Сергей Щеглов

БАННОЙ ГОРЫ ХОЗЯИН (демо)

БЛАГОДАРНОСТИ.

Людям, без которых эта книга оказалась бы куда банальнее и скучнее:

Ratcatcher’у

Игорю Бощенко

Сергею Козловскому

Александру Романову

Мы еще повоюем!

– Друзья мои, я обладаю куда большим влиянием в цивилизованном мире, нежели во Франции.

Д.Браун, «Код да Винчи»

1. Голова в кустах

Он летает словно тень

Глаза светятся как день.

П.Карпов, «Творчество душевнобольных»

В шесть сорок пять Валентину позвонил Анисимов.

– Просил сообщить? - сказал он с налетом сочувствия в голосе. - Тогда поднимайся. У нас гости.

– Какие гости? - спросил Валентин, садясь на кровати. Спросоня он не сразу понял, о чем речь; но правая ладонь уже коснулась стены, беззвучно раскрылся сейф, на потолок веером легли полоски солнечного света.

– Те самые, - пояснил Анисимов. - Трое идут прямиком к тайнику, еще двое пробираются к трассе.

Валентин с хрустом потянулся и тряхнул головой. Ну, наконец-то!

– Сколько им еще до тайника? - спросил он и щелкнул пальцами, пробуждая платяной шкаф.

– Метров пятьсот, - ответил Анисимов. - Двигаются быстро, будут на месте через десять минут.

– Понятно, - кивнул Валентин. - Дай картинку, сейчас вызову Нострадамуса.

– Думаешь, успеет? - с нескрываемым скепсисом спросил Анисимов.

– До сих пор успевал, - сухо ответил Валентин. Под указательным пальцем засветился экран наладонника. Темно-зеленый лес, пунктир тропинок, мигающий желтым тайник и три красные точки, резво приближающиеся к цели. - Картинку вижу. Спасибо, Алексей.

– Удачи, Валентин, - сказал Анисимов и положил трубку.

Молодец Анисимов, подумал Валентин. Ни одного лишнего слова. Я бы на его месте ни за что не удержался. До сих пор Нострадамус работал по локализованным целям - на явочных квартирах, в гостиничных номерах, на приемах и переговорах. Сумеет ли он прочитать мысли у пятерых киллеров, разбредшихся по осеннему лесу? Какая у него вообще прицельная дальность? И самое главное - неужели он и вправду умеет убивать взглядом?

Валентин вздохнул и по локоть засунул руки в темную пасть сейфа. Если бы взглядом!

Обруч холодной тяжестью навалился на пальцы. Ажурное двадцатисантиметровое кольцо из материала, напоминавшего горный хрусталь, тянуло на добрых полпуда. Любой человек, взявший в руки этот предмет, сразу бы догадался, что имеет дело с чем-то совершенно необычным - будь Обруч сделан из чистого золота, он все равно должен был весить гораздо меньше.

Пангийские технологии, подумал Валентин, осторожно опуская Обруч себе на голову. Восемь килограммов неизвестного науке материала заменяют целый психоинженерный НИИ с его полиграфами, томографами, ампулами и бородатыми психоаналитиками. Для пангийского талисмана человеческая память, мысли и чувства - что файлы на жестком диске; прочитать, записать или стереть - раз плюнуть. Ну, не один раз, конечно, поправил себя Валентин. Некоторые мысли умеют прятаться в разных местах.

В комнате сразу посветлело, тело сделалось легким и невесомым. Тяжесть Обруча бесследно исчезла, он словно растворился в воздухе, улетел вместе с ударившим в лицо порывом морозного ветра. Валентин коснулся стены, закрывая сейф, и радостно потер руки в предвкушении предстоящей работы.

Осталось восемь минут пятнадцать секунд, бесстрастно сообщил Обруч, уже успевший подключиться к корпоративной сети.

На Панге за ним такой разговорчивости не наблюдалось, подумал Валентин. Возможно, мне стоило подыскать другое место для хранения стратегической информации. Но теперь поздно сокрушаться - раз скопировал в Обруч искинт двадцать третьего века, значит, терпи неизбежные последствия. Сам бы я и тысячной доли технологий не запомнил, а уж если б записывать стал, да еще на бумаге… до сих пор бы на орбите болтался, с бородой до пояса.

Валентин улыбнулся и шагнул к предмету своей особой гордости - интеллектуальному платяному шкафу, подбиравшему одежду с учетом погоды, времени суток и настроения хозяина. Полугодичные тренировки гардеробного искинта сделали свое дело - в бельевом ящике лежал комплект спортивного белья, в котором было практически невозможно вспотеть, на плечиках висел серый легкий комбинезон, поблескивая многочисленными излучателями системы «хамелеон», а на нижней выдвижной полке рядом с грязеотталкивающими ботинками раскинул в разные стороны широкие ремни средних размеров рюкзачок из черного бархата. «Комплект грибника», улыбнулся Валентин, самая безобидная из боевых форм одежды. Интеграция в корпоративную сеть, трансляция аудио-видео прямиком в мозг, стандартный мобильник в нагрудном кармане, часы-навигатор в нарукавном, электрошокер по всей поверхности, пуленепробиваемость, оптическая невидимость и еще целая куча всего, сразу и не упомнишь.

Против пятерых пехотинцев - более чем достаточно.

Чтобы одеться, Валентину понадобилось ровно тридцать секунд. Застегнув молнию на комбинезоне, он поднял рюкзачок и коротким движением забросил его за спину. Черные ремни ожили, обхватили ноги и грудь, вынесли к левому плечу пульт управления. Шесть минут сорок секунд, сообщил Обруч, до цели две тысячи семьсот метров. Переключайся на комбинезон, мысленно ответил Валентин, взлетаю!

Повинуясь очередному щелканью пальцев, шторы разъехались в стороны, оконное стекло втянулось в пол. Валентин хлопнул правой ладонью по левому запястью, активируя искинт комбинезона, рюкзачок за спиной довольно заурчал и потянул вверх. Валентин поджал ноги, поерзал, устраиваясь поудобнее, и вылетел в открытое окно. Через пятьдесят метров, точно над декоративной изгородью, отделявшей коттедж Валентина от соседних участков, комбинезон включил маскировку. Прозрачное облако, совершенно невидимое на фоне серого пасмурного неба, пересекло проселочную дорогу и скрылось за черным частоколом сосен.

Самое интересное, отметил Валентин, что из двадцать третьего века на мне только антиграв. Все остальное придумали сами земляне, вот только в массовое производство запускать не решались, или попросту денег не хватало. А тут возьми и появись стратегический инвестор Валентин Иванов, царь и бог финансовых рынков, по слухам - дальний родственник самого Президента. И вот уже костюмы-невидимки контейнерами отгружаются в США, а чипы для бытовых искинтов на корню скупают китайские нувориши. Корпорация «Будущее», или просто Кабэ, демидовское чудо, сказка, ставшая былью. Совсем поверил бы, что все это мне снится, если бы не они. Такие вот, как эти, внизу.

Киллеры.

Валентин выдвинул из-под капюшона инфракрасный бинокль и посмотрел под ноги. Три зеленоватые фигуры уверенно пробирались сквозь лес, держа курс к хорошо знакомому по виртуальным тренировкам месту. Лучше накрыть их по дороге, подумал Валентин; все-таки в тайнике взрывчатка, если что-то пойдет не так, могут быть жертвы.

Повинуясь невысказанному желанию Валентина, антиграв догнал идущих по лесу людей, уравнял скорость и принялся дрейфовать поверх деревьев. Валентин прикрыл глаза и пошарил в ментальном пространстве. Тишина; слишком далеко. Придется снижаться.

Валентин наклонился вперед и без колебаний спикировал на идущего первым человека. Ментал вспыхнул, раскрыв Валентину три незнакомых сознания; антиграв резко затормозил и завис в пяти метрах над землей, чудом не впечатав Валентина в ствол молодой березки. Стоп, скомандовал Валентин Обручу; тот перевел команду на понятный всякому человеческому сознанию язык - и три человека застыли на месте, точно манекены.

На Панге у меня не было необходимости применять «стоп», подумал Валентин. Там мне и в голову не приходило, что Обруч тоже можно программировать. А вот поди ж ты, нужда заставила. Как получил первый раз по башке, сразу же стал кумекать - как сделать, чтобы Обруч сам кому надо мозги вправлял? Желание драться отбивал бы начисто, а еще лучше - желание двигаться вообще?

Попрактиковавшись, Валентин вскоре нашел решение. Оказалось, что Обруч умеет разом останавливать в чужом сознании все мыслительные процессы. Человек при этом ничуть не изменялся в лице, сердце его по-прежнему билось, тело сохраняло равновесие - но все минуты и даже часы, проведенные в этом состоянии, оставались в его памяти как секундное потемнение в глазах. Несколько раз отдав Обручу одну и ту же команду, Валентин обозвал ее «стопом» и впредь попросту воспроизводил в памяти это слово. Так появилось на свет первое в истории Панги заклинание для талисмана.

В истории Земли, поправил себя Валентин. Что-то я не вовремя размечтался - по лесу еще двое гавриков бродят, того и гляди, в спину стрельнут. Давай-ка посмотрим, зачем эти голубчики в наш мирный Демидовск пожаловали.

Валентин пристально посмотрел на ближайший сгусток жемчужного света - так после длительных тренировок Обруч стал отображать в ментале человеческие сознания - и тут же оказался внутри чужой памяти. Валентин стал Григорием Мелентьевым, кличка «Чистюля», командиром спецгруппы по окорачиванию зарвавшихся олигархов. Предстоящее убийство волновало его гораздо меньше, чем неправильный звук из-под капота темно-красной «десятки», угнанной час назад с охраняемой стоянки на окраине города. Чистюля мысленно пробежался по сценарию - ставим фугас, дожидаемся автомобиля с клиентом, валим в кювет, «кляксу» на стекла, я страхую, Кривой и Очкарик в прикрытии, Бугор вскрывает броню, Клин зачищает салон. Голову отрезает Бугор, углеродной нитью, я с контейнером жду их у первой точки. Потом пробежка по лесу, вторая точка, «десятка», по трассе направо, отворот на водозабор, мы с Клином в «Форд», остальные в «Шевроле», и далее как прописано.

Ух ты какие, подумал Валентин. Голову отрезать! Это кого же на такое безобразие распоганило?! Ну-ка, что там у нас в недалеком прошлом?

Чистюля снова вспомнил про жужжащий мотор десятки и ощутил легкий холодок в солнечном сплетении. А вдруг подстава? Машина глохнет на первом же повороте, мы выходим, чпок-чпок, и контейнер увозят другие ребята? Два раза мы с Ханом нормально сработали, но тогда деньги были совсем другие. Пол-мульта бакинских за чела без охраны; правда, голова…

Голова, вспомнил Чистюля. Разговор был в машине Хана, отъехали на набережную, как полагается. Демидовский биллигейтс и в самом деле зарвался, всегда им, олигархам, власти мало, всегда себя самыми крутыми считают. Но голову отрезать? Зачем это? А за то и деньги, объяснил Хан. В голове у него - все контакты, все технологии. Успеешь за три минуты сложить в контейнер - получишь пятьсот штук. Доставишь пустую голову - только полтораста. Цену моему слову знаешь, и если что, везде найдешь.

Хитро придумано, одобрил Чистюля. Голова в контейнере - это не человек с кляпом во рту, ее где угодно провезти можно. Да и сам клиент, оставшись без тела, будет куда сговорчивей. Двадцать первый век на дворе, не хрен собачий.

Хан, поставил флажок Валентин. Рахман Мангалиев, заказывал Яйценосца и Счетовода. Офисы в Печатниках и на Баррикадной, городские телефоны, два мобильных, номер машины, двое замов - Казмирчук и Лядов. Можно брать хоть сейчас.

Ладно, решила тем временем часть сознания Валентина, которая думала за Чистюлю. Если в тайнике все как договаривались, лучше им к нам не соваться. А если что не так, я знаю, где найти Хана.

Валентин покинул сознание киллера и поскреб подбородок. Интересно, давно это у нас начали головы отрезать для последующего допроса? Обруч, и тот дольше десяти минут с покойниками не разговаривает. Сдается мне, им не столько моя голова нужна, сколько то, что на ней надето. Вот тебе и охотники за олигархами!

Валентин вспомнил содержимое тайника - пластиковые гранатометы, керамические автоматы, виброножницы по бронеметаллу - и плотно сжал губы. Явный перебор для убийства миллиардера Иванова. Эти ребята пришли за Валентином Шеллером.

Сердце на миг замерло и несколько раз стукнуло не в такт. Не может быть, сказал себе Валентин. Я уже три года на этой планете, здесь нет ни магии, ни передовых технологий. Или мне только казалось, что нет?!

Валентин снова скользнул в сознание Чистюли. Снаружи контейнер выглядел как обычный дорожный холодильник, с кодовым замком и бронированием от честных людей. Верхнюю его часть Чистюля заполнил дорогой водкой и подобающей закуской; снизу, если приложить большой палец правой руки к едва заметному пластиковому выступу, открывалось вторая камера - как раз по размеру человеческой головы. Изнутри эту камеру выстилал мягкий, светящийся в темноте материал; засунутая туда рука мгновенно онемела, и Чистюле пришлось минут пять массировать пальцы, прежде чем снова садиться за руль. А уж когда Хан предупредил - если по-настоящему прижмут, тычь в кнопку мизинцем, голова пропадет, но задницу прикроешь, - Чистюля понял, что имеет дело с серьезной техникой. Поэтому и нес контейнер сам, в нарушение всех правил проведения боевых операций.

Вот тебе и «нет высоких технологий», подумал Валентин. Что ж, ребята, придется вам пикничок на трезвую голову проводить. Давай, Обруч; шоу номер четыре!

Пока трое онемевших киллеров с выпученными глазами глядели на продирающуюся сквозь ветви летающую тарелку, Валентин спокойно подошел к Чистюле со спины, откинул клапан рюкзака и с оханьем вытащил оттуда искомой холодильник. Киллеры все еще находились под воздействием Обруча; их сознания видели сон, практически неотличимый от реальности, а тела оставались неподвижны, как и при команде «стоп». Валентин подогнул ноги, поставил контейнер на колени и поднялся на три метра в воздух. Там он повисел пару минут, давая Обручу закончить шоу, потом резко рванул вверх и на предельной скорости полетел в сторону занимающегося рассвета. Туда, где на высоком берегу Камы раскинулись разноцветные корпуса экспериментального завода корпорации «Будущее».

В ста метрах от охраняемого периметра завода Валентин услышал ласковый голос. «Подтвердите личную идентичность, - попросил искинт-безопасник, - ваша любимая проводка?» «Кредит шестидесятого - дебет пятьдесят первого», - подумал в ответ Валентин и улыбнулся, вспомнив свою предыдущую земную жизнь. Система охраны не стала задаваться вопросом, отчего это владелец корпорации намерен прибыть в свой рабочий кабинет в виде прозрачного облачка, летящего на высоте пятидесяти метров над землей; ее вполне устроил правильный отзыв. Электромагнитные пушки, задравшие было стволы в небо, снова развернулись в сторону леса, и Валентин беспрепятственно приземлился на заднем дворе своего отдельно стоящего офиса. Двери заиграли приветственный марш и разъехались в стороны; Валентин переложил контейнер из левой руки в правую и втащил его в прихожую. Скинул с плеч антиграв и наконец перевел дух.

Мобильник на груди зажужжал практически сразу: Анисимов знал свое дело.

– Нострадамус - уже? - спросил он с нескрываемым изумлением.

– Уже, - ответил Валентин. - Перезвони по внутреннему, я в офисе. У нас проблемы.

Анисимов присвистнул, но послушно прервал разговор. Валентин приложил руку к стене, убрал антиграв в потайной шкаф и вытащил взамен небольшую тележку -контейнер заметно оттягивал руку. Через минуту Валентин уже сидел за своим легендарным столом, редактируя в одном окне уже сформированный искинтом отчет об операции, и листая в другом справочник ведущих сотрудников. Как обычно, все заняты по горло; и как обычно, придется кое-кого отвлечь.

– Снова я, - сказал Анисимов, появляясь в уголке экрана. - Нашим друзьям привиделась летающая тарелка. Это Нострадамус?

– Парни приходили за мной, - пояснил Валентин, - Нострадамус решил не рисковать. Главный у них Григорий Мелентьев, кличка «Чистюля», ликвидатор олигархов. Остальное в справке, сейчас отправлю. Если откроют тайник, нужно брать всех. Если решат уходить, сразу свяжись со мной.

– Значит, он просто не показывает всего, на что способен, - заметил Анисимов. Его по-прежнему больше всего интересовали возможности Нострадамуса.

– На Нострадамуса надейся, а сам не плошай, - ответил Валентин. - Против огнемета «Овод» у него в любом случае никаких шансов.

– Видел бы ты, как киллеры перетрусили, - хмыкнул Анисимов. - Правда, оклемались быстро.

– Профессионалы, - кивнул Валентин. - Лови справку, узнаешь много интересного.

– Спасибо, - поблагодарил Анисимов. - Что-то появится, сразу сообщу.

Валентин раскрыл окно с сотрудниками на весь экран и забарабанил пальцами по многослойному стеклу. А ведь ситуация-то аховая, подумал он. Если в контейнере и в самом деле замедлитель биопроцессов, у нас появился конкурент, да еще какой! Жаль, что Леонгард в Москве; Осипов пусть отдыхает, завод переналаживать пока рано. А вот исследователей нужно собрать всех - и Расулова из техразведки, и Панарина с ведущими спецами от перспективщиков, и само собой Леньку Конева, контейнер явно не на коленке склепали.

Валентин подсветил на экране шесть портретов и щелкнул по пиктограмме конференц-связи. Семь пятнадцать, середина недели; большинству пора бы и проснуться.

Когда поток язвительных замечаний слегка поиссяк, Валентин постучал пальцем по стеклу монитора.

– Как вы сами понимаете, - сказал он, без особого труда приняв озабоченный вид, - в семь утра не бывает хороших новостей. Передо мной лежит один интересный приборчик, с которым желательно срочно разобраться. Как всегда в таких случаях, требуется скоординированная работа всех секторов.

– Это действительно срочно, шеф? - спросил Александр Ледовских, с надеждой глядя сквозь экран. У него же проект в стадии завершения, припомнил Валентин. Сверхмощный аккумулятор, «атомная бомба в кармане». Не иначе как с утра на полигон собирался.

– Срочно, - кивнул Валентин и посмотрел на Мурата Расулова, координатора отдела технологической разведки. - Дело в том, что это не наш приборчик.

– Давайте во вторую лабораторию, - нахмурился Мурат. - Если не наш, то мы с ним быстро разберемся.

– Даже не надейтесь, - покачал головой Валентин. - Техника на грани фантастики. Сам видел.

Он встал из-за стола, подцепил левой рукой тележку и вышел из кабинета. Закрепленная за техразведкой вторая лаборатория находилась в полукилометре от проходных завода, в обвалованном котловане с дополнительным кольцом охраны. Исследовать чужую технику оказалось куда опаснее, чем испытывать собственную.

От офиса к лаборатории вела мощеная искусственным камнем дорожка, петлявшая между молодых березок. Со стороны Камы дул на удивление теплый ветерок, наполняя воздух горьковатым запахом пожелтевших листьев. Валентин сделал глубокий вдох и заставил себя замедлить шаг. Самое время немного подумать.

Допустим, голова нужна только для подтверждения смерти. Разумная предосторожность, если речь идет о Валентине Иванове. Но зачем тогда специальный контейнер? Для проб на ДНК достаточно и обычного холодильника. А сто пятьдесят тысяч, которые Хан обещал Чистюле даже в том случае, если тот вернется пустым? Видимо, у заказчика есть и другие способы выяснить, жив Иванов или нет. Следовательно, прежде всего ему нужна моя смерть, а лишь в качестве бонуса - моя голова.

Хорошо, но зачем? Необратимые изменения в коре головного мозга наступают через шесть минут после остановки сердца. В случае отрезания головы - еще быстрее, идет резкое падение давления с полным прекращением питания нейронов. Если сохранять голову с техникой двадцать первого века, Чистюле пришлось бы везти с собой целый автомобиль, с аппаратом искусственного кровообращения и бригадой хирургов. А здесь - просто контейнер, в котором немеет рука. Для транспортировки головы - явное излишество. Для сохранения в этой голове человеческой личности - может быть, может быть. Но только в том случае, если контейнер способен полностью остановить процесс гибели нейронов, а у заказчика имеется готовый аппарат поддержания жизни в отрезанной голове. Что-то я про такие аппараты ничего не слышал.

Валентин вздохнул и покрепче ухватился за тележку. Значит, на Земле есть кто-то еще. Столь же технически оснащенный, как и моя скромная корпорация, но куда менее разрекламированный - поскольку он обо мне уже знает, а я о нем - еще нет. Тогда следующий вопрос: кто это?

Засекреченная спецслужба при каком-нибудь - известно при каком! - правительстве?

Безумный - а точнее, очень умный! - миллиардер, владелец частного исследовательского центра?

Или все-таки… Кукловод?

Валентин присвистнул и невольно ускорил шаг. Кукловод, владеющий технологиями?! Вот это новость! Я три года прочесываю планету в поисках магии - а он, оказывается, обычный технарь? Например, попавший сюда из двадцать третьего века, с помощью какого-нибудь прибора прознавший про Пангу, заставивший Сергеева написать целых три романа - и все для того, чтобы вызвать себе такси в виде Катера?

Ну да, усмехнулся Валентин. А на третий год наш всевидящий Кукловод наконец заметил, что Катер давным-давно улетел, и решил побеседовать с моей отрезанной головой. Сюжет для российской фэнтези, да и только. Как это ни печально, Кукловод отпадает. Не для того он меня столько лет втемную разыгрывал, чтобы вот так, ни с того ни с сего, голову резать. Вот если бы вокруг меня какой-нибудь глобальный катаклизм начался…

Валентин остановился и хлопнул себя по лбу. А кто сказал, что глобальный катаклизм не начался? Одна суперкорпорация заказала бандитам хозяина другой суперкорпорации. Да по сравнению с этим мировая война - драка за совок в песочнице!

Валентин сжал правую руку в кулак и погрозил им в сторону реки. Ну, спасибо тебе, Кукловод. Если встретимся, отблагодарю; а пока поиграем по твоим правилам.

Валентин поставил тележку перед собой, оперся на нее обеими руками и резво побежал по дорожке. Когда он прошел через третий контрольный пункт и попал наконец в главный зал лаборатории, там находились только два человека - сам Расулов, который жил в маленьком домике сразу же за обваловкой, и пожилой техник Борис Полубоярцев, которого все в Кабэ звали просто Борис Палыч.

Увидел Валентина, Полубоярцев заулыбался и показал на раскрытую в ожидании содержимого платформу томографа:

– Хорошо прогулялись, Валентин Иванович? А мы здесь с самого утра, еще чаю не пили!

– Мужики подойдут через пять-десять минут, - сообщил Расулов. - Давайте пока глянем, что там у вас. С виду - обычный автомобильный холодильник.

Он перехватил у Валентина тележку, легко поднял увесистый бокс и поставил его на ленту транспортера. Томограф мигнул индикатором, оценил массу груза в семнадцать килограмм и бесшумно втянул контейнер в свое чрево. Щелкнула, опускаясь, задняя крышка, засветилась плазменная панель монитора.

Борис Палыч уселся за операторский пульт и задал режим сканирования. Валентин молча смотрел на экран - искинт стоявшего перед ним томографа намного лучше разбирался в земной технике, чем любой из людей, и не нуждался ни в чьих советах. Вот на экране появился общий разрез контейнера, вспыхнули красным участки с активным содержимым - полимерная взрывчатка с электронным запалом, довольно редкий, но все же серийно выпускаемый товар, - высветилась торговая марка биометрического замка, заставив Расулова скептически хмыкнуть, не самая лучшая оказалась марка. А затем Расулов резко шагнул вперед, буквально выдернул стокилограммового Полубоярцева из его кресла и рявкнул:

– В укрытие! Быстро!

Валентин оценил обстановку и первым рванул к эвакуационной кабине. Следом грузно топал Полубоярцев, подгоняемый Расуловым. Створки из бронестекла распахнулись у Валентина перед самым носом, и дважды успели закрыться и снова открыться, пропуская в камеру остальных. Взвыл автономный движок, кабина нырнула под землю, пронеслась по короткому тоннелю и пулей взлетела наверх, в удаленную операторскую, которую еще ни один взрыв в лаборатории не сумел повредить.

– Живы, - констатировал Расулов и косо посмотрел на Валентина. - Предупредить не мог?

– Я предупреждал, - пробормотал Валентин. - Что приборчик не наш…

– Инструкцию перечитай, - отрезал Расулов, ткнув пальцем в висящую на стене камеры распечатку. - Два раза, а только потом выходи.

Валентин виновато опустил голову. Известные системы автоподрыва сканер раскалывал на мах. Но кто мог поручиться, что в супертехнологичной части контейнера не скрывается дублирующая, неизвестная Кабэ система?

Никто. Валентин скрипнул зубами и принялся в очередной раз перечитывать инструкцию.

Сквозь прозрачные дверцы кабины он видел, как Расулов с Полубоярцевым работают с объектом. Как всегда, Полубоярцев разводил руками и сетовал на различные трудности, а Расулов в ответ наклонял голову и с полминуты напряженно думал. Потом следовал короткий жест, Полубоярцев радостно улыбался, изображение на мониторе менялось - и Полубоярцев снова виновато разводил руками.

Когда Валентин дочитывал инструкцию во второй раз, на груди зажужжал мобильник.

– Снова я, - доложил Анисимов. - Они вскрыли контейнер.

– Полтораста тысяч на дороге не валяются, - кивнул Валентин. - Будете брать?

– Уже, - сказал Анисимов. - Я просчитал возможный маршрут и выслал группу захвата. В который раз спасибо вам за «глушилки».

– В который раз пожалуйста, - улыбнулся Валентин. Новость его порадовала - теперь киллеры уже точно никого не убьют. - Отчет прочитали?

– Я пробил Мангалиева по базе, - сообщил Анисимов. - Вот на кого нужно Нострадамуса напустить.

– Он не любит работать на выезде, - ответил Валентин. - Собственно, именно поэтому мы и сидим в такой глуши. Придумаете, как заманить Хана в Демидовск?

– Вместе будем думать, - сказал Анисимов. - С у-вэ-дэ, фэ-эс-бэ и лично гражданином Мелентьевым. Ну и Нострадамус, надеюсь, не откажется?

– Не откажется, - кивнул Валентин. - Ему с нами нравится.

Это была хорошая идея, подумал он, опустив телефон. Телепат Нострадамус, выходящий на связь лишь с несколькими людьми в городе, главным образом со мной. Если попробовать взяться за меня покрепче и задать несколько вопросов, выяснится, что Нострадамус бережет своих друзей - вплоть до полной потери памяти у нападавших. Конечно, беречь миллиардера Иванова, у которого и без того двести человек личных охранников, намного легче, чем простого инженера Семенова. Так что никто не удивляется, почему могущественный телепат выбрал именно такой способ взаимодействия с человечеством.

Валентин дочитал инструкцию, и дверцы кабины наконец раскрылись. В операторской было уже полно народу - кроме приглашенных Валентином, сюда подошли еще трое сотрудников из отдела технологической разведки. Вся эта публика толпилась у казавшегося теперь совсем маленьким метрового экрана и оживленно тыкала в него пальцем.

– Ну, что у нас плохого? - спросил Валентин, неслышно подойдя сзади.

– Плохого?! - обернулся на голос стоявший в последнем ряду Силаев, руководитель «киборгов». - Да это ж действующая модель нейрохолодильника! Хотел бы я поговорить с ребятами, которые ее сделали!

– А что такое нейрохолодильник? - поинтересовался Валентин. Он встал на цыпочки, вытянул шею и через плечо стоявшего впереди Панарина поглядел на экран. Вместо одного контейнера там крутились уже четыре объемные модели, мигающие каркасные схемы обозначали текущие операции. Убедившись, что красных участков в моделях уже не осталось, Валентин опустился на пятки и сделал шаг в сторону.

– Наконец-то! - воскликнул Панарин, поворачиваясь к Валентину лицом. - Что так долго?

– Инструкцию по ТБ изучал, - развел руками Валентин. - В этой штуке минимум два самоликвидатора…

– Четыре, - перебил его Расулов и укоризненно покачал головой. - Давно у нас ничего не взрывалось, вот и распустились!

– Давайте я задам главный вопрос, - встрял в разговор Леонид Конев, начальник отдела социального мониторинга. - Кто производитель этого аппарата?

– Коллеги! - поднял руки Валентин. - Я так понимаю, что с аппаратом уже все ясно, и мы начали совещание? Мурат Альбертович, ты здесь все-таки главный, тебе и первое слово.

Расулов протянул руку в сторону экрана:

– В принципе, с аппаратом действительно все более-менее ясно. Спасибо коллеге Силаеву, подсказавшему функциональное назначение вот этого жемчужного ворса. Сейчас можно считать твердо установленными следующие факты. Во-первых, аппарат произведен на Земле. В его состав входит больше сотни серийно производящихся конструктивных элементов и материалов. Во-вторых, аппарат защищен четырьмя системами самоликвидации, две из которых предусматривают поражение окружающего пространства в радиусе до десяти метров. Такой уровень защиты от вскрытия применяется только для уникальных технических устройств, существующих в нескольких единицах экземпляров. В-третьих, в конструктиве аппарата применены физические принципы и материалы, считающиеся неизвестными современной мировой науке. В частности, весь функционал рабочей камеры построен на микроячеистых электромагнитных полях, порождаемых сверхпроводящими нанотрубками, выращенными на электротермической композитной подложке. Как верно заметил Евгений, конструкция аппарата очень похожа на нейрохолодильник нашей собственной разработки, с тем лишь отличием, что наш собственный нейрохолодильник так и не был воплощен в металл. Таким образом, по моему личному мнению, мы несомненно имеем дело с первым в истории Кабэ достоверным обнаружением гипертехнологического устройства земного производства.

Кабэ, подумал Валентин. Вообще-то это «конструкторское бюро», а не «Корпорация «Будущее». Понятно, что многие из наших еще советские КБ помнят. Но все-таки, бюро - не совсем то же самое, что будущее.

– И кто же произвел это чудо-устройство? - повторил свой вопрос Леонид Конев. - По технологической культуре можно же что-то понять?

– В данном случае - немного, - осторожно ответил Расулов. - Набор серийных комплектующих характерен для американской культуры, но никак не коррелирует с известными нам проектными организациями. Конструктивно аппарат состоит из трех различных узлов, каждый из которых спроектирован независимо от двух остальных. Так что вполне возможно, что в США был произведен только корпус и первая подсистема самоликвидации, а все остальное сделал кто-то другой. На мой взгляд, проще будет проследить происхождение аппарата оперативным путем. Ведь откуда-то он у Валентина Ивановича появился, не правда ли?

– Действительно, - Конев перевел взгляд на Валентина, - а откуда аппарат-то? Если его не комконовцы добыли…

– Моя очередь, - улыбнулся Валентин. - Аппарат был конфискован у группы киллеров, намеревавшихся отрезать мне голову и доставить ее заказчику. Спасибо нашей службе безопасности и лично Нострадамусу, покушение удалось предотвратить. Подробности по понятным причинам разглашать не буду, что Анисимов сочтет нужным, выложит на сервер. Сразу скажу, что непосредственный заказчик уже известен, однако навряд ли он окажется последним звеном в цепочке.

– Ох ты… - вырвался у Конева огорченный вздох. - Да это ж война!

– Вот так прямо и война? - задал Валентин риторический вопрос. Сам он прекрасно понимал, что просто так гипертехнологии никто в дело не бросает, а значит, загадочный конкурент имеет веские причины желать Валентину Иванову смерти. Но вот для остальных собравшихся этот факт мог оказаться сюрпризом.

– Вот так прямо, - насупился Конев. - Проморгали мы… хотя и делали все что могли. Я еще год назад предупреждал, что на Земле что-то нечисто.

Предупреждал, вспомнил Валентин. Слишком многие изобретения оказывались положенными под сукно, слишком у многих экспериментаторов возникали несовместимые с научной карьерой проблемы. Но тогда мне казалось, что все это - проделки Кукловода.

– Сейчас… - Конев вытащил носовой платок, снял очки и тщательно протер оба стеклышка. - Постараюсь покороче. Начиная с пятидесятых годов прошлого века, темпы технологического прогресса на Земле начали монотонно снижаться. Из двенадцати моделей, которые мы построили для объяснения этого феномена, наиболее адекватной оказалась модель административного контроля, блокирующего ключевые открытия. Однако у этой модели имеется серьезный недостаток: чтобы заблокировать именно ключевое открытие, администратор должен заранее знать, каким оно будет. Поскольку никаких доказательств присутствия на Земле «скрытых знаний» наши комконовцы так и не обнаружили, модель применялась нами только в практических расчетах. На стратегическом уровне мы пользовались моделью монополистического торможения. Так вот, этот аппарат, - Конев протянул ладонь в сторону экрана, - только что совершил у нас в отделе маленькую научную революцию. Модель административного торможения была верна!

– Мои поздравления, - кивнул Валентин. - Но разве это причина войну начинать?

– Тебе бы все шутки шутить, - фыркнул Конев. - Десятки изобретателей убиты, сотни ученых изгнаны из научного сообщества - и все ради того, чтобы не допустить слишком быстрого прогресса. А теперь представь, что эти… - Конев замялся в поисках нужного слова.

– Регрессоры, - подсказал Валентин.

– Кто? - вскинул голову Конев.

– Регрессоры, - повторил Валентин. - Инопланетные агенты, тормозящие прогресс на предназначенной к захвату планете.

– Это из Лукьяненко, что ли? - поморщился Конев. - Ладно, пусть будут регрессоры. Представь, что они узнают про Корпорацию. Анализируют наши публичные технологии. И вдруг понимают, что у нас создана целая фабрика открытий! Фабрика, не нуждающаяся ни в стороннем финансировании, ни в официальном научном признании! Все методы контроля, которые регрессоры до сих пор применяли, здесь не работают. - Конев взглянул на Валентина поверх очков. - Сколько на тебя было покушений?

– По данному вопросу - ни одного, - ответил Валентин. - Три раза наркомафия гонцов присылала, да один раз московские беспредельщики. Все чисто, Анисимов свое дело знает.

Знал бы ты, подумал Валентин, скольким людям пришлось мозги вправлять, чтобы покушений оказалось всего четыре. Лучше бы уж историю с «Интелом» вспомнил, когда они наших айтишников хотели с потрохами купить. Для корпорации хедхантеры куда страшнее киллеров; если бы не заклинание…

Стоп, оборвал себя Валентин. Сказано же, забыть про него и в землю закопать. Малейшая утечка информации, и конец нашему Кабэ.

– Значит, мы тоже хорошо маскировались, - сделал вывод Конев. - Но теперь, - он снова показал на экран, - маскировке конец. Регрессоры поняли, с кем имеют дело, и пошли на крайние меры. Если эти киллеры вернутся ни с чем, следующие будут куда лучше подготовлены. Это война, Валентин Иванович!

– Согласен, - кивнул Валентин. - Значит, будем воевать. Александр, как поживает ваша бомба в бумажнике?

Ледовских выступил из-за спины Панарина.

– Валентин Иванович, ну зачем вы так, - сказал он огорченно. - У нас мирная разработка, никакая это не бомба. Наоборот, нашу гравитационную ловушку можно использовать для гашения взрывов, в том числе и ядерных.

– Надеюсь, вам не скоро придется испытывать ее в таком режиме, - заметил Валентин. - В этом нейрохолодильнике есть что-то для вас интересное?

Ледовских покачал головой:

– Ничего принципиально нового. Нанотрубки и твердотельные структуры - давно пройденный этап.

– В таком случае, не смею вас задерживать, - сказал Валентин. - Чует мое сердце, ваша ловушка нам очень скоро понадобится.

Молчавший до сих пор Геннадий Войт, командир всех искинтов корпорации, носивший гордое прозвище «главробот», осторожно тронул Валентина за рукав.

– На два слова, - сказал он чуть слышно.

– Говори, - кивнул Валентин, переключаясь на бесшумный режим. В нем искинты костюмов отслеживали микродвижения голосовых связок и превращали их в звучавшие только в голове собеседника слова.

– Проект «Великий Вождь» практически завершен, - заговорщицки сообщил Войт.

– Да? - обрадовался Валентин. - Что ж ты раньше молчал?!

– Сюрприз, - сказал Войт и растянул губы в подобие улыбки. - Ждал подходящего момента. Вот и дождался!

Валентин внутренне содрогнулся - улыбающийся Войт был способен напугать и матерого киллера. Наверное, именно так улыбался знаменитый ведьмак Сапковского, когда хотел произвести впечатление.

– Доложишь на штабе? - спросил Валентин.

– Покажу, - уточнил Войт. - Леонид уже в курсе. Будет на что посмотреть.

– Ну, порадовал, - улыбнулся в ответ Валентин и переключился на общий звук. -Коллеги, предлагаю на этом закончить! Скоро восемь, у вас остается не больше часа, чтобы привести себя в порядок и в наилучшей форме начать новый рабочий день.

– Один момент! - поднял палец Леонид Конев.

– Да? - обернулся к нему Валентин.

– Давайте отправим нейрохолодильник обратно заказчику, - предложил Конев. - Лучше всего - вместе с киллерами. Нам нужно выиграть время.

– Звони Анисимову, - пожал плечами Валентин. - Его компетенция, вот пусть и решает, как лучше эту публику разрабатывать. А потом поднимай всех своих и готовь план кампании. На войне как на войне!

Конев кивнул, вытащил коммуникатор и вызвал сразу четырех человек. Валентин восхищенно цокнул языком - сам он так и не смог понять, зачем нужно пользоваться добрым десятком самых разных устройств, когда интегрированный в каждый приличный костюм искинт делает всю их работу в одиночку. Однако местные, то есть земляне, куда больше любили свои игрушки-побрякушки.

Ну вот и все, подумал Валентин, поглядев на расходящихся по своим делам сотрудников. Мирное время кончилось, начинается самое интересное. Посмотрим, хорошо ли я подготовился.

Валентин вышел из операторской и сразу повернул налево, срезая угол по давно знакомой тропинке. Пробившееся сквозь тучи солнце высветило верхушки сосен, обещая погожий осенний денек. Закончим с войной, решил Валентин, обязательно слетаю за грибами. За три года ни одного дня в отпуске не был!

Подойдя к офису, Валентин с удивлением обнаружил, что надпись «Вход» над дверью из синей стала зеленой. Значит, в приемной посетитель - это в восемь-то утра? Да еще без предварительного звонка?

Валентин цокнул языком и проскочил между створками едва успевших открыться дверей. В приемной царил полумрак - таинственный посетитель не поленился прикрыть поднявшиеся поутру шторы.

– Доброе утро, - произнес Валентин, остановившись у входа. Кресло с высокой спинкой, стоявшее рядом с дежурным монитором, повернулось, и Валентин наконец понял, кто заявился к нему в такую рань.

– Я так не думаю, - ответил Валентину маркетинговый директор корпорации Михаил Леонгард. - Вижу, у тебя здесь тоже проблемы.

– Ты же в Москве! - воскликнул Валентин. - Что случилось? Почему не позвонил?

– Анисимов отсоветовал, - пояснил Леонгард. - А что случилось - садись, расскажу. Извини, что не встаю, устал как собака.

Валентин молча вытащил еще одно кресло на середину комнаты и сел напротив Леонгарда. Прозвучавшая фамилия Анисимова не предвещала ничего хорошего.

Леонгард подпер голову кулаком и задумчиво посмотрел на Валентина.

– Объясни мне одну вещь, - сказал он как бы между прочим. - Чем двухслойные сверхпроводники так сильно отличаются от однослойных?

Валентин пожал плечами:

– С точки зрения современного человечества, ничем не отличаются. А с точки зрения гравионики, это ключевая технология, что-то вроде транзистора в электротехнике. А почему спрашиваешь?

– Потому что почувствовал разницу на своей шкуре, - сказал Леонгард. - Пока я две недели согласовывал спецификацию на однослойные мембраны, все шло замечательно. А вот когда дело дошло до двухслойных…

Валентин подался вперед:

– Что значит - «дошло»? Ты их что, сам боинговцам предложил?!

– Да я даже не знал, что такие есть, - фыркнул Леонгард. - В эту пятницу, на банкете, ко мне подошел их консультант, Джим Моррис, и как бы между прочим поинтересовался, сможем ли мы изготовить двухслойные мембраны. Я позвонил Осипову, тот перекинул меня на Панарина, Раф попросил месяц сроку и миллиончик за грамм. Я сказал Моррису, что в принципе да, давайте требуемые характеристики. В понедельник он поймал меня прямо в гостинице, сунул пачку бумажек и очень просил решить вопрос побыстрее. Я попросил время до среды, а вчера запустил пробный шар - выдал предварительную оферту на экспериментальную партию. Через три часа после этого меня тормознули гаишники, рядом остановился милицейский джип, отсекая охрану, и я увидел, как в лобовом стекле появилась маленькая дырочка.

– В нашем лобовом стекле?! - присвистнул Валентин.

– В нашем, в нашем, в чьем же еще, - раздраженно ответил Леонгард. - Потом был громкий хлопок, и очнулся я только через пару минут, когда Паша уже перетащил меня во вторую машину.

– А что нападавшие? - полюбопытствовал Валентин. - Не возражали?

– После глушилки возражающих обычно не остается, - сказал Леонгард. - Но все равно, я чуть в штаны со страху не наложил. Всю дорогу, пока ребята меня в Демидовск доставляли, Анисимову названивал… до сих пор стыдно.

Понятно, почему охрана решилась на эвакуацию, подумал Валентин. В таком состоянии Мише на переговорах делать нечего.

– Вот так я двухслойными мембранами поторговал, - закончил рассказ Леонгард. - Это не чеченцы какие-нибудь и даже не батыровцы; это кто-то очень серьезный. Анисимов говорит, к тебе тоже гости наведывались?

– Ну, - улыбнулся Валентин, - здесь мы все-таки на своем поле. А так ты совершенно прав. Нас наконец-то заметили серьезные ребята.

– Как ты думаешь… - начал было Леонгард, но тут в кармане у Валентина зажужжал мобильник.

«Сергеев», - сообщил искинт, - «вице-мэр по развитию».

Если бы только вице-мэр, подумал Валентин, вытаскивая наконец телефонную трубку - знак Леонгардту, что звонит кто-то чужой. Если бы только вице-мэр…

– Валентин Иванович? - вкрадчиво произнес Олег Сергеев. - Простите, что так рано, просто я уже знаю, что вы не спите. Я хотел бы срочно с вами встретиться по одному весьма деликатному вопросу.

– А в чем вопрос? - полюбопытствовал Валентин. Он прекрасно понимал, что встречаться с Сергеевым все равно придется, но хотел хоть немного подготовиться.

– Скажу одним словом, - ответил Сергеев. - Магия.

2. Настоящий волшебник

Истинные мистики не прячут тайн, а открывают их. Они ничего не оставят в тени, а тайна так и останется тайной.

Г.К.Честертон, «Небесная стрела».

Магия?!

Услышав такое, Валентин чуть не выронил трубку. Сергеев хочет говорить о магии?! Да что ж это за день сегодня?

Нормальный день, успокоил себя Валентин. Самый обыкновенный день глобального катаклизма. Чего уж после «холодильника» удивляться, что и Сергеев вдруг вспомнил свои прежние увлечения? Наверняка и здесь поработал Кукловод. Быть может, на этот раз Обручу удастся хоть что-нибудь разглядеть?

– Хорошо, - быстро ответил Валентин. - Вы можете подъехать прямо сейчас?

– Легко, - отозвался Сергеев. - Собственно, я вам прямо от проходной и звоню.

Нет, покачал головой Валентин. Было бы наивно рассчитывать на такую удачу. Кукловод не оставляет следов.

В последнем Валентин убедился уже в первые дни своего пребывания на Земле. План кампании не зря казался подозрительно легким - повиснуть вместе с Катером на орбите, определиться с текущим годом, найти автора злополучной книги и прочитать у него в памяти, откуда на Земле появилась столь подробная информация о Панге. Работы от силы на полчаса.

Проблемы начались практически сразу. Во-первых, кроме уже знакомой Валентину первой книги чертов автор написал еще два тома, в которых по-прежнему излагал пангийские события с точностью документалиста. Во-вторых, Сергеев оказался жителем Демидовска - родного города Валентина. В-третьих, самого Валентина Шеллера на этой Земле никогда не существовало; трехкратный просмотр демидовских архивов не обнаружил даже однофамильцев. Когда же выяснилось, что Обручу никак не удается войти в ментал через инфосистему Катера, Валентин понял, что предстоящее ему испытание может оказаться потруднее трех предыдущих. Отказ Катера опускаться на планету и даже оставаться на орбите дольше семидесяти двух часов Валентин воспринял уже спокойно - принцип невмешательства так принцип невмешательства. Хорошо еще, что Катер согласился поделиться всей имевшейся на борту информацией о технических достижениях двадцать третьего века.

Но самый главный удар ожидал Валентина уже на Земле. Высадившись в Демидовске и не без приключений добравшись-таки до захолустной квартиры автора трех «пангийских» романов, он обнаружил, что Сергеев ровным счетом ничего не знает о Панге! То есть, конечно, название Панга было ему знакомо, как-никак, целых три книги и куча рабочих материалов; но даже при том, что карандашный набросок карты континента в точности совпадал с известной Валентину пангографией, сам Сергеев искренне считал, что карту эту ему нарисовал старый приятель Сергей Рощин!

Валентин путешествовал по памяти Сергеева, и с каждой минутой приходил во все большее изумление. Писатель не просто описывал реально произошедшие с Валентином события - он их выдумывал, перебирал вариант за вариантом, обсуждал с друзьями - и только потом останавливался на том, что казалось Валентину свершившимся фактом. У Валентина волосы на голове зашевелились, когда он наткнулся на эпизод с пленом у Хеора - оказывается, Сергеев долго раздумывал, пытать ли Фалера как следует, или ограничиться коротким болевым шоком! Просидев в воспоминаниях писателя несколько часов, Валентин почувствовал, что уже и сам не может с уверенностью сказать - то ли Сергеев осмысливал на свой лад внушенные кем-то эпизоды, то ли наоборот, Панга отрабатывала на своих обитателях бредовые идеи земного фантаста. Ни о каком канале утечки информации речи уже не шло; в квартире самой обыкновенной пятиэтажки сидел за компьютером человек, который по всем признакам действительно управлял пангийскими событиями!

Валентин вышел из-под дерева, где изображал мирно спящего пьяницу, отряхнулся от налипших листьев и пошел вдоль огороженного металлическим забором детского сада. Ему нужно было собраться с мыслями, сбросить с себя наваждение только что пережитого кошмара. Через несколько минут привычка к здравому мышлению взяла свое, и у Валентина начало складываться хоть какое-то понимание ситуации.

Прежде всего, Валентин избавился от версии, что Сергеев - своего рода Тенз-Даль, внештатный командир Панги. Помогла ему в этом подробная история Панги, составленная писателем с присущим ему размахом - на тысячу лет в будущее от момента, когда агент Шеллер отправился на Землю со специальным заданием. Представить себе, что Панга и впредь будет выполнять столь идиотский сценарий, Валентин никак не мог, а потому перешел ко второй версии, оказавшейся значительно перспективней. Познаний Валентина в области ментальной магии вполне хватило, чтобы представить себе теневое заклинание, способное заставить Сергеева сделать все то, что он проделал при написании своих романов. Заклинанию следовало всего лишь четко представлять, какие именно эпизоды должны в конечном счете оказаться в книге - а потом ему достаточно было портить писателю настроение до тех пор, пока он не придумает - сам, безо всякой посторонней помощи! - эти самые эпизоды. В принципе, Валентин и сам бы смог составить подобное заклинание - если бы находился на Панге с ее неисчерпаемыми источниками Силы. На Земле, где за три года упорных поисков удалось обнаружить лишь остаточные следы магии, это было бы непозволительным расточительством.

Так на свет появился Кукловод. Этим прозвищем Валентин обозначил субъекта - человека, организацию или магическую сущность, вроде пророчества Емая, - который и осуществил магическое программирование Сергеева на написание пангийских романов. Кукловод начал свою работу за десять лет до выхода из печати первой книги, - именно к тому далекому времени относились первые воспоминания Сергеева о Панге, - добился от писателя завершения и публикации трех томов, а после этого испарился, как будто его и не было. Удивленный отсутствием вдохновения, Сергеев какое-то время помыкался, попробовал сменить жанр, написав пару романов в жанре научной фантастики, и понял, что вдохновение исчезло. В последние перед появлением Валентина годы он почти не вспоминал о Панге, занимаясь совсем другими делами, которые в конечном счете и сделали его вице-мэром Демидовска по социально-экономическому развитию. Кукловод исчез из жизни писателя, но наверняка остался на Земле - затаился в ожидании, когда сработает расставленная им ловушка.

Валентин слишком многое пережил на Панге, чтобы сомневаться в намерениях Кукловода. Тот совершенно явно выманивал с Панги Валентина Шеллера, известного также под именем факира Фалера. Кукловод был прекрасно осведомлен о всех событиях восемьдесят пятого года, последнего года пребывания Валентина на Панге. Нетрудно было понять, зачем Кукловод заставил Сергеева написать целых три тома - он не только выманивал Фалера на Землю, но и показывал свою осведомленность в пангийских делах. Мало кто на самой Панге знал, что Валентин Шеллер оказался Тенз-Далем, верховным повелителем техномагических сил планеты. А вот Кукловод не постеснялся прямо написать об этом в романе - но лишь в третьем томе, явно не предназначавшемся для передачи в Службу Безопасности Эбо. Кукловод прямо говорил Валентину: я все о тебе знаю, я вызвал тебя на Землю, и я буду использовать тебя в собственных целях.

Использовать, разумеется, втемную. Маги и силы такого уровня никогда не опускаются до словесных объяснений. Они просто добиваются от жертвы нужного поведения.

Валентин знал о Кукловоде практически все - что он по меньшей мере великий маг, что он явно пангийского происхождения, что он поддерживает с Пангой постоянную связь, наконец, что ему очень нужен Валентин Шеллер. Валентин знал все, кроме одного.

Зачем столь могущественному Кукловоду понадобился факир-неудачник?

– Кто-то важный? - нарушил затянувшуюся паузу Леонгард.

– Вице-мэр Сергеев, - ответил Валентин. - У него тоже проблемы.

– Когда собираемся? - спросил Леонгард, выбираясь из кресла. Когда Леонгард попытался застегнуть пуговицу на пиджаке, Валентин увидел, как сильно дрожат его руки.

– В девять, - сказал Валентин, рассудив, что если с Сергеевым будет о чем говорить больше часа, то тогда и за сутки не управиться. - Остальных я уже позвал. Докладывать будет Леонид, а я - за противника.

– Схожу переодеться, - пробормотал Леонгард, явно догадавшийся, что разговаривать с Сергеевым Валентин предпочитает тет-а-тет. - Как оно все-таки не вовремя…

Валентин только виновато развел руками. Даже Тенз-Далям порой приходится туго, а уж обычному человеку остается только радоваться, что до сих пор не убили.

«Сергеев в проходной», - сообщил между тем искинт. - «Пропустить?»

– Да, пусть заходит, - сказал Валентин. Он вернул кресло на прежнее место, широко распахнул двери в приемную и встал у окна, скрестив руки на груди. Обруч, почувствовав настроение хозяина, скользнул в ментал. Сергеев шел по коридору, держа в правой руке раскрытый портфель с ноутбуком и пачкой документов. Валентин не удержался и заглянул поглубже. Вопреки ожиданиям, Сергеев был в приподнятом настроении. Обнаружение в Демидовске магии его не только не беспокоило, а наоборот, вдохновило на новую идею. «Как они тут отстроились, - думал бывший писатель. - Назову-ка я свой роман «Банной горы хозяин!»

У Валентина забурчало в животе, и он вспомнил, что все еще не завтракал.

– Приветствую, Валентин Иванович! - сказал Сергеев, входя в распахнутые двери. - Обещаю уложиться в двадцать пять минут!

– Посмотрим, - покачал головой Валентин. - Пойдемте в кабинет, я угощу вас чаем и бутербродами.

Искинт коротко пискнул, подтверждая прием команды.

– Это будет очень кстати, - кивнул Сергеев. - Анисимов меня так огорошил, что я чуть ли не в шлепанцах в машину заскочил. Пятеро профессиональных киллеров - это, знаете ли…

– Простите, - прервал его Валентин. - Вы, кажется, хотели поговорить о магии? И кстати, вам бутерброды с сыром или с ветчиной?

– И с сыром, и с ветчиной, - ухмыльнулся Сергеев. - И главное, побольше! Как только чайку горяченького принесут, так сразу же начнем про магию. А пока дайте мне немного побыть вице-мэром!

Валентин прошел мимо своего рабочего стола, оживив его легким прикосновением руки, и уселся в одно из гостевых кресел. Из маленькой дверцы в стене выехал столик на колесиках, сервированный чайником, парой чашек и блюдом с десятком бутербродов. Валентин показал Сергееву на второе кресло, наполнил свою чашку и улыбнулся:

– Вот вам и чаек, Олег Николаевич. Ну, рассказывайте, с чем пришли!

– Хорошо, - согласился Сергеев. Обосновавшись в кресле, он вытащил ноутбук, положил его на столик рядом с бутербродами и откинул экран. - Сначала общее резюме. Мне удалось собрать документальные доказательства того всем известного факта, что в Демидовске уже третий год действует самая настоящая магия. Поскольку по долгу службы я осведомлен о бюджете вашего отдела паранормальных явлений, я решил, что эти доказательства могут вас заинтересовать. Взамен я попрошу вас о встречном одолжении.

Валентин взял с блюда бутерброд, откинулся на спинку кресла и осторожно заглянул в сознание писателя. Тот и впрямь верил, что собрал реальные доказательства существования магии. Случай с фаерболом Валентин пропустил мимо глаз - дело давнее, легко можно списать на фальсификацию протоколов. А вот собранная Сергеевым социальная статистика представляла собой реальную проблему. Абсолютная невозможность происходящего последние годы в Демидовске наконец получила документальное подтверждение.

Если этот отчет ляжет на стол регрессорам, подумал Валентин, они сюда не киллеров пришлют, а по меньшей мере крылатую ракету. Хорошо, что Сергеев тоже под заклятьем.

– О какой сумме идет речь? - спросил Валентин, как бы среагировав на фразу о бюджете.

– Нужна мне ваша сумма! - фыркнул Сергеев. - Я хочу написать новый роман о Шеллере. Тот, в котором он вернулся на Землю. Понимаете?

– Н-нет, - выдавил Валентин, чувствуя, что летит в пропасть.

Новый роман о Шеллере?! Такой же точно, как три предыдущих?!

А я, дурак, регрессоров боялся…

– Насколько я помню, вы читали первую трилогию, - подался вперед Сергеев. Валентин молча кивнул. - Так вот, она заканчивается тем, что Шеллера-Фалера посылают с Панги на Землю, чтобы провести контроперацию против вероятного противника. Когда я заканчивал третий том, я вовсе не собирался писать продолжение, у меня была задача убрать с Панги слишком крутого персонажа. Однако читателям все равно подавай продолжение! Пару лет назад я понял, что у меня может кое-что получиться, и начал продумывать сюжет…

Пару лет назад, сжал губы Валентин. А я-то думал, что Кукловод и думать забыл про Сергеева. Нужно было каждый месяц ментоскопирование делать… да что теперь говорить!

– А уж когда Полозов позвал меня в вице-мэры, и я наконец сообразил, чем вы тут занимаетесь… - продолжил Сергеев.

Валентин только зубами скрипнул. Лезть писателю в сознание было уже ни к чему - он сам выбалтывал все свои тайны. Да только Валентину было от этого нисколько не легче.

– Короче говоря, - Сергеев хлопнул ладонью по столу, - я прошу разрешения взять историю вашей корпорации за основу сюжета. Если разрешите - расскажу про магию. Если нет - пусть ваш Лаврентий Георгиевич сам все раскапывает.

Валентин положил недоеденный бутерброд обратно на тарелку. Он что же, до сих пор ничего не понял?!

Короткая экскурсия в сознание писателя показала, что так оно и есть. Сергееву и в голову не могло прийти, что сидящий перед ним миллиардер Валентин Иванов может оказаться персонажем его же собственного романа. Около года назад сергеевский приятель, Рощин, высказал такую идею; Сергеев поднял его на смех, прочитав целую лекцию о глубочайшей разнице между фантастикой и реальностью. Наверное, Сергеев был бы последним человеком на Земле, поверившим, что Валентин Шеллер и Валентин Иванов - одно и то же лицо.

Хорошо, подумал Валентин. А что, собственно, хорошего?! Знает Сергеев, кто я такой, или не знает - напишет-то он все равно только то, что ему Кукловод продиктует. Ему продиктует, а меня заставит вживую разыгрывать!

– А о чем будет роман? - вырвался у Валентина вполне понятный вопрос.

– Да все о том же, - улыбнулся Сергеев. - Производственный роман из жизни магов.

– Магов? - удивился Валентин. - Но ведь на Земле нет магии!

Сергеев уставился на Валентина поверх очков:

– Шутить изволите? Во-первых, - он похлопал по клавиатуре ноутбука, - магия даже на нашей Земле имеется. А во-вторых, это же фантастический роман!

Хотелось бы в это поверить, сказал себе Валентин. Однако, учитывая предшествующий опыт…

– Расскажите немного о сюжете, - попросил он. - Чем Шеллер займется на Земле? Опять будет глобальную катастрофу предотвращать?

– Это само собой, - кивнул Сергеев. - Но в первом томе он будет возвращать себе магию.

Валентин перевел дух. О регрессорах - ни слова; разве что на краю сознания болтается мыслишка про сегодняшних киллеров. Какие-то кощунники, верховные маги всея Руси, деревенские колдуны в покосившихся избах… Ничего общего с реальностью. Может быть, Сергеев на этот раз обошелся без Кукловода?

– Ну что ж, - улыбнулся Валентин. - Магия - это хорошо. Считайте, что вы получили разрешение. Только имена и названия поменяйте.

– Обязательно поменяю, - потер руки довольный Сергеев. - Значит, договорились. Ну, тогда смотрите!

Экран ноутбука засветился, и Валентин увидел заглавную страницу простенькой презентации. Похоже, Сергеев нарисовал ее сам, в свободное от работы время - под заголовком «Демидовская магия» на экране располагались всего две кнопки. Одна красная, с надписью «Обыкновенный фаербол», вторая синяя, «Город под властью волшебства».

– С чего начнем? - победно посмотрел на Валентина Сергеев.

– Давайте с фаербола, - сказал Валентин. В общих чертах он уже понял, какие данные въедливый вице-мэр вытащил из давних протоколов, но все равно решил послушать, что писатель-фантаст может рассказать о самом обыкновенном фаерболе.

Сергеев ткнул пальцем в кнопку, и на экране появился печальный осенний пейзаж. Небольшая полянка под пасмурным небом, понурившиеся ветви с еще зеленой листвой. Четыре человеческих тела, лежащие в неестественных позах по обе стороны от размокшей тропинки, и черно-белая мерная линейка, вертикально воткнутая в старый развалившийся пень.

– Десятое сентября две тысячи пятого года, - сказал Сергеев. - Несчастный случай в микрорайоне Липовая Гора. Четверо молодых парней погибли от термического воздействия неизвестной природы. Поначалу следственная группа решила, что погибшие - а их хорошо знали в районе, за бандой числились многочисленные разбойные нападения, - были убиты конкурентами, а их тела облиты бензином и сожжены. Однако, - Сергеев снова ткнул пальцем в экран, и вместо мрачного пейзажа там появились две вызывающие тошноту картинки, - вскрытие показало, что мягкие ткани покойных обуглены равномерно на всю глубину, вплоть до костного мозга. Слева - обычное поражение при обгорании, справа - разрез тканей одного из погибших. Кроме того, и это особо отмечено в протоколе, одежда погибших от пламени не пострадала. Словом, тела выглядели так, как если бы их зажарили в громадной микроволновке. В итоге в местной желтой прессе появились заметки «Шаровая молния убила четверых», а дело списали на несчастный случай.

– Впечатляющие картинки, - хмыкнул Валентин, отводя взгляд от монитора. - Но почему вы решили, что это именно фаербол?

– Характер обугливания, - пояснил Сергеев. - Нагрев в микроволновке происходит неравномерно, испаряющаяся вода разрывает ткани. Наши же покойники выглядят так, - он вывел на экран следующие фотографии, отбившие у Валентина остатки аппетита, - как если бы их тела превратились в древесный уголь. Результат горения есть, а самого горения нет - одежда осталась целехонька. Если бы в те дни ваша корпорация уже работала в Демидовске, господину Визе было бы над чем поломать голову!

– Не повезло ему, - развел руками Валентин. - А вы проводили дополнительную экспертизу? Может быть, современные огнеметы позволяют наносить подобные повреждения?

Сергеев улыбнулся и снова прикоснулся к экрану:

– Я консультировался у нашего лучшего специалиста, полковника Тимофеева. Вот его экспертное заключение, погодите, сейчас увеличу… Общий смысл такой: полное коксование тканей - пустая трата энергии, чтобы вывести человека из строя, достаточно и тысячной доли от требуемого боезапаса. Подобного оружия на Земле не существует и существовать не может.

– Значит, это и в самом деле была шаровая молния? - спросил Валентин.

– Нет, - спокойно возразил Сергеев. - Про шаровую молнию ходят многочисленные легенды, но реально наносимые ей повреждения представляют собой обычные электротравмы. В каждом таком случае четко определяется канал распространения тока, и он никогда не охватывает все тело. Всю поверхность тела - например, если пострадавший вспотел от ужаса, - запросто, но не обугливание же на всю глубину?! Шаровая молния - просто самая правдоподобная версия; следующей за ней была бы версия кары господней за грехи, которых у погибших было хоть отбавляй. Но на самом деле три года назад на Липовой Горе произошло нечто совсем иное. Там была применена магия!

– Да, жаль, что это случилось так давно, - вздохнул Валентин. - Сейчас бы наши паранормальщики перетряхнули бы там каждую травинку. А так - увы, это всего лишь еще один загадочный случай, тайна которого так и останется тайной.

– Вовсе нет, - покачал головой Сергеев. - Тайна его уже раскрыта. Дело в том, что наш пожелавший остаться неизвестным маг не ограничился фаерболом. В тот же день он составил и произнес несколько других, значительно более мощных заклинаний.

– Ах да, - улыбнулся Валентин. - Город под властью волшебства! Ну, если в случае с фаерболом у вас есть хотя бы четыре трупа, то с этим волшебством и вовсе ничего не понятно.

– Как раз напротив, - сказал Сергеев, отматывая картинки в обратную сторону. - Если в случае с фаерболом у меня практически нет доказательной базы, то полную социально-психологическую аномальность всего населения Демидовска я готов доказать хоть сейчас. Начнем с самого простого; взгляните на этот график.

Валентин с некоторой опаской глянул на экран и увидел там любимый кошмар Петра Ермакова, финансового директора корпорации, - обвальное падение курса акций.

– Это чьи? - поинтересовался он, придвигаясь к экрану.

– Это продажи водки в нашем прекрасном городе, - ответил Сергеев. Его палец завис около места, где зубчатая кривая отвесно рухнула вниз. - Как по-вашему, когда это началось?

– Сентябрь две тысячи пятого? - сказал Валентин, решив, что уж совсем идиота строить из себя не стоит.

– Вот именно. - Сергеев откинулся на спинку кресла. - Дальше нужно что-нибудь объяснять?

В принципе, нет, подумал Валентин. Но послушаем, как он все это себе представляет.

– Сильно, - сказал Валентин. - Целый город в один момент бросил пить? А это достоверные данные?

– Достоверные, - кивнул Сергеев. - Кроме мгновенного протрезвления, с демидовцами еще много чего интересного произошло. - Графики на экране замелькали один за другим. - Полностью прекратились убийства и тяжкие преступления. На два порядка сократилось потребление наркотиков. В полтора раза выросли налоговые поступления. Увеличилась средняя зарплата занятых в частном секторе. И что меня просто убило - вдвое сократился просмотр программ центрального телевидения. Я сделал косвенную оценку по графикам энергопотребления и глазам своим не поверил. Сам-то я зомбоящик уже лет десять не смотрю, но чтобы обычные люди…

– А как вы оценили потребление наркотиков? - перебил его Валентин.

– По доходам наркоторговцев, - ответил Сергеев. - Все они находились под оперативным наблюдением еще с две тысячи третьего года.

Валентин посмотрел на экран, снова высветивший кошмарный график всенародного протрезвления, и вспомнил бешеную злобу Хасана, первого из многочисленных наркобандитов, павших в неравной борьбе с демидовскими спецслужбами. А ведь потерять целый город клиентов совсем не шутка, подумал Валентин. Есть отчего прийти в бешенство.

Сергеев молчал и выжидающе глядел на Валентина, явно ожидая какого-то вопроса.

– Ну, и как вы все это объясняете? - спросил Валентин.

– Я думал, вы другой вопрос зададите, - огорчился Сергеев.

– Какой же? - поинтересовался Валентин.

– Если весь город перестал употреблять наркотики, то чем в нем занимаются наркоторговцы? - поднял палец Сергеев. - И вот тут-то выяснилось самое интересное! Потребление алкоголя и наркотиков, а также бытовая преступность среди приезжих остались на прежнем уровне! Думаете, почему наши милиционеры присматривают за гостями Демидовска, как за родными? Да они прекрасно знают, что девяносто процентов нарушений закона совершается в Демидовске этими самыми гостями!

– И что это значит? - спросил Валентин.

– Подумайте сами, - Сергеев принялся загибать пальцы. - В сентябре на окраине Демидовска кто-то сжигает фаерболом четырех гопников - будем называть вещи своими именами. Практически сразу оставшиеся в живых жители, - Сергеев сделал многозначительную паузу, - бросают пить, колоться, совершать убийства и изнасилования, и вообще порядком умнеют. Затем выясняется, что подобные изменения произошли лишь с теми демидовцами, которые находились десятого сентября две тысячи пятого года в черте города и в его ближайших окрестностях. Вернувшиеся домой из командировок и вновь прибывшие в город сохранили прежние стереотипы поведения - но поскольку выпить особо не с кем, за мордобой добропорядочные граждане тут же сдают в милицию, а вместо наркотиков в ночных клубах продают кока-колу - пришлось волей-неволей приспосабливаться. Далее, - Сергеев загнул четвертый палец, - приезжие, находящиеся в городе меньше трех дней, такой социальной адаптации не проходят и сохраняют свой криминогенный потенциал. - Сергеев победно скрестил руки на груди. - И какой из всего этого можно сделать вывод?

Я миллиардер Иванов, напомнил себе Валентин. Финансовый, организационный и технический гений. Глянцевые журналы пишут, что по интеллекту я заткнул за пояс самого Билла Гейтса. Так что пора изобразить из себя умного.

– Одноразовое воздействие, которое больше не повторялось? - предположил Валентин.

– Совершенно верно! - воскликнул Сергеев. - Позитивная реморализация целого города, совершенная буквально над трупами убитых бандитов! Я так и вижу эту сцену - волшебник идет по городу, размышляя о своих делах, на него нападают с бейсбольными битами четверо отморозков, волшебник машинально щелкает пальцем…

Нет, вспомнил Валентин. Все было гораздо хуже; я пропустил первый удар.

– Что-то не так? - осекся Сергеев.

– Простите, задумался, - Валентин взял чашку с уже остывшим чаем и в два глотка осушил ее до дна. - Утренних убийц вспомнил… тоже изрядные отморозки.

– Словом, - скомкал свою речь Сергеев, - увидев, что он натворил, волшебник решил больше не пулять фаерболами. А чтобы не пришлось ими пулять - сотворил заклинание позитивной реморализации и накрыл им весь город.

– Я вижу, вы профессиональный фантаст, - через силу улыбнулся Валентин.

Проклятый профессиональный фантаст попал в самое яблочко. Валентин никак не мог отогнать от себя картинку четырех дымящихся тел и собственных окровавленных рук, которыми он опрометчиво схватился за пробитую голову. Фаербол получился слишком большим, снова подумал Валентин, теми же самыми словами, что и три года назад. Тогда в Бублике еще оставалось достаточно Силы, чтобы испепелить подобным фаерболом все население Земли. И Валентин только что узнал, при каких обстоятельствах сможет это сделать.

– Вы можете объяснить реморализацию как-то иначе? - поджал губы Сергеев.

Валентин покачал головой:

– Нет. Все это действительно очень похоже на магию. А если учесть постоянный контакт наших сотрудников с неким Нострадамусом…

– Так он - не выдумка? - вскинулся Сергеев. - Он действительно существует?

– Существует, - кивнул Валентин. - Но мы не в силах установить с ним двусторонний контакт. Дело в том, что он читает наши мысли, точно раскрытую книгу.

– Ну так пусть читает, - махнул рукой Сергеев. - Сейчас я вам подскажу, что он должен в ваших мыслях прочитать. Следите за моей логикой. Наш маг - пусть будет Нострадамус - три года назад сотворил очень сильное заклинание. Реморализовать целый город - по пангийским меркам, это уровень великого мага, а то и кого-нибудь покруче. Просто так такими заклинаниями никто разбрасываться не будет. Значит, Нострадамусу был нужен именно наш город. Он собирался остаться в Демидовске на длительный срок! Понимаете? Все, что происходит в Демидовске - его рук дело. Думаю, именно Нострадамус внушил вам мысль перенести штаб-квартиру КБ в наш город, и наверняка он же помог вам выпутаться из многочисленных конфликтов с бандитами и московскими конкурентами. Нострадамус ведет здесь свою игру, в которой вам уготована роль научно-технического помошника. Но какова конечная цель этой игры? Почему именно Демидовск? Почему «Корпорация «Будущее»?

Валентин заглянул в сознание Сергеева, прочитал ответ и раскрыл от удивления рот. Опять ни одной мысли про Шеллера! Интересно, как это у него получается - не замечать очевидного?!

– У Нострадамуса есть враги, против которых его магия бессильна? - спросил Валентин. - И ему нужна помощь?

– Совершенно верно, - кивнул Сергеев. - Демидовск - единственное место, где он может чувствовать себя в безопасности. Возможно, здесь находится его персональный источник магии, или что-нибудь в этом роде. Словом, врагам здесь Нострадамуса не достать - но и ему наружу носа не высунуть. До тех пор, - Сергеев важно приподнял указательный палец, - пока вы, Валентин Иванов, не обеспечите ему достаточную техническую защиту. Все! - Сергеев снова сложил руки на груди. - Вам больше не нужно тратить миллионы долларов на поиски магии! Смело предлагайте Нострадамусу раскрыть карты. Вы нужны ему ничуть не меньше, чем он вам!

Нет, не удержался Валентин. Все равно спрошу!

– Ну что ж, - сказал он. - Предложение Нострадамусу отправлено, осталось дождаться ответа. А я хочу вас спросить вот о чем. Вам не кажется, что этот таинственный Нострадамус очень похож на вашего героя, Валентина Шеллера? Фаерболами пуляет, мысли читает…

Сергеев брезгливо поджал губы и с тоской посмотрел на Валентина.

– Ну хоть вы-то, Валентин Иванович, - взмолился он. - Мало ли кто на кого похож? Шеллер - это литературный персонаж, выдуманный мной от начала и до конца. В романе он, конечно же, вернется на Землю и устроит здесь очередной Армагеддон. Но путать реального Нострадамуса с вымышленным Шеллером - это прямой путь в психушку. Это все равно как считать, что Подклетнов с Моданезе, открывшие электрогравитацию, - на самом деле Макаров с Калашниковым, заброшенные в прошлое с целью противостоять Звездному Спруту. Раз опередили науку на сотню лет - значит, засланцы…

Железная логика, констатировал Валентин. Если я писатель-фантаст и что-то такое придумал, значит этого «что-то» не может быть никогда.

Черта с два кто его убедит, что Шеллер уже на Земле.

– Прошу прощения, - спохватился Сергеев, взглянув на часы. - Уже почти девять! Мне в мэрию пора, да и у вас наверняка полно работы. Ноутбук могу оставить, посмотрите на досуге всю презентацию, там полгигабайта материалов. Я думаю, Нострадамусу не отвертеться!

– Ему и так не отвертеться, - вздохнул Валентин, пододвигая ноутбук вице-мэру. - Вы его начисто разоблачили.

Валентин не кривил душой. Все эти годы он ждал подобного разговора. Казалось невероятным, что мгновенное превращение девятисот тысяч человек в образцово-показательных граждан пройдет мимо внимания сильных этого мира. Однако неделя шла за неделей, месяц за месяцем, - а сильные мира сего по-прежнему интересовались только дележом рынка да откатами за экспортные контракты. Валентин понял, что серьезные люди понимают только знакомые им вещи и события, вроде кидняка или наезда; чудаки, способные всерьез рассуждать на темы позитивной реморализации, навсегда оставались в этой жизни никому не нужными чудаками. И все-таки Валентин боялся; боялся, что рано или поздно найдется человек, способный не только обнаружить демидовское чудо, но и достучаться до людей, принимающих решения.

Сейчас такой человек упаковывал свой ноутбук обратно в портфель.

Появись у меня Сергеев вчера вечером, со странным самому себе холодком подумал Валентин, я стер бы ему память. Поблагодарил бы за материалы по фаерболу, а обо всем остальном заставил забыть. Он появился очень вовремя, писатель-фантаст. Как раз в тот момент, когда стирать память уже поздно.

Кукловод, подумал Валентин. Два события на протяжении двух часов; совпадение исключено.

– Если договоритесь с Нострадамусом, - сказал Сергеев, остановившись в дверях, - дайте мне знать. Очень хочется пообщаться с настоящим волшебником!

– Я вас хорошо понимаю, - улыбнулся Валентин. - Самому не терпится.

3. Люди в черном

Земля превращена в арену противоборства двух внеземных цивилизаций - атлантов и этрусков.

В.Ревич, «Нуль-литература»

Сергеев кивнул на прощание, повернулся и вышел. Валентин взглянул на часы - девять ноль-ноль, уже опаздываю. Когда за дело берется Кукловод, время пускается вскачь.

Валентин обошел стол и стал смотреть на свободный угол кабинета, куда так и хотелось поставить кадку с пальмой. Под его пристальным взглядом - скрытые камеры однозначно распознали положение зрачков - в полу раскрылся двухметровый люк. Валентин спустился по винтовой лестнице и угодил в святая святых Корпорации - подземный зал для совещаний, прозванный, как водится, «бункером».

– Опаздываешь, Иваныч, - пожурил Валентина стоявший за проекционным столиком Леонид Конев.

– Сергеев заходил, - пояснил Валентин, занимая свободное место рядом с хмурым Сергеем Осиповым. По-видимому, директор Корпорации по производству уже перемолвился парой слов с Коневым и теперь мысленно представлял армады тяжелых бомбардировщиков, во весь опор летящих к Банной Горе. - Рассказал кое-что любопытное, но об этом позже. Начнем?

– Начнем, - кивнул Конев. - Наше очередное заседание должно было состояться двадцать девятого сентября. Однако сегодня, в восемь пятнадцать утра, нам стали известны обстоятельства, принципиально изменившие сложившуюся оценку ситуации на планете. Поэтому прошу занять свои места и расслабиться: чрезвычайное заседание Генерального Штаба Компании объявляется открытым. В повестке дня один вопрос - о мерах по обеспечению дальнейшей жизнедеятельности Компании в условиях конфронтации с технологически равным противником.

Сергей Осипов снял очки, вытащил из нагрудного кармана замшевую тряпочку и принялся сосредоточенно протирать линзы.

– Сначала познакомимся с противником, - продолжил Конев. Он отошел в сторонку, протянул руку в сторону Расулова. - Мурат Альбертович, расскажите, с кем мы имеем дело.

Расулов поднялся на ноги, качнул головой в ответ на повторное приглашение Конева подойти к столу и вытащил из нагрудного кармана свой наладонник.

– Отсюда покажу, - сказал он коротко, и в зале стало тихо, словно в пещере. - Про нейрохолодильник, надеюсь, все уже в курсе. Вот его основные технологические линии.

Стена за проекционным столом побелела, и на ней выросло трехствольное дерево с двумя десятками больших разноцветных листьев.

– Ого, - пробормотал Осипов и принялся с новой силой тереть очки.

– Сверхпроводящие мембраны, - подсветил Расулов самый тонкий из трех стволов. - В сочетании с пикосекундными импульсами это прямой выход на электрогравитацию. Уровень летательных аппаратов скорее всего достигнут, гравитационное сканирование маловероятно. Аппарат имел систему самоликвидации, но не был оснащен гравитационными датчиками, - пояснил Расулов в ответ на скептическое хмыканье Панарина. - Следующая линия - квантовые аккумуляторы, использовались в системе питания аппарата. Линия, как видите, тупиковая, дает только электромагнитную бомбу, компактные рентгеновские лазеры и ручное оружие, пробивающее любую броню.

Сидевший перед Валентином Леонгард удовлетворенно кивнул.

– Третья линия - встроенный нейрокомпьютер, - сказал Расулов, и третий ствол замигал огненно-рыжим цветом. - Вот здесь все гораздо серьезнее. Это многослойная пространственная сеть с изменяемой архитектурой, работающая в режиме постоянного обучения. Ветвь этой технологии ведет к автономным роботам с интеллектом, приближающимся к человеческому, временем реакции в сотни микросекунд и возможностью предсказывать основные поведенческие реакции значительного числа людей в реальном масштабе времени. Вот здесь, - Расулов показал на отдельно висящий листок, - находится узловой момент развития, который мы в настоящее время не можем проверить. В случае, если создатели нейрохолодильника получат доступ к технологии холодного термояда, перед ними открывается возможность создания автономных роботов, способных на равных конкурировать с роботами нашего производства.

– В нейрохолодильнике использовались аккумуляторы, - заметил сидевший рядом с Расуловым Панарин. - Как это сочетается с холодным термоядом?

– На момент проектирования холодильника термояда у них, разумеется, не было, - ответил Расулов. - Но не забывайте, что между проектом и выпуском готового изделия существует определенный разрыв. В отличие от гравитационных датчиков, встроить которые в общую схему можно за пять минут, замена источников энергии - серьезное изменение проекта. Поэтому нельзя исключать возможности, что к настоящему моменту холодный термояд у нашего противника уже появился. Напомню, что холодный термояд - стохастическая, а не кумулятивная инновация, другими словами, он может быть открыт буквально в любой момент.

– Значит, боевые роботы, - резюмировал Конев, задрав голову к злополучному листку. - Ну хорошо, а как насчет технологий сбора информации? Я что-то вообще такой ветки не вижу!

– И хорошо, что не видите, - сказал Расулов. - Мы только потому до сих пор и живы, что со сбором информации у них совсем плохо. Вот, взгляните.

Трехствольное дерево на экране сменилось одноствольным, напоминающим обыкновенную елку.

– Дело в том, - пояснил Расулов, подсвечивая ствол елки у самого корня, - что базой всех по-настоящему эффективных технологий сбора информации является одна-единственная фундаментальная разработка. Я говорю о методе четырехмерного шумового сканирования, на котором основаны наши системы «Рой», «Термитник», «Сурья» и «Крот». Метод шумового сканирования - это кумулятивная, а не стохастическая инновация, для его создания необходимы несколько открытий, как в области фундаментальной математики, так и в технологиях производства сверхминиатюрных многофакторных датчиков. Ничего даже отдаленно похожего на эти системы в распоряжении нашего противника не было и нет. Отправлять обыкновенных наемных убийц за головой Валентина Иванова можно только в том случае, если принимать нашу компанию за самую обычную хай-тек корпорацию. Любая информационная система четвертого поколения сразу же выдала бы нас с головой - отследив хотя бы наши перехватчики направленных сигналов, или систему беспроводной связи в наших фирменных комбинезонах. Словом, я готов поручиться, что ничего кроме всепланетной прослушки электромагнитных сигналов и обычной агентурной работы у наших противников нет.

Математика, подумал Валентин. У них проблемы с математикой.

Наштамповать триллион датчиков, подвесить к ним антигравы, прицепить батарейки и отправить летать над территорией врага - вопрос только времени и денег. Но что делать с немыслимым потоком информации, которые эти датчики начнут передавать в центр? С потоком, отличия которого от обычного белого шума невозможно обнаружить без целого раздела математики, разработка которого началась только в середине двадцать первого века?

И снова спасибо заклинанию, в очередной раз порадовался Валентин. Иначе нипочем бы не отвертеться от вопроса - а откуда, собственно, Нострадамус владеет математическими методами, опередившими современную науку на добрую сотню лет? Любой мало-мальски грамотный математик сразу бы догадался, что никакой, даже самый гениальный человек в одиночку все это придумать и формализовать не смог бы - а значит, источник всех изобретений Корпорации лежит где-то за пределами земного шара.

Интересно, подумал Валентин. А теперь заклинание тоже сработает? Ведь черным по белому написано - не на Земле эта математика придумана! Неужели скушают и не поморщатся?

– Ну что ж, - улыбнулся Конев. - Спасибо за исчерпывающую информацию. Итак, нам противостоит противник с примерно равным оружием, но с гораздо хуже поставленной разведкой. Остается объяснить, почему мы, со всеми своими замечательными системами четвертого поколения, до сих пор даже понятия не имели о существовании этого самого противника.

– Вот-вот, - поднял руку Валентин. - Объясните, будьте так любезны!

– Охотно, - Конев коротко поклонился и вернулся за проекционный столик. - Как всем вам хорошо известно, наш отдел занимается разработкой и отладкой общей модели социально-экономических процессов на планете Земля. Эта работа была начата почти с первых же дней существования КБ, еще в тот романтический период, когда вся корпорация помещалась в одном трехэтажном здании. В тот период в нашем распоряжении был только Интернет, несколько суперкомпьютеров да два десятка гениев, работать с которыми было сущим наказанием. Ни о какой системе «Рой» в ту пору и мечтать не приходилось, поэтому мы обходились открытой информацией - впрочем, она ненамного отличалась от того белого шума, который нынче гонят в наши суперкомпьютеры всевозможные «мошки». В течение первого года мы создали достаточно адекватную формальную модель земной цивилизации, после чего перешли к ее отладке. Модель давала отличные результаты при прогнозировании социальных, экономических и культурных процессов - но вот предсказываемые ею темпы технического прогресса отличались от фактически наблюдаемых. Напомню, речь идет о модели, использовавшей системы сбора информации третьего поколения. Таким образом, можно сказать, что мы обнаружили нашего сегодняшнего противника, - Конев сделал эффектную паузу, - еще на предыдущем уровне технического развития. Модель «Административное торможение» была выложена на корпоративный сервер в декабре прошлого года. Напомню, что первая версия системы «Рой» поступила к нам для промышленных испытаний одиннадцатого января.

– И вы сразу же натравили ее на регрессоров? - спросил Валентин. Он прекрасно знал, что ничего подобного Конев с коллегами не делал, но слишком уж напрашивался подобный вопрос.

– Разумеется, нет! - взмахнул рукой Конев. - Регрессоры, как мы, видимо, уже договорились называть наших противников, - слишком серьезные ребята, чтобы отправлять к ним образцы супертехнологий. Попадись им в руки две-три наших «мошки», киллеры приехали бы сюда еще в феврале! Мы испытали систему в нескольких странах третьего мира, убедились в неизбежности десятипроцентных потерь «мошек» первого поколения и выдали отделу перспективных разработок встречные техтребования, направленные на обеспечение стопроцентной скрытности наблюдений. В течение четырех месяцев наши требования были удовлетворены, и в июне мы провели повторные испытания системы «Рой» - разумеется, в безопасных районах. Потери снизились до трех десятых процента, но при этом у части «мошек» наблюдался отказ системы самоликвидации. В августе состоялись третьи испытания, наконец увенчавшиеся успехом. Поэтому сегодня, сразу после получения информации об утреннем инциденте, я принял решение развернуть систему «Рой» на боевое дежурство в развитых странах. За двенадцать минут, прошедшие с запуска системы, - Конев многозначительно посмотрел на часы, - обнаружить регрессоров пока не удалось.

Никакого уважения к начальству, подумал Валентин. Ведут себя, как физики в Лос-Аламосе, ни дня без проделок, ни фразы без подначки. Может быть, последствия заклинания? Но ведь приезжие сотрудники точь в точь как местные - а их я заклинал совсем в другом режиме. Скорее всего, я просто подбираю людей, похожих на себя!

– Аплодисментов не надо, - поднял ладонь Конев, - перейдем к следующему пункту. Какие действия регрессоры могут предпринять против Корпорации, какие действия мы можем предпринять в ответ и какими будут последствия всего этого для населения Земли?

Валентин скрестил руки на груди и откинулся на спинку кресла. Послушать Конева и без того было приятно, а сейчас он, похоже, был просто в ударе.

– Я буду исходить из модели «Люди в черном», - начал Конев, склонившись над столиком и рисуя в центре экрана корявый прямоугольник, - представляющей собой развитие модели «Административное торможение» добавлением к ней подсистемы «Зеленый человечек». Нам противостоит организация, созданная на территории Соединенных Штатов представителями внеземной цивилизации со значительно более высоким уровнем технологического развития. Только таким внешним влиянием можно объяснить целенаправленную деятельность регрессоров по изъятию из научно-технического оборота ключевых идей и изобретений, что, собственно, и привело к наблюдаемому замедлению научно-технического прогресса. Зеленый человечек выдал регрессорам полный список открытий, которые должны быть сразу же закрыты, и тем самым обеспечил возможность значительно опередить всех своих конкурентов. За прошедшие шестьдесят лет регрессоры взяли под контроль все технологически развитые страны Земли, пресекли по меньшей мере два фундаментальных открытия - комнатной сверхпроводимости в восемьдесят восьмом и электрогравитации в девяносто пятом - и, судя по последним событиям, и дальше собираются заниматься тем же самым. Из модели следует, что регрессоры преследуют цель консервации существующего научно-технического уровня человечества на неопределенно долгий срок - либо с целью исключить отпор предстоящему в обозримом будущем инопланетному вторжению, либо с целью выиграть время для завершения собственных исследований, которые обеспечат им решающее преимущество в прямом столкновении с людьми.

Конев втащил в центр прямоугольника зеленого большеглазого головастика, добавил несколько черных человеческих фигурок и обнес несчастных регрессоров крепостной стеной.

– Они тянут время, - заключил он, окинув собравшихся озорным взглядом. - Ситуация «Пулеметчик на холме». Пока он у пулемета, он король. Но стоит заснуть или перестать постреливать - обойдут с тыла и пулемет отберут!

– А не слишком ли вы недооцениваете противника? - спросил Осипов, который наконец закончил протирать очки. - Может быть, регрессоры тоже не хотели раскрывать все карты? Послали киллеров вместо боевых роботов, чтобы вы, Леонид Петрович, ничего не заподозрили?!

– Я сужу по результатам, - пожал плечами Конев. - Первые признаки присутствия регрессоров появились в пятидесятые годы прошлого века. Уже тогда они располагали сведениями о ключевых технологиях - вся ветка термоядерного синтеза была сознательно направлена по тупиковому пути магнитного удержания плазмы. Пятьдесят лет! - Конев воздел руки к небу. - Да мы бы и за половину этого срока все население Земли перевоспитали!

– С этого момента поподробнее, - оживился Валентин. - Что-то я не припомню успешных двадцатипятилетних сценариев!

– Так регрессоры же! - взмахнул руками Конев. - Как только мы их включили в сценарии, все отлично заработало! Понимаете, мы закладывали совершенно неверные параметры интеллектуальной активности…

– Понимаю, - кивнул Валентин, не желая далеко уходить от темы. - Значит, будь вы на месте регрессоров, за три дня всех счастливыми сделали б?

– Так точно! - щелкнул каблуками Конев. - Не за три дня, конечно, за пару поколений, - но сделали бы! А регрессоры оставили человечество практически в том же состоянии, что и получили. Они воспринимают людей не как партнеров, а как конкурентов.

– Так они - приишельцы?! - присвистнул Валентин.

– Не все, - Конев ткнул пальцем в черные фигурки рядом с зеленым головастиком. - Часть регрессоров, несомненно, земляне. Но они не отождествляют себя с остальным человечеством, а следовательно, не являются людьми.

Знакомая картина, подумал Валентин. Гномы против драконов, эльфы против гномов, люди против эльфов. Только межвидовых разборок мне и не хватало!

– Еще вопросы? - Конев окинул взглядом опешившую публику. - Нет вопросов. Значит, переходим к следующей части. Кем нас с вами считают регрессоры? Модель дает на этот вопрос однозначный ответ: Кабэ представляется им обыкновенным технологическим стартапом. Как только регрессорам стало известно, что мы способны производить двухслойные сверхпроводящие мембраны, они отреагировали стандартным для этого уровня опасности способом - немедленной силовой акцией. Поскольку владелец компании господин Иванов не слишком вхож в кремлевские круги, регрессоры посчитали, что с такой акцией вполне могут справиться и местные специалисты. В то же время не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять значение Валентина Ивановича в нашем бизнесе - он, пардон за каламбур, не только хозяин Корпорации, но и ее мозг. Поэтому я считаю вполне понятным желание регрессоров не просто ликвидировать Иванова, не просто его похитить, а сделать одновременно и то, и другое - для всех ликвидировать, а для себя - сохранить.

– А в чем смысл похищать одну только голову? - спросил сидевший в первом ряду Леонгард. - Меня вот целиком похитить хотели…

– Дело в том, - многозначительно понизил голос Конев, - что после обычного похищения Иванова мы сразу бы поняли, что все тайны Корпорации стали известны похитителям. Мы тут же бы кинулись заметать следы, закрывать секретные счета, и делать прочие глупости из серийных детективов. А если у вас на руках труп с отрезанной головой, особых оснований для паники нет. Можно спокойно заняться дракой за наследство и растаскиванием имущества. Не правда ли, коллеги? По глазам вижу, вы только об этом и мечтаете!

Валентин покачал головой. Нестыковочка получается. С одной стороны, регрессоры успешно сдерживали технический прогресс на протяжении полувека. С другой стороны, они даже не потрудились понять, что за зверь «Корпорация «Будущее». Посчитали ее обычным российским холдингом, завязанным на одного человека. Не слишком ли поверхностный подход для такой серьезной организации?

Но с другой стороны, а зачем еще им могла понадобиться моя голова? Чтобы съесть мозг?

Валентин посмотрел на зеленого головастика за крепостной стеной и неожиданно для себя подмигнул неведомому пришельцу. Эх, не вовремя у тебя аппетит разыгрался! Хотя я и догадываюсь, почему.

– Итак, регрессоры пока не знают, с кем имеют дело, - авторитетно заявил Конев, изобразив рядом с крепостной стеной мирно пасущуюся овцу. - Неудачу операции они спишут на исполнителей, после чего прибегнут к более серьезным средствам - например, пришлют за Ивановым летающую тарелку. А вот когда тарелка бесследно исчезнет еще на подлете к Демидовску - вот тогда регрессоры возьмутся за нас всерьез. Потому что с этого момента Корпорация перестанет быть обыкновенным стартапом и станет ожившим кошмаром регрессоров - их реальным конкурентом в битве за планету Земля.

Овца на экране подняла голову, раскрыла громадную зубастую пасть и выпустила в сторону крепостной стены струю огня. Большеглазый головастик запрыгал на своем длинном хвосте, как на пружинке, а черные человечки метнулись к бойницам, выкатывая невесть откуда появившиеся пушки.

– Теперь у меня вопрос, - поднял палец Конев. - Валентин Иванович, будем отдавать голову регрессорам?

Валентин поднял глаза к потолку. Если бы у меня была магия…

– Нет, - сказал он, когда тишина в бункере стала уже совсем мрачной. - Это не поможет.

– В таком случае, - развел руками Конев, - переходим к следующей части. Война между регрессорами и Корпорацией неизбежна. Я предлагаю не терять времени и нанести упреждающий удар.

Валентин наклонил голову и с интересом посмотрел на начальника отдела социального мониторинга. Если Леонид не врал насчет двадцати пяти лет… то сейчас он предложит немедленно запустить «Пришествие»!

– Я знаю, о чем вы подумали, Валентин Иванович, - сказал Конев и коротко поклонился в сторону Валентина. - В случае, если регрессоры - реальность, социально-экономическая модель «Пришествие» дает девяностопроцентную вероятность успеха. И что самое главное, мы полностью готовы к ее проведению!

Войт, вспомнил Валентин. Проект «Великий Вождь». Неужели мы успели?

Нет, подумал он секундой позже. За регрессорами стоит Кукловод. А это значит, что легкой победы не будет.

– Ну, рассказывайте, - улыбнулся Валентин и сложил руки на груди. Он уже знал, что «Пришествие» обречено. Но почему бы не послушать интересного человека?

– Сначала я хочу кое-что показать, - сказал Конев и протянул руку в сторону входа. - Прошу!

Валентин повернулся на сто восемьдесят градусов. Из кабинки лифта вышли два человека, одним из которых был Геннадий Войт. А вот второго Валентин видел в первый раз в жизни, и Обруч кольнул лоб огненной иглой.

Это не человек, понял Валентин. Это «Великий Вождь» - робот, изображающий из себя Человека. Именно так, с большой буквы - Человека, которому хочется подчиняться.

Судя по первому впечатлению, «Великий Вождь» у Войта получился на славу.

– Посмотрите внимательнее, - сказал Войт, сделав шаг в сторону. - Узнаете?

Валентин невольно сосредоточился на лице Великого Вождя и почувствовал легкое голокружение. По лицу робота словно пробегала рябь; оно то вытягивалось, то округлялось, нос горбился и распухал картошкой, губы складывались в обворожительную улыбку и сжимались в тонкую жестокую полоску. Затем Валентин тряхнул головой, отгоняя наваждение - и увидел перед собой Майлза Донована.

Обруч засадил в лоб целых три огненных иголки, и Валентин виновато опустился обратно на стул. Разумеется, это не был настоящий Майлз Донован - откуда ему взяться на Земле, да еще в сопровождении Войта? Но желание вытянуться в струнку перед бывшим начальником и доложить о проделанной работе оказалось столь сильным, что Валентин ухитрился забыть этот очевидный факт.

– Спокойно! - рявкнул Войт своим неподражаемым голосом, действовавшим даже на собак. - Узнали, и хорошо. Отставить, Первый!

Майлз Донован похудел, вытянулся, - и превратился в самого обыкновенного человека, лицо которого Валентин не смог бы запомнить даже с третьего раза.

– Я вижу, подействовало, - сказал Войт, довольно потирая руки. - Итак, перед вами готовая к запуску в серию модель человекообразного робота, специально предназначенная для выполнения лидерских функций в традиционных обществах. Индивидуальная настройка образа была выполнена в демонстрационном, то есть замедленном режиме; реально робот делает ее за доли секунды, сразу же представая перед аудиторией в наиболее подходящем обличьи. Ну а теперь - задавайте вопросы.

– А что еще он умеет? - спросил Леонгард, успевший сделать пару шагов и теперь стоявший чуть впереди Валентина.

– Ответишь? - спросил Войт у робота.

– Отвечу, - кивнул тот. - Умею говорить на шестидесяти языках, знаю восемьдесят семь поведенческих культур, обладаю навыками контактных и бесконтактных боестолкновений одиннадцати различных стилей, способен определять целевые установки человеческих индивидов с точностью до восьмидесяти процентов. Основная специальность - скоростное формирование первичных и вторичных коллективов, коррекция отклоняющегося поведения, форсированная трансформация поведенческих навыков. Могу использоваться для борьбы с криминальными группировками, для проникновения в замкнутые иерархические сообщества с последующим взятием их под полный контроль, для консолидации социальных групп вокруг определенных ценностных идеалов, и для любых других работ по специальности. Обладаю способностью к самовоспроизводству без потери функциональности, оснащен блоком распределенного сознания, работающего как по внутренним, так и по открытым сетям связи.

– Самовоспроизводства? - вытянул шею Осипов. - Что значит - самовоспроизводства?!

– В моей конструкции использованы только общедоступные материалы, - сказал Первый, приложив руку к груди. - Средние затраты на комплектующие и энергию для тождественного дублирования оцениваются в семьсот тысяч долларов США.

– Так это ж дороже человека, - Осипов покосился на Валентина. - В чем смысл?!

– В скорости, - пояснил Войт. - Цикл воспроизводства «вождя» - двадцать четыре часа, и дубль появляется на свет со всеми знаниями и умениями оригинала. Вы видели Первого в деле; как по-вашему, сколько времени ему понадобится, чтобы раздобыть семьсот тысяч долларов?

– Господи, - пробормотал Осипов. - Да вы что, в самом деле собрались воевать?!

Интересно, подумал Валентин, отчего Сергей Николаевич так нервничает? Не иначе как думает, что план по производству все еще в силе.

– Благодарю вас, - сказал Конев, и Войт с Первым шагнули обратно к лифту. Валентин повернулся обратно к экрану, где Конев в очередной раз поменял картинку. Теперь вокруг осажденной крепости регрессоров толпились разноцветные человеческие фигурки, поднимая над головой плакаты «Технологии для всех» и «Пришельцы, убирайтесь домой».

– Как всем вам хорошо известно, - продолжил докладывать Конев, - проблема адаптации человечества к так называемым «закрывающим» технологиям находилась в центре внимания нашего отдела с первых же минут его работы. Как справедливо заметил Сергей Николаевич, - Конев коротко поклонился в сторону Осипова, - широкое распространение любой такой технологии в современных социально-экономических условиях означает войну. Ту самую третью мировую, о которой так много говорили в конце прошлого века и совершенно напрасно замолчали в начале нынешнего. Общая логика этой войны выглядит следующим образом. Пусть появляется и становится широко доступной технология, на порядок снижающая затраты на производство товаров первой необходимости. В индустриальных странах эта технология приводит к сокращению совокупных затрат на часть населения, живущую за счет социальных трансфертов - пенсионеров, молодежи, инвалидов и безработных, - что в конечном счете приводит к экономическому росту. А вот в аграрных странах все иначе: здесь большинство населения, живущее сельским хозяйством, оказывается неконкурентоспособно перед лицом импортного дешевого продовольствия. Кроме голодной смерти, у этих масс людей остается только один выход - запродать себя в качестве пушечного мяса тем представителям местной военной аристократии, которые в нем нуждаются. Иными словами, развитие технологий без соответствующего изменения в структуре занятости населения приводит к резкому увеличению предложения на рынке военной силы. Как следствие, пороговый уровень для начала военных действий резко снижается. В результате во всех аграрных странах начинается война всех против всех, которая будет продолжаться, пока существует приток извне оружия и продовольствия. Вот почему мы отказались от немедленного распространения большинства наших технологий.

– Я вижу, регрессоры не так уж и неправы, - заметил Панарин, скрещивая руки на груди. - Насколько мне известно, Леонид Петрович, ваш отдел так и не смог решить проблему закрывающих технологий!

– Не совсем так, Рафаил Моисеевич, - улыбнулся Конев. - Решение есть, и вы его только что видели. Если войну нельзя предотвратить, это значит, что ее нужно возглавить!

– Знакомая идея, - хмыкнул в ответ Панарин. - «Лучше уж я, чем какой-нибудь мерзавец», не так ли?

– Совершенно верно, - кивнул моментально посерьезневший Конев. - Мы просчитали несколько моделей, прогнозирующих социально-экономическое развитие стран третьего мира под воздействием закрывающих технологий. Единственным вариантом, дававшим пусть медленную, но положительную динамику, оказался вариант авторитарной модернизации - сознательное изменение структуры занятости с одновременным переучивание всего населения, проходящее под контролем местной военной аристократии. Правда, для успеха такой модернизации во главе иерархии власти - а власть в посттрадиционных обществах может быть только иерархической, иной не поймут, - должны были встать совершенно необыкновенные люди. Люди, прекрасно понимающие механизмы работы иерархии, умеющие пользоваться ее преимуществами и блокировать наиболее вопиющие последствия ее недостатков.

– Иными словами, роботы, - улыбнулся Панарин.

– Мы выдали вашему отделу техническое задание, и довольны полученным результатом, - поклонился Конев. - Согласитесь, сделать робота-иерарха оказалось значительно проще, чем робота-интеллектуала!

Панарин поморщился, но возражать не стал - понял, что сегодня ему Конева не переспорить.

– Итак, в ответ на неизбежную в будущем агрессию регрессоров мы предлагаем немедленно начать операцию «Пришествие», - объявил Конев. - Суть ее заключается в том, что распространение закрывающих технологий будет производиться параллельно с отправкой во все потенциально нестабильные регионы значительного числа роботов-иерархов. Там наши роботы перехватят инициативу у местных военных элит, самостоятельно организуют массовые народные движения и направят их по пути национальных модернизационных проектов. По уточненным расчетам, интеллектуального потенциала развивающихся стран хватит на успешное освоение современных технологий - конечно, при условии, что в рамках тамошних иерархий будет осуществляться позитивный отбор. Вот этот самый позитивный отбор и должны обеспечить наши роботы.

Слава роботам, подумал Валентин. Конев слишком хорошо знает людей, чтобы доверять им их же собственное спасение. Вопрос лишь в том, достаточно ли хорошо Конев знает роботов.

Впрочем, я знаю ответ на этот вопрос. Конечно же, недостаточно. Операция «Пришествие» закончится неудачей. Как именно, пока трудно сказать, но результат предрешен.

– Для развитых стран, - продолжил тем временем Конев, - операция «Пришествие» предлагает вариант «технологического шока». У нас уже имеется около тысячи готовых к запуску стартапов на территории всех стран «большой восьмерки»; по первому же сигналу они выбросят на рынок инноваций сотни прорывных изобретений. В ближайшие же месяцы человечество получит понятные и легко воспроизводимые технологии холодного термояда, электрогравитационных мембран, нейросетевого объединения сознаний и прочих полезных мелочей, которыми мы у себя пользуемся уже добрых два года. В результате в развитых странах начнется такая буча, что регрессорам станет не до корпорации «Будущее». Более того, если мы догадаемся - а мы догадаемся! - подать в суд на собственные стартапы за нарушение некоторых хитрых патентов, - то мы окажемся с регрессорами по одну сторону баррикад. А уж когда поднимется третий мир и потребует от американского империализма «Термояда для всех» - вот тогда мы и посмотрим, насколько хорошо регрессоры умеют ладить с по-настоящему распоясавшимся человечеством!

Валентин обвел взглядом свои коллег и понял, что коневскому проекту обеспечена единогласная поддержка. Ребята совсем уже собрались сунуть голову в петлю. Значит, пора объяснить народу, на чьей стороне грубая сила.

– Дозволите пару слов за регрессоров? - сказал Валентин, поднимаясь на ноги.

– Пожалуйста! - Конев шагнул в сторону и сделал приглашающий жест. - Столик к вашим услугам! Поторопитесь, Валентин Иванович, смотрите, что эта публика с зеленым человечком сделала!

Валентин поднял глаза на экран и улыбнулся. Толпа человеческих фигурок уже посадила большеглазого головастика в клетку и трясла перед ней лозунгом «У инопланетян не может быть тайн от простого народа!».

– Представьте себе, что я и есть зеленый человечек, - сказал Валентин, занимая место докладчика. Коснувшись поверхности столика, он заставил толпу выронить растяжку и начать растерянно озираться в поисках исчезнувшего из клетки инопланетянина. - И у меня все еще идет десятое сентября две тысячи восьмого, а не жаркий август две тысячи девятого. Напомню, что в самом удачном варианте модель «Пришествие» начинает работать на Корпорацию через десять-одиннадцать месяцев после первой волны «технологического шока». До этого момента никакой пользы технологический шок Корпорации не приносит: стартапы сами по себе, КБ само по себе. Вот этим обстоятельством я и воспользуюсь. Как только в Сети появятся первые публикации о новых прорывных технологиях, я сразу же пойму, откуда дует ветер. Не такой уж я идиот, что не связать между собой срыв ликвидации Иванова и сброс информации по запретным темам. А значит, плевать на стартапы, главный враг - Корпорация!

– И что же дальше? - поинтересовался Конев. - Баллистические ракеты? Отряды полуразумных боевых роботов?

– Напоминаю, что я не идиот, - улыбнулся Валентин. - В схватке регрессоров с Корпорацией победит тот, кто сумеет привлечь на свою сторону оставшееся человечество. Так вот, пока Корпорация будет рассылать по странам третьего мира своих роботов-иерархов, я просто сниму телефонную трубку и позвоню своему представителю в России. На следующий день в Демидовск прибудет следственная группа Генеральной прокуратуры, шести членам совета директоров Корпорации будут предъявлены уголовные обвинения в уклонении от уплаты налогов, большая часть счетов Корпорации будут арестованы, а находящаяся на складах готовая продукция - конфискована.

Конев поджал губы и нахмурился.

– Ну-с? - спросил Валентин. - Ваши ответные действия?

– Те же, что и раньше, - пожал плечами Конев. - Сценарий «Дубовая революция», политизация конфликта с последующим перехватом власти. Мы же его прошлом штабе подробно обсудили…

– Обсудили, - согласился Валентин. - Ключевой момент сценария помните?

– Разумеется, - кивнул Конев. - Вербовка Кузнецова, Тихонова и Пономарева…

– А теперь - вспомним о регрессорах! - хлопнул в ладоши Валентин. - Что если кремлевской верхушке уже обещаны вечная молодость и абсолютное здоровье? Что если наши клиенты уже посажены на «вашингтонские таблетки»?

Конев нахмурился еще сильнее:

– Надо посчитать. Маловероятно, что регрессоры пойдут на раскрытие своих технологий…

– Давайте-ка я буду думать за регрессоров, - предложил Валентин. - Зачем раскрывать какие-то технологии? При нынешних нравах в Кремле Кузнецову с Тихоновым будет представлен обыкновенный колдун, который проведет полное оздоровление методом танца с бубном! Так что считайте самый плохой вариант: все ключевые фигуры уже завербованы противником!

– Даже считать не буду, - фыркнул Конев. - В этом случае дубовая революция не проходит.

– Тогда вернемся к предыдущему этапу, - улыбнулся Валентин. - Следственная группа ломится в ворота Корпорации, ее активы арестовываются, ее представители вызываются на допросы. Что вы предполагаете делать в этой ситуации, если «дубовая революция» не вариант?

– Придется задействовать сценарий «Уральская республика», - пробормотал Конев. - Хотя это не выход…

– Конечно, не выход! - перебил его Осипов, наконец давший волю эмоциям. Он вскочил на ноги и звонко постучал костяшками пальцев по лбу. - Это каким местом надо думать, чтобы такое придумать?! У нас одних комплектующих - полтора миллиона наименований, поставщики из сорока шести стран мира, четыреста тонн грузов ежедневно! Недельная задержка с поставками - треть производства встанет, месячная - все полностью. Вы представляете, что это такое - новую страну организовать? Это же минимум полгода, пока все контракты переоформишь! Да тут одних неустоек на миллиарды долларов набежит, не считая потери репутации! Если вы тут сепаратизмом собираетесь заняться - без меня, пожалуйста! Современное производство и партизанщина несовместимы! Здесь вам не мексиканские джунгли!

– Я вижу, по этому сценарию у нас полный консенсус, - усмехнулся Валентин. - Какие еще будут предложения?

– Есть еще вариант «Шамбала», - пожал плечами Конев, - но мне кажется, что Сергею Николаевичу он совсем не понравится… Сдаюсь, Валентин Иванович! Домашние заготовки кончились, дальше считать надо. Сколько часов у нас есть?

– Столько, сколько потребуется, - ответил Валентин. - Дело в том, Леонид Петрович, что я тоже не знаю, что теперь делать. Я лишь продемонстрировал вам нецелесообразность открытой конфронтации с регрессорами. Они действительно могут создать нам серьезные проблемы.

– В таком случае, - поднял руку Панарин, - не пора ли объявить режим подготовки к эвакуации? Мне бы не хотелось паковать в чемоданы незавершенные ядерные взрывы.

Осипов схватился за голову и молча опустился в кресло.

– Если сочтете нужны - объявляйте, - кивнул Валентин. - Но испытания «карманного взрыва» Ледовских и трансформационных структур Ярлова постарайтесь провести в штатном режиме. Сами понимаете, война на носу!

Про войну я, наверное, зря, тут же осадил себя Валентин. Народ же знать не знает про Кукловода, поэтому и регрессоров может всерьез воспринять, и всю эту дурацкую конфронтацию. А на самом деле единственной мишенью в предстоящей войне является некий бывший факир, не так давно прибывший на Землю с далеко не дружественным визитом. Великий маг Валентин Шеллер, которой сегодня экономит Силу даже на левитации кружки с пивом. А что делать, если успешно лопавший на Панге заряды бластера Бублик отказался подзаряжаться на Земле даже от обычной розетки?!

Производственный роман из жизни магов, вспомнил Валентин слова Сергеева. Так-так, а с чего это я решил, что роман будет не про меня?!

Не успел Валентин домыслить до конца эту несомненно резонную мысль, как на его груди в очередной раз зажужжал мобильник. «Визе, - доложил искинт, - высшая срочность».

Удивлюсь, если не Кукловод, подумал Валентин.

– Привет, Лаврентий, - сказал он, вытащив трубу. - Давай-ка я сам догадаюсь, ладно?

– Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, - проворчал Лаврентий Визе, начальник отдела паранормальных явлений. - Я тебя по срочному первый раз в жизни вызываю. А куда я ездил, ты наверняка получше некоторых помнишь.

– Ты хорошо проверил? - спросил Валентин. - Все три детектора?

– Все три, - подтвердил Лаврентий. - Это настоящий колдун, Валентин.

– Почему ты так уверен? - усмехнулся Валентин. - Ты же первый раз в жизни встречаешься с настоящим колдуном?

– Знаешь, одного раза вполне достаточно, - ответил Лаврентий Визе. - Он ждет тебя в гости, прямо сейчас.

Вот даже как, подумал Валентин, опуская мобильник. Сегодня я просто нарасхват. Интересно, Кукловод сам-то понимает, буквами какого размера раскрывает свое инкогнито?

Наверняка понимает, вздохнул Валентин. Хуже того, сознательно приучает меня надеяться на свою помощь - чтобы в решающий момент оставить один на один с проблемой. И вот тогда начнется самое интересное.

Пусть уж это интересное начнется, когда у меня снова появится магия.

– Я так понимаю, совещание окончено? - спросил Осипов, засовывая руки в карманы.

– Как скажете, Сергей Николаевич, - охотно согласился Валентин. - Я должен на некоторое время отъехать, есть предложение собраться здесь же ближе к обеду. Пол-второго всех устроит?

– Я приду с бутербродами, - пообещал Конев. - Хотя не уверен, что четыре часа - это именно столько, сколько потребуется.

– Четыре часа - это очень много, Леонид Петрович, - сказал Валентин уже от винтовой лестницы. - Мне думается, сегодня в обед вам будет не до бутербродов.

4. Деревенский колдун

– Это самые страшные сведенья из тех которые я тебе могу сообщить… - Дон Хуан пристально посмотрел мне в глаза. - Энергия, необходимая для перемещения точки сборки мага, находится в мире неорганических существ.

К.Кастанеда, «Искусство сновиденья».

Поднявшись обратно в кабинет, Валентин восстановил связь.

– Выкладывай подробности, - потребовал он от Визе. - С какого перепугу я ему понадобился? Да еще так срочно?!

Иван Могутов, вспомнил Валентин фамилию мага. Самый обыкновенный народный целитель, взятый в разработку весной этого года. В пассивном состоянии полностью чист. А вот в активном…

Валентин только головой покачал. Житель Демидовска, чей домик при желании можно разглядеть из окна моего кабинета, - первый найденный нами земной волшебник? Да кто же в это поверит?! От прозрачных намеков Кукловод перешел к откровенной издевке - дескать, возьму первого попавшегося из твоих же экстрасенсов, назначу великим магом, и никуда Фалер не денется. Прибежит, как собака на зов хозяина.

Валентин глубоко вздохнул. А ведь и вправду, прибегу. Деваться некуда: другого источника магии на Земле мне не найти.

– Могутов - настоящий колдун, - ответил Валентину Лаврентий Визе. - Он мог бы водить нас за нос еще многие годы. Если он раскрылся, это может значить только одно. У него серьезные проблемы, Валентин.

Возьму-ка я гравилет, подумал Валентин.

– Давай с самого начала, - сказал он Визе и переключил звук на пространственное звучание. Теперь голос Визе раздавался у левого уха, как если бы он следовал за Валентин по пятам. Удобный режим, чтобы слушать; а вот говорить, не обрачиваясь к собеседнику, Валентин так и не приучился. - Я полез в гравилет, а ты пока рассказывай.

Иван Анатольевич Могутов появился в Демидовске в ноябре две тысячи пятого. Приобрел дачный домик на берегу Камы, запасся дровами, познакомился с нужными людьми. Всю зиму перевозил вещи, обустраивал дом и участок, знакомился с соседями, оформлял бумаги. С первой же мартовской оттепели начал врачебную практику - был он, по отзывам клиентов, прекрасным массажистом и мануальщиком, а кроме того, составлял совершенно изумительные по вкусу и воздействию травяные настойки. К осени у Ивана Анатольевича сложился круг постоянных клиентов, позволивший прикупить подержанную «Ниву». За следующую зиму Могутов объехал на ней практически всю область, заглядывая в каждый закуток, имевший хоть какое-то историческое значение. К весне две тысячи седьмого Могутова уже хорошо знали как в городе, так и по области - любой повстречавший этого коренастого, улыбающегося в бороду пятидесятилетнего мужчину сразу же проникался к нему иррациональной симпатией. Собственно, по этой симпатии Лаврентий и выделил Могутова из доброй сотни народных целителей, прошедших первые этапы проверки на предмет скрытой магии. Встретившись с Могутовым в декабре две тысячи седьмого, Лаврентий сразу же почувствовал то, что Карлос Кастанеда называл «личной силой». При всей внешней открытости и искреннем добродушии Могутов вызвал у Лаврентия Георгиевича отчетливое ощущение некоторой важной миссии, стоявшей за всеми его словами и поступками. Однако два разнотипных детектора магии, под расписку выданные Лаврентию Валентином, не обнаружили никаких отличий Могутова от обыкновенных землян.

В марте две тысячи восьмого, обсуждая с Валентином нулевые итоги двухлетней охоты на колдунов (а помимо Могутова, отдел паранормальных явлений выявил и проверил около двух тысяч потенциальных кандидатов, добравшись даже до знаменитого Каласа Свибы), Лаврентий впервые высказал предположение, что на Земле существуют различные виды магии. Одна - которая в детекторах, и другая - которая в этих чертовых экстрасенсах. Ведь детекторы, по тщательно продуманной Валентином легенде, достались ему от Нострадамуса - а кто сказал, что Нострадамус вообще землянин?!

В ответ Валентин честно признался, что понимает в магии еще меньше, чем в дифференциальной геометрии, и предложил Визе развить тему. Лаврентий Георгиевич принял вызов, и в ходе последующего мозгового штурма - а штурмовать мозги Валентин любил не ничуть не меньше, чем летать на сверхзвуке над ночными окрестностями Демидовска, - выработал принципиально новую для Валентина теорию магии.

Вы, конечно, понимаете, сказал Лаврентий Валентину, что наш Нострадамус - существо совершенно уникальное? Он применяет магию когда и где захочет, без каких-либо предварительных ритуалов и малейших признаков усталости. Подозреваю, что он мог бы, при желании, загипнотизировать всех жителей Демидовска! А вот экстрасенсы, с которыми я привык иметь дело - и не надо на меня так смотреть, до нашей встречи я две книги о российских адептах написал, причем о настоящих, а не о всяких там «колдунах России», - те иной раз по три недели в нужное состояние войти не могут. Каждое магическое действие особого настроя требует, да еще не во всяком месте совершается. Чудовищная разница, если честно; так откуда же она берется?

Возьмем того же Могутова. По моим ощущениям - адепт совершенно невероятной мощи. А наши детекторы - Визе подбросил на ладони связку ключей с янтарным брелком - молчат, как партизаны. Почему? Да потому, что Нострадамус эти детекторы под себя делал! Потому, что у Нострадамуса энергетика - понятно, о какой энергетике говорю? - ого-го, а у обычных людей, даже у таких продвинутых, как Могутов, - хрен да маленько. Там, где Нострадамусу достаточно бровью пошевелить, Могутову, небось, приходится полчаса поклоны отбивать или с деревьями разговаривать. И что самое интересное, как только у наших адептов энергия появляется - удержать ее они уже не могут! Начал заклинание - хоть потолок пусть обвалится, а заканчивать надо. Иначе вся собранная Сила против самого колдуна обратится, такое правило. Так вот, нашими детекторами земного колдуна можно поймать только когда он колдует, и никак иначе!

Ну так лови их, когда колдуют, резонно заметил Валентин. В чем проблема?

В том, ответил Лаврентий, что я только сейчас это понял. Я два года искал колдунов, а нужно было искать колдовство. Теперь все будет иначе.

– Могутов позвонил мне в понедельник, около часа дня, - начал рассказывать Визе. - Сказал, что хочет еще раз взглянуть на вещицу. Дескать, созрели нужные травы. Летом он уже осматривал череп, но вернул обратно, качая головой. Сказал, что ничего не может разглядить, что нужен какой-то другой глаз. Теперь, как я понял, этот глаз появился.

Хрустальный череп, улыбнулся Валентин. Все-таки сработало!

Он провел ладонью над столом, блокируя интерфейс, и вышел в коридор. Персональный гравилет Иванова, замаскированный под старый автомобиль, хранился в самом обыкновенном сборном ангаре, рядом с доброй дюжиной других экспериментальных машин, созданных причудливой фантазией демидовских дизайнеров. Снова глотнув бодрящего осеннего воздуха, Валентин пересек усыпанную листьями лужайку и вскинул руку, приветствуя автоматическую дверь. Та послушно открылась, наружу выплеснулся яркий белый свет - освещенность в ангаре поддерживалась на уровне самого солнечного демидовского полдня, - и с легким жужжанием автопогрузчик выкатил прямо к ногам Валентина изрядно забрызганный грязью «Рено-Логан».

Это была хорошая идея, подумал Валентин, забираясь на водительское место. Хрустальный череп. Колдуны - скрытный народ, особенно те, которым есть что скрывать. Обычные приманки - деньги, слава, дружба с сильными мира сего, - могут и не сработать; но Визе придумал поистине безотказный ход. Древний артефакт, хрустальный череп, извлеченный из-под развалин Лубаантуна; артефакт, в котором нужно разыскать следы древней магии майя. Какой колдун откажется хотя бы взглянуть на такое чудо? И какой настоящий колдун, заполучив подобный артефакт, удержится от искушения изучить его с помощью магии?

Оригинал Визе на время позаимствовал у самих Митчел-Хеджесов, воспользовавшись этим предлогом для проведения уик-энда в Вальпараисо. Как Валентин и думал, никакой особой магии в черепе не обнаружилось, и он благополучно отправился восвояси, оставив в базе данных Корпорации свой точный молекулярный образ. Затем Валентину пришлось немного повозиться, встраивая в копию черепа микрозаклинание, чутко реагирующее на малейшее магическое воздействие - эдакую тысячекратно уменьшенную копию Бублик, - и вот в руках у Визе оказалась буквально чудодейственная приманка, на которую колдуны слетались, как мотыльки на свечу. Слетались, чтобы вновь подтвердить хорошо известную Валентину истину: магии на Земле нет.

Валентин коснулся ладонью панели управления и потянул руль на себя. Гравилет, только что притворявшийся обычным автомобилем, привстал на задние колеса, окутался зеркально-прозрачным облаком, на которое было просто невозможно смотреть, и бесшумно оторвался от земли. Валентин поднялся на сотню метров, поймал в перекрестье трансфокатора деревеньку на противоположном берегу Камы и пристально посмотрел на маленький двухэтажный домик. Автопилот захватил цель, руль мягко выскользнул у Валентина из рук, и он откинулся на спинку кресла, снова прислушавшись к рассказу Визе.

– Ровно в девять я подъехал к дому, - продолжил Визе, уже успевший в деталях рассказать о телефонном разговоре, в результате которого и была назначена столь ранняя встреча. - Могутов встретил меня у калитки. Сразу же предупредил, что хочет посмотреть на череп в одиночестве, «по-особому». Предложил на выбор подождать в машине или присесть на завалинке. Я выбрал последнее.

Валентин увеличил изображение дома Могутова и увидел эту самую «завалинку» - широкую скамью около крыльца. Визе, как и следовало ожидать, стоял у своей «Шевроле-Нивы», с телефоном, приложенным к щеке. Могутова видно не было - должно быть, готовился к встрече с высоким гостем.

– Могутов взял череп и скрылся в доме, - сообщил Визе. - Я присел на скамейку, вытащил брелок и достал мобильник, как будто собираясь позвонить. Примерно через минуту брелок позеленел, а на телефоне появилась большая тройка. Я привстал, собираясь посмотреть, как там череп, и понял, что произошло. Детекторы сработали!

– Ты говорил, что сработали все три, - напомнил Валентин. - Что с черепом?

– Рассыпался на мелкие осколки, - с нескрываемым удовлетворением ответил Визе. - Могутов провел в доме не больше четырех минут; индикаторы включились через пятнадцать секунд, и работали до завершения нашего разговора. На крыльцо Могутов вышел уже не с черепом, а со свернутой в мешок белой скатертью. Посмотрел пристально и начал наконец говорить.

Валентин убрал увеличение: дом с приусадебным участком был уже виден безо всякой оптики. Еще пара минут, и гравилет приземлится рядом с серебристо-белой машиной Визе. Ну что ж, решил Валентин, дослушаю подробности на месте.

– Первым же его словом было «замри», - сказал Визе. - И я действиельно замер - ни пошевелиться, ни рта раскрыть, пока Могутов не позволил. Хорошо, что он изложил дело буквально в двух словах. «Череп пустышка, на самом деле вы с Ивановым ищете колдунов. Настоящих колдунов. Хорошо, вы меня нашли. Что дальше?».

Интересно, что на это ответил Визе, подумал Валентин. Кто ж его знал, что колдун такой активный попадется.

– Я не знал, что ответить, - честно признался Визе. - Не ожидал такой удачи. После секундной паузы сказал только, что нам нужна магия. И что за ценой не постоим. Хорошо, согласился Могутов. Если вам действительно нужна магия, пусть Иванов приезжает прямо сейчас. Пойду ставить чайник.

А ведь Могутов заколдовал Визе, вдруг понял Валентин. Полностью взял под контроль. Иначе черта с два тот был бы так спокоен!

Гравилет вошел в посадочный вираж, на мгновение завис в трех метрах над выбранным для парковки местом и опустился на землю. Визе повернулся на порыв ветра как раз вовремя, чтобы увидеть процесс появления автомобиля из ничего.

– Доброе утро! - сказал Валентин, выбираясь из гравилете. - Ну-ка, покажи мне осколки!

– Вот, - Визе открыл заднюю дверцу. На сиденье лежала та самая белая скатерть, а на ней - горка битого горного хрусталя. Валентин подошел поближе и скомандовал Обручу «темп»: характерная форма осколков не оставляла сомнений, что индикатор сработал. А следовательно, Могутов действительно маг, Визе действительно заколдован, и любая ошибка может стать последней.

Войдя в ускоренное время, Валентин прежде всего очистил сознание от посторонних мыслей. Перед тем, как что-либо делать дальше, следовало ответить на три вопроса. Зачем Могутов пошел на контакт? Способен ли он почувствовать мою магию? Как выглядит его магия, и способен ли я ей противостоять?

Именно в такой последовательности, согласился сам с собой Валентин. Если Могутов способен еще и Обруч почувствовать, у меня вообще нет никаких шансов. Итак, кто вы, колдун Могутов?

Валентин прикрыл глаза, переключаясь на ментальное пространство. Сознание Визе выглядело сейчас почти идеальным шаром, как обычно и бывает под сильными заклинаниями. Полупрозначное облачко сознания Могутова мерцало на пределе доступности; Валентин уставился на него, выпучив глаза. Обруч кольнул в центр головы тонкой иголкой боли - дескать, работаем с перегрузкой, - но все же сумел дотянуться. В следующее мгновение Валентин стал Иваном Могутовым.

Сила при мне, подумал он, и сердце, повинуясь внутреннему вдоху, трижды ударило не в такт. Крест на груди откликнулся на зов, вспыхнул живым теплом; Сила вошла в тело через солнечное сплетение, подхватила Могутова и вынесла прочь. Могутов сгруппировался в веретено и сквозь бревенчатую стену дома увидел перед собой лицо только что приехавшего человека.

Ближайшие воспоминания, понял Валентин. Я остановил время как раз в тот момент, когда Могутов вышел в астрал. У него было больше тридцати секунд, почему же он не атаковал сразу? Земная магия медленнее пангийской?

Лучше не будем на это рассчитывать, решил Валентин. Быстро, по ассоциациям. Иванов!

Перед мысленным взором Могутова появился хрустальный череп, чуть поодаль - седобородый человек со светящимися глазами. Юлиан, всплыло имя. Губы Юлиана были плотно сжаты, но голос его гремел. Наш череп по-прежнему в Вальпараисо. Ты держал в руках копию. Изготовить ее непросто. Найди того, кто это сделал, и отправь за Камнем. У него может получиться.

Могутов молча кивнул, и череп исчез, уступив место вечно улыбающемуся Визе. «Укус паука», и улыбка перестала выражать радость. Гравитационный сканер, молекулярная копия, третья лаборатория, - Визе говорил, не разжимая губ. Кто сделал сканер и лабораторию? Да Иванов, кому же еще!

Надо же, как он меня ценит, подумал Валентин. Значит, начальнику Могутова нужен Камень. А что это за Камень?

В наступившем мраке затеплился огонек свечи, медленно проступило человеческое лицо. «Обет молчания», раздались беззвучные слова. Ты никому не сможешь рассказать, и сам вспомнишь лишь тогда, когда будет нужно. Самый могущественный амулет нашего мира - Черный Камень Каабы. Храмовники Масджид аль-Харам окружили его сферой Соломона - ни один посторонний колдун не в силах войти внутрь и сохранить разум. Нам придется использовать людей. Забудь обо всем, но помни!

Губа не дура, подумал Валентин. Черный Камень Каабы им подавай. А с другой стороны, почему бы и не взглянуть на эту Сферу Соломона? И с храмовниками было бы неплохо познакомиться…

Ладно, прервал Валентин бесплодные мечтания. По первому вопросу все ясно: Могутов получил приказ отправить меня за Черным Камнем, и уже вышел для этого в астрал, намереваясь проникнуть в мой мозг. Самое время перейти ко второму вопросу. Способен ли Могутов чувствовать чужую магию? Не обидится ли, если Бублик перехватит этот его «Укус паука»?

На миг Валентин пожалел, что находится на родной планете. На Панге Обруч легко перенесся бы в прошлое и до мельчайших подробностей воспроизвел бы недавний осмотр Могутовым хрустального черепа. А здесь, на Земле, Обруч мог только погрузиться в чужую память и вытащить на свет субъективные воспоминания, по большей части ничего общего не имевшие с действительностью. Вот и сейчас Обруч перенес фокус внимания могутовской памяти обратно на хрустальный череп, тот брызнул фонтаном осколков, а потом оказался стоящим на столе, на белой скатерти, в окружении пяти свечей.

Трижды стукнуло сердце, Сила проникла в тело. Могутов простер руки - череп засветился изнутри. «Внутренний ветер» вылетел одновременно из правой и левой руки, схлестнулся сам с собой внутри черепа, закружился по хрустальным закоулкам в поисках чужой Силы. Свет замерцал - ветер выл и стонал, не найдя пищи, и рвался наружу. Могутов нахмурил брови и сдвинул руки, заставив ветер сбавить напор. Теперь он радостно засвистел, наконец обнаружив добычу. Череп потемнел, но в теменной части его зажглась ослепительно-яркая точка. Она мигнула четыре раза, восхваляя четыре вечных такта любого ритуала, и погасла.

Могутов убрал руки, ветер вырвался на свободу, яростно набросившись на свечи.

Печать Ордена, подумал Могутов. Я должен знать, кто сделал этот череп!

Свечи погасли, ветер, лишившийся последних игрушек, змейкой взвился под потолок. И в этот момент череп вдруг треснул, брызнул осколками, рассыпался по скатерти грудой кристаллов. Могутов вскинул правую руку, творя охраняющий знак; воздух в комнате загустел, осколки застряли в нем, как мухи в сиропе, и, повинуясь воле колдуна, сами вернулись к месту, откуда вылетели. Все, что осталось от черепа, лежало теперь посреди скатерти между пятью погасшими свечами. Могутов совершил тройной вздох, успокаивая крест, и рукавом вытер выступивший на лбу пот.

Не похоже, чтобы он чувствовал магию, констатировал Валентин. Крест свой он чувствует, и заклинания, вроде «внутреннего ветра», которые крест выпускает, - тоже. Но вот моей магии, расколотившей череп вдребезги, он не то что не заметил - ему даже в голову не пришло, что это могла быть магия. Сразу же решил, что его пытались подставить, и нужно брать быка за рога. То есть - заколдовывать Визе.

Валентин не стал смотреть, как Могутов обкладывал заклинаниями начальника отдела паранормальных явлений. Не было смысла - колдун явно собирался повторить ту же процедуру с самим Валентином. Если Бублик сумеет перехватить заклинание, у меня будет достаточно времени на изучение земной магии. Если нет - на Земле станет одним колдуном меньше. Обруч, мысленно позвал Валентин. Ты понял, что нужно сделать.

Валентин вернулся в настоящее Могутова и отпустил время. Веретенообразный колдун вытянулся в нить, прокинул ее от собственного пупка до валентинова мозга, и сделал совершенно невозможное движение, как бы охватывая животом какой-то шарообразный предмет.

А ведь это и есть «укус паука», сообразил Валентин. Темп!

В замедленном времени он физически ощутил, как чужое заклинание вползает в зону внимания Бублика, как тот просыпается от многолетней спячки, выпуская тысячи щупалец-тестеров, как под их мягкими прикосновениями чужая Сила теряет первозданную форму и раскрывается для внешнего контроля.

Отставить, скомандовал Валентин Бублику. Я понимаю, что жрать хочется, но эти заклинания не едят. Пусть просто повиснет в пустоте, а я займусь его хозяином.

Могутов ждал еще одного нового для Валентина ощущения - наполненности пупка. Хорошо, решил Валентин; пусть пупок наполнится. Что дальше?

Иди ко мне, позвал Могутов. Слова встряхнули связывающую колдуна и жертву нить, вошли в сознание ведомого как его собственное желание. Валентин открыл глаза, обошел машину и двинулся прямиком к калитке. Заклинание Могутова, при всей его экстравагантности - Валентина в жизни никто не хватал пупком! - оказалось практически полным аналогом пангийского «лишения воли». Человек под его влиянием сохранял способность здраво рассуждать и целеустремленно действовать, но при этом полностью забывал про собственное «я». Работать за «я» другого человека пангийским магам не слишком нравилось, поэтому заклинание не получило широкого распространения, в отличие от целой энциклопедии проклятий, наваждений и прочей порчи, которые было куда легче навести и куда проще контролировать.

Проще-то проще, возразил себе Валентин, - но только при условии, что вокруг сколько угодно Силы. Если Сила становится более дефицитным ресурсом, чем время, лишение воли может оказаться очень полезным. Магии тратится всего-ничего, а человек часами остается зомби!

Изображая из себя зомби, Валентин поднялся по ступенькам, отворил отлично пригнанную входную дверь, которая даже не скрипнула петлями, и вошел в прихожую. Вторая дверь, в гостиную, была открыта. Могутов стоял у окна, солнечный свет падал на его ослепительно-белую рубашку и пышную седую шевелюру, делая колдуна похожим на зашедшего непонятно зачем в избу бродячего ангела.

– Садись, - сказал Могутов и указал на стоящий перед ним табурет.

Валентин, изо всех сил подражая походке лишенного воли человека, проковылял по комнате и сел, уставившись на Могутова как в телевизор.

– Возьми. - В правой руке Могутова возник причудливо изогнутый осколок горного хрусталя. Валентин покорно поднял правую руку и сжал осколок большим и указательным пальцем. - Внутри едва заметная блестка. Видишь?

Валентин повертел осколок, ловя отблеск света на незаметной внутренней грани. Через несколько секунд внутри кристалла вспыхнула яркая точка.

– Что это такое? - спросил Могутов.

– Дефект кристалла, - ответил Валентин, входя в образ хозяина супертехнологической корпорации.

– Твой череп - копия, - нахмурился Могутов. - Почему дефект в точности такой же, как в оригинале?

– Трехмерное сканирование с последующей наносборкой, - пояснил Валентин. - Мой череп был точной копией Черепа Судьбы.

– Тогда почему он раскололся? - спросил Могутов.

– После того как мы сделали копию, с ней поработал Нострадамус, - изложил Валентин официальную версию. - Он встроил в череп детектор магии. Если череп раскололся, это значит, что рядом с ним было совершено колдовство.

– Кто такой Нострадамус? - задал Могутов следующий вопрос.

– Наш ангел-хранитель, - честно ответил Валентин. - Колдун, который живет в Демидовске и помогает Корпорации. Он умеет читать мысли и появляться во снах. Именно он попросил меня заняться поисками других колдунов.

– Как с ним связаться? - подумав, спросил Могутов.

– Он сам меня найдет, - сказал Валентин. - Теперь, когда череп разбит, это произойдет очень скоро.

Могутов опустил глаза, и губы его чуть заметно дрогнули. «Бублик» поинтересовался, можно ли съесть это заклинание. Нет, ответил Валентин. Глянем-ка, что там Могутов делает.

Обруч притормозил время и раскрыл перед Валентином мысли обескураженного колдуна. «Звоночек», перебирал Могутов доступные заклинания, «Клещ», «Бульдог». Нет, Нострадамус может оказаться сильнее. Пусть Иванов остается посредником. Тогда - Черный Камень.

Могутов протянул руку, и Валентин послушно вернул колдуну осколок хрустального черепа.

– Это была копия, - сказал Могутов, пряча осколок в карман. - Тебе доводилось похищать оригиналы?

– Да, - кивнул Валентин, продолжая гнуть официальную линию. - Нострадамуса заинтересовала Туринская плащаница. Потом мы вернули ее на место, а копию уничтожили.

– Вы похищали Черный камень Каабы? - наконец перешел к делу Могутов.

– Нет, - покачал головой Валентин. - Нострадамусу он не нужен.

Вот именно, подумал он про себя. Обычный кусок вспененного стекла, образовавшийся при падении метеорита. В отличие от плащаницы, никаких экзотических свойств.

– А ты смог бы похитить Камень? - спросил Могутов.

Валентин поднял глаза к потолку. Похитить, то есть заменить оригинал на точную молекулярную копию. С любым другим предметом на Земле это смог бы проделать и сам Визе - прилетел, выпустил робота-взломщика, принял обратно и улетел. Однако вокруг Черного камня днем и ночью кипит жизнь - тысячи паломников совершают таваф, обряд семикратного кружения вокруг Каабы, начинающийся как раз с этого Камня. Робот-взломщик с легкостью разрезает бронированные сейфы - но что он сможет сделать с постоянно окружающей Камень людской стеной?!

– Не сразу, - честно ответил Валентин. - Эта операция потребует специальной подготовки.

– Сколько дней займет подготовка?

– Почему дней? - удивился Валентин. - Полагаю, уже к обеду что-нибудь придумаем!

– Ты должен добыть Черный Камень, - сказал Могутов, и Бублик тут же сообщил, что колдун пустил в ход еще одно заклинание. Смысл его был для Валентина совершенно очевиден - в сознание жертвы закладывалось жгучее желание во что бы то ни стало выполнить волю колдуна.

– Хорошо, - согласился Валентин.

– Зачем тебе Камень? - тут же спросил Могутов.

Это контрольный вопрос, понял Валентин. Предполагается, что заклинание подействовало, я только о Черном камне и мечтаю, и теперь должен сам себе объяснить, отчего на нем свет клином сошелся. Ну, с этим у меня никаких проблем!

– Это мой пропуск в мир колдунов, - ответил Валентин. - Если я принесу тебе камень, ты станешь учить меня магии.

Могутов пристально посмотрел на Валентина, однако ничего подозрительного не заметил. Обруч знал свое дело.

– Как только возьмешь Камень, сразу звони, - приказал Могутов. - Я скажу, куда его доставить.

– Так и сделаю, - сказал Валентин.

– Сделаешь, - кивнул Могутов. По его уверенности Валентин понял, что колдун не в первый раз прибегает к лишению воли. Во всех предыдущих случаях заклинание сработало безотказно. - А теперь расскажи все, что знаешь о Нострадамусе.

Все-таки замечательная идея, подумал Валентин, этот Нострадамус. Телепат, колдун, человек без лица, являющийся только во снах. Куда более интересный персонаж, чем я, обыкновенный олигарх провинциального масштаба.

Рассказ о Нострадамусе Валентин помнил, как «отче наш». Он устроился на табурете поудобнее, позволил части своего сознания монотонно произносить знакомые слова, а сам снова нырнул в глубины памяти стоявшего перед ним колдуна.

– Впервые Нострадамус явился мне во сне в марте позапрошлого года. В первую ночь показался человеком без лица и сказал только: завтра приду снова. На вторую ночь…

Сделав короткую паузу, Валентин скомандовал «темп» и задал чужой памяти ключевой образ. Лицо в обрамлении темноты; Юлиан, человек, рассказавший Могутову про Черный камень.

Посвятитель, послушно раскрылась память. Валентин увидел своего рода коллаж - переходящие друг в друга сценки с участием Юлиана, выстроенные слева направо в хронологическом порядке и сверху вниз - в порядке значимости для сегодняшней беседы с Валентином Ивановым. У Могутова была безупречно организованная - правильнее сказать, профессиональная, - память. Валентин выбрал самую первую сцену - в левом верхнем углу - и вошел в нее, превратился в двадцатилетнего юношу, тайком пробирающегося на деревенское кладбище безлунной осенней ночью.

– В последние время, - продолжал свой рассказ лишенный собственной воли Валентин Иванов, - Нострадамус является мне во сне два-три раза в неделю. Он всегда знает, что происходит в Корпорации; я думаю, он читает мысли сразу у многих сотен людей. Его главная забота - поиск колдунов, который ведет наш отдел паранормальных явлений…

В следующее мгновение Валентин оказался уже на кладбище. Свежая могила, третий ряд от дорожки, Василий Храмцов, правильная смерть, внезапная, страшная. Дубовая коробочка торчит из-за пояса, слажена без единого гвоздя. Набрать землицы не больше горсти, правильной землицы, хоть до утра просидеть, но запах смерти почувствовать. Сумею, подбодрил себя Валентин. Черный православный крест явственно выделялся в ночи; пришел, подумал Валентин, и коснулся креста правой рукой.

Холод металла вонзился в ладонь, как игла. Валентин застыл в ужасе - он вышел не к той могиле! Крест был черен как смоль, и с каждым мгновением эта чернота становилась все гуще. Валентин знал, что не должен смотреть на свою руку; сама Смерть коснулась ее, капала с бесчувственных пальцев черной невесомой слизью. Но и бежать нельзя - на руке отметка покойника, не схватит этой ночью, придет следующей. Конец мне, тоскливо подумал Валентин; не хочу!

«Тогда подчини Силу, - услышал он негромкий мужской голос. - Подчини Силу, или умрешь».

Нельзя было поворачиваться на голос, и рта открывать тоже никак нельзя. Ничего не говорил Тихон про Силу, и уж тем более не говорил, как ее подчинять. В отчаянии Валентин просто сжал кулак, стиснул зубы от боли, накрыл пойманную Смерть левой ладонью.

«Не так, - сказал голос. - Не руками!»

С Силой надо обходиться наоборот, вспомнил Валентин. Тихон никогда не уточнял, что значит наоборот. Хватать не руками, смотреть не глазами?

Валентин зажмурился и разжал мертвые пальцы, развел в стороны онемевшие руки. Чернота, соскочившая с креста, висела прямо перед ним грозным сгустком, готовилась прыгнуть. Остановись, безмолвно приказал Валентин, и повернулся, выставляя перед собой заткнутую за пояс дубовую коробку. Живот свело судорогой, руки повисли плетьми, но падая на землю, Валентин увидел, как съежилась и потускнела сошедшая с креста смерть.

– Теперь, когда датчик в хрустальном черепе сработал, - все так же монотонно продолжал Валентин Иванов, - Нострадамус должен появиться и выдать новые инструкции относительно колдунов. Тогда я смогу рассказать тебе продолжение.

Осторожно, чтобы не потревожить Могутова, Валентин вернулся в собственное сознание. Вот тебе и профессиональная память, подумал он. Тут от одного эпизода в дрожь бросает, а там их несколько тысяч. Если и в следующий раз такая же фигня получится, придется отбросить околичности и допросить Могутова по-человечески.

– Ты не сказал, зачем Нострадамусу колдуны, - заметил Могутов. - Ты спрашивал об этом?

– Спрашивал, и не раз, - кивнул Валентин. - Узнаешь ты, узнают и они, всегда отвечал Нострадамус. Мне кажется, он боится колдунов.

Через Обруч Валентин почувствовал, что тонкая лесть достигла своей цели. Изгнанник, подумал Могутов, и на мгновение расслабил сурово сжатые губы. Привязан к технике, значит, Запад. Еще одна удача!

Зайду-ка я с другого конца, решил Валентин. Черт с ним, с Посвятителем Юлианом. Могутов сразу понял, кто такой Нострадамус. Возможно, именно за ним он и приехал в Демидовск?

Нострадамус, обратился Валентин к могутовской памяти. Изгнанник, Дикарь, Чужак, выстроила память цепочку имен; следом развернулась панорама из тысячи картинок. Вот здесь, решил Валентин, и вошел в заснеженный парк, разбитый около полуразрушенной часовни. Рядом шагал Юлиан, Валентин чувствовал его тревогу и старался ступать неслышно, чтобы не беспокоить лишний раз Посвятителя. Из часовни вышел чернобородый человек в валенках и телогрейке; Валентин удивился его простонародному виду и тут же ожег себя епитимьей - случайных людей здесь нет, это Ведающий, принявший неприметный облик. Юлиан опустил и отвел чуть назад руки, Валентин последовал его примеру.

– Юлиан, Иоанн, - сказал ведающий низким голосом, остановившись в трех шагах перед Валентином.

– Посвятитель Григорий, - ответил Юлиан и еще дальше отвел руки за спину.

– Демидовск, - сразу же перешел к делу Григорий. - Там появился чужак. Он дважды применил Силу, жители заколдованы, ни я, ни Стефан не сумели распознать заклинание. Ордену нужен парламентер.

Юлиан повернул голову в сторону Валентина.

– Я очистил разум, - сказал Валентин, делая шаг вперед. - Чужак ничего не узнает!

Ага, подумал Валентин. Вот почему у Могутова сплошные картинки в голове. И впрямь, Чужаку не позавидуешь.

– Ты знаешь, что делать? - спросил Григорий.

– Обосноваться на его земле и сотворить Знак, - ответил Валентин. - Не получив ответа, сотворить второй, третий - сколько потребуется. Одним из Знаков стану я сам.

– Сколько ты готов ждать?

– Дольше, чем Орден, - честно ответил Валентин. - Мне всего лишь сто лет от роду, владыка.

– Мой лучший ученик, - добавил Юлиан.

– Что ж, тогда ступай, - сказал Григорий. - И пусть Орден идет вместе с тобой.

Валентин понял, что последняя фраза была ритуальной - что-то вроде отеческого благословления. Структура колдовского Ордена потихоньку прояснялась - Могутов оказался всего лишь учеником, его Посвятитель, Юлиан, стоял на низшем уровне иерархии, а Посвятитель Юлиана, Григорий, занимал в ней достаточно серьезное положение, чтобы лично проинспектировать место чрезвычайного происшествия и принять решение по отправке туда парламентера от имени всего Ордена. Следовательно, всего в иерархии минимум три уровня, иерархов второго уровня - Посвятителей - несколько десятков, и еще черт знает сколько учеников. Учитывая, как легко эти ученики лишают воли даже самых продвинутых людей, вроде Визе, - готовое теневое правительство.

Темп, темп, подхлестнул Валентин Обруч. Могутов явно намеревался закончить беседу и поскорее отправить Иванова за Черным Камнем, а узнать предстояло еще так много. Валентин уже понял, почему поиски колдунов раз за разом оканчивались неудачей: Орден тщательно оберегал свои тайны. Если бы не Визе, захотевший ловить колдунов не иначе как на уникальный артефакт, если бы не печать Ордена, оказавшаяся по неизвестным причинам на оригинале черепа - Могутов так и продолжал бы создавать невидимые простым смертным Знаки, пытаясь обратить на себя внимание несуществующего Нострадамуса. Но как мог Орден появиться на планете, полностью лишенной естественных источников магии?! Откуда черпают Силу десятки, если не сотни Посвятителей, не говоря уже о храмовниках Каабы?!

Сила, мысленно произнес Валентин. Сила!

Память Могутова послушно развернула вереницу картин. На этот раз Валентин решил не нырять в воспоминания с головой, а вместо этого превратить картинки в кинофильмы, концентрируя внимание то на одном, то на другом эпизоде. Самым трудным оказалось удержаться на тонкой грани между отстраненным взглядом наблюдателя и полным отождествлением с самим Могутовым; дважды Валентин срывался и вынужден был переживать не слишком приятные подробности ученичества у Юлиана. В отношении учеников земные Посвятители не слишком отличались от пангийских магов - основными стимулами при обучении что там, что здесь оставались боль и страх смерти. Однако это древняя методика работала - и уже на третий раз Валентин сумел удержаться на краю памяти, не желая в очередной раз сгорать в колдовском огне для «отрешения от плоти». Теперь картинки начинали двигаться, не увеличиваясь в размерах, оставляя место для внешнего наблюдателя. Освоившись, Валентин перевел взгляд вниз и влево, где возвышался на фоне серого утреннего неба уже знакомый ему чугунный кладбищенский крест.

– Ты смог освободить Силу и выжить, - сказал невидимый незнакомец. - Ты достоин стать моим учеником.

– Кто ты? - спросил Могутов, удивляясь, что после всего пережитого может говорить.

– Твой Посвятитель, - ответил невидимка. - Отныне ты принадлежишь мне.

Интересное кино, подумал Валентин. Сила находилась в кресте, я помню вылезший оттуда черный сгусток. Каким-то способом Могутов ее высвободил, после чего должен был немедленно умереть, - ну, такое и на Панге бывает, выжженных собственной силой целые кварталы на кладбищах. Рядом оказался Юлиан, поддержал страхом смерти, и Могутов выжил - благодаря собственноручно сделанной коробочке. Получается, что Сила находится в одних артефактах, а управляется другими?

Валентин посмотрел прямо перед собой. Могутов спускался по узкой лестнице в мрачный подвал, прикрывая ладонью пламя свечи. Остановился у неровной кирпичной стены, провел пальцем по выступившему раствору. Поставил свечу на подвернувшийся деревянный ящик, трижды ударил сердцем и приложил к стене обе ладони. Раздался негромкий треск; Могутов поспешно отступил назад, подхватил свечу. Стена еще секунду стояла как прежде, а потом плавно осыпалась грудой кирпичей. Сквозь облако пыли Могутов увидел небольшую каморку, два деревянных поддона, аккуратно сложенные иконы и книги. Не дожидаясь, пока пыль осядет, снова стукнул сердцем. Одна из икон вспыхнула золотистым пламенем; Могутов прикрыл глаза рукой и в страхе отступил на шаг.

Удача, подумал колдун. Какой сильный Источник! Юлиан будет доволен.

Дождавшись, пока свечение погаснет, Могутов забрал икону, спрятал ее за пазуху и вышел из подвала.

Сначала крест, подумал Валентин, потом икона. Похоже, наши колдуны черпают Силу из предметов культа. В таком случае понятно, зачем им Черный Камень - более культового предмета на Земле, пожалуй, и не найти. Но интересно другое - Могутов испугался, обнаружив Силу. Предпочел отнести Посвятителю, а не использовать самостоятельно. Получается, заводить учеников выгодно: они могут принести Посвятителю дополнительную Силу. Кстати сказать, Корпорация в этом отношении покруче учеников будет - только скомандуй, все артефакты выкрадем и в центральном хранилище сложим. Осталось узнать самую малость: а как эту Силу из источника вытащить? Хорошо бы на чем-нибудь попроще попрактиковаться, перед Черным-то Камнем!

Валентин перевел взгляд на самую верхнюю картинку. Сила, повторил он призыв. Как мне добыть Силу?

Юлиан вошел неожиданно, как и подобает Ведающему. В мастерской воцарилась тишина, свет сделался хрупким, словно стеклянным. Могутов отложил в сторону причудливо изрезанную деревянную палочку, над которой работал последний час, и встал, приветствуя Посвятителя.

– Пришло время для очередного урока, - сказал Юлиан. - У колдуна может быть только одно Сердце - то, которое дал ему Посвятитель. Возьми свой жезл и убедись в этом!

– В нем еще мало Силы, Посвятитель, - сказал Могутов, но палочку все же взял, ухватил по всем правилам - тупой конец уперт в пяту ладони, большой и средний пальцы соприкасаются на змеиной голове, указательный вытянут вдоль еще только обозначенного хребта дракона.

– Тогда добудь ее, Иоанн, - сказал Юлиан и достал из-за пазухи вылинявшую красную тряпочку. - Вот Источник. Ты знаешь, что делать!

Он бросил тряпочку на стол, разметав свежую стружку. Могутов нацелил палочку, нахмурился. Валентин понял, что колдун творит заклинание, и полностью погрузился в воспоминания, почувствовал особые удары сердца. Палочка потеплела, на кончике указательного пальца возникло необычное ощущение, как если бы он удлинился сантиметров на двадцать. Но одновременно по груди разлилось уже знакомое Валентину тепло, выплеснулось в руки, хлынуло через запястье - и огненным потоком ворвалось в палочку. Тряпочка-источник вспыхнула желтым светом, как маленькое солнце; но дерево в руке Валентина превратилось в раскаленный металл, оглохший и ослепший, неспособный исполнить даже самое простое заклинание.

Валентин отрешился от боли, унял взбесившийся крест, левой рукой рванул за цепочку; крест нехотя оторвался от груди, выполз через ворот рубашки. Только сейчас Валентин почувствовал запах древесного дыма - змеиная голова на палочке обуглилась, лежавшее в ладони дерево почернело. Валентин положил крест на табурет, упрямо наклонил голову и снова ударил сердцем.

Чтобы почувствовать отклик палочки, пришлось вернуть чувствительность пальцам. Обожженная кожа с трудом отличила Силу от боли; легкое покалывание сказало Валентину, что палочка готова. «Зов», подумал Валентин, формируя нужный поток Силы. Тряпочка едва заметно позолотела - теперь Силы в ней было совсем мало, едва ли больше, чем Валентин уже зачерпнул из палочки. «Зов», повторил Валентин; Сила отделилась от Источника и золотистым облачком втянулась в палочку, свернулась вдоль драконьего хребта и затаилась до следующего зова.

– Выбирай, - сказал Юлиан, показывая на снятый Валентином крест.

Валентин покачал головой. Выбор между снежной лавиной и падающим перышком, между океаном огня и искрой костра? Юлиан преподал ему хороший урок: Сердце не может вытянуть из Источника больше Силы, чем уже накопило в себе. Колдун со слабым Сердцем - слабый колдун. Ученики не должны сами работать с Источниками: Посвятитель добудет из них куда большую Силу и сам поделится ей, если сочтет нужным.

Валентин взял недоделанную палочку обеими руками и переломил пополам:

– Я усвоил твой урок, владыка!

«Зов», подумал Валентин, возвращаясь в собственное сознание. Особое ощущение в теле, которое Могутов передавал своему кресту и своей палочке. Именно так для земных колдунов выглядит Сила. Воспринимать ее напрямую, без специальных амулетов, они неспособны. Точнее, поправил себя Валентин, известные мне колдуны - неспособны. Мало ли кто еще на этой планете водится.

Валентин вернулся в собственное сознание и потратил несколько секунд, чтобы как следует рассмотреть магическим зрением могутовский крест. Увы - тот не просто выглядел как самая обычной резная деревяшка; Сердце колдуна Могутова и на самом деле было деревяшкой, не содержащей для постороннего магического взгляда ни капли Силы. Только очень хитрое движение мышц в груди самого Могутова, едва слышные хрипы его легких, да серия необычных ударов сердца могли отозваться в кресте серией звуковых колебаний, дававшей выход спрятанной в нем Силе. Даже Бублик, не пропускавший и самых призрачных шансов поживиться, равнодушно взирал на крест, ничуть не отличая его от бревен соседней стены.

Да, только «зов», с неудовольствием констатировал Валентин. Земные маги хорошо замаскировались: заклинания за них творят Сердца, а они только кормят их да указывают, что делать. И человек без Сердца, будь он хоть трижды Тенз-Даль, не имеет никаких шансов раздобыть силу на этой Земле.

По крайней мере, до тех пор, пока не сумеет сам стать таким Сердцем.

– Теперь ступай, - сказал Могутов, - и принеси мне Камень!

5. Новый акционер

Человек - это только промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: рюмки коньяка с ломтиком лимона.

А.Стругацкий, Б.Стругацкий, «Понедельник начинается в субботу»

Нет, качнул головой Валентин. Мы еще не закончили.

У меня нет времени становиться земным колдуном. Я видел, сколько лет оттачивал Могутов каждый свой вздох, каждый удар сердца. Намного быстрее будет подсмотреть, как какое-нибудь сильное Сердце открывает приличный Источник, скопировать творимые им заклинания - и тут же начать ими пользоваться. Сейчас у меня под рукой только крест Могутова, а Источников и вовсе не наблюдается. Можно, конечно, доставить Ордену Черный Камень, а потом посмотреть, как главный колдун будет тянуть из него Силу, - но вообще-то Камень мне и самому пригодится. Проще разыскать достаточно квалифицированного колдуна, взять под контроль, раздобыть Источник и провести несколько уроков прикладной магии.

Мне нужен Юлиан, понял Валентин. Или Григорий. Или - чем черт не шутит! - верховный иерарх Ордена. Но для начала - хотя бы Юлиан.

Обруч в который раз остановил время. Юлиан - бесшумно упало слово; готовые ожить картинки повисли на фоне искрящегося тумана. Найти Юлиана, уточнил Валентин свой запрос, и туман заволок почти все поле зрения. Не густо, подумал Валентин, погружаясь в самый верхний из пяти оставшихся эпизодов.

– Захочешь меня увидеть, - прощаясь, сказал Юлиан, - положи руку на крест и трижды произнеси мое имя. Я появлюсь так скоро, как только смогу.

Все правильно, подумал Валентин. Колдуны не раздают визитных карточек; учеников они и так наверняка контролируют через их Сердца, а простым смертным и вовсе незачем знать, что колдуны существуют на свете. Но как же мне все-таки разыскать Юлиана? Положить руку Могутова на крест и ждать у моря погоды? А если Юлиан по каким-то хитрым сигналам креста догадается, что Могутов под внешним контролем?

Я разыщу его сам, решил Валентин. Пора и системе «Рой» сделать что-то полезное.

Повинуясь немому приказу, память Могутова развернула перед Валентином целую вереницу картинок с участием Юлиана. Поначалу Посвятитель являлся своему ученику в образе таинственного незнакомца, в присутствии которого гасли свечи и тускнели электрические лампы. Длинный плащ и надвинутый на глаза капюшон ясно давали понять, что Юлиан не желает раскрывать своего лица. Отсмотрев с десяток эпизодов, Валентин смог установить только примерный рост колдуна - сто семьдесят восемь сантиметров; все остальное постоянно менялось - не иначе как заклинанием надевания личины.

Разумная тактика, одобрил Валентин. Если ученик окажется непригоден, его можно будет оставить в живых. Рассказам о колдуне, разгуливащем по СССР тридцатых годов в длинном плаще и надвинутом на глаза капюшоне, не поверит и самый завзятый поклонник летающих тарелочек. Но рано или поздно Посвятитель должен показать свой истинный облик - как иначе ученик сможет узнать, кого слушаться? Предположение было довольно логичным, однако действительность оказалась гораздо прозаичнее. На сороковом году ученичества Могутов освоил заклинание «истинного взгляда», и с этого момента личина Юлиана перестала казаться ему человеком. Несколько лет он учился у облака янтарного света, одетого в брючную пару не самого элегентного покроя; а потом настал день, когда Посвятитель позволил ученику увидеть свое лицо.

– С этого момента, - сказал Юлиан, - ты можешь предать меня. Примерно треть учеников совершали эту ошибку. Излишне говорить, что все они мертвы.

Несведующий в магии человек мог бы подумать, что Юлиан таким образом продемонстрировал ученику свое доверие. На самом деле, он просто экономил Силу: Могутов уже многому научился, и поддерживать личину против контрзаклинаний ученика становилось слишком накладным. С этого момента Юлиан всегда приходил к Могутову с открытым лицом.

Валентин смотрел эпизод за эпизодом, наблюдая, как меняется облик Юлиана на протяжении почти сорока лет. В послевоенные годы колдун предпочитал длинные волосы, козлиную бородку и пронзительный огонь в черных, глубоко посаженных глазах. В эпоху перестройки он поменял цвет радужки на серый, коротко остриг и осветлил волосы, разгладил морщины - и превратился в по-настоящему страшного человека с ничего не выражавшим лицом. А вот в двадцать первом веке Юлиан завел серьгу в ухе, выкрасил левый глаз зеленым и снова стал жгучим брюнетом с элегантной небритостью на лице.

Хорошо, что система «Рой» не обращает внимание на такие мелочи, как цвет радужки, подумал Валентин. Межцентровое расстояние глаз, размер костей черепа, форма ушей - куда более надежные критерии. Увиденного вполне достаточно, чтобы вычислить Юлиана среди десяти миллионов мужчин его роста. Если он неподалеку от Питера, где в последнее время встречался с Могутовым, уже к обеду я буду знать, как добыть силу из Черного Камня.

Вот теперь действительно все, подумал Валентин, поднимаясь с табурета.

Могутов проводил его глазами, но ничего не сказал. Настоящий маг более ответственно отнесся бы к минутному провалу в памяти, но Могутов, несмотря на столетний опыт, все еще оставался учеником. Обруч подсказал Валентину, что колдун собирается доложить обо всем Посвятителю и просто ждать результата. Тот самый случай, когда умение ждать - скорее недостаток, чем достоинство.

Валентин вышел на крыльцо и показал Визе поднятый вверх большой палец. Тот подошел к калитке, спеша услышать приятную новость.

– Мы договорились, - улыбаясь во весь рот, сказал Валентин. - Могутов берет меня в ученики. Правда, для этого придется кое-что сделать.

– Принести ему настоящий череп? - предположил Визе.

– Примерно так, - кивнул Валентин. - Возвращайся в контору, собирай все материалы по Черному камню Каабы, и ко мне в кабинет. Жду тебя, - Валентин глянул на часы, - в одиннадцать тридцать. Успеешь?

– Еще и кофе успею попить, - улыбнулся Визе. - Значит, не зря мы тогда Каабу обследовали?

– Ну так мастерство не пропьешь, - похвалил сотрудника Валентин. Идея обследовать все сколько-нибудь значимые земные артефакты, начиная от египетских пирамид и заканчивая коралловым замком, принадлежала именно Визе. Он с самого начала настаивал на работе «частым бреднем», сборе всей возможной и невозможной информации о любых таинственных случаях, - и вот теперь, когда колдуны наконец обнаружили себя, эта информация дождалась своего часа. - Ты все сделал наилучшим образом, Лаврентий. Теперь подумай еще о двух вещах: о размере премии по итогам работы и о новом названии отдела. Как насчет передовой магии?

– Я подумаю, - многообещающе произнес Визе.

– Тогда до скорого! - махнул рукой Валентин и залез в кабину своего гравилита. Автопилот самостоятельно поднял машину в воздух и лег на обратный курс. Валентин смотрел на проносящуюся внизу искрящуюся воду, на выплывающий из утренней дымки Демидовск, на семь сверкающих шпилей «ивановских высоток» - и думал о том, что всему этому великолепию скоро придет конец.

Кукловод обнаружил себя вовсе не для того, чтобы помочь процветанию демидовских граждан. До людей, и даже до великих магов ему никогда не было никакого дела; он решал свои собственные задачи, понять которые не смог даже сам Великий Фалер. Несомненным в характере Кукловода оставался только один факт: если для решения этих непонятных задач ему потребуется стереть Демидовск с лица Земли, он сделает это не только без колебаний, но даже еще и с удовольствием. Да еще повернет все так, что окажется по окончанию истории совершенно не при чем.

Валентин скрипнул зубами. Только сейчас он понял, насколько счастливыми и беззаботными были проведенные на Земле три года - без войн, без магии, без серьезных врагов. Скучноватыми, да - но тем не менее, счастливыми. И вот теперь пришло время очередной битвы.

Интересно, подумал Валентин, на этот раз Кукловод тоже задумал трехтомник? А ведь я знаю, кому задать этот вопрос!

Колдуны в покосившихся избах, вспомнил он образ, гвоздем сидевший в голове писателя Сергеева. Еще час назад я думал, что это полная чушь. Но теперь…

«Сергеева», - скомандовал Валентин искинту. «Соединяю», - ответил тот, и за левым ухом Валентина раздался длинный гудок. Валентин поморщился и перевел фокус звучания вперед, на приборную доску. На четвертом гудке Сергеев ответил на вызов:

– Слушаю!

– Добрый день, Олег Николаевич, - сказал Валентин. - Я бы хотел еще раз с вами встретиться.

– Так заезжайте! - обрадовался Сергеев. - С часа до двух у меня обед, и я в полном вашем распоряжении!

– Договорились, - улыбнулся Валентин. - Но один вопрос я хочу задать вам прямо сейчас. Вы уже знаете сюжет своей книги? Той, о которой мы говорили сегодня утром?

– Ха! - выдохнул Сергеев. - Хороший вопрос! Какой-то сюжет я, разумеется, уже наметил. Но, как показывает опыт, по мере написания он еще десять раз поменяется. Сейчас, к примеру, у меня главным врагом Шеллера планируется некий Кукловод…

– То есть вы хотите сказать, - опешил Валентин, - что в конце романа главным врагом может оказаться кто-то другой?

– И наверняка окажется! - радостно подтвердил Сергеев. - Какой интерес писать роман, если заранее знаешь, чем все кончится?

– Действительно, - согласился с писателем Валентин. - А сколько томов будет в вашей новой серии, вы тоже решите в последний момент?

– Обижаете, Валентин Иванович, - протянул Сергеев. - Всем известно, что я уже десять лет пишу только трилогии!

– То есть на три тома я твердо могу рассчитывать? - улыбнулся Валентин.

– Гарантирую! - ответил писатель. - Так что, заедете?

– Постараюсь, - кивнул Валентин и разорвал связь.

Не нужно иллюзий, сказал он себе. Центр принятия решений - не Сергеев, а Кукловод. Он может поделиться с писателем некоторыми общими идеями - но не стоит рассчитывать, что он заранее расскажет ему весь сюжет до последнего персонажа. Скорее, он наведет писателя на несколько ложных следов, и только ближе к концу книги раскроет глаза на подлинного виновника всех неприятностей.

На подлинного виновника, которым окажется не Кукловод.

Все извилины заплел, подумал Валентин. А с другой стороны, чего еще было ждать? Что Сергеев мне будущее предскажет, как по кофейной гуще? Роман небось полгода писать надо, а события вроде пангийских обычно в пару дней укладываются. То есть все уже давным-давно закончится, а Сергеев еще только вторую главу дописывать будет. Ну и толку от него, как от предсказателя? Так что пусть писатели пописывает, а героям придется геройствовать в одиночку.

«Конева», - скомандовал Валентин искинту.

– На проводе, - почти тут же отозвался начальник отдела социального мониторинга.

– Как там наш «Рой»? - поинтресовался Валентин. - Уже нашел регрессоров?

– И в землю закопал! - фыркнул Конев. - К твоему сведению, только для первичного моделирования социальной среды каждый датчик должен около суток проработать! Завтра к вечеру, не раньше!

– К вечеру, говоришь? - улыбнулся Валентин. Теперь совесть у него была спокойна. - А как быстро он сможет найти одного человека в Северо-Западном регионе?

– Это порядка миллиона квадратных километров, - прикинул в уме Конев. - При толковом описании - за час должен справиться. Плюс полчаса на развертывание. Что за человек-то?

– Заходи в кабинет, расскажу, - ответил Валентин, увидев под собой разноцветные корпуса Корпорации. - Ситуация все интересней и интересней.

– Сейчас буду, - сказал Конев и пропал со связи.

Валентин вышел из припарковавшегося возле ангара гравилета, аккуратно притворил дверцу, с хрустом потянулся и чуть ли не бегом пересек дворик. В кабинет он влетел в одиннадцать двадцать пять, щелкнул пальцами роботу-кухарке, ладонью разблокировал встроенный в письменный стол объемный терминал. Уселся в кресло, щелкнул пару раз мышью, накинул на голову капюшон. Прикрыл глаза и заново прокрутил в памяти все, что успел узнать про Юлиана.

– Можно? - бесцеремонно хлопнул дверью Конев.

– Заходи, Леонид Петрович, - сказал Валентин, открывая глаза. Встроенный в капюшон нейросканер уже распознал паттерн сегодняшней памяти, и теперь считывал сведения о всех событиях в фоновом режиме. Поверхность стола покрылась портретиками действующих лиц; Валентин ткнул пальцем в Юлиана, и его фото увеличилось в размерах, раскрыло рядом белый прямоугольник досье, который тут же стал заполняться всевозможными сведениями. - Вот кого надо разыскать, полюбуйся!

Валентин показал на последний по времени портрет Юлиана - с разноцветными глазами, серьгой в ухе, в цветастой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами.

– Да таких у нас пол-Москвы, - хмыкнул Конев. - Чем знаменит?

– Помнишь, мы с Лаврентием колдунов по всему миру искали? Вот, нашли, - улыбнулся Валентин.

– А он точно колдун? - с сомнением переспросил Конев. - На шоумена смахивает…

– Точно, точно, - подтвердил Валентин. - Сам Нострадамус подтвердил.

– Ну, если Нострадамус, - развел руками Конев. - Скидывай на сервер, сейчас все организую. - Он ткнул пальцем в капюшон. - Досье тоже от Нострадамуса?

– От кого же еще, - вздохнул Валентин.

– Это действительно срочно? - спросил Конев, скрестив руки на груди. Валентин понял, что пришла пора как-то объяснить свои действия. Он сбросил с головы уже закончивший свою работу капюшон и пристально посмотрел на своего начальника отдела социального мониторинга.

– Сегодня утром у Визе сработали детекторы магии, - сказал он, заглядывая Коневу в глаза. - Первый раз за всю историю наблюдений. Я только что вернулся с проверки; в четырех километрах отсюда живет самый настоящий колдун. Его зовут Иван Анатольевич Могутов, и он не просто живет в Демидовске, а активно разыскивает Нострадамуса. Этот субъект, - Валентин показал пальцем на экран и замешкался, подбирая правильное слово, - учитель Могутова, обладающий еще большей магической силой. Нострадамус считает, что таких колдунов в России несколько десятков, они объединены в хорошо законспирированную организацию…

– Достаточно, - махнул рукой Конев. - Все понятно. Значит, теперь еще и колдуны? Или они заодно с регрессорами?

– Не думаю, - покачал головой Валентин. - Могутов живет в Демидовске почти три года. С его способностями - а он читает мысли и берет людей под полный контроль так же легко, как и Нострадамус, - он давно бы разобрался, чем мы здесь занимаемся. Выходит, это разная публика.

– Да уж, - пробормотал Конев. - Действительно, все страньше и страньше. - Он вытащил из кармана наладонник и несколько раз ткнул в него пальцем. - Тебя не смущает, что они появились практически одновременно?

– Смущает, - кивнул Валентин. - Но у меня есть на этот счет одна версия. Лаврентий, заходи!

Визе кивнул просунутой в двери головой и плавно втянулся в кабинет.

– Успел кофе выпить? - поинтересовался Валентин, заметив выкатившийся из стены столик с чайником и тарелкой блинчатых пирожков.

– Кофе чаю не помеха, - резонно ответил Визе. - Это кто у тебя на экране? Фабрикой звезд заинтересовался?

– Это наш новый клиент, - пояснил Валентин. - Выдающийся российский колдун Юлиан, учитель Ивана Могутова. Нострадамус сведениями поделился.

– Что же он раньше молчал? - хмыкнул Визе, оглядываясь в поисках стула. - Я здесь сяду, можно?

– Стул для Леонида прихвати, - распорядился Валентин. - Сейчас малый штаб организуем.

Он взял с подкатившегося к ногам столика большую чашку, налил туда пахучшего вяленого чая, хрустнул первым пирожком. Конев и Визе расположились друг напротив друга и тоже вооружились чашками.

– Версия такая, - с набитым ртом пробурчал Валентин. - Колдуны давно знали, чем мы здесь занимаемся, но никак не препятствовали. Значит, считали, что мы работаем на них. Ведь колдун это что такое? Это такое высшее существо, которому обычного человека и за человека-то считать трудно. Скажешь обычному человеку «умри» - умрет, скажешь «иди» - пойдет. Как собака, честное слово! А значит, все, что люди на территории колдунов делают, - на самом деле колдунам принадлежит. Так зачем мешать - пусть себе гравилеты клепают да искусственным интеллектом занимаются, хозяев обогащают.

– Это тебе тоже Нострадамус рассказал? - поинтересовался Конев.

Валентин фыркнул и потянул в рот второй пирожок.

– Это и без Нострадамуса очевидно, - ответил он, хрустнув поджаристой корочкой. - Думаешь, почему Могутов нам сегодня раскрылся? Да потому, что вот этот самый Юлиан решил меня за Черным Камнем Каабы отправить!

Конев одним глотком допил чай и звякнул чашкой об столик.

– Если так, Валентин Иванович, - сказал он, прищурившись, - то развели нас, как самых последних кроликов!

Валентин с любопытством посмотрел на Конева:

– В каком смысле - развели?

– Да в самом прямом, - щелкнул пальцами Конев, - на мясо и молоко! Помнишь, когда этот Нострадамус появился? Сразу же, как только у нас первые проблемы возникли, со здешним землеотводом! И пошло-поехало - то об очередных киллерах предупредит, то оперативной информации подбросит, то мозги кому надо вправит. Хуже того, - Конев весело подмигнул Валентину, - он же на все наше КБ заклинание «интеллект плюс десять» повесил! Иначе с чего это вдруг мы весь остальной мир на сто лет обогнали?! Исключительно за счет магии - работайте, ребята, работайте, мне гравилеты с молекулярным копированием вот так нужны! Я все думал - а зачем нужны? Зачем Нострадамусу весь наш хайтек, если он за километр любого загипнотизировать может? И вот оно - Черный Камень! - Конев хлопнул в ладоши. - Не получается у Нострадамуса гипноз отсюда и до Саудовской Аравии показывать, не может он со всей своей магией до Каабы добраться. Вот зачем ему наше Кабэ - создать немагическое супер-оружие, прилететь на гравилете и подменить Камень молекулярной копией. - Конев победно усмехнулся и откинулся на спинку кресла. - Примите мои поздравления, Валентин Иванович: все, что мы тут три года делали, было лишь прикрытием для захватнических планов Нострадамуса и его шайки!

– Его Ордена, - поправил Валентин. - Колдуны называют свое сообщество Орденом.

А остальном, подумал он, Конев совершенно прав. Именно что на мясо и молоко. Посмотрим, как он отреагирует на первое приближение к реальности.

– Да хоть соборным кагалом, - фыркнул Конев. - Какая разница, как они себя называют, если нас себе на потеху вырастили и теперь неизвестно с каким врагом столкнуть собираются? А то и уже столкнули - думаешь, киллеры от регрессоров сюда просто так появились?

– Не иначе как с Нострадамусом бороться, - поддакнул Коневу Валентин. - Для каковой цели отрезать голову у человека, с которым Нострадамус чаще всего общался, и использовать эту голову в качестве пеленгатора. А двухслойные сверхпроводящие мембраны - просто информационный повод. Не правда ли, Леонид Петрович?

Конев недовольно поджал губы, не желая соглашаться с этим логичным, но не слишком правдопободным развитием своей гипотезы.

– Хотите мнение специалиста? - воспользовался паузой Визе. - Я со всякого рода колдунами десять лет бок о бок, кое-что понимаю. Отдел наш, если помните, сам Нострадамус и создал! Валентина три ночи подряд доставал, потом и мне показался. Разыщи, говорит, настоящих колдунов, вопрос жизни и смерти! Каждый месц результатами интересовался, два раза лично кандидатов прощупывал. А этой весной - вы, Леонид Петрович, скорее всего не в курсе, - Нострадамус изготовил и выдал мне два детектора магии. Без них я Ивана Могутова еще сто лет бы ловил! Ну и скажите теперь, зачем Нострадамусу искать колдунов, если он сам из их же банды?! Зачем своих же подставлять? Лучше бы потратил наш колдовской бюджет на какой-нибудь квантовый телепортер!

Валентин посмотрел на подпершего кулаком подбородок Конева и понял, что настал подходящий момент для философских обобщений.

– У меня такое ощущение, - сказал он и взял с тарелки еще один пирожок, - что ситуация несколько сложнее наших с вами о ней представлений. Долгое время мы жили в мире, где существовали только две неизвестные широким народным массам силы - Нострадамус и наша с вами Корпорация. Сотрудничество между Корпорацией и Нострадамусом опиралось на устное соглашение, заключенное при нашей второй встрече: Нострадамус делает для Корпорации все, что сможет, а Корпорация организует масштабный поиск других магов по всей территории земного шара. При этом деятельность отдела паранормальных явлений находилась под постоянным присмотром Нострадамуса, Лаврентий не даст соврать. А вот наши технари до сих пор считают Нострадамуса мифом - не являлся он к ним во сне, и советов по части электрогравитации не раздавал. Таким образом, поведение Нострадамуса говорит скорее о том, что он является магом-одиночкой, заинтересованным в обнаружении других магов - с какими целями, уже второй вопрос, - нежели о том, что ему позарез нужен антиграв или молекулярный сканер. А следовательно, на самом деле все это время в поле нашего внимания присутствовали три силы - Корпорация, Нострадамус и те маги, которых он с нашей помощью разыскивал, - то есть Орден.

– Если регрессоров добавить, то будет уже четыре, - заметил Конев с нескрываемым скептицизмом.

– Четыре, - кивнул Валентин. - А если вспомнить твои же рассуждения о Нострадамусе, которому требуется гравилет, чтобы получить Черный Камень, - то уже пять. Пятая сила - та, которая не дает Ордену попасть в Мекку. Нострадамус прочитал мысли Могутова и передал мне, что Камень защищает заклинание под поэтичным названием «сфера Соломона». Колдуны, что ее поставили - явно посильнее нашего Ордена, и не собираются делиться своим могуществом. За пару часов мы обнаружили целых три силы, способные составить нам серьезную конкуренцию. Насколько, по-вашему, вероятно, что этим список и закончится?

– Да нинасколько, - покачал головой Визе. - Слишком хорошо прячутся!

– Вот-вот, - хмыкнул Конев. - Давайте еще мировое правительство туда же запишем. А также мудрецов Шамбалы, Союз Девяти и этого, как его… Ктулху.

– Запишем, - без тени улыбки ответил Валентин. - Напомню, что только вчера мы были совершенно уверены, что ни магии, ни второго центра высоких технологий на Земле просто не существует. А сегодня к нам в гости пожаловали регрессоры и Орден, причем последний - с заказом на похищение Черного Камня у вполне реального, хотя пока нам и неизвестного противника. Можно, конечно, по-прежнему оставаться в полной уверенности, что ни мирового правительства, ни Ктулху на Земле просто не существует…

Конев внезапно хлопнул себя ладонью по лбу:

– Ну конечно! Метод фантомных сущностей… если бы мы с самого начала моделировали несуществующее… Какой же я идиот!

– Простите, Леонид Петрович? - наклонился вперед Валентин. - Еще чаю?

– Некогда! - отрубил Конев. - Все модели надо менять к чертовой матери! Лаврентий, у тебя есть что-нибудь на Ктулху?

Валентин озадаченно посмотрел на Конева. В такие минуты казалось, что Нострадамус и правда кастанул на всю Корпорацию заклинание увеличения интеллекта.

– Личное дело, как на всех, - растерянно ответил Визе. - Переслать, или на сервер выложить?

– На сервер, - распорядился Конев, вставая. - Пусть все прочитают.

– Леня, постой! - спохватился Валентин, сообразив, что разговор ушел очень далеко от первоначальной темы. - А как же мой колдун?!

– Будет тебе колдун, - ответил Конев, помахав перед Валентином своим наладонником. - Я как только эту гламурную рожу на экране увидел, сразу же распорядился. «Рой»-то уже развернут над центром России - агентуру регрессоров выявлять. Я, конечно же, идиот, но пока не дебил!

– Будет результат, сразу звони, - попросил Валентин.

– Еще чего, - фыркнул Конев. - Искинт позвонит. А меня попрошу не беспокоить - будем Ктулху обсчитывать. Идеи, овладевшие массами…

Однако, подумал Валентин. У Визе, оказывается, даже на Ктулху личное дело заведено. Жаль, что некогда почитать - «Рой» уже работает на полную мощность, Юлиан может быть обнаружен буквально в любой момент, а у меня до сих пор ни похищение Камня не спланировано, ни дальнейшая судьба отдела паранормальных явлений.

– Ничего не понимаю, - сказал Визе, когда за Коневым закрылась дверь. - Зачем ему Ктулху?

– Сообразил, что потенциальных противников лучше моделировать заранее, - пожал плечами Валентин. - Слышал же - метод фантомных сущностей!

– Чем фантомнее, тем полезнее? - хмыкнул Визе. - Тогда Ктулху для Леонида просто находка.

Он вытащил из кармана свой наладонник и несколько раз ткнул в экран. Валентин увидел, как из прозрачной глубины рабочего стола всплыл на поверхность розовый квадрат - запрос на активацию окна с внешним управлением. Одобрительно кивнув, Валентин оживил окно, и в нем тут же появилась карта Саудовской Аравии.

– Переходим к делу? - осведомился Валентин.

– Да пора уже, - ответил Визе. - До совещания два часа осталось, а у меня еще эвакуация не подготовлена. Одних магических раритетов двенадцать тонн в хранилище…

– Тогда выкладывай, - улыбнулся Валентин.

– Как всем известно, Черный Камень вмонтирован в северо-восточный угол Каабы, - сообщил Визе, расширив внешнее окно до всей поверхности стола. - Кааба находится в центре храма Масджид аль-Харам, в Мекке; Мекка - на северо-западном склоне хребта Асир, на территории королевства Саудовская Аравия. Формально доступ в Мекку разрешен только мусульманам, однако притвориться правоверным не так уж и сложно.

– Пробовал? - поинтересовался Валентин.

– Пришлось, - кивнул Визе. - В прошлом году. Малый хадж, двенадцать тысяч евро, по первому разряду. Конечно, можно было и робота запустить, но я предпочитаю личные впечатления.

На Пангу бы тебе съездить, неожиданно для самого себя подумал Валентин. Теперь, когда на Земле обнаружилась магия, эта мысль не вызывала былой печали. Валентин просто добавил в список не самых срочных дел две строчки: «Открыть канал на Пангу» и «Свозить туда Визе».

– Ну и как впечатления? - спросил он, перелистнув несколько возникших в окне фотографий.

– Толпа. Чуть не задавили, - коротко ответил Визе. - В одном месте пришлось ступать по упавшим. Больше не поеду.

Валентин вгляделся в фотографию людского водоворота вокруг Каабы.

– Там бы и роботу не поздоровилось, - заметил он философски. - Насколько я тебя знаю, подмену Камня ты все равно спланировал?

– А куда было деваться? - пожал плечами Визе. В окне появился чертеж Каабы с разрезом по месту установки Камня. - Камень значительно больше своей видимой части; по размеру и весу похож на большой арбуз. Серебряная оправа весит полторы тонны и охватывает Камень со всех сторон - как, собственно, и полагается оправе. Вокруг Камня постоянно находится от нескольких десятков до нескольких тысяч людей, скрытно добраться до него снаружи невозможно. К счастью, доступ в само здание Каабы крайне ограничен, и большую часть времени в нем никого нет. Основной план предусматривает проникновение робота-взломщика внутрь Каабы, высверливание Камня вместе с обрамляющим его слоем оправы и замена получившегося конуса на заранее приготовленный в нашей лаборатории. Параметры конуса-дубля приведены на чертеже, изготовление по сканограмме займет не более трех часов, для операции потребуется тяжелый робот-взломщик. На активную часть операции - собственно высверливание и подмену Камня - уйдет около минуты. Во время операции на внешнюю поверхность Камня и оправы должна быть нанесена защитная пленка. Вероятность успешного завершения - девяносто шесть процентов.

– Тяжелый робот, - хмыкнул Валентин. - Как его туда доставить?

– Только с воздуха, - ответил Визе. - Проникновение снизу потребует еще более тяжелого робота-подземохода и займет несколько дней, что снизит вероятность успеха до восьмидесяти двух процентов.

– Я слышал, что у Саудовской Аравии весьма современная армия, - заметил Валентин. - Не собьют они наш гравилет?

– Современная - для начала двадцать первого века, - пожал плечами Визе. - Воздух прикрыт радарами типа «Иглу», работающими на отраженных лучах. Для радиопрозначных аппаратов, к которым относятся наши транспортные гравилеты, они совершенно безопасны, вероятность обнаружения - менее одного процента. Разумеется, подлетать к Мекке следует по баллистической траекторией, с вертикальным входом в плотные слои атмосферы. Но это уже проблемы автопилота.

Жаль, мысленно вздохнул Валентин. Я бы с удовольствием позакладывал виражи в аравийском небе. Ладно, еще позакладываю - после победы.

– Значит, гравилет зависает над Каабой, - перелистнул Валентин еще одну страничку в окошке, - спускает робота, тот прорезает дыру в крыше, проникает в помещение, находит Камень, высверливает его, заменяет на копию и поднимается обратно. Следы взлома, надо полагать, самозатягиваются.

Визе молча кивнул.

– Ну что ж, - Валентин повернулся в кресле. - Значит, раздобыть Камень для нас - дело нескольких часов. Тогда, Лаврентий Георгиевич, поговорим о настоящих проблемах. Ты уже придумал, как теперь будет называться твой отдел?

Визе тоже развернул кресло, чтобы смотреть прямо на Валентина, и положил ногу на ногу:

– Думаю, название останется прежним. А вот чем отдел теперь будет заниматься - это как раз и нужно обсудить. Сам понимаешь, ситуация поменялась.

Если бы ты знал, насколько она поменялась, подумал Валентин. Мы нашли магию на Земле, и Земля мгновенно превратилась в Пангу. Несколько колдунов класса Могутова, внедрившиеся в коллектив - и вся Корпорация начинает работать на Орден. До сих пор нас защищала легенда о Нострадамусе; но если Орден решил прибегнуть к моей помощи для похищения Камня - значит, страх перед Нострадамусом уже не так велик. В любой момент сюда может высадиться колдовской десант, и пиши пропало.

Корпорации нужна собственная магия, понял Валентин. В первую очередь, массовое производство индикаторов заклинаний и амулетов общей защиты; потом, когда я разберусь с местной магией - собственная школа колдунов. Но под каким соусом подать такие масштабные реформы? От лица Нострадамуса? Не самое лучшее решение: для ребят Нострадамус всего лишь временный союзник, скрывающий часть информации и преследующий собственные цели. Раскрыться самому? Еще хуже - я сам окажусь Нострадамусом, и на восстановление доверия уйдут многие месяцы. А счет сейчас идет на минуты.

Обычная изобретательская задача, подумал Валентин. Сделаться великим магом, оставаясь при этом обыкновенным провинциальным олигархом. Разделяем противоречивые свойства во времени - и немедленно превращаемся в колдуна!

Пальцами левой руки Валентин сплел «калейдоскоп» - практически бесплатное заклинание, причудливо искажающее отраженный от заколдованного объекта свет. Затем негромко охнул и закатил глаза, одновременно раскрыв для себя сознание Визе.

Лаврентий Георгиевич резко оттолкнулся ногами и откатился вместе с креслом в дальний угол комнаты. Левой рукой вытащил из кармана связку ключей - янтарный брелок сделался изумрудным. Что происходит, метались в голове суматошные мысли. Нападение Нострадамуса? Могутов, притворившийся Валентином?

Валентин приподнял правую руку и слабым голосом произнес:

– Все нормально, Лаврентий… Это Нострадамус…

– Он никогда такого не делал! - воскликнул Визе.

– Ситуация поменялась… - пробормотал Валентин, с удовлетворением отметив, что Визе начисто позабыл про Могутова. - Еще пара минут, потом все объясню…

Визе спрятал ключи и повернул левую руку так, чтобы видеть часы. Проверяет, мысленно одобрил Валентин действия подчиненного. Ну что ж, сейчас тебе будет что проверять. Чтобы стать настоящим колдуном, мне нужно завести себе Сердце. С учетом моего советского прошлого, пятиконечная звезда будет в самый раз. Добавлю свернутое заклинание, чтобы в грудь чуть что колотилась, - и можно материализовывать.

Ощутив на груди холод возникшей ниоткуда тяжелой палладиевой звезды, Валентин легким движение пальцев отменил «калейдоскоп». Плотно зажмурился, помассировал лоб, поднял голову.

– Что он с тобой сделал? - озабоченно спросил Визе.

Валентин молча поднял перед собой правую кисть, сложил пальцы, словно охватывая невидимую зажигалку, и резко опустил большой палец. К потолку взвился острый язык пламени.

– Получилось, - удивленно произнес Валентин. - Нострадамус научил меня магии!

Визе молча развел руками, а потом встал и подкатил кресло обратно к столу Валентина.

– Выходит, - сказал он, - ты теперь - наш клиент?

Валентин кивнул с улыбкой - план сработал, Визе заглотил наживку.

– Ну, тогда рассказывай, - сказал Визе, усаживаясь поудобнее. - Не думаю, что Нострадамус забесплатно научил тебя прикуривать от пальца.

Валентин еще раз выпустил из ладони язык пламени, как бы проверяя вновь появившиеся способности, и положил руку на стол.

– Говорит Иванов, - сказал он, включая конференц-связь. - Прошу руководящий состав Корпорации просто послушать с сервера наш разговор с Лаврентием Визе, начальником отдела паранормальных явлений. Кто не послушает сейчас, потом замается переспрашивать. Итак, два с половиной года назад на нас вышел некто Нострадамус - как мы долгое время считали, выдающийся экстрасенс-телепат. Он предложил сотрудничество: при Корпорации создается отдел, занимающийся поиском магии, а Нострадамус, в свою очередь, помогает Корпорации своими экстрасенсорными способностями. За прошедшие годы Нострадамус помогал нам несчетное число раз, мы же, в свою очередь, всемерно поддерживали отдел паранормальных явлений, с начальником которого я сейчас и беседую. Сегодня утром отдел выполнил поставленную перед ним два с половиной года назад задачу: на Земле был обнаружен первый настоящий колдун.

Валентин сделал паузу и посмотрел на Визе - правильно говорю? Тот кивнул.

– Колдун потребовал личной встречи, с которой я только что вернулся, - продолжил Валентин. - Те из вас, кто знаком с нашим виртуальным коллегой Нострадамусом, поймут, что такая встреча никак не могла пройти без его удаленного участия. Нострадамус проник в сознание колдуна и любезно поделился со мной кое-какими из почерпнутых там сведений. Чтобы понять серьезность ситуации, попробуйте представить себе, что у наших вероятных противников тоже появились свои Нострадамусы.

Валентин замолчал, позволяя воображению слушателей нарисовать эпическую картину - Земля под властью волшебства. Не слишком ли я их запугиваю, подумал он. Да вроде нет - все чистая правда. Заколдуют, и не поморщатся.

– По сведениям, переданным мне Нострадамусом, - продолжил Валентин, - на Земле уже несколько сотен лет действует тайный магический Орден, тщательно скрывающий от обычных людей сам факт своего существования. В Ордене состоит от нескольких сотен до нескольких тысяч колдунов разной магической мощи, но даже самый слабый из них способен лишать обычного человека воли, стирать ему память, программировать на совершение преступных действий и всячески помыкать им любыми другими способами. Природа магического воздействия колдунов схожа со способностями самого Нострадамуса, что позволяет с его помощью организовать производство защитных амулетов. Однако Нострадамус готов предоставить свои услуги только на определенных условиях, о которых он хотел бы лично проинформировать всех крупных акционеров компании. Поэтому приглашаю владельцев более одной десятой процента акционерного капитала собраться сегодня в двенадцать тридцать в конференц-зале на экстренное собрание. Петр Евгеньевич, - обратился Валентин к изображению Ермакова, всплывшему на поверхность стола, - у вас больше часа на то, чтобы все как следует организовать. Вход для сотрудников Корпорации свободный, а вот насчет посторонних… Алексей Викторович, обеспечьте-ка нам конфиденциальный режим посещений, - попросил Валентина сразу же появившегося перед ним Анисимова. - Вот примерно так, - обернулся он к Визе, выключив конференц-связь.

– Нострадамус выступит перед публикой?! - присвистнул Визе. - Ничего себе… Он что же, до сих пор ничего не знал про Орден?

– Не знал, - подтвердлил Валентин. - И что самое интересное, Орден тоже ничего не знал про Нострадамуса. Колдуны почувствовали в Демидовске какую-то магию и прислали Могутова посмотреть, что здесь происходит - но Нострадамус оказался магом куда более высокого класса.

– Так кто же он такой, этот Нострадамус? - задал Визе вопрос, которого Валентин боялся больше всего.

– Судя по всему, пришелец, - улыбнулся Валентин. - Магические силы немеряные, а в земных делах понимает не больше нашего. И почему-то безвылазно сидит в Демидовске - не иначе как звездолет у него здесь припрятан.

Визе неопределенно хмыкнул.

– Ты это всерьез? - на всякий случай осведомился он у Валентина.

– Послушай, Лаврентий Георгиевич, - Валентин перестал улыбаться. - Со вчерашнего дня наш мир изменился сильнее, чем за предыдущую тысячу лет. На Земле объявились регрессоры, Орден и его конкуренты, охраняющие Каабу. Так почему бы Нострадамусу не оказаться пришельцем? Или ты предпочитаешь версию, что он - Ктулху?

Визе рассмеялся и покачал головой:

– Лучше пусть остается пришельцем. Как думаешь, в каком виде он появится на собрании акционеров?

– Да в каком захочет, в таком и появится, - махнул рукой Валентин. - Давай-ка обратно к нашим баранам. Если акционеры согласятся с Нострадамусом, у тебя появится целая куча работы. Примерно представляешь, какая именно?

– Защитные амулеты клепать, - принялся загибать пальцы Визе, - ведьм в своем коллективе воспитывать, вражеских колдунов на подступах к Корпорации обезвреживать, полигон для изучения боевых заклинаний строить…

– Правильно представляешь, - кивнул Валентин. - Но вопрос в том, успеешь ли ты хотя бы в свой кабинет вернуться. До сегодняшнего дня наша Корпорация колдунов не интересовала. А теперь мы вместо того чтобы Черный Камень Могутову на блюдечке преподнести, вдруг начнем амулеты клепать да колдунов обезвреживать. Как думаешь, понравится это Ордену?

– Навряд ли, - согласился Визе. - Что они предпримут в ответ? Пришлют к нам колдовской спецназ?

– А вот не уверен, - развел руками Валентин. - Не забывай, что в Демидовске есть еще и Нострадамус. Колдуны его, прямо скажем, побаиваются. Кстати! - Валентин хлопнул себя по лбу, сообразив, что сейчас самое время рассказать об утреннем визите Сергеева. - Знаешь, что наш вице-мэр по развитию раскопал?

– Сергеев? - переспросил Визе. - Писатель-фантаст?

– Вот именно, - Валентин провел рукой по столу, вытаскивая наверх запись утреннего разговора. - Полный транскрипт кидаю на почту, а вкратце - он довольно обоснованно предположил, что наш Демидовск уже три года как находится под заклинанием позитивной реморализации.

– Черт… - простонал Визе. - Как же я сам не сообразил…

– Тоже были мыслишки? - полюбопытствовал Валентин.

– Когда целый город вдруг разом перестает выбрасывать окурки на тротуары, - назидательно произнес Визе, - поневоле задумаешься, не поселился ли в нем дьявол. Вот, значит, чем у нас Нострадамус занимался… кстати, а почему это заклинание наши детекторы не обнаруживают?

Валентин постучал пальцем по лбу:

– Детекторы-то нам кто сделал? Сам Нострадамус! Дурак он, что ли, собственную магию засвечивать? Наверняка какой-нибудь фильтр встроил, или чувствительность по минимуму выставил. Но я о другом хотел сказать: представляешь себе, какой силы было заклинание? Девятьсот тысяч одним махом! Есть чего опасаться!

– Да уж, - помассировал виски Визе. - Значит, спецназ отменяется?

– Надеюсь, - честно ответил Валентин. - Ситуация сейчас выглядит следующим образом. Нострадамус пошел ва-банк, раскрыв мне и всей Корпорации факт существования Ордена. Орден пока что ничего об этом не знает - Могутов уверен, что ему удалось меня загипнотизировать, и будет до вечера спокойно дожидаться Черного Камня. Нострадамус действует на опережение, разыскивая более высокопоставленных колдунов Ордена - начиная с уже знакомого тебе Юлиана. Задача Нострадамуса - выйти на самого главного колдуна Ордена раньше, чем Орден начнет боевые действия, и договориться о разделе сфер влияния.

– Получается, Нострадамус не так уж и силен, - заметил Визе.

– Почему ты так думаешь? - удивился Валентин.

– Иначе зачем ему раскрываться, а уж тем более - обучать тебя магии? Он хочет, чтобы мы что-то представляли против колдунов. Следовательно, не уверен, что способен справиться в одиночку.

– Или собирается куда-то отъехать, - предложил Валентин альтернативу. - В любом случае, приятно, что мы ему зачем-то нужны. А мог бы и бритвой по горлу…

– Хорошо, если он действительно инопланетянин, - сказал Визе. - Тогда все, чего он добивается - отремонтировать звездолет и улететь.

А вот и готовая легенда, улыбнулся Валентин. Приятно все-таки беседовать с умным человеком!

– А вот если он собрался всепланетную диктатуру установить… - продолжил Визе и брезгливо поджал губы. - Даже и не знаю, как на это Конев посмотрит.

– На собрании увидим, - философски ответил Валентин. - Теперь слушай дальше. Нострадамус передал мне какую-то часть своих умений в обмен на обещание разыскать для него главного колдуна. Теперь я вроде как мысли читать умею и знаю мантру против ментальных заклинаний. Пока «Рой» разыскивает Юлиана, буду непрерывно практиковаться. Знаешь, о чем ты сейчас думаешь?

– Понятия не имею, - пожал плечами Визе.

– О том, чтобы и с тобой Нострадамус магией поделился, - как по писаному прочел Валентин. - Попробуй предложить на собрании, глядишь, и согласится. Думаю, сейчас он взбудоражен не меньше нашего.

– Веселенькое будет собрание, - улыбнулся Визе.

– Дурдом еще тот, - кивнул Валентин. - Понимаешь теперь, почему я начал разговор с Камня?

– Угу, - кивнул Визе. - Значит, ты сейчас бросаешься на поиски главного колдуна. Я делаю дубликат Камня, запускаю в серию детекторы магии и готовлю предложения для Нострадамуса. Что-нибудь еще?

– Начни с детекторов, - сказал Валентин. - Хочу на них попрактиковаться.

– Так и сделаю, - согласился Визе. - Дело пятнадцати минут. Тогда последний вопрос. Ты доверяешь Нострадамусу?

Последний, он же главный, подумал Валентин. На Панге я сотни раз сталкивался с подобной ситуацией. Как относиться к человеку, способному не просто убить тебя взглядом, а полностью изменить личность или поменять жизненные интересы? К человеку, для которого вообще не существует невозможного?

– Помнишь фразу Воланда? - спросил в ответ Валентин. - Никогда ничего не просите у сильных, сами догонят и все дадут? Вот именно так я всегда и относился к Нострадамусу. И как видишь, - Валентин щелкнул пальцами, подвесив в воздухе клубок колдовского огня, - пока что он оправдывает доверие.

– Хотел бы я быть так же уверен, - пробормотал Визе. - Несистемный колдун, инопланетянин… черт его знает. Вот если бы он был акционером, тогда другое дело.

Валентин цокнул языком, магический шарик вспыхнул маленьким фейерверком.

– Акционером?! - переспросил Валентин. - Ну, знаешь ли…

– А говорил, что доверяешь, - улыбнулся Визе.

– Только не контрольный пакет! - вскинул руки Валентин. - В конце концов, мы же не одной только магией занимаемся! Как думаешь, двадцати процентов хватит?

6. Член Совета

– Он деловой человек, - нежно и мягко произнес дон. - Я предложу ему сделку, от которой он отказаться не сможет.

М.Пьюзо, «Крестный отец»

Валентин с легкостью прочитал издевательские мысли Визе и выставил вперед правую ладонь:

– Не отвечай! Буду прямо из мозга считывать, ладно? Думаешь, лишку? Значит, пятнадцать? Хорошо, поторгуемся. Только учти, тебе у Нострадамуса еще и магию придется выпрашивать. Вот то-то же, - похвалил Валентин Визе, заметно умерившего свои финансовые аппетиты. - Что, вопросы кончились?!

Визе виновато развел руками.

– Согласен, - кивнул Валентин. - Займись детекторами. Как только первую сотню сделаешь, сразу ко мне. Увидишь черную магию в действии.

Визе встал, коротко кивнул Валентину на прощание и открыл дверь в кабинет.

– Освободился? - спросил из-за двери чей-то робкий голос. Валентин порылся в памяти, но никто из сотрудников Корпорации так и не пришел на ум. Посторонний? В такой-то день?

Поэтому, когда буквально через мгновение Бублик попросил разрешения покушать, Валентин нисколько не удивился.

– Да, пожалуйста, - ответил Визе, пропуская в кабинет незваного гостя. - Проходите, он вас ждет.

Визе произнес эти слова обычным для себя вкрадчивым тоном, но в его голосе не прозвучало и намека на естественное в таком неординарном случае любопытство. Лаврентий под контролем, понял Валентин. Но с этим позже, сначала нужно выяснить, кто еще к нам пожаловал.

Валентин поднял глаза на визитера - и сразу же понял, что обычным взглядом смотреть здесь не на что. В дверях стоял ничем не примечательный человек - среднего роста, в забрызганных мелкими капельками грязи запылившихся ботинках, сером мешковатом костюме, свежей, но не новой рубашке, с самым обыкновенным лицом - не широким и не узким, без признаков растительности, гладким, как только что из-под фотошопа. Единственной бросающейся в глаза приметой вошедшего были темные очки, полностью закрывавшие глаза; но если бы гость убрал их в карман, его трудно было бы отличить от любого другого человека.

А вот магическому взору предстало куда более интересное зрелище. Гостя окружала тонкая, но вполне различимая оболочка из нескольких защитных заклинаний; на груди у него висел ярко светящийся амулет, раскинувший заклинания-щупальца на весь объем комнаты; вокруг головы гостя вращалось кольцо чистой Силы, готовое в любой момент превратиться в какое-нибудь весьма энергичное проклятье.

Все круче и круче, подумал Валентин. Даже по пангийским меркам, незнакомец тянул на мага из первой тысячи, - а по земным так и вовсе казался князем мира сего. Ох как далеко до него было Могутову, терявшему десятки секунд на подготовку к самому обычному заклинанию! Ну-ка, Обруч, заглянем уважаемому гостю под черепушку.

Обруч послушно притормозил время, гость превратился в облако жемчужного света, и Валентин привычно нырнул в него, интересуясь в первую очередь местом новоявленного колдуна в иерархии Ордена. Он очень надеялся, что колдун окажется достаточно важной шишкой, чтобы с ним можно было вести переговоры. Однако внутри сознания гостя Валентина ждало жестокое разочарование - подобно Могутову, тот тщательнейшим образом контролировал всю свою память, и кроме текущей картинки перед глазами - олигарх Иванов за своим суперкомпьютерным рабочим столом - Валентин не смог разобрать ни одного образа, ни одного слова. Разрезанная на тысячи кусочков картина, разбросанная по цветастому ковру - вот на что походила память загадочного визитера.

А ведь этого и сделовало ожидать, подумал Валентин. При той манере обращаться с людьми, которую продемонстрировал мне Могутов, колдунам ничто не мешает читать мысли и друг у друга. Приходится шифроваться; какой же дурак на Плюке правду думает… и что самое обидное, шифр наверняка у каждого свой.

Обруч коротким уколом боли подтвердил худшие подозрения - о расшифровке подобных мыслей в реальном времени нечего даже и мечтать. Валентин вылез из ментального пространства, осадил Бублик, начавший облизываться на ближайшее заклинание-щупальце, и с неподдельным интересом посмотрел на пришельца:

– Вы уверены, что вам нужен именно я?

– Меня зовут Джон Смит, - ответил гость он, коротко наклонив голову, - и я пришел, чтобы предостеречь вас от серьезной ошибки.

– Меня лично, то есть гражданина Иванова, - уточнил Валентин, - или же всю корпорацию «Будущее»?

– Не кривите душой, - Смит посмотрел Валентину прямо в глаза. - Вы прекрасно знаете, что это одно и то же.

– Ну что ж, - улыбнулся Валентин. - Тогда присаживайтесь - и предостерегайте!

Вопреки его ожиданиям - сидящий маг всегда более уязвим, чем стоящий, - Джон Смит охотно расположился на стуле и даже повел носом в сторону чайника.

– Сначала короткая предыстория, - сказал Смит, скрещивая руки на груди - еще один жест, свидетельствующий о полном доверии к собеседнику. - Утром вам было позволено узнать об Ордене колдунов. - Смит сделал на слове «позволено» особое ударение. - Так вот, за последние семь веков вы первый человек, которому после этого была сохранена свобода воли.

– Вполне допускаю, - кивнул Валентин. - И что в этом плохого?

– Пока вы были заняты, - Смит проигнорировал вопрос, - я прошелся по корпусам Корпорации и познакомился с вашими сотрудниками. - Черт, подумал Валентин; ну ладно люди, а автоматика-то куда смотрела?! - Так я узнал, что в последние годы вам помогал колдун по прозвищу Нострадамус. Обычно колдуны не прибегают к открытому сотрудничеству с людьми. Для этого существуют весьма экономичные заклинания, наведение желаний или подмена воли. Однако в вашем случае Орден предпочел Нострадамуса. Вы не задумывались, зачем могущественному колдуну понадобились услуги обычного человека?

Кажется, я сделал большую ошибку, подумал Валентин. Нострадамус становится важной фигурой, а вместе с ним - и я сам. Все равно что вместо дымовой завесы прикрываться нимбом над головой. Мне бы сразу догадаться, что Земля буквально кишит конкурирующими между собой колдунами.

Сделанного не воротишь, вздохнул Валентин. Но с этого момента Нострадамус из решения превращается в проблему. Даже исчезнуть ему теперь не удастся - сразу же все ко мне ломанутся, дескать, ты его последним видел. Ненавижу эту работу.

– Я вижу, вы настроились на долгий разговор, - сказал Валентин, решив, что пора перехватывать инициативу. - В таком случае, давайте сначала познакомимся. Ммя Джон Смит мне практически ничего не говорит, и мысли читать я тоже пока не научился. Вы ко мне пришли как частное лицо, или представляете какую-то организацию? А может, вы и есть Нострадамус?

Джон Смит ничуть не изменился в лице.

– Разумеется, я представляю организацию, - ответил он. - В разговорах с людьми мы называем ее Советом, и это не пустое слово. В отличие от многочисленных колдовских орденов, мы уже более семисот лет практикуем коллективное принятие решений.

– Многочисленных?! - выхватил Валентин наиболее значимое для себя слово. - Вы хотите сказать, что Орден, к которому принадлежит Могутов, - не единственный на Земле?

– Их больше сотни, - ответил Джон Смит. - Как раз поэтому я к вам и пришел. Подписываясь на служение одному из них, вы автоматически сделаетесь врагом всех остальных.

Валентин протяжно свистнул и откинулся на спинку своего кресла. Больше сотни! Да это просто Побережье какое-то получается - магические ордена, делящие между собой территории для сбора Силы. Донован с Принцем были чертовски правы, отправив меня на эту планету. Она действительно опасна для Панги.

Хорошо, что Смит зашифровал свою память, порадовался Валентин. Иначе я бы сейчас туда нырнул - и поминай как звали. Семьсот лет магических войн - не шутка для неопытного исследователя. А так есть шанс, что он сам мне обо всем расскажет.

– Вы меня просто убили, - честно признался Валентин. - Не думал, что среди колдунов все настолько запущено. Даже и не знаю, что мне теперь делать.

Джон Смит принял пас:

– Прежде всего, внимательно меня выслушать. Ничего необратимого пока не произошло, комната находится под хорошей защитой, у нас есть около получаса времени, чтобы найти оптимальное решение.

Закончим в двенадцать двадцать, прикинул Валентин. Как раз успею к собранию подготовиться. Если, конечно, оно состоится - при такой интенсивности магических разборок Нострадамус может и не дожить до обеда.

– Давайте я буду задавать вопросы, - предложил Валентин. - Семьсот лет, сотня орденов - чтобы не погрязнуть в подробностях, сосредоточимся на том, чего я еще не знаю.

– Спрашивайте, - кивнул Смит. - Если забредете не туда, поправлю.

– Ордена - территориальные или отраслевые образования? - задал Валентин первый вопрос и по округлившимся глазам Смита понял, что только что начал настоящий разговор.

– Тут я вынужден ответить вопросом на вопрос, - наклонил голову Смит. - Вы хотя бы в общих чертах представляете, откуда колдуны берут Силу?

Из тумбочки, хотел было пошутить Валентин.

– В общих чертах да, - ответил он, приложив руку к груди. - Сила извлекается из предметов культа и сохранятся в магических амулетах - Сердцах, как их называют в Ордене. Судя по заказу на Черный Камень Каабы, предметы культа заряжают Силой поклоняющиеся им люди.

– Все верно, - кивнул Смит. - Чем больше и чем чаще люди поклоняются своим святыням, тем больше те накапливают Силы. Таким образом, постоянно заряжающийся от одной святыни колдун заинтересован в как можно большем числе прихожан и паломников. В настоящее время Земля поделена между ста тридцатью шестью орденами, каждый из которых полностью контролирует находящиеся на его территории храмы. Колдунов, принадлежащих к подобным орденам, мы называем «храмовниками», - просьба не путать с тамплиерами, уничтоженными еще в четырнадцатом веке.

– Вы называете их храмовниками, - потворил Валентин. - Хорошо. Ну а сами себя вы как называете? Разве Совет не имеет своих храмов?

– Себя мы называем магами, - ответил Смит. - И Совет, в отличие от колдунов, не нуждается ни в храмах, ни в людях.

– В таком случае, - голос Валентина дрогнул, - откуда вы берете Силу?

Смит пожал плечами:

– Оттуда же, откуда берут ее люди, заряжая святыни. Просто у нас это получается гораздо лучше.

– А почему храмовники не делают то же самое? - удивился Валентин. - Почему до сих пор возятся со святынями и обсиживают храмы?

– Потому, - ответил Смит, - что истинная магия требует длительного обучения. Путь храмовника намного быстрее, чем путь мага. Какая-то сотня лет, и Сила уже у тебя в руках.

Ну в точности как на Панге, поежился Валентин. Там магия и талисманы, здесь магия и колдовство. Только вместо Шкатулки Пандоры мне предстоит украсть Черный Камень, а вместо Великого Черного передо мной сидит Смит в очках.

Но есть и некоторый прогресс, подбодрил себя Валентин. Смита я пока еще не убил.

– Какая-то сотня лет? - переспросил он с усмешкой. - Сколько же тогда занимает длительное обучение?

– От трех до восьми веков, - спокойно ответил Смит.

– Э?! - вырвалось у Валентина. - Получается, что у вас там, в Совете…

Смит поднял палец, призывая Валентина к молчанию.

– Вам следует понять, что в мире магии все не так, как в мире людей. Старость в нем означает мудрость и силу, молодость - глупость и слабость. Не обижайтесь, Валентин Иванович, но вы еще совсем молодой колдун.

– Не спорю, - улыбнулся Валентин. - Но речь пока не обо мне, верно? Поясните, если не трудно, почему ваш Совет со всей своей многовековой мудростью до сих не захватил мировое господство? Почему терпит сто тридцать шесть конкурирующих орденов?

– По той же самой причине, - спокойно ответил Смит. - Нас слишком мало. Маги, не желавшие терпеть колдунов, давно мертвы.

– А что же колдуны? - поинтересовался Валентин. - Им не приходило в голову вас уничтожить?

– Приходило, - кивнул Смит. - Слыхали про Святую Инквизицию?

Час от часу не легче, подумал Валентин. Это что же получается, колдуны не справились сами и подключили на борьбу с магами никчемных людишек? А с другой стороны, почему бы и нет? Тысячи людских глаз - своего рода система «Рой», мгновенно вычисляющая любого чужака и доносящая на него куда следует. А уж там кто успеет первым - колдуны подтянуть подкрепление или маг унести ноги. При численном преимуществе колдунов - магам не позавидуешь.

– Тогда как же Совету удалось уцелеть? - нахмурился Валентин. - Вам пришлось бежать из Европы?

– Нам пришлось организовать Совет, - ответил Смит. - Вместе мы смогли защититься и выжить, а потом перейти в контрнаступление. Но это долгая история, а мы сейчас сильно ограничены во времени. Задавайте следующий вопрос, Валентин.

Уже по имени, подумал Валентин. Хотя если все рассказанное им правда, я сейчас самый информированный о делах Совета человек… точнее, колдун. Можно сказать, посвященный.

– Давайте-ка сначала уточним один момент, - сказал Валентин. - Вы пришли, чтобы предостеречь меня от сотрудничества с колдунами. Ваш рассказ действительно заставляет задуматься - стоит ли совать голову в эту петлю. Однако мне не хотелось бы, чтобы моя готовность вас выслушать стала рассматриваться как принятие на себя каких-то обязательств в отношении вашего Совета.

– Никаких обязательств, - пожал плечами Смит. - Я рассчитываю исключительно на оставленную вам свободу воли и на ваш выдающийся ум. Увидев всю ситуацию целиком, вы сами примите на себя все необходимые обязательства.

Самоуверенный немолодой человек, подумал Валентин. Хотя, если у него за плечами победа над самой Инквизицией… Если уж искать себе союзников среди магов, лучше выбрать того, кто постарше.

– Договорились, - кивнул Валентин. - Тогда перейдем к сегодняшним проблемам. Вы все еще продолжаете невидимую войну с колдунами?

– Разумеется, - ответил Смит. - Их существование слишком дорого обходится человечеству.

– Вы заботитесь о человечестве? - хмыкнул Валентин. - О никчемных людишках?

– Можно встречный вопрос? - сказал Смит. - У вас есть кошка?

Валентин перестал улыбаться и несколько раз моргнул. Вот оно как! Домашние животные?!

Да, они самые. Причем в одном случае выполняющие полезную работу, отбивая поклоны в храмах, а в другом - просто радующие глаз своими прыжками.

– Кошки у меня нет, - ответил Валентин, - но я вас понял, спасибо. Значит, у Совета имеются свои планы относительно будущего человечества?

– Как и у вас, - заметил Смит. - Более того, эти планы очень похожи.

Неужели Совет тоже заслан сюда с Панги, с ужасом подумал Валентин. Например, через двести лет после меня, и из-за сдвига во времени попал на тысячу лет раньше?! Тогда понятно, почему маги так отличаются от колдунов…

– Название Панга вам что-нибудь говорит? - прямо спросил Валентин.

– Пришлось прочитать, - поджал губы Смит. - Тот редкий случай, когда я не одобряю вашего вкуса. Чистой воды фантастика - в реальности тамошняя страна Эбо находилась бы в состоянии непрерывной войны.

– А как же Самый Большой Талисман? - улыбнулся Валентин. - Разве это не бог из машины, который все объясняет?

– В том-то и дело, что в реальной жизни не бывает Самых Больших Талисманов, - ответил Смит. - Я так понял, что вы хотели спросить о Черном Камне?

Ловко он ушел от ответа, подумал Валентин. Но даже если он с Панги, то не из наших - в Эбо должны помнить факира Фалера в лицо. А внешность я так и не удосужился поменять.

– Ну, раз зашел разговор, давайте о Камне, - согласился Валентин. - Как по-вашему, зачем он нужен Ордену?

– Чтобы вы поняли мой ответ, я должен еще кое-что рассказать о магии, - сказал Смит. - Как вы уже знаете, колдуны добывают Силу из ее естественных аккумуляторов - святынь, которым поклоняются люди. В первом приближении количество Силы, содержащееся в святыне, пропорционально общему количеству человеко-лет, проведенных в обращенных к ней молитвах. Помните индийские мифы, в которых люди-подвижники за счет аскетической практики достигали сравнимой с богами мощи? Они основаны на реальных событиях - непрерывно медитирующий аскет способен в одиночку прокормить средней силы колдуна! Таким образом, зная интенсивность обрядов в находящихся на территории данного ордена храмах, мы можем довольно точно рассчитать находящуюся в его распоряжении Силу.

Матемагия, подумал Валентин. Поразительно, до чего Земля оказалась похожей на Пангу. Интересно, есть ли у Совета свой принц Акино?

– Сами ордена, - продолжил Смит, - тоже прекрасно понимают, откуда берется их могущество. Естественная цель любого ордена - взять под контроль как можно большую территорию с максимально набожным населением. У кого-то это получалось лучше, у кого-то - хуже, пока к середине двадцатого века не сложилось достаточно устойчивое равновесие. В настоящее время Силы большинства орденов хватает только на оборону от соседей да на восстановление численности своих колдунов после неизбежных в колдовской практике необратимых потерь. Однако существуют по меньшей мере два ордена, до сих пор располагающих достаточными ресурсами для очередной попытки завоевания мирового господства. Один из них - Аравийский орден, базирующийся на исламе и владеющий величайшей святыней человечества - Черным Камнем Каабы. Второй ордан, как вы наверняка уже догадались, Российский, основанный на православии и - внимание! - не владеющий на сегодняшний день ни одной сколько-нибудь значимой святыней.

– Не понял, - встрял Валентин, которому стало обидно за Россию. - Если у нашего ордена нет хороших источников Силы, почему вы считаете его способным на мировое господство?

– Вспомните недавнюю историю, - пожал плечами Смит. - Под знаменем коммунизма российский орден завоевал половину Европы, насадил своих миссионеров во многих странах Азии и Африки и даже попытался проникнуть в Китай! По нашим подсчетам, при этом было истрачено в десять раз больше Силы, чем российский орден мог получить от своих прихожан. В десять раз! - Смит сокрушенно покачал головой. - По-видимому, колдуны Российского Ордена владеют уникальными заклинаниями, позволяющими извлекать из святынь значительно больше Силы, чем обычные методы.

– Не вижу в этом ничего странного, - пожал плечами Валентин. - Нострадамус упоминал, что я не должен самостоятельно добывать Силу из Источников, поскольку добытое количество сильно зависит от квалификации колдуна.

– До двадцатого века, - развел руками Смит, - существовал некоторый предел этой квалификации. Но потом российские колдуны изобрели что-то новенькое, и во все расчеты пришлось добавлять «русский коэффициент». Так вот, при существующем балансе силы Российского и Аравийского орденов примерно равны. А теперь представьте себе, что Черный Камень, - Смит ткнул пальцем в сторону востока и, описав им большую дугу в воздухе, показал на валентинов стол, - окажется у русских колдунов. Как по-вашему, насколько это изменит соотношение сил?

– Зависит от того, сколько Силы в этот момент будет в Камне, - ответил Валентин, с удовольствием вспоминая давние годы обучения магии. - Если аравийцы заряжаются от него каждый день, нашим колдунам может достаться пустышка.

– Увы, - вздохнул Смит. - Последний раз аравийцы заряжались от Камня в одна тысяча девятьсот семьдесят третьем году. Дело в том, что святыни сохраняют всю накопленную Силу, в то время как общепринятые в магическом мире амулеты-хранилища теряют ее со скоростью одного процента в день.

У моего Бублика капэдэ куда выше, подумал Валентин. Эх, забуриться бы в лабораторию этого Совета да обменяться бы опытом… Но сначала пусть они меня как следует завербуют!

– В таком случае, - улыбнулся Валентин, - наш орден окажется вне конкуренции. Представляю себе, сколько человеко-лет хаджа накопил Камень за эти годы!

– С учетом русского коэффициента, - сообщил Смит, - Сила, заключенная в Камне, примерно равна расходам российского Ордена за весь двадцатый век. Таким образом, вас попросили не просто привезти любопытный лабораторный экспонат. Фактически, колдуны попросили вас выиграть для них мировую войну.

Я с самого начала подозревал, подумал Валентин, что здесь не в гробокопательстве дело. Ну хорошо, с колдунами теперь все ясно, - а что же Совет? Когда меня будут вербовать?

Спокойно, осадил себя Валентин. У нас осталась еще одна фигура на доске - Нострадамус. Интересно, как Джон Смит с ним управится?

– Вообще-то колдуны меня ни о чем не просили, - сказал Валентин, изобразив крайнюю озабоченность. - Могутов сразу же лишил меня воли, и если бы не Нострадамус, я бы сейчас с вами не разговаривал. Почему вы считаете, что Нострадамус работает на Орден? Может быть, он все-таки независимый игрок?

– Маловероятно, - ответил Смит. - Для независимого игрока Нострадамус слишком силен. Заклинание, наложенное им на Демидовск, соразмеримо с годовым доходом всех российских колдунов.

Приятно все-таки иметь дело с профессионалом, подумал Валентин. Никакого сравнения с мрачными колдунами в покосившихся избах - все посчитано, все разложено по полочкам. Итак, в моем Бублике остался еще один годовой бюджет российского ордена. А значит, в одиночку мировую войну мне нипочем не выиграть.

– В таком случае, зачем Нострадамус заставлял нас искать колдунов? - спросил Валентин.

– Мне кажется, вы и сами способны ответить на этот вопрос, - сказал Смит, откидываясь на спинку стула.

А ведь он прав, сообразил Валентин. В борьбе с магами колдунам не впервой прибегать к помощи людей. Инквизиция, потом Контора… почему бы и Корпорацию не подрядить? Даже странно, что Нострадамуса мне пришлось выдумывать самому!

– Колдуны все еще охотятся на магов? - присвистнул Валентин. - Вы не сумели убедить их в своей поголовной гибели?

– Как видите, нет, - развел руками Смит. - Когда в сорок пятом экспансия российского Ордена была остановлена, колдуны поняли, что им противостоит серьезный противник.

– Остановлена в сорок пятом? - удивился Валентин. - Уж не девятого ли мая?!

– Шестого августа, - качнул головой Смит, - но это опять-таки долгая история. По расчетам российского ордена, американский орден никак не смог бы обеспечить создание бобмы. Совет выиграл сражение, но тем самым раскрыл свое существование. Российский орден вынужден был отказаться от военного захвата всего мира, но зато направил высвободившиеся ресурсы на поиски уцелевших магов. Когда вы с вашим чудовищным талантом появились на российской земле, Орден решил использовать вас именно против Совета.

Обалдеть, подумал Валентин. В какое осиное гнездо я попал, обосновавшись в родном городе!

– Не слишком-то у него это получилось, - хмыкнул он. - Отдел паранормальных явлений - самый неудачный проект Корпорации.

– Были и другие проекты, - заметил Смит. - Пусть вы не обнаружили магов - зато создали технологии, позволяющие наконец добраться до Черного Камня. Орден уже дважды пытался это сделать - но оба раза аравийские колдуны оказывались сильнее. Сейчас Орден предложил вам сделать третью попытку.

Ну что ж, решил Валентин. Пора переходить к делу!

– Вы меня очень аргументированно предостерегли, - сказал он. - Так и хочется спросить, сколько я вам должен.

Смит снова поднес указательный палец к очкам.

– Вы можете оказать Совету ответную услугу, - сказал он. - Но сначала я хочу вас спросить: вы и в самом деле этого хотите?

– В самом деле, - кивнул Валентин. - Более того, я не против обмениваться услугами и в дальнейшем.

– Тогда слушайте, - сказал Смит. - Колдуны Ордена начали учить вас магии. Теперь вы знаете, что такое Сила, и уже никогда не сможете от нее отказаться. Поэтому бесполезно просить вас не похищать Черный Камень - вы все равно это сделаете, не для Ордена, так для самого себя. Похитив Камень, вы должны будете научиться черпать из него Силу. Поскольку Силы вы захотите зачерпнуть как можно больше, вам придется так или иначе разгадать тайну «русского коэффициента». Так вот, если вы все это сделаете - то я с удовольствием выслушаю ваш рассказ об этом секретном оружии Ордена. Как вам такая цена вопроса?

– Хорошая цена, - хмыкнул Валентин. - А добыть Черный Камень поможете?

– Помогу, - Смит приподнял уголки губ. - За отдельную плату.

– Тогда пока не надо, - усмехнулся Валентин. - Кстати, вы отдаете себе отчет, что содержание нашего разговора станет известно Нострадамусу?

– Не станет, - ответил Смит. - Пока я здесь, кабинет надежно защищен, а когда я его покину, вы сами не захотите его разглашать.

– Мало ли чего я захочу, - пожал плечами Валентин. - Он же мега-колдун!

– Эффективность ментальных заклинаний зависит не от мощности, а от сложности, - заметил Смит. - Поэтому если вы в знак готовности к дальнейшему сотрудничеству примите от меня вот этот сувенир, - Смит вытащил из внутреннего кармана похожий на толстый карандаш мобильный телефон, - Нострадамус больше не сможет читать ваши мысли. Кроме того, по этому телефону вы всегда сможете со мной связаться - даже из радиоизолированного помещения. Прибежать на помощь по первому зову не обещаю, но советом обязательно помогу.

– А если я откажусь? - для порядка спросил Валентин.

– Тогда Нострадамус прочитает ваши мысли, - ответил Смит. - Решайте сами, насколько это для вас безопасно.

Валентин глянул на смитовский мобильник колдовским взором и мысленно облизнулся. Черный корпус телефона обволакивал слой защитных заклинаний, полностью максировавший структуру скрытой внутри Силы. Настоящее произведение Искусства, достойное пангийских великих магов!

С этим человеком стоит иметь дело, решил Валентин. И держится он так, словно может уделать весь Орден одной левой. Но секрет «русского коэффициента» ему все-таки нужен. Для чего?

– Ловко, - одобрил Валентин тактику Смита. - Получается, у меня нет выбора?

– Ну почему же, - пожал плечами Смит. - Можете выйти отсюда вместе со мной, сесть в гравилет и улететь из Демидовска. В этом случае Нострадамус вас не скоро разыщет, и никаких обязательств на себя вы тоже не примете. Но мне кажется, что такое решение не совсем в вашем характере.

Это точно, подумал Валентин. В моем характере - сразу голову в петлю.

– Тогда последний вопрос, - сказал он и посмотрел на часы. Время и впрямь поджимало. - Каковы сегодняшние цели Совета? Что он собирается делать с человечеством?

– На этот счет есть разные предложения, - ответил Смит. - Не забывайте, что у нас коллективное руководство. Вопрос, что делать с человечеством после умиротворения орденов, на голосование пока не выносился. Лично я считаю, что человечество следует подвергнуть реморализации, сделать разработанные вами технологии общедоступными и превратить планету в громадный парк отдыха и развлечений. Но как вы сами понимаете, колдуны в этом случае останутся без источников Силы. Поэтому сегодняшняя цель Совета - планомерное сокращение могущества и влияния колдовских орденов.

– И похищение Черного Камня вполне этой цели соответствует, - улыбнулся Валентин.

– Только в том случае, - поднял палец Смит, - если камень не попадет в руки российского ордена. Вот почему, - Смит потряс телефоном, - мы предлагаем вам свою помощь.

– А почему бы вам просто не взять меня под контроль? - спросил Валентин. - Насколько я понял, вы достаточно сильный маг?

– Потому что ментальные заклинания сильно ограничивают интеллект жертвы, - ответил Смит. - Под заклинанием вы не сможете ни выкрасть Камень, ни разгадать тайну русского коэффициента, ни даже продолжить успешное руководство Корпорацией. Сделать из дурака умного неспособна даже самая сильная магия.

Черт, подумал Валентин. Слишком хорошо, чтобы быть правдой… но пока все выглядит так, словно я познакомился с настоящими хозяевами Земли. И хозяева эти настроены вполне прагматично.

Пусть с фигой в кармане, но соглашаться придется.

– Хорошо, - протянул руку Валентин. - Давайте мобильник. Будет вам «русский коэффициент»!

– Удачи, - произнес Смит, вкладывая телефон-амулет в раскрытую ладонь Валентина. - Мой номер - в памяти.

Валентин поднес телефон к глазам и надавил на кнопку с изображением книжки. Smith, высветилась единственная строка. Позвоню при первой же возможности, решил Валентин. Обещал помогать - пусть помогает!

Подняв глаза, он обнаружил, что Смита и след простыл. Щелкнула, закрываясь, дверь; магическое зрение успело ухватить остатки распадающихся заклятий. Часы показали двенадцать ноль семь - беседа со Смитом оказалась на удивление короткой. Валентин положил телефон-карандаш на стол и прикрыл глаза. При таком количестве неотложных дел следовало собраться с мыслями.

Заклинание для детекторов, начал список Валентин. Фантом Нострадамуса и собрание. Посмотреть смитовский телефон. Связаться с Анисимовым по московскому следу. Уточнить у Конева, как там «Рой». Определить текущую главную цель Корпорации и раздать задания отделам.

В первую очередь - детекторы, решил Валентин. Заодно проверю, способна ли магия Джона Смита отличать мои собственные заклинания от посторонних.

Валентин потянулся за мобильником, но тут двери кабинета распахнулись, и в них появился довольно ухмыляющийся Визе, тянувший за собой лабораторный столик на колесиках. На столике лежала целая куча одинаковых наручных часов с металлическими браслетами.

– В них встроен виброзвонок, - сказал Визе, выкатывая столик на середину кабинета. - Спусковой механизм в точности как в моем телефоне, три уровня сигнала.

– Сколько их тут? - поинтересовался Валентин, устрашенный объемом предстоящей работы.

– Сто сорок, - ответил Визе. - Сто двадцать шесть первоочередников, по списку Анисимова, и четырнадцать про запас.

– Пятнадцать, - улыбнулся Валентин. - Я ведь тоже в списке, вот на мне и сэкономим. Ну-с, - он демонстративно потер руки, - теперь посмотрим, насколько моя магия полезнее зажигалки!

– Мне тоже можно посмотреть? - опасливо полюбопытствовал Визе.

– Если больше заняться нечем, - приветливо ответил Валентин. Он уже активировал магическое зрение, вытащил из памяти заклинание-детектор, и принялся размышлять, стоит ли превращать его в миниатюрный аналог Бублика. Как-никак, секретное нау-хау самого Фалера.

– Тогда я лучше пойду, - сказал Визе. - Хочу Нострадамусу каверзный вопрос подготовить.

– До встречи на собрании, - кивнул Валентин. - А я пока поколдую!

Нет уж, подумал он, когда двери за Визе закрылись. «Бублик» хорош для действующего мага, копить Силу без возможности ее использовать - только в приманку превращаться. Добавлю к «звоночку» самоликвидирующихся «пираний» малого радиуса, и на первый раз хватит. Судя по мощности Могутова, от большинства земных магов такая штука защитит.

Валентин вытащил из кучи первые подвернувшиеся часы и положил их на стол рядом со смитовским мобильником. Помассировал виски, настраиваясь на серьезную работу - вплетать заклинания в материальные предметы это вам не огонь из воздуха высекать. Затем сделал глубокий вдох и сплел на кончиках пальцев левой руки базовое заклинание - «звоночек», откликающийся электрическим импульсом на контакт с любым, даже самым слабым, но организованным потоком Силы.

Смитовский мобильник вспыхнул фиолетовым. Валентин с трудом удержал «звоночек» от распада - кто его знает, какое чудище выскочит из чужого амулета?! Из амулета выскочила уже привычная Валентину нить-щупальце, не пересекаясь потоками облизала «звоночек» и так же быстро втянулась обратно в мобильник.

Если этот мобильник еще и заклинания записывать умеет, подумал Валентин, сразу же попрошусь в Совет. Полдня бы свободного времени, обязательно бы себе такую же штуку сделал. Но где оно, это свободное время?!

Убедившись, что амулет Смита достаточно сообразителен, чтобы не толкать своего владельца под руку, Валентин продолжил работу. Подвесил на указательный палец первую «пиранью» и подождал реакции амулета; как и следовало ожидать, щупальце снова ограничилось поверхностным осмотром - в пассивном состоянии «пиранья» ничем не отличалась от «звоночка». Валентин щелкнул пальцами, запуская клонирование заклинаний, и превратил одну «пиранью» в пучок из примерно сотни. Смитовский мобильник не стал возражать. Тогда Валентин свел руки и объединил заклинания, настроив «звоночек» на полутораметровую дальность и запуск одной-единственной «пираньи».

Теперь заклинание было готово - оставалось только вплести его в металл, после чего повторить эту процедуру сто тридцать девять раз. Валентин поднес руки к часам, погрузил модернизированный «звоночек» в их корпус и пояснил заклинанию назначение маленького серебряного шарика. Именно сюда заклинание должно было выдать микроскопическую искру, запускающую механизм виброзвонка.

Теперь осталось испытать детектор в действии. Валентин взял часы в левую руку и щелкнул правой, высекая из пальцев язык пламени. Пламя мгновенно погасло, рассыпавшись в облако искр, а часы настырно зажужжали. Чувствительность в норме, решил Валентин. Значит, можно копировать.

Когда Валентин закончил, все сто сорок часов перекочевали на его рабочий стол, а в руках образовалась не слишком приятная усталость. Часы показали двенадцать двадцать шесть, предупреждая о неминуемом опоздании. Хорошо еще, что фантом Нострадамуса у меня давно готов, подумал Валентин. На месте запущу, а пока пусть пальчики отдохнут.

Валентин поднялся из-за стола, потянулся, снова помассировал виски. Взял со стола смитовский мобильник, задумчиво подбросил на ладони. Раз уж я представился Смиту волшебником-недоучкой, значит, придется теперь всюду таскать эту штуку с собой. Ну да ладно, будет дурить, обесточу, решил Валентин и сунул мобильник в боковой карман.

Конференц-зал Корпорации располагался в двухстах метрах вверх по течению Камы, посреди ухоженной березовой рощи, с обычным для всех зданий штаб-квартиры живописным видом на реку. Валентин по своему обыкновению предпочел асфальтовой дороге окольную тропинку, и потому успел тщательно обдумать выступление Нострадамуса. Мифическому магу следовало перестать путаться у Валентина под ногами, а потому его цель на предстоящем собрании была предельно ясна: передать Корпорации необходимые сведения о магии и на том приостановить свое земное существование. А чтобы такое исчезновение не вызвало подозрений - намекнуть на злобных врагов, слишком могущественных, чтобы говорить о них вслух. Превратившись в бойца невидимого фронта с невидимыми же противниками, Нострадамус снова бы стал полезен для Валентина. Оставалось малость - убедить в этом акционеров Корпорации.

Выскочив на вымощенную тротуарным камнем дорожку, ведущую прямо широким ступенькам парадного входа, Валентин убедился, что оказался вовсе не единственным опоздавшим. Человек пять сотрудников еще только поворачивали к конференц-залу с главной дороги, а прямо перед Валентином туда быстрым шагом спешил сам Петр Ермаков, финансовый директор компании. Поровнявшись с ним, Валентин поздровался:

– Добрый день, Петр Евегньевич! Всех предупредил?

– Всех, - рассеянно ответил Ермаков. - А, Валентин Иванович, это ты? У нас еще одна проблема появилась…

– Беда не приходит одна, - подбодрил его Валентин.

– Мне позвонили два разных человека, - продолжил Ермаков, - предупредили, что серьезные игроки сегодня будут сбрасывать наши акции. Интересовались, включим ли мы поддержку.

– А мы включим? - спросил Валентин.

– Пока не знаю, - развел руками Ермаков. - Нам ведь понадобится Нострадамусу серьезный пакет передавать, в обмен на магию. А поскольку магии официально не существует, цена у нее - ноль целых ничего десятых. Значит, придется комбинированной схемой пользоваться, контракт на продажу интеллектуальной собственности плюс опцион. Так вот, если рыночная цена наших акций упадет в несколько раз…

Валентин схватился за живот и согнулся от смеха. Это же надо, а? Нострадамус путем финансовых махинаций производит недружественное поглощение КБ! Надо будет Сергееву идею подкинуть, до такого ведь ни один фантаст не додумается!

– Не вижу ничего смешного, - обиделся Ермаков. - Финансовая безопасность корпорации ничуть не менее важна, чем магическая!

– Извини, - ответил Валентин, - не сдержался. Просто если бы ты хоть раз имел дело с Нострадамусом… понимаешь, он любого человека может заставить сделать все что угодно. Любую бумагу подписать, любую сделку с биржевого терминала совершить. Если бы ему были нужны акции…

– Тогда что же ему нужно? - удивился Ермаков.

– Нечто большее, - ответил Валентин. - Ему нужно наше сотрудничество. Добровольное сотрудничество.

Вдвоем они молча поднялись по парадной лестнице, прошли через фойе и попали в огромный зал с прозрачным потолком, теряющемся в белесом осеннем небе. Зал выглядел пустовато - крупных акционеров у Корпорации было около пятисот, и лишь треть их них всерьез отнесли к явлению Нострадамуса народу. Выкраивая себе время на создание фантома, Валентин быстрым шагом обогнал Ермакова, задержавшегося перекинуться парой слов со своим замом Ковальчуком, и быстро спустился в партер. Основные владельцы Корпорации были уже тут как тут - Леонгард, Осипов, Панарин сидели в креслах президиума, Конев с Анимисимовым о чем-то беседовали неподалеку. Пора, решил Валентин, остановился около трибуны, сделал глубокий вдох и свел ладони в «коробочку». Невидимой струйкой фантом взвился в воздух, чтобы через минуту материализоваться на глазах у всего зала. Ну, сейчас повеселимся, подумал Валентин и забрался на сцену.

– Решил не беспокоить, - тут же подскочил к нему Конев, - знал, что все равно подойдешь! Нашли мы твоего колдуна! Угадаешь, где?

– Надеюсь, не среди акционеров? - хмыкнул Валентин, оглядываясь на зал.

– Нет, - улыбнулся Конев. - Но почти угадал! Колдун Юлиан, он же - господин Хуан Альварес, прибыл сегодня утренним рейсом из Москвы и находится в настоящее время в квартире номер пятьдесят один третьего корпуса элитного микрорайона «Паруса-два».

– Так его наш «Рой» поймал? Местный? - сообразил Валентин.

– Вот именно, - Конев ткнул под бок Анисимова. - Скажи спасибо Алексею, что догадался сперва Демидовск проверить. А то бы до сих пор Москву с Питером прочесывали.

– Он под контролем? - спросил Валентин у Анисимова. Тот молча кивнул и вдруг отпрянул, резко отведя назад правую руку.

Нострадамус, понял Валентин. Ну, сейчас начнется.

– Здравствуйте, люди, - заполнил зал низкий, величавый голос. Валентин оглянулся для порядка, убедился, что фантом выглядит совершенно нормально - над трибуной парил в воздухе облаченный в белый балахон седовласый старик с крючковатым носом и ясно различимым нимбом над головой, - и спокойно проследовал к ближайшему свободному креслу. В ближайшие пятнадцать минут Валентину Шеллеру можно было расслабиться и ничего не предпринимать; внимание всего мира сейчас было приковано к первому официальному земному колдуну.

– Я пришел, чтобы просить вас о помощи, - продолжил свою речь фантом-Нострадамус. Валентин окинул взглядом зал и убедился, что просьба произвела впечатление - большинство акционеров наконец оторвались от своих ноутбуков. - Со многими из вас я встречался во снах, нескольким являлся как звучащий из ниоткуда голос. Настало время открыть вам правду. Я не тот, за кого вы меня принимали. Я не экстрасенс, не телепат и вообще не человек. Я - маг, я тот, кто повелевает Силой.

С этими словами фантом зажег магический шарик и плавным движением руки отправил его в зал. Там начался небольшой переполох - кто-то, приняв шарик за шаровую молнию, шарахнулся в сторону, кто-то, наоборот, подскочил поближе, вооружившись имевшимися при себе приборами. Когда шарик играючи прошел сквозь кольцо металлодетектора, которым его пробовал изловить сотрудник Анисимова, зал одобрительно загудел. Шарик как ни в чем ни бывало продолжил свой извилистый путь над самыми головами собравшихся - самый простой способ убедить публику, что Нострадамус не шутки шутить появился.

– Сила, которую вы, люди, называете магией, - продолжил фантом свое выступление, - такая же природная сущность, как нефть или золото. И подобно тому, как для дикаря нефть не имеет никакой ценности, Сила ничего не значит для обычных людей. А вот для нас, магов, Сила - это воздух, это вода, это сама жизнь. Я пришел к вам потому, что у меня кончается Сила.

Фантом сделал подобающую паузу; зал притих, ожидая продолжения.

– Подобно нефти, - ухватился фантом за свою удачную аналогию, - Сила разлита по пространству неравномерно. В некоторых мирах она бьет фонтаном; но здесь, на Земле, она сочится по капле, едва утоляя жажду. Ее слишком мало, чтобы создавать настоящие заклинания, слишком мало, чтобы покинуть планету. Но ее вполне достаточно, чтобы поддерживать жизнь многочисленных низших колдунов, способных своими примитивными заклинаниями держать людей в полном неведении о своем существовании. Такие колдуны способны накапливать Силу, и если они достаточно долго живут на планете, этих запасов может хватить на одно заклинание переноса. Поэтому я не открылся вам сразу. Я надеялся, что мне помогут мои собратья по Силе. Сегодня Лаврентий Визе обнаружил первого из них, известного среди людей как Иван Могутов, и Валентин Иванов встретился с ним под моим присмотром.

Фантом снова прервался, давая слушателям возможность прочитать соответствующее сообщение в новостной ленте Корпорации.

– Так я узнал, - продолжил фантом, - что мои надежды были напрасны. Земные колдуны неспособны накапливать Силу; она утекает у них между пальцев, и поэтому они тратят ее так же быстро, как получают. Поэтому я решил обратиться к вам. К людям!

Фантом замолчал, давая собравшимся прочувствовать весь ужас этого решения. Всемогущий маг вынужден просить помощи у ничтожных людишек! Если бы не массовая реморализация, подумал Валентин, черта с два у меня что получилось. Так бы и помер Нострадамус без людской доброты, что, впрочем, тоже оказалось бы неплохим вариантом.

В зале поднялся вполне понятный гул - народ в Корпорации работал сообразительный, уже смекнул, что к чему, и теперь наверняка задавал друг другу один и тот же вопрос.

– Простите, господин Нострадамус, - сказал Валентин, постучав карандашом по стакану. - Не объясните ли, каким образом Корпорация может помочь вам раздобыть Силу?

– Объясню! - повысил голос фантом. - Но сначала о том, чем я могу помочь Корпорации. Земные колдуны относятся к людям совсем не так, как мы, настоящие маги. Они приказывают, люди беспрекословно выполняют; для этого достаточно самых простых заклинаний. Три года колдуны боялись нападать на сотрудников Корпорации; они чувствовали стоящую за ней Силу. Но сегодня все изменилось: колдун, называющий себя Могутовым, околдовал Лаврентия Визе и прочитал его мысли. Отныне Корпорация в любой момент может перейти под контроль колдунов. Им нужны ваши технологии - но не затем, чтобы развивать их и улучшать жизнь людей, а затем, чтобы использовать их в войнах против других колдунов. Скажите, господин Иванов, что приказал вам сделать Иван Могутов?

Слово «приказал» произвело ожидаемый эффект: зал скептически хмыкнул и притих в ожидании ответа Валентина.

– Теперь ступай, - повторил Валентин слова Могутова, - и принеси мне Камень. Имелся в виду Черный Камень Каабы, который сами колдуны похитить неспособны.

Интересно, подумал он, сколько из сотрудников сейчас напишет в своих блогах - «Нашего босса подрядили украсть Черный Камень»? Будь у меня обычная компания, человека три-четыре. А так - наверняка сообразят, что за чем последует. Так что не больше нуля.

– Если мы будем работать вместе, - продолжил фантом, - мне будет выгодно защищать вас и дальше. Это первый пункт моих обязательств. Но есть и второй: если мы достигнем успеха, я научу вас магии.

Валентину пришлось снова прибегнуть к помощи карандаша и стакана.

– С одной стороны пачка долларов, - прокомментировал он выступление фантома, - с другой стороны верная смерть. Хорошо сформулированное предложение, уважаемый Нострадамус. Но все-таки, а что требуется от нас? Чем мы можем помочь столь могущественному магу?

– Вы можете сделать одно из двух, - прогремел фантом. - Либо вы научитесь производить Силу с помощью ваших машин, либо доставите меня в то место в Галактике, где этой Силы хватит на заклинание переноса. Конечно, - фантом приглашающе раздвинул руки, - вы можете сделать и то, и другое вместе.

Ну вот, подумал Валентин, увидев в зале десятки вспыхнувших интересом глаз. Достойная цель поставлена, теперь для Нострадамуса нет обратной дороги. Даже если захочет пойти на попятный, на аркане притащат в лабораторию и заставят объяснять про Силу. Шутка ли - совершенно новая область знаний!

Слева от Валентина Конев подмигнул сидевшему рядом Панарину и, наклонившись, что-то нашептал на ухо. Валентин без труда догадался, что именно - дескать, отправим его на край Галактики, а магию себе оставим. Все-таки частнособственнические инстинкты сильны в народе, несмотря на реморализацию.

– Я так понимаю, - поднял руку сидевший с дальнего края президиума Ермаков, - что вы предлагаете контракт? Проект по разработке техномагических технологий, в рамках которого вы передаете Корпорации знания о магии, а взамен получаете некоторое количество Силы?

– Нет, - возразил фантом. - Я не меняю знания на обещания. Взамен знаний о магии вы отдадите то, что у вас есть уже сейчас. Вы отдадите мне часть вашей Корпорации, которую потом я смогу обратно поменять на Силу!

– Какую именно часть? - спросил Ермаков. - На какой пакет акций вы претендуете?

– Господин Иванов предложил мне пятнадцать процентов, - ответил фантом. - Я полагаю, что это справедливая доля.

– Хорошо, - кивнул Ермаков. - Вот ключевые положения контракта, - он ткнул пальцем в свой ноутбук, и по изменившейся освещенности зала Валентин понял, что позади него зажегся большой экран. - Теперь предлагаю акционерам задать господину Нострадамусу вопросы. Только просьба не повторяться, время у всех дорого.

– Я первый, - сразу же вскинул руку Панарин. - Господин Нострадамус, поясните пожалуйства, что из себя представляет эта самая Сила? Это суперпозиция уже известных нам физических взаимодействий, или что-то потусторонее, вроде торсионных полей?

– Сила, - ответил фантом, - нечто большее, чем все известные вам физические взаимодействия. Можете считать, что это нечто потустороннее, можете называть ее пятым взаимодействием. Единственное, чего вы не должны делать, - это считать Силу чем-то похожим на уже известные вам вещи. Такое, - фантом простер руку и поднял стоявший рядом с Панариным пустой стул в воздух, - может сделать и антиграв. Но Сила делает это иначе.

Так себе объяснение, подумал Валентин, закончив транслировать текст фантому. Но у нас в Эбо по поводу тамошней магии физики еще сто лет назад переругались, и принц даже запретил на время ее изучать. Головоломка почище теоремы Ферма и единой теории поля.

– Господин Нострадамус! - протянулась рука из зала. - Расскажите хоть что-нибудь о себе! Откуда вы родом, как попали на Землю, чем вообще занимаетесь?!

Отлично, подумал Валентин. Инопланетная версия прошла на ура. Теперь забьем сюда последний гвоздь, и дело в шляпе.

– Я расскажу только, как я попал на Землю, - ответил фантом. - В какой-то момент своей жизни я обнаружил, что захвачен Силой, превышающей мою собственную. В следующий миг я уже падал сквозь облака. Мир вокруг оказался обычным адом - планетой, практически лишенной магии. Мне повезло, что мои враги не успели высосать всю мою Силу - но выпили достаточно, чтобы я не мог покинуть планету. Я догадываюсь, кто и зачем это сделал, но говорить об этом вслух опасно даже здесь. Это не ваша война, земляне!

Вот теперь Нострадамус может исчезнуть в любое мгновение, улыбнулся Валентин. Сказать по-правде, он изрядно мне надоел!

– Насчет магии, - поднял руку севший в самый первый ряд Визе. - Вы уже научили кое-чему Валентина Иванова, я сам видел, как он зажигает огонь пальцами! Как скоро и кого вы будете учить дальше?

– До тех пор, пока мы не найдем источник Силы, - сказа фантом, - я больше никого не буду учить. Я передал Валентину Иванову необходимый минимум знаний и умений, затратив на это очень много Силы. Любое дальнейшее обучение поставит под угрозу нашу общую безопасность.

Визе опустил руку и укоризненно посмотрел на Валентина. Тот хитро подмигнул в ответ - мол, минимум минимумом, но кое-что придумаем. Над залом повисла настороженная тишина.

Полезная все-таки штука, позитивная реморализация, подумал Валентин. Поняли, что Нострадамус вовсе не царь и бог, а затравленный инопланетный маг, считающий каждый мегаджоуль - или в чем она там измеряется? - Силы. Кажется, больше вопросов не будет.

– Больше нет вопросов? - понял то же самое Ермаков. - Тогда давайте голосовать. Текст контракта перед вами, за - зеленая клавиша, против - красная. Включаю пятиминутный отсчет!

Валентин приложил свой указательный палец к зеленому сенсору, вмонтированному в рукоятку кресла, встал и подошел к Коневу, по-прежнему оживленно перешептывавшемуся с Панариным:

– Леонид Петрович! Подпиши меня на меня поток по Юлиану. Поеду знакомиться!

– Хорошо, - кивнул Конев, вытаскивая свой наладонник. - И возвращайся побыстрее, есть кое-что по регрессорам!

7. Вербовка на свежем воздухе

Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?

Матф., 16:26

Регрессоры, подумал Валентин, поднимаясь по боковой лестнице конференц-зала. Что-то я с этой магией совсем про них позабыл. А ведь реальные ребята, могут и боевого робота прислать. Так что имеет смысл переодеться.

Выскочив на улицу, Валентин перешел на бег трусцой и уже через две минуты снова был в своем кабинете. Сгреб часы-амулеты обратно на столик, взмахом руки распахнул один из стенных шкафов, скомандовал искинту набрать Визе, включил магическое зрение. Похоже, я становлюсь землянином, мелькнула шальная мысль, - делаю все одновременно.

– Слушаю, - раздался в ушах голос Визе.

– Забирай часики, - предложил Валентин. - Кстати, как там голосование?

– Поздравляю с первым инопланетным акционером, - усмехнулся Визе. - Нострадамус даже мне понравился. Надеюсь, теперь он чаще станет заглядывать в гости?

– Я тоже на это надеюсь, - из вежливости поддакнул Валентин.

Он подошел к стенному шкафу и окинул взглядом его содержимое. Обруч обеспечивал Валентину надежную защиту от ментальных атак, Бублик успешно поедал любую враждебную магию. Однако даже простой выстрел в затылок заставил бы Валентина потратить на восстановление мозга больше Силы, чем на фаербол размером с лошадь. Поэтому Валентин с первых минут появления на Земле решил защищаться от обычных нападений столь же обычными методами, и в результате собрал у себя в кабинете целый гардероб костюмов с разными уровнями защиты.

– Чем меня будет убивать боевой робот? - пробормотал Валентин, разглядывая свою коллекцию. - Лазерами, ракетами, высокоэнергетическими разрывными пулями, а на закуску - полутонным ломом по башке. Хоть в скафандр наряжайся…

Скафандр в шкафу тоже имелся - стоял в углу, бликуя в ярком солнечном свете. Ночью Валентин надел бы его не раздумывая, но в разгар рабочего дня пугать демидовцев таким облачением не решился. Пришлось остановиться на костюме попроще - камуфляже для городских боев с активной броней и встроенным антигравом. В обычном состоянии он выглядел стандартной парой джинсы плюс свитер, а будучи активированным, превращался в абсолютно черное тело, наводящее ужас на окружающих. Валентин снял камуфляж с вешалки, вытащил из внутренних карманов оба пистолета - штурмовой с автономным антигравом и обычный наплечник с наведением взглядом, - и положил их на ближайшую пустую полку. Против настоящего боевого робота эти игрушки все равно не годились, а вот ни в чем не повинных прохожих могли истребить целую улицу.

– Никак и правда война? - хмыкнул появившийся Визе. - Может, и мне пора в форму наряжаться?

– Пока нет, - качнул головой Валентин. - Я просто на всякий случай.

Он расстегнул молнию на комбинезоне, скинул ботинки и принялся переодеваться. Визе увидел тележку, ткнул пальцем в кучу часов и уважительно заметил:

– Быстро ты их!

– Магия, - хмыкнул Валентин, защелкивая грудной замок. - Ну, как я выгляжу?

– Как обычный инженеришка, - ответил Визе. - Только очков не хватает.

– Еще за умного примут, - фыркнул Валентин. - Без очков куда надежней! Ты часики раздай побыстрее, ладно? Сдается мне, что колдуны у нас уже за оградой рыщут.

– Раздам, конечно, - кивнул Визе. - А ты-то куда собираешься?

Валентин сообразил, что Визе не слышал его разговора с Коневым.

– Еще один колдун приехал, - объяснил он ситуацию. - Остановился во вторых «Парусах», и наверняка замышляет недоброе. Надо посмотреть, как он там.

– Черт, - нахмурился Визе и схватился за тележку. - Тогда я побежал!

– Давай, давай, - кивнул Валентин.

Визе с тележкой пулей выскочил из кабинета. Валентин одернул на плечах камуфляж, чтобы расправить складки на несуществующем свитере, сделал глубокий вдох и на мгновение прикрыл глаза.

Я отправляюсь на встречу с серьезным соперником, напомнил он себе. Он старше меня минимум в четыре раза, и может преподнести немало сюрпризов. Что еще я забыл?

Легенду себе сделать, вот что, сообразил Валентин. Я же теперь колдун, вон даже самодельное Сердце на грудь нацепил. И за кого же меня примет Юлиан? Известно за кого, хмыкнул Валентин. За Нострадамуса! Откуда еще в Демидовске взяться неизвестному магу? А раз я в облике Иванова появлюсь, то еще хуже - заподозрит, что Нострадамус с самого начала Ивановым и был. Тем более, что так оно и есть на самом деле.

Темп, скомандовал Обручу Валентин. Никудышная получается легенда. Сразу же вопросы начнутся - откуда такой крутой появился, чего на нашей земле делаешь, как планету делить будем. Слишком мало я про колдунов знаю, чтобы на эти темы разговаривать. Нет уж, никакого Нострадамуса. Буду его учеником-несмышленышем, а чуть что не так - валить на Учителя. Вот только как в этом убедить Юлиана? Как слабаком притвориться?

Как-как, пожал плечами Валентин. Перед Джоном Смитом ведь как-то получилось? Пощупал он меня своими заклинаниями, что-то такое там обнаружил, и сразу же понял, что перед ним всего лишь ученик. Значит, есть вероятность, что и Юлиан меня за слабака примет. В конце концов, им, колдунам, по нескольку веков от роду, должны же понимать, чем миллиардер от великого мага отличается.

Ну а коли так, удовлетворенно подумал Валентин, то я теперь официальный колдун, ученик великого Нострадамуса. Осталось понять, зачем Учитель послал меня к Юлиану. По глазам вижу, опять для переговоров!

Для чего же еще, усмехнулся Валентин, вернувшись в обычное время. Нострадамусу нужна Сила, и ему все равно, кто ее предоставит - Корпорация Иванова или же Орден колдунов. Знай он про Джона Смита, он бы и к Совету обратился, не поморщившись, инопланетянин беспринципный. Так что придется приложить все усилия, чтобы склонить Юлиана к сотрудничеству. А если заартачится - намекнуть, что про Орден Колдунов скоро весь Интернет узнает.

Валентин вышел на крыльцо, раскинул руки и взлетел навстречу перечеркнувшим небо перистым облакам. На высоте пятидесяти метров он развернулся по широкой дуге и взял курс на элитный микрорайон «Паруса-2», выстроенный буквально год назад на левом берегу Камы. При отрыве от земли костюм автоматически включил боевой режим, и теперь в глазах у Валентина рябило от индикаторов, целеуказателей и системных сообщений. Разобравшись в управлении, Валентин захватил взглядом третий корпус «Парусов» и подсветил его как цель скоростной транспортировки. Костюм мелко задрожал, лес и берег мигом остались далеко позади, и через пару минут Валентин уже заглядывал в зеркальные окна девятого этажа, пытаясь сообразить, какие из них ведут в квартиру номер пятьдесят один.

Искинт камуфляжа выдал три коротких гудка, напомнив о своем существовании. Валентин хлопнул себя по лбу, приложил ладонь к груди, подтверждая личность, и весь девятый этаж дома тут же растаял в воздухе, превратившись в каркасную объемную модель. Пятьдесят первая квартира занимала левый от Валентина угол здания, выходя окнами на север и на восток, и была разгорожена на шесть комнат - холл-прихожую, три похожие друг на друга спальни, совмещенную кухню-гостиную и огромную мастерскую, заставленную как готовыми статуями, так и подготовленными к обработке каменными глыбами. Именно в этой мастерской находился человек, которого «Рой» опознал как Хуана Альвареса.

Будем взаимно вежливыми, подумал Валентин и опустился на асфальтовую площадку перед подъездом. Картинка девятого этажа слегка потускнела, давая Валентину возможность попасть в дом. Костюм подобрал код за долю секунды, массивная стеклянная дверь отъехала в сторону, Валентин вошел в подъезд и встал на панель грязеочистителя. Через несколько секунд раздался музыкальный сигнал, и Валентин с чистыми ботинками и не менее чистой совестью прошел по белой ковровой дорожке к цилиндрическому стеклянному лифту. Тот приветливо распахнул полукруглые двери, Валентин зашел внутрь и только подумал про девятый этаж, как на встроенном прямо в двери дисплее появилась большая зеленая девятка, и лифт устремился вверх, послушный желанию своего пассажира.

Что он там делает, подумал Валентин, укрупнив выдаваемую «Роем» картинку. Каркасная модель человека неподвижно стояла перед большим камнем в центре мастерской, не произнося ни слова, и лишь слегка двигала поднятыми на уровень плеч руками. Либо зарядка, решил Валентин, либо колдовской ритуал. Значит, будем держать ухо востро.

Выйдя из лифта, Валентин прошел под довольно длинному коридору - квартиры в элитных домах Демидовска соперничали по площади с иными коттеджами - и остановился перед серой металлической дверью с цифрами «5» и «1». Звякнул сигнал видеокамеры, в двери раскрылась сенсорная панель. Валентин машинально приложил руку, внутри квартиры зазвучали первые такты «Полета валькирий», и тут Бублик наконец-то распознал в окружающем воздухе первые отголоски чужих заклинаний.

Включив магическое зрение, Валентин попятился от двери подальше. Пятьдесят первая квартира была в буквальном смысле слова напичкана магией; упругие жгуты заклинаний, свернутые в тугие спирали, только и ждали повода, чтобы распрямиться во всю свою немаленькую длину и раскинуться над давно уже не видевшим подобного магического фейерверка Демидовском. Сами заклинания очень походили на щупальца из смитовского мобильника; обрадовавшись этому обстоятельству, Валентин взялся за первый попавшийся жгут и позволил Бублику прозвонить его в резонансном режиме. Жгут оказался свитым из двух схожих заклинаний - одно должно было создавать в воздухе некий фантомный объект, который Валентин тут же окрестил «граалем», а второе фиксировать изменения в этом объекте, возникшие под влиянием внешней магии. Похоже на закидывание удочки, подумал Валентин, а точнее - на раскидывание паутины. Неплохой аналог нашего «Роя», надо будет взять на вооружение.

«Полет валькирий» зазвучал второй раз, и Валентин увидел, как сжались пружины с уже готовыми заклинаниями. Юлиан - если, конечно, это был именно он, - услыхшал звонок. Сквозь дверь в лицо Валентину глянул магический глаз - Валентин приветливо улыбнулся, давая Юлиану понять, что более не является человеком.

Глаз мгновенно исчез, пружинки-заклинания стянулись к центру квартиры.

– Кто ты? - услышал Валентин голос, исходивший благодаря объемной акустической системе прямо из середины двери. Даже через динамики «7+1» Валентин ощутил мощь и чистоту этого голоса, явно принадлежавшего незаурядному человеку. Точнее, незаурядному колдуну.

– Валентин Иванов, - ответил Валентин. - Хочу поговорить с колдуном Юлианом, Посвятителем Ивана Могутова.

Произнеся эти слова, Валентин отступил еще на шаг, ускорил восприятие до предела и скомандовал Бублику полную боевую готовность. При всех ангельских интонациях своего голоса, Юлиан вполне мог отреагировать на свое разоблачение залпом из нескольких боевых заклинаний. А перехватить управление, как это удалось бы сделать с Могутовым, Обруч сейчас не мог - Юлиан находился слишком далеко.

По серой поверхности двери прошла едва заметная дрожь; затем из-под краски выступили ртутные капельки жидкого металла. В обычном времени действие заклинания не заняло бы и сотой доли секунды; ускорив созание до предела, Валентин смог рассмотреть его в мельчайших подробностях. Капельки потекли вниз, оставляя за собой зеркальные полоски, собрались в небольшую лужицу, отскочили от пола упругим белым шариком размером с кулак. Шарик взлетел в воздух, завис в метре от пола и быстро - даже в ускоренном времени! - ткнулся Валентину в грудь, в то самое место, где под камуфляжем и футболкой висела на шелковом шнурке увестистая пятиугольная звезда. «Бублик» ощетинился плотной пеной защитных заклинаний - на таком расстоянии любое агрессивное заклинание было смертельно опасно - но шарик просто растекся жидкой кляксой поверх камуфляжа, обхватил палладиевую звезду тонкими, легко проникшими сквозь одежду щупальцами, три раза сжал ее в получившихся паучьих объятиях, засветился в магическом зрении приятным розовым светом - и мигом отскочил обратно к двери.

Так вот как выглядит знакомство магов, подумал Валентин. Это же было заклинание-тестер, проверяющее чужое Сердце! Отзовется на условный стук - значит, свой, продолжит деревом или металлом прикидываться, - незнакомая школа, здравствуй, вражеский засланец. Опять же, если свой, то сразу понятно, кто кому должен «ку» делать. Тогда вопрос - должен ли я в ответ точно так же проверить Юлиана? Совершенно не факт - я ученик инопланетного колдуна, ему местный закон не писан. И хорошо, что не факт, с облегчением подумал Валентин. Заклинание «постукивающего шарика» оказалось слишком сложным, чтобы надежно воспроизвести его с первого прочтения.

Шарик распался на тысячу капель, капли втянулись в дверь. Из динамиков послышался низкий гул, и Валентин понял, что пора возвращаться в нормальное время.

– Входи, - произнес Юлиан торжественно-умиротворенно, словно к нему пришла сама Смерть. Дверь ушла в стену, и Валентин увидел внутреннее убранство квартиры, разительно отличавшееся от составленной «Роем» объемно-каркасной модели. Вот тебе и колдуны в покосившихся избах, ошеломленно подумал Валентин.

Он оказался в середине круглой прихожей. Ее куполообразный потолок был расписан под летнее небо, по которому навстречу друг другу летели ангелы и демоны; потолок подпирали белые римские колонны, из капителей которых на ангелов падали перекрещивающиеся лучи естественного солнечного света. Из холла в остальную квартиру вели пять проемов - из шестого, изнутри неотличимого от остальных, Валентин только что вышел, - и за каждым виднелся свой собственный, ничего общего не имевший с соседними пейзаж. Оглянувшись, Валентин обнаружил за спиной мраморные ступеньки, спускающиеся к каменистому ручью, за которым раскинулась чересполосица желтых и зеленых полей. Проем прямо перед Валентином вел в сосновый бор, пронизанный оранжевыми лучами заходящего солнца, а по левую руку набегали на галечный пляж свинцового цвета волны, над которыми висели темные грозовые тучи.

Пожав плечами, Валентин прибавил яркость у каркасной модели и увидел, что Юлиан по-прежнему стоит у своего громадного камня. В ожидании гостя Юлиан просто сложил руки на груди и наклонил голову набок, словно обдумывая очередную скульптуру. В мастерскую вел дальний правый проем, открывавший вид на поросшие колючим кустарником руины.

Валентин перешагнул с мореного паркета прихожей на замшелый камень древней мостовой - и оказался в полутемном, словно музейном зале. Прямо около входа в пол вросла огромная, выше человеческого роста каменная голова какого-то великана, от надменного выражения лица которого Валентину сразу стало не по себе. Чуть дальше, в луче проникшего через узкую щель в бархатных шторах света, светился старинный каменный глобус из голубого мрамора, с континентами из яшмы и малахита. Сразу же за глобусом начинался теряющийся в полумраке ряд завешенных покрывалами статуй, а справа от него громоздился, подпирая потолок, громадный то ли мольберт, то ли кульман, с прилипшим к нему листом бумаги размером два на три метра, усеянным карандашными зарисовками.

Повернув голову направо, Валентин увидел и самого Юлиана. В легких бежевых брюках и красно-фиолетовой рубашке тот стоял возле плоской плиты из черного полированного гранита, и легким покачиванием головы пускал в Валентина отраженный от рубиновой серьги солнечный зайчик. Валентин пригнул голову, уворачиваясь от слепящего света, растерянно улыбнулся, замедлил время и снова включил магическое зрение. Серьга подернулась едва заметной дымкой - послесвечением от совсем недавнего заклинания - и Валентин понял, что именно в левом ухе экстравагантный колдун носит свое Сердце.

Основное заклинание Юлиана - налитые Силой жгуты «паутины» - свернулось в кольцо у его ног, а от головы колднуа протянулась в сторону зашторенного окна едва заметная паутинка магического послесвечения. Неужто «почтовый голубь», подумал Валентин, не смея поверить в такую удачу. Маленький сгусток Силы, способный передать несколько фраз или простой визуальный образ, частенько использовался пангийскими магами для передачи друг другу малозначащих сообщений, вроде «надо поговорить». Однако на Земле с ее ужасающей магической бедностью «почтовый голубь» мог нести и сведения поважнее; на дальней стороне паутинки мог оказаться кто-то важный, быть может, даже непосредственный начальник Юлиана! Обязательно проследить, решил Валентин; пальцы правой руки сами сложились в «бутон»; «пиранья», модифицированный магический шарик и личный маячок составили нужное заклинание, которое Валентин тут же окрестил «ищейкой». И тут же, вновь виновато улыбнувшись, легким движением кисти отправил ее по следу.

К полному удовлетворению Валентина, Юлиан никак не прореагировал на такое странное поведение гостя. Подобно Могутову, он не мог видеть магию непосредственно, без помощи своего Сердца. Здесь земные колдуны сильно уступают пангийским, подумал Валентин. Значит, нужно узнать, чем они их превосходят. И по возможности раньше, чем это превосходство будет продемонстировано лично мне.

– Здравствуйте, - приветливо сказал Валентин. - Вы действительно Юлиан, известный в миру как Хуан Альварес?

– Да, это мои имена, - произнес, а правильнее было бы сказать, пропел Юлиан. - Я вижу, ты стал чьим-то учеником, Валентин Иванов. Назови имя твоего Посвятителя!

– Я называю его Нострадамусом, - ответил Валентин, делая шаг вперед. Теперь Юлиан оказался в пределах досягаемости Обруча. - А настоящего имени он никому не говорит.

Ну, давай, скомандовал Валентин Обручу и отрешился от внешнего зрения. Перед внутренним взором возникла туманная жемчужная сфера, подернутая темно-серыми облаками. Приблизившись, Валентин коснулся одного из облаков. Увидел самого себя, улыбающегося, с неуверенно разведенными в сторону руками, с неумело спрятанным на груди практически пустым Сердцем. Услышал свой жалкий - восприятии Юлиана - голос, голос зеленого ученика, столь естественный при встрече с Мастером другой школы. Подумал - вновь большой человек оказавается ничтожным учеником; как дешево купил его Нострадамус.

Валентин отпрянул в сторону, пометил в памяти - вести себя понаглее - и дотронулся до другого облака. Лежавшая у ног груда живого огня пульсировала в такт биению сердца; заклинание рвалось в бой, но выпускать его на волю было еще слишком рано. На волю, подбросил тему Валентин; рано, слишком рано, послушно отозвалось сознание.

Что-то новенькое, подумал Валентин, снова разглядывая подернутую облачками сферу. У него что, несколько сознаний? А что там, в середине?

Валентин пробил жемчужную дымку - и оказался в полной темноте. Вокруг ощущалось тяжелое присутствие шершавых глыб, глухо ворочавшихся рядом и поодаль; тягучие звуки проносились над головой, растворяясь во мраке. Больше всего это походило на кошмарный сон, от которого не можешь проснуться - но как может сон быть основой бодрствующих сознаний?

А вот так и может, сказал себе Валентин, с трудом выбираясь обратно. Несколько сознаний на поверхности, и мирно спящая общая память. Действия отдельно, мышление отдельно. Желаете подслушать мысли - хоть заслушайтесь, ничего существенного наверху нет, а в глубине - закодирована дверь. Как насчет поковырять этот код, а, Обруч?

Попроще предыдущего, ответил искинт двадцать третьего века, но несколько часов понадобится. Начнем?

Нет, ответил Валентин. У нас нет этих нескольких часов. Придется по-старинке, пачкой баксов и бластером к затылку.

– Тебя прислал Нострадамус? - услышал Валентин, вернувшись в собственное тело. Юлиан смотрел открыто и с любопытством, но в памяти Валентина по-прежнему ворочались шершавые глыбы.

– Да, - кивнул Валентин. - Ему нужна помощь.

Посмотрим, что здесь, решил он и ткнулся в третье серое облачко. Посреди безбрежной гряды облаков висела полупрозрачная человеческая голова - причем весьма натуралистично оторванная от тела, с пятнами запекшейся крови на всклокоченной по случаю таких неприятностей бороде и развевающимися по ветру лоскутьями кожи. Валентин вспомнил, что уже видел это лицо - в памяти Могутова, в эпизоде, где они с Юлианом советовались с неким Григорием. Сейчас глаза предполагаемого Григория были плотно закрыты, но голос Юлиана входил в его уши навязчивым зовом: «Слушай! Слушай!».

Валентин почувствовал волну тепла, прокатившуюся от левого уха через затылок за шиворот, и почувствовал, как шарик-посланец покинул комнату, унося с собой короткую фразу - «он отозвался!». Григорий - начальник Юлиана?! От радости Валентин потерял концентрацию и вывалился в обычный мир, где Юлиан уже делал шаг навстречу гостю. Валентин с трудом удержался от снисходительной улыбки - фактически, основная задача встречи была решена, следующий колдун в иерархии Ордена найден, и разговор с Юлианом теперь приобретал характер светской беседы.

– Нострадамус просит о помощи? - переспросил Юлиан, придав своему певучему голосу должное удивление. Он сделал еще один шаг вперед и заглянул Валентину в глаза. - Похоже, ты сделал неверный выбор, ученик. Твой Учитель слаб!

Вот тебе и светская беседа, опешил Валентин. Похоже, меня сейчас перевербовывать будут. Да притом самым примитивным из всех возможных способов!

– Просить он пришел бы сам, - робко возразил Валентин, решив подыграть Юлиану. - Я послан, чтобы передать вам его предложение…

По тому, как поспешно взлетела вверх правая рука Юлиана, Валентин понял, что взял верный тон. Колдун окончательно уверился, что перед ним - безвольная марионетка Нострадамуса, а вовсе не могущественный мультимиллиардер. Простительная ошибка для колдуна, веками не считавшего людей за людей.

– Постой, - прервал Юлиан рассказ Валентина. - Не в моих правилах беседовать с гостем иначе, чем за пиршественным столом. Позволь проводить тебя в обеденный зал!

С этими словам Юлиан подошел в Валентину вплотную, легким касанием правого предплечья повернул лицом к выходу и почти незаметно подтолкнул вперед. Валентин сам не понял, когда успел тронуться с места, опомнившись только на границе грубого каменного пола мастерской и белого полированного мрамора гостиной.

За панорамным окном бушевала золотая осень, в камине рядом со входом весело потрескивали поленья, белый украшенный позолотой стол возвышался на темном подиуме посреди безупречно пустого пространства. Сейчас возле стола стояли только два стула, но Валентин понял, что по первому же жесту хозяина их появится ровно столько, сколько нужно.

Валентин подошел к ближайшему стулу, положил руку на резное дерево изящно изогнутой спинки и подумал, что Юлиан явно неравнодушен к роскоши. Точно такой же стул Валентин видел в доме одного московского миллионера, когда обсуждал там непростую проблему раздела уральского водочного рынка.

– Ты пьешь воду, - прямо спросил Юлиан, - или вино?

– Хорошее вино, - с улыбкой ответил Валентин. Обстановка гостиной напомнила ему собственный дом в стране Эбо, точно так же пронизанный магией и солнечным светом.

– Другого и быть не может, - произнес Юлиан, небрежным движением руки позволяя явиться на стол вазе с фруктами, двум высоким бокалам и запылившейся пузатой бутыли выдержанного кьянти. - Наливай себе сам!

Валентин послушно уселся за стол и звякнул горлышком бутылки о край бокала. Юлиан расположился напротив, повернул кверху левую ладонь, материализовал в ней большое красное яблоко.

– Налей и мне, - сказал он, разглядывая яблоко словно послание иных миров. - Ты говорил о каком-то предложении?

– Да, - ответил Валентин, пододвигая Юлиану второй бокал. - Нострадамус предлагает вам сделку.

– Сделку? - Юлиан подбросил яблоко на ладони и отточенным движением повернул голову так, чтобы снова пустить Валентину в глаза солнечный зайчик. - А что он знает о тех, кому ее предлагает?

Валентин поднял бокал и посмотрел свозь вино на сверкающую серьгу Юлиана. Вряд ли Нострадамус поделился бы с учеником всеми своими знаниями. Значит, не будем открывать карты, а просто зайдем с козыря.

– Он знает, что вам нужен Черный Камень, - ответил Валентин. - И еще он знает, что вы сумеете извлечь из него достаточно Силы, чтобы Нострадамус смог вернуться к себе на родину.

Валентин приподнял бокал еще выше, предлагая Юлиану присоединиться к возлиянию, и пригубил темно-красное вино, вкус которого тут же вызвал к жизни новую волну воспоминаний. Это вино, как и пангийские, несло в себе явный след магических заклинаний, придававших его вкусу особую глубину и завершенность. Причмокнув, Валентин сделал еще пару глотков, после чего заставил себя поставить бокал на стол.

Юлиан снова подбросил яблоко и посмотрел Валентину за спину, через левое плечо.

– Ты не боишься, что вино отравлено? - спросил он как бы между прочим.

– Ученика Нострадамуса не так-то просто убить, - ответил Валентин. - Если я чего и боюсь, так это вашего отказа. Потому что тогда Нострадамус разозлится по-настощему…

– Как давно ты владешь Силой? - задал Юлиан новый вопрос.

Валентин оценил выдержку колдуна - ни разоблачение планов Ордена по похищению Камня, ни инопланетное происхождение Нострадамуса, ни даже угроза магической войны не заставили опытного Учителя изменить своей тактике. Юлиан видел перед собой только чужого ученика, и строил разговор исходя из единственной цели - переманить этого ученика на свою сторону.

А ведь Юлиану, должно быть, несколько столетий от роду, сообразил Валентин. Было когда научиться спокойствию!

– Меньше часа, - улыбнулся Валентин. - Нострадамус назвал это «экспресс-курсом». Показать вам, как я зажигаю магический шарик?

На этот раз Юлиан не стал подбрасывать яблоко. И даже солнечный зайчик от большого рубина промелькнул мимо валентиновых глаз.

– Он сделал тебя учеником только сегодня? - переспросил Юлиан, всем своим видом показывая, что потрясен до глубины души. - Только сегодня?

Валентин пожал плечами и снова ухватился за бокал.

– Да раньше и без того все было нормально, - сказал он, пожимая плечами. - Просто ваш Могутов попытался меня заколдовать, вот и пришлось принять меры. - Тут Валентин осознал, что окончательно вошел в роль ученика-несмышленыша, и не смог удержаться от еще более издевательской фразы. - А что, вино на самом деле отравлено, раз вы его не пьете?

Юлиан стиснул яблоко в кулаке, но не раздавил, а только скрипнул им, словно снежком.

– Вино не отравлено, - сказал Юлиан и медленно выцедил до дна свой бокал. - А вот с тобой все гораздо хуже, Валентин Иванов. Ты все еще человек. Допей вино и поставь бокал подальше от себя. Я должен тебе кое-что показать.

Вот это по-нашему, подумал Валентин. А то чушь какая-то - пить вино с чужим учеником, да еще не подмешать туда яду. Надеюсь, теперь он возьмется за меня по-настоящему.

Валентин допил вино и поставил бокал практически на середину стола. Как только его пальцы разжались, Обруч вонзил в мозг огненную иглу, а Бублик напомнил о своем аппетите едва слышным ворчанием. В мговенно ускорившемся темпе Валентин увидел, как стол медленно уплывает вниз, потолок рассеивается в воздухе, на лицо взлетающего рядом Юлиана падают косые лучи осеннего солнца, - и только тут наконец включилось магическое зрение, высветив подхватившее двух собеседников заклинание левитации.

Спокойно, скомандовал Валентин Обручу, Бублику и самому себе. След к Григорию уже взят, будет плохо себя вести - пожалуюсь по начальству. Но в целом вполне эффектно - любой человек испугается, если его вот так, прямо из-за стола, и на сотню метров над городом. Вон на какую высоту затащил, даже аэропорт видно!

– А вот теперь поговорим всерьез, - сказал Юлиан, вылетая из-за спины Валентина.

Колдун левитировал, слегка подогнув под себя ноги, словно горнолыжник или Гермес-Меркурий верхом на своих крылатых сандалиях. Валентин тут же осознал, что заклинание левитации поддерживает его самого только в том месте, которым он сидел на стуле, и с него очень запросто можно свалиться. Попытка ухватиться руками за то, что задом воспринималось мягким сидением стула, благополучно провалилась - пальцы уткнулись в превосходно притворявшийся джинсами камуфляж.

– Ты боишься, - удовлетворенно отметил Юлиан. - Нострадамус не научил тебя летать? Если ты свалишься вниз, мне придется спасать тебе жизнь?

Вербует полным ходом, подумал Валентин. Намекает, что Нострадамус отправил меня чуть ли не на верную смерть - с однодневным экспресс-курсом против профессионального колдуна. Теперь нужно либо признавать, что Нострадамус та еще сволочь, либо долго и нудно оправдываться, демонстрируя возможности камуфляжа.

Ты все еще человек, повторил про себя Валентин. Если Юлиан меня даже с магическим шариком за равного не считают, почему Нострадамус должен относится ко мне по-другому? Расходный материал, он и есть расходный материал. Юлиан скорее договорится с себе подобным, нежели со странным субъектом, считающим человеческие жизни.

– Нострадамус сказал, что ине ничего не угрожает, - ответил Валентин, втягивая голову в плечи. - Я пришел предложить сделку, а не объявлять войну…

– Я просто пытаюсь сохранить тебе жизнь, - тихо произнес Юлиан. - Твой учитель открыл тебе дверь в мир Силы, нисколько не позаботившись о твоей безопасности. А что станет с тобой, когда Нострадамус покинет Землю?

Валентин отрицательно покачал головой. Эту часть легенды он и впрямь не успел придумать.

– Сила, - произнес Юлиан, поворачивая левую ладонь к небу. На ней появилась сверкающая в солнечных лучах капелька жидкости, быстро выросла до размеров бильярдного шара и, оторвавшись от кожи, повисла в воздухе в ожидании приказов создателя. Валентин удержался от соблазна подсмотреть заклинание - сейчас все его внимание было сосредоточено на способе, которым Юлиан перевербовывал чужого ученика. Юлиан собрал пальцы в кулак и легким щелчком указательного пальца отбросил прозрачный шарик в сторону; тот отскочил на пару метров и взорвался, превратившись в плотное облако тумана. Облако приняло форму кресла с широкими подлокотниками и подлетело к Валентину, услужливо предлагая устроиться поудобнее.

– Сила, - повторил Юлиан, поднимая глаза к небу. - То, что отличает нас от людей. То, что делает нас бессмертными и позволяет создавать невозможное. Ты лишь коснулся пальцем долетевшего до тебя клочка пены от волн этого океана. Как объяснить тебе, что это такое - однажды лишиться Силы?

Валентин осторожно, чтобы не потерять равновесие, оттолкнул облачное кресло.

– Я пришел говорить о сделке, - напомнил он Юлиану. - Если вам не нужен Черный Камень, так и скажите, наше дело предложить, ваше - отказаться…

– Наверное, - Юлиан заглянул Валентину в глаза, - лучше просто показать.

Он хлопнул в ладоши, и Обруч буквально заставил Валентина включить магическое зрение. Мощное и сложное заклинание развеяло в прах облачное кресло, охватило Юлиана и Валентина силовым коконом, мгновенно перенесло вниз, обратно в пятьдесят первую квартиру, за украшенный позолотой стол. Затем кокон расширился, подернув прозрачной рябью пол и стены, и буквально стер со стола позолоту, а из окон - солнечный свет. Валентин понял, что сидит на старом табурете перед низким, наспех сколоченным из обрезков досок столиком, смотрит наружу сквозь запыленные, покрытые брызгами цементного раствора стекла, и вдыхает влажный известковый запах, стекающий с голых бетонных стен. Заклинание Юлиана полностью уничтожило все великолепие его жилища, вернув ему первозданный вид квартиры, где еще толком и не начинался ремонт.

Несколько веков, напомнил себе Валентин. К тому же, он наверняка стал колдуном, не поработав перед этим какое-то время бухгалтером. Отсюда и привычка буквально все делать с помощью магии. Привычка, которую у меня не смог сформировать даже сам Тангаст.

Видимо, эти мысли придали лицу Валентина достаточно мрачное выражение; Юлиан придвинул к себе второй, еще более грязный и кривоногий табурет, и уселся на него как на алмазный трон.

– Когда колдун лишается Силы, - сказал Юлиан, - мир для него меняется во сто раз сильнее. Нострадамус скверно поступил с тобой, Валентин. Он поманил тебя призраком Силы, которую ты никогда не сможешь получить. Радуйся, что ты еще совсем молодой колдун; у тебя есть шанс когда-нибудь позабыть о Силе.

Если Нострадамус и в самом деле такая сволочь, подумал Валентин, самое время вспомнить, что я с ним не совсем заодно.

– Нострадамус сказал, что я всегда смогу зачерпнуть Силу из местных Источников, - сказал Валентин. - Собственно, это и составляет суть сделки: мы добываем вам Черный Камень, а вы показываете нам, как добыть оттуда достаточно Силы. Вариант, в котором я добываю вам Черный Камень без Нострадамуса, не проходит - в этом случае вы просто меня заколдовываете и используете как обычного человека. Так что на всех этих вздохах о моей печальной судьбе мы просто теряем время - я в любом случае останусь пешкой, что в ваших руках, что в руках Нострадамуса. Давайте уже перейдем к делу. Вас хоть сколько-нибудь интересует Черный Камень?

Юлиан закинул ногу на ногу и наклонился вперед, и по уже не нарочитой, а совершенно естественной плавности этих движений Валентин понял, что колдун счел какой-то этапе вербовки успешно завершенным.

– Хорошо, перейдем к делу, - кивнул Юлиан. - Черный Камень нас, безусловно, интересует. Но не любой ценой. Какое количество Силы и как скоро хочет получить за него Нострадамус?

Ловкий поворот, оценил Валентин переговорное искусство Юлиана. По идее, я сейчас должен до потолка подпрыгнуть от радости, что сделка не отменяется, а меня не списывают в расход. При этом вопрос «почем Камень» можно и пропустить мимо ушей.

– Значит, вы согласны? - обрадованно воскликнул Валентин. - Я имею в виду - обсуждать условия сделки?

– Я уже их обсуждаю, - грубовато ответил Юлиан. - Так сколько Силы нужно твоему господину?

На счет того, сколько Силы могло бы понадобиться Нострадамусу, чтобы добраться до ближайшей магической планеты, у Валентина имелись самые смутные представления. Исходя из пангийских представлений о магии, такие путешествия были попросту невозможны; однако Валентин уже успел убедиться, что пангийская магия - далеко не единственная магия, существующая в этом мире.

В любом случае, речь шла о заклинании куда более мощном, чем позитивная реморализация миллионного города.

– Вы можете оценить, какой Силой уже распорядился Нострадамус? - спросил Валентин. - Вы ведь наверняка заметили те заклинания, которые он уже совершил в Демидовске. Я не знаю ваших единиц измерения, поэтому…

– Мы измеряем Силу в молитвах, - ответил Юлиан, - Здесь, в Демидовске, Нострадамус сотворил заклинаний на несколько миллионов молитв.

Ну вот и отлично, подумал Валентин. Валюта сделки установлена, осталось согласовать сумму.

– В таком случае, - сказал он и виновато улыбнулся, - Нострадамусу потребуется не меньше пятидесяти миллионов.

– Это очень много, - качнул головой Юлиан.

– Вы полагаете, что в Камне запасено меньше Силы?

– Я не знаю, сколько Силы запасено в Камне, - повысил голос Юлиан. - Прошло уже больше двух часов с момента, когда Нострадамус позволил тебе - тогда еще человеку! - узнать о планах его похищения. Колдуны, охраняющие Камень, имеют длинные руки и чуткий слух. Как только они узнают о наших намерениях, Камень лишится всей своей Силы и превратится в бесполезную игрушку. Нострадамус должен был сам обратиться к Ордену, а не использовать для этого никчемного человечишку!

Хорошо разыграно, снова одобрил Валентин. С виду - сорвался человек, расстроился, что вот-вот добыча из рук ускользнет. А на деле - очередной заход в мой адрес, противопоставление правильных колдунов и никчемных людишек. Все как по нотам - а потому даже не интересно.

Интересно другое. Если Джон Смит так легко прочитал мысли Визе, и теперь знает, что «Марио идет грабить банк», то что мешает остальным ста тридцати шести Орденам сделать то же самое? Уж не делим ли мы шкуру не просто неубитого, а давно уже истлевшего медведя?!

Валентин улыбнулся и скрестил руки на груди.

– Без этого «никчемного человечишки», - заметил он, посмотрев в сторону мутных панорамных стекол, - Нострадамус никогда бы не смог раздобыть Камень. Не забывайте, что техническая сторона похищения целиком обеспечена «Корпорацией Будущее». Что же касается утечки информации, то она действительно возможна, но Нострадамус не верит, что аравийские колдуны выпьют Камень без ее основательной проверки. По его оценке, у нас есть еще порядка двенадцати часов.

Насчет двенадцати часов Валентин блефовал - он вовсе не был уверен, что аравийский Орден не поднят по тревоге и не рассовывает извлеченную из Черного Камня Силу по всем подходящим для этого Сердцам. Но чтобы добраться до российского верховного иерарха, достаточно было и надежды на то, что Камень окажется в порядке. А там - какая разница, из каких Источников добывать Силу?

– Может быть, есть, - ответил Юлиан, - а может быть, и нет. Я не могу гарантировать Нострадамусу пятьдесят миллионов молитв в обмен на лотерейный билет.

Валентин выдержал достаточную паузу, чтобы понять - это не отказ, это предложение снизить цену.

– Никто и не требует подобных гарантий, - сказал Валентин. - Нострадамус предлагает вам честную сделку: мы доставляем Камень, вы извлекаете из него Силу, добыча - пополам. Если Камень окажется пуст, он тут же уничтожается в пристутствии обеих заинтересованных сторон, после чего Нострадамус будет искать других способов разбобыть нужное количество Силы. Как вам такие условия?

На этот раз Юлиан ответил не сразу. Валентин даже попробовал заглянуть в одно из его сознаний - в то, где в запыленной пустынной комнате сидел на грязном табурете странный человечек, занявший в личной классификации Юлиана промежуточное место между «человечишкой» и «учеником». В этом сознании человечек хорохорился и пытался выпустить коготки, но в глубине души уже понимал, что никуда ему от Ордена и Юлиана уже не уйти. Нострадамус либо улетит на свою неведомую планету, либо погибнет в неравной схватке с земными колдунами, а ему, человечку, все равно нужно будет как-то жить дальше. И никто, кроме русских колдунов, ему в этом не поможет.

Интересное сознание, подумал Валентин. Модельное оно, что ли? Чтобы за других думать? Ну и каша у этих колдунов в головах, и что самое неприятное, у каждого - своя!

– Эти условия уже можно обсуждать, - сказал Юлиан, видимо, поверив своему модельному сознанию. - Но не тебе, и не со мной. Нострадамус готов лично встретиться с Принимающим?

– А этот Принимающий готов говорить за весь Орден? - вопросом на вопрос ответил Валентин.

– Да, - без колебаний ответил Юлиан. - В контактах с чужаками слово Принимающего равно слову Патриарха.

Пока Юлиан произносил эти довольно важные для себя слова, Валентин подробно, помиллисекундно просматривал все четыре доступных ему сознания колдуна. И когда вслед за словом «принимающий» в одном из них снова всплыла оторванная голова, а параллельно слову «патриарх» в другом зашевелилась неощутимая до той поры, но очень большая глыба, - удовлетворенно кивнул, зафиксировав в памяти эти пусть необычные, но вполне повторяющиеся образы руководящих колдунов Ордена.

Итак, Григорий, подумал Валентин. Своего рода - министр иностранных дел. Внешность, конечно, придется поменять, и по-честному привезти Камень - под черепушку ему уж точно не залезешь, и Патриарха он нипочем не выдаст. Однако будет Камень - будет и след; никуда от меня главный ритуал не уйдет.

– Тогда Нострадамус согласится, - сказал Валентин. - Где и когда?

– Неподалеку от аэропорта, - Юлиан простер правую руку в юго-западном направлении, - есть березовая рощица. - Над плечом Юлиана возникло полукруглое облачко, и в нем, точно в объемном экране, Валентин увидел окрестности аэропорта с высоты птичьего полета. - Спокойное, открытое место. Сегодня, в семнадцать сорок сорок пять.

Через десять минут после прибытия питерского рейса, сообразил Валентин. Да, с техникой у нашего Ордена совсем плохи дела. Интересно посмотреть, один прилетит Григорий, или с группой поддержки?

– Я запомнил место, - сказал Валентин, и облако-экран растаяло в воздухе. - Нострадамус будет там в семнадцать сорок пять.

– А ты неплохо держишься, - неожиданно улыбнулся Юлиан, заставив Валентина внутренне насторожиться. - Я имею в виду - для человека.

– Для колдуна, - поправил его Валентин, вставая. - Как человек, я вообще не стал бы с вами разговаривать. Вопросы такого уровня в Корпорации решает клерк из отдела кадров.

Валентин специально закончил разговор таким образом - ему захотелось понять, какое сознание Юлиана отвечает за личные эмоции. Как Валентин и подозревал, в ответ на эти унизительные слова в темном и немом пространстве угрожающе шевельнулась замшелая глыба. Юлиан тоже поднялся, и улыбнулся шире прежнего:

– Мне будет приятно стать твоим учителем, человек. Но только если ты сам об этом попросишь!

– Надеюсь, до этого не дойдет, - махнул рукой Валентин. Получив в ходе встречи целых две ниточки на следующий этаж иерархии Ордена, он уже сбросил Юлиана со счета. Спору нет, колдун тот был весьма квалифицированный, по земным меркам даже выдающийся, - но после Джона Смита воспринимать его всерьез было совершенно невозможно. Мальчишка, неожиданно подумалось Валентину. Трехсот или четырехсот лет от роду. Если и выше по иерархии мне встретятся такие же наивные типажи, Орден можно будет оставить в живых. На правах каких-нибудь пираний в аквариуме или говорящих попугаев, гоняющих почем зря бедных кошечек.

– Забыл сказать, - произнес Юлиан, когда Валентин уже сделал шаг к выходу. - Пусть Нострадамус приготовится к магической дуэли. Принимающий будет его проверять. А вот тебе, - Юлиан сделал короткое движение рукой, в комнату через мгновенно просветлевшее окно ворвалось солнце, и в его ослепительно-ярком, несомненно, магически усиленном луче в лицо Валентину сверкула рубиновая серьга, -тебе там лучше не появляться. Ученику нечего делать на встрече Учителей.

– Спасибо за предупреждение, - кивнул Валентин. - Надеюсь, в следующий раз встретиться в более приятной обстановке. Я ведь даже не успел как следует рассмотреть вашу художественную коллекцию.

Юлиан еще раз беспомощно стрельнул по Валентину солнечным зайчиком, но явно задержался с ответом, а потому предпочел промолчать. Выждав секунду, Валентин коротко кивнул на прощание, прошел через полутемный холл и вышел в бесшумно отворившуюся навстречу тяюжелую металлическую дверь. Юлиан так и не вернул своей квартире первоначальный роскошный облик, и это всерьез обеспокоило Валентина. Неужели колдун создал весь этот антураж только на один раз, в момент, когда я постучался в дверь?!

Если так, подумал Валентин, я в нем сильно ошибся. Ну да ошибиться в плохую сторону совсем не так страшно, как в хорошую.

8. Маленький серый человечек

Добро должно быть с кулаками,

С хвостом и острыми рогами,

С копытами и с бородой.

Д.Багрецов

Снова оказавшись на улице, Валентин первым делом посмотрел на часы. Тринадцать ноль-ноль, как по заказу; быстро же мы с Юлианом управились. До совещания еще пол-часа, уж не заглянуть ли мне между делом к писателю Сергееву? А то что-то уж все совсем простым кажется - колдуны как дети малые, Джон Смит что второй Донован, полное благорастворение воздусей.

Надо, надо себе каких-нибудь новых проблем на шею повесить, решил Валентин. А то сами налетят, и притом нежданно-негаданно. Но сперва, конечно, проверить, как там моя «ищейка» - добралась уже до старца Григория, или застряла на полпути?

Валентин сложил пальцы в щепотку и сосредоточился на формуле призыва. Заклинание-запрос взлетело в воздух, опознала ближайший след-маячок, и со скоростью света устремилось вдогонку «ищейке», неся на своих крыльях приказ доложить обстановку. Ответ пришел мгновенно - ищейка достигла пункта назначения «почтового голубя», опознала получателя и теперь следовала за ним по пятам, ожидая разрешения на самоликвидацию. Территориально получатель, как Валентин и предполагал, находился в пригороде Санкт-Петербурга, в пятнадцати минутах баллистического прыжка на гравилете.

Соединить с Сергеевым, скомандовал Валентин искинту. Григорий найден, в случае чего я успею его навестить еще до посадки на самолет. Приятно иметь дело с технически отсталыми цивилизациями.

– Валентин Иванович? - раздался около уха голос Сергеева. - Вас ждать или как?

– Ждать, - сказал Валентин, включая маскировку и поднимаясь в воздух. - Где вы обычно обедаете?

– Ресторан «Демидов», в двух шагах от мэрии, - ответил Сергеев. - Собственно, я уже там. Что вам заказать?

– Бизнес-ланч, - с некоторым сожалением сказал Валентин. Он уже успел проголодаться, однако на основательный обед времени никак не хватало. - И пусть принесут все блюда сразу, у меня тут небольшая запарка.

Ресторан «Демидов» располагался в тихом переулке, еще два года назад закрытом для проезда автомобилей. Валентин без особого труда выбрал момент, когда в его сторону никто не смотрел, сделался видимым у массивных дубовых дверей ресторана и вошел внутрь, сразу же увидев занятый Сергеевым столик. Официантка как раз заканчивала составлять блюда с подноса.

– Добрый день, - сказал Валентин, усаживаясь напротив писателя. - А вы, я вижу, собрались основательно подкрепиться?

– Рано встал, поленился позавтракать, - объяснил Сергеев. - Сейчас у меня пауза до половины третьего, наверстаю. Как вы и просили, - он показал на валентинову половину стола, - бизнес-ланч. Двести рублей, конечно, но он того стоит!

– Спасибо, - улыбнулся Валентин и тут же вооружился ложкой. Бизнес-ланч состоял из грибного супа, беф-строганоф со сложным гарниром и апельсинных долек в карамели, а запивать все это предлагалось чайником зеленого чая. Как раз на пятнадцать минут, прикинул Валентин. Наш пострел - везде поспел!

– Я слышал, - понизил голос Сергеев, - что у вас в Корпорации сегодня кое-что произошло.

– Кто заложил? - притворно сдвинул брови Валентин.

– Ну, прежде всего, рынок, - улыбнулся Сергеев. - Минус восемь процентов в первые полчаса торгов - в России такое не каждый день случается. Ну а потом, хотя это для вас может показаться странным, я ведь тоже ваш акционер. Можно сказать, партнер, а не халявщик!

– У вас больше десятой процента?! - удивился Валентин. - Откуда?!

– Есть схемы, - подмигнул Валентину Сергеев, но вдаваться в подробности не стал. - Словом, я прекрасно понимаю, почему вы сюда приехали. Мои изыскания оказались не напрасны, Нострадамус снял маску, и теперь начинается самое интересное!

Изыскания, наморщил лоб Валентин. Ах да, он про свой утренний визит! Есть чему радоваться - не успел Сергеев утром разоблачить Нострадамуса перед Ивановым, как в обед этот самый Нострадамус является в Корпорацию с повинной. Должно быть, ждет, что я его как-то отблагодарю.

Валентин склонился над тарелкой с супом, окончательно опустошил ее несколькими быстрыми движениями и вытер рот салфеткой.

Вообще-то с такими талантами Сергееву самое место в отделе Панарина. А то и в собственном отделе, какой-нибудь социальной техномагии. Но если бы Сергеев хотел работать в Корпорации - давно бы сам попросился. Так какой же благодарности он от меня ждет? Простого признания заслуг, или даже доверительных отношений?

– Вы правы, - кивнул Валентин. - Кое-что действительно начинается. Утром я еще плохо представлял, что именно, и не уделил должного внимания вашим литературным планам. А ведь если подумать, наша теперешняя ситуация очень похожа на ваш предполагаемый роман.

– Вот именно! - воскликнул Сергеев. - Наконец-то вы это заметили! Надеюсь, теперь вам хоть немного любопытно, что у меня там еще запланировано?

Он до сих пор принимает меня за обычного миллиардера, подумал Валентин. Иначе сообразил бы, что мне ничего не стоит удовлетворить свое любопытство с помощью Обруча. Кстати, об Обруче; не пора ли им воспользоваться?

Валентин придвинул к себе тарелку с беф-строганоф и привычно замедлил время. После многослойных и тщательно зашифрованных сознаний разнообразных магов читать мысли Сергеева было почти что отдыхом. Писатель мечтал о простых и понятных вещах - войти в «ближний круг» самого Иванова, потусоваться в «мозговом центре» его Корпорации, а то и раскрутить знаменитого демидовского миллиардера на проверку некоторых сюжетных поворотов романа в реальной жизни. Валентин в очередной раз поразился слепоте людей, умудряющихся в упор не замечать очевидного, и отпустил время.

– По телефону вы сказали, - ответил он ничего не заметившему Сергееву, - что и сами еще не знаете, чем закончится роман. Так что, боюсь, мое любопытство останется неудовлетворенным.

– Э, нет, - довольно улыбнулся Сергеев. - Это я боюсь, что вы неверно меня поняли. Я сказал только, что не знаю пока, кто окажется в итоге главным врагом Шеллера. Ну а чем книга закончится, так это не только мне, это всем читателям заранее известно. Как-никак, четвертый роман в серии!

– Э-э, - выдавил Валентин, поспешно проглатывая очередной кусок. - Опять город разрушите, или какую-нибудь страну на дно пустите?

– Что-нибудь в этом роде, - кивнул Сергеев. - Страну вряд ли, талисманов на Земле вроде как нет, да и магия слабая. А вот Кремль разрушить, или памятник Петру Первому повалить, - руки чешутся. И вообще, экологическая обстановка в Москве такая, что впору весь город сносить и на новом месте отстраивать.

Валентин положил вилку на тарелку и налил себе полную чашку практически бесцветного чая. Памятник Петру Первому еще куда не шло, но сносить Москву… Как бы объяснить этому Олегу Николаевичу, что его фантазии могут с высокой вероятностью воплотиться в жизнь?

Хотя о чем это я, прервал себя Валентин. Сергеев всего лишь предлагает варианты сюжетов, окончательный выбор делает Кукловод. Можно, конечно, подправить писателю мозги - но как на это отреагирует Кукловод? Нетрудно догадаться, как - подправит в обратную сторону. Только сумасшедшего вице-мэра нам в Демидовске и не хватало!

– Лучше все-таки Кремль, - пробормотал Валентин, чувствуя, как его стремительно покидает последний аппетит. - Массовые убийства - не способ борьбы с плохой экологией…

– Вы говорите так, - совсем развеселился Сергеев, - как если бы мы тут с вами реальную операцию планировали! По добыче Силы из Черного Камня в храме Христа Спасителя, там, или…

Услышав про Камень, Валентин едва не подавился чаем. Похоже, проклятый Кукловод снабжает Сергеева разведданными в реальном времени! Что если ему придет в голову поделиться ими и с аравийскими колдунами?

Ну разве можно работать в таких условиях?

– Ага, - заметил Сергеев реакцию Валентина. - Понравилась идея? А это ведь только самое начало, дальше там такие штуки начинаются, что дух захватывает!

Валентин проворно прыгнул в сознание писателя - за этими самыми «штучками». Крестоносцы, Всеслав Чародей, Храм Софии, зеленый человечек, тамплиеры, Мерлин, кощунство, люди в черном, коралловый замок, башня Тесла, Шамбала, отстрел американских астронавтов… Все мифы двадцатого века вывалились на Валентина единым потоком, и он счел за благо вернуться в нормальный мир. Газета «Аномалия» какая-то, а не нормальное сознание, подумал Валентин. И этот человек у нас вице-мэром работает?!

К Сергееву подошла официантка и поставила перед ним овальное блюдо с шестью разновидностями красной рыбы.

– Люблю повеселиться, особенно поесть, - изрек писатель очередную банальность и принялся за еду. - Ну ладно, что это я все о своем да о своем? Ваша очередь, Валентин Иванович! Рассказывайте, с чем пожаловали!

А в самом деле, с чем, подумал Валентин, ковыряясь вилкой в остатках мяса. Когда я звонил ему утром, меня интересовали только российские колдуны. Но Джон Смит про них уже все объяснил, причем так доходчиво, что я даже понял. Теперь мне осталось доставить Григорию Черный Камень, запротоколировать ритуал извлечения Силы - и уже к вечеру сюжет первого сергеевского романа, «Фалер возвращает магию», будет исчерпан. Маловато экшена для обычной фалеровщины!

Вот именно, сказал себе Валентин, отодвигая тарелку. Маловато. Наверняка Кукловод подготовил мне еще парочку сюрпризов. И вот здесь россказни писателя Сергеева могут весьма пригодиться.

– Хотел подробнее распросить вас о сюжете, - произнес Валентин, снова наливая себе чай. - Теперь, когда Нострадамус стал официальным партнером Корпорации, вам будет трудновато использовать в сюжете реальные события. Ваш Фалер все-таки герой-одиночка, а у нас теперь и в самом деле производственный роман начинается. Магия инкорпорейтед местного разлива, - улыбнулся Валентин. - Как выкручиваться будете, Олег Николаевич? Сделаете Фалера начальником цеха?

– Тогда уж обратно бухгалтером, - хмыкнул Сергеев. - Была у меня такая задумка, еще в конце третьего тома. Но не получится - не такой он человек, чтобы радоваться перевыполнению квартального плана. Ему приключения духа подавай, неразгаданные тайны, всемирные заговоры… Кстати, Нострадамус рассказал вам, что держит его в Демидовске?

– Нет, - покачал головой Валентин. - Но на мой взгляд, это и так ясно - здесь расположена Корпорация, которая должна добыть ему Силу.

– Может быть, и так, - с явным сомнением сказал Сергеев. - А я вот думаю, что после реморализации целого города у него просто не было другого выхода. По моим прикидкам, это довольно затратное заклинание, возможно, даже лишившее Нострадамуса его основной Силы. Он сразу же застолбил себе подходящую площадку - своего рода Блистающий Град - а уже только потом заманил вас в свои сети. Кстати, тем же самым и заманил - высокой концентрацией приличных людей.

А ведь он, что называется, «в теме», подумал Валентин. Наверняка несколько месяцев сюжет продумывал. Может быть, все-таки пригласить его в нашу команду? Хотя нет, пусть сперва сам попросится.

– Интересная мысль, - заметил Валентин, - хотя и не слишком лестная лично для меня.

– Ну уж извините, - развел руками Сергеев. - Не я этого Нострадамуса придумал. Кстати сказать, в роман он никаким боком не вписывается - типичный «рояль в кустах», сущность сверх необходимости… надо будет его кем-то заменить…

– По предыдущим книгам я понял, - перенаправил мысли писателя Валентин, - что сюжет вы строите вокруг некоего «главного врага» Шеллера. Причем этот главный враг обычно умелый интриган, дергающий за ниточки других персонажей. Занг в первой части, Емай со своим пророчеством во второй.

– Поэтому-то я так долго и отлынивал, - кивнул Сергеев. - С одной стороны, на Земле отсутствует достаточно сильная магия, чтобы создать Шеллеру серьезные проблемы. С другой стороны, традиция требует для Фалера достойного противника, чтобы читателю не было скучно. Несколько лет ничего в голову не шло, пока ваша Корпорация в городе не появилась. И вот тут-то появилась у меня одна идея!

– Какая же? - полюбопытствовал Валентин.

– Я бы назвал ее натурным моделированием, - ответил Сергеев. - Писательская фантазия все-таки уступает реальной жизни - последняя выкидывает подчас такие штуки, которые и самый извращенный ум не в силах представить. Как только я понял, что из себя представляет ваша Корпорация, я сразу же решил, что больше не буду ничего придумывать. Просто посмотреть, как эта Корпорация справится с остальным человечеством, и переписать эту историю в магическом антураже. И вот здесь, - Сергеев хлопнул ладонью по колену, - появляется Нострадамус! Если бы мои писательские акции котировались бы на ММВБ, они сегодня рухнули бы вместе с вашими!

– Почему? - удивился Валентин. - Чем Нострадамус может помешать вашим планам?

– Он маг, - вздохнул Сергеев и почти выхватил из рук подошедшей официантки тарелку с супом. - Если бы Нострадамуса не было, или он оказался бы обычным телепатом, моя переложенная с технической на магическую история Корпорации имела бы шансы оказаться фантастикой. А теперь, когда вы вот-вот займетесь производством магии в промышленных масштабах…

Сергеев махнул рукой и с чавканьем набросился на суп.

А ведь он как раз и просится ко мне на работу, внезапно сообразил Валентин. Все эти разговорчики о том, как трудно писать фэнтези в мире магов и фантастику в мире космонавтов - чушь собачья. Фантастика, она в необычных персонажах и их отношениях, а не в наличии или отсутствии «космического шлема».

– Мне кажется, - сочувственно произнес Валентин, - вы несколько преувеличиваете роль Нострадамуса в этой истории. Насколько я понял, вашей главной проблемой было отсутствие у Шеллера достойного противника. Ну так этого противника как не было, так и нет; при чем здесь Нострадамус?

– Да притом, - пробурчал Сергеев с набитым ртом, - что если теперь у вас, у Корпорации то есть, даже и появится какой-то приличный противник - то поскольку на вашей стороне теперь имеется неслабый маг, противник этот тоже должен быть крутым магом. Не в романе, в реальности. Понимаете? Не получится у вас теперь никакого политического конфликта, который можно будет перенести в магический мир. Он теперь у вас сразу будет магическим!

Так вот они какие, творческие муки фантастов, подумал Валентин. Дословно списывать не хотят, а своими словами не получается.

– Соболезную, - произнес он вслух и допил чай. - Значит, на вашем романе теперь можно ставить крест? И мы так никогда и не узнаем, как Валентин Шеллер обеспечил безопасность Панги от земных варваров?

– Есть один способ, - Сергеев оторвался от супа и хитро посмотрел на Валентина. - Берите меня на работу, внештатным консультантом. Проблемы у вас все равно какие-то появятся, ну а я по их поводу буду всякие фантастические гипотезы измышлять. На практике они, конечно, не подтвердятся, но зато я хотя бы роман напишу.

Валентин допил чай и в свою очередь хитро посмотрел на Сергеева:

– А вы уверены, что не подтвердятся?

– Не должны, - с дрожью в голосе произнес Сергеев. - Иначе я больше не писатель-фантаст.

Вот этого-то я и боюсь, подумал Валентин. Что выгоднее - взять Сергеева на работу, и действовать дальше в постоянном контакте с Кукловодом? Или же оставить все как есть?

Если мой главный противник все-таки Кукловод - а уверения Сергеева, что все совсем не так, теперь и гроша ломаного не стоят, - мне нужно знать о нем как можно больше. Любая дезинформация, исходящая от Сергеева, - это информация, исходящая от Кукловода. Значит, писателя нужно брать на работу, какой бы головной болью это для меня не закончилось.

– Ну, если обещаете, - улыбнулся Валентин, - тогда по рукам. Сейчас не буду мешать вам обедать, но сразу же как закончите основной рабочий день, - звоните. Думаю, к этому времени у нас накопится некоторый материал для ваших заведомо ложных гипотез.

– Позвоню около восьми, - пообещал Сергеев, почему-то ничуть не обрадовавшийся согласию Валентина. Видимо, появление Нострадамуса слишком сильно отразилось на психике писателя.

Валентин вышел из ресторана, зашел в узкий проезд между двумя домами, убедился, что здесь его никто не видит, включил невидимость - и полетел домой, в главный офис Корпорации, где через четыре минуты должно было начаться очередное заседание штаба по борьбе с регрессорами.

Вызов от Конева застал Валентина уже над Банной горой:

– Не опоздаешь? - спросил начальник отдела, который уже пора было бы переименовать в отдел социальных революций. - А то уже все собрались!

– На подлете, - ответил Валентин. - Что там такого срочного по регрессорам?

– Мы их нашли, - сказал Конев и - вот ведь подлец! - отключился.

Заставляет поторопиться, хмыкнул Валентин. Ну так я только за.

Он спланировал на замшелую площадку перед своим персональным входом в штаб-квартиру, настроил камуфляж изображать вместо джинсов и свитера брючную пару с безупречно белой сорочкой, и не останавливаясь проследовал сквозь коридор, кабинет и винтовую лестницу прямиком в подземный зал заседаний.

– Ровно тридцать минут, коллеги, - сказал Валентин, увидев, что его сотрудники столпились вокруг Конева и что-то оживленно обсуждают. - Могли бы и меня дождаться!

– На работе надо быть, - ответил на это присоединившийся к штабистам Ермаков, - в рабочее-то время. Видели, что на бирже делается?

– Я так понял, поддержку вы решили не включать? - предположил Валентин. - Сколько там уже, минус десять?

– Торги остановлены, - ответил Ермаков. - Мы, конечно, не «Юкос», но шум все равно начнется.

– Кто продавал? - поинтересовался Валентин, подходя к коллегам поближе. - И вообще, может быть, все-таки сядем? Я вижу, у Леонида уже готов очередной доклад…

– Начали Дойче и Морган, а там спекулянты подключились. Я хочу сказать, что так продают только в одном случае: когда поставлена задача на выход по любым ценам, - озабоченно сказал Ермаков. - Именно поэтому я и не стал ничего выкупать.

– Леонид Петрович, - улыбнулся Валентин, - мотайте на ус. Дойче и Морган заодно с регрессорами!

– Они там все заодно, - махнул рукой Конев. - Давайте уже присаживайтесь, экран большой, всем будет видно. Прежде всего, хочу в очередной раз восхититься гениальностью нашего всеми любимого руководителя…

– Об этом можно поподробнее, - перебил его Валентин, хорошо зная, что это единственный способ пресечь подобные восхваления.

– Подробнее - при выходе на пенсию, - фыркнул Конев. - А если кратко, то все мрачные прогнозы коллеги Иванова полностью подтвердились. Команда на ликвидацию нашей Корпорации была отдана едва ли не раньше, чем команда на ликвидацию лично Иванова. Но есть и хорошая новость: по крайней мере, мы узнали об этом не из газет. Ну а теперь все то же самое в подробном изложении!

Артист, подумал Валентин. Дорвался до эпохальных событий, теперь за уши не оттащишь. Ну и Кукловоду отдельное спасибо - синхронизировал все мировые разборки в пределах нескольких часов. Чувствуется, профессионал.

– Начну, как водится, с картинки, - сообщил Конев и затемнил зал. На экране за его спиной тут же появилась знакомая, наверное, каждому землянину фотография из нашумевшего в девяностые годы фильма «Вскрытие инопланетянина» - большеглазый узкоротый гуманоид со вздувшимся животом, лежащий на операционном столе. - По легенде, этот несчастный пришелец разбился в тысяча девятьсот сорок седьмом году неподалеку от американского аэродрома Розуэлл, штат Нью-Мексико. Дальнейшие события легенды включают в себя массированные налеты инопланетян на южные штаты США, ликвидацию министра обороны США Форрестола, секретное соглашение «серых пришельцев» с президентом Эйзенхауром, мировое правительство «Маджести-двенадцать», - словом, весь стандартный набор дезинформационных штампов, призванных задурить голову обывателям и вызвать приступ непреодолимого отвращения у профессионалов.

Конев выдержал необходимую паузу, после чего резко сменил картину:

– А вот как выглядит сегодня, в две тысячи восьмом году, настоящий пришелец.

В специальном кресле из хитро переплетенных металлических струн полусидел, полувисел дальний родственник гуманоида с предыдущей картинки. Те же большие глаза, то же треугольное лицо, тот же маленький рот; но длинные цепкие руки о шести пальцах на каждой на этот раз были заняты делом, вцепившись в изогнутый гибрид «мыши» и клавиатуры, а плотное туловище, обернутое на индийский манер несколькими слоями темной ткани, не имело ничего общего с пузатым страшилищем с предыдущего кадра.

– Форт Баррич, Скалистые горы, действительно секретная база Агентства Национальной Безопасности, - прокомментировал Конев. - Секретная настолько, что до развертывания системы «Рой» в полном объеме мы даже не подозревали о ее существовании.

Валентин заглянул гуманоиду в глаза и увидел там издевательский оскал Кукловода. Очередная крупная фигура на глобальной шахматной доске. Сколько их еще осталось за пазухой?!

– Так это и есть главный регрессор? - спросил Панарин. - Нельзя ли показать глаза крупным планом? Кажется мне…

Конев взмахнул рукой, и лицо таинственного гуманоида растянулось на весь экран. Только сейчас Валентин понял, что было не так в глазах гуманоида.

Разное количество зрачков. Три в левом глазу и четыре - в правом.

– Это точно не фотошоп? - воскликнул недоверчивый Осипов.

– Вы еще остальных снимков не видели, - успокоил собравшихся Конев. - На некоторых у него вообще по одному зрачку, как у человека. Жуткое зрелище.

– Странно, - пробормотал Панарин. - Судя по глазам, это биологическая цивилизация, а контейнер от регрессоров был вполне технологический…

– А кто тебе сказал, что это биологические глаза? - шикнул на Панарина Расулов. - О чем вообще можно судить по фотографии?

– Совершенно верно, - Конев убрал гуманоида с экрана и повесил туда рекламную картинку горной местности, с ярко раскрашенными домиками у подножия живописной скалы. - Существо, которое я вам только что показал, в строгом смысле не является живым. Скорее, это чрезвычайно продвинутый биоробот, способный изменять свой метаболизм в очень широких пределах. Например, ему ничего не стоит растечься по полу и притвориться лужей.

А шлангом, хотел было спросить Валентин, но постеснялся. Наверное, может, гуманоид все-таки.

– Итак, в сороковые годы прошлого века, - Конев заложил руки за спину и слегка наклонился вперед, как всегда делал, начиная длинное выступление, - на территории Соединенных Штатов Америки приземлился - подчеркну, не потерпел крушение, а приземлился, - инопланетный летательный аппарат под управлением существа, назвавшегося сформированной для общения с ним комиссии мистером Игрек. Мистером Вай, если по-английски. Уже из этого самоназвания вам должно стать понятно, насколько подробно данное существо изучило современное ему человечество. Таким образом, ни о каком использовании потерпевшего крушение пришельца в интересах США - я говорю об официальной версии, оправдывающей беспрецедентное финансирование секретной базы в Форт-Баррич, - говорить не приходится. Пришелец попросту установил контроль над сознанием вступивших с ним в контакт чиновников, после чего с их помощью выстроил такую хитрую и многоступенчатую организацию, что даже с помощью «Роя» нам пришлось разбираться с ней несколько часов.

Конев бросил короткий взгляд через плечо, и схема появилась на экране - несколько десятков объектов и несколько сотен связей. Пятьдесят лет все-таки, подумал Валентин, осознав, насколько примитивной по сравнению с этим монстром выглядела Корпорация - частное предприятие, в существовании которого не была заинтересована ни одна из серьезных российских политических сил. Мистер Игрек сразу же проявил себя опытным интриганом, и Валентин почему-то вспомнил своего сегодняшнего визитера, Джона Смита. Чушь какая-то в голову лезет, подумал он и снова прислушался к словам Конева.

– Таким образом, - заключил тот краткое пояснение к схеме, - ни одна из контактирующих с проектом организаций не заинтересована выяснять истинное положение дел внутри проекта. Лиц, проявляющих излишнюю любознательность, отсекает от Форт-Баррича сама система - они ставят под угрозу финансирование связных проектов, и пользуются репутацией раскачивающих лодку. На данном этапе мы еще не подобрали ключ к внутренним мыслительным процессам мистера Игрек, но по его поведению уже можно сформулировать некую рабочую гипотезу. На мой взгляд, мы имеем дело с типичным социальным вирусом - существом, использующим ресурсы развитого общества в своих личных целях. Неясно, правда, как скоро оно собирается размножаться, и собирается ли вообще, - но все остальные действия мистера Игрек статистически достоверно прогнозируются моделью «социального вируса».

Валентин оперся рукой на подлокотник и положил подбородок на сжатый кулак. Теперь еще и социальный вирус, мать его так. Да что же это за планета такая?!

Известно какая, ответил он сам себе. Планета, про которую Донован так прямо и сказал - «совсем не та Земля, которую помнит Акино». Планета, от которой имеет смысл обеспечивать безопасность страны Эбо.

– Не скрою, - поклонился с подиума Конев, - что модель «социальный вирус» настолько хорошо объясняет все известные нам факты относительно деятельности регрессоров, что мы уже встроили ее в рабочую версию модели земной цивилизации. Основной идеей модели, принципиально отличающей ее от всех предыдущих наших построений, является принцип «внешнего самоуправления», то есть управления, при котором сформированные вирусом организации работают в интересах вируса, считая при этом, что преследуют собственные цели. Таких организаций по мере развития вируса становилось все больше и больше - вот почему деятельность регрессоров долгое время оставалась нами незамеченной. А между тем это целесообразная деятельность несамостоятельных субъектов, искусно маскирующаяся под стихийное преследование ими своих собственных интересов. Я вам еще не надоел?

Профессия - вторая натура, подумал Валентин. Расулов, тот сразу бы явки и пароли стал называть. Панарин - притчи рассказывать и загадки загадывать. А я - задачи ставить, поскольку схему все видели, чего ж тут еще непонятного.

– Молчание - знак согласия, - улыбнулся Конев. - Итак, сегодня мы столкнулись с одним из самых неприятных противников: с большим числом относительно независимых субъектов, каждый из которых имеет основания считать, что гибель «Корпорации «Будущее» принесет ему небывалые дивиденды. Ликвидация исходного вируса - собственно мистера Игрек - никоим образом не решит эту проблему. Фактически, можно с уверенностью сказать, что сегодня против нас выступает весь мир. Весь мир, зараженный вирусом регресса, разносчиком которого выступил мистер Игрек.

Дипломатическая неприкосновенность, подумал Валентин. Предупреждали же фантасты! Хотя погоди, рассказ Шекли был явно послевоенный - пятьдесят третий, тут же подсказал искинт, - значит, предупреждение заметно запоздало. А то и вовсе было организовано мистером Игрек, чтобы создать у своих партнеров иллюзию «все под контролем».

– Ты так об этом рассказываешь, - упрекнул Конева Осипов, - будто личный друг этому мистеру Игрек!

– Я друг всякой работающей модели, - ответил Конев. - А радуюсь я вовсе не тому, что мы вынуждены воевать со всем миром, а тому, что мы теперь хотя бы об этом знаем!

Теперь знаем, подумал Валентин. Интересно только, как именно Кукловод обеспечил такое точное совпадение. Разработку нашего «Роя» тормозил, или регрессоров придерживал? После победы непременно поинтересуюсь.

– Не гони волну, Леонид Петрович, - поморщился сидевший прямо напротив Конева Ермаков. - Какая еще война со всем миром? Да в этом мире все и без нас друг другу глотку перегрызть готовы. Говори толком - кто команду дал, кто исполнять подрядился, какой бюджет выделили, какие структуры подключили. Ни за что не поверю, что из-за нас, к примеру, Вепрев с Симоновым помирятся!

– Как в воду глядишь, Петр Евгеньевич, - поднял указательный палец Конев. - Именно что структуры! Прошу внимания, даю следующую картинку!

Надо же, удивился Валентин, увидев первые же подписи на новой схеме. Конев уже и конкретику раскопал! А с другой стороны, я за это время успел чуть ли не весь Орден колдунов раскрыть - вплоть до министра иностранных дел. Почему, собственно, начальник профильного отдела должен работать хуже директора?

– Финансово-промышленная группа «Структура», - важно сказал Конев, поднимая указательный палец выше собственной головы. - Номинальный владелец - Григорий Евстафьев, фактический - группа Султанова-Вепрева-Исмаилова, на сегодня вторая в Кремле по влиянию на Президента. Это и есть та структура, которой в конечном счете должны достаться все активы «Корпорации «Будущее».

– Это что-то новенькое, - удивленно пробормотал Ермаков. - Чтобы вот так сразу - и согласовать выгодополучателя?

– Ну, мы все-таки не «Юкос», - улыбнулся Конев. - Депутатов оптом не скупаем, одновременно одного и того же американцам с китайцами не обещаем, да и Валентин Иванович к своему однофамильцу в свитере на прием не ходит. Поэтому чтобы нас замочить, нужны серьезные основания. Например, - палец Конева появился на экране и указал на желтую звездочку с красной молнией внутри, - участие в Мировой Энергетической Системе. Пока «Корпорация «Будущее» - частная фирма олигарха Иванова, не видать ей американского патента на межконтинентальные кабели. А вот если ее преобразовать в компанию с государственным участием, - тогда другое дело. Тут уже счет не на миллиарды, а на сотни миллиардов долларов будет. Лакомый кусочек, который снимает все лишние вопросы.

– Для кого снимает, - хмыкнул Ермаков, - а для кого и как. Где на схеме «три Е»? Кто от Евросоюза контактировал с Вепревым? Вот эта волнистая линия, - Ермаков пренебрежительно оттопырил мизинец, - она что означает?

– Упоминание о разговоре Вепрева с Бернетом, - поморщился Конев. - Сам разговор состоялся несколько дней назад, когда «Рой» еще не был развернут, но из контекста…

– Бернет всего лишь глава «ЭОН», - продолжил допрос Ермаков, - почему линия тянется ко всей МЭС? Немцы даже в европейской Энергокомиссии далеко не на первых ролях, а уж в Совете МЭС и вовсе с трудом удерживают свои позиции!

– Вепрев считает иначе, - возразил Конев. - По его словам, Бернет дал добро на поглощение Кабэ как раз от лица руководства МЭС. Уж поверьте, Петр Евгеньевич, я бы просто так ничего бы не нарисовал, за каждой линией здесь десятки минут разговоров!

– Вот именно что разговоров, - махнул рукой Ермаков. - Знаете, сколько я этих разговоров в своей жизни наслушался? В девяносто восьмом…

– Коллеги, коллеги! - хлопнул в ладоши Валентин, заслышав в голосах спорящих знакомые нотки. Ударившись в воспоминания, Ермаков мог запросто закатить целую лекцию об истории российского фондового рынка, а Конев в отместку обязательно продемонстрировал бы несколько стопроцентно выигрышных биржевых стратегий, каждая из которых обычно доводила Ермакова до белого каления. - Давайте ближе к делу! Леонид Петрович, согласитесь, что связь «Структуры» с руководством МЭС изучена не в полной мере. Расскажите-ка лучше о связях, которые можно считать твердо установленными!

– Хорошо, - ответил Конев и упрямо наклонил голову. - Давайте поговорим о твердо установленных связях. Снова схема номер один!

– Она самая, - согласился все еще продолжавший спор Ермаков. - И кто здесь у нас в самом центре? Что это за контора - «Невидимый колледж»?

Валентин заставил себя подробнее разглядеть схему - чтобы лучше улеглась в памяти. «Невидимый колледж», жемчужно-белое амебообразное облачко, располагался в левой верхей части квадратного листа, охватывая своими ложноножками несколько ключевых высокотехнологичных компаний. Однако самая толстая и весомая ложноножка тянулась от «колледжа» в сторону правительственных спецслужб - АНБ США, МИ5 Великобритании и французской ДСТ. Судя по схеме, последние больше походили на филиалы этого самого «Невидимого колледжа», нежели на независимые государственные структуры.

– Мечта Фрэнсиса Бэкона, - торжественно доложил Конев, - ставшая реальностью благодаря мистеру Игрек. Организованное по принципу социального вируса сообщество топ-менеджеров, контролирующих предприятия высоких технологий, и профессиональных государственных чиновников, допущенных до косвенного контакта с мистером Игрек. Сообщество, на практике реализующее идеи «республики ученых» - высшей касты интеллектуалов, призванных направлять развитие всего человечества. Как видите, публичным персонажам в этот Колледж вход воспрещен - даже Пьер Дюпон и Сергей Брин допущены в него только на правах слушателей. Остальные представленные на схеме фамилии никому из нас ничего не скажут - все это самые заурядные люди с биографиями типа «родился-учился-работал». Однако именно эти «серые мыши» сегодня и осуществляют согласованный контроль за всеми технологическими инновациями на планете, каждый - в интересах собственной корпорации, и все вместе - в интересах мистера Игрек. Фактически, эти люди - сразу скажу, что приведенный здесь список далеко не полон, за два часа о многом не проболтаешься, а читать мысли мы пока не умеем, - и есть те самые регрессоры, о которых мы говорили на утреннем совещании. Сами они искренее уверены, что действуют ради всеобщего блага, пресекая использование опасных открытий во вред человечеству и способствуя скорейшему внедрению полезных людям изобретений за счет концентрации патентов у себя в собственности. Ну а поскольку подобная деятельность приносит неплохие прибыли, существующие тенденции технического развития представляются членам Колледжа просто замечательными. С их точки зрения, все идет по плану, и никакого замедления научно-технического прогресса они своими действиями не создают, а наоборот, ограждают людей от потенциально опасных технологий.

Конев укрупнил схему, ограничив ее самыми близкими к мистеру Игрек элементами:

– Я признаю, что допущение о связи «Структуры» с советом МЭС пока недостаточно обосновано. Все-таки российская специфика, привычка «следить за базаром». К счастью, на просвещенном Западе люди позволяют себе более откровенно выражать свои мысли. В результате нам удалось реконструировать механизм контроля над технологиями, используемый мистером Игрек в отношении земной цивилизации. Здесь он изображен в самом схематичном виде. Итак, для первого круга своих приближенных - сотрудников лаборатории в Форт Баррич - мистер Игрек это внеземное биологическое существо, жизнь которого должна быть сохранена любой ценой. Ведь он - полномочный посол внеземной цивилизации не где-нибудь, а в самих Соединенных Штатах Америки! Ради служения такой Государственной Тайне можно всю остальную жизнь пустить побоку. Само собой, персонал лаборатории набирается из соответствующих людей - склонных к фанатической преданности своему делу и получению запредельного кайфа от сознания собственной исключительности. Второй круг приближенных мистера Игрек состоит уже из четырех разнородных групп госслужащих, каждая из которых преследует собственные, как им кажется, цели. Руководство проекта «Игрек» от Агентства национальной безопасности озабочено прежде всего поддержанием достигнутого уровня секретности, когда за каждым человеком, получившим хоть какие-то сведения о проекте, установлено круглосуточное наблюдение под предлогом участия в разработке психохимического оружия. Руководство проекта-прикрытия «Даймон» от Пентагона уверено, что это самое оружие и разрабатывает, причем появление у его участников субъективной уверенности в участии в данном проекте инопланетян будет лучшим подтверждением эффективности данного оружия. Руководство научного проекта «Манхеттен-Два» занимается систематизацией и проверкой знаний, полученных от свихнувшихся в рамках проекта «Даймон» специалистов, содержащихся при лаборатории на пожизненном излечении от последствий применения психохимического оружия. Наконец, личный представитель Президента - в настоящее время Джон Нейсмит - является единственным лицом, обладающим хоть какой-то свободой действий в отношении контактов с мистером Игрек. В результате за его адекватностью и соблюдением установленных правил игры следят все три предыдущие группы - аэнбэшники как за главным каналом возможной утечки информации, пентагоновцы как за потенциальным психопатом в президентском окружении, научники - как за еще одним источником ценных сведений. В результате, любая попытка любого участника процесса разгласить реальную информацию - что в форт Барриче действительно находится инопланетный посол - будет воспринята всеми остальными как великолепный случай продвинуться по службе либо заполучить новый, куда более выгодный контракт. За счет сдачи своего незадачливого сослуживца, разумеется.

Мда-с, подумал Валентин. Вот кого нужно было Доновану на это задание посылать. Куда мне до мистера Игрек по части организации мирового правительства. У нас в Корпорации каждая уборщица знает, что здесь я самый главный, а телепат Нострадамус мне во всем помогает. Никакой секретности.

– Ну а теперь собственно о Колледже, - продолжил Конев. - Как вы уже поняли, его участники про мистера Игрек не знают и знать не желают. Они получают технологии напрямую от «Манхеттен-Два», а кроме того, имеют доступ даже не к президенту США, а к его личному представителю но специальным вопросам. Такие бонусы легко объясняют любому участнику Колледжа, зачем он должен участвовать в финансировании системы секретных заводов и лабораторий, на которых, собственно, и производятся в настоящее время супертехнологические штучки вроде нашего утренннего контейнера. Таким образом, мы плавно перешли к схеме исполнительных органов Колледжа, один из которых, собственно, и является в настоящее время нашим главным противником.

Конев вывел на экран очередную часть схемы:

– Как видите, это классический клубок из государственных учреждений, банков, страховых компаний, адвокатских бюро, охранных предприятий, поставщиков оружия и спецтехники, объединенных между собой не менее классической системой «теневого руководства» - когда полномочия номинального директора не распространяются далее поддержания текущей деятельности фирмы. В штате каждой из таких компаний имеется человек, работающий на одну из правительственных спецслужб, а в конечном счете - на Колледж. В случае возникновения кризисной ситуации такой человек берет на себя всю полноту власти, нейтрализуя номинального руководителя аргументами типа «национальной безопасности».

– Жаль, что мне так и не удалось увидеть на схеме Энергетическую Комиссию Евросоюза, - желчно заметил Ермаков.

– Ее там и быть не может, - улыбнулся Конев. - Колледж не интересуется вопросом, какой из двух обязьян достанется граната. Колледж занимается более существенным вопросом: чтобы гранаты вообще не было. Применительно к гранатам, производящимся нашей Корпорацией, Колледж скорее всего будет действовать через следующие организации, - Конев встал вполоборота, посмотрел на экран и уверенно протянул в его сторону раскрытую ладонь. - Посольства США, Великобритании и Франции. Интерпол. Представительства и дочерние предприятия Интел, Майкрософт, Ай-Би-Эм… кстати, не с ними ли вел переговоры наш уважаемый Михаил Иосифович? Наконец, наши собственные, российские спецслужбы, прежде всего ФАПСИ. Как и весь российский хайтек, мы находились под присмотром с момента рождания - но нам повезло, за предыдущие пятнадцать лет Россия ни разу не побеспокоила Колледж сколько-нибудь опасными технологиями, поэтому на нас долгое время смотрели сквозь пальцы. Однако когда Леонгард объявил о возможности создания двухслойных сверхпроводящих мембран - одной из семи технологий «красного уровня», внесенных в список… вижу, Мурат Альбертович, вижу ваш интерес, но чуть позже, - тут уж сигнал прошел по всей системе до восточно-европейского координатора, Рэнделла Линча, который и принял единственное возможное для себя решение. А именно - немедленный удар по Корпорации.

– Контейнер, - напомнил Валентин. - Откуда у наших киллеров взялся американский контейнер?

– Вот этого пока установить не удалось, - развел руками Конев. - Система «Рой» позволяет подслушать любой разговор в радиусе охвата, но читать мысли и устраивать допросы пока что не приспособлена. Нам удалось выяснить только заказчика убийства, который и передал Мангалиеву контейнер для головы с обстоятельными инструкциями - им оказался бывший майор ФСБ, сотрудник охранного агентства «Щит» Геннадий Грищенко. Ну а дальше там такая паутина из криминальных связей потянулась, что я в нее даже соваться не стал, перекинул поток на Анисимова, пусть свои базы пополняет. Этот заказ Грищенко мог отработать в интересах доброго десятка клиентов, и любой из них мог быть связан с Мэдисон Эквипмент, через которую в Россию и поставляются подобные специальные штучки. Лично я думаю, что заказ на твою голову, Валентин, поступил к Грищенко независимо от предложения «Структуре» перехватить наш бизнес.

– То есть все потоки подобных заказов реконструировать не удалось? - резюмировал Валентин проведенную Коневым работу.

– Дай нам хотя бы пару часов! - воскликнул Конев. - Мы живого инопланетянина нашли, мировое правительство раскрыли - а ты про какие-то мелкие киллерские заказы! Масштабнее надо мыслить, масштабнее!

– Да, кстати о масштабах, - сказал Осипов. - Насколько понимаю, нам в ближайшие дни выставят налоговые претензии? Так вот, когда, на какие фирмы и в какой форме? Неужели в самом деле склады арестуют?!

– Все, - поднял Конев руки, - сдаюсь! На такие вопросы я ответить не могу, причем сразу по двум причинам. Во-первых, это уже оперативное управление нашими делами, а мой отдел занимается все-таки длительными социальными процессами. Во-вторых, непосредственно начавшуюся против нас операцию мониторит сейчас Алексей Викторович, причем так сильно мониторит, что даже на наше совещание идти отказался, дескать, вы там глобальные проблемы решите, а потом я отдельно объясню, кому где окапываться.

– Рановато сдаешься, - заметил Валентин. - Ты же вроде как обещал над стратегическим проектом подумать? Ну и как поживает второе «Пришествие»?

Конев постучал пальцами по лбу:

– Чуть не забыл! Вот до чего летающие тарелочки доводят - совсем из головы вылетело! Я же вам про стратегический план так и не рассказал!

– Ну так рассказывай, - предложил Валентин и посмотрел на часы.

Без пяти два. До намеченной встречи с Нострадамусом - чертова уйма времени. Убедиться, что Визе раздал датчики, поговорить с Анисимовым, и если ничего чрезвычайного в ближайшее время не предвидится, - самое время слетать за Камнем. Заодно и от сферы Соломона подзарядиться, чувствую, магия в ближайшее время мне ох как понадобится. Ну а пока - можно и совещание закончить.

– Прошу прощения, если кого утомил, - сказал Конев и, быстро глянув по сторонам, пододвинул к себе ближайший стул. - Сам даже устал, - пояснил он собравшимся. - Итак, прошлое совещание мы закончили на том, что в условиях противодействия всемогущего противника все наши стратегические планы никуда не годятся. Поскольку со всемогущим противником и в самом деле шутки плохи, я с этим тезисом полностью согласился и занялся как раз выяснением, а кто противник-то? Сейчас мы знаем о нем несколько больше, чем утром, и скажу прямо - до всемогущества ему ох как далеко! Взгляните на следующую таблицу, в которой я привел верхние оценки ресурсов, имеющихся в распоряжении европейского управления Невидимого Колледжа.

А вот вам и боевые роботы, обрадовался Валентин, увидев первую же строчку таблицы. Две дюжины экземпляров, даже больше, чем у нас! Причем знаки вопроса в графе «ТТХ» оставляют надежду, что роботы еще и покруче наших будут. Жаль, Сергеева нет, показал бы ему «достойного противника».

Остальные строчки таблицы понравились Валентину значительно меньше. Личный состав агентов Колледжа - несколько десятков человек, теперь, после развертывания «Роя», - капля в море. Организации, находящиеся под прямым контролем - и вовсе смешно, одной Генпрокуратуры в нынешней России и на захват молокозавода не хватит. Вот численность боевиков - другое дело, полторы тысячи человек не каждая ОПГ под ружье поставит. Но для мирового правительства - все равно капля в море. Хотя с другой стороны, мировое правительство обычно воюет чужими руками…

Двадцать шесть боевых роботов, напомнил себе Валентин. Более чем достаточно для физической ликвидации руководителей любой конкурирующей организации. С последующим списанием на стихийные бедствия и техногенные катастрофы.

– Таким образом, - поклонился собравшимся Конев, - имею честь доложить вам, уважаемые коллеги, что паника отменяется. Тактико-технические характеристики боевых роботов системы «Терминатор» будут выяснены в ближайшие часы, четыре комплекта системы «Рой», требующиеся для организации надежного мониторинга европейской части России, запущены в производство, начавшаяся вчера вечером операция «Прошлое» по рейдерскому захвату Корпорации уже взята под контроль нашей службой безопасности. В связи с этим я не вижу никаких оснований присваивать дополнительные номера нашему базовому сценарию «Пришествие». У страха глаза велики: на самом деле, регрессоры оказались обычным социальным вирусом, а вовсе не сколько-нибудь сопоставимой с нами разумной организацией. На этом прозволю себе закончить. Вопросы?

У Леонида сегодня просто звездный час, подумал Валентин. Инопланетянина живьем поймал, мировое правительство разоблачил, Корпорацию спас. И все это - только до обеда. То ли еще будет.

– Этот самый мистер Игрек, - поднял руку Панарин. - Он вообще-то откуда? И как насчет его сородичей? Не устроят нам «день независимости»?

– Государственная тайна, - развел руками Конев. - Молчит, как партизан, с сорок седьмого года. Вы будто фантастику не читали, Рафаил Викторович, - координаты родной планеты это ж самая главная тайна в космосе!

– Фантастику я читал, - нахмурился Панарин. - Но когда настоящий инопланетянин ведет себя в точности как книжный, мне это не нравится. Вы уверены, что это ваш мистер Игрек на самом деле пришелец?!

– За что купил, за то и продаю, - развел руками Конев. - Для наших моделей это, в общем-то, несущественно. Технологии Колледжу этот мистер Игрек передает, социальным вирусом работает, какая разница, кто он по национальности? По-существу доклада вопросы есть?

– Так ты инопланетянина нашел или кого? - заинтересовался ситуацией Валентин.

– Я социальный вирус нашел, - выпятил грудь Конев. - Вот, - он постучал по своему прикрепленному к лацкану бэджу, - черным по белому написано: «Отдел социального мониторинга». А уж откуда этот вирус взялся, и какой аппаратной части требует - не ко мне вопрос, а обратно к Рафаилу, точнее, к его «киборгам». Евгений Борисович уже час как в курсе!

– Два слова, - поднялся со своего места Расулов. - Во-первых, происхожение пришельца - это и мой вопрос тоже. Раз он передает регрессорам какие-то технологии - значит, кто-то эти технологии разработал. К сожалению, уже полученных от северо-американского «Роя» данных недостаточно, чтобы восстановить весь граф технологического развития цивилизации предполагаемых пришельцев. Но я думаю, что уже в ближайшие часы мы сможем ответить на принципиальный вопрос - насколько дерево технологий, которым пользуется мистер Игрек, совпадает с деревом человеческой цивилизации и с деревом, которое развивает Корпорация. Пока же могу только заметить, что технодерево регрессоров куда больше похоже на технодерево человечества, нежели на наше с вами. Делайте выводы, коллеги!

– Самозванец?! - присвистнул Панарин. - Тогда какого черта вы у меня Силаева от дела отвлекаете?! Вечная молодость уже никому не нужна?!

– Да Бога ради, - всплеснул руками Конев, - делайте что хотите! Только больше не приставайте ко мне с вопросами, с какой он планеты!

Ну вот, облегченно подумал Валентин. Паника окончена, заседание штаба перешло в привычный рабочий режим. Значит, Визе, Анисимов - и вперед, в аравийское небо!

– Михаил Иосифович, - сказал Валентин сидевшему рядом Леонгарду, - тебе Лаврентий новые часики выдал?

– Ну да, - ответил Леонгард. - Вот, - он продемонстрировал левое запястье, - в приличном обществе, конечно, с такими не покажешься, но для кабинетной работы сгодятся. А что?

– Не сигналили еще? - продолжил допрос Валентин.

– Пока нет, - качнул головой Леонгард. - А должны?

– Сам видишь, что творится, - улыбнулся Валентин. - Что делать будешь, когда просигналят?

– Тебе доложу, - ответил Леонгард. - Лаврентий меня подробно проинструктировал, и подчиненным я то же самое пересказал. Раз ты - единственный колдун в Корпорации, тебе и карты в руки.

Ай да Лаврентий, восхитился Валентин. Отомстил нам с Нострадамусом! Раз не хотите магии обучать, извольте работать сами. Отсюда, между прочим, следует, что в Мекку нужно слетать очень опративно.

В левом ухе звякнул вызов, и следом Валентин услышал бесстрастный голос Анисимова:

– У нас ЧП. Переключись на «Рой», район «Паруса-2».

У Валентина перехватило дыхание. Юлиан? Все-таки запустил свое заклинание? А я думал, что мы обо всем договорилсь…

Мгновением позже перед глазами Валентина возникла картинка, и он понял, что Юлиан остался верен заключенному договору. Невидящие глаза колдуна бессмысленно пялились на серый потолок, а на месте левого уха, в котором совсем недавно красовалась рубиновая серьга, сочилась кровью рваная рана.

9. Полномочный представитель

В то время, как нефть на нуле, гниют семена,

Налоги растут не по дням, страна умирает,

Вы склонны к согласию с тем, кто уверяет,

Что худшей бедой была бы всё же война.

М.Щербаков

Когда, мгновенно задал Валентин главный вопрос. И кто?

Искинт Корпорации, который уже подключиться к местному «Рою», не стал тянуть с ответом. Двенадцать ноль три, человекообразный робот. Валентин лишь мельком взглянул на картинку - терминатор как терминатор, все человекообразные роботы похожи друг на друга. Где сейчас?

Переплыл Каму, и лесом уходит на север, ответил искинт.

Перехват, без колебаний скомандовал Валентин. С двойной подстраховкой. Если не получится - уничтожить!

– Уничтожить? - удивился Анисимов, все это время молча дышавший в трубку.

– Слишком опасен, - пояснил Валентин, вставая. - Я в «Паруса», возможно, понадобится магия. Действуй по режиму «Увертюра», если что, я на связи.

– Чрезвычайное происшествие, коллеги, - объявил Конев, тоже не поленившийся подключиться к искинту. - В Демидовск проник боевой робот регрессоров и только что убил человека. Предлагаю на этом со стратегическими вопросами закончить, и заняться непосредственно военными действиями. Сейчас к нам подойдет Анисимов, и все подробно объяснит.

– Без меня, - помахал рукой Валентин, отступая к винтовой лестнице. - Слетаю взглянуть на труп. Мертвый колдун - плохая примета.

– Возвращайся поскорее, - напутствовал его Конев. - А то всю войну пропустишь!

Шутник хренов, подумал Валентин, пулей выскакивая наверх, под открытое небо. А что ему - вино с Юлианом не пил, о высоких материях не беседовал. Убили заезжего колдуна, ну и убили, нисколько не жалко.

Камуфляж на предельной скорости понес Валентина уже знакомым маршрутом. Искинт обновил данные по терминатору - тот обнаружил преследующих его «страж-птиц» и взлетел в воздух, сразу же набрав сверхзвуковую скорость. Серьезная машинка, подумал Валентин. Впрочем, никакая другая и не справилась бы с колдуном Юлианом.

Времени на подъезды и лифты уже не оставалось. Валентин скомандовал костюму прорезать отверстие в панормамном окне и влетел прямо в квартиру, подняв в воздух целое облако строительной пыли. Юлиан лежал у дальней стены - с оторванным ухом и разнесенным вдребезги черепом. Термитатор сделал контрольный выстрел - в рот, снизу вверх, гарантированно вышибая мозги. Если бы не Обруч, вся информация из головы Юлиана была бы уже безвозвратно потеряна.

Не теряя времени, Валентин сжал время и огляделся вокруг - уже в ментальном пространстве. Три полупрозрачных облачка таяли на глазах; два показались Валентину смутно знакомыми. Пробовали, знаем, вспомнил Валентин про темные глыбы - и сразу нырнул в третье.

Он помнил, что это была умная пуля. Гость стрелял из прихожей, рикошетом от двух стен - но пуля ударила точно в Сердце, разорвала ухо, выбросила серьгу за окно. Потом гость сразу оказался в комнате, большой, грузный, с серым ничего не выражающим лицом. Ухватил левой рукой за правое плечо - хруст, боль, рука повисла как плеть. Толкнул в грудь, в глазах потемнело, затылок мягко уткнулся в стену. Левая рука незнакомца переместилась на горло, неестественно длинные пальцы обхватили шею со всех сторон. Под челюсть вонзилась тонкая игла, вызвав неожиданно резкую боль - гость с первого раза попал в вену. Мгновением спустя боль ушла, вместе с ней ушел и страх; тело осталось лежать на грязном полу заброшенной квартиры, а сам Юлиан повис в воздухе рядом со своим убийцей.

– Имя твоего босса, - скомандовал серый человек. - Где его найти. Подробно.

Юлиан знал, что никогда не сможет ответить на этот вопрос. Однако слова всплыли из памяти сами собой, независимо от чьей-либо воли.

– Старец Григорий, в миру Григорий Петрович Щукин. Санкт-Петербург, Совхозный проспект, деревянный дом у реки Мурзинки, номер восемьдесят шесть.

– Если его там не будет, - подсказал серый.

– Во дворе деревянный идол лицом к реке, встать от него слева, обхватить правой рукой, и так стоять, пока на сердце не потеплеет…

Страха не было, но Юлиан понял, что происходит что-то невозможное, а значит, и совершенно неправильное. Никто никогда не должен был слышать этих слов, а уж тем более серый человек, в долю секунды превративший могущественного мага в беспомощную куклу. Связь через идола - крайний случай, смертельная опасность для Ордена, ложный вызов карается смертью.

– Еще его можно найти… - сказал серый и замолчал, ожидая, что Юлиан продолжит.

Зачем еще, подумал Юлиан. Ошушение неправильности перегородило поток слов, между вопросом и ответом появился микроскопический зазор. Любой человек…

– У меня на Большой Ордынке, когда бывает в Москве, - произнес за Юлиана его безвольный двойник. - Чтобы приехал, нужно послать волшебного голубя…

– Как еще? - перебил его серый.

Любой человек, додумалась мысль. А если - не человек?

Корпорация «Будушее», роботы-водители, роботы-дворники. Теперь - роботы-убийцы?

– Больше никак, - честно ответил Юлиан. - Верни мне рубин, тогда я отправлю голубя!

Вернулась боль, а вместе с ней страх и тяжелое понимание близости смерти. Люди, подумал Юлиан. Люди одержали верх над колдунами. Нострадамус помог им, и теперь у них есть роботы-убийцы.

– Больше никак? - переспросил робот, и Юлиан понял, что это последний вопрос.

– Верни мне рубин… - прошептал он, закрывая слипающиеся глаза.

Смерти он уже не почувствовал. Действие психотропа закончилось, мозг отключился еще до того момента, когда мягкая свинцовая пуля выплеснула его прочь из черепа.

Валентин снова стал собой, сделал шаг и прислонился к стене.

– Как перехват, - через силу спросил он у искинта.

– Противник самоликвидировался, - озвучил тот последние новости. - С нашей стороны потерь нет.

Хорошо хоть потерь нет, безразлично подумал Валентин. Откуда-то навалилась страшная усталость, захотелось прилечь - да хоть прямо на темно-серый пол в цементных разводах. Терминатор регрессоров убил русского колдуна, предварительно выведав, где находится его непосредственный начальник.

Что и зачем он делает, понятно, заставил себя думать Валентин. Идет вверх по иерархии, в точности как я сам. Но почему? Почему мишень - не я как Иванов и не я как Нострадамус? Откуда регрессоры вообще узнали про колдунов?!

А самое главное - сколько еще роботов сейчас ищет старца Григория, и сколько из них продвинулись дальше своего демидовского коллеги?!

Я тебе полежу, озлился на себя Валентин. Я тебе посплю на боку под бомбежкой! Григория могут захватить и допросить в любую минуту, это, надеюсь, понятно? Мою единственную ниточку к Силе - обрезать метким выстрелом в Сердце!

Валентин оттолкнулся от стены, включил антиграв и вылетел в окно. Усталость как рукой сняло, все проблемы отпали сами собой. Санкт-Петербург, маячок «ищейки», максимальная скорость. Дорогой обработать все данные по вражьему роботу, подготовить необходимые заклинания. Не удастся спасти Григория - поймаю самого терминатора.

Когда Валентин в очередной раз опустился на заметно истоптанную площадку у заднего входа в офис, искинт соединил его с Анисимовым.

– На войну похоже, - веско сказал начальник службы безопасности.

Пока нет, подумал Валентин. Но следующий робот может прилететь уже за мной. Значит, пора переводить Корпорацию на военные рельсы.

– Похоже, Алексей Викторович, - согласился Валентин. - И что самое плохое, мне сейчас придется немного полетать по планете. Так что на меня особо не надейся.

– Справимся, - спокойно ответил Анисимов. - Только ты распорядись, кому за что отвечать. И лучше прямо сейчас.

– Уже, - ответил Валентин, входя в кабинет. - Сейчас назначу тебя главнокомандующим, а Конева - начальником штаба.

– Надо бы Полозова предупредить, - напомнил Анисимов.

– Непременно, - улыбнулся Валентин, пробуждая прикосновением ладони свой личный компьютер. - Прямо сейчас и позвоню.

Искинт понял намек и принялся набирать Полозова. Воспользовавшись паузой, Валентин быстренько набросал на экране официальный документ:

ПРИКАЗ

В связи с активизацией в окрестностях Демидовска деятельности колдунов, а также боевых роботов неизвестной принадлежности, -

Приказываю:

1. Перевести с 14:15 местного времени все подразделения холдинга на военный режим работы.

2. Отправить гендиректора Иванова В.И. в краткосрочную командировку с целью поиска магических артефактов и иных средств противодействия колдунам.

3. Назначить Анисимова А.В. временно исполняющим обязанности главнокомандующего.

4. Назначить Конева Л.П. начальником оперативного штаба.

5. Назначить Визе Л.Г. заместителем начальника оперативного штаба по противодействию чародейству и колдовству.

6. Всем перечисленным должностным лицам немедленно приступить к организации эффективной обороны Корпорации.

Демидовск, 14:13 10 сентября 2008 года, В.Иванов.

Приложив к экрану большой палец, Валентин утвердил приказ и только тут понял, что Полозов слишком долго не отвечает.

– Мэр занят, - сообщил искинт. - Просит перезвонить позднее.

Опаньки, подумал Валентин. Вот это да номер! Никак уже слухи просочились, что я в опале? Тогда снова Анисимова!

– Приказ получил, - откликнулся тот, словно и не прерывал разговора.

– Насчет Полозова, - сказал Валентин. - Возможно, он начал свою игру. Как-никак, мы под катком. Операция «Прошлое», слышал?

– Слышал, - подтвердил Анисимов. - Хорошо, что предупредил. Задействую горизонтальные связи.

А Сергеев-то как попал, сообразил Валентин. Отобедал с опальным олигархом в двух шагах от мэрии! Теперь придется бедолагу на работу устраивать - раз его личный капитал весь в наших акциях, то можно считать, что нет у него теперь никакого личного капитала. Но это после, после. Сейчас - только Григорий!

Валентин выскочил из кабинета, быстрым шагом прошел через коридоры и выбежал на задний двор, к ангару, скрывающему в себе последние достижения Корпорации. Наверное, стоит взять машину помощнее, подумал Валентин. Вдруг там окажется несколько боевых роботов?

Ворота ангара раздвинулись, и наружу выкатилась тентованная «Газель» с заляпанными грязью номерами. Валентин на мгновение убрал маскировку и осмотрел лучший боевой гравилет Корпорации, вооруженный не только электрическими пушками, импульсными лазерами и гравитационными ловушками, но еще и доброй дюжиной высокоинтеллектуальных ракет, способных сначала приклеиться к цели с помощью той же самой электрогравитации, а затем уже интересоваться у пилота, что с этой целью делать дальше. По боевой мощи эта машина превосходила, наверное, все военно-воздушные силы России - но вступать на ней в бой с обычными летательными аппаратами было все равно что микроскопом гвозди забивать. Нет, боевой гравилет проектировался под операции вроде сегодншней - для действий в глубоком тылу высокотехнологичного и скрытого противника.

Вот и пригодилась машинка, подумал Валентин, забираясь внутрь. Интегрируемся, искинты, и быстро подключаемся к санкт-петербургскому «Рою»! Вот так; теперь вперед, в Питер, а там - по ниточке магических маячков. И всю дорогу молиться великому Хеору и святому Емаю, чтобы успеть первым.

Гравилет оторвался от земли, с неощутимым внутри кабины ускорением в 10g ушел в небо, пробил атмосферу и лег на баллистическую траекторию. Валентин с минуту поглазел на рассыпавшиеся по небу звезды, а потом осознал, что впервые с самого утра получил совершенно законную возможность ничего не делать. Целых десять минут, до начала снижения!

А раз так, подумал Валентин, откидывая спинку пилотского кресла, можно немного вздремнуть и как следует подумать. Со всей этой неразберихой я чуть не позабыл про главный вопрос. Почему терминатор прилетел к Юлиану, а не ко мне?

С какой такой радости регрессоры вместо Корпорации набросились на колдунов?

С какой, с какой, хмыкнул Валентин. А выступление Нострадамуса? Была Корпорация маленькая и провинциальная, а оказалась вдруг под магической крышей, да еще внеземной впридачу! Наемные убийцы вместе с оборотнями в погонах списываются в утиль, одна только на терминаторов и надежда…

Господи, что же я натворил, захлопал глазами Валентин. Разворошил муравейник, плеснул бензина в костер! Едва завидев Нострадамуса, регрессоры прикали терминаторам убивать; что же они сделают, когда поймут подлинную мощь Корпорации?!

Срочно Анисимова, скомандовал Валентин искинут.

– Слушаю, - отозвался теперь уже Главнокомандующий.

– Усиль дальнее ПВО, - посоветовал Валентин. - Ребятки совсем вразнос пошли, могут и ракетами отметиться.

– Усилю, - сухо ответил Анисимов. - Что-нибудь еще?

Торопится, удовлетворенно подумал Валентин. Значит, работает.

– Ледовских, - напомнил Валентин. - Гравитационная ловушка. Может пригодиться.

– Сделаю, - сказал Анисимов. - Сам-то как?

– Еще не долетел, - сказал Валентин чистую правду. - У меня все.

Итак, регрессоры, вернулся он к своим размышлениям. Судя по оперативности отклика, они не просто знали про колдунов, а еще и держали их под постоянным прицелом. Надо сказать, был отчего - красный флаг над Берлином, спутник, «кузькина мать». В конце двадцатого века регрессоры основательно прошлись по владениям Ордена - от великого и могучего СССР остались одни воспоминания. Похоже, ликвидация Юлиана - не первый случай в борьбе наших заокеанских «друзей» против российских колдунов. Надо еще проверить, кто там Гагарину аварию подстроил, а Королеву - неудачную операцию.

Надо, согласился с собой Валентин. Однако Юлиан - не Гагарин и даже не Королев. Юлиан - это колдун, успешно скрывавшийся от людей на протяжении нескольких сотен лет. Регрессоры, пусть даже заправляет ими инопланетный социальный вирус, - тоже всего лишь люди.

Откуда они вообще узнали, что в России есть колдуны?!

Валентин заложил руки за голову и присвистнул. Это что же получается? Ответный ход Совета? Колдуны на магов Инквизицию натравили, а маги в отместку - регрессоров на колдунов?!

А как же, поддакнул себе Валентин. У меня в Демидовске Нострадамус «Корпорацию Будущее» крышует, а в Штатах, за океаном, - прогрессивный Совет Магов регрессоров поддерживает. Чтобы превратить Землю в цветущий сад путем вышибания мозгов конкурентам.

Против цветущего сада я ничего не имею, нахмурился Валентин. Но вот методы…

Не складывается, подумал он, нащупывая в кармане мобильник Смита. Если даже я сумел с Юлианом без стрельбы договориться, то Джон Смит на моем месте с него бы последнюю рубашку снял и обратно продал. Юлиану хоть и несколько веков от роду, но психологически он только-только с дерева слез. Для опытного переговорщика - дело пятнадцати минут. Так зачем же тогда терминатор? Зачем мозги в потолок?

Инквизиция, напомнил себе Валентин. Члены Совета наверняка еще помнят те времена. Да и Юлиан не со всеми мог быть так мил и обходителен - закинуть на сто метров в воздух, а потом поинтересоваться, умеешь ли летать, - как со мной. Возможно, у кого-то из магов были к нему личные счеты. А если вспомнить историю двадцатого века, то и не только к нему. Быть может, Юлиан лично пытал учеников Джона Смита в застенках ГУЛАГа?

Интересное дело, хмыкнул Валентин. Восемьсот лет они друг на друга зубы точили, и вот наконец нашли повод вцепиться друг другу в глотки. Просто последняя битва Добра и Зла получается - за право помыкать Ивановым. Если так оно и окажется, придется признать, что Кукловод уже и сам запутался в собственных интригах. Как только приземлюсь, сразу же позвоню Смиту. Пусть объясняет, что за бардак на подведомственной ему территории!

А еще на сервер залезу, мрачно решил Валентин. Надо выяснить, кто персонально приказы терминаторам отдавал. На уровне Колледжа наверняка только общие задачи ставились - например, «а не пора ли прибраться в России?», - но кто-то же должен был перевести их в конкретные боевые задания. Судя по действиям терминатора, регрессоры решили физически уничтожить всех колдунов - по иерархии, снизу доверху. Причем добрались уже до уровня замминистра.

Рэнделл Линч, вспомнил Валентин. Восточноевропейский координатор. Значит, первый в списке.

До цели три минуты сорок секунд, сообщил объединенный искинт. Прошу определиться с планом операции!

Да, да, конечно, спохватился Валентин, и вызвал из памяти лицо Григория. Работать от обороны, главная задача - защита охраняемого объекта. На меня не отвлекаться, сам справлюсь.

Кстати, обо мне, подумал Валентин. Камуфляж штука хорошая, но дополнительный условно-проницаемый кокон не помешает. Хватит Силу экономить - сезон отстрела колдунов открыт, того и гляди, до меня доберуться. Валентин сложил руки в «коробочку» и сосредоточился на структуре заклинания. Оставшиеся минуты вчистую ушли на обучение кокона - тот поначалу никак не мог понять разницы между быстродвижущимися вражескими и не менее быстродвижущимися дружескими объектами, и пришлось добавлять к его контуру простенькую систему распознавания «свой-чужой». Результатом Валентин остался доволен, а гравилет тем временем перешел с баллистической траектории на атмосферную и начал снижаться над юго-восточной окраиной Санкт-Петербурга.

Начну со Смита, решил Валентин, и вытащил узкий плоский мобильник.

Гудок, второй, третий. На четвертом Валентин понял, что ответа не будет. Посещая Корпорацию утром, член Совета магов Джон Смит даже не догадывался ни о скором явлении Нострадамуса народу, ни о решении немедленно мочить по этому случаю русский Орден, принятом даже не коллегией Невидимого Колледжа, а лично координатором по европейскому региону Рэнделлом Линчем.

Суетится, небось, не меньше моего, подумал Валентин, убирая телефон обратно во внутренний карман. Приятно, что не только у меня сегодня тяжелый день.

Он сложил пальцы в «щепотку» и поискал по окрестностям ближайший маячок. Тот оказался слева по курсу, в десятке километров, и притом последним в цепочке - указывая прямиком на следовавшую за Григорием «ищейку». Валентин отдал команду гравилету, тот вильнул в сторону, сбросил скорость до трехсот метров в секунду и только после этого нырнул под вереницу рваных облаков. Валентин увидел иссеченную городской застройкой землю, шоссе, по которому плотным потоком неслись машины, и свое собственное заклинание, следовавшее за одной из них.

Проспект Славы, прочитал Валентин на появившейся в воздухе карте. Машина едет в сторону Московского проспекта, а это направление на Пулково. Григорий все еще собирается лететь в Демидовск? Неужели Юлиан не успел предупредить?..

Не успел, понял Валентин. Пуля оторвала Сердце, и Юлиан оказался беспомощен, как человек.

За машиной, скомандовал он гравилету. Снизиться до десяти метров.

Режим повышенной опасности, уведомил гравилет, но команду, конечно же, выполнил. Валентин прикрыл глаза и безо всякого удовольствия погрузился в ментальное пространство. После Могутова и Юлиана трудно было ожидать от этого визита какой бы то ни было пользы.

Издалека сознание министра иностранных дел Ордена выглядело темно-коричневой кляксой с прожилками цвета запекшейся крови. Валентин хоть и ожидал чего-нибудь в таком роде, но все же замешкался на мгновение, боясь испачкаться. Потом, напомнив себе, что идет война, все же отважился заглянуть внутрь.

По сравнению с увиденным, мир замшелых глыб Юлиана показался Валентину уютным и даже родным. По сознанию Григория гулял пронизывающе-холодный ветер, плутавший между подпирающих бесконечно далекое небо мрачных черных колонн. Валентин знал, что Обруч заимствует навигационные образы из личной памяти оператора, и для самого Григория его память выглядит совсем иначе, но все же не смог удержаться от жалости к старому колдуну. Его память была памятью призрака.

Поплутав вместе с ветром между колоннами, Валентин уловил лишь несколько случайных образов, главным образом брутально-кровавой тематики - оторванные головы, вспоротые животы, разверстые могилы. Понять, какие реальные события скрываются, например, за зрелищем лезущего из-под надгробья мертвеца, которого раз за разом заталкивают обратно специальным трезубцем, было совершенно невозможно. Даже сиюминутные события Григорий воспринимал через призму своих загробных видений - машина представлялась ему черной каретой с выбитыми передними стеклами, шоссе - забитой вооруженными всадниками лесной дорогой, а окружающие здания - мелькающими за черными стволами деревьев каменными статуями исполинских животных.

Не ему, поправился Валентин. Это он для подслушивающих такую картину гонит. А сам, небось, все вокруг в четыре глаза просматривает - в два обычных и в два магических. Однако надежды на Обруч здесь уже совсем никакой - разве только отстопить, а больше ничего. Силовой вариант пока отпадает, будем действовать дипломатически.

Одна из громадных статуй стронулась с места, повалила пару деревьев и протянула к карете длинную лапу. Острые как бритвы когти с хрустом рассекли темные доски, и Валентин увидел блеск металла прямо у своего подбородка.

Темп, скомандовал он Обручу, и только после этого понял, что произошло. Терминатор успешно приворился человеком, поймал такси, догнал машину с едущим в ней Григорием, заставил своего водителя начать обгон - и в этот самый момент перетек из одной машины в другую, материализовался за спиной Григория, ощетинился лезвиями-щупальцами, чтобы отнять у колдуна его Сердце.

Снижаюсь, включу блокировку на трех метрах, осознал Валентин уже произнесенный комментарий искинта. Иначе есть риск зацепить людей.

Шестьдесят километров в час, прикинул Валентин. И водитель, конечно же, не пристегнут. Лучше всего было бы телепортироваться на соседнее с терминатором место… но и спрыгнуть сквозь крышу тоже вариант. Тормознулся я вовремя, терминатор еще только начал движение. Пара сотых в запасе; слишком мало, чтобы сохранить колдуну его Сердце, но вполне достаточно, чтобы не дать ему далеко улететь.

Валентин составил в уме заклинание, сложил пальцы в «коробочку», отпустил время и через раскрывшийся в полу люк камнем упал вниз. Боевой гравилет уже выровнял скорость, спустился до трех метров, обернул терминатора двумя гравитационными захватами - но вылетевшую в окно отрезанную руку Григория поймало именно заклинание, и именно Валентин, плюхнувшись рядом с терминатором на роскошное белое сиденье, коротким движением руки переломил все шесть металлических стержней, прижавших Григория к сиденью.

– Следите за дорогой, - сказал Валентин, через Обруч очистив сознание водителя от лишних переживаний. Потом собрал пальцы правой руки в «апельсин» - и вспомнил, что предыдущий терминатор при попытке захвата успешно самоликвидировался.

Убрать подальше, тут же скомандовал он искинту. Лучше всего вверх, метров на двести!

С легким хлопком терминатор взлетел в небо, а на обивке потолка появился второй наспех заклеенный круговой шов. Валентин перевел дух и снова сложил «апельсин».

Григорий был без сознания - одновременная потеря Силы и почти литра крови сделали свое дело. В первую очередь Валентин остановил кровотечение - простейшим заклинанием, тормозящим все биологические процессы в организме, - затем открыл окно, протянул ладонь и принял подхваченное заклинанием предплечье Григория. Посмотрел на него вскользь проникающим взглядом в поисках Сердца, обнаружил фигурное золотое кольцо, вросшее в кость чуть повыше запястья, понимающе кивнул. Затем перегнулся через спинку переднего сиденья, приподнял правую руку незадачливого колдуна, приставил к ней отрубленный кусок, наспех прихватил тем же тормозящим заклинанием - и встретился глазами с водителем машины, наконец-то заинтересовавшимся, что делается у него в салоне.

Олег Николаевич Пушкарев, прочитал Валентин как по писаному, старший менеджер по продажам в ООО «Гранат», полчаса назад выехал на деловую встречу, после чего ни с того ни с сего решил подвезти в аэропорт очень нуждавшегося в помощи старика.

– Целы, Олег Николаевич? - приветливо спросил Валентин. - Тогда следите за дорогой, мы еще не доехали.

– К-куда? - выдавил водитель. - Все еще в аэропорт?

– Все еще, - кивнул Валентин. - И спокойнее, спокойнее, вас снимают скрытой камерой.

Водитель выдавил что-то нечленораздельное, но совместные усилия Обруча и кстати подвернувшейся версии насчет розыгрыша вскоре вернули его в обычное расположение духа. Валентин получил возможность заняться врачеванием, не отвлекаясь на дорожную обстановку. Кстати, а как там терминатор, спросил он у искинта, попутно составляя восстанавливающее ткани заклинание.

Просканирован, обезврежен и погружен в багажник, доложил искинт. При захвате был учтен опыт предыдущего боестолкновения. Ожидаю дальнейших указаний.

Следуй за машиной на безопасной высоте, распорядился Валентин. И будь готов меня выдернуть по сигналу «катапульта».

Снова сложив «коробочку», Валентин выпустил на волю заклинание-лекаря. Тот сразу же обволок место соприкоснования двух половинок руки, и из-под залитого кровью широкого рукава раздался слабый звук лопающихся пузырьков. Машина тем временем выехала на Московский проспект, а дыхание Григория сделалось ровным и глубоким. Еще минута, и очнется, оценил Валентин ситуацию. Пожалуй, дальнейшие переговоры лучше провести без свидетелей.

– Давайте вот здесь остановимся, - сказал Валентин водителю, завидев полупустое летнее кафе. - Вам нужно немного передохнуть, стресс все-таки.

Олег Николаевич покорно припарковался у обочины. Валентин вышел из машины, через Обруч проник в помрачненное и оттого гораздо лучше управляемое сознание Григория и проделал за того серию необходимых движений. Заклинание уже срастило кожу и соединительную ткань, а заодно убрало с плаща Григория все следы крови. Несколько десятков шагов до ближайшего свободного столика оживили кровообращение, и в пластиковое кресло старый колдун сел уже без посторонней помощи.

А ведь я первый подозреваемый, подумал Валентин, устраиваясь напротив. Терминатора он мог и не заметить, а я - вот он, как на ладони.

– Проверьте, пожалуйста, Сердце, - вкрадчиво произнес Валентин. - Заклинание, которое сейчас заживляет вам руку, может нарушить его работу.

Глаза старца на мгновение расширились, но сразу же погасли - колдун взял себя в руки. Магическим зрением Валентин увидел, как изнутри прираставшей к телу руки поднялось светящееся облачко. Сложившись в едва заметную ртутную каплю, оно ударило Валентину в грудь, заставив мелко задрожать палладиевую звезду.

Настоящий колдун, подумал Валентин. Прежде всего - противник, собственное здоровье подождет. Ну и как ему мои верительные грамоты?

Григорий прищурился на Валентина и мелко затряс головой:

– Вы, мил человек, - проблеял он высоким, дребезжащим голосом, - наверное Валентин Иванов будете?

– Он самый, - кивнул Валентин, вторично восхитившись собеседником. Колдун настолько удачно играл роль выжившего из ума старикашки, что заподозрить в нем одного из самых могущественных существ России не смог бы и сам Анисимов.

– Так вы же должны в Демидовске быть, - забеспокоился Григорий. - Я как раз к вам собирался, гостинцев припас… - оглянулся он на стоявшую позади машину. - Что случилось-то, Валентин Иванович?

Однако, подумал пораженный Валентин. Я его, можно сказать, с того света вытащил, Силу вернул, - а он как ни в чем не бывало про гостинцы треплется. Никакого сравнения с дуболомом Юлианом, царство ему небесное.

– Юлиан мертв, - сказал Валентин. - Убийца допросил его перед смертью, интересуясь, чьи приказы тот выполняет. Юлиан назвал ваше имя, ваш адрес и способ срочной связи. Поэтому я решил, что вас тоже могут убить. Как видите, я едва успел…

– А вот скажите, Валентин Иванович, - продребезжал Григорий с заметной язвинкой в голосе. - Что вы успели-то? Я, честно говоря, не помню ничего. Сел в машину - добрый человек подвезти согласился - потом зашумело что-то за спиной, я подумал, врезался в нас кто-то, руку оторвало, в глазах почернело. А как очнулся - вы передо мной, и рука на месте, но больно ей, родненькой. Что со мной было такое?

Придуривается, подумал Валентин. По ситуации пора с самим чертом союз заключать, против терминаторов, - а он беспамятного строит, будто и вовсе не при чем. Ладно, время пока есть, поиграем по твоим правилам.

– Юлиана убило вот это существо, - сказал Валентин, превратил переднюю часть камуфляжа в плазменный экран и вывел на него изображение склонившегося над незадачливым колдуном терминатора. - Мы в Корпорации считаем, что это - боевой робот зарубежного производства, предназначенный для выполнения специальных задач на территории России. Таких задач, например, как боевые действия против небезызвестного вам Ордена колдунов.

– Ой, страсти-то какие, - забеспокоился старичок, и даже огляделся по сторонам. - Как же я теперь в Демидовск-то? Мне же здесь надо, роботов этих вылавливать…

– Простите, Григорий, - сказал Валентин, осознав, что дальше ломать комедию не в состоянии. - Вы понимаете, что робот вас практически убил? Оторвал вам руку, лишив тем самым Силы, и уже готов был приступить к допросу? Боюсь, если вам придется иметь дело с его двойником, результат будет тем же самым!

– Да понимаю конечно, - испуганно кивнул Григорий. - Но тут он меня врасплох застал, а наново я подготовлюсь, обязательно подготовлюсь!

Как проштрафившийся студент, раздраженно подумал Валентин. Какого черта он ваньку валяет? Не хочет со мной разговаривать?

Ну конечно не хочет, осенило Валентина. Он же к самому Нострадамусу ехал! А меня воспринимает как сопровождающего, точнее, - как охранника. Кто же с охранниками дела обсуждает?

– Ну, как знаете, - пожал плечами Валентин. - Тогда перейдем к делу. Я вас спасал, поскольку вы с Нострадамусом договорились о встрече. Однако после сегодняшнего случая Нострадамус решил, что вы недостаточно сильны, чтобы представлять Орден. Поэтому я уполномочен задать вам от его имени один простой вопрос: Ордену действительно нужен Черный Камень? Или Нострадамус может оставить его себе?

Кстати, тоже допустимый вариант. Как делать волшебную палочку, я более-менее представляю. Месяц-другой - и какой-нибудь способ вытянуть Силу из Камня я наверняка изобрету. Так что не слишком вы мне и нужны, колдуны доморощенные!

– Мы же договорились по-оровну, - жалобно протянул Григорий. - Почему Нострадамус не держит своего слова? Непохвально это для могучего колдуна…

Ну наконец-то, перевел дух Валентин. Проняло таки!

– Нострадамус держит слово, - возразил он. - Но он желает иметь дело с равным партнером. Иными словами, он не верит, что вы сможете защитить Камень.

– Жаль, жаль, - огорчился Григорий. - Он же ничего про нас не знает, вот и сомневается. Если бы он сам ко мне приехал, я бы все объяснил, все показал. А так даже и не знаю, как быть. Вы вот, Валентин Иванович, что посоветуете? Как мне теперь доказать, что Орден Нострадамусу полезен будет? Вот заклинание лечебное ваше, - Григорий приподнял правую руку и поморщился, - вас ему Нострадамус научил?

– Ну да, - кивнул Валентин, не чувствуя подвоха.

– Так ведь лучше можно сделать, - просюсюкал Григорий, делая левой рукой какие-то дурацкие пассы. От скрытого под кожей и мышцами золотого кольца снова отделилось слабо светящееся облачко, но на этот раз переплелось с заклинанием самого Валентина и принялось перекраивать наспех сращенные нервы, сухожилия и сосуды. Валентин с трудом удержался, чтобы не открыть рот - по сложности заклинание оказалось под стать какой-нибудь длительной иллюзии, а Григорий сотворил его буквально одним мановением руки. - Вот, уже пальцы начал чувствовать… ну так что скажете, Валентин Иванович? Поможете старику? Ведь совсем без Камня плохо нам, сами видите, легко нас убить, стариков, врасплох заставши…

Валентин с удивлением понял, что жалеет сидящего перед ним колдуна. Жалеет, хотя прекрасно понимает, что во всех произнесенных Григорием словах не найдется и трех правдивых. Единственное лечебное заклинание сказало о колдуне больше, чем все его причитания и притворная кротость.

Он - маг гроссмейстерского класса, подумал Валентин. Я не хочу, чтобы он умирал. Хотя бы потому, что мне есть чему у него поучиться.

– Я бы посоветовал вам дождаться следующего железного человека, - сказал Валентин, притворно нахмурясь, - и убить его прежде, чем он убьет вас. В этом случае Нострадамус сразу же прилетит к вам со всеми возможными извинениями.

– А если железный человек не придет? - забеспокоился Григорий.

Как бы он не пришел слишком рано, спохватился Валентин. Конев говорил о десяти боевых роботах, я видел только двух. Война против российского Ордена - слишком масштабная операция, чтобы этими двумя и ограничиваться. Искинт, доложи обстановку!

Идентификация роботов-терминаторов затруднена, отозвался искинт. Хорошо маскируются под обычных людей. Провожу поверхностное сканирование области радиусом пятьсот метров, ищу объекты с повышенной плотностью. Пока все чисто.

– Придет, - уверенно сказал Валентин. - И чтобы вторая ваша встреча не завершилась так же, как первая, позвольте мне некоторое время побыть с вами рядом. Вы ведь все равно собирались скучать в самолете? Так вот, предлагаю вам потратить это время куда продуктивнее - познакомиться с простым российским миллиардером.

– А ведь вы не только миллиардер, - возразил Григорий. - Вы теперь колдун, Валентин Иванович. Заклинание мое почувствовали, верно? Многому вас Нострадамус успел научить, многому. Будет нам о чем побеседовать. - Он поднял перед собой уже совершенно здоровую правую руку, пошевелил пальцами и покачал головой. - Не для моих лет такие испытания, ох, не для моих… А вы-то на чем сюда приехали, Валентин Иванович? Тоже добрые люди подвезли, али как?

Паркуйся, скомандовал Валентин гравилету. Хватит людей в наши магические разборки впутывать.

– На своей приехал, - небрежно бросил Валентин и показал на возникшую неподалеку «Газель». - Не забывайте, я не просто миллиардер, я владелец «Корпорации Будущее».

– Это хорошо, что на своей, - обрадовался Григорий, - значит, молодого человека, который меня сюда довез, отпустить можно. Вас не затруднит передать ему эту скромную сумму?

Григорий распахнул плащ, вытащил потертый бумажник и извлек оттуда три мятые сотенные бумажки. Валентин при виде такой маскировки только присвистнул, взял деньги и пошел отдавать их водителю бежевого «Рено», так некстати подвернувшегося Григорию получасом раньше.

– Вот, - сказал Валентин, передавая водителю триста рублей от Григория и белый конверт от себя. - Здесь сумма от пассажира и гонорар от телекомпании. Всего хорошего!

– Гонорар? - переспросил Олег Николаевич и опустил глаза к конверту. Содержимое, как и предполагал Валентин, заставило господина Пушкарева начисто позабыть все свои неприятности. Деньги в этом мире решали проблемы куда быстрее и надежнее магии.

На полпути к гравилету Валентин услышал звук лопнувшей струны и по жужжанию в кармане понял, что так звучит вызов смитовского телефона. Засунул руку за пазуху, вытащил узкую черную трубу:

– Слушаю!

– Вы мне звонили, - быстро проговорил Смит, - прошу прощения, не смог ответить. Что случилось?

– Да много чего, - уклончиво ответил Валентин, не желая начинать на ходу серьезный разговор. - Есть у меня к вам пара вопросов. Найдется минутка?

– Спрашивайте, - согласился Смит, и тут же пояснил свою доброту. - Вообще-то я очень занят, но подозреваю, что у нас общие неприятности.

– Вы что-нибудь слышали о мистере Вай, - Валентин использовал английское произношение латинской буквы «игрек», - и о Невидимом Колледже?

– Наконец-то вы их обнаружили, - спокойно ответил Смит, - поздравляю. Что конкретно вас интересует?

– Боевые роботы типа «терминатор», - сказал Валентин. - Один из них проник в мой город и совершил убийство.

– Это не ваша война, - ответил Смит, - поэтому я и не стал вас предупреждать. Хотя постойте… вы что же, считаете Демидовск своим городом? Не Нострадамуса?!

Черт, осекся Валентин. Да ему буквы лишней нельзя говорить, не то что слова! Придется теперь выкручиваться…

– Вообще-то мы партнеры, - с достоинством ответил Валентин. - Или вы не в курсе, что Нострадамус теперь - акционер Корпорации?

– Уж не хотите ли вы сказать, - усмехнулся Смит, - что эти пятнадцать процентов соответствуют его реальному влиянию в Демидовске?

Валентина в очередной раз посетили сомнения в целесообразности дальнейшего существования Нострадамуса.

– Нет, - сказал он, сдержавшись. - Безусловно, по части магии Нострадамус у нас номер один. Но убийство совершил не колдун, а робот, поэтому им занимаюсь я. Разрешите еще один вопрос?

– Пока что вы и первого не задали, - заметил Смит. - Спрашивайте, я выкроил пару минут.

– Почему регрессоры начали войну против Ордена? - напрямик спросил Валентин. - Чего они так испугались?

– А вы не догадываетесь? - Валентин явственно услышал прозвучавший по ту сторону трубки вздох. - Вас они испугались, Валентин Иванович. Можно сказать, совсем голову потеряли.

– Меня? - удивился Валентин. - Но тогда почему роботы убивают колдунов? Почему не меня?

– Потому, - с заметным раздражением ответил Смит, - что эти, как вы их называете, регрессоры - всего лишь люди. Они совершили ошибку, и теперь сломя голову спешат превратить ее в катастрофу. Честно говоря, я позвонил вам не просто так. Видимо, мне понадобится помощь.

– Вам?! - Валентин чуть не выронил мобильник. - Какая? Зачем? Вы же…

– Прошу прощения, Валентин, - прервал его панику дребезжащий голос старца Григория. - У вас, наверное, тайный разговор? Давайте я подожду вас в машине?

Валентин обнаружил, что успел дойти до самой кабины своей «Газели», и практически уперся в ожидавшего его колдуна. Тот наверняка расслышал добрую половину разговора, и точно выбрал момент, чтобы вмешаться. Вот ведь идиот, проклял себя Валентин, давно уже имею дело с профессионалами, а темп на постоянку включить до сих пор не догадался!

– Да, конечно, - кивнул он, понимая, что исправлять ошибку уже поздно, - пожалуйста.

У пассажирской дверцы «Газели» с громким щелчком открылся замок, и Григорий полез туда с основательностью никуда не спешащего человека. Валентин вернулся к прерванному разговору:

– Прошу прощения, отвлекли. Так чем я могу вам помочь?

– Насколько я понял, ваша система «Рой» уже развернута над северо-западом России? - спросил Джон Смит.

И когда это он успел все про нас узнать, подумал Валентин. Просто прогулявшись по коридорам Корпорации? Сомневаюсь что-то…

От альтернативной гипотезы на этот счет Валентину и вовсе стало не по себе.

– Да вроде, - уклончиво ответил он. - Правда, тэ-тэ-ха я ее не смотрел, так что если кого найти нужно, по срокам ничего не гарантирую.

– Ничего страшного, - успокоил Валентина Джон Смит. - Если «Рой» уже развернут, остальное - дело техники. Сейчас я сброшу вам на телефон параметры сигнала, по получении которого роботы-терминаторы обозначают свое местонахождение. Найдите с его помощью все шестнадцать аппаратов и уничтожьте их как можно быстрее.

– Шестнадцать вместе с демидовским роботом, или шестнадцать без него? - уточнил Валентин. На мобильник действительно пришел текстовый файл, с закодированной абракадаброй внутри.

– Вместе, - ответил Смит. - Значит, теперь их осталось пятнадцать?

– Ну да, - сказал Валентин, чувствуя, что окончательно запутался. Зачем Смиту сдавать терминаторов? Он что, боится собственных подчиненных?!

– Ну тогда у меня все, - заявил повеселевший Смит. - Еще вопросы?

– Слишком много, - честно признался Валентин. - Давайте как-нибудь встретимся и все подробно обсудим?

– Уничтожьте терминаторов, - порекомендовал Смит. - Пока они в бою, у меня не будет и пяти минут передышки. Счастливо!

Из телефона послышались короткие гудки. Валентин перевернул его нижней стороной к себе - разъем на месте, похож на самсунговский. Сунул телефон обратно в карман, наказав камуфляжу скопировать данные, и посмотрел сквозь стекло в кабину - как там колдун Григорий?

Колдун Григорий читал свежий «Коммерсант», всем своим видом показывая, что никуда не торопится. Да уж, подумал Валентин, это тебе не Юлиан. Да и Джон Смит играет со мной, как кошка с мышкой. Что там Сергеев говорил про отсутствие достойных противников? Пусть только появится в офисе, я ему устрою!

– Ну что, куда поедем? - спросил Валентин, садясь за руль.

– Давайте ко мне в деревню, под Рощино, - отложил газету Григорий. - Спокойное место, сосны, деревянный домик, грибочки в погребе.

– Давайте, - кивнул Валентин и потянул руль на себя.

Зашелестела газета, медленно сползая под ноги старцу Григорию. Грязный, пропахший машинным маслом салон «Газели» плавно трансформировался в полукруглую вертолетную кабину с панорамным остеклением. Кресла изогнулись, приспосабливаясь к анатомическим особенностям пассажиров, пыльная передняя панель расширилась и расцвела четырьмя информационными экранами, на одном из которых тут же появилась карта ленинградской области. Улицы и дома уплыли вниз, гравилет развернулся на север, впереди блеснуло зеркало Финского залива, вокруг точки с надписью «Рощино» замигал кружок целеуказателя. Валентин кивнул автопилоту и мысленно приказал искинту вызвать Анисимова. А потом повернулся к Григорию и с трудом удержался, чтобы не засвистеть от удивления.

Старик положил руку на темный экран перед собой и невидящим взоров смотрел сквозь вспыхивающие под пальцами искры. Чтобы понять, что делается у него в душе, не требовалось никакого Обруча. Колдун только сейчас понял, каким могуществом обладает Корпорация, и был совершенно раздавлен тем фактом, что это могущество могло бы, но скорее всего уже никогда не будет принадлежать Ордену.

10. Люди и колдуны

К массовидным явлениям в социальной психологии относятся паника и социалистическое соревнование.

Учебник Спиркина по социальной психологии

Предоставив Григорию приходить в себя, Валентин установил поперек кабины звуконепроницаемый барьер - хватит уже разглашать мировые тайны первому встречному.

– Что-то случилось? - с заметным беспокойством спросил Анисимов.

– Только хорошее, - сразу же успокоил его Валентин. - У меня в багажнике еще один робот, сумел взять живьем. Кроме того, добрые люди подкинул некий код, - видишь файлик? - на который эти терминаторы должны откликаться. Передай Расулову, пусть проверит. А так у меня все в порядке, возможно, даже быстрее закончу, чем планировал. Как у вас?

– Работаем, - ответил Анисимов.

– Тогда работайте дальше, - порекомендовал Валентин и отключился.

Григорий сидел в прежней позе, но взгляд его переместился с темного монитора чуть повыше, на желто-зеленую полоску осеннего леса. Старый колдун справился с наплывом эмоций, и теперь спокойно ждал, что еще выкинет эксцентричный миллиардер.

– Ваш домик далеко от деревни? - поинтересовался Валентин, чтобы начать разговор.

– Минут сорок пешком будет, - извиняющимся тоном ответил Григорий, - по проселку, в сторону залива. Хорошая у вас машина, Валентин Иванович!

– Да уж не жалуюсь, - усмехнулся Валентин и прибавил скорость. Десяток километров как корова языком слизнула, бортовой искинт нашел упомянутый Григорием проселок, отложил сорокаминутное расстояние и выделил на укрупнившейся карте четыре дома-кандидата. Под соснами, вспомнил Валентин; скорее всего, вон тот, бревенчатый, двухэтажный, потемневший от времени. Солидный участок земли, баня, два сарая - по сравнению с Могутовым, Григорий жил на широкую ногу.

Припарковаться лучше в лесу, решил Валентин, а потом выехать наружу уже на колесах.

– Этот дом? - уточнил он у Григория, выведя изображение на пассажирский монитор.

– Он самый, - повернул голову колдун. - А как вы узнали?!

– По вашему описанию, - ответил Валентин. - Только насчет грибочков в погребе не уверен. Ну вот, почти приехали.

Гравилет камнем свалился вниз, на уровне верхушек сосен отключил маскировку и превратился обратно в давно не мытую «Газель». Чавкнула под колесами грязь, заревел имитирующий двигатель шумогенератор. Валентин крутанул появившийся перед ним руль, вспоминая, как управлять автомобилем, машина заелозила задними колесами по глине и медленно поползла вперед. Без антиграва бы здесь и остались, оценил Валентин свое искусство вождения.

Возле дома Валентин обнаружил расчищенную площадку минимум на три машины, аккуратно поставил «Газель» у самого края и заглушил несуществующий мотор.

– Сейчас, сейчас, - засуетился Григорий, - подождите минутку, распоряжусь.

Он на удивление быстро выскочил из машины, подбежал к калитке, шикнул на залаявшую по случаю появления гостей овчарку. Дернул за пристроенную к калитке деревянную ручку - и по всему немаленькому участку пронесся веселый перезвон доброго десятка колокольчиков. Из-за дома появился красноносый мужчина с козлиной бородкой, взмахнул руками и засеменил навстречу Григорию:

– Батюшка, радость-то какая! Приехали наконец!

– Гости у нас, Александр, - неожиданно низким голосом прогудел Григорий, - скажи Клавке, чтобы на веранде накрыла. Посидим пару часиков, как положено!

Двадцать первый век на дворе, подумал Валентин, а все равно приятно. Грибочки, картошечка, запотевший штоф. Традиция, однако!

– Пойдемте, Валентин Иванович, - пригласил колдун Валентина, - мимо дома, потом налево. Погода сегодня чудесная, ветерок ласковый, посидим на свежем воздухе?

– Да конечно, конечно, - согласился Валентин, неожиданно ощутив себя в отпуске. Слетать на вершину Эвереста, или там в кратер Ключевской, конечно, приятная экзотика, - но вот так, в простом деревенском доме, он не сиживал уже очень давно. Наверное, еще со своей предыдущей земной жизни.

Знает, чем подкупить, подумал Валентин. Ну, наше дело не зевать да на ус мотать. А вот темп я все-таки прибавлю.

Валентин настроил Обруч на динамическое восприятие - теперь ускоренное время должно было включаться каждый раз, когда какое-нибудь событие вызывало у Валентина сильную эмоциональную реакцию. В случае чрезвычайной ситуации Обруч мог практически остановить время - однажды в таком режиме Валентин успел поспать между двумя пистолетными выстрелами. Но то был совсем уж крайний случай.

– Вот здесь, - показал Григорий уже застеленный льняной скатертью стол, - присаживайтесь, Валентин Иванович. А я, с вашего позволения, предобеденную молитву сотворю, - колдун подмигнул Валентину, мол, мы-то с вами знаем, что это за молитва.

Валентин отнесся к словам Григория со всей серьезностью, выдвинул себе стул, быстро сел и принялся внимательно наблюдать за действиями колдуна. Тот отошел к противоположному краю веранды, встал вполоборота к солнцу, молитвенно сложил перед лицом руки. И почти сразу же из-под его сложенных вместе ладоней хлынули заклинания - в таком количестве и такой силы, что Валентин чуть со стула не свалился. Старый колдун знал свое дело - в несколько мгновений он раскинул над окрестностями хутора сигнальную паутинку, окружил дом защитным пологом, подвесил над участком свернутый в кокон заряд Силы, достаточный для уничтожения целого танка. Валентин заметил следы еще нескольких заклинаний поменьше - но для их расшифровки ему элементарно не хватило опыта. Земная магия заметно отличалась от пангийской, а попрактиковаться в ней Валентин по понятным причинам так до сих пор и не успел.

– Аминь! - заключил Григорий свою весьма эффективную «молитву». А ведь теперь моя очередь, сообразил Валентин. Если гравилет сцапает терминатора раньше, чем сработают заклинания, может неприятный конфуз получиться. Поэтому поменяем программу - терминатора засечь и вести, но дезактивировать только по моей команде! Ну, или в случае, если я вырублюсь, - добавил Валентин, рассудив, что в разборке колдуна с роботом всякое может случиться.

Рядом с Валентином бесшумно возникла коренастая женщина неопределенного возраста - видимо, та самая Клавка. Она поставила на стол большой поднос и в один момент раскидала по поверхности скатерти пустые тарелки, рюмки, вилки, ножи, солонки с перечницами, соусницы, плошки с разносолами, и прочие акцессуары длительного застолья. Потом подрузила в середину стола пузатую бутыль с прозрачной жидкостью - и молча удалилась за следующей переменой блюд.

Усевшись напротив Валентина, Григорий тут же схватился за бутыль:

– Употребляете, Валентин Иванович?

– За обедом - в меру, - уклончиво ответил Валентин. Ему было интересно - неужели Григорий тоже будет пить? Только что едва не лишившись Силы, а вместе с ней и жизни, и ожидая с минуты на минуту второго нападения? Будь Григорию меньше ста лет, подобное поведение можно было бы списать на молодецкую лихость. Однако возраст колдуна начисто исключал такую возможность.

– Тогда наливаю, - обрадовался Григорий. - Не извольте беспокоиться, водочка истинная, по старинным рецептам, Александр с Афанасием из отборного зерна выгоняют, яйцом с древесным углем очищают. Вы такую, смею надеяться, еще ни разу и не пивали!

А ведь верно, подумал Валентин. На Панге я все больше по вину и пиву специализировался, а что на предыдущей Земле пробовал, то как вспомню, так вздрогну. О последних годах и вовсе речи нет - на банкетах все больше покупной ширпотреб, даром что по сто долларов бутылка.

– За знакомство, выходит? - спросил Валентин, поднимая свою рюмку.

– За знакомство, - кивнул Григорий. - Отчество мое знаете?

Да, кстати, вспомнил Валентин. Личность-то ему установили?

Потапов, Григорий Александрович, тут же отозвался искинт. Одна тысяча девятьсот двадцать девятого года рождения, если верить паспортной базе.

– Знаю, Григорий Александрович, - улыбнулся Валентин. - За знакомство!

Водка домашнего производства, казалось, не имела не только вкуса и запаха, но и ни малейшей крепости. Только через пару секунд, почувствовав разливающееся вокруг пищевода тепло, Валентин понял, что столкнулся с действительно качественным продуктом. Не верю я во все эти старинные рецепты, подумал он; наверняка без магии не обошлось!

– Ну, как вам водочка? - спросил Григорий с такой заинтересованностью, словно Валентин пробовал элексир бессмертия. - Доводилось раньше такую пробовать?

– Хороша, - честно признался Валентин. - Хотя я не Бог весть какой специалист…

– Теперь груздочком закусите, - порекомендовал Григорий, - не большим и не маленьким, только чтобы аппетит поддержать. И тогда уж на картошечку наваливайтесь, от души, сколько влезет. А у меня потребности старческие, невеликие, капустой солененькой закушу, да и дальше поспрашиваю. Говорят люди, что совсем недавно вы миллионы свои заработали, что в начале века про вас никто и слыхом не слыхивал. Как нынче такие дела делаются, не расскажете?

– За других не скажу, - ответил Валентин, хотя мог бы многое порассказать, - а со мной случай особый. Я ведь до две тысячи пятого простым инженером работал, компьютерные сети в Кишиневе тянул. А в качестве хобби - разные модели мировой экономики строил, благо компьютеров дома три штуки стояло, как это нынче называется, целый кластер. Ну и мало-помалу получаться началось, открыл счет сперва на форексе, а потом и на нефтяных фьючерсах, потому что по нефти прогноз самый достоверный получился. Денег назанимал, пару раз чуть не убили, но повезло - рынок в мою сторону пошел, и к сентябрю две тысячи пятого я первый миллион прибыли со счетов вывел. Не рублей, конечно, - улыбнулся Валентин, вспоминая, чего ему стоило обезналичить несколько чемоданов синтезированных Катером стодолларовых бумажек.

– Завидую я вам, Валентин Иванович, - поддакнул Григорий, - своим ведь умом да усидчивостью миллионы заработали. Правда, злые языки говорят, что родственником вы кое-кому приходитесь…

– Врут все, - покачал головой Валентин. - Будь я родственником, я бы сейчас в Москве сидел, в каком-нибудь совете директоров. А так - обычный провинциальный миллиардер, каких в России десятки.

– Ну коли врут, - обрадовался Григорий, - тогда давайте еще по одной, за честно нажитое богатство. Сам я тоже Богом не обижен, - Григорий кивнул на свой заботливо возделанный огород, - но не в богатстве главная радость, а в честности, чтобы все - своими руками. Готовьте грибочек, вторая немножко горше первой будет!

Колдун схватился за бутыль и ловко наполнил рюмки - по самый ободок.

– За честно нажитое, - кивнул Валентин.

Выпили снова не чокаясь, после чего лицо Григорий стало просто-таки источать благодушие. Министр иностранных дел, подумал Валентин, если, конечно, Юлиан не соврал, - а пить совсем не умеет. Или, наоборот, отлично умеет притворяться.

– Ну а теперь интереснее вопрос задам, - подмигнул Григорий. - Вот скажите мне, вы по собственной воле решили в Демидовске обосноваться, или были какие-то знамения к тому, приметы и все такое? Кишинев-то потеплее будет, и Европа рядышком?

– Сравнили тоже, - поморщился Валентин, - промышленный центр с торговой столицей! Выбор у меня был в Россию ехать или в Штаты, но язык проклятый помешал. Не получалось у меня по-английски так же хорошо думать, как по-русски. Ну а в России все просто - в Москве-Питере все местной мафией схвачено, с какими хочешь деньгами приезжай, чики-брики, и свободен, Новосибирск далеко, вот и остались только Екатеринбург с Демидовском. Ну, я там и там по фирмочке открыл, в Екатеринбурге на третий день братки пришли, мол делиться надо, а в Демидовске никаких проблем не было. Ну а климат, - Валентин подставил щеку сентябрьскому, но еще теплому солнцу, - что климат? Были бы на самолет деньги!

– Благословенный город ваш Демидовск, - пролебезил Григорий, мечтательно поджимая губы. - Райское место, Валентин Иванович. Даже просто не верится, что такие места могут существовать на Земле.

Ну вот, понял Валентин. Обмен любезностями кончился, начался разговор.

– На Нострадамуса намекаете? - улыбнулся Валентин. - Да, мне Сергеев, наш вице-мэр, как раз сегодня утром все объяснил. Уж не знаю, как у Нострадамуса это получилось, но люди в Демидовске действительно просто замечательные. Я сразу разницу почувствовал, ну а через полгода о переносе бизнеса в другое место даже и думать забыл. Пришлось, правда, иногородних тщательней отбирать, но приспособились. Так что свои пятнадцать процентов Нострадамус уже отработал, - заключил Валентин и воткнул вилку в очередную картофелину. - Как раз хотел у вас спросить, Григорий Александрович, - а почему вы, ну, то есть Орден, - тоже себе какого-нибудь Демидовска не сделали? Люди бы техническим прогрессом занимались, вы бы - заклинания совершенствовали, и жили бы поживали врагам на зависть, себе в удовольствие?

Григорий перестал улыбаться и опустил глаза долу.

– Справедливо упрекаете, Валентин Иванович, ох, справедливо, - сказал он жалобно, и повертел пустую рюмку в руках. - Я ведь только когда ваша чудо-машина в воздух поднялась, домыслил, на что руки и головы людские способны. Если б раньше знать… да откуда? - Старый колдун печально вздохнул и снова взялся за бутылку. - Давайте еще по одной, теперь моя очередь рассказывать.

– Давайте, - согласился Валентин. Обруч передавал эмоции колдуна, и сейчас подтверждал мрачное, на грани «сейчас напьюсь» его настроение; но Валентин вполне допускал, что эмоции эти точно так же зашифрованы, как и само сознание Григория, где по-прежнему между бессмысленных колонн выл холодный колючий ветер.

– За Нострадамуса хочу выпить, - сказал Григорий, опять наполняя рюмки. - Он не называл вам своего настоящего имени?

– Инопланетянин же, - развел руками Валентин. - Я даже не уверен, что они там на родной планете вслух разговаривают. Мне он всегда либо во сне являлся, когда картинки показывал, либо внутренним голосом, как у робота. Так что если пить, то за Нострадамуса. А кстати, почему за него?

– Он так сумел людей использовать, - ответил Григорий, - как никто доселе. Могучий колдун и мудрый, не чета обычным противникам. Вот только насчет другой планеты, Валентин Иванович, не торопились бы вы. Послушайте сначала, что я вам расскажу.

– Ну, тогда за Нострадамуса, - поднял рюмку Валентин. Намек Григория на местное происхождение данного персонажа обещал любопытный поворот разговора. Закусив груздем побольше, Валентин оперся на спинку стула и приготовился слушать.

– Вы ведь знаете наверное уже, - сказал Григорий, опорожнив собственную рюмку, - что все колдуны когда-то были людьми?

Где-то я это уже слышал, наморщил лоб Валентин. Ах да - все взрослые когда-то были детьми. Интересно, можно ли отсюда сделать вывод, что колдунам к старости снова становятся человечными?

– Нострадамус прочел мне память Могутова, - кивнул Валентин. - Когда-то Иван Анатольевич тоже был простым деревенским парнем.

– А сейчас он лучший ученик Юлиана, - произнес Григорий и резко замолчал, поднял указательный палец к уголку правого глаза. - Простите, пожалуйста, старческая сентиментальность… давно не воевал… сейчас пройдет.

На жалость давит, подумал Валентин. И что самое интересное, получается.

– Расскажу я вам как-нибудь про Юлиана, - пообещал Григорий, справившись с притворным волнением. - Не всякое волшебство у него получалось, но когда пейзажи творил - сердце радовалось. Плохо поэтам да художникам на войне приходится!

– Если Юлиан был плохим бойцом, - удивился Валентин, - зачем вы его на войну отправили? Разве трудно было понять, что в Демидовске всякое может случиться?

– Юлиан сам захотел, - вздохнул Григорий, - да и сами же видели, на что железные люди способны. Вы вот даже теперь во мне сомневаетесь, хотя я один раз с этим чудищем уже сталкивался. А Юлиан отправлялся и вовсе не знамо куда, зачем же рисковать лучшими бойцами?

Любопытные у них отношения в Ордене, подумал Валентин. Прямо как в древней фантастике, касательно наименее ценных членов экипажа.

– Значит, вы ожидали нападения? - спросил он, нахмурясь.

– Ну конечно же, Валентин Иванович! - воскликнул Григорий. - Когда Иван Анатольевич еще только про череп сообщил, уже понятно стало, что ваша корпорация по всему миру действует, и наверняка к себе внимание нехороших существ привлекла. Демидовск для нас сразу же в зону смерти превратился, мало того что там незнакомый колдун обосновался, которого вы Нострадамусом называете, так еще и враги наши в любой момент объявиться могли. Я, признаться, поначалу на вас с Нострадамусом грешил, когда прощальный зов от Юлиана услышал, но теперь, - Григорий приподнял правый локоть и покачал свесившейся вниз кистью, кивнул своим мыслям, - теперь вижу, что это кто-то другой был. Если бы, Валентин Иванович, меня убить хотели, - давно бы уже убили. Так что интерес у вас ко мне имеется; может быть, сразу его и скажете?

– А чего скрывать, - хмыкнул Валентин. Официальная версия пока не требовала пересмотра. - Нострадамусу нужна Сила Черного Камня, сам он ее быстро добыть не сможет, вот к Ордену за помощью и обратился. Юлиану я вкратце уже рассказывал, могу, если надо, повторить.

– Чего Нострадамусу надобно, - философски заметил Григорий, - того ни вы, ни я знать не можем. Слишком уж сильный он колдун, целый город заколдовать сумел, неужели и нас с вами не обманет? Не про него, про вас говорю, Валентин Иванович; вы ведь ради меня жизнью рисковали, с железным человеком схватились в рукопашную! Неужели Нострадамус вам такое приказывал?

Очень интересно, подумал Валентин. Откуда он знает про рукопашную?! С виду - лежал на переднем сидении без сознания, и помирал от потери крови. А на деле, выходит, чуть ли с блокнотом в руках за всей переделкой следил?!

Если так, решил Валентин, то он и вправду может с терминатором справиться. Попросить что ли Анисимова, чтобы оставил одного на такой случай?

– Я вообще не люблю, когда кого-то убивают, - сказал Валентин. - Колдуна там, или человека, без разницы. А в рукопашную бросился, потому что слишком близко от вас терминатор находился, по-другому не получалось. Замечу также, что терминаторы одинаково опасны на любом расстоянии - у них и боевой лазер, и скорострельная пушка имеются.

– Значит, не приказывал вам Нострадамус меня спасать, - огорчился Григорий. - Только посмотреть, уцелею ли в схватке с чудищем? И если уцелею, дальше Силу просить, а если нет - другой дорогой двигаться?

– Примерно так, - не стал возражать Валентин. - Сами понимаете, терминаторы - так мы промеж себя этих ваших называем - не самые страшные враги, если вы даже с ними справиться не сможете, то и в остальном на вас надежды мало.

– Понимаю, - приложил Григорий правую ладонь к сердцу, - все понимаю, Валентин Иванович, и правоту Нострадамуса признаю. Ослабел наш Орден в последние годы, одолели нас чудища окаянные. Если бы не вы, убил бы меня железный человек, выпытал бы перед смертью, где патриарха Марциана разыскивать, - и конец бы нам всем неминуемый.

Сердце Валентина стукнуло чуть сильнее обычного, и Обруч вдарил времени по тормозам. Патриарх Марциан, повторил про себя Валентин; если Григорий - министр иностранных дел, то Марциан этот должен быть президентом, или по меньшей мере - премьер-министром! Еще хоть какую-нибудь зацепку, подумал Валентин, переносясь под сводчатое небо григорьевской памяти. Лицо, звук, место последней встречи? Ничего. Только пронзительный свист ветра да проносящиеся мимо клочья тумана. Хотя стоп, тумана в прошлый раз не было. Ближе, ближе, хотя бы вон за тем облачком; есть!

Валентин переместился в центр небольшого туманного вихря, изнутри оказавшемся сотканным из сотен лаконичных, напоминающих иероглифы черно-белых картинок. Они мелькали в воздухе, постоянно меняясь местами, складывались в разные комбинации, иногда напоминавшие надписи на неизвестном Валентину языке, но главным образом вызывавшие ассоциации с психологическими тестами. Покружившись с минуту в этом вихре, Валентин признал свое поражение и вернулся в собственное сознание, еще раз убедившись, что мысли колдунов следует читать с помощью шприца, а не Обруча. Нарушить ментальную защиту Григория мог бы разве что десяток мощных боевых заклинаний - но по врожденной деликатности Валентин решил оставить такой «допрос под обстрелом» на крайний случай.

– Патриарх Марциан - высший иерарх Ордена? - спросил Валентин, воспользовавшись удобным предлогом. - Если терминаторы убьют его, Орден перестанет существовать?

– Не только Орден, Валентин Иванович, - вздохнул Григорий. - Все мы погибнем, от мала до велика, все русские колдуны, одни раньше, другие позже. Беда пришла на русскую землю, а встретить ее нечем. Надеялись мы, что оставят нас в покое, а вон как получилось… Вы уж простите, Валентин Иванович, - спохватился колдун, - простите причитания мои, тяжело на душе, вот и рвется наружу. Даже если возьму верх над одним железным человеком, на Западе сотню новых сделают - а у нас бойцов сколько было, столько и останется. Впору самому у Нострадамуса помощи просить, - заключил Григорий, - против врагов иноземных.

Странно он как-то ведет переговоры, подумал Валентин. По всем правилам, надо врать и хвастаться, себя превозносить, партнера унижать, незаинтересованность в сделке демонстрировать, «мистером нет» работать. А здесь - чуть ли не слезная просьба о помощи, в духе «на тебя вся надежа». И ведь не скажешь, что испугался Григорий терминатора - спокоен как удав, попивает себе водочку в ожидании очередного визита.

Не нравится мне все это, подумал Валентин. Такое ощущение, что не нужны Григорию ни помощь, ни даже Черный Камень, а просто прощупать он меня и Нострадамуса хочет - как мы его слабостью воспользуемся. По уму, надо бы сейчас условия сделки ужесточить, но как раз этого-то он от меня и ждет. Поэтому сделаем хитрее!

– А вы знаете, - спросил Валентин, добавив в глаза искорку интереса, - кто они, эти ваши враги? Фамилии, адреса, расположение заводов?

– Знаю конечно, как не знать, - вздохнул Григорий. - Почитай, скоро век как воюем, хоть и не лицом к лицу. Но прежде чем дальше рассказывать, Валентин Иванович, хочу наперед вот вас о чем спросить. Вы сами-то не из этих будете?

– Из каких таких «этих»? - нахмурился Валентин. В обобщенных схемах российских криминальных группировок, которые регулярно и независимо друг от друга составляли Анисимов с Коневым, неизменно фигурировала московская группировка педерастов, по мощности способная потягаться и с самим Орденом. Так что вопрос Григория совсем не относился к числу безобидных.

– Простите, не так выразился, - смутился Григорий. - Я про западников хотел спросить. Вы вот говорите, что Нострадамус с другой планеты, и как только получит Силу, так сразу вернется к себе домой. А почему вы думаете, что это действительно так и есть?

Я-то уверен, подумал Валентин. А вот ты, старый хитрюга, почему сомневаешься? Думаешь, засланец из других Орденов?

– Врать не стану, - пожал плечами Валентин, - инопланетный паспорт Нострадамус мне не показывал. Но вот контракт на доставку за пределы солнечной системы - подписал. Так что он самый официальный инопланетянин из всех мне известных!

– Если бы все контракты всегда соблюдались, - опечаленно вхдохнул Григорий, - да если бы язык не был дан человеку, чтобы скрывать свои мысли… Боюсь я, что Нострадамус ваш, и вы вместе с ним на Запад работаете. Очень боюсь, сильнее чем железного человека.

Валентин снова пожал плечами. По легенде, главным в Демидовске все еще оставался Нострадамус, и знать о нем что-либо определенное Иванову было неоткуда. Оставалось опираться на домыслы и предположения.

– Если так, то и я боюсь, - выбрал Валентин компромиссную линию. - С Запада за моей головой только сегодня утром приезжали…

– За вашей? - изумился Григорий. - А точно с Запада были? Не путаете?

– Да уж поверьте моим экспертам, - улыбнулся Валентин. - Контейнер американской ручной сборки, эксклюзивный образец, только для своих. Кабы не он, мы бы так просто терминаторов, пардон, железных людей не прищучили бы. А так - технологии изучили, возможности выяснили, и противодействовать научились.

– Быстро вы… - с нескрываемой завистью произнес Григорий. - Да, прав я был, еще в прошлом веке говорил Марциану - на людей надо ставку делать, одним колдунам не справиться. Подумать обещал Патриарх, да время нынче быстрее бежит, чем мысль патриаршья…

Интересно, подумал Валентин, Григорий и в самом деле такой реформатор, или просто меня обрабатывает? Доберусь до Марциана, обязательно уточню.

– Ну так вот, - заключил Валентин, - поскольку убивать меня засланцы с Запада приезжали, а Нострадамус при этом мне, а не им, помогал, я пока что считаю, что мы с ним оба местные. Даже если Нострадамус соврет и с полученной силой на Земле останется, действовать он будет скорее в интересах Демидовска, нежели Вашингтона…

Валентин осекся, осознав второй смысл только что сказанной фразы. Однако было уже поздно - министр иностранных дел Ордена ловил подобные оговорки с полузвука.

– А у нас столица в Москве находится, - задумчиво сказал Григорий. - Поверьте, очень не хочется на два фронта воевать, когда и на одном-то не знаешь, как управиться. Успокоить вы меня не успокоили, Валентин Иванович, но линию Нострадамуса доходчиво объяснили. Давайте еще по рюмочке, и я в свой черед расскажу, в чем интересы Москвы заключаются.

– Давайте, - согласился Валентин. Водка его, разумеется, не пьянила - Обруч тщательно следил за здравомыслием хозяина, - но вкусовые ощущения, теплота в желудке, да и просто память о добрых старых временах, когда можно было позволить себе напиться в зюзю, - все доводы были за продолжение банкета.

Григорий в очередной раз наполнил рюмки, огладил бородку и произнес:

– За перемирие!

– Перемирие? - удивился Валентин. - Кого с кем?

– Нас с вами, - ответил Григорий. - Если Нострадамус считает себя независимой силой на этой планете, и вы его в этом поддерживаете, - предлагаю с этого момента прекратить враждебные действия друг против друга и объединить усилия против общего врага.

– С пунктом первым Нострадамус, безусловно, согласится, - осторожно ответил Валентин. - А вот насчет второго - о каком общем враге речь? Запад - понятие весьма растяжимое…

– Думаю я, - сказал Григорий, поднимая рюмку, - что вас, Валентин Иванович, именем этого врага не удивить. Ни за что не поверю, что вы ни про иллюминатов не слышали. У них ведь основной способ конспирации - кричать про себя на каждом углу, во всех смертных грехах обвинять, причем по большей части в таких, в которые нормальному человеку и поверить-то стыдно. Ну вот нормальные люди и не верят во всю эту ерунду. Но слышать-то каждый слышал, уж по крайней мере про Сионских Мудрецов!

Наверное, я тоже нормальный человек, подумал Валентин. Иллюминаты? Чушь какая-то. То ли дело Невидимый Колледж!

– Значит, супротив иллюминатов объединяемся? - поднял Валентин свою рюмку. - А следовательно, во славу русского оружия?

– Не шутите с этим, пожалуйста, - покачал головой Григорий. - Не до шуток мне сейчас, Юлиан погиб, и многих еще смерть поджидает. Давайте просто - за перемирие.

Валентин молча кивнул и влил в себя водку. Теперь она уже не производила впечатление божественного напитка - обычная дерущая горло спиртосодержащая жидкость. Грибочки в сметане явно не успевали восстанавливать разрушаемую алкоголем слизистую. Мог бы и поколдовать, подумал Валентин о гостеприимном, но не слишком дальновидном Григории. Хотя да, ему еще с терминатором биться, экономит. Но в следующий раз непременно посоветую.

– Пойдемте, - сказал Григорий, неожиданно поднявшись на ноги. - Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. У меня кое-что припасено, на что вам будет любопытно взглянуть.

Он специально привез меня сюда, понял Валентин, чтобы показать. Хороший класс вербовки - увиденное действительно запоминается куда лучше, чем просто услышанное. Но что такого особенного можно показать в самом обыкновенном двухэтажном доме? Мумию большеглазого инопланетянина? Говорящую голову верховного тамплиера?

Теряясь в догадках, Валентин последовал за Григорием. Вместе они спустились с веранды, обогнули дом и вошли в него с черного хода, через низкую дверь с притолокой, носившей явные следы ударов головой. За дверью открылся пологий спуск в высокий подвал, освещенный пробивавшимися через маленькие окошки яркими лучами солнечного света. Подвал казался пустым, но Бублик так громко запросил разрешения подхарчиться, что Валентину даже не понадобилось включать магическое зрение, чтобы понять: пустота эта - всего лишь иллюзия для посторонних.

– Здесь у меня памятные вещи лежат, - сказал Григорий, остановившись посреди пока еще пустого подвала. Валентин услышал, как сама собой закрылась входная дверь, и отметил воцарившуюся в подвале пещерную тишину. - Обычно я сюда один прихожу, когда на душе непокой, или разговор предстоит тяжелый; а сегодня утром не успел, в городе задержался, вот и решил вместе с вами заглянуть. Видите что-нибудь?

– Ничего, - развел руками Валентин. - Иллюзия пустоты?

– Верно догадались, - улыбнулся Григорий. - Обычно колдуны иллюзии предметов создают, а я вот люблю по-простецки, нет ничего, ну и ладно. Экономия Силы получается, да и защита от любопытных лучше любых замков да всяких новомодных лучей смерти. Одна незадача - чтобы посмотреть самому, заклинание развеивать приходится. Но чего только для дорогого гостя не сделаешь!

С этими словами Григорий приложил левую ладонь к правому запястью и на мгновение низко наклонил голову. Валентин любопытства ради глянул на творимое заклинание магическим зрением - да, обычное рассеивание иллюзии, причем очень качественно сделанной иллюзии, с минимальными затратами на рассеивание. Свет в подвале на мгновение померк, а потом снова засиял - но на этот раз его источником были не восемь квадратных окошек под потолком, а шесть полукруглых канделябров с сотнями горящих свечей в каждом.

Настоящий музей, подумал Валентин, оглядываясь по сторонам. Вдоль стен стояли аккуратные деревянные шкафчики с идеально прозрачными стеклами, заметными лишь по отражающимся в них огонькам свечей. Во втором ряду от стены располагались открытые кверху музейные стеллажи, в которых на белом бархате лежали весьма любопытные предметы. Под почти невидимым стеклом первой от входа витрины Валентин заметил самую что ни на есть волшебную палочку и невольно сделал шаг в ее направлении, с трудом удержаться, чтобы не просканировать потенциальный ключ к Черному Камню всей мощью своей магии.

– Это далеко прошлое, Валентин Иванович, - произнес Григорий, становясь рядом с Валентином. - Моя первая волшебная палочка, начало шестнадцатого века, точнее уже и сам не скажу, много лет миновало. Я этот шкафчик давно уже не открываю, дереву вреден воздух нынешней России. Пройдемте чуть дальше, я покажу вам более близкие к нашей теме экспонаты.

Миновав три стеллажа, Григорий остановился у четвертого, в котором одиноко возлежал на неизменно белой подкладке грубо сработанный черный револьвер с длинным стволом. Он так сильно контрастировал с предыдущими явно магическими экспонатами, что Валентин даже включил магическое зрение и несколько секунд таращился на совершенно безобидное орудие убийства. Разумеется, безо всякого результата.

– Это мой самый памятный экспонат, вечное напоминание о прошлых ошибках, - сказал Григорий, щелкая встроенным в стекло металлическим замочком. - Одна тысяча девятьсот шестнадцатый год, совершенно обычный, как сами видите, револьвер. А между тем выстрелом из этого револьвера была убита Российская Империя. Наша Российская Империя…

– Ваша? - вкрадчиво уточнил Валентин.

– Ну конечно же наша, - вздохнул старец Григорий. - Мы здесь больше пятисот лет живем, Марциан с пятнадцатого века, я с шестнадцатого. Ордынцев теснили, земли в Московию собирали, церкви строили. С деревянного храма в Пскове начинали, а через пятьсот лет великой страной владели, да не удержали… Вот что для вас, Валентин Иванович, значит «Корпорация Будущее»? Свое родное детище, средоточение всех трудов и помыслов. Вот только вы фирму свою три года строили, а мы свою Российскую Империю - пять долгих веков.

– А потом ее убили, - кивнул Валентин. - В восемнадцатом, вместе с Николаем Вторым?

Григорий качнул головой.

– Нет, - ответил он. - Никому уже не нужен был тогда Николай, да и раньше ничего не решал. Из револьвера этого другого человека убили, настоящего. Я специально в Англию ездил, чтобы револьвер этот выкупить; серьезную ошибку мы тогда совершили, ошибку, о которой всегда помнить должно.

– Другого человека? - переспросил Валентин, лихорадочно перебирая в памяти события двадцатого века. Кого же? Столыпина? Эрцгерцога Фердинанда?

– Не гадайте напрасно, Валентин Иванович, - прищурил глаза Григорий. - Людям свойственно украшать не только свои жилища, но и свою память. Среди тех, о ком вы сейчас наверняка подумали, нет важных персон. Империя рухнула, когда был убит всеми ненавидимый, абсолютно бесполезный с людской точки зрения человек. И ладно бы только с людской - нас, бессмертных колдунов, точно так же обвели вокруг пальца.

– Кто обвел? - спросил уже донельзя заинтригованный Валентин. - Неужели иллюминаты?

– Тогда мы еще не знали этого имени, - кивнул Григорий. - Но нас другое незнание погубило: мы не знали тогда истинного положения дел в империи. А вот иллюминаты знали; и когда британский офицер Освальд Рейнер стрелял из этого в пистолета в голову Григория Распутина, он не просто рассчитывал сепаратный мир с Германией предотвратить. Он невысказанный приказ иллюминатов исполнил - разрушить бюрократическую машину Империи, убрать из цепочки людских связей ключевое звено.

– А я слышал, что Распутина убил Пуришкевич, - заметил Валентин. - Впрочем, меня там не было…

– Пуришкевич, - улыбнулся Григорий, - ну как же, конечно, он ведь сам об этом в мемуарах писал. История, Валентин Иванович, пишется лишенными власти людьми под диктовку людей, власть сохранивших. Ну а уж этим людям иногда мы подсказываем, что надобно написать, а иногда они и сами смекают, что говорить, а о чем молчать следует. Что февральская революция в России была Англией организована, вам кто-нибудь говорил?

– Я только слышал, что Ленин был германский шпион, - улыбнулся Валентин. - Так выходит, иллюминаты у нас - английские подданные?

– Нет, - перестал улыбаться Григорий. - Английский орден тоже был обманут, а вместе с ним и британское правительство. Вместо продолжения войны англичане получили революцию в России, приведшую к власти прогермански настроенного диктатора. В отличие от английской разведки, иллюминаты точно знали, что в сельской России уже началась крестьянская война.

– В декабре девятьсот шестнадцатого?! - присвистнул Валентин. Это что, правда, спросил он у Обруча; вовсю шла, ответил тот. А что ж ты раньше молчал, удивился Валентин; а ты и не спрашивал, констатировал Обруч. Фоменковщина какая-то, подумал Валентин. Скорей бы с ней закончить, с этой историей.

– Ну, не в декабре конечно, - рассудительно ответил Григорий, - зимой какая война? А вот по осени, да следующей весной усадьбы помещичьи горели как свечки, а хозяева их по городам одно что с голоду не помирали. Вроде бы дело привычное, Смуту пережили, пугачевщину - а тут вдруг оказалось, что целая страна будто между пальцев утекла.

– Как же это вы с пятивековым опытом, и так опростоволосились? - полюбопытствовал Валентин, хотя сам же собирался перевести разговор на что-нибудь посовременней. - Да и убийство Распутина здесь причем - как он смог бы крестьянской войне помешать?

– Тут не только в крестьянской войне дело, Валентин Иванович, - ответил Григорий. - Рейнер ведь не одного Распутина застрелил, он из под всех его назначенцев табурет выбил. Вместо чтобы со смутой бороться, людишки власть делить начали, к царю да великому князю дорожки прокладывать. А пятивековой опыт, он как раз дурную шутку сыграл - вокруг Николая мы скучковались, в Могилев за ним переехали, петербургский заговор запасным планом посчитали. Продержаться-то оставалось всего полгода, летом бы война закончилась, контрибуции-репарации, сами понимаете. Поэтому когда иллюминаты руками англичан при полных хлебных складах февральский кризис организовали - не готовы мы оказались. За царем присматривали, за депутатами, даже за социал-революционерами, - а угроза пришла совсем уж с низов, от бандитов, на помещьичьих усадьбах руку набивших да на заводы с фабриками позарившихся. Мы по-старинке за вершками смотрели, а иллюминаты сумел к низам подобраться, направить их, да так ловко, что мы только через двадцать лет поняли, как это у них получилось. Вот и вышло, что по весне против крестьянской войны не самодержец всея Руси выступил, а временное, - Григорий презрительно скривил губы, - правительство.

– Ну так сделали бы его постоянным, - пожал плечами Валентин, которому этот экскурс в историю уже начал надоедать. Обруч наверняка объяснил бы все куда подробнее и доходчивее. - Несколько заклинаний, колдун-смотритель…

– Временным оно было не потому, что так называлось, - перебил его Григорий, - а потому, что ничем реально не управляло. Нарисованный на холсте фасад, за которым медленно разваливается ветшающий дом. Весь семнадцатый год мы потратили на то, чтобы найти хоть какую-то замену Самодержцу. Вас вряд ли впечатлит моя следующая фраза, но поверьте, я до сих пор произношу ее с горечью. Мы остановились на кандидатуре Ульянова, поскольку остальные были еще хуже. Ульянов справился, но какой ценой!

– Брестский мир? - спросил Валентин, предположив, что для колдунов наиболее неприятной была потеря территории. И тут же понял, что ошибся.

– Десять миллионов погибших, шесть миллионов неродившихся, - ответил Григорий. - А теперь самое время задать вам, Валентин Иванович, настоящий вопрос. Вы хотя бы в общих чертах представляете, откуда берется Сила?

– Представляю, - сухо ответил Валентин. - Скапливается в предметах культа, которым поклоняются люди. Думаю, после революции предметов культа у вас оказалось предостаточно, а вот с их воспроизводством возникли ощутимые проблемы. Или с товарищей Троцкого и Кирова тоже можно было подкормиться Силой?

Григорий потер бородку и прищурился:

– Шутить изволите, Валентин Иванович? Попробуйте как-нибудь на митинге подкормиться, от Боткина или Байкова, сами все поймете. Чтобы Силу в Источник вдохнуть, человек должен себя отдавать потоку, а не самому потоком становиться. Никакой силы мы с этих парадов да демонстраций не получили, впрочем, как и германский орден со своих факельных шествий. Не ради Силы все делалось, Валентин Иванович; ради самой жизни!

Понятно, почему не ради Силы, подумал Валентин. Русский коэффициент. По крайней мере, одно его свойство я уже установил: он работает с уже существующими Источниками. Намолить новые Орден за последние девяносто лет никак не мог, однако Силу тратил не считаясь с затратами.

– Я правильно понял, - решил ускорить разговор Валентин, - что февральская революция резко изменила взгляды Ордена на людей? Точнее, на методы, которыми ими можно управлять?

– Не точнее, - ответил Григорий. - Методы работы с людьми всегда одинаковы - отбираешь созидателей, отсеиваешь разрушителей. Крушение монархии только облегчило эту работу - теперь мы могли выбирать из куда большего числа кандидатов. Вот только количество, вопреки утверждениям этих самых кандидатов, никак не хотело переходить в качество… Но я отвлекся, прошу прощения; вы спрашивали, что изменила в нас Революция? Давайте сделаем еще пару шагов, и я покажу вам, что она изменила.

Валентин посмотрел за спину Григорию и сразу понял, каким будет следующий экспонат его частной коллекции. На мраморном постаменте между двумя витринами мирно покоился черный станковый пулемет. «Максим», наверное, подумал Валентин; даже по пангийским меркам, неприятная штуковина.

– Вот, - сказал Григорий, положив руку на пулемет. - В самом конце позапрошлого века, в тысяча восемьсот девяносто восьмом году, эта машина смерти помогла горстке англичан уничтожить в одном бою пятнадцать тысяч суданцев. В прошлом на такое были способны лишь колдуны, а теперь этому и люди научились. Ну а в тысяча девятьсот сорок пятом, - Григорий сделал еще пару шагов, - люди такое создали, о чем колдуны даже и не мечтали.

Валентин обнаружил перед собой укрытый темным покрывалом цилиндр, похожий на большой водонагреватель. Григорий приподнял руку ладонью вниз, покрывало взмыло под потолок, и Валентин понял, что квадрат арматуры с одной стороны водонагревателя похож скорее на стабилизатор бомбы, нежели на потолочный крепеж.

– Что это? - спросил Валентин.

– Атомная бомба, сброшенная на Хиросиму, - ответил Григорий. - Литл бой, «Малыш», как ее назвали создатели. Точная копия, которую я раздобыл только в шестьдесят третьем году.

– Вы истинный коллекционер, - с чувством произнес Валентин.

Ему очень хотелось отойти от бомбы подальше. Обычное оружие было камуфляжу что слону дробина, взрывы мощностью до нескольких тонн тротила заставили бы включиться магический метаболизм. Но против ядерного взрыва могла помочь только гравитационная ловушка Саши Ледовских, все еще не вышедшая из лабораторных испытаний.

Колдунам было отчего бояться людей.

– Бомба, - сказал Григорий, позволив покрывалу опуститься обратно, - это всего лишь логическое продолжение пулемета. После Революции мы поняли, что люди умеют кое-что еще, чем просто приносить нам Силу. Они научились убивать друг друга в больших количествах, чем при обычных войнах между орденами, и преследовать собственные цели, которые мы никогда не закладывали им в головы. Революция заставила нас задуматься - а только ли мы одни управляем этими послушными существами?

Пока гром не грянет, мужик не перекрестится, подумал Валентин. Могли бы и раньше догадаться, что были бы послушные существа - а уж желающие ими покомандовать найдутся.

– Когда вы узнали об иллюминатах? - спросил Валентин.

– По-настоящему - только после войны, - развел руками Григорий. - Очень уж тонко у них все было выстроено. Пока мы по старинке заметных людей контролировали, да за большими сборищами присматривали, иллюминаты скрываться учились, а когда научились, тайновластие изобрели, искусство людей направлять втайне от них самих, и притом безо всякого колдовства. Посетил я тогда еще, в шестнадцатом, лейтенанта Рейнера, поспрашивал - самолично решил он Распутина устранить, безо всякого чужого влияния. Абсолютно уверен был, шельма, что все правильно делает, сепаратный мир предотвращает; а что великую империю одним выстрелом уничтожил, так того до конца жизни так и не понял. Ладно бы приказ у него был, устный или письменный, - понятно было бы, кто планы строил, с кем дальше дело иметь. Ан нет - сам придумал! Ну и как прикажете его истинных хозяев искать?

– Ну, я бы биографию поднял, - подумал вслух Валентин. - Из какой школы выходец, кто на должность рекомендовал… Хотя конечно, по одному такому Рейнеру ничего не вычислишь, тут минимум десяток подобных событий нужен.

– Вот то-то и оно, - вздохнул Григорий. - Умники среди людей и раньше встречались, но чтобы одновременно и от нас спрятаться, и между собой сговориться - такого никогда не бывало. Не сразу мы поняли, с кем дело имеем, только когда бомба взорвалась, догадываться начали. А они тем временем, бесы, собственную магию придумали. Пройдемте, Валентин Иванович, дальше, я вам кое-что пострашнее бомбы покажу!

С этими словами Григорий обошел уже закрывшегося покрывалом «Малыша» и протянул руку в сторону стены. Там, в нише между двумя забитыми магическими экспонатами шкафами, пылился маленький, не больше ладони, кинескоп, водруженный на деревянную подставку из полированного дерева. Неужели телевизор, подумал Валентин. Какой же это год?

– Вот оно, бесовское изобретение, - сказал Григорий и щелкнул переключателем на подставке. На экране кинескопа замелькали черные и белые точки. - Бомба только в сорок пятом году взорвалась, а телевизоры к тому времени уже шесть лет как в магазинах продавались. Раньше человек, чтобы новости узнать или совет наставника услышать, в церковь шел, - а теперь у него дома говорящий ящик появился. Раньше чтобы всех людей в одну сторону направить, их нужно было на площади собирать, - а теперь достаточно по телевизору выступить. И ведь как у иллюминатов все тонко рассчитано - сперва телевизоры диковинкой были, а потом вдруг оказалось, что они уже в каждом доме, и вместо слова Божьего люди рекламу стирального порошка слушают. Вот тогда-то мы и поняли, что не английский орден нам противостоит, и даже не англо-американский союз, а сами люди, со своей особой, иллюминатской магией. Но уж когда сообразили, тогда головоломка сразу сложилась, благо и английский орден уже догадываться начал, кто сейчас ему главный враг.

– И во что же сложилась головоломка? - спросил Валентин, поймав себя на желании зевнуть. И тут же сам удивился собственной скуке - с чего бы вдруг? Мне тут иллюстрированную историю борьбы русского Ордена с таинственными иллюминатами рассказывают - а я засыпать вознамерился? Почему? Проделки Кукловода?

Нет, просто перегруз, качнул головой Валентин. Слишком много информации. Еще сегодня утром на этой планете вообще никого не было - ни колдунов, ни Совета, ни иллюминатов, ни даже Невидимого Колледжа. А сейчас такое ощущение, будто я в чужой мир попал, и притом не на бандитскую окраину, а в самую гущу политических разборок.

– Ну вот мы и подошли к современной экспозиции, - улыбнулся Григорий. -Посмотрите на эту картину.

Колдун провел по воздуху рукой, и на голом проеме стены между очередными шкафами проступил висящий на одиноком гвозде планшет с небрежно нарисованной карандашом сложной иерархической схемой.

– Вот они, владения иллюминатов, - сказал Григорий. - Во главе - пятеро великих магистров, которых никто не знает ни в лицо, ни по имени. Они непосредственно - туманными намеками да отвлеченными беседами - руководят двадцатью шестью семьями. Понимаете, Валентин Иванович? Не конкретными людьми - семьями, с их персональными врачами, адвокатами, нотариусами, мажордомами, водителями и специалистами по темным делишкам. Фамилии этих семей известны, даже слишком хорошо известны - все эти Ротшильды, Рокфеллеры, Кеннеди, Фримены, Ван Дуймы да Меровинги. Фамилии древние, богатства за ними стоят совершенно невообразимые, но это все обычные, людские богатства, вот западные колдуны к ним особо и не присматривались. А когда выяснилось, чем иллюминаты на самом деле занимаются…

«Ротшильды, Рокфеллеры, Ван Дуймы, связь с Невидимым Колледжем», - составил Валентин информационный запрос. Ответ пришел через долю секунды - сильных связей не установлено, совместная упоминаемость в накопленном массиве данных на уровне шума.

Опаньки, опешил Валентин. Это что же получается?! Сколько у нас на Земле мировых правительств?!

– Простите, - сказал он, заметив, что Григорий прервал свой рассказ. - Задумался о невообразимых богатствах. Вы, кажется, остановились на том, чем на самом деле иллюминаты занимаются?

– Да, - ответил Григорий. Он протянул руку, и внушающая трепет карта владений мирового правительства снова стала кирпичной стеной. - Еще я про английский орден говорил, но теперь уже неважно, что там с англичанами случилось. А касательно иллюминатов - так я вам, Валентин Иванович, как раз и показывал, чем они последние сто лет занимались. Пулеметы придумывал, Российскую Империю разрушали, бомбу создавали…

– Телевизоры в каждый дом ставили, - поддакнул Валентин.

– Телевизоры, - кивнул Григорий. - Если простыми словами сказать, то вот что выходит. Сначала иллюминаты оружие против нас выковали, потом над сознанием людским власть приобрели, а затем к последней части своего плана перешли. Убивать они нас начала, Валентин Иванович. Насмерть убивать!

– Это я заметил, - кивнул Валентин. - Но вот здесь у меня наконец-то вопросы появляются. Почему вас только сейчас убивать начали? Почему не год назад, не десять, не в сорок девятом, по плану «Дропшот»?

– В сорок девятом английский орден еще мог сопротивляться, - ответил Григорий. - А десять лет назад… сейчас покажу.

Колдун шагнул к Валентину, встал слева - голова вровень с плечом - и молитвенно сложил руки. Дощатая стена, которой заканчивался подвал, растаяла в воздухе, вспыхнули сразу шесть магических шариков, заставив заблестеть полированные грани представшего перед Валентином металлического чудища. Восемь паучьих ног поддерживали в воздухе толстую серебристую стрекозу со сложенными сверху перепончатыми крыльями. Оба полукруглых глаза уставились на Валентина яркими точками лазерных прицелов, бесшумно провернулись вокруг оси и нацелили ему в лоб жерла автоматических пушек.

[конец 10 главы; главы 11-18 - ждем выхода бумажной версии]

Прим.ред. или как?:))

Пермь, 01 июля 2005 - 14 сентября 2007.

Content

Сергей Щеглов
БАННОЙ ГОРЫ ХОЗЯИН (демо)

БЛАГОДАРНОСТИ.

Д.Браун, «Код да Винчи» 1. Голова в кустах Он летает словно тень Глаза светятся как день. П.Карпов, «Творчество душевнобольных»

2. Настоящий волшебник

3. Люди в черном

4. Деревенский колдун

5. Новый акционер

6. Член Совета

7. Вербовка на свежем воздухе

8. Маленький серый человечек

9. Полномочный представитель

ПРИКАЗ

10. Люди и колдуны