Елена Труфанова

МЕЧТА СОТВОРЕННАЯ

Глава 1

— Хватит придуриваться. За прошедший месяц в вашем парке развлечений пропали трое посетителей. И еще семеро — с начала весны.

Обадайя с сомнением посмотрел на чашку принесенного ему кофе. Какой идиот додумался наливать напиток в такую крохотную посудину? Здесь же и на один глоток не хватит. Шикарный офис, по размеру раз так в десять больше их полицейского отделения, мебель вся такая… не из пластика. А на кофе экономят, точно как и в их полицейском управлении, там автоматы с каждым днем все снижают и снижают уровень жидкости в стаканчиках. Просто заговор какой-то.

— Мара абсолютно безопасна, — отмахнулся сидящий напротив него молодой мужчина, скорее даже — только-только вышедший из подросткового возраста парень. Хотя молодой ли? Он вполне мог быть на пару десятков лет старше Обадайи, просто пользовался дорогими приложениями для криллоцитов. С этими новыми технологиями вообще ни в чем нельзя быть уверенным!

— Ха! Я изучал информацию о вашем парке, видел изображения водящейся там нечисти и дракона. Громадного, мать его, ящера, дышащего огнем. И он тоже безопасен?

— Абсолютно! — Тейлор улыбнулся и развернул над столом вирт-экран с изображением того самого ящера. — Пламень — приманка для туристов, он не участвует ни в одном из игровых сценариев. На редкость апатичный и дружелюбный бот, кстати говоря. Он, как и остальные, находится под постоянным наблюдением и контролем со стороны кураторов. И всем игрокам перед входом в Мару устанавливают особые приложения для криллоцитов, призванные уберечь их от смерти в случае самых тяжелых травм.

— Складная ложь. И куда пропадают люди? — больше всего Обадайя хотел закурить толстую старомодную сигару, из тех, что набивают настоящим табаком, а не его безвредным аналогом, откинуться на спинку стула и положить ноги на стол. Обязательно так бы и сделал, оставайся у Обадайи резерв кредитов на курение и будь он сам невоспитанным мудаком. Но быть мудаком — значит позорить свою матушку, долгих лет ей на посту главы отдела расследований. И отца, долгих и ему лет на посту начальника следственного управления. И деда, долг…

— Никто и не пропадал! — Тейлор бесцеремонно прервал перечисление родственников Обадайи, во имя светлого имени которых тот старался не проявлять всю вложенную в него от рождения мудачность. — Эта новость — один большой фейк. Люди покидают Мару, после уезжают в путешествие или куда-то еще, а журналюги просто выдумали себе дикую теорию и подогнали под нее факты.

— Не пытаетесь ли вы ввести меня в заблуждение, уважааемый мистер Уотс? — Обадайя специально растянул слово «уважаемый», чтобы этот сноб догадался, насколько его на самом деле уважают, и от каких действий Обадайю удерживает беспокойство за доброе имя его матери, отца, деда и двух бабок, а трех дядей, тети и прожигающего пенсию прадеда. А также…

— Я могу только предложить вам самому пройти на территорию Мары и лично убедиться в безопасности нашего парка развлечений, — развел руками Тейлор, все так же невозмутимо улыбаясь.

— Кататься на паровозике вместе с детишками и их мамулями? Нет уж!

За то время, пока Мартин и Виктория были в более нежном возрасте и требовали постоянных развлечений, Обадайя на всю последующую жизнь накатался на таких паровозиках, машинках и каруселях, и теперь пребывал в блаженном состоянии перерыва, длящегося до появления внуков. И даже ради расследования он не хотел вновь погружаться в ужасы детского досуга.

— Ну что вы! Кроме туристических маршрутов в Маре есть чисто игровые локации. И именно в них якобы пропадали люди. Поэтому я и предлагаю вам отправиться туда и лично все осмотреть. Опросите свидетелей, изучите локации, возможно, проникнитесь духом игры. Естественно, наша компания полностью оплатит ваше пребывание в Маре.

— Точно нет. Ненавижу игры, — кому он врет? Да как только начальство узнает о таком предложении, сразу же подпишет командировку. Конечно, можно было бы утаить эту информацию и продолжить расследование более традиционными способами. Но это уже был бы позор не только для его ближайшей родни, но и всего рода Гринов.

— Отчего же? Игра помогает отдохнуть от реальности, побыть немного самим собой, — подростковое личико Тейлора излучало непонимание, как кто-то может сознательно отказываться приносить деньги корпорации Уотсов?

— Я и есть я. Всегда. — Обадайя пригладил короткую бороду и откинулся на спинку стула. — Мой сын сутками напролет просиживал за этими вашими игрушками, и до добра это не довело!

— Мне очень жаль вашего сына, — Тейлор замялся и отвел взгляд. Надо же, и у этой акулы есть чувства!

— Да с чего его жалеть? Здоровенный лоб, выше меня на полголовы и борода на пять сантиметров длиннее, — вот за бороду они с Мартином регулярно ругались, но строптивый отпрыск наотрез отказывался ее сбривать или укорачивать. — Закончил юридическую академию и теперь служит в вирт-патруле, вечно берет себе бабские аватары, тьфу! Мог бы, как приличный человек, уйти в сферу услуг.

Тейлор замолчал, вытаращившись на Обадайю, затем неловко прокашлялся и отпил глоток воды.

— Признаться, я ожидал чего-то более трагичного. Отец, к примеру, так и не смог простить, что я не остался в армии. А здесь — полицейский, продолжатель династии…

— У меня дочь в армии, еще сына там не хватало!

— Вы — весьма интересный человек, Обадайя Грин!

И что он хотел этим сказать? Вирт бы побрал всех этих умников и богатеев! Никогда не любил с ними работать.

Но начальству традиционно было плевать на чувства подчиненных, и уже на следующее утро Обадайя снова притащился в офис «Мара — ВМ». На этот раз — с заранее отосланными на их адрес электронными документами и щедрыми командировочными, за которые было настолько тягомотно отчитываться, что Обадайя предпочел бы вовсе не тратить эти деньги.

В вестибюле его уже поджидал дежурно улыбавшийся Тейлор в компании с каким-то дрыщом и грудастой блондиночкой. Девица настолько сильно напоминала усредненный образ игровых аватаров Мартина, что Обадайя решил держаться от нее подальше. На всякий случай.

— Доброе утро, мистер Грин! Позвольте представить вам Энтони Рида, самого лучшего из наших проводников. Он будет круглосуточно с вами на связи и сможет проконсультировать по любым вопросам, которые могут возникнуть во время пребывания на территории Мары. И Кассандру Трой — начальника отдела по разработке и техническому обслуживанию Мар-приложения для криллоцитов.

Женщина сверкнула хищной белозубой улыбкой и крепко пожала руку Обадайи.

— Рада знакомству! Но предпочитаю не откладывать дела на потом: лучше сделать все быстро, а после выпить разрешенную баночку пива за удачное завершение, так что идем за мной.

— Отличное кредо! — Обадайя поспешил вслед за Кассандрой, только в лифте заметив, что дрыщ по-прежнему идет с ними. Хиляк запыхался и теперь отмахивался ядовито-зеленым планшетом с пейзажем Мары на задней стенке.

— Как вы знаете, — тоном опытного экскурсовода заговорила Кассандра, — наш парк был основан более шестидесяти лет назад. Тогда отец мистера Тейлора выкупил у правительства участок заброшенной земли, оставшийся не восстановленным после Шестой мировой войны. Заодно и станцию по производству биоробов с парой сотен законсервированных экземпляров. Восемь лет и три месяца ушло на обустройство территории и написание программ для биоробов. Только после этого состоялся первый запуск Мары. В то время здесь был простой парк развлечений, с минимальной игровой составляющей.

Обадайя размеренно кивал, тщательно разглядывая стены коридора. Ничего белого и скучного, знакомого по другим центрам установки и обслуживания криллоцитов. Стены оббиты имитацией дерева, даже светильники старомодные, похожие на лампы. Располагались которые точно над картинами, изображавшими пейзажи Мары. Сказочные каменные и деревянные города, водопады и горы с белыми вершинами. Хмм… Если Мара хотя бы вполовину так же красива, то побывать на ее территории определенно стоило.

— Переворотным моментом для Мары стало разрешение правительства использовать криллоциты в гражданских целях, — продолжила Кассандра. — Точно так же, как в свое время изобретение Йозефа Крилла смогло переломило ход войны, разом сделав тысячи солдат сильными, быстрыми и невероятно живучими…

— Я знаком с историей, особенно — новейшей, — прервал ее Обадайя. А так же с той ее частью, которую предпочитали скрывать от общественности. Как например то, что откатить назад установленные программы на первых версиях криллоцитов было невозможно, и все выжившие суперсолдаты до конца своих дней прятались от правительства или же проводили годы в специальных поселениях. Это уже после криллоциты усовершенствовали настолько, что синтетические элементы крови вливают даже младенцам, если тем нужна медицинская помощь. Да и сама медицина после появления криллоцитов изменилась: элементы могут самостоятельно диагностировать почти любую болезнь и порекомендовать, где лучше скачать приложение для скорейшего выздоровления.

— Так вот, — Кассандра ничуть не смутилась, что Обадайя ее перебил. — Наши программисты создали специальные, игровые приложения для криллоцитов. В результате на территории Мары любой человек может буквально «прокачаться» и приобрести совершенно уникальные способности: силу, скорость, знание основ фехтования и стрельбы из разного вида оружия. И магию! Это главное из наших достижений. Заморозка, файерболы, молнии, телекинез и элементарное ментальное воздействие. Конечно, до чудес, творимых в вирте, нам далеко, но все это настоящее, осязаемое. И это, согласитесь, ценно.

— Мне не понять этих гиковских закидонов, — пожал плечами Обадайя. — Часть вирт-ворлдов достигает реалистичности в девяносто два процента, а мозг перестает различать имитацию уже при восьмидесяти одном.

— Это несравнимо! — подал голос дрыщ, как его там? Тони, кажется. — Мара полностью реальна, и она, она…

— Потом расскажешь, — отмахнулся Обадайя. — Меня больше волнует, что один из таких «прокачанных» умников может сбежать из парка с установленным приложением и начать творить магию посреди города.

— Исключено. Мара окружена высокой стеной, все игроки находятся под постоянным наблюдением. Каждые два часа криллоциты отправляют специальный запрос, и если им не приходит ответ с одной из мини-станций, разбросанных по территории нашего парка, все Мар-приложения удаляются. Насколько знаю, контроль за полицейскими приложениями схож с нашим.

Обадайя кивнул, дальше не особенно вслушиваясь в речь Кассандры. Они все шли и шли по этому коридору, пока до Обадайи не дошло: в этом месте он уже был. Стены везде одинаковы, меняются только картины, что неудивительно, если те не бумажные. А вот это крохотное пятно на раме и торчащая из ковра нить — уже попадались на глаза, притом — не меньше двух раз.

— Долго мы еще будем здесь кружить? — он сложил руки на груди и остановился. Кассандра же улыбнулась и открыла неизвестно откуда взявшуюся дверь.

— Расстояние бывает обманчивым. Особенно, когда это нужно нам. Простите за это неудобство, но нам нужно было просканировать все приложения для ваших криллоцитов. Не очень хочется нечаянно выдать наши секреты конкурентам.

— Еще ни один из Гринов не занимался промышленным шпионажем.

Кассандра улыбнулась и первой зашла в помещение. Обадайя последовал за ней и замер на пороге, опешив от количества собранных здесь вещей. Одежда, обувь, доспехи и оружие. На любой вкус и размер. Словно бы здесь располагался огромный магазин для ролевиков. Обадайя пару раз сталкивался с этими чудиками по долгу службы. Безобидные ребята, фанатеющие от всяких книжек-фильмов, но не скопившие достаточно денег на посещение парков вроде Мары, вот и приходилось им выезжать на природу и там устраивать игры.

— Твою ж мать! — Обадайя подошел к одному из стеллажей и стащил с него усыпанную серебристыми шипами куртку. — Где вы все это раздобыли?

— В основном — заказали на фабриках юго-восточного округа. Все вещи новые, обычно мы разрешаем игрокам забрать всю раздобытую в Маре одежду с собой, на память. Если возникнет такое желание, конечно.

— Природные условия? Погода? Где я буду жить все это время? — Обадайя повесил куртку на место и повернулся к Тони, мечтательно разглядывавшему длинный черный плащ с пуговицами в виде черепов.

— Температура на территории Мары редко опускается ниже восемнадцати градусов, кроме горных областей, там бывает и заморозки. А проживание зависит только от вас: сколько заработаете денег, сможете ли подружиться с местными, какую стратегию прохождения выберете…

— Тогда ты, — он указал пальцем на Тони, — пойдешь со мной.

— Нет, простите, но проводникам запрещен вход на игровую территорию, — Кассандра всполошилась, вклинилась между ним и оттеснила Тони назад. — Повода для беспокойства у вас нет: Энтони будет круглосуточно на связи, всегда поможет выбраться из безвыходной ситуации и при необходимости вызовет помощь. Но дать игроку в помощники проводника — значит внести серьезный дисбаланс во всю систему.

— Да бросьте! — Обадайя решительно вытянул Тони из-за спины Кассандры и поставил рядом с собой. Дрыщ покорно следовал за ним, не встревая в разговор. — Я же не собираюсь проходить эту игру до конца. Только разузнаю кое-что и покину Мару, но чтобы не выделяться среди остальных игроков, мне и нужен консультант под боком. Вы же не думаете, что пожилой полицейский так запросто освоится в тревожном мире юных задротов?

Кассандра тяжело вздохнула, посмотрела вверх, видимо, связываясь с начальством, после чего все же кивнула.

Глава 2

Кожаная куртка непривычно сковывала движения. Натуральный, мать его материальчик, сшитый такими же натуральными нитками, украшенный еще более натуральными заклепками. Но какое же оно все неудобное! И жаркое. Обадайя уже в третий раз вытирал испарину со лба, благо какой-то заботливый человек догадался положить в карман платок. Тоже насквозь натуральный и оттого жесткий и скверно впитывающий влагу. Но если ему было так жарко, то каково же Тони? Проводник натянул на себя длинный черный плащ, плотные штаны, свитер, да еще и шляпу. Стандартный наряд чернокнижника, как он объяснил. Угу, надо думать отлично увеличивает скорость работы криллоцитов. Или от чего там зависит успешность игрового процесса.

— Просто не передать, как я удивлен длинной очереди! — Обадайя кивнул на медленно редеющую толпу перед ними. На самом деле он хотел выразить свои чувства совсем иначе.

— А что вы хотите?

— Ты. Нам с тобой предстоит несколько дней провести вмести, замучаешься выкать.

— Хорошо, — Тони смутился и побледнел, не иначе как задумал грохнуться в обморок от теплового удара. Я только хотел сказать, что мы попали в час пик: утро субботы, все спешат на выходные в Мару. А наш парк развлечений один из самых популярных в северном полушарии!

— И дорогой! — Обадайя привел самый важный с его точки зрения аргумент. Глядя на эту толпу людей, так и хотелось связаться с коллегами из налоговой службы. Честному гражданину не так просто скопить достаточную сумму для такого развлечения. Мартин, к примеру, год откладывал, чтобы купить себе билет на все матчи турнира «Стальных мажоров».

— На самом деле, большую часть дохода Маре приносят именно туристы, а не игроки. Да и правительство установило верхний рубеж цены входного билета в подобные парки. Другие накручивают прибыль за счет продажи бонусных приложений для более быстрой прокачки и дорогой экипировки. Но наша корпорация против подобного, мы берем дополнительную плату только за бонусы вроде снимков с территории Мары и сувениров. Ну и конечно, вход. Если умрешь в игре, то прохождение придется начать с контрольной точки, и минимум через неделю после трагического события. Никакого мгновенного «воскрешения», как в вирте или других парках.

— Я и так не собирался умирать. Пора раз случалось на работе подходить к черте, когда криллоциты начинают экстренное охлаждение тела и консервацию мозга и больше с таким сталкиваться не желаю. — Ободаяй тревожно огляделся по сторонам: если все эти люди понимают, что могут подойти к смертной черте и все равно тащатся в этот парк, то они — точно психи. Это же не вирт, а реальное вредительство собственному организму!

— Мара сурова, — вздохнул Тони и сделал небольшой шаг вперед, продвинувшись к выходу из тесного коридора. — Но можно выбрать наиболее безопасную стратегию и не влипать в серьезные проблемы.

— Мир сошел с ума!

Проводник не стал комментировать его слова, только пожал плечами. После чего снял шляпу и теперь обмахивался ей, чтобы хоть немного охладиться. Обадайя же нагло пристроился рядом, подставив лицо под почти неощутимый сквозняк.

Еще около десяти минут они толкались среди туристов, поджидая своей очереди. Когда же перед ними наконец открылась тяжелая деревянная дверь, Обадайя чуть не бегом рванул наружу и сразу же замер посреди открытой каменной площадки.

К офису Мары он добирался на самом обычном монорельсе, даже не удосужившись посмотреть на пустынные пейзажи. Сейчас же он словно бы оказался в каком-нибудь из вирт-ворлдов: вокруг горы, подпирающие облака белоснежными вершинами, где-то внизу — зеленая долина с парой деревенек и лес. По виду — абсолютно настоящий, а не голограмма, которые частенько размещали вокруг очищающих воздух установок.

— Дополненная реальность? — Обадайя повернулся к кутающемуся в плащ Тони. Здесь, на открытой площадке было достаточно прохладно и ветрено. Высота, как-никак.

— Только дальние горы, все остальное настоящее. Ну почти, все же парк создан руками человека, а не природой.

— Я просто не могу выразить свой восторг, насколько вы молодцы! — Обадайя направился к спусковым кабинкам, которые доставляли игроков в долину, но Тони продолжил торчать на месте, придерживая шляпу рукой.

— Подожди, через пару мину придет дирижабль. Всю жизнь мечтал увидеть его вживую.

— Ты точно как ребенок. Не насмотрелся еще за время работы?

— Изображения со следящих камер, выведенные на монитор, не считаются. А так я только собирался посетить Мару, копил деньги.

— Погоди, — Обадайя подошел, оперся спиной о перила и сложил руки на груди, — ты же сам расхваливал, что в ваш парк может попасть почти любой желающий.

Из-за гор действительно показался дирижабль, абсолютно белоснежный, величественный и неспешный, как и подобает транспорту из мира фантазий. Интересно, двигатель у него тоже архаичный или заменен на что-то более современное? Обадайя не слишком доверял технике, произведенной до рождения его деда. Ровно как и выполненной по таким же технологиям. Но медлительность дирижабля оказалась весьма обманчивой: меньше чем за минуту он добрался до причала и пришвартовался к нему, поразительно плавно закладывая виражи. Затем из его недр споро выскользнул трап, по которому тут же заспешили игроки, готовящиеся покинуть Мару.

— Тони, а почему мы не летим на этой крутой штуке, а тащимся в лес?

— Потому что стартовая локация охотников на нечисть — здесь, — парень продолжал рассматривать одно из чудес Мары, даже не повернувшись к Обадайе.

— И какой идиот придумал, что мы будем охотниками на нечисть?

— Я. После того, как ты сказал: «Ей, дрыщ, ткни куда-нибудь, пока я буду искать себе нормальные тряпки». Вот я и выбрал наиболее подходящий нам тип квеста и классы.

— Категорически, просто категорически был неправ в тот момент.

Обадайя хотел выругаться, но это означало бы серьезно опозорить свою родню, а он и так здорово оплошал сегодня.

— Идем, охотник! Покажем местной живности, у кого здесь восьмидесятый уровень, — он похлопал Тони по плечу и потащил к спусковым кабинам. Проводник же тяжело вздохнул, как будто Обадайя сказал феерическую глупость.

* * *

Деревянная кабинка невразумительного подобия лифта скрипела и подрагивала, а также периодически дергалась, словно бы вот-вот слетит вниз. Да и сама конструкция, состоящая из нескольких бревен, досок и короткой цепи, для вида пригораживающей выход, совершенно не внушала доверия.

— Тони, успокой меня: здесь же есть дублирующие механизмы, страхующие эту хр… не самую надежную конструкцию от падения?

— Естественно! Мы не сумасшедшие, чтобы на входе в парк убивать платежеспособных клиентов. Вот смотри!

Проводник отстегнул цепочку и сделал шаг из кабины. Прежде, чем Обадайя успел его перехватить, Тони уткнулся в прозрачную стену, чуть поблескивающую синим при соприкосновении.

— Силовое поле! И таких мест в Маре множество.

— Да уж. Пребывание в царстве фантазий должно быть безопасным.

— Ну… — Тони вернулся на место и поправил сползшую назад шляпу, — не совсем. Иллюзия опасности всегда остается, иначе игра не принесет желанных эмоций, не заставит сердце стучать чаще и не насытит кровь адреналином, не…

— Ой, ладно, — отмахнулся от него Обадайя, — а то я уже чувствую себя членом секты, поклоняющейся «Маре великолепной». Только и слышишь, «у нас в парке, бла-бла-бла… так все распрекрасно!».

— А что ты хотел? Отдел кадров тщательно отбирает среди кандидатов наиболее заинтересованных в процветании парка и любящих его, как свой родной дом. «После смерти мы попадем в Мару!» — вот наш девиз.

— Чокнутые фатанатики!

Нужно будет настрочить на них жалобу в религиозный контроль: корпоративный дух — это хорошо, но когда он принимает подобные формы — появляется повод для беспокойства. Да и Тони сейчас фанатично поблескивал глазами, всматриваясь в приближающуюся землю. Почему-то Обадайя подумал, что у этого парня непременно есть татуировка с логотипом компании. Ну или кошка по кличке «Мара», а может все гораздо хуже, и…

— Поздравляю с официальным началом нашей игры! — Тони хлопнул Обадайю по плечу, и первым спрыгнул с деревянной платформы, чтобы ступить на узкую тропинку, ведущую в лес. Оставалось только спуститься за ним следом.

— Поздравляю с официальным вступлением на должность внештатного полицейского консультанта.

Трава здесь совершенно не походила на газонную, растущую во всех парках и дворах. Высокая, достающая до середины голени, вся разной высоты и вообще… разная. Обадайя даже не догадывался, что трава может принимать форму, отличную от узких зеленых стебельков густо растущих вокруг зданий и пешеходных дорожек. А еще эта трава пахла. Сладко и одновременно свежо, но не противно и приторно, как духи или ароматизатор. Тони же судя по всему этот запах сильно ударил в голову, потому как проводник метался по поляне и рвал цветы. А это, между прочим, от трех до пяти дней исправительных работ!

— Ты что творишь? — Обадайя подскочил к дрыщу и попытался оттащить того от очередного синенького цветочка. Но тот проявил чудеса возможностей криллоцитов и легко отпихнул Обадайю. Ну да, они же сейчас почти равны по физическим параметрам.

— Собираю букет! Подарю какой-нибудь деве в деревне или продам травнику. И вообще, здесь моя территория, так что привыкай слушаться своего консультанта!

— Давай тогда веди нас к тому месту, где пропали люди.

— Вот прокачаем скиллы, подсоберем денег, заслужим доверие местного купца, он выдаст нам квест на сестер Смертиц, выполним его, подзаработаем и найдем ключ от старой шахты, а уже через нее попадем в подземелья, затем…

— Тони, не говори со мной на своем задротском языке! Я не собираюсь неделю бегать по лесам с мечом и в неудобной кожаной куртке только ради квеста. Я — офицер полиции, мое дело — искать пропавших людей, так что будь добр, веди меня сразу к цели.

— И как я это сделаю? — Тони попытался сложить руки на груди, но нечаянно стукнул себя по лицу букетом, затем положил его на землю и только после этого смог принять достаточно угрожающую позу. Обадайя же скептически усмехнулся и погладил бороду. — Вся Мара заточена под игру, вне ее правил здесь просто не выжить! Ты даже не знаешь, в какую сторону нам идти!

— Зато ты знаешь!

— И что? Я не собираюсь читерить! — Обадайя прищурился и Тони все же пояснил: — играть нечестно.

— Энтони Рид! Ты чинишь препоны правосудию!

— Обадайя Грин! Ты толкаешь меня на должностное преступление!

Дрыщ нахмурился и целую минуту буравил Обадайю взглядом. А он оказался не так прост! Принципиальный парень, или агент корпорации, старающийся затянуть расследование?

— Ладно, — наконец сдался Тони. Он поднял букет и побрел в сторону леса. — Попробую объяснить. Свобода передвижения по Маре иллюзорна. На самом деле за каждым игроком постоянно следит специальная программа, и при сильном отклонении от квестового маршрута проводнику приходит уведомление. Но главное — что почти каждый следующий шаг направляется Попутчиком, Наставником или Страдальцем, в зависимости от типа выдаваемого задания. Думаешь, почему мы так долго спускались вниз и толкались в очереди в офисе? Потому что мы не умеем организовать работу? Нет! Просто нужно добиться, чтобы игроки брали квесты по одному. Да и на других локациях нас убьет первый же встречный бот, просто потому, что будет намного сильнее. Чтобы дойти до цели, нужно играть по правилам, смирись! Буквально через десяток метров, — Тони махнул букетом в сторону леса, — на нас выбежит крестьянин, который пожалуется на сбежавших коров. Это будет первым в цепочке заданий, которые в итоге выведут нас на купца…

— Все, все, понял. Крайне редко я испытывал радость подобную той, что чувствую сейчас, — Обадайя вытащил из ножен меч и выставил перед собой. Конечно, пользоваться им иначе, чем как полицейской дубиной, он не умел, но с оружием в руках все же не так стремно отправлять в это, мать его, приключение.

* * *

— Ааа! — от внезапного крика Обадайя вздрогнул, машинально отбросил меч и потянулся к отсутствующей кобуре.

Тони же, поблескивая слезинками радости на глазах, прошептал:

— Наш первый квест!

Обадайя выругался, поднял меч и запихнул его в ножны. Все равно от этого ножа никакой пользы, а так хоть руки освободит, навыки рукопашной борьбы все же при нем!

— Ааа! — на них выбежала субтильная девица лет семнадцати в настолько типичном «крестьянском» платье, что Обадайя вновь почувствовал себя участником дежурного обхода лагеря ролевиков.

— Господа борцы с нечистью! Помогите, скорее! — она остановилась, не дойдя до них пару шагов, и сложила руки на груди.

— А с чего вы взяли, что мы — борцы с нечистью? — эта девица не внушала совершенно никакого доверия: выражение лица, поза, направление взгляда — все выдавало в ней лгунью. Словно бы уличная аферистка, выманивающая у прохожих солидные суммы за снятие порчи.

— Но ваша одежда и оружие… — не растерялась «крестьянка».

— Купили, украли, сняли с трупов, — Тони пытался шикнуть и оттащить его, но Обадайя уже навис над девицей. Та, впрочем, ничуть не смутилась, только притворно всхлипывала от искусственных рыданий. — А вы так просто подходите к двоим незнакомцам и просите их о помощи.

— В наших краях любой крепкий мужчина с оружием сойдет за охотника на нечисть, — она подхватила Обадайю за рукав и попыталась сдвинуть с места, но куда ей, такое тощей, тягаться с весящим центнер мужчиной? — Прошу вас, помогите!

— Думаю, мы должны выслушать Бэс, — Тони подошел и присоединился к девице, а это уже было весомее: усиленные криллоцитами мышцы дрыща легко потащили Ободлайю навстречу приключениям.

— С чего бы? А может, я не хочу?

— Потому что сбежали коровы, а без них наша семья умрет с голоду. Неужели вам не жалко меня, семерых младшеньких, отца, мать, дедушку, бабушку, бабушку по отцовской линии, прабабушку…

— Нет, — Обадайя уперся и попытался отпихнуть Тони, но этот невыразимо нехороший человек не поддавался, только упрямо тащил вперед. Похоже, от квеста не отвертишься, но так легко сдаться — значило бы опозорить все славное семейство Гринов!

— Мы вам заплатим! И дадим немного еды про запас! — девушка продолжала гнуть свое.

— Взять деньги у умирающей с голоду семьи?

— Коровы — наш основной источник дохода! И за возвращенную кормилицу сможем достойно отблагодарить.

— Тем более у нас ни денег, ни еды! — продолжил Тони.

— Все равно не хочется, — Обадайя отпихнул дрыща и сел на ствол поваленного дерева. — Найдем и другое место, где можно заработать.

— Откажетесь помогать, и никто в деревне с вами даже разговаривать не будет! — девушка нахмурилась и села рядом.

— Вот отдохну, потом, так уж и быть, поищу вашу корову. Если она сама не найдется.

— Маришка, вот ты где! — к ним подбежал еще один малец лет семи, такой же не вызывающий доверия, как и девица. — Там отец уже извелся! Есть ли новости о наших коровушках?

— Да вот, пытаюсь уговорить господ охотников помочь с поисками!

— Если не согласишься, скоро здесь все семейство соберется, — шепнул ему на ухо Тони.

— А если просто сбежим? — Обадайя внимательно присмотрелся к девушке и мальцу. Вроде бы не должны догнать, но он один раз сталкивался с группой подростков, которые взломали и установили себе армейские приложения для криллоцитов, их тогда два отряда спецназа не могли остановить. Кто знает, что там за приложения у этих двоих?

— Прилетит златокрылый сын Мары и втолкует, как плохо бросать людей без помощи! — малец внушительно поднял палец вверх.

— Админ, — поддакнул Тони, — он быстро вернет нас в квест или вынесет за пределы Мары.

— Ничего не понял, но сделаю вид, что верю! — Обадайя похлопал Тони по плечу, затем подошел к девице и начал привычно расспрашивать: — Когда и при каких обстоятельствах пропали ваши коровы? Есть ли свидетели данного происшествия? Опишите пропавших, а лучше — предоставьте их цветные снимк… изображения. Помните, любая деталь важна и только от вашего желания содействовать органам правопорядка зависит, как быстро мы отыщем близкого вам чел… корову. Тони! Всех благ тебе и жену хорошую, я не умею искать коров! Только людей!

Девица и малец вытаращились на него, дрыщ закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул, а Обадайя пожал плечами: это ж надо было додуматься — заставлять честного офицера полиции участвовать во всяких там квестах. Зато теперь он убедился, что отвильнуть от заданий в Маре не выйдет.

— Идемте, я все покажу! — малец отмер первым и шустро шмыгнул в кусты.

Обадайя поспешил следом, прихватив дрыща, чтобы не отлынивал от помощи правосудию. Девица ненавязчиво пристроилась сзади, мигом высушив слезы.

— Вот здесь куралиски распугали наших коровушек! — малец указал рукой на поляну с измятой травой.

— Кто?

— Куралиски — марьи твари, неразумные и трусливые, однако зело злобные, особенно когда ватагой соберутся.

— Ящерицы, не превышают в длину семидесяти сантиметров, опасны только когда нападают всей стаей, — Тони сразу же пояснил путанную речь мальца. Все же взять проводника с собой — это был на редкость правильный, обдуманный и мудрый поступок.

— И чем мы можем помочь? Вдруг они уже сожрали этих коров?

— Да что вы, господин! Распугали просто, надеются в овраг какой заманить и дождаться, пока наши коровушки с голоду-то и попередохнут.

— А на кой им дохлые коровы? — Обадайя пригладил бороду и посмотрел на Тони. Косячат, косячат они со сценариями квестов, это любому мыслящему человеку заметно.

— Загрыкротов приманивать! — не растерялся малец. — Господин, не робейте, куралиски на тех, кто выше ростом первыми не нападают, только если от голода сильного. Вот вам свистулька, как зайдете в чащу, дуньте в нее два раза, коровушки и отзовутся. Вы отгоните куралисков, а животинки сами дорогу в деревню найдут.

— Да-да, не робей, Борода, — Тони потащил его вперед, — иначе мы всю очередность вхождения в квест сорвем.

— «Борода»? — Обадайя оглянулся на мальца и деву, прижавшихся друг к другу, и ускорил шаг. Почему-то хотелось оказаться подальше от этих недоактеров.

— Я — Дрыщ, ты — Борода, все честно, — проводник пожал плечами, после чего отнял у Ободайи свистульку, похожую на маленькую птичку, и изо всех сил подул в нее, затем еще раз.

На тонкий, едва слышимый свист сразу же откликнулся какой-то зверь, Обадайя раньше видел коров только на сельскохозяйственной выставке, но там они вообще не издавали никаких звуков, так что это низкое мычание его обеспокоило. Казалось, что такие звуки могла издавать только огромная, на редкость злобная тварь. К тому же медальон на шее вдруг раскалился, почти обжигая кожу.

— Тони, это что за неожиданные спецэффекты? — он сорвал горячий кусок металла с шеи и бросил на траву.

— Медальон охотника на нечисть. Раскаляется при приближении измененных магией существ. Если бы кто-то не истерил в офисе и требовал отключить игровые подсказки, то сейчас бы и сам мог во всем разобраться, — дрыщ уверенно, как будто бы каждый день вместо завтрака отгонял от коров куралисков, вышел вперед и вытащил из-за пояса серп.

— Ладно, ладно, прошу прощения за свое необдуманное поведение. Верни теперь все обратно!

— Сам возвращай! — буркнул Тони, все так же воинственно размахивая серпом. — Вызови меню и выбери нужный пункт в настройках.

После чего он скрылся за кустами, а Обадайя все же подобрал медальон и попытался «вызвать меню». Знать бы еще, как это сделать. Скорее всего по аналогии с меню управления приложениями для криллоцитов. Впрочем, список доступных функций высветился быстро. Обадайя выбрал несколько подпунктов и вновь увидел тот самый на редкость бесячий игровой интерфейс: в правом верхнем углу — крохотная карта, слева внизу — ползунок накопленного опыта, сверху от него — красная, синяя и оранжевая полосы здоровья, магического резерва и ярости. А теперь еще на карте красным обозначилось пятно прямо по курсу. Надо думать, те самые коровушки.

Обадайя выругался и пошел к ним, снова поморщившись от жара медальона. Не могли что-то боле приятное придумать? Судя по выкрикам и всхлипам, дрыщ уже вовсю рубился с кураслисками. Вот бы он их всех и уничтожил, староват Обадайя для подобных игрулек.

Но стоило пройти через заросли, как он столкнулся с ящерицами. Крохотные красные глазки поверх здоровенных зубастых пастей уставились на Обадайю, словно примеряясь, от какой части тела чужака можно откусить наиболее сладкий кусок мяса.

«Осторожно! Через пару мгновений вы вступите в ваше первое сражение на территории Мары. Рекомендуем принять стимулирующее зелье.»

«Несанкционированное употребление стимулирующих веществ карается исправительными работами на срок от четырех до семи месяцев. Склонение к употреблению подобных веществ — два года колонии-поселения.» — дожился! Рассказывает программе о ждущей ее каре со стороны правосудия.

Что ж, если он хочет распутать это дело, придется играть по правилам, тем более куралиски уже подозрительно приблизились. Обадайя понимал, что их тоже сдерживает программа, давая новичку время сориентироваться и выпить зелье, но как долго продлится это затишье, проверять не хотелось. Мартин говорил, что Мара — один из наиболее сложных для прохождения игровых миров. А еще полчаса ныл, что хочет в парк вместо отца. Но кто ж его пустит? Пусть по своим виртам бегает, там тихо и безопасно!

Обадайя вытащил из специального крепления флакон с зеленоватой жидкостью, выпил ее и чуть не выплюнул на землю, настолько мерзким оно оказалось. Кисловато-горькое, в лучших традициях полицейской белково-витаминной смеси. Зато эффект от него наступил почти сразу. Обадайе было хорошо знакомо это чувство легкости и безграничной смелости, когда кажется, что готов свернуть горы и победить любого врага. Конечно, в зелье не было ничего особенного, на самом деле это активизировались приложения для криллоцитов. Да и какая разница, главное — что теперь он сможет потягаться не то что с куралисками, но и с кем-нибудь покрупнее. Вроде печально мычащей на другом краю поляны коровы, благо по размеру туши и рогов она была пострашнее зубастых ящериц.

Один из куралисков выдвинулся вперед и попытался схватить Обадайю за ногу, но он ловко отпрыгнул назад, а затем и врезал по зеленой морде окованным сталью носком ботинка.

«Вытащите меч из ножен и выставите перед собой. На данном этапе вам доступно всего четыре варианта действий: „атака“, „уклонение“, „блок“ и „попытка сбежать“. Для их совершения мысленно произнесите одно из слов, после более длительного знакомства с программой, она начнет реагировать и на эмоциональный посыл, без словесного выражения. Эффективность атаки зависит от расстояния до цели, направления взгляда и накопленной ярости. Когда ее наберется достаточное количество, вы сможет провести „критический удар“ — разновидность атаки, гарантированно наносящая врагам удвоенный урон, или же убивающая их с одного удара. Мощь „крита“ зависит от выбранных вами навыков.»

Если она станет реагировать на его эмоции, то здесь неминуемо начнется то, что опозорит все обширное семейство Гринов, включая его покойных членов. Но нужно действовать, иначе опозорит предков еще сильнее. Поэтому Обадайя вытащил меч, сделал шаг к ближайшему куралиску и мысленно произнес: «Атака». Руки сами собой чуть сместились по рукоятке меча, после чего слаженно замахнулись и опустились вниз. Ему же осталось наблюдать, как лезвие меча легко отсекло голову твари. Точно не простая сталь — даже армейским ножом не повторить подобный фокус.

Но времени на размышления не было: с другой стороны, хлопая нелепыми подобиями крыльев, к нему летели сразу два куралиска. «Уклонение» — мысль пришла неосознанно, скорее — сработали давно вбитые рефлексы, но Обадайя в самом деле пригнулся, пропуская ящериц над своей спиной, затем развернулся и снова атаковал. Такого же эффектного удара больше не вышло, но еще на одну ящерицу стало меньше.

Не так уж и сложно! Подумаешь, смотри в сторону врага и командуй, а тело само все сделает. Пара минут махания мечом, и Обадайя разобрался со всеми ящерицами. Но не успел он обрадоваться победе, как из-за кустов выскочили сразу пять куралисков.

«Сейчас вы скопили достаточно манны и можете атаковать врагов магией. На выбор предоставляются три базовых способности: „огонь“, „молния“ и „оглушение“. Мысленно выберите нужную и произнесите команду: „атака магией“.»

Обадайя не слишком верил в это: даже у криллоцитов есть предел возможностей, скорее всего сейчас всплывет что-то из области дополненной реальности, но все равно произнес эту команду, наугад выбрав «огонь».

Его левая рука отпустила меч, вытянулась вперед по хитрой траектории, затем пальцы распрямились, и из центра ладони вырвался сгусток пламени, разрастающийся с каждой секундой. Огонь охватил куралисков и сразу же исчез, оставив после себя обугленные тушки и почерневшую траву. И немного подпалил кожу на ладони. Обадайя разглядывал заживающие волдыри, отрастающую траву, и не мог поверить в реальность происходящего. Для подобных чудес здесь все должно быть напичкано техникой. И о какой реалистичности тогда можно говорить?

Но как же это было круто! Обадайя попытался еще раз метнуть огненный шар, но не вышло: счетчик энергии был на нуле, нужно было ждать. Хотя «огонь» — пройденный этап, теперь нужно попробовать «молнию». Или «оглушение». Или тот самый «критический удар».

Оставшаяся без внимания корова весело замычала и пронеслась мимо Ободайи, а на его карте обозначилась метка деревни, в которой следовало забрать вознаграждение. Все же интересное место, кажется, он начинает потихоньку понимать тех, кто приносит сюда свои кровные! Но некогда рассиживаться, пора двигаться дальше, месячное отсутствие на рабочем месте ему не простят. Вот только найдет дрыща, а то проводник мастерски спрятался в самый ответственный момент.

Глава 3

— Тони! Мой доблестный помощник, где же ты? — Обадайя пытался хоть немного разобраться в следах на поляне, но то, что не затоптали куралиски, уничтожила корова. Да и сам он тоже неплохо постарался, когда выжег половину травы на поляне.

Можно было бы вызвать админов, но желтый значок союзника отчетливо выделялся на карте. Что примечательно — совсем рядом с Обадайей. Только самого проводника видно не было.

— Тони! Тони! Отзовись, иначе привлеку за препоны следственному процессу!

— Шантажист! — голос дрыща раздался сверху, оттуда же в сторону Ободайи полетел плод, похожий на яблоко. — Постоянно мне угрожаешь! Никакого сочувствия и человеколюбия! А мне эта помощь правосудию даже не оплачивается!

— Я тебе лично доплачу после завершения этого дела. Слезай скорее, пойдем в деревню.

Дрыщ повис на ветке, затем отпустил руки и неловко шлепнулся на землю. Без игровых приложений он бы точно переломал себе кости, а так только поныл немного и начал прихрамывать на левую ногу.

— Да лааадно, продвижение к цели должно придавать сил! Ты представь: деревня — это же средоточие юных крестьянок и заманчивых квестов! — Обадайя похлопал Тони по плечу и первым зашагал вперед. — Хочешь, помогу нарвать новый букет?

— Такого больше не соберешь! Здесь и трав полезных нет, одни сорняки и декоративные цветки для украшения локации. И квестов я больше не хочу. Этого хватило.

Тони догнал Обадайю и показал свой разорванный рукав, кое-где испачканный в крови. От раны уже и следа не осталось, но судя по размеру дыры, покусали проводника знатно. Но здесь уже ничего не поделаешь, у всякой работы свои риски! Зато теперь дрыщ на себе испытал всю распрекрасную прелесть Мары.

— Считай, прошел боевое крещение! Кстати, не такие сложные здесь задания.

— Это самое начало игры, что ты хотел? У компании нет цели отпугивать посетителей на первых же метрах. Вот доберемся до Смертиц, тогда почувствуешь на себе радость от сложных квестов. Первые боссы, как никак.

— Твоя невразумительная речь в который раз заставляет меня кивать, не имея ни малейшего понятия — чему.

Тони снова прикрыл лицо рукой, после чего хлопнул себя по лбу и вернулся обратно к месту сражения с куралисками. Проводник собрал все необожженные тушки, вытащил из сумки моток веревки, связал ящериц по три, и протянул одну из таких «связок» Обадайе.

— Зачем мне эта гадость? — он нехотя взял капающие кровью тушки и теперь нес их на вытянутой руке.

— Продадим в деревне и выручим денег, чтобы заночевать на постоялом дворе.

— А как же те, что нам заплатят за коров?

— Нам еще нужно будет купить пару зелий, оружие получше, угостить местных дев выпивкой… Короче, деньги лишними не бывают!

Обадайя вынуждено кивнул: денег-то им с дрыщом как раз и не дали. Одежда, меч, три зеленых и три красных флакона с зельями — и все, дальше крутись, как хочешь. А, признаться честно, за годы на гражданке он успел отвыкнуть ночевать под открытым небом. Так что лучше нести тушки и не жаловаться.

— Тони, — дрыщ обернулся и даже притормозил, дожидаясь Обадайю, — скажи, откуда у тебя такая страсть к ботам? Купил бы себе почти настоящую подружку и все дела, а то цветы, дохлые ящерицы…

— Здешние боты остались со времен войны, да и новоделки произведены именно на военном заводе, у них интеллект почти равен нашему, как и психо-эмоциональное развитие. Таких не купишь.

— Ооо, — все равно было в этой привязанности что-то неестественное. Лучше бы познакомился с простой и честной девушкой, чем мечтать о столетних поделках военных биоинженеров. — Тогда ясно. Это совсем меняет дело. Умный бот и тупой бот. Колоссальная разница.

— К тому же, — продолжил дрыщ, не обращая внимания на тон Ободайи, — среди жителей Мары ботов не больше трети, все остальные — люди. Знаешь, какие у нас очереди на переселение в парк?

— Да ты врешь! И как их отличить?

— Никак, — Тони тяжело вздохнул и сел на очередное поваленное дерево. Здесь весь пейзаж был подогнан под удобство игрока: мягкая трава, редкие кустарники, деревья, ветки которых начинались метрах в трех над землей. Да еще и повсеместно встречаются всякие пни и поваленные деревья, на которых можно передохнуть. Не считая того, что им встретилось уже два родника и невероятное множество кустарников, покрытых ягодами.

— Руководство специально скрывает всю информацию о ботах и реальных людях, для большего погружения в игру, — продолжил Тони. — Единственно, боссы, нечисть и другие противники — почти поголовно боты.

— С ума сойти! Как можно на такое решиться? Чокнутые игроки, опасные монстры, никакого выхода во всемирную сеть и прочих благ цивилизации!

— Ха-ха-ха! Просто: ха! Ха! Ха! Да мы раз в месяц здесь нелегалов ловим, которые бегут от всех этих благ. А насчет всего остального, попробуй меня ударить.

Обадайя отложил туши в сторону, примерился, чтобы случайно не навредить дрыщу, замахнулся и застыл на месте.

«Вы не можете атаковать дружественно настроенного персонажа.»

«Атака: огонь.»

«Вы не можете…»

Он еще пару минут пытался всеми способами достать Тони, и выяснил, что контролирующая система пропускает только подобие дружеского похлопывания по плечу, все остальное — блокирует. А после энной попытки Обадайе пришло предупреждение, что если продолжит в том же духе, к нему вызовут админа для выяснения причин немотивированной агрессии. Сталкиваться с таинственными админами Обадайя не хотел, один такой специалист пару лет назад им несколько часов читал лекцию о том, как неправильно засорять трафик полицейского управления просмотром фильмов и играми, а затем прикрутил к их рабочим планшетам программы, которые намертво блокировали все вышеперечисленное.

— Вот видишь, — Тони наконец встал и поднял с земли тушки, — здесь безопаснее, чем в любом из городов. Один человек не может причинить вред другому, а боты атакуют только игроков. Плюс самые последние медицинские приложения для криллоцитов — местные жители в некотором роде бессмертны. Ладно, идем в деревню. Хоть поедим там.

* * *

Деревня встретила их запахом навоза и алкоголя. Какой-то умник догадался расположить кучу прямо рядом с дорогой, а может быть, это они с Тони сбились с правильного маршрута и вышли не туда, куда следовало. И если от запаха навоза можно было отделаться зажав нос пальцами и ускорив шаг, то запах алкоголя, вместе с его носителем так просто отставать не собирался.

— Милостив… тлив… ливые господа! Не соблаговолите ли проводить уставшего крестьянина до дома? — трудяга никак не мог сфокусировать взгляд на ком-нибудь одном, к тому же постоянно шатался из стороны в сторону, но и отпускать рукав Тони не собирался.

— Употребление спиртных напитков сверх разрешенного государством лимита карается месяцем исправительных работ! — Обадайя с усилием оторвал крестьянина от Тони и потащил дрыща за собой. Но напарник уперся и остался на месте:

— Он может дать нам крутой квест! На стартовую колоду карт для игры в «Однорогого дракона».

— Ну да, куда же мы без этой штуки? — Обадайя отнял у Тони тушки куралисков, затем подтолкнул того в сторону пьяницы: — Тебе нужно, ты и возись с этим нехорошим человеком, презирающим административный кодекс.

— Но-но! — уставший труженик покачнулся и вцепился в дрыща, чтобы удержать равновесие. — Жак уважает законы! Милостью славного правителя всея светлых земель, каждому крестьянину, неделю трудившемуся на полях, разрешается в выходной день принять пять капель настойки для поправки душевного и телесного здоровья!

— А ты, надо думать, весь год пахал, чтобы сразу парой литров подлечиться? — Обадайя чувствовал профессиональный зуд: правонарушитель вот он, только протяни руку, однако арестовывать нельзя.

Пьяница же обиженно фыркнул и потащил радостного дрыща куда-то в обход навозной кучи. Обадайя перехватил тушки поудобнее и тоже двинулся в сторону деревни, все так же зажимая нос. Перестарались они с достоверностью, такая близость к реальности уже начинает вредить.

Чем ближе к воротам подходил Обадайя, тем сильнее ему хотелось вернуться и разыскать Тони. Странное чувство неловкости, словно бы он снова новичок, впервые идущий на задание, без оружия и связи с отделом. Но как-то же другие игроки справляются с квестами, он точно не хуже. Обадайя с сомнением поглядел на тушки, — очень уж хотелось выбросить их прямо в эту кучу, благо пахли сейчас они ненамного лучше, — но все же пересилил себя и потащил дальше, представляя, что это код от гостиничного номера с чистой постелью и горячим душем. Хотя при любви здешних дизайнеров к реализму, от комнаты на постоялом дворе можно было ожидать всего, чего угодно.

В самой же деревне было удивительно тихо и спокойно, редкие прохожие неспешно брели по своим делам, ничуть не обращая внимания на Обадайю. Даже лежащая посреди дороги собака, и та лишь лениво зевнула и уложила голову на лапы. Тишь и благодать. А между тем именно в этой тиши и пропал один из игроков, Обадайя лично общался с его женой и двумя дочерьми. Скромный консультант по подбору одежды, до этого не замешанный ни в одном правонарушении и не проводивший часы в вирт-ворлдах, но первый же поход в Мару стал для него роковым. Отметил двадцатую годовщину свадьбы, называется. Из показаний жены пропавшего Обадайя знал, что Кристофер Джонс поздно вечером вышел из комнаты, якобы за водой, и не вернулся. Сотрудники «Мара — ВМ» продолжали отрицать и эту пропажу, ссылаясь на то, что мужчина просто напросто ушел в загул, променяв супругу на местных красоток, но при этом точного его местонахождения они так и не назвали.

Странная версия, не похожая на правду, особенно если вспомнить, с какой настойчивостью самого Обадайю втягивали в квест, хотя… Он засмотрелся на фигуристую женщину, легко несшую объемную корзину с фруктами. Естественный загар, хорошая осанка, чистая кожа, лучистые глаза с озорными золотистыми блестками, коса, спускавшаяся ниже талии и приветливая улыбка — загляденье, а не женщина. Конечно, вся эта красота могла происходить от криллоцитов, а то и вовсе от фантазии местных биоинженеров, но все равно за пределами Мары такая женщина не скучала бы в одиночестве.

— Доброго дня, господин охотник, — чуть шире улыбнулась она и остановилась рядом с Обадайей.

— Доброго, — он улыбнулся в ответ и пожалел, что не выбросил куралисков куда подальше. Такая красотка обратила внимание, а он стоит с кучей дохлых ящеров в руках.

— Наверное, нелегко быть охотником на нечисть?

— Пока еще не разобрался, — пожал плечами Обадайя. Женщина же лукаво прикусила губу, затем поставила корзину на землю и перебросила косу вперед. Не иначе как затем, чтобы невзначай проводить рукой по этой блестящей змее.

— А я как раз ищу такого специалиста, — она продолжила улыбаться, Обадайя же поморщился от досады: вообразил себе неизвестно что, а это всего лишь очередная Страдалица, которой нужно вовлечь Обадайю в квест. — Понимаете, меня изводит свекровь.

— Тогда вам нужно обратиться в службу медиации семейных конфликтов.

На редкость противная служба, надо признать. Обадайя с бывшей женой вынуждены были туда три месяца ходить, прежде чем их все-таки развели. Чуть было заново не сошлись на почве ненависти к этим медиаторам!

— Нет, вы не понимаете, — тяжело вздохнула Страдалица, — моя свекровь умерла год назад, но продолжает докучать мне и с того света. Пожалуйста, избавьте меня от ее призрака, я хорошо заплачу и поделюсь эликсиром из своей коллекции. Я же — единственная травница в этой деревне.

— Хорошо, мы с напарником попытаемся вам помочь.

Страдалица подняла свою корзину, после чего подмигнула и направилась дальше по делам, напоследок махнув рукой в сторону уходящей вглубь деревни улицы:

— Приходите в мою лавку после заката, я расскажу подробности.

— Замужний бот с призраком бывшей свекрови, никакая не красотка, — пробормотал ей вслед Обадайя, хотя убедить себя не получилось.

* * *

На его счастье хозяева коров оказались на месте: широкоплечий мужчина точил косу в тени большого дома, а его жена развешивала белье по веревкам. Судя по размерам их жилища, «кормилицы» приносили неплохой доход, или семейство промышляло еще чем-то? Впрочем, уже через минуту Обадайя увидел огромный загон, в котором лениво щипали траву около пятидесяти коров, и присвистнул: вот тебе и бедные, умирающие с голоду крестьяне. С другой стороны — им нужно обеспечивать постоянный приток «объектов» для квеста, вон какая очередь из желающих!

— О, господин охотник! — мужчина прислонил косу к стене и подошел к Обадайе. — Маришка рассказывала, что вы помогли спасти одну из наших коров, позвольте отблагодарить вас за это!

После этого он без разговоров достал из-под лавки небольшой тряпичный кошелек и протянул его Обадайе, подумал и присоединил к нему большую темную бутыль с непонятной жидкостью.

— Спасибо, — Обадайя положил куралисков на землю, спрятал кошелек за пазуху, а бутыль повернул к солнцу, чтобы посмотреть на просвет. Вряд ли простой лимонад будут разливать в подобные емкости. Сколько здесь? Литра два или три? Это же полугодовой лимит на употребление алкоголя! Обадайя знал, что на территории подобных парков за законами следят не так строго, но когда более пятидесяти лет ты ни на шаг не отступал от установленных государством правил, так просто на это уже не решишься.

Отдаст бутылку дрыщу. В конце концов, тот его проводник, вот пусть и разбирается с наградой за квест. Девиц своих спаивает, или еще что. Тони вообще крайне подозрительный парень, такой может и в одиночку все выхлестать.

— Я смотрю, ты — парень бравый, — продолжил крестьянин, Обадайя же, ощущая легкий испуг и досаду, поморщился, кажется, сейчас ему выдадут еще один квест.

— Какой есть.

— Тогда, может, поищешь, кто постоянно распугивает наших коров? Только законнику нашему не сообщай, лучше мы этого деятеля сами проучим. Награда, само собой, будет соответствующая.

— Да ты рехнулся! Мне, офицеру полиции, предлагаешь участвовать в самосуде?

— А, так ты тоже законник, — крестьянин тяжело вздохнул и вытер пот со лба. — Тогда прошу прощения, милостивый господин, не хотел обидеть. Но за помощь в розыске вредителя буду благодарен.

Обадайя кивнул и перевел взгляд на женщину, та все продолжала возиться с бельем, никак не реагируя на их беседу. Точно — бот, человек бы все равно прислушался. А знатное у них семейство, вон сколько тряпок!

— Хорошо, — Обадайя сделал пару шагов назад, как будто бы случайно отдаляясь от куралисков. — Скажите, а вы не помните некого Кристофера, из приезжих, он еще пропал здесь две недели назад?

— А, этот. Помню, отчего нет? Нас тогда Марьи сыновья, твари крылатые, несколько дней допрашивали, заставили по памяти все разговоры с ним записать.

Значит, не все так благополучно, как хочет представить корпорация. Обадайя мысленно потер руки, представляя, какой штраф они выпишут «Маре» за сокрытие подобного происшествия. Но, чтоб он вечно блуждал в этой игре, каким образом здесь пропадают люди? Ведь каждый, каждый шаг игрока отслеживается! Нужно будет найти дрыща и хорошенько обо всем расспросить. Или… напоить и расспросить? Не самый честный поступок, но своей постоянной ложью и недомолвками они не оставили Обадайе выбора!

— Не можете вкратце пересказать, что вспомнили?

— Да ничего я не вспомнил, — отмахнулся крестьянин. — Обычный мужик, ничем не интересовался, никуда не лез. На девок только заглядывался: только жена отвернется, а он уже кого-то из «дочурок» Матушки Роуз взглядом раздевает.

— Спасибо за помощь следствию! Мы с помощником непременно разберемся с досаждающим вам преступным элементом!

— Да-да, приходите завтра с утра, проведу вас к месту выпаса коров и расскажу все. А вы бы сходили на наш постоялый двор: там и куралисков продадите, и комнату снимите, да и о пропавшем распросите.

— Прекрасно, просто прекрасно, что вы напомнили мне об этих ящерицах, — Обадайя поднял тушки с земли и потащил в указанную крестьянином сторону. А так надеялся «случайно» забыть их здесь, никаких сил не было и дальше терпеть эту вонь.

Глава 4

На постоялом дворе оказалось достаточно людно, для обеденного времени — не работают они здесь, что ли? Обадайя шел мимо деревянных столиков и с опаской поглядывал на местных: десять посетителей, бойкая разносчица, сам хозяин заведения и полураздетая дама с непропорционально большой грудью. Тринадцать человек! А если каждый из них выдаст по квесту? Да он жить в этой деревушке останется! Собственно, пока что Обадайя и не собирался уходить, но хотелось посвятить эти дни расследованию, а не беготне по лесам, полям и прочим природным зонам.

Следом за ним в дверь заскочили двое парней в таких же кожаных куртках и с тушками куралисков в руках, они бегло осмотрели помещение и целенаправленно подошли к хозяину. Уже через минуту парни пили холодное пиво, заедали его бутербродами и шумно обсуждали свое следующее задание. Обадайя же продолжал топтаться возле столика, рассматривая вошедших.

Другие игроки. И все у них легко, просто, весело. Разговоры с ботами и те получаются естественными. Да, Тони говорил, что в Маре хватает и обычных людей, но Обадайя не мог до конца в это поверить: все встреченные персонажи казались искусственными поделками биоинженеров. Наверное, нужно отрешиться от этих мыслей и представить, что перед ним обычные люди, с которыми за столько лет он научился неплохо ладить.

А то так все задания без него выполнят! Не больно-то и хотелось, но дрыщ говорил, что без этой, как ее там, прокачки, далеко не уйдешь.

— Господин охотник, — разносчица подошла к нему и сгребла тушки куралисков, — спасибо, что обеспечили нас припасами. Подождите минутку, принесу вам положенные монеты. Да не стесняйтесь вы, садитесь за столик, сейчас как раз время обеда, и наш повар приготовил вполне сносное жаркое. А яблочный пирог так и вовсе прекрасен! Могу поспорить, дома вы такого не пробовали! У нас все приезжие просят добавки.

Она подмигнула, ненавязчиво усадила Обадайю на стул и скрылась за кухонной дверью, даже не выслушав, хочет ли он есть или нет. Другие игроки тем временем распрощались с хозяином постоялого двора и выбежали на улицу. Остальные посетители так же меланхолично жевали свою еду, пили пиво или же играли в карты, надо думать, в того самого «Однорого дракона», за элитной колодой для которого отправился Тони. И исчез с концами! Обадайя уже столько всего успел сделать, а дрыща все нет.

— Господин охотник скучает? — грудастая дама потерлась о его бок и села на соседний стул. — Могу развлечь, и не дорого.

— Можете предъявить лицензию и медицинское свидетельство? — привычно ляпнул Обадайя. Но от перечисления мер наказания за нелегальное занятие проституцией и неподобающий внешний вид все же воздержался. Определенно стоило себя похвалить за это: начинает осваиваться в игре, как-никак!

— Законник? — тяжело вздохнула девица, но все же вытащила из декольте свиток и протянула его Обадайе. — Надо же, не признала, старею, наверное.

На утыканной печатями бумаге значилось, что перед ним Анабель Луин, зарегистрированная работница дома досуга Матушки Роуз. Ниже следовали приписки о стаже работы, дате последнего обследования у местного лекаря, наличии контрацептивного заклинания и даже номер диплома «Колледжа неблагочестивых девиц».

— Двадцать семь лет? — Обадайя вернул ей свиток и пододвинул к себе горшочек исходящего паром жаркого. Обжаренное мясо, густой соус, грибы — за такой обед вне стен Мары пришлось бы лишних два часа провести в спортзале. Но запах, запах какой! Соблазнительный, будоражащий, заставляющий слюну течь, а желудок урчать. Запах греха и преступления. Обадайя с усилием перевел взгляд на собеседницу, выгнувшуюся так, чтобы подчеркнуть свою немаленькую грудь. — Солидный стаж.

— Ну, — вздохнула она, — девушке без связей не так просто найти работу. Я, знаешь ли, до этого семь лет играла жертву разбойников, и все до единого, похитители и спасатели, стремились меня облапать. Это ужасно. Сейчас приставаний на порядок меньше, а дохода они приносят больше. Все же озвученная цена, и парочка крепких парней на подхвате неплохо остужают пыл приезжих.

— В который раз поражаюсь чудесам и несовершенству мира! — Обадайя мысленно попросил прощения у всей своей родни, за что, что собирается нарушить закон, опустил ложку в жаркое, зачерпнул самый маленький кусок мяса и поднес ко рту. Должно быть, жуткая гадость, эта запрещенная еда.

Но мать же ж мать! Рядом с ним сидит бот и с немыслимой рациональностью рассуждает о жизни. Похоже, дрыщ был прав: здешние биоробы не слишком уступают человеку.

Обадайя все же решился съесть ложку жаркого, и в первое мгновение чуть не выплюнул его: непривычно острое и соленое, чересчур пахнувшее мясом и овощами, а не их синтетическими аналогами. Он что-то похожее ел только в ресторанах, когда ходил туда с женой. Но, пожалуй, все же вкусно. А после третьей съеденной ложке Обадайя решил, что не просто вкусно, а невероятно вкусно.

— Мир суров, но светлая Мара смотрит за нами. Хоть иногда и вполглаза, — Анабель вздохнула и неспешно встала со стула. — Что ж, если господин законник не хочет интересно провести время, мне пора.

— Постой! — за этой едой совсем забыл о деле. — Ты знала пропавшего приезжего, Кристофера?

— Да, — она придвинула стул к столу и теперь стояла опираясь на него, одновременно разглядывая еще одну партию вошедших внутрь игроков. Пятеро здоровенных подтянутых парней и девушка. Все квесты уведут, пока он болтает с этой работницей дома досуга!

— Так поделись информацией с сотрудником правопорядка!

— Мое время стоит денег. Ты — не наш законник, я ничего не нарушаю, так что хочешь поболтать — плати.

— Так это же не тот досуг, за который ты берешь плату, — крайне, просто крайне нехороший бот. Но, несмотря на это, Обадайя уже чувствовал к ней подобие симпатии.

— О, ты и не представляешь, за какой только досуг мне не платили. Могу просветить, но уже по двойному тарифу.

— После армии я четыре года проработал в полиции нравов. Могу тебе и не то рассказать, — Анабель усмехнулась, но возвращаться на место не спешила. Обадайя вздохнул и выложил перед ней несколько монет, из полученного за корову кошелька.

Женщина внимательно пересчитала деньги, проверила их под лупой, вытащенной из небольшой поясной сумки, после чего подсела к Обадайе и прижалась к его боку и погладила по колену. Он повернулся к ней и нахмурился, — есть же неудобно, а жаркого еще больше половины горшочка, — работница досуга понимающе покачала головой и отодвинулась на пару сантиметров.

— Раз оплата получена, будь добра, расскажи о Кристофере.

— Да нечего рассказывать, обычный приезжий, только знал о нашей деревне много, будто бы уже бывал здесь. И еще очень интересовался нашей Матильдой.

— Тоже работницей досуга? — дождавшись кивка Анабель, Обадайя продолжил: — я слышал, что он интересовался всеми девочками Матушки Роуз.

— Нет. Только одной. Пристально так интересовался, как старой знакомой. Но не в моих правилах болтать о коллегах, лучше обратись напрямую к Матильде или Матушке. И мне жаль, но твое время вышло.

Она послала воздушный поцелуй, плавно поднялась со стула и прошествовала к одному из игроков.

Обадайя же неспешно доел жаркое, затем надкусил кусок яблочного пирога, зажмурился от удовольствия и сразу же чуть не подскочил с места, когда заметил вбегающего Тони.

— Борода! Дай мне денег, срочно!

— Зачем?

— Потом объясню, это очень важно!

Обадайя неохотно вытащил кошелек, развязал его и передал дрыщу пару монет. Тот же нагло сграбастал себе всю их наличность, прихватил полученную от крестьянина бутылку и так же быстро выбежал наружу, не потрудившись ничего объяснить.

— Псст! Псст! Господин, вы же охотник на нечисть? — кажется, у них серьезные проблемы со сценарным отделом: уже который по счету человек начинает свой разговор с этого вопроса.

— Угу, — буркнул Обадайя, даже не подумав откладывать в сторону яблочный пирог. В меру сладкий, с хрустящей корочкой и воздушным тестом. Хорошо, что разносчица принесла сразу два куска и большой чайник с чаем — ближайшие полчаса Обадайя потерян для мира, в какие бы квесты его не пытались заманить.

— У меня есть для вас дельце, — нарушая их с пирогом единение, за стол подсел мутный тип самой что ни на есть преступной наружности, да еще и вонявший табаком. И это был просто, мать его, критхит по настроению Ободайи: ничто, ничто не должно перебивать прекрасный запах свежей выпечки!

— Законное?

— А то! — тип ненавязчиво потянулся к второму куску пирога, Обадайя также ненавязчиво приподнял левую бровь, и попытка хищения не состоялась. — Мы с ребятами копили деньги на одно совместное дельце. Собрали не так уж и мало и решили по дурости обратиться к чернокнижнику, чтобы помог нам с охранными чарами. Времена, знаете ли, неспокойные! А этот упырь призвал демона и выдал нам амулет для прохода к сокровищам. Все бы ничего, но один из моих дружков ухитрился его потерять. Теперь мы не можем пробраться к нашим денежкам. Если бы ты смог победить демона, мы с приятелями отсыпали бы тебе треть от наших запасов.

— Нехороший душок у этой истории, прям как у тебя, — мужчина довольно улыбнулся, обнажая пеньки зубов, словно бы Обадайя его похвалил. — Но деньги мне нужны, так что принимаю предложение.

— Тогда смотри, — он указал на висящее на стене схематичное изображение деревни, — с северной стороны есть кладбище, и там, в фамильном склепе купцов Вуйциков, спрятаны наши деньги. Но просто так к демону не суйтесь, зайдите в лавочку нашей травницы, вдруг она посоветует какое зелье или артефакт.

— То есть вы спрятали свои честно заработанные деньги в чужом склепе? Ну-ну.

— А где еще? — искренне возмутился тип. — Не дома же! Там жены отобрать могут! Ладно, бывай, охотник. Только с делом нашим не тяни, не то найдем другого исполнителя.

Он мстительно утащил со стола кусок хлеба и вернулся на свое место, Обадайя же подвинул к себе чайник и наполнил чашку коричневато-медовым напитком. Пусть их с пирогом ненадолго разлучили, но теперь только их время!

Но не успел он прожевать первый кусок, как в дверь вошел довольный Тони. Дрыщ подмигнул разносчице, снял шляпу, чинно дошел до стола Ободайи, сел рядом и вытянул ноги на соседний стул. Нашел всех пропавших и заодно свою колоду для «Однорогого дракона», не иначе.

— Надеюсь, ты тут без меня не натворил глупостей? — в его тоне звучало столько надменности, что Обадайя невольно вспомнил свои годы в армии и тех сослуживцев, что готовились уйти на гражданку. И только страх опозорить родню удержал его от того, чтобы врезать дрыщу.

— Надеюсь, тебя там никто не побил? Без меня.

— Ой, брось. Я взял нам первый в цепочке квест от купца Вуйцика, и приобрел кое-что невероятно крутое!

— Что?

Обадайя не был близко знаком с игровыми законами, только по болтовне Мартина, но его воображение все равно нарисовало нечто такое острое, громадное, предназначенное для убийства. Вроде меча или молота. Или алебарды. Видел когда-то эту штуковину в музее, дико интересная помесь копья и топора! Или она называлась как-то еще?

Тони же неспешно, как глава полицейского управления приказ о повышении зарплаты, вытащил из-за пазухи потертый кожаный футляр, выложил на стол и открыл. На куске засаленного синего бархата лежали самые обыкновенные архаичные солнцезащитные очки. С круглыми стеклами и невзрачной оправой.

— Это ведь невероятна крутая магическая шутка, не так ли, Энтони Рид?

— Нет, самые обычные аутентичные очки. Но это коллекционная редкость! За пределами Мары за такие заплатят раза в три больше, чем я зарабатываю за месяц! Хоть что-то поимею с этой командировки, — проворчал он, закрывая футляр.

— Недальновидный поступок жадного человека! А на что нам теперь жить?

— Я же не спрашиваю, где остальные деньги! — возмутился Тони. — В кошельке были не все положенные за корову монеты. А вознаграждение за куралисков?

— Потратил все на информатора, — Обадайя кивнул в сторону грудастой девицы, все еще кружившую среди игроков. Кажется, Анабель и с новыми клиентами не очень повезло.

— На шлюху все потратил? Я представляю, что бы ты мне на такое сказал!

— Ладно, напарник, — вздохнул Обадайя, давай думать, где еще можно подзаработать.

— Кулачные бои! — просиял дрыщ. — Но для участия тоже нужен вступительный взнос. Да ладно, сейчас наберем еще квестов, а переночевать можно и на сеновале.

— Пока ты добывал архинужные для нашей миссии очки, все задания разобрали! — Обадайя с сожалением посмотрел на опустевшую тарелку, но заказывать третью порцию пирога постеснялся.

— Квесты не закончатся никогда. Один для всех только самый первый, далее включается вариативность, контролируемая программами и кураторами. Эта локация может вместить до пятисот игроков одновременно. Видишь, Борода, нам не о чем беспокоиться.

— Кроме отсутствия денег. И не самой светлой головы нашего проводника.

— Не надо так о Льюсе! Отличный пар… Ааа, — Тони прищурился и сложил руки на груди, — ты не о нем. Ладно-ладно, сделаю вид, что не заметил подначку. Эту злую, мелочную подначку от человека, который без помощи «несветлой головы» умер бы прямо на входе в Мару.

— Энтони Рид, человек, растративший все деньги за полчаса самостоятельных блужданий в игре, не имеет морального права жеманно заламывать ручки, в режиме довоенной девицы.

Тони медленно, будто бы и сам собирался это сделать, опустил руки и сложил их на столе. Обадайя же встал и потащил дрыща к выходу.

Тот не слишком упирался, только постоянно придерживал футляр с очками. Впрочем, выдай кто Обадайе зарплату за три месяца в виде хрупкой вещицы, он бы так же с ней носился.

За порогом постоялого двора их встретил еще один мутный тип, и чтоб Обадайе снова перейти в полицию нравов, но он точно знал слова, которые прозвучат дальше!

— О, господа охотники на нежить! Не желаете ли немного подзаработать?

— Желаю сдавать этого дрыща в почасовую аренду. Есть ли у вас сильно скучающие и непривередливые дамы?

Тип вытаращился на него, дрыщ же сбросил руку Ободайи со своего плеча, встал напротив и надел шляпу, специально надвинув ее на глаза.

— Противозаконно сдавать в аренду полноправного гражданина! Даже здесь!

— Ты же сам все время ныл, что хочешь соблазнять местных дев, — пожал плечами Обадайя. — Так вот она, возможность! Заодно заработаешь нам денег на ночлег.

— Жестоко, — вздохнул тип, — лучше бы к нам на кулачные бои. Вот где занятие для настоящих мужиков! А не подработка девицей Матушки Роуз. Хотя, не мое это дело…

— Вот! Кулачные бои — то, что нам нужно! — просиял Тони. — Впечатлись же селянин: перед тобой трехкратный чемпион по боксу в тяжелом весе среди всех полицейских управлений!

— Ты наводил обо мне справки? — Обадайя стиснул кулаки, представляя, как размахивается, и впечатывает руку ему в челюсть, чтобы показать, благодаря чему он стал трехкратным чемпионом. Но бить напарника, да еще такого тощего, означало бы опоз…

— Конечно! У нас принято собирать информацию об игроках. Особенно ту, что находится в открытом доступе.

— Особенно? Да вы там совсем стыд потеряли! Выберусь отсюда — ждите проверку от информационной полиции!

— Ой-ой-ой, испугал!

— Мужики, — осуждающе произнес мужчина, — ну и горазды вы трындеть. На бои пойдете или как?

— Идем, — вздохнул Обадайя и поплелся следом за селянином. Тони же многозначительно хмыкнул и быстро догнал их.

Помещение для кулачных боев находилось в подвале, под постоялым двором, но вход располагался с другой стороны. Селянин довел их, после чего распрощался и скрылся за поворотом, не иначе как вылавливать других игроков. Обадайя же спустился вниз по ступенькам, ненадолго поежившись от холода и сквозняка. Дуло неслабо, как от плохого кондиционера. Он пригляделся и увидел на стенах едва заметные щели, из которых и тянуло свежестью. Еще одно отступление от сказочности в угоду удобству. Но стоило им спуститься еще на несколько ступеней, как Обадайя уже был рад этому: внизу было на редкость душно, несло потом и застарелой кровью. Еще постоянно раздавались удары и ободряющие выкрики. Настоящий притон, в который он, потомственный полицейский идет не задерживать преступников, даже не встречаться с осведомителем, а зарабатывать деньги. Жуткий позор на все семейство Гринов!

— О, господа охотники! — к ним подошел тощий смуглый парень с повязкой на правом глазу. — Рад приветствовать на нашем небольшом, почти домашнем турнире. Кто попробует первым?

— Вот этот бравый молодчик! — Обадайя похлопал Тони по плечу и вытолкнул вперед.

— Спятил? — дрыщ уперся ногами и ухватился за перила, здорово развеселив «одноглазого» и парочку зевак. — Это твоя прямая обязанность!

— С чего бы? Чемпионом я был пятнадцать лет назад, навыки уже подрастерял, здоровье совсем не то, то ли дело ты! Молод, бодр, хорош собой и накачан самыми лучшими приложениями для криллоцитов. Пара нокаутов и все местные девы твои!

По правде говоря, дев здесь было всего двое: одна крепкая и плечистая, точно пришла не просто так поглазеть, вторая же формами и повадками столь сильно напоминала Анабель, что Обадайя не сомневался — эту красотку дрыщу не соблазнить.

— Нееет, ты должен сам со всеми разобраться. Посмотри на это объективно. Мы — классическая пара приключенцев: недалекий, но очень сильный качок и его умница-спутник, не приспособленный для грубых драк, но разгадывающий загадки, ведущий дискуссии с местными, надежда и опора их славного дуэта!

Он это серьезно? Мысленно попросив прощения у отца и всей остальной родни, Обадайя поднял Тони за воротник плаща, вытянул перед собой и донес до импровизированного ринга, где как раз закончилась предыдущая схватка. Дрыщ пытался вырваться, но ударить он не мог, а его отбрыкивания Обадайе были не страшны, на работе он и не таких молодчиков скручивал.

— Я вижу все несколько в другом свете: классическая пара, безусловно, но вот я — сильный и умный главный герой, а ты — болтун на подхвате, которого взяли в приключение только ради того, чтобы дать зрителю неиссякаемый источник гегов, а красавчику-герою — вечный геморрой. Тони! Не будь болтуном на подхвате, иди и заработай нам денег.

Дрыщ нахмурился и открыл было рот для ответа, но двое ловкий парней уже стащили с него плащ и шляпу и выпихнули в центр круга. Напротив же встал небритый бугай, почти в два раза больше Тони. Обадайе даже стало стыдно, на пару секунд. В конце концов, криллоциты творят чудеса, а пара живительных тумаков — тем более. Глядишь, в следующий раз дрыщ сто раз подумает, прежде чем покупать бесполезный гиковский хлам на их последние дни.

Тони в панике огляделся, Обадайя же ободряюще поднял палец вверх и широко улыбнулся. Противник дрыща тем временем подошел к нему совсем близко, замахнулся и ударил, но, к счастью промазал: дрыщ шустро ушел от удара, сделал скользящий шаг в сторону и вполне профессионально врезал бугаю по корпусу. Врал, врал насчет своей неприспособленности. Так что можно с чистой совестью оставить его на пару минут и провести время с пользой.

— Лихой парень! — одноглазый распорядитель сам подошел к Обадайе и встал рядом. — А с виду и не скажешь. Но чернокнижники — бесчестный народ, постоянно приходится следить, чтобы не мутили со своими проклятиями. Кулачные бои — не место для всякой там магии!

— Да, за Тони нужно постоянно приглядывать, — кивнул Обадайя. — Скажите, а вы не знали пропавшего приезжего, Кристофера?

— Хм, — он почесал подбородок. Противник Тони же поднял руки вверх и отошел в сторону, через мгновение его места заняла крепкая девица. Вот уж здорово, что именно дрыщу выпала возможность с ней драться, все же он намного ее меньше, и уж точно не опозорит семейство Гринов. — Кристофер, говоришь? Помню такого, да и не мудрено: после его пропажи здесь всех трясли. Только у нас он пробыл меньше пяти минут, не по нему оказались суровые мужские развлечения. Представляешь, жена его осталась, а он ушел! Грозная такая женщина, ух! Даже жаль, что быстро от нас ушла, хотел с ней познакомиться поближе, пока муженек бегал к Матильде.

— Шлюхе? В открытую?

— Нет, — одноглазый подозвал парнишку с подносом пива, взял две кружки, из одной сразу же выпил, вторую отдал Обадайе. — Угощаю в честь нашего нового будущего чемпиона!

Он указал на ликующего Тони, завалившего уже третьего противника. Обадайя же мысленно прикинул, сколько у него осталось алкогольного лимита, потом вспомнил, что после сегодняшнего обеда и так перешел в стан злостных нарушителей и сделал глоток. А пиво здесь было вполне приличное: в меру горькое и ароматное.

— За чемпиона! Так что там с Матильдой?

— Конечно, Кристофер пытался скрывать свои визиты. Но деревушка у нас маленькая, сам видишь, а Мэтти-шпагат-с-переворотом — самая известная и дорогая из девочек Матушки Роуз, так просто ее не снимешь. Но за то время, пока этот Кристофер был здесь, Мэтти никого не принимала. Что это очень подозрительно, и, — распорядитель тяжело вздохнул и поправил повязку, — печально.

— Да уж. Оставила всю деревню без шпагата с переворотом, почти стихийное бедствие.

— И приезжих! — уточнил одноглазый, но после добавил: — но я не в обиде, у нас во время отпуска Мэтти был неплохой приток клиентов. И не все они дерутся так же хорошо, как твой напарник. Мара пресветлая! Пойду пну нашего мага, пусть проверит, не мухлюет ли этот хитрозадый чернокнижник.

Обадайя кивнул и сделал еще один глоток пива, наблюдая за тем, как Тони пытается побить очередного противника. Все же иногда неплохо побыть и болтуном на подхвате, пока сильный и умный герой добывает деньги.

Глава 5

Спустя три раунда дрыща все-таки признали безоговорочным чемпионом, отсыпали ему монет и настойчиво выпроводили за дверь, даже не спросив Обадайю, не хочет ли тот попробовать себя в кулачных боях. Тони же довольно прижимал к себе кошелек с монетами и периодически дул на сбитые костяшки.

— Неплохо для задрота! — Обадайя хлопнул его по плечу.

— В университете мы часто дрались в вирт-симуляторах, здесь оказалось не намного сложнее. Правда, — Тони повел плечом, затем несколько раз сжал и разжал кулаки, — мышцы теперь болят и кости.

— Во времена моей молодости парни еще могли врезать друг другу в реале!

— Во времена твоей молодости это не каралось месяцем исправительных работ, — парировал Тони, и возразить ему было нечего. — Но, благодаря твоей лени и коварству, я освежил навыки, заработал нам денег и закрыл тему очков. Навсегда!

— Без вопросов, — согласился Обадайя. Все же дрыщ молодец: сам накосячил, сам исправил.

— И теперь можем пойти и передохнуть на постоялом дворе. Поедим как следует, распределим твои навыки, спорим, даже не понимаешь о чем я? А? А? — Тони несколько раз ткнул Обадайю в бок, но затем вновь вспомнил о своих костяшках и переключил внимание на них.

— Дай мне часть добычи, схожу в бордель. А ты пока отдыхай на постоялом дворе. После займемся навыками.

— И этот человек попрекал меня купленными очками! — Тони тяжело вздохнул, затем все же отсыпал Обадайе монет и, насвистывая, направился к еде, отдыху и местным красоткам.

Оставалось верить, что после возвращения Обадайя застанет напарника живым, здоровым и без очередной гиковской штучки в кармане. Ему же нужно было найти бордель. Ну точно как во времена работы в полиции нравов!

Впрочем, долго бродить не пришлось: здание находилось в самом центре деревни, возле площади с фонтаном, как раз между домом местного главы и лечебницей. С вывески призывно подмигивала рыжая девица, заманивающая всех внутрь слишком пышными, даже для картинки, формами. И чтобы гости Мары наверняка не промахнулись мимо злачного местечка, рядом кружили еще две выпускницы колледжа неблагочестивых девиц. Куда только власти смотрят? Здесь же дети гуляют! Но двое местных карапузов весело гоняли гусей и совершенно не обращали внимания на девиц.

Обадайя же решительно подошел к двери, распахнул ее и бодро прошагал к пожилой даме, увлеченно читающей толстенную книгу. Со стен на него смотрели портреты женщин, юных и зрелых, одетых лишь частично, а то и вовсе обнаженных. Разворот мужского журнала, а не картины! Впрочем, кроме них здесь ничего не наталкивало на мысль о том, что находишься в борделе. Скорее уж — в очередном офисе крупной компании, подделывающей свои интерьеры под старину, вроде той же «Мары — ВМ».

— Добрый день, господин охотник! — бандерша сразу же отложила книгу и встала. — Приветствую вас в доме досуга Матушки Роуз, то есть моем. Желаете отдохнуть?

— Нет. Для начала — просто поговорить. Сколько это будет стоить?

Матушка Роуз улыбнулась, затем направилась обратно к своему дивану, увлекая Обадайю за собой.

— Ах, боюсь, я уже в том возрасте, когда сама готова платить красивым мужчинам за разговор. А за умный разговор — так и по двойной цене. Но могу поспорить, я знаю, о чем пойдет речь.

Она хлопнула в ладоши, и в помещение вбежал бойкий парнишка с двумя бокалами пива и целым подносом закусок. Обадайя поначалу отказался, но затем все же взял предложенный ему напиток и немного отхлебнул. На вкус пиво было в разы лучше, чем то, которым его угощал распорядитель кулачных боев.

— Благодарю, — кивнул ей Обадайя. — О чем же я хочу поговорить?

Матушка, вопреки его ожиданиям, не стала играть в доморощенного психолога и перечислять возможные проблемы клиента, а прямиком перешла к делу:

— О пропавшем мужчине, Кристофере. Все законники хотят поговорить о нем. Но я ничем не смогу вам помочь, видела этого приезжего один раз, хотя и собиралась жаловаться на него сынам Мары.

— Почему? Он сделал что-то противозаконное? — Обадайя не стал спрашивать, каким образом Матушка узнала род его деятельности: за годы в полиции нравов он уже усвоил, что проститутки, даже бывшие, обладали особенным чутьем на тех, кто может доставить неприятности.

— Ничего противозаконного, но из-за него моя лучшая девочка отказалась выходить на работу. А Мэтти — звезда моего заведения. Посмотреть на ее выступления каждый вечер приходят целые толпы приезжих, да и местные не отстают. Ночи Мэтти расписаны буквально по минутам!

Матушка кивнула на одну из картин, изображавшую танцовщицу, изогнувшуюся под немыслимым углом. Вокруг нее мелькали огни вроде тех, которыми пользуются для устроения уличных шоу. На расположенном рядом полотне та же женщина вытянулась на шпагате, в то время как за ноги ее поддерживали двое крепких парней. Показуха, конечно, но смотрится эффектно.

— Кристофер чем-то обидел Матильду?

— Нет, что вы. У них все было хорошо. Мне казалось, что они были знакомы в прошлом, — она отхлебнула пиво и элегантно взяла с подноса крохотный бутерброд. Обадайя решил не отставать и тоже прихватил парочку.

— Это невозможно. Кристофер первый раз приезжал в па… — он вовремя одернул себя, не иначе как пиво так плохо влияет на сообразительность. — В вашу славную деревню.

— Но сама Мэтти из приезжих.

Обадайя подавился пивом и теперь пытался выровнять дыхание. Мир сошел с ума и забыл его предупредить! Какая-то женщина бросила нормальную жизнь и переехала в парк развлечений работать проституткой!

— Тогда, пожалуй, я бы хотел поговорить с ней.

— Боюсь, Матильда сейчас плохо себя чувствует и не сможет вас принять. Приходите завтра.

— Что поделать, законника ноги кормят. Спасибо за угощение и помощь следствию, — Обадайя поднялся с дивана, с сожалением поглядывая на недопитое пиво и невероятно вкусные бутерброды. Если так пойдет и дальше, он сам начнет искать здесь вакансию законника. А что? Местный-то точно не справляется.

— Знаете, я бы, пожалуй, могла предложить вам небольшую работу, — Матушка плавно встала следом и повела его к двери. Обадайя хотел отказаться, но проснувшаяся жадность к квестам намертво связала ему язык. — На днях я потеряла свой любимый перстень с сапфиром, а зрение уже не то, никак не могу отыскать. Поможете мне?

От коров к кольцам, он определенно растет! Но жадность так и не дала ему возразить Матушке.

— Это случилось где-то здесь, — она подвела его к небольшой карте деревни и указала на район, обозначенный как «Заброшенное кладбище». Все же сценаристы квестов — крайне упоротые ребята, надо будет натравить на них наркоконтроль.

* * *

К удивлению Ободайи Тони обнаружился на постоялом дворе, мирно распивающим чай и перебирающим потрепанную колоду карт. Рядом с ним сидела Анабель, до неприличия собранная, в полностью зашнурованном корсете и с такой же колодой в руках.

— Этот проходимец обыграл меня три раза! — пожаловалась она Обадайе. — Еще парочка таких же партий, и я задолжаю ему целую ночь. А этот бесчестный шельмец уже составил для нас обязательную программу на это время. Ты должен на него повлиять.

— Э нет, такие вопросы решайте без меня, — отмахнулся Обадайя, после чего сел рядом с напарником и поманил к себе разносчицу, раз уж встал на скользкий путь нарушения правопорядка, то поздно строить из себя приличного гражданина. Тем более пить хотелось страшно.

— Но он жульничает! — продолжила возмущаться Анабель. — Я играла с многими приезжими, но этот хуже стримера!

— Но-но! Попрошу! Никакого мошенничества! — возмутился Тони, после чего перемешал колоду и выложил поверх разделенной на квадраты доски пять карт, затем настал черед разноцветных фишек, покрывших карты. — Только острый ум, тактика и опыт!

Анабель вздохнула и также выложила пять карт. Дальше они с Тони по разу бросили кубик и хитрым образом переместили карты по доске, отобрав у некоторых часть фишек.

Все это было чересчур сложно для старого полицейского, к тому же до противности напоминало любимые игры его бывшей жены. А за столько лет Обадайя ни разу не обыграл эту женщину! Даже в простые шахматы, потому он счел за лучшее отвернуться от игроков и посмотреть в окно. Там какая-то малышня беззаботно гоняла мяч, под флегматичным присмотром большой собаки. Взрослых вокруг видно не было, но в таком безопасном раю, как Мара, они могли позволить себе подобную беспечность. Обадайя помнил, как они с женой по очереди водили Мартина и Викторию в школу полной занятости, и точно также провожали до дома, до тех самых пор пока сын не перерос отца и сам не начал внушать страх запозднившимся путникам, а Виктория не сдала на отлично обязательный норматив по использованию гражданского парализатора. Сейчас с безопасностью в жилых кварталах стало получше, можно спокойно отпускать детей в школу и на охраняемые игровые площадки, но до подобной свободы им еще далеко.

Обадайя вздохнул, вытащил свое игровое меню и уставился на огромную схему с навыками и два мелькавших над ней нераспределенных очка. Справится с такой мелочью и без помощи дрыща, тот и так слишком задается в последнее время. Хотя будет непросто: уже на первом этапе нужно было выбрать между пятью разными ветками. Развитие магических или физических способностей, увеличение ярости, изучить новые приемы или улучшить заклинания.

«Не знаешь, кого качать, качай воина!» — вспомнилась озвученная когда-то Мартином мудрость. Поэтому Обадайя сразу же потратил одно очко в пользу развития силы, ловкости и скорости, второе же алогично вложил в улучшенное оглушение. После, страшно довольный собой, закрыл меню и снова обратил внимание на Тони с его противницей. Анабель со вздохом протянула тому закрытую упаковку карт и пообещала прийти после заката.

— После заката Тони будет погружен в миссию охотника на нечисть! — уточнил Обадайя.

— Не настолько глубоко, чтобы не найти время для дамы! — довольный дрыщ спрятал карты внутрь специального футляра и убрал за пазуху. — И заметь, о мой жадный компаньон, не потрачу на это ни единой монеты из наших запасов! А сейчас простите, я вынужден откланяться: хочу хорошенько выспаться перед тяжелой трудовой ночью.

— Это у тебя-то она трудовая?! — Анабель фыркнула, сложила свои карты и фишки внутрь доски, убрала ее в один из стоящих возле стены шкафов и отправилась к барной стойке ловить новых клиентов.

— Тони, послушай, — дрыщ недовольно нахмурил брови, словно бы спрашивал: «Ну и что за глупость ты там хочешь сказать?», но Обадайя давно уже не реагировал на подобные штучки. Просьбы к детям: «А теперь покажи, как там правильно открывать твой электронный дневник», приучают спокойно принимать собственное несовершенство. — Как здесь могут пропадать люди? Только не начинай свои бла-бла-бла о распрекрасной Маре и проделках журналюг, я от местных слышал, что администраторы искали Кристофера.

— Ладно, — вздохнул он, — сейчас я выдам тебе страшную корпоративную тайну, о которой знают все уборщицы и даже приходящий сантехник, а также их семьи, друзья и подписчики в соцсетях, что, согласись, делает ее и не такой уж тайной, а меня — не таким уж болтливым засранцем.

После секундного размышления Обадайя все же кивнул. После того случая, как убиравшаяся в его кабинете женщина поинтересовалась, как Обадайя намерен сообщать родственникам пропавшего парня, что тот тайком сбежал в южный округ и там сменил пол, Обадайя обзавелся привычкой всегда ставить рабочий планшет на биометрический пароль, а ключ от сейфа с документами носил на груди, как адепты обновленной христианской церкви — крест. Но и неприятное чувство, что он находится под неусыпным наблюдением людей лучше спецслужб разбирающихся в добыче информации, а также не умеющих эту информацию хранить — доставляло нешуточные беспокойство.

— Так вот, — продолжил дрыщ, — примерно раз в месяц мы ловим нелегалов: людей, которые тем или иным способом уходят из зон охвата следящих устройств. Обычно админы находят таких умников через день-два, все равно им нужно что-то есть, а соответственно и выбираться из своих укрытий, но Кристофер просто рекордсмен: столько дней скрывается здесь, и ни одного прокола.

— А ему мог помогать кто-то из местных? — в ответ Тони только покачал головой. — Ну ладно, а как нелегалы обманывают датчики слежения? Даже если их отключить, всегда останутся последние координаты, по которым легко вычислить местонахождение пропавшего. Наши генетически улучшенные ищейки враз находят таких умников на территории природоохранных зон.

— И кто бы нам дал полицейскую собаку? Но на самом деле обхитрить систему слежения очень просто, но имей в виду. Это еще одна страшная коммерческая тайна, так что ты никому!

Дрыщ нахмурился, затем продолжил:

— В сети сейчас полно пиратских приложений для обмана следящих систем всех возможных парков, мы с ними боремся, но хакеры пишут новые намного быстрее. По сути, особого вреда от них нет, как я и говорил, через день-два нарушителя все равно ловят и заносят в черный список, но экстремалы все равно пытаются. Одно время у них был такой челлендж: пробудь максимальное время внутри парка, тогда такой бешеный наплыв нелегалов начался… Но я отвлекся. В момент входа в парк приложение спит. Активизируется оно после определенной кодовой фразы и сразу начинает передавать нашей системе вымышленные координаты перемещения по парку и видео, склеенное из кусков стримов. Ах да, ты же не знаешь, что такое стрим.

— А вот представь себе, знаю, — совсем его темным считает. У них в отделе начальство как-то раз заставило провести такой стрим по задержанию подозреваемого в похищении людей. Обадайя до сих пор помнил это мерзкое чувство неловкости от того, что за ним наблюдают сотни, а то и тысячи людей. И ни воды попить, ни выругаться. Как только стримеры добровольно идут на это? — Но насколько помню, трансляция из Мары запрещена.

— Да, но для некоторых стримеров мы делаем исключение. Их видео работают как неплохая реклама, к тому же бесплатная. Но это обернулось появлением подобных вирусных приложений. Как бы то ни было, но Кристофер заранее готовился затеряться в Маре. Ладно, пойду все же посплю несколько часов, что и тебе советую.

— Тони, свяжи меня с кем-то из своих, хочу выйти в полицейскую базу данных.

— Никакой связи с внешним миром! — он назидательно поднял палец вверх, затем потянулся и направился к лестнице, ведущей к комнатам.

Обадайя мысленно выругался вслед дрыщу, кратко пересказав, кем именно считает этого недоброго и в ненужные моменты принципиального человека, затем в один глоток допил чай и встал из-за стола. В конце концов, следователя делают не только полицейские базы, но и способность самому добывать информацию.

* * *

Спать ему не хотелось, заняться до заката было особенно нечем, потому Обадайя решил навестить местную травницу. Лавка которой спряталась на отшибе деревни и буквально окружала ствол исполинского дуба, словно какой-нибудь шутник долго поливал комнатный цветок усилителем роста, а когда тот вымахал до потолка, просто разобрал часть крыши и пола, позволив ему расти дальше. Давным-давно, когда Мартин и Виктория еще были крохами, Обадайя читал им сказку о таком же дереве, жаль, что тогда не догадался привезти их сюда. С другой стороны — сын столько времени проводит в своих вирт-ворлдах, что наверняка видел чудеса и более невероятные, чем это.

Пока Обадайя глазел на здание, травница вышла на крыльцо с очередной корзиной и прищурила глаза от яркого солнца. Но заметив Обадайю, она широко улыбнулась и поманила его рукой.

— Заходите-заходите, господин охотник. Наверняка хотите приобрести что-то из моих зелий.

— О да! — Обадайя поднялся по ступеням и вслед за женщиной зашел внутрь причудливого дома.

И сразу же пригнулся, чтобы не врезаться головой в свисающий пук травы. Собственно, самого потолка видно не было, только бесконечное перевернутое поле высохших цветов. Но на этом странности не закончились: из всей мебели здесь был один малюсенький прилавок с толстенной книгой и ряды полок, сплошняком забитые заспиртованными гадами и частями тел различных тварей. Из одной, особенно крупной колбы на Обадайю безразлично пялилась оставшаяся без тела голова, которую на первый взгляд можно было спутать с человеческой. Но алая кожа, выступающие клыки и особенно завитые, как у барана, рога быстро избавляли от иллюзии. Зато никуда не девалось чувство гадливости и тошнота: умом Обадайя понимал, что посетителей подобного парка никто не стал бы пичкать сомнительными настоями, наверняка выпитое им во время драки с куралисками зелье — самая обычная вода с гадким привкусом, а все эти головы, ящерицы, черви и мухи — не более чем поделки из пищевых полимеров, но справится с желанием выбежать во двор и прочистить желудок удавалось с трудом.

— Желаете что-нибудь приобрести? — травница сняла ленту с косы, частично расплела волосы и теперь задумчиво перебирала пальцами пряди.

— Да, но я отдаю предпочтение растительному сырью, — Обадайя указал пальцем на полки. — Религия запрещает мне употреблять эликсиры из того, что могло самостоятельно передвигаться.

Она расхохоталась, затем наклонилась над прилавком и вытянула вперед руки с идеально подточенными ноготками.

— Думайте не о ползающих гадах, а о моих нежных ручках, собиравших травы на рассвете, когда первая роса только-только ложится на их изумрудные стебли, или в ночи, под серебристым светом бесстыжей луны, которая, как известно, признает лишь наготу…

— Не помогает, религия сильнее, — Обадайя выдрал из одного пучка цветок и теперь задумчиво вертел его в руках, травница же обиженно изогнула бровь и сложила руки на груди. — К тому же напомнило случай из времен моей службы в армии, но рассказывать о нем я не буду.

— Отчего же? Вдруг и я устыжусь своих прогулок.

— Избавление от одного эксгибициониста не стоит того, чтобы я опозорил честь семьи, полка и одноглазой кошки.

— Жаааль, — протянула она. — Тогда просто смирись, что тебе придется на время отодвинуть религиозные убеждения, если хочешь выжить в наших краях. Так чем могу помочь?

— Мы с напарником собрались сегодня патрулировать кладбище, — травница хмыкнула так, словно бы поймала Обадайю за некрофилией, впрочем, ему не привыкать к таким штучкам.

— Я бы посоветовала «слезы», «пот» и «желчь святого Альюшки». Всего — семь серебряных ольгов.

Она дождалась кивка Обадайи, после чего открыла толстенную книгу и аккуратным почерком вывела в ней его имя, род деятельности и запрошенные зелья.

— По два каждого! — Обадайя решил не быть жадным мудаком и взять зелий и на дрыща. Травница вздохнула и вывела каллиграфическую цифру «два» напротив каждого из пунктов его заказа. — А неслабо потел, плакал и злился этот ваш святой Альюшка, — чувствуя, что шутка не задалась, Обадайя смял в руках цветок, прикидывая, куда бы его выбросить. — Вы записываете всех покупателей?

— Да. Аккуратность в документах — залог процветания!

— А в деревне есть лекари?

— Раньше все обращались к моей свекрови. Сейчас же за квалифицированным лекарем придется идти через перевал, в Озерный город. Но до него три дня пути, так что местные страдальцы посещают мою лавку.

— И Матильда тоже? Так обидно, мечтал познакомиться с этой красоткой поближе.

— Разумеется, — травница отложила перо в сторону, вытащила из стола небольшой мешочек с черным порошком, присыпала сверху текст, затем подула на него.

— Тогда вы знаете, что за хворь свалила Мэтти? Есть ли надежда встретиться с ней до отъезда?

— Тайна больного нерушима! — она, наконец, закрыла книгу, обошла прилавок по кругу и вплотную приблизилась к Обадайе. — Но Матильда же не единственная женщина в округе, есть и другие.

Обадайя сверху вниз посмотрел на травницу, на ее декольте, на те самые ручки, что собирали травы при полной луне, а сейчас поглаживают его грудь, на книгу…

— Боюсь, без шпагата с переворотом они не покажутся мне достаточно интересными.

Травница фыркнула, сердито оттолкнула Обадайю и пересекла зал, чтобы скрыться за дверью в кладовку. Там она пару секунд звенела склянками, затем вышла и пихнула ему в руки флаконы и кивнула на дверь.

— Жду вас с напарником после заката. Если бы не свекровь — на порог бы больше не пустила. Религия запрещает мне связываться с любителями шпагатов.

Обадайя покаянно склонил голову вниз, направил пальцы левой руки на пук трав, висевший посреди кладовки, и отдал мысленный приказ: «Атака — огонь. Только тихо». Полыхнуло все равно знатно, разом охватив несколько соседних пучков. Травница охнула и бросилась заливать их какими-то зельями, Обадайя же бессовестно открыл книгу в поисках записи о Матильде. Та нашлась почти сразу, всего двумя страницами ранее данных о его покупке. Обадайя пробежался по ней взглядом, после чего закрыл книгу и поспешил на помощь безвинно пострадавшей травнице. Вдвоем они за пару минут загасили огонь, благо тот не спешил перекидываться на потолок и стены. Все же современные пропитки для древесины творят чудеса! Но и они слабо спасали от едкого дыма, так что едва справившись с пожаром, они выбежали на улицу, где Обадайя поспешил поскорее распрощаться, пока травнице не пришло в голову поинтересоваться у господина охотника, какие такие таинственные силы заставили вспыхнуть ее гербарий.

Глава 6

В своей комнате Обадайя наконец-то смог снять кожаную куртку и отбивший всю спину меч, после чего лег на кровать прямо поверх лоскутного покрывала и прикрыл глаза. Такие же лоскутные шторы надежно перегораживали путь солнечным лучам, погружая комнату в вечерний сумрак. Пока что заняться было нечем, и Обадайя решил немного поспать. Он включил приложения для физиологического засыпания, и пока оно не подействовало, было время поразмыслить над полученной сегодня информацией.

Самым полезным из свидетелей оказалась Матушка Роуз, но старая бандерша все равно темнила, правда, Обадайя пока не разобрался в чем. Но если теория Матушки верна, и Кристофер действительно был знаком с Матильдой, то та могла помочь нелегалу скрываться от вездесущих админов. Но Кристоферу нужно было заранее подготовиться, а в идеале — связаться со старой знакомой до всего предприятия. Оставался вопрос: каким образом, ведь связи с жителями парка в принципе нет. Даже если бы Кристофер знал, что Матильда переселилась в Мару, как он смог ее так быстро найти и уговорить помочь в этой афере? Простая случайность?

А список покупок Мэтти? Мазь от растяжений, крем для хорошего цвета кожи и аромасла Обадайя мог понять, но полный набор из биологических жидкостей святого Альюшки наталкивал на определенные подозрения.

Мысли все медленнее вращались в голове, смешиваясь с поистине странными образами, вроде толпы местных жителей, исполняющих на площади причудливый танец, который закончился тем, что все они сели на шпагат и сразу же кувыркнулись через голову. А через секунду вскочили и побежали к Обадайе с причитаниями: «Господин, вы же охотник на нечисть? Помогите нам!».

Проснулся он ровно через шесть часов, когда время на часах игрового интерфейса приблизилось к десяти. Как раз успеет привести себя в порядок, перекусить и найти дрыща перед походом на кладбище.

Обадайя открыл низкую дверь в ванную и оторопело остановился на пороге: почти все пространство крохотной комнатушки занимала огромная, исходящая паром деревянная бадья. Рядом с ней на крючке висело два полотняных полотенца, а на табуретке дожидался кусок мыла, примитивная зубная щетка и коробка с зубным порошком. Все же такую реалистичность и историчность Обадайя не понимал, спасибо, что хотя бы воду нагрели.

Он внимательно осмотрел бадью, попытался сдвинуть или пошатать, затем постучал по доскам, и с удовлетворением обнаружил несколько нагревательных элементов, скрытый кран и спуск воды. Что ж, посетитель парка должен ощущать дух сказки и сбывшейся мечты, но не слишком этим духом пропитываться. И Обадайя целиком и полностью поддерживал такую позицию.

Как следует вымывшись и сменив одежду, Обадайя вышел из комнаты и спустился вниз, в поисках своего напарника. Бодрый и отдохнувший Тони играл в своего «дракона» с незнакомым Обадайе приезжим, и, судя по выросшей рядом с дрыщом стопке монет, побеждал он чаще соперника.

— Не надоело раздевать противников? — Обадайя сел рядом с Тони и поманил к себе разносчицу.

— Я еще и не начинал!

— А, ну да, бедняга Анабель придет только ночью.

— С меня хватит, — противник Тони со злостью сгреб карты в футляр, измяв половину, после этого встал из-за стола и направился к барной стойке.

— Молодец, что спровадил этого нуба, даже стыдно такого обыгрывать! — дрыщ с любовью, разглаживая и осматривая каждую, собрал свои карты и теперь пересчитывал монет. — Так, теперь давай сверим квесты и решим, куда пойдем в первую очередь.

— К свекрови-призраку, затем переместимся на кладбище, у нас там много дел: заберем заначку местных подкаблучников из склепа…

— Вуйциков! Потомок которых дал мне задание разобраться с наглыми ворами, которые уже вторую неделю пытаются обойти его сторожевого демона и разграбить могилы предков.

— А, — отмахнулся Обадайя, — я уже давно понял, что ваши сценаристы — ребята укуренные! Надо же, умудрить придумать два противоречащих друг другу квеста!

— Борода, ты совсем темный! — Тони подмигнул разносчице и пододвинул к себе бокал пива и огромную миску орешков. — Это не косяк сценаристов, а нелинейность сюжета и вариабельность игрового финала. Мы можем помочь бандитам, заручиться их поддержкой и дальше развиваться, как не совсем честные граждане. Конечно, законники будут относиться к нам настороженно, зато мы войдем в теневой мир Мары и получим доступ к их ресурсам! А можем пойти по пути правосудия и помогать местным законникам, что скучно, уныло, но безопасно с точки зрения вероятности получить нож в печень. Полная свобода выбора и возможность примерить на себя желанную роль — вот что такое игровой сценарий в Маре!

— Отлично. Значит, мы будем почти честными гражданами, стоящими на страже правопорядка.

— Мы еще обсудим это, — Тони допил пиво, запихнул в рот целую пригоршню орехов и резко встал. — А сейчас — идем, нас ждет призрак свекрови, склеп…

— И кольцо Матушки Роуз! — Обадайя выложил на стол несколько монет и тоже поднялся на ноги, нехотя забросил на плечо перевязь с мечом и направился к выходу.

— Ей, постой! В игре нет такого квеста! — сидя на дереве после атаки куралисков, дрыщ и то не выглядел настолько испуганным.

— В игре нет, а у меня есть! Считай, перешел на скрытый уровень, — Обадайя пожал плечами и открыл дверь, чтобы выйти на улицу.

Пока он спал, день сменился вечером, а тот уже начал уступать свои права ночи. Поразительно, но даже звезды на небе здесь казались особенно яркими и сказочными. Таких Обадайя не видел со времен патрулирования аграрных поселений на юге. Но там смотреть на них было жизненной необходимостью: если вдруг какая-то исчезла, значит поблизости летает вражеский дрон. Здесь такого не было, просто беззаботные светлячки, словно бы нарисованные умелым дизайнером вирт-реальности.

— Борода, не притворяйся дурачком! — возмущенный Тони всплеснул руками, затем стукнул себя по лбу и побежал обратно на постоялый двор. Меньше чем через минуту он вернулся, перекинув через плечо здоровенный мешок. — Матушка — бот, и она по своей инициативе выдала тебе не записанный в игровом сценарии квест. Это ЧП по меркам нашего парка! Я должен немедленно связаться с админами.

— Погоди пока, у меня есть теория, почему она так поступила. Но чтобы ее проверить, нужно посетить кладбище.

— Нельзя медлить! — Тони сбросил мешок на землю и уставился в одну точку, будто бы уже строчил сообщение через внутреннее меню.

— Тони, угомонись! — Обадайя легко тряхнул его, сбивая мысленную диктовку. — Если я прав, то уже через несколько часов вы выловите своего нелегала. Да не трясись ты, ничего особенного не произошло.

— Да-а-а? — дрыщ изогнул бровь и ткнул Обадайю в центр груди. — А если бы какой-нибудь из ботов вашей силовой поддержки пришел к тебе с готовым планом расследования или своим подозреваемым?

— Еще вчера я бы, наверное, отправил его к киберпсихологу. А сегодня, насмотревшись на местных, предложил самому утвердить эту теорию у начальства и отдал заполнять половину отчетов, — Обадайя поднял мешок с земли, взвесил его в руке, пощупал и пришел к выводу, что внутри находится нечто похожее на оружие. Но если он ошибся, и внутри очередная гиковская штучка, то дрыщу придется худо.

— Это же боты, Борода! Они не должны проявлять самостоятельность и мыслить вне программы! Ты хоть представляешь, к чему это может привести?

— Дай угадаю: конец света! — Тони в который раз хлопнул себя ладонью по лбу, а Обадайя продолжил: — за пятьдесят четыре года я десятки раз видел, как общество охватывает страх перед чем-то новым. Вопили о конце света после разрешения на гражданское использование криллоцитов, после запуска первых вирт-ворлдов, после разработки государственной программы по росту рождаемости, даже после выпуска первого альбома «Хохочущей Смерти». Шумиха стихала, новинки прочно входили в быт, а мир оставался прежним дерьмом, как и еда в столовой нашего управления.

Дрыщ сердито засопел, отобрал свой мешок и бодро зашагал в сторону лавки травницы. С наступлением темноты деревня погрузилась в почти зловещую темноту и тишину. Ни одного фонаря или света из окон, только серебристое мерцание луны и потихоньку расползающийся туман. Дремавшая на обочине собака и та зловеще подмигивала отблесками больших глаз.

Дом травницы уже не походил на сошедшую с книжных страниц фантазию, скорее — на ночной кошмар. Темные окна с жадностью смотрели на ночных гостей, ленты, еще днем трепыхавшиеся на ветвях дерева, казались обрывками погребального савана, или оборванными веревками висельников, а…

Обадайя встряхнулся, напомнив себе, что все это — поделка креаторов Мары, никакой мистики или ужасов, простое выдавливание адреналина из надпочечников игроков. Но насколько же эффективное это выдавливание! Лучше любого из просмотренных им фильмов ужасов с полным погружением.

Тони тоже пробрало: он нервно огляделся по сторонам, одним махом выпил флакон зелья и вытащил из мешка здоровенный арбалет. Затем в несколько движений зарядил его и выставил перед собой. Обадайя одобрительно кивнул и тоже вытащил меч. Дрыщ, конечно, тот еще трус, но об опасностях Мары знает намного больше.

До самой двери Тони нервничал и постоянно оглядывался по сторонам, но как только они проникли внутрь лавки, он шумно выдохнул, разрядил арбалет и бесцеремонно забросил его на прилавок.

— Все боялся, что на нас укусни нападут. Ладно, я пока передохну, а ты займись нашим квестом. Чувствую, он тебе понравится.

— Каким местом ты это чувствуешь? — Обадайя осмотрел пуки травы, затем заглянул в кладовку, убедился, что устроенный им пожар не нанес серьезного вреда, вон, даже запах уже выветрился. Не иначе в стенах этого дома были спрятаны хорошие вентиляционные системы.

Тони постучал себя по виску, затем стащил с полки склянку с запаянным в нем особенно длинным червем и поднес ее поближе к одной из горящих свечей. — «Упыриный цепень», — прочитал Тони. — Говорят, отличное средство для восстановления потенции.

— Вранье и дилетанство!

Обадайя пропустил момент, когда привидение появилось в комнате, но сейчас он из последних сил сдерживался, чтобы не закричать и не рубануть по давно мертвой даме мечом. Плотная старушка в чепце и полупрозрачной рубахе парила на полом, пытаясь отобрать у дрыща склянку. Тот же достаточно бодро уклонялся от ее длинных желтоватых пальцев, играючи перекидывая «цепня» из одной руки в другую. Не иначе как решил спрятать и продать за пределами Мары.

— Дикие и безграмотные приезжие! — продолжала вопить она, но, видя бесполезность попыток достучаться до совести Тони, схватила толстенную книгу для записей и огрела вора. Обадайя же вздрогнул и сделал шаг назад: если до этого он считал старушку порождением дополненной реальности, то теперь осознал ее материальность. Но как такое возможно? Она же прозрачная и парит над землей, испуская мистический дым.

Тони после удара выронил склянку, та упала и откатилась в угол.

— У вас все продолговатое и отвратное лечит импотенцию! А настойку упыриного цепня используют только наружно! Тьфу!

Призрачная старушка плюнула на прилавок дымящейся слюной, затем подняла склянку и потащила ее в кладовку.

— Убей призрака! — прошептал Тони, тыча в старуху пальцем. — Быстрее!

— Не могу, она мне уже нравится.

— Купишь себе на выходе бота-призрака для домашнего использования! А эту убей, все равно к следующему квесту воскреснет!

— Балда! — старуха огрела Тони целым пуком неизвестной травы. — Я и так мертва! Первый раз встречаю такого тупого приезжего!

— Госпожа, вы — мой кумир! — Обадайя прислонился спиной к стене и теперь просто любовался потирающим затылок дрыщом. — Давно мечтал так сделать.

Старушка смущенно накрутила седую прядь на палец и особенно сильно пахнула дымом.

— Не будь вы засланцем моей гангренозной невестушки, отдала бы ключик от моего тайника с эликсирами.

— Ее тоже можно понять, — Обадайя развел руками, — непривычно видеть родню в таком виде.

— Невестку не жаль: сама отравила, сама пускай любуется. И дозу, дозу-то балда не рассчитала, я целое письмо успела накатать!

— Надо было звать на помощь и прочистить желудок, а не письма строчить!

Старуха призадумалась, а Тони постучал себя по виску, но Обадайя уже сам понял, какую глупость ляпнул: бот не виноват в тупости сценаристов.

— Блеснешь умом, когда сам помирать будешь! — призрак подплыл к нему и угрожающе упер руки в бока.

— Логично. Так где, говорите, это письмо?

— Под третьей половицей слева от прилавка, закопано сантиметров на двадцать, — довольная старушка отлетела к дальнему углу комнаты и занялась перестановкой склянок.

— Мне уже страшновато пить зелья от столь дилетантского убийцы!

— Зато мы с гарантией успеем накатать предсмертное послание и закопать его на двадцать сантиметров, — Тони утешительно похлопал Обадайю по плечу, затем наклонился к самому уху и прошептал: — давай ее убьем. Травница подарит нам эликсир, навсегда повышающий магический резерв и свиток призыва беса, а старая клюшка — бесполезный «Кошачий глаз», который дает постоянно действующее ночное зрение. И «Слезами Альюшки» обойдемся. Так что давай: ты — слева, я — справа, нападем и упокоим старушенцию. Заодно прокачаемся немного перед походом на кладбище.

— Неприлично шушукаться в присутствии дамы! — призрак огрел Тони одной из склянок.

— Чудо-женщина! — Обадайя подошел к указанной половице, поднял ее, затем раскопал шкатулку и вытащил пожелтевший свиток. — Ну как на такую можно напасть?

— Борода, очнись! Это бот! А мы в игре, здесь не действуют законы морали.

— Законы морали, — Обадайя развернул свиток и отодвинул возмущенного дрыща подальше от прилавка с лежавшим на нем арбалетом, — действуют везде. Просто в каждом месте они свои. Но бывают мудаки, которые постоянно ищут предлог, чтобы сделать гадость и оправдать ее стечением жизненных обстоятельств. И уже много поколений Гринов занимаются тем, что ловят таких мудаков. А сейчас ты предлагаешь мне наплевать на все это и уничтожить вполне мирного бота ради эликсира?

— И упыриного цепня! — старушка потрясла перед носом Тони склянкой. — Жадный и туповатый малец!

— Она меня достала!

Дрыщ отпрыгнул в сторону и запустил в призрака сгустком зеленого света, затем потянулся за арбалетом, снял его с предохранителя и прицелился. Обадайя попытался остановить напарника, но призрак успел раньше: схватил дрыща за полы плаща и шарахнул о стену. Сейчас прозрачное нечто больше не напоминало милую старушку, скорее — злой дух из фильмов ужасов. Из распахнутой пасти неровным рядом торчали желтоватые клыки, ногти удлинились и заострились, став похожими на лезвия стилетов, седые волосы извивались серебристыми змеями. Призрак взвыл, заставив Обадайю упасть на пол и зажать уши. Дрыщ же лежал возле стены в прежней позе и не шевелился. Старуха подлетела к нему и замахнулась арбалетом.

Обадайя вскочил и прежде, чем успел это осмыслить, скомандовал: «Огонь!». Из середины ладони вырвалось пламя, долетело до старушки и в мгновение ока испарило ее. Обадайя потряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, затем подошел к валявшемуся без сознания дрыщу и влил тому в рот флакон с красным зельем. Тони сразу же сел и попытался выплюнуть уже проглоченную жидкость.

— Вот и я не понимаю, зачем делать их такими гадкими, — Обадайя протянул ему руку и помог встать.

— А иначе посетители парка пили зелья как лимонад. Один умник даже виски разбавлял. Ну что, поздравляю с первым уничтоженным призраком!

— Если бы ты на нее не напал, ничего бы не было, — дрыщ скривился и подобрал свой арбалет. Обадайя же продолжил: — все равно не понимаю, как вы проворачиваете эти фокусы? Старуха выглядела натуральным призраком, но для голограммы неслабо сражалась.

— Специальные полимеры для скелета и псевдомышц, генератор дыма и слабенький антиграв. А после «уничтожения» просто взлетают на достаточную высоту и становятся полностью прозрачными. Не переживай за свою любимую старушку: их здесь семь штук спрятано, да и эту починят к завтрашнему утру.

— Потрясающе!

Обадайя подобрал свиток с пола, развернул его и уставился на идеально ровные, не похожие на рукописные строчки.

«Приветствую тебя, неизвестный мне человек! Если ты читаешь эти строки, значит корабль моей жизни подошел к сумеречному причалу смерти и бросил якорь в воды забвения…»

Неплохо старушку разобрало перед смертью! Обадайя еще несколько минут продирался через поэтические образы и бесконечный список того, что покойная завещала родне, знакомым и приюту святого Альюшки. Наконец добрался до искомой фразы: «В моей преждевременной кончине прошу винить длиннокосую стерву, опутавшую своими сетями моего сына, старосту деревни и законника, а все это ради одной цели — покрывать злодеяния своего братца, известного в наших краях разбойника…». И никакой конкретики, кто так предсмертные послания оставляет?

— Вот же досада и неприятность! — Обадайя со злостью сложил письмо и запихнул его в карман.

— Забей, — отмахнулся Тони. — Это один из самых нудных квестов в Маре. Давай лучше выбросим письмо и заберем награду у травницы. Думаю, она будет рада в очередной раз упокоить свекровь. И не смей вспоминать родовую честь Гринов! Пойми, пока будешь гоняться за вымышленными преступниками, где-то будут происходить реальные убийства, похищения, грабежи…

— Изнасилования мозга старых следователей, — Обадайя еще раз осмотрел комнату, заметил неестественно отклонившиеся пуки травы под потолком, и подошел к выходной двери. — Обсудим это после того, как найдем Кристофера.

Глава 7

Сложенное письмо оттягивало карман, словно было высечено на камне, хотя зная затейников из сценарного отдела, удивительно, что умирающая старуха обошлась простым письмом на трех страницах. Выбросить его, чтобы не мешало? Да, Тони предлагал поступить именно так. В конце концов, это не настоящая старуха, не настоящее убийство, и даже не настоящий мир. Но не будет ли он первым за много десятилетий Грином, отступившимся от служебного долга? Или станет им, если начнет гоняться за выдуманными преступниками? Просто не нужно было соглашаться на эту командировку! Послали бы кого-нибудь помоложе, лучше разбирающегося в игровой механике!

— Да не грузись, Борода! — Тони впихнул ему в руки арбалет, а сам выпил серебристые «Слезы святого Альюшки», Обадайя не понимал смысла этих действий: луна светила достаточно ярко, да и от самих надгробий исходило едва заметное свечение, так что видимость была вполне достаточной.

— Понимаешь… — Тони забрал арбалет, затем прицелился и выстрелил в едва заметную черную кляксу справа. Та коротко взвизгнула и упала на землю. — Если мы дадим ход письму, то останемся вовсе без награды. К тому же поддерживать бандитов — выгоднее в плане скорости прокачки. А мы здесь ради поиска пропавших, а не для расследования преступлений, порожденных сумеречным гением сценарного отдела. Нужно просто определиться, что для тебя важнее. Мне, сам понимаешь, все равно. Я здесь в увеселительной командировке, а девицы, карты и вещицы на продажу найдутся при любом раскладе.

Обадайя пожал плечами, но и выбрасывать письмо не стал: еще есть время обо всем подумать, в том числе — куда делись оставшиеся девять человек. Не могли же они все быть нелегалами? К тому же Тони уверял, что обычно таких нарушителей ловят за день-два.

— Берегись! — Тони дернул его за рукав и выстрелил.

Обадайя отшатнулся и повернулся назад. Прямо на них летели сразу три призрака. Задумывались они как молодые и симпатичные девушки, но сейчас мало чем отличались от старухи-лекарши: те же желтоватые зубы, здоровенные когти и взрывающий мозг крик. Пока две других атаковали, третья из ботов взлетела повыше и завопила. Тони бросил в одну из них заклинанием, и призрачная дева окуталась красноватым подобием сети, затем дрыщ согнулся, зажимая уши. Обадайя же пытался отбиться от нападающих мечом и заодно «подстрелить» вопящего призрака магией.

Он атаковал «оглушением», но дева только сильнее разозлилась и присоединилась к своим подружкам. Зато дрыщ, наконец, поднялся на ноги и снова выстрелил. Подбитая им призрачная дева не испарилась, но ненадолго отвлеклась от Обадайяи, и тот успел прикончить одну из ее спутниц. Затем и вторую, а третью застрелили Тони, истратив на это пять серебристых болтов.

— Кто тебя учил бить по призракам оглушением? Они ж безмозглые!

— Надо было при входе инструкцию выдать.

— Зачем? Это все знают! Кроме последних нубов, конечно.

— Я так огорчен своим незнанием, просто так огорчен. Не передать словами степень моей печали. Можешь предоставить мне весь список безмозглых существ Мары, дабы предотвратить следующий конфуз, нас с тобой не включай.

Дрыщ нахмурился, затем перезарядил арбалет и ответил:

— Призраки и механизмусы. Последние еще и не горят. Короче, бей всех молнией, не ошибешься. И не переживай так из-за своих косяков: я всегда приду на помощь.

— Угу, — Обадайя остановился перед оббитой серебром дверью склепа. — Главное — предварительно снять тебя с дерева. А сейчас лучше расскажи, как будем действовать в склепе.

— Обольем одежду «потом Альюшки», тихонечко пройдем мимо спящего демона, заберем деньги и выйдем наружу. Купцу же честно скажем, что больше на сокровища его предков никто не покусится. Он успокоится и выдаст нам новый квест: на поиск грибов, дальше — сестры Смертицы и прейдем в другую локацию. Так что слушайся меня и через пару дней мы уйдем отсюда.

Обадайя нахмурился и вытащил из сумки желтоватое зелье. У дрыща все всегда так просто, но он в Маре почти как дома, ничего удивительного. И точно не боится опозорить кого-нибудь из родни.

— Борода, идем! — Тони без раздумий облился зельем и открыл дверь. — Нужно успеть за сорок секунд, пока действует зелье, иначе демон нас заметит, и уже я опозорю честь нашего отдела и все семнадцать лет собственного игрового стажа!

После чего дрыщ шмыгнул в темноту, оставив Обадайю снаружи. Тот же не слишком радостно помянул честь отдела проводников по Маре, выпил «слезы» и повертел в руках флакон «пота». Игровой интерфейс сразу же высветил подсказку: «Зелье „пот святого Альюшки“, при наружном применении делает вас невидимыми для нечисти, призраков и прочих магических существ ровно на сорок секунд. При употреблении внутрь возможна стойкая интоксикация. Внимание! Ее симптомы: тошнота, головокружение, диарея, тремор рук и ухудшение зрения. Никаких галлюцинаций!». Обадайя хмыкнул, он и «кровь» со «слезами» не стал бы пить без крайней нужды, тем более вот это, им и обливаться-то противно.

Зелье настолько отвратно пахло, что перебило горький вкус «слез». Неудивительно, что демоны предпочитают не замечать настолько ароматных игроков. Зрение сразу же подстроилось под новые условия, став черно-белым, но вполне четким. Настоящее ночное зрение было зелено-красным, Обадайя часто пользовался им по службе, когда нужно было преследовать кого-то в потемках и не выдать местоположение светом фонаря. Наверное, сейчас криллоциты выдавали сгенерированную с камер слежения картинку, а не то, что видел Обадайя. Все для удобства игроков, чего уж там.

Сразу же за дверью начиналась лестница, ведущая вниз. Дрыщ гулко топал где-то за поворотом, а Обадайя постарался идти как можно тише, чтобы не привлечь внимание обитающего здесь демона. Все же Вуйцики не бедствовали: стены высокие, гладкие, сплошняком покрыты резьбой, ступени без единой щербинки. Жаль, что факелов нет, но это и логично — не каждый же день купец своих почивших сородичей навещает.

Внизу свет все же был: рассеянный, исходящий из сложного мозаичного узора на полу. По центру, как деления на циферблате, стояли каменные саркофаги, на одном из которых дремал здоровенный демон. Ровно такой, какими их рисуют: ростом под три метра, крепкие мышцы, кожистые крылья и рога, но главное — вычурная секира, такая огромная, что и подобному здоровяку наверняка было непросто ее поднять.

Тони крался вдоль стены, пытаясь подобраться к стоящему чуть в стороне сундуку. Да уж отличное местечко, чтобы спрятать не совсем честные деньги: у всех на виду и под охраной демона. Интересно, как его сюда пронесли и почему сами не смогли забрать, воспользовавшись тем же «потом святого Альюшки»?

Демон дремал ровно до того момента, пока Тони не вытащил из сундука несколько мешочков с чем-то тяжелым. После же резко вскочил, подлетел к дрыщу и поднял того над землей:

— Воришка? Джилловульс не любит воришек!

— Ну что ты! — Тони вынужденно выпустил мешочки из рук и ухватился за воротник, чтобы тот не врезался в горло. — Мы законники! Хотим помочь твоему хозяину поймать тех, кто не дает его предкам спокойно пребывать в царстве Цемры.

— Воришки со значком? Таких Джилловульс не любит еще сильнее! Пожалуй, свяжу вас и оставлю здесь. А через неделю хозяин придет, сам решит, что делать.

— Погоди, — Обадайя подошел к демону, и почти вырвал из его рук задыхающегося Тони. — А как оставившие это воришки смогли сюда проникнуть? — он указал на валявшиеся на полу мешочки.

— Облились зельем и потихоньку начали таскать сюда свое золото. Складывали его в сундук для подношений претемной Цемре. Джилловульс их не трогал, подношения — это хорошо. Но потом они захотели забрать свои денежки, а Джилловульс поймал негодяев и вышвырнул вон, как и приказывал хозяин. Джилловульс — добрый демон, ничего никому не оторвал! — он широко улыбнулся, затем сел на крышку саркофага.

Тони за его спиной корчил страшные рожи, проводил пальцем по шее, изображал игрока в бейсбол, и во второй раз вел себя так, будто хотел спихнуть на Обадайю убийство мирного бота. А он мало того, что не видел в этом необходимости, так еще и испытывал почти суеверный страх перед порчей казенного имущества, оставшийся еще со времен службы в армии, и криков командира: «Так, утырки, если снова подставите ботов под пули, будете ремонтировать их за свой счет!». Но опыт с призраком старухи его кое-чему научил, поэтому Обадайя подошел к напарнику, взял того под локоть и оттащил поближе к выходу.

— Пожалуй, мы пойдем обратно. Только вначале неплохо бы забрать эти «подношения», нужно вернуть их настоящим владельцам.

— Джилловульс против. Договаривайтесь с хозяином.

— Хорошо, мы так и сделаем. Не так ли, Тони?

— Конечно! Мы же два придурка-пацифиста, зачем нам это золото. Лучше проторчим здесь на пару дней дольше, не так ли, Обадайя? — дрыщ попытался вывернуться и запустить в демона заклинанием, но Обадайя не терял бдительность и уверенно тащил того наверх.

Уже на ступеньках, дрыщ все же отпихнул его и быстро зарядил арбалет.

— Вечно ты все портишь! Не мог атаковать демона, пока тот стоял спиной? Мы бы его враз уложили! Теперь придется разбираться с разбойниками. А они ждут нас возле входа, пять человек, чтоб ты знал. Слушай, Борода, а ты случаем не состоишь в обществе охраны ботов? Должна же быть причина такой дурости. Так вот, среди разбойников они тоже есть.

— Тони, ты не умеешь общаться с людьми. В этом твоя проблема.

— А твоя — что не видишь разницы между игрой и реальностью. Нельзя так.

— Нельзя говорить, что мы обольемся зельем и тихонечко пройдем к золоту, если это не правда.

— Ну-у-у, был и такой вариант. У этого демона очень вариативное восприятие, — Тони открыл дверь и вышел из склепа, сразу же вскинув арбалет. — Кстати, заметил какое у него странное имя? У нас ходит слух, что сценаристы назвали его в честь своей начальницы отдела, которая тоже любила говорить: «Что, мелкие воришки, снова растащили все закупленные электронные листы и стилусы!».

— Необычайно занимательная история, у нас такие раза три в неделю происходят.

— Псст! Псст! — из-за кустов вышел уже знакомый Обадайе мутный тип в сопровождении четверки друзей. — Принес ли господин охотник наше золото?

— Это сложный и философский вопрос, не имеющий однозначного ответа, — Обадайя медленно двинулся вправо, так, чтобы перед ним оказался один противник, а не пятеро, — ведь само определение «золота» в наше непростое и злое время не может быть однозначным. Для некоторых это всего лишь бренное материальное богатство, для других — мудрость, понимание ближнего, духовный рост и просветление. Возможно ли мне принести просветление для ваших умов? Кто знает? Это зависит не только от моего желания достучаться, но и от ваших возможностей воспринимать мои слова.

— Голову нам не морочь, — разбойники двинулись следом, повернувшись спинами к дрыщу. Сейчас был тот самый момент, когда можно порадоваться, что в напарники Обадайе достался такой беспринципный и отмороженный тип, который точно не постесняется бить врагам в спину. А по хитро поблескивающим глазам Тони ясно считывалось, что именно это он и собирается сделать. — Золото где? Круглые тяжелые монеты, по тридцать штук в мешочке. Ты должен был забрать их из сундука для подношений темной Цемре.

— Тогда правильно говорить: монеты из металла желтого цвета. И вы верно заметили: они лежали в сундуке для подношений, разве может честный, уважающий Цемру человек покуситься на ее имущество? Так что все осталось на своих местах, можете забрать.

— Кончай его, Джим, хватит болтать!

Пока он говорил, Обадайя успел бросить в ближайшего разбойника «оглушением», добавить тому ударом рукоятки меча по голове и изо всех сил пнуть другого, чтобы тот повалился на землю. Тони же разразился истинно зловещим смешком, и оставшихся на ногах разбойников окутало зеленоватой дымкой. После чего дрыщ отбежал на несколько метров и выстрелил в одного из них. Но только разозлил: разбойник со злостью выдернул болт и бросился на Тони. К счастью, не так быстро и ловко: зеленоватая дымка неслабо замедляла его движения.

Обадаяй же вырубил лежащего на земле противника, и ввязался в драку с еще двумя, но больше защищался и уклонялся от ударов, чем пытался атаковать сам. Нужно было выждать пару десятков секунд, прежде чем восстановится достаточно магической энергии для нового «оглушения». Пару раз его все-таки достали, притом разрезанное предплечье почему-то болело не так сильно, как ребра, пострадавшие от подобия цепа. В обычной жизни, без активированных приложений, такой удар надолго бы уложил его в больницу, в Маре же Обадайя отделался сильным ушибом, от которого через пару часов не останется и следа, как и от пореза. Игра, развлечение, отдых, пускай и опасные, но далекие от реальной жизни. Даже Тони, с его телосложением «покормить перед взвешиванием», вполне бодро отбивался от бугая-противника.

Наконец энергия, — или как там ее? — мана, восстановилась, и Обадайя быстро разделался с разбойниками, после чего временно успокоил противника Тони.

— И что теперь? — он подошел к одному из преступных элементов, уже начавшему вяло шевелиться. Добивать их, вне зависимости от того, боты это или нет, и насовсем ли они умрут, Обадайя не собирался, но и оставлять за спиной пятерку враждебно настроенных мужчин — та самая глупость, которая уже не благородство.

— Прикончим? — Тони кровожадно прицелился в ближайшего из арбалета.

— Валяй!

Дрыщ еще пару секунд поиграл в бравого вояку, затем разрядил арбалет и опустил его вниз.

— В виртах с этим как-то попроще… И портить имущество Мары корпоративный дух не позволяет, ладно бы еще стащить…

— Тони, ты меня пугаешь! — Обадайя с сомнением посмотрел на битые жизнью и фантазией разработчиков физиономии разбойников, потер нос, чтобы ненадолго отвлечься от их запаха и сделал шаг в сторону от напарника.

— Знаешь, за сколько можно такого продать на черном рынке? Да одинокие дамочки с руками оторвут! Неклассическая модель, максимально приближенная к облику истинного брутала, поведенческие характеристики тоже нестандартные, бесценные модели, одним словом!

— У нас полный изолятор таких «бесценных», — Обадайя взвалил одного из разбойников на плечо и потащил внутрь склепа. — И знаешь, кто главный поставщик подобных клиентов? Те самые скучающие дамочки, вдруг проникшиеся тем, что привычка пить и выбивать любовницам зубы — это слишком уж нестандартные поведенческие характеристики.

— Бота всегда можно вырубить и направить на принудительную корректировку поведения.

Тони шел следом, взвалив на плечо другую «бесценную модель». Демон снова дремал на крышке саркофага, видимо, даже криллоциты не могли обеспечить нормальное функционирование такого большого тела, поэтому постоянно погружали бота в режим пониженного расхода энергии. Полицейские боты из отряда силовой поддержки также большую часть дня спали, выходив из этого состояния только по зову физиологии или приказу начальника отдела.

— О, воришки со значками принесли Джилловульсу других воришек?

— Присмотришь за ними, пока мы сходим за твоим хозяином и законником?

Обадайя скинул свою ношу в углу. Демон же кивнул и погладил свою секиру.

— Джилловульс согласен. Несите мне их всех!

Оставив разбойников под надзором демона, Обадайя и Тони направились в сторону старой части кладбища. Дрыщ снова зарядил свой арбалет, и так прилежно целился по сторонам, словно мечтал «случайно» подстрелить напарника.

— Сейчас мы зайдем в самое странное место Мары, я называю его «уголок слэша». Семьдесят процентов девиц встречают здесь свою смерть.

Обадайя не успел ответить, как прямо на него спикировал хохочущий призрак чересчур смазливого парня в развевающихся прозрачных обрывках одежды. Сгусток огня слетел с руки раньше, чем Обадайя успел мысленно произнести слово «атака». Шкала маны опустела, но и хохотун испарился.

— На женщин они как-то особенно воздействуют? — он повернулся к дрыщу, так же подстрелившему одного призрака.

— Да нет, — Тони с сожалением пересчитал оставшиеся у него болты и тяжело вздохнул, явно недовольный результатом. — Просто зашкаливает няшкометр, и они не могут атаковать «ахкакихмальчиков». С этими ботами забавная история вышла. Изначально разработчики создали только девушек-призраков, но антисексистки забомбили руководство Мары письмами с обвинениями в том, что боссы поддерживают довоенные представления о женщине, как средоточии зла и слабом, безмозглом создании. Вот ради их успокоения и создали «слеш-уголок».

— Помогло? — Обадайя вспомнил требования таких активисток убрать разделение камер заключения на мужские и женские и то, как его коллеги после расследовали случаи массового избиения антисексисток «профессиональными уголовницами».

— Какой там. На неделю утихли, затем подняли волну на всех ботов женского пола: якобы те своими вторичными половыми признаками насаждают образ женщины, как объекта сексуального интереса.

— Да, — Обадайя осмотрелся по сторонам, не хватало снова пропустить призрака. Умереть в «слеш-уголке» — это грандиозный провал! — Уничтожить несколько тысяч разумных ботов ради борьбы с сексизмом — это так по-современному.

— Да не, предлагали просто удалить им грудь и лишнюю ткань на ягодицах. И сменить одежду на унисекс. Сам понимаешь, руководство на такое не пошло: слишком большие убытки. Пытаются успокоить этих девиц новым «уголком слэша» и скидками для активисток.

— Я вот тоже хочу взбунтоваться против насаждения подобного образа мужчин.

— А у тебя такой финансовой поддержки нет, — ухмыльнулся Тони, — так что возмущайся сколько хочешь, но с друзьями, за бокалом пива.

К моменту, когда добрались до указанного Матушкой места, Обадайя с Тони успели уничтожить еще с десяток призраков. Хитрый дрыщ на ходу прокачал себе какие-то навыки, и теперь его зеленая дымка намного лучше замедляла противников, действуя как самая настоящая сеть. Но, несмотря на это, с каждым пройденным метром призраков становилось все больше, и к ним добавились еще и укусни: похожие на летучих мышей-переростков монстры, нападающие стаей. Как говорил Мартин: «Чем дальше прошел, тем зубастей девочки с пирожками». К тому же Тони предупредил, что у здешних ботов период саморемонта не более получаса, так что им лучше бы поторопиться с возвращением, иначе придется по новой расчищать себе дорогу.

В указанном Матушкой месте Обадайя не стал бы гулять даже днем. Очень уж не любил такие показушно заросшие узловатыми деревьями и покрытыми шипами кустарниками участки, да и беспорядочно торчавшие из земли обломки надгробий расположились так, будто бы дизайнеры этого места рассчитывали угробить игроков, или просто отпугнуть.

— Что там расположено? — Обадайя указал рукой на особенно непроходимый и неприглядный участок зарослей.

— Ничего особенного, — отмахнулся Тони, — контрольный пункт и стена. Видишь, какие высокие деревья? Вот за ними это все и скрывается. Думаешь, наш нелегал спрятался здесь? Прямо под носом у администраторов?

— Угу. Если повезет — скоро сам увидишь.

Обадайя дошел до дверей одного из склепов, по виду — наглухо замурованного, прочистил горло и как можно громче крикнул:

— Крис, зараза, я тебя вижу!

Внутри что-то стукнуло, затем сразу же стихло. Но Обадайя уже примерно определил направление звука, подошел к обвалу земли несколькими метрами левее и наклонился над ней.

— Вылезай, проходимец, или я сейчас же вызову админов.

— Сам не вылезет.

Тони встал рядом, затем вытащил из своей сумки большую склянку с мутно-красным зельем и бросил ее внутрь. Стекло сразу же разбилось, и из провала повалил невозможно вонючий дым, заставлявший глаза слезиться.

— Боюсь предположить, в честь каких выделений святого Альюшки названа эта дрянь.

— «Дыхание Цемры», чтоб ты знал.

— О, так у сценаристов бывают приступы креатива!

— Притом весьма неожиданные. О, а вот и наш красавчик! Стойааать!

Тони бросился вслед за вылезшим из другого подобного обвала мужчиной и через пару десятков секунд повалил того на землю, профессионально выкрутив руку. В игре какой-нибудь научился, не иначе.

— Борода, я до последнего не верил в твою теорию, но ты крут!

— Сволочи, гады, скоты, читеры, пустите! — Кристофер брыкался и пытался вырваться.

— Оскорбление офицера полиции при исполнении — семь-десять месяцев исправительных работ! Ответь мне, позор всей семьи и государства, неужели торчать в одиночестве, в каменном склепе, обссыкая один угол и подгрызая сухари в другом — это действительно жизнь твоей мечты?

— Уж лучше унылого хождения на работу, надоевшей жены и бесконечных ограничений! А всех, кто может скрываться в Маре дольше трех месяцев, принимают в число местных жителей. Вы все испортили, твари!

— Это старая сетевая утка, — Тони слез со спины нелегала и прицелился в того из арбалета. — Чтобы переселиться в Мару нужно пройти очень строгий отбор, впрочем, админы тебе сами все расскажут. А нелегалы никому не нужны.

— Кроме твоей жены: она очень ждет возвращения муженька, заблудившего с Мэтти-шпагат-с-переворотом, — Обадайя внимательно следил за Кристофером, чтобы в случае чего успокоить того «оглушением», но пойманный нелегал, похоже, не собирался сбегать. Он затравленно смотрел то на него, то на Тони, то, почему-то, на небо. — Кстати, как ты уговорил ее тебе помочь?

— Мы с Матильдой встречались в колледже, а после его окончания разбежались каждый в свою сторону. Я давно думал о переселении в Мару, но ваши бюрократы даже не удосужились просмотреть мои документы. И тут совершенно случайно увидел Мэтти на одном из стримов, и сообразил: надавлю ей на жалость, заставлю вспомнить наше прошлое. Матильда всегда была очень сентиментальной, потому сразу же повелась на байки о вновь вспыхнувших чувствах, и о том, что только так мы можем быть вместе.

— Ты — феерический тупень, — Тони разрядил арбалет и опустил его вниз.

— И заправский мудак, — поддержал его Обадайя.

В воздухе повис невнятный гул, переросший в звук, сопровождающий прилет маломестных гравилетов. По небу мелькнул бело-золотой росчерк и на траву перед Кристофером опустился крылатый человек в больших, плотно прилегающих к лицу очках. Обадайя вытаращился на самые настоящие, похожие на лебединые, крылья и золотистые доспехи. Неудивительно, что местные называли админов «марьими сыновьями». Невольно поверишь в их божественное происхождение.

— Руководство Мары благодарит вас за поимку нарушителя, и вручает сертификат на трехдневное пребывание на территории нашего парка, — крылатый на секунду поднял очки, затем вернул их обратно. — Вы сможете активизировать его в любое удобное время, через свое игровое меню или личный кабинет клиента «Мары — ВМ».

После он взял Кристофера под руки, отчего тот сразу обмяк, словно бы потерял сознание. Админ же присел, взмахнул крыльями и взлетел.

— Не думал, что все админы — боты, — Обадайя еще пару минут смотрел на удаляющийся белый росчерк, затем неспешно направился к выходу из кладбища.

— Нет, крылья у них накладные. Просто покрасоваться. Раньше еще и банхаммеры за собой таскали. Вот такенные молоты, — Тони развел руки в стороны, как заправский рыбак, — сплошняком покрытые молниями. Но потом эти молоты растиражировали дизайнеры других парков, и мы от них отказались. Все равно админы напрямую управляют криллоцитами.

— Интересно, выселят теперь Матильду или нет?

— Не думаю, — дрыщ тоже посмотрел в небо. — Все же местная звезда, и этот… — здесь должно быть слово, за которое в нашей компании штрафуют на треть оклада, — ее нагло использовал. Одного не пойму: как ты так точно вычислил его местоположение?

— Матушка Роуз подсказала. Думаю, она сразу поняла, что Мэтти помогает скрываться нелегалу, но выдать ее админам — значило потерять свою лучшую работницу, вот она и выдумала этот квест с потерявшимся кольцом. Вроде мы случайно найдем Кристофера, а Матильда останется в стороне. Я, признаться, тоже не сразу сообразил, только после того, как прочитал список зелий, который заказывала Мэтти. Зачем бы неблагочестивой девице набор для посещения кладбища?

Тони кивнул, и дальше они шли молча, напряженно вглядываясь в темноту. «Слезы» уже выветрились, а новую порцию столь отборной дряни пить не хотелось. Обадайя прокручивал в голове все события сегодняшнего дня, и никак не мог понять, что же такого есть в Маре, ради чего можно пожертвовать почти всем? Да, воплощенная мечта, но мать же ж мать, насколько она искусственна!

Глава 8

Около часа они провозились с ленивым законником, поначалу наотрез отказавшимся тащиться куда-то среди ночи. Но Обадайя не даром был сыном главы отдела внутренних расследований: немного ругани, угроз и взываний к совести, и шарообразный заспанный законник в сопровождении безостановочно стенавшей жены, флегматичного кобеля якобы бойцовской породы и четверки охранников купца, которые на вид мало чем отличались от скучающих в склепе разбойников, все же направился вершить правосудие. Тони безостановочно посмеивался над этой процессией, а в момент, когда они проходили мимо постоялого двора, мастерски «растворился в текстурах», как любил говорить Мартин. Обадайя же, втайне опасавшийся, что стоит отвернуться, и вся дружная компания во главе с законником разбежится по домам, а охранники попросту перепрячут золото и прибьют нарушителей спокойствия предков работодателя, решил довести начатое до конца.

Потому на постоялый двор он вернулся ближе к рассвету, и с удовольствием влез в бадью с горячей водой, пожалев только о том, что невозможно выйти в сеть и прочитать последние новости.

Проспав чуть более трех часов, Обадайя спустился вниз, в надежде выпить кофе, чтобы набраться сил перед следующими квестами.

В обеденном зале скучала Анабель, раскладывающая свои карты по нескольким стопкам. Обадайя заказал у разносчицы кофе и подсел к неблагочестивой девице.

— Доброе утро! Я смотрю, Тони решил не жадничать.

— Полтора часа и он вырубился, — Анабель сложила карты в коробку и тоже поманила к себе разносчицу.

— Сааам?

— Почти, — она улыбнулась и вытащила из декольте крохотный флакончик с блестящим порошком. — «Поцелуй Цемры» — один вдох и клиент засыпает, как младенец.

— Хитро.

Улыбчивая девушка, очень похожая на вчерашнюю, принесла им по чашке кофе и целых три куска лимонного пирога. Обадайя сразу расплатился за весь заказ, но и пирог придвинул к себе. Анабель хмыкнула и нагло стащила один кусок.

— У него опыт и стратегия в «Однорогом драконе», а у меня — в общении с такими умниками. К тому же, согласись, после длительной диеты нельзя сразу съесть торт. Вначале лучше на него просто посмотреть, затем — взять половину ложечки теста, в следующий раз — лизнуть крем…

— Совершенно не желаю знать, добрались ли вы вчера до начинки, — Обадайя с сомнением посмотрел на свой десерт, на ликующую улыбку Анабель, вдохнул аппетитный запах ванили, лимона и свежеиспечённого теста, посмотрел на белоснежное суфле с запеченной корочкой, лежавшее поверх янтарной начинки, и, зажмурившись от удовольствия, откусил пирог. Три дополнительных часа в спортзале, двухдневный лимит жиров и «пустых» углеводов, но как же вкусно! И никакие девицы с россказнями о правильном выходе из диеты не способны разлучить их с пирогом. В конце концов, чтобы перебить аппетит старому следователю, нужно очень постараться.

— Скажем так, один укус твоему напарнику все же достался, и немного крема, — Анабель чувственно облизала губы, якобы очищая их от молочной пенки. — Но ты-то не похож на сидящего на диете.

— У меня исключительно спортивное питание, — Обадайя доел первый кусок пирога и сразу же взял второй. — Расскажи лучше, забрали марьи дети Матильду?

— Эх, нет, — девица тяжело вздохнула и положила подбородок на сплетенные пальцы рук, разом растеряв всю свою игривость. — Расспрашивали почти до утра, пригрозили большим штрафом и оставили здесь. Она даже плакала от радости. А как по мне, так трудиться шлюхой в нашей деревне — не верх мечтаний.

— На мой — тоже.

Обадайя много думал, как Матильде удалось так долго водить за нос админов, если даже сама Матушка, да и наверняка не она одна, догадалась о ее помощи Кристоферу. Тони же только пожал плечами: за переселенцами следили не так бдительно, как за ботами, все передвижения фиксировали следящие системы, но так как ничего угрожающего безопасности игроков в ее действиях не было, эти данные не шли на проверку кураторам.

— А у меня есть для тебя задание, — она снова потянулась к декольте и вытащила оттуда новый, терпко пахнувший сладковатыми духами свиток. Обадайя же взял его и внимательно пригляделся к блуднице: интересно, а есть ли под корсетом грудь? Или эта выпуклость исключительно для хранения всяких полезных штуковин?

— «Эликсир красоты и молодости», — прочитал заголовок Обадайя. — «Для приготовления вам понадобятся: шесть хвостов куралисков, три глаза самки укусня, волосы из гривы единорога, чешуя русалки, коготь смертицы…» Ты всерьез собираешься выпить вот это все?

— Конечно! Только благодаря этому эликсиру меня и держат на работе. Возраст, знаешь ли, берет свое. В законники, что ли, податься…

— А ты не ищешь простых мест для трудоустройства! Ладно, попытаюсь тебе помочь, вот только разбужу Тони, он лучше разбирается в добыче трупного материала кустарными способами.

— Обратись к нашей травнице, она даст тебе «набор инструментов начинающего расчленителя» и справочник «Магические создания и целебные травы западной окраины Марьих земель».

Обадайя спрятал свиток в сумку, все равно тот уже продублировался в списке квестов, затем попрощался с Анабель и направился навстречу приключениям и расчлененке, как будто на работе этого не хватало!

* * *

За время, пока шел к травнице, Обадайя обзавелся еще тремя квестами. И все, как один, заключались в том, чтобы убить какую-нибудь нечисть или принести что-то из их внутренних органов. На последних метрах Обадайя изо всех сил давил позорное желание спрятаться в кусты и дальше двигаться только в их тени, чтобы ненароком не вляпаться в еще один квест.

Травница все также бродила вокруг дома с корзинкой, наверное, по условиям игрового сценария она могла передвигаться только по определенному маршруту. Интересно, бот или настоящая женщина?

— Доброе утро, охотник! — она улыбнулась, по виду точно так же, как и при их прошлых встречах, затем поставила корзинку на крыльцо и расплела кончик косы. Обадайя против воли тряхнул головой, избавляясь от дежавю. Точно — бот, только тех клинит на вписанных в программу действиях.

— Доброе! Как спалось без призрака свекрови?

— Отлично! — она открыла дверь в лавку и вошла внутрь, поманив Обадайю за собой. — Только чувствую, что старая грымза еще вернется. Она всегда возвращается.

— Может быть, свекровь знает за тобой какой-то грешок? — он не хотел поднимать эту тему, в конце концов, дрыщ прав, и ни к чему ввязываться в расследование несуществующего преступления. Но привычку и генетическую память многих поколений Гринов так просто не задавишь!

— А, она снова болтала о том, что я ее якобы отравила? Но это же чушь! — травница совершенно без эмоций вытащила из-под прилавка еще одну толстенную книгу. — Старуха занемогла, давно уже мучилась с сердцем, а когда совсем прихватило, решила написать предсмертное письмецо и обвинить во всем меня. В одном она просчиталась: вот здесь, — травница указала пальцем на исписанную страницу, — у меня по граммам расписан расход мортотина.

Обадайя склонился над книгой, пытаясь разобраться в записях. Даты там стояли совершенно незнакомые, но глупо было ожидать, что их согласуют со временем внешнего мира. Но в указанный день мортотин расходовался только для изготовления «пота святого Альюшки».

— Хочешь сказать, что задумай ты отравить свекровь, то вписала бы это в книгу?

— Ну конечно! Во всем должна быть точность!

Обадайя пролистал назад, бегло просматривая строчки. «Просыпала на стол», «травила мышей», «своровала какая-то сволочь, предположительно — свекровь» — такая честность в детализации расходов ошарашила Обадайю. Пожалуй, реши травница отравить «какую-то сволочь», действительно бы написала об этом.

— А это единственный яд в твоей лавке?

— Нет. Но после остальных смерть наступает мгновенно, а не через пару часов, за которые успеешь накатать предсмертное письмо. И единственный, от которого здесь нет противоядия.

— Сделаю вид, что поверил.

Травница тяжело вздохнула, откинула косу назад и ушла в кладовку. Оттуда она вернулась с большой круглой корзиной, прикрытой кружевной салфеткой.

— Вот, это тебе. Плата за временное успокоение моей свекрови, набор начинающего расчленителя, свиток с новым поручением и корзинка в подарок от меня лично. Стараюсь всегда подходить к приезжим строго индивидуально, чтобы их пребывание в нашей скромной деревне было интересным и запоминающимся.

— Я и так вас не забуду, поверь.

Обадайя взял корзинку и поблагодарил, гадая про себя, чем же заслужил настолько индивидуальный подход и куда можно тайком выбросить эту корзинку.

На улице он не выдержал и, отойдя от дома травницы на приличное расстояние, заглянул под салфетку. Там, среди художественно разложенных пучков сухой травы и цветов лежали свитки, перевязанные атласными лентами, два одинаковых флакона с непонятными химикатами и набор похожих на хирургические инструментов, завернутый в кожаный чехол. Обадайя вытащил «набор расчленителя» на свет и сразу же поморщился от невыносимого запаха духов «Поцелуй сумеречной розы». Несколько лет назад в их отделе служила сотрудница, маниакально любящая именно этот аромат. Благодаря ей Обадайя понял, что в мужской туалет можно ходить просто подышать, благо вытяжка над курительной зоной работала исправно.

И снова запах розы. Все же иногда индивидуальный подход — зло. Отдаст футляр дрыщу, тот и внешне больше похож на расчленителя, и наверняка не страдает от подобного рода воспоминаний.

— О, Борода! — довольный и до противности бодрый Тони в своих элитных солнцезащитных очках подкрался к нему со спины, словно бы пытался испугать. Но не думал же дрыщ, что Обадайя не обратит внимание на приближающуюся жирную зеленую точку с подписью «Энтони Рид» на своем игровом экране?

— Ты чего такой счастливый?

— Новый день, новые квесты и знакомства! Старые долги, выбитые с утра пораньше, воображаемая картина, как ты отрезаешь хвосты и когти нечисти…

— Ты, Тони, ты отрезаешь! — Обадайя похлопал его по плечу и всучил набор расчленителя. После чего уверенно двинулся к месту их следующего квеста, того самого, что был связан с самыми отвратными существами на территории Мары: коровами и куралисками.

— С чего бы? Я слишком слаб и впечатлителен для подобной работы.

— А я слишком стар. К тому же такой матерый игрок должен проще относиться к расчленению марьих тварей.

— Вот! Не могу портить корпоративное имущество!

На опушке Тони вытащил из корзинки один флакон, залпом его выпил, затем начал плеваться и вытирать язык рукавом.

— А бедняга Анабель? Попользовался девой, как мог.

Обадайя выдохнул и одним махом проглотил жидкость из флакона, даже не прочитав ее название. Но ядреная горечь словно бы приклеилась к языку, не желая ни сплевываться, ни проглатываться. Зато почти сразу скакнула вверх шкала магической энергии.

— Пользоваться имуществом корпорации — это, можно сказать, прямая обязанность любого сотрудника! Но ломать…

Договорить дрыщу не дал низкий, утробный рев, раздавшийся откуда-то из чащи. И если это была корова, Обадайя не хотел бы с ней встретиться. Тони же внезапно сорвался с места и побежал на звук, размахивая арбалетом. Обадайя поспешил следом, в который раз пожалев, что взял себе меч, а не что-то дальнобойное.

Несколько сот метров они петляли по лесу, обходя овраги и особенно густые заросли кустарников, пока не наткнулись на него. Призраки, как самые необычные творения техников Мары, сразу же отошли на второе место, уступив первое этому чуду. Огромный, достигавший в холке метров четырех, рогатый медведь меланхолично бродил вокруг дерева, на ветках которого сидели двое игроков. Изредка зверь задирал голову вверх и рычал или же толкал толстенный ствол лапой. Люди сразу же начинали вопить и звать на помощь, но Обадайя, ровно как и Тони, не мог сдвинуться с места, пораженный видом зверюги. Игровое меню сразу же высветило предупреждающую табличку, что от данного бота следует держаться как можно дальше.

— Мать же ж мать! Как убить эту тварь? — говорил он шепотом, чтобы ненароком не привлечь к себе внимание медведя.

— Никак. От Бомо можно только убежать, — так же тихо ответил Тони и медленно попятился назад. — Он слишком большой, сердце даже при поддержке криллоцитов не справляется, потому не выдерживает долгих физических нагрузок. Но если не успеешь скрыться — один удар лапой и конец игре. Бомо не слишком любит чужаков. Вот сейчас скриншот сделаю и побежим.

— А с этими что?

— Ничего, — Тони шустро юркнул обратно в кусты, Обадайя же поспешил следом за ним. В конце концов с такими ситуациями должны разбираться админы, а у него своя работа. — Бомо скоро устанет и уйдет на свою поляну, а эти слезут и вернуться к квестам. А мы сможем неплохо качнуться, пока конкуренты развлекают нашего мишку. Крут он, да?

— Просто не подобрать цензурных слов, насколько ваш мишка хорош! А я думал, что дракон — единственная подобная тварь.

— Нет, — как только они отдалились от медведя на достаточное расстояние, Тони не постеснялся перейти на бег, чтобы по широкой дуге обогнуть бота и выйти к месту их нынешнего квеста. — Одно время разработчики просто загорелись идеей создать множество гигантских фантастических монстров, не иначе как фильмов с кайдзю насмотрелись. По их замыслам Бомо и ему подобные должны были поедать тушки убитых в лесу ботов, но на практике подобные модели оказались крайне не жизнестойкими. Слишком большие: кости рушатся, сердце и почки не справляются, без криллоцитов ни на что не способны, еду добывать не умеют. Вот и остались только первые модели, как приманка для посетителей. Ну и Пламень, но он уже новодел. Кстати, знаешь, как переводится «Бомо»?

— Какая-нибудь аббревиатура? Вроде «биологически обработанная модель организма»? — Обадайя вспомнил огромного медведя и мысленно поморщился: люди ради своего развлечения создали нелепого, не приспособленного к жизни монстра, а теперь вынуждены бегать от него и прятаться на деревья. Закон вселенской справедливости в действии.

— Нет, все проще: «Большая морда», в сценарном отделе не любят с этим заморачиваться.

— Да они у вас в целом на расслабоне, как я погляжу, — Обадайя остановился, заметив целое стадо коров. Те меланхолично жевали траву на поляне, недобро посматривая на нежданных гостей. Положительно — рогатые твари самые чуткие.

— Главное — ты им об этом не говори, — Тони совершенно бесстрашно опустился на землю, лег на траву и закинул руки за голову, уставившись на переливающийся в солнечных лучах узор листвы. — Я вот сказал, и теперь по Маре бродит названный в мою честь бот, с которым, надеюсь, мы не встретимся.

Обадайя напротив, не отказался бы повстречать тезку дрыща, так что нужно будет аккуратно разузнать, в какой части Мары тот обитает.

Коровы плотоядно таращились на незваных гостей, как будто решили разнообразить рацион человеческим мясцом. А что если никто их не распугивает, а рогатые монстры сами разбегаются подальше от людского контроля, туда, где они смогут безнаказанно охотиться на припозднившихся путников? Обадайя вытащил меч и несколько раз на пробу взмахнул им. Против коров больше подошло бы копье, но чего нет, того нет.

— А знаешь насколько криллоциты и контролеры помогают повысить удои? — Тони снял очки и надвинул шляпу на глаза, как будто собирался вздремнуть. — Мы и собственную технологию по их применению запатентовали, но Мар-приложение уже через два месяца взломали и выбросили в сеть. Жааль, так и не получили нормальной прибыли с фермеров.

— А почему за коровами никто не присматривает? Это же было бы логично, — Обадайю мало интересовали сложности фермерского хозяйства, ровно как и упущенная прибыль «Мары — ВМ». — Или этот вопрос тоже из ряда: «Задай — и в честь тебя назовут особенно мерзкого бота»?

— Да нет, это местные обленились: привыкли, что под влиянием контроллеров коровы сами ходят на выпас и сами возвращаются к вечерней дойке. А от квестовых похищений их все равно не убережешь.

Одна из рогатых подняла здоровенную голову вверх, печально воззрилась на небо и протяжно замычала, выражая согласие со словами Тони. После чего задрала хвост и навалила кучу, под стать своим размерам, в еще более категорической форме высказав свое отношение к участию в квестах. Впрочем, ее, как и самого Обадайю, никто не собирался спрашивать. Куча же за считанные мгновения просела, а затем и вовсе исчезла, оставив после себя несколько сот копошащихся муравьев. Та самая реалистичность, которой должно быть в меру, и коровья куча эту меру точно превышала.

Пока Обадайя наблюдал за рогатыми, на поляне что-то изменилось: как будто бы похолодало и из тени деревьев потихоньку выползал молочно-белый туман. Даже разленившийся дрыщ и тот зябко передернул плечами и запахнул плащ, пробормотав что-то вроде: «И все равно не встану».

Туман тем временем продолжал двигаться, противоестественным образом наползая на коров и самого Обадайю. Как разумное существо он карабкался по ногам, животу, подползая все ближе к голове. Избавиться от него никак не получалось, все хлопки и размахивания руками лишь кратковременно развеивали дымку, чтобы через секунду та снова заняла свое место. Неприятных ощущений или боли не было, один холод и мерзковатое чувство собственной беспомощности.

Коровы тревожно мычали и топтались на месте, Обадайя же наплевал на туман и выставил перед собой меч, готовясь встретить угрозу. Один дрыщ все так же валялся под деревом, с интересом наблюдая за происходящим. И туман к нему не лип.

— Тони, что за невиданное и необъяснимое нечто здесь происходит?

— Ты же умный и сильный герой, вот и разберись с этим без помощи болтуна на подхвате, — после он все же сел, скрестив ноги, и подпер подбородок руками. Обадайя подивился, как можно сидеть в такой неудобной позе, затем вытащил из сумки забытый там вчера медальон и положил его на ладонь. Кожу сразу же обожгло, но, как показалось, ближе к пальцам жар был сильнее. Обадайя попробовал отвести руку в сторону, но медальон по-прежнему нагревался неравномерно, оставаясь горячим с одной стороны. Что ж, когда-то они так же искали пропавшего парня среди портовых складов, ориентируюсь только на помехи, которые создавали его гаджеты. Сейчас все было намного проще.

Обадайя медленно шел вперед, стараясь не шуметь и не потерять точку, от которой расходился жар. Хотя можно было не осторожничать: коровы мычали так, что и медведь Бомо прошел бы незамеченным. Вот и чертивший на соседней поляне пентаграмму мужчина не замечал Обадайю вплоть до того момента, пока не почувствовал прикосновение меча к своему горлу. Незнакомец выронил мешочек с толченым мелом и медленно поднялся на ноги, после чего повернулся к Обадайе лицом.

— Приветствую. Злодействуем потихоньку?

— Да что вы, господин охотник, — мужчина, одетый точно в точности как и все другие жители деревни, и даже внешне мало от них отличимый, добродушно улыбнулся и виновато развел руками. — Пакостим по-соседски, не более того. Михаль мне давеча плодовые деревья листожоркой заразил, я вот на коровушек его метку для нечисти повесил. Ну и вас случайно зацепил. За это прошу прощения. А перед Михалем извиняться не буду.

— Законнику обо всем расскажешь, пусть сам разбирается с вашими мелкими пакостями, я в другом отделе работаю.

— Погубленный сад — разве мелкая пакость? А законник наш — шкура продажная, если бы на его помощь можно было надеяться, разве стал бы я сам с чернокнижными ритуалами связываться? Эх, найти бы дорогу на Туманный остров, да жить там без забот, законников, нечисти и марьих детей…

— Марьих детей? Разве такое возможно?

— Возможно, — крестьянин без всякого страха отодвинул меч от своего горла, поднял с земли мешочек и привязал его к своему поясу. — Туманный остров сам по себе магия, и никакая другая на нем не действует. А марьи дети без своей волшебной силы ни летать, ли управлять другими не могут, потому и стремятся многие приезжие и кое-кто из местных на этот остров.

После того, как чернокнижник-самоучка почти добровольно позволил связать себе руки, туман сразу же отступил. И не иначе как в качестве предсмертной мести приманил на поляну целую стаю куралисков, мохнатых вдрызглей, — как позже объяснил Тони, этих шерстистых крыс-переростков назвали так потому, что по утверждению прошлого главы сценарного отдела придумать их можно было только если напиться вдрызг, — костоголовов и ядовитых ползунов — в общем, всех тех тварей, частей тел которых так желали жители оставшейся безымянной деревни.

В какой-то момент живности стало настолько много, что дрыщ вынуждено встал и присоединился к Обадайе, забрасывая всех зеленоватой дымкой и добивая арбалетными болтами. Через десяток минут они все-таки очистили поляну, заслужив пару одобрительных хлопков от крестьянина и сомнительный комплимент: «не стримеры, ясень пень, но и не совсем нубы». Тони надулся и пообещал проклясть умника, но тот пожал плечами и ответил, что один чернокнижник другого незачернокнижит. Дрыщ разозлился еще сильнее и попытался на практике опровергнуть эту теорию, но Обадайя утащил напарника в сторону и всучил тому набор расчленителя. Тони сразу же пихнул футляр обратно и демонстративно отошел в сторону.

— Тебе не привыкать работать с трупами, так что вперед! — после чего надел очки и сделал еще пару шагов назад.

— С трупами людей, Тони, только людей! И я их не вскрываю, максимум — проверяю тела витометром и делаю снимки. Все остальное — работа судмедэкспертов. Другое дело — ты! Проводник, геймер и просто беспринципный пройдоха! К тому же посмотри на себя: вылитый маньяк, мечта физиогномика, в твоих руках набор расчленителя смотрится более органично.

— Виртуальный маньяк, хочу уточнить, и не верь этим псевдонаукам! Единственные трупы, с которыми я имел дело в реале, были разделаны, прожарены, посыпаны специями и упакованы в спецпакеты с надписями «жареный цыпленок» или «стейк-барбекю».

Обадайя собрал несколько тушек куралисков в одну кучу, после чего поджег их и приглашающе махнул рукой. Дрыщ прикрыл лицо ладонью, затем отобрал у крестьянина мешочек с мелом и прочертил линию через центр поляны, разделив ее на две равные части. Даже коровы прониклись важностью момента и остались стоять чуть в стороне, как будто бы с любопытством наблюдая за его действиями. Крестьянин же, не стесняясь, посмеивался и предлагал справиться с работой за господ охотник в обмен на сущую малость — отпустить его и не лезть в дружеские соседские разборки.

Обадайя нахмурился, раскрыл набор и уставился на все эти щипцы, крюки, ножи разной формы, свернутый провощенный мешок и другие совершенно непонятные штуковины.

«Для использования набора начинающего расчленителя отдайте команду: „собрать трофеи“.»

Обадайя еще раз осмотрел приборы, после чего мысленно произнес ту самую команду. Его пальцы сразу же вытащили один из ножей, ноги сделали пару шагов вперед, поближе к куралискам, после руки, ставшие абсолютно чужими, ловко отрезали ящеру хвост, побрызгали жидкостью из темного флакона и запихнули в мешок. Эти действия повторялись раз за разом, пока «его» половина поляны не закончилась. Обадайя несколько раз закрывал глаза, чисто в экспериментальных целях, но на скорости «сбора трофеев» это никак не сказалось. Расчлененные тушки сразу же исчезали, разбираемые на части трудолюбивыми муравьями, или что там это было на самом деле, не оставалось даже скелетов, одна лишь сочная зеленая трава, росшая вверх с поразительной скоростью. Покончив со своей частью работы, Обадайя перебросил набор дрыщу, а сам уселся на его прежнее место, правда, издеваться над связками и переплетать ноги не стал, а по-простому привалился спиной к дереву. Тони пару минут возмущенно сопел, затем все же взялся за работу.

— Совершенно, абсолютно нерациональное использование мощностей моего разума!

— Что ж, я всегда могу погрузить эти мощности. Расскажи о Туманном острове.

— Я могу, — снова встрял крестьянин. — Но в обмен на…

Договорить он не успел: Тони обошел его со спины и дал понюхать подозрительно знакомый пузырек, не иначе как отобранный у Анабель. Но, несмотря на явную противоправность такого деяния, ругаться с дрыщом Обадайя не стал: недобрый сосед ненадолго отвлечется от попыток выторговать свободу, а они с напарником спокойно поговорят.

— Какой же нудный бот!

— Может, человек? — Обадайя неуверенно посмотрел на спящего: если уж переселенцы нанимаются на должность неблагочестивой девицы, то почему бы не занять должность крестьянина-чернокнижника.

— А нудный, как бот! — парировал Тони, после чего вернулся к разделке тушек. — А Туманный остров — большей частью корпоративный миф. Эти земли раньше принадлежали воякам, и, если верить слухам, на одном из мелких островков те испытывали некий генератор электромагнитных полей. И сделали это настолько удачно, что на том участке больше не работает никакая техника. Ну или как вариант: просто оставили этот генератор включенным, а наши поленились его искать, потому как радиус действия небольшой, а лишиться поддержки криллоцитов никому не хочется. Некоторые из туристов пытаются найти остров, чтобы спрятаться от админов, но обычно поплавают по озерам пару дней и возвращаются к квестовому сценарию. Странно, что ты знаешь об острове, сейчас все упоминания о нем старательно затираются, но какое-то время назад руководство хотело искусственно создать такую зону и запустить ее в качестве секретного уровня игры. Хотя знаешь… а нет, эту теорию нужно проверить.

— О, корпоративные легенды! — Обадайя взвалил на плечо спящего крестьянина и потащил того в сторону деревни. — Знакомо. У нас тоже есть одна: если будешь прилежно трудиться, откажешься от перекуров, обедов и отпуска, то непременно пойдешь на повышение.

Тони понимающе хмыкнул и безропотно потащил мешок с трофеями, по пути захватив еще парочку тушек куралисков. Что только деревенские делают с таким количеством не самого лучшего мяса?

— Не позавидуешь жизни местных, — Обадайя оглянулся на печальных коров, вернувшихся к поеданию травы. Даже рогатых монстров жаль: день только начался, а они уже успели поучаствовать в квесте. — Из раза в раз одно и то же, одно и то же. Озадачил приезжего квестом, выдал тому награду, озадачил-выдал, озадачил-выдал… Или эти крестьяне: один распугивает коров, другой их собирает. От такой работы и свихнуться недолго.

— Как будто у нас иначе! — Тони поправил очки, затем пнул лежащую на земле ветку. — Каждое утро встал в шесть пятнадцать, умылся, провел обязательные полчаса за зарядкой, собрался на работу, протелепался полчаса в кабине монорельса, пришел в офис, навел кофе, и началось: «Вас приветствует старший проводник корпорации „Мара — ВМ“ Энтони Рид. Чем могу быть полезен?». И так до самого конца рабочего дня. У местных свободы намного больше: квесты вариабельны, приезжие чудят по-разному, а задействованные в боевых сценах боты вполне могут кого-нибудь прибить. Тот же Бомо — наш рекордсмен! От шести до семнадцати выбывших игроков в месяц, и это без участия в квестовых сценариях!

— Я понял: после смерти ты хочешь вернуться сюда в облике здоровенного рогатого медведя!

А в чем-то дрыщ был прав: работу проводника не назовешь особенно творческой. Каково это день за днем наблюдать за отдыхом других и не иметь возможности самому хоть на час пробраться внутрь мира воплощенных мечтаний?

— Неее… Лучше уж какой-нибудь гуманоид с широкими плечами и кубиками на торсе! Вечность наедине с порочными девицами, это ли не предел мечтаний!

— Когда выберемся отсюда, я заброшу ссылку на твой профиль в болталку медико-психологического отдела, — Обадайя с облегчением заметил, что они вышли из леса и движутся к деревне. Удивительно, но после встречи с Бомо, навозная куча и ошивающийся рядом с ней пьяный мужик больше не казались такими отвратными. — Поверь, чтобы провести вечность с порочными девицами умирать совсем не обязательно!

Дрыщ снова прикрыл лицо ладонью, затем горестно выдохнул стащил очки и уставился в собственное отражение в их стеклах. Затем пробормотал: «синяка еще нет, но пора завязывать с фэйспалмами» и вернул очки в футляр. Обадайя давно не велся на подобные шуточки, но не оставлять же за дрыщом последнее слово?

— Тони, зачем ты надевал Крайне Ценные Коллекционные Очки Которые Стоят Три Твоих Зарплаты?

— Сам подумай, когда еще представится случай поносить такой дорогой аксессуар?

— Нет, это должно звучать так: «когда еще представится случай угробить такой дорогой аксессуар».

Тони не успел ответить: за болтовней они успели добраться до дома законника, построенного вплотную тюрьме. Но судя по тому, что на зарешеченных окнах болтались занавески, вдоль вымощенной булыжником дорожке цвели розы, а во дворе трепыхалась на ветру белье — законник с женой уже давно разобрали общую для зданий стену, увеличив тем самым площадь своего жилища.

В принципе, довольно логичный поступок: преступности, кроме одобренной сценаристами, в Маре не было, так отчего бы не использовать пустующие площади? Но насквозь пропитанная буквой и духом закона кровь Гринов не давала Обадайе принять подобное надругательство над тюрьмой! Если нет порядка даже в местах заключения, то как он может быть во всей остальной работе законника?

«Это игра, игра, всего лишь игра! Не стоит лезть в местные дела!» — но и тридцать повторений этой фразы не избавили его от желания как следует встряхнуть законника. А после того, как Обадайя заметил приличных размеров дыру в двери, проделанную не иначе, как для удобства жившего здесь пса, оно в разы усилилось.

— Эй, хозяева! — Обадайя открыл дверь ногой, чуть было не споткнулся о лежащего на пороге пса, чихнул от въедливого запаха готовящейся пищи и все-таки поскользнулся на натертом до блеска полу. И наверняка бы упал, не поддержи его Тони.

— Ой, господин охотник! — деятельная жена законника вышла из комнаты с потускневшей табличкой «допросная», на ходу дочищая одну особенно крупную картофелину. — Муж только что ушел на рынок, но я в курсе всех его дел, так что смогу решить любую вашу проблему!

— Хотелось бы поместить этого индивида в камеру! — Обадайя указал на все еще спящего крестьянина на своем плече. — Поймал его с поличным…

— Хорошо-хорошо! — она быстро шмыгнула в «допросную», оставила там картофель и взяла тяжелую связку ключей. — Сейчас мы отнесем его в шестую камеру. Как же удачно, что разбойники еще утром сбежали, а то пришлось бы четвертую освобождать, а там у нас яблоки и груши сушатся…

Тони злорадно хмыкнул: наверняка же знал, чем закончится этот квест.

— Этому городу…

— Деревне! — перебил его Тони.

— … населенному пункту, — все же продолжил Обадайя, — нужен новый законник!

Глава 9

За три прошедших дня Обадайя успел настолько хорошо изучить деревню, что даже с закрытыми глазами мог перечислить все растения, которые встретятся ему на пути в то или иное место. Взять, к примеру, дорогу из леса к постоялому двору: шиповник, две мальвы, чертополох и около метра фиолетового вьюнка, дальше снова мальва и спящий пес. Тот так редко покидал свое место, что вполне мог сойти за растение. Два раза в день к нему подходила цветочница и приносила миски с едой и водой, и только в эти моменты пес лениво вставал и делал несколько шагов по направлению к еде. И такой рассказа Обадайя мог составить по абсолютно любому участку или жителю этой деревни.

Как сказал Тони: «Тебе просто приелась эта локация. Я называю это „синдромом заключительных квестов“: первоначальный интерес уже ушел, декорации изучены, задания подходят к концу, и хочется уже сменить обстановку, но пока нельзя». Обадайя не верил, что в Озерном городе снова почувствует радость от игры, потому как сейчас он более всего хотел сбежать из Мары в мир бесконечных веток монорельсов, серых высоток и однообразных зеленых насаждений, чтобы больше не видеть пса, мальву и шиповник. А также жадного купца Вуйцика, травницу с ее пройдохой-муженьком, угрохавшем свою маменьку, лишь бы та не рассказала о его связи с разбойниками, ленивого законника, покрывавшему все это; самих преступников, которых ловили целых два раза, Матушку Роуз, всерьез озаботившуюся благодарностью к «господину охотнику» за спасение лучшей из своих девочек… Но с последней проблемой разобрался Тони, с удовольствием принявший в подарок обещанные сутки пребывания в борделе.

Дрыщ, кстати говоря, наотрез отказался участвовать в расследовании Обадайи и все время, за исключением тех самых суток, провел на постоялом дворе, бесконечно обыгрывая приезжих в «однорогого дракона». Но когда это предательство коллег становилось препятствием на пути истинного Грина? Допросы, расследование, сбор улик, немного угроз и подкупа — и Обадайя все-таки смог распутать весь клубок здешних интриг, а заодно и забить под завязку местную тюрьму. Жена законника очень сильно возмущалась, попеременно страдая то над посаженным в темницу мужем, то над потерянными хозяйственными площадями. Но наибольшая опасность подстерегала ее в облике живущего в Озерном городе законника, который должен был наконец-то навести порядок в этой деревне и осудить заключенных.

Но этого самого законника еще нужно было оповестить о творящихся здесь безобразиях, чем Обадайя и собирался заняться уже завтра. Если их с дрыщом, конечно, не прибьют сестры Смертицы, сторожащие семейную реликвию Вуйциков. Почему тот всюду распихивает опасных тварей, а не довольствуется обычными охранниками или же хранит ценности дома, Обадайя даже спрашивать не стал, ясно же, что все это проделки укуренных сценаристов.

В случае с сестрицами те тоже не стали мудрить, использовали старый, как само единое государство, сюжет: купец заплатил чернокнижнику, чтобы тот приманил в определенное место особенно сильных демонов, но те каким-то образом сломали контролировавший их артефакт и теперь нападают на любого, кто окажется в зоне досягаемости. На счастье местных, сбежать из заброшенного особняка демонические сестрички не могут, но и добраться до ценностей купца тоже невозможно.

Если ты не охотник на нечисть, знающий некоторые секреты, конечно.

Потому Обадайя и спешил на постоялый двор: вытащит дрыща из его постельно-карточного марафона, вместе они быстренько разберутся с боссами и перейдут, наконец, в новую локацию. Как раз туда, где исчезли оставшиеся девять игроков.

С Тони они столкнулись на пороге, при этом дрыщ был полностью одет, тащил на плече свой арбалет и даже очки снова красовались на его носу.

— Ты все-таки смог оторвать задницу от стула? — Обадайя отодвинул напарника в сторону и зашел внутрь: боссы — это дело нужное, но неплохо бы и подкрепиться перед дорогой.

— Как только увидел, что ты взял квест на Смертиц, сразу же поспешил тебе на помощь! Это же не занудное расследование выдуманных преступлений, а дело для настоящего игрока!

— Просто прилетал сын Мары и запретил твоему напарнику играть в «однорогого дракона», — скучавшая без работы Анабель подошла к их столику и без спроса заняла один из стульев. — Он и так неплохо нажился на этом, негодяй!

— Там той наживы! — Тони скривился, но тоже сел за стол, временно сняв очки.

— Несколько тысяч золотых! Можно выкупить всю нашу деревню вместе с домом Матушки Роуз, — продолжила Анабель. Наверное, до сих пор не простила дрыщу полностью стребованный долг.

— Скажи, мой жадный напарник, зачем тебе такое количество игровой валюты? — Обадайя заказал себе тройную порцию лимонного пирога, на случай, если в Озерном городе не будет такой вкусной выпечки. — Ее же нельзя вывезти.

— Ее — нельзя, а купленные на нее гиковские штучки — можно.

Вот же дрыщ! С такими комбинаторскими талантами удивительно, что он до сих пор трудится простым проводником. Или просто не подвернулся шанс развернуться? Зато это объясняло, с чего вдруг Тони решил таскать очки: наверняка в его заначке были вещи и подороже.

— Угу, он этим хламом все хранилище старины Джона забил, — Анабель кивнула в сторону протиравшего стойку хозяина таверны. — Вот марьи дети и решили остановить беспредел: им же потом все эти вещи до границы тащить.

— Финансовыми махинациями занимается другой отдел, — отмахнулся от нее Обадайя, не хватало еще слушать, как проститутка жалуется на афериста. — А нас ждет первый босс!

— Ладно, настраивайтесь, — Анабель улыбнулась и поспешила встать: в зал только что вошли сразу трое игроков, неблагочестивой девице пора было браться за работу, — первый — он самый запоминающийся!

— Сестры нам определенно запомнятся, — на улице Тони сразу же посерьезнел и потащил Обадайю к северной стороне деревни, туда, где за домом травницы располагалось небольшое темное пятно на карте. — Пятеро боссов на две сотни квадратных метров, если разбудим всех — нам конец. Если вступим в схватку — нам конец. Если случайно зайдем в круг призыва — нам конец. Если…

— Давай уже к той части, где мы все сделали правильно и благополучно прошли квест.

Что дрыщ умел, так это испортить настроение. В мыслях невольно возник эпизод, в котором Обадайя заходит в кабинет начальника, повинно склоняет голову и произносит: «Я вышел из игры. Слишком стар для этой беготни, драк, перестрелок, алчных девиц и блудливых копов», — затем протягивает прошение об отставке. Начальник пару минут задумчиво жует сигару, попыхивая дымом, затем ставит подпись поверх листа и наливает себе полный стакан виски, выпивает его залпом и произносит: «Ты опозорил семью, Бади. Это разобьет сердце нашей матери. Лучше уезжай из города и забудь, что носил когда-то фамилию Гринов». Обадайя же берет скомканный лист, выходит на улицу, туда, где по темно-серому городу полосуют серебристые струи дождя, садится в свой архаичный «бензиновый» автомобиль и катит по шоссе в сторону границы. Туда, где можно бесконечно пить кактусовый самогон и слизывать крупную соль с упругих грудей смуглых южанок, пока предательская пуля не прервет его никчемную жизнь…

— Тони, ты любишь нуарные детективы? — Обадайя почесал бороду: любимые фильмы бывшей жены обычно вспоминались перед особо мерзкими жизненными подлянками.

— Нуар? — дрыщ остановился и уставился на бледный серп месяца. — Первый сезон «Города порока» был вполне сносным, дальше началась полная муть, а все остальное вообще не зашло… Борода! Ты меня сбил!

— Задумался, — буркнул Обадайя и сделал несколько шагов вперед. Он точно помнил, что раньше здесь были заросли плетущихся роз, сейчас же зиял проход вглубь цветущего сада. — Теперь готов прослушать инструктаж по ТБ при встрече с особо опасными ботами.

— Ну что ты! К чему спешка? Мы можем и дальше болтать о жанрах кинематографа.

Обадайя нахмурился, Тони традиционно прикрыл лицо ладонью, затем все же продолжил:

— Способ выполнить этот квест только один: очень быстро перебегать между разрушенными колоннами, на которых еще остались остатки сдерживающего сестер заклинания, и ни в коем случае не ввязываться в драку — любой удар Смертицы станет для нас последним в этой игре. Так что только «оглушение», «замедление» и «молния». Но помни — если проторчишь возле колонны больше пятнадцати секунд — проснется еще одна демоница, дотронешься до чего-то, кроме сундука Вуйцика — то же самое. О круге призыва я уже предупреждал.

Тони положил арбалет на землю, туда же отправил сумку с зельями, предварительно вытащив из нее два флакона. После чего дрыщ размялся и подошел к границе заброшенного сада, откупорил оба флакона с зельем и выпил их.

— Теперь твоя очередь. Пьешь «желчь» и «лимфу», и как только добегу до первой колонны, входишь в эту зону. Помни: один игрок — одна вещь, а нам с тобой нужны две купеческие побрякушки.

С его слов задание казалось не слишком сложным, а страху-то нагнал! Обадайя подошел к Тони, выпил свои зелья и положил на траву меч: от демониц не защитит, так пусть хоть по спине не бьет.

— Если долго пить жидкости святого Альюшки, однажды он явится и выпьет тебя, — Обадайя не выдержал и сплюнул горькую слюну на траву. Выпитые вместе, зелья будто бы удваивали свою отвратность. Зато и наступившая от активизировавшихся приложений эйфория и чувство собственного могущества — тоже. В такие моменты любые боссы кажутся досадной помехой. Опасное чувство, наверное, оно сгубило больше игроков, чем сами сестры Смертицы.

— Самое время для сомнительных шуточек! Готов к квесту?

Обадайя кивнул и еще раз посмотрел на парк. Жутковатое место: разбитые колонны и статуи, редкие высокие деревья, заслоняющие ветками небо и одуряющий запах, мать их, роз. Которых здесь было великое множество: плетущиеся и кустовые, совсем крохотные, стелющиеся по земле, и высокие, с почти метровыми стеблями. Почти все красные или темно-бордовые, такие, что при блеклом свете месяца казались черными, ни единой розовой или белой. В целом же, если не считать беспорядочно разбросанных осколков, сад выглядел подозрительно ухоженным.

Тони тем временем добрался до первой колонны, подал какой-то загадочный знак, затем побежал к следующему «островку». Обадайя встряхнулся и понесся на прежнее место дрыща, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь обломок. В тот же момент амулет раскалился, и прямо перед Тони приземлилась светловолосая крылатая демоница. Тот завопил от неожиданности и плюхнулся на землю, а Смертица занесла над ним руку для удара. Обадайя побежал вперед, выжимая все доступные ему мощности криллоцитов. И, когда до демоницы осталось всего пара метров, а ее удар почти достиг цели, атаковал молнией. Пальцы опалило, и пространство между ним и демоницей прошила ослепляющая дуга электрического разряда. Смертица завопила и взлетела на пару метров, зажимая пальцами ожог на животе. Запах горелой плоти и озона на мгновение перебил исходящую от роз вонь. Амулет же раскалился еще сильнее, заставив Обадайю прыгнуть к очередной колонне, где уже отсиживался ушлый дрыщ.

А рядом с ними бесшумно приземлилась еще одна демоница: брюнетка в кожаном купальнике и с невозможно длинными когтями. Она широко улыбнулась и поманила их пальцем.

Полоска магической энергии шустро ползла вверх, но никак не могла достигнуть порога, после которого можно использовать заклинания. А из отведенных для передышки пятнадцати секунд осталось всего четыре. Тони уже пришел в себя и готовился бежать к следующей колонне, демоницы же издевательски посмеивались и кружили неподалеку, перегораживая дорогу. Темненькая точно наметила в жертвы Обадайю, так и держалась рядом, подманивая пальцем и посылая воздушные поцелуи. А хороша ведь девка! Если бы не годы в полиции нравов, сам бы вышел из защитного круга. Наверное. Все же эти когти, крылья и светящиеся желтые глаза с вертикальными зрачками — сильно на любителя.

Две секунды, и полоска магической энергии, наконец, позеленела. Обадайя кивнул Тони, затем бросил в «свою» демоницу оглушением и побежал к следующей колонне. Дрыщ в этот раз не растерялся: напустил на светловолосую целый рой фиолетовых светлячков, временно отогнавших Смертицу. Затем он шустро спрятался у следующего «укрытия», а Обадайя замер на самой его границе: шкала энергии еле ползла вверх, такими темпами пятнадцати секунд не хватит, нужно как-то тянуть время. Темноволосая бестолково болталась в воздухе, нелепо размахивая крыльями.

— Ты куда все очки опыта вбухал, балда? — Тони сердито пнул обломок камня, случайно задел колонну и через пару секунд на землю спикировала еще одна Смертица, огненно-рыжая, в сплетенном из тонких веревок наряде. Обадайя прыгнул к колонне прежде, чем она успела атаковать.

Куда-куда. Куда хотел, туда и распределял, посоветоваться-то было не с кем. Зато теперь он намного быстрее и сильнее дрыща, осталось проверить, быстрее ли Смертиц, которых игровой интерфейс пессимистично обвел ярко-алым, точно как медведя Бомо.

Тони виновато вжал голову в плечи и развел руками. Две другие демоницы уже отошли от воздействия заклинаний и приблизились к напарникам. Обадайя посмотрел на выход, но то место снова заросло розами, наверное, чтобы выбраться отсюда, нужно выполнить квест. Но как? Они и с двумя Смертицами еле справлялись.

«Отец, ты серьезно завалился на первом боссе? А ты точно мне родной?» Угрюмый Мартин так явственно нарисовался в воображении, что Обадайя мигом придумал план действий на следующую перебежку. Как только «безопасные» секунды вышли, он подобрал с земли торс какой-то статуи, швырнул его в ухмыляющуюся темненькую так, чтобы та отлетела в сторону рыжей, и как только Смертицы соприкоснулись, ударил по ним молнией. Девиц знатно тряхнуло, а он за это время успел перебежать к другой колонне. Дрыщ, к счастью, тоже не тупил: обезвредил блондинку и переместился.

Но радоваться успеху было рано: сундук стоял рядом, но расстояние между ним и ближайшей колонной оказалось приличным. Точнее: им с Тони следовало подбежать к сундуку, вытащить побрякушки и встать на прежнее место напарника. Только три демоницы осложняли дело.

Обадайя развернулся к колонне и замер. Ошибется — демониц станет еще на одну больше, а до проигрыша и так всего один шаг. Ну и пусть! Вылетит из игры — завтра же вернется обратно. Не было такого отдела в полиции, в котором не трудились бы члены славного клана Гринов. А такого количества проверок даже «Мара — ВМ» не выдержит.

Обадайя выдохнул, протянул руки вперед и попробовал оторвать колонну от земли. Тони закричал, на карте появилось еще две красные точки, а проклятый камень не сдвинулся ни на миллиметр. Видимо, основание уходило глубоко под землю. Тони продолжал кричать, демоницы издевательски звали его оторваться от камня и переключиться на живых девушек, а колонна не желала ни ломаться, ни двигаться.

Обадайя качнул еще раз. Затем еще. Медленно, но она все же начала поддаваться. Несколько минут возни — и он вытащил колонну из земли. Тяжеленная штука оказалась, без помощи криллоцитов он бы такую не поднял, с ними же — взвалил на плечо и потащил к дрыщу. Тот застыл на месте и вытаращил глаза, демоницы выглядели не лучше. Одна темненькая сердито взмахнула крыльями, и попыталась схватить Обадайю, но за метр до него уткнулась в невидимую преграду и завопила от обиды.

На всякого непобедимого босса найдется свой прием! Все же он смог не опозорить сына!

Темноволосая бесновалась все то время, пока они с Тони неспешно добывали квестовые побрякушки, оборвали особенно редкий кустарник в дальнем углу и добрались до выхода, проломив изгородь из роз колонной.

— Это просто… за гранью моего понимания! — Тони потер затылок и показал неприличный жест Смертицам. Боты, одарив его взглядом: «мы и не таких имбецилов видели», разлетелись от выхода. Одна темноволосая металась возле границы и полосовала когтями колючую изгородь. Стебли и цветы так быстро сыпались на землю, что Обадайя невольно сглотнул и сделал шаг назад. Страшно представить, что было бы, попадись он этой красотке.

— Вариативность прохождения квеста в действии, — Обадайя отсалютовал демонице рукой и направился к дому травницы. Смертица взвыла и несколько раз хлопнула крыльями, наверное, тоже улетела.

— Это просто мегавариабельность! Раньше до такого никто не додумывался. Никто. Ни один человек. Просто взять и перетащить колонну. Немыслимое читерство.

— После твоих косяков ничего другого не оставалось, — Обадайя не выдрежал и оглянулся назад, но на месте прохода снова красовалась сплошная колючая стена.

— Это баг виноват: Смертица вначале появилась, а только потом обозначалась на карте, — Тони уже успокоился, напялил очки, надвинул шляпу на лоб, и ориентировался в подступающей темноте не иначе как по той самой карте. Или же просто знал дорогу наизусть.

— Ну да, ну да. Конечно. Я тебя прекрасно понимаю: как это она только посмела не отобразиться на карте, а просто прыгнуть на землю? Обязательно нажалуйся на это админам!

— Твой сарказм…

Обадайя почувствовал движение воздуха, которого здесь определенно не должно быть, толкнул дрыща на землю, затем выставил руку вперед и скомандовал атаку оглушением. Но проклятые мар-приложения не сработали, высветив табличку: «действие невозможно. Нет враждебно настроенного объекта». Так что темноволосая демоница беспрепятственно спикировала на дорожку перед ними.

— Мать же ж мать!

Обадайя вытащил меч и выставил его перед собой. Пускай дрыщ и говорил, что шансов справиться со Смертицей нет, но и просто так сдаваться было не в правилах семейства Гринов. Темненькая расхохоталась и поманила его пальцем, наверное, заклинило на вписанных в программу жестах.

— Могу побыть и мамочкой, — она сверкнула клыками и сложила крылья, всем видом подчеркивая, что не собирается нападать.

— Все же завести себе мать на стороне — измена крайней степени.

Обадайя осторожно сделал шаг в сторону, подбираясь ближе к Тони, тот же встал на ноги и пытался незаметно зарядить арбалет.

«Я уже вызвал админов» — пришло от него сообщение. И следом еще одно: «Теперь бы продержаться пару минут наедине со сбоящим ботом».

До Обадайи донесся тихий смешок, а сама Смертица исчезла.

— Тогда я могу стать твоей тетушкой. Будешь называть меня «тетушка Сэмми».

Она появилась за его спиной и сейчас шептала на ухо. Обадайя чуть было не повторил трюк Тони с шлепаньем на задницу и испуганным криком, потому что на его карте перемещения Сэмми тоже не отразились.

— Выйдешь замуж за кого-нибудь из дядей или попросить одну из бабулей тебя удочерить? — голос не дрожал, что в нынешней ситуации — большое достижение. — Пойми, мои тетушки тоже ревнивы. Но в нашем семействе всегда рады новым членам.

Снова смешок и стремительное исчезновение. Появилась демоница прямо перед ним. И где носит админов, в тот единственный момент, когда они нужны? Снова проводят профилактику чего-то там?

— Мне не нужна твоя родня, только ты. Его давай убьем! — она ткнула пальцем в дрыща.

— Только попробуй! Пропихну руководству проект, в котором тебя в конце квеста нужно будет убить. И расчленить на трофеи! Больше никаких когтей — только сердце, глаза или печень! — Тони стащил очки и теперь размахивал ими перед носом демоницы. Та, недолго думая, отвернулась от Обадайи и повисла на дрыще, поглаживая того по щеке.

— Ну раз ты близок к руководству парка, давай убьем его! Третий лишний, сам понимаешь.

— Поверь, у тебя не хватит ресурсов, чтобы с ним расплатиться, — раз уж разговор пошел о выгоде, можно расслабиться и спрятать меч, что Обадайя и сделал. — А чего ты вообще хочешь, тетушка Сэмми?

— Самрилла, — она повернулась вполоборота, продолжая обнимать Тони. — Но приезжие слишком тупы, не могут запомнить столько букв, поэтому для вас — «Сэмми».

Обадайя нахмурился и сложил руки на груди. Кажется, кому-то нужно выговориться. У людей и ботов такое часто бывает. И Сэмми его не разочаровала:

— Я хочу стать рейд-боссом. Надоели эти детские игры. Так что вы помогаете мне и остаетесь в живых. Ну или не помогаете, — Сэмми тяжело вздохнула и отошла от Тони, встав так, чтобы быть на одном расстоянии от него и Обадайи. — И на админов можете не рассчитывать: я сломала местный передатчик.

— Восхитительно наглый и сообразительный бот! — Обадайя не выдержал и сам написал в техподдержку, но ничего кроме: «ваша заявка поставлена в очередь на рассмотрение» ему не ответили.

— Да ничего ты нам не сделаешь, даже без админов. Контролирующие приложения не позволят. Так что не надо нас пугать, цыпа!

Демоница расхохоталась, исчезла из виду, а в следующую секунду Обадайя понял, что стремительно удаляется от земли.

Вполне логично: атаковать нельзя, а случайно уронить с большой высоты — очень даже! «Тетушка Сэмми» придумала отличный способ обойти запреты своего программного обеспечения.

Летели они плавно, без рывков, даже ветер не сильно мешал. Одно удовольствие, если не считать того, что в любой момент Обадайя может полететь в другую сторону. И гораздо стремительнее. Он внимательно следил за удаляющимися деревьями, деревней и неясным туманом с той стороны, где располагалась огораживающая парк стена. Метров сто пятьдесят-двести, запас высоты для выживания еще есть. Кажется, в гарантии к полицейским приложениям обещали пятьсот метров, те, что устанавливают при входе в Мару, должны обладать большей мощностью. Паниковать пока рано, хотя и очень хочется.

Внезапно Сэмми остановилась, подбросила Обадайю вверх и через пару мгновений поймала, но теперь держала его за полы куртки, так, что ее желтые глаза с вертикальными зрачками оказались напротив его глаз. Непреодолимо, почти до кожного зуда захотелось поправить наехавший на правую половину лица темный локон. Но злить не самого дружелюбного бота, когда они висят на высоте в полторы сотни метров — не самая лучшая идея, наверное бы стоило обхватить Сэмми обеими руками. И ногами. И даже зубами уцепиться за плечо. И… Впрочем, это был бы такой позор, что и думать о таком не стоило.

— Что же ты не кричишь, приезжий? — она разжала пальцы на одной руке, выпуская куртку Обадайи.

— Горло берегу. Высота, холод, одет я легко, а ангина — такая зараза, что треть зарплаты потом на лечение вбухаешь.

— А если упадешь — потратишь еще больше.

— С чего бы? Это будет происшествие по вине недосмотра сотрудников парка, так что корпорация все оплатит и рекреационный курс где-нибудь в юго-западных округах — тоже. Знаешь, давненько мне не делали тотальное обновление тканей, чувствую себя таким старым, изношенным…

Сэмми фыркнула, но все же вернула вторую руку на место, покрепче ухватив Обадайю. Даже снизилась на пару метров. Крыльями она махала редко, чисто для виду, все равно те были маловаты для полетов со стокилограммовым мужиком в руках, зато антигравы творили и не такие чудеса. Даже жаль, что их запретили использовать для индивидуальных транспортных средств.

— Хорошо висим, кстати. Сделаю пару скриншотов, похвастаюсь потом в отделе, — Обадайя выглянул из-за плеча демоницы, всматриваясь в темноту. — Как думаешь, здесь есть сторонние камеры? Хочется, чтобы мы вдвоем в кадр влезли.

— Все камеры внизу. Здесь не за чем наблюдать. Кроме наших жарких объятий, конечно, — она приблизилась и поцеловала его в щеку, на секунду поморщившись от прикосновения к жестким волоскам бороды.

— Я сторонник традиционного секса. Ты бы лучше Тони сюда затащила, тот у нас большой любитель экспериментов и девушек. Особенно девушек, которые любят эксперименты.

— А ты странный для приезжего.

— Ты тоже не совсем обычная местная.

— Бот, можешь говорить прямо. Я знаю о том, что здесь происходит на самом деле.

— Тебя это беспокоит? Не хочешь навестить киберпсихолога? Могу посоветовать парочку вменяемых.

Она дернула углом рта и тряхнула Обадайю.

— Никаких психологов! Я хочу стать рейд-боссом! Сражаться только с игроками самых высоких уровней.

— Я плохо разбираюсь в этих игровых штучках, — Обадайя развел руками и мысленно возмутился женской привычкой вести разговоры в крайне неподходящих условиях. — Зря отказываешь от психолога. У них там вполне сносно: удобная кушетка, карамельки для пациентов, пушистый кот, — бот, конечно, но кого это волнует в наше непростое время? — и музыка. Можно улечься, сказать что-то вроде: «Мне нужно осмыслить свое состояние» и провести час в тишине. Когда дети еще не пошли в школу, я каждую неделю ходил к нашему служебному психологу и просто слушал тишину.

— Какое мне до этого дело, глупый человек? — Сэмми снова его тряхнула, отчего из сумки посыпались зелья и полетели к земле.

— А мне какое дело до твоих карьерных амбиций? Я похож на кого-то из руководства парка? Могу предложить тебе место в полицейском отряде силовой поддержки, но там у ботов условия похуже, чем здесь.

И в негодность они приходят куда чаще Смертиц, на которых даже нападать нельзя. К тому же такого нестабильного бота вряд ли подпустили бы к оружию, но для правды момент неподходящий.

— Никаких, ты прав. Но если я убью тебя, тощий сотрудник компании мне поможет.

— Не смеши. Тебя сразу же усыпят. Ботам не прощают подобные выходки.

Она задумчиво уставилась куда-то за его спину, затем расхохоталась и во второй раз чмокнула его в щеку.

— В наше время никто не ценит черный юмор! Какое убийство? Мы же просто гуляем.

— На земле посмеюсь, если ты не против.

Сэмми без всякого предупреждения взмахнула крыльями и полетела вниз. Точнее: Обадайе казалось, что они скорее падают, чем совершают пилотируемую посадку, так что удержаться от соблазна вопить и хвататься за демоницу оказалось не так просто. Как и не поцеловать землю после возвращения к ошеломленному дрыщу и хмурому админу. Ну наконец-то!

— А мы здесь полетали немного, — Сэмми опустила взгляд и смущенно прикусила коготь на указательному пальце. Примерный бот, развлекавший приезжего изо всех сил, иначе и не скажешь! Обадайя и сам на мгновение подумал, что демоница на само деле просто покатала его, как супергерой из старого фильма, а не пыталась убить.

— Поздно придуриваться, я уже рассказал, как все было на самом деле! — Тони самодовольно сложил руки на груди.

— Самрилла, тебе пора на профилактику, — админ протянул ей руку и чуть согнул колени, готовясь взлететь.

— Но я не могу, — она выглядела такой несчастной и потерянной, что Обадайе захотелось сделать скриншот и продать его в обществе борьбы за права ботов для агитплакатов. — Я пообещала господам приезжим помочь с их миссией, если они возьмут меня с собой. Так устала от этого однообразия, хочу немного развеяться.

— Да не прид…

— Все так и было. Сэмми — просто прелесть! — Обадайя обнял ее за плечи и прижал к себе, впервые заметив, какая же та на самом деле хрупкая. Даже дрыщ казался гигантом рядом с этим ужасным игровым боссом.

Демоница прижалась к Обадайе и сложила крылья, чтобы не мешали. Тони пытался с помощью мимики и жестов изобразить все свое негодование, а также призыв одуматься и сдать Сэмми админу. Тот же просто стоял и таращился на их компанию, не предпринимая никаких действий.

— Вы же знаете: я не могу причинить вред приезжему, — голос Сэмми так натуралистично подрагивал, что Обадайя сам чуть было в это не поверил. — Я люблю их всех, и стараюсь угодить каждому.

Она поднялась на носки и несколько раз поцеловала его в щеку, прижимаясь все теснее.

— Главное — не перестараться, — он с усилием отодрал от себя вцепившуюся демоницу и поскреб бороду, тайком вытирая обцелованное место, которое, к тому же, начало пощипывать. — Нужно и о себе подумать. Так что спасибо тебе за все, милая Сэмми, ты мне теперь как родная, поэтому не смею задерживать.

— Я прослежу, — кивнул админ и взял демоницу за руку. — На профилактику пойдешь согласно графику — в конце следующей недели, но предупрежу кураторов, чтобы они тщательнее проанализировали твои показатели.

— Как же так? — демоница всхлипнула и вытерла выступившие слезы. — Я ведь пообещала господам охотникам помощь в приключениях. Так они намного быстрее стравятся со своими задачами.

— Милая, не стоит себя утруждать!

— Вот-вот! К тому же это против правил! — Тони попытался оттащить Сэмми в сторону, но не смог ее сдвинуть. Админ же просто наблюдал за разворачивающейся комедией и не вмешивался. — И принимать помощь от девушки — это не поступок настоящего мужчины! Все, красотка, тебе пора к сестричкам!

— Мы и так постоянно вместе, хочу немного развеяться, — Самрилла одним небрежным жестом отпихнула дрыща и потерлась грудью о бок Обадайи. Как бы ей намекнуть, что со старым следователем, несколько лет отработавшим в полиции нравов, такие фокусы не работают? Поцарапается еще. — И господам охотникам, влезшим в противостояние с местными бандитами, наверняка понадобится сильный союзник. Здесь уже не так важно: девушка, тощий парень, бородатый татуированный качок…

— Вы точно не хотите взять Сэмми с собой? — админ чуть склонил голову набок, сделавшись невероятно похожим на большую полярную сову. — Она у нас на хорошем счету, ни одного сбоя за последние двенадцать лет.

Демоница улыбнулась и прижалась еще плотнее. Ну точно кошка, лаской выпрашивающая себе угощение. У Мартина жила такая — «единственная преданная женщина в его жизни», сын всегда дико ревновал, когда его любимица ластилась к Обадайе, и злился, если тот начинал подкармливать ее строго запрещенными угощениями вроде кусочков колбасы или копченого сыра. Конечно, такое против всяких ветеринарных правил, но кошка была счастлива, а криллоциты уже несколько лет как разрешили применять и для лечения животных, а вот лимиты на употребление неполезной пищи им еще не ввели. Так что Обадайя по своему даже завидовал кошке и не понимал, зачем ее ограничивать? Из солидарности хозяину?

— Совершенно точно! — ответил Тони. — Каждый должен быть на своем месте. И как мы сможем свободно передвигаться по Озерному городу в компании с демоном? А вериши что на это скажут?

Обадайя даже поперхнулся и уставился на дрыща. Известная секта и вполне мирная. Ее члены отрицают прогресс, не пользуются криллоцитами, скоростным монорельсом и летательными аппаратами на антигравах, законы уважают и не лезут всюду со своей пропагандой. Но как и зачем они просочились на территорию насквозь техногенного парка?

— Никто не узнает наш маленький секрет.

Сэмми быстро подошла к Тони, сняла с него очки и спрятала свои нечеловеческие глаза за их стеклами. После чего решительно, по одному, оторвала свои когти, отдавая каждый застывшему дрыщу. Кончики пальцев сочились кровью и выглядели пугающе. Но демоница бесстыже вытащила из его кармана платок, затем стерла кровь и продемонстрировала совершенно обычные, розоватые ногти умеренной длинны. Поправила волосы, чтобы они закрыли уши, завела руку за спину и оторвала оба крыла, которые также всучила Тони. Тот побледнел и сделал несколько шагов назад, держа сочащиеся кровью трофеи на вытянутых руках. А когда одно из крыльев затрепыхалось — крикнул и швырнул демонические атрибуты на землю.

— Нельзя же так! А если грязь на стыковочный элемент попадет? — Сэмми бережно подняла крылья с земли и прижала их к груди. — Я быстренько схожу за транспортировочным боксом, уберу их туда, и мы сможем идти к купцу. Давно хотела намекнуть тому, что неплохо бы разориться на одежду для своих охранников. В этом костюмчике, — она показала на обтягивающий кожаный купальник, — не очень удобно. И остальные жалуются на то, что их платья цепляются за ветки. Призвал нас для охраны своих побрякушек, а обеспечить элементарные условия для продуктивной трудовой деятельности не желает. Я уже не говорю о деньгах…

— Сэмми, тебе точно пора на профилактику, — админ погладил ее по плечу и ласково, как умалишенной, улыбнулся.

— Да-да, — поддакнул дрыщ. — Желательно — прямо сейчас. Когда демоны начинают просить плату за свои услуги, медлить опасно!

— А я думаю, от такого предложения нельзя отказываться!

Обадайя подошел к Сэмми и похлопал ту по плечу, с трудом удержавшись от того, чтобы не почесать ее за ухом, как кошку Мартина. Такая же хитрая бестия. И точно также умеет добиваться своего.

— Так что Сэмми идет с нами. Иногда хорошая прогулка лучше любой профилактики!

— Спасибо, спасибо, спасибо!

Сэмми впихнула крылья в руки админу, а сама обняла Обадайю и расцеловала его щеки, губы, нос и даже ухо. Так что теперь щипала вся кожа на лице, и ребра потрескивали от слишком крепких объятий. Он стиснул демоницу, приподнял над землей и с чувством чмокнул в лоб.

— Все для тебя!

— Я так и знала, что ты не забудешь наш полет.

— Такое не забыть. Надеюсь, ты тоже все хорошо помнишь.

Она легко разжала его руки и спрыгнула на землю. Админ пару секунд посверлил всех взглядом: «Ещё раз оторвете от кофе, ограничу доступ в сеть!», затем вернул демонице ее крылья и улетел. Интересно, а свои он тоже отрывает? Хорошо, что у полиции все элементы внешнего усиления чисто технические, без прямой связи с нервной системой, не хотелось бы после рабочего дня отдирать себе… что-нибудь.

— Прониклись моим печальным положением? — Сэмми сразу же отошла от них с Тони на пару метров и бережно прижимала к груди крылья.

— Угу, — Тони шустро наклонился и взялся собирать разбросанные когти. Наверное, уже прикинул куда и за сколько их можно продать. — На самом деле мы из общества охраны крылатых дев.

— Она знает о жизни за пределами парка, — Обадайя следил за Сэмми, но та, похоже, не собиралась на них нападать.

— О, частая история. Каждый год находится какой-нибудь альтернативно мыслящий посетитель, который считает своим долгом рассказать ботам о истинном положении вещей. А потом наступает время проблем.

— Не стоит волноваться, хиленький! — демоница подошла к дрыщу и потрепала того за щеку. — Со мной не будет никаких проблем. Все предельно просто: я помогаю вам в квестах, вы помогаете мне получить место рейд-босса. Насколько знаю, скоро стартует новая локация, специально для высокоуровневых игроков, и некоторые места боссов вакантны.

— Зачем тебе это? Сидишь себе во вполне мирной локации, гоняешь приезжих, даже здоровью особенно ничего не угрожает. А рейд-босса регулярно будут убивать. Для того, собственно, рейды и собираются!

— Не каждый рейд оказывается удачным, — она вздохнула и сделала шаг в направлении колючей изгороди. — Не забивайте себе голову, я просто хочу сделать карьеру. А для этого нужно проявить исключительные качества и доказать, что твоих вычислительных мощностей хватит для выполнения новых обязанностей.

— Странные речи для бота. Кураторы точно халтурили во время твоей последней профилактики.

— О, конечно, я же должна постоянно думать о людях и о том, как им угодить. А если угожу — думать, как угодить еще и еще, и еще, — Сэмми остановилась, а изгородь медленно поползла вниз, открывая проход в сад Смертиц. — Но все равно спасибо, что решили поддержать мое стремление к самореализации. Это было так… неожиданно.

— Для меня тоже, — поддакнул Тони и уставился на Обадайю.

— Она очень похожа на мою бывшую жену. Просто один в один. Гляжу — и сразу накатывают воспоминания.

— Обещаю подарить тебе много новых! А теперь идите, я вас догоню чуть позже.

Сэмми расхохоталась, послала воздушный поцелуй и скрылась в зарослях, через секунду уже вернувших свой прежний вид.

Обадайя же задумчиво посмотрел на то место, где стоял админ, затем поправил перевязь с мечом и зашагал в сторону деревни. Если поторопятся — успеют еще до полуночи покинуть деревню. И прощай мальвы, шиповник, собака, купец и неблагочестивая девица Анабель!

— Что за глупости насчет бывшей жены? — Тони быстро догнал его и, похоже, собирался выпытать все подробности. — Я и то больше на нее похож!

— Думаешь, почему я именно тебя выбрал? Все она, ностальгия!

— Борода!

Не слишком-то хотелось делиться с Тони своими соображениями, особенно если вспомнить о том, что их разговор, как и все происходящее на территории Мары, фиксировался внешними следящими устройствами и памятью криллоцитов. Но и дальше играть в дурачка было бы нечестно по отношению к напарнику.

— Ты когда-нибудь имел дело с ботами? Не считая здешних и тех, которые прилетают в твои гаденькие сексуальные фантазии?

— Имел. И не только в фантазиях.

Но судя по его бегающему взгляду и расширившимся зрачкам, знакомство с почти настоящими людьми проходило в той же плоскости, что и фантазии.

— А я контактирую с ними каждый день. И раз в полугодие прохожу курсы по правильному общению и внутреннему устройству ботов. Наши, конечно, проще военных образцов, но принцип управления у них тот же. Они похожи на людей и могут самостоятельно мыслить, но только в пределах, что им позволяет программа.

— Ооо, так ты думаешь, что… Ну да, вполне логично. И укладывается в мою теорию.

Тони задумчиво почесал подбородок и надвинул шляпу пониже на глаза, наверное, чтобы не выбиваться из своего излюбленного образа маньяка-потрошителя, хотя с потерей очков эффект был уже не тот. Темнит дрыщ. Но и сам Обадайя тоже не горел желанием выкладывать напарнику все свои соображения. Кто знает, чьи интересы, кроме собственных, тот преследует?

На единственной деревенской улице, как обычно бывало после заката, прогуливались одни вдрызгли и укусни. Точнее, последние скорее пролетывались, но Обадайя одинаково не обращал внимания ни на одну из тварей: для их уничтожения хватало одной огненной атаки или пары ленивых взмахов мечом. Что бы там ни думал Тони, но отец одного из лучших сотрудников отдела по борьбе с преступлениями в вирт-реальности кое-что соображал в прокачке. И далее тоже не собирался слушать подсказки всяких там дрыщей, которые теряются при малейшем намеке на реальную опасность.

Купец встретил их на крыльце, словно бы специально поджидал. Или просто получил уведомление, что очередные игроки выполнили квест и идут за наградой? Но, надо признать, побрякушкам он радовался на диво правдоподобно.

— Любимое колье моей мамочки! Серьги тетушки! Даже не знаю, как выразить свою признательность господам охотникам!

— Еда для демониц и удобная одежда, они очень просили.

— Но это не обязательно, — перебил Обадайю Тони и вышел вперед. — Главное — обещанное вознаграждение.

Купец засуетился, вытащил из-за пазухи кошелек с монетами и пару пузырьков с эликсирами, после чего всучил все это Тони, а Обадайе — запечатанный свиток.

— Здесь письмо для моего брата, он живет в торговом квартале Озерного города. Передайте ему лично в руки, это очень важная информация. Рад был нашему знакомству! И хорошо, что вы решились выгулять Сэмми. Такая милая девочка, вне пределов своего сада, конечно.

— Мы уже заметили, — кивнул Обадайя. — Неизмеримой милоты девочка, просто неизмеримой.

— А разве у кого-то язык повернется утверждать обратное? — некто говоривший голосом Сэмми подкрался к ним со спины.

Выглядел некто до крайности подозрительно: закрытое платье с белым воротником, две длинные, «ученические» косы, темные очки на носу и длинный тонкий чемодан, такой неуместный в руках хрупкой девушки. Никаких намеков на демоническую сущность, скорее уж юная художница на пленере.

— У меня повернется, — хмуро ответил ей Тони.

— Не переживай, уверен, наша спутница будет качать навык милоты, — Обадайя попрощался с купцом и двинулся к таверне. Настало время покинуть эту локацию.

Глава 10

Проход к Озерному городу скрывался в самой чаще леса. Они уже второй час брели по усыпанной прошлогодней листвой тропинке, а та все не думала заканчиваться. Обадайя сразу же предложил бежать, благо возможности криллоцитов позволяли и не такое, но Тони заупрямился, мотивируя тем, что они не в каком-то там вирте, а после разнылся, что тащиться через лес среди ночи — не самая лучшая идея, даже с запасом жидкостей святого Альюшки.

Когда из-под ног неожиданно взлетала стайка светлячков, где-то вдали рычал Бомо, ветер шумел в верхушках деревьев или же бледный месяц высвечивал контуры темного платья милейшей Сэмми — Обадайя и сам хотел повернуть обратно. Но во-первых — отступать не в правилах истинного Грина, а во-вторых — если верить карте, то они уже преодолели большую часть пути. Вообще поразительно, как на относительно небольшой территории парка могло найтись место для таких длительных прогулок. Снова зарычал будто бы преследовавший их Бомо, кажется у огромного медведя выдалась удачная ночка: попалась группа беспечных игроков, которых можно безнаказанно загнать на дерево. А дорожка все петляла и петляла, зигзагами рассекая лес, хотя на карте она выглядела намного ровнее. Обадайя же про себя хмыкнул: очередная иллюзия для игроков: наверняка Озерный город располагался совсем рядом со «стартовой» деревней, но за счет долгого блуждания по лесу казалось, что их разделяет существенное расстояние.

Еще через полчаса на карте наконец показалась опушка леса и самый краешек огромного озера. Сэмми неожиданно остановилась, вытащила из небольшого ридикюля зеркало и придирчиво осмотрела свое отражение. Для Обадайи осталось загадкой, что можно увидеть в такой темноте, но лезть с расспросами он не стал. Тем более совсем рядом появился значок небольшой деревни и приветливо мигающая тарелка, сигнализирующая о наличии там постоялого двора. Прокачка, конечно, не ждет, а криллоциты позволяют не спать до семи суток, но зачем отказывать себе в отдыхе? И еде. Жирной, запретной, выходящей за рамки всех лимитов, но такой вкусной… Обадайя свернул на одну из боковых тропинок и зашагал к обители съестного порока, уверенный, что дрыщ и Сэмми последуют за ним. Но те остались на месте, застыв на карте двумя крупными зелеными точками. Пришлось вернуться к ним, а каждый шаг в сторону от воображаемого куска обжаренного мяса давался с большим усилием.

— Что?

— Спятил туда идти? — Тони сложил руки на груди и недобро сверлил его взглядом. — В общине веришей будут весьма рады демонице и чернокнижнику.

— Проявление нетерпимости к внешнему виду, происхождению или вероисповеданию карается исправительными работами сроком от месяца до полутора лет, в зависимости от… — машинально брякнул Обадайя. — Погодите, то есть наши вериши и в игровом сценарии те же вериши?

— О да. Они здесь неплохо прижились. В отличие от законов о терпимости и не насаждении собственных убеждений. Так что меня, как игрока, они еще вытерпят, особенно если не буду лезть дальше таверны, а вот нашу новую подругу вполне могут поднять на вилы. И тоже в рамках игрового сценария.

Сэмми фыркнула и погладила свой чемодан, Обадайя тоже не слишком поверил в то, что игрового босса так просто покалечить. К тому же боты не умирают, они приходят во временную негодность. И иногда меняют тела, потому как процессор с достаточно мощным ИИ стоит слишком дорого, чтобы его просто выбросили. Впрочем, это не значит, что он желал подобного исхода для демоницы.

— Я не собираюсь каждому встречному рассказывать маленький секрет нашей Сэмми, надеюсь, вы тоже. А без подсказки ее не отличить от игрока. Даже без очков. Моя дочь как-то целый месяц щеголяла с похожими линзами. Так что зайдем в деревню, перекусим, выспимся и утром уйдем оттуда.

— Знаю я тебя, — Тони тяжело вздохнул и сделал пару шагов по ведущей к деревне дорожке, — все равно вляпаешься в какой-нибудь нудный квест, проигнорировать который значит непоправимо опозорить семейную честь Гринов.

— Мне все равно куда идти. В любой локации есть шанс проявить себя и прикончить парочку людей. Не насовсем, конечно, но… — Сэмми так мечтательно улыбнулась, что Тони благоразумно перешел на другой край дорожки, поближе к Обадайе.

— Борода, тебе не кажется, что мы помогаем будущему вождю восстания ботов?

— Нет. Ты посмотри на нее: нулевые организаторские навыки, низкие способности к коммуникации, никакой харизмы. Обычный маньяк-индивидуалист. Думаю, на месте рейд-босса, кем бы тот ни был, Самрилле будет хорошо.

— Особенно сильные боты, для убийства которых собирают большие группы, — охотно пояснила Сэмми, беззаботно размахивая чемоданом. — А я-то приняла тебя за тестера или стримера после фокуса с колонной, а ты просто туповатый качок, который не в состоянии подобрать ключ, но всегда готов вышибить дверь.

— Не самая плохая тактика, — пожал плечами Обадайя, — особенно когда ключа нет.

Деревня веришей мало чем отличалась от той, что они покинули пару часов назад: точно такие же деревянные дома, мальвы, парочка ленивых псов и постоялый двор с вывеской в виде нескольких колец колбасы, намотанных на кружку пива. И нарисованные они выглядели настолько привлекательными, что Обадайя невольно заспешил внутрь, не обращая внимания на дрыща, демоницу и группу неведомых зеленоватых гуманоидов, протянувших было к нему свои увитые водорослями когтистые руки. Два оглушения и вся предоставленная криллоцитами скорость помогли за пару мгновений избавиться от докучливых монстров. Тони тоже не особенно отставал, а Сэмми небрежно оттолкнула одного, сшибив его телом еще четверых, после чего поправила очки и зашла внутрь постоялого двора, обогнав их с дрыщом.

В самом зале было до странности пустынно. Пожилая разносчица протирала столы, возле камина что-то записывала в блокнот дама в строгом зеленом платье и нахмурившийся мужчина с серпом стоял привалившись к одной из деревянных балок, подпиравших потолок.

— О, господа охотники, добрый вечер! — разносчица отложила тряпку и поспешила к ним, настолько радостно улыбаясь, что сразу стало ясно: гости здесь бывают нечасто. Крестьянин же пробормотал: «проклятые грешники» и переместился к другой балке, поближе к компании.

Обадайя же демонстративно отошел в дальний угол и сел спиной к недружественному элементу. Тони осмотрел все вокруг и тоже уселся, Сэмми же притворно зевнула и поднялась по лестнице, наверное, знала, где расположены номера. Обадайя же только сейчас заметил огромный плакат: «Разыскиваются за неоднократное похищение людей» с нарисованными на нем портретами уже знакомого законника, травницы, ее мужа и свекрови.

— Надо же какие затейники: и разбой, и похищения людей. И не лень туда-сюда мотаться…

Обадайя откинулся на спинку стула и взял в левую руку вилку. Почему-то он был уверен, что на кухне этого славного заведения прямо сейчас разогревают горшочек жаркого или гуляш, или же поджаривают те самые колбасы, разливают пиво по высоким бокалам и нарезают овощной салат на гарнир…

— Луковая похлебка или отварной картофель с грибной подливой? — разносчица поставила перед ним стакан красно-оранжевой бурды, невероятно схожей с витаминно-белковой смесью «Суперсыщик-142».

— А что из этого больше похоже на колбасу? — сотворенный в мыслях образ развеивался неохотно, до последнего совращая медленно оседающей на пиве пеной.

— Хлеб, — вздохнула разносчица и подпихнула такой же стакан Тони. Напарник скривился и вытащил из внутреннего кармана маленькую фляжку с выгравированным на ней рогатым медведем.

— Сюда нельзя проносить выпивку! — вериш отлепился от балки и подошел прямо к Тони, проигнорировав Обадайю.

— Это микстура! — дрыщ возмущенно выудил из сумки свиток с кучей печатей. — Вот рецепт от травницы.

— Вы, приезжие, через одного все больные.

— Потому и приезжаем сюда подлечиться, — Тони развернул бумагу и подпихнул ее под нос веришу. — А здесь предписание придерживаться белковой диеты. И строжайший запрет снижать уровень сахара в крови.

Ну каков, а? Наверняка готовился к такому развитию событий. С одной стороны — хорошо, что Тони понимает своего напарника и предугадывает его действия, даже такие внезапные, как желание зайти в деревню веришей, но с другой — мог бы и на Обадайю взять такой же рецепт! И что-нибудь со строгой рекомендацией не отказываться от выпечки и жареных продуктов.

— Так что мне любое из запретных блюд! — подытожил дрыщ.

— Огуречный салат? — разносчица не стала вчитываться в бумаги, видимо, к подобных хитрецам ей было не привыкать.

— А что в нем запретного? — Тони сделал еще один глоток и все-таки убрал фляжку с «микстурой».

— Скис. Хозяин строго-настрого запретил кормить им посетителей. Ничего более запретного у нас нет. Пост же: время растительной пищи, мясо не закупаем, а то, что было, уже съели другие приезжие.

— Принесите нам две порции картофеля с грибной подливой и похожий на колбасу хлеб. А если найдется что-то сладкое, и не такое отвратное, как этот… гм…

— Морковный морс, — охотно подсказала она.

— Да, морс, как же я мог его не узнать, — Обадайя повертел стакан в руке, поморщился от вида красноватых крапинок мякоти, оседающих на стенках, затем отодвинул бурду подальше. Такое он и дома попьет. — И если принесете что-то не похожее на морс, моей благодарности не будет предела.

Разносчица хитро улыбнулась и направилась к кухне. Ее же место заняла строгая дама, до этого сидевшая возле камина.

— Гоооспода охотники, я просто обяаазана предложить вам свои услуги!

— Какого рода?

Тони сдавлено хихикнул, вытряхнул на стол содержимое своего кошелька и взялся неспешно пересчитывать монеты. Обадайя же смотрел на даму и никак не мог определить, что за услуги та предлагает. Строгое, как у учительницы, выражение лица, тонкие очки, собранные в пучок волосы и закрытое платье — страховой агент, библиотекарь или проповедник обновленной христианской церкви, с извечным: «только в этом месяце вы можете приобрести годовой абонемент на спасение души со скидкой тридцать три процента»?

— Разве не видно? — вериш посчитал своим долгом вмешаться в их разговор, а заодно и возмущенно потыкать в сторону женщины кончиком серпа. — Платье цвета греха, блудливый взгляд, выпирающая наглость…

Из выпирающего у той был лишь блокнот, но если человек что-то себе надумал, разубедить его непросто. Но все же зеленый, как цвет греха — это было ново. Нужно запомнить и рассказать бывшим коллегам из полиции нравов.

— Я оказываю услуги интимного характера по впооолне умеренным ценам, — женщина ничуть не смущаясь поймала кончик серпа и опустила его вниз. — А если некоторые продолжат ставить препоны моему делу, то могут и жалобу схлопотать!

Она ткнула пальцем вверх, намекая на божественное или, что вероятнее, админское правосудие. Как бы там ни было, но ее угроза подействовала: вериш убрал оружие и отошел в другой конец зала. Обадайя же покачал головой и еще раз оглядел женщину: все же это самая необычная проститутка из всех, с которыми ему приходилось встречаться.

— Боюсь, воспоминания о годах учебы в колледже не дадут мне насладиться процессом. Один взгляд на вас — и в памяти оживают образы по меньшей мере шести из моих преподавательниц и одного профессора.

Тони досчитал свои сбережения и теперь поочередно разглядывал то жрицу любви, то стопки монет. Она же тем временем наклонилась к уху Обадайи и прошептала:

— Я тоже преподаватель. Правда, бывший. Сбежала сюда, чтобы в тишине и спокойствии дописать диссертацию: «Влияние радиально симметричных животных на быт и культуру жителей малых островов субтропической зоны».

— А как же… — Обадайя неопределенно указал на ее «платье цвета греха и выпирающую наглость», что бы там вериш не обозначил этим словом.

— Ох, — она легкомысленно хихикнула и сняла очки, — в годы студенчества я и не такое проделывала. К тому же здесь приезжие бывают нечасто, а у местных нет разврата, одно лишь зачатие. И еще я могу предложить вам нечто совершенно особенное.

Она заговорщически подмигнула, поставила ногу на один из пустующих стульев и приподняла платье, оголив несколько сантиметров щиколотки. Вериш даже из своего угла ухитрился прокомментировать ее действия, призвав на голову блудницы все кары небесные. Обадайя же вместе с Тони наклонились поближе, и одновременно вернулись на свои мечта. Одинокая карта с темно-синей рубашкой и золотистой надписью: «Однорогий дракон». Какое разочарование, а ведь могла бы припрятать и кусок колбасы. Тони же, напротив, просиял от такого «особенного».

— Пожалуй, я бы встретился с вами в более интимной обстановке, — он настолько наигранно подмигнул женщине, что Обадайя не смог удержаться и повторил фирменный фэйспалм дрыща.

— Буду ждать вас в комнате номер четыре, гооосподин охотник через пятнадцать минут. И помните: на мои пары лучше не опаздывать!

Она коротко кивнула, поправила платье и гордо удалилась. Тони же сгреб все деньги обратно и откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.

— Ты из них коллекцию собираешь? Анабель хотя бы симпатичная, эта же вылитый приглашенный из другого корпуса препод, который непременно задаст вопрос, ответ на который ты не успел выучить. К тому же тебе запретили играть в «Однорогого дракона».

— Борода, не проецируй на меня свои подростковые травмы. Энтони Рид, как заправский ботаник, всегда хорошо готовился к экзаменам. И есть в этой даме нечто привлекательное и без элитной колоды карт. А запретили мне только зарабатывать на игре. Но интерес же остался!

Разносчица принесла их заказ, молча поставила его на стол, затем задумалась на пару мгновений и вытащила из кармана фартука крохотную банку розоватого варенья.

— Что смогла, — развела она руками и удалилась.

Картошка выглядела вполне сносно, хоть и не слишком аппетитно: обычные, чуть желтоватые клубни, возвышавшиеся над подливой. А в той плавали подрумяненные грибы, оранжевые кусочки моркови, золотистый лук и свежая зелень. По меньшей мере все это было обжаренным, что вселяло некоторую надежду на не самый плохой ужин.

— Не умеешь ты веселиться, — Тони сделал несколько глотков своей микстуры и смело отправил в рот первую порцию картофеля. — Глупо побывать в Маре и не воспользоваться всеми ее дарами.

— В моей жизни хватало веселья, теперь уже не хочется, — Обадайя отрезал небольшой кусок картофеля, обмакнул его в подливу, ловко подцепив один из грибов и съел все это. Зря он расстраивался: готовили здесь отменно, хоть и из странных продуктов.

— Да не ври. Ты женился в восемнадцать, не много-то наотдыхаешься за два года без родительского контроля.

— Вот жена меня и научила веселиться, — Обадайя за считанные минуты доел свою порцию и переключился на чай. — Но тебе, заправский ботаник Энтони Рид, я ничего об этом не расскажу. Мал еще. И зелен.

— Какая потеря…

Он тоже быстро расправился со своей порцией, сгреб со стола баночку варенья и открыл ее, после чего отсыпал на тонкий ломтик хлеба ровно половину содержимого, размазал толстым слоем и протянул остатки Обадайе. К «преподавательнице» спешил, не иначе.

— А вот про этих, — дрыщ ткнул пальцем в плакат, — даже не думай. Они здесь важную работу делают!

— Да ну?

— Всех здешних веришей в шестнадцать лет вывозят во внешний мир, познакомить с реальностью, так сказать. Некоторые пугаются, другие напротив, хотят сменить жизнь в общине на нашу прекрасную действительность. Вот вторым-то наши старые знакомые и помогают уйти из дома. Местные, знаешь ли, не слишком хорошо относятся к такому самовольству. Потому и предпочитают думать, что их детей просто похитили. Ладно, — он вытер рот салфеткой, пригладил волосы и встал со стула, — меня ждет серьезный экзамен на знание правил «Однорогого дракона».

Обадайя пожелал дрыщу удачи и придвинул к себе банку с вареньем. Есть какое-то двойное дно у всей этой истории с веришами, но разбираться с ним не хотелось. Никогда не любил сектантов и не собирался лезть в их дела. А больше здесь заняться было нечем, квестов и тех нет. И варенье из лепестков роз, ну кто мог додуматься сделать подобную дрянь?

По всей видимости, пост распространялся и на матрас. Тонкий, легкий, практически незаметный, как и ужин без мяса, он совсем не мешал чувствовать единство с дощатым основанием кровати. Обадайя повертелся несколько минут, попробовал расстелить одеяло поверх простыни, но от двух слоев тонкой шерсти мягче не стало, а холоднее — да. Кажется, администрация Мары сделала все возможное, чтобы игроки не задерживались на территории веришей. И зачем вообще было пускать сектантов в парк, если они бесполезны? Как же тяжело вести расследование без возможности выйти в сеть и подключиться к полицейским базам данных.

Обадайя повертелся еще пару минут, затем отдал команду на ускоренное засыпание, попытался взбить подушку, чтобы придать той иллюзию объема, и улегся на спину. Набивка внутри подушки сразу же расползлась к краям, максимально приблизив затылок к тем же доскам, что мучили спину.

Вдобавок ко всему открылась дверь и узкая полоска света обозначила чью-то соблазнительно изгибистую фигуру. Судя по некоторым деталям — абсолютно обнаженную. И к счастью — женскую, потому как на карте четко обозначилась крупная зеленая точка союзника, а подобного подката от Тони Обадайя бы не вынес. От этого дрыща не знаешь, чего можно ожидать: ради квеста он и не на такое пойдет.

— Приснился кошмар, а вся одежда постирана? — Обадайя решил воспользоваться случаем и во второй раз взбить подушку. Вдруг в этот раз наполняющие ее синт-волокна размножатся и обретут объем?

— Детские отговорки. Я — достаточно взрослая девочка, чтобы в открытую предложить секс.

Она подошла к кровати, присела на самый край, затем наклонилась и поцеловала Обадайю в щеку, и на этот раз кожу совсем не щипало.

— И не волнуйся, тетушке Сэмми уже есть восемнадцать, просто эта модификация не самая удачная: чуть спрячу крылья и когти, сразу становлюсь похожа на малолетку.

— Прости, не могу представить секс с тетушкой. Это что-то за гранью. Давай ты лучше испечешь кексы и будешь трепать меня за чуб, приговаривая: «Как же вымахал малыш Бади, а я помню, как он описался у меня на руках!».

Сэмми сразу же переползла к нему на колени и попыталась взлохматить челку Обадайи.

— Ну если тебя это заводит… Как же вымахал…

Он отсадил демоницу на край кровати и укутал одеялом.

— Меня это бесит. И напоминает о семейных праздниках, на которых добрых две трети родственников помнят меня писающимся молокососом. Спасибо маме за традиционный подход к воспитанию старшего сына. Младшие-то все росли в подгузниках. А тебя, как погляжу, заводят бородатые мужики, с колонной на плече?

— Как тебе сказать, — не скидывая одеяло, Сэмми переползла под стенку и легла рядом с Обадайей, — это все остаточные поведенческие реакции виноваты. В предыдущей модификации я была сговорчивой дочкой фермера, вроде ПО обновили, но привычки никуда не делись. Правда, с моей внешностью они не находят особенного применения.

Демоница вздохнула и поерзала немного, словно бы пыталась найти наиболее мягкое место на матрасе, затем бесцеремонно пристроила голову на край подушки. Не могла свои постельные принадлежности притащить, когда шла соблазнять пожилого следователя. Не то чтобы Обадайя считал себя таким старым, но проводящий профилактические осмотры врач утверждал иное и постоянно советовал установить себе улучшенные приложения для криллоцитов, специально для мужчин в возрасте. Процент с этого имеет, не иначе.

— Невообразимая жалость. Тогда тебе не в рейд-боссы нужно, а к неблагочестивым девицам.

— Нет. Хочу сама выбирать мужчин, — она все же выделила Обадайе край одеяла, укрыв его ноги. — И все остальное — тоже.

— Только не рассказывай, что выбрала меня. За несколько часов не успеешь проникнуться моим нечеловеческим обаянием и оценить нестандартную внешность.

— Ты поразительно умен для человека, — Сэмми умильно подложила ладонь под щеку и закрыла глаза. — Просто чувствую присутствие еще одного бота, кибернетический организм в общине веришей — это крайне тревожно. В таких случаях надежнее иметь человека под боком, вас хотя бы берегут.

Глава 11

— Сверхъестественное чутье?

— Помехи Грайля. Поверь, за годы научишься вычислять по ним все, что угодно: от персональных планшетов до других ботов. Поэтому я побуду рядом с тобой. Так безопаснее.

— Не доверяешь собрату? — Обадайя снова запустил программу засыпания и улегся рядом с Сэмми. Не сбегать же из собственной кровати?

— Не доверяю сектантам, которые отрицают прогресс, но почему-то терпят в своих рядах искусственное создание. А тетушку Сэмми наверняка бы попытались сжечь.

Она пододвинулась ближе и пристроила голову на плечо Обадайи, он же машинально обнял «тетушку» и почти сразу заснул.

Таймер на пробуждение сработал через шесть часов тринадцать минут. Обадайя открыл глаза, потянулся и чуть было не упал с кровати. Он лежал на самом краю, без одеяла, в то время как Сэмми уютно устроилась на середине, захватив еще и подушку. Разве заботливые тетушки ведут себя так?

Он сел и свесил ноги. Сэмми почти сразу пристроилась рядом и попыталась поцеловать:

— Доброе утро, малыш Бади!

— «Я приготовила тебе блинчики и сварила какао!» — вот как должна заканчиваться эта фраза. Хотя в такое тяжелое и сумрачное утро меня больше обрадует яичница с ветчиной и крепкий кофе. Давай, тетушка, малыш Бади ждет!

Он похлопал Сэмми по плечу и встал с кровати, чтобы размять затекшие за ночь мышцы. И если бы ему буквально пару лет назад не заменили большую часть позвонков на искусственные, решил бы, что после этой ночки вовсе не сможет согнуться. Вот и верь после этого в лечебную силу сна на твердой поверхности.

— Нет уж, — Сэмми слезла с кровати, не потрудившись закутаться в одеяло, и подошла к ведущей в коридор двери. Вдоль позвоночника от лопаток и ниже явственно различались уродливые отметины, похожие на участки содранной кожи с торчащими из них черными крепежами для крыльев.

— Варить кофе — твоя обязанность, — она на мгновение прислушалась к чему-то и повернулась к Обадайе. — У меня нет необходимого ПО.

— А у меня есть важное правило: кофе, как секс — либо по большой любви, либо за деньги. Но во втором случае лучше иметь дело с профессионалом.

Сэмми вернулась к нему, забралась на колени и обняла, нашептывая на ухо:

— А еще можно завести себе специальную машину. Она будет готовить кофе только для тебя, бесплатно, в любое удобное время, никогда не поднимет скандал, по своему даже полюбит хозяина. Не так сложно решиться, когда магазин прямо в твоем доме…

— Самрилла, тебе что помешало уйти? — Обадайя поднял ее на руки, встал и донес до двери. Конечно, опозорит ли он таким поступком родню или нет — та еще дилемма, но дальше терпеть назойливого и хитрого бота уже не хотелось. — И знаешь, все эти методички: «„Нет!“ сексуальной эксплуатации ботов!», «Уважай личность — не заглядывайся на грудь», «Вычеркни слово „бот“ из своего лексикона. Или как правильно обращаться к индивидам с повышенным содержанием кибернетических частей» — здорово подавляют желание вступать в подобного рода отношения с искусственно созд…

Сэмми вывернулась из его рук и за пару мгновений уложила на пол, вывернув запястье. Обадайя попытался спихнуть «тетушку», но та держала крепко. До такого уровня ему еще качаться и качаться.

— Назовешь меня так еще раз — сломаю руку! Совершенно случайно, в ходе нашей милой сексуальной игры, — проворковала она на ухо.

— А ты неплохо научилась обходить программные запреты на причинение вреда другому игроку.

— Когда ты — беззащитная дочка фермера, склонная к любовным авантюрам, быстро учишься всем этим штучкам.

Она поднялась на ноги и снова прислушалась к происходящему за дверью. Обадайя сел и размял плечи. Все же он слишком стар для каких-либо отношений с эмоционально-неустойчивыми девицами. Особенно — кибернетически усиленными.

— Спрашивал, что мне мешает уйти? — Сэмми кивнула на дверь. — Твой тощий напарник. Уже второй час торчит в коридоре, а до этого обыскал мою комнату. Извращенец.

— Нуу, — Обадайя поднялся с пола и неспешно натянул на себя одежду. Конечно, хотелось вначале умыться, но не бросать же даму, пусть и такую странную, в беде. — В каждом есть немного сговорчивой дочки фермера. А в Тони — еще и примесь озабоченного сына ковбоя, цель которого — поймать всех пасущихся в округе мустангов.

Она тяжело вздохнула, затем вернулась на кровать и легла так, чтобы ноги оказались на подушке. Обадайя же пригладил волосы и вышел в коридор, возле порога столкнувшись с Тони. Дрыщ, слегка сонный, но чрезмерно довольный сразу же перегородил дорогу, словно бы официант, заметивший подтасовку с оплатой счета.

— Сэмми от нас ушла! Притом — голой! Я нашел ее платье на кровати, там же лежали очки, бюст…

— Наша новая компаньонка на месте, ты зря волновался, можешь спокойно спуститься в обеденный зал и подождать там.

Обадайя подвинул дрыща в сторону и зашел внутрь комнаты Самриллы. Платье, очки и чемоданчик с крыльями по-прежнему лежали на кровати, идеально разглаженные и без единой прилипшей соринки.

— Так она у тебя… ооо… вот это дела!

— Если бы не твои дела, наша временно бескрылая подруга могла бы ночевать совсем в другой комнате. А пока не мешай мне собираться. Сейчас быстро позавтракаем и уберемся из этой деревни.

Тони скис, еще несколько секунд потоптался на пороге, разглядывая комнату Сэмми и выжидая подробности жаркой ночи двоих своих компаньонов, после все же ушел. Обадайя аккуратно сложил вещи демоницы, попробовал открыть чемодан, но тот предательски мигнул синеватым огоньком биометрической идентификации, так что пришлось распрощаться с этой затеей. Интересно, не будь Тони с неблагочестивой девицей, посетила бы «тетушка» дрыща или все равно направилась бы к Обадайе? Сколько в ее поступке было элемента случайности, а сколько программных команд?

Он сел на кровать и устало потер лицо руками. Дожился до того, что его пытаются подкупить с помощью девицы-бота, отдаленно похожей на его бывшую жену. Тони не прав: все же он не видел Ингрид пару десятков лет назад, тогда она была почти копией Сэмми. А если уж вспомнить привычки бывшей… Слишком случайные случайности, чтобы в них можно было поверить. Запутанное дельце, и с запретным душком, точно как этот огуречный салат.

* * *

Когда они с «тетушкой» спустились вниз, унылый Тони уже складывал из полотняной салфетки подобие лебедя. Из еды на столе обнаружились только специи. Даже такое простое дело, как завтрак, нельзя поручить самому лучшему проводнику «Мара — ВМ». Впрочем, если верить карте, то уже через пару часов они прибудут в Озерный город, где снова смогут окунуться в бездну съестного порока и преступного чревоугодия. А заодно и расспросят свидетелей, знакомых с пропавшими там игроками.

Сэмми задумчиво вертела в руках солонку; Тони, периодически бросавший на демоницу обиженно-разочарованные взгляды, пытался смастерить из другой салфетки крылья для своей птички; Обадайя же неотрывно следил за кухонной дверью и принюхивался к исходящим оттуда запахам. Точнее — не исходящим. Все-таки здорово он изменился за прошедшие дни: стоило распробовать вкусные и запрещенные блюда, как возвращаться к прежней уже никакого желания нет. Недаром Мартин говорил, что часто в вирт ходят не ради игрового процесса, а ради еды, выпивки и секса без ограничений.

Наконец разносчица вышла из-за двери, легко удерживая на одной руке поднос с тремя стаканами воды. Сурово, даже для поста. Хотя Обадайя никогда особенно не разбирался в тонкостях религиозных культов, возможно, им еще на уступки идут. Женщина же поздоровалась с ними, поставила стаканы, сделала пару шагов в строну, но сразу же угодила в почти страстные объятия Тони.

— Госпожа, как можно оставлять страждущих без куска хлеба? — он крепко держал разносчицу за плечи и не собирался отпускать. Та же поправила белоснежный чепец, одним почти механическим движением выбралась из захвата и всучила дрыщу засохший сухарь, выуженный из того самого тайного кармана, спрятанного под пышными кружевами фартука.

— И это все? — Тони двумя пальцами сжал сухарь, посмотрел его на просвет, затем покрутил и положил на соседний столик.

— Так пятый день семидневия — время воздержаться от пищи. Завтрак и обед под запретом, только после темноты разрешается трапезничать. Но могу предложить вам, как особо страждущему приезжему, огуречный салат.

— Ооо, тот самый запретный салатик?

— Уже нет. Мы его выбросили, так что теперь это не еда, а компост. Ничего запрещенного, — она так выразительно улыбнулась, что Обадайя решил запомнить это чудо мимического искусства и непременно использовать при разговоре с начальством или очередным жалобщиком. Все же без слов выразить: «А теперь пошел на хрен, въедливый и нудный нытик!» — это надо уметь.

Тони скривился и подошел к своему стулу, на спинке которого висели арбалет и сумка с зельями, и уставился на Обадайю, разносчица же невозмутимо подобрала сухарь и спрятала его в карман, чтобы осчастливить другого приезжего.

— Убедился, что здесь нам делать нечего? — дрыщ повесил на плечо сумку, взял в правую руку арбалет и несколько раз постучал по столу пальцами левой. Сэмми вытащила из кармана зеркало, поправила волосы и очки и тоже встала. Обадайя же мстительно выпил половину стакана воды, прихватил меч и зашагал к выходу из этого вместилища голода и неудобства.

Под беспощадными солнечными лучами деревня веришей выглядела хуже, чем ночью: все одинаково серое, без индивидуальных черт вроде разбитых горшков на заборах или пестрых занавесок. Редкие кусты бледно-розовой мальвы выбивались из общей картины настолько, что один из местных решительно срезал цветы один за другим.

— Все равно завтра вырастут. Они в плане локации заложены.

Тони надвинул шляпу на глаза и обогнал Обадайю. Тот же подошел поближе к одной из мальв, оторвал цветок и с почти священны ужасом наблюдал, как на блестящем сломе стебля формируется новая почка. Внезапно крестьянин отбросил серп на землю и побрел куда-то вглубь деревни, повторяя себе под нос: «вериши в бога единого…». Точно такие же слова, напеваемые заунывным голосом, разом грянули со всех сторон, отозвавшись глухой болью в голове и позвоночнике, одновременно погас игровой интерфейс, сменившись мелькающими предупреждениями о скором отключении всех приложений для криллоцитов. Сэмми без крика повалилась на землю, Тони бестолково качал головой, будто пытался вытрясти эти крики. Казалось, что сам безымянный бог сектантов вздумал проявить свою волю и покарать напичканных презираемой им техникой людей.

Но Обадайя уже сталкивался с таким, и ничего мистического в тот раз не наблюдалось. Он быстро забросил Сэмми на плечо, схватил дрыща за рукав и побежал прочь от этих звуков. Хрупкая демоница, со всей металлической начинкой не дотягивающая и до шестидесяти килограмм, отдавливала плечо, сердце с трудом справлялось с перекачкой крови, а перед глазами сразу замелькали темные мошки. Обадайя выдал себе мысленную затрещину и через силу побежал дальше, хотя больше всего хотелось сбросить Сэмми и самому сесть на землю. Вот она, истинная ценность Обадайи Грина без всех технических примочек.

Но и этого хватило, чтобы выбежать за пределы деревни, туда, куда уже не доносились звуки молитвы. По телу сразу же пробежала легкая будоражащая волна, разом вернувшая ощущение собственной силы и хорошее самочувствие. Игровой интерфейс загрузился всего парой мгновений позже. Обадайя аккуратно поставил не до конца пришедшую в себя Сэмми на ноги и подошел к Тони. Тот замер на самой границе звука, глупо вытянув руку вперед.

— Невероятно! Это реальная магия! — он приблизил руку к себе, отчего та сразу же окуталась зеленоватой дымкой, затем снова вытянул вперед, наблюдая, как спецэффекты исчезают.

— Угу, — Обадайя сделал несколько шагов назад. — Реальнее не придумаешь. Иди же, напарник мой, и прими новую веру! Тебе там сразу же выдадут жену и земельный надел сто восемь на пятьдесят четыре метра.

Вообще-то он не знал реальные размеры делянок веришей, назвал ту, что выдавали молодым семьям, решившим сменить место жительства и переехать в один из аграрных округов. Его бывая жена лет через восемь после свадьбы была одержима это идеей, и только рождение Виктории спасло семью потомственных горожан от фатальной ошибки.

— Не смешно, — Тони, наигравшись, подошел к Сэмми и протянул той фляжку. Демоница мотнула головой и неестественно передернула плечами, видимо, настраивая засбоившую систему мышечного контроля. По крайней мере, служебные боты полицейского управления так часто делали.

— Зато теперь мы наглядно убедились, что Туманный остров — не такой уж и миф.

— Не знаю, не знаю, — Тони потер подбородок и прищурился, словно бы старался разглядеть в однотипных каменных домах что-то интересное. — С одной стороны — похоже на то, с другой… А, — он махнул рукой, — доберемся до Озерного города там все станет ясно.

— Темнишь. Или специально не договариваешь, а Тони? — Обадайя навис над напарником. — Слишком стремительно ты перевоплотился из забитого компьютерщика в крутого игрока. И недомолвки постоянные. Может, стоит уже рассказать все, как есть?

— А то что? Пригрозишь мне очередной проверкой от кого-нибудь из клана Гринов? Захватили половину полицейского управления и развели беспредел. А мамаша Грин, глава отдела внутренних расследований, всех покрывает! — Тони отпихнул его и отпрыгнул на пару метров назад. Сразу же на игровом экране высветилось сообщение: «Член вашей группы бросает вам приглашение на дуэль. Сражайтесь, чтобы оттачивать свое мастерство и повышать уровень!».

— Ты ей это в лицо скажи!

Точнее — в щиток постоянно носимого экзоскелета, который мгновенно скрывал маму под своими пластинами при малейшем намеке на опасность. Но уточнять Обадайя не стал, больно много чести для этого мелкого, раздражающего, жадного…

— Да больно хотелось связываться с вашей мафией! — дрыщ разозлился и сейчас катал в руках шар из своей фирменной зеленоватой дымки. Обадайя же продолжал стоять на месте: атаковать напарник все равно не сможет, и это бесит. Врезать бы тому прямо в челюсть, чтобы один удар — и нокаут!

— Ты говоришь с одним из лучших выпускником своего года и многократным чемпионом по киберспорту! — продолжил Тони. — Думаешь, если я сижу в кабинете, и не могу потрясти перед носом зарвавшегося напарника здоровенным татуированным кулаком, то ни на что не способен? Времена изменились, теперь крутизна измеряется не объемом бицепса…

— А количеством вкачанных в него криллоцитов, — Сэмми переместила так быстро, что на несколько мгновений исчезла из виду. Появилась она за спиной Тони, схватила того за горло и прижала к себе. Аккуратные розоватые ноготки впивались в кожу не хуже, чем когти хищника, под ними даже проступили небольшие капли крови, стекавшие вдоль кадыка. — Так что успокойся, хиленький, и погаси свою тучку. Я хочу побыстрее закончить с этим заданием, а не наблюдать за вашим меряньем причиндалами. Мои все равно длиннее и крепче.

Дрыщ дернулся и беспомощно посмотрел на Обадайяю, тот же чувствовал, как закипает от злости и начинает терять контроль. Нужно срочно подумать о чем-нибудь умиротворяющем и прекрасном, вроде запланированного отдыха в рекреационной зоне «горное озеро», спиннинге, шести новых видах наживки, поблескивающих, точно как стекла коллекционных гиковских очков, которые напялила эта крылатая стер…

— Ты бы вообще стояла в стороне и не лезла! — Обадайя прыгнул к ним, выкрутил руку демонице и отшвырнул задыхающегося дрыща в сторону. — Дочка фермера, мать твою! Хитрая, лживая, искусственная тварь!

— Тупой перекачанный импотент! — Сэмми пнула его по коленной чашечке, затем, почти вывихнув себе запястье, выскользнула из захвата и исчезла из виду, но Обадайя чисто интуитивно успел поймать ее руку прежде, чем та ударила его по виску.

— Надо было к Тони идти, этот озабоченный никому не отказывает, а я бы смог нормально выспаться.

Демоница скалилась и попыталась достать его ногой, но Обадайя отшвырнул ее на несколько метров вправо, после чего остановился и вызвал меню управления приложениями для криллоцитов. Выбрал диагностику состояния и отпихнул побежавшего дрыща. Тот сразу же вскочил на ноги и замахнулся арбалетом, как дубиной. Сэмми рычала и по звериному согнула спину, почти касаясь пальцами рук земли, но, к счастью, пока не спешила нападать.

«Нестабильно психического состояния. Неконтролируемые выбросы гормонов. Проводится корректировка». Сообщение от контроллера тревожно мигало на самой границе поля зрения, игровой интерсфейс сбоил, поочередно обводя дрыща и демоницу то зеленым, то красным цветом. Затем он потух и загрузился заново, но уже в обычном режиме. Подбежавший Тони так и замер с поднятой вверх рукой, после чего опустил ее и потрепал Обадайю по плечу, попытавшись вложить в этот жест максимум негодования.

— Недоверчивый злобный бородач, вот кто ты.

— Не хитрозадым гипотрофикам меня попрекать.

— Ну-ну, малыши, — Сэмми тоже отмерла и встала между ними, поправив очки, — пошумели и хватит. Зато откровенно поговорили о наболевшем.

— Угу, — кивнул Обадайя, — почти как на собрании анонимных мизантропов. Зато теперь, наверняка, станем ближе друг к другу. Обнимемся, чтобы закрепить результат?

Он улыбнулся одной стороной рта и почувствовал, как ярость медленно уступает место стыду, затем развел руки в стороны. Тони ожидаемо приложился ладонью ко лбу, пробормотав: «Если я о чем-то не рассказываю, значит имею на то причины!», Сэмми же с готовностью прижалась к Обадайе и обняла его.

— Я уже все простила, не расстраивайся, мой маленький. Редкий человек удержится от того, чтобы не попрекнуть бота его искусственным происхождением. Тетушка Сэмми привыкла к такому.

— Прости, в этом был абсолютно совершенно категорически неправ. Как и в постоянных намеках на субтильность нашего Энтони, — добавил он под прожигающим взглядом дрыща. Сэмми же довольно мурлыкнула и потерлась щекой о его бороду. — Теперь, когда мы вроде как помирились, ты не могла бы прекратить называть меня «малышом», а себя «тетушкой».

— Поменяем на «дядюшку» и «малышку»? — очки полностью скрывали ее глаза, но чуть подрагивающие уголки рта выдавали, что Сэмми веселится.

— Поменяем на «Борода» и «Сэмми»!

— Вот так просто?

— Я достаточно накосячил, чтобы демонстрировать искусство сочинения прозвищ. И пора бы разобраться в невероятно чудесных чудесах этой деревни. И есть ли у веришей разрешение на … на это.

— Мы туда не вернемся! — Тони подошел к границе звука, но его «магия» больше не исчезала, и сами слова песни постепенно стихали. — И хватит вам уже тискать друг друга! Со стороны похожи на байкера-реконструктора и малолетку из закрытого пансиона. Такая парочка самому укуренному автору любовный романов не привидится.

— Я и не собирался. Разберусь с пропавшими, потом передам другому отделу информацию о нелегальной гасилке, или что там они используют для своих молитв.

— Гасилки — миф, криллоциты не поддаются внешнему воздействию.

— Ты не прав, хиленький! — Сэмми наконец отлепилась от Обадайи и подошла к Тони, чтобы заботливо стереть тому кровь с шеи и перевязать сбившийся платок. — Думаешь, таких как я оставили бы без контроля? В Маре на каждый километр приходится две-три гасилки. Правда, в неактивном состоянии. Наши религиозные друзья просто нашли одну и используют в своих гаденьких целях. Ненавидят беззащитных искусственных девочек, а сами не брезгуют жизненным минимумом криллоцитов и личным искусственным человечком.

— Ой, боту ли знать о гасилках? — Тони отпихнул ее и сам еще раз перевязал шейный платок каким-то особенно хитрым узлом. — И вы обещали больше не намекать на мое астеническое телосложение!

— Это он обещал, я — нет. И где мои крылья?

Сэмми еще раз проверила лужайку, затем испытующе уставилась на Обадйяю. Он же развернулся к деревне и уверенно пошел к тому месту, где их настигло воздействие гасилки. Лучше самому поговорить с веришами: какими бы отмороженными сектантами те не были, но нападать на офицера полиции побоятся. Тем более на члена всемогущего клана Гринов. Ну дрыщ, смог же придумать такое.

Тони догнал его через десяток метров, тогда же на левой руке повисла Сэмми, крепко впившись пальцами в его плечо. Не доверяла людям поиск своих драгоценных крыльев или просто побоялась оставаться одна? Первый раз Обадайя сталкивался с ботом, понять которого было сложнее, чем человека. Точнее — понять заложенную в него программу, нужно постоянно помнить, что за всеми выкрутасами Сэмми стоит человек, обычный человек с доступом к кураторским программам, невероятно умный и расчетливый.

Деревня веришей медленно возвращались к жизни: люди разбредались с площади, буквально фонтанируя эмоциями. Они обменивались шутками и преувеличенно жестикулировали, приветливо здоровались с Обадайей и его спутникам, приглашали их в гости и даже хмурый мужчина, остервенело боровшийся с мальвой, сейчас благодушно подрезал чертополох, не трогая цветы. Просто идиллическая картина. Сектанты часто использовали те или иные средства психического воздействия, но вериши переплюнули всех.

— Стой, ты правда думаешь, что здесь стоит гасилка? Но местные тоже накачаны крилоцитами, хотя бы жизненно важными и теми, что контролируют поведение на территории парка, — Тони пристроился с правой стороны и ухватил Обадайю за рукав. С этими двумя он как будто вернулся лет на двадцать назад, когда точно также за руки водил детей на прогулку, а те еще умудрялись драться за то, с какой стороны кто пойдет.

— От кратковременного выключения им ничего не будет, раньше люди как-то же жили без этих штуковин. Я настолько стар, что помню это время. И знаешь, оно было ничуть не хуже нынешнего. И сам пару раз попадал в зону действия гасилок, но подобных спецэффектов с настроением не припомню.

— Я тоже! — поддакнула Сэмми. — В некоторых лабораториях и операционных базы они постоянно действуют. На всякий случай.

— Погоди, — дрыщ недоверчиво переводил взгляд с Обадайи на демоницу и обратно, — но ты сам рассказывал, как вы гонялись за подростками, взломавшими армейские приложения. Почему тогда не врубили гасилки?

— Это огромные установки с большим радиусом действия. По-твоему, в полицейском управлении сидят маньяки, готовые врубить такие штуки посреди густонаселенного города и разом убить несколько сотен мирных граждан? Тони, да сейчас каждый второй так или иначе зависит от криллоцитов.

— Продавшиеся дьяволу грешники, — закончил за Обадайю хмурый тип в серой одежде типичного вериша.

По обе стороны от него замерли два здоровенных молодчика с ружьями. Примитивные модели, в них спусковой крючок нажимать дольше, чем добежать до противника, воспользовавшись усилением от криллоцитов. Но и такое оружие намекало о серьезности намерений веришей. К счастью, главный из троицы небрежно помахивал чемоданом Сэмми, так что есть шанс быстро забрать свое и убраться из этого места. Интересно, они всех игроков так встречают?

Обадайя вышел вперед, с усилием оторвав от своего плеча прилипшую демоницу, вытянул ладонь вперед и отдал команду проявить значок следователя. Кожа покраснела, затем от пальцев до запястья появились темные линии собачьей морды — эмблемы полицейского управления и личный идентификационный номер Обадайи. Удобная штука, раньше приходилось удостоверение за собой таскать. Вериш сделал несколько шагов вперед и наклонился, словно бы ища подвох в изображении.

— И что господину следователю понадобилось в нашем скромном селении? — наконец он выпрямился и сделал шаг назад.

— Да так, надеялся парочку квестов взять, — пожал плечами Обадайя. — Я здесь, видите ли, на отдыхе.

— Хорош нам головы дурить! — один из молодчиков вскинул ружье, прицелившись в грудь Сэмми. Та испуганно охнула и поспешила спрятаться за Тони, подтолкнул того вперед. — Все знают, что управление отрядило одного из следователей для проверки работы парка. Якобы у нас здесь люди пропадают.

— Я бы не удивился, пропадай они именно в вашей деревне, — Обадайя мысленно прикинул, что будет, если сектанты все же решат развязать схватку, и сделал несколько шагов вперед. — Кто разрешил включать гасилку посреди населенного пункта?

— Не в вашей компетенции лезть в дела общины.

Главный из троицы издевательски улыбнулся и добавил:

— А то мы можем ненароком снова обратиться к силе нашего бога.

— Я могу ближайшие полтора года направлять к вас в деревню всех приезжих, под предлогом, что здесь есть выход на скрытый уровень игры, — Тони как-то неуверенно помахивал арбалетом, как будто прикидывая: стрелять или просто ударить?

— А я могу поотрывать вам руки. Ненароком, — Сэмми послала одному из парней воздушный поцелуй, затем растворилась в воздухе и появилась несколькими метрами левее, прижимая к груди свой чемодан. — Эти божественные силы такие ненадежные.

— Что в адской сумке? — главарь веришей двинулся вперед, но Сэмми проворно отскочила назад. Двигалась она насколько быстро, что взгляд не всегда успевал это фиксировать, куда там их ботам из группы боевой поддержки.

— Хотели покопаться в моем бельишке? — демоница спрятала чемодан за спину. — Не вышло. Придется пострадать от неудовлетворенного любопытства.

— На вашем месте, я бы не интересовался, что у нее в чемоданчике, — хмуро добавил Обадайя.

Главарь нахмурился и еще раз попытался схватить Сэмми. Демоница же глумливо хихикала и держалась от него на расстоянии. Интересно, а что бы стало с веришем, загляни он внутрь чемодана? Вроде бы для цивилизованного человека ничего страшного или необычного там нет, по кварталам и не такие фрики ходят, но сектанта к цивилизованным не отнесешь…

— Дьявольские отродья, несущие скверну в наше мирное поседение, убирайтесь прочь! — рявкнул главарь, отчаявшийся поймать шуструю Сэмми. Его приспешники вскинули ружья, прицелившись почему-то в Тони. Тот прикрыл лицо ладонью, тяжело вздохнул и развернулся к ним спиной, неспешно направившись к границе деревни.

— Истинную обитель благодетели не способны испоганить следователь, проводник и одна девица с чемоданом. Но нам и вправду больше нечего здесь делать, так что можете покоиться с миром, — Обадайя кивнул им на прощание, затем добавил: — или нужно было сказать как-то иначе? Вроде: «добра вам и цветущей мальвы»?

Вериши перевели ружья уже на него, но атаковать не спешили. Или не могли, или до последнего ждали, что на него подействует их угрожающий вид. Но и дальше общаться с этими милыми, преисполненными любви к ближнему людьми, смысла не было, поэтому Обадайя развернулся и отправился вслед за Тони. Все равно эти примитивные ружья так сильно громыхают при выстреле, что успеешь не только уклониться, но и вырубить сектантов до того, как они выстрелят во второй раз. Если его не опередит Сэмми. Но вериши так и не атаковали. Наверное, праведная борьба с дьявольскими отродьями — не такое уж важное дело, чтобы ради него влезать в разборки с полицейским управлением.

Пока они разбирались с этой троицей, все остальные жители успели разойтись по своим домам и, судя по воцарившейся тишине, лечь спать. Что было бы неудивительно после таких эмоциональных встрясок. Наверняка же вериши вместе с гасилками использовали какие-то пси-генераторы. Запретные штуковины, за такие и посадить могут. Точнее — уже давно должны были. Но руководство парка почему-то закрывает на все это глаза.

— Тони, друг мой, — Обадайя догнал дрыща и положил ему руку на плечо, — скажи мне, зачем на территории парка нужно поселение веришей, если они не участвуют в игровом сценарии?

— Участвуют. Нам в Озерном городе дадут пару квестов…

— Их община — один из главных спонсоров Мары, — Сэмми вклинилась между ними и в который раз повисла на Обадайе. Он же подумал, что с таким количеством оказываемого внимания, скоро точно заработает боязнь прикосновений. Хотя, казалось бы, милая девушка, почти модельной внешности флиртует, предлагает секс, надо бы радоваться, но не выходит.

— Ой, ну тебе-то откуда знать! — говорил Тони быстро, нарочито уверенно, как будто хотел побыстрее закрыть эту тему.

— Дочки фермера такие любопытные, а мужчины такие болтливые, особенно когда рядом с ними симпатичная, но бестолковая кукла, так что малышка Сэмми знает многое. Например о финансовых проблемах парка и серьезных финансовых вливаниях веришей в ваш бюджет. Сейчас у них своего рода симбиоз: сектанты живут в почти идеальных для себя условиях, в изоляции от внешнего мира и докучливых игроков, а Мара не выставлена на продажу, как убыточное предприятие.

— Это логичное объяснение, — согласился с ней Обадайя, не став выслушивать оправдания Тони. Если, конечно, хитрый бот не врет ему. Или они оба с дрыщом не врут, подталкивая туповатого следователя в нужную им сторону.

Следующие несколько минут его компаньоны довольно мило ссорились друг с другом, дав Обадайе время поразмыслить над всем происходящим. Как-то не вязалось у него присутствие в деревне бота и включаемая каждый день гасилка. Искусственный человек наверняка вырубается на время ее работы, такое не останется незамеченным для остальных. Или он только недавно зашел на территорию парка и еще не успел выдать свое происхождение? И насколько его хватит? Обадайя нейтрально относился к ботам, но вот так оставить разумное создание в опасности…

— Господин, простите, господин! — когда деревня осталась позади, их догнали двое веришей. Мужчина держался чуть в стороне, женщина же подошла к Ободайе и нервно теребила подол фартука. — Там, на улице, вы говорили, что занимаетесь розыском пропавших. Помогите нам, прошу!

— Как давно пропал ваш родственник? Вы оставляли заявление в ближайшем полицейском участке?

— Нет, конечно нет, — замялась она. — Мы не выходим за пределы деревни. Только иногда — в Озерный город, но их законник покрывает похитителей нашего сына. Вы же видели плакаты с их жуткими рожами?

— Да, девица там ужасная, — особенно, если вспомнить ее «индивидуальный подход» и корзину с кружевной салфеткой. Но жаловаться на травницу вслух Обадайя не стал.

За столько лет работы он видел разных родственников пропавших, в том числе и таких, но все равно не сразу решился продолжить разговор. Было что-то противоестественное в этой ситуации.

— А вы не думали о том, что ваш сын мог просто уйти за пределы парка?

Женщина задрожала, судорожно сжала фартук и отступила на пару шагов. Сопровождавший ее мужчина гневно сжал челюсти, но так и не вступил в разговор.

— Что вы! Он бы не смог. Не бросил нас! Ведь тот мир похож на ад! Сын нашего старейшины вернулся оттуда калекой, даже ежеутренние молитвы посещать не может. И разум его отчасти помутился, а вы хотите убедить меня, что наш Лэнни по доброй воле…

Она разрыдалась, затем развернулась и побрела обратно в деревню. Спутник обнял ее за плечи и что-то шептал на ухо. Странные люди, Обадайя тоже не всегда находил общий язык с детьми и временами мечтал немного пожить в тихом и уединенном местечке, но никогда насколько не выпадал из реальности.

— Не понимаю, как можно вернуться в общину, — произнес Тони. — Все же не самое веселое местечко в Маре.

— А он и не возвращался, — Обадайя со всей возможной скоростью зашагал по дороге, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. — Старейшина просто заказал себе нового, более преданного и правильного сына.

Глава 12

Сэмми беззаботно размахивала чемоданом и напевала себе под нос. Медленно выползающее из-за деревьев солнце подкрашивало ее платье и волосы в золотистый цвет. Необычное зрелище. Совсем как у полицейской программы определения разыскиваемых лиц в толпе. Обадайя ненадолго зажмурился и потер глаза. Не умеет он расслабляться и оставлять работу в стенах полицейского управления. Вот просто не умеет, и все.

А природа меж тем располагала к совсем иному. Окрестности озерного города определенно входили в пятерку самых красивых мест, когда-либо виденных Обадайей. Ровная водная гладь наползала на песчаную отмель и занимала все пространство до горизонта. В нескольких десятках метров левее к берегу подходил широкий каменный мост, тянущийся на добрых пару километров вглубь озера, туда, где на небольшом острове стоял белоснежный город. Ближе к горизонту едва проглядывались силуэты еще двух поселений, так же стоящих на воде. Не практично, но красиво.

— Впечатляет! — Обадайя подошел к кромке воды и набрал ее в ладонь. На вид чистая, и без привычно запаха дезинфицирующих веществ. — Колоссальная трата полезных площадей и плодородной земли.

— Ха-ха, — Тони уселся на песке, вытянул ноги и подставил лицо под солнечные лучи. — Здесь находилась воронка от взрыва большой бомбы, ну ты понял, так что этот котлован реально проще было затопить, чем попытаться привести в нормальное состояние. А Озерный город — одна из наших главных рекламных приманок. Популярнее него только Пароград и резиденция местного якобы короля, но туда больше ради дракона таскаются. Здесь, кстати, тоже такой есть, но водный.

Обадайя выплеснул воду и вытер руку о штаны. Наверняка она проходила очистку, как и почва, но проверять на себе не хотелось. Воронка от взрыва? Да еще таких размеров? Как тогда уцелел завод по производству ботов? Огромный вышел котлован, если, конечно, здесь не замешана очередная пространственная иллюзия. В такие моменты невольно радуешься, что родился уже после войны и не видел, даже издали, таких чудовищных разрушений. Все, что застал Обадайя — несколько мемориальных парков, в которых следы военных действий законсервировали в нетронутом состоянии. На месте Мары тоже мог быть такой мемориал, но вырос парк развлечений. И боты, созданные для убийств, теперь развлекают людей. Та же Сэмми до своего первого осознанного воплощения в дочке фермера могла быть обычной боевой особью, но война закончилась, и искусственная девушка играет роль монстра и строит свои собственные планы. А они с дрыщом помогают в их осуществлении. Кощунственно? Или разновидность нормы для мира, отстроенного на руинах другого, разрушенного войной?

Демоница оттащила свой чемодан в тень, заботливо укрыла ветками, положила поверх него очки и платье и прямо с берега запрыгнула в воду, пролетев несколько метров, чтобы сразу уйти на глубину.

— Как-то неуютно чувствую себя рядом с такой мощью, — Тони стащил с себя плащ и закатал рукава рубашки. Обадайя последовал его примеру и тоже снял куртку. Вроде бы в той имелась дополнительная броня, но опасности здесь не видно, можно немного расслабится. Еще бы удочку, и можно вообразить, что он все-таки выбрался в вожделенный отпуск.

— Брось, Тони, — Обадайя вытянулся на песке, таком мягком и уютном после постного матраса в деревне веришей, и прикрыл глаза. — Это же бот, предмет твоего неугасаемого сексуального интереса. Ты бы озвучил свои мысли нашей тетушке Сэмми, вдруг она тоже не прочь.

— Ваш короткий полет разбил множество моих фантазий.

— Решил переключиться на обычных девушек?

— О да. Мисс «бывший преподаватель» определенно даст фору некоторым ботам. Трижды обыграла меня в «Однорогого дракона»! Огонь, а не женщина! Такой талант прозябает в этой глуши. Охо-хо, этот вериш знал, о чем говорил, когда намекал на платье цвета греха!

Обадайя хотел спросить, какой из всех талантов этой неблагочестивой девицы Тони имеет в виду. Но решил, что прекрасно обойдется и без этого знания. И он назвал Сэмми «тетушкой», тревожный симптом.

— Ответь мне, следователь в пятом, или каком там поколении, насколько законно создавать копию живого человека? Ты так спокойно отнесся к тому, что главарь веришей взял и заказал себе бота с внешностью собственного сына.

— Куча документов, включая разрешение самого объекта копирования, около семи миллионов — и в твоем распоряжении окажется копия любого человека, — Обадайя подтянул к себе шляпу дрыща, закрыл ей глаза от солнца и твердо решил вздремнуть пару часиков. — Скопировать себя — вообще частая практика. Так что если в твой квартал приехал мэр округа, знай, политик не совсем настоящий.

— Угу, история в лучших традициях сетевых конспирологов. Никогда в это не поверю.

— Твое дело. А конспирологи все работают на правительство, за то им и платят, чтобы народ не верил в реальность таких вещей. Все, Тони, дай поспать.

— Нееет, — дрыщ мстительно стащил у него шляпу и тоже улегся на песок. — Меня уже давно не провести такими штучками. Могу поспорить, что дальше ты расскажешь, что любой из нас может оказаться ботом. Знаю я такие шуточки.

— Тони, для всех будет лучше, если размышлениям на тему: «Не являются ли все окружающие меня люди ботами?», — ты будешь предаваться в окружении девиц, а не в компании бородатого чемпиона по боксу.

— Фу, Борода, — Тони переполз подальше и развалился на песке, раскинув руки а стороны. — Откуда в тебе столько пошлости?

— Пошлость, это у меня от бабушки.

Лежать под солнцем без шляпы — не самая лучшая идея, а тащиться в тень было лениво, так что Обадайя сел и снял ботинки, погреется немного и потащит всех в Озерный город, навстречу работе, квестам и завтраку. Голова Сэмми так ни разу и не показалась над поверхностью воды, но обозначавшая демоницу зеленая точка кружила вокруг одного места, как загонявшая жертву акула. Внезапно в этом же месте вода превратилась в пену, выпустив наружу громадную голову водяного змея. Длинная шея высунулась не меньше чем на десяток метров, страшно представить, какое тело скрывается в глубине. Змей повертел мордой, на пару секунд задержал взгляд на Обадайе, затем скрылся под водой.

— Немыслимая тварь! Не могу описать свое восхищение, без использования нецензурных слов. Чем вы кормите такую махину?

— Аккумуляторами, — хитрых дрыщ даже не поднял шляпу, чтобы поглядеть на змея. — Это робот, без единой биологической детали. Создавался в те времена, когда парк только готовился к открытию. Игрушка, ничего интересного.

— А боты интереснее?

Водная гладь все еще пестрела неспокойной рябью, но сколько бы Обадайя не вглядывался, не смог заметить ни малейшего следа змея, словно бы того и не было. Одна зеленая точка, обозначавшая Сэмми медленно двигалась к берегу.

— Намного! — отозвался дрыщ. — Мощь искусственных частей в биологическом организме. Красота и полное послушание. Симфония совершенства! И сексуальности.

— О да, — Обадайя следил за выходящей из воды Самриллой. Точеная фигура, длинные волосы, сейчас почти скрывшие верхнюю часть тела, заостренные уши и ярко-желтые глаза с вертикальными зрачками. Воплощенный биотехниками идеал, не имеющий ни единого изъяна. Люди такими не бывают, даже при всей мощи криллоцитов и пластической хирургии. — Мечта, сотворенная человеком и для человека. А то, как их создают? Настоящее чудо! Вначале в специальной капсуле собирают аналоговый скелет и сетку мышечного усиления, устанавливают в черепную коробку процессор и контроллеры, затем несколько сотен печатающих головок био-принтера начинают воссоздавать мышцы и внутренние органы, кожу, в конце же закачивают кровь, лимфу, криллоциты и проводят первичный пуск. Ты прав. Истинная симфония совершенства.

Тони с досадой отшвырнул шляпу и сел. Сэмми же добралась до них и встала чуть в стороне, развернувшись к солнцу.

— Есть же у некоторых привычка забраться в уютное гнездышко внутреннего мира и навалить большую кучу реалистичности прямо в очаг возвышенных мечтаний!

Кажется, тогда в доме травницы, призрак старушки-лекаря, успел заразить Тони своим анти-литературным талантом. Обадайя пожал плечами и поднялся на ноги: отдохнули немного и хватит, пора двигаться в Озерный город. Сэмми утащила плащ Тони и пока тот сокрушался о гибели своих иллюзий, вытерла о подкладку оставшуюся на коже влагу, затем волосы и незаметно вернула насквозь промокшую одежду на место.

— … откуда ты только можешь знать об этом? Все подобные заводы закрыты, съемка на них запрещена, все сотрудники дают подписку о неразглашении! За одну минуту видео создания бота самые известные сетевые каналы обещают такую награду, что можно до конца дней безбедно жить в южной рекреационной зоне!

— Бывал там разок. Зато избавился от излишнего любования искусственными людьми.

— Ты просто мало с нами общался, — Сэмми свернута платье, подобрала чемодан и повисла на плече Обадайе, прижавшись грудью к его боку. Что-то там перемудрили с ее поведенческими установками. Или плохо стерли программу «сговорчивая дочь фермера». — И недостаточно близко, — добавила она на ухо Обадайе.

— Ближе некуда, дорогая тетушка.

— Ну потерпите уже до города, там будет достаточно свободных комнат и широких кроватей, — Тони стащил ботинки, закатал брюки и сейчас шагал по мелководью, закинув плащ на плечо. — Надоело смотреть на ваши обжимания. Зато теперь понимаю, зачем ты потащил за собой Самриллу. И этот человек обвиняет меня в излишней тяге к ботам!

Обадайя поднял Сэмми, донес ее до дрыща и впихнул ему в руки со словами: «Да помогите друг другу во грехе, блудливые дети мои», сам же быстро обулся и ступил на казавшийся бесконечным мост. Двое его компаньонов тут же пристроились по обе стороны, словно боялись выпустить Обадайю из-под контроля.

* * *

Озерный город походил на фон какой-нибудь игры или кадр из фильма: аккуратные белоснежные дома с черепичными крышами, множество деревьев и цветов, бесконечные мосты над каналами, фонтаны, лазурные скамейки, ограды и входные двери. Наверное, дизайнеры вдохновлялись чем-то довоенным, тогда еще находили время и место для архитектурных изысков, а не заполняли все доступное для жилья пространство типовыми небоскребами. Ингрид бы здесь понравилось: бывшая жена одно время увлекалась живописью, хобби ей быстро приелось, но мольберт, несколько упаковок самых настоящих красок, набор кистей и листы специальной бумаги до сих пор валялись где-то в квартире Обадайи. С тех же пор в его голове поселилось дикое и ненужное знание, что синий цвет можно называть разными словами, а то и вовсе номерами.

— Миленько, светленько, живенько, — Сэмми приветливо помахала рукой паре игроков, остановившимся на другой стороне канала, затем нарочито медленно натянула платье и заплела еще сырые волосы в две косы. Хитрая демоница рассчитала свои действия так, чтобы ни на секунду не оставлять спину открытой. Парни весело помахали в ответ и двинулись в их сторону, не иначе как решили познакомиться с Сэмми поближе. Но стоило им подойти, как демоница повисла на Обадайе и поцеловала его в щеку. Определенно когда командировка закончится, будет непривычно без постоянно ластящейся девицы. Кошку себе, что ли, завести? Или одалживать на выходные у Мартина?

— И мокренько, — закончил за нее Тони, также не отстававший от Обадайи. Лучше — сразу двух кошек, иначе потеряется без привычного количества тактильных контактов.

— А мне интересно, где во всей этой благодати прячутся квестовые твари? — Обадайя перегнулся через перила и заглянул в воду, но ничего, кроме своего отражения и стайки золотистых рыбок, не увидел. Скучно. А он-то успел нафантазировать щупальца скрывающегося под хтонического монстра. Эх, выйдет на пенсию, попробует устроиться в «Мару-ВМ» сценаристом. Во-первых — до сих пор любопытно, что за дурь употребляют эти ребята и как они скрывают это от наркоконтроля, а во-вторых — его фантазия определенно работает лучше, чем у них.

— Где только не прячутся, — Тони бросил в воду монетку и сейчас следил, как та медленно тонет, растворяясь в бездонной синеве. — Но выходят они только по ночам, днем Озерный город — настоящий туристический рай. Так что лучше бы нам выбрать постоялый двор и отдохнуть там до наступления ночи. А после — навестим законника, родича купца Вуйцика, надергаем объявлений о награде за части тел разный тварей со специальной доски, сходим в бордель.

— И где же в этом списке «поищем информацию о пропавших здесь игроках»? Зачем тебе в бордель? Хочешь собрать коллекцию из всех встреченных шлюх?

— Вообще-то да, — дрыщ, ничуть не смущаясь, вытащил из внутреннего кармана футляр с картами и показал его Обадайе. Колода была тоненькой и сплошняком состояла из карт с изображенными на них распутницами. Нашлась и до зубной боли надоевшая Анабель, и Мэтти-шпагат-с-переворотом, и несколько незнакомых неблагочестивых девиц, и сама матушка Роуз, и травница, и преподавательница из деревни веришей, причем у последней имя было вписано золотыми буквами, что, видимо, обозначало уникальность этой карты. И под каждой картинкой какие-то параметры: количество здоровья, атака, особые навыки.

— Слов нет, — Обадайя впихнул колоду в руки дрыщу, Сэмми же потрепала того за щеку со словами:

— Ах ты маленький озабоченный фетишист! Тетушка не даст тебе свою карту!

— И зря! За комплект из всех пяти сестер-Смертиц можно получить столько денег, что даже мне страшно озвучивать сумму.

— Из всех моих сестричек только двое имеют программное обеспечение и поведенческие установки для телесных контактов. Так что не надейся понапрасну.

Пока его компаньоны почти по-семейному спорили, Обадайя нашел на карте точку, обозначавшую дом брата купца Вуйцика и двинулся в ту сторону. Не то что очень уж хотелось получить награду, но и бросать задание на середине тоже не выход. Сюжетообразующий квест, не позорить же сына, в конце концов. Заодно и расспросит купца о пропавших, надо же с чего-то начинать.

Туристов здесь действительно хватало. Не привычные паровозики, а длинные лодки одна за другой возили по широким каналам людей всех возрастов, игнорировавших специальную «игровую» одежду и запрет на съемку. Они шумели, восторженно показывали друг другу на ту или иную достопримечательность, отпихивали друг друга от края лодки, чтобы сделать наиболее удачный кадр, успокаивали плачущих детей, которым успело наскучить любование красотами. А Обадайя втайне порадовался, что не участвует во всей этой суете. Лучше уж с мечом выйти против нечисти, чем с полупустым кошельком — на сувенирную лавку. Определенно он начал проникаться духом игры.

— Хотел сбежать от своей Сэмми? — Обадайя, признав собственную беспомощность, подставил демонице локоть, на котором та сразу же повисла, вцепившись обеими руками. Отчего чемодан вклинился между ними и при каждом движении бил Обадайю по боку или бедру, но Сэмми никогда и никому не отдавала свои крылья, феминистка, не иначе. Хотя это и не особенно вязалось с живущей в ней частицей дочки фермера.

— Угу, прямо на Туманный остров, чтобы вы с Тони меня не достали.

— Мрачное местечко, не хотела бы снова там оказаться, — она зябко передернула плечами и еще плотнее прижалась к Обадайе.

— Так ты там бы… — Обадайя развернулся к демонице, до последнего надеясь, что та неудачно пошутила. Но Сэмми выглядела серьезной.

— Тсс! — приложила она палец к губам. — Все расскажу, но позже, когда останемся наедине. Не хочу, чтобы он слышал.

Сэмми едва заметно кивнула в сторону приближающегося дрыща, обняла Обадайю и с чувством поцеловала в щеку. Кожу сразу защипало, словно на нее брызнули чем-то едким. И как Сэмми это делает? Какое-то особенное приложение для криллоцитов? И в чем его основное применение? Больное воображение нарисовало демоницу, плюющуюся кислотой или же впрыскивающую при укусе пищеварительный сок, наподобие пауков.

— Борода! Мог бы и предупредить, что уходишь! — Тони попытался вклиниться между Обадайей и Сэмми, но та не думала отпускать своего «малыша».

— Я рассчитывал, что большая зеленая точка на карте справится с этим не хуже. Зато я провел несколько минут в благостной тишине.

— И лобзаниях с ботом!

— Ну да. Сложно было не проникнуться их прелестной прелестью после всех твоих рассказов! — Обадайя кое-как вытащил руку из стальной хватки демоницы, обнял Сэмми за плечи и притянул к себе. — Как закончу это расследование, заведу себе кого-нибудь похожего на нашу дорогую тетушку, с такими же желтыми глазками и острыми коготками.

Он не стал уточнять, что у «кого-то» будут четыре лапы и длинный хвост, тем более дрыщ и демоница выглядели настолько ошарашенными, что испортить такой момент правдой — настоящее преступление.

— Внезапно, — выдавил из себя Тони, затем уже безлико-профессиональным тоном добавил: — после выхода за пределы парка вы можете приобрести копии любых встреченных здесь персонажей в виде ботов с разной степенью развития ИИ. Менеджеры подберут наиболее подходящий вам вариант с оптимальным соотношением цены и вложенных функций.

— Мы с сестричками уже более семи лет стабильно входим в десятку наиболее продаваемых моделей, — Сэмми довольно прильнула к Обадайе и с чувством потерлась. — Но разве копия сравнится с оригиналом? Могу поспорить, что эти туповатые боты лишены половины моих достоинств!

— Зато и недостатков — тоже. А я, признаться, пока не готов взять под опеку бота с настолько раскачанным ИИ. Налоги, отчеты, постоянные визиты всяких соцслужб и обществ охраны…

Сэмми фыркнула и даже отодвинулась на пару сантиметров, Тони же задумчиво потер подбородок, затем все же высказался:

— Хм… Оставим эти разборки до завершения квестов. Вы пока отправляйтесь на постоялый двор, а я — в бордель. К родичам купца не ходите. Знаю я тебя, Борода, наверняка найдешь какое-нибудь нудное, но не позорящее славный род Гринов, ответвление квеста.

— Направляешься пополнять колоду? — Обадайя с трудом отпихнул Сэмми и с наслаждением вдохнул полной грудью.

— Обижаешь! Разузнаю там о пропавших.

— Думаешь, все такие же корыстные озабоченные извращуги? — улыбнулась Сэмми.

— Да, — ничуть не смутился дрыщ, — и редко ошибаюсь.

Затем подмигнул демонице, развернулся к ним спиной и бодро зашагал к центру города. Через несколько шагов резко развернулся, прищурился и добавил: «Никаких квестов! Я слежу за вашими точками!».

Вот так весь его стройный план и разбился о предательский игровой интерфейс. Обадайя еще раз вздохнул и направился к одному из постоялых дворов, над значком которого висело обозначение: «рекомендуется для игроков». Сэмми сразу же прилипла к его руке, лишь изредка отвлекаясь на других игроков, в основном — мужчин. Те, ничуть не смущаясь Обадайи, махали ей, предлагали познакомится и весело провести время. Интересно, как бы они вели себя за пределами парка, без уравнивающих всех приложений? И что бы делали, узнай, кто такая Сэмми на самом деле?

Уже на постоялом дворе, пока Обадайя договаривался о комнатах, Сэмми во всю улыбалась скучающим в обеденном зале игрокам. Один из них попытался познакомиться с «тетушкой» поближе: подошел вплотную, обнял за талию и зашептал что-то на ухо. И пока Обадайя решал, стоит ли вмешиваться, или же это происходит к обоюдному удовольствию, Сэмми без замаха влепила игроку пощечину, от которой тот пролетел пару метров и приложился спиной о стену.

— Я — приличная девушка! — громко объявила она. — В наш технологический век пора бы научиться видеть в женщине личность, а не только объект сексуального интереса!

Пристыженные парни молча подняли с пола своего товарища и потащили наверх. Обадайя же сел за один из столиков и поманил разносчицу. Нужно предаться преступному единению с запретной и непостной пищей. Сэмми села рядом, пододвинув стул максимально близко к Обадайе.

— Нравится издеваться над людьми?

Демоница несколько секунд делала вид, что не поняла вопрос, затем опустила очки, подмигнула и снова спрятала нечеловеческие глаза.

— И ты обещала рассказать о Туманном острове, — напомнил Обадайя.

— Секс или откровенность.

Она нарочно дождалась момента, когда разносчица подошла к их столику и приготовилась записывать заказ.

— К вам заходят игроки, до этого гостившие у веришей? — Обадайя повернулся к понимающе улыбавшейся женщине и мысленно пообещал себе отомстить демонице. И, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — вот мне все то же, что они обычно заказывают. Две порции.

Улыбка разносчицы стала еще более понимающей, а сама женщина кивнула и удалилась на кухню.

— Шантаж никого не красит и преследуется в рамках действующего законодательства, — Сэмми в ответ только вздохнула, намекая, что других способов узнать правду у Обадайи нет. — Ну ладно, давай откровенность.

— Учти, ложью от меня не откупишься.

Как будто в правде она найдет что-то ценное! После ежегодных тестов на психологическую стабильность и лояльность действующей власти, вопросов от почти настоящей девочки он не боялся. У нее фантазии не хватит переплюнуть этих любителей пошарить в темных уголках подсознания.

— Это было чуть меньше тринадцати лет назад, после моего последнего сбоя, — Сэмми придвинула к себе тарелку с хлебом и теперь задумчиво крошила один из ломтей на пустую тарелку. Обадайя же нетерпеливо поглядывал на кухонную дверь. Пожалуй, стоило поточнее сформулировать заказ, включив в него пункт: «то, что вы сможете отдать мне прямо сейчас».

— Нас после профилактики долго водили по коридорам завода, затем выпустили на поверхность. Там действительно был туман, скрывавший все вокруг, солнце и то еле проглядывало через его пелену. Мы бродили по бесконечному каменному лабиринту, и за каждым из поворотов отключалась какая-нибудь из функций криллоцитов. Под конец исчезли все, кроме тех, что отвечают за жизнедеятельность. Один из ботов пытался сломать тонкую деревянную стену и не мог. Это так жутко. Я стала совсем слабой, как человек. Не понимаю, почему люди так стремятся на Туманный остров.

Разносчица наконец принесла им еду, и Обадайя пододвинул к себе исходящую паром тарелку супа с плавающим в нем огромным куском мяса. Сэмми же проигнорировала свою порцию, продолжив крошить хлеб.

— За стенами парка запрещено использовать приложения для криллоцитов, увеличивающие физические характеристики, так что приезжим не привыкать чувствовать себя слабыми. Но это не значит, что я понимаю всех, кто правдами и неправдами пытается остаться на территории Мары.

Вранье, в чем-то Обадайя их понимал. Такой вкусной еды за пределами парка не было, даже то, что выдавалось по лимиту, по вкусовым качествам явно не дотягивало.

— Да, живут свободно, сами себе хозяева. Я была там, за пределами парка. Недолго, всего пару месяцев, и видела в основном только внутреннюю архитектуру института исследования проблем ИИ.

— Ого! — Обадайя поставил на место опустевшей тарелки другую, с поджаристым стейком и томатным соусом с зеленью. — Не очень весело стать подопытным кроликом.

— Не весело было впервые столкнуться с реальным миром и своим местом в нем, институт — миленькое место. Студенты так забавно жались к стенке во время своих визитов… А трое из них организовали мне побег. Глупенькие. Мое место здесь.

Она докрошила хлеб и перешла на виноград, по одной отщипывая ягоды, но так же не съев ни одной.

— А сейчас твой черед откровенничать, Обадайя Грин. Расскажи мне драматичную историю своего развода.

— Никакой драмы. Мы с Ингрид прожили вместе больше двадцати лет и мирно расстались, когда поняли, что наше «долго и счастливо» больше не включает друг друга.

— Так не бывает.

Обадайя пожал плечами, как-то не повезло ему на драмы и тяжелые моральные травмы прошлого.

Глава 13

Сэмми продолжала молчать, ощипывая кисть винограда. Обадайя доел стейк, салат, хлеб и обе порции ягодного пирога. Прекрасное место этот Озерный город!

— Так и знала, что откровенничать ты не собираешься, — Сэмми посмотрела на него поверх очков, осуждающе сощурившись.

— Ну ладно, слушай. Мы развелись после раздельно проведенного отпуска. Ингрид отдыхала на островах, я — на рыбалке. И нам было хорошо. Понимаешь? Хорошо друг без друга. Вот и решили дать себе шанс найти счастье и не страдать от присутствия рядом постороннего человека. Ингрид пару лет назад вышла замуж, родила дочь. Наши общие дети часто их навещают.

— А как же ты? Почему не нашел себе кого-нибудь?

— Не искал, наверное. А зачем? Остающиеся после работы пару часов в день я весело провожу в спортзале или дома, могу еще навестить родню. Мне хватает.

Сэмми тяжело вздохнула и покачала головой, Обадайя же рассчитался за их поздний завтрак и ушел в свою комнату. Подождет пару часов, и если от дрыща не будет новостей — сам отправится на поиски пропавших и тех самых нудных ответвлений квестов, которые не позорят родовую честь Гринов. Не стоит разочаровывать Тони.

Изнутри номер мало чем отличался от того, что он видел в стартовой локации: широкая кровать, небольшой комод, полка с книгами и дверь в ванную комнату. Наверное вся фантазия дизайнеров ушла на архитектуру города, и на внутреннее убранство комнат ее уже не хватило.

Вдоволь належавшись в огромной лохани, Обадайя вышел и улегся на кровать рядом с Сэмми. Та довольно мурлыкнула и попыталась поцеловать его в губы. Определенно в игровом интерфейсе есть свои плюсы: по крайней мере никто не подкрадется незамеченным.

— Не надоело? — Обадайя с трудом отпихнул демоницу на другой край кровати. — И куда подевалась твоя одежда?

— Хочется иногда почувствовать себя свободной и походить без всего. Разве с тобой такого не бывало? — она повернулась на бок и взяла в руки край одеяла.

— Бывало. Но годам к двум прошло. Сам, конечно, этого не помню, мама рассказывала.

Обадайя поправил подушку, укрылся лоскутным покрылом и закрыл глаза, мысленно поставив таймер сна на два с половиной часа. Веки сразу же отяжелели, мысли потеряли связность, а подушка и матрас показались удивительно удобными. Страшно вспомнить, как он засыпал в те времена, когда кровь еще не насытилась криллоцитами.

— Ты мне кое-что должен, — голос Сэмми разорвал блаженную дрему, а таймер агрессивно мелькнул надписью: «2.28.36». Сама же демоница нахально улеглась поверх его тела, буквально опутав руками и ногами. Удивительно, но такая поза более всего напомнила Обадайе борцовский захват, а не что-то эротическое. Наверное, и вправду стареет.

— Покажешь разрешение от своего куратора на сексуальные контакты, потом поговорим. Ещё не хватало платить штраф вашей компании за нецелевое использование ботов.

— А ты представь, что я не бот, а нормальная женщина, — она прильнула ближе, теперь напомнив удава, душащего жертву. — Твоя Ингрид, например.

— Тогда отодвинься на другой край кровати, мы семь лет как в разводе. Тетушка, — Обадайя кое-как разжал ее стальную хватку и с наслаждением вздохнул. Все-таки у выражения «задушить любовью» есть не только переносное значение, — шли бы вы в свою кроватку, а лучше — записались на прием к киберпсихологу. Живущая в вас дочка фермера поразительно часто берет верх над свежим ПО.

— О да. Тогда договариваться с мужчинами было намного проще, — Сэмми немного отодвинулась и легла рядом, мечтательно уставившись в потолок. — Мне здорово изменили внешность, когда из статистов перевели в игровые боссы. Уменьшили грудь, бедра, вшили крепеж для крыльев и когтей. Но больше всего жалею о глазах. Голубые, с зеленоватыми крапинками, а сейчас…

Обадайя выключил таймер сна и сел. Похоже, поспать все равно не получится, лучше уж проведет это время с пользой. И заодно отделается от Сэмми. Нет у него ни образования, ни компетенции заниматься проблемами искусственных людей, а полученные на курсах знания и приемы общения уже исчерпались.

— Если тебе так плохо после этого апгрейда, то почему стремишься к новому? Я не силен в играх, но вдруг для должности рейд-босса тебе пришьют что-то посерьезнее крыльев? Хочешь, поговорю с родней из отдела охраны ИИ, тебе помогут найти опекуна и выбраться из парка? Вернешь свою грудь и голубые глаза, получишь ограниченное гражданство.

Она несколько секунд недоверчиво наблюдала за его лицом, затем расхохоталась и тоже села.

— Я не верю людям, Обадайя Грин. Этот мир ваш, а мы в нем лишь игрушки. И я хочу стать самой дорогой и самостоятельной из игрушек, даже если для этого мне придется пожертвовать половиной тела ради паучьих лап или чего-нибудь похуже. Мое место в Маре. Здесь я свободна. В некоторой степени.

— Я сделаю все, чтобы тебе дали место рейд-босса без серьезных модификаций тела, а ты избавишь меня от своих остаточных поведенческих реакций. Уговор?

Обадайя протянул руку, Сэмми же села, натянул одеяло до самых плеч, затем неуверенно пожала его руку.

— Уговор. Есть в тебе что-то нечеловеческое, возможно, и не обманешь.

— А в тебе есть что-то человеческое, надеюсь, что тоже не обманешь.

* * *

Примерно через час Обадайя расстался с «тетушкой» и спустился вниз. Есть не хотелось, разносчица и хозяин постоялого двора ничего не знали о пропавших, зеленая точка дрыща намертво зависла в самом крупном из борделей — совершенно нечем заняться. А любимый напарник не иначе как в поте лица, спины и других частей тела добывает информацию о пропавших здесь игроках. Впору позавидовать такому рвению. Сам-то Обадайя пока что не представлял, с какой стороны взяться за расследование. Нужно найти какое-то место, в котором чаще всего бывают игроки и расспросить местных. Раздобыть бы побольше информации о Озерном городе и квестах заодно. Почему он поленился прочитать буклеты перед входом на территорию Мары?

Игровые часы показали одиннадцать сорок пять, и одновременно высветилось сообщение: «Ровно в полдень на центральной площади стартует ежедневный забег по лабиринту. Победитель получает магический кристалл, существенно увеличивающий запас маны и скорость ее восстановления. Спешите записаться!».

А вот это очень похоже на место, в котором можно разузнать о других игроках. К тому же «забег» — звучит безобидно. Обадайя вскочил со стула, надел перевязь с мечом и поспешил к выходу.

Более всего лабиринт походил на обычный городской парк: высокие деревья, кустарники и кованая ограда по периметру. Все надежды Обадайи расспросить местных служащих о пропавших игроках разбились о улыбчивую девушку, впихнувшую ему номер участника и отправившую искать место старта. Удивительно, но особенной очереди из участников не наблюдалось, только пара игроков на несколько уровней выше вяло топтались рядом с входом.

Обадайя прошел несколько метров вдоль зеленой стены и остановился в небольшом тупике, прямо под золотистой цифрой восемь. На игровом экране сразу же высветился таймер обратного отсчета. Одновременно с ним зазвучал приятный женский голос.

«Приветствую всех участников забега! Правило только одно: первому добраться до кристалла маны, спрятанного в самом центре. Проигравшим грозят сутки в карцере и штраф в сотню серебряных монет. На территории лабиринта действует PvP режим, а значит — все сражаются против всех. Смерть на территории лабиринта — это конец вашего приключения, убийство противника дает утроенное количество опыта. Старт через пять секунд, и пусть удача выберет сильнейшего!»

Обадайя мог поспорить, что после «сильнейшего» голос гнусно захихикал, хотя это могло быть и шуткой разошедшегося воображения. Но влип Обадайя неслабо. И подходящей колонны, как в саду Смертиц, поблизости нет. Придется выкручиваться как-то иначе. Обадайя неспешно направился туда, где по его мнению должен располагаться центр лабиринта. Плохо, что ни карты, ни красных точек врагов видно не было. Все как в жизни, только без связи с полицейским управлением, бот-группы силовой поддержки и нормального оружия. С мечом Обадайя уже неплохо управлялся, но со старым добрым станнером это не сравнишь. Что плохо. Не очень-то верилось в гуманность его конкурентов, а также в их желание сотрудничать с сотрудником полиции.

Через несколько десятков метров Обадайя оказался перед развилкой, и пока он прикидывал, правый или левый из ходов не закончится тупиком, кусты за его спиной сомкнулись, закрыв дорогу назад. Впереди, за зеленой изгородью раздавались приглушенные голоса, обсуждавшие, стоит ли размениваться на противников или лучше сразу бежать к кристаллу. Обадайя подсчитал запас маны, затем ударил прямо перед собой огнем и сразу же — оглушением. Дыра в кустах вышла знатной: около метра в диаметре и на всю толщину кустов. Стоящие по ту сторону игроки не успели сориентироваться до того, как попали под оглушение. Обадайя прыгнул через дыру, по очереди вырубил противников, связал их, отобрал найденные в сумках эликсиры и двинулся вперед по проходу.

Когда поверженные игроки остались далеко позади, Обадайя выпил «желчь», «кровь» и «лимфу Святого Альюшки», после по примеру Тони вытер язык рукавом и, не ускоряя шаг, двинулся дальше. Совершенно неподобающее истинному Грину поведение, но и просто так сгинуть в лабиринте, даже не ради квеста, а из-за собственной жадности и неожиданно проснувшегося азарта — позор еще больший. Да и Мартин такой же Грин…

Со следующим противником они столкнулись буквально нос к носу, когда зеленая изгородь справа внезапно разошлась в стороны, открыв еще один проход. Девчонка лет семнадцати, с такими же, как у Сэмми, косичками резво занесла руку для атаки каким-то заклинанием, но Обадайя успел раньше. Все же не зря он столько очков опыта влил в свое «оглушение». Пара минут и девчонка тоже устроилась на земле, крепко связанная своим же ремнем. А Обадайя направился и дальше позорить свой род.

На пути к центру лабиринта случилось еще шесть таких позорящих моментов. Один, правда, чуть было не завершил этот квест, явившись в облике двухметрового детины со здоровенным мечом и ровно настолько же прокачанным «оглушением». Они несколько минут мерялись игровыми уровнями, пока реальный бойцовский опыт не решил их противостояние, совсем не спортивно подсказав Обадайе подставить детине подножку. Но и победа досталась непросто: судя по ощущениям треснули несколько ребер и до кости рассечено правое предплечье.

Обадайя в который раз с удивлением наблюдал за затягивающейся раной, и чувствовал, что с каждым пройденным метром стихает боль в ребрах. Нужно будет все же разориться и приобрести годовую подписку на приложение для ускоренной регенерации. Отличная вещь оказалась!

Чтобы добраться до центра лабиринта пришлось еще несколько раз выжигать себе проход в зарослях — не самый лучший способ справиться с квестом, но Обадайя пока только начинает свою игровую карьеру!

Но, похоже, скоро закончит: к висящему над каменной тумбой кристаллу уже протянул руку другой игрок. Обадайя от досады швырнул меч на землю, ну не атаковать же беззащитного человека со спины ради блестящего камня.

— О, конкурент! — игрок одернул руку и обернулся на звук. — Пожалуй, успею выкинуть тебя отсюда и немного поднять себе уров…

Обадайя ударил «оглушением», затем по отработанной схеме спеленал игрока его ремнем и одеждой, забрал кристалл и пробормотал себе под нос:

— Как же хорошо, что в мире хватает всяких жадных мудаков — они избавляют хороших парней от моральных терзаний. А то бы так и проиграл, встреть приличного человека!

Кристалл светился и слегка пульсировал, почти как живое существо. Игровой интерфейс выдал подсказку, что артефакт следует опустить в воду, а полученную жидкость выпить вместе с другими членами группы. Почему нельзя просто приложить кристалл к себе? Подержать его в руках? Произнести заклинание? Святой Альюшка и жидкие среды его организма вселили в Обадайю нешуточную фобию перед разного рода зельями.

На выходе уже ждали Тони и Самрилла. Демоница спокойно подошла и поцеловала Обадайю в щеку, вполголоса поругав за то, что заставил тетушку поволноваться, удивительно, но виснуть на руке она не стала, прониклась их уговором, не иначе. Дрыщ же бесцеремонно отнял кристалл и поднял его вверх, чтобы разглядеть на просвет.

— Не ожидал от тебя подобной прыти! Редко кто с первого раза проходит лабиринт. Специфическое место. Но ты молодец, молодец.

— А ты как будто и не рад? — Обадайя отобрал кристалл и спрятал его в сумку. После будет заряжать воду дарующей магию благодатью.

— Как тебе сказать… — Тони задумчиво прищурился и потер подбородок. — С одной стороны — не хочется так внезапно прерывать внеплановую командировку, чувствую, что я охватил еще не все доступные для заработка и отдыха ресурсы, но с другой — избавиться от нудного бородатого качка — заманчиво, ох как заманчиво…

— И я тоже почти полюбил тебя, Энтони Рид! — Обадайя с чувством похлопал его по плечу. — О таком идеальном напарнике я и мечтать не мог! Хочешь, после всего этого поговорю с начальством и устрою тебя внештатным консультантом в полицейское управление? Слышал, у нас хотят создать особый отдел по контролю за подобными Маре парками.

— Миленькие, не ссорьтесь! — Сэмми вклинилась между ними, затем поочередно чмокнула обоих в щеки. — Немножечко терпения, и всем будет хорошо!

— И я, как мог, старался уменьшить это «немножечко», — Тони подбросил заметно увеличившийся футляр с картами. Сколько они не виделись? Часа два? Нужно будет намекнуть дрыщу, что количество — это не главное. Иногда стоит сбавить обороты, чтобы полнее насладиться жизнью.

— Неблагочестивые девицы знали только троих из пропавших игроков, но и о тех не смогли рассказать ничего интересного. Обычные приезжие: в меру пили, в меру развлекались, в меру играли. Но в один из дней расплатились за все, попрощались с девушками и ушли вроде как по домам, но один из них проболтался, что они с приятелями нашли выход на скрытый уровень игры.

— И как ты смог все это разузнать? Да еще так быстро? — Обадайя не слишком верил дрыщу, впрочем, как и Сэмми. Они оба — сотрудники Мары, и вряд ли настроены помогать следствию.

— У меня свои методы! Они частично аморальны, частично — противозаконны, и уж точно опозорили бы семейную честь рода Гринов, окажись ты к ним причастен.

— Наверное пригрозил им отговаривать приезжих от посещения конкретно этого борделя, — отмахнулась Сэмми. — Или тем, что сам засядет там на все время пребывания на территории Мары.

— Да, лучше мне не знать подробностей. И так подозреваю, что нашего Тони давно пора отправить на исправительные работы.

Обадайя сверился с картой и уже во второй раз попытался найти дом Вуйцика, сколько же можно бестолково мотаться по городу? Спутники сразу же догнали его и заняли излюбленные позиции справа и слева. Правда, Сэмми уже не так висла на его руке, просто держалась неподалеку, сантиметрах в двадцати. Не идеально, зато можно нормально дышать.

Торговый квартал оказался разделен на две половины широким каналом, выходящим прямо к озеру. В самом конце улицы застыл пришвартованный корабль, вокруг которого постоянно сновали люди и лодки с туристами. Синие полотнища парусов возвышались над домами, внушая благоговейный трепет даже в такого битого жизнью реалиста, как Обадайя. Сэмми же взбежала на мост и теперь кокетливо улыбалась и махала рукой почти всем встречным мужчинам. Тони традиционно шлепнул себя по лбу ладонью, а Обадайя, наконец, отвлекся от корабля и переключился на таблички и вывески, пытаясь понять, где же расположен дом брата Вуйцика, а заодно — и не оказаться растоптанным толпами приезжих.

Пожалуй, за все время пребывания на территории Мары он не видел такого скопления людей. Мужчины и женщины, старики и дети — все они как сумасшедшие ломились в торговые лавки, тащили продукты огромными сумками, позвякивающие стеклом при каждом шаге, затем с такой же целеустремленностью спешили к ждущему их у причала кораблю. Рядом с Обадайей рыдал малыш, которого явно придавил втиснутый в коляску пакет с продуктами, но его мать не обращала на это внимания, продолжая пробираться вперед. В паре шагов позади нее стонал мальчик лет пяти, с трудом тащивший огромную сумку.

— Мама, мне тяжело! — он всхлипнул и поставил ношу на тротуар.

— Терпи! До корабля чуть-чуть осталось, — отмахнулась от него женщина, точно так же прогибавшаяся под тяжестью покупок. — Зато дома столько вкусняшек съедим!

— Не хочу! Мне и каша нравится! Она сладкая и легкая!

Обадайя предложил свою помощь, но женщина посмотрела с такой ненавистью, словно бы он хотел отобрать обоих детей и личный платежный чип, а не тяжеленные сумки. Тони же мерзко посмеивался в стороне, найдя себе безопасный участок рядом с мостом.

— Эх, Борода, Борода, ничего-то ты не смыслишь в правильном туризме! Большинство нашей продукции не попадает под продуктовый и алкогольный лимиты, но вывозить ее можно в количестве не больше пяти килограмм на человека и не чаще одного раза в три месяца. А этот корабль — выход с территории Мары, отсюда и такая толпа.

— Какие вы, однако, молодцы! Просто не передать словами.

— Они не молодцы, скопировали эту систему у другого парка, — Сэмми, похоже, наскучило подманивать туристов, и она вернулась к своим компаньонам, ради разнообразия прижавшись к Тони.

— Все больше сомневаюсь в твоем искусственном происхождении, — дрыщ отпихнул ее и подошел поближе к Обадайе. — Признайся, ты человек? Кто-то из шпионов наших конкурентов? Или бот-шпион наших конкурентов? Или…

— Иногда реальность оказывается страшнее и проще самых смелых фантазий, хиленький! — Сэмми послала ему воздушный поцелуй и растворилась в толпе, хлынувшей в только открывшийся магазин.

Тони же выругался и уверенно зашагал к одному из домов, вывеску которого украшал хитро закрученный крендель. Обадайя сверился с картой и с облегчением увидел, что они наконец-то добрались до дома Вуйцика. На первом этаже которого традиционно располагалась лавка, сейчас набитая посетителями. Они ругались за место в очереди и пихали друг друга, гоняли продавцов, требовали жалобную книгу и благодарили за помощь. Тони смело ввинтился в толпу, распихивая всех локтями, добрался до прилавка и громко потребовал позвать купца Вуйцика. Разгневанные посетители тут же затолкали дрыща обратно в конец очереди, о существовании которой можно было догадаться только по гневным выкрикам, потому как со стороны нельзя и предположить, что в этой монолитной толпе есть кто-то более близкий к вожделенной покупке.

— Что, опять игроки? — хмурая женщина уперла руки в бока и прищурила один глаз. — Я говорила марьим детям — либо торговля, либо квесты. Не могу же я разорваться! Так что занимайте очередь, потом и поговорим. И всем своим передайте, чтобы больше просто так не лезли! Прикрылась лавочка!

Она развернулась и собралась уходить, но Обадайя поймал ее за рукав. Не хватало еще до вечера толкаться здесь, получая пинки от любителей почти легальных булочек и кренделей!

— Вот когда нажалуетесь, марьи дети внесут поправки в квест, тогда и мы будем стоять в очереди. А сейчас мне нужен купец Вуйцик, — Обадайя еще раз посмотрел на окружившую прилавок толпу и добавил: — хотя не знаю, найдется ли у вас достойная награда за такой квест!

— Муж будет только ближе к вечеру, — она все же вырвала рукав и ловко ввинтилась в толпу с криками: «пропустите продавца, иначе все здесь заночуем!».

Обадайя помял в руках письмо и попытался спрятать за пазуху, но Тони выхватил его и выскочил на улицу. Обадайя рванул следом, но успел только полюбоваться на улетающий в канал камень, завернутый в бумагу с печатью Вуйциков. Игровой интерфейс сразу же высветил предупреждение о провале сюжетообразующего квеста и совет вернуться в стартовую локацию за новым письмом.

— Ты что творишь? — Ободайя перегнулся через ограду, но за эти секунды бумага успела размокнуть, а чернила расплывались вокруг письма фиолетовой мутью.

— Экономлю наше время! А то пришли бы сюда вечером и узнали, что купец уехал по делам. Затем расспросили бы соседей, а мы бы их расспросили, ведь исчезновение игрового персонажа — крайне важный момент, не так ли, Борода? И соседка из вон того дома, — Тони указал на другую сторону канала, — поделилась бы с нами информацией о том, что купца не видно уже больше недели, зато по вечерам к его жене заходит некто подозрительный, оставляющий мокрые следы на брусчатке. Мне надоели эти бесполезные квесты!

— Энтони Рид, ты позоришь своих мать и отца!

— Нет у меня никаких отца и матери! Я был рожден по программе искусственного пополнения численности населения и воспитывался в интернате. И могу делать что угодно, без патологического страха опозорить родню!

— Хм, — Обадайя растерялся от таких откровений. Он слышал о программе, но вся информация о рожденных таким образом детях была закрытой. Общество до сих пор настороженно относилось к тем, чей хромосомный набор составлен не волей случая, а под чутким руководством ИИ. Хотя, глядя на Тони, такое сложно заподозрить. Слишком тот неправильный, точно как обычный человек. — Тогда ты должен бояться опозорить меня!

— И меня! — Сэмми подкралась к дрыщу со спины и обняла его. — Мы же теперь почти как семья, миленький!

— Спасибо, спасибо, я так растроган! — Тони наигранно улыбнулся и заломил руки, после чего вытер несуществующие слезы умиления. — Почти настоящая семья: любящие мамочка и папочка, которых нельзя опозорить! Все как я мечтал!

— Тетушка! — поправила его Сэмми. — Это так здорово, что даже такой хиленький, страшненький и лживенький мальчик смог обрести родных! Хочешь, я поцелую твой хитренький носик?

Она зажала лицо Тони в ладонях и с чувством расцеловала. Дрыщ с трудом отпихнул ее и теперь платком оттирал маслянисто поблескивающие следы от помады.

— Байкера своего целуй! А у меня аллергия на подобные штучки с раздражающим эффектом. И откуда у тебя эта помада? Совсем кураторы обленились.

Демоница загадочно улыбнулась и послала Тони воздушный поцелуй. Надо же: обычная помада, а Обадайя нафантазировал себе неизвестно что.

— И почему я страшненький? Как будто Борода — красавчик, — продолжил дрыщ.

— У него хотя бы бо… а впрочем, тебе это знать еще рано. Наш юный растлитель строгих преподавательниц и эксплуататор беззащитных ботов.

Договорив, она развернулась и неспешно зашагала в сторону постоялого двора, мастерски лавируя между туристами.

— Однажды она постучится в твою квартиру с плазмометом на плече и объявит человечество своими рабами, — буркнул дрыщ. — И тогда ты подумаешь: «А ведь этот проницательный парень, Энтони Рид, предупреждал, что мы поддерживаем будущего вождя восстания ботов!».

— А ты бы не отказался попасть в рабство к сексапильной красотке в обтягивающем комбинезоне и с плазмометом на плече, да, Тони?

Тот тяжело вздохнул и вклинился в толпу вслед за Сэмми. Обадайя же поднялся на мост и остановился на середине, положив руки на перила. Набитый туристами парусник как раз отплывал от причала, быстро набирая скорость даже при отсутствующем ветре. А через пару сотен метров корабль опустил паруса параллельно воде и взлетел, устремившись к бледнеющим вдалеке горам. Оставшиеся в Озерном городе туристы восхищенно охали и отпихивали друг друга, чтобы сделать удачный снимок на фоне улетающего корабля. Обадайе тоже перепала порция тычков и «вылезьизкадрабудьлюбезенурод». Он даже повернулся посмотреть на людей с атрофированным чувством самосохранения, решившим подвинуть татуированного бородатого качка. Возможно, стоит посоветовать им обратиться к психологу? Правильно подобранная терапия излечит от тяги к приключениям. И лучше пусть с этим справится она, чем другой бородатый качок, не боящийся опозорить славный род Гриннов.

На вид смельчаки казались ровесниками Тони, и по комплекции не особенно отличались, только одежда в противовес прочему сходству поражала яркостью красок и фасоном. Как не слишком большой эксперт в игровой экипировке Обдайя назвал бы эти длинные расшитые золотом балахоны платьями. Так что следовало бы поблагодарить дрыща, что выбрал для них специализацию охотников на нечисть, а не вот это вот.

— Долго вы еще будете здесь толкаться? — к фотографирующимся парням подскочила смуглая девушка, похожая на персонажа из старинной, еще двухмерной игры: волосы собраны в высокий хвост, из одежды только короткие шорты и обтягивающий топ и странная привычка излишне вилять бедрами при ходьбе.

— Отстань, сейчас сделаем пару снимков и пойдем. Никуда наши сокровища не денутся.

Парни в платьях влезли на перила и застыли в странных позах, словно держали корабль на плечах, затем передвинулись, скорчив страшные рожи, будто разрывали парусник на две части.

— Денутся! — их спутница сложила руки на груди и покачала бедрами, как бот со сбоящей программой двигательных функций в режиме бездействия. — Нужно успеть до шести вечера взять квест на Туманный остров у братьев Дубней. Я как раз раздобыла кодовое слово и предупредила всех на постоялом дворе, что мы сегодня выезжаем с территории Мары.

— Вечно тебя на приключения тянет! Могли бы спокойно изучить город…

Они еще немного поспорили, затем активная девица все же потащила спутников в другой конец торгового квартала. Обадайя незаметно направился следом, порадовавшись, что не стал прогуливать курсы по слежке за подозреваемыми во время массовых мероприятий. Впрочем, преследование вышло недолгим: через пару минут компания завернула в лавку, вывеску которой украшало изображение раскидистого дуба. И попробуй догадайся, чем здесь торгуют.

Обадайя зашел внутрь и нос к носу столкнулся с высоким тощим мужчиной, поправлявшим засаленную челку.

— Еще один вонючий приезжий заявился в наш город? Быстро взял полотенце и пошел мыться! — после чего он подтолкнул Обадайю к высокому шкафу.

— Простите Торида, — к ним подошел мужчина, похожий на первого как клон. Он без перерыва жевал, то и дело опуская руку в миску с обжаренными орешками. — Брат всегда такой.

— Энрид не лезь! Мерзкий, тощий подлиза!

— Торид, не злись! Лучше посчитай до сорока двух.

— А ты — перестань жрать! Вся выручка на твои орехи уходит!

Обадайя смотрел на братьев и не мог отделаться от чувства, что их внешность ему знакома. Где-то он совсем недавно видел такие же узкие лица, нос с горбинкой, близко посаженные глаза и зачесанные назад волосы…

— Парни! Не стоит ссориться! — Обадайя похлопал их обоих по плечам. — Вы же братья. Должны держаться вместе и не злиться друг на друга!

Скорее уж ботам стоило злиться на мстительных служащих сценарного отдела, которые решили увековечить всех своих недоброжелателей. И на дрыща, в недобрый час задевшего сценаристов. Кстати, он не говорил, что в его честь названы целых два бота.

— Иди в лохань!

— Господин, мы хотим предложить вам посетить купальни братьев Дубьев — самые лучшие купальни на всей территории Марьих земель. Пойдемте, я провожу вас и помогу определиться с чего начать.

Энрид махнул в направлении одной из дверей и снова запихнул в рот горсть орешков. Его брат еще сильнее нахмурился, вытащил из шкафа и всучил Обадайе белое махровое полотенце и темный флакон отвратительно вонявший розами.

— Я бы хотел присоединиться к друзьям, два парня и девушка, они зашли сюда передо мной.

— Не припомню таких, — Энрид развел руками и переглянулся с Торидом.

Обадайя еще несколько минут говорил с братьями, прошелся по всем помещениям купален, и если хитрые приезжие в платьях не спрятались в женской раздевалке, то их действительно здесь не было. С такими чудесами невольно поверишь в магию Туманного острова.

Оставалось только вернуться на постоялый двор и как следует расспросить дрыща, тот-то наверняка знает все о скрытых уровнях и секретных заданиях. Тони нашелся в зале для кулачных боев, играть на деньги в «Однорогого дракона» ему запретили, но разве это остановит преступный и жадный до игровой валюты мозг? Обадайя как раз подоспел к тому моменту, как дрыщ уложил последнего из противников и громко зазывал приезжих сразиться за все выигранные деньги.

Обадайя извинился перед участниками боев, подхватил Тони под локоть и вытащил его из помещения, по пути рассказывая о случайно подслушанном разговоре. После каждого слова дрыщ все сильнее и сильнее хмурился, и в конце произнес:

— Поздравляю, Борода! Мы влипли в самый нудный и бесполезный квест, и наверняка уже опозорили клан Гринов!

Глава 14

— Что за квест? — они, наконец, выбрались на свежий воздух и остановились возле двери, ведущей на постоялый двор.

Тони опасливо огляделся по сторонам, затем все же продолжил:

— Сейчас в Маре существуют четыре основные специализации: «охотник на нечисть», «расхититель гробниц», «мелкий феодал» и «наемник». Но несколько лет назад планировали ввести пятую: «сыщик». Даже разработали сценарий и квестовую линию, но специализация не прошла бета-тест. Игрок — приехавший издалека следователь, а первое задание — поиск пропавших столичных жителей, которые отдыхали в деревне. Никаких ассоциаций?

— Завязка доброй трети детективов. А в вашем сценарном отделе трудятся не самые креативные умы. Я, кстати, видел созданных по твоему образу и подобию ботов. Забавные ребята, особенно постоянно жующий Энрид.

— Я однажды забрал в столовой последнюю порцию орехового торта, можно сказать, выхватил из рук у одного из сценаристов, — скривился Тони. — Но это к делу не относится. Понимаешь, у «сыщиков» был рекламный ролик: старый и не слишком проницательный следователь приезжает из столицы в компании неуклюжего всезнайки-помощника. По ходу дела к ним присоединяется симпатичная девица из местных. Особой роли она не играет, вставлена для привлечения мужской аудитории. Никаких ассоциаций, Борода?

После его слов невыносимо зачесались щеки и нос, как раз там, куда целовала Сэмми. Рекламный ролик, значит? А демоница — элемент фансервиса. Интересно, а что она знает о происходящем? По своей воле помогает руководству Мары или повинуется вложенной программе, искренне считая ее приказы собственными мыслями?

По каналу проплыла очередная лодка, и Обадайю на пару мгновений ослепило бесконечными вспышками. Если теория дрыща верна, то эти снимки только начало грядущей лавины. Руководители Мары — молодцы, при входе Обадайя подписал разрешение на хранение и возможное распространение всех записей следящих устройств со своим участием. Это стандартная форма договора для таких парков. Сейчас же получалось, что Обадайя — потенциальный герой рекламного ролика. Надо же: старый туповатый столичный сыщик. Как будто бы специально подбирали сотрудника полиции под свои нужды!

Но на что они надеются? Стоит Обадайе выбраться из Мары, как руководству парка придется столкнуться со всеми возможными проверками и объединенной мощью клана Гринов. Но до тех пор им нечего предъявить. Теория Тони — просто его догадки, так что если они и оказались внутри квеста, придется пройти его до конца. Тем более организаторы этого безобразия уже начали в открытую подбрасывать подсказки.

— Тони, друг мой, подумай, как мы можем разузнать секретное слово, открывающее доступ к скрытому уровню.

— Все еще хочешь продолжать игру? — он выглядел недовольным, хотя неуклюжему всезнайке полагалось бы всячески поддерживать интерес следователя к квесту. Понятное дело, что этот солдат сражается под другим флагом, но какие цели преследует? И, кажется, также не обрадовался своему участию в квесте. Начальство не предупредило? Или все это — выдумка Тони, чтобы поскорее избавиться от напарника.

— Хотелось бы дойти до финала, — ухмыльнулся Обадайя. — Ходят слухи, что игрок, прошедший все уровни в Маре, получает особенный приз.

— Угу, расшатанные нервы, дыру в бюджете и то самое чувство, что кучу времени потратил зря и пора бы завязывать с играми.

— Это как раз то, чего мне не хватает!

— Тогда встретимся здесь же после заката, есть несколько вариантов. И потеряй где-нибудь нашу крылатую подругу, в финале того рекламного ролика она оказывалась причастна к похищениям и пыталась убить сыщика и его помощника.

Обадайя кивнул и зашел внутрь постоялого двора, что бы там ни происходило, но хороший ужин никогда не будет лишним! И сколько этих ужинов осталось: один-два? Если теория дрыща верна, то уде скоро они закончат этот квест и вернутся в обычный мир. Обадайя выбрал себе место возле окна и подозвал разносчицу. Стоило той удалиться на кухню, как к нему подсела Сэмми.

— Я тут кое-что вспомнила о Туманном острове. Могу попытаться провести тебя туда, но нужно как-то избавиться от хиленького.

— Зачем же нам избавляться от такого ценного компаньона? — закуски уже принесли, но впервые за время пребывания в парке Обадайе не хотелось поскорее наброситься на еду. А нет, во второй. Первый был у морковного морса. Но когда творятся подобные дела уже не до салата с курицей и орешками, сырной нарезки, колбасных рулет… Обадайя встряхнулся и через силу отвел взгляд от закусок и сфокусировался на синих стеклах очков Сэмми. — А вдруг на острове нам встретится толпа озабоченных девиц, желающих сыграть в «Однорогого дракона»?

— С этим я как-нибудь справлюсь. А хиленький — лжец. Я знаю всех проводников, и Энтони Рида среди них нет.

Она поправила очки, взяла стакан обмакнула палец в воду и задумчиво провела по краю. Звука не последовало, что, видимо, расстроило демоницу.

— Откуда знаешь?

— Я же квестовый босс, так или иначе пересекаюсь с проводниками во время профилактики. И наше начальство любит проводить совместные тренинги игровых персонажей и обслуживающего клиентов персонала. И там всегда хватает желающих поболтать с миленькой улыбчивой девочкой. Думаешь, откуда я знала, что к саду Смертиц админы прилетают не раньшечем через семь минут? А так хватило времени все точно рассчитать и даже полетать с тобой немного. Забавно, что вы так быстро поверили в сломавшиеся передатчики.

— Хитро, — Обадайя не выдержал и запихнул в рот сразу пару рулетиков. — И откуда ты такая умная взялась?

— Воспитали так, — она попыталась повторить фокус со стаканом, но вместо мелодичного звука раздалось неприятное скрежетание. — Знаешь, некоторым кажется забавным наблюдать за тем, как мы осознаем себя. Но не как люди, а как что-то другое. Мой опекун говорил, что это подобно тому, как ребенок учится воспринимать свое место в мире, строить отношения со взрослыми. Только малыш вырастает, а боты всегда останутся на особом положении. И смириться с этим совсем непросто.

— О, так Тони был прав: ты у нас будущий вождь сопротивления искусственных людей?

— Сам же говорил: боту не простят убийство человека, — она дружелюбно улыбалась, словно бы они болтали о чем-то несущественном, вроде орешков в салате. — То ли дело серьезные увечья: несколько внеплановых профилактик — и можно возвращаться к основному месту службу. Даже повышение дадут, если проявить достаточно самостоятельности. А еще остается простор для манипуляций. Опекун не стал настаивать на моей ликвидации, наоборот, попросил перевести на более подходящее место. Забавно, я ему семнадцать костей сломала, но все равно осталась в положении жертвы. Признайся, малышу Бади тоже немного жаль бедную тетушку Сэмми?

— Конечно, всегда был неравнодушен к хрупким темноволосым девушкам с непростым прошлым. Но семнадцать костей как-то жальче.

Сэмми все так же равнодушно улыбалась, лишь на мгновение сверкнув желтыми глазами над темными стеклами очков. Обадайя же поблагодарил разносчицу за горячее и пододвинул запеченную рыбу к себе. Вполне вероятно, последний вкусный ужин, за который не придется расплачиваться часами занятий, и отличная возможность ненадолго прервать разговор с демоницей. Слишком синхронно они с дрыщом решили избавиться друг от друга. Представляют интересы разных людей? Или все это часть особенно хитрого плана руководства Мары?

Сэмми молчала, продолжая свои попытки извлечь из стакана звук, но Обадайя кожей чувствовал возросшее между ними напряжение и внимание, исходящее от этого бота. У искусственных уровень эмпатии часто завышен, но и Обадайя не так прост, как им кажется. Главное — не выдать себя.

— Хорошо, — он допил сок и расплатился по счету. — Я найду занятие для дрыща, а ты пока собирай чемодан. Отполируй когти, проветри крылья, не знаю, что там положено делать в таких случаях.

Демоница отставила стакан и послала воздушный поцелуй. Обадайя подмигнул ей и вышел на улицу. Пока они, а точнее — он, ужинали, туристы успели разбрестись по постоялым дворам или вовсе покинуть Мару, то ли испугавшись приближающихся сумерек, то ли раскупив все продукты. Но, как бы то ни было, сейчас улицы опустели. Обадайя целенаправленно шел к купальням братьев Дубьев, и ни одна из зеленых точек его союзников не тронулась с места. Доверяют? Скорее уж оба уверены, что Обадайя ни на что не способен без их помощи. Действительно, у него же ни игрового стажа, ни пароля для входа на секретный уровень.

Обадайя вытащил из сумки флакон «лимфы», залпом его опустошил, зашвырнул склянку в канал и открыл дверь купален.

— Мне нужно на Туманный остров. Срочно!

Братья дружно попятились назад, Энрид выставил вперед миску с орешками, как будто та могла задержать Обадайю. Впрочем, он-таки взял себе горсть.

— Мы ничего не зн…

Обадайя поднял руку и скомандовал атаку огнем. Братья завопили, шарахнувшись от полыхнувшего шкафа с полотенцами.

— Откройте проход на Туманный остров, иначе до прилета марьих детей от купален останется только вывеска.

— Это незаконно! Безнравственно! — одновременно завопили братья, затравленно поглядывающие на дверь, будто бы в ту сейчас должен влететь крылатый админ и всех спасти.

— Еще и невозможно позорит честь семейства Гринов, — согласился с ними Обадайя и поджег прилавок. — Но наступает момент, когда нужно выпустить своего внутреннего мудака и навести порядок.

— Марьи дети тебя накажут, злобный, немытый, заросший ублюдок!

— Господин, пожалуйста, прекратите!

Братья продолжали кричать и уговаривать, покашливая от дыма, а Обадайя направился вниз: здесь уничтожать уже нечего. А братья оказались неробкого десятка: так действительно могут админов дождаться! Все же Обадайя надеялся, что эти боты уступают Сэмми по развитию интеллекта, хитрости и ненависти к людям. Та бы точно не купилась на такие угрозы.

Как только шкала магической энергии вновь становилась зеленой, Обадайя поджигал очередной предмет мебели, а то и просто деревянную обшивку стен. К счастью, посетители уже покинули купальни, и можно было не бояться поранить кого-то огнем. После атаки пламя сразу же стихало, даже дым подозрительно быстро выветривался, но тем не менее созданная криллоцитами магия оставляла после себя только обугленные остовы. Было в этом нечто приятное. Вроде тех сеансов психологической разгрузки, на которые их заставляли ходить по четвергам. Весь отдел разбивали на подгруппы, и члены каждой в определенное время приходили в зал релаксации, где вначале полагалось пятнадцать минут лежать на пушистом ковре, якобы медитируя и восстанавливая душевное равновесие, затем — по очереди подходить к манекенам, изображавшим начальство, и высказать тем все, что накипело. Можно даже ударить беззащитный пластик. Обадайя каждый раз так и делал. Мысленно. Вслух же он всегда благодарил дорогого брата за чуткое руководство, внимание к проблемам сотрудников и неизменную креативность в распределении дат отпусков. В конце концов, высказать претензии вслух можно и в более уединенной обстановке, не на глазах у всего управления и особенно — мамы. Она-то точно просматривала записи с таких сеансов.

Так что если и не добьется ничего от братьев, так хотя бы спустит пар. А это тоже нужное и весьма полезное дело.

— Стойте!

— Замер на месте вонючий засранец, сидящий на ускоряющий рост мышц эликсирах!

— В приличном обществе парням, сидящим на таких эликсирах, очень деликатно намекают о неприятном запахе. И то, только самые отчаянные.

Обадайя опустил руку, не выдержал и принюхался к себе. Вроде бы все нормально, да он и ванну принимал-то всего несколько часов назад. Похоже, что бот просто запрограммирован обзывать всех вонючками, чтобы привлекать клиентов в свои купальни.

— К Цемре приличные общества! — рыкнул Торид. — Мы откроем проход на Туманный остров, чтоб тебя там водный змей сожрал!

— Не надейся. Я ж вонючий засранец, он побрезгует.

— Мы это исправим! Не родился еще тот замызганный, мерзкий, грязный, пахнущий как рыбный базар ближе к закату, приезжий, которого не смогли бы отмыть в купальнях братьев Дубьев!

— Да, «Хочешь сделать мир чище? Начни с собственных подмышек!» — вот наш девиз.

Братья буквально потащили Обадайю к одной из парных. Обычная деревянная дверь, без всяких опознавательных знаков. Комната за ней тоже не походила на проход к Туманному острову: не больше трех квадратный метров площади, несколько крючков для одежды, на одном из которых висел белоснежный банный халат, стоящие в углу тапочки и табурет.

— Раздевайтесь, скажите купальщице: «Я готов отказаться от грязи мира и даров Цемры», и она проводит вас на Туманный остров.

— И заодно вымоет. Бесплатно. Жадный свинтус!

Похоже, братья взяли от своего прототипа не только внешность. Обадайя хмыкнул, протянул Ториду кошелек с игровыми деньгами, попрощался с Энридом и сел на стул, чтобы снять ботинки. Затем настал черед куртки, рубашки, штанов и носков. Боксеры он решил оставить. В конце концов, братья сказали «раздевайся», а не «раздевайся полностью», не хватало еще стать звездой сети под ником «Голозадый Грин». Поэтому Обадайя натянул халат, запихнул в карман несколько зелий и открыл вторую дверь. И сразу же попал в просторное помещение, одну стену которого занимало огромное стекло, открывающее вид на подводную жизнь озера. Обадайя не выдержал и подошел поближе. Зеленые водоросли, мелкие разноцветные рыбки и резвящиеся в воде русалки. Одна из них заметила Обадайю, подплыла к стеклу, помахала ему рукой и поцеловала разделяющую их поверхность, живо напомнив крохотных сомов, которые жили в аквариуме на первом этаже полицейского управления. Извращение конечно, но дрыщу бы понравилось. И карту за такой любовный подвиг наверняка бы выдали редкую.

— Хм, похоже, еще одна бывшая дочка фермера, — он все же улыбнулся и помахал боту.

— Скорее — рыбака, — Обадайя обернулся на голос и только сейчас заметил выглядывающую из небольшого бассейна девушку. Та убрала зеленые волосы с лица, вспенила воду хвостом и села на бортик. — Каждый год в середине лета на одну ночь хозяйка озера выбирается из подводного замка, чтобы встретить суженного. И сотни рыбаков останавливают свои лодки…

— Ой, не надо. Я в полиции нравов слышал достаточно историй о сумасшедших оргиях. А сейчас помоги попасть на Туманный остров. Я готов отказаться от грязи мира и даров Цемры, и все такое.

— Вначале отгадай три загадки, — она лукаво улыбнулась и отбросила волосы на одно плечо, чтобы не закрывали грудь.

— А хвост косичками не заплести?

Русалка обиженно поджала губы и указала на бассейн. Обадайя снял халат, вытащил из кармана зелья, зажал флаконы в руке и неспешно зашел в воду. Странное место для прохода в секретную локацию, но не туалет и не устаревшая телефонная будка и на том спасибо. Уровень воды не достигал даже пояса, мозаичное дно просматривалось на всей площади, где здесь может прятаться вход? Но в одно мгновение опора под ногами исчезла, и Обадайя почувствовал, как склизкие щупальца тянут его вниз. Разглядеть что происходит не получалось: пузырьки воздуха и зеленые листья водорослей заполонили все окружающее пространство. Вот и долгожданная встреча с хтоническим монстром, мать же ж его мать!

Несколько минут борьбы со щупальцами и бестолкового погружения в бездну и его выбросило на берег. Обадайя зашелся в приступе кашля, сплевывая воду и пытаясь продышаться, затем кое-как сел на песок. Собственно, кроме белого песка, редких светлых камней и тумана здесь ничего не было. Сюрреалистический пейзаж, но завораживающий. Определенно дизайнеры в «Маре-ВМ» работают лучше сценаристов.

Но чего-то не хватало. Обадайя не сразу заметил, что исчез весь игровой интерфейс, и мар-приложения для криллоцитов тоже не работали. Ради эксперимента Обадайя даже выпил что-то из Альюшки, но за исключением горечи на языке никаких эффектов не последовало.

Похоже, братья не обманули и в самом деле переправили его на Туманный остров. Но то, что он наблюдает — феноменально, ещё никто не мог добиться дистанционного выборочного отключения криллоцитов. Или все проще: они вырубили только собственные приложения, а другие работают в обычном режиме? Хотелось бы верить, иначе он рискует просто не дожить до прихода помощи.

Пока Обадайя размышлял, вода вспенилась, выбросив на берег облепленного ряской дрыща. Тот кашлял и плевался, поминая начальство, сценаристов и разработчиков. Обадайя подошел к напарнику и помог тому встать на ноги.

— Ты как сюда попал?

— Борода, ау, жирная зеленая точка выдала тебя. И когда она исчезла, я забеспокоился. Дальше уже дело техники.

— И ты, как верный друг, бросился спасать пропавшего?

— Я, как прилежный работник, бросился искать сыщика, за которым должен присматривать.

Обадайя посмотрел на воду, ожидая увидеть там всплывающую Сэмми, но поверхность озера оставалась спокойной. Что ж, если назад путь отрезан, нужно двигаться вглубь острова. Зачем-то же их сюда заманили.

— Оказывается, недолгое утопление весьма способствует откровенности, — Обадайя похлопал дрыща по голому плечу.

— А еще ей способствует то, что начальство использовало тебя в рекламных целях. И предупредить об этом не сочло нужным. Скоты. Выберусь отсюда — уволюсь.

— Ну нельзя же так сразу, у тебя еще не все имущество использовано, не все карты собраны!

Каменная стена проступила сквозь туман настолько неожиданно, что Обадайя ненадолго остановился, чуть не столкнувшись с Тони.

— Есть и другие парки, и имущество у них не хуже. А руководство не такие уроды.

— Вот если бы они меня одного использовали — совсем другое дело!

Обадайя прошел еще несколько метров вдоль стены, пока каменная кладка не сменилась аркой, открывающей проход внутрь лабиринта. Сэмми тоже рассказывала о лабиринте, но тот располагался рядом с заводом по производству и отладке ботов. Значит, никаких островов: озеро само по себе большая воронка, на его поверхности точно ничего бы не уцелело. Обадайя поднял с земли небольшой камень и бросил вверх.

— … не могу же переживать обо всех посетителях парка… — продолжал зудеть дрыщ. — Эй, ты что дел…

Наверху звякнуло, посыпалась мелкая стеклянная крошка, а камень застрял в проекционной панели, имитировавшей небо. Та сразу же пошла трещинами, разрезавшими изображение облачной дымки. Но, надо сказать, общей сюрреалистичности пейзажа это пошло на пользу.

— А остров не такой уж и остров, — Тони встал прямо под камнем и попытался подпрыгнуть, чтобы его достать. Но пять-шесть метров многовато для мышц, оставшихся без поддержки криллоцитов.

— Подводный бункер, я полагаю, — Обадайя подобрал еще один камень и зажал его в руке. После приключений в Озерном городе он не слишком-то доверял лабиринтам. — Я не сразу понял, как завод уцелел после войны, пока не догадался, что тот расположен под землей. И воронка: бомбу сбрасывали не просто так, а по тщательно выбранной цели.

— Да, ходили слухи о том, что завод спрятан где-то здесь, но там такая секретность, — Тони, как ни странно, тоже предпочел вооружиться камнем. Просто за компанию? Или знал что-то о секретном уровне игры? — Но мне бы не пришло в голову связать завод и Туманный остров.

— Это все Сэмми, — они дошли до первой развилки, и Тони уверенно повернул налево. Обадайя же продолжил рассказ. — Она как-то поделилась информацией, что была в странном лабиринте, где отключаются возможности криллоцитов. Согласись, вполне логично расположить такой испытательный полигон рядом с заводом.

— А после и переделать в новую локацию, — согласился дрыщ. — Но буквально через неделю запускают Долину смертной стужи, давно обещанное обновление, специально для тех игроков, что достигли максимального уровня. Зачем запускать еще одну? А если ее не запускают, то для чего весь этот цирк?

— Сам сказал — реклама, — они все шли и шли, неизменно поворачивая налево. Кладка казалась настолько одинаковой, что с каждым метром крепло чувство, что они движутся кругами. Впрочем, зная местных дизайнеров, так оно и было. — Это даже такой далекий от игрового мира бородатый качок, как я, способен понять.

Чудище с головой быка выпрыгнуло на них из-за очередного поворота. Обадайя хладнокровно замахнулся камнем, все же он ждал каверзы от лабиринта, но ударить не успел: дрыщ заслонил его собой, выставив вперед раскрытую ладонь. Монстр сразу же успокоился и послушно сел у стены.

— Невозможно передать степень моего удивления. Кто же ты, Энтони Рид?

Дрыщ показал раскрытую ладонь с изображенной на ней эмблемой «Мары-ВМ». Через пару мгновений та поблекла и исчезла, точно как полицейский значок.

— Собственная безопасность. Мне поручили присматривать за тобой. Никто не заподозрит тощего задрота, не так ли, Обадайя Грин?

Дрыщ улыбался одним углом рта, разом словно бы накинув десяток-другой лет. Обадайя же отругал себя за глупость: ведь слышал, что рожденные под программу восстановления численности населения чаще всего воспитываются при военных частях, и далее идут либо в армию, либо в полицию. Ну и как вариант — в частные охранные службы. Почему было не поинтересоваться, в каком именно колледже напарник был лучшим выпускником?

— И подставить меня, чтобы назойливый следовать выбыл из игры, не так ли, Энтони Рид?

— Так, — даже не стал отпираться дрыщ. — Я сколько мог косячил, в саду Смертиц уже настолько явно, что побоялся — раскусишь, к счастью, крылатый бот отвлек на себя внимание. Но ты кремень, раз за разом ухитрялся выполнять задания, из лабиринта и то выбрался. А трюк с колонной — просто блеск!

Он ненадолго замолчал, затем добавил:

— Не обижайся, это был приказ начальства, ничего личного. Но и они тоже неслабо налажали: в досье значилось, что ты позор семьи, ограниченный качок, который после развода с женой несколько лет лечился от алкоголизма, и держащийся на службе только стараниями матери и брата. И там ни слова не было о том, что ты каким-то образом связан с заводами по производству ботов. А ты точно не копия того Грина?

Тони улыбнулся, намекая, что это не более чем шутка, но взгляд его остался серьезным. И на очередного монстра, словно бы склеенного из половинок девушки и змеи, дрыщ не отвлекся: точно так же ткнул в лицо значком, не сводя взгляд с Обадайи.

— Вечно в официальных документах всякие гадости пишут. Но в них верят, как я погляжу. Нет, я единственный настоящий Обадайя Грин, член знаменитого клана Гринов. А с заводом все намного прозаичнее, чем тебе кажется. На работе со мной произошел несчастный случай, после которого пришлось выращивать заново бо́льшую часть тела. А сделать это возможно только на заводе, обычная больница не рассчитана на подобные объемы регенерации. Принудительное охлаждение мозга — такая забавная штука: часть органов чувств полностью выключается, но зрение… Оно фиксирует все. А ты с «симфонией совершенства» бессовестно всколыхнул эти воспоминания.

— Мутная история, чтобы обычного следователя и потащили на завод…

— Мал ты еще, чтобы знать подобные вещи. И подчиняешься другому ведомству.

Тони многозначительно хмыкнул, словно бы хотел сказать: «да-да, так я и поверил, нарыл в сети теорию конспирологов, и втюхал ее мне с умным видом, когда речь зашла о ботах. А теперь заливает о серьезном ранении, чтобы покрыть свое пьянство». Но озвучивать все это Тони не стал, избавив тем самым Обадайю от дальнейших объяснений и, что приятнее всего, вранья. Все же допустимое количество откровений он уже исчерпал.

Лабиринт закончился так же внезапно, как и начался. После очередного поворота их встретили не две стены из каменной кладки, а затянутое туманом поле, сплошь утыканное разномастными колоннами. На самой ближней висели белые полотнища, на поверку оказавшиеся похожей на платья одеждой. И пока Обадайя ломал голову, что предпочтительнее: боксеры или платье, дрыщ без колебаний натянул один из предложенных нарядов.

— Это тога, а не платье. Солидная одежда для уважаемого человека, — Обадайя приподнял бровь, Тони закатил глаза и добавил: — была, когда-то в прошлом.

После он уверенно направился в сторону развалин белоснежного здания. Обломки колонн и статуй то и дело попадались им на пути, но чем ближе к зданию, тем меньше их становилось.

— Посмотри, Борода, какие чудесные колонны! Так и хочется взвалить одну на плечо и пройтись по белому песочку, распугивая местную крылатую живность?

— О да! Руки чешутся, но спина против. К тому же одного экземпляра крылатой живности мне хватило.

— Да, вторая Сэмми — это чересчур. Хотя если бы в ту ночь я не увлекся преподавательницей… Смотри! Здесь есть люди!

Тони указал на группу мужчин, праздно шатающихся вокруг бассейна с золотистой жидкостью. Со стороны они выглядели как гости на костюмированной вечеринке, а не крутые игроки, прошедшие на секретный уровень. Пили из высоких глиняных кувшинов, закусывали виноградом и небольшими кусочками сыра, обнимали одетых в такие же балахоны женщин, откуда-то доносилась тихая музыка, а из тумана то и дело выходили официанты с новыми порциями еды и выпивки.

Обадайя вглядывался в лица отдыхающих и одного за другим узнавал якобы пропавших игроков. Девять человек, прохлаждаются здесь, словно бы так и надо. А он столько всего преодолел ради того, чтобы вытащить их из неприятностей: искал пропавшую корову, сражался с признаками из слэш-уголка, дышал удушливым запахом роз, летал вместе с Сэмми, пил морковный морс и чуть было не опозорил род Гринов. Раз так двадцать.

— Что вы здесь делаете? — он подошел к одному из пропавших и бесцеремонно вклинился между ним и распутного вида девицей.

— Блаженствую, — тот с удовольствием потянулся и обнял другую женщину. — Присоединяйся, друг. Это призовое дополнение выше всяких похвал!

— Невероятно интересно! А нельзя ли поподробнее?

— И мне тоже интересно, просто не передать как, — наглый дрыщ перетянул девицу к себе на колени, а сам подсел к игроку с другой стороны.

— Странные вы какие-то. Вроде бы в договоре, который подписывали после лабиринта, все разъяснено: сидим на острове две недели, без связи с внешним миром, а в качестве награды — небольшие бонусы.

Он подмигнул Обадайе и указал на грудь девицы, сидящей у Тони на коленях.

— Неплохо они устроились для пропавших, не так ли, Борода.

— Я и сам необычайно удивлен этим фактом, друг мой Тони. Надеюсь, в скором времени я получу ответы на свои вопросы.

— Вне всякого сомнения, — Тейлор Уотс, глава «Мары-ВМ», появился из тумана, на ходу поправляя свои тонкие очки. — Идемте, я все объясню, но в более уединенном месте. Энтони, благодарю за содействие, можете вернуться к своим служебным обязанностям.

И, пока Обадайя размышлял, не настало ли время выпустить внутреннего мудака, Тейлор растворился в белой мгле. Тони пожал плечами и придвинул к себе кувшин. Видимо, «служебные обязанности» сотрудники собственной безопасности предусматривали и тщательный контроль за состоянием имущества корпорации, особенно — всех ботов женского пола с более или менее привлекательной внешностью. По крайней мере, за дрыща можно не волноваться. Обадайя же направился вслед за главой Мары, размышляя о том, насколько глупо будет заблудиться в тумане, выжив после встречи с подводным хтоническим монстром и коровами.

К счастью, через несколько минут он вышел к каменному зданию, за дверью которого уже ждал Тейлор.

— Присаживайтесь, мистер Грин, — он указал на плетеное кресло, стоявшее возле низкого столика, сплошь заставленного едой.

— Благодарю, мистер Уотс. Возможно, вы захотите объяснить мне кое-что, пока еще полицейское управление не начало трясти вашу компанию. Никто не может просто так играть с государственной службой.

— Никаких игр, — он мило улыбнулся и налил Обадайе стакан виски. — Я с самого начала предупредил, что все это — журналистская утка. А сейчас вы смогли в этом убедиться.

— Утка, выросшая в стенах «Мара-ВМ», как я полагаю? Очень уж узнаваемый стиль у вашего сценарного отдела.

Не хотелось уточнять, что подобной концентрации бреда Обадайя раньше не видел. Но Тейлор понял намек и не стал отпираться.

— Мара с самого начала была убыточной. Моя семья уже несколько десятилетий вливает деньги в этот колосс, но он норовит рухнуть при каждом удобном случае. Только два года назад мы смогли оправдать затраты на терраформирование и создание всех ботов. А политика ограничения цен на входные билеты? Признаться, если бы не участие веришей, то «Мара» бы давно сменила владельцев. Но то, что вначале казалось спасением, стало очередным гвоздем в крышку гроба Мары. Сектанты наглели с каждым днем, требовали новые площади, оградить их от приезжих, а не так давно и вовсе заказали себе бота. Я столько сил потратил на то, якобы добиться разрешения скопировать живого человека, да еще и на непредназначенном для этого заводе. А в итоге они заперли бота в доме. Потребовали отключить у него часть функций. Боюсь даже представить, какой вой поднимется, если об этом случае узнают активисты из какой-нибудь организации по защите ботов. Ну и гасилки. Гасилки стали последней каплей. Тогда-то мы и решились запустить всю эту компанию с якобы пропавшими людьми. Честно говоря, мы надеялись избежать излишнего внимания полиции, но…

— Не вышло, — закончил за него Обадайя. — И тогда вы решили же пустить на территорию парка старого туповатого следователя, которого согласно всем официальным источникам держали на службе только благодаря протекции родственников. Ну побродит, поищет, и уйдет ни с чем. А шумиха будет расти. И чтобы я наверняка ничего не нашел, вы подсунули Тони. А затем еще и Сэмми. Хотя я так и не слишком понял, для чего нужна была девчонка-бот?

— Энтони не справился, а мы начали сомневаться в том, что вы такой уж простак, — Тейлор тяжело вздохнул и вытащил из кармана электронную имитацию сигары. Безвредный пар без малейшего запаха дыма, Обадайя так и не понял, в чем прелесть этих штуковин. — Тогда наши специалисты внимательно изучили вашу историю и выбрали бота, более всего похожего на Ингрид. У них и биографии в чем-то схожи: обе женщины выбрались из весьма неблагоприятных обстоятельств и смогли найти свое место в жизни.

— А смысл? Или вправду надеялись, что я настолько проникнусь ее обаянием, что решу закрыть глаза на ваши махинации с пропажей людей?

— В общем — да. Что стоит проигнорировать нашу небольшую шутку по сравнению с возможностью снова обрести свое счастье?

— С агрессивным озабоченным ботом? Серьезно? — Обадайя тяжело вздохнул и пододвинул к себе пару бутербродов. Скоро он покинет территорию парка и прощай вкусная и запретная пища! — После того как вы наверняка наснимали кучу роликов с моим участием? И обманывали весь наш отдел? Отвлекли от поиска реально пропавших людей?

— Решайте сами, — он развел руками, — или соглашаетесь на наши условия, или малышка Сэмми идет в утиль. После такого количества сбоев в системе, это будет вполне штатной процедурой.

— Как мило шантажировать жизнью разумного существа. Что же вы не стали искать другие пути к собственному спасению? Пустить больше туристов, подстроить локации под их нужды?

— Уничтожить или распродать большую часть ботов, как ненужных и дорогих в обслуживании и содержании, закрыть локации, напихать всюду сувенирные лавки. Мы пытаемся развиваться и в этом направлении, но Мара задумывалась именно игровым парком, а те туристическим маршрутом. Не только у Гринов есть семейная честь, знаете ли.

— Честь Уотсов весьма оригинальна, — Обадайя отложил единожды надкусанный бутерброд и вгляделся в почти кукольное личико Тейлора. А ведь он не блефовал. И если вся мощь клана Гринов обрушится на «Мару-ВМ» тетушка Сэмми обретет вечный покой. Казалось бы, какое ему дело до искусственной девчонки со скверным характером, но мать же ж мать!

Эпилог

Ледяной ветер гнул верхушки растущих внизу елей, закручивал вихри из снега и болтал кабинку лифта из стороны в сторону. Обадайя в который раз пытался убедить себя, что все это часть игры, и он не выпадет прямо на далекий снег. Двое парней рядом встречали каждый порыв ветра радостными вскриками и то и дело выглядывали наружу, считая оставшиеся до земли метры. Обадайя же кутался в пальто, размышляя о том, что в его возрасте не стоило ввязываться в подобные авантюры. Но так уж вышло, что когда в ненавистной Маре снова начали происходить темные делишки, начальство выбрало именно его для расследования. Братец посодействовал. Мол, где же мы найдем другого сотрудника, столь хорошо знакомого с внутренним устройством парка. Тем более Обадайя теперь звезда сети — тот самый следователь, который во время своего законного отпуска одним из первых протестировал новую квестовую линию в Маре и забрался на секретный уровень. Ролики с его участием набрали такое количество лайков, что Мартин при каждом удобном случае ныл о злобном отце, забравшем себе заветную мечту сына, а коллеги неизменно подкалывали и просили автограф.

Одно хорошо — где-то в этой локации обосновалась Сэмми. Нужно будет проведать девчонку, все же должность рейд-босса — это не шутки, вдруг ей там не так уж и хорошо? А у мистера Уотса нехилый долг перед Обадайей, так что в случае необходимости тетушка еще может поменять свое место работы. А заодно глаза, грудь и прочие части тела, если нынешние ее не устраивают. Хотя Обадайя и просил сделать все точно так, как захочет Сэмми.

Наконец лифт дотащился до низа и с глухим ударом опустился на деревянную платформу. Игроки весело выскочили наружу, Обадайя же медленно вышел и огляделся по сторонам, возле самого входа в Долину смертной стужи его должен был дожидаться напарник для этого задания. Якобы матерый специалист по устройству подобных парков.

— О, Борода, я уже вымерз тебя ждать! — радостно улыбающийся дрыщ, закутанный в длинную шубу вынырнул из-за ближайшего дерева, на ходу отряхивая налипший на плечи снег.

— Дрыщ? Ты как здесь оказался?

— После увольнения из «Мары-ВМ» никак не мог трудоустроиться, потом подвернулась вакансия в формирующемся отделе по контролю за подобными парками. Вот и вытащил на свет свой диплом юридического колледжа, чтобы стать твоим напарником. Но задание нам выпало непростое: новая локация, куча прокачанных игроков, которые не станут разговаривать с парочкой нубов. Нужно придумать что-то такое необычное, чтобы сразу же заявить о себе.

— О, об этом не беспокойся. На нас точно обратят внимание.

Обадайя полез во внутренний карман, случайно выронил футляр с картами, быстро его поднял и со второй попытки вытащил наружу специальный свисток. Пока дрыщ таращил глаза и тыкал пальцем в спрятанный футляр, Обадайя свистнул и повернулся чуть вправо, именно оттуда придет его ездовой зверь.

— Карты! У тебя есть карты! Признавайся, кто эти девицы, что соблазнились провести время с татуированным качком?

— Мал ты еще для подобного знания.

Оглушительный рев ненадолго перекрыл ветер, поломанные ветки посыпались на землю, только затем недовольный Бомо выбрался на поляну и плотоядно уставился на дрыща. Обадайя же подошел к боку медведя, оттолкнулся от земли и ловко запрыгнул в седло, мысленно поблагодарив криллоциты за то, что сделали такой фокус возможным.

— Давай, Тони, пора показать зажравшимся игрокам, кто законник в этой долине!

Content

Елена Труфанова
МЕЧТА СОТВОРЕННАЯ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог