Виктор Глебов

Гамбит Тэкеши-Они

Глава 1. Как сделать выбор между сожжением и пулей в затылок?

Кладбище было большим и старым. Примерно одна его треть давно пребывала в запустении. Здесь среди переплетённых деревьев и кустов изредка попадались ушедшие почти целиком в землю могилки, покосившиеся и проржавевшие ограды, развалившиеся и полусгнившие скамейки. Люди, раньше посещавшие погребённых в этой части кладбища, сами давно умерли. А когда-то здесь хоронили аристократов, затем мещан и сменивших их капиталистов, которые в России, впрочем, так и не успели тогда развиться в отдельный класс: грянула революция, и богачи стали не в почёте. Тем не менее, они успели понастроить себе склепов, один роскошнее другого. Лет сто назад их покрывали позолота и лазурь, а стены были расписаны иконами. Теперь же среди скрюченных лип возвышались серые, унылые сооружения с провалившимися крышами, выбитыми витражами и крошащимися ступенями. Внутри валялся мусор, а вместо пола зияли дыры: в своё время плиты поднимали, чтобы извлечь гробы и выяснить, не прихватил ли кто из усопших на тот свет драгоценности. На некоторых стенах виднелись выведенные чёрной краской пентакли, оставшиеся после ночных сборищ сатанистов.

Впрочем, некоторые склепы сохранились неплохо. В основном, потому что были построены на совесть: их хозяева не экономили на материалах. Один из них, самый большой на кладбище, соорудили в виде готического храма: вытянутая планировка, стрельчатые окна чуть ли не до потолка, двускатная крыша с круглой «розой» над входом.

Сейчас окна и дверной проём были завешены плотной тканью. Воздух внутри казался душным из-за витающей в нём пыли. Под крышей виднелась густая паутина, старые почерневшие и прогнившие стропила покрывал слой плесени, а на обшарпанных стенах и драпировке плясали тени, отбрасываемые миниатюрной блондинкой с раскосыми глазами, в которых отражалось пламя дюжины красных и чёрных свечей. Если бы не плотная ткань, склеп превратился бы в огромный фонарь, и даже густые заросли не скрыли бы, что в нём кто-то есть. Ну, и сторож не заставил бы себя ждать, конечно. А встреча с ним в планы девушки не входила.

Отбросив назад непослушную прядь, она принялась царапать пол кривым ножом. Гнилой камень крошился, и в плитах оставались глубокие борозды, из которых проглядывал мох. Подготовка к ритуалу требовала времени, и немалого: надо было точно следовать расчётам, причём математическим. Как говорится, шаг вправо, шаг влево — расстрел. Вернее, расчленёнка, потому что демон непременно разорвёт неосторожного колдуна на куски, отнимет душу и поглотит плоть. А драпировка и стены окрасятся в цвет крови. Такая перспектива девушке, естественно, не улыбалась. Она не для того старалась, ползая по полу склепа ночью на кладбище, рискуя быть изнасилованной… да мало ли кем.

Наконец, девушка поднялась с колен, критически осмотрела творение своих рук и принялась вырезать рядом с лучами сигила магические символы, сверяясь по бумажке. Чертёж неуловимо напоминал иероглифы, хотя и не был ими.

Какая-то птица шумно опустилась на крышу и зацокала когтями по кровле. Должно быть, ворона. Сверху посыпалась древесная труха, упало несколько сухих листьев. Ничего, не страшно. Ерунда. Не стоит даже голову поднимать. Если ко всему прислушиваться да присматриваться, то лучше дома сидеть.

Кто из девчонок не играл в детстве в колдунью и не варил в котле (маминой кастрюле) магическое зелье? Кто из мальчиков не бегал по двору с посохом и не выкрикивал заклинания? Кто не наряжался на утренник в широкополую остроконечную шляпу и плащ с вырезанными из фольги звёздами? Желание обрести власть и могущество сидит где-то глубоко в подсознании человека. А может, и не очень глубоко.

Да, почти все играли в волшебников и волшебниц. Но из миллионов лишь сотни обладают способностями к магии, а из этих сотен десятки понимают, что отличаются от других людей. Некоторые начинают искать способы развить свои способности. Иногда им выпадает удача встретить одного из тех, кто способен помочь. Очень редко человек сам умудряется найти источник силы, да и чаще всего это кончается плохо. Для него. Потому что использовать энергию — только начало, азы волшебства. Чтобы стать настоящим магом, необходимо иметь доступ к Стиксу, а без специального ритуала это невозможно. Проводить же его могут лишь Старейшины, обладающие тайной этой реки.

Но и вошедший в Стикс подвергается постоянной опасности, а потому не может находиться в нём долго. Даже самым сильным магам не удавалось взаимодействовать со Стиксом дольше четверти часа. Обычным же колдунам и ведьмам доступны лишь считанные минуты соприкосновения с истинным могуществом.

И всё же вошедший в Стикс становится на порядок сильнее обычных людей, для него теряют значение общеизвестные физические законы, потому что он примыкает к братству магов — своеобразному ордену, магистром которого являлся Старейшина, проводивший инициацию.

Ведьма закончила подготовку и взглянула на наручные часы «Casio». До полуночи оставалось десять минут. Девушка возилась почти час, так что чувствовала усталость, но ей даже в голову не пришло передохнуть. Она испытывала возбуждение при мысли, что вскоре сможет получить доступ к Стиксу — причём без посредничества каких-либо Старейшин, которые требовали за свой дар беспрекословного подчинения. Зависеть от кого бы то ни было девушка не хотела. Она была свободолюбивой.

Ведьма ещё раз тщательно проверила свои построения, спрятала бумажку и встала возле одного из лучей сигила. Зашевелила губами, повторяя слова заклинания. Произнести их следовало совершено точно.

Девушка глубоко вздохнула и начала читать заклинание вслух. После первой же фразы вырезанные в плитах пола линии засветились, в местах их пересечения вспыхнули языки багрового пламени. Ободрённая успехом ведьма заговорила громче, слова зазвучали чётче, пламя свечей задрожало, в углах сгустились тени. Издалека донёсся шум рассекаемого воздуха — словно что-то большое летело с огромной скоростью.

Ведьма почувствовала, как по спине побежали мурашки, а внутри всё сжалось. Из сигила протянулись невидимые энергетические нити. Они пронзили её тело, словно сотня иголок. По ним потёк жар. Девушка порывисто и шумно дышала, глотая спёртый воздух открытым ртом, глаза её расширились, на лице выступил пот. В воздухе раздавался свист, он становился всё громче. Откуда-то повеяло гнилостным запахом болота. Драпировка раскачивалась, хлопая на поднявшемся ветру.

Ведьма задрожала, чувствуя, что её ноги приросли к полу. Она знала, что должна закончить заклинание, но не могла произнести ни слова из-за боли. И всё же она прохрипела ещё одну фразу, стараясь, чтобы она звучала чётко и правильно. Из контура сигила к потолку рванул огонь, охватил трухлявые доски, и они вспыхнули, как просмоленный факел. Вокруг заплясали трескучие огоньки, а запах гнили стал невыносим. Он заползал в рот и ноздри, просачивался в пищевод и лёгкие, вызывая тошноту.

Девушка остановила взгляд на центре сигила. Там сгущалась тьма, в глубине которой ритмично пульсировал багровый огонь — словно билось чьё-то огромное бестелесное сердце.

Ведьма понимала, что демон уже рядом, и сфинксы, возможно, тоже с ним — ждут, когда она откроет ход между миром людей и Стиксом, чтобы броситься на неё и разорвать. Девушка чувствовала обращённые на неё кровожадные взгляды тварей преисподней, мечтавших забрать её душу и отнести чёрному владыке. Если им это удастся, ведьма будет обречена на вечный ужас и страдания, которые не в силах вообразить человек. Так ей сказали, и всё же она решила испытать судьбу.

Преодолевая боль, ведьма открыла рот, чтобы прочитать последнюю, главную часть заклинания. Если ей удастся, демон не сможет переступить порог между мирами, а она обретёт доступ к Стиксу и могущество, о котором мечтала. Могущество, необходимое ей, чтобы вернуться в свой мир, из которого она была когда-то так глупо исторгнута. Поистине, любопытство сгубило кошку. Но сейчас у неё, наконец, появился шанс, и она должна была его использовать.

Ткань, закрывавшая окна и вход, сдвинулась, и в образовавшуюся щель протиснулся маленький квадрокоптер. Зависнув возле входа, он уставился объективами камер на девушку, повёл линзами, снимая чертёж на полу. Затем выскользнул из склепа обратно в темноту кладбища.

Спустя четверть минуты занавес неожиданно упал — словно его сдёрнули. Обернувшись, ведьма увидела в проёмах неясные фигуры. Из-за того что она отвлеклась, контуры сигила дрогнули и начали таять: ритуал требовал концентрации. Раздался протяжный вопль, полный бессильной ярости. Воздух всколыхнулся, и свечи разом погасли. Тени в углах зашевелились, превращаясь в клубки змей. Сгусток тьмы в центре сигила ярко вспыхнул, высветив перепрыгивающих через «подоконники» людей. Чёрная одежда, на головах — массивные приспособления. «Приборы ночного видения», — догадалась ведьма. Люди держали в руках компактные автоматы, похожие на игрушечные.

Девушка отчаянно завертелась на месте, пытаясь высмотреть лазейку для бегства, но все пути были перекрыты: её окружали массивные фигуры, занявшие половину пространства склепа.

В дверном проёме появился человек, держащий склянку, из горлышка которой валил едкий дым. Размахнувшись и выкрикнув какое-то неразборчивое проклятие, он швырнул её в едва светящийся сигил. Брызнули осколки, зелье с шипением потекло по каменным плитам, пожирая выцарапанные в них контуры.

Девушку что-то больно ужалило пониже спины. Ведьма вскрикнула, оборачиваясь, но ноги у неё подкосились, и она рухнула на пол. Двое наклонились к ней, сверкая алыми линзами приборов ночного видения, схватили за руки и рывком подняли на ноги. Стоять, правда, девушка не могла, так что один из нападавших легко взвалил её на плечо, и вся компания спешно покинула склеп.

Кто-то окатил крышу склепа из маленького автомобильного огнетушителя. Пламя исчезло, по серым стенам потекла пена.

Девушка беспомощно болталась головой вниз, не будучи в силах пошевелить ни руками, ни ногами. Похоже, ей всадили дротик с быстродействующим парализатором. «Главное, что не потеряла сознание», — подумала ведьма. Почему это так важно, она понятия не имела.

Её несли через кладбище. Отряд передвигался бегом: двое впереди, двое по бокам, тот, что тащил пленницу, — в центре, и ещё двое замыкающими. Минуты через три впереди показалась кладбищенская ограда. В ней имелось немало прорех, так что выбраться на дорогу проблемы не представляло. Ведьма увидела легковушку и большой фургон, на котором красовались разноцветные наклейки, рекламирующие молочную продукцию какой-то заморской фирмы. Трое сопровождающих направились к первой машине, а остальные ловко загрузили девушку в фургон. Без грубости, но и не церемонясь.

Пленницу усадили на жёсткий стул с подлокотниками, привинченный к полу фургона. Всё происходило в полумраке: горела только настольная лампа. Резко щёлкнул скотч, и ведьма увидела, что её руки и ноги приматывают к стулу. С грохотом захлопнулась дверь, и машина тронулась.

Девушка повела головой по сторонам — кажется, действие транквилизатора постепенно проходило.

Фургон был оборудован как подвижной штаб. Здесь имелась мебель, арсенал, стойка со снаряжением, а главное — техника. Четверо мужчин, притащивших ведьму, сидели вдоль одной из стен. Они сняли маски и приборы ночного видения, и теперь глядели на девушку безо всякого интереса. От стеклянного выражения их глаз делалось тревожно — даже если не считать всех прочих обстоятельств, не предвещавших ничего хорошего.

Куривший возле лампы мужчина встал и подошёл к девушке. У него было узкое лицо аскета, очки в роговой оправе и прямые волосы, аккуратно зачёсанные на левую сторону. В руке он держал мраморную пепельницу. На указательном пальце поблёскивал перстень с крупным камнем.

— Ну что, сука, хотела стать доброй волшебницей? — поинтересовался мужчина ровным голосом. Щелчок пальца — и пепел упал на дно пепельницы. — Считаешь себя умнее всех?

Девушка попробовала пошевелить языком, затем губами. Кажется, артикуляционный аппарат был доступен для использования.

— Я не понимаю, — проговорила она, проглатывая некоторые звуки. — В чём дело? Что вам от меня надо?

Мужчина растянул узкие губы в улыбке. Маленькие глазки смотрели на ведьму в упор, и в их взгляде таилась пока неявная, но вполне ощутимая угроза.

— Вы что, из полиции? — продолжала косить под дурочку девушка. — Я ничего такого не делала. Огонь случайно вспыхнул. Честное слово! — она состроила на лице наивное выражение, но на мужчину это не произвело ни малейшего впечатления.

Он затянулся, не отводя взгляда от ведьмы. Затем потушил сигарету и поставил пепельницу на привинченный к полу табурет.

— Я знаю, что ты задумала, — голос звучал вкрадчиво и тихо. — Силы хапнуть решила и пожадничала, да? Ни с кем делиться не захотела? — он понимающе подмигнул. — А разве так можно? Кто же нарушает правила?

Ведьма молчала. Похоже, вляпалась она основательно, и выкрутиться не удастся. Вот проклятье!

Фургон остановился, и мужчина вернулся за стол.

— Советую не юлить, — предупредил он, не глядя на девушку. — Бесполезно, да и боком выйти может.

Дверь раскрылась, и в машину поднялся новый персонаж. Ведьма воззрилась на него с любопытством: сразу было ясно, что этот из высокого начальства. По крайней мере, в узких рамках данной компании. Огляделся по-хозяйски, никому не кивнул даже.

Уставился на девушку. Голова квадратная, тело тоже. Короткие толстые ноги, длинные руки. Костюмчик на заказ (а на такую фигуру готовый и не подберёшь, пожалуй).

Ведьма постаралась взгляда не отводить. Бравада была, конечно, не уместна: ничего б она ей не дала, но для самоуважения следовало держать марку.

Кто эти парни, ведьма понятия не имела, но то, что они в курсе магических дел, было ясно. Во-первых, обезвредили сигил, во-вторых, знали о Силе. Повод присмотреться к данной компании повнимательней. Хотя не похоже было, чтоб дело шло к долгой и тёплой дружбе.

— Ну, что? — отрывисто проговорил новоприбывший, обращаясь к сидевшему за столом. — Колется?

Тот чуть склонил голову вправо, став похожим на хищную птицу. Стёкла очков блеснули.

— Выпендривается. Изображает невинного гота. За пожар извиняется.

Квадратный мужик обежал пленницу цепким взглядом, словно прикидывая, что сломать сначала.

— Допрашивать сейчас будем, Ярослав Михайлович? — поинтересовался очкастый, вставая и подходя. — Могу предложить сыворотку. Отличное средство, третьего дня получили.

— Не надо, Рома, — отказался Ярослав Михайлович. — Не люблю я эти ваши новомодные штучки. Вколешь и не знаешь — то ли действует, то ли нет.

Очкастый молча поставил для босса стул.

— Пойду пообщаюсь с ребятами, — сказал он.

— Да, проверь, чтобы не расслаблялись. Даже тут могут быть… чужие.

Очкастый поманил четверых боевиков, и они все вместе вышли из фургона, захлопнув за собой дверь. Ведьма и Ярослав Михайлович остались вдвоём.

— Правда, я ничего плохого не делала, — проговорила девушка. — Ну, нашла в Интернете описание ритуала — хотела попробовать демона вызвать.

Ярослав Михайлович сел, обхватив колени сцепленными руками. Ведьма обратила внимание на его кольцо — большое серебряное, с прозрачным зелёным камнем, на котором были вырезаны две руны.

— Отпустите, а? — заискивающе сказала она.

Вот бы ещё слезу выдавить для натуральности.

Ярослав Михайлович холодно улыбнулся. Одними только губами.

— Знаешь, как Диего Розареса де Ниеверте заставили подписать признание, что он — враг народа? — поинтересовался он вдруг.

— Что? — опешила ведьма. — Какого… Диего?

— А который боролся за свободу своей любимой родины, — судя по всему, Ярослав Михайлович всерьёз полагал, что ведьма должна была хотя бы слышать о судьбе какого-то испанского революционера. Ну, или кем там он был. — Удивительный был человек.

— Слушайте, да что вам от меня надо? — девушка решила устроить истерику. — Вы кто такие-то? Это, между прочим, похищение, а по закону…

Ярослав Михайлович вдруг привстал и с размаху влепил ей тяжёлую пощёчину. Голова у ведьмы резко мотнулась в сторону, в глазах потемнело, а рассечённая губа вспыхнула болью. Во рту появился вкус крови.

— Не перебивай, — спокойно сказал Ярослав Михайлович. — Молода ещё старшим дерзить.

Что ж, время игр прошло. Девушка растянула окровавленные губы в ненавидящей усмешке.

— Молодая, да ранняя, — сказала она.

— Так-то лучше, — одобрительно кивнул Ярослав Михайлович. — Не люблю притворство. Ложь — орудие Сатаны.

— Мы что, в церкви?

— Я тебе проповедь читать не собираюсь. Скажу кратко: выкладывай всё, что спрошу. Чем быстрее будешь отвечать, тем безболезненнее для тебя сложится наш разговор.

От мысли, что эта ночь может стать для неё последней, у ведьмы защемило сердце, и на душе стало совсем тоскливо. Понять бы хоть, что это за товарищи её сцапали. Хотя — не всё ли равно?

— Ну, что, созрела? — спросил Ярослав Михайлович.

— Чего надо-то? — процедила девушка, сглотнув сочащуюся из губы кровь.

— Для начала: как тебя звать?

— Меня звать не надо. Я сама прихожу, когда вежливо приглашают.

— Отвечай на вопрос.

— Валерия.

— Лера, значит. Ладно, допустим. Осознаёшь ли ты, Лера, что оказалась в такой глубокой жопе, что впору фонарик зажигать?

Ведьма пожала плечами.

— А поможет?

— Вряд ли.

— Так и не будет тратить понапрасну батарейки. Кстати, а что я, собственно, сделала?

— Как что? — Ярослав Михайлович приподнял брови. — А кто затеял призвание демона на кладбище?

— Это что, наказуемо?

— А ты не знала?

— По какой же статье вы меня задержали с такой помпой? — поинтересовалась ведьма. — Уж не за вандализм ли?

Ярослав Михайлович продемонстрировал волчий оскал.

— Опять пытаешься под дурочку косить? Я думал, мы договорились.

— Да ведь я понятия не имею, кто вы такие.

— Во всяком случае, не полиция.

— Значит, суда не будет? Это хорошо. Меня нужно понять и простить.

— Бог простит, если сочтёт нужным. Хотя вряд ли, с учётом того, что ты собиралась сделать на кладбище.

— Но ведь не сделала.

Ярослав Михайлович молча смотрел на неё секунды три, потом сказал:

— Помыслы твои греховны. И вообще, вас всех уже судили и приговорили. Заочно.

Лера почувствовала, как сердце забилось сильнее. Кажется, она поняла, в чьи руки угодила. Как же это она раньше не сообразила?! Наверное, транквилизатор заодно и на мозги подействовал. Ведьма вперила в Ярослава Михайловича тяжёлый взгляд.

— Кто?! — спросила она глухо. — Кто нас приговорил?

— Святой трибунал, ясное дело, — на губах Ярослава Михайловича появилась холодная усмешка. — Так что осталось только привести приговор в исполнение.

— Вы что, тоже… из этих? — спросила Лера, понимая, что догадка оказалась верной.

Это ж надо так попасть! А она отговориться рассчитывала. «Ничего не сделала»! Идиотка!

— Из инквизиторов? — уточнил Ярослав Михайлович. — Конечно. А ты думала, мы просто так оказались на кладбище? Прогуляться с мертвецами решили?

Ведьма помолчала, обдумывая услышанное. Да, прав был Ярослав Михайлович: в глубокой она оказалась жопе! Глубокой и тёмной. От безысходности стало как-то противно.

— И что теперь? — спросила она мрачно.

— Ага, по-другому заговорила, — удовлетворённо кивнул инквизитор. — То-то! Казнить тебя будем.

Ожидаемый ответ. Было бы странно услышать другой. Ничего не изменишь, и никто не придёт на помощь. Потому что глупая девчонка хотела сделать всё сама, ни к кому не пошла на поклон. Свободы захотела! А бывает ли Сила без хозяина?

Вспомнился не доведённый до конца ритуал. Эх, так хорошо всё шло! Могла обрести могущество и, наконец, вернуться… После стольких лет в этом чужом, варварском мире.

— Что ваши архаровцы в сигил бросили? — из чистого любопытства поинтересовалась девушка.

— Секрет фирмы.

— Ваши алхимические штучки?

— Ого! Ты и о них знаешь?

— Слыхала.

— Правильно говорят: будешь много знать, долго не протянешь.

Лера смерила Ярослава Михайловича презрительным взглядом. Самодовольный фанатик, убийца и садист.

— Вам самому от себя не противно? — поинтересовалась она.

— Всякое бывает, — серьёзно ответил тот. — Но у каждого своя работа.

— Вы на свою, наверное, первым записались, — съязвила Лера.

От безысходности хотелось хоть от души нахамить напоследок. Терять ведьме было уже нечего.

— Знаешь, умереть можно по-разному. Живьём на костре сгореть или просто окочуриться от пули в затылке. Ты что предпочитаешь?

— Догадайся! — огрызнулась Лера.

— Думаю, второе.

Насмешливое спокойствие инквизитора выводило из себя.

— И за это я должна выложить всё, что знаю?

Ответить Ярослав Михайлович не успел, потому что дверь открылась, и в фургон заглянул очкастый.

— Ярослав Михалыч, пора. Нас уже ждут.

— Ладно, — инквизитор поднялся. — Я вперёд поеду, посмотрю, чтобы всё готово было. Невежливо заставлять даму ждать, — добавил он, взглянув на Леру.

— У туалета столик не берите, — сказала девушка. — И пусть поставят полевые цветы. Но только не клевер — у меня на него аллергия. Не хочу сморкаться у вас на глазах.

— Не волнуйся, обслужим тебя по высшему разряду, — недобро пообещал Ярослав Михайлович. — Заодно решим, стоишь ли ты пули, или всё-таки костёр разводить придётся.

Лера проводила его яростным взглядом, но ничего не сказала. Было ясно, что Ярослав Михайлович — инквизитор матёрый и ведьм повидал и пожёг не мало.

Он вылез из фургона, а вместо него забрался очкастый. Рома. Закрыл дверь и уселся за стол. Как только машина тронулась, он взял с табурета пепельницу, достал сигарету и закурил. Придвинул к себе книгу в кожаном переплёте. Лера её заметила только теперь, но узнала сразу же: экземпляр «Лемегетона».

— Настоящий? — полюбопытствовала она.

— Настоящий, — ответил блондин, даже не взглянув на девушку.

— Вам-то зачем? — усмехнулась ведьма. — Или тоже любите набедокурить?

— Какого демона ты вызывала? — инквизитор говорил отрывисто, совсем не так, как прежде.

— Ты забыл добавить «сука».

— Какого демона ты…

— Щас! Так я и сказала.

Инквизитор перелистнул несколько страниц.

— Этого? — он показал разворот с изображением сигила Асмодея. — Ты его осмелилась вызывать?!

— Ваши ребятки офигенно наблюдательны, — скривилась Лера. — Успели даже заметить чертёж, прежде чем испортить.

— С чего ты взяла, что тебе по силам совладать с Асмодеем? — в голосе инквизитора явственно слышалось недоумение. — Это же великий князь ада! Ты что, ненормальная?!

Ведьма фыркнула.

— А почему бы и нет? Если уж вызывать, то кого-нибудь из высших духов. Чего размениваться-то?

Блондин покачал головой.

— «Лемегетон» в Интернете выложен, — продолжала Лера. — Вместе с сигилами. Вызывай, кого хочешь!

— Знаю, — спокойно ответил инквизитор, стряхивая пепел. — Но не весь. Уж за этим-то мы следим. Да и не каждый может ритуал провести — тут дар нужен. И ты это отлично знаешь. Так что, если…

Впереди грохнуло, да так неожиданно, что Рома подскочил на стуле, выронив сигарету.

— Чёрт! — воскликнул он, откидывая полу пиджака и выхватывая из кобуры пистолет. — Что за…!

Он двинулся к выходу, хотя фургон продолжал ехать. Правда, уже медленнее. Рома вытащил из кармана маленький передатчик и прижал к уху.

— Саш, что там?! Как взорвали?! — он взглянул на ведьму, и та заметила в его глазах страх.

В этот миг снова громыхнуло — совсем рядом. У Леры даже уши заложило. А затем фургон дёрнулся и начал заваливаться на бок.

Рома покатился под стол, ударился спиной о железную ножку и глухо вскрикнул. «Так тебе и надо!» — мстительно подумала Лера. Она ничего не понимала, кроме того, что инквизиторам приходится несладко, а уже одного этого хватало, чтобы настроение у неё улучшилось. Кроме того, всё происходило с такой скоростью, что мозг у неё зациклился на одной мысли: её враги сейчас получают по полной! О себе ведьма не думала.

Фургон грохнулся на бок, проехал по инерции со скрежетом пару метров и замер. Лера повисла на стуле. Скотч больно врезался в лодыжки и запястья. «Зато могу чувствовать!» — пронеслось в голове у девушки. Значит, действие парализатора кончилось! Вот только что от этого толку?

Ругаясь на чём свет стоит, из-под свалившейся на него аппаратуры выкарабкался Рома. По его узкому лицу текла кровь. Очки и пистолет он потерял и теперь растерянно озирался.

Лампа судорожно мигнула и потухла. В фургоне воцарился мрак.

Снаружи доносилось гудение. Судя по звукам, инквизитор опустился на четвереньки и принялся искать то ли очки, то ли оружие. Он расшвыривал всё, что попадалось под руки, и ругался, не стесняясь в выражениях.

Над головой раздались шаги: кто-то вскарабкался на стену фургона, теперь оказавшуюся наверху. Загрохотала дверь, и внутрь скользнули лучи фонариков. Рома вскинул голову, подслеповато щуря глаза. Резко хлопнул выстрел, затем другой, и инквизитор повалился на груду приборов.

Ведьма повернула голову, стараясь разглядеть «гостей», но положение было слишком неудобным. Тем не менее, вскоре перед ней возник худощавый, аккуратно причёсанный блондин в сером костюме-тройке. Смотреть на него приходилось снизу вверх, искривив шею. Незнакомец держал кинжал танто. Наклонившись, он несколькими движениями перерезал скотч. Лера рухнула со стула, но блондин тут же помог ей подняться.

— Прошу за мной, если не хотите, чтобы вас спалили с изощрённым цинизмом, — проговорил он.

— Что?! — растерянно пробормотала ничего не понимающая Лера.

Её взгляд остановился на танто «освободителя»: по самую рукоять кинжал был покрыт чем-то красным. Хотя почему «чем-то»? Ясно, что кровью.

— Топай за мной, лошара! — перевёл блондин. — Давай-давай, не стой! — поторопил он, подталкивая девушку к выходу из фургона. — Или, может, здесь хочешь остаться?

Ведьма колебалась не дольше секунды. В конце концов, что угодно — лишь бы не огонь. Может, это субчик зароет её в ближайшем лесочке, но это всё равно лучше, чем оказаться на костре. Или с содранной кожей и желудком, полным расплавленного свинца. О методах инквизиции ходили легенды.

Снаружи полыхала перевёрнутая легковушка, кабина фургона тоже была охвачена огнём, на дороге валялись, по крайней мере, два трупа. По земле стелился едкий дым.

Леру схватили за локоть и потащили вперёд.

— Живей! — крикнул над самым ухом блондин. — Шевели булками! Не на променаде.

Он добавил смачное ругательство.

Впереди ведьма увидела чёрный «Рендж Ровер». Очевидно, к нему они и направлялись. Неожиданно их обогнал какой-то амбал. Он распахнул заднюю дверь, и блондин буквально закинул Леру в машину. Она плюхнулась на мягкое сиденье и услышала, как хлопнула дверца.

Бугай забрался на место водителя, а блондин устроился рядом с ним. Ведьма видела в зеркале его отражение: на лице спасителя играла удовлетворённая и насмешливая улыбка.

— Погнали, Хизеши! — крикнул он возбуждённо.

Амбал тут же втопил педаль газа, и машина рванула с места.

Блондин обернулся, смерил девушку критическим взглядом.

— Пристегнись, — бросил он. — И хватит глаза пучить. Успеешь ещё офигеть.

Глава 2. Тебя ждёт адский клоун, детка!

«Рендж Ровер» нёсся в общем потоке, ловко лавируя между машинами, выискивая любые лазейки: водитель явно стремился убраться от места, где догорали подбитые автомобили инквизиции, подальше. Несколько раз он поглядывал на пассажирку в зеркало, но разговора не заводил. Блондин тоже больше не проронил ни слова.

Лера помалкивала, пытаясь понять, попала ли она из огня в полымя или всё-таки выкрутилась. Заодно поглядывала по сторонам, пытаясь понять, куда её везут. Не получалось: «Рендж Ровер» постоянно петлял. Наконец, автомобиль оказался, по мнению похитителей, достаточно далеко, чтобы можно было немного расслабиться — по крайней мере, именно так объяснила себе Лера прерванное бугаём молчание.

— Зачем на кладбище попёрлась? — буркнул он, скосив глаза.

— А тебе-то что? — ведьма решила, что спасли её эти двое или нет, ещё вопрос, так что расшаркиваться пока не стоит.

Блондин хмыкнул, глядя в окно.

— Хамишь? — спокойно осведомился амбал, подвигав массивной челюстью. — Бессмертная, что ль?

Девушка уже сообразила, что главный в этой паре блондин. И бугай, конечно, без его санкций её не тронет. Однако нарываться попусту было ни к чему: в конце концов, вдруг экзекуцию (мало ли) поручат именно ему.

— Никак нет, — ответила девушка очень вежливо, даже немного извиняющимся тоном. — На кладбище намеревалась совершить магический ритуал.

— Что помешало? — спросил блондин.

— Козёл по имени Рома.

— Что за фрукт?

— Вы его замочили в фургоне.

Про инквизицию Лера решила пока не распространяться.

Блондин удовлетворённо кивнул.

— Ах, этот. Хизеши ему прямо промеж глаз влепил! — он легонько ткнул бугая под рёбра. — Чётко сработал.

Амбал довольно хрюкнул.

— Стаж, — сказал он.

— Слушайте, а… вы вообще кто? — решилась девушка.

— Риота меня зовут, — представился блондин.

— А меня Хизеши.

Очень информативно, ничего не скажешь.

— Лера. А вы… на японцев-то не похожи. С чего у вас имена такие?

— Выживешь — узнаешь, — хмыкнул амбал.

— Поздравляю, Лера, со счастливым избавлением, — улыбнулся в зеркало заднего вида блондин. — Полагаю, ты не на пикник с той компанией ехала? Мы ведь не помешали?

— А чем я, собственно, заслужила, чтобы вы спасли мою задницу? Или у вас были счёты к тем парням, а я просто оказалась не в том месте не…

— Слышала когда-нибудь про Берга?

— Допустим, — ведьма невольно напряглась.

— Значит, сюрприза уже не получится, — хмыкнул Хизеши.

— Я думаю, Лера это переживёт, — усмехнулся Риота. — Правда?

— Очень на это надеюсь, — пробормотала ведьма.

Берг был одним из Старейшин. Лера знала о нём не много, но вполне достаточно, чтобы понять: за попытку самой войти в Стикс придётся ответить. Ещё повезёт, если её просто инициируют и сделают «своей». Хуже, если решат наказать. Методы у Старейшин были хоть и не такие, как у инквизиторов, но отдать своевольника сфинксам вполне могли. О том, чтобы подобным занимался Берг, Лера не слыхала, но чем меньше о Старейшине известно, тем больше о нём следовало бы знать.

— Слушайте, я благодарна вам за… — начала было Лера, но бугай её прервал:

— Нет. Ничего не выйдет. Мы тебя доставим туда, куда сказано. Раз слышала о Берге, должна сама понимать: будет только так.

Лера заметно сникла. Встреча с грозным судиёй ей совсем не улыбалась. Но сомнений быть не могло: ведьму, разумеется, доставят туда, куда велел Старейшина. Не из благотворительных побуждений её сегодня спасли эти двое — их за ней послали. Не убить инквизиторов, а конкретно за ней. Вот только зачем она понадобилась Бергу? Такое внимание было удивительно. В общем, Лера недоумевала.

— Кстати, пожалуй, я тебя всё-таки удивлю, — проговорил вдруг блондин. — На самом деле Берга зовут Озему Канэко.

— Неужели?

— Честное слово.

— И он тоже не японец — как и вы?

— Угадала.

Лера помолчала.

— Ты маг? — спросила она спустя полминуты.

— Немного, — кивнул Риота. — По мере скромных сил и возможностей.

— А твой приятель?

— Нет, — бугай коротко качнул похожей на тыкву головой. — Я работаю по контракту.

Лера понимающе кивнула.

— Хорошо платят?

— На булку с маслом хватает.

— А икорку?

— Чёрную.

Девушка присвистнула.

— Во-во! — кивнул бугай.

— Мы на жизнь не жалуемся, — подытожил Риота.

— Слушайте, а как вы… ну, я видела, там машины горели, и… — сбиваясь, заговорила ведьма, пытаясь отвлечься от мысли о предстоящей встрече.

— РПГ, — загадочно ответил Риота.

— Что?

— Гранатомёт. Бах — и нет машинки! — блондин заржал, довольный остротой.

Лера помолчала. В голове крутилась куча мыслей. Некоторые жалили, как дикие осы.

— Слушайте, я не понимаю, — сказала она, наконец, — откуда вы двое взялись? То есть, вас послал Берг… Озему — это ясно — вот только зачем? Не такая важная я персона. Откуда вы вообще обо мне узнали?

Хизеши скосил на приятеля глаза. В них сквозила насмешка.

— Ты что, дура? — озвучил его мысль Риота.

— Похоже на то, — покладисто кивнула Лера.

— Ладно, слушай, — снисходительно вздохнул блондин. — Все, засветившиеся в плане колдовских способностей, сразу заносятся в картотеку. Мы тебя нашли — не знаю, может ещё кто.

— Вы что, за мной следили?

— Конечно. А ты думаешь, ведьмы на дороге валяются?

— Хочешь сказать… Постой, и когда же я засветилась?

— Вот уж не знаю. Лучше спроси у сэнсэя Канэко или ещё кого. До нас за тобой кто-то другой следил, а мы тебя пасём только пятый день. Так что видели, и как ты на кладбище отправилась, и как тебя эти ребята повязали. Хизеши хотел тебя прямо там отбить, у склепа, но я рассудил, что двое против семерых не совсем равнозначный баланс сил, так что мы вас обогнали и приготовили гранатомёт. А после того как он помог нам сократить численный перевес противника, дело оказалось в шляпе! — Риота щёлкнул пальцами.

О смерти блондин рассуждал весело и с воодушевлением — явно убивать ему приходилось не раз и не два.

Дальше несколько минут ехали молча. Лера смотрела в окно с тоской, на душе скребли кошки. Как же не хотелось встречаться со Старейшиной! При любом исходе это означало конец свободы и независимости. Лучше бы она вообще не ходила на это проклятое кладбище.

Взгляд упал на дверную защёлку. К удивлению девушки, она оказалась поднятой. Неужели водитель забыл запереть машину? Внутри всё сжалось. Ведьма незаметно глянула на спидометр. Семьдесят километров в час. Теперь посмотрим на дорогу. Ага, впереди поворот. Если верить фильмам, на нём выпрыгивать не так опасно. Лера представила, как падает на асфальт, катится по нему, обдирая в кровь колени и локти. Ничего, это терпимо. Сможет ли она удрать от Хизеши и Риоты, даже если ничего не сломает — вот в чём вопрос. Шансы, прямо скажем, не велики. Минимальные шансы. Чуть левее показались из-за деревьев ряды торговых палаток — какая-то выездная ярмарка. Затеряться в толпе, затаиться — это единственная возможность сбежать. Надо только удачно упасть и сразу подняться. Вскочить на ноги — и бежать, не оглядываясь!

А если разобьёшься? Стукнешься башкой о бордюр — и всё, мозги потекут по дороге. Лера вздрогнула. Но хотелось рискнуть. Она украдкой посмотрела на Риоту. Блондин наклонился и смотрел вниз — что-то искал в бардачке. Девушка перевела взгляд на водителя. Тот глядел вперёд, положив обе руки на руль. Подъезжая к повороту, сбросил скорость, крутанул баранку.

Лера дернула ручку и распахнула дверь. В салон ворвался шум улицы.

Она успела только высунуть ногу, а железная лапища уже рванула её за волосы, да так, что слёзы брызнули из глаз.

— Куда, стерва?! — рявкнул амбал.

— Всё, держу! — голос принадлежал Риоте. Он перехватил Леру, зажав ей шею рукой так, что перед глазами у девушки поплыли чёрные круги. — Отпускай!

Водитель разжал пальцы, и в следующую секунду дверь захлопнулась.

— Ты что? — спокойно поинтересовался Риота, ослабив хватку. — Убиться хочешь?

Хизеши тем временем запер замки и яростно уставился на девушку, глядя в зеркало заднего вида.

— В другой раз — покалечу! — пообещал он.

— А что твой Канэко скажет, если ты меня инвалидом сделаешь?

— Ничего. Подлатают тебя, и будешь, как новенькая. Почти.

— Сам виноват, — заявила ведьма. — Надо было двери запирать. Такое искушение. Как устоять-то?

Блондин кивнул.

— Замечание принято. Твой косяк, Хизеши. Ну, как девка убилась бы?

— Не спорю, — отозвался тот мрачно.

Минут пять ехали молча. Кожа на голове у ведьмы горела — бугай знатно прихватил её за волосы. Только что скальп не снял.

— Далеко ещё? — спросила Лера.

— Расслабься, — посоветовал Риота. — Раньше нас всё равно не приедешь.

— Сигареты есть?

Блондин молча протянул пачку.

— От вредных привычек надо избавляться. Как и от любых психологических зависимостей. Ты ж хотела свободы, кажется? Для того и на кладбище попёрлась. Вот и начала бы с малого — курить бросила. А то сразу демона ей подавай.

Лера подожгла сигарету от прикуривателя и протянула руку к кнопке подъёма стёкол.

— Можно? — спросила она, помедлив.

— Нет, — не разрешил Хизеши. — Ещё начнёшь на всю улицу орать, что мы тебя похитили — оно нам надо?

Лера принялась молча курить.

— Чего поскучнела? — поинтересовался блондин. — Устала?

— Публика не та. Неблагодарная. Приберегу свой искромётный юмор для кого-нибудь поумнее.

Хизеши бросил на ведьму взгляд, задумчиво подвигал челюстью.

— Слышь, чего скажу.

— Ну?

— Сэнсэй Канэко — мужик суровый. Он цацкаться не будет, так что не вздумай ему хамить или просто проявлять неуважение. Представь, что для тебя Страшный Суд уже начался, и он — прокурор.

— Хорошо, хоть не Бог! — усмехнулась Лера.

— Вот как раз об этом я и говорю, — сказал Хизеши.

— О чём?

— Об этих твоих идиотских шуточках, — пояснил вместо приятеля Риота. — Типа я умнее всех.

— Ну, вот такая вот я, — отозвалась ведьма, затягиваясь. — Не обделили природа интеллектом. Хороший генофонд был у родителей.

— Скажешь то, что сэнсэю не понравится — окажешься в карцере. На воде.

— И хлебе?

— Без.

— Как страшно.

— Будет страшно, когда тебя там навестят сфинксы.

Лера замерла.

— Проняло? — мрачно усмехнулся Хизеши. — Так-то.

Ведьма нервно затянулась.

— Значит, суровый мужик говоришь?

— Ага. Как арктический ветер.

— Надо же, какая образность. Не ожидала от тебя.

— Что так? На поэта не похож?

— Есть различия, ага.

— Короче, тебе же будет лучше, если не станешь выкаблучиваться. Ты ведь можешь держать себя в руках, да? Если захочешь.

— А ты чего добрый такой? Твоё дело доставить меня этому, как его… Озему, а уж как наши с ним отношения сложатся…

— Могу и ударить, — предупредительно сказал Хизеши. — Я не джентльмен.

— Истинная правда, — поддакнул Риота. — Наш Хизеши гарвардов не кончал, его всякие сэры-пэры манерам не учили.

— Охотно верю, — кивнула Лера. — Куда хабарь-то кидать?

— Давай сюда, — амбал выдвинул пепельницу.

Риота тем временем пошарил под сиденьем и извлёк банку энергетика. Откупорив, сделал большой глоток, вытер губы тыльной стороной руки. Хизеши взглянул на него с неодобрением, но ничего не сказал. Блондин обернулся к Лере.

— Кто вообще те парни? — спросил он. — Нафига ты им понадобилась?

Ведьма сделала индифферентное лицо, даже с некоторым оттенком недоумения.

— Без понятия.

— А если без дураковаляния?

— Блин, как на духу! Не знаю я их. Первый раз сегодня видела.

В этом девушка не соврала, но вопрос блондина всё-таки обошла.

— Я одного жмура обшмонал, — проговорил Риота. — У него в кармане удостоверение нашлось. Охранника. Из фирмы «Мьёльнир».

— Мне это ни о чём не говорит, ребята, — честно ответила Лера.

— Может, они хотели тебя на органы продать, — поделился догадкой амбал. — Или шлюхой в Стамбул? Там такие цыпочки нарасхват идут.

— Тебе ли не знать, — огрызнулась Лера. — А вообще, всё возможно в нашем несовершенном, бренном мире.

— Что за ритуал ты намеревалась провести? — спросил Риота, решив, видимо, на время оставить тему знакомства ведьмы с похитителями. — И давай без виляния. Не усложняй себе жизнь.

— Хотела призвать демона, — нехотя ответила Лера.

Риота приподнял брови.

— Нафига?

— Чтобы получить доступ к Стиксу, ясное дело. Зачем же ещё в такое дерьмо вляпываться?

Оба спасителя посмотрели на ведьму как-то странно.

— Что? — насторожилась Лера.

— Там, вроде, пожар начался, — сказал Риота. — В склепе.

— Я тут ни при чём.

— А кто при чём?

Лера молчала, не зная, стоит ли говорить, что похитители были инквизиторами. С другой стороны, есть ли смысл это скрывать?

— Ну, колись! — приободрил, прищурившись, блондин.

— Один из тех, кого вы завалили, швырнул в сигил какую-то дрянь, — сказала Лера.

— Дрянь? — оживился Хизеши. — А поконкретней?

— Не знаю. Мне химическую формулу не показывали. А и показали бы — я б не запомнила. Не сильна в этих закорючках. Валентности-шмалентности, — ведьма аж скривилась.

— То есть, он её с собой притащил? Дрянь эту.

— Ну, не на пороге ж склепа приготовил, играя со мной параллельно в гляделки.

— Постой! И эта штука остановила ритуал?! — Риота вперил в девушку ошарашенный взгляд. — Хочешь сказать… — начал он медленно.

— Да-да! — сдалась Лера. — Это были инквизиторы!

— Блеск! — прокомментировал Риота. — Спасибо, что сказала! — он отхлебнул энергетика и негромко рыгнул.

— Не за что! — буркнула ведьма. — Могли бы и сами догадаться.

— Вообще-то да, — согласился блондин. — Тут ты права.

— Хорошо, что вы этих гадов замочили, — сказала неожиданно для самой себя Лера. — Они меня сжечь хотели. Ну, или пулю пустить в затылок. Проклятые садисты!

— Неужели? — усмехнулся Риота. — С чего бы им желать тебе зла? Ты ж безгрешная донна, чистое дитя. Так?

— Ты лучше расскажи, что им слить успела, — прогудел Хизеши. — Языком-то потрепала?

— Ничего я им не сказала, — насупилась Лера.

— Врёшь.

— Их босс сказал, что допросит меня на месте. Там, куда они ехали.

— Что за босс? — тут же заинтересовался Хизеши. — Которому я влепил промеж глаз?

— Нет. Он уехал раньше. Наверное, в легковушке, которую вы спалили. Сказал, поедет вперёд, чтобы всё подготовить.

— Крепкий такой, уже в возрасте?

— Ага. Видели его?

— Да. А звать его как?

— Ярослав Михайлович. Фамилию, извини, не знаю.

— Ничего. Это не проблема. Можно и так вычислить субчика, — Хизеши казался довольным.

— Выясним, выясним, — согласился Риота. — Никуда не денется.

— Зачем? — не поняла Лера.

— Что зачем?

— Выяснять. Он же умер уже.

— С чего ты взяла?

— Так говорю же, он раньше поехал. В той машине, которую вы…

— Нет, тут ты ошибаешься, — перебил Риота. — Ярослав Михайлович этот твой на «Лексусе» ещё раньше укатил. Так что жив и здоров. Пока.

Он скомкал пустую банку из-под энергетика, опустил стекло и вышвырнул её на дорогу.

— Ну, и манеры у вас, батенька, — прокомментировала Лера. — Видать, не из графьёв?

— А вот тут ты ошибаешься, — широко осклабился блондин. — Столбовые мы.

— Почти прибыли, — Хизеши остановил «Рендж Ровер» перед железными проклёпанными воротами, за которыми возвышались здания из потемневшего от времени красного кирпича. В небо поднимались две трубы, из них валил густой чёрный дым. Забор был каменным, утыканным заострёнными прутьями, на которые навили колючую проволоку. Справа виднелась камера наблюдения.

— Что это? — несколько оторопело спросила Лера. — Тюряга, что ли?

— Цыц, — ответил Хизеши, посигналив. — Осмотришься — узнаешь.

Из возвышавшейся над забором будки высунулся охранник, взглянул на номер и коротко кивнул. Затем исчез, и спустя несколько секунд ворота медленно открылись.

Хизеши завёл «Рендж Ровер» во двор. Лера решила, что попала на завод: здесь стояли грузовики и фуры, ездили погрузчики, и сновали люди в жёлтых спецовках и оранжевых касках. Бугай свернул к одному из строений и заехал в ещё одни ворота, не менее грозные, но уже распахнутые. Он притормозил, потому что к машине подошёл охранник в сером камуфляже с коротким автоматом через плечо. Лера заметила ещё несколько человек, стоявших в разных местах и смотревших в сторону «Рендж Ровера». Пальцы они держали на спусковых крючках. Девушка представила, как из-за какой-нибудь нелепой ошибки дула автоматов поднимаются, и машину прошивает рой пуль. По спине пробежал холодок.

Хизеши опустил тонированное стекло.

— Привет, — сказал охранник, заглядывая в салон. Его глаза остановились на Лере. — С довеском?

— Здорово, — прогудел бугай. — С ним.

Охранник достал из кармана очки с оранжевыми стёклами в тонкой оправе. Надел и внимательно обвёл взглядом всех в салоне.

— Проезжайте, — кивнул он, удовлетворившись осмотром.

Как только он отступил от машины, Хизеши нажал педаль газа, и «Рендж Ровер» въехал в тоннель квадратного сечения, вначале довольно резко уходивший вниз. Его освещали овальные плоские лампы, установленные на перекрытиях. Лера решила, что они оказались в подземной парковке, но вскоре поняла, что ошиблась: автомобиль ехал медленно, но никуда не сворачивал. Места назначения он ещё явно не достиг.

— Что это охранник на нас в очки глядел? — спросила девушка.

— Это не простые очки, — отозвался Риота. — Это бэнки-химитсу. Показывают, не изменил ли человек облик. Очень полезная, нужная в хозяйстве штука. Изобрёл Тэкуми Окада, ещё лет сто назад.

— Ничего себе. Я о таких и не слышала. А где это мы? Что за катакомбы?

— Остались со времён совдепа, — ответил Риота. — Мы нашли, откопали, привели в порядок. Теперь пользуемся.

— И нафига?

— А что, нам тебя прямо к дому подвозить? — усмехнулся Хизеши.

— Большинство людей так и делает.

— Рад за них. Сердечно.

— Это что, типа конспирация? — усмехнулась, догадавшись, Лера. — Вместо мешка на голову?

— Она, родимая, — кивнул Риота. — Кстати, зря смеёшься. Думаешь, не было бы причины, стали бы мы бабки в это дело вбухивать?

Бабки, судя по всему, кто-то вбухал немалые.

Наконец, «Рендж Ровер» въехал в помещение, напоминавшее большой подземный гараж, и остановился.

— Приехали, — объявил Хизеши, открывая дверь. — Вылазь.

— Я и не ждала, что ты подашь мне руку, — хмыкнула Лера.

— Правильно делала, — кивнул амбал.

— Вот-вот, — поддержал его Риота. — Бросай эти аристократические замашки, — прежде, чем вылезти из машины, он достал и закурил сигарету.

Лера сделала несколько осторожных шагов, пытаясь понять, окончательно ли прошло действие транквилизатора: свалиться на глазах у спасителей не хотелось. Ноги слушались, голова не кружилась. Девушка удовлетворённо кивнула сама себе.

— Шевелись, — приободрил Риота. — Двум смертям не бывать.

Они направились железной двери, справа от которой имелся домофон.

Пока Хизеши жал на кнопку, а Риота скучал, засунув руки в карманы и попыхивая сигареткой, Лера достала мятую сотню и протянула блондину.

— Что это? — не понял тот.

— Хороший ты парень, Риота, — сказала ведьма. — Помяни меня вечерком, если что.

— Серьёзными вещами шутишь, — нахмурился бугай.

— Кончай паясничать, — посоветовал Риота, хмыкнув.

Тихо пискнув, открылась дверь.

— Вперёд, — скомандовал Хизеши.

— У вас что, видеокамера? — поинтересовалась Лера. — Нас видели? А я думала, вы пароль назовёте. Или сидит человек в подсобке и пялится в хрустальный шар, а тот показывает, кто на пороге стоит?

— Камера, камера, — кивнул Хизеши, шагая по коридору.

— Ага, прогресс, — пробормотал Риота.

— А зачем динамик?

— На всякий случай. Болтай поменьше — мой тебе совет.

— Постараюсь учесть.

— Уж сделай себе такой подарок.

Следующая дверь открылась ещё до того, как Хизеши взялся за ручку. Выглянул мужчина лет тридцати, в синем приталенном костюме, розовой рубашке и жаккардовом галстуке. На нагрудном кармане пиджака виднелась круглая эмблема вроде тех, которые носили на кимоно самураи. Выправка у мужчины была, как у военного.

— Заходите, — сказал он коротко, скользнув по Лере взглядом.

Девушка на всякий случай одарила его своей лучшей улыбкой.

В приёмной, куда через секунду она попала, пахло освежителями. Стены были обшиты пластиковыми панелями, и в них виднелись зарешёченные отверстия вентиляционных шахт. Слышался гул моторчиков, нагнетавших под землю воздух. Пол устилал практичный серый ковролин. В углу, в большой керамической кадке, стоял чуть покосившийся фикус. Словом, картина типичного офиса, не претендующего на то чтобы пускать посетителям пыль в глаза — если не считать развешанных по стенам свитков с каллиграфически иероглифами. Судя по виду, антиквариат. С братством ведьм и колдунов обстановка никак не вязалась: Лера представляла мрачные залы, стены, обшитые резными панелями из морёного дуба, тяжёлые занавеси с магическими символами, пыльные шпалеры, зарешёченные окна и мозаичный пол — словом, что-нибудь из средневековья. Но с прогрессом, как видно, не поспоришь.

— Привет, — сказал мужчина в костюме, по очереди пожимая руки Хизеши и Риоте. — Всё нормально?

— Здорово, Ичиро, — отозвался бугай. — Живём, дышим, ходим. Пока — не под себя.

— Неплохо.

— Ага. Сэнсэй у себя?

— А то. Припёрся ещё час назад и сидит, демонстративно набычившись. Изображает Момидзи-Они.

— Что, не в духе? — быстро спросил Риота.

— Мрачный, как адский клоун. — Ичиро перевёл взгляд на ведьму. Его красивое лицо приняло доброжелательное и чуть насмешливое выражение. — Привет, красавица. Тебя, что ли, сегодня расчленять будем?

— Очень смешно! — сразу разочаровалась в собеседнике Лера. — А на вид вы такой милый.

— Тигры на вид тоже просто лапочки, — заметил Риота. — Так и тянет погладить.

Девушка думала, что находится в приёмной Берга (ну, или Канэко), но оказалось, что нет. Её провели на лестницу, по которой все вместе поднялись на третий этаж, где их встретили два дюжих охранника, в прямом смысле увешанных оружием, начиная от автоматов и кончая ножами за голенищами. Выглядели она как персонажи кинопародии на фильмы про спецназ, но было ясно: эти при случае успеют пустить в ход всё. Ну, или почти.

Проходя мимо охранников, Лера едва смогла оторвать от них взгляд. Почему-то в голову пришло, что громилы смахивают на ифритов.

— Что за звери? — шепнула девушка Хизеши, когда они миновали пост и направились к обшитой деревянными панелями двери, на которой бликовала отполированная латунная табличка с надписью «Канэко Озему».

— Дрессированные, — отозвался Хизеши. — Но очень злые. Посетителям кормить запрещено во избежание печальных последствий.

Лера не стала уточнять, для кого. И так было ясно.

Риота затушил о край стоявшей справа урны сигарету и постучал. Довольно тихо. Справа загорелся зелёный огонёк, и Хизеши открыл дверь.

— Я смотрю, у вас тут лабиринт Минотавра, — не удержалась Лера, когда вместо кабинета они оказались в приёмной. — Правда, не хватает шести девушек и пятерых юношей. Может, я подожду вот здесь, на диванчике, пока вы сгоняете за остальными? Обещаю никуда не уходить.

Ичиро смерил её неодобрительным взглядом, подошёл к столу и, нажав кнопку интеркома, сказал:

— Сэнсэй, к вам Такано и Утияма.

— Пусть заходят, — раздалось в ответ.

«Голос как голос, — подумала Лера. — Ничего особенного. Обычный начальнический».

Она усмехнулась про себя: аутотренинг не поможет. Старейшины делают только то, что считают нужным. Захотят скормить тебя сфинксам — мигом окажешься на зубах у жутких тварей. Сочтут целесообразным обтянуть твоей кожей кресло в конференц-зале — даже вякнуть не успеешь.

— Прошу, — Ичиро распахнул дверь, пропуская посетителей.

Глава 3. Ты что, полная дура?!

Кабинет Озему Канэко удивил Леру резким контрастом с офисной отделкой той части здания, что она уже видела. Здесь стены покрывали тканые обои, пол устилали квадратные циновки, а широкий стол казался вывезенным из дворца. Примерно так же смотрелось вольтеровское кресло, в котором восседал хозяин кабинета, крупный черноволосый мужчина с выразительными чертами лица: высокий лоб, ястребиный нос с тонкими ноздрями, волевой подбородок, широкие скулы и миндалевидные, гипнотические глаза, от взгляда которых сразу становилось не по себе.

Риота плюхнулся на плюшевый диванчик, стоявший в углу кабинета, и развязно закинул ногу на ногу. Хизеши встал у двери, как сторожевой пёс, сложив руки на груди. Лере ничего не оставалось, кроме как замереть перед столом, ожидая, когда с ней заговорят. Впрочем, долго ждать не пришлось. Канэко явно не собирался томить гостью и сразу придвинул к себе тонкую папку-скоросшиватель, на которой белела разлинованная наклейка. Деловой — сразу видать.

— Это ваше дело, — сообщил Канэко, не глядя на девушку. — Здесь то, что нам удалось собрать. Ничего особенного, надо заметить. Вполне стандартная судьба потенциальной ведьмы — за исключением одного, — он поднял на Леру глаза.

Ведьма невольно поёжилась: Старейшина словно заглядывал ей прямо в душу. Хотелось показать, что не смущена, спросить «Ну, и чего же?», но дерзкие слова застряли в горле.

— Вы решили остаться независимой, — в голосе Старейшины не было осуждения, но фраза, безусловно, звучала как обвинение.

Лера промолчала. Интересно, долго ли он будет ей «выкать»?

— Это опрометчивый, хотя и смелый поступок, — продолжал Канэко, разглядывая гостью. — В случае, если человек понимает, что творит. К сожалению, то, что сделали вы, попадает всего лишь в разряд глупости.

Лера переступила с ноги на ногу. К чему Старейшина всё это ей говорит? Она знала, что опасно пытаться войти в Стикс самой, но она ведь не виновата, что придурошные инквизиторы вмешались в самый неподходящий момент. Впрочем, перебивать Старейшину и оправдываться она, естественно, не собиралась. Её слова всё равно никакого веса не имели. Озему Канэко уже составил своё мнение, и сюда её привели лишь для того, чтобы он в нём утвердился.

— Ракитова Валерия Семёновна? — проговорил Канэко немного другим, более сухим тоном. — Девяносто третьего года рождения?

Лера кивнула. Всё-таки, о ней знали не всё. Да и не могли знать. На самом-то деле стоявшей перед Канэко девушке лет было гораздо больше, вот только эти годы остались в ином мире, из которого она попала сюда в результате неудачного эксперимента. Но досье на Ракитову, под чьим паспортом Лера жила сейчас, видимо, было весьма полным. Вот только, если за ней давно следили, то к чему эти расспросы? Девушка почувствовала раздражение: зачем тянуть резину? Выкладывал бы уже Старейшина, что надо!

— Свои способности вы почувствовали в возрасте семнадцати лет?

— Девятнадцати, — ответила Лера.

— И развивали сами вплоть до начала этого года?

Ведьма кивнула.

— Кто вас обучал потом?

— Копотова Станислава Ильинишна.

— Знаю такую. Выкупилась у Акайо Фурукавы лет семь назад. Хорошая ведьма, грамотная. Как на неё вышли?

— Станислава Ильинишна сама меня заметила. На одном сеансе. Ну, и предложила. Я, естественно, согласилась.

Канэко побарабанил пальцами по столешнице.

— Почему решили провести ритуал призвания демона? По какой причине не посоветовались с наставницей?

Лера судорожно сглотнула.

— Станислава Ильинична… была против. Не позволяла. Говорила, что обязательно нужен… Старейшина.

— А вы считаете иначе? — Канэко слегка наклонил голову в сторону.

Словно хищник, приглядывающийся к жертве. Сейчас он сыт, но ведь скоро может проголодаться. Так стоит ли упускать добычу? Не прикончить ли её про запас?

— Да, считаю, — ответила девушка с лёгким вызовом.

«Иначе не стала бы рисковать», — добавила она мысленно.

— А откуда вы узнали, как проводить ритуал?

— У меня была подробная инструкция, — уклончиво ответила Лера.

— «Лемегетон», конечно? — снисходительно спросил Канэко.

Ведьма кивнула.

— И чего вы хотели добиться?

Странный вопрос.

— Получить доступ к Стиксу, конечно.

Канэко удивлённо поднял брови.

— Вызвав демона?

— Ну да.

Канэко переглянулся с Риотой. Тот хмыкнул. Это Лере совсем не понравилось. Она почему-то почувствовала себя глупо.

— И кто вам сказал, что это поможет попасть в Кава-Мидзу?

— Куда?

— В Стикс, как вы это называете, — пояснил Старейшина.

— А что, разве таким образом попасть туда нельзя?

— Вообще-то, Они вызывают, чтобы поручить ему какое-нибудь задание, — Канэко не спускал с ведьмы холодных голубых глаз, — а для этого, кстати, нужно уметь с ним обращаться. Вы умеете?

Лера покачала головой. По спине пробежал липкий холодок. Похоже, ей повезло, что инквизиторы прервали ритуал.

— Так с чего вы взяли, что Они даст вам доступ к Кава-Мидзу? — снова поинтересовался Канэко.

— Мне… сказал один человек.

— И кто же? — взгляд голубых глаз стал колючим.

Девушка судорожно сглотнула.

— Колдун. Чёрный маг. Ну, то есть, так было написано в объявлении. Вернее, не в объявлении, а… — Лера замолчала, вдруг осознав, как это звучит для собравшихся в кабинете.

Она почувствовала себя полной дурой.

— Что-что? — медленно переспросил Канэко. В глазах у него появилась насмешка. — Вы увидели в газете объявление и отправились к колдуну, чтобы выяснить, как получить доступ к Кава-Мидзу?

— Ну, не совсем, — пролепетала Лера. — Вообще-то, мне на электронную почту пришло письмо. Я решила, что спам, но всё-таки открыла. Меня словно что-то заставило. Не знаю — может, любопытство, а может… В общем, я прочитала письмо. Там предлагалось пройти курс обучения высшей магии.

— И вы поверили? Вот так прямо взяли и спросили о Кава-Мидзу? — сурово спросил Канэко.

— Да, — ответила ведьма почти шёпотом.

На лице Старейшины заходили желваки.

— И он, этот колдун, вам объяснил?

В кабинете стало очень тихо. Лере показалось, что Риота и Хизеши даже перестали дышать. Ей захотелось зажмуриться и исчезнуть — например, провалиться под землю.

— Да, — выдавила она едва слышно.

Повисла напряжённая пауза. Канэко смотрел на ведьму, не моргая, отчего у той по спине ползли мерзкие мурашки, а сердце колотилось всё сильнее.

— То есть, он знал о Кава-Мидзу? — наконец, проговорил Канэко.

— О Стиксе. Да.

— Ваш вопрос его не удивил?

— Вначале да. Он поинтересовался, откуда я об этом узнала.

— И?

Лера едва сдержалась, чтоб не зажмуриться.

— Мне… пришлось рассказать о Станиславе Ильинишне, — выпалила она.

— Та-ак! — протянул, прикрыв глаза, Канэко. — Дальше.

Девушка понимала его реакцию: разглашение тайны, выдача имени наставника… Да ещё кому?! Колдуну, рассылающему спам! Если её не отдадут сфинксам, то, наверное, четвертуют.

— Ну вот, — проговорила она упавшим голосом обречённого. — И тогда он сказал, что поможет мне. Станислава Ильинишна, мол, не права в том, что непременно надо иметь Старейшину — можно и самому быть себе хозяином. А я этого и хотела, — девушка тяжело вздохнула. — Он объяснил, как провести ритуал, я всё подробно записала… Нашла «Лемегетон»…

— Запись с собой? — перебил Канэко.

— Да, — кивнула ведьма. Пошарив по карманам, протянула мятый листок, — Вот.

Канэко разгладил бумажку, быстро пробежал глазами. Мрачно усмехнулся.

— Это действительно ритуал призвания демона, — объявил он, взглянув сначала на своих подчинённых и лишь затем — на девушку. — Вот только если бы вы довели его до конца, сейчас бы уже были на алтаре Тэкеши-Они!

— Кого?

— Полагаю, вы называете это существо Нергалом.

Лера побледнела. По лицу Канэко было ясно, что он не шутит.

— Значит… — пролепетала она.

— Вас обманули, — договорил за неё Канэко. — Не знаю, зачем (пока — не знаю), но человек, давший вам это, не мог не знать, чем для вас закончится призвание демона. Он явно не аферист, дающий сеансы столоверчения легковерным и гадающий по картам. И едва ли рекламное письмо пришло вам на электронную почту случайно.

— Но… зачем ему это понадобилось? — Лера была в шоке.

Получалось, кто-то хотел убить её. Причём, весьма хитроумно.

— Слушать надо своего наставника, — проговорил Канэко. — А вот зачем вас ввели в заблуждение, предстоит выяснить. Итак, кто этот колдун?

— Карл Иоганнович.

— А фамилия?

— Мартер.

— Уверены?

Лера кивнула.

— Адрес! — потребовал Канэко.

— Я… я не помню! — побледнела Лера. — Место показать могу, а название улицы забыла.

— Как ты сказала? — вмешался Риота. — Мартер?

— Ну да.

— Сэнсэй, так это ж тот старикашка, которого мы к себе звали месяца два назад. Помните? Я ещё к нему ездил.

Канэко нахмурился.

— Да, точно. То-то я чувствую: знакомая фамилия. Адрес помнишь?

— Конечно. Записать?

— Давай, — Канэко протянул подчинённому квадратную бумажку и карандаш.

Риота тут же оказался у стола и принялся строчить.

— Опиши этого колдуна, — велел, обращаясь к Лере, Канэко.

— Старый, в каких-то засаленных тряпках, — девушка пожала плечами. — Глаза у него особенные. Чёрные, маслянистые. Смотрят будто прямо в душу.

«Как ваши», — хотела добавить она, но сдержалась.

— Да, судя по всему, это он, — мрачно проговорил Канэко. — Ничего не понимаю.

— Так давайте мы с Хизеши разберёмся, сэнсэй, — предложил Риота.

— Конечно, — закивал бугай. — Смотаемся по адресу, тряхнём колдуна. Девчонку с собой прихватим. Так сказать, для очной ставки.

Канэко задумался. Лера замерла в ожидании: ехать к Мартеру совсем не хотелось. Мало ли чем закончатся эти разборки.

Старейшина аккуратно отложил листок и поднял глаза на Риоту.

— Так и сделайте, — сказал он. — Разберитесь, но не наломайте дров. Мартер был когда-то колдун сильный, так что поаккуратнее. Надо выяснить, что он задумал. Прихватите с собой Аяко на всякий случай.

Риота кивнул, бугай довольно хмыкнул.

— Всё, давайте. Жду вас с отчётом.

— Поняли, сэнсэй, — оживился Риота. — После — сразу к вам.

— Во-во, — кивнул Канэко. — Сразу!

— Не вопрос, сэнсэй! — прогудел Хизеши. — Двигай, — добавил он, обращаясь к Лере.

Через миг бугай, блондин и ведьма оказались в приёмной. Риота аккуратно закрыл дверь в кабинет.

— Живо-живо! — кивнул он девушке.

Едва они вышли в коридор, он подтолкнул Леру к Хизеши, а сам направился к одной из боковых дверей.

— Идите в тачку, — сказал он, — А я найду Аяко, — он вдруг подмигнул Лере. — Не боись, подруга, не съест тебя теперь господин Канэко. У него, похоже, скоро рыбка покрупнее клюнет.

Ведьма поняла, что Риота говорит про Карла Иоганновича. У неё никак не укладывалось в голове: зачем колдуну нарочно её подставлять? Даже Канэко это удивило. Мартер, конечно, не производил впечатления милого старичка — чего не было, того не было — но чтобы просто так обречь девушку, которую видишь впервые, на вечные муки?! Этого Лера не понимала. Так что она с удовольствием посмотрела бы в глаза Карлу Иоганновичу и задала ему пару вопросов. Злободневных, так сказать, и животрепещущих. Но только при условии, что колдун будет сидеть в какой-нибудь комнате, за бронированным стеклом, с прикованными к подлокотникам руками. Ну, или что-нибудь в этом роде.

***

Хизеши посадил Леру на заднее сиденье, посмотрел через зеркало снисходительно.

— Ничего, если повезёт, и господин Канэко тебя в команду примет, сделают из тебя нормальную ведьму. Станешь на человека похожа.

— А сейчас я, по-твоему, кто? Обезьяна?! — огрызнулась Лера.

После беседы со Старейшиной её колотила нервная дрожь.

Хизеши усмехнулся.

— Это мужчина должен быть лишь немного симпатичней обезьяны! — раздался бодрый женский голос. — А женщина — венец творенья! — атлетического вида рыжая особа проворно скользнула на заднее сиденье и уселась рядом с Лерой. — Привет, — кивнула она девушке. — Меня Аяко зовут.

— Слушайте, почему у вас у всех японские имена?! — не выдержала Лера. — Вы же никакие не японцы!

— Традиция такая, — ответила рыжая. — Исторически сложившаяся. Не нам менять. Так как тебя звать-то?

— Лера.

— Это та самая краля, которую мы с Хизеши отважно вырвали из лап инквизиторов, — сообщил Риота, располагаясь на переднем сиденье. — Рискуя жизнями, между прочим!

— Да ну?! — приподняла брови Аяко. — Прямо-таки рискуя?

— Да я вот этими самыми руками! — возмутился Риота, оборачиваясь и протягивая девушке правую ладонь.

Та машинально отстранилась — словно ей показали гремучую змею.

— Что именно? — спросила она.

— Гранатомёт держал.

— Не сомневаюсь, — проговорила холодно Аяко.

Риота усмехнулся и убрал руку.

— Чистоплюйство в нашем деле до добра не доводит, — изрёк он глубокомысленно.

— Но и удовольствие получать не обязательно. Голова должна быть холодной, тогда и сердце будет чисто.

— Да-да. А я что, маньяк?

Лера непонимающе взглянула на Аяко, но та этого не заметила.

— Забей адрес в навигатор, — сказал блондину Хизеши.

— Сию минуту, капитан, — Риота произвёл над прибором нехитрые манипуляции. — Трогай.

«Рендж Ровер» покатил по двору, выехал из ворот и помчался по городу.

— Куда едем-то? — поинтересовалась Аяко.

— Проверить одного субчика.

— Что, серьёзные подозрения?

— Самые, что ни на есть.

— Звучит многообещающе.

— Ага. Вот поэтому нам твои способности и могут понадобиться.

— Аяко у нас заместо доктора, — пояснил Хизеши, скосив глаза на зеркало заднего вида, чтобы видеть девушек.

— Поэтому такая сердобольная, — насмешливо добавил Риота.

— Если что, обращайся, — сказала рыжая, подмигнув Лере. — Пластику не обещаю, но клизму всегда могу поставить.

Лера знала, что ведьме нужно выйти в Стикс или, как называли его новые знакомые, Кава-Мидзу, чтобы без всяких там лекарств, скальпелей и прочих медицинских штучек излечить человека. Значит, Аяко была настоящей волшебницей — не ей чета. Впрочем, это и неудивительно: кого ещё могли взять с собой маги на дело? Её-то прихватили только как свидетельницу, если не сказать наводчицу. Лера приуныла. В компании этих людей она чувствовала себя школьницей. Ну, или студенткой. В обществе профессоров. Интересно, шутил ли Хизеши, когда говорил, что Озему Канэко может принять её в команду? Сейчас перспектива стать ведьмой Старейшины почему-то уже не казалась Лере неприемлемой. Наверное, потому что маленьким девочкам всё-таки очень опасно ходить по тёмному лесу в одиночестве. Особенно, если там рыскают голодные волки.

— Чего такая грустная? — подмигнул Риота. — О чём задумалась?

— О чём надо.

— Не приставай, — поддержала Аяко. — Видишь, человек устал, — она пристально посмотрела на Леру. — Досталось тебе сегодня?

— Ничего, и не такое бывало, — ответила девушка.

— Неужели?

Лера немного подумала.

— Нет, — сказала она. — Вру. Не было такого никогда. Это просто жопа какая-то!

«Хотя оказаться в другом мире в чужом теле, да ещё начать жизнь сначала, тоже было немалым шоком и испытанием», — добавила Лера мысленно.

Аяко молча смотрела на неё. Девушка чувствовала, что она её прощупывает. Это было неприятно — словно по телу ползала сотня крошечных муравьёв — но помешать этому она не могла. Оставалось только делать вид, что ничего особенного не происходит.

— У тебя странная аура, — сказала вдруг Аяко.

— Почему это? — отозвалась Лера.

— Не могу понять пока.

— Когда разберёшься, скажи.

Аяко промолчала.

Риота вытащил откуда-то ещё одну банку энергетика.

— Опять? — буркнул Хизеши.

— Не опять, а снова.

— Ты испортишь желудок, — заметила Аяко. — Сколько раз говорить?

— Ну, ты ж мне его подлатаешь? — усмехнулся Риота, открывая банку и делая внушительный глоток.

Некоторое время ехали молча. Наконец, Риота ткнул пальцем в стекло.

— Приехали, господа. Нам сюда, во двор. Здесь ведь твой злой колдун обитает? — обратился он к Лере. — В этом высоком мрачном замке?

Ведьма окинула взглядом дом.

— Ага. Второй подъезд.

— Ну, тогда пошли, — сказал Хизеши, остановив машину у кустиков сирени. — Раньше сядем — раньше выйдем. А то у меня сегодня ещё свидание.

— С унитазом? — поинтересовался Риота, первым вылезая и поднимаясь на крыльцо.

Он достал универсальный ключ от домофона, а недопитую банку энергетика поставил на ступеньку.

— С ним, родимым, — тяжело вздохнул Хизеши.

Замок тихо пискнул.

— Прошу. Дамы вперёд, — Риота галантно распахнул дверь.

Глава 4. Оставаться неприметным — важное для киллера искусство

Пистолет был большим и блестящим — совсем не таким, какой Семён взял бы на дело. Чтобы нести смерть, у него имелся воронёный ствол, изготовленный по спецзаказу знаменитым в определённых кругах оружейником Барабаном. Это, конечно, было прозвище. Настоящее имя мастера никто не называл, даже если и знал.

За пистолетом Семён нарочно ездил в Тулу — он верил, что нет ничего важнее традиций, и что мастерство принадлежит месту, а не людям.

Верил и не ошибся: оружейник поработал на славу. Пистолет никогда не подводил. Но воронёная машина смерти была только инструментом, продолжением руки.

Сверкающий же красавец, недавно приобретённый в коллекцию, дарил эстетическое наслаждение. Семён мог любоваться им, потом откладывать, а затем, спустя некоторое время, опять подходить, чтобы прикоснуться к серебряной поверхности, ощутить тёплую фактуру деревянных накладок на рукояти. Это было произведение искусства, услада глаз. Семён даже не собирался из него стрелять. Он вообще не любил бессмысленную пальбу. Профессионал нажимает на спусковой крючок либо чтобы убить, либо чтобы потренироваться убивать — так он считал.

Держа одну руку на пистолете и слегка поглаживая его, Семён другой придвинул к себе ноутбук и ещё раз вгляделся во врага Господа. Именно так он воспринимал всех, на кого получал заказы, — вне зависимости от пола, возраста, национальности и веры. В этом плане Семён был космополитом.

На это раз на него смотрело молодое лицо, ничем особо не выделяющееся. Семён не обратил бы на него внимания в толпе, да и никто, скорее всего, не обратил бы. Подобные люди встречаются сплошь и рядом — они составляют фон, поток, живую реку мегаполиса. Семён и сам относился к ним. Оставаться незаметным, не обращать на себя внимания — искусство, которому он научился в своё время прежде всего.

Семён внимательно всматривался в черты лица, стремясь запомнить их так, чтобы даже в темноте не оставалось сомнений, кому предназначена вылетевшая из ствола пуля. Он не знал, в чём вина этого человека. Его это не интересовало. Инквизиция сделала свой выбор, а Семён верил, что она не ошибается. В конце концов, она боролась с нечистью в течение веков — сначала открыто, а затем, когда нравы изменились, тайно.

Он бросил последний взгляд на экран, взял пистолет. Свет от настольной лампы отражался в его отполированной поверхности подобно маленькому солнцу. Пришло время помолиться: если Богу угодно, чтобы человек на фото умер, он не откажет Семёну в своей милости. Как пистолет являлся инструментом в руке человека, так Семён был оружием в руке Господа.

Иконостас располагался в красном углу. Убийца встал перед ним на колени, трижды перекрестился и ударился лбом об пол. Он начал молиться горячо, но молча — только быстро, как в лихорадке, шевелились сухие губы.

Спустя четверть часа Семён поднялся. К заказу он должен приступить только через несколько дней — так велел отец Илларион, всегда отправлявший ему информацию о приговорённых. Почему понадобилась задержка, не сообщалось, но Семёна это и не интересовало: его задача — мочить тех, кто ступил на путь мерзости.

Так или иначе, выдалось свободное время, а у Семёна ещё раньше наметилось одно дельце, которое он непременно хотел провернуть. Взглянув на часы, он стал одеваться. Делал он это медленно, словно обдумывая каждое движение. Поверх рубашки надел кобуру, куда сунул пистолет (воронёный, конечно, а не блестящую игрушку), за голенище высокого ботинка заткнул нож. В прихожей внимательно осмотрел себя в зеркало, надел старую выцветшую куртку и вышел из квартиры.

На лестничной площадке было темно: кто-то снова вывернул лампочку. Семён давно хотел узнать, какой урод этим занимается, но никак не мог подкараулить вора. Что бы он с ним сделал, он не думал — надеялся на вдохновение и экспромт. Он вообще чаще всего рассчитывал на то, что Бог вразумит и направит его. Правда, только когда дело касалось того, что он считал мелочами жизни — то есть всего, что не было связано с работой.

Семён вышел на улицу, по привычке огляделся, застегнул куртку — вечер выдался прохладным — и двинулся к Калинкину мосту.

Он был рад, что ему удалось счастливо избежать встречи с другими жильцами, которые любили покурить на лестнице и поприставать с никчёмными, как считал Семён, разговорами. В особенности его раздражала одна надоедливая старуха, обитавшая на первом этаже и словно нарочно поджидавшая проходивших мимо жильцов, чтобы пожаловаться на что угодно, лишь бы привлечь к себе внимание. Судя по всему, она стояла в прихожей и прислушивалась. Стоило раздаться на лестнице чьим-то шагам, как она поспешно открывала дверь, высовывала узкую лисью мордочку и начинала громко вещать, возмущённо причитая на все лады.

Семён не хотел отвлекаться от предстоящего дела, о котором узнал две недели назад от одного человека, знатока антиквариата и редкостей, причём не тех, которые можно отыскать, зайдя в любую сувенирную лавку, и даже не тех, что хранятся в частных коллекциях и музеях под семью замками. Яков Фрельман специализировался на вещах, в существовании которых не были уверены даже ведущие в своих областях специалисты. И он умудрялся их находить, хотя часто казалось, что это совершенно невозможно. Конечно, Яков Фрельман теперь уже не делал этого лично — он был слишком стар, в январе ему стукнуло восемьдесят шесть — но он по-прежнему обладал деловой хваткой, которая позволяла ему отыскивать нужных людей. И на этот раз он пришёл к Семёну.

Убийца шёл, засунув руки в карманы, и вспоминал последний разговор с антикваром, стараясь припомнить все детали — он давно взял за правило прокручивать в голове по несколько раз всё, что с ним происходит, и анализировать.

Тем временем похолодало, и Семён зябко ёжился, жалея, что не надел куртку потеплей. На ходу он достал коробок спичек, вытащил одну и сунул головкой в рот. Пососал коричневый шарик, затем прикусил серу, ощутив своеобразный и привычный вкус.

Впереди из распивочной вывалилась толпа пьяных, от них несло перегаром и ещё какой-то дрянью вроде прокисшего хлеба. Передёрнувшись от отвращения, Семён поспешил перейти на другую сторону тротуара и проскочить мимо алкашей. Вслед ему донеслось невнятное бормотание, сдобренное парой примитивных ругательств. Кто-то захохотал. Семён прибавил шаг, чтобы согреться.

Навстречу попадались парочки и одинокие мужчины, спешившие с работы домой, женщины, обременённые семьёй и потому нагруженные полиэтиленовыми мешками с логотипами супермаркетов. Все эти люди жили в суете, забывая о главном — о том, чему Семён посвятил себя — о служении Богу. Он презирал их, хотя и знал, что это грех, который придётся замаливать. Впрочем, он делал это каждый день.

Когда попавшийся навстречу алкаш, покачнувшись, ткнул в сторону Семёна пальцем и выкрикнул каркающим голосом: «Америкос!», он не обратил на него внимания, но, сделав десяток шагов, резко остановился. На нём была бейсболка, усыпанная звёздами, кроме того, на ней красовался полосатый флаг Соединённых Штатов. Ему недавно подарил её племянник. Семён не думал, что аляповатый раскрас бросается в глаза. Он обернулся. Алкаш всё ещё смотрел ему вслед, широко ухмыляясь.

Семён тихо выругался и сдёрнул бейсболку. Из-за подобных мелочей можно здорово подставиться. Он должен оставаться незаметным — просто человек из толпы, на которого никто не посмотрит. И вдруг эта дурацкая шапка! Спасибо алкашу, что решил посмеяться — иначе Семён так и пёрся бы в ней до самого конца.

Сунув бейсболку в карман, он отправился дальше. Идти было не слишком далеко — и это ему не очень нравилось, потому что он старался обделывать свои дела подальше от дома, но в данном случае выбора не было. На самом деле, Семён знал даже, сколько шагов от его парадной до нужного подъезда — дней восемь назад, когда ходил осматривать место, он сосчитал их.

Спичка во рту размокла, серы на ней уже не осталось — только крошащаяся палочка. Семён выплюнул её и машинально вытер губы рукавом. Дурацкая привычка, которая появилась у него ещё в детстве, и от которой он не счёл нужным избавиться.

Семён прошёл ещё метров триста и, наконец, оказался перед многоэтажным домом, одной стороной выходившем на канал. Он отпер дверь подъезда универсальным электронным ключом и очень обрадовался, увидев, что консьержки нет на месте. Должно быть, бабка куда-то удалилась, бросив пост на произвол судьбы.

Семён быстро пересёк площадку возле лифта, толкнул неприметную дверь, скрытую тенью, падавшей от мусоропровода, и оказался на чёрной лестнице. Здесь лампочки горели только на каждом втором этаже, да и те света давали совсем немного. Поэтому Семён поднимался в жёлтом полумраке. Впрочем, ему это нравилось — в темноте действовать было сподручней.

На четвёртом этаже встретились грузчики, выносившие мебель. Дверь в одной из квартир была нараспашку. Семён отметил про себя, что пустующая квартира всегда может оказаться полезна, если что-то пойдёт не по плану и придётся изыскивать пути к отступлению. Сейчас он проводил «репетицию», и подобные вещи следовало учитывать.

Семён позвонил в соседнюю квартиру и услышал слабую дребезжащую трель. Вскоре тяжёлая коричневая дверь приотворилась, натянулась цепочка. На Семёна глядели большие чёрные маслянистые глаза в обрамлении жёлтых век. В них легко читалась подозрительность — словно их владелец привык, что в людях таятся коварство и лицемерие. Справедливости ради нужно признать, что на этот раз он не ошибался. Из квартиры пахнуло смесью пыли, лекарств и свечного воска.

Заметив на площадке грузчиков, старик захлопнул дверь, и Семён услышал, как он снимает цепочку. Затем дверь распахнулась, и убийца переступил порог, оказавшись в тёмной прихожей. В глаза бросились старые зеркала в бронзовых рамах и защитные знаки, начертанные на стенах.

Старик стоял перед Семёном молча, сложив сухие морщинистые руки на животе. Ногти были грязными и, кажется, пропитались какой-то едкой красящей жидкостью. От старика пахло ароматическими маслами и химикатами. Его глаза, затянутые поволокой, глядели на гостя вопросительно. Из глубины квартиры долетали приглушённые звуки радио.

Семён осмотрел старика повнимательней. Чёрные редкие волосы были густо смазаны каким-то составом и походили на сосульки; на морщинистой, черепашьей шее красовался старый шарф в красную и зелёную клетку, весь засаленный и в пятнах. Также на хозяине квартиры был толстый фланелевый халат с восточными узорами, почти истёршимися, и болтающимися кистями.

Должно быть, Семён слишком затянул паузу, потому что старик нетерпеливо переступил с ноги на ногу и сказал:

— Что вы на меня уставились, молодой человек? Мне некогда. Я занят. Если ошиблись дверью, так милости прошу вон.

— Вы меня не помните, Карл Иоганнович? — поспешно проговорил Семён, слегка поклонившись. — Я у вас был неделю назад.

Старик помолчал секунд пять.

— Как же, помню, — кивнул он, наконец, не отрывая глаз от лица убийцы.

Он того, что он не моргал, становилось как-то не по себе. Впрочем, глупости: бояться в этой квартире было нечего и некого.

— Ну, так я снова по тому же вопросу, — сказал Семён, попытавшись изобразитьзаискивающую улыбку. — Насчёт Маргариты, девахи моей.

Старик отступил в сторону, давая посетителю возможность пройти в комнату.

— Прошу, любезный, — проскрипел он, тут же подавившись приступом кашля.

Сухие руки с мумийными пальцами поднялись к шарфу и принялись поправлять его — словно бледные пауки побежали вверх по халату.

Комнату, в которой оказался Семён, обставили ещё лет сорок назад, и с тех пор, судя по всему, в ней ничего не изменилось — хозяин только постарался придать ей таинственный и экзотический вид при помощи нескольких «восточных» ковров, занавесей, драпировок и пары гравюр с мистическим сюжетом. В центре комнаты стоял круглый, покрытый тёмной скатертью стол, на котором поблёскивал стеклянный шар, подсвеченный бра. Здесь же валялась небрежно брошенная колода Таро. На книжных полках виднелись корешки, свидетельствовавшие о роде занятий хозяина квартиры: преимущественно, издания, посвящённые колдовству и мистике. Не древние фолианты, которых днём с огнём не сыщешь, а вполне современные, выставленные почти в любом книжном магазине.

Квартира заметно контрастировала с внешним видом старика. Полы были натёрты до блеска, на мебели и расставленных повсюду безделушках — ни пылинки. Семён подумал, что это дело рук домработницы, приходившей к старику в первой половине дня. Она же выполняла работу секретаря и вела его дела.

Семён обратил внимание на тяжёлую занавеску, отделявшую гостиную от спальни. Ещё в прошлый раз он незаметно заглянул за неё и выяснил, что там находятся старомодная железная кровать с набалдашниками и дубовый комод, покрытый кружевной салфеткой, а на салфетке — ряд мраморных слоников, расставленных по росту. Сегодня занавеска была слегка сдвинута. Должно быть, старик дремал или собирался прилечь, когда раздался звонок. Похоже, дома он не снимал ни халат, ни шарф. Семён вспомнил персонажа Гоголевских «Мёртвых душ» — кажется, его звали Плюшкин. Только у Карла Иоганновича не хватало на спине прорехи.

— Присядьте, — предложил старик, указав на шаткий венский стул.

Сам он опустился в кресло напротив. В его движениях сквозила претензия на величественность, но весь его вид и нелепая фигура могли вызвать лишь смех. Семён, однако, оставался серьёзен.

Усевшись за стол, он молча поглядел на старика, придав лицу выражение сокрушённое, почти отчаявшееся — Семён репетировал не один день.

— Что вас привело ко мне? — поинтересовался старик, нетерпеливо постукивая сухими пальцами по подлокотникам.

В огромном кресле-крылатке он казался совсем крошечным.

— То же, что и в прошлый раз, Карл Иоганнович, — Семён горестно покивал. — Опять, стерва, меня бросила.

— Маргарита? — вопросил старик и зашёлся кашлем.

Дождавшись, пока приступ пройдёт, Семён ответил:

— Она, тварь! Ненавижу грязную шлюху! Но люблю, понимаете?!

— А как обстояли дела в течение той недели, что прошла после вашего последнего визита, любезный? — поинтересовался старик.

Семён пожал плечами.

— Да, в общем-то, никак. То мирились, то опять она принималась меня доставать, — врал он самозабвенно, глядя в чёрные маслянистые глаза. — Сука она, Карл Иоганнович, вот и всё! Шалава! Ей хочется, чтобы я за ней бегал, а сама изображает королеву, — Семён чувствовал, что его понесло, но считал, что так даже лучше: эмоциональность добавит рассказу достоверности. Впрочем, особенно притворяться и не требовалось — за основу он взял историю собственных, правда, очень старых отношений. — Извести меня хочет, тряпкой сделать, размазнёй! А я мужик! Не подкаблучник какой-нибудь и становиться им не собираюсь!

— Вы воспользовались тем, что я вам дал? — голос у старика был высокий и скрипучий, временами его прерывал грудной кашель, но было заметно, что Карл Иоганнович привык следить за построением фраз.

Семён тщательно изучил биографию объекта — то, что было доступно. Яков Фрельман снабдил его довольно подробными сведениями о жизни колдуна. Когда-то Карл Иоганнович учился в Политехническом, затем перешёл на философский факультет университета, где изучал историю религий. Писал работу о мистической составляющей в культуре малоазиатских народов. Предположительно в тот же период обнаружил у себя способности к магии. После окончания учёбы преподавал, но недолго. Его инициировал Мордвинов в начале семидесятых. Получив доступ к Стиксу, Карл Иоганнович много работал на благо своего ордена, но затем выкупился и открыл своё дело — стал чёрным магом и принимал по большей части одиноких женщин, у которых не складывалась личная жизнь. Любой сказал бы, что он зарыл свой талант в землю, но, судя по всему, Карл Иоганнович считал иначе. Во всяком случае, ничего изменить в своей жизни он не пытался.

Единственным ярким и даже судьбоносным эпизодом в его биографии в последние годы стала поездка с археологической экспедицией в Израиль, где он участвовал в раскопках. Его интересовала тема Навуходоносора, и по возвращении он даже издал небольшую монографию, посвящённую истории его карательных походов. Именно тогда он, очевидно, заполучил то, что стало причиной столь пристального интереса к его персоне Якова Фрельмана.

— Ну, так как? — проскрипел колдун, поглядывая на гостя из-под кустистых бровей.

— Да, ясное дело, — кивнул Семён. — На следующий же день сделал всё, как вы сказали.

На самом деле он вылил приворотное зелье в раковину, едва вернулся домой — снадобья, изготовляемые врагами Господа, вызывали у Семёна омерзение. Если бы не дело, порученное Фрельманом, убийца, скорее всего, включил бы колдуна в список своих жертв — даже без санкции Инквизиции.

— И что, не помогло? — в голосе старика послышалось недоверие, из чего Семён сделал вывод, что зелье было настоящим.

Его едва не передёрнуло от отвращения. А ведь сколько людей следовали предписаниям колдуна и заставляли своих избранников влюбляться, нарушая тем самым Божий замысел. Семён считал, что такие вещи нельзя оставлять безнаказанными.

— Не помогло! — ответил он излишне резко, о чём тут же пожалел: всегда нужно держать себя в руках.

Он — лишь орудие, а не судья. Смиряющий гордыню да войдёт в Царствие Небесное.

Колдун поёрзал в кресле, поправил рукой шарф, пожевал большими мокрыми губами.

— Значит, она отказалась дать вам… м-м… второй шанс?

— Точно, — кивнул Семён. — И вообще давать отказалась. Послала ко всем чертям. Сказала, что завтра свалит к своей мамочке — между нами говоря, той ещё стерве — а потом пришлёт кого-нибудь забрать свои вещички, — Семён презрительно фыркнул. — Будто я не понимаю, кого! Этого своего Жорочку ненаглядного. Не удивлюсь, если она с ним и трахается. То-то, во всяком случае, точно спит и видит, как бы ей засадить поглубже. Как только представится возможность, он этой шалаве мигом палок накидает. А она и рада будет!

— Мы ведь с вами в прошлый раз уже выяснили, что это не так, — сказал Карл Иоганнович. — Никакого Георгия в вашей жизни нет. Я не видел его линии, пересекающей вашу.

— Ну, вы и женщины никакой не увидели, — усмехнулся Семён. — Что ж мне, Маргошка привиделась во сне что ли?

— Да, это странно, — проскрипел, закашлявшись, старик. — Очень странно. Я в подобных вещах не ошибаюсь, знаете ли.

— И на старуху бывает проруха.

Колдун обиженно засопел.

— Ну, так как? — поспешил перевести разговор со скользкой темы Семён, — Что мне теперь делать-то?

— Надо подумать, — проговорил старик.

— Давайте, Карл Иоганнович, голубчик, давайте, — кивнул Семён с мольбой в голосе, — Нет мне житья без этой дряни! А если она с другим кем снюхается… На одного вас надеюсь!

— Не волнуйтесь так, друг мой, — проговорил колдун, пожевав губами. — Я вам обязательно помогу. Вот только… никак не могу понять, почему ваша Маргарита не отражается в моём… шаре, — закончил он, даже не взглянув на стеклянную сферу на столе.

Семён сдержал улыбку: он прекрасно понимал, что старику не нужны никакие приспособления, и все эти карты, шары и прочее находилось в комнате только для антуража и создания соответствующей атмосферы. Карл Иоганнович, конечно, едва ли практиковался в высоком колдовстве, но пользоваться Стиксом ему приходилось, а тот ошибаться не может. Конечно, Семён рисковал, придя к старику с вымышленной историей, но он рассчитывал, что Карл Иоганнович спишет всё на то, что потерял сноровку.

— Вот, что вам нужно сделать, — сказал старик, поднимаясь. — Сейчас я дам вам ещё одну вещь, очень мощную. Положите её Маргарите под подушку, а я уж ночью поворожу. К утру она даже не подумает вас покинуть.

Семён скептически хмыкнул — мол, обещали уже, Карл Иоганнович.

Старик сделал вид, что ничего не заметил, и отправился в соседнюю комнату, отделённую занавеской. Семён ведь обратился в слух. Вот колдун остановился, и зазвенели ключи, затем раздались шаркающие шаги и скрежет железа о железо — Карл Иоганнович вставлял ключ в скважину. Потом на несколько секунд воцарилась тишина. Должно быть, старик выбирал нужный артефакт.

Когда Карл Иоганнович вошёл в гостиную, держа в руке медальон из тёмного металла, Семён поднялся на ноги.

— Вот, берите, любезный, — проскрипел старик, вручая артефакт гостю.

Семён с трудом заставил себя взять в руки медальон — боялся оскверниться.

— Не забудьте: под подушку и так, чтобы не нашла. Можно под матрас — главное, на уровне головы.

Семён кивнул, изображая внимательность.

— Ну, а ночью я уж поворожу, — повторил колдун, глядя на гостя снизу вверх.

— Спасибо, Карл Иоганнович, — кивнул Семён с энтузиазмом. — Непременно сделаю, — он полез в карман и достал мятую пятихатку. — Вот, — он положил деньги на стол.

— Благодарю, любезный, — проговорил старик, даже не взглянув на банкноту. — А то лучше б бросили вы свою Маргариту да нашли женщину получше, — добавил он вдруг.

Семён от неожиданности даже растерялся.

— Не могу, — сказал он, собравшись. — Люблю я её.

— Что ж, тогда желаю удачи.

— До свидания, — Семён направился к выходу.

— Всего вам, — колдун шёл по пятам.

— Я к вам, если что, на днях зайду, — пообещал Семён. — Вдруг не поможет, ну или отблагодарить.

— Да вы уже, — проскрипел старик.

Он отпер дверь, выпуская гостя на лестницу.

— До свидания, — повторил Семён.

— До свидания, — отозвался колдун, закрывая дверь.

Щелкнули замки — их было два, довольно надёжных. Кроме того, Семён обратил внимание, что дверь была железной, только сверху обшитой деревом, а на окнах стояли дорогие стеклопакеты, которые не вынесешь даже кувалдой.

За дверью было тихо — наверное, старик подглядывал в глазок. Развернувшись, Семён достал из кармана коробок и начал спускаться по лестнице.

Глава 5. Жжение в затылке причиняет беспокойство, не правда ли?

Руслан отхлебнул тёмного пива, промакнул рот салфеткой и откинулся на спинку трёхместного красного диванчика. Искусственная кожа при этом противно скрипнула. В баре было темно, мерцали неоновые трубки, протянутые вдоль стен, слева виднелся небольшой светильник, сделанный в виде оплетённого металлической сеткой шара. Из колонок звучала песня японской симфо-метал-группы «Matenrou Opera».

— Петька говорил, ты умеешь показывать фокусы, — проговорила изящная блондинка с ярко накрашенными губами, сидевшая напротив Руслана рядом с толстым парнем в круглых очках без оправы. Она щурилась и часто моргала, словно ей мешал ядовито-кислотный свет. — Какие-то необычные, да?

Руслан кивнул.

— У него настоящий дар, — заявил Петька, вертя в пальцах картонную подставку из-под пивной кружки.

Его круглая, коротко стриженая голова слегка покачивалась в такт музыке.

— Типа, экстрасенс? — уточнила с лёгкой улыбкой девушка. Между алыми губами стали видны брекеты. — Обожаю всё сверхъестественное. Хотя, если честно, не верю во все эти столоверчения и ясновидение. Ну, во всяком случае, на сто процентов, точно нет.

— Я тебе, Светка, точно говорю! — Петька решительно постучал по столу картонкой и отбросил её в сторону. — Он такие штуки выкидывает.

— Ты, вроде, говорил что-то про карты? — вспомнила девушка.

— Ага. Руслик может вслепую всю колоду разложить на красные и чёрные масти. Прикинь?

— Круто! — впечатлилась Светка. — Жаль, у нас нет сейчас карт, да?

Руслан равнодушно кивнул. Он показывал это фокус множество раз, а впечатлить блондинку в его планы не входило.

— А ещё что умеешь? — не сдавалась девушка.

— Да всякое, — махнул рукой Петька. — Орёл-решку угадывает, например.

— Ну, это случайность, — разочарованно протянула Светка.

— Он всегда угадывает, — уточнил Петька. — Без осечек.

— Слушай, так это ж здорово! Ты можешь в казино играть!

Руслан кивнул.

— Пару раз пробовал, — признался он. — Но там слишком сложно. На одних мастях не выедешь.

— Почему?

— Красное-чёрное, орёл-решка — это только два варианта, а в карточной игре или на рулетке — масса возможностей. Их я предугадать не могу.

— Жаль, — расстроилась Светка.

— А то! — поддержал её Петька. — Иначе Руслик сейчас был бы миллионером.

— У моей бабушки тоже был дар, — поделилась девушка. — Она рассказывала, что как-то шла с сестрой по улице, и ей вдруг показалось, что сейчас сзади выскочит мотоцикл и перевернётся.

— И что? — спросил Руслан.

— Так и получилось. Буквально через секунду, прикинь.

— Ничего себе! — искренне удивился парень.

— О, вспомнил! — воскликнул вдруг Петька, взмахнув рукой так, что едва не опрокинул кружку. — Руслик ещё как-то имя чувака из фильма угадал! А он его первый раз смотрел, так? — добавил он, обратившись к приятелю.

— Точно, — подтвердил Руслан. — Он как раз собирался главной героине представиться, и у меня в голове промелькнуло: «Сейчас скажет, что его зовут Лукас».

— Понимаешь? — вмешался Петька. — Не Джон, не Джордж и не Гарри! Лукас! Необычное имя, да? Не на слуху, так сказать. Вот как оно ему на ум пришло?

— Да, удивительно, — согласилась Светка. — А мысли читать можешь? Или вещи двигать взглядом? Я видела по телику, как один экстрасенс долго-долго смотрел на карандаш, и он, наконец, дёрнулся.

Руслан рассмеялся.

— Нет, — сказал он. — Ничего такого я не могу.

— Ой, я ещё вспомнила! — воскликнула Светка, подпрыгнув на месте от восторга. — Тоже с моей бабушкой случилось. Я тогда ещё мелкая была, лет шести или семи. Мы летом на даче жили, и я заболела. Врач не мог понять, что со мной. Лечил-лечил, а мне только хуже становилось. И вот видит бабушка сон: является ей Богородица и говорит: «У неё ухо болит».

— Ну, и? — поторопил Петька.

— Оказалось, что у меня действительно был отит. Среднего уха.

Парни покачали головами.

— Да-а, — протянул Руслан. — Надо же, как бывает. Поневоле поверишь в ясновидение, телекинез и всё остальное.

— Ну, чаще-то всего это шарлатанство, — пожал плечами Петька. — Фокусы. Например, всякие спириты, которые собирают залы и якобы общаются с душами умерших, обычно используют помощников. Как фокусники — ассистентов.

— Это как? — заинтересовалась Светка.

— Да очень просто, — ответил вместо приятеля Руслан. Он и сам интересовался сверхъестественным, пытаясь понять, откуда у него странные способности, так что соответствующих передач посмотрел и книг прочитал множество. — Я как-то видел шоу по телику про разоблачение магии, там об этом рассказывали. Подходит, скажем, ассистентка к мужику в зале, который захотел пообщаться с умершим родственником, и он ей на ухо говорит, с кем именно нужно установить контакт. Если он желает поговорить с духом матери, девушка громко говорит «Внимание!», например, а если с тёщей, то «Тишина!», если с отцом, она крикнет «Прошу всех замолчать!». В общем, подаёт спириту сигнал, о котором они заранее договорились, и он уже знает, с кем ему предстоит общаться. И такие формулы у него с ассистенткой заготовлены на все случаи. Типа причин смерти, возраста, отношений и так далее.

Светка присвистнула.

— Фига себе! Вот уж не подумала бы. Значит, обычное разводилово?

— Ага! — кивнул Петька. — И ещё тут много психологии. Люди обычно сами хотят поверить в то, что им говорят.

— Иногда делают ещё проще, — добавил Руслан. — У ассистентки спрятан микрофон, а у спирита — динамик. И он слышит всё, что говорят помощнице люди в зале.

— Но у тебя-то всё по-настоящему? — спросила Светка. — Ты, типа, экстрасенс?

Руслан кивнул.

— Скромненько, но со вкусом, — ответил он. — По крайней мере, я так думаю.

— Покажешь как-нибудь фокус с картами?

— Непременно.

Руслан допил пиво и отставил пустую кружку. Раньше ему казалось, что его способности достойны лучшего применения, чем «фокусы» для знакомых. Но теперь он так не думал. Амбиции утратились. Для чего-то серьёзного мало угадывать масти. Из этого даже шоу не сделаешь.

По радио звучала его любимая песня японской группы «BloodWild». Аккорды ритмично сменяли друг друга, барабаны напоминали африканские тамтамы и наводили на мысли о жутких ритуалах вуду, проводимых некогда чёрными колдунами в джунглях и рабами на американских плантациях. Глухие удары отзывались в груди, вызывая неясную тревогу. Руслан быстро огляделся. Ему показалось, что кто-то в баре пристально на него смотрит, но все посетители были заняты своими делами. Ни с кем он не встретился взглядом. И всё же смутное ощущение чьего-то сосредоточенного внимания не проходило. Это походило на жжение, постепенно разливающееся по телу. Беспокойство заставляло ёрзать на скрипучем диване и вертеть головой. Руслан подумал, что, наверное, выглядит, как псих, но не мог остановиться. Посетители начали поглядывать на него. Некоторые — с опаской. Особенно девушки. Молодые люди хмурились и делали суровые лица: мол, даже не думай подкатить, придурок!

— Эй! — Петька протянул через стол руку и ткнул Руслана в плечо, отчего тот слегка вздрогнул. — Слышь? Аллё! Заснул, что ли?!

— Нет, — парень пару раз моргнул и заставил себя улыбнуться. — Просто задумался.

— А чего башкой вертишь?

— Не знаю… Показалось, что увидел знакомого. Обознался.

— Ясно. Короче! Светка предлагает поехать в клуб на пару часиков. Ты как?

Руслан испытывал острое желание выбраться на улицу. Ему пришло в голову, что у него неожиданно начался приступ клаустрофобии. Вот только с чего бы?

— В принципе, можно, — сказал он. — Завтра, правда, на работу.

— Да ладно! — махнул рукой Петька. — Нам тоже. Не впервой будет. И, даст Бог, не в последний раз.

— А куда? — осведомился Руслан. — Что за клуб?

Возвращаться домой не хотелось, и он решил, что вечер в клубе поможет ему не думать… не вспоминать о… нет, надо гнать такие мысли прочь! Сегодня он хочет отдыхать и веселиться. Вот только для начала поскорее выбраться бы отсюда!

— В «Фанни Скрим» — ответила Светка. — Был там?

Руслан отрицательно покачал головой. Его трудно было назвать любителем ночных тусовок. Собственно, он в клубах оказывался всего раз десять, да и то за компанию.

— Ну, вот и посмотришь, — кивнул Петька. — Отличный клубешник. Очень атмосферный. Дизайн в японском стиле: манга, анимэ и всё такое. Публика приличная. Девочки кавайные. Тебе понравится.

— Ну, поехали, — Руслан решительно поднял руку, подзывая официантку, чтобы попросить счёт. — Как говорится, гулять так гулять!

— Правильно! — одобрительно воскликнул Петька, хлопнув ладонью по столу. — Давай, мужик!

Светка довольно улыбнулась.

— Как же хочется покурить! — сказала она, открывая сумочку. — Подожду вас на улице.

— Давай, — кивнул Петька.

Девушка выскользнула из-за стола и пошла к выходу, плавно покачивая бёдрами.

— Классная баба! — шепнул Петька, не сводя с неё глаз. — Как думаешь, она на меня запала?

— Понятия не имею, — ответил Руслан.

— Думаю, да. Иначе зачем ей приспичило тащить нас в клубешник? Дама жаждет продолжения банкета, — Петька подмигнул.

— Принесите, счёт, пожалуйста, — сказал Руслан подошедшей официантке.

— Картой или наличные?

— Наличные.

Официантка кивнула и, прихватив пустые кружки, удалилась.

— Как там, интересно, погодка? — пробормотал Петька, разворачиваясь, чтобы взглянуть в окно. — Дождя, вроде, нет. А ведь обещали — я утром смотрел прогноз. Зря зонтик брал. Вот так всегда. А ты без зонта?

— Без.

— Не веришь синоптикам?

Руслан молча улыбнулся. Ну не объяснять же, что он ещё за завтраком почувствовал: сегодня дождя не будет. И не важно, что было написано в прогнозе. Предчувствия его не обманывали. Живи он пару тысяч лет назад, мог бы стать жрецом погоды. Большая должность по тем временам. А сейчас… Парень вздохнул. Наверное, он обречён стать очередным бойцом офисного фронта. Менеджером по продажам или поставкам. Всю жизнь звонить и переписываться, покупать и доставлять. Не так уж и плохо, если подумать, но хотелось чего-то большего. Чего-то значительного. Хотя, конечно, всё это глупости. Мечты идеалиста. Мужчина должен зарабатывать. Обеспечивать семью. Ну, или готовиться к этому.

Руслан вздохнул. Да, семья… Не так-то просто ею обзавестись, как кажется. Может, будь его «дар» развит получше, он бы сумел предпринять какие-то шаги по налаживанию личной жизни. Но любовь — не погода и не карточные масти. К сожалению.

Но он не станет думать об этом сейчас. Этим вечером он будет развлекаться. Если получится.

— Ваш счёт, — проговорила официантка, положив на край стола коленкоровую папку.

Глава 6. Вопросы, расспросы и допросы

В комнате царил полумрак: горел только один бра, накрытый жёлтым абажуром. В углу виднелся силуэт сгорбленной фигуры — старик дрожащей рукой зажигал ароматические палочки на маленьком журнальном столике с витыми ножками. Красные отсветы плясали в его больших печальных глазах, взгляд которых был устремлён в невидимые обычному человеку дали.

Карл Иоганнович наблюдал за тем, как катятся тяжёлые, ледяные воды Кава-Мидзу — ему они казались зеленоватыми, с золотыми прожилками. Он видел линию своей судьбы, и она была нехороша: маслянистое пятно тянулось от горизонта, неумолимо приближаясь.

В небе над Кава-Мидзу, вернее, в бесконечности небытия, медленно разгорался багровый сигил, хорошо знакомый каждому магу. Напоминание было излишним — Карл Иоганнович и так помнил, что ему делать.

Поставив последнюю ароматическую палочку в глиняный держатель, он отправился в спальню, открыл стенной шкафчик и достал початую бутылку старого виски, который хранил только для особых случаев. А они давненько не выпадали. Старик извлёк также гранёный стакан, протёр его полой халата и плеснул на дно янтарной жидкости. Выпил, смакуя, поморщился от удовольствия. Остатки поставил на комод — пусть достанутся тому, кто захочет. Теперь уже не жалко. Он прожил долгую жизнь, причём так, как желал. Никому в рот не глядел и без нужды не кланялся. Возможно, многие назвали бы его неудачником, но Карл Иоганнович считал иначе. Единственное, что его расстраивало, так это то, как он жизнь закончил. Вернее, скоро закончит. Но бывают ситуации, когда выбора не остаётся — и тогда приходится чем-то жертвовать. Порой очень многим. Например, своей душой. Отдавать её взамен другой — той, что тебе дороже собственной.

Старик смахнул с глаз навернувшиеся от виски слёзы и вышел в гостиную. Сел за стол, взял в руки карты с гексаграммами И-Цзин, рассеянно потасовал и отложил. Нет ничего хуже ожидания, даже если это ожидание твоей погибели.

Карл Иоганнович прислушался. С кухни доносились привычные звуки — Алёна готовила ужин. Он уже не понадобится, но как объяснить это девушке?

Старик встал и подошёл к окну, отодвинул тяжёлую занавеску, выглянул на улицу. В этом году начало лета выдалось жарким, душным. Казалось, природа стремится иссушить все каналы и реки Питера. Деревья стояли унылые, повесив сморщенные желтоватые листья, кусты напоминали понатыканные в потрескавшуюся землю палки. Но в середине июля погода изменилась: почти каждый день откуда-то набегали тучи, иногда приносившие дождь, всё чаще небо приобретало свинцовый оттенок. Вот и сегодня с севера подтягивалось тёмное, бесформенное — а ведь с утра прогнозы обещали ясную погоду.

— Алёнушка! — позвал старик.

Раздались торопливые шаги.

— Да? — миловидная девушка с завязанными в хвост волосами заглянула в комнату.

— Сходи за хлебом, пожалуйста.

— Так ведь ещё буханка целая. Я посмотрела.

— А ты ещё купи. Мне нужно.

— Ладно, только макароны доварю, и схожу.

— Нет, сейчас. За макаронами я пригляжу.

Алёна выглядела удивлённой.

— Ну, ладно, — проговорила она, наконец, и начала развязывать фартук с жёлтыми хризантемами.

— Иди-иди! — закивал старик и даже рукой махнул: мол, не мешкай.

Девушка исчезла, а он стоял, прислушиваясь к доносившимся из прихожей звукам: вот она оделась, вот взяла ключи. Открыла дверь, вышла на лестницу. Когда щёлкнул замок, Карл Иоганнович вздохнул с облегчением, а затем сходил на кухню — выключил конфорку, на которой стояла кастрюля с недоваренными макаронами.

Прошло минут пять. Старик стоял, прислонившись лбом к прохладному стеклу. Его мысли были далеко, но всё тело пребывало в напряжении. Когда раздался дверной звонок — какой-то особенно дребезжащий — он невольно вздрогнул.

Вот и всё!

Карл Иоганнович отправился в прихожую.

— Кто там? — проговорил он тихо, не сомневаясь, что его услышат.

— Свои.

Старик щёлкнул выключателем на стене, открыл дверь и отступил, пропуская незваных гостей. Когда они зашли, Карл Иоганнович смог их рассмотреть. Его сухие руки медленно сжались в кулаки.

Здоровенный амбал с полным набором присущих черт — от квадратной челюсти и бычьей шеи до толстых, как колоны, ног пауэрлифтера. В нём колдун магической силы не почувствовал — значит, просто наёмник. Эти чаще всего особенно опасны, ибо суеверны и всего боятся — а потому, не задумываясь, пускают в ход оружие. Этот, правда, осматривался очень спокойно и вообще выглядел совершенно уверенным в себе. Другой, худощавый блондин в сером костюме-тройке и узком галстуке, испускал слабую ауру — маг из него был никудышный — зато в ней просматривались едва различимые желтоватые всполохи — признак убийцы. От него пахло каким-то сильно ароматизированным напитком. Ещё была ведьма. Она даже выглядела, как ведьма: копна рыжих волос, раскосые зелёные глаза, чувственный рот, высокие скулы, крепко вылепленный подбородок. Красавица. Вот эта силой обладала, и немалой. Хотя встречал Карл Иоганнович магов и посерьёзней. Последняя из компании — Лера, блондинка, недавно приходившая к Карлу Иоганновичу. Как ни странно — живая. Видимо, она и навела клан на него — может, в отместку, а может, так сложилось. Теперь это уже значения не имело.

— Вы по делу? — осведомился Карл Иоганнович, глядя на рыжую: хоть полюбоваться напоследок на такую красоту.

— По нему, дорогой, по нему, — ответил вместо ведьмы блондин.

Его колдун помнил: тот приходил пару месяцев назад. Заманивал.

— Чем могу служить? — спросил Карл Иоганнович, понимая, что нет смысла разыгрывать спектакль, но не желая упрощать незваным гостям дело.

— Он? — спросил Леру бугай, кивнув в сторону колдуна.

— Да, — отозвалась та.

В её взгляде старик прочитал неуверенность, смешанную с гневом и возмущением. Ещё бы: он ведь обрёк её на мучительную смерть! Похоже, новые знакомые просветили Леру на этот счёт.

— Вы узнаёте эту девушку? — резко спросила Карла Иоганновича рыжая.

Он выдержал паузу, прежде чем ответить.

— Разумеется.

— Как вы с ней познакомились?

— Разве она вам не рассказала? — старик скептически улыбнулся.

— Отвечайте на вопрос, — сдержанно посоветовала ведьма.

Её аура дрогнула и разгорелась с новой силой: она была готова в любой миг войти в Кава-Мидзу, чтобы отразить магическую атаку. Опасалась, что колдун может напасть.

— Давайте пройдём в гостиную, — предложил Карл Иоганнович. — Зачем толпиться в прихожей? Бежать мне отсюда всё равно некуда, так ведь? — не дожидаясь согласия, он развернулся и направился вглубь квартиры.

Его посетители двинулись следом. Амбал захлопнул входную дверь.

— Прошу, — проговорил Карл Иоганнович, указав на стулья. Сам он уселся за стол, положив перед собой сцепленные руки.

Никто не принял приглашения.

— Зачем вы отправили этой девушке письмо?

— Я их рассылаю в рекламных целях. Вот и ей пришло.

— Неужели?

— Именно так.

— Что-то не верится.

— Меня это не заботит.

Ведьма нахмурилась.

— Зачем к вам приходила эта девушка? — спросила она.

— Лера очень хотела научиться пользоваться Кава-Мидзу.

— И что вы сделали?

— Я дал ей совет. Вернее, подробную инструкцию.

— Какую? — нетерпеливо вмешался бугай.

— Я научил её вызывать демона.

— Зачем?! — спросила ведьма. Её аура всколыхнулась: женщина начала сердиться. Ну, ещё бы! — Ты не мог не знать, что так нельзя попасть в Кава-Мидзу! — проговорила она, переходя на «ты».

Карл Иоганнович пожал плечами. Какой смысл разговаривать с этими пешками? Они всего лишь исполнители воли Кэндзя, Старейшины, их знания и разумение ограничены невежеством. Когда-то и он был таким, но не захотел оставаться винтиком в системе, где другие принимают за тебя решения.

— Ты сознательно подставил её? — спросила ведьма.

— Конечно, — кивнул старик.

— Почему?

— Это моё дело.

— Уже нет!

Карл Иоганнович рассмеялся.

— Ты слишком самоуверенна, голубушка, — сказал он, покачав головой. — Я сам решаю, что мне делать.

Амбал демонстративно кашлянул.

— Ненадолго! — прошипела ведьма.

— Мне это известно даже лучше, чем тебе.

— Ты сдал её инквизиторам? Почему?! Они тебе угрожали, заплатили?

— Нет, ничего подобного.

Карл Иоганнович не видел смысла скрывать правду, но и отвечать на вопросы рыжей тоже желанием не горел. Ишь, допрос устроила. Думает, он её боится.

— Тогда в чём дело? — в голосе ведьмы прозвучало лёгкое недоумение.

— К чему этот диалог? — поинтересовался Карл Иоганнович. — Мы все понимаем, чем закончится ваш визит, не правда ли?

— Мы надеемся, что вы добровольно отправитесь с нами, не оказывая сопротивления, — вмешался блондин. — Тогда мы не причиним вам вреда, и вы получите возможность предстать перед справедливым судом.

Старик посмотрел на него, не скрывая презрения. Всё это пустые слова для наивных дурачков. Он, Карл Мартер, уже не в том возрасте, чтобы надеяться на помилование. Да и по какому праву кто-то будет его судить? Он не для того столько трудился и не собирается ни от кого ждать помилования. Тем более что он его, в общем-то, и не заслужил.

— Начнём, — сказал старик, закрывая глаза.

Он должен доделать работу, хоть она ему и не по душе. Блондинке придётся умереть. Кто бы ни спас её, он лишь ненадолго продлил её существование.

Лера закатила глаза и рухнула на пол, как подкошенная. Хизеши растерянно глядел на неё, открывая рот, как рыба. Риота сориентировался быстрее. Он вошёл в Кава-Мидзу и там бросился навстречу старику. Но тот был намного сильнее — Риоту подняло и швырнуло в волны, невидимая сила потащила мага вглубь потока, раскручивая всё сильнее. Его словно привязали к скоростному катеру и бросили в воду. Он чувствовал, как кости сжимаются от нарастающего давления.

— Аяко! — крикнул блондин, но девушка уже свернулась на полу в позе эмбриона, закрыв глаза и обхватив руками колени — её любимая поза во время контакта с Кава-Мидзу. Не обычного, конечно, бытового, так сказать, а серьёзного, требующего напряжения всех сил. Такого, как сейчас. Маги становились уязвимы во время перехода в Кава-Мидзу, их плотские оболочки оставались без присмотра, и у Аяко срабатывал инстинкт: желая защититься, тело само сворачивалось в позу эмбриона. Вполне объяснимое явление, как утверждал Озему Канэко.

Ведьма мысленно ринулась навстречу колдуну, увлекая за собой настоящий шторм энергии. Но Мартер встретил её сияющим багровым щитом, встопорщенным сотней длинных тонких шипов. Смертоносный водопад Аяко, принявший форму узкого клинка катаны, разбился о него вдребезги, но девушка тут же собрала новый для следующей атаки.

Тем временем Лера билась в конвульсиях. Её тело извивалось на полу, и даже мощные руки Хизеши не могли сдержать её резких ломаных движений. Изо рта девушки шла пена как при эпилептическом припадке, и бугай с ужасом смотрел на неё, не зная, что предпринять. В какой-то миг ему пришло в голову, что в Леру вселился Они, и лишь усилием воли он заставил себя не выпускать её. Отвращение смешивалось со страхом и растерянностью — таких чувств Хизеши не испытывал даже на поле боя, под шквальным огнём.

Лера видела сгущающийся мрак. Тени тянулись к ней, словно щупальца, обвивали руки и ноги, откуда-то доносился торжествующий каркающий хохот, а вдалекеслышался звук хлопающих крыльев.

Боль быстро охватывала тело Леры. Девушка не могла пошевелиться: её мышцы сокращались совершенно произвольно. Кости ломило, словно они готовились взорваться изнутри. Изо рта ведьмы вырвался душераздирающий вопль ужаса и отчаяния, во все стороны полетели хлопья пены.

Это заставило Хизеши очнуться от оцепенения, которое вызвал у него припадок Леры. Поднявшись на ноги, он с рычанием бросился на колдуна и, словно заправский регбист, опрокинул старика вместе с креслом навзничь. Затрещали старческие кости, но маг не отреагировал — он был полностью погружён в Кава-Мидзу и не чувствовал боль.

Хизеши вскочил и легко поднял тело колдуна над головой, чтобы швырнуть об пол, но передумал и вместо этого резко опустил его на согнутое колено. На этот раз хрустнул позвоночник, и в тот же миг старик открыл глаза. На секунду в них застыло изумление, а затем они остановились.

— Кажись, всё! — объявил Хизеши, оттянув на тонкой морщинистой шее шарф и приложив два пальца к дряблой коже. — Окочурился.

Аяко, застонав, открыла глаза. Из прокушенной губы стекала струйка крови.

— Точно всё? — спросила она хрипло.

— Да, сдох! — удовлетворённо констатировал Хизеши. — Голыми руками замочил! Никаких ваших волшебных штучек не понадобилось.

— Молодец, — без энтузиазма похвалила Аяко. — Не уверена, что справилась бы с ним сама.

— Да ладно, не прибедняйся, — махнул рукой Хизеши.

— Я серьёзно, — покачала головой Аяко. — Очень сильный колдун.

— А так и не скажешь, — хмыкнул Хизеши. — Внешне-то чистый сморчок.

Он помог девушке подняться.

— Ты в норме?

— Жить буду.

Хизеши вдруг нахмурился и резко развернулся.

— Чёрт! — выкрикнул он, бросаясь к Лере. — Я и забыл совсем!

— Пусти! — Аяко подскочила к девушке, сбросив оцепенение. — Не мешай!

Оттолкнув бугая, она положила руки на Леру и принялась поспешно читать заклинание.

— Что с ней? — спросил Хизеши. — Одержимость? Или эпилепсия?

Покачиваясь, подошёл Риота, опустился рядом на корточки. Вид у него был бледный. Маг едва сдерживал тошноту: старый колдун изрядно потрепал его.

— Не части! — прохрипел он, обращаясь к Аяко. — Ты только что оттуда — побереги себя.

— Что ж, мне бросить её подыхать?! — резко ответила ведьма, закрывая глаза.

— Смотри, Кава-Мидзу этого не любит, — пробормотал с беспокойством Риота.

Ведьма не ответила. Она думала лишь о том, чтобы вытащить с того света умирающую на её глазах девушку. Заклинание, которое применил Мартер, было одним из сильнейших. Он явно намеревался убить блондинку сам — раз уж не прокатил трюк с вызыванием демона.

Мужчины замерли, не спуская с Аяко глаз. Ждали.

Наконец, ведьма убрала с «пациентки» руки и устало отстранилась.

— Ну, что?! — спросил Хизеши. — Вышло?

Ведьма качнула головой.

— На сегодня с меня хватит, — проговорила она.

— Хватит, хватит, — поддержал Риота, помогая ей встать. — Бери эту, — сказал он Хизеши, кивнув на Леру.

Тот молча взвалил блондинку на плечо. Она была словно под наркозом, руки и ноги болтались безвольно, судороги отступили, гримаса боли и ужаса исчезла с милого личика.

— Как мешок с картофаном, — прокомментировал бугай. — А что с этим? — поинтересовался он деловито, указав на тело старика.

— Ничего, — ответила Аяко. — Надеюсь, его душа попадёт к Тэкеши-Оно!

— Можешь не сомневаться! — хмыкнул Риота. — На том свете старый хрыч сполна хлебнёт.

Они вышли в прихожую, затем спустились по лестнице. Хизеши открыл заднюю дверцу машины и уложил Леру на сиденье — рядом с аккуратно и профессионально упакованной в пластиковые стяжки секретаршей и по совместительству горничной теперь уже покойного Карла Иоганновича. Рот у неё был залеплен куском скотча. Девушку они встретили на лестнице, когда она только отошла от двери квартиры с ключами в руках, так что сразу было ясно, что работает она у старика. Амбал её мигом сграбастал и отнёс в машину. Аяко предложила воспользоваться ключами секретарши, но Риота решительно воспротивился, заявив, что вовсе незачем давать старику понять, что девчонка у них.

— Что будем делать с ней? — спросил теперь Хизеши, глядя в распахнутые от ужаса глаза пленницы.

— Решим, — ответил Риота, устраивая Аяко на переднем сиденье.

Сам он влез назад, потеснив Леру и секретаршу.

— Только без фанатизма, — попросила, поморщившись, Аяко.

— Будь спокойна, — Риота сорвал со рта пленницы кусок скотча и тут же предупредил:

— Не орать!

Девушка судорожно сглотнула. По миловидному личику потекли слёзы.

— Звать тебя как? — поинтересовался Риота.

— Алёной, — еле слышно проговорила девушка.

— Знаешь, кто приходил к старику, кто от него уходил? Есть журналы визитов, какие-нибудь записи? Где хранятся, покажешь?

— Да.

— Что «да»?

— Всё.

Риота ухмыльнулся и легонько похлопал Алёну по плечику. Достал нож и за пару секунд освободил руки и ноги девушки от пластиковых хомутов.

— Ну, веди, детка, — сказал он с широкой улыбкой маньяка. — Беатриче ты наша.

Распахнул дверь, вылез из машины и даже руку подал. Алёна от растерянности и испуга протянула свою, но тут же отдёрнула. Риота рассмеялся.

— Давай-давай! — поторопил он. — Нечего рассиживаться, не на именинах.

— Мы вас тут подождём, — сказал Хизеши.

— Только постарайтесь недолго, — попросила Аяко.

— Одна нога здесь, другая — там! — подмигнул Риота, подталкивая девушку к подъезду. — Если обманешь или крик поднимешь, так и случится — по частям собирать будут, — добавил он тише.

Блондин поднялся с секретаршей обратно в квартиру Карла Иоганновича.

— Куда?

— Сюда.

Проходя мимо трупа старика, Алёна задрожала, но не заплакала.

— Он не кусается, — хмыкнул блондин. — Топай, не тормози.

Девушка провела его в спальню.

— Всё здесь, — сказала она, указав на большой комод из чёрного лакированного дерева, занимавший чуть ли не полстены.

— А где ключи? — поинтересовался Риота, дёрнув верхний ящик.

— У… у него, — не в силах больше сдерживаться, Алёна закрыла рот ладошками и затряслась в рыданиях.

— Значит, выдавал тебе на время? Ты ж в секретаршах у него ещё ходила, так?

Девушка закивала.

Риота прошёл в гостиную, обшарил изломанный труп и вернулся в спальню со связкой ключей.

— Открывай, — велел он, сунув их под нос девушке.

Алёна дрожащими руками по очереди отперла все ящики.

— Давай журнал приходов, органайзер, личные дела, картотеку — всё, что есть, — потребовал Риота.

Спустя пять минут он вышел из квартиры, держа в руках целую кипу документов. Алёна семенила следом.

— Захлопни дверь, — велел Риота. — И без глупостей у меня. Попробуй только сбежать — пристрелю. Ясно?

Девушка испуганно закивала.

— Вот и хорошо. А теперь дуй вперёд и не путайся под ногами. Не хватало ещё свалиться со всем этим барахлом.

Когда они вышли из подъезда, Хизеши выбрался из «Рендж Ровера», чтобы открыть багажник.

— Богатый улов, — заметил он.

— Это станет ясно, когда бумажки разберём, — отозвался Риота. — Больше половины наверняка макулатура.

— Полезай назад, — велел он Алёне. — Если будешь паинькой, может, цела останешься.

— Отпустите, пожалуйста! — взмолилась девушка, озираясь по сторонам. — Я ведь вам всё показала!

— Не верти башкой, нет тут рыцарей, чтоб тебя спасать.

Риота закинул бумаги старика в багажник и «помог» Алёне забраться в машину, после чего они с Хизеши тоже уселись в «Рендж Ровер».

— Все готовы? — спросил Риота, доставая мобильник. — Тогда трогай, Хизеши. Позвоню сэнсэю, обрисую ситуацию, — добавил он, набирая номер. — Не буду дожидаться, пока приедем. Новости-то не фонтан. Но, может, и пронесёт на этот раз, — машинально он погладил карман, в который сунул сложенный вчетверо листок, несколько минут назад извлечённый из комода старика.

Глава 7. Посторожи-ка пока тут, браток!

На лестнице стоял крепкий запах кошачьей мочи, к нему примешивалась вонь от лежавших в пустой консервной банке окурков и разлитого возле стены пива. Стены пестрели новыми надписями, сделанными чёрным маркером каким-то каллиграфом-недоучкой. Преобладали эротические лозунги и народное творчество обсценной направленности.

Стараясь не дышать глубоко, Семён отпер почтовый ящик и вытащил ворох рекламных листков и письмо в белом конверте. Бросив взгляд на адрес, улыбнулся: мать так и не научилась доверять сокровенное электронным письмам и использовала и-мейл только для коротких сообщений.

Поднявшись к себе, он разделся и отправился на кухню. Там быстро собрал поесть и поставил еду разогреваться в микроволновку, а сам уселся за стол с письмом в руках. Ещё раз взглянул на косой мелкий почерк, знакомый с детства. Достал спичку, зажал зубами. Аккуратно разорвал конверт сбоку и вытащил два сложенных пополам листка. Долго читал, держа бумагу за самый краешек. Трижды пропищала микроволновка, прежде чем он поднял глаза и отложил письмо. Бросил измусоленную спичку в мусорное ведро, достал еду, поставил перед собой и принялся жевать, глядя в пустоту. Ложкой орудовал машинально, не чувствуя вкуса того, что отправлял в рот.

Потом собрал грязную посуду и сложил в раковину. Не торопясь, вымыл и расставил на сушилке. Взглянул на большие настенные часы. Оставалось всего полчаса до запланированного выхода. Яков Фрельман звонил с утра, интересовался, как идут дела. Семён заверил его, что сегодня всё закончит.

Он оделся, стараясь выглядеть как можно неприметнее. Бейсболку с американским флагом оставил на полке, а вместо неё надел кепку, которую носил прежде — серую, в мелкую тёмную клетку. Такие были ещё в моде, и многие их носили — значит, в ней он не будет выделяться из толпы. Семён проверил пистолет и засунул в наплечную кобуру. В карман положил запасной магазин и глушитель. Последним штрихом стали тёмные очки «Wayfarer», скрывающие чуть ли не пол-лица. Семён скептически осмотрел себя в большое зеркало в прихожей и остался доволен. Через минуту он вышел из дома и двинулся в сторону Юсуповского сада.

Шёл, не торопясь, по большей части глядя в землю. На прохожих не смотрел вообще, по сторонам головой не вертел.

В подъезд Семён попал прежним способом — отперев его универсальным ключом. Пахло хлоркой и освежителем воздуха. Консьержки опять не было на месте. Семён подумал, что, возможно, она на больничном. Это было бы лучше всего.

Пройдя на лестницу, он начал осторожно подниматься, постоянно прислушиваясь. Но и тут ему повезло: все двери были заперты, навстречу никто не спускался. Только на втором этаже попалась одна пустая квартира, и в ней работали двое гастарбайтеров: один штукатурил стену, а другой устанавливал в прихожей профили для гипрока. Семён бесшумно скользнул мимо — они даже не обернулись.

На четвёртом этаже убийца прислушался: не донесётся ли откуда звук отпираемого замка, не раздадутся ли голоса. Но никто, кажется, не собирался выходить. Семён подошёл к нужной квартире и встал так, чтобы его не было видно через глазок, достал пистолет и накрутил на него глушитель. Снял с предохранителя, передёрнул затвор — плавно, чтобы не щёлкал. Затем досчитал до пяти и позвонил. Никакой реакции. Семён позвонил снова, на этот раз удерживая кнопку подольше.

Нет ответа. Могло ли быть, что старик вышел? Фрельман уверял, что колдун никуда сам не ходит — всё необходимое делает домработница. В этом Семён и сам убедился, наблюдая за квартирой в течение недели. Но если старик дома, то почему не открывает? Может, заболел или спит? Звонок тихий, он может его и не услышать. Семён нетерпеливо и слегка раздражённо переступил с ноги на ногу. Стучать было нельзя — это привлекло бы внимание соседей.

Семён слегка наклонился и внимательно обследовал дверную ручку и замок. Недовольно нахмурившись, выпрямился и несколько секунд раздумывал. Затем потянул дверь на себя. Она открылась легко и без скрипа. Из темноты пахнуло восточными благовониями — тяжёлый, даже удушливый аромат. Держа пистолет наготове, Семён двинулся по коридору, отодвинул занавеску и заглянул в комнату. Здесь в глаза сразу бросились следы борьбы — перевёрнутое кресло, сдвинутый стол с сорванной скатертью, осколки стеклянного шара на ковре.

У противоположной стены темнел какой-то куль, и Семён сразу понял, что это. Приблизившись, он перевернул труп на спину и вгляделся в знакомые черты. Это, без сомнения, был Карл Иоганнович. Чёрные глаза вытаращены, лицо превратилось в маску ужаса и боли. Крови нигде не было. Семён поднял голову и уставился в темноту. Смерть старика нарушила все его планы. Он рассчитывал, что колдун сам покажет ему тайник. Можно, конечно, проверить квартиру, но Семён сильно сомневался, что старик хранил артефакт дома.

Он обыскал труп, но ключей не нашёл. Тогда Семён отправился в спальню. Ящики были вытащены из комода и валялись на полу, здесь же лежали различные вещи, некоторые, на первый взгляд, довольно ценные. Что же искали грабители? Чего здесь не хватает? Семён задумался. Бумаг! В комнате не были ни единого документа.

Что ж, возможно, преступники не имели отношения к тому, за чем пришёл Семён. Но вдруг они унесли какой-нибудь клочок бумажки, где старик, возможно, записал код камеры хранения или депозитного сейфа — словом, прихватили то, что нужно Семёну.

Он методично обследовал всю квартиру, обыскал все места, где можно было устроить тайник. Ничего. Ни ключа, ни шифра, ни малейшего намёка на то, где искать артефакт. Зато на кухне Семён обнаружил недоваренные макароны. Значит, горничная старика была здесь, когда ворвались грабители. Куда же она делась? Позвонила в полицию и ушла, чтобы не находиться в одной квартире с трупом? В таком случае ему пора убираться — он и так слишком задержался. Не хватало ещё столкнуться с органами правопорядка.

Семён вернулся в гостиную и в раздумье остановился посреди комнаты. Кто-то его опередил. И, возможно, они же увели горничную. Это в случае, если преступников интересовали не деньги и побрякушки. Возможно, девушку уже убили, но это не факт. Грабители побывали недавно — по трупу это было хорошо видно. Однако догнать их возможность отсутствовала. Значит, всё зависит от того, отпустят они девушку или нет. Надежды на это было мало, но чем чёрт не шутит? Семён никогда не сбрасывал со счетов ни одну из возможностей.

Получалось, если в квартире было что-то, указывающее на тайник с артефактом, теперь оно или у грабителей, или у девушки. Кто они — одному Богу известно. А вот если она останется жива… Через неё Семён, возможно, сумеет выйти и на них. Времени, конечно, уйдёт изрядно, но ничего не поделаешь.

Итак, прежде всего, следовало сходить на квартиру домработницы и разведать ситуацию. Семён помнил, что её зовут Алёна, но адрес, конечно, позабыл. Впрочем, звонок Фрельману решит эту проблему. Мысль, что антиквар мог ошибиться, и на самом деле у колдуна артефакта не было, Семён отмёл сразу. Он знал, как работает Фрельман. Тот получал заказ и начинал собирать материал — так же тщательно, как если бы писал докторскую диссертацию. Благодаря связям, он получал доступы в самые закрытые и тайные архивы и в результате точно определял, кто владеет в данный момент интересующей заказчика вещью.

Семён вышел в прихожую и прислушался. Затем осторожно приоткрыл входную дверь и выглянул на лестницу. Снизу кто-то поднимался — шаги раздавались совершенно отчётливо. Человек шёл медленно, и вскоре убийца понял, почему: мужчина страдал одышкой. Он преодолел второй, третий этаж и остановился. Постоял секунд десять и двинулся дальше.

Семён, досадливо поморщившись, отступил в темноту прихожей и прикрыл дверь. Шаги были всё ближе. Неожиданное предчувствие заставило Семёна бесшумно задвинуть засов.

Мужчина дошёл до площадки, сверился с бумажкой, которую нёс в руке, и поднял глаза, проверяя номер квартиры. Наблюдая за ним в глазок, Семён усмехнулся. Он узнал его. Это был владелец частного охранного предприятия и инквизитор по совместительству, Ярослав Михайлович Коростов. Вот только что он тут делал? Явно пришёл не для того, чтобы пришить колдуна. Для этого он явился бы с целой командой. Нет, здесь что-то крылось.

Была и другая проблема. С одной стороны, Коростов — собрат по ремеслу, такой же экзекутор, как и он сам. Ну, то есть, не такой, попроще, но всё же. Работодатель-то у них один. С другой стороны, объяснять, что он делал в квартире колдуна, да ещё рядом с трупом оного, Семёну хотелось меньше всего. Дилемма была налицо.

Тем временем инквизитор отдышался и позвонил. Звонок раздался у Семёна над самым ухом. Немного подождав, Коростов опять нажал на кнопку — уже настойчивее. Семён подумал, что приди он немного позже, и они с Ярославом Михайловичем могли поменяться местами. Стоял бы тот сейчас внутри, а он — снаружи. Семён достал из кармана коробок, приоткрыл и вытянул зубами спичку. Покатал головку между губами, прихватил зубами и надавил. Сера рассыпалась по языку.

Коростов раздражённо дёрнул ручку двери. Затем громко выругался и забарабанил кулаком — он явно прятаться ни от кого не собирался.

— Открывай, мать твою! — гаркнул Коростов, нанося очередной удар по двери.

В этот миг снизу донеслись торопливые шаги. Инквизитор замолк и прислушался. Он ждал. Семён тоже. Ситуация начала его забавлять.

— Добрый день, — вежливо сказал мужской голос, приятный баритон.

Обращался он к Коростову, и тому пришлось буркнуть что-то в ответ.

— Не открывает? — спросил мужчина.

Он подошёл ближе, и Семён смог его рассмотреть: худощавый, одет кое-как, на вид лет тридцать с хвостиком. Должно быть, пришёл жаловаться Карлу Иоганновичу на семейные проблемы, просить помощи. Жена изменяет, тёща ненавидит, тесть презирает. Поздно, голубчик, опоздал. Теперь самому придётся крутиться, ну или искать другого колдуна. При взгляде на мужчину почему-то казалось, что последний вариант куда более вероятен.

— А вы сколько раз звонили? — осведомился посетитель, нервно дёргая головой. — Может, спит?

— Как же! — буркнул Коростов. — Я чуть дверь не сломал! Полчаса тут ору! — он, не стесняясь, выругался.

Мужчина посмотрел на него с сомнением. Словно не решался о чём-то спросить.

— Значит, нет Карла Иоганновича? — пробормотал он растерянно. — Что же делать?

Коростов смерил его яростным взглядом, от которого мужчина заметно поёжился. Но не ушёл. Вместо этого осторожно спросил:

— А вы, простите, по личному делу? Просто мне назначено, — добавил он извиняющимся тоном.

— По личному, — процедил Коростов так, что сразу стало ясно: расписание Карла Иоганновича его волнует меньше всего.

Мужчина понимающе покивал и остался топтаться перед дверью.

— Если вышел, то должен скоро вернуться, — сказал он через минуту, в течение которой Коростов лупил в дверь и осыпал хозяина квартиры отборным матом. — Он же сам мне назначил.

Ярослав Михайлович перевёл дух. Он здорово выложился, отбивая кулаки, и ему требовался тайм аут. Вытащив пачку сигарет, он закурил, гневно выпуская дым через ноздри. Мужчина, слегка поморщившись, отошёл в сторонку.

Наблюдая за ними в глазок, Семён переместил спичку из одного угла рта в другой, почесал голову глушителем и сменил опорную ногу. Сюда бы стул, да низковато получится.

— Может, плохо ему стало? — предположил мужчина, — Или газом траванулся. А что, и очень даже запросто. Поставил обед вариться, воды слишком много налил, она закипела, через край полилась, огонь затушила, а газ…

Коростов раздражённо развернулся, чтобы высказать надоедливому собеседнику всё, что он о нём думает, но вдруг задумался.

— Чёрт знает! — проговорил он и опустился на корточки, чтобы принюхаться через замочную скважину.

— Вы бы лучше пока не курили, — нервно посоветовал мужчина. — Так и рвануть может.

— Ерунда! — убеждённо заявил Коростов, выпрямляясь и демонстративно затягиваясь. — Газом не пахнет.

— Ну, тогда, наверное, сердечный приступ, — решил мужчина.

— Всё может быть, — пробормотал Коростов, размышляя.

— Что же делать? — в голосе мужчины звучала озабоченность пополам с растерянностью. — Придётся вскрывать?

Коростов воззрился на него в недоумении.

— Кого?

— Да квартиру. Замок надо ломать.

— Я тебе слесарь, что ли?

Мужчина смутился.

— Ну, можно же вызвать…

Ярослав Михайлович несколько секунд молчал, затем коротко хохотнул и неожиданно хлопнул остолбеневшего мужика по плечу.

— А ведь ты прав, браток! — сказал он, доставая из кармана мобильник. — Постой здесь, посторожи на всякий случай, а я схожу вызову команду.

Коростов начал спускаться, прижав к уху сотовый.

— Алло, Лёня? Слушай, бери ребят и дуйте по следующему адресу, — донеслось до Семёна.

Встреча с бригадой ликвидаторов его не устраивала совершенно. Ни при каких условиях.

Мужик, оставшись один, неуверенно покосился на дверь, потоптался секунд десять и двинулся вниз. Правильно сделал, решил Семён, дольше проживёт.

Он отодвинул засов, вышел и двинулся следом. Только, в отличие от своих предшественников, бесшумно.

Снизу донеслись голоса. Один принадлежал Коростову, другой, тоже мужской, был резким и наглым. Значит, Ярослав Михайлович приехал не один, но решил, что лучше подстраховаться и вызвать подкрепление. Бригада инквизиторов прибудет минут через десять.

Семён был на третьем этаже. Ему пришло в голову пройти навстречу как ни в чём не бывало, но потом он решил не рисковать. В квартире, где делали ремонт, было пусто. Гастарбайтеры куда-то пропали: то ли отправились перекурить, то ли обедали в дальних комнатах. Семён юркнул в квартиру и спрятался за дверью. На его лице застыла лёгкая улыбка.

Мимо прошёл Коростов с напарником. Выждав секунд десять (и заодно свинтив глушитель), Семён выбрался из укрытия и бесшумно побежал вниз, на ходу пряча пистолет в кобуру.

Больше он никого не встретил. Мужик, не попавший на приём к колдуну, исчез — должно быть, поспешил улизнуть, чтобы не разбираться с полицией. Миновав подворотню, Семён вышел на улицу и влился в поток прохожих. Вытащил изо рта спичку, бросил в первую попавшуюся урну.

Нужно было быстро связаться Фрельманом, объяснить ситуацию и найти девчонку-домработницу, если она жива. Метров через триста Семён свернул во дворик, сел на скамейку подле детской площадки и достал мобильник.

Глава 8. Обойдёмся без массажа

Озему Канэко сидел в кресле и смотрел в одну точку. Сигарета дымилась, зажатая между указательным и средним пальцами. Пепел уже согнулся под собственной тяжестью и готовился упасть на циновку, когда маг моргнул и повернул голову, приходя в себя.

Даже ему, кэндзя, путешествие по Кава-Мидзу давалось нелегко. Канэко видел реку в фиолетовых тонах — каждому она являлась по-разному, были лишь некоторые общие черты.

Считанные минуты — вот и всё, чем приходилось довольствоваться. Перегнёшь палку, зарвёшься — и сфинксы Нуэ унесут тебя в преисподнюю, где твою душу растянут над огненной геенной для бесконечной пытки.

Демоны не дремлют — они ждут, когда неопытный маг или самонадеянная ведьма ступят на скользкую дорожку и станут лёгкой добычей. Вот такие, как Лера, и попадаются чаще всего. Молодые да ранние, которым подавай всё сразу, причём на блюдечке с голубой каёмочкой. Нет, это ж надо додуматься! Вызвать Они, не имея доступа к Кава-Мидзу, даже понятия не имея, как управлять энергетической рекой!

Канэко нахмурился: в памяти всплыли события давно минувших дней. Когда-то у него был сын — подающий большие надежды маг. Лера напомнила ему его — такая же нетерпеливая, горячая, стремящаяся к независимости, амбициозная. Всё это он увидел в девушке, когда она стояла в его кабинете — от кэндзя не скроешь ничего. Правда, было в юной ведьме что-то ещё, едва уловимое, скрытое в ауре. Канэко не сумел понять, что именно, и это его тревожило. И вызывало интерес.

Однако мысль о сыне постепенно отвлекла кэндзя от размышлений о девушке. Минору был таким сильным, таким жизнерадостным. Теперь его прах покоится на Серафимовском кладбище, а душа… Лицо Озему Канэко исказилось гримасой боли — он так и не свыкся с мыслью, что душа его сына пополнила сокровищницу Тэкеши-Они. Да и как можно с этим смириться? Одно дело знать, что твой ребёнок умер, и ты его никогда больше не увидишь, и совсем другое — понимать, что его душа беспрерывно терзается в залах ужаса дворца владыки Хаоса.

Канэко раздавил окурок в пепельнице и волевым усилием отогнал мысли о прошлом. Нужно думать о настоящем, чтобы в будущем прорваться сквозь волны Кава-Мидзу и войти в преисподнюю как победитель, а не как добыча демонов. Именно этому посвятил себя Канэко. Он рассчитывал, что сын поможет ему в его изысканиях, но теперь ему предстояло сделать это самому — в первую очередь для того, чтобы освободить душу Минору.

Учёные считают, что, помимо трёх известных людям измерений, во Вселенной существуют ещё, по крайней мере, девять, которые мы не воспринимаем, потому что не обладаем для этого необходимыми органами чувств — так же, как рыбы не в курсе, что есть мир, помимо водного, а насекомые-дальтоники считают вселенную монохромной картинкой, на фоне которой лишь цветы выделяются яркими привлекательными пятнами.

Среди недоступных человеку измерений располагается и мир Хаоса, обитель демонов и прочих жутких существ, чьи представления о жизни столь сильно отличаются от наших, что столкновение этих двух миров неминуемо привело бы к взаимному истреблению. И всё же именно о преодолении границы мечтал Озему Канэко и множество других Старейшин, живущих сейчас и живших прежде.

Кава-Мидзу, или Стикс, — это одновременно и связующий канал между измерениями, и фильтр, не допускающий демонов в мир людей. Маги и демоны могут находиться в нём, но попадать в другие измерения не в силах. Правда, демоны на это способны, но лишь при условии, что их призовёт колдун или ведьма. Но и тогда они удерживаются ловушкой пентаграммы. Конечно, если она верно начерчена, и ритуал проведён без ошибки, но самое главное — маг должен уметь управлять энергией Кава-Мидзу, чтобы сдерживать демона. Иначе — смерть и вечные муки души.

Размышления Канэко прервал зазвучавший на столе телефон.

— Да?

— Вам звонит Фрельман.

— Соединяй, — пауза. — Алло, слушаю. Да, время терпит. Понимаю, бывает. А потому что не надо было обещать, а вы поторопились. Понимаю, хотели похвастаться. Да, на вас не похоже и случай действительно особенный. Нет, Яков Густавович, подробности меня, как и прежде, не интересуют. Мне нужна его голова. Я знаю, вы взяли надбавку за срочность. Ах, вот в чём дело, — Канэко усмехнулся. — Ну да, это была ваша идея, я вас не торопил. Нет, денег возвращать не нужно, не волнуйтесь. Да, пусть ваш человек работает спокойно. Хорошо. Доставьте мне голову — и я вас не обижу. Всё. До свидания, Яков Густавович.

Канэко повесил трубку. Вот старая шельма! Интересно, действительно у него всё сорвалось или юлит, стараясь выкачать побольше денег. Вообще Фрельман человеком считался серьёзным и с людьми работал тоже серьёзными, поэтому репутацией дорожил, так что едва ли он решил её подмочить. Он хоть и понятия не имел, кто такой Кирилл Андреевич (под таким именем Озему Канэко знали непосвящённые в истинные дела клана Ки-Тора) на самом деле, но осознавал: развести подобного человека — всё равно, что добровольно в гроб лечь. Так что о Фрельмане, пожалуй, можно не беспокоиться. Достанет, непременно достанет. Из кожи вон вылезет. Тем более что и деньги ему обещаны немалые.

Из интеркома раздался голос секретаря:

— Сэнсэй, вернулись Такано и Утияма.

— Зови, — ответил Канэко, сцепляя пальцы в замок.

Когда дверь открылась, он удивлённо приподнял брови и перевёл вопросительный взгляд с незнакомой, перепуганной насмерть девушки на Риоту.

— Это кто? — поинтересовался он холодно.

— Знакомьтесь, сэнсэй, это — Алёна. Как твоя фамилия, деточка? — ласково обратился Риота к девушке.

Та молчала.

— Не надо упрямиться, — посоветовал Риота.

Хизеши многозначительно положил лапищу девушке на плечо. Та вздрогнула, подняла глаза — отрешённые, будто стеклянные.

Канэко поморщился.

— Вы её что, зачаровали?

— Не зачаровали и не очаровали, — отозвался Риота. — Хотя и пытались, чесслово!

— Это шок, — кратко объяснил Хизеши.

— Фамилия, душечка, — напомнил Риота, слегка встряхнув девушку.

— А? Я? Егорова.

Канэко решил взять ситуацию в свои руки. Нажав кнопку интеркома, он сказал:

— Ичиро, будь добр принести нам чего-нибудь укрепляющего. Угу. На твоё усмотрение. Для девушки, да.

Отключившись, он взглянул на Алёну и доброжелательно улыбнулся.

— Риота, организуй даме стул, — сказал он.

— Момент, сэнсэй! — маг придвинул один из стульев, поставив его прямо напротив стола Канэко.

— Почему не предупредили, что будете с гостьей? — поинтересовался тот.

— Не хотелось говорить по телефону.

— Да, ты был на удивление немногословен.

— Я знаю, вы не любите, когда здесь бывают посторонние, — Риота виновато развёл руками, — но тут дело особое.

— Неужели? — скептически хмыкнул Канэко. — Ну, посмотрим.

Он уставился на девушку. На его магнетический взгляд она не отреагировала — значит, и впрямь была не в себе.

— Меня зовут Кирилл Андреевич, — представился Канэко, предположив, что его клановое имя девушка всё равно не запомнит, да и повторить не сумеет. — Расскажите, почему вы здесь.

— Не знаю.

— Тогда тот же вопрос я адресую вам, — сказал Канэко своим помощникам. — И где, кстати, Аяко? — он тревожно нахмурился.

— Её немного потрепало, — ответил Хизеши. Как и раньше, он занял место у двери. — Я отправил её в лазарет.

— Что значит немного? — уточнил Канэко.

Внешне он оставался спокойным, но внутренне насторожился. Аяко была ценным членом клана и, кроме того, он ей симпатизировал. Её преданность делу, готовность прийти на помощь, сила духа не оставляли равнодушным никого, кто хорошо её знал.

— В сознании, но очень измотана, — ответил Хизеши. — Этот Мартер оказался крепким орешком.

— Я вас предупреждал. Ракитова, надо думать, с ней?

— Так точно, сэнсэй. Вот ей реально досталось, — в голосе Хизеши послышались виноватые нотки.

Канэко помрачнел, но решил пока эту тему не развивать.

— Так зачем вы приволокли эту девушку сюда? — снова спросил он вместо этого, обращаясь напрямую к Риоте.

— Она работала у старика. Горничной и по совместительству секретаршей. Вела все его дела.

— Это так? — обратился Канэко к девушке.

Алёна равнодушно кивнула.

— Кроме того, она вышла из квартиры Мартера, когда мы явились. Столкнулись на лестнице. Так что выбор у нас был: либо пулю в затылок, либо тащить её сюда.

— Что это у вас, чуть что, сразу пулю в затылок? А отпустить с миром? Такую возможность вы не рассматривали? — язвительно осведомился Канэко.

— Никак нет, сэнсэй. Будучи уверенными, что вам захочется допросить… то есть, побеседовать с госпожой Егоровой, — на ходу исправился Риота.

— Ясно, — проговорил Канэко. — Ладно, с этим, по крайней мере, разобрались.

В этот момент вошёл секретарь с подносом в руках. Он поставил перед кэндзя чёрный кофе, Хизеши вручил стакан минералки (все знали, что у газировки Ичиро градус, как у саке, а потому не отказывались), Риоте протянул энергетик, а девушке дал большую керамическую кружку с ароматно пахнувшей жидкостью, от которой валил пар.

— Осторожно! — предупредил он. — Пейте маленькими глоточками.

Алёна молча взяла кружку обеими руками.

Канэко дождался, пока она отопьёт немного, и задал вопрос:

— Скажите, Алёна, вы давно поступили к Карлу Иоганновичу?

— Около шести месяцев назад.

— В апреле?

Девушка кивнула.

— Устроились по объявлению или по знакомству?

— Меня порекомендовали.

— Кто?

— Одна женщина. Тоже колдунья, как и Карл Иоганнович.

— А вас она откуда знает?

— Я к ней… ходила. По делу.

— Погадать?

Девушка замялась.

— Ну, не совсем.

— Приворожить, что ли, кого хотели? — нахмурился Канэко.

Девушка кивнула.

— И как, помогла вам колдунья?

— Нет. Сказала, что это грех, — ответила Алёна, помолчав.

— Правильно сказала, — одобрительно кивнул Канэко. — Насильно мил не будешь. Надо, чтобы чувство настоящее было. А так и сама счастья не обретёшь, и чужое украдёшь. Человек с тобой жить будет, а сам всё удивляться станет, почему уйти от тебя не может. Понимаешь? — Канэко перешёл на отеческий тон, а заодно и на «ты».

— Понимаю, — равнодушно ответила Алёна.

Проникновенная речь Канэко её явно не впечатлила. Тот озадаченно кашлянул и решил тему замять.

— Вот и хорошо, — сказал он прежним деловым тоном. — А теперь скажи, как ту колдунью зовут.

— А вы ей ничего не сделаете?

— Не могу обещать. Но на твоём месте я бы в первую очередь подумал о себе.

Канэко не хотелось запугивать девушку, но в душу закралось нехорошее предчувствие. Уж очень не вязалась личность Карла Мартера с предательством — не такой был человек. Не зря же его приглашали в клан Ки-Тора. Так что расследовать все обстоятельства, так или иначе связанные с последними месяцами его жизни, Канэко казалось крайне важным. И Алёна была одним из этих обстоятельств.

— Так как зовут эту вашу… колдунью? — повторил он вопрос.

— Говори, не бойся, — приободрил девушку Хизеши. — Если рыльце не в пушку, может, и выкрутишься.

Не самое обнадёживающее заявление, конечно, но лучше, чем ничего.

Алёна, видимо, тоже так решила, потому что, отпив немого из чашки, сказала:

— Зинаида Кузьминишна.

— Адрес помнишь? — оживился Риота.

Девушка кивнула.

— Сэнсэй? — в голосе Риоты почти звучала мольба.

— Позже, — махнул рукой Канэко. — Не всё выяснили ещё.

— Как скажете, сэнсэй, — Риота сник.

— Значит, она вас порекомендовала Карлу Иоганновичу в качестве…?

— Домработницы, — кивнула Алёна. — А он поручил мне ещё вести его дела. Ну, там записывать приход-уход клиентов.

— Ясно, — Канэко побарабанил пальцами по столу, оценивающе разглядывая девушку. Похоже, всё-таки невинная жертва. На шпионку инквизиторов, вроде, не похожа. Впрочем, надо сначала поговорить с этой… Зинаидой Кузьминишной. Ведьмы с такими позывными кэндзя не помнил, но он ведь был не единственным Старейшиной. — Извините за вопрос, но вы слышали, о чём Карл Иоганнович разговаривал со своими посетителями?

— Никогда, — покачала головой Алёна.

— И подслушать не пыталась? — вмешался Риота.

Канэко взглянул на него как-то отстранённо, и маг, тут же стушевавшись, замолк, опустил покаянно голову. Да, одно дело шутки шутить, а другое — влезать в разговор старшего. Это считалось серьёзным нарушением этикета и не могло быть оправдано даже служебным рвением.

— Я не подслушивала, — тихо проговорила Алёна.

— Приходил к Карлу Иоганновичу кто-нибудь, кроме клиентов? Тот, кого вы не регистрировали.

— При мне — нет.

— А вам никто подозрительным не показался?

Девушка задумалась, потом пожала плечами.

— Честно говоря, — сказала она, — к Карлу Иоганновичу в основном странные люди приходили.

Канэко понимающе кивнул.

— Вы чувствуете себя лучше? — спросил он, окинув девушку взглядом.

— Вроде, да.

— Пейте свой отвар.

Алёна послушно сделала пару глотков.

— Вы её сюда как везли? — спросил Канэко Хизеши.

— С повязкой, ясное дело.

— Ну, тогда вот что, — кэндзя перевёл взгляд на девушку. — Мы вас, Алёна, сейчас отвезём домой. Вот Хизеши вас доставит. Но советую никуда из города не отлучаться. У нас может возникнуть к вам ещё пара вопросов. Всё ясно?

Девушка кивнула.

— А вы… — начала она и передумала.

— Спрашивайте, — приободрил Канэко.

— Просто на полицию вы не похожи, — решилась, наконец, Алёна.

Канэко сдержанно улыбнулся.

— Езжайте, голубушка, и мой вам совет: если будут спрашивать, а спрашивать вас, безусловно, будут, хотя бы та же полиция, отвечайте, что сегодня были дома. Мол, приболели, взяли отгул. Надеюсь, никто вас у Карла Иоганновича не видел?

— Нет, у него по средам приём вечером был.

— Ну, вот и отлично. На родных ваших можете положиться? Они подтвердят ваше… алиби?

Девушка кивнула.

— С кем, кстати, живёте? — поинтересовался Канэко.

— С мамой и папой.

— Прекрасно. С ними произошедшим делиться тоже не советую. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь, — Канэко улыбнулся. — Давай, Хизеши, отвези девушку домой. По дороге возьмёшь адрес Зинаиды Кузьминишны. Вернёшься, съездите с Риотой.

— Понял, сэнсэй, — кивнув, Хизеши подошёл к Алёне.

Девушка машинально отшатнулась.

— Всего доброго, — сказал ей Канэко.

— До свидания, — пробормотала она.

— Давай сюда, детка, — Риота ловко принял у неё кружку с остатками отвара.

— Двигай, — прогудел амбал добродушно. — Мне на свидание ещё успеть надо. Не всё ж с тобой возиться.

Когда Хизеши вышел с Алёной за дверь, Канэко посмотрел на Риоту. Тот поставил кружку на край стола начальника и согнулся в глубоком поклоне.

— Приношу свои извинения, сэнсэй, — проговорил он несколько сдавленно. — Моё поведение было неподобающим.

— Шестнадцатый век, — коротко заметил Канэко, скосив глаза на кружку.

Риота поспешно распрямился и схватил её обратно: не дай бог на драгоценном столе сэнсэя останется след! Живьём сожрёт! Возможно, даже в прямом смысле.

— Что скажешь? — проговорил Канэко, доставая сигарету.

— Хання её знает! — Риота пожал плечами. — На крота, вроде, не похожа. Думаете, её заслали, чтобы она заставила Мартера стучать и заодно за ним следила?

— Как они могли вынудить его работать на них — вот чего я понять не могу, — сказал Канэко, закуривая.

— Мало ли.

— Насколько я помню, у него даже родных нет. А смерти он не боялся.

Риота промолчал. Он придерживался убеждения, что смерти боятся все, даже истинные самураи.

— Ладно. Иди пока отдохни, перекуси. Покорми в парке голубей, ты же это любишь. Когда Хизеши вернётся, поедете к ведьме, — Озему Канэко выпустил струю дыма и тут же развеял его ладонью. — А после визита к старухе…

— Сразу к вам, — закончил за сэнсэя Риота. — Сразу!

Коротко поклонившись, он выскользнул в приёмную.

Канэко некоторое время сидел и курил, обдумывая происшедшее. Затем затушил окурок в пепельнице и достал мобильник. Больна Аяко или нет, а дело ждать не будет.

— Алло, Аяко-сан? Господин Канэко говорит. Ты как? Рад слышать. Да, ничего не поделаешь — такая работа. Слушай, как там Ракитова? Ага, ясно. Я Копотовой, кстати, позвонил. Ну, которая наставницей у нашей ведьмочки была. Её, по-нашему, Акеми Като зовут. Ну, то есть, звали, пока она не выкупилась у Фурукавы. Да, всё подтвердилось. Конечно, расстроена, сама-то ты как думаешь? Так что будем Ракитову оформлять. Ага, я тоже надеюсь. Ну ладно, потом ещё поговорим. Присматривай за ней и сама тоже лечись. Ну, всё, давай, выздоравливай.

Отключившись, Канэко потёр пальцами переносицу, затем виски. Эх, сейчас бы массажик! Надо было брать секретаршу. Глава клана Ки-Тора вздохнул. Ну, не доверял он женщинам — что ж тут поделаешь. Может, оно и шовинизм, а всё-таки как-то было спокойнее, когда под боком бывший спецназовец, мастер меча и каратэ, а не кисейная барышня. Да и не доверил бы он никогда посторонней девушке своих дел, а Ичиро — человек проверенный, знакомый ещё со времён войны. «Нет, обойдёмся, пожалуй, без массажа», — решил Озему Канэко.

Глава 9. Чувствую себя бесхребетным ничтожеством

Руслан откинулся на спинку вертящегося кресла и потянулся. Хрустнули кости — и это в неполные двадцать шесть. Кисть правой руки ныла вот уже почти час, но решимости оставить мышку и сделать перерыв Руслан набрался только сейчас — да и то потому, что время было обеденное, и настала пора валить из офиса.

Взглянув на часы, Руслан закрыл окна браузера — одно с рекламой мобильных телефонов, другое — с анкетами девушек по вызову — очистил журнал ссылок, чтобы сисадмин не докапывался, и встал.

— Пошёл? — равнодушно спросила Алиса, его напарница. Она сидела, не отрывая глаз от сайта подержанных автомобилей — вот уже месяц присматривала себе тачку, разрываясь между бэхой и фольксом.

— Ага, — кивнул Руслан. — Вернусь через часик.

— Давай. Я потом пойду.

Вот она — специфика работы менеджера среднего звена. Сидишь восемь часов перед компьютером, из них ты реально занят от силы пару часов, всё остальное время судорожно придумываешь себе занятие. Столько книг, как за последние два года, что работал менеджером, Руслан в жизни не прочёл.

Проверив, на месте ли сигареты, зажигалка, кошелёк и мобильник, он вышёл из офиса.

С Петькой он договорился встретиться в местном кафе, благо тот тоже работал неподалёку. Правда, в последнее время они не виделись — приятель ездил в командировку и вернулся только на днях.

Перейдя улицу, Руслан открыл дверь, приветствующую посетителей бронзовым колокольчиком, и вошёл в кафе. Свободных столиков оказалось много. Он занял свой любимый, с небольшим угловым диванчиком.

— Добрый день, — официантка улыбнулась ему как старому знакомому, положила меню в коричневом переплёте.

— Привет, — кивнул Руслан. — Спасибо.

Он проводил взглядом покачивающую бёдрами официантку и раскрыл меню.

— Здорово, мэн! — Петькина рука чувствительно опустилась ему на плечо.

— Здорово, — отозвался Руслан, поднимая глаза.

— Только пришёл, что ли? — Петька рухнул на диванчик, тяжело отдуваясь.

В нём было метр девяносто в высоту и полметра в ширину, не считая живота, нависавшего над ремнём. Поправив очки в толстой чёрной оправе, Петька вытащил мобильник и секунд пятнадцать остервенело тыкал в экран.

— Чёртовы рассылки! — прошипел он, бросая телефон на стол.

— Откажись, — посоветовал Руслан.

— Ага! — хмыкнул Петька. — Для этого сообщение кинуть надо.

— Ну, и что?

— А может, оно рублей триста стоит!

— Тоже верно, — согласился Руслан.

Подошла официантка, принесла второе меню.

— Что-нибудь выбрали? — спросила она Руслана.

— Пока нет, — ответил тот. — Мы вместе закажем, — он указал на приятеля.

— Хорошо, — девушка уплыла за барную стойку.

— Эх, я бы её трахнул! — прошептал Петька, оглядываясь.

— Что останавливает? — спросил Руслан, изучая меню.

— Комплексы! — горестно ответил приятель и тоже углубился в перечень блюд.

Наконец, они выбрали суп-харчо, жаркое из свинины и виноградный мусс на десерт. А Петька взял ещё салат и яйцо под майонезом. Ну и, конечно, приятели заказали по кружке пива, благо, на работе никто не станет принюхиваться.

— Как дела в офисе? — без энтузиазма спросил Петька, приноравливаясь к супу.

— Нормально, — в тон ему ответил Руслан. — Трижды в день набьёшь заявку транспортникам, примешь десяток заказов от продажников, посмотришь остатки, а остальное время балду гоняешь. Зато на днях прочитал очередной роман Флеминга.

— Про Бонда, что ли?

— Ага. Читал что-нибудь?

— Нет, только смотрел. Давно, правда.

— А ты чем похвастаешь?

Петька пожал плечами.

— Да так. Ничего особенного. Кстати, как твоя последняя фантазия окунуться с головой в мир французского кинематографа?

Руслан усмехнулся.

— Это не последняя фантазия, я уже давно подсел на него. Месяца три как.

Петька кивнул.

— Ну да, ну да, точно! Так как улов? Откопал очередной шедевр?

— Посмотрел позавчера один фильмец. Называется «Луна в сточной канаве».

— Довольно претенциозно, — заметил Петька, размешивая суп ложкой. — Слушай, какой густой, а!

— В этом фильме есть сцена, где герой видит здоровенный рекламный плакат, — проговорил Руслан, пропуская гастрономическую реплику приятеля мимо ушей. — На нём бутылка какого-то пойла и надпись: «Try another world».

— А по-русски?

— «Попробуй другой мир», — перевёл Руслан. — Меня это почему-то реально вставило.

— С чего бы?

— Ну, там герой, в общем, пытается зажить другой жизнью. Не той, к которой предназначен. И этот плакат — символ, так сказать…

— Всё-всё, хватит! — замахал руками Петька. — Избавь меня от этих критических анализов, братан — он поднял свою кружку. — Давай за скорейшее завершение рабочего дня.

— За него!

Они чокнулись и выпили.

— Отлично! — констатировал Петька, ставя свою кружку на стол.

— Да, неплохо.

Руслан отложил ложку.

— Что-то я себя в последнее время неважно чувствую, — поделился он.

— А что? — Петька удивлённо поднял брови. — Видок у тебя вполне цветущий.

— Не знаю, — пожал плечами Руслан. — Недавно посреди дороги прямо вдруг скрутило и вывернуло. Едва сознание не потерял.

— Может, съел чего-то не то?

— Да не сказал бы. Вроде, всё как обычно. Но это у меня и раньше бывало. Я к врачу пару лет назад ходил, он сказал, желудок слабый, не справляется с пищей.

— Фигово тебе, — сочувственно кивнул Петька. — У меня вот с этим проблем нет.

— Оно и видно, — не удержался от шпильки Руслан.

— Я, между прочим, завтра сажусь на диету, — заявил приятель обиженно.

— На которую по счёту?

— Ладно, оставим эту скользкую для меня тему, — воздел руки Петька. — А, кроме тошноты, как себя чувствуешь? Всё нормально?

Руслан ненадолго задумался.

— Ну… какой-то я стал дёрганый.

— Это из-за Лерки, — авторитетно заявил Петька. — Она тебя довела!

— Да при чём здесь это? — поморщился Руслан. — Просто… тревожно мне как-то. И сны дурацкие снятся, — добавил он нерешительно.

— Ну, выкладывай, — потребовал Петька, отложив ложку — должно быть, понял, что у приятеля действительно проблемы. Реальные или кажущиеся — долг друга призывал разобраться и помочь.

— Да, в принципе, фигня, конечно, — смутился Руслан.

Как-то неудобно было пересказывать свои неясные страхи, тем более что объективная почва для них отсутствовала.

— Давай-давай, — приободрил Петька. — Харчо стынет, а я уже час, как не жрамши, — добавил он шутливо.

— Ладно, — сдался Руслан. — Снится мне, например, сегодня, что я нахожусь в комнате два на два, совершенно пустой, а из стен лезут всякие черви и тянутся ко мне, прикинь? Извиваются и копошатся — эдакий живой ковёр. А некоторые вроде мокриц или сороконожек, сколопендр там всяких. И всё это — представь — в абсолютной тишине. И вот они лезут, как ненормальные, а я стою в центре, весь сжавшись от ужаса, и едва дышу. А они хоть и без глаз, но я точно знаю, что они меня, твари, прекрасно видят! — Руслан нервно втянул воздух.

— А потом? — спросил Петька.

— Проснулся.

— Ну, обычный кошмар, — приятель пожал плечами. — Мерзко, конечно, но чего ты так расстроился-то?

Руслан схватил перечницу, повертел в руках, поставил назад.

— Понимаешь, мне этот сон уже в третий раз снится. За последние две недели.

— Серьёзно? — Петька сочувственно покачал головой. — Я слышал о таких вещах. Кажется, Фрейд описывал. Надо в Интернете полазать, посмотреть.

— Не только в снах дело, — сказал Руслан.

— Что ещё?

— Неспокойно мне как-то. Неуютно. Будто за мной всё время кто-то наблюдает.

— Да брось ты! — фыркнул Петька. — Кому ты нужен? Тоже мне, тайный агент выискался! Ну, оглядись — кто-нибудь тут на тебя смотрит?

Руслан покачал головой. Нет, приятель его не понимал.

— Как бы тебе объяснить? У меня даже дома такое чувство.

— Ого! — Петька приподнял брови. — Ну, тогда это, похоже, серьёзно. Паранойя. Может, тебе доктору показаться? Нет, в натуре. Мало ли чего? Лучше, как говорится, предупредить болезнь, чем её лечить.

— О чём предупредить? — уныло усмехнулся Руслан. — Что дома никого нет — вход свободен?

— Зря ты так, — укоризненно сказал Петька. — Довести себя, знаешь ли, недолго.

— Ладно, посмотрим, — Руслану захотелось закончить разговор.

— Нет, серьёзно, — настаивал приятель. — Тут ничего такого нет. У меня знакомый один — помнишь его, наверное, Костян — ходит дважды в месяц. Он как с женой развёлся, так ему посоветовали добрые люди. Он попробовал, ему понравилось. Говорит, очень помогают сеансы.

— Ты на что намекаешь? — подозрительно спросил Руслан.

— Я? Да ни на что, — Петька выглядел сама невинность.

— Думаешь, я из-за Лерки переживаю?

— Ничего я такого в виду не имел! Просто пытаюсь тебе помочь.

— Ладно, верю. Давай есть, а то, и правда, всё остынет.

Некоторое время приятели поглощали суп, затем перешли ко второму блюду.

— А так вообще как у вас с ней? — проговорил Петька, глядя в тарелку.

— С Леркой?

— Угу. С кем же ещё?

— Да никак.

— То есть, без изменений?

— А какие, Петь, могут быть сдвиги, если человек тебя бросил и сказал, что ваши отношения были ошибкой, что ты не оправдал ожиданий и вообще оказался обузой и препятствием на пути к его совершенству? — Руслан раздражённо ковырнул вилкой кусок прожаренного мяса, на руку брызнул на удивление горячий сок.

— Это она тебе прямо так и заявила? — оторопел Петька.

— Нет, я сам себя зачморил!

— Ладно, не злись.

— Извини. Просто как вспомню… — Руслан запил кусок свинины пивом и откинулся на спинку дивана. — И, главное, ведь, вроде, всё было хорошо. Жили, считай, душа в душу. Что на неё нашло? Как вожжа под хвост попала! Как я её ни уговаривал, как ни уламывал, как ни убеждал — бесполезно! Упёрлась — и всё тут. Я даже решил, что она замуж хочет и пытается меня таким образом простимулировать. Удочку на этот счёт закинул, но она рассмеялась и сказала, чтоб я расслабился — никто, мол, в ЗАГС меня не тащит.

— А как Лера вообще объяснила такую резкую перемену-то?

— Да, считай, никак! — Руслан снова завладел перечницей. — Какой-то бред несла. Мол, есть вещи, которые мне не понять, а она говорить о них не вправе. Короче, завуалировано назвала меня дебилом.

— Мрак! — покачал головой Петька.

— Во-во! И я о том же. И я с этим говном на душе живу уже который месяц.

— Значит, вы окончательно расстались?

— Видимо, да. Она собрала вещички и свалила. Не знаю, куда. Не сказала. Может, комнату сняла.

— А вдруг другого нашла? — предположил Петька. — Ты об этом не думал?

— Думал, Петь, — кивнул Руслан. — Конечно, думал. И не раз.

— И что?

— Знаешь, я даже у неё спросил. Позвонил и прямо в лоб: нашла другого или нет?

— И?

— Поклялась, что не в этом дело.

— Ты поверил?

Руслан пожал плечами.

— А зачем бы ей врать?

— Например, чтобы не делать тебе больно.

Руслан фыркнул.

— А сейчас я, типа, катаюсь по земле от счастья?!

Петька сочувственно вздохнул.

— Мне кажется, она просто со странностями, — зло сказал Руслан. — Потому что реально не было никакой причины уходить. Мы даже не ссорились почти — так, по мелочи. И почему было толком не объяснить? Разлюбила, надоел, не сошлись характерами — хоть что-нибудь! А то: с тобой я не смогу себя реализовать, а почему, сказать не могу, ты всё равно не поймёшь! Ну, не бред ли?

— Форменный, — поддержал друга Петька. — Стало быть, вы не общаетесь?

— Нет. Я звонил ей ещё пару раз, но она трубку не взяла. Стерва! Я таким ничтожеством бесхребетным теперь себя чувствую!

— Короче, всё плохо, — резюмировал Петька.

— Никто не умеет подвести итог так, как ты, — кисло усмехнулся Руслан.

— Ладно, жизнь продолжается. Найдёшь кого-нибудь получше.

— Угу. Непременно.

— Я серьёзно. Даже чисто статистически…

— Вот давай без этого, ладно?

— Ок, как скажешь, — Петька воздел руки, сдаваясь.

Закончив обед, они расплатились и вышли на улицу.

— Курнём? — предложил Петька.

— Давай, — согласился Руслан.

Они встали около урны и достали сигареты.

— Сеня сказал, что видел Лерку на днях, — поделился неожиданно Петька.

— Да ладно? И что?

— Выходила из машины с какими-то мужиками и девчонкой. Не хотел тебе говорить вначале, да уж не сдержался, — виновато улыбнулся Петька.

— Фигня! — скривился Руслан. — Её дело. Меня теперь не касается.

— Пора поискать Лерке замену. Ничто так не лечит разбитое сердце, как новая любовь.

— А есть предложения?

— Да нет. Откуда? Разве я похож на героя гаремника?

— Пожалуй, ты прав. Займусь этим в ближайшее время, — в памяти Руслана всплыли сайты знакомств, которые он посещал в рабочие часы. Придется присоединиться к армии тех, кто уповает на всемогущество Интернета и даже поручает ему устраивать свою личную жизнь. Впрочем, когда сидишь в офисе до шести-семи часов, потом хочется просто прийти домой, пожрать, посмотреть телевизор и завалиться спать — о свиданиях особенно не думаешь. Днём же ни с кем толком не познакомишься — много ли видишь живых людей, сидя перед компьютером. Вот и приходится заполнять анкеты, списываться с другими, такими же, как ты, искателями личного счастья на просторах Сети. Проще, конечно, снять проститутку, но так и разориться недолго: ценники у девочек с сайтов о-го-го какие. Может, оно, конечно, того и стоит, но Руслану как-то не верилось. В конце концов, секс он и есть секс, как на члене ни крутись. Да и подхватить чего-нибудь не хотелось.

Докурив, приятели попрощались.

— Держись там, — сказал, пожимая Руслану руку, Петька. — Завтра увидимся?

— Попробуем. Если в это же время смогу уйти на обед.

— Ладно, созвонимся.

— Ну, давай.

Расставшись с приятелем, Руслан двинулся в офис. Дорога отнимала минут семь-восемь, так что он шёл не торопясь, засунув руки в карманы куртки и думая о своём.

Они прожили с Лерой всего полгода. Она с самого начала показалась ему не такой, как другие девчонки. Было в ней что-то стремительное, независимое. Наверное, в этом всё дело — потому они и расстались. Лера не могла мириться с тем, что должна считаться с кем-то ещё, возвращаться каждый день домой, готовить обед, ужин, стирать и так далее. И это при том, что Руслан был уверен: она его любила. Только в последнее время стала какой-то отстранённой, далёкой, словно думала о чём-то очень личном.

Плохо было и то, что некого было расспросить о Лере. Подруги у неё отсутствовали, родители умерли несколько лет назад — погибли во время отпуска в перевернувшемся автобусе. Правда, девушка регулярно ходила к какой-то гадалке, из-за чего Руслан над ней время от времени подтрунивал, но не лезть же с дурацкими вопросами типа: Вы часом не в курсе, почему моя девушка меня бросила? А? Почему я обратился к вам? Ну, а к кому же ещё? К кому, к кому? К психиатру…

Вдруг Руслан резко остановился. Вновь накатило тревожное чувство, будто за ним следят. Парень огляделся, но никто даже не смотрел в его сторону. И, тем не менее, тревога не проходила — напротив, становилась лишь сильнее, и к ней добавился липкий страх. Сердцебиение резко участилось, в глазах потемнело, предметы вокруг словно потеряли цвет, звуки исчезли, и на несколько секунд Руслан погрузился в полную тишину — будто его в воду окунули.

Когда приступ прошёл, парня бил озноб, по спине лился холодный пот, на лице выступила испарина. Руслан вытер лоб дрожащей рукой и, тяжело дыша, снова огляделся. Всё было как обычно — люди шли мимо, никто им не интересовался. Только одна старушка замедлила шаги и участливо поинтересовалась:

— Сынок, тебе нехорошо?

Руслан покачал головой.

— Всё в порядке, спасибо. Просто жарко.

Старушка прошла мимо, а он поплёлся в сторону офиса. Взглянул на часы и остановился. Получалось, что он простоял на месте не несколько секунд, а, по меньшей мере, минут пять. Ничего не понимая, Руслан достал мобильник и проверил время. Всё верно — ровно столько он торчал посреди тротуара, как столб.

Руслан пошёл дальше. Наверное, Петька прав, и ему действительно пора показаться психиатру. В конце концов, почему бы и нет? Говорят, на западе это нормальная практика, визит к врачу никого не смущает.

В кармане зазвонил мобильник. Руслан извлёк его на свет божий и взглянул на экран.

— Привет, Алёнка, — сказал он через секунду, поднося трубку к уху. — Как дела?

— Плохо… — голос у девушки был совершенно убитый, казалось, она с трудом сдерживает рыдания.

— Что случилось? — парень насторожился, вмиг забыв о собственных проблемах.

— Не… могу сказать.

— Почему?

— Ну, просто. Так… будет лучше, — голос Алёны задрожал.

— Успокойся, пожалуйста, — попросил Руслан, вмиг забыв о собственных проблемах. — Что бы ни случилось, мы обязательно найдём выход? Слышишь?

Пауза.

— Алёнка! — позвал Руслан.

Он даже не представлял, что могло так расстроить подругу. Она всегда казалась ему человеком, с которым просто не может случиться ничего экстраординарного или плохого. Такая во всех отношениях положительная, домашняя девушка.

— Нет, ничего решать не надо. Просто… мне не хочется оставаться одной.

— А где твои родители?

— Они на даче. Вернутся только завтра вечером.

— Ясно.

— Руслик?

— Да?

— Приезжай ко мне. Пожалуйста!

— Конечно, Алён, о чём речь. Только сейчас я на работе…

— Я знаю. Не сейчас — вечером.

— Хорошо, я буду.

— Адрес помнишь?

— Конечно, — Руслан назвал улицу и номер дома, хотя отлично помнил, как добраться до Алёны. — Правильно?

— Да.

— Постараюсь быть часам к семи.

— Ясно, — кажется, девушка всхлипнула.

— Может, всё-таки хотя бы намекнёшь, что случилось? — нахмурился Руслан.

— Нет, правда, лучше не спрашивай. Я не могу ничего объяснить, честно. Да это и неважно. Мне просто нужна компания.

— Ладно-ладно. Тебе виднее, я не настаиваю. Встретимся вечером.

— Хорошо. Я буду ждать.

— Ну, пока.

— Счастливо.

Выключив телефон, Руслан, наконец, дошёл до офиса и, кивнув охраннику, начал подниматься по лестнице. Что могло случиться у Алёнки? Её голос… Она никогда не плакала, не психовала, не впадала в истерики.

Погруженный в размышления, Руслан добрался до своего рабочего места.

— Наконец-то! — беззлобно сказала Алла, тут же беря сумочку. — Я с подругой договорилась пообедать, а тебя нет и нет.

— Извини, — сказал Руслан. — По дороге что-то поплохело.

— Да ладно? — голос у девушки сразу стал участливым. — Сердце, что ли?

— Не знаю, — парень опустился в кресло. — Как будто заснул прямо на ходу.

— Ничего себе, — покачала головой Алла. — Неужели нарколепсия?

— Да ну. Скажешь тоже.

— Может, тебе всё-таки корвалольчику? Я знаю, у Нины Александровны всегда с собой.

— Нет, уже всё прошло, — остановил её Руслан. — Иди, не волнуйся.

— Уверен?

— Абсолютно.

— Ладно. Но смотри: если что, не молчи. В конце концов, не в лесу живёшь — кругом люди.

— Ок, — усмехнулся Руслан. — Всё, иди. А то мне заявку набивать, а ты меня отвлекаешь.

— Нахал! — фыркнула Алла и, сделав на прощанье ручкой, выпорхнула из офиса.

Остаток дня парень провёл как на иголках. Волновался за подружку, невольно вспоминал сцену на улице, повторяющийся сон — всё было одно к одному. Как говорится, чёрная полоса.

Глава 10. Ну, и денёк!

Выйдя с работы, Руслан встал на автобусной остановке. Погода была отвратительная: небо затянуто алюминиево-серыми облаками, солнце висит на его фоне умирающей лампочкой, а с севера беспрерывно дует резкий пронизывающий ветер. И не подумаешь, что несколько часов назад можно было с удовольствием прогуляться, щурясь на голубое небо.

Наконец, подошёл автобус. Руслан встал напротив двери — на место, предназначенное для колясок. Включил встроенный в мобильник плеер и постарался отвлечься от мрачных мыслей. Звучала композиция одной из его любимых групп, и Руслан машинально покачивал головой в такт. В какой-то миг ему стало жарко, и парень вытер ладонью со лба пот. Спустя полминуты почувствовал тяжесть, подступающую к сердцу — словно невидимая рука начала медленно сжимать его. Дышать стало трудно. Схватившись за поручень, Руслан огляделся в поисках свободного места — безнадёжно, всё занято.

Вдруг музыка пропала, вместо неё в наушниках появился быстро нарастающий треск. Руслан удивлённо взглянул на мобильник. Экран утверждал, что песня продолжает исправно звучать. Значит, проблема в динамиках. Парень вытащил наушники из гнезда, чтобы переставить — мало ли поможет — и замер от удивления: шум не прекратился! Он продолжал доноситься из отключённых от телефона динамиков. И вдруг на фоне треска раздался хохот — торжествующий, каркающий, омерзительный.

Парень чуть не выронил мобильник. Трясущимися пальцами сдёрнул наушники и замер, в ужасе уставившись на тонкие провода: на миг они показались ему переплетёнными змеями, извивающимися в руках. Накатила волна омерзения. Во рту пересохло, язык прилип к нёбу, по лицу градом катился пот. Руслан услышал собственное мычание. Двое подростков обернулись, взглянули на него с недоумением. Послышалось хихиканье.

Водитель объявил остановку, автобус затормозил, и люди начали выходить. Шумно дыша, Руслан сжал провода и закрыл глаза. «Это просто кажется, просто кажется!» Он с опаской вставил один из динамиков в ухо. Тишина! Ни треска, ни хохота. Наушники снова стали обычной гарнитурой.

В последний момент Руслан успел выскочить из автобуса.

Его покачивало, ноги были, словно ватные, в висках стучало. Запихав наушники в карман, парень сел на железную скамейку на остановке. Грудь судорожно вздымалась, по вискам катился холодный пот, внезапно онемевшие руки дрожали. Похоже на приступ вегето-сосудистой дистании, спазм сосудов, решил Руслан. Должно быть, ему стало плохо, вот и почудились эти звуки в динамиках. Может, давление скакнуло. Да мало ли что! Конечно, в двадцать шесть лет ощущать такое странно… С другой стороны, всякое бывает. В последнее время Руслан не высыпался: лежал по полночи, глядя в тёмный потолок и думая о Лере. Вот и последствия.

Парень вытер дрожащей рукой пот с лица. Пальцы стали скользкими. Пришлось их, в свою очередь, «высушить» о штанину.

Нет, при ВСД, кажется, галлюцинаций не бывает. О таком Руслан не слышал. А у него только что была, причём самая форменная. Неужели он сходит с ума? Вот и Петька говорил про паранойю… Но почему? Может, это наследственность? Кажется, мать упоминала о каком-то родственнике, закончившем жизнь в психушке, но должны же существовать причины, вызвавшие развитие болезни. Или нет? Руслан вспомнил слова приятеля о том, что Лера его довела. После разрыва с ней он действительно сильно переживал. В целом, у него развилась депрессия. Может, это и повлияло?

Руслан вздохнул. Так или иначе, придётся обратиться к врачу.

Отдышавшись и немного придя в себя, парень принялся растирать себе руки и шею. Наконец, слабость прошла, и он решился встать.

Наверное, всё случилось из-за духоты в автобусе, решил Руслан, делая неуверенные шаги. Он и раньше неважно переносил общественный транспорт. Глубоко и размеренно дыша, парень двинулся к Алёниному дому.

Девушка ждала его возле подъезда. Завидев издали, пошла навстречу, робко улыбаясь.

— Привет, — сказал Руслан, неуверенно улыбнувшись. — Ну, что у тебя случилось? — добавил он, забыв, что обещал не расспрашивать.

Вместо ответа девушка бросилась ему на грудь. Она не плакала, только крепко вцепилась пальчиками в его одежду.

— Ну-ну, — растерянно пробормотал парень, обнимая её в ответ. — Спокойно. Пойдём домой.

Она кивнула и отпустила его.

— Извини.

— Да ну, брось. Женские объятия я как-нибудь переживу. Случались и пострашнее испытания. Давно ждёшь?

— Нет, минут десять.

Они поднялись на лифте на пятый этаж, Алёна отперла дверь и пропустила Руслана вперёд.

— Проходи в мою комнату, — сказала она. — Вот тапочки приготовила. Я сейчас.

Алёна проскользнула в гостиную, затем на кухню. Достала продукты, сунула в микроволновку разогреваться. Налила воды в чайник, щёлкнула конфоркой.

Когда она зашла в свою комнату, то увидела, что Руслан уже расположился на подоконнике. Она робко улыбнулась.

— У тебя, наверное, были свои планы на сегодня.

Руслан фыркнул.

— Конечно, были! Наполеоновские. Посмотреть телевизор, посидеть в Интернете, пожрать и поспать. Вместо этого примчался к тебе, так что цени.

Алёна с благодарностью улыбнулась.

— Я ценю, честно.

— Ну, то-то, — кивнул Руслан.

— Сейчас будет готов ужин. Ты, надеюсь, ещё не ел?

— Обедал только.

У Руслана зазвонил телефон.

— Это отец, — сказал он, взглянув на экран.

— Я выйду, — Алёна деликатно упорхнула.

Руслан прижал мобильник к уху.

— Алло, пап? Привет. Нет, ещё не дома. У подруги. Нет, не у Леры. Мы с ней расстались, ты это отлично знаешь. Не помирились.

Отец периодически звонил и предлагал вернуться в родительскую квартиру. Зачем, мол, тратить деньги на съёмное жильё, всё равно один остался.

— Я у Алёны, ты её знаешь. При чём тут это, пап? Просто у неё неприятности, надо поддержать человека. Не знаю. Она не хочет рассказывать. Да и какая разница? Ну, да. Конечно, завтра буду. После работы, да. Мы договаривались же. Не надо напоминать, у меня нет склероза, во всяком случае, пока. Ну, давай. Всё. Маме привет.

Руслан завершил вызов и огляделся. В Алёниной комнате ничего не изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Он тогда плакался Алёне, жалуясь на судьбу и проклиная Леру. Она только бросила его, и рана была совсем свежей. Господи, противно вспоминать!

А теперь вот они поменялись местами, и уже он должен утешить Алёну. Вот только он-то рассказал девушке, что с ним стряслось, а она почему-то скрытничает.

— Ну что, поговорил? — Алёна вошла в комнату. — Как у родителей дела?

— Всё нормально.

Руслан встал с подоконника, подошёл к девушке, заглянул в глаза. Они были красивыми, но очень испуганными.

— Алён, может, всё-таки расскажешь, что случилось? Я обещаю сохранить всё в тайне. А то я уже не знаю, что и думать.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Правда, не могу. Так будет лучше, — добавила она.

Руслан кивнул: если Алёна говорила «нет», настаивать было бессмысленно.

— Я не буду жаловаться и хныкать, — улыбнулась девушка. — Просто мне нужна компания, друг, чьё-то плечо — чтобы не чувствовать себя одинокой.

Руслану было знакомо это ощущение. Поэтому он и приезжал к подруге, когда Лера бросила его.

На кухне запищала микроволновка.

— Пошли ужинать, — сказала Алёна.

Поставив на стол тарелки, девушка включила музыкальный центр.

— Не против?

— Это твой дом.

— Что поставить?

Музыкальные предпочтения у Алёны были очень широкого диапазона — от классики до рэпа, так что подборка дисков (девушка упорно покупала диски вместо того чтобы слушать музыку онлайн) была качественной — каждое направление представляли самые известные, культовые группы.

— Не знаю, — пожал плечами Руслан. Сам он предпочитал рок или альтернативу, но сейчас хотелось поболтать. — Есть что-нибудь просто для фона?

— Полно. Вот, например.

Зазвучали восточные инструменты. Плавная мелодия, приятный ритм.

— То, что надо, — одобрил Руслан.

— Отлично, — Алёна указала на тарелки. — Налетай.

— Спасибо, — Руслан уселся и взял вилку.

— Ночевать останешься? — спросила Алёна, не поднимая глаз.

— Ну, да. Если хочешь, конечно.

— Хочу. Постелю тебе в гостиной на диване.

— Отлично.

Ели молча. Дискомфорта не испытывали, потому что это было не свидание. Просто встретились два друга.

— Расскажи что-нибудь, — попросила Алёна, когда они отставили пустые тарелки. — Как у тебя дела?

— Да пока, вроде, нормально. Насколько это возможно.

Он решил, что не стоит сейчас грузить Алёну своими проблемами. Ну, не рассказывать же, в самом деле, о том, что у него бывают галлюцинации, и он подумывает о визите к психиатру.

— Я поставлю чайник, — сказала Алёна, — а ты пока придумай тему для разговора.

— Давай, — без особого энтузиазма кивнул Руслан.

Он терпеть не мог подобных предложений. Разговор должен проистекать естественно — в противном случае лучше помолчать. Но он понимал, что Алёне хочется отвлечься, а тишина этому никак не способствовала. Поэтому он самоотверженно принялся придумывать тему для разговора.

Алёна поставила на стол сахарницу и вазочку с конфетами. Руслан не успел, конечно, ничего придумать, но оказалось, что это и не нужно. Доставая кружки, девушка заговорила сама:

— Руслик, ты веришь в жизнь после смерти?

— Типа, реинкарнация и всё такое?

— Нет. Я имею в виду рай и ад. Ну, и душу, конечно.

— В душу я верю, — твёрдо сказал Руслан. — А насчёт остального… даже не знаю. В Конец света и Страшный Суд как-то не особенно, а рай и ад, по идее, должны существовать. Надо же куда-то деваться душе.

Алёна задумчиво помолчала. Насыпала заварку в пузатый белый чайник.

— А какой он, ад? — сказала она через минуту. — Как ты думаешь?

— Без понятия, — пожал плечами Руслан. Эта тема сейчас совершенно его не волновала. Странно, что Алёна подняла её. — Зависит от того, в какой стране человек живёт, наверное. Ну, или во что верит. Для нас, христиан, наверное, уготовано огненное озеро, крючья и черти со сковородками, — парень усмехнулся, но девушка в ответ даже не улыбнулась. Казалось, она, наоборот, стала только серьёзнее.

— Но вообще я слышал, что праведников Бог воскресит, — сказал Руслан, решив немного подбодрить девушку и жалея, что разговор зашёл о таких невеселых вещах. — Так что тебе, я думаю, нечего опасаться, — добавил он с улыбкой.

Алёна взглянула на него как-то странно, её губы вздрогнули, словно она хотела что-то сказать, но передумала.

Забулькал электрический чайник, выключился, требовательно пикнул. Девушка налила в заварку кипяток.

— Надо подождать немного.

— Слушай, а ты чего такими материями заинтересовалась?

— Да так. Не обращай внимания. Просто в голову пришло.

Постепенно разговор переключился на другие темы, лёгкие и непринуждённые, и вскоре девушка расслабилась, хотя временами на неё словно что-то накатывало, и она на минуту-другую замыкалась в себе. Тогда Руслан ловил на себе её напряжённый взгляд, но не пытался ни о чём расспрашивать.

Спустя некоторое время парень почувствовал, что ему нужно в туалет, и поднялся.

— Ладно, — сказал он. — Я отлучусь ненадолго. Не скучай.

— Постараюсь, — кивнула Алёна.

Справившись с нуждой, Руслан зашёл в ванную помыть руки. Заодно взглянул на себя в зеркало. Видок был не фонтан: осунувшийся, бледный, с тёмными кругами под глазами, волосы спутались. Парень сполоснул лицо, пригладил вихры.

Ну, и денёк выдался.

Закрутив кран, Руслан пошёл на кухню. Алёна пила чай с конфетой.

— О чём поговорим? — спросила она. — Кстати, если хочешь, покури. Родителей нет, а к их приезду запах выветрится.

— Спасибо, — Руслан достал сигареты, снял чашку с блюдца и придвинул его к себе вместо пепельницы.

— О чём поговорим? — переспросил он.

Щёлкнул зажигалкой, затянулся.

— Да вот, хотя бы, расскажи, как у тебя дела на работе. Что твой старичок? Жив-здоров?

Алёна выронила надкушенную конфету, на глаза навернулись слёзы.

— Эй, ты чего? — испугался Руслан. — Что я сказал-то?!

Девушка затряслась в беззвучных рыданиях и вдруг уткнулась лицом в ладони.

Руслан быстро подошёл и, придвинув стул, сел рядом, обняв подругу за плечи.

— Что случилось, Алёнка? — спросил он как можно ласковей. — Ну, перестань!

Девушка отняла ладони от лица и прижалась к его груди. Тонкие руки обвили шею. Руслан гладил мягкие волосы и молчал, не зная, что делать.

Наконец, девушка подняла заплаканное лицо и посмотрела на него.

— Я так рада, что ты приехал.

— Да не вопрос.

Неожиданно для Руслана Алёна потянулась к нему губами. Парень даже не сразу понял, что происходит, и поэтому успел отстраниться только в последний момент.

— Лучше не надо, — пробормотал он смущённо, чувствуя, как от растерянности краска заливает лицо.

Да, вот это денёк!

Алёна снова уткнулась ему в грудь. Руслан тихонько вздохнул: похоже, он в этой жизни вообще ничего не понимал.

***

— Ну, и что мы здесь имеем? — протянул Риота, задирая голову и разглядывая ничем не примечательную пятиэтажку в Московском районе. В руке у него был неизменный энергетик. — Надеюсь, мы не зря тащились в такую даль!

— Давай без разговоров, — недовольно пробурчал Хизеши, поднимаясь на крыльцо и яростно дёргая дверь, — Замок, блин!

— Прикинь, запираться люди стали, — сочувственно покачал головой Риота.

— Не надо хохмить, — предупредил бугай, пристально рассматривая домофон, словно тот скрывал от него какую-то тайну. — Сраные технологии.

— Слушай, Хизеши, ты вот иногда, как нормальный человек, разговариваешь, а иногда как, быдло. Это отчего так, а?

— Душу в себе интеллигента.

— Типа, чтобы соответствовать образу?

— Ага. Типа.

Риота достал из кармана универсальный электронный ключ, прижал к домофону. Замок пикнул.

— Что бы мы делали без высоких технологий, — пропел блондин, открывая дверь. — Прошу, любезный.

— Очень мило с твоей стороны, — буркнул Хизеши, заходя.

— Ну, так. Мало ли кто за дверью.

— Настоящий друг, — Хизеши затопал по тёмной лестнице. — На тебя не страшно положиться.

— Был бы ты бабой, было бы не страшно. А так — не советую.

— Ладно, кончаем трёп, — предупредил амбал, выходя на площадку третьего этажа. — Кажется, нам сюда, — он указал на дверь с истёршимся номером. — Чувствуешь что-нибудь? — Пока нет.

— Ладно, давай звонить.

Риота поднял руку и нажал белую вогнутую кнопку. Ни звука.

— Сломан, что ли? — маг поставил банку на площадку, снова надавил звонок.

На этот раз подержал подольше.

Хизеши нетерпеливо подёргал дверь.

— По-моему, тут только задвижка, — сказал он.

— Значит, внутри кто-то есть.

— Щас узнаем, — бугай забарабанил в дверь кулаком.

Ноль реакции.

— Боится, может? — предположил Риота.

— И я её понимаю, — прогудел амбал. — Но мне на это насрать. Канэко велел её тряхнуть, и мы войдём.

— Тогда давай быстрее, пока она ментов не вызвала.

— Не вопрос, — Хизеши отошёл на пару шагов и бросился на дверь.

Она прогнулась, затрещала, но устояла. Бугай повторил попытку.

— В другую сторону, — смиренно сказал Риота. — Она открывается «на себя».

Хизеши взглянул на дверь, как на личного врага, подлого, мелочного и коварного. Взялся огромной лапищей за ручку и рванул на себя. Дверь распахнулась, запор повис на одном наполовину вывороченном шурупе.

— Давай быстро! — шепнул Риота, заходя первым. — И прикрой за собой.

Они пересекли прихожую и оказались в гостиной. Здесь всё было декорировано, как в дешёвой театральной постановке: тяжёлые чёрные шторы, сувениры с намёком на мистицизм, карты, стеклянные шары и развешанные по стенам жуткие маски. В квартире царила тишина, только тикали настенные часы на батарейке.

Хизеши достал пистолет.

— Чувствуешь? — спросил Риота, принюхиваясь.

— Угу. Воняет чем-то.

— Крысами, что ли, — пробормотал Риота.

— Дай-то, — скептически отозвался Хизеши.

Блондин отлично понял, что имел в виду напарник.

Изрядно помрачнев, приятели прошли через гостиную и оказались в соседней комнате. Шторы здесь были плотно задёрнуты, а мебель почему-то сдвинута к стенам — словно кто-то пытался освободить место в центре комнаты.

— Смотри! — сказал Хизеши, останавливая Риоту.

Обернувшись, тот увидел, что напарник указывает на пол. Там, у края ковра, была заметна тёмная полоса. Присев, блондин присмотрелся.

— Что-то размазано, — сказал он. — Ну-ка! — он приподнял ковёр. — О, чёрт!

У Хизеши вырвалось ругательство покрепче.

— Сколько её здесь?!

— Наверное, вся.

— Может, краска?

Риота с сомнением покачал головой.

— Ладно, давай искать старуху, — сказал Хизеши. — Я на кухню, ванную и сортир, а ты позырь по комнатам.

— Замётано, — согласился Риота.

Оставшись один, он прошёл в дверь напротив и остановился на пороге. Запах здесь был просто нестерпимым, и уже не оставалось сомнений, что крысы ни при чём.

Справа от окна стояла большая старомодная кровать с балдахином. Марлевые занавески, напоминающие москитные сетки, были опущены. На них темнели косые полосы — словно кто-то неосторожно плеснул краску. Такие же виднелись и на полу.

Риота огляделся настороженно: он чувствовал следы Кава-Мидзу, хоть и очень слабые. Присутствовало что-то ещё. Знакомое и неприятное, заставляющее сердце биться сильнее.

Преодолевая отвращение, блондин приблизился к кровати и, протянув руку, отдёрнул невесомый полог.

Ему тут же пришлось зажать рот рукой, чтобы не вырвало. Ринувшись из комнаты, Риота остановился только в прихожей. Отдышавшись, двинулся по направлению к кухне.

— Хизеши! — позвал он.

— Чего? — амбал вывалился из ванной. В руке он держал белый тюбик с открученной крышкой. — Не знаешь, для чего эта мятная фигня? Тут всё по-немецки написано.

— Я её нашёл. Кажется.

— Не уверен, что ли? — бугай подозрительно оглядел приятеля. — Эй, ты чего такой бледный?!

— Иди сам посмотри, — скривившись, предложил Риота.

— Та-а-к… Понятненько.

Хизеши молча протопал мимо.

Подавив очередной, уже слабый позыв к рвоте, Риота достал мобильник и набрал номер Канэко.

— Алло, сэнсэй? Такано, ага. Ну, мы на месте ещё. Строго говоря, да, застали. Нет, не поговорили. Кто-то выпустил из неё всю кровь, а потом расчленил и куски сложил на постель. Весьма живописно получилось, насколько я могу судить, — Риота судорожно сглотнул. — Угу. Ждём бригаду. До связи.

Отключившись, Риота тяжело вздохнул и вытер со лба испарину. Ну и денёк!

Глава 11. Испытываю ли я радость?

Лера открыла глаза, несколько раз моргнула, повернула голову и встретилась взглядом с Риотой. Тот сидел на алюминиевом складном стуле, поставленном возле изголовья кровати, и пил энергетик.

— Доброе утро, — кивнул он, широко улыбнувшись. — Как себя чувствуем?

Лера молча села и подсунула под спину подушку. Протёрла глаза, зевнула, прикрыв рот ладошкой, и уставилась на Риоту.

— Где это я? — спросила она равнодушно. — В вашем логове?

— Логово у волков, а у нас штаб-квартира, — назидательно поправил Риота.

— Не суть, — снова зевнула Лера. — Что со мной? Ни черта не помню.

— А как к колдуну ездили?

Ведьма задумалась.

— Как приехали, помню, как базарить с ним начали — тоже. А потом — пустота.

Риота кивнул.

— Всё правильно, рыбка, тогда он тебя и достал. Если бы не Аяко — капец бы тебе!

— Передай мои благодарности, — кисло сказала Лера.

— Ей, кстати, здорово досталось, — укоризненно сказал Риота.

— Я с вами не напрашивалась! — огрызнулась Лера.

Риота сокрушённо покачал головой, но тему развивать не стал.

— Сама сможешь её поблагодарить, если захочешь, — сказал он. — Вы сегодня увидитесь.

— Жду не дождусь, — ответила девушка. — Лучше скажи, сигарета есть?

Риота молча протянул пачку.

— Данке, — кивнула Лера.

Риота щёлкнул зажигалкой, и она глубоко затянулась.

— Долго ещё мне здесь валяться?

— Как оденешься — так здорова, — ответил блондин, откинувшись на спинку стула. — Шмотки в шкафу, — он указал на встроенные в стену дверцы.

Лера удивлённо подняла брови.

— Серьёзно?

— Ага.

— И что дальше? В смысле, после того, как я оденусь.

— Поедем с тобой на прогулку.

Лера с усмешкой затянулась, стрельнула глазами в Риоту.

— Куда это? В ресторан?

Тот сделал глоток из банки, подмигнул.

— Нет, на кладбище.

Ведьма расхохоталась, но маг остался серьёзным.

— Что? — насторожилась Лера. — В каком смысле?

— В прямом.

— Хочешь сказать, вы меня лечили, чтобы грохнуть? — спросила девушка недоверчиво.

— Нет, мы ж не психи, — усмехнулся Риота. — Никто тебя хоронить не собирается.

— Тогда нафига надо тащиться на погост? До Вальпургиевой ночи, вроде, ещё далеко. Не говоря уж о Хэллоуине.

Риота поднялся, смерил ведьму насмешливым взглядом. Смял в руке алюминиевую банку и, запустив через полкомнаты, выбросил в мусорную корзину.

— Будем тебя в клан принимать. Получишь доступ к Кава-Мидзу, как мечтала.

Лера помрачнела.

— Я не о таком мечтала.

— Знаю, — кивнул Риота, — но уже поздняк метаться. Раньше думать надо было. А теперь у тебя два пути — или с нами, или в натуре на кладбище, червей кормить.

Лера отвернулась, мусоля сигарету.

— Впрочем, — добавил Риота, — можешь выразить своё несогласие сэнсэю Канэко. Дело твоё, — он постоял, глядя на ведьму, затем направился к двери. — Приводи себя в порядок, одевайся и выползай. Жду тебя в коридоре.

Он вышел, плотно притворив за собой дверь.

Лера сделала пару затяжек, откинула одеяло и направилась в ванную. Когда через десять минут она вернулась в комнату, вытирая волосы махровым полотенцем, её ждал на тумбочке поднос с кофе, вазочкой печенья, парой бутербродов и кувшинчиком сливок. Увидев завтрак, Лера почувствовала, насколько сильно хочет есть. Швырнув полотенце на кровать, она подсела к тумбочке и принялась уплетать угощение.

Оставив только пару печенюшек, встала, открыла шкаф и начала одеваться — все шмотки были её, только выстиранные и выглаженные. Лера проверила карманы куртки и убедилась, что ничего не пропало.

Огляделась, взглянула на часы. Двадцать два сорок пять. Ведьма недоумевающе нахмурилась. Батарейка, что ли, села? Но часы бодро тикали. Лера подошла к окну и отдёрнула тяжёлые занавески. Полная луна исправно отражалась в мокром от луж асфальте и чёрных водах Обводного канала, вдоль набережной горели жёлтые фонари. Вечер.

— Я тебя не дождался, — заявил Риота, распахивая дверь. — Сколько можно?

— Сколько нужно, — буркнула Лера, отворачиваясь от окна. — Нафига ты мне доброго утра желал?

Риота усмехнулся.

— Раз проснулась, значит, утро. Я вижу, ты готова. Поскакали.

— Подковы бы не потерять от усердия, — пробормотала Лера.

***

Когда микроавтобус остановился на частном аэродроме в нескольких километрах под Питером, и Лера увидела возле стоявшего на площадке вертолёта Озему Канэко, она почувствовала, как учащается дыхание и дрожат ноги.

— Давай-давай, — дружелюбно, хоть и грубовато подтолкнул девушку Риота. — Не тормози!

На ватных ногах Лера приблизилась к вертолёту, кивнула Канэко и возвышающемуся справа от Старейшины Хизеши.

— Здорово, голуба! — поприветствовал бугай, широко ухмыльнувшись. — Скоро сбудется твоя мечта, станешь настоящей ведьмой.

— Прошу, — сухо сказал Канэко, распахивая перед Лерой дверцу вертолёта.

Ведьма топталась в нерешительности.

— В чём дело? — поинтересовался Риота. — Заснула? Приступ нарколепсии? Хизеши, помоги-ка даме загрузиться!

— Я высоты боюсь, — призналась Лера.

— Делать нечего, придётся потерпеть, — отозвался Риота, кивнув приятелю.

Тот подсадил девушку, сам влез следом, блондин и Канэко расположились напротив.

— Взлетаем? — осведомился, полуобернувшись, пилот.

— Давай, — отозвался Старейшина.

— Нас уже ждут? — спросил Риота, когда начал раскручиваться винт.

Канэко кивнул. Взглянул на часы.

— Как раз поспеем к половине двенадцатого.

Риота подмигнул Лере.

— Примем тебя ровно в полночь. Ерунда, конечно, но ведь такое раз в жизни бывает. Надо, чтоб запомнилось.

— Ага, как свадьба! — хохотнул Хизеши.

— Фигню сморозил, — дружелюбно заметил Риота. — Это только девчонки так мечтают, а на самом деле…

— Развод и тумбочка между кроватями, — кивнул Хизеши. — В курсях мы, дорогой товарищ, не тратьте силы. Дважды через это проходили. Я вот, кстати, сегодня тоже любовью обиженный.

— А что так?

— Да свидание у меня, — с сожалением вздохнул Хизеши. — Могло бы быть.

— У тебя, похоже, каждый день свидания.

Лера переводила взгляд с одного на другого, не понимая, как они могут нести всякую чушь в такой момент. У неё сердце ушло в пятки, голова кружилась, и к горлу подкатывала тошнота — то ли он страха высоты, то ли от того, что ей предстояло. А может, от всего сразу.

— Не обращай внимания, — посоветовал Канэко, доставая тонкую сигару. — Время и место всегда имеют значение.

Риота вытащил из-за пазухи баночку энергетика и деловито вскрыл. По салону разнёсся приторный запах.

— Как ты можешь пить эту дрянь? — поморщился Канэко.

— Легко и с наслаждением.

— Там полно сахара и чёрт знает, чего ещё, — встрял Хизеши. — Чудо, что у тебя котелок ещё варит.

— А кто сказал, что он варит? — подмигнул блондин и сделал глоток.

Некоторое время летели молча. Наконец, Лера не выдержала.

— Кто-нибудь объяснит мне, почему у вас японские имена? — прокричала она, стараясь победить звук двигателя.

Риота и Хизеши переглянулись. Канэко продолжал курить, глядя в иллюминатор на проносившиеся внизу леса и поля. Время от времени попадались горящие в темноте мириады фонарей и окна далёких домиков.

Лера уже решила, что её вопрос оставят без ответа, как вдруг Риота подался вперёд и заговорил:

— В древней Японии существовали так называемые ямабуси, то есть, горные отшельники. Но занимались они не только созерцанием и боевыми искусствами, но и магией. Овладевая тайнами колдовства, постепенно они стали весьма влиятельны и даже принимали участие в войнах и политических играх. Постепенно ямабуси разделились на несколько кланов — Ки-Тора (Золотой тигр), Куросай (Чёрный носорог), Сансё (Саламандра), и другие. Спустя многие годы правители решили, что пора избавиться от влияния монахов-воинов, и полководец Нобунага разбил ямабуси. Кланы рассеялись по Японии, а затем и по другим странам. Они были малочисленны и поэтому с радостью набирали новых членов из числа местных жителей. Мы — наследники клана Ки-Тора.

— Так вы ниндзя? — спросила Лера.

— Нет. Ниндзя — совсем другое. Иногда мы имеем с ними дело, но они не ямабуси. Иная философия, иной род занятий.

Лера больше не стала расспрашивать. Эту бы информацию переварить.

Минут через пятнадцать пошёл дождь, на горизонте мелькнула молния, затем другая. Луну быстро затянуло тяжёлыми тучами.

Наконец, вертолёт пошёл на посадку. Лера заметила, что он опускается на ровную площадку в центре каких-то развалин. Деревья и кусты гнулись к земле, трава стелилась дрожащим ковром. К севшему вертолёту направились трое мужчин и женщина. Они несли, с трудом удерживая на ветру, зонтики.

Лере очень хотелось спросить, что это за место, но она не решалась.

— Мы в заброшенном монастыре, — неожиданно сообщил Риота, открывая дверь.

Ветер тут же швырнул в вертолёт шквал дождя, Лере даже пришлось зажмуриться. Кто-то подхватил её, вытащил из вертолёта и поставил на землю — должно быть, Хизеши. Она вздохнула с облегчением: наконец-то этот мучительный перелёт закончился.

— Тринадцатый век! — крикнул Риота, увлекая ведьму под зонтик одного из встречавших мужчин.

Тот схватил девушку под руку и потащил через двор к темнеющему стрельчатому входу в одну из построек заброшенной обители. Следом бежали под зонтиками Канэко, Риота, Хизеши и остальные.

Оказавшись, наконец, под крышей, Лера вытерла рукавом мокрое от дождя лицо и огляделась. Было темно и промозгло, повсюду виднелись следы запустения. Вокруг арочного входа рос густой бурьян, гнувшийся на ветру. Почти сразу от порога в подземелье уходили каменные ступени.

— Ну, чего встали?! — прикрикнул Риота, вбегая с улицы. — Вниз, вниз! Бегом!

Сопровождавший Леру мужчина дёрнул её за руку, увлекая за собой. Она послушно помчалась по ступеням, больше всего боясь поскользнуться или споткнуться. Наконец, гонка закончилась. Впереди вырисовывалась арка входа в какой-то зал.

— Сюда, — кратко сказал мужчина, подталкивая Леру.

— Да поняла я уже, — отозвалась она, устав от того, что её таскают и толкают.

Мужчина ослабил хватку, а через пару секунд и вовсе отпустил. За спиной топали Канэко с компанией, так что идти пришлось в темпе.

Лера вошла в зал со сводчатым потолком и каменным полом. Здесь стояло несколько металлических шкафов, пара столов и стулья. В углу с низким урчанием работал генератор. Свет шёл от переносного прожектора, нацеленного в потолок. И зала было два выхода помимо того, через который вошли Лера и остальные. На стульях сидело четверо охранников с короткими чёрными автоматами в руках. При появлении Канэко они встали.

— Минами, помоги Лере переодеться, — распорядился Старейшина, снимая мокрую куртку и аккуратно вешая её на спинку свободного стула. — У вас десять минут. Заодно посетите уборную. Потом — сразу в зал для посвящения, — он мельком взглянул на часы. — Начало в полночь.

— Успеем, сэнсэй, — пообещала девушка, встречавшая вертолёт. — Пошли, — добавила она, обращаясь к Лере. — Подберём тебе что-нибудь подходящее.

Ведьма послушно отправилась с Минами.

— Надеюсь, мы обойдёмся без дурацких чёрных мантий и капюшонов? — шепнула она, когда они вышли, и Канэко не мог их слышать.

Девушка наклонилась к ней поближе и заговорщицки шепнула:

— Постарайся расслабиться. Как ты будешь выглядеть, не имеет никакого значения. Главное — ты получишь доступ к Кава-Мидзу, а вместе с ним — билет в новую жизнь. Ты ведь за этим сюда пришла? Так что не капризничай, подруга!

Лера решила не объяснять, что «пришла» не совсем точно передаёт ситуацию, что её скорее вынудили согласиться стать членом клана Ки-Тора — почему-то она была уверена, что Минами этого не поймёт. Да и кто бы понял? Большинство ведьм и колдунов почитали за счастье служить Старейшине, давшему им возможность прикоснуться к настоящей власти.

Что же касается новой жизни… Ну, Лера уже получила одну. Теперь вот пыталась найти способ вернуться к прежней. Технологии двадцать первого века не позволяли отправиться в будущее. Пришлось связаться с магией.

Минами привела Леру в комнату, вдоль стен которой стояли такие же железные шкафы, как в первом зале, только тут их было десятка два.

— Прямо как в школьной раздевалке! — фыркнула Лера.

— Ну, это почти она и есть, — отозвалась Минами.

Пока она открывала один из шкафчиков и выволакивала из него чёрное кимоно с камонами клана Ки-Тора, Лера имела возможность её разглядеть. У Минами было маленькое личико с острым, слегка вздёрнутым носиком, миндалевидные тёмные глаза и прямые, подстриженные под каре чёрные волосы. Кожа бледная, тонкая, на висках даже синие прожилки виднеются. Вот она могла бы сойти если не за японку, то за героиню анимэ.

— Ты тоже ведьма? — спросила Лера.

— Я-то да, — кивнула Минами, протягивая ей одежду. — А вот ты, когда посвящение пройдёшь — будешь тоже, — она указала на дверь в углу комнаты. — Сортир там. Советую сходить, чтобы не думать во время церемонии о постороннем. Всё, жду тебя снаружи, — с этими словами она вышла в коридор.

Лера разложила на скамейке одежду и принялась стаскивать с себя мокрые куртку и джинсы — зонтик не слишком помог. «Дожили, — думала она при этом. — Обряжаемся в кимоно, чтобы пойти посвящение в подвале готического монастыря. Развалившегося, причём. Глядишь, ещё контракт подписать кровью заставят».

В туалет она, следуя совету Минами, сходила — на всякий пожарный. «Жаль, зеркала нету, — усмехнулась про себя Лера, разглаживая складки кимоно. — Поглядела бы на чучело». Ладно, нечего оттягивать неизбежное. Пора идти и становиться ведьмой.

— Готова? — кивнула Минами, когда Лера показалась в коридоре.

— Нет, — сказала девушка. — Но всё равно пошли.

— Вот это правильно, — одобрила Минами. — Так держать. Побольше куража — господину Канэко это нравится.

— Плевала я на то, что нравится Канэко! — не выдержала Лера.

— И это тоже правильно, — к её немалому удивлению, кивнула Минами. — Главное — сила и её приложение к важному и нужному делу. Так что не робей, подруга!

Они вошли в первый зал. Здесь из вновь прибывших остался только Хизеши. Он болтал с охранниками. При появлении Леры замолчал и направился к ней.

— Пошли. Пора.

— Удачи! — шепнула Минами, легонько хлопнув Леру по плечу.

Хизеши пропустил девушку вперёд, и они двинулись по коридору, освещённому только крошечными лампочками, прямо на проводах свисающими с потолка.

— Сейчас мы под монастырским кладбищем, — сообщил Хизеши, видимо, решив развлечь Леру экскурсией. — Тут раньше католические монахи жили, потом их советская власть попёрла. Монастырь, понятное дело, закрыли. Здание далеко от дорог находится — считай, посреди леса стоит — поэтому под склад его не приспособили. Ну, а нас эта удалённость устраивает. Правда, коммуникации до сих пор в эти места не наладили и едва ли наладят. Поэтому мы на вертушке сюда и летаем.

— А вы-то как к этим руинам присоседились? — поинтересовалась Лера.

— Как-как. Обычным манером.

— То есть?

— Купили, ясное дело. По цене земли, хоть монастырь и тринадцатого века. Слишком много разрушено тут оказалось, чтобы реставрировать.

— Но вам хватило?

— А нам то, что на земле стоит, без надобности. Нас другое интересует.

— Катакомбы?

— Они, родимые.

— На черта?

— Цыц! В святой земле не ругаться.

— Ой, ну извини.

— Прощаю на первый раз.

— Слушай, зачем всё-таки эти сложности, а? На кой заморачиваться с вертолётами и подземельями? Что, если инициацию проводить в Питере, изменится что-то?

Хизеши пожал могучими плечами, пригнулся, проходя под слишком низкой для него балкой.

— Откуда я знаю? Мне такие вещи не объясняют. Я вообще по контракту работаю. В ваши магические штучки не вникаю.

— Что, совсем нет предположений? Догадок, мыслей?

Хизеши страдальчески крякнул.

— Ладно, извини, — Лера подняла руки, словно сдаваясь. — Всё поняла, не буду тебя больше мучить.

— Вроде, сэнсэй как-то говорил, что есть особые места, где войти в Кава-Мидзу легче всего. И не так опасно, — проговорил бугай, помолчав. — Опытному магу, оно, конечно, всё равно, а для посвящения такие места лучше всего подходят.

— Ясно, — кивнула Лера. — Спасибо, что сказал. А чего ломался?

— А может, тебе знать этого и не положено, — пожал плечами Хизеши.

— Так зачем теперь сказал?

— А ты держи язык за зубами. А то пристала, понимаешь, с ножом к горлу!

— К тебе, пожалуй, пристанешь! — усмехнулась Лера.

— А ты попробуй, — широко ухмыльнулся амбал.

— Как-нибудь в другой раз, если не возражаешь.

— Всё, пришли, — Хизеши указал на появившуюся из полумрака дверь. — Подожди, я сам открою — тяжёлая.

«Ну, вот и всё! — сказала себе Лера, когда он взялся за дверную ручку. — Прощайте, свобода и вся прежняя жизнь. Многим я пожертвовала ради того, чтобы стать ведьмой, а испытываю ли я радость?».

— Прошу, пани! — торжественно провозгласил Хизеши, распахивая дверь. — Смелее!

Щурясь от света сотни свечей, Лера переступила порог.

Глава 12. Эйко Симидзу

Семён поднялся с колен, выпрямился и вытер со лба испарину. Он был немного растерян и раздражён. То, что казалось ерундовым делом, обернулось настоящим геморроем, а этого Семён не любил. Он привык убивать быстро и просто, а теперь ему нужно было искать не известно, что, не известно, у кого. Он был уверен, что Мартер не хранил голову дома, так что предметом его поисков на данный момент являлись ключ от депозитного сейфа или бумажка с указанием местоположения тайника, ну, или что-нибудь в том же роде. Если колдуна чудом умудрились грохнуть обычные грабители, Фрельман найдёт их — антиквар уже нанял для этого подходящих людей — но если тот успел передать что-то своей домработнице (а Семён был уверен, что столь сильный колдун вполне мог предугадать появление незваных гостей), раздобыть это — обязанность Семёна.

Но пока что ему не везло. Инквизитор проник в дом девушки, когда и она сама, и её родители отсутствовали (скорее всего, уехали на дачу). Он перерыл всё, осмотрел каждый квадратный сантиметр, но ничего, хоть сколько-нибудь походящего на ключ, карту или шифр не обнаружил. Оставив всё так, как было до обыска (пришлось быть очень аккуратным), Семён вышел на лестницу и запер дверь той же отмычкой, которой открыл её чуть больше часа назад. Можно было, конечно, дождаться девушку в квартире, но он решил выяснить, как она вернётся домой: своим ходом, или её кто-нибудь доставит. Это могло оказаться важным фактором в поисках — например, если она уже передала полученный от старика предмет третьему лицу.

Семён вышел из подъезда и сел в машину, неприметный серый «Фольксваген», которым он пользовался для работы, следуя принципу всегда оставаться человеком толпы. Машина стояла на противоположной стороне улицы, и из неё открывался отличный вид на крыльцо и подъезды к нему. Даже если бы девушку высадили на углу, Семён заметил бы. Он приготовил фотокамеру, достал термос с крепким кофе, распаковал купленные по дороге сигареты, сунул в рот неизменную спичку и приготовился ждать. Это могло растянуться на несколько дней, но Семён надеялся, что ему повезёт, и девушка вернётся домой раньше. Если же она вообще не появится, и люди Фрельмана не найдут её похитителей — тогда дело придётся объявить гиблым. Существовал, правда, ещё один вариант: домработнице удалось смыться, или она вышла из квартиры прежде, чем туда ворвались убийцы старика — например, в магазин. Ну, или сам Мартер отослал её, может быть, даже с ключом от тайника. Тогда девчонка будет прятаться. Этот вариант тоже нельзя было сбрасывать со счетов, и Фрельман обещал им заняться — то есть проверить адреса знакомых домработницы, родственников, загородные дома. Для этого Семён прихватил во время обыска её квартиры записную книжку, валявшуюся рядом с телефоном. В ближайшее время ему предстояло выписать из неё нужные фамилии, адреса и номера, чтобы люди Фрельмана начали их прорабатывать.

Ко всему прочему, теперь голову вполне мог найти кто-то, помимо Семёна, и, стало быть, гонорар грозил от него уплыть. Он, конечно, сам был виноват — следовало раньше наведаться к Мартеру. Но теперь ничего не попишешь — оставалось лишь надеяться на удачу.

Семён достал записную книжку, листок, ручку, налил из термоса кофе, раскусил спичечную головку и приготовился к терпеливому ожиданию.

***

Квадратный зал площадью в сотню метров освещали только свечи, расставленные вдоль стен. Пол устилали плетёные циновки. На каменных стенах дрожали тени, причудливо изгибались чёрные силуэты. В воздухе пахло горячим воском, пылью и восточными благовониями.

Одетые в кимоно люди стояли, образуя в центре проход, ведущий к возвышению наподобие алтаря. Там Лера увидела одетого в красное Озему Канэко, а рядом с ним — двух девушек.

Лера медленно двинулась по проходу, стараясь не глядеть по сторонам. Ноги дрожали, кончики пальцев похолодели. Было почти так же страшно, как в склепе на кладбище. Подняв голову, девушка встретила пристальный взгляд Канэко, вперившего в неё свои магнетические глаза. Они притягивали так, что у Леры перехватило дыхание, и она невольно ускорила шаги.

Подойдя к возвышению, остановилась.

— Ближе, — тихо подсказал Канэко.

Лера поднялась по ступенькам и встала в шаге от него. Она почувствовала, что её колотит, но ничего не могла поделать.

Здесь запах благовоний был особенно силён, а от сотен свечей шёл настоящий жар. Глаза заслезились, и всё вокруг подёрнулось влажным туманом.

Одна из девушек протянула Канэко золотую чашу, наполненную густой синей жидкостью, и он, смочив в ней два пальца, начертил на лбу Леры иероглиф. От снадобья сильно пахло пряностями и специями, сочетание которых превращалось в довольно удушливую вонь. Лера едва удержалась от того, чтобы не поморщится.

— Протяни руки! — велел Канэко.

Он нанёс на ладони девушки иероглифы, и Лера почувствовала лёгкое жжение. У неё на глазах знаки вспыхнули багровым светом, и от них пошёл такой запах, что девушка покачнулась, едва сдержав тошноту.

— Кава-Мидзу — это смерть, — заговорил Канэко, глядя Лере в глаза.

— Смерть! — глухо повторил хор стоявших в зале.

— Кава-Мидзу течёт в Преисподнюю, где души мучаются вечно! — провозгласил Канэко на тон громче.

— Вечно! — отозвались члены клана Ки-Тора.

Лера слушала, дрожа всем телом, перед глазами у неё мелькали чёрные и багровые всполохи, она испытывала холод, растекающийся по рукам и ногам, а ощущение того, что за её спиной стоят, опустив головы, настоящие колдуны и ведьмы, придавало происходящему особенно торжественный и зловещий оттенок.

— Кава-Мидзу — как зверь, которого нужно укротить, — продолжал Канэко, делая паузы, чтобы дать собравшимся возможность повторять последние слова. — Она поглотит тебя, если ты дашь слабину. Кава-Мидзу — это мрак и ужас, бесконечное страдание. Готова ли ты породниться с ним? — Канэко замолк, сверля Леру горящим взглядом. В его зрачках появилось багровое сияние, оно быстро расширялось, пока не заполнило не только радужную оболочку, но и белок. Теперь он походил на демона из фильма ужасов.

— Готова! — одним губами прошептала Лера.

— Наша философия заставляет нас двигаться в общем потоке, помогая тем, кто идёт рядом с нами. Мы пользуемся властью, которую получаем от Кава-Мидзу, чтобы поддерживать гармонию — как завещали нам предки. Готова ли ты разделить наш путь?

— Готова, — ответила Лера, честно пытаясь понять, что говорит Канэко.

— Мы помним, что значение имеет не вершина горы, а восхождение на неё, ибо после того, как подъём закончен, дорога лежит только вниз. Мы же — сторонники вечного движения наверх. Готова ли ты отказаться от триумфа во имя бесконечного путешествия?

В этом Лера уверена не была. Она рассчитывала вернуться в своё время. Можно ли это считать триумфом? Но размышлять было некогда: Озему Канэко ждал, и Лера кивнула.

— Готова!

— Тогда испей Хоноо-Идзуми! — с особой торжественностью провозгласил Старейшина.

Вторая девушка подала ему вырезанную из чёрного камня чашу, и он протянул её Лере.

Она припала губам к дрожащей, как ртуть, жидкости и сделала небольшой глоток. Канэко не отнял чаши, и девушка отпила ещё.

— Довольно, — решил Старейшина, возвращая сосуд ведьме слева.

Лера почувствовала, что голова у неё закружилась. В висках запульсировало, кожа покрылась мурашками. Девушка пошатнулась, но чьи-то сильные руки подхватили её, не давая упасть. Снизу живота подступала тошнота, однако почему-то Лера не сомневалась, что это ложный позыв. Кости у неё заныли, мышцы напряглись и окаменели, череп сдавило невидимыми тисками так, что перед глазами поплыл чёрный туман.

Леру охватила гнетущая тишина — словно разом выключили все звуки. Девушка увидела себя стоящей посреди ледяной пустыни: насколько хватало взгляда, простиралась только заснеженная равнина, да на горизонте возвышались, образуя остроконечные горы, ледяные торосы. Небо было тёмным, в него словно набросали клочья грязной мокрой ваты, между которыми проглядывали красноватые прожилки.

Девушка увидела, как к ней, змеясь, быстро приближается трещина. Она едва успела отскочить, когда снег рядом с ней разошёлся, образовав бездонную чёрную пропасть. Ужасало то, что всё это происходило в полной тишине.

И вдруг накатила акустическая волна — весь грохот льда, разрываемого неведомой силой, разом обрушился на Леру, и она согнулась пополам от нахлынувшей боли. Её тело буквально разрывалось, барабанные перепонки, казалось, лопнули, глаза выкатились из орбит.

На горизонте возникла огромная фигура, сотканная из мрака. Она приближалась, давя ледяные торосы, как ореховую скорлупу. Длинные руки почти касались заснеженной равнины, а из разверстого рта вырывались облака пара.

— Ты на пороге! — провозгласил фигура громовым голосом, и Лера почему-то сразу поняла, что это — воплощение Озему Канэко, которое он принимал, входя в Кава-Мидзу. — Почувствуй энергию, пренебреги болью, отдайся мощи, которая тебя окружает! — продолжал великан, неумолимо приближаясь. — Ты должна найти своего аватара! Хоноо-Идзуми поможет тебе. Не сопротивляйся, когда начнётся трансформация, иначе Кава-Мидзу поглотит тебя!

Голос Канэко приобрёл зловещее звучание, великан раскинул огромные, как крылья, руки, и от них по небу потекли реки непроглядного мрака.

— Я сдержу сфинксов Нуэ, — произнёс Старейшина, останавливаясь, — Но у тебя мало времени. Я уже чувствую, как демоны и аггелы устремились сюда, чтобы забрать твою душу!

Темнота накрыла Леру, окутала её липким, душным одеялом. Девушка ощутила, как перекручиваются кости, мышцы загудели от невыносимого напряжения, перед глазами всё поплыло, и Лере показалось, что ещё немного — и она сойдёт с ума от адской боли, пронзившей каждую клетку её тела.

Хоноо-Идзуми, зелье, которое она испила, растеклось по венам, охватив тело огнём, перекраивая его и придавая ему дикие, нечеловеческие очертания. Кожа девушки покрылась волдырями и пятнами, которые быстро трансформировались в крупную чёрную чешую. Лера закричала в ужасе, но противиться изменениям не могла — она превращалась в существо, больше всего напоминавшее человекоподобную ящерицу, только без хвоста. Лицо вытянулось, глаза развернулись, нос и уши практически исчезли, редуцировавшись до небольших дырок. Рот увеличился, став пастью, в которой теснились острые, как иглы, зубы.

— Теперь ты здесь своя! — крикнул Канэко, невидимый за завесой мрака, — Такой ты будешь плавать по Кава-Мидзу! Но тебе ещё многому придётся научиться, чтобы не стать добычей сфинксов Нуэ и демонов Они. Я нарекаю тебя Эйко Симидзу. А теперь — мы выходим!

Всё закружилось, Лера опрокинулась навзничь, и неведомая сила подняла её в вихре снега и мелких осколков льда. В ушах засвистело, девушку охватил леденящий холод, и она очнулась на руках Хизеши, с тревогой вглядывавшегося в её лицо.

— Забирай её, — услышала она усталый голос Канэко. — Пусть Минами позаботится об Эйко.

— Всё путём, голуба! — прошептал Хизеши, улыбнувшись Лере.

Он развернулся и понёс её между рядами членов клана Ки-Тора. Те приветствовали её, но голоса их сливались, и девушка не могла разобрать слов. Впрочем, она даже не была уверена, что ямабуси говорят по-русски. Лера закрыла глаза и прислушалась к себе. Теперь она ведьма, обладающая силой и властью. Её способности и возможности будут расти. Вероятно, однажды ей удастся найти способ преодолеть время и вернуться в свой мир. Сбылась мечта, к которой она стремилась столько лет. Немного жаль, что пришлось стольким пожертвовать ради неё, особенно не хотелось терять Руслана — но останься она с ним, и о Стиксе, то есть, Кава-Мидзу пришлось бы забыть. Лера сделала свой выбор — как и каждый, кто находился в зале. Обратного пути не существовало.

***

Минами потянулась так, что захрустели кости. С трудом встала, прошлась по комнате. Выпила полстакана газировки. Так она поступала уже раз в десятый — с тех пор, как по поручению кэндзя засела за изучение последних вспышек на Кава-Мидзу. Раньше, ещё в середине двадцатого века, это было большой проблемой, потому что маги имели в распоряжении только самих себя — свои тела и разумы. Теперь же по всей Кава-Мидзу были раскиданы зонды, жутко дорогие и сложные, в устройстве которых не разобрался бы ни один учёный, не связанный с кланами. Ну, или инквизиторами. Потому что те тоже засоряли «воды» Кава-Мидзу своими зондами. Ведьмы и колдуны искали их, чаще всего, успешно, и безжалостно уничтожали. Инквизиторы, не умея входить в Кава-Мидзу, не могли ответить тем же, зато выслеживали и убивали магов в реальности. Их Экзорцисты умели чувствовать излучение силы и, если находились достаточно близко, могли определять, как они считали, «нечисть». И таких Экзорцистов имелось довольно много. Они ходили по улицам, ездили в метро, посещали супермаркеты — и всё время искали. Потом они вызывали Экзекуторов.

Откуда брались Экзорцисты, маги не знали. Это оставалось загадкой даже для инквизиторов, которые полагали, что их посылает на землю Господь ради искоренения «нечисти».

Минами открыла дверь и заглянула в соседнюю комнату. Там её подруга занималась тем же, что и она.

— Привет, Юмико, — кивнула она.

— Заходи! — махнула рукой кудрявая ведьма, пившая крепкий кофе с сахаром и закусывавшая его горьким шоколадом. Она сидела прямо на полу, вернее, на циновке. — Решила вот перерыв устроить. Как успехи?

— Да никак, — отозвалась, подходя и садясь рядом, Минами. — Зафиксирована вспышка после смерти Мартера и всё. Никаких колебаний, связанных с той старухой, которую расчленили, нет.

— У меня то же самое, — кивнула Юмико.

— Получается, ведьмой она не была?

— Значит, нет. Обычная шарлатанка.

— И кто мог её убить?

Юмико равнодушно пожала плечами и взяла с пола маленькое зеркало. Она постоянно пыталась похудеть и часто проверяла, не «осунулось» ли лицо.

— Мало ли маньяков?

— Не говори.

— Хочешь кофейку?

— Ну, давай. А то у меня от минералки уже в голове пузыри.

Юмико со смехом встала и достала из тумбочки чистую чашку.

— Вот кофе, вот сахар.

— Сливок нет?

— Извини, пью чёрный. Прочитала, что сливки полнят.

— А сахар?

— Сахар тоже, но от него я пока не могу заставить себя отказаться. Однако я работаю над этим.

Минами насыпала ложку ароматной арабики, добавила две ложки сахара и залила всё кипятком из керамического чайника.

— Странно, что при этом на квартире убитой старухи зафиксировано мощное остаточное излучение Кава-Мидзу, — сказала Юмико. — Ты обратила внимание?

Минами кивнула.

— Мощнее, чем могла бы вызвать ведьма или колдун, — добавила она. — Словно там поработала целая группа или… кэндзя.

— Я тоже об этом подумала, — проговорила Юмико, глядя на подругу поверх кружки.

— Странная была бабка, — сказала, задумчиво покачав головой, Минами. — Ты знаешь, что у неё нашли целую стопку контрактов на души?

— В смысле?

— В прямом. Подписанные Тэкеши-Они.

Юмико рассмеялась.

— Во даёт! Заключала от его имени сделки с желающими? Интересно, что она им обещала взамен душ.

Минами посмотрела на подругу долгим взглядом.

— Что? — насторожилась та.

— Ты не поняла. Они были подписаны не Нергалом, не именем, которым обычно называютТэкеши-Они, а им самим. А старуха ведьмой не была, силы не имела и о Кава-Мидзу со всеми вытекающими, включая имя Тэкеши-Они, знать была не должна!

Юмико пару раз моргнула, затем нахмурилась.

— А ведь ты права! Если бы на контрактах был автограф Сатаны или даже Нергала, то удивляться было бы особо нечему — ну, решила попускать пыль в глаза старушка — но кому придёт в голову подписывать договор на душу Тэкеши-Они? Так его называют только члены кланов.

— Вот и я о том же.

— И как ты это объясняешь?

— Кто-то ей рассказал. Возможно, Мартер. Это ведь ему она порекомендовала ту девчонку, которую привозили к Канэко.

— Может, и так, только зачем это старику? Мы ведь своих тайн не раскрываем.

— Да, странно, — Минами допила кофе и поставила пустую кружку на татами. — Но больше всего меня настораживают эти остаточные излучения Кава-Мидзу в её квартире.

— Я пыталась определить, куда они ведут, — сказала Юмико. — Безрезультатно.

— У меня тоже не получилось. Но ясно, что старуха имела связь с тем или с теми, кто умеет входить в Кава-Мидзу. Возможно, они делали это у неё дома. Не удивлюсь, если они её и прикончили.

— Или это сделали Нуэ, — вставила Юмико.

— На них, вроде, не очень похоже, — усомнилась Минами. — Те предпочитают разрывать на куски.

— Ну, в Кава-Мидзу хватает разных тварей, — махнула рукой Юмико.

— Это верно, — согласилась Минами.

— Я, кстати, подняла записи о предыдущих вспышках.

— И что?

— Как ты знаешь, за последние десять лет их было ровно двадцать семь. Из них четырнадцать связаны с гибелью ведьм и магов.

— Да, я в курсе. Кажется, из наших среди них было трое?

— Да, две ведьмы и колдун.

— Нам так и не удалось проследить, куда ушли их эманации, — сокрушённо покачала головой Минами.

— Не удалось, — согласилась Юмико. — Зато я обратила внимание на несколько случаев колебаний Кава-Мидзу за последнюю неделю.

— Колебаний?

— Да, не вспышек, а колебаний.

— И что? — Минами насторожилась.

— Они все локализованы. Словно кто-то их притягивает.

— Непосвящённый?

— Скорее всего. Вот только активность вокруг него необычайно сильная. И это при том, что я не заметила никаких попыток войти в Кава-Мидзу.

— Хочешь сказать, река сама аккумулируется вокруг него?

— Ага. Словно интересуется им.

— Раньше я о таком не слышала.

— И я. Что думаешь?

— Можно выяснить, кто это.

— У меня не получилось. Будто какая-то преграда стоит.

— Канэко велел обращать внимание на всё необычное, — сказала Минами.

— Подожди, это ещё не всё.

— Выкладывай.

— Те вспышки, которые возникали после гибели наших, вели в один район. Мы так и не смогли сузить его, чтобы определить Навигатора или Чёрную дыру, но, — Юмико сделала драматическую паузу, — у меня нет сомнений, что колебания Кава-Мидзу происходят в том же районе.

Минами скептически усмехнулась.

— То есть, ты всерьёз предполагаешь, что там может быть Навигатор?

— Почему нет? — Юмико поставила пустую кружку рядом с той, из которой пила Минами.

— Последний появлялся триста лет назад. Думаешь, нам, наконец, повезло?

— Слушай, — сказала Юмико очень серьёзно, — мы с тобой ищем его почти каждый день — как и десяток других ведьм и магов — и вот появился шанс, пусть даже небольшой. И что же, мы будем сидеть и сомневаться или пойдём к Канэко и всё выясним?

— Естественно, выясним! — решительно кивнула Минами, вставая.

— Ну-ка, помоги, — Юмико протянула подруге руку. — Ох, артроз ты мой, артрит! — прокряхтела она, вставая с помощью Минами. — Ладно, попёрли. Может, нам премия выйдет или благодарственное письмо какое.

Минами фыркнула.

— А что? — шутливо возмутилась Юмико. — Зря мы, что ли, тут здоровье гробим? Пусть хоть по памятному свитку на стену дадут.

Они вышли в коридор.

— Рассказывать сама будешь, — быстро предупредила Минами.

— Ладно, — вздохнула Юмико. — Но в кабинет со мной пойдёшь — для моральной поддержки.

— Договорились.

***

Руслан проснулся среди ночи в холодном поту. Резко сел на кровати, в страхе озираясь по сторонам. Он по-прежнему был в своей комнате, в собственной постели. Облегчённо вздохнув, парень опустился на подушку, но глаза не закрыл.

Ему снова приснился жуткий сон, в котором тысячи омерзительных, скользких тварей тянули к нему слепые морды и шевелили тонкими ножками. Руслан стоял, не в силах пошевелиться, и чувствовал, что кто-то наблюдает за ним — и во взгляде обращённых на него невидимых глаз не было ничего хорошего. Словно кошмарная бестелесная тварь смотрела на Руслана, мысленно пожирая его душу.

Парень постарался отогнать от себя неприятное воспоминание, но оно лишь сдвинулось на периферию сознания. Темнота в комнате вдруг стала гнетущей, Руслану показалось, что вокруг слишком тихо. Откинув одеяло, он спустил ноги на пол, нашарил тапочки и отправился на кухню попить воды.

Постепенно придя в себя, Руслан усмехнулся: надо же, какой стал чувствительный. Мало ему всего прочего, так ещё и сны доводят. Нет, надо идти к психиатру, пока не поздно.

Руслан взял с подоконника пачку сигарет, придвинул пепельницу и закурил при свете ночника. Нервы, нервы! Может, Петька прав, и это всё из-за того, что его бросила Лера? Но он всегда считал себя мужиком покрепче. Хотя и переживал из-за женщин, но с ума не сходил.

Вздохнув, Руслан потёр переносицу, пару раз моргнул, прогоняя остатки дремоты, и сделал ещё глоток воды. Сейчас всё пройдёт. Он успокоится, ляжет, и ему приснятся парк развлечений, сахарная вата и пони с мягкой гривой. Руслан невольно усмехнулся — вот фантазия, достойная настоящего мужика!

Затушив сигарету о дно пепельницы, он сполоснул стакан, поставил его в сушилку и отправился обратно в комнату. Надо выспаться, а то, если он на работе клевать носом начнёт, кто-нибудь может заметить, что менеджер по поставкам не слишком занят.

«Стоп! — сказал себе Руслан и, не удержавшись, рассмеялся. Смех получился немного истеричный. — Никто уже ничего не заметит, потому что тебя уволили!»

Выдали зарплату, трудовую книжку и сделали ручкой — а вместе с Русланом ещё пятерым менеджерам. Увольнение даже не стало для него особым сюрпризом: тем утром он встал с дурным предчувствием и целый день ждал, что случится что-то нехорошее. Дождался.

Кто бы мог подумать, что фирма задолжала банку больше тридцати миллионов, которые взяла, чтобы понаоткрывать магазинов, не сумевших окупить аренду торговых площадей и зарплату сотрудников? И вот сэкономить решили на персонале. За один день в офисе выкосили больше половины личного состава, оставив только начальников отделов да по одному менеджеру на каждое направление. Региональные же дивизионы вообще упразднили.

Руслан вспомнил директора по кадрам, толстого, потеющего мужика с короткими седыми волосами над мясистыми ушами и кустистыми, сросшимися на переносице бровями.

— Мне очень жаль, — говорил он высоким дребезжащим голосом, совершенно не вязавшимся с его дородной фигурой, — особенно потому, что я сам вас нанимал. Поэтому я чувствую долю своей ответственности за случившееся. В своё оправдание могу сказать, что тоже подал заявление об уходе — хотя меня об этом не просили. Просто когда увольняют столько сотрудников, которых я подбирал, не остаётся ничего другого.

Руслан слушал вполуха: всё, что говорил этот человек, не имело значения. Было ясно, что он уходит не по этическим соображениям. Просто ему либо предложили где-то место получше, либо он бежит с тонущего корабля. Руслан его не осуждал: правильно делает. Жаль только, что сотрудникам заранее не сообщили о сокращении и не дали возможности подыскать новую работу. Теперь придётся некоторое время жить, затянув кушак, чтобы растянуть выданную зарплату на то время, что понадобится для просмотра объявлений, собеседований и прочего, связанного с трудоустройством.

— Разумеется, когда фирма выправит положение, лучших сотрудников пригласят занять прежние должности, — сказал директор по кадрам, взглянув на большие круглые часы, висевшие на стене. — Если вам это ещё будет нужно.

Лёжа в темноте, Руслан усмехнулся. Воспоминание об этом эпизоде разговора позабавило его, хотя во всей ситуации не было ничего смешного. Его, по крайней мере, вряд ли сочли бы достойным вернуться, даже если б в словах кадровика имелся хоть какой-то смысл.

Нет, Петька прав: нужно, непременно нужно идти к врачу. Пока не поздно.

Глава 13. Да ну, не может этого быть!

Канэко открыл глаза и отрешённо уставился на застывших в ожидании Минами и Юмико. Понимали они важность того, о чём говорили? В смысле — настоящую важность. Если Навигатор существует… Если удастся его привлечь на свою сторону… О, какие перспективы для клана Ки-Тора это открыло бы! Просто голова идёт кругом! Озему Канэко велел себе собраться. Сделал несколько размеренных вдохов, расслабил мышцы, прислушался к сердцебиению и силой воли слегка замедлил его (чтобы научиться этому, понадобился не один год).

— Девушки, вы молодцы, — проговорил он почти нормальным, обычным голосом. — Правильно сделали, что пришли. Того человека, о котором вы рассказали, я определил. Будем с ним работать. Вы свободны. Отдохните. Я позабочусь, чтобы вас сменили, — кэндзя взял трубку радиотелефона.

Ведьмы встали. Переглянулись.

— Господин Канэко, — тихо проговорила Минами.

— Да? — Старейшина рассеянно поднял на неё глаза. Он уже думал о своём.

— А… какова вероятность, что это Навигатор?

— Не знаю, девушки. У меня в этом опыта не больше, чем у вас. Если что-то проклюнется, обещаю, я вам первым сообщу, — Канэко сухо улыбнулся, давая понять, что пора выметаться.

— Спасибо, — пролепетала Юмико, дёргая подругу за рукав. — Мы пошли.

— Давайте, — едва заметно кивнул Канэко, набирая номер.

Едва девушки вышли, он прижал трубку к уху.

— Риота, ты? Хизеши рядом? Отлично. Оба бегом ко мне!

Когда Утияма и Такано ввалились в кабинет кэндзя, старательно делая вид, что всю дорогу бежали, Канэко доставал из принтера распечатку с фотографией и коротким текстом.

— Вот! — сказал он, кладя листок на стол. — Берите и поезжайте. Прихватите Аяко — пусть она на него посмотрит. Если наш человек — везите сюда.

— В смысле, непосвящённый? — Риота взял листок и быстро пробежал глазами текст. — Немного тут про него.

— Ничего, будет надобность — дополним.

— Постойте, кажется, я его знаю, — прогудел Хизеши, заглядывая магу через плечо.

— То есть? — насторожился Канэко.

— Я когда недавно у Лерки… то есть, пардон, Эйко анкету принимал и к делу её подшивал, в список парней её глянул. Чисто из любопытства, девка-то видная, — пояснил свой интерес Хизеши.

— Не отвлекайся, — посоветовал Канэко.

— Звиняйте, сэнсэй. Так вот, там этот парень был.

— Уверен?

— Ну, да. Березин Руслан Егорович. За отчество я, правда, не ручаюсь, но имя и рожа точно его.

— Та-ак! — протянул Канэко. — Даже не знаю, что и думать. Тогда надо сначала Эйко опросить, — он поднял трубку. — Она сейчас здесь?

— Ага, с Аяко, — ответил Риота. — Та её инструктирует потихоньку, как с Кава-Мидзу обращаться.

Канэко набрал номер.

— Аяко, будь добра, подойди сейчас ко мне вместе с Эйко. Жду.

— А нам так «бегом ко мне»! — с легкой укоризной сказал Риота.

— Поговори у меня ещё, — спокойно отозвался Канэко.

— Прошу прощения, — блондин коротко поклонился.

Раскаяния он явно не испытывал.

Девушки появились минут через пять. Эйко выглядела отдохнувшей и посвежевшей, следа от синяка на виске не осталось и в помине. Канэко с удовольствием отметил, что её аура стала намного ярче и сильнее, вокруг девушки чувствовалась пульсация силы. Вот только по-прежнему присутствовало в ней нечто скрытое, неуловимое. Надо бы выяснить, что. Непременно надо. Но не сейчас. Сейчас важнее всего Навигатор.

— Ну, как успехи? — спросил Канэко дежурным тоном.

— Нормально, — ответила Аяко. — Что случилось, сэнсэй?

— Риота, покажи Эйко парня.

Утияма с улыбкой протянул листок ведьме.

— Ваш клиент, сударыня?

— Клиенты у шлюх, — ответила та, разглядывая фотографию, — а у меня возлюбленные.

— А по существу?

— Ну, знаю его, и что? — Эйко взглянула на Канэко с лёгким вызовом.

— Что можешь про него рассказать? Желательно побольше подробностей.

— А в чём дело-то? — вмешалась Аяко.

— Есть подозрения, что он может оказаться Навигатором.

Эйко фыркнула.

— Да ладно!

— А что?

— Не смешите меня! Руслик — Навигатор?!

— Откуда ты знаешь про Навигаторов? — нахмурился Канэко.

— Я взяла на себя смелость просветить нового члена клана, — как в школе, подняла руку Аяко. — Ввожу Эйко в курс дел потихоньку.

Старейшина кивнул.

— Ладно, проехали.

— Говорю вам: Руслан не такой человек, чтобы быть Навигатором, — Эйко обвела присутствовавших взглядом.

Ну, как им объяснить? Она-то его знала.

— Давай без предвзятостей, — строго велел Канэко. — Расскажи всё, что знаешь, а там посмотрим.

— А что говорить-то?

— Как познакомились, чем парень запомнился, хорошо вам было или нет, страдает ли данный субчик извращениями, хроническими заболеваниями, психическими расстройствами и т. д. и т. п. — пояснил за кэндзя Риота.

Эйко вздохнула.

— Ладно, зад-то куда-нибудь пристроить хоть можно?

Канэко терпеливо указал на свободный стул.

— Спасибочки, — Эйко откашлялась. — Познакомились, значит, мы года два назад в кинотеатре. Какой шёл фильм, хоть убейте, не помню. Сидели рядом, было скучно. Он пару раз прокомментировал то, что происходило на экране. Вышло остроумно. Парень симпатичный, слово за слово — так и познакомились. Подробности первого секса нужны?

— Хотелось бы, — с серьёзным видом сказал Риота.

— Пока опустим, — решил Канэко. — Кем работает?

— Менеджером в какой-то строительной фирме. Что-то там закупает, уж не знаю, что именно. Может, кирпичи.

— Родные есть?

— Мать и отец.

— Живёт один?

— Думаю, да. После того, как мы разбежались, он остался в съёмной квартире. Но, может, уже вернулся к предкам.

— Это их адрес? — Канэко ткнул пальцем в распечатку.

— Без понятия, я у них не бывала.

— Хроническими заболеваниями страдает?

— Откуда я знаю?! Что, я в его медкарту заглядывала, что ли?

Но Канэко не сдавался.

— При тебе какие-нибудь приступы у него случались?

Эйко задумалась.

— У него желудок слабый, — сказала она, наконец. — Иногда так скручивает, что хоть «скорую» вызывай. Однажды, кстати, действительно пришлось.

— Когда?

— Да в прошлом году, например.

— Дату помнишь?

Эйко усмехнулась.

— Я сегодня-то какое число, не знаю.

— Хотя бы зимой это было или летом?

— Кажись, зимой. Да, точно, снег лежал. Перед Новым годом как раз.

— В декабре? — Канэко оживился.

— Ага. В середине примерно. Надо же! Вот не думала, что вспомню, — Эйко просияла. — А что, это важно?

— Может быть, — Канэко повернулся к компьютеру. — Подождите-ка минутку.

— Я и так помню, сэнсэй, — вмешался Риота. — Ригов Керим Леонидович его по паспорту звали. Акайо Фурукавы человек. Инквизиторы его убили семнадцатого декабря прошлого года. Прямо во время футбольного матча в туалете. Помните, газеты ещё тогда писали о фанатских войнах?

— Человек-факел?

Риота кивнул.

— Клановое имя… щас, момент… Наоки Иноэ.

— О других случаях помнишь? — спросил Эйко Канэко.

Глаза его горели, пальцы выбивали на столе частую дробь. Кэндзя было просто не узнать.

— Как-то ещё было, правда, не при мне. Он тогда с работы не успел, к счастью, уйти — помогли коллеги, откачали. Хотели «скорую» вызвать, но Руслик отказался.

— Когда это случилось?

— Вроде, осенью. Точнее не скажу.

Канэко вопросительно посмотрел на Риоту.

— Надо проверить, — сказал тот. — Я мигом, — он выскользнул из кабинета.

— При чём тут вообще здоровье Руслика? — нахмурилась Эйко. — Мне, блин, кто-нибудь объяснит?

— Как вы расстались, почему? — вместо ответа задал очередной вопрос Канэко.

Девушка поджала губы. Развивать эту тему ей совершенно не хотелось. Но она понимала: сэнсэй интересуется не из любопытства. Что-то тут крылось, и ей самой до чёртиков хотелось узнать, что именно.

— Я свинтила. Потому что хотела быть независимой. Думала, отношения помешают мне стать настоящей ведьмой.

— А теперь как считаешь?

Эйко невесело усмехнулась.

— Что правильно думала. Помешали бы. Ждал бы меня сейчас дома муж — разве я тут сидела бы? С новым, японским именем и в этом вот кимоно? Кстати, довольно удобно, если привыкнуть.

— Человек ко всему привыкает, — заметил Канэко. — Жалеешь, что ушла от Руслана?

— Иногда. Может… оно того ни фига и не стоило. Я ведь не знаю пока.

Она, и правда, не знала: что, если магия не поможет ей вернуться в свой мир? Зачем тогда всё это?

— Ты это дело брось! — строго сказал Канэко. — Обратного пути всё равно нет.

— Да в курсях я, — поморщилась Эйко.

— Ну, так и не трави себе душу.

— Постараюсь. Спасибо за отеческую заботу.

— Как расстались-то? По-доброму?

— Не-а. Объяснить я толком ничего не сумела, так что Руслик, кажется, решил, будто я самовлюблённая стерва, — Эйко усмехнулась. — Правильно, в общем-то, решил, кстати.

— Плохо, — покачала головой Аяко. — Придумала бы хоть что-нибудь. Зачем мужика обижать?

— Поздно теперь сучить ножками, — пожала плечами Эйко. — Так на кой чёрт вам знать про его здоровье-то?

— Видишь ли, Эйко-сан, — Канэко задумчиво сцепил пальцы рук. Девушка с удивлением заметила, что они слегка подрагивали. — Дело в том, что найти Навигатора очень сложно. Существуют определённые признаки, по которым его удаётся вычислить. Один из главных, даже решающих, — способность поглощать потерянные эманации.

— То есть? — нахмурилась Эйко.

— Когда кто-нибудь из магов погибает, его сила входит в Навигатора, где бы тот ни находился, — ответила за сэнсэя Аяко.

— А если Навигатора не существует?

— Тогда эманацию поглощает Чёрная дыра, или Курой-И. Это такие воронки в Кава-Мидзу, мы ещё толком не изучили их природу. Нас они не подпускают, а зонды проглатывают без следа.

— И при чём здесь Руслик? — спросила Эйко, но ни Канэко, ни Аяко не успели ответить, потому что в этот момент вернулся Риота.

— Пляшите, сэнсэй! — крикнул он прямо с порога, весь аж трясясь от возбуждения. — Похоже, мы его нашли!

— К делу! — окоротил его Канэко, но было заметно, что его и самого бьёт мелкая дрожь.

Эйко смотрела на магов в недоумении и даже со страхом. Она обменялась взглядами с замершим у двери Хизеши. Бугай только равнодушно пожал плечами. Он бурного восторга коллег явно не разделял.

— Вот, смотрите! — Утияма положил перед Канэко клочок бумаги и тыкал в него трясущимся пальцем. — Казуми Окада, она же Сретенова, ведьма Таро Мацуды. Инквизиторы убили её в октябре, а тело сбросили в Москву-реку. Облив предварительно бензином и подпалив. Это её эманацию принял наш субчик.

— Руслик? — прошептала поражённая Эйко.

Озему Канэко перевёл на неё почти безумный взгляд. Ведьма невольно отшатнулась.

— Твой Березин — Навигатор! — медленно проговорил кэндзя, вставая из-за стола. — Всё это время он аккумулировал эманации умирающих магов. Сейчас у него их должно быть… — он сделал короткую паузу, мысленно прикидывая, — около тридцати. Примерно столько наших погибло с тех пор, как он родился. Точную цифру мы установим позднее, — Канэко перевёл взгляд на Аяко. — Раздобудьте мне его! Но аккуратно, слышите?! Лучше всего, если он сам придёт, добровольно. Установите личный контакт, подружитесь, выпейте вместе пива, но доставьте его сюда готовым на всё! — Канэко почти задыхался от волнения, на его бледных щеках проступил нездоровый румянец.

— Всё сделаем, сэнсэй, обещаю! — проговорила Аяко, с трепетом глядя на обычно спокойного и вдруг разошедшегося Старейшину.

— Давай! — кивнул Канэко, садясь. — Эйко, тебе лучше остаться — раз вы нехорошо расстались, можешь спугнуть.

— Да я, блин, и не рвусь с ним встречаться, — отозвалась девушка.

— Утияма, Такано, поедете с Аяко, подстрахуете, но вперёд не лезьте, — сказал Канэко, игнорируя её реплику. — Помните: парень нужен мне восторженным и желательно влюблённым, — добавил он, взглянув на Аяко.

Та слегка покраснела, но кивнула.

— Сделаем.

— Всё, свободны. Отправляйтесь немедленно.

Эйко не успела моргнуть, как Хизеши, Риота и Аяко снялись с места и исчезли в коридоре. Она осталась один на один с сэнсэем.

— Что значит «влюблённым»? — не удержалась она.

— То самое.

Эйко помолчала. По идее, надо было тоже уходить — чего торчать в кабинете кэндзя?

— Господин Канэко, вы правда считаете…

— Считаю, — перебил Старейшина. — Считаю и надеюсь. И ты тоже должна. Потому что с твоим Русланом (если он, конечно, Навигатор) наш клан станет самым могущественным в мире, — сэнсэй проговорил это почти будничным тоном — видать, уже сумел взять себя в руки. — А это — огромная ответственность. Использовать подобную силу для всеобщего блага, не поддаваясь искушению… — Канэко на пару секунд замолчал. — Короче, в соответствии с философией Ки-Тора, не так просто, как может показаться. Большие возможности накладывают большие ограничения. Если, конечно, ты избрал путь гармонии. А теперь иди, я попрошу девочек, чтобы они с тобой позанимались.

— Каких девочек? — спросила Эйко, вставая.

— Минами и Юмико, — ответил Канэко. — Ты их знаешь. Только не вздумай им ничего рассказывать про Руслана! — добавил он резко.

— Буду молчать, как рыба, — послушно кивнула Эйко. — Заткну хлебало, пока не попало. А можно мне лучше погулять сходить, а?

— Только не одной.

— Ну, тогда вот с девчонками как раз.

— Ладно, только недолго.

Было заметно, что Кинэко не терпится избавиться от надоедливой ведьмы.

Эйко вышла из кабинета и прислонилась спиной к двери. Меньше всего она ожидала узнать, что Руслан, с которым они прожили больше года, — Навигатор. Тот, кого ищут маги по всему миру, тот, кто последний раз появлялся триста лет назад. Да если о его существовании узнают конкуренты или Инквизиция, разразится настоящая война! И те, и другие не побоятся открытого конфликта, лишь бы заполучить вожделенного Навигатора. Или, в случае Инквизиции, уничтожить его. Не удивительно, что Канэко так торопится: если он его вычислил, рано или поздно смогут и другие. И всё же он рискует. Вместо того чтобы схватить Руслика и притащить сюда, хочет, чтобы тот пришёл сам. С ней вот так не церемонились. Впрочем, если женские чары Аяко или красноречие Риоты не подействуют, едва ли парня оставят просто разгуливать на свободе. Привезут и насильно.

Эйко невесело усмехнулась. Не думала, что они с Русланом ещё свидятся — а похоже, придётся. Как ни странно, она была этому даже рада.

Глава 14. Наивный ты, Хизеши

Руслан вышел на крыльцо и тут же закурил. На лице его змеилась скептическая ухмылка. Вот тебе и сходил к доктору!

Застегнув куртку поплотнее, он с ненавистью взглянул на иссиня-чёрное небо, которое никак не могло разродиться дождём. Руслан попытался вспомнить, когда в последний раз видел над головой голубой клочок, и не смог. Похоже, это лето станет самым мрачным на его памяти.

Докторша тоже нагнала шороха. Вначале осматривала его, щупая твёрдыми, похожими на воск пальцами и прикладывая ледяной стетоскоп, потом стучала по ногам резиновым молоточком и совала под нос всякие картинки, заставляя называть ассоциации. Под конец вручила тест на десяти листах с вопросами типа «Как часто вы думаете о смерти?» Варианты ответа: «Несколько раз в день», «Каждый день», «Несколько раз в неделю», «Раз в неделю», «Вообще не думаю» и так далее. К тому моменту, как Руслан закончил расставлять галочки, ему казалось, что с ума можно сойти от одного этого.

От воспоминаний о только что пройденном осмотре парня оторвал зазвонивший в кармане куртки мобильник. Парень взглянул на экран и принял вызов.

— Привет, Петунь. Как дела?

— Лучше некуда. А твои?

— Да как сказать. Вот решил последовать твоему, блин, умному совету.

— То есть?

Руслан яростно выпустил струю дыма.

— Попёрся к психиатру.

— Да ладно? Правда, что ли?

— Ну, так!

— Не думал, что ты пойдёшь, если честно. И что?

— Что-что! Сидит этакая тётя в белом халате, очки на носу как два блюдца, морда — во! Ни дать, ни взять — собака из сказки про огниво. За спиной вся стена дипломами увешана. Наговорила мне с три короба, даже чего-то на бумажке записала. Сказала, похоже на депресняк, глюки и, вообще, мол, тут пахнет вялотекучкой. Словом, теперь придётся обследоваться по полной. Я как-то думал, пациентам диагноз не называют, но мне не щепетильная попалась, видать, особа.

— И?

— Предложила лечь в клинику на пару дней.

— Ляжешь?

— Не знаю. Может, на выходных.

— Слушай, ну ты крут! — в Петькином голосе звучало уважение. — Я бы, наверное, на твоём месте постремался куда-то ходить. А ты молодец!

— Спасибо, спасибо, — кисло сказал Руслан, бросая окурок в урну. — Мне теперь особенно бояться нечего — с работы-то меня уволили. Придётся, наверное, к родителям возвращаться. Не потяну я хату съёмную.

— Не парься, всё образуется. Я уже перетёр с парой ребят, они в тебе заинтересованы. Через несколько дней можно устроить встречу. Ну, типа собеседования.

— Серьёзно? — спросил Руслан без особого энтузиазма. — А что за работа?

— При встрече расскажу. Думаю, тебя устроит.

— М-м, — промычал Руслан. — А чего вообще звонил-то?

— А! Слушай, тут такая тема наклёвывается. В «Апокалипсисе» сегодня будет пивной фестиваль с рейв-пати, мне клиенты одни прислали несколько флаеров на бесплатный проход. Хотел тебя пригласить.

— Да я как-то…

— Слушай, тебе реально надо отвлечься, — перебил приятеля Петька. — Не хочешь колбаситься, можно покататься на аттракционах. Это ж парк развлечений, в конце концов. Побудешь с людьми, может, с кем-нибудь познакомишься. Так сказать, наберёшься новых впечатлений.

С «кем-нибудь» — это, очевидно, с девушкой. Приятель взялся устроить личную жизнь Руслана. Идти куда бы то ни было не хотелось. Парень предпочёл бы отправиться домой, залечь под одеяло и спать как можно дольше.

— А кто ещё будет? — неуверенно промямлил он.

— Ну, Светка моя. Можешь с собой кого-нибудь прихватить, если не желаешь знакомиться. Вот хотя бы эту Алёнку свою. Хотя, конечно, в Тулу со своим самоваром не ездят… — добавил со смешком Петька.

— У нас с ней ничего нет, — ответил Руслан недовольно.

Вспомнилась сцена последней встречи. Неловкость, последовавшая за ней.

— Это у тебя с ней нет ничего, — поправил Петька. — А ты ей наверняка нравишься. Впрочем, как хочешь. Можешь не приглашать. Сам-то пойдёшь?

— Пойду, — решил Руслан.

В конце концов, нет смысла загонять себя в ещё больший депресняк — об этом, судя по всему, судьба и так позаботится. После визита к психиатру развеяться не помешает. «Тем более что на работу утром идти уже не надо», — мрачно пошутил про себя Руслан.

— Я флаеры все прихвачу, — сказал Петька. — На случай, если ты надумаешь взять Алёнку.

— Ладно, — помедлив всего пару секунд, согласился Руслан. — Во сколько начало-то?

— В одиннадцать. Встретимся справа у входа. Возле касс.

— Замётано.

— Ну, давай.

Отключившись, Руслан некоторое время шёл, держа мобильник в руке. Потом снял блокировку кнопок и набрал номер Алёны. В ответ понеслись долгие гудки. Руслан выждал полминуты, сбросил вызов и попытался снова. Опять безрезультатно. Третья попытка тоже пропала втуне.

Сунув мобильник в карман, Руслан задумался. Почему Алёна не отвечает? На неё не похоже. Разумеется, для этого существовало множество объяснений, но у парня возникло стойкое ощущение, что с девушкой случилось нехорошее. «Глупости! — сказал он сам себе. — Не выдумывай ерунды из-за того, что она тебе разок не ответила. Может, занята или забыла где-нибудь мобильник». Не хватало ещё накручивать себя из-за этого, решил Руслан. Доктор велела ему избегать всяческих переживаний и отвлекаться от негативных мыслей. Вот пивной фестиваль в «Апокалипсисе» как раз подходит под эту рекомендацию. А Алёнке он позвонит позже — ближе к вечеру. Если она сама не наберёт его раньше.

***

— Похоже, дело пошло. И, кажется, полным ходом.

— Это то, о чём я думаю?

— Естественно. Стал бы я иначе рисковать?

— Извини, но мне трудно поверить в успех. Сколько уже раз они ошибались?

— Все переполошились, будто конец света наступил.

— Ничего не значит. Нужна подтверждённая информация.

— Придётся подождать. И всё же будьте начеку. Вероятно, действовать придётся оперативно.

— На этот счёт не волнуйся. Только дай сигнал.

— Я держу руку на пульсе, так что мимо меня инфа не проскочит.

— Рад слышать.

— Всё, мне пора.

— Удачи, брат.

— С нами Бог!

***

Риота отложил вилку, запил мясной гуляш энергетиком и достал сигарету. Хизеши последовал его примеру. Курил он редко, предпочитая самокрутки с турецким табаком.

— Начинается! — поморщилась Аяко.

— Спокойно, — сказал Риота, прикуривая. — Так лучше думается.

Ведьма фыркнула.

— Смотри, чтоб мозги не лопнули от натуги, Эйнштейн.

— Завершая тему уровня моего интеллектуального развития, хочу поинтересоваться: флаеры сработали?

— Сработали, — буркнула Аяко, цепляя вилкой кусок отбивной. — Березин согласился идти на фестиваль. Наверное, решил напиться с горя, что его уволили. Будем надеяться, что не передумает.

— Ну, и отлично! — махнул сигаретой Риота. — Честно говоря, я не верил, что этот боров, приятель нашего субчика, его позовёт.

— Почему? Мы же специально прислали десять флаеров, чтоб на всех хватило. Кто ж знал, что ему особо и позвать-то некого?

Риота пожал плечами.

— Наверное, я пессимист.

— Завязывай, — посоветовала Аяко. — Это вредно для желудка, — она перевела взгляд на Хизеши.

Амбал всегда ей нравился: простой, открытый, добрый, знающий своё дело — на такого можно положиться. А вот Утияма внушал беспокойство, казался непредсказуемым. Ну, как доверять мужику, который убивает с улыбкой на лице, а потом идёт в парк кормить голубей, чтобы «восстановить гармонию»?

— А ты что думаешь? — спросила она.

— По поводу? — отозвался Хизеши, мусоля толстыми пальцами самокрутку.

— Выгорит у нас с фестивалем?

— А я почём знаю? Это от тебя зависит.

— Вот именно, — вставил Риота.

Он затушил сигарету и вновь принялся за еду.

— Готовь тяжёлую артиллерию, — посоветовал он. — Если парень из-за Лерки… то есть, Эйко сильно переживал, то, может, к новым отношениям и не готов, — он насмешливо подмигнул.

— К отношениям, может, и нет, — встрял Хизеши. — А к случайному сексу мужик готов всегда.

— Извращенцы! — вспыхнув, процедила Аяко.

Хизеши расхохотался, Риота только усмехнулся.

— Мы не извращенцы, — назидательно поправил бугай. — Мы кобели!

— Поздравляю! — фыркнула Аяко.

— Вообще, я серьёзно, — заметил Риота. — Не дави на него, будь поласковей. Пусть он поймёт, что ты достойна занять место…

— Я не пойму, ты кого учишь? — прищурилась Аяко.

— Всё-всё! — Риота поднял руки, словно сдаваясь. — Ошибку осознал.

— Ты, кстати, взял Березина под наблюдение? — обратилась ведьма к Хизеши.

— Ясен пень. Наши его пасут, глаз не спускают с парня. Если кто сунется — костей не соберёт, — бугай самодовольно усмехнулся. — Лично отбирал контингент.

— Тридцать три богатыря, — с улыбкой пропел Риота. — А ты у них дядька Черномор.

Хизеши кивнул.

— Орлы!

— Очень хорошо, — сказала Аяко. — Не хотелось бы рисковать.

— А в парке вообще беспокоиться не о чём, — заметил Риота.

— Естественно, если точка наша! — хохотнул Хизеши. — Неужто мы бы этого субчика в какой другой парк повели?

— Не зря я в своё время уломал Канэко прикупить его, — сказал Риота. — Индустрия развлечений — золотое дно. Напомнить, что мы построили с одних только доходов «Апокалипсиса»?

— Не надо. Мы в курсе, что ты молодец.

— Ладно, живите.

— Если появится кто-то левый, нас предупредят? — спросила Аяко.

— Само собой.

— Ну, тогда, вроде, всё. А бар там есть? — деловито поинтересовалась девушка. — В смысле, что-нибудь крепче пива подавать будут?

— Боишься, что Березин наклюкается раньше времени? — усмехнулся Риота.

— Нет, что не дойдёт до кондиции. Надо, кстати, предусмотреть медляки. Надеюсь, танцплощадка в этом парке имеется?

— А помнишь, я тебе предлагал съездить посмотреть, что там да как? — сказал ехидно Риота. — Что ты мне тогда ответила?

— Правду. Что мне некогда таскаться с тобой глядеть на карусели. К тому же, ты явно нацеливался на свидание.

— Кто, я?! — изобразил ошеломление Риота. — Чтоб я клеил коллегу?! Соратницу? Собрата… то есть, сосестру по…

— Ой, вот не надо! — поморщилась Аяко.

— Зато, если б съездила, сейчас не было бы вопросов.

— Ничего, я это переживу. Так как насчёт музона?

— Организуем, — пообещал бугай. — Лично проинструктирую Валерку.

— Это кто?

— Диджей, ясен перец.

— Выпьем за успех предприятия, — предложил Риота, поднимая стакан с минералкой. — Надеюсь, Березин и впрямь Навигатор!

— Дай то! — прогудел Хизеши. — Может, сэнсэй, наконец, успокоится.

Аяко посмотрела на него с усмешкой.

— Наивный ты, Хизеши. Если Березин — Навигатор, тут такая свистопляска начнётся! Хоть в землю зарывайся.

— Не хуже Судного Дня! — подтвердил Риота. — Так что — за конец света! И да минует он нас!

— Дурак! — просто сказал Хизеши.

Троица осушила стаканы.

— Переходим к десерту, — провозгласил Риота. — Времени осталось два часа, а мы ещё столько всего не попробовали.

— Уймись, — посоветовала Аяко. — И так вон мамон отрастил.

— Где? — испуганно опустил взгляд Риота. — Нет ничего! — воскликнул он возмущённо. — Стальной пресс, рельефные кубики. Показать?

— Будешь жрать десерты — появится, — посулил Хизеши. — Всё, закругляемся. Пора ехать. Надо разведать диспозицию, занять места и всё такое. Кто рано встаёт, тому и бабки на счёт.

— Ладно, — уныло кивнул Риота. — Вы идите, а я попрошу счёт.

— И не забудь оставить чаевые.

— Непременно. От сердца оторву последние копейки.

Глава 15. Веди себя хорошо

Ярослав Михайлович затушил третью сигарету и опустил стекло — на этот раз уже до конца. Погода стояла отвратительная: небо затягивала серая с молочными прожилками пелена без единого голубого просвета. На землю падал мелкий противный дождь — падал вот уже второй день. Это лето вообще не баловало петербуржцев. С каждым днём погода ухудшалась, с Финского залива то и дело налетали резкие порывы холодного ветра, дождь то превращался в настоящий ливень, то моросил с утра до вечера. Вот и теперь зарядил, не переставая.

Ярослав Михайлович уныло разглядывал жёлтые мокрые заводские стены и спешивших мимо людей — живой поток тех, кто даже не представляет, что на самом деле происходит в подвалах, чердаках, развалинах, на кладбищах и просто за стенами домов. Обитателей, видящих только один из миров и существующих в иллюзии, будто то, о чём они читали в детстве, то, во что не просто верили, а чему были свидетелями их предки, — всего лишь плод фантазии.

Люди думают, что вселенная существует по законам, которые записаны в учебниках физики и химии. Им и в голову не приходит, что на самом деле весь этот город с его ампирными и барочными дворцами и старыми особняками, гранитными набережными и чугунными решётками, бесконечными проспектами, чёрными водами и призраками убиенных царей — всё это только декорация, в которой разворачивается древняя, почти как само человечество, борьба за власть.

Вандализм, кощунство, жертвоприношения, похищения — ничего этого люди по всему миру не желали замечать. В том смысле, что они читали об ужасных событиях в газетах, смотрели телевизионные репортажи, сочувственно или испуганно качали головами и списывали всё на криминал и падение нравов. В то время как большая часть этих происшествий непосредственно связана с противостоянием древних сил: кланов ямабуси, конкурирующих за первенство в сфере магии, и Инквизиции, стремящейся уничтожить любые проявления колдовства и его адептов.

На протяжении истории и те, и другие принимали разные обличья, то выходя на первый план, то ложась на дно. Миновали времена аутодафе, гонений на еретиков, тайных лож, чёрных месс и шабашей, прошла даже мода на целителей и экстрасенсов. Теперь люди, обладающие силой, выступали по телевизору и с насмешкой «развенчивали» предположения о том, что магия существует. Никто не желал выносить борьбу за власть на потеху обычным людям — теперь всё делалось шито-крыто, и концы прятались в воду. Только верные традициям инквизиторы ещё время от времени сжигали попадавших к ним в руки колдунов, но таких Экзекуторов становилось всё меньше. Большинство, к которому принадлежал и Ярослав Михайлович, предпочитало удалённый от жилых районов склад или иное укромное место, где можно спокойно, не дёргаясь, изгонять беса хоть пять часов подряд. И лишь потом растворить искромсанное тело ведьмы или колдуна в кислотной ванне — чтобы не осталось даже следа этой мерзости!

Жаль, не удалось поработать с той нахальной девкой, которая попалась по наводке старика Мартера. Сучке помог кто-то из своих, в этом сомнений не было. Теперь она, конечно, у одного из Старейшин, и тот рад радёхонек, что пополнил свои ряды ещё одной ведьмой.

От досады Ярослав Михайлович даже поморщился. К неприятным воспоминаниям примешивалась скука: он уже четыре часа сидел в машине, поджидая, когда клиент, которого он со своими парнями охранял, накувыркается в доме напротив со шлюхами: на третьем этаже находился бордель для VIP-посетителей. То есть, для тех, кто считал себя достаточно крутым, чтобы выкладывать проституткам за час по триста долларов. Клиент был денежным и довольно известным в городе, а потому настаивал, чтобы Ярослав Михайлович сопровождал его лично. Впереди стоял его жемчужно-белый «Бэнтли», на заднем сиденье которого расположились два телохранителя. Шофёр курил, высунув руку в открытое окно.

Ярослав Михайлович корил себя за то, что даже не выяснил личность ведьмы. То, как она назвалась ему, было фуфлом — он бы удивился, случись иначе. А даже если нет — какой прок от одного имени без фамилии? «И ведь даже отпечатки не снял, старый дурак!» Был уверен, что попалась голубушка и никуда не денется. Просчитался.

И Холодов ему втык сделал по первое число. Поделом. Гордыня подвела тебя, Ярослав Михайлович. И за это придётся тебе класть сотню земных поклонов, невзирая на ревматизм, — такую епитимью наложил отец Илларион. И ещё мягко обошёлся, надо заметить. Ямабуси, поговаривают, своих за оплошности вообще скармливают каким-то уродским сфинксам — монстрам с головой обезьяны, телом енота, ногами тигра и змеёй вместо хвоста. Жуть! Это ж надо настолько потерять человеческую суть, чтобы людей, пусть и заблудших, погрязших в мерзости, отдавать порождениям преисподней!

Ярослава Михайловича даже передёрнуло. Мысли вновь обратились к ведьме, задевшей своим побегом за живое. Была б его воля, он бы её в розыск объявил, но Старейшина теперь будет её некоторое время при себе держать, так что это бесполезно. Фоторобот, однако, Ярослав Михайлович составил и Экзорцистам разослал — на всякий случай.

Вообще, с этой ведьмой много, чего было связано. Во-первых, её сразу освободили. Тут, в принципе, ясно, что пас её какой-то клан для себя и потому сработал быстро и чисто. Во-вторых, смерть старика, сдавшего девчонку. Понятно, что Ямабуси, захватившие ведьму, расквитались со стукачом. Причём казнили колдуна, судя по всему, прямо перед приходом к нему Ярослава Михайловича. И убийцы, возможно, даже находились в квартире Мартера, когда он звонил и барабанил в дверь. От подобных мыслей инквизитору становилось прямо дурно — ямабуси ведь могли грохнуть заодно и его! Он вспомнил, как удивился, увидев открытую дверь, и как его люди обежали всю лестницу, но никого не нашли. Даже приехавший спустя несколько минут Экзорцист ничем не помог.

Допрос соседей и даже домработницы убитого тоже не дал ровным счётом ничего. Девчонка показала, что в тот день осталась дома — взяла больничный. Вот уж повезло — как в рубашке родилась. Впрочем, Ярослав Михайлович не удивился бы, окажись, что болезнь ей подстроили — ямабуси не любили убирать свидетелей и потому старались, чтобы их вообще не было. Инквизитор не понимал этой щепетильности — сам он считал, что все средства хороши, была бы достигнута цель. В конце концов, зачем нужны священники, если не для того, чтобы отпускать грехи?

Усмехнувшись, Ярослав Михайлович принялся разглядывать спешащих по тротуару людей. Две девчонки привлекли его внимание. Хороши, крали, даже издалека понятно! Таких бы снять на выходные да в баньку завалиться, размечтался инквизитор. Эх, быть бы ещё помоложе.

Девушки остановились — у одной из них звонил мобильник. Поболтав минуты две, она заговорила с подругой. Та слушала, нахмурившись, потом начала возражать. Спор получился эмоциональный и длился долго, минут пять, в течение которых блондинка несколько раз порывалась уйти, а брюнетка её не пускала. Наконец, она сдалась и зашагала в сторону Обводного канала, быстро потерявшись в толпе. Блондинка же решительно направилась к станции метро. По мере того, как она приближалась, сладострастная ухмылка на лице Ярослава Михайловича сменялась гримасой злобного торжества. Кто бы мог подумать?! Правду говорят: на ловца и зверь бежит! Ну, теперь ты попалась, краля дорогая, больше не уйдёшь!

— Лёха, зырь сюды! — толкнул в плечо одного из своих подчинённых Ярослав Михайлович. — Видишь девку? Блондинку с красным зонтиком?

— Ну?

— Дуй за ней, только так, чтоб она тебя не засекла.

Девушка тем временем прошла мимо станции метро и направилась во двор серого девятиэтажного дома.

— Понял, — кивнул Лёха, накидывая капюшон.

— Давай. Мы за тобой сейчас подрулим.

— Ярослав Михайлович, как же? Клиент ведь! Лучше я сам.

— Не спорь, Лёша. Тут дело важное!

— Ладно, как скажете, — инквизитор выскользнул из машины и начал догонять девушку.

— Кто это, Ярослав Михайлович? — спросил дремавший до сих пор на заднем сиденье Славка.

— Ведьма. Та, которую я упустил.

— Да ладно?!

— Ага. Так что давай, пересаживайся за руль и поехали во-он в тот дворик.

— Понял, — инквизитор быстро переместился вперёд и повернул ключ. — На этот раз не уйдёт!

— Я ей уйду! — пообещал Ярослав Михайлович, сжимая кулаки.

***

Помещение сильно смахивало на подвал. Его освещала единственная лампочка, на чёрном проводе свисавшая с низкого бетонного потолка. Стены покрывала плесень, в углах стояли лужи, от которых омерзительно несло тухлятиной. Над водой вились тучи мошкары и комарья.

— Очнулась? — мужской голос заставил Алёну вздрогнуть и повернуть голову — единственное доступное ей действие с учётом того, что она была туго прикручена скотчем к стоявшему посреди подвала стулу.

Семён вышел из-за спины девушки и встал перед ней, сложив руки на груди. Выражение страха, нет — ужаса — на прелестном личике нисколько не тронуло его. Все эти люди, с которыми он «работал», были только факторами, и с ними приходилось обращаться в соответствии с обстоятельствами, задачами и так далее. Как говорится, ничего личного… Смерив пленницу взглядом, Семён наклонился и вытер пальцами катившиеся по бледным щекам слёзы.

— Сейчас я сниму скотч с твоего рта, — предупредил он. — Но не вздумай кричать. Поняла?

В руках у него не было оружия, но ни малейших сомнений в том, что в случае необходимости он сумеет заставить человека замолчать, у Алёны не возникло. Поэтому она покладисто кивнула.

— Вот и умничка, — похвалил Семён и, взявшись за угол скотча, резким движением сорвал его.

Алёна знала, что так должно быть менее болезненно (во всяком случае, если верить фильмам), однако едва сумела сдержать крик. Только стон вырвался из груди, и глаза вновь наполнились слезами.

— А теперь я задам тебе пару вопросов, — сказал Семён, садясь на корточки. — Очень советую говорить правду и не ломаться. Поверь: нет такого человека, который выдержал бы все пытки. Рано или поздно говорить начинает каждый — это факт. А ты ведь не герой? Ты просто девушка, которой немного не повезло, верно?

Алёна молча смотрела на него во все глаза, едва понимая, что он говорит.

— Я прав? — терпеливо повторил Семён. — Ты не станешь морочить мне голову?

— Нет, — выдавила Алёна.

«Немного не повезло»? Так сказал этот жуткий человек? Что это — издёвка, или он намерен её отпустить? «Немного…». Очень хотелось надеяться, что кошмар закончится, но здравый смысл жестоко подсказывал, что, если и закончится, то не в том смысле, в каком хотелось бы.

— Итак, — взгляд Семёна буквально сверлил девушку. — Что дал тебе старик Мартер в тот день, когда к нему пришли убийцы?

Алёна судорожно сглотнула. «В конце концов, жизнь дороже», — решила она.

— Ну? — поторопил Семён, видя, что пленнице есть, что сказать.

— Ключ.

На лице похитителя отразилось облегчение. Похоже, ответ девушки удовлетворил его.

— Где он?

— Я… не знала, куда его спрятать.

— Короче! — нетерпеливо перебил Семён.

Алёна вздрогнула. Сейчас она ответит, и больше будет не нужна. Её убьют.

— Я думал, мы договорились, — холодно заметил Семён. — Ты хочешь поиграть со мной?

— Я отправила его себе по почте, — призналась Алёна. — Купила конверт и опустила в ящик.

— Давно?

— В тот же день. Карл Иоганнович сказал, что это очень важный ключ, а я видела в одном фильме, как…

— Ладно, без деталей. Судя по всему, доставят его тебе завтра-послезавтра, — прикинул Семён. — Значит, будем ждать. Жаль: я думал, ключ отдашь, и разбежимся, — он вздохнул. — А ты сама себе наделала проблем. Придётся тебе посидеть пока здесь. Неуютно, но таковы обстоятельства. Впрочем, терпение — добродетель. Пусть тебя эта мысль утешает. От почтового ящика ключ где?

— Дома. Но я письмо с уведомлением отправила, — пролепетала девушка. — Его самой идти забирать на почту надо.

— Ещё лучше! — хлопнул себя по колену Семён. — Хорошо хоть паспорт с собой, — он встал и снял со спинки стула Алёнину сумочку. — Уж не обессудь — я её обыскал. Придётся нам с тобой завтра вдвоём на почту сходить. А если не придёт письмо, то и послезавтра.

— Меня родители искать будут, — проговорила, чуть не плача, Алёна. — Они перепугаются, что я пропала.

— Ничего. Переживут.

Семён подошёл и аккуратно заклеил рот девушки скотчем. Достал из кармана коробок, вытащил спичку.

— Если будешь паинькой, то и ты переживёшь. До завтра, милая. Веди себя хорошо.

С этими словами Семён сунул спичку в рот и вышел, погасив лампочку и хлопнув дверью. Алёна осталась в полной темноте.

Глава 16. Не слышу энтузиазма!

«Рендж Ровер» затормозил перед «Апокалипсисом» — парком развлечений, выстроенном на пустыре в западном районе Питера. Его окружали ряды развесистых тополей, над которыми возвышались полосатые трубы электроцентралей и вышки линий высоковольтных передач.

В центре парка стоял павильон, выстроенный в готическом стиле. Двускатные крыши тянулись над переходами и галереями, террасы выступали, нависая над нижними этажами, остроконечные шпили впивались в тёмное небо, с которого немилосердно лил дождь. За силуэтом павильона-замка, украшенного разноцветными огоньками и хитрыми подсветками, поминутно сверкали молнии.

Парк окружала стальная сетка в два с половиной метра высотой, поверху которой была навита колючая проволока. В целом, сооружение выглядело довольно устрашающе и мрачно. Даже возвышавшееся над всеми прочими аттракционами чёртово колесо с опасно раскачивающимися на холодном ветру люльками казалось причудливым памятником неведомых эпох и цивилизаций.

Несмотря на погоду, очередь перед входом была огромной — в Питере любителей мрачной готической атмосферы, сдобренной большим количеством пива, имелось хоть отбавляй. К тому же администрация «Апокалипсиса» позаботилась растянуть над территорией парка тенты, а желающим продавали дешёвые прозрачные зонтики.

Посетителей фестиваля можно было разделить на две глобальные категории: экстремалы и неформалы. Среди последних особенно много присутствовало готов всех мастей. Эти выделялись в толпе длинными чёрными плащами и непомерно толстыми подошвами шнурованных ботинок. В свете то и дело вспыхивающих молний они сильно смахивали на вампиров, томящихся в очереди в пункт выдачи крови.

От обычных парков развлечений «Апокалипсис» отличался не только местоположением (окраина, промзона) и явной ориентацией на определённую публику. Оригинальный вид ему придавали крытые вышки по углам, где дежурили охранники, и участок бетонного забора по обе стороны от массивных железных ворот, больше всего походивший на погранзаграждение или даже дот — ассоциации вызывали горизонтальные отверстия, в которых, казалось, вот-вот появятся дула пулемётов. И они появились бы в случае необходимости, но об этом знали немногие.

— Как вокруг? — спросила Аяко, осматривая местность перед кассами.

— Вроде, чисто, — отозвался Хизеши. — Нас бы предупредили, если что.

— Ладно, вываливаемся.

Раскрыв зонты, троица направилась ко входу. Один из двух дюжих охранников тут же открыл турникет. Другой молча кивнул в знак приветствия. Ямабуси прошествовали за забор, сопровождаемые завистливыми взглядами тех, кто остался мокнуть под дождём.

Троица двинулась к павильону, фасад у которого отсутствовал, открывая взгляду очень приличных размеров танцплощадку. За ней имелось место для столиков и бара. Повсюду толпились или шатались люди. Со многих, не прихвативших зонты и часто выходивших из-под тентов, потоками лилась вода, но это никого не смущало. Перед понатыканными повсюду пивными палатками стояли длинные очереди. Ещё больше народу скопилось в больших шатрах, где можно было не только выпить, но и укрыться от непогоды. На земле валялись рекламные флаеры и погашенные скидочные купоны.

Ямабуси приблизились к стойке администратора при входе в павильон.

— Прошёл уже? — спросил Хизеши, кладя огромную лапу на столешницу.

Молодой парень в чёрной футболке, обтягивающей рельефный торс, молча кивнул.

— Один?

— С приятелем и девушкой.

— А чья девушка?

— Вроде, приятеля.

— Где сейчас? — разговаривая с администратором, Хизеши осматривался, подмечая коллег, затерявшихся в толпе обычных посетителей.

— Один момент, — администратор набрал на телефоне какой-то номер. Около минуты разговаривал, прикрыв трубку ладонью, затем сказал: — Они перед барной стойкой, справа от танцпола. Девушка отошла в туалет, а парни пьют пиво. Бармен вам их покажет.

— Спасибо, братан, — кивнул Хизеши и повернулся к спутникам. — Пошли?

— Я пойду, а вы подтянетесь попозже, — сказала ведьма. — Только сначала мне надо подправить марафет. Поболтайтесь здесь минут пятнадцать и подходите.

— Сортир там, — показал Хизеши. — Прямо и направо.

— Спасибо, месье, вы так любезны, — послав мужикам воздушный поцелуй, Аяко принялась протискиваться между танцующими.

Через семь минут она вышла из уборной в полном боевом раскрасе. Пока шла, покачивая бёдрами, через танцпол, каждый второй парень обращал на неё внимание, а многие девчонки провожали завистливыми взглядами.

Аяко подошла к бару, уселась на единственный свободный стул и обвела глазами ближайшие столики. Тот, кто был ей нужен, сидел боком, напротив него развалился здоровяк в круглых очках. Настоящий Пьер Безухов, только в футболке.

Бармен подался вперёд.

— Те двое, один очкарик, — тихо сказал он, стрельнув глазами в нужном направлении.

— Спасибо, — отозвалась Аяко. — Я уже поняла.

— За счёт заведения, — бармен поставил перед ней бокал с высокой ножкой, заполненный розовой жидкостью. — Вам понравится.

— Благодарю, — Аяко лучезарно улыбнулась.

Улыбка предназначалась не бармену. Она была всего лишь частью образа, маски обольстительницы. Всем известно, что парни реагируют на весёлых, жизнерадостных девушек, пришедших развлекаться с позитивным настроем, а не в духе «у меня всё плохо, так вдруг хоть кто-то развлечёт».

Осмотревшись, Аяко заметила, что на неё плотоядно поглядывают, по крайней мере, трое мужчин. Причём, один из них был очень даже ничего. Эх, если бы не работа!

У дальней стены ведьма увидела Риоту. Он шёл по периметру, засунув одну руку в карман, а другой сжимая неизменную банку энергетика. Другой на его месте, наверное, уже валялся бы в палате с вырезанной язвой, а магу хоть бы что. Хизеши Аяко заметила несколько секунд спустя — громила стоял возле диджея и что-то ему втолковывал, энергично жестикулируя. Со стороны можно было подумать, будто огр-великан разминается, прежде чем сожрать пейзана.

За столик Березина и его приятеля вернулась высокая стройная девушка, довольно миловидная, и села ближе к толстяку, из чего Аяко сделала вывод, что она пришла с ним. О вкусах не спорят, как говорится, и за свою недолгую, но бурную жизнь ведьма поняла, что внешность очень редко играет решающую роль в вопросах привлекательности. Она знавала парней, при виде которых ей хотелось бежать на край света, чтобы оказаться от них подальше, но именно они порой уходили с вечеринок, уводя самых красивых девчонок. Встречала Аяко и женщин, на которых природа отдохнула, но и они находили себе пару и выскакивали замуж, в то время как их подруги-красотки проводили дни и ночи в депрессии, потому что никак не могли устроить личную жизнь.

Взглянув на Риоту, Аяко заметила, что тот развязной походкой направился к столику, за которым сидел объект. Энергетик он где-то оставил.

— Разрешите пригласить вашу девушку потанцевать? — с любезной улыбкой обратился Утияма к толстяку.

На месте очкарика Аяко и близко бы не подпустила блондина к своей пассии. Всё в нём буквально кричало о том, что на охоту вышел хищник, уверенный и беспощадный.

Девушка подняла глаза на мага и замерла, словно заворожённая. И этого эффекта Риота не раз добивался безо всякого волшебства — Аяко могла бы подтвердить. Она часто становилась свидетелем «охоты Каа», как называл это сам Утияма.

Толстяк, конечно, почуял опасность. Он вскинулся, смерил фигуру блондина взглядом поверх очков и важно ответил:

— Извините, но я её уже пригласил.

Девчонка расплылась в счастливой улыбке, а приятель Березина встал, едва не уронив стул, и неуклюже подал ей руку.

— Очень жаль, — сказал Риота, довольно натурально изобразив разочарование, и исчез в толпе.

Отлично! Как раз то, что нужно — теперь обе помехи устранены, и Березин остался один. Молодец, Риота!

Аяко достала зеркальце, взглянула на себя — чисто для проформы. Встала со стула, одёрнула юбку. Так, спину прямо, грудь вперёд, уверенной, плавной походкой двигаем к столику.

Березин поднялся и, сунув руки в карманы, направился через танцплощадку. Слегка растерявшись, Аяко ускорила шаг, но парень ловко обходил танцующие пары, и, чтобы его догнать, требовалось почти бежать. А в планы ведьмы это не входило. Она вообще собиралась подсесть за столик и мило поболтать — для начала. Теперь с этим намерением пришлось распрощаться. Надо было переориентироваться прямо на ходу, но Аяко не знала, куда и зачем направлялся Березин. Возможно, у парня возникла насущная потребность посетить туалет, и приставать к нему со знакомством сейчас бесполезно.

Тем временем Березин шёл к выходу из павильона. Зонта у него не было. Аяко поморщилась от досады, но выйти под дождь не рискнула — зря, что ли, марафет наводила? Подскочив к администратору, попросила зонтик. Тот дал ей свой, большой и чёрный, с логотипом парка.

Аяко выбежала из павильона, стараясь не вставать в лужи. Березин шёл прогулочным шагом, не обращая внимания на дождь. Смотрел он себе под ноги. Ведьма двинулась следом и вскоре его догнала, но медлила подойти, потому что не знала, что сказать: здесь, на улице, ситуация не располагала к знакомству. С другой стороны, надо было что-то предпринять: время-то шло. Обернувшись, девушка заметила шедших следом Хизеши и Риоту. Они старались держаться в толпе, но у бугая это получалось плохо — слишком выделялся. Впрочем, Березин явно не опасался хвоста и потому не оглядывался.

Наконец, парень остановился возле одного из шатров, со всех сторон украшенного логотипами пива. Поразмыслив, зашёл внутрь и направился прямо к стойке. Очередь оказалась небольшая — шатёр находился за большим аттракционом с электромобилями, и его было плохо видно.

Березин взял кружку пива и сел за свободный столик. Аяко, возблагодарив судьбу, решительно вошла в шатёр и сложила зонт. Никто, кроме пары готов, не обратил на неё внимания. Люди обсуждали свои дела, активно жестикулируя. Некоторые успели изрядно поднабраться — видимо, начали ещё до прихода на фестиваль.

Обойдя пару попавшихся по пути столиков, Аяко остановилась перед Березиным.

— Прощу прощения, могу я на минуту присесть за ваш столик? — ведьма говорила отработанным грудным голосом, который неизменно сводил мужчин с ума. Один из поклонников даже уверял её, что она напоминает ему диву времён декаданса. «В хорошем смысле», — зачем-то каждый раз добавлял он при этом.

Руслан поднял глаза, обежал точёную фигурку, очаровательное личико и кивнул.

— Прошу. Только сразу предупреждаю: проституток я не снимаю, — добавил он. — Простите, если что.

— Ничего, — очаровательно улыбнулась Аяко, садясь напротив Руслана и кладя ногу на ногу — эта поза выгодно подчёркивала красоту её стройных ног. — Ко мне это не относится, — мокрый зонтик она положила на край стола.

— Отлично, — отозвался Руслан, вопросительно глядя на девушку. — Итак, чем могу?

— Вы всегда такой прагматик?

Да, парень, конечно, не блистал умением общаться с противоположным полом. Не будь Аяко на работе, послала бы его ещё после первой фразы. Нет, как её можно было принять за шлюху?!

— Всегда? — повторила ведьма, видя, что Березин молчит.

Руслан пожал плечами.

— Даже не знаю. Наверное, просто сегодня у меня не лучшее настроение. Боюсь, не смогу составить вам приятную компанию. К моему глубокому сожалению, — добавил он искренне.

«Ага, значит, красота-то действует», — с удовлетворением подумала Аяко.

— Не будьте так категоричны, — улыбнулась она. — Может, ваш день кончится лучше, чем начался.

— Звучит заманчиво, — Руслан улыбнулся в ответ.

— Ксюша, — девушка протянула изящную руку, унизанную металлическими браслетами.

— Руслан.

Ладонь у девушки оказалась на удивление крепкой.

— Почему вы так смотрите? — улыбнулся парень.

— Как?

— Пристально.

Аяко поспешно рассмеялась.

Руслан отхлебнул пива, не сводя с неё глаз.

— Часто здесь бываете? — поинтересовалась Аяко.

— Второй раз. Меня приятель пригласил.

— Повезло. Сегодня фестиваль, так что билеты, говорят, разобрали в момент. Перед кассами такая очередь! — Аяко сделала большие глаза.

Руслан равнодушно пожал плечами.

— Ему клиенты на работе прислали бесплатные флаеры.

— Ого! — притворно восхитилась Аяко.

— Вам-то что беспокоиться? Вы ведь здесь, а не снаружи. Значит, усели билет купить.

Ведьма промолчала. Сказать было особо нечего: парень прав, а она несла чушь. Так, а ну, соберись!

Березин отвернулся, поглядывая на улицу. На контакт идти, явно, не стремился. Интересно, стесняшки или действительно не в настроении?

Аяко потянулась к Кава-Мидзу, пользуясь тем, что парень смотрел в сторону. Очертания его ауры проступили не сразу — словно прорвались сквозь мутную пелену. Они нахлынули на ведьму ослепительным потоком, и она едва удержалась, чтобы не выскочить из Кава-Мидзу. Аура Березина полыхала алым, она казалась маленьким солнцем, в корону которого вплетены искрящиеся голубые молнии, тянущиеся во все стороны, пронизывая ткань волшебной реки. И вокруг Березина была тьма. Она постепенно сгущалась по мере отдаления, превращаясь, наконец, в абсолютную черноту.

— Что с вами? — тревожно позвал парень, заметив направленный на него остекленевший взгляд. — Девушка! — он чуть подался вперёд.

Аяко поспешно улыбнулась, сбрасывая оцепенение и стараясь быстрее побороть охвативший её ужас. Бесконечные просторы Кава-Мидзу и так всегда вызывали у неё трепет, а зрелище стоящего посреди космической тьмы Березина, охваченного огненной аурой, совершенно выбило ведьму из колеи.

— Всё отлично, — проговорила она, моргая и надеясь, что парень не принял её за наркоманку. — Просто… не люблю грозу.

— Зачем же пришли? — удивился Руслан. — Сидели бы дома.

Он вообще не понимал, что эта рыжая красотка нашла в нём, зачем подсела и продолжала сидеть, ничего не заказывая. Теперь ещё этот странный взгляд лунатика…

— Ну, вы тоже не очень похожи на человека, получающего здесь удовольствие, — парировала Аяко.

— Я хотел развеяться, — признался парень.

— Получается?

— Пока нет. Надежда лишь на то, что вы не ошиблись.

— В чём? — удивилась Аяко.

— В том, что день может кончиться лучше, чем начался, — напомнил Руслан.

Девушка заставила себя рассмеяться. Сейчас Березин ничего, кроме жути, у неё не вызывал. Впрочем, нет. Масштабность открывшейся картины по-настоящему впечатляла. «Это как наблюдать за тайфуном, наводнением или землетрясением, — решила Аяко. — Ну, или за большим пожаром».

Парень изучающе смотрел на новую знакомую. В её зелёных глазах смешались тревога и откровенное восхищение, которое Руслан никак не мог заслужить. Он смущённо откашлялся.

— Что такое? — спросила девушка.

— Да нет, ничего.

В этот момент в шатёр ввалился толстяк в сопровождении своей девицы. Оба были мокрые, хотя и держали над головами зонтики. Аяко досадливо поморщилась. Вот только этих не хватало! Как они вообще тут оказались?

— Куда ты делся?! — набросился Петька на приятеля, с громким щелчком складывая свой зонт. — Мы едва успели за тобой выйти, иначе вообще потеряли бы!

— Захотел прогуляться, — пожал плечами Руслан.

— Мог бы и предупредить! — буркнул Петька. — Ладно, проехали, — он перевёл взгляд на Аяко. — Привет.

— Добрый вечер, — улыбнулась ведьма.

— Знакомьтесь — это Ксюша, — представил Руслан. — Петя, Света.

— Очень приятно, — ведьма вновь продемонстрировала ряд белоснежных зубок.

Она пересела, освобождая место парочке и при этом оказавшись рядом с Русланом.

Парень слегка подвинулся. От девушки пахло чем-то необычным. Аромат был слабым, но пьянил так, что у Руслана на миг закружилась голова, а перед глазами всё поплыло.

Аяко лихорадочно соображала, как закрепить успех. Нужно было пробудить в этом бирюке эмоции — не важно, какие. Хотя, конечно, лучше положительные. Но главное: парню требовалась хорошая встряска.

Взгляд Аяко упал на видневшийся метрах в двадцати от шатра аттракцион — большую карусель с двойными люльками. Она вначале раскручивалась до приличной скорости, а затем начинала подниматься, постепенно увеличивая угол наклона так, что люльки и люди в них оказывались в положении, почти вертикальном по отношению к земле. Ведьма помнила, что однажды в детстве прокатилась на таком. Орала от страха, как ненормальная. Тогда ей казалось, что люлька непременно либо сорвётся, либо врежется в зелёную дворницкую будку, стоявшую неподалёку. Больше она садиться на такой аттракцион не рисковала. Но сейчас особый случай, и, кроме того, с тех пор она сильно повзрослела. Взяв себя в руки, Аяко наклонилась к Руслану.

— Я ужасно хочу прокатиться вон на той карусели, — соврала она, — но одна боюсь, — ведьма была так близко, что рыжие волосы коснулись лица Руслана, обдав его новой волной удивительного аромата. — Вы не составите мне компанию?

— Да! — неожиданно для самого себя выпалил Руслан, хотя меньше всего он, отправляясь на фестиваль, собирался кататься на карусели.

Парень планировал напиться и забыться — так, чтобы прийти в себя только на следующее утро.

— Тогда пошли! — Аяко решительно встала из-за стола, Руслан поднялся, словно под гипнозом.

— Мы ненадолго, — улыбнулась ведьма друзьям Березина. — Прокатимся на карусели.

Петька и его спутница проводили их недоумевающими взглядами.

— Ну, это… удачи, типа, — промямлил толстяк.

Выйдя на улицу, Аяко нашла глазами Хизеши. Тот стоял неподалёку, прислонившись к бревенчатой избушке — кассе. Ведьма потащила Руслана туда.

— Два билета на вон ту карусель, — сказала она, ткнув большим пальцем себе за спину.

Кассирша молча выдала ей две прямоугольные картонки.

— Погоди, я заплачу, — подал голос Руслан.

— Не надо. Это ж мне припёрло прокатиться, а ты просто составляешь мне компанию. Считай — одолжение делаешь. Пошли! Надеюсь, ты не боишься высоты.

— Вроде, нет, — отозвался Руслан.

Невольно он вспомнил Леру, которая отказывалась кататься на каруселях и даже через мосты переходила с таким каменным лицом, что за неё делалось страшно. Руслан постарался отогнать мысли о бывшей пассии — этого ещё не хватало в серый дождливый день! Тем более, рыжая была так красива, и от неё пахло… как от мамы в детстве. Только в несколько раз сильнее.

Аяко вручила билеты парню, стоявшему при входе на карусель. Тот оторвал корешки и кивнул, приглашая проходить. На карусели была занята только половина мест — желающих покружиться нашлось немного. Большинство отдавало должное различным сортам пива.

Прежде чем сесть в люльку, Аяко неожиданно развернулась к Руслану и, схватив его за грудки, притянула к себе. Парень замер от неожиданности. Он смотрел на девушку и чувствовал, что весь мир сузился до двух зелёных омутов, обещавших неземные чувственные наслаждения. Ведьма приоткрыла рот, и Руслан ощутил её пряное дыхание — оно уносило в иные миры, где в небеса рвались неведомые купола и шпили огромных призрачных городов, реки походили на дороги из расплавленного золота, а земля расцветала ослепительно-яркими цветами. Голова закружилась, и парень заметил проскользнувшее в глазах девушки удовлетворение, даже торжество, а затем ощутил на губах вкус влажного, горячего поцелуя. Он сделал вдох, и аромат ведьмы заполнил его целиком.

— Давай садись! — страстно прошептала Аяко в лицо Руслану.

— Хорошо, — парень едва смог вытолкнуть слова из пересохшего горла.

Куда угодно, только бы с ней!

Аяко решительно потянула Руслана за руку. Они уселись в люльку и опустили металлическую скобу, служащую одновременно страховкой и поручнем.

— Страшно?! — возбуждённо спросила Аяко.

— Нет, — ответил Руслан.

— А у меня сердце колотится, как бешеное! — призналась девушка.

Парень у входа лениво потянулся к пульту управления, нажал кнопку, и карусель пришла в движение.

В кармане Аяко зазвонил сотовый. Ведьма досадливо поморщилась: ей не хотелось отпускать поручень. Одной рукой достав телефон, она приняла вызов.

— Алло!

— Появились люди Акайо, — проговорил Хизеши.

— Много? — Аяко с невольным трепетом наблюдала за тем, как окружавший карусель заборчик движется навстречу всё быстрее.

— Прилично. Уходить придётся через чёрный ход.

— Ч-ч-ёрт! — прошипела Аяко. — Ладно!

Она сунула сотовый в карман и взглянула на Руслана. Тот неуверенно улыбнулся.

— Кажется, я всё-таки боюсь высоты, — признался он слегка сдавленным голосом, поневоле начиная понимать Леру.

— Да? — спросила рассеянно Аяко.

Карусель начала подниматься, постепенно принимая вертикальное положение. В животе у ведьмы что-то заплясало, подскакивая к самому горлу. Она закрыла глаза, прося судьбу, чтобы всё это поскорее закончилось. Сердце колотилось, едва не выпрыгивая из груди, кончики пальцев похолодели. «Возьми себя в руки! — мысленно прикрикнула на себя Аяко. — Ты же ведьма, ёкай возьми, а не кисейная барышня!» Девушка мужественно приоткрыла один глаз и взглянула на стремительно приближавшуюся землю. Внутри мгновенно всё оборвалось, дыхание перехватило, и Аяко пронзительно завизжала.

Руслан с лёгким недоумением повернул голову в сторону своей новой знакомой. Та сидела, вцепившись в поручень и, зажмурив глаза, голосила во всё горло. От этого зрелища парень невольно рассмеялся. Девушка, ничего не замечая, продолжала голосить.

Руслан невольно залюбовался: тонкие черты лица, развевающиеся рыжие волосы, пушистые ресницы. Сейчас, когда она была так напугана, маска роковой женщины, привыкшей брать, что захочет, слетела.

Вдруг что-то кольнуло Руслана — знакомое чувство. Неприятное ощущение десятком мокриц поползло по спине, быстро распространяясь по всему телу. Он напрягся. В голове зашумело, перед глазами поплыл красноватый туман, во рту пересохло. Так обычно начинался приступ, и поэтому Руслан едва не взвыл от отчаяния: меньше всего ему хотелось, чтобы эта очаровательная девушка стала свидетелем того, как его корчит от боли. Кроме того, перенести всё это, когда тебя то поднимает вверх, то швыряет вниз — нет уж, увольте! Руслан в ужасе огляделся. Когда закончится оплаченное время? Но они сели совсем недавно, и парень, управляющий каруселью, не торопился нажимать на кнопку: он стоял, прислонившись к стене и уткнувшись в телефон.

Руслан раскрыл рот, глотая воздух. Он задыхался.

По металлическому поручню пробежал разряд тока.

Аяко вздрогнула от неожиданности и распахнула глаза. Вокруг сгущалась тьма — не обычная, а та самая, которая окутывает мага, когда он начинает входить в Кава-Мидзу. Волшебная река заволновалась, звуки отступили. Ничего не понимая, Аяко посмотрела на Руслана.

Парню явно было плохо. Вернее, он только что не загибался. Из Кава-Мидзу в него вливались какие-то потоки, которые она не смогла определить. Зато было яснее ясного: река что-то делает с Русланом, и ему от этого совсем худо. Аяко понятия не имела, как остановить поток чёрно-багровой мути, толчками входящей в него. Она потянулась было к ней, входя в Кава-Мидзу, но что-то невидимое грубо её оттолкнуло, словно говоря: «Не лезь, тебе не по зубам!».

Закусив губу, ведьма во все глаза смотрела на Руслана, не зная, как ему помочь. От бессилия она так вцепилась в поручень, что побелели костяшки пальцев. Вдруг она увидела, как часть энергии выплеснулась в эту реальность. Чёрные вихри пронеслись по воздуху, сея хаос и разрушение. Они задели только карусель и растворились, уйдя в небытие, но и этого хватило: что-то натужно заскрипело, оглушительно щёлкнуло в самом центре механизма, вращающего люльки; с пронзительным свистом из-под основания карусели вылетела извивающаяся плоская лента. Металл заскрипел, взвизгнули приводы, запахло палёным.

Руслан открыл глаза и непонимающе уставился перед собой. Аяко заметила, что поток вливавшейся в него энергии ослаб, превратившись в тоненький ручеёк. Но сейчас уже было не до него.

Карусель резко накренилась, пошла восьмёркой, металл гнулся прямо на глазах. Ведьму охватил панический ужас. Она не могла сосредоточиться, чтобы остановить разрушение. Её словно сковало, и она просто наблюдала за тем, как приближается неминуемая смерть, потому что люлька продолжала двигаться снизу вверх, чтобы через несколько секунд влепиться со всего размаха в землю!

— Аяко! — вопль, перекрывший визг разрывающегося железа и сбившегося с ритма мотора, принадлежал Хизеши.

Именно он вывел ведьму из оцепенения.

Вздрогнув, Аяко заметила, что карусель движется уже не так быстро — кто-то подхватил её, стараясь удержать, но сил его явно не хватало. Скользнув взглядом по энергетическим волнам, девушка увидела Риоту, который, стоя в толпе зевак, пытался если не остановить, то хотя бы замедлить падение аттракциона. Вот к нему присоединилось ещё несколько магов. Металл протяжно скрипнул и замер. Взяв себя в руки, Аяко вошла в Кава-Мидзу — вернее, ринулась в неё, понимая, что она единственная здесь может находиться в потоке достаточно долго, чтобы завершить начатое и бережно опустить карусель на землю.

Руслан что-то кричал, обращаясь к ней, но она не слышала. Полностью погрузившись в транс, Аяко окунулась в Кава-Мидзу, чтобы слиться с металлом аттракциона, стать единым целым с мотором, с электричеством, приводящим его в движение, с силой притяжения Земли.

Прошли почти три минуты прежде, чем карусель начала медленно опускаться вниз. Это уже не походило на неконтролируемое падение, но люди, сидевшие в люльках, этого не знали и потому истошно вопили. Кричали и зрители, собравшиеся вокруг аттракциона. Кто-то, наконец, побежал звонить в службу спасения.

Аяко бережно опустила люльки на землю — люди мгновенно соскакивали и пускались прочь, подальше от карусели. Две девчонки с перепугу никак не могли поднять страховочную скобу, у одной начался истерический припадок. К ним поспешил парень, запускавший аттракцион.

Ведьма открыла глаза и первым дело посмотрела на Руслана. Тот был бледен, но глаза его возбуждённо блестели. На губах появилась неуверенная улыбка.

— Мы живы! — пробормотал он, словно не веря в такую удачу.

«Что ж, по крайней мере, хорошую эмоциональную встряску он получил, — сказала себе Аяко. — В конце концов, именно этого ты и добивалась». Она подняла поручень и встала на дрожащие ноги, которые тут же подкосились. Руслан едва успел поймать падающую девушку.

— Всё нормально, — сказала она, хватаясь за него. — Можешь отпустить.

— Ничего-ничего, — пробормотал Руслан, дико озираясь.

Соображал он плохо, да и приступ не прошёл, а как-то странно замедлился. Мир казался слегка искажённым, голова гудела, в горле стоял ком.

Ведьма осмотрелась. Риота мелькнул среди зевак. Он был бледен — пребывание в Кава-Мидзу далось ему нелегко. Зато Хизеши ледоколом проталкивался через толпу, активно работая локтями и не обращая внимания на возмущённые возгласы.

Через полминуты он оказался перед Русланом. Вид у него был испуганный и малость растерянный. Да, операция «Соблазни Навигатора» пошла, мягко говоря, не совсем по плану. Но и критического ничего не случилось.

— Молодой человек! — громко обратилась к наёмнику Аяко, пока бугай не сделал какую-нибудь глупость. — Пожалуйста, помогите! У вас есть машина? Кажется, у меня шок. Мне нужно в больницу.

Хизеши пару раз моргнул, соображая, затем медленно кивнул.

— Конечно! — прогудел он. — Не вопрос.

Аяко повернулась к Руслану и заглянула ему в глаза. Взгляд испуганный, молящий, беззащитный — мужики это любят, во всяком случае, на первой стадии отношений.

— Ты ведь меня не бросишь? — спросила она тихо.

— Конечно, нет! — ответил тот, слегка покачнувшись.

Кажется, ему самому не помешал бы врачебный осмотр.

К ним подскочили какие-то люди, наперебой предлагая помощь, но Хизеши сгрёб парня и девушку в охапку и потащил прочь. Толпа расступилась, чтобы пропустить их. Аяко заметила, что Риота увязался следом.

— Руслик! — донёсся до них возглас.

Ведьма увидела приятеля Руслана и его девушку. Они пытались протиснуться сквозь толпу, но не могли.

— Быстрее! — крикнула Аяко истерично. — Мне страшно!

— Дай помогу! — сказал Хизеши Руслану, отобрав у него ведьму.

Парень вздохнул с облегчением, но не отстал, должно быть, исполнившись решимости выполнить обещание и составить девушке компанию. Ему явно было не по себе, он слегка шатался на ходу, взгляд блуждал. Слышал ли он вообще оклик приятеля?

Аяко, Хизеши, Руслан и Риота промчались мимо палаток и шатров, свернули за один из аттракционов и по узкой дорожке добежали до одноэтажной постройки, через которую имелся сквозной проход. Здесь их встретили охранники с автоматами, что немало удивило Руслана, но рефлексировать по этому поводу было некогда

Вслед за бугаем, тащившим девушку, он выскочил на закрытую автостоянку. Хизеши прямиком направился к серой «Тойоте».

Руслан вдруг остановился. Его охватило нехорошее предчувствие.

— Что такое? — обернулась Аяко, заметив, что он стоит.

— Ты чего? — присоединился к ней бугай.

Руслан отступил на шаг и упёрся спиной в грудь Риоты.

— Извините! — пробормотал парень, обернувшись.

— Ну, что вы! — отозвался блондин с улыбкой. — Это честь для меня, — с этими словами он быстро приложил ладонь с растопыренными пальцами к животу Руслана.

Тот дёрнулся, отстраняясь, но было поздно: странный, пронизывающий холод мгновенно растёкся по всему телу, сковав движения.

— Какого чёрта, Риота?! — возмущённо воскликнула Аяко.

— Некогда, — коротко объяснил тот, подхватывая падающего Руслана. — Хизеши, помоги!

— Ты… ты…! — ведьма не находила слов, чтобы выразить возмущение.

— Запорол тебе всю работу? — подсказал Риота. — Ну, прости: здесь слишком много людей Акайо. Нельзя рисковать.

— Садись, давай! — Хизеши опустил девушку на землю возле машины, а сам подскочил к Риоте, и за полминуты они вдвоём усадили парня на заднее сиденье «Тойоты».

Разочарованная и злая Аяко плюхнулась рядом с ним. Но работа не закончилась, надо было держать себя в руках и продолжать.

— Ты кому-нибудь говорил, куда сегодня пойдёшь? — спросила ведьма, беря голову Руслана в ладони. — Отвечай, ну же!

Тот смотрел на неё расширенными от страха глазами. Проклятье! Совсем не этого они должны были добиться в ходе операции. Ну, Риота, самодеятель чёртов!

«Тойота» сделала крутой разворот и выехала на шоссе. За ней последовали три машины сопровождения, дожидавшиеся всё это время на стоянке.

— Кто, кроме толстяка и его подружки, знает, что ты в «Апокалипсисе»? — спросила Аяко Березина. — Мы хотим тебе помочь, не бойся.

В глазах парня читалось недоверие. Ну, что тут сделаешь?

— Нафига ты его ошарашил?! — со злостью спросила Аяко Утияму.

Тот отмахнулся.

— Некогда было, говорят тебе!

— Канэко просил, чтобы он сам пришёл.

— Я людей Акайо за ручку, что ли, привёл?! — огрызнулся, выходя из себя, Риота. — Они церемониться не любят: взяли бы твоего парня под локотки и уволокли. Я действовал по ситуации!

Аяко заметила, как аура мага вспыхнула, разукрасившись жёлтыми молниями, и прикусила язык: колдуном Риота был, конечно, слабым, но в гневе мог убить даже такую ведьму, как она. И не важно, что минут десять назад он спас ей жизнь — неуравновешенные люди действуют под влиянием момента, так что лучше сдержаться и промолчать.

Руслан, тем временем, смотрел на рыжую девушку, будучи не в силах пошевелиться. Тело наотрез отказывалось его слушаться. Он не понимал, что происходит. Кажется, этим людям от него было что-то нужно. Но что? Кому есть дело до уволенного менеджера по поставкам?!

Вдруг перед глазами снова поплыло, мир стал нечётким, как старое фото. Откуда-то к Руслану рванулись чёрные змеящиеся щупальца. Они оплели парня, сдавили в чудовищных, липких объятиях. Вокруг них полыхали багровые молнии, пахло чем-то отвратительным, и парня немедленно вырвало всем, что он ел и пил с утра.

— О, чёрт! — крикнула Аяко испуганно. — Риота, это его с твоего колдовства так крючит?!

— Ни фига! Он должен смирно лежать! — Утияма перегнулся через спинку сиденья, во все глаза глядя на бьющегося в судорогах Руслана.

— А-а-а! — вдруг истошно завопил парень, выгибаясь дугой и буквально вминая Аяко в дверь «Тойоты».

Его тело взорвалось пронзительной болью, из носа и ушей хлынула кровь, глаза едва не вылезли из орбит, а потом закатились так, что стали видны одни испещрённые прожилками белки.

— Да сделай ты уже что-нибудь! — прикрикнул, не выдержав, на Аяко Хизеши. — Он же щас дуба даст, на фиг! Ты ведь врач!

— Не могу! — дрожащим голосом проговорила ведьма. — Ничего не могу!

Она бессильно наблюдала за тем, как в Руслана опять полным потоком вливаются струи чёрно-багровой энергии. Только теперь она, наконец, поняла, что это такое.

— Да почему, блин?! — завопил Хизеши.

— Он принимает эманацию! — прошептала девушка, с ужасом глядя на извивавшегося в конвульсиях парня.

***

Озему Канэко смотрел на бесчувственное тело, в которое только что вколол несколько кубиков обезболивающего — иногда было проще и быстрее воспользоваться медицинскими препаратами, чем открывать Кава-Мидзу.

— Сэнсэй, вы серьёзно?! — ушам своим не верила Аяко. — Хотите его отпустить? Да Акайо Фурукава его вмиг прихватит!

— Спокойно, — проговорил Канэко, стряхивая пепел с сигары. — Я хочу потерять Навигатора меньше всего. Но нужно, чтобы он пришёл добровольно. А сейчас, извини, мы его похитили.

— Мой косяк, сэнсэй, — повесил голову Утияма. — Это я его вырубил. Прошу принять мои извинения.

— Не говори ерунды, — поморщился Канэко. — Ты действовал по обстоятельствам. Медлить было нельзя, и ты сделал то, что требовалось.

Аяко закусила нижнюю губу. Её по-прежнему казалось, что обойтись с Березиным можно было иначе — не пугая его.

— А как быть с тем, что мы его уже похитили? — спросила она. — Он со мной больше не пойдёт. Я его, вроде как, заманила.

— Правильно, не пойдёт, — кивнул Канэко. — Побежит! Память я ему подлатаю — на этот счёт не беспокойся. Сам же себя ещё будет виноватым перед тобой чувствовать. Детали обговорим потом, а сейчас надо, чтобы он окреп. Как выпустим, возьмём под наблюдение. Акайо не знает, кто Навигатор — ему просто стукнули, что он будет в «Апокалипсисе», я уверен.

— Почему? — спросила Аяко.

— Иначе он бы уже пасся у квартиры Березина, взял бы в оборот его друзей и знакомых. А ничего этого нет, мы проверили.

— Я в это не верю! — решительно заявила Аяко. — Никто из наших не может работать на Акайо. Да и зачем? Плевать в собственный колодец?

— Этим мы займёмся потом, — сказал Канэко. — А сейчас бери Минами или ещё кого-нибудь, и пользуйте больного. Чтоб был, как огурчик, мне!

— Слушаюсь, — ответила Аяко, не скрывая скепсиса по отношению к принятому сэнсэем решению.

Шпионы Акайо Фурукавы могли видеть Руслана, могли слышать, как его окликнул толстяк-очкарик. Клану Ки-Тора очень повезло, если они всё это прощёлкали. А насчёт того, что у квартиры Березина не пасутся ямабуси Куросай, так это ничего не значит. Возможно, просто не хотят попадаться на глаза. Ждут своего часа.

— Давай-давай, — кивнул Канэко. — Придётся тебе ещё с ним поработать. И не только сейчас, но и когда очнётся.

— Да поняла уже.

— Не слышу энтузиазма в голосе.

Аяко вздохнула.

— Служу Советскому Союзу!

— Давно бы так, — одобрил Канэко. — А теперь забирайте его, — он указал на Руслана, — и чтоб к завтрашнему утру парня можно было выпускать на волю.

Едва все вышли, кэндзя уселся в кресло и достал мобильник. Набрал номер.

— Алло! Яков Густавович? Доброй ночи. Простите, что так поздно. Не разбудил? Ну, и славно. Я вот по какому делу. Как там у вашего человека дела продвигаются? Серьёзно? Рад слышать. Да, вы меня очень обрадовали. Завтра, значит? Ну, тогда нашу с вами сделочку и завершим. Ага. Спокойной ночи, Яков Густавович.

Глава 17. Ну, и с чего начать?

Руслан пошевелился и открыл один глаз. Картинка его не удовлетворила, и он открыл второй. Его охватило странное ощущение нереальности происходящего — словно он продолжал спать, и один сон просто сменился другим.

Парень сел и протёр глаза руками. Нет, похоже, он всё-таки проснулся, причём в собственной постели. Вот только полностью одетым и разбитым. Голова гудела, всё тело ломило, даже к коже было больно прикасаться. Неужели грипп?!

Руслан встал и, покачнувшись, ухватился за край стола. Господи, да что же это такое? Медленно-медленно, словно из другой реальности, начали выползать воспоминания: вечер в парке развлечений, ритмичная музыка, карусель, стремительно надвигающаяся земля, рыжие волосы и удивительные глаза. Она завлекали в бездонные омуты, затягивали в неведомые дали и… требовали. Руслан помотал головой, пытаясь прояснить картинку, но ничего не вышло, стало только хуже: воспоминания заволокло туманом, в висках запульсировало, и парень осторожно опустился на стул. Кажется, он познакомился на пивном фестивале с какой-то девушкой. С ней были связаны странные ощущения, которые никак не удавалось оформить в определённое чувство. И, вроде, в парке присутствовал кто-то ещё. Но кто? И что случилось потом?

Судя по теперешнему состоянию, Руслан изрядно перебрал с алкоголем, но это было маловероятно: парень помнил, что употреблял только пиво. Может, девушка что-то подмешала ему в кружку? Такое случалось сплошь и рядом, особенно если верить вечерним новостям. Пошарив по карманам, Руслан убедился, что ничего не пропало. Может, девушке нужны были ключи от квартиры? Но и они оказались на месте. Да и какая клофелинщица стала бы отвозить жертву домой и укладывать в постель? Или они приехали вместе, и в кровати он был не один? Ох, вспомнить бы…

Собрав все силы, Руслан встал и медленно двинулся в коридор. Вокруг всё было каким-то смазанным, в углах мелькали неясные тени. «Надо сходить к окулисту», — решил Руслан. Подобные вещи не случаются просто так, должны быть причины. Пытаясь отогнать неприятные мысли о катаракте, парень вывалился в коридор. Здесь горела лампочка без абажура — её свет почему-то отдавал багровым и нервно пульсировал. Словно в воздухе висел мигающий глаз. Вокруг вились похожие на дым тени. А может, и не тени вовсе, а именно дым? Что, если в квартире пожар? Руслан принюхался, но запаха гари не ощутил. Парень почувствовал, как по спине пробежал мерзкий холодок. Вязкая тишина раздражала сильнее всего — он не слышал даже собственных шагов. Уши словно заложило. Господи, может, это опять глюки? После всего, что случилось, Руслан бы не удивился.

Пройдя метра три, парень остановился. Ему послышалось, что где-то капает вода, но определить направление было невозможно. Логика подсказывала, что искать протечку следует на кухне или в ванной. Первая была ближе, и Руслан направился туда. Открыв белую с матовым стеклом дверь, переступил порог и замер от изумления, едва успев поймать отвалившуюся челюсть.

Вместо кухни зияла пропасть. Не какой-нибудь там провал или обрыв — нет. Руслан стоял на краю самой настоящей пустоты. Перед ним открывалось абсолютное ничто. Голова мгновенно закружилась, желудок сжался до размеров грецкого ореха. Чтобы не рухнуть в эту бездну, Руслан судорожно ухватился за косяк.

В лицо дул пронизывающий ветер, тишина стала совершенно полной: звук капающей воды исчез, словно его и не было. Руслан, не мигая, смотрел в чёрную пустоту, и ему казалось, что вдалеке она закручивается гигантской воронкой. Он попытался сделать шаг назад, но ноги будто приросли к порогу. По телу растекался липкий страх. Руслан зажмурился (хотя закрыть глаза стоило немалых усилий). «Это только сон! — сказал он себе, безуспешно пытаясь взять себя в руки. — Сейчас я проснусь, и всё исчезнет!» Ему отчаянно хотелось, чтобы именно так и случилось. Поэтому, когда парень открыл глаза и увидел, что на него с испугом смотрят отец и мать, он едва не рассмеялся от облегчения. Почувствовав слабость в ногах, медленно осел на пол.

— Руслик, что с тобой! — мать бросилась к сыну, отец поспешил за ней.

— Ты чего? — сурово прогудел он, однако в голосе слышалась искренняя тревога.

— Всё отлично, честное слово, — глупо улыбаясь, ответил Руслан. — Просто… подурнело что-то. Голова болит.

— Садись сюда, давай, — мать придвинула ему стул. — Дать водички, может?

— Подожди, мам, — Руслан только теперь понял, что находится у родителей. Вернее, что находится не у себя — а вот, почему, и как он сюда попал, оставалось вопросом. — Я ночевал здесь?

— Да, как видишь, — отец поджал губы. — Память отшибло, что ли?

— Похоже на то.

Родители тревожно переглянулись.

— Руслан, скажи нам правду, — заговорила мать. В её глазах появились слёзы. — Ты… принимаешь наркотики?

— Господи, мам, конечно, нет!

— Нам ты можешь сказать правду.

— Я серьёзно, — Руслан переводил взгляд с одного родителя на другого. — Я помню, что пошёл на пивной фестиваль в «Апокалипсис».

— Куда? — перебил, нахмурившись, отец.

— Это такой парк развлечений, — пояснил Руслан. — Там я пил только пиво. А потом — провал.

— Тебя опоили! — всплеснула руками мать, падая на стул.

— Ты там с кем-нибудь познакомился? — спросил отец.

— Кажется, с девушкой, — уныло отозвался Руслан.

Рыжие волосы, бездонные глаза, каких не бывает в реальности, удивительный запах… Может, всё это пригрезилось?

— Ну, ясно! — заявил отец. — Подцепил какую-то…

— Как я попал сюда? — перебил Руслан.

— Через дверь.

— Я… сам вошёл?

— Не совсем. Ты позвонил, а, когда мать открыла, сидел рядом с дверью. Спал. Мы тебя еле затащили, ты даже идти не мог, — в голосе отца прозвучала укоризна.

— Чесслово, пап, я не напивался! — Руслан пытался вспомнить, почему не поехал к себе, но в голове зияла чёрная дыра. — А я один был?

— Один, — ответил отец, вздохнув. — Ты что, действительно ничего не помнишь?

Руслан медленно кивнул.

— Вот, что бывает, когда знакомишься, с кем попало! — заявила мать. — Сейчас вообще нельзя ходить по этим вашим… фестивалям — там одно жульё собирается! Да и что за мода: отправляться куда-то на ночь глядя?

— Мам, не начинай! — попросил Руслан. — Дай лучше от головы таблетку, а?

— Жаль, для мозгов лекарств не выпускают, — буркнул отец.

— Посмотри там обезболивающее, в коробке, — мать указала ему на кухонный шкафчик. — С правой стороны.

— Да знаю я! — махнул рукой отец, отходя.

Мать повернулась к Руслану.

— Ты нам не врёшь? Никаких наркотиков?

— Клянусь! — парень поднял правую руку.

— Посмотри хоть, не пропало ли чего, — сказал отец, протягивая блистер и стакан воды.

— Уже, — кивнул Руслан. — Всё на месте.

— А ключи?! — тревожно вмешалась мать.

— В кармане.

— Могли снять дубликат, — сказал отец. — Придётся менять замки.

Руслан распечатал таблетку, запил водой.

— Я, наверное, лягу, — сказал он, вставая.

— А поесть не хочешь? — мать подскочила. — У меня как раз супчик поспел, котлетки только что пожарила.

— Нет, спасибо. Лучше попозже.

На лице матери появилось разочарованное выражение.

— Ладно, как хочешь.

Руслан вышел, чувствуя спиной взгляды родителей. «Надо позвонить Петьке, — решил он, пробираясь по коридору к своей комнате. — Он должен знать, что произошло».

Вдруг парень остановился. Если бы с ним случилось что-то в парке, Петька его не бросил бы — это он знал точно. Значит, он сам ушёл из «Апокалипсиса». Один или с той девушкой? Снова перед глазами возникло облако рыжих волос, нос защекотал будоражащий аромат духов. Да что за наваждение такое?!

Однако ко всему этому примешивалось неприятное, щемящее чувство — то ли беспокойство, то ли страх.

В кармане завибрировал мобильник. Руслан вытащил его и остолбенело уставился на высветившееся имя — «Ксюша». Он в упор не помнил такого контакта. Тем не менее, телефон настойчиво, и Руслан принял вызов.

— Алло, — неуверенно проговорил он, поднеся сотовый к уху.

— Здравствуй, Руслан, — голос приветливый, девушка явно звонит знакомому.

— Привет.

— Ты меня, наверное, не помнишь.

Ну, как сказать. Тебя-то помню, а вот кто ты…

— Э-э-э, — промямлил Руслан, думая, как выкрутиться.

— Мы недавно познакомились в «Апокалипсисе», — в голосе девушки появились укоризненные нотки. — На фестивале. Три дня назад.

Три дня?! То есть как это?

Руслан поднял взгляд на настенный календарь. Чёрт, девчонка права! Где же он провёл всё это время?

— Вспоминаешь? — усмехнулась собеседница. — Или ты из тех, кто забывает женщин, едва отвернувшись?

— Нет! — поспешно ответил Руслан. — Что ты! Конечно, я помню, — за неимением лучшего плана, Руслан решил действовать ва-банк.

Его удивило, что знакомая, о которой у него остались только обрывочные воспоминания, позвонила. Он полагал, что она больше не объявится — и вдруг нате вам, пожалуйста! Ксюша, значит…

— Мы можем встретиться? — кокетливо предложила девушка.

В мозгу Руслана всколыхнулось облако рыжих волос, зелёные глаза, дурманящий запах, будто взаправду, защекотал ноздри. Девушка мечты — вдруг вспомнилось ему мимолётное впечатление того вечера в парке. Похоже, он Ксюше тоже понравился. Должно быть, она три дня ждала его звонка, и вот не выдержала.

— Мне нужно заглянуть в расписание, — ответил Руслан. — Впрочем, кажется, до пятницы я абсолютно свободен.

— Отлично! — обрадовалась Ксюша. — Тогда давай сегодня часиков в шесть, окей?

— Ладно, — Руслан ощутил лёгкую дрожь. Да что же это, в самом деле? — А… где?

— Я заеду за тобой, если не возражаешь.

— Хорошо, — удивлённо пробормотал Руслан. — Записывай адрес.

Девушка игриво хохотнула.

— Приколист ты, Руслик! Совсем всё позабыл, да? Говорила тебе: «Не мешай светлое с тёмным. Это ещё никого до добра не доводило».

Вслед за этим в трубке щёлкнуло, и раздались короткие гудки.

Руслан недоумённо опустил мобильник. Бред какой-то, честное слово! Не мог он так набраться, чтобы ничего не помнить. С другой стороны, если девушка аферистка, на кой чёрт она позвонила? Покачав головой, Руслан побрёл в свою комнату, чтобы рухнуть там на продавленный диван.

— Да, чувачок, попал ты! — поздравил он себя вслух, глядя в стену с выцветшими обоями. Мультяшные пароходики плыли по синим волнам, выпуская из полосатых труб белый дымок. Когда их вообще поклеили? Руслан подумал, что, если останется жить у родителей, прежде всего, поменяет обои.

Познакомиться с девушкой — судя по всему, красавицей и умницей — и даже имя её запомнить не удосужиться — это надо уметь. Парень себя прямо не узнавал. А может, дело не в алкоголе, а в приступе? Сказал же доктор, что у него шиза.

Руслан взял пульт и включил телевизор. Понажимал кнопки, но ни одна из передач не могла завладеть его вниманием.

С вечером в «Апокалипсисе» были связаны ещё какие-то неприятные воспоминания. Хуже того, болезненные. Парень поморщился, когда по спине пробежал мерзкий холодок. Что же случилось три дня назад? Выход был один: всё-таки позвонить Петьке.

Руслан вытащил мобильник и набрал номер приятеля.

— Алло? — раздалось почти сразу. — Ты как?

— Да нормально, — ответил Руслан. — Почему спрашиваешь?

— То есть, как это, почему?! — возмутился Петька. — Сначала ты, блин, наворачиваешься с чёртовой карусели, потом исчезаешь, и всю ночь о тебе нет ни слуха, ни духа, потом под утро звонишь и заявляешь, что лежишь в больнице, но приходить к тебе не надо — мол, отделался лёгким испугом. И после опять пропадаешь! Как, по-твоему, есть у меня повод для беспокойства?

Руслан на пару секунд прикрыл глаза. Карусель? Что-то мелькнуло в памяти. Несущаяся навстречу земля, запах гари, вопль ужаса.

— Алло! — позвал Петька. — Ты здесь вообще?

— Да-да, — пробормотал Руслан. — Слушай, я только… сегодня выписался, — соврал он. — Чувствую себя, правда, неважно. И плохо помню, что там произошло в «Апокалипсисе».

— Серьёзно? — Петька был озадачен. — Слушай, ты, и правда, всё это время в больнице провалялся? А мы со Светкой думали, тебя можно поздравить.

— С чем? — не понял Руслан.

— Ой, только не надо делать вид, что не понимаешь! — хмыкнул Петька. — Я о той красотке, которая тебя склеила в «Апокалипсисе». Любо дорого было посмотреть, как вы сосётесь перед каруселью.

— Хм! — поперхнулся следующей репликой Руслан. — Мы целовались? — промямлил он, совершенно растерявшись.

— Не то слово! — рассмеялся Петька. — Ладно, хорош прикидываться. Колись: на самом деле ты до сих пор у неё? Или она у тебя? Поэтому и трубку не брал? Надеюсь, вы хотя бы предохранялись? — добавил он на тон ниже.

— Я тоже надеюсь, — искренне сказал Руслан. — Слушай, хошь верь, хошь нет, а я ничего не помню. Мне эта девушка — её, кстати, Ксюша зовут — только что позвонила и назначила свидание, а я себя чувствую полным идиотом!

В трубке на несколько секунд воцарилось изумлённое молчание.

— Не знаешь, с чего бы это? — наконец, язвительно поинтересовался Петька.

— Слушай, я понимаю, что дал повод для насмешек, причём на благодатной почве, практически на чернозёме, — сдержанно проговорил Руслан, решив, во что бы то ни стало, докопаться хотя бы до частицы истины, — но будь человеком, расскажи, что произошло в парке.

Петька фыркнул.

— Петунь, я серьёзно!

— Ладно, — сжалился приятель. — С чего начать?

— Хм. Наверное, с того, как мы пришли в «Апокалипсис». Я помню только, что мы взяли пива и сели в каком-то фанерном замке, где ещё народ танцевал, а потом мне захотелось прогуляться… И вот с этого момента всё как-то… словно в забытом сне.

— Ну, ты даёшь! Ладно, слушай. Ты куда-то попёрся, не сказав нам со Светкой ни слова, так что мы решили двинуть за тобой. Не знаю, чего тебя под дождь понесло, только ломанулся ты через парк так шустро, что мы едва успели выскочить и заметить, как ты сворачиваешь за карусель. Вот, а потом мы дошли до неё, и Светка увидела тебя в палатке, где торгуют пивом. Ты сидел с этой Ксюшей, и вы мило болтали. Мы к вам присоединились. Потом вам припёрло покататься на карусели, и вы помчались покупать билеты. Ну вот, значит, купили вы билеты и пошли к карусели, и тут вдруг принялись целоваться взасос. Вернее, она на тебя прямо набросилась, будто ты звезда какая-нибудь, и она всегда, прямо с детства, мечтала только о тебе! — Петька насмешливо фыркнул. — Хочешь сказать, ты и этого не помнишь?

— Смутно, — приврал Руслан.

— Неужели? Ну, ладно. Потом вы, значит, влезли на карусель и начали кататься. И вдруг она сломалась, прикинь?! Я, честно говоря, чуть не наложил в штаны от страха, а как уж вы там всё это пережили, вообще не представляю!

— Карусель сломалась? — в шоке переспросил Руслан.

— Ну, да! Говорю же: начала разваливаться прямо на полной скорости. Потом, правда, остановилась и давай падать. Медленно так, как в кино, когда плёнку…

— Ты сам всё это видел? — перебил приятеля Руслан.

Он не мог поверить, что забыл падение карусели.

— Да! — крикнул в трубку Петька, выходя из себя. — Своими, блин, глазами! Не веришь мне, спроси Светку!

— Да верю я, верю, — поспешил заверить приятеля Руслан. — Просто я ничего из всего этого не помню.

— У тебя, наверное, шок, — предположил Петька. — Я читал, что такое бывает после пережитого стресса. Организм включает механизмы самозащиты и устраивает мозгу частичную амнезию. Зря ты так рано выписался.

— И что было дальше? — спросил Руслан, пропустив замечание приятеля мимо ушей.

— Ну, карусель упала, но никто, слава Богу, не пострадал. Говорю же, она как-то медленно так на землю опустилась. Повезло вам, короче. Ну, народу собралось, ясное дело, полно, так что мы со Светкой пробиться к тебе не смогли. Я только увидел, что ты с этой Ксюшей и каким-то здоровенным мужиком куда-то понёсся. Мы тебе кричали, но без толку.

— А потом? — тупо спросил Руслан.

— Суп с котом! Пропал ты до утра. Остальное я тебе уже рассказал.

Руслан помолчал, переваривая услышанное.

— Петь, а как эта Ксюша выглядит?

— Ну, рыжая. Красивая.

— А нельзя ли поподробнее?

— Слушай, кто из нас с ней сосался?! — возмутился Петька. — Вот сам бы её и разглядывал!

— Ладно, — Руслан протянул руку и взял со стола будильник. Стрелки показывали без четверти пять. — Слушай, мне пора, я потом позвоню.

— Ага, давай. Иди на своё свидание, — усмехнулся Петька. — Не пропадай на этот раз.

— Постараюсь.

— Ну, пока.

— Счастливо, — завершив вызов, Руслан потёр глаза и откинулся на спинку дивана.

Это ж надо так, а? Провалы в памяти не хуже сериальных. С чего бы вдруг на него обрушилась такая амнезия? Раньше, товарищ Березин, кажется, психическими заболеваниями не страдал, и вот на тебе! Даже не на склоне лет.

Руслан выключил телевизор — всё равно он сейчас не мог воспринимать ничего из того, что по нему показывали и говорили — и, прихватив чистые вещи (кое-что осталось после переезда на съёмную квартиру), направился в ванную. Общее ощущение несвежести преследовало его вот уже почти четверть часа, и он собирался принять против него самые решительные меры. Так сказать, подвергнуть бескомпромиссному остракизму.

Сбросив одежду в корзину для грязного белья, Руслан пустил воду и влез в ванну. Контрастный душ должен вернуть его к жизни или хотя бы её подобию, решил он. Джеймсу Бонду он, по крайней мере, всегда помогал. Главное — заставить организм заработать, устроить ему встряску.

Когда через некоторое время Руслан выбрался из ванной, то чувствовал себя куда лучше. По крайней мере, не ощущал шлейфа едкого запаха застарелого пота и т. д. Да и голова, кажется, стала болеть меньше. Правда, тут, может, таблетка помогла.

Одевшись, парень подошёл к небольшому зеркалу, чтобы причесаться. Выглядел он измождённым, словно все три дня не ел. Голода Руслан, впрочем, не чувствовал.

«Как на похороны! — мысленно усмехнулся парень, — Напялил всё чистое»

Все вокруг внезапно помутилось, пространство комнаты сузилось до болезненно узкой красной нити, тянувшейся вертикально из бесконечности в бесконечность. Руслана согнуло пополам, всё тело сотрясли резкие спазмы. Парень раскрыл рот, силясь закричать, чтобы выплеснуть боль, но звука не было. На него вновь навалилась тишина, ватная и липкая.

И Руслан вспомнил! Лера!!! Она умерла — в этом не было сомнений. Совсем недавно он почувствовал, что её не стало — ощущения были чёткими и однозначными. Три дня назад всё светлое и всё темное, что накопилось в душе Руслана к Лере, взорвалось в нём огненным фонтаном. Затем наступила тьма. Но миг, когда девушка умерла, парень помнил теперь совершенно отчетливо — и заново переживал те же ощущения, только на этот раз скорее в качестве наблюдателя. Он понимал свою боль, но его не выворачивало в диких пароксизмах, и тело не выгибалось так, словно в нём свело судорогой все мышцы разом. И ещё он помнил клубки копошащихся змей, изгибающихся сколопендр и гроздья омерзительных червей, которые тянулись к нему со всех сторон, придавая видению какой-то вудуистический оттенок.

Проклятье! Руслан вспомнил, как какой-то блондин в щёгольском костюме положил руку ему на живот, и по телу разлился жуткий холод. Затем кто-то подхватил его и потащил. Руслана посадили в машину… После этого он ничего не помнил.

Значит, его отвезли больницу? Но почему не сообщили родителям? Пароля на мобильнике нет, могли легко найти телефоны отца и матери. И как он оказался через три дня под дверью собственной квартиры? Всё это совершенно не укладывалось в голове.

Лера, Лера… Неужели правда, что её больше нет? Но как он мог узнать об этом? Чушь! Разумеется, это сон, кошмар, родившийся из ненависти, которую он питал к девушке в последнее время.

Позвонить, убедиться, что всё в порядке? Нет, хватит унижений. Будь мужиком!

До Руслана донёсся звук хлопнувшей входной двери. Кто-то из родителей ушёл. Парень решил слегка перекусить — на всякий случай: мало ли когда придётся возвращаться, да и до свидания ещё почти час.

На кухне была только мать.

— Проголодался? — сразу спросила она, едва увидев сына на пороге.

— Есть немного, — соврал Руслан, садясь за стол.

— Сейчас я быстренько котлеток разогрею, — засуетилась мать. — Супчик.

— Не, мне только котлету, — поспешно сказал Руслан. — Одну.

— Может, две? — спросила мать с надеждой.

— Одну.

Вздохнув, мать повернулась к плите.

— Кстати, мне скоро надо будет уйти, — проговорил Руслан.

Если бы не тот примечательный факт, что родители нашли его под своей дверью без сознания, ему и в голову не пришло сообщать об этом таким виноватым тоном, но Руслан ничего не мог с собой поделать, поскольку понимал: сейчас случай особый.

Мать резко развернулась и упёрла руки в бока.

— Куда?! — спросила она требовательно.

Руслан поёжился.

— Мне позвонили из одной фирмы, — соврал он. — Я посылал им по Интернету резюме. Назначили собеседование. Надо сходить.

Мать смотрела на сына с подозрением, но Руслан мужественно выдержал её взгляд.

— Ладно, — сказала она, наконец, — Может, повезёт. Удачи тебе.

— Спасибо, мам.

— Не за что, — проворчала мать, отворачиваясь к плите. — Когда закончишь там, позвони — расскажи, как прошло.

— Договорились, — кивнул Руслан. — И, знаешь… я, наверное, к вам перееду. Теперь-то мне снимать квартиру ни к чему, вроде.

Глава 18. Там тебя обработают

Меньше всего Руслан думал, что Ксюша приедет за ним на двухместном «Опеле» спортивного вида. Он вообще думал, что такие делают только в Британии. Парень ожидал небольшую машинку вроде тех, что покупают девушки, начавшие неплохо зарабатывать, но ещё не накопившие на тачилу покруче. Так что притормозившая у края тротуара чёрная бестия с тонированными стёклами заставила его почувствовать себя не в своей тарелке. Вкупе с тем, что он и так был смущён своей амнезией, это, можно сказать, добило его.

Девушка, выскочившая из «Опеля», машине соответствовала. Не в смысле, что у неё на лице было написано, будто она купила её на заработанные потом и кровью деньги (напротив, Руслан почему-то сразу решил, что девчонку балует богатый папаша), а в том, что красотой и понтом она нисколько не уступала роскошной иномарке.

Одета девушка была не то, чтобы скромно. Совсем даже не скромно. В смысле цены, конечно, а не вкуса. В плане последнего придраться было не к чему. То же самое касалось и макияжа. Если всё это было ради того, чтобы произвести на Руслана впечатление, он мог бы сам себе позавидовать. По крайней мере, его самомнение было просто обязано раздуться до небес.

— Привет! — улыбнулась Аяко, подходя и целуя остолбеневшего Руслана в щёчку.

Вела она себя совершенно непосредственно.

— Э-э, привет, — промямлил парень, не в силах оторваться от зелёных глаз.

— Ну что, вспомнил меня? — лукаво улыбнулась девушка.

— Ну, ты — Ксюша, — сказал Руслан, понимая, что выглядит законченным идиотом.

— Ого, прогресс! — рассмеялась девушка. — Ну, что ж, прошу, сударь. Карета подана!

— Премного благодарен, — Руслан попытался изобразить подобие ответной улыбки.

Вышла какая-то кислятина.

Он влез на место рядом с водителем. Другого, правда, не имелось. Пока он устраивался, Аяко уже пристегнулась и нажала на педаль. Парень вёл себя примерно так, как она и ожидала. Проблем не предвиделось.

— Хочу познакомить тебя с одним очень важным для меня человеком, — заявила она, вливая машину в оживлённый поток. — Не бойся, не с папой! — добавила она кокетливо, заметив, как напрягся Руслан. — Просто он многое для меня сделал и продолжает делать.

— Друг? — спросил парень, чтобы поддержать разговор.

Чувствовал он себя совершенно неуютно — словно попал в какой-то другой мир. То, что происходило, не могло, не должно было происходить с таким, как он. Красотки вроде Ксюши не западают на обыкновенных парней, тем более, безработных. Правда, на пивные фестивали под дождём они, наверное, тоже не ходят.

— Скорее, крёстный, — ответила Аяко, подумав.

Парень помолчал. «Опель» скользил между микроавтобусом и седаном, сзади пристроился громоздкий чёрный «Рендж Ровер» с тонированными стёклами.

— Слушай, — решился, наконец, Руслан. — Если честно, то я почти ничего не помню из того вечера в «Апокалипсисе». Я что, здорово накачался?

— Под завязку! — кивнула Аяко, не отрывая взгляда от дороги.

Она ожидала, что парень станет допытываться, что произошло, и была готова к разговору.

— Серьёзно? — Руслану было трудно в это поверить.

— О да. Чуть не сдох. Тебя прямо на стоянке вывернуло, как только мы вышли.

— Да ладно! — парень смерил девушку недоверчивым взглядом. — А потом?

— Мы погрузили тебя в машину и повезли на штаб-квартиру, — проговорила Аяко изменившимся тоном. Её речь стала отрывистой, в голосе появились металлические нотки. — Там Кирилл Андреевич и ещё пара ребят едва вытащили тебя с того света.

Парень слушал, вылупив глаза и не понимая уже вообще ничего. Зато у него появилось стойкое желание выбраться из этой машины и оказаться где-нибудь подальше. Словно почувствовав это, девушка повернулась и лучезарно улыбнулась. Казалось, она буквально источает женственность, не прикладывая при этом никаких усилий. Руслан тут же позабыл, что мечтал о побеге, и, судорожно сглотнув, спросил:

— А кто такой Кирилл Андреевич?

— Тот, с кем я хочу тебя познакомить. Можно сказать, твой спаситель.

— Он врач?

— Когда нужно, — кивнула девушка. — Так сказать, по совместительству. Я, кстати, тоже.

Руслан помолчал, прежде чем задать следующий вопрос:

— Значит, в больнице я не был?

— А тебе хотелось бы?

— Да, в общем, нет, — вынужден был признаться Руслан.

— Так мы и подумали.

— Кто это «мы»? — нахмурившись, поинтересовался парень.

— Я и мои друзья, — ответила, помолчав пару секунд, Аяко. — Мы вместе были на фестивале.

— Мне приятель сказал, что мы с тобой едва не погибли.

Аяко сделала испуганное лицо.

— Ты про карусель? — спросила она.

Руслан кивнул.

— Да, это было жуть, что такое! — воскликнула девушка. Голос у неё был какой-то неестественный, напряжённый. — Тебе там ещё и плохо стало — наверное, голова закружилась. Ну, или укачало.

— Я думал, мне стало плохо на стоянке, — заметил Руслан.

Девушка кивнула, ничуть не смутившись.

— Ага. Но сначала на карусели, и мы повели тебя освежиться. Не знаю, может, ты много и не пил, просто испугался, когда эта бандура рухнула. Я так, например, была чуть жива со страху! Вот. Ну, а потом тебя на стоянке скрутило, и мы решили, что надо тебя показать… доктору.

Рванув руль в сторону, она перебросила машину в крайний ряд и свернула на ближайшем перекрёстке. «Опель» покатил по улочке с односторонним движением, транспорта здесь было совсем мало. Случайно взглянув в боковое зеркало, Руслан заметил чёрный «Рендж Ровер». «Значит, повели освежиться на стоянку, — подумал он. — Какой оригинальный выбор! Да и вообще, всё случилось на улице, а не в душном помещении. Погода стояла прохладная, дождливая, так что никуда ходить «освежаться» было не нужно».

— Куда мы едем? — поинтересовался он, откашлявшись.

— Я же сказала: к Кириллу Андреевичу.

От Руслана не укрылся брошенный девушкой быстрый взгляд в зеркало заднего вида.

— Это я понял, сударыня, — сказал Руслан, стараясь придать своему тону хоть какую-то степень весёлости, — но нельзя ли узнать поконкретнее?

— Нет! — отрезала девушка неожиданно резко.

— Это начинает смахивать на похищение, — заметил Руслан, невольно взглянув на спидометр.

Стрелки показывали пятьдесят километров в час. Но спокойная улочка должна была вот-вот кончиться, и тогда «Опель» вольётся в новый поток машин и наберёт скорость. Руслан представил, как он отстёгивается, открывает дверь и выпрыгивает из автомобиля. Наверное, это чертовски больно. Потом придётся быстро подняться и бежать. Парень взглянул на дома в поисках подворотен.

Красотка протянула руку и нажала кнопку блокировки дверей. Это уже смахивало на мистику. Она что, прочитала его мысли? Или совпадение?

— Кирилл Андреевич очень хотел с тобой познакомиться, — негромко сказала девушка.

— Давай начистоту, — предложил Руслан, чувствуя, как у него начинает сосать под ложечкой.

Он уже не пытался сделать вид, что воспринимает происходящее как шутку. Его постепенно одолевал страх. При этом мир почему-то начал терять краски — совсем как в недавнем сне.

Аяко бросила на парня быстрый, тревожный взгляд.

— Начинай, — кивнула она.

Машина свернула и влилась в поток. Руслан проверил: «Рендж Ровер» не отставал.

— За нами едет чёрный танк, — сказал он. — Ты это можешь объяснить?

— Пара приятелей приглядывают за мной, — ответила девушка, чуть помолчав.

— Те самые, что были с тобой на фестивале?

— Угу. Считай, что они мои телохранители.

— Разве я могу представлять угрозу?

Девушка взглянула на него как-то странно.

— Вообще да, — сказала она. — Только ты ещё этого не понял. Впрочем, ты прав: на данный момент они приглядывают, в основном, за тобой.

— Почему?

Руслан снова покосился на зеркало, в котором маячил внедорожник. Сколько там человек? Почему они следят за ним, и кто эта девушка, которая пугает и одновременно притягивает?

— Руслан, — неожиданно доброжелательно проговорила красотка, — есть люди, которые хотят тебя похитить. Не мы. Очень нехорошие люди. Сейчас ты, конечно, не понимаешь, зачем, но Кирилл Андреевич тебе объяснит.

Парень почувствовал, как в животе разливается холод. Странное приключение грозило перерасти в нечто совершенно неожиданное и по-настоящему опасное. Во что он вляпался?!

— Так кто этот твой… крёстный на самом деле?

— Сам решишь.

Руслан пару минут помолчал. Мозг всё ещё отказывался верить происходящему. Может, это очередной сон? Вот и мир вокруг опять стал каким-то нечётким. Но парень мог бы поклясться, что всё происходило на самом деле.

«Опель» вывернул на дорогу, где почти не было движения. Впереди виднелся перекрёсток, на светофоре зажёгся зелёный свет. Руслану вдруг пришло в голову, что за всю дорогу им ни разу не пришлось остановиться. Случайность, совпадение? Он взглянул на девушку, но вопрос замер у него на языке.

Потому что её окружало едва заметное красноватое сияние.

— Да, — сказала она, не поворачивая головы.

— Что да? — тупо пробормотал Руслан.

— Ты это действительно видишь.

Парень открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, но в этот миг Аяко испуганно вскрикнула и ударила по тормозам. «Опель» резко остановился, швырнув девушку и Руслана на ремни безопасности. Парню показалось, что из него разом вышибли весь воздух, а по рёбрам дали бейсбольной битой. Он, правда, никогда не проверял, каково это, но подозревал, что ощущения должны быть именно такие.

В следующую секунду выскочивший из-за поворота самосвал на полном ходу ударил «Опель» в правое крыло, и иномарку закрутило волчком. Аяко и Руслан едва успели поднять руки, чтобы защититься от полетевших в них осколков. Машину развернуло на сто восемьдесят градусов. Парень увидел, как ехавший за ними «Рендж Ровер» резко остановился, и из него начали выскакивать люди с оружием. Их было пятеро, и каждый держал в руках короткий автомат. Один мужик подбежал к «Опелю» и заглянул в выбитое стекло.

— Аяко, ты как?! — прогудел он голосом, перепуганный тон которого совершенно не вязался с огромным ростом и бугрящимся мышцами торсом.

— Лучше некуда, — отозвалась Аяко, отстёгиваясь от кресла. — Бери парня и тащи в «Рендж Ровер», быстро!

Бугай кивнул и бросился к другой стороне «Опеля». Остальные, тем временем, обступили машину, заняв оборонительные позиции. И, как оказалось, не зря, потому что вслед за исчезнувшим в пыли самосвалом из-за поворота показались два фургона и несколько легковушек. Руслан с ужасом наблюдал за тем, как люди из «Рендж Ровера» открыли по ним огонь ещё прежде, чем те успели затормозить. Грохот и сухой стрёкот пальбы, скупое щёлканье пуль, звон стекла — всё это нисколько не походило на то, что он видел в боевиках.

Потом бугай буквально сорвал дверь с его стороны, быстро отстегнул его, втиснувшись по пояс в салон, и выдернул за руку на улицу. Сопротивляться было бессмысленно, поэтому Руслан позволил протащить себя к «Рендж Роверу» и запихнуть на заднее сиденье. При этом от парня не укрылось, что бугай всё время старался прикрывать его собой.

— Сиди здесь, братан! — бросил громила, захлопывая дверь «Рендж Ровера».

Руслан и не подумал бы вылезать. Он увидел, как девушка берёт протянутый ей кем-то из охранников автомат и начинает палить по стёклам одной из легковушек. Из фургонов выскакивали люди в чёрных комбинезонах и сразу падали на асфальт, принимаясь стрелять в ответ. Несколько пуль ударилось о «Рендж Ровер», две щёлкнули по лобовому стеклу. Руслан сполз пониже, но любопытство пересилило страх, так что он продолжал наблюдать за происходящим, глядя между передними сиденьями.

Бугай прикрывал девушку, которая, отшвырнув автомат, теперь сидела за изрешечённым «Опелем», закрыв глаза. Её лицо было бледным, ресницы слегка подрагивали, губы шевелились, словно она произносила молитву. Руслан видел всё это так, словно находился совсем близко.

Вокруг стало быстро темнеть, только красноватый ореол девушки, которую громила почему-то назвал Аяко, наливался багровым светом. Неожиданно Руслан ощутил покалывание в кончиках пальцев, затем в ладонях и через несколько секунд — в предплечьях. Что-то невидимое толкнуло его в плечо и в грудь. Парень вдруг понял, что девушке срочно нужна помощь — он почувствовал это всем телом, всей душой. Не думая об опасности, он рванул ручку двери, но она оказалась заперта — бугай закрыл его! Должно быть, чтоб не сбежал.

Противоположная дверь тоже оказалась заперта. Руслана охватило отчаяние. Он должен был помочь девушке, он просто не мог оставаться в салоне внедорожника! Взглянув вперёд, он увидел, что на ногах осталось только двое охранников. Трое лежали на асфальте, причём двигался только один — пытался заползти за «Опель».

— Давай, Аяко! — раздался подобный грому, но умоляющий голос бугая, и он выскочил под пули, ухватил за куртку раненого и быстро втащил его под прикрытие машины.

Девушка вздрогнула всем телом, как от резкой боли, сияние вокруг неё запульсировало, и она выгнулась дугой. Пространство задрожало, откуда-то донёсся протяжный вой. Руслан огляделся и вдруг с ужасом обнаружил, что его руки до самых плеч окутывает красный туман и становится всё ярче. До слуха Руслана донёсся шелест крыльев — будто где-то очень высоко летела огромная птица.

Бугай двумя короткими очередями подстрелил одного из нападавших, другой почему-то покачнулся и упал сам, хотя громила в него даже не целился. Тем не менее, охранник издал торжествующий рык и крикнул:

— Молодец, Аяко, вали их!

Тем не менее, численный и огневой перевес оставался на стороне противника. Человек пять подбирались под прикрытием автомобилей к «Опелю», и вот Руслан с ужасом увидел, как один из нападавших занёс руку для броска. Взгляд парня сфокусировался на кисти, время словно замедлилось. Почти секунду он отчётливо видел зажатую пальцами гранату, а затем перед его глазами предстало искажённое страданием лицо… Аяко. Красивое, хрупкое лицо, которое он целовал несколько дней назад — сейчас эта картина всплыла в мозгу Руслана совершенно отчётливо. Кто-то хотел причинить девушке боль, убить её! Этого он никак не мог допустить. Но что Руслан мог сделать, сидя запертым в «Рендж Ровере»? Казалось, Аяко (он уже мысленно называл её так) обречена! Закричав от отчаяния и забыв обо всём, Руслан вытянул обе руки по направлению к тому человеку, который собирался бросить гранату. Конечно, он не рассчитывал остановить его, скорее, это был инстинктивный жест — так люди стараются удержать других от необдуманных или роковых поступков.

Однако результат получился неожиданный: нападавший внезапно вздрогнул, воздух вокруг него заметно всколыхнулся, и человек взорвался облаком красных брызг. Миг — и на его месте уже ничего не было. Только граната, упав на асфальт, запрыгала, как мячик, и закатилась под ближайшую машину. Руслан наблюдал за этим, разинув рот и оцепенев.

Спустя несколько секунд раздался оглушительный взрыв, выбивший стёкла во всех тачках, кроме «Рендж Ровера» — его, похоже, изготовили по спецзаказу. В небо взметнулся огненный столб, и дорогу заволокло чёрным, маслянистым дымом.

Бугай, не растерявшись, бросил автомат и, подхватив Аяко, закинул на плечо. Придерживая находившуюся без сознания девушку одной рукой, другой громила вцепился в одежду раненого товарища и помчался к «Рендж Роверу». Причём, обе ноши, судя по всему, совершенно его не стесняли. Ему вдогонку раздались выстрелы, прострекотала очередь, но дым и огонь мешали нападавшим целиться.

Распахнув заднюю дверь, бугай забросил на сиденье обоих эвакуированных, а сам забрался на место водителя. Аяко оказалась практически на коленях у Руслана. Бледное лицо, разметавшиеся волосы, зубки, виднеющиеся между приоткрытыми губами. Парень окинул её взглядом, проверяя, не ранена ли она. Кажется, всё было в порядке.

Девушка приоткрыла глаза и взглянула на него. С благодарностью? Парень решил, что ему почудилось, но, в любом случае, долго раздумывать было некогда, потому что «Рендж Ровер» рванул с места, круто развернулся, задев крылом стену ближайшего дома, и помчался прочь. Сзади донеслись звуки очередей, но бугай и ухом не повёл. Через пару секунд он на полном ходу свернул, исчезнув с линии огня, и влился в поток машин.

— Хизеши, как оно? — сипло проговорила Аяко, стараясь принять вертикальное положение.

— Жопа! — кратко отозвался водитель, вытаскивая из нагрудного кармана сотовый. — Я звоню Канэко.

— Давай, — одобрила Аяко и перевела взгляд на абсолютно обалдевшего Руслана. — Поздравляю! — серьёзно сказала она. — А теперь быстро назад! — девушка протянула руку, и парень машинально дал ей свою.

Ладошка Аяко оказалась на удивление крепкой. Девушка прикрыла глаза и что-то зашептала. Парень не понимал слов, но ощутил, как душа наполняется покоем. Окружающий мир вновь обретал чёткость — словно кто-то невидимый крутил настройки объектива.

— Ну же, иди за мной! — ласково сказала Аяко, улыбнувшись.

Руслан увидел, что сияние вокруг неё тает. Теперь всё выглядело, как обычно. Он облегчённо перевёл дух.

— Что это было? — спросил парень, глядя в зелёные глаза.

— Ты помог мне, — ответила Аяко. В её голосе слышалось удивление. — Спасибо.

— Но… я ничего не понимаю.

— Скоро поймёшь. Главное, ты вовремя вышел из Кава-Мидзу.

— Какого ещё… кава-чего?

— Ты видел… сфинксов? — проговорила Аяко, почему-то понизив тон.

В её голосе послышалось нечто, похожее на страх.

— Кого? — Руслан моргнул, пытаясь понять, не сошёл ли он вообще с ума.

Раненый вдруг застонал и разразился отборным матом.

— Риота, прости! — засуетилась Аяко. — Сейчас-сейчас!

Она отвернулась от Руслана и занялась пострадавшим. Наложила руки на то место, где была прострелена штанина, и замерла. В салоне воцарилась тишина, если не считать стонов раненого. Кровь сочилась между пальцами девушки.

— Артерия не повреждена, — пробормотала Аяко.

— Конечно, нет! — прохрипел раненый. — Иначе я бы уже истёк кровью! Могла бы хоть жгут наложить.

— Я сделаю лучше.

— Попади пуля в артерию, уже было бы поздно.

— А чего ты вырубаешься от такой пустяковой раны? — огрызнулась Аяко. — Всё, не мешай!

Руслан взглянул в зеркало и увидел, что водитель смотрит на него. Неожиданно тот подмигнул.

— Аяко обмолвилась, что ты ей помог, — сказал бугай.

Руслан вопросительно посмотрел на девушку.

— Она щас ничё не слышит, — просветил водитель. — Так что, было дело?

Аяко, и правда, выглядела погрузившейся в транс. Кровь из раны, которую она зажала, течь перестала.

— Кажется, да, — ответил Руслан. — Но понятия не имею, как.

Громила удовлетворённо кивнул.

— Хизеши меня зовут, — представился он. — За Аяко тебе от меня спасибо. Будет случай — сочтёмся.

— Не за что, — промямлил Руслан, чувствуя, как в голове начинает зарождаться пульсирующая боль.

Он невольно поморщился.

— Что, плохо? — сочувственно осведомился Хизеши. — Не ссы, щас домчим! Там тебя обработают.

Руслан благодарно кивнул, не зная, впрочем, как именно понимать последнее обещание. Возможно, ему вовсе не захочется быть «обработанным». Но поскольку вопрос о свободе выбора на данный момент явно не стоял, он решил, что нужно смириться. Тем более что для открытого бунта сил совершенно не осталось.

— Почему ты называешь её Аяко? — спросил Руслан. — Она представилась Ксюшей. И ты… Хизеши — это же японское имя.

— А я русский, да? — хмыкнул бугай.

— Ну-у… похоже.

— Вот это именно то, что в моей работе раздражает, — неожиданно проникновенно сказал водитель. — Необходимость всё время объяснять, почему у нас такие имена. Но ты не парься. Скоро всё узнаешь. Отдохни пока, расслабься.

Легко сказать! Руслан откинулся на спинку сиденья и покосился на Аяко. Девушка по-прежнему пребывала в оцепенении. Зато раненый, кажется, чувствовал себя всё лучше. Встретившись взглядом с Русланом, подмигнул.

— Ничего, — сказал он. — Прорвёмся.

Почему-то его лицо вызывало у парня неприязнь. Словно с этим человеком было связано нечто… болезненное.

Глава 19. Каштаны в огне

— Уроды!

Подчинённые стояли, переминаясь с ноги на ногу, и пялились в пол. По некоторым ручьями струился холодный пот.

Виктор Юрьевич Холодов нависал над столом, опершись о него кулаками. Подчинённым казалось, что он возвышается над ними подобно утёсу, с которого готов сорваться огромный смертоносный камень, хотя Холодов ни над кем возвышаться в принципе не мог: он был всего метр шестьдесят ростом.

Тем не менее, комната на девятом этаже точечного дома в одном из западных районов Питера была пропитана не просто страхом, а ужасом — ужасом подчинённых, не оправдавших надежд начальства.

— Тупорылые ублюдки! — презрительно выплюнул Холодов, сверля провинившихся сотрудников ледяным взглядом. — Вы хоть понимаете, что это значит? А?! Я вас, говнарей, спрашиваю!

Ответить, естественно, никто не решился.

— Этот Березин мало того, что может находиться в Стиксе, сколько пожелает, — Холодов цедил слова сквозь зубы, переводя взгляд с одного бледного лица на другое, — так он ещё откроет Канэко и его клану дорогу в Инферно! — не выдержав, Холодов грохнул кулаком по столу так, что жалобно застонали доски. — Выстелит её, чёрт бы вас побрал, красным ковриком!

Инквизиторы вздрогнули и стали ещё бледнее, хотя до сих пор казалось, что это попросту невозможно.

Холодов выдержал гнетущую паузу и продолжил ледяным тоном:

— Значит, вы, падлы, утверждаете, что, даже не будучи инициированным, Березин вошёл в Стикс и убил Резванова?

Откашлявшись, один из подчинённых просипел неожиданно севшим голосом:

— Так точно, Виктор Юрьевич. От Валька даже трупа не осталось. Лопнул, как мыльный пузырь.

— Блеск! — со сдержанной яростью прокомментировал Холодов. — То есть, после того, как Канэко поработает над Березиным, мы вообще ничего сделать с его кланом не сможем. Мало того, что чёртовы ямабуси расплодились, как крысы в порту, и наводняют божий мир мерзостью, так теперь они станут неуязвимы для наших Экзекуторов. Так получается?

Инквизиторы смущённо переминались с ноги на ногу и молчали. Холодов тяжело вздохнул. Затем перевёл взгляд на коренастого мужчину средних лет. Обежал цепкими глазами ладно скроенный костюм и при этом мятую, несвежую рубашку.

— Ну, а вы-то что скажете, Ярослав Михалыч? Ладно, эти сопляки облажались! — Холодов коротко дёрнул головой в сторону других инквизиторов. — Но вы-то как прокололись?

Ярослав Михайлович задумчиво потёр крепкую шею, крякнул и поднял глаза на босса.

— Рассказал всё, как было, — проговорил он негромко. — Виктор Юрьевич, Христом Богом клянусь: ничего не придумал. Неужто я бы не сочинил нормальной версии, если б оправдаться хотел?!

Холодов покачал головой.

— То-то и оно, — проговорил он медленно, — что уж очень в вашу версию поверить трудно. Может, вы, Ярослав Михалыч, под кайфом были? А?

Ярослав Михайлович взглянул на патрона хмуро и почти с обидой.

— Ладно, допустим, — милостиво кивнул Холодов, садясь.

Тонкие сильные пальцы ловко вытащили из ящика резного дуба тонкую сигару. Холодов вставил мундштук в рот и пошарил под бумагами в поисках зажигалки. Наконец, она нашлась. Всё это время подчинённые пристально и тревожно следили за манипуляциями своего начальника.

— Значит, так, — сказал Холодов, выпуская сизый дым. — Навигатор у Канэко, и он глаз с него не спустит. Держать Березина на штаб-квартире тоже не станет. Это глупо, а Канэко далеко не дурак, — Холодов задумчиво пожевал мундштук. — Ямабуси его увезут. Причём на новое место. Нужно выяснить, куда, — он взглянул на Ярослава Михалыча. — Для этого задействуйте крота. Пусть узнает всё в ближайшее время. Максимум даю — два дня!

Ярослав Михалыч переступил с ноги на ногу, но благоразумно промолчал.

— Организовать слежку за всеми, на кого у нас есть хоть что-то, — продолжал Холодов. — Докладывать дважды в день и по необходимости. Казаков, ты отвечаешь за организацию, — обратился он к одному из подчинённых, высокому и худому блондину в спортивном костюме. — Подключай всех. Информация должна поступать сюда, — Холодов постучал указательным пальцем по столу. — Пока все свободны, — добавил он, махнув рукой. — И попробуйте только опять облажаться. Лично удавлю!

Инквизиторы начали расходиться, не глядя на шефа. Они торопились продемонстрировать усердие.

— Ярослав Михалыч, останься, — окликнул Холодов.

Когда тот вернулся, указал на стул справа.

— Садись. Выпьешь?

Ярослав Михалыч неуверенно кивнул.

Холодов достал из ящика стола початую бутылку виски, наполнил два стакана, один придвинул к подчинённому.

— Без тоста, — провозгласил он угрюмо. — Праздновать пока нечего.

Холодов сделал большой глоток, повертел стакан в руках. Казалось, он о чём-то размышлял. Ярослав Михалыч отпил виски, почти не чувствуя вкуса. Он ждал, когда шеф заговорит. Опыт подсказывал ему, что лично для него всё складывается не так уж плохо. Должно быть, Холодов в рассказ о Навигаторе поверил и особой вины за подчинённым не нашёл. Впрочем, с уверенностью ничего утверждать было нельзя: начальник всегда отличался непредсказуемостью.

Холодов залпом допил виски и нажал кнопку интеркома.

— Юсупова ко мне! — скомандовал он.

На Ярослава Михайловича не смотрел, думал о чём-то своём. Когда через минуту в кабинет бесшумно вошёл и аккуратно затворил за собой дверь молодой человек в мотоциклетной куртке и штанах-карго, Холодов оживился.

— Садись, Коля, — пригласил он, указав на стул рядом с Ярославом Михайловичем. — Есть разговор.

— Слушаю, Виктор Юрьевич, — вошедший уселся, бросил взгляд на Ярослава Михайловича, но не поздоровался.

«Вот сучок! — раздражённо подумал инквизитор. — Не знает, в опале я или в фаворе, вот и не рискует. Делает вид, что не знакомы». На самом деле однажды Ярослав Михайлович уже виделся с молодым человеком. Было это здесь же, в кабинете Холодова. Тогда инквизитор узнал, что Юсупов — правая рука шефа. А вот почему такой не умудрённый жизненным опытом парень занимал столь высокую должность — того понять не мог и вскоре, немного порасспросив коллег, выяснил, что никто не знал ответа на этот вопрос.

Холодов, не спрашивая, налил Юсупову виски и поставил перед ним стакан.

— Спасибо, шеф, — поблагодарил тот почти церемонно, но Ярославу Михайловичу показалось, что это было предназначено для него.

Наедине босс и его помощник наверняка общались запросто.

— Повтори ещё раз, — проговорил Холодов, обращаясь к Ярославу Михайловичу, — что произошло в той квартире. Сейчас услышишь кое-что интересное, — мрачно пообещал он Юсупову.

Молодой человек повернулся все телом к Ярославу Михайловичу. Лицо его выражало напряжённое внимание, так что даже поперёк лба залегла одинокая морщинка.

Ярослав Михайлович откашлялся.

— Ну, — начал он неуверенно, поглядывая на шефа, — три дня назад я увидел Ракитову в районе метро Фрунзенское. Она шла с подругой, думаю, тоже ведьмой. Потом они разделились. Мы были с клиентом, так что я послал человека, — в этом месте рассказа Ярослав Михайлович болезненно поморщился, — чтобы он проследил за ней.

— Я извиняюсь, — прервал его Юсупов. — А кто такая эта Ракитова?

— Ведьма, которую наш Ярослав Михайлович недавно упустил, — пояснил помощнику Холодов. — Я тебе рассказывал.

— Мне казалось, мы так и не установили её личность, — заметил Юсупов.

— Уже установили. Крот постарался, — сказал Холодов.

— Ясно. Продолжайте, прошу вас, — кивнул молодой человек Ярославу Михайловичу.

— Ну, так вот, — проворчал тот, недовольный, что его перебили. — Лёха вёл её три двора, потом позвонил и сказал, что Ракитова вошла в подъезд одного из домов. Сам он отстал, потому что на двери домофон, и, пока он изображал почтальона, нажимая на все кнопки подряд, девка с лестницы сдристнула. Когда мы подъехали, Лёха уже пробежался вверх-вниз, но Ракитовой не обнаружил. Все квартиры были заперты. Так что он ждал нас внизу, придерживая дверь. Мы поднялись втроём на первую площадку и…

— Да-да, всё понятно! — нетерпеливо перебил Холодов. — Они засекли её на четвёртом этаже, — сказал он, обращаясь к Юсупову. — С ними был Экзорцист, — Холодов раздражённо сбил пепел в хрустальную пепельницу. — Именно, что был! Если мы и дальше станем так разбрасываться кадрами, ямабуси скоро мимо нас будут ходить, а мы… — он с силой рассёк ладонью воздух.

— Значит, вы вошли в квартиру, — поговорил Юсупов, дав шефу высказаться. — Как?

Ярослав Михайлович усмехнулся.

— Не впервой, чай.

— Взлом, — кивнул Юсупов. — И что вы там обнаружили? Вас ждали?

Ярослав Михайлович взглянул на молодого человека хмуро и неодобрительно.

— Никто нас не ждал, — сказал он медленно. — Ракитова была на кухне, там мы её и взяли.

— Так-так, — подбодрил его Юсупов, чуть подавшись вперёд.

— Ну вот, как только мы её скрутили, началось что-то… странное, — Ярослав Михайлович бросил взгляд на шефа, тот ободряюще кивнул.

— А именно? — поторопил Юсупов.

— Не знаю, то ли она открыла Стикс, то ли он сам открылся, но на пару секунд стало темно, как у… — Ярослав Михайлович вовремя спохватился и осёкся. — Словом, стало темно, появились какие-то жуткие тени, — от воспоминаний он заметно вздрогнул. — Я бы сказал, что повеяло могильным холодом, — он жалко улыбнулся, затем смущённо закашлялся: не привык человек образно изъясняться.

— Дальше! — потребовал Юсупов.

Голос его обрёл звонкость, в нём послышались стальные нотки.

— Мы… увидели сфинксов, — проговорил Ярослав Михайлович.

При воспоминании о крылатых тварях его прошиб холодный пот. Инквизитор вытер лоб тыльной стороной ладони. Юсупов наблюдал за ним с нескрываемым интересом. На этот раз не торопил.

— Они… схватили Лёху и… Славку.

— Экзорциста? — зачем-то уточнил Юсупов.

Ярослав Михайлович кивнул.

— И что…хм… сфинксы с ними сделали?

Ярослав Михайлович прикрыл на пару секунд глаза. Он чувствовал, как дрожат кончики пальцев, но ничего не мог поделать. И это закалённый человек, многое повидавший.

— Ну! — прикрикнул нетерпеливо Холодов.

Ярослав Михайлович вздрогнул, как удара хлыстом, и, открыв глаза, вперился взглядом в Юсупова.

— Разорвали на части. Сначала руки, затем ноги, потом головы. Быстро и чётко — словно занимаются этим каждый день. Кровь была повсюду. Казалось, в воздухе повис красный туман, — Ярослав Михайлович не сводил с молодого человека остановившийся взгляд. — Воняло, кстати, в этой квартире, как на скотобойне, — добавил он.

Юсупов нервно облизнул пересохшие губы.

— И они… были материальны?

— Кто? — не врубился сразу Ярослав Михайлович.

— Сфинксы.

— Как вы или я.

— Какого они размера? — спросил помощник шефа.

— С лошадь, — ответил Ярослав Михайлович, помедлив всего мгновение.

— А крылья? Какого они размера? — в глазах Юсупова сквозил живейший интерес.

К судьбе коллег он явно остался равнодушен, а вот сфинксы его занимали.

— Да какая разница? — удивился Ярослав Михайлович.

— Это важно, — покачал головой молодой человек. — Чтобы крылья функционировали, они должны быть в несколько раз больше тела животного. В данном случае — сфинкса. Если эти твари размером, как вы говорите, с лошадь, то размах крыльев, наверное, огромен.

Ярослав Михайлович задумался.

— Я не видел, где кончаются их крылья, — сказал он, наконец. — Они словно уходили в стены.

— То есть, размеров комнаты оказалось недостаточно, чтобы крылья сфинксов поместились? — уточнил молодой человек.

Ярослав Михайлович кивнул.

— А какого вообще размера кухня?

— Метров десять.

Юсупов нахмурился, его лоб снова пересекла морщинка.

— И оба сфинкса туда влезли?

Ярослав Михайлович заметно помрачнел.

— Хочешь сказать, я вру? — проговорил он негромко, глядя на молодого человека.

Тот улыбнулся одними губами.

— Как раз нет. Я вам верю. И хочу знать подробности.

Ярослав Михайлович помолчал. Юсупов ждал продолжения. Холодов курил, яростно выпуская дым через ноздри.

— Они поместились, — наконец, сказал Ярослав Михайлович. — Но в то же время… вроде как, и нет. Стены… — он помахал в воздухе рукой, пытаясь подобрать нужное слово, — раздвинулись. Или, вернее…

— Истаяли? — подсказал Юсупов.

— Да, вот-вот. Именно так.

— Если я предположу, что пространство приобрело некую относительность, и имело место смешение реальностей — это будет звучать слишком неправдоподобно?

Ярослав Михайлович тщательно обдумал услышанное.

— Нет, — сказал он, — это будет в самый раз.

Юсупов удовлетворённо кивнул.

— А что было дальше? — спросил он. — После того, как сфинксы м-м… расправились с вашими товарищами?

«И откуда ты такой слащавый выискался?» — с неприязнью подумал Ярослав Михайлович, окинув молодого человека быстрым взглядом, но вслух сказал:

— Ракитова исчезла.

— Её забрали сфинксы?

Ярослав Михайлович отрицательно покачал головой.

— Просто пропала.

— Они к ней не прикасались?

— Сказал же, нет! — резко ответил Ярослав Михайлович, теряя терпение.

Молодой человек холодно улыбнулся.

— И куда сфинксы делись?

— Тоже исчезли! — буркнул Ярослав Михайлович, злясь на себя за несдержанность.

Не хватало ещё, чтобы какой-то мальчишка считал, будто может вывести его из себя.

Юсупов откинулся на спинку стула. Взгляд у него стал колючим.

— Почему они не тронули вас?

Ярослав Михайлович почувствовал, как к лицу приливает кровь. Он часто и громко задышал. Затем повернулся к Холодову и процедил:

— Что это значит?

Шеф молча пожал плечами.

— Я на допросе? — прищурился Ярослав Михайлович.

— Иногда приходится отвечать на неприятные вопросы, — беззлобно сказал молодой человек. — Не надо так болезненно к этому относиться. Вы же понимаете…

— Нет, не понимаю! — оборвал его Ярослав Михайлович. — Объясни!

— С удовольствием. Давайте представим такую ситуацию: происходит ограбление банка. Из всех охранников остаётся в живых только один. Не просто остаётся, а не получает даже ссадины или, скажем, синяка. Так сказать, отделывается лёгким испугом. И это при том, что вокруг свистели пули. Что вы подумаете? Только отвечайте честно, — Юсупов сложил руки в замок и выжидающе смотрел на Ярослава Михайловича.

Тот медленно кивнул, давая понять, что ему ясен смысл вопроса.

— Решу, что он связан с грабителями.

— Правильно. Вот мы сейчас в том же положении. Двое ваших сотрудников разорваны на куски, а на вас — ни царапины.

— Лёгкий испуг? — саркастически поинтересовался Ярослав Михайлович.

Голос его дрожал от сдерживаемой ярости, на виске начала пульсировать жилка.

— Вам судить, насколько он был тяжёлым, — ответил Юсупов. — Но в общих интересах мы обязаны убедиться, что вы — такая же жертва, как…

— Да пошёл ты! — заорал Ярослав Михайлович, совершенно теряя над собой контроль. — Фраер позорный!

— Тихо, Михалыч! — прикрикнул Холодов, но Остапа уже, так сказать, понесло.

— Да с чего я должен выслушивать гон от всякой шавки?! — вопил он, надсаживаясь. — Пусть, сука, сам съездит и на ту хату позырит, а потом на меня катит, будто я своих ребят сдал!

Всё это время Юсупов сидел с совершенно спокойным видом и разглядывал инквизитора с неподдельным любопытством. Типа: а ну-ка, что ещё покажешь, давай-давай!

Ярослав Михайлович медленно поднялся. Его руки сжимались в кулаки и разжимались, словно он представлял, как стирает кого-то в порошок. Было нетрудно догадаться, кого именно.

— Сядь! — нарочито негромко, но внушительно сказал Холодов.

Ярослав Михайлович смерил молодого человека многообещающим взглядом и нехотя опустился на стул.

— Теперь, раз мы можем продолжить, — как ни в чём не бывало, заговорил Юсупов, — хотелось бы узнать, в чьей квартире оказалась Ракитова, и где хозяева жилплощади, так сказать.

Ярослав Михайлович упрямо молчал.

— Не дури, Михалыч, — примирительно проговорил Холодов. — Одно дело делаем. Богоугодное.

— Вы тоже считаете, что я крыса? — мрачно осведомился инквизитор.

— Брось, никто тебя стукачом не называет, — махнул сигарой шеф. — Не веди себя, как мальчик. Сам знаешь: хотели бы мы тебя расколоть — не здесь бы разговаривали. Да и беседа иначе шла бы. Что мы, не понимаем, что ты на допросах собаку съел? — Холодов усмехнулся. — Ты ж бывший мент, так что… — он пожал плечами.

Ярослава Михайловича так и подмывало уточнить, как бы поступили эти самые «мы» в оговоренном случае, но он сдержался: здравый смысл подсказывал, что иногда лучше не выяснять подробности. К тому же, о методах инквизиции он имел вполне ясные представления.

— Итак? — проговорил Юсупов.

Ярослав Михайлович заставил себя посмотреть в лицо наглецу.

— Что? — спросил он глухо.

— Кто хозяин квартиры? — терпеливо повторил молодой человек. — И где он?

— Некий Кукшин… — Ярослав Михайлович запнулся и полез в карман. Извлёк сложенную вчетверо бумажку, расправил, прочитал, слегка шевеля губами. — Степан Александрович, шестьдесят второго года рождения. Проживал в квартире с начала восемьдесят третьего, разведён, детей нет.

— Профессия? — быстро вставил Юсупов.

— Сварщик.

— Где он сейчас?

Ярослав Михайлович пожевал губами.

— Неизвестно.

— Когда его видели в последний раз?

— Три дня назад, около восьми утра. Кукшин шёл на работу и поздоровался с одной из жиличек на лестнице. Она свою собачонку выгуливала и как раз домой возвращалась.

— И с тех пор он пропал?

Ярослав Михайлович кивнул. Юсупов нервно потёр руки.

— Значит, Кукшин исчез утром того дня, когда вы засекли Ракитову и пошли вслед за ней в квартиру? — уточнил он.

— Да.

— Очень интересно, — заявил Юсупов, взглянув на босса.

Холодов кивнул.

— Вот и я о том же.

— Какая связь между Кукшиным и Ракитовой? — обратился помощник шефа к Ярославу Михайловичу.

— Судя по всему, никакой, — ответил тот уныло. — Вместе их никто не видел, на квартире Кукшина Ракитова прежде не появлялась. По крайней мере, соседи её не замечали.

— Получается, она была там впервые?

Ярослав Михайлович пожал плечами.

— Что-то сомнительно. С чего бы ей туда тащиться?

— За что купил, за то и продаю.

Юсупов задумчиво потёр подбородок.

— Этот ваш Лёша видел, как Ракитова вошла в подъезд? — спросил он через несколько секунд.

— Да.

— А как именно она попала на лестницу?

— В смысле?

— Она воспользовалась домофоном, и ей открыли дверь из квартиры, или у неё имелся свой ключ? — пояснил Юсупов.

— Лёха сказал, она звонила, — проговорил Ярослав Михайлович. — Но ведь в квартире было пусто! — воскликнул он, сообразив. — Кто ж ей отпер?

— Вы хату хорошо осмотрели? Я спрашиваю не для того, чтобы намекнуть на вашу невнимательность, а чтобы не оставалось сомнений.

— Да, там такая планировка, что кухня находится в конце, поэтому, пока мы девку нашли, пришлось везде заглянуть. Разве что кто-то специально спрятался, — добавил инквизитор с сомнением.

— А было, где? — тут же поинтересовался помощник шефа.

— Мало ли, — пожал плечами Ярослав Михайлович. — В шкафу, например. Или под кроватью. Мы ж не в прятки там играли. Шли за девкой, так что, как её увидели…

— Ванну, туалет проверили?

— Ясное дело.

Юсупов удовлетворённо кивнул.

— Впрочем, Кукшин пропал ещё утром, — сказал он. — До работы он не доехал, так что едва ли присутствовал в квартире.

Все трое помолчали. Наконец, Холодов затушил сигару и повернулся к Ярославу Михайловичу.

— Вот что, — сказал он серьёзно, сложив руки на груди. — Сейчас ты можешь быть свободен, но не забывай про крота. Сроку вам я дал — двое суток. Слышишь?

— Слышу, Виктор Юрьевич, — поморщился Ярослав Михайлович.

— Не кривись. Знаю, что времени мало, но у нас не та ситуация, чтобы размазывать. Березин мне нужен сейчас, потому что, когда Канэко его обработает, станет поздно. Он и так взял его в оборот, и каждый день на счету. К счастью, Навигатора воспитать нелегко — это тебе не ведьм да колдунов инициировать.

— Всё понял, Виктор Юрьевич, — кивнул инквизитор, когда шеф замолчал. — Разрешите идти?

— Давай, — махнул рукой Холодов. — Работай! И не забудь зайти к отцу Иллариону — скажи, пусть наложит на тебя епитимью за провал с задержанием Ракитовой.

— Слушаюсь, — уныло кивнул Ярослав Михайлович.

Едва за инквизитором закрылась дверь, шеф повернулся к своему помощнику.

— Твоё мнение?

— Очевидно, что Ракитову забрали сфинксы, — проговорил Юсупов, доставая сигарету.

Несколько мгновений он рассматривал её, разминая пальцами, затем коротким движением воткнул в рот и принялся искать зажигалку. Холодов придвинул ему свою.

— Благодарю, — кивнул молодой человек.

— Это понятно, — сказал шеф, потирая пальцами переносицу. — Как и то, что, даже если Ракитова и успела открыть Стикс, смыться от наших ей помогли.

— Сфинксов послали за ней, — кивнул Юсупов, выпустив струйку дыма. — Вот только кто и зачем?

— Случай, насколько я знаю, беспрецедентный, — заметил Холодов. — Или нет? — он остро взглянул на помощника.

Тот пожал плечами.

— Я ни о чём подобном не слышал.

Холодов задумчиво побарабанил пальцами по столу. Ситуация сложилась аховая. До сих пор инквизиция боролась с ямабуси с переменным успехом. Можно сказать, почти на равных. Извести под корень не могла, но и слишком борзеть не давала. Сдерживала, в общем. Теперь же клан Ки-Тора получил реальный шанс вырваться вперёд и при желании даже здорово выкосить ряды божьих ратников. Навигатор становился страшным оружием в руках опытного мага. А именно таким и был Озему Канэко.

— Вот что мне не даёт покоя, — сказал Холодов. — Зачем Ракитова попёрлась на ту квартиру, и куда делся Кукшин?

— Хозяина убрали. Не знаю, на время или нет, но он явно мешал. Скорее всего, он не при делах.

— Если это Канэко, то Кукшин объявится, — уверенно заявил Холодов.

— Согласен, — кивнул Юсупов. — Мочить его, только чтобы освободить место для… не знаю, для чего, он не станет. Чистоплюй, в своём роде.

— В том-то и загвоздка, — проговорил Холодов, — что произошедшее почти наверняка не имеет отношения к Канэко.

— Думаете, он не может иметь дел со сфинксами?

— Не его уровень. Канэко, конечно, маг очень сильный, я против этого ничего не скажу, но, — Холодов развёл руками, — не настолько.

Юсупов задумчиво покачал головой.

— Я вообще не представляю, чья это игра, — честно признался он.

— Эта Ракитова… — проговорил Холодов, — дело должно быть в ней. Я это чувствую.

— То есть?

— Мартер сдал её сам. По собственному почину.

— Мы его не вербовали?

Холодов отрицательно покачал головой.

— Сам объявился и предложил услуги. Я его проверил. Старик занимался мелкой ворожбой, по большей части, так что много денег не зашибал. Трудности у него, в принципе, с финансами возникнуть могли. Тем более, он нанял домработницу, а ей ведь платить нужно было.

— Значит, тупо продался?

Холодов пожал плечами.

— Тогда мне это показалось вполне… возможным. Тем более что Ракитову он действительно сдал исправно. Я даже рассчитывал на долгое и плодотворное сотрудничество.

— А как личность этот Мартер что из себя представлял?

Холодов нахмурился.

— Вот тут сложнее. Судя по всему, он был не из тех, кто готов на всё ради бабок.

— А Ракитову, тем не менее, взял и сдал?

— С потрохами. Противоречие, да?

— И после этого его убрали. То есть, получается, что он только на неё одну нам инфу слить и успел?

— Точно.

— А могли его люди Канэко казнить? Говорят, ямабуси предателей не жалеют.

Холодов пожал плечами.

— Если Мартер оказал сопротивление — конечно. А так они б его увезли допрашивать. Потом уже, может, и прикончили бы. Но не в его квартире.

— Стало быть, старик сам с нами связался? — переспросил задумчиво Юсупов.

— Въедливый ты, Коля, — усмехнулся Холодов. — Любишь об одном и том же по сто раз спрашивать.

— Я не въедливый, я занудный, — поправил босса Юсупов. — Тут надо разобраться. Раз подлостью и жадностью Мартер не отличался, значит, имелась другая причина, по которой он сдал Ракитову. А мы, кстати, на него никогда не давили?

Холодов отрицательно покачал головой.

— Под наблюдение, конечно, взяли, но давно уже. Как и всех этих колдунов да гадалок, которые считаются слишком мелкими, чтобы их физически устранять.

— Попробуй разберись, кто из них мелкий, а кто только прикидывается.

— Ну, Мартер-то, похоже, был птицей нехилого полёта, только шифровался. Должно быть, из выкупившихся.

— Странно, — пробормотал Юсупов. — С чего бы ему проявляться? Неужто и впрямь ради денег?

— Может, у него к Ракитовой была личная неприязнь, — предположил Холодов без особой уверенности.

Юсупов отмахнулся. Затушил в пепельнице давно догоревшую сигарету.

— Возникшая за те два раза, что они виделись? Мартер понимал, что сильно рискует, сдавая её. Ямабуси такого не прощают, в том числе, и выкупившимся. Это у них считается страшным позором, несмываемым. Никогда старик не стал бы рисковать просто из-за того, что девчонка ему не понравилась.

— Согласен, — кивнул Холодов. — Значит, Мартеру кто-то приказал сдать Ракитову. Но зачем?

— И кто?

Инквизиторы задумчиво посмотрели друг на друга.

— М-да, — констатировал Холодов.

— Из известных игроков приходят на ум только конкуренты Канэко вроде Таро Мацуды или Акайо Фурукавы, — сказал Юсупов. — В Питере сейчас, вроде, больше никого из Старейшин нет.

— Это не они, — покачал головой Холодов.

— Понимаю, что нет.

— Да и сам Канэко не подходит. Не только, потому что едва ли сумел бы договориться со сфинксами. Чего бы он добился, отдав им Ракитову?

— Понятия не имею, — честно признался молодой человек.

— Тот, кто эту кашу заварил, должен обладать очень высокой степенью владения магией, — проговорил Холодов. — Страшно даже представить, какой.

— Есть ли тогда смысл раскручивать это дело? — осторожно спросил Юсупов.

Холодов бросил на помощника недовольный взгляд.

— Что предлагаешь? Отойти в сторону? После всего?

— Но мы знаем, что у клана Ки-Тора есть Навигатор. Почему бы не сосредоточиться на нём? Это ведь главное?

— Если известны все игроки, то да.

— А что, собственно, меняет исчезновение Ракитовой?

— Правда не понимаешь? — Холодов удивлённо поднял брови. — Стоило объявиться Навигатору, как пропадает ведьма. Нет, не пропадает! — воскликнул инквизитор, неожиданно выходя из себя. — Исчезает в Стиксе в сопровождении сфинксов! — он подался вперёд, уставившись в глаза помощнику. — Коля, скажи мне прямо: ты способен представить человека, который сумел бы договориться со сфинксами?! Они вообще не должны сотрудничать с людьми — только убивать. Если бы Коростов видел на той кухне демонов, я бы ещё поверил, что это дело рук Ракитовой, но сфинксы… — Холодов покачал головой. — Уж извините! Кто-то забрал её — это ясно. Вот только зачем, и как она связана с Навигатором?

Юсупов откашлялся.

— Что касается её исчезновения из-под носа Коростова, — проговорил он нехотя, — то не может же быть… — он осёкся, словно передумав.

— А, собственно, почему? — прищурился Холодов. — Мы знаем, что Озему Канэко ищет Инферно. Мы с тобой занимаемся тем же. Но что делает… Инферно?

— В смысле? — не понял Юсупов.

— Ищет ли он нас? — объяснил Холодов. — Стикс — это река энергии, которая несёт того, кто в неё попадает. Находиться в Стиксе долго нельзя, да и вообще опасно, однако любая река должна куда-то вести. И Навигатор, который может оставаться в Стиксе, сколько захочет, способен приплыть по ней… куда? Канэко предполагает, что в Инферно. Мы надеемся, что он прав.

— Если… твари с той стороны хотят найти нас, — осторожно проговорил Юсупов, — то почему Стикс так опасен? Почему бы демонам не впустить к себе магов, как те и мечтают?

Холодов пожал плечами.

— Вероятно, дело в Навигаторе. Думаю, только он способен прокладывать путь и туда, и обратно. Вернее, делать границы между мирами настолько проницаемыми, чтобы полноценный переход стал возможен. Сейчас мы только видим сфинксов и можем попасться им в лапы, но представь, что они и прочие твари Инферно сумеют не только проникать сюда, но и разгуливать, где им вздумается, и сколько вздумается.

— Так вы что, всерьёз считаете, что сфинксов за Ракитовой послали оттуда? — в голосе Юсупова слышалось явное сомнение.

— Почему нет? Это единственное правдоподобное объяснение.

— Что, и Мартеру приказали сдать Ракитову оттуда? — Юсупов попытался усмехнуться, но вышла жалкая гримаса: перспектива увидеть мир, заполненный адскими тварями, не располагала к веселью.

Холодов кивнул.

— Так что едва ли мы ещё услышим про хозяина квартиры.

— Но при чём здесь Ракитова? Почему она пошла на тот адрес?

— Вот это и надо выяснить.

Юсупов фыркнул.

— Как?

— Займись ею лично. Начни с родителей. Копай, как первый старатель на Клондайке, но узнай, почему выбрали её!

Юсупов кивнул.

— Сделаю, — пообещал он. — Жаль, у нас нет доступа к данным Ки-Торы, конечно.

— Я поручу это кроту, — сказал Холодов.

— Хорошо.

— На этом пока всё.

Юсупов поднялся и направился к двери, но, уже взявшись за ручку, остановился.

— Если вы правы, — сказал он негромко, — и Инферно, как полагают Старейшины, действительно существует, то… что нам делать?

— В каком смысле? — нахмурился Холодов.

— Канэко ищет Инферно, потому что у него и его клана есть сила. Ямабуси умеют пользоваться Стиксом. А что будем делать там мы?

Холодов помолчал. Его пальцы подобрали со стола золотую зажигалку. Пару раз щёлкнула, открываясь и закрываясь, крышка.

— Когда мы достанем Навигатора, то вначале разберёмся со Старейшинами, — проговорил, наконец, Холодов. — Не поштучно, как сейчас, а со всеми разом. А потом… потом будем думать, как использовать Стикс. И Инферно. Если сможем — хорошо. Нет — закроем Стикс навсегда.

— А мы сумеем?

— Чтобы это узнать, нужно найти Березина.

Юсупов с сомнением покачал головой.

— Не забывайте, что нам ещё понадобится карта.

— Ты веришь в её существование? — удивился Холодов. — По-моему, это чистой воды миф.

— Может, и так. Но если нет, без карты Навигатор не попадёт в Инферно.

— Предоставим это Канэко. Пускай сделает за нас максимум работы. Я хочу получить Березина на блюдце с голубой каёмочкой — готовым открыть Стикс и пройти по нему в Инферно.

Юсупов кивнул.

— Правильно. Пусть Канэко сам таскает каштаны из огня.

— Вот-вот, — кивнул Холодов.

Юсупов открыл дверь.

— Ладно. До скорого, шеф.

— Удачи, — вдогонку пробормотал Холодов. — С Богом.

Оставшись в одиночестве, он достал ещё сигару и закурил. Если он прав, и Инферно существует… Колдуны-ямабуси верили в это и многие века искали туда дорогу. Они надеялись, что найдут способ заставить энергию Преисподней служить людям. О, если это действительно возможно! Уж он-то, Холодов, придумал бы, как её использовать. Главное, как и в любой гонке, — прийти первым!

Глава 20. Что за шутки?

В кабинете было накурено. Вернее, дым висел такой, что впору вешать топор. Озему Канэко восседал за столом и мерил присутствующих тяжёлым взглядом. Под ним ежился даже Хизеши, не говоря уж про остальных.

— Итак, — проговорил Канэко, доставая сигару и золотую гильотину. — Березин у нас, и он жив. Это плюс, — он щелкнул гильотиной, и по столу покатился зелёный кончик сигары. — Но на машину, перевозившую Березина, было совершено нападение. Это минус, — кэндзя воткнул сигару в рот, чиркнул лучиной и сосредоточенно прикурил. — Кто мне объяснит, почему? — Старейшина обвёл взглядом своих сотрудников.

Те сидели, опустив голову или глядя в сторону. Никто не рвался вступать с сэнсэем в дискуссию.

— Позвольте? — по-ученически поднял руку Риота. В другой он держал банку энергетика, правда, закрытую: пить при кэндзя, когда тот не в духе, не решался.

Канэко кивнул.

— Неприятно говорить, — Риота оглядел собравшихся. — И да простят меня присутствующие, но ответ напрашивается только один. Среди нас пасётся стукачок.

Несколько голов повернулись к нему, но большинство ямабуси отреагировали более сдержанно. Было заметно, что такой ответ вертелся на языке у многих.

— Вот именно, — спокойно кивнул Канэко, выпустив облако дыма. — Думаю, это можно считать очевидным фактом.

Несколько человек одобрительно закивали.

— Отлично, — продолжил кэндзя. — Осталось выяснить, кто это. Я не зря собрал именно вас. Присутствующие здесь, — Старейшина сделал маленькую паузу, — знали или имели доступ к информации, касающейся Березина.

При этих словах несколько человек недоумённо переглянулись. Это не осталось незамеченным Канэко.

— Некоторые из вас, — сказал он, — только могли бы получить доступ к этой информации, если бы приложили определённые усилия. Для, так сказать, чистоты следствия мне пришлось собрать и вас. На данном этапе мы вынуждены рассматривать все варианты.

Риота снова поднял руку. Канэко бросил на него недовольный взгляд, но кивнул.

— Вы уже знаете, кто крот, сэнсэй?

Кэндзя вперился в него яростным взглядом.

— Зачем бы я тогда вас собирал? — процедил он.

Риота, казалось, не смутился. Держался, по крайней мере, хорошо.

— Просто, понимаете, сэнсэй, — сказал он, — обычно столько народу собирают, когда уже знают преступника, и его осталось только разоблачить, — Риота пожал плечами. — Ну, вот я и подумал…

— Ты что, детективов начитался? — спросил Канэко ледяным голосом.

Некоторые ямабуси заметно поёжились.

— Простите, сэнсэй. Люблю этот жанр. Так что, я прав? Убийца среди нас? — Риота обвёл присутствующих подозрительным взглядом.

Повисла тягостная пауза. Канэко сверлил глазами нахального мага, тот старательно делал вид, что ничего не замечает. Разглядывал на банке надписи.

— Я так понимаю, мы с Аяко тоже под подозрением? — прогудел, нарушив тишину, Хизеши.

Ведьма незаметно ткнула его локтём в бок, но громила этого даже не заметил.

— Все под подозрением, — резко ответил Канэко, словно нехотя отрывая взгляд от Риоты. — Потому мы здесь и собрались. В словах Утиямы есть резон, — неожиданно добавил он совершенно спокойным тоном. — Крот действительно в этой комнате. Один из присутствующих действовал по заданию Инквизиции и регулярно сливал ей сведения о тот, чем мы занимаемся. В том числе, информацию о Березине.

В кабинете поднялся гул.

— Тихо! — поморщился Канэко, и все тотчас заткнулись. — Утияма прав и в том, что мне известен крот. Вернее, я думаю, что знаю, кто он. Но мне хочется обладать уверенностью.

Ямабуси потрясённо молчали, глядя на сэнсэя. Никто не смел переглядываться: вдруг сосед и есть предатель?

— По логике детектива, кротом должен оказаться я, — неожиданно заявил Риота.

— Почему это? — поинтересовался Канэко.

— Слишком много болтаю.

Старейшина кивнул, словно соглашаясь с шуткой, но, когда заговорил, в голосе его звучал металл:

— Мы тут не книжки пишем, — он повернулся к Аяко. — И речь действительно идёт об убийце. Человек, который здесь присутствует, подставляет своих собратьев и мешает нашему общему делу. Я не знаю, почему он это делает, — кэндзя болезненно поморщился. — Возможно, ему заплатили, возможно, внедрили к нам изначально. Может, просто угрожали. Всё это не имеет значения, потому что человек этот — враг! — Канэко помолчал, а когда заговорил снова, голос его стал тише и напряжённей. — Трудно вычислить крота, понять, кто из людей, с которыми ты работаешь и которым доверяешь, — предатель. Но когда крот в ловушке, и остаётся её только захлопнуть, дело — за малым.

Во время речи Старейшины многие ямабуси переглядывались, словно пытаясь угадать, о ком говорит сэнсэй.

Аяко заметила на себе пару мимолётных взглядов и почувствовала мерзкий холодок: неужели кто-то подозревает её? Невольно она посмотрела на Хизеши. Он тоже здесь, хотя в его лояльности она усомнилась бы последней. С другой стороны, Канэко сказал, что присутствие некоторых — формальность. Может, поэтому Хизеши здесь? По критериям он, вроде, подходит: о перевозке Березина знал, во время стрельбы не пострадал, в поисках Навигатора участвовал. Но он ведь спас её из-под пуль и Березина вывез! Будь он кротом, что бы ему помешало подыграть нападавшим? Аяко стало не по себе из-за того, что она плохо подумала о напарнике, и ведьма положила ладошку на его огромную лапищу. Хизеши вздрогнул, опустил взгляд и растерянно улыбнулся. Потом, видимо, решив, что девушка встревожена, подмигнул — мол, не дрейфь, подруга, прорвёмся.

— Макото, мы готовы, — раздался голос Канэко, нажавшего кнопку интеркома.

Все, как по команде, развернулись к двери, в которую буквально через десять секунд вошёл приземистый широкоплечий мужчина с круглым открытым лицом и сияющей лысиной. Узкие глаза и выраженные скулы выдавали потомка азиатов. Лет ему было около сорока. Присутствующие хорошо знали вошедшего: Макото Ёсида пользовался большим доверием кэндзя. Но ямабуси не понимали, какое отношение он имеет к поискам Навигатора и, тем более, операциям, связанным с Березиным. Макото занимался техническим оснащением, электроникой и так далее. Под его началом работала целая команда, так что клан Ки-Тора не испытывал недостатка во всяких прибамбасах, если они требовались.

Поэтому, увидев в руках Ёсиды какой-то прибор, большинство решило, что это детектор лжи. В крайнем случае — сыворотка правды в оригинальной упаковке.

Канэко указал вошедшему на свой стол и положил докуренную до середины сигару на край пепельницы. Ёсида водрузил свою ношу перед сэнсэем и отступил.

Прибор имел форму куба, покрытого множеством то ли трещин, то ли прорезей, пересекавшихся в совершенно произвольном, на первый взгляд, порядке. Но, если присмотреться, они образовывали определённую систему-узор.

— Присядь, — кивнул Канэко Ёсиде, и тот послушно опустился на свободный стул. — А сейчас, — сказал сэнсэй, взглянув на присутствующих, — невиновные пусть приготовятся схватить предателя. Предупреждаю: он нужен мне живым, — голос Старейшины обрёл столь убедительную выразительность, что в кабинете повисла мёртвая тишина. — Как видите, перед вами артефакт, — продолжил Канэко будничным тоном человека, привыкшего к презентациям. — Известный большинству из вас. Уверен, здесь есть умник, которому не терпится сказать, что же это такое, — он вопросительно посмотрел на Риоту.

— Если вы настаиваете, сэнсэй, — пожал тот плечами.

— Будь любезен.

— Полагаю, перед нами куб Парацельса. Знаменитый артефакт, который наш давно покойный собрат по ремеслу, если верить записям, доставил с той стороны Кава-Мидзу. То есть, из Инферно. Всё это время куб считался утраченным. Одни утверждали, что Парацельс уничтожил это нечестивое произведение демонов, другие полагали, что спрятал. Судя по всему, правы были вторые.

Канэко одобрительно кивнул, несмотря на поднявшийся в кабинете возбуждённый шум.

— Риота совершенно прав. Это действительно тот самый куб. Как большинство из вас знает, его невозможно обмануть. Не важно, как нам удалось его раздобыть. Главное, он здесь, он работает, и именно с его помощью мы узнаем, кто крот, — Канэко хищно усмехнулся. — Макото, объясни всем принцип действия, — обратился он к Ёсиде.

— С удовольствием, — тот выступил вперёд. — Для начала необходимо сделать вот так, — ловкие пальцы коснулись куба в нескольких местах, и его боковые грани раскрылись на манер лепестков.

Верхняя же осталась на месте, закреплённая витыми стержнями, торчавшими из углов основания. Стало видно, что внутренние стороны граней покрыты цифрами, вписанными в девять клеток. В центре куба имелось устройство, над которым клубился красноватый туман. Он слегка светился и постоянно менял форму.

— Вы помещаете правую руку вот сюда, — Ёсида указал на центр куба. — Затем вам задают вопрос, и вы должны дать ответ. Если он будет правдив, то всё в порядке. Если нет, вас скорчит от боли, и вы будете биться в пароксизмах, пока не упадёте. Возможно, умрёте от шока. Так что, вам решать, лгать или говорить правду. — Макото сдержанно улыбнулся.

— Всё ясно? — осведомился Канэко.

Ответом ему были разрозненные кивки.

— Есть желающие пройти испытание первыми? — спросил кэндзя.

Никто не торопился засунуть руку в жуткий куб. Канэко усмехнулся.

— Так-так, — протянул он, — похоже, каждому есть, что скрывать. Ладно, мы к этому ещё вернёмся. А сейчас начнём наше маленькое испытание. Итак, я напоминаю: невиновным приготовиться скрутить крота, как только он будет изобличён, — Канэко оглядел собравшихся и коротко кивнул. — Первым пойдёт Наоки.

Один из присутствующих мужчин поднялся и, пожав плечами, направился к столу.

— Это юмор такой, сэнсэй? — спросил он. — Из-за того, что моё имя означает «честное дерево»?

— Возможно, — сдержанно ответил Канэко. — Хотя уверяю: сейчас я меньше всего расположен шутить.

— Сюда, — любезно указал на центр куба Ёсида, коснувшись правой руки испытуемого.

Наоки, довольно слабый маг, входивший в группу, занимающуюся поисками Навигатора, лишь в течение последних месяцев, протянул руку к центру куба. Красноватый туман мгновенно окутал пальцы, пополз по кисти и остановился на запястье. Наоки заметно вздрогнул. Собравшиеся наблюдали за происходящим, почти не моргая.

— Готово, — негромко сказал Ёсида, отступая на шаг.

Канэко кивнул и перевёл холодный взгляд на испытуемого.

— Наоки, ты должен отвечать «да» или «нет», — предупредил он. — Объяснений и оговорок не требуется. Это как детектор лжи, только вместо самописца — боль. Всё ясно?

— Да, сэнсэй, — ответил маг, слегка побледнев.

— Помни: истина никогда не бывает изящной и красноречивой, — подбодрив подчинённого таким странным образом, Канэко выдержал короткую паузу. — Итак, ты когда-нибудь передавал организациям или лицам, не связанным с кланом Ки-Тора или ямабуси в целом, информацию, касающуюся поисков Навигатора, конкретно Березина, или иные сведения, затрагивающие наши интересы?

Наоки невесело усмехнулся.

— Вы могли бы просто спросить меня, сэнсэй, крот я или нет.

— Крот — это животное, — сухо ответил Канэко. — Ты — нет.

— Ясно, — кивнул Наоки.

— Я повторю вопрос, — терпеливо сказал кэндзя, взглядом ясно давая понять, что от дальнейших комментариев лучше воздержаться.

На этот раз Наоки коротко ответил «нет». Ничего не произошло, и Канэко удовлетворённо кивнул.

— Боль, причиняемую кубом, невозможно терпеть и скрывать, — сказал он. — Спасибо, Наоки, можешь сесть.

Маг молча вернулся на своё место.

— Как видите, невиновным бояться нечего, — прокомментировал Канэко. — Сэтору, давай следующим.

Аяко наблюдала за тем, как один за другим испытание прошли четверо ямабуси. Каждый раз она ощущала, как люди вокруг замирают в ожидании, что допрашиваемый начнёт корчиться от боли. Но пока всё оканчивалось благополучно. Последним опустился на стул рядом с Аяко Хизеши. Взглянув на девушку, ухмыльнулся и шепнул:

— Не дрожи, лапуля!

— Танака! — вызвал Старейшина.

Аяко встала — словно распрямилась пружина. Подошла к столу, глядя на сэнсэя.

— Ты знаешь, что делать, — кивнул тот.

Аяко молча протянула руку, поместив её в куб. Она ощутила лёгкое покалывание. Алый туман окутал пальцы, расползся по кисти.

— Готова? — буднично спросил Канэко.

Аяко кивнула. Спиной она чувствовала напряжённые взгляды коллег. Судорожно сглотнула и на мгновение прикрыла глаза.

Канэко в очередной раз повторил свой вопрос. Аяко медленно досчитала про себя до пяти и проговорила:

— Нет.

Через секунду из её рта вырвался пронзительный крик, и девушка согнулась пополам. Ведьму затрясло, вопль превратился в истошный хрип, Аяко выгнулась, глаза её закатились, ноги подогнулись, и она начала оседать на пол. Рука оставалась в кубе Парацельса, и красный туман быстро окрашивался зелёным цветом.

Канэко вскочил, лицо его было перекошено. Ёсида бросился к Аяко. Он был ближе всех и поэтому схватил девушку первым. Несмотря на судороги, ведьма умудрилась с силой оттолкнуть его. Затем она попыталась подняться. Ещё мгновение — и присутствующие кинулись на неё. Кабинет наполнился криками. Аяко отбивалась, но её быстро скрутили. Перед столом Канэко образовалась куча мала. Сэнсэй возвышался над ней, бледный от ярости. Его ноздри судорожно раздувались.

— Достаточно! — прикрикнул он.

Ямабуси расступились, и стало видно, что Аяко держат за руки. Ведьма уже не сопротивлялась, она стояла на коленях, опустив голову, и, казалось, была без сознания. Изо рта на пол текла пена.

— Что за шутки?! — раздавшийся в наступившей тишине голос принадлежал Риоте и заставил ямабуси повернуться к нему.

Глаза у всех, кроме Канэко, полезли на лоб, когда присутствующие увидели стоявшего возле своего места Риоту, а рядом с ним — Хизеши, сжимавшего направленный на мага пистолет, ствол которого был упёрт в голову Утиямы. У бугая лицо было красным, а глаза горели откровенной ненавистью. Казалось, он едва сдерживался, чтобы не нажать на спусковой крючок. У Риоты, напротив, лицо отличалось бледностью, кровь отлила даже от губ. Он явно боялся пошевелиться.

— Отпустите её! — повелительно сказал Канэко, махнув рукой тем, кто держал Аяко.

Ямабуси неуверенно разжали руки и на всякий случай отступили. Девушка подняла голову, на лице её играла злая улыбка. Встряхнув волосами, она поправила причёску и сплюнула на пол белую пену.

— Ты в порядке, лапуля? — не отрывая взгляда от Риоты, прогудел Хизеши.

— В полном!

— Сэнсэй, что за дела? — Риота попытался улыбнуться, но у него получилось лишь скривиться в жалкой гримасе.

— А вот и наш крот, — спокойно объявил Канэко, садясь. — Прошу любить и жаловать.

— Вы что, всерьёз? — немного овладев собой, Риота поднял брови. — Я же ещё не прошёл испытание, — он указал глазами на куб Парацельса.

— Тут ты прав, — кивнул Канэко, беря из пепельницы недокуренную сигару. — Испытания ты не прошёл. Вот только куб здесь совершенно ни при чём. Покажи, — велел он Ёсиде.

Ухмыльнувшись, тот подошёл к столу, взял артефакт и ловко отсоединил устройство в основании куба. Перевернул, извлёк батарейки и бросил на стол.

По лицу Риоты прошла судорога. Его рот застыл в кривой усмешке.

— Обычная игрушка, — пояснил Ёсида. — Мне пришлось немного модифицировать один сувенир, но вообще ничего колдовского здесь нет.

— Ты попался, как мальчик, — издевательски проговорила Аяко. — Не зря всегда мне не нравился.

— Не вздумай дёрнуться! — прорычал Хизеши, вперившись яростным взглядом в висок Риоты. — Мозги вынесу в момент!

Маг стоял, не шевелясь, только губы его слегка подрагивали. Взгляд остановился. Он понимал, что сейчас остальные ямабуси приготовились открыть Кава-Мидзу и отразить любую его атаку — так что пистолет Хизеши был даже не самым страшным, что угрожало предателю.

— Все помнят, как я сказал, чтобы невиновные были готовы скрутить крота? — спросил Канэко.

Ответом ему были дружные кивки. Старейшина затянулся сигарой, которую крутил до сих пор в пальцах, и выпустил густое облако дыма.

— Невиновные так и сделали, — сказал он негромко. — А крот до того удивился, что куб указал на Аяко, что даже не сообразил, что пора бросаться на врага, — Канэко поднял глаза на Риоту. — И так и остался стоять возле своего стула.

Маг криво усмехнулся.

— Может, я просто обалдел, когда увидел, что Аяко предательница. Никогда бы на неё не подумал.

— Только не ты. Не с твоей реакцией.

— Вы, сэнсэй, говорили про чистоту эксперимента, — Риота судорожно сглотнул. — Как же в него вписываются Аяко и Хизеши? Они, значит, были вне подозрений?

— Были.

Риота изобразил саркастическую усмешку.

— И почему же?

— Потому что они не подходили на роль крота, — ответил Канэко. — На самом деле, только ты подходил, Утияма. Мне нужно было лишь убедиться, что я прав.

— Подходил? Как это?

— Мы маги, не забыл? И пользуемся не только пятью органами чувств.

Риота заставил себя усмехнуться.

— Что, не слишком хорош для вашего клана, да?

— Ты так и не обрёл гармонию, Утияма. Надо было тебе податься к Фурукаве.

Маг поморщился.

— Вы удовлетворены, сэнсэй?

— Вполне. — Канэко перевёл взгляд на Хизеши. — Забирай его. Ты знаешь, что делать.

— Знаю, — кивнул бугай и, протянув руку, ухватил Риоту за шкирку.

Тот повернул голову и злобно взглянул на амбала. Хизеши недобро усмехнулся.

— Слабоват ты, Риота! — заявил он, оскалившись.

— Да пошёл ты!

Раскрытая ладонь Утиямы метнулась к животу амбала, но тот легко отбил её в сторону и, коротко размахнувшись, ударил мага рукоятью пистолета по голове. Закатив глаза, Риота осел и повис на мощной руке амбала. Из его пальцев выпала и покатилась по полу так и не вскрытая банка энергетика.

— Чтобы не вышло, как с Мартером, — пояснил присутствующим Хизеши.

Затем он взвалил бесчувственное тело на плечо и вышел из кабинета.

— Я тоже пойду, сэнсэй? — спросил Ёсида.

— Конечно, Макото. Подготовь там всё. Я скоро приду.

Как только техник вышел, Канэко обвёл глазами присутствующих и сухо улыбнулся.

— Всем спасибо, все свободны. Приношу благодарность за то, что участвовали в операции.

Ямабуси начали расходиться. Никто не разговаривал, все были удручены.

Аяко задержалась.

— Почему вы не предупредили, что страховать меня будет Хизеши? — спросила она.

— Он тоже не знал, кто будет подставной уткой, — ответил, слегка пожав плечами, Канэко. — Как и то, что крот — Утияма.

Аяко помолчала.

— Мне можно с вами? — наконец, спросила она.

— А ты хочешь?

Девушка кивнула.

Канэко крякнул.

— Ну, и женщины пошли, — сказал он, вставая. — Предупреждаю сразу: зрелище ожидается не для слабонервных. Методы у нас примитивные, зато проверенные.

— А я, господин Озему, не женщина, — сказала Аяко, отбросив волосы и прямо глядя в глаза кэндзя. — Я — ведьма!

Хмыкнув, Канэко затушил сигару, приглашающе махнул рукой, и они с Аяко вышли из кабинета.

Глава 21. А на вид — прямо ангел!

— Сначала перекусим, — предупредил Старейшина, шагая по коридору. — Пока Макото всё приготовит, пройдёт, по крайней мере, полчаса, да и Утияма ещё в отключке. А мне он нужен свеженький.

— Если вы приглашаете, сэнсэй, — пожала плечами Аяко.

Она не была уверена, что перед допросом стоит есть — как бы не расстаться потом с принятой пищей, но, с другой стороны, хоть она и бравировала перед кэндзя, предстоящее зрелище нисколько не прельщало, и ведьма была рада любой отсрочке.

— Приглашаю, — кивнул Канэко. — Само собой.

Они отправились в столовую на первом этаже, где заняли отдельный кабинет. Старейшина всегда трапезничал в нём: как известно, даже у стен есть уши. А недавние события показали, что доверять не стоит никому, в том числе, «своим».

Канэко достал мобильник и набрал номер.

— Хизеши, как сдашь Утияму Ёсиде, спускайся в столовую. Мы с Аяко тебя ждём. Никуда он от них не денется. Нет, без тебя разберутся. Дуй сюда живо.

Сунув телефон в карман, Канэко взял меню, хотя знал его наизусть. Эта привычка кэндзя — читать список кушаний, а потом всё равно заказывать один из трёх неизменных наборов блюд, была хорошо известна приближённым Старейшины.

Аяко отодвинула кожаную папку и просто подозвала жестом официанта.

Когда через десять минут в столовой показался Хизеши, перед Канэко и ведьмой уже стояли бутылки с минералкой, салаты, свежий хлеб, жареные с луком креветки, тофу в кляре, курица в кокосовом соусе, лапша с грибами шиитаке и по бокалу вина.

— Мы решили отпраздновать, — прокомментировал Канэко. — Присоединяйся.

— Я лучше саке, — презрительно поморщился Хизеши, взглянув на вино.

Он уселся на скрипнувший под ним стул.

— Тебе ещё работать, — напомнил Канэко, но равнодушно, без строгости. Для проформы, словом.

Амбал это сразу почувствовал.

— Я ж не бутылку! — прогудел он. — И потом, мне, с учётом массы тела…

— Ладно, сегодня можно, — разрешил Канэко.

— Праздновать, конечно, особо нечего, — заметила Аяко. — Один из наших оказался кротом — это печально. Не секрет, что Утияма никогда мне особо не нравился, но мы с ним работали бок о бок, и он не раз выручал меня. Боевым товарищем он был хорошим. Просто в голове не укладывается, что он — предатель.

— Риота изначально вызывал у меня беспокойство, — проговорил Канэко. — Он присоединился к нашему клану, но его характер, его аура так и не обрели в гармонию. И, честно говоря, не думаю, что Утияма прикладывал в этом направлении достаточно усилий. Мне кажется, он из тех людей, которые получают удовольствие от насилия. Может быть, даже неосознанно.

— Риота всегда действовал продуманно, — сказала Аяко, когда кэндзя замолчал. — Его разум преобладал над чувствами.

— Уверен, от этого Утияма тоже получал удовольствие, — ответил Старейшина. — Собственный профессионализм тешил его самолюбие. А воин должен быть подобен катане — остёр, быстр и холоден. Оружие не знает гнева, ярости, жажды убийства. Избавляясь от личного, мы становимся инструментами и, тем самым, сохраняем гармонию. А выполнив необходимое, как и меч, возвращаемся в ножны.

— Красиво, — одобрил Хизеши.

— Как вы докопались до того, что Риота крот? — спросила Аяко, вертя в руках полупустой стакан с минералкой.

Философия клана Ки-Тора была ей хорошо известна, ведьма не нуждалась в напоминаниях кэндзя. Что ей было нужно, так это понять, почему ямабуси, с которым она разделяла опасности, стал предателем.

— Мы уже обсуждали, что Мартер не был похож на стукача. Он не подходил на эту роль. Почему же он вдруг решил сдать Эйко инквизиторам? — ответил Канэко. — Мы всё проверили и выяснили, что никакой связи между ней и стариком не существовало. Значит, Мартеру приказали сдать девушку.

— Но… в чём тут логика? — Аяко наморщила лоб.

— Логика пока мне самому до конца не ясна, — признался Канэко. — Надеюсь, Утияма прольёт на эти события свет.

Подошёл вызванный Хизеши официант, и все замолчали, ожидая, пока он примет заказ. Громила заказал бифштекс с кровью (заявив при этом «Для настроя» и хохотнув так, что Аяко невольно поёжилась), жареную картошку, кетчуп и сто грамм подогретого саке. Японскую кухню наёмник употреблял, но ею не ограничивался, и довольно часто предпочитал простую пищу, при виде которой Канэко лишь качал головой. Старейшина был идейным приверженцем азиатской «диеты».

— Но с какого бока тут оказался Утияма, сэнсэй? — спросил Хизеши, отпустив официанта. — Я в упор не просекаю.

— Кто выходил с Мартером на связь?

— Риота, — ответила Старейшине Аяко.

— А почему именно он?

— Да Утияма сам напросился, — брякнул Хизеши. — Сказал, что вмиг обработает старика. Дескать, маразматики — его профиль, — бугай хохотнул и вдруг замолк, нахмурившись.

— Неужели мысль заработала? — участливо поинтересовалась Аяко.

— Дык эт чо получается, а? — Хизеши удивлённо хмыкнул. — Риота вызвался, потому что должен быть приказать Мартеру сдать Эйко инквизиторам?

— Браво, сударь, вы сегодня в ударе, — съязвила Аяко.

— Кончай, лапуля, — поморщился Хизеши. — Меня не думы думать нанимали.

— Твоя правда, — согласилась ведьма. — Приношу свои извинения.

— Принято.

— Правильней сказать, что Утияма должен был передать приказ, — вмешался Канэко.

— Чей? Холодова? — быстро спросила Аяко.

Канэко медленно покачал головой.

— Не думаю.

— Разве это не инквизиторов происки? — удивился Хизеши. — Тогда чьи?

— Не знаю. Пока.

В это время официант принёс заказ Хизеши и принялся расставлять на столе приборы. Обслуживающий персонал понятия не имел, на кого работает, поэтому при нём ничего не обсуждали. Когда парень ушёл, разговор возобновился.

— Почему вы уверены, что Риота не сливал инфу Холодову? — обратилась Аяко к кэндзя.

— Не уверен, а предполагаю, — поправил Канэко. — Утияма мог сдать Эйко, тогда ещё Ракитову, непосредственно инквизиторам. Однако действовал через Мартера.

Аяко медленно кивнула.

— Если он стучал инквизиторам, то зачем было вводить в игру Мартера — это лишний риск, ведь старик мог его сдать, — сказала ведьма. — Не нам, так другим Старейшинам.

— Например, Таро Мацуде, который его инициировал, — поддержал девушку Канэко.

— Получается, и старик, и Риота в данной партии — просто пешки?

Кэндзя кивнул.

— У меня складывается неприятное впечатление, что не только они, но и мы.

— Их и нас использовали, чтобы Эйко получила доступ к Кава-Мидзу! — догадалась Аяко.

— Именно. А теперь давайте продолжим, пока всё не остыло, — Канэко взялся за отложенные на время столовые приборы.

— Я с удовольствием, — просипел Хизеши. — Ваше здоровье, — он с видимым удовольствием сделал большой глоток саке.

Аяко нехотя взяла палочки. Аппетита не было, но не сидеть же просто так перед заказанными блюдами. Девушка вяло поковырялась в тарелке, что-то даже съела. Затем отложила хаси и тревожно посмотрела на Канэко.

— Сэнсэй, как вы думаете, Риота знал про голову?

Кэндзя нахмурился.

— Надеюсь, что нет.

— Про голову? — спросил Хизеши. — Ты это о чём, лапа?

Канэко недовольно покосился на амбала. За столом повисло напряжённое молчание.

— Секреты, да? — понимающе кивнул Хизеши. — Нам знать не положено? Ладно, я не в претензии. В любом случае, скоро всё выясним, — амбал взглянул на часы. — Минут через десять можно подваливать к Макоте. Когда будете спрашивать Утияму про эту вашу голову, я выйду. Мы гордые, но не самолюбивые, — Хизеши подмигнул Аяко.

Девушка улыбнулась, надеясь, что это сойдёт за извинение.

— Думаете, Риота расколется? — спросила она, желая замять тему.

Хизеши хохотнул.

— У Ёсиды кто угодно запоёт, — сказал он, оскалившись. — Как в опере. Может, даже лучше. Громче, уж точно.

Ведьма невольно передёрнула плечами.

— Аяко решила поучаствовать в допросе, — сказал Канэко.

Хизеши недоверчиво вытаращился на ведьму.

— Что?! — спросила она с вызовом.

— Ну, ты даёшь!

— Слушай, я…

— Мировая девка! — с уважением перебил бугай.

— А? — растерялась Аяко, уже было решившая, что наёмник собрался её отговаривать. — Ну… это, спасибо.

— Вот только на кой оно тебе надо? — спросил Хизеши. — Мало говна видишь?

— Вижу достаточно, — ответила Аяко, подцепляя палочками жареную креветку. — Хочу послушать, что скажет Риота. Своими ушами, — добавила она.

Хизеши хмыкнул.

— Она имеет право, — сказал Канэко.

— Я ж не спорю, сэнсэй, — пожал плечами амбал. — Конечно, имеет, — он помолчал. — Слушай, Аяко-сан, а что это была за фишка с пеной? Ну, когда она у тебя изо рта пошла. Мне на секунду даже страшно стало.

Ведьма потупилась.

— Что? — нахмурился Хизеши. — В чём дело?

— Ну, есть такая штука, — смущённо сказала Аяко.

— Конкретней! — прищурившись, потребовал Хизеши.

— Секрет фирмы.

— Выкладывай, — строго сказал Канэко. — Мне тоже интересно.

— И вы не знаете, сэнсэй? — удивился Хизеши. — Значит, двое против одной. Говори, а то попрошу Ёсиду тобой заняться.

Аяко закатила глаза.

— Ну, ё-моё! Противозачаточная таблетка это. Пенообразующая. Есть такие.

Следующие две минуты из отдельного кабинета по столовке разносились звуки надрывного хохота. Хизеши, не стесняясь, хрюкал, как форменный кабан, Озему Канэко старался изо всех сил сохранить серьёзный вид, но от этого выходило только хуже.

— Мужики! — презрительно констатировала Аяко, когда они, наконец, отсмеялись.

— Ладно, поржали и забыли, — сказал Канэко, утерев выступившие слёзы. — Вот так роняется престиж власти, — добавил он. — Из-за проклятых таблеток кэндзя потерял лицо.

— Мы никому не расскажем, — пообещал Хизеши.

— Но вы-то видели, — возразил Канэко. — Ладно, хватит об этом.

Но амбал так просто закрывать тему не собирался.

— Да, про твой метод даже рассказать никому нельзя, Аяко-сан, — проговорил он. — Начнут комментировать.

— Что здесь комментировать? — не поняла ведьма.

— Особенности орального секса.

Аяко прыснула.

— Ага! — кивнул бугай, широко осклабившись. — Вот и я о том же.

— Ну, всё! — Канэко постучал ножом по краю тарелки. — Успокоились! Как дети малые, честное слово!

— Приношу свои извинения, сэнсэй, — проговорил Хизеши, при этом весело глядя на ведьму.

— Прошу прощения, — кивнула та.

— Принято, — сказал Канэко.

Авторитет кэндзя, таким образом, был восстановлен, и некоторое время все молча ели.

— Кстати, совсем забыл! — воскликнул вдруг Хизеши, бросая приборы и залезая в карман. — Макото просил вам передать, сэнсэй, — с этими словами бугай выложил перед Канэко изрядно помятый листок бумаги. — Обнаружил у Риоты при обыске. Сказал, вы должны взглянуть.

— И чего ты ждал? — недовольно осведомился Старейшина, разворачивая листок. — Конца света?

— Да говорю ж: забыл, — смущённо прогудел Хизеши. — Со жрачкой этой!

— Не вини себя, — сказала Аяко. — Конечно, ты отвлёкся. Мы понимаем, как важна еда в твоём дневном расписании.

Бугай покосился на ведьму, обиженно хмыкнул, но промолчал.

Канэко тем временем прочитал бумагу и резко выпрямился.

— Что?! — не удержалась Аяко, видя, как Старейшина изменился в лице.

— Сама смотри! — Канэко передал ей листок.

Ведьма прочитала несколько строк, взглянула на подписи, подняла глаза на кэндзя.

— Думаете, не подделка?

— Что там такое? — вмешался Хизеши.

— Контракт, — ответил Канэко. — На душу. Правда, аннулированный.

— В смысле? — нахмурился бугай. — Типа тех, что мы у той старухи надыбали, которую какой-то урод расчленил?

— Не типа, Хизеши, — сказала Аяко. — Точно такой же.

— И составлен он на имя Егоровой Алёны Викторовны, — добавил Канэко. — Домработницы Мартера.

— Рекомендованной ему расчленённой старухой, — напомнила ведьма.

— То есть, девчонка продала душу Тэкеши-Они? — у амбала глаза полезли на лоб. — А на вид прямо ангел!

— Ты ещё не так удивишься, когда узнаешь, что ей пообещали за душу, — мрачно сказал Канэко, забирая у Аяко договор.

— И что?

— Березина. Нашего славного Навигатора. Оказывается, девчонка с ним знакома и влюблена, как кошка.

— Думаю, к старухе она пошла как раз за приворотом, — высказалась Аяко. — И та тут же взяла её в оборот.

— Значит, контракты настоящие? — недоверчиво спросил Хизеши.

— На месте подписи заметны сильные эманации Кава-Мидзу, — проговорил Канэко. — Так что, похоже, да.

— Я имел виду: действительно ли эти подписи поставил сам Тэкеши-Они?

— Не вижу серьёзной причины предполагать, что это был кто-то другой, — мрачно ответил Старейшина. — Так что пока примем за рабочую версию, что контракты заключил Тэкеши-Они.

— Почему документ оказался у Риоты? — нахмурилась Аяко.

— У меня есть одно предположение, — сказал Канэко. — Думаю, он забрал его у Мартера, когда выгребал его бумаги. Но это нужно выяснить точно. Как и то, почему контракт аннулирован.

— Ага, — прогудел Хизеши. — Выясним, сэнсэй. Я из Риоты всё вытрясу! — пообещал он, кровожадно впиваясь в остатки бифштекса.

Обед закончили в молчании.

— Пора, — сказал Канэко, взглянув на часы. — Макото должен был всё успеть.

— Да, времени у него было до… полно, — вовремя исправился Хизеши.

Втроём они вышли из столовой.

Аяко знала, что комнаты для допросов находятся не в подвале, как обычно показывают в фильмах, а на предпоследнем этаже. Это из-за того, что в подвале была высокая влажность, и аппаратура могла испортиться. Окна в правом крыле дома заложили кирпичом, а потолок и пол специально укрепили — получилось нечто вроде бункера.

Помимо Ёсиды, на этаже находились члены его бригады техников и охранники.

— Ну что, Макото? — проговорил Канэко, первым выходя из лифта. — Мы вовремя?

— Всё готово, сэнсэй, — кивнул тот, указав на одну из металлических дверей.

Затем перевёл взгляд на Аяко. Брови ямабуси вопросительно приподнялись.

— Она с нами, — сказал Канэко.

— Хай! — Ёсида коротко поклонился то ли ведьме, то ли кэндзя и пошёл вперёд. — Сюда, — сказал он через несколько секунд, с видимым усилием открывая дверь.

Аяко вошла последней. Выглянув из-за широкой спины Хизеши, она вначале увидела Риоту, сидевшего в центре комнаты на стуле. Руки и ноги мага были зафиксированы, глаза широко открыты.

— Пришёл в себя, — прокомментировал Ёсида, — Я вколол ему кое-что, чтобы был посговорчивей.

Оторвав взгляд от бледного, осунувшегося лица мага, Аяко медленно обвела глазами комнату для допросов. Рядом со стулом, на котором сидел Риота, тускло поблёскивали разложенные инструменты. Хизеши подошёл и почти любовно провёл по ним рукой. Хищно улыбнулся, обнажив зубы. Подмигнул ведьме.

— Опять я пролетел со свиданием! — сообщил он доверительно.

Почувствовав тошноту, Аяко прикрыла рот рукой и поспешно выскочила в коридор. Опираясь рукой о стену, она быстро двинулась обратно к лифту. Когда до него оставалось метра два, девушка услышала, как за её спиной с грохотом захлопнулась железная дверь.

Глава 22. Ты нарушил кодекс

Семён вошёл вслед за Алёной. Она знала, что в кармане страшный человек держит пистолет, а потому шла медленно, как он и велел.

Народу на почтамте оказалось немного — человек пятнадцать. Стояли в разные кассы, так что очереди, считай, были ерундовые.

— Не торопись, — тихо сказал Семён.

Алёна замедлила шаги.

— Вот здесь, вроде, людей поменьше, — сказал, улыбаясь, Семён.

Он указал на одно из окошек, и девушка послушно встала за сухоньким старичком в довоенном пиджаке и обвислых брюках. Семён не отходил ни на шаг. Он, казалось, беззаботно поглядывал по сторонам, но на самом деле постоянно следил за Алёной. Инквизитор решил, что, если она выкинет какой-нибудь фокус, ему придётся тащить её из почтамта и заталкивать в машину — «Фольксваген» был припаркован напротив входа. Не убивать же, в самом деле, девчонку! Бедняжка и так натерпелась страха, пока сидела в тёмном подвале. Да и воняло там, когда Семён утром пришёл за Алёной, премерзко — даже хуже, чем когда он её оставил. Так что не удивительно, что на девушке лица не было — оно превратилось в бледную восковую маску хронического ужаса. Алёна до сих пор, казалось, не отошла от пережитого — двигалась как-то потерянно, так что Семён даже подумал, не тронулась ли она умом. Впрочем, решил он, организм молодой, здоровый — перегорит, зола будет.

— Что вам? — обратилась служащая почты к Алёне, когда подошла очередь.

Девушка молча положила уведомление, которое утром Семён достал из ящика, и свой паспорт. Инквизитор наблюдал за тем, как оператор ищет нужный конверт, достаёт и протягивает Алёне. Он ловко перехватил его и сунул в карман.

— Спасибо, девушка! — кивнул он с улыбкой, сгрёб Алёнин паспорт и, сунув его девчонке в руки, подтолкнул её к выходу.

— Всё? — равнодушно спросила Алёна, едва они вышли на крыльцо.

— Не совсем. Мне нужно убедиться, что ключик и вправду волшебный, — с этими словами Семён разорвал конверт и вытряхнул на ладонь маленький ключ с пластмассовой головкой.

— В машину! — скомандовал он.

Алёна не спорила. Она вообще действовала безучастно, словно кукла-автомат. Должно быть, на ней сказался шок.

— Что он открывает? — спросил Семён.

— Не знаю. Мне Карл Иоганнович просто дал ключ.

— А что он при этом сказал?

— Какую-то ерунду, — девушка наморщила лобик. — Вроде, это ключ от банковского сейфа.

— И что он просил тебя с ним сделать? Не себе же оставить.

— Велел хранить у себя.

— Неужели? С какой стати?

Алёна пожала плечами.

— Карл Иоганнович сказал, этот ключ нужно спрятать так, чтобы никто не нашёл. Но я не успела.

— Ясно, — Семён достал мобильник и набрал номер Якова Фрельмана. — Алло, это я. Доброе. Нужно проверить счета Мартера — у него в каком-то банке должна быть ячейка. Сколько? Часа два-три? Ладно, жду звонка.

Повесив трубку, Семён улыбнулся Алёне. Вытащил коробок, сунул в рот спичку. Раскусывать не стал, зажав в уголке рта.

— Сейчас мы отправимся в кафе и поедим. А потом, если у моего друга всё выгорит, поедем за… в смысле, отправимся в банк и посмотрим, что в сейфе. План понятен?

Девушка молча кивнула.

— Не бойся, если не наделаешь глупостей, я тебя не трону, — пообещал, заводя мотор, Семён.

— Главное, чтобы ты не наделал глупостей, — сказала вдруг Алёна.

От неожиданности Семён вздрогнул: уж больно не вязался нагловатый тон с видимой безучастностью пленницы. Инквизитор взглянул на девушку с насмешливым недоумением.

— Что это значит?

— То, что я сказала, — девушка смотрела в сторону, голос у неё был глуховатый.

Семён хмыкнул и нажал педаль газа. Пусть болтает, что вздумается. Всё равно ничего сделать не сможет — он заберёт голову, чего бы ему это ни стоило.

***

Фрельман позвонил спустя два с половиной часа. Семён и Алёна сидели на втором этаже большого кафе. Из окна открывался вид на магистраль, по которой сплошным потоком ехали грузовики и фуры, а между ними едва ли не чудом умудрялись втискиваться минивэны и легковушки.

Переговорив с антикваром, Семён записал на салфетке адрес банковского отделения, где арендовал сейф покойный Мартер. Оказалось, старик заплатил за пятьдесят лет вперёд — значит, в ближайшее время расставаться с артефактом не собирался.

— Всё, поехали, — сказал, вставая, Семён.

До банка они с Алёной добрались через полтора часа — он находился в другом конце города.

— Брать тебя с собой я не буду, — сказал, глуша мотор, Семён. — Там полно охранников, а ты можешь выкинуть какой-нибудь фокус. Так что придётся тебе посидеть здесь. А чтобы не скучала, дам тебе вот это, — Семён извлёк из-под сиденья небольшой инъекторный пистолет и ловким движением приставил его к Алёниной шее. Девушка даже не успела дёрнуться, как раздался щелчок, и она сразу отключилась.

— Надеюсь, организм у тебя не только молодой, но и здоровый, — пробормотал, вылезая из машины, Семён.

Дозы, что он ей вколол, хватило бы и на двоих. К тому же, введённый в шею, поступил препарат сразу в мозг. Девушка могла умереть, но инквизитор решил не рисковать: если она проснётся прежде, чем он выйдет из банка, то может поднять шум. А второй осечки в этом деле Семён допускать не собирался.

Он решительно вошёл в помещение банка и направился прямо к окошку администратора.

Когда двадцать минут спустя Семён появился на улице с коробкой в руках, Алёна ещё спала. Инквизитор сел в машину и достал из кармана куртки складной нож. Поставив коробку на колени, он разрезал скотч и поднял крышку. Под ней оказались упаковочные гранулы. Сдвинув белые шарики в сторону, Семён нащупал шершавую поверхность, покрытую едва ощутимыми трещинами. Через несколько секунд он извлёк из коробки череп.

— Привет! — восторженно прошептал инквизитор, расплывшись в улыбке. — Наконец-то!

Семён трепетно провёл большим пальцем по двум рядам золотых зубов — все на месте, хвала Всевышнему! Затем упаковал сокровище обратно в коробку, положил её на заднее сиденье и прикрыл глаза. Наконец-то всё удалось! Задание оказалось труднее, чем казалось вначале, но он справился вполне достойно. Улыбнувшись, Семён поднял веки, извлёк из кармана коробок, открыл и разочарованно нахмурился: тот был пуст.

— Вот гадство! — досадливо пробормотал инквизитор.

Он с раздражением побарабанил пальцами по рулю, затем завёл мотор. В конце концов, это мелочь, ерунда, спички можно и потом купить. Сейчас были дела поважнее: пришла пора ехать к Фрельману за наградой. Антиквар ещё не знал, что его ждёт сюрприз.

Семён бросил взгляд на девушку. Её он решил высадить где-нибудь по дороге — оставить в скверике на скамеечке, через час или два очухается. Может, решит, что всё произошедшее — сон. Инквизитор усмехнулся и нажал педаль газа.

***

Яков Фрельман покрутил череп в руках, провёл пальцами по костным швам, хмыкнул и полез в стол. Вытащив из ящика лупу, он углубился в изучение золотых зубов. Вернее, покрывавшего их рисунка.

— Что это за язык? — поинтересовался Семён, наблюдая за антикваром.

Сам он сидел в кресле и курил сигарету, с силой выпуская дым через ноздри.

— Не арамейский, — отозвался Фрельман. — Удивительная вещь! Столько веков прошло, а она так отлично сохранилась. Большая редкость и удача.

— Это действительно голова Олоферна? — спросил Семён. — Я читал о нём в Библии.

Фрельман пожал плечами.

— Не знаю наверняка, но думаю, что да. Во всяком случае, заказчик хотел получить именно её, — антиквар любовно погладил череп. На его губах появилась почти блаженная улыбка. — Олоферн вставил себе эти зубы, ещё когда был молод. Интересная блажь. Понятия не имею, зачем они ему понадобились. Как говорится, у богатых свои причуды. В любом случае, они остались при нём — и это не менее удивительно. Когда Юдифь отрубила военачальнику голову, служанка унесла её в осаждённый Олоферном город. Иудеи выставили трофей на всеобщее обозрение, и солдаты, оставшись без командира, растерялись. Вот уж поистине «обезглавливающий удар»! — рассмеялся Фрельман. — В прямом и переносном смысле. После этого голова Олоферна путешествовала из одного иудейского города в другой, пока не достигла Иерусалима. Здесь на некоторое время её след пропал, но вновь обнаружился во времена римской интервенции. Сохранились древние записи — например, протокол заседания Синедриона, в котором имеется упоминание о голове Олоферна. Её обнаружили у каких-то нечестивцев. Было решено утопить череп в Мёртвом море, но этому, к счастью, не суждено было случиться, потому что о находке проведал Понтий Пилат и отослал голову Олоферна в Рим с запиской, из которой мы и узнали о путешествии этого черепа.

Семён слушал антиквара внимательно, поскольку разглагольствования Фрельмана помогали составить объективное представление о реальной стоимости головы древнего военачальника.

— В Риме череп пробыл почти сотню лет — пока его не купил один богач из Сирии, приближённый к царскому двору. Потом, как ни странно, след головы снова появляется в Иерусалиме — во времена крестовых походов. Саладдин, король сарацинов, пишет о ней в письме брату как о редкости величайшей ценности. Он знал толк в сокровищах. И всё же не сумел сохранить череп Олоферна — ещё при его жизни им завладели крестоносцы. Судя по всему, они ограбили один из караванов и обнаружили среди вещей этот череп. Надо сказать, просто чудо, что они не вытащили из него зубы, а сохранили целиком. Должно быть, среди рыцарей нашёлся образованный человек, понявший, что лучше оставить находку как есть. Из Иерусалима голова Олоферна попала на корабле в Европу, точнее, во Францию. Это случилось, когда крестоносцы уже начали свой исход, прихватывая всё, что могли унести. Из Франции череп перекочевал в Британию — его преподнесли одному из тогдашних королей в качестве подарка. На острове он провёл полтора столетия и в середине восемнадцатого века попал в Германию — понятия не имею, как, — а потом — в Швейцарию, где через семьдесят лет ушёл с аукциона в частную коллекцию графа Раймона де Бригза, который держал его у себя до самой смерти. Наследники продали череп в один из музеев, откуда его похитили неизвестные. На тридцать лет голова Олоферна пропала, но затем снова всплыла в Голландии на очередном аукционе под видом обычной археологической находки, причём недавней, и очень быстро ушла за баснословную сумму в два с половиной миллиона фунтов. Понятно, что человек, купивший череп и тщетно пожелавший остаться неизвестным, заплатил не за золотые зубы. Он наверняка знал, что это за вещь. Этого господина звали Митика Рогодович, и он увёз голову в Румынию, где она находилась вплоть до Второй Мировой войны, когда немцы разорили страну, вывозя всё, что представляло хоть какую-то ценность. В одном из вагонов отправился в Берлин и череп Олоферна. Некий офицер СС, судя по всему, его и обнаруживший, преподнёс «трофей» в качестве презента Кёльтебруннеру — не иначе как для того, чтобы выслужиться, а тот, в свою очередь, — Гитлеру. Подарок был символичный, хотя лидер фашистов этого и не знал — для него это была всего лишь странная вещица, от которой веяло магией, и поэтому он тут же отправил её в лабораторию Анненербе.

— И что в этом черепе было такого символичного? — не удержался Семён.

Фрельман тонко улыбнулся.

— Фашисты уничтожали евреев. А Олоферн когда-то возглавил поход армии Навуходоносора против древних иудеев. Правда, им двигали не нацистские предубеждения, но, я думаю, рейх воспринял бы это как знак. Говорят, фашисты были просто помешаны на всяких предзнаменованиях.

— Да, я тоже об этом слышал, — вежливо кивнул Семён. — А что стало с головой потом? — он решил выяснить всё до конца, хотя и так уже стало ясно, что лично ему посулили за подобную вещь оскорбительно мало. Конечно, основную работу сделал Фрельман, ведь именно он отыскал череп, и Семёну нужно было его только забрать, и всё же теперь, когда голова оказалась у него… было бы глупо отдавать её за гроши.

— Германия пала, — ответил антиквар, пожав плечами. — Союзники растащили то, что награбили фашисты, и трофеи потекли по всему миру. Достался кусок и Америке. Именно оттуда привёз череп Мартер. Как он его заполучил и зачем — не знаю. Но это факт: старик вернулся из Штатов с головой Олоферна, — Фрельман щелкнул пальцами и улыбнулся. — А теперь она, наконец, у нас!

— Вот и отлично, — кивнул Семён. — Значит, я могу получить свои деньги?

— Разумеется, — антиквар достал из кармана ключи и повернулся к несгораемому шкафу. После минуты сложных манипуляций, в том числе с кодовым замком, он выложил перед инквизитором четыре перетянутые резинками пачки.

Семён затушил сигарету и пересчитал деньги.

— Этого мало, — сказал он решительно.

— Мы договаривались именно на эту сумму, — заметил, нахмурившись, Фрельман.

— И, тем не менее, — покачал головой Семён. — Я хотел бы получить больше.

Антиквар откинулся в большом, обитом зелёным бархатом кресле. Взглянул на собеседника поверх круглых очков. Усмехнулся.

— Что за фокусы, Сеня? — спросил он холодно. — Ты же знаешь, в нашем бизнесе так дела не делаются.

— У меня возникли непредвиденные обстоятельства, — упрямо сказал Семён. — Мне срочно нужны деньги.

— Всем нужны деньги, — развёл руками Фрельман. — Если хочешь, я дам тебе взаймы. Сколько тебе нужно?

— Пятьдесят тысяч евро, — ответил Семён.

Антиквар взглянул на него с удивлением. Кашлянул.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Боюсь, такую сумму я тебе одолжить не смогу. Во всяком случае, без соответствующего обеспечения.

— Так я и думал, — кивнул Семён. Он и не собирался одалживаться — ещё не хватало! — Поэтому я хочу получить её за голову. Всю целиком.

— Это смешно! — сказал, стараясь держать себя в руках, антиквар. — С клиентом оговорены определённые суммы, а мне и так пришлось превысить расходы из-за того, что ты, — Фрельман ткнул пальцем в инквизитора, — не забрал вовремя голову у Мартера.

— Я всё это знаю, — ответил Семён. — И, тем не менее, отдам голову только за пятьдесят штук. Если твоему клиенту она действительно нужна, он раскошелится. Придумай что-нибудь убедительное или скажи правду, но выдай мне эти деньги.

Яков Фрельман побелел, губы его дрогнули.

— Да ты что, обалдел?! — не выдержал он. — Кто ты вообще такой, чтобы диктовать мне условия? Думаешь, сможешь выйти отсюда с коробкой под мышкой? Бери, что положено, и проваливай, пока я не вызвал своих ребят — они живо приведут тебя в чувство!

Недобро улыбнувшись, Семён вытащил из кармана пистолет.

— Первая пуля достанется тебе, Яша! — предупредил он.

Взгляд его горел, на щеках проступил лихорадочный румянец.

— Ты что?! — прошипел Фрельман. — Понимаешь, что тебе конец? Даже если я дам тебе пятьдесят косарей, ты — труп!

— Это бабушка надвое сказала, — ответил Семён. — Моей сестре нужна операция, вернее, несколько операций, так что выбора у меня нет.

Фрельман сложил руки на животе. Он вдруг успокоился, и это инквизитору совсем не понравилось.

— Поздно, — сказал антиквар жёстко. — Про сестру надо было раньше сообщить. А ты нарушил кодекс.

— И что? — скривился Семён. — Мне забирать коробку с собой?

— Валяй! — кивнул Фрельман. — Всё равно ты далеко с ней не уйдёшь.

Семён поднялся с кресла и взял череп.

— Хорошо подумал? — спросил он недоверчиво.

— Получше, чем ты, — ответил, глядя ему в глаза, антиквар.

Раздражённо пожав плечами, Семён сунул череп в коробку и взял её под мышку. Он не думал, что разговор закончится этим. Был уверен, что Фрельман поломается, поругается, но обязательно раскошелится.

— Ты всё равно не найдёшь покупателя, — предупредил антиквар. — Никто не даст тебе за голову больше, чем мой клиент.

— Вот уж сомневаюсь. Понимающие люди в очередь выстроятся. И вообще, если твоему клиенту эта голова действительно нужна, он сам придёт ко мне. Так что никого искать и не придётся.

— Это точно, — зловеще пообещал Фрельман, ничуть не испугавшись.

Он следил за тем, как инквизитор с пистолетом в руке пятился к двери.

— Прощай! — издевательским тоном проговорил Семён.

Он был раздосадован и злился на себя из-за того, что затеял этот торг. Деньги ему требовались сейчас — откладывать операцию было нельзя. Задержка даже на неделю могла стать роковой.

Фрельман хотел что-то ответить, но вдруг взгляд его переместился за спину инквизитора, рот медленно открылся, а кожа стала белой, как мел. Антиквар судорожно вцепился в край стола, и из горла его донеслось нечленораздельное бульканье — словно слова тонули в охвативших голосовые связки спазмах.

Семён резко обернулся и застыл. Коробка с глухим стуком упала на пол, рука с пистолетом метнулась вверх, раздался оглушительный выстрел, а затем инквизитор дико закричал.

Фрельман с замирающим от ужаса сердцем наблюдал за тем, как из внезапно возникшего на месте двери сгустка мрака выступил высокий бледный мужчина с тонкими чертами лица, ястребиным носом и сверкающими глазами. Он вырвал пистолет из руки Семёна и бросил оружие на пол. Так взрослый отбирает палку у набросившегося на него ребёнка. Затем незваный гость взял инквизитора за горло и приподнял над полом. Фрельман всегда считал, что так бывает только в кино, однако пришелец, кажется, даже не прикладывал усилий. Сцена выглядела попросту невероятной. Семён хрипел и извивался, как змея, но вырваться не мог. Левой рукой, напоминавшей больше чудовищную лапу с длинными кривыми когтями, мужчина принялся полосовать живот инквизитора. Хрип превратился в тоненький вой, от которого по спине антиквара побежали мурашки.

Страшный гость запустил руку в брюшную полость Семёна и вырвал из неё целый клубок кишок. Уронив серую осклизлую массу на пол, он отшвырнул инквизитора в сторону и сделал шаг к столу антиквара.

Якова Фрельмана едва не вырвало при виде того, как на его глазах выпотрошили человека; к тому же, окровавленные внутренности лежали теперь на ковре возле входа, источая жуткое зловоние. Впрочем, от незваного гостя пахло не лучше. Фрельман с трудом поборол желание заткнуть нос платком или хотя бы рукавом.

Человек подобрал упавшую коробку, приблизился к столу и поставил её перед антикваром. Вымазанная красным левая рука царапнула когтями картонную крышку.

— Это доставишь покупателю, — проговорил пришелец гулким, как эхо, голосом, пристально глядя Фрельману в глаза. — А если скажешь кому-нибудь обо мне — умрёшь куда худшей смертью, чем инквизитор. Ясно?

Антиквар нашёл в себе силы кивнуть. Он чувствовал, что, если разговор продлится, он обделается — в кишечнике уже началось опасное бурление.

Однако незнакомец, удовлетворившись ответом, начал отступать, пока не вернулся в сгусток мрака. Как только он исчез в нём, темнота начала рассеиваться, и вскоре уже ничто, кроме омерзительного зловония и трупа на полу, не напоминало о визите зловещего гостя.

Выждав несколько секунд, Фрельман вскочил и бросился к окну. Распахнув обе створки, он прижался к решётке и вдохнул полной грудью.

«Труп — это ерунда», — сказал себе антиквар, глядя на серое, затянутое облаками небо, которое пересекал след от пролетевшего самолёта. Мертвецов он видел в своей долгой жизни немало. А вот… существо, только что побывавшее в кабинете — этому Фрельман найти объяснения не мог. Все его представления об устройстве мира вмиг дали трещину. Потому что ни один из известных антиквару законов природы не оправдывал ни внезапное появление живого существа из сгустка мрака, ни его исчезновение в нём.

Утешало одно: голова Олоферна осталась у Фрельмана, и её можно было передать заказчику. Антиквар решил, что лучше сделать это как можно быстрее. Если такие существа, как то, которое он только что видел, блюдут интересы его клиента, надо избавиться от проклятого черепа немедленно и забыть обо всём, что с ним связано.

Придя к этой мысли, Фрельман вернулся к столу и дрожащими пальцами набрал номер Берга.

Глава 23. Этого много не бывает

Озему Канэко устало потёр виски пальцами и кивнул.

— Значит, ты уверена? — спросил он, взглянув на Аяко.

— Можете проверить, сэнсэй.

— Да нет, мне достаточно того, что ты сама проследила её эманацию, — махнул рукой кэндзя. — Жаль терять девчонку. Только приняли в клан, — он болезненно поморщился. — Нас и так немного. Удалось установить, где и как это произошло?

— К сожалению, нет.

— Это Минами виновата, — проговорил Старейшина, на мгновение прикрыв глаза. — Она не должна была отпускать Эйко одну.

— Минами и так не находит себе места… — начала было Аяко, но Канэко жестом остановил её.

— Не надо её защищать. Минами понесёт наказание.

Повисла короткая пауза.

— Березин уловил эманацию Эйко, — сказала, наконец, Аяко, меняя тему. — Это из-за неё его скрутило тогда в машине.

— Почему такая сильная реакция?

Ведьма пожала плечами.

— Может, организм был ослаблен. Мало ли что.

— Раньше он тоже так бурно реагировал на приём эманаций?

— Я его расспросила, правда, под предлогом заполнения медкарты, — ответила Аяко. — Судя по всему, так сильно на него смерть ведьмы подействовала впервые.

— Да-а, — протянул Канэко. — Ещё одна загадка. Кстати, хотел тебе сказать: теперь мы кое-что знаем.

— От Риоты? — тихо спросила Аяко.

Старейшина кивнул.

— Оказывается, эта девчонка, Алёна, действительно пришла к Степновой, чтобы приворожить нашего Навигатора — она влюблена в него уже пару лет. Но старуха силы не имела, зато служила тому же хозяину, что и Утияма. Тэкеши-Они заключил с девчонкой контракт, пообещав ей Березина. До сих пор не понимаю, как глупышка пошла на это. Степнова отправила её к Мартеру, потому что он был им нужен для того гамбита, что был разыгран впоследствии с Эйко. А вот какова роль Симидзу, мне не ясно до сих пор — Риота об этом не сказал ни слова.

— Но как заставили участвовать во всём этом Мартера? У него даже родных не было, которыми его можно было шантажировать.

Канэко кивнул.

— Верно, не было. Поэтому бедный Карл Иоганнович полюбил Егорову, как родную дочь. А может, и не только, как дочь. Хозяин Степновой всё верно рассчитал — надо отдать ему должное. И вот тогда к Мартеру явился Риота и предъявил контракт Егоровой на душу. Мартер, в отличие от девчонки, знал, что это означает для неё. И когда от него потребовали сдать Эйко, наверное, недолго колебался.

Аяко сидела, нахмурившись. Её руки были сцеплены в замок, пальцы побелели от напряжения.

— Бедный старичок! — проговорила она дрогнувшим голосом. — Он занял её место! Ведь души предателей отправляются прямо в пасти Нуэ, — в голосе ведьмы прозвучал неподдельный ужас.

— По крайней мере, Тэкеши-Они аннулировал контракт девчонки, — сказал Канэко. — Мартер добился своего.

— Но какой ценой!

— Как говорится, седина в бороду, бес в ребро.

— А Егорова знала, на что пошёл старик ради неё?

— Не думаю, — покачал головой Старейшина. — Скорее всего, она просто жертва обмана. Очередная пешка Тэкеши-Они.

— Вы уверены, что за Риотой и Степновой стоит он? — робко спросила Аяко.

— Не исключаю подобной возможности.

— Но какой смысл в его игре?

— Думаю, ему нужен Навигатор. Не знаю, как демон рассчитывает его заполучить, но ради меньшего куша Тэкеши-Они не вступил бы в игру лично.

— А он… может похитить его? — спросила Аяко, чувствуя, как замирает в предчувствии ответа сердце.

— Скорее всего, нет. Да и зачем? Рано или поздно Навигатор всё равно окажется в Кава-Мидзу — для этого он нам и нужен. Так что, я думаю, Тэкеши-Они будет подстерегать его там.

— У нас уже есть карта?

— Пока нет.

Аяко помолчала.

— Что-нибудь ещё? — спросил Канэко.

— Как вы считаете, сэнсэй, смерть Эйко спутала Тэкеши-Они карты?

— Очень надеюсь, — подумав, проговорил кэндзя. — Хотя это слабое утешение. И вообще, я бы предпочёл, чтобы гибель Симидзу была не столь… таинственной. Понимаешь?

Девушка кивнула.

— Так это слишком похоже на продуманный ход, — сказала она.

— Умничка, — похвалил Канэко. — Возможно, это запланированная жертва фигуры, а возможно, наша пешка ещё станет ферзём — кто знает?

— Но она же умерла! — удивилась Аяко.

— Она у Тэкеши-Они. Это большая разница, — покачал головой Канэко. — Слышала про аггелов?

Аяко поморщилась.

— Я думала, это сказки.

— Совсем недавно я был уверен, что демоны равнодушны к нашей реальности, — сказал Старейшина. — И что контракты на душу с Тэкеши-Они, или, как называют его инквизиторы, Нергалом, — бред воспалённой фантазии средневековья. Но события последнего времени меня переубедили.

— Так что, аггелы существуют? — поразилась Аяко.

Канэко пожал плечами.

— Не знаю, я их не встречал. Но сейчас уже ничему не удивился бы.

— Я не верю, что Эйко пойдёт на это, — Аяко яростно помотала головой. — Такая мерзость!

— Она многим пожертвовала ради власти — я видел это в её ауре. И она не откажется от неё так просто.

— Вы сами-то в это верите? — спросила девушка укоризненно.

— Я знаю, на что способны люди, — спокойно ответил Канэко.

— Ну да, вам виднее, — угрюмо проговорила Аяко, глядя в пол.

— Возможно, я и ошибаюсь. Ведь никаких доказательств нет — только мои предположения.

— Эйко не станет аггелом, — упрямо сказала Аяко. — Никто из нас не становился.

— В последнее время — нет.

— А прежде?

— Возможно. О таких вещах иногда не говорят, даже если знают.

— Я могу идти? — спросила, подняв голову, Аяко.

— Конечно. Ступай. Отдохни после путешествия по Кава-Мидзу. А потом мы обсудим, что делать с Березиным, — добавил кэндзя, когда девушка поднялась со стула.

— Вы доверяете его мне? — удивилась Аяко.

— А кому же ещё?

— И… это значит…?

— Да, разумеется.

— А вы уверены, что я справлюсь? — в голосе ведьмы прозвучало сомнение, смешанное со страхом.

Канэко внимательно посмотрел на девушку. Её можно было понять. Но, если в человеке недостаточно веры, то и бытие не верит в него — так говорил великий сэнсэй. Просто иногда людей следует поддерживать.

— Да, — серьёзно сказал Старейшина, глядя Аяко в глаза. — Вы просто созданы друг для друга.

Ведьма фыркнула и направилась к двери.

— Выдумаете тоже, господин Канэко! — сказала она прежде, чем выйти из кабинета. — А на вид — серьёзный человек!

Кэндзя промолчал, но, когда дверь за девушкой захлопнулась, усмехнулся. Он действительно знал людей. Аяко же только предстояло набраться опыта. И недурно бы ей было начать с себя.

Старейшина поднял трубку и несколько раз ткнул пальцем в кнопки.

— Хизеши? Ты мне понадобишься. Возьми ребят, человек десять. Конечно, с оружием. Прихвати братьев Сигори и пару ведьм посильнее. Вроде Юмико. Нет, Аяко отдыхает. Мне звонил господин Фурукава, приглашал в гости. Ага, ответный визит, — Канэко невесело усмехнулся. — Сказал, что парк аттракционов хороший — его ребятам очень понравился. Посочувствовал, что рухнула карусель. Кажется, кто-то из его людей понял, что там дело не обошлось без Кава-Мидзу. Угу. Ну, всё, через полчаса чтоб были на местах.

Повесив трубку, Канэко достал сигарету и закурил. Он понимал, что Акайо Фурукава, кэндзя клана Куросай, не стал бы назначать встречу, если бы не хотел обсудить вопрос о Навигаторе. В разговоре они о нём не упоминали, но оба знали, что это единственное, ради чего сейчас могут встретиться Старейшины конкурирующих кланов.

Значит, Акайо решил играть в открытую — это был хороший знак. Наверное, он пожалел, что Куросай поторопился заявиться в «Апокалипсис», и теперь хочет договориться. Что ж, у него был козырь: в отличие от других Старейшин, Фурукава знал, что Навигатор найден, и что он у клана Ки-Тора. Кроме того, он мог сказать, кто слил ему информацию об этом и о том, что операция по… ну, скажем так, захвату Березина должна была проводиться в «Апокалипсисе». Канэко усмехнулся: как же сильно Акайо хотелось захватить Навигатора, если он решился отправить своих людей в парк, зная, что тот принадлежит Жёлтому тигру и битком набит ямабуси конкурирующего клана.

***

Рынок спускался каскадом. Пёстрые палатки и полосатые навесы походили на колышущиеся на ветру ступени огромного амфитеатра. С высоты девятого этажа открывался замечательный вид на полторы сотни расставленных рядами павильонов. Между ними расхаживали толпы покупателей, укрывшихся от дождя разноцветными зонтиками. Напитавшиеся влагой рекламные растяжки тяжело провисли и едва шевелились.

Огромную территорию окружала стена из красного кирпича. Железные ворота были широко распахнуты, потому что в течение дня через них не только ходили покупатели, но и поминутно проезжали легковушки, микроавтобусы и грузовики. Справа белела будка охранника, похожая на лагерную вышку — только пулемёта не хватало.

Два павильона, отстроенные в виде средневековых замков с синими башенками и шпилями, выделялись на фоне океана палаток и навесов, лотков, контейнеров и складских помещений. На них были закреплены трудночитаемые готические буквы, складывавшиеся в название рынка.

Снаружи теснились стеклянные магазинчики, в которых можно было найти всевозможные отделы — от продуктовых до сувенирных. Рядом с ними виднелись бистро, гриль и шаурма с неизменными любителями жирной и сочной пищи, обступившими круглые столы на тонких ножках. Над ними простирались большие зонты с рекламой пива, их края трепетали на ветру.

Бетонные блоки, лежащие вдоль дороги в виде ограничителей, облюбовали гопники. Они посасывали пиво и сигареты, поглощали чипсы и громко гоготали.

Откуда-то доносилась быстрая электронная музыка.

Всё это были островки посреди людского потока шедших на рынок, возвращавшихся с него, проходивших мимо, сокращавших через него дорогу или спешивших к метро. Синяя буква над бетонным козырьком выглядела братом другой, жёлтой и округлой, установленной на башенке справа.

Акайо Фурукава опёрся о железные перила обширного балкона и перевёл взгляд на небо. Оно ему совсем не нравилось, причём уже не первую неделю. Старейшина клана Чёрного носорога ясно видел, что с каждым днём погода становилась хуже — и это вопреки прогнозам синоптиков. С востока надвигались тучи, и им не было ни конца, ни края. Их рваные края, напоминавшие грязную вату, казалось, царапали серый небосклон. Солнце плавало в каком-то призрачном мареве, напоминая огромное бельмо. Воздух был душным и спёртым — как перед грозой.

— Отец, к тебе пришли, — негромко сказал за спиной Акайо смуглый молодой человек с коротко стрижеными волосами и правильными, как у греческой статуи, чертами лица.

— Канэко? — спросил Старейшина, поворачиваясь.

— Да. Со свитой, — молодой человек усмехнулся. — Все такие важные, напыжившиеся. Прямо официоз из ушей течёт.

— Пусть их не обыскивают, — сказал Акайо, направляясь в комнаты. — Мы должны доверять друг другу.

Встретившись взглядами, ямабуси рассмеялись.

— Поэтому они явились вооружённые до зубов? — сказал молодой человек.

— Кента, они наши гости. Не нам говорить им, как приходить в наш дом. К тому же, Канэко никогда не позволит себе лишнего.

— Ладно, тебе виднее, — молодой человек коротко поклонился в знак признания правоты отца. — Я скажу, чтобы их привели сюда.

— Давай, — кивнул Акайо, усаживаясь в большое, смахивающее на диван кресло возле обитой гобеленом стены. — И пусть нам подадут прохладительные напитки.

— Конечно.

— Это очень важная встреча, сынок, — сказал Старейшина, когда Кента направился к выходу. — Мы поступили глупо, попавшись на удочку человека, предавшего Канэко.

— Это когда мы поехали в парк?

Акайо кивнул.

— Но он ведь не солгал, верно? Навигатор был там? — проговорил Кента с недоумением.

— Возможно. И всё-таки лучше иметь дело с Канэко, чем с предавшим его псом.

— Почему? Если бы нам повезло…

— Нам бы не повезло, — прервал сына Акайо, глядя на него таким взглядом, что молодой человек невольно съёжился. — Тех, кого я послал, убили бы, а их души отправились бы к сфинксам Нуэ. Я благодарен судьбе за то, что Навигатор ускользнул от них. Гибель наших собратьев была бы на моей совести. — Старейшина помолчал. — Канэко согласился встретиться. Это очень хорошо. Мне придётся извиниться за то, что мои люди были в «Апокалипсисе».

При этих словах глаза Кенты вспыхнули.

— Нет! — воскликнул он, сжав кулаки. На виске вспухла и завибрировала жилка. — Не делай этого, отец!

Акайо покачал головой.

— Нет унижения в том, чтобы попросить прощения, когда виноват. Позор — извиняться, если невиновен.

Смуглое лицо Кенты стало красным, но он смолчал.

— Ты согласен со мной? — спросил Старейшина.

Молодой человек поклонился, хотя было заметно, что это далось ему с трудом.

— Очень хорошо. А теперь ступай, — сказал Акайо. — Негоже заставлять гостей ждать.

Когда сын торопливо вышел, кэндзя Чёрного носорога повернул голову и несколько секунд созерцал гобелен, повторявший знаменитую картину Утагавы Хирокаге «Великое сражение овощей и рыб». Созданная в 1859 году, она являлась аллегорическим изображением борьбы с разразившейся в Японии эпидемией холеры. Считалось, что при этой болезни нельзя есть рыбу, а питаться следует только овощами. Кроме того, великий художник отразил в сюжете политические интриги партий при дворе четырнадцатого сёгуна Йэмоти. Иногда Акайо Фурукаве приходило в голову, что конкуренция кланов ямабуси смахивает на комическое сражение морских жителей с плодами земли. В основном, потому что поедание рыбы не имело никакого отношения к холере — то есть, битва-то была напрасной. Вот и интриги, которые плели кланы, — был в них хоть какой-то смысл? Порой кэндзя казалось, что ямабуси заняты ненужной суетой, пытаясь обогнать друг друга в стремлении утвердить превосходство своей философии.

Размышления были прерваны появлением гостей: отворилась большая, выполненная в виде богатой арабески дверь, и в гостиную вошёл Озему Канэко в сопровождении двух худощавых, очень похожих друг на друга мужчин. Акайо знал их. Это были братья Сигори, маги, безусловно преданные своему Старейшине, много лет назад спасшему их, ещё подростков, из сошедшего с рельсов поезда. Канэко забрал осиротевших мальчишек (их родители погибли в этой катастрофе) и отдал на воспитание своим людям. Тем не менее, никогда их к себе особо не приближал. И сейчас, увидев желтоватые ауры убийц, Акайо понял, почему. Так вот, значит, кем выросли братья. Что ж, судя по всему, Старейшина Жёлтого тигра настроился на серьёзный разговор и ждал того же от главы Чёрного носорога.

Остальную свиту Канэко, очевидно, оставил в других комнатах — и это был с его стороны знак того, что он доверяет хозяину дома. Хоть и не настолько, чтобы явиться к нему в одиночку. Вежливость и разумная осторожность — в этом был весь Озему.

— Доброго дня, Канэко-сан, — проговорил с широкой улыбкой Акайо, вставая навстречу гостю. — Как добрались?

— Даже в пробку не попали, — ответил глава Ки-Тора, слегка раздвинув губы.

— А это господа Сигори? — Акайо поприветствовал телохранителей Канэко легким кивком, те ответили вежливыми поклонами в пояс. — Я узнал вас, хотя последний раз видел довольно давно. Вы стали сильными магами, поздравляю.

Ямабуси снова обменялись поклонами, но на этот раз братья Сигори оказались сдержаннее. Должно быть, решили, что похвала из уст главы конкурирующего клана может быть неискренна. И совершенно напрасно.

Но, в любом случае, братья не интересовали Акайо Фурукаву.

— Прошу вас, господа, присаживайтесь, — широким жестом радушного хозяина он указал на диван и несколько кресел, расставленных вокруг большого стола, пол под которым устилал огромный персидский ковёр.

Стол был щедро уставлен фруктами, сладостями и кальянами. Едва гости расселись, дверь открылась снова, и несколько девушек внесли кувшины и бутыли с вином, шербетом и прочими напитками. Акайо Фурукава предпочитал арабскую кухню японской.

— У тебя тут прямо как в «Тысяче и одной ночи», — усмехнулся Канэко, беря из рук одной из девушек бокал с белым вином. — Играешь в падишаха?

— В султана, — со сдержанной улыбкой ответил Акайо. — Давно хотел тебя пригласить в свой новый дом, да никак не получалось.

— Ну, зато теперь я здесь, — сказал Канэко, делая глоток из своего бокала.

Его телохранители, тоже взявшие по бокалу вина, последовали примеру своего кэндзя.

— Да, лучше поздно, чем никогда, — кивнул Акайо. — Что скажешь? По-моему, дизайнеры потрудились на славу.

— Неплохое место. Хотя и слишком дорогое для того, кто решил посвятить себя обретению истинного могущества, — Канэко насмешливо прищурился.

— Золотые слова! — картинно всплеснул руками Акайо. — То же самое я говорил своему агенту, но он не пожелал слушать. Дескать, такой хороший человек, как я, должен жить во дворце.

— И кто твой агент?

— Я, — улыбнулся Акайо.

Канэко вежливо посмеялся.

— И потом, — сказал Фурукава, — материальные блага, какими бы они ни были, не отвлекают истинного воина от выбранного пути.

— О путях спорить не будем.

— Согласен. С этим и так всё ясно, причём очень давно.

Старейшины помолчали.

— Ладно, — проговорил Канэко немного погодя. — Будем считать, что инцидент с парком развлечений исчерпан. Я не могу смотреть, как ты пыжишься изобразить раскаяние, при этом отчаянно опасаясь зайти слишком далеко и потерять лицо.

— Это весьма благородно с твоей стороны. Значит, всё забыто? — быстро спросил Акайо.

— Как и не было, — великодушно кивнул Канэко. — Будем это считать минутным помутнением.

— Это оно и было, — Акайо приложил ладонь к сердцу и слегка поклонился.

— Верю. А теперь поговорим по существу. Я отлично понимаю, что ты меня пригласил не для того, чтобы я любовался твоими статуями из Мемфиса.

— Ты заметил, а? — подмигнул Акайо. Было заметно, что он польщён. — Я нарочно поставил их перед дверью.

— Шикарные экземпляры, — кивнул Канэко. — Наверное, обошлись в целое состояние?

Акайо зажмурился от удовольствия.

— Что такое деньги? — промурлыкал он. — Всего лишь презренный металл. Только искусство вечно.

— Чего ты хочешь? — спросил Канэко, серьёзно глядя в лицо конкурента.

Тот развёл руками.

— Того же, чего и ты, разумеется.

— А конкретно?

— Силы и власти.

— Тут ты ошибаешься. Клан Ки-Тора стремится к гармонии.

Акайо понимающе улыбнулся.

— Это всё слова. Я же говорю о сути.

— Мы решили не поднимать вопрос о наших философиях.

Фурукава согласно кивнул.

— Хорошо, как скажешь. Тем более, я никогда не любил пустых диспутов.

Канэко помолчал.

— Значит, сила и власть? — переспросил он. — Это то, что тебе действительно нужно?

— Конечно. Именно они дают влияние, а влияние способствует утверждению нашей философии.

— Разве тебе мало?

Акайо расплылся в улыбке.

— Силы и власти? Этого никогда не бывает много.

— Долго мы будем ходить вокруг да около? — сухо поинтересовался Канэко. — Мы давно знакомы, так что выкладывай прямо, чего хочешь.

Старейшина клана Куросай кивнул.

— Ты прав. Ни к чему терять время, особенно сейчас, когда столь многое поставлено на карту. Мы оба знаем, что ты нашёл Навигатора, — Акайо сделал паузу, остро взглянув на собеседника, но тот промолчал. — Надеюсь, больше никто из кэндзя не в курсе. Это даёт нам определённые преимущества, ты согласен?

— Ещё как, — отозвался Канэко.

Лицо его было бесстрастно, но в глазах плясали насмешливые огоньки. Заметив их, Акайо подался вперёд.

— Я хочу, — сказал он, — чтобы ты взял меня в дело.

— Каким образом?

— Пусть твой Навигатор проведёт меня в Инферно.

— Только тебя? — уточнил Канэко.

— И моего сына.

— Больше никого? Своих людей ты не возьмёшь?

— Нет, так много я не прошу.

Старейшина Ки-Тора опустил глаза, изучая полупустой бокал, который вертел в руках. Акайо не отводил от собеседника взгляда, в котором сквозило плохо скрываемое нетерпение.

— А взамен? — спросил, наконец, Канэко.

— Я не открою твою тайну другим Старейшинам, — быстро проговорил Акайо. Было заметно, что ответ он продумал заранее и ждал лишь возможности озвучить его. — Кроме того, мои люди будут в твоём распоряжении, если понадобятся. В любой момент. Ты знаешь, у меня больше сотни магов, не говоря о воинах.

Глава Ки-Тора кивнул.

— Да, тебе есть, что предложить, господин Фурукава. Но как я могу быть уверен, что ты меня не обманешь?

— Что ты имеешь в виду? — приподнял брови Акайо.

Его смуглое лицо с тонкими чертами выразило почти искреннее удивление.

— Вдруг твои люди обратятся против меня? — пояснил Канэко. — Или ты передумаешь и приведёшь кого-нибудь ещё, кроме своего сына. Только не говори о том, что делается с душами предателей, или о том, что мы духовные братья! — добавил кэндзя, заметив, что собеседник хочет что-то возразить.

Акайо усмехнулся. Он и не рассчитывал, что разговор будет лёгким. Однако вопросы Озему Канэко не смутили его. Глава клана Чёрного носорога был готов к дискуссии.

— Каких ты хочешь гарантий? — спросил он, пожав плечами. — Только ты сам можешь защитить свой вклад, так сказать.

— В смысле?

Акайо картинно развёл руками.

— Если усомнишься во мне, убей Навигатора, — сказал он. — Конечно, это большая жертва, но иногда приходится идти и на такие — отдавать ферзя, чтобы выиграть партию. Ну, или хоть не проиграть.

Старейшина Ки-Тора замер, уставившись на собеседника. Акайо ответил ему тем же.

Канэко не мог поверить собственным ушам. Убить Навигатора?! Нет, это чересчур. Подобного козыря не появится ещё очень долго — нельзя разбрасываться им. Впрочем, Фурукава, конечно, рисовался, бравировал. Кэндзя Куросай и сам ни за что не допустил бы гибели Навигатора, на которого возлагал немалые надежды. Этот Березин был слишком важен для обоих кланов. Хотя Акайо, кажется, пёкся больше о себе. Ну, и своём сыне. Что ж, если подумать, это было вполне в духе Чёрного носорога.

— Так я и сделаю, — твёрдо сказал Канэко. — Прикончу его, если почую неладное.

— Значит, договорились? — просиял Фурукава.

— Договорились.

Акайо хлопнул в ладоши, и в комнату вошёл его сын. Он настороженно взглянул на Канэко и его телохранителей, поприветствовав гостей общим поклоном. Старейшина Ки-Тора с интересом отметил, что ауру молодого мага пронизывали чёрные всполохи. Должно быть, тот обучался не только у отца, но и у Таро Мацуды, главы клана Сансё.

— Мой сын Кента поедет с тобой, — проговорил Акайо, вставая.

— Зачем? — Канэко тоже поднялся.

Его телохранители дружно поставили бокалы на циновку и встали — две пружины, готовые на всё.

— Это будет гарантией, что ты не отправишься в Инферно без нас. Кента проследит за этим.

— Ему придётся терпеть лишения, связанные с конспирацией, — предупредил, немного подумав, Канэко. — Он не слишком горд для этого?

— Он наступит своей гордости на горло, — медленно проговорил Акайо, явно адресуя слова Кенте. — А иначе он не мой сын.

Канэко заметил, что отпрыск кэндзя вспыхнул, но глаз не опустил. Он, конечно, знал, что задумал отец, и помогал ему. Эта парочка была амбициозна и опасна. Яблочко от яблони, как говорится. Вероятность честной игры с их стороны была невелика.

— Хорошо, — кивнул Канэко. — Пусть собирается.

— Ты слышал? — обратился к сыну Акайо. — Ступай. У тебя четверть часа.

— Да, отец! — Кента молча вышел.

— Береги его, — сказал Фурукава, когда дверь за молодым человеком закрылась.

— Он сильный маг, — отозвался Канэко. — Но я не нянька ему.

— Не такой сильный, каким был Минору, — печально проговорил Акайо. — Ты не уберёг своего сына, так пригляди хотя бы за моим. Для кланов плохо, когда дети Старейшин погибают. Какой пример мы подаём? Бессилия? Недальновидности?

— Ты прав: Минору больше нет! — резко прервал собеседника Канэко. Его лицо было бледно, глаза едва заметно сузились. — Прав и насчёт детей Старейшин. Так, может, тебе держать сына при себе? Так меньше риска, господин Фурукава. Ведь логичней, чтоб родной отец позаботился о безопасности сына, разве нет?

— Прошу прощения, — Акайо поспешно поклонился. — Я не хотел вызвать скорбные воспоминания.

«Ещё как хотел, проклятый ублюдок!» Канэко заставил себя сесть обратно в кресло. Положил ногу на ногу, руки расположил на подлокотниках. Дважды вдохнул и выдохнул. Сердце всё равно бешено колотилось, в груди было жарко от накативших чувств, а живот, напротив, свело от холода. Фурукава с интересом наблюдал за собеседником. Кажется, внешнее спокойствие Старейшины Жёлтого тигра не ввело его в заблуждение.

— Ничего. Всё в прошлом. Он поплатился за гордыню, — сухо сказал Канэко, с удовлетворением отметив, что голос не подвёл его.

— Мы всегда строги с теми, кого любим, — сказал Акайо.

— Не всегда. Но хватит об этом.

— Разумеется. Ещё раз прошу извинить мою бестактность.

Когда Акайо сел, братья Сигори тоже вернулись на свои места.

— Могу я угостить дорогих гостей кальяном? — предложил Акайо после нескольких секунд неловкого молчания. — Мне привезли из Гонконга отличную смесь.

— Лучше в другой раз, — вежливо отказался Канэко. — Просто дождёмся твоего сына.

— Как пожелаешь, — махнул рукой Акайо. — Знаю, моё чрезмерное увлечение ориентализмом не всем по нраву, но главное ведь философия, а не декорации, верно?

— Несомненно.

Снова воцарилась тишина, на этот раз более продолжительная. Её нарушило появление Кенты. В руке маг нёс туго набитую спортивную сумку.

— Я поеду на своей машине, — сказал он.

— Нет, тебя повезут с завязанными глазами, — отозвался Канэко, глядя при этом не на молодого человека, а на его отца. — Я предупреждал насчёт конспирации.

Кента вспыхнул.

— Скажи спасибо, что не с мешком на голове, — проговорил Акайо. — Я бы поступил именно так.

— Иди с моими людьми, — сказал Канэко. — Теми, что ждут снаружи. Они проводят тебя до машины.

— Прощай, отец, — Кента низко поклонился Старейшине своего клана.

Тот встал и, подойдя к сыну, крепко его обнял.

— Ты — мои глаза и уши, — сказал он. — Помни об этом.

— Я не подведу!

— Иди, — Акайо отступил.

Когда молодой человек вышел, он взглянул на Канэко.

— Всё это ради него, — сказал он. — У меня нет никого и ничего дороже.

— Так не посылай его. Отправь кого-нибудь другого.

Кэндзя Куросай отрицательно покачал головой.

— Кому ещё можно доверять?

Такой вопрос не стоял в клане Ки-Тора. Предательство — вроде того, которое совершил Риота Утияма — являлось редкостью. Ямабуси Жёлтого тигра преданно служили клану и его Старейшине. Но Чёрный носорог исповедовал философию лидерства, и, хотя идея превосходства Куросай относилась к клану в целом, его члены поневоле постоянно следили друг за другом, опасаясь получить нож в спину.

— Как знаешь, — сказал Канэко. — Но я за него не в ответе.

— Раньше ты бы так не сказал, — заметил Акайо.

— Раньше ты не послал бы в мой парк своих людей, — парировал Канэко.

Он снова поднялся, его телохранители сделали то же самое.

— С появлением Навигатора всё изменилось, да? — проговорил Акайо. — Ставки резко возросли. Игра перешла из состояния спокойной конкуренции в фазу активной подготовки к финальной битве.

— Финальных битв не бывает.

— Ты прав, ты прав, — Фурукава натянуто улыбнулся. — Разумеется, все схватки — лишь череда в бесконечном восхождении на вершину Фудзи.

— Именно так. И достигает её не тот, кто торопится подняться раньше других, а тот, кто не прекращает подъём.

— Само собой. Мы все знаем это. Но оставим теории. Пора действовать.

— Думаю, ты прав, — сказал Канэко. — Спасибо за гостеприимство, но у меня ещё есть дела.

— Конечно, я понимаю, — Акайо церемонно поклонился.

Канэко ответил ему тем же.

— Прощай, господин Фурукава.

Старейшина Ки-Тора и братья Сигори вышли, оставив главу Чёрного носорога в одиночестве. В соседней комнате их дожидались несколько человек во главе с Хизеши.

— Сэнсэй, тут какой-то парнишка прошёл, — доложил бугай сходу. — Сказал, что с нами поедет. Я его вниз отправил с Акирой.

— Правильно, — сказал на ходу Канэко. — Это сын Акайо. Беречь его пуще зеницы ока, понял?

— Ясен пень, сэнсэй! — прогудел, шагая рядом, Хизеши. — Не волнуйтесь. Обогреем, приласкаем, водой ключевой напоим прямо из ладоней.

— Поедешь с ним. Глаза завяжешь.

— А куды везти-то?

— В нашу штаб-квартиру. Потом, в последний момент, переправим его в убежище.

— Серьёзно? — удивился Хизеши.

В этот момент ямабуси вышли из похожего на восточный дворец обиталища Акайо Фурукавы и погрузились в лифт.

— Таково условие, — сказал Канэко.

— Ясно, — Хизеши почесал репу, озадаченно крякнул. — Поручу его Сигори.

— Правильно, — одобрил кэндзя.

Через пару минут компания вышла на крыльцо. Перед домом стояло около двух десятков машин, большая часть которых принадлежала клану Куросай. На вышке, расположенной у въезда на стоянку, дежурили охранники с нашивками-камонами.

— Рано или поздно стремление к роскоши погубит Акайо, — проговорил Канэко, обернувшись, чтобы взглянуть на тонированные окна пентхауса. — Вы ведь помните, какой у него аватар? — добавил он, обращаясь к телохранителям.

Один из братьев откровенно фыркнул, другой только понимающе улыбнулся.

— Вот и я о том же, — кивнул Старейшина, садясь в машину.

***

Руслан лежал на кровати, уставившись в потолок, и думал. Ему только что прочитали трёхчасовую лекцию по поводу того, кто он, зачем и почему. А также просветили насчёт гармонии, которую всеми силами следует поддерживать. От всего, что парню наговорили, голова шла кругом. Руслан никогда не поверил бы услышанному — просто решил бы, что оказался в руках сумасшедших сектантов — если б своими глазами не видел, как человек превратился в кровавую кашу от одного лишь его желания, причём даже не сформулированного. Отмахнуться от этого факта Руслан не мог — тем более, ему только что объяснили, как это произошло и чем чревато.

Мысли вращались вокруг энергетической волшебной реки Кава-Мидзу, соединяющей мир людей и мир демонов, которых маги называли на японский манер «они» или «ёкай». Получалось, то, о чём он читал и слышал в детстве, — правда, а вовсе не выдумки и бабушкины сказки. И история человечества, полная, на первый взгляд, суеверий и мракобесия, куда более похожа на ту, что засвидетельствована в трудах древних, а не современных учебниках.

Подумать только: ведьмы, маги, демоны и святая инквизиция! От такого поневоле поедет крыша. Хотя на этот счёт Руслан теперь мог не волноваться: всё, что с ним происходило, как выяснилось, не было галлюцинацией. Испытывал ли он облегчение? Трудно сказать. С одной стороны, конечно, приятно узнать, что ты не шизофреник. С другой — как вот так просто взять и принять существование сверхъестественного, если всегда полагал, что оно — всего лишь часть телевизионных передач и популярных книжек?

Руслан достал сигареты, щёлкнул зажигалкой и, прикуривая, вспомнил, как Аяко рассказывала о жизни ведьм и колдунов, их борьбе с инквизицией и негласной конкуренцией магических кланов. Выходило, что каждый ямабуси ходил по лезвию ножа и в любой момент мог погибнуть — несмотря на то что обладал силой куда большей, чем обычный человек. Но Аяко говорила об опасности так, что становилось ясно: она всегда готова встретить её лицом к лицу. Это мужество, исходившее от хрупкой на вид девушки, поразило Руслана. Он понял, что оказался не среди гадалок и астрологов, а в компании воинов.

В голове всплыл образ рыжей ведьмы, и парень поневоле залюбовался им. О такой девушке он всегда мечтал. Все предыдущие, даже Лера, меркли по сравнению с ней. Даже странным теперь казалось, что он мог так переживать из-за расставания. Но Аяко разговаривала с ним холодно и отстранённо — словно для неё Руслан был всего лишь частью работы, важного задания, которое она стремилась сделать как можно лучше. Наверное, чтобы похвалил некий «сэнсэй Канэко», который, как понял из разговора с ведьмой парень, был в клане Жёлтого тигра главным.

«Ладно, — сказал себе Руслан, пялясь в потолок, — допустим, всё, что она мне наболтала, правда. От начала и до конца. Примем, так сказать, на веру. Значит, существуют люди, отличающиеся от других, причём их довольно много. Только не все знают про себя, что они особенные. И эти люди могут управлять некой невидимой рекой, которая связывает два измерения и является источником странной энергии, позволяющей творить чудеса. Но это не главное. Ямабуси мечтают найти место, которое называют Инферно, потому что тогда они смогут, не боясь демонов, свободно распоряжаться магической энергией. А чтобы попасть в этот Инферно, который, судя по всему, больше всего смахивает на Преисподнюю, нужно проплыть по Кава-Мидзу, или, как называют реку инквизиторы, Стиксу. И он, Руслан, — именно тот, кто на это способен. Навигатор, который должен послужить проводником для остальных магов. Редкая и потому очень ценная птица.

Аяко рассказывала об Инферно, называя его по-японски Ёми-но-Куни, и это место Руслану совсем не понравилось. По словам ведьмы, когда-то знаменитый Навигатор по имени Идзанаги стал первым, кто проплыл по Кава-Мидзу и попал в заветное место, однако ему пришлось применить всю свою магию, волшебный меч и мощные артефакты, чтобы спастись от демонов и Нуэ. Аяко утверждала, что с тех пор ямабуси овладели энергиями настолько, что путешествие Навигатора стало почти безопасным, однако Руслан в этом сомневался: ведьма ведь говорила с чужих слов.

Так или иначе, клан Ки-Тора рассчитывал на помощь «новобранца». У парня хватило ума сообразить, что он не может отказаться от участия в борьбе ямабуси — Навигатор был слишком ценен, чтобы его отпустили домой. Не Жёлтый тигр, так Куросай или Сансё — кто-нибудь непременно явится за ним и отправит в «плавание» к заветному Ёми-но-Куни.

Рассказывала Аяко и об истории ямабуси, правда вскользь: прошлое явно интересовало её куда меньше, чем настоящее и будущее.

Тянулась канитель с противостоянием кланов не одно столетие. Ещё давным-давно люди, догадавшись, что среди них есть маги, поняли, какую власть могут те обрести над ними. И они объявили войну всякому колдовству. Происходило это не везде, а, в основном, в Европе и на востоке. Африка же, например, благоговейно поклонялась магам. Не пугали они и жителей крайнего севера. Но «цивилизованный мир» панически боялся волшебства. Власти стремились обезопаситься от него и всячески истребляли даже намёки на магию. Особенно в истреблении «нечисти» преуспели инквизиторы в средние века, но и потом борьба не прекращалась, а продолжалась тайно, без аутодафе и прочего. Да и ведьм с колдунами после костров инквизиции существенно поубавилось — чего стоил один Салемский процесс в Америке. Впрочем, и желающих посвятить жизнь истреблению «нечисти» становилось всё меньше — с наступлением века рационализма люди не желали верить в волшебство. Это раньше убедить человека, что колдуны и ведьмы существуют, не составляло особого труда, и инквизиторы легко пополняли свои ряды. Теперь же, бывало, «полезных» людей приходится даже запугивать.

Что касается нашедшего Руслана клана Ки-Тора, то он был одним из многих, ищущих путь в Инферно. Большинство кланов поддерживало друг с другом связь, но некоторые действовали тайно, не желая в случае успеха делиться открытием с остальными. Так же обстояли дела с инквизиторами, которые тоже действовали относительно небольшими группами, хотя, в отличие от ямабуси, и стремились к централизации. Только их лидеры никак не могли договориться, кто будет главным. Святая Инквизиция никакого отношения к официальной церкви не имела, и в её ряды чаще всего вступали люди с военным или криминальным прошлым — их вербовали с наибольшим удовольствием, так как сражаться с магами было делом непростым и требовавшим определённой подготовки. Помимо тех, кто ликвидировал ведьм и колдунов, существовали так называемые Истребители — члены особого отдела инквизиции, колесившие по стране в поисках самых натуральных чудовищ, призраков и прочих сверхъестественных тварей. Они с ямабуси почти не пересекались — разве что случайно.

Ситуация противостояния кланов и инквизиции осложнялась тем, что Старейшины подозревали, будто некоторые из гонителей магов сами не прочь отыскать путь в Инферно. Рядовым экзекуторам, конечно, промывали мозги, и те яростно крошили колдунов во имя Господа, а вот верхи — те были себе на уме.

Затушив сигарету, Руслан вспомнил, что сегодня его должны познакомить с сэнсэем — тем самым господином Канэко, который держал в кулаке клан Ки-Тора. Аяко сказала, что он очень сильный маг и научит Руслана управлять энергией Кава-Мидзу, чтобы безбоязненно плавать по ней. И водить магов, конечно.

Сильный колдун. Никто не знал, сколько ему лет. Возможно, сорок, а может, и сто сорок. Маги такого уровня, как Старейшины, рождались очень редко, зато жили долго, объединяя вокруг себя волшебников послабее. И всё же Канэко нуждался в Руслане. Что такого особенного в Навигаторе, что он один способен отыскать дорогу в Ёми-но-Куни, Аяко не сказала. Упомянула лишь, что Руслан забрал силу каких-то магов, а за подробностями, мол, — к господину Канэко. В общем, уклонилась от ответа, когда парень начал допытываться. А может, и сама не знала. В конце концов, Руслан стал первым Навигатором за последние триста лет. Так что особой возможности изучить его пока не было. С другой стороны, должны же были существовать записи о других, прежних Навигаторах — и не об одном первопроходце Идзанаги. Не могло быть, чтоб современные колдуны их не читали — иначе как бы они искали Навигаторов, ничего о них не зная? Тогда что скрывали от Руслана и почему?

В дверь коротко постучали — скорее для того, чтобы предупредить о приходе, а не ради разрешения войти — и через пару секунд на пороге возникла Аяко. На ней была тёмная юбка-карандаш и лиловая блузка с рукавами-фонариками. На шее поблёскивало некрупное украшение с полудрагоценным камешком.

— Спишь? — спросила девушка, входя. — Не хотела тебя будить.

— Нет, валяюсь, — честно ответил Руслан, поневоле любуясь миниатюрной девушкой. — Разве до сна, когда такое творится?

— Отдыхать надо. Это очень важно.

— Да, я помню. Ради гармонии.

Аяко серьёзно кивнула:

— Именно.

Недавно ведьма прочитала Руслану целую лекцию о философии клана Ки-Тора. Сначала парень путал понятия равновесия и гармонии, но вскоре понял, что ямабуси придают этим словам совершенно разное значение.

«Если ты узнаешь, что кто-то перебил часть населения некоей деревни, и продашь оружие оставшимся в живых, чтобы они отомстили обидчикам, и те именно так и поступят, то равновесие будет восстановлено, — объясняла Аяко. — Потому что число представителей обеих враждующих сторон сократится, и за насилие будет отплачено насилием. Согласен?» Руслан кивал, стараясь не отставать за рассуждениями девушки. Это было непросто, так как периодически он начинал думать о ней и терял нить разговора. «Однако будет ли восстановлена при этом гармония? — продолжала Аяко. — Это зависит от того, какое значение имела численность противостоявших групп. Если существовала третья сила, которая до сих пор сдерживалась первой и второй или хотя бы одной из них, то теперь она сможет развернуться. Предположим, эта третья сторона, лишившись ограничений, примется за геноцид и истребит куда больше людей, чем первые две. Будет наш поступок — продажа оружия — фактором, сохранившим гармонию?» Руслан ответил, что нет, и заслужил одобрительную улыбку. «Не все кланы придерживаются подобной философии, — сказала Аяко с сожалением. — Например, Куросай идёт дорогой могущества. Его члены стремятся превзойти всех остальных ямабуси. Поэтому им нужен ты». «А вам? Вам я нужен разве не для этого?» — спросил Руслан. Ведьма покачала головой. «Оружие может быть одним и тем же. Всё дело в способе его использования». «Так я оружие?» «А что же ещё?». Девушка выглядела слегка удивлённой вопросом. «Ну, не знаю… Например, человек».

Воспоминание об этом разговоре пронеслось в голове Руслана за долю секунды. Аяко нахмурилась, рассматривая парня.

— Как себя чувствуешь? Оклемался? — тон у неё был деловой, и от этого ведьма казалась ещё очаровательней.

— Оклемался и готов к работе, — подделываясь под неё, ответил Руслан.

— Это хорошо, — по-прежнему серьёзно кивнула Аяко. — Потому что времени у нас немного. Инквизиторы постараются добраться до тебя как можно быстрее. Они не знают, где ты, но это пока. Если зададутся целью, то отыщут и это место.

— Я думал, вы уже вычислили крота, — сказал Руслан, садясь на кровати и натягивая кеды.

— Так и есть. Но не того.

— В смысле?

— Оказалось, что тобой интересуются не только инквизиторы, — нехотя ответила Аяко.

— А кто ещё?

— Мы пока не знаем.

— Да я пользуюсь популярностью.

— Ещё какой.

— Честно говоря, легко обошёлся бы без неё.

Возникла пауза. Девушка задумчиво глядела на Руслана, словно не зная, что ответить.

— В чём дело? — насторожился он.

— Ничего особенного. Просто я была бы счастлива оказаться Навигатором. И, наверное, любой из ямабуси.

— Ну, а меня вот как-то не воодушевляет перспектива погрузиться в жуткую волшебную реку и пробраться по ней в Ад.

— Не в Ад, — поморщившись, поправила Аяко.

— Знаю. И всё же едва ли то место, о котором ты рассказывала, похоже на Эдем, верно?

— Наверное, нет.

Руслан и девушка помолчали.

— Одного я не могу взять в толк, — сказал парень спустя несколько секунд. — Почему вы меня отпустили вначале?

— После того, как подобрали в «Апокалипсисе»?

— Ну, да.

Аяко едва заметно покраснела.

— Мы… решили, что так будет лучше.

— Чем что?

— Ну, вообще предполагалось, что мы с тобой… подружимся, и я приведу тебя в наш клан, — нервно проговорила ведьма. — Тихо-мирно, без эксцессов.

— Подружимся? — переспросил Руслан.

— Угу.

Секунд десять парень пристально смотрел на девушку, прежде чем спросить:

— То есть, тебе поручили меня соблазнить?

Ведьма вспыхнула.

— Размечтался! Просто окрутить и притащить к сэнсэю!

— Не злись.

— А кто злится? Я не злюсь. Не думаю даже.

— Ладно, тебе видней, — примирительно пожал плечами Руслан.

Девушка взглянула на него украдкой, пытаясь понять, насколько искренне его спокойствие.

— У тебя такая работа? — сказал парень. — Соблазнять мужчин для клана.

Аяко побагровела, брови сошлись на переносице. Она наклонилась так, что оказалась совсем близко от сидевшего на кровати Руслана. Он невольно отстранился.

— Запомни! — медленно и глухо проговорила ведьма. — Я не шлюшка, которую подкладывают под каждого встречного. Никто с тобой спать не собирался!

— Хорошо, расслабься! — парень поднял руки, сдаваясь. — Я просто спросил. И, кстати, я рад, что… ну, в общем, что это так. Вот как ты сказала. То есть…

— Заткнись! — рявкнула девушка, резко распрямившись. — Тема закрыта!

— Согласен, — быстро кивнул Руслан. — Закрыта и похоронена.

Они снова помолчали. Парень встал и прошёлся по комнате, но ощущение неловкости от этого не уменьшилось.

— Как же вы решились? — наконец, спросил Руслан. — Не боялись, что меня похитят у вас из-под носа?

— Ты всё время был под наблюдением, разумеется, — чуть помедлив, ответила Аяко.

— И почему я не удивлён!

— Наверное, потому что уже понял, с кем связался.

— Не иначе. Ладно, что у нас сегодня по плану? — Руслан сделал сосредоточенное лицо. — Очередная лекция? Или будем учиться магии? Покажешь, как пускать файерболы?

Аяко отрицательно покачала головой.

— Если лекция и состоится, то читать её буду не я.

— А кто? Подожди, дай угадаю. Канэко?

— Именно. Сэнсэй здесь и ждёт тебя.

— Ну, тогда веди, — Руслан протянул руки, словно предлагая девушке надеть на них кандалы, но она даже не улыбнулась.

— Оставь шуточки. Иди за мной.

— Ладно, как скажешь.

Едва они вышли в коридор, Руслан заметил Хизеши. Хотя «заметил» не совсем верное слово, потому что прислонившегося к стене амбала, подпиравшего головой потолок, не заметить было, мягко говоря, трудно.

— Здорово, братан! — подмигнул Хизеши, отлепляясь от стены.

— Привет, — отозвался Руслан, задирая голову.

Дальше они пошли втроём. Бугай поглядывал на парня с интересом.

— А здорово ты того говнюка уделал, — сказал он, наконец, с уважением.

«Это он про случай во время перестрелки», — сообразил Руслан.

— Спасибо, — сказал он, не зная, что ещё ответить.

— Нет, серьёзно, — не унимался амбал. — Его прямо на молекулы разорвало! Бум! — он сделал характерный жест руками, имитируя взрыв.

— Хизеши, хорош, а! — тихо сказала Аяко.

— А чо? — удивился тот. — Я ж это… с респектом.

— Он уже понял.

Бугай обиженно пожал плечами.

— Ладно, проехали.

Руслан благодарно посмотрел на Аяко, девушка едва заметно кивнула: мол, ерунда, забей.

Они вошли в приёмную, где вооружённый молодой человек в форме охранника кивнул им, указав головой на дверь.

— Ждёт, — коротко сказал он.

— Спасибо, Дэйчи, — ответила Аяко.

Хизеши открыл дверь и пропустил спутников вперёд.

— Со всем этим геморроем вообще никогда на свидание не сходишь! — пробурчал он себе под нос.

— Слушай, завязывай уже, а! — усмехнулась Аяко. — У тебя была дюжина возможностей это сделать.

— Не с кондачка же! — обиделся бугай. — К таким делам надо подходить с умом. Вот, например…

— Всё, тихо! — цыкнула ведьма, показав глазами на сэнсэя. — Закончили разговоры.

Глава 24. Я здесь пленник или как?

Канэко поднял взгляд на ввалившуюся в кабинет компанию и выпрямился в кресле. Окинул взглядом Навигатора. Молодой парень, худой, измождённый последними событиями. На вид — ничего особенного. Не герой уж точно. Впрочем, этого следовало ожидать: жизнь не похожа на кино и романы. В реальности самые ответственные миссии выпадают на долю тех, кто к ним совсем не готов. И парень, стоявший перед Канэко, готов не был. Зато был растерян, испуган и пребывал в лёгком шоке от того, что недавно убил человека. Не просто убил, а распылил.

— Здравствуй, — Старейшина поднялся, протянул руку.

Руслан сделал неуверенный шаг вперёд, пожал крепкую, как дерево, ладонь.

— Давно тебя ждали, — сказал Канэко. — Садись, — добавил он, указав на один из стульев.

Когда все расселись, кэндзя побарабанил пальцами по подлокотникам. Надо же, столько раз представлял себе встречу, готовился к разговору, а теперь словно ком застрял в горле. Ведь этот парень — настоящий Навигатор, способный на то, что не дано никому из ныне живущих. Триста лет колдуны искали такого, как он, а посчастливилось ему, Озему Канэко. Надо бы радоваться и плясать от счастья, а ничего этого делать не хотелось. Потому что глава клана Ки-Тора, как никто, понимал, что теперь начнётся самое опасное и самое страшное, что может случиться в жизни мага.

Откашлявшись, чтобы взять себя в руки, Старейшина подался чуть вперёд и посмотрел на Руслана. «Пока что Березин — просто потерявшийся ребёнок, — сказал он себе. — Большой и на вид взрослый, но всё же ребёнок. Ему нужно помочь и его нельзя потерять».

— Рад видеть, что ты в порядке, — сказал Канэко. — Тебе пришлось кое-что пережить. Думаю, это было непросто — узнать, что мир не совсем такой, каким казался до сих пор. Наверное, куча вопросов накопилась?

— Спасибо, — отозвался Руслан. — Вы… господин Канэко?

— Точно.

— Аяко про вас рассказывала, — несмотря на испуг и растерянность, взгляд у парня был изучающий.

— Я знаю, — кивнул кэндзя. — Она должна была ввести тебя в курс наших дел.

— Ну, я бы этого так не назвал.

— Конечно, во все тонкости вдаваться пока рано.

Руслан понимающе качнул головой. Он и не ждал, что ему разом откроют все сокровенные тайны клана Жёлтого тигра.

— Вы здесь главный. Старейшина.

— Именно так. Но, вообще, все мы братья и сёстры. Семья. Кто-то старше и опытней, кто-то моложе и импульсивней. Но у нас одна цель, и мы трудимся ради того, чтобы её достичь.

— Гармония?

— Она самая.

— По-моему, вы хотите обрести власть.

Канэко внимательно всмотрелся в парня. Было в его тоне осуждение или он просто хотел показать, что понимает, ради чего всё затеяно? Березин сидел с ничего не выражающим лицом, но кэндзя чувствовал, что тот испытывает к нему лёгкую неприязнь — зря он, что ли, был Старейшиной? Вот только почему?

— Власть нужна, чтобы влиять на мир, — сказал Канэко. — Делать это можно по-разному и с разными целями. Нам власть необходима, чтобы поддерживать гармонию. Здесь нет никакого противоречия.

— Я и не говорил, что есть.

Тут Березин был прав. Старейшина согласно покачал головой. Похоже, парень попался непростой. Этот не станет бездумно делать, что велят — придётся держать с ним ухо востро.

— У тебя наверняка накопились вопросы, — напомнил Канэко. — Я слушаю.

Руслан задумчиво почесал щёку. Было заметно, что парень хочет спросить о чём-то неприятном.

— Не стесняйся, — приободрил его Старейшина. — Спрашивай. Я же сказал: клан — это семья. Мы доверяем друг другу.

— Ну, пока что вы для меня, если и семья, то максимум приёмная, — ответил Березин.

— Справедливо. Но это не значит, что ситуация не может измениться, верно? Со временем. Так о чём ты хочешь спросить?

— Аяко сказала, что я забрал силу… нескольких людей. Как это?

Канэко обрадовался, что парень проявил интерес к своей природе. Оружие будет бесполезно, если оно не знает, что делать. Березина ещё предстояло научить, как стать тем, кто принесёт пользу клану.

— Когда погибает ведьма или колдун, её сила переходит к другому или теряется, — сказал Старейшина. — Мы полагаем, что в последнем случае её засасывают Курой-И, или Чёрные дыры — так мы называем попадающиеся в Кава-Мидзу воронки. Как именно происходит этот процесс и от чего зависит, неизвестно. Но ты… — Канэко нарочно сделал паузу, чтобы собеседник понял, насколько отличается от других, — вбираешь эманации всех умерших магов с самого своего рождения. Те необъяснимые приступы, которые ты приписывал слабому желудку, на самом деле были реакцией на их смерть.

— Так что, во мне… сила всех этих людей? — поразился Руслан. В его голосе прозвучало недоверие. — Но я не чувствую себя… особенным.

— Даже после того, как, не будучи инициированным, ты открыл Кава-Мидзу и распылил одного из инквизиторов?

Руслан невольно отвёл глаза.

— Я не собирался его убивать. Не думал, что так выйдет.

— А если бы знал, что сможешь, позволил бы ему убить Аяко? Я в курсе, что ты защитил её.

Парень заёрзал.

— Понимаю твоё состояние, — сказал Канэко. — Тебе неприятно об этом вспоминать. Но такова доля мага и, тем более, Навигатора. Многие будут покушаться на твою жизнь, так что привыкай реагировать ударом на удар. А ещё лучше — предупреждать нападения. Потому что иногда первая же атака убивает.

— Когда меня скрутило в последний раз, — проговорил Руслан, — я почувствовал, что умер один… близкий мне когда-то человек.

— Что?! — Канэко не сумел сдержать возглас удивления. Так вот, почему Березин проявлял беспокойство. Дело заключалось совсем не в том, что он переживал из-за убийства инквизитора. — Кто? О ком ты говоришь?

— Девушка, которую я очень любил, — голос Руслана дрогнул. — Мы расстались месяца два назад.

— Как её звали?

— Лера.

— А фамилия?

— Ракитова.

Старейшина обменялся с Аяко многозначительным взглядом.

— Я должен тебе кое-что сказать, — проговорил он. — Лера умерла. Ты не ошибся.

— Откуда вы знаете? Вы же сказали, что мне становится плохо, только когда умирает кто-нибудь из магов, а Лера… — внезапная догадка заставила Руслана замолчать.

Он ошарашено уставился на кэндзя. Тот кивнул.

— Она тоже была удивлена, узнав, что ты Навигатор, — сказал Канэко.

— Лера — ведьма? — Руслан не мог поверить своим ушам.

— Да. Я инициировал её совсем недавно.

— Что с ней случилось?

— Мы не знаем. Но ты забрал её эманацию. Она мертва. Мне очень жаль.

Почти минуту в кабинете стояла тишина. Руслан смотрел в пол, Аяко — в сторону, Хизеши — на сэнсэя, а Канэко — на Навигатора.

— Почему я? — проговорил, наконец, Руслан.

Он предчувствовал, что вопрос прозвучит жалко, и всё же не мог его не задать.

— Потому что так получилось, — ответил Старейшина. — Иного объяснения у меня нет. Кто-то рождается сыном миллионера, кто-то жителем трущоб, а кто-то Навигатором.

— Значит, изменить ничего нельзя?

— Что именно? Можно ли перестать быть тем, кто ты есть?

Парень неуверенно кивнул.

— А ты этого хочешь?

— Не знаю, — честно признался Руслан.

— Тебе нравится твоя жизнь? — спросил кэндзя, откинувшись на спинку кресла. — Только честно.

Березин задумался.

— Нет, — сказал он, наконец. — Моя жизнь — это путь неудачника.

— А почему? — спросил Канэко, ничуть не удивившись такому ответу.

— Ну, как-то всё не складывается. Ни с работой, ни с личной жизнью.

Старейшина кивнул, словно именно это и ожидал услышать.

— Твоя жизнь до сих пор шла в разрез с твоей природой. Ты — Навигатор. И твоё дело — купаться в энергии и повелевать демонами. И мы можем дать тебе это. Научить пользоваться даром, с которым ты рождён. Ты спросил, есть ли судьба, или человек всё решает сам. Трудно ответить однозначно. С одной стороны, ты можешь отказаться пользоваться своей силой и вернуться к жизни, которую вёл. Жизни, которая тебе не нравится. Но разве ты не мечтал её изменить? Конечно, да. И вот тебе выпал шанс сделать это. Так неужели страх помешает? — Канэко подался вперёд, впившись взглядом в сидевшего напротив парня. — Можно отказаться быть собой и влачить чуждое своей природе существование. Но разве подобный выбор достоин человека? Представь тигра, считающего себя ягнёнком. Он пасётся на лужайке и щиплет травку, шарахаясь от любого звука. Не жалкое ли зрелище?

— Ну, пожалуй, да, — согласился Руслан.

Голос кэндзя заворожил его. Применял тот магию, или эффект оказывала сила его личности — парень не знал. Но слова Старейшины западали в душу, вызывая живой отклик потаённых струн, о существовании которых Руслан до сих пор и не догадывался. Конечно, он предпочёл бы стать тигром. Вот только разве он такой? Разве ему под силу оторваться от травки и не бояться каждого шороха? Парень вглядывался в себя и не находил ответа. С другой стороны, что, если Озему Канэко прав?

Слушая кэндзя, Руслан постепенно оцепенел. Он чувствовал, как от человека за столом исходят волны силы, как от них электризуется воздух в кабинете. Внезапно всё вокруг начало темнеть, и фигуру Старейшины окутало багровое сияние — это его аура сияла, подпитываясь от эмоционального всплеска мага: похоже, Канэко искренне верил в то, что говорил.

— Хватит! — сказал вдруг Старейшина, успокаиваясь. Его аура потускнела. — Прекрати, тебе пока рано.

Руслан вздрогнул, почувствовав, как его сознания коснулась невидимая рука. По коже побежали мурашки, и мир вокруг приобрёл привычные краски. Аура кэндзя исчезла.

— Вот так, — удовлетворённо кивнул Канэко. Было заметно, что ему самому стоило немалого усилия взять себя в руки. — Ты входишь в Кава-Мидзу непроизвольно, и это плохо. Мы научим тебя управлять процессом.

— Я себя чувствую Фаустом, — проговорил Руслан, приходя в себя.

Он попытался изобразить улыбку, но получилась гримаса.

— Напрасно, — ответил Канэко. — Я не Мефистофель. В моём предложении нет подвоха, и мне не нужна твоя душа.

— Что вы хотите от меня услышать?

— Что ты готов исполнить своё предназначение.

Снова в кабинете повисла пауза. Старейшина смотрел на Березина спокойно, хоть и выжидающе. Ответ он явно надеялся получить сразу.

— Хорошо, — наконец, кивнул Руслан. — Я хочу стать… Навигатором, но у меня есть вопрос.

— И наверняка не один? — с видимым облегчением проговорил Канэко.

— Пока хватит и одного.

— Слушаю.

— Я здесь уже несколько дней, и мои родители, конечно, с ума посходили, разыскивая меня. Могу я дать им знать, что со мной всё в порядке? И вообще, я здесь пленник или как?

— Не волнуйся, родителя ты позвонил и предупредил, что на пару недель уезжаешь со своей новой девушкой Ксенией в Финляндию. У вас любовь, и вы не можете расстаться ни на сутки. За вещами заскочить ты не смог, потому что уезжать пришлось немедленно — горящий тур, всё решилось в один день.

— Я позвонил? — переспросил Руслан, во все глаза глядя на Старейшину.

Тот кивнул.

— Подделать голос несложно. Мы так же поступили, когда пришлось звонить твоему приятелю.

— Петьке? Насчёт того, что я якобы попал в больницу?

— Именно.

— То-то я никак не мог вспомнить, чтобы звонил.

— Вспомнить то, чего не было, непросто.

Руслан усмехнулся. После того как он согласился стать Навигатором, у него словно гора с плеч упала. Хотя, казалось бы, с чего? Путешествие по волшебной реке явно сулило те ещё опасности. Вполне смертельные.

— Что ж, поздравляю, у вас отлично получилось: Петька поверил.

— У нас хватает специалистов самого разного профиля, — скромно кивнул Канэко.

— Не сомневаюсь, — проговорил Руслан, не зная, как относиться к тому, что за него всё решили. С одной стороны, ощущался дискомфорт, а с другой — минус проблема. — Видимо, даже артисты разговорных жанров имеются.

— Ты был без сознания, а помочь тебе могли только мы, — пожал плечами кэндзя. — Что нам, по-твоему, оставалось делать? Заставлять твоих родителей разыскивать тебя по моргам?

Это был сильный аргумент. И всё же, ямабуси поступили как кукловоды. И это в новых знакомых настораживало. Что, если все посулы Канэко окажутся на поверку всего лишь манипуляцией? Как и разговоры о братстве и доверии.

— Вы могли не говорить родителям, что меня не будет пару недель, — сказал Руслан. — Отмазали бы на день-другой.

— Мы предполагали, что ты согласишься стать одним из нас. И оказались правы. Теперь не придётся звонить снова и сочинять причину, по которой ты задержался.

— А если б я отказался?

Канэко развёл руками.

— Мы не можем заставить тебя делать то, что нам нужно. Да и не хотим.

— Ну, уж и не можете?

— Конечно, нет. Одно дело наложить чары на обычного человека и послать его в магазин за чипсами, и совсем другое — колдовством сделать из мага Навигатора.

— А в чём разница?

— В том, что требуется осознанность, чтобы путешествовать по Кава-Мидзу. Это непросто, знаешь ли.

— Пока не знаю, но догадываюсь. Ладно, допустим. И всё-таки, на мой вопрос вы не ответили.

— Можно мне, сэнсэй? — неожиданно вмешался Хизеши. — Позвольте объяснить товарищу, что к чему.

Старейшина взглянул на него с лёгким недоумением, но, тем не менее, сделал разрешающий жест.

— Сэнсэй — человек интеллигентный, — сказал Хизеши, протянув руку и хлопнув Руслана по плечу так, что тот едва не слетел со стула, — а я нет. Поэтому таких, как я, и нанимают кланы. Делать грязную работу. Работу, которая может показаться слишком грубой любителям составлять хокку и рисовать иероглифы. Сечёшь?

Руслан кивнул.

— Класс. Так что скажу по-простому: кабы ты отказался иметь с нами дело, мы бы тебя грохнули, — бугай по-волчьи осклабился. — Потому что мы тебя, может, заставлять искать дорогу в Инферно и не стали бы, а вот другие — непременно. И они бы добились своего, не сомневайся.

— Но… господин Канэко сказал, что нельзя заставить при помощи магии…

— А магия им не понадобилась бы. Не вышло бы тебя по-хорошему уломать, принялись бы за предков твоих, за друзей, — Хизеши недобро усмехнулся и, вперив взгляд в Руслана, добавил: — Так что отвёл бы ты наших конкурентов, куда попросили бы. Как миленький, отвёл бы. А оно нам надо?

— Вы, значит, угрожать моим близким не стали бы?

— Мы за гармонию, чувак. Забыл?

— Так не доставайся же ты никому, — мрачно подытожил Руслан. — И как моё убийство соотносится с сохранением гармонии?

— Самым прямым образом, — заверил Хизеши. — Если я хоть что-то в этом понимаю. Не было Навигатора, и хорошо. Появился — стало замечательно. Но только, если он не попал в плохие руки. А коли угодил, стало плохо.

— Значит, если его устранить, пока не стало плохо, будет хорошо? Как прежде. И это лучше, чем «замечательно»?

— Схватываешь на лету. Горжусь тобой, парень. Далеко пойдёшь. Сам пойдёшь и Ки-Тора поведёшь.

— Пойми, дело не в том, чего хочешь ты, — сказала вдруг совсем тихо Аяко. — А в том, чего хотят от тебя. Причём, все. Вопрос лишь в том, кто первый. Это мы. Радуйся — могло быть хуже.

— Это точно, — Хизеши снова хлопнул парня по плечу, отчего тот болезненно поморщился.

— Когда ты станешь Навигатором в полном смысле слова, — сказал Канэко, — то есть, отыщешь путь в Инферно, никто, даже мы, не сможет указывать тебе, что делать. Так что единственный шанс обрести полную свободу — это сотрудничать с нами и учиться у нас. Когда мы получим доступ к Ёми-но-Куни, ты станешь независим.

— Сам себе хозяин, — поддержала кэндзя Аяко. — И с жизнью неудачника будет покончено навсегда, — девушка лучезарно улыбнулась. — Как говорится, если вещь непригодна для одной цели, её можно употребить для другой. Если рубить дрова лопатой, она и сама сломается, и дров не нарубит. Но значит ли это, что лопата плоха? Нет, конечно. Просто она предназначена для другой цели. Однако, если цели этой не знать и продолжать рубить лопатой дрова, то и лопату будут считать плохим инструментом, и сама лопата решит, что она — неудачник.

Руслан судорожно сглотнул, чувствуя, как при взгляде на Аяко у него перехватило дыхание. Может, она его просто приворожила? Для ведьмы это, наверное, сущий пустяк. Как иначе объяснить, что парень слушал метафорические рассуждения о том, что он — лопата, и что лопаты иногда считают себя лузерами?

— Какой он, этот ваш Инферно? — спросил Руслан, чтобы скрыть волнение.

И всё же голос предательски дрогнул.

— Разве Аяко тебе не рассказывала? — удивился Канэко.

— В общих чертах.

— Не удивительно. Это потому, что мы понятия не имеем, что на самом деле представляет собой Ёми-но-Куни. Но он существует — это факт. Навигаторы, побывавшие там, оставили зашифрованные тексты, разгадать которые нам удалось лишь частично, и всё же ясно, что Инферно — это пласт реальности, где обитают демоны и плещется целый океан чистой магической энергии. Нам не известна природа ни Ёми-но-Куни, ни его жителей — древние не обладали достаточными знаниями, чтобы объяснить её. Сомневаюсь, что это окажется по силам нам. Но пользоваться энергией этого места очень даже возможно. Именно этого мы и хотим. Наш мир и Ёми-но-Куни связывает канал, который мы условно называем Кава-Мидзу. По нему ты и должен отвести нас. Только Навигатор способен плыть по волшебной реке достаточно долго, чтобы это сделать. Но даже тебе не справиться просто так. Чтобы попасть в Ёми-но-Куни, нужна карта. К счастью, она у нас есть.

— Боюсь, я не очень силён в географии, — робко заметил Руслан. — Никогда не понимал, что нарисовано на картах.

— Тебе и не придётся. Это не обычный атлас.

— Ну да, конечно, — кивнул с запоздалым пониманием Руслан. — Опять волшебство?

— Точно. Кроме того, карта будет живой.

— Как это? — насторожился Руслан.

— Очень просто. Карта — это человек. Мы условно назвали его Лоцманом. Маг, которому мы имплантируем артефакт, содержащий указания, которые приведут вас в Ёми-но-Куни. Благодаря карте, он сможет чувствовать направления Кава-Мидзу. Тебе придётся беречь своего Лоцмана как зеницу ока, потому что без него ты заблудишься, и, хотя волшебная река не поглотит тебя, как обычного колдуна, вернуться ты не сможешь.

Руслан слушал, понимая, что не просто ввязался в какое-то дикое приключение, а вляпался в самоубийственную авантюру.

— И кто мой Лоцман? — спросил он кисло.

— Ну, вообще-то я, — немного смущённо отозвалась Аяко.

Руслан развернулся к ней всем корпусом. На мгновение он лишился дара речи.

— Надеюсь, ты не против? — взмахнув ресницами, поинтересовалась девушка.

Парень не был «против». Он был «за». Вот только от неожиданности совершенно онемел. И ещё ему стало страшно. Потому что «потерять» этого Лоцмана он позволить себе не мог. Наверное, на это Канэко и сделал расчёт, назначая девушку на роль провожатого.

— А… почему ты мне раньше не сказала? — пробормотал Руслан, чувствуя себя полным идиотом: ну, чего тут смущаться? Радуйся, дурень, что так повезло: девушка твоей мечты будет с тобой во время самого главного события твоей жизни.

— Не время было, — просто ответила Аяко, пожав плечами.

— Знаешь, — вмешался Канэко, вставая, — я хочу тебе кое-что показать. Вы тоже пойдёте со мной, — добавил он, обращаясь к ведьме и Хизеши.

— Куда, сэнсэй? — нахмурился бугай.

— Тебе понравится, — пообещал Старейшина. — Мы идём на бой.

— Да ладно! — обрадовался Хизеши, расплывшись в счастливой улыбке.

— Что ещё за бой? — насторожился Руслан, переводя взгляд с амбала на кэндзя.

Но ответила ему Аяко:

— Здесь неподалёку есть заброшенный склад. В нём время от времени проводятся матчи. Сам понимаешь, незаконные. Приходят здоровые мужики и мутузят друг друга, пытаясь заработать немного денег.

— Иногда довольно много, — снисходительно поправил Хизеши.

— Тебе лучше знать, — холодно ответила Аяко.

— Да, Такано у нас чемпион, — улыбнулся Старейшина.

— Просто иногда мне везёт, — скромно сказал Хизеши.

— Ладно, — резюмировал кэндзя. — Пошли.

Они вышли из кабинета и отправились по коридорам, пока не добрались до одной из лестниц. Далее путь лежал вниз.

— Я думал, мне нельзя никуда выходить, — проговорил Руслан. — Чтобы не угодить к конкурентам.

— Так и есть, — согласился Хизеши. — Но выходить не понадобится.

— Отсюда на склад проложен подземный коридор, — пояснила Аяко.

Она была явно не в восторге от затеи посетить матч и не старалась это скрыть.

— Может, прихватим этого парнишку, что повсюду за вами таскается, а, сэнсэй? — предложил Хизеши. — Пусть полюбуется на спорт настоящих мужчин. Как там его звать?

— Кента.

— Во-во. Давайте возьмём его с собой.

— Почему бы и нет, — улыбнулся Канэко. — Сходи за ним. Он, наверное, уже извёлся, опасаясь, что мы начнём что-то делать без него.

— Я мигом, сэнсэй! — Хизеши помчался обратно вверх по лестнице.

— На кой нам тащить туда ещё и этого Кенту? — недовольно спросила Аяко. — Он меня нервирует!

— С чего это? — поинтересовался Старейшина.

Они уже дошли до нижнего этажа, где охранник принялся открывать для них дверь в подвал.

— Кто вообще этот Кента? — вмешался Руслан.

— Сын одного из Старейшин, — ответил кэндзя. — Нам пришлось поделиться с ними кое-какой информацией. И теперь он здесь, чтобы проследить, что интересы клана Куросай не пострадают.

— Это сынок Акайо Фурукавы, — добавила Аяко. — По-моему, он псих!

— Просто самолюбивый и импульсивный молодой человек, — поправил её Канэко.

— Так зачем он здесь понадобился?

— Думаю, клан Куросай считает нас немножко слюнтяями, — ответил кэндзя. — Хочу показать, что это не так. Пусть знают, что Ки-Тора не слаб — ни духом, ни телом.

Они вошли в подвал. Помещение было очень чистым и хорошо освещённым — это стало ясно, когда Канэко щёлкнул выключателем. Посреди бетонного пола имелся железный люк с кольцом.

— Замок электронный, — пояснил Старейшина, доставая пластиковую карту.

Он провёл ею по специальному разъёму, замаскированному под обычную щель в полу, и быстро набрал код. Щёлкнули запоры, и пружины приподняли крышку люка.

В этот момент в подвал вошли Хизеши и Кента. Молодой человек смотрел настороженно и недоверчиво.

— Что, уже? — спросил он, взглянув на Руслана.

— Нет, просто небольшая прогулка, — сказал Канэко. — Я подумал, ты захочешь составить нам компанию.

Хизеши, тем временем, подошёл к люку и без видимого усилия поднял его.

— Прошу! — сказал он, оскалившись.

— Куда мы идём? — спросил Кента, не двигаясь с места.

— Заманиваем тебя в погреб, а там расчленим и после вышлем папочке по кускам, — хохотнул Хизеши. — Смелее, бензопилы не любят ждать.

Сын главы клана Куросай побледнел от ярости. С юмором у него явно имелись серьёзные проблемы.

Аяко демонстративно закатила глаза.

— Завязывай, Хизеши, — проговорила она.

— Зрелище не для слабонервных, — сказал Канэко, глядя на молодого человека. — Нелегальный бой. Слышал о таких?

— Ещё бы!

— Бывал на подобных матчах?

— И не раз, — в тоне молодого человека прозвучал вызов.

Про Хизеши он забыл. Наверное, его отвлекли слова «не для слабонервных». Теперь Кенте явно хотелось доказать, что он кремень.

— Верно говорят: кто тебя злит, тот тобой и управляет, — пробормотала Аяко, но услышал её только Руслан.

— Тогда тебе стоит взглянуть, — сказал Канэко. — Идёшь? Или поднимешься обратно?

— Разумеется, — ответил Кента, трогаясь с места.

— Вот и отлично, — расплылся в улыбке Хизеши. — А то тяжело держать, — он покачал крышку люка. — Бетон всё-таки.

Пропустив всех вперёд, амбал начал спускаться последним.

Железная лестница уводила вниз метров на десять и обрывалась над бетонной полосой шириной в четыре шага. Рядом плескалась вода, от которой исходил мерзкий запах нечистот.

— Это что, канализация? — спросил Руслан, стараясь глубоко не дышать.

— Она самая, — сдавленно проговорила Аяко.

— Ничего, это ненадолго, — жизнерадостно объявил Хизеши. Его, судя по всему, вонь нисколько не смущала. — Тут идти всего ничего.

— Болтай-болтай, — пробормотала Аяко, но амбал её не услышал: обогнав остальных, он нетерпеливо упёрся вперёд.

Правда, время от времени ему приходилось притормаживать и дожидаться остальных, поскольку тоннель перегораживали решётки, а ключи были у Канэко, который предусмотрительно забрал их у охранника. Кончилось тем, что кэндзя вручил связку Хизеши, и тот радостно потрусил вперёд, с грохотом отпирая все встречавшиеся по пути замки.

Руслан не пытался запомнить дорогу или сориентироваться, поскольку тоннели походили друг на друга, а сворачивать приходилось довольно часто. Ясно было, что склад, на который они направлялись, находился от штаб-квартиры клана довольно далеко. Ну, или так казалось из-за того, что тоннели постоянно сменяли друг друга.

— Не хотел бы я тут заблудиться, — пробормотал Руслан, разглядывая осклизлые стены. — Пожалуй, и за неделю не выберешься.

— Не волнуйся, я знаю дорогу, — сказала Аяко.

Руслан посмотрел на неё с удивлением.

— Мне показалось, что ты не любительница подобных матчей.

— Я — нет, — ответила девушка. — Зато Хизеши их просто обожает. И таскает нас… То есть, меня с собой. А у меня хорошая память.

— Ты оговорилась не случайно.

— В смысле?

— Не прикидывайся. Сказала «нас».

— А, это. Да, прежде мы ходили втроём.

Было заметно, что тема неприятна Аяко, но Руслан всё равно спросил:

— И что случилось?

Девушка взглянула на него с недовольством и хотела ответить резко, но тут встретилась с парнем глазами и поняла, что тот просто ревнует.

— Мы потеряли бойца, — сказала она вместо «отвали, не твоё дело».

— Очень жаль. Сочувствую, — в голосе Березина прозвучало облегчение. — Вы… были друзьями?

— Ну, не любовниками же.

Парень покраснел, но ответом был явно обрадован.

Аяко вздохнула. Риота Утияма ей никогда не нравился. Она бы и другом его не назвала. Но на него можно было положиться: он никогда не подводил. По крайней мере, так ведьма считала до недавнего времени, когда вскрылась правда.

— Вы что, сделали вход в канализацию специально для того, чтобы ходить смотреть матчи? — прервал её мысли Руслан.

— Конечно, нет, — ответила девушка.

— Это старые заброшенные коммуникации, вода и экскременты сюда попадают случайно, просачиваясь через щели, — сказал Канэко. — Надо бы заняться этим, да всё руки не доходят. Тоннели соединены с подвалами — это уже мы сами постарались. Так что по лабиринту можно попасть в самые разные места. Склад — просто одно из них.

— Странно, что вы решили показать мне это подземелье, — заметил Кента. — Стратегический объект как-никак.

— Нам отлично известно, что клан Куросай знает о лабиринте, — снисходительно отозвался Канэко, и молодой человек вспыхнул от этого тона. — Ваша разведка не так уж плоха.

— Она работает отлично! — процедил Кента.

— О чём и речь, — легко согласился кэндзя.

Через несколько минут впереди показалась железная дверь, которую Хизеши распахнул перед остальными, пропуская процессию вперёд. На его лице было написано радостное возбуждение.

Руслан услышал гул множества голосов, крики и завывания, в которых смешались радость и разочарование — видимо, бой был в самом разгаре. Когда парень вышел вслед за Аяко на железную террасу с решётчатым полом и высокими перилами, то увидел внизу ринг, представлявший собой огороженную канатами бетонную площадку, вокруг которой неистовствовала толпа орущих мужчин. Большая часть была пьяна, болельщики держали бутылки и курили, качаясь и толкая друг друга. Руслан перевёл взгляд на металлические перекрытия, шедшие вдоль стен наподобие балконов. Они тоже были заняты, но другой публикой. Расположившиеся там люди напоминали бандитов. Женщины, сидевшие с ними, были шикарно одеты и визжали от ужаса и восторга.

К Канэко подбежал молодой парень с глубоким шрамом поперёк опухшего лица. Дежурно улыбаясь, он тихо переговорил с кэндзя, а затем провёл всю компанию к пустым скамейкам, установленным прямо напротив ринга — Руслан сразу понял, что места были просто отличные, и, судя по всему, их придерживали специально для Озему Канэко. Старейшина спросил парня, кто будет драться следующим.

— Ибрагим, — услужливо ответил тот высоким надтреснутым голосом. — Он вызовет желающего из зала.

— Отлично! — хохотнул Хизеши.

— Я сделаю ставку перед началом боя, — сказал Канэко. — Когда станет известен второй участник.

— Как скажете, — подобострастно кивнув, парень исчез.

— Не понимаю, что вы, мужики, в этом находите, — проговорила Аяко, с отвращением глядя вниз, где на ринге два бугая мутузили друг друга.

— Лично я нахожу это место крайне символичным, — отозвался Канэко. — Когда все аргументы цивилизации иссякают, остаётся старый добрый, предусмотренный самой матушкой-природой.

— Насилие? — спросила девушка.

— Разумеется.

— И что в этом хорошего?

— Ничего. Именно поэтому мы и придерживаемся пути сохранения гармонии. Он заставляет думать, прежде чем сжимать кулак.

— Они будут драться до смерти? — спросил Кента, едва Старейшина замолчал.

Руслан взглянул на молодого человека и с удивлением отметил, что глаза у того возбуждённо блестели, а на губах змеилась едва заметная улыбка. Сыну главы клана Куросай зрелище явно доставляло удовольствие.

— Нет, зачем же? — ответил Канэко. — Кому охота возиться потом с трупами? Всякое, конечно, случается, но вообще бой считается оконченным, когда один из противников не может подняться.

— Если тебя уволокли с ринга, а ты этого даже не понял, значит, проиграл, — весело пояснил Хизеши.

Руслан сосредоточился на бое. Один из дравшихся был высоким, накачанным блондином с цветной татуировкой во всю спину. Рисунок толком разобрать с такого расстояния было нельзя: то ли дракон, то ли ещё какой-то монстр. Противник, приземистый и гориллоподобный, кружил вокруг него, стараясь поддеть соперника снизу, но блондин пока успешно защищался. Атаки удавались ему лучше, но понять, кто побеждает, было нельзя, поскольку, хотя обоих и покрывала кровь, бойцы ещё прочно стояли на ногах. Звучные удары раздавались с частотой, достойной тех воплей, которыми награждали сражавшихся зрители.

— Кто эти люди? — спросил Руслан. — Спортсмены?

— Некоторые да, — ответил Канэко. — Но, по большей части, это неквалифицированные и низкооплачиваемые работяги, которым больше некуда выплёскивать злобу на мир, в котором они вынуждены занимать низкую ступень. Толпа внизу тоже состоит в основном из них. Видишь, как зрители горланят и радуются, когда такой же парень, как они сами, получает по морде? Они ещё долго будут смаковать подробности сегодняшних боёв.

— Животные! — презрительно высказалась Аяко.

— Не надо так говорить, — покачал головой Канэко. — Это несчастные люди, которые не нашли своего места в жизни. Возможно, в современном мире для них просто не осталось занятий, для которых они годятся.

— Например, вышибать дух из других людей? — съязвила Аяко.

— Почему бы и нет? Лет триста назад вся эта компания отлично вписалась бы в армию наёмников, — не растерялся Канэко. — Да что триста…

— Угу, сброда всегда хватало, — кивнула девушка, сделав свой вывод.

Старейшина усмехнулся.

— И всё же я считаю, они не виноваты в том, что ведут столь жалкий образ жизни, — сказал он. — А я всё же опытнее тебя.

— Не смею спорить, сэнсэй, — Аяко воздела руки, словно признавая поражение. — Вам, конечно, виднее.

— Вот именно, — кивнул Канэко. — А бой, кажется, подходит к концу.

И действительно, соперники сцепились и покатились по рингу, молотя друг друга из последних сил. И тут явно сказалось преимущество гориллообразного коротышки, потому что его длинные, словно свитые из мускулов руки лупили противника по печени и почкам, время от времени доставая и до головы. Ему тоже доставалось изрядно, но Руслана поразило мелькнувшее на мгновение свирепое выражение его лица, в котором отразилось твёрдое желание победить, во что бы то ни стало. Блондин поскользнулся, пытаясь подмять под себя противника, и потерял на пару секунд опору. Он шлёпнулся на соперника и инстинктивно оперся на руки, прекратив, таким образом, атаки. Коротышка тут же этим воспользовался: согнув ногу, он приподнялся с одной стороны и, помогая себе локтём, перекатился влево. Блондин оказался внизу. Сообразив, что произошло, он прикрыл лицо руками, но горилла уже обрабатывал его с двух сторонпудовыми кулаками. Резким усилием он развёл локти противника и опустил свой лоб на лицо блондина — словно ударил молотом по заготовке. Атака пришлась прямо в нос, коротышка торжествующе зарычал и снова принялся лупить уже практически поверженного соперника по голове. Через несколько секунд блондин потерял сознание и уронил руки. Теперь он был беззащитен, и стало видно, что лицо у него в крови. Противник ударил его ещё раз для верности в ухо и вскочил на ноги, победно подняв руки. Под рёв толпы на ринг забрались двое мужиков и, подхватив проигравшего под руки, уволоклипрочь. К горилле подбежали изрядно выпившие приятели. Они шумно поздравляли его, похлопывая по спине, а затем увели с ринга. Победитель шёл, шатаясь от усталости, но на его лице было написано торжество. Руслан решил, что здесь зарабатывают хорошие деньги, если готовы подвергаться подобным избиениям.

На ринг вышел человек со шлангом и окатил место поединка струёй воды, смыв кровь. После этого появился огромный обритый наголо мужчина с чёрной бородкой. Его тело покрывала курчавая шерсть, а поперёк спины готическим шрифтом была вытатуирована какая-то надпись.

— А вот и Ибрагимка! — удовлетворённо констатировал Хизеши, подавшись вперёд.

Великан неспешно прошёлся по рингу, приветствуя зрителей. Под его кожей перекатывались мускулы, а спина выглядела так, словно была сплетена из толстых канатов.

— Зачем вы меня сюда привели? — спросил Руслан, наклонившись к Канэко.

— Чтобы ты понял, насколько мы, маги, далеко стоим от людей, — ответил тот с готовностью. — То, что ты видишь здесь, — только модель общества, в котором мы живём. Снаружи склада творится абсолютно то же самое: низы выбивают друг из друга мозги на потеху таким же неудачникам, как они сами, середнячки организуют зрелище и живут на проценты, а верхи наслаждаются шоу и зарабатывают деньги на ставках, — с этими словами Канэко подозвал жестом парня со шрамом. — И ещё для того, чтобы показать тебе, что жизнь — это не только фасад, но и то, что скрывается за ним. Будь то нелегальный бой или борьба за власть. Тебе пора раскрыть глаза пошире и трезво смотреть на мир. Всем здесь заправляем мы, а также политики и богачи. Остальные просто помогают нам в осуществлении планов. Солдаты, рабочие, менеджеры и прочие — всего лишь марионетки. Уверен, ты играл в компьютерные игры и знаком с таким жанром, как стратегия.

Руслан кивнул.

— Тогда ты понимаешь, о чём я говорю.

Парень понимал, но не был согласен со Старейшиной. Ещё недавно он, по мнению кэндзя, относился к «марионеткам», а теперь потребовался «вершителям судеб». Да и потом, разве ямабуси не так же стремились выбить друг из друга дух, только на более высоком уровне? Да, они использовали не столько кулаки, сколько оружие, магию и деньги, много денег, но ставило ли это магов выше работяг, выходящих на ринг? Руслану так не казалось.

Тем временем Ибрагим остановился посреди ринга, а какой-то парень с микрофоном в руках объявил, что для следующего боя требуется доброволец из зала. Желающих не нашлось. Ибрагим обводил толпу насмешливым взглядом и играл мускулами.

— Сэнсэй, разрешите? — сказал вдруг Хизеши, приподнимаясь. — У нас с Ибрагимкой давние счёты.

— Давай, — кивнул кэндзя. — Только недолго.

— Как скажете! — усмехнулся Хизеши, вставая во весь рост и снимая куртку.

— У нас есть претендент?! — крикнул, заметив его, конферансье.

— Есть-есть! — отозвался, размахивая рукой, амбал.

Канэко достал из пиджака несколько тысячных купюр и протянул парню со шрамом.

— На моего бойца.

— Ставка два к одному, — предупредил букмекер, с почтением принимая деньги, которые мгновенно скрылись в его кармане.

Он чиркнул что-то на бумажке и вручил её Канэко, после чего тут же исчез — видимо, отправился принимать ставки у других.

— Я могу запросто свалить его! — заявил вдруг Кента, глядя на ринг.

— Колдовство здесь запрещено, — отозвался Старейшина. — За этим специально следят.

Молодой человек нахмурился, но промолчал.

— На самом деле, всё это принадлежит клану, — шепнула Аяко Руслану. — И доходы от ставок идут нам. Так что сэнсэй ничего не теряет.

— Эти люди знают про магов?!

— Что ты! Конечно, нет. Они приходят развлечься и сделать ставки. Но среди них есть наши, и они действительно следят за порядком.

Тем временем на ринге появился Хизеши. По дороге он успел снять и рубашку, так что теперь бугрящийся мышцами торс был отлично виден в свете ламп. Наёмник был под два метра ростом, и, тем не менее, его противник оказался выше почти на голову. Ибрагим смерил Хизеши насмешливым взглядом, но всё же поприветствовал лёгким кивком.

— Они что, уже дрались? — спросил Руслан.

Ему с трудом верилось, что у Такано есть шанс против волосатого громилы, который, казалось, сошёл с обложки комикса про супергероев. И суперзлодеев.

— Трижды, — ответила Аяко. — Один раз Ибрагиму почти удалось победить.

— Да ладно! — воскликнул Руслан. — Что, Хизеши всегда выигрывает?

— Сейчас сам всё увидишь, — пообещала девушка.

Руслан стал внимательно наблюдать за рингом. Ему очень хотелось посмотреть, как Хизеши завалит человека, который настолько больше и сильнее него.

Конферансье спрыгнул с ринга, и противники разошлись по углам. Пробил гонг, и они медленно двинулись навстречу друг другу. Руслан сразу обратил внимание, что Ибрагим держался настороженно и явно с опаской относился к своему сопернику. Сейчас он не бравировал, и было понятно: боец настроен крайне серьёзно. Хизеши же, казалось, был совершенно уверен в себе. Он двигался раскованно, даже немного вальяжно. Можно было подумать, будто все его мышцы расслаблены.

— Ибрагим был профессиональным борцом, — поделился Канэко, не отрывая глаз от ринга. — Но четыре года назад неудачно выступил, и ему пришлось уйти из спорта.

— Повредил колено и убил своего противника, — пояснила Аяко. — Одно к одному.

— Теперь он время от времени вспоминает былые времена здесь, — сказал кэндзя. — Когда нет Хизеши, ему почти всегда удаётся заработать.

— И уйти целым, — добавила Аяко. — Жаль мужика: сегодня не его день.

— А сегодня ещё будут бои с вызовом? — неожиданно вмешался Кента.

— Можно сразиться с победителем, — ответил Канэко. — А что? Есть желание размяться?

Молодой человек промолчал, но на губах его появилась ухмылка.

— Даже не мечтай, — посуровев, сказал Старейшина. — Твой отец просил глаз с тебя не спускать. Меньше всего мне нужно, чтобы из его любимого чада сделали отбивную.

Кента вспыхнул. Было заметно, что его подмывало сказать дерзость, но уважение к старшим, тем более, главе клана, хоть и чужого, не позволило.

— Со мной ничего не случится, — проговорил он глухим голосом.

— Правильно, — кивнул Канэко. — Потому что ты останешься здесь. Тебя сюда пригласили в качестве зрителя.

Кента закусил губу. Его смуглое лицо залило краской. Аяко и Руслан с любопытством следили за его с кэндзя диалогом, и их внимание подливало масла в огонь.

— Я здесь, что следить за соблюдением интересов моего клана! — едва сдерживаясь, проговорил Кента. — А не для того, чтобы следовать вашим указаниям, господин Канэко!

— Ты прав, — ответил, помолчав, Старейшина. — Но я должен обеспечить безопасность гостя.

— Но не ограничивать его свободу! — теряя контроль, выкрикнул Кента.

Несколько человек с соседних скамеек удивлённо повернулись в его сторону, но он этого не заметил, потому что смотрел на Канэко.

Руслан ожидал бурной реакции от кэндзя, но тот лишь развёл руками. Что бы Старейшина ни чувствовал, внешне он был абсолютно спокоен.

— Как хочешь, — сказал Канэко негромко, но в голосе его ясно слышалось разочарование. — Дело действительно твоё.

— Сэнсэй! — не выдержала Аяко, но кэндзя её остановил.

— Не надо, — сказал он. — Кента совершенно прав. Мы не можем указывать ему, что делать.

Ведьма задохнулась от возмущения, но взяла себя в руки и замолчала. Причина её негодования стала понятна Руслану очень скоро.

Внизу на ринге Хизеши внезапно начал атаку. Он кинулся на противника, но в последний момент отскочил в сторону с грацией, которую трудно было заподозрить в его накачанном теле. Ибрагим, однако, на этот приём не повёлся. Очевидно, предыдущий опыт пошёл ему впрок, и он ждал чего-то подобного. Хизеши широко усмехнулся — это было видно даже с террасы. Он понимал, что противник не станет атаковать первым, и начинать бой придётся ему. Поэтому шагнул вперёд и ударил — простеньким хуком слева. Ибрагим легко блокировал нападение и тут же отступил в сторону. Толпа вокруг ринга вопила, подзуживая противников, но они ничего не слышали и не видели, кроме друг друга.

Неожиданно Хизеши кинулся вперёд, дёрнулся вправо, оттолкнулся ногой и взлетел метра на полтора с лёгкостью, которой Руслан от него никак не ожидал. А вот Ибрагим, похоже, напротив, был готов к подобному повороту. Он нырнул вперёд, уходя от нацеленного в его голову удара, и прокатился по рингу, оказавшись за спиной соперника. Не теряя времени, он вскочил и развернулся, чтобы атаковать, но Хизеши уже бросился к нему, нанося стремительную серию ударов. Ибрагим отразил все, кроме последнего, нацеленного точно в подбородок. Сокрушительный апперкот заставил его голову дёрнуться вверх и запрокинуться назад.

— Всё! — констатировал Канэко. — Слишком большой угол.

Руслан не понял, что Старейшина имел в виду, зато увидел, как двухметровый великан медленно завалился назад и с грохотом упал на ринг.

— Готово, — сказала Аяко. — Хизеши опять победил.

— Могла бы заработать, — заметил кэндзя.

— Спасибо, мне хватает.

— Всего один удар, — потрясённо проговорил Руслан.

— Голова слишком сильно запрокинулась, — объяснила Аяко. — Ибрагим потерял сознание. Тут нужна большая точность. Можно человека и убить, если перестараться. К счастью, Хизеши умеет рассчитывать силу.

— А где он этому научился? — спросил Руслан, наблюдая за тем, как двое дюжих парней с трудом утаскивают с ринга Ибрагима.

— Понятия не имею, — отозвалась Аяко. — И не хочу знать. У него в запасе полно таких приёмчиков.

Такано прошёлся вдоль канатов, приветствуя публику. Его тело даже не блестело от пота: победа не потребовала от наёмника особых усилий. Всё решило мастерство: тактика и точность.

— Он, конечно, успел по дороге на ринг поставить на себя, — заметила Аяко. — Вот и радуется.

К Хизеши выскочил конферансье с микрофоном.

— И снова победа остаётся за нашим чемпионом! — провозгласил он радостно. — Теперь он, если пожелает, может вызвать претендента из зала! — он повернулся к Такано, ожидая его решения.

Амбал кивнул.

— Итак, кто хочет сразиться с чемпионом?! — крикнул конферансье, поднося ко рту микрофон.

Кента распрямился, как пружина. Похоже, он только и ждал этого вопроса. То ли победа Хизеши его не испугала, то ли ямабуси стыдился пойти на попятный. Тем более, перед кланом Ки-Тора.

— Я! — выкрикнул он.

Конферансье тут же обернулся, ища его глазами.

— А вот и претендент! — провозгласил он. — Прошу сюда!

— Никакой магии, — сухо напомнил Канэко.

— Знаю, — отозвался Кента. — На кого вы поставите?

— Я сегодня уже делал ставку, — ответил Старейшина. — И неплохо заработал.

— Можете получить ещё больше.

— Не люблю искушать удачу.

— Ах, да, эта ваша гармония… — Кента пожал плечами с деланым равнодушием. — Ваше дело, — буркнул он и начал спускаться.

— Бедняга! — сочувственно сказала, глядя ему вслед, Аяко.

Руслан был склонен с ней согласиться. Он бы ни за что не рискнул выступить против Хизеши даже до боя, а уж после того, что видел — об этом страшно было даже подумать. Всё равно, что выпускать ягнёнка против бульдозера.

— Вы давно дружите? — спросил он Аяко.

— С кем? — не поняла она сразу.

— С Хизеши.

— Да. Как только я здесь появилась, мы начали работать вместе. Так и пошло. Потом сэнсэй назначил нам Риоту, но… с ним вышла осечка, — Аяко помрачнела. — Он оказался кротом. Предал клан.

— Ты его имела в виду, говоря о потерях?

Ведьма кивнула.

— Риота не был идеалом, но никогда не подводил. Даже странно, что его больше нет.

Руслан замолчал: он не хотел расстраивать девушку. К тому же, на ринг вылез Кента. Хизеши взглянул на него в недоумении, затем поднял вопросительный взгляд на Канэко. Старейшина развёл руками. На лице Такано расплылась довольная улыбка, не предвещавшая противнику ничего хорошего.

— Он держится довольно уверенно, — заметила Аяко. — Впрочем, раз он сам вызвался…

— Этот молодой человек слишком амбициозен и самолюбив, — перебил Канэко. — Надеюсь, Хизеши сможет сдержаться и не перестарается. Мне бы не хотелось объяснять Акайо, почему его сын в больнице, а отправил его туда мой человек.

— До этого дело не дойдёт, — сказала Аяко. — Я уверена.

— Хорошо бы. Акайо очень трепетно относится к жизни и здоровью Кенты.

— Жаль, что сам Кента не делает того же.

— Они начинают, — сказал Канэко. — Поглядим, чему учат в клане Куросай. Я слышал, Кента Фурукава считается одним из их лучших бойцов.

В этот момент Руслан вдруг ясно осознал, что участие гостя в поединке было спровоцировано Старейшиной Ки-Тора: кэндзя намеренно подначивал и злил сына главы конкурирующего клана, быстро раскусив слабости молодого человека и использовав их для манипулирования. Он либо хотел, чтобы Кенте наваляли, либо желал поглядеть, насколько хороши в рукопашке бойцы Чёрного носорога. Против Хизеши парню придётся выложиться по полной, показать всё, на что способен.

Ударил гонг, и Кента с Такано начали сходиться. Канэко подозвал букмекера.

— Я ещё могу сделать ставку? — спросил он.

— Конечно, — ответил парень со шрамом. — До первого удара.

— На чемпиона, — сказал кэндзя, протягивая несколько купюр.

— Два к одному, — поспешно сказал букмекер, беря деньги.

— Сойдёт, — кивнул Канэко.

Он вовремя успел сделать ставку, потому что как раз в этот момент Кента сделал выпад, целясь Хизеши в челюсть. Тот с улыбкой отбил его руку и даже не попытался перейти в атаку.

— Пижон! — фыркнула Аяко.

— Он хочет его завести, — проговорил Канэко. — Раскусил характер. Злость и ярость туманят зрение. В бою нужно сохранять ясную голову. Думаю, в клане Куросай этому учат, но паренёк слишком горяч. Хотелось бы увидеть, насколько.

— Надеюсь, Хизеши его не покалечит, — заметила ведьма. — Не хватало ещё с ним возиться.

— Да, боюсь, если что, ставить Кенту на ноги придётся именно тебе, — кивнул Канэко.

— Вот спасибочки! — недовольно отозвалась Аяко. — На фига я вообще сюда потащилась?

Вопрос остался без ответа, потому что как раз в этот момент Хизеши смачно съездил Кенте по челюсти, а потом, нырнув под его руку, двинул кулаком в рёбра. Молодой человек пошатнулся, но не упал. Правда, ему это не очень помогло, потому что Хизеши тут же резко ударил его ногой под левое колено. Едва удержав равновесие, Кента отскочил к канатам, развернувшись к противнику и приготовившись к защите.

— Стойкий малый, — прокомментировал Канэко.

— Надеюсь, контролёры не спят, — проговорила Аяко. — Если этот парнишка выйдет из себя, то, несмотря на предупреждение, наверняка полезет в Кава-Мидзу.

— Ему же хуже, — спокойно ответил кэндзя.

— Надо было его не пускать, — сказала Аяко.

— Я попытался.

Ведьма усмехнулась.

— Если бы вы, сэнсэй, действительно хотели…

— Путь Хизеши преподаст ему урок, — перебил девушку Старейшина. — Кенте он пойдёт только на пользу.

— Не уверена. Если он станет калекой, то какую пользу извлечёт?

— Не станет. Тем более, с нами доктор.

— Вы и это предусмотрели, сэнсэй? — подозрительно спросила ведьма.

— Ну, что ты. Простое совпадение.

Тем временем, Хизеши и Кента сошлись, чтобы обменяться ударами. Оба хорошо владели защитой, так что лишь некоторые из атак достигли цели. Наёмник был бугристой горой, гладкой и белой. Сын Фурукавы — жилистым и поджарым, но при этом довольно мускулистым. Его немного смуглую кожу украшала цветная татуировка: большая золотистая рыба в волнах.

— Что означает наколка Кенты? — спросил Руслан Старейшину.

— Это карп «кои». Символизирует счастье, удачу и силу духа. Пока что его наличие на теле сына Акайо кажется вполне оправданным. Не знаю насчёт выдержки, а воли у него хватает.

— Такая татуировка подошла бы тебе, — сказала Аяко.

— Мне? — удивился Руслан.

— Ага. Ты же Навигатор.

— И что?

— Если верить китайской легенде, карп «кои» может подняться по Жёлтой реке и стать драконом. А японцы считают, что эта рыба способна подняться по водопаду.

— Водопад означает большие трудности?

— Да. Но и силу духа.

— Стоит ли верить легендам?

— Легенды отражают суть вещей.

— Я не стремлюсь стать драконом.

— Каждый ямабуси стремится к этому. Дракон — символ высшего духовного развития личности. Он парит над облаками, далеко от земных оков.

— Но я не ямабуси. Даже не член вашего клана. У меня и имени нет японского, как у всех в Ки-Тора.

— Будет, — пообещал Канэко. — Позже. Имя не главное, знаешь ли. И вообще, названия часто лишь мешают познанию сути предмета. Они накладывают ограничения. Слова — оковы смысла. А ты разве уже познал себя?

— Ну, не знаю, — отозвался Руслан. — Не уверен.

— Это хорошо, — кивнул Канэко. — Очень правильный ответ. Но давайте посмотрим бой. Кажется, парнишка совсем не плох. Один раз всё-таки достал нашего громилу.

— Хизеши поддался, — сказала Аяко. — И вы это отлично знаете.

Старейшина рассмеялся.

— Конечно. Теперь Кента полезет в драку, гораздо меньше думая о защите. Крошечный успех непременно вскружит ему голову. Я же сказал, что Хизеши раскусил его.

— Да тут и раскусывать нечего! — фыркнула Аяко. — Парень весь как на ладони.

— Смотри! — воскликнул Руслан, привлекая её внимание к рингу, где Хизеши и Кента вдруг сцепились и, опрокинувшись, покатились к канатам.

Парень схватил противника за руку и пытался её выкрутить, но сил ему не хватало. В результате Хизеши ухитрился извернуться так, что оказался сбоку он соперника, и тут же нанёс тому два мощных удара в живот. Кента успел напрячь пресс, но всё равно скорчился от боли. Воспользовавшись этим, Хизеши ловко вывернулся из захвата и вскочил на ноги. На его губах появилась едва заметная улыбка. Кента попытался поддеть противника за лодыжки, но не успел: амбал подпрыгнул и отступил назад.

Позволив сопернику подняться, Хизеши обошёл ринг, не сводя с Кенты взгляда. Парень оставался на месте, разворачиваясь вслед за ним. Сцена напоминала охоту хищника, кружащего рядом с намеченной жертвой. Но жертвой, вооружённой зубами, клыками, рогами и копытами.

— Почему у Кенты такая странная аура? — спросил Руслан, на мгновение войдя в Кава-Мидзу. — Что это за чёрные прожилки?

Канэко взглянул на него с недовольством.

— Тебе не следует пользоваться рекой слишком часто, — сказал он. — А что касается ауры Кенты, то это его отличительный признак.

— Аура с таким рисунком бывает у некромантов, — пояснила Аяко, и в её голосе Руслан услышал отвращение. — Должно быть, он стажировался у Таро Мацуды.

— Некроманты? Это которые… воскрешают мёртвых? — недоверчиво спросил Руслан.

— Случается и такое, — сказал Канэко. — Клан Сансё практикует подобную магию. Очень сложное и опасное волшебство.

— Зачем это нужно?

— Есть много древних тайн, канувших в прошлое. Как их извлечь из небытия? Некроманты возвращают к жизни тех, кто ими владел, и заставляют раскрывать секреты, — Канэко с явным осуждением покачал головой. — Я никогда не был сторонником подобных вещей. Тревожить души умерших — кощунство. Нужно знать меру.

— К счастью, они не могут оживлять магов, — сказала Аяко. — Во всяком случае, пока.

— Да, души наших собратьев им не доступны, — согласился кэндзя.

— Не хотела бы я однажды оказаться вызванной к жизни каким-нибудь некромантом, — мрачно проговорила Аяко.

— Это не совсем жизнь, — поправил её Старейшина. — Всего лишь кратковременное существование в нашей реальности — пока потревоженная душа не вернётся в иной мир. Жуткое зрелище, должен вам сказать.

— Вы участвовали в оживлении? — спросил Руслан.

— Пару раз, — ответил Канэко. — В качестве наблюдателя. Мне вполне хватило.

— Некроманты не только тревожат души, — сказала Аяко. — Они ещё делают зомби. Вот это уже и вовсе гнусно.

— К счастью, такое случается редко, — проговорил Канэко. — Иногда подобным образом клан Сансё наказывает тех, кто встал ему поперёк дороги.

— Так это тоже правда? — поразился Руслан. — Я считал, что зомби — выдумка.

— Ты и про ведьм так думал, верно?

— Ну, да. Господи, и зомби что, ходят по улицам?!

— Нет, конечно! — фыркнула Аяко. — Они прислуживают своим хозяевам в катакомбах. Сторожат рабов, например.

— Рабов? — Руслан почувствовал, что ум у него заходит за разум, и он вообще ничего не понимает в этом безумном мире. — Каких ещё рабов?!

В этот момент Кента сделал подкат и сбил Хизеши с ног. Бугай рухнул лицом вперёд, но успел опереться на руки и перекатился на бок, чтобы оказаться подальше от своего противника. Кента, не теряя времени, бросился за ним, нанося стремительные удары ногами, которые Хизеши успешно блокировал предплечьями. Но встать ему не удавалось. Парень наседал, и вот ему посчастливилось попасть сопернику по рёбрам. Взревев, Хизеши бросился вперёд, отбив два удара руками и проигнорировав прямой в челюсть. Он обхватил Кенту руками поперёк туловища, резко рванул, прижимая к себе, а затем приподнял, оторвав ноги противника от земли. Он повалил парня на ринг, сам грохнувшись сверху. Тут же опершись на руки, Хизеши ударил его головой в лицо — пока тот не успел сориентироваться — а потом встал сопернику на грудь коленом и принялся методично обрабатывать кулаками его голову. Кента пытался выбраться из-под Хизеши или хотя бы защитить лицо руками, но всё было бесполезно.

— Да остановись ты! — выкрикнула, не выдержав, Аяко.

То ли амбал каким-то чудом её услышал, несмотря на то что вокруг творился настоящий бедлам, то ли сам решил, что с Кенты хватит, но он вдруг остановился и встал, победно воздев руки. Было видно, что кисти и мощные предплечья покрывает кровь. И едва ли его.

Сын Акайо Фурукавы пошевелился, но встать не пытался. На ринг выскочили служащие, чтобы утащить его прочь, но Хизеши остановил их. Он что-то сказал. Они кивнули и вместо того, чтобы ухватить Кенту за руки и уволочь, аккуратно помогли ему подняться. Парень едва держался на ногах. Его лицо и грудь блестели от крови. Хизеши подошёл и о чём-то спросил. Кента отрицательно покачал головой, и его повели с ринга прочь.

Тут же появился конферансье, объявивший, что чемпион снова победил, хотя это было и так очевидно. К Канэко подошёл расстроенный букмекер, чтобы вручить выигрыш.

— Скоро я перестану принимать ставки на вашего парня, — сказал он с кислой улыбкой.

— Зато, если он однажды проиграет, озолотишься, — ответил кэндзя.

Пока букмекер рассчитывался со Старейшиной, Руслан тихо спросил Аяко про рабов.

— Некроманты, — ответила девушка, — совершают множество ритуалов, в большинстве которых требуются человеческие жертвы. Их катакомбы забиты скелетами и трупами. Говорят, кровь пропитала там каждый сантиметр.

— А… откуда они берут… рабов? — ошарашенный этими откровениями, пробормотал Руслан.

— Покупают, — ответил вместо ведьмы Канэко, который, как оказалось, слышал их разговор. — Раньше им приходилось самим похищать людей, но теперь полно тех, кто с удовольствием делает это за них. Думаешь, почему столько народу пропадает?

— Похищают людей для некромантов не бесплатно, разумеется, — вставила Аяко. — Для некоторых это стало уже профессией.

— Уж конечно, не бесплатно, — кивнул кэндзя. — Но клан Сансё не бедствует, так что может себе позволить тратиться на такие вещи.

— А вообще есть ямабуси, которые бедствуют? — спросил Руслан.

— Ну, например, клан Нэдзуми. Он отказался от материальных благ и практикует аскезу.

Тем временем, Хизеши исчез с ринга, на который уже поднимались новые бойцы. Они походили на первосортных забулдыг и орали, заводя себя, не меньше зрителей.

— Что с Кентой? — спросил Руслан.

— С ним всё будет в порядке, — сказал Канэко. — Думаю, нам даже не придётся беспокоить Аяко.

— Я не против, — отозвалась девушка. — Может, его хоть осмотреть?

— Это сделает местный врач. Ты же видела, Хизеши предупредил служащих, что молодой человек со мной.

— Да, но вдруг у него что-нибудь серьёзное?

— Недавно ты ни в какую не хотела с ним возиться.

— Это было до того, как Хизеши сделал из него котлету! — проворчала ведьма.

— Ладно, можешь им заняться, когда мы вернёмся в штаб.

— Ну, там и так будет, кому о нём позаботится. Я имела в виду первую помощь, так сказать.

— Тогда закроем эту тему, — сказал Канэко, вставая. — А вот и Хизеши. Поздравляю.

— Спасибо, сэнсэй! — амбал сиял, как начищенный пятак, хоть и ощупывал челюсть. — Мальчишка, кстати, ничего. Ему надо больше тренироваться, конечно…

— Ему надо, в первую очередь, вернуться к отцу живым, — перебил наёмника Канэко. — Надеюсь, ты был аккуратен?

— Самой собой, я ж не варвар.

— Неужели? — фыркнула Аяко.

— Парень в полном порядке. Звон в ушах пройдёт, а синяки заживут. В конце концов, он же маг — подлатает себя, если что.

Старейшина поднял руку, прекращая обсуждение.

— Всё, довольно на сегодня развлечений. Мы уходим.

— Как скажете, — Хизеши похлопал себя по карману куртки. — На ближайшее время мне хватит.

— Сможешь, наконец, сходить на свидание, — заметила Аяко.

— Ага! — расплылся в улыбке амбал. — Свожу даму в «Макдональдс». Гулять так гулять.

— Широка твоя душа, Хизеши.

— Ясно дело. Но ты не ревнуй, малышка. Хочешь на свидание с чемпионом — запишись в очередь и жди, как все.

— Непременно! — закатив глаза, проговорила Аяко. — Что с челюстью? Болит?

— Фигня! Даже не свернул.

Вся компания потянулась к двери, ведущей в тоннель. К удивлению Руслана, Кента ждал их там. Хмурый и побитый. Лицо у него было синим, и даже мимолётного взгляда хватало, чтобы понять, что к утру оно станет чёрным.

— Ты как? — прогудел Хизеши, вставляя ключ в замочную скважину.

— Отлично, — кивнул Кента, глядя в сторону. — Давно так не развлекался.

— Ещё бы! — хохотнул бугай, распахивая дверь. — Как-нибудь повторим?

Парень поднял на него хмурый взгляд. Неожиданно его избитое лицо расплылось в улыбке. Он сморщился от боли.

— Обязательно! — проговорил он. — И тогда уж я надеру тебе задницу, жирдяй!

— Посмотрим, — добродушно кивнул Хизеши, ничуть не обидевшись на совершенно не обоснованный эпитет.

Когда все вошли в тоннель, он запер дверь, и компания двинулась назад в штаб клана.

— Ты извлёк урок из сегодняшнего зрелища? — негромко спросил Руслана Канэко.

— Думаю да, — ответил тот. — Есть тот, кто дерётся, и тот, кто на этом зарабатывает.

— В моём случае это один и тот же человек! — вмешался Хизеши.

— Иди вперёд, — сказал ему кэндзя недовольно. — Открывай двери.

— Пардон, сэнсэй, — смутился бугай и торопливо ретировался.

— Кем ты хочешь быть? — спросил Канэко Руслана. — Пешкой или фигурой?

— Пешка может стать и ферзём.

— Верно. Если пройдёт через всё поле.

— Давайте отбросим метафоры, — проговорил Руслан, взглянув на шагавшую рядом Аяко. — Вы спрашиваете, хочу ли я обрести власть вроде вашей или предпочитаю вернуться к жизни обычного и ничем не примечательного парня, который понятия не имеет, что на самом деле творится за красивыми фасадами?

— На редкость тонкий анализ, — кивнул Канэко.

— Что я могу ответить? — пожал плечами Руслан. — Человек слаб, а искушение велико. Кроме того, я не хочу, чтобы меня утаскивали за руки с ринга.

Старейшина нахмурился.

— Это неправильная мотивация. Страх не должен определять выбор.

— Дело в том, что вы, господин Канэко, спрашиваете, хочу ли я стать драконом, а я ещё даже не стал карпом.

— Да, ты в начале пути. Вопрос: готов ли ты по нему пойти и добраться до конца?

Руслан вздохнул, заставив себя при этом не посмотреть на Аяко. Он мог бы ответить, что согласен остаться с Ки-Тора уже ради того, чтобы не расставаться с девушкой, но едва ли Канэко оценил бы и эту мотивацию.

— Я выбираю власть, — просто сказал Руслан. — Гармонию и что там у вас ещё есть.

— Прекрасно, — одобрил Старейшина. — Я и не сомневался, что ты не сможешь жить без чуда.

— Да-да. Так в тюрьму возвращаются, в ней раз побывавшие люди.

— Что-то знакомое.

— Это не из японской поэзии.

— Ничего страшного.

— Но должен сразу предупредить, — сказал Руслан. — В ваш клан я не вступлю.

Аяко резко повернула голову, взглянув на парня. Канэко нахмурился, хотел что-то сказать, но сдержался и не произнёс ни слова. Лишь вопросительно приподнял брови.

— Мне не нужно ваше посвящение, — продолжал Руслан, — потому что я и без него могу входить в Кава-Мидзу. Всё остальное, что вы от меня хотите, я выполню. При одном условии.

Канэко холодно улыбнулся.

— Я думал, оно уже прозвучало.

— Нет, это была простая констатация факта.

— Чего же ты хочешь?

Руслан взглянул на Аяко. На лице у девушки было написано недоумение.

— Я так понял, что маг может выкупиться у Старейшины, — медленно проговорил Руслан.

— Это так, — кивнул кэндзя.

— Я хочу, чтобы Аяко была свободна. Независима от вашего клана.

Кента, внимательно слушавший разговор, неожиданно усмехнулся.

Разумеется, Канэко предпочёл бы, чтоб Куросай не узнал о намерении Навигатора остаться независимым. Это могло вселить в конкурентов надежду перетянуть столь ценного мага на свою сторону. Но кэндзя никак не предполагал, что Березин выкинет подобный фортель. Собственно, он рассчитывал, что Кента станет свидетелем того, как Ки-Тора примет Навигатора в свои ряды и тем самым «застолбит» его. Слова Руслана выбили Старейшину Жёлтого тигра из колеи, хоть он и приложил все силы, чтобы скрыть это.

— Согласны? — нетерпеливо спросил Березин.

— В принципе, я не удивлён, — ответил кэндзя. — Что ж, хорошо. Но есть маленький нюанс.

— Какой? — нервно спросил Руслан.

— Хочет ли Аяко покинуть клан? — Старейшина вопросительно уставился на девушку. — Или ты выполняешь её желание, которое тебе уже известно?

— Нет, мы не говорили об этом, — покраснел парень.

— Что скажешь, Аяко-сан? — спросил ведьму Канэко.

— Для меня это сюрприз, — пробормотала та.

— Верю. Наш новый друг — большой романтик.

Аяко неуверенно взглянула на Руслана. Он не знала, как воспринимать его слова. С одной стороны, многие маги мечтали выкупиться, с другой — она не мыслила себя вне клана. Слишком привыкла к Ки-Тора, своим товарищам. К сэнсэю, наконец. И всё же, свобода… Это звучало так заманчиво!

— Когда ты решил… это? — спросила она Березина.

— Только что, — честно ответил Руслан. — После того, как посмотрел матч. Не хочу, чтобы однажды ты оказалась по ту сторону канатов.

— Если верить Хизеши, там не так уж плохо, — заметил Канэко.

— Аяко не Хизеши.

— С этим спорить трудно.

Руслан не сводил взгляда с ведьмы. Он ждал ответа.

— Спасибо, — проговорила девушка, опуская глаза.

— Значит, ты согласна? — уточнил Руслан.

— Наверное…

— Как-то неуверенно звучит, — сказал Канэко. — Мы заключаем сделку, так что, думаю, Руслану нужен твёрдый ответ. Да и мне тоже.

— Хорошо, — подумав, сказала Аяко. — Да, я согласна. Конечно, да. Ещё бы.

Старейшина хлопнул в ладони, словно подводя итог.

— Прекрасно. Значит, договорились. Но это после того, как вы двое откроете путь. Навигатор и Лоцман.

— Разумеется, — кивнула ведьма. — Я понимаю.

Дальше шли молча. Каждый думал о своём. Вдруг Аяко взяла Руслана под руку.

— Спасибо! — шепнула она. — Я этого не забуду.

Руслан невольно расплылся в улыбке. Он вдруг почувствовал, что, несмотря ни на что, совершенно счастлив.

Глава 25. Считай это интуицией

— Ну, что? — этим вопросом Холодов встретил своего помощника, когда тот вошёл в кабинет.

— А ничего! — раздражённо ответил Юсупов, падая в кресло напротив стола шефа. — По нулям! Ракитову с этой квартирой вообще ничего не связывало.

— Хозяина не нашли?

— Да ну, нет, конечно, — махнул рукой Юсупов.

— Коля, Ракитова — фигура, — многозначительно сказал Холодов, глядя на своего помощника. — Не пешка. Кто-то играет ею хороший гамбит, и это не Озему Канэко. И вообще никто из Старейшин, понимаешь?

— Понимаю, Юрий Викторович, — кивнул Юсупов, устало потирая виски. — Но кто, мать их?! Не демоны же, в самом деле!

— Почему нет? — голос у Холодова был нарочито спокойный.

Юсупов поднял на шефа удивлённый взгляд.

— Вы это что, серьёзно?

Холодов пожал плечами.

— Суди сам.

— Постойте, но это же бред! — Юсупов закачал головой, словно хотел отогнать от себя не понравившуюся мысль. — Извините, шеф, но демоны… не могут действовать, как люди. Тем более в нашем мире.

— Много ли ты о них знаешь? Я, например, понятия не имею, на что способны демоны.

— Даже если допустить, что они существуют и ведут свою игру, — рассудительно проговорил Юсупов. — А мне казалось, что мы пока этого всерьёз ещё не допускали, ну да ладно. Так вот, если тут замешаны демоны, то зачем им Ракитова? Что в ней такого особенного?

— Вот! — Холодов ткнул в подчинённого указательным пальцем. — Наконец-то ты задал правильный вопрос, Коля. Именно: что в ней особенного? Настолько, блин, особенного, что демоны послали сфинксов забрать её. И на квартиру ту, я думаю, её заманили. Потому что вряд ли она действовала заодно со сфинксами — вызвать их она не могла, это не демоны (да-да, если они существуют, но давай исходить из худшего), так что вывод напрашивается только один, — Холодов замолчал, выжидающе глядя на помощника.

Юсупов сидел, качая головой и отчаянно соображая.

— Вы правы, шеф. Боже, как вы правы! — не сдержавшись, он хлопнул ладонями по подлокотникам кресла. — Канэко, конечно, использовали для инициации Ракитовой как ведьмы. Сами демоны сделать это, очевидно, не могли. После того, как она получила доступ к Стиксу, они послали за ней сфинксов и забрали.

— Если она была инициирована, то должна была уметь контролировать Стикс. Сфинксы не смогли бы её схватить, — возразил Холодов. — Вот что не укладывается у меня в голове.

— Опытная ведьма, конечно, не попалась бы, — согласился Юсупов. — Но Ракитова была инициирована недавно, она ещё только проходила обучение.

— Тогда зачем она открыла Стикс?

— В том-то и дело, — проговорил, многозначительно глядя на шефа, Юсупов.

— Думаешь, кто-то открыл ей Стикс?

— К кому она пришла на встречу? — спросил вместо ответа Юсупов.

Холодов кивнул.

— У меня возникли те же подозрения.

— Только я не представляю, кто это мог быть. Едва ли кто-то из магов.

Холодов усмехнулся.

— Уверен, они здесь ни при чём. Озему Канэко оставил всех далеко позади. Нет, здесь игрок покрупнее.

— Вы всё о своём, шеф! — всплеснул руками Юсупов.

— Не собираюсь сбрасывать демонов со счетов, — нахмурился Холодов.

— И куда, по-вашему, забрали Ракитову? А главное, зачем?

— На первый вопрос ответ напрашивается сам собой, — сказал Холодов. — В Инферно. А вот зачем, нужно выяснить.

— Легко сказать! — усмехнулся Юсупов. — С демонами мы дел не имеем. И слава Богу!

— И не надо, — серьёзно заявил Холодов. — А вот более пристально изучить биографию госпожи Ракитовой необходимо. Там должно быть что-то, я чувствую.

— Ладно, займусь, — кивнул Юсупов.

— Давай, Коля, голубчик, — Холодов нетерпеливо поёрзал в кресле. — Мы так близко, не упускать же шанс!

— Не упустим, Юрий Викторович, — отозвался Юсупов, вставая. — Не сомневайтесь.

Едва помощник вышел из кабинета, Холодов поднял трубку и быстро набрал номер.

— Алло, — проговорил он в трубку буквально через пару секунд. — Ярослав Михалыч? Приветствую. Нашли? Ну, так поторопитесь, сроки истекают. Да, понимаю. Не испытывайте моё терпение, Ярослав Михайлович. Делайте, что вам говорят, и делайте хорошо! — бросив трубку, Холодов откинулся в кресле и пошарил по карманам в поисках сигарет. — Идиот! — раздражённо прошипел он, нащупав, наконец, пачку. — Откуда такие берутся?

***

— Сэнсэй, — робко обратилась к Старейшине Аяко, когда они в очередной раз обсуждали ход обучения Руслана. — Разрешите спросить, — она слегка покраснела.

— Давай, — кивнул Канэко. — В чём дело?

— Я насчёт Риоты, — ведьма залилась краской ещё пуще.

— А-а, — протянул кэндзя. — Ясно. Понимаю, однажды он тебя спас. Я имею в виду тогда, в «Апокалипсисе». Хочешь знать, что с ним?

— Всё-таки, столько лет работали, — проговорила Аяко, понимая, как глупо это звучит в отношении крота.

— Да, к сожалению, — сказал Канэко. — Утешает только, что стучал он не инквизиторам.

— У вас, кстати, есть подозрения насчёт другого крота?

— Нет. Я над этим работаю.

— Ясно, — кивнула Аяко. Помолчала. — Что с ним… сделали? С Риотой, — зачем-то пояснила она.

— Пока ничего. Будет суд, ты же знаешь процедуру.

Аяко кивнула. Она уже жалела, что начала этот разговор, но остановиться не могла.

— Он вам много рассказал? Ну, кроме того, что мы обсуждали — я имею в виду контракт Егоровой.

— Кое-что.

— Поделитесь? — Аяко прямо взглянула на кэндзя.

Тот смерил ведьму испытующим взглядом и, взяв со стола пачку сигарет, закурил. Девушка терпеливо ждала.

— Не хотел тебе говорить, — сказал Канэко, окутываясь дымом, — но, с другой стороны, ты имеешь право знать. Тем более что Хизеши всё равно в курсе. Ладно, слушай. Допросить Риоту нам толком не удалось.

— Почему?

— Потому что примерно час спустя после начала допроса открылась Кава-Мидзу.

— Подождите, сэнсэй! — перебила, забывшись, Аяко. — Но это невозможно! Его же обработали…

— Дослушай! — прервал её Канэко. — Утияма тут ни при чём — в том-то всё и дело. Путь открылся сам. И… словом, Риоту забрали.

— То есть? — не поняла Аяко.

— Там были нуэ, — пояснил глухим голосом Старейшина.

Брови у Аяко поднялись вверх: ей показалось, или кэндзя вздрогнул?

— Да, — кивнул Канэко. — Ты не ослышалась. Эти твари сами заявились к нам и унесли душу Риоты.

— Но… как такое возможно? — Аяко была совершенно растеряна.

— Честно говоря, не имею представления, — нехотя признался Старейшина. — Более того, будь я магом послабее, мы бы с тобой сейчас тут не разговаривали.

— Почему? — бледнея, спросила Аяко.

— Сама догадайся.

— Они на вас напали?

— Пытались, — кивнул Канэко, и ведьма снова заметила, как сэнсэя передёрнуло.

— И вы скрывали! — вырвалось у Аяко.

Она порывисто закрыла лицо руками. Старейшина смутился.

— Перестань, пожалуйста! — попросил он, принимаясь яростно тушить окурок в пепельнице. — Ну чего, в самом деле? Большая ведь девочка!

Аяко отняла руки от лица и, смахнув слёзы, отвернулась.

— Ладно, проехали, — сказала почти спокойно.

— Вот и хорошо, — обрадовался Канэко. — А то, понимаешь… — он неопределённо помахал рукой.

— Значит, Риота мёртв?

— Выходит, так. Тело у нас осталось, мы поместили его в заморозку. На всякий случай.

— И вы ещё собираетесь судить Утияму?

— Это будет формальное заседание.

— Ясно. Стало быть, допросить вам его не дали. Это говорит о многом.

Канэко кивнул.

— И, что самое главное, указывает на его хозяев, — сказал он.

— Демоны? — осмелилась высказать Аяко напрашивавшееся предположение.

— Больше, вроде, некому.

— Зачем им следить за нами?

— Не за нами.

— Ну, конечно! За Русланом! — осенило Аяко.

Старейшина кивнул и полез за новой сигаретой.

— Конечно, он — главная ставка в этой игре. И я уверен, что здесь замешаны не столько демоны, сколько сам Тэкеши-Они. Демоны — просто его орудие, — кэндзя щёлкнул зажигалкой и затянулся. — И помимо этого, мы возвращаемся к Эйко.

— Думаете, она действовала заодно с Риотой?

— Пока не смог разобраться. Проблема в том, что она исчезла бесследно. Мы не можем даже осмотреть тело.

— Инквизиторы?

— Возможно. Но я сомневаюсь.

— Почему?

— Считай это интуицией.

Аяко усмехнулась.

— Понимаю, — кивнул Канэко. — Женская привилегия. И всё-таки.

— Как скажете, сэнсэй.

— Вот и славно. Что удалось выяснить, кстати?

— Минами говорит, Эйко кто-то позвонил, и она условилась о встрече. Очень разволновалась и, кажется, рассердилась. Но не захотела сказать, кто это был.

— Что именно говорила Эйко? — требовательно спросил Канэко. — Вспоминай максимум информации.

— Сказала, по личному вопросу. Заявила, что Минами не имеет права вмешиваться в её личную жизнь, и что непременно должна кое с кем встретиться. Была непреклонна.

— Личную жизнь, значит? — Канэко задумался. — Это интересно. Она ведь только недавно рассталась с Березиным. Хотела стать ведьмой. Пожертвовала ради этого долгими, сложившимися отношениями. Стала бы она заводить любовника, как думаешь?

— Я уверена, что у неё никого не было.

— Почему?

— Считайте это интуицией, — улыбнулась девушка.

— Ну-ну. А Руслан ей не звонил — мы тогда уже прослушивали все его разговоры, — Канэко глубоко затянулся, нахмурился. — Эх, чувствую, недооценили мы Ракитову, не разглядели в ней чего-то, — он сокрушённо покачал головой. — Адрес она назвала?

— Нет, сэнсэй, — Аяко посмотрела на кэндзя с сочувствием.

— Кто, по крайней мере, звонил: мужчина или женщина?

— Минами сказала, было не разобрать.

Старейшина хлопнул ладонью по столу, Аяко аж подпрыгнула.

— Надо было установить за ней наблюдение! — прорычал Канэко, багровея. Его знаменитая выдержка дала трещину. — Старый осёл!

Ведьма сидела, старательно делая вид, что её здесь нет. Кэндзя вперился в какую-то точку в пространстве и почти минуту сверлил её яростным взглядом. Затем вздрогнул, словно очнувшись от оцепенения, и посмотрел на Аяко.

— Ладно. Ясно, что ничего не ясно, — сказал он. — Можно предположить, что Ракитову вели демоны, вот только зачем? И что с ней стало? Если она убита, как и Риота… Нет, в этом отсутствует логика. Утияма погорел и мог начать болтать, а Эйко тогда была ещё вне подозрений. Может, она просто разыграла Минами? Небольшой спектакль, чтобы избавиться от нас? А потом… Кто знает, что с ней случилось. Её смерть не снимает с неё подозрений: Степнова и Риота тоже умерли, но оба работали на Тэкеши-Они.

На столе у Старейшины зазвонил телефон. Канэко схватил трубку.

— Да?! Кто? — он нахмурился, коротко взглянул на Аяко. — Утияме звонит? Соединяй, — кэндзя включил громкую связь и положил трубку.

— Алло! — раздался в кабинете робкий, даже испуганный женский голосок.

— Это Кирилл Андреевич, — сказал Канэко. — Слушаю вас.

Повисла непродолжительная пауза.

— Говорите! — потребовал кэндзя.

— Это… Алёна.

— Какая Алёна?

По лицу сэнсэя Аяко поняла, что он прекрасно понимает, кто звонит.

— Е… Егорова.

— Мне ваша фамилия ни о чём не говорит. Объясните, что вам нужно.

— Я как-то была у вас, — запинаясь, проговорила девушка. — Вы должны помнить. Я работала у Карла Иоганновича.

— Кажется, я вам ясно дал понять, что дальнейшие наши встречи не желательны, — проговорил Канэко строго. — И откуда у вас номер нашего сотрудника?

— Я… нашла его карточку у Карла Иоганновича дома.

— Вы были у него?

— Да, я зашла, — испуганно пролепетала девушка. — Ключ-то у меня остался. Карточка лежала на столе, среди других бумаг.

— Зачем вам понадобилось идти к Карлу Иоганновичу? — продолжал допрашивать Канэко.

— За номером. Я видела, как ваш… сотрудник отдал ему свою карточку.

— То есть, вы решили с ним связаться? — тон у кэндзя стал совсем холодным.

— Да. Я хотела… но мне сказали, что тот человек занят, и соединили с вами.

— Всё правильно, Геннадий подойти не может. Объясните своё дело мне.

— А ничего, что по телефону? — неуверенно спросила девушка.

— Не волнуйтесь, это закрытая линия. Никто нас не услышит.

— А, ну хорошо, — в голосе девушки всё же слышалось сомнение. — Это… это насчёт Руслана.

Канэко резко выпрямился в кресле, а ведьма даже привстала. О планах девчонки насчёт Навигатора клану было известно со слов Утиямы, но что она собиралась сказать сейчас — такого важного, что решилась нарушить договорённость?

— Вы о ком? — спросил Старейшина.

— Это мой друг.

— А что с ним?

— Он пропал, понимаете? — сказала Алёна и вдруг затараторила. — Руслана нет уже несколько дней, его родители говорят, что он звонил и предупредил, что уехал в Финляндию со своей… новой девушкой, но я не верю. Он бы мне рассказал, мы ведь дружили.

— Вы в этом так уверены?

— Да, он со мной делился. Всегда говорил…

— Алёна, — прервал девушку Канэко, — с чего вы взяли, что мы знаем, где ваш Руслан? Как, кстати, его фамилия?

— Березин.

— Так почему вы решили, что мы знаем, где ваш друг? — отчётливо проговаривая каждое слово, повторил Старейшина.

Повисла пауза.

— Алёна?

В ответ донеслись сдавленные рыдания.

— Я не знаю! — проговорила девушка сквозь слёзы. — Просто… у вас такие возможности. Мне так показалось. Я заплачу, сколько скажете. Не сразу, конечно, но со временем всё выплачу! Помогите, умоляю вас! — трубка захлебнулась рыданиями. — Я чувствую: с ним что-то случилось! Он не мог… никак не мог вот так уехать. Меня обманывают.

Канэко взглянул на Аяко, та отрицательно покачала головой.

— Фуфло! — произнесла одними губами.

— К сожалению, ничем не могу вам помочь, — сказал кэндзя. — Мы занимаемся бизнесом, а не поисками пропавших. Так что вы, милая, не по адресу. Обратитесь в полицию.

— Я уже обращалась, но там сказали, раз он предупредил, что уезжает, беспокоиться не о чем.

— Возможно, они правы.

— Нет, вы не понимаете! Он бы меня обязательно предупредил. Его наверняка заставили позвонить родителям…

— Алёна, успокойтесь. Я уверен, всё образуется. Ваш друг мог увлечься своей… м-м… новой пассией и отправиться с ней даже в Финляндию. Тем более, это не так уж далеко — не край света всё-таки. И потом, вы ему подруга, как я понимаю, а не родственница, так что он не обязан вам докладывать о своих перемещениях, тем более, когда в деле замешана женщина.

Алёна рыдала. Канэко вопросительно посмотрел на ведьму. Аяко пожала плечами. Утешать влюблённую в Березина девицу у неё не было ни малейшего желания.

— Мне нужно ему сказать кое-что очень важное! — провыла Алёна в трубку. — Срочно! А у него мобильник не работает.

— Естественно! — тихо фыркнула Аяко.

Телефон Березина отключили во избежание ненужных осложнений. Вот таких, например.

— Что у вас к нему за дело? — насторожился Канэко.

— Нет, я должна поговорить с ним лично.

— Это действительно важно?

— Очень!

— Касается вас или его? — не сдавался Старейшина.

— Меня просили ему кое-что передать.

— Кто просил? — шепнула Аяко, тоже насторожившись.

— Кто просил? — громко повторил Канэко.

— Я… не могу сказать.

— Алёна, если вы хотите, чтобы мы попытались вам помочь…

— Да-да, пожалуйста! — в голосе девушки прозвучала надежда.

— Скажите, кто вас просил связаться с Русланом.

Повисла пауза.

— Его бывшая девушка.

Аяко закатила глаза: ещё одна?! Что ж это за гаремник такой?

— И как её зовут? — поинтересовался Канэко.

— Лера. Фамилию не знаю.

Старейшина побледнел, Аяко застыла, сжав кулаки и не отрывая глаз от телефона. «Это провокация!» — мелькнуло в голове.

— Мы постараемся вам помочь, — после короткой паузы сказал Канэко. — Раз такое срочное дело. Но стоить это будет недёшево, — добавил он.

— Я понимаю, — пролепетала Алёна.

— Нам нужно встретиться и поговорить. Обсудить детали.

— Хорошо.

— Вы сейчас свободны?

— Э-э… да, конечно.

Старейшина быстро прикинул в уме.

— Сможете подъехать к Технологическому институту через полчаса?

— Да, я буду. Спасибо вам! Сколько мне… взять с собой?

— Пока нисколько. Финансовый вопрос обсудим позже.

— Хорошо.

— Я пришлю за вами машину. Белый «Форд».

— Поняла.

— Алёна, вы обращались ещё куда-нибудь, кроме полиции и нас?

— Нет.

— Хорошо. И не нужно.

— Я… я не буду.

— Мы постараемся вам помочь.

— Ладно.

— Значит, через полчаса на Техноложке.

— Да, я уже выхожу.

— Отлично! — кэндзя повесил трубку и перевёл дух.

— Что… Это… Значит?! — тихо проговорила Аяко, глядя на него.

— Хотел бы я знать! — пробормотал Канэко.

Вытащив из ящика стола бутылку саке, он налил себе полстакана, выпил залпом и протянул руку к телефону.

— Поедешь с Горо, — сказал Канэко, набирая номер. — Прихвати Хизеши. Привезёте подругу нашего Навигатора на старую штаб-квартиру. Я буду ждать вас там.

— Ясно, сэнсэй, — кивнула Аяко.

— Давай, не теряй времени. Горо я сейчас скажу.

Девушка быстро вышла, плотно притворив за собой дверь.

— Горо, — сказал в трубку Канэко через секунду, — бери «Форд», Аяко, Такано и через полчаса дуй на Техноложку. Там заберёте одну особу, Аяко её знает. Отвезёшь на старую штаб-квартиру. Да, и глаза ей завяжи. Хорошенько. Без церемоний. Всё, давай!

Бросив трубку, Старейшина налил и выпил ещё саке, затем достал сигарету и закурил. Сделав несколько затяжек, прикрыл глаза. Надо было подумать, и подумать хорошенько. Всё так закрутилось, что разум уже не поспевал за событиями.

Сейчас он поедет встретиться с этой подозрительной Алёной и постарается понять, жертва она, пешка в чужой игре, или один из противников. Уж больно много нитей тянулось к ней, и это настораживало.

На самом деле, убежище, где находился он и где прятали Навигатора, располагалось недалеко от станции метро, но Канэко не собирался палить контору, поэтому и дал Горо приказ подъехать к Технологическому институту только через полчаса — на случай, если звонок девушки был провокацией, на что очень походило. Вот только сама Алёна не тянула на шпиона — скорее, на марионетку. Старейшина вспомнил перепуганного зайчонка, которого допрашивал не так давно в связи с Мартером. Неужели актриса? Но тогда талант был просто удивительный!

Нервно затянувшись, Канэко встал и прошёлся по комнате. Девушку могли использовать, причём довольно грубо, но кто? Опять демоны? Вновь посулили ей любовь Руслана? Неужели они думают, что глава Ки-Тора приведёт её к Навигатору? А даже если б он так и поступил, девушку тщательно обыскали бы на предмет… да чего угодно. Догола раздели бы, если б понадобилось. И личный досмотр устроили. Ни оружие, ни средства слежения — ничто не оказалось бы в опасной близи от Навигатора.

Казалось бы: ну, какой из девчонки шпион? В то же время её рассказ был шит белыми нитками — настолько откровенно, словно никто даже не пытался этого скрыть. И мысль обратиться к Озему Канэко (о провале Риоты его хозяева наверняка уже догадались) ей, конечно, подкинули. Возможно, так ловко, что она этого действительно даже не запомнила. Но при чём здесь Эйко Симидзу? Ракитова была мертва — это очевидно, ведь Березин принял её эманацию. С другой стороны, Алёна с пассией Руслана знакома не была (то есть, она видела её у Мартера, но не знала, что это бывшая Березина), так что с ней могли связаться от имени погибшей, не опасаясь, что девушка усомнится в личности звонящего. Но не мог же провокатор не понимать, что Канэко сразу почувствует подвох: Старейшина-то должен был знать о смерти Эйко.

Концы упорно не сходились с концами. Кэндзя решил отложить умозаключения до беседы с Алёной.

***

— Вот она, — сказала Аяко, тронув Горо за плечо.

— Где? — оживился тот, повернув голову.

— Около киоска. В голубой куртке и чёрных джинсах.

— А, вижу.

— Кто к ней пойдёт? — деловито осведомился Хизеши.

— Лучше я, — сказала Аяко.

Бугай хмыкнул.

— Не такой уж я и страшный. Многим нравлюсь.

— Уверена, ты нисколько не преувеличиваешь, — сказала ведьма, открывая дверь и вылезая из машины.

Алёна узнала её почти сразу. Сделала шаг навстречу, смущённо остановилась.

— Привет, — кивнула Аяко. — Пойдём.

Когда они вернулись в «Форд», Алёна робко поздоровалась с Хизеши и едва слышно — с водителем.

На человека, разыгрывающего свою партию, она совсем не походила, но это не значило, что девушка — жертва чьей-то интриг. Аяко и сама могла при необходимости неплохо прикидываться, так что робкому взгляду, тихому голоску и мокрым глазам не доверяла. А, например, Ёсико из их клана так и вовсе специализировалась на подобных вещах — что угодно изображала. Сэнсэй не раз говорил, что с такими талантами ей бы во МХАТе играть. Но способности девушки пригодились и Ки-Тора.

— Не боись, — подбодрил бугай Алёну.

— Нужно надеть повязку, — сказал Горо. — Приказ Кирилла Андреевича, — он достал из кармана белую полосу ткани и протянул Аяко, расположившейся вместе с Алёной на заднем сиденье.

— Не бойся, так нужно, — сказала ведьма девушке.

— Хорошо, — пролепетала та.

Она старалась держаться, но пальцы у неё заметно дрожали. Аяко крепко завязала ей глаза, проверила повязку и удовлетворённо кивнула в зеркало заднего вида.

— Готово.

— Трогай, — сказал Хизеши.

Горо завёл мотор, и «Форд» покатился в общем потоке.

***

Ярослав Михайлович проводил взглядом девушку в голубой куртке и парочку, которая её сопровождала. Здоровенный бугай и миниатюрная рыжая ведьма, постоянно оглядываясь, доставили Алёну к двери штаб-квартиры Ки-Тора.

Инквизитор поручил своим людям следить за ней на всякий случай — во-первых, потому что она работала у покойного Мартера, а во-вторых, была подружкой Навигатора. Найти её было легко: перед тем, как сгинуть, крот успел сообщить имя Навигатора. С тех пор от него не было никаких вестей, а звонить сам Ярослав Михайлович не решался — знал, как это опасно. Или человека подставишь, или сам спалишься. Поэтому ждал, хотя и дрожал от страха: Холодов, чёрт бы его побрал, требовал результатов, а сказать ему, что крот молчит, Ярослав Михайлович не решался.

Но теперь, кажется, удача ему улыбнулась. Эта девчонка подала в полицию заявление, что её приятель, тот самый Березин, пропал. Свои люди в органах немедленно оповестили инквизитора. А теперь она ещё и то ли попалась Озему Канэко, то ли сама на него вышла, но, раз ввязалась в игру, значит, что-то знала. Интуиция подсказывала Ярославу Михайловичу, что о девчонке нужно немедленно сообщить Холодову. Пусть подключает оперативников — вдруг она, так или иначе, приведёт их к Березину.

Глава 26. Вы мне не поверите

Прежде чем заговорить, Канэко молчал почти минуту. Не потому что пытался оказать на девушку психологическое давление. Надо было понять, как себя с ней вести, а кэндзя определиться с этим не мог. Логика подсказывала, что Егорова — провокатор, а интуиция — что жертва обстоятельств. И эти две силы, которым в равной степени привык доверять Старейшина, никак не хотели договориться и прийти к согласию.

— Вот что, Алёна, — проговорил, наконец, Канэко. — От того, насколько откровенно ты станешь отвечать, зависит очень многое. В том числе будешь ты жить или нет.

Девушка заметно вздрогнула и побледнела. Аяко взглянула на кэндзя с лёгким удивлением, но тут же отвела глаза. Видимо, сэнсэй решил исходить из худшего.

— Я… не понимаю, — пролепетала Алёна.

— Мне нужно знать, почему ты позвонила нам сегодня.

— Но я ведь уже говорила…

— Правду! — рявкнул Канэко, оглушительно грохнув по столу кулаком. — Немедленно!

Алёна вжалась в стул и замерла, боясь пошевелиться. Губы её беззвучно двигались. Аяко даже стало жаль девчонку. Но лишь на секунду.

— Кто дал тебе телефон Геннадия Шустова? — спросил Канэко, сверля Алёну яростным взглядом. — И не юлить! Лапшу другим на уши вешай, а мне нужна правда!

— Лера! — испуганно пролепетала Алёна. — Лера дала телефон, честное слово!

Старейшина поджал губы. Ответ его не удовлетворил. Ещё бы: по всем данным, Эйко Симидзу, известная Егоровой как Лера, была мертва.

— А кто научил наврать про визитку? — сурово спросил Канэко.

— Тоже она! — дрогнувшим от подступивших рыданий голосом проговорила Алёна.

— Когда она тебе позвонила? И не смей реветь! А то отдам Анатолию.

Девушка перевела взгляд на бугая и побледнела ещё больше. Правда, тут же взяла себя в руки — угроза подействовала. Хизеши удовлетворённо хмыкнул.

— Когда тебе звонила… Лера? — повторил кэндзя.

— Вчера утром.

— Что она тебе сказала?

— Чтобы я передала Руслану… кое-что. Срочно.

— И?

— Я ему позвонила, но у него трубка была отключена. Тогда я набрала его домашний номер. Подошёл его папа, он сказал, что Руслан уехал в Финляндию.

— Но ты не поверила?

Алёна отрицательно покачала головой.

— Я знаю, что Руслан предупредил бы меня, — сказала она упрямо.

Канэко вздохнул. Ох уж эта наивная вера в то, что дружба между мужчиной и женщиной возможна!

— А ты не подумала, что Руслан просто не хочет тебя видеть? — вмешалась Аяко.

Алёна потупилась.

— Мне… мне приходила в голову такая мысль, — сказала она тихо.

Было заметно, что признание далось девушке не без труда.

— Почему? — спросил Канэко.

— Дело в том, что… мы никогда не говорили о том… что я к нему испытываю. Поэтому он… воспринимал меня как подругу. Но недавно я… попыталась его поцеловать. Мне показалось, что случай подходящий, и я думала… он мне ответит. И если у него, — девушка сглотнула, — всё-таки появился кто-то… — она замолчала, уставившись в пол.

— Понятно, — сдержанно кивнул Канэко. — И что ты сделала, чтобы убедиться, что отец твоего друга тебе не врёт?

— Я поехала к Руслану домой.

— Но там его не нашла.

— Нет. И никто из его друзей не может с ним связаться уже несколько дней.

— Но это объяснимо: возможно, парень отключил сотовый, чтобы не попадать на роуминг. Ты об этом не думала?

— Думала.

— И что?

— Всё равно слишком странно.

Старейшина кашлянул. Похоже, пользы от девушки не будет. Она явно думала лишь о любви.

— М-да, — протянул кэндзя, взглянув на Аяко. — Когда ты обратилась в полицию?

— Вчера вечером.

— Быстро.

— Я очень боюсь за Руслика! — Алёна порывисто прижала руки к груди.

— Ладно. Там тебя, как я понял, отшили. И что ты сделала?

— Позвонила Лере. Хотя мне и не хотелось. Она очень обидела Руслана. Бросила его, даже не объяснив толком причину. И, кроме того… — Алёна смущённо замолчала.

— И она ответила?

— Нет. Но потом, спустя минут двадцать, перезвонила.

— Ах, вот как. Понятно. Значит, её телефон у тебя отобразился?

Девушка кивнула.

— Покажи! — потребовал Канэко, протягивая руку.

Девушка достала из сумочки сотовый, нашла номер и вручила телефон Старейшине.

— Интересно, — протянул кэндзя и тут же списал цифры на листок. — Ты сказала Лере, что не можешь связаться с Русланом? — спросил он, вернув девушке мобильник.

— Да, и она посоветовала обратиться к вам. Сказала, вы всё можете.

— И дала телефон нашего сотрудника?

— Да. И научила, что сказать.

— А к чему такие сложности, Лера объяснила?

Алёна кивнула.

— Она сказала, что не хочет, чтобы вы думали, будто она пользуется знакомством с вами для… своих личных нужд. Как-то так.

История звучала убедительно. Но её можно было и сочинить. Канэко потёр виски. Несмотря на видимое спокойствие, он пребывал в смятении. Девушка утверждала, что сама связалась с Эйко, что, вроде, исключало провокацию со стороны неизвестных. Вот если бы ей позвонили от лица Леры, тогда можно было бы предположить, что Алёну попытались вовлечь в интригу. Но, с другой стороны, девушке всё-таки перезвонили. И потом, зачем ей сочинять историю, которая выставляет её саму провокаторшей? Этого противоречия Канэко не понимал. И не было похоже, чтобы Алёна могла (или хотела) внести ясность.

— А скажи, голубушка, ты когда-нибудь встречалась с Лерой? — спросил кэндзя.

— Нет. Руслан много о ней рассказывал, но я её не видела.

— Значит, по голосу ты не могла её узнать?

Алёна отрицательно покачала головой.

— А почему Лера сама не поговорила с Русланом?

— Ну, они же не общались, причём довольно давно. Расстались плохо. Руслан был на неё сильно обижен.

— И она тоже не хотела с ним разговаривать?

— Ну да, — пожала плечами Алёна. — Конечно. Я её понимаю. Да он, наверное, и не стал бы её слушать.

— Неужели, — Канэко сложил руки на столе перед собой и стал вдруг очень серьёзным. — Что Лера просила тебя передать Руслану?

Алёна отрицательно покачала головой.

— Я должен знать. Иначе не смогу помочь.

— Я обещала Лере…

— Ты не знаешь, что это была именно она.

Девушка вздрогнула. На её лице появилось выражение недоумения. Весьма натуральное. Но, чёрт возьми, это по-прежнему ничего не значило!

— Что? Что вы хотите сказать? — пролепетала Алёна. — В каком смысле?

— Возможно, кто-то хочет с твоей помощью отыскать Руслана. И едва ли для того, чтобы с ним пообниматься.

В Алёниных глазах мелькнул страх. На миг, но этого хватило, чтобы Канэко почти поверил ей. Он по опыту знал, что страх — эмоция, которую трудно скрыть и нелегко подделать.

— Что ты должна передать Руслану? — повторил кэндзя. — Доверься мне. Иначе твой друг может пострадать.

Алёна покраснела. Руки её слегка дрожали, и она вцепилась в коленки.

— Лера сказала… — девушка судорожно сглотнула. — Нет, я не могу! — она вдруг закрыла лицо ладонями и зарыдала.

Аяко демонстративно фыркнула. Её эти слёзы, причитания и колебания уже начали утомлять. Ясно было, что девчонка всё расскажет, но пока они теряли время, и ведьма испытывала досаду.

Хизеши почесал за ухом и нетерпеливо поёрзал на стуле. Он на этом «допросе» явно чувствовал себя не в своей тарелке: угрожать было некому, выбивать дурь тоже беседой не предусматривалось.

— Ну, перестань, — проговорил Канэко, глядя на девушку. — Этим делу не поможешь. Пойми, я должен знать, что хочет от твоего друга Лера. Если это она.

Алёна подняла заплаканное лицо и с отчаянием посмотрела на кэндзя.

— Вы мне не поверите! — прошептала она.

— А ты всё же попробуй, — посоветовал Старейшина.

Девушка перевела дух и вытерла руками слёзы. О поплывшей косметике она не думала.

— Лера сказала, что её забрали…эти… забыла слово… в общем, её похитили. И она просила передать Руслану, что ему тоже грозит опасность. И… кое-что ещё, очень личное. Я должна его найти! — Алёна молитвенно сложила руки. — Помогите, пожалуйста!

— Спокойно, девонька, — пробормотал Канэко, глядя в пустоту. — А похитили её, часом, не сфинксы нуэ?

— Да! — воскликнула Алёна. — Откуда… вы знаете?

— Неважно. Значит, её похитили, но звонить она может, кому вздумается?

Девушка пожала плечами.

— По правде говоря, я сама толком ничего не поняла. И что это вообще за сфинксы такие? Они же… не существуют. Ну, то есть, их египтяне придумали.

— Знаешь, — сказал Канэко, не собираясь вдаваться в дискуссию о мифах, — твоему Руслану, похоже, действительно грозит нешуточная опасность.

— Правда? — Алёна побледнела ещё сильнее, губы у неё задрожали.

— Думаю, по телефону ты можешь сообщить Руслану то, о чём тебя просила Лера. Тебе ведь не обязательно встречаться с ним для этого лично?

— Наверное, нет, — после короткой паузы неуверенно отозвалась Алёна.

— Лера уточняла, о какой опасности идёт речь?

— Нет.

— Если мы найдём Руслана, — сказал Канэко, — то передадим ему всё, что ты сказала.

Алёна нахмурилась.

— Но… я думала, что…

— Разумеется, мы тебе сообщим, если обнаружим его.

Алёна потеребила замочек молнии на сумке, неуверенно огляделась.

— А то… что я должна передать лично?

— Скажешь ему сама. По телефону. Если будет возможность связаться.

— Почему я не могу встретиться с ним лично?

— Ну, он же, предположительно, в Финляндии.

Алёна кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я вам уже что-нибудь должна?

— Нет. Поговорим о деньгах, когда будет результат.

Девушка поднялась.

— Анатолий тебя проводит, — сказал Канэко.

— Ага! — Хизеши вскочил, довольный, что беседа прошла мирно и относительно продуктивно. — Ясен пень. С ветерком доставлю.

Алёна взглянула на него с опаской.

— Отвезёшь Алёну к дому, — сказал Старейшина.

— Хорошо, сэн… Кирилл Андреевич. Прошу за мной, мадмуазель, — обратился Хизеши к девушке, как ему казалось, галантно улыбнувшись.

— До свидания, — проговорила Алёна.

— Счастливо, — кивнул Канэко, уже поднимая телефонную трубку.

— Кстати, а где Ичиро? Что-то давно его не было видно, — шёпотом поинтересовался, уже стоя на пороге, Хизеши.

— Я отправил его в отпуск, — ответил Старейшина. — Надо же человеку отдохнуть.

— Везёт же некоторым! — завистливо цокнул языком бугай. — Может, и меня когда отпустите?

— Рано или поздно — непременно, — пообещал Канэко.

— А то личная жизнь прямо горит!

Когда дверь за Хизеши и Алёной захлопнулась, Старейшина взглянул на Аяко.

— Что думаешь?

Ведьма пожала плечами.

— Без понятия, сэнсэй. Всё запутано, как клубок после кошачьих игр.

— Алло! — крикнул в трубку Канэко. — Установи круглосуточную слежку за Егоровой. Адрес возьмёшь у Такано. Пока всё, — повесив трубку, кэндзя уставился на Аяко.

— Ну, а женская интуиция что подсказывает?

— Всё, что она говорит — вранье.

— Почему?

— Да потому что Эйко умерла. И никому звонить не может.

— С одной стороны, да. Но, с другой, способ связаться с Егоровой у неё был, — помолчав, сказал Канэко. — Это если мы допускаем, что по телефону действительно говорила Эйко.

— Только при одном условии она могла это сделать, — ведьма поджала губы.

— Совершенно верно.

— Это невозможно! — Аяко упрямо насупилась. — Никто из нас не пошёл бы на это, вы же знаете.

Канэко покачал головой.

— Нет, не знаю.

Ведьма вспыхнула.

— Эйко… — начала было она, но кэндзя прервал её.

— Эйко только что дорвалась до Кава-Мидзу, — сказал он. — Получила то, что хотела. Обидно всё терять, когда не успел насладиться ни настоящей силой, ни властью. Пойми меня правильно, — добавил он, видя, что девушка хочет возразить. — Я не утверждаю, что Эйко действительно стала аггелом. Но необходимо рассматривать все возможности. Ради объективности. И ты сама сказала: позвонить Егоровой она могла лишь при одном условии. Это факт.

Аяко молчала, закусив нижнюю губу.

— Ты согласна? — спросил Канэко.

Ведьма взглянула на него исподлобья.

— Сэнсэй, вероятность того, что ведьма стала служить Тэкеши-Они, так мала по сравнению с…

— Возможностью, что Егорова наврала, — закончил за неё Старейшина. — Я с тобой абсолютно согласен. Но если есть хоть малейшая возможность, что подружка нашего Руслана сказала правду — ты понимаешь, что это значит? — Канэко подался вперёд, глядя ведьме в зелёные глаза. — Не забывай, что договор Егоровой аннулирован, — сказал он. — Тэкеши-Они не может ей приказывать. Так что, скорее всего, никто не заставлял её нам врать. Думаю, девчонка искренне верит, что говорила с Эйко.

Аяко молчала, обдумывая слова сэнсэя. Рассуждения Старейшины звучали логично. Не подкопаешься. И, наверное, он был прав. Но как же тяжело было признать это! Как не хотелось поверить, что ведьма, пусть и недавно влившаяся в ряды клана, согласилась стать аггелом. Это… это казалось просто немыслимым!

— Когда вы собираетесь позвонить Егоровой? — спросила Аяко.

— Завтра. Нужно же выяснить, что она хочет от Руслана.

Ведьма усмехнулась.

— Это мы и так знаем.

— Не будь ребёнком. Ревность лишает внутренней гармонии.

— Знаю. Я вовсе не…

— Отрицание существующего сбивает с пути.

— Да, сэнсэй. Вы правы, — Аяко смущённо потупилась. — Просто…

— Тут нечего стесняться. Мы все взрослые люди.

От этого замечания ведьма покраснела ещё сильнее, но промолчала.

— Конечно, Егорова по уши влюблена в Березина, — помолчав, сказал Канэко. — Но здесь что-то ещё. Я чувствую: всё не так просто.

— Что вы имеете в виду?

— Пока не знаю. Ладно, — Старейшина махнул рукой. — Иди. Свободна пока. У меня ещё есть дела.

— Намёк поняла.

Едва девушка вышла, Канэко набрал номер и достал сигару. Пока тянулись гудки, обрезал кончик.

— Алло, это Озему, — проговорил он, когда на том конце провода ответили на звонок. — Здравствуй, дорогой. Да, сколько лет, сколько зим. Помаленьку. А ты как? Ага. Ну, ясно. Молодец. Серьёзно? Поздравляю. Да, отлично. Слушай, у меня к тебе просьба. Раньше не обращался, потому что не нужно было. Да, справлялся. Точно, по вашему профилю. В принципе, внутренняя разборка. Угу. Крота хочу наказать. Примерно-показательно. Так-так. Отлично. Конечно, подходит. Одолжишь? Лучше на сегодня. До ночи управимся. Привезу. Прямо к дверям. В целости и сохранности. Я сам заеду. По старому адресу? Конечно, помню. Ну, всё, жди. Давай, спасибо тебе.

Повесив трубку, Канэко прикурил сигару и нажал кнопку интеркома.

— Мне нужна машина с водителем и братья Сигори. Через полчаса.

Повесив трубку, Старейшина затянулся и выпустил подряд сразу пять колец. Тридцати минут как раз должно было хватить, чтобы насладиться гаванским качеством.

Глава 27. Не дёргайся, пожалуйста!

Чёрный «Хаммер» затормозил перед высокой чугунной оградой, установленной на бетонном фундаменте в полметра высотой. Возле открытых ворот рядом с будкой стоял охранник и со скучающим видом курил сигарету. Подойдя к окошку водителя, он заглянул в салон и лениво махнул рукой, разрешая въехать во двор.

«Хаммер» плавно прокатил по асфальтированной дорожке, сделал полукруг и остановился перед входом в облицованную серым камнем церковь. Вернее, старый собор, около двадцати лет назад выкупленный и отремонтированный кланом Таро Мацуды. Массивная постройка представляла собой основу, построенную в виде ориентированного по сторонам света креста, в центре которого был водружён световой барабан. Шпили, маковки и башенки были снесены, витражи заменены обычными стёклами. Даже сквозь леса, облепившие стены, было заметно, что зданию пытаются придать вид пагоды.

На железных дверях, к которым поднялся Озему Канэко в сопровождении братьев Сигори, теснились крупные заклёпки, державшие широкие толстые петли. Створки отворились, и кэндзя с телохранителями оказались в просторном зале, где их поджидал высокий тощий мужчина с узким лицом, на котором сильно выступали горбатый нос и острый подбородок. Костлявые руки он держал сцепленными на уровне живота. Сделав три шага навстречу гостям, он поклонился и проговорил:

— Приветствую, господа. Меня зовут Акихиро, я провожу вас к сэнсэю.

— Спасибо, — Канэко поклонился в ответ, но не так низко.

Он заметил, что у колдуна сильная аура с чёрным отливом — как почти у всех членов клана Сансё.

Маг отвёл гостей в одну из башен собора. Небольшая комната — метров пятнадцать — имела форму восьмигранника с окнами, четыре из которых были заложены кирпичом и оштукатурены вровень со стенами.

Старейшина сидел за письменным столом с отделанной ониксом и нефритом столешницей. Спереди морёный дуб покрывала причудливая резьба из иероглифов.

— Сэнсэй, пришли ваши гости, — проговорил колдун, поклонившись.

— Спасибо, Акихиро, — кивнул Мацуда. — Можешь быть свободен.

Едва провожатый вышел, Старейшина встал из-за стола и направился к Канэко. На его широком плоском лице сияла приветливая улыбка.

— Ну, здравствуй! — сердечно сказал он, протягивая руку.

— Приветствую, — отозвался в тон ему Канэко. — Я смотрю, вы уже заканчиваете ремонт.

Мацуда махнул рукой.

— Какое там! Ещё полно работы. Просто наводим марафет.

— Собор выглядит впечатляюще, — проговорил Канэко.

— Я так и подумал, когда впервые его увидел, — расплылся в довольной улыбке Мацуда. — А ведь тогда тут голый кирпич торчал повсюду.

— Я помню, — кивнул Канэко. — И понимаю, почему ты решил не строить храм заново, а отремонтировать этот.

— Место хорошее. К тому же, с прошлым. А то, что раньше было православной церковью, не беда. Сейчас здание храмом уже не считается: при советах использовалось не по назначению, а освящено после этого не было. К тому же, история знает кучу примеров, когда храмы одной религии передавались другой, даже и без переделки.

— Это верно.

— А мы вот решили придать постройке вид пагоды. Но и внутри многое надо сделать. Сейчас вовсю ремонтируем катакомбы. Но что же мы стоим? Прошу! — Мацуда указал на расставленные напротив стола кресла. — Итак, ты застукал кого-то из своих? — проговорил он, когда все сели.

— Точно, — кивнул Канэко. — Стучал инквизиторам.

Мацуда сочувственно цокнул языком.

— Вот гад!

— И я так считаю.

— Кто же оказался кротом, если не секрет?

— Один старый знакомый, — уклончиво ответил Канэко. — И, как я долгое время думал, преданный мне человек.

— Ясно, — Мацуда вздохнул. — К счастью, в кланах такое случается нечасто.

— Это да.

— Тут, конечно, помочь — священный долг, — глава Сансё придвинул к себе телефонный аппарат и снял трубку. — Я пошлю с тобой одного человека, очень ответственного. Думаю, он сможет что-нибудь порекомендовать, если своих идей пока нет. Опыт у него имеется.

— Это было бы замечательно, — кивнул Канэко.

Мацуда быстро набрал короткий внутренний номер.

— Алло! Нобору, тут такое дело: надо помочь коллегам. На сегодняшний вечер. Наказать крота. Ага! Представляешь? Ну, конечно. Всё, через четверть часа будут ждать тебя внизу. Давай.

Повесив трубку, кэндзя улыбнулся.

— У нас тут неподалёку есть отличные доки. Рекомендую.

— В этом вопросе, я уверен, на тебя можно положиться, — улыбнулся в ответ Канэко.

— Можешь не сомневаться. Доки, правда, не мои, но место там действительно удобное. Потом завезёте Нобору сюда — всё рядом.

— Ладно, я учту, — пообещал Канэко.

— Может, пока чаю или чего покрепче? — предложил Мацуда, доставая из ящика стола трубку и кисет. — Нобору надо собраться, сам понимаешь.

— Лучше чего покрепче.

— Тогда вот, — Мацуда вытащил плоскую бутылку из тёмного стекла с красной пробкой. — Отличная штука, — он добавил к бутылке четыре стопки.

— Что это? Саке?

— Байцзю. Мне из Китая привезли на прошлой неделе.

Ловко наполнив стопки, Мацуда выставил три перед гостями, а одну поднял для тоста. Лицо его приобрело торжественное выражение.

— За то, чтобы вовремя выявлять врагов! — провозгласил он, когда Канэко с телохранителями разобрали стопки.

Через несколько минут кэндзя Ки-Тора в сопровождении братьев Сигори вышел из собора. Возле «Хаммера» их ждал приземистый человек лет пятидесяти, в старомодном плаще и клетчатой кепке, надвинутой на самые брови. Одна рука была в кармане, а в другой он держал потрёпанный портфель с окованными углами.

— Нобору Ивамото, — представился он.

— Очень приятно, — Канэко пожал широкую ладонь, после чего все четверо обменялись лёгкими поклонами. — Вы готовы?

— Разумеется.

— Тогда едем, — Канэко кивнул одному из братьев, и тот распахнул перед магом Сансё дверь.

Тот молча залез на заднее сиденье.

— В штаб-квартиру, — велел Канэко водителю.

***

В комнате для допросов горел яркий свет, и, кроме Канэко, в ней находились двое: Хизеши и Макото Ёсида.

— Проходите, господин Ивамото, — посторонившись, кэндзя впустил мага Сансё.

— Благодарю, — проговорил тот, прищурившись от яркого света. — Это наш клиент? — он указал на сидевшего в кресле человека, руки и ноги которого были зафиксированы широкими ремнями.

— К сожалению, да, — ответил Канэко. — Иначе он бы тут не сидел.

— Логично, — Ивамото положил свой чемоданчик на металлический столик, где обычно держали инструменты, необходимые при допросе. — Тогда начнём?

— Да.

Старейшина сел на табурет и достал сигарету.

— Мне очень жаль, Ичиро, что наше столь долгое знакомство заканчивается подобным образом, — сказал он, взглянув на своего бледного секретаря.

Тот выжал из себя слабое подобие ухмылки.

— Мне тоже, — сказал он тихо. — Я бы предпочёл увидеть вас на костре, господин Канэко.

— Почему? — поинтересовался кэндзя, прикурив.

— Потому что вы — орудие Нергала. Ну, или как говорите вы, ямабуси, Тэкеши-Они.

— С чего ты взял?

— Вы все — его пешки! — усмехнулся Ичиро. — И слишком глупы, чтобы понимать это.

— А ты, значит, умён?

— Не нужно обладать сильным интеллектом, чтобы понять: что магия богопротивна, — секретарь презрительно скривился.

— Ты так и не сказал, почему стал кротом, — проговорил Канэко. — Что заставило тебя предать меня? Нас всех.

— Вы могли поручить Макото допросить меня с пристрастием, — ответил Ичиро. — У него полно всяких… средств.

— Конечно, я мог бы, — согласился Канэко. — Но мне хотелось, чтобы ты сам рассказал.

Секретарь фыркнул.

— Нелепая сентиментальность! С чего вдруг мне такие поблажки?

— Я считал тебя своим другом, — помолчав, ответил Старейшина.

— Потому что спасли меня тогда? Лучше бы я погиб!

— Много лет назад ты считал иначе.

— Я не знал, кто вы! — в голосе Ичиро ясно слышалось смешанное с ненавистью презрение. — Слуга Нергала! Уже тогда я был инквизитором и казнил таких, как вы. То, что вы меня спасли — удачная случайность, позволившая мне внедриться в ваш клан, — секретарь рассмеялся. — Так что я никогда вас не предавал, господин Канэко. Как можно предать того, кому никогда не был верен?

Повисла пауза, в течение которой кэндзя докурил сигарету, а Ичиро следил за ним с кривой ухмылкой на тонких губах.

— Я готов, — нарушив тишину, объявил Ивамото. — Приступим, или вы намерены продолжить дискуссию?

— Начинайте, — Канэко затушил окурок в первой, попавшейся под руку, металлической посудине.

Ивамото открыл один из находившихся в его чемодане сосудов, и по комнате распространился едкий химический запах.

— Что это? — поинтересовался Ичиро, следя за манипуляциями мага, обмакнувшего в субстанцию указательный палец.

— Тебе всё равно не понять, — ответил Ивамото, подходя.

Протянув руку, он начертал на лбу секретаря причудливый иероглиф, а затем нанёс такие же символы на его запястья.

— Что вы собираетесь со мной сделать? — обеспокоенно спросил Ичиро Старейшину.

— Тебе придётся умереть, — сказал тот, глядя на пленника.

— Как? — проговорил тот, немного помолчав. — Я не тешил себя мечтой, будто вы оставите меня в живых, — добавил он. — Мне просто любопытно: каким образом?

— Тебя отвезут на набережную, зальют ноги цементом и опустят под воду, — сказал Канэко.

Ичиро усмехнулся.

— Всего-то? Неоригинально, — сказал он. — Классика жанра.

— Зато надёжно, — пожал плечами Старейшина. — Не надо возиться с трупом. Рыбы обо всём позаботятся.

— Хорошо, что этого я уже не увижу, — попытался пошутить Ичиро.

— Почему же нет?

— Полагаю, к тому моменту я уже буду мёртв, — отозвался секретарь.

— Кто тебе сказал, что ты умрёшь сразу? — проговорил вдруг Ивамото. Он извлёк из своего чемодана пакетик с красным порошком и высыпал часть содержимого в ладонь. — Ты ещё месяц будешь наблюдать за тем, как река пожирает тебя. И испытаешь всю боль, которая выпадет на твою долю, — колдун подошёл к секретарю и принялся втирать порошок в его лицо.

При этом Ивамото бормотал заклинания, вызывая энергию Кава-Мидзу.

— Он это серьёзно? — хрипло проговорил Ичиро, обращаясь к Канэко.

Тот кивнул. Секретарь судорожно глотнул воздух. На его лице появилось выражение ужаса. Самоуверенность как рукой сняло.

— Кто этот человек? — спросил Ичиро. — Он не из наших.

— Не из ваших — это точно! — усмехнулся Ивамото. — Инквизиторам, в отличие от тебя, никогда не служил.

— Вы знаете, что я имею в виду, — секретарь обращался к Канэко.

— Это некромант, — ответил Старейшина.

— Из клана Саламандры? — догадался Ичиро.

Голос его задрожал.

— Точно. Один из лучших.

При этих словах главы Ки-Тора Ивамото учтиво поклонился Старейшине.

— Спасибо, кэндзя. Я уже почти закончил.

— Почему бы вам просто не убить меня? — прошептал севшим голосом Ичиро. — Я… не заслужил подобного!

Кончики его пальцев заметно тряслись, на лице выступил пот.

— Мне кажется иначе, — покачал головой Канэко. — Ты сливал инквизиторам информацию о нас, из-за тебя погибали ямабуси. Кстати, это ты позвонил Акайо и рассказал о Навигаторе?

— Да, — глухо отозвался Ичиро, следя за манипуляциями некроманта, который рассматривал на свет стеклянные шарики с нарисованными на них радужными оболочками и зрачками. — Не хотел, чтобы Березин пришёл к вам сам, добровольно.

— Решил вынудить нас его похитить?

— Так ведь и случилось, верно?

Канэко кивнул.

— Да, маневры Акайо Фурукавы заставил нас действовать решительно. Но Навигатор всё равно с нами. Ты зря старался.

— Что поделать? Ничего другого мне в голову не пришло, — попытался пожать плечами Ичиро.

Из-за опутывавших его ремней жест получился невыразительным.

— Почему ты сообщил об этом Акайо, а не инквизиторам? — спросил Канэко.

Ичиро взглянул на терпеливо дожидавшегося окончания разговора некроманта.

— Не хотел, чтобы вы догадались, кто сливает инфу.

— Но я догадался. Потому что уже тогда подозревал тебя, — последнее было ложью.

Подозрения относительно секретаря возникли у Канэко не так давно. Очень уж трудно было поверить, что крысой оказался именно Ичиро. Он передал его в обработку с тяжёлым сердцем. Сотрудникам пришлось наврать, будто секретарь отправился в отпуск: кэндзя не хотел, чтобы поползли преждевременные слухи. Но теперь сомнений не осталось.

— Неужели? — в дрожащем голосе секретаря прозвучало недоверие. — Так уж и подозревали?

— Конечно. Ты знал слишком много из того, что становилось достоянием Инквизиции. Тогда я слил тебе информацию о Навигаторе. Честно говоря, я думал, что в «Апокалипсис» заявятся твои дружки-инквизиторы, но ты оказался хитрее. Поздравляю.

Ичиро угрюмо промолчал.

— Продолжайте, — попросил Канэко некроманта.

Тот мигом оживился.

— Осталось совсем немного, — заверил он, беря скальпель. — Сейчас вставим глазки, и можно выезжать.

— Зачем?! — с ужасом прохрипел Ичиро, глядя на приближавшегося некроманта.

— А чтобы ты видел, как рыбы станут тебя жрать, — с готовность объяснил тот, двумя пальцами раздвигая секретарю веки. — Стекло-то им не по зубам. Не дёргайся, пожалуйста!

— Хизеши, зафиксируй ему голову, — негромко велел Канэко.

Бугай обошёл секретаря сзади и обхватил его череп с двух сторон могучими ладонями.

— Вот так! — удовлетворённо кивнул Ивамото. — Совсем другое дело. А то ведь и порезаться недолго.

Через секунду комнату огласил крик ужаса и отчаяния. И он продолжался почти две минуты, пока некромант не отступил, любуясь результатом операции.

— Грубовато, конечно, — сказал он. — Но я, увы, не медик.

— Ничего, — утешил его Канэко. — Главное — результат.

— На этот счёт не сомневайтесь, кэндзя.

Ивамото сделал секретарю укол.

— Так будет проще доставить его на набережную, — пояснил он, складывая инструменты в чемодан.

Ичиро бормотал ругательства, но язык его начал заплетаться, и спустя минуту секретарь безвольно опустил голову на грудь.

— Хизеши, развяжи его и отнеси в фургон, — распорядился, вставая, Канэко. — Там уже всё готово?

— Конечно, сэнсэй, — выступил вперёд Ёсида. — Можем ехать.

— Отлично. Надеюсь, сами справитесь?

— На раз-два, — отозвался Хизеши, взваливая бесчувственного секретаря на плечо. — Не волнуйтесь.

— Всё оформим в лучшем виде, — поддержал его Ёсида.

— Потом завезёте господина Ивамото в собор, — сказал Канэко. — Ну, который Сансё отстраивает.

— Там рядом, — добавил некромант, защёлкивая чемодан. — Буквально через мост переехать, а потом минут пять.

— Да знаем мы, — кивнул Хизеши. — Конечно, довезём. Домчим с ветерком.

— Спасибо за помощь, господин Ивамото, — Канэко протянул некроманту руку.

— Не за что, кэндзя, — отозвался тот, отвечая на рукопожатие.

— Ну, удачи, — кивнул всем Старейшина прежде, чем выйти.

— Двинемся и мы, — прогудел Хизеши. — А то Ичиро что-то растолстел за последнее время.

— Да и поздно уже, — добавил, взглянув на часы, некромант. — А хотелось бы вернуться пораньше.

— Обернёмся в момент, — посулил Хизеши, пинком распахивая дверь.

***

Минивэн въехал в железные гофрированные ворота, свернул и, миновав нагромождённые друг на друга контейнеры, покатил по набережной до небольшого причала, возле которого качались на приколе несколько катеров и моторных лодок. Едва он остановился, к нему направились двое мужчин в жёлтых спецовках — они дожидались возле маленькой будки, нависавшей над чёрной водой Невы.

— Здорово! — приветствовал их Хизеши, первым вылезая со стороны водителя.

— Привезли? — спросил один из подошедших.

— Ясен пень! — кивнул бугай, обходя фургон. — Подсобите-ка!

Он открыл дверь и нырнул внутрь. Через несколько минут из машины выволокли слабо сопротивлявшегося Ичиро с залитым кровью лицом и блестевшими в лучах закатного солнца стеклянными глазами. Двое в спецовках потащили его под руки к причалу, а Хизеши и Ёсида двинулись следом, неся на плечах мешки с цементом. За ними шёл Нобору Ивамото, держа в руках большое эмалированное ведро.

Вся группа спустилась по металлической лестнице к мосткам, возле которых были пришвартованы несколько минискутеров. С двух сторон их прикрывали баржи, так что лишь с одной открывался вид на противоположный берег Невы. Но людей всё равно скрывала невысокая перегородка, так что со стороны реки понять, чем они заняты, было нельзя.

— А вон и ваша хаза, — указал Хизеши на облепленный лесами собор, казавшийся на фоне вечернего неба совсем чёрным.

— Да, — кивнул Ивамото, взглянув. — Я же говорил, тут недалеко.

— А вот это, кажется, один из ваших кораблей, — заметил Ёсида, указывая на небольшое судно, медленно проплывавшее мимо.

Некромант пригляделся.

— Да, это наш флаг, — подтвердил он. — Идёт из Сингапура.

— Я думал, вы возите рабов, в основном, из Таиланда, — заметил Хизеши.

— Не только. Хотя оттуда приходит много судов. Но другие страны тоже имеют избыток населения, которое никто не станет искать. Например, Китай или Индия. Да и местные поставщики нас не обделяют. Хотя с ними мы предпочитаем дело иметь как можно реже — лучше такими вещами заниматься подальше от дома.

— Я слышал, большая часть рабов исчезает в ваших катакомбах, — заметил Ёсида. — Это правда?

— Отчасти. Я бы сказал, что примерно половина. Для ритуалов требуется много… материала. Но давайте уже займёмся нашим другом, — предложил Ивамото, указав на Ичиро.

— И правда, — кивнул Хизеши. — А то мы болтаем, а дело стоит.

Ичиро посадили на складной табурет, ноги опустили в заполненное наполовину водой ведро. Хизеши вскрыл ножом оба мешка с цементом, и на пару с Ёсидой принялся высыпать их содержимое в ведро.

— Погоди, надо перемешать, — сказал он, отставляя мешок. — Есть какая-нибудь палка?

— Сейчас принесу, — вызвался один из мужчин в спецовке.

— Давай, — кивнул Хизеши. — А мы пока передохнём.

Он похлопал Ичиро по плечу.

— Ну, что, стоило оно того?

Секретарь поднял на него стеклянные глаза и неожиданно усмехнулся.

— Вы все сгорите в Аду! — пообещал он тихим голосом.

— Ну, кто-то раньше, кто-то позже, — пожал могучими плечами Хизеши. — Ты-то, я надеюсь, в рай не собираешься?

— Господь заберёт меня к себе! — убеждённо проговорил Ичиро, отвернувшись.

— Тебя? — тон у Хизеши стал насмешливым. — Предателя? Да твой Бог считает это самым страшным грехом, опомнись! В нижнем круге Ада сам Сатана истязает таких, как ты: Брута, Кассия, Иуду…

— Я никого не предавал, — спокойно возразил Ичиро. — И уж точно, я не предал Господа!

— Ладно, как знаешь, — махнул рукой Хизеши. — Тебе виднее. Ты ж инквизитор. А вот и ломик принесли. Спасибо, добрый человек.

Забрав у вернувшегося мужчины железный прут, он принялся помешивать серую массу.

— Добавим ещё немного, — кивнул он Ёсиде. — Чтоб схватилось поскорее. Неохота тут долго торчать.

— Да, тянет с водички прохладой.

Макото аккуратно высыпал в ведро остатки цемента.

— Готово, — объявил Хизеши, откладывая лом в сторону. — Подождём, чтоб раствор застыл, и будем с тобой, Ичиро, прощаться.

Инквизитор промолчал, глядя в сторону. Кровь на его лице походила на размазанную тёмно-красную тушь. Ну, или неудачно нанесённый клоунский грим.

— Последний штрих, — сказал некромант, доставая из кармана плоскую жестяную коробочку. — Советую сделать по шагу назад. Да, так нормально. Но всё же несколько секунд не дышите на всякий случай.

Он открыл коробочку и взял щепотку бурого порошка. Зажав снадобье в ладони, приблизился к пленнику и, наклонившись, сильно дунул в кулак — так, чтобы порошок попал Ичиро на лицо.

— Вот и всё, — колдун вытер ладонь о штанину. — Я своё дело сделал.

— Посторожите тут, — велел Хизеши двоим в спецовках, — а мы пока отвезём коллегу домой. Беседой можете этого субчика не развлекать. Он уже достаточно натренделся. Потому и оказался ногами в ведре.

— Действительно, чего время терять, — кивнул Ёсида. — Идёмте, господин Ивамото.

— Вот и отлично, — обрадовался некромант. — А то торчать тут на ветру! Бр-р-р!

Втроём они направились к минивэну.

Глава 28. Путь духа, а не плоти

Руслан поднял глаза на вошедшую в комнату Аяко и приветливо улыбнулся. На девушке были зелёная кофточка в обтяжку и чёрные джинсы. На ногах — ботильоны на шпильках. Рыжие волосы она тщательно причесала и завязала на затылке в роскошный хвост.

— Здорово! — приветствовала она парня, садясь рядом в глубокое кресло, которое сам Руслан использовал редко, предпочитая стул. — Прикинь, сегодня мне вставят зубы, — она натянуто улыбнулась. — Буду как рэпер в гриллзах. Останется только брюлики налепить.

— Это обязательно? — спросил сочувственно Руслан, отодвигая толстую книгу в потёртом кожаном переплёте, которую читал.

Не магический трактат, а учение даосов с комментариями нескольких последних Старейшин клана Ки-Тора, включая Озему Канэко. Часть была сделана на японском, а часть — на русском. Иероглифы Руслан учить пока не начал, хотя планировал — если всё получится в Кава-Мидзу, и он останется жив.

— К сожалению, да, — кисло улыбнулась девушка. — Без этого Лоцмана из меня не получится.

— Потом, наверное, можно будет всё вернуть? — неуверенно проговорил Руслан.

Аяко усмехнулась.

— Когда потом? Нам с тобой ещё кучу магов водить туда и обратно, пока они не научатся пользоваться энергией Ёми-но-Куни. Так что стоматолог мне после сегодняшнего приёма грозит не скоро.

— Ну… рано или поздно они ведь научатся, — сказал Руслан.

Ведьма вздохнула.

— Боюсь, к тому времени я стану старой и некрасивой. Так что золотые зубы станут моим единственным украшением.

Руслан вежливо усмехнулся.

— Не говори ерунды, — сказал он. — Ведьмы не стареют.

— Неужели? С чего ты взял?

— Почитал кое-что. Не это, — добавил парень, заметив, что Аяко бросила взгляд на книгу Лао-Цзы. — Из истории ямабуси. Здесь большая библиотека.

— Да, за столько лет поднакопили бумаги.

— Ты всё это читала? То, что тут хранится.

— С ума сошёл? Нет, конечно.

— Почему?

— А зачем? Что надо знать о философии клана — объясняет кэндзя или тот, кому он поручит воспитание новобранца. Ну, а магии и боевым искусствам обучают соответствующие мастера.

— Типа карате?

— Ага. И прочим единоборствам. Мы предпочитаем смешанный стиль. А вообще, лучше всего ган-фу. Практично.

— Что это?

— Не слыхал? В фильмах сейчас часто показывают. Когда сочетают единоборства со стрельбой.

— А, ясно. Да, смотрится эффектно.

— Главное, что это эффективно. Тебя тоже обучат. В своё время.

— Было бы здорово.

— Не очень, по правде говоря. Тренировки довольно тяжёлые. Первое время тело болит постоянно.

— А зачем ямабуси драться? У вас же… у нас полно оружия.

— Во-первых, оружие при себе есть не всегда. Что ж теперь — помирать? Во-вторых, ган-фу — это, прежде всего, обретение гармонии. Путь духа, а не плоти.

— Да, я читал, что у японцев чуть ли не любое занятие было каким-нибудь «путём». Путь лука, путь меча, путь…

— Вот именно.

— Слушай, а почему у нас учение взято из книги китайца? — Руслан аккуратно похлопал по обложке фолианта. — Я думал, японцы китайцев недолюбливают.

— Прежде всего, мы не японцы. Как ты мог заметить. А, кроме того, даосизм заимствован японцами у китайцев, так что… В общем, долго объяснять, да и не нужно это. Просто имей в виду, что духовные учения редко имели в Азии препятствия для распространения в виде территориального деления или национального признака.

— Ясно. В общем-то, я просто так спросил.

— И мы не даосы. Просто ты взял книгу, которая содержит много здравых суждений. Но мы, прежде всего, ямабуси, и путь у нас иной, чем у обычных людей. Мы обретаем большую власть, а это требует самоконтроля и чувства ответственности, понимания законов гармонии. На изучение всех премудростей использования Кава-Мидзу уходят долгие годы. Я даже не знаю, можно ли за одну человеческую жизнь освоить все знания, накопленные магами. И это я говорю лишь о профилях.

— О профилях?

— Да. Я, например, целитель. Это не значит, что другие заклинания мне недоступны. Курс боевой магии проходят все ямабуси. Но медицина — моё основное направление.

— А у меня? Что буду изучать я?

— Не знаю. Это ты обсудишь с кэндзя.

— Видимо, не скоро. Всем так хочется, чтобы я поскорее стал Навигатором.

— Не забывай, что ты сам отказался присоединиться к клану.

— Зачем мне присоединяться, если ты скоро станешь свободна?

Аяко потупилась, но ненадолго. Почти сразу она подняла на парня взгляд.

— Руслан, Старейшина выполнит условия сделки, но ты должен понимать: это случится не завтра. И не через месяц. Мы связаны и должны дать клану то, что ему требуется.

— Знаю. Ёми-но-Куни. Аяко, скажи честно: станем ли мы когда-нибудь свободны?

— Думаю, да. Но надо приготовиться ждать и научиться терпению.

— Я не тороплюсь. Хочу многому научиться.

Девушка поджала губы. Было заметно, что она собирается что-то сказать.

— Руслан, тебя могут и не отпустить.

— Не отпустить?

— Ты договорился о моей свободе. Не о своей.

— Да, об этом я как-то не подумал.

— Так что… тебе придётся в этом вопросе положиться на себя.

— Что ты имеешь в виду?

— Силу. Большую, беспримерную. С которой не тягаться даже Старейшинам.

Руслан нахмурился.

— Аяко, ты хочешь сказать, что мне придётся заставить Ки-Тора освободить меня?

— Не только в нём дело. Все захотят завладеть тобой. Наш клан защитит тебя, но за это потребует верности. А захочешь стать независимым — все налетят на тебя, как саранча.

Руслан задумался. Девушка, конечно, была права. Но зачем она говорила ему это? С какой целью? Кажется, ведьма была на его стороне. Почему? Что их связывало, помимо общей задачи — поиска Ёми-но-Куни? Неужели… Руслан взглянул на Аяко с надеждой. Но девушка была серьёзна, и понять, какие чувства она испытывает, было нельзя.

— Я подумаю об этом позже, — сказал парень. — А тебя освободят — обещаю. В крайнем случае, найдут нового Лоцмана.

Ведьма промолчала. Кажется, она не испытывала уверенности на сей счёт.

— Знаешь, я хотел спросить… — Руслан осёкся.

Он сомневался, что должен сейчас задавать вопросы, касающиеся их чувств. Просто очень хотелось расставить точки над «ё».

— Да?

— Нет, проехали. Потом.

В конце концов, оба они могли погибнуть, ведь им предстояло проложить путь в царство самого Тэкеши-Они, восседающего в окружении демонов и прочих жутких созданий, которых человеческий разум не в силах даже представить без того, чтобы не впасть в безумие.

— Если хочешь, спрашивай, не стесняйся, — подбодрила Аяко.

— Нет, я просто потерял мысль. Вылетела из головы.

— Ну, когда прилетит обратно, дай знать.

— Обязательно.

Девушка взяла вторую книгу, лежавшую рядом с трактатом даосов. Её брови удивлённо приподнялись.

— Штудируешь или так взял, случайно?

— Почитал немного.

— «История избранных» — прочитала ведьма на обложке. — В издании Прокопия Черноустьского. Понимаешь что-нибудь?

Руслан кивнул.

— Практически всё.

— Старославянский же, — заметила Аяко.

— Ничего, я филфак заканчивал, — ответил Руслан. — Там и не такое читать приходилось.

— Серьёзно? — ведьма удивилась. — А чего менеджером пошёл работать?

— Платят больше. Хотелось жить, как человек.

— Пожил? — поинтересовалась Аяко.

Руслан усмехнулся.

— Нет. Не сказал бы.

— Ну, теперь поживёшь, как Навигатор, — девушка ободряюще похлопала парня по плечу. — Надо же в жизни всё попробовать.

— Думаю, мне хватит и путешествия в Ёми-но-Куни, — вымученно улыбнулся Руслан.

— Не зарекайся, — покачала головой ведьма. — Кстати, что ты там вычитал? — она ткнула пальцем в фолиант.

— Между прочим, довольно много интересного, — Руслан перевернул несколько страниц, и Аяко заметила, что он выделил карандашом некоторые абзацы.

— Ты хоть знаешь, сколько стоит эта книга? — поинтересовалась она.

— Можно я не буду делать вид, что мне не всё равно? — честно ответил Руслан.

Аяко кивнула.

— Не утруждайся.

— Так вот, — продолжил парень, придвигая фолиант поближе, — здесь есть жизнеописания всех известных Навигаторов, родившихся за последние тысячелетия. Правда, не японских, а наших, отечественных. Называются они в книге «вожами».

— Как?

— Вожь. Это в единственном числе. Значит «провожатый».

— Ясно.

— Всего их было восемь. И знаешь, что?

— Что?

— Все они кончили плохо.

— В каком смысле?

— Хочешь сказать, что не читала этой книги? — удивился Руслан.

— Этой нет. Старославянским не владею. Читала другую, в которой все Навигаторы перечислены.

— Покажи.

— Сейчас, — девушка подошла к полке, поискала глазами и достала толстую книгу в современном издании. — Держи. Двадцать один избранный, а не только восемь.

— Погоди-ка, — Руслан принялся листать страницы. — Надо кое-что проверить.

— Я читала давно, года три назад. Именно тогда сэнсэй привлёк меня к поискам Навигатора. То есть, тебя. Так что содержание помню плохо, но, кажется, ты прав: судьба избранных оканчивалась, как правило, печально.

— Дай мне пару минут.

— Пожалуйста, пожалуйста. Только не думай, что тут есть какая-то взаимосвязь. Если ты Навигатор, это ещё не значит, что скоро умрёшь.

— Нет, тут дело не в смерти.

— А в чём?

— Погоди… Сейчас скажу.

— Мы не верим в судьбу. Каждый человек сам…

— Вот этот тоже пропал, — Руслан перелистнул несколько страниц. — Извини.

— Ладно, читай. Не буду мешать.

Прошло минут десять, прежде чем парень поднял взгляд на Аяко.

— Ну, что? — спросила ведьма.

— Все, о ком здесь написано, исчезли при странных обстоятельствах. Дай-ка я зачитаю последние абзацы нескольких жизнеописаний. А ты суди сама, есть ли тут закономерность. Вот, например, написано про Кармона Ассирийского. Слушай. «В год же, когда царство Проперия достигло небывалого могущества, и прочие страны пали ниц пред лицом своего соседа, Кармон взошёл в храм и пребывал там шесть дней и шесть ночей, общаясь с демонами и прося их даровать ему власть над землями Фергалисии, Ниберии и Дорнии, что лежат на востоке, а также над странами, расположенными между реками Иехан и Фаризон». Все названия старые, — пояснил, оторвавшись на мгновение, Руслан. — Речь идёт о районе современного Ирана. «И, выйдя из храма, Кармон не вернулся во дворец своего повелителя Проперия, который ожидал его, а удалился в пустыню, где и сгинул навеки», — Руслан остановился.

— Ну, и что? — пожала плечами Аяко. — Просто не захотел делиться властью с царём. Я его отлично понимаю.

— Какой властью, если о нём никто больше не слышал?

— Слушай, я не знаю. Читай дальше, что там было с другими.

— Как скажешь, — Руслан перевернул страницу. — Вот здесь, кстати, есть пассаж и о Лоцмане Кармона, некоем Сивердине. Его нашли мёртвым на полу храма после того, как Навигатор исчез.

— И как он умер?

— Об этом не говорится.

Аяко снова пожала плечами. Но было заметно, что известие о кончине Лоцмана расстроило её.

— Ну, что там ещё? — кивнула девушка в сторону книги.

— Вот, пожалуйста. Про наших, кстати, знакомых.

— В смысле?

— А ты послушай: «Когда царь Навуходоносор покорил соседние земли, то послал своего военачальника Олоферна, всегда сопровождавшего его в путешествиях по запредельным мирам, завоевать Израиль. Тот же, прельстившись красотой девы по имени Юдифь, явившейся к нему якобы для того, чтобы предать свой город, пригласил её к себе в шатёр. Она же, дождавшись, пока он заснёт, лишила его головы. Так царь Навуходоносор потерял своего помощника и карту, которая водила его по мирам демонов, ибо она была записана на зубах Олоферна. С тех пор удача в ратных делах оставила Навуходоносора, и вскоре царство его пало. Сам же он, скитаясь под чужой личиной, вскоре нашёл голову Олоферна в Сирии. Тогда он скопировал карту, чтобы она не была запечатлена только на зубах, а предметы, на которых начертал её, разослал своим братьям-чернокнижникам, чтобы они хранили их. И всё же, далеко не все копии уцелели. Навуходоносор же нашёл свою смерть в храме Воала, недалеко от устья реки Евфрат. Его тело и душу унесли демоны. Человека же по имени Ламирон, помогавшего ему во время ритуала, нашли мёртвым». Ничего не напоминает? — спросил Руслан, взглянув на Аяко.

— Наверное, они что-то сделали не так, когда находились в Кава-Мидзу, — неуверенно предположила ведьма.

— Они много раз путешествовали по волшебной реке, — возразил Руслан. — И возвращались невредимыми.

— Мало ли что могло пойти не так, — Аяко упрямо насупилась.

— Именно. Мы с тобой тоже не будем в безопасности.

— Слушай, не нагнетай.

— Я хочу сказать: нас не увеселительная прогулка ждет. Поиски Ёми-но-Куни смертельно опасны.

— Это и так понятно, — ведьма слегка побледнела. — Думаешь, я не знаю, на что подписалась?

— Дело не в этом. Канэко отлично знает, что мы можем погибнуть. Уверен, он содержание этой книги помнит не в пример лучше, чем ты.

— И что?

— Но он не предупредил нас.

— А что бы это дало? Я бы не отказалась быть твоим Лоцманом, а ты всё равно согласился бы стать Навигатором.

— Почему ты так думаешь?

— А что, нет?

Парень задумался.

— Ну, наверное, ты права, — сказал он спустя полминуты. — И всё же, игра нечестная.

— А она и не должна быть честной.

— Ладно, допустим, — Руслан перевернул ещё несколько страниц. — Тогда послушай вот это. «Граф Сен-Жермен, направлявшийся в Россию для встречи с чёрными магами ложи Асмодея, исчез зимой на границе Пруссии и Венгрии во время пребывания в монастыре Святого Апостола Павла. Из крайне неточных и разрозненных сведений можно сделать вывод, что он тайно от приютившей его на ночь братии проводил некий ритуал в катакомбах обители, где и пропал, буквально растворившись в воздухе. Сопровождавший его во время путешествия и также участвовавший в ритуале компаньон по имени Люсьен де Фергюс скончался, несмотря на усилия монахов, всеми силами пытавшихся вернуть его к жизни. Последними его словами были: «Он знал, он всё знал и ждал нас!» Произнеся их, де Фергюс умер на руках перепуганных монахов».

— Я смотрю, ты здорово распереживался за судьбу Навигаторов, — заметила Аяко.

— И Лоцманов.

— Спасибо. Но…

— Погоди. Скажи прежде: теперь ты не думаешь, что всё это, — парень постучал пальцем по книге, — совпадения?

— Теперь, когда оказалось, что я могу загнуться, как другие Лоцманы? — с невесёлой усмешкой уточнила Аяко. — Все эти де Фергюсы и… как там его звали? Ла… Лами…

— Ламирон.

— Ага, он самый. Знаешь, нет, не думаю. Уверена, тут есть прямая взаимосвязь. Пляши! Ты наверняка прав. Вот только что с того?

— Мне кажется, пора задать господину Канэко вопрос. Потому что все Навигаторы либо исчезли во время ритуала, либо сгинули таким образом, что невольно приходит мысль, будто они решили завязать с магией. И Лоцманы почти все погибли.

— Но кто-то уцелел?

— Не знаю. Про них не всегда упоминается.

Аяко усмехнулась.

— Ну, правильно: подумаешь, всего лишь помощники Навигаторов!

— Не говори так.

— Почему?

— Ты же знаешь, я считаю, что…

— А я не о тебе, а об авторах этой книги.

Руслан встал и прошёлся по комнате.

— Я сама спрошу сэнсэя, — проговорила, следя за ним взглядом, Аяко. — Мне он ответит.

— А мне что, нет?

— Не в этом дело. Просто… так будет лучше.

— Я хочу присутствовать при вашем разговоре.

— Ну, пожалуйста, позволь мне! — попросила Аяко. — Я тебе потом всё расскажу.

— Меня это тоже касается. Непосредственно.

— Знаю. И всё же доверься мне.

Руслан нахмурился, раздумывая. Мог ли он действительно «довериться»? Не так давно он считал, что Аяко — девушка, которой он понравился на пивном фестивале. Вдруг она снова «разводит» его? И вся эта симпатия и благодарность за то, что он пытается освободить её — лишь игра, иллюзия?

Ведьма подошла к Руслану и неожиданно положила голову ему на грудь. Парень вздрогнул.

— Мы с тобой связаны, — тихо сказала Аяко. — Я это поняла, как только мы встретились.

— Ещё в «Апокалипсисе»? — удивился Руслан.

— Да. Почувствовала, что ты не просто… «объект».

Звучало это признание не очень достоверно. Парень нахмурился. Такие фразы произносят героини мелодраматических фильмов, а не реальные девушки.

— Знаю, поверить трудно, — отстранившись, сказала Аяко. — И, наверное, с обычными людьми подобное не случается. И я не говорю, что влюбилась, — ведьма слегка покраснела, но взгляда не отвела. — Это другое чувство. Даже, скорее, ощущение. Ты смотришь на человека и вдруг понимаешь: что-то пойдёт не так.

— Не так? — переспросил Руслан.

— Да. Не по плану. Сначала я внимания не обратила, а потом поняла: дело в том, что ты особенный. Навигатор. А я теперь — твой Лоцман. И получается, я оказалась права: мы связаны.

Руслан обнял девушку и привлёк к себе. Их губы сблизились так, что молодые люди ощущали прерывистое дыхание друг друга.

— Это не первый наш поцелуй, — проговорил Руслан, глядя в зелёные глаза ведьмы.

Ведьма дёрнулась, словно испугавшись. Или придя в себя. Парень ослабил объятия, и она, мягко высвободившись, отошла к двери.

— Что-то не так?

— Мы не должны, пока не пройдём весь путь, — твёрдо сказала Аяко.

— И пока тебе не снимут зубы? — улыбнулся Руслан.

— Надеюсь, так долго ждать не придётся. Просто я не хочу потерять тебя.

— Ты не…

— Погоди, не перебивай. Я просто боюсь, что будет слишком тяжело, если… что-нибудь даст сбой. Ты сам понимаешь, особенно прочитав о Навигаторах, что такое возможно.

Спорить с этим было трудно, да и не хотелось.

— И если так всё же случится… — продолжила Аяко, — то пусть ты будешь просто Русланом. А не моим Русланом. Понимаешь?

— Я всё равно уже твой.

— Знаю, и всё же…

— Ладно, как скажешь, — вздохнув, Руслан присел на край стола. — Подождём.

— Спасибо! — Аяко сделала к нему пару шагов и порывисто поцеловала в щёку. — Обещаю, ты не пожалеешь!

— Ловлю на слове! — улыбнулся Руслан.

— До скорого, — девушка махнула рукой и открыла дверь. — Завтра вечером, кстати, создадим тебе аватара.

— Что-что?! — крикнул вдогонку Руслан.

— Аватара! — донеслось до него уже из коридора.

Руслан сел и усмехнулся. Затем достал из пачки сигарету и закурил, глядя в пол. Создать аватара! Это означало, что Кава-Мидзу примет его. Волшебная река и так не могла ничего сделать ему, но аватар поможет лучше чувствовать её энергию и управлять ею. Наверное, завтра же ему придётся попробовать отбиваться от нуэ и демонов. Аяко долго объясняла, как это делается, но до сих пор парню не удавалось применить её советы на практике — без аватара это было невозможно. Когда на них напали инквизиторы, и Руслан невольно вошёл в Кава-Мидзу, ему повезло, что он пробыл там всего мгновение — иначе его жизнь могла бы закончиться ещё тогда. Даже Навигаторы не были защищены от демонов и прочих порождений Хаоса — только от негативных влияний самой Кава-Мидзу.

Руслан подошёл к зарешеченному окну и приложил ладонь к прохладному стеклу. Перед ним лежал Питер — серый, дождливый и угрюмый. Каменный невротик, распластавшийся на болоте и не понимающий, почему обречён существовать здесь, а не где-нибудь в окружении пальм на берегу моря. На чёрные мокрые крыши падала вода, под козырьками ютились голуби и воробьи, а нахохлившиеся вороны восседали на водомётах подобно горгульям Нотр Дама и Сен-Мишеля.

Штаб-квартира клана располагалась в районе Фонтанки, из некоторых окон даже можно было видеть её тёмно-серые воды, а по ночам — горящие фонари набережной. Руслан несколько минут задумчиво курил, затем затушил сигарету в пепельнице и, усевшись за стол, придвинул к себе книгу.

Аяко не отнеслась к его опасениям и намёкам всерьёз. И едва ли Канэко даст ей исчерпывающие объяснения, если не сделал этого до сих пор по собственной инициативе. Старейшина явно чего-то недоговаривал, и Руслана удивило, что ему позволили прочесть книгу, из которой так очевидно следовало, что Навигаторы либо становились жертвой собственного дара, либо удалялись от людей, не желая больше практиковаться в колдовстве и отказываясь от власти, которой обладали. Что вынуждало их жертвовать трудами целой жизни, бросить всё, зачастую на пике могущества? Раскаяние, духовное просветление или страх? Руслану почему-то казалось, что они бежали — возможно, гонимые ужасом, свидетелями которого стали во время очередного путешествия по Кава-Мидзу в Ёми-но-Куни. И их Лоцманы гибли вместе с ними. Происходило ли это одновременно, или инквизиторы, проникая в храмы во время ритуала, умертвляли их, обрекая Навигаторов на вечные скитания по магической реке? Руслан не мог этого знать, но одно он уяснил со всей очевидностью: быть Навигатором — это, прежде всего, смертельный риск и только потом — призрачная надежда на небывалое могущество.

Он опустил взгляд в книгу и перелистнул несколько страниц. После жизнеописаний Навигаторов шли практические советы по управлению Кава-Мидзу — позднее приложение, сделанное в начале двадцатого века, если верить комментарию. Углубившись в чтение, Руслан постепенно забыл о своих опасениях, сосредоточившись на технике работы с магической энергией и противостояния демонам. Лишь однажды, прервавшись для краткого отдыха, он вспомнил разговор с Аяко. Если их действительно связали чувства, если любовь была взаимной — он готов пройти (или проплыть) с ней по Кава-Мидзу хоть в саму Преисподнюю. Лишь бы девушка осталась жива. И как это сделать, как оградить её от потенциальной опасности, о которой он пока не имел даже смутного представления, Руслан понятия не имел. А значит, должен был узнать во что бы то ни стало. Потому что ни власть, ни могущество не нужны ему, если рядом не будет Аяко, способной всё это с ним разделить.

***

Холодов положил телефонную трубку и вытер проступившую на лбу испарину. Его помощник глядел на него с немым вопросом. Обоим казалось, что в течение короткого разговора в комнате стало холодно и неуютно — словно ветер и дождь просочились сквозь стекло.

— Ну, что? — проговорил, наконец, Юсупов.

Его голос заметно дрожал.

Холодов ответил не сразу. Сначала закурил сигарету, сделал пару затяжек и лишь потом взглянул на помощника.

— Это опять она, — сказал он.

— Я так и понял, — кивнул Юсупов, почувствовав мерзкий озноб. — Догадался, — зачем-то добавил он.

— Сказала, что поможет нам найти Навигатора, — Холодов метнул в помощника многозначительный взгляд. — Но не бесплатно. Это влетит нам в копеечку.

— Ты выяснил, кто она такая?

— Нет.

— А определитель номера… — начал было Юсупов, но шеф его перебил:

— Ничего не вышло. Электроника отказывается работать, едва мы пытаемся засечь, откуда она звонит, — инквизитор выпустил струю дыма и тут же затянулся снова. — Мистика какая-то!

— Вот именно! — тихо сказал Юсупов.

Холодов посмотрел на него недовольно, но промолчал.

— Это всё очень подозрительно, — продолжал помощник. — Какая-то дамочка решила заработать, сдав Канэко, но мы знаем, что никто из его людей на это не пойдёт. С другой стороны, кроме них, едва ли кому-либо известно, где держат Навигатора. Да и эти штучки с отказывающей электроникой — тут явно дело нечисто. За версту попахивает магией. Значит, это подстава. Нас хотят развести, как детей.

— Я и сам думал, что это ловушка, — сказал Холодов отрывисто. — Но просто так пренебречь подобной информацией — особенно когда мы знаем, что у Ки-Тора действительно есть Навигатор — было бы… непростительно, — Холодов решительно кивнул головой, словно убеждая сам себя. — В конце концов, чем мы рискуем? Нам всего лишь надо будет провести операцию, правда, довольно масштабную, но она нас не раскроет.

— Это при условии, что в указанном этой женщиной месте действительно будут маги, — сказал Юсупов задумчиво. — А ну как мы по ошибке наедем на детский сад или ещё что-нибудь в этом роде?

— Разумеется, мы всё проверим! — махнул рукой Холодов. — Или ты предлагаешь игнорировать её слова?

— Да нет, конечно, — без энтузиазма отозвался Юсупов. — Такую возможность упустить мы просто не решимся. Слишком многое поставлено на карту. И всё же, я не верю, что тут чисто. Этот дебил Коростов, наконец, признался, что его крот пропал. Если бы информация исходила от крота, я бы не сомневался, но эта таинственная особа… — не договорив, молодой человек помотал головой.

— Пусть Коростов продолжает следить за девчонкой. Наша дамочка сказала, что она — ключ к Навигатору, — проговорил, немного помолчав, Холодов. — Возможно, это поможет нам сориентироваться.

— Сомневаюсь, — заметил Юсупов. — Тем более, она обещала передать нам некое устройство, позволяющее определить местонахождение Навигатора. Честно говоря, сомневаюсь, что специалисты Озему Канэко не в состоянии обнаружить жучок или маячок. До их пор все наши попытки повесить на их машины электронику проваливались.

— Да, я тоже не думаю, что она говорила об обычном приборе, — проговорил Холодов. Затушив сигарету, он положил руки перед собой и нахмурился. — Скорее всего, это волшебный артефакт. Причём такой, который маги Ки-Тора обнаружить не смогут. Не представляю, что это за штука, потому что Канэко, опасаясь шпионажа со стороны Мацуды и Фурукавы, конечно, обеспечил свою безопасность и с этой стороны. Его люди постоянно следят за Стиксом, так что обещанный нам артефакт должен быть просто уникальным, — Холодов побарабанил пальцами по столу и хмуро взглянул на помощника. — Или же уникальным должен быть его владелец, — добавил он на тон ниже.

Юсупов поёжился.

— Эта женщина? — спросил он.

Холодов неуверенно кивнул.

— Думаешь, это они? — проговорил Юсупов, чувствуя, как его охватывает дрожь.

— Полагаю, что, как мы и подозревали, в этой партии игроков больше, чем кажется, — ответил Холодов. — Но для нас это не имеет значения. Если кто-то нам помогает, надо этим пользоваться, и не важно, какие мотивы у нашего анонима.

— Нас, вероятно, хотят задействовать для уничтожения клана Ки-Тора, — осторожно предположил Юсупов. — Навигатор в результате может достаться кому-нибудь другому.

— Или кто-то не хочет, чтобы он вообще кому-то достался. Поэтому мы должны проследить за тем, чтобы он не пострадал.

— Это будет нелегко объяснить Экзекуторам, — заметил Юсупов озабоченно.

— Займись данным вопросом лично, — сказал Холодов. — Ты справишься. Здесь нужно действовать тонко, поэтому нельзя доверять инструктаж абы кому.

Юсупов кивнул.

— Конечно, я всё сделаю.

— Людей нужно держать наготове, но задачу перед ними будем ставить в последний момент — так надёжней.

— Думаешь, среди наших тоже есть крот?

— Полагаю, что Канэко не глупее нас, — усмехнулся Холодов. — В любом случае, рисковать нельзя.

— Будет нелегко собрать людей так, чтобы это не было заметно, — проговорил задумчиво Юсупов. — Надо что-то придумать.

— Верно. Пусть съезжаются небольшими группами и лучше в разных местах, а затем по отдельности вызовем их куда надо. Тогда они поймут, что к чему, только в последний момент.

— Когда предупреждать Канэко будет уже поздно, — кивнул Юсупов, вставая. — Это хорошо придумано. Я немедленно займусь.

— Давай. И не забудь предупредить Коростова насчёт той девчонки. Мало ли что.

— Не забуду, — пообещал, уже стоя на пороге, Юсупов. — Он с неё глаз не спустит, будьте покойны!

***

— Мне идёт? — спросила Аяко, придирчиво разглядывая золотые зубы перед небольшим квадратным зеркалом в бамбуковой раме.

— Очень! — усмехнулся Руслан.

— Нет, серьёзно?

— Да правда-правда. Тебе всё к лицу.

— Льстец! — сказала Аяко, отворачиваясь от зеркала. — Завтра создадим тебе аватара, а через денёк попробуем попутешествовать по Кава-Мидзу.

Девушка села на диван, положив ногу на ногу.

— Канэко так решил?

— Да. Он знает, что делает.

— Не сомневаюсь. И что делать нам, тоже, — недовольно поговорил Руслан.

— Слушай, я не хочу рисковать, — серьёзно сказала Аяко. — Это и так очень опасно.

— Ладно, я ж не против. Кстати, ты спросила его насчёт Навигаторов?

— В смысле почему они либо исчезли, либо…

— Да! — нетерпеливо перебил девушку Руслан.

— Спросила! — ответила Аяко с лёгким вызовом.

— И что он ответил?

— Сказал, что не знает.

Руслан рассмеялся.

— Гениально! — воскликнул он, начиная мерить комнату шагами. — И больше взять с него нечего. «Не знаю!» Браво, сэнсэй!

Аяко следила за Русланом с недовольством.

— Почему ты так уверен, что он что-то скрывает? Может, он действительно не в курсе. Прошло столько лет с тех пор, как появился предыдущий Навигатор. Канэко тогда ещё даже не родился.

— Ты уверена? — прищурился, остановившись перед столом, Руслан.

Ведьма фыркнула.

— Хочешь сказать, он бессмертный?

— Ну, во всяком случае, наверняка долгожитель.

— Просто хорошо сохранился?

— Именно. А что, это невозможно?

— В принципе, возможно. Кроме того, он Старейшина, а значит, умеет больше нашего. Но какое это имеет значение?

— Никакого. Кроме того, что я не верю, будто Канэко не знает, что происходит с Навигаторами. На его месте непременно выяснил бы.

— Если бы имел возможность, — вставила Аяко.

— Я бы нашёл возможность, — упрямо сказал Руслан.

— Ладно, давай не будем спорить, — примирительно проговорила девушка. — Всё равно иного ответа мы от него не добьёмся.

— Можно отказаться делать то, что он хочет.

— Нет, нельзя. Во-первых, ты и сам хочешь стать Навигатором, а во-вторых, он может тебя заставить. Ты и сам это прекрасно знаешь.

— Он сказал, что не станет. Что я должен делать всё добровольно.

Аяко фыркнула.

— Не смеши, а? Разве можно быть таким наивным? Хизеши сказал, что если ты откажешься, тебя грохнут, но это неправда. Никто не тронет Навигатора — ты слишком ценен, — поднявшись с дивана, Аяко подошла к Руслану почти вплотную и внимательно заглянула ему в глаза. — Слушай, а ты вообще понимаешь, насколько?

— Насколько?

— На Земле сейчас нет ничего более ценного, чем ты!

Руслан невольно отпрянул.

— Ты нужен всем! Никто не даст даже волосу упасть с твоей головы, — продолжала Аяко. — Но вот твои родители — они ведь не Навигаторы. Кто помешает Канэко убить кого-нибудь из них? Да даже пригрозить будет достаточно, разве нет?

— Да! — хрипло проговорил Руслан. Он побледнел, руки его непроизвольно сжались в кулаки. — И он это может сделать? А как же гармония и прочий трёп?

— Он может всё, что угодно. Его сын пропал в Кава-Мидзу. Канэко мечтает освободить его душу из лап Тэкеши-Они. Как думаешь, остановит его твой отказ? И потом, не путай гармонию с добротой. Мы не светлые маги, радеющие за мир во всём мире и искореняющие зло. У каждого клана своя философия и свои интересы. К добру и злу они никакого отношения не имеют. Ты ж не в детской сказке. Это жизнь.

Руслан несколько секунд молчал, затем безнадёжно развёл руками.

— Ладно, — сказал он. — Ты права. Будем ждать ценных указаний от сэнсэя.

Аяко обвила руками его шею.

— Я желаю тебе только добра, — сказала она тихо. — Ты мне веришь?

— После тирады об интересах клана? Даже не знаю.

— Я серьёзно! И я не клан.

— Ладно, так и быть. Верю, — сказал Руслан, обняв ведьму за талию.

Девушка легонько чмокнула его в щёку. Было заметно, что ей хочется и другого, более существенного поцелуя, но договорённость есть договорённость.

— Мы обязательно будем вместе, — проговорила она.

— Но не сейчас, — понимающе добавил Руслан.

— Да, надо подождать.

— Я помню.

Парень выпустил ведьму, и она отступила, но лишь на шаг.

— Я всё время думаю о тебе, — сказал Руслан. — Скорее бы всё закончилось. Вернее, началось.

— Согласна. Но не уверена, что «закончилось» вообще уместное здесь слово. Сейчас нам главное — пройти по Кава-Мидзу и выжить.

В этот момент у ведьмы зазвонил мобильник.

— Да, господин Канэко, — проговорила она, взглянув на экран. — Сейчас? Угу. Да, конечно, уже еду. А, хорошо. Помню. Всё сделаю. До свидания.

Аяко с сожалением взглянула на Руслана.

— Извини, сэнсэй вызывает.

— Поезжай, раз надо. У вас… у нас же с этим строго.

— Но вначале я должна тебе кое-что объяснить, — сказала Аяко.

— Давай, я слушаю.

— Это касается твоей знакомой, Алёны.

Руслан удивлённо приподнял брови.

— А она-то тут при чём?

— Видишь ли, она как раз очень даже при чём, — кашлянув, ответила Аяко. — Присядь, я тебе всё расскажу.

Руслан опустился на стул, не сводя с девушки непонимающего и недоверчивого взгляда.

— Только не говори, что она одна из вас, — сказал он с усмешкой. — Хватит с меня уже ведьм! Ну, кроме тебя.

***

Ярослав Михайлович ткнул пальцем в белый «Форд», откативший от подъезда, из которого полминуты назад вышла Алёна Егорова и села в машину.

— Давай за ним, только держись на расстоянии, — велел он водителю.

— Сделаем, не впервой, — кивнул тот, заводя мотор.

Неприметный серый седан вырулил из ближайшего переулка и, влившись в поток машин, увязался за «Фордом».

***

— Да, не всегда можно получить того парня, какой приглянулся, — философски рассуждал Хизеши, бросая машину из одного рядя в другой и не обращая внимания на раздражённые гудки остальных водителей. — Но что поделаешь: сердцу-то не прикажешь! У меня тоже так бывало. Ну, только не с парнем, конечно. Познакомишься с тёлкой, вроде, всё поначалу путём, а потом она говорит: ты, мол, не в моём вкусе. Прикинь? Мне, дескать, нужен интеллигент в седьмом колене, с голубой кровью, приличными обеспеченными родственниками и, желательно, с тремя высшими образованиями. Я мечтаю о культурном разговоре, музеях, театрах, выставках-шмыставках и прочей бонтонности!

Алёна слушала этот поток излияний, смущённо потупившись и не понимая, как всё это относилось к ней, ведь, сев в машину, никаких признаний относительно личной жизни она ни бугаю, ни приехавшей за ней вместе с ним уже знакомой девушке по имени Аяко не делала. Но Хизеши продолжал трогательную повесть, и ей ничего не оставалось, как поддакивать, когда он напрямую обращался к ней с вопросами типа «Чё, не так, что ли?», «Прально я грю?» или «Слышь, да?»

Аяко время от времени поглядывала на Алёну, пытаясь понять, жертва она или враг. Но по невинному личику девушки ничего определить было нельзя.

— А как вы нашли Руслана? — спросила вдруг Алёна, воспользовавшись паузой в обращённом к ней словесном потоке Хизеши (он отвлёкся, чтобы обматерить не в пример горластого водителя «Девятки», посмевшего выразить недовольство по поводу того, что его подрезали).

— Какая разница? — прохладно ответила Аяко. — Его нашли, и это главное.

Выдавать секреты клана пигалице, существующей на птичьих правах, она не собиралась.

— Я бы всё-таки хотела с ним встретиться, — неуверенно проговорила Алёна.

— Покупай билет и встречайся, — пожала плечами ведьма.

— То есть как? — брови девушки поползли вверх. — Зачем билет?

— А как ты собираешься добираться до Хельсинки? Нет, конечно, если у тебя есть тачка — то вперёд, жги бензин! — Аяко усмехнулась с деланым равнодушием.

— Значит… он всё-таки в Финляндии?

— В ней, — кивнула Аяко. — Со своей новой кралей, как и говорил. Так что ты зря беспокоилась.

Алёна закусила нижнюю губу и потупилась. На её бледных щеках проступил румянец. Ведьме даже стало её жаль: видно ведь, что девчонка втюрилась по уши и ревнует. Но, увы, Руслан ей не светил — он нашёл себе партию получше. При этой мысли Аяко невольно улыбнулась.

Остаток пути проехали молча, если не считать пересказанной в лицах биографии Хизеши, которая, судя по всему, сплошь состояла из знакомств с «реальными тёлками», «чёткими чиками» и «конкретными бабами», а также последующих горьких разочарований.

Через несколько кварталов Алёне завязали глаза. Только перед дверью, ведущей из тоннеля в штаб-квартиру клана, с девушки сняли повязку.

— Не дрейфь! — подбодрил Алёну Хизеши. — Шагай смело. Кирилл Андреевич не кусается.

— Ага, — поддакнула Аяко. — Он просто целиком глотает тех, кто много врёт.

Алёна не отреагировала на её слова. Она вообще выглядела погруженной в себя — наверное, мысленно готовилась к предстоявшему разговору с Русланом.

Её провели прямо в кабинет Канэко. Тот молча придвинул к Алёне телефонный аппарат и откинулся на спинку кресла. Девушка робко поздоровалась и, не дождавшись ответа, сняла трубку. Оглянулась на вставшего у двери Хизеши, на присевшую на край дивана Аяко.

— Набирай, — сказал кэндзя. — Два-четыре-девять…

Девушка едва успевала нажимать на кнопки. Прижав трубку к уху, она даже задержала дыхание от волнения.

— Вы её проверили на жучки? — спросил Канэко Хизеши, пока Алёна ждала ответа.

Бугай кивнул.

— Ещё в машине.

Алёна вздрогнула, лицо её изменилось: напряжённое выражение сменилось радостно-возбуждённым.

— Алло, Руслик?! Привет! — она широко улыбнулась, с благодарностью взглянув на присутствующих. — Это Алёна. С тобой всё нормально? Правда? Отлично. Нет, ничего, просто ты так внезапно исчез. Ага. Ну, мне так и сказали, — девушка принялась теребить шнурки кофточки. — Когда вернёшься? Не знаешь? Угу. Ну, ясно. Да, конечно, понимаю, — упавшим голосом пролепетала Алёна. — Слушай, мне звонила Лера, — вдруг выпалила она, вспыхнув. — На днях. Что? Почему невозможно?

Аяко переглянулась с Канэко. Они предупредили Руслана о предстоящем разговоре и научили, как вести диалог с Алёной. Парень должен был донести до неё мысль, что Лера звонить ему не могла.

— Что?! — голос у Алёны стал совсем тихим. Пальцы наматывали шнурок. — Как умерла? Когда? Ты уверен? Но… она звонила мне уже после этого.

Далее последовала довольно продолжительная пауза, в течение которой Алёна дважды смахнула навернувшиеся слёзы. Наконец, она проговорила:

— Руслан, та девушка, которая звонила, просила передать, что тебе грозит опасность. И ещё… она сказала… — Алёна громко всхлипнула, — что беременна. От тебя. Но если она не Лера, — тут же поспешно добавила она, — то, конечно, это всё не имеет значения, и вообще… Что? Ты уверен? Да? Ладно, не буду. Кому? — она украдкой взглянула на Канэко. — Угу. Всё-всё? Ладно, — неуверенно пролепетала девушка. — Я… я обещаю. Да. Я тоже скучаю. Пока.

Чуть помедлив, она повесила трубку и посмотрела на Старейшину.

— Руслик сказал, я могу вам доверять. Вы что, знакомы?

— В каком-то смысле, — ответил Канэко. — Скажем так, я обеспечиваю безопасность Руслана. Видишь ли, есть… люди, которые могут причинить ему вред.

При этих словах Алёна побледнела.

— Так что будет лучше, если ты мне расскажешь всё, как есть, — вкрадчиво добавил Канэко, внимательно следя за девушкой. — И не бойся, что я тебе не поверю.

Алёна быстро взглянула на него и тут же опустила глаза.

— Я… не знаю, — сказала она, качая головой. — Просто… это слишком ужасно! — последнее слово она практически прошептала.

— Не бойся, — подбодрил её Старейшина. — Давай я тебе помогу, — с этими словами он открыл ящик стола, достал листок бумаги и положил перед девушкой. — Что ты можешь сказать для начала вот об этом?

Алёна подалась вперёд, бросила взгляд на бумагу и тут же разрыдалась. Аяко подошла и положила руки девушке на плечи.

— Ну-ну, — сказала она ласково. — Мы всё понимаем. Сглупила. Но теперь пора рассказать всё, как есть. Пойми, Руслану действительно грозит серьёзная опасность, и если ты будешь лгать или что-то скрывать, он может погибнуть. Ты ведь этого не хочешь?

— Нет! — воскликнула Алёна, поднимая заплаканное лицо. — Ни за что!

Канэко одобрительно взглянул на ведьму.

— Тогда выкладывай всё, что знаешь, — сказал он, накрывая ладонью листок. — Как ты заключила с Нергалом этот договор?

— Хорошо, — кивнула Алёна, доставая из сумочки носовой платок и вытирая глаза. — Я всё расскажу. И про этот… договор тоже. Но сначала вы должны узнать… наверное, сейчас это важнее всего… Словом, Лера мне не звонила. Она… приходила ко мне.

— Как?! — воскликнул, потеряв самообладание, Старейшина. Лицо его окаменело, костяшки пальцев, вцепившихся в подлокотники, побелели от напряжения. — Не шути со мной, девочка!

Алёна испуганно отпрянула.

— Она… я не знаю, как это объяснить. Если, конечно, это была Лера…

Канэко несколько раз вздохнул, заставляя себя успокоиться. Это ему удалось только благодаря многолетним практикам.

— Успокойся, — сказал он, видя, что девушка не может собраться и связно рассказать, что произошло. — Давай сделаем паузу. Хизе… Анатолий, принеси водички.

— Момент, Кирилл Андреевич, — амбал исчез за дверью.

— Мы тебе не враги, — сказал Алёне Канэко. — Поверь, мы очень хотим оградить Руслана от любой опасности. Но для этого нам просто необходимо иметь полную картину происходящего. Ты нам поможешь?

Девушка кивнула.

— Вот и умница.

В этот момент вернулся Хизеши со стаканом в руке.

— Минералка! — объявил он, подавая его девушке.

Алёна благодарно кивнула и сделала несколько глотков.

— Получше? — спросил кэндзя.

Ему требовалось немало самообладания, чтобы выдержать эту паузу в разговоре об Эйко Симидзу и не засыпать Алёну вопросами.

— Да, спасибо, — пролепетала девушка.

Канэко глубоко вздохнул.

— Так что там насчёт Леры? — спросил он.

Алёна всхлипнула.

— Она… просто появилась. Из темноты. Вначале я почувствовала очень сильный неприятный запах — словно кто-то умер. Ну, во всяком случае, так воняют крысы, — при этих словах Алёна невольно вздрогнула от отвращения. — Так вот, она появилась, бледная, как снег, и смотрела так, будто… — девушка замолчала, собираясь с духом, — в общем, мороз по коже! Люди так не смотрят.

Старейшина переглянулся с Аяко и Хизеши. Нахмурился.

— И она сказала тебе, чтобы ты позвонила нам?

— Да, всё остальное, что я рассказала раньше, правда, — кивнула девушка. — Скажите, как она могла… просто появиться?! — в устремлённых на кэндзя широко раскрытых глазах сквозил неподдельный ужас.

— Даже не знаю, что тебе ответить, — признался Канэко. — Хотелось бы услышать про остальное. Как всё началось? С чего? Рассказывай не торопясь, ничего не утаивай. Договорились?

Алёна кивнула.

— Если это поможет Руслику.

— Непременно поможет, — пообещал Старейшина. — Ксюш, включи диктофон. Ты не против? — добавил он, обратившись к Алёне.

Та пожала плечами.

— Да нет. Какая разница?

— Ну, и славно. Тогда начнём.

— Всё началось с того, что я познакомилась с Русланом, — проговорила Алёна. — Три года назад. Мы встретились на курсах таможенных брокеров, и я сразу поняла, что он — мужчина моей мечты.

— Отлично тебя понимаю, — мрачно кивнула Аяко и тут же пожалела о своих словах, но Алёна взглянула на неё с благодарностью за поддержку — ничего не поняла, наивная дурочка.

— Наверное, это любовь с первого взгляда, — сказала девушка.

— Она самая, — уверила Аяко.

— Так вот, — продолжала Алёна, — мы сидели за одним столом, и получилось, что стали дружить. Ходили в кино и на дискотеки, но на свидания он меня не приглашал. А я хотела большего, чем дружба, — девушка сделала короткую паузу. — И тогда я нашла в газете объявление, что гадалка делает приворот.

— Степнова? — вставил кэндзя.

— Да. И я пошла к ней.

Примерно час Алёна изливала душу, не упуская ни единой подробности — её словно прорвало. Казалось, девушка долго сдерживалась и, наконец, получила возможность по-настоящему выговориться. Она не утаила ничего, рассказав и о том, как Мартер отдал ей перед смертью ключ, который затем у неё забрал какой-то человек, и о появлении в подвале, где её держал похититель, девушки, напугавшей Алёну до полусмерти.

Когда она закончила, все присутствующие выглядели встревоженными и подавленными.

— Аггел! — глухо проговорила Аяко в тишине.

Канэко вздрогнул, поморщился, но промолчал: ведьма лишь озвучила то, что уже стало очевидно для всех ямабуси в комнате.

— Что? — спросила Алёна.

— Ничего, это я так, — покачала головой Аяко. — О своём.

— Вот что, Алёна, — вмешался кэндзя. — То, что ты нам рассказала, очень важно. Я серьёзно. И у меня к тебе только один вопрос: Лера объяснила, зачем необходимо, чтобы ты непременно поговорила с Русланом лично?

— Нет, — сказала девушка твёрдо.

— А тебя не смутило, что бывшая подружка Руслана появилась в подвале, где тебя держал тот урод? — спросила Аяко. — Она ведь никак не могла знать, что ты там. Да и почему она тебя не освободила?

Алёна тяжело вздохнула.

— Я была в таком ужасе. Вначале решила, что у меня галлюцинации. Да и потом… не была уверена, что она мне не привиделась. И вообще, если честно, я была рада, когда она исчезла.

— Анатолий, принеси Лерину фотографию, — попросил Канэко.

Амбал молча вышел и вернулся через три минуты.

— Она? — спросил он, сунув карточку Алёне под нос.

— Да. Правда, выглядит она немного по-другому, но лицо то же.

— Уверена? — спросил Старейшина. — Если нет, так и скажи. Мы должны точно знать.

— Уверена, — кивнула, подумав пару секунд, Алёна.

— Дела-а, — протянул Хизеши мрачно.

— Знаете, я ещё кое о чём не рассказала, — заявила вдруг Алёна.

Все мигом повернулись к ней.

— Выкладывай! — приказал Канэко.

— Это касается Леры.

— Так-так, и что с ней?

Девушка замялась.

— Однажды я ей позвонила.

— Зачем? — кэндзя подозрительно нахмурился.

В груди у него шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Мне… велел назначить ей встречу.

— Кто?! — вопрос прозвучал так резко, что Алёна испуганно вздрогнула.

— Один… человек, — пролепетала она, глядя на Канэко широко раскрытыми глазами, в которых мелькнул ужас — и не перед грозным Старейшиной. Страх вызвали у девушки воспоминания — это было очевидно.

— С этого места как можно подробней, — сказал кэндзя, беря себя в руки. — Не надо волноваться, всё нормально. Просто расскажи, что знаешь.

Немного успокоенная, Алёна с готовностью кивнула.

— Он тоже появился из темноты, — сказала она. — Я сидела дома, и вдруг стало очень темно, я даже не знаю, почему. Затем в комнате появился человек. Я жутко испугалась и едва не закричала, но не смогла — словно что-то сдавило мне горло. А он смотрел мне в глаза и улыбался. У него был страшный взгляд! — Алёна заметно вздрогнула. — Пронзающий. Он смотрел на меня секунд десять, а потом заговорил. И голос у него тоже оказался странный — словно доносился издалека. А запах! — девушка поморщилась. — Такой же, как тогда, когда в подвале появилась Лера. Будто кто-то умер. Просто жуть! Я думала, у меня сердце остановится, честное слово! И вот он сказал, что я должна позвонить Лере, и продиктовал номер телефона.

— Ты записала его?

— Нет, он заставил меня позвонить сразу, при нём.

— Что именно ты сказала Лере? — перебил Канэко.

Он был очень мрачен и бледен, а руки сцепил в замок с такой силой, что пальцы побелели.

— Что мне нужно поговорить с ней о Руслане. Что я должна сказать ей нечто очень важное. Я не хотела, честное слово, но он так смотрел… — девушка всхлипнула.

— Ничего, всё хорошо, — подбодрила её Аяко, хотя эти слова дались ей с трудом: какое уж тут «хорошо»?! — Давай дальше.

— Ну, вот, я назначила ей встречу, и она согласилась.

— Когда это было? — спросил кэндзя.

— Не помню. Правда.

— Хотя бы примерно.

— Ну… может, неделю назад. Или около того.

— Как раз в это время Лера и пропала, — заметил Хизеши.

— Вот именно, — кивнул Канэко. — Алёна, ты встретилась с Лерой?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Я и не должна была. Тот человек сказал никуда не ходить.

— Ты запомнила, как он выглядел?

Алёна кивнула.

— Очень хорошо, — тихо сказала она.

Старейшина придвинул ей листок бумаги и ручку.

— Запиши здесь адрес, по которому вы договорились встретиться с Лерой.

— Скажите, — нерешительно проговорила Алёна, — а она действительно умерла?

Чуть помедлив, Канэко кивнул.

— А когда? — спросила девушка дрогнувшим голосом.

— После того, как отправилась на некую встречу примерно неделю назад, — холодно ответил Старейшина.

Алёна несколько секунд молчала, глядя на него, а затем её лицо скривилось, и она разрыдалась. На этот раз Канэко девушку утешать не стал. Вместо этого он поднял трубку и набрал короткий номер.

— Сигори ко мне, — коротко приказал кэндзя.

Маги явились минуты через две. Старейшина протянул им листок с адресом.

— Съездите и всё осмотрите. Предположительно здесь пропала Симидзу. Будьте очень осторожны. Возьмите с собой ещё четверых, лучше с оружием.

— Всё поняли, — кивнул один из близнецов, пряча бумажку в карман.

— Потом сразу ко мне, — сказал Канэко.

Когда Сигори вышли, он перевёл взгляд на Алёну. Задумчиво пожевал губами. Сочувствия он не испытывал. Страх или не страх, а девушка поспособствовала гибели одного из его людей. И он не могла не понимать, к чему может привести её поступок. Тем более, страх у ямабуси оправданием не считался.

— Ну что, ты немного успокоилась? — спросил Канэко, глядя на всхлипывавшую Алёну.

Девушка кивнула.

— Я не могла не сделать того, что он хотел, — проговорила она. — У него такой взгляд! И он ведь вышел прямо из темноты! Как привидение.

Она вытирала слёзы, размазывая косметику. Канэко выждал ещё полминуты.

— Если я покажу тебе фотографию, сможешь его узнать?

— Да, — уверенно ответила Алёна. — Конечно. Я не хотела звонить, но он сказал… что иначе я пожалею. И мои родители… тоже, — она снова всхлипнула.

— Спокойно, — поспешно сказал кэндзя, пока девушка опять не разрыдалась. — Всё уже позади. Ты с нами, и никто тебя не тронет.

— Кирилл Андреевич, — тихо проговорил Хизеши, и все повернулись к нему. — У вас что, есть фотография этого парня?

— Возможно, — сдержанно ответил Канэко после паузы.

Аяко замерла, во все глаза глядя на сэнсэя. Она открыла было рот, чтобы задать вопрос и услышать подтверждение своей догадки, но тут же его захлопнула.

— Подойди-ка, — сказал Старейшина Алёне, выдвигая верхний ящик стола.

Девушка послушно встала и приблизилась. Канэко достал фотографию в чёрной рамке и показал ей так, чтобы остальные ничего не увидели.

Алёна нахмурилась, вглядываясь в портрет, затем медленно кивнула.

— Да, точно. Это он.

— Ты уверена? — спросил кэндзя слегка изменившимся голосом.

— Абсолютно. Правда, тогда он выглядел немного иначе. Ну, как Лера в подвале. У них вообще есть что-то общее, — задумчиво добавила Алёна.

— Ещё бы, — пробормотал Канэко.

Он бросил фотографию в ящик и с грохотом задвинул его. Затем положил ладони на стол. Его поза выдавала внутреннее напряжение, и Аяко с Хизеши глядели на сэнсэя, не решаясь ни о чём спросить.

— Скажите, а Руслан действительно в Финляндии? — сказала вдруг Алёна.

— Тебе уже десять раз… — начала ведьма, но Старейшина знаком велел ей замолчать.

— Вы её тщательно проверили, прежде чем привезти сюда? — спросил он.

— Обошлись без личного досмотра, — ответил Хизеши.

— Плохо, — кэндзя нахмурился. — Ксения, будь добра.

— Что? — не поняла ведьма.

— Выйди с Алёной в другую комнату и осмотри её с ног до головы. Тщательно, — сдержанно пояснил Канэко.

— В смысле голую? — уточнила Аяко.

— Может, вам помочь, девчонки? — предложил Хизеши. — У меня большой опыт — как по части досмотров, так и по части голых девушек.

— Справимся! — буркнула ведьма, бросив на него недобрый взгляд. — Идём! — она взяла Алёну за руку.

— Куда? Зачем? — пролепетала та ошарашено.

— Ты же слышала Кирилла Андреевича.

Алёна упёрлась.

— Нет, не надо!

— Хочешь увидеть Руслана? — спросила ведьма.

Чуть помедлив, Алёна кивнула.

— Но вы же говорили, что он в Финляндии.

— А ты, вроде, не верила.

Секунд пять девушки смотрели друг другу в глаза.

— Это обязательно? — спросила Алёна. — Я имею в виду, раздеваться. На мне нет никаких…

— Можешь не рассказывать, — перебила Аяко. — Либо я тебя осматриваю, причём снаружи и внутри, а потом мы едем к Руслану, либо Толик отвезёт тебя домой. Выбирай! — ведьма отпустила девушку и с деланым равнодушием сложила руки на груди.

— Едем к Руслану! — обрадовано воскликнула Алёна. — Конечно, едем к нему!

— Тогда прошу за мной, — холодно проговорила Аяко, бросив на Канэко яростный взгляд.

Едва девушки вышли, Старейшина обратился к Хизеши:

— Позаботься о безопасности. Думаю, с Егоровой всё чисто, и свидание с Березиным она заслужила, но лучше перестраховаться.

— Всё понял, — кивнул амбал. — Уже выезжаю.

— Давай. Мы будем через час — этого тебе должно хватить с лихвой.

Когда наёмник вышел, Канэко тяжело вздохнул и соединил подушечки слегка дрожавших пальцев.

Даже Аяко признала, что Эйко Симидзу, судя по всему, стала аггелом. Это было крайне маловероятно, потому что лишь немногие маги могли стать аггелами, а из тех, которые могли, соглашались единицы. Ведь все знали, что после тысячи лет жизни на службе у Тэкеши-Они расплата будет куда более страшной, чем вечные муки души. Но Эйко умерла — Березин уловил её эманацию. Значит, для мира людей она исчезла. А описание, данное Егоровой, почти не оставляло сомнений в том, какой выбор сделала Симидзу. Канэко не представлял, как ведьма оказалась в руках демонов. Единственное приходившее в голову объяснение — она открыла Кава-Мидзу, не дождавшись конца обучения. Но что могло заставить её это сделать, ведь она уже знала, чем это чревато? Этого Старейшина понять не мог. Эйко казалась ему человеком, который не станет рисковать понапрасну. Он пытался проследить, где и когда она вошла в Кава-Мидзу, но не сумел — кто-то могущественный тщательно замёл все следы, создав множество ложных вспышек волшебной реки.

Оставалось также непонятным, зачем Тэкеши-Они понадобилась Эйко. Неужели он рассчитывал повлиять с её помощью на Навигатора, заставить его открыть Кава-Мидзу в обе стороны, чтобы полчища демонов могли ринуться на Землю? Тогда владыка Хаоса должен был делать ставку на то, что Руслан по-прежнему испытывает к бывшей пассии сильные чувства. Возможно, он не знал того, что заметил Канэко? Старейшина очень надеялся, что у Березина и Аяко всё получится, и, когда они войдут в Кава-Мидзу, чтобы проплыть её из конца в конец, любовь их окрепнет достаточно, чтобы Навигатор отказался от прошлого и, быть может, однажды всё-таки примкнул к клану. Конечно, кэндзя пообещал освободить Аяко, но он понимал, что только с Ки-Тора ведьма и Березин смогут чувствовать себя в относительной безопасности. Без защиты ямабуси они обречены. Канэко надеялся, что рано или поздно Руслан и Аяко осознают это.

Он прикрыл глаза. Следовало выждать, дать Навигатору и Лоцману время, чтобы притереться друг к другу, но Старейшина чувствовал: над Петербургом сгущаются тучи, и разные силы плетут вокруг клана Жёлтого тигра сеть, чтобы вырвать из его рук могущество и власть. Времени оставалось всё меньше, игроки сужали круг и очень скоро должны были заявить о себе в полный голос. Приходилось торопиться — иначе можно было потерять всё.

Глава 29. Видел, как тебя сейчас!

Руслан сидел как на иголках. Примчавшийся десять минут назад Хизеши объявил, что скоро приедут Канэко, Аяко и Алёна, после чего принялся превращать убежище в настоящую крепость, поминутно сетуя на сорванное свидание, которое якобы должно было у него состояться. Руслан с удивлением обнаружил, что в небольшом, расположенном в запущенном саду здании, обнесённом чугунной оградой, находилось куда больше охранников, чем он предполагал. Причём значительную их часть составляли ведьмы и маги, а не парни с автоматами. Этих, впрочем, тоже хватало с избытком.

Думая о предстоящей встрече с Алёной, Руслан испытывал одновременно и радость, и волнение. Всё оказалось не совсем так, как ему виделось — даже от наивной Алёны, как выяснилось, можно было ожидать непредвиденных поступков. Девчонка заключила сделку с Тэкеши-Они, заложила душу ради того, чтобы он, Руслан, был с ней. Парень с трудом представлял, чтобы ради него кто-нибудь ещё пошёл на подобное, и потому находился в растерянности и не знал, что скажет Алёне.

Когда он услышал за дверью торопливые шаги, то замер, словно заключённый, за которым явились тюремщики. Через несколько секунд на пороге возник Канэко, из-за спины которого выглядывала Аяко.

— Здравствуй, — сказал Старейшина. — К тебе гости.

Оно посторонился.

— Заходи, — Аяко пропустила в комнату Алёну.

Девушка вошла, глядя на Руслана широко раскрытыми глазами. Её лицо выражало и радость, и смущение.

— Я чувствовала, что ты не уехал! — проговорила она. — Знала, что… — Алёна замолчала, прикусив нижнюю губу.

Руслан заставил себя улыбнуться. Бросил украдкой взгляд на Аяко. Ведьма стояла с делано-равнодушным лицом.

— Мы вас оставим, — проговорил Канэко. — Пообщайтесь, вы давно не виделись.

Когда они с Аяко вышли, и дверь закрылась, Алёна сделала вперёд два неуверенных шага.

— Я виновата! — проговорила она, глядя в пол. — Столько всего натворила… Так глупо себя вела! — девушка подняла на Руслана блестящие от слёз глаза.

— Ну, перестань! — не выдержал Руслан. — Всё ведь кончилось хорошо, правда? — как бы ему хотелось, чтоб в его словах была хоть капля правды. — Зайка, не плачь! — поспешно добавил он, заметив, что подбородок у девушки предательски задрожал. — Ты же не знала, что так получится.

— Я не хотела! — с трудом проговорила Алёна, вытирая покатившиеся по щекам слёзы. — Честное слово! Я просто… так в тебя влюбилась! — разревевшись, она опустилась на стул и закрыла лицо руками.

Руслан быстро подошёл и присел, обняв девушку. Она уткнулась в его плечо, волосы разметались, и тонкие руки судорожно вцепились в его одежду.

— Прости меня! — выдохнула она, внезапно подняв голову. — Клянусь, я не хотела, чтобы ты попал… чтобы тебе грозила опасность!

— Я верю, верю! — проговорил Руслан, кивая и гладя шелковистые волосы. — Не плачь, зайка, всё нормально. Мне ничто не угрожает.

— Правда?

— Честное слово! — с готовностью соврал Руслан.

— Я так рада, — прохныкала Алёна, вытирая ладошками слёзы. Она полезла в сумочку и достала носовой платок. — Мне было так страшно за тебя. Когда Лера сказала, что…

— Не думай об этом, — попросил Руслан.

— Я знала, чувствовала, что ты не в Финляндии, — повторила Алёна, глядя на него во все глаза. — Где ты был?

— У меня… появились дела, — уклончиво ответил Руслан. — Долго рассказывать, да и ничего интересного.

— Тебя так быстро нашли, — всхлипнула Алёна. — Кирилл Андреевич сказал, тебе грозила страшная опасность.

— Не переживай: ты к ней никакого отношения не имеешь.

Руслан погладил девушку по голове.

— Ты уверен, что уже всё позади? — спросила она.

— Абсолютно.

— Тогда почему ты здесь?

Этим вопросом Алёна поставила парня в тупик.

— Ну… — протянул он, соображая, что ответить. — Остались дела, которые помогает мне решить… Кирилл Андреевич. Не опасность, а просто проблемы, — добавил Руслан поспешно.

— Расскажи, что за проблемы.

— Нет, это ни к чему.

Алёна немного помолчала.

— Знаешь, эта девушка… Лера. В ней было что-то страшное. Я серьёзно. Извини, но я думаю: очень хорошо, что вы расстались, — Алёна виновато опустила взгляд.

Руслан невольно улыбнулся.

— Я тоже так считаю, — сказал он совершенно искренне.

— Правда? — с надеждой спросила девушка.

Она заглянула парню в глаза, ища в них ответ на невысказанный вопрос.

— Да, — Руслан не стал пояснять, что рад разлуке с Лерой не потому, что влюбился в старую подружку.

Нет, у Алёны не было шансов. Зайки вроде неё вызывали у парня сочувствие, нежность, но не любовь. Он мог сказать ей правду, но зачем было портить девушке настроение? Скоро Навигатор отправится в путешествие по Кава-Мидзу, а она вернётся к своей обычной жизни. И неизвестно, встретятся ли они вообще когда-нибудь снова.

Алёна уткнулась Руслану в грудь, а он подумал об Аяко. Ведьма, безусловно, была девушкой его мечты, его второй половиной, и он не променял бы её даже на сто Лер вместе взятых. Сейчас ему казалось странным, что всего два с половиной месяца назад он не находил себе места и сходил с ума из-за того, что Лера его бросила. Тогда Руслан думал, что потерял свою единственную настоящую любовь. Как же он ошибался! Если бы он мог объяснить это Алёне! Но он знал, что подобные разговоры лишь причинят влюблённой девушке боль. Поэтому просто сидел, молча гладил Алёну по голове и ждал, пока она успокоится.

***

Юсупов покрутил в руках золотой плоский диск с выбитым на лицевой стороне рисунком распахнутого глаза, на месте зрачка которого был вправлен изумруд. На каждой грани камня имелся вырезанный символ. Инквизитору знаком был только один — сигил Нергала.

— Это что, реально Хрустальное Око? — спросил он, подняв взгляд на Холодова.

Юрий Викторович кивнул. Зажатая между указательным и средним пальцами тонкая зелёная сигара заметно дрожала.

— Оно самое.

— Когда ты его получил?

— Полчаса назад. И сразу позвонил тебе.

— Как? — прищурился Юсупов.

Холодов покачал головой, встал и подошёл к распахнутому окну.

— Чувствуешь вонь? — спросил он так тихо, что Юсупов едва его расслышал.

— Ну да. И что?

— Я открыл окно, как только она ушла. А запах всё ещё не выветрился.

— Это что, от той дамочки такой аромат? — поморщился Юсупов.

Холодов резко обернулся и вперил в помощника взгляд холодных голубых глаз. Молодой человек невольно вздрогнул. Таким он начальника ещё не видел никогда.

— Она аггел! — прошипел Холодов, и от его тона по спине Юсупова пробежали мурашки. — Понимаешь? Слуга Нергала, бывшая ведьма! Та самая, которую упустил наш недоделанный Коростов! Я её узнал по фотке из картотеки.

— Уверен? — проговорил Юсупов, чувствуя, как в сердце зарождается липкий страх. — Но… это же почти невозможно!

Холодов расхохотался мерзким каркающим смехом. Его голову окутало облако табачного дыма.

— Я видел её как сейчас — тебя! — сообщил он, возвращаясь за стол. — Она появилась из тьмы, из облака мрака, возникла, словно из ничего. От неё несло могилой, а в голосе слышались стоны преисподней! — Холодов подался вперёд, его лицо исказила злоба. — И ты говоришь, что мне всё это привиделось?! — выкрикнул он.

Юсупов вжался в спинку кресла, чего с ним раньше не бывало никогда, и во все глаза смотрел на шефа. Было ясно, что тот пережил сильнейшее потрясение и до сих пор находился под впечатлением.

— Она дала тебе Око? — проговорил, наконец, Юсупов, видя, что Холодов немного успокоился.

Тот кивнул.

— Да. Оно приведёт нас к Навигатору.

— Как?

— Нужно дать его Экзорцисту, и тот почувствует направление. Кажется, та девчонка, о которой болтал Коростов, и есть наводчица. Только сама она об этом не знает. В общем, как-то так. Сам понимаешь, в детали я не вдавался, — закончил Холодов раздражённо.

Юсупов слегка кивнул.

— Подарок Нергала. Нам. Почему, как думаешь?

Холодов пожал плечами.

— Скорее всего, он не хочет, чтобы Навигатор проложил в его владения шоссе для магов. Я бы на его месте точно не хотел.

— Мы воспользуемся Оком? — спросил Юсупов, вертя в руках артефакт.

От золотого диска веяло чем-то зловещим, хотелось отложить его и вымыть руки, хотя в отдельности ни одна из черт не вызывала отвращения.

Холодов аккуратно положил сигару на край пепельницы, сцепил пальцы и лишь затем посмотрел на своего помощника.

— О, да! — сказал он тихо, но зловеще. — Ещё как! Мы найдём, где прячется Навигатор, заберём его сюда, возьмём за яйца и заставим делать то, что нам нужно. А потом сотрём нечисть с лица Земли! Как тебе мой план?

— Звучит отменно. Хотя тут есть, над чем подумать.

— Мы этим займёмся, — пообещал Холодов. — Но после. А сейчас найди свободного Экзекутора и начинай собирать людей.

— У меня всё готово, — сказал Юсупов. — Они только ждут сигнала.

— Тогда отыщи Экзекутора, дай ему эту штуковину, и пусть он найдёт мне Навигатора! — Холодов откинулся на спинку кресла.

Он тяжело дышал, глаза его горели. Юсупов недовольно поджал губы: шеф был явно не в себе. В таком состоянии он мог запросто учудить что-нибудь необдуманное и опасное, но у инквизиторов с начальством спорить было не заведено. Может, доложить кому следует? На всякий случай. Но на стукачей тоже смотрели косо. Вот и поди разбери: куда податься, если оказался меж двух огней?

Холодов схватил сигару, жадно затянулся и выпустил дым через ноздри, став похож то ли на разъярённого быка, то ли на дракона.

— Наступает великий час! — сказал он неожиданно, в упор глядя на своего помощника. — Я слышу, как судьба отбивает удары в колокол рока!

Юсупов поднялся и направился к выходу.

***

Когда в убежище прозвучал первый взрыв, Руслан и Алёна рухнули на пол, в недоумении и страхе уставившись друг на друга. Через несколько секунд дверь в комнату распахнулась, и ворвалась бледная Аяко. За ней появился Канэко. Лицо кэндзя было искажено гневом, аура сверкала, как маленькое красное солнце.

— Быстро! — выкрикнул он, глядя на Руслана. — Иди с Аяко. Ты — за мной! — приказал он Алёне тоном, не допускавшим возражений.

Девушка растерянно взглянула на Руслана, но тот и сам ничего не понимал. Он помог Алёне подняться.

— Что происходит? Куда идти? Зачем?

В этот момент снаружи раздался звук, напоминавший пулемётную очередь. Затем во дворе грохнул ещё один взрыв. Оконное стекло осыпалось на пол грудой осколков.

— На нас напали! — крикнула Аяко, хватая Руслана за руку.

Лицо её было красным от ярости, зелёные глаза метали молнии.

— Кто?! — выдохнул Руслан, невольно присев, когда по стене защёлкали пули. — Пригнись, Алёна!

Девушка упала на колени, закрыв голову руками.

— Инквизиторы! — ответила Аяко, выволакивая парня в коридор.

Руслан даже не предполагал, что в хрупкой на вид девушке может быть столько силы. Он взглянул на Алёну, которая провожала его испуганным взглядом.

— Стой! — Руслан ухватился за дверной откос, чтобы остановить Аяко.

— В чём дело?! — раздражённо спросила ведьма.

— Алёна пойдёт с нами. Я её не брошу!

— Идиот! — прошипел Канэко, хватая растерявшуюся Алёну за руку и тоже вытаскивая в коридор. — О ней позаботятся. Им нужен ты! — он толкнул Руслана ладонью в грудь, и тот, выпустив откос, пошатнулся так, словно получил удар рельсом. — Хочешь, чтобы её пришили из-за тебя? Беги вниз, Аяко тебя выведет!

— А вы?! — пробормотал Руслан, позволяя ведьме увлечь себя по коридору.

— Отразим нападение, — отозвался Канэко. — Кента уже позвонил отцу, скоро здесь будут маги Куросай. Как-нибудь справимся.

Навстречу попался Хизеши.

— Сэнсэй, кто мог знать, что их окажется так много? — виновато начал он, разводя руками. — Это ж просто война какая-то! Я подготовил точку по всем правилам, в соответствии с рейтингом безопасности номер…

— Бери её! — крикнул Канэко, подталкивая к наёмнику перепуганную насмерть Алёну.

— Да, сэнсэй! — кивнул бугай, без лишних слов взваливая взвизгнувшую девчонку на плечо — похоже, это был единственный способ транспортировки, который он признавал.

Руслан сразу успокоился: теперь за судьбу Алёны, вверенную в надёжные руки амбала, можно было особо не волноваться.

— Отвечаешь за него головой! — обратился Канэко к Аяко. — Ни один волосок чтоб с головы не упал!

Ведьма быстро поклонилась.

— Слушаюсь, сэнсэй!

Сейчас она совсем не походила на влюблённую девушку. Перед Русланом был хорошо обученный воин, привыкший беспрекословно исполнять приказы командования.

— Рассчитываю на тебя, — с этими словами Канэко устремился в одно из ответвлений основного коридора.

— Бежим! — сказала Аяко Руслану, и на этот раз он послушался.

Ведьма вела его по лестницам и переходам, большая часть которых была ему знакома, но в какой-то момент он вдруг осознал, что понятия не имеет, в какой части здания находится. Здесь всё чаще попадались железные двери с кодовыми замками. Руслан вспомнил слова Канэко о том, что нужно бежать вниз. Пока же Аяко вела его, скорее, вдоль здания. Во всяком случае, в подвал они явно спускаться не собирались.

— Куда мы? — спросил он, ловя ведьму за руку.

— Не тормози! — откликнулась та, легко вырвавшись. — Времени почти нет! Входить в Кава-Мидзу придётся сейчас, так что двигай!

— Сейчас?! — Руслан задохнулся от неожиданности. Сердце заколотилось, как при панической атаке. — Ты что, серьёзно?! — он споткнулся об очередной порог и едва не растянулся.

— Абсолютно! — оглянувшись, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, откликнулась Аяко. — Тебе нужно создать аватара. Для этого, — не замедляя шага, она толкнула одну из дверей, — нам понадобится Хоноо-Идзуми, или, как называют этот напиток инквизиторы, Вино Шаббата. За этим мы и пришли, — ведьма провела ключ-картой по щели очередного электронного замка, установленного на большой железной двери.

Правда, в этот раз пришлось ещё ввести пятизначный код. Красный индикатор изменил цвет на зелёный, и Аяко потянула за дверную ручку.

— Помоги! — бросила она. — Не стой столбом!

Руслан поспешно ухватился за ручку и потащил. Бронированная дверь оказалась на редкость тяжёлой.

Аяко щёлкнула выключателем, и Руслан увидел небольшую квадратную комнату со стенным шкафом. Ведьма уверенно подошла к нему и рывком распахнула створки.

На полках были разложены какие-то коробки, между которыми стояли бутыли различных размеров. Аяко взяла две из них — одну с синей, а другую с черной жидкостью.

— Держи! — она сунула склянки Руслану и захлопнула дверцы. — Времени мало, так что уж извини, но красивого и запоминающегося ритуала не получится.

— Ничего, я не привередливый, — пробормотал парень. — Была бы польза.

— Здравый подход, — одобрила Аяко.

С этими словами она выскочила из комнаты, и Руслану ничего не оставалось, как последовать за ней. Он чувствовал, что дрожит всем телом, а зубы выбивают дробь не хуже кастаньет. Возбуждение, смешанное со страхом, захлёстывало его, заставляя шататься прямо на бегу. А ещё приходилось думать о том, чтобы не выронить драгоценные бутылки.

— Куда мы теперь? — спросил он, надеясь, что его голос звучит не слишком жалко.

— В подвал, — откликнулась Аяко, не оборачиваясь. — А там — по тоннелю и на склад.

— Зачем? — задал глупый вопрос Руслан, стараясь не отстать.

— Проводить ритуал будем там! — пояснила Аяко, распахивая дверь на лестницу. — Больше негде.

Они сбежали по ступенькам вниз, и взволнованный охранник вручил ведьме ключи. Наверху слышались взрывы и стрёкот автоматов, со звоном сыпалось разбитое стекло.

— Слушай, я давно хотел спросить, — Руслан поднял глаза, прислушиваясь.

— Ну-ну! — откликнулась Аяко, возясь с замком.

Охранник предложил помощь, но девушка отвергла её раздражённым жестом.

— Я так понял, что инквизиторы отлично знают, где располагаются наши штаб-квартиры, — сказал Руслан. — А мы, наверное, в курсе, где окопались они?

— Конечно, — кивнула ведьма, открыв, наконец, дверь в подвал. — Само собой, обо всех объектах не знает никто, но основные базы известны.

— Тогда почему инквизиторы не нападали раньше?

Ведьма распахнула дверь и остановилась, повернувшись к Руслану. В её взгляде ясно читалось нетерпение.

— Ну, про твоё убежище они узнали совсем недавно, — сказала она. — К чему ты клонишь, а?

— Зачем сидеть в норах? Чего ждать? Почему инквизиция не нападала раньше, почему маги не уничтожили…

— Всё, я поняла! — прервала Руслана Аяко. — Не против, если мы будем болтать на ходу?

— Нисколько.

— Отлично. Тогда давай за мной. И не вырони бутылки. Представь, что ты алкоголик, и, если разобьёшь хоть одну…

— Я всё понял. Побежали.

Руслан и Аяко дунули по тоннелю. Ведьма заговорила, не оборачиваясь:

— Дело в том, что взаимные нападения привели бы к открытому конфликту, который было бы трудно… нет, невозможно объяснить общественности. Представь, что на улицах Питера разворачивается маленькая, но разрушительная война. Очень быстро в это вмешались бы силовые структуры, и всё закончилось бы плачевно и для нас, и для инквизиторов. Это того не стоит. Обе стороны предпочитают мелкие стычки, гибель отдельных сотрудников, месть, уничтожение частной собственности — в небольших масштабах. Например, мы взорвали подвижной штаб во время операции по освобождению Леры. Благодаря тому, что следили за ней.

— Я не знал, — пробормотал Руслан.

Уничтожение штаба его мало интересовало, а вот упоминание о Лере вызвало неприятные воспоминания.

— О таком много не говорят, — объяснила Аяко. — Обычная, рядовая операция. И потом, массовое уничтожение инквизиторов противоречит нашей философии. Да, они враги ямабуси, но это не значит, что мы должны вырезать их под корень. Человеческая жизнь, как и жизнь любого другого существа, имеет ценность. Да и потом, многие инквизиторы ведь неплохие люди. В плане добра и зла вообще всё относительно. Для них, например, зло — это мы.

Наверху снова грохнуло, стены задрожали, с потолка что-то посыпалось.

— А почему сейчас инквизиторы пошли на прямую атаку? — спросил Руслан.

— Потому что им нужен ты! Разве не ясно? Игра стоит свеч, и они готовы на всё, чтобы захватить тебя.

— И убить? — уточнил Руслан.

— Не думаю. Мелкие сошки, рядовые Экзекуторы, конечно, думают, что цель операции — уничтожить врага, разорить гнездо колдунов, но высшие чины наверняка имеют на твой счёт большие планы. Инквизиторы тоже не лишены амбиций, знаешь ли.

— Я думал, они просто верят, что искоренять нас необходимо, — сказал Руслан. — Во имя добра или Бога.

— Думаю, Великий Инквизитор и его ближайшие соратники действительно верят, что избраны высшей волей. Я слышала, они настоящие религиозные фанаты. Но те, что стоят ниже и всё же достаточно высоко, чтобы управлять людьми, имеют собственные планы.

— И не боятся?

— Чего?

— Да хотя бы своих же. Вот этих — Великого Инквизитора и его окружения.

— Никто не вечен. Обладая властью, можно приумножить силу. Но, обладая силой, можно захватить власть. Так что, думаю, они боятся. Но ставки слишком высоки, а искушение огромно. Если они заставят тебя наделить их властью, то им будет плевать даже на Великого Инквизитора, — Аяко провела пластиковой картой по электронному замку возле люка, ведшего в канализацию. — А теперь открой, будь так добр!

Руслан с сомнением взглянул на массивную металлическую плиту, на пружинах приподнявшуюся над полом. Когда её поднимал Хизеши…

— Используй Кава-Мидзу, — оборвала его мысли Аяко.

Руслан чуть помедлил. Но он уже умел ненадолго, пока не появлялись нуэ, подсасываться к волшебной энергии.

— Давай же! — приободрила Аяко. — Когда-нибудь надо начинать привыкать. Сейчас самое время.

Когда Руслан «направился» к Кава-Мидзу, река впустила его сразу, даже с готовностью. Это не было полным погружением, при котором тело мага остаётся без контроля и защиты. Парень всего лишь «глотнул» немного энергии, чтобы стать сильнее. Поставив на пол бутыли, Руслан взялся за кольцо и потянул. Ему даже не пришлось напрягаться — крышка будто откинулась сама.

— Я первая, — заявила Аяко, начиная спускаться в катакомбы.

Прихватив склянки, Руслан последовал за ней.

Когда он ступил на пол тоннеля, сверху донёсся ещё один приглушённый взрыв.

— А что будет, когда приедет полиция? — с тревогой поинтересовался Руслан, задрав голову.

— Это не наша забота! — резко ответила Аяко. — Канэко обо всём позаботится, — она вдруг развернулась к Руслану.

Парень заметил, что в зрачках ведьмы вспыхнули алые искры, и его это слегка напугало.

— Что?! — выпалил он, невольно отшатнувшись.

— Через несколько минут, — проговорила Аяко, глядя ему в глаза, — ты войдёшь в Кава-Мидзу и отправишься в царство мёртвых! Ты это понимаешь?!

Руслан молча кивнул.

— Думай об этом, а не обо всякой ерунде! — сказала Аяко, схватив его за грудки и основательно встряхнув. — То, что осталось наверху, осталось наверху! Всё! А теперь — не отставай! — и она, решительно повернувшись, устремилась вдоль тоннеля.

Руслан помедлил всего секунду, а затем помчался следом, покрепче прижав к груди бутылки. Ведьма была права: пора учиться отделять зёрна от плевел.

Глава 30. Поздно сожалеть

Канэко не сомневался, что рано или поздно это случится. Наверное, лучшего момента найти было нельзя. Поэтому, когда в его кабинете начали сгущаться тени, а откуда-то задул знакомый ледяной ветер, он не пошевелился и не сменил позы, продолжая смотреть в монитор и следя за тем, как инквизиторы атакуют здание, торопясь закончить всё до того, как появится полиция. Он видел, что двое Экзекуторов стояли в стороне, держа наготове гранатомёты, но не решались пустить их в ход. Старейшина усмехнулся, потому что знал: им дан приказ взять Навигатора живым. Ради этого операция и была затеяна, так что мёртвый Березин инквизиторов никак не устраивал.

Только когда в центре комнаты образовалось облако мрака, и по кабинету разлилась отвратительная вонь, вызывавшая мысль о разлагающихся крысиных трупах, кэндзя отодвинул ноутбук и поднял глаза на появившегося из тьмы молодого человека с бледным лицом и чёрными магнетическими глазами.

— Привет, пап! — проговорил тот гулко, и его восковое лицо исказилось подобием улыбки.

Канэко молча разглядывал столь знакомые черты, чувствуя поднявшийся в горле комок. Он знал… и всё же не хотел верить, до последнего надеялся, что произошла ошибка, и тогда, когда он показал Алёне фотографию, девушка обозналась. Но теперь никаких сомнений быть не могло.

— Не скажу, что рад тебя видеть, — сухо проговорил Старейшина, глядя на существо, когда-то бывшее его сыном.

— Почему? — притворно удивился аггел. — Мы ведь так давно не виделись.

Он смотрел на кэндзя, казалось, с не меньшим любопытством, чем тот на него. Повисла тягостная пауза, в продолжении которой каждый думал о своём.

— Ты открыл Кава-Мидзу для Эйко? — наконец, мрачно спросил Канэко.

Бледное лицо исказила довольная усмешка.

Глядя на аггела, Старейшина не мог поверить, что это плоть от плоти его.

— Дурочка побежала на свидание, как собачонка, — гулко проговорил аггел. — Наверное, власть, которую ты посулил ведьме, не слишком была ей нужна, — он усмехнулся, и вонь в комнате усилилась. — Кто поймёт этих женщин, да, папа? Сначала они бросают своих мужиков, чтобы те не мешали им делать карьеру, а потом жалеют об этом и готовы на всё, чтобы вернуть былое.

— Как твой хозяин заставил её стать аггелом? — спросил Канэко, стараясь не думать о том, с кем говорит.

Это было нелегко — держать себя в руках и не вспоминать о том, каким прежде был обладатель этого знакомого лица; убедить себя, что в порождении тьмы не осталось ничего от любимого сына.

— Это было нетрудно. Он пригрозил расправиться с Навигатором, а потом для верности описал, что сделает с её душой, если она откажется. Глупышка была неопытна и так боялась! — аггел расхохотался. Его рот при этом открывался, словно провал в чёрную бездну. — Она так толком и не поняла, что её ждёт. Наверное, до сих пор считает, что она человек! Надеется увидеть своего любимого, — аггел вперился в кэндзя взглядом, и Канэко вздрогнул: глаза монстра так походили на его собственные! — И она дождётся его, можешь не сомневаться, папа, — зловеще пообещал аггел.

— Не смей. Называть. Меня папой! — проговорил Старейшина, делая короткие, но выразительные паузы.

Аггел снова расхохотался. На этот раз в его голосе слышалась издёвка.

— Отрекаешься? — спросил он, растянув рот в мерзкой ухмылке.

— Мой сын умер, когда согласился стать слугой Тэкеши-Они, — ответил Канэко, стараясь говорить спокойно. Это стоило ему немалого труда, но его голос ни разу не дрогнул. — Ты — порождение Ёми-но-Куни, тварь Хаоса, падшая душа. Мне делается гадко, когда я думаю, во что Тэкеши-Они превратил моего Макса!

На этот раз аггел, к удивлению кэндзя, не разразился смехом. Напротив, его лицо исказила печать страдания, и он отвернулся.

— Ты знаешь, что обрёк себя на небытие? — тихо спросил Канэко, чувствуя в области сердца предательский укол. — Избавился от страданий, но уничтожил душу!

— Поздно сожалеть! — гулко проговорил аггел, и воздух содрогнулся так, что очертания кабинета поплыли.

Тени в углах стали совсем чёрными, повеяло могильным холодом, и Канэко внезапно осознал, что где-то очень глубоко в сущности аггела осталась крохотная частица Макса, которая понимает, на что обрекла себя, и оттого страдает не меньше, чем если бы была ввергнута в огненные озёра Тэкеши-Они. Волна жалости на мгновение захлестнула кэндзя, но он тут же отогнал её, зная, что ничем не может помочь сыну, который сделал выбор, зная, что его ждёт. Ох, уж эта его проклятая гордыня! Канэко считал, что она погубила Макса, но до настоящего времени даже не предполагал, что всё зашло так далеко. Теперь он мог сделать для души сына только одно.

— Ты пришёл, чтобы поглумиться надо мной или тебя прислал твой хозяин? — спросил Канэко, взяв себя в руки.

Лицо аггела расплылось в гадкой ухмылке — он снова стал тварью Хаоса, слугой Тэкеши-Они.

— Я должен убить тебя! — сказал он. — И не думаю, чтобы ты мог мне помешать.

Канэко взял со стола золотую гильотину для сигар, пару раз щёлкнул ею, затем поднял чёрные глаза на аггела.

— В отличие от других порождений Ёми-но-Куни, ты способен действовать в нашем мире, — проговорил он тихо, и его голос не предвещал ничего хорошего. — Однако, как бы сильно ты ни изменился, кое-что в тебе осталось прежним.

— И что же?

— То, что сгубило моего сына. Гордыня, — гильотина со стуком упала на стол. — Видишь ли, я ждал тебя.

— Ну, и что? — криво усмехнулся монстр, но в его голосе появилась настороженность. — Твоих сил…

— Моих сил вполне хватает, — резко перебил Канэко, — чтобы справиться с любой тварью Тэкеши-Они, особенно если она оказывается в нашем мире! Но мне не хватает опыта.

При этих словах лицо аггела расплылось в улыбке.

— Однако, — не обратив на неё ни малейшего внимания, продолжал Старейшина, — я на него и не полагался. Позволь мне познакомить тебя с моим другом, — Канэко нажал кнопку интеркома. — Кента, зайди, пожалуйста.

Дверь открылась мгновенно, и молодой маг замер на пороге, глядя на аггела с откровенной ненавистью. В его глазах не было и тени страха. Аггел обернулся к нему и прищурился, вглядываясь в ауру колдуна. Его бледное лицо вдруг исказилось, по нему прошла рябь, и на миг монстр обнаружил свою истинную сущность: Канэко и Кента увидели невообразимую тварь, сотканную из ужаса и мрака, порождение иного мира, где правят жестокость и бесконечное страдание.

— Пора! — жёстко провозгласил кэндзя, вставая из-за стола.

Его силуэт разом заполнил кабинет, словно поглотив фигуру аггела.

— Время умирать, мразь! — тихо сказал Кента, делая шаг навстречу съёжившемуся монстру.

— Некромант! — в ужасе прошипел аггел, и по комнате прошла волна такого сильного запаха тления и разложения, что и Канэко, и Кента покачнулись.

Аггел рванулся к Кава-Мидзу, чтобы сбежать, найти в реке укрытие, но колдуны уже перекрыли все выходы и крепко схватили тварь. Она оказалась запертой в мире людей и ясно осознала, что обречена.

Когда по убежищу разнёсся оглушительный вопль, стены содрогнулись и треснули сверху донизу, а крыша здания вдавилась внутрь, словно её втянул чей-то огромный ненасытный рот. В кабинете Канэко возникла воронка, в которой мелькали неясные очертания аггела, разрываемого вихрями силы, контролируемой колдунами. Кента нараспев читал древние заклинания, и от каждого слетавшего с его губ слова аггел корчился и становился прозрачнее. Канэко сжал зубы так, что они дрожали, готовые треснуть в любую секунду. Губы мага побелели, глаза закатились. Почти то же самое творилось с Кентой, но некромант продолжал выкрикивать слова древней формулы, пока сгусток прозрачной тьмы, до которого постепенно сжался аггел, не взорвался сотней извивающихся и злобно шипящих змей. Мерзкие твари разлетелись по комнате, тут же исчезая в возникавших тут и там воронках.

Ещё секунда — и Канэко с Кентой повалились без сил на обуглившийся и тлеющий ворс ковра.

Дело было сделано. Душа Макса исчезла из мира навсегда — словно никогда и не появлялась на свет. Её избавили от службы Тэкеши-Они и от грядущих страданий — но дорогой ценой. Теперь она уже не сможет возродиться из небытия по милости всетворца, и умерший не станет жить снова.

Тяжело дыша, Старейшина перевернулся на спину и уставился на покрытый копотью потолок, посреди которого дико раскачивался искорёженный остов люстры. В чёрных глазах колдуна стояли слёзы.

***

— Погода совсем испортилась, — проговорила Аяко, мельком взглянув на низкий потолок тоннеля.

Руслан уже открыл было рот, чтобы спросить, откуда она знает, но вовремя сообразил, что ведьма выглянула наружу, войдя на пару секунд в Кава-Мидзу. Он последовал её примеру.

Панорама, открывшаяся Руслану, поражала и пугала одновременно. Небо над Питером было чёрным от стянувшихся со всех сторон туч. Они закрывали его от края до края, и над мокрыми от ливня крышами ежесекундно сверкали молнии, каждая из которых на краткий миг освещала полнеба.

— Хватит! — резко одёрнула залюбовавшегося Руслана Аяко. — Слишком долго.

Тот поспешно вышел из Кава-Мидзу.

— Извини! — пробормотал он.

— Скоро будешь плавать, сколько захочешь.

— Да, знаю.

Минуты две Руслан и Аяко шли молча. Ведьма внимательно разглядывала стены, стараясь не пропустить нужный поворот. Возможно, она использовала магию, чтобы не сбиться с дороги, но почему-то Руслан был уверен, что Аяко полагалась сейчас только на собственную память. Он вообще успел заметить, что, как правило, маги обращались к Кава-Мидзу только при крайней необходимости. Хотя, конечно, бывали и исключения.

— Знаешь, о чём я думал в последнее время? — заговорил Руслан, пробираясь мимо заплесневелых стен.

— О чём? — откликнулась Аяко.

— О Навигаторах и их Лоцманах.

— Ну и?

— Давай предположим, что исчезнувшие Навигаторы просто удалились от дел. По какой причине — пока не важно.

— Ладно, как скажешь, — девушка явно не была настроена на дискуссию и согласилась бы с чем угодно.

— Тогда у нас остаются только те, кто исчез, — продолжал рассуждать Руслан. — Из двадцати одного таких семнадцать. Одиннадцать мужчин и шесть женщин. Я внимательно читал их истории, и должен сказать, все они заканчиваются одинаково: Навигатор исчез, Лоцман мёртв. Их тела находили, но нигде не говорится, что они были убиты человеком. Ну, там, с помощью ножа, пистолета и так далее.

— Что ты хочешь сказать?

— Судя по всему, их погубила Кава-Мидзу.

— Каким образом?

— Сейчас попробую объяснить.

— Валяй. Но предупреждаю: в этой вонище я плохо соображаю.

— Учту. Мы знаем, что Навигатор заблудится, если потеряет Лоцмана, так?

— Да. Сейчас направо.

Парень с девушкой свернули на развилке.

— Так вот, нам известно также, что Лоцманы умерли. Но ведь Кава-Мидзу не может убить Лоцмана, пока тот находится под защитой Навигатора, верно?

— Кажется, да, — ответила Аяко.

— Что значит «кажется»?

— Да ничего. Просто «да»! — воскликнула ведьма. — Это верно как… как… короче, так и есть! Но что из этого?!

— Разве ты не понимаешь? Возможны только два варианта: либо Навигатор оставил Лоцмана, зная, что не сможет без него вернуться, либо Лоцман оставил Навигатора, лишившись его защиты. В обоих случаях или один, или другой жертвовали собой.

— Теперь сюда, — Аяко указала на круглую решётку, закрывавшую вход в боковой тоннель, раньше служивший водостоком.

Ведьма принялась подбирать ключ.

— Кажется, этот, — пробормотала она, и через пару секунд запирающий решётку замок открылся. — Отлично! Давай быстрее.

— Иду, иду.

— Так что ты там говорил? — напомнила ведьма, когда они побежали по вогнутому «полу» тоннеля-водостока.

— Зачем Навигатору бросать Лоцмана?

— Понятия не имею.

— Я долго думал и не смог подобрать причину. Навигатор не оставит себя без карты. Значит, всё дело в Лоцмане. Он бросал Навигатора и, оставшись без его защиты, тут же становился жертвой Кава-Мидзу.

— На кой ему это делать? — осведомилась Аяко. — Налево.

Они свернули и оказались в очередном ведущем к складу тоннеле. Впереди виднелась освещённая тусклой лампочкой железная дверь.

— Не знаю, зачем Лоцману жертвовать собой, — сказал Руслан. — Но у Тэкеши-Они может быть много доводов. Предположим, он делал пропавшим в Кава-Мидзу Навигаторам предложение, от которого они отказывались. Тогда, чтобы их наказать, он мог… повлиять на Лоцманов, чтобы те оставили своих…

— И погибли? — насмешливо перебила Аяко.

Они остановились перед дверью, переводя дух. Ведьма вставила ключ в скважину и дважды повернула.

— Вперёд! — проговорила она, с усилием распахивая тяжёлую дверь. — Мы почти на месте!

Когда Руслан вошёл вслед за Аяко, девушка заперла за ним дверь. Они начали подниматься по каменным ступенькам. Руслан чувствовал, как ноги с каждым шагом наливаются свинцом. Всё-таки, идти и бежать — совсем не одно и то же, особенно если ты не спортсмен, а бывший менеджер среднего звена и большую часть времени до сих пор проводил в кресле.

— Слушай, кажется, я понимаю, к чему ты клонишь, — выпалила Аяко, едва они остановились на площадке перед дверью на склад. — Но я тебе клянусь: я тебя не брошу! — тяжело дыша, она схватила Руслана за грудки и энергично встряхнула. — Слышишь! Ни за что! Я не знаю, что там случилось с другими Лоцманами, но уверена, они не любили своих Навигаторов. А я тебя люблю! Мне без тебя нет жизни, и я тебя не оставлю, даже если Тэкеши-Они начнёт расчленять меня живьём!

— Он ничего тебе не сделает, — сказал Руслан. — Ничего, пока я жив!

Их губы слились в жарком поцелуе, и на этот раз Аяко не пыталась отстраниться. Напротив, она прижалась к Руслану всем телом, словно ища у него защиты. Прошла почти минута, прежде чем парень и девушка оторвались друг от друга.

— Пошли! — прошептала Аяко, глядя Руслану в глаза. — Нельзя терять время.

Ведьма вставила ключ в скважину, и дверь распахнулась.

Глава 31. Надеюсь, ты знаешь, что делать

На складе было пусто, и шаги Руслана и Аяко гулко отдавались под сводами. В отсутствие людей помещение казалось куда просторнее. Железные террасы терялись в темноте: светили только большие грушеобразные лампы под самой крышей.

— Давай вниз, — сказала Аяко. — Там удобнее.

Они спустились по шаткой, стонущей в тишине лестнице и оказались на том месте, где обычно устанавливали ринг. Сейчас там был только ровный бетонный пол.

— Стоп! — сказала Аяко, осматриваясь. — От добра добра не ищут. Давай прямо здесь.

Она отобрала у Руслана бутыли и, поставив ту, в которой была чёрная жидкость, на пол, откупорила вторую.

— Постой! — остановил ведьму Руслан, когда она, смочив синим составом указательный палец, потянулась к нему. — Я вдруг подумал: разве нам для инициации не нужен Старейшина?

— Ты и так можешь входить в Кава-Мидзу, — нетерпеливо покачала головой Аяко. — Тебе требуется только аватар. В этом поможет ритуал, а самое главное, Хоноо-Идзуми.

— Ладно, — сдался Руслан. — Надеюсь, ты знаешь, что делать.

— Вытяни руки, — велела Аяко.

Руслан послушался.

Ведьма начертила на его лбу и запястьях какие-то знаки, а затем откупорила вторую бутыль.

— Пей! — приказала она, подавая её Руслану.

Парень обратил внимание, что руки её тряслись. Он медлил.

— Смелее! — нетерпеливо сказала Аяко. — Ты же Навигатор!

Вспыхнув, Руслан схватил бутылку. Из горлышка шёл сильный, резкий запах. Задержав дыхание, он сделал большой глоток, затем ещё один.

— Хватит?

— Пока да, — кивнула ведьма. — Посмотрим, что будет.

— Что мне делать?

Во рту чувствовался терпкий вкус Хоноо-Идзуми.

— Ничего, — ответила, внимательно глядя на него, Аяко. — Сейчас должно начаться само.

Руслан хотел сказать, что ничего не чувствует, но тут в голове у него зашумело, перед глазами будто упала чёрная завеса, а голову сдавило так, что мир вокруг покачнулся.

— Что?! — поспешно спросила Аяко, хватая накренившегося Руслана за локоть.

В её голосе ясно слышался страх.

— Всё… нормально, — кивнул Руслан. — Но я лучше сяду.

Аяко помогла ему опуститься на бетонный пол, сама расположилась рядом.

— Скажи, когда появится аватар, — сказала она, — и я приду к тебе.

Руслан закрыл глаза и сосредоточился. Теперь он умел входить в Кава-Мидзу, но о том, как ограничивать сфинксов нуэ и демонов, имел лишь теоретическое представление. Так что любая ошибка могла стать роковой.

Отогнав неприятные мысли, сопутствующие переходу в иную реальность, и усилием воли убрав появившихся из тьмы змей, Руслан развеял мрак и увидел серебристую гладь полноводной реки, катившей воды между двух скалистых берегов. На белых утёсах росли стройные деревья, над кронами которых парили птицы вроде чаек, только намного крупнее и с длинными, тонкими клювами. Здесь царила осень, и над волнами летали жёлтые и красные листья. Руслану очень нравилась Кава-Мидзу. Он знал, что каждый маг видит реку по-своему, и порой пейзаж оказывается довольно отталкивающим, но его восприятие доставляло ему удовольствие. Он невольно залюбовался открывшимся ему видом, но особо наслаждаться было некогда: издалека уже доносился звук хлопающих крыльев — это нуэ торопились разорвать добычу на куски и унести неопытную душу во дворцы Тэкеши-Они.

Руслан потянулся к водам Кава-Мидзу и начал делать из них торнадо. Он поднимал их в воздух, придавая энергии волшебной реки форму сферы. Затем, когда она окружила его, он пустил по ней багровые разряды, сплетая из них сеть с мелкими ячейками.

Вскоре появились сфинксы нуэ — огромные твари с телами тануки, тигриными лапами, огромными крыльями и обезьяньими лицами стремительно приближались, открыв рты, заполненные длинными острыми зубами. Звуковая волна летела впереди них — Руслан слышал свист рассекаемого воздуха. Нуэ начали снижаться, выставив перед собой когтистые лапы. Их тела блестели, как ртуть, в них отражались голубое небо, белые скалы и жёлто-красная листва увядающего леса.

Руслан подкачал энергии, и сфера засияла с новой силой. Сфинксы бросились к нему, ударились о сверкающую сеть и с воплями взмыли вверх, теряя железные перья. Руслан улыбнулся, следя за ними взглядом. Монстры покружили над сферой и полетели прочь, оглашая воздух злобными криками. Им навстречу уже неслись, как чёрные бесформенные тени, демоны. Поравнявшись с нуэ, они замедлили полёт, и на некоторое время над водами Кава-Мидзу возникло тёмное клубящееся облако. Руслан послал в него подряд несколько молний, и воздух задрожал от всплесков силы и энергии. Мрак рассеялся, раздался пронзительный визг, и тени бросились врассыпную.

Торжествующе улыбнувшись, Руслан мысленно поздравил себя. Теперь можно было создать аватар. Он позволил Хоноо-Идзуми разлиться по жилам, и по его телу прошла волна, словно все мышцы и кости вздрогнули разом. Боль пронзила Руслана, затмила все мысли, стала его сутью. Она окутала парня плотным коконом, проникла в каждую клеточку, обрушилась на него миллиардом ледяных игл. Руслан задыхался, в то время как его тело удлинялось, темнело и покрывалось чешуёй. Оно поделилось на сегменты, и из каждого выросло по паре рук с гибкими пальцами. Голова Руслана вытянулась, стала обтекаемой, на лбу появились ещё четыре глаза, лишённые зрачков. Они загорелись мерным голубым светом, окрасившим всё вокруг в холодный лазурный оттенок. Вдоль спины появился плавник, он развернулся подобно разноцветному вееру. Ноги сложились, срослись и превратились в острый серпообразный хвост. Рот Руслана стал пастью — длинной, узкой и полной сверкающих зубов. И сквозь это новое тело тянулись волны Кава-Мидзу, принимая его в своё лоно и наполняя энергией.

Руслан свернулся подобно змее, затем распрямился и заскользил в толще волшебной реки, чувствуя, как она течёт через него, отдавая ему силу. Он мысленно потянулся к Аяко и увидел её сидящей на полу, напряжённую и напуганную. Он позвал её, и она откликнулась.

— Я готов! — сказал Руслан.

— Я иду! — ответила она.

Через несколько секунд рядом с Русланом ударила молния, затем ещё одна, воздух ярко вспыхнул, и парень увидел рысь с горящими зелёными глазами. Она потянулась, выпустив кривые чёрные когти, и широко зевнула.

— Привет! — сказала Аяко. — Вот и я, — она окинула взглядом тело Руслана и восхищённо присвистнула. — Сколько у тебя рук? Ты в длину метров двести!

— Это тело идеально подходит для плавания по Кава-Мидзу, — ответил Руслан, выгибая бок так, чтобы в чёрной чешуе отразился заросший лесом берег. — А рук у меня ровно сто. Оптимальное число, чтобы управлять потоками Кава-Мидзу.

— Поздравляю, — сказала Аяко. — Смотришься потрясно! Но за мной скоро явятся нуэ.

— Не волнуйся, — Руслан вытянул пару рук, и они начали выкачивать из реки энергию, создавая вокруг ведьмы полусферу, основанием которой служил гладкий бок Навигатора. — Я беру тебя под крыло!

Аяко фыркнула.

— Скорее уж, под плавник. Чучело ты гороховое! — добавила она нежно. — Жаль, ты себя не видишь.

— На кого похож?

— Можешь представить мокрицо-карпо-дракона?

— Нет, но спасибо за комплимент.

— Было б за что.

— Ладно, не на конкурсе красоты. Куда плыть-то, Лоцман?

Аяко улыбнулась, сверкнув золотыми зубами.

— Не дрейфь, капитан! Давай-ка за мной.

Они устремились по чёрным волнам. Кава-Мидзу казалась бескрайней, текущей в бесконечность, но Руслан каким-то шестым чувством знал, что далеко-далеко есть цель. Он мог находиться в реке сколько угодно — таков был его дар. Благодаря защите Навигатора, Аяко тоже не ограничивали какие бы то ни было рамки — но только пока она оставалась в энергетической сфере на боку его аватара. И она вела его. Карта, записанная на зубах Олоферна, составляла теперь часть её сущности. Она ожила, слившись с сознанием ведьмы.

— Думаю, скоро мы встретим Тэкеши-Они, — осторожно заметил Руслан.

В его голосе не было страха: теперь, войдя в Кава-Мидзу, он почувствовал себя как рыба в воде. Казалось, именно ради этого мига он родился и жил. Руслан был уверен в себе, он словно попал в родную стихию. Страшно было даже представить, чтобы по какому-то капризу судьбы он не стал бы Навигатором, а остался менеджером среднего звена, изнывающим на работе от скуки и однообразия.

Руслан увеличил скорость, ракетой рассекая волны Кава-Мидзу. Он чувствовал восторг, упоение, каких не испытывал никогда в жизни. Ему хотелось смеяться во весь голос, но он опасался, что это напугает Аяко.

— Ты как? — спросила ведьма, искоса поглядывая на сторукого титана, несшего её на себе.

— Великолепно! — честно ответил Руслан. — Никогда не чувствовал себя лучше!

— Рада за тебя, — сказала ведьма, рассмеявшись. — Классное ощущение, да?

— Не то слово!

— Я была уверена, что тебе понравится.

Руслан вдруг вспомнил о ямабуси, оставшихся защищать убежище.

— Может, помочь остальным? — проговорил он, замедляя ход.

— Нет! — резко сказала Аяко. — Они справятся. Канэко обо всём позаботится. Инквизиторы уже нападали на нас и здорово поплатились. Так будет и теперь. У нас есть дело поважнее.

— Ладно, ты права, — нехотя согласился Руслан, снова увеличивая скорость.

Они понеслись дальше, скользя в толще волн, и по обе стороны высились белые скалы, поросшие осенним лесом. Руслан подумал, что Аяко видит окружающий пейзаж иначе, чем он. Ему захотелось узнать, как именно.

— Какая Кава-Мидзу сейчас? — спросил он ведьму. — Опиши.

Аяко ответила не сразу.

— Не такая, как обычно, — проговорила она, помолчав. — Честно говоря, я удивлена.

— Почему?

— Пейзаж… слишком красивый. Голубое небо, серебристая вода, белые скалы с деревьями. Раньше он виделся мне как повисший в чёрном космосе тоннель со зловещими пульсирующими волнами, вокруг которых вились какие-то липкие тени. В общем, жутковатое зрелище.

— А лес… осенний? — спросил Руслан.

— Ага. Постой, откуда ты знаешь?! — воскликнула Аяко. — Ты что, тоже его видишь?

— И белые скалы, и голубое небо.

— Да ладно?! Класс! — восхитилась ведьма. — Интересно, почему мы воспринимаем пейзаж одинаково.

— Без понятия, — признался Руслан.

— Наверное, потому что ты Навигатор.

— Или потому что ты Лоцман.

Аяко рассмеялась.

— Главное, что даже в этом мы едины, — сказала она.

— Да, — серьёзно ответил Руслан.

Он действительно так считал.

Кава-Мидзу имела направление, потому что соединяла две реальности, но, в то же время, берега, как таковые, у неё отсутствовали. Маг мог их видеть, но это ничего не значило. На самом деле, вокруг просто плескался океан энергии, и «берега» разворачивались в зависимости от того, куда направлялся колдун, никак его не ограничивая. Некоторые вообще видели Кава-Мидзу в виде травяного поля или пустыни. Вместо волн их несли гибкие стебли или сыпучий песок. Но это не имело значения. У волшебной реки было столько же обликов, сколько в неё входило магов. Но Руслан чувствовал направление, словно где-то очень далеко находился тот, кто неслышно звал его. Навигатор стремился к нему, рассекая длинным телом волны, хотя никакого ориентира не видел.

— Осторожно! — сказала вдруг громко Аяко. — Впереди водоворот!

Руслан тут же сбросил скорость. Вот для чего Навигатору необходим Лоцман. Без него, чувствуя только направление, легко стать жертвой ловушек, которых в Кава-Мидзу полно. Та, о которой предупредила Аяко, представляла собой мощное завихрение магической энергии. Опасность заключалась в том, что, попав в неё, маг мог застрять и не успеть выбраться до того, как отпущенное ему время пребывания в Кава-Мидзу истечёт. Руслана это не пугало, потому что на него ограничения не распространялись, но кто знает, надолго ли они застряли бы в водовороте, и сколько времени было бы упущено.

— Запомню это место, — проговорила Аяко, когда Руслан свернул, огибая ловушку. — Потом поставим здесь буй.

Руслан не стал говорить, что сначала надо вернуться. Это и так было ясно.

Они плыли ещё некоторое время — может, минут десять — пока берега не раздались в стороны, пропав из виду. Впереди простиралась только серебристая гладь воды.

— Теперь направо, — подсказала Аяко.

Руслан кивнул. Он и сам чувствовал, что направление изменилось.

— Сейчас будут пороги, — предупредила ведьма. — Уходим на глубину, там они не так чувствуются.

Руслан послушно нырнул, устремившись в толщу реки. Порогами колдуны называли складки на поверхности Кава-Мидзу. В них сильно искажалось время, а иногда пространство замыкалось в кольцо. Эффект получался вроде того, как леший по лесу водит: ходишь-ходишь, а оказываешься всё на том же месте. Словом, ещё одна ловушка.

Руслан опускался всё ниже, пока Аяко его не остановила.

— Хватит, — сказала она. — Давай теперь вперёд. Только медленно, потому что здесь где-то ещё есть Чёрная дыра.

Вот это было самым опасным в Кава-Мидзу. Такие штуки затягивали эманации умерших магов, возвращая позаимствованную когда-то волшебную энергию реке. Но и живыми колдунами и ведьмами Чёрные дыры не брезговали: попадёшь в такую — пиши «пропало». Руслан не знал, опасны ли они для Навигатора, но выяснять это экспериментально не собирался. Поэтому замедлил ход, как советовала Аяко, и плыл аккуратно, ожидая от Лоцмана инструкций.

— Давай наверх, — сказала ведьма через некоторое время. — Пороги мы прошли.

— Не хотел бы я оказаться тут один, — проговорил Руслан.

— Без меня ты точно пропал бы, — авторитетно заявила Аяко. — Чёрная дыра слева по курсу, чуть ниже. Выруливай наверх и вправо, а то я уже чувствую, как она к нам тянется.

Руслану не нужно было повторять дважды, тем более, что он и сам заметил, как сквозь толщу Кава-Мидзу к ним пробиралось нечто. Вернее, ничто. Частица первозданного Хаоса, ненасытная и холодная. Она хотела жрать и хотела этого постоянно. А парочка магов, наполненных силой, была заманчивой добычей для Курой-И.

Руслан рванул прочь, оставив Чёрную дыру позади. Вскоре он начал подниматься на поверхность. Аяко молчала — значит, ловушек пока больше не предвиделось. Впрочем, это было нормально: они, как правило, располагались поблизости друг от друга, словно нечто связывало их в некие опасные зоны. Большая же часть реки была свободна от них.

Руслан понимал, что они уже заплыли очень далеко, и вокруг — «дикие» воды, потому что ловушки, о которых предупреждала его Аяко, были не помечены буйками. В последние годы маги исследовали довольно приличную часть Кава-Мидзу, понаставив повсюду метки. Время от времени инквизиторам удавалось их сбивать — если они накачивались своими алхимическими препаратами до такой степени, что могли входить на несколько минут в Кава-Мидзу — но эти разрушения были каплей в море, комариными укусами, которых маги почти не замечали. С каждым годом буев становилось всё больше, и бороться с этим было бесполезно. Тем более что для инквизиторов это, как правило, заканчивалось неприятной встречей с вездесущими сфинксами, оставлявшими от непрошеных гостей только кровавые ошмётки.

— Смотри! — голос у Аяко стал мрачным.

— Что? — сразу насторожился Руслан.

Впереди небо быстро приобретало серый оттенок, по нему змеились чёрные прожилки — словно оно трескалось, подобно своду в старом, обветшалом здании.

— Это Тэкеши-Они! — тихо проговорила Аяко.

Она чувствовала, как холодный, липкий страх расползался по телу.

— Пусть, — сказал Руслан нарочито громко и спокойно. — Он нам ничего не сделает.

Ведьма открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Оставалось надеяться, что Навигатор прав, и его силы хватит.

Они скользили дальше в полном молчании. Руслан испытывал желание сбросить скорость, но это означало бы показать страх и неуверенность, а этого он себе позволить не мог.

На горизонте постепенно вырисовывались пока ещё неясные очертания, больше всего напоминавшие распростёршую крылья птицу, только с очень длинным телом. Вместо головы распускалась корона мрака, каждый зубец которой извивался, подобно змее или щупальцу гигантского осьминога.

— Похоже на дракона, — заметила Аяко.

Она дрожала, хотя и знала, что Навигатор должен защитить её. И всё же… было в возникшей вдалеке фигуре нечто настолько всепоглощающее и зловещее, что ведьма замирала от страха, глядя на клубившееся впереди облако непроглядного мрака. Казалось, в нём сосредотачивался весь космический ужас, состоявший из бездонных глубин и бесконечных пространств, в которых человек ощущает себя крошечным и ничтожным червяком, затерявшимся в громаде мироздания. Аяко всегда пугала мысль, что она может оказаться одна во тьме, без всякой твёрдой опоры под ногами — в месте, где во все стороны простирается только холодная мёртвая бесконечность. Ведьма вздрогнула и тут же выругала себя за то, что дала слабину. Она постаралась сбросить наваждение, но росшая на горизонте фигура приковывала взгляд, и казалось, будто невидимые ледяные пальцы тянулись сквозь пространство, чтобы схватить душу, вырвать её из тела и раздавить, как хрупкое насекомое.

Руслан нёсся вперёд на полной скорости. На него накатывали волны ужаса, которым он силой воли не позволял проникнуть внутрь сознания. Силуэт, нависший над рекой, становился всё чётче, но обрести окончательную форму не мог — сама его сущность заключалась в изменчивости и непостоянстве.

Только когда чёрная фигура закрыла небо над головами Руслана и Аяко, а до её основания оставалось ещё очень далеко, они поняли, насколько она огромна. И чем дальше они плыли, тем меньше оставалось просветов, пока всё небо не стало чёрным, и на нём не зажглись крупные яркие звёзды. Тогда на Кава-Мидзу упала тишина: не было больше ни плеска волн, ни шелеста деревьев вдоль берегов, ни криков «чаек», паривших над скалами. Руслан и Аяко двигались, словно в немом кино.

Зловещего силуэта тоже больше не было — закрыв собой всё небо, он пропал. Стало ясно, что там, где всё заполонили мрак и тишина, начинаются владения Тэкеши-Они. Руслан и Аяко плыли молча, словно опасаясь нарушить тишину. Они не знали, прозвучат ли их голоса, но проверять это почему-то не хотелось — словно на некоторое время воцарилось хрупкое равновесие, которое могло рухнуть, стоило открыть рот и произнести хоть слово.

Вдруг впереди показалась белая полоса, протянувшаяся поперёк горизонта и, соответственно, Кава-Мидзу. Она быстро росла, становясь всё длиннее, и вскоре Руслан и Аяко поняли, что видят ледник. Белые столовые горы поднимались из воды на несколько километров, гигантской стеной уходя в чёрное звёздное небо. Не было никаких расщелин, протоков и тому подобного — река просто упиралась в них и на этом заканчивалась.

Над ледником кружили зловещие силуэты сфинксов нуэ, а время от времени над горами взмывали похожие на дымовухи демоны. Но откуда они появлялись, снизу видно не было, и поэтому казалось, что демоны вырываются прямо изо льда.

Руслан доплыл до подножия белых гор и остановился. Было холодно, и волны, бившиеся об утёсы, замерзали прямо на лету, тут же падая обратно и растворяясь в водах Кава-Мидзу, чтобы через мгновение снова обратиться в лёд.

— Что теперь? — решилась нарушить тишину Аяко, и её голос, усиленный многократным эхом, разнёсся над волнами, взлетел и затерялся в глубинах бескрайнего космоса. — Ой! — испуганно прошептала ведьма.

— Полезем наверх, — решительно заявил Руслан, хватаясь первой парой рук за ответные скалы.

Лёд крошился под пальцами, но только поначалу. В конце концов, Навигатор научился находить прочную опору, и маги стали подниматься — чёрный гибкий силуэт на белом фоне, похожий на гигантскую многоножку, и прилепившаяся к нему рысь.

— Тебе не холодно? — спросил Руслан.

— Нет, — ответила Аяко.

Сфера, созданная Русланом, защищала её от всего. Ведьме даже не пришлось самой карабкаться — парень нёс её в прозрачном кармане. Они поднимались всё выше и выше, но белая стена казалась бесконечной. Когда Аяко взглянула вниз, у неё захватило дух: до воды было не меньше пяти километров. И оставалось лезть примерно столько же. К счастью, несмотря на долгий путь и скорость, Руслан не уставал. Его тело идеально подходило и для плавания, и для управления энергетическими потоками, и для альпинизма. Он упорно карабкался, подобно сороконожке, вознамерившейся подняться на самую вершину дерева.

Наконец, маги перевалили через край и оказались на ровном, как гигантский стол, плато, покрытом снегом. Здесь свирепствовал буран, но только внизу, у самого подножия ледяных скал, уступами поднимавшихся метров на триста к гребню, на котором расположился поистине великолепный дворец. Поражала не изысканность архитектуры — разглядеть её с такого расстояния было нельзя — а размеры, потрясавшие воображение. Без всякого сомнения, люди не могли построить нечто подобное — для этого понадобились бы тысячелетия и тонны камня. Возможно, пришлось бы пустить на стройматериалы целый горный хребет.

Фасад дворца протянулся так далеко, что нельзя было увидеть, где он кончался. Зато лестница, которой могли бы позавидовать пирамиды в Гизе, располагалась прямо перед Русланом — словно Кава-Мидзу привела его точно к подножию. Впрочем, скорее всего, так и было, потому что допустить при такой протяжённости дворца совпадение казалось смешно.

Ступени были широкими, и каждую покрывали незнакомые Руслану письмена, вырезанные в чёрном камне. По обе стороны возвышались скалы, на некоторых уступах восседали нуэ, рассматривавшие незваных гостей большими прищуренными глазами. Время от времени то один, то другой с лязгом расправлял железные крылья, но в этих действиях не чувствовалось агрессии.

— Ну что, — проговорил Руслан, глядя вверх, — идём?

— А что нам остаётся? — ответила Аяко. — Не возвращаться же.

— Ладно.

Руслан опустил переднюю пару рук на первую ступень. Ладони ощутили прохладу камня и рельеф причудливых букв, от которых исходили волны силы. Всё это место было буквально пропитано энергией. Едва Руслан переместился на вторую ступень, по обе стороны лестницы прямо из ниоткуда начали возникать демоны — чёрные клубящиеся чудовища, порождённые мраком.

Аяко тихо ойкнула, прижавшись к чешуйчатому боку Руслана.

— Всё нормально! — поспешно сказал он. — Они нас не тронут.

Демоны действительно не пытались напасть. Они возникали всё выше и выше, образуя нечто вроде почётного караула. Вскоре два ряда этих созданий протянулись до самого верха лестницы. Руслан не сомневался, что стоит ему ослабить защиту, и они бросятся на них с Аяко. Но, к счастью, Навигатор мог держать барьер сколько угодно, и Руслан не собирался убирать его ни при каких условиях. Он знал, что теперь, даже если демоны и не станут нападать, для Аяко это будет означать неминуемую гибель, потому что она давно превысила свой лимит пребывания в Кава-Мидзу. Стоило ей лишиться защиты Навигатора, и волшебная река убила бы её. Но Руслан сказал себе, что ни за что не допустит этого. Только если ведьма сама захочет освободиться из-под его опеки… Но Аяко обещала, что этого не произойдёт.

— Смотри, Руслик! — девушка прервала мысли Навигатора, указав назад, туда, где плескалась Кава-Мидзу.

Руслан обернулся и сразу понял, что она имела в виду.

От подножия ледника и до самого горизонта тянулся слегка змеящийся след багрового пламени — словно кто-то разлил по поверхности реки и поджёг бензин. Это был путь, который Навигатор проложил во владения Тэкеши-Они, дорога, по которой маги смогут прийти сюда вслед за ним. Но не сейчас, пока рано. Путь ещё был только намечен, Руслан не открыл его и, возможно, никогда этого не сделает. Сначала требовалось заключить договор. А для этого надо было подняться по лестнице и войти во дворец владыки Хаоса. Он уже ждал — это Руслан ощущал так же ясно, как прохладу чёрного камня под ладонями. Зато, если всё получится,… достаточно будет приказать, и воды Кава-Мидзу расступятся, как когда-то перед библейским Моисеем раздались волны Евфрата, и маги пройдут в Ёми-но-Куни, чтобы зачерпнуть из бездонного колодца волшебной энергии. Руслан чувствовал, что ею здесь пропитано буквально всё, сам ледник со стоящим на гребне дворцом был словно сделан из неё. Энергия дрожала и гудела от напряжения, она рвалась во все стороны. Руслан подумал, что мог бы взять её прямо сейчас, обретя небывалое могущество. Даже Старейшины стали бы, по сравнению с ним, всего лишь жалкими… Руслан оборвал себя, отогнав подобные мысли. Он не хотел стать похожим на Озему Канэко, тем более, превзойти его. Власть, которую приносил избыток магической силы, означала одно: использовать других. Для своих или общих целей — не важно. Но она вынуждала смотреть на людей и магов послабее, как на марионеток. А иначе она была не нужна. Что делать с властью, могуществом, силой, если не желаешь подчинять себе волю других, двигать ими, как пешками и фигурами на шахматной доске жизни? Канэко хотел, чтобы Руслан проложил для него и его ямабуси шоссе в Ёми-но-Куни. Он это сделал. Но сам он не стремился владеть миром — а ведь именно на это намекал Старейшина. Единственное, чего хотел Руслан, так это стать свободным и быть вместе с Аяко. Но он уже понял, что для того чтобы сохранить независимость, требовалась сила. Иначе кто-нибудь заставит тебя плясать под свою дудку. Так что Навигатор знал: часть энергии Ёми-но-Куни позаимствовать всё-таки придётся. Но не сейчас. Потом, когда договор с Тэкеши-Они будет заключён. Руслану не хотелось нарушать соглашение с Канэко, ему не нужны были враги. Им с Аяко не нужны были. Кроме того, он был в долгу перед Старейшиной Ки-Тора: кэндзя подарил ему новую жизнь, любовь и цель.

— Чего ты? — окликнула Аяко, нарушая ход мыслей. — Заснул?

— Нет, — Руслан двинулся вверх по лестнице. — Скажи, если я наплюю на Канэко и просто возьму энергию Ёми-но-Куни, а путь не открою, что случится?

— Это нечестно, — проговорила ведьма.

— Знаю, и не собираюсь так поступать. Но чисто теоретически?

Аяко задумалась.

— Думаю, прежде всего, он убьёт меня, — сказала она. — И тогда ты останешься здесь навсегда.

— Но я уже проложил путь! — возразил Руслан.

— Не рассчитывай на это, — покачала головой Аяко. — Он исчезнет, как только я умру. Мы с тобой — одно целое. Навигатор и Лоцман. Друг без друга нам конец!

— Но если я останусь здесь, — проговорил Руслан, размышляя, — Канэко не попадёт в Ёми-но-Куни.

— Но и тебе одному он завладеть магией не позволит.

— Постой, разве я не защищаю тебя?! — воскликнул Руслан. — Если уж Тэкеши-Они ничего не может тебе сделать, то Канэко…

— Тэкеши-Они не может, а Канэко очень даже, — перебила Аяко. — Не забывай, он меня инициировал, он мой Старейшина. Ты ещё не освободил меня, так что сэнсэй способен достать меня даже здесь, — ведьма мрачно усмехнулась. — Так-то, Руслик. Выходит, ты правильно сделал, что отказался вступать в клан.

— Да как он узнает, что я на него забил?! — воскликнул парень, начиная злиться.

— Очень просто, уж поверь, — нарочито спокойно сказала Аяко. — Он не дурак и понимает, что ты не горишь желанием стать его… подчинённым. Канэко следит за нами, не сомневайся.

— Если у меня будет очень много энергии, — проговорил Руслан, не желая сдаваться, — он не сумеет причинить тебе вред!

— Не достанет меня — казнит твоих родителей.

Об этом Руслан не подумал.

— Я и о них смогу позаботиться, — проговорил он.

— Сначала тебе придётся взять энергию, — напомнила Аяко. — А на это требуется время.

— И что?

— Когда ты закончишь, мы все будем мертвы. Хочешь посоревноваться с Канэко?

— А если я убью его?

— И для этого тоже сначала придётся накачаться энергией. Так что, как ни крути, ты отстаёшь от сэнсэя на шаг.

Руслан помрачнел. Казалось, выхода нет, и придётся делать то, что обещал.

— Но мы ведь обсуждали это чисто гипотетически, верно? — напомнила Аяко.

— Да, — проговорил Руслан. — Конечно.

— Хорошо, — кивнула ведьма. — Мне бы не хотелось подводить кэндзя. Знаешь, мы все его, по-своему, любим и уж точно уважаем. Мне он, например, однажды спас жизнь. Так что, несмотря ни на что…

— Я понимаю, — поспешно сказал Руслан. — Не волнуйся, мы откроем ему этот чёртов путь! Или, по крайней мере, попытаемся.

— Ладно, — Аяко немного успокоилась. — Я рада, что ты так решил.

— Не хочу рисковать, — признался Руслан. — Допускать даже возможность, что ты пострадаешь. И не потому, что без тебя я отсюда не выберусь, — добавил он.

— Спасибо! — тихо и растроганно сказала Аяко.

Сейчас, находясь во владениях Тэкеши-Они, услышать эти слова было для неё особенно важно.

— Не за что. Мы же команда, — улыбнулся Руслан.

Вернее, попытался улыбнуться. Его аватар не был предназначен для выражения эмоций. Даже речь исходила из пасти сама собой, без участия мимики. Но Аяко всё поняла по его тону — парень был в этом уверен.

— Знаешь, раньше я умел показывать маленькие фокусы. Ну, типа, угадывал, какой стороной монетка упадёт, или мог разложить колоду на красные и чёрные масти. Ерунда, в общем, но я тут подумал: а что, если теперь, когда я стал магом, мне удастся, ну, предвидеть, что ли, чем обернётся наше… мероприятие? Я имею виду, что ждёт нас там, наверху, — Руслан кивнул в сторону дворца.

— А ты уже пробовал? — осведомилась Аяко.

— Нет пока.

— Знаешь, попытка, конечно, не пытка, но не думаю, что у тебя получится.

— Почему?

— Как правило, предсказание удаётся сделать, только если дело касается судьбы обычного человека с ограниченным, в общем-то, числом вариантов развития жизни. Это чем-то похоже на подбрасывание монетки. Например, если человек переходит улицу на красный свет, его может сбить машина, а может и не сбить. Варианта всего два. С таким маги справляются относительно легко, хотя даже здесь случаются осечки. Но когда речь идёт о маге… тем более, о Навигаторе, возможно огромное количество вариантов, и увидеть, какой из них станет реальностью, способен, наверное, только Создатель.

Руслан хмыкнул.

— Жаль. А было бы здорово.

— Осталось недолго, — сказала Аяко. — Скоро всё и так узнаем. И, кстати, ты не прав. Может быть, то, что ты не видишь своё… наше будущее, как раз к лучшему.

— Да, наверное, — нехотя согласился Руслан.

До конца лестницы оставалось всего полсотни ступенек. Может, даже меньше. Он уже различал стену багрового пламени, закрывавшую вход во дворец — словно в проёме висела огненная занавеска. Вернее, тяжёлая, плотная портьера.

— Мне страшно, — сказала вдруг Аяко. — А тебе?

— И мне, — честно признался Руслан.

— Это плохо, — покачала головой ведьма. — Мне бояться можно, тебе — нет.

— Знаю, — Руслан вздохнул. — Я над этим работаю.

— У тебя осталось не так много времени.

— И это знаю.

— Извини.

— Ничего. На самом деле, я боюсь не Тэкеши-Они, а того, что сделаю что-то не так, и он меня облапошит.

— Я прослежу, чтобы этого не произошло, — пообещала Аяко. — Помни, я с тобой, что бы ни случилось!

— Я верю, — серьёзно сказал Руслан.

Глава 32. Какие ещё гарантии нужны?

— Что с ним?! — резко спросил Акайо, взглянув в сторону лежавшего на диване Кенты.

Канэко видел, что он с трудом сдерживался, чтобы не броситься к сыну. Но Старейшины так себя не ведут. Особенно если на них смотрят.

— Всё нормально, пап! — отозвался Кента хрипло.

Парень старался выглядеть бодрым, но схватка с аггелом отняла у него много сил. Акайо вопросительно уставился на Канэко. Взгляд у него был почти обвиняющим. Лицо Старейшины Ки-Тора осталось непроницаемым.

Акайо примчался со своими людьми через десять минут после звонка Кенты. Они обрушились на инквизиторов, и тем пришлось спешно ретироваться. Перед домом, вернее, перед его развалинами, догорали останки брошенных ими машин и валялись обуглившиеся, изрешечённые пулями трупы. Вдалеке слышалось завывание сирен.

Канэко, Кента, Акайо и ещё несколько магов разговаривали в одной из немногих уцелевших комнат. Они проводили здесь последние минуты, а затем должны были покинуть уже не нужное убежище вслед за остальными.

— На нас напал аггел, — сказал Кента.

Акайо резко повернулся к нему. Его смуглое лицо побледнело.

— Кто?!

— Мой сын, — холодно проговорил Канэко.

Акайо перевёл взгляд на него. В глазах главы Куросай мелькнуло понимание. Затем он сочувственно склонил голову.

— Прими мои соболезнования! — сказал он с чувством.

— Не в первый раз мне приходится хоронить Максима. То есть, Минору, — поправился Канэко. Он встал и, обойдя стол, остановился рядом со своими магами. — Пора уходить. Ты вовремя появился, нам удалось выиграть время для Навигатора.

— Где он? — тут же спросил Акайо, одновременно делая своим людям знак помочь Кенте подняться.

— В Кава-Мидзу. Не будем мешать его путешествию.

— Это расплывчатый ответ, — нахмурился Акайо.

— Вы можете поехать с нами, если не доверяете мне, — пожал плечами Канэко.

— Там мы и сделаем.

— Как угодно. Теперь уходим.

Один за другим ямабуси покинули комнату и начали спускаться в подвал, чтобы тайными ходами выйти подальше от машин с мигалками, уже окруживших дымящиеся руины.

***

Руслан поднялся на последнюю ступеньку и начал втаскивать своё длинное тело на площадку. Теперь было видно, что до входа во дворец придётся идти, по крайней мере, сотню метров.

Зато здесь отсутствовали демоны. Все они остались на лестнице, как призрачные часовые, цепные псы, ждущие приказа хозяина.

Руслан медленно двинулся через площадку к багровой огненной завесе, дрожавшей впереди. Он чувствовал, как Аяко сжимается в рыжий клубок, стараясь держаться поближе к его покрытому чешуёй боку. «Не бойся, родная, я никому не дам тебя обидеть», — с нежностью подумал Руслан, но вслух ничего не стал говорить. Он ускорил шаг, не желая, чтобы Тэкеши-Они решил, будто он не уверен в себе. А может, просто чтобы подстегнуть себя.

Уже было ясно, что никто не собирался на него нападать: либо владыка мрака отлично понимал, что ничего не сможет сделать Навигатору напрямую, либо ждал его появления. В любом случае следовало быть настороже: как известно любому ямабуси, если Тэкеши-Они не может действовать грубой силой, то прибегает к хитрости.

Контракт на дорогу в Ёми-но-Куни — вот что станет полем битвы, лазейкой, которой попытается воспользоваться повелитель демонов.

Руслан хотел поделиться с Аяко своими мыслями, но они уже стояли перед багровой завесой, и он решил ничего не обсуждать здесь, в опасной близости от сёгуна Хаоса.

Оставалось только шагнуть вперёд, послав перед собой нужное заклятие, чтобы раздвинуть багровое пламя, заслонявшее проход. Но даже этого не потребовалось. Едва Руслан собрался разрушить чары, завеса исчезла — словно кто-то выключил её, нажав на кнопку.

За стрельчатой аркой простиралась тьма, из которой доносилась музыка. Не завораживающая и не зловещая — просто гармоничные звуки, не похожие на человеческую мелодию и всё же приятные для слуха. Словно кто-то, рождённый не на Земле, но долго живший на ней, попытался написать песенку для людей.

Помедлив всего несколько секунд, Руслан вошёл во дворец Тэкеши-Они.

***

Озему Канэко шагал впереди процессии. Акайо шёл за ним, время от времени буравя спину Старейшины Ки-Тора тяжёлым, задумчивым взглядом, в иногда вспыхивали искры недоверия. Кэндзя клана Чёрного носорога подозревал, что не просто так его сын оказался «в гостях» у хитрого, дальновидного Канэко. Когда тот приехал к нему, и он навязал Кенту в качестве наблюдателя, блюстителя интересов Куросай, это казалось хорошей идеей. Но теперь Акайо Фурукава вполне допускал, что глава Ки-Тора явился именно за его сыном, отлично зная, что тот проходил обучение некромантии у Таро Мацуды, и что одолеть аггела может только заклинатель мёртвых. Как Канэко предугадал, что Акайо отправит с ним именно Кенту? Ну, а кому ещё доверять, если не собственному ребёнку? Хотя с этим кэндзя Ки-Тора как раз мог бы поспорить. Фурукава подозревал расчёт конкурента, но уверен не был. И не очень-то хотел оказаться прав, ведь это означало бы, что Канэко обставил его, использовав в собственных целях. Поэтому он молчал.

Кента, который уже пришёл в себя после того, как отец поделился с ним запасом силы, брёл за его спиной, глядя в пол. Время от времени он поглядывал на девушку, которая состояла в свите кэндзя Жёлтого тигра. Её звали Минами, и она помогала ему в первые минуты после того, как они с Канэко убили аггела. Ведьма заинтересовала Кенту, потому что на ней лежал Раккан — своеобразная печать, епитимья, которую Старейшины накладывали на проштрафившихся магов. Некроманту было интересно, за что и как именно её наказали.

Тоннель уводил всё дальше от убежища. Те, кто уходили последними, взорвали подвал, завалив вход в тоннель, а затем оставили маскировочные заклятия, чтобы никто никогда его не обнаружил — даже во время раскопок.

Вдруг Акайо нагнал Канэко и заговорил. В катакомбах его негромкий голос разносился далеко, и потому присутствовавшие слышали каждое слово.

— Я хочу видеть тела Навигатора и его Лоцмана! — проговорил Акайо требовательно. — Это не противоречит условиям нашего соглашения.

Канэко взглянул на кэндзя Куросай, но ничего не ответил. Старейшина Чёрного носорога вспыхнул.

— Я могу решить, что ты пытаешься меня обмануть! — сказал он, понизив голос, отчего тон его стал зловещим.

— Ты и твой сын здесь, со мной, — проговорил Канэко нехотя. — Я не смогу уйти в Кава-Мидзу без вас. Какие ещё гарантии тебе нужны? Или ты думаешь, я ускользну сквозь стены?

— Ты вполне мог бы это сделать!

— Что мешает вам последовать за мной?

Канэко устал и был раздражён, встреча с сыном, ставшим аггелом и погибшим на его глазах — нет, убитым им самим! — вымотала Старейшину Жёлтого тигра, хоть он и старался не подавать виду. Так что меньше всего ему хотелось препираться, но отмахнуться от главы клана Куросай он не мог.

— Ничего, — ответил, помолчав, Акайо. — И всё же, я хочу быть там, где их тела, — добавил он упрямо.

— Нет, — просто сказал Канэко.

Кэндзя Чёрного носорога на мгновение притормозил, но тут же опять догнал своего собеседника.

— Ты мне отказываешь?! — спросил он.

— Да, но я не нарушаю соглашение, — сказал Канэко. — И не вижу, как бы ты мог заставить меня выполнить твоё желание.

— Я не собираюсь тебя заставлять, — проговорил Акайо резким тоном. — Но почему бы тебе не пойти мне навстречу?

— Отец! — вмешался вдруг Кента. — Я знаю, где они!

Оба Старейшины резко остановились и развернулись к молодому некроманту. Во взгляде Канэко мелькнули насмешливые искры. Акайо нахмурился.

— Откуда? — спросил он требовательно.

— Господин Канэко водил меня в это место, когда я был здесь, — ответил Кента, торжествующе посмотрев на Старейшину Ки-Тора. — Это склад, где проводятся нелегальные бои.

Канэко едва заметно усмехнулся.

— Этот лабиринт связывает кучу зданий, — сказал Акайо. — С чего ты взял, что они пошли туда?

— Я не знаю наверняка, — признался Кента.

— А, так ты не знаешь! — насмешливо перебил его Канэко.

— Прошу, отец, давай проверим этот склад! — Кента сделал вид, что не услышал слова кэндзя.

Акайо несколько секунд смотрел в глаза сыну, затем повернулся к Канэко.

— Что скажешь?

Тот пожал плечами.

— Если вы знаете дорогу…

— Я запомнил, — быстро сказал Кента. — В тот раз я снял слепок маршрута.

Глава Жёлтого тигра нахмурился.

— Кроме того, я уверен, что у Навигатора и его Лоцмана не было времени запирать за собой двери, — сказал Кента, глядя на Старейшину Ки-Тора. — Так что мы сразу пойдём, прав я или нет.

— Мы идём! — решительно заявил Акайо. — Надеюсь, ты не станешь нас останавливать? — добавил он, обращаясь к Канэко.

— Речь шла только о тебе и твоём сыне, помнишь? — ответил тот, помедлив.

Акайо кивнул.

— Разумеется. Мои люди останутся у входа.

Канэко медлил. Его свита была напряжена, каждый маг походил на сжатую пружину: один знак, и начнётся бойня. То же самое было и с сопровождением Акайо Фурукавы. Недавние союзники могли превратиться в лютых врагов.

Кента взглянул на Минами. Будет жаль, если схватка произойдёт, и она погибнет. Девушка была очень милой, а детское выражение лица словно опровергало возможность любого насилия. Вот такие обычно и умирают первыми.

Наконец, Канэко кивнул.

— Хорошо, Акайо, — сказал он, — мы пойдём на склад. Я, ты и твой сын. Но предупреждаю: если ты попытаешься хотя бы приблизиться к телам Навигатора и Лоцмана, я убью вас обоих. Ты знаешь, что мне это по силам.

Акайо вздрогнул, лицо его искривилось, но он заставил себя улыбнуться.

— Договорились!

— Веди, — сказал Канэко Кенте. — Это же твоя идея.

Молодой некромант молча развернулся и пошёл в обратную сторону: нужный поворот они проскочили минут пять назад. Остальные маги потянулись за ним.

***

Холодов нервно курил, глядя в приоткрытое окно минивэна. Рядом с ним сидел изрядно потрёпанный Юсупов, поперёк его лица чернела полоса сажи. Смотрел он в пол. Напротив тряслись двое раненых инквизиторов, один из которых был явно обречён — вместо живота у него зияла дыра, одежда пропиталась кровью. От раны исходил тошнотворный запах фекалий. Холодов вообще не понимал, почему тот до сих пор жив — должно быть, держался на зельях, которые составляли алхимики Инквизиции.

Такого провала не случалось давно. Кто мог ожидать, что в дело вмешаются люди Акайо Фурукавы? Они привели призраков, от одного воспоминания о которых Холодова передёргивало, и сердце начинало останавливаться и дрожать, как трусливый заяц. Масштабная операция обернулась бойней. Инквизиторы потеряли около дюжины своих, несколько машин, кучу личного оружия. Результата же никакого не добились. Ну, разрушили здание, может, убили парочку магов (вражеских трупов, правда, никто не видел). Ради этого проводить операцию подобного масштаба было чистой воды безумием.

Холодов попытался представить, что скажет Великому Инквизитору, причём сделать это придётся уже сегодня. Как он объяснит тот факт, что приказал взять Навигатора живым? У него была всего пара часов, чтобы придумать более или менее правдоподобное объяснение. Конечно, стоило позаботиться об этом заранее, но Холодов был так уверен в успехе…

Кому могло прийти в голову, что Канэко привлечёт Фурукаву, поделится с ним властью? Не могло же появление магов Куросай объясняться случайностью. Холодов даже усмехнулся подобному предположению. Правда, усмехнулся мрачно.

Но больше всего инквизитора занимала простая мысль, засевшая в мозгу и буравящая его не хуже дрели: удалось ли Навигатору выйти в Стикс и проложить магам дорогу в Инферно? Или Канэко не стал торопиться, будучи уверенным, что нападение инквизиторов не причинит Навигатору никакого вреда? Нет, наверняка Старейшина решил подстраховаться и опередить противника — на случай, если в здание всё же прорвутся. Кроме того, затягивать не имело смысла: Канэко должен был знать, что всё больше сил тянулось к Навигатору, и ввести его в игру как можно скорее было в интересах Старейшины.

Холодов выбросил окурок в окно и поднял стекло. Следовало взять себя в руки и сочинить удобоваримую версию произошедшего для Великого Инквизитора. И ещё успеть вбить её в голову Юсупова.

***

Не было ни тронного зала, ни высокого кресла — ничего, что ожидал увидеть, входя во дворец, Руслан. Интерьеры в общепринятом смысле слова вообще отсутствовали. Тэкеши-Они восседал в центре какого-то странного белёсого ажурного сооружения в окружении огромного количества демонов всех мастей. Они копошились, как насекомые, карабкаясь друг на друга, срываясь, шевеля многочисленными конечностями. Картина была жуткой и достойной кисти Босха или пера Лавкрафта.

Руслан вдруг почувствовал себя очень маленьким даже в теле сторукого великана перед сонмищем порождений тьмы и Хаоса. Поистине этот мир не имел ничего общего с его собственной реальностью. На миг стремление Старейшин проникнуть сюда, пусть даже ради небывалого могущества, показалось Руслану чистейшим безумием.

Зачем им эта власть, столь же опасная, сколь и безграничная? Пусть бы пользовались тем, что даёт Кава-Мидзу. Её энергия, пусть даже крохи, ставят ямабуси выше всех остальных, позволяют тайно вершить судьбы мира и жить… только им самим известно, сколько лет.

Руслан представил, что станет, если Озему Канэко и его маги смогут черпать энергию прямо из Ёми-но-Куни. Что будет с человечеством, какая эпоха наступит для него? Каково придётся простым маленьким людям вроде тех, которые дерутся на старых складах, разбивая друг другу в кровь лица, или сидят в офисах, пытаясь заработать на хоть самую дешёвую иномарку, или служат домработницами, или… продолжать можно было до бесконечности. Руслан чувствовал, что люди, которые живут снаружи того аллегорического фасада, о котором говорил Канэко, люди вроде Алёны и его собственных родителей, неизмеримо ближе ему, чем ведьмы и колдуны со всеми их древними амбициями. Для ямабуси, наверное, не существовало «мелких» проблем — потерянной работы, бросившей тебя девушки или приближающейся старости. Но, расставшись с ними, они утратили что-то неизмеримо важное, незаметную, но существенную частицу души, и в этом не было вины сфинксов нуэ, демонов или Тэкеши-Они. Это сделали с собой они сами. Руслан невольно содрогнулся, представив, что становится холодным и расчетливым, как Канэко.

Аяко заметила судорогу сторукого аватара, но решила, что это от страха.

— Всё нормально? — тихо спросила она.

— Да, — ответил Руслан. — Кажется, теперь да.

Он не лгал. В миг, когда он увидел мир, из которого хотели черпать силу и власть Старейшины, он понял, что Ёми-но-Куни — не изнанка, а зеркало того будущего, которое неизменно наступит, если кто-то на Земле получит неограниченную власть. Как здесь на костяном троне восседал Тэкеши-Они, так и в родном Руслану мире выше всех сядет Озему Канэко, а его ведьмы и колдуны превратятся в подобия демонов и нуэ. И что тогда станет с философией гармонии? Станут ямабуси Ки-Тора по-прежнему придерживаться её? Руслан очень сомневался. Скорее всего, трансформируют в нечто нравственно удобное, а значит, уродливое. И воцарится насилие под маской благоденствия, как это случалось в человеческой истории не раз.

И ещё Руслан понял, почему судьбы прежних Навигаторов были так похожи друг на друга. Почему они исчезали, а дорога в Ёми-но-Куни так и оставалась не проложенной. Да и разве мог кто-либо поступить иначе, побывав во дворце Тэкеши-Они и взглянув в его одутловатое чёрное лицо, покрытое шишкообразными наростами, с широкой лягушачьей пастью, полной мелких треугольных зубов, и маленькими, глубоко посаженными глазками, блестевшими, как стеклянные шарики? Увидев копошащихся у его толстых, покрытых складками ног рабов, все помыслы которых были лишь о том, как удовлетворить ненасытный аппетит своего хозяина? Руслан чувствовал их желания, улавливал эмоции, вязкие и зловонные, как болото в жаркий летний день.

Тэкеши-Они ухмыльнулся, глядя на Навигатора. Между чёрных губ показался толстый, усеянный нарывами язык. Короткие, неуклюжие на вид пальцы прошлись по костяным подлокотникам нетерпеливой дробью, и весь трон завибрировал, вызывая возбуждение среди демонов. С пронзительным визгом они засуетились, расползаясь по дворцу облаками мрака, в которых мелькали отвратительные рожи и тела. Лягушачий рот открылся шире, и до Руслана донеслись звуки речи, а вместе с ними — зловоние, напоминавшее затхлый воздух склепа, гниение упавших в сырую землю фруктов и смрад разлагающегося трупа. Музыка стихла, и теперь звучали только слова сёгуна Хаоса.

— Приветствую тебя, мой мальчик, — проговорил Тэкеши-Они, силясь изобразить улыбку, отчего его жуткое лицо исказилось гримасой. — Давно я ждал тебя!

— Давно! Давно! Давно. Давно… — эхом отозвались миллионы бестелесных глоток, обладатели которых чёрной массой копошились вокруг трона.

— Ты пришёл ко мне в спешке?

— Спешке! Спешке. Спешке… — вторили своему повелителю демоны.

— Пришлось, — ответил Руслан, прочистив горло.

— Спроси его, откуда он знает, — шёпотом подсказала Аяко.

— Мне это известно, — проговорил Тэкеши-Они, — потому что я сделал так, чтобы место, где тебя прятали, подверглось нападению, — казалось, владыка Хаоса с трудом подбирал человеческие слова, и оттого его речь звучала архаично и странно.

— Нападению! Нападению. Нападению…

— Как? — спросил Руслан.

Тэкеши-Они усмехнулся, и трупная вонь усилилась, став почти нестерпимой.

— Женщина, которую ты любишь, отдала инквизиторам вещь, которая привела их к тебе. Она хотела тебя видеть. Она… соскучилась! — сёгун Ёми-но-Куни покачал большой, приплюснутой головой.

— Он говорит об Эйко! — догадалась Аяко.

— Да, о ней, — подтвердил Тэкеши-Они. — Она здесь, Навигатор, и ждёт тебя, — с этими словами монстр повёл рукой, и рядом с ним возникла женщина.

Лицо у неё было бледным, глаза походили на глубокие тёмные впадины.

Аяко издала тихий стон.

— Аггел!

Эйко Симидзу, вернее, существо, некогда бывшее ею, резко дёрнулось, уставившись на рыжую ведьму. Пухлые чувственные губы растянулись в лягушачьей ухмылке, при виде которой Руслана передёрнуло. Но в то же время его сердце наполнилось жалостью к той, кого он некогда любил.

— Я ждала тебя! — гулко проговорил аггел, переводя взгляд на Руслана. — Тебя не было так долго! — голос женщины-монстра звучал чарующе, в нём слышалось множество обертонов, в которых смешались страсть, нежность, обожание и многое другое.

Должно быть, такими голосами пели древние сирены, заманивая мореплавателей на свой жуткий остров.

— Осторожно! — проговорила Аяко, с ненавистью глядя на аггела, но обращаясь к Руслану.

— Не волнуйся, — ответил тот. — Я глух к её словам. Мои уши словно залиты воском.

Услышав это, Тэкеши-Они нахмурился: толстые складки чёрной кожи сошлись над крошечными блестящими глазками. Затем на лице владыки Хаоса появилось скептическое выражение. Странно было видеть, что это существо способно передавать палитру чувств.

— Разве ты не любишь её? — спросил Тэкеши-Они.

Руслан покачал головой.

— Ты помог инквизиторам найти меня, чтобы вынудить Канэко отправить Навигатора сюда, к тебе. Ты думал, что, раз я не набрался опыта, то стану лёгкой добычей, — Руслан перевёл взгляд на Эйко. На Леру. — И её ты похитил для того, чтобы заставить меня проложить для тебя путь в наш мир. Так?

Приплюснутая голова качнулась. В крошечных глазах вспыхнул багровый огонёк.

— Ты прав, Навигатор, — проговорил Тэкеши-Они негромко. — Я хотел, чтобы ты пришёл ко мне. Но ты зря считаешь, будто я хочу тебя обмануть. Видишь ли, твой мир похож на театр: города, улицы, дома, потоки машин, самолёты — всё это только декорации, картонные фигурки, выставленные на сцене, чтобы замаскировать настоящую жизнь, которая протекает за кулисами вашего мира. А сводится она к тому, что маги всех мастей ищут Навигатора — того, кто проведёт их сюда, ко мне, чтобы завладеть абсолютной силой и властью. Пока никому это не удалось, хотя многие пытались. И дело не в том, что я не хочу делиться. Я не жадный, — Тэкеши-Они довольно хмыкнул. — Но согласись, глупо отдавать что-то просто так, безвозмездно.

Чуть помедлив, Руслан кивнул. Ему хотелось, чтобы повелитель Хаоса высказался до конца.

— Именно поэтому я предлагаю сотрудничество на взаимовыгодных условиях, — проговорил Тэкеши-Они, перейдя на деловой язык. — Проще говоря, договор, — он развёл толстыми руками. — Ты — мне, я — тебе! И все довольны. По-моему, это справедливо, тем более что, насколько я знаю, именно так и поступают в вашем мире. Но все Навигаторы, что приходили до тебя, отказывались от моего предложения, — в голосе Тэкеши-Они появились нотки сожаления. — Они хотели забрать всё и ничего не оставить взамен. Кажется, вы это зовёте грабежом, — монстр усмехнулся. — Видишь, я с тобой абсолютно откровенен. Мне нечего скрывать. Моя политика — это, как вы, люди, говорите, прозрачность! — в руке сёгуна Хаоса возник лист бумаги. — В договоре нет подвоха, можешь даже взять его с собой и показать специалистам. Например, юристам или своему Старейшине. Он должен в этом разбираться, — Тэкеши-Они выбросил руку вперёд, и листок плавно полетел в сторону Руслана.

Тот поймал его и взглянул на ровные строчки, написанные на русском языке. Шрифт был необычным, но легко читаемым. В нижнем правом углу стояла размашистая подпись, поверх которой краснела причудливая печать, составленная из четырёх иероглифов. Руслан потёр договор пальцами, чтобы убедиться, что первое впечатление оказалось верным.

— Это кожа? — спросил он, подняв глаза на Тэкеши-Они.

— Разумеется, — отозвался тот. — Человеческая. А чернила — кровь! Тебя это смущает?

Руслан покачал головой.

— Никто ведь не подписывал такой контракт прежде, верно?

— Никогда, — подтвердил Тэкеши-Они.

— Уже одно это должно меня насторожить, ты не считаешь?

— Наверное. Но мне не хочется тебя обманывать. Ни один из Навигаторов не заключал со мной договор, хотя все они рано или поздно приходили сюда.

— Почему? — спросил Руслан. — Почему они отказывались? Не верю, что из жадности. Ответь, раз ты такой честный!

Тэкеши-Они неожиданно расхохотался, запрокинув лягушачью голову. Его толстый кадык яростно ходил вверх-вниз под морщинистой кожей.

— Да потому что все они были трусами! — крикнул он утробным голосом. Откуда-то вдруг появились гигантские клубки змей, и воздух наполнился яростным шипением. — Они боялись! Боялись того, что ваш жалкий мир превратится в подобие моего! — Тэкеши-Они раскинул руки, словно силясь охватить окружавший его бесконечный космос. — И их это пугало! Они не были готовы к той власти, о которой мечтали. Никчёмные слабаки! — из тонкогубого рта летела слюна, глаза сёгуна Хаоса вовсю полыхали багровым пламенем.

Руслан почувствовал, как Аяко прижалась к нему в ужасе, но сам страха не испытывал. Тэкеши-Они подтвердил его догадки, он не скрывал, к чему стремится. Вопрос был лишь в том, согласен ли Навигатор пожертвовать своим миром ради того, чтобы обрести власть в новой реальности, которой станет Земля после того, как повелитель демонов получит к ней доступ. Потому что при иных условиях владыка Хаоса не станет открывать магам путь к сокровищам Ёми-но-Куни. Об этом пункте Канэко умолчал. Возможно, что по незнанию. Но Руслан в этом сомневался. Он считал, что его задача найти дорогу в мир демонов, но не задумывался о том, как заставить Тэкеши-Они позволить ямабуси свободно пользоваться энергией Ёми-но-Куни. Озему Канэко убедил его, что он может это сделать. Но даже не заикнулся, какой ценой. Страшно было представить, что однажды кто-то из Навигаторов мог согласиться на условия Тэкеши-Они.

Руслан разжал пальцы, и договор начал медленно падать. Монстр на костяном троне проследил за ним взглядом, а затем в упор посмотрел на Навигатора.

— Хорошо подумал?

— Да, — просто ответил Руслан.

— Я могу дать время на размышление. Многие на твоём месте обдумывали моё предложение, а не принимали скоропалительное решение.

— И всё равно отказывались.

— Ты проделал такой путь. Неужели он окажется напрасным?

— Нет, но польза от него будет не та, о которой ты говоришь.

Тэкеши-Они тяжело вздохнул. Он не казался обескураженным отказом.

— Тогда мне придётся оставить тебя здесь навсегда, — проговорил он, и толстые пальцы выбили на подлокотниках чёткую дробь.

— Каким образом? — поинтересовался Руслан, на всякий случай усилив защиту вокруг Аяко.

Сёгун Хаоса перевёл взгляд маленьких горящих глаз на ведьму.

— У тебя есть семья, Лоцман? — спросил он.

Руслан почувствовал, как девушка задрожала.

— Конечно, да, — удовлетворённо хмыкнул Тэкеши-Они. — Непозволительная роскошь для Лоцмана! Мама и папа, а ещё маленькая сестрёнка, так? — он кивнул, видя, как дёрнулась Аяко. — На что ты готова ради них? Сможешь пожертвовать собой? Вы, люди, любите красивые жесты, героизм и прочую бессмысленную чепуху.

— Что тебе от неё нужно?! — резко спросил Руслан. — Зачем ты к ней лезешь? У тебя нет власти над её родными!

Тэкеши-Они взглянул на него и беззвучно рассмеялся. Его толстый круглый живот подрагивал, а тонкие губы извивались подобно змеям. Черты лица исказились, утратили чёткость и начали меняться. Теперь на троне восседало бесформенное нечто, расползшееся озеро мрака. Вдруг Тэкеши-Они принял прежний облик, только теперь его кожу покрывали костяные наросты, на плечах, коленях и локтях больше походившие на шипы.

— У меня нет, — согласился он. — Зато есть у моего посланника, — с этими словами он протянул руку и коснулся волос аггела.

Женщина-призрак плотоядно улыбнулась, продемонстрировав два ряда тонких, как у мурены, зубов.

Аяко невольно вскрикнула. В её голосе ясно прозвучало отчаяние.

— Мне послать твою бывшую возлюбленную убить родных этой девочки? — спросил Тэкеши-Они Руслана, указав на Аяко. — По-моему, выйдет очень символично. Красиво, как сказал бы кто-нибудь из людей.

— Ты ничего не добьёшься! — процедил Руслан, сверля взглядом монстра. — Я не проложу для тебя путь на Землю! — он старался не смотреть на Аяко.

Тэкеши-Они перевёл взгляд на ведьму.

— Твои родные останутся живы, если ты выйдешь из Кава-Мидзу, — сказал он. — Навигатор будет наказан за трусость. Он останется здесь навсегда, но ты, твоя мама, папа, и сестра будете жить. Решай!

Аяко пребывала в смятении. Руслан чувствовал это. Он медленно изогнулся, встретив её взгляд.

— Помоги мне! — прошептала ведьма со слезами.

— Если бросишь меня, погибнешь, — напомнил Руслан.

— Я дам ей возможность вернуться! — выкрикнул Тэкеши-Они. — Никто не тронет тебя, девочка, пока ты не пройдёшь всю Кава-Мидзу! Обещаю!

— Он лжёт, — просто сказал Руслан.

— Я знаю, — ответила Аяко. — Все Лоцманы умерли. Я помню.

— Решай быстрее! — поторопил Тэкеши-Они. Он подался вперёд, хищно вглядываясь в девушку. — Иначе я отправлю аггела к твоим родным! Едва ли они обрадуются встрече, — широкий рот искривился в жестокой усмешке.

Руслан посмотрел на Леру. Та мрачно улыбалась, глядя на него. В девушке, которую он любил, не осталось ничего человеческого. Это существо исполнило бы любой приказ сёгуна Хоаса.

— Зачем ты это сделала? — спросил Руслан.

— Что? — спросила Лера.

— Согласилась служить ему.

— Я была глупа. Слишком глупа, — голос звучал спокойно: ни сожаления, ни отчаяния.

— Чем он пригрозил тебе? — тихо спросил Руслан.

— Сказал, что убьёт тебя.

— Он не смог бы.

Лера усмехнулась.

— У него был другой аггел. Он бы смог.

— Я сумел бы…

— Тогда — нет! — крикнула вдруг Лера.

Черты её лица на миг преобразились, и Руслан узнал девушку, которую любил. И которая, судя по всему, любила его. И, наверное, куда сильнее, чем он мог представить. Сердце Руслана захлестнула волна жалости и боли. Что с ними со всеми сделала борьба ямабуси за власть и силу? Эти кланы, магия, превосходство, философии, волшебные реки и источники энергии — разве несли они людям счастье? Скорее, наоборот, превращали в чудовищ или уничтожали.

— Тэкеши-Они не убил бы Навигатора, — сказал Руслан.

— Тогда я этого не понимала, — ответила Лера.

По её белому лицу прошла судорога. Значит, она ещё что-то чувствовала.

— Время вышло! — объявил Тэкеши-Они, слушавший диалог Руслана и аггела с видимым удовольствием. — Пора дать ответ! — добавил он, обращаясь к Аяко. — Кто тебе дороже: родная плоть и кровь или этот парень, которого ты едва знаешь? Маму, папу и сестру не заменишь, а влюбляться можно хоть каждый год. Никакие чувства не вечны. Ну, повстречаетесь вы пару лет, а что потом? Всё равно найдёшь другого. Только родных-то уже не будет.

— Одну минуту! — Руслану вдруг пришла в голову безумная идея. Он даже затрясся от возбуждения, но постарался взять себя в руки. — Лера! — обратился он к аггелу, стараясь не выдать внезапно охватившего его торжества.

— Ты не убедишь её, не трать силы, — ехидно предупредил Тэкеши-Они.

— Не собираюсь этого делать, — отозвался Руслан. — Но прошу возможности проститься с той, которую любил.

Тэкеши-Они злобно усмехнулся.

— Попрощайся заодно и со своим Лоцманом! — посоветовал он.

Руслан снова обратился к Лере. Та смотрела равнодушно — сейчас она напоминала пластиковый манекен.

— Навигатор улавливает эманации всех колдунов и ведьм, умерших с момента его рождения, — проговорил Руслан. — И когда ты умерла… я почувствовал это. Сейчас твоя эманация во мне, — Аяко вдруг заметила, что аура Навигатора разгорается всё сильнее, и со всех сторон в Руслана вливается энергия. Он словно вбирал её подобно тому, как торнадо засасывает из океана воду. Тэкеши-Они резко подался вперёд, разинув широкий рот и вцепившись в костяные подлокотники. — И я возвращаю её тебе! — объявил Руслан.

В тот же миг из ста ладоней его аватара ударило белое пламя. Оно скрыло из виду аггела, расцвело гигантским цветком, осветив Тэкеши-Они и его демонов. А затем раздался громкий вздох, в котором слышалось неимоверное облегчение.

— Спасибо! — донеслось откуда-то издалека.

Сёгун Хаоса закричал. Его толстые пальцы сжали ажурные подлокотники, и осколки кости брызнули во все стороны. Демоны завопили, их тела переплелись, и по залу потекли извивающиеся щупальца мрака. Вонь разложения заполнила зал.

В глазах у Аяко плясали разноцветные пятна, как если бы она долго смотрела на солнце. Вдруг её уши наполнились оглушительным шипением и свистом. Звук приближался — словно прямо на них с Русланом пикировал реактивный самолёт. Ещё несколько секунд — и ведьма смогла различить стремительно надвигавшуюся чёрную копошащуюся массу. Тэкеши-Они стоял на троне, быстро теряя форму, расползаясь чернильным пятном. Его рот раскрылся до невероятных размеров, словно сёгун Хаоса хотел проглотить и Руслана, и Аяко. Демоны спешили к Навигатору и его Лоцману, протягивая когтистые суставчатые руки, их лица кривились в кровожадных гримасах. Всё вокруг кишело ими — словно африканские муравьи двинулись во всепожирающий поход через континент.

— Держись! — крикнул Руслан, распрямляясь и раскидывая руки.

Испуганная его голосом, Аяко зажмурилась, но почти сразу мужественно открыла глаза: она хотела видеть, что произойдёт. В конце концов, она была ямабуси, а не обычной девчонкой, вскакивающей на стул при виде забежавшей в комнату мыши.

Первые ряды демонов бросились на Руслана. Они походили на бешеных собак, атакующих медведя. Заработала сотня рук Навигатора. Их охватило пламя, оно перекидывалось на демонов, и мерзкие твари с воплями разлетались в стороны. А на заднем плане всё рос и рос Тэкеши-Они. Казалось, он превратился в собственную пасть, и та зияла бездонной дырой, в которую начало затягиваться всё вокруг, включая верещащих демонов.

Руслан полыхал, как гигантский факел. Тьма вокруг него рассеивалась, твари Хаоса сыпались подобно обуглившимся во время лесного пожара жукам. Вдруг Руслан изогнулся и бросился вон из дворца. Аяко задохнулась в восторженном крике. Вслед им неслись шипение и яростный визг, но они пролетели сводчатую арку и устремились вниз по лестнице. Руслан огромной чёрной сколопендрой скользил между рядами растерявшихся демонов. Он успел преодолеть почти четверть лестницы, прежде чем они с воплями накинулись на него. Аяко с ужасом смотрела, как жуткие лица прижимались к прозрачной защитной полусфере, как когтистые лапы царапали её, силясь добраться до ведьмы. Она стиснула челюсти, чтобы не закричать.

Через пару минут Руслан, облепленный демонами, уже походил на снежный ком, только чёрный. Он катился вниз по лестнице, и всё новые твари бросались на него. А наверху из дворца Тэкеши-Они вылетали рассвирепевшим осиным роем всё новые демоны и устремлялись вслед беглецам.

Руслана охватило пламя. Оно переливалось разными оттенками, то уменьшаясь, то вспыхивая с новой силой. Демоны горели в нём, но держались до последнего. Аяко думала, что оглохнет от стоявшего вокруг грохота. Наконец, Руслан с размаху шлёпнулся на ледяную площадку у подножия лестницы, прокатился по ней и слетел с края ледника. На миг зависнув в воздухе, он начал падать в Кава-Мидзу параллельно белой стене.

Демоны пытались удержать его. Многие из них расправили огромные перепончатые крылья, но сотня рук Руслана вытягивала из плескавшихся внизу волн энергию, которую Навигатор тут же преобразовывал в сжигающее пламя. Аяко подумала, что сейчас он походил уже не на снежный ком, а на падающий астероид.

Когда они с Русланом грохнулись в Кава-Мидзу, у неё захватило дух, хотя она ничего не почувствовала в своём защитном пузыре. Едва Навигатор коснулся серебристых волн, магическая энергия полилась в него сплошным потоком. Он начал расти, превращаясь в подобие библейского левиафана. Огромной пастью он принялся хватать демонов, разгрызая сразу по десятку. Огонь, которым он сжигал их, становился с каждой секундой всё жарче. Руслан бросился прочь от ледника, оставляя Ёми-но-Куни позади. Ещё несколько мгновений — и он стряхнул последних демонов.

Аяко заметила, что их преследовали нуэ. Сфинксы летели низко над волнами, выпустив длинные кривые когти и разинув рты.

Руслан повернул голову и, не снижая скорости, сплёл за полминуты огромную сияющую сеть. Она развернулась перпендикулярно водам Кава-Мидзу и двинулась навстречу сфинксам. С каждым пройденным метром она становилась всё больше, а ячейки делались мельче. Крылатые твари остановились, а затем резко взмыли и, описав дугу, понеслись обратно в Ёми-но-Куни.

Ледник быстро исчезал из виду. Аяко наблюдала за этим со смешанным чувством радости и ужаса. Радости, потому что они с Русланом вырвались из лап Тэкеши-Они, а ужаса, потому что она не представляла, как они покажутся на глаза Канэко. Узнав о провале миссии, Старейшина придёт в ярость — в этом не было ни малейших сомнений.

Довольно долго Руслан плыл молча, Аяко тоже не произносила ни слова. Её мысли о ближайшем будущем становились всё мрачнее.

— Я не вернусь на Землю, — сказал вдруг Руслан.

— Что? — растерянно спросила ведьма. — Извини, я немного задумалась.

— Мне нельзя возвращаться. Там меня не оставят в покое и, в конце концов, отыщут способ вынудить заключить с Тэкеши-Они договор.

— Но… как же? — Аяко не могла понять, к чему клонил Руслан.

— Я останусь здесь, — твёрдо сказал парень. — Только в этом мире я стану недоступен Старейшинам.

— Слушай… — Аяко почувствовала, как горло вдруг пересохло, а голос предательски задрожал. — Но… ты же обладаешь такой силой! Куда большей…

— Нет, — перебил её Руслан. — Это решено. Если Старейшины объединятся, мне не уйти. Кроме того, я же сказал, что они могут найти мои слабые места.

— Да, твои родители…

— О них я позабочусь. Сейчас их плохо охраняют, и это будет легко. Но, кроме них, есть другие люди, чьи судьбы мне не безразличны.

— А я? — тихо спросила Аяко. — Как насчёт моей судьбы? Если ты останешься здесь… — она не договорила, потому что спазм сковал её горло.

— Ты будешь свободна, — твёрдо сказал Руслан.

— Канэко меня не отпустит. Вы договаривались…

— Тебе не нужно его разрешение! — перебил Руслан.

— Ошибаешься, — покачала головой Аяко. — Очень даже нужно. На мне его клеймо.

— Где?

— Взгляни на мою ауру.

Руслан обернулся и несколько секунд пристально смотрел на Аяко.

— Да, теперь вижу, — сказал он, наконец. — Ты мне про это ничего не говорила.

— Не было случая.

— Я сниму его, — немного помолчав, сказал Руслан.

— Ты можешь?

— Думаю, да. Как ты сама сказала: во мне сейчас столько силы. Кажется, я способен сделать, что угодно.

Несколько минут они плыли в молчании.

— Я думала, мы будем вместе, — проговорила Аяко, глядя в сторону. На глазах у неё стояли слёзы. — Разве тебе… не хочется остаться со мной?

— Больше всего на свете! — с чувством ответил Руслан. — Но я не могу. Это слишком опасно для… всех.

— Мы могли бы скрыться вместе, — с надеждой сказала ведьма.

— Нет. Увы, мне не скрыться от Старейшин. Тебе тоже придётся нелегко, если вернёшься к Канэко, поэтому мы сделаем вид, что ты осталась в Кава-Мидзу со мной.

— Как? — поразилась Аяко.

— Я заберу наши тела, а потом выпущу тебя где-нибудь… подальше отсюда.

— Мы приближаемся, — тихо проговорила Аяко, глядя вперёд.

— Да, — ответил Руслан, сбавляя скорость. — Здесь, — добавил он через пару минут.

— Всё? — прошептала Аяко, едва сдерживая слёзы.

Руслан видел ямабуси, окруживших на складе тела Навигатора и Лоцмана. Канэко стоял с отрешённым лицом, Акайо явно нервничал: поминутно оглядывался на выстроившихся вдоль стены магов — и своих, и Ки-Тора.

Аяко тоже их увидела.

— Не убивай их! — попросила она вдруг.

Голос у неё был тревожный.

— Не собираюсь, — ответил Руслан. — Сейчас я заберу наши тела. Приготовься!

— Ты уверен, что сможешь?

— Другого выхода всё равно нет, — качнул головой Руслан.

— Подожди! — Аяко приложила лапу к его чешуйчатому боку.

— Что?

— Ты уверен? Я имею в виду, ты понимаешь, что останешься здесь совсем один? Тебе придётся постоянно сражаться с демонами и сфинксами. Тэкеши-Они не оставит тебя в покое!

— Ничего, я справлюсь. Здесь мне не нужно спать, и им не удастся застать меня врасплох. Кроме того, возможно, я сумею отыскать других Навигаторов.

Аяко с сомнением покачала головой.

— Ты думаешь, что…

— Нет, — прервал её Руслан. — На самом деле я, конечно, не верю, что смогу их отыскать. Но я не буду один. Здесь часто появляются маги, ты же знаешь.

— Всего на несколько минут.

— Но ты сможешь приходить.

— Конечно, — Аяко попыталась придать голосу бодрости, но у неё не получилось. — Мы будем видеться. Иногда.

— Прости за то, что не совсем точно сдержал своё обещание, — сказал Руслан. — Я бы хотел пойти с тобой больше всего на свете.

— Хочу верить, что это так, — тихо ответила Аяко.

— Знаю, это нелегко, — согласился Руслан. — И всё же прошу, поверь мне.

— Я постараюсь.

Оба помолчали.

— Главное, ты всё равно будешь свободной, — напомнил Руслан.

— Да, конечно, — бесцветным голосом ответила Аяко.

«А зачем?» — хотела добавить она, но не стала. В этом не было смысла.

Руслан собрал энергию в сотню рук. Она переливалась всеми цветами радуги, эффект был просто завораживающий.

В параллельном мире Канэко вдруг поднял глаза. Его губы зашевелились.

— Скорей! — воскликнула Аяко, догадавшись, что Старейшина что-то почувствовал и собирается войти в Кава-Мидзу.

Она невольно вспомнила аватар сэнсэя — великана, сотканного из мрака. Он всегда казался таким мощным! Сможет ли Канэко помешать Навигатору завершить задуманное, или у Руслана хватит силы? Парень, похоже, был уверен, что в состоянии справиться с одним Старейшиной. Давно ли он был всего лишь учеником, не имевшим понятия о том, как управляться с магией? Новичком, против воли вырванным из привычной обстановки. Аяко вспомнила, как разлетелся на кровавые ошмётки инквизитор, едва не убивший её на перекрёстке. А ведь Руслан тогда даже не знал, что он маг! Аяко прижалась к нему, отчаянно надеясь, что он опередит Канэко — ей не хотелось становиться свидетельницей ещё одной битвы.

Руслан выгнулся назад, почти превратившись в кольцо, а затем резко распрямился, катапультой швырнув накопленную силу в мир, где находились Канэко и остальные. Ямабуси вдруг замерли, словно кто-то заворожил их подобно персонажам сказки о спящей царевне. Руслан двинулся вперёд, и Кава-Мидзу начала исчезать. Аяко увидела склад и застывшие фигуры.

Судорожно вздохнув, она вышла из транса — лишь на мгновение, потому что тут же снова оказалась в волшебной реке, в защитной полусфере на боку аватара Руслана. Только теперь там же находились два тела. Они казались мёртвыми, хоть и дышали. Было странно смотреть на себя со стороны — Аяко так и не смогла привыкнуть к этому зрелищу.

Руслан устремился куда-то, рассекая волны.

— Что ты с ними сделал? — спросила ведьма.

— Ничего особенного. Они уже очнулись. Куда тебя отнести?

Вопрос прозвучал так буднично — словно его задал таксист. Но он имел определённое и весьма важное значение: Руслан хотел знать, где Аяко сможет чувствовать себя в безопасности. Девушка задумалась.

— Давай в Москву. У меня там есть надёжные друзья.

— Не задерживайся у них надолго. Канэко и остальные видели, как я забрал тебя, но они всё равно станут искать — на всякий случай. Может, не так тщательно, и всё же…

— Я понимаю, — ответила Аяко, стараясь гнать от себя все мысли и чувства.

Ей хотелось, чтобы голова и сердце опустели — хотя бы на время. Пусть потом вся боль вернётся и навалится гранитной плитой, но только не теперь — пока они ещё не расстались.

— Зубы, наверное, лучше вынуть, — посоветовал Руслан.

Аяко усмехнулась.

— Точно! И положить на полку!

Было больно, ох, как больно сознавать, что ты осталась, считай, ни с чем, особенно когда уже казалось, что весь мир вот-вот ляжет у твоих ног, и любимый будет с тобой. Вечно.

И ещё было страшно. Потому что всего несколько дней назад Аяко чётко знала, кто она, где её место, и что ей делать. А теперь… жизнь в бегах, в глубоком подполье. При том, что ищёйки, возможно, будут куда проворней её. И всё же она смогла бы это вынести, будь Руслан с ней. Но он оставался в Кава-Мидзу, сознательно обрекая себя на жуткую судьбу. Выйдет ли он оттуда когда-нибудь? Об этом ведьма могла только мечтать. И вдруг её осенило!

— Руслик, а что будет с твоим телом? — спросила она.

— Ну, я его надёжно спрячу. Уж найду, где.

— Это понятно. Но оно ведь погибнет. Кто станет заботиться о нём, пока ты будешь пребывать в Кава-Мидзу?

Возникла краткая пауза. Потом Руслан выругался.

— Об этом я не подумал, — признался он. — Столько всего навалилось… Да, действительно… заминка вышла.

— Придётся мне приглядеть за твоим телом, — заявила Аяко тоном, не терпящим возражений. — Больше некому. Так что, хоть мы и расстаёмся, но не совсем.

— Ты сделаешь это?

— Ну, разумеется. Буду счастлива.

— Наверное… — начал было Руслан, но Аяко его перебила:

— Пожалуйста, ничего больше не говори! — попросила она. — Давай теперь просто помолчим, ладно?

Руслан кивнул. Он понимал Аяко. Его собственное сердце разрывалось. Хотелось кричать от отчаяния, но он не мог себе этого позволить. Когда Аяко уйдёт, он даст волю чувствам, но пока они плывут… он должен быть сильным! И всё же, на глазах огромного аватара стояли слёзы.

Руслан попробовал на вкус реальность, о существовании которой недавно даже не подозревал. Стал ли он счастлив? Увы, следовало признать, что ему не повезло. Хотя Навигатор не просто вписался в новый мир, а даже растворился в нём, при этом он потерял то единственно ценное, что в нём существовало. Была ли надежда, что потеря окажется временной, и они с Аяко однажды воссоединятся? Этого он не знал. И сомневался, что стоит забивать голову подобными мечтами. Но так хотелось верить…

Эпилог

Озему Канэко положил сигару на край пепельницы и поднял глаза на сидевшего напротив Хизеши. Бугай явно чувствовал себя неловко на стуле, так как привык стоять во время визитов к сэнсэю у двери, но на этот раз, кроме него и кэндзя, в кабинете никого не было, и отказаться от приглашения сесть было бы странно.

— Как это произошло? — проговорил Канэко, сцепив пальцы.

— Да ничего особенно, — Хизеши пожал плечами. — Когда мне спустили разнарядку, я сразу съездил, посмотрел всё на месте, — он немного поёрзал. — Потом взял мусоровоз. Мне это показалось, ну, символичным, что ли, — бугай невесело усмехнулся. — Короче, когда Коростов сел в свою тачилу, я разогнался и вмял его в стену. Очень удобно он машину припарковал, даже целиться не пришлось.

Канэко слегка поморщился.

— Что? — насторожился Хизеши. — Я проверил, он был мертвее мертвого, зуб даю! Свидетелей нет, я работаю аккуратно.

— Да верю, верю, — Старейшина взял сигару, но затягиваться не стал. — Просто… грубовато.

— Вы ж знаете, я всегда за несчастный случай, — обиженно насупился Хизеши. — Не из калаша же его было расстреливать!

— Нет, конечно, — кивнул кэндзя. — Ладно, молодец. С меня премия.

— Рад стараться, господин Канэко, — радостно осклабился наёмник.

— А что насчёт его окружения? Удалось выйти ещё на кого-нибудь из инквизиторов?

— Есть парочка подозрений. Ребята сейчас проверяют.

Канэко кивнул.

— Хорошо. Можешь быть свободен. Думаю, сегодня ты уже не понадобишься.

Хизеши поднялся, с явным облегчением освободив стул.

— Спасибо, сэнсэй.

— Может, наконец, сходишь на своё свидание.

Бугай широко осклабился.

— Так и сделаю!

— По дороге зайди к братьям Сигори, скажи, что тоже могут отдыхать. До завтра.

— Ага, — кивнул Хизеши, пробираясь к выходу. — Конечно. Всего вам.

Канэко кивнул ему на прощанье. Оставшись один, он придвинул к себе листок, который получил ещё два дня назад. Это был отчёт братьев Сигори о посещении квартиры, из которой пропала Эйко Симидзу. Ничего интересного — теперь, когда всё позади. В квартире явно побывали инквизиторы, но Сигори их уже не застали. Зато обнаружили следы присутствия Кава-Мидзу, словно кто-то вышел из реки и натоптал — явный признак того, что там побывал аггел. Канэко со вздохом отложил листок. Минору не солгал. Впрочем, он и так это знал. Аггел наслаждался, рассказывая о том, что открыл для Эйко Кава-Мидзу, напустив на ведьму нуэ.

Мысли Канэко переключились на Аяко. Девушку до сих пор не нашли, и Старейшина сомневался, что поиски увенчаются успехом. Он видел, как её тело исчезло в волшебной реке. Будь она жива, он почувствовал бы клеймо на её ауре. Но его не было.

Озему Канэко поднёс сигару ко рту и втянул дым. Сейчас партия была закончена, и все игроки взяли паузу, но он отлично понимал, что кланы ямабуси никогда не перестанут искать путь в Ёми-но-Куни, чем бы это ни грозило. А значит, бой продолжался. И длиться ему суждено, пока стоит мир.

Content

Виктор Глебов
Гамбит Тэкеши-Они

Глава 1. Как сделать выбор между сожжением и пулей в затылок?

Глава 2. Тебя ждёт адский клоун, детка!

Глава 3. Ты что, полная дура?!

Глава 4. Оставаться неприметным — важное для киллера искусство

Глава 5. Жжение в затылке причиняет беспокойство, не правда ли?

Глава 6. Вопросы, расспросы и допросы

Глава 7. Посторожи-ка пока тут, браток!

Глава 8. Обойдёмся без массажа

Глава 9. Чувствую себя бесхребетным ничтожеством

Глава 10. Ну, и денёк!

Глава 11. Испытываю ли я радость?

Глава 12. Эйко Симидзу

Глава 13. Да ну, не может этого быть!

Глава 14. Наивный ты, Хизеши

Глава 15. Веди себя хорошо

Глава 16. Не слышу энтузиазма!

Глава 17. Ну, и с чего начать?

Глава 18. Там тебя обработают

Глава 19. Каштаны в огне

Глава 20. Что за шутки?

Глава 21. А на вид — прямо ангел!

Глава 22. Ты нарушил кодекс

Глава 23. Этого много не бывает

Глава 24. Я здесь пленник или как?

Глава 25. Считай это интуицией

Глава 26. Вы мне не поверите

Глава 27. Не дёргайся, пожалуйста!

Глава 28. Путь духа, а не плоти

Глава 29. Видел, как тебя сейчас!

Глава 30. Поздно сожалеть

Глава 31. Надеюсь, ты знаешь, что делать

Глава 32. Какие ещё гарантии нужны?

Эпилог