Иванович Юрий

Выбор Невменяемого

Иванович Юрий

Выбор Невменяемого

(Невменяемый колдун-7)

(03.06.2010)

Аннотация:

Самые великие и таинственные колдуньи мира Тройной Радуги взялись за лечение Кремона Невменяемого, жутко пострадавшего в бою с Детищем Древних. Магические умения Галирем сразу излечили страшные ожоги, поправили физическое самочувствие героя, помогли ему обрести моральное спокойствие. Осталось лишь вернуть великому воину его силы Эль-Митолана. Только вот мало кто догадывается, что правительницы Огов, вылечивая самого знаменитого человека, преследуют в первую очередь свои, сугубо меркантильные интересы. Благо ещё, что как раз решается судьба Гиблых Топей, кардинально обострилась обстановка у Сопла, раскрывается главная тайна Сонного мира и Кремону удаётся в силу своей непоседливой натуры частенько вырываться из липкой паутины внушения и зомбирования. Да и лучше друзья Невменяемого готовы помочь в любых ситуациях. (Ю.И.)

ПРОЛОГ

Со стороны могло показаться, что за столом скромно обставленной комнатки, невдалеке от центра дворцового комплекса, собрались обычные служанки или простолюдинки. Никакой позолоченный посуды или изумительного фаянса, никаких шикарных блюд или закусок. На белой льняной скатерти лишь несколько ваз с фруктами, пара тарелок с печеньем и чай в самых простых, незатейливых кружках. Разве что стоящее по центру стола уникальное сооружение, из которого наливали кипяток, чем-то напоминало своим шумом и пыхтением кипящий мини-вулкан. Подобный магический агрегат существовал в единственном числе не только в царстве Огов, но пожалуй и во всём остальном Мире Тройной Радуги.

Но именно здесь, за этим столом чаще всего и решались самые основные проблемы громадного царства. Решались порой тихо и пристойно, порой бурно и чуть ли не с оскорблениями, но всегда под сопровождение ароматных запахов трав, душистых фруктовых благоуханий и аппетитных ароматов искусной выпечки. Право входа сюда имели только великие Галиремы, закулисные правительницы царства Огов. Даже правящий царь со своими наследниками старался делать вид, что про подобное место для чаепития, защищённое пологами не проникновения и неслышимости, он не знает и никогда не интересовался.

Сегодня знатные колдуньи, оповещенные через своих наперсниц, собирались на чаепитие чуть ли не бегом, и с ходу задавали старшей принцессе Файналии один и тот же вопрос:

— Получила сигнал?

И та с терпением отвечала каждой одинаково:

— Получила, можете радоваться, — но лишь когда за столом собралось все семь самых высокопоставленных женщин царства, в данное время пребывающие в Яне, столице царства, старшая принцесса приступила к серьёзному разговору: — Придётся нам за день провести полную ревизию всех наших сокровищ и артефактов и перепрятать в отдельное место самые уникальные и таинственные.

Наиболее пожилая среди них, графиня Эзокан, приходящаяся председательствующей Галиреме родной бабушкой, возмутилась:

— Да мы и за неделю не управимся!

— Я говорю про самые, самые, а не про остальные! Именно так мы договаривались с Огирией ещё перед отправлением её на эту миссию.

— Как по мне, то пусть он всё что угодно смотрит и чем угодно пользуется, — промурлыкала самая молодая по возрасту Галирема, — Всё равно нам его пребывание здесь окупится сторицей.

На неё сразу нахмурились все коллеги:

— Не вздумай радоваться при всех!

— Молли, тебя ведь сто раз просили сдерживать свои эмоции.

— Когда ты уже научишься?

— Ох! — красавица даже не сбавила своего мечтательного тона и проигнорировала замечания подруг, — Вы не представляете, как долго я мечтала об этом дне! И малышка Паула должна его увидеть…

— И думать не смей! — на этот раз с максимальной строгостью перебила старшая принцесса Файналия. — Неприятностей хочешь и скандала?! А вдруг кто-то проследит их родственную связь? А вдруг твоя дочь Паула сама что-то почувствует? А она обязательно почувствует! И что тогда будет? Никакие наши внушения не смогут утихомирить гнев твоего мужа. Мало того, в случае хоть малейшей огласки или возникновения подозрительных слухов про отцовство другого мужчины, о рождении в будущем наследника тебе придётся сразу забыть. Так рисковать мы не имеем права. Понятно?

— Да мне понятно, и я буду при всех держаться, — обещала Молли, складывая ладошки на груди, — Но пусть хоть дочка с отцом пообщается? Хоть чуть-чуть! Можно ведь подстроить нечто случайное и в узком кругу?

Все уставились на графиню Эзокан, которая заведовала тайным сыском царства и считалась непревзойдённым мастером якобы спонтанных импровизаций по любому поводу.

— Первое: не забывай о той легенде, которую наша Огирия запустила в сознание короля Энормии Рихарда Огромного. Тот уверен, и скорей всего передал своему протеже при личной встрече, что у того от тебя два мальчика, близнеца. Истинное положение дел им неизвестно, о дочери они и слухом не ведают, что даёт нам возможности в любой момент подставить под удар слишком болтливых недоброжелателей и выкрутиться самим от скользких обвинений. Огирии пришлось так тогда поступить для облегчения своей миссии хоть что-то выведать про человека, умеющего распространять Сияние Жизни.

— Да я всё это помню…

— Так что вначале ещё надо будет хорошенько подготовить нашего героя к реальным фактам и сделать это с такой осторожностью, чтобы он не догадался обо всём остальном. Варьировать наше внушение, будем по ходу его приручения. И второе: ты должна уже окончательно повзрослеть и поставить на весы всеобщего блага всю свою сосредоченность, сообразительность и умения Галиремы. Хватит уже потакать собственным капризам и надеяться на наше всепрощенчество.

— Хорошо, хорошо! Я буду самой послушной и примерной девочкой, — залепетала Молли с мольбой в глазах. — Но вы уж как-нибудь устройте нужную встречу.

Графиня Эзокан выдержала солидную паузу, прежде чем продолжить:

— Не знаю, будем смотреть по складывающейся обстановке. Наша генеральная задача не просто ещё раз задействовать "проводник" Сияния Жизни для создания благоприятных регенераций в наших телах, но и постараться всеми мыслимыми и немыслимыми средствами оставить его у нас навсегда. Так что все свидания, постельные сцены, и даже проблема о наследнике — отходит на второй план. На первом — его полное укрощение.

— Такого укротишь, — проворчала одна из Галирем. — Тем более что запугивать его и шантажировать мы не имеем права. Теперь он не простой наёмник-шпион Кашад Низу, а самый великий Герой нашего мира Кремон Невменяемый. С таким справится, будет нелегко…

— Согласна. Но не забывайте о его серьёзной болезни, о которой написала Огирия в письме чуть раньше. При правильном подходе к делу, да объединив наши усилия, мы добьёмся любого результата.

— А если нам не удастся его вылечить? — раскраснелась от переживания самая молодая правительница Огов.

Старшая принцесса дружески погладила младшую коллегу по руке:

— Чего гадать заранее, Молли? Вот проведём тотальный осмотр его тела, определим причину болезни, тогда и посмотрим. А пока…, допивайте чай и отправляемся в сокровищницы. По крайней мере, все артефакты с чем-то запретным, надо перепрятать немедленно. Да и все лечебные — тоже. Потом будем сами опробовать постепенно.

— А что делать с теми, суть которых нам неизвестна?

— Спрячем только те, которые до сих пор заряжены силой и которые потенциально можно "разбудить". Остальные — не жалко. Раз мы не разобрались, и они "умерли", то уж после нас никто точно не разберётся.

— Даже наш гость?

— Даже наш…, - старшая принцесса сделала многозначительное ударение на следующих словах: — …Новый подданный! — и первая стала вставать: — За дело!

Глава первая

ПЕРЕЛЁТНЫЕ ПТИЦЫ

Во время третьего перелёта, погода стала так резко портиться, что даже драконы во главе с Цашуном Ларго поспешно снизились к отряду боларов, переносящих людей, огов, ордынца и одного таги. Лидер драконов довольно громко огласил главную опасность:

— Вам за облаками не видно, но чуть дальше такой грозовой фронт нам навстречу движется, что вас точно молниями на щепки порубает.

— Ты за свои зубы переживай, а не за наши щепки! — крикнул ему в ответ Спин. — А сбоку облететь не получится?

— Скорость не позволит, — дипломатично ответил Цашун, зная, как болары не любят, когда более шустрые драконы обвиняют их в полётной медлительности. — Похоже, это с наших Альтурских гор снежный ураган сорвался и несётся на запад. Если бы мы на час раньше проскочили — другое дело, а так садиться надо, укрытие искать. Град точно будет.

Кремон Невменяемый попытался рассмотреть покрытое под собой туманом пространство:

— И где мы сейчас находимся?

— Над бассейном реки Рася, — ни минуты не сомневаясь, сориентировался дракон. — В районе Красногора.

— О! Знакомые места! — обрадовался Кремон и похлопал своих друзей по корням: — А что Спин, а что Караг, не пора ли нам приземлиться и как следует подкрепиться?

— Смотри-ка, советуется как бы! — проскрипел Караг с притворным недовольством. Хотя пара ведущих боларов стала постепенно снижаться, забирая левее. — А на прошлую стоянку скомандовал посадку, словно наших мнений и не существует.

— Это он тумана испугался, — развеселился и Спин. — Боится, что мы его уроним, а потом не поймает при плохой видимости.

— Спорим, что поймаем! — стал заводиться его сородич по воздушному океану.

— Шутники! — фыркнул Кремон. — Всё бы они роняли… Тем более что в отряде номинально командует Галирема Огирия, а она мне уже давно рукой машет, на землю приказывает опуститься.

— Да и мы заметили, что давно. — Булькали оба болара смехом. — И заметили, как ты её слушаешься. Закрой глаза, а то вывалятся от напряжения.

Совет был не лишён смысла: вонзиться на большой скорости в тёмную тучу считалось не столько опасно для несомого человека, как жутко страшно и неприятно. Так и казалось, что сейчас сцепка с треском врежется либо в какое-нибудь толстенное дерево, либо в ещё более опасную прямостоящую скалу. Хотя умом Невменяемый прекрасно понимал, что его друзья шутят и совершат посадку в самом удобном и безопасном месте, но глаза всё-таки прикрыл. Так спокойнее.

Над самой землёй кипящий туман прервался моросящим дождём, зато стали видны не только речные просторы, но и расположенные в пределах видимости стены Красногора. Рассмотрев строения, и поняв, что отряд вполне успевает до них добраться, заревел от восторга Бабу Смилги:

— Здорово! Неужели жареного барашка сейчас попробуем?!

— Мне и барашка будет мало, — послышался голос ордынца Урукбая, — Кажется и бычка бы загрыз.

Мимо скользнули четыре огромные крылатые тени: драконы тоже снизились, поняли, где предстоит привал, и поспешили вперёд отыскивать трактир или постоялый двор, самый подходящий для несколько преждевременного обеда. Таковой нашёлся ещё на подлёте к крепостной стене, похожие драконы здесь в последний месяц явно оказались не в диковинку и после коротких переговоров, пока подлетел весь отряд, место было забронировано, а масса блюд заказана двумя словами:

— Давайте всё!

К сожалению, современные веяния архитектуры ещё не дошли до данного трактира, и метровые сферы боларов не могли протиснуться во внутрь главного помещения. Но все двадцать два зелёных шара прекрасно разместились на открытой веранде и теперь с задумчивой неспешностью ждали заказанные фрукты, овощи и мясо, да посматривали на хлынувший как из ведра дождь. Крыша над сферами их тоже услаждала. Да и молнии, опять-таки, не страшны.

— Вовремя успели! — радовалась Галирема Огирия, размещаясь за самым огромным столом и прислушиваясь к застучавшему по крыше граду. — Только вот если это всё и на ночь растянется…

Маленький таги, забравшийся на лавку напротив огианки, резонно заметил:

— Так ведь не на войну спешим! Можно и до утра кутнуть. А? Крылатые?

Стараясь ненароком Татила не затоптать, или не столкнуть с лавки, драконы шумно рассаживались рядом, и за всех ответил Цашун Ларго:

— Мы не то, что до утра, мы до конца недели можем здесь отдыхать. Денег хватит.

Огирия посмотрела на Кремона Невменяемого, который вместе с Бабу Смилги уточнял заказы с хозяином заведения, и только потом напомнила таги и драконам:

— Не забывайте: чем раньше начнётся лечение, тем оно будет эффективнее. И так сколько времени упущено.

— Но голод и недоедание в пути, — важно стал изрекать таги, — Тоже ни к чему хорошему не приведут.

Тон Галиремы сразу стал ледяным, безапелляционным и даже несколько угрожающим:

— Уважаемый Татил! Голодать я никого не заставляю, а вот против всяких попыток "кутнуть" — возражала, и буду возражать категорически. В крайнем случае, если вам так хочется что-то отпраздновать, можете оставаться здесь хоть на неделю. Мы и сами прекрасно доберёмся до Яны! — заметив, что молодой герой направился к столу, она тут же преобразилась, умильно улыбнулась, словно мать родная, сестра и любимая женщина в одном флаконе, воскликнула: — Кремон! Иди сюда, я тебе место оставила!

Действительно, возле неё как раз оставалось место для одного человека, зажатое с боков телами Эль-Митоланов, телохранителей Галиремы. Но в ответ Невменяемый лишь благодарно кивнул, и указал рукой на другой край стола:

— Да чего там тесниться! Мы и здесь с друзьями вольготно рассядемся.

Стол большой, поэтому все трое так и уселись в торце, продолжая оживлённо перебрасываться воспоминаниями про военную кампанию в Кремниевой Орде. Чувствовалось, что оба старых друга ещё не наговорились в Гладиаторской долине, им было о чём посплетничать, и третьим в их коллектив довольно гармонично и естественно вписывался ордынец Уракбай. Татил Астек пристально наблюдал за Огирией, хоть и старался это делать незаметно, сразу догадался о её недовольстве и досаде. Явно просматривалось, что она всеми силами желала в любых ситуациях придерживать героя возле себя, не отпуская ни на шаг во время застолья, военных советов или прочих мероприятий. Делались при этом ссылки якобы на постоянно ведущееся со стороны могущественной огианки лечение и благотворное воздействие аурой. Но ушлый таги, опытнейший дипломат Сорфитовых Долин, которому недавно исполнилось сто пятьдесят три года, впервые заподозрил неискренность подобных экивоков:

"Что Смилги, что ордынец, явно мешают Галиреме. Как бы она от них не попыталась избавиться… Не пойму, чего она добивается и какие цели перед собой преследует, но для таких как она, судьба двух простых попутчиков, да ещё и мешающих — пустой звук. Даже не оглянётся, если те вдруг отстанут по каким-либо причинам. Надо будет присматривать отныне и за ней, и за её Эль-Митоланами. Только вот стоит ли предупреждать драконов и боларов? Драконы долго не выдержат подозрительного молчания и со своей честностью и принципиальностью полезут в скандальные разборки. А болары, с их неизученной до сих пор заумностью и философией, просто в один прекрасный день полетят с людьми туда, куда им вздумается. Особенно, если и сами заподозрят Галирему в чём-то предосудительном. С другой стороны, лично для меня и для моего государства такое развитие событий было бы весьма желательно: вдруг бы удалось заманить героя в Сорфитовые Долины? Но сразу встаёт вопрос о его лечении, а эта Галирема всё-таки давала полные гарантии… М-да! Но присмотреться следует повнимательнее… Да и союзника не помешает иметь… А кого? Хм…, корме как ордынца Уракбая, привлечь к делу и заставить поднапрячься — некого. Надо будет с ним уединиться и как следует обработать…"

Пока таги размышлял, стол трактира оказался заставлен блюдами, закуской и выпивкой, и тринадцать особей, представляющие пять разных рас и три разных вида разумных, приступили к обеду. Ещё одни один вид разумных — болары — получали свой обед на веранде. Причём и там интенсивный обмен мнениями не стихал ни на минуту. Даже изредка, располагающиеся возле окон Спин и Караг переговаривались со столующимися в зале.

Народу в трактире вначале было мало, но когда по околице разнёсся слух про невиданный здесь доныне смешанный отряд, то вскоре в общем зале не осталось ни одного свободного места. Кажется, даже соседи пришли, решив на этот раз отобедать вне дома, в ином месте. Все конечно что-то заказывали, но не так ели, как прислушивались к каждому слову и глазели почти не моргая. Причём если на людей не обращали особого внимания, то уж малюсенький таги, огромные драконы и говорящие болары вызывали у простого населения Баронства Радуги самое непосредственное любопытство. Общее отношение можно было назвать восторженным и вполне миролюбивым.

Положение резко изменилось, когда под проливным дождём и секущим время от времени градом к постоялому двору на околице Красногора добрался внушительный воинский отряд в количестве около сорока тяжеловооруженных рыцарей. Занятая открытая терраса их не заинтересовала, но вот когда первый десяток с топотом и лязгом доспехов сунулся в трактир, то так и завяз, застыл в проходах между столами: не то что сидячих, стоячих мест в помещении не наблюдалось. Конечно, всё могло обойтись без нежелательных эксцессов: кто-то бы потеснился, кто-то бы из соседей отправился благоразумно домой, для кого-то бы из вновь прибывших клиентов трактирщик отдал свои личные комнаты и поместились бы все. В такую непогоду люди понимают неудобства пребывания на улице.

Но трагическую речь изверг из своих внутренностей командир прибывшего отряда. Не рассмотрев в полумраке даже кто и где восседает за переполненными столами, он, брызгая во все стороны стекающей с него водой, с хамскими замашками стал орать:

— Да что это такое?! Что за сборище?! А ну быстро очистить помещение для отряда городской гвардии! Ну! Чего козлы расселись?!

Развернувшийся к нему Цашун Ларго оскалил свою пасть:

— Эй, милок! К кому это ты обращаешься?

Командир рыцарей, только сейчас рассмотрел драконов и прочих гостей этого места, и, не скрывая собственой ауры Эль-Митолана, прощупал магическим взглядом. Но так как у всех гостей магические сущности были надёжно скрыты, рыцарь не внял голосу здравого рассудка и не успокоился. Мало того, ещё больше взбеленился, считая воинскую мощь своих подчинённых несравненно высшей, чем совокупную силёнку всех собравшихся в трактире. Пусть даже перед ним оказались явно не почтовые голуби, а боевые драконы. Скорей всего он их по какой-то причине ненавидел. Потому как сразу перешёл к прямым оскорблениям:

— Фу! Я-то думаю, что за вонь здесь стоит от птичьего помёта! А к нам воздушные пираты пожаловали. Ха-ха!

Стоящие за ним воины уже полным ходом расталкивали в стороны гражданских посетителей, хватались за оружие и выстраивались рядом со своим командиром. Со стороны входа внутрь протиснулось ещё почти десяток рыцарей и кажется все они были не прочь поучаствовать в кровавой и неравной потасовке. Несколько из них, в самых роскошных одеждах тоже не скрывали своих возможностей Эль-Митоланов.

Вот-вот могло произойти кровопролитие. Причём при уничтожении наглых рыцарей в любом случае пострадают и невинные обыватели. А уж зная чистоплотность драконов и сам побывавший в шкуре одного из них Невменяемый, хорошо себе представлял, в какое бешенство могут впасть его крылатые побратимы от подобных оскорблений. К тому же он отчётливо узнал мерзкого скандалиста и буяна, дослужившегося до права командовать местными гвардейцами. Поэтому Кремон с самой максимальной для себя силой грохнул кулаком по столу и обратился в первую очередь к своим товарищам и попутчикам:

— Всем сидеть! — и только потом обратился к командиру прибывшего отряда: — А ты, гнида, тогда так и не сгорел в том постоялом дворе? — видя недоумение и насупленные брови, добавил: — А жаль! Тот ваш колаб очень хорошо прожарился на контрабандных мушках. Как же тебе удалось спастись? Да ещё и выслужиться? То сам на драконов когда-то гнулся и простилался, охраняя караван с запрещённым товаром, а теперь ведёшь себя по отношению к ним как последняя скотина.

— Ты…! Ты…, покойник! — захрипел рыцарь-колдун, тот самый который когда-то уже травил своих подчинённых на молодого Невменяемого, проплывавшего на лодке через Красногор вместе с Бадушем, резидентом разведки Энормии.

Глядя на выхваченный меч, Невменяемый тоже не остался на месте. Встал, достал свой более короткий хост и спокойно уточнил:

— Кто проиграет в поединке — покидает этот трактир со своими подчинёнными!

— В любом случае, я всех пиратов отсюда вышвырну! — скривился бывший контрабандист. — Круг! В стороны!

И так теснящийся народ, подался в стороны, поспешно влезая ногами на столы и лавки. Некоторые стали в панике вылезать через окну на террасу, хотя им при этом весьма мешали прильнувшие к рамам болары. Кажется ни Спин, ни Караг не слишком обеспокоились предстоящим поединком, хотя в корнях одного из них уже виднелась литанра, а у другого взведённый и готовый к стрельбе арбалет.

Кремон выдвинулся на шаг вперёд и прорычал:

— Ты не только подлец и мразь, ты ещё обидел и моего кровного брата!

— Вот вы сейчас вместе в братскую могилу и ляжете! — дерзко ответил командир рыцарского отряда и бросился в атаку.

Увы, не ему было тягаться с великим героем, прославленным Невменяемым, которому в фехтовании трудно было найти противника в Мире Тройной Радуги. Пусть он не мог пользоваться утерянной колдовской мощью, но вся его физическая сила, вся сноровка и высочайший профессионализм остались при нём. Даже не отбивая меч противника, он чуток уклонился в сторону, а его хост мелькнул наискосок вверх. Колено остановило окованное в железо тело, и на пол грохнулся уже практически труп: из перерезанного горла кровь хлестала фонтаном.

Кажется никто из рыцарей такого скоротечного конца поединка с моментальной гибелью своего командира, сильного колдуна и мечника, не ожидал. Потому что не верящими глазами уставились на агонизирующее тело. Тогда как Невменяемый, уже совершивший главную, несколько запоздавшую на годы месть, сделал знак всем своим друзьям и спутникам. Те встали, раскрывая свои магические сущности. А усиленный магически голос Галиремы опередил готовящееся вырваться аналогичное распоряжение из уст Невменяемого:

— Забирайте эту падаль и выметайтесь отсюда в свои казармы! За то, что поддерживали своего бывшего командира в его неблаговидных поступках, будете наказаны! Все подробности события ваш губернатор узнает сегодня же! Ноты протеста будут поданы со стороны Царства Огов и Альтурских Гор. Виновные понесут наказание! Выполнять!

Несколько рыцарей таки успели вытащить мечи из ножен, но Эль-Митоланы из их рядов моментально узрели огромный дисбаланс сил не в свою сторону и остановили самых горячих и буйных соратников чуть ли не парализующими ударами. Замешательство в их рядах, возня, шипящие команды и срывающиеся стоны от болезненного наказания, и вот уже грохочущая железом река вывалилась через входную дверь наружу, унося на руках окровавленное тело. Без всякой команды трактирщик вместе со слугами стал наводить порядок, вытирая кровь, поправляя столы и заменяя растоптанные блюда и кувшины с вином. А усаживающийся на своё место Кремон, скривил своё обезображенное ожогами лицо в улыбке и гаркнул на весь трактир:

— Одной сволочью в вашем городе стало меньше и это дело стоит отпраздновать! Хозяин! Подать каждому посетителю по кубку гремвина за мой счёт!

К сожалению крепких напитков здесь не подавали, но вместо заказанного гремвина всем досталось сразу по два кубка отличного вина.

Герой выпил стоя, вместе с друзьями, после чего, перемежая слова закуской, довольно громко стал повествовать о некоторых деталях своего прошлого посещения города Красногор.

Стоило ли упоминать, с каким восторгом и вниманием местные горожане выслушали новую версию хорошо известного им, практически уже легендарного события. О сожжении каравана с контрабандными мушками, вкупе со шпионящим колабом и целым постоялым двором с самой плохой в городе репутацией, издавна пересказывалось всеми, но совсем с другими акцентами и подробностями. А тут совершенно иная версия! Понравилось всем. Даже Цашун Ларго, хихикал, вспоминая события той поры в своём наглухо изолированном от всего мира государстве:

— Помню, помню! Как раз в те времена мушки у нас стали на вес золота. Так вот значит, кому мы обязаны таким всплеском спекуляции! Эх, повезло тебе, что наш король не знает. А то бы…

— Обязательно наградил! — засмеялся своим баском рядом восседающий таги. — А что нашему Кремону награды? Одной меньше, одной больше, всё равно девать некуда. Кстати! — от пронзившего его восторга воспоминаний, он чуть с ногами на стол не влез: — Ты в курсе сколько тебе наград надарили на твоих похоронах? Мне кажется королевство Спегото с Альтурскими Горами хотели победить в этом негласным соревновании, но когда стали выноситься награды со стороны Энормии, то вся совокупность остальных — сразу поблекла. Зато теперь, как мне кажется, у этих трёх королевств ни одной больше награды для тебя не осталось, Разве что новые придумают.

Пока Невменяемый кривился и озадаченно чесал висок от такого напоминания, Галирема решила и о других наградах напомнить. Но при этом она довольно благоразумно отсекла их стол от остального зала пологом неслышимости:

— А вот и неправда. Кажется, в негласном соревновании королевство Спегото всё-таки победило. Припомните лучше: чем хвасталась наследница престола Элиза Майве? Она и свою дочурку на колени взяла и сыночка своей первой фрейлины Сильвии подхватила. А потом ещё и обоих малышей матери нашего героя на руки давала. Вот уж помню, бабушка порадовалась. Издалека сияющую ауру счастья различить можно было.

Вот теперь уже знаменитый герой растерялся окончательно. У него от таких новостей даже челюсть отвисла. Кажется, никто из его друзей о памятных событиях во время ошибочных похорон ещё не рассказывал, так что теперь парень пережил нечто сродни шоку, лишний раз получив подтверждение, что у него дети появились. Причём если от Сильвии, племянницы асдижона Лазана родился мальчик, что в общем-то особых хлопот не создавало, то вот дочь первой наследницы Спегото, если судить по праву престолонаследия, в будущем и сама могла стать королевой. Тут поневоле задумаешься с отвисшей челюстью. Удивляло также и то, что роковая и жутко властная принцесса приблизила к себе и ввела практически в королевскую семью и свою соперницу Сильвию вместе с её сыном. Подобное как-то не соответствовало ни характеру, но высокомерию Элизы Майве. Плюс ко всему, герой с каким-то нездоровым нетерпением ожидал встречи в Яне со своими сыновьями от Молли. По крайней мере он помнил ещё со времён личной встречи с королём Энормии возле крепости Чальшаг.

Тогда как всё замечающий таги, тоже глубоко задумался:

"С чего это вдруг Огирия вспомнила и заговорила вслух о таких интимных тонкостях? Вроде бы об этом многие догадываются, но заявлять об этом в лоб, и вот так сразу?.. Что же она задумала?.. Или проверяет, как наш герой вообще в сторону детей дышит?.."

Глава вторая

ОГНЕННЫЙ ПЛЕН

— Ну кто так двигается! — мужской голос оглушал. — Словно жук навозный!

После чего в плечо стройного, закованного в стальные доспехи мечника-рыцаря врезался удар магической силы. С грохотом и визгом согнувшееся тело проволокло три метра, и оно там застыло изломанной куклой. Но ненадолго: новый толчок и одновременно с раздавшимся стоном новые крики:

— Ну и чего разлеглась?! Притворяться надумала? Ногу опять поломать?!

Пошатываясь, фигурка поднялась на ноги и шагнула к оброненному мечу.

— Живей двигайся! — и не успела фигурка нагнуться, как с тыла её вновь сбил с ног коварный магический удар: — Живей, я тебе говорю, блоха ушастая!

Воительница умудрилась перекатиться через голову и вскочить на ноги уже с мечом в руке. При этом из-под забрала послышалось невнятное, но вполне разборчивое для опытного Эль-Митолана бормотание:

— Сам ты блоха коротконогая! Лилипут приплюснутый! Всё равно издохнешь недомерком импотентным!

— Что ты там вякаешь? — с ехидной улыбкой выкрикнул таги, величественно восседающий на маленьком стульчике, который в свою очередь стоял на огромном и крепком каменном столе, — Повтори громче, не бойся.

— А я и не боюсь! — с вызовом воскликнула молодая женщина, снимая у себя с головы закрытый шлем и встряхивая упавшую на плечи копну спутанных от пота волос. — За оскорбления и унижения более слабого, ты сам достоин плохих слов! Так что, обзывая меня, ты в первую очередь обзываешь самого себя!

Вначале её мучитель разразился истерическим, явно нездоровым смехом, и только слегка успокоившись, продолжил:

— Глупая, неблагодарная человеческая самка! Как ты можешь проводить сравнения между нами? Тем более что я тебя длинной фригидной глистой не обзывал…

— Да потому, что я нормальная! А ты и в самом деле импотент! — с ненавистью восклицала женщина. — Твоя служанка перед гибелью мне всё успела рассказать!

— Да-а-а? — теперь голос таги звучал вкрадчиво и настолько угрожающе, что его оппонентке не удалось сдержать дрожь в коленках: — А что конкретно она тебе ещё рассказала?

— Да и без рассказов все секреты видны сразу: у тебя никогда не было детей и ты ни разу не получал удовольствия с дамами вашего вида. И это твоё глупое затворничество в гиблом месте — наверняка усугубило как твою неуравновешенность, так и прочие физические недостатки.

На какой-то момент глаза таги потеряли безумное выражение, и он закивал вполне рассудительно:

— Конечно, наследников у меня нет. Существуй они в природе, я бы обязательно возвёл их на престол Сорфитовых Долин. Но это не только мой тяжкий жребий, выпавший на долю многих разумных в этом несправедливом мире. Порой приходится выбирать — между борьбой за истинную справедливость и низменными, скотскими удовольствиями для тела. Мне повезло, судьба сделала выбор, не спрашивая меня. Но если бы зависело от меня, всё равно бы я выбрал уже пройденную стезю подлинного борца за правду. Иного не дано!

— Чушь…, полная…

И это, едва, едва слышимое бормотание восседающий на стуле человечек расслышал дословно. Потому что вдруг вскочил на ноги и с помощью левитации поднялся метра на два в воздух. А тон его высказываний стал злой и презрительный:

— Говоришь чушь…? Да ещё и полная? Тогда я и тебя порадую, змея подколодная! Каждое существо, попадающее за Порог — становится сильней, живучее и выносливее. Ты и сама теперь это можешь судить по себе. Но за всё надо платить — это аксиома. Вот и Сопло, давая дополнительные силы, забирает что-то взамен. У мужчин — это потенция. А у женщин, после года пребывания в Сопле…, - он с хохотом опустился на стол обратно, сделал паузу и только потом продолжил: — Наступает полное омертвение детородных органов, а так же ликвидация сопутствующих этому делу телесных инстинктов. Так что позволь тебя поздравить, Мальвика, с сегодняшнего дня ты навсегда лишилась, как возможности иметь детей, так и шанса хоть раз в своей жизни познать удовольствие от интимной близости.

Молодая женщина от услышанного побледнела и отчаянно замотала головой:

— Неправда! Ты врёшь! Ты подло и бессовестно врёшь!

— Ха! Жаль, что я не могу для тебя поймать вашего самца и убедить тебя экспериментом. Хотя…, почему бы и нет? Сейчас их развелось по Сорфитовым Долинам как сусликов некормленых.

Меч в руке у воительницы повис, упёрся кончиком в пол и она с потерянным видом так и поплелась в сторону стола. Левой рукой она принялась лихорадочно расстегивать ремни, скрепляющие доспехи, при этом бормоча словно ненормальная:

— Зачем? Растел, зачем ты это сделал? Старый мерзкий мизантроп и маразматик! Чего ты добился? Почти все твои сторонники мертвы, ты почти одинок, ты уже мусор под ногами истории… Зачем ты всех мучаешь и устраиваешь подлости? Зачем тебя я? Почему ты меня не отпустил? Герцог Ботиче, ты самый подлый и несправедливый мудак нашего мира… Лучше убей меня!..

С последними словами, Мальвика шагнула вперёд и откинула в сторону нагрудной доспех, как бы открывая своё сердце для смертельного удара. Но оказывается, все её действия и слова были сосредоточены только на одном: отвлечь внимание от оружия и спрятать за растерянностью стремление к отчаянной попытке покончить со своим мучителем. Не успел ещё доспех с грохотом коснуться каменного пола, как молниеносно вытянутый вперёд меч, рассёк миниатюрное тельце таги на две части.

— Получи, старый козлище! — взвизгнула воительница, отскакивая назад и с некоторым удивлением присматриваясь к своему дымящемуся мечу и к слишком медленно падающим на столешницу половинкам трупа. Они выглядели как-то слишком неестественно, хотя и фонтанировали во все стороны кровью. Обе уже лежали горизонтально, и отдельно друг от друга, хоть голова и делала попытки приподняться, а изо рта захваченной врасплох жертвы вылетал жуткий, прямо-таки парализующий вой боли и бешенства. Затем вой вдруг без всякого перехода превратился в булькающий смех, перемежающийся словами:

— Так вот как ты меня отблагодарила за своё спасение! Так вот кто на самом деле подлый и бесчеловечный! Мерзкая, человеческая самка Мальвика! За твоё предательство и убийство наставника, ты будешь сегодня жутко наказана!

Молодая воительница продолжала стоять с расширенными глазами, наблюдая как вначале испарилась дымом вся кровь с меча, Потом взвились смрадом лужи на столе, а вместе с этим стал шевелиться и обе половинки: верхняя стала руками притягивать нижнюю к месту разреза, а нижняя интенсивно при этом помогала ногами. Было бы очень смешно наблюдать за подобными манипуляциями, если бы не стало так страшно. Но ненависть придала новые силы Мальвике и она с рычанием принялась кромсать мечом не желающие умирать останки. Вновь во все стороны брызнула кровь, полетели ошмётки внутренностей, а перерубленный рот герцога Ботиче выдавил из себя вместе с языком вполне отчётливо:

— За добивание поверженного и безоружного противника — жуткое наказание будет удвоено.

Только после этого девушка отпрыгнула от стола на пяток шагов и стала присматриваться к останкам более внимательно. Те уже все вздымались к своду густым дымом, но когда взор вздрагивающей воительницы тоже поднялся вверх, глаза ещё больше расширись от ударившего по ней, усиленного магией голоса:

— На что ты ещё надеешься, фригидная? Если я поклялся сделать из тебя рабыню Сопла, то я сделаю это обязательно. И твоё нежелание меня совершенно не интересует! — потом голос стих, став совершенно будничным: — Ну, и чего ты этим добилась?

Герцог Ботиче плавно опустился на стол из-под самого свода, вбирая в себя по пути последние струйки дыма от своего иллюзорного тела. Недалеко стоящая Мальвика плаксиво скривила лицо и сразу перешла на рыдания:

— Прости меня, Расте-е-е-ел! Ну пожалуйста-а-а-а!

Она даже стала опускаться на колени, но использовала опять-таки это движение для совершенно иной цели: инерция тела помогла с большей силой метнуть меч в миниатюрную фигурку. Но оружие не пролетело и половины расстояния по прямой траектории, резко вильнуло в сторону и там, высекая искры, врезалось в стену.

— Ай-я-яй! Как душевно ты просишь прощения! — стал с издёвкой ёрничать таги. — А если бы ты меня вдруг тяжело ранила? Или вообще убила ненароком? Ты представляешь, что могло бы случиться?

— Представляю! Я бы плясала от радости на твоих косточках!

— А вот и не угадала! Я уже не вспоминаю о гибели всего мира, тебе этого не понять, а вот о своих соседях ты подумала? Через две недели в посёлке бы начался голод и кого бы съели в первую очередь мои обозлённые сторонники?

— Сорфиты и таги не людоеды! — в гневе воскликнула Мальвика. — И мы нашли бы возможность выйти на поверхность!

— Чего же ты раньше не вышла? Не в цепях ведь ходишь, оружие имеешь… Кстати, по поводу "ходишь"…, стал рассуждать герцог, усмехаясь при виде враз побледневшей девушки. — Два жутких наказания ты заслужила при рубке меня мечом. Ещё одно — при подлом броске своего оружия. Но тогда получается, что я тебе не только руки и ноги должен переломать, но ещё и голову свернуть? Да так, никакая регенерация тебя не спасёт. Сопло даёт силы своим обитателям, но не настолько уникальные, чтобы восставать из мёртвых. Так что я в затруднении… Может, сама выберешь, что я на третий раз тебе поломаю?

Отступающая девушка уткнулась спиной в магический щит и растерянно замерла на месте. Кулаки её бессильно сжимались, мечтая хоть о каком-нибудь оружии, и с губ срывались горестные стоны:

— Сколько готовилась, сколько тренировалась, и всё насмарку… Старый урод!.. Баран!.. Импотент!..

— О! А ведь это и в самом беде отличная подсказка! — возопил от радости таги, словно ребенок, прыгая при этом на столе. — Решено! Поднимусь на поверхность, немного развеюсь и попытаюсь прихватить хоть какого-то самца твоего вида. И прямо сегодня приступим к экспериментам. Буду наблюдать, насколько его порадует твоя полная фригидность и за какое время у него полностью отключатся репродуктивные способности. Ведь у людишек все процессы проходят несколько иначе, и будет весьма интересно проследить за изменениями в ваших телах. Не скучай тут без меня и помогай Дении. Постараюсь долго не задерживаться!

После этих слов таги слевитировал к боковой стене внушительного помещения, которая отсвечивала красным, словно застывающая лава и почти не приостанавливаясь, вошёл в неё, словно в обычное облако.

Отставшая девушка стремглав бросилась следом и попыталась хоть руку просунуть внутрь довольно горячего, пышущего жаром камня. Несколько безуспешных попыток принесли ей только десяток ожогов на руках и лице. Тогда она подхватила свой меч, после чего неистово пыталась минут пять прорубить неведомую, совершенно незаметную для неё дверь во внутренности Сопла. Увы! И это ничего не принесло. Только Растел Ботиче, трёхсотлетний сумасшедший Эль-Митолан, уроженец здешних мест мог беспрепятственно проходить где, и когда ему вздумается. Остальным, даже самым ближайшим его соратникам и ученикам — это было не дано.

Вернувшись за стол, Мальвика грохнула по нему изуродованным мечом, уселась на скамейку, немного подумала, а потом всё-таки не сдержалась. В отчаянии закрыв ладошками лицо — зарыдала взахлёб.

Поэтому и не заметила, как к ней вплотную подкатила огромная сорфита и с явным сочувствием прикоснулась трёхпалыми руками к содрогающимся плечам девушки:

— Что, опять издевался? — пожалела она со вздохом.

— Хуже, Дения, хуже! — ещё громче зарыдала молодая маркиза Баризо. — Он ещё вознамерился кого-то пленить для новых издевательств. Он совсем с ума сошёл! Он не только меня, но и вас погубит!

Старая служанка так шумно и скорбно вздохнула, что пышные волосы девушки за трепетали от порыва ветра:

— А что нам остаётся делать?.. Мы уже и привыкли к своей судьбе…

Дения Мизр здесь уже прожила в общей сложности двадцать пять последних лет в подземельях, и около двух с половиной лет — непосредственно в подошве Сопла. Так что она лучше девушки знала, насколько нереальна любая попытка постороннего существа, выбраться наружу. Со времени последней и поспешной эвакуации из городка сепаратистов в это место, ни один из сторонников герцога Ботиче не смог вырваться на пределы Порога. Разве что вместе с Отдачей, наружу вылетали лишь перемолотые останки решившегося на побег. И неважно, сорфит ты, или таги, теперь всем им светило пожизненное пребывание в этом огненном плену.

Причём некоторые уже и так умерли от тоски и безысходности, некоторые погибли, а парочку соратников казнил и сам Растел, всё ещё вынашивающий идею захвата престола в Сорфитовых Долинах. От первоначального количества осталась только половина, да и те бы давно вымерли от голода и жажды, если бы герцог какими-то неведомыми путями не доставлял вниз свежие овощи, любое разнообразие продуктов питания и не подавал раз в неделю воду во внутренний резервуар. При этом он частенько пытался убедить своих подданных, что постоянно изыскивает возможность скорейшего вывода их на поверхность. Время шло, почти три года прошло с тех пор, а чистого неба над головой, так никто и не увидел. Да ещё вот каким-то образом Растелу удалось поймать во внутренностях сопла упавшую туда девушку, и последний год он только то и делал, что издевался самыми изощрёнными методами над несчастной, хотя и делал вид, что пытается сотворить из неё мастера мечного боя.

За этот год Мальвика обрела уникальные возможности почти моментально регенерировать на своём теле порезы, ушибы, ранения и даже внутренние переломы костей. Но именно это и стало для неё самым страшным испытанием: сумасшедший герцог так интенсивно тренировал пойманную пленницу, что редко когда тренировка заканчивалась лишь одним переломом. А при наказании — переломы наносились коварными ударами магической силы. Так что порой пленница со стонами лежала день, а то и два в своей келье, сращивая на себе переломы и громко проклиная бессердечного герцога.

Все остальные вынужденные пленники относились к ней с жалостью и сочувствием, но больше ничем не могли помочь. Разве что лишь добрая и заботливая сорфита Дения, не слишком побаивалась местного самодержца и всегда спешила Мальвике на помощь, угощала чем-то вкусненьким, пыталась заговорить и обнадёжить привычными словами:

— Ничего, маленькая, когда-нибудь мы обязательно отсюда выберемся.

Повторила она эти привычные слова и сейчас, но женщина лишь сразу перестала рыдать, громко фыркнула и зло заявила;

— Когда-нибудь — меня не устраивает! Хочу сейчас! А ещё лучше — вчера! Но для этого, мы все должны объединиться в один кулак! Все! До единого! Иначе так и вымрем в этом опостылевшем месте. Ты согласна со мной? Ну, Дения, чего ты замолкла? Или тебе не хочется увидеть вновь Радуги и лик Занваля?

— Хочется, маленькая, очень хочется, — горестно вздохнула сорфита. — Жалко лишь, что наши желания ничем не могут помочь…

Глава третья

ВЫНУЖДЕННАЯ НОЧЁВКА

Как это ни странно, но ураган и жуткая, нелётная погода затянулись до самого вечера. Дождь то пытался залить околицы Красногора, то не менее интенсивно вколачивал в головы редких прохожих весьма крупные градины. То есть, при всём желании отряда двигаться дальше, ничего не получалось: природные явления диктовали свои условия. Даже самой недовольной и нетерпеливой из всех, Галиреме Огирии пришлось признать, что дальнейший полёт весьма нецелесообразен.

Конечно, стоял бы вопрос о выполнения боевого задания, тем более вопрос жизни или смерти, то ни драконы, ни болары, несущие в своих сферах самые уникальные магические талисманы, и минуты бы не сомневались, взлетая в небо. А так и в самом деле Татил Астек оказался пророком: обед плавно перетёк в ужин, а тот сразу превратился в обыкновенный кутёж. Причём в кутеже приняли самое активное участие и все местные жители, ибо каждый почитал за высочайшую честь угостить гостей самым лучшим вином, какое только здесь имелось. Слишком уж понравилась им расправа над подлым контрабандистом, который как оказалось, давно у всех нормальных людей сидел как кость в горле. Многие обыватели, жутко ненавидели бывшего командира отряда рыцарей, но так же жутко и побаивались, поэтому устранение такой сволочи руками заезжего героя, было встречено панегириками и желанием споить участников перелёта до положения дров.

Крепких напитков, таких как гремвин или гремучка здесь не подавали, но ведь и вином при желании можно так упиться, что только выносить успевай.

Понятно, что некоторые посетители не пили совершенно. Сразу твёрдо и резко позиционировала себя к угощениям спиртным Галирема. Она и ушла самая первая на второй этаж с парочкой телохранителей, где честная компания воздушных путешественников заняла все имеющиеся комнаты на ночь. Оставшаяся пара Эль-Митоланов огов, оставлены были присматривать за героем, да делать вид, что тоже бражничают, регулярно поднося кубок к лицу, да создавая иллюзию интенсивного глотания. Почти не пил таги. И совсем не из-за маленького своего росточка. Он вполне справедливо опасался новых неприятностей со стороны давно удалившихся рыцарей. Улететь быстро по маршруту следования в Царство Огов не удалось и теперь наверняка во всём Красногоре знали про многочисленных гостей, веселящихся в трактире самого большого постоялого двора в данной околице.

Ну, и не пили ничего из алкогольных напитков болары. Зато ели они, на зависть даже Кремону с Бабу. Это служило темой для горячего спора и дружеских подначек со стороны людей. Даже Уракбай присоединился к обсуждению, заметив, как на веранду носят полные подносы фруктов, овощей и вяленого мяса:

— Конечно, если бы я столько мог вместить в своих внутренностях, тоже бы порхал как бабочка над облачками! — выкрикнул он с восторгом.

— Ты слышал, Спин? — заорал на весь трактир раскрасневшийся Бабу Смилги, уже вливший в себя к тому времени не менее трёх двухлитровых кувшинов вина. — Тебя выгоднее распилить на дощечки, чем прокормить! И вообще народ удивляется, как это вы с такой массой и сразу десятком арбалетов в корнях, летать можете?

Выпивка выпивкой, но тонко польстить друзьям, а попутно навести страху на обывателей, даже такой простецкий на вид гигант умудрился. Лидер боларов тоже показал, что летающим растениям свойственно умение пошутить. Засунув часть своей зелёной сферы через окно внутрь помещения, он выдвинул вперёд свои глазки на гибких щупальцах и с сарказмом проскрипел:

— Сейчас нам вообще не в пример легче охотиться: пальнул из арбалета такую тушу как наш толстенький Бабу, присаживаешься на остывающий кусок мясца, и в философских размышлениях не замечаешь, как обед плавно перетекает в ужин, потом в завтрак, а потом…, в новую охоту.

А второй лидер боларов, Караг, сразу "поддержал" своего товарища:

— Ну и зачем ты народ пугаешь? Ещё подумают, что мы человечину едим…, сырую! Другое дело, когда она хорошенько проварена… Тем более того самого Бабу, возьми: у него в последнее время и сала-то совсем не осталось! Одни жилы, да кости! Совсем парня наставники злые загоняли: всё хотят из него непобедимого воина сделать. На такого знаешь, сколько дров уйдёт?

Видя, каким хохотом заливается после таких высказываний сам Бабу Смилги, весь народ прекрасно понял, что болары шутят. Но многие припомнили, как тот же Караг сотоварищи с идеальной ловкостью совсем недавно управлялся с арбалетом, держа на прицеле рыцарей, и мысленно никто не пожелал стать объектом охоты такого до щепок вооружённого "зеленючки".

Сразу после ужина, в уголке зала появилось несколько музыкантов, но так как особ женского пола в помещении трактира почти не было, то и танцы устраивать на стали. Да и где танцевать, если некоторые посетители присесть не имели возможности. Зато шуму музыканты добавили порядочного. Порой волны шума превращались в натуральный рёв, где каждый пытался перекричать и своего собеседника, и всех остальных говорящих.

Наверное поэтому, болары и отлетели подальше от окон, расположившись в большинстве на перилах ограждающих террасу. Тем более что с наступлением ночи и ураган почти стих. Лишь на небе клубились мрачные тучи, закрывающие сияние лун и Тройной Радуги, да время от времени накрапывал мелкий дождик. А что разумным растениям лишняя влага? Только сплошное удовольствие.

Так что Спин с Карагом, посматривающие на огни крепостной стены, даже не заметили, как к ним сзади подкрался маленький таги. Лишь когда он поднял своё тело левитацией, встал ногами на перила и ухватился ручками за вертикальный брус, друзья прекратили ведущиеся предсказания погоды на завтра и повернули свои глазки в сторону Татила:

— О! Никак на свежий воздух потянуло? — удивился Спин.

— Или вино кончилось? — не удержался Караг от шпильки в сторону опытнейшего Эль-Митолана. Но тот шутливого тона не принял, и сразу перешёл к делу:

— Не нравится, что мы здесь задержались. Особенно после этой дуэли.

— Да и нам не нравится…

— Никто сюда отделённым сознанием не заглядывал?

— С этой стороны мы не видели, — заскрипел Караг, сразу поняв суть упущений. — А вот с другой…, сейчас поставим.

После его коротких команд четыре болара снялось со своих мест и улетели присматривать за всем постоялым двором по периметру. Но стало понятно, что уже давно любое чужое сознание могло подсматривать во внутренностях общего зала.

— Да ничего страшного, — попытался успокоить Спин не только таги, но и самого себя: — О тайнах вы не говорили, а в остальном нам бояться нечего. Чтобы нас победить целое войско собрать надо.

— Согласен, — но, тем не менее, Татил всё равно продолжал сомневаться, настаивая на более дальнем дозоре: — Нельзя ли ещё нескольких разведчиков послать на стены и в сам Красногор? Вдруг чего настораживающего заметят?

Оба лидера даже спорить не стали:

— Надо, так надо.

— Нашим всё равно где дремать…, одним глазом. А второй будет посматривать.

Вскоре ещё две пары улетели. Одна подалась к воротам, а вторая скрылась за крепостной стеной. Им вменялось посмотреть и прислушаться, что творится на улицах Красногора. Но и Караг поинтересовался:

— Сами-то почему город сознанием не просмотрите?

— Как раз и собирался это сделать, после беседы с вами, — признался миниатюрный таги, спрыгивая с перил на дощаный пол. — Пойду, прилягу, и "полетаю". А вы тут за этими любителями кутнуть присматривайте. Драку вроде никто затеять не решится, но мало ли что…

— Присмотрим, — заверил Спин, — Нам не трудно…

Ещё несколько часов после этого продолжалось буйное веселье. Драк удалось избежать, ну а мелкие конфронтации и драками-то назвать было стыдно: не успевал кот-то хорошенько размахнуться, как его живо скручивали ближайшие соседи и собутыльники и быстренько выкидывали на улицу просвежиться. А самых буйных или пьяных, без зазрения совести швыряли в большую лужу, словно специально для этого дела собравшуюся рядом с воротами.

И уже далеко за полночь, загулявший народ, стал помаленьку расходиться. Да и жутко обеспокоенный трактирщик на последние выкрики "Ещё вина!" только с горечью разводил руками и срывающимся голосом извинялся, что вся выпивка окончилась. Мол, подождите ещё немножко, скоро будет! Понятно, что несмотря на ночь он всё равно послал работников на повозке в ближайший посёлок, где имелись запасы вина в хранилище, но час, полтора на эту поездку тоже уйдёт, и теперь хозяин заведения с тоской в глазах подсчитывал потерянную выручку. Даже не утешаясь тем, что за один вечер продал двухнедельный запас алкоголя и недельный пищи.

Стали подниматься из-за стола и гости. Причём драконы так напились, что на ногах стояли с трудом, использую для равновесия подрагивающие крылья. Их товарищей людей — этот факт так рассмешил, что вместо оказания помощи они так и извивались от смеха, держась руками за столешницы. То есть им самим бы не помещали мощные носильщики. И только два Эль-Митолана ога озадачено почёсывали свои трезвые головы, пытаясь определиться: кого первым из налакавшихся собутыльников оттаскивать в комнаты второго этажа.

Вот тут всё и началось. Вначале прильнувший к раскрытому окну Караг скороговоркой стал докладывать:

— Боевая тревога! Наши наблюдатели сигнализируют маяками, что со стороны города к нам движется опасность. Род опасности не определён, но Маяки ясно указывают на небо, Кажется, кто-то хочет нас атаковать оттуда. Мы пока ничего не видим, но Спин с боевой пятёркой ринулся навстречу и стал набирать высоту.

А потом и красный как рак, после жуткого перегрева своего тельца, на балкон второго этажа выскочил Татил Астек:

— По главной улице Красногора в нашу сторону движется вереница крытых карет, окружённых пологом не проникновения!

Следом раздался поскрипывающий голосок ещё одного болара:

— Несмотря на ночь, городская стража открывает самые ближние к нам ворота!

Все четыре дракона уже опять сидели на лавке. Покрываясь испариной, содрогаясь от неприятных ощущений, они интенсивно пытались вывести из своего тела алкоголь очищающими структурами. Не менее жалко выглядел и Кремон Невменяемый. Лишенный собственной магической мощи, он вынужден был воспользоваться при отрезвлении помощью со стороны огов, и сейчас оба телохранителя Галиремы проводили интенсивное "лечение" изрядно упившегося героя.

Не замедлила выскочить из своей комнаты и полностью экипированная к бою Огирия. Видимо кто-то из второй пары телохранителей не прекращал наблюдение за внутренним залом трактира и сразу разбудил отдыхающее величество.

Пока конкретной опасности видно не было, но ведь сигналы Маяком боевые болары не подадут шутки ради, поэтому Татил, усиленным магией голосом сразу обратился к запоздалым посетителям:

— Господа! Желательно без паники, но и не ползком, покинуть это заведение во избежание недоразумений!

— Да мы поможем! — заорал какой-то крупный детина, под стать самому Бабу Смилги. Но таги возразил сразу:

— Нет! Никаких помощников. Вы будете только под ногами мешаться. Все наружу! И расходитесь от постоялого двора не по тракту, а по боковым улочкам. Шевелитесь уважаемые, шевелитесь!

Ещё добрая треть посетителей пьяно роилась в зале, когда вновь к окну прильнула зелёная сфера Карага:

— И всё-таки нас атакуют с неба! Спин подаёт однозначные сигналы, и мы все летим к нему! Желательно вам всем плотно забаррикадировать двери и окна!

От потеющих драконов толка ещё не было. Как и от пошатывающегося, жутко ругающегося себе под нос Бабу. Ордынец Уракбай вообще оказался самым недееспособным: до сих пор сидел за столом и обессилено ронял голову на сложенные руки. Даже суть происходящего не дошла до его сознания полностью. А вот Невменяемого привели в состояние отличной кондиции сравнительно быстро. Он встряхнулся как пёс, физической дрожью прогоняя жуткую ломоту в костях и противное урчание во внутренностях, и сразу стал вносить свои коррективы:

— Не надо закрывать окна и двери! — оги, вместе с Галиремой ухватившиеся за столы, вопросительно замерли на месте. — Вдруг нас атакуют драконы? И если заплюют строение горючей смесью, то мы здесь так и зажаримся. Уж я-то насмотрелся на эту смесь…

— Тоже верно…, - замерла Огирия. — Тогда может нам лучше рассредоточиться возле окон второго этажа?

— Пробуйте. А мы здесь мечами и арбалетами будем работать на добивание.

— Кого добивать? — нервничал таги, досадуя на неопределённости. — Если на нас и в самом деле нападут драконы, то, что же это творится?

— Татил, не переживай, — Кремон уже стоял на веранде и пытался всмотреться в закрытое облаками, ночное небо. — Из-за нескольких банд отщепенцев или любителей лёгкой наживы, войны не будет. Раз среди людей негативных исключений хватает, то и среди других видов разумных найдутся.

— Неправда! — слишком резко возразил Астек. — Ни среди сорфитов, ни среди таги ты разбойников не встретишь.

После этих утверждений, обезображенный ожогами герой скривился и опёрся на подоконник кулаками:

— Мне не только встречать их довелось, но ещё наш с тобой товарищ от их руки погиб! Забыл что ли о вашем изгое герцоге? Такие как Растел Ботиче похлеще разбойников выглядят.

Теперь уже личико таги скривилось от ненависти и скорбных воспоминаний:

— К моему огромному сожалению…

— А вот и первые гости! — воскликнула Галирема, так и не пошедшая на второй этаж а вышедшая со своими телохранителями на веранду. Её рука указывала в сторону раскрытых ворот. — Наверняка тут без приказов самого губернатора или его первого заместителя не обошлось: иначе, кто бы посмел открыть ворота? Следовательно, моя нота протеста пропала бы втуне.

Из ворот вынеслась первая карета, за ней стали вылетать и другие, но двигаться по тракту в сторону постоялого двора они не стали. Просто принялись разъезжаться в стороны, выстраиваясь на просторном участке перед въездом в город.

— Собирают силы для совместной атаки, или для демонстрации угрозы? — подивился Кремон. — Кто же там, среди облаков шевелится?

— Вроде наши болары видны…, - комментировала далеко и лучше всех видящая Огирия. — Слетелись с флангов…, группируются клином…, двинулись навстречу кому-то… Шейтар этого невидимку загрызи! Никак рассмотреть не могу!

В аккомпанемент её словам, по доскам веранды протопали когтистые лапы протрезвевших драконов и сразу же раздались хлопки раскрываемых крыльев. Самые быстрые покорители неба ринулись к месту непонятного пока ещё противодействия. Чуть позже Галирема, а следом за ней и все остальные Эль-Митоланы рассмотрели в небе некий весьма тяжёлый объект, который на канатах тянули среди густых туч около нескольких сотен боларов.

— Болары!? — возопила знатная огианка. — Не иначе как их заставляют работать с помощью магических жезлов! А у них нет амулета противодействия! Они несут нечто огромное, в виде баркаса. Мне кажется, они попытаются его сбросить прямо на постоялый двор.

— Что-то не сходится, — сразу занервничал Невменяемый. — И у Спина, и у Карага имеются дезактивационные жезлы, которые они настроили ещё в Кремниевой Орде. По желанию ими можно разогнать любую стаю диких собратьев, если те находятся под гипнозом.

— Ха! Это если диких, и если под гипнозом! — нравоучительно воскликнул таги. — А если эти "зеленючки" летят по собственной воле? Без всякого воздействия жезлами? Оп-па! Вот это столкновение!

Теперь уже все хорошо рассмотрели место не то воздушной стычки, не то воздушного боя. Драконы так и не успели ещё приблизиться для полноценной магической атаки, но отряд Спина не стал использовать оружие против своих собратьев. Они просто с отчаянием лихих кавалеристов врывались в довольно стройные ряды несущих груз боларов, расталкивали их, вносили замешательство и с максимальным эффектом рубили острейшими тесаками тянущиеся вниз верёвки. Атака оказалась невероятно результативной. Треть верёвок перерубили, баркас резко клюнул носом вперёд и стал стремительно падать. Все остальные болары противника просто бросили верёвки из чувства самосохранения. Ну и самой большой эффект получился при падении баркаса наземь.

Как потом похвастался Спин, он специально так подгадал место для контратаки, чтобы по возможности падением груза хоть немного побеспокоить странных не то зрителей, не то соучастников коварного ночного теракта. Баркас не попал в ворота, как и не угодил в центр открытого пространства, сплошь заставленного каретами. Но и попадание на самый краешек, там, где площадка граничила с трактом, явило невероятное по силе и убийственной мощи зрелище. Лишь только падающее тело коснулось земли, разламываясь от удара, как во все стороны от него брызнула ярко разгоревшаяся смесь. Волны огня прокатились по скоплению карет, словно кровавый ураган, переворачивая повозки, убивая невинных животных, и сметая с облучков восседающих там кучеров. Понятно, что досталось больше всего первому ряду прибывших горожан, но даже в последних рядах взбешенные от боли и страха кони и похасы устроили кошмарную давку и кровосмешение. Хаос из горящих обломков, ослепших людей, впавший в буйство животных, даже покрывал, а потом и сметал начисто редкие островки спокойствия, в которых пытались укрыться магическими щитами Эль-Митоланы.

Пока на земле разлилась, разгораясь, огненная вакханалия, на небе тоже продолжили твориться непонятные передвижения. Болары обеспокоенно роились, сцеплялись корнями, и даже создавалась видимость, что они борются. И только когда первые несколько карет, покидая горящий ад, протиснулись обратно в ворота и подались в город, все без исключения разумные растения тоже ринулись в сторону Красногора, а величественно расправившие крылья драконы, стали планировать к постоялому двору.

— Чего это они? — удивилась Галирема.

— Им сверху видней, — философски ответил Кремон. — Да и мы скоро узнаем.

Глава четвёртая

ЗАБЛУДШИЕ ФИЛОСОФЫ

Драконы лихо приземлились прямо на ступени веранды, но прежде чем начать доклад Цашун Ларго помотал своей зубастой головой:

— Нет, так протрезвляться нельзя! Голова всё равно болит, словно после удара булавой.

— Да ты на голову свою дубовую не отвлекайся, — досадовал Кремон, кивая в сторону продолжающих гореть карет. — Тут такое творится, что и в самом деле на повод для войны тянет. Даже боюсь задумываться, сколько там людей погибло.

— А мне кажется, там всем по заслугам досталось, — цинично оскалился дракон. — Как мне передал Спин, бургомистр Красногора и его клика натурально обманули местных боларов, сказав, что прибыли покупатели за маленькими зеленючками. Практически весь молодняк нескольких стай уже более двух недель содержится в заточении в Кованой башне. Остальных тонкостей мы так и не узнали, но наши болары обещали разобраться и вскоре вернуться. А нас в приказном порядке отправили к вам на помощь. Караг слишком нервничал, опасаясь что эти, из карет, двинутся на вас штурмом не смотря на потери в своих рядах.

— Да куда им! — фыркнула Галирема. — Им бы теперь самим из-под собственного удара выползти, да живым по домам добраться. Причём из воинов надвратной стражи почему-то никто для оказания помощи не выходит.

— Может за стеной для атаки в нашу сторону готовятся? — предположил таги.

— Непохоже, — задумался Кремон. — Да и вообще, мне кажется, надо и нам туда подтянуться. И помощь оказать поможем и раненых допросим. Вон сколько народу туда сбегается со всей околицы.

Против такого предложения Огирия выступила категорически:

— Даже и думать не смей! Какая может быть помощь?! Люди вон и без нас уже помогают раненым. Только и не хватает, чтобы какой-то погорелец в аффекте мести пырнул тебя мечом! Не забывай о своём магическом бессилии.

— Но всё-таки…

— Сейчас всё разузнаем! — заверила Галирема и быстро скомандовала одному из своих телохранителей: — Мчись на место пожара и собирай сведения. Не стесняйся задавать любые вопросы, в том числе и провокационные, — ог сразу бросился бегом выполнять приказ, тогда как двое его коллег получили другое распоряжение: — А вы — действуйте отделённым сознанием. И за товарищем присмотрите и тоже к разговорам прислушаетесь.

Оба Эль-Митолана завалились прямо под стеной на пол, уходя в магический транс и отправляясь отделёнными сознаниями к месту событий.

— Может мне за боларами проследить? — предложил таги.

— Не трать силы, — приказным тоном посоветовал Кремон. — Уверен, наши летающие философы там и сами справятся. В противном случае они бы взяли в помощь драконов, — Невменяемый повернулся к продолжающему кривиться Цашуну: — Ну и как твоя головушка?

— Да уже лучше, — закашлялся тот, прочищая горло. — Только вот жалость теперь душит: столько выпивки ушло на ветер. Э-эх!

— Зато будет что вспомнить, — раздался голос Бабу, который таки выбрался на свежий воздух и теперь стоял держась левой рукой за косяк, а в правой сжимая магический бич. При этом он пытался стоять ровно, показывая, что в отличной боевой форме и готов хоть сейчас размахивать своим любимым жессо. — С кем воевать будем?

— Тебе — только с подушкой, — вполне мило посоветовала Галирема. — Лучше и в самом деле немного поспи.

Но таги, тщательно присматривающийся ко всем аурам, успел заметить жуткое недовольство, раздражение и толику удивления, мелькнувшие в мыслях огианки при виде мощного воина. Приходилось и в самом деле поражаться, что после такой порции выпитого алкоголя, гигант вполне сносно держится на ногах и даже готов к бою. Магические силы на него тратить не стали для отрезвления, но он и сам неплохо справлялся с опьянением. Его товарищ это тоже оценил:

— Вижу, Коперрульф из тебя не только воина сотворил, но и пить научил!

— Ну, это я без него умел, — похвастался Бабу.

— Тем не менее, и в самом деле иди, немного приляг, — посоветовал Кремон. — Тут уже и воевать не с кем осталось. Уракбая забери, — он покосился в окно, на заснувшего прямо за столом ордынца, — Расслабился парень… Первый раз так его развезло…

Кажется гигант Смилги в душе был рад такому заданию. Хоть он и бравировал, отлично распоряжаясь собственным телом, но непомерная доза алкоголя и его выбила из колеи. Поэтому не стал спорить с командиром отряда, подался в зал, откуда при помощи прислуги и транспортировал тело Уракбая в верхние комнаты. Сам себе он дал команду проспаться полчасика и присоединиться к остальным. Но лишь только оказался в горизонтальном положении — впал в глубокий сон.

Причём относительные потери от алкоголя выбили из состава отряда ещё одного бойца. Что весьма удивило всех: всё-таки дракон-Эль-Митолан — так и не избавившийся при помощи своих умений от опьянения — дело довольно редкое. Но один из четвёрки не стал скрывать своего плохого состояния и признался Цашуну. Тот отнёсся к этому с пониманием, отправляя соплеменника спать:

— Я и сам себя не совсем отлично чувствую. Так что отправляйся и ты вздремни часик. Если что будет серьёзное — сразу разбудим, — и, опять вливаясь в общий разговор на веранде, высказал предположение: — Здешнее вино слишком крепкое. Нам оно с непривычки совсем мозги затуманило.

— Ха-ха! Это у тебя от старости голова слабеть начала! — подзадорил друга Невменяемый, — Или наоборот, твоё тело скучает по горному воздуху родной долины. Признавайся, соскучился по дому?

— Да есть немного, — подвигал крыльями дракон. — Но меня ностальгия по Альтурским Горам никогда не цепляла. И так больше всех по чужим краям путешествовал.

Действительно, в королевстве драконов Цашуна Ларго знали больше не как воина, а как великого путешественника и исследователя. Так что изменения климата такого искателя приключений никогда в болезненное состояние не вводили. Другое дело, что всегда следует соразмерно относиться к выпивке. О чём и напомнил окружающим дракон, да и себе в первую очередь:

— Пить надо меньше!

Так и продолжая наблюдать за местом недавнего пожарища, которое теперь освещалось многочисленными факелами и трего, компания посмеялась над хорошо знакомой банальностью, и продолжила ночные бдения.

Тогда как внимательно прислушивающийся к собственному телу Татил, несколько насторожился:

"Ну ладно, они пили как похасы, а мне чего так паскудно внутри? А ведь вина несколько глотков сделал, и то лишь для апробации и проверки. Причём вино отличное, самого высокого качества, нечего на него пенять. Неужели нас чем-то особенным траванули? Ещё и каждого чем-то отличительным? Не сходится что-то… Дракон — Эль-Митолан, его уж никак бы не получилось. Про себя — так вообще глупость несусветная. Тогда почему эдакое явное недомогание? С Бабу и Уракбаем — всё ясно, самые слабые звенья, но даже Цашун Ларго на боли в голове жалуется. Пожалуй, только Невменяемый смотрится отлично, словно и не пил. Может у него организм сам себя чистит? Как бы парня на полный осмотр затянуть?.."

К тому моменту с первым сообщением вернулся в тело один из огов:

— В одной из наиболее пострадавших карет отыскали тела погибшего бургомистра и его ближайшего помощника. Также погибло несколько человек из высшей знати города. Все остальные раненые или выжившие жутко пьяны и почти ничего толком не соображают. Но однозначно, что на данное "развлечение" все кареты прибыли прямиком с какого-то важного приёма или банкета. Женщин среди них не было ни одной, а собирались они посмотреть, как будут сжигать постоялый двор с бунтовщиками и иностранными шпионами. Мой коллега продолжает интенсивные экспресс-допросы…

— А что говорят простые люди? — поинтересовалась Галирема.

— Трудно определить, ваше величество. Но каких-либо призывов против нас — не слышно. Скорей ворчат против бургомистра и его клики. Мол, допрыгались, доигрались, спекулянты, жадюги и тому подобное.

После переглядываний стало понятно, что Кремон спрашивать ничего не будет и Огирия отправила своего телохранителя обратно подсматривать и подслушивать. А потом стала размышлять вслух:

— Кажется и власть имущим Красногора вино слишком в голову ударило…

Цашун Ларго помотал своей зубатой пастью:

— Судя по тому, насколько сильно ударило, там наверняка один гремвин пили. А то и гремучку. Это же надо на такой скандал нарываться?! Ведь наверняка им доложили и про её величество, и про драконов, и про боевых боларов. И что тут почти все Эль-Митоланы. На что они надеялись и чего добивались?

Кремон пожал плечами:

— А то ты не знаешь, какие порой абсурдные вещи творятся в мире.

— Может сейчас чего больше прояснится, — подал голос таги, первый заметивший летящего со стороны города болара. — Вроде как наш…, вон как летит, строго по прямой линии.

Посланником оказался не кто иной, как сам Караг. Причём в отличном настроении и с полной уверенностью в совершённых его братией действиях. Хотя самой первой фразой он успокоил остальных:

— С нашими всё в порядке, скоро тоже будут здесь. — А затем стал с хвастливыми нотками пересказывать о последних событиях: — Да в этом Красногоре в последние месяцы невесть что творилось. Не так дано назначенный баронами бургомистр, узнал о разумности боларов и явно мозгами тронулся. Решил, что на нашей силе и рабском услужении и город самым великим сделает, и себя лично самым богатым человеком сработает. Пока неизвестно как, где и у кого, но каким-то образом заимел он жезл управления дикими боларами, ну и началось…

— Наш жезл, или ордынцев? — уточнил Цашун.

— Понятия не имею, надо будет из бургомистра эти сведения вытрясти вместе с жезлом.

— Не получится, — скривился Кремон. — Угорел он под собственной горючей смесью. А вот жезл следует отыскать обязательно. Не игрушка…

— Отправляйся туда бегом! — оперативно скомандовала Галирема своему четвёртому телохранителю.

Все только глянули вслед понесшемуся к месту недавнего пожарища Эль-Митолану, и вновь вопросительно уставились на болара.

— Вот значит и стал бургомистр отлавливать весь молодняк в округе, да помещать его в Кованую башню. А наши-то здесь ещё и организоваться не успели как следует. Два местных Грюхуна подалось на переговоры, так их изгнали молниями. Прилетела целая стая, так бургомистр им сознание заморочил всякими сказками. Дескать, он и сам ничего сделать не может: неведомые злые людишки просто заставляют его собирать маленьких боларов, угрожая в случае неповиновения уничтожить семьи правителя и половину остальных жителей. А чтобы не отдавать молодняк вымогателям, следует поработать на благо города. Чуть позже, мол, когда вымогатели появятся, из всех арестуют и выставят перед судом. А молодую поросль выпустят.

— И в стаях поверили? — засомневался таги.

— Больше им ничего не оставалось делать, — пошевелил Караг корнями с явной досадой. — Мало того, бургомистр начал формировать из самых мощных наших собратьев боевой отряд, используя максимальную кормёжку, подлую ложь и разные сказочные обещания. Тренировки начали с переноской и попаданием в цель разных объектов, наподобие сегодняшнего. Так что нам сегодня повезло, что дальние дозоры успели отправить. Спасибо Татилу…

— Да вы и сами сообразили, — скромничал таги. — Я только спросил…

— Но как они сегодня всё организовать успели? — торопил с рассказом один из драконов. Караг скрипнул с возмущением:

— Для подлости — большого ума не надо. После доклада о гибели командира рыцарей вначале было затишье во дворце. Ну а потом, во время банкета все так перепились, что на предложение использовать боларов согласились сразу. Ну а дальше уже всё понятно: вызов стаи, крики, что прибыли те самые вымогатели, и благословление бургомистра на справедливую месть. Ещё и попугали: мол рыцарей послали арестовать негодяев, но те убили их командира и теперь собирают на околицах смутьянов, которые собираются вломиться в город и сжечь башню с пленённой молодой порослью.

— Вот шейтары! — не сдержался Невменяемый. — Как подло всё перекрутили! Ну а что с пленными?

— Лучше не придумаешь: ни один малыш не пострадал. Спин с охраной даже разбираться не стал. Только нам ответили, что ворота Кованой башни не откроют без приказа бургомистра, как он вывалил преграду двумя выстрелами из литанры, потом ещё одним разворотил караульное помещение, и на том любое сопротивление было подавлено окончательно. Так что сейчас детвора соединилась со своими стаями и те проводят вече прямо на стенах дворца бургомистра. Спин там тоже речи дельные толкает.

— Какого толка речи?

— Учит, как делать талисман противления жезлам и объясняет наше великое предназначение для всего мира. Так что, скорей всего, никто уже воинов не завербует из числа местных боларов. Они станут истинными и принципиальными наблюдателями.

— Кто бы сомневался! — улыбнулся Кремон. — И так удивляюсь, чего это вы за нами до сих пор с арбалетами летаете.

— Ну, "за вами" — это совсем другое дело! — многозначительно пробулькал Караг. — Тут уже вопрос заключается в выполнению давно взятых на себя обязательств и обычном дружеском участии. И чего ты так лыбишься? И не надейся от нас избавиться.

— Но и задерживать не имею права.

— И в самом деле, неудобно, — сочувствующим тоном поддержала Кремона огианка. — Вас ведь не только свои стаи ждут, но и во всём мире ваших слов и наставлений ждут тысячи и тысячи других стай. У лидеров такая масса работы и обязанностей, такая масса! Воистину почётная и благородная миссия!

Наверняка болар чувствовал себя польщённым, но с толку сбить себя не дал:

— Да чего уж там, есть и без нас кому диких собратьев на путь истинный наставлять. Нам уже и отдохнуть можно…

— Ну не скажи, Караг! Не скажи! Ты со Спином — самые первые! Самые знающие и самые прославленные. Любое ваше слово десятикратно сильней, чем слово более молодых и неопытных последователей. Мало того, их неопытность может и повредить. Ты глянь, что некоторые подлецы с твоими соплеменниками вытворяют! Как коварно используют в собственных корыстных целях. А вот остановить их вовремя оказалось некому. Так что….

— Ну да, — задумался Караг, — изначально всё не так у них пошло…

— Вот видишь, насколько в твоих и Спина словах нуждаются все остальные, — Огирия даже приблизилась и дружески пожала свисающие корни болара. — Так что пока мы будем лечить нашего друга, можете спокойно заняться прогрессорством и просвещением среди остальных разумных растений. А в нашем царстве так вообще невероятное количество диких стай.

— Да помню я…, бывал…

"Ха! И от боларов эта царица пытается избавиться! — пришло озарение в голову таги. — Когда же она за меня и за драконов примется? Хм…, стоп! Так это получается, что за Бабу и Уракбая она уже принялась? Или мужики в самом деле всё-таки вина перепились? Надо будет присмотреться…"

Глава пятая

НИЧТО НЕ ВЕЧНО

А к востоку от Яны, столицы царства Огов, и в самом деле происходили неординарные события. Возле приснопамятного и хорошо знакомого для Кремона Невменяемого посёлка, расположенного возле самого Барьера, крестьяне уже в который раз поутру замечали съеденные начисто посевы злаковых и тотальное выбранные из земли овощные культуры. Даже корешков от растений не оставалось. Землица на тех местах радовала глаз своей пушистостью и рыхлостью, но ведь урожай-то исчезал. Причём если поначалу такие странные проплешины попадались возле Барьера махонькие и не влияющие на все поле, то со временем урон стал шириться, порой захватываю всё поле полностью.

Решили ночью проследить, подозревая вполне естественно в первую очередь нашествие нежелательной нечисти со стороны Гиблых Топей. Предположения подтвердились. Правда ни гигантские жуки валели, ни мощные удавы парьеньши, ни коварные и уродливые скатеки, ни бронированные борнусы на Нулевом уровне не появлялись. Как и более мелкие хищники из длинного списка, который возглавляли карликовые медведи и зубатые обезьяны. Баловаться на посевах начали зелёные топианские муравьи, крайне агрессивные и практически неуничтожимые особи длиной от пятнадцати, до двадцати сантиметров. По всем легендам и тысячелетним традициям муравьи являлись бессменными хранителями самого Барьера, уничтожая ночью всё и вся, что окажется на многоступенчатой границе с Гиблыми топями. Никогда эти хранители ни в сами Топи не заходили, ни на земли, находящиеся вне гигантского сооружения Древних.

А сейчас вдруг словно взбесились. Лавинами наплывали на поля, уничтожая не только посевы и прочие сельскохозяйственные культуры вплоть до садовых деревьев, но и всех мелких животных и насекомых, попадающихся им на пути. Не повезло даже дождевым червям, которых мощные муравьиные челюсти раскапывали с глубины до полуметра.

Крестьяне упоминаний в истории о таких случаях не ведали, но бороться с напастью собственными силами попытались. Тем более что сам посёлок находился в опасной близости от попорченных полей. Вначале попытались травить муравьёв сделанными наспех ядами, потом попробовали бороться огнём. Но в обоих случаях людям пришлось постыдно бежать с поля боя, потому что муравьи в едином порыве бросались в контратаку. А сопротивляться живому и всё уничтожающему ковру, никакой рыцарь не сможет. Чего уж там говорить про не имеющих броневые латы крестьян. Вот тогда и полетели первые тревожные сообщения в ближайший город и непосредственно в столицу. Ответственная за весь тайный сыск царства и разбирающаяся в подобных жалобах графиня Эзокан, без промедления послала в ответ группу специалистов и дознавателей, которым вменялось разобраться с топианскими странностями на месте.

Отряд состоял из пятёрки Эль-Митоланов: двух дознавателей, двух боевых колдунов, и одного престарелого историка-биолога. Ну и отдельной строкой следовало упомянуть двух приглашённых для помощи и консультаций боларов. Именно приглашённых, а не мобилизованных или нанятых на службу. Ибо огианские разумные растения чуть ли не с первого своего контакта с представителями власти заявили: "…наша свобода и полная независимость — основополагающий принцип нашего существования. Мы не вмешиваемся в ваши дела, а вы — в наши. Даже интересоваться не советуем нашим укладом жизни. Как в прошлом, так и сейчас наши интересы нигде не пересекаются. Разве что в редких случаях, мы может сотрудничать по взаимному согласию при изучении природных явлений или проблем связанных с фауной".

Вот и приглашали. И уже совсем другой вопрос, как по этому своему упущению досадовали Галиремы. Ведь они прекрасно знали о кардинальных и многопрофильных, вплоть до боевых взаимных действиях энормиан со своими боларами. Но в королевстве Энормия контакт состоялся самым первым в современной истории и там сотрудничество пошло совсем по иному пути, тогда как в Царстве Огов — только "по взаимному согласию". Это не означало, что все болары вдруг стали разумными и отказались сотрудничать с человеком, таких насчитывалось чуть менее трети от общего количества. Все остальные ещё носились над лесами и лугами в полудиком состоянии и вообще не шли на контакты с огианами. Но это уже были другие проблемы, которые Галиремы пытались решать в рабочем порядке.

Тогда как сборный отряд дознавателей прибыл в посёлок ближе к вечеру и сходу был засыпан жалобами и мольбами о спасении. Накануне муравьи уже вплотную подобрались к самому посёлку, полностью уничтожив не просто огромный кусок полей и садов, а практически до каменного фундамента изгрызши вполне добротный хутор живущего чуть в отдалении крестьянина. Хорошо еще, что сам хозяин дома со всей семьёй были начеку и успели сбежать от лавины муравьёв, охватывающей строение. Так что обошлось пока без жертв, но что будет этой ночью? Все обитатели посёлка в панике собирали всё самое ценное на подводы, собираясь эвакуироваться чуть ли не сию минуту, и только появление прибывшего из самой столицы отряда, да наличие среди них пятёрки Эль-Митоланов остановило перепуганных беженцев.

Историк-биолог считался старшим в группе не только по возрасту, но и по остальным рангам, так что вначале даже не прислушивался к общему хору жалобщиков, а заунывным голосом распорядился: дознавателям выяснить все детали у старосты и главного конюха. Боевым коллегам — обследовать Нулевой уровень и установить там как можно быстрей и как можно больше Флоров, серых шариков из сжатого пуха свала. Одних из самых взрывоопасных и обладающих разрушительной силой изобретений человека в данном мире. Ну а сам, с полностью отрешённым видом поплелся на место преступления топианских мурашек.

Там тоже не сильно впечатлился, с равнодушным видом ощупав поблескивающие камни фундамента да поковырявшись в горстках деревянных опилок. И только после этого немного оживился:

— Что скажете, уважаемые коллеги?

Вопрос адресовался к двум боларам, сферы которых висели почти рядом. И после продолжительного воркования, один из разумных растений ответил:

— Наше мнение однозначно: муравьям не хватает корма. Поэтому они спускаются на эту сторону и жрут всё подряд.

— Спасибо, уважаемые коллеги за верную подсказку, — удачно скрывая сарказм, поблагодарил учёный. — Ещё бы только узнать, как остановить топианскую заразу на подступах к полям?

— Легко! — покровительственно отозвался другой болар. — Пусть ваши крестьяне сами соберут как можно больше зелёного корма и уложат всё вечером на Нулевом уровне.

— Во какая идея! Я прямо весь дрожу от восторга и предвкушения предстоящего на эту тему научного спора. — И неожиданной потянул за рукав стоящего рядом угрюмого крестьянина: — А вы как к этому относитесь?

Тот нахмурился ещё больше и с презрением фыркнул:

— Эти зеленючки что, гремучки опились? Да нам дешевле будет свои поля бросить на произвол судьбы да в город податься, чем так надрываться без толку. Или вы так тоже думаете?

— Ни в коей мере! Мы будем искать другие способы. Ведь их так много…, - он чуток постоял, всматриваясь в приближающиеся сумерки, а потом вскинул голову и зашагал к посёлку: — И чем вы нас сегодня на ужин угощать будете? Ну-ка покажите, что у вас на кухне готовится!

Сопровождающие гостя крестьяне, беспрекословно повели его в гостевую избу и вместе с остальными Эль-Митоланами усадили за стол. Боларам тоже накрыли отдельный стол, но уже на улице, хотя зеленючки и выглядели при этом жутко недовольными и раздражительными. Без всякого перевода с их воркованья, можно было догадаться о ведущейся ругани между "коллегами".

Тогда как за столом с людьми историк-биолог тоже засиживаться не стал. Перекусив быстро как воин, и мало, словно ребёнок, он поспешил на кухню, к большим кастрюлям:

— Освобождайте все! Заливайте все водой на три четверти и ставьте кипятить. Да пошевеливайтесь, если не хотите завтракать уже вдали от этого места. Затем поспешил к своим перемётным сумам и вскоре на кухни уже было не продохнуть от жуткой вони и густого, дымного смрада. Но учёный, и все присоединившиеся к нему коллеги от таких запахов с ног не падали, двигались вполне проворно и даже порой смеялись и что-то напевали

Через час они цепочкой вышли во двор, самолично вынося четыре огромные кастрюли с отвратно пахнущим варевом. К ним устремились и староста с конюхом и оба болара, один из которых ехидно проскрипел:

— Раз вы получили наши консультации, но выполнять их не собираетесь, то мы впрве покинуть вашу компанию.

— Не смею больше задерживать! — вежливо склонил голову учёный.

— Но я останусь в любом случае, — поспешил вставить другой болар. — И даже готов помогать по мере моих скромных сил и умений.

— Спасибо! — последовал простой ответ, и тут же последовало первое задание: — Знаю, что за линию Барьера болары перелететь не могут, но всё равно постарайтесь с высоты рассмотреть конкретное место, как скопления топианских муравьев, так и конкретную точку их перехода на данные земли. Нам важно верно своевременно выйти им навстречу и встретить на максимальном расстоянии от посёлка. Сигнализируйте нам вот этим трего.

Готовый к сотрудничеству болар подхватил магический светильник и тут же подался к Барьеру, а за ним, после явных колебаний, и второй полетел. Глядя им вслед, один из дознавателей философски заключил:

— То же самое, что и у людей: есть ленивые и есть работящие. Кто готов душу в дело вкладывать, а кто и пальцем не пошевелит.

— Но ещё хуже, если пальцем начинает интенсивно шевелить тот, который ни капельки в делах не разбирается. Только сплошной вред получится.

— Ничего, посмотрим, что получится, — спокойно рассуждал учёный. — Тем более что я перестраховался. По всей линии Барьера я и крестьян разослал, так что посматривайте за сигналами факелами.

Как раз к этому моменту и настал тот период ночной темноты, когда вездесущие муравьи появлялись на древнем сооружении, являющимся границей с Гиблыми Топями. И интенсивное содействие болара таки помогло быстро заметить то место, где шевеление гигантских насекомых стало достигать опасной интенсивности.

Сигнал трего заметили сразу и поспешили с кастрюлями именно туда. Ещё и боевой Эль-Митолан сразу проинформировал:

— На том участке у нас около пяти бомбочек с Флором.

— Ну так начинай подрывать!

Колдуна в строю с ёмкостями заменил сам староста, а тот чуть отстал, присмотрелся к ступеням Барьера и стал один за другим посылать к бомбочкам зажигательные шарики. Так как муравьи уничтожали на ступеньках всё живое и всё растительного происхождения, то Флоры закладывали в предварительно высверленные дырки во внушительных валунах. По опыту только такие предметы могли оставаться на Нулевом уровне несколько ночей нетронутыми, а потом и их муравьи сталкивали вниз общими усилиями. Тем более что военными было замечено: при взрыве Флора внутри каменного кожуха, разрушительные силы увеличивались в несколько раз, намного увеличивая как радиус поражения вокруг себя, так и таранные возможности воздушного удара.

В ночи взрывы смотрелись весьма красиво. Да и в сплошном ковре ползущей топианской нечисти делали внушительные прорехи. Нельзя было сказать с большой уверенностью, что взрывы эффективно отогнали, или отпугнули муравьев от попыток выхода за извечно для них недоступный периметр. Но некоторое время приближающийся к точке основных событий отряд выиграл. И благодаря этому Эль-Митоланы имели отличную возможность пронаблюдать ночным зрением как происходит сам прорыв.

Вначале насекомые покрыли ступеньки, до самой почвы сплошным ковром. Потом по этому ковру стали прогуливаться некоторые уплотнения, в которых муравью топтались друг по дружке в несколько уровней. И вот именно такие уплотнения, когда приближались к непреодолимой черте, вызывали там странные световые вспышки, сонм красноватых искорок и неприятный, сухой треск. Словно разрывалась какая-то ткань. И вот в одном месте магическая защита Древних не выдержала, уплотнение насекомых через неё вывалилось наружу, а следом за ней потянулся шевелящейся рекой и весь остальной муравьиный сонм.

Понятно, что историк-биолог сразу воспользовался сваренным недавно, отвратно пахнущим варевом, перенося магическими структурами яд прямо в скопления муравьём и разбрызгивая над ними обильным дождиком. Наработки воздействия на подобных тварей в архивах Царства Огов имелись немалые. И довольно-таки действенные. Шевелящаяся река стала пучиться, пениться гибнущими сотнями и тысячами тушками, и подаваться назад. Вдобавок и остальные колдуны довольно интенсивно помогли довольно простым и эффективным способом сожжения расползающейся в стороны массы.

Около часа борьба велась с некоторым успехом людей, но затем приготовленный яд закончился, а огненный барьер оказался малоэффективным. Да и магические силы пятерых Эль-Митоланов оказались исчерпаны наполовину. Новые массы шевелящейся плоти хлынули на крестьянские земли, примыкающие уже непосредственно к посёлку и деловито приступили к уничтожению всего, что представляло хоть какой-то интерес в кормовом плане. Причём ни создаваемые очаги сопротивления, ни выдвигаемые на пути силовые щиты не являлись действенной преградой. Зелённая масса просто растекалась в стороны и, охватывая противника со сторон, пыталась обойти с тыла.

Скорей всего начальное сопротивление не дало выходцам из Топей нанести в ту ночь более значительного ущерба, но одно из полей оказалось уничтожено полностью, как и полсотни фруктовых деревьев, стоящих в тылах ближних, приусадебных огородов. И только за час до рассвета, прожорливая нечисть подалась обратно в болотистую жидкость а уставшие и почти обессиленные колдуны собрались возле гостевого дома для обсуждения деталей проигранного сражения.

По всем размышлениям, если завтра муравьёв колдуны не остановят, то поселение таки придётся эвакуировать. Вернее — уже прямо сегодня. Никто из крестьян не станет рисковать ещё одну ночь своими близкими, ради сомнительного счастья лично сражаться со слабо уязвимыми созданиями.

Плюс ко всему, страху на всех нагнали сообщения боларов, которые со своих наблюдательных позиций более полно обозревали всё картину сражения:

— Когда к концу первого часа сражения чаша ещё колебалась на обе стороны, — скрипел тот зеленючка, что хотел помогать, — На Нулевой уровень заползло более десятка парьеньш. Они приблизились к краю ровной поверхности и некоторое время словно размышляли, спускаться ли им по ступенькам. Но когда лавина муравьев вырвалась в поле, парьеньши подались назад и нырнули в Топи.

Подобное вообще у руководителя отряда в голове не укладывалось: во-первых гигантские удавы, достигающие в длину до двенадцати и в толщину до одного метра, никогда по историческим хроникам подобного действа не вытворяли. А во-вторых: на них в любом случае просто обязаны были моментально наброситься сами муравьи. И обглодать в любом случае за несколько часов вместе с центральным позвоночником.

Именно это несоответствие больше всего и поразило учёного:

— Их не съели?!

С едким сарказмом ответил второй болар:

— Их даже не пытались атаковать! И ещё…, - он сделал паузу, словно сомневаясь говорить ли об этом. — Мы, правда, не пробовали, но в момент прорыва муравьёв за периметр Барьера, нам показалось, что мы можем пересечь невидимую черту и залететь на просторы Гиблых Топей.

В свете последних мировых тенденций, подобное заявление прозвучало особенно громко и настораживающее. И если его более молодые и неопытные коллеги сразу этого не осознали, то проживший уже двести пятьдесят лет историк-биолог всеми силами постарался сдержаться и не схватиться руками за голову. Только прикрыл глаза и подумал:

"И как отреагируют на такую новость наши распрекрасные Галиремы?"

Глава шестая

ЗАГОВОР

Молодая маркиза Баризо за последний год плакала очень часто. Но никогда она не рыдала слишком долго. Как правило, в её душе злость и копящееся желание собственноручно растерзать своего мучителя, преобладали с такой силой, что слёзы моментально высыхали, регенерация травмированного, а то и изувеченного тела ускорялась, а в голове начинали созревать очередные планы по уничтожению герцога Ботиче.

Но ничего пока в этом направлении сделать не удавалось. Сумасшедший изувер не подпускал девушку к себе на длину меча, всегда держал щит против метательных ножей, а порой и устраивал фокусы с эффектным замещением своего тела иллюзией. Ещё и издеваясь при этом и наказывая очередными, страшно болезненными переломами. Разве что в последний раз не наказал как обычно, придумав ещё более мерзкое наказание. К тому же Мальвика жутко терзала себя морально, что по её причине подлый герцог и в самом деле умудрится выкрасть где-то на поверхности несчастного парня и тоже превратит его в подопытное животное.

Гл самобичеванием и слезами делу не поможешь. И даже последнее заявление полоумного тюремщика девушка не восприняла всерьёз.

"Подумаешь, фригидность! Главное — наверх выбраться, а уж там с любой хворью справиться можно. А ещё лучше бы при побеге и этого мерзостного гаги пришибить. Что бы его борнус проглотил и не подавился!"

С последними мыслями Мальвика резко выдохнула, посмотрела в огромные глаза сорфиты и решительно спросила:

— Дения, где сейчас Деморт? Я иду к нему!

— Как только началось твоё обучение, — печально выдохнула сорфита, он в растройстве схватил свои резцы и подался на верхний уровень. Опять портреты вырезает…

— Вот там с ним и поговорю.

Маркиза встала и попыталась засунуть достаточно изуродованный меч в ножны. Зазубрины и сколы не дали этого сделать, но оружие дышащая гневом девушка не бросила. У неё в последнее время занозой сидела в сознании только одна мысль: убить герцога любой ценой! Следовательно, с оружием и спать ложилась. Так она и поспешила по тоннелям и лестницам на верхний уровень, сжимая рукоятку меча, словно при атаке.

Таги Деморт, считался самым ближайшим сподвижником Растела Ботиче, его правой рукой и фигурально распоряжался в Сопле во время отсутствие герцога. К тому же являлся самым опытным Эль-Митоланом из четырёх здесь проживающих. Но фактически и он ничего не решал, а практически давно и навсегда устранился от любых дел, проблем, заговоров или мероприятий. На данный момент здесь внизу проживало тринадцать сорфитов, и двадцать два таги, те самые остатки маленькой армии, которые три года назад спешно эвакуировались в это неприступное место при атаке королевских войск на тайный подземный город. Но если раньше любой из соратников герцога мог выходить на поверхность, то теперь они все оказались узниками обстоятельств. Выбраться из пронизанной сотнями переходов Подошвы Сопла — никто из них не мог.

Как не мог вывести их обратно и сам Растел Ботиче. А может и не хотел. А может и не пробовал. Хотя не раз заявлял, что работает в этом направлении. Но ему уже никто давно не верил, и каждый пытался скрасить своё существование насколько хватало фантазий. Кто впал в болезненную апатию, кто упражнялся в воинском искусстве или составлении заговоров, а кто увлёкся разнообразными хобби и живописью.

Таги Деморт занялся скульптурой и вырезанием по камню. Благо, что мягкого туфа нашлось до удивления много в самом верхнем, но и самом горячем уровне. Как он там выдерживал в жаре, вызывало искреннее недоумение у всех, но скорей всего именно по причине полного покоя и неприкосновенности угрюмый скульптор выжрал себе такое место для работы.

Но уже в который раз его и там достала настырная и нагловатая человеческая самка. Причём ворвалась она к нему с оружием в руке:

— Сколько такое будет продолжаться?! — возопила она ещё изнутри длинного коридора, и сто сорока летний таги, понявший, что работать ему больше не придётся, со вздохом отложил в сторону молоток и резец:

— Чего ты орёшь, словно некормленая корова? И оружием в меня тыкать не надо, сразу бей по шее.

Его маленькая фигурка изогнулась в сторону, открывая и так слабую шейку. Но Мальвика нисколько не смутилась, продолжая вести себя агрессивно и нахраписто:

— Жить ему надоело! Ха! Ты лучше о своих детях и супруге вспомни! Как им там без тебя живётся?

— Помолчи лучше…

— А что так? В тишине о своей несчастной участи лучше плачется? Да?

— Наверху предателей никто не ждёт…

— Вот старый дурак! Так ведь даже в тюрьме тебе и то лучше будет: с детьми хоть видеться будешь, когда они тебе сухарики с передачей приносить станут. Сокамерники иногда хоть меняться будут. На прогулку, небось, под ясное небо тоже выведут.

— Прекрати! — хоть как уже за этот год он не пытался игнорировать наглую девчонку, но той при любой встрече удавалось довести его до белого каления. Причём с каждым разом это ей удавалось быстрей и проще. Вот и сейчас, они минуты не проговорили, а лицо у таги уже пошло красными пятнами. — Я тебя сюда не звал! Уходи!

— Ага! Вот сейчас и уйду, как последняя размазня! И старая развалина Деморт останется упиваться своим несчастьем и высекать на камне портреты своих заплаканных деточек.

— Ах ты…! — рука таги ухватилась за молоток. — Да я тебя…!

— Что?! Что ты мне сделаешь, недоросток? — от гнева девушка даже пригнулась, словно специально подставляя свою голову для удара. — Хочешь мне сам ноги поломать? Так зачем молоток хватаешь? Ну, чего трясёшься? Или обидно, что недомерком обозвала? Так ведь не по росту сужу, а по умишку твоему мизерному! Ни на что не способен! Только в жаре этой сидеть и молотком играться. Тьфу! Да будь я Эль-Митоланшей — я бы это проклятое Сопло вверх ногами перевернула! А ты…, - она запнулась, подбирая самое обидное слово, но замерла с открытым ртом: таги хихикал как сумасшедший. — Что с тобой? Ты тоже…, как и герцог…? Мамочка, да что же это творится…?

— Да нет…, я в порядке! — прорывались слова сквозь смех. — Просто сразу тебе поверил и представил это Сопло Подошвой кверху. Э-эх-хе-хе!

Со слезами на глазах Деморт закашлялся и долго не мог остановиться, а покрывшейся обильным потом девушке, пришлось присесть на выступ стараясь чуток остыть:

— Здесь и в самом деле долго не выдержишь! Жарища! Как ты здесь высиживаешь?

Таги отсмеялся и опять попытался нахмуриться:

— Я тебя сюда не звал.

— Счастье всегда приходит неожиданно! А надежда — не расстаётся с нами никогда! — надменно и пафосно провозгласила Мальвика, и сразу перешла не деловой тон. — Пока герцога нет и моё здоровье в порядке, надо этот момент обязательно использовать.

— Каким образом?

— Давай отсюда выбираться! — глаза у маркизы горели. — Ты мне только покажи, куда и как, а дальше мы уже что-то придумаем. Ну не может быть такого, чтобы мы отсюда не вырвались.

— Конечно, вырывались, — кивал таги. — И многие. Да и ты можешь: двигайся к Порогу, да так и топай в него без остановки. Вот тебя наружу и вытолкнет. А там уже сердобольные исследователи подберут…, что останется…

— Но ведь Растел может!

— Легко! Но Растел здесь родился, здесь вся материя трансформируется под его желания и его тело самопроизвольно находит расщелины, восходящие вверх и вниз потоки силы, а зрение просматривает толщу пород на любую глубину.

— А ты пробовал? — не сдавалась Мальвика. — Наверняка герцог тебе что-то подсказывал и даже показывал. Ну! Признавайся!

Со смиренным вздохом таги стал рассказывать:

— Да я тебе уже несколько раз говорил: все, что он показывал — для меня не подходит. Как и для всех остальных Эль-Митоланов. Я уже не говорю про обычных разумных. Даже с помощью магических структур тело не в силах преодолеть трансформацию материи и в лучшем случае просто выталкивается обратно, а в худшем — разрывается на части. Точно так же как вокруг Порога. Несколько наших сподвижников застряли частично в камне и умерли на наших глазах в страшных мучениях. Герцог не смог их вытащить, как ни пытался и сам лично добил некоторых. Страшные смерти… И после этого мы прекратили все попытки…

— Везде пробовали?

— Даже в таких местах пробовали, где мы и не подозревали наличие несущих расщелин. Нигде не получилось…

— Но ты сам в это веришь? — Мальвика опять встала и вплотную подступила к таги.

— Что не получилось?

— Нет! В то, что герцог старался вас вывести изо всех сил?

Деморт надолго задумался, прогоняя в своей памяти все мысленные образы и воспоминания. А потом хоть и вздохнул тяжело, ответил твёрдо:

— Верю! Верю, несмотря на его навязчивые идеи о троне и явное сумасшествие. — Тем более, что сам…, - он чуть запнулся, но таки продолжил: — …Видел, как он плакал над трупами наших товарищей. В тот момент он был уверен, что за ним никто не подсматривает…

— Ладно, допустим, он старается и ищет выход. Но почему он отказывается провести меня в зеркальный тоннель?

— Туда нельзя! — в испуге воскликнул таги.

— Ты там был? — быстро затараторила маркиза. — Так проведи меня сам! Ну чего ты так занервничал? Испугался гнева на свою голову? Так мы всё равно все здесь умрём, так чего бояться? Проводи меня! Пока никого нет! Ну, пожалуйста! Мне только посмотреть: вдруг чего придумаю.

Она даже меч отложила в сторону и ладошки просительно сложила на груди. Но опытный колдун на этот раз рассердился основательно, Не говоря ни слова, он подхватил свои инструменты и отправился на нижние уровни. Нисколько не сомневаясь, что женщина поймёт его превратно и скорей всего обрадуется такому поведению. Так и получилось. Глупая маркиза, подхватив свой меч и устремившись следом, принялась льстить, восхвалять смелость и дальновидность Деморта так, словно тому предстояло сию минуту водрузить на свою голову корону Сорфитовых Долин, а от её слов зависело, станет ли она его любимой супругой.

Но скорей всего именно эти выводы об умственной неадекватности пленницы, и подтолкнули опытного колдуна к идее и в самом деле отправиться к тому таинственному месту, куда так стремилась попасть эта наивная глупышка. Они прошли по узкому проходу, в котором и Мальвика протискивалась с трудом и вышли в гигантскую треугольную пещеру. Широкое основание треугольника, в котором располагались пышущие жаром пещеры, упиралось в Подошву гигантской горы, левитирующией на таинственных силах планеты и называемой Соплом, а узкая вершина переходила в тот самый, не менее таинственный зеркальный тоннель. О нём на поверхности не ведала ни одна живая душа, не имелось даже единственного описания в книгах или трактатах. Да и про эту, противоположную Порогу часть Подошвы, в Мире Тройной Радуги не догадывались.

Куда ведёт сияющий зеркальной поверхностью тоннель, ведал только герцог Ботиче, и, как оказалось совсем недавно, его ближайший сподвижник Деморт. Но и он не повёл попрыгивающую от нетерпения Мальвику в створ сверкающей тайны. А просто остановился перед ней, вытянул вперёд руки и стал говорить:

— Туда нет хода никому. Только Растел может изредка туда проникать, да с огромными, на грани смерти спаренными усилиями, провести вовнутрь ещё одного Эль-Митолана. Сам я туда не пройду, тем более не смогу провести кого-то. Хотя видел и знаю что внутри.

Маркиза выглядела явно разочарованной, но голос так и подрагивал от возбуждения:

— Что?! Что там внутри?!

Прежде чем ответить, таги повернулся в противоположную сторону и сам переспросил:

— А там что?

— Желоба, ведущие к огромным колодцам. Те в свою очередь ведут к кипящим недрам планеты. И оттуда снизу поднимается та сила, которая держит в статическом положении всё Сопло. Эти знания, я получила уже здесь.

— Радует, что ты соображаешь и вполне правильно воспримешь, осознаешь то, что я тебе расскажу дальше. — Деморт опять развернулся к зеркальному тоннелю и голос его упал: — Потому что там — смерть!

Скривившая личико Мальвика, молчала недолго:

— Ха! Подумаешь! Нашёл чем пугать! Тут куда не пойдёшь — всюду одно и то же! В желоб побежишь — изжаришься! За Порог сунешься — разорвёт! Продолжу учиться фехтованию у сумасшедшего маньяка — так обязательно однажды он мне голову срубит! Как говорится: куда не вращайся — со всеми прощайся. Так что ничего не может быть хуже смерти, но и она просто случается только раз, в самом конце жизни. Вот так! И чего ты так на меня уставился?

— Да потому что ты — глупая и взбалмошная девочка. Ведь бывают вещи и пострашней смерти. Не знаешь о таком?

Девушка припомнила, как чуть не погибла во время случайного ареста и пребывания в тюрьме Плады. И немного взгрустнула:

— Увы, знаю. Но всё равно, если бы я тогда умерла, хуже бы уже не было…

— Значит это не та Смерть. Бывает стократ хуже.

— Объясни!

Таги задумался, глядя на пленницу с жалостью и печалью:

— У тебя есть близкие люди?

— Ха! — воскликнула маркиза, в первую очередь вспомнив о своей пропавшей матери и неизвестном отце, но сразу же поникнув, когда перед её глазами побежали другие, самые преданные и искренние друзья. Да и не только они, сразу в памяти возник один портрет в одном очень прекрасном замке. И уже совсем иным тоном призналась: — Конечно, есть.

— И если бы тебе сказали: войдёшь в зеркальный тоннель — все твои друзья и близкие погибнут, ты бы вошла?

— Нет! Естественно, что нет! — экспансивно воскликнула девушка. — Но одно дело просто сказать, а совсем другое объяснить мне истинную опасность и развеять все мои последние сомнения. Так что, выкладывай! И не пытайся спрятаться за голословными утверждениями.

— Кто бы сомневался в твоей настойчивости, — проворчал таги, указывая себе под ноги. — Садись, буду передавать тебе собственное воспоминание. Обо всём что увидишь, можешь спрашивать, постараюсь ответить. И меч отбрось, железо мешает…, - дождавшись, пока Мальвика усядется на пол, приступил к ней сзади и положил ладошки на глаза: — Расслабься…, постарайся увидеть мои руки, не открывая ресниц, не спеши… Отлично! Вначале ты увидишь некое упоминание Тройной радуги. Как только получится — скажешь…

— Уже вижу! — тут же ответила девушка. Таги удивлённо пошевелил бровями, но продолжил в прежнем менторском тоне:

— Теперь постарайся мысленно проскользнуть между полосками цвета…

— Проскользнула! Всё вокруг так зелено…

— Всё, дальше не двигайся! Теперь замри и жди картинку…

И молодая маркиза впервые в своей жизни увидела воспоминания другого человека. Причём довольно чёткие, различимые в малейших деталях воспоминания. Словно и она сама всё наблюдала собственными глазами. Зеркальный тоннель, завораживающий мириадами изломанных изображений, окончился и идущий впереди герцог Ботиче замер перед странным, удивительно выпуклым и слегка подрагивающим образованием. Потом поднял руки и начал беззвучно шевелить губами.

— О чём он говорит? — догадалась спросить Мальвика.

— Объясняет — что именно мы видим. Вон то, огромное кольцо сзади выпуклости — это створ тоннеля, который связывает под землёй чуть ли не весь наш континент.

— Я знаю! — радостно воскликнула девушка. — Тот самый, вторую оконечность которого открыли в королевстве Спегото. И именно в том месте, где герои из Энормии отыскали подземное царство вьюдорашей.

— Точно, — подтвердил таги, — Я тоже помню твои рассказы об этих героях и об их экспедиции. Хотя мы об этом так подтверждений от герцога и не услышали…

— Он ведь утверждает, что ему это неинтересно.

— Вот именно! — степенно продолжил Деморт. — Но лишь одно обстоятельство Растел подтвердил: что весь тоннель, начиная с участка под Зачарованной Пустыней — затоплен пресными водами.

— И я думаю, если перемирие с драконами уже наступило, то в Альтурских водах начали проход нового отводного тоннеля. Если вода уйдёт, то значит и в Сорфитские Долины из королевства драконов появится возможность путешествовать по рельсам на каретном составе.

— Только не говори об этом при герцоге, — тон таги стал строгим и безапелляционным. — Он ненавидит драконов и приходит в бешенство, при одном только упоминании о них, а судя по тому настроению, с которым он в последнее время возвращается с поверхности, там и в самом деле заключено некое перемирие с этими крылатыми пиратами. Но продолжим, потому что изображение я тебе не могу передавать вечно… Видишь эту выпуклость? Так вот она и сдерживает ту самую Смерть.

— Однако!..

— Трудно поверить, но это так. В данном месте находится самая нижняя часть всего Великого Пути и собравшиеся там воды давят с невероятным давлением, равное которому лишь на полутора километровой толще океана. За неведомыми нам магическими силами, как раз и находятся те самые воды, и если хоть что-то, — таги покосился на лежащий в стороне меч, — Если хоть мимолётная царапина нарушит целостность этих неведомых сил, вода рванётся в зеркальный тоннель, раздавит всех обитающих в подошве в кашицу и хлынет по отводным желобам в недра планеты. Сама подумай, что при этом произойдёт?

Молодая маркиза соображала очень хорошо, хотя и стала это делать вслух:

— Понятно, что никто из нас не выживет. Потом может покачнуться само сопло, если вода поколеблет идущие снизу силы планетной левитации. Хм…, конечно может получиться неслабое землетрясение… Хотя…, если воды упадут вниз, то… Точно! Там ведь невероятная жара. Вода нагреется…, скорей даже сразу вскипит, пар рванёт вверх и… Деморт, я боюсь ошибиться, но неужели Сопло может так подкинуть, что оно и в самом деле перевернётся вверх Подошвой?

— Да, моя маленькая, ты сильно ошиблась. Очень сильно! Сопло не перевернётся, оно…вылетит от удара за пределы нашей планеты и протаранит луну Марга. Потому что вода, упавшая в раскалённые недра, произведёт взрыв такой невероятной силы, что вся наша планета расколется на несколько частей. Вот тогда и наступит не просто наша с тобой гибель, а Смерть для всего живого. Именно потому и нельзя никому из смертных проходить по зеркальному тоннелю и беспокоить работающие на пределе силы Древних.

Долго сидела Мальвика на полу, так и не открывая глаз. Хотя таги уже давно убрал свои ладошки, и картинка в сознании исчезла. Но в первых словах прозвучала какая-то странная надежда:

— Значит, у нас и в самом деле есть какие-то шансы выбраться на поверхность…

— С чего ты так решила?

— Да потому что герцог Ботиче не совсем с ума сошёл. Опасается за весь мир и не желает прихода Смерти.

Тяжёлый вздох за спиной, заставил девушку резко обернуться:

— Что?! Что я не так сказала?

— Увы! Раз я тебе уже обо всём рассказал, то следует договаривать до конца! — миниатюрный таги положил руку девушке на плечо, словно пытаясь влить в неё часть своего мужества: — Растел и в самом деле сильно болен неизлечимым сумасшествием. Потому что он дал страшную клятву: если его при жизни не посадят на престол Сорфитских Долин, то после его смерти магическая запора на конце Великого Пути падет, и воды беспрепятственно хлынут в недра планеты.

Долгое время девушка взирала на колдуна выпученными глазами, после чего сумела поразить глубокой логикой размышлений:

— Но если союз с драконами заключён, то таги уже давно роют отводной тоннель. Воду уберут, откачают с Великого пути и ничего страшного не произойдёт. Скорей даже за нами оттуда выйдут спасатели.

— К сожалению, у спасателей не получится выбрать воду. Вся система каким-то образом замыкается на русло реки, которая завершается Лазурным водопадом. А убрать такой объём воды в отводные тоннели — ни практически, ни теоретически невозможно.

— Но тогда следует немедленно и наглухо перекрыть непосредственно сам зеркальный тоннель. Ведь окружающие Подошву породы — самое прочное вещество на планете. Оно всё выдержит.

— И здесь ты ошибаешься. То, что ты сейчас видишь перед своими глазами — не просто дыра в породе. Перед нами магическое образование, существующее в определённом подпространстве. Вот потому его и трудно пройти. К тому же вспомни, сам тоннель раз в пять меньше по диаметру, чем Великий Путь. Но благодаря магической зеркальности, любая жидкость в нём проскочит с десятикратным ускорением, пропуская в мгновение ока через себя любой объём рвущейся воды. Так что задержать что-то, а уж тем более наглухо перекрыть магический пробой — не получится.

И всё равно Мальвика не сдавалась:

— Тогда его надо перекрыть совместными усилиями многих Эль-Митоланов.

— Герцог утверждает, что и такая магия здесь будет бессильна.

— Тогда надо перекрыть приток воды из бассейна реки у Лазурного водопада.

— Легче эту реку осушить…

— Так что нам остаётся делать?..

Таги скорбно кивнул:

— Надеяться, что герцог Ботиче будет жить вечно…

— Но ведь бессмертных сущностей не бывает! Ему никакая регенерация тканей не поможет! Он всё равно погибнет если не от случайности, то от старческого маразма!

— Вот потому, моя малышка, я и пытаюсь сосредоточиться на вырезании портретов в камне, — печально резюмировал Деморт, — Больше ни на что у меня надежды не осталось.

Мальвика вскочила на ноги, схватила свой меч и со злостью несколько раз рассекла воздух. Дав таким образом выход негативным эмоциям, она и сама рассмеялась как сумасшедшая:

— Ерунда, это всё! В любом случае выход из нашего положения должен быть!

— Ну так подскажи его, раз такая умная! — стал раздражаться таги, от такой непроходимой тупости самоуверенной и наглой девчонки. — Втолковываю тебе, талдычу одно и то же — а ничего не доходит!

Он развернулся и поспешил к узкому тоннелю, ведущему на жилые уровни. Но маркиза Баризо его обогнала и перегородила дорогу своим телом:

— Значит так, выход есть и мы его сейчас будем обсуждать.

— Ага! Прямо здесь?

— Нет, отправляемся к нашему оружейнику и ты прикажешь ему починить мой меч. И уже там…

— Ха! А ты его сама не можешь попросить?

— Могу. Но он меня не слушается. Взъелся на меня за нечаянно поломанный точильный камень и теперь ведёт себя по отношению ко мне премерзко. Грозится меня убить.

Деморт не удержался от сарказма:

— Кто бы сомневался…

— Поэтому ты ему прикажешь вначале оправить моё оружие, а потом я начну обсуждение. Оружейник — второй разумный после тебя, которого здесь больше всего уважают. Поэтому без его помощи у нас ничего не получится.

— Про себя, как я понял, спрашивать бесполезно? Ну да, чего это я… А если он не согласится?

— Тогда я ему и второй камень поломаю, но уже об его тупую голову!

Судя по горящим глазам девушки, она и в самом деле перед такой мелочью не остановится. Поэтому таги, уже предчувствуя близкий конец если не всему, то уж своей меланхолии точно, со вздохом безысходности спросил:

— Что же ты придумала?

Мальвика присела на корточки, заглянула колдуну прямо в глаза, и заговорщески прошептала:

— Раз мы не можем отсюда выбраться, или у нас не получится влиять на давление воды, то мы просто обязаны взяться за самого герцога! Да, да! Нечего на меня так смотреть, глазки потеряешь! Хоть он и сумасшедший, но если мы все договоримся и будем проводить единую линию поведения, то и на полностью сошедшего с ума можно повлиять окружающей обстановкой. Я точно это знаю, потому как помню специальный медицинский трактат на эту тему. Мало того, тотальное воздействие окружающей среды подвергает влиянию сущность неполноценную разумом намного быстрее, чем сущность полностью разумную и адекватную. Понятно?

— Э-э-э…, - от такого напора и что самое главное, воистину здравого зерна в прозвучавших рассуждениях, Деморт даже растерялся: — И где же ты такой трактат нашла?

— Сейчас всё и расскажу. Но вначале, начнём затачивать мой меч. За мной!

И она первой устремилась к оружейной мастерской. Тогда как таги, мотая на ходу головой и пытаясь осознать, почему эта малявки им командует, с удивлением сообразил, что его ноги сами вприпрыжку несут его тело, так и не дождавшись команды от очумелого сознания.

"Да! Что-то случится! — разволновался колдун, проживший уже сто пятьдесят лет и умеющий предвидеть последствия подобных заговоров. — Или мы все умом с этой егозой подвинемся, или…"

Дальше его изощрённые фантазии не шли. Оставалось только надеяться на уникальность размашисто шагающей впереди женщины и на её твердолобую настойчивость. Ну и на то, что она и в самом деле смогла отыскать такой странный трактат, прочитать его и досконально запомнить.

Глава седьмая

ПЕРВЫЕ "ПОТЕРИ"

Ранним утром погода немного наладилась. Дождь, по крайней мере, перестал, хотя порывистый, леденящий ветер так и перекатывал по небу косматые, растрёпанные тучи. Но обстановка в городе продолжала накаляться.

Вернувший к постоялому двору Спин, потребовал от Галиремы, Невменяемого, Татила, как единственного представителя Сорфитовых Долин и Цашуна Ларго, обязательного участия в народном вече, которое с раннего утра стало собираться на центральной площади:

— Надо немедленно выступить перед народом и раскрыть ему глаза на творящиеся здесь сгоревшим бургомистром безобразия, — настаивал лидер боларов. — Да люди и сами всё прекрасно чувствуют и понимают, надо только слегка подтолкнуть их в нужную сторону и пресечь попытки некоторых прохиндеев использовать ситуацию в собственных корыстных целях. Полетели немедленно!

Поэтому Кремону ничего не оставалось, как согласиться с другом. Разве что перед самым отлётом он попросил хозяина заведения:

— Готовьте обильный завтрак на всех и предупредите наших друзей, когда те отоспятся, что мы скоро вернёмся. Кстати, переживать о неприятностях тоже не стоит. Двоих огиан, одного дракона и боевую четвёрку боларов мы тут оставим для прикрытия.

Огирия выглядела несколько недовольной тем, что её телохранителями распоряжаются без спроса, но возражать не стала. Наоборот, даже торопила с отлётом:

— Тогда поспешим, друзья! Нам сегодня предстоит ещё дальняя дорога.

Пролетая над местом ночного пожарища, несколько снизились, осматривая завернутые в саваны тела погибших "отцов города" и их ближайших прихлебателей. Снующие вокруг люди, никакой явной неприязни не выказывали, да и ни у кого в отряде, сгоревшие разумные жалости не вызывали: копали яму другим, да сами в ней и утонули.

А вот на центральной площади пришлось немного поволноваться и задействовать все свои организаторские и дипломатические таланты. Вначале один их огиан громогласно представил её величество, царствующую Галирему. И Огирия, в полной тишине и явном, уважительном раболепии со стороны толпы, довольно резко осудила как давнишние действия бургомистра и его клики, так и кровавые события этой ночи. Припугнула разбирательством на межгосударственном уровне и высказала надежду, что жители славного города Красногора всегда правильно поймут, где истинная справедливость.

Затем коротко выступил Татил Астек. Его усиленный магией басок уже конкретно указал людям, в чём заключалась несправедливость и подсказал пути правильного развития любых отношений между разумными.

Дракон выступил с несколько иной речью, где больше напирал на то, что его летающие собратья отныне служат только добру и справедливости, но в случае необходимости могут являться и карающей дланью, которую всеобщий совет правителей мира может послать в любую точку Тройной Радуги для наведения порядка и восстановления всё той же справедливости.

Невменяемый, считая что всё главное сказано до него, вообще сказал несколько предложений. А именно: призвал всех разумных планеты жить в дружбе и согласии и пообещал, что в недалеком будущем учёные-колдуны восстановят Арки переходов между мирами и государствами, откроют Великий Путь и настанет мир и благоденствие.

После таких слов Спину вообще сказать ничего не оставалось. Он только и пообещал весьма пространно:

— Мы скоро обязательно сюда наведаемся и порадуемся все вместе прогрессу и явным улучшениям в жизни славного Красногора

Ну и в завершении выступлений, опять заговорила великая Галирема:

— Чтобы город не оставался без власти, постарайтесь немедленно выбрать как самого бургомистра, так и городской совет из числа самых уважаемых и честных подданных Баронства Радуги. Желаем удачи и тысячелетий процветания!

В итоге улетающий по небу отряд провожали восторженным воем и улюлюканьем. За моральную стойкость горожан отныне переживать не приходилось.

А вот на постоялом дворе вместе с ароматами приготовленного завтрака, путешественники застали странную суматоху, связанную, как оказалось, с неожиданными болезнями. Причём для осмотра больных, расторопный хозяин пригласил самую прославленную местную Эль-Митоланшу, которая успела осмотреть страдающую жаром и ломотой троицу ещё до прилёта их товарищей. Поэтому на встревоженные вопросы Кремона, Цашуна и Татила, отвела со спокойной благожелательностью:

— Ничего страшного не случилось и вашим друзьям ничего не угрожает.

— Как не угрожает?! — волновался Невменяемый, которого не подпускали к кроватям с раскрасневшимися друзьями. — А чего у них горячка и они на ноги не встают?

— Сожалею, но у них наша местная болезнь, которой заболевают почти все приезжие, не имеющие иммунитета. Особенно в такое дождливое и холодное время заболевает почти каждый гость нашего края.

— Ну ладно, оба воина, но дракон! — восклицал маленький таги, пытаясь продвинуться вперёд и сам произвести осмотр. — Он ведь наш коллега и ему легче простого вылечиться от какого-то простудного недомогания!

— Не спорьте со мной! — местная врач выглядела строгой и грозной, так что пройти мимо неё и мечтать не стоило. — Ещё и сами заразитесь, потому что болезнь заразна для каждого гостя и скашивает с ног даже Эль-Митоланов.

— И долго им так лежать? — переживал дракон.

— Ерунда! Через неделю встанут на ноги, а ещё через пару дней восстановятся полностью.

— Ничего себе! — воскликнул Кремон, после такого "радостного" известия.

— Нам ведь вылетать надо немедленно! — напомнила Галирема, — Что же тут с больными без нас будет?

— Не переживайте, ваше величество! — местная колдунья-врачевательница, чуть ли не на колени падала перед правительницей царства огов, — Мы гарантируем больным наилучший уход, а после выздоровления предоставим всё необходимое для дальнейшего путешествия.

— А-а…, ну если так, то тогда я спокойна.

Но Татил Астек, никак не мог понять, что его тревожит и продолжал сыпать вопросами:

— Но почему тогда я не заболел?

— А вы много пили вина, коллега?

— Э-э-э…, средне.

— Ну вот видите! Алкоголь сильно усиливает развитие болезни на начальной стадии, и я всегда рекомендую гостям либо вообще не пить, либо только чуть-чуть гремучки.

— Почему не заболел Кремон? И остальные три дракона?

— Скорей всего имеют врождённый или нажитый иммунитет к данной болезни. Драконы ведь где только не летают, а вы, — она обратилась к Невменяемому, — Бывали у нас раньше?

— Да, приходилось.

— Ну вот, коллега, видите? Даже единовременное посещение наших мест провоцирует внедрение инфекции в тело. Но если её мало, и начальная стадия не сопровождается крупным возлиянием алкоголя, то путешественник переносит заболевание в лёгкой, почти незаметной форме.

После таких объяснений о симптомах и развитии болезни, Татил относительно успокоился, понимая, что в данном случае ни о какой потраве или умышленном инфицировании не идёт и речи. Просто так всё совпало, случайно вычленяя из отряда именно тех разумных, которые больше всего мешали Галиреме. Да и мешали ли на самом деле? Может опытному Эль-Митолану просто показалось? Одно дело — просто недолюбливать кого-то, и совсем другое — когда жизнь союзников, товарищей по строю подвергается ненужному риску. Всё-таки выдвинуть подобные обвинения Галиреме ни у кого бы язык не повернулся.

Так что как ни печально было Кремону расставаться с друзьями, как не упрашивал раскрасневшийся Бабу строгую знахарку его выпустить из комнаты, больных решили оставить. Всё-таки игнорировать опасную болезнь не имели права, и предложения гиганта лететь на большой дистанции от основного отряда, чтобы не заразить остальных, даже Татил воспринял в штыки:

— Только с опасной горячкой тебя в холодных потоках воздуха не хватало! Разве не слышал об опасности обострения болезни? Вот и не дёргайся!

Лидеры боларов тоже старались утешить гиганта:

— Да чего тебе торопиться? Вылежишься, подлечишься…

— А там и кто-то из наших за вами через недельку подскочит.

— Да и дракон вам компанию составит в общей палате.

— Ага! Будете друг другу зубы заговаривать да приключениями хвастаться.

— Вон бери пример с помалкивающего Уракбая.

Тогда как у ордынца настолько заложило горло простудой, что тот помалкивал не по своей воле. Зато уж как возмущённо руками размахивал!

Ещё час отряд потерял на плотный завтрак, окончательный расчёт с владельцем постоялого двора, уплата за медицинские услуги на десять дней вперёд и гонорар местной звезде врачебного бомонда. Затем через открытые двери попрощались с опечаленной троицей товарищей и только после этого, под напутственные пожелания слуг трактира, его хозяина и жителей данной околицы, отряд боларов и три дракона взмыли в напичканное косматыми тучами небо.

Дальнейшее путешествие прошло без каких-либо хлопот или приключений. На обед остановились в верховьях реки Патока, а ночёвку провели в одном из городков уже на территории Царства Огов. Ну и последний перелёт, хоть и получился несколько затяжным, закончился во внутреннем дворе столичного дворцового комплекса. Хоть никто из высших сановников Царства лично не встречал прибывших, но встретили их и расположили как самых дорогих и почётных гостей. Причём огромные двери и широкие окна позволяли и боларам устроиться не снаружи, а внутри здания, в добром десятке предоставленных апартаментов. Для поселения отряда выделили целое отдельное крыло здания, со своим отдельным банкетным залом, купальнями и несколькими огромными залами для тренировок и подвижных игр. Показали отдельный выход в город, где караулили упредительные и словоохотливые гвардейцы и сообщили о готовящемся через два часа ужине, в том самом отдельном банкетном зале.

Но пока каждый разумный обустраивался в выделенной ему комнате и умывался после дальней дороги, никто особо не обращал внимания на вездесущую Огирию, которая присматривала за размещением. А когда обратили, то её уже не было. Но самое интересное, что Кремон Невменяемый удалился незаметно вместе с ней, никого из товарищей не предупредив о своём уходе. Естественно, что стали выяснять, куда герой пропал, и на это стоящая в коридоре охрана радостно сообщила:

— Её величество Огирия забрала господина Кремона на медицинские обследования. К ужину они постараются вернуться.

Причём во внутренности дворца, возжелавшего просто прогуляться и полюбоваться на внутренний интерьер Цашуна Ларго, охрана весьма вежливо, но непреклонно не пропустила. А когда дракон удивился такому запрету, старший поста деликатно напомнил:

— Не забывайте, уважаемый господин Цашун, что этот дворец принадлежит самым высокопоставленным женщинам нашего Царства, и они под страхом смертной казни зазапрещают появляться в его стенах посторонним особям мужского пола.

— Хм! Ну допустим, напоминать о совсем ином виде моего тела, я сейчас не стану, посмеялся дракон, — Но вот что касается нашего друга, он ведь как раз и есть мужского пола. Как же происходит такое нарушение запретов?

— Хочу ещё раз напомнить, что я сказал "посторонним", — чуть ли извиваясь от желания услужить, продолжил старший поста, — А господин Кремон, как заявила её величество, уже здесь бывал, поэтому зачислен всеми без исключения Галиремами в близкий круг придворных.

— Вот это да! — поразился Цашун, апеллируя к миниатюрному таги: — Когда это он успел и тут причислиться к лику святых? Он ведь ни разу, кажется, в Царстве не был?

— Может и не был, а может и был, — пожал плечами Татил, — Кто вас путешественников знает. Ладно! Раз тут такие строгости, идём хоть посмотрим что там на ужин нам накрывают.

И он увёл дракона в сторону банкетного зала. Хотя сам старался всеми силами скрывать свою обеспокоенность. О том, что Кремон, будучи в облике наёмника Кашада Низу, более трёх лет назад побывал в этом дворце, он знал. Но вот что разведчик здесь делал и с кем конкретно встречался, мог только догадываться. Добрососедские и союзнические отношения между Сорфитскими Долинами и Энормией — прогрессировали и укреплялись в течении тех же трёх лет день ото дня, но все разно некоторые секреты спецслужб так и оставались секретами. По крайней мере вся миссия Невменяемого в Ледонии, в Царстве Огов и Гиблых Топях была представлена союзникам лишь в общих чертах и затрагивала лишь взаимовыгодные аспекты. А белые пятна так и не спешили раскрываться.

По этой самой причине многоопытный дипломат и старался любым способом не упустить Кремона из виду и, так сказать, на его плечах, прорваться в узкий и весьма таинственный для всего остального мира круг фактических правительниц этого Царства. А что получается? Во дворец он попал — а вот дальше его пускать не собираются по нескольким причинам. Во-первых — не тот ранг. А дружба со знаменитым героем особых привилегий тоже не даёт. А во вторых по всем действиям её величества Огирии, становилось сразу понятно: будут прилагаться все силы для прекращения широких контактов с нежелательными лицами. И вроде бы явная случайность с неприятной болезнью в пути, более чем настораживала. Только Татил собрался поделиться своими опасениями с Уракбаем, как тот приболел и отстал.

"Хм! Кто следующий? Попробовать на эту тему пообщаться с драконом? Но тогда придётся ему раскрывать некоторые тайны более чем трёхгодичной давности. Он ведь не ордынец, сразу начнёт выпытывать всё до самого дна. Права на откровенность — я не имею. Хотя некоторыми подозрениями, поделиться всё-таки следует. Осторожно, намёками…, и не сегодня…, а завтра! Посмотрю, как станут развиваться события".

А события стали развиваться, более чем стремительно.

Ещё перед самым ужином, Караг ворвался в банкетный зал, где рассаживались за огромным столом маленький таги и три громоздких дракона:

— Ой как вам здорово! — позавидовал болар. — Столько еды и всё для вас?

— Сейчас и остальные подтянутся, сообщил Цашун, — А нам уже ждать не в силу, внутренности от голода сводит. Да и вы, чего не присоединяетесь?

— Ха! — забулькал смехом Караг. — Мы дети природы! Нам за такими столами и находиться страшно! Ещё нечаянно столовым прибором себе корни по отрезаем! Ха-ха! Тем более что мы уже перекусили, и улетаем немедленно! Каждая пятёрка имеет свой маршрут движения и ближайшую неделю скорей всего и выспаться будет некогда.

— С чего это вы вдруг так спешите?! — таги от недоумения забрался с ногами на стул, чтобы быть выше. — И кто вас послал?

— Да никто нас не посылал, мы и сами существа свободные. А спешить и в самом деле надо: сотни диких стай попадают под пагубное влияние разных тёмных сущностей и те без зазрения совести пользуются наивностью и доверчивостью детей природы. Хватит с нас примера Красногора.

— Ну а как же Кремон?! Вдруг ему понадобится помощь?

— Ой, не смеши меня! Мне жалко заранее тех, кто попытается обидеть нашего героя. А уж у Галирем, он будет себя чувствовать словно младенец в руках у своей матушки. Мы со Спином через окно видели, как четыре правительницы чуть ли не облизывали его при встрече. А когда мы подлетели ближе и ознакомили с нашим решением, то он даже похвалил: "Правильно! Займитесь делом, пока меня тут будут обратно в красавца превращать".

— И больше ничего не сказал?

— Да нет, сказал чтоюы наведались через две, три недельки. Может какую весточку передать захочет домой, или ещё чего.

— О как вы надолго улетаете! — затянул Цашун, переглядываясь с остальными драконами. — А мы чем всё это время здесь будем заниматься?

Татил постарался пробасить со всей ответственностью:

— Будем охранять Невменяемого! Или вы забыли, что он сейчас остался без колдовской сущности и его легко может уничтожить любой, засланный во дворец лазутчик. А?

Один из драконов заметил:

— Ну, здесь по дворцу даже почётным гостям разгуливать не дают. Куда уж тут лазутчикам разгуляться.

Тогда как его коллега добавил:

— Конечно, если сам Кремон будет настаивать на круглосуточной опеке его тела, то мы готовы! Всё равно чем-то заняться надо между тренировками по фехтованию.

— Ну ладно! — нетерпеливо шевелящий корнями Караг устремился к выходу. — Вы тут и сами разберетесь, чем от безделья заняться, а мы в путь! Прощайте!

Оставшись вчетвером, и несколько отчуждённо наблюдая, как прислуга подаёт ему тарелку с великолепно украшенным салатом, таги состроил обиженную физиономию:

— Не только Спин мог бы с нами попрощаться, но и все остальные болары…

— У них несколько иные приоритеты в жизни, — рассмеялся Цашун. — Да и выпивкой они не балуются, а ведь отличный гремвин сближает и дружит раза в три быстрей, чем простое вино. Не правда ли? — и протянул свой кубок тут же подскочившему виночерпию, — Ну-ка парень, плесни мне самого лучшего местного гремвина! Или у вас тут виноград не произрастает и гнать винную гремучку не из чего?

— Как можно, господин? — парень немного заикался, впервые видя от себя так близко огромного и зубастого дракона, но руки у него не дрожали, и он не пролил даже единственной капли. — Южные провинции нашего царства поставляют самое лучшее виноградное вино не только по всему Царству Огов и в Ледонию, но и в Энормию, и в Сорфитские долины. Вот господин Астек не даст соврать.

— Ну да, ну да…, - таги подставил и свой кубок. — Действительно, огианский гремвин весьма пахуч и колоритен, весьма… Эх! Ладно, давайте выпьем за скорейшее выздоровление нашего героя!

Но не успели они поставить опустошённые кубки на стол, как от входа раздался радостный тост Огирии:

— Отличный тост! И мы с радостью к нему присоединимся! Наливай!

Пока она присаживалась на почётное место, а Кремон усаживался с ней рядом, виночерпий опять наполнил гостевые кубки и её величество подняло свою украшенную камнями чашу:

— Не поленюсь повторить: за скорейшее выздоровление.

Невменяемый выглядел немного растерянным и задумчивым, поэтому с сомнением покрутил свой кубок:

— А мне можно?

— Несомненно! — заверила со счастливой улыбкой Галирема. — Начинающимся вскоре сеансам алкоголь, в разумных пределах конечно, не повредит. Да и по поводу всего остального, теперь можешь полностью расслабиться. На дворец у нас баркасы с горючей смесью не бросают.

Во время этой бравады таги успел многозначительно подморгнуть Цашуну и дракон его понял:

— Ваше величество, а я к вам сразу с жалобой…

— Что случилось?

— Хотел полюбоваться красотами дворца, так меня не пропустили дальше нашего крыла.

— Увы! — печально покивала Галирема. — В этом вопросе мои соправительницы жутко консервативны, невероятно осторожны и до крайности пугливы. Так уж исторически сложилось, что весь дворец принадлежит только нам, и даже высокопоставленный гость, случайно забредший не туда, куда положено, должен быть казнён по существующим законам. Вот потому и приходится выставлять охрану на всех переходах.

Пока она давала подобное пространное объяснение, то приподняла свой кубок и расторопный виночерпий всем налил по новой порции гремвина. Понятно, что её величеству — как и положено по этикету, а гостям — от всей души щедрот хлебосольных.

— За Царство Огов! — провозгласила Огирия, и всем пришлось, вставая, выпить до дна. Но дракона выпивкой, тем более в самом начале застолья сбить с основной мысли не удалось. Но теперь он обратился непосредственно к другу:

— Кремон, так поделись секретом с товарищами: почему тебя пускают в этом дворце, куда и когда угодно?

Тот замер над опустошаемой тарелкой, пытаясь быстрей прожевать салат, но Галирема тронула его ласково за локоть и стала отвечать сама:

— Дайте же ему спокойно поесть: у него через полчаса первый сеанс лечения. А по поводу почему пускают, так на это несколько причин. Одна из них: что для такого героя во всём мире делаются уникальные исключения из общих правил и законов. И я думаю, вы согласитесь, что наш Кремон заслужил такие привилегии! — дождавшись пока все четыре сотрапезника кивнут, она продолжила: — А вторая: непосредственное лечение будут проводить мои соправительницы. Поочерёдно, группами, мы будем магическими силами возвращать как изначальную структуру всего тела, так и пробуждать уснувшие магические способности. Сами понимаете, насколько подобное лечение почётно, и действенно. Естественно, что мы все заняты в управлении государством невероятно, и ходить к постели больного нам просто физически будет некогда. Вот поэтому Кремон некоторое время практически и жить будет возле наших опочивален.

Подобное заявление вообще в голове у четвёрки друзей не укладывалось. И самое интересное, что сам Невменяемым своим полным молчанием давал полное подтверждение только что сказанному. Да и есть он торопился, явно желая успеть на назначенные процедуры: уже спешно доедал добавочную порцию мясного блюда.

И всё равно таги не смог удержаться от закономерного вопроса:

— А мы? Чем нам тогде заниматься?

— Как? Разве у вас нет важных дел? — искренне удивилась Огирия. — Вон берите пример с боларов, — Но тут же словно спохватилась: — Конечно! Не подумайте что наше гостеприимство так мизерно. Можете гостить здесь сколько угодно, осмотреть вю нашу столицу, побывать в пригородах Яны и в прочих, уникальных, интересных местах. Я обязательно распоряжусь, чтобы вам предоставили отдельный выезд и специальных, самых информированных экскурсоводов.

Её чаша опять уже наполнилась гремвином, как и кубки гостей и прозвучал следующий тост:

— За Яну! Великую столицу Царства Огов!

И опять всем пришлось выпить. Только если Невменяемый это делал быстро, одним залпом, и тут же набрасывался на съестное, то Татил Астек, игнорируя изумительно приготовленную закуску, всё-таки сделал последнюю попытку своего не отлучения "от геройского тела":

— Хочу напомнить, ваше величество, что я тоже имею полноценное медицинское образование и хотел бы присутствовать хотя бы наблюдателем во время лечения моего друга.

— Да я бы и сама с удовольствием вас пригласила, дорогой коллега, — с искренним сожалением, воскликнула уже несколько пьяная Галирема, — Но что делать, если законы и традиции запрещают вам появляться среди спален моих соправительниц. Какая жалость!

Ничего не оставалось, как только растерянно кивнуть:

— Да, я понимаю… И буду расспрашивать Кремона уже после…

— Конечно! Он ведь и в самом деле вам после выздоровления расскажет про весь курс нашего лечения. И с удовольствиям поделится своими ощущениями.

— И как часто я его смогу видеть?

— Да очень, очень часто! — весьма убедительно восклицала Огирия, вновь хватаясь за свою чашу. — Раз в неделю — точно! И то и раз в несколько дней мы его будем заставлять заниматься интенсивными физическими нагрузками в дворцовом парке, и вы сможете там не только встретиться, но и поговорить.

Причёт таги сразу понял, что "поговорить" у него во время интенсивной разминки Невменяемого вряд ли получится. Тем более, как следует долго и как следует полноценно. Но ведь не стоит сразу же вот так, сходу, высказывать свои сомнения в лицо требовательно улыбающейся хозяйке дворца. Поэтому он благодарно склонил и успел вставить перед очередным тостом:

— Спасибо! Вы очень добры, ваше величество!

— Тогда выпьем за крепкий союз между нашими государствами и мирное небо у нас над головами!

Пришлось выпить и хоть какое-то время уделить внимание закуске. Но его как раз хватило Кремону для поглощения очередной порции, а царственной огианке для очередного наущения: — Наелся? Ну тогда поспешим, тебя уже наверняка ждут. Пошли!

Она встала первой, и величественно пошагала к выходу из зала, тогда как Невменяемый метнулся к своим друзьям, обнял каждого дракона, потискал за плечики миниатюрного таги и распрощался с каждым короткой репликой:

— Не скучайте тут, без меня! И сильно не напивайтесь! Почаще в парк наведывайтесь! А уж когда у меня начнутся улучшения, такой пир закатим! Веселитесь и отдыхайте! До встречи!

И бегом умчался за Галиремой. Видимо настолько ему хотелось как можно быстрее начать оздоровительные процедуры.

Цашун Ларго первым грузно уселся на свою скамью и потянулся за кубком:

— Надо напиться! Уж здесь нам не придётся самим себя травмировать структурой трезвости! Наливай!

— Слушай, Цашун, — коснулся его локтя таги, — Мне тут не всё нравится…

— А ты думаешь, мне нравится? За Кремона! — воскликнул дракон и опрокинул полный кубок гремвина себе в пасть. Два его товарища поступили точно так же.

— Да я о том и намекаю. Нам надо серьёзно поговорить…, - настаивал опытный дипломат. Но видимо его просьбы уже не достигали затуманенного выпивкой мозга великого путешественника и исследователя. Дракон оскалился в весёлой улыбке и, протягивая кубок опять в сторону виночерпия, попросил:

— Татил, а давай все разговоры перенесём на завтра? Мы в новой столице, удивительном городе, насыщаемся таким великолепным гремвином и изысканными блюдами и будет отвлекаться на какие-то дела. Пусть даже и очень серьёзные. Пей и веселись, как посоветовал наш дружище Кремон…, что б он был здоров!

— Ура! — и три полных кубка вновь пролились в пасти драконов.

— М-да…, - таги крепко задумался, протягивая руку за кусочком фаршированной рыбы, потом попробовал тающее во рту лакомство и кивнул своим мыслям: — А и в самом деле, обо всём можно и утром поговорить. Чего лишать себя такого удовольствия?

И уже сознательно потянулся за вторым кусочком, услужливо подвинутого к нему лакомства.

Content

Иванович Юрий Выбор Невменяемого

Иванович Юрий Выбор Невменяемого (Невменяемый колдун-7) (03.06.2010)

ПРОЛОГ

Глава первая ПЕРЕЛЁТНЫЕ ПТИЦЫ

Глава вторая ОГНЕННЫЙ ПЛЕН

Глава третья ВЫНУЖДЕННАЯ НОЧЁВКА

Глава четвёртая ЗАБЛУДШИЕ ФИЛОСОФЫ

Глава пятая НИЧТО НЕ ВЕЧНО

Глава шестая ЗАГОВОР

Глава седьмая ПЕРВЫЕ "ПОТЕРИ"