифру…

Мужик пискнул что-то согласное и сбежал, едва Пепел разжал пальцы.

— Мразь, — процедил тот, тщательно вытирая руку о штаны. — Гнида.

Штопор же приоткрыл дверь, убедился, что в комнате все в порядке, а в ванной все еще льется вода и согласно кивнул:

— Думаешь, стану спорить?

Девушка, сидевшая за столом, за все время даже не пошевелилась. Пепел не был уверен, сморгнула ли она хоть раз. И подумал, что пора как-то разрядить обстановку:

— Как зовут, красавица? — полюбопытствовал он, начиная разговор, и вдруг сообразил, что так и есть. Красавица. Это не просто вежливость — девушка в самом деле была потрясающе хороша. Даже сейчас — измученная, голодная и нервная. Дари встряхнулся, долил бульон из кувшина в чашку и пододвинул к ней поближе:

— Пей еще, тебе нужно.

— Лина, — представилась она, прежде чем сделать маленький глоток. — Линнерине.

— Как?! — Пепел едва не уронил кувшин. — Нет, не пугайся. Все в порядке, показалось просто.

Лицо матери, Лиссерине, настолько отчетливо всплыло у него перед глазами, что Дари предпочел присесть, нащупав за спиной стул.

— Что? — Шоралт как раз открыл дверь ванной и последнюю фразу услышал. — Что не так?

— Сказал же, показалось, — Пепел дернул плечом. — Так, короче… сразу же как закончите с бульоном — собирайтесь. Быстро! Мы уходим.

— Нас отсюда не выпустят, — набычился ресс.

— Куда денутся? Твой счет, сиятельный, сейчас доставят, заплатим и свалим.

— Мне нечем.

— А мне есть. Чем.

— Нет, — Ралт упрямо прожигал его глазами.

— Не понял… Ты какого демона из себя целку корчишь? Нам уйти, что ли?

Парень поджал губы, но глянул на Валента, потом на аккуратно прихлебывающую из чашки Лин и сдался:

— Хорошо, я возьму эти деньги. В долг. И еще попрошу — на ваших условиях. Но работать на гильдию не буду!

— Мы не гильдейские.

— А кто?

— Ну… — Пепел вспомнил начало своего знакомства с Лаиссой Нокс и нашелся: — Частный сыск. Можешь считать так.

— А могу и не считать?

— Можешь. Дело хозяйское. Но к гильдии мы точно никакого отношения не имеем.

Шоралт ощутимо расслабился:

— Ладно. И повторю — я подпишусь под любым вашим процентом и, разумеется, отдам. Нам бы только выбраться отсюда.

— Процент? — хихикнул Дари. — Мы что, похожи на банкиров?

— Нет. Больше на гильдейских.

— А ты упрямый, да? — Пепел почесал нос, глядя на ресса. — Или просто тупой?

И хихикнул еще раз, увидев, как присевший было на край постели Ралт начинает угрожающе подниматься: — Все! Уймись! Демоны, сроду в такую бодягу не влипал. Мало того, что помогаешь всяким тут из дерьма вылезти, так эту помощь еще и хрен впихнешь.

— Можешь не напрягаться.

— Ралти…

Единственного слова девушки хватило, чтобы тот опомнился и заткнулся.

— Господа, — Лина поставила на стол пустую уже чашку и перевела вопросительный взгляд на них с Валентом, — так получилось, что вы пока не представились.

— Господин Рагден, к вашим услугам, — откликнулся декан.

«Ха! — сообразил Дари. — Так вот откуда взялось это Дени! Рагден, значит. Ну-ну.»

— Пепел, — сам он сдавать позиции не собирался. — И можно без господина.

Глава 10

В резиденции Шоргуа творился ад. Самый что ни на есть адов адище, без всяких скидок. С новомодных кранов для воды со свистом срывало вентили, окатывая всех неудачно подвернувшихся ледяными или горячими фонтанами; из стен под напором все той же стихии вылетали и лопались трубы, выламывая заодно куски штукатурки и дорогой отделки; мраморные полы мгновенно превращались в коварные скользкие лужи, а драгоценные восточные ковры — в мокрые неряшливые тряпки, как нарочно лезущие под ноги. На нижних этажах, куда вода стекала по многочисленным пафосным лестницам, плавали уже не только ковры, но и кресла с комодами.

А главное — никто не понимал, что и почему происходит. Прислуга металась, хозяева впали в ступор, охрана не представляла, куда бежать и кого спасать. Пока еще сообразили перекрыть главный вентиль, ведущий от водонапорной башни… Пока еще до него добрались… Особняк оказался основательно разгромлен. Даже крысы предпочли свалить с этого тонущего корабля, бросив свои затопленные подвалы. И теперь ошалело разбегались по саду, доводя до неистовства сторожевых псов.

Светопреставление как оно есть.

В тот момент никому даже в голову не пришла мысль о чьей-то маленькой, но приятной мести — это сообразили позже, да и то далеко не все. И никто сразу не спохватился, куда же делась загадочная дама, поселившаяся на третьем этаже в бывших покоях дочери первого ресса Шоргуа — в творившемся бедламе было не до того. И, самое главное, никто не заметил, что несколько минут назад она эти покои покинула. Весьма интересным способом.

Сначала из них в коридор шагнул дворецкий. Он лично, не доверяя прислуге, принес рессе завтрак, и теперь охрана приготовилась выпустить его обратно, чтобы снова надежно закрыть дверь. Но на пороге хрупкий и очень болезненный ресс споткнулся и начал падать, лишь с огромным трудом удержав равновесие. А вот сверкающий серебряный кофейник на подносе удержать все-таки не смог. С мелодичным звоном посуда врезалась в мрамор пола и, разбрасывая вокруг отраженные от ламп блики, волчком закружилась посреди коридора. Два охранника из Дардари — массивные тренированные бойцы, немедленно развернулись на звук, готовые среагировать на любую опасность, да так и застыли. Словно статуи. Не шевелясь, не дыша, даже не моргая. Не отрывая глаз от игры света на полированном металле. Секунда… Другая… Им не до чего не было дела, кроме этих бликов. Не дрогнули они и когда вращение кофейника остановилось — так и продолжали стоять, замерев. Зашевелились лишь после того, как побледневший до синевы дворецкий щелкнул пальцами, отпуская их сознание на волю. И тут же вытер струйку пота, скатившуюся по виску.

— П-простите, — слова он выговаривал с трудом, словно только что держал огромную тяжесть и не успел еще прийти в себя и отдышаться.

Оба стража одинаково усмехнулись — решив, что болезненного человечка скрутил ужас за свою неловкость. Ужас перед ними. Сильными, жестокими и, да, способными наказать.

— Иди. Прощаем, — этот страх привел их в благодушное настроение. — И подбери тут за собой!

До них так и не дошло, что на самом деле прошли не пара мгновений, а почти минута. И проскользнувшую за их спинами женскую фигуру они тоже не увидели.

Маленький талант маленького человечка. Никому не нужная игрушка. Почти никогда не нужная.

— Спасибо, Каги, — ресса чмокнула его в щеку на пороге открытой для нее задней двери. Выходила та на полянку, где слуги иногда выбивали ковры и большую часть времени была никому не интересна. Но для Эрс она сейчас подходила идеально — вдоль кустов, что начинались сразу за ней, можно было незаметно добраться до грота в глубине сада. Следующая цель женщины была именно там. — Точно не хочешь уйти вместе со мной?

— Ты же все поняла, зачем опять спрашиваешь?

— Прости. Тогда иди, не рискуй зря. И… готовься. Кое-что хочу здесь сделать напоследок.

— Не скажешь?

— Нет, боюсь спугнуть удачу. Но извини меня. Заранее. Если получится, у тебя будет много работы.

— Ладно, Эрс, беги уже. Впереди удачи. И пусть она прикроет тебя… чем-нибудь.

До искусственной пещеры Эрселин добралась без проблем, и внутри тоже оказалась легко — декоративную решетку на входе никогда не запирали. А зря, наверное. После того как в резиденции Шоргуа появился водопровод, главный вентиль, идущий от водонапорной башни, решили разместить именно здесь. Кому-то такая мысль показалась очень здравой. Ну, может, конечно, и так…

Эрс подошла к колесу, напоминающему руль от новомодного авто, и провела под ним пальцем. Смазано. Что ж, прекрасно.

Дари оказался прав — уж кем — кем, а хрупким цветочком военный врач ресса Эрселин не была никогда. Поддернув рукава, она схватилась за вентиль и рывком провернула его сразу до конца, делая напор по максимуму. Видеть, что после этого началось в доме, она не могла, но представляла себе хорошо. Однажды подобная авария случилась в их госпитале. И теперь-то Шоргуа точно не того, чтобы искать и ловить сбежавшую рессу. Есть надежда, что обойдется без неприятных неожиданностей.

Увы, не обошлось. Сюрприз, и именно что крайне неприятный, поджидал ее уже на выходе из грота.

— Здравствуй, Эрс, — казалось, Блас тоже не ждал этой встречи. — Неужто решила сбежать?

— Удивлен?

— Да нет, пожалуй. Чему тут удивляться? Знаешь, что они хотят с тобой сделать?

— Догадываюсь.

— Боюсь, все же не догадываешься. Казнить тебя будут как убийцу главы рода и клятвопреступника, а не как сбежавшую женщину. Без скидок.

— Демоны! Но как?! Как им такое в голову могло прийти?

— Рядом с твоим отцом вообще странные мысли в головы приходят. Многим, — тот пожал плечами. — Обычное дело.

— Обычное? Серьезно?! — она все-таки не выдержала и вспылила.

Блас придвинулся вплотную и ухватил ее за плечи, выговаривая слова прямо в лицо:

— Серьезно. Да. Я сейчас вообще крайне серьезен. С тех пор как понял, что затеял Шорг. Я ведь потому и решился убить тебя прямо там, в отеле. Не хотел даже представлять в руках палача. Думал, уж лучше пусть так. Но не смог.

Он заглянул ей в глаза и неожиданно признался:

— Странно, когда я тебя не вижу, то хочу убить. До искр из глаз. А когда вижу… хочу уже другого.

— Лучше бы хотел убить.

Блас выдохнул сквозь зубы, но сдержался. Предпочел сменить тему:

— Зачем ты вообще сюда приехала?

— Нужно было кое-что спросить у отц… у Шорга. Глядя ему в глаза.

— Спросила?

— Да.

— О сыне?

— Да!

— Надеюсь, оно того стоило. Но сейчас… Лучше тебе действительно умереть, чем оказаться в руках Дардарри.

Он вдруг отчаянно, до боли прижал ее к себе:

— Позволь мне тебя спрятать, Эрс. Пожалуйста, позволь. Я сумею. Не найдет никто.

— Просто так? — она высвободилась из его рук.

— Нет, конечно. Ты знаешь, что мне нужно. Но разве здесь есть о чем думать? Смерть или я. Разве ж это выбор? Я ведь люблю тебя. И ты всегда это знала. Что ты моя женщина.

— Блас, очнись! Я не могу быть твоей женщиной. Я женщина твоего рода!

Он продолжал улыбаться, словно не слыша:

— Жаль, что не приняла тогда мою клятву, все ведь могло сложиться совсем не так, — он осторожно провел пальцем по ее щеке, опять оказавшись слишком близко. И прошептал уже прямо ей в губы: — Жа-аль…

Эрс отодвинулась рывком:

— Да спустись же на землю, наконец! Как? Как еще оно могло сложиться? Что ты себе придумал? Даже тебе такое с рук не спустили бы!

— Кто знает? — усмехнулся он. — Но теперь другого выхода все равно нет. Прими мою помощь. И мою клятву. Сейчас.

— Нет. Помощь приняла бы. Возможно. А вот так — нет. Поэтому просто не мешай!

И она попятилась к камням грота, чтобы скрывшись за углом, развернуться и побежать.

— Ну что ж… Раз так — я помогу. Жаль, других вариантов ты себе все равно не оставила. Жа-аль…

Блас шагнул в сторону, снова поймав женщину в поле зрения, и, коротко замахнувшись, метнул нож ей в спину.

Глава 11

Вещей у парочки почти не было, лишь несколько платьев рессы в полупустом шкафу, но Пепел все равно начал помогать укладывать их в найденный там же саквояж.

— Ловко. Где научился? — полюбопытствовал декан, глядя на его мелькающие руки.

— Биография богатая. И интересная, — отчитался тот. — Ресса, вам как, горничная не нужна? А то я могу…

— Обойдемся! — откликнулся вместо нее Ралт.

— Ты то уж точно обойдешься… Тихо!

По коридору прошаркали шаги и замерли прямо под их дверью. Дари вытащил из-за голенища нож, но на виду держать не стал — сунул за пояс сзади.

— Кого принесло? — поинтересовался он после очень вежливого стука.

— Ээ… Счет, — откликнулись из-за створки голосом хозяина. — Господа просили.

— Ну заходи, счет, — отодвинул Пепел задвижку. — Заждались мы тебя уже.

И, забрав бумажку из рук мужика, передал ее Шоралту:

— Проверь. Узнаем сейчас, насколько наш счет склонен к суициду.

Хозяин последнего слова не разобрал, но насторожился:

— Я понял — ничего никому о вас говорить не буду.

— Почему? — оглянулся на него Пепел. — Говори на здоровье. Что ресс все-таки взял аванс у гильдейских. Только не у вашей швали, а у столичных.

Шоралт дернулся и зло уставился на Пепла, но для хозяина притона это стало лишним подтверждением правдивости услышанной версии. Да, похоже, столичные воры нашли способ сломать гордеца. Ничего удивительного.

— А теперь, — как ни в чем не бывало продолжил Пепел, — светлейший ресс с дамой отбывают в Реску. Выполнять принятые на себя обязательства. Ясно?

— Да уж чего тут неясного…

— Тогда вали отсюда. Нечего воздух портить, — и выдав ему купюру, выставил за дверь.

— Ах ты ж… — с угрозой начал Шоралт, как только створка захлопнулась.

— Остынь! — осадил его Дари. — И кончай во мне дыры взглядами прожигать. Говорю, не гильдейские мы.

— А зачем тогда признался?

— А затем! Тебе сильно нужно, чтоб начали выяснять, кто мы на самом деле? Мне — нет. Собрался? Выходим!

— Пепел, обожди секундочку, — вмешался Валент. — На пару слов.

И оттащив его к окну, тихонько поинтересовался:

— А можно ли узнать, юноша, куда ты намылился? Не забыл, что мы сейчас беглые? И нас легавые по всему городу ищут?

— И не только легавые, — кивнул Дари, соглашаясь. — Но, думаешь, я поверю, что папенька, отправляя тебя сюда, не выдал какой-нибудь адресок на совсем уж крайний случай? Выдал же? А?

— Выдал.

— Ну вот он и настал, случай этот. Разве нет?

— Настал.

— Где?

— Зеленая улица. Госпожа Шарот.

— Эй, ресс, — повысил голос Пепел. — Знаешь, где тут у вас Зеленая улица?

— Знаю, — насторожился тот. — И вы знаете. Это как раз там, откуда мы вчера сбежали.

— Очаровательно, мать их, — не сдержался Пепел. — Иногда совпадения просто с ног валят.

— Совпадения? — прищурился Валент.

— Думаешь нет? Да брось, не те мы вчера были птицы, чтобы ради нас такую многоходовку затевать. Да и ресс этот… тоже та еще пташка. А нюх что говорит?

Валент чуть скосил глаза, прислушиваясь к себе и вдруг встрепенулся:

— Пепел, мы теряем время. Его уже совсем нет.

— Эрс?

— Да!

— Что ж, выходит отдых отменяется? Ладно, сгрузим на адрес наших голубков и пойдем посмотрим на тех Шоргуа. Эй, ресс, знаешь небось, где они тут у вас обосновались?

— Так вы за этим сюда пожаловали, господа частный сыск? — немедленно откликнулся тот. — Я с вами!

— Нет, ты сейчас в одно хорошее место — есть и спать, — отозвался Валент. — А нам пока придется погодить с этим.

— Я с вами, — еще раз, уже с нажимом повторил ресс. — Провожу. Я там бывал.

— Ты — с ней! — повторил и Пепел, тоже с нажимом. — Спать и жрать. И думать. Кто тебя подставил.

— Подставил?!

— Демоны! Да включи же мозги, наконец! До сих пор не дошло, что пятого ресса Ютиси не гонят в шею и не лишают кос за просто так?

— Я клятву нарушил!

— Угу. И прямо-таки собирался это сделать, когда давал? Можно подумать, я не знаю, как оно задумывалось. Жена из Шоргуа, а женщина из… Из какого рода она у тебя?

— Из Вассури.

— Вассури? Ну да… Эти, небось, тебе даже официальное согласие дали? Так? Честь же. Пятый ресс старшего рода это вам не баран чихнул.

— Дали.

— Так какого хрена тебе понадобилось сговор нарушать? Вожжа под хвост попала? Муха внезапно куснула?

— Откуда ты знаешь про пятого ресса? — не найдясь с ответом, Ралт предпочел сменить тему.

— Я много что знаю. А еще больше помню. Сейчас речь не о том.

— А о чем?

— О том, не отирался ли поблизости какой-нибудь Шоргуа, когда ты из себя дурака и клятвопреступника изображал. Ага, вижу, припоминаешь. Так вот, думай дальше. Вернемся — поделишься теми думами. Поделишься, говорю, для своей же пользы. И я не про себя. Польза тебе от Штопора случится — уверен, он многое подскажет. На тему того, для чего на самом деле тебе косы резали.

— Мне не резали. Мне расплели.

— Да какая хрен разни… Погоди, так Ютиси все-таки оставили тебе возможность вернуться? Поэтому ты и упираешься, отказываясь идти в гильдию?.. Тогда логично, да. А условия? На которых они позволят тебе это сделать?.. Хотя… и так понятно. Чтобы Шоргуа сняли все претензии? Угадал? Угадал, конечно. Но знаешь, что я тебе скажу… Лучше бы срезали. Честнее вышло бы. Ты ведь и сам понимаешь, насколько то условие выполнимо? Ладно, об этом потом, а сейчас выкладывай все, что знаешь о семейном гнездышке Шоргуа. Но давай уже по дороге, пока на Зеленую идем.

— И как же мы туда идем? — насмешливо изогнул бровь Валент, наблюдая за разошедшимся кадетом. — Там наверняка на каждом углу кто-нибудь толчется. И нас высматривает.

— Думаешь? Может, ушли уже?

— Нет. Это вряд ли.

— Ладно. А если по Зеленой вместо трех сбежавших мужиков прогуляются две влюбленные парочки? А? — и развернулся к Лине: — Ресса, не одолжишь мне вон то полосатое платье? Оно у тебя, вроде, самое свободное. И шляпку к нему. Обязуюсь потом вернуть.

После чего с удовольствием пронаблюдал, как вытянулись лица у всех троих, едва до них дошло, что он задумал.

Когда Пепел, сноровисто нарядившись в платье и капор Лины, семенящей походкой и потупив глазки прошелся по комнате, Валент подошел ближе, рассмотрел это явление внимательно и одобрительно кивнул:

— Красиво сделано, юноша. Не придерешься.

Шоралт же наоборот, слегка попятился:

— Не понял, ты что, еще и из этих?

— Я из кого надо, — огрызнулся парень, мгновенно теряя сходство с томной красоткой. Впрочем, не надолго. — Иди сюда, радость моя. Тебе сегодня необыкновенно повезло…

— Зачем? — ресс отшатнулся. — Держись от меня подальше!

— Наоборот, дорогой, поближе, — жеманно похлопал ресницами Дари. — Ты же со мной по дороге сведениями делиться должен, не забыл? О доме, где живут Шоргуа. Так что чем ближе, тем лучше.

— Ему, — Ралт, окончательно впавший в панику, показал на Валента. — Ему расскажу.

— То есть ты собираешься виснуть на нем? Прямо на улице? — вытаращил глаза Пепел. — Так, может, ты сам… из этих?

На этот раз улыбнулась даже Лина, и ресс не выдержал:

— Да прекратишь ты? А? Цепляться ко мне?

— Еще и не начинал даже. А вот по дороге…

— Пепел! — оборвал его Валент.

— Что Пепел? Обидел мальчика?

Озверевший вконец «мальчик» уже готов был кинуться на него с кулаками, когда вопрос закрыла Лина, протянувшая руку Валенту:

— Прошу вас, господин Рагден.

И коварно оставившая своего Ралта на растерзание Пеплу.

А уж тот терзал его в свое удовольствие до самой Зеленой улицы:

— Да расслабься же ты, кукла деревянная, на нас оглядываются. С таким лицом не на свидания водят, а убивать.

— Точно — иду и мечтаю. Заткнуть тебя раз и навсегда.

— Кто б тебе дал. Ладно, шевели ногами. И повтори еще раз про сад. Подробно. Так, чтобы я это прям перед глазами увидел… Хотя, кого я об этом прошу!

— Если заткнешься на секунду, — шипел ресс склоняясь к ушку своей «дамы» с улыбкой, смахивающей на болезненный оскал. — Я, возможно, даже успею пару слов вставить. И, возможно, даже про сад…

В общем, когда они добрались до симпатичного домика на Зеленой улице, от Ралта можно было зажигать дрова вместо спичек. Да и Пепел, честно говоря, разве что не дымился. Если кто-нибудь из случайных прохожих обратил на них внимание — наверняка решил, что у этих двух сейчас случится то ли мордобой до кровавых соплей, то ли горячая любовь до дыма из ушей. Так что расставалась «парочка» с неимоверным облегчением, причем взаимным.

Адрес, названый Валенту Ретеном, оказался бывшими маленьким пансионом с комнатами и завтраками. Закрытым, увы, по причине слабого здоровья его нынешней хозяйки. Очень пожилая дама несколько последних лет привечала у себя исключительно старых, годами проверенных гостей, которым попросту не могла отказать. Но для беглецов сейчас это стало идеальным вариантом — три комнаты, где они могли бы расположиться, оказались как раз свободны.

Обоих рессов тут же сгрузили на попечение заботливой хозяйки — госпожи Шарот. И старушка, классический божий одуванчик, азартно принялась хлопотать над бледной до прозрачности девушкой — неспешная прогулка от притона далась ей непросто. Перепало от тех забот и Шоралту — свежесваренная овсянка была разложена по двум тарелкам, а под чай с молоком выставлены на стол две чашки.

Валент и Пепел в это время, стоя возле приоткрытой уличной двери, делали вид, что любезничают, но на самом деле обсуждали обстановку:

— Скольких заметил? — уточнил Пепел, поправляя ленты капора так, чтобы они лучше прикрывали щеку и шрам на ней.

— Четверых. — декан с куртуазной улыбкой помог ему в этом.

— Твааааю ж… — ругнулся Дари. — Выходит, одного я не просек.

— Вон того, наверное? — Валент осторожным кивком показал в сторону крыши стоявшего напротив дома.

— Н-да… — Пепел потянулся почесать нос, но на полдороге спохватился и руку убрал. — А неплохо они подготовились. И это не легавые, башку могу прозакладывать.

— Нет, конечно.

— Ладно. Тогда маскарад пока оставим, переодеваться не будем, — смирился он. — К Шоргуа тоже в таком виде прогуляемся. Я только голубков наших сейчас предупрежу, чтоб не сильно нервничали, пока нас нет.

И ловко подхватив юбки, мухой взлетел по лестнице к столовой на втором этаже:

— Так, мы сейчас немного пройдемся, а вы пока отдыхайте. Скоро вернемся. Мое почтение, госпожа Шарот.

— Ладно, беги уж, пострел, — хмыкнула та.

И Пепел подмигнул бабушке, слету раскусившей не самый плохой его маскарад. Видать, не просто так этот адресок засветился в конторе у Ретена. Одуванчик перед ними тот еще.

До окраины города, где находилась резиденция Шоргуа, добирались экипажем — расстояние оказалось неблизким.

— Любезный, — придержал кучера Валент после того, как они выгрузились недалеко от входа в великолепный парк Шоргуа и расплатились. — Получишь еще столько же, если подождешь нас тут часок.

— Подожду, чего ж нет? — согласился тот и пристроился подремать на козлах, сдвинув шляпу на самый нос.

— Пойдемте дорогуша, прогуляемся, — Валент согнул руку, подставляя Пеплу локоть и тот немедленно на нем повис. — Вон туда, к парку. Там потрясающие розы, их видно даже через ограду. Говорят, саженцы привезли аж из Рески…

— Та-ак… — едва они скрылись с глаз возницы, Дари притормозил и начал крутиться вокруг себя что-то прикидывая. — Как там этот безкосый говорил насчет дальней калитки?.. Налево от главных ворот и за угол… Ага, ворота — вот они. Пошли-ка поближе, оттуда и сориентируемся.

И вдруг замер на полушаге:

— Погоди. Не понял. Какого хрена у них там происходит?!

Сначала внимание Пепла привлекла с грохотом распахнувшаяся парадная дверь особняка, и чуть ни кубарем вылетевшие из нее слуги. Приглядевшись, он сообразил в чем дело — из-под порога лилась вода, превращая полированный мрамор ступеней в ловушку. Удержаться и сохранить равновесие на нем было нереально. Затем с другой стороны, от собачьих загонов, послышался остервенелый лай, несколько ударов тяжелых тел в загородку и она не выдержала — рухнула, с мерзким скрежетом. Псы рванули на волю, а слуги, сообразившие, что произошло, попытались рвануть обратно в холл и закрыться. Увы, ступени, все еще оставались скользкими, и полоса препятствий из них получилась та еще — лучше, чем в родной академии. К счастью, собачкам на тот момент было не до людей — они ловили что-мелкое в кустах и азартно разносили в хлам клумбы.

— Твааааю ж… — озадаченно пялился на это светопреставление Пепел. — А у них там, похоже, интересно. Не добавить ли нам и свою лепту к тому веселью, а? Сдается, сейчас она будет принята если не с благодарностью, то уж точно без мата…

— Не заметят, да, — лаконично согласился с ним Валент, прерывая поток несвоевременного красноречия. — Бегом к той твоей калитке. Пока собаки не опомнились. Бегом! И можешь не сдавать мне больше ни единого экзамена, если все это не имеет отношения к Эрс!

— Даже спорить не буду, — откликнулся Дари, уже набирая темп. — А потом, декан? Потом что?

— Посмотрим. На месте.

Шоралт, рассказывая о парке, упомянул, что выход для садовников должен быть недалеко от грота. А тот, в свою очередь, рядом со старым донжоном замка, высоким и очень неплохо сохранившимся — заметен он издалека. Действительно, башня показалась над оградой, едва они свернули за угол и стала прекрасным ориентиром — калитку Дари нашел мгновенно, несмотря на прятавшие ее кусты. А Валент с помощью отмычек тут же принялся ковыряться в замке, запиравшем вход.

Так и получилось, что дверку они вскрыли и пробрались в парк аккурат в тот момент, когда из-за декоративной груды камней наперерез им выскочила Эрс, задрав юбку до подмышек и мелькая из-под нее мужскими портками.

— Тваааю ж… — Пепел проводил ее охреневшим взглядом.

Он чуть приотстал от шустрого декана, запутавшись подолом и лентами чепца в каких-то ветках, но понимая, что рискует опоздать к самому интересному, сдернул демонов капор с головы и попытался выпутать его из колючек уже так. Со второго раза получилось. Обрадованный, Дари развернулся к удравшему вперед Валенту и успел сделать это как раз вовремя, чтобы заметить — вслед убегающей женщине что-то кинули.

Не задумываясь, на чистых рефлексах, намертво вбитых на тренировках в Шант Эли, Пепел швырнул наперерез этой штуке шляпку — единственное, что оказалось в руках. И успел таки немного сбить ее с траектории.

Споткнувшаяся Эрс и капор с пробившим его ножом, упали к ногам Валента одновременно. Колебаться, выбирая между ними, тот не стал — подхватил оружие и резко, без замаха отправил обратно. Лишь тогда суматошно обернувшийся Дари разглядел возле камней какого-то ресса, видать и бросившего кинжал вслед женщине. А теперь рукоять собственного ножа торчала у того в горле — декан бил без промаха. Словно поколебавшись мгновение, ресс ничком рухнул назад и исчез в скрывшей его траве.

— Тваааю ж! — повторился Дари, сообразив, что с того момента, когда он ругнулся первый раз, прошла всего пара секунд — настолько быстро все случилось. — Валим! Рысью! Подбирай свою даму и ходу!

Впрочем, в указаниях Валент не нуждался, уже помогая Эрселин подняться и отряхнуть рассаженные в кровь запястья:

— Мальчик прав, уходим, — попыталась она отмахнуться от этой заботы.

— Ты в порядке? Сможешь? — хватать ее за руки декан перестал, но за талию все еще придерживал.

— Да, бежим! — Эрс опять подхватила юбки и, мелькнув продранными на коленях штанами, припустила к калитке быстрее Валента — Пепел едва успел посторониться, пропуская сначала ее, а следом и его.

Отмычкой, все еще торчавшей в скважине, он закрыл замок «как было» и последний раз, уже сквозь кованую ограду, окинул взглядом сад — поблизости никого не наблюдалось, так что просекли их вряд ли. Но чуть дальше, за кустами, суматошно орали люди, заходились лаем собаки, что-то откуда-то лилось, падало и гремело…

— Охренеть! — Пепел тряхнул башкой, приходя в себя, и кинулся вслед за остальными. Хотел было добавить еще что-нибудь, но от растерянности лишь повторил: — Охренеть!

Эрселин взяла такой темп, что догнать ее сразу не удалось даже Валенту. Декан сцапал рессу когда та уже готова была завернуть за угол и выскочить чуть ли ни к главному входу:

— Подожди! Не так быстро.

Убедившись, что Эрс его услышала и вырываться перестала, он сам осторожно выглянул из-за угла ограды. Вроде бы все там пока было тихо и путь к ожидающей их коляске никто не перекрывал.

— Платье нужно в порядок привести, — Валент тут же начал поправлять женщине задравшийся подол, а подоспевший Дари молча снял и протянул ей свои митенки — прикрыть ссадины на руках.

— Сойдет, — через минуту вынес вердикт Пепел, оценив результат. — Сейчас я тоже патлы прикрою…

И попытался было натянуть на голову драный капор.

— Не так! — теперь пришла очередь Эрс помогать кадету.

Отколов с подола пару булавок, онаткое-как привела шляпку в порядок, критически осмотрела и водрузила тому на голову:

— Уже лучше.

— Зря я так ненавидел чепчики, — пробормотал Дари, глядя на это. — Крайне полезная штука, оказывается, если знать, как их правильно применять.

— Все, дамы, берем меня под локоток и быстро в экипаж, — Валент подхватил их под руки и бодро потащил за собой. А подсадив нервно хихикающих, словно слегка навеселе спутниц в коляску, тут же развернулся к кучеру:

— Трогай, любезный. И побыстрее.

— Угу, пока барышни не успели передумать, — буркнул тот вроде и себе под нос, но отчетливо.

После чего получил от Валента усмешку и купюру:

— Если не успеют… передумать, получишь еще две таких же.

Тот недоверчиво хмыкнул и рванул вожжи не дожидаясь, пока столь щедрый господин усядется сам и поднимет верх у коляски:

— Н-но, залетныя! Па-ашла! Па-ашла!!!

Глава 12

Окончательно ресса Эрселин пришла в себя уже по дороге, когда экипаж отъехал от резиденции Шоргуа достаточно далеко.

— С-спасибо, мальчики, — выдохнула она, перестав нервно улыбаться и одновременно стучать зубами. — Кажется, я еще никогда так не боялась.

— А уж я то как переср… испугался, в смысле, — разрядил напряжение Пепел. — И до сих пор не понимаю, что это было. Эрс, объяснишь?

Та кивнула. А затем рассказала обо всем, что случилось с ней после похищения из отеля. Одновременно и сама успокоилась — лишнее напоминание, что все осталось позади, здорово помогло ей привести нервы в порядок.

— Как? Как я могла поверить в клятвы этой змеи? — удивления в голосе Эрс было даже больше, чем гнева.

— Это ты про письмо отца? Что он прислал тебе в академию?

— У меня больше нет отца, — припечатала она, но напряглась — Дари это почувствовал.

На помощь пришел Валент, постаравшись увести разговор в сторону:

— Вы, рессы, со своими клятвами прям как законники — все самое важное или мелкими буквами внизу или вообще между строк.

— Кстати, о клятвах, — Пепел привычным жестом потянулся почесать нос. — Почему родня твоего мужа никак от тебя не отцепится? И я даже не про полицию, доказавшую, что убийства вообще не было, но ты же вроде дала им слово, что непричастна?

— Там… В общем, однозначной клятвы я не могла дать. Что не делала ничего во вред ему.

— Все же делала? — непритворно удивился Дари.

— Да. Подсыпала кое-что, чтобы он не смог получить наследника.

— Ох уж эти рессы, — опять вздохнул Валент. — Ох уж эти их клятвы.

— Поосторожней, Штопор, — хихикнул Пепел. — Мы, рессы, еще и жуть какие злопамятные.

— Знаю. Интересно, что же в вас тогда хорошего?

— Да все остальное, — продолжал веселиться Дари. — Ай! По шее-то за что? Эрс, докажи ему, что я прав. Если еще не успела. Нет? А чем ты тогда с ним занималась?.. Стоп! Все! Двое на одного нечестно!

Когда Пепла удалось угомонить, Эрселин посерьезнела и вернулась к теме:

— Дени, боюсь, теперь Шоргуа не остановятся, пока тебя не достанут.

— А откуда бы им знать, что это именно он отличился? — удивился Дари.

— Узнают. Для семьи это теперь дело чести.

— Потому что тот говнюк — племянник Шорга?

— Нет. Потому что наследник. А это значит самый сильный дар в роду.

— Н-да… Слышал я что-то такое. В смысле, что у вас родство не важно. Только сила дара.

— Так и есть. Только не «у вас», а «у них». Я Ретенауи.

— Ага. Понял. Вернее, как раз не понял. А почему не как у всех?

— Шоргуа когда-то почти вымерли, знаешь? Как Ретенауи сейчас…

— Да нет, эти еще не успели. Ворон на мертвяка не сильно похож, особенно когда материть начинает…

— Эрдари, успокойся, а? — повернулся к нему декан. — Не мешай.

— Ага, сейчас. Успокоюсь, в смысле. Это у меня нервное, тяжелый день, знаете ли.

— Все? — уже с угрозой в голосе поинтересовался Валент.

— Все, — согласился Пепел от греха подальше — угроз он не любил ни в каком виде, даже несерьезном. — Так что там про Шоргуа?

— Когда восстанавливали род, в него собрали лишь тех, у кого был явный ментальный дар. Только их, никого больше. И чем он сильней, тем выше было положение в семье.

— Подожди, — вспомнил Дари. — А ведь до этого он как клеймо был. Такой дар.

— Именно. Но Шоргуа сделали его своим главным достоинством. Традиция с тех пор и осталась — во главе рода всегда самые сильные. Всегда. А одного из них сегодня убили, да еще и так… просто. Нет, точно не спустят.

— Переживу, — отмахнулся декан. — Поверь, среди моих личных врагов Шоргуа даже не номер первый.

Пепел быстренько перебрал в памяти все нашумевшие за последнее время… ээ… происшествия, сопоставил их с возможной табелью о рангах Валента и вдруг, сообразив, восхищенно присвистнул:

— Так в Пашунте, выходит, ты отметился? С…

— Без имен!

— Ага, понял. Но охренеть. С учетом того, что у тебя… другая специализация. Так ты после этого поменял вольные хлеба на надежные академические стены? Все! Все, молчу, не мое дело. Но, демоны, выходит, с напарником мне повезло даже больше, чем я думал.

— Так, — сменила тему ресса. — А что мы делать будем? Сейчас?

— Для начала в себя придем, — охотно переключился Пепел, — Мы, бедненькие, сегодня вообще глаз не сомкнули — то от полиции бегали, то всякую немочь из дерь… из неприятностей вытаскивали. Пожрать нормально и то времени не было…

— Погоди, Эрдари. Кого вытаскивали? Откуда?

— Ресса, а давай так… Ты ведь наверняка знаешь, где здесь хорошо кормят?

— Н-ну… знаю.

— Скажи кучеру, пусть остановится где-нибудь рядом — вряд ли стоит тащить к нашему укромному гнездышку человека, видевшего, насколько близко к Шоргуа мы сегодня воздухом дышали. Так?

— Так, — согласился Валент.

А Эрс уточнила:

— У вас уже и гнездышко здесь есть?

— Укромное, — подтвердил Пепел. — Короче, экипаж точно нужно сменить. И пока вы этим занимаетесь, я загляну к здешним поварам и посмотрю, что они согласятся завернуть нам с собой. Наверно, меня придется немного подождать, но господин декан как раз успеет все тебе про нас рассказать. Идет?

В общем, к домику на Зеленой они подъезжали сменив три экипажа и с огромным пакетом еды, выбранной лично Пеплом — то есть со знанием дела. А уже возле пансиона их ждала еще одна радость: вместо четырех соглядатаев осталось двое — в самом начале и в конце улицы. То есть жизнь потихоньку налаживалась…

Перед ужином Валент в образе слуги невидимкой прошелся по Зеленой улице сначала туда, потом обратно, убедившись, что все тихо, и соглядатаев действительно сняли, а не отправили за подмогой. Пепел с той же целью слазил на крышу их домика, рассчитывая проверить оттуда соседнее здание. Ну и окрестности заодно обвести наметанным взглядом бывшего уличного мальчишки. С выводом декана он согласился — пока все чисто. Часть постов убрали, видимо решив, что держать их в этом месте и дальше — глупость. Пепел бы тоже так решил, причем еще вчера. Возможно, скоро снимут и оставшиеся — их компания особых подозрений не вызвала. Хозяйка пансиона, госпожа Шарот, уже все уши соседям прожужжала о приехавших в гости столичных рессах с собственной очень приличной прислугой. И жужжала, видать, со знанием дела — подозрений версия не вызвала ни у кого.

Ужинать всей странно сложившейся компанией сели в гостевой столовой на втором этаже и относительно успокоенные. По крайней мере, насчет сегодняшнего дня — точно. Тем не менее, беседа упорно не клеилась — собравшиеся исподтишка, но внимательно рассматривали друг друга, получив, наконец такую возможность.

А разговор первой и очень неожиданно начала ресса:

— Почему ты до сих пор не принес ей клятву? — за тоном, которым Эрселин задала вопрос Шоралту, явно угадывалось что-то личное.

Тот поднял от тарелки внимательный взгляд, на пару секунд задумался, но, в конце концов, ответил:

— Так, как получится сейчас — я не хочу. А как хочу — не получается. Мне надо, чтобы слышала семья. Или хотя бы кто-то равный.

— Хочешь назвать ее не женщиной, а женой?

— Да. Только так.

— Лин, ты поэтому с ним пока не спишь? Ждешь? — вмешался Пепел, вогнав девушку в краску, а Ралта в ярость:

— Я все-таки научу тебя придерживать язык! — ресс начал подниматься с места. — Потрачу немного времени, но проблему решу раз и навсегда!

— Сядь, Шоралт! — Эрс успокоила парня мгновенно, даже не повышая голоса.

— Простите, ресса, — мрачно уставился тот в тарелку, видимо, ожидая, что она станет возражать против его решения. Но Эрс молчала.

Зато опять влез Пепел:

— Лина, а тебя-то он спросил? Ты точно за этого бешенного хочешь?

И когда совсем пунцовая девушка все-таки кивнула, развернулся к Ралту:

— Ну? И чего тогда тянешь?

— Повторяю для туп… в смысле, лично для тебя, — сквозь зубы выдал парень. — Мне нужен равный. Для клятвы.

— Например, шестой ресс Ретенауи, да?

— Например. Знаешь, где его взять?

— Например, через стол глянуть, наблюдательный ты наш. Или не в курсе, что такое лагарна? Детям у вас такое не показывают, да, мальчик? Ай! Ресса, да объясните вы ему, что бросаться за столом вилками неприлично! Вас он почему-то слушает. Даже не зная, кто вы.

Но тут Пепел ошибался, едва Ралту намекнули, куда смотреть, сообразил он все мгновенно:

— Сиятельная, это… это так? — и без того очень темные глаза Шоралта от волнения стали почти черными. — Вы засвидетельствуете? Да?

И тут же поднялся вместе с девушкой, встав напротив рессы и не отрывая от нее все еще недоверчивого взгляда.

— Клянись, — не стала та ни спорить, ни тянуть.

Обет Ралт принес так и не выпустив пальцев девушки и заметно севшим голосом. Запинаясь, но зато быстро и решительно. И приняла его Лин тоже незамедлительно.

— Ну вот и поженились, делов-то, — не удержался Пепел от того, чтобы чуток разбавить этот пафос. — Отмечать будем?

Впрочем, торжество не задалось сразу.

Охреневший и все еще не до конца поверивший в случившееся Ралт буквально разрывался между неожиданно подвалившим счастьем, жгучим любопытством и благодарностью. Девушка же то ли стеснялась, то ли боялась, что после притона, откуда ее вытащили, не удивляло совсем. Даже Валент казался еще более незаметным и отстраненным, чем обычно, что-то сосредоточенно обдумывая. В общем, для праздника та еще компания и та еще атмосфера.

В итоге, даже не закончив ужин, парочка поднялась из-за стола, чинно со всеми попрощалась, вышла в коридор и… разошлась по своим комнатам.

Пепел, который навострил уши и ни капельки не стесняясь подслушивал, разочарованно протянул:

— Ну и? Что это было? Стоило затеваться с клятвами, чтобы расползтись по отдельным спальням?

— Не дергай их пока, — неожиданно вышел из задумчивости Валент. — Девушка чего-то очень боится. И Шоралт прав, давая ей время. Насколько я понимаю, теперь им торопиться некуда?

— Ну… В целом да. Некуда, — Вынужден был согласиться Пепел.

— Вот пусть и не спешат, — закрыла тему Эрселин. — А нам, по-моему, стоит серьезно поговорить.

— Я бы даже сказал посекретничать, — согласился Дари, перебираясь на диван и жестом приглашая остальных присоединиться. — Только можно я ноги вытяну, а?

— Тяни, — не стал возражать Штопор, придвигаясь еще ближе к Эрс и наконец-то заключая ее в объятия.

Та не отстранилась, несмотря на соседство кадета, и, тихонько выдохнув, положила голову ему на плечо.

— А, может, ну их пока? Разговоры эти? — Пепел блаженно прикрыл глаза. — Может, так чуток посидим? Ну хоть совсем чуточку?

И поскольку Валент, зарывшийся носом в волосы Эрс, ему не возразил, с блаженным стоном вытянулся во весь рост, уперевшись макушкой в бок рессы. И через пару минут тихонько засопел, сморенный усталостью и прошлой бессонной ночью. Декан в эту пантомиму поверил не особо, но удержаться все равно не смог — осторожно накрыл губы женщины поцелуем. И на несколько минут вместе с ней выпал из реальности. Впрочем, когда они друг от друга все-таки оторвались, Пепел не поменял позу и не сдвинулся. Может, вправду уснул?

— Я бы не отказалась от такого сына, — Эрс прошептала это неожиданно не только для Валента, но и для себя самой. И невесомо тронула парня за растрепавшиеся вихры.

— А он бы не отказался от такой матери, — так же тихо ответил ей декан.

— Уверен?

— Да. Иначе он не отдал бы тебе кольцо Лиссерине.

— Может быть…

И ресса уже смелее пригладила Дари волосы. Но так и не разбудила. Как она думала.

Осторожно поцеловав ее в висок, Валент встал и помог ей тоже подняться с дивана. Хитрющему кадету с его внезапной усталостью он все-таки не сильно доверял, и предпочел бы целовать свою женщину подальше от него. Приоткрытое в ночь окно привлекало его в этом плане больше, туда он Эрс тихонечко и увлек, оставив Дари и дальше посапывать на софе. Лучше не будить парня, если тот действительно спит, все равно на этом диване ему до утра и оставаться — больше негде.

Комнат в пансионе госпожи Шарот было всего три. Одну сразу и без раздумий отдали Лине, вторую, уже с сомнениями, Ралту, а третья досталась Валенту и Пеплу — на двоих. Но дележка эта случилась еще до того, как от Шоргуа вызволили Эрс, так что теперь никто Пепла в ту комнату пускать не собирался. Нечего ему там теперь делать…

Из окна прекрасно просматривалась почти вся Зеленая улица, освещенная тусклыми газовыми фонарями. Видно было и дом, в подвале которого держали Ралта — на противоположной стороне, чуть по диагонали. Взгляд Валента все время, словно помимо воли, возвращался к его освещенному входу.

Странное место. Декан почти весь день приглядывал за ним и с каждым часом настораживался больше и больше. Вроде бы ресторанчик, но посетителей на удивление мало — чтобы держаться на плаву этого явно не достаточно. Зато сейчас, к ночи, народ в заведение потянулся. Причем такой народ, что ищейка внутри него каждый раз делала стойку. И тянулся он туда тоже примечательно — скрываясь и оглядываясь. Похоже, не зря гильдейские, жаждавшие добраться до ресса, подсунули ему именно этот адресок. Кстати, зачем Ралт им вообще сдался? До такой степени, чтобы старательно и упорно загонять его в эту ловушку?..

Впрочем, все завтра. Валент решил, что подумает об этом с утра, а не сейчас, когда рядом Эрселин: ее губы, ее волосы, ее шея с матовой кожей, под которой бьется жилка… А еще маленькое ушко… Воздух, врывавшийся в окно легкими порывами ветра, был свеж и пах вербеной. Или так пахли волосы женщины? Доверчиво прижимавшейся к нему и томительно нежно отвечавшей на каждый поцелуй? Не важно. Но хотелось, чтобы это продолжалось подольше. Желательно всегда.

Валент еще крепче прижал ее к себе и прошептал куда-то прямо в шею, щекоча кожу сбивающимся дыханием:

— Ресса, не знаю уж как вы там определяете своих и не своих женщин, но я тебя никому не отдам.

— Да так же, как и вы, — усмехнулась она, чуть отстранившись. — Только сомневаемся меньше.

— Считаешь, что я долго сомневаюсь?

Она промолчала, но это и было ответом.

— Что ж. Раз так… Ресса Эрселине, примите ли вы мою клятву и мою защиту?

— Не надо, Дени. Я вовсе не настаивала. И вообще, не это имела ввиду…

— Эрс, — он перехватил ее за плечи, не позволив отодвинуться. — Ты примешь мою клятву? Сейчас?

— Да, — выдохнула она ему прямо в губы, — но ответить на поцелуй не успела.

С дивана приподнялся Пепел и сонно похлопал глазами:

— Ну все. Клятва дана и принята, семья слышала. Прямо как прорвало вас сегодня. Или на тех двоих насмотрелись и завидно стало?

Но поскольку отвечать ошалевшая от неожиданности парочка не спешила, продолжил:

— И? Чего стоите? Брысь в спальню. Обещаю до утра туда не ломиться, здесь останусь. Цените!

Валенту на то, чтобы осознать сказанное хватило секунды, Эрс — чуть дольше, поэтому уволок ее декан за собой на буксире и чуть ли не силой. А оказавшись в комнате тут же замкнул дверь и получил, наконец, долгожданный поцелуй от своей женщины. Теперь уже от своей.

До этого их близость нельзя было назвать страстной или бурной, скорее нежной. Как-то так оно сложилось еще с того вечера, когда декан пришел утешать Эрс в академии. Но сейчас… Они словно дорвались до чего-то давно выстраданного. И им все время было мало. Объятий, поцелуев, друг друга… Всего казалось недостаточно. И утро наступило как-то неожиданно — слишком рано. Впрочем, за утром ведь приходит день. А потом опять ночь. Нужно лишь немного подождать…

Заперли этим вечером и еще одну дверь — после того, как в комнату к своему Ралту прокралась Лина.

— Уверена? — спросил ресс, осторожно целуя ее на пороге.

— Да, — откликнулась та, на секунду отрываясь от его губ, — Я больше не боюсь.

— Того, что тебя продадут и купят, словно куклу? А потом будут брать, не спрашивая твоего согласия?

— Да.

— И мне не верила?

— Тебе — верила. Всегда. Но… уже слишком привыкла к мысли… что так будет. И слишком привыкла к страху перед… этим. А теперь все. Страха нет.

— Из-за них? — кивнул Ралт на соседнюю комнату.

— Конечно. Я их сейчас слышу. И… хочу. Тоже.

Больше ни о чем допытываться ресс не стал. Просто подхватил на руки и потащил свою добычу к постели — делать все, что она хочет. Так, как она хочет…

А вот Дари спалось плохо — сам воздух вокруг словно был наэлектризован страстью, не давая успокоиться. Промаявшись половину ночи, он сбегал в холодный душ и только перед рассветом, наконец, задремал. Чтобы открыв глаза, увидеть над собой лицо ресса, тихонько тормошившего его за плечо:

— Просыпайся, Эрдари. Вставай.

— Па-апенька… Сгинь! — отмахнулся Пепел и, уже разворачиваясь к стене, проворчал: — Лучше бы Рин приснилась…

— Подъем, кадет!

— А? Что? Так ты еще и не снишься? Демоны! Ну за что мне это?!

Глава 13

— Ресс, ты совсем сдурел? — Пепел, наконец, проснулся окончательно. — За каким демоном сюда явился? Хочешь, чтобы весь город на ушах стоял? Из-за визита аж самого господина начальника тайной канцелярии?

— Уймись. Нету меня здесь. Официально я сейчас в храме всех богов. Скорблю о потере.

— А?.. — Дари пригляделся и успокоился, сообразив, что на Ретене форма почтальона, а волосы в таком состоянии, будто с них прямо сейчас стянули парик. — Ага, ясно. Но какого нечистого тебя вообще сюда принесло?

— И это ты меня спрашиваешь?! Ты?! — Ретен вдруг подобрался, нехорошо прищурился и отчеканил: — Почему не доложились, что вы на месте? С вокзала как в воду канули — ни слуху, ни духу. Почему оказались на этой квартире? Что произошло? И почему засветили ее посторонним? Кто они и откуда? Отчет, кадет. Подробный и немедленно!

Пепел тоскливо посмотрел в сторону лестницы на первый этаж — там были душ и кухня, из которой уже потянуло запахом сдобы, и столь же тоскливо начал:

— Вот вечно ты…

— Отчет!

— Ладно, понял, не ори. Дай хоть в сортир прогуляюсь и будет тебе твой отчет. Охренеешь просто, какой подробный…

— Валент где? В комнате?

— Да. Спит.

— Один?

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что вы здесь вместо операции бордель устроили!

— Бордель? — демонстративно озадачился Дари. — Неправда, там все как раз по закону. Они вчера клятвами обменялись.

— Кто?!

— Все. Ну что ты на меня так смотришь? Все, да. Ну, в смысле, обе пары. У них сегодня эта… брачная ночь. У кого-то даже первая.

— Нет, это уже ни в какие ворота! Ладно, быстро иди куда там тебе надо, а потом доложишь. Я решу, что с вами делать.

Увы, решить это у Ретена не получилось даже когда он обо всем узнал — ситуация действительно вышла за все рамки. Поэтому ресс зашел с другой стороны:

— Почему вчера, сразу, как здесь появились, не дали о себе знать?

— Не дали? Серьезно? — Пепел почесал нос. — А эта твоя бабулька? В смысле, госпожа Шарот? Разве не она здесь твой главный контакт? Или нужно было еще к кому сходить, чтоб он потом ей же все и передал?

— Жаль, что мы с тобой поздновато встретились, — интригующе ушел от темы Ретен.

— Почему? — немедленно повелся на это Дари

— Начни я драть тебя раньше, глядишь, мозгов бы прибавилось!

— Куда уж больше? — удивился тот. — Или это ты про себя? В смысле, у тебя бы прибавилось, начни ты меня лупцевать? Так это вряд ли, их вообще-то по-другому тренируют.

— Эрдари! Прекращай юродствовать! Есть правила. Которые нужно выполнять. Чтобы башки однажды не лишиться.

— А ты прекрати придираться по мелочам. У меня другое предложение имеется.

— Это какое? — недоверчиво глянул на него Ретен.

— Собраться нам всем нужно. Обменяться сведениями и подумать. Это самое умное, что мы можем сейчас сделать. Тебе ведь тоже есть, что нам рассказать, правда?

— Ладно, — не стал спорить Ретен. — Иди зови Валента. Я пока в душ и переоденусь.

— Так ты что, еще там не был? Настолько за нас переживал?

— Эрдари! Иди буди Штопора!

— Здесь я, — откликнулся декан, заходя в гостиную. — Можно не будить.

— Что, совсем глаз не сомкнули, да? — и пока Валент соображал, как подальше послать кадета, тот успел закончить: — Тогда пойду этого, который теперь без кос, разбужу. Его тоже нужно позвать.

— Уверен? — поднял на него взгляд Ретен.

— К сожалению. Им не просто играют, там еще что-то. Совершенно точно. Пятый Ютиси — слишком большой кусок для пешки. Какая-то сложная вокруг него возня началась. Пусть выкладывает все, что знает — может, и поймем.

— Валент? — вопросительно глянул на того ресс.

— Да, — откликнулся ищейка, прислушавшись к себе. — Кадет прав.

— Ладно, зовем и его.

— И Эрс. Она нам про Шоргуа расскажет.

— Я понял, — кивнул Ретен. — Проще выставить отсюда ту девицу, Лину, да? Пусть пока погуляет… ну, хотя бы с госпожой Шарот, а мы побеседуем.

— Вот и славно. Душ здесь есть и внизу, напротив кухни, так что шуруй туда, папенька, а я пока побудку кое-кому устрою…

Но в этот момент Ралт тоже явился в гостиную сам, явно готовый прямо с порога сказать какую-то гадость. Да так и замер с приоткрытым ртом, увидев Ретена. Тот слегка скривился, но решил все-таки прервать излишне драматичную паузу:

— Приветствую. Ресс Шоралт Ютиси, надо полагать?

— Д-да, сиятельный, — судя по выражению лица Ралта, Ретена тот узнал. Что и подтвердил сразу: — Р-рад приветствовать первого ресса Ретенауи.

Но тут до него дошло еще кое-что, и он неверяще обернулся к Дари:

— Па-апенька? Он? Тебе?!

— Опекун, — поспешил вмешаться Ретен, увидев, насколько многообещающая улыбочка расползается по физиономии Пепла.

Шоралт сморгнул и обвиняюще наставил на парня палец:

— Так ты… Ты… Сын рессы Лиссерине?!

— Лорд Эрдари Равеслаут, четвертый ресс Ретенауи, к вашим услугам, дорогой Ралти. И предупреждаю: еще раз за столом кинешь в меня вилкой — вызову на дуэль.

— Уговорил, — Шоралт, наконец, пришел в себя. — Теперь буду кидать только ножами. Особенно, если еще раз назовешь меня Ралти…

— Ладно, вы пока тут между собой разбирайтесь, я скоро вернусь, — распорядился Ретен и ушел вниз.

А Пепел, уже не стесняясь, принялся изображать из себя начальство:

— Через полчаса собираемся здесь. Нужно кое-что обсудить… Доброе утро, ресса Эрселин, как спалось, не спрашиваю — господин Рагден уже отчитался, что вам было не до этого. Ай! За что? Это ж не я вам мешал… Все! Все, я понял! Не буду больше. Но вас, ресса, это тоже касается — через полчаса, здесь. А вот твою даму, Ралт, придется отправить погулять. Чтоб ей потом спалось лучше. Во всех смыслах. Пока же — кто куда, но лично я — на кухню. Там сегодня, кажется, пончики… — Пепел принюхался повнимательней. — Точно! С малиной. Кто со мной? Ралти, уверен, ты тоже не откажешься…

И с хохотом ссыпался вниз по лестнице, удирая от кинувшегося следом ресса.

Но в итоге разговор получился совсем не таким, как запланировали. И совсем не там. Сначала Лина категорически отказалась куда-либо уходить и заявила, что готова принести любые клятвы, лишь бы ее не гнали. Поддержала девушку, как ни странно, госпожа Шарот, сноровисто хлопотавшая на кухне, куда, на запах выпечки, постепенно сползлись и все остальные.

— Ретен, — заявила она, заодно сдавая и собственные совсем не формальные отношения с главой тайной канцелярии. — Ну вот куда ты ее теперь гнать собрался? Когда девочка и так, почитай, все видела и все знает? Если, конечно, не считать мелких деталей. Клятву с нее тебе все равно брать, никуда не денешься. Ну, или сразу уж глотку резать.

На этих словах Шоралт подавился пончиком и едва не вскочил, в последний момент прижатый за загривок Эрселин. А вот Пепла прижать оказалось некому — тот не выдержал и хихикнул, услышав такое из уст благообразной старушки. Впрочем, под взглядом папеньки заткнулся быстро.

— Вас, леди, — Ретен развернулся в сторону хозяйки пансиона, — как я понимаю, гнать тоже бесполезно?

— Правильно понимаешь, мальчик, — кивнула та в ответ. — Когда это мой опыт был лишним?

Дари опять не удержался от смешка, но мгновенно успокоился сам. Даже смотреть грозно не понадобилось.

— Ладно, — смирился Ретенауи, — приносите клятвы и пошли наверх.

— Зачем? — удивился Пепел. — Наверх, в смысле? Разве здесь плохо?

Вот так и получилось, что распутывать одно из самых неафишируемых дел в истории имперской тайной канцелярии начали на кухне маленького пансиона госпожи Шарот. Под пончики с малиновым вареньем и оглушительный запах ванили.

Ретен, после того как устроившие его обещания были даны, сразу взял быка за рога:

— Шоралт, ты первый. Рассказывай, как вышло, что вы оказались здесь. Подробно и с самого начала.

И тот рассказал, без особых сомнений и ничего не скрывая. Впрочем, нового в этой повести нашлось мало — ресс просто подтвердил возникшие уже догадки. Да, он не был против сговоренной жены из Шоргуа, и согласился с выбором семьи вполне добровольно — ему тогда вообще было все равно. И лишь после того, как увидел Лину, «все равно» быть уже перестало. И да, с ее родом, с Вассури, действительно договорились. Они согласны были отдать девушку Ютиси фактически в наложницы. Но когда дошло до клятвы, Шоралт понял, что хочет взять ее только как жену. Только. Несмотря на сговор с другой.

— А ты думал над тем, что я тебе сказал? — Пепел, наконец, перестал веселиться и посерьезнел. — Кто-нибудь из Шоргуа тогда был рядом?

— Был, — кивнул парень. — Пригласили на церемонию, как представителя будущей жены. Все, как требуется по закону.

— Кто?

— Я его не знаю. Не видел до этого.

— Опиши, — попросила Эрс.

Тот всерьез задумался, но в итоге пожал плечами:

— Обычный. Ничего особенного… Разве что голос… Запоминающийся.

— Подожди, — подобрался Пепел. — Такой?

И он постарался поточнее воспроизвести интонации, услышанные в своем ночном видении.

— Да, — согласился Шоралт, странного на него глядя. — Похоже. Очень.

И тут опять вмешалась Эрс:

— Дари, повтори еще раз.

Тот повторил и ресса уверенно кивнула:

— Да, это Старн. Глава охраны Шорга.

— Я бы сказал, не только… — задумчиво протянул Ретен. — Он нечто большее, насколько нам известно.

— Он тебя ненавидел, — вдруг тихо произнесла Лина, глядя на Ралта.

— Что? — все головы разом повернулись к ней, но с вопросом первой успела Эрс. — Как ты это поняла?

— Дар, — спокойно ответила она. — Я всегда такое знаю. Но только если чувствуют действительно очень… ярко. Это как порог. Ничего-ничего-ничего… А потом сразу… Иногда так, что ноги подкашиваются. Вот и с этим Скирном тоже. Ничего не было. А потом он глянул на Ралти и… как ледяным стеклом. Ненависть. Но быстро успокоился и снова ничего.

— А скажи-ка мне, девочка, — прервала наступившую тишину Эрселин. — К тебе до Ралта никто не сватался? Из Шоргуа, например?

— Нет. За Бласа Шоргуа сговорили мою сестру. Сону.

— Полгода назад? — зачем-то уточнила ресса. — И у нее такой же дар, как у тебя?

— Да.

— Это что-то объясняет? — не выдержал Пепел, сообразив, что продолжать Эрс не планирует.

— Наверное. Но я не понимаю, что именно. Шоргуа снова усиливают род? Собирая всех, у кого такой же дар? Так они всегда это делали.

— Лина, а сестра могла сказать мужу о тебе? И твоих способностях?

Та кивнула.

— Нет, — неожиданно произнес Валент. — Мы ушли от главного. Это не причина.

— Нюх?

— Конечно. Так вот, дело не в Лине. В Ралте.

Все опять замолчали. А потом Пепел осторожно начал:

— Смотрите, а если так: Шоргуа усиливают род… для чего? Что им нужно?

— Власть, — без колебаний ответила Эрс. — Всегда к ней рвались, а сейчас так особенно. Нынешний Шорг постоянно в этом плане что-то затевает.

— И это не секрет, — кивнул Пепел. — Все знают. Но они младшие. А есть еще два старших рода, которые им мешают. Ретенауи и Ютиси. Первые и так почти передохли, а вот вторые… Вторым нужно с этим как-то помочь. Можно, например, междоусобицу устроить. Стравить между собой. Но так, чтобы к самим Шоргуа при этом было не придраться.

Ралт попытался что-то сказать, но Дари его перебил:

— Подожди. Подожди, чуток. Дай мысль поймаю… — и продолжил через минуту, не отрывая от него взгляда. — Смотри, как гладко выходит: сначала найти у Ютиси слабое звено. Тебя, Шоралт. С этой твоей нежданной любовью. Потом довести до того, что ты нарушишь клятву. С тобой это не так уж и трудно, можешь мне поверить. И они такое прекрасно умеют — просто подогреть нужные чувства в нужное время. Все. Дальше ты сам упрешься и доделаешь остальное. Нет, не сбивай, подожди. Так вот, сначала объявить тебя клятвопреступником, потом заставить Ютиси тебя выгнать, потом…

— Потом договориться с гильдейскими, — помог ему Валент. — Эрс, у Шоргуа есть на них выход?

Та пожала плечом:

— Не знаю. Не интересовалась никогда.

— Поинтересуемся, — сам себе кивнул декан. — Так вот, наверняка это с их подачи гильдия сделала все, чтобы вы с Линой дошли до ручки и оказались… там, где оказались.

— А потом, — снова подключился Пепел, — осталось поймать тебя как крысу в подвал, и в это время всем притоном измордовать твою женщину.

Ралт не вскочил и не бросился на Пепла лишь по одной причине — в него, жалобно пискнув, отчаянно вцепилась Лина. И он, в конце концов, перестал рваться и начал ее тихонько утешать.

— Зря дергаешься, ресс, — вдруг подала голос госпожа Шарот. — Мальчишка прав. После этого тебя взяли бы голыми руками. И заставили сделать все, что нужно, в том числе резать свой род. Достаточно сказать, что это их вина. Из-за них.

— Но резал бы он своих не один, — кивнул даме Ретен. — Он бы их просто сдал. А дальше помогли бы.

— Гильдейские, — подтвердил Валент. — Наверняка.

— Резать своих? — Шоралт был поражен. — Мне бы и в голову такое не пришло. Я Ютиси! И всегда им буду, неважно с косами или без.

— Не волнуйся, вложили бы это в твою башку. — отмахнулся Пепел. — А потом и подогрели, как Шоргуа могут. Никуда бы ты не делся. Ну что? Годится как версия?

— Вполне, — кивнул Ретен. — Вполне, кадет.

— Значит, исходя из этой версии и будем искать доказательства, — принял решение Ретен.

— Связь Шоргуа с гильдейскими, — поддержал его Валент. — Для начала доказательством может стать это.

— А чего ее искать? — удивился Дари. — Кто еще кроме них мог быть в отеле, когда нас повязали?

— Кто угодно, — в один голос возразили Ретен и декан и тут же переглянулись.

— Понял, — не стал спорить Пепел. — Ищем доказательства, что это именно гильдия? У Шоргуа?

— Да, — кивнул Валент.

— Ладно, пойду искать, — пожал Дари плечами.

— Почему ты? — удивился декан.

— А я умею играть против них на их же поле. И не давать им копаться в собственной башке. Ты так можешь?

— Увы, нет, — вынужден был признать тот.

— Пожалуй да, идти туда лучше Эрдари, — согласился после раздумья Ретен.

И Валент в итоге тоже кивнул:

— Я тогда зайду с другой стороны. От гильдейских. Проверю дом, где держали Ралта.

— Идея хорошая, — одобрил Ретен.

— Эрдари, — тронула его за руку Эрс. — Имей ввиду, если будет нужно, поможет дворецкий Шорга, Каги. Просто скажешь, что я просила и передашь кое-что.

— И Сона, — Лин сняла тоненькое колечко с руки и протянула Пеплу. — Моя сестра. Покажи ей это, когда понадобится.

— Хорошо, — кивнул Дари и надел немудрящее украшение на мизинец. — Но вам, дамы, лучше побыстрей свалить отсюда — прямо вместе с Ретеном. И исчезнуть с горизонта где-нибудь в шумной Реске.

— Нет.

— Нет.

Откликнулись они одна за другой, переглянулись и Эрс закончила за обоих:

— Мы останемся.

— Зачем? — в упор посмотрел на них Валент. — Чтобы связать нам руки? И чтобы нас, в случае чего, могли через вас достать?

— Это можно обсудить позже, — вмешалась еще одна дама, госпожа Шарот. — Пока же за подобными мелочами вы рискуете упустить кое-то поважней.

— Что же? — прищурился Ретен.

— Подумай, мальчик. Ну? Не понял?

Тот в ответ дернул плечом.

— Ты упускаешь себя!

— Точно, — с уважением глянул на нее Пепел. — Ретенауи. Даже если бы Шоргу удалось избавиться от семейки нашего Ралта, осталась бы твоя семейка, папенька. Все-таки вопреки всеобщим ожиданиям мы пока не передохли.

— Катастрофа, — кивнул Ретен. — Против нашей… семейки была задумана катастрофа дирижабля.

— А вот и нет, — оживился Пепел. — Задумана она была лично против меня. Ты — приятное дополнение, не больше. Не забыл?

— Кстати, — напрягся Валент. — Еще одна загадка. Почему именно Эрдари?

И тут неожиданно вмешался Шоралт, до этого молча переводивший взгляд с одного спорщика на другого:

— Из-за меня. Почти наверняка.

— Что?! — не поверил Пепел.

— Из-за меня, говорю, — как глухому повторил ему Ралт. — Это я предсказал.

— Что сделал? — Дари все еще не понимал.

— Предсказал. Я пророк. Был. До того, как косы потерял.

— Твааааю ж…

— Тихо, Эрдари, — Ретен пристально посмотрел на Ралта: — Рассказывай. Все.

Тот пожал плечами:

— Повторяю, я был пророк.

— Сильный? — уточнил Валент, в то время как Пепел шумно вдохнул.

— Говорили, что да.

— И? — подтолкнул его Ретен.

— И сделал предсказание. Что Ретенауи никуда не денутся. Пока жив мальчишка — смесок.

— А с чего? — напрягся Пепел. — С чего ты вообще решил на такое кидать? Сильно мешаем?

— Мне — не сильно. Шоргуа просили, с полгода назад, примерно. Еще до того, как мы…

— Разошлись во мнениях относительно твоей будущей жены, — закончил за него Пепел. — Ясно. Но странно, как я могу быть граничным условием? С чего?

А вот теперь напрягся уже Ралт:

— Откуда знаешь? Про условия? — и вдруг понял: — Ну, конечно же! Сын Лиссерине! Тоже пророк, да? У тебя дар матери?

— Тоже, да. Только вот сильным я никогда не был. Но не суть. Важно, почему именно я?

— Эрдари, а ведь и правда, — внезапно сообразил Ретен. — Если подумать, то так оно и есть, да. Это ты собираешь род Ретенауи. Странно, конечно, но все мы вокруг тебя, понимаешь? Лаисса, я, Фэл, теперь Эрселин и… Валент?

Ретен вопросительно глянул на декана и, получив от него кивок, продолжил:

— Я просто оказался в этом твоем списке первым.

— Ну… — почесал нос парень. — Ладно. Продолжай, папенька, мысль о собственной исключительности мне нравится. Люблю когда меня ценят. А уж когда еще и хвалят…

— Эрдари!

— Что? Должен же я что-то любить? Почему не это?

— Уймись, о серьезных вещах говорим. В общем, какую бы интригу не затеяли Шоргуа, мешаешь им действительно ты.

— Осталось выяснить какую, надрать им задницы и можно по домам, — кивнул Пепел. — А то у меня еще человечек есть, которого я жду — не дождусь добавить к твоему роду. И скучааааю…

— А ты? — Ретен вдруг остро глянул на Шоралта.

И тот догадался о чем он:

— Я — Ютиси, — упрямо задрал он подбородок. — Спасибо, сиятельный, но нет.

— Что ж, твое право, — не стал спорить ресс. — Просто имей ввиду — на совсем уж крайний случай. Ретенауи готовы тебя принять.

— Даже таким? — Ралт дернул себя за расплетенные пряди.

— Да.

— Спасибо, сиятельный. Я понял. И запомнил.

Глава 14

После кухонного совещания почти у всех его участников резко появились дела. Ретен с Валентом заперлись в комнате последнего — чтобы им не мешали и принялись между собой профессионально секретничать; Эрс вместе с госпожой Шарот отправились по лавкам добыть в том числе и кое-какой одежонки, необходимой для будущего маскарада; Ралт продолжил утешать расстроенную Лину в гостиной, куда от скуки подтянулся и Пепел, оставшийся в одиночестве. Но не раньше чем услышал оттуда смешок девушки — значит, уже можно.

— Не сильно помешаю? — полюбопытствовал он, устраиваясь в кресле.

— Не сильно, — откликнулся Ралт. — Слушай, четвертый Ретенауи, а что ты вообще делаешь в Сонресорме?

Судя по тону вопроса, Шоралт прощупывал пути примирения. По крайней мере, пытался. Пепел тоже был не против прекратить эту детскую возню с выяснением кто круче, вот только язык у него частенько забегал вперед намерений:

— Отдыхаю я тут. Каникулы у меня.

— Отдыхаешь? Тогда даже знать не хочу, как ты работаешь!

— И это правильно. Меньше знаешь — крепче спишь.

Шоралт не выдержал и мириться перестал:

— Да что ты о себе… — начал он, угрожающе приподнимаясь с дивана.

— Ралти, не надо, — вмешалась Лина, потянув того обратно. — Он не со зла такой. Он… просто боится.

— Что-о?.. — теперь подниматься начал Пепел.

— Боишься. — Девушка посмотрела ему прямо в глаза. — Получить, а потом потерять. Ретена. Эрс. Даже Рагдена. Я знаю. Чувствую. Ты ведь всю жизнь терял, да?

— Что ж, ресса, — Пепел внезапно успокоился и сел. А потом ответил — резко и безжалостно. — Тебе виднее. Уж ты-то про страх знаешь все, правда? Это, наверное, очень страшно постоянно чувствовать, что тебя хотят. Подойти и взять. Сломать. Ловить все эти взгляды… иногда руки… И понимать — никуда тебе от этого не деться! Однажды кому-нибудь из них тебя все-таки продадут!

Оцепеневшая девушка, наконец, сморгнула, всхлипнула и прижалась к Шоралту, пряча лицо у него на груди. Да, Пепел не ошибся — бил наверняка. А Ралт смотрел на свою Лину не понимая, пока, вдруг, до него не дошло.

— Лин! Лина, все! Все, слышишь? Никто. Никогда больше…

— Прости, — внезапно опомнился Дари. — Прости, ресса.

И пулей выскочил из комнаты, чтобы никто не увидел его сейчас. Невидяще шагал по ступеням куда-то вниз и никак не мог вздохнуть. Вместо этого почему-то получались всхлипы. И хотел лишь одного — забиться в какую-нибудь щель, где его никто не достанет. Хотя бы в ближайшие полчаса. Но при этом все равно прекрасно понимал: да ему больно, просто охренеть как, но боль эта словно от вскрытого нарыва. Сейчас хочется сдохнуть. Но потом… Потом станет легче. Наверное.

Легче стало даже раньше, чем он надеялся. И Пепел, обреченно вздохнув, решил возвращаться — все равно ведь придется. Вот только едва поднявшись на второй этаж, прямо на пороге гостиной замер от неожиданности. Ралт обнаружился там один. Тренировался. Добыл где-то в доме саблю и творил с ней совершенно немыслимое — такого зрелища и такой техники Дари не видел даже в академии.

— А Лина где? — спросил он, дождавшись коротенького перерыва между двумя сложнейшими связками.

— Спит. — Не глядя и очень сухо ответили ему. — Наплакалась и заснула. Велела убивать тебя не больно. И сначала передать извинения.

— Ага. И я хотел ей тоже самое занести.

— Так вроде уже. Она с первого раза понимает. В отличие от тебя.

Пепел подумал и последнюю фразу решил игнорировать. Тем более что Ралт как раз в тот момент изобразил финт совсем уж потрясающий.

— Ух, — не выдержал парень. — Как ты это делаешь?

— С некоторым трудом. Поучить?

— Не-а, — все-таки отказался Дари, опять устраиваясь в кресле. — Не мое. Но вот знаю я одного красавчика, который душу за такую возможность заложит. И потом сразу выкупит — у него тоже есть чему поучиться. Даже тебе.

Ресс скептически дернул плечом и продолжил свои фокусы. Чтобы минут через пять неожиданно ответить:

— Зачем мне теперь учиться? В гильдию пойти? Так они и без того меня брали. Чуть ни силком.

— А что тогда делать собираешься? Думать, как вернуть косы?

Ралт молча покрутил мельницу, закончил каким-то совсем уж остервенелым выпадом и лишь потом спросил:

— Зачем? Косы я, может, и верну. Теоретически. А дар? С ним что делать?

Пепел всерьез задумался, прежде чем продолжить, но все-таки решился:

— А вот ответь-ка мне, ресс… Если тебе вдруг предложат вернуть способности в обмен на… руку, скажем? Правую? Согласишься?

Шоралт мгновенно перекинул клинок в левую и примерился:

— Где резать? Тут? Или тут?

— Тьфу на тебя! Я что, похож на посланца преисподней?

— Ты похож на заводного зайца с барабаном. Все время бегает и тарахтит, бегает и тарахтит… Но ведь спросил ты это не просто так, правда?

— Не просто, — на «зайца» Пепел лишь хмыкнул. — Хотел понять степень твоего отчаяния.

— Понял?

— Да. Думаю, ты согласишься рискнуть. Очень сильно рискнуть.

— Все, — Шоралт со щелчком вогнал саблю в ножны, — Дразнил ты меня достаточно. Теперь говори!

— Пойдем, — Пепел поднялся и двинул к двери. — Разговорами тут не поможешь. Ты у меня сейчас сожрешь кое-что. Тот дар, что был, оно не вернет. Но, возможно, получишь кое-что взамен. Быстро ногами шевели! Пока сильно осторожные со своими советами не набежали.

К вечеру, когда все в пансионе, наконец, улеглось и угомонилось, Пепел огребал последнюю порцию заслуженных люлей. И опять на кухне — место оказалось потрясающе популярным. Может, потому что уютным и на удивление домашним? Начиная от резных деревянных буфетов с расписной посудой за остекленными дверцами и кончая оборочками на чистеньких занавесках.

А вот обстановка в ней, напротив, оказалась накалена до предела.

— Эрдари! — уже всерьез рычал на того Ретен. — Ладно своей башки тебе не жалко, но какого демона ты за других взялся? Мало острых ощущений?

— Достаточно. С тобой, папенька, их даже перебор. А Ралта, повторяю, я обо всем предупредил. Он знал, на что подписывается.

— Знал, — слабым голосом покаялся тот, опять налегая на бульончик. — И да, меня предупредили.

— Молчи уж, мышь подопытная! — теперь Ретенауи развернулся к Шоралту. — Из-за тебя у Лины до сих пор истерика!

Сидевшая рядом девушка в подтверждение нервно икнула, получила в качестве утешения другую чашку — с водой, и притихла.

Ралту, для того чтобы усовеститься и заткнуться этой отповеди хватило, а вот Пепла она, напротив, лишь раззадорила:

— Подумаешь, — отмахнулся тот. — Такая истерика у нее теперь всю жизнь будет, пусть привыкает. Можно подумать не знала, за кого шла…

От плиты, где что-то многообещающе шипело, скворчало и пахло овощным рагу, раздался неожиданный смешок госпожи Шарот:

— Знала конечно. А ты, мальчик, — обернулась она к Шоралту, — Скажи лучше, стоило ли оно того?

— Нет, — вмешалась Эрс, входя в кухню после того, как привела себя в порядок и смыла, наконец, грим, сделанный ей Ретеном перед уходом. Откачивая Шоралта, она меньше всего думала о таких мелочах и размазала его по лицу затейливыми полосами, вызывавшими неуместный смех — у Пепла, разумеется. — Сначала пусть скажет, сколько кристаллов ему скормили?

— Три, — вздохнул Дари. — Я ж не знал, что он такой дохлый и сразу с копыт сковырнется.

— Шесть, — поправил Ралт, заставив Пепла поперхнуться. — Я еще три незаметно взял. Чтоб наверняка.

— Что наверняка? — вытаращил глаза кадет. — Сдохнуть? А кто-то еще говорил, что у меня мозгов нету. Ну так это смотря с кем сравнивать, ага. Хотя, знаешь, вот насчет дохлого беру свои слова обратно — для шести ты еще вполне бодрячком.

Вместо ответа ресс предпочел сделать очередной глоток из кружки.

— Нет, все-таки это борд… бардак, а не операция, — вздохнул Ретен. И тут же перешел на командный тон:

— Все, сворачиваемся. В таких условиях я ни за что не отвечаю. Рагден, остаешься только ты, остальные завтра же возвращаются со мной в столицу.

— Один остаюсь? — деловито откликнулся Валент, пока все остальные приходили в себя от возмущения.

— Я тебе напарника сразу же пришлю, как приеду.

— Зачем? — декан продолжал оставаться невозмутимым. — И этот вроде неплохо справляется.

— Да-да, присылай, — неожиданно согласился Пепел. — И сразу к Шоргуа его. Пусть им в глаза глянет, мозгами встряхнется и тут же преисполнится сознанием, какая он сволочь. И побежит каяться им в своем предательстве. Рысью. А заодно уж и тебя, хитроумный папенька, сдавать. Присылай, короче. Что там полагается за вмешательство в дела чужого рода? Общий совет со стрижкой кос в финале? Тебе такое пойдет, ага.

— Угомонись! Какой совет? Кто его будет собирать? Шоргуа, которые все и затеяли?

— Ну да, — вмешалась госпожа Шарот. — Только ты это не докажешь, а они попытки к ним влезть — запросто. Этот гадюшник лишь потому никто до сих пор не трогал, что связываться себе дороже.

— Сговорились, — тоскливо протяну Ретен.

— Нет еще, — отрезала бабуля, — Но если настаиваешь — это мы мигом.

— Боги меня сохрани, — испугался тот.

— Не знаю кто как, а я уезжать не собираюсь, — тряхнула головой Эрселин. — У меня вон травки настаиваются, специально для Каги купленные. Завтра готовы будут.

— Те, что я должен буду ему передать вместо пароля? — заинтересовался Пепел.

— Именно. Кроме меня ему такое лекарство никто не сделает.

— Умно, — похвалил кадет. — И не придерешься, если вдруг что. То-то я смотрю, тебя так легко отсюда выпустили. В аптеку, да?

— В аптеку, — кивнула Эрс. — Ну, и еще кое-куда. По мелочи.

— И нигде нас никто не искал и не поджидал, — отозвалась со стороны плиты госпожа Шарот. — Поверьте моему опыту.

— Не удивительно, — кивнул Валент. — Удивляли бы как раз поиски. Сонресорм, особенно здесь, последнее место где нас сейчас ждут.

— А если из этого чудесного домика не высовываться, — согласился с ним Дари, — то и дальше не дождутся.

— Не получится. Совсем не высовываться. Кто продукты покупать будет?

— Продукты, говоришь? А я тут вчера к нашей хозяйке в погреб заглянул, — почесал нос Пепел. — И в кладовочку. Так вот, полгода осады она в своем пансионе выдержит легко. Вместе со всеми нами. А уж если одна…

— Это ты еще не все видел! — гордо перебила его госпожа Шарот.

— Эм-м… Боюсь, что все, — покаялся тот. — За лестницу я тоже слазил.

— А на… — недоверчиво уставилась на него леди.

— Угу. И туда.

— Далеко пойдешь, юноша, — одобрительно кивнули ему в ответ.

— Ладно. — Перебил этот обмен комплиментами Валент. — Мы уловили ход твоих мыслей.

— Та-ак! — Ретен, которого вся компания демонстративно не замечала, начал угрожающе подниматься над столом. — Меня что, никто не услышал? Мы уезжаем в Реску. Завтра же. Все, кроме Рагдена.

— Видишь ли в чем дело, Ретен, — хозяйка пансиона подула на ложку с рагу, сняла пробу и одобрительно кивнула. — Ты, конечно, можешь попытаться достучаться тут до чьей-нибудь совести… Или поуговаривать, например… Но приказать ты здесь никому не можешь. Извини.

— Ага, — радостно поддержал ее Пепел, — Мы, видишь ли, в твоем тайном ведомстве не состоим. И вообще, это дело без тебя раскрутим. Нахр… В смысле, зачем нам какое-то мутное начальство, которое только орать и может? Так что проваливай в свою Реску. Только, уж извиняй, но без проводов. Некогда нам тут…

— Да угомонишься ты сегодня? — застонал Ретен.

— Не рыдай, — оборвала его старушка. — Рано еще. Пока все обошлось, будем надеяться и дальше хуже не станет.

И не успел Ретенауи прийти в себя от возмущения, как развернулась уже к Ралту:

— Допивай и рассказывай, наконец, что увидел. Ведь увидел же, а?

— Да, — мрачно кивнул Шоралт. — Увидел. — Немного не так, как привык, но… Все равно не ошибся. Уверен.

— Ну? — подтолкнул его Валент.

Тот вздохнул и решился:

— В городе измененный.

— В каком городе? — не поверила Эрс.

— В этом, ресса. В Сонресорме.

— А вот теперь, папенька, — в наступившей тишине голос Пепла прозвучал очень отчетливо. — Давай говорить серьезно. Нет у нас больше времени туда-обратно в столицу кататься. Понимаешь?

— Понимаю, кадет, — у Ретена тон тоже разительно поменялся, став сухим и предельно четким. — И ты ведь с самого начала знал, что именно Ралт увидел?

— Конечно, — кивнул Дари.

— А чего тогда юродствовал? — непонимающе глянул тот на него. — Почему сразу не сказал?

— Во-первых, сказать должен был он сам. Этого его видение.

Шоралт согласно кивнул, подтверждая.

— А во-вторых? — Ретенауи переводил внимательный взгляд с одного на другого.

— Хотел, чтобы сначала ты услышал и остальные аргументы.

— Хорошо. Считай, услышал.

— Хорошо, — эхом откликнулся Пепел. — То есть все согласны, что ловить эту тварь нам? Да? Больше возражений нет?

— Нет. Возражения закончились, — в сложившейся ситуации ничего другого глава тайной канцелярии сказать не мог.

— Сколько их всего осталось? Измененных, в смысле? — полюбопытствовал Пепел. — Твое ведомство в курсе?

— Около трех десятков.

— И одного, выходит, пожертвовали сюда. Безвозвратно. Понимаете, да? С учетом того, что новых сделать уже не выйдет.

— Почему? — вскинулся Ралт. — Почему не выйдет?

— Папенька подсуетился.

— Ты тоже руку приложил, — немедленно парировал Ретен.

— Погодите! — Шоралт явно ничего не понимал. — Можете подробнее?

— Можем, — не сразу, но все-таки откликнулся глава тайной канцелярии. — Но для начала… Что ты о них вообще знаешь?

— Н-ну… — озадачился тот. — Твари. На рессов кидаются. Как увидят кого из наших, так сразу им мозги и срывает — совсем бешеные становятся. Лорды их в свое время нам подсовывали, чтоб войну выиграть.

— Кидаются они не только на рессов, — вздохнул Ретен, понимая, что объяснять все по-хорошему выйдет долго, а времени на это нет. — Они вообще своих не выносят, и друг друга тоже — потому что делали их когда-то именно из рессов. Были некие особые… приемы. Но теперь уже все, новых больше не будет.

— Почему? — новости для Шоралта оказались настолько неожиданными, что никак не хотели укладываться у него в голове.

— А мы все бумаги на эту тему спалили, — подключился к объяснениям Пепел. — Года три назад. Но те, что уже были… сделаны… Они пока никуда не делись.

— Да, кое-кто еще остался, — подтвердил Ретен. — И все равно, очень трудно сейчас раздобыть измененного. Особенно так, чтобы отправить его фактически на убой.

— Именно что на убой, — поддержал его Пепел. — Если выпустить его в Сонресорме, сорвется он с полной гарантией. Здесь беловолосых слишком много. Вот только спустят его не на абы кого, а на Ютиси. Почти наверняка. То есть резать семейку нашего Ралта собираются не просто силами гильдейских, но и помощь им для этого уже доставили. Только и ждут, когда подходящий момент придет.

— Почему ты так решил? — насторожился Ретен.

— Шоралт, когда лопал мои кристаллы, загадывал на свой род, — Дари обернулся к тому и получил кивок в подтверждение. — А увидел как раз измененного.

— Н-да… — Ретен опять замолчал, и надолго. Но торопить его никто не решился, пока он сам не тряхнул головой: — Мне все равно придется ехать в Реску. Даже лететь, так получится быстрее. Чтобы потянуть за ниточки с той стороны и выяснить, откуда и как эту тварь смогли раздобыть.

— И желательно найти доказательства, что добытчиками были Шоргуа, — откликнулась госпожа Шарот. — Желательно железные.

— А мы пока займемся этой тварью здесь. — Кивнул Дари. — Сами. Потому что ждать помощи некогда. Если его выпустят…

— Откуда? — Ретен в упор посмотрел на Ралта. — Откуда выпустят? Что ты видел?

— Почти ничего — там темно было. Но он связан. И чем-то опоен.

— А долго в таком состоянии не продержать даже измененного, — вмешалась Эрс.

— Демоны! — от души ругнулся Ретен. — Ну точно, выжидают момент. И мы еще будем радоваться, если он вырежет только один род, а не полгорода.

— Я найду его раньше, — упрямо сжал зубы Шоралт.

— Мы найдем, — тихо, но отчетливо подтвердил Валент. — Пока до этого не дошло.

— Да, придется справляться с ситуацией своими силами. — Ретен уже не спорил, он перешел к конкретике. — Значит так: Эрдари, ты к Шоргуа. Прямо завтра.

— Понял, — серьезно откликнулся тот. — С той легендой, что и собирались? Менять не будем?

— Нет. Легенда останется прежней. Дальше, — Ретен развернулся к декану. — Валент тоже прямо завтра начинает разбираться с притоном. С тем, что через улицу от нас.

— Принято, — подтвердил тот.

— Я — в Реску. Выяснять там, откуда взялась эта тварь. Госпожа Шарот на связи. Ралт — пока в резерве. Дамы?

— Мы тоже остаемся.

— Ладно. Но из дома носа не высовывать. Пусть все думают, что гости отсюда уже съехали.

— Ясно, — откликнулась хозяйка, — Завтра же все соседи будут в курсе.

— Отлично, — вопреки сказанному выглядел Ретен мрачнее некуда. — Эрдари, есть еще сегодня рейсы на столицу?

Пепел вспомнил расписание и кивнул:

— Есть. Последний. Через два часа. Следующий уже будет паровозом и завтра утром.

— Что ж, придется успевать.

И как-то вдруг понятно стало, что говоря это, ресс имел ввиду не дирижабль до столицы. Вернее, не только дирижабль.

Глава 15

Утром следующего дня охрану на воротах особняка Шоргуа побеспокоила о-очень колоритная парочка: сухонькая и совершенно седая старушка привела пристраивать на службу… внучка, наверное. Недоросль выглядел костлявым и слишком длинным для своих лет, жутко лохматым и явно тем еще подарочком — не зря бабушка решила пристроить его «в люди». Сама уже, видать, не справлялась с этой бедой. Одна только расцарапанная на щеке морда чего стоила, которую он как раз нестрижеными патлами и прикрывал.

— Ээ… уважаемые, — начала бабулька, едва оказавшись у ворот. — Мне говорили здесь вроде прислуга нужна?

— Кто говорил? — тут же насторожился один из стражей.

— Так тетка моей внучатой племянницы и говорила. Та, что прачкой у господина Иври служит и еще на госпожу Олит и госпожу Стиви стирает. А по выходным ходит к господину…

— Все! Мы поняли, — не выдержал бабкиного тарахтения второй охранник. Он придирчиво оглядел ветхую, но чистую одежонку обоих посетителей и кивнул: — Да, прислуга нужна. В гараж, вроде. Убираться. Как раз парнишка требуется, баба там не справится.

— Так и нам оно в самый раз подойдет! — непритворно обрадовалась бабулька. Куда идти-то? Говорили, вроде, что к дворецкому здешнему надо, так?

Второй страж тоже немного подрастерял подозрительность, едва внучок перестал стрелять глазами по сторонам, упер взгляд в землю и сосредоточился на носках своих ободранных ботинок:

— Нет. Подойдете к господину Орнути, который в том гараже главный. Он и решит, нужна ему твоя жердь, или и без нее обойдется. А уж потом и до господина Каги, дворецкого, дело дойдет.

— Спасибо, родненькие! — бабулька ухватила свое чадушко за грязную ладошку и потащила прямиком в главные ворота.

— К-куда! — ринулся ей наперерез один из стражей. — Куда прешь, старая? Это для господ вход, не для швали всякой. В обход двигай. Вон туда, направо, за угол, а там увидишь серые ворота, это гараж и есть. Войдешь — ищи главного. Если место еще не занято, он тебе все растолкует. Ясно?

— Ясно, милок. Еще как ясно. Спасибо, милок. Так пошли мы, да?

— Вали, бабка. Не засти обзор. Работать мешаешь.

— И орясину свою прихвати. — заржал второй, глядя на засмотревшегося внутрь сада внучка. — А то оставишь тут ненароком, так тебя саму в гараже к какому делу пристроят.

— Ага, полы песком посыпать, — тоже с хохотом поддержал его второй. — Все, проваливайте уже…

— Какие воспитанные молодые люди, — задумчиво протянула госпожа Шарот, как только они свернули за тот самый пресловутый угол.

— Главное, разговорчивые, — кивнул Пепел, пятерней начесывая пряди на лицо, чтобы они надежнее прикрыли шрам и самолично проведённую поверх него царапину. Эрс, когда увидела это рукоделие, едва удержалась, чтобы не надавать ему по шее — вот только поздно уже было. Оставалось лишь замазать сверху какой-то дрянью и дать ей высохнуть. Так что выглядело оно сейчас странно, но зато не сильно похоже именно на шрам.

Прежде чем постучать в широкие, крашенные темно-серым створки гаражных ворот, хозяйка пансиона еще раз придирчиво осмотрела парня, велела поправить рубаху, рукава которой Пеплу были явно коротки, но в целом осталась довольна:

— Ладно, давай теперь проверим вежливость здешних механиков.

— Угу. И разговорчивость заодно.

— Это само собой, — кивнула госпожа Шарот и повернувшись к воротам спиной, от души саданула в них ногой. И еще пару раз, не останавливаясь.

Дари вытаращил глаза, но смешок сдержал, и как тут же выяснилось — поступил правильно. Сбоку в створке приоткрылась маленькая, почти незаметная калитка, откуда высунулась бородатая и на удивление разбойная рожа. Впечатление это создавалось из-за пересекавших ее шрамов, с которыми пеплов даже близко не стоял:

— Охренели совсем! Кто такие?!

Выражение лица у Дари стало совершенно дурацким, едва он разглядел, что на мизинце «разбойничка», на левой руке, которой тот придерживал створку, ноготь чуть длинней остальных. Шант Эли! Демоны, перед ними сейчас стоял выпускник родной академии.

— Эм… простите, — неожиданно стушевался мужик, разглядев, кто и как колотит в дверь.

Бабулька прекратила пинать ворота и ткнула сухоньким пальцем в Пепла:

— На работу наниматься пришли. Вернее, пришел. Вот он. Уборщик нужен?

— Проходите, — посторонился тот, пропуская их внутрь и, похоже, едва удерживаясь, чтобы не почесать в затылке. — Вообще-то нужен, но сегодня двое были уже…

И тут Дари увидел его!

На длинной стене, занимая большую и лучшую ее часть, висел огромный чертеж аэроплана — чуть ли не в натуральную величину. Пепел, с подачи своей Рин начитавшийся книжек по авиации, опознал его мгновенно.

— Ух ты! — восхищенно замер он прямо на пороге, чем и купил со всеми потрохами бородатого мужика, оказавшегося главным механиком гаража. — Охренеть какая штука! Летает, да?

Два претендента на должность подметальщиков, успевшие прийти раньше, немедленно были подвинуты, и Пепел получил свою метлу влет:

— Ладно, считай, что принят. Сейчас дворецкого кликну, с ним бумажку подпишите. Положено тут так.

— Тогда еще и авансик бы? — лихо намекнула бабушка, прочувствовав момент.

— Никаких авансов! — грозно зыркнул на нее мужик, давая понять, что зарываться не стоит. — Первая неделя испытательная. Он за нее вообще ничего не получит, кроме угла на ночь и кормежки. А там посмотрим. Так что, зовем господина Каги? Будете подписывать?

— Зови конечно, милок! — тут же сдала назад бабуля. — Нет так нет. Подождем, чего уж. Главное, чтоб потом заплатили…

Но бородач ее уже не слушал, а кричал куда-то вглубь гаража:

— Эй, кто там свободен? Рысью за дворецким сгоняйте. И передайте, чтоб бумаги на подпись прихватил, мы уборщика приняли, — после чего опять развернулся в их сторону: — Ждите теперь. Вон там. Да не вздумайте под руку лезть.

И тут же, странно подволакивая ногу, ушел заниматься своими делами. Впрочем, в сторону ожидавшей дворецкого парочки короткие взгляды тоже бросать не забывал, изредка поглядывая на то, как Пепел кружит возле чертежа, не в силах оторваться — такой конструкции он точно не видел. Подобное — да, но не в точности…

Через десяток минут в дверь со стороны двора заглянул очень худой и невысокий для ресса господин, сходу потребовавший от гаражного начальства объяснений:

— Орнути, что значит «приняли»? Почему со мной не обсудили? И вообще, тут же еще двое раньше приходили.

— Каги, — мрачно глянул на него бородач. — Наверное мне видней, кого в свое хозяйство брать, правда?

Ресс набрал в грудь воздуха, явно собираясь возразить, но поперхнулся и закашлялся, не удержавшись.

— Господин Каги, — мигом оказавшийся рядом Пепел протянул ему выуженную из кармана порток склянку. — Вот. Не побрезгуйте. Мне матушка при кашле всегда такое дает. Глядишь, и вам поможет.

Тот недоверчиво взял пузырек, механически нюхнул возле горлышка и снова поперхнулся. Замер на секунду, словно что-то соображая, откупорил и уже внимательно понюхал содержимое.

— Матушка, говоришь? — пристально глянул он на парня.

— Ну да. В травках прям очень разбирается. С самого детва.

— Ладно, — кивнул дворецкий, бережно закупоривая и пряча лекарство в карман. — Идите сюда, оба. Сам подписывать будешь? Или родственница за тебя? Тогда вот здесь и здесь. Все. Принят.

Первый день в мастерской прошел для Пепла не слишком тяжело. Работа, конечно, была, иначе бы его не стали нанимать, но не так уж много и не сильно напряжно. Он старался не высовываться и придерживать язык — чтобы получше вписаться в придуманную легенду, но благодаря наблюдательности пару раз умудрился оказаться в нужном месте в нужное время и протянуть мастерам именно нужную штуку, а не абы какую. Чем заработал несколько одобрительных кивков и… несколько внимательных взглядов от господина главного механика. И к вечеру уже настолько вписался в атмосферу мастерской, что его просто перестали замечать — как будто всегда там был.

Но перекинуться с начальством гаража хоть словом до конца рабочего не вышло — Орнути был занят по самую макушку. Из трех имевшихся в его хозяйстве авто два как раз стояли на профилактике и требовали срочного внимания. И лишь когда наемные мастера разошлись по домам, оставив над ямой уже не две машины, а одну, Орнути, вытирая замасленные руки ветошью, невзначай поинтересовался у собирающего металлическую стружку парня:

— Ты где чертежи читать выучился?

— Да были дома пара книжек… От давнишнего жильца остались. Студента. А у меня память хорошая. Говорят.

— Я заметил. Так ты, выходит, грамотный?

— Угу. Мать сама меня учила. Пока жива была.

— Померла?

— Угу.

— Так чего ж ты ее лекарство Ка… господину дворецкому отдал? Жалко, небось? Пузырек-то?

— Жалко, — признался Пепел, ничуть не покривив душой. Вот только пузырек ему было жалко совершенно другой — с кристаллами усилителя, который он перед уходом оставил Шоралту. Слишком уж выразительно тот на него смотрел. Да, по большому счету это были костыли вместо дара, но для ресса и такое оказалось невозможным чудом. И Дари отдал ему флакон не сомневаясь — просто подошел и положил перед ним на стол. В ответ получив совершенно неожиданное:

— Пепел, если я когда и принесу клятву Ретенауи, то дам ее лично тебе. Не главе рода. Понял?

— Ага, — тот решил чуток прикрутить градус пафоса. — Вот только оба мы с тобой немного пророки, и оба знаем — ни хрена подобного не будет. Так?

— Наверное. Но я все равно хочу, чтобы ты знал.

— Ладно, считай понял. И не за что, лопай на здоровье. Но не все сразу, а то Эрс тебе потом уши оборвет…

Пепел встряхнулся, отгоняя воспоминания, и закончил, глядя на механика:

— Жалко, да. Но не очень. Ему нужней, как я понял.

— Ну, может и так.

— Господин Орнути, — Дари решил сменить тему. — А можно спросить? Про картинку вон ту? Это ж аэроплан, да?

— Да, — кивнул тот.

— А он уже есть? Или только будет?

— Будет, — усмехнулся тот в бороду. — Те, что уже есть — не такие.

— Прям здесь построите? — затаив дыхание и нарочито вылупив глаза поинтересовался Пепел.

— Где — здесь? — механик поморщился. — Подвинем твое ведро с опилками и на его месте начнем?

— Легко, — Дари ногой задвинул предмет обсуждения в угол, умудрившись не перевернуть, и преданно уставился на Орнути: — Начинаем?

— Дурака-то из себя не корчи, не прокатит уже.

— Н-да, — почесал тот нос. — И где я прокололся?

— Да нигде конкретно, просто в общем и целом, так сказать. Но не бойся, не попрут тебя отсюда за сметливость. Если, конечно, будешь руки при себе держать и не станешь совать их чужие карманы.

— Да я!.. — Пепел вытаращился на мужика теперь уже совершенно непритворно.

— В завязке? — прищурился Орнути.

— Угу, — Дари вздохнул и решил признаться, рассудив, что так будет даже лучше — легенда сама собой начинала обрастать красочными деталями. Значит, она не просто хороша, а хороша по-настоящему. — Завязал я, точно.

— Вот и не развязывай. Не стоит оно того, — и вдруг усмехнулся: — Бабка у тебя умная, хотя тоже придуривается. Знала, куда тебя пристроить.

— Угу, — Пепел опять потянулся почесать нос, понимая, что возразить на это нечего — госпожу Шарот действительно и глупой не назовешь, и придуривается она знатно. Все в точку.

— И вот еще что, можешь, конечно, на ночь тут устроиться — в углу, вон за тем стеллажом лежанка, там наш прошлый подай-принеси спал…

— А сейчас он где? — проявил внезапное любопытство Пепел.

— Да не съели, не бойся, — усмехнулся сквозь бороду мастер. — Все еще здесь. Просто к садовникам подался, не любитель он в железяках ковыряться, не его это. Так вот, можешь там спать. Но если хочешь, я тебя прямо в доме на этаже для прислуги устроить попробую. Там все-таки получше будет. Но! Что б никаких мне!..

— В завязке я, правда! — Пепел прижал руки к груди и теперь уже действительно умоляюще, без дураков, посмотрел на господина главного механика. — Все как надо будет, не бойтесь. Там же найдется где помыться, правда?

Именно последним и объяснялась покладистость кадета — он вдруг сообразил, что на служебном этаже обязательно будет душ, причем вряд ли так уж часто занятый.

Орнути хмыкнул, оценил все еще довольно чистую одежду целый день махавшего метлой Пепла и кивнул:

— Да, хорошая у тебя бабка, правильно приучила.

— Это матушка. Приучила, в смысле.

— Не важно. Ладно, идем к господину дворецкому, будем решать вопрос.

— Пойдемте, — радостно подскочил Дари, которому идея понравилась с еще одной точки зрения — поговорить с Каги следовало как можно скорее и желательно с глазу на глаз. А лучшего предлога для этого было просто не найти.

По дороге, пока шли от гаража к особняку, Орнути напомнил:

— Парень, тебе сейчас придется поговорить с начальником охраны и будет гораздо лучшее, если кое-что из твоего прошлого при этом не всплывет.

— Я завязал! — Дари предстоящая беседа напрягала, но не сильно. В случае, если попытаются на него давить, он здорово надеялся, что сможет это давление сдержать.

— Ладно, верю.

— А почему, — вдруг встрепенулся Пепел.

— Иначе ты уже либо по тюрьмам валандался бы, либо во главе своей собственной кодлы стоял, а не у меня в гараже мусор греб. Первое вероятнее.

— Ага, — Дари подумал и согласился — пожалуй, именно такое будущее и ожидало его в Прауте, не встреть он Ретена.

И он преисполнился еще большего уважения к проницательному дядьке. А еще сильно захотелось понять, как этот самый дядька после Шант Эли дошел до такой должности. Да еще и у Шоргуа. Впрочем, потом. Сейчас предстояло узнавать вещи более актуальные.

Небольшая комнатка, что с натяжкой можно было назвать кабинетом дворецкого, находилась в левом, самом старом крыле здания, как раз под этажом для прислуги. И перехватили они его прямо на выходе из нее.

— Каги, — обрадовался механик, едва увидев того. — Вот кстати. Хотел попросить тебя парня здесь устроить. Комнатенку ему какую подобрать…

— Возле душа, ага, — влез Пепел. — Или возле кухни. Как получится.

— Какого демона! — немедленно взвился тот, словно его укусили. — Полагаете, мне заняться больше нечем? Дом кишит гостями как кобель блохами! Я уже ноги до колен сбил, устраивая их, а теперь еще и вы?

— Гостями? — искренне удивился механик.

— Орнути, — в ответ на него глянули не менее удивленно. — Завтра род провожает к богам наследника! Похороны у нас!

— Демоны, как я мог забыть?!

— Ты — мог, — внезапно успокоился Каги. — Вот кто-кто, а ты как раз запросто. Ладно, давай своего мальчишку ко мне в кабинет, я сам с ним поговорю. Старну не до этого, сам понимаешь, главе охраны сейчас и без того есть чем заняться.

— Так, может, завтра тогда? — пошел на попятный начальник гаража. — Ну перекантуется на топчане пару ночей, ничего с ним не станет…

— Давай в кабинет, раз уж… пришли, — у Дари возникло чувство, что сказать дворецкий хотел совсем другое слово, но в последний момент чудом сдержался. — Все равно получается, что я им уже занимаюсь.

И он с ворчанием потянулся к двери, из которой только что вышел, но когда вслед за Пеплом туда попытался шагнуть Орнути, дворецкий заступил ему дорогу и картинно заломил бровь:

— Что, думаешь, без тебя я не справлюсь с этим оболтусом? Иди уж, хоть ты здесь не мельтеши. Сил никаких не осталось.

И ловко прикрыл дверь перед самым носом механика. Тот даже возразить ничего не успел — просто потоптался на пороге и все-таки ушел. Это Пепел узнал задержавшись возле входа, и не таясь послушав, что происходит с другой стороны створки.

— Ну что… как тебя там? — скептически пронаблюдал за этим Каги.

— Весс, — подсказал Пепел и, вспомнив кое-кого, мстительно добавил: — Дени Весс.

— Весс, да, — не стал спорить собеседник. — Говорить мы, как я понимаю, будем не о комнате для тебя?

— Почему же? — хмыкнул парень. — Прекрасная тема и живо меня интересует. Как я уже намекнул, предпочитаю что-нибудь поближе к душевой или кухне. А еще лучше и то, и другое разом. Есть такие?

Каги поморщился, глядя на это представление, достал из кармана пузырек с лекарством и выложил на стол перед собой:

— Матушка, говоришь, делала? Да?

— Н-ну… — Дари почесал нос. — Можно и так сказать.

— Что ресса Эрселин просила мне передать?

— Ничего, — резко сменил тон Пепел. — Это мы просили ее помочь.

— Вы? — заламывать бровь Каги умел мастерски и попользовался своим умением без зазрения совести.

— Ретенауи. Знаете же, кто она теперь?

— А ты там каким боком?

— Тем же, что и вы будете. Помогаю.

— Уверен? Что я буду?

— А что, нет?

— Да кто ты?.. — и вдруг, приглядевшись повнимательнее к лицу парня, сделал для себя неожиданное открытие: — Мальчик, а ты ведь старше, чем кажешься. Много старше. Демоны! Ведомство Ретена, да? Небось, и завтрашние похороны тоже ваших рук дело?

Пепел усмехнулся, в очередной раз гордясь мастерством папеньки. Да уж, умел тот не только сам меняться до неузнаваемости, но и других толково научить, как это делать. Пара малозаметных штрихов гримом, немного вложенной за щеки ваты, а выглядит он сейчас как минимум лет на пять моложе. И пока тщательно не присмотришься, хрен это просечешь. Но отвечать дворецкому не стал, тем более на вторую часть вопроса. Лишь еще раз многозначительно хмыкнул.

— Что тебе нужно? — Каги тоже сменил, наконец, тон.

— Попасть в кабинет вашего Шорга. Желательно на часок, но вообще — как выйдет.

— Там у дверей охрана.

— Знаю. А еще знаю, как Эрс смогла отсюда улизнуть.

— Та-ак… — дворецкий ощутимо напрягся.

— Господин Каги, — Пепел решил, что пришло время зайти с козырей. — В городе измененный.

— Та-ак… — повторил тот, словно его заклинило на этом слове.

— И у ведомства, которое вы тут всуе помянули, есть основания думать, что найти его помогут бумаги Шорга.

— Где он?

— Измененный

— Ну не Шорг же! — судя по реакции, новости Каги здорово разволновали.

— Знать бы еще… Возможно, обошлись и без посещения кабинета главы вашего рода. Так как, поможете?

— А разве мы это уже не обсудили?

— Ага. Но славно, господин дворецкий, что вы это тоже понимаете.

— В полночь, — после небольшого раздумья распорядился тот. — Род будет в нижней часовне, прощаться с наследником, на весь этаж останется лишь пара охранников. Минут двадцать у тебя будет. Может, чуть больше.

— Годится, — кивнул Пепел.

— Тогда приготовься и жди. Твою комнату я тебе сейчас покажу, а ночью, когда придет время, постучу вот так. Запомнил?

— Обижаете, — на самом деле Дари ни капли не обиделся. — Стучите, ресс. И да откроется вам… В смысле, буду готов.

Глава 16

Господин декан уже в четвертый раз проходил в темноте мимо подозрительного заведения на Зеленой улице и все никак не мог решиться туда войти. Или постучать. Или хотя бы просто заглянуть в любое из остекленных окон первого этажа. Нюх упорно твердил — еще рано, хотя логика отказывалась понимать почему. Но поскольку интуиции своей Рагден Валент доверял гораздо больше, чем логике, то вот уже с полчаса наслаждался прохладой летнего вечера и ароматами цветущего вдоль заборов шиповника, с независимым видом прохаживаясь по тускло освещенному тротуару. И не очень понимая, что же делать и на что решиться — шляться так всю ночь он точно не планировал.

Но пятый заход все прояснил.

В тот момент, когда декан уже примеривался к двери, чтобы все-таки постучать, в круг света от фонаря перед входом, не особо скрываясь, вышли несколько одетых в темное фигур — Валент едва успел отпрыгнуть в тень, чтобы не попасться им на глаза.

И сразу же выяснилось, что нюх ищейку не подвел — стук, которым заколотили в створку, был явно условным. Да и на тот открыли далеко не сразу, а лишь после коротких и тихих переговоров — до прижавшегося к стене декана донеслось лишь несколько слов. Но когда дверь, поскрипывая, все-таки начала открываться, он понял, что час настал и провернул свой любимый трюк — слился с окружающим пейзажем. В данном случае — с потянувшейся внутрь заведения небольшой компанией, которая и внимания не обратила на то, что увеличилась на одного человека — все-таки в подобных вещах Рагден был большой мастак.

Оказавшись внутри, Валент отстал от коллектива столь же незаметно, как до этого к нему примазался и решил заняться самостоятельным изучением местности. С независимым видом прошелся по длинному коридору, начинавшемуся от входной двери, наткнулся на лестницу куда-то наверх и призадумался.

Перед уходом Рагден очень подробно и с пристрастием расспросил Шоралта на предмет того, что тот успел запомнить в притоне, но с прискорбием выяснил — почти ничего. Днем, когда ресс сюда приходил, дальше главного зала жральни — это первая дверь направо — его просто не пустили. А ночью, когда они с ним в итоге и оказались в одной полицейской крысовозке, парень был слишком растерян и почти слеп, после нескольких дней в полной темноте. Так что помочь Валенту сориентироваться сейчас его куцые сведения никак не могли. Придется пользоваться другими методами.

Декан еще разок прошелся по пустому тускло освещенному коридору, механически отметив для себя, что лампы здесь не электрические, а масляные. Но так даже лучше: меньше света — гуще тени, и, соответственно, проще спрятаться, если что. В общий зал, откуда тянуло запахом еды и раздавались приглушенные голоса, он решил пока не соваться — оставить этот вариант на крайний случай. Тем более, обрывки бесед, подслушанные возле входа, ни на что многообещающее не намекали. Следующая дверь по правой стороне оказалась заперта, ни звуков, ни запахов из-за нее не доносилось и, судя по щели под порогом, было темно. Демоны знают, что там, но вряд ли какая полезная информация.

Прямо напротив входа в общий зал, уже по другой стороне коридора скалилась темнотой приоткрытая дверь в кухню. Туда Валент тоже заглянул и все в том же тусклом свете масляных ламп, льющемся из коридора, убедился — пусто. Повара то ли сами ушли, закончив работу, то ли их выгнали — не суть, главное, что сейчас никого там не было. И готовящейся едой не пахло тоже. Лишь на буфете стояли несколько прикрытых тарелок с нарезанным хлебом и ломтями холодного мяса. То есть опять ничего интересного, если не считать запертой задней двери, через которую, похоже, и вывели давеча связанного ресса. Ее Валент запомнил, но трогать пока не стал, вернувшись обратно. Последняя дверь, рядом с кухонной, судя по вони была сортиром. Все.

Получалось, придется подниматься на второй этаж и шуровать там. Но тут опять начала сопротивляться интуиция и Валент опять предпочел ей поверить. Нет — так нет. Но что тогда остается?..

Внезапно мявкнули несмазанные петли, и из общего зала в коридор выкатилась пара крепких ребят очень специфической наружности, не намекавшей даже, а просто-таки оравшей об их специальности, связанной с плащами и кинжалами. Хрестоматийные до оторопи — хоть в букварь рисуй: «У» — убийцы. Рагден, заразмышлявшийся прямо возле лестницы, мышью шмыгнул в густую тень за ней, успев остаться незамеченным. И уже там сообразил — идут ребятки прямиком к сортиру. За облегчением, не иначе.

— Рути, — окликнул напарника тот, что казался повыше, — Не в курсе, тварь ту сегодня поили? А то очухается еще на нашу голову.

— Я знаю? — удивленно откликнулись в ответ. — По любому очередь не моя. Но если так уж интересно, у Марни спроси.

— И спрошу, — донеслось из-за неплотно прикрытой створки под отчетливое журчание. — Не знаю как тебе, а мне нахрен надо бегать тут от него, если, не дай боги, не уследим.

— Не-а, не так. Это ты ему нахрен сдался, гонять за тобой. Тоже мне, ресс выискался, демонам в зад, — заржал Рути и пару раз брякнул пряжкой ремня застегиваясь. — Пошли, хорош всякой дурью мозги сушить.

— Угу, было б что там у тебя сушить, — мрачно пробурчал в ответ высокий, но послушно потянулся за приятелем обратно в зал.

Дверь туда сначала отворилась, выпустив запах кислого пива и негромкий гул десятка голосов, после чего хлопнула, закрываясь и снова оставляя Валента в тишине и одиночестве.

Да!

Можно считать, что удача Пепла заразна. Им сейчас просто необыкновенно, сказочно повезло — с первой же попытки наткнуться на то, что надо. Не зря интуиция ворохнулась уже тогда, когда Ралт рассказывал про темноту там, где заперли тварь. И не зря она потянула его именно сюда. Измененный здесь. Стопроцентно. Поить какой-то дрянью, чтоб не очухался, требовалось именно его.

Вот только где конкретно здесь? На втором этаже — вряд ли. Тащить его туда слишком проблемно, да и следить потом тоже будет непросто. Скорее уж в том самом подвале, где держали Ралта. И, вполне возможно, увозить ресса отсюда как раз и понадобилось, чтобы освободить место для твари. Да, тогда все сходится. Осталось найти, как туда попасть и… И просто перерезать измененному глотку, избавив Сонресорм от этой бомбы с часовым механизмом.

«Вот и пригодится тот гостинчик, что Ретен привез ему из столицы». Валент пошарил в кармане, вытащил оттуда небольшой флакон, откупорил и вытряхнул на ладонь пару прозрачных розоватых кристаллов усилителя. Пожалел, что под рукой нет воды, и забросил их в рот просто так. Выждал несколько минут, пока подействует, и шагнул из своего укрытия, тихонько бормоча под нос:

— Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать…

После двух кристаллов усилителя коридор перед Валентом изменился неузнаваемо. Ярким, ядовито-желтым полотнищем протянулась вонь со стороны сортира, занимая добрую его треть; темно-зелеными мазками выстреливало из неприкрытой щели входа на кухню — так ощущался почти выветрившийся запах еды; более отчетливый, перетекающий из зелени в насыщенно-рыжий, тянулся лентами из-под двери общего зала; оттуда же солеными искрами вспыхивали отголоски едва слышных разговоров. И вдруг, словно уксусом плеснули — резкий многоголосый гогот, разом перекрывший все остальное. Дальше коридор слегка размывался и казался прозрачно-серым, словно заглядываешь в толщу стекла…

Декан дернул головой и замер, привыкая к новому восприятию. Совсем ни к месту мелькнула мысль — наверное, будет интересно принять парочку кристаллов наедине с Эрс. Таких экспериментов он еще не себе не устраивал. Хотя… он и так сегодня от нее едва оторвался, буквально заставив и ее, и себя поспать хоть пару часов. Удивительно, насколько яркими стали здесь их отношения. Иногда он ловил себя на странной и пугающей мысли, что дело в клятве. Той, что он дал своей женщине. Ведь больше, по сути, ничего между ними не изменилось. И хотя поверить в это было почти невозможно, но… Рессам в таком случае остается лишь завидовать. Впрочем, он и без того иногда завидовал, глядя на Ралта с Линой, второй день не расцеплявших рук и словно не понимающих, где они и на каком свете. Тоже, небось, не могут сейчас оторваться друг от друга. А Эрселин одна…

«Так, хватит, — Рагден отогнал неуместные здесь мысли. — Нужно сосредоточиться на другом».

Он прикрыл глаза, и картинка перед внутренним взором стала устойчивей, перестав плыть, но потеряла, хоть и совсем немного, в объеме. Зато к ней добавились новые, уже не такие яркие, но тоже четкие краски: розовым потянул сквозняк от входной двери и — гораздо тусклее, менее заметно — от кухонной; потемнело и налилось густо-синим там, где горели лампы; и, главное, хрусткими дорожками горячего песка легли недавние следы. Самые свежие от той парочки, что ходила отлить, но и другие проявились, пусть и менее четко. К лестнице на второй этаж они не заворачивали, возле нее были лишь совсем старые и меньше всего — Валент тут же похвалил себя, что послушался интуиции и не стал терять там время. Основная их масса вела к входной двери и… в кухню! Значит, идем туда.

Открыв глаза декан осторожно, не касаясь створки, просочился туда из коридора и опять опустил веки, прислушиваясь к себе. Плита с очагом — следы уже старые. Буфет — посвежее. Приходили за закуской? И две относительно недавние цепочки, уводящие в дальний угол. Оно? Похоже…

Шагнув ближе, Рагден убедился, что не ошибся — едва уловимые ленты сквозняков тянулись в тонкие щели люка, вырезанного в досках пола и небрежно прикрытого рогожкой. Опустившись на колени, он сдвинул тряпку, провел вдоль них пальцами и нащупал замок. Да! Нашел.

Но тут удача декана закончилась — так же внезапно, как и привалила.

Нашаривая в кармане связку отмычек, он вдруг насторожено замер. Что-то в его внутренней картине мира неуловимо сдвинулось. Через секунду стало понятно что — изменилось направление сквозняков. Похоже, где-то открыли дверь… Долго сомневаться не пришлось: в подтверждение добавился звук — хлопнула створка. Такое он уже слышал, когда захлопнули дверь общего зала. И сразу из коридора раздались приближающиеся голоса — Валенту едва хватило времени отпрыгнуть и притаиться за плитой, когда дверь кухни резко пнули, открывая.

— Адовы демоны, Марни, — говорил, судя по голосу, тот высокий, что переживал насчет твари: поили того или нет. — Какого хрена творишь? А если он уже очухался?

— Заткнись и не мельтеши! Его увязали покрепче колбасы твоей мамочки. Куда денется, а? В таком-то виде?

Одновременно с этим раздавалось бряканье открываемого замка, потом скрип отодвигаемого засова и шорох приподнимаемой крышки погреба.

— Ладно, сейчас проверим.

— К демонам! Не полезу я туда, сам проверяй.

— Воды налей, — буркнули в ответ, не настаивая, — вон там, возле плиты ведро стоит. И кувшин. Зачерпни и передай, когда спущусь.

— Ладно, — примирительно раздалось в ответ. — Сделаю.

Послышались разом и поскрипывание деревянных перекладин лестницы, прогибающейся под тяжестью лезущего вниз человека и профессионально невесомые приближающиеся шаги. Валент понял — еще секунда и его обнаружат. Значит… значит, резать придется троих, а не одного. Прямо сейчас!

Все, что смог сделать высокий, когда на него из-за плиты выскочил сгусток притаившегося там мрака — это чуть отпрянуть. Даже вякнуть толком не успел, когда ему зажали рот и полоснули по шее. Декан осторожно опустил тело на доски пола и прыгнул к лестнице — там явно что-то заподозрили и замерли, ступени перестали скрипеть. Вот только жертва Валента оказалась живучей похлеще твари — уже подыхая вцепилась ему в лодыжку. И Рагден, вместо того, чтобы мягко спрыгнуть в погреб, сверзился туда башкой вниз, пересчитывая деревянные перекладины лестницы ребрами. Единственное утешение — Марни, идущего первым, он тоже снес и свалился на пол, подмяв того под себя…

Сознания Валент лишился всего на пару секунд, и в себя пришел все-таки раньше, чем зашевелился под ним противник. Без лишних сантиментов вытащил из-за голенища второй нож, взамен канувшего в небытие пока он кувыркался по ступеням, и одним резким движением вогнал его Марни под челюсть. Благо упал тот подходяще, просто-таки напрашиваясь именно на такой удар. Правую руку при этом здорово дернуло болью, но все же терпимо — не перелом. Сразу остро запахло плеснувшей кровью, полыхнув для Рагдена белым до хруста полотнищем и… разбудив кого-то еще.

Услышав шорох в углу и уже догадываясь, а, вернее, точно зная кто там, Валент попытался приглядеться к мутной тени и понял — нет, не выходит. Лампа, что нес Марни, упала вместе с ним и разлетелась вдребезги, оставшись на полу кучкой осколков и лужицей чадящего масла, почти не дающего света. Тогда, не теряя ни секунды, просто потому что понимал — этих секунд у него нет, Рагден рванул из кармана пузырек. Открывать пришлось зубами, пальцы на одной руке не слушались совсем. Вытряхнул он пару кристаллов тоже прямо рот, поблагодарив всех богов за то, что второй раз ждать перестройки зрения не придется. И сразу с глаз словно кисею сдернули — Валент увидел, как скрюченная фигура в углу медленно, но безошибочно поворачивает голову в его сторону. А вот как тварь втянула носом воздух, принюхиваясь, он услышал. И поймал себя на детском и смешном желании спрятаться под труп, тут же сообразив, что не успеет даже этого.

Те, кто надеялся, что измененный связан надежно, просто никогда не видели их в деле. Только слышали, наверное, причем не из первых уст. Да еще, видать, и не особо верили при этом. Но сейчас декан лично убедился почему когда-то хватало всего одной твари, чтобы вырезать подчистую целые роды рессов. Открыла глаза она одновременно со странным треском. Валент не сразу сообразил, что это, а когда дошло, даже не удивился. Веревки. Те самые, что связывали ее действительно как колбасу на прилавке у торговки. Лопались они сейчас одна другой словно перетянутые струны.

Еще секунду спустя измененный тихо поднялся во весь свой немалый рост и чуть не уперся макушкой в низкий свод. Словно и не держали его обездвиженным как минимум несколько суток. До Валента ему оставалось сделать всего пару длинных шагов.

Но…

Через секунду выяснилось, что удача декана все-таки не вычерпана до конца. Пусть на донышке, пусть чуть-чуть, но ее все же осталось.

Тварь, вместо того чтобы броситься к нему, подняла лицо к люку, еще раз шумно втянула ноздрями воздух и в одно касание, практически не задев ступеней, вылетела наверх. И исчезла.

Вдохнув, наконец, Валент понял, что у него самого вот так прыгнуть точно сейчас не получится. Хорошо если получится вообще хоть как-нибудь выбраться. Ребра были сломаны с двух сторон, вдохнуть до конца не получалось. Но вылезать придется все равно…

Первым делом он вернул себе нож, выдернув его из тела Марни, а затем подтянувшись на единственной здоровой руке, начал самый трудный подъем в своей жизни. Потому что сделать это было нужно. Потому что там Эрс. И сбежавшая тварь. Целый город, конечно, тоже, но почему-то самым важным сейчас все-таки казалась ресса, которой он обещал защиту. И которая ее приняла.

То, что лужица горящего масла подползла к куче соломы в углу и за собой он оставляет начинающийся пожар, волновало его в последнюю очередь.

Зря Валент подозревал, что Ралт сейчас со своей женщиной. Нет, устроился тот за общим столом в кухне, хотя Лина и вправду была рядом — присела на соседний стул, переплетя с ним пальцы. Вот только парень это едва замечал — слишком нервничал.

— Что? — не выдержала Эрс, глядя, как он мается.

— Не знаю, — неуверенным тоном откликнулся тот. — Странно мне. И неспокойно. Думаю, после тех кристаллов что-то от дара ко мне все же возвращается. Какая-то часть. И я опять чую. Похоже, беду.

— Уверен? — напряженно отозвалась от плиты привычно хлопотавшая там госпожа Шарот.

— Нет. Поэтому давайте так: я сейчас приму усилитель… Всего два кристалла, ладно? А вы, если что случится, поможете.

— Один, — после недолгого раздумья согласилась Эрс.

— Хорошо, один, — и Ралт тут же закинул желтоватую крупинку в рот, пока та не передумала. Даже не запивая.

Минуту после этого ничего не происходило и они просто пялились друг на друга. А потом Шоралта внезапно повело, Эрселин дернулась было помочь, но ее тут же просто смели — походя и не заметив:

— Рагден! Там!!! — вместо того, чтобы падать, Ралт резко вскочил и кинулся к выходу, а через секунду за ним хлопнула уже и входная дверь.

— Твааааю ж! — выдохнула Эрс, не отдавая себе отчет, кого невольно копирует. И поднялась с пола, куда ее уронили. — Какого?..

— В сад, обе! — резко скомандовала госпожа Шарот. — Одна на задний двор, вторая к улице! И чтоб мышь мимо вас не проскочила, не отчитавшись, но самих при этом никто не просек! Ясно? Пошли! Бегом.

Обе рессы вздрогнули, но без лишних разговоров подхватились и выкатились за дверь едва ли не быстрее Шоралта — исполнять.

Глава 17

Пожелания Дари относительно комнаты все-таки учли, правда, не в той части, где про душ. Вход в его здешнее пристанище оказался прямо напротив узкой винтовой лестницы, круто уходящей вниз, к кухням, откуда тянуло приглушенными, но все равно будоражащими запахами. А еще там была дверь черного хода — через нее заносили продукты, а выносили помои. Похоже, Каги именно ее наличие и счел для Пепла самым важным и даже не сильно ошибся.

Вообще, левое крыло резиденции Шоргуа напоминало скорее очень старый замок, чем современный, удобный особняк, да так оно, по сути, и было. Именно к этой части постепенно, веками пристраивали все остальное, в итоге оставив низкие своды, узкие лестницы и сквозняки тесных комнатушек в полное распоряжение прислуги.

Кинув торбу с запасными портками и рубахой на застеленную жестким серым одеялом кровать, Пепел тут же отправился изучать окрестности. Первым делом на предмет помыться и пожрать — как обычно. Благо времени на это было вагон с тележкой, до полуночи оставалось еще несколько часов. Душ, как и ожидалось, нашелся в конце коридора, а кухни, которые он уже вычислил по запаху — этажом ниже, и в самом деле недалеко от лестницы. А еще Дари решил, что последние требуют от него срочного ознакомительного визита.

Обед он, как и все, работавшие в гараже, съел прямо там — им его туда принесли, а вот за ужином следовало топать в буфетную для прислуги самостоятельно. И как объяснили новому уборщику знающие и опытные люди: не успеешь вовремя — хрен тебе что достанется. А очень похоже, что он это самое «вовремя» пропустил, по уши занятый конспирацией и прочей ерундой. Но все равно, на лучшее, то бишь хоть на какую-то кормежку, сильно надеялся, и готов был бороться за свое счастье, положив всего себя на алтарь этой борьбы. И так разогнался к своей светлой мечте, что не успел притормозить перед рессой, выходившей из кухонной двери с тарелкой печенья в руках.

— Ай! — одновременно и покаялся, и пожаловался на ушибленную ногу Дари — выбитое у нее блюдце упало крайне неудачно, ребром впечатавшись ему в голень. — Я уберу!

Последнее он выпалил уже пытаясь подхватить девушку, причем очень молоденькую, инстинктивно присевшую, чтобы собрать свои потери.

— Нет, не стоит отбивать у меня хлеб, — он протянул руку, забирая у нее острый осколок. — Уборщик здесь вообще-то я.

— Что?! Что это? — вместо того, чтобы мирно отдать кусок бывшей посуды, она вцепилась в него еще крепче, но глаз при этом не сводила с простенького колечка, надетого у Дари на мизинец.

И до парня вдруг дошло — перед ним Сона, сестричка Лины, которой он и должен был его показать в случае какой-нибудь совсем уж страшной нужды. А вместо этого бестолково засветился, и даже без серьезного повода. Без малейшего повода, если уж начистоту. Вот ведь демоны!

— Откуда оно у тебя? — продолжала наседать на него ресса, и с каждой фразой голос ее становился все громче, рискуя через пару минут собрать здесь всю окрестную прислугу заодно с охраной. — Ты кто?!

Пепел выругал себя последними словами, сообразив, что не стоило таскать это кольцо настолько демонстративно. Но смирившись с тем, что терять ему уже нечего, а унять девицу требуется срочно, пока на ее вопли не сбежался весь этаж, состроил многозначительную морду и выпалил:

— Тихо, ресса! Шпион я!

— О-о! — сделала она круглые глаза. — Настоящий?

— Да, — все так же многозначительно кивнул он. — Самый что ни на есть!

— А здесь что делаешь?

— Шпионю, разумеется, — Пепел смотрел строго и непроницаемо.

— Но… но ты же мальчик совсем.

— Это маскировка. На самом деле я старый и опытный агент, — Пепел рассудил, что не зря же он назвался именем декана и добавил: — В академии преподаю.

— О-о-о! — повторила ресса, теперь уже почти восторженно и еще раз ткнула пальчиком в кольцо, — А Лина?

— Она мне помогает.

— Она?! Зачем? То есть почему?

— Так нужно. А еще твоя сестра сказала, ты тоже сможешь нам помочь. Только ты во всем доме и сможешь, больше никто. Ты ведь Сона, так?

— Так.

— Я это сразу понял, — опять крайне многозначительно кивнул он.

— А… А чем? В смысле, как? То есть что я должна сделать?

— Я тебе потом расскажу. Пока просто будь готова. И жди. И, разумеется, никому обо мне ни слова. Поняла? — на этот раз Дари сурово насупился.

— Д-да… Но…

— Потом, — повторил он и насупился снова, еще суровее. — Остальное — потом.

Сообразив, что девица заморочена дальше некуда, Пепел прижал палец к губам, бросил на нее еще один многозначительный взгляд, походя отметив, что она не только молоденькая, но еще и потрясающе хорошенькая, особенно сейчас — порозовевшая от волнения, с огромными удивленными глазами, и приготовился слинять за кухонную дверь. Но был остановлен:

— Подожди! А Лина? Как она? Где?

— Не беспокойся, с ней все в порядке, она под нашей защитой. Мы бдим! Ты иди пока, расскажу все потом! — и внимательно проследил, как ресса, кивнув, уходит по коридору, постоянно оглядываясь.

Эх, знал бы он в каком «порядке» сейчас бедная Лина, наверное, не стал бы так шутить.

За несколько минут до полуночи в дверь комнаты, где ждал Дари, постучали. Именно так, как и было условлено — значит, пришел Каги. Пепел уже успокоился после неожиданной встречи с сестрой Лины и даже немного поразмышлял над своей незавидной участью. И не только над своей. Всю обратную дорогу от кухонь наверх он ругательски ругал себя за неосторожность, не помог даже толстенный бутерброд с сыром, который он все-таки выклянчил у несговорчивых поваров.

«Демоны, еще и это теперь! Вот ведь нашел проблему на свою голову. Жаль, аппетит оно ему все-таки не отбило, так бы хоть какой толк с нежданных неприятностей был.»

А еще, хорошенько покрутив ситуацию в голове, он сообразил — что-то во всем этом было не так. Неправильно. Будущая мать наследника ээ… наследника сама ходит в кухни за печеньем, явно мается здесь от скуки и одиночества, а когда ее едва не сбивают с ног, этот факт абсолютно никого не напрягает. Странно. Странно и непонятно. Хотелось разобраться, но нужно ли? Лезть еще и в это?

После очередного раунда размышлений Дари решил посмотреть по обстоятельствам — сейчас все-таки были проблемы поважнее. Поэтому стуку дворецкого здорово обрадовался, тот позволил отвлечься от бесплодных и бестолковых мыслей.

— Приветствую еще раз, ваше ресство, — Пепел, нарядившийся в серое и неприметное, выскользнул из комнаты в коридор. — Куда направимся?

— А ты еще не решил? — дворецкий глянул на эту неуместную радость неодобрительно. — Так, может, я подожду? Пока окончательно не определишься?

— Да нет, с целью, то бишь с кабинетом, я определился, — хмыкнул парень. — Не пойму лишь, как на нее лучше заходить — слева или справа?

— Прямо, — буркнул ресс. — Иди за мной и не отставай. За мной, я сказал, а не впереди! И слушай внимательно!

— Ага, слушаю, — посерьезнел парень.

— Сейчас перейдем в правое крыло и поднимемся на третий этаж, кабинет там. Если кого встретим — ты уборщик.

— Да я и так тут уборщик, — пожал плечами Дари. — Даже если никого и не встретим… Все! Молчу!

Каги будто не заметил этого комментария и продолжил:

— В покои к самому Шоргу пройти не выйдет, там даже сейчас стоят двое караульных. Но! Рядом находятся комнаты Старна.

— Начальник здешней охраны?

— Да, — эту реплику дворецкий заметить соизволил. — Граничат они между собой туалетными комнатами.

— Сортирами, значит?

— Значит. Вход к Старну из другого коридора, охране его не видно. Дверь туда я тебе открою и захлопывать не стану, сам захлопнешь, когда уходить будешь, но тихо и аккуратно. Понял?

— Это — понял. Остальное пока не очень.

Ресс пару секунд посомневался, словно решая, насколько парень серьезен, но потом все же пояснил:

— Войдешь, разыщешь сортир, по подоконнику переберешься в туалетную комнату Шорга — окно там открыто, я проследил, чтобы оставили проветриваться, а уже оттуда попадешь и в его кабинет. Так понятнее?

— Да, — Пепел и глазом не моргнул, — Значительно понятнее. У меня двадцать минут?

— Не больше! Лучше не рисковать.

— Ага. Уходить как?

— Так же, как войдешь.

— Через сортиры по подоконникам?

— Да. Потом по боковой лестнице, я покажу, где она, спускаешься вниз, упрешься в дверь для прислуги. Тоже будет открыта. А потом улицей до кухонь и уже оттуда к себе — по тому винтовому кошколазу, что рядом с твоей комнатой.

— Ясно, — кивнул парень, — Когда закончится церемония прощания?

— Через полчаса, примерно. К тому моменту ты должен быть у себя, без вариантов. Это сейчас коридоры пусты, пока все в нижней часовне, но потом… сам понимаешь!

— Понимаю.

— Тихо, пришли! Лестница, по которой будешь уходить — вон там. Дверь в покои Старна — за углом. Готов?

— Да.

— Идем!

Пробраться в кабинет главы рода Шоргуа у Пепла получилось как по писанному, сложности начались уже внутри. Для начала он внимательным взглядом обвел обстановку, запоминая все, даже малейшие и вроде бы совершенно ненужные детали, потом отдельно и тоже пристально полюбовался на огромной стол с двумя массивными тумбами, почти пустой сейчас, если не считать письменного прибора из зеленого поделочного камня и пары ламп с таким же каменным основанием. И только после этого открыл один из ящиков… Второй… Дернул с другой стороны и затейливо выругался. Подумал и выругался еще раз. Потом, просто для того, чтобы прояснить все до конца, а не надеясь на чудо, открыл по очереди все остальные, но на этот раз лишь зло выдохнул сквозь зубы.

Пусто!

Пусто, демоны его задери. Совсем.

Уже ни на что особо не рассчитывая подошел к затейливому антикварному комоду под окном и убедился в стерильной чистоте и его ящиков тоже. Больше никакой мебели здесь не было, если не считать кресел, дивана и высокого ростового портрета кого-то из предков на стене позади стола. Все.

Сюрприз! Просто-таки охренительная неожиданность! Вместо кабинета у хитрой змеюки-Шорга оказалась обманка. И что теперь с этим делать?

Пепел понимал — время, которого и так катастрофически мало, утекает водой сквозь пальцы. Поэтому быстрым, но аккуратным смерчиком прошелся по кабинету, поверив все, что только можно. Даже портрет на стене попытался приподнять, но выяснилось, что повешен он крепко — в узенькую щель за ним едва удалось заглянуть. Впрочем, ничего подозрительного и там не обнаружилось — стена и стена. По крайней мере, с помощью двух настольных светильников с яркими электрическими лампочками большего разглядеть не удалось. Дари их, кстати, не зажигал, они и без того уже горели в пустом кабинете. Видать, его хозяин не слишком любил по возвращении сшибать в темноте углы и предпочитал свет не гасить, даже уходя. Что ж, хорошая привычка, Пепел ее одобрял.

Дальше такому же пристальному и стремительному осмотру подверглись гостиная, спальня и даже ванная — нигде ничего подозрительного или необычного. На первый взгляд все так, как и должно быть в приличном жилье. Но именно в сортире Дари вдруг осенило: у Старна тоже должна быть комната, где тот работает! Так почему не заглянуть в нее?

В секунду перемахнув с подоконника на подоконник, он быстро нашел кабинет начальника охраны и опять растерялся. Но тут проблема оказалась совершенно другой — из документов повсюду высились целые завалы. Ну и как искать среди них действительно важное? Сейф? С первого взгляда обнаружить что-то подобное не удалось.

Зато обозревая бумажные горы, Пепел вдруг сообразил, почему пусто в кабинете Шорга. Оно все здесь! Свои документы глава рода передоверил начальнику охраны, башку можно прозакладывать. Н-да… Действительно, как и сказал недавно Ретен, Старн для Шорга гораздо большее, чем глава безопасности. Секретарь? Или даже заместитель? «Демоны, почему он не догадался об этом сразу, столько времени потеряв в покоях главы рода? Но хоть что-то просмотреть тут он должен успеть!»

Увы, уже на второй стопке бумаг пришлось прерваться.

Ни шагов, ни голосов из коридора он не услышал — массивная добротная створка гасила все звуки. А вот как ворочается в замке ключ услышал, и мышью скользнул обратно в ванную.

— Странно, — раздалось от двери. — Я был уверен, что закрывал замок.

— Не удивительно, что забыл, — откликнулись в ответ голосом Шорга. — Со всей сегодняшней суетой…

— Погоди. Я все же посмотрю. Иди пока в кабинет.

Понимая, что в сортир обеспокоенный хозяин тоже заглянет, Пепел не придумал ничего лучшего, чем юркнуть обратно в окно, переступив на подоконник соседних покоев и молясь всем богам, чтобы приоткрытая створка никого не насторожила. Но когда дверь в уборную опять захлопнулась, тихо стукнув в косяк, сразу вернулся.

Демоны! Пути отступления, считай, отрезаны. Третий этаж! Сигануть, конечно, можно, тем более что внизу какая-то клумба и даже не с розами, но все равно лучше оставить это на крайний случай. Пока же… Почему не сделать то, за чем пришел? То бишь разжиться информацией? И Дари приник ухом к щели в двери, сообразив, что отлично слышит все, происходящее в кабинете.

— Зачем ты меня выдернул с церемонии? — проворчали голосом Шорга. — Люди будут недовольны.

— Плевать. На Зеленой что-то случилось.

— Что-о?

— Рути примчался. Ничего толком рассказать не может, но одно ясно — тварь вырвалась.

— Адовы демоны! Еще и это!

— Да, что-то наш план с самого начала идет наперекосяк…

— Старн! — всего одно слово главы рода заставило того заткнуться на полуслове. — Твой план! Вернее, та его часть, за которую взялся ты. Кто-то мне обещал, что уж там-то все будет в полном порядке и под контролем. Не забыл?

Спокойный, почти ласковый тон Шорга начальника охраны не обманул. Ответ он подбирал долго и тщательно:

— Я разберусь. Я обязательно со всем разберусь.

— Да? И сбежавшую тварь тоже вернешь?

— Верну. Если это вообще возможно. Но… я хотел спросить о документах. Нас не должны связать с измененным ни при каких обстоятельствах. И уж тем более не должно быть ни единого шанса это доказать.

— А вот это уже моя часть плана, — тон Шорга чуть смягчился. — И с этой стороны все действительно в порядке. Они там, где до них точно никто не доберется.

— В том сейфе?

— Да.

— Хорошо.

— Я знаю, — теперь глава рода снова скорее ворчал. — Что еще? Ты сказал, кто-то приехал?

— С севера. Хотели поговорить лично с главой рода.

— Опять?

— Они требуют гарантий. Я ничего не могу с этим поделать.

— Ладно. Сколько их там? — даже по тону было понятно, что Шорг поморщился.

— Двое.

— Раз так, зови прямо сюда. Обойдемся без парадных ритуалов.

— Хорошо, — Старн поморщился тоже, но возразить не рискнул. — Сейчас.

Дверь хлопнула, закрываясь, и прошло не больше пары минут, когда она опять открылась, впуская в покои Старна вместе с двумя новыми персонажами. Но Пепел решил, что за эти минуты с его мозгами что-то случилось — он перестал понимать людей. И лишь хорошенько испугавшись, вдруг сообразил — язык. Собеседники перешли на другой язык! В кабинете начальника охраны рода Шоргуа сейчас звучала рессалта — почти забытая и давно отправленная в пыльные архивы речь старых рессов. Даже, можно сказать, древних. И Дари нихрена не понимал!

Демоны! Ну почему он решил, что эти знания ему никогда не пригодятся? Почему решил, что на лекциях главы кафедры древних языков можно заниматься любой ерундой, но не этими самыми языками? Пепел чуть башкой не бился о стену, и трижды мысленно поклялся себе, что отныне спать будет где угодно, только не на занятиях господина Часми.

Но это потом, а сейчас оставалось лишь сосредоточиться и запоминать разговор дословно, чтобы позже пересказать Ретену. Уж он-то наверняка учебой не пренебрегал и разберет все прекрасно. Но тут Пепел прикинул, что и как папенька ему по этому поводу скажет, содрогнулся и поклялся себе еще раз. Четвертый.

Глава 18

Ралт, выскочив из пансиона госпожи Шарот и в один прыжок пролетев улицу, через забор подозрительного притона тоже махнул не сбавляя хода. Но там вынужденно притормозил, пытаясь сообразить, как попасть внутрь. То, что сделать это самым простым путем, через дверь, вряд ли получится, стало понятно по крикам, донесшимся с той стороны:

— Тварь! Тварь!!! Вырвался, с-сука!

Пробиваться через массу людей, уже готовых давать отпор, категорически не хотелось, лучше бы поискать что-то другое.

И словно по волшебству вход появился — кто-то из общего зала попытался выйти сразу в окно, предварительно вынеся раму стулом. И, кажется, здорово удивился, обнаружив, что тварь, которая осталась в доме, почему-то караулит его еще и здесь. Ралт не стал дожидаться, пока охреневший от неожиданности мужик разберется с этими чудесами, а тут же сноровисто приложил его подвернувшемся под руку полешком. И заодно решил проблему с оружием — длинный клинок, еще секунду назад бывший имуществом выскочившего бандита, пришелся рессу по руке. Он проверил это сразу, как оказался внутри и схлестнулся с троицей тут же кинувшихся на него головорезов, тоже, видать, не совсем разобравшихся, кто здесь тварь, а кто не очень.

«Да, хорошее оружие, — мельком подумал он отбивая очередной удар, нацеленный ему в голову. — Удачно подвернулось.»

Но через секунду стало вообще не до размышлений — дверь из коридора, возле которой шла какая-то упорная возня, просто вынесло. Вернее, внесло. Внутрь. С жутким грохотом и парочкой из тех, кто, похоже, пытался ее придерживать. Следом невесомо, беззвучно и, по контрасту, очень страшно, в свободный уже проем втекла высокая тень с рассыпавшимися по плечам спутанными белыми прядями.

«Ну вот, одна потеря нашлась. Теперь бы еще Валента найти и»… — додумать у Шоралта не получилось — стало категорически не до того. Измененный, поначалу тоже безоружный, решил эту проблему тем же способом, что и ресс — походя свернул шею первому же попавшемуся бандиту. Остальные рванули кто куда, и Ралт понял — помощи от них не будет. Хорошо, хоть мешать не стали и место освободили. Единственное, оттуда где осталась валяться вынесенная дверь, раздалось несколько хаотичных револьверных выстрелов, видать, не все здесь фанатично следовали установленной рессами моде. Ралту пришлось пригнуться — одна из пуль свистнула прямо у него над головой. А вот попасть в стремительную как тень фигуру измененного в полумраке общего зала не удалось. Потом то ли патроны закончились, то ли отстреливающийся бандит помер, но в углу под дверью затихло совсем.

Шоралт, выждав момент, бросился в атаку, вложив в нее все силы и рассчитывая на внезапность. Он догадывался, что шансов против измененного даже у него, со всем его мастерством, не много и торопился использовать их все. Увы, но сразу стало понятно и еще одно. Шансов не просто не много — их практически нет. Атака захлебнулась едва начавшись, а следующие пару минут его гоняли по залу как зайца по кустам — переворачивая тяжеленные столы и раскидывая стулья словно их не было. А еще понял, что измененный на самом деле не торопится его убивать. Словно растягивает удовольствие, нанося удар за ударом, полосуя его чуть ли ни на ленты, но от финального, смертельного, позволяя увернуться. «Играется, сволочь! — Шоралт понял, что сейчас от бешенства ему самому вынесет мозги похлеще, чем измененному. — Эта тварь еще и играется, с довольным оскалом нарезая его на ломти живьем…»

В какой из моментов в дверном проеме появилась еще одна фигура, Ралт не уловил, но зато просек, когда оттуда рыбкой вылетел нож.

— Демоны! — голосом Валента ругнулись с той стороны, поняв, что бросок вышел не слишком удачным. Тварь в последний момент дернулась, словно почуяв опасность, и клинок засел не в горле, куда целился декан, а в плече. Впрочем… через пару мгновений, когда у измененного из руки выпала сабля, звякнув о доски пола, и Ралт, и Валент сообразили — не так уж и плох тот удар. Видать, что-то важное в плече нож все же перебил и пользуется тварь теперь лишь одной рукой. А сейчас еще и безоружной осталась!

— Ралт! — декан с болезненным шипением согнулся, нашаривая на полу кинжал, оброненный кем-то из бандитов. — Прижми его хоть на секунду!

— Д-да, — откликнулся тот, приседая и пропуская над головой летящий табурет. — Сейчас.

И кинулся к противнику вокруг перевернутого стола, выставив вперед острие клинка и четко понимая — этот шанс для них последний. Вряд ли теперь измененный продолжит с ним свои игры, следующий удар будет уже на поражение. Если, конечно, дать ему возможность этот удар нанести, а не прирезать прямо сейчас!

Увы, но тварь это тоже сообразила, полностью мозги ей все же не отшибло. И вместо того, чтобы пытаться поднять оброненное оружие, одним прыжком махнула через подоконник, оказавшись на улице.

— За ним! — Ралт, капая кровью из десятка, не меньше, нарезанных в нем дырок, без раздумий сиганул следом, оставив Валента догонять.

— Адовы демоны, — простонал тот, но тоже заковылял к окну, хрустя выбитым стеклом под ногами и понимая, что деваться все равно некуда. — Что б тебе, суке, сразу-то не сдохнуть…

Но прежде чем лезть наружу, все-таки метнул в удаляющуюся спину подобранный кинжал. Опять попал и опять, увы, не смертельно — измененный лишь споткнулся и чуть замедлился, пересекая улицу. Впрочем, много от этой несуразной железяки декан и не ждал — то, что баланс там хреновей некуда, стало понятно, едва он взял его в руки. Зато фальшивых каменьев как на дураке.

— Вот дерьмо, — Валент смирился, что новой пытки не избежать, и налег переломанными ребрами на подоконник, вываливаясь наружу. — Уй! С-сволочь!

А потом матюгнулся совсем грязно, сообразив, куда тот нацелился — забор пансиона госпожи Шарот тварь не перемахнула, а просто снесла, ворвавшись в сад. Что, а вернее, кто привлек его там, сомневаться не приходилось. Как и в том, почему измененный выбрал именно это направление для бегства. Он не сбегал! Он просто почуял новые жертвы. Возможно, не настолько строптивые, как Ралт.

Отправляя обеих женщин наблюдать за подходами к дому, госпожа Шарот и подумать не могла, что где-то рядом кружит измененный. Иначе лично заперла бы их в подвале, да еще и ключи выкинула в речку, протекавшую позади ее огородика. Кстати, похоже, ту самую, на которую выходил и удобный пустырь — он точно должен быть где-то неподалеку. Но… В общем, бабушке такое и в голову не пришло, заботило ее совсем другое.

Организовав из ресс наружное наблюдение, сама она, не теряя ни секунды, кинулась в спальню и из стоявшего там комода выудила серьезный револьвер серьезного калибра — предрассудки насчет огнестрельных штучек она, как дама практичная, тоже не разделяла. Ствол оказался в порядке и в полной готовности — вычищен, смазан и заряжен, иначе зачем вообще держать такое в доме? А убедившись, что рука, слегка отвыкшая от его тяжести, быстро к ней снова приноровилась, тоже заспешила к двери — на усиление к дамам. И подоспела как раз вовремя, чтобы заметить, как под тяжестью какого-то мужика валится ее забор. Изящный симпатичный штакетничек. Очень элегантный. Только в прошлом месяце тщательно покрашенный в цвет слоновой кости. Причем валится на ухоженные флоксы — ее главную садоводческую гордость, такой коллекции сортов на всей улице не найти.

— Ах ты ж паскуда!

Опознать «паскуду» в неверном свете уличных фонарей она не могла, поняла только, что это ресс, но не Шоралт. А разбираться и особо раздумывать не стала — подняла револьвер, умело прицелилась и бестрепетно нажала на курок.

Два выстрела для Валента слились в один: первый — отдаленный, со стороны пансиона; второй, гораздо ближе — от притона. Похоже, не все бандиты потеряли голову, увидев вырвавшегося измененного, кто-то пытался свою ошибку исправить, то бишь гадину прибить. Что оба выстрела не смертельны, он тоже понял сразу — услышав секунду спустя придушенный и вроде бы женский визг. Этого Рагдену хватило. Подволакивая ногу, он максимально быстро заковылял на звук, забыв и про сломанные ребра, и про все остальное, что сейчас с трудом двигалось и шевелилось. Но зато от души проклиная неубиваемое отродье. Бандит, стрелявший со стороны притона, рванул следом, приняв Валента за кого-то из своих, и очень быстро его обогнал, видать, был пока поздоровее потрепанного декана.

— Этого еще не хватало! — попытался ускориться тот. — Мало там и без него нечисти…

Эрселин, оставив Лину сторожить узкий палисадник между домом и забором, тускло подсвеченный фонарем, сама бросилась проверять дальнюю и большую часть сада, скрытую за домом и тонущую во мраке. Даже прошла ее до конца, чутко прислушиваясь и вглядываясь в каждую мало-мальски подозрительную тень, остановившись лишь возле широкого ручья на задах участка. И уже оттуда услышала грохот со стороны улицы. Сначала там явно что-то опрокинули, потом раздались выстрелы и крик. Поняв, что рискует пропустить самое интересное, ресса быстро, но все еще осторожно двинулась обратно, стараясь не сходить с узенькой мощеной дорожки, чтобы не шуметь.

Лина выскочила ей навстречу настолько неожиданно, что чуть не сбила с ног:

— Там! — от ужаса девушка едва говорила. — Там!!!

Когда позади, откуда она прибежала, хрустнула ветка, Лин еще раз тоненько взвизгнула и юркнула Эрселин за спину, явно не осознавая, что делает. И оставив рессу лицом к лицу с вынырнувшим из мрака… измененным! Непонятно, как женщина смогла слету сообразить, кто перед ней, но сомнений не возникло ни на секунду. Тварь! Люди так не двигаются — просто не могут, им анатомия не позволяет. Впрочем, опять же по движениям, опытный врач поняла еще одно — ранен. И очень серьезно. Дальше стало не до размышлений.

Эрс попыталась отскочить назад, но наткнулась на оцепеневшую Лину. И в ту же секунду на спину уже потянувшей к ним руку твари, обрушилась еще одна тень, выскочившая из мрака.

— Уходите! — рявкнула она голосом Ралта, но ему быстро стало не до разговоров. Клубок из сцепившихся тел канул в темноту, судя по звукам, куда-то в сторону ручья, оставив двух застывших от неожиданности ресс стоять на выложенной грубыми камнями узкой дорожке.

А затем где-то совсем рядом снова раздался выстрел, но пуля, полетевшая в их сторону, ушла значительно выше. Серьезно испугаться Эрс опять не успела — практически сразу оттуда же, откуда стреляли, раздался и весьма характерный бульк, однозначно сказавший врачу, что кому-то только что перерезали глотку.

— Уходите! Вам же сказали! — теперь из темноты на них наорали голосом Валента, прошуршали удаляющиеся шаги и раздался еще один выстрел, уже от речки.

Пару минут после этого в саду висела густая вязкая тишина. Времени как раз хватило, чтобы Эрс пришла в себя и даже попыталась вместе с Линой сдвинуться в тень от яблони. А потом на дорожке снова заскрипели камни под чьими-то неровными шагами. И в полосу тусклого света, едва добивавшего сюда от уличного фонаря, покачиваясь, вступила потрепанная парочка. Рагден! Слава всем богам! И едва передвигающий ноги Ралт, которого тот пытался поддержать.

Разглядев тихую и неподвижную словно памятник, но вполне живую Лину, ресс рвано выдохнул, отцепился от Валента, и сделал к ней шаг, тут же рухнув в траву. Вот теперь, убедившись, что все с ней в порядке, можно было и умереть. Что он и собирался сделать — у ног своей женщины.

— Охренел?! — сильно подпортил пафос момента декан, кинувшийся было его подбирать, но вместо этого с матом схватившийся за грудь. — Адовы демоны! Да я тебя сейчас сам добью!

Эрселин оказалась возле упавшего Ралта первой. Нашла пульс, рванула рубаху и начала беглый осмотр. Вернее, ощуп, если учитывать слишком слабый свет. А параллельно попыталась успокоить и остальных:

— Живой. Сознание потерял. А тот? Мертв? — пояснять, о ком она спросила, не потребовалось.

— Да, — подтвердил Валент.

— Кто? — и второй вопрос оказался понятен без пояснений.

— Вместе. Этот герой придержал, я башку прострелил. И у меня такое чувство, что иначе он бы ушел. Несмотря на два смертельных. В смысле, для любого другого смертельных. Дыра в легких — мой ему привет и плюсом пуля в кишках. Не в курсе, чей подарок, но очень уж удачный. Если бы не это…

Валент передернулся.

Эрс критически на него глянула, оценила напряженную перекошенную позу и вдруг спросила:

— Сколько кристаллов ты принял?

— Четыре, — не стал скрывать тот.

— Быстро в дом! Пока на ногах держишься. Таскать еще и тебя у меня сил не хватит.

— А Ралт? — не понял декан.

— Сами разберемся. Ты хотя бы себя донеси, пока откат не пришел.

— Нет, я помогу.

— Дени, пожалуйста!

Именно последняя фраза все и решила. Когда просили вот так, отказать Валент не мог. Не своей женщине. Не Эрселин. Поэтому развернулся и послушно заковылял к дому, изредка оглядываясь.

— Лина! — позвала врач. — Лина! Да очнись же! Ты мне нужна.

Та в ответ даже не шелохнулась.

«Понятно, шок. Придется как-то ее расшевелить. — Эрс набрала в грудь побольше воздуха и жестко отчеканила: — Лина, Ралту нужна твоя помощь! Сейчас!»

Девушка вздрогнула и икнула. Измененный, со странным оскалом тянущий к ней руку, все еще стоял перед глазами и ужас никуда не делся. Покачнувшись, она попыталась было упасть, но вместо этого села в розовый куст. И еще быстрее с него вскочила, потирая то, чем садилась. Зато эта неожиданность вывела ее из ступора и ресса вдруг отчаянно расплакалась, поняв, чего только что избежала. Эрс кивнула сама себе — ладно, тоже неплохо. Иначе пришлось бы выводить ее из шока по-другому. Оплеухой, к примеру.

— Лина, — повторила она. — Приди в себя!

— Н-не могу, — простонали в ответ сквозь всхлипы. — Не могу-у…

— Можешь! Иначе Ралт умрет! Его нужно отнести в дом. Немедленно!

В ответ ничего не сказали, но плач затих.

— Демоны! Ты собираешься спасать своего мужчину или нет? — Эрселин демонстративно начала приподнимать бесчувственного Ралта под плечи.

— Да, — ресса рукавом вытерла сопли. С тем же выражением лица и так же решительно, как это делают уличные мальчишки.

— Тогда бери за ноги и потащили! А потом, пока я буду штопать его дырки, затрешь всю кровь до последней капли, чтобы следы вели лишь куда нужно. Не к нашему порогу!

— Да, Эрс, — повторила девушка. Наклонившись, подхватила тело за ноги и поволокла.

— Приподнимай! Приподнимай хотя бы чуть-чуть. Ты же ему всю спину о камни стешешь!..

Затирать ей, к счастью, ничего не пришлось — после того, как Ралта доперли до крыльца, Лин была уже ни на что не способна. Но госпожа Шарот сама обо всем позаботилась, сноровисто домывая за ними последние капли на ступенях. А потом вытащила откуда-то из-под них лейку, сплеснула туда остатки воды из ведра и внимательно присмотрелась к улице поверх заваленного забора.

— Госпожа Шарот, — испуганно зашептала девушка. — Уходим, быстрее. Наверняка здесь сейчас погоня будет.

— Ее и жду, — кивнула старушка. — А вы проваливайте и не мешайте.

— Что вы собираетесь…

— Вон! Обе! — даже шепотом хозяйка пансиона ругалась весьма впечатляюще. — Своим делом занимайтесь, пока он у вас совсем не сдох!

Лина от неожиданности пискнула и захлопнула дверь. Вовремя — на улице как раз послышалась подозрительная возня. Бабушка напоказ громыхнула лейкой, громко, опять же напоказ покряхтела и начала сползать с крыльца, что-то приговаривая себе под нос. Чтобы оказавшись внизу заорать на всю улицу:

— А-а-а-а… Помогите! Кто-нибудь! Убили-и-и!!! А-а-а-а…

Секунду спустя в садик через дыру в заборе шмыгнули две фигуры:

— Уймись бабка! Уймись, слышишь? Мертвый он, ничего уже не сделает. Живых видела?

— Там! Т-туда! — дрожащей рукой указала она в сторону ручья. — Туда вроде…

— Один?

— Д-два! Белые и с патлами. Как с того света!

— Вот что, бабка, — вмешался второй, переворачивая труп и в сумраке всматриваясь тому в лицо. — Ты вали отсюда. Быстро. Скройся в доме, и дверь запри, понятно?

— Д-да, милок.

— Вот и давай. Там никто не достанет. Пока тебя здесь кондрашка не хватила.

И один за другим оба собеседничка рванули к реке.

— Смотрите, как бы она вас не хватила, — мстительно прошипели им в спину. И сплеснули из лейки на камни дорожки, смывая последние следы. — Когда за свои косые художества отчитываться будете.

А потом госпожа Шарот недоверчиво принюхалась и покачала головой:

— Горит. Горит что-то. И задери меня демоны, если и тут без этих двух… подранков не обошлось.

Со стороны притона через улицу действительно потянулись первые полосы дыма, но бабушка услышала, как начали хлопать калитки соседей и вмешиваться не стала. Ей велели идти в дом и закрыться? Вот так она и сделает. А тут и без нее разберутся.

Утром выяснилось, что действительно, прекрасно разобрались. И вообще — весь район гудел от новостей. Накануне вечером в ресторане на Зеленой устроили драку, вернее, форменное побоище — трупы полиция собирала и вывозила потом до самого утра. Плюс к этому умудрились подпалить заведение, снести забор пансиона госпожи Шарот и здорово напугать саму бабушку, по холодку вышедшую полить любимые цветочки… Причем подозрительную жральню никому жалко не было, а вот бедную старушку — да. И уже к обеду силами соседей штакетничек ей подняли, починили и подновили, стало даже лучше, чем было. Но от помощи с уборкой сада она отказалась наотрез. Сказала, что и сама с этим прекрасно справится, а вот к флоксам своим никого больше на пушечный выстрел не подпустит. Соседи, даже не зная про бабушкину пушку, здорово впечатлились и дальше настаивать не рискнули.

Глава 19

Пытаясь вникнуть в разговор, что шел в кабинете у Старна, Пепел утешался одним — хотя бы с памятью проблем у него никогда не было и быть не могло. Уж если что-то засело в его пусть и сонных мозгах, то сидело оно там крепко. А потому, втянувшись, Дари потихоньку начал ловить общий смысл подслушанного. С пятого на десятое, но тем не менее. Что-то про реванш, великое прошлое и возвращение его обратно путем изничтожения империи, захапавшей не свое.

Пепел слегка охренел и решил, что ошибся, неправильно истолковав какие-то слова. Почти пятьсот лет прошло! Какой реванш? О чем они? Да, он тоже был наполовину рессом, но такое у него в башке не укладывалось категорически. А здесь… здесь эти разговоры вели на полном серьезе и на рессалте. Кто сошел с ума?

Увы, разобраться с вопросом не удалось — помешали. Под дверью сортира, который он уже практически обжил, что-то стукнуло, ручка, скрипнув, пошла вниз, и Пепел понял — все. Кому-то приспичило, а ему пришла пора валить отсюда, пока жив. Не раздумывая больше ни секунды, он сиганул из окна прямо в клумбу с какими-то одуряюще вонючими цветочками. Перекатившись через плечо, погасил инерцию, вскочил, убедился, что вроде ничего себе не сломал и зайцем рванул за угол. Как заяц же чувствуя спиной погоню. Дважды маханул через какие-то кусты, разок через них проломился, свернул за еще один угол и по запаху помоев сообразил, что не ошибся и не перепутал — кухни. Значит, выскочил куда требовалось. На удивление шустро нашел в потемках заднюю дверь, скользнул в нее и тихонько задвинул за собой засов. Все! Осталось лишь миновать короткий коридорчик от черного хода к винтовой лестнице и подняться в комнату…

И тут продуманные планы опять полетели хорькам под хвост — сверху по ступеням уже громыхали вниз чьи-то торопливые шаги. Быстро же им удалось поднять на уши всю резиденцию! Но выход теперь оставался один — найти какой-нибудь фартук и попытаться выдать себя за припозднившегося поваренка. Так себе идея, но хоть какая-то. Дари тихонько толкнул массивную кухонную дверь, открыл ее и тут же наткнулся на ошалелый взгляд Соны. Голодная ресса, которую Пепел лишил печенья, пришла за ним снова. Чтобы снова попасть на Пепла. Судьба иногда такая затейница.

Но выбора не оставалось. Уже привычным жестом прижав палец к губам, парень тихонько же прикрыл за собой створку, подхватил с очага тяжеленный чайник и рванул к столу, за которым та сидела. И едва успел плюхнуться на свободный стул, когда дверь с грохотом отворилась, и в кухню шагнул Старн:

— Что? — мгновенно поймал он взглядом Сону. — Что ты здесь делаешь?

— Ем, — вид у девушки был все еще потрясенный, но ресс явно списал это на собственное эффектное появление.

— Это кто? — ткнул он в сторону Дари, уже натянувшего самое невинное свое выражение лица.

— Мальчик. Уборщик.

— Я это… рессе с чайником помог, — Пепел решил, что пришло его время выступить и кивнул на тот самый чайник, занимавший половину стола и тяжеленный даже с виду.

— Давно тут?

— Д-давно, — созналась Сона и ни капли не соврала. Судя по количеству пустых мест на противне с печеньем, занималась она уничтожением выпечки действительно долго и ответственно. А про Пепла ее вроде и не спрашивали.

Старн кивнул и распорядился:

— Иди к себе. Пусть мальчишка тебя проводит и тоже возвращается.

— Что? Что происходит?

— Утром. Все объяснения утром. Пока просто иди в комнату и запрись. И никому не открывай! Поняла?

— Д-да.

Ресс кивнул еще раз итпропал, дверь за ним медленно и тяжело захлопнулась.

— Что это было? — теперь Сона развернулась к Пеплу. И вдруг сдвинула брови: — Тебя ловят, так?

— Да кто ж их знает? — нервно хихикнул парень. — Они, похоже, и сами еще не определились кого именно. Ладно, пойдем провожу.

— Не нужно, — неожиданно рассудительно ответила девушка. — Если ловят тебя, защита мне не требуется. А шпионам сейчас лучше лишний раз не высовываться и по коридорам не шастать.

— Ну, смысл есть, — кивнул Пепел и попрощался с Соной, чтобы тут же самому потянуться к противню. Печенья там оставалось достаточно, чтобы унять муки совести насчет брошенной в одиночестве девицы. С другой стороны, она ведь права — если он здесь, от кого ее защищать? От себя? Тогда, опять же, остаться возле печенюшек — лучший вариант. Пока лист с ними не опустеет, он совершенно точно для девушек безопасен. А потом станет опасен разве что для следующего в очереди противня. Вон с теми, кругленькими. Кажется, они даже вкуснее этих. Хотя нет, вряд ли. Да и вообще, столько не влезет даже в него.

И, кстати, не мешает кое-что под эти печеньки обдумать. Например, занятную сцену, которую он сейчас увидел. Что за странные отношения у Соны с начальником охраны? Или Пеплу показалось? И чем оно грозит лично ему? Выдавать его девушка вроде не собирается, но это пока…

Дальше: подслушанное им упоминание о Зеленой улице. Что, демоны задери, там произошло? Как тварь вырвалась? Откуда? Из той подозрительной жральни напротив? И не случилось ли чего с теми, кто гостит у госпожи Шарот?..

А эта странная встреча с не менее странным общением на давно позабытом языке, которую он застукал? Явно ведь не первый раз такое происходит. Скорее наоборот — не первый год, раз рессалта у них уже от зубов отскакивает. И что это за идиотские намеки на какой-то там реванш?..

Но главное — то, зачем он сюда явился: сейф. Он есть. Теперь Дари мог башку на этот счет закладывать. Как есть в нем и документы, способные доказать, что тварь в город притащили Шоргуа. Только где именно?..

Демоны! А каша-то здесь заварилась гораздо круче, чем кто-либо мог подумать!

Увы, но ни доесть, ни додумать Пеплу не дали. Сона вернулась всего через пару минут после того, как попрощалась.

— Э-э… — замялась она, соображая, как зовут парня. — Шпион…

— Весс, — подсказал Дари, пытаясь догадаться, что с ней могло случиться.

— В общем, я тут подумала… проводить все-таки стоит. Мне — тебя. Там коридоры просто кишат охраной, все как с ума посходили. Лучше будет, если я с тобой рядом пойду, все-таки меня здесь знают. И привыкли уже, что я в любой момент могу в кухню прийти. Ее даже на ночь закрывать из-за этого перестали.

— Спасибо, Сона, но мне просто наверх дойти, тут три шага. Подняться по лестнице и все.

— Вот и прекрасно. Пошли поднимемся. Мне так спокойнее будет, — последнее она сказала почти извиняясь, и Дари не нашелся, что ей возразить.

— Ага. Ну пойдем, раз так. — Идея вдруг показалась неглупой. Действительно, лучше ему сейчас одному в коридорах не светиться. Загребут еще не разбираясь, а там и разберутся, не дай боги — А наверху и тебе найдем провожатого, что б мне тоже спокойно было.

— Конечно, — покладисто согласилась девушка и улыбнулась, став необыкновенно похожей на свою сестру.

Пепел с тоской глянул на недоеденные печеньки и протянул ей руку:

— Ладно, идем.

Сона доверчиво ухватила его за ладошку.

Наверх добрались без проблем, на этот раз крутая и узкая винтовая лестница была пуста. А вот в коридоре, как только они оказались возле его двери, за углом раздались шаги…

Сона сделала круглые глаза, впихнула его в комнату, и тут же прикрыла створку, испуганно прижавшись к нему.

Пепел охренел не на шутку:

— Сона, зачем все это?

— Не понимаешь?

— Нет. Ты будущая мать нового наследника. Ребенка Бласа…

— Это не его сын.

— Что?!

— Не его. — И вдруг расплакалась, вцепившись Дари в рубашку. — Ты пойми, пожалуйста, пойми…Мы три месяца женаты были. И он… он ни одной ночи у меня не пропускал. А ребенка не было. А потом мне сказали… шепнули… что он прошлую свою жену из-за этого… И я испугалась!

— Тихо, тихо девочка, — Пепел растерялся вконец, меньше всего он ожидал от Соны таких признаний. — Успокойся.

Та всхлипнула и прижалась еще сильней, бормоча уже почти неразборчиво и щекоча губами шею:

— Про них вообще говорят, что они к такому не способны. И у Шорга, который нынешний, сына не было, и у племянника его, у Бласа… тоже… Даже Эрселин, дочка, оказалась способна родить только смеска… Вот я и решилась…

— Изменить ему?

— Ну да. И, знаешь, жаль, что тебя еще тут не было. Я бы тогда меньше сомневалась.

— Э-э… — окончательно охренел Пепел, почувствовав, что девушка осторожно касается губами его шеи и отодвигаясь, но так чтобы не обидеть. И заодно чтобы она не почувствовала — от таких откровений в штанах у него стало неожиданно тесно. — Э-э…

— Прости. Не нужно было…

— Д-да… Лучше не надо, — Дари решил перевести разговор в более безопасное русло. — Но ты уверена, что сама захотела изменить? Это же Шоргуа. Вдруг он тебя… тебе…

— Помог? — пришла она ему на помощь. — С решением? Нет, вряд ли. Я же вас чувствую. Как Лина, но лучше. Поэтому точно знаю — он был удивлен, когда я пришла. А еще хотел удержаться, но не смог. Понимаешь, да? Вот как ты сейчас. Только ты все-таки удержишься, а он нет.

Пепел отодвинулся еще дальше, уже зная, что поздно. Все его хотелки, выпирающие из штанов, ресса просекла давно. И неожиданно хмыкнул:

— Да уж, непросто с тобой.

— У тебя кто-то есть?

— Да, Сона. Ты угадала.

— Жаль, — девушка прислушалась к чему-то внутри себя, — Жаль, что опоздала. Хотела бы я, чтобы про меня чувствовали так же.

— Нет, — До Пепла неожиданно дошло. — Тебе не жаль. Тебе просто скучно. Так?

— Может и так, — она не стала прятать глаза. — А может и нет. Но мне пусто, и вот это правда. Я не нужна, понимаешь? Никому. Меня не любили дома — раз продали сюда, зная, что стало с его прошлой женой. Меня не любил муж, которому нужен был лишь наследник. Даже отцу моего ребенка на самом деле нужен лишь он, а не я. Нужно доказать самому себе, что он лучше Бласа. Что это он должен был стать следующим главой рода. Он, а не этот… бесплодный.

— Сона! Ты о чем? То есть о ком? — Пепел непритворно вытаращил глаза.

— О Старне.

— Ребенок от него?!

— Да.

— Твааааю ж! — простонал парень, понимая, что вовсе не рад своей догадливости.

— Не волнуйся, про тебя я ему не расскажу.

— Твааааю ж!!! — повторил тот еще тоскливее.

И вдруг сам вцепился в плечи девушки: — Нет, Сона! Ты ошибаешься. Вот! — Он стащил с пальца колечко Лины и протянул его девушке. — Она тебя любит!

— Знаю, — согласилась та, забирая украшение. — Но иногда этого мало. Нужно другое. Чтобы чувствовали как ты про свою… Как ее зовут?

— Рин, — признался Пепел.

— Да. Вот как ты про свою Рин. Ладно, — девушка отстранилась и пошла к двери. — Хорошей ночи тебе, шпион. И не бойся, Старну я ничего рассказывать не буду. Мы с ним вообще редко сейчас видимся. Нет, оставайся здесь, провожать не нужно.

Лишь через пару секунд после того, как дверь за ней захлопнулась, Пепел отмер и упал на кровать, в очередной раз повторив:

— Твааааю ж!

А еще он понял, что ошибся и ошибся сильно — девочке не скучно. Ей здесь охренеть как страшно, башку можно прозакладывать. До такой степени, что сначала она идет искать защиты у Старна, а потом… у него. У первого встречного, по сути. И что теперь делать? Бежать? Нет, уже не выйдет — Дари почему-то чувствовал себя ее должником. К тому же сейф… Нужно сначала его найти…

Засыпая, Пепел, как ни странно, думал не о Соне, и даже не о Рин, а снова о бумагах Шорга.

И проснулся уже зная, где их искать. Решение пришло во сне.

Глава 20

Утро в гараже началось с госпожи Шарот. Та явилась прямо к открытию, вместе с приходящими мастерами, нащебетала во все уши — желающие и не очень — как она успела соскучиться по непутевому мальчишке, одарила всех пирожками и выпросила себе «внучка» на полдня — что-то там у нее сломалось, нужно было срочно починить.

Орнути глянул на последнее требующее ремонта авто, на механиков, усевшихся за домино ждать пока привезут какую-то сильно нужную деталь, и махнул рукой:

— Проваливай. Но чтобы к обеду был на месте!

— Вот уж в последнем могли бы и не сомневаться, — хихикнул парень, — чур, самую большую ложку не занимать.

— Иди уж, остроумец. Пока не передумал.

Второго приглашения «остроумцу» не понадобилось, свалил он в полминуты.

Но как только они с госпожой Шарот свернули за угол и уселись в дожидавшийся там экипаж, сразу посерьезнел:

— Что у вас ночью случилось? — спросил он, убедившись, что вознице их не услышать.

— Уже знаешь? — удивилась бабушка.

— Подслушал кое-что, да. Из-за этого приехали?

— Конечно. Надо всеми собраться. Подумать-поговорить.

— Всеми? — Пепел все же задал этот вопрос, сам себе не признаваясь, насколько боится ответа.

— Да. Все живы, — госпожа Шарот поняла его правильно. — Правда, не все здоровы.

Дари наконец выдохнул. Живы. Это главное.

— Так что случилось-то?

— Дени нашел измененного.

Отметив про себя это «Дени» Пепел едва удержался, чтобы не хмыкнуть. Еще один внучок, ага.

— В том притоне?

— Там, — согласилась бабушка. — А потом они с Ралтом его завалили, но сами теперь помирают в моей гостиной, соревнуясь, видать, кто сделает это быстрее.

— Да не, я бы поставил на то, что соревнуются они, кто сделает это затейливей.

— Вижу, неплохо их знаешь?

— А что там знать-то? — дернул тот плечом. — Но если еще не померли — очухаются. Валента Эрс теперь даже на тот свет хрен отпустит. Ну, а ресс он ресс и есть — живучий, что твоя тварь. Так что тоже никуда не денется и не сдохнет. Выживут, ага. Оба.

— Выживут, — уверенно согласилась бабушка, окончательно успокоив и Пепла. — Но теперь, мальчик, доказательства придется добывать тебе, в этом змеином гнезде. Больше некому и негде. Дени сказал, что в том ресторане наверху еще пара комнат была, возможно и кабинет. Возможно и бумаги какие нашлись бы, но он туда так и не добрался. Хотел позже навестить, когда с тварью разберется, но в итоге спалили домик-то. Нету там больше ничего, даже если и было.

— Зато здесь найдется.

— Узнал чего? — непритворно заинтересовалась госпожа Шарот.

— Угу. И даже много.

Пепел решил, что скрывать от бабушки вчерашние свои приключения смысла нет и покаялся по полной. После чего та поинтересовалась:

— Лине про сестру будешь рассказывать?

— Зачем? — пожал тот плечами. — Захочет — сама расскажет. А вытаскивать ее отсюда по любому придется.

— Правильно, — одобрительно глянули на него.

— Что именно?

— И первое, и второе. Не дурак ты, мальчик, хотя с виду и не скажешь.

— Стараюсь, — довольно ухмыльнулся Пепел.

— Что б не сказали?

— Угу, — ухмылка стала еще шире. — Все-то вы понимаете.

Госпожа Шарот тоже ухмыльнулась и сменила тему:

— Так, говоришь, знаешь где сейф? Уверен?

— Нет. Не уверен. Но больше там просто негде.

— Рассказывай.

— В общем, я у Шорга как положено прошелся, без дураков. Не предмет всяких захоронок особо.

— Умеешь?

— Не без этого.

— И?

— Портрет. Там точно что-то не то. Слишком крепко к стене прибит, хрен сдвинешь. Зачем? Вряд ли Шорг так уж боится, что его в под мышкой упрут. В общем, глянуть нужно именно там. Повторю — больше негде, я как надо смотрел.

— Не только глянуть, мальчик. Вытащить нужно. И вынести.

— Нужно, — не стал спорить Пепел.

— Это единственный способ их притормозить, — все-таки пояснила свою мысль леди. — И самого Шорга, и его планы.

— Госпожа Шарот, — рискнул проявить любопытство Дари. — А вы ведь в Сонресорме именно ради Шоргуа сидите, так? Приглядываете для папеньки?

— Сижу, — не стала отнекиваться та. — И они у меня уже сидят! В печенках!

— Заметно, ага, — хитро глянул на нее Пепел. — Разгоним шарагу?

— А давай, мальчик!

И Дари понял, что бабушку действительно разозлили. Сильно. Последней каплей стала не иначе как Сона.

Но на этом разговор пришлось прервать — приехали.

Леди расплатилась с извозчиком, развернулась было к калитке пансиона, но притормозила, разглядев в дальнем конце улицы долговязую фигуру почтальона.

— А вот это кстати, — с большим удовлетворением кивнула госпожа Шарот. — Просто-таки очень кстати.

У Пепла удовлетворения на этот счет оказалось поменьше, но Ретену он все равно обрадовался:

— Угу, не поспоришь.

Ретенауи притормозил возле калитки госпожи Шарот, чуть приподнял шляпу, здороваясь и одновременно ненавязчиво рассматривая свеженькое пепелище на противоположной стороне улицы. Народ там все еще копошился, то ли опасаясь, как бы снова не разгорелось, то ли рассчитывая найти там что-то. Или кого-то.

— Лучше бы вам скрыться в доме, — озабочено посмотрела на это копошение бабушка. — Обоим. Пока вас не разглядели кому не надо. А то меня соседи утром обнадежили, что к обеду пришлют человека с забором помочь…

— Боитесь, передумают, если нас тут срисуют? — хихикнул Дари.

— Именно. Или есть желание самому его починить?

— Скрылся уже! — Пепел испугался ни на шутку. А судя по скорости, с которой его догнал Ретен, не он один. И лишь когда за ними хлопнула, закрываясь, входная дверь, позволил себе порадоваться:

— Папенька-почтальон явился! Новости, небось, принес…

— Вам не новости нужны, — тоскливо протянул тот, рассматривая пепелище теперь уже сквозь занавесочку на окошке. — Вам бы мозгов. Бандеролью. Хотя… не уверен, что даже это поможет.

— Зря ты в нас не уверен, — хмыкнул парень, — а вот мы в тебе ни капельки не сомневались… И вообще, не помыться ли тебе сначала, а? Вдруг добрее станешь?

— Уймись! — на пару секунд тот замер в сомнении, переводя взгляд с Пепла на бабушку и обратно, но быстро определился, рассчитав, от кого толка, то бишь сведений, будет больше и от кого потребовать отчет:

— Госпожа Шарот, могу я с вами поговорить?

— Там, — кивнула она на пустую кухню и, пропустив Ретена вперед, тщательно закрыла за собой дверь.

— Нет, это не почтальон, — Дари с печальным вздохом проводил их взглядом. — Это бухгалтер. Шансы считать приехал.

Потом дернул плечом, сообразив: отсюда все равно ничего не подслушать, и решил, что сам успеет вымыться, раз уж папенька отказался. И успел, аккурат к тому моменту, как тот закончил беседовать с госпожой Шарот. Наверх, в комнату для гостей, превращенную сейчас в лазарет, они поднимались вдвоем и в настороженном молчании.

Едва переступив порог, Ретен мгновенно, одним коротким взглядом выцепил и бледного в синеву Ралта, замотанного бинтами до подбородка, и столь же бледную Лину, сидевшую на диване у него в ногах, и Валента, с роскошным синяком на полморды, замершего в кресле так, словно не то что пошевелиться, но даже вдохнуть ему было непросто…

— Где Эрс?

— Спит, — декан все же вдохнул и ответил, но сделал это очень осторожно. — Сам понимаешь, какая у нее была ночь. Шоралта едва вытащили — десяток ранений да еще и откат…

— Тебя дольше вытаскивали, — тут же мстительно заложил его ресс. — Дырок в тебе, может, и поменьше, а вот откат после четырех кристаллов с моим и близко не стоял…

И тут появилась Эрселин:

— Уже не сплю, — отозвалась она от двери, разом пресекая этот спор.

— Присаживайтесь, ресса, — кивнул ей Ретен, — кажется, вы будете единственной, к кому после вчерашнего у меня нет претензий.

Следом в комнату шагнула и госпожа Шарот. Молча прошла к еще одному креслу, молча в него села. Ретенауи так же молча проводил ее взглядом и лишь после этого начал:

— Ну что, дорогие мои? Набегались? Напрыгались? Железом намахались? Может, пришло время подумать, а?

— Мы измененного убили, — обиженно откликнулись со стороны дивана.

— Да, вот за это спасибо. Одной головной болью меньше. Только кто бы еще гарантию дал, что Шоргуа прямо завтра не притащат сюда следующего?

— Я, — откликнулся Пепел, — Насчет завтра гарантию могу дать я. За послезавтра, правда, уже не отвечаю.

— С тобой мы еще поговорим, — очень уж зловеще пообещал папенька, что Пепла почему-то успокоило, пока хочу послушать остальных. Валент?

Декан быстро и емко отчитался о том, как выпустил измененного, словил укоризненный взгляд Ретенауи, кивнул в ответ и был оставлен в покое. Затем и Ралти столь же кратко покаялся, как дошел до жизни такой. Ретен поморщился, но решил, видать, не добивать раненного комментариями, а развернулся к Рагдену:

— Меньше всего нам сейчас нужно, чтобы Шоралта снова начали разыскивать! Причем именно здесь.

— Не начнут, — спокойно ответил тот. — Мы ночью возле ручья об этом позаботились.

— Это как? — насторожился Ретен.

— Немного сдвинули тело, чтобы тварь оказалась наполовину в воде. И чтобы подумали — тот, кто ее прикончил тоже мертв. И трупом уплыл вниз по течению.

— Будут искать.

— Будут. Искать и терять время. Пока еще догадаются вернуться сюда…

— Что ж. Тоже неплохо, — кивнул в конце концов Ретенауи, обдумав услышанное. — Главное, ни единой зацепки им тут не оставить.

— Их уже нет, — уверенно вступила госпожа Шарот.

— Да? Тогда зачем здесь этот? — Ретен недовольно глянул в сторону Пепла.

— Как зачем? — вытаращился Дари. — А отчет? Ты же их так любишь.

И тут же ловко перевел стрелки, пока ошалевший от возмущения папенька подбирал слова:

— А сам зачем явился? Неужто вычислил, откуда Шоргуа тварь заполучили?

— Вычислил, — Ретен решил, что воспитание юного прохвоста можно на чуток и отложить. — Жаль, доказательств моим вычислениям нет. Вот и заглянул поспрашивать — может, вы в курсе, где ими можно разжиться?

— В курсе, — серьезно кивнул Пепел. — Представь себе. Но теперь до них хрен доберешься. В ближайшее время еще одни похороны всем родом они устраивать не собираются. Хотя… Мож, организуем им, а? В смысле, подходящие похороны? Слушай, папенька, а ведь богатая идея!

— Может, и организуем, но не по твоему заказу. А пока пойдем-ка, прогуляемся отсюда. Посекретничаем. Нечего больных утомлять…

Как только дверь гостиной за ними закрылась, Пепел тут же сделал круглые глаза:

— Что? Неужто хочешь поведать мне все тайны своего ведомства разом?

— Хочу, чтобы ты перестал паясничать. Без зрителей у тебя это получается лучше.

— Все равно неидеально…

— Эрдари!

— Да понял я, понял. И проникся, как торт сиропом. Все! Серьезный я. Спрашивай, чего хотел.

Возвращаясь к особняку Шоргуа, Пепел который раз прокручивал в голове разговор с Ретеном — слишком важным он получился. И помешать ему заниматься этим оказалось некому — в экипаже Дари был сейчас один. Бабушку в качестве провожатой Ретен с ним не отпустил и правильно сделал — достаточно они уже там засветились.

А начал тот разговор папенька лишь закрывшись в одной из комнат и проверив, что вломиться к ним не удастся никому:

— Госпожа Шарот говорила, ты что-то важное в кабинете Старна услышал? Но не понял.

— Ну… скажем так: не совсем понял. И не уверен, что даже в понятом разобрался. Слушай, зачем этим… некромантам вообще понадобилось поднимать из мертвых целый язык?

— Дополнительная предосторожность. Мало кто способен такой разговор расшифровать, даже подслушав. А уж запомнить и потом кому-то передать — вообще никто. Кроме тебя, конечно.

— У тебя с рессалтой как? Знаешь?

— Знаю.

— Угу, кто бы сомневался. Ладно, слушай.

И дословно повторил Ретену все, что запомнил. После чего поинтересовался:

— Я правильно просек, что там про заговоры и реванши? Или все-таки почудилось?

— Нет, не почудилось.

— Переведешь?

— Могу. Но зачем? Смысл ты и так уловил, а детали… Там есть над чем подумать, но делать это буду я.

— Хочешь, чтобы мне захотелось ее учить? — проявил понимание Дари. — Так не волнуйся, буду уже. Сообразил, что был не прав.

— С твоими способностями ее с самого начала проще было выучить, чем наоборот. Зачем так старался? Не понимаю.

— Я теперь тоже, — признался Пепел и решил от греха сменить тему: — Слушай, а ты почему сам приехал? У тебя в ведомстве все шпионы кончились?

— Нет. Чуток еще осталось. Но из-за Шоргуа с их… замечательным даром я не могу посвящать в это дело лишних людей. Даже самых проверенных. Тут чем меньше — тем лучше. Что б не потекло. Демоны! — Ретен не сдержался и от души врезал по ручке кресла. — Ну какого было устраивать здесь такое шоу на полгорода?! Уверен, вся их резиденция уже на ушах стоит, а к вечеру на них будет стоять и весь Сонресорм.

— Вот тут я ни при чем! — поднял руки Пепел. — Но на ушах стоит, это да.

И рассказал о том, как удирал из кабинета.

— В общем, думаю, сегодня там будут трясти всех. На предмет того, как они провели вчерашний вечер. Всех без исключения.

— Н-да… — с тоской протянул Ретен. — Вас нужно отсюда убирать. Срочно. Всех и разом. Но как? Этих инвалидов пока вообще трогать нельзя, Эрс не уедет, потому что врач, а Лина…

— Тоже не уедет, — согласился Пепел. — Безнадежно. И уж тем более не уеду я. Потому что единственный, кого Шоргуа не смогут расколоть своими методами. Кажется.

— Не кажется. Ты действительно можешь их держать. Но методы ведь есть и другие…

— Погоди. — Пепел подобрался. — Погоди про методы. Узнал что-то новенькое? Про меня?

— Узнал. И древними языками ты зря пренебрегал.

— Да понял я уже, понял! Но кто ж мог знать…

— То, что произошло — частность. И по большому счету значения не имеет. Плохо другое. Ты забыл правило.

— Информация лишней не бывает?

— Именно. А рессалта не только сама по себе информация, на ней же еще и написано демоны знают сколько.

Ретен вытащил из кармана небольшую книжечку, старую даже на вид, и положил на стол. Пепел понял зачем, но все же прежде чем ее взять попросил взглядом разрешения. Развернул на первой же попавшейся странице и хмыкнул:

— Ну да. Кто бы сомневался, папенька, что у тебя на каждый мой косяк найдется подходящая иллюстрация. Прямо в кармане. Что это?

— Рессалта, конечно.

— Ретен! Что это?

— Что-то типа старого справочника, — хмыкнул тот. — По дарам рессов.

— Очень старого, — оценил состояние книжицы Пепел.

— Ну да. Я тут решил чуть глубже копнуться в способностях Шоргуа, в свете нашего нынешнего дела, так сказать. И в том, как они эти способности вытащили из небытия, собрав род фактически заново.

— Тоже актуально, ага, — не стал спорить Пепел. — В свете, так сказать, состояния твоей нынешней семьи. Понимаю.

— Так вот, — сарказм Ретен демонстративно пропустил мимо ушей. — Я нашел там массу интересного. И давно забытого.

— Например? — изогнул бровь Дари, сам не понимая, что копирует этим Каги.

— Знаешь кто такие ловцы?

— Знаю. Жена нашего пятого Ретенауи. Фэл.

— И?

— Что «и»? Боль ловит. Дар такой.

— Это мы сейчас так считаем. А вот здесь, — он забрал у Пепла книжечку и покрутил в пальцах. — Здесь написано, что любой дар — это ловец. Любой, понимаешь? Не только боли. Есть еще, например, ловец лжи…

— Это ты, в смысле? — быстро ухватил суть Пепел.

— Да, это я. Шорг — ловец душ. А ты — ловец времени. А может и ловец удачи, если поверить Валенту и его подозрениям на твой счет.

— Н-ну… Красиво, да. Жаль, наверное, что сейчас все проще. Но ты ведь не ради красоты это рассказывал?

— Нет. Не ради нее, — он открыл томик на последней странице. — Видишь?

— Вижу. Только почти нихрена не понимаю, — насупился парень.

— Это не надо понимать. Это именно видеть нужно. Ну?

— Страница не последняя, — дошло до Пепла. — Еще парочка была. Выдрали?

— Наверное. Не суть. Важно последнее слово на оставшейся. Там, где самый низ разлохмачен.

— И?

— Ловец. Просто ловец. И все.

— Ну так продолжение как раз и вырвано? — Пепел дернул плечом.

— Угу. Похоже, так все и думали, кто это читал.

— А ты? Думаешь другое?

— А я думаю, что нет там никакого продолжения. По крайней мере, не в названии дара. Так и должно быть: ловец. Просто ловец. Всего сразу и понемногу. А еще, Дари, я думаю, что именно это ты и есть.

— Охренеть, — ругнулся Пепел. — Занятно. Жаль, недоказуемо.

— Почему? Докажем, когда понадобится. Если знать, что искать, найти можно всегда. Тоже правило работы с информацией.

— Н-да, — парень все же почесал нос. Ему давно хотелось это сделать, но он почему-то держался. — Попросить что ли Фэл, чтоб научила, как боль снимать?

— Зачем? На себе все равно не получится.

— Как с рунами?

— Именно. И как с удачей.

— Все равно попрошу. Если выйдет — станет доказательством твоей версии, — и вдруг глаза у него разгорелись. — Слушай, папенька, а что в том наборе еще есть?

— Учи рессалту, дам почитать, — Ретен ловко выхватил у него томик и снова сунул в карман.

В ответ Дари показал ему язык и так же ловко увернулся от подзатыльника.

Глава 21

Отпустив экипаж довольно далеко от резиденции Шоргуа, Пепел до гаража решил дойти ножками — нечего лишний раз привлекать внимание, и так уже напривлекались. И по пути, взбивая пыль побитыми носками ботинок и принюхиваясь к ее будоражащему запаху, продолжал размышлять на тему разговора с Ретеном.

Занятно все-таки с его даром. Если папенька прав, у него, получается, можно найти по маленькому ломтику от каждого. Или, по крайней мере, от многих. Но зато ни единого шанса развить хоть один из этих даров до действительно приличного уровня. Впрочем, он давно привык к такой мысли, с детства уверенный, что это из-за половины лордской крови в его жилах. А оно вон как, выходит. Кстати, не исключен и такой вариант: винегрет из способностей у него как раз и случился потому, что он не ресс. Не чистокровный. Может, у смесков всегда так? Эх, жаль пропали последние страницы из ретеновой книжки, может там на эту тему что и было…

Дверь в мастерскую оказалась закрытой наглухо. И калиточка, из которой давеча появился Орнути — тоже. Пепел подергал, постучал, подумал и здорово озадачился. Сказать, что оно ему не понравилось — ничего не сказать. Мелкий пророк внутри сделал стойку, но хоть в истерике не забился. А раз так, возможно и обойдется, чтобы там ни произошло.

Впрочем, других вариантов в любом случае не было, возвращаться к Шоргуа ему придется, хочет он того или нет. Этот вопрос уже обсудили — пристрастно, подробно, с участием Валента и госпожи Шарот. Решение в итоге получилось единогласным и однозначным: да, это опасно, и лучше бы Пеплу не просто не соваться обратно в змеиное гнездо, а наоборот, держаться от него как можно дальше, но… придется. Если он сейчас оттуда слиняет, то фактически подпишет признание — виновен и причастен. Вот тогда-то искать его Шоргуа кинутся уже целенаправленно, и очень быстро нигде не найдется такого места, где змеюки не смогут его достать. Так что придется рискнуть. Но папенька стряс с него обещание сидеть тихо, никуда не лезть и о сейфе забыть. Добраться до его содержимого примерно так же реально, как до луны, поэтому гарцевать вокруг — просто бестолково подставляться. Что бы там не лежало, оно того не стоит.

У Пепла на этот счет были собственные резоны, но он предпочел оставить их при себе и не озвучивать. Все равно бестолку. Единственное чего он этим добьется, так это скандала. И зачем оно ему? Нет, лучше просто не нарываться, то бишь не обсуждать. А еще он умудрился отвертеться от клятвы ни во что не вмешиваться, что давало некоторую свободу маневра. Но как ей воспользоваться Пепел решил определиться на месте, исходя из обстоятельств. Осталось совсем немного — до этого самого места добраться.

Так что Дари еще раз полюбовался на запертую дверь, пожал плечами и двинул в обход — через главные ворота. Чтобы налететь прямиком на комитет по встрече. То, что это по его душу, Пепел понял едва разглядев за кованными створками крайне недовольную компанию из Орнути, Каги и двух настропаленных охранников рядом. Хорошо хоть без Старна обошлось, а все равно, первой мыслью было дать деру — сработали инстинкты уличного мальчишки. Но Дари тут же загнал их поглубже. Поздно. Уже поздно. Если он сейчас кинется в бега — сделает себе только хуже. Уйти не уйдет, не дадут, зато собственное признание в чем-нибудь подпишет. А оно ему нужно? Пепел решил, что нет и пошел стучаться. Занес было руку, но замер. Какого демона, в самом деле? Терять ему, похоже, уже нечего, а вот если сотворить неожиданное, может и удастся выудить из ситуации чуток полезного. Хмыкнув, он опустил руку и нагло заколотил в ворота ногой:

— Эй, у вас там осада, что ли? Какого демона все позакрывали? Я обедать пришел.

— Угу, потому и позакрывались. Боимся, — Орнути, судя по всему, не слишком надеялся на его появление, да еще и настолько эффектное, но очень ему обрадовался.

Каги с непроницаемым лицом сделал знак охране открыть и впустить. Те подчинились, но тоже выглядели слегка озадаченно. «Демоны, да что здесь произошло? — Пепел тоже озадачился не на шутку. — Если что-то действительно серьезное, хрен бы они тут весь этот балет вытанцовывали, давно бы мордой в пыль уложили.»

— Что случилось-то? — уже без шуточек спросил он. — Чего гараж заперт?

— Можно я с ним сначала потолкую? — вопросительно глянул на Каги механик. И получив кивок, цепко ухватил Пепла за локоть и потащил чуть в сторону — толковать.

— Мальчик, ты же не глупый, я знаю, поэтому прими совет: лучше сам все расскажи и верни. Может, на первый раз и обойдется. Я за тебя даже поручиться готов…

И вот тут, выхватив из этой реплики слово «верни», Дари начал кое-что понимать. Вряд ли речь шла о сожранном ночью печенье, вернуть требовалось нечто посерьезнее. На него хотят что-то повесить? Кто-то что-то спер, а обвинили мальчишку-новенького? Какой-то инструмент из гаража? Или, может, детали? Потому он и закрыт? Похоже. Очень похоже. Видать, не только Орнути заподозрил нового уборщика в излишне бурном прошлом. Демоны! Но как же оно сейчас оказалось некстати! Или… наоборот? Глянув на непроницаемую рожу Каги, Пепел начал было прозревать глубину его замысла, но тут внезапно стало не до того.

К воротам, стараясь обойти собравшихся рядом людей по широкой дуге, шел крепкий рыжеватый паренек чуть постарше Пепла. Бывший уборщик гаража, ныне садовник — Дари вспомнил: вчера кто-то из мастеров мимоходом на него показал. А еще заметил, что торба, висевшая у парня за спиной, явно слишком тяжела для своего невеликого объема — провисла и здорово оттягивает лямки. Но не камни же он там тащит, правда?

И тут картинка для Пепла полностью сложилась. Кадет понял: вот он, его единственный и неповторимый шанс избавиться от всех непонятных наветов разом. А потому без раздумий влепил Орнути башмаком по голени, вывернулся у того из рук и припустил за рыжим:

— Ах ты ж, хорек вонючий, ты что там устроил! Я ж тебя зарою! — Пепел даже не особо задумывался, что орать, лишь бы погромче. И своего добился, садовник с нервами не справился и попытался дать деру. Ха! Не от кадета академии Шант Эли, выросшего в праутских подворотнях! Ни единого шанса у того не было даже в теории.

Дари догнал его еще в воротах. И на глазах охреневшей охраны и не менее охреневших зрителей, в роли которых выступили Каги и рванувший за ним Орнути, схватил бывшего уборщика за торбу на плечах. Причем рассчитанным движением рванув так, что та еще и по шву разошлась.

— Адовы демоны! — кто именно это произнес, глядя на посыпавшиеся из дыры железяки, Пепел не сообразил, да оно уже было и неважно. Вышедшие из ступора охранники приступили к исполнению своих прямых обязанностей — заломали подвывающего парня в пять секунд.

— Куда его? — поинтересовался один из них отфыркиваясь и потирая ребра, по которым в суматохе здорово прилетело (причем непонятно от кого).

— В кладовую с углем, — после недолгого раздумья вынес вердикт Каги. — Пока. Там видно будет.

— Ну так пошел, кр-расава, — пнул его под зад второй и добавил по шее: — Пош-шел!

— Второго туда же.

Дари, не ожидавший такой подставы, пропустил момент, когда и ему ловко заломили руку, тоже пару раз пнув для острастки, едва он начал вырываться.

— Пусть оба там посидят, пока не разберемся, — Каги выглядел жестко и неумолимо, прямо как покровитель законников на картинке в храме.

— Вот и пообедали, — прохрипел Пепел, уволакиваемый вслед за садовником, и просто-таки спиной чувствуя растерянный взгляд Орнути.

В грязный угольный сарай их впихнули одного за другим, головой вперед, да еще и наподдав пониже спины для ускорения. И не особо переживая, что влетев туда чуть ни кувырком, они мгновенно превратились в демоновых приспешников — по крайней мере, с виду.

— Тваааю ж… — печально протянул Пепел, рассматривая изгвазданные после падения портки и ладони, но тут же смирился. — А и хрен с ним.

Подойдя к самой большой угольной куче, разровнял ее, превратив в подобие дивана и постарался устроиться поудобнее — время от времени ерзая и вытаскивая из-под задницы самые острые куски. И принюхиваясь к запаху, почему-то напоминавшему Пеплу не о паровозах, что было бы логично, а о дирижаблях. Странно. Угля там и близко не было, но вот поди ж ты.

Глаза быстро привыкли к скудному свету и стало видно, что сарай большой и почти полностью забитый не только углем, но и дровами. Когда дверь за ними захлопнули, единственным источником света осталась узкая зарешеченная щель под самым потолком, откуда как раз и вбивались в полумрак яркие солнечные лучи. Иногда их разрезали полосы темной пыли, поднятой ими же и пока не успевшей осесть. Н-да… И чем, спрашивается, не тюрьма? Вполне себе даже — Каги явно знал, что делал. Причем не только когда велел упечь двух парней сюда, но и вообще, когда затеял весь этот спектакль с арестом. А то, что оно спектакль, по крайней мере в отношении его, Пепел сейчас уже не сомневался. Осталось разобраться зачем.

Демонстративно не обращая внимания на сопевшего неподалеку бывшего уборщика, впрочем, садовника тоже наверняка уже бывшего, он вытащил из-под задницы последний мешающий камушек, прикрыл глаза и приготовился серьезно подумать.

Подставить и заложить его дворецкий не мог, даже если вдруг по какой-то причине и передумал помогать — не в его это интересах. Ведь если Дари попадет к тому же Старну, и его начнут колоть, то по идее выдать он должен всех: и себя, и Ретенауи, и Эрс с дворецким тоже. Зачем оно ему? Совершенно незачем. А то, что Пепел сможет сдержать напор даже лучшего менталиста из Шоргуа, и это уже проверено, Каги не в курсе. Так что нет, подставляться он бы не стал. Проще убрать шпиона каким-нибудь другим путем…

Стоп!

Убрать! Вот оно. Каги решил убрать его с глаз долой, пока резиденцию шерстят на предмет вчерашнего визита кое-кому в кабинет. Спрятать преступника в тюрьме. Ну, или почти в тюрьме. Роскошная идея! Пепел и сам бы такой гордился, но…

И тут неудавшийся воренок прыгнул на него, сбив с мысли.

— Ах ты ж, гнида! — Дари в последний момент увернулся, но за мелькнувшую и упущенную мысль обозлился не на шутку. Поэтому парня, задумавшего вцепиться ему в глотку, цапнул за волосы и башкой впечатал в кучу угля, рассадив ему лоб. Хотел было еще и повозить мордой о камешки, но тот, пискнув, сжал Пеплу запястья, отсемафорив воровским жестом — свой. Дари от неожиданности ответил как положено и выпустил рыжего.

— Так и знал, что ты вор! — взвизгнул бывший уборщик, пытаясь утереться.

— То есть ты, — Пепел ухватил его за воротник и приблизился вплотную, — зная кто я, все равно меня подставил? Своего подставил, да?

— Я… — до рыжего наконец, дошло, в чем он сейчас признался. — Я не знал! Не знал этого точно!

— А что с крысами делают знаешь? — Дари потуже сжал ворот, заставив парня хрипеть, а потом резко отбросил на угольную кучу. — А ну колись, что на самом деле хотел тут провернуть! И не вздумай брехать.

— С какой стати? — ощерился тот в ответ. Ты мне кто? Мамочка?

— Боги упаси. Но вполне могу стать последним, кого ты увидишь на этом свете.

— Да пошел ты…

— Пойду, ага. К ворам. И напою им про то, как ты здесь нашего подставил. Причем точно зная кто он. Как думаешь, долго после этого протянешь?

— Уж лучше так, чем к Шоргуа, — вяло огрызнулись в ответ.

— Совсем тупой, да? — вылупил глаза Пепел. — Нахрена ты сдался тем Шоргуа, мараться о тебя за пару так и не спертых железок? Отмутузят и выкинут к демонам — все. А вот ворам, боюсь, после моей песенки потолковать с тобой будет гораздо интереснее. Причем потолковать долго и тщательно.

Тот сглотнул, осознав, наконец, перспективы и сдулся:

— Я не вор. Не совсем еще.

— Выкладывай, — Пепел перестал нависать над рыжим, но напор не ослабил. — Все с самого начала. Как и зачем сюда пролез? Послал кто?

— Нет. Я сам. Мне дед про этот дом рассказал, что тут и как. Нанимался он недавно к этим змеюкам.

— Зачем? В смысле, не дед, а ты сюда зачем влез?

— Ну… глянуть что и как. На будущее. Спокойно здесь, опять же…

— Отсидеться хотел? Подальше от города? — ухватил главное Дари. — Ты и там кого подставить успел?

— Никого я не подставлял! Просто… Спокойнее тут, сказал же.

— Ладно, не суть, — отстал Пепел. — А что ж тебя не проверили? Как они могут? Перед тем как наняли?

— Так я к Орнути нанимался, а он блаженный, это здесь все знают. Тебя вон тоже хрен проверил. А все потому, что по девке сохнет, на остальное ему насрать.

— По какой девке? — не понял Пепел.

— Так по хозяйской же. Что не в курсе еще? Никто не просветил? По той, что от Бласа в тягости, а сама на Старна заглядывается.

— Твааааю ж! — Дари действительно растерялся. — Не заглядывается она.

То, что уже… загляделась, озвучивать он не стал.

— Так вы на этом, что ли, с бородатым спелись? — заржал воренок. — Тоже понравилась, да? А делить как собрались?

Ударил Пепел без замаха, но очень жестко, заставив парня хекнуть и потом долго ловить ртом воздух:

— Ты мне зубы-то не заговаривай, гнида! По делу давай, а не лирику!

Дальше разговор у рыжего действительно пошел четко и по делу, проверять крепость кулаков Пепла ему расхотелось. А еще бывшему уборщику сильно не понравилась рожа нового знакомца — в полумраке угольного сарая тот почему-то живо напомнил ему тех самых беловолосых змеюк, к которым он нанялся и которых при этом боялся до судорог. Так что общение в итоге получилось весьма информативным.

Начал парень издалека и обстоятельно:

— Дед мой тут давеча работал — с артелью крышу переделывали. Ну и ход туда тайный нашли, из старого крыла. Прямо с лестницы и на крышу — очень кстати оно им оказалось, а то раньше кругом бегали, через двор. Хотели про него сразу сказать змеюкам этим, а потом покумекали и отложили малешь, а то вдруг перекроют и опять придется в обход лазить… Короче, решили погодить до того, как закончат. А потом… В общем, заплатили им меньше, чем договаривались, и они в том переходе решили гостинчик хозяевам оставить. Насрали каждый по куче, для сквозняка пару дырок в нужных местах провертели, чтоб незаметно, да закрыли. Говорили, потом месяц в том крыле вонища стояла, а откуда — никто понять не мог.

— Ясно, — хмыкнул Пепел. — И ты решил, что раз оно уже проветрилось, то можно тем переходом по прямому назначению воспользоваться. Куда влезть хотел?

— Никуда, — буркнул рыжий.

Дари оказался возле него в секунду и снова сграбастал за ворот:

— Куда, спрашиваю?

— Да никуда, говорю! — тот аккуратно вытащил свой воротник у него из пальцев. — Ну просто походить собирался, для начала. Посмотреть.

— Присмотреть, — хмыкнув, поправил его Пепел.

Тот набычился, но не признался:

— Незачем мне, короче, торопиться было. Еще месяцок я бы точно здесь посидел, и это самое малое. Кабы не та бодяга сегодняшняя с проверкой.

— Так ты потому подорвался? Страшно стало, что расколют? И выяснят, для чего ты сюда втерся?

— А тебе не стало бы?

Как раз Пепел этого боялся не особо, но тему решил замять и спросил о другом:

— Где тот выход? На крышу который. И как в него попасть? Да не вздумай соврать! Сам понимаешь, что я раньше тебя отсюда выйду и проверю. Если сбрехал — мало не покажется.

— А не думал, что я тебя вместе с этим выходом Шоргуа заложу? А, умник?

Дари глянул непонимающе и вдруг заржал:

— Так ты что, решил, я тут за тобой продолжать буду? Высматривать, куда залезть попроще и чего вытащить подороже? Не, ну точно тупой! Красава, мне этих дешевых приключений не требуется. Я и сам первым делом дворецкому про него рассказывать пойду.

Рыжий недоверчиво хмыкнул, и Пепел решил расставить последние точки над всеми «и»:

— Короче, пошутили и хватит, идиотов вроде тебя здесь больше нету. Колись, давай. Без брехни и в подробностях, пока я не передумал насчет воров.

— Выслужиться решил? — на этот раз ему поверили.

— А то! — снова заржал Пепел, даже не подумав отпираться.

— Так у тебя и без того отлично получалось, не? — парень снова начал потихоньку наглеть. — Я два месяца тут выплясывал, а все что получил — конуру в гараже. Тебя же в то крыло прямо в первый день отправили. За какие заслуги, а?

— Так ты потому меня подставить решил? Обиделся сильно?

— Сам обиженный! А мне просто интересно, что такого ты бородатому пообещал? С девкой подсобить?

Второй удар у Пепла получился не менее неожиданным, чем первый. И не менее болезненным.

— Какого демона, а? — прохрипел рыжий продышавшись. — Не, я понимаю, когда эти гниды бледные вокруг своих баб драчки устраивают, потому как на всех там этого добра не хватает, но ты-то с чего решил примазаться? Или правда сильно понравилась?

— Значит так, брехливый ты мой, — Дари сузил глаза и опять приблизился вплотную, от чего уборщика ощутимо передернуло, — Считай, что хрени всякой я от тебя наслушался достаточно, и с этого момента отвечать ты мне станешь исключительно по делу. А байками про бородатых механиков, мечтающих о прекрасных рессах, дедушке своему мозги засирать будешь. Дошло?

— Никакая это не брехня, все знают…

— Дошло?!

— Ладно, понял, — буркнул тот.

— А раз понял — выкладывай все про выход на крышу. И тогда я, хорошенько выслужившись, возможно, и про тебя дворецкому словечко шепну. В том плане, чтобы вломили поменьше, когда выкидывать отсюда будут. Ясно?

Парень кивнул, подтер сопли и выложил. Больше не кочевряжась.

К тому моменту, когда загремел, открываясь, замок сарая, Пепел уже знал все, что ему было нужно и со всеми необходимыми подробностями. И даже успел наметить для себя некий план, где эти подробности могли бы ему здорово пригодиться.

Глава 22

Под вечер в пансионе госпожи Шарот случился маленький переезд. После осмотра и перевязки, Эрселин признала состояние обоих раненных стабильным, и решила, что в ее постоянном присмотре пациенты больше не нуждаются. Поэтому вполне могут освободить бабушке гостиную и вернуться в спальни, чтобы дальше выздоравливать уже там. Тем более что по личной сиделке каждому из них в любом случае было обеспечено.

Валент, пострадавший меньше Ралта, воспринял эти перемены не как намек даже, а как прямое приглашение, и тут же потащил Эрс в постель, умудряясь одновременно и раздевать ее, и шантажировать почем зря. Тем, что прямо сейчас помрет, если та не перестанет сопротивляться. В конце концов, она вынуждена была смириться с таким напором, и дальше звуки из их комнаты раздавались уже тихие, хоть и не сказать, чтобы совсем приличные.

Во второй спальне, куда перетащили выздоравливать Ралта, ситуация поначалу складывалась как под копирку. Ресс, едва угнездившись в кровати и перестав кривиться от боли везде и всюду, тут же потянул к себе Лину, но оказался настолько слаб, что та смогла от него удрать.

— Женщина, — немедленно перешел он к угрозам. — Если не придешь сама, я встану и пойду тебя ловить!

— И что? — Лина с усмешкой склонила голову, издали глядя на замотанного в бинты мужа. — Всерьез надеешься на успех?

— А вот это мы посмотрим. Иди сюда, говорю! Иначе встаю! Ну! — Ралт чуть сдвинулся, освобождая ей место. — Учтите, ресса, это последнее предупреждение.

Лина сдалась и залезла к нему под одеяло прямо в платье, а на все попытки что-нибудь на ней расстегнуть или снять хихикала, но по рукам била весьма решительно:

— Перестань! Эрс велела обеспечить больному покой!

— Угу, — обиделся в ответ Ралт. — Сами-то они его себе так обеспечивают, что весь этаж ходуном ходит.

— Да, — согласилась Лина, прислушавшись к себе. — Им сейчас хорошо. Ай! А тебе сейчас будет плохо, если не прекратишь!

Через несколько минут такой возни оба все-таки угомонились. Ралт действительно пока был еще слишком слаб и больше хорохорился, чем на что-то годился. В итоге они так и уснули, обнявшись и уткнувшись носами друг в друга — девушка в кусочек его плеча, оставшийся не перебинтованным, а он ей в макушку.

Третью и последнюю спальню второго этажа отдали в распоряжение Ретена, надумавшего слегка задержаться в Сонресорме. Тем более, что официально он сейчас, занимался совершенно другими вещами и в совершенно другом месте. И должен был ими заниматься еще какое-то время.

Оказавшись в окружении двух парочек, ресс как-то быстро заскучал по собственной жене и решил развеяться, прогулявшись по дому. В пансионе все оказалось в порядке, поэтому закончил он свой обход в кухне, где неспешно возилась госпожа Шарот, налаживая тесто для завтрашних утренних булочек.

— Не помешаю? — умостился Ретен на стуле, придвинутом к обеденному столу.

— Нет, — откликнулась бабушка. — Что, выжили тебя из спальни?

И не дожидаясь ответа, предложила:

— Груши будешь? В миске на столе лежат, я помыла.

— Спасибо, леди, — тот с удовольствием откусил пару раз от сочного плода, а чуть погодя спросил: — Может, помочь чем?

— Сиди уж…

Договорить она не успела.

Ретен, уже какое-то время переставший жевать и замерший неподвижно, не вставая протянул длинную руку к выключателю и погасил модную электрическую лампочку. Еще несколько секунд прошло, пока глаза привыкли к темноте, едва разгоняемой отблеском уличного фонаря, и только тогда стало видно, что насторожило Ворона: в садике со стороны улицы кто-то старательно топтался по флоксам, пытаясь подобраться к окну и заглянуть внутрь. Впрочем, когда свет погас, неизвестный тут же притих и затаился, но убраться с клумбы не спешил.

— Да что ж такое?! — прошипела госпожа Шарот, доставая из глубокого кармана под накрахмаленным передником тяжеленный револьвер. — Медом вам в моих цветах намазано, что ли?! П-пчелы, итить вашу!..

И пользуясь тем, что ресс от такого зрелища оцепенел, подняла ствол и начала со знанием дела подкрадываться к окну с явно кровожадными намерениями. Впрочем, в шоке Ретен пребывал недолго — сориентировался он быстро, а догнал и перехватил бабушку еще быстрее:

— Тихо, госпожа Шарот! — осторожно вынул он оружие из рук дамы. А продолжил не раньше, чем темная фигура так ничего и не разглядевшей «пчелы» махнула через забор обратно на улицу: — Про ваш темперамент при Варане по всей конторе легенды ходили, но не думал, что вы его до сих пор не растеряли.

— Мальчик, такое теряется только в гробу. Под забитой крышкой.

— Серьезно?

— Да! Учти на будущее.

— Учту, — спорить Ретен не стал, тем более что пожилая леди успокаивалась на глазах:

— Быстро же они спохватились, а? Не дураки, видать.

— Н-да, — согласился тот кивнув. — Выходит, все-таки придется отсюда уезжать. Прямо завтра. И лучше прямо с утра.

— Как? — развернулась к нему госпожа Шарот. — Как это можно сделать с таким лазаретом на руках?

— Лазарет! — глаза у ресса блеснули. — Именно, леди. А не найдется ли у вас чего переодеться? Столь же незаметного, как эта форма, но менее… официального?

— Найдется, — хмыкнула бабушка. — Гости вечно у меня что-то оставляют. Пойдем, выберешь.

Вот так и получилось, что на рассвете пансион тихо покинул уже не почтальон, а разнорабочий, явно присланный муниципалитетом в помощь пожилой даме. А еще парочка подобных нарядов была приготовлена для двух других постояльцев и дожидалась лишь когда те проснутся.

Глядя сквозь занавеску вслед уходящему Ретену, бабушка зацепилась глазом за разгромленный палисадник и тяжело вздохнула:

— Ладно. Уезжать — так уезжать. Терять мне здесь уже нечего, — и опять печально посмотрела на вконец испоганенные флоксы.

С утра Зеленая улица опять оказалась взбудоражена дальше некуда. Почтенные жители обсуждали очередную новость: госпожа Шарот отбывала на курорт, решив, что воды Гранса для ее нервов куда полезнее, чем незнакомцы, шастающие по ночам в ее клумбах. И рассчитывала, что примерно с полгода ей как раз хватит и для того, чтобы подлечиться, и для того, чтобы успокоиться.

Дом она тщательно закрыла, ключи на глазах у соседей передала специально заехавшему за ними поверенному, но калитку пока запирать не стала. Из-за срочного отъезда дама столь же срочно договорилась с какими-то рабочими, чтобы ей доставили навоз под будущее удобрение и не пришлось переживать хотя бы об этом. Так что уже с утра в саду вокруг тачки, приехавшей с недалекого ипподрома, лениво ковырялись три каких-то мужика. Судя по скорости, с которой те шевелились, вот так ковыряться они будут минимум до обеда — работяги оказались не из торопливых. Но бабушка их не трогала и не подгоняла, решив, что ничего страшного в том нет: закрыть за собой ворота, уходя, ума хватит даже у них.

Сопровождать пожилую леди в путешествии должна была сиделка, опять же нанятая впопыхах, но вот как раз тут старушке повезло. Мало того что высокая худощавая женщина со спрятанными под косынку волосами была очень опытна — это чувствовалось по ее отточенным и уверенным движениям, так при ней еще оказалась и молоденька помощница: то ли ученица, то ли практикантка. А может даже дочка — внешне они были немного похожи, да и привычки старшей младшая копировала старательно и подчеркнуто. В общем, соседи сошлись во мнении, что для госпожи Шарот в этом плане все сложилось весьма удачно.

Бабушка, несмотря на суровый и непреклонный вид сиделок, все равно умудрялась ими рулить и гонять чуть ли не как служанок. И если старшая подчинялась далеко не всегда, то младшую бабушка взяла в оборот легко и непринужденно:

— Деточка, пойди проверь… Дорогая, сходи принеси… Девочка, посмотри, не оставила ли я…

Через четверть часа такой беготни девушка выглядела встрепанной и вконец замороченной, но зато к отъезду все было готово — оставалось лишь погрузить и разместить многочисленные баулы и саквояжи в подъехавший к пансиону экипаж.

Пока кучер занимался багажом, а сиделки присматривали, чтобы все оказалось на местах и в порядке, пожилая леди душевно прощалась с ближайшими соседками:

— Ах, госпожа Манори, и вы мадам Баланж, у меня прямо сердце разрывается, когда подумаю, сколько мы теперь с вами не увидимся…

— Милочка, ну вы нам хоть пишите оттуда…

— Да, и часто…

— Мы каждое ваше письмо будем ждать с нетерпением…

— С ужасным нетерпением…

— Так что вы о нас не забывайте…

— Ни в коем случае не забывайте…

Когда этот щебет затих, нежные дружеские объятия ослабли, а платочки от слез промокли насквозь, младшая из сиделок подошла было проверить взволнованной бабушке пульс, но в ответ на заботу получила лишь суховатое:

— Деточка, ты лучше за моими шляпками проследи, чтобы их не забыли. А то в Грансе и людям показаться будет не в чем.

— Ээ… — опешила та, глядя на гору приготовленных картонок. — А мы это все забираем? Все ээ… двенадцать?

— Пятнадцать, девочка. И не дай вам боги забыть хоть одну. Особенно вон ту, с синим штампом. И вон ту красную. И вон ту… Короче, не дай вам боги!..

В итоге соседи махали вслед отъезжающему экипажу со смешанным чувством сожаления и… облегчения: слава всем богам, очередные треволнения закончились. Все-таки для столь тихого и приличного района Сонресорма подобные встряски, да еще и второй день подряд — это было чересчур.

Работяги, лениво кидавшие навоз в саду, обрадовались отбытию хозяйки не меньше. Тут же воткнув вилы в землю, они развалились на травке и не иначе как пустили по кругу шкалик с чем-то горячительным. Нет, самого процесса соседи не видели и клясться в этом не стали бы, но очень уж характерными оказались последствия. Когда из калитки, едва не забыв ее прикрыть, выползла троица работничков, сомнений в том, на что они потратили свой досуг возникнуть просто не могло. Более-менее трезвым выглядел лишь самый высокий из них — по всему видать главный, а одного так вообще пришлось погрузить в тачку и везти, сам передвигаться тот был не в состоянии.

Соседи пожилой леди такое непотребство категорически не одобрили, но предпочли не вмешиваться. Действительно, теперь-то уже какой прок от скандалов? Некогда самому ухоженному садику на всей Зеленой улице больше уже ничего не могло повредить. Даже такой вот импровизированный ээ… пикник.

— Ворон, а мы сейчас куда? — поинтересовался Валент, едва дыша из-за тугих бинтов на груди. Ногами он перебирал и правда с большим трудом и водило его из стороны в сторону не хуже пьяного. До сих пор декан был сосредоточен лишь на том, как они будут уходить, а на тему «куда» спохватился лишь теперь.

— В лечебницу, — лаконично отчитался Ретен, упорно толкавший перед собой тачку из-под навоза с загруженным в нее Ралтом, а тот на каждом повороте едва не терял сознание от слабости. — Куда ж вас таких еще?

— Ага, — озадаченно протянул Штопор, но уточнять подробности не рискнул.

Предпочел утешиться зрелищем гордого ресса Ютиси, распластанного поверх остатков конского дерьма, и зрелищем не менее гордого ресса Ретенауи, старательно и с пыхтением толкавшего его перед собой. Даже рассказывать потом, что он такое видел смысла нет — все равно ж никто не поверит. Ни за что.

Когда Ретен говорил про лечебницу, он не шутил. Просто не уточнил, какой именно та будет. Идея пришла ему в голову не то, чтобы неожиданно (как запасной вариант он рассматривал ее изначально), но вариант этот был на совсем уж крайний случай. Ночью, в темной кухне госпожи Шарот, Ретен решил, что именно такой случай и настал.

С мэтром Нилрани судьба свела Ретенауи в тот период, когда он старательно бегал от сотрудников того самого ведомства, которое сейчас возглавлял, а представлялся совсем другим именем. И так получилось, что оба оказали друг другу по паре действительно важных услуг, расставшись хоть и не друзьями, но добрыми приятелями. А еще Ретен был уверен: мэтр до сих пор не догадывался, с кем на самом деле тогда пересекся, так что никто и никогда не сможет связать его с этим человеком.

— Мэтр! Господин Нилрани! — чтобы его услышали, Ретену пришлось кричать. — Я вам тачку возвращаю. И… Как договаривались, да?

— Да, — откликнулся тот в открытое окно странного здания, больше смахивающего на сарай. — Второй этаж. Можете подниматься.

— Ээ… Ворон, ты уверен? — Валент был, мягко говоря, озадачен, потому что стояли они сейчас во внутреннем дворе небольшой конюшни. С двух сторон по периметру скалились открытыми входами с десяток стойл, сейчас явно пустых, с третьей красовалось низкое одноэтажное строение, из окна которого им только что ответили, а последнюю, четвертую сторону закрывали глухие ворота. Через них они и въехали, умудрившись не привлечь лишнего внимания, а потом снова тщательно закрыли их за собой и заложили засов.

— Что? — развернулся к декану Ретенауи.

— Ты же сказал лечебница?

— Ну да, она и есть. Ветеринарная, при ипподроме. Сейчас, правда, совсем пустая, ближайшую неделю здесь организуют не скачки, а выставку. Что-то там связанное с авиацией. Но ты ведь по этому поводу не сильно расстроишься?

— Не сильно. А?.. — Штопор вопросительно посмотрел в сторону все еще открытого окна.

— А мэтр Нилрани здешний коновал. В смысле, лошадиный доктор. И про нас он знает лишь то, что нам ночевать сегодня негде.

— Что ж, — Валент усмехнулся, — по крайне мере искать нас тут станут в последнюю очередь.

— Вот именно, — кивнул ресс и повторил с явным удовольствием. — Вот именно. Ну что, пошли выгружать Ралта? Как бы его еще на второй этаж впереть…

— А что там?

— Вполне приличная комната для конюхов, даже с водопроводом. Прямо над изолятором.

— Вода! — Простонал услышавший последнюю фразу Ралт и попытался приподняться. — Мне туда надо!

— Угу. Очень тебя понимаю, — Ретен начал помогать ему выбраться из тачки. — Правда Эрс нас потом за такое убьет.

— Если вы до этого «потом» доживете, — Валент, может, и помог бы рессам, да сам едва держался на ногах, а потому лишь прислонился к стене, наблюдая за их попытками. — После здешних-то душевых.

— Плевать, — Ралт, наконец, встал, пошатываясь и опираясь на плечо Ретенауи. — Просто покажите, в какую сторону к ним ползти…

У здания воздушного вокзала госпожа Шарот выгружалась из экипажа гораздо менее эффектно, чем садилась в него полчаса назад — здесь привлекать внимание было совершенно ни к чему. Поэтому кучера сразу отослали найти носильщика с тележкой, быстро переложили на нее вещи и покатили в сторону багажного отделения. И в самом деле, не с собой же пожилой леди таскать всю эту уйму саквояжей и коробок? Пусть до места их доставят отдельно, не обременяя бабушку лишними хлопотами.

У багажной стойки их встретили очень радушно:

— Все будете сдавать? — любезно поинтересовался франтоватый служащий, стреляя глазками в младшую из сиделок.

— Все, кроме вон тех картонок со шляпками и пары саквояжей. Их мы заберем с собой.

— Да, конечно, — молодой человек подкрутил модные тонкие усики и едва не уронил перо, в очередной раз заглядевшись на помощницу сиделки. — А остальное оформляем?

— Да уж будьте любезны, юноша, — бабушка такую неловкость не одобрила и поджала губы. — И побыстрее. Пассажиров на Гранс уже приглашают к посадке.

— Конечно, леди. Как скажете, — молодой человек, наконец, занялся делом, вписывая в квитанцию все багажные места по порядку.

Когда бланк был почти заполнен, он столь же любезно и столь же рассеянно поинтересовался:

— В какой из отелей Гранса нужно будет это доставить?

— Давайте я сама впишу, — протянула руку старушка, явно не доверяя столь безответственному молодому человеку.

А заполняя графу «место назначения», одновременно потребовала у своей хорошенькой сиделки:

— Деточка, передай мне, пожалуйста, картонки с теми шляпками. Надеюсь, ты не забыла их связать?

— Нет, госпожа Шарот, — девушка потупилась под очередным горячим взглядом служащего. — Не забыла. Но давайте я сама их понесу.

— Дорогуша, — бабушка опять поджала губы. — Сама ты понесешь вон тот рыжий саквояж.

— Саквояж могу взять я, — тут же отозвалась сиделка постарше.

— Конечно, — та и глазом не моргнула. — И вы, дорогая моя, тоже возьмете. Вон тот, черный. А картонки передайте мне!

Получив требуемое, она сунула уже заполненную квитанцию в руки служащему и, развернувшись, зашагала в сторону посадки, негромко переговариваясь со старшей из женщин.

Тот молча взял бумагу, переглянулся с чуть замешкавшейся младшей и демонстративно закатил глаза, едва сдерживая смех. Девушка повторила его жест, подхватила небольшую рыжую сумку и побежала догонять пожилую леди, оставив его улыбаться им вслед. Надо же, какая хорошенькая барышня! Жаль не было времени познакомиться поближе. Но отогнав неуместные сейчас мысли, снова вернулся к работе:

— Любезный, — он не глядя протянул грузчику заполненный бланк багажной квитанции. — Доставьте все это на наш склад. И побыстрее.

— Сделаем, — с готовностью откликнулся тот и, взяв сопроводительную бумагу, покатил тележку с вещами куда велели.

На то, что госпожа Шарот и две ее сиделки не задержались в зале посадки, в вокзальной суете внимания не обратил никто. Не обратили его и на то, что к дирижаблю на Гранс они не пошли тоже. Тем более, билетов туда у них и не было. Пройдя весь зал в обратном направлении, они вернулись ко входу и призывно махнули очередному ожидающему приезжих экипажу:

— На ипподром! — распорядилась бабушка, усаживаясь в коляску. — Высадите нас поближе к служебному входу.

Глава 23

Освобождать Пепла из узилища пришел Орнути. Причем отпускали на волю только его, рыжего вполне предсказуемо оставили и дальше греть угольный сарай, теперь уже в одиночестве. Вероятно, до самого утра.

На улице к тому времени почти стемнело и зарядил нудный дождик, вполне соответствующий моменту. Полдороги до входа в особняк Орнути молчал и ежился под мелкими каплями, застревавшими в его шевелюре и бороде, а Дари пытался примерить на него добытую только что информацию. Он и Сона? Да ладно! Та младше его по крайней мере вдвое, не говоря уж про все остальное. Но вот поди ж ты. А Пепел-то все думал, какого хрена сюда на такую должность занесло выпускника Шант Эли?..

— Ты это… извини. — Орнути, похоже, просек внимание к своей персоне, но истолковал неправильно. — Я Каги, в смысле, господина дворецкого пытался уговорить тебя раньше выпустить, но он уперся прям не знаю как. Не похоже на него, правда. Настроение хреновое, что ли?

— Наверное, — стал спорить Пепел.

— С другой стороны, оно и понятно, — пятерней прошелся по волосам механик, приводя их в относительный порядок и стряхивая дождинки. — Сегодня у нас тут целый день как в больнице для умалишенных.

— С чего вдруг? — Пепел решил, что проявить любопытство будет вполне уместно.

— А демоны их знают, — пожал тот плечами в ответ. — Но, видать, ночью случилось что-то. Всех спрашивали, кто где был в это время.

— И? Выяснили чего?

— Да кто ж нам отчитывается-то? Но вроде притихли уже. Двое из обслуги сейчас в подвале сидят, остальных в покое оставили.

— Ну, значит, разобрались.

— Не факт. Уж слишком они все злющие пока.

— Или не разобрались, — Пепел тоже пожал плечами, отзеркалив давешний жест Орнути.

— Ты, парень, сейчас к дворецкому зайди, — сменил тему механик. — Он просил тебе передать, что ждать будет.

— Прям вот так? — показал тот изгвазданные как у трубочиста портки.

— Не, ну помойся, конечно, а потом сразу к нему. И это… я там на кухне поговорил, поесть тебе оставят.

Дари аж притормозил от неожиданности:

— Реально? Не, вот за это спасибо! Огромаднейшее. Век не забуду…

— Весс, — механик продолжал оставаться серьезным. — Ты не злись сильно-то. Не стоило мне, конечно, этому крысенышу верить, когда он с доносом пришел. Да я и не поверил бы… скорей всего, не услышь этот разговор Каги. Он прям аж озверел, когда про тебя узнал. Никогда его таким не видел.

— Да не, нормально все, — Пепел не стал вредничать, хотя искушение было сильным. — Понимаю. Похоже, действительно достали его.

— Ладно, идем парень, нечего под дождем стоять, — все еще немного сконфуженно позвал Орнути и все так же неловко поинтересовался: — А хочешь, я тебя завтра с собой на выставку возьму? Как сопровождение?

— Какую выставку? — насторожился Пепел.

— Воздухоплавания. На ипподроме здешнем завтра будет.

— Хочу! — Дари опять замер, боясь поверить в такую удачу — его зыбкие поначалу планы начали обретать конкретные очертания. — Хочу, конечно!

— Вот и славно, — механик явно помирился со своей совестью, найдя чем утешить напрасно обвиненного парня. — Считай, договорились!

Помириться с Каги оказалось еще проще.

— Ты же понял, да? — спросил тот, как только Пепел нарисовался на пороге каморки, служившей ему кабинетом.

— Угу, спасибо.

— Я так и думал, — удовлетворенно кивнул ресс.

На том с выяснением отношений было покончено, перешли к выяснению других моментов.

— Господин Каги, — начал Дари, — а вы не знаете, где в этом чудесном доме можно найти моток веревки? Желательно покрепче и потолще.

В ответ дворецкий неверяще уставился на него:

— Так ты что, не угомонился еще?

— Не понял, — Пепел тоже удивился не на шутку. — А вы что, решили, я и в самом деле вернулся сюда исключительно пожрать?

— Я решил, ты вернулся, чтобы за тобой охоту не устроили. Потому как исчезни ты после вчерашнего… происшествия, сегодня уже весь Сонресорм искал бы на своих улочках одного мелкого и пронырливого идиота.

— Ну, это само собой, — Пепел пожал плечами. — Но всего лишь плюсом к моему главному здесь интересу.

— Кабинету Шорга?

— Ага. Нравится он мне — сил нету.

Каги дернулся было ответить что-то ядовитое, но удержался:

— Придумал что? — поинтересовался он серьезно.

— Скорее узнал. Вы, господин дворецкий, в курсе, что у вас тут неучтенный, а потому и неохраняемый проход на крышу имеется?

Глупым ресс не был. Сопоставил все мгновенно.

— Так я и знал, что те артельщики что-то намутили.

— Не только намутили, но и наложили, я бы сказал. Каждый и много. И очень вонюче по итогу.

— Сволочи!

— А нечего было им денег зажимать. — хихикнул парень.

— А нечего было сроки нарушать, — ледяным тоном, не приняв шутки, отрезал Каги. — Знаешь, где этот демонов проход?

— Меняю информацию на веревку.

— С мылом?

— Пока нет. Настолько нас еще не припекло.

— С твоими привычками это исключительно дело времени. Не слишком долгого.

— Кстати, о привычках. А не знаете ли вы, господин дворецкий, когда хозяин моего самого любимого в этом доме кабинета привык его покидать? Скажем, гулять любит? Или ужинать в город выезжать?

— Оперу он любит.

— Что, прямо сегодня? — подобрался Пепел. — И не разлюбит даже после вчерашнего ээ… происшествия?

— Разлюбит ее после вчерашнего Старн. Застукали кого-то любопытного и недостаточно шустрого вообще-то у него. Вот он за своим кабинетом приглядывать и остается. А Шорг готовится отбыть в театр.

— Господин Каги, — Пепел сжал руки в умоляющем жесте, — добудьте мне веревку, а? Я вам душу заложу!

— Знать бы еще, что мне с таким сокровищем делать, — скептически хмыкнул ресс. — За проветриванием туалетной комнаты тоже проследить?

— Ага, — просиял Дари. — А еще за чьей-то полезнейшей привычкой не гасить за собой свет.

Обговорив с дворецким еще кое-какие детали, Пепел собрался было уходить, но на пороге его задержали:

— Ах да, чуть не забыл, я там распорядился, чтобы тебе ужин оставили, — на парня Каги при этом не смотрел, сделав вид, что уже полностью увлекся каким-то счетом.

Дари поперхнулся, но честно попытался сдержать смех. Интересно, это получается, у него сегодня два ужина будет? Или все-таки один? Утренняя идея устроить цирк возле ворот определенно принесла свои плоды. Несколько неожиданные, конечно, и тем не менее приятные. Но гораздо больше он удивился уже на кухне, когда ему кроме двух солидных мисок с жареной картохой и салатом, выдали еще и тарелку с печеньем лично от Соны.

— Пользуешься популярностью, мальчик, — буркнул повар, в качестве комментария, переставляя эту тарелку с буфета ему под нос.

— Сам хренею, — кивнул в ответ Пепел, не переставая, впрочем, наворачивать из обеих мисок по очереди и за пропущенный обед, и за ужин.

А когда все было съедено и он, выйдя из кухни, уже собирался подниматься к себе на этаж, прямо возле лестницы его поджидал следующий сюрприз:

— Привет, шпион, — обрадовалась ему ресса, собственной персоной появляясь из-за угла. — Все шпионишь?

— Пока нет, был сильно занят ужином, — улыбнулся он девушке, — Спасибо за печенье.

— Не за что, — отмахнулась та и снова вернулась к теме: — А когда начнешь? В смысле, опять шпионить?

Пепел с заговорщицким видом огляделся по сторонам, поманил ее поближе и театральным шепотом сообщил:

— Ночью. Лучшее время для нас. Веришь?

— Верю, — не стала она спорить.

— Так что прости, Сона, пойду готовиться. Рад был тебя видеть.

— Подожди, — остановила его она, глядя теперь уже совершенно серьезно, — А хочешь, я займу чем-нибудь начальника охраны? Чтобы он тебе не мешал?

— Сона, зачем? — Пепел тоже перестал изображать шута и посерьезнел. — Зачем тебе это? Опять скучно?

— Господин шпион, просто научитесь говорить спасибо за подарки, а не лезть в чужую жизнь.

— Спасибо, Сона. И… — Пеплу в голову вдруг пришла очень занятная мысль. — Слушай, я тут подумал… а может, попросишь его заодно отпустить тебя на выставку съездить? Мне ваш главный механик сказал, завтра на ипподроме будет. Про воздухоплавание. Развеешься хоть немного.

— Да! — оживилась девушка, — Да, конечно! Спасибо за идею. И в качестве награды можешь считать Старна безопасным до самого рассвета.

— Сона, я не стану просить тебя о таком…

— О каком? — ресса чуть склонила голову набок, любуясь тем, как парень пытается затолкать поглубже замешательство. — Мы с ним, вообще-то, в карты играть будем.

— А? — Пепел не поверил услышанному. — В карты?

— А ты что подумал?

Но тут девушка просчиталась: второй раз подловить Пепла на смущении не удалось: эффект неожиданности уже не сработал.

— Подумал, что это же Шоргуа. Как с ним играть? Он станет на тебя давить и заставлять делать нужное ему.

— Ага, так и есть. Он на меня давит, а его читаю. Смешно выходит. — Судя по выражению глаз Сона врала, смешно ей не было.

— Н-да… — больше на это сказать оказалось нечего, но тут внезапно к Дари подоспела помощь:

— Весс? — из-за того же поворота, откуда чуть раньше вышла Сона, теперь вынырнул господин Орнути. — А что ты… вы…

Вот уж кто действительно оказался в замешательстве, так это он. Увидев Пепла в столь неожиданной компании, бородач так и замер на углу, не рискуя подойти ближе. Похоже, о способности девушки ловить отголоски чувств он знал и предпочитал сохранять с ней дистанцию. Но в этот раз не помогло — ресса что-то поймала. Не сводя глаз с механика, она полминуты, не меньше, его рассматривала, а потом все-таки перевела взгляд на Дари и попрощалась:

— Ладно, пойду я, мальчик, там меня еще повар ждет. Не забудь, что я тебе сказала, да?

— Угу, не забуду, ресса. Спасибо еще раз.

— Не за что.

И еще дважды оглянувшись на Орнути, она скрылась за дверью кухни.

Тот так и не пошевелился, провожая ее глазами и Пепел окончательно убедился — слухи, что передал ему рыжий, не врали — игра в гляделки между ними получилась очень красноречивая. Вот ведь угораздило мужика…

— А вы, господин Орнути, зачем здесь? — Дари решил, что пора уже разбить тишину этой слишком затянувшейся паузы.

— А? — тот оторвался, наконец, от рассматривания захлопнувшейся двери, встряхнулся и протянул ему торбу, которую нес. — Демоны, совсем забыл! Как раз тебя найти хотел. Вот, господин дворецкий просил передать. Сказал, в возмещение ущерба за угольный склад.

— Чистые портки, что ли? — Пепел перехватил у механика ручки сумки, прекрасно, понимая, что никакого отношения к порткам ее содержимое не имеет.

— Наверное, — откликнулся тот, мыслями пребывая где-то очень далеко. И вдруг решился. — Слушай, мальчик, поговорить нужно.

— Так пойдемте ко мне наверх, господин Орнути. — Пепел посторонился, пропуская механика к лестнице. — Поговорим. Если так уж нужно.

— Весс, я, конечно, понимаю, что не мое это дело, но… — Орнути, шагнул в каморку Дари, несколько ошарашенно осмотрелся, понял, что присесть здесь можно лишь на кровать, но сделать этого не рискнул — слишком уж хлипкой на вид она была. — Что у вас с Сонрелине? Зачем ты подставляешь девочку?

Пепел, из солидарности тоже оставшийся стоять, едва сдержал хмыканье — кто бы говорил. Хотя в одном Орнути прав: подставляет. Сам того не желая. Но ответил совершенно другое:

— У нас? Ничего, конечно, — и постарался состроить морду поневиннее. — С чего вы взяли?

— А там? В коридоре?

— Ресса со мной немного поболтала, — пожал он плечами. — От скуки. Тоскливо ей здесь, похоже.

— И не только тоскливо, — кивнул Орнути. — Ее как сюда привезли — сама не своя все время ходит. Ладно, оно действительно меня не касается…

— Точно? — Пеплу вдруг надоело изображать из себя идиота. — Уверены, господин, главный механик?

— Уверен, — тот понял, о чем его спросили, но почему-то не разозлился. — Это. Меня. Не касается. И не должно.

— Уверены? — уже с нажимом повторил Дари. — Не, господин Орнути, я, конечно, понимаю, что не мое это дело, — передразнил он его давешние интонации, — но… поближе подойти не хотелось? Никогда?

— С чего бы? — тот все еще был скорее ошарашен, чем зол.

— С чего, говорите? А подумать, что девка там от страха совсем загибается? Не понимая, кому верить. И не зная, найдется ли здесь хоть кто-то, кому до нее дело есть?

— Вы об этом с ней сейчас говорили? — злость все-таки прорвалась в голосе механика. И еще, похоже, ревность, что удивило Пепла несказанно.

— А надо было? В смысле, полагаете, об этом еще и говорить надо? Как по мне — и так прекрасно видно.

— Ладно, пойду я, — Орнути решил, что с него хватит.

— Угу, доброй ночи, — Дари распахнул перед ним дверь.

— Не забудь, — очень сухо, но все же напомнил тот, выходя, — Завтра прямо с утра, в гараже. Машина готова, я сам ее поведу. И не опаздывай, дожидаться не стану.

— Не забуду, — Пепел смотрел на него в упор. — И не опоздаю. Кстати, завтра Сона тоже собирается на эту выставку. Не хотите предложить и ей место в том авто?

— Так в коридоре?.. — до механика вдруг дошло. — Ты… Ты об этом ей сказал?

— Именно. Будете должны, Орнути.

И пока тот ловил ртом воздух от неожиданности, захлопнул створку перед его носом. Некоторое время постоял под ней, прислушиваясь, но стука в дверь так и не дождался. Раздался только звук удаляющихся шагов. «Хорошо, — кивнул он сам себе, — значит, действительно не дурак».

Вот только… Что-то Пепла в словах механика сейчас царапнуло, но что именно понять он не мог. Поэтому дошел до кровати, растянулся на ней во весь рост и прокрутил состоявшийся разговор в голове еще разок. Пока не наткнулся на ту самую, зацепившую его фразу.

«Сама не своя… Привезли…» Стоп! Получается, Орнути работает на Шоргуа дольше, чем здесь живет Сона? Н-да… Нестыковочка. Выходит, он ошибся, когда решил, что устроился механик сюда как раз из-за девушки. Нет, Сона не причина. Сона следствие. А причина тогда в чем?

Пепел почесал нос и хмыкнул. Похоже, он снова вернулся к началу: не может понять, что и почему здесь делает Орнути. Не поторопился ли он сейчас, приоткрывшись перед ним?

Впрочем, сегодня Дари ждали вещи поважнее, поэтому он плюнул на господина главного механика вместе со всеми его загадками и переключился на другие мысли. Расстроенный своей недогадливостью, решил на всякий случай еще разок прокрутить в голове и то, что ему предстояло делать сейчас. А то вдруг он и тут чего упускает?

Да нет, не вдруг. Определенно упускает! Мелкий пророк внутри орал об этом уже совсем истошно. Значит… Значит, нужно досконально вспомнить еще один занятный разговор. На рессалте. О реванше, независимости и возвращении величия, который он здесь давеча подслушал. Вспомнить, пока на это есть время, а Шорг еще не укатил в свой театр. И понять, что же тут можно было не учесть…

Вместо этого сами собой пришли другие воспоминания.

Пепел как наяву увидел того Ютиса, который погиб… Демоны! С каких пор он разучился называть вещи своими именами? Того Ютиса, которого они с Ретеном пришили в лаборатории Краспа. Вот где были очень похожие если не речи, то уж настроения точно. Сейчас у Ютиси другой Ютис, новый глава рода. И настроения, видать, тоже новые. Нужно, конечно, поговорить с Шоралтом, но это и так ясно. Не стал бы Шорг затевать против них то, что затеял, будь там надежда договориться… Или… Или Шоргуа просто надоело договариваться? Хотят сами? Хотят быть одним из старших родов? Нет! Единственным старшим родом. Да, так все сходится! Ретен с самого начала предполагал, что стремятся они к власти. И вот теперь понятно какой. Убрать оба старых рода, объединить рессов вокруг себя и устроить реванш? Но как такое возможно? В нынешние времена реванши устраивают не армиями, а скорее уж банковскими счетами…

Стоп! Вот оно!

За счет чего сейчас живет Сонресорм? Причем живет неплохо, гораздо лучше многих других имперских провинций. Что приносит доход рессам? За контроль над чем начали свою игру Шоргуа? И почему именно сейчас? Вот те вопросы, за ответами на которые он сюда пришел.

Сдается, как раз что-то в этом роде Ретен и ищет, а вовсе не доказательства, связанные с измененным. Вернее, не только и столько доказательства. Они не главное. И искал он это с самого начала, когда еще только затеял их сомнительную авантюру с ловлей на живца, то бишь на него. Именно поэтому папенька не особо проникся идеей госпожи Шарот вломиться в сейф к Шоргу. Но если в нем кроме доказательств еще и бумаги способные пролить свет на подобные вопросы, то это совершенно меняет дело. Совершенно.

И вывод тогда напрашивался один — сейф брать ему придется. Хоть зубами. Иначе последствия будут такими, что неизвестно, удастся ли их потом разгрести вообще, а измененный на их фоне покажется милой шалостью.

«Ладно, посмотрим, что для предстоящего штурма этой твердыни передал Каги», — Дари потянул на себя торбу, оставленную механиком, и осторожно вывалил ее содержимое прямо на постель.

Веревка. Очень подходящая. Дворецкий явно знал, что делал, выбирая ее.

Керосиновый фонарь с потайным стеклом, делающим луч узким и незаметным со стороны. Тоже не лишнее.

Маленькая фомка. На нее Пепел хмыкнул и отложил подальше. Не, этим сейф не взять. Современные хранилища берут мозгами, а не ломиками.

А вот набор отмычек не помешает. Пепел открутил каблук своего ободранного ботинка, вытащил оттуда компактную, но удобную связку и добавил ее в кучу на постели. Что ж, можно считать он готов.

Ну так и нечего тянуть время.

Глава 24

Экипаж остановился возле служебного входа на территорию ипподрома, но этого, кажется, никто даже не заметил — их тут стояло уже с десяток и самых разных — от городских пролеток до огромных фур, запряженных несколькими парами быков и загруженных чем-то тяжелым и объемным. Кто-то едва приехал, где-то уже заканчивали разгрузку — работа кипела, народ метался, ор стоял до небес. И хотя для публики открытие недельной выставки воздухоплавания намечалось лишь к обеду — под торжественные речи и прочий неизбежно сопутствующий пафос, основная подготовка к ней заканчивалась сейчас. А началась так вообще еще вчера и продолжалась всю ночь, несмотря на дождь.

Госпожа Шарот расплатилась с кучером, подхватила свои картонки и как полководец маленькой, но решительной армии бросилась на штурм ворот. Те, как назло, оказались перекрыты телегой некоего неповоротливого и криворукого выкормыша демонов, о чем ему немедленно и сообщили. Причем таким тоном, что тот даже возразить не посмел. Просто постарался как можно скорее убрать с дороги свою зацепившуюся за столб колымагу и освободить проход напористой леди.

Основной поток людей и грузов, вливающихся в ворота, заворачивал потом к главным трибунам и полю перед ними, но пожилая леди и две сопровождавшие ее дамы, напротив, направились в тихую и никому сейчас не интересную часть ипподрома с пустыми конюшнями. Проводником им от самого входа служил некий тощий и зачуханный работяга, изредка мелькавший впереди, но замечала его, похоже, только бабушка.

— Госпожа Шарот, — поинтересовалась Лина, сворачивая за десятый по счету угол и совершенно потеряв ориентацию. — Вы уверены, что мы идем правильно?

— Конечно, — удивилась та в ответ. — Думаешь, Рети не знает, куда нас ведет?

— В смысле? Ресс Ретенауи? — удивилась девушка.

— Разумеется, — выразительно фыркнула бабуля. — Стала бы я доверять какому другому Рети.

— А где он? — включилась в беседу Эрселин, тоже заинтригованная до невозможности.

— Надеюсь, вы это несерьезно? — с недоверием посмотрела та на них. — Вон же. За тем кирпичным сараем мелькнул.

— Н-да… — протянула Эрс, успевшая заметить лишь невнятную тень. — Умеете вы удивить. Кстати, а что у вас в тех картонках?

— В картонках, дорогая моя, бинты и прочая перевязка, в рыжем саквояже остальная аптечка, в черном — кое-какие вещи переодеться на первый случай. Ну а в той, что с синим штампом… там моя мелочевка.

— Позаботились обо всем? — хмыкнула ресса, в принципе, что-то такое и подозревавшая. Про мелочевку же решила благоразумно не уточнять — показалось, что делать этого не стоит.

— Разумеется, — пожала та плечами. — С моим опытом было бы странно этого не сделать.

— Но остальной багаж все равно жалко, — вмешалась Лина. — Потеряют же его в Грансе. Наверняка.

— Девочка, какой Гранс? — в недоумении пожилая леди аж остановилась. — В графу «пункт назначения» вписано совсем другое.

— Ээ… растерялась та, — И что же?

— Шант Эли. Подумалось тут, что военная академия вполне надежное место для нескольких памятных мне вещиц. И, кстати, — развернулась она в сторону Эрселин, оторопевшей ничуть не меньше Лины. — Я внесла туда ваше имя. Надеюсь, вы не обидитесь?

— Нет, — хмыкнула та. — Не обижусь. На вас, госпожа Шарот, удивительно трудно обижаться.

— Да, — не стала спорить бабушка. — Всегда это знала.

— И всегда этим пользовались, — поставил точку в разговоре Ретен, выныривая из-за полуприкрытой деревянной створки, которую они как раз миновали.

— О, уже пришли? — ничуть не удивилась ему госпожа Шарот.

— Почти. Нам вон туда, к воротам.

— Ну а если потеряют, — пожилая леди решила закончить-таки свою мысль. — Поручим это ведомству ресса Ретенауи. Все равно им, похоже, нечем заняться, ведь работаем за них мы. Вот пусть и разыскивают потом эту ерунду.

Ретен хмыкнул, но ничего не ответил. Возможно потому, что уже действительно пришли.

Поднявшись по узкой и крутой лестнице на второй этаж, Эрс тут же угодила в объятия Валента, выскочившего в нетерпении их встречать:

— Я уже соскучился, — зарылся он носом в ее волосы, не обращая внимания на остальных. — А ты?

— С ума сошел! Быстро в постель! — напустилась она на него, впрочем, далеко не сразу. И спохватилась: — А она тут вообще есть?

— Есть, — Ретен тоже успел к ним подняться вместе с баулами, отобранными у дам. — И даже вполне приличная. Комната вон там, за дверью. Только…

Он чуть посторонился, пропуская вперед Лину:

— Ты не пугайся, ладно?

— Что? — девушка побледнела и, не дожидаясь ответа, дернула на себя створку. — Что с ним?

— Да ничего страшного…

— Ралти! Боги всеблагие! — Лина, всхлипнув, бросилась к нему с порога. — Что с тобой!

— Просто вымылся, — отозвался тот, растерявшись от такой паники.

— Та-ак… — Эрселин несколько раз перевела грозный взгляд с Ретена на Валента и обратно. — Вымылся, значит? Могу представить, как его раны сейчас выглядят!

— Я предупреждал, — пожал плечами декан, а Ретен предпочел слинять:

— Пойду госпоже Шарот помогу…

— Не стоит, — откликнулась та снизу. — Просто забери перевязку и отдай Эрс. Как знала, что понадобится. А мне нужно еще кое-что сделать.

Когда через пару минут Ретенауи опять спустился вниз, отдав Эрселин все что требовалось, бабушка уже поправляла и так идеально сидевшую шляпку, готовясь уходить:

— Ладно, я пошла. Нужно обязательно Дари предупредить о наших переменах, чтобы не вздумал соваться в пансион.

— Я провожу, — шагнул к ней Ретен.

— Зачем? — удивилась та не на шутку. — По-моему ты и так мелькал здесь гораздо больше, чем нужно.

— Но дорога к воротам…

— Мальчик, думаешь, я ее не запомнила? Серьезно?

— Прошу прощения, госпожа Шарот. Разумеется, я так не думаю.

Валент успел спуститься вниз, когда Ворон все еще провожал уходившую госпожу Шарот пристальным взглядом. Присев на импровизированную лавочку, которую местные конюхи соорудили из недлинной доски и нескольких кирпичей, декан тут же похлопал по месту рядом, приглашая Ретена присоединиться. Тот не отказался.

Пару минут мужчины сидели молча, а потом Штопор как бы невзначай поинтересовался:

— Давно с ней знаком?

— Угу, — не стал отпираться ресс. — Да и ты про нее наверняка слышал.

— Думаешь? — тот заинтересовано обернулся.

— Уверен. Помнишь, лет тридцать назад гремело дело с пропажей документов по Сиенуре? Там еще убийство их посланника случилось и нескольких рессов положили. Не из самых простых, с косами.

— Так это та, которая?.. — Штопор присвистнул, не удержавшись. — Серьезно?

— Более чем.

— Н-да… Я-то думал, она давно… на отдыхе.

— Именно на нем она тут и была. Практически. Пока вы не явились. Я же предупреждал — по этому адресу идти только в самом крайнем случае.

— Ну так это он и был, — проворчал Валент, примиряюще подняв руки. — И знаешь, мне кажется, леди не слишком расстроилась из-за нашего появления.

— Мне тоже, — Ретен усмехнулся. — Кажется. А еще у нее до сих пор револьвер есть. Такого калибра, что не каждый налетчик себе позволит. И рука — любой снайпер позавидует.

— Подожди, — декан аж привстал. — Револьвер, говоришь? Я понял, чья пуля сидела в брюхе у измененного!

— Вот именно, Штопор, вот именно.

— А теперь? Куда она?

— Да вот подумал я тут, что не случайно наша старушка отправила вещи в Шант Эли. Как думаешь, приживется она там у вас?

— Только если ей подберут подходящую должность, — Валент усмехнулся. — Или создадут специально.

— Должность? — Ретен скептически поджал губы. — Не-а. Кафедру, не меньше.

— Ну или так, — не стал тот спорить. — Сдается, господину Фарнису вскорости предстоят интересные деньки.

— Завидую я вашему ректору. Он с ней еще не знаком.

— В отличие от посланника Сиенуры.

Оба понимающе переглянулись и хмыкнули. Одновременно.

Заговорщицкое молчание, установившееся между мужчинами, нарушила Эрселин. Врач закончила делать перевязку Ралту и тоже спустилась вниз:

— Говорят, здесь душ имеется? — встряхнула она руками, изгвазданными засохшей кровью и поморщилась. — Я бы с ним ознакомилась. Желательно побыстрее.

— Сейчас провожу, — тут же поднялся Валент, поглядывая на нее с хищным огоньком в глазах. — Покажу, что там и как, научу…

— Дени! Уймись! Мне действительно нужно помыться.

— Ну да, понимаю, — очень уж серьезно кивнул он, не обращая внимания на ухмылку Ретена. — Больше часа здесь, а все еще не знаешь где душ. Словно и не из беловолосых вовсе.

— Именно. Поэтому просто проводи. Без глупостей!

— Ах, ресса, вы меня убиваете, — с показным смирением откликнулся тот. — Раз так, останусь ждать вас под порогом. Брошенный и весь в печали.

И действительно остался, дождавшись-таки своего.

— Счастье мое, — поинтересовался он, как только Эрс вышла, заплетая еще влажные волосы в привычную косу. — А знаешь ли ты, что тут есть совершенно роскошный сеновал?

— Правда? — откликнулась та, словно не замечая, как руки Валента остановили ее, а потом начали расплетать белый шелк обратно.

— Истинная правда! — кивнул он выпуская на волю последние пряди и с наслаждением зарываясь в них пальцами.

— Н-да… Вот такого опыта у меня еще точно не было, — чуть прижмурилась она от удовольствия.

— Серьезно? — сделал круглые глаза Валент. — Тогда это нужно срочно исправить! Идем. — И ухватив ее за руку настойчиво потащил за собой. Начисто позабыв и про слабость, и про ноющие ребра.

— Но, Дени, это жутко негигиенично…

— Зато жутко романтично, — он продолжал тянуть ее, несмотря на сопротивление. — Сено, запах…

— Угу, романтично, — не сдержала скепсиса Эрс. — Особенно когда в самый разгар на тебя из этого сена выскочит мышь!

— Та-ак, — декан остановился и посмотрел на нее с преувеличенным подозрением. — А кто говорил, что нет опыта?

— Это не мой опыт, слава всем богам. Зато у тебя он, судя по всему, есть! — она попыталась было отобрать у него свою руку, но вместо этого неожиданно оказалась в очень крепких объятиях.

— У-у-у… — муркнул он ей в ушко, попутно прихватив его губами. — Ты даже не представляешь, насколько я опытный… Пошли скорей, буду показывать.

И поскольку ресса все еще смотрела на него скептически, поспешил добавить:

— А в целях гигиены захвачу что-нибудь подстелить. Как опять же подсказывает мне мой опыт — работает прекрасно.

Когда, раскинув одеяло, декан нетерпеливо потянул на него Эрс, та сразу же попыталась перехватить инициативу, чтобы заставить его лежать смирно. Но ничего не вышло — Рагден непритворно возмутился:

— Ты лидировала вчера. Сегодня моя очередь!

— Но Дени, ты же сейчас…

Дальше ей стало как-то не до разговоров.

— Тихо, счастье мое, — прошептал он с трудом отрываясь от ее губ. — Все будет прекрасно. Я в себе уверен как никогда. Чувствуешь, да?

— Я всегда это чувствую, когда ты рядом, — проворчала она. — Не удивил.

— Что поделать, если ты действуешь на меня именно так? — улыбнулся он в ответ. — Доверься мне. Просто доверься, счастье мое.

И она доверилась. Не пожалев об этом ни на секунду.

Ресса Эрселин вообще перестала о чем-либо жалеть, встретив этого мужчину.

Глава 25

Прежде чем выйти, Пепел долго стоял под дверью комнаты, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Потому что четко понимал — сейчас, со всем этим воровским инструментарием, попадаться никак нельзя. Тут уже не отбрешешься, если прихватят, особенно если в башку к нему все-таки начнут стучать с требованием покаяться. Из коридора ничего подозрительного не услышал, зато сквозь приоткрытое окно вместе с запахом ночных фиалок и дождя, донесся приглушенный рокот мотора.

«Шорг в свою оперу укатил, стопроцентно, больше некому. Что ж, оно и к лучшему, — Пепел потихоньку потянул на себя створку двери. — Значит, точно пора.»

Путь оказался свободен, тем более что до лестницы было всего пара шагов. Дальше, если верить рыжему, следовало идти по ней вверх, а не вниз. Нужно лишь найти, как отодвигается панель…

Нашлось быстро: Дари знал как и где искать — врать ему бывший помощник уборщика не рискнул. Заглянув в приоткрывшуюся щель, он опасливо принюхался. Ну да, срали, это тоже оказалось правдой, только все уже давным-давно высохло. Осторожно шагнув внутрь, Пепел затеплил лампу, щелкнув встроенным кресалом, сделал луч совсем узким и осмотрелся. Ну и ничего особенного. И ничего страшного тоже. Перешагнув пару подозрительных темных пятен на полу, он прошел к люку, отсюда ничем не скрытому, хотя со стороны крыши его, скорей всего, было не различить. Замка там не обнаружилось, лишь задвижка, хорошо смазанная и легко поддавшаяся. Что ж, еще одно препятствие пройдено…

Наверху оказалось ветрено, мокро и скользко. И хотя Пепел именно этого и ожидал, все равно пару раз едва не сыграл вниз по крутому скату, пока перебирался на кровлю соседнего крыла, оказавшуюся заметно выше. А потом еще и обвязывал веревку вокруг какой-то трубы, показавшейся ему достаточно надежной. Отсюда знакомый аромат пахучих цветочков слышался совсем отчетливо — значит, не ошибся, пришел правильно, чуток помятая вчера клумба с ними как раз под нужными окнами.

Начав спуск, Дари понял, что Каги выполнил и последнюю часть уговора — свет в комнатах Шорга горел, фрамуга сортира была открыта. На всякий случай он заглянул в каждое из окон по очереди, и убедившись, что там никого нет, ужом, стараясь ничем не скрипнуть, просочился в ванную. И опять замер, пригнувшись под подоконником и чутко прислушиваясь.

Тихо. Слава всем богам, тихо.

Что ж, тогда можно и в кабинет.

Портрет все также вызывающе висел на самом видном месте — прямо за столом. Если сесть в кресло, то как раз окажешься на фоне этого неизвестного предка. Хотя, почему неизвестного? Не иначе, тот самый Шорг, что восстановил род, башку можно прозакладывать. А еще можно ставить на то, что нынешний Шорг рассчитывает заменить его на собственную персону, чтобы потомки впечатляли посетителей уже его рожей. Впрочем, садиться Дари не стал, ему грозное впечатление производить было не на кого. Вместо этого он шагнул за кресло и переставил лампы на столе так, чтобы освещали стену. Провел пальцами вдоль стыков деревянных панелей, закрывающих каменную кладку и замер, ощутив в животе холодок предчувствия.

В прошлый раз эти стыки выглядели по-другому, идеальная память не могла обмануть. Если сейчас они совершенно одинаковые, то вчера левая щель казалась шире правой.

Что ж, выходит, не ошибся. Рассчитал все верно.

Еще четверть часа возни понадобилось, чтобы понять, как сие историческое полотно убрать. Не то чтобы это оказалось совсем уж сложно, просто хотелось сделать все максимально аккуратно, не оставляя лишних следов. Оказалось, что сначала его нужно толкнуть внутрь, а потом уже вместе с панелью сдвинуть влево. И вот тогда открывалась вмонтированная в кладку крышка сейфа.

— Твааааю ж! — тоскливо протянул Дари, разглядев замок. Набор отмычек можно было выбрасывать, тут они ему явно не помогут. Система оказалась ровно такой, как в свое время стояла на сейфах его отца — восемь колесиков с цифрами. И цифры эти требовалось знать точно, чтобы набрать код. Подбирать их займет такую уйму времени, которой у него нету даже в теории. Хоть разворачивайся и уходи, честное слово.

— Адовы демоны! — ругнулся он еще раз, теперь уже зло.

Ну что за невезение? Пройти все, чтобы в самом конце оказаться перед совершенно непреодолимым препятствием! Сейф Варана они с Ретеном вскрыли лишь потому, что догадались — в коде зашифрованы даты рождения самого Пепла и его матери, а тут? Откуда ему знать, что мог зашифровать Шорг? Если это вообще шифр, а не случайный набор цифр? Хотя нет, последнее вряд ли. У такой пафосной сволочи даже код должен с каким-нибудь столь же пафосным смыслом…

Стоп!

Пафоса он более чем достаточно наслушался в кабинете по соседству: все эти разговоры о возвращении величия и независимости на давно мертвом языке.

Сознание, наглухо забуксовавшее на восьмерке неизвестных цифр, вдруг объединилось с памятью и подкинуло мысль, что из подходящих слов восемью буквами на рессалте пишется, например, «свобода». Дари чуть было не отмахнулся от нее, когда вдруг сообразил еще одно: все буквы в этом слове, как на подбор, оказались из первой десятки алфавита, из самого начала. Листок с древними рунами, расставленными в строгом порядке, лежал сейчас перед ним словно наяву. И вот такое совпадение уже было интересным — мелкий пророк внутри поднял голову и, кажется, даже показал большой палец. Та-ак…

Ну а вдруг?.. Чем демоны не шутят?.. Пепел шустро накрутил на колесиках замка простейший шифр — слово «свобода» на рессалте, но так, чтобы вместо буквы оказался ее порядковый номер в таблице алфавита. И замер, сам себе не веря, когда после поворота последнего из колес внутри замка что-то щелкнуло.

Да!

Демоны сегодня шутили с ним именно так! Крышка легко ушла в сторону и перед Пеплом как на ладони оказалось содержимое обширного сейфа: пара десятков вычурных ювелирных футляров с цацками.

«Ну и нахрена мне это? — Дари опять едва сдержал ругательство. — Хотя… Кто сказал, что внутри именно камушки?»

Дойдя до самой нижней и самой большой из коробок, Пепел понял — везение все еще не оставило его. Вместо какой-нибудь никчемной парюры с бриллиантами, в нее оказались плотно уложены четыре тонкие папки с бумагами. Тоже бриллианты, без сомнения, но несколько другого рода. Не раздумывая и не разбираясь, Пепел вытащил их оттуда и сунул под рубаху, плотнее затянув ремень штанов.

Все. Вряд ли тут найдется еще что-нибудь столь же ценное.

А теперь ходу! Но не столько быстро, сколько скрытно: не нужно никому раньше времени знать о его визите сюда. И не забыть все здесь поправить и поставить ровно так, как оно было до его прихода.

Утром Пепел едва не проспал отъезд, потому как всю ночь сначала читал то, что выудил из сейфа, а потом мучился кошмарами. Впрочем, странно было не это. Странно, что после вчерашнего он вообще смог уснуть. Помянув демонов, Дари, не одеваясь, в одних портках, выскочил в коридор, распугивая служанок голым пузом и всклокоченными патлами — с душем следовало поторопиться. Как, впрочем, и с завтраком…

Стоя под холодными, тугими струями, Пепел еще раз прокрутил в голове вчерашний вечер и то, как уходил из кабинета Шорга. В принципе, тем же путем, что и влез: через окно, по крыше, в люк и по винтовой лестнице. Вот только карабкаться вверх по скользкой от дождя веревке оказалось сильно муторнее, чем вниз. Если б не узлы, навязанные заранее, глядишь, и не вылез бы. Пепел передернулся, представив, как вернувшийся из оперы Шорг подходит к окну и видит его, болтающегося под ветром на этой размокшей сопле. Башку можно прозакладывать, такого зрелища ему ни в одном театре не показали бы.

Кожа на ребрах, ободранная острыми углами папок, начала саднить. Как и ссаженные ладони, с которыми теперь вообще непонятно что делать. Хотя, почему непонятно? Прятать, конечно. И прятать тщательно, до тех пор, пока он не сделает отсюда ноги и вынесет свою добычу. То есть опаздывать к Орнути ему нельзя — механик с его выставкой единственный способ провернуть такое вполне легально и не привлекая лишнего внимания.

Собственно, весь план и строился вокруг этой поездки — по-другому отсюда точно не уйти и нужного не прихватить. Если спохватятся — догонят. И не только украденное вернут, но и его башку заодно прихватят. После того как отшибут. И это даже не вопрос. Так что завтрак нахрен, тем более там будет нехилый шанс засветить ободранные ладони, а бегом одеваться и прятать в шмотках бумаги. Не дожидаясь, пока Орнути свалит на свою выставку без него. Весь остальной воровской арсенал он, к счастью, спрятал еще вчера, попросту бросив в том забытом проходе, про который рассказал ему рыжий. Ах да, еще и этот… Тоже ведь может начать колоться кому ни попадя, сообразив, что Пепел не торопится вытаскивать его из того сарая…

Короче, забить на все и ходу отсюда. И так уже засиделся. А пожрет он как-нибудь потом, если еще будет во что.

Но торопился Дари зря — выехать прямо с утра не получилось, даже несмотря на то, что Орнути всерьез настроился это сделать. Сначала ждали Сону, причем механик дергался так, словно ему предстояло первое в жизни свидание; потом выяснилось, что поедет она не одна — сопровождать девушку вызвался Старн, без предупреждения явившийся с ней в гараж. У Пепла при виде начальника охраны волосы дыбом встали даже на заднице, и очень захотелось провалиться сквозь обивку сиденья, на котором он успел устроиться, чтобы затихариться между пружин. Или еще где поглубже.

Увы, но не то что отказать Старну, а даже лишних вопросов ему задавать никто не рискнул. Когда все, наконец, расселись — Пепел впереди, рядом с Орнути, а Старн и Сона на заднем сиденье, вдруг заклинило ворота. Поскольку остальным рабочим гаража сегодня дали выходной, Дари и главному механику потребовалось с четверть часа нешуточных усилий и едва слышных матюгов, чтобы освободить, наконец, громадные створки. Но когда мотор уже затарахтел и авто плавно двинулось на выезд, вдруг опять все полетело кувырком:

— Господин Старн! Господин Старн!!! — молоденький охранник, бежавший от входа в резиденцию, еще и руками размахивал, чтобы его заметили. — Задержитесь, пожалуйста!

— Да что там опять стряслось?! — крайне недовольный начальник охраны вышел из машины, раздраженно хлопнув дверью и заторопился навстречу бегущему парню.

— !!! — сквозь зубы прошипел что-то сочное, но, увы, неразличимое Орнути и Пепел оказался с ним на удивление солидарен. Тем более, кое-какие подозрения насчет того, что именно там могло случиться, точнее, обнаружиться, у него шевельнулись, и главное сейчас обойтись без паники и не начать пороть горячку. — Похоже, это надолго. Давайте тоже выйдем пока, разомнемся. Дорога неблизкая, насидимся еще.

Возражать никто не стал: Дари сам выскочил из машины, тут же ненавязчиво слиняв в сторону распахнутых ворот — так показалось безопаснее, хотя и было чистой воды иллюзией, Соне же механик галантно открыл дверь и подал руку. И как только она коснулась пальцами его ладони, что-то там у них случилось. Пепел, хоть и отошел в сторону, все равно из виду ни Орнути, ни Сону не выпускал. И мог башку прозакладывать, что между ними не то что искра, а грозовой разряд проскочил — девушка так точно едва на ногах устояла. Но господин механик, не будь дурак, помог и поддержал.

Дари хмыкнул, несмотря на крайне нервное состояние, и отошел еще чуть дальше, спрятавшись за стеллаж. Впрочем, не настолько далеко, чтобы не слышать, о чем они говорили.

— Вы…

— Орнути, — напомнил тот ненавязчиво, не спуская глаз с девушки.

— Да. Господин Орнути, вы не хотите убрать это? — Сона словно невзначай коснулась его бороды и тут же, испугавшись, отдернула пальцы, но глаз тоже не отвела.

— Под ней еще хуже, чем здесь — он тронул сетку шрамов, уродующую его щеку.

— Разве это важно?

— А разве нет?

— Для меня — нет. Господин Орнути, пожалуйста, мне хочется увидеть ваше лицо.

Пепел, услышав это, озадачено провел пальцами по собственной скуле с почти зажившим рубцом и всерьез призадумался. А вот господин главный механик думать не стал, ответил сразу:

— Да. Если вы настаиваете.

— Спасибо.

Неизвестно, до чего они договорились бы еще, не появись на горизонте очень злой и очень собранный Старн:

— Сона, мы никуда ее едем. Пойдем.

— Но почему? — та явно растерялась. — Я могу одна, если у вас тут дела.

— Идем, я сказал! Съездим туда завтра. Или потом.

Второй раз возразить ему девушка не рискнула. Молча кивнула Орнути, поискала взглядом, но так и не нашла нырнувшего за стеллаж Пепла и двинулась вслед за стремительно шагающим рессом к дому. Механик, застывший словно памятник, тоже молча и неотрывно провожал ее глазами.

— Господин Орнути, — Дари незаметно подкрался сзади и отвлек его от бестолкового занятия. — Вы ведь очень на эту выставку хотите, да? Так поторопиться бы тогда.

Что ж, вот и пришло время темной лошадке Орнути показать свое истинное лицо, и борода здесь совсем ни при чем. За кого играет этот выпускник Шант Эли, непонятно как затесавшийся к Шоргуа? Или за кого он готов играть? Момент был очень тонкий, Пепел рисковал сейчас как никогда, но уже не жалел о том, что приоткрылся перед ним. Сказанного вчера в дверях его комнаты должно хватить, чтобы обо всем догадаться.

И тот действительно догадался. Быстро и правильно:

— Но как же Сона?

— Для нее тоже будет гораздо лучше, если я перестану маячить поблизости.

Пара секунд прошли в молчании, а потом Пепел увидел кивок механика и смог, наконец, выдохнуть. И тут же спросил, пристально рассматривая второе исправное авто, остающееся в гараже:

— Тогда подскажите мне, как можно быстро поправить вон ту машинку, чтобы она никуда не поехала?

Тот, не отвечая, подошел, сам поднял капот второго автомобиля и аккуратно снял снизу какую-то трубку. После чего захлопнул крышку обратно и глянул на парня:

— А теперь, как я понимаю, ходу?

— Именно! — просиял Дари, оценив его сообразительность. — Пока не спохватились.

И они успели. Хотя уже проскакивая в ворота видели бегущего в их сторону охранника, не иначе как с распоряжением все закрыть и никого не пущать. Но оба очень старательно сделали вид, что ничего такого не замечают.

Орнути обернулся к Пеплу лишь когда они отъехали от резиденции довольно далеко:

— Ну что, кадет… Кстати, я ведь не ошибаюсь?

И поскольку возражений не последовало, продолжил:

— Похоже, рассказывать мне, во что втянули Сону, ты не станешь?

— Ага, — Дари прикинул, что отмолчаться, увы, не получится. — Не могу.

— Я за ней вернусь, — механик упрямо сжал губы.

— Конечно. Даже не сомневаюсь. Но у нее чужой ребенок. Возможно, наследник Шоргуа. Не страшно?

— Знаешь, кадет, однажды я испугался. Здорово испугался. Причем не чужого ребенка, своего. — Орнути замолк.

— И? — поторопил его Пепел, понимая, что услышит сейчас нечто важное, собеседника явно повело на откровенность.

— И все. Все для меня кончилось, потому что я испугался. Послушал советов, которые очень хотел услышать. Подумаешь, одна брошенная женщина. Да их миллионы! Найдутся и красивее, и моложе, и знатнее. А потом вдруг оказалось, что нет. Не найдутся. Но когда ты это понимаешь — уже поздно. И разыскать ее не выходит. И жить без нее не выходит тоже.

— И? — опять подтолкнул Дари замолчавшего механика.

— Знаешь, почему я увлекся самолетами? — вдруг сменил он тему.

Пепла внезапно осенило:

— Хотел красиво помереть?

— В точку! — тот с уважением глянул на парня. — Именно потому их и выбрал, что хотел разбиться. И именно что красиво. А потом… Разбился. И три месяца подыхал в госпитале. И никто не пришел вытащить меня с того света, как в прошлый раз. Потому что я сам во всем виноват.

Он помолчал немного и закончил:

— В общем, выкарабкался я потому, что понял — мне еще есть для чего это делать. Не любовь, нет. Ее я как раз тогда и похоронил — вместо себя. Но нужно просить прощения. Сначала, правда, найти.

— Поэтому ты пришел наниматься к Шоргуа? — Дари едва не подавился вдохом.

— Да. Решил начать с этого.

Демоны! Орнути и сам не понял, в чем сейчас признался, но до Пепла дошло — перед ним несостоявшийся муж Эрс. Отец ее ребенка! Которого Пепел самолично отправил на тот свет. Вернее, отправил то немногое, что от него осталось, но… Вот только папаши ему сейчас и не хватало! Охренеть!

— Знаешь что, — вдруг сказал он. — Я как бы в курсе, что это не мое дело, но… Не ищи ее! Не даст она тебе то, что ты хочешь. Есть вещи, которые женщины не прощают. Скорее уж убьет. Если сможет.

— Знаю, — спокойно кивнул механик, ничуть не удивившись ни самой реплике, ни этому внезапному переходу на «ты». — Но это ничего не меняет.

Мелкий пророк внутри ворохнулся и четко доложил — найдет. Найдет он ее на свою голову. Уже практически нашел.

Но на этом в откровениях пришлось сделать перерыв. Авто съехало с пустой подъездной аллеи, идущей от родового гнездышка Шоргуа, и сразу оказалось в настоящем водовороте транспорта — все свое внимание Орнути пришлось сосредоточить на этом. А Дари, пользуясь моментом, как раз смог отдышаться после таких новостей. Экипажи на главной дороге оказались исключительно конными, и внезапное появление среди них воняющего бензином и тарахтящего механического монстра произвело настоящий фурор. Лошади ближайшей коляски тут же с визгливым ржанием встали на дыбы, едва не опрокинув ее вместе с пассажирами, и наглухо застопорили все движение. Возницы также не остались в долгу — посыпавшийся со всех сторон отборный мат в несколько луженых глоток впечатлил и встряхнул даже Пепла. Но Орнути лишь поморщился, видать, уже притерпелся к подобной реакции на технический прогресс.

И тут в общий бедлам влились новые, уже совсем оригинальные нотки: залихватский разбойничий свист, от которого успокоившиеся было кони опять пришли в неистовство. Пепел ошалело потряс башкой, оглянулся и охренел вконец: сидящая в одном из экипажей госпожа Шарот вынула изо рта два пальца и приветливо махнула им сухонькой ручкой:

— Как это удачно, молодые люди, что мы тут сейчас встретились. А то бы разминулись. Пожалуй, мне стоит пересесть к вам, не возражаете?

Последнюю фразу она договаривала уже закрывая за собой дверь авто и удобно устраиваясь на заднем сиденье.

— А что? Можно было возразить? — судя по реплике, Орнути еще не вполне отошел от всех неожиданностей сегодняшнего утра.

И тут же вполне предсказуемо схлопотал от чопорно поджавшей губы бабушки:

— Нет, нельзя было. Но вежливость тоже неплохая штука, не находите?

Глава 26

С сеновала парочку спугнул Ретен. Явился туда с хмурым видом, для проформы похлопал по опоре крыши, обозначая вежливый стук, и обрадовал:

— Эрс, там что-то с Ралтом. Худо ему.

— Демоны! Так какого ждали? Надо было сразу звать…

— Я сразу. До этого он вроде спал, Лина с ним сидела. А сейчас зашел — девочка уснула, а у него явно жар. И мечется.

— Зато выкупался, демоны его задери! — ресса дождалась, пока Ретен, увидев жест Валента, отвернется и начала спешно натягивать платье.

— Я с тобой, — декан тоже потянул к себе одежду.

— Конечно, — откликнулся Ретен. — Тогда я обратно к нему, а вы тут побыстрее, ладно?

— Конечно, — в тон ему откликнулся Рагден, воюя с перекрутившимися рукавами рубашки.

Эрселин, застрявшей в юбках, было не до разговоров, но они были и не нужны. И так понятно, что торопится как может.

С Шоралтом действительно было худо, это стало ясно с порога. Эрс одним взглядом заставила замолкнуть всхлипывающую Лину и тут же погнала Валента за водой, а Ретена за саквояжем с лекарствами. Сама же склонилась над парнем и цокнула языком. Да, жар. И очень сильный.

«Так, посмотрим что здесь… Адовы демоны!»

Одна из ран воспалилась под швом и начала сочится чем-то белым. Принюхавшись, ресса ругнулась еще раз, уже вслух. И когда Ретенауи вернулся с саквояжем, потребовала:

— Мне нужны инструменты, одних лекарств будет недостаточно. Шов надо вскрывать и чистить. Ретен, здесь же клиника, пусть и ветеринарная, уверена, что-то подходящее можно подобрать. Как это сделать?

— Я сейчас, — ресс поставил свою ношу на стол и выскочил за дверь.

Вернулся он через несколько минут, едва не столкнувшись на пороге с перекошенным от боли Валентом, тащившим воду. И привел с собой «лошадиного доктора» господина Нилрани. Эрс оценила, жертву со стороны главы тайной канцелярии — наплевать на скрытность тому было непросто — и благодарно кивнула.

После небольшого совещания двух медиков, невысокий и лысоватый ветеринар с полными мягкими руками ушел за инструментом, а Эрс начала готовить будущую операционную, опять-таки быстро и с толком пристроив к делу всех окружающих. А едва Нилрани вернулся, тут же нашла занятие и для него.

Ветеринар хотел было возразить, но глянул на скупые, выверенные движения женщины, точно знающей, что и зачем она делает, и передумал, согласившись с ролью ассистента.

Через полчаса все что могла врач сделала. Рана была вычищена, обработана и снова зашита. В принципе, с живучестью рессов за Ралта можно было теперь особо не волноваться. Осталось сбить жар и успокоить все еще мечущегося в бреду пациента.

Нилрани ушел вниз, забрав инструменты и явно о чем-то раздумывая, Эрс начала готовить питье, отмеряя в кружку по нескольку капель из разных пузырьков, а все остальные как-то сами собой стянулись к постели Ралта. И когда тот задергался, так и не приходя в себя, ближе всех к нему оказался Ретен. Ресс наклонился придержать руки раненного, мечущиеся поверх одеяла, но вдруг замер, прислушиваясь к невнятной скороговорке, что тот бормотал:

— Рагден! Ты это слышишь?

Декан молча кивнул, тоже стараясь не пропустить ни слова из горячечного бреда.

— Что? — Эрс подошла к постели с питьем в руках.

Ответил ей Валент:

— Он повторяет, что здесь Старн Шоргуа. Все время повторяет, без остановки.

— На ипподроме?

— Да.

— И, я бы сказал, это похоже на предсказание, — поддержал декана Ретен.

— Дар? Думаете, он к нему возвращается? — ресса была удивлена.

— А почему нет? — Ретенауи стал очень задумчив. — Шоралт уже поверил, что не сам нарушил клятву, его вынудили, так почему нет?

— И еще этот усилитель от Эрдари, — Эрс, подумав, кивнула. — Тоже серьезный толчок. Да, вполне возможно.

— К тому же сейчас он себя не контролирует, сознание не сдерживает его способности…

И тут встрепенулась Лина, то этого сидевшая тише мышки, придавленная чувством вины, которую сама себе внушила: задремала у постели мужа и вовремя не подняла тревогу:

— Он может вернуть себе дар? — и без того выразительные глаза у девушки стали совсем огромными.

— Думаю, уже возвращает, — кивнул Ретен. — И если еще чуть-чуть подтолкнуть…

— Как? — Лина подалась вперед.

— Например, если Ютиси примут его обратно в род.

— Нереально, — откликнулся декан. — Шоргуа не снимут свое требование, а без этого принять его они не смогут.

— Не снимут? — Эрс всерьез задумалась.

— Погоди! — Валент встрепенулся. — Мы не о том говорим. Если это и правда предсказание, то что на ипподроме нужно Старну? Зачем он здесь? Из-за нас?

Ретен кивнул, поддержав ищейку:

— Да. Если Ралт прав, значит, у нас где-то потекло. И где же? Откуда у Шоргуа может быть эта информация?

— Эрдари? — с тревогой спросила Эрс.

— Нет. Он не в курсе, где мы.

— Госпожа Шарот?

— Тоже вряд ли. Она уехала совсем недавно.

— Может, просто совпадение? И мы здесь вообще ни при чем?

— Может и так, — скептически глянул ресс, не любивший это слово просто в силу профессии.

— В общем так, — Валент поднялся. — Пойду-ка я тут похожу. Посмотрю. Проверю.

— Кристаллы? — Ретен понял декана с полуслова.

— Да. Полагаю, парочки будет достаточно.

— Один! — строго свела брови Эрс.

— Два, — декан и не подумал отвести взгляд.

— Хорошо, — сдалась врач. — Но не больше.

— Ладно, — тот тоже предпочел не спорить. Вытащил из пузырька пару крупинок усилителя, забросил их в рот и тяжело поднялся, поморщившись от боли: — Все, я пошел. А вы не вздумайте высовываться и осложнять мне работу.

Через пяток минут после ухода Валента, занятие нашлось и для Эрс — в комнату снова нерешительно заглянул Нилрани:

— Ресса, я конечно все понимаю… И просить вас очень неловко, особенно сейчас… — странная привычка «лошадиного доктора» недоговаривать фразы здорово раздражала, но поторапливать того смысла не было — от этого он только больше терялся. Поэтому Эрс смирилась и запаслась терпением, постаравшись поглубже загнать беспокойство о муже:

— Говорите, господин Нилрани, я вас слушаю.

— В общем, у меня там две лошадки остались. Их не увезли. Одна уже здорова, просто тренер не успел за ней подъехать до всего этого светопреставления с воздухоплаванием… Впрочем, не суть. Дело как раз не в ней, — ветеринар смущенно поправил очки. — Дело во второй. Она вроде совсем безнадежна… Там сухожилие… Хозяин от нее отказался, сказал, мясников пришлет, когда эта выставка закончится, но я… Знаете, я мог бы попробовать ее прооперировать…

Он собрался с духом и разом выпалил главное — как в воду бросился:

— Если вы мне поможете. Один я не возьмусь…

— Идемте, — Эрс поднялась и пошла к двери. — Это самое малое, чем я могу ответить на вашу помощь.

Лучше действительно заняться делом, а не трепать себе нервы, переживая за Рагдена.

Глава 27

— Орнути, ты не против, если мы с бабушкой немного посекретничаем? — снова начинать ему выкать Пеплу показалось глупым.

Механик на это ничего не возразил, тоже приняв как должное, но зато у него нашлись другие вопросы:

— Бабушка, да? — выражение, с которым он это произнес, оказалось совершенно непередаваемым.

— Ну не девушка же, при всем моем уважении к леди, — хмыкнул тот в ответ и приготовился было прямо на ходу перебраться на заднее сидение.

Остановила его сама госпожа Шарот, внимательно прислушивающаяся к их разговору:

— Сдается, мальчики, с секретами между вами уже покончено?

— Не со всеми, — упрямо не согласился Пепел.

— Но с большинством, — не менее упрямо кивнула та. — Сказал ему кто ты?

— Пришлось, ага.

— И он тебе помог?

— Пришлось, ага, — очень похоже передразнил парня Орнути.

Но Дари тоже ответил:

— Помог. И даже зазнобу свою там оставил ради меня. Прям, аж горжусь, — но глянул в нахмуренное лицо механика и быстро поправился: — Но временно, правда. Сказал, потом меня все-таки бросит и к ней вернется.

— Кто? — судя по тону бабушка от шуток была далека.

— Сона, — Орнути сам ей ответил.

— Ясно, — выдала госпожа Шарот через пару секунд размышлений. — Выходит, поговорили? По душам?

— Угу, — Дари аж передернулся. — Поговорили знатно.

— Значит, договаривай уже до конца, — вынесла она вердикт. — Или, считаешь, тебе больше не нужна его помощь?

— Не считаю, — буркнул Пепел.

— Помощь? — Орнути покосился на кадета с каким-то нехорошим выражением. — Боюсь, ты с самого начала собирался меня использовать.

— Да, — Пепел почесал нос, подумал и лукавить не стал. — Разумеется я предполагал, что из этого змеиного гнезда выбираться придется и рассчитывал на тебя. И не смотри так! Других выпускников нашей академии в том гадюшнике не нашлось.

— В общем, — опять вмешалась бабушка. — Вслепую он себя использовать больше не даст.

— Не дам, — тут же подтвердили ее правоту.

— А раз так, — продолжила она свою мысль, — уже не до секретов. Рассказывай как есть, что там у вас стряслось.

— Это вы из-за Соны к нему так прониклись? — кивнул Дари на механика, старательно делающего вид, будто ему все равно.

— Можешь и так считать.

— А могу и не считать?

— Твое дело. Но главное, я точно знаю, что есть люди, которых нет смысла использовать втемную. Неэффективно.

— Опыт?

— Конечно.

Дари обдумал это и… рассказал. Про сейф. Все как есть. Но откровенничать про Эрс все же не рискнул. Впрочем, механику и того хватило, чтобы пару раз едва не загнать авто в канаву. От шока.

— Что в тех бумах? — дослушав, госпожа Шарот сразу перешла к самому важному. — Про измененного?

— И это тоже. Но поверьте, леди, в том наборе оно далеко не самое интересное.

— Главное, — откликнулась та, — чтобы хватило заколотить крышку гроба над Шоргом.

— Над Шоргом? — Пепел аж обернулся. — Да тут за глаза хватит закопать их всех! Вместе с особняком! Так, что и флюгеров не останется.

— Мальчик, — бабушка посмотрела на него очень серьезно. — Если у тебя хватит глупости не донести эти бумажки куда надо и не передать кому надо, я тебя лично закопаю! На том свете достану, понял?

— Госпожа Шарот, — вместо ответа Пепел поинтересовался: — А ведь это у вас к ним личное? Я прав?

— Личное, — не стала она отрицать очевидного.

— Не поделитесь? Раз уж у нас тут сегодня день сплошных откровений?

— Боюсь, то дело никто не помнит уже… — не очень уверенно начала она и замолчала.

— Я не умею забывать, — подсказал ей Дари, словив еще один удивленный взгляд механика. — Если слышал — помню.

— Да, — кивнула она. — Наверняка слышал. Лет тридцать назад это империю встряхнуло знатно.

Пепел перебрал в памяти все подходящие к случаю встряски и догадался, но перебивать госпожу Шарот не стал — чтобы не спугнуть ей откровенное настроение. Понимал, сейчас наверняка услышит о том деле много нового, причем из первых рук. И услышал. Дальше бабушка говорила отрывисто, но уже без пауз:

— Шоргуа тогда связались с Сиенурой. Через их посланника. Или наоборот, с ними связались? Впрочем, не суть. У них на севере кусок общей границы есть. И рудники недалеко. Серебро. Не так чтобы много, но рессам, особенно в последние годы, хватало. Так вот, к этим рудникам соседи и стали проявлять слишком пристальный интерес. Слишком. Понятно что неспроста. Даже помощь против империи предложили, не побоялись. Обещали сделать все, чтобы беловолосые получили суверенитет в обмен… Да. На все те же рудники. Концессия на сто лет. Всего лишь. Шоргуа тогда вышли с этим предложением на общий совет родов…

— И? — Пепел рискнул вмешаться, потому что госпожа Шарот неожиданно замолчала.

— И их вместе с теми идеями послали… Далеко. Рессы давно не верят лордам. Особенно когда те сулят такие сладкие куски. Заподозрили ловушку и запретили Шоргуа играть в эти игры. Тогдашний Шорг чуть кос не лишился. За то, что попытался на совет надавить. Но было понятно — все равно не успокоится. В общем, решили присмотреть за ним. На всякий случай. И не ошиблись.

Поскольку бабушка опять замолчала, Дари продолжил сам, явно цитируя:

— В момент передачи посланнику Сиенуры неких документов по серебряным рудникам, в стычке между рессами погибло восемь человек, включая тогдашнего Шорга. Сам посланник был убит несколько позже в собственном особняке. Документы не обнаружены. Предположительно он успел их уничтожить.

А потом добавил уже от себя:

— Тогдашнего Ретена в той заварухе положили. И род остался фактически без главы. А вы там при чем?

— Муж мой тогда погиб. Да, мальчик, он был рессом. — И добавила чуть помолчав. — Не знаю уж, что они в тех рудниках нашли, чтобы оно стоило стольких жизней? Но что-то нашли определенно.

— Вольфрам, — отозвался Пепел. — А недавно убедились, что его там достаточно для промышленной разработки. В которой Сиенура заинтересована даже больше, чем раньше.

— Ну да, — бабушка восприняла новость на удивление спокойно. — Что-то такое я и предполагала. Но меня тогда и слушать никто не стал. Без доказательств.

— Могу вас порадовать, леди, здесь они есть. Доказательства, в смысле.

Та лишь выдохнула сквозь зубы и повторила:

— Напоминаю, мальчик. Потеряешь — с того света достану!

— Знаете что, берите и передавайте их сами! — Дари выудил из карманов две туго увязанные пачки и протянул их ей одну за другой. — А то я вас боюсь уже. Немного.

Госпожа Шарот покачала обе пачки на ладонях и с явным сожалением вернула обратно:

— Нет. Пусть у тебя будут. Вас вместе отсюда вытаскивать надо. И как можно быстрее. А я буду прикрытием — в этом случае бумажки мне ни к чему. Только осложнят все.

— Вместе? — не понял Пепел. — А я бы нас как раз, наоборот, поделил. Вы будете их передавать, а я тут пока побегаю немного. На виду.

— Побегаешь? — выдохнула она. — Мальчик, неужели не дошло, что сейчас весь род Шоргуа ловит уже конкретно тебя?

— Почему?

— Потому что ты где-то здорово прокололся! Если они успели спохватиться еще до вашего отъезда.

— Точно, — Пепла внезапно осенило. — Прокололся. Рыжий! Как я мог про него забыть? Это он меня сдал!

— Возможно. Но, так или иначе, тебя отсюда нужно убирать. Срочно!

— Да разве ж я против? — пожал он плечами. — Знать бы еще как?

— Я знаю, — внезапно откликнулся Орнути, о котором в нервах все уже забыли.

— А? — встрепенулся кадет.

— Аэростат. Я ведь не просто так на ту выставку должен был успеть.

— Погоди. Предлагаешь улететь? На шаре? — идея Пеплу сразу понравилась, даже без подробностей. Но Орнути их все же озвучил:

— Да. Знакомый один записался тут на воздушную регату. Шар уже на месте, старт… — механик сверился с хронометром на запястье, — меньше, чем через полтора часа. По правилам ему нужен пассажир. Должен был лететь я, мы договорились, но полетишь ты.

— А он против не будет? — насторожился Дари, опасаясь, что все может и сорваться.

— Нет. По большому счету ему без разницы, с кем лететь. Ты высоты не боишься?

— Не-а.

— Это главное, — кивнул механик. — Так что, считай, решили.

Бабушка свое отношение к идее высказать не успела — Орнути резко заложил вправо, едва вписавшись в поворот, и выскочил на неприметный проселок, отходивший от давно уже опустевшей дороги. А на два вопросительных взгляда пояснил:

— Так попадем сразу к служебному входу. От него ближе к площадке, где баллоны готовят к старту.

— Неглупо, — согласилась госпожа Шарот и примолкла. Говорить, когда машина скачет по колдобинам, оказалось непросто, и она сосредоточилась на осмотре окрестностей. А через несколько минут, когда уже выезжали к ограде ипподрома и должны были вот-вот свернуть за угол, вдруг распорядилась:

— Останови! Сразу за поворотом.

Орнути сделал как просили и лишь потом поинтересовался:

— Что?

— Не нравится мне то, что мелькнуло вон на том холме. Хочу попристальнее глянуть.

— Ага, — поддержал ее Пепел, первым выскакивая из машины и подавая ей руку. — Прямо по нашим следам шурует?

— Именно. — И тут же развернулась к механику: — Ты мотор-то не глуши. Мы быстро.

Выглядывать из-за угла оказалось удобно — от дороги их прикрывал еще и роскошный куст. Так что когда мимо поворота, не сбавляя хода, пронесся странный всадник — верхом, но в цивильном костюме, он их разглядеть не смог. Зато разглядел все что нужно Пепел:

— Адовы демоны! Старн!

— По твою душу, — кивнула бабушка, ни капли в том не сомневаясь.

— Эх, не догадался я еще и лошадок испортить! Когда сваливали.

— Лошадку, — поправила его дама. — Одну. Будь их больше, Старн не развлекался бы тут верховой ездой в одиночестве.

— Ага, — не стал спорить Дари. — Без команды поддержки не обошлось бы, точно.

— Не волнуйся, остальную кодлу тоже долго ждать не придется. Уверена. Так что пошли! Быстро!

А усевшись обратно в авто, распорядилась:

— Гони, милый. Хотелось бы мне перехватить его прямо у входа.

— Успеете? — с сомнением протянул Пепел, когда машина снова резво заскакала по буеракам.

— Почему нет? Ему туда добираться дольше, чем нам. Сильно дольше.

— Ну да, — согласился парень и замолк. Добавить к этому оказалось нечего.

А как только Орнути остановился на пятачке перед служебным входом, все еще переполненном экипажами, госпожа Шарот привычно взяла руководство операции в свои руки:

— Так, быстро вон отсюда и прямиком к аэростату. Если понадобится — угоните не дожидаясь никаких официальных стартов. Ясно?

Оба кивнули, соглашаясь.

— Вот и хорошо. А я прикрою.

И бодро засеменила в сторону главных ворот, срезая солидный угол через поле ипподрома. Но все равно не успела!

Старн, наплевав на все писаные и неписаные правила, ворвался на территорию выставки не спешиваясь. И лишь когда сообразил, что во взбаламученной им толпе испуганная лошадь больше мешает, просто бросил ее, даже не оглянувшись. И уже пешком, не обращая внимания на летевшую вслед ругань, рванул куда-то в сторону временных ангаров, наскоро собранных в углу поля.

Бабушка помянула демонов, нашла подходящий приступок и влезла на него, пытаясь сверху рассмотреть, куда тот делся. И вдруг услышала совсем рядом:

— Госпожа Шарот? Вернулись?

— Дени! — как родному обрадовалась она Валенту, едва поняв, кто ее окликнул. — Боги, как же ты кстати!

А потом пригляделась повнимательнее и уточнила:

— Уже ищейка?

— Да.

— Сколько?

— Два кристалла.

— Отлично! Нужно срочно найти Старна!

— Не поверите, леди, как раз этим и занимаюсь. Но вместо него нашел вас. Он точно здесь?

— Точно. Вон туда пошел. За ним!

Глава 28

С трудом поспевая за неожиданно резвым Орнути, чувствующим себя в суете выставки как рыба в воде, Пепел мало интересовался окружающим — как-то не до того оказалось. Сейчас главным было не упустить из виду своего провожатого и не отстать. Но девицу, удивительно похожую на Рин он все же засек — та крутилась возле пары аэропланов, что должны были подняться в воздух сразу после старта регаты аэростатов. Еще один, третий биплан, за нижнюю пару крыльев покатили к ангарам, и девушка тоже поспешила туда, развернувшись к Дари уже не профилем, а лицом. И тут он сообразил: нет, не похожа.

Это Рин и есть!

И даже не слишком удивился, увидев ее здесь. Ради такой выставки дочка генерала Сорвени могла и специально примчаться сюда из столицы. Запросто. И хорошо, если не на собственноручно собранном мотоцикле.

Парень дернулся было бежать к ней, но…

Две пачки документов в кармане. Старн на хвосте. И, самое страшное, госпожа Шарот с ее угрозами.

После секундного колебания Пепел смирился. В такой ситуации подставлять еще и невесту стало бы верхом глупости. Прерывисто вздохнув, он быстро нырнул обратно в толпу, стараясь не оглядываться, чтобы все-таки не передумать и не рвануть ей навстречу. Именно поэтому и не просек, что девушка тоже его заметила и теперь с крайне озадаченным выражением лица смотрит вслед.

— Эй, — Дари, сообразив, что спина Орнути вот-вот скроется в людском водовороте, постарался шустрее работать локтями. — Господин главный механик! Вы, случайно, до самолетиков бегом не увлекались?

— Нет, только боксом, — тот оглянулся и все-таки чуток притормозил.

— Ага, я так и понял, — огрызнулся парень, уворачиваясь от кулака сильно нетрезвого мужика, которого Орнути чуть не сбил с ног. — Ай! Дядя, меня-то за что? Совсем сдурел?

Впрочем, после удачной и вовремя подставленной подножки, этот «дядя» перестал переставлять из себя угрозу, сильно занятый поиском утраченного равновесия. Зато налетел следующий, с другой стороны. Пепел решил, что раз уж им там не терпится почесать кулаки, надо бы стравить. И стравил. Но за ходом поединка следить не стал, рванул догонять опять ускакавшего вперед провожатого.

А еще через пару минут механик, наконец, притормозил возле расстеленного на траве огромного пузыря из прорезиненной ткани, густо обмотанного веревками. Чуть подальше, уже где-то за ним, угадывалась и опрокинутая корзина, сейчас валяющаяся на боку. Судя по тому, что напоминало это пока вовсе не шар, а скорее раздувшийся тюфяк, наполнять его водородом только начали.

— Все, на месте, — утешил Орнути Пепла и тут же закрутил головой по сторонам. А потом и заорал, не жалея глотки: — Эй, Зоки, ты где?!

— Здесь, — спокойно откликнулись со стороны большого ангара, устроенного так, чтобы тот оказался как можно дальше от трибун. — Чего суетишься? Не опоздал еще.

Из-за угла того самого ангара показался сначала огромный серый пузырь газгольдера, увешанный по бокам мешочками с песком в качестве балласта, а затем и огромный, под стать ему, мужик с роскошными пшеничными усами и не менее роскошной шевелюрой того же цвета, но слегка подвыгоревшей на солнце. Пузырь он тащил в одиночку и играючи, словно карапуз воздушный шарик на ярмарке, и Дари, глядя на такое, искренне впечатлился — остальные воздухоплаватели предпочитали справляться с этими штуками вчетвером.

А вот господину главному механику оказалось не до впечатлений, он предпочел сходу взять быка за рога:

— Слушай, Зоки, тут такое дело… В общем, вместо меня полетит вот этот парень. И хорошо бы побыстрей поднять шар, выйти на верхнюю точку, а сигнала к старту дожидаться уже там.

— Ага… — крайне задумчиво выдал мужик и пристально уставился на Пепла, мгновенно сообразив что к чему: — Натворил чего?

— Нет. Просто… Короче, очень надо.

— Н-ну ладно, — после секундного раздумья тот все-таки согласился. — Тогда помогайте, раз уж вам так подгорает. Вдвоем с газгольдером справитесь?

Дари оценил размер баллона с водородом, вблизи совсем уж угрожающий, но кивнул:

— Куда деваться? — пробормотал он печально, все еще не в силах отвлечься от мыслей о Рин.

Но ответ его Зоки понравился, и на Пепла он после этого стал смотреть сильно благосклоннее:

— Что ж, пойдем, раз так. Еще десять ходок, если вместе, и шар мы поднимем. Дверь на склад вон там, с противоположной стороны этого сарая.

И вдруг неожиданно хмыкнул:

— Развернули, понимаешь, от трибун подальше, а нам теперь бегай кругами, изображая карусельных пони. Можно подумать, оно хоть чем-то поможет, в случае чего.

— А что, не поможет? — это веселье Пепла озадачило.

— Не-е, малой, не поможет, — ухмыльнулся тот еще разок. — Если уж рванет, в какую сторону там была дверь станет без разницы. Совсем. Трибуны в любом случае сдует, как не было. Там же у них еще и керосиновые бочки рядом.

Зоки сплюнул и припечатал, словно поставив точку в каком-то давнем споре:

— Дебилы!

Но тут же встряхнулся: — Ладно, пошли уж, раз вам так горит.

Из десяти походов за гелием успели провернуть всего пять. Ровно половину. А потом случился сюрприз. Вернее, Старн. В ворота ангара рядом с установкой по производству этого газа тот заглянул мельком, ни на что особо не рассчитывая. И замер, неожиданно наткнувшись взглядом на Пепла, трудолюбиво выволакивающего к выходу раздутый пузырь газгольдера. Но в себя пришел мгновенно и аж оскалился в предвкушении. По-настоящему оскалился. Как волк.

И в следующую секунду все завертелось кувырком и произошло, кажется, одновременно.

Ресс выхватил револьвер и тут же вломился в башку кадета жесточайшей ментальной атакой. Тот ее удержал, но от неожиданности согнулся пополам.

Словно почуяв неладное, из-за пухлого прорезиненного бока выскочили Орнути с Зоки и тут же схлопотали от Старна свою долю, мгновенно вырубившись и сложившись на полу крест-на-крест.

Увидев оружие в руках ресса, дико заорал рабочий с установки. Уж ему-то лучше других было известно, что случится, если этот ненормальный нажмет здесь на курок: ипподрому и зрителям конец придет очень быстро и очень громко. Сорвавшись с места, он понесся прочь от ангара, воя на манер сирены и призывая помощь, охрану и адовых демонов.

Старн развернулся к нему и… ничего не смог сделать. На мужика его уже не хватало, выложился он, похоже, до конца. Поэтому лишь тупо проводил того взглядом в спину.

На все это ушло не больше секунды с момента начала светопреставления, но оно и не думало заканчиваться.

В распахнутые ворота, следом за начальником охраны, вбежали сначала Валент, а потом госпожа Шарот. Бабушка мгновенно оценила мизансцену и тут же выдернула откуда-то из складок юбки пушку раза в полтора побольше старновой.

Пепел застонал — в таком месте и один ствол был лишним, а уж два… Впрочем, леди тоже это сообразила и револьвер опустила, коротко, но емко выразив свое мнение по этому поводу.

Старн, глядя на них, передумал и решил, что какой-то резерв дара у него еще все-таки есть. Посмотрел на даму, на Валента и отдал предпочтение декану, явно недооценив пожилую леди. Последние свои силы, выложившись до дна и дальше, он потратил ломая ищейку.

И сломал.

Не учел одного — Валент был под усилителем. И вместо того, чтобы послушно упасть и отключиться, мгновенно выхватил нож, метнув его в Старна. Без мыслей и без чувств, которые уже вышибло. На одной голой интуиции. Но все равно попал, осев на пол лишь после этого.

Ресс начал медленно заваливаться назад, неверяще разглядывая рукоять кинжала, застрявшего у него в грудине и рискуя уронить револьвер. Но тут отпустило, наконец, Пепла — он успел подскочить и перехватить руку с оружием, не дав пистолету упасть на пол и, не дай боги, случайно выстрелить. А заодно и приложил ресса по морде его собственной пушкой, словно кастетом. Старн хрюкнул и, наконец, вырубился.

На этом истекла вторая секунда.

Но вишенкой на торте оказалась Рин! Осторожно переступив порог ангара, она недоуменно осмотрела поле боя и тут же выдала пару слов из арсенала любимого папеньки — самого известного матершинника империи. Все, кто еще стоял на ногах, замерли, услышав подобное из уст юной леди. Пепел же, наоборот, встряхнулся:

— Рин, солнышко, какого… Что ты здесь делаешь?!

— Пришла на тебя глянуть, — честно призналась та. — Очень уж быстро ты сбежал, увидев меня. Вернуть кольцо обратно? Если уж так пугаю?

Ответить тот не успел — Старн очухался и снова завозился, пытаясь подняться.

Пепел в отчаянном прыжке опрокинул Рин и прилег сверху, закрывая девушку собой.

А госпожа Шарот окончательно потеряла терпение. Хорошенько примерившись, она пнула поднимающегося ресса, заставив упасть снова, но теперь уже вперед, нанизавшись на торчавший нож и загнав его себе в грудь до конца. По рукоять. И тут же вынесла вердикт:

— Все. Готов.

— Ага, — Рин попробовала вылезти из-под парня, но на второй попытке сдалась, сжатая в крепких объятиях: Пепел решил, что незачем ей пока вставать — насмотрится ужасов, спать не будет… — Похоже, колечко возвращать все-таки не нужно.

— Точно. Я бы тоже не вернула, — поддержала ее решение госпожа Шарот, прикрывая труп кстати подвернувшейся под руку дерюжкой и пряча револьвер обратно в юбки.

Пепел в кои-то веки просто молчал, не иначе, как от полноты чувств. Уткнувшись носом в шею Рин, он глупо улыбался, вдыхая ее запах. Притихла и девушка, пока вдруг не всхлипнула:

— Ретенауи сказал, что ты жив, но… Лучше все-таки убедится.

И убедилась, обхватив его покрепче и быстро чмокнув куда-то за ухо.

Улыбка у Дари стала совсем уж дурацкой, но ответить в том же духе он не рискнул — слишком много вокруг зрителей. Госпожа Шарот вон посматривает…

— Мальчик, представь нас, что ли?.. Хотя нет, это может и подождать, — леди подошла к Валенту и склонилась над ним.

— Как он? — Пепел выпустил, наконец, невесту из объятий, сообразив, что шокирующие зрелище ей уже не грозит.

— Да неплохо вроде. В себя приходит, — откликнулась та в ответ.

Но первым успел очухаться все же Орнути. Поминая демонов, он, пошатываясь, поднялся и недоуменно огляделся вокруг, явно не слишком хорошо понимая, на каком свете находится.

— Что, еще ни разу не видел Шоргуа в деле? — полюбопытствовала бабушка, правильно расшифровав его состояние.

— Нет, — признался тот, сфокусировав, наконец, взгляд. — Только слышал.

— Ясно. Но полюбуешься потом. Сейчас ноги отсюда делать надо. К Старну уже подкрепление подтянулось, мы с Дени видели, так что в любой момент могут здесь нарисоваться. И уж точно сейчас сюда набежит вся охрана ипподрома. Особенно это тебя касается, — развернулась она к Пеплу. — Где там этот твой воздушный транспорт?

— Не успеем! — Орнути еще не до конца проморгался, но уже пытался помочь Зоки, которому от ментальной атаки прилетело, похоже, больше, чем остальным: он только-только начал шевелиться. — Шар еще не готов!

— Зато вон там стоит аэроплан, — вдруг осенило Пепла. — Орнути?

Но сразу же сообразил — чушь сморозил. Механик до сих пор едва держался на ногах, куда уж ему в таком виде лететь и чем-то рулить:

— Нет, к демонам, — перебил сам себя парень. — Где мы сейчас найдем того, кто сможет эту городулину в воздух поднять?

И тут неожиданно вмешалась Рин:

— Выкатывайте его на поле! Я подниму.

— Умеешь? — восхитилась госпожа Шарот.

— Нет. Но как это делается знаю прекрасно.

— Э-э… — охренел от такого подхода Орнути.

— Что? — яростно обвела она взглядом всех по очереди. — У вас есть выбор?

— Боюсь, уже нету, — согласилась бабушка, пытаясь расслышать что-то сквозь шум продолжающей работать установки. — Выкатывайте. Хуже все-равно не будет.

Орнути дернулся было помогать, но вместо этого споткнулся и чуть не упал на ровном месте, ошалело тряся башкой.

— Ага, куда уж хуже? — Пепел послушно налег на крыло, помогая девушке, в нетерпении пытающейся развернуть самолетик самостоятельно. — Зато хоть умрем в один день.

— Есть шанс, — призналась та, но от своих намерений не отказалась.

И как только аэроплан встал в нужное для старта место, распорядилась:

— Эрдари, прыгай быстрей! Да не сюда! Сзади. Или сам рулить будешь?

— Не-а, не рискну. Я не настолько сумасшедший, как ты, — Дари решил, что для споров не самое удачное время и послушно перелез куда сказали. А потом сообразил, что рядом может поместиться еще кто-нибудь. Но один.

— Госпожа Шарот?

Та поняла о чем он, но отказалась, и весьма решительно:

— Нет. На мне еще Дени.

— Так, может, как раз он?

— Некогда его загружать. Проваливайте, быстро!

— Ну хоть бумаги заберите! Похоже, с вами им надежнее будет. Особенно сейчас.

— Нет! Мы с Дени тоже засветились уже. Проваливайте, сказала!

— Орнути? — теперь Пепел смотрел на механика.

Но и тот отрицательно качнул головой:

— Не могу. Там Сона.

И не дожидаясь новых споров традиционно скомандовал, крутанув пропеллер:

— От винта!

Мотор пару раз чихнул, но все-таки раскочегарился, затарахтев ровно и мощно. Рин дождалась пока Орнути уберется с дороги, сняла тормоз и потянула на себя рукояти управления. Набирая ход, легкая машинка заскакала по невидимым кочкам ухоженного газона, и тут же наперерез ей рванула парочка беловолосых парней. Из охраны Шоргуа, стопроцентно. Заметили, наконец. С противоположной стороны не менее резво набегала уже местная охрана, ипподромная. Но самолетик благополучно удрал и от тех, и от других, со второй попытки оторвавшись-таки от земли и, неуверенно заваливаясь с крыла на крыло, ушел в закат.

Картинно глянув из-под руки вслед все еще вихляющемуся, но уже выравнивающемуся биплану, бабушка одобрительно прокомментировала:

— Повезло с ней мальчику.

И тут же, без паузы, напустилась на Орнути:

— Ну, чего ждем? Забираем Валента и тоже ходу!

— А-а… — не на шутку озадачился тот. — Там же труп. И охрана вон бежит.

— Охрану натравим на твоего дружка. Пусть готовиться принимать лавры героя и спасителя благодарной публики. Сейчас как раз и озабочусь.

— А-а?.. — механика на этом «а», похоже, чуток заклинило.

— А ты тихонько прихватишь Валента и с другой стороны, в обход, выведешь его к своему авто и поможешь в него погрузиться. Сможешь?

— Наверное. Но как же вы?

— Ишь ты, заботливый, — восхитилась госпожа Шарот. — Вот там меня и дождетесь. Помнишь еще, где стоит? Или совсем мозги спеклись?

— Не совсем, — вяло огрызнулся тот и заковылял исполнять порученное, сам себе при этом удивляясь.

Бабушка проводила его взглядом, убедилась, что с каждым шагом тот двигается все увереннее, успокоилась и рванула выполнять свою часть плана:

— Охрана! Господа! Сюда, скорее! Помогите юноше, он жизнью рисковал, чтобы нас спасти! Да-да, тут какой-то сумасшедший собирался всех взорвать, но он не допустил. Что? Как звать юношу? Зоки, вроде. А? Ну это смотря с кем сравнивать. Для меня он вполне себе юн. Ну скорее же господа! Не дайте погибнуть герою. А? Кто улетел? Да откуда ж мне знать? Нет-нет, не сообщники точно, похоже, как раз наоборот. Тот ушлепок один был. Хотя… вон те, которые тоже с патлами, явно собирались ему помогать. Ловите! Не дайте уйти злодеям!

В последний момент госпожа Шарот удержалась, и «ату их» кричать не стала. И без того фарс получился на загляденье, она подобного даже в лучшие свои годы не проворачивала. Достаточно было посмотреть на ничего не соображающего Зоки, в шоке хлопающего глазами. Еще бы, считай вообще ничего не видел, всю схватку провалялся в оключке, а тут набегают какие-то непонятные, орут что герой и спаситель… Бабушка еще раз хихикнула, наблюдая за представлением, и потихоньку слиняла — догонять «подельников». Ничего, потом разберутся. Наверное.

Настроение стремительно пошло в гору. Главное, что парнишка в безопасности. И те бумаги, которые он чудом вытащил от змеюк тоже. Хотя… Им ведь еще и садиться…

Глава 29

Операция на лошадином сухожилии прошла успешно, в чем Эрс особо и не сомневалась — в своем деле господин Нилрани понимал не меньше, чем она в своем. И сейчас ветеринар, переложив Белую Звезду Вечернего Неба с операционного стола на специальную тележку, повез ее в денник рядом со вторым оставленным на его попечении конем — там лошадке предстояло приходить в себя и выздоравливать. Теперь это был лишь вопрос времени.

Эрселин же осталась в процедурной и еще раз с интересом осмотрела примитивный и жуткий с виду механизм из цепей и крюков, благодаря которому всего один человек мог и положить, и снять с операционного стола крупное животное. Интересное решение. И удобное. Можно, наверное, и для людей что-то подобное приспособить…

Но в итоге лишь пожала плечами, решив, что особого смысла в этом нет, и пошла отмывать руки. Мойка нашлась прямо под окном, и намыливаясь, врач без особого любопытства разглядывала пыльный и пустой сейчас двор. Вот так и получилось, что именно она первой услышала приближающийся шум мотора. А потом увидела и авто, бодро въезжающее через ворота, открытые «лошадиным доктором». Насторожившись, Эрс быстро смыла с рук пену и нервно потянулась за полотенцем, но разглядев в машине госпожу Шарот, расслабилась.

И лишь потом разглядела того, кто сидел за рулем. Но поверила себе далеко не сразу.

А когда все-таки поверила, очень ровной, деревянной походкой подошла к операционному столу, выбрала из все еще разложенного рядом инструмента скальпель побольше, сунула его в рукав и пошла встречать. Очень долгожданного гостя.

Гость заметил женщину, едва она показалась на пороге — что-то словно подтолкнуло его обернуться. И тоже поверил собственным глазам далеко не вдруг. А вот потом медлить не стал. Дождавшись, когда Эрс, не отрывая от него пристального взгляда, ровно, словно механическая игрушка дошагает до авто, дернул дверь и вывалился из машины, едва не упав. Чтобы тут же опуститься перед женщиной на колено:

— Я виноват, ресса. Я принес вам свою голову.

— Выучился? — сквозь зубы процедила та.

— Да, — глаз на нее он не поднял. — У меня было на это время.

Эрселин непримиримо вскинула подбородок, приготовившись сказать что-то резкое и, похоже, непоправимое, когда неожиданно вмешалась госпожа Шарот:

— Не надо. Оставь его на этом свете, ресса. Ему еще девочку спасать.

— Что? — Эрс словно проснулась. — Девочку?

— Сону. Ему за ней возвращаться.

Несколько секунд после этого говорить не рисковал никто — до тех пор, пока Эрселин не вынесла свой приговор:

— Что ж… — она сделала сложный жест над все еще склоненной головой Орнути. — Тогда ее за свою жизнь и поблагодаришь. Надеюсь, не так, как меня когда-то.

И уже приготовилась развернуться и уйти, но вдруг увидела приподнявшегося на заднем сиденье Валента. Кажется, едва живого. И мгновенно забыла обо всем:

— Дэни, боги, что с тобой? Да помогите же! Его срочно нужно уложить. И осмотреть. И… Да быстрее же!

Дважды просить себя Орнути не заставил — уже привычно подхватив декана под руку с другой стороны и помогая Эрс тащить того по лестнице. Но на пороге комнаты, где Валента аккуратно сгрузили на кровать, без сопротивления позволил оттеснить себя какому-то неизвестному беловолосому — войти внутрь механик все-таки не рискнул. Как не рискнул и задержаться, когда женщина начала осмотр — понял, сейчас этим двоим не до него. А потому тихо спустился обратно и сел на привычное место за рулем авто, дающее странную иллюзию защищенности. Где с огромным трудом сумел-таки успокоиться и понять — Дари оказался прав. Прощения он не получил. Только помилование. Но даже это было много больше, чем он мог рассчитывать.

Госпожа Шарот, все это время спокойно сидевшая сзади, чутко уловила момент и поинтересовалась:

— Что же такого ты должен был сотворить, если она захотела тебя убить?

Но ответить ей не успели — по лестнице ссыпался тот самый долговязый ресс, виденный наверху, и мигом подскочил к бабушке:

— Леди, что с Эрдари? Валент не может сказать ничего вразумительного. Только бредит.

— Говорит, что мальчику явилась невеста и забрала его на небеса? — как ни в чем не бывало уточнила та.

— Та-ак… — до Ретена начало доходить, что бредит здесь не Штопор. Или не только он. — Подробнее!

А услышав подробности, которые госпожа Шарот и не подумала скрывать, решил, что, пожалуй, бредит он сам:

— Улетели? На аэроплане?

— Ну да, — спокойно подтвердили ему. — И бумаги из сейфа Шорга с собой прихватили.

— Куда?!!

Бабушка пожала плечами:

— Кто ж знает? Небо большое.

— Думаю, что знаю я, — Орнути решил, что достаточно изображал из себя безмолвного зрителя, хватит уже. — Судя по направлению, в котором ушел самолет, сядут они на поле Штронса. Самая подходящая с той стороны площадка, и безопасная для начинающих пилотов. Девочка вряд ли ее пропустит.

— Где это? Можете показать?

— Ну, в общем, могу…

— Поехали! Срочно! Пока их там не перехватили. Демоны, вы даже не представляете, о чем идет речь!

— Вижу, что о спасении империи, не меньше, — невесело усмехнулся механик. И тут же посерьезнел: — Я бы с удовольствием, но машиной туда только в объезд и очень долго. Гораздо быстрее будет верхом — есть короткая тропа недалеко отсюда. Полчаса, максимум и все время по прямой.

— Лошадь? — не сразу понял Ретен. — Да где ж ее взять? На этом ипподроме сейчас проще самолет раздобыть.

И тут в роли спасителя отечества неожиданно выступил подслеповатый и полненький ветеринар, как раз оказавшийся неподалеку:

— Ретенауи, я найду тебе коня.

— Так ты… — ресс с недоверием вглядывался в круглое как луна и слегка одутловатое лицо «лошадиного доктора». — Ты знал обо мне?

— Давно. У меня, видишь ли, есть глаза, а газеты доходят даже к нам. Подожди минуту, сейчас приведу тебе скакуна. Как я понимаю, тебе срочно?

— Спасибо! — Ретен обменялся с доктором необычным рукопожатием — так, как это принято лишь у наемников, и проводил его долгим задумчивым взглядом, когда тот направился к дальним стойлам.

— Он был в кондоттах? — непритворно удивилась госпожа Шарот, тоже пристально глядя тому вслед. — Ветеринар?

— Вы даже не представляете, леди, как нам иногда нужен был коновал, — и непроизвольно потер шею там, где до сих пор угадывался шрам.

На высокого, холеного жеребца ресс вскочил сразу, едва Нилрани привел того, уже оседланного. А на прощание получил от того еще и ворчливое:

— Эй, Длинный, испортишь мне чемпиона — шкуру спущу.

— Спокойно, Сурок, — в тон ему откликнулся Ретен. — Все будет идеально. Или даже чуть лучше.

И, торопливо отмахнув прощальный жест, галопом умчался в направлении, что показал ему Орнути.

Бабушка ответила тем же, душевно помахав ему вслед.

— Все-таки Ретенауи, — задумчиво пробормотал себе под нос Орнути. — А я-то до последнего надеялся, что показалось.

— Зря надеялся, — не стала лукавить госпожа Шарот и развернулась к механику, глядя на него остро и испытующе:

— Ну что, едем вытаскивать девочку?

Тот лишь кивнул, молча забираясь обратно в машину. Зато вопросы нашлись у Лины, спустившейся во двор вместе с Эрс, чтобы проводить Ретена:

— Девочку?

— Ну Сону же, — нетерпеливо дернула плечом бабушка. — Или, думаешь, мы оставим ее в том гадюшнике?!

— Я с вами, — немедленно потребовала та.

— Нет! На тебе и на господине Нилрани Ралт с Валентом, — с видом полководца распорядилась госпожа Шарот. — А вот твоя помощь, Эрс, пригодилась бы. Не хочется в мои-то годы лезть к Шоргуа через забор. Так как?

Эрселин тоже без лишних слов подошла к авто, едва заметно поколебалась, но открыла все-таки переднюю дверь и села рядом с Орнути. Бегать от проблем ресса не любила никогда. И прятаться от них тоже. Бабушка же понятливо задержалась, давая им возможность обменяться парой слов. Но при этом старательно делая вид, что раздает последние указания Нилрани, в которых тот, если честно, нуждался меньше всего.

Механик подаренной ему возможностью воспользовался:

— Я знаю, что сына ты потеряла. И прощения не прошу. Просто… — он виновато замолк, не понимая, что еще можно здесь добавить.

Но ресса избавила его от мучений:

— Ты ничего обо мне не знаешь. Ничего! Сын у меня есть.

И тут до потрясенного Орнути вдруг дошло:

— Весс? Этот мальчик? Сын?

— Я не против, если кто-то станет так считать. Но к тебе он отношения не имеет! Все, хватит болтать, едем!

Ошарашенный механик, теперь не понимающий вообще ничего, послушно завел авто, дождался пока госпожа Шарот займет уже привычное ей место сзади, и взял курс на резиденцию Шоргуа. Времени на болтовню действительно не осталось — в этом Эрс права. Неизвестно, что там сейчас с Соной.

Первое препятствие в лице охраны на воротах они взяли сходу. В самом прямом смысле — парни, опознавшие авто, заранее начали открывать створки, а когда сообразили, что пассажиров не знают, закрыть их просто не успели — Орнути устроил чуть ли не таран. Стрелять им вслед те тоже не рискнули, поняв, что направляется эта странная компания к главному входу. Вот пусть там с ними помощник Старна и разбирается. Ему видней.

А в итоге вышло так, что разобрались как раз с помощником. Ресса Эрселин с видом королевы протянула тому руку с лагарной:

— Шестой ресс Ретенауи готов оказать честь Шоргу, поговорив с ним. Немедленно сообщите ему. Но прежде покажите, где мы можем присесть и не забудьте распорядиться о закусках, эту честь мы окажем тоже.

Заместителю начальника службы безопасности, очень немолодому рессу с изуродованным левым ухом, осталось лишь поклониться и бегом рвануть к главе рода за распоряжениями. Почему-то он не был уверен, что Шоргуа прямо сейчас готовы ввязаться в войну с советом родов, оскорбив шестого Ретенауи. И как потом выяснилось, оказался прав — к открытому конфликту Шорг готов пока не был, и честь, оказанная ему Эрселин, была принята благосклонно.

А позаботиться о комфорте гостей вполне предсказуемо отправили дворецкого.

— Здравствуй, Эрс, — негромко произнес он, кивая ей на пороге гостиной. — Надеюсь, ты действительно знаешь, что делаешь.

— Здравствуй, Каги, — вернула ему кивок ресса. — Знаю. И, поверь, очень хорошо.

Тот еще раз кивнул и начал неторопливо расставлять тарелочки с закусками.

— Где сейчас Сона? — напряженно поинтересовался у него Орнути.

— У себя, — если дворецкий и удивился вопросу, то виду не показал. — Ей запретили выходить из комнаты.

— С ней все в порядке? — хрипловатым от волнения голосом уточнил механик.

Каги замер, пару секунд испытующе на него смотрел, но ответил:

— Пока да. Вы здесь из-за нее?

— Да! — первым ответил Орнути.

— Не только, — тут же уточнила Эрс.

— Понял, — кивнул маленький ресс, и развернулся к Орнути: — Проводить?

Вместо ответа тот поднялся и первым шагнул к двери. Госпожа Шарот, странно притихшая с тех пор, как переступила порог особняка и не сказавшая здесь ни единого слова, так же молча поднялась и двинулась за ними следом. Остановить ее или как-то еще возразить никто не рискнул. Эрс осталась дожидаться приглашения к Шоргу в одиночестве, но расстроилась от этого не сильно. Все равно кроме нее к главе рода не пустили бы никого.

Глава 30

Каги, разумеется, прекрасно знал, куда и как идти, поэтому Сону они нашли быстро. Перед входом в покои ожидаемо маячил охранник, стерегущий посаженную под домашний арест девушку, и ресс, попросив Орнути подождать за углом, но быть наготове, пошел к нему в одиночку:

— Фави, а не знаешь, где этот ваш?.. как его?.. забыл… — дворецкий в нетерпении защелкал пальцами прямо перед носом охранника, силясь вспомнить имя.

На пятом щелчке тот замер и остекленел взглядом, а Каги тихонечко свистнул механику, призывая поторопиться.

— Здесь, — показал он ему нужную дверь. — У вас пара минут. И, Орнути, сумеешь вытащить девчонку, считай, я твой должник.

— Спасибо, ресс, — бородач в нетерпении потянулся к ручке. — Я твой тоже, в любом случае.

Сона, похоже, почувствовала его присутствие заранее — сразу шагнула навстречу и сама взяла за руку:

— Наконец-то! Я уже заждалась.

— Тебе не было страшно? — удивился Орнути, глядя на ее спокойное лицо.

— Нет, — отмахнулась та. — Не сомневалась, что ты за мной вернешься. Я ведь слышу, что ты про меня чувствуешь и не могла ошибиться.

— И ты согласишься пойти со мной?

— Да, если позовешь.

— Совсем меня не зная?

— Я знаю главное — что нужна.

— Нужна, — он крепче сжал ее пальцы. — Мне еще никто и никогда не был так нужен!

— Да, я чувствую. И мне слишком долго пришлось этого ждать, чтобы теперь отказаться.

— Тогда идем, Сонрелине. Идем быстрее, девочка, — он осторожно прижал ее к себе, целуя в прикрытые веки. — Нужно найти того, кто будет слушать, как я даю тебе клятву. А жену у меня потом не отберут даже адовы демоны, не говоря уж про Шоргуа.

Госпожа Шарот приотстала от мужчин сразу, как только вышла из комнаты. И опять-таки, никто не рискнул спросить у нее: куда и зачем. То, что у бабушки здесь свои дела и свои цели, стало понятно едва они переступили порог резиденции. И что провернет она их в любом случае — тоже.

Поэтому леди без всяких помех пошла искать то, что ей было нужно. Вернее, того, кто был ей нужен.

Но не успев сделать по коридору и нескольких шагов, вдруг услышала странный звук за одной из дверей первого этажа. Словно запертый случайно щенок скулил и просился на волю. Судя по обшарпанной створке — попался он в какой-то забытый богами чулан, куда заглядывают раз в год, не чаще. Так что, выходит, собачку придется выпускать ей. С трудом сдвинув заедающий засов, бабушка распахнула дверь и замерла на пороге, разглядывая свою находку.

Нет, не песика. Вместо него ей попался другой зверек — бывший уборщик и бывший же садовник.

Выдернутый из угольного сарая, безжалостно выпотрошенный на допросе, и лишь чудом не лишившийся там последних мозгов, тот, поскуливая, сидел в углу прямо на полу, покорно ожидая своей участи. Но дождался любопытной бабушки, решившей взглянуть, кто это там так воет.

— Понятно, — быстро оценила та картинку. — Рыжий, значит? Ну так пошел отсюда! Пока я не передумала.

Второго приглашения тому не потребовалось. На волю он рванул мгновенно и продуманно — через заднюю дверь кухонь и ближайшую к ней дыру в ограде парка. После чего раз и навсегда зарекся ввязываться в подобные авантюры. То есть в этом году ни-ни! В смысле, в этом месяце. Да, на этой неделе точно нет…

Но бабушка таких подробностей уже не знала — проводив улепетнувшего парня равнодушным взглядом, она едва заметно дернула плечиком и пошла дальше, точно зная, куда ей нужно. В комнату караульных, что возле главного входа. Сейчас наверняка пустую: большую часть охраны выдернули на ипподром, потому и коридоры тоже пусты. А тот единственный ресс, который все-таки должен был там сидеть и стеречь, пока что был занят в другом месте — выполнял поручение шестого Ретенауи. Но скоро вернется. Без сомнения.

Госпожа Шарот обвела обстановку караулки взглядом и приняла решение: подождать заместителя начальника охраны Шоргуа вон за той плотной гардиной.

И дождалась.

«Ну здравствуй, ресс, — начала она про себя, едва тот переступил порог и закрыл за собой дверь. — Знаешь, что твой голос десятилетиями снился мне в самых страшных кошмарах? Не лицо, которого я не видела, нет. Голос! Он у тебя не изменился совсем… Впрочем, надеюсь, что мой, в ответ, снился тебе. С одной стороны жаль, что там было так темно, а с другой… Нет. Не жаль. Я ведь все равно тебя узнала…»

Этот странный монолог не мешал леди оставаться спокойной и собранной. И когда тот, кого она дождалась, повернулся спиной к окну, спасти его не могло уже никакое чудо. Тенью выскользнув из-за гардины, она в одно движение ухватила его за патлы, приставила ствол к затылку и прошептала прямо в изуродованное ухо:

— Только попробуй дернуться! Или вломиться мне в голову. На курок я нажать успею, ты это точно знаешь. Правда? Вспомнил меня?

— С-сука! — вместо ответа выдал тот.

— Значит, вспомнил, — удовлетворенно кивнула леди. — И за что именно я сейчас вышибу тебе мозги, знаешь тоже!

Нужно отдать должное рессу — он попытался. Одновременно и нанести ментальный удар и выдраться из захвата. И нужно отдать должное госпоже Шарот — она не позволила. Действительно, успела нажать на курок раньше, чем тот добился успеха.

После чего бросила свой огромный револьвер на стол рядом с телом, и тихонько произнесла:

— Все, муж мой. Я сделала, что обещала. Твой убийца перестал поганить этот свет своим присутствием. Все.

И тяжелой, неровной походкой вышла из комнаты.

Эрселин, шестого ресса Ретенауи и голос рода, к главе Шоргуа провожал дворецкий — все, как и положено по строгому протоколу. По протоколу же он торжественно закрыл за ними сначала двери кабинета, а затем покоев, оставшись сторожить снаружи. Беседа один-на-один с представителем первой полудюжины Ретенауи это большая честь для Шорга. И большая ответственность для Каги — организовать все так, чтобы придраться было не к чему.

Впрочем, в резиденции сейчас всем было не до придирок. Странные и невероятные слухи уже поползли по огромному дому, заставляя его обитателей искать укромные углы и забиваться в неприметные щели. Что-то надвигалось на них. Может, и не слишком страшное, но однозначно новое. И как при этом новом будет каждому конкретному обитателю особняка — еще бабушка надвое сказала. Лучше затаиться и переждать, а то чем демоны не шутят? Вылезти из укрытия всегда успеется.

Эрс, выросшая в этом доме, ловила такие настроения остро и безошибочно. И они ее радовали. Да, пришло время вымести отсюда сор и запустить сквозняк. Она готова.

Поэтому разговор сразу начала жестко — не с отцом, которого у нее больше не было, а с главой младшего рода:

— Приветствую нынешнего Шорга. Колено не преклоняй, не нужно. Некоторые старые обычаи неплохо бы и отменить, ритуалы иногда слишком утомляют.

— Я тоже полагаю, что перемены рессам не помешают, — зло усмехнулся тот, не попав в настроение.

И тут же получил в ответ резкое:

— Не тебе, младший, это решать!

— Вот, значит, как… — нехорошо сверкнул глазами Шорг. — А не боишься? Что я, к примеру, просто сверну тебе шею?

— Попробуй, — она показала выглядывающее из кармана револьверное дуло. — Проверим, кто успеет первым.

— Ты… Ты притащила на встречу оружие?! Да я сам оторву тебе косы за такое…

— Попробуй, — повторила она, пристально глядя ему в глаза. — Уверена, ты до сих пор сохранил неплохую форму, так что шанс есть. Один из ста. Примерно. Ну?

Пробовать тот все-таки не стал. Лишь поджал губы и демонстративно отвернулся к окну:

— Ты сама начала разговор о переменах…

— Именно. Разговор. Я начала разговор. А вот вы обошлись без этого — сразу начали интриговать.

— Начали. Потому что знали — разговаривать тут бесполезно.

— А не боишься? — спародировала она его слова. — Признаваться?

— Я ничего не признаю. И тебе не в чем меня обвинить. Кроме слухов — никаких доказательств. Вы даже не понимаете, что мы хотели сделать!

— Продаться Сиенуре? За власть над рессами?

— Да что ты понимаешь, девка!

— Все! Я понимаю все. Один раз вы попытались сыграть по правилам и действовать через совет. Не вышло. Тогда решили сменить правила и этот совет попросту развалить, заполучив власть в собственные жадные до нее руки. Единолично. Как думаешь, что за такое положено? Отделаешься срезанными косами или заодно с ними тебе и голову снесут?

— Мне ничего не грозит. Это недоказуемо.

— Смеешься? Документы из твоего сейфа у Ретена, Старн убит во время попытки взорвать ипподром, остальную схваченную там охрану сейчас допрашивает полиция и они наперегонки выкладывают им и что знают, и о чем лишь догадываются. В надежде выплыть, если удастся утопить тебя. Все еще уверен, что ты в безопасности?

На самом деле ничего из этого наверняка она не знала, но настолько не сомневалась в своих словах, что даже Шорг не нашел к чему придраться. И все равно упрямо молчал, лишь становился мрачней с каждым ее аргументом. А когда говорить стало уже не о чем, ресса Эрселин сделала то, для чего и пришла сюда:

— Вот, — протянула она ему флакон. — Это все, чем я могу тебе помочь.

— Что там? — брать он не стал, лишь смотрел издали, не отводя пристального взгляда от ее рук.

— Яд. — Эрс поставила пузырек на стол и неторопливо пошла к двери. — Я привезла его для тебя. Хотела подсыпать. Отравить за то, что ты сделал с моим сыном. Но сейчас… Да ничего, в принципе, не поменялось. Просто теперь ты примешь его сам. До того, как начнется совет кланов и тебя лишат кос. Ты ведь всегда думал только о благе рода, да? И о его чести и величии? Вот и думай о них, когда будешь жрать мою отраву! Я попрошу, чтобы тебе принесли водички.

И действительно попросила — выходя в коридор и закрывая за собой дверь. Но когда ее принесли, Шорг был уже мертв.

Узнав об этом, Эрселин вздрогнула, но быстро взяла себя в руки:

— Каголи Шоргуа, — развернулась она к дворецкому, принесшему ей эту весть. — Правильно ли я понимаю, что твой сын сейчас один из сильнейших представителей рода?

— Правильно, ресса. Но он пока очень мал.

— Что ж… — задумалась та ненадолго. — Именем первого из старших родов, до принятия иного решения, объявляю его главой Шоргуа. А тебя, Каголи, говорящим за него, пока твой сын не вырастет. Надеюсь, ты сможешь удержать власть и вернуть этой семье благоразумие.

— Благодарю за честь, шестой Ретенауи, — склонил тот голову.

— И сразу маленькая просьба, — невзначай обронила она. — Нужно снять претензии от имени рода с Шоралта Ютиси. Он очень соскучился по своим косам.

— Сняты, — без колебаний откликнулся Каги.

— Принято. Свидетельствую именем голоса старшего рода.

Полчаса спустя, когда все на том же авто, но уже вчетвером, Эрс и компания покидали резиденцию Шоргуа, охранникам на воротах не то что в голову не пришло стрелять им вслед — они раздумывали, не стоит ли поклониться отъезжающим в пояс?

Глава 31

Взлетая с ипподрома, Рин была сильно занята — тем, чтобы не угробиться самой и не угробить самолет вместе с женихом. А потому поначалу ей оказалось категорически не до впечатлений. У Пепла были примерно те же переживания: на тот свет вместе с машиной и Рин ему не хотелось, но сам он, в отличие от девушки, на ситуацию повлиять никак не мог. Оставалось только смириться и довериться ей, что оказалось совсем не просто..

И лишь десяток минут спустя, когда стало понятно, что барышня Сорвени вполне способна держать в своих маленьких, но твердых ручках и самолет, и ситуацию в целом, Дари смог заставить себя расслабиться, приоткрыв сначала один глаз, а потом и оба. Чтобы тут же сообразить — ему неимоверно, сказочно повезло. Если бы не внезапный угон самолета, этой фантастической красоты он мог и не увидеть.

Небо, которого сейчас вокруг оказалось потрясающе много, было ясным и прозрачным до оторопи, переливаясь всеми оттенками синевы; внизу быстро пробегала земля, расцвеченная зеленью и рыжим; прямо над ними ярким золотом светил диск солнца… Но главное — это дивное, завораживающее ощущение скорости и легкости, подаренное полетом. Пепла мгновенно и по самую макушку затопил восторг, удивительно близкий к абсолютному.

А еще парень хорошо представлял себе, что сейчас чувствует Рин, стремившаяся к этому чуть ли ни всю жизнь. Сдается, все треволнения сегодняшнего дня стоили подобного финала. Особенно для девушки, с каждой минутой ощущавшей себя в воздухе все уверенней.

И когда внизу показалась длинная и ровная площадка какого-то поля, с виду идеально подходящая для посадки, она сначала сделала над ней несколько кругов, неохотно прощаясь с этой невиданной свободой, и лишь потом потянула рычаги управления, заставив самолетик медленно заскользить вниз.

Посадка оказалась весьма удачной. В целом. Особенно для первого раза и для настолько неопытного пилота. Сломали лишь стойку правого шасси — считай, опять повезло и опять сказочно. Или у Рин обнаружился потрясающий талант к пилотированию. Впрочем, спроси кто у Дари, что он думает по этому поводу, сказал бы — и то, и другое. Вместе.

Но благополучно оказавшись на земле, девушка долго и молча сидела, не выпуская из рук рычагов управления, и лишь потом все же сняла плотно прилегающие к лицу очки и ни секунды не сомневаясь заявила:

— У меня будет свой самолет. Будет! Даже если придется поселиться в гараже и лично собрать его по винтику!

— Ага, мне тоже понравилось, — не стал спорить Пепел и протянул ей руку, помогая выбраться на крыло.

— Что теперь, Эрдари? — спросила она, уже оказавшись на земле, но все еще продолжая облокачиваться на самолетик — видимо, не имея сил с ним расстаться.

— Побежим дальше, — ответил тот, впрочем, не слишком торопливо, отлично понимая ее чувства. — Только теперь уже ножками.

— Пошли, раз так, — возражать Рин не стала.

Но уйти им не дали. Едва девушка оторвалась от теплого еще бока машины, из-за ближайшей живой изгороди вывернул крепкий, очень широкий в плечах мужик, чуть ни по самые брови заросший вьющейся черной бородой и с такой же буйной шевелюрой на голове. Не обращая на них ни малейшего внимания, он первым делом изучающе уставился на самолетик, и лишь потом одарил укоризненным взглядом Пепла:

— Эх, паря, в дровосеки бы тебе, а не в летуны.

— А тебе, дядя, в плакальщицы, — не остался в долгу Дари.

— Кто только тебя такого за штурвал пустил? — словно не услышав ответа, продолжил тот. — Девку вон едва не угробил…

— Никто, — честно признался Пепел и поинтересовался: — А ты, дядя, кто такой вообще?

— Штронс я. Фермер здешний. Был. Пока такие, как ты не начали сыпаться на мою картошку почище саранчи.

— Съели? Картоху, в смысле?

— Если бы. А то так… перевели всю. Извозчик я теперь. Вожу ваши дрова обратно.

— Ага. И эти отвезешь?

— Отвезу, куда ж деваться? На ипподром, небось?

— Туда. А еще нам бы парочку лошадок.

— Ждите. Сейчас телегу подгоню. Поможешь нам с сынами на нее твою хрень погрузить. А потом уж, так и быть, лошадок дам. Надеюсь, хоть их не переломаешь?

— И я надеюсь, — буркнул Пепел, не слишком довольный тем, что придется неизвестно сколько времени торчать возле самолета. С другой стороны, обещанные лошади этой задержки стоили.

В общем, как только мужик скрылся из виду, оба невольных летчика уселись рядышком на крыло, прижавшись друг к дружке словно пара воробышков. И сидели молча, пока Пепел не перехватил очередной пристальный взгляд Рин на его лицо:

— Что? Очень страшный?

— Нет, — она аккуратно пригладила ему вихры, заставив мурашки пробежаться вдоль позвоночника. — Просто непривычно.

— Это не надолго, — утешил он ее, поймав ладошки и целуя их по очереди. — Косы мне не резали, так что как отрастет — заплету снова. И буду опять выглядеть э-э… грозно и величественно. А шрам скоро совсем сойдет, Эрс так сказала.

— Жаль, — неожиданно откликнулась Рин, отбирая у него руку и пальцами проводя по рубцу. — Тебе идет.

— Странные вы, женщины, — усмехнулся Пепел.

— Точно, странные, — не стала спорить та, тем более, что он уже подбирался к ее губам. — Любим героев.

Пепел хмыкнул:

— Да? Раз так я готов помочь тебе их искать.

— Не нужно. Одного я уже нашла. Пока достаточно.

В ответ он осторожно поцеловал ее, явно не собираясь на этом останавливаться и ограничиваться одним разом. Но пришлось. Сначала Дари замер, к чему-то прислушиваясь, а потом отстранился, спрыгнул вниз и потянул девушку за собой:

— Скачет кто-то. И очень торопится. Лучше бы нам не маячить на виду, так что пошли прятаться. Увы, но герой из меня весьма посредственный.

— Мне нравится, — улыбнулась она, спрыгивая в его объятия и позволяя утащить себя к кустам.

Но Пепел с Рин даже спрятаться толком не успели, когда увидели, что за всадник к ним пожаловал, и опознав папеньку не слишком-то и удивились. Действительно, этот способен найти кого угодно и где угодно. Хоть под землей. Но разглядев поджатые губы и злющее выражение лица, с которыми тот рассматривал разбитый аэроплан, Дари всерьез задумался, а не умнее ли будет так в кустах и отсидеться? Но тут вернулся еще и чернявый Штронс с парой таких же лохматых и бородатых «сынов», и вылезать все-таки пришлось.

Бравый фермер сходу приспособил помогать с погрузкой всех, кто имел глупость оказаться рядом, включая неожиданного ресса, и поговорка про общие трудности, что неизменно сплачивают, в очередной раз подтвердилась. Когда хрупкую и объемную конструкцию взгромоздили-таки на телегу, всем уже было не до скандалов — в обратный путь к ипподрому двинулись мирно и неспешно. Со скоростью той самой телеги, на которой везли самолетик. Рин тоже предпочла ехать в ней, поближе к хрупкому грузу, хотя обещанных лошадок фермер привел. Зато у рысивших следом Пепла и Ретена появилась возможность посекретничать и обсудить все, что накопилось.

Начал папенька предсказуемо — с выволочки:

— Эрдари, когда ты, наконец, научишься работать тихо? Без масштабных шоу по любому поводу? Какого демона вы там устроили, а?

— Какого? — сделал круглые глаза Дари. — Дай угадаю… Неужто спасли так нужные тебе бумажки? Бабушка Шарот не рассказала?

— А заодно сперли выставочный экземпляр новейшей техники! Последние достижения фирмы… ээ…

— Заркис и сыновья, — подсказал Пепел.

— Именно! Да еще и поломать умудрились.

— Чуть-чуть. Поломали, в смысле.

— Дари, — Ретен глядел на кадета очень серьезно. — Они этого так не оставят, уверен. Будет расследование, шумиха…

— Папенька, а выкупи ты у них эту технику, а? — внезапно осенило Пепла. — Задним числом. И все. Никаких расследований и прочего ненужного шума.

Тот посмотрел на него с сомнением:

— Потом Рин своей подаришь?

— Ну да, — мечтательно протянул Дари. — Представляешь, какой презент? Это тебе не букетик. И даже не колечко. Если моих денег не хватит, одолжи? Я потом все верну.

— Не говори ерунды, — отмахнулся Ретен и явно задумался.

Идея ему понравилась. По крайней мере, в той части, где речь шла о претензиях к этим двум клептоманам. О каком похищении можно говорить, если парень забрал свое? Да, это определенно имело смысл сделать…

— Ладно, попробую решить этот вопрос. Есть у меня на них… Гм… Попробую, короче.

— Вот и отлично! — обрадовался Пепел, прекрасно понимая, чем закончатся ретеновы «пробы». И уже предвкушая, как воспримет такой подарок Рин…

От мечтаний его оторвали жестко, вернув на землю коротким:

— Я вообще просил не лезть в это дело!

— Угу, — Дари кивнул. — Слышал я твою просьбу, как же. Но это не значит, что я не умею думать сам.

— Серьезно? Думал? О чем, интересно?

Отчитываться о своих думах Пепел начал издалека:

— Как полагаешь, кому выгодно заварить кашу среди рессов? Заставить их грызть друг другу глотки?

— Лордам?

— Именно! Поэтому я с самого начала был уверен — за Шоргуа кто-то стоит. Им обещали власть. Поддержать их претензии на старшинство, после того как будут уничтожены два первых рода. Они рвут задницу за нее. А кто-то в это время потирает ручки и стрижёт кредиты. Госпожа Шарот не сказала тебе кто?

— Нет. Кстати, как она тебе?

— Лучше многих, — хмыкнул Пепел. — Особенно в нашем деле. И я почти уверен, это она познакомила мою мать с Вараном. На тех самых похоронах. Когда она мужа хоронила, а та отца. Тогдашнего Ретена.

— Угадал, — кивнул ресс. — Варан пообещал, что поможет Лиссерине отомстить, а она в ответ стала помогать ему. Жаль, что они тогда так и не успели с той местью. Зато сейчас успел ты.

— Нет. Не успел пока. Шоргуа — марионетки. А мне кукловод нужен. Тот, что в Сиенуре сидит.

— В Сиенуре? Уверен?

— Конечно. Это же очевидно. Госпожа Шарот тоже догадалась, как только про шахты услышала.

— А ты? Догадался еще раньше?

— Я — да. «Ищи, кому выгодно». А кому выгодно, чтобы рессы начали резать друг друга? Уж точно не им самим. Выгодно это может быть только лордам. Стравить беловолосых и радостно потирать ручки, наблюдая, как они заканчивают то, что четыре столетия назад начал генерал Кансти.

— И ты полез за доказательствами?

— Полез. И достал. Забирай свои бумажки.

Ретен забрал. И резко подобрел, заполучив две увесистые связки:

— Ладно. Нам пора в Реску. Всем троим, разумеется. Нужно быстрее доставить эти бумаги императору, пусть оценит. И вмешается, наконец.

— Вплоть до ввода войск?

— Если понадобится — да.

— А остальные наши? Как же они?

— У Нилрани им ничего не грозит. Вытащим чуть позже. Как раз и Валент с Ралтом поправятся.

— Я бы не был так уверен насчет «не грозит».

— А?

— Да нет, ничего. Действительно, что им там сделается?

Ретен подозрительно глянул на кадета, но тот быстренько сменил тему:

— На воздушный вокзал сейчас?

— Да.

— А если не будет подходящего рейса?

— Посадим пролетающий мимо, и нас подберут.

— Ну да. Как я мог забыть, с кем связался?

— Не понял, — не на шутку удивился ресс. — Ты согласен? Вот так сразу?

— Угу.

— С чего бы такая покладистость?

Но вдруг сообразил сам:

— В этих бумагах есть что-то, касающееся лично тебя?

— И ничего-то от вас, ресс, не скроется…

— Подробнее, кадет! Что там, кроме документов по измененному?

— Дохрена разного. И интересного…

— Кадет!

— Короче, — перестал тот кривляться. — Там предварительный договор между Шоргуа и Сиенурой. В обмен на контроль за северными шахтами, где кроме серебра нашли серьезные запасы вольфрама, те обещали им помощь против империи и… восстановление потерянной технологии производства измененных. Которую знает некий Эрдари Равеслаут. Я, наверное? Как думаешь?

— Погоди, — Ретену было не до шуток. — Зачем это Шоргуа?

— Измененных, возможно, все-таки получится делать из лордов. Эрдари Равеслаут знает как. Осталась сущая малость: отловить негодника и вытрясти все необходимое из его башки.

— А-а?..

— Нет, папенька, я не в курсе, когда у них засбоило, и на каком этапе передачи информации «возможно знает» превратилось в «точно знает». Но теперь это так — они уверены, что сведения у меня есть.

— Демоны! — не выдержал Ретен. — Но… подожди. Зачем тогда тебя хотели убить? Зачем все эти покушения?

— Шорг со Старном оказались сильно хитрее. И поняли, что нахрен оно им надо, это «возможно». А вот того, что измененных снова начнут клепать, калеча рессов, они боялись. Поэтому мою башку предпочли видеть дохлой. Вот так-то.

Пару минут после этих откровений ехали в полной тишине. Лишь цокот копыт, натужный скрип телеги да стрекот кузнечиков в придорожной траве не разбавляли даже, а скорее подчеркивали эту тишину. Пока Ретен неожиданно не спросил:

— Пепел, а знаешь, когда твой отец определился с тем, что я стану его преемником?

— Нет, — Дари не удивился смене темы. Он удивился тому, что Ретен назвал его Пеплом.

— Через неделю после того, как впервые пожал мне руку. Так он сказал. Но в известность об этом Варан поставил меня гораздо позже. Я же сделаю по-другому.

Ретенауи помолчал, смакуя момент, и продолжил, не сильно огорошив Пепла — тот уже догадался. Но все равно это было… приятно.

— Эрдари Равеслаут, заканчивай скорей свою Шант Эли и приходи ко мне в контору. Будем делать из тебя преемника. Поверь, у тебя для этого уже все есть.

— А как же рессалта? — почесал нос парень.

— Я тебе словарь подарю. Если не успеешь подтянуть за оставшиеся два года.

— Успею, Ворон. Готовь кабинетик.

— Договорились, Пепел. На какую сторону предпочитаешь окна?

Эпилог

Первой, с кем Дари пересекся на пороге родной академии, оказалась… госпожа Шрант. И все бы ничего, но радость от встречи подпортила пара досадных мелочей. Во-первых, почтенная метресс была уверена, что кадет помер и даже искренне о нем погоревала. А во-вторых — ветер. Он дунул Пеплу в спину, едва тот шагнул в дверь и взметнул его недостаточно отросшие, а потому все еще растрепанные патлы. Да так, что прикрыв непострадавшую сторону лица, позволил во всей красе разглядеть шрам. И сделал парня странно похожим на портрет незабвенного генерала Кансти, висевший в том же холле. Сходства с Палачом Рессов добавил Пеплу и картинно вздувшийся за плечами плащ.

Выдержать такой гибрид почтенной матроне оказалось не по силам — на этот раз госпожа Шрант даже покричать толком не смогла: выдавила из себя лишь хрипловатое от растерянности «а-а» и тут же сомлела, рухнув к ногам кадета.

— Твааааю ж! — выдал тот растерянный комментарий. — И ведь что показательно — опять не специально.

— Зато убедительно, — вынесла вердикт госпожа Шарот, шагнувшая через порог следом. — Вижу, не в первый раз, да? И кто эта нервная дама, так боящаяся мужских шрамов?

— Метресса женского этажа.

Вопрос о том, чего на самом деле она испугалась, Пепел предпочел замять. А тут еще и ректор, наконец, появился в холле академии, окончательно похоронив скользкую тему.

Этот сознание при виде Пепла терять не стал, поскольку был в курсе фарса с его похоронами. А заодно оказался и в курсе того, с кем тот в Шант Эли явился.

— Госпожа Шарот, как я понимаю? — лорд несколько свысока рассматривал сухонькую старушку, не понимая, что совершает при этом большую ошибку. — Наслышан, да.

— Правильно понимаете, мальчик, — пожилая леди, проверявшая пульс сомлевшей метресс, легко поднялась и в упор уставилась на вконец охреневшего от подобного «мальчика». — Всего лишь обморок. У дамы, имею ввиду. Представиться не хотите?

Ректор хмыкнул. Пеплу даже показалось, что смущенно. И лишь после этого отчеканил:

— Прошу прощения, леди. Лорд Фарнис, к вашим услугам. Ректор этого заведения.

— Понятно, мальчик, — равнодушно кивнула ему госпожа Шарот. К академии, а уж тем более, к ее начальству, она никакого отношения не имела, а значит могла позволить себе еще и не такие развлечения за его счет. И позволила: — Услуги ваши мне ни к чему.

Лорд, кажется, начал догадываться, что попал. А потому поспешил избавиться от курсанта, услав его подальше и побыстрей:

— Кадет Равеслаут, вы опоздали на торжественное построение. Поторопитесь, господин Брашт уже начал свою речь. Но по дороге еще и к медикам загляните, сообщите, что метресс опять дурно.

— Да, господин ректор, — отчеканил Пепел и застучал каблуками в сторону лазарета. Но скрывшись из поля зрения Фарниса, тут же притормозил — любопытство победило. В отличие от лорда, он прекрасно знал, чего можно ожидать от этого божьего одуванчика и не собирался пропускать роскошное шоу.

И оно не заставило себя ждать — грянуло, как только ректор решил, что может сыграть с пожилой леди на ее поле и тоже начал язвить:

— Госпожа Шарот, как я знаю, вы не прочь у нас остаться? Надеюсь, вас устроит должность метрессы наших дам? Уверен, уж вы-то сумеете держать в руках и их, и себя. И не станете лишаться чувств каждые пять минут.

Бабушка нахмурилась:

— Надеюсь, мальчик, вы просто неудачно пошутили, да? Иначе придется на вас обидеться и решить, что меня не устроит никакая должность, кроме ректорской.

— И кому же вы собираетесь донести эту мысль? — хмыкнул тот.

— Да вот как раз и выбираю. То ли министру образования, то ли прямиком генералу Сорвени. Сразу обоим, увы, не получится: передерутся. За возможность немножко меня порадовать.

Фарнис поверил. Слету. И стремительно сдал назад:

— Э-э… Не стоит обижаться, леди. Право не стоит. Я вот тут подумал… Как раз сегодня господин Часми положил мне на стол прошение об отставке. Увы, по состоянию здоровья он не сможет больше уделять достаточно времени нашим курсантам… Так вот, имею честь предложить вам занять его место и возглавить кафедру древних языков.

— Надеюсь, мальчик, это не завуалированный намек на мой возраст?

— Что вы! Я бы ни в коем случае не осмелился, — не на шутку испугался господин ректор и поспешил побыстрее съехать со скользкой темы. — К тому же на вас по традиции останется библиотека, и, честно говоря, там давно пора навести порядок.

Непонятно почему, но именно этот аргумент оказался решающим.

— Принимается, — развернулась на острых каблучках леди. — Мальч… Лорд Фарнис, где ваш кабинет? Пойдемте. Будем подписывать контракт.

— Прямо сейчас? — тот был несколько ошарашен подобными темпами.

— Конечно. Полагаю, вы все-таки не из тех, кто бестолково тянет время, в надежде избежать ээ… неизбежного.

— Нет, — торопливо и покладисто открестился тот и пошел показывать дорогу.

Пепел же рванул, наконец, в вивисекторскую, то бишь в госпиталь, а потом слушать речь Грозы — все как велели. И попал аккурат на самый прочувствованный момент:

— Перед началом этого учебного года, — серьезно, чуть ли не со слезами в голосе басил Брашт, — мы потеряли одного из лучших курсантов за всю историю академии, одного из самых многообещающих. Кадет Равеслаут…

— Не, господин декан, пока еще не потеряли. В смысле, нашелся я.

Дари сообразил, что если он и дальше будет молча, со скорбной мордой стоять за спиной у того, превращая общее построение в цирк, это будет не сильно дальновидно с его стороны. И вообще, опаздывать все-таки не стоило, тогда Гроза, которого почему-то забыли предупредить, не оказался бы в столь двусмысленном положении. Впрочем, выкрутился тот мастерски, дождавшись, пока ряды курсантов перестанут ржать и успокоятся:

— Н-да… Все-таки славной Шант Эли от вас, Равеслаут, не избавиться!

— Полагаете, славной Шант Эли это прямо-таки необходимо? — почесал тот нос.

— Ну отчего б не помечтать, а?

Конец

Content

В пепел. Кадет

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог