Константин Пылаев

За всё придётся платить. Книга третья. Игры магов

Пролог

Затянувшее серым, падало на землю крупными мокрыми хлопьями, тут же превращаясь в грязь и слякоть. Не переставая, будто желая остаться здесь навечно, проникая везде, где могла бы поселиться тоска, лишая надежды на светлое и ясное, оно завладело всем.

Быстро темнело. Вместе с темнотой приходил холод. Очень не хотелось выползать из тёплой, натопленной сторожки. Но никого не интересовало, что хочется. Поднимай свой зад и иди запирай ворота. На то ты здесь и поставлен.

– Одевайся. – коротко приказал вошедший напарнику. – Идём запирать.

– Опять выходить. – заныл, лениво потягиваясь, его товарищ. – Вот зараза, не высох. – он скорчил недовольную гримасу, ощупав грязно-серого цвета плащ. – Бр-р, – парня передёрнуло, едва представил, что придётся вновь напяливать на себя эту мокротень. – Хорошо хоть в последний раз.

– Скажи спасибо, что тебя не заставляют целый день дежурить на улице. – с укором заметил старший. – Пошевеливайся.

Младший нехотя накинул плащ на плечи. Поёжился – мокрый воротник коснулся шеи.

– Можно хотя бы копьё не брать? Зачем? Только мешается.

– Я тебе не возьму. – пригрозил старшой кулаком. – Ну как десятник с проверкой заявится? Лишит жалованья за неделю. С чем в «Резвый жеребец» пойдёшь. – он засмеялся. – Седмицу будешь… – он показал неприличный жест и вновь рассмеялся, видя, как поспешно напарник ухватился за древко. – Пошли уже. Разговоров больше.

На улице было мерзко. Даже под аркой входа чувствовалась влажность, а ведь ещё придётся высовывать нос наружу, под дождь.

– Э-эх. – уныло причитал младший. – Вот бы сейчас мастера Риза сюда. Он бы вмиг разогнал эти тучи.

Он выглянул, всматриваясь, с надеждой увидеть просвет на небе, пока приятель подготавливал здоровенный брус-запор. Две больших капли, будто нарочно ждали этого момента, одна за другой, спрыгнули с козырька прямо ему за шиворот. Стражник мигом убрал голову обратно.

– Больше делать ему нечего, как бороться с осенью. Я понимаю ураган, да. Но хляби небесные… Пустое занятие. Может, тебе и зиму отменить?

– А что, я не против. – мечтательно закатил глаза младший. – Люблю когда тепло.

– А кто летом сетовал на жару, поминая нарадового? – хмыкнул старший. – Хорош ныть, идём.

Они подошли к одной из створ, и взявшись за огромное кольцо, потянули на себя. Но едва скрипели петли, как раздался жуткий грохот, который запросто могли услышать на перевалах, а может, и в самом Икштаре.

Младший стражник от неожиданности отпустил кольцо, и поскользнувшись, распластался в луже. Копьё, которое он так не хотел с собой брать, отлетело в сторону. Его приятель даже не подумал прийти на помощь – он смотрел на дорогу. Там, в полумиле от Сагрна, гремя и раскалываясь надвое, рвался ввысь «зуб дракона».

– Никак зуб лезет? – раздалось у старшего за спиной.

Не обращая внимания на мокрую одежду, даже не подумав отряхнуться, младший, размазывая грязь по лицу, тревожно смотрел туда же.

– Похоже на то. – согласился напарник.

– Я слыхал, что будто зуб как-то связан с мастером Ризом. Это когда он…

Раздался шлепок. Шлем привычно съехал набекрень.

– Помалкивай! – старший подзатыльником прервал досужие вымыслы, касаемые человека, которому он был обязан жизнью всей семьи. – Всё это брехня.

Они не могли знать, что где-то далеко, среди вечного холода Диких Снегов обрёл покой последний из даянгов.

Часть первая. Становление

Глава 1. Первая встреча

Уныло и тихо в холодном зале Большого Совета. Зелёный свет ламп не добавлял тепла. Дорогая игрушка – в каждом из них, небольшой изумруд, с заключённой в нём Силой. Достаточно мелкой, сине-серой песчинки, мусору с разрушенной Башни Ульриха, во множестве разбросанной вокруг могилы Двенадцати, чтобы наделить драгоценный камень магией светить вечно.

Лёгкий ветерок, обдувавший мраморные колонны, созданный Великим Магистром в давние времена, сейчас не остужал, а скорее замораживал – два месяца в году здесь стояла настоящая зима. Дваждырождённый так и не смог или не захотел исправить этот дефект Башни.

Гелерду было над чем подумать. Не так представлял он себе своё главенство в Совете – слишком многим приходилось заниматься самому, отвлекаясь от главного – разгадать загадку Ульриха. Архив предшественника оставался пока недосягаем – запечатанный Силой, он не желал выдавать своих секретов недостойному. Или слабому. Смириться с осознанием этого не позволяла гордыня, свойственная любому магу и крайняя необходимость срочно завладеть древними знаниями.

Пока что он знал одно – Ульрих работал над извлечением Силы из самой руды. Впрочем, это и так было известно почти всем посвящённым во внутренние дела Гильдии. Гелерд мог приказать разобрать по кирпичику, прятавшую в себе бесценное сокровище Библиотеку, наплевав на недовольство всех гильдейских, если бы не опасения, что в этом случае Знание навсегда сохранится в недосягаемости – Великий Магистр мог предугадать и это. С него станется.

Пока что он распорядился забрать у Цетилла всех детей, в возрасте от восьми до двенадцати лет, для работ по сбору наследия, взлетевшей на воздух, старой Башни Магов. Взамен Гелерд отдал ему всех людей, ранее ходивших под Золаритаром, договорившись, с оставшимися без начальства, главарями-бригадирами. Не самый лучший выбор, но отдать их Георку, было бы слишком опасно – у того и без них под командой пять сотен головорезов – страшная ночная сила.

Вконец устав, и не справляясь с административной рутиной, он, раздав "призы" и спровадив бредившего завоеваниями Герва-ха-Во в поход, перепоручил дела опытному в управлении столицей Лянису – шаг тоже весьма опрометчивый, но иного выбора у него не оставалось. До него уже начали доходить слухи о делах Севера. Маленький маг набирал силу, возглавив давних врагов Империи – кробергов. Следовало торопиться, сосредоточившись на главном – поиске ключа.

Гелерду не нужен был Массал – с его борделями и кабаками, трущобами и изысканными дворцами. С вечно враждовавшими, терзающими тело города жадными до золота бандами, желавшими лишь наживы. Он выше этого. Его влекло иное могущество – маг должен заниматься магией. Для этого он рождён и ради этого готов был на всё.

Побродив ещё немного, маг отравился в кабинет – он предпочёл жить здесь, в Башне. Там, в аскетичной келье Великого Магистра, его ждало ежедневное испытание – большой, размером с голову взрослого человека кусок руды, закрытый в окантованный серебром ящик.

Нет, что-то всё-таки осталось в нём от убитого мальчишкой тотема – звериное, кошачье чутьё остановило его. Он уже занёс ногу на первую ступень винтовой лестницы, как непонятное подозрение проникло в сознание. Тут кто-то был.

– Кто здесь? – строго, без малейшего страха в голосе спросил маг. Он скорей кожей почувствовал, чем услышал, тихое шуршание лёгких одежд. – Отвечай, я слышу тебя.

– Я, я, я. – извиваясь вокруг колон, передразнивало искажённое эхо.

Гелерд вернулся обратно. Постоял посреди залы.

– Должно быть мышь. – подумал маг. – Показалось.

– Какая, к Зарам, мышь! – в недрах души бесновался внутренний тотем-защитник. – Здесь не может их быть.

Рука сама потянулась к спрятанному в рукаве тонкому, узкому ножу. Медленно поворачиваясь вокруг, Гелерд всматривался в тёмные углы зала, напрягая слух. Окружавшая тишина успокаивала возбуждённое сознание. Может всё же показалось?

Маг не поленился и спустился вниз. У дверей входа стояли двое гвардейцев, замерших каменными статуями.

– Кто сюда вошёл? – холодно задал вопрос маг. –Кто и когда?

– Кроме вас, господин, никто не заходил. – сдержанно поклонился один из воинов. – Ни сегодня, ни вчера.

Гелерд внимательно осмотрел стражников. Похоже, они не врали, в ином случае он непременно бы почувствовал ложь.

– Да? – магу стало неприятно, что эти двое могли заподозрить его в неуверенности. – Хорошо. Когда сменитесь, напоследок проверьте зал Совета. – он возвратился в Башню.

– Может проводить вас, господин?

– Нет. – маг решил не придавать значения случившемуся. – Не стоит. – и сам закрыл за собой дверь.

– Бред. – подумал Гелерд. – Я просто устал. – проклятый камень, похоже, вымотал ему нервы – надо скорее уже решать с архивом Ульриха. Иначе есть вероятность свихнуться.

Он решительно зашагал по лестнице к себе в кабинет, не вслушиваясь и не озираясь по сторонам, не позволяя дурным ощущениям взять над собой верх. Тотем молчал – если и случилось невероятное, и сюда кто-то проник, то сейчас его здесь не было.

*

– Думаю, они вначале пустят тяжёлую пехоту. – с Грэем, хорошо знакомым с тактикой имперцев никто не стал спорить. – Гвардейцев приберегут для решающего удара, первый снег нам в помощь. Твои сдюжат?

Саффи, вглядываясь в выстраивающиеся порядки врага, тёмные силуэты на белом, тоже пыталась предугадать их будущие действия. Ей ещё не приходилось командовать в настоящем бою – чувство ответственности волновало сердце. От её решений во многом зависел исход битвы.

– Что если под натиском мои подадутся назад и твои конники ударят с флангов? – предложила она лорду– мастеру. – Возьмём их в кольцо.

– Неплохая мысль. Только отойти, не потеряв строй – задача не из лёгких. Ты хорошо уверена в своих?

– Мы отрабатывали этот приём на тренировках. – вместо Саффи отозвалась Цера. – Там у нас неплохо получалось. Главное, чтобы наши не увлеклись и сами не бросились в атаку.

– Ты их и возглавишь. – приказала дева-воительница. – Я останусь с лучниками. Гамалу с собой возьмёшь?

– Попробуй его не взять – насмерть обидится.

– Среди них разведчики приметили боевого мага. – подал голос Брюер. – Как с ним?

– Я попробую сделать купол. – влез в разговор Риз. – Заодно, может, и первый залп сдержу.

– Добро. Ты, дружище, – Грэй положил руку на плечо Брюеру, – займёшь позицию справа, я с конными слева. Тебе, – седой лорд обратился к Саффи, – отдаю резерв – городское ополчение. Не бог весть какая сила, но других нет. Справишься?

Девушка молча кивнула. Ей самой очень хотелось оказаться в первых рядах, но холодный рассудок вменял оставаться в относительной безопасности – командовать или биться, как простой воин – вещи разные и несовместимые. Она даже немного позавидовала брату – тот собирался принять на себя первый удар. Пусть с помощью магии, но всё же…

– Разъезжаемся. – скомандовал Грэй. Противник уже был готов начать.

Передние ряды стронулись с места. Узкая горловина выхода из ущелья не позволяла имперцам ударить широким фронтом, используя численное преимущество.

Громом зазвучали барабаны. В такт им плотные ряды щитов двинулись вперёд. Юная королева, впечатлённая зрелищем, отметила про себя – надо в будущем использовать этот приём. Северяне не пользовались таким способом отдачи приказов и Хогар этому её не учил. Умная девушка губкой впитывала науку войны, отмечая всё необходимое, что в последствии можно было бы использовать для лучшего управления сражением.

Шагов за сорок из-за спин имперцев взметнулись стрелы – тихий шелест сотни смертоносных жал слился в единый гул и обрушился вниз, разбившись о защитный купол. Барабаны ускорились. Тридцать шагов.

– Стрелы на тетивы! – громко скомандовала Саффи. – Пускай!

Туча нестройных стрел полетела на головы противника. Королева поморщилась – по сравнению с имперцами залп выглядел менее впечатляющим. Раздался свисток и надёжная крыша из прямоугольных щитов укрыла воинов от падающей сверху смерти.

И тут имперцев ждал сюрприз – передние ряды варваров вытащили убогие, наспех сделанные, но заранее заряженные арбалеты. Залп, и с полсотни бойцов остались лежать ранеными на земле, хватаясь за животы и покалеченные ноги. Атака захлебнулась, едва начавшись. Противник отступил. Ряды кробергов огласились победными криками, которые, впрочем, быстро пресекла Цера. Саффи представила, какими эпитетами награждала своих бойцов женщина-воин, пресекая их буйную радость. До победы было ещё далеко.

– Пращники вперёд. – скомандовал Герва-ха-Во. – Лучники – подавить стрелков.

Первый полководец Империи состроил недовольную гримасу – начало получилось скверным. Потери его не пугали. По его подсчётам, он имел трёхкратное, если не больше, превосходство, но проклятое ущелье не позволяло этим воспользоваться. Вдобавок противник применил приём, которого он не ожидал. Он уже имел честь сражаться с этим противником – вначале плечом к плечу против варваров, потом и с ним самим. Такого тогда не было. Его обхитрили.

– Пращники по три камня, – Герва-ха-Во искал новые ходы. Он не предполагал, что среди северян могли находиться боевые маги, – следом лучники тоже по три стрелы. За спины строя. Магам готовиться сделать купол.

Забарабанили камни, неспособные нанести какой-либо вред, дружно сомкнутым щитам и укрытым за ними воинам.

Риз опростоволосился – пропустил первый залп. С десяток варваров-лучников упали замертво. Сразу две стрелы пронзили шею мохнатой лошадки, на которой сидела Саффи – девушка сама успела прикрыться щитом, но одна всё же чиркнула по наплечнику. Высвобождая ноги из стремян, она успела подумать, что хорошо оставила белого рысака, наследство Эйры, в обозе. Только теперь следить за битвой становилось сложнее.

Загудел рог, возвещая о начале второй атаки. Вновь забили барабаны, ускоряясь сами и ускоряя шаг новой волны, накатывавшейся на фронт северян. Магический купол отразил прилетевшие с неба стрелы, а передние ряды оказались стойки к новому залпу примитивных и слабых арбалетов, болты которых были неспособны пробить щиты тяжёлой пехоты.

Двадцать шагов – раздался звук свистка, и имперцы с разгона врезались в строй варваров. Затрещали, сталкиваясь щиты, застучало, скрещиваясь, железо, закричали смертельно раненные. Кроберги медленно отступали, намеренно сдавая позицию. На отработку этого манёвра Саффи с Церой потратили уйму времени – отойти под натиском противника, не нарушив строй, заманивая врага в ловушку, задача сверхсложная.

– Расступись! – кроберги дисциплинировано, двумя крыльями разошлись в стороны, подставляя прорвавшихся имперцев под стрелы лучников, которые, выпустив по две стрелы, укрылись за спинами городского ополчения Сагрна. Зашедшие с тыла бойцы Брюера, захлопнули крышку, великолепно исполненной мышеловки. Всадники Грэя прикрыли их тыл.

– Дьяволы! – Герва-ха-Во видел, как почти четверть его войска оказалась в окружении. То, что дальше должно случиться ему хорошо было известно. И самое страшное – он никак не мог им помочь. В этой ситуации идти им на выручку – всё равно что бросаться в омут. Их уже не спасти.

Он на всякий случай приказал готовиться к атаке гвардейцам, в надежде, что противник, видя это, перестроиться и позволит отступить хотя бы немногим уцелевшим. Боевой маг даже не выразил командиру лучников, успевших драпануть назад, едва угроза окружения лишь обозначилась, своего презрения – приученный признавать правду, Герва-ха-Во приходил к неутешительному выводу – сражение проиграно в течении получаса, и основной виновник этого он сам.

– Трубить общий отход. – с каменным выражением лица приказал полководец, стоящим рядом трубачам. – Кавалерии имитировать атаку и уйти, не принимая боя. Выполнять.

Четверо хилиархов[1]-тысяцких бросились к своим отрядам. Герва проводил их брезгливым взглядом – уж больно довольные рожи были у них, едва он отдал распоряжение. Биться они не желали, да наверняка и не умели – Империя давно воевала чужими мечами. Маг так торопился покинуть, ставший ненавистным, Массал, что не обратил на это должного внимания. Собственно, он и не рассчитывал на сопротивление северян – он шёл договариваться. Имея за спиной такой аргумент, как пять тысяч копий и триста гвардейцев, он вполне мог уговорить и Сагрн, и остальные городские полисы присоединится к нему или во всяком случае не путаться у него под ногами.

Теперь, после, пусть и незначительного поражения, выполнить это стало куда сложнее. Придётся отступить в Икштар, сделав его своей временной столицей, и уже оттуда начать переговоры. Гелерду и Совету это, конечно, не понравиться, но ему наплевать – важно выиграть время.

– Они отступают. – заметила Цера, подошедшим Саффи и Ризу. Добиваем? – и она ткнула окровавленным топором в сторону попавших в западню имперцев.

– Да! – приговаривая их к смерти, высказалась девушка.

– Нет. – строго взглянув на сестру, выступил маг. – Я против.

– Посмею заметить, – возразила Саффи, в которой просыпался гонор воинствующей королевы, – что сейчас бой, а у нас с тобой договор. Помнишь?

Риз с укоризной взглянул на неё и Церу, которая всем своим видом выражала солидарность с мнением подруги. Он понимал их желание уничтожить как можно больше врагов, но допустить ненужного кровопролития не хотел.

– Это не бой, а бойня. – холодно произнёс он. – Повторяю, я против.

– Что ты предлагаешь? – положив успокаивающе ладонь на спину разгорячённой азартом сражения девушки, попросила объясниться Цера. – Почему мы должны пощадить врага?

– Во-первых, оказавшись без выбора, они станут биться насмерть и это встанет нам очень дорого. Во-вторых, – он не позволил Саффи его перебить, – в будущем это сделает наших врагов только злее. И главное – умение прощать привлечёт к тебе больше сторонников, нежели море крови. Ведь так, моя королева? – он почтительно склонил голову.

Саффи закусила губу – кровожадность воина боролась с осознанием правоты брата. За неё выбор сделала Цера.

– Сдать назад. – заорала она не тише боевого рога. – Держать строй.

– Цера! – недовольно рявкнула Саффи.

– Твой брат прав. – тихо, чтобы никто не услышал выволочку, устраиваемую наставницей своей ученице. – Учись править не только мечом, но и головой. Кто из нас пойдёт договариваться?

– Я! – стараясь взять реванш, выкрикнула Саффи.

– Пожалуйста, уступи мне. – мягко, словно уговаривая, предложил Риз. – Ты слишком разгорячена. Я найду слова. – он взял руку сестры в свою. – Так будет правильно.

Девушка с минуту посопела недовольно, но смиряясь с доводами брата, потупила глаза и кивнула в знак согласия.

– Иди, но будь осторожен.

– Всё будет хорошо, родить мне кабана. – Цера хлопнула юношу по спине. – Я иду с тобой, маг.

– Кто ты?

Грузный мужчина, в тяжёлом, стальном доспехе, не производил впечатление могучего воина, способного вести за собой армию. Скорее смахивал на торговца или купца, в случае чего всегда полагавшегося на охрану.

Правда и Риз ничем не походил на бойца – стройный юноша, обещавший стать красивым мужчиной, с короткой стрижкой и не ведавшим бритвы лицом, в лёгком кожаном броннике, надетом исключительно по настоянии сестры, был больше похож на избалованного матушкой, младшего сына лорда, посланного папашей набираться военного опыта. Но стоящая рядом грозная, забрызганная кровью, женщина, с двумя заткнутыми за пояс топорами, заставляла относиться к нему с должным уважением.

– Я Кериот, хилиарх армии Герва-ха-Во, подданный Империи. А кто ты?

– Меня зовут Риз. Я брат королевы Севера. От её имени предлагаю вам сложить оружие. Взамен обещаю сохранить вам жизнь.

– А свободу? – вопрос сразу выдал в мужчине торгаша.

– По закону Севера, – Риз говорил громко, – пленный имеет право выкупиться или будет освобождён через год. До истечения срока он будет должен отработать в качестве работника на полях в Баламаунте или в другом месте по выбору королевы, с гарантией приемлемого обхождения.

– А если нет?

Вместо ответа Цера подняла руку. Даже отсюда им хорошо было слышно, как заскрипели тетивы натягиваемых луков. Варвары и ополчение Сагрна демонстративно опустили в боевое положение копья. Дружинные Брюера мощно взревели.

– Тогда вы умрёте. – делая страшное лицо и доставая топоры, прорычала Цера. – И ты первый.

Хилиарх затравленно обернулся. Словно понимая его сомнения и помогая ему принять правильное решение, несколько воинов бросили щиты. За ними, после недолгого раздумья, и остальные воины Империи последовали их примеру и были переданы под охрану ополчения. На поле осталась лишь горсть храбрецов, меньше сотни, предпочтя смерть позорному плену.

– Убить их всех! – скомандовала Саффи. – Лучники, залп!

Риз сел на траву, не в силах на это смотреть.

***

Гелерда отвлёк от размышлений громкий гул толпы и выкрики, исходившие из центра лагеря. Недовольный этим обстоятельством, ответ на занимавший его вопрос уже почти созрел в его голове, он решил выяснить причину шума.

Прошло чуть больше двух лет, как ученик покинул своего учителя и отправился путешествовать, пытаясь найти для себя поприще, на котором мог развернуться как маг. А пока, принял участие в походе нарадового мага, далёкого, расположенного где-то на юге Массала, желавшего подмять под себя полконтинента. В окружении грязного, убогого и отвратительного быдла, коим являлось данное воинство, он чувствовал себя лишним. Держась особняком, Гелерд изучал повадки толпы, знакомился напрямую с её желаниями и чаяниями, чтобы в последствии оттолкнуться от этих знаний. Кровь и грязь его не пугали – Гелерд воспринимал их как неотъемлемую часть существования, цинично и спокойно. В его жизни уже была и смерть, и мерзость.

Он прошёл по лагерю. Происходило что-то интересное, но сгрудившиеся воины загораживали ему обзор. Маг без особого стеснения растолкал мешавших ему. Это далось ему без труда – отребье с уважением, скорее походившим на страх, пропустило мага в первые ряды и он увидел…

Шестеро звероподобных, обнажённых по пояс воинов стояли напротив сухого, мускулистого юноши, с фигурой гимнаста, одного с ним возраста. У всех семерых в руках было по длинному, дубовому шесту. Должно быть, предстоял поединок, только пока Гелерд не понимал кого с кем.

Толпа шумно выражала жажду зрелища – отвратительные своим содержанием выкрики явно провоцировали участников к самым решительным действиям. Юноша красиво и непринуждённо завертел шестом – скрытые под тонкой кожей мышцы изящно принялись перекатываться, говоря о прекрасной физической форме их обладателя.

По кругу прошёл уродливый карлик, с деревянным ящиком – принимал ставки. Поравнявшись с Гелердом, он протянул в его сторону кассу – маг брезгливо поморщился, отказываясь принять в этом участие. Карлик состроил противную гримасу, продолжая настаивать. Пришлось достать мелкую серебряную монету, дабы избавить себя от его присутствия.

Через пару минут ставки были сделаны, и убогий, потрясая ящиком над головой, отошёл к двум громилам, взявшим его под охрану.

Юноша прекратил упражнения с палкой и отошёл к лежавшей в стороне куртке. Достал из-под неё склянку, внешне схожей с бутылкой, только из более тонкого стекла и откупорил её.

– С вашего позволения. – он нагло отсалютовал сосудом и залпом выпил содержимое. – Ну что, бычки, повеселимся?

– Я раздавлю тебя. – не претендуя на оригинальность, взревело одно из чудовищ, назвать которого человеком не поворачивался язык, и бросилось на него.

Юноша не стал сходить с его пути, лишь коротко кольнул концом шеста громиле под дых. Удар был столь быстр и силён, что смог остановить тяжеленную тушу одним движением. Мимоходом уклоняясь от древка поверженного соперника, он готовился встретить ещё троих, рванувших к нему. Двое оставшихся принялись дубасить друг друга почём зря.

Шесты в руках здоровяков казались тростинками – им наверняка предпочтительнее драться дубинами. Легко, одним движением юноша сбил неуклюжие и прямолинейные атаки двоих справа, другим концом шеста перехвалил древко третьего, заодно отбивая ему кисть и вышибая оружие.

Те, что были справа, оставшись наедине, занялись выяснением отношений. Вернее, один из них, недолго думая, заехал недавнему напарнику мясистым кулаком прямо в нос, повергая его на землю, после чего обрушил длинный шест на голову того, что был с ушибленной кистью, оставаясь один на один с ловким юнцом.

"Гимнаст" – так про себя назвал его Гелерд, обрушил на оставшегося град ударов обоими концами древка, да так, что противник не успевал их отбивать – половина их достигала тела громилы. Поняв, что в таком бою у него нет шанса на победу, мясистый монстр, не обращая внимание на серию ударов по корпусу, кинул свою тушу в сторону юноши, пологая задавить его массой. Будучи тяжелей раза в два, он вполне мог рассчитывать на успех лишь в случае, если бы юнец остался стоять на месте, чего тот, понятно, и не думал делать. Юноша отпрыгнул в сторону, пропуская увальня мимо себя, и зайдя к нему за спину, ткнул шестом в основание черепа. Потеряв сознание, бедолага присоединился к своим товарищам по несчастью, подняв тучу пыли. Толпа взревела – зрелище превосходило все их ожидания.

К этому времени, разобравшись со своим соперником, к нему, не торопясь, шёл последний из оставшихся на ногах противник. Казалось, он был больше своих собратьев по оружию настолько, насколько те были крупнее юноши.

"Гимнаст" ухватившись за конец шеста, провернулся вокруг себя, разгоняя палку для нанесения мощнейшего удара, нацеленного в голову. Верзила подставил руку, защищаясь – орудие переломилось об это полено, казалось бы, не причинив ни малейшего вреда бугаю. Толстые, сильные пальцы впились в плечо юноши, сдавливая и грозя переломать кости.

Вёрткий малый, развернувшись, легко высвободился, из казавшимся железным, капкана – вспотевшая кожа сыграла в этом не последнюю роль. Проскользнув под рукой, юноша запрыгнул врагу на спину, беря его в стальной захват, одновременно упираясь коленом между лопаток. Несколько секунд багровеющий здоровяк пытался оторвать тонкую руку от своей шеи – из этого ничего не вышло. Он рухнул на колени, уже мало что соображая, в последний момент догадавшись опрокинуться на спину, но этот приём тоже не достиг желаемого – "Гимнаст" довернул, и они упали набок, после чего бычара пустил пенную слюну и отключился.

Юноша вскочил, и сделав умопомрачительный кульбит, воздел, торжествуя победу, руки. И без того заведённая толпа взорвалась.

– Воин Азаара! Воин Азаара! – ликовала она, приветствуя победителя, который шествовал вдоль рядов, потрясающих оружием воинов, призывая их орать громче, прославляя его успех.

Победитель, слегка подустав от оваций, подошёл к карлику за своей долей выигрыша. Забрав причитающееся, он издевательски подмигнул громилам-охранникам. Заметив на себе заинтересованный взгляд Гелерда, признав в нём равного, протянул ему руку и улыбаясь представился:

– Меня зовут Урсен, воин Азаара.

***

– Нет!

Ризу ещё не доводилось видеть столько людей, убитых в сражении. Его доброе сердце наполнялось болью, от невозможности спасти всех. От не согласившихся сдаться смертников, осталось меньше десятка, да и те мало отличались от мёртвых. Группа воинов, перешагивая через трупы, выискивала своих раненых, добивая уцелевших имперцев.

– Нет! – срывающимся от ужаса голосом, закричал Риз, бросаясь между дружинным Грэя и его жертвой, заслоняя последнюю от меча. – Не сметь!

– Мастер Риз? – растерявшийся боец опешил, но оружие убрал. – Он же…

– Он тебе угрожает? – сердито глядя на него, зарычал маг.

– Нет, но он враг.

– Во время битвы – да. – зло бросил юноша. – Но не когда лежит раненый. – самое отвратительное было то, что добивали свои же, сагрнские. Будь это варвары, маг ещё понял бы, но дружинные… – Это подлость.

– Мастер Риз. – воин поклонился, показывая, что готов исполнить распоряжения вернувшегося нарадового. – Что прикажешь?

– Мой походный сундук. Срочно. – маг осмотрелся, одновременно грея ладони, выискивая подходящее место. – Туда! – он указал на свободную от тел площадку. – Туда несите всех раненых. – и прибавил сквозь зубы, чтобы никто не осмелился перечить. – И имперцев тоже.

– Риз, милый, может хватит?

Юноша был пьян. Вдрызг. Весь, с ног до головы в крови, он как мог, старался помочь раненым, число которых явно превышало его возможности. Красное сладкое вино, с выжимкой из бычьей крови, изрядно способствовало восстановлению сил, но кардинально ситуацию не меняло – пациентов слишком много.

Шатающейся походкой, маг переходил от раненого к раненому, уже намётанным взглядом оценивая – сможет ли он помочь несчастному или нет, перепоручая обречённого другим лекарям. Каждый раз ловя на себе умоляющий о помощи взгляд, внутри у него всё сжималось, а на глаза наворачивались слёзы – он, к своему несчастию, становился богом, решая, кто будет жить, а кто умрёт.

Хорошо хоть Грэй захватил с собой знахаря, знакомого с эликсирами и другими премудростями мастера Риза ещё по борьбе с чумой и нашествию варваров – половина раненых вполне могла обойтись традиционной медициной. Цера, умевшая не только убивать, но и перевязывать, усмиряя кровь, оказывала посильную помощь. Преданный Гамала неотлучно был с ней. Впрочем, они занимались своими – магия сагрнского нарадового здесь была бессильна.

– Нет. – заплетающимся языком возразил юноша. – Кто-то же должен спасать тех, кого вы убиваете.

В его словах было столько укоризны, что на глазах Саффи тоже навернулись слёзы. Она уже остыла от лихорадки боя и принялась помогать брату, пусть и неумело, зато искренне.

– Прости. – только и смогла выдавить девушка, через ком в горле.

– Не надо. – Риз отвлёкся и поцеловал её лоб. – У нас разные цели. Твоя – победить, моя – сделать твой путь менее кровавым. И у нас договор. Помнишь?

– Да. – королеве надлежало держать слово. И она сдержит.

*

Понуро двигалась вереница воинов. Лучники, всадники, пращники. Остатки тяжёлой пехоты. Убеждённость в гарантированной победе и лёгкой наживе улетучилась после первого же поражения. Даже превосходя противника почти втрое, они умылись кровью.

На третий день утром миновали самое узкое место ущелья – тут когда-то стояла крепость, разрушенная войсками Империи двести лет назад. Её обломки до сих пор напоминали о славной молодости мага.

Герва-ха-Во припомнил, как много воинов осталось здесь кормом для зверья, какой дорогой ценой далась им тогда победа. Но Ульриха не страшили потери – в те времена его силы насчитывали не одну сотню тысяч копий. Он готов был устелить трупами весь континент, лишь бы достичь желаемой цели – всеобщей покорности.

И как восемнадцать лет назад он снова шёл с войском, помогать северянам отразить нашествие кробергов, а после биться уже с объединёнными силами восставшего Севера. Гибель Великого магистра подлила масло в огонь пылающего мятежа. Тогда Императору и Совету удалось смирить их лишь очень большими уступками – бунтовщики получили обширные владения и стали практически независимыми от Массала княжествами.

И вот теперь история повторялась – поражение и необходимость вести переговоры. Как убедить северян пропустить его он не представлял. Но это требовалось сделать – там, за холодным морем, в суровом и ледяном краю, среди бесконечных и мёртвых снегов его ждала добыча, в сравнении с которой все богатства Массала были жалкой милостынею перед россыпью изумрудов.

– Господин! – размышления прервал командир разведывательной сотни.

– Слушаю тебя.

– Противник нас не преследует. – отрапортовал он. – Но стоит лагерем на прежнем месте.

– Хорошо. Идём в Икштар.

*

– Ну, рассказывайте, дети мои, где вас столько времени носило?

Отпылали костры, унося искрами души погибших кробергов в Дикие Снега, брошены последние комья земли в могилу отдавших жизни за свободу родного города, выпиты в сгущающихся сумерках кубки, отдавая последние почести павшим, сказаны прощальные слова. Пришло время праздновать победу.

Нарадовый маг смог сделать всё что можно и ещё столько же сверх того. Бледный, уставший и сильно пьяный юноша рухнул в туже минуту, когда закончил с последним раненым, уснув раньше, чем коснулся земли. Гамала на руках отнёс его в обоз, где оставил его на попечении сестры, отправившись обратно к Цере, продолжать ухаживать за соплеменниками.

Девушка с золотыми волосами и её проспавшийся брат сидели в большой походной палатке лорда-мастера, которая заменяла и спальню, и кабинет, и зал заседаний. Седой вояка с нежностью рассматривал вернувшихся из долгого путешествия детей. Несмотря на возраст, позволявший считать их уже вполне взрослыми, они оставались для него детьми, в особенности Саффи, внешний облик которой кардинально изменился с последней их встречи. Теперь это уже не маленькая девочка, забавная в своих рассуждениях, более приличествуемых мудрецам, а красавица, способная вскружить голову любому мужчине.

Что до титула, который она взяла, тут Грэй испытывал некоторый скептицизм. За долгие годы Север привык считать себя вольным, признавая власть Империи лишь формально, позволяя возможным золоту магов быть в обороте наряду с серебром. Вряд ли кто из баронов станет рисковать своим положением ради призрачных идей. Сытая жизнь не любит рассуждений о свободе и прочей ерунде, влекущей к неприятностям. Но… пусть попробует.

– Вначале мы побывали в Пражане, – Саффи с упоением принялась травить байки об их приключениях, – где Риз снова победил чуму. После отправились в место гибели первых богов, встретившись прежде с самим Исио. Да, да, дорогой Брюер – видя, как тот осенил себя кругом, убеждала она его, – с ним самим. Потом был Каишт. Вот уж где произошло невероятное. – девушка искоса бросила взгляд на брата, прося соизволения продолжить рассказ. Риз пожал плечами – ему было всё равно. – Короче, мы там все… несколько изменились. Потом… – она вдруг помрачнела, вспомнив об Ангусе.

– Потом, – нарочито грубо продолжил за неё повествование Риз, – мы раз десять чуть не сдохли. Моя сестра успела выйти замуж, развестись, зарезав мужа, отправиться за холодное море, там снова чуть не выйти замуж, сбежать из-под венца в Дикие Снега, убить дракона, стать вожаком Белых Медведей и вернувшись объявить себя королевой. Вот пожалуй и всё.

– Ты забыл о волшебном полёте и встрече с Зарами, правящими чёрным облаком.

– Ах, прости, – готовый рассмеяться, попросил прощения брат, видя глуповато открытые рты слушателей, – совсем запамятовал об этой мелочи.

– С кем, – ошарашенный услышанным, встряхнул головой, словно ослышавшись, переспросил Брюер, – вы встретились? С Исио?

– А ещё с Заром и Зарой. – окончательно добила ошеломлённого десницу лорда-мастера Саффи. – А наш полёт тебя не смущает?

– Какой ещё полёт? – Брюер был похож на маленького ребёнка, готового поверить во всё, что ему рассказывают взрослые, но страшившегося этого.

– Ты ему не говорил? – девушка обернулась к Грэю.

– Риз не велел, вот и не сказал. – ответил седой воин. – Я привык хранить доверенную мне тайну.

– Это хорошо. – поклонился Риз, благодаря. При этом он поморщился – юноша находился в том состоянии, в котором обычно пребывает человек, накануне перестаравшийся со спиртным. – Только это скоро станет известно всем. И это плохо.

– Какая тайна? Что станет известно? – бедняга Брюер беспомощно оглядел собравшихся. – Кто-нибудь объяснит мне, наконец?

– Сказать? – Саффи взглянула на брата.

– Да говори уже. Всё равно вскоре это перестанет быть секретом. – разрешил Риз. – Пусть хоть для своих не будет неожиданностью.

– Ну! – заорал в нетерпении Брюер. – Хватит надо мной издеваться. Грэй! Ты мне друг?

– Успокойся, дружище. – хлопнул по спине вояки глава Сагрна. – Просто наш юный друг иногда становится драконом.

Все с интересом уставились на единственного непосвящённого. Реакция Брюера их удивила.

– Понятно. – с самым серьёзным лицом сказал он. – И как долго ты в таком виде можешь пребывать?

Саффи и Риз не учли, что он, как и Цера, был воином и в подобной ситуации сразу искал военную выгоду, сулившую преимущество в бою. Если в словах юноши и его сестры он мог сомневаться, то Грэю верил безоговорочно.

– Пока недолго и не контролируемо. – не стал врать Риз. – Но мы работаем над этим.

– Что тебе для этого нужно? – воин сразу подошёл к вопросу по-деловому.

– Руда. – коротко ответил Риз. Он уже догадывался, что может использовать и другой источник энергии, но пока лишь только смутно.

– Недешёвое удовольствие. – заметил Брюер. – Ладно. Есть у меня пара кусков. Хранил на всякий случай. – он исподволь глянул на Грэя. – Ну что, отдадим?

– Да я уже. – лорд-мастер показал голые ладони. – Пусто.

– А можно её купить? – спросила Саффи. – Пары наверное будет маловато. Так, Риз?

– Это сложно. – поморщась, ответил Грэй. – Вся руда уходила в Массал. Таков был изначальный договор. Вряд ли здесь что осталось. Хотя попробовать можно.

– Только сделать это нужно в тайне. Не следует слишком громко оповещать народ.

– Боишься, заломят цену?

– Нет, не хочу, чтобы в Империи прознали. Я успел обзавестись слишком могущественными врагами. Проведай они об этом – нашествие было бы более серьёзным. Нам нужно выиграть время.

– Каковы ваши планы?

– Мы будем воевать с Империей. – безапелляционно заявила Саффи. – Для начала захватим Икштар. Там будет наша временная столица.

– Зачем тебе это нужно? – грустно спросил Грэй. – Это будет стоить многих жизней. Да и Север ещё тебе не присягнул. И, – он поджал губы, – вряд ли присягнёт.

– Это нужно не мне. Это нужно ему. – и Саффи указала на опустившего голову брата.

– Риз! – Грэй не верил своим ушам. – Неужели тебе потребна власть? Быть такого не может.

– Дело не во власти. Тут такое дело…

Глава 2. Научи меня разумению

Реторта, стоящая на уловителе, низко гудела, вызывая желание её разбить. Кусочки свинца неслышно сталкиваясь, плавали на поверхности ртути, переворачиваясь на подобии мяса на вертеле, постепенно уменьшаясь в объёме. Из носика с тихим шелестом выкатывались мельчайшие крупинки, жёлтого цвета. Золото.

Несмотря на постоянно открытую дверь, воздух был пропитан тяжёлыми испарениями, и Гелерду с каждой минутой становилось всё труднее здесь находиться. Чего уж говорить о самом хозяине, проводившему тут по несколько часов кряду – Великому Магистру требовалось много средств для поддержания порядка в Массале и снаряжения нового войска, которое втайне готовил для борьбы с маленьким магом. Отчего-то он был уверен, что поход Герва-ха-Во закончится провалом. С одной стороны, это представляло пользу – устранялся опасный противник, в лице первого полководца Империи, ведущего свою, неизвестную им игру. С другой – в случае победы Севера Риз получал время осознать свою сущность.

– Тебе следует больше отдыхать. – заметил Гелерд, хотя самочувствие собеседника его занимало не больше, чем жизни маленьких рабов, работавших на руинах.

– Не отвлекай меня. – отозвался Маварон. – Осталось недолго. Хочешь позаботиться о моём здоровье – подари гаподанина. Хотя нет. С него потянет в бордель. Уж больно они любвеобильны. Лучше пару мальчиков, не старше десяти. С них не так много пользы, зато без мерзкой похоти, свойственной этим обезьянам.

Маг натужно улыбнулся, оскалив зубы с тёмной каймой по краю дёсен. Сероватый цвет его кожи отдавал желтизной – явный признак отравления парами свинца. Он с хрустом потянулся, состроив гримасу – постоянная боль в затылке не давала покоя и мешала спать.

– Хорошо. – оценив шутку насчёт тёмно-серых, Гелерд усмехнулся. Он даже не придал значения брезгливому чувству, вызванному прямолинейным признанием собеседника, не скрывавшего своих наклонностей, свойственных "упырям" – так называли тех, кто напрямую вытягивал жизнь из жертв. Истинные маги редко применяли этот приём, предпочитая потратить немного Силы или воспользоваться услугами охочих. Но для таких-вот магусаи это было самым обыденным делом. – Я найду тебе детишек.

– Только не тех, что работают на развалинах. – поморщился Маварон от приторно-сладкого привкуса во рту. – С них станет ещё хуже.

– Договорились. – Гелерд кивнул. Он задумчиво сложил ладони у лица, наблюдая, как складки на спине халата собеседника зашевелились. – А что касается гападан, их, пожалуй, можно использовать иначе, чем похотливую сущность. Что ты знаешь о них?

– Плохие рабы, но хорошие охранники. Недаром их очень любит Лотос. В его борделях они работают вышибалами за еду и плотские утехи. Даже выпивки не требуют. Почему ты интересуешься? – Маварон наконец-то закончил работу – большая миска была полна драгоценного песка. Реторта, переварив свинец, перестала гудеть и на лице его бассейро проступил румянец. Ходячий сундучок был пуст.

– Предполагаю, что из них можно набрать воинов. Отдам им пару борделей на растерзание, а на Севере пообещаю всех, кто им попадётся – пусть дорвутся до сладкого. Только надо решить – кого к ним послать.

– Думаешь, нашего друга ожидает фиаско?

– Считай предчувствие.

– А сам не хочешь попробовать договориться? – прищурил глаза Маварон.

– Чтобы ты тут прибрал к рукам Массал в моё отсутствие. – Гелерд усмехнулся. Неужели пройдоха-магусаи считает его наивным простачком. – Нет, спасибо.

– Как? – в голосе Игрока прозвучала досада. – Вот если бы ты отдал мне бойцов Золаритара… Кстати, почему ты это не сделал?

– Чтобы тебе не взбрело в голову объединиться с Георком. А Цетиллу с ними не справиться.

– Тогда почему бы не оставить их себе? – удивился маг.

– Думаю, стравить их между собой. Так мы убьём трёх оленей разом – ослабим обоих, заодно и немного очистим улицы Массала от этого сброда и я останусь как бы в стороне. Этим ты и займёшься. Подобные дела тебя забавляют. Всё лучше, чем интриговать против меня. Не так ли?

Маварон, улыбаясь, поклонился, весьма довольный, что его таланты были признаны, пусть и в такой странной форме. Ему, в принципе, всё равно против кого строить козни, кого с кем стравливать – процесс гораздо важнее результата.

– Так кого ты посоветуешь отправить послом в Гападан?

– Того же Лотоса и отправь. Сутенёр лучшая кандидатура для этого.

– Чем соблазнять будем? Подскажи, ты лучше его знаешь.

– Нет ничего проще – пообещай ему дать силу гападанина. Он помешан на своих мускулах.

– Хм. Обещать то, что мне пока не под силу?

– Но ведь ты ищешь Архив? Найдёшь – дашь. Нет, значит нет.

– Что ты знаешь об этом? – Гелерд напрягся. Он не хотел распространяться на эту тему, стараясь сохранить тайну.

– О том, что ты ищешь Архив Ульриха? Это не секрет. Золаритар тоже искал.

– И что? – магистр был немного обескуражен, что в его планы посвящён ещё кто-то.

– Что-что, не нашёл. – Маварон ухмыльнулся, его хозяин пытался сделать тайну из очевидного. – И, прости, не уверен, что ты найдёшь. Впрочем…

Он не стал заканчивать мысль, давая понять, что относится к этому безразлично. Маг вообще считал нахождение Архива маловероятным. Зато его интересовало другое.

– Зачем тебе столько руды? Хочешь пойти по стопам Ульриха Великого? Имей в виду – гильдейские тебе в этом не помощники. Самоубийц среди них нет.

– Плевать. – Гелерд презрительно скривился. – Сам справлюсь.

– Ну-ну. – Маварон покачал головой. – Стало быть, вскорости у нас будет новый Великий Магистр. Ты безумен.

– А ты и рад. – претендент на роль наследника Ульриха криво усмехнулся. – Тебе не всё ли равно?

Маг пожал плечами. Гибель Гелерда лишала Игру остроты, ради которой всё и затевалось, но помешать ему он был не в силах. Тогда пусть идёт всё своим чередом, а там будь что будет. Жаль, что подобного врага в обозримом будущем не предвидится. А ведь какой план был.

– Ты прав. Мне всё равно. – он брезгливо сложил губы. –Только остальные такая шваль. Неинтересно.

– Займёшь моё место.

– Не-не-не. – Маварон замахал руками. – Я в это дерьмо не полезу. Да и против кого интриговать? Достойных нет. Разве что…

Гелерд с любопытством глянул на своего самого доверенного человека. Ему импонировали подобные отношения – никто не скрывал намерений, цинично признаваясь, что в любой момент способен на предательство. Правда его нисколько не смущала. Сам заплатив за вершину высокую цену, он понимал – ступеньки лестницы, ведущей наверх, сделаны из маленьких и больших подлостей.

– И на кого ты мог бы поставить?

– Да хоть бы на твоего визави. – признался Игрок. – Чем не вариант?

*

– А ты мне присягнёшь?

В палатке повисла тишина. То, что сказал юноша было ещё более невероятно, чем его способность превращаться в дракона. Сейчас от решения седого воина во многом зависела не только судьба Сагрна, но и возможно судьба всего мира.

Грэй думал. Лорд-мастер не смотрел на юную королеву, ещё не ставшую таковой, но намеревавшуюся ею стать. Он смотрел на Риза. Совсем недавно он знал его мальчиком, свежим ветром ворвавшимся в серые будни Сагрна, да чего греха таить, и в его одинокую жизнь. Казалось, прошла целая вечность – он невероятно возмужал. Внешне почти не изменившись, через боль и горечь потерь, стал мудрым мужем, оставаясь в душе ребёнком. Даже теперь, когда волей провидения юноша мог обратиться в могущественное существо, способное стереть с лица земли целое войско, его не волновала власть – он задумал, нет, не великое. Величайшее.

– С одним условием.

– Каким? – с замиранием сердца, разом спросили Саффи и Риз.

– С вами уйдут только добровольцы. – выдвинул требование Грэй. – И вам, для сохранения благосостояния Сагна придётся освободить ущелье от имперцев. Без торговли город умрёт.

– Уф, всего-то. – выдохнула королева. – Думаю, с этим мы справимся. Да Риз?

– Гляжу, сегодняшняя победа вскружила тебе голову. – скептически заметил Брюер. – Если наши друзья восстановят разрушенную крепость в ущелье, это будет представлять определённую сложность. Хочу заметить, что даже сейчас за ними численный перевес. А за стенами, пусть и наспех сделанными, они будут практически непобедимыми.

– Ты хочешь сказать… – предугадывая его мысли начала Саффи.

– Надо идти в погоню.

– Нет. – возразил Риз. – Мы не можем начинать большую войну, не создав надёжный тыл.

– Тогда они успеют закрепиться, – покачал головой Брюер, – и мы заплатим дорогую цену за прорыв. Скажи ему, Грэй!

Старый воин был мудр – он не торопился высказываться. Молча оглядел палатку, словно кого-то искал. Поочерёдно посмотрел на каждого, взвешивая про себя все доводы, приводимые ими. Каждая сторона одновременно была по-своему права.

– Я не вижу ваших друзей. – начал он. – Думаю, им тоже есть, что сказать.

– Кого ты имеешь в виду? – удивилась Саффи. – Ворон и Роксана вроде говорить не могут.

– Я имею в виду ту женщину, которая пришла с вами. – не рискнув назвать подругу девушки варваркой. – Мне она показалась сведущей в ратном деле. Мне показалось?

– Ты про Церу? – догадалась Саффи. Глаза её радостно сверкнули. Вот уж кто встанет на её сторону, так это любящая драку воительница. – Я схожу за ней.

– Ты доверяешь мнению своей варварки? – спросил Брюер, после того как девушка вышла.

– Да. – спокойно ответил Риз, от взгляда которого не укрылась хитрость сестры. – Вполне.

– Тогда ты останешься в меньшинстве. – самодовольно подвёл итог воин. –Сейчас она её подговорит…

– Ты плохо знаешь Церу. – Риз расплылся в улыбке. – Скорей твоя рука отрастёт заново, чем она станет потакать чужому мнению.

– Цера!

Саффи откинула полог шатра, закрывавшего вход, и чудом увернулась от прилетевшего мехового сапога, успев лишь заметить голый торс подруги, высунувшийся из-под медвежьей шкуры. Девушка опустила занавесь.

– Цера, выйди, поговорить надо.

Послышалось копошение и разочарованный мужской рык, означавший явное неудовольствие. Затем тихий шёпот и женский взвизг.

– Твои потроха в помои карасям. – выругалась женщина, натягивая рубаху, уже выбираясь наружу. – Чего там ещё?

– Пойдём.

– Девочка моя, на будущее, – наставительно заметила женщина, – я после драки люблю хорошо потрахаться и не люблю, когда мне в этом мешают. Что, очень нужно?

– Грэй зовёт. На совет. – Саффи, извиняясь, посмотрела на подругу. – Риз артачиться – не хочет идти дальше. Требуется его переубедить.

– Сейчас. – осознав всю серьёзность вопроса, Цера исчезла внутри. Последовало шуршание и меньше чем через минуту она появилась в боевом. Саффи с восхищением оценила быстроту сборов – на своё облачение ей требовалось гораздо больше времени. – Идём.

– Упёрся, как телёнок, – начала уговаривать девушка, пользуясь тем, что до палатки Грэй было далековато, – и ни в какую. А у нас договор – вне битвы его слово главнее. Тебя он послушает. Ты как, со мной?

Стан кробергов стоял несколько в стороне от лагеря сагрнских – бывшие враги пока не очень доверяли друг другу, хотя три десятка варваров уже почти год жили и несли службу в городе. Жители несколько пообвыкли к их свирепому виду, а хозяйке "Резвого жеребца" даже пришлось увеличить штат – кроберги по достоинству оценили прелести продажной любви.

Сегодняшняя битва давала надежду, что прежние обиды останутся в прошлом. Сражаясь плечом к плечу, они понемногу становились друзьями. Впрочем, и с имперцами наёмники били варваров, что впоследствии не помешало им воевать с Империей. Это понимали обе стороны.

– Посмотрим. – уклончиво ответила Цера. – Для начала надо всех выслушать, обмозговать. Не люблю лезть в драку не подумав – мне это уже один раз дорого обошлось. Не хочу, чтобы снова меня пялил какой-нибудь ублюдок – стара я стала для этого. Да и Гамала не поймёт – ревнивый он у меня. – женщина улыбнулась, с нежностью вспомнив об оставленном в любовном томлении дружке. – Далеко ещё?

– Пришли. – Саффи начала уже подозревать, что всё не так просто может получиться, как она задумала. Подруга имела своё видение, которое вполне могло отличаться от её мнения, повлиять на которое девушка не могла, будь она трижды королевой.

– Кто из вас Грэй? – без церемоний войдя в шатёр, женщина дала понять, что претендует на равные с мужчинами права. – Ты? – она протянула мозолистую руку лорду-мастеру. – Я Цера.

– Лорд Грэй. – представился седой воин.

– Брюер. – восхищённо осматривая крепкую фигуру, назвался женолюбивый десница главы Сагрна.

– Цера, убийца мужей. – как любой варвар, она не была лишена доли бахвальства, свойственного всем кробергам. – Я слышала – здесь кто-то не хочет драки?

– Я не хочу. – ровным голосом отозвался Риз.

– У тебя мало дел на Севере? – спросила Цера, выслушав доводы всех сторон. – Насколько я поняла, ещё никто не признал тебя королевой. Реши для начала этот вопрос.

Саффи сидела словно оплёванная. Когда-то мудрая девочка, славившаяся своим здравомыслием, внезапно повзрослев внешне, она стала младенцем, руководствующегося ежеминутными побуждениями.

– Я тебе уже говорила и вновь повторю, – продолжила Цера свой жестокий урок, – твоё хочу, должно означать – так нужно племени. Ты отвечаешь за жизни тех, кто идёт за тобой на смерть. Вот что определяет вождя. Это понимал Эндон и отдал за это жизнь. Эйра, которого ты убила, этого не понимал, потому как был молод и не слушал других – старых и мудрых. Будь умней. Тебе повезло – рядом с тобой те, кто готов тебе помочь советом, хоть твоё слово и главней.

– Что ты предлагаешь? – Саффи стала совсем жалкой под давлением мудрых слов наставницы.

Цера поглядела на лорда-мастера, словно испросив его дозволения высказаться. Грэй, весьма довольный тем, что в лице дикой варварки нашёл здравомыслящего стратега, кивнул, выражая своё ободрение. Она продолжила.

– На мой взгляд, надо перекрыть выход из горного ущелья. Лучше всего здесь оставить нашу молодёжь, да хоть с Гендой во главе. Пусть бодается с этими, как их, имперцами. Сколько времени у нас есть, Грэй?

– Пока не сойдёт снег. – полностью соглашаясь с ней, подсчитал глава Сагрна. – Месяцев пять. Думаю, раньше они не рискнут напасть.

– Вот. А мы пока "уговорим" ваши города примкнуть к нам. Твой брат умеет это делать. Ну а если не получиться, тогда пустишь в дело нас. Ты со мной согласна?

Ризу больно было смотреть на сестру – от её величия не осталось и следа. Девушка была подавлена речами варварки. Её познания о сущности власти не распространялись дальше – " я приказала – должно быть так ". Гордыня королевы боролась с пониманием своего неумения править. Последнее победило – она очень хотела научиться. Маленькая, мудрая девочка возвращалась, чтобы стать прилежной ученицей.

– Спасибо тебе Цера за науку. – Саффи поклонилась в пояс. Присутствующие оценили её поступок – справиться с природным норовом не всякому под силу. – Отныне и впредь я буду с должным вниманием относиться к вашим советам. – она оглядела всех, не исключая Брюера и Риза.

Хотя последнего её покаянная речь не ввела в заблуждение. Он хорошо знал свою сестру, начиная привыкать к всё больше и больше прорывавшимся наружу гонором прирождённой властительницы. Ему, да и всем остальным, ещё придётся хлебнуть по полной строптивой королевы Севера. И словно подтверждая его мысли, Саффи тряхнула роскошными кудрями, как она всегда делала, когда собиралась предпринять нечто решительное, становясь той, которой должна была стать.

– Итак, уважаемые члены Малого Королевского Совета, – она одной фразой определила роли собравшихся, – что вы советуете предпринять?

***

– Милый, ты где? – извечный вопрос всех влюблённых, эгоистично требовавший, чтобы все думы избранника были заняты исключительно только ими.

Девичья ладошка легла на грудь юноши. Нежный шепоток защекотал ухо, принуждая втянуть голову в плечи и оторваться от мечтательных мыслей. Он повернулся к ней и ласково улыбнулся.

– Я думал. – тёплый голос сладкой волной окатил девушку. – О нас.

– Правда? – плечо юноши почувствовало биение чужого сердца, как своё.

– Правда. – его голос стал серьёзным. – Надо сказать нашим родителям.

Дурманящий запах сена кружил и без того опьянённую счастьем голову. Сеновал, испокон веков служивший местом тайных, любовных уединений, надёжно укрывал от бдящего ока заботливых отцов и матерей, давно позабывших первый сердечный опыт. Их, которым это стало обыденным, а зачастую рутинным и обременительным занятием, куда больше заботило соблюдение детьми правил нравственности. Они, сами когда-то нарушавшие все мыслимые запреты, считали себя вправе решать за них, кого следует любить. И самое страшное – кого нет.

Девушка с силой, до боли вжалась в любовника, желая стать с ним одним целым – сладкие девичьи грёзы становились явью. У неё будет свой дом, в котором она будет хозяйкой, любящий, заботливый муж – мечта любой шестнадцатилетней девчонки. И пусть избранник на год младше – это не имело значения.

Но счастье редко бывает безоблачным. Всё мог испортить её отец, владелец единственной в округе мельницы – он уже наметил для неё более благоприятную партию. Кандидатом в женихи был сынок одного из арендаторов, живших на краю баронства и имевший крупный участок земли и льготы за то, что ещё являлся чем-то вроде первичного заслона в случае нападения воинствующего соседа. Сам когда-то воин, он кормил и содержал баронскую заставу из десятка бойцов и был её командиром.

В отличие от папаши сынок представлял собой мягкотелое создание, которое, по словам уговаривающего отца, легко можно было заставить "плясать под свою дудку". К тому же мальчонка был симпатичный, добрый и слегка застенчивый. Он даже понравился Шазе.

Но к этому времени в её жизни появился другой. Его родители, недавно арендовавшие землю вместо умерших всем семейством от загадочной болезни предшественников, были люди не бедные, но и небогатые. И если бы не странная смерть бывших арендаторов, им вряд ли удалось оплачивать земельный сбор – место считалось дурным и никто не желал здесь селиться.

Местные, вначале с опаской отнёсшиеся к их появлению, потихоньку попривыкли к новым соседям, но дружбы с ними не заводили – слишком быстро и страшно умерли жившие там.

Они, как и положено, встретились совершенно случайно, почти год назад. Каким-то непонятным образом она оказалась с границей их участка, у ничейного колодца. Обнажённый по пояс юноша, утомлённый жарой и работой, жадно пил из ведра. Две холодных струйки, не попадавшие в рот, текли по его, не по возрасту крепкой, груди и красивому, рельефному животу. Напившись, остатки он выплеснул на себя. Мотнул, стряхивая влагу, головой, раскидывая вокруг брызги, ладонью вытер лицо. Уловил на себе её взгляд.

Шаза поймала себя на мысли, что не в состоянии оторвать от него глаза. Несколько мгновений они разглядывали друг друга. Наконец, природная стыдливость заставила девушку опустить голову, но она продолжала исподволь наблюдать за, как ей тогда показалось, мальчиком. Он молча поставил ведро и также молча, никак не прореагировав на появление незнакомки, вернулся к работе. И всё…

Этой же ночью он ей приснился, да так, что Шаза проснулась мокрая с головы до ног. С телом происходило непонятное – оно что-то требовало, и это было явно связано с юношей, увиденным сегодня. Она так и просидела на кровати до самого утра, обняв колени и трясясь то ли от холода мокрой рубашки, то ли от неизведанного ранее чувства.

На следующий же день, потихоньку ускользнув из дома, она опять пришла к колодцу, в надежде встретить героя своего сновидения, но напрасно – юноша, видимо, работал в другом месте, а отправиться искать его, не позволил стыд и страх дурного места. Все последующие дни Шаза, с замирающим сердцем продолжала приходить сюда, неизменно получая нагоняй от матери, ругавшейся на дочь, пропадающую неизвестно где, вместо работы по хозяйству. Незнакомец не появлялся. Уже почти убедив себя в том, что, вероятнее всего, это был лишь плод её воображения, она дала себе слово, что придёт сюда в последний раз.

Его сложно было назвать красивым – грубые, острые черты лица, напоминавшие орла, длинные, немного непропорциональные руки, тело, казавшееся под одеждой худым, цепкий, пронизывающий взгляд.

– Ты кого-то ищешь? – голос прозвучал сухо и несколько строго.

Девушка поёжилась под пристальным, рассматривающим её взглядом. Язык отказывался подчиняться, руки дрожали, а ноги были готовы подкоситься.

– Привет. – чудовищным усилием воли, она сумела выдавить из себя единственное пришедшее на ум слово.

– Привет. – ответил он. И улыбнулся.

Шаза поняла, что влюбилась.

– А твои не будут против? – в голосе девушки прозвучала тревога.

– Меня больше тревожит твой отец. Ведь у тебя уже есть жених и его отец богаче моего, и если он откажет, то нам останется только бежать. Без одобрения твоих родителей мои тоже меня не поддержат. У них с этим строго.

– Отец меня любит. – с жаром заговорила Шаза. – Я младшая и единственная дочь. Может он сжалиться и отдаст меня тебе. Ведь я люблю тебя.

Она заплакала. Юноша притянул её к себе, погладил волосы, и нежно приподняв ей лицо за подбородок, поцеловал.

– Геля, сынок, выходи. – послышался снаружи мужской голос. – Выходи, я знаю, что вы там.

– Это отец! – в ужасе прошептал, выскакивая из-под пледа и в спешке напяливая штаны, юноша. – Он нас убьёт. Быстро одевайся. – и кинул, прикрывшейся пледом и в страхе зарывающейся в сено Шазе её платье.

– Да, отец. – юноша, делая вид, что он один, вышел из сарая. – Что случилось?

– Шаза с тобой? Пусть тоже выходит.

Девушка, с пунцовым лицом осторожно, пряча глаза, встала за спиной любимого.

– Отец, мы… – начал сын, но отец его перебил:

– С любовью, сынок, придётся повременить.

При этих словах девушка подняла испуганные глаза. Мужчина, без малейшего осуждения поглядел на неё. В его взгляде не было упрёка, лишь печаль.

– Пойдём. – сказал он. – За тобой приехали. Шаза, тебе лучше вернуться домой.

– Кто приехал? – Геля не на шутку испугался.

– Там тебе объяснят. Шаза, иди домой. – прибавил он уже твёрже.

– Нет! – отрицательно замотала головой девушка. – Я с ним пойду.

– Хорошо. – после недолгого размышления разрешил мужчина. – Но без лишних слёз. Всё очень серьёзно.

Они проследовали к старому, но ещё вполне добротному дому, возле дверей которого стоял невысокий, строгого вида старик, державший за узду двух хороших коней. На его плече сидел внушительного размера орёл, а позади, понуро повесив голову, прикорнул крупный мул.

– Тебя зовут Гелерд? – без предисловий, по-деловому сразу перешёл к главному гость. – Я Тамадар, твой учитель. Ты поедешь со мной.

– Отец? – юноша обернулся за разъяснениями.

Из дома вышла заплаканная мать. Мужчина вздохнул, покачав недовольно головой – видимо, он запретил ей выходить, но материнское горе оказалось сильнее разумных доводов мужа. Она лихорадочно теребила руками платок, изредка пытаясь прятать в него рвущиеся наружу рыдания.

– Так надо. – строго сказал отец, но Гелерд чувствовал, что он тоже готов был разрыдаться. – Тамадар тебе всё объяснит.

– А как же ферма? Ты один не справишься. – юноша тщетно пытался найти аргументы не уезжать.

– Я дам твоему отцу столько золота, что он сможет десять лет нанимать троих работников. – разбил его довод безжалостный старик.

– Отец! Неужели ты меня продаёшь? – в ужасе закричал будущий ученик.

– Нет. – закрыв лицо руками, сквозь прорвавшиеся слёзы ответил мужчина. – Мы долго тебя прятали, но…

– Ты должен поехать со мной. – с нажимом сказал Тамадар. – И лучше, если это будет добровольно. Могу лишь пообещать – через два года ты сможешь вернуться. – он зло усмехнулся, словно мог предугадать будущее. – Но, думаю, не захочешь.

– Отец! Мама! – юноша обернулся к растерявшейся и потерянной девушке, беря её за руку. – Я люблю Шазу. Я не могу уехать от неё.

– Тогда пусть она тебя дождётся! – радостно воскликнул неуёмный старик. – Ты почти ничем не рискуешь. Заодно проверите чувства. – Тамадар сделал серьёзное лицо и прибавил строго и безапелляционно. – Собирайся. У тебя четверть часа на сборы и прощания. Становись мужчиной. Вот. – он протянул отцу своего воспитанника небольшую, стеклянную бутылочку. – Здесь, как я и обещал, моё слово. Храни его.

Ничего не понимающий Гелерд посмотрел на мать. Та собрала остатки мужества, и обняв его на прощание, напутствовала:

– Поезжай, сынок. Прошу, останься человеком.

– Ты меня дождёшься?

Тамадар был уже в седле. Родители стояли в стороне, бросая на сына прощальные взгляды, стараясь удержать его покрепче в своей памяти. Гелерд обнимал за плечи, готовую упасть от горя, Шазу. Слёзы ручьём текли по её щекам, сквозь которые она видела возлюбленного лишь тёмной дымкой на ярком солнце.

– Я дождусь. – заплетающимся языком промолвила девушка. – Обязательно дождусь.

***

Длинная, широкая линия воинов выстроилась для сражения, укрывшись за двумя рядами высоких, в человеческий рост, осадными щитами. За ними в полной готовности застыли те, кто держал четырёхметровые копья, которые одним концом упирались в землю – другим грозно глядели остриём в сторону, готовой атаковать, кавалерии. Могучие, одетые в звериные шкуры, заменявшие им доспехи, суровые варвары ждали.

Некрупный, а по меркам кробергов вообще тощий всадник в добротной кольчуге отделился от войска и шагом пустил стройного белогривого скакуна, достойного быть королевским. Рядом, на невзрачной, тихоходной, но сильной, мохнатой лошадке ехал юноша, не посчитавший нужным одевать бронь.

– Мы едем к друзьям. – настаивал Риз, не желавший сражения. – И не спорь, пожалуйста – ты будешь договариваться.

Малый Совет, взвесив все за и против, решил в первую очередь идти сюда, не отвлекаясь на мелкие баронства, тратя драгоценное время на уговоры и запугивания. Имея в своих рядах знамя с нарисованными на нём сапогами со шпорами, можно будет надеяться на благоприятные переговоры. Если уж эти признают власть королевы Севера, остальным сам Азаар велел.

– Ага. – скептически заметила Саффи. – Со свитой в три тысячи копий. Делать предложение, от которого не стоит отказываться.

– Да, именно так. Они твои будущие союзники, пусть и по принуждению. Не стоит их унижать – дай им сохранить достоинство. Если взбрыкнут, твоё воинство может уменьшиться вполовину. Я бы с радостью сделал это сам, но всё-таки ты у нас королева, вот и отдувайся.

Из рядов противника выдвинулся всадник, облачённый в дорогой, тяжёлый доспех. Также неторопливо, степенно пустил коня, с толстым, кожаным нагрудником навстречу переговорщикам. Встретившись посередине поля, не доезжая двадцати шагов друг от друга, они все остановились.

– Вот уж не думал, что доведётся встретиться вот так, врагами. – негромко, с долей досады, произнёс воин. – Скажи мне кто это полгода назад – не поверил бы.

– Здравствуй, Додиан. – не обратив внимания на упрёк, приветствовала его всадница и приподнявшись на стременах, громко выкрикнула:

– Я королева Севера, леди Саффи. Я прибыла для заключения мирного договора. Кто имеет право говорить со мной?

Командир тяжёлой полутысячи Пражана вытянул шею, осматривая левый бок собеседницы. Та, угадав его желание, развела в стороны руки, показывая отсутствие оружия.

– Мы хотим только говорить. – девушка старалась быть величественной. – Мастер Солет здесь?

– Говорить? – скривился в усмешке Додиан. – И для этого ты пришла сюда с войском?

Его конь, словно учуяв настроение седока, недоверчиво фыркнув, резко мотнул головой. Правое копыто несколько раз сильно ударило, раскидывая в стороны раскисшую землю. Серебряные бляшки на сбруе мелодично зазвенели в такт ударам. Всадник поднял вверх левую руку – ряды конных снова расступились и из них выехал ещё один переговорщик. Несмотря на надетый доспех, в нём легко угадывался человек, мало знакомый с военным делом.

– Со словами, – пояснила королева, – к сожалению, как со знаменем на поле брани – привязанное к копью, оно выглядит убедительнее, чем зажатое в руке. Думаю, явись в одиночестве, я бы получила отказ. Разве нет?

– А так ты надеешься заставить нас склониться? – подъехавший бурмистр Пражана услышал последнее из сказанного. – Ну, здравствуй, леди Саффи.

С последней их встречи глава Пражана ещё больше поправился. Большая, нагрудная кираса нелепо упиралась в живот, вместо того, чтобы его прикрывать. Неплохая, предназначенная для крупного воина, кольчуга висела мешком на плечах, зато растягивалась на брюхе.

– Здравствуй, мастер Солет. Рада тебя видеть.

– Хотелось бы ответить тем же, но не могу.

– Проезжала мимо – дай, думаю, зайду в гости. Заодно и помощи попрошу. Старый друг наверняка пойдёт навстречу.

– Мы и вышли. – вмешался в разговор Додиан. – Как и положено друзьям – проводить до дома.

– Это делает вам честь. Только не торопитесь – весенние снега сошли, поле раскисло. Как бы лошадушки ни поскользнулись. Кругом колючки – далеко ли до беды.

– Саффи! – тихо, сквозь зубы рявкнул Риз. – Прекрати.

– Додиан! – мастер Солет, одновременно с ним также осадил командира войска Пражана. – Переговоры веду я.

Девушка метнула гневный взгляд, на посмевшего ей перечить брата, но встретившись с ним глазами, сразу остыла. Додиан, приложив ладонь к сердцу, поклонился, сдав коня на полкорпуса назад. Словесная перепалка окончилась вничью, но оставила вопрос открытым – сказанное определяло отношения говоривших к происходящему.

Саффи ещё немного посопела и тоже отступила, пропуская брата вперёд. Риз обречённо вздохнул.

– Мастер Солет, давай поговорим в стороне. – предложил он.

Они отъехали шагов на десять, оставив горячую парочку, сверлить друг друга взглядами. Юноша спешился, предложив собеседнику последовать его примеру. Толстый дядька медленно, но достаточно уверенно слез с коня и пожал протянутую ему руку. Оба не хотели драки.

– Мы не уйдём, не заключив договора. – Риз не стал скрывать истинной цели их похода. – И самое ужасное, что моя сестра жаждет битвы.

– Значит быть по сему. – огорчился Солет. – Мы всегда были и будем вольным городом и не отдадим своей свободы никому.

– Никто и не собирается её у вас отбирать, – раздражённо ответил Риз, – но нам действительно нужна ваша помощь.

– Что ты хочешь?

– Вы должны признать себя подданными королевы Севера. Формально. – завидев отрицательную реакцию на свои слова, поторопился успокоить собеседника Риз. – Мы даже не претендуем на дань с Пражана. Но…

– Что за но? – поинтересовался бурмистр.

– Десятая часть вашего войска должно последовать за знаменем моей сестры.

– Зачем это нам? – недовольно спросил Солет. – Мы не хотим воевать с Империей. Я ей уже говорил в последнюю встречу и повторю ещё раз – это не наша война.

– Боюсь, ты заблуждаешься. Рано или поздно они и сюда заберутся. На этот раз Империя настроена более решительно. К тому же ты нам должен.

– Я? – толстяк был явно удивлён.

– Мне неприятно об этом говорить, мастер Солет, – Риз скривил недовольную физиономию, – но те люди, которых ты выделил нам в сопровождение, предали нас и продали моему врагу. Нас спасло лишь чудо.

– Нет, не может быть. – бурмистр Пражана закачал головой, отрицая возможность подобного. – Наши воины не продаются. Они не наёмники.

– Наёмники сражаются за деньги, а ваши за деньги предали. За жалкий фунт серебра. Очень хочется надеяться, что это единичный случай, но это не меняет дела.

Мастер Солет нахмурился – вряд ли маг врал. Бурмистру было стыдно – ему, всю жизнь прослужившему честью, трудом и совестью родному городу, не верилось в предательство тех, кем по праву гордился Пражан.

– И у тебя есть доказательства? – он отчаянно старался не верить услышанному, хотя уже понимал – это правда. Такой, как этот маг так страшно врать не будет.

– Моего слова тебе недостаточно? – С долей презрения ответил юноша. – Или нужны подробности?

– Достаточно. – мастер Солет понуро глядел себе под ноги, не смея взглянуть на юношу. – Жди здесь. Мастер Додиан! – он неуклюже взгромоздился на лошадь. – Мы уезжаем.

Командующий силами Пражана превратно понял намерение Солета. Он дерзко глянул на Саффи и ухмыльнувшись, сделал малозаметный жест, словно что-то резал. Девушка не осталась в долгу и ответила самой сладкой улыбкой, на какую только была способна.

– Поезжай, поезжай. – она помахала ему ручкой. – Ещё увидимся.

Глава 3. Урок первый – терпение

– Вина!

Высокий, тощий человек в плаще, с надвинутым на голову капюшоном, устроился в глубине зала, периодически поглядывая в сторону гуляющей компании. Ребятки были уже на приличном взводе – грубые, громкие выкрики, с изрядной долей брани оглашали заведение, обещая в скором будущем, перерасти в потасовку. Двадцать отъявленных головорезов, изрядно набравшись, захотели любви. Трёх дежурных, прикормленных шлюх им показалось мало, и они принялись их делить. Дело пока обходилось словесной перепалкой и шутками, но испуганный хозяин на всякий случай послал мальца в ближайший дешёвый бордель за подкреплением.

Обстановка накалялась – шутки становились злей, а ругательства громче. Посетитель уже с опаской поглядывал на выход, соображая, как лучше покинуть, становившийся негостеприимным, кабак, но тут дверь отворилась, и на пороге возникли представительницы самой древнейшей из профессий. Готовые резать друг другу глотки, разом примирились и разобрали размалёванных девок по рукам. Кое у кого оказалось их аж по две штуки, поскольку пятеро к этому времени уже не нуждались в ласке – спали мертвецким сном на полу, не обращая внимание на пинки приятелей.

– Пора. – сказал себе человек в капюшоне и громко выкрикнул:

– Вина! Всем и за мой счёт.

Пьяная братия вмиг смолкла, и все взоры обратились в его сторону. Он бросил на стол две золотые монеты, тут же подобранные ошалелым кабатчиком, услужливо возникшему рядом с ним, едва прозвучало последнее слово. Гуляки недобро переглянулись.

– Может, и шлюх нам оплатишь? – в голосе одного из громил прозвучала угроза.

Таинственный посетитель пожал плечами.

– Почему бы и нет. – он достал ещё два золотых. На этот раз рядом образовался пришедший с девицами служащий борделя. – Гуляйте! – и выдержав паузу, добавил. – Напоследок.

Вновь возникшая тишина стала уже зловещей. В руке одного из гуляк появился нож. Он встал, намереваясь двинуться в сторону благодетеля.

– Погоди, Карам. – остановил его другой, с рожей главаря, отмеченной глубоким шрамом, украшавшим подбородок. – Зарезать его мы успеем. Надо ж знать, за что.

Он медленно, вразвалочку подошёл к столу одинокого посетителя – тот не сдвинулся с места, продолжая сидеть улыбаясь.

– Ты кто такой, верблюжье дерьмо? – подошедший гнусно оскалился. Похоже, он пытался изобразить улыбку. – Чё те надо?

– Кто я? Просто сердобольный человек, желающий сделать умирающим последний подарок.

– Каким ещё умирающим? – не понял главарь, что слово умирающие относиться к собравшимся.

– Вы все завтра должны сдохнуть. Вот я и решил немного утешить вас.

– Сдохнуть? – до него стало потихоньку доходить, что речь идёт об их жизнях. – Давай поподробнее. – он сел напротив.

– Да не слушай ты его, Дастр. – выкрикнул обладатель вынутого ножа. – Дай ему в морду и отбери золото. Это дерьмо набито им.

– Заткни пасть, Карам, когда я говорю. – не оборачиваясь, зло бросил Дастр. – Продолжай.

– Либо этой ночью либо завтра утром люди Георка будут вас убивать. Вы же бывшие люди Золаритара – вы не нужны в Массале. Вы здесь лишние.

– Мы теперь под Цетиллом. – выкрикнул кто-то из зала.

– Ну а я про что? – человек в капюшоне всплеснул руками. – Георк при смене Императора не получил ничего, а Цетиллу достались вы, и он стал сильнее. А Массалу, как и природе, надобен баланс. Вы лишние. Так что гуляйте, как в последний раз. Впрочем, о чём это я – это и есть последний.

– А тебе, что за печаль? – возник неуёмный Карам. – На кой ляд ты тут нам песни поёшь?

На этот раз Дастр не стал затыкать рот подельнику – напротив, с любопытством посмотрел на тощего, явно желая услышать ответ на вопрос, заданный Карамом.

– Ты прав, Карам. – с наглой усмешкой из-под капюшона ответил посетитель. – Мне до вас нет никакого дела. Хоть все сегодня сдохните – никто не заплачет. Плохо то, что люди Георка на этом не остановятся и тогда пострадаю я и люди, стоящие за мной.

– Какие это люди? – напряжённо спросил Дастр.

– Тебе лучше не знать. Смерть бывает разной. Кто-то умирает в постели, кто-то от дыры в боку, а особо любопытные частенько умирают очень мучительно. Не любопытствуй, не надо.

– Ты что же, угрожаешь?

– Храни меня Сияющий! Я что псих? Нет, я скорее сам вас боюсь. Вас ведь сколько здесь, а я один.

– Он, сука, врёт, Дастр! – взбеленился Карам. – Давай кончим его.

– Слушай, – таинственный незнакомец сделал знак главарю приблизиться, – он, часом, не из бывших людей Георка, а? – выдвинувшаяся вперёд нижняя челюсть, определённо дала понять, что говоривший попал в самое яблочко. Бледный рубец стал ещё более безобразным на фоне красной от гнева морде.

– Крыса! – короткий, метательный нож опрокинул Карама со стула. Ярость и ранее выпитое ударили в голову Дастра. – Резать! – взревел он. – Резать всех!

– Резать паскуд! – заорали остальные собутыльники, мало что соображая, но заведённые пролитой кровью, бросились наружу.

– Как тебя зовут? – зловещим шёпотом поинтересовался Дастр.

– Пагас. – не торопясь, представился собеседник.

– Вот что Пагас или как там тебя на самом деле. – Дастр цедил слова сквозь зубы. – Если ты нам соврал, я тебя найду, и тогда вырванные ногти покажутся тебе детской щекоткой, по сравнению с тем, что сделают с тобой мои люди.

– Тебе смешно?

Гелерд во время рассказа пытался скрыть улыбку, впрочем, не очень удачно, раз Маварон её заметил. Разоблачённый, он растянул губы.

– Ни разу не видел побитого мага. – магистр прикрыл рот, чтобы лишний раз не бередить "душевную рану" собеседника. Чёрный фингал под левым глазом Маварона выглядел нелепо. – Прости, продолжай.

– Ты подумай, – кипятился Игрок, – всё прошло, как и задумано – побросали девиц и рванули на улицу. И тут, на тебе, выскочил один, видимо, по нужде вышел, и как даст. Попутал, видно, с кем-то. Сам не знаю, как я сдержал тотем. Кабатчик говорит, с полчаса меня в чувство приводил.

– Он жив? – Гелерд стал серьёзен.

– Да. – поморщился Маварон. – Хозяин наверняка догадался, кто я. Я не мог его убить – кругом девицы хоть и пьяные, но могли заметить.

– Ладно, я займусь этим. Не нужно, чтобы о тебе узнали. А в остальном – всё прекрасно. За одну ночь больше двух сотен. Неделя – и Массал будет чист.

– Хорошо если так, а то будет обидно за разбитую рожу. – Маварон потрогал синяк, цыкнул, надавив на него. – Проклятье, больно.

– Зачем ты вообще туда попёрся сам?

– Хочешь сделать хорошо – сделай сам. – изрёк древнюю мудрость Маварон. – К тому же часто приходится действовать по обстановке. Всё не учтёшь.

– Сдаётся мне, дело не только в этом. – прищуренные глаза Гелерда говорили, что он догадывается об истинных мотивах поступка своего подручного.

– Ты как всегда прав. – Маварон улыбнулся. – Не все могут, как ты выйти на арену с мечом и убить троих. Мне хотелось тоже испытать нечто подобное. Кстати, что там с моими мальчиками – получиться?

– Завтра пойду к Цетиллу. – заверил своего поверенного в тайных делах Гелерд. – Поинтересуюсь его потерями, заодно и попрошу об услуге – он любит, когда его просят.

*

Четыре всадника неторопливо двигались по улице, по направлению к зданию ратуши, где их с нетерпением ждала верхушка города. На крупе одного из них сидела крупная, чёрная птица, а перед ним трусцой бежал волк. Редкие встречные прохожие с недовольством и укоризной бросали взгляды на верховых, хотя бы потому, что здесь, как впрочем, и во многих других местах, не принято разъезжать по улицам на лошадях. Обычай требовал вести их в поводу. Впрочем, в данном случае, ввиду высокого ранга гостей, им это было дозволено.

Но была и другая причина для неприязни – герои Пражана вернулись как враги. Тот, кто спас их от чумы, грозил отнять у них свободу. Жители пока так и не смогли определиться в своих чувствах к юному магу и его сестре.

Саффи, как и положено царственной особе, гордо восседала на белом красавце-скакуне, не обращая внимания на неприветливость горожан – ей надлежало сохранять королевское достоинство.

Риз же пребывал в удручённом состоянии. Каждый укоризненный взгляд кинжалом резал по душе, и если бы он терял всякий раз по капле руды жизни, он наверняка уже потерял сознание от потери крови.

Цера с любопытством рассматривала город. Ей уже довелось в свою бытность ограбить пару северных городков, но они ни в какую не могли сравняться с роскошью Пражана. Чистые, выдержанные в одном стиле двух, а местами и трёхэтажные здания, вызывали у неё восхищение, которое, правда, носило исключительно корыстный характер. Она по-прежнему оставалась дочерью своего народа, видевшего в городах лишь богатую поживу.

– Слушай, маг. – обратилась она к Ризу. – Может, ну его, мирный договор? Здесь есть чем поживиться. Как ты думаешь, Гамала?

– Я думаю у этих сокровищ добротная охрана. – не согласился с ней любовник. – И вряд ли без хорошей драки нам что дадут. Мы, конечно, их побьём, но тогда и нас потом найдётся много желающих побить. Унесём ли отсюда ноги? Да и у нашего вождя несколько другие намерения.

– Поди ж ты, какой рассудительный стал. – подначила его Цера. – Как со мной, так ты смелый, а как в драку…

– Я о другом. – пояснил Гамала. – Риз что-то там рассказывал о Массале. Говорит, самый богатый город на свете. Вот где добыча. Так что давай побережём силы, Цера. Они нам пригодятся.

Юноша слушал и ужасался. В голове рисовались страшные картины врывающихся на красивые улицы столицы Империи воинствующих варваров. Грабежи, убийства, насилие. Риз был глубоко убеждён в крайней порочности Массала, но наказывать его подобным образом было немыслимо. А как избежать этого он не представлял. Встать между жадным кробергом и его добычей…

– Это правда? – Цера обернулась к магу, её глаза алчно блеснули.

– А вы можете жить без грабежа? – сердито спросил юноша.

– Как это? – кроберги удивлённо глянули на него. – А это тогда зачем? – и женщина указала на засунутые за пояс топоры.

– Топорами, к примеру, можно рубить деревья.

– Деревья? Боевыми топорами рубить деревья? – Цера покачала головой, начиная подозревать мага в отсутствии здравомыслия. – Ну ты скажешь тоже. А мечом? Колоть дрова?

– Да я не об этом. Можно же просто жить – работать в поле, растить хлеб. Просто жить. Зачем грабить?

– Если у тебя есть это, – отказывалась понимать Цера, кладя руку на топор, – можно взять то, что тебе нужно силой.

Риз махнул рукой, отчаявшись объяснить, казалось бы, простую истину. Ему вспомнилось, как играя в детстве деревянным мечом, он сам мечтал стать, подобно отцу, наёмником. Воображал, будто убивал в бою врагов, не задумываясь, что они тоже люди и хотят жить. Изменить природу этих людей будет непросто.

– Итак, леди Саффи, перед вами совет города. Мы вас слушаем.

Полгода назад, он уже был в этом зале, в окружении этих же людей – пятнадцати человек, имеющих право говорить от имени Пражана. Воины, купцы, владетели мастерских – все те, кто создавал благосостояние города и отвечал за него. Тогда он выслушивал хвалебные речи в свой адрес и заверение в дружбе и признательности. Сегодня иначе – неулыбающиеся лица, взгляды с оттенком враждебности, словно два, сошедшихся на поле битвы, войска ощерившись острыми копьями и не желающих уступать.

– Моего вождя следует называть королевой. – незнакомая с этикетом Цера, нагло осмотрела толстобрюхое собрание, задержав свой взгляд лишь на двух воинах – полутысяцких, входивших в совет. Если бы не они женщина управилась с остальными за пару минут.

– Бурмистр хочет сказать, – вмешалась Саффи, – что пока Пражан не признал мою власть над собой. – она с нажимом произнесла "пока", давая понять, что это лишь вопрос формальностей. – Я тебя правильно поняла, мастер Солет?

Глава города кивнул в знак согласия.

– Я передал твои требования Совету и надо сказать не встретил общего одобрения. Совет счёл их неприемлемыми. – его взгляд встретился со взглядом Риза – оба понимали, что это война.

– Я не уйду от стен Пражана, пока не добьюсь своего. – упрямо заявила леди Саффи.

– Я никогда не назову её своей королевой! – громко выкрикнул, вскочивший Додиан. – Малолетняя выскочка, возомнившая о себе невесть что станет нам указывать, как жить. – полутысяцкий был в ярости. – Хочет войны – она её получит. Я всё сказал. Мне даже находиться здесь душно. – он демонстративно направился к дверям. – Завтра, на рассвете я вдавлю их в грязь. – это были последние его слова, прежде дверь за ним с грохотом захлопнулась.

– Поиграй с ними словами. – прошептал на ухо сестре Риз, в голове которого созрел план действий. – Просто мило побеседуй, я скоро. С вашего позволения. – он поклонился собранию и последовал за кавалеристом.

– Мастер Додиан, подожди, прошу тебя! – позвал он, догнав разгневанного воина. – Только один вопрос.

– Чего тебе, маг? – сердито бросил командир тяжёлой конницы.

– Ты считать умеешь?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вот допустим, что завтра ты, как и обещал, втопчешь нас в грязь. Я в этом неуверен, но допустим. Сколько твоих воинов останется лежать на поле?

Додиан плотно сжал губы. Он догадывался, во что обойдётся такая победа.

– Не тешь себя иллюзиями – три четверти. Это если вы победите, конечно.

Злой взгляд сверлил Риза, как и давеча Саффи.

– Считаем дальше. – не остановился на этом юноша. – В Икштаре осталось четыре тысячи имперцев. Когда сойдёт снег, их будет восемь, а может и десять. Сколько им идти сюда?

– Они сюда не дойдут. – угрюмо заметил Додиан, сообразив, к чему клонит Риз.

– А ты и рад спрятаться за спинами других. – надавил на гордость воина юный политик. – Но зря ты так думаешь. Они последуют нашему примеру – вы ключ к Северу, несмотря на то, что находитесь далеко на западе. Взяв ослабленный Пражан, они легко согнут под колено остальных. У вас едва ли будет полгода восполнить потери. Успеете?

Воин хмуро смотрел на сапоги Риза.

– Не успеете. А Массал не королева Севера – дань с вас возьмёт по полной. Да к тому же запретит городу иметь свою рать. Теперь посчитаем – сотня, ушедшедшая с королевой или тысяча воинов, которых вы лишитесь, едва первый сапог имперца вступит в Пражан.

Додиан молча думал и остывал.

– Ты прав, – продолжил маг, – моя сестра – малолетняя выскочка, но Саффи безраздельно предана тем, кого называет своими друзьями. Маленькая девочка, не раздумывая, бросилась спасать подругу, когда та упала в пропасть в Каиште. А прежде, под Керигой, она, ослушавшись приказа, спасла лорда Грэя, вернувшись с подмогой. Ей было восемь лет.

Додиан таращил на него глаза, отказываясь верить в услышанное.

– Друг мой. – Риз рискнул положить свою ладонь на плечо воина. – Будь рядом с ней, став мудрым советником и наставником в военной науке. Мне кажется – это достойное дело.

– Четыре доли содержания кавалеристу и пять рыцарю, – сдался полутысяцкий, – и я лично поведу их. Бесплатно.

– Три и три с половиной соответственно. – решил поторговаться Риз, заметив про себя, что как быстро меняется человеческое сознание – ведь до недавнего времени, пражане с пренебрежением относились к наёмникам.

– Согласен. – Додиан после недолгого обдумывания, протянул ему руку. – Пусть будет так.

– Тогда, – радостно отвечая на рукопожатие, предложил Риз, – пойдём уговаривать остальных.

– Нет! – отрезал воин. – Предоставь это мне.

– Что происходит, Риз? – спросила Саффи, оказавшись в коридоре, за дверями зала, откуда доносились громкие голоса спорящих. Она уже догадалась, что брату удалось невозможное – убедить Додиана, с явной враждебностью относившуюся лично к ней, встать на их сторону.

– Что-что, считай Пражан у твоих ног.

– Да, но как у тебя это получилось?

– Не у меня, а у тебя. – и видя непонимающий взгляд спутников, пояснил. – Я убедил его, что ты достойная королева и храбрый воин. Ведь это так? – он подмигнул сестре.

– И сотня моя? – у Саффи восторженно заблестели глаза. Она кинулась обнимать Риза. – Не может быть. Спасибо.

– Ну ты даёшь, маг. – Цера одобрительно покачала головой, хлопнув его по плечу. – Мы можем уезжать?

– Рано. – в глазах Риза блеснул азарт. – Я собираюсь ещё немного подоить этих толстобрюхих.

– А не испортим? – встревожилась Саффи.

– Не думаю. – ухмыльнулся юноша. – Это же торгаши, а воины на нашей стороне.

– Не верю, что в городе, стоящем на пути рудокопов, возвращающихся из Каишта, не найдётся пары кусков руды.

Пражан согласился. Вернее, согласился совет главных людей – обывателям предлагалось лишь принять их выбор. Риз стребовал с города месячный запас провизии для сотни пражанской конницы и полугодовое содержание серебром вперёд.

Позаботившись таким образом о войске, он озадачился обеспечением себя тем, что делало его драконом.

– Мастер Риз, – подал голос Солет, – в казне её нет и не было никогда. Руда запрещена в городе. Наказание очень суровое.

Риза подобное заявление не смутило. Он невозмутимо предложил простой, но весьма, по его мнению, действенный выход из положения.

– Пусть глашатай объявит о прощении владельцев руды, в случае продажи её нам. Плачу серебром по весу. А кто не сдаст – обещайте повесить и желающие найдутся. Если кто боится общественного осуждения, пусть приходит прямо в наш лагерь – мы никому не расскажем.

– Не представляю, каким образом она могла бы сюда попасть. – ёжась от предложения вешать горожан, пожав плечами, сказал бурмистр. Не то чтобы здесь не вешали за преступления, но то, что такой способ решения проблемы родился в голове юнца, слегка его покоробил.

– Кто-то мог найти, взять за долги или выиграть в кости. – предположил Риз. – Мало ли.

*

– Вот. – стараясь не встречаться взглядом с Саффи, Додиан указывал на трёх коней, подведённых к ним двумя конюхами. – Считай мой подарок, мастер Риз. Нечего позорить нашу конницу и разъезжать на мохнатых, больших ослах. Сестре твоей не стану дарить – у неё и без того прекрасный скакун. И передай ей, – он нарочито говорил громко, чтобы слышали все, – обращения "моя королева" от меня она не дождётся.

– Слушай Риз. Передай ему, – девушка гладила белую гриву своего красавца-коня, – передай, что друзья зовут меня Саффи, и что, по наивности, я и его причисляю к ним.

И тут она улыбнулась Додиану – приём, использованный десятки, а может и сотни раз, сработал и сейчас. Воевода был сражён. Девушка протянула ему руку, закрепляя успех.

– Я знаю, ты считаешь меня выскочкой и зазнайкой. – Додиан метнул недовольный взгляд на Риза. Маг пожал плечами – она его сестра, и всё сказанное ему, становится известно и ей. Саффи продолжила. – Я уже участвовала в двух больших битвах и куче мелких стычек, так что не думай обо мне, как о несмышлёныше – боевого опыта у меня хватает. Что до умения править – так у меня есть брат и другие советники. Ты вполне можешь занять место рядом с ними. Я буду рада.

*

– Что ты обо всём этом думаешь?

Трое всадников возвращались в лагерь. Один из них остался в городе, следить за выполнением договора, заодно обучаясь ведению хозяйства в городских условиях – Гамале, не имевшему в подобной области никаких познаний, этот опыт мог в будущем пригодится.

Шёл противный, мокрый снег, лишний раз доказывающий Пражану, что сегодняшний выбор в пользу союза с леди Саффи оказался верным. Земля вокруг дороги совсем раскисла, и тяжёлая конница запросто могла увязнуть в грязи, и мощного удара по фронту, научившихся биться строем варваров, могло не получиться, что при полном отсутствии пехоты кончилось бы для неё плачевно.

Переговоры, закончившиеся столь блестяще, не могли не радовать, но маленькая, бескровная победа не гарантировала успех всего предприятия – нужно было сделать ещё больше – убедить весь Север принять сторону юной королевы.

– Что думаю? – Цера, к которой был адресован вопрос, размышляла. Она уже оставила мысли о грабеже Пражана и других городов Севера, поскольку впереди маячила более заманчивая добыча. А может, в ней просыпался великий политик, волей провидения взлетевший от простого грабителя до советника королевы, пытавшейся построить новое государство, и такая мелочь, как серебро, дорогая утварь и прочая безделица, становились ничего не значащей мишурой, по сравнению с возможностью вершить судьбы народов. – Думаю надо ввести в совет Логара.

– Зачем? – спросила Саффи, которой эта мысль тоже приходила на ум. – Не то чтобы я была против, но кажется у тебя на его счёт особые планы.

– Да. У нас мало времени. Я неплохо знаю северные земли – они обширны, и обойти их, подчиняя и уговаривая быстро не получится. Придётся разделиться – ты, я и маг пойдём севернее. Логар и Додиан пойдут южнее. Гамала пойдёт с ними.

– Мы не должны дробить силы. – возразил Риз.

– Отчего же? – снисходительно спросила женщина. – Сам говорил – «сапоги» на полотне, которое вы по обыкновению привязываете к копью, одним своим видом способны "уговорить" любого. А страшные рожи кробергов будут хорошим дополнением к "уговорам".

– Считаешь – Додиану можно полностью довериться?

– Так мы заберём с собой половину его сотни. Нам тоже пригодятся "сапоги" на тряпке.

– А Логару?

– Логар честный и благородный муж. – защищая достоинство соплеменника, сказала Цера. – К тому же отличный воин. Я трижды ходила с ним в набег и знаю, чего он стоит. А главное – он мудр. Единственная, пожалуй, глупость, совершённая им, – Цера усмехнулась, – так это то, что не женился на мне, как того желал его покойный отец.

– Вот как? – влезла Саффи. – А Гамала знает?

– Нет. – женщина бросила сердитый взгляд на подругу. – И не дай тебе Льды сказать ему об этом.

– Как же ты теперь будешь без милого дружка холодными ночами? – не унималась язвительная Саффи. – Не замёрзнешь?

– У тебя что-то чешется? – осерчала Цера. – Не лезь в мою постель. Найди себе кого-нибудь и милуйся сколько влезет. А Гамале… Гамале полезно будет. – она внезапно подобрела, глаза заиграли искорками желания. – Пусть соскучиться.

– Прости. – тихо извинилась Саффи. На лицо девушки легла тень печали. Настроение её испортилось. Она отъехала в сторону.

– Прости её. – Риз, поравнявшись с женщиной, положил ей руку на предплечье. – Ей больно и одиноко. Её…

Он осёкся, не зная, имеет ли право рассказывать о личной трагедии сестры. Варварка с интересом посмотрела на него. В её взгляде присутствовало непонимание.

– Странный ты, маг. – она поморщилась. – Очень странный.

***

– Можно спросить, куда мы едем?

День клонился к закату, а они всё неторопливо ехали и, видимо, не собирались останавливаться. Дорога сама по себе была неплоха и случись что, вполне можно будет покемарить и не слезая с седла.

Юноша хорошо помнил эту дорогу – три года назад, он уже ехал по ней, вместе с родителями, наскоро продавших за гроши дом и скотину, и поспешно отправившихся в путь, снявшись с нажитого места. Это очень сильно смахивало на бегство, но на все его вопросы, отец с матерью отмалчивались или в лучшем случае говорили, что так надо.

И вот теперь он возвращался по ней обратно, уже без родителей, в сопровождении сурового старика, назвавшегося его учителем.

– Правильный вопрос заданный вовремя. Но на него ты ответа не получишь. Урок первый – терпение. Тебе придётся научиться мне доверять. Ты мне кажешься умным юношей и поэтому можешь задать другой вопрос.

Несмотря на то что старик своим появлением разрушил его жизнь, лишив родителей и возлюбленной, юноша не хотел ударить в грязь лицом и испортить впечатление о себе в глазах незнакомца. Он каким-то чувством угадал, что разрешение на вопрос является проверкой, и задавать его следует осмотрительно и по делу.

– Почему твою поклажу везут наши кони, когда мул, предназначенный природой возить тяжести, идёт налегке?

Юноша внутренне напрягся, ожидая разочарования со стороны спутника, но другого вопроса на ум не приходило. Взглянув же на лицо старика, он облегчённо вздохнул – тот остался доволен.

– Так ты ещё и наблюдателен. Рад, что не ошибся в тебе, назвав умным. Вопрос правильный. Но ты заблуждаешься, и это урок второй – не торопись с выводами. Мул идёт не налегке. Он везёт груз непомерный по своей тяжести, который мы вдвоём не пронесли бы и четверти пути. Как ты уже правильно заметил – он создан для этого самой природой. По этой же причине мы и едем так медленно – крепость цепи определяется по самому слабому звену. И это урок третий. Пожалуй, на сегодня хватит. Остановимся на привал. И не думай сбежать ночью – вернусь и убью твоих родителей. И девку в придачу. Понял?

Страшные, леденящие кровь слова, предназначенные предупредить от совершения деяния, о котором исподволь задумывался юноша, прозвучали так непринуждённо и обыденно, что не вызвали и толики сомнений, что сказанное будет исполнено.

– Да, господин. – поклонился юноша. – Я понял.

– Зови меня Учитель. Так будет правильно.

– Да, Учитель. Я запомню.

– Молодец. А теперь, будь добр, собери хворост для костра. Вот, – он отстегнул от седла небольшой топорик и протянул его юноше, – тебе пригодиться.

Орёл, сидевший у старика на плече внимательно и оценивающе поглядел на молодого человека, и сочтя его неопасным, издал на всякий случай клёкающий звук, в качестве предупреждения. Юноша отпрянул.

– Не бойся. – прокомментировал поведение своего питомца старик. – Пока ты не замыслил против меня подлость, он тебя не тронет.

– Я и не…

– Вот и не думай. – спокойно, словно речь шла о пустяке, заметил старик. Просто наруби дров для костра.

Привыкшему к тяжёлой работе в поле и коровнике юноше не стоило труда по-быстрому натаскать веток, и порубив их, сложить из них шалашик. Осталось лишь высечь огонь.

– Учитель, у тебя есть кресало?

Старик оторвался от распаковывания принадлежностей, необходимых для ночёвки, таких как плед, коврик-подстилка, из сбитого, тонкого войлока и съестных припасов, в виде хлеба и мяса, нарезанного заранее. Это, впрочем, ему всучили родители ученика, в надежде, что их ребёнок в дороге будет сыт.

– Незачем. – потягиваясь и разминая с хрустом кости, заметил спутник. – Смотри. – и протянул руки к сложенным веткам.

Его ладони несколько раз обернулись, и сухой валежник вспыхнул, как от факела, словно облитый земляным маслом.

– Учитель. – благоговейно, широко раскрыв глаза и отказываясь им верить, прошептал юноша. – Как это…

Старик, краем глаза, отметил про себя восторженный взгляд того, кто должен был стать его учеником, но сделал вид, что не заметил. Он несомненно остался доволен впечатлением, произведённым на Гелерда. Первый шаг был сделан.

– Понравилось?

– Да-а. – задыхаясь от восхищения, выдавил из себя . – И я… – он осёкся, боясь обмануться в ожиданиях.

– Конечно.

– Когда? – голос дрожал.

– Урок первый гласит… – старик предоставил юноше закончить фразу.

– Терпение. – склонил голову ученик. – Я помню, Учитель.

Костёр – это хорошо. Костёр – это тепло и уют, возле него можно предаваться размышлениям и сладким воспоминаниям, смотря в пламя и провожая взглядом, взлетающие вверх искры.

Гелерд сидел, положив подбородок на колени, и разглядывал ярко-оранжевые языки, жадно пожирающие дерево. Он думал о Шазе. Ему очень хотелось, чтобы сейчас она сидела рядом, положив голову ему на плечо, и чтобы её волосы укрывали его спину и грудь. Молчать и мечтать.

– Не спишь? – Тамадар повернулся на другой бок. Он и не думал спать – его занимало поведение и мысли подопечного. – Грустишь о девчонке? – и не дожидаясь ответа, продолжил: – Это хорошо.

– Чего хорошего? – понуро спросил ученик мага. – Чего хорошего ты находишь в том, что я потерял любовь?

– Хорошо то, что она у тебя есть. – проникновенно сказал старик. – И я очень хочу, чтобы ты её сохранил, и что важно, остался ей верен.

– Можно подумать, здесь есть с кем ей изменить. – съязвил Гелерд.

– Не переживай, я тебе это предоставлю. – Тамадар снова повернулся, теперь уже спиной к нему. – Всё! Спать. Завтра с рассветом в путь.

***

– Это всё?

Два малюсеньких куска руды, лежащие на столе никак не могли удовлетворить потребности мага. Пражан сделал так, как рекомендовал мастер Риз, включая обещание виселицы любому, утаившему руду. Видимо, горожане исключительно блюли закон или минерал для них ничего не значил – Пражан не верил в магию, и то, что так ценилось в Массале, здесь ничего не стоило.

– Да, мастер Риз. – бурмистр пожал плечами, и поджав губы, добавил: – И это с учётом, что один из кусков принадлежал мне.

Юноша с любопытством глянул на самого уважаемого гражданина города, который только что признался в преступлении.

– Не надо так на меня смотреть. – бросил мастер Солет. – Как ты правильно заметил, кто-то мог когда-то давно, в молодости, просто выиграть в кости и спрятать до поры до времени в укромном месте. Так, на всякий случай.

– Но мне этого мало. – некоторой долей раздражения и досады сказал Риз. – Это ничтожно мало.

– Пражан не дойная корова, и твоя королева не доярка, чтобы нас цедить. – довольно резко осадил мага бурмистр. – Больше нет и не будет. Хочешь больше – отправляйся в Каишт и сам добудь сколько тебе потребно.

Риз скривил рожу, понимая, что слишком сильно надавил на Солета. Продолжая требовать сверх того, что было обещано, они вполне могли остаться вообще ни с чем.

– Прости, мастер Солет. – лоб мага пересекли морщины. – Это я с досады. Уж очень рассчитывал на большее. А в Каишт я больше не пойду – страшно. Один раз мы оттуда еле выбрались, возможно, заплатив высокую цену. Я даже не знаю, как это отзовётся для нас в будущем. – он махнул рукой. – Ну, раз нет, значит нет. Придётся обходиться без неё.

*

– Леди Саффи, что это значит? Ты, что ж это, отсылаешь меня?

В походном шатре королевы сидели семеро – Риз, Цера, Додиан, Логар, Ларс, Кадин, произведённый из десятников в сотники и командующий сорока молодыми сагрнскими и сама Саффи. Обсуждали план зимнего похода по землям Севера. И вот чего Саффи совсем не ожидала, так это подобной реакции командира пражан.

– Я тебя не понимаю, мастер Додиан. – королева в недоумении обвела всех взглядом. – Что тебя не устраивает?

– Меня, – еле сдерживая ярость, заявил предводитель пражан, – не устраивает то, что мы, встав под твои знамёна, должны разделиться, а ты, вместо того чтобы вести нас, наоборот, идти с нами не хочешь.

– Но с тобой пойдут мои самые доверенные люди.

– Нет. – Додиан был непреклонен. – Пражане делиться не будут и пойдут только под твоим знаменем. Или мы не тронемся с места.

– Но… – Саффи вконец растерялась.

Сидевшая до этого молча Цера, притянула к себе потерянную девушку, довольно бесцеремонно взяв её за шею. Быстро-быстро зашептала ей что-то на ухо.

– Нет. – Саффи испуганно отстранилась. В её голосе звучала неподдельная тревога. – Нет.

Цера повторила движение. На этот раз значительно грубее. Снова зашептала, но уже куда жёстче. В глазах Саффи блеснула влага, но она быстро взяла себя в руки.

– Хорошо, мастер Додиан. – голос приобрёл металлические нотки. – Я иду с тобой. Риз, ты пойдёшь с Церой. И не спорь. – видя, что брат собирается оспорить её решение, остановила его. – У нас договор.

– Останься сегодня со мной, пожалуйста. – её голос умолял.

Они уже с начала похода жили в разных палатках. Она с Роксаной, он с Вороном. Всё-таки Саффи была девушкой и девушкой незамужней. А кривотолки… Кривотолки никому не нужны.

– Мне очень плохо и страшно. У меня нехорошее предчувствие. Расскажи, как прежде, дома, сказку или любую ерунду, и дождись, пока я усну. Пусть будет как раньше. Провалиться бы этой Цере к Зарам. Житья от неё нет. Всё учит, учит, надоела своими поученьями. Гамалу отослала и нас разлучила. Ну зачем?

– Гамалу отослала, чтобы не отвлекаться на него и помогать мне. А нас она тоже правильно разделила – я твой брат, и могу говорить от твоего имени. Потерпи, мы скоро снова будем вместе. Ворон тоже пойдёт с тобой. Не спорь – мне так будет спокойнее. Ну давай ложись. Я тебе что-нибудь спою.

Саффи свернулась калачиком, обняв колени руками. Меньше всего она была похожа на грозную королеву, готовящуюся воевать с полмиром. Сейчас она походила на маленькую, восьмилетнюю девочку, ждущую сказку от брата. У Риза самого на глазах навернулись слёзы – он тоже не хотел расставаться.

Спи, непоседа, сладок твой сон.

Расступятся тучи, уйдя в горизонт.

Солнце уснуло, трудный день проведя.

Спи, моя радость под звуки дождя.

Так когда-то пела ему мама. Он нечасто пел ей эту песню. Она напоминала ему о прошлом и становилось грустно.

Пусть годы пройдут, ты узнаешь, что сон.

Только один лишь приносит покой.

Ну а пока, радость моя,

Спи, мой хороший, под звуки дождя.

Риз не заметил, как по его щекам покатились крупные капли, а нос подозрительно чем-то забился.

Засыпай поскорей, позабудь про печаль.

Только б подольше тебе не терять.

Пусть грозы пророчат, вдаль уходя,

Спи, моя жизнь, под звуки дождя.

Саффи засопела. Риз осторожно, чтобы не разбудить, поправил на ней, съехавший с плеча, плед, и ласково погладил по золотым волосам. Сердце разрывалось от нежности.

Юноша вышел на улицу. Холодный ветер наскоро высушил щёки. Он быстро зашагал в сторону своего шатра и не слышал, как за тканью палатки тихо плакала его сестра.

Глава 4. Не верь никому

Лицо, сидевшего напротив гападанина, скалилось в похотливом подобии улыбки. Он жадно переводил взгляд с посла на большой, сделанный из бамбука, короб. Что там находилось, тёмно-серый не мог не догадываться. Раз этот чужак прибыл сюда, значит, ему что-то нужно от него, а прийти без подарка, значило умереть. Гападан не жаловал гостей из Империи, но принёсший подобный дар, вполне мог рассчитывать на благосклонность вождя.

Вождь. Сорокалетний толстяк, с тонкими ручками и такими же ножками, нехарактерных для мощных и сильных гападан, вряд ли смог бы занять сколь-нибудь приличный статус в любом другом племени. Своим положением он был обязан тем, что забеременевшие от него женщины, как и ото всех в его роду, приносили в основном девочек, и что важней всего, как минимум половина выживала.

С представительницами прекрасного пола здесь была беда. То ли проклятье, то ли неведомая болезнь косила девиц, едва те достигали половозрелого возраста. Увеличению женского поголовья отнюдь не способствовало и насилие, совершаемое над девочками, голодными до любви, мужчинами, страдающими от неуёмной, животной страсти. И хоть за это полагалась суровая кара, желающих не убавлялось.

Из десятка младенцев женского пола лишь две доживали до брака и стоили очень дорого. И первую брачную ночь с невестой проводил вождь. Мужья соглашались на это не из уважения к верховному, а из желания отбить затраты на покупку жены, если та понеся, родит девочку.

– Мой Император хочет твоих охотников. Он будет их кормить, давать женщин, если они будут воевать за него. За каждый завоёванный город будут получать одну женщину на пятерых. Это очень щедрое предложение.

Тростниковый потолок, накрытый большими пальмовыми листьями, хоть и не пропускал прямые солнечные лучи, но прохладнее от этого не становилось. Скорее наоборот – жара делалась невыносимо удушливой. К ней примешивалась отвратительная вонь подгоревшего жирного мяса, и давно отвыкшее от подобных запахов, обоняние гостя чрезвычайно страдало.

– Что получу я, если я дам тебе охотников?

Вождь, голый, в одной набедренной, до неприличия короткой и почти ничего не скрывающей, повязке, слизнул с пальцев жир, оставшийся после еды. Наниматель с трудом сдержал рвотный позыв. Будь на его месте любой другой, желательно молодой, дикарь, он по-другому мог отнестись к его манерам. Явившийся из Массала любил красивое мужское тело. Не то чтоб он предпочитал мужчин, но в случае с гаподанином, вполне мог и не устоять.

Впрочем, тут его бы ждало разочарование – подобное предложение, сделанное дикарю из Гападана, вполне могло закончиться плачевно. Эти варвары совсем не признавали однополой любви.

– Здесь, – посол положил руку на короб, – одна из самых красивых девушек Массала. Она твоя. Согласишься – получишь ещё одну, не хуже.

– Три! – выкрикнул, готовый пустить слюни, гападанин. – Три. – и продемонстрировал нужное число пальцев.

– Да хоть десять. – подумал про себя посол. Таких как та, что сейчас лежит, опоенная опиумом в коробе он может купить по дешёвке на базаре целую сотню. Ему доводилось видеть гападанок – таким он бы не позволил даже разливать вино посетителям в своих самых дешёвых борделях, а посему, и эта дурнушка сойдёт за красавицу. – Две. – вслух отрезал Лотос. – И того – три за тысячу и сверх по одной за три сотни. У вас и так переизбыток мужей.

– Покажи. – гападанина потрясывало от вожделения.

Посол щёлкнул пальцами, и один из его личной охраны открыл крышку, помогая блаженно улыбающейся девице, подняться.

– Ах. – выдохнул вождь. – Она моя? Я должен попробовать.

– Конечно. – посол еле сдержал омерзение к этой похотливой обезьяне. – Я подожду снаружи. – он выдавил из себя улыбку. – Только недолго, я тороплюсь.

– Я дам тебе три тысячи. – щурясь от полученного удовольствия, улыбался вождь. – И ты мне должен… – он принялся разглядывать пальцы, подсчитывая количество будущих жён.

Липкий пот заливал спину, тёк по груди, противно щипал, попадая в глаза. Здоровенный, косматый зверь изнывал на пороге, пытаясь обмахиваться кисточкой хвоста. Но переговорщик был счастлив – свою часть договора он исполнил, и если …

– Десять. – помог ему Лотос. – Эту я тебе дарю в знак расположения моего Императора. Но тысячу я заберу сейчас.

– Э-э, не…

– Не обману. Мне нужны все. Обманывать невыгодно.

– А как ты, – вождь лукаво поглядел на гостя, – проведёшь их через пустыню? Где возьмёшь столько воды?

– Я научу их летать.

– Шутишь? – хитрые глазки серокожего недоверчиво блеснули. Он знал с кем имеет дело, и вполне могло статься, что этот сын Игарада способен и на такое.

– Конечно, шучу. Но ты забыл, что я колдун, а колдун не раскрывает своих секретов.

*

– Что, вся тысяча?

Хорошо, что Великий Магистр оказался рядом, да к тому же в компании Маварона. Протащить такую уйму народа сквозь портал, в одиночку, Лотос был не в состоянии, а если учесть, что их предстояло провести через весь город, в специально построенный для них лагерь, и не растерять по дороге, то задача крайне сложная. Благо Лотос привёл гападан к порталу в джунглях поздней ночью, что немного облегчало решение проблемы.

– Да, и два десятка уже здесь. – посол с чувством выполненного долга склонил в почтении голову. – Надо торопиться. Как бы они не разобрали библиотеку по кирпичику. Хотя, – Лотос решивший, что после выполненного задания имеет право на бестактную шутку, набрался наглости, – тебе бы очень этого хотелось. Не так ли?

– Я гляжу, вы все к курсе моих дел? – Гелерд, еле сдерживая гнев и досаду, отвернулся. – Маварон. Отправляйся в казарму. Возьми сотню гвардейцев и веди их сюда. Скажешь, я приказал.

– Позволь узнать, – спросил Лотос, когда Маварон вышел, а они двинулись в главный зал библиотеки, к ожидавшим своей судьбы, дикарям, – когда ты выполнишь обещание?

Шедший впереди Гелерд даже не обернулся. Ему пока нечем обрадовать спутника, но признаваться в этом было слишком рано.

– Вопрос преждевременный. Ты лучше скажи, что там с моим мальчишкой?

Лотос почувствовал себя обманутым.

– Ты имеешь в виду Гелиона? – маг сообразил, про кого спрашивал узурпатор, но прикинулся непонимающим. – Тебе лучше знать.

– Ты забываешься. – менторским тоном выговорил Гелерд. – Ты прекрасно понял, кого я имею в виду. Речь о мальчишке, сбежавшем от меня. – маг поморщился. Вспоминать, да ещё вслух о собственной оплошности удовольствие так себе. – Я велел разузнать о нём всё.

При словах "Я велел" Лотоса покоробило. Даже Великий Ульрих не смел так разговаривать с членами Совета Гильдии.

– Мои люди ведут его, хоть это и очень сложно. – сдерживая ярость, ответил обладатель лучшей в Империи осведомительной сети. – До недавнего времени он пребывал в Баламаунте. Там мне до него не добраться.

Гелерду стоило обернуться. Но он этого не сделал, и потому не видел, с какой ненавистью смотрел на него Лотос.

*

Ближе к полудню два войска разошлись. Даже разделённые по отдельности они представляли могучую силу. Ни один из оставшихся полюсов Севера не мог противопоставить им равнозначную армию.

На удивление Саффи ничем не выдала своей печали по поводу разлуки. Наоборот, была даже несколько суховата. Лишь напутственно махнула рукой брату и просила беречь себя.

Риз понимал её – выказывать на людях слабость сильный вождь не мог себе позволить, а ей очень хотелось быть сильной. Додиан исподволь наблюдал за ней, словно искал повод для причины усомниться в королеве. Магу с грустью подумалось, что ввязавшись в эту войну, им во всех и вся придётся подозревать, если не измену, то неприятие. Вот она – цена власти.

– Что загрустил? – Цера мягко провела рукой по серой гриве коня, прошептав ему что-то на ухо, от чего он приветливо замотал мордой. – Печаль плохой спутник в дальней дороге.

Норовистый конь поначалу не хотел признавать женщину своим хозяином. Строптивый жеребец, привыкший носить на спине тяжёлого всадника, от которого пахло мужчиной, нехотя позволял ездить на себе слабой, по его мнению, тётке, не спеша слушаться команд. Цера не стала с ним церемониться, и два дня гоняла его до изнеможения, сняв седло, и периодически сдавливая ему рёбра своими сильными ногами так, что тот едва дышал. При этом ни разу не ударила или повысила голос. Наоборот, разговаривала ласково и кормила с руки морковкой.

– Да так. – юноша оторвался от своих мыслей. – Похоже, придётся идти тем же путём, что два года назад шёл в Сагрн. Забавно.

– Мне тоже придётся идти по местам, по которым я, – тут она ухмыляясь, глянула на мальчишку, – "хаживала".

– Грабила? – почти равнодушно спросил Риз. Варварка есть варварка, что с неё взять.

– Грабила. – глаза женщины заблестели от воспоминаний о былых, славных деньках.

Снег под ногами воинства похрустывал, превращаясь в серую кашу. Тяжелогружённые телеги варваров, влекомые мохнатыми животными, поскрипывали громадными колёсами. Одетые в волчьи и медвежьи шкуры люди, привычно шагали по дороге, постепенно превращая её в месиво.

– Попила кровушки? – буркнул юноша.

– Так, маг. – Цера решила расставить всё по своим местам. – Давай начистоту. Мы на войне. Война – это кровь, грязь, грабёж. Согласен?

Риз хмурясь, молчал. Он знал, что хочет сказать ему соратница, и был с ней согласен, но ему это не нравилось. Слишком много смертей отделяло его от цели, которую он себе наметил.

Варварка за время знакомства уже научилась понимать мальчика, так сильно отличавшегося от любого из её соплеменников. Поначалу, в её голове никак не укладывалось многое из того, что огорчало юного мага. Его слова о жизни без насилия, граничили с глупостью, но постепенно, наблюдая за ним, она постигала смысл его слов.

Как-то, много лет назад, в одном из набегов они убили, говорившего подобное, старика в ограбленном ими селении. Старик, облечённый в белое, был слаб и немощен, и его речь скорее походила на мольбу о пощаде и не произвела на варваров впечатления, и его седая голова отделилась от тела. Сильный должен дать отпор, слабый – смириться с участью жертвы. Цера с рождения жила в таком мире.

Но Риза назвать слабым она не могла. Субтильный мальчишка, которого она запросто скрутила бы в бараний рог одной рукой, обладал могучим духом. А за этим духом скрывался дракон, способный сокрушить целое войско. И этот дракон не желал завоёвывать, покорять и грабить. Цера не понимала почему, но честно пыталась разобраться.

– Вот представь. – продолжила она, не дождавшись ответа. – Кстати, куда мы сейчас направляемся?

– В Баград. – угрюмо ответил Риз.

– А, знакомое место. Бывала в тех краях. Правда, соваться туда не стали. Маловато нас было. Но я не о том. Вот представь – пришли мы, а ворота закрыты. Что будешь делать, уговаривать?

– Да.

– А они пошлют тебя куда подальше. Тогда что?

– Покажу вас и продолжу уговаривать.

– А если и тогда не захотят признать твою сестру вождём? Вдруг выйдут и станут биться? Поведёшь нас в бой?

– Поведу.

– А после снова будешь рыдать над ранеными врагами, штопая их раны?

– Да, буду. – твёрдо сказал юноша.

– Ясно.

Цера замолчала, обдумывая ответы мага, которые не были для неё неожиданными. После битвы при Сагрне она уже знала, как будет реагировать этот паренёк. Любого другого она непременно заподозрила бы в слабости, но только не его.

– И грабить после победы нам не дашь?

– Не дам. – громко сопя, замотал головой Риз. – Умру, но не дам.

– Тогда у нас будут проблемы. – Цера заострила внимание на "у нас", давая понять, что останется на его стороне, даже если придётся выступить против тех, с кем раньше ходила грабить. – И лучше сейчас продумать, как будем останавливать разбой.

– Я не знаю. – растерянно произнёс юноша, понятие не имевший, как будет решать такую проблему. В этот момент он скорее напоминал беспомощного ребёнка, а не предводителя варварского войска.

– Ладно. – женщина ободряюще ткнула кулаком Риза в плечо. – Разберёмся. Я попробую поговорить с нашими. Будем надеяться на "сапоги на тряпке".

Цера, как и все кроберги, с пренебрежением относилась к стягам, вымпелам и прочей ерунде, которые с гордостью привязывали северяне к своим копьям. "Серому Волку" достаточно шкуры на плечах, под которую, впрочем, с недавнего времени, с подачи той же Саффи, поддевались кожаные доспехи. Кроберги постепенно оценили их достоинства, дающие в бою больше шансов выжить.

– Это правда? – юноша робко, с затаённой надеждой поглядел на воинственную, не знавшую пощады в бою, женщину, ставшую ему настоящим другом. – Ты правда поможешь мне?

Цера, протянув руку, по-матерински потрепала ему волосы,

– Правда. – с нежностью, на которую только была способна, подтвердила она. – Но, – хитрая улыбка озарила её лицо, – с тремя условиями.

– С какими? – Риз был готов на всё, лишь бы избавиться от кошмара, пугавшего после принятия тяжёлого решения о кровавой войне с Империей.

– Первое – во время битвы слушаешься меня, надеваешь бронь, подаренную тебе сестрой, и не лезешь на рожон. Ясно?

Юноша кивнул.

– Второе – я тебя тренирую, как бойца. А то из тебя воин, как из меня стряпуха.

– Согласен, я буду стараться.

– И третье – ну, отъешься ты наконец, – она позволила себе рассмеяться, – а то глядеть на тебя тошно, дохлятина.

***

Хлоп!

Небольшой камень, обёрнутый в тряпку, угодил прямёхонько в лоб. Пущенный умелой рукой снаряд, свалил недотёпу на землю. Сознание он не потерял, но взгляд стал отрешённым. Подбитый сидел с открытым ртом посреди лужи и глупо моргал.

Пращник – мальчишка, едва ли старше десяти лет, нагло усмехнулся и с гордостью посмотрел на стоявшего рядом старикана, в ожидании одобрения. Старик сжал губы, пряча улыбку в бороду.

– Молодец, Карадаш. – он потрепал волосы пацана, при этом сжав их в кулак, что само по себе было немного больно, и повернулся к незадачливому воспитаннику.

– Тебе, дураку, – старик отпустил волосы мальчишки и недовольно постучал себя по темечку, – и дождь создали для удобства, а ты.

Юноша дотронулся до больного места, размазывая испачканной рукой грязь по лбу, отчего вид его стал совсем комичным. Поднялся, попутно приходя в себя. И как любой опростоволосившийся ученик, тут же принялся оправдываться.

– Я хотел использовать воздух. Ты же сам говорил – водяная магия ненадёжна. Вот я и…

Старик закатил глаза к небу, словно те были виноваты, что его ученик осёл.

– Мало ли что я сказал. Воды кругом много – её и надо использовать. Против тебя кто, маг? Так, Зары тебя раздери, зачем искать сложный путь – правой рукой брать левое ухо?

– Да ты и сам так делаешь – хватаешь меня правой за левое. – сострил мальчишка, успевая присесть, избегая экзекуции, о которой только что рассказывал.

– А ну, цыть, пострелёнок. – беззлобно выкрикнул старик, но сделал ещё одну попытку поймать маленького наглеца, также не увенчавшуюся успехом. Вёрткий пацанёнок ловко отскочил, и прижав кулачки к подбородку, почтительно поклонился – наказывать его после этого не имело смысла.

Поняв, что подвергать карам за дерзость его не будут, Карадаш подобрал свой снаряд, который принёс ему маленькую серебряную монетку – за каждый удачный бросок Тамадар платил ему, и платил щедро.

И тут мальчишке не свезло. Тряпка, в которую был завёрнут камень, развязалась, и на землю упало содержимое – сам камушек и что-то маленькое, блеснувшее на солнце, выглянувшее тут же, после того как маг развеял тучку, созданную специально для тренировки. Он быстро нагнулся и сунул блестящий предмет за щёку.

– А ну-ка, поди сюда. – от Тамадара, который, несмотря на возраст, не утратил остроты зрения, не укрылось подозрительное движение маленького наёмника. – Давай, давай, что у тебя там? Выплюнь.

Мальчик, побледнев, подошёл на подгибающихся ногах к магу и выплюнул на протянутую ладонь мелкую монетку. Вжал голову в плечи.

Тамадар переводил взгляд с монетки на Карадаша и обратно. С каждым новым взглядом мелкий гадёныш уменьшался в объёме, прикидывая, сколько всыпят ему за подобную проказу.

– Ну, давай считать. – предложил Тамадар. – За шалость, допустим, положим пять. Согласен?

Голова паренька почти исчезла в плечах, но ещё достаточно торчала снаружи, чтобы ей можно было кивнуть, в знак согласия.

– За смекалку скостим два.

– Три. – оспорил решение учителя наглец. – Ну ведь здорово получилось?

– Хорошо, пусть три. Дальше – обманул учителя, с целью наживы. Это три, три. – протянул Тамадар и засиял от наслаждения. – Не меньше.

– Не согласен. – встрепенулся невинно осуждённый. – Не наживы ради, а токмо движимый баловством. – он поднял кверху указательный палец. – О!

– Незадача. – щёлкнув языком, расстроился маг. – Ладно, один. И того – три раза по голой жопе.

– А за меткий бросок? – вконец обнаглел Карадаш, упирая руки в бока. – Я попал.

– За бросок ты получишь свою монету. Пшёл на конюшню. Скажешь Песту выдать тебе.

Мальчишка побрёл в сторону конюшни, заранее потирая задницу. Тамадар посмотрел ему вслед.

– Вот ведь озорник. Сейчас договориться с Пестом и ни разу не получит. А орать будет на все три.

– Но учитель, я не понял, что случилось? – Гелерд умоляюще смотрел на Учителя.

– Ты не понял? В тряпку, вместе с камнем он вложил серебро. Поэтому, сделай ты купол из воздуха или воды, без разницы – не сработает.

– Вот гадёныш. Мало ему ты назначил.

– В самый раз. Тебе впредь наука. Да и мне тоже – урок второй. Поспешил я с выводами. Надеюсь, ты не отправишь меня к Песту? – старик состроил хитрую физиономию.

– Учитель! Как можно.

Со стороны конюшни раздался вопль, а за ним три коротких взвизга – шла воспитательная порка.

– Не договорился. – ухмыльнулся Тамадар. – Я предупредил Песта, что если ещё раз возьмёт деньги с парня, получит вдвойне. Только Карадаш об этом не знал.

– Но Учитель, почему ты так снисходительно отнёсся к его попытке тебя обмануть?

– Ну, пожалуй, обмануть меня не так просто, но если у него это вышло, он молодец. Он наёмник, и возможно, когда-нибудь станет вожаком. За такие выходки скорее нужно поощрять, чем наказывать. А вот если ты попробуешь меня обмануть – наказание будет не в пример суровым.

Из конюшни показался, потирающий зад, Карадаш. На глазах его блестели слёзы. Он рукавом утёр сопли и неожиданно, глянув на Гелерда, улыбнулся.

– Стой, собачий сын. – Гелерд поймал мальчишку за шиворот. – Ещё раз ты…

Узкий коридор башни дал возможность юноше без труда схватить маленького мерзавца, позволившего себе так вызывающе провести ученика самого Тамадара. Несмотря на порку, следовало проучить несносного наглеца, чтобы впредь было неповадно обманывать Учителя. Впрочем, последнее не сильно тревожило Гелерда – им двигало скорее обыкновенное чувство мести и оскорблённое самолюбие.

– Руки убрал. – строго бросил Карадаш, выскальзывая из куртки и обнажая нож. – Только попробуй сказать ещё что-нибудь подобное о моих родителях, и я отрежу тебе что-то из ненужного магу.

Он сделал угрожающий выпад вниз живота ученику Тамадара. Тот отпрянул.

– Смотри у меня. – убирая нож, сказал Карадаш. – Сам болван. Не знаю, сколько уроков припас для тебя Тамадар, но запомни мой – не верь никому и никогда. Пригодиться. – он протянул руку. – Куртку отдай.

Гелерд, огорошенный полученным отпором, вернул одежду мальчишке.

– Отдыхай. – бросил Карадаш, и повернувшись к юноше спиной, посвистывая, не спеша, пошёл по своим делам, оставив будущего мага в растерянности.

***

– Ну что я тебе говорила – ворота заперты.

В два человеческих роста деревянные стены на каменном фундаменте, со стоящими на ней готовыми к бою воинами, говорили о том, что их ждали. И это было неудивительно – за три недели, что они были в походе, останавливаясь каждые два-три дня для переговоров с мелкими баронами, весть о их приближении успела далеко обогнать воинство Северной королевы.

Тьюк, тьюк. Две стрелы воткнулись в землю в шагах двадцати от передовых, обозначая безопасное расстояние и проводя границу дозволенного.

– Хорошие луки. – заметила Цера. – Если глаза также метки, как крепки руки, то нам можно посочувствовать.

– Поехали. – тронул коня Риз. – Всё равно пришли. Надо доделывать начатое.

– Подожди. – всматриваясь вдаль, остановила его женщина, скидывая полушубок и снимая доспех.

– Что ты делаешь? Холодно ведь.

– Поэтому и снимаю.

– Поясни.

– Вот теперь поехали. – складывая снятое на телегу и оставаясь в одной нательной рубахе, скомандовала Цера, запрыгивая в седло. – Там поймёшь.

– Меня зовут Риз, я…

Четверо всадников, в надетых поверх кольчуг, тёплых шубах, делавших их огромными, вели себя вызывающе, надменно разглядывая двоих переговорщиков – безусого юнца и его раздетую спутницу. Припорошённые снегом кони, громко фыркали, выпуская из ноздрей пар, в нетерпении колотя копытами землю, словно объясняя припёршимся чужакам, что их хозяева слишком заняты, чтобы отвлекаться на такую мелочь, как разговоры с проходимцами.

– Кто ты я знаю. – перебил передовой. – Ты брат девчонки, сдуру объявившей себя какой-то там королевой. Уж не знаю, чем вы там ублажили Пражан, но Баград ворота вам не откроет. Тебе лучше уби… – он осёкся, не рискнув откровенно грубить, – лучше уйти. У нас триста воинов и городское ополчение, так что стен наших вам не взять, а в осаде держать нас вы не сможете. Сдохните от холода.

– Да что ты говоришь. – в голосе Церы звучала издёвка. – Скорей ты на печи околеешь, чем кроберг замёрзнет на вашей жаре. Что ты знаешь о холоде, северянин? Вон, у тебя и твоих спутников носы синие. Триста воинов у него. У меня полторы тысячи, и с нами полсотни лучших здешних всадников. А стены ваши мы сожжём, заодно и согреемся, чтобы другие были посговорчивей. Я бы даже говорить с тобой не стала, да вот он, – она указала на Риза, – больно крови не любит. А я, – она плотоядно улыбнулась, – люблю.

– За тебя всегда говорит женщина? – главный насупился, но спеси в голосе немного поубавилось. Он демонстративно не смотрел на говорившую.

– Будь добр, обращайся к моему вождю мастер Риз. Ты всё-таки обращаешься к брату королевы, и сам не забудь назваться.

Риз молча восхищался Церой, потихоньку превращающуюся из дикой варварки в мудрого политика. Огрызаясь и показывая острые зубы, она между тем давала оппоненту возможность вести переговоры с самим Ризом, позволяя не утратить при этом лица. Следовало ей подыграть.

– Цера! – громко и нарочито сердито, осадил женщину маг. – Здесь переговоры веду я.

– Я Гордон, лорд-мастер Баграда. – представился наконец главный. – Со мной члены городского магистрата. Мы готовы тебя выслушать, мастер Риз.

*

– Ты действительно согласишься на его условия?

Они возвращались обратно, медленно труся, по начинавшей подмерзать, дороге. Переговоры прошли удачно, и если Гордон выполнит условия договора, то войско "леди Саффи" увеличиться на полторы сотни копий, а в казну попадёт вся, пусть и небольшая, дань, ранее отправляемая в Массал. Вот только цена, которую придётся заплатить Ризу за бескровную победу, самого юношу не устраивала.

Он утвердительно кивнул.

– Не хочешь сначала посоветоваться с сестрой? Не думаю, что она будет в восторге.

– Нет, у нас договор. – мрачно ответил Риз. – Дело сделано, слово дадено. Назад ходу нет.

– Не нравиться мне всё это. – скривилась Цера. – Ох, не нравиться. Уж больно глаза его подло бегали. Впрочем, тебе решать.

– Я и решил. Поедем быстрей, гляжу – ты совсем замёрзла.

– Да околела, как лысый осьминог в Диких Снегах, – начиная стучать зубами, пожаловалась женщина, – аж волосы в подмышках колются.

– Спасибо тебе. – снимая с себя полушубок и протягивая ей, сердечно поблагодарил юноша. – За всё.

– Да брось, маг. – Цера не смогла сдержать улыбки. – Жизнь на этом не заканчивается. Наоборот, только начинается.

*

В маленькой, походной палатке, которую Риз делил с Церой, весело трещала крохотная, металлическая печка, приобретённая им в Пражане. Щёлкали, звонко трескавшиеся, дровишки, гудела, вытягивая дым наружу, через дыру в крыше, труба, выбрасывая в ночное небо яркие искры. Похрапывала, спящая пьяная Цера, напоенная юношей самогоном, которым он её предварительно растёр. Женщина поначалу артачилась, утверждая, что так бесполезно тратится хороший продукт, и что лечиться лучше изнутри, но уступила доводам мага, оголив спину.

Риз размышлял. Его беспокоила правильность принятого сегодня решения. И он склонялся к мнению, что поступил верно. Второй, по величине город Севера стоил такой жертвы.

– Баград согласиться признать твою сестру своей королевой, – после короткого совещания, с прибывшими с ним, тремя членами магистрата, объявил Гордон, – но при одном условии.

– Условия, условия, – подумал про себя Риз, – одни сплошные условия. Неужели теперь так будет всегда?

– Говори. – потребовал брат королевы.

– Ты женишься на моей дочери.

Такого ни Риз, ни Цера не ожидали. Они в недоумении переглянулись. Онемевший юноша молчал, не зная, что говорить. Вместо него ответила Цера.

– На сколько я знаю, магам нельзя жениться.

Риз кивнул, подтверждая сказанное. Гордон невозмутимо стоял на своём.

– Это моё последнее слово, мастер Риз или многие из вас лягут под этими стенами. И имей ввиду – моё наследие получит только мой внук.

Вот он и жених, и завтра жениться на девушке, которую до этого не видел ни разу. В конечном итоге он не отрицал возможность женитьбы, но вот так, без любви, можно сказать с первой встречной, из корыстных, политических соображений… Риз был противен сам себе. Но на других весах лежали жизни тех, кто пришёл с ним, кто ему доверился и которых он мог спасти. Ему вспомнились слова Церы, сказанные его сестре. – Твоё "хочу", придётся поменять на "я так считаю нужным им". В данном случае – его не хочу следовало забыть.

*

Они мчались сломя голову по извилистому туннелю. Смрадный воздух подземелья мешал дышать, вызывая тошноту. Нестерпимо болели, разбитые об острые камни, босые ноги, ломило поясницу, усталость добивала последние остатки воли.

Их настигали. Он уже слышал в глубине голоса преследователей. Риз из последних сил тащил её вперёд, боясь выпустить слабеющую ладонь. Ещё немного. Скоро должен показаться выход.

– Идём, прошу, не останавливайся. – негромко умолял он, чувствуя, что она готова вот-вот упасть в изнеможении, и тогда всё – колени разобьются о камни, и она не сможет идти сама, и ему придётся тащить её на себе, а с такой ношей далеко он не уйдёт.

– Ах. – и Риз едва успел обернуться, останавливаясь, чтобы подхватить падающую девушку, но сам не удержался на ногах и опрокинулся на спину. Проклятые грани впились в плоть, словно кинжалы. Превозмогая боль, юноша встал на колени.

– Ты цела?

– Я больше не могу. Не могу, беги один.

– Вставай. – он нащупал в темноте её голову и принялся целовать её мокрые глаза и сухие губы. – Прошу, вставай. Уже скоро.

Он помог ей подняться, и они устремились дальше. Устремились – шли еле передвигая обессиленные ноги. Поворот. Свет.

– Туда! – радостно вскрикнул Риз. – Смотри, видишь, там парус.

В проёме белел парус. Корабль. С него уже прыгали люди и бежали в их сторону, желая помочь. Внезапно её рука выскользнула из его ладони и что-то упало сзади него. Он опустился на колени и ощупал, бьющееся в конвульсиях тело.

– Нет! – закричал Риз, почувствовав на пальцах что-то горячее и липкое. – Нет. – снова закричал он, и тут острая, обжигающая боль в животе оборвала его вопль.

*

– Вставай, маг, они прибыли.

Цера осторожно толкнула его в плечо. Юноша открыл глаза и осмотрелся, сбрасывая остатки сна.

– Ты как? – прогундосил он, желая осведомиться о её здоровье и ловя себя на мысли, что похоже, сам простыл.

– Я-то в порядке, а вот ты кажется того… Надо было вчера самому надраться, глядишь, и не заболел бы.

– Мне бы, – юноша сипло закашлял, – молока горячего. С маслом. – он вспомнил, что ему сегодня предстоит, и готов был пить это отвратительное пойло лишь бы…

– Держись, маг. В городе напоят.

Свадебный кортеж, в виде красивой, крытой повозки, с запряжённой в неё четвёркой лошадей, ожидал возле палатки. Делегация из одиннадцати богато одетых баградцев, должна была сопровождать жениха на торжественную церемонию.

Риз был мрачнее тучи. Всё его существо протестовало. Ему очень хотелось сбежать, зарыться под одеяло в своём доме, расположенном в далёком Сагне.

– Полно, маг. – словно прочитав его мысли, прошептала на ухо, вышедшая вместе с ним из палатки, Цера. – Это ещё не конец света. Сам сказал – дело сделано. Выпусти своего жеребчика порезвиться. – хмыкнула женщина, приятельски обнимая его за плечи.

Риз сердито глянул на неё, и она приложила палец ко рту, в знак того, что умолкает. Юноша кивнул пришедшим за ним вельможам и подошёл к повозке.

– Я, с десятком конных следом. – негромко сказала Цера. – И ещё сотня прибудет на свадьбу.

Но Риз уже прикрыл за собой дверь. Повозка тронулась.

– Ох, не нравится мне всё это. – повторилась воительница, не обращаясь ни к кому. – Жабье молоко, как мне не нравится.

Глава 5. Кровь на брачном ложе

Всё шло по плану и это было подозрительно. Слишком гладко. Игрок он и есть Игрок, где ж тогда интрига? В чём она?

Гелерд шёл в гости к самому богатому работорговцу Империи, как и обещал Маварону.

После недавних событий, Массал замер в нервном ожидании. Уличные войны тревожили, и без того потрясённый сменой Императора, город. С улиц исчезли одинокие жрицы любви, а бордели и кабаки увеличили штат охраны, открывая двери лишь хорошо знакомым клиентам.

Даже здесь, в самом богатом районе, среди красивых зданий с фонтанами и роскошных садов, спрятавшихся за кованными заборами, чувствовалось напряжение и страх, несмотря на патрули, постоянно обходившие дозором квартал толстосумов.

Единственное место, где жители могли чувствовать себя в относительной безопасности, был базар – сердце Массала. Затевать там какие-либо разборки у бандитов считалось дурным тоном, поскольку с него кормились все.

Гелерд нисколько не удивился, застав Цетилла в компании трёх полуобнажённых танцовщиц.

– Странный он, этот магусаи. – подумал про себя Магистр. – Его людей режут на улицах почём зря, а он развлекается с девками. Благо, если бы закалял Волю, так нет – наверняка устраивает оргию.

– Великий Гелерд. – Цетилл заискивающе поклонился, улыбаясь самой холуйской улыбкой. – Какая честь принимать тебя… Прости, Вас в своём доме.

– Помнится, были времена, когда мы были на ты. – маг пронзил взглядом хозяина дома, отчего тот сжался, ожидая неприятностей. Но Гелерд продолжил уже дружественно. – Хорошие были деньки, весёлые. Тогда все были готовы порвать мне горло. – маг закатил глаза, словно сделал глоток массальского. –У-у, вроде недавно, но как будто прошла вечность. Чувство борьбы, страсти и схватки, славное время. А теперь что? Тоска. Но со мной остались мои друзья. Ведь ты мне друг?

– Да, конечно. – убеждённо закивал, уверяя самого себя, Цетилл. – Я…

– Ну тогда у меня к тебе сразу просьба. – усаживаясь на диван, перебил его маг.

– Слушаю тебя. – приосанился член Совета Гильдии, пытаясь придать себе значимость хотя бы в собственных глазах. – Вина?

– А давай. – махнул рукой Гелерд, решив преподать урок Воли этому магусаи. – Гульнём. Наливай.

Цетилл щёлкнул пальцем, и одна из танцовщиц мигом превратилась в виночерпия. Она самой грациозной походкой подошла к столику, на котором стоял полупрозрачный кувшинчик, с красной жидкость. Налила из него в красивый бокал тонкой струйкой, украдкой бросая заигрывающий взгляд на гостя. Поставила на серебряное блюдо, положив рядом сочный персик и небольшой ножик, для резки фруктов, также грациозно направилась в его сторону.

бюст Гелерд с улыбкой разглядывал девушку, принимая правила игры, предложенные прелестницей, встречая глаза в глаза её взгляд, который она периодически на него кидала. Танцовщица изящно наклонилась, ставя перед ним поднос, демонстрируя себя в самом выгодном свете. Угадав, куда направлен взор пришедшего, она, словно опомнившись, прикрыла ладонью, скрытый, почти ничего не прятавшим лифом из прозрачной ткани, бюст, сумев изобразить смущение, и даже слегка покраснела.

– Я сегодня расположен поддаться пороку. – обратился Гелерд к хозяину дома, с интересом наблюдавшего за этой сценой. – Надеюсь, ты не находишь это предосудительным?

– Я? – Цетилл искренне улыбнулся. – Как ты мог такое обо мне подумать? Ты пришёл в нужное место. Уж в чем-чём, а в пороках я разбираюсь получше самого Лотоса. – он гордо задрал подбородок. – С чего начнём?

– Тебе, как знатоку видней. Назначу-ка я тебя на сегодня Главным Магистром Разврата. – глаза Гелерда азартно загорелись. – Слушаю твои приказы, О Великий!

– Тогда кальян. Начнём с него.

– А дальше?

– Ты торопишься, мой друг. – войдя в роль, Цетилла понесло. – Здесь я главный.

– Слушаю и повинуюсь. – Гелерд в почтении приложил кулак ко лбу.

– Кальян. Ну-ка, живо. – маг не успел опомниться, а перед ним уже стоял посеребрённый прибор, снаряжённый заранее. Он потянулся к трубке, но его вновь осадил хозяин.

– Терпение. Ты же хочешь получить настоящее удовольствие? – Цетилл пригнулся к самому уху Гелерда. – Сперва выбери. – и он кивнул в сторону девиц, скромно занявших место в углу, в ожидании дальнейших желаний господ.

– Пусть будет она. – маг указал на девушку, угощавшую его вином.

– Хороший выбор. – прошипел змеёй Цетилл. – Смею тебя заверить – ты не ошибся. Кассия, – он сделал приглашающий знак, – присоединись к нам.

Девушка присела рядом с Гелердом так, чтобы при любом движении, маг должен был обязательно прикоснуться к ней. Элегантно взялась за мундштук и приложила его к пухлым губкам. Медленно затянулась и с тихим, низким стоном выдохнула, и повернувшись к магу, поднесла мундштук к его губам.

Цетилл, облизываясь, неотрывно наблюдал за курящими, выжидая момента.

– Вина! – произнёс он, и Кассия, усевшись верхом на маге, поднесла к его рту бокал.

– Вот собака. – подумал Гелерд, ощутив состояние эйфории. – Подмешал-таки что-то. – он сделал большой глоток. – Дьявол с ним. Не рискнёт.

– Кассия. – улыбнулся Цетилл. – Станцуй нам.

Девушка соскользнула с мага и закружилась в обольстительном танце. Её волосы взлетали облаком, то оголяя, то прикрывая тело, с каждым новым движением лишаемого одной детали её наряда. А когда на ней ничего не осталось, она неожиданно опустилась перед ним, уткнувшись головой в его колени, укрыв их копной волос.

Но Гелерд, несмотря на дурман, круживший голову, оставался безразличен к этим выкрутасам, хотя отдавал должное её гибкости, с помощью которой она пыталась его обольстить. Он равнодушно оглядел её, покорную и готовую исполнить любую его прихоть. И тут она подняла голову.

На него, одетая в простую, серенькую рубашку, с длинным рукавом, с нежностью смотрела… Гюльзар. Гюльзар, которую он убил и оставил лежать мёртвой в борделе.

В чувство его привёл дикий женский визг. Обе танцовщицы, забившись в дальний угол, старались перекричать друг друга, глядя на стоящего в луже крови Гелерда, у ног которого лежала искромсанная ножом для резки фруктов Кассия. Сам нож почему-то оказался в его руке. Вбежавшие двое охранников, заслонили собой, не успевшего испугаться, Цетилла.

Гелерд растерянно рассматривал лезвие, с которого стекали густые капли. Тут до него начало доходить, что он как-то причастен к произошедшему. Маг с отвращением отбросил окровавленное орудие убийства, суетливо вытирая руки о халат.

– Я… Что-то не так. – пробормотал Гелерд. – Этого не должно быть. Нет, невозможно. – он затряс головой, прогоняя наваждение.

Внезапно, будто его осенило, он с подозрением посмотрел на Цетилла, но у того был столь потерянный вид, что маг отбросил предположение о его причастности к случившемуся.

– Нам всем будет лучше, если об этом никто не узнает. – хрипло произнёс Гелерд, медленно отступая к выходу. – Да-да, никто не должен знать.

Девицы в углу уже перестав орать, и прижимаясь к друг другу, продолжали смотреть с широко раскрытыми от ужаса глазами на убийцу и его жертву, дрожа от страха. Цетилл сделал знак, и танцовщицы бросились вон, осчастливленные возможностью покинуть комнату. Охранникам даже не понадобилось что-либо объяснять – они подхватили мёртвое тело и поволокли его следом за исчезнувшими в маленькой двери девицами, оставляя на полу широкую красную полосу.

Хозяин дома приложил палец к губам, давая понять, что будет молчать об увиденном. Маг кивнул в ответ и решительно направился к выходу.

– Да, я вот, собственно, зачем приходил. – к Гелерду вернулось его самообладание. – Будь любезен, пришли мне пару, нет, троих мальчуганов, лет восьми. Только не с раскопок. Посвежей. – и переступив порог, бросил через плечо. – И прости за испорченный вечер.

*

Баград был большим и богатым городом. Ещё в прошлое посещение Риз смог убедиться в этом, заработав здесь почти столько же, сколько за весь последующий поход. Юноша даже улыбнулся своим воспоминаниям – с тех пор прошло больше двух лет. Теперь он мог стать отцом наследника богатого полюса. Настроение снова испортилось.

– Хватит причитать. – отругал себя Риз. – В конце концов, от этого ещё никто не умирал. Подумать только – испугался жениться. Ну и что, что без любви – многие тоже также женились, по воле родителей, и живут не тужат, детьми обзаводятся. Переживу.

Упрёк, адресованный самому себе, сделал своё дело, и Риза отпустило. Смирение перед уготованным судьбой – великая сила. Юноше не в чем себя упрекнуть. Было бы хуже, если он не согласился.

Маг принялся разглядывать прохожих, которые, судя по всему, знали кто едет в повозке и кланялись в почтении. Риз понимал их – возможно его вчерашнее решение спасло и их жизни. Случись его варварам брать город штурмом, и неизвестно, чем всё могло закончиться. Возможно, большой резнёй. И хоть Цера обещала ему помочь, но и она не всесильна.

Повозка остановилась. Его уже ждали. У входа в большую, богато украшенную кастерию, стоял в окружении таких же, как и сопровождающие Риза сюда, вельмож, лорд-мастер Гордон. А рядом с ним, одетая в белое, платье, с накинутой сверху шубкой из дорогого меха, девушка. Лица её он не видел – оно было скрыто под белой, полупрозрачной фатой. Невеста.

– Мастер Риз. – Гордон подвёл её к нему. – Позволь представить тебе мою дочь Бранду. Дочь моя, познакомься – это мастер Риз, брат нашей королевы и твой будущий супруг.

Девушка приподняла фату, открывая лицо. Знакомство состоялось.

– А она недурна. – подумал юноша, успев рассмотреть её.

Чистая кожа, румянец на щеках, который, впрочем, мог быть искусственным, аккуратный носик, с небольшой горбинкой, нисколько его не портящий, в меру широкий лоб. Вот только глаза… Глаза были острыми, пронзающими, которые она поспешила спрятать, прикрыв длинными ресницами.

Совершенно незнакомый с подобными ритуалами и никогда ими не интересовавшийся Риз, счёл возможным просто сдержанно поклониться, получив в ответ такой же сдержанный поклон. Формальности были соблюдены.

– Мастер Риз, – начал отец невесты, – поскольку неотложные дела торопят тебя продолжить свой путь, думаю, будет лучше, если мы не станем затягивать церемонию и пойдём. А после свадьбы обсудим основные детали договора. Прошу. – он указал на дверь холла. – Всё готово.

Подъехавшая Цера спешилась, и вынув из-за пояса топоры, передала их десятнику. Она заранее выяснила обычаи здешних обитателей и знала – в кастерию вход с оружием воспрещался. По обряду она представляла собой одного из родителей брачующихся. Как здесь говорили – посажённая мать.

За дверями, в которые больше никого не пустили, их встретили трое – сам священник и двое его помощников. Осенив вошедших кругом, очищая от скверны, оставляя её в холле, их проводили внутрь, где и должно было проходить таинство.

Попав в кастерию, Риз испытал подзабытое трепетное чувство, словно окунулся в детство. В Сагрне он почти не заходил в священное место, да и делал это исключительно для видимости. Но сейчас… Сейчас другое дело. Слова, сказанные священником, встретили в его душе искренний отклик, клятва верности накладывала определённые обязательства, а требование любить свою суженную, примиряло с действительностью. И он постарается полюбить.

– Целуйтесь, дети мои и будьте счастливы.

Бранда красивым жестом откинула, открывая лицо, фату. Щёки её зарделись, она скромно прикрыла глаза, ожидая поцелуя.

Риз потянулся к ней. Его пугало отсутствие каких-либо чувств к девушке – это было неправильно. Юноша коснулся губами её губ, задержался, напряжённо прислушиваясь к себе, ища в глубине души малейшую зацепку, чтобы хоть чуть-чуть оправдать это движение, разбудить в себе то, что позволит ему разделить с ней ложе, разделить с ней жизнь.

Риз закрыл глаза. Ощутил, как её губы стали влажными, ощутил еле уловимое движение навстречу, побуждаемое желанием, до этого момента сдерживаемое приличиями и теперь ищущее выхода. Он очень хотел ответить, но у него ничего не получалось.

И вдруг его рука сама легла ей на талию и притянула к себе. Сердце заколотилось, готовясь выпрыгнуть из горла. Чувство бесконечной нежности волной накрыло сущность, с лёгкостью выбрасывая оттуда и мага, и дракона. Он захотел. Но не её. Другую.

Риз отпрянул. Ледяной озноб пробежал по спине. Он поспешил вновь закрыться – то что он испытал, не имело право на существование.

– Прости. – тихо произнёс юноша, словно извиняясь за невольную измену.

– Ничего. – также ещё слышно ответила Бранда, по-своему поняв поступок жениха.

– Терпение, мой друг. – грубо нарушая торжественность момента, громко сказал Гордон. – У тебя вся ночь впереди. – он уже готов был расхохотаться, но вспомнил, что в кастерии неприлично так себя вести, и прикрыл рот кулаком, ограничившись лёгким похлопыванием зятя по плечу.

– Идите с миром. – закончил церемонию священник. – Да хранит вас Азаар!

Риз не знал куда деваться, он крайне неуютно чувствовал себя рядом с Брандой. Совершенно потерявшись, юноша взял её за руку и направился в сторону выхода, делая всё это машинально, мало понимая зачем.

– Что-то случилось? – спросила на ухо Цера, когда они все покинули кастерию. В её голосе проступала озабоченность состоянием мага, которое ей, хорошо успевшей его узнать, не укрылось от её внимания. – Что-то не так?

– Нет, всё хорошо. – юноша натужно улыбнулся. – Я в порядке.

– Я вижу. – скептически заметила посажённая мать. – Будто змею увидел.

Её слова заглушили приветственные крики, собравшейся на торжество, толпы. Из неё выделилась дородная женщина с большим деревянным подносом, накрытым разноцветным, украшенным орнаментом рушником, на котором лежал каравай. Она с поклоном подошла к девушке. Бранда откинула фату, позволяя собравшимся смотреть на её лицо, что по обычаю было запрещено, пока она ходила в невестах, и взяла в руки, лежавший рядом с караваем, нож.

– Режь! Режь. Режь. – принялись кричать собравшиеся.

Бранда, краснея от смущения, взялась неумело резать хрустящую корочку, упрямо ломающуюся где угодно, но не там, где вела ножом новоиспечённая жена. Наконец ей удалось вырезать треугольный кусочек.

Риз, потихоньку поддаваясь всеобщему веселью, с интересом наблюдал за ней.

– Корми! Корми! Корми! – не унималась толпа, забрасывая новобрачных зёрнами. Пошедший крупный снег дополнил картину праздника, символизируя чистоту брака.

Бранда аккуратно взяла отрезанный ломоть, и подставив ладошку, чтобы не обронить крошки, поднесла ко рту мужа. Мокрые снежинки торопились прилипнуть к хлебу, желая быть съеденными в качестве свадебного пирога.

– Я что, должен это съесть? – смущённо улыбаясь, спросил Риз, которому никогда не приходилось присутствовать на свадьбах.

– Да. – тупя глазки, подтвердила девушка.

Юноша протянул руку, желая взять угощение, но Бранда отвела ладони. Риз с удивлением посмотрел на неё.

– Ты должен есть с моих рук. – ещё больше краснея, шепнула она, выдавая секрет ритуала.

– Ну, хорошо. – сказал жених и открыл рот.

– Жуй! Ешь! – уже недружно, вразнобой зашумели собравшиеся. – Из рук! Из рук!

Риз, улыбаясь, принялся жевать, под всеобщее веселье. Хлеб был вкусный, и несмотря на то, что он чувствовал себя слегка глупо, получал удовольствие и от еды, и от того, что был предметом радостного настроения толпы.

– И что теперь? – дожёвывая последний кусок, поинтересовался Риз. – Это же не всё, да?

Толпа ответила за неё.

– Целу-уй!

Девушка стала совсем пунцовой.

– Теперь я должна тебя поцеловать. Так полагается.

– Раз так, то…

Закончить он не успел. Бранда обняла его, и набравшись смелости, впилась в его губы. На этот раз она вела себя куда решительнее, чем в кастерии. Риз уже совсем смирился со своей участью и не стал сопротивляться, наоборот, попробовал действовать, как она, пытаясь отвечать ей, старательно гоня прочь образ той, что привиделась ему десять минут назад.

– Ё-хо. Ну и молодые. – раздался весёлый бас Гордона. – Хоть бы отца постеснялись. Ещё немного, и заделаете мне внука, бесстыдники. – и он громко рассмеялся, призывая остальных разделить своё веселье.

Им пришлось расцепиться, хотя Риз начинал входить во вкус. Щёки Бранды горели огнём. Да и сам Риз раскраснелся, но не от стыда, а от подступавшего бодрящего ощущения радости. Он сжал ладонь жены, и не раздумывая, направился к ожидающей их повозке, украшенной цветами, искусно сделанными из пёстрых лент.

– Вон как заторопился! – продолжал хохотать им вслед Гордон, когда Риз помогал Бранде взобраться. – А батюшку здесь оставите или с собой возьмёте? – и не дожидаясь приглашения, залез следом. – Матушка. – обратился он к Цере. – А ты? Ты что ж оставишь дитя одного тестю на съедение?

– Я хотела, – начала женщина, подойдя к возку, – распорядиться на счёт…

– Да я уже обо всём позаботился. – второпях протянул ей руку Гордон. – Отправил в ваш лагерь одиннадцать бочек с вином из моего подвала. Берёг для этого дня. Не жалко. Давай, давай матушка, – подгонял он её, – у нас ещё полно дел.

Цера кинула озабоченный взгляд в сторону сгрудившихся кробергов и полезла в возок.

*

– Сорок фунтов вяленого мяса, двадцать ящиков…

В небольшой комнате, с единственным, украшенным цветным витражом, окном, несмотря на горевший очаг, всё же было прохладно. Дорогие ковры, тяжёлый, дубовый шкаф, с позолоченными ручками и разное драгоценное барахло, в виде кубков, украшенных цветными каменьями, различного оружия, развешанного по стенам, и прочих, ненужных безделушек, говорили о состоятельности и чванливости хозяина, любившего блеснуть своими сокровищами. Сам хозяин сидел за столом напротив, внимательно изучая подаваемые списки.

– Вдобавок…

Риз совсем ошалел от происходящего. Как же ему сейчас не хватало мудрого мастера Грэя, проделавшего всю эту рутинную работу за них с Саффи в Сагрне. Мастера Солета, которому юноша мог запросто поверить на слово, и который, в свою очередь, также не требовал личной его подписи под каждым пунктом договора о поставках.

Но их рядом не было и приходилось заниматься всем самостоятельно, а на Церу, отрешённо разглядывавшую красивую мозаику витража, рассчитывать не приходилось. Варварка понятия не имела о числах. Прежде, захватив городок или деревню, кроберги брали столько, сколько считали возможным взять, не оставляя расписок, зачастую забирая всё. Предложившего подписать какой-либо документ скорей всего ожидал бы удар топором – единственная расписка, которую мог выдать кроберг.

Приземистый, с приличным брюшком член магистрата заунывным голосом перечислял количество отпускаемого войску провианта, полагающемуся в счёт дани.

– Так, всё, хватит. – Риз осознав, что не в состоянии контролировать происходящее, решил пустить всё на самотёк. – Давайте уже я всё подпишу, и покончим с этим. – он понимал, что малодушничает, но поделать ничего не мог – пора заканчивать.

– Но… – попытался протестовать чиновник.

– Полно, Габр. – остановил его Гордон. – Ну не стану же я обманывать мужа моей дочери в конце-то концов. Я прав, мастер Риз? А то ты его уже так утомил, что боюсь его не хватит на молодую жену. – заржал он, пологая шутку смешной.

Юноша проигнорировал его бестактную тираду, и принялся подписывать свитки, подсовываемые членом магистрата. Цера с неодобрением глянула на него, но ему уже было всё равно.

– Вот и славно. – хлопнул по столу Гордон. – Пора пировать. Пойдём зять, яства стынут.

***

Вереница пленных под проливным дождём брела по дороге. Дорога – жуткое месиво, хлюпающее под ногами, проникающее в башмаки, под одежду, в волосы.

Жалкие, мокрые, оборванные. Обречённые стать рабами вдали от родины, если, конечно, выживут в пути. И дети – эти уж точно сдохнут от болезней, голода и усталости. Жаль, конечно, дети – хороший материал, но овчинка выделки не стоит – проще купить на месте, чем заботится о них в дороге.

Позавчера военное счастье оказалось на их стороне, и городок, несмотря на свои неказистые укрепления оказавший им достойное сопротивление, был взят коротким, но яростным штурмом. Почти все защитники пали в бою. В плен попали единицы, и то ранеными, которых всё равно пришлось добить. Добыча оказалась ничтожной, по сравнению с потерями, но Массал плевать хотел на потери – все должны склониться перед его величием.

А вот ему повезло, и повезло неслыханно. Местный маг сдуру отчего-то заартачился, и весьма непристойно высказался по поводу Великого Магистра, за что и поплатился – ублюдочное быдло, которое за деньги и долю в добыче служило Ульриху, недолго думая, зарубило хулителя, заодно и его тотем. И сделало это не из почтения к Империи или её создателю, а из животной тяге к убийству и тайной ненависти к сословью волшебников. Грабя его дом, наёмники обнаружили, среди скудных пожитков убиенного, несколько вещей, которые он нехотя приобрёл у них за горсть серебряных монет.

На самом деле, то, что ему досталось, являлось вожделенной мечтой долгих лет. Среди барахла мага оказалась старая, но в отличии от сделанных в мастерских Массала, добротная ловушка-уловитель. Надёжная и способная выжать из жертвы максимум.

– Тебе кто из них нужен? – спросил подъехавший Джамир, заметивший ищущий взгляд Гелерда, пристально рассматривающий толпу бедолаг. – Дрянь. Ни одной красивой девки. Даже трахнуть некого. А и было бы, так неделю отмывать придётся, прежде чем… – наёмник несколько раз хлопнул ладонью по кулаку и громко, противно рассмеялся. – Ну так что, маг, нужен кто?

Брызги с его кожаных рукавиц разлетелись по сторонам, и часть попала на лицо Гелерда. Несмотря на дождь, маг почувствовал их и с брезгливостью поторопился смахнуть платком, вынутым из рукава. Сидевший на плече сокол, неодобрительно посмотрел на шутника.

Наёмник хмыкнул, но промолчал – связываться с магом, ведущим себя как аристократ, не хотелось. Но надо было отдать должное этому снобу – в бою он за их спины не прятался и сражался не только магией, но и мечом. И всё же он не их поля ягода. Чужак, так и не ставший своим.

– Ещё посмотрю. – Гелерд высокомерно оглядел наёмника. Перевёл взгляд на грязную процессию. – Я могу взять любого?

– Да хоть десяток. – Джамир снова расхохотался. – Только кормить будешь за свой счёт.

– Согласен. – холодно ответил маг. – Скажи охране.

Наёмник развернул коня и направился в хвост колонны. Приблизившись к пленным, он нарочно пустил жеребца галопом, обдавая комьями размокшей земли, и без того изгаженных, людей, словно желал усложнить магу задачу выбора. Несчастные покорно снесли новую порцию унижений.

Гелерд тронулся в противоположную сторону. Добравшись до передовых, он спрыгнул с коня прямо в серо-бурую жижу. Маг не боялся ни грязи, ни крови – брезгливость он проявлял лишь по отношению к людям, и то только к тем, кто того заслуживал.

Конвоиры, такие же грязные, как и полонённые, хмуро глянув на мага, остались равнодушны к его появлению. Их даже не раздражал тот факт, что колдун, имевший возможность остаться верхом, не гнушался стоять по щиколотку в слякоти – маг всегда казался им немного странным.

Гелерд откинул капюшон. Надобность в нём отпала – он уже весь промок, и струи дождя, стекающие с него, только мешали.

– Тебе помочь?

Десятник, верхом, не доехав несколько шагов, остановился, боясь забрызгать дорогой плащ мага. Он уже намеревался слезть, как Гелерд рукой остановил его.

– Да. – не стал отказываться от помощи Гелерд. – Попроси их поднимать головы, когда проходят мимо меня.

– Эй, вы, – грозно начал командир охраны, но вовремя вспомнил, что маг не любит ненужной грубости и жестокости, и смягчил тон, – поднимите головы и утрите лица – здесь на вас хотят полюбоваться. – и тут он не смог справиться с искушением и добавил: – Кто-то из вас пойдёт сегодня на ужин магу.

Он заржал, оставшись довольным своей шуткой. Охранники тоже прыснули, пряча морды в сторону, чтобы не увидел маг. Гелерд проигнорировал гнусный юмор, прекрасно понимая тяжесть быта наёмников и отсутствие у них хорошего воспитания. У него имелось дело и следовало заняться им.

Он вглядывался в лица проходящих мимо несчастных, с ужасом ждущих, что на них обратят внимание.

– А Джамир был прав. – подумал Гелерд, когда прошло больше половины пленников. – Действительно, дрянь. – и тут же убедился, что был неправ. – Ты. – он посмотрел на женщину, слегка подталкивающую перед собой мальчика и прятавшую лицо. – Выходите. Оба.

Женщина покорно вышла, держа мальчугана за плечи. Её собратья по несчастью облегчённо вздохнули – страшный жребий сегодня их миновал.

– Сын? – спросил Гелерд, кивая на мальчика.

– Сын. – спокойно ответила пленница.

– Как вас зовут?

Женщина осмелилась поднять глаза на мага. В них не было страха, лишь одно усталое смирение перед своей участью.

– Я всё ещё жду ваших имён. Ты представишься? – мягко переспросил маг.

– Каштана, а сына Ивас, господин.

– Вот видишь, ничего сложного. Ждите здесь.

– Сколько стоит твой осёл?

Пухленькая, до недавнего времени симпатичная, но уже начинающая сдавать, маркитантка, подрабатывающая поварихой, наполняя солдатские желудки и опорожняя их карманы, оказывая дополнительные, пикантные услуги, прикидывала в уме, сколько можно содрать с покупателя. Маг был не склонен торговаться и всегда платил запрошенную цену – это всем было известно, но и заломить слишком высокую плату она побаивалась. Осёл ей был нужен самой – не тащить же своё барахло на себе. Придётся просить охрану одолжить пару пленников. Хорошо, если можно будет расплатиться собой. А если нет…

– Три цены. – выпалила она, собравшись с духом. И тут же принялась пояснять причину столь высокой цены. – Мне ещё платить за…

– Хорошо. – не желая торговаться и выслушивать её оправдания, согласился Гелерд. – Забираю.

– Садитесь. – приказал маг, подводя ослика к ожидавших его паре пленников. – Вы поедете со мной. Вот пока. – он протянул ей, взятую у маркитантки, половинку каравая. – Накорми сына.

Женщина равнодушно встретила его предложение. Она не ждала ничего хорошего от подобной заботы. Пожалуй, единственное, что хоть немного могло её порадовать, так это то, что сын поест и ему не придётся месить ногами дорожную грязь. Только чем придётся за это расплачиваться, она уже догадывалась.

*

Местного старосту Джамир настоятельно "попросил" освободить свой дом для постоя, предоставив лучшее в деревне помещение магу. Он слегка заискивал перед Гелердом, хотя формально и был его командиром. Но по сути, маг был сам по себе, и главарь банды, а иначе эту ватажку не назовёшь, предпочитал жить с ним в мире, чем нажить такого врага. Его бойцы это знали и не видели в поведении вожака ничего зазорного.

– Только не отмывай её дочиста – вдруг под слоем грязи отмоешь страшилу. – похабной шуткой напутствовал Джамир, провожая его к дому старосты. Сотник по-своему понял намерение Гелерда по отношению к пленнице. Маг не стал его переубеждать.

– Нагрей воды. Я желаю вымыться. – велел Гелерд Каштане, едва завидев, приличных размеров, лохань в углу избы. – Я желаю вымыться.

Выложенная из камня печь быстро высушила плащ и остальную одежду мага, пока он нежился в бадье. Каштана периодически подливала ему горячую воду. Вымывшись, он оделся и ушёл, наказав ей самой привести себя в порядок, заодно и вымыть сына. Женщина молча и покорно подчинилась приказу, и когда он вернулся с корзиной полной еды, она уже расчёсывала свои волосы найденным у хозяев гребнем.

– Я мог бы заинтересовать тебя как мужчина? – спросил Гелерд, когда Каштана закончила причёсываться. – Чисто абстрактно?

Женщина, не знавшая подобного слова, всё же поняла его значение.

– У меня уже есть мужчина. Был. – поправилась она.

– Это мы?

– Нет. – пояснила Каштана. – Год уже. До вас. Другие.

Гелерд указал ей на стол, на котором он разложил принесённую провизию. Белобрысый мальчонка, прячась за спиной матери, жадно глядел на еду, забыв о страхе, который испытывал перед остроклювой птицей.

– Отрежь ребёнку колбасы и хлеба и попроси погулять, пока не позовут. – велел маг. – Только пусть не жадничает – с голодухи это может плохо закончиться.

Мать нарезала маленькими ломтиками жирную колбасу, отчего по комнате распространился восхитительный запах, от которого у самого мага разыгрался аппетит. Она уложила кусочки на мякиш и всучила ребёнку, который тут же принялся жадно запихивать пищу в рот.

– Не торопись, сынок, никто не отнимет. – женщина придержала руку с едой, одновременно гладя его по вымытым волосам, которые не успели высохнуть. – Можно он вначале поест, господин? – спросила она, оборачиваясь к магу. – Прежде чем…

– Конечно. – почти ласково разрешил Гелерд. – Пусть поест. Я не тороплю.

Он прикрыл глаза, стараясь не слышать чавканья маленького ублюдка. Блаженство чистоты накрыло мага. Боевой маг мог неделями пребывать в нестираной, запачканной одежде, сносить дождь и снег, пот и кровь на своём теле, но при любой возможности он мылся.

– Господин. – к реальности его вернула Каштана. – Господин, я отправила его гулять. Мы одни.

– Прекрасно. – протянул Гелерд. – Тогда я повторю свой вопрос – я могу заинтересовать тебя как мужчина?

– Да, господин.

– Но я стар для тебя.

– Мой муж был старше меня на одиннадцать лет, господин.

– Мне пятьдесят. И прекрати звать меня господин. Зови Гелерд, а лучше Геля. Сможешь?

– Как прикажешь, Геля.

Маг поморщился. Видимо, женщина не понимала его. Он нахмурился, обдумывая, как лучше донести до неё своё желание. Каштана поняла это по-своему. Она быстро расшнуровала сорочку на груди, и прежде чем маг успел её остановить, ночная рубаха соскользнула к ногам.

В свои двадцать восемь она была ещё очень привлекательна. И статью, и кожей. Похоже, не из простолюдинок. Но было в ней нечто, что отталкивало – слишком равнодушно она относилась к тому, что должно было, по её мнению, сейчас произойти.

– И ты думаешь всё так просто? – с небрежностью спросил Гелерд. – Разделась и всё?

– Госпо… Прости, Гелерд. – женщина испугалась. – Я не знаю тогда, что ты хочешь.

– Что? – маг сделал вид, что задумался. – Хочешь, чтобы твой сын был сыт?

– Да, Геля. – Каштана прикрылась руками. – Очень.

Маг понимающе покачал головой.

– Тогда соблазни меня.

***

Огромный зал был полон народу, шумно ожидающих появления новобрачных, вернее, возможности приступить к главному на этом гульбище – напиткам и вкусно приготовленной еде. Отец невесты не поскупился и приказал выкатить из погреба почти всё его содержимое. Дочь у него была единственным ребёнком, и он не пожалел всего своего лучшего вина на её свадьбу, которое само по себе стоило целого состояния.

Наконец, центральные двери раскрылись и жених с невестой, взявшись за руки, сопровождаемые Гордоном, торжественно прошли через весь зал к четырём, поставленным на возвышение креслам, больше напоминавшим троны.

Бранда, в том же белом платье, с накинутым поверх него жилете из горностая, но уже без фаты, скромно шла бок о бок с мужем, державшем её за руку. Риз в своём походном одеянии мало отличался от прибывших с ним кробергов и рядом с ней чувствовал себя неуютно. Он с надеждой слегка сжал ладонь жены, и как ему показалось, почувствовал ответное рукопожатие.

Гвалт стих, и пришедшие гости, в основном воины, треть из которых были варвары, почтительно поклонились, приветствуя молодых и лорда-мастера.

– Друзья мои. – взял слово Гордон, усадив детей на полагаемые им почётные места возле себя. – Уважаемые гости нашего славного Баграда. Сегодня я выдаю свою дочь Бранду за уважаемого брата нашей королевы мастера Риза. Ешьте, пейте за их здоровье и благоденствие. Желайте им счастья и долгих лет жизни. И, – он прижал обоих к себе, – пусть поскорее они сделают меня дедом.

Служка поднёс ему серебряный поднос, на котором были сложены стопкой красиво расписанные глиняные тарелки. Гордон принял его в руки, и повернулся к дочери. Девушка взяла верхнюю и протянула юноше, после взяла вторую.

– Бей! – взревели собравшиеся, поднимая бокалы. – На счастье!

Бранда с силой бросила себе под ноги, специально сделанную для этого случая, посуду. Полетевшие в стороны черепки, были встречены громкими, бурными возгласами. Риз, всё более пропитываясь общим духом праздника, на котором он был одним из главных персонажей, улыбался. Что-то озорное и лёгкое открывалось внутри, ожидая ещё более радостного и волнительного. Он последовал примеру жены, и безжалостно, с размаху швырнул на каменный пол тарелку, на долю которой выпала стать осколками, лежащими на пути к его семейному счастью.

– Ну, на счастье! – громко произнёс Гордон, и подняв руки, грохнул об пол оставшуюся посуду. Помятый серебряный поднос со звоном запрыгал по каменным плитам.

– Хайя! – расплёскивая вино, взревели гости.

Гордон подтолкнул молодых друг к другу.

– Целуйтесь, дети мои. Целуйтесь, чтобы все видели вашу любовь.

– А где Цера? – спросил юноша, когда шум пира несколько его утомил.

– Никак по мамке соскучился? – поддразнил его, изрядно захмелевший, Гордон. – Здесь где-то была. Ну да тебе скоро станет не до неё. – он ухмыляясь подмигнул юноше. – Тихо! – рявкнул отец невесты. – Пир пиром, а молодым пора и в опочивальню.

Он встал у них за спинами и поочерёдно поцеловал их в макушки. Под взглядами притихшего зала супруги встали, и взявшись за руки, подталкиваемые отцом, двинулись в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, в спальню. Рядом очутились две служанки, одна с подсвечником, другая с подносом с бокалами и бутылкой вина. Бранда, знакомая с домом и обычаями, взяла бразды правления в свои руки, указывая путь к брачному ложу.

– А мы, – гремел за спиной голос Гордона, – будем пить и радоваться за вас. Наливай!

– Помоги мне. – попросила Бранда, когда служанки, провожавшие их, закрыли за собой дверь.

Она повернулась спиной к Ризу, предлагая расшнуровать ей платье. Юноша неумело принялся развязывать узелки, стягивавшие стройную фигуру жены.

– Я должен тебе сказать. – почти закончив с мудрёными завязками, начал он. – Я немного волнуюсь. Дело в том…

– Я понимаю.

– Нет. – продолжил Риз. – Я не об этом. Тебе отец сказал, кто я?

Девушка повернулась к нему, придерживая на груди, готовое упасть, платье. На её лице отразилось непонимание.

– О чём ты?

– Я маг. – признался юноша. – И то, что должно сейчас произойти, для меня. – он замялся, подбирая слова. – Для меня это неправильно. Но я готов с этим справиться и стать просто человеком.

– Да? – девушка странно посмотрела на него. – Я тебя поняла, но это ничего не меняет. – Раздевайся. Тебе помочь?

– Не… Не надо. – ответил, краснея Риз, пытавшийся избавиться от куртки начинавшими дрожать руками. – Я сам.

Проклятые ремешки, как нарочно, не поддавались, ещё больше запутываясь. Риз, мысленно костеря себя за неловкость, настигшую его в самый неподходящий момент, подумал было взяться за кинжал, чтобы побыстрее покончить с раздеванием и перестать чувствовать себя идиотом. Бранда меж тем подошла к огромной кровати и сбросила подвенечный наряд, оставшись в одной ночной рубахе. Приподняла край одеяла.

Ризу наконец-то удалось справиться со шнуровкой и сбросить куртку. Он собрался расстегнуть ремень брюк, как снизу раздался грохот и громкие выкрики, мало похожие на бурное веселье. Послышался топот ног, бегущих по лестнице вверх. Вдобавок к этому зазвенело железо, а в довершении прозвучал звук рога.

– Что это? – с тревогой прислушиваясь к происходящему внизу, спросил Риз. – Надо взглянуть.

– Не надо. – внезапно побледнев, попросила Бранда. – Иди ко мне.

Юноша шагнул к ней, намереваясь её успокоить.

И тут она откинула одеяло и взяла в руки спрятанный под ним маленький арбалет. Острое жало смотрело в грудь Риза, оставшегося совсем беззащитным перед этим, почти игрушечным оружием.

– Прости. – Бранда нажала на рычаг.

– Риз! – дверь отлетела в сторону, и масляный светильник полетел в голову Бранды, сбивая выстрел и превращая её в пылающий факел.

Дикая боль пронзила ногу мага, а уши заложило от ужасного вопля, горевшей заживо, девушки.

– Кобыла я ожереблённая, не успела. – Цера подхватила падающего на пол юношу. – Мальчик мой, потерпи. Всё будет хорошо.

Но Риз её уже не слышал. Он потерял сознание

Глава 6. Исцели меня, ибо я немощен

Дрожащее пламя свечи отбрасывало метущееся тени на стену кабинета, абсолютно не желая слушаться. Гелерд любил это занятие – управление самой строптивой и капризной из стихий, доставляло ему удовольствие. Заставить своенравный огонь подчиниться взгляду, мысли, мог любой маг, но немногим удавалось то, что умел Гелерд. Его пламя умело танцевать, извиваясь, кружа и даже отрываясь ненадолго от фитиля, взлетая над ним, раскалываясь, образуя нечто подобное короне.

Но сегодня было иначе. Оно издевалось над ним, непросто не слушаясь, а словно нарочно делая всё наоборот. Он хотел его согнуть – оно замерло, вытягиваясь по струнке. Он вознамерился расколоть его натрое – оно заметалось в разные стороны, и под конец, подпрыгнуло, напоследок ярко вспыхнув, и погасло.

– Что происходит? – вопрос, который маг не переставал себе задавать уже второй день.

То, что случилось у Цетилла дома, не поддавалось никакому логическому объяснению. Как же он смог увидеть в Кассии свою Гюльзар. Факт того, что она мертва им не оспаривался. И почему свою? Гелерд был глубоко убеждён, что избавился от этой пагубной для мага страсти.

– Что это было? – вновь и вновь звучало в голове, нервно метаясь и путая мысли, мешая собраться. – Предположим, – рассуждал маг, – это влияние камня. – он бросил взгляд на ящик, в котором хранил кусок руды. – Тогда почему он вознамерился влиять на меня именно сейчас и именно таким странным образом? – продолжил Гелерд своё внутреннее расследование. – Угрызений совести и прочей нелепицы, присущей непосвящённым, я не испытываю. Тогда что? Нет. Неправильная постановка вопроса. Кто – так следует спрашивать.

Итак, перво-наперво Цетилл. Хотя вряд ли. Он, конечно, умеет оказывать влияние на чужую Волю, и даже подавить её, но безвольный сибарит, предпочтёт не интриговать, а предаваться разврату. Впрочем, он мог быть орудием в чужих руках. Ведь в кальяне что-то же было.

Значит, за ним кто-то стоит. Претендент номер два – Лотос. Обиженный нарцисс. Он вполне мог ведать о Гюльзар. Всё-таки заведение принадлежало ему, и шпионы там были его. Или не его. Перекупленные кем-то другим, ещё более хитрым и умеющим играть вдолгую. Ключевое слово тут – играть.

Игрок знал и про неё, и про то, что она значит для Гелерда, вернее, думал, что знает. Знал, что последнюю ночь перед убийством Императора и Золаритара он провёл с ней. Маварон легко мог покончить с ним, просто указав, где прячется мятежный маг, наведя туда гвардейцев. Но он этого не сделал, желая в будущем играть по-крупному.

Гелерд испытал чувство облегчения, выявив виновника своего кошмара. Он нисколько не удивился, скорей наоборот – изумился себе, что не заподозрил в первую очередь Маварона. Уж больно он привык видеть в нём помощника и доверенное лицо, хотя тот не раз высказывался в возможности вести свою игру против него.

Маг улыбнулся. Теперь всё стало на места. Роли определились, позиции обозначены. Только кое-что всё-таки необходимо выяснить. Но это после. Сейчас, – он протянул руку к ящику, окаймлённому серебряными полосками, и решительно откинул крышку, – вернёмся к ежедневной практике.

Он сразу ощутил гнетущее давление, словно камень целиком желал залезть ему в голову, заменить мозг. У мага на этот счёт были другие намерения – он сам хотел завладеть камнем, его Силой, подчинить себе, но пока это не удавалось. Борьба предстояла долгая, а без Архива Ульриха могла и не увенчаться успехом, но еле слышный треск руды, недовольной заключением в серебро и желающей сломать дубовые стенки тюрьмы, как ни странно, успокаивал. Приходило сознание способности справиться с её влиянием.

Внизу послышался шум и маг поспешил захлопнуть крышку. Встал и быстро спустился в Зал Совета.

– Великий Магистр. – вошедший гвардеец сдержанно поклонился.

Гелерд недовольно разглядывал воина, ища основание придраться и устроить выволочку, досадуя из-за испорченной тренировки.

– Надеюсь, причина весьма существенна, раз ты здесь и тревожишь меня?

– Простите, господин. Явился человек, который говорит, что пришёл от Цетилла. Он не один.

Маг решил сорваться на пустом месте, но передумал. Глаза его радостно заблестели, а лицо озарилось улыбкой. В голову пришла прекрасная мысль.

– Не один, говоришь. С ним, я так понимаю, три малыша?

– Да господин. – подтвердил гвардеец. – Трое мальчиков.

– Веди их в мой кабинет. Впрочем, нет. – маг передумал. – Я сам их отведу. – и взял со стола персик.

– Кто тут у нас?

Трое коротко стриженных малышей, робко жмясь друг к другу, испуганно хлопали глазами, глядя на вышедшего к ним высокого старика в синем халате. В одинаковых стареньких, но чистых шальварах и таких же рубашках, в видавших виды сандалиях, явно большеватого размера они выглядели самыми обыкновенными детьми, отпущенными погулять на улицу заботливыми, но небогатыми родителями, а не купленными недавно на базаре рабами.

Гелерд, с видом строгого, но доброго наставника, поочерёдно приподнимая лица за подбородок, изучающе осмотрел каждого из них.

– Пойдём? – он кивнул в сторону двери, одновременно сделав знак, приведшему их посыльному, удалиться. Троица замерла. – Ну же, смелее. – маг усмехнулся. – Да вы никак боитесь?

Глаза одного из них оскорблённо вспыхнули и он шагнул вперёд. Гелерд тут же уступил ему дорогу, открывая дверь.

– А вы? – спросил маг оставшихся. – Нет? Ну тогда ждите здесь, мы скоро вернёмся.

– Как тебя зовут? – Гелерд присел перед мальчуганом на корточки и погладил его по волосам.

– Гар. – представился парнишка, глядя исподлобья.

– Ты знаешь кто я?

Мальчик отрицательно замотал головой.

– Я Великий Магистр. Не стоит бояться. – успокоил маг ребёнка, у которого от страха невероятно округлились глаза. – Ты мой гость, а я гостей не обижаю. Веришь?

Паренёк неуверенно кивнул. Гелерд улыбнулся, и засучив рукава, сделал неуловимое движение перед лицом мальчика. В его руке появился персик.

– Это тебе, держи. – он протянул фрукт ребёнку, в надежде произвести на него впечатление. Но реакция Гара была иной, нежели ожидал маг.

– А ты правда… Великий Магистр?

– У тебя возникли какие-то подозрения? – спросил Гелерд, вопросительно глядя на мальчугана, осмелившегося сомневаться в его словах.

– Великий Магистр не станет развлекать мальчишку дешёвыми фокусами. – недоверчиво пробухтел Гар.

– Ах вот ты о чём. – Гелерд сделал лицо серьёзным, задумчиво разглядывая юного собеседника. – Пожалуй, ты прав – это недостойно Главы Гильдии. Прости. Я просто хотел произвести на тебя впечатление, но вместо этого сам впечатлился.

Мальчик молчал, ожидая объяснений.

– Ты не только смел, но и умён. Вдобавок дерзок не по годам, и мне это в тебе нравится.

Парнишка стоял в нерешительности, не зная – бояться или радоваться.

– Послушай, Гар. – беря его за руку и ведя к лестнице, ведущей в кабинет, взял деловой тон Гелерд. – Мне нужен такой, как ты. Я намерен предложить тебе то, что никому до этого дня не предлагал. Это великая честь для такого, как ты, да и любого другого.

– Ты хочешь сделать меня своим учеником? – затаив дыхание от нечаянной надежды, спросил мальчик.

– Нет, малыш. – он открыл дверь кабинета, пропуская в него своего гостя. – У тебя нет дара. Но не расстраивайся. То, что я предлагаю, может быть даже лучше.

– Что? – теряясь в догадках, почти плача, спросил Гар. – Что ты предлагаешь?

– Ты обещаешь хранить тайну? – торжественно выпрямляя осанку и напуская на себя таинственный вид, спросил Великий Магистр.

– Да-а. – выдохнул мальчик.

– Я хочу предложить тебе стать моим кровным братом.

*

Солнечный луч, на мгновенье выглянувший из тучи, проник сквозь узкое окошко, скользнув по лицу юноши, приводя его в чувство. Сильна ноющая боль в правой ноге сказала ему, что он всё ещё жив. Он зажмурился.

– Очнулся. – произнёс незнакомый мужской голос.

Риз, превозмогая боль и слабость, открыл глаза. В комнате находилось трое. Двоих он знал. Третьего, высокого, с седой бородой, в тёмном одеянии юноша видел впервые. Бородатый с серьёзным видом положил ему ладонь на лоб.

– Жара нет. – проговорил он, склоняясь над раненой ногой. Цокнул языком, что могло означать что угодно – от «всё прекрасно» до «готовьтесь к похоронам». Принялся с осторожностью её ощупывать, постепенно усиливая нажим. Юноша застонал.

– Ну что ж. – вынес свой вердикт незнакомец. – Бедро раздроблено. Это не есть хорошо. Но дурного запаха нет. В лучшем случае семь-восемь недель. Не раньше.

– Ты знахарь? – тяжело дыша, спросил Риз.

– Мне сказали он лучший в городе врач. – встав на колени у изголовья и поднося к его губам деревянную кружку, сказала Цера. – Пей. Он только-только сварил, ещё тёплое.

Риз попытался прислушаться к содержимому кружки, но сильное головокружение не позволило ему это выполнить, и он доверился знахарю, сделав несколько глотков. Боль почти тут же отступила, но сознание слегка притупилось.

– Убери. – Риз отвёл руку с бокалом. – Судя по твоему пойлу, – он обращался к бородатому, – ты хорошо знаешь своё дело. Опиум. – угадал маг главный ингредиент обезболивающего. – Только твоё лечение меня не устраивает. У нас слишком мало времени. Цера! Где мой сундучок?

Женщина извлекла из-под кровати ящик, который заблаговременно приказала принести сюда, неплохо зная своего юного друга. Открыла.

– Дай вон ту. – попросил Риз, указывая дрожащей рукой в недра короба. – Красную. Помогите мне сесть.

Цера и Кадам, сагрнский десятник подняли его, подложив под спину подушки. Маг оглядел себя – он представлял собой жалкое зрелище. Штанов нет, исподнего тоже, голый ниже пояса. Грубо заштопанная рана и запёкшаяся кровь по всей ноге и паху. Риз поймал себя на мысли – находиться в таком виде в присутствии женщины ему было неудобно.

Цера усмехнулась, догадавшись о его мыслях.

– Я этого добра насмотрелась. – хмыкнула она, откупоривая проборку. – У тебя ничем не лучше, чем у других, хоть ты и маг. Пей. Нам чё делать?

– Держать меня. – юноша опрокинул в себя содержимое. – Не дайте мне отъехать. И говорите.

– Что говорить-то? – спросил Кадам.

– Да что угодно. – рыкнул Риз. – Можешь спеть.

Десятник пожал плечами, и недолго думая, затянул.

Девчонка молодая

Меня обещала ждать.

Ё-хо, ждать,

От меня не гулять.

Не гулять.

Цера вложила в зубы парню палку, обмотанную тряпкой. Риз принялся вращать ладонями над раной, закрыв глаза и представляя, как собирает осколки в единое целое.

Ушёл я в поход,

На целый год.

Ё-хо, год.

Всего лишь год.

Один год.

Боль была нестерпимой – править себя оказалось куда сложнее, чем других. Риз завыл, впиваясь в палку зубами. Влага брызнула из глаз, застилая взор и мешая работать. Руки тряслись, тело дрожало. Цера и Кадам сжимали его плечи, не давая упасть.

А когда я вернулся домой,

Безрукий, хромой.

Ё-хо, хромой.

У неё был другой.

Был другой.

– Всё, – выплёвывая палку, закричал юноша, – не могу больше! Всё! Всё! Пустите.

Он откинулся в изнеможении, трясясь от боли. Рубаха его стала насквозь мокрой, а сам он жалостно застонал.

– Не знаю, как ты это делаешь, – тихо произнесла Цера, накрывая его одеялом, – но как по мне, так ты… герой.

– Смеёшься? – спросил, готовый разреветься, Риз.

– Нет. – качая головой, серьёзно сказала женщина– воин. – Не всякий мужчина, – тут она усмехнулась, – способен так ковыряться в себе.

– Спасибо. – Риз попытался пожать ей руку, лежавшую у него на груди. Вышло слабо.

– Спи. – Цера провела ладонью по его волосам и накрывая одеялом. – Спи, я побуду с тобой.

Юноша закрыл глаза, выравнивая дыхание, стараясь отстраниться от боли.

– А где, – он внезапно вспомнил всё произошедшее, – Бранда? – в памяти воскрес образ горящей девушки и её душераздирающий крик. – Что с ней? Она жива?

Цера и Кадам переглянулись, видимо, не очень желая говорить правду.

– Она в подвале. – неохотно признался десятник.

– Где?

– В пыточной. – хмуро уточнила Цера.

– Да вы… – на лице Риза проступил ужас. – Вы сдурели? Дайте мне штаны. – он отшвырнул одеяло, садясь на кровать.

– Но Риз, тебе надо лежать. – попробовала остановить его женщина. – Что тебе до неё?

– Дай мне штаны. – в голосе мага прозвучала холодная ярость. Он даже не обратил внимание, что впервые за всё знакомство, она обратилась к нему по имени. – Или, клянусь Зарами, я пойду голый.

– Пойду поищу. – попробовал пойти на хитрость Кадам. – Твои залиты кровью.

– Дай мне мои! – заорал Риз, выходя из себя. Он встал, морщась от боли в ноге. Полностью излечиться магу не удалось.

Цера, поняв, что переубедить упрямого мальчишку не получиться, угрюмо кивнула в угол, где валялась одежда мага. Кадам поднял окровавленные портки с пола.

– Ну нет, это надеть сейчас не выйдет. – он всё ещё рассчитывал потянуть время, предполагая, что боль и слабость одолеют парня раньше, чем он покинет спальню. – Они даже не распрямляются.

Десятник продемонстрировал скукоженную одежду, слипшуюся от крови, но Риз в нетерпении протянул к нему руку.

– Дай сюда. – сухо потребовал он, выхватывая заскорузлые штаны и напяливая их на себя, слегка постанывая. Цера кинулась ему помочь, но юноша грубо оттолкнул её.

– Сам справлюсь. – он застегнул ремень и хромая прошёл в угол, где оставил куртку. – Сколько я был без сознания? – спросил он, глядя на бородатого врача, не желая смотреть на своих соратников.

– Всю ночь. – вместо него ответила Цера.

– Мастер Риз. – подал голос знахарь. – Я должен присоединиться к мнению твоих друзей и настаивать на отдыхе.

– Идём. – больной проигнорировал его замечание.

– В таком случае, – поклонился бородатый, – я могу быть свободен?

– Нет. – отрезал маг. – Вероятней всего, мне понадобится помощь. Я пока слишком слаб. Жди здесь. – он повернулся к Кадаму. – Веди.

*

Выпавший ночью снег к утру растаял, став придорожной слякотью. Идти пришлось по узкой дороге, колонной по четверо. Полдюжины телег, встреченных ими, вынуждены были съехать на обочину, в ожидании прохождения полутора тысяч варваров, полсотни пражан и двух десятков, из четырёх ушедших в поход, добровольцев Сагрна. К полудню зарядил мелкий дождь.

Впереди второй сотни, в длинном, коричневом плаще с капюшоном, ведя в поводу белого жеребца, шла девушка, изредка бросая сожалеющий взгляд на седло, на котором лежала, привязанная вместе с другим оружием, кольчуга, слишком тяжёлая, чтобы тащить её на себе.

– Заржавеет. – думала она, морща лоб. – Придётся чистить.

Вообще-то, этот процесс её не пугал, скорее наоборот – она, как и её покойный отец, да и большинство воинов, привыкла сама ухаживать за своим снаряжением. Это занятие позволяло отвлечься от грустных мыслей. Но сейчас девушка устала – настроение у неё было отвратительное, и пасмурное небо мало способствовало его улучшению.

Она равнодушно поглядела направо – хозяин каравана и два десятка охраны с любопытством разглядывали шествующих мимо вооружённых людей, одетых в большинстве в звериные шкуры. Они уже догадались, что грабить их не будут, и просто ждали, когда дорога освободиться.

Слева послышался топот конских копыт. Доехав до неё, всадник осадил коня.

– Саффи, поехали. – выкрикнул Додиан. – Бароны прибыли.

– Ты, что ль, новая королева?

Трое, одетых в неплохую броню, сильно похожих друг на друга, мужчин, без какого-либо стеснения рассматривали её. Изучали.

Встреча состоялась в маленькой роще, неподалёку от дороги, так что обе стороны хорошо слышали двигавшееся по ней войско. На приехавших договариваться баронов это произвело впечатление, но по их прищуренным лицам было видно, что они всё ещё сомневаются.

Саффи они не нравились, но с ними пришло почти семьдесят бойцов, и игнорировать такое пополнение она не могла. Оно ожидало решения командиров в шагах ста от места встречи, как и три десятка пражанских всадников, грозной стеной выстроившихся неподалёку и готовых прийти на выручку, в случае если возникнут серьёзные разногласия.

– Тебе следует более уважительно обращаться к нашему предводителю. – заметил Додиан.

Логар с самым свирепым видом потянулся к рукояти меча. Саффи успокаивающе положила ладонь на его предплечье – они заранее оговорили своё поведение в предстоящем разговоре, где девушке отводилась роль мудрого политика, знавшего себе цену, но уважающего противоположную сторону.

– Так ведь она совсем девчонка. – обернувшись к своим спутникам, ища в них поддержки, сказал самый крупный из баронов. – Вы что ж, не могли выбрать себе мужика? – он с вызовом поглядел на Логара.

– Мой народ вправе выбирать вождя из самых достойных. – выдвигаясь вперёд, рыкнул варвар.

– Ну, да? Говорят, она зарезала своего мужа, вашего предыдущего вожака. – усмехнулся из-за спины главного другой барон. – Что, перерезала глотку ему во сне?

– Логар! – зычно остановила Саффи, готового броситься в драку кроберга. – Сдай назад. – тот нехотя развернул коня. – А ты, – она пальцем ткнула в говорившего, – хочешь знать, как я его убила? Тогда слезай с лошади и берись за меч. Я покажу как.

Троица переглянулась в замешательстве. Девушка же, с самым невозмутимым видом, лениво спешилась и обнажила оружие. Не отрывая взгляда от противника, она размяла плечи, проверила ногтем остроту клинка.

– Я жду. – спокойно произнесла королева.

– Но мы приехали договариваться, – растерянно сказал главный, – а не биться.

Саффи закатила глаза, одновременно вкладывая меч в ножны. Мгновенье – и она вскочила обратно в седло.

– Тогда какого дьявола, Зары тебя раздери, ты здесь устроил? Не слышал он обо мне. – девушка намеренно говорила грубо. – Не я, а ты ко мне приехал. Набиваешь себе цену? Цена тебе… – она привстала на стременах, глядя ему за спину, – семьдесят копий. Согласен, добро пожаловать. Нет – давай биться, и тогда твои земли я отдам тому, кто присоединится ко мне. Только так. Решай. Здесь и сейчас.

– Наша доля… – начал сдавать позиции главный.

– Твоя доля, как и у твоих братьев, – оборвала его притязание Саффи, – ведь они твои братья, я правильно поняла? – уточнила королева, – такая же, как и у всех – не больше и не меньше.

– Мы согласны. – хмуро произнёс главный.

– Ваше место за шестой сотней. – приказала Саффи, разворачивая белого скакуна. – Додиан! Под твоё командование.

*

Как же он не любил такие места. В них пахло животным ужасом, болью и мерзостью. Юноше доводилось присутствовать при пытках и это не доставляло ему ни малейшего удовольствия.

В свете чадящих факелов Риз разглядел несколько висящих, прикованных цепями тел, два из которых принадлежали отцу с дочерью. Риз с отвращением поглядел на четырёх бойцов, охранявших пленников подземелья – это были сагрнские добровольцы. Цера сразу догадалась, о чём подумал парень и поспешила пояснить:

– Наши хотели разорвать их лошадьми. Я еле успокоила. Сказала, что их судьбу будешь решать ты. Поэтому, – она указала на охранников, – они здесь. Иначе…

Риз подошёл к Бранде – вид её был ужасен. Голая. Левая сторона лица, плечо и грудь были покрыты страшными волдырями. Волосы на голове почти все сгорели. Запястья «украшали» синяки от оков. Сама она пребывала в забытьи, жалобно постанывая. Ему сразу стало жаль своего не состоявшегося убийцу.

На мгновенье девушка очнулась – боль исказила её черты, но она узнала того, кто был перед ней. Она собралась с силами и плюнула Ризу в лицо и снова безвольно повисла на цепях. Юноша отшатнулся, словно его ударили.

– Снимите её. – приказал он утираясь. – Отнесите в спальню. – и добавил, устало садясь на лавку. – Пожалуйста.

– Ты намерен её лечить? – на ухо, спросила Цера. – Зачем?

Риз был слишком слаб, чтобы злиться, поэтому просто посмотрел ей в глаза и сказал измученным голосом:

– Она моя жена.

– Она же хотела тебя убить? – возмутилась женщина. – А ты…

– Она моя жена. – выделяя каждое слово, повторил Риз, глядя, как трое воинов снимали Бранду со стены. – У меня нет сил с тобой спорить. Просто сделай, как я прошу. Поаккуратней с ней. – обратился он к охране, не забыв добавить. – Пожалуйста.

– Что жена – это я поняла, но ведь не только поэтому?

– Да. Я ей обязан.

***

Женщина, опустив руки, несмело сделала шаг к нему. Маг жестом остановил её.

– Ты, видимо, неправильно меня поняла. – Гелерд мягко улыбнулся. – Я просил не переспать со мной, а соблазнить.

Каштана беспомощно смотрела на него.

– Я не понимаю. – вид у неё был растерянный.

Маг посмотрел в потолок, закусив нижнюю губу. Он знал что хотел, но как донести этой дурёхе свою мысль, пока не мог сообразить.

– Давай сделаем так. – он решил не торопить события. – Будешь просто рядом. Посмотришь – как я, кто я, а там глядишь, мы оба поймём, что мне нужно. Хорошо?

Женщина кивнула.

– Можешь одеться. – Гелерд взглядом показал, на лежавшую на полу, ночную сорочку.

Каштана подобрала одежду. Внезапно одно из дров в печке громко щёлкнуло, и она, испугавшись, выронила рубаху.

– Не бойся. – также мягко сказал маг. – Не надо бояться. И позови сына. Как его, прости, зовут, я запамятовал?

– Ивас, Геля. – женщина торопливо зашнуровывала завязки, словно опасаясь, что мужчина мог передумать.

– Ивас, Ивас. – будто пытаясь запомнить, произнёс маг. – Ну что ж ты замерла, зови своего Иваса. Небось замёрз там.

– Спасибо. – пролепетала она и вышла.

Мальчик сидел на крыльце, поджав под себя ноги и обхватив их руками. Услышав звук открываемой двери, он вскочил.

– Мама. – мальчик бросился её обнимать. – Что он хотел от тебя? – испуганно спросил малыш, с ужасом ожидая страшного ответа.

– Пойдём в дом. – она погладила его по голове. – Спать пора.

– Что он хочет? – продолжал настаивать сын, боясь, что мать от него что-то скрывает. Что-то нехорошее.

– Всё хорошо. – попробовала она его успокоить, целуя в маковку. – Надо поспать.

Войдя в дверь, они замерли, не зная, как быть дальше. Маг жестом поманил к себе мальчика. Тот поднял глаза на мать.

– Иди, – она легонько подтолкнула его в спину. – не бойся.

Ребёнок стороной обошёл, продолжавшегося греться возле печки, сокола и встал перед магом.

– Ивас. – то ли спрашивая, то ли подтверждая произнёс мужчина.

Мальчик кивнул.

– Зови меня Гелерд. Понял? – серьёзно, словно разговаривал со взрослым, спросил он.

Ивас снова кивнул.

– Вот и славно. – маг улыбнулся. – Вы, – он головой указал Каштане, – ляжете на кровати. Я буду спать на лавке. Ты довольна?

– Да. – женщина быстро закивала, подходя к ложу. – Спасибо.

– Это всё слова. – Гелерд усмехнулся. – Посмотрим, можешь ли ты быть благодарной.

*

Его разбудил запах травяного отвара, приготовленный женщиной к завтраку. Спать на лавке было хоть и неудобно, но боевому магу, воспитанному фермером, не привыкать – всё лучше, чем на голой земле, что в походе случалось довольно часто. Он осмотрелся.

Каштана суетилась по хозяйству, потихоньку прибираясь на столе, собирая вчерашние крошки и разливая содержимое котелка по кружкам. Мальчик сидел на кровати, завернувшись в шерстяное одеяло. Тотем мага внимательно наблюдал за обоими.

– Доброе утро. – пожелала женщина, заметив, что он открыл глаза. – Я тут завтрак приготовила.

Гелерд потянулся, вставая, покрутил головой, разминая затёкшую шею. Прошёл к столу, дотронулся до руки Каштаны.

– Спасибо. – он улыбнулся самой непринуждённой улыбкой, словно они провели эту ночь вместе.

Женщина вздрогнула, но руку не убрала. Напротив, накрыла его ладонь своей. На ответную улыбку её не хватило.

– Кушай. – предложила она, пододвигая нарезанный хлеб и колбасу.

Гелерд обернулся к мальчику.

– Ивас, за стол. – тоном отца семейства, позвал он.

Ребёнок робко уселся напротив, пряча головку в плечи. Мать заботливо положила два куска колбасы на ломоть и всучила в худенькую ручонку, одновременно гладя по волосам.

– Ешь, ешь. – уговаривала она сына, продолжая ласкать его. – Запивай, не надо есть всухомятку.

– Напомни, чтобы в следующий раз взял ему молока. – сказал Гелерд, подмигивая Ивасу. – Парню нужно полноценное питание. Хотя… знаешь, что, ходи-ка ты за продуктами сама. – он положил перед ней маленький кошель. – Не мужское это дело. Я мало смыслю, что надо детям, а мне, что приготовишь, то и буду есть. Я неприхотлив.

– Хорошо, Геля. – согласилась Каштана. – Как прикажешь.

– Я не приказываю, а…

Три глухих удара в дверь прервали его. Женщина испуганно вздрогнула, прикрывая собой сына. Скрипнули петли, и на пороге возник Джамир, который первым делом завистливо оглядел фигуру женщины.

– А у колдуна меткий глаз. – подумал наёмник. – Как же он разглядел в грязи эдакий алмаз? Колдун он и есть колдун, Зары его подери. – сам ответил на свой вопрос Джамир. – Но хороша. Когда она ему надоест, надо будет заняться ею.

– Что ты хотел? – равнодушно спросил Гелерд.

– Мы через час выступаем. Ты как, с нами?

Сотнику частенько приходилось задавать этот вопрос магу, и в этом было что-то унизительное. По договору волшебник мог уйти от них в любой момент, кроме битвы. А он был им нужен. Очень. Зачастую победа в бою целиком зависела от его присутствия – защитный купол спасал их жизни, а огненная магия разрушала препятствия на их пути.

И всё же, будучи командиром, он хотел приказывать, а не упрашивать.

– Через час, так через час. – всё так же равнодушно согласился Гелерд. – У меня к тебе просьба.

– Да, маг.

– Эти двое, – он указал на мать с сыном, – едут со мной. Раздобудь пару плащей. И будет лучше, – он заметил тревожный взгляд Каштаны, – если ты их купишь, а не отберёшь.

Наёмник усмехнулся.

– Ты всегда казался мне странным. Ну да дело твоё – будут им плащи. Пойду, – он хмыкнул, – куплю.

– Ты довольна? – спросил Гелерд, когда Джамир вышел. – Тебе ведь очень не хочется получить отобранное? Я угадал?

– Да, спасибо.

– Ну что ты всё спасибо да спасибо. – почти нежно произнёс мужчина. – Принимай как данность. Ведь мы теперь вместе.

– Я постараюсь. – пообещала женщина.

– Вот и хорошо. – улыбнулся Гелерд. – А теперь собирайтесь. И пошустрее. Нас ждёт дорога.

***

На большой, двуспальной кровати, которая должна была стать брачным ложем лежала обнажённая девушка. Верхняя часть тела, словно театральная маска, была разделена на две половины – левая представляла собой красивое, вызывающее желание красавицу, с нежной кожей, упругой грудью и прекрасным лицом. Правая – самое отвратительное зрелище изувеченной плоти, обуглившееся мясо и жуткие волдыри.

Юноша склонился над телом, внимательно изучая неповреждённую часть, будто пытаясь запечатлеть его в своей памяти.

– У тебя остался твой отвар?

– Да. – подтвердил баградский врачеватель, внимательно следя за действиями мага. – То, что ты недопил и ещё немного.

– Напои её всем, что есть. – приказал Риз, не прерывая своего исследования. – И сделай ещё – её будет очень больно.

– Хорошо, мастер Риз.

– А нам что делать? – угрюмо спросила Цера, уже смирившись с упрямством друга, даже не пыталась его отговорить. Единственное, что её беспокоило сейчас, так это состояние самого мага, ослабленное ранением.

– Будете держать её. Только осторожно. Заодно расскажите, что здесь произошло.

Бородач приподнял голову, пребывавшую в забытьи, Бранды, собираясь напоить отваром. Девушка очнулась и застонала – сил кричать у неё не осталось. Она заметалась на постели, отчего ей становилось только больнее. Кадам сел девушке на ноги, руками придавив её бёдра. Цера одной рукой вжала плечо Бранды в кровать, другой грубо ухватив бедняжку за остатки волос, удерживала ей голову, пока знахарь вливал ей в рот настой опиума.

Бранда закашляла, поперхнувшись, но большая часть варева была ею проглочена. Вскоре она затихла настолько, что Риз смог приступить. Он решил начать с бока – такого ему ещё не приходилось делать, и определил для себя попробовать на самом незаметном участке тела.

– Дьяволы! – выругался маг. Руки его тряслись. Он не успел отойти от собственного лечения. – Цера. Дай мне ещё.

Женщина отпустила девушку и послушно вынула из сундучка пробирку. Откупорила и протянула юноше.

– Я не могу оторваться. Лей. – и открыл рот.

Содержимое пробирки перетекло в мага. Риз закрыл глаза, представляя под своими ладонями не страшные ожоги, а нежную, шелковистую кожу. Постепенно, маленькими кусочками, он превращал мёртвые волдыри в живую плоть. Опытный, уважаемый врач города Баград, словно деревенский олух, открыв рот и не веря своим глазам, благоговейно наблюдал за чудом.

– Так я услышу рассказ о произошедшем или нет? – не прерываясь, поинтересовался Риз. – А то столько события, а я не в курсе.

– А тебя это не будет отвлекать? – спросила Цера, которую мало интересовало здоровье больной, зато очень тревожило самочувствие друга.

– Будет. – подтвердил юноша. – Но только это лучше, чем если я отрублюсь. Твоё бухтение не даст мне заснуть. Если, конечно, история интересная.

– Интереснее некуда. – ухмыльнулась женщина. – Твой тесть, та ещё лиса. Говорила же я – не нравиться мне всё это. Что ты думаешь – эта сволочь отправила в наш лагерь бочки с вином, в которое подмешал сонное зелье. Хорошо, что один из «сапожников» – так Цера называла пражанских всадников, – не удержался и попробовал раньше других. Торопыга. Хвала Льдам, что мне хватило ума сгонять в лагерь, пока ты со своей, – она с неприязнью поглядела на Бранду, – целовался-миловался, ну и притащила почти всех аккурат в разгар веселья, когда ты выпускал своего жеребца погулять. Ладно, – женщина увидела, как помрачнел при этих словах Риз, – не буду больше бередить твои сердечные раны. Ну вот, половина обложила город, а с остальными мы и заявились на пирушку, когда Гордон протрубил.

Риз закончил с боком и занялся грудью. Здесь было сложнее. Предстояло непросто восстановить кожу, но и полностью вернуть ей форму. Это требовало больших жизненных затрат, и он молча указал Цере на волшебный ящик. Женщина уже примирилась с неизбежным и безропотно открыла новую порцию.

– Наших успели слегка помять, – продолжила она, закончив поить мага и убирая пустую пробирку обратно, – но мы прибыли вовремя. Всыпали им изрядно, и во дворе, и тут, в зале. Ну дальше знаешь – ты получил арбалетный болт в ногу, а она, – Цера кивнула на Бранду, – светильник в морду. – и заметив, неприятно скривившуюся при этих словах, физиономию Риза, добавила: – Ну, извини. Мне, знаешь ли, было недосуг разбираться – жена она тебе или твой убийца. Той штукой, которая была у неё в руках, обычно убивают, а не любят. Хотя вы, маги, народ со странностями.

Риз проигнорировал издёвку, и закончив с грудью, перешёл на плечо, с которым быстро завершил. Предстояло самое сложное – восстановить лицо, более всего пострадавшее от огня. Он решил передохнуть.

– Уважаемый. – в голосе баградского врача звучало почти раболепное почтение перед талантом юного мага. – Я понимаю, конечно, что всё это магия, но хотя бы частично…

– Ты хочешь уметь также? – закончил за него просьбу Риз. – Давай мы вернёмся к этому немного позже. Думаю, это возможно. Цера, дай ещё.

Его речь изменилась, последние слога он начинал немного растягивать, что свидетельствовало о наступавшем опьянении.

– Последняя. – протянула женщина пробирку юноше. – Я так понимаю, нам предстоит здесь задержаться? Ты же не уйдёшь отсюда, пока её не вылечишь? Так сказать, медовый месяц. Ладно, с ней понятно, а вот что ты намерен делать с её отцом? Имей в виду, наши не успокоятся, пока его не повесят. У него, кстати, были весьма грандиозные планы. Не хочешь узнать, какие?

– Да я и так догадываюсь. Хотел договориться с имперцами и самому стать королём Севера, так? – заплетающимся языком предположил Риз. – Другой причины я не вижу.

– Я не знаю, как ты это делаешь, маг, но, лопни мой мочевой пузырь, ты прав. Только мы это смогли узнать, лишь хорошенько поджарив ему бок. Позволь узнать – откуда тебе это стало известно?

– Ты, кажется, забыла, что я Хранитель, а хранитель знает всё. – не вдаваясь в подробности своих размышлений, решив умолчать о них, слукавил Риз. – И помолчи. Сейчас я буду делать лицо. А ты Кадам… перестань пялиться на мою жену.

Глава 7. С чего бы?

– Скажи мне, любезный, могу ли я видеть хозяина заведения?

За последних два месяца здесь мало что изменилось. Тоже нежное журчание маленького фонтана, шелест шёлка, запах благовоний. Маленький квартет из гайчака, дотара, нея и лютни, спрятанного за полупрозрачной ширмой, ласкал слух и настраивал на получение наслаждений. Тоже вино, тот же диван в главной зале. Только встречал его не лысый толстяк Матиа, а другой, тоже лысый и более толстый персонаж, с противной, услужливой, дежурной улыбкой.

– Господин, я и есть хозяин заведения, назначенный благодетельным Магистром Лотосом, да продлит Азаар его годы, взамен прежнего. Вы, уважаемый, вполне можете положиться на меня. Моё заведение предоставит…

– Подожди. – нетерпеливо перебил сальное словоизлияние посетитель. – Что сталось с Матиа?

Толстяк напрягся, продолжая улыбаться. Он затравленно оглянулся, видимо, чего-то опасаясь, и замер, не решаясь поведать о судьбе предшественника.

– Я жду ответа. – повелительным тоном потребовал гость.

Хозяин смекнул, что явившийся, не простой визитёр, пришедший за плотскими удовольствиями, а важная шишка, выбросить которого из борделя нельзя. Он изобразил на лице мучительную борьбу и поспешил сдаться настойчивости посетителя.

– Произошло несчастие. – промямлил толстяк. – Мне очень жаль, господин.

– Несчастие? – клиент оживился. – Любопытно. Расскажи-ка мне подробности, любезный.

– Но, господин, может, лучше…

– Разве здесь не предлагают лучшие удовольствия в Массале? – выкладывая на столик небольшой кошель, спросил мило улыбаясь посетитель. – Или я ошибся?

– Но… – продолжал юлить хозяин. – Может, лучше девушку?

– Ну ты посмотри на меня. – развёл руки визитёр. – Где я и где девушки? Хотя, говорят, у вас здесь есть одна, способная расшевелить мёртвого. Может, её? Кажется, её зовут Гюльзар.

Толстяк вздрогнул.

– Вот из-за неё-то и произошло несчастие. – заговорщически произнёс он, неотрывно глядя на кошель. Жадность явно побеждала опасения откровенности. – Достопочтенный Матиа, да простит его Азаар, убил бедняжку Гюльзар, после чего и сам повесился. Видимо, не выдержал мук совести. Прямо во дворе и… – он обвёл пальцем вокруг толстой шеи.

– Да ты что? – изумился посетитель. – С чего бы?

– Вот чего не знаю. – пожал плечами хозяин. – Кто говорит – и за ревности, якобы был в неё влюблён, кто говорит, что вовсе и не он убил, а его повесили, заметая следы. Не знаю. И вообще, – он замахал руками, – это не моё дело. Может, всё-таки девушку?

– Потом, потом. – в нетерпении отмахнулся посетитель. Его глаза горели, словно перед ним кружилась в соблазняющем вихре обнажённая танцовщица. Весь вид его говорил о сильном возбуждении. Разговор об убийстве распалял гостя сильнее, чем порошок страсти, подсыпанный в вино. – Где это произошло? Я желаю видеть.

– Вот здесь он и повесился.

Крупный, высокий, с длинными, кривыми ветками чинар, в окружении кустарникого самшита казался уродом-великаном, призванным природой оберегать отдыхающих под ним от жарких, знойных лучей. Правда, сейчас он не смог бы этого сделать – почти вся листва с него опала и лежала ковром у его подножья, обнажая серо-зелёную, в трещинах, кору.

– Вот эта ветка. – угодливо рассказывал подробности толстяк, думая, что доставляет удовольствие клиенту. – А если уважаемый желает чего-то эдакого, то ему стоит лишь намекнуть, и к следующему разу, я прикуплю для его удовлетворения рабыню. Сами понимаете – жаль для этих целей отдавать хорошо обученную девушку. Да и разговоры пойдут ненужные. О цене мы договоримся.

– Спасибо, любезный. – Гелерда передёрнуло от такого предложения, но он и виду не подал. – Не стоит пока. Лучше скажи, что стало с телом этой, как её, Гюльзар?

– Так он её и закопал здесь же, под тем кустом. – указал рукой лысый хозяин на небольшой бугорок.

*

Четверо рабов, отложив лопаты, вытащили наверх, завёрнутое в ковёр тело. Приведший их десятник, знаком подозвал троих девиц, взятых из борделя и хорошо знавших покойную.

– Это она? – спросил он, когда рабы развернули саван.

Девицы, кутаясь в платки, со страхом и отвращением посмотрели в сторону трупа. В разложившейся плоти вряд ли можно было достоверно признать даже хорошо знакомого человека, но они дружно закивали, подтверждая, лишь бы их поскорее отпустили, избавив от малоприятного зрелища.

– Грузите на носилки. – брезгливо морщась, приказал десятник рабам. – Несите на пустырь и там сожгите. А что до тебя, – он обернулся к дрожащему от страха лысому толстяку, – не дай бог, кто узнает. – и поднёс увесистый кулак к его носу. – Ты меня понял?

Толстяк втянул голову в плечи, с ужасом примеряя на себя судьбу бедного Матиа.

*

– Это она?

– Да, мой господин. Девки опознали её. Мы сожгли тело, как ты велел.

– Это всё? Ничего необычного?

– Да, господин. Сожгли и развеяли прах.

– А эти, будут молчать или их стоит отправить вслед за Матиа?

– Да они обделались от страха. Прости, господин. – десятник осёкся. – Вырвалось.

– Ничего. Я много лет провёл с наёмниками и привык к грязи. Тебе меня не смутить. Но упаси тебя Азаар, выражаться подобным образом при Гелионе. Не порть мне мальчика.

– Да, господин. Так что делать с хозяином борделя и его девками?

– Пусть живут. Пока.

*

– Я очень не хочу тебя убивать. Но назови хоть одну причину, по которой я не должен этого делать.

Прикованное к стене цепями тело принадлежало сильному мужчине, который с нескрываемой ненавистью смотрел на мага. Даже сейчас, провисев в оковах больше суток, избитый, с опалённым боком, он, освободясь, вполне был способен сломать шею хлипкому юнцу, исковеркавшему его жизнь и жизнь его дочери.

– Ха. – сквозь боль и злобу усмехнулся Гордон. – Давай я лучше назову сотню причин меня убить, зятёк. Я с удовольствием придушил бы тебя, да руки скованны. Будь ты проклят, колдун. Ты и твоя сестрица. Пусть покарает тебя Азаар за то, что вы сделали с моей дочерью. Убийца.

Риз, памятуя о неприятности, произошедшей несколько часов назад, когда Бранда плевком «поприветствовала» своего мужа, стоял в стороне от пленника. Юноша не испытывал к нему ни малейшей жалости. При других обстоятельствах он запросто мог отдать своего врага на растерзание кробергам, в назидание другим, тем паче, что тот вполне заслуживал смерти. Но он был отцом Бранды и Риз не мог его убить.

– В том, что случилось с твоей дочерью больше твоей вины, чем моей. Не заставь ты её попробовать убить меня, с ней ничего этого не произошло бы. Я этого не хотел и очень сожалею, что так случилось.

– Плевать я хотел на твои сожаления. – сквозь зубы прорычал Гордон. – Что мне с ними делать, на её ожоги намазывать? Зачем ты здесь? Я твоим уже во всём признался. – он бросил взгляд на свой обожжённый бок. – Давай уже, вздёрни меня, и дело с концом. Оставлять меня в живых резону нет – дочь я тебе не прощу. А разговаривать нам боле не о чем.

– У меня другое мнение на этот счёт. Думаю, разговаривать как раз есть о чём. Жить хочешь?

– Конечно. – оживился пленник. – Очень даже. И желательно без цепей, чтоб можно было приди к тебе ночь и придушить во сне. А ещё лучше, поджарить на вертеле, как свинью, чтоб на своей шкуре испытал, что чувствует моя…

– И ты бы смог после меня излечить? – зло выдвинув нижнюю челюсть, перебил его отповедь Риз. – Убийц и мучителей, вроде тебя, хватает с избытком. А вот тех, кто способен спасать и лечить я редко встречал. И как правило, они жили в нищете и безвестности. Убивать куда проще и прибыльнее. Так ведь? Ты хотел убить всех моих людей. А это больше полутора тысяч душ. Зачем? Ведь никто у тебя власть не отбирал, лишнего не требовал. Нет, ты захотел большего и рискнул. Результат – сам в цепях, а дочь наполовину сожжена. Оно того стоило? И после я же и виноват?

– Ты ничем не лучше меня. – прошипел Гордон. – Ты ведёшь их на бойню. Империя раздавит вас как клопов. И ради чего? Ради того, чтобы твоя сестра надела корону?

– Меня ведёт цель – тебя жадность. Ты прав, нам больше не о чем разговаривать. Я своё предложение сделал. Думай, хочешь ли ты жить или нет. – Риз развернулся и направился к двери. На пороге он остановился. – А твоя дочь жива. Жива и здорова. Я её вылечил. Прощай. – и вышел.

Он уже поднимался по лестнице, когда его ушей достиг душераздирающий крик Гордона.

– Повтори! Повтори, проклятый колдун, что ты сказал!

– Так, давай-ка начистоту, мой мальчик. Что происходит? – решительно потребовала Цера, когда они поднялись наверх и вошли в главный зал замка, ещё хранившего следы вчерашнего побоища. Кровь уже успели замыть, но сломанная мебель была свалена в углу, дожидаясь своей очереди быть использованной в виде дров. – И не вздумай отмахиваться, будто это твоё личное, семейное дело. Я твоей сестре это говорила и тебе скажу – у вас нет своих дел. Вы себе не принадлежите. И я должна всё знать. Мне же придётся как-то объяснять своим, почему ты готов простить своего убийцу и предателя. Кроберги такого не прощают. И будь ты трижды магом и Хранителем – это ничего не меняет. Им и так пришлось признать вождём девчонку, да и вдобавок терпеть над собой меня, как соратника Хранителя. Но если и дальше так дело пойдёт, то я за них не ручаюсь, и тогда… Да спасут нас Льды.

Риз молчал, представляя, как в тесноте зала, куда набилось сотни под две пирующих, протрубил рог, и на его друзей и соратников набросились, ждавшие сигнала воины Гордона.

– Много наших? – спросил юноша, не смея поднять глаза на Церу.

– Я же сказала – помяли немного. В такой давке не больно-то и поорудуешь мечом. Да и я предупредила, чтобы были начеку. Наши, хвала Хранителю, ещё не разучились биться поодиночке. Так, пара ножевых, да с десяток зубов, а вот местным досталось изрядно. С дюжину забили насмерть. На пиру убивать гостей… Пусть скажут спасибо, падлюки, что не переубивали всех. Как поняли, что снаружи нас ещё тысяча, так и побросали свои железяки, но я этого уже не видела. У меня, знаешь ли, были другие заботы. Кое-кто в это время истекал кровью у меня на руках.

– Спасибо. – выдавил из себя Риз. – Ты спасла мне жизнь.

– Ну, нам ли считаться. – женщина положила ладонь ему на плечо. – Только хочу спросить тебя, на правах матери, какого лишая, ты не стал драконом, когда она в тебя выстрелила? И что значит эта дурацкая фраза – я ей обязан? С чего бы?

– Когда мы остались наедине, – вздохнул юноша, – ну, ты понимаешь, я вдруг ощутил такое, как бы это объяснить, свободу что ли. Словно и нет никакого дракона. Словно я простой человек. Мне было легко и радостно. У меня уже была женщина, – пустился в откровенность Риз, – но тогда ничего такого со мной не было, а тут. И самое главное – я сам смог спрятать глубоко в себя и мага, и дракона. Понимаешь – сам. Благодаря ей. Я захотел полюбить. – у него на глазах навернулись слёзы. – И получил арбалетный болт в ногу.

Он запрокинул голову вверх, пытаясь удержать, предательски рвущуюся наружу влагу. Цера обняла его, прижала к себе, гладя по волосам, одновременно осматривая зал – как бы кто не увидел слабость Хранителя.

– Полно, малыш. Женщины бывают коварны. Видимо ты прав, что хочешь её простить. Может, так для тебя будет легче.

– Наверно, у каждого из них, – Риз совсем размяк, – была причина предать меня. У отца, у Урсена, Гелерда и Бранды с её отцом. Но отчего так больно? И почему свои проблемы они решали за мой счёт? Цера, ответь.

Что она могла ему ответить, сама никого не пускавшая, до недавнего времени, в свою жизнь. Суровая и сильная женщина слабо годилась в утешительницы.

– Соберись, маг, у нас много дел. – единственное, что могла она сказать, юноше, мучаемому сомнениями. – Тебя, ждут наверху. Но вначале я должна показать тебя нашим.

*

– Отъедем?

Ночью изрядно подморозило, и дорога стала твёрдой. Идти по ней войску стало намного легче, несмотря на холод, к которому варвары были приучены. Они даже поделились с пражанами частью своей одежды, хранившейся в обозе. Не привыкшие к зимним походам «сапожники», мёрзли в своих доспехах, под которые нельзя было поддеть сколько-нибудь тёплый костюм. Между кробергами и кавалеристами Пражана быстро наладились довольно дружеские отношения, поскольку им не доводилось встречаться в открытом противостоянии и крови меж ними не было. Мастер Додиан постоянно находился при королеве, что тоже способствовало этому.

А вот появление братьев Леона, Патра и Роя, приведших с собой семьдесят воинов, было встречено прохладно. Да и те, не стремились сойтись с остальными, держась особняком, заняв указанное им место за шестой сотней.

Саффи нестерпимо захотелось свободы, и с молчаливого согласия соратников, она позволила себе немного размяться, гоня белогривого скакуна в стороне от дороги. В попутчики девушка выбрала Гамалу. Ну и Роксану с Вороном.

– Это можно. Только из меня наездник плохой, мне за тобой не угнаться.

– Зато собеседник хороший. – улыбнувшись, заметила девушка. – Этого вполне достаточно.

– Ну тогда погнали.

Гнала по сути только Саффи, пуская в галоп наследство Эйры. Подарок Додиана Гамала оставил в обозе, а мохнатая лошадка не могла, да и не желала с ней соревноваться в скорости, как и серый зверь. Ворон тоже предпочёл общество бывшего шамана, усевшись на крупе его тихохода. Девушке периодически приходилось возвращаться, гарцуя вокруг спутника, дразня и дружески подначивая, на что бывший шаман по большей части молчал, ожидая, когда она решится на серьёзный разговор.

– Ну что ты как тюлень по песку, еле тащишься, Гамала? Неужели не хочется пуститься вскачь, обгоняя ветер. Тебе же подарили прекрасного коня, которого, между прочим, необходимо объезжать, чтобы он привык к тебе. Зачем ты держишь его в обозе?

Её щёки порозовели, золотые кудри полосами выбились из-под шапки, развеваясь, будто стяги, мочки ушей, никогда не знавшие серёжек, стали красными. От её коня шла испарина, а из его ноздрей валил пар. Сам скакун, то понукаемый, то предоставляемый самому себе, в нетерпении мотал головой и бил копытами, требуя от наездницы пустить его в галоп.

– Ты, часом, не влюблена?

– С чего бы? – изумилась девушка подобному предположению. – Откуда взялось такое мнение?

– Ещё вчера ты шла по дороге с унылым лицом, словно кругом вонючее коровье дерьмо, а сегодня мчишься невесть куда, будто осой ужалена под хвост. А что с тобой будет завтра?

– Ты бредишь, друг мой. – фыркнула Саффи. – Это ты небось истосковался по своей ненаглядной.

– Неужели ты меня вызвала ради возможности сказать несколько колкостей? – скучающим тоном спросил мужчина. – Я думал, у нас будет важная беседа.

Девушка поджала губы. Она уже собралась пришпорить коня, но Гамала, воспользовался близостью к ней, ухватил его за узду. Недовольно глянув, умное животное всё же сообразило, что людям необходимо поговорить и замерло в ожидании.

– Спрашивай уже. – предлагая начать разговор, ради которого она его и позвала. – Хватит тянуть тюленя за причинное место.

– Я действительно хотела поговорить, – девушка замялась, не зная, как начать, – но…

– Спрашивай. – улыбаясь, разрешил Гамала, уже догадываясь, о чём пойдёт речь. – Смелей.

– Что у вас с Церой? – выдохнула девушка.

– А, вот ты о чём. – улыбка расплылась по лицу мужчины. – Я-то думал что-то серьёзное.

– Вообще-то, да.

– Ну я и говорю, влюбилась.

– Да-ну, тебя. – обиделась девушка, вновь собираясь уехать. – Я думала ты мне…

– Ладно, ладно, прости, не обижайся. И давай-ка спешимся. А то мне несподручно каждый раз ловить поводья твоего коня. Так разговора не получится.

Они оба слезли с коней и вели их в поводу. Роксана заняла место рядом с Саффи. Верхом ехал лишь Ворон. Мужчина ждал.

– Ты мне друг? – девушка никак не могла решиться.

– Слушай, ты ведь взрослый человек. К чему эти увёртки?

– В том-то и дело, что я не могу понять – то ли мне девять лет, то ли вдвое больше. Ты же знаешь эту историю, как я стала взрослой. Вот и не могу определить – повзрослела ли я.

– Ну, нашла помощника. Самому хотелось бы в себе разобраться, а ты хочешь, чтобы я залез в чужую душу и навёл там порядок. Не лучше спросить брата?

– Не хочу с ним говорить об этом. Он продолжает считать меня маленькой.

– А это не так?

– Нет! – резко бросила Саффи, но тут же поправилась. – Не знаю. Может он и прав, конечно. Всё так запуталось.

– А ты хочешь, чтобы было всё просто?

– Можно подумать, что ты не хочешь?

– Хочу, но так не бывает. И здесь никто тебе не поможет, ни я, ни Цера. Даже твой брат.

– Что же делать? – в голосе Саффи появилось отчаяние.

– Прими всё как данность. Загляни в себя и ответь – зачем ты всё это делаешь?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты же приняла решение, объявить себя королевой, взяв ответственность за других. Ты убивала за это, рисковала жизнью, своей и чужой. Шла пёс знает куда, лишь бы по праву занять место наверху. Что тобой двигало? Ответь себе на этот вопрос, и может тогда ты поймёшь – взрослое это решение или мелкое желание малолетней девочки. Да, в тебе течёт кровь вождей, но может за этим стоит ещё что-то?

– Да, ты прав. – после паузы призналась Саффи. – Я хотела отомстить.

– Нам? – спросил Гамала, наклонив голову набок и с любопытством рассматривая собеседницу.

– Нет, Империи.

– Ну-ка, давай с самого начала. Думаю, всё гораздо сложней, чем видеться со стороны.

***

Дождь лил, не переставая, всю ночь и всё утро. К полудню тучи расступились и выглянуло долгожданное солнце. Количество пленных уменьшилось – троих, мужчину и женщину с ребёнком, выкупил, с их согласия, староста деревни, в надежде, что за год они смогут отработать выкуп, вкалывая на его ферме и получить свободу.

Наёмники таким сделкам были только рады. Следить за полоном сложно, да и в дальней дороге многие норовили помереть. Опять же таки кормить не надо, и хоть южнее за них можно было получить втрое, пленников в большинстве случаев продавали за гроши.

Каштане и её сыну это не грозило – теперь они принадлежали Гелерду. Многие из полоняников, бывшие соседи и товарищи по несчастью, сейчас с ненавистью поглядывали, на сидевших на сером ослике, путников. Ещё вчера они были рады, что маг выбрал не их, а сегодня откровенно завидовали счастливчикам, втихомолку выдвигая самые грязные версии такой удачи. Изредка до слуха женщины доносились мерзкие слова, относящиеся к ней, но она старалась не обращать внимания.

– Привет, красавица! – рядом неожиданно возник Джамир, с неизменно похотливой улыбкой. – Как путешествие?

Он явно запал на Каштану, но демонстрировать это в открытую не смел. Женщина была рабыней мага, и претендовать на неё чревато неприятностями. Но надежд, что ему рано или поздно перепадёт, не оставлял и готовил почву заранее.

– Спасибо, господин, всё хорошо. – осторожно поблагодарила за заботу женщина.

– Не обижают? – Джамир кивнул в сторону колонны. – А то я их знаю – небось глотку готовы тебе перегрызть, лишь бы махнуться с тобой местами. Кстати, где твой ненаглядный?

Уши Каштаны при этих словах покраснели, будто между ней и магом действительно что-то было. Она опустила глаза, а мальчик с ненавистью посмотрел на сотника.

– Ух, экий у тебя взгляд. – добродушно улыбнулся наёмник, миролюбиво показывая ладони. – Не убивай меня, о великий воин. Я готов просить пощады и прощения у твоей достойной матушки, тем паче, что она такая красавица. – он закатил глаза, довольный сделанным женщине комплиментом.

– Он отправился в обоз, господин. – отвечая на вопрос и обрывая славословие мужчины, объяснила отсутствие хозяина Каштана. – Если он тебе нужен, то следует его искать там.

– Вот спасибо, милая женщина, – решил пока не перебарщивать Джамир, сообразив, что его аккуратно отшивают, – твоя помощь в поиске нашего мага неоценима. – сотник приложил руку к сердцу, делая самый серьёзный вид. – Благодарю тебя.

Он тронул коня в указанную сторону. Маг ему был не нужен, но в обозе следовало разобраться с маркитанткой, нагло обчищавшая карманы его солдат, втюхивая коричневый гашиш по заоблачным ценам. В конце концов, это может стать проблемой, поэтому стоит с ней договориться сейчас, пока монеты в кошелях его бойцов весело звенят, потому как когда они кончатся, будет поздно.

Его остановил громкий треск, ломающихся досок и истошный женский крик, возвестившей о какой-то трагедии. Он поспешил вернуться.

Мост сломался прямо посередине – сгнившие доски не выдержали нагрузки в виде ослика, с сидящим на нём мальчике. Река, пересыхавшая летом до размеров ручья, от осенних дождей широко разлилась, а её течение стало бурным. Оба рухнули вниз, в самый центр потока, моментально унёсших их прочь.

– Ивас! – Джамир едва успел перехватить женщину, решившуюся броситься следом за сыном, голова которого ещё виднелась над поверхностью воды. – Ивас!

– Стой, дура, его уже не спасти! – кричал наёмник, вырывающейся из его объятий Каштане. – Только себя погубишь.

Но женщина не слушала – её глаза не могли оторваться от уменьшающейся с каждым мгновением точки, которая была головкой её ребёнка. Она, обезумев, пыталась освободиться, но силы, подточенные отчаянием, оставили её, и она повисла на Джамире.

Внезапно на берегу появился всадник, в его руках рождался огненный шар. Раздался свист, и огромная ветка, свисавшая над речкой, отрезанная огнём от ствола, упала в воду в тот момент, когда мальчик, размахивая руками, проплывал мимо. Слетевший с плеча мага сокол, немилосердно ухватил малыша за волосы и помог доплыть до ветки, норовившей ускользнуть.

Тем временем сам всадник бесстрашно бросился в бурный поток. Боевой конь, послушный воле наездника, устремился к теряющему силы тонущему мальчишке.

И в тот миг, когда слабая ладошка безвольно разжалась, отпуская спасительную ветку, и голова Иваса исчезла под водой, увлекая за собой птицу, сильная рука вырвала его за шиворот на поверхность и перебросила поперёк седла. Намокший сокол успел перебраться по руке всадника, и нахохлившись, уселся на плече.

– Спасибо, дядя Гелерд. – пролепетал Ивас, когда маг передавал, вырвавшейся из объятий сотника, Каштане её дитя.

– Сынок. – рыдала счастливая мать, трясущимися руками прижимая ребёнка к себе, целуя бледное лицо, дрожащего от холода и пережитого, мальчика. Ей не верилось, что кошмар закончился и её малыш в безопасности. В своей радости она даже забыла поблагодарить человека, спасшего его.

– Что встали, ротозеи, быстро чинить мост. – заорал Джамир, досадуя, что остался непричастен к спасению. – Зары вас раздери.

– Не надо. – спешиваясь, остановил его маг, передавая ему поводья. – Гони всех через мост – я подержу. Только быстро. – и направился к берегу.

– Слышали? А ну! – сотник и остальные наёмники, оставшиеся на этом берегу, пинками и древками копий погнали пленников к переправе. – Шевелитесь, вам, оборванцам везёт – сегодня вы пойдёте по магу.

Толпа, гонимая по мосту, с ужасом смотрела под ноги, где виднелось бледное синее свечение защитного купола.

– Бегом! – зная, что купол не вечен, вновь заорал Джамир. – Бегом! Кто не успеет, того я лично зарублю на этом берегу. Вперёд, мать вашу!

– Ну ты как? – поинтересовался сотник, когда на берегу их осталось двое. – Переправишься сам?

– Справлюсь. – холодно ответил Гелерд.

– Гляжу, это бабёнка тебе сильно приглянулась, раз ты бросился спасать её сынка. Неужто так хороша?

Гелерд промолчал. Забрался на коня, подведённого Джамиром, и пустил его в воду. Наёмник двинулся за ним, следя, чтобы тот, чего доброго, не свалился в реку, но это было излишним – конь мага уверенно переплыл на другой берег, всего на несколько метров снесённый теченьем.

– Садись. – приказал он, подводя коня к Каштане.

Женщина послушно подчинилась. Маг одним движением забросил, продолжавшего дрожать, Иваса рядом с ней и взялся за поводья.

– Ослика жалко. – пытаясь начать разговор, промолвил мальчик. Гелерд проигнорировал.

Где-то невдалеке причитала противным голосом маркитантка, ругаясь с кем-то за брошенный как попало товар. Маг передал поводья Каштане и решительно направился туда. Не спрашивая разрешения, под взглядом враз умолкшей маркитантки, вытащил из её барахла, чудом не намокший плед, и вернулся обратно.

– Укрой его. – он кивнул на Иваса. – До ближайшей деревни ещё далеко. Заболеет, а из меня плохой лекарь.

Женщина торопливо сняла с сына мокрую куртку и завернула его в плед. При этом она не рискнула посмотреть на мага, решив, что чем-то его рассердила.

– Поезжай за ними. – Гелерд кивнул в сторону колонны, цепью вытянувшейся по дороге.

– А ты? – решилась спросить Каштана.

– Я сказал поезжай. – почти зло бросил маг. – Догоню позже.

– Проходи. – Джамир открыл дверь, пропуская внутрь женщину и ребёнка. – Пшла отсюда! – он пнул сапогом, попытавшуюся прошмыгнуть вслед за ними наглую курицу. Глупая птица возмущённо закудахтала, вылетев обратно во двор, и отправилась по своим делам, словно ничего не произошло. – Дальше сама. Печь, гляжу, растоплена, так что одной заботой меньше. Везёт тебе. – наёмник с затаённой досадой поглядел на Каштану.

После инцидента на реке у него не осталось шансов обрести благосклонность женщины. В действиях Гелерда он не усматривал ничего героического – собственно он и сам мог сделать то же самое, надо лишь было действовать порасторопнее, но… Проклятый маг оказался в нужном месте в нужное время. Можно представить, как ночью эта сучка будет благодарить спасителя своего сына. Он нарисовал в воображении эту картину, придя в ярость, злясь и на себя, и на мага, и на Каштану. Сотник с трудом погасил кипевшее внутри негодование.

– Что же он в тебе нашёл? – грубо нависая над женщиной, прошипел сотник. – Может ты тоже ведьма? Околдовала мага и теперь будешь вить из него верёвки. А не хочешь, – наёмник тяжело дышал ей в лицо, громко сопя, – и меня заколдовать? – он уже был готов завалить её на одну из двух постелей, находящихся в комнатушке, наплевав на последствия.

Маленький Ивас неожиданно встал между ним и женщиной, прислонясь спиной к её ногам, широко расставив руки, пытаясь защитить мать. Наёмник отшвырнул его в сторону, прижимая к стене, попробовавшую приди на помощь сыну, Каштану.

– Ну что тебе в нём? Хочешь, я выкуплю тебя у него? – Каштана беспомощно пыталась убрать его руки, начавшие шарить по её телу. – Давай, пока его нет.

За дверью послышался стук сапогов, стряхивающих грязь о ступеньки крыльца. Наёмник отпрянул – он сообразил, что так по-хозяйски может действовать только маг.

– Джамир. – Гелерд мгновенно оценил обстановку – встающего с пола Иваса, напуганную Каштану и напряжённого сотника. – Спасибо за заботу и за то, что проводил моих спутников сюда, но теперь тебе лучше уйти. Время позднее.

– Как скажешь. – наёмник расплылся в самой непринуждённой улыбке. – По мне, так ещё гулять и гулять, но если ты устал… Ты ж у нас сегодня герой. Завтра утром я за тобой зайду. – он открыл дверь. – Не перетрудись. – язвительно бросил напоследок и вышел.

Гелерд прошёл к натопленной печи, поставил перед ней стул и повесил на него плащ.

– Я там корзину оставил, – не глядя ни на кого, сказал он. – Ивас, будь любезен, принеси.

– Я принесу, – остановила мать сына.

Через минуту на столе поочерёдно появилось полкаравая хлеба, ещё тёплого, с аппетитной поджаренной корочкой, маленькая крынка, накрытая тряпицей, на которой скопились сливки, три репы, луковица и неизменное лакомство всех наёмников и холостяков – колбаса.

– Ты разделишь с нами трапезу? – робея, спросила Каштана. Ей очень не хотелось, чтобы Гелерд мог подумать, что она дала повод Джамиру так с собой вести.

– Нет. Я спать. Ешьте без меня. – маг подошёл к тюфяку, лежавшему в углу избы. – Я здесь лягу, вы ложитесь на кровать. Спокойной ночи.

Гелерд устал. Происшествие на мосту заставило его сильно потратится, и он чувствовал себя опустошённым. И это несмотря на заимствование маны у наёмников, которая по договору, в случае необходимости могла быть им использована. Правда, это относилось скорее к боевой ситуации, но маг счёл возможным употребить их энергию для переправы. Теперь не только он страдал от упадка сил, но и всё воинство Джамира мечтало об отдыхе. И то, что собиралась сделать Каштана, было очень кстати.

Ему не спалось. Прошло больше получаса, как женщина легла, накрывшись пледом, обняв, убаюкивая сына. Раздался еле слышимый скрип старой кровати. Каштана замерла, прислушиваясь к дыханию сына – мальчик спал.

Она потянула рубашку. Гелерд прекрасно это слышал, благо стояла полнейшая тишина. Несколькими мгновениями спустя он почувствовал, как его плащ приподнялся и обнажённое женское тело прильнуло к его спине.

– Не гони меня. – прошептала она ему на ухо. – Пожалуйста. У меня ничего нет, и это единственное, чем я могу тебя отблагодарить за то, что ты сегодня сделал для моего сына. Я знаю, что ты не спишь. – она мягко потянула его за плечо, переворачивая на спину. – Не знаю, что ты от меня хочешь, но позволь лаской отдариться за спасение Иваса.

Её рука расшнуровала завязки куртки и легла на его голую грудь. Каштана не торопясь целовала его шею и губы. Гелерд откинул голову и расслабился, предоставляя женщине полную свободу действий.

– Что-то не так? – после нескольких, довольно смелых, но тщетных попыток, спросила женщина. – Что-то не так… со мной? – она не рискнула предположить слабость в мужчине, боясь его оскорбить.

– Всё хорошо. – несколько напряжённо отозвался Гелерд. – Всё просто замечательно.

Каштана предприняла ещё одну попытку, но маг её остановил.

– Думаю, на сегодня хватит. Спасибо. – ласково погладив женщину по голой спине и ягодицам, поблагодарил мужчина. – Иди к сыну.

Каштана тихо заплакала, отстранившись от него. Гелерд притянул её голову и нежно поцеловал в лоб.

– Иди. Нам надо выспаться. Завтра утром я буду в порядке. Твоя благодарность принята.

Женщина встала, утирая слёзы. Гелерд в свете огня от печки, проследил за ней, любуясь красивым телом, силясь задержать время, когда ткань сорочки, опускаясь, скрывала наготу.

Каштана легла, прижимаясь к сыну. Пару раз всхлипнув, тяжело вздохнула и затихла.

– Завтра утром я буду в порядке. – утешил себя маг, и повернувшись к ней спиной, отправил уставшее тело в сон.

***

– Э-хей! Цера, кого ты нам тут привела?

Сагрнские добровольцы несли караулы в самом замке. А вот двор замка был полон кробергов, среди которых попадались и всадники Пражана. Радостные возгласы раздались сразу же, при появлении Риза, вышедшего вместе с ближайшей подругой. Толпа тут же обступила предводителя, многие протягивали руки, хлопая по плечам и спине, проходящего мимо них хромающего юношу, подбадривая и убеждаясь, что он не призрак.

Риз, улыбаясь, по возможности отвечал на их рукопожатия – ему было приятно, что все эти люди, искренне рады его появлению. Рады просто оттого, что он есть, что он жив и здоров. Они уже знали, что рана оказалась несмертельной, но лично убедиться в этом хотели все.

– А ну, тихо! – зычно призвала к спокойствию Цера. – Вы желали видеть Хранителя – вот он. Делайте круг – будем говорить. А тебе, – она шепнула на ухо Ризу, – придётся отвечать им. Кроберги желают знать, что будет дальше. Думай над каждым словом.

Пространство перед Ризом освободилось.

– Вас всех, наверно, интересует вопрос, – юноша внимательно и строго всматривался в своих воинов, – что я намерен делать с этим городом, в котором так коварно обошлись со мной и всеми вами. Мой тесть и моя жена составили заговор против меня, желая головой брата королевы купить у Империи право на новые земли. Какое наказание, по-вашему, они заслуживают? И что мы сделаем с городом? Скажу прямо – я уже принял решение, но хочу услышать, что вы думаете. Кто будет говорить?

По рядам кробергов прокатилось волнение. Очевидность необходимости вырезать всех, похоже, не вызывала сомнений даже у «сапожников». Варвары переглядывались между собой, выбирая того, кто будет говорить с Хранителем, отстаивая их точку зрения. Риз тоже торопливо искал глазами подходящую кандидатуру, не желая полагаться на случайный выбор толпы. Его взгляд упал на здоровенного варвара, с умным лицом и начавшей седеть головой.

– Я думаю, – опередил собрание Риз, – Демир достойный и мудрый воин. Он один из Шести. Пусть он говорит.

Толпа мгновенно стихла, выпуская из своих рядов достойнейшего. Вышедший, поклонился, благодаря за оказанную честь.

– Насколько я тебя успел узнать, ты не хочешь, чтобы пролилась большая кровь. – сразу перешёл к делу Демир. – Угадал?

Риз кивнул. Толпа несогласно загудела, но Демир, подняв руку, заставил её замолчать.

– Ты не кроберг, и думаешь иначе, чем мы. Я, кажется, начинаю догадываться, что ты задумал. Не скажу, что мне это нравиться, но слово Хранителя – это Слово Хранителя.

– Благодарю тебя. – Риз церемонно поклонился. – Ты старше меня, а значит мудрей и опытней. Даже скажу больше – вероятно, я никудышный командир, поскольку мало понимаю в войне. Зато я сын фермера, и очень хорошо понимаю, что такое мир. Вы хотите разорить этот город, вырезать его жителей. Но этим мы только наживём себе новых врагов. Как думаете – откроют ли ворота остальные города Севера, когда прознают, что мы сотворили с Баградом? Ни один. Сколькими жизнями нам придётся заплатить за каждый город, городишко и даже деревню не ведает никто. Думаю, много. Вы скажите – добыча, а я утверждаю – лучше небольшая дань, но каждый год. Вы жаждите мести, но жители ни в чём не виноваты, они и не знали о замыслах моего тестя.

– Тогда он должен ответить за предательство. – согласился с Ризом Демир, но считавшим, что кровь всё равно требуется пролить. – Он и его дочь.

– Ты ничего не забыл? – с усмешкой заметила Цера, выходя из-за спины мага.

– О чём это ты?

– Она его жена.

– Но она хотела его убить. – продолжал настаивать Демир.

– Так ведь не убила. Повторяю – она его жена. – по слогам произнесла Цера. – По всем здешним законам. Раз мы пошли за его сестрой, нам придётся принять их законы. К тому же – опалённая морда достаточное наказание за измену. Согласен?

Демир недовольно скривился.

– Хорошо, пусть живёт. А её папашу тоже пощадишь? – угрюмо спросил он, глядя в глаза Ризу.

– Да. – не отводя, глаз ответил юноша. – Более того – я желаю оставить его правителем.

Громкий, возмущённый ропот пробежал по толпе.

– Да ты никак сошёл с ума, мастер Риз? – не смог удержаться Марк, заместитель Додиана, предводитель пошедшей за братом королевы полусотни пражан. – Он же предаст при первой возможности.

Демир вопросительно поглядел на Хранителя, одновременно поднимая руку, призывая к тишине.

– Ты любишь свою дочь? – непонятно зачем спросил маг.

– Лару? – растерялся отец девушки. – При чём здесь моя дочь?

– Представь на минуту, что я твой враг.

– Как можно, Хранитель? – опешил Демир.

– Просто представь. И твоя дочь смертельно больна или в большой опасности. И я её спас. Ты сможешь меня предать?

– Я нет, но…

– Он тоже любит свою дочь. Тем паче, что я её заберу с собой. Хоть бы и в качестве заложницы.

– А три сотни воинов? Как ты их заставишь быть верными или мы их всё-таки вырежем?

– Их мы заберём с собой. Всех до единого. Пусть кровью искупят.

– И город останется без защиты?

– Здесь останешься ты и четыре десятка, которых сам выберешь. Остальных наберёшь из местных. Сделай Баград верным мне. Справишься?

Такого поворота не ожидал никто. Воцарилась тишина. Кроберги, пражане и кое-кто из сагрнских, вышедших на шум во дворе и решив полюбопытствовать, стояли в оцепенении, осмысливая сделанное Ризом предложение.

– Ты действительно сошёл с ума. – шепнула на ухо Цера. – Местные его сожрут.

– Подавятся. – уверенно заявил Риз. – Ну так как, Демир?

– А давай. – лихо махнув рукой, неожиданно согласился варвар. – Сожрут, говоришь. – он разглядывал свой огромный кулак. – Нет, Цера, Хранитель прав – подавятся.

– Хорошо! Кто-нибудь желает высказаться? – Риз оглядел молчавшую толпу, согласившуюся с его решением. – Вот и славно! На том и порешим.

– А ты хитрец. – Демир догнал юношу, когда тот входил в замок. – Небось прознал, что я не особо стремлюсь в походы? Ты хоть и молод, а мудр. Задумал ввести свою подругу в круг вместо меня? Правильно. – он одобрительно похлопал Риза по спине, отчего тот едва не упал. – Личная преданность – хорошее качество для советника вождя. Семью-то можно сюда привести?

– Ну если уверен в их безопасности здесь, почему бы и нет. Действуй. Храни тебя Льды.

– Нет, мастер Риз, у нас теперь другие законы и другие боги. Как тут говорят – храни нас Азаар.

Глава 8. Слабое звено

– Нам обещали женщин.

Гелерд пришёл сюда, в сопровождении десятника Дейза, которого он приблизил к себе для всевозможных поручений. Его матерью была, как и у Герва-ха-Во, варварка, захваченная много лет назад в плен северянами и переданная по договору в Массал именно для этого – родить Империи хорошего воина. Таких, как он, в гвардии больше половины, но были и те, кто попали в Массал детьми, захваченными в последней большой войне с кробергами. По крови они были самыми настоящими варварами и ,как правило, редко становились десятниками и уж тем более сотниками.

Дейз, принёсший клятву Императору, тем не менее был предан Гелерду всей душой. В этом, конечно, скрывалась и определённая корысть – он желал стать сотником, а если повезёт, забраться и выше. Лянис, императорский евнух, больше доверял природным южанам, выдвигая в командиры именно их, сильно недолюбливая полукровок, не говоря уже про чистых варваров.

Десятник обладал гибким умом и в случае необходимости мог принимать и ответственные решения, проявляя инициативу. Редкий кадр среди солдафонов.

– Ты как разговариваешь с Великим Магистром? – грозно поглядел на говорившего Дейз. – Побольше почтения.

Гаподанин осёкся, отступив назад, но продолжил скалиться. Пятнадцать его товарищей невнятно пробухтели, поддерживая соплеменника в его претензиях. Гелерд миролюбиво положил руку на плечо своего доверенного человека, не желая усугублять ситуацию.

– Ты, как я погляжу, сегодня победитель? – маг внимательно осмотрел кожу тёмно-серого. Следов сажи на нём не было. В отличии от остальных, на которых она присутствовала – на ком одна полоса, на ком несколько. – Женщину, говоришь, хочешь? – Гелерд потянулся к завязкам на куртке. – Женщину придётся заслужить.

Он знаком указал одному из наставников дать ему учебный меч – круглую дубовую палку с перекрестьем.

– Намазать? – спросил тот, вытаскивая из большой корзины учебное пособие.

– Конечно. Знаем мы их – до хрипоты будут спорить, что не попал. На их серой дубовой коже даже синяка не заметишь. А сажу видно. Намазал? Давай сюда.

Гелерд передал снятую куртку и рубашку, ухмыляющемуся, в преддверии увлекательной схватки, Дейзу. Покрутил мечом, разминая кисть.

– Ну что, гаподанин, всё ещё хочешь? – улыбаясь одними глазами, поманил к себе противника маг. – Что ж, получишь, если раньше трёх смертей хотя бы дотронешься до меня. Готов?

Гаподанин бросился на него. Его тактика вполне бы сгодилась против такого же здоровяка, как и он, например кроберга. Если бы у него был щит, эта громадина запросто могла, набрав скорость, опрокинуть любого, всего лишь толкнув. Гелерд отошёл и полоснул по шее.

– Смерть! – объявил Дейз, широко улыбаясь.

Тёмно-серый провёл по месту прикосновения ладонью и посмотрел на неё – сажа отчётливо говорила о попадании.

– Как-то плохо ты хочешь. – Гелерд поморщился. – Продолжим?

Гаподанин тяжело дышал – этот старик оказался куда быстрее и вертлявее, чем мог предположить дикарь. Сплюнув на песок, тёмно-серый вернулся на исходную.

– Готов? – вновь спросил Гелерд.

Гаподанин кивнул. На этот раз он решил не торопиться. Сделал несколько простеньких обманных движений, на которые противник даже не среагировал, и нанёс три рубящих удара. На первые два маг не ответил, лишь отступил, а третий поймал своим клинком, и отведя его в сторону, оказался у него за спиной. Хлёсткий и довольно ощутимый удар, и поперёк поясницы легла широкая чёрная полоса.

– Смерть! – прокомментировал своё попадание Гелерд.

– У тебя сегодня будет аж две женщины – правая и левая. – заржал над собственной остротой Дейз. Наставники, из числа приставленных к дикарям гвардейцев, дружным хохотом поддержали десятника. Гелерд закусил губу, давясь от подступившего приступа смеха. Маг отвернулся, но слёзы заполнили глаза и он, не сдержавшись, рассмеялся, прикрывая рот рукой. Шутка показалась удачной.

Гаподанин в сердцах швырнул оружие на песок.

– Ну-ка, поднял. – сердито выдвинув нижнюю челюсть, приказал десятник. – Веди себя пристойно перед…

– Полно, Дейз, не надо так официально. – остановил своего человека Гелерд. – Мы же здесь, на песке, в какой-то мере равны. А ты, мой друг, на поле боя также будешь швырять оружие?

– Ага. Там из него самого быстро девочку сделают. – зло пошутил гвардеец, но никто не засмеялся. – Ты продолжишь с ним, господин?

– Разумеется.

– Намажьте ему меч, хотя вряд ли это нужно. Он даже себе по заднице не попадёт.

Один из наставников поднял псевдооружие и несколько раз воткнул его в ведро с углями.

– Готов?

К чести гападанина, он собрался и настроился на последнюю попытку, отбросив досаду и злобу, вновь меняя тактику. Три удара – прыжок назад. Снова три удара. Теперь Гелерд вынужден был нападать. Серия быстрых атак, и от неизбежного удара по голове, тёмно-серого спасла подставленная рука. В настоящем бою настоящий меч непременно отсёк бы конечность, но здесь это считалось не смертельно, и бой не остановился. Гападанин даже не зашипел от боли, хотя наверняка получил нехилую травму, лишь убрал руку за спину и сам перешёл в атаку.

В этот раз он смог продержаться немного дольше, но не ему тягаться в мастерстве с боевым магом, пусть и бывшим. Несколько секунд, и поперёк живота легла новая полоса.

– Смерть!

– Я попал! – радостно заорал гападанин. – Я достал тебя, старик, достал. – его трясло от возбуждения. Счастливый, он пустился танцевать, нелепо подняв руки.

Гелерд удивлённо осмотрел себя. На правом предплечье имелся след – короткая чёрная метка от прикосновения учебного меча. Маг даже не заметил, когда её заполучил.

– Царапина. Не считается. – вынес вердикт Дейз.

– Я попал! – яростно взревел гаподанин, которого лишали обещанной награды.

– Не считается! – настаивал на своём десятник.

– Ладно. – отмахнулся Гелерд, вытирая копоть, поданным полотенцем. – Я дал слово. Будет тебе женщина. Эту ночь ты проведёшь в борделе.

– А остальные могут женихаться друг на друге. – не удержался, чтобы не съязвить, Дейз и показал неприличный жест.

Пятнадцать дикарей проигнорировали издёвку – они с завистью глядели на танцующего счастливчика.

– Ты очень мудр, господин. – угодливо заметил десятник, когда они возвращались в город. – Теперь они из кожи вылезут на тренировках, лишь бы попасть в заведение Лотоса. Стимул лучше не придумаешь.

– Я не люблю, когда мне льстят, Дейз. – сделал замечание Гелерд. – Но ты прав – я действительно мудр.

*

Риз проснулся, осознав, что спал в самом неудобном в мире кресле. Всё тело затекло, шея ныла, а поясницу ломило, словно его выжимал, как тряпку огромный великан. Он осторожно потянулся, ожидая, что в любой момент может сломать себе чего-нибудь.

В кресле напротив спала Цера.

– Вот так сторож. – еле слышно заметил юноша. – Если б Бранда сейчас проснулась – зарезала обоих. Вот смеху-то было бы.

– Я не сплю. – отозвалась женщина-воин. – Просто закрыла глаза и думаю. Ты как?

– Сносно. Бывало и хуже. Только не помню когда.

– А она? – Цера кивнула в сторону девушки.

– Сейчас узнаем.

Риз подошёл к кровати, протянул руку, намереваясь ощупать больной лоб. Жара не было. От прикосновения девушка открыла глаза. Видимо, ещё до конца не отойдя от действия опиума, она смотрела на него, не вполне понимая кто он и что здесь делает.

– Как ты? – спросил Риз.

От этих слов Бранда совсем пришла в себя и дёрнулась, будто её хотели ударить. Ощупав тело и, к своему ужасу, осознав, что голая, она вжалась в кровать, подтягивая к подбородку одеяло. Девушка затравленно переводила взгляд с одного врага, из-за которого её изуродовали, на другого, который, собственно, и изувечил.

– Цера. Выйди, пожалуйста. Нам необходимо остаться наедине.

– Как скажешь, маг. Надеюсь, под её подушками не спрятан ещё один арбалет. – пробубнила про себя женщина, открывая дверь. – Но имей в виду – я буду снаружи, мало ли что. Усекла?

Последнее относилось к Бранде. Девушка с ненавистью посмотрела на воительницу.

– Гляди, гляди, глаза не сломай. – усмехнулась Цера выходя. Молодая жена мага ей совсем не нравилась.

– Как ты себя чувствуешь? – повторил свой вопрос Риз, так и не дождавшись ответа на предыдущий. – Где-нибудь болит?

Девица осмелела настолько, что высунула руку из-под одеяла и осторожно, словно боясь причинить себе боль, дотронулась до лица. Глаза её наполнились надеждой, пальцы судорожно принялись исследовать кожу.

– Всё в порядке. – поспешил уверить её Риз. – Волосы со временем отрастут. Только вот глаз… Боюсь здесь я бессилен. Но, может, местный врач сможет чего-нибудь.

В дверь постучали. В проёме появилась Цера.

– Тут этот пришёл, лекарь. Пустить?

– Лёгок на помине. Пусть подождёт. Мы скоро.

Дверь снова закрылась.

– Дай мне зеркало. – робко попросила Бранда.

Риз прошёл к небольшому комоду, в котором, по всей видимости, хранились всевозможные женские штучки. Зеркальце лежало сверху.

– Это ты? – подавленно спросила Бранда, убеждаясь, что от ожогов не осталось и следа. – Зачем?

Риз промолчал, раздумывая над тем, что должен испытывать убийца, узнав, что его жертва спасла ему жизнь. Он бы наверняка чувствовал благодарность, но всё же враг, скорей всего, остался врагом.

– Что ты сделаешь со мной?

– Я намерен, – после непродолжительной паузы, ответил Риз, – взять тебя с собой, в качестве… – он запнулся, не очень желая озвучивать, какую роль в дальнейшем придётся примерить на себя Бранде, – в качестве заложницы.

– А мой отец? – голос её дрогнул. – Что будет с ним?

– Это зависит от него самого и, в какой-то мере от тебя.

– От меня?

– Да. Уговори его принять мои условия, и он останется жив.

– Я согласна. – решительно ответила Бранда. – Скажи, где он?

– В пыточной. – не стал скрывать Риз.

– Мне можно к нему?

– Да. Но сначала тебя должен осмотреть врач.

– Врач? А почему не ты? – девушка покраснела.

– Ты слишком красива, чтобы я тебя осматривал. По закону – ты мне жена, но не более. – холодно объяснил их взаимоотношения юноша. – Цера! Заходите.

– Кожные покровы в полном порядке. Это чудо какое-то, мастер Риз. – изумлению бородатого не было предела, после того как он осмотрел больную. – Никак не мог предположить, что такие ожоги прошли без всяких последствий. Но с глазом плохо. Сильно повреждена слизистая оболочка.

– Тебе доводилось лечить такое?

– Да, но требуется много времени и за исход я не ручаюсь.

– Ты хочешь уметь так же, как и я? – по-деловому спросил маг.

Лекарь кивнул.

– Как тебя зовут? – удосужился поинтересоваться именем врача Риз.

– Моррис.

– Ты отправишься с нами, Моррис. Вернёшься, когда я всему тебя научу и ты вылечишь мою жену. Согласен?

– Да.

– Тогда на колени, Моррис.

Бородатый покорно опустился на пол, сложив молитвенно руки. Риз простёр над ним ладонь, прикрыв глаза. Бледная, синяя дымка обволокла, начавшую седеть, голову.

– Наделяю тебя Малым Даром. Клянись, что не оставишь своей заботой любого страждущего, взяв с него плату соразмерно с его возможностями.

– Клянусь.

Цера с любопытством наблюдала за действием мага. Она уже раньше догадалась, что задумал её друг. Одним шаманом на земле станет больше. Бранда же глядела на ритуал с ужасом, будто на её глазах происходило жуткое святотатство.

– Клянись, что не обратишь во зло дарованную тебе Силу.

– Клянусь.

– Тогда можешь встать, мастер Моррис. – весело и беззаботно закончил Риз. Ему вдруг стало совсем легко, словно и не было предательства жены, тяжёлого ранения и трудностей врачевания. – Вставай и одевайся. – предложил он Бранде. – Пойдём уговаривать твоего отца.

*

– Ты на неё похожа, но ты не она. Та была много младше.

Шанса задержать, и уж тем более победить, у перегородивших им дорогу полутора сотен воинов, не было ни единого. Скорее это походило на предложение мирных переговоров, но с демонстрацией решимости биться, если результаты их не устроят. Порядка трёх десятков верхами на правом фланге, ряд лучников и выстроившаяся позади пехота. Маловато, но выглядели они весьма впечатляюще.

Их командир выехал вперёд шагов на двадцать навстречу девице в кольчуге, на белом коне и с развивающимися на ветру, подобно стягам, золотыми волосами.

– Да я это, Досталь, я! – рассмеялась девушка. – Правда, выросла немножко. Самую малость.

Конник приблизился. Объехал кругом, продолжавшую улыбаться, всадницу и её спутников – серую волчицу и чёрного ворона, уже ему знакомого.

– Быть такого не может! Ты же была…

– Девчонкой. – закончила за него Саффи. – Маленькой, наглой девчонкой, со слезами умолявшей спасти своих друзей.

– Со слезами? Да ты бы перегрызла мне глотку, если б я отказал тебе. Я ведь сразу догадался кто ты, ещё тогда, у Кериги.

Девушка удивлённо подняла на него глаза.

– Не надо смотреть на меня, как на дурака. Суди сама – девочка, восьми лет, в доспехах, на коне и с оружием, которым она явно умеет пользоваться, вся в крови, говорит пламенные речи, словно имеет на это право – что я должен думать? В довершении, за год до этого пришли вести о гибели твоего отца. Все знают – Дар его наследственный. Раз он мёртв, значит кто-то другой стал его обладателем. Кто же, как не его единственная дочь. Никто больше в этом возрасте на это неспособен.

– И ты готов признать во мне королеву Севера?

– За дочерью Харига, даже малолетней, пойти не зазорно, только надо ли. Худо-бедно, но мы были почти независимы, малая дань не в счёт. Что предлагаешь ты? Войну, которую можно и проиграть, а в случае победы получить некое призрачное ощущение свободы? Стоит ли оно того и кому это нужно?

– Пражан присоединился. – хитро прищурив глазки, заметила Саффи. – Не побоялся.

– Пражан. – Досталь пренебрежительно сморщил лицо. – Ты плохо знаешь историю, девочка. Твой Пражан намерен отсидеться в стороне, как делал всегда во время нашествий, неважно варвары это были или Империя. Они далеко. Вдобавок богаты – откупятся, в случае чего.

– Многие лорды-бароны изъявили желание присягнуть мне. – нашла ещё один аргумент в свою пользу королева. – Эти уж точно не откупятся и пойдут со мной до конца.

– Ты о Леоне и его братьях? – скептически усмехнулся воин, правый уголок его рта зло оскалился. – Этим лишь бы пограбить, а как ставки поднимутся или жаренным запахнет, так тут же продадут тебя с потрохами. Держалась бы ты лучше от них подальше.

– Как я погляжу – всё-то ты знаешь, и обо мне и моих союзниках, но ты не учёл один момент.

– Ну и какой?

– Баград. Мой брат возьмёт его для меня.

– Баград? – Досталь задумался. – Ну не знаю. Баград – это как минимум сотня хороших бойцов. Только правит там ещё тот интриган. Ты сказала – твой брат. Не знал, что у Харига был сын. Сколько ж ему лет?

– Шестнадцать.

– Так он старше тебя? Отчего Дар отца достался не ему или он тоже…

– Он мне неродной. Тётка моя, Дагарла, продала меня магу. Он приютил меня, заботился, отдал на воспитание Хогару. Этим магом был мой Риз. У меня нет никого дороже его.

– Твой брат маг? – удивился Досталь. – Маги обычно не вступают в конфликт с имперцами, скорей наоборот – дружат с ними. Ты в нём уверена? Маги так коварны.

– Больше чем в себе. К тому же он не совсем обычный маг. Он тебе понравится, если, конечно, ты присоединишься ко мне. Войны не миновать – она уже пришла на Север. Про битву в ущелье слышал?

– Слышал.

– И думаешь, они на этом успокоятся?

– Нет, конечно. – со вздохом признал воин.

– Так ты с нами?

– А у меня есть выбор? – рассмеялся Досталь. – Не хочется оказаться между молотом и наковальней. Как далеко ты готова зайти?

– Я пойду до конца. По словам Риза – в Империи сейчас смута. Самое время ударить и прихлопнуть их.

– А сил хватит?

– Вполне. – пристально глянув в глаза собеседнику, твёрдо ответила Саффи. – Даже больше, чем ты можешь представить. Ну так как?

Вместо ответа Досталь протянул ей руку, одетую в коричневую кожаную перчатку, прикрывающею в придачу и полпредплечья, с внешней стороны усиленную кольчужными звеньями. Девушка крепко пожала её. Кольца тихонько зазвенели, подтверждая заключение договора.

– Досталь! – к ним спешил всадник. Подъехав к ним, поклонился девушке. – Мы тут приняли гонца. К ней спешил. – он кивнул в сторону Саффи. – Пропустить? Говорит, очень срочно и важно.

– Да.

Подъехавший махнул рукой, и из рядов воинства Досталя отделился ещё один всадник, немедленно бросивший коня в галоп.

– Леди Саффи. – взволнованно обратился гонец к девушке. – Беда.

– Что?

– Сагрн. – выдохнул посланник. – Нас предали. Город в осаде.

***

– Неплохо. Так, теперь ты, ты и, – Тамадар указал на мальчишку, – ты.

Трое наёмников, включая Карадаша, заняли позиции, готовые по команде хорошенько отдубасить юного ученика. Они знали, что он умеет и на что способен – маг тренировал их всех вместе. Юноша не представлялся им сильным противником, тем паче, что их трое, но и мальчиком для битья он тоже не был.

Гелерд сосредоточился – трое соперников – это многовато. И списывать Карадаша со счётов не следовало – маленький проныра мог легко проскочить низом, пока он отражал атаки его приятелей, и оказаться у него сзади.

Тамадар встал между ним и его противниками, спиной к последним. Показал украдкой три пальца и подмигнул. Ученик улыбнулся в ответ – он понял подсказку учителя. Любая цепь не сильнее самого слабого звена. Так гласило третье правило Тамадара.

– Начали! – скомандовал маг.

– Кирдык тебе, красавчик. – беззлобно предрёк результат поединка Карадаш. – Готовь примочки.

Гелерд проигнорировал его слова, не считая возможным вступать в перепалку с мальчишкой, тем более что тот мог оказаться прав. Два молодых наёмника стали обходить с боков, одновременно прикрывая мелкого, оберегая его от прямой атаки.

Они ударили разом, не позволяя противнику сместиться в сторону, выстраивая их в линию. Гелерду удалось парировать оба удара и даже контратаковать правого, заставляя его отступить на шаг. Карадаш мельтешил, делая обманные движения и отвлекая внимание. Но юноша знал – не сейчас.

Разошлись. Наёмники демонстративно покрутили деревянными мечами и снова набросились с удвоенной силой. Тут и произошло то, чего ждал Гелерд.

Мальчишка юркнул у него под правой рукой, пользуясь своим малым ростом, стремясь оказаться сзади. Юноша много раз уже видел этот приём – он отпрыгнул и ухватил, не ожидавшего этого, Карадаша за волосы, поднимая и прикрываясь им, словно щитом, подставляя под удар правого.

Юный боец успел поднять руку с мечом, защищая голову, и вскрикнул от боли – правая конечность повисла плетью, но боль не помешала ему выхватить нож, и не глядя, обратным хватом, ударить в ноги. Гелерд был готов и к этому – едва началось движение, он коротко хлестанул по кисти, выбивая оружие и ударил по голове замешкавшегося наёмника, швырнув мальчишку под ноги того, что слева. Боец, вместо того, чтобы оттолкнуть в сторону малолетку, принялся его ловить и получил такой же, как и его товарищ, удар по голове.

– Бой закончен! – рявкнул Тамадар, довольно глядя на ученика. – Ротозеи.

Удары Гелерда не были сколь-нибудь сильными, но будь оружие настоящим, то наёмники, скорей всего, уже умирали, валяясь в луже крови. Несчастный Карадаш прижимал покалеченные руки к животу, раскачиваясь и тихонько поскуливая.

Юноша презрительно усмехнулся – он в полной мере поквитался с маленьким гадёнышем за унижение двухмесячной давности.

– Ты мне как-то дал неплохой совет. – поднимая с земли оброненный мальчишкой нож и бросая ему под ноги, хмыкнул победитель. – Хочу отблагодарить тебя тем же. – он всунул в корзину учебный меч и наставительно продолжил. – Никогда не используй известный противнику приём. Это может кончиться плохо. Например, как сегодня. Думаю, мы квиты. Учитель? – юноша поклонился старику.

– Хек! – хмыкнул Тамадар. – Пожалуй, на сегодня хватит. Впрочем, – его глаза хитро заблестели, – тебе предстоит ещё одна схватка. Иди спать, уже поздно.

*

Ему снилась Шаза. Нежная и ласковая. Даже во сне он чувствовал теплоту её обнажённого тела, прижимающегося к его спине, и тёплую руку внизу живота. Он застонал и повернулся к ней лицом.

– Шаза. – прошептал юноша и открыл глаза.

Даже в темноте он сразу понял, что перед ним не его Шаза, а какая-то другая девушка. Он отпрянул, и если бы не стена, он непременно свалился с кровати.

– Ты кто?

Черноволосая красавица настойчиво протянула к нему руки, требуя любви. Она провела пальчиком по его губам, призывая к молчанию, спустилась к шее, потом к груди и устремилась ниже.

– Можешь звать меня Шазой. – призывно промолвила девушка, потянув завязки исподнего. – Я буду для тебя кем угодно.

Юноша резко перемахнул через неё, подхватывая шерстяное одеяло, и нелепо прикрыл им топорщившееся порки.

– Ты кто? – повторил свой вопрос Гелерд.

– Тебе не всё ли равно? –тихий голос будоражил юношу, колотившееся сердце, готово было выскочить из ушей. – Ведь ты был не против, пока не открыл глаза. Закрой и представь, что я – это она. Ну же, иди ко мне, я буду даже нежней её.

– Ты не она. – отрезал Гелерд. – Уходи. – он не верил самому себе, что отказывается от такого приключения, но что-то внутри не позволяло сдаться на милость ночной гостьи. – Уходи по-хорошему. Или я тебя ударю.

Девушка грациозно встала с кровати и медленно двинулась к нему.

– Неужели ты сможешь причинить мне боль. Погляди. – она закусила нижнюю губу, одновременно проведя ладонью по груди. – Расслабься и получи удо…

Договорить он ей не дал, ударив наотмашь по лицу. Голова девушки мотнулась в сторону – она ахнула, и заплакав, присела на корточки.

– Прости, но я тебя предупреждал. – извинился юноша, но тон его прибрёл некоторую уверенность. – Тебе лучше уйти.

Неожиданно, за его спиной распахнулась дверь, и на пороге появился Учитель. Он указал девице на выход и та, всхлипнув, подобрала лежавшее на полу платье и выскользнула наружу.

– Я, честно говоря, не ожидал. – Тамадар уважительно покачал головой. – Впечатлён. В твоём возрасте отказаться от девки, нырнувшей в постель – тут нужна либо крепкая воля, либо сильное чувство. Считай, это испытание ты прошёл с честью. Знаю – это будет сложно, но постарайся уснуть. – он двинулся вслед за черноволосой. На пороге маг обернулся. – Может всё-таки вернуть девку? – Тамадар вздумал напоследок проверить решимость юноши.

Гелерд молча лёг на кровать, повернувшись спиной к Учителю.

– Ну как знаешь. Спокойной ночи. – и не дожидаясь ответа, закрыл за собой дверь.

– Сволочь. – тихо прорычал Гелерд, сворачиваясь клубком и прижимая к груди подушку. – Испытатель хренов. – он скомкал одеяло и сжал его ногами. Вожделение не отпускало. – Шаза, я люблю тебя. – прошептал юноша, и уткнувшись в подушку, горько и тоскливо завыл.

***

Молодой гнедой мерно шагал по дороге. Юноше повезло – из трёх, подаренных Додианом, этот быстрей других признал своего седока, подчиняясь даже не приказам и командам, а буквально мыслям мага, направляясь туда, куда хотел хозяин.

Риз мёрз, раненая нога слегка ныла, и он предпочёл бы ехать в удобном возке, хорошо укрытом от ветра и снега, если бы там же не ехала его жена. Находиться рядом с ней юноше было трудно – тягостное молчание угнетало, а неизбежная встреча глаз напоминала о произошедшем в их первую брачную ночь.

Бранде без труда удалось уговорить отца принять все условия выдвинутые братом королевы – он хотел жить. Тем паче, что несмотря на его предательство, он сохранил власть в Баграде, правда, в сильно урезанном виде – многие функции были переданы магистрату. А ещё Гордон был благодарен магу за спасение дочери, которую, по всей видимости, сильно любил.

Дорога раздваивалась. По плану войско должно было направиться севернее, но Ризу очень хотелось свернуть в другую сторону.

– Что приуныл, маг? – серый жеребец нагнал гнедого на развилке. Его наездница вывела юношу из состояния задумчивости.

– Не хочешь съездить со мной? – вместо ответа Риз с тоской посмотрел на подругу.

– Куда это?

– Да тут недалеко. – юноша замялся. – Мне очень надо.

– Ну раз надо, съездим. – не стала расспрашивать Цера, всецело доверяя юному другу. – Десятка «сапожников» будет достаточно?

– С избытком.

– Возьму Кадама, остальных по его выбору. Жди здесь – я скоро.

Дюжина всадников ехала мимо полей, ферм и крестьянских хижин, присыпанных снегом. Было очень подозрительно, что самих хозяев нигде не наблюдалось. Можно, конечно, предположить, что люди боялись показываться на улице, завидев маленький отряд. Но уж больно дома походили на заброшенные – в них не чувствовалось жизни, как будто жители внезапно сбежали, даже позабыв заколотить ставни и двери.

Риза охватило неприятное предчувствие. Он сделал знак двигаться быстрее.

– Моржовый бивень мне пониже поясницы. – выругалась женщина, глядя вокруг. – Что-то здесь не так. Как будто все вымерли. Скажи, что мы тут делаем?

– Это Скольт, моя родина.

– Здесь осталась твоя родня?

– Очень на это надеюсь. Там за поворотом мой дом. Цера, едем скорее, что-то мне не по себе.

Родной дом встретил его тишиной. Мёртвой. На засыпанном снегом дворе не было видно никаких следов, следовательно, как минимум со вчерашнего дня здесь никто не ходил – ни человек, ни собака, ни домашняя живность. Такого Риз не мог себе представить. Их двор всегда, даже зимой, наполняли разные звуки – собачий лай, коровье мычание, кудахтанье кур. Сейчас ничего.

Скрипнула, открываясь под порывом ветра, входная дверь, обнажая внутреннюю пустоту – здесь не меньше года никто не жил, но юноша всё же вошёл, хотя никакой надежды уже не питал. Запах старой собачьей конуры ударил в нос, из заиндевелой печи, давно нетопленной, вывалился такой же заиндевелый уголёк, рассыпавшись от удара об пол.

Риз быстро обошёл все комнаты и нигде не обнаружил признаков жизни или смерти. Не заправленные постели пусты, на столе остатки сгнившей еды – ничего, что указывало на человеческое присутствие.

– Никого? – сочувственно спросила Цера, едва он вышел наружу.

– Едем. – заледеневшим голосом приказал маг.

– Кто здесь?

Подслеповатый старик щурился, пытаясь разглядеть, стоящих перед входом в кастерию, пришельцев. За два последних года он сильно сдал, постарев и осунувшись. Его белое одеяние превратилось в жалкий серый балахон, совсем не походившее на положенное по сану облачение.

– Святой отец, это я. Ты меня узнаёшь?

– Риз, мальчик мой! Никак ты? – дрожащим голосом признал гостя старик.

– Это я, я. – подтвердил юноша, слезая с коня и обнимая священника. – Я вернулся. Что с моими? Где мои сёстры? Что здесь произошло?

– Сестрицы твои в порядке. Они живут у меня. С ними всё хорошо.

У Риза отлегло от сердца.

– А что с отцом? – юноша уже догадывался, что услышит в ответ.

– Чума. – трясущейся рукой старик погладил его по голове. – Здесь была чума. Она забрала многих. Твоего отца тоже.

Как же они повзрослели. У Камы даже начала пробиваться грудь – это было хорошо заметно по сильно облегающему платью, которое давно стало ей мало. Некогда весёлые глаза Сатти теперь были преисполнены тоскливой печали.

– Привет. – робко приветствовал их юноша, боясь, что они снова не признают его.

– Здравствуй, Риз. – также неуверенно ответила старшая из сестёр.

Она теребила в руках, стянутый с шеи платок, не зная, как себя вести дальше. Младшая, с мокрыми глазами, прижав кулачки ко рту, стояла у неё за спиной. Внезапно она вышла вперёд и бросилась к брату на грудь, крепко прижимаясь к нему.

– Забери нас отсюда. Пожалуйста, забери.

Глаза Риза наполнились слезами. Он протянул руку к Каме и стоял, прижав обеих к себе.

– Заберу. – пообещал он. – Обязательно заберу.

– Когда Марта заболела, – Кама положила ему ладошку на плечо, – он сразу отослал нас к священнику. Собрал почти всё съестное и отослал. И корову последнюю в придачу. Её, правда, потом забрал лорд-барон. Сам остался ухаживать за ней, а когда она умерла, он пришёл сюда, – она кивнула на второй серый камень, – и тоже умер, рядом с мамой. Так его и нашли – сидящим на могиле. – закончила свой рассказ девочка. – Я, пожалуй, пойду, тебе, наверное, надо побыть одному.

Кама ушла, забрав с собой младшую сестру. Риз опустился на колени, долго сидел, молча глядя на могильные камни. Плакать сил не было.

– Вот я снова здесь и снова должен уйти. У меня будет долгий путь. Пожелайте мне удачи, родные мои. О Каме и Сатти не волнуйтесь – я о них позабочусь. У них всё будет – и хороший новый дом, и любящая семья. Обещаю. Спасибо. – он дотронулся до самого большого камня. – Спасибо, отец. Ты сберёг моих сестёр. Я тебя простил. Прощай. Прощайте мама и Сара. Я вас люблю.

– Говорят, ты грабишь мёртвых и обдираешь сирот как липу?

Наследником, умершего от чумы старого лорда-барона, оказался щупловатый малый, едва ли старше Риза. Сейчас он стоял на коленях, связанный по рукам и ногам. Вместе с ним «сапожники» связали и его охрану – двух старых ветеранов, прошедших с бывшим хозяином огонь и воду, и троих деревенских увальней, взятых в дружину взамен, выбывшим из-за той же чумы, бойцов.

– Я на своей земле. – взвизгнул наследник. Он дрожал от страха, но всё же пытался сохранить достоинство. – Здесь всё по праву моё.

– Ты забрал у моих сестёр последнее. Даже вытряс из священника их приданое. Это беззаконие.

– Их отец был мне должен.

– Приданое не отвечает по долгам. Ты это знаешь. По закону – это грабёж. Кадам! Повесить его.

– Ты не имеешь права. – закричал приговорённый, когда двое пражан подхватили его подмышки и потащили к выходу. – Я барон.

– А я брат королевы Севера. – зарычал в бешенстве Риз. Его трясло от ярости. – И вправе вершить здесь суд. Ты будешь повешен.

– Не стоит этого делать. – сказала Цера, когда брыкающегося юнца выволокли во двор. – Охолонись.

– И это мне говорит разбойница, – в запале закричал Риз, – огнём и мечом ходившая по здешним землям.

– Остынь, говорю.

– Что, своего пожалела? – его понесло. – Ну давай, ещё заплачь о нём.

Цера отвесила беснующемуся юноше крепкую затрещину. Пощёчина вмиг привела Риза в чувство.

– Остыл? Тогда слушай сюда. Задумал великое – иди и делай. А человеков не тебе исправлять. Здесь каждый второй такой, если не каждый первый. Забирай сестёр и уезжай. За оплеуху, – она пожала плечами, – прости.

– Хорошо. – усмиряя гнев, согласился маг. – Останови их, и пусть тащат этого урода сюда.

– Простишь все недоимки, раздашь по весне посевные, вернёшь всё взятое сверх, а через месяц сам привезёшь положенные подати в Сагрн. И упаси тебя Азаар взять с кого больше положенного – вернусь, и верёвка покажется милосердием. Понял меня?

– Да. – угрюмо выдавил молодой лорд-барон.

– Клянись.

– Клянусь Азааром.

– Хорошо. Цера, Кадам, по коням. Нам ещё своих догонять.

Спелёнатых в большие покрывала, забранные в доме разбойника-барона, девочек, везли двое из числа пражан. Риз не стал забирать их старые, давно ставшие малыми, одежонки сестёр. А вот оставить старому священнику немного денег не забыл. Он даже предложил ему уехать с ними, но тот отказался.

– Я уже стар, – объяснял свой отказ святой отец, – и боюсь не выдержу дороги. Да и людям нужна духовная поддержка. Спасибо тебе. За всех, и да храни тебя Азаар!

Подъезжая к развилке, на которой они расстались с войском, юноша набрался смелости и приблизился к Цере, высматривавшей ушедших воинов. Казалось, она ждала этого.

– Я тут наговорил, – боясь смотреть ей в глаза, промолвил Риз, – лишнего. Ты уж прости.

– Да ладно, – улыбнулась женщина, – бывает. К тому же за свои бредни ты уже получил. Мир? – она протянула руку.

– Мир.

– Ну и славно. А нас, похоже, встречают.

Навстречу им нёсся всадник. Судя по скорости, с которой он приближался, сильно спешил.

– Гонец, мастер Риз. – остановив взмыленного коня, сообщил он. – Ворон. Только что прилетел.

– Ворон? – напрягся юноша. – Что случилось?

– Вот. – он посланник протянул записку.

Маг торопливо развернул.

– Риз. – прочитал он вслух. – Сагрн в беде. Я иду туда. Догоняй.

Глава 9. Жизнь за жизнь

Два огромных, стальных дракона, злобно глядевших друг на друга, одновременно пытающихся взлететь, распахнулись, пропуская его дальше. Маг усмехнулся – в отличии от них, прикованных к решётке ворот, он обязательно поднимется в небо, иначе не стоило жить.

Нежно зашелестела под ногами мелкая галька широкой дорожки, ведущей от ворот к дворцу Императора. Несмотря на прохладу, сладкий запах вечноцветущих белых акаций пьянил, превращая зимний день в весеннее утро. Великого мага Ульриха по праву можно было назвать Великим Художником, Творцом, способным укротить саму природу, упрямо стремящуюся к смерти сразу после расцвета. Сотворить подобное мог только бог. Но богом Ульрих не стал, превратившись по дороге к всемогуществу в пыль.

Гелерд поставил ногу на первую ступеньку широкой, сужающейся кверху, мраморной лестницы. Медленно оглядел царственное великолепие сада, величественное убранство дворца и стал подниматься вверх. Захоти он, и это всё могло быть его, и ни одна тварь не посмела бы пикнуть. Любой магусаи так бы и поступил, обладая таким влиянием.

Но его вполне устраивала маленькая каморка в Башне Магов, где проводил он большее количество времени, и если уж и хотел получить какое-то плотское удовольствие, то шёл в хамам, где предавался блаженству чистоты, как простой смертный.

Два гвардейца в конце лестницы даже не сделали движение навстречу, чтобы преградить путь. Младший евнух, противный, толстый, лысый, угодливо распахнул перед магом двери. Гелерд ненадолго задержался рядом с ним – скопец задержал дыхание, боясь вдохнуть. Это было забавно – привратник готов был задохнуться, лишь бы Магистр не заподозрил его в попытке принюхаться, ища железо.

– Расслабься. – сжалился над ним маг, вытаскивая из рукава узкий нож и передавая его гвардейцу. – Дыши, а то, не приведи Азаар, помрёшь, чего доброго, на службе.

В глазах евнуха промелькнула благодарность, он подобострастно улыбнулся, отступая и кланяясь, прикладывая кулак ко лбу.

– Дядя Гелерд!

С другого конца длинного коридора к нему бежал мальчик, путаясь в полах роскошного халата. Несмотря на двухмесячное пребывание во дворце, ребёнок так и оставался, по сути, жителем трущоб и не признавал положенного этикета. Не добежав нескольких шагов, он всё же окончательно запутался в складках одежды и плюхнулся на пол, но тут же проворно вскочил и замер, глядя на гостя, лучезарно улыбаясь.

– Не ушибся? – маг запоздало бросился его поднимать. – Больно? – он с видимым испугом ощупал пацана.

– Не-а. – мальчонка выглядел счастливым. – Дядя Гелерд, а ты научишь меня исчезать? – он с замиранием сердца глядел на человека, сдержавшего своё обещание и превратившего его жизнь в настоящую сказку. – Ну, пожалуйста.

– Исчезать? – протянул маг, хитро улыбаясь. – Зачем тебе?

В том конце коридора, откуда выскочил маленький Геля, скрипнула дверь и появилась девушка. Она застыла, не решаясь приближаться.

– Мы с Майсой играем в прятки. – прошептал мальчик, оглядываясь на няню. – А она знает все мои места.

– Ты хочешь сжульничать? – также тихо, соблюдая правила игры, спросил маг. – Это же нечестно.

– Я знаю. – вздохнул Геля. – Значит, не научишь?

Гелерд сделал задумчивое лицо, словно решал задачу всемирного масштаба. Наморщил лоб и сжал губы, изображая муки совести. Щенячий взгляд ребёнка умолял.

– А, ладно. – подобрел маг, махнув рукой. – Но при условии. – вчера вечером, когда он размышлял в своём кабинете, его посетила интересная мысль. Поэтому сегодня и оказался здесь.

– Хорошо. – тут же, без раздумий согласился малыш. Он уже представлял себе, как дурит девушку, ищущую его в то время, когда, пользуясь невидимостью, переходит из одного укрытия в другое. Хихикнул, вообразив эту картину – глупый вид Майсы, не сумевшей его найти.

– Даже не спросишь какие это условия?

– Какие? – Геля по-детски склонил голову набок, лукаво заглядывая в глаза своему благодетелю.

– Ты будешь пользоваться невидимостью, только играя в прятки, и расскажешь мне обо всех странных предметах, которые попадались тебе во дворце. Согласен?

Геля радостно закивал – он и не предполагал, что плата за бесценный дар будет столь мала.

– Только знай – исчезнуть получиться лишь в случае, если сможешь убедить окружающих, что это возможно. И эта способность длиться всего несколько мгновений. Так что, тебе придётся действовать быстро, а для этого надо делать зарядку. Ты делаешь зарядку?

– Майса заставляет. – скривился Геля. – Не люблю.

– Надо. – поучительным тоном настаивал Гелерд. – Ну, беги, мне нужно поговорить с твоей няней.

– Зачем? – испугался малыш. – Ты ей не расскажешь?

– Ну что ты, нет, конечно. – поспешил его успокоить маг. – Просто поговорить о том о сём. Беги.

– Ты мне обязана.

Девушка кивнула. Своим положением она действительно была обязана магу. Это он вытащил её, одну из немногих, уцелевших во время переворота, жён Императора, из солдатского бардака, куда их отправил Лянис. Мальчик, со слезами умолял мага вернуть девушку, успев к ней привязаться. Майса напоминала ему сестру, умершую год назад. Хитрый евнух смекнул, что девица может помешать влиять на нового Властелина Массала, и недолго думая, спровадил в бордель, подальше от Гелиона, чем заслужил его лютую ненависть. Вернув девчонку обратно и официально назначив её няней Императора, Гелерд стал для последнего настоящим кумиром.

– Тогда, дитя моё, у меня к тебе будет просьба. – маг в задумчивости поправил ей, выбившийся из-под удерживавшего волосы обруча, локон, заведя его за ухо девушки.

– Да, господин.

– Постарайся припомнить все странные предметы, когда-либо виденные тобой, среди вещей твоего бывшего мужа. Ты, кажется, пользовалась в последнее время его благосклонностью. Книги с замком, шкатулки без замка, но не открывающиеся просто так, всякое такое. Короче, всё необычное.

– Да, господин. Я, кажется, понимаю о чём вы говорите.

– Да-а. Давай-ка поподробней, что это за вещи.

– Шкатулка. – девушка обрадовалась возможности отблагодарить своего спасителя. – Она всё время стояла на столике, в спальне моего мужа. Он пару раз открывал её при мне, хвастаясь, что Великий Магистр доверял ему безраздельно.

– И ты видела, что в ней храниться?

– Какая-то старая книга.

– Книга?

– Да. И ключ.

– Ключ?

– Да, господин. Очень странный, но мне кажется, что это именно ключ.

– И где теперь эта шкатулка?

– Исчезла. Сразу после смерти Императора. Остался лишь след на столике, где она стояла.

Гелерд задумался – похоже, это то, что он ищет.

– Вот что. Продолжай играть с мальчиком в прятки, только постарайся увеличить количество мест для игры. Например, кухня. Или, – он, прищурившись, глянул на девушку, – кабинет Ляниса. Найди мне её или хотя бы след пропавшей шкатулки. Я в долгу не останусь.

– Кабинет Ляниса? – Майса не на шутку испугалась.

– А что такого. Намекни мальчику, что там легко спрятаться и приди туда в его поисках. Даже если тебя там обнаружат, ты легко сможешь оправдаться. А в случае чего, я обещаю за тебя заступиться.

– Я попробую. – робко согласилась девушка – она уже не так радовалась своей откровенности.

– Попробуй, дитя моё. – Гелерд с милой улыбкой протянул руку и крепко ухватил Майсу за шею. – Прошу тебя. И поверь – найдёшь, и награда превзойдёт все твои ожидания. А нет…

*

– Ну что я могу сказать, мастер Риз, мы с тобой сотворили чудо.

Во избежание кривотолков и боясь утратить авторитет, с самого начала похода, Риз ночевал в одной палатке с Брандой. Правда, вместе с ними там спали и его сёстры, но девочки, не привыкшие к трудностям военного быта, сильно уставали, и к концу перехода валились с ног, тут же засыпая, едва приняв горизонтальное положение.

А вот Риз спокойно спать не мог – присутствие жены не давало ему уснуть. Его мужская сущность всё настойчивей пробивалась сквозь все выстроенные барьеры и препоны. Несмотря на принятое решение, воля постепенно сдавала свои позиции, и Бранде стоило только сделать первый шаг, и от его решимости не осталось бы и следа. Но девушка не предпринимала каких-либо попыток прорваться сквозь обиду мужа – чувство её вины не позволяло наладить отношения.

На шестой день пути Риз нашёл выход – дождавшись темноты, он покидал палатку и уходил ночевать к Цере, коротавшей ночи с пятью, такими же как и она, женщинами-варварками, ушедшими вместе с мужьями и женихами. Те поначалу хихикали, подтрунивая над юношей, боявшимся оставаться наедине с женой, но после разговора с Церой попритихли, войдя в его положение.

Мастер Моррис радостно потирал руки – ещё бы, о таком даже не смел мечтать. Вначале он с трудом понимал, как работать с Даром, но старался, и теперь баградский врач, благодаря значительному знахарскому опыту, мог даже больше, чем его учитель.

– Конечно, полностью зрение не восстановится, но можно с уверенностью сказать – дело сделано.

– Спасибо тебе, мастер Морис. – поблагодарила Бранда, когда врач снял повязку и проверил остроту зрения при помощи простой доски с большими и маленькими символами. – Почти как и было.

Кама и Сатти всё время похода никак не могли привыкнуть к мысли, что их Риз маг, да к тому же брат королевы. А когда Моррис шаманскими выкрутасами лечил глаз его жены, они и вовсе впадали ступор в благоговейном страхе.

Вот и сейчас, на пару, смирно сидя в уголке, они хлопали ресницами, отказываясь верить в происходящее. Риз нежно обнял их, заверив, что всё будет хорошо.

– Я выполнил уговор, мастер Риз. Теперь я могу вернуться назад в Баград?

Врач боялся. Он знал – войску завтра предстоит сражение и был счастлив, что успел выполнить обещанное и может убраться восвояси.

– Мастер Моррис. – юный маг умоляюще взглянул на своего талантливого ученика. – Я не вправе требовать от тебя этого, но вполне вероятно, вскоре нам может потребоваться твоя помощь. Но я могу попросить. Мы щедро заплатим. К тому же завтра, – юноша грустно улыбнулся, – сможем предоставить тебе обширную практику по врачеванию ран.

По большому счёту вопрос был поставлен так, что Моррису трудно было отказаться, чтобы не выглядеть неблагодарным. Риз знал, что поступает нечестно, но жизнь его людей оправдывала его поступок.

– Хорошо, мастер Риз. – неожиданно быстро согласился баградец. – Но только на завтра. Я человек мирный, и война не моё призвание, и после я уеду. Согласен?

– Да. Спасибо тебе. В битве тебе принимать участие не придётся – ты останешься в обозе, в относительной безопасности. А теперь всем спать. Завтра трудный день.

Юноша вызвался проводить лекаря до его палатки. И тут Бранда наконец-то решилась. Она последовала следом с твёрдым намерением оставить мужа этой ночью с собой.

– Риз. – позвала она, выйдя из палатки.

Юноша отвлёкся от беседы с Моррисом и оглянулся, подслеповато рассматривая позвавшую.

– Риз! – рядом с ним из темноты возникла Цера. – Идём. – она торопливо потянула его за рукав. – Наши приняли чужой разъезд – нужно допросить.

Бранда, поняв, что разговора не получиться, вернулась в палатку – попытка не удалась.

*

– Что значит – ушли?

Двое выживших из имперского разъезда не стали запираться, едва Риз пригрозил пыткой. Юноша был противен сам себе за подобное, но на кону стояло слишком многое, чтобы можно позволить миндальничать, и случись что, он привёл бы эти угрозы в исполнение. На его счастье пленные выложили всё.

– Куда?

– Обратно за крепость. – пойманный командир лазутчиков, десятник лёгкой кавалерии, держался достойно, несмотря на побитый вид. Разбитая губа, перевязанная рука и начинающий чернеть фингал, говорили о попытке сопротивляться, но на вопросы отвечал прямо, не увиливая, понимая, что от этого зависит его жизнь. – Как только прознали, что к варварам идёт помощь, Герва-ха-Во приказал отступать. Нас послали подсчитать ваших воинов. Те, что ранее ходили в разведку насчитали не меньше трёх тысяч. Вместе с теми, которые прибыли раньше, получается больше нас.

– И сколько копий у вашего, как бишь его, Герва-ха-Во? – поинтересовалась Цера.

– Две с небольшим тысячи. Остальные остались в Икштаре. Гвардейские и половина тяжёлой пехоты. Ждут подкрепления из Массала.

– Как вы проникли через кордон? Взяли штурмом?

– Нет. Кто-то из ваших показал тропу в обход.

– Лжёшь! – не поверила Цера. – Чтобы кроберг и предал своих? Этого не может быть.

– Не знаю, что там у вас может или не может, только предательство есть предательство. Герва-ха-Во сам с ним договаривался.

– Может это сагрнские? – высказала предположение женщина-воин, глядя на Риза. Уж больно ей не хотелось, чтобы предателем оказался свой.

– Какая теперь уж разница. – в раздражении процедил сквозь зубы маг. – Действительно, предательство есть предательство. Много наших побили?

– Да, почитай, никого. – Вовремя заметили и ушли, не принимая боя.

– Час от часу не легче. – всплеснула руками Цера. – Ещё и удрали. Трусы.

– Удрали не удрали, а сделали правильно. – возразил Риз. – Или ты хотела, чтобы там все легли? Ладно, этих, – он кивнул на пленных, – в обоз. И не забудьте завязать им глаза – мало ли что.

– Я вот в толк не возьму, – начал Риз, когда охрана из пяти наёмников увела вражеских лазутчиков, – раз он пришёл сюда с войском, почему ушёл без сражения? Неужели надеется захватить Север, ни разу не вступив в бой? На что Герва-ха-Во рассчитывает?

– Ты его знаешь?

– Доводилось встречаться. Он не производит впечатления труса – боевой маг, как-никак. Здесь что-то другое, но не пойму, что. Ладно, разберёмся. Пора спать. Завтра, за час до рассвета снимаемся. Не терпится увидеть Саффи.

– Ночевать пойдёшь ко мне? Долго ты ещё будешь от неё бегать? Жена всё-таки. – юноша угрюмо поднял на подругу глаза. – Хорошо не буду. – женщина решила не приставать с расспросами на щекотливую тему. – Дело твоё. Идём спать.

*

– Здравствуй, Хранитель.

Шли наскоро, не высылая разведчиков, доверившись словам пленных. Юноше очень хотелось пустить коня в галоп, но это было бы совсем безрассудно. Часам к одиннадцати утра, два варварских войска сошлись. Риза, ехавшего в компании Церы и Ворона, сидевшего на крупе его коня, встречал Логар, в сопровождении Додиана. Вид у них был подавленный.

– У нас плохие новости для тебя.

Внутри Риза предательски похолодело. Что бы ни случилось, но его Саффи не могла пропустить их встречу. Будь хоть дождь, снег или буран – она бежала бы ему навстречу, с распростёртыми объятиями.

– Что с Саффи? – не своим голосом спросил маг, ожидая страшного ответа, молясь, чтобы ошибиться.

– Прости, Хранитель. – Логар опустил глаза.

– Что? – заорал Риз.

– Она пропала. – за кроберга ответил Додиан. – И Роксана тоже.

– Кто-нибудь объяснит, что произошло? – задала вопрос Цера.

Риз сидел, обхватив в отчаяньи голову. В просторном походном шатре королевы, подаренном ей Грэем, в молчании, осознавая свою вину, столпились вожди варварского войска.

– Мы не знаем. – сказал Додиан. – Позапрошлой ночью, её заметили выходящей отсюда вместе с Роксаной. С тех пор их никто не видел. Сразу, как пришли сюда, она не находила себе места, металась по палатке, как волк в клетке. Мы и следопытов разослали – будто в прорубь, никаких следов. А вчера её конь вернулся. Один.

– С чего она так взбесилась и что здесь всё-таки произошло? – задала вопрос женщина-воин. – Как имперцы прошли заслон? Нам сказали – кто-то предал. Интересно узнать, кто.

– Генда. – скривившись, назвал имя предателя Логар.

– Вот крабья икра, секирой ему по рогам. Моя вина, в зубы мне моржовый корень. – поджав в гневе губы, призналась воительница. – Это же я предложила оставить его охранять ущелье. Худо дело, я похоже знаю, куда делась твоя сестра.

– Куда? – внезапно ожил Риз.

– В лагерь твоего знакомца, Герва-ха-Во.

*

– Здравствуйте, мастер Риз.

Больше трёх дней, лучшие следопыты старались добыть языка, но лишь с третьей попытки взяли того, кто смог немного прояснить ситуацию с пропавшей королевой. Пойманный пращник поведал последние новости из лагеря Гервы. Какая-то девица, вместе с волком, умудрилась пробраться к палатке командующего и пыталась его убить. Или не его. Но у неё ничего не вышло – девицу повязали, а израненного волка посадили в клетку.

Но могли ничего и не узнавать. На четвёртый день заявился сам Герва-ха-Во. С белым флагом.

– Долго не мог поверить, что на Севере нашёлся маг, сумевший договориться с варварами. А когда узнал, кто этот безумец, то всё встало на свои места. Всё же любопытно – как Вам удалось приручить этих дикарей? – Герва-ха-Во оглядел Церу, вызвавшуюся сопровождать юношу. – Захотели создать свою Империю, уважаемый? Весьма прагматично, если учесть, что Ваш друг весь извёлся, потеряв Вас.

– Моя сестра у тебя? – угрюмо спросил Риз, мало интересуясь судьбой, оставшегося в Массале, Гелерда.

– Да. Должен признаться – она смелая девушка, правда, не очень умная. Заявиться одной, лишь для дурацкой мести, и глупо угодить в силок – плохая затея. Особенно если ты королева.

– Что ты намерен с ней делать?

– Как что. Казнить. Мятежников вешают, мой юный друг. Но есть варианты. – поспешно добавил он, видя, что Риз готов кинуться на него прямо здесь.

– Говори.

– Вы пропускаете меня. Меня и моё войско, и пока я буду в землях Севера, вы будете снабжать нас всем необходимым.

– Нет. – отрезал Риз, зная, что этим обрекает Саффи на смерть. – Мы вас не пропустим.

– Тогда… – первый полководец Империи обвёл пальцем шею.

– Постой. – в голову юноши пришла мысль, способная заинтересовать собеседника. – Есть другой вариант.

– Охотно выслушаю Ваши предложения, мастер Риз.

– Ты захватил прекрасный трофей. Но я предлагаю заключить договор гораздо более выгодный.

– Продолжай.

– Я хочу обменять её.

– Вот как? Но золото и серебро меня не интересует.

– Кто говорит о золоте? Я предлагаю себя.

– Риз! – вскрикнула Цера, но юноша остановил её.

– Молчи, другого выхода нет. Ну так что, согласен?

– Ты хочешь сдаться? – не веря своим ушам, переспросил Герва.

– Не сдаться, а обменять себя на королеву Севера и её волчицу.

Глаза боевого мага заблестели. Он обдумывал все плюсы подобной сделки – по всему выходило выгодно.

– Пожалуй, я приму твоё предложение. – как будто нехотя согласился имперец. – Через шесть дней у входа в ущелье. Приходи один.

– Ты это серьёзно?

Цера и не думала его отговаривать, прекрасно понимая, что это бесполезно, и спросила лишь потому, что молчать было невыносимо. Она представляла, какой опасности подвергался её юный друг, но соглашалась, что другого способа вызволить Саффи из плена нет. Атаковать, противника, равного по силам, да ещё укрывшегося за стенами, в узком ущелье, почти самоубийство. Вот если бы он мог стать драконом…

Риз же, напротив, был доволен заключённой сделкой и впервые за несколько дней позволил себе улыбнуться. Да что там улыбнуться – он стал весел и беззаботен, словно смерть была над ним не властна.

– Ерунда. – отмахнулся юный маг. – Не впервой. Знаешь, сколько раз меня вязали, бросали в темницу и пытались убить? Я везучий. К тому же, – он подмигнул, – у меня всегда в запасе есть кое-что. Не переживай – повезёт и в этот раз. Мне вырваться проще, чем Саффи. Только прошу тебя, – юноша умоляюще посмотрел на женщину, – не выговаривай ей за безумную выходку. Боюсь, она и так изведётся, не находя себе места. Постарайся её успокоить.

– Ага, как же, успокоишь её. Тут же броситься тебя спасать. Ты же её знаешь.

– На этот случай я кое-что придумал. Главное – будь с ней рядом. Обещаешь?

– Обещаю. – Цера приложила ребро ладони ко лбу. – А мне-то хоть расскажешь, как собираешься спасаться?

– Какая ты любопытная. Хорошо. Вот здесь, – Риз ткнул в воротник куртки, – один из моих секретов. А здесь, – он показал перстень с камнем, сделанным в Пражане мастером Жиолем, – другой мой секрет. Какой-нибудь и сработает.

***

– Мне уйти? – прозвучал в темноте голос Каштаны.

Барабанная дробь, падающих с ночного неба крупных капель, вкупе с потрескивавшим камином, дарили покой и безмятежность, и в то же время были способны поглотить звуки любовных утех. Мягкий тюфяк, набитой соломой пополам с пером, накрытый поверх грубой тканью, расслаблял тело, обещая крепкий и здоровый сон. Шерстяное одеяло вместо дорожного плаща.

Небольшая, но уютная комната в одной из лучших гостиниц города стоила немало. И всё же, это не такая уж и высокая цена за отдых после многих дней изнурительного путешествия. А сколько ещё придётся идти…

Мужчина удержал её, прижимая к себе. Она уткнулась ему подмышку, готовая расплакаться. Вот уже две недели, почти каждую ночь повторялось одно и то же – она делала попытку разбудить в нём мужчину – он отчаянно сопротивлялся. Женщина догадывалась, что дело было не в его слабости, а скорее наоборот, но причина такого поведения, ей была неясна.

– Мне хорошо с тобой. – еле слышно произнесла Каштана. – Даже без этого.

Гелерд запустил пальцы в её приятно пахнущие волосы – он подарил ей кусок дорогущего мыла из своих запасов, купленного за большие деньги у купца с востока. Бережно запрокинул ей голову, всматриваясь в лицо, полное нежности, со следами слёз на щеках. Потянулся к ней и поцеловал.

– Открою секрет. – ласково, прямо в ушко прошептал маг. – Рядом с тобой я становлюсь сильнее.

– Правда? – неуверенно спросила любовница. – Как?

– Тебе не понять. Просто поверь.

Она промолчала. Маг удивлял её – он не был похож ни на одного мужчину, когда-либо ей встречавшегося, включая её покойного мужа. Все хотели от неё одного – её красота сыграла с ней злую шутку.

Изнасилованная в шестнадцать лет двумя проходимцами, презираемая за это отцом, она и не надеялась на замужество. Девушка стала нелюдимой, стараясь не показываться на глаза посторонним. Во время службы в кастерии забивалась в самый дальний и тёмный угол, пряча лицо и не поднимая глаз, ловила на себе плотоядные взгляды парней, видевших в ней доступную шлюху, неизвестно с кем потерявшую девственность. Взявшего её в жёны она не любила, но была ему благодарна за заботу и за то, что тот ни разу не попрекнул прошлым.

– Пойдёшь спать к сыну или останешься со мной?

– А если Ивас проснётся? – спросила женщина, боясь поверить, что мужчина дозволил провести ночь подле себя.

– А то он не знает о нас. – усмехнулся Гелерд. – Ивас взрослый парень. Думаю, он не удивится, обнаружив утром нас вместе.

– Может быть. Он у меня умный. И тебя уже почти не боится. – она положила голову на грудь мужчине. – Стучит. А говорят – маги бессердечны. Врут?

– Врут. Человек не может жить без сердца. Знаешь что? Хочу завтра сводить Иваса на базар. Слышал – там будет представление. Ты отпустишь нас?

– А если дождь не кончится?

– Ерунда. Дождь для мага не помеха. Развеем. – он опрокинул Каштану на спину, нависая над ней. – Благодаря тебе, во мне столько энергии. Что мне дождь – я могу создать хоть ураган.

– Не надо. – женщина ласково взяла его лицо в руки. – Я боюсь.

– Тогда ураган отменяется, но с условием.

– Каким?

– Сейчас ты меня обнимешь и мы будем спать.

– Нравится?

Дождь прекратился сам собой, словно испугавшись магического вмешательства настолько, что позволял изредка пропускать сквозь тучи солнечные лучи, радуя последним в этом году теплом, разношёрстную толпу зевак, собравшихся поглазеть на заезжих артистов.

Базар гудел, живя как повседневной торговлей, так и праздником, обещавшим тривиальное зрелище одним и потерю денег другим. Наверняка вместе с циркачами в город прибыли и мастера подрезать кошельки у ротозеев. Не исключено, что воры были в сговоре с актёрами, гастролируя по городам и весям, собирая своеобразную дань.

Гелерд чувствовал себя неуютно среди этой горланящей и хохочущей публики, то и дело сплёвывавшей и сморкающейся прямо на землю, не тревожась, что могут запачкать окружающих.

Его спутника, однако, это мало заботило – он жадно пялился на гимнастов и жонглёров, пуча глаза и отклячив нижнюю челюсть. А уж когда на помост вышел фокусник, пределов восторгам не было.

– Очень. – не отрывая взгляда от рук факира, ответил Ивас.

– Не хочешь попробовать также? – лукаво спросил маг. Он коварно забрасывал удочку – представление подвернулось как нельзя кстати.

– Что-о? – мальчишка клюнул, проглатывая наживку.

– Это не так уж и сложно. – с деланным равнодушием объяснил Гелерд. – Для тебя. Идём, я тебе кое-что покажу.

– А-а это… – Ивас растерянно указал на помост с пафосно размахивающим руками магусаи.

– Брось. – брезгливо сморщился маг. – Дешёвый балаганный шут. Недостойная трата Силы. Ты сможешь не хуже.

– Я? – хрипнул, потеряв голос, мальчишка.

– Идём. – усмехнулся Гелерд, беря его за руку и выводя из толпы. Вытащил мелкую монетку и бросил в сторону помоста.

– Смотри.

На грязном, усеянном различным мусором, пустыре никого не было. Все какие-либо свидетели находились сейчас на базарной площади, и их вряд ли кто мог видеть.

Маг сжал кулак. Закрыл глаза, потом резко открыл, одновременно разжимая ладонь. На ней появился маленький, блестящий шарик, мерцавший ярким, серебряным светом. Подкинутый вверх, он вспыхнул и лопнул, разбрасывая искры.

– Ах! –выдохнул Ивас, округляя от восхищения глаза.

– Теперь ты.

– Я? – мальчик затрясся. – У меня не получится.

– Я помогу. – Гелерд взял его ладошку в свою. – Закрой глаза. Теперь представь огонёк в кулачке. Представил? Открывай.

– Ой! – серебряный шарик выскочил из руки и упал в лужу, немедленно погаснув, обиженно зашипев напоследок. Ивас поспешно нагнулся, пытаясь спасти сотворённое им чудо, готовый заплакать с досады.

– Полно. – остановил его маг. – Это такой пустяк, по сравнению с тем, что ты действительно можешь.

– Правда? – задыхаясь от счастья, спросил будущий волшебник. – А мы покажем маме?

– Конечно. Но сперва, попросим у неё дозволения.

– Нет, умоляю, не забирай у меня сына.

Каштана упала перед ним на колени. Её голос был полон отчаяния; она знала – если согласиться, то больше никогда не увидит сына. И дело даже не в том, что маг увезёт его далеко-далеко – для Иваса она просто перестанет существовать.

– Ты не понимаешь. – убеждал Гелерд упрямицу. – Для твоего сына это великое благо. Он сможет стать магом, пусть и не самым выдающимся, но его таланта вполне хватит, чтобы вести безбедную жизнь, и что самое главное – интересную. Ему не придётся пребывать в ничтожности.

– Как ты можешь такое предлагать матери? – рыдала женщина. – Ты хочешь обречь его расти без материнской любви и заботы. Прошу – оставь его, зачем он тебе? Я буду тебе самой покорной рабой.

Гелерд рассердился.

– Рабыню я могу купить. А любовь – что она даст ему? Нищенскую жизнь, полную тяжёлых забот и лишений. Будет возиться в навозе, на какой-нибудь ферме, за отвратительную похлёбку, и рано или поздно сдохнет от непосильного труда и болезней. А мне нужен ученик. Ты должна согласиться.

Каштана собрала последние остатки мужества, поднялась, и с решимостью обречённой, взглянула на мага.

– Нет. – сказала она твёрдо.

– Убирайся. – маг с ненавистью указал ей на дверь. – Забирай своего щенка и убирайся, чтобы я больше тебя не видел.

Каштана отшатнулась, но очень быстро пришла в себя.

– Я могу забрать наши вещи? – тихо спросила она.

Гелерд отошёл в сторону, пропуская её к стулу, на котором лежал аккуратно сложенное нехитрое добро из её дорожного плаща и куртки Иваса. Рядом со стулом, будто нарочно приготовленный, лежал вещевой мешок с их пожитками. Женщина молча собрала жалкий скарб и направилась к двери. На пороге она задержалась.

– А ведь я тебя полюбила. – печально и с сожалением призналась Каштана. – Никого не любила прежде, а вот тебя… Спасибо тебе за всё. Прощай.

Гелерд даже не обернулся. Подождал, пока стихнут шаги женщины, поспешно спускавшейся по лестнице гостиницы. Обессиленно сел на стул и обхватил голову руками.

– Я тоже. – промолвил он в сторону двери. – Прости.

Так просидел он с час. Наконец, собравшись с силами, встал, достал из угла свою походную суму и вытащил небольшую, шестигранную коробочку, с кнопкой посередине, добытую после последней битвы.

– Будем надеяться непустая.

Он нажал кнопку. Раздался глухой щелчок и коробка раскрылась. Из неё, извиваясь тонкой змейкой, к Гелерду устремилась голубая лента, иссякнув через несколько мгновений.

– И это всё? – словно издеваясь над самим собой, усмехнулся маг. – Такая жертва, и ради чего?

***

– Вот.

Грэй аккуратно поставил перед ним на инкрустированный столик красивый ларец, украшенный резной костью.

– Надо было раньше тебе её отдать. Да чего уж теперь… Из тех, кто знал о том, что внутри, в живых остался лишь я, так что теперь мне одному дозволено распоряжаться этим сокровищем. Оно куплено кровью и … подлостью. Забирай.

Риз, отдав свой дом Бранде и сёстрам, оставил их на попечение Церы и её варварок, поселившись в доме лорда-мастера, готовясь к смертельно опасному приключению. Ему было бы невыносимо больно смотреть Каме и Сатти в глаза, до которых, каким-то невероятным образом дошли слухи о его намерении обменять себя на Саффи, видеть их слёзы и выслушивать мольбы этого не делать. Но его решение было непоколебимо.

Риз поднял крышку. Внутри, на бархатной подложке, лежал продолговатый предмет, завёрнутый в холстину. Маг сразу догадался, что там. Он поднял глаза на лорда-мастера, и тот утвердительно кивнул. Юноша развернул свёрток.

Обложка, со следами копоти, из-под которой проступали теснённые буквы названия, говорила о желании сжечь книгу её прежним обладателем. Риз провёл тряпкой по поверхности, заодно вытирая хитрый замочек, предназначенный для запирания магией, не допуская к чтению любопытных и непосвящённых. Знакомое название говорило само за себя.

"Теодор Гейн. Драконы".

– Откуда она у тебя?

– Долгая история, и мне честно говоря не очень хочется ворошить прошлое. Впрочем, наверное, тебе следует знать. Сразу предупрежу – в этой истории мне отведена не самая красивая роль.

Риз прикрыл глаза, в знак непредвзятости и готовности узнать о своём друге нечто такое, чего тот явно стыдится.

– Взяли мы как-то на меч городишко на северо-западе. Ну как городишко – небольшой замок, с укрывшимися в нём окрестными жителями, четырьмя ратниками и их лордом-бароном. Со мной тогда было два десятка бойцов. Нас нанял некий маг, прибывший из Массала. Сказал, что местный землевладелец поднял мятеж. Ерунда конечно, с его-то воинством можно было поднять мятеж разве что против местных баб. Но нам платили и мы вопросов не задавали. Благо пограбить по молодости довелось изрядно и это дело нам нравилось. Не смотри на меня так – самому сейчас тошно вспоминать.

В общем, взобрались на стену, воинов, знамо дело, побили, крестьян разогнали, а вот барона взяли живьём. Маг тут же велел тащить его в пыточную. Ну в пыточную так в пыточную. Подвесили, ждём. Маг слегка его пришкварил, ничего не спрашивая, а потом взял да и пустил ему кровь, через порез на руке. Запалил жаровню с углями, бросил в неё кусок серы и подставил под струйку крови. Что уж он там дальше делал, мы не поняли, да только как рявкнет: – Где, говорит, книга? Тот ни в какую. Маг снова колдовать. Часа два возился, но выведал. Оказалось – в спальне хозяина, замурована в стену. Я с ним ходил. Достал её маг – глаза горят, ручки трясутся, словно сундук с серебром нашёл. А после велел кончать с бароном.

Спустился я в подвал и … Но наперёд не забыл спросить, что ж за книга такая, раз ради неё одной он такую муку принял. Как сейчас помню его глаза – нет, страха в них не было. Был ужас. Ужас от того, что она попадёт в Массал. Он так и сказал – не дай ей попасть в руки Ульриха.

А тут ещё и маг предложил нам сопроводить его в Империю. Золотые горы сулил, только я сообразил – зарежут нас там, как пить зарежут. С этой книгой связана какая-то страшная тайна, и мы лишние свидетели. И отказаться нельзя – глазки мага подленько бегали. Наверняка бы нанял кого нас прикончить.

По дороге всё байки травил – мол за такую находку нас одарят по-императорски. И как-то обмолвился, будто она единственная и что остальные подделки, вводящие в заблуждение.

К чести своих – еле убедил, что надо с магом кончать. А может, на посулы соблазнились. Так или иначе, но убедил. Правда, всё прошло не очень гладко и двоих наших тотем мага успел укусить. Забыли мы об этой гадине, что под плащом пряталась. Пришлось всех зарыть в одной могиле, и бассейро туда же, ещё живого. Он всё одно был нежилец, а убивать бассейро, сам знаешь, в клочки может разорвать. А вот книгу рискнули взять с собой. Даже открыть пытались – не вышло.

Риз сидел задумавшись. То, что он узнал о своём седом друге, коробило. С другой стороны – Грэй был наёмником, сражающимся и убивающим за плату, и то, что он и его ватага расправились с магом, говорило об уме и прозорливости лорда-мастера. Да и кто он такой, чтобы судить. Грэй его друг и этим всё сказано.

– Намах. – замок сам отщёлкнул, и раскрывшиеся страницы обдали Риза запахами древней рукописи.

– Так просто? – Грэй, несмотря на свой почтенный возраст и сан, был изумлён, как ребёнок. – А мы-то…

– Это магия. У вас всё равно ничего не вышло бы.

С первых же строк Риз понял, что это другая, нежели подсунутая Гелердом, книга. Не та, больше похожая на собрание сказок, легенд и мифов, а подлинная, рассказывающая об истинном отношении пишущего к предмету исследования. Попади эта книга в руки Ульриха, и он непременно уничтожил бы её или, в крайнем случае надёжно скрыл реликвию от посторонних глаз. Он даже сделал хитрее – создал великолепную подделку, в корне изменив её содержание. А чтобы замести следы, запретил переписывать, что могло свидетельствовать о запретном знании.

Теодор Гейнз ненавидел драконов. До глубины души, всецело и до основы. Ненавидел даже не за то, что любой из них мог мгновенно, играючи, спалить небольшую деревню или уничтожив посевы, обречь на голодную зиму жителей, а за создание самого понятия мага, ибо дракон не волен был в своём выборе – за него всё решала руда. А вот человек, волей случая наделённый Силой, сам определял – становиться ему магом или нет, и сам нёс ответственность за свой выбор.

Рано или поздно, любой из этих могучих монстров менялся, уставая от совершённых злодеяний. Вернее, уставала его основа – прошедший когда-то сквозь барьер дьянг и принёсший дорогую, кровавую жертву своему дракону. Ни один из них не избежал этой участи. Руда была безжалостна, подчиняя сильных и убивая слабых. Она была порождением абсолютного зла, а может, и вовсе была абсолютным злом, ненавидящим всё живое, местью, уничтоженных неведомым противником, первых богов.

В любой основе живёт свой дракон – маленькое чудовище, питающееся слабостями и страстями, но ровно такое, с каким способна справиться основа. А вот захочет ли она бороться с ним или подчиниться, зависит только от неё одной.

Сила руды превозмогала всё. От неё не было спасения. День ото дня, нашёптывая, науськивая, соблазняя поддаться ей, увещевая и убеждая, что она и есть самое нужное для основы, она всё больше и больше завладевала умом. Рассудительно доказывала, что нет преград для Силы. Хочешь власти? Бери, только вначале убей. Убей в себе всё, что может помешать, хоть в малейшей степени, в достижении заветной цели. Убей, принеси жертву, и получишь желаемое могущество. Что такое чужая жизнь, по сравнению с возможностью диктовать свою волю. И рождались драконы.

Но ничто не может продолжаться вечно. Какова бы ни была основа, но и она не могла выдержать гнёта Зла, и уставав от могущества, доставшегося страшной ценой, искала конца. Так появились маги, ученики драконов, забравшие их Силу. Смерть монстра означала начало жизни нового волшебника.

Дракон не мог умереть просто так. Его Дар, его проклятье должно обрести другую основу, которой суждено нести дальше этот тяжкий груз. Зло не желало умирать и искало замену. Маги же и тут пошли дальше драконов. Чтобы избавиться от гнетущего, терзающего душу груза, брали себе ученика, тем самым сбрасывая, на время, непосильное бремя.

Риз читал эти строки и в ужасе понемногу понимал, что Теодор знал о драконах больше, чем они сами о себе. Никакой не Исио создал непроницаемый купол над горами Каишта, а некто или нечто, сразившее спустившееся на землю Зло, оберегая род людской от того, что полностью отрицало в первую очередь понятие Любовь.

Обретение Силы ещё не означало обретение могущества. Первые волшебники долгими годами искали путь. Магия крови появилась первой. Своим появлением она обязана самой переданной им Силе – кровь за обладание Даром и никак больше. Пока ты не убил, магом не стать. И убить требовалось что-то дорогое – в этом и заключалась жертва. Отречение. И если дракон сам решал за основу, то в случае с магом дело обстояло иначе. Человек сам принимал решение – убивать или нет. Позже, Гильдия взяла это за правило, включив жестокость, как предмет обучения, как экзамен на зрелость.

И позже, вскрывая ловушки охочих или принимая для себя судьбоносное решение, маг вновь должен был найти для себя что-то дорогое, снова принося это в жертву, всё больше погружаясь в джаханнам собственной жестокости.

Маг, вопреки расхожему мнению мог любить, но выстраивая шкалу ценностей, он должен был выбрать магию, безоговорочно предпочтя её светлому чувству, олицетворяющему Добро, всецело и добровольно подчиняясь Злу.

Всё больше вчитываясь в откровения Теодора, Риз приходил в ужас. Всё вставало на свои места – и предательство Урсена, и отношение к нему самого Гелерда, и многое другое. Находясь в чрезмерном возбуждении от открывшейся истины, он всё чаще прикладывался к бутылке с вином, оставленным Грэем, не замечая наступающего опьянения.

Но самое интересное его ждало в конце удивительной книги. Оказывается, иногда находились избранные, обладающие волей превозмочь силу Зла, способные вместить его в себя и не давая вырваться наружу. И одним из них был Азаар, отнёсший проклятый Дар обратно в Каишт.

Не в силах справиться с охватившим волнением, юноша залпом опрокинул в себя оставшуюся половину содержимого бутылки, и спустя минуту, откинувшись в кресле, глубоко спал.

Глава 10. Цена вопроса

Удивительно, но никто не встретил его ни внизу, при входе, ни на лестнице, ведущей в лабораторию. Уже подойдя к ней, Гелерд услышал голоса, доносившиеся сверху – разговаривали трое. Одним из них был Маварон.

– Позволю себе с вами не согласиться, уважаемый Двахт.

Голос принадлежал не Маварону, но кому-то знакомому. Маг напрягся, удержав руку, готовую толкнуть дверь. Любопытство, смешанное с подозрением, заставило опуститься до элементарного подслушивания. Но его ждало разочарование.

– Проходите, уважаемый Магистр, незачем стоять подле дверей. – предложил Маварон.

Гелерд почувствовал, как от унижения вспыхнули уши и щёки. Ему безумно захотелось придушить своего сподвижника, насладиться видом его испуганных глаз, выпученных в приступе удушья, услышать звук ломающейся трахеи, но он быстро взял себя в руки, и сделав приветливую улыбку, распахнул дверь.

Седой старец Двахт, в своём неизменном халате синего цвета и таком же синем, нелепом колпаке, с почтением согнулся в поклоне.

Рядом с ним, опустив голову, с надлежащим пиететом, стоял Исташкай – один из десяти членов Совета Гильдии. Собственно, никакого Совета уже не было – после смерти Золаритара Гелерд не собирался его созывать, не видя в том необходимости. Это Ульрих придавал значение окружавшим его магам. Так они были этого достойны, в отличии от теперешних магусаи, каждый из которых мог быть интересен новому Магистру для решения отдельных задач, но все вместе они представляли собой сборище никчёмных болванов.

– Да вот решил послушать, – озорно оглядывая троицу, оправдался Гелерд, – что делают трое достопочтенных магов, членов Совета Гильдии в столь уединённом месте. Насколько я знаю, сюда, на бросок огненного шара никто не посмеет подойти без твоего разрешения. Никак козни строите за моей спиной?

Судя по испуганным и непонимающим глазам Двахта и Исташкая, шутка, затеянная с целью отвлечь внимание от недостойного Великого Магистра поведения, удалась. Оба растерянно посмотрели на Маварона.

– А ты пришёл и всё испортил. – подыграл ему Игрок. Его челюсти сжались, в тщетной попытке скрыть улыбку.

На лице Исташкая отобразился неподдельный ужас.

– Э-э, – не чувствуя за собой вины, промямлил седой маг, на всякий случай озираясь на своего змея, мирно продолжавшего дремать в сторонке, – видимо, Великий Магистр не так нас понял…

– Полно, уважаемый Двахт. – успокоил его хозяин дома. – Магистр так шутит. Хотя он прав. – маг обернулся к Гелерду. – Мы собрались здесь ради него.

– Да-да. – поспешил присоединиться к его словам Исташкай. – Для решения тревожащего Вас вопроса.

– Тревожащего меня? – настала очередь удивиться Гелерду. – И что же это за вопрос, который не даёт мне спать?

– Архив Ульриха. – внезапно посерьёзнев, отчитался Маварон.

– А я настаиваю, что дело не в жидкой руде, а в молнии.

Гелерд даже не собирался выговаривать Маварону, за фактическое обнародование его интереса к Архиву. И без этого всем было понятно его стремление вызнать как можно больше по данной теме. Похоже, он напрасно недооценивал этих магусаи. И Двахт, и Исташкай, в разное время были причастны к работам Ульриха, помогая ему в его изысканиях.

Тот же Двахт потратил уйму времени, чтобы превращать волшебный минерал в жидкость. Результатом стала гибель двух тотемов и бассейро. Сам маг невероятным образом оба раза остался жив, навсегда зарёкшись возвращаться к таким экспериментам.

Исташкаю повезло больше – он обошёлся без подобных потерь, но и результат был куда скромнее. Его опыты по извлечению энергии из руды лишь раз увенчались успехом, доказывая возможность этого. На этом все успехи и заканчивались, поскольку вырвавшаяся из камня молния угодила в записи мага, совершенно их уничтожив, заодно и всю его лабораторию.

Беда обоих, что они никак не желали признавать правоту другого. Заскорузнув в своих навыках и убеждениях, чему способствовала похвала Ульриха, убедившего каждого из магов в их исключительном успехе, они напрочь исключали возможность иного пути, кроме своего.

А вот Маварона такая ноша не тяготила. Он, как и Гелерд, уже понял, необходимо совместить их знания для достижения успеха.

– Не могу с вами согласиться. – нервно тряся бородкой, спорил с Исташкаем Двахт. – Ваша молния, – он скривил пренебрежительную гримасу, – суть субстанция непредсказуемая. Следовательно, неуправляемая.

– Так чего же, в конце концов, по вашему мнению, добивался Ульрих? – Гелерд понял, что из дальнейших препираний ничего толкового не добьёшься, и хотел подытожить. – К чему сводились все его работы?

– Я думаю, он добивался могущества. – глубокомысленно изрёк, и без того известное, Исташкай.

– Вот здесь я с вами абсолютно солидарен, уважаемый. – пафосно воздев руки, согласился с ним Двахт. – Могущество. Недаром же ходили слухи, что он хочет стать богом.

– Занятно. – погруженный в свои размышления, сказал Гелерд. – Я бы был не прочь ознакомиться с вашими записями и знаниями. Не безвозмездно, конечно.

– Должен Вам заметить, что это, мягко говоря, небезопасно. – компетентно напомнил Двахт. – Мы не хотели бы вновь остаться без Великого Магистра. – подобострастно поклонился маг. – Я ещё помню времена шестнадцатилетней давности, когда нам пришлось вновь создавать Совет, и чем и во сколько это обошлось. Впрочем, воля Ваша, я всецело готов предоставить свои знания. Надеюсь, Вы будете благоразумны.

– Ну и что ты обо всём этом думаешь? – оставшись наедине с Мавароном, спросил Гелерд. – По большому счёту эти болваны так ничего путного и не сказали.

– Зря ты так пренебрежительно относишься к нам. – с оттенком обиды заметил его собеседник. – Между нами не такая уж и большая разница – при рождении мы получили несоизмеримо меньше, чем ты. И учителей достойных твоему у нас не было. Всему, что у нас есть мы обязаны своему уму и изворотливости. Ни один из нас неспособен создать защитный купол, чтобы надёжно им укрыться, и нам приходится беречь свою шкуру любыми возможными способами. Рассчитывай я только на Силу, так давно бы перетёк в какой-нибудь уловитель и не помогал тебе захватывать Массал.

– Знаешь, мне совсем, ну совсем неинтересен твой скулёж. – равнодушно заметил Гелерд. – Я спросил, что ты думаешь и не желаю слушать стенания о нехватке Силы.

Маварон усмехнулся.

– Так я о том и говорю – ты, пологая, что наличие Силы даёт тебе преимущество, хочешь узнавать ответы, задавая вопросы. Мы – более слабые, отвечая на них, заставляем работать мозг.

– Так поработай им и растолкуй мне тупому, что значит желал могущества? Ульрих итак был самым могущественным магом. Эти, – он указал на дверь, из которой полчаса назад вышли Двахт и Исташкай, – ничего мне не объяснили.

– Ты так ничего и не понял? – Маварон издевательски посмотрел на своего господина, возомнившего себя Великим Магистром. – Он хотел материализации желаний.

– Ты хочешь сказать… – внезапно осознав замысел дваждырождённого, едва не задыхаясь, выдавил Гелерд.

– Да. Он действительно хотел стать богом.

*

Пламя костра чарующе притягивало взгляд. Снопы искр с треском слетали с поленьев, пытаясь обжечь его ладони, протянутые в надежде согреться, но Риз не чувствовал их жара. Недоумевая, он всё ближе подносил руки к огню, начиная злиться. Это не помогало – становилось только холодней. За спиной кто-то был.

– Ты готов? – спросили его сзади.

– Да. – с твёрдой уверенностью ответил маг, даже не обернувшись.

– Уверен?

– К чему эти вопросы – ты и так всё знаешь.

– Тогда вставай и иди. Ты всё равно не согреешься. Я буду ждать тебя там.

– А если у меня не получится?

– Буду ждать ещё хоть тысячу лет, пока не найдётся кто-то другой, кто сможет. Я терпелив.

– Хорошо. – Риз встал. – Жди. Я иду.

*

– Говорю же, он уже не спит.

Риза разбудил шум за дверью. Спорили. За окном ещё не рассвело. Спросонок он не сразу узнал в препирающихся Эгара и Церу. Скрипнула, открываясь дверь, и они оба вошли в библиотеку. Юноша поёжился, выбираясь из-под пледа, которым кто-то, может дворецкий или сам Грэй, накрыл спящего. Потянулся, приходя в себя. Голова слегка гудела – для его организма вчерашнее возлияние являлось чрезмерным.

Седой мажордом с недовольной физиономией пропустил женщину вперёд себя, молча смотря на неё хмурым, негодующим взглядом. Он считал её действия недопустимыми – дикарка самым невежественным образом нарушала давно заведённые правила поведения, распоряжаясь в чужом доме, словно в варварском стойбище.

– Ты ещё спорил со мной. – Цера, слегка отодвинув Эгара в сторону, буквально ввалилась в комнату, сразу наполнив её собой. – Вставай, маг, пора выдвигаться.

– С твоего разрешения, мастер Риз, – чопорно произнёс дворецкий, – я распоряжусь насчёт завтрака.

– Не стоит, старина. – вместо него отказалась Цера. – У нас мало времени. А завтракать он будет дома. Ты ведь перед отъездом попрощаешься с сёстрами? Они собрали тебя в дорогу. Они… и твоя жена.

Риз угрюмо поглядел на подругу. По правде сказать, он намеревался малодушно сбежать, боясь предстоящего прощания, слёз и мольбы.

– Как погляжу, ты лучше меня знаешь, что мне делать. – буркнул юноша.

– Какого лешего ты забрал их с собой, раз избегаешь их общества. Ладно Бранда – не хочешь с ней спать – не спи, но девочки… Они ждут тебя, нуждаются в тебе, а ты что делаешь?

– Ну не могу я смотреть им в глаза. Если они станут плакать – что мне тогда делать?

– Дурак ты, маг. – не выдержала Цера. – Вроде глянешь – умный малый, а как посмотришь – дурак дураком. Что делать, что делать – утешать. Утешать и улыбаться.

– Я боюсь.

– А они, можно подумать, не боятся. Только они куда сильнее, чем ты думаешь. Негоже так с ними поступать. Они тебя любят.

– Я знаю. – подавленно согласился Риз. – Но мне тяжело.

– А когда принимал решение сдаться в плен, ты не думал, как будет тяжело им? А?

Юноша совсем сник. Настроение из плохого стало отвратительным.

– Ладно. – пощадила его Цера. – Ты всё правильно сделал. Во всяком случае по-другому ты поступить не мог. Так им и объясни. Будем надеяться, что они поймут. Идём.

В доме их осталось четверо. Варварки свалили, якобы по своим делам, оставив мага наедине с сёстрами и женой. Цера, так та вообще отправилась к западным воротам, встречать Гамалу с ещё тремя воинами, которые должны были сопровождать их в поездке.

Омлет с сыром и орехами был на редкость хорош, как и сбитень с вином, который пришёлся как нельзя кстати. Риз в итоге всё-таки сумел перебороть дурное настроение и всё время завтрака улыбался, стараясь вести себя беззаботно.

– Когда ты вернёшься? – не смогла сдержаться Сатти, задав вопрос, интересовавший всех.

Юноша пожал плечами.

– Не знаю. – беспечно, словно речь шла о загородной прогулке, ответил он. – Как получиться. Улажу дела и сразу вернусь. – и огляделся. – А где мои пироги? Цера сказала, что вы мне наготовили в дорогу.

Девочки суетливо бросились перекладывать приготовленные гостинцы из корзинки, накрытой тряпицей, в походный рюкзак Риза. Воспользовавшись моментом, он отвёл Бранду в сторону.

– Пока не вернулась Саффи, – юноша взял жену за руку, – прошу, пригляди за ними. Да и потом, может статься, что первое время ей будет не до них. Как бы там ни было… В общем, прости, коли что не так. Если я не вернусь через месяц – считай себя свободной. На всякий случай прощай.

Видимо, он слишком громко сказал последнее. Рюкзак тихо шмякнулся, выпав из рук младшей из сестёр.

– А они тебя не убьют? – дрожащими губами спросила она.

Повисла напряжённая пауза. Муж с женою растерянно смотрели друг на друга.

– Что это у тебя здесь? – Риз, желая разрядить обстановку, не придумав ничего лучшего, пальцем указал на грудь Сатти. Юноша, будучи долгое время в разлуке с сёстрами, ещё не привык к тому, что они уже не такие маленькие, и понимают гораздо больше, чем он думает.

Девочка, занятая грустными мыслями, купилась и опустила голову, посмотреть туда, куда указывал брат. Риз в последний момент одумался и не стал хватать её за нос, как делал в детстве, лишь слегка дотронулся до него указательным пальцем. Это стало последней каплей, и Сатти, не выдержав, заплакала, уткнувшись лицом в его грудь.

– Не надо. – беря её за руку, сама еле сдерживая слёзы, попросила Кама. – Не надо Сатти.

– Пообещай, что вернёшься. – словно не слыша сестру, потребовала девочка. – Обещай, обещай, обещай! – настаивала она, трясся его за куртку.

Риз присел перед ней на корточки.

– Обещаю! – проникновенно, почти сам поверив в это, сказал он.

– Ты врёшь. – на зарёванном личике Сатти отразилось отчаяние. – Ты врёшь. – она стряхнула руки сестры, которые та положила ей на плечи, стараясь успокоить. – Ты снова уходишь, как и раньше.

– Да, ухожу. – превозмогая подступившие слёзы, улыбнулся Риз. – И снова вернусь.

– И снова уйдёшь? – всхлипнула девочка, всё же стараясь успокоиться.

– Да. – подтвердил юноша, нежно улыбаясь. – Чтобы вернуться. Так надо. Я люблю вас.

За дверью послышались шаги. Сатти поспешно утёрла слёзы.

– Тогда иди. Я буду ждать.

***

– И давно ты ушёл от наставника?

«Гимнаст» вальяжно развалился на стуле, жестом предлагая Гелерду занять место напротив. К столику уже спешил хозяин заведения – плюгавый мужичонка, в стираном-перестиранном переднике. Маг знал – своих женщин, жену, дочь и служанку он отослал от греха подальше в глухую деревню, на время, пока войско стоит тут в ожидании похода. Хозяин это сам рассказал, в порыве откровенности, ища поддержки в лице волшебника. Гелерд не мог взять в толк, зачем ему эта информация – на владетеля кабака магу было наплевать.

– Больше двух лет.

– И чем намерен заниматься?

Хозяин наконец-то пробрался сквозь лес тянущихся к нему рук пьяных посетителей, требовавших добавки как выпивки, так и закуски.

– Вам как всегда? – глазки мужичка масляно забегали.

– Да, мой друг. Полную кружку. И не забудь помыть как следует посуду. Не как в прошлый раз. А моему другу, – он вопросительно глянул на Гелерда, – вина?

Маг утвердительно кивнул.

– Слушаюсь. – хозяин поклонился и исчез.

Урсен повернулся к собеседнику, намереваясь продолжить разговор.

– Ещё не знаю. Есть кое-какие задумки, но пока говорить о чём-то конкретном рано. Думаю.

– А я определился. – снисходительно похвастался новый знакомец Гелерда. – Да ты, наверное, видел?

– Видел что?

– Неужели, ты мог подумать, что такой дохляк, как я, способен запросто уложить шестерых бугаёв? Я, конечно, польщён, но, похоже, ты невнимателен. Тебе не показалось, что я слишком быстр?

– Так всё дело в той бутылке?

– Да, разумеется, но и в тренировках тоже. Без них вряд ли что получилось. Уж очень хорошие бойцы встали против меня. Недаром каждый из них поставил большие деньги на себя. Я неплохо заработал.

– Ты таким образом зарабатываешь? Не проще ли без риска накропать немного золота, чем развлекать эту публику подобным образом?

– Да разве ж в деньгах дело?

– А в чём?

– Чувство опасности. Мой эликсир ещё не гарантия победы. Я очень много тренируюсь. К тому же это неплохо развивает Волю.

– А вот отсюда, если можно, поподробнее. К этой теме я имею большой интерес.

– Ничего сложного – ставя и, что важно, добиваясь поставленной сверхсложной задачи, можно развивать Волю. Впрочем, что мне тебе говорить, наверняка ты знаешь об этом не хуже меня. Тут вот в чём закавыка – задача должна быть такой, что в случае невыполнения терять если не всё, то значительно. Короче – ставить на кон. Игра, понимаешь? Азарт. У жертвы должен быть шанс и чем выше этот шанс, тем сильнее Воля.

– А у твоих соперников он был?

– Честно? – Урсена распирало чувство превосходства. – Почти нет.

– Тогда зачем?

– Я тщеславен. – сознался «гимнаст». – Толпа меня любит, а это многое значит. Любовь, в любом проявлении, великая сила. Нужно только знать, как и каким образом её использовать.

– Ну и каким образом можно воспользоваться любовью толпы?

– Заставить её делать, что нужно тебе. Останется только внушить, что и ей это нужно.

– Как это?

– Да всё просто. Думаешь почему все эти люди здесь? – Урсен обвёл рукой собравшуюся пьяную братию. – Ульрих внушил им, что они до безумия хотят быть здесь. Ты был с нами во время последнего штурма? Тогда скажи, зачем они лезли как оголтелые на стены, в то время, когда на них сбрасывали разную дрянь, в виде острых стрел, копий и горящей смолы? Думаешь, им есть дело до замыслов дваждырождённого? Да чихать они на это хотели – за стенами их ждали деньги, выпивка, женщины, которым не надо платить или уговаривать. Азарт.

– При чём здесь любовь?

– А как ты соберёшь толпу, коли она тебя не уважает? Никто не пойдёт за тобой, если не будет любви. А для того чтобы тебя любили надо быть сильным и постоянно это демонстрировать. Люди презирают слабых, а сильных бояться. Страх – это та же любовь. Дай человеку понять, что не убьёшь его, и он будет валяться у тебя в ногах, изливая слова благодарности.

Рядом возник запыхавшийся кабатчик с двумя кружками.

– Ваша любимая. – угодливо улыбаясь хозяин заведения поставил кружку перед Урсеном. – Ваше вино.

Новый знакомец швырнул на крупную монету. Серебряный кругляшок игриво закрутился, глухо завибрировав, прежде чем замереть на столе. Толстые, жадные пальцы стащили его, пряча под передник.

– Благодарствую. – трактирщик низко поклонился исчезая.

– Ты щедр. – заметил Гелерд. – За две кружки вина большую серебряную монету.

– За одну кружку – я пью воду.

– Ты платишь за воду? – удивился Гелерд. – Зачем?

– Я плачу за всё. Всегда.

– Чтобы тебя любили?

– Конечно. – самодовольно подтвердил Урсен. – Любовь продажна по своей сути. Она склоняется перед силой, успехом и деньгами. Иногда что-то одно, иногда всё вместе. Плати, и тебя будут любить.

– Посмею с тобой не согласиться. – с оттенком грусти заметил Гелерд. – Случается, любят просто так.

– Не-ет. – рассмеялся Урсен. – Всегда чем-то платишь. Случается собой или надеждой, но платишь.

– Оставим это. Ты вот скажи, как использовать её на практике? Разве ж можно засунуть её в пробирку?

– Отчего же нельзя? Я пока не придумал как, но наверняка возможно. Ведь запечатываю же я ловкость. Значит, и любовь можно.

– Так в той бутылке была ловкость?

– Ты меня раскусил. – Урсен снова рассмеялся. – Да.

– И как тебе это удаётся?

– Прости. – собеседник, улыбаясь, развёл руками. – У каждого свой путь. Я и так слишком много рассказал.

– Понимаю. – Гелерд поднялся. Достал крупную серебряную монету. Положил её на стол перед «гимнастом». – Спасибо за беседу, мне, пожалуй, пора.

– Это лишнее. – Урсен указал на деньги. – Это было угощение.

– Благодарю, но я пока не готов тебя полюбить.

***

Пока ехали к южным воротам, Риз частенько ловил на себе озабоченные взгляды прохожих, обводивших его священным кругом, молчаливо желая удачи – Сагрн словно прощался с ним. Юношу постепенно стали одолевать неприятные мысли, но стоило им выехать из города, как от них не осталось и следа. Он снова стал спокоен и уравновешен.

Маг предпочёл ехать в одиночестве, опережая маленький отряд на пару десятков шагов, не желая разговорам с Церой или Гамалой вернуть его в состоянии тревоги. Думать о чём бы то ни было не хотелось, но из головы всё же не выходила мысль о предстоящей встречи с Саффи. Он хорошо знал сестру – она наверняка будет против его решения, и Хвала Азаару, её мнение ничего изменить не сможет.

Дорога была совершенна пуста – они с Саффи пока не могли выполнить обещание, данное Грэю – освободить путь на восток и возобновить торговлю. Правда, она и так на зимний период всегда замирала и у них было на это время, но задачка оказалась не из простых. Даже малая кучка воинов, в самом узком месте ущелья могла остановить большое войско, не говоря уж о тысячах Герва-ха-Во, укрывшихся за стенами, пусть и наспех возведённой, крепости.

Снег уже изрядно лёг на поля, надёжно укрывая озимые от морозов. Риз любил снег – не тот, которого он навидался в землях кробергов, а здешний, ложившийся поздней осенью, скрывая под собой, угнетающую своим видом, грязь.

Лёгкий морозец не доставлял неудобств, ветер почти отсутствовал, и путешествие могло показаться приятным, если бы не его цель. Риз снова и снова, ругая себя, возвращался к реакции Саффи на обмен. Всё-таки хорошо, что он захватил с собой Церу – пожалуй, она одна могла справиться с ней.

Риз услышал звук приближающихся копыт – кто-то догонял.

– Начинается. – подумал про себя маг. – Сейчас станут приставать с разговорами.

Так и есть. Гамала, отделившись от отряда, спешил к нему на подарке Додиана.

– Поговорим? – бывший шаман притормозил коня, поравнявшись с ним.

– Ну куда ж я теперь денусь – конечно, да.

– Давай прямо, как мужчины. Цера не сможет с тобой об этом говорить, но знать хотят все, не только она – ты едешь умирать?

Риз аж поперхнулся – чувством такта кроберг не обладал, хотя в такой ситуации он, возможно, прав.

– Вообще-то, пожить охота. – отшутился юноша. – А там видно будет.

– Нам не до шуток, Риз. Есть предложение – отбить Саффи сразу по приезду или тебя, после обмена.

– Не выйдет. Во-первых, – я дал слово. Во-вторых, – на встречу я должен приехать один, вы лишь заберёте Саффи. В-третьих, – на этот случай у него наверняка что-то припасено. Рисковать жизнью сестры я не намерен, как и вашей. Так что мой ответ – нет.

– Честно говоря, я и не ожидал от тебя ничего иного, но попробовать стоило. Тогда скажи – что нам делать дальше?

– Вот чего вам точно не нужно делать, так это пытаться меня вызволить. Даже не думайте – это может слишком дорого встать. Я и сам могу за себя постоять. Как – выспрашивай у Церы, я ей всё рассказал.

– У тебя есть шансы спастись? – голос Гамалы впервые за разговор дрогнул.

– Дружище! – Риз сочувственно дотронулся до его руки. – Поверь, меньше всего я желаю умереть. А шанс – шанс всегда есть. Мне пока везло, почему не должно повезти и сейчас. И давай заканчивай эти разговоры, и без них тошно. И вот ещё что – не вздумайте развязывать Саффи вплоть до Сагрна. Ты её знаешь.

*

Утром следующего дня они добрались до места. Ещё издали Гамала углядел Герва-ха-Во, приехавшего, как ни странно, в одиночестве, если не считать двух повозок, на одной из которых стояла клетка.

– Он один. Может, Всё-таки рискнём? – не удержавшись, предложила Цера. – Подумай, Риз. Другого случая, скорей всего, не представиться.

– Я сказал нет. – отрезал юноша. – И хватит уже об этом. Ждите здесь.

Он неспешно тронул коня в направлении одинокого всадника, попутно всматриваясь в окружавший пейзаж, изучая его на предмет ловушки – имперец приехал заранее и мог подготовить засаду. Подъехав ближе, Риз разглядел на полу клетки лежащую Роксану. При его приближении она приподняла голову.

– Мы договаривались – ты приедешь один. – упрекнул Риза Герва-ха-Во.

– Извини, но как бы я вернул королеву обратно. – оправдался юноша. – Сама она не уйдёт, скорее вцепится тебе в бороду. Не взыщи. Она ранена? – он указал на зверя.

– Нет, но сильно побита. И голодна – зверюга совсем отказывалась есть.

– Ты позволишь? – Риз слез с лошади и подошёл к клетке. Волчица с тоской глядела на него.

– Пожалуйста. – Герва пожал плечами.

– Тихо Роксана. – юноша грел руки. – Сейчас мы тебя поправим. Потерпи. – быстро нащупал раненый бок и снял боль. – Где Саффи? – он обернулся к имперцу.

– Я не нарушаю обещаний. – маг спустился с коня и откинул, наброшенную на повозку грубую дерюгу. Под ней обнаружилась надёжно связанная девушка, с кляпом во рту. Ослеплённая светом после пребывания в темноте, она невольно зажмурилась, но тут же вновь открыла глаза, в которых читался ужас пополам с безысходностью. Не в силах пошевелиться, Саффи отчаянно замычала.

Герва-ха-Во потянулся к седельной суме. Юноша напрягся, ожидая подвоха. Маг усмехнулся.

– Расслабьтесь, Мастер Риз. – он вынул небольшую колбу. – Надеюсь, Вы знаете, что делать?

Юноша понял, что его план спасения летит в тартарары. Умный маг перехитрил его, но отступать было уже поздно.

– Я должен пообещать идти с тобой?

– Да. Туда, куда я укажу.

– Хорошо. – Риз собрался. Поднёс сосуд ко рту. – Обещаю следовать за тобой, Герва-ха-Во, куда бы ты ни пошёл. – тут он решил напоследок пошутить. – Покуда смерть не разлучит нас.

– Это было лишним. – недовольно буркнул маг, забирая у него колбу и запаивая её ладонью. – Мы не брачный союз заключаем. Можешь попрощаться. – он вынул кляп изо рта девушки.

– Риз! Не делай этого! – раненой тигрицей тут же зарычала Саффи, извиваясь на дне повозки. – Умоляю, не делай!

Юноша резко вскочил на коня, подавая знак Герва-ха-Во последовать его примеру.

– Прости. – только и смог сказать он на прощание. – Едем. – и пустил коня прочь.

Первый полководец Империи бросился ему вдогонку.

– Прости меня, Риз! – ещё долго неслось им вслед. – Прости.

Часть вторая. Последняя схватка

Глава 1. Слабое звено

– И ты думаешь, у него могло бы получиться?

Не то чтобы его удивило такое предположение – просто считал это маловероятным. Немногие занимались этой темой – уж очень она походила на базарные фокусы, призванные развлекать толпу, а заниматься подобным – удел магусаи. Вообразить предмет, материализовать его, заставив зрителя в это поверить мог, пожалуй, любой маг, но это считалось зазорным, поскольку сам маг не верил в существование предмета, вызванного из небытия лишь его фантазией. И жить этой фантазии отведено слишком мало времени, чтобы успеть этим воспользоваться.

К тому же необходимо обладать тем, что хочешь материализовать, что само по себе лишало смысла серьёзно заниматься проблемой.

Впрочем, его хороший знакомец Урсен продвинулся в этом деле, причём изрядно. Ему, каким-то невероятным образом удалось найти способ концентрировать в напитках различные навыки животных, и судя по тому, что маленький маг сделал с тигром, это вполне удалось. Правда, по словам мальчишки, его учитель пробовал проделать подобное и с эмоциями и потерпел в этом фиаско.

Да и самому Гелерду доводилось несколько раз покупать чужие навыки при строительстве Башни и дома в Массале. Это обошлось значительно дороже, чем просто нанять строителей, но брезгливость в этом деле победила расчётливость. Как говориться – хочешь сделать хорошо, сделай сам. Но это было нечто другое.

– Не важно, что я думаю по этому поводу – куда важнее итог. А итог таков – Ульрих стал легендой, мифом и предостережением для своих, невоздержанных в желаниях могущества последователей. – Маварон невозмутимо глянул на Магистра. – Хочешь пойти по его стопам?

– Нет. – Гелерд недовольно согласился с ним. – Но здравое зерно в этом должно присутствовать, раз Ульрих так плотно этим занимался. Ты, как вижу, тоже материализовал своё желание?

– О чём ты?

– Детишки пошли впрок? Вид у тебя вполне здоровый.

– Ах, ты об этом. Да, спасибо за подарок. А насчёт осуществления желаний – так любой гападанин, попадая в бордель, его осуществляет. Где же в этом материализация? Тут дело гораздо тоньше и, прости, я очень сомневаюсь, что твоей Силы хватит. Ты ведь даже не драконорождённый.

Гелерду стало неприятным напоминание о его способностях, сильно уступавших Ульриху и то, что об этом ему говорил магусаи. Маварон, догадавшись о его мыслях, извиняясь пожал плечами, но его неизменная улыбка лучше всяких слов сказала, что это издёвка.

– Ладно. Всё равно говорить об этом не имеет смысла, пока я не обнаружил Архив. Ты мне лучше скажи – как ты догадался, что я стою у двери?

Маварон еле сдержался, чтобы не рассмеяться. Он жевал губы, глядя на своего повелителя, наивно полагавшего, что может так легко провести Игрока.

– Ну ты же сам подсунул мне своего кровного братишку, в надежде знать обо мне всё. А ты не думал, что и я могу знать всё о тебе?

Гелерд в ужасе смотрел на своего помощника, в руки которого он сам вложил оружие, способное уничтожить его. Ему второй раз за день захотелось придушить Маварона.

– Ты знал?

– Ну конечно. Скажу больше – я ждал нечто подобное от тебя. Успокойся. – он почувствовал, что перегибает палку. – Не ел я его. Мне вполне хватило тех двоих. Жив твой пацан. Знаешь, он презабавный малый. Смелый. И башковитый.

– Так ты…?

– Пошутил. Я видел тебя в окно, когда ты подходил к моему дому и слышал твои шаги на лестнице.

– Ты, похоже, забываешь, – Гелерд медленно закипал, отходя от испуга, – с кем разговариваешь.

– Послушай. – Маварон тоже перешёл на серьёзный тон. – Я говорил и повторю – зря ты так презрительно относишься к нам. Твоё презрение может сыграть с тобой дурную шутку. Мы более злые, жадные и изворотливые, нам постоянно приходиться компенсировать свою слабость умом, если конечно он есть. И не смотри на меня так. Попади твой брат в руки Лотоса или Георка, стали бы они говорить тебе о своей догадке?

Гелерд задумался. Этот мерзавец легко раскусил затеянную им хитрость и это свидетельство того, что в очередной раз недооценил Игрока и с ним придётся считаться.

– То-то. – Маварон, как с листа читал его мысли. – Да прости меня за дерзость, ты ещё должен сказать мне спасибо за урок.

– Почему ты мне это рассказал?

– Чем сильнее противник, тем интереснее играть. А какой смысл в Игре, когда противники знают каждый ход?

– А ты никогда не задумывался, может мне проще тебя убить?

– Проще, только зачем? Признайся, тебе тоже это нравиться. Азарт. Зачем-то ты вышел на арену против троих. Здесь тоже самое. И потом, я тебе нужен.

– Ты мерзавец. – разряжая обстановку, с улыбкой сказал Гелерд. – Не скажу редкий, но что мерзавец – это точно.

– Можно подумать – ты другой. – подхватил Маварон. – А что там с твоим сбежавшим учеником? Что-нибудь слышно?

– Люди Лотоса его ведут. Скоро я буду знать о нём всё – где он и что замышляет.

– Ты так в этом уверен? – губы мага скривились в презрительной усмешке. – Ты доверился Лотосу? Можешь о нём забыть.

– Лотос трус и не рискнёт…

– Рискнёт. Ещё как рискнёт. Боже, какой же ты… – Маварон не решился высказать свои соображения, по поводу действий Магистра. – Ты сам дал ему способ держать себя в узде. Можешь забыть о мальчишке. Лотос найдёт и его, и способ, как тебя им шантажировать.

– Я раздавлю его.

– Опять ты за своё. Пойми – мы привыкли ходить по лезвию, что во времена Ульриха, что после. И Лотос, и Георк, не так просты. Да и остальные тоже не подарок. Иначе мы бы не выжили. И Лотос скорее сдохнет, чем отдаст такой козырь.

– И что ты предлагаешь мне предпринять?

– Да мне всё равно. Но если Лотос овладеет мальчишкой, он стребует с тебя очень многое. Неужели он так тебе нужен?

– Он оскорбил меня. Я дал ему защиту, взял в ученики, а он …

– Ты хочешь мести? Я-то думал. Но похоже ты что-то не договариваешь. Ладно, дело твоё.

– Ты прав – это моё дело. Я пожалуй пойду.

– Брата заберёшь?

– Да. – после непродолжительной паузы, ответил Гелерд. – Пришли его ко мне в Башню. Спасибо за разговор.

– Не за что. Прощай.

– Прощай. Пойду поразмышляю над тем, что сегодня узнал.

– Иди. – подумал Игрок, когда Магистр вышел. – Я, пожалуй, тоже подумаю. За наследие Ульриха можно многое потребовать.

*

Герва-ха-Во действительно прибыл один, если не считать его орла. Риз был поражён. Он то ожидал, что в какой-то момент появятся воины и обеспечат им охрану, и ошибся – уже миновал полдень, а никто и не думал к ним присоединяться. Они давно миновали узкую горловину входа в ущелье, где им предстал вид сожжённой деревянной крепости, возведённой сагрнскими строителями, взятой воинами Империи без сражения.

Риз дважды проходил этим путём. Первый раз вместе с Гелердом, по пути в Массал. Тогда он, сидя в крытом возке и погружённый в свои мысли, мало любовался видами заснеженных гор. Возвращаясь обратно, ему тоже было не до того – слишком свежа была боль от утраты Сида.

И вот он снова здесь, и снова скалистый пейзаж интересовал его мало – куда меньше, чем собственная судьба.

– Раз уж я теперь от тебя никуда, не скажешь ли, какие у тебя планы на меня?

– Ну коли ты не желаешь обращаться ко мне на Вы, как заведено в нашей среде, то я, пожалуй буду обращаться к тебе… мальчик. Не возражаешь?

Риз кивнул.

– Как хочешь. А мне как называть тебя?

– Твой друг не считает должным относиться ко мне с должным уважением и зовёт Гервой. Зазнайка. Не вижу причин, чтобы и его ученик звал меня как-то иначе. Твой вопрос мне понятен. Отдай, пожалуйста, твой кинжал – ты всё равно не можешь причинить мне вреда, но так будет спокойнее всем.

Риз отстегнул ножны и протянул их спутнику.

– Я хочу отправить тебя в Массал, к Гелерду, и обменять на новых воинов. Зря ты отказался меня пропустить. Теперь прольётся намного больше крови.

– Откуда у Гелерда воины? – удивился юноша.

– Ты разве не в курсе? Твой учитель развёл бурную деятельность. Теперь он властелин Массала, и на императорском троне его ставленник. Тоже, между прочим, его ученик.

– Вот значит как. – Риз задумался. Эта новость его ошарашила. – И он теперь глава Гильдии?

– Да, но меня это мало интересует. У тебя есть ещё вопросы? Нет? Тогда у меня есть. Зачем ты на это пошёл? Что тебе до твоей королевы?

– Она моя сестра.

– Это я знаю. – поморщился Герва. – Но ты не ответил.

– Разве это не может служить причиной? Она мне дорога. Хотя тебе этого не понять. Вы запросто расстаётесь со всем, что вам дорого в угоду Силе. Я не такой.

– Да ну! Как же ты стал магом? – имперец скривил рот в усмешке. – А как же жертва? Кого принёс жертву ты? Любимого кролика?

Риз промолчал.

– Я вот, например, убил мать. Между прочим, варварку. Ты ведь с ними дружен?

– Ты убил мать? Как же ты живёшь с этим?

– Просто. Вначале тяжело, но со временем, с каждой новой жертвой, с новой кровью становиться легче. Убеждаешь себя, что привязанности ничего не значат в жизни мага. Я вот готов с тобой подружиться и принести тебя в жертву. Ты мне уже в Массале понравился – такой юный и отважный, не побоялся признаться Совету в убийстве Урсена. Ведь это ты его убил?

– Да. – угрюмо признался Риз. – Он предал меня.

– Так вот как ты стал магом. Твоей жертвой стал любимый Учитель. Ведь ты его любил? Расскажи.

– Слушай отстань, а. Я пообещал идти туда куда скажешь, а не ублажать тебя россказнями о своей жизни. Мне не очень по душе разговаривать с человеком, убившем собственную мать.

– Брось. Каждое новое восхождение требует жертвы. Впрочем, тебе, по всей вероятности это не грозит. Гелерд просто выпотрошит тебя. Вот пусть и ищет себе новую любовь. Мне пока без надобности. А может мне самому тебя выпотрошить? – Герва-ха-Во хитро глянул на юношу. – Не бойся. Твоя Сила наверняка не стоит пяти тысяч воинов, которые я стребую с твоего друга.

– Для чего они тебе? Хочешь завоевать Север?

– Не твоё дело. – неожиданно грубо осадил Риза старый боевой маг. – Ты вообще намеревался молчать, вот и помалкивай. Езжай молча. Скоро приедем.

*

Имперский лагерь поразил Риза своей дисциплиной. Огороженный плотным частоколом, он совсем не походил на становище кробергов или бивак пражан – поставленные правильными рядами палатки, не в пример хаотично разбросанным шатрам варваров, аккуратно протоптанные прямые тропинки, расчищенные от снега, костры на равноудалённом расстоянии друг от друга. И ни одного праздношатающегося воина – все были заняты делом. Кто носил дрова, кто воду, кто готовил у костра.

Но Риз отметил угрюмость в лицах вояк – зимовка в горном ущелье казалась им не самой лучшей затеей.

– Заходи. – Герва-ха-Во откинул полог своей палатки, пропуская пленника внутрь. – Переночуем, а завтра по утру в путь. Я сам буду сопровождать тебя в Массал. Есть будешь?

– Уморить что ли себя голодом, чтобы Гелерд башку тебе оторвал вместо воинов? – Риз с невинным лицом поглядел на своего конвоира. – Как тебе такой вариант?

– Веселишься? Это хорошо. Значит не будешь скулить дорогой. Мне нравятся мужественные люди. Не то что эти. – маг мотнул головой в сторону лагеря. – Небольшой мороз, и сразу заныли. Отбросы. Ну да ладно, послезавтра, даст Сияющий, будем в Икштаре, оттуда на верблюдах, и через пару недель уже в Массале. А там не моё дело.

– Понятно. – Риз равнодушно выслушал планы Гервы.

– Тебе что, совсем не интересна своя судьба?

– Знаешь, сколько планов я построил? И хоть бы один прошёл как задумано. Хотел жить-нетужить – приперся Урсен и купил меня у отца. Думал, стану магом – Учитель захотел меня убить. Стал нарадовым в Сагрне, опять же таки – Гелерду понадобилось меня оттуда забрать. Хотел учиться в Гильдии – пришлось бежать. Хотел снова вернуться к мирной жизни, помогать людям – тут вы явились. Как видишь, планы планами, а у Азаара другое мнение на мой счёт. Я смирился.

– Ты мудр, хоть и юн. А я вот привык свои планы доводить до конца. И мой самый главный план я осуществлю. – лицо Гервы стало злым и надменным. – И никто, ни ты, ни твой друг не смогут мне в этом помешать.

– Как говаривали у меня на родине, – Риза забавляло подначивать самоуверенного старика, – нашему теляти да волка поймати.

– Ты нарываешься. – прошипел маг.

– Всё, больше не буду. – юноша примирительно поднял ладони. – Раз ты такой обидчивый, лягу-ка я спать. Можно?

– Спокойной ночи. – сердито буркнул Герва-ха-Во и вышел вон.

*

– Мы должны его отбить!

Союзное войско встретило их ближе к вечеру. Додиан и Логар убедили остальных двигаться на встречу королеве. Если она решит что-либо предпринять или что-то пойдёт не так, то им лучше находиться поближе.

Вместе с ними выдвинулся и гарнизон Сагрна, под предводительством Брюера, оставив в городе небольшой отряд ополченцев, созданный из горожан для обороны, едва обозначилась угроза осады.

Цера, памятуя о предостережении Риза, касаемое его сестры, не решилась развязывать Саффи, предпочитая выслушивать в свой адрес самые страшные угрозы и ругательства, периодически сменяемые мольбами. Но женщина-воин была непреклонна – она молча ехала рядом, не обращая на девушку внимания, подавляя в себе жгучее желание засунуть кляп в рот подруги.

Едва подъехав к передовым, она вместе с Гамалой отъехала в сторону, предоставляя честь освобождать королеву Додиану.

Саффи походила на безумную, метаясь по палатке, требуя от себя и остальных действий, повторяя снова и снова:

– Мы должны его отбить!

Увещевать и успокаивать её было бесполезно – она в полной мере осознавала свою вину в случившемся и не находила себе места.

– Цера, поднимай наших. Логар, Додиан, собирайте пражан. Брюер… Ну что вы все уставились на меня. Надо идти за ним.

Она поочерёдно оглядела присутствующих, угрюмо отворачивающих глаза, когда Саффи останавливала на них взгляд. Последней была Цера.

– Хватит. – тихо произнесла лучшая подруга. – Угомонись. Риз бы не хотел этого.

– Ты… – девушка, трясясь от ярости, сжала кулаки, готовая броситься в драку с любым из них, кто поддержит это мнение. – Как ты можешь о нём так говорить? А ведь он считал тебя другом.

– Не считал, а продолжает считать. Он обещал сделать всё, чтобы спастись и я, знаешь ли, привыкла ему доверять.

– Как удобно, свалить всё на него. Ладно, я тебя поняла. Кто ещё думает так же? Брюер?

Старый вояка, поджав губы, покачал головой.

– Если они хотя бы частично восстановили крепость, нам её не взять. Мы только…

– Можешь не продолжать. – перебила его Саффи. – Логар?

– Ты же знаешь – кроберги пойдут за своим вождём.

– Ты настоящий друг, Логар. – поблагодарила за поддержку королева. Не то что…

– Ты меня не дослушала. Я пойду туда, куда ты скажешь, но я против.

– Ясно. – зеленея от гнева, выдавила Саффи. – Додиан?

– Не знаю. – честно признался пражанин. – Я эту крепость не видел. Ты ведь как-то проникла за неё. Надо обдумать.

– Крепости как таковой нет. – цепляясь за последнюю надежду, принялась рассказывать дева-воительница. – Они просто навалили груду камней с человеческий рост. Вы сможете на неё взобраться, а я, с небольшим отрядом обойду по склону – там есть обход по скалам. Трудный, но есть. Завяжем схватку и отвлечём. Тут вы и ударите. Ну же, хороший ведь план.

– И снова придётся вытаскивать тебя из дерьма. – отрезвила её Цера. – На, читай. – она достала из запазухи смятый свиток. – Риз сказал, что эти каракули тебя должны убедить.

– Что это? – сердце Саффи сжалось в ужасе. Она неплохо знала брата и уже знала, что там написано.

– Читай.

Девушка дрожащими пальцами развернула записку.

«Саффи. Если ты читаешь эти строки, значит Цере так и не удалось убедить тебя в бессмысленности идти меня спасать. Прошу тебя – успокойся. Я не хочу, чтобы моя жизнь и свобода была оплачена ценой многих жизней. Так ты погубишь всех, и Север останется без защиты. Крепость в ущелье вам не взять. Ты королева и должна думать не только обо мне, но и о тех, кто прошёл весь путь рядом с нами. Умоляю – ни в чём себя не вини, что вышло то вышло, всякое бывает. На тебе большая ответственность – будь её достойна. Позаботься о моих сёстрах. Хочу вернувшись, найти их весёлыми и упитанными. Они хорошие девочки и очень мне дороги. И о Бранде. Прости, я на ней женился. Глупо вышло, но так было необходимо. Вот пожалуй и всё. Я очень тебя люблю. Ты самое дорогое, что есть у меня. Не наделай глупостей. Твой до самой смерти.

Риз.

P.S.

Совсем забыл. Обо мне не беспокойся. У меня как минимум два способа спастись, но торопиться не буду. Есть кое-какие задумки. Жди.»

Саффи обессиленно села – надежда предпринять хоть что-нибудь была убита. Она, с трудом сдерживая предательски подступившие слёзы, перечитала письмо.

– Что значит – два способа спастись?

– У него в перстне камень и в воротнике какое-то зелье. – пояснил Гамала. – Он сказал, что что-то да сработает.

– Эта сволочь взял с него слово, и я боюсь Риз его сдержит.

– Какое слово? – одновременно спросили все.

– Он должен следовать за Герва-ха-Во туда, куда он прикажет.

– И куда он его поведёт? – спросил Брюер.

– В Массал, я так думаю. – упавшим голосом предположила Саффи. – Хотел бы убить – убил бы сразу.

– Ха. – оптимистично взбодрился сагрнский воевода. – Помнится, будучи связанным, он умудрился укокошить шестерых. Не дрейфь, наш Риз не так прост. Выкрутится, помяни моё слово.

– Ты правда так думаешь? – подняла на него мокрый взгляд Саффи.

– А то ты своего брата не знаешь. – приняла эстафету Цера. – Клятва клятвой, но ведь не обещал же он умереть добровольно.

– Да и до Массала путь не близкий. – добавил для убедительности Брюер. – Глядишь, что-то да измениться.

Неожиданно у входа в палатку раздался какой-то шум. Мгновение спустя полог откинулся, и внутрь вошла запыхавшаяся девушка.

– Моя королева. – с порога сказала она. – Сёстры твоего брата пропали.

– Час от часу не легче. – всполошилась Цера. – Это у вас семейное. А ты куда смотрела?

– Я… – попробовала оправдаться девушка.

– Ты кто? – строго спросила Саффи.

– Это Бранда, жена твоего брата. – пояснила женщина-воин.

Вождь кробергов вновь поднесла письмо к глазам. Перечитала, время от времени оглядывая пришедшую недобрым взглядом.

– И как произошло, что сёстры моего брата пропали? – сурово задала вопрос королева.

– Думаю, они ушли следом за войском, сюда. Охрана на южных воротах видела двух девочек верхом на лошади, сразу, как воины вышли из города. Наверное, это они.

Одна из стен палатки заколыхалась, словно на неё кто-то упал. Саффи одним прыжком оказалась рядом и безжалостно вспоров кинжалом полотно, втащила, взвизгнувшую девочку, внутрь. Следом за ней, в нелепой попытке её защитить, ввалилась ещё одна девочка, чуть старше.

– Сатти! Кама! – вскрикнула Бранда. –Что вы тут делаете?

– Мы, это… – промямлила старшая.

Саффи растерянно отпустила воротник пойманной Сатти.

– Ты наша новая сестра? – непосредственно спросила девочка, заглядывая в глаза девушки. – Наш брат тебя ушёл спасать?

Саффи опустилась перед ней на колени. Взяла её маленькие ручки в свои.

– Да, моя хорошая. – её голос дрогнул. – Я ваша сестра. Риз пожертвовал собой, ради меня. Прости.

– Не говори так о нашем брате. – строго сказала девочка. – Он обещал вернуться. Он всегда возвращается.

– Сатти! – попыталась одернуть её Кама.

Младшая, словно не слыша, обняла девушку и шёпотом спросила:

– Ведь он вернётся?

– Конечно. – погладив по голове обретённую сестру, ответила Саффи. – Вернётся, обязательно.

*

Из лагеря выехали уже дюжиной – Герва прихватил с собой десять конных воинов. Ехали почти всю дорогу молча. Риз это устраивало – заводить разговор с магом ему не хотелось. После прочитанной книги Теодора он стал испытывать к магам животное отвращение, всё более задумываясь над судьбой Азаара, которого он ранее недолюбливал, всё больше проникаясь к нему уважением.

Ночевали не разбивая лагеря, и юноша изрядно замёрз, но к удивлению не простудился, и даже, ради эксперимента, решился сбежать. Он и не надеялся на такое везение, но посчитал всё же необходимым попробовать.

Под предлогом пройтись по нужде, юноша отошёл всего пятьдесят шагов от бивака, как ноги отказались идти дальше, несмотря на все его попытки. Поэтому, он попросту вернулся обратно.

– Что, не вышло? – ехидно спросил Герва, преспокойно сидя у костра.

– Не-а. – спокойно ответил Риз. – Должен же был я убедиться.

– Убедился? Теперь спи. Завтра будем в тепле.

К полудню следующего дня они въезжали в ворота Икштара. И первым делом отправились в баню – мыться и греться, хотя в Икштаре было не в пример теплее, чем в горах.

– Согрелся? – скосил глаза на Риза Герва, лёжа на соседней с ним скамье.

– Да. – нехотя ответил юноша. Благодарить мага ему не хотелось – тот заботился о нём, как о товаре, который требовалось довести в сохранности для продажи.

– Мои после хамама отправяться в бордель. Пойдёшь с ними? Я плачу.

– Нет.

– Зря. Теперь ты можешь себе это позволить. Нужды в воздержании больше нет. Думаю, жить тебе осталось, пока не прибудем в Массал. Развей тоску напоследок.

– Иди в задницу. – Риз уже не боялся выказывать своё презрение к старику – тот либо сам его убьёт, либо предоставит это сделать Гелерду, и поэтому не стеснялся в выражениях.

– Как хочешь. – совсем не обиделся Герва, понимая юношу – тот стоял на пороге смерти, и как мог старался сохранить достойный вид, не плача и не умоляя о пощаде. Боевой маг умел это ценить. – Может немного вина?

– Давай. – согласился Риз. – Только следи, чтобы я не напился. А то я буйный. Как бы чего не вышло.

– Ладно. – рассмеялся маг. – Прослежу.

– И чем ты так приглянулся Гелерду? – для Риза стало неожиданным быстрое опьянение мага, которого потянуло на задушевные разговоры.

– Я убил его любимую бабушку, ещё задолго до его рождения. Убил и съел.

– Смешно. – хрюкнул Герва, его язык сильно заплетался. – Гелерд. – он состроил кислую гримасу. – А знаешь ли ты, мальчик, что это я убил Императора и этого дурака Золаритара. Это я должен был занять место Великого Магистра. Этот пройдоха Гелерд провёл меня, обвёл вокруг пальца. Ну ничего, я ему ещё устрою, дайте мне только добраться до земель кробергов – я всем покажу. Я… – он попытался встать, но у него ничего не вышло. Маг упал, простыня с него слетела и он остался валяться в непотребном виде.

– Пьянь. – подвёл итог посиделкам Риз. – У кого-то завтра будет болеть голова.

***

Прикрывая атаку снизу, не реагируя на одиночные стрелы и создавая купол на несколько секунд всякий раз, когда со стены слетал большой камень или обороняющиеся дружно высовывались, чтобы сделать залп, Гелерд внимательно следил за карабкавшимся по штурмовой лестнице воином. Гибкая фигура быстро поднималась вверх, пока остальные держали лестницу внизу, в то время как защитники пытались её отпихнуть. Добравшись до зубцов прясла, он ловко увернулся от копья, ткнув неудачника мечом в горло, бросился в гущу врага, сея ужас и смерть вокруг себя, пока остальные лезли за ним следом.

Спустя минуту соседние лестницы тоже наполнились штурмующими и стена была взята. А чуть позже, открылись крепостные ворота, и огромная толпа кинулась внутрь. Убивать. Сдержать такой натиск осаждённые уже не могли.

Гелерд не последовал в крепость – его дело было сделано, а принимать участие в резне ему не хотелось. Пусть этим занимается чернь.

Он мог в красках представить, что там, за стеной будет происходить. Ему претило бессмысленное убийство, но понять победителей он мог. Разгорячённые боем, в котором могли погибнуть в любой момент от меча или пущенной стрелы, они наслаждались триумфом, соловея всё больше с каждой порцией крови, запивая из полной чаши насилием над беззащитными женщинами. Страх смерти и стремление к продолжению рода шли рука об руку – такова сущность войны. Насилие – как награда.

– Что морщишься? – делая большой глоток воды из кружки, спросил Урсен, кривясь в усмешке.

Город был взят, сопротивление подавлено. Кое-кому из обороняющихся всё же удалось спастись, но угрозы они не представляли. Пришло время праздновать успех.

Герой дня чувствовал себя в этом бедламе, как рыба в воде. Орущее и пьяное, целиком осознающее своё превосходство, быдло куражилось над побеждёнными. Уцелевшее, взявшее верх, оно требовало подчинение всего, до чего дотягивались его жадные, похотливые ручищи.

Даже речь не шла, чтобы пить вино, пусть и вполне приличное, среди этого кошмара. Гелерда попросту мутило от обстановки. Он не понимал, как Урсен сумел затащить его сюда, в когда-то вполне приличную гостиницу, ставшую теперь центром мерзости, куда победители тащили награбленное.

Грязный наёмник, с брызгами высохшей крови на лице, стоял перед дверью одной из комнат, молотя по ней огромным кулаком, требуя его впустить. Другой рукой он держал волосы, стоявшей на коленях и плачущей, от боли и ужаса, девицы. Гелерд отвернулся.

– Тебе нравиться убивать? – спросил он, поворачиваясь к приятелю.

– Убивать? – Урсен неприязненно сморщил нос. – Пожалуй, нет. Скорей, меня забавляет переход от состояния жизни к смерти. Вот человек жив – а вот он мёртв. Что он испытывает в этот момент? Осознаёт ли, что жизнь кончена? Мне бы хотелось поймать это мгновение и запечатать его. Вряд ли это можно как-то использовать – так, чисто ради любопытства.

– Убиваешь ради любопытства?

– Нет! Убиваю я ради победы, а остальное чисто научный интерес. Так сказать – поиск себя. Ты вот в чём себя видишь?

Гелерд помолчал, обдумывая ответ. Этот вопрос Урсен ему уже задавал, но тогда он не счёл нужным на него отвечать.

– Воля. – неожиданно для себя самого, пустился в откровения бывший ученик Тамадара.

– Воля?

– Воля и жертвенность. – подтвердил Гелерд. Ему внезапно захотелось поделиться с кем-нибудь своими размышлениями. – В частности, роль женщины в этом процессе.

– Женщины? – Урсен скривился. – Неужели ты и в правду считаешь, что столь низкое существо способно влиять на Волю и хоть в малейшей степени быть причастной к магии?

– К магии допустим нет. И дело не в них, а в нас.

– Бред.

– У тебя женщина была? – с тоне Гелерда звучало некое подобие превосходства и пренебрежения.

– Нет. Я попал к Учителю ещё мальчиком и он научил меня сопротивляться желанию. Но кое-какое представление имею.

– И после этого ты что-то там говоришь о любви, сам того не испытав? Твои познания не основаны на личном опыте. Не знаю, как ты прошёл инициацию, но позволь узнать, как ты собираешься возвышаться, если у тебя нет ничего дорогого.

– У меня есть любовь толпы, и я готов принести её в жертву, когда придёт время.

– Любовь толпы – это смесь страха с корыстью, и я сильно сомневаюсь, что это подходящая жертва.

– Дело не в самой любви, – возразил Урсен, – а в твоём отношении к ней. Это для тебя она должна что-то значить. Это ты отрекаешься. Вот ты спросил – была ли у меня женщина. А у тебя была когда-нибудь власть? Не назначенная кем-то и не дарованная свыше, а подлинная, основанная как раз на страхе и корысти, что собственно и есть сущность человека? Нет? Тогда попробуй, и вероятно, женская любовь покажется тебе жалкой и серой, по сравнению с этим.

Урсен не спеша сделал ещё один большой глоток, стрельнув глазами поверх кружки. За спиной Гелерда раздался грохот, сопровождающийся криком.

– Гляди. – он указал на наёмника, который вконец устал ждать, и вышибив дверь, швырнул визжащую девицу внутрь. – Разве можно сравнить обожание толпы с этой жалкой любовью?

– Это не любовь. – с горечью сказал Гелерд, вставая. – Это похоть. Но попробуй сейчас отними её у него. Рискнёшь? Да он оторвёт тебе башку и забудет о своём обожании. Чего говорить о настоящем чувстве. Подумай об этом.

– Может ты и прав. – согласился Урсен. – Но это не мой путь. Хотя я готов подумать. Позже. – он оглядел кучу дорогого барахла на полу, ждущего делёжки. – Но согласись – добыча сегодня знатная. Ещё пара таких городов и мы сможем построить себе по башне. За это стоит выпить.

– Согласен. – примирительно согласился Гелерд. – Выпьем! – и он выплеснул содержимое кружки на пол. – Будем считать это моей жертвой.

И они дружно рассмеялись.

***

Ехать на верблюде оказалось ещё удобнее, чем в прошлый раз, поскольку теперь он сидел один. Солнце пекло. Удивительно – в Сагрне стояла холодная зима, а всего в нескольких днях конного пути стояла жара.

Впрочем, это для Риза было жарко – проводники втихомолку посмеивались над юношей, скинувшего тёплую куртку, изнывая от зноя.

Герва-ха-Во угрюмо восседал на корабле пустыни, морщась всякий раз, как верблюд сильно дёргался – вчерашнее давало о себе знать. Видимо, по этой причине он приказал устроить привал на ночёвку задолго до захода солнца. Ризу ничего не стоило снять, мучавшую мага головную, боль, но он не собирался этого делать, позволив себе эту маленькую месть.

Спать юноша отправился вместе с караванщиками, расположившихся отдельно от конвоиров, поэтому упавшая с неба смерть их пощадила. Рёв раненых верблюдов перебудил весь лагерь, но шестеро воинов уже проснуться не могли. Утыканные стрелами, они навсегда остались лежать на песке.

Герву спас его орёл, успевший разбудить хозяина, учуяв опасность раньше других, но сам спастись уже не успел, пригвождённый к щиту мага. Воинственный старик, вместе с четырьмя уцелевшими бойцами, сбросив тело убитого тотема, готовился к отражению нападения неизвестного врага, взявшегося из ниоткуда.

Погонщики не стали геройствовать и на четвереньках отползли в сторону, сочтя благоразумным не вступать в схватку – брать в караване было нечего, следовательно грабёж не был целью налёта – пришли убивать.

Риз не мог сообразить, чью сторону занять – Гервы или налётчиков. Боевой маг, ошеломлённый внезапностью атаки и потерей тотема, был не в состоянии создать защитный купол – маленькая смерть опустошила его и оставшиеся в живых могли полагаться лишь на свои мечи.

Мага, правда, хватило на создание светящегося шара. Он швырнул его в сторону предполагаемого нахождения врага и не ошибся – серебряная сфера, упав на песок в пятнадцати шагах, разлетелась на множество искр, на мгновение осветив набегавших из темноты. Но прежде чем вступить в рукопашную, из-за их спин прилетело ещё несколько стрел, и обороняющихся стало на одного меньше.

Риза и сражающихся разделял костёр, поэтому оценить обстановку не представлялось возможным. Стараясь хоть что-нибудь разглядеть, он встал как раз в тот момент, когда нападавшие выпустили стрелы, одна из которых угодила ему в ногу, туда же, куда тремя неделями раньше попала Бранда.

Юноша вскрикнул, падая. В этот раз он не потерял сознание, и выдернув стрелу и воя от боли, быстро остановил кровь, но заниматься её излечением времени не было. Риз пополз подальше от звуков боя.

Волоча по песку правую ногу, загребая песок руками и помогая здоровой левой конечностью, он дополз, до привязанного к глубоко вбитому колышку, верблюду. Юноша, на грани обморока, исхитрился обвязать левую руку верёвкой, и создав из последних сил маленький огненный шарик, бросил его животному под хвост.

Хрустнуло вывернутое плечо, и прежде чем сознание его покинуло, он взмолился, чтобы Герва-ха-Во был мёртв.

Глава 2. Азъ есмь

Было холодно. Впервые он пожалел, что сделал его ненастоящим. Хотелось тепла и уюта, и не фальшивого, а живого, с огнём и дымом. Камин изо всех сил трещал, стараясь угодить хозяину дома, но это ему не удавалось. Всё, что раньше дарило умиротворение и покой, теперь вызывало лишь досаду. Пустой дом, в котором никто не жил несколько месяцев.

Гелерд сел в пыльное кресло – он никому не доверял здесь убираться, не желая чужого присутствия, пусть даже не живя в доме. Ощущение глубокого одиночества охватило его, впервые за долгое время. Отчего-то не хотелось с этим бороться.

Что-то пошло не так, раз с ним происходило подобное. Даже то, что он взял себе ученика, не избавило от гнетущего состояния пустоты. Хотелось участия, простого человеческого участия, и это его пугало.

Он пододвинул кресло ближе к камину и вытянул руки к огню, зная, что всё ложь – и огонь, и треск горящих поленьев, и тихое завывание ветра в трубе.

– Знай – это получиться лишь в случае, если сможешь убедить окружающих, что это возможно. – вспомнил он слова, сказанные недавно юному Императору.

Как убедить себя, что тепло настоящее? Напиться? Но это опять обман. Маг не должен врать себе – одна из основных заповедей волшебника.

– Завтра же велю строителям сломать эту фальшивку и сделать настоящий камин. – пообещал себе Гелерд. – Найму прислугу – пускай топят. Пусть здесь будет хоть кто-нибудь в этом проклятом доме. Лучше пусть они меня бесят, только не эта тишина.

Магистр боялся задать себе главный вопрос – зачем он здесь? Боялся, поскольку ответа у него не было. Ноги сами привели его сюда.

Раздался стук в дверь.

– Не заперто. – не оглядываясь, ответил Гелерд.

Противно скрипнули давно не смазанные петли.

– Ну хотя бы что-то настоящее. – с горечью отметил маг.

– Я войду? – послышался детский голосок.

– Проходи. – равнодушно разрешил хозяин дома. – Располагайся.

– Я тут… – Гар немного робел, – еду принёс. Господин Маварон дал мне денег, и я подумал…

– Он отпустил тебя одного? Без сопровождающего?

– Я с шести лет на улице. Мне не нужна нянька.

– Я спросил – он что, не приставил к тебе охрану? – уже строже задал вопрос Гелерд .

– Приставил. – виновато ответил мальчик. – Я сбежал. Прости. Брат.

Последнее он произнёс с опаской, словно пробуя слово на вкус и боясь обжечься. Ребёнок затаил дыхание в ожидании реакции.

– Ну сбежал, значит сбежал. – так же равнодушно, как и приветствовал, отозвался маг, пропуская мимо ушей «брата».

– У тебя холодно.

– Да, извини. Камин не греет.

– Но очаг-то горит?

– Это всё враки. Никому и ничему верить нельзя. Всё ложь. И огонь, и дрова.

– Давай я всё исправлю? – оживился мальчуган. – Мигом, а?

Гелерд не успел ничего ответить, как один из стульев был безжалостно разбит об пол. Гар зашипел, слегка отбив ладонь, но это его не остановило – он продолжил уничтожать несчастный стул.

– Ща, подощжи. – он шустро собрал обломки и потащил их к камину. – Ща тепло бует.

Гелерд в изумлении глядел на него. Детская непосредственность начала его забавлять. Он готов был расхохотаться.

– Слушай, у тебя и огонь ненастоящий? – пихая в камин поломанную мебель, озадачился Гар.

Маг, захваченный процессом, немедленно создал огненный шарик и поджёг останки многострадального стула. Пламя тут же охватило импровизированные дрова.

– Твою ж Зару! – выругался в восхищении мальчик.

– Не смей выражаться в моём доме. – строго выговорил ребёнку Гелерд. – И вообще… – его тон приобрёл отеческие нотки. – Не забывай – твой брат Великий Магистр Гильдии Магов. Негоже его брату выражаться подобным образом.

– Прости. – Гар слегка сник. – Я больше не буду.

– Ты хоть знаешь, сколько стоил этот стул? – тут же добрея и еле сдерживая улыбку, спросил маг.

– Да сколько бы ни стоил – здесь холодно, и мы можем замёрзнуть. Вот чтобы ты выбрал в пустыне – воду или золото? То-то и оно. Золото нельзя пить. Зачем тебе стул, если зад отмёрз?

Никогда не слышавшие смеха стены вздрогнули от хохота. Гелерд уже очень давно не смеялся так искренне. Сам мальчуган, своим присутствием согревал комнату куда лучше любых дров.

Отсмеявшись, маг заметил, что в помещении стало дымно. Поскольку камин был всего лишь имитацией, то и вытяжки не имел и дым потихоньку заполнял комнату.

Гар, присев на корточки, осторожно заглянул в камин.

– Так и трубы нет? – совершенно потеряв понимание, спросил Гар. – У тебя в доме что, всё так, понарошку?

Вместо ответа, Гелерд на минуту замер, после чего дёрнул плечом и над камином образовалась дыра в стене, пробитая куском льда. Дым немедленно устремился в неё.

– Хм. – крякнул мальчик. – Можно я выругаюсь?

– Можно. – весело разрешил маг. – Но только про себя.

– Твою ж Зару. – одними губами повторил Гар, совершенно шалея от увиденного.

– Ты что-то там говорил о еде? – вспомнил Гелерд. – У меня от твоих чудачеств разыгрался аппетит.

– Вот. – малыш кинулся к принесённой корзинке. – Сыр, хлеб, ветчина. – он принялся выкладывать еду прямо на инкрустированный столик. – Я люблю ветчину. Мы как-то пару раз смогли её украсть на базаре.

– Ты воровал?

– Ну, в основном хлеб. Жрать-то охота.

Гелерд встал. Подошёл к нему. Ласково потрепал по голове.

– Не воруй больше, пожалуйста.

– Боишься, что скажут – брат Великого Магистра вор?

– Я ничего не боюсь. Просто не воруй, хорошо?

– Ладно. – нехотя пообещал Гар. – Не буду. Я тебе вина прихватил. Если б я был взрослый, ни за что не стал бы его пить.

– Почему?

– Так твоё массальское стоит больше чем всё остальное. Я молока лучше попью. Я и молоко люблю.

– А как ты узнал, что мне нравится массальское?

– Ты любого в этом городе спроси, что любит Великий Магистр и тебе ответят – красное массальское и девушку по имени Гюльзар.

При упоминании имени Гелерд вздрогнул.

– Никогда не произноси это имя. Пожалуйста. Ты меня понял?

– Хорошо, не буду. – Гар понял, что расстроил брата. – А с массальским хоть угадал?

– Угадал. – маг улыбнулся. – Давай, что ли, пожрём?

*

Боль, отправившая его в темноту, оттуда же и вырвала. Верблюд, подстёгиваемый опалённой шерстью, в конце концов остановился, и принимая привязанную руку юноши за колышек, так и пролежал до рассвета. Похоже, что-то спугнуло его и он вскочил, дёрнув покалеченную конечность.

Риз простонал, приходя в себя, и подполз ближе, намереваясь перехватить верёвку здоровой рукой, но подлое животное, едва он отвязался, воспользовалось свободой и убежало прочь.

Нестерпимо болело плечо, рука не чувствовалась, запястье и кисть онемели, опухнув и посинев. Он попробовал пошевелить раненой ногой – результат тоже не порадовал.

– Дьяволы! – пересохшими губами выругался маг, понимая, что теперь ему точно конец – выбраться из пустыни на одной ноге он не сможет.

Приподнявшись на колено, юноша огляделся. Шагах в ста, на весь горизонт, насколько хватало глаз, простиралось море, играя отражёнными лучами восходящего солнца. А у самого берега он увидел… корабль. Небольшую лодку с мачтой и спущенным парусом. Из лодки выпрыгнула фигура в светло-сером и выгрузила на берег какой-то ящик.

Риз поднял руку и закричал, пытаясь привлечь к себе внимание. Вместо громкого крика вышел лишь глухой хрип, но на его удачу фигура его заметила и поспешно направилась к нему. Юноша в изнеможении упал на песок.

Через минуту солнце загородила чья-то тень.

– Идти можешь? – спросил девичий голос.

Признав в подошедшем женщину, в Ризе взыграло мужское самолюбие, и желая скрыть свою слабость, пошутил:

– Идти нет, но могу скакать на одной ноге.

Он сощурился, стараясь разглядеть пришедшую ему на помощь. Девушка молча ухватила его за воротник куртки и потащила к берегу. В какой-то момент Риз опомнился и вздумал помогать ей, отпихиваясь от песка здоровой ногой.

– Ты мне мешаешь. – отказалась от его помощи девица, которой доставало сил справиться самостоятельно.

Риз прекратил дёргать ногой, целиком положившись на неё. Не прошло и пяти минут, как, ловко передвигая сильными ногами, его дотащили до лодки.

– Обними меня за шею. – приказала она, вставая рядом на колени.

Юноша не стал заниматься ненужной бравадой и подчинился, понимая, что находиться не в том положении, чтобы кочевряжиться. Девушка помогла ему перевалиться за борт, и не обратив внимания на вырвавшийся стон, когда он ударился плечом о скамью, расторопно оттолкнула лодку в воду.

– Ты… Ты забыла сундук. – Риз указал на оставшийся на берегу ящик.

– Не забыла. – коротко ответили девица, ловко отвязывая канаты и ставя парус.

Риз, пользуясь моментом, разглядывал свою спасительницу. Просторные, холщовые штаны скрывали, как он и предполагал, сильные ноги и широкие бёдра. Узкий ремень подчёркивал талию, а заправленная в штаны лёгкая рубаха прятала под собой приличных размеров грудь. Крепкие руки сноровисто управлялись с такелажем.

На вид ей было лет двадцать. Похоже, морское дело ей было не в диковинку. Девушка резко дёрнула канат, и белое полотно, наполняясь ветром, толкнуло судно вперёд. Она обернулась закрепить конец и встретилась взглядом с юношей, сразу догадавшись о его мыслях, но промолчала, лишь слегка ухмыльнувшись.

Ризу стало неловко и он отвернулся, бессмысленно глядя на воду. Лодка быстро набирала скорость, слегка раскачиваясь, скользя по волнам.

Позади кормы раздался негромкий всплеск, потом ещё один.

– Это часом не за тобой? – девушка указала в сторону берега.

Риз обернулся. На берегу появилась группа всадников на верблюдах и лошадях. Ещё одна стрела, не долетев шагов десять, плюхнулась в воду.

– Очень похоже.

– Ты их знаешь?

– Этой ночью кто-то напал на нас. Возможно, они. Похоже, я единственный, кто остался в живых.

– Что им от тебя нужно?

– Понятия не имею. Смотри! – Риз встревоженно глядел на берег – один из всадников натягивал лук.

– Не добьёт. – уверенно сказала девица, навскидку определяя расстояние, слишком большое для прицельного выстрела. – Далеко.

И правда, другой всадник остановил стрелка, положив ему руку на плечо и тот опустил оружие.

– Что с ногой? – потеряв интерес к оставшимся на берегу, спросила девица.

– Ранена.

– Я вижу. А поподробнее?

– Стрелу получил.

– А почему не перевязал? – девушка проявила озабоченность. – Дай посмотрю.

– Не стоит. – Ризу сразу припомнились свои ощущения, когда он лежал обнажённый в присутствии Церы – оголяться перед незнакомкой не хотелось. – Я уже затянул рану.

– Затянул? Так ты что ж, маг-знахарь?

– Ну да. – Риз помялся. – Кое-что умею.

– Тогда тебе самая дорога к нам, на остров. – с какой-то странной радостью заявила девица. – Думаю, отец будет тебе рад.

– На остров? – юноша слегка напрягся. – Что там?

– Что-что. – она самодовольно ухмыльнулась. – Рай.

*

– Вообще-то, я плаваю на корыте побольше. – зачем-то решила оправдываться девушка. – Что меня дёрнуло взять лодку? Для нас двоих она тесновата. Меня, кстати, Ксаной зовут. – без всякого перехода представилась она. – А тебя?

– Риз. – не стал скрывать имя юноша. Девушка ему понравилась своей простотой и непосредственностью. Ну и тем, что спасла его, конечно. – Слушай, Ксана, можешь рассказать о том месте, куда мы плывём? Что за остров такой?

– Корсия. Так его назвал отец.

– И что, прямо-таки рай?

– Отец говорит, что мы живём в раю. Он когда-то жил в другом месте и рассказывал, как там плохо. Судя по тебе – это действительно так. У нас никто не поднимает руку на себе подобного. Мы все любим друг друга.

– И много вас таких, на острове?

– Около тысячи. Отец говорит – больше для счастья не нужно.

– А если вас станет больше – что, сразу станете несчастны?

– Не знаю. Отец говорит – многих любить нельзя, любви не хватит, а зла много.

– Ничего не понятно.

– Ты будешь удивлён – и мне иной раз тоже непонятно. Тогда я выхожу в море и плыву куда-нибудь. Попадёшь в шторм, намучаешься, вернёшься обратно, и как-то само собой вопросы отпускают. До следующего раза.

– А что за сундук ты оставила на берегу? Похоже, ты его специально туда привезла. Что в нём?

– Золото.

– Золото? – переспросил удивлённый Риз. – Вот так, привезла и бросила целый сундук золота?

– Тебе оно нужно? – внезапно нахмурилась Ксана. – Может отвезти тебя обратно?

– Нет, спасибо. – рассмеялся юноша. – Там небось меня всё ещё поджидают, и как мне кажется, будут рады даже больше, чем твоему сундуку. Просто у нас как-то не принято разбрасываться подобным добром.

– Отец говорит, что золото зло. От него необходимо избавляться. Когда его скапливается слишком много, отец разрешает мне выходить в море и оставлять его на берегу. Желательно, вблизи людей.

– Вблизи людей? Это в пустыне-то?

– Но ты же там был. Вот тебе и оставила.

– Стоп. Ты сказала – золото зло. Тогда откуда вы его берёте?

– Отец делает.

– Твой отец – маг? – Риз насторожился.

– Нет.

– Только маги умеют делать золото.

– Говорю же – он не маг.

– Тогда кто?

– Бог.

*

– Что, прости?

Лодка, весело скользя по воде, быстро удалялась от берега. Оставшиеся там преследователи превратились в еле различимые точки, перестав быть угрозой. Попутный ветер трепал выгнувшийся парус. Поскрипывали натянутые канаты.

– Ты сказала – бог? – Ризу, за его непродолжительную жизнь довелось видеть, читать и знать много странного, но это было чересчур.

– Да, я так сказала.

– Бог? – на всякий случай ещё раз уточнил юноша.

– Бог. – подтвердила Ксана, словно само собой разумеющиеся. – И он наш отец.

– Ясно.

По всей видимости, какой-то ушлый маг, несомненно обладающий большой Силой, задурил жителям островка головы, показав несколько фокусов, выдал себя за бога и теперь наслаждается их почитанием. Другого объяснения Риз найти не мог.

Он подтянулся на здоровой руке, усаживаясь на лавке – боль в плече тут же напомнила о себе прострелом. Юноша скривился.

– Что с рукой? – его гримаса не осталась без внимания Ксаны. – Помочь? – она стояла, держась за мачту вполоборота к нему.

– Да нет. Сам справлюсь. Это вывих. Мне просто нужно время для отдыха. Вот наберусь сил…

– Дай-ка гляну.

Она отпустила мачту, и нагнувшись, ухватилась за борта, чтобы не опрокинуть, и без того сильно раскачивающуюся, лодку. Придвинулась к нему поближе. В этот момент, словно нарочно, шнуровка на её куртка развязалась, и края горловины слегка разошлись, приоткрыв верх груди.

Риз, несколько дольше положенного задержав свой взгляд на этих видах, покраснел, и проклиная себя, снова отвернул глаза. После всех злоключений, Бранды, Саффи и плена, он почти совсем забросил некогда ежедневные занятия, привитые ему Урсеном, в которых так остро теперь нуждался.

Девушка глянула вниз, туда, куда мгновением раньше смотрел юноша и сразу всё поняла.

– Извини. – присев на корточки перед ним, она быстро зашнуровала рубаху.

Вскоре Ризу стало не до этого – её пальцы забегали по его плечу, вызывая болезненные ощущения, затем резкий рывок и всё. Темнота.

*

Качало. Огнём горело плечо, но юноша сумел с этим справиться, отделив себя от боли. Следовательно, силы к нему вернулись. Он, не открывая глаза, провёл ладонью над больным местом. Мучения почти сразу закончились.

Солнце стояло высоко, слепя даже сквозь закрытые веки. Юноша прикрылся рукой, открывая глаза, и его взгляд снова поймал фигуру, державшуюся за мачту. Голова, покрытая, как у заправского матроса банданой с убранными под неё чёрными волосами, не по девичья, широкая спина, крепкий, насколько позволяли судить штаны, зад.

– Да что ж со мной такое? – выругал себя Риз. – Возьми уже себя в руки и перестань на неё пялиться. Ты женат.

Он закряхтел, скорее для того, чтобы обратить на себя внимание и пресечь тем самым возможность любования прелестями девицы.

– Очнулся? – обернулась Ксана.

– Кажется, да.

– Тогда перебирайся к рулю. Я замучалась через тебя прыгать. Это корыто не предназначено для двоих.

Риз сделал попытку передвинуться к корме – это было крайне сложно проделать с одной рукой. Левую он решил пока поберечь.

– Сейчас помогу. – девушка нависла над ним, собираясь взять его за подмышки.

– Я сам. – запротестовал Риз, но Ксана тут же это пресекла:

– Мне не нужно здесь твоего геройства. Ранен, так и веди себя, как раненый или иди к парусам. Не будь, как я не знаю кто.

Она упёрлась ногами в борта и с видимой лёгкостью переложила парня поближе к рулю. Риз испытал нечто вроде унижения – беспомощный мальчик и сильная девушка.

– Спасибо. – буркнул он, обиженно.

– Рули. – с долей издёвки отплатила ему Ксана, отвязывая весло. – Имей в виду – роль кормчего весьма почётна. Не всякому юнцу такое доверят. Тебе повезло.

Риз скрипнул зубами, но смолчал, пологая, что в данной ситуации следует подчиниться. Он ухватился за рукоять и глядя мимо неё, всматривался в даль.

– Вот и славно. – девушка вполне удовлетворилась его молчанием. – Вдвоём мы вскорости будем на месте. Ближе к полуночи, если ветер не сменится, причалим.

Часа два в лодке царила тишина, изредка нарушаемая Ксаной, отдававшей ему короткие приказания. Постепенно невесть откуда взявшаяся непонятная обида начала отпускать Риза и он захотел продолжить разговор.

– Откуда ты знаешь морское дело?

Девушка не сразу ответила. Видимо, и у неё родилось нечто вроде обиды на спасённого ею. Она пару минут ещё провозилась с канатами, но Ризу было видно, что это лишь уловка, чтобы не отвечать.

– Извини, если чем-то обидел. – выдавил он, ломая гордость.

– Ладно, проплыли мимо.

– Так откуда? – уже веселее переспросил маг.

– Меня с восьми лет учил приёмный отец. Он попал на остров задолго до моего рождения. Кораблекрушение. Он-то и учил меня. Эту лодку, кстати, построил он.

– А кто твоя мать?

– Мама умерла родами. Отец сказал – её нельзя было спасти.

– Прости, не знал. Но как же так, ведь твой отец бог? Почему он это допустил?

– Не знаю. Но когда он это рассказывал, то плакал, а у нас редко плачут.

– Почему? Вы что же, совсем не грустите?

– Почему, грустим. Когда кто-то умирает, мы несём свою скорбь к нашему отцу и он делает из неё золото и нам становиться легче. Когда мой приёмный отец умер, я всю ночь плакала, а на следующий день веселилась на празднике.

– Вы что там, совсем бесчувственные. Когда моя сестра умерла, я две недели ходил плакать на её могилу, а ты веселилась уже на следующий день, схоронив отца? Что, дьяволы раздери, у вас там происходит? И при чём здесь золото?

– В золоте всё зло и вся скорбь. Поэтому я и отвожу его подальше от острова, чтобы мы были счастливы.

– Понятно. – Риз стал догадываться, что поспешил с выводами насчёт мага-фокусника. Тут дело гораздо сложнее. – И значит, отвозите нам всё ваше дерьмо, а себе оставляете леденцы на палочках?

– Никто не заставляет вас брать его. Ты, например, не взял. Или взял бы?

– Мне не требуется золото, но другим…

– Тогда что ты о них печёшься? Кто они тебе?

– Интересно! Значит, одним всё хорошее, другим только грязь и мерзость? – взбеленился Риз. – Что ж это за бог такой?

– Если ты не замолчишь, я вышвырну тебя за борт. – с угрозой заявила Ксана, и судя по выражению её лица, юноша понял, что она не шутит.

– И что дальше? – он зло ухмыльнулся. – Придёшь к своему папочке и он накропает золотишко?

– Да хоть бы и так. – стиснув зубы, прорычала девица.

Риз отвернулся. Говорить что-либо дальше не имело смысла. Да и противно.

– Сдай правее. – приказала Ксана остывая.

Риз молча подчинился. А через час после захода солнца показался остров.

***

Крови было очень много, и часть из неё принадлежала ему. Удача в этот раз отвернулась от них.

Бой был быстрым. Вначале они потеснили нестройные ряды противника. Их было не так уж и много, чтобы оказать достойное сопротивление. И тут из-за их спин, отвесно обрушилась туча стрел. Гелерд привычно создал защитный купол, уже не раз спасавший воинство Джамира, ставшего к этому времени полутысяцким. Наёмники даже не подумали поднимать вверх щиты, полностью уверенные в своём маге. И случилось невозможное – упав с неба, стрелы, не встретив никакого сопротивления, собрали обильную жатву.

Гелерд потерял своего сокола, пригвождённого к его левому плечу одной из первых стрел. Он вывалился из седла и сразу же был прижат к земле конским трупом, рухнувшим следом за ним. Боль, потеря тотема и осознание собственного бессилия ошеломили мага. Потребовалась долгая минута, прежде чем он пришёл в себя.

Взревев от боли и ярости, он безжалостно вырвал из плеча тонкое древко с пробитым телом сокола, выбрался, потеряв сапог, из-под коня, и шатаясь, поднялся. Мимо пролетел боевой конь Джамира, волоча за собой мёртвого хозяина, утыканного, словно ёж, стрелами, а следом уже бежали его подчинённые, охваченные паникой.

Один из них замахнулся на мага мечом.

– Сука! – заорал он. – Ты нас предал.

Увернуться или достать оружие Гелерд уже не успевал. Его спас посланный вслед убегающим ещё один дружный залп. Обвинивший в предательстве упал к ногам обвиняемого, поражённый в спину. Самому магу тоже досталось в бедро, глубоко застряв в мясе, а следом уже набегали преследователи. Бежать не имело смысла, да и раненая нога не позволила бы ему этого сделать. Он достал меч и даже успел отвести удар копья одного из атакующих, когда другое копьё пронзило ему бок.

– Он очнулся. – произнёс незнакомый женский голос.

– Не помрёт? – а вот мужской ему был смутно знаком. Что-то из прошлого.

– Теперь нет. – ответила женщина. – С ногой придётся повозиться, а так вполне живёхонький.

Гелерд открыл глаза. Черноволосая красавица со смуглым лицом ощупывала его плечо. Острый нос, с небольшой горбинкой, которая её отнюдь не портила, выступающие скулы и широкие чёрные брови говорили о принадлежности к «странствующему народу». Она хищно глянула карими глазами на раненого, несколько раз моргнула длинными ресницами, и тряхнув большими серьгами, отстранилась, давая мужчинам посмотреть друг на друга.

– Ну здравствуй, маг. Давненько не виделись.

Перед ним стоял высокий и сильный, несмотря на некоторую худобу, воин, с гладко выбритым лицом и властным взглядом.

– Век бы тебя не видеть, Карадаш.

Воин громко хлопнул себя по ляжкам.

– Ха! Узнал. А ведь столько лет прошло. Ты, как погляжу, даже постареть успел.

– Зато ты так и остался дерзким мальчишкой.

– Дерзким – да, но мальчишкой… – он за волосы поднял женщину с колен, – нет. – и грубо запрокинув ей голову, жадно и слюняво впился ей в губы.

Женщине, несмотря на подобное обращение, это понравилась и она ответила на этот варварский поцелуй, словно кабацкая девка. При этом они оба скосили глаза на мага, интересуясь его реакцией.

Гелерд с презрением отвернулся.

– Твой приятель часом не евнух? – вызывающе глядя на лежащего, спросила женщина, вульгарно пытаясь просунуть руку под ремень мужчины.

– Да нет, не евнух. – Карадаш сощурившись, осмотрел Гелерда. – Он маг. Скольких ты ещё можешь вытащить?

– Пятерых, не больше. – она слегка прикусила ему подбородок. – Не считая этого.

– Так. – громко выкрикнул Карадаш. – Десять раненых сюда, остальных резать. Иди. – он положил свою пятерню ей на лицо и мягко оттолкнул. – Иди, займись ими. Нам надо потолковать.

– Ведьма. – сказал ей вслед Карадаш. – Я её когда-нибудь убью и она об этом, стерва, знает. Хороша?

– Знахарка? – не отвечая на вопрос, поинтересовался Гелерд.

– Да. Дважды меня вытаскивала из лап Зара и Зары. Ну ладно, теперь о деле. – он присел на корточки рядом с ним. – Ты мне нужен.

– Нужен? Зачем?

– Глупый вопрос. Зачем нужен боевой маг? Хотя ты всегда был тугодумом. Мы тут недавно лишились своего мага, так что ты попался нам вовремя. Вроде как всем повезло.

– А что Тамадар? Ты разве не с ним?

– Почти сразу после твоего ухода он нас разогнал. Сказал будет чем-то так заниматься. Старый осёл. Ах, прости, он же твой Учитель. Ну так что, будешь ходить подо мной? Твой прошлый договор, как я понимаю, закончился.

– Зачем мне это?

– Затем, что в противном случае, я тебя зарежу. Отвечай здесь и сейчас, времени у тебя нет.

Гелерд украдкой осмотрелся, подумывая убить нанимателя. Карадаш, не торопясь, достал нож из сапога и приставил его к горлу мага. Вариантов не осталось.

– Согласен. – признал своё поражение маг.

– Прекрасно. – ровным голосом сказал предводитель наёмников. – А вот и склянка. – он достал из-за пазухи небольшой пузырёк. – Ты знаешь, что надо делать.

***

Диск полной луны серебрил верхушки волн, борясь с ночной темнотой и подсвечивая очертания острова. Пологий берег бухты, отвесные скалы по её краям, покрытые низкорослой растительностью, безупречно чистая вода за бортом и в самом деле походили на райское место.

Лодка с тихим шелестом вошла песок пляжа. Ксана заранее убрала парус, уложив его прямо с реей вдоль борта, вместе с канатами. Риз, по причине ранения, ничем не мог ей помочь. Девушка выпрыгнула из лодки и двумя рывками втянула её на берег, не обращая внимания на сидящего в ней юношу, словно его и не существовало вовсе.

Ризом овладевала смесь унижения и злости. Он очень не хотел зависеть от Ксаны – девушки, рассуждавшей, по его мнению, цинично и жестоко, при этом осознавая, что его-то она спасла. Именно этот факт и выбешивал юношу, вынуждая быть благодарным, и чем меньше Ксана намекала на это, тем больше Риз злился.

Шагах в ста виднелся одноэтажный домик, мало похожий на рыбацкую лачугу. Девушка привязала носовой конец к колышку, вбитому именно для этой цели, и вернулась за пассажиром.

– Вылезай, я тебе помогу. – она подставила свою шею, чтобы Риз мог её обхватить.

Юноша засопел, борясь с гордыней, не торопясь воспользоваться её помощью. Проблему решила сама Ксана.

– Ладно, давай проплывём мимо. И вообще, наш спор не имеет к этому никакого отношения. – примирительно сказала она. – Берись! – и взяв его руку, положила её себе на шею.

Риз сдался. Действительно, его дальнейшее упорство уже выглядело бы глупо и некрасиво по отношению к девушке. Спор спором, обида обидой, но нельзя не признать, что к нему она отнеслась по-человечески.

Он обнял подставленную шею и перевалился за борт, встав на мокрый песок.

– Доковыляешь? – поинтересовалась Ксана. – Нам туда. – она указала на домик.

– Попробую.

Маг, опираясь на девушку, как на костыль, неуверенно сделал первый шаг. Раненая нога отозвалась болью, но вполне терпимой, и спустя полчаса они оказались у цели. Ввалившись внутрь, Риз тут же уселся на стул, тяжело дыша.

– Вообще-то, я могла дотащить тебя на себе, – хитро улыбаясь, заметила Ксана, – и если бы не твоё упрямство, сейчас так не страдал. Но ты ж у нас гордый, и я не рискнула тебе это предложить. Поэтому сиди и мучайся.

– Спасибо. – поблагодарил Риз.

– За что? За помощь или за то, что не предложила тебя тащить?

– И за то, и за то. За всё.

– Всегда пожалуйста, приплывай, если что. Я постелю тебе на полу? Могу отдать свою кровать, но боюсь, тебе с твоей ногой будет неудобно. Она узкая.

– Мне всё равно. – Риз замялся. – А поесть, случаем ничего нет? Весь день голодный.

– В доме нет, в лодке осталось. – девушка стащила с койки матрац и бросила его рядом с магом. – Сейчас схожу. Обживайся пока.

– А как же ты? – Риз указал на матрац.

– Мне не привыкать спать на голых досках. В море перин нет. Жди. – и вышла на улицу, оставив гостя в одиночестве.

Риз осмотрелся. Квадратный стол, три стула со спинками, кровать, шкаф – всё просто и главное чисто. Очень чисто. Юноша понял это даже в темноте. И самое любопытное – окна, большие, не в пример им виденных на Севере в богатых домах, и что удивительно, абсолютно прозрачные. Таких он не видел даже в Массале.

Это было столь невероятно, что он встал, и прыгая на одной ноге, приблизился и выглянул наружу. Сквозь окно увидел Ксану, спешившую обратно с маленьким узелком. Риз, чтобы убедиться в наличии стекла в окне, осторожно щёлкнул по нему ногтем. Характерный звук развеял все его сомнения.

Он помахал рукой, приближавшейся Ксане, на что та ответила ему тем же. Рот Риза расплылся в улыбке.

– На, ешь. – она развернула тряпку, извлекая ломоть хлеба, вяленую рыбу и яблоко.

– А ты?

– Я не хочу. Вот только если яблоко. – Ксана впилась зубами в хрустящий плод. – Ешь, – чавкая, сказала она, – и спать. Отвернись, я переоденусь.

– Ты не спишь? – спустя десять минут, как они улеглись, спросила девушка.

– Нет. Нога шалит.

– Как раз хотела узнать – ты же знахарь. Почему не излечился сам и сразу?

– Я … боюсь боли. – признался маг. – Мне трудно себя лечить. Да к тому же требуется много сил. Мне нужен кто-то, кто будет меня держать, придавая мужества.

– Так что же ты молчал? – девушка соскочила с кровати и оказалась рядом с ним. – Я могу тебя подержать.

– Нет! Давай потом. – он остановил её, опуская глаза. Верхняя часть ночной сорочки девушки завлекательно колыхнулась. – Утром.

– Ну, как знаешь. – не то расстроенно, не то удивлённо согласилась Ксана. – Может, так и правильно. Утром отведу тебя к отцу – он мигом тебя вылечит. Даже не почувствуешь.

– Ты же знаешь правила – без моего одобрения никто не должен здесь появляться.

Солнечный свет нежно погладил по лицу, ласково пробуждая ото сна. Риз не открывая глаз, осторожно потянулся, прислушиваясь к телу. Боль в плече и ноге не прошла окончательно, но это были пустяки. Он потянул удивительно чистый для помещения воздух носом, словно находился в весеннем лесу. Бросил взгляд на кровать – девушки не было. Зато снаружи слышались голоса. Кто-то по-отечески выговаривал кому-то.

– Но отец, он ранен. – запротестовала Ксана. – Я не могла его бросить. К тому же он маг. Я думала – тебе будет интересно.

– Это он тебе сказал? – озаботился степенный, красивый голос, принадлежащий старику.

– Да.

– Ты так доверчива, дочка. – голос стал совсем мягким. – Люди злы и способны на чудовищное коварство. Даже не знаю – отпускать ли тебя в следующий раз в море. Я за тебя боюсь.

– Но отец…

– Ладно, веди меня к твоему раненому знахарю. Что ж он не исцелил себя? – на ступеньках дома послышались шаги.

– Он сказал… – начала было девушка, но осеклась. – Это не мой секрет. – она не решилась озвучить ночное признание гостя. – Проходи.

Дверь открылась, привнося в дом шум моря. На пороге появился, облачённый во всё белое, обладатель бархатистого голоса. Белые волосы и такая же борода, аккуратно постриженные и уложенные, говорили о заботливом отношении к внешности. Широкий лоб с неглубокими морщинами выдавали большой жизненный опыт и мудрость старости. Глубоко посаженные глаза, из-под нависающих бровей изучающе рассматривали, успевшего подняться, юношу.

– Так это он?

– Да отец. – из-за его спины вышла слегка растерянная Ксана. – Ты поможешь ему?

– Помочь страждущему мой долг. – старик ласково улыбнулся, оборачиваясь к девушке. – Ведь он страждущий?

В глазах Ксаны заиграли лукавые искорки.

– Не знаю. – пытаясь придать голосу оттенки равнодушия, ответила плутовка. – Может и притворяется. Слегка. – тут она не выдержала и рассмеялась, увидев растерянное выражение лица Риза. – Спасибо отец. Я побегу ловить рыбу, а вы пока побеседуйте. – чмокнув старика в щёку, девушка выпорхнула наружу. – Вам есть о чём поговорить. – крикнула она уже на бегу.

– Итак, тебя зовут… – начал первым старик.

– Риз. – спокойно ответил юноша.

– А меня… Впрочем, об этом после. Ты ранен?

– Да, в ногу. И ещё плечо.

– Уже нет. – старик вновь улыбнулся. – Что-то ещё?

Риз внезапно почувствовал, что абсолютно здоров. Ни малейшего намёка на боль или хворь. Он сделал несколько пробных шагов – прошла даже его хромата после выстрела Бранды.

– Это как? – восхищению Риза не было предела. – Как ты это сделал?

– Тебе разве моя дочь не сказала, кто я?

– Сказала, но…

– Ты не поверил. – закончил за него старик. – Согласен, в это трудно поверить.

– Ты действительно, – юноше сложно было произнести это слово, – Бог?

– Да, если ты готов в это поверить.

– Так кто же ты? – уже почти теряя рассудок, закричал Риз.

– Ещё не догадался?

– Ты… – Риза внезапно осенило. – Азаар!

Глава 3. Да будут постыжены гордые

– Нет. Так дело не пойдёт.

Зал Башни Гильдии мало походил на тренировочную площадку, но Гар так скулил, умоляя научить обращению с мечом, что Гелерд счёл возможным взять его с собой, сюда, рассчитывая попутно заняться и более важными делами. А дел накопилось.

Гелерд мог спихнуть воспитание Гара на кого-нибудь другого, например, на того же Дейза, но отчего-то решил заняться им сам, испытывая в этом, неизвестно как возникшую, потребность.

Дейз с усмешкой наблюдал на возню Великого Магистра с мальчишкой, неожиданно ставшим братом самого могущественного мага в Империи. Это было хорошим сигналом для него – подняв с самого дна ничтожного оборванца, Гелерд наверняка возвысит и его, как преданного слугу и верного пса. Памятуя, что магам несвойственна благодарность, десятник и не рассчитывал на неё, делая ставку на свою нужность.

Гар с остервенением, достойным лучшего применения, колотил по выставленном перед собой братом деревянному мечу, таким же деревянным клинком.

– Что не так-то? – расстроился маленький ученик.

– Твои атаки не имеют смысла. – пояснил Гелерд. – Ты дерёшься с мечом противника, в то время, когда надо бить его.

– Ты бы лучше показал ему настоящий бой. – встрял Дейз. – Вроде того, что устроил гападанам.

– Умный, да? – огрызнулся маг. – Может, ты знаешь, как обучать маленьких мальчиков?

– Насчёт мальчиков не знаю. – глубокомысленно произнёс десятник. – Зато хорошо знаю, как из мужчин делают бойцов. Позволишь? – он подошёл ближе.

– Ну, попробуй. – скептически и с толикой ревности разрешил Гелерд, протягивая ему учебный меч. – Займись.

– Зачем мне твоя зубочистка? – Дейз потянул из ножен настоящее оружие. – Давай, малыш, нападай.

Гар бросил на брата испуганный взгляд. Маг пожал плечами.

– Неужто испужался? – подначил мальчишку воин. – Хочешь спрятаться за братика?

– У него меч настоящий, а у меня простая палка. – возмущённо сказал Гар, повернувшись к Гелерду. – Это нечестно.

– Другого нет. – отрезал маг. – Дерись чем есть. А про честность забудь. В жизни всё так – никто не даст тебе оружия против себя.

– Это точно! – согласился Дейз. – Да и к чему тебе меч – только поцарапаешься.

Гар сердито засопел, зло сжав губы. Словно заправский фехтовальщик повёл плечами и встал в стойку.

– Начали! – скомандовал Гелерд, не преминув бросить строгий взгляд на своего помощника.

Гар обещал стать хорошим учеником. Он учёл замечание брата и атаковал противника, целя в ноги, а не пытаясь ударить по мечу. Дейз поймал его оружие и подбросил вверх. И тут же положил свой мальчишке на плечо. Острый клинок коснулся шеи. Холодок пробежал между лопаток Гара, а в его глазах появился страх.

– Ты мёртв. – зло и надменно констатировал десятник. – Ещё раз.

Мальчику понадобилось несколько секунд, прежде чем прийти в себя. Он утёр выступивший на лбу пот и вновь встал в стойку.

– Начали!

Гар повторил атаку, но на этот раз предварительно нанеся обманный удар сверху. Дейз пропустил его мимо себя и шлёпнул по тощему заду плашмя. Юный боец зашипел, рука сама потянулась к ушибленному месту.

– Здесь тоже всё понятно. Давай последний раз.

– Хватит. – Гелерд с явным недовольством остановил бой. – Мог бы помягче с ним. – он с укоризной посмотрел на десятника.

Дейз, извиняясь, поклонился.

– Нет! – прорычал Гар. – Ещё!

– Хватит. – попытался успокоить его маг. – На сегодня хватит.

– Ещё! – сбрасывая руку брата, мальчик снова вставал в стойку.

– Ну как знаешь. – рассердился Гелерд. – Дейз.

– Упрямца, не слушающего своего брата, ждёт наказание. – предупредил десятник. – Начали.

На этот раз Гар поступил иначе – опустил оружие и всем телом бросился противнику в ноги. Дейзу пришлось отвести меч в сторону, чтобы не поранить мальчишку. Поймав его левой рукой, он взял парня в удушающий захват, одновременно разворачивая к себе спиной.

– Ну это совсем глупо. – вырывая из его рук палку и бросая её на пол, засмеялся Дейз.

И тут Гар использовал единственную возможность победить. Он присел, имитируя потерю сознания, заставив воина ослабить хват, и с силой, на какую только был способен, ударил Дейза локтем в пах.

От неожиданности воин выпустил его и присел на корточки. Гар подхватил свой меч с пола и замахнулся им, целя в голову десятника.

– Хватит! – выкрикнул Гелерд, опасаясь, что ситуация выйдет из-под контроля. – Гар!

Мальчик проворно отпрыгнул в сторону и поклонился брату.

– Мы квиты. – заявил он Дейзу, успевшему встать.

– Ну что скажешь? – издевательски посмеиваясь, спросил довольный Гелерд.

– Что скажу? – покряхтывая, подвёл итог Дейз. – Упрям, зол и настойчив. Толк будет.

– Где ты этому научился? – спросил Гелерд, когда они вдвоём поднялись в его кабинет.

– На улице по-другому нельзя. – поделился своим нехитрым мировоззрением Гар. – Не рассчитаешься – никто тебя уважать не будет. По-другому никак.

– Неплохо. А ты заранее всё продумал или так случайно получилось?

– Он слишком уверен в своём превосходстве. – мальчишка был очень доволен и собой, и реакцией брата. – Даже не усомнился – кто я против него? Мальчишка, которого дважды легко победил. В его уверенности – его слабость.

– Он мог запросто оторвать тебе голову. – возразил Гелерд. – Лишь то, что ты брат Великого Магистра защитило тебя.

– Конечно, я на это и рассчитывал.

– А кто тут говорил о честности? – засмеялся Гелерд, взъерошив Гару волосы.

– Чей бы баран блеял, да только не его. Вышел, здоровый лоб, с настоящим мечом против мальчишки. Теперь будет знать.

– Скажи, а если бы я тебя не остановил, ты бы его ударил?

– Нет, конечно. Он же твой человек. Зачем бить своих?

– Хм. А Маварон был прав. Ты действительно башковитый для восьмилетнего.

Гар зарделся от похвалы. Он поднял на мага счастливые, полные гордости, глаза и тут же огорошил его вопросом:

– А почему твой человек всего лишь десятник?

*

– Пожалуй, будет лучше, если мы пройдёмся.

Седобородый сделал приглашающий знак и прошёл к двери. Ошеломлённый Риз, как заворожённый, проследовал за ним за порог. Прохладный ветерок с моря немного привёл юношу в чувство, обдав солёной свежестью утра.

У кромки воды возилась Ксана, вытаскивая из волн продолговатую корзину, в которой билась рыба. Мокрая с головы до ног, она тащила её на берег.

– Твой завтрак. – пояснил старик, заметив, куда смотрел юноша. – Она очень вкусно жарит рыбу. Вернёшься, позавтракаешь, а нам туда. – он указал на тропинку, ведущую вверх по склону.

Оттуда открывался невероятно красивый вид на бухту. Скалы, словно расколотые неведомым огромным топором и раздвинутые в стороны могучими руками, образовывали маленький залив, надёжно огораживая его от штормов и бурь. Голубая вода, ласкающая девственно белый песок пляжа, маленький домик – жилище храброй мореплавательницы и она сама, копошащаяся у кострища. Безмятежный край, где, казалось, нет места горю.

Четверть часа, и они оказались наверху. Несмотря на возраст, спутнику Риза подъём дался куда легче – юноша заметно запыхался, и хотя у него возникла куча тем для разговора, ему сейчас было не до вопросов.

Поселение удивило Риза хаотичностью построек, без малейшего намёка на улицы. Симпатичные домики соединялись между собой тропинками, сухими и ухоженными. Петляя между строениями, они казались огромной сетью, в которую угодили счастливые жители.

Всё кругом было чисто, невероятно чисто. И дома, и пространство между ними, и сами обитатели, в светлых одеждах, занимающиеся своими повседневными делами. При виде его сопровождающего они поворачивались к нему, кланялись с почтением, а их лица озарялись искренними улыбками.

– Как дела, Глен? – окликнул Азаар, ближайшего мужчину, половшего грядки, стоя на коленях.

Крестьянин немедленно вскочил, как и все, подобострастно улыбаясь. На его белых штанах остались пятна жирной земли, которые он поспешно стряхнул, и к удивлению юноши, от грязи не осталось и следа.

– Прям чудеса какие-то. – буркнул Риз, но в его тоне прозвучало нечто саркастическое.

– Твоей заботой и благодатью, хорошо. – крестьянин коснулся лбом протянутой к нему руки седого. – Сердце моё преисполнено любовью.

– Живи счастливо, Глен. – напутствовал его Азаар. – Возвращайся к труду.

Риза покоробила эта сцена – что-то в этом было неправильное. Не так он представлял себе Бога. Бог, в его рассуждениях, нечто самодостаточное и не нуждающееся в почитании, а Азаар в этом нуждался, алча проявления почтения и преклонения его могуществу. Что-то было в этом гнусно-человеческое.

– Раз ты такой благодетельный, – с иронией заметил Риз, – зачем требуешь от них работать? Корми их просто так. Не утруждай делами.

– Мне не нужны скучающие в праздности животные, ни к чему не стремящиеся, а потому счастья недостойные. В трудах и заботах они обретают смысл.

– И почтение к тому, – хмыкнул юноша, которого начинал слегка раздражать чванливый старик, возомнившему себя богом, – кто стирает им штаны одной силой мысли.

– Зря иронизируешь. Глен, к примеру, выращивает овощи. Он созидает. Зачем сопровождать процесс созидания досадой и раздражением от испачканных штанов? Мать Ксаны была ткачихой – к чему останавливать создание полотна из-за того, что нить в челноке закончилась? Для чего омрачать Ксане удовольствие от рыбной ловли таким пустяком, как отсутствие рыбы?

– Тогда это уже не труд, а развлечение – детская игра, призванная заполнить досуг.

– Возможно, но для меня они и есть дети, нуждающиеся в заботе, любви и наставлении.

– То есть – нуждающиеся в тебе. Я правильно тебя понял?

– В том мире, откуда ты пришёл, слишком много забот и огорчений, а потому очень мало любви и добра. Я же хочу видеть их счастливыми. По-моему, естественное чувство для отца.

– Мой отец учил и заставлял меня работать для того, чтобы однажды я мог сам о себе позаботиться. А здешние долго ли продержаться, вздумай ты оставить их своей благодатью? Сдаётся – тебе это нужно не меньше чем им.

– Мне жаль тебя. – заскучавшим тоном ответил белобородый старик. – Ты так ничего и не понял.

Риз не стал возражать – ему уже доводилось встречаться с подобным. Лучший способ победить в споре – это отвести собеседнику роль глупца, не видящего очевидного. Причём сделать это необходимо с самым печальным и сожалеющим видом. Дальнейший спор был попросту бесполезен – с каждым новым аргументом всё более уничижаешься в глазах оппонента.

Не разговаривая, они пересекли весь посёлок, приветствуемые жителями. Азаар, словно священник, раздавал благословения и напутствия. Что удивило юношу, так это отсутствие детей.

– А почему здесь нет маленьких? – задал вопрос Риз, когда, пройдя весь посёлок, они вышли к обрыву, с которого открывался не менее красивый, чем в бухте, вид на море.

– Дети? Они источник тревог и лишних, ненужных треволнений. Забота о них отнимает силы для созидания и развития внутреннего мира, отвлекает от любви и радости.

– Отвлекает от любви к Богу? – не удержался и съязвил гость.

– Да, ибо любовь к…

– Понятно. – внезапно оборвал словоохотливого старика юноша.

Азаар обиженно поджал губы. Риз ухмыльнулся – он тоже мог поставить собеседника на место не совсем честным приёмом, оборвав его тираду в самом начале. Ему стало ясно – маг желал выговориться, убедить собеседника и самого себя в своей правоте. Отчаянно нуждался в признании равного, а не этой, убогой в своём счастье, дарованном свыше, толпе почитателей.

Они ещё немного помолчали, любуясь видом больших волн, разбивающихся о берег, бескрайним водным простором и поднимающимся над морем солнцем. Несмотря на неприятный осадок после разговора, Ризу находиться здесь было комфортно – хорошо и спокойно. Где-то далеко остался Массал, с беснующимся врагом Гелердом, суровые будни затеянной им войны, маленькие сёстры и Саффи.

Он резко вздрогнул, прогоняя сонливое и малодушное ощущение. Тряхнул головой, приходя в себя и вспоминая о своей главной цели.

– Скажи, – нарушил молчание Риз, – всё, что сказано в Житиях правда или вымысел?

– Смотря что. – не поворачиваясь и глядя вдаль, ответил Азаар.

– Ну, например, что ты убил шестерых драконов.

– И да, и нет. Правда, что шестерых. Что убил – нет.

– Не понимаю.

– Я их не убивал. Скорей это можно назвать освобождением. Они сами хотели этого, я лишь помог им.

– Понимаю. – медленно произнёс Риз, припоминая смерть Кардара.

– Да? – старик повернулся и пристально взглянул на него. – Что ж, очень может быть. – сказал он задумчиво. – Так или иначе, в один прекрасный момент я понял, что хватит, сочтя, что я и так добился могущества и удалился от мира.

– А я слышал, что Азаар ушёл в Каишт. Относить зло обратно.

– О, да я вижу, ты любитель читать запретные книги. Да, мой друг, так и было.

– Тогда, почему ты здесь?

– Передумал. Я действительно плыл в Каишт с этой целью, когда налетел сильный шторм и наш корабль пошёл ко дну. Все матросы и капитан утонули, лишь мне удалось зацепиться за какую-то большую доску. Все мои уменья были бессильны перед стихией. Я мог создать огромный шар огня, но чем бы он мог мне помочь? Или заморозить воду, и тогда я сам бы стал пленником льда. Боевая магия самого могущественного мага не могла меня спасти. Обессиленный, уже готовый отпустить спасительную доску, я захотел, чтобы рядом оказался хоть какой-нибудь кусок суши, на который можно ступить ногой. И это случилось. Совсем крошечный островок посреди бушующего моря. Я стоял на коленях и смеялся, радуясь спасению. Но шторм не унимался, и мне захотелось, чтобы он прекратился. Тогда-то я и понял, что действительно могу всё.

– Ты создал этот остров? – поражённый могуществом седобородого, севшим голосом спросил Риз.

– Корсия – так я его назвал, в честь своей матери. Где-то с месяц я бродил по нему. Стоило мне только представить, и вырастало дерево со сладкими плодами или появлялся олень, которого я убивал ледяной стрелой и жарил на огненном шаре. Мне стало тесно и я увеличил остров, потом ещё. Насажал деревьев, наполнил лес зверьём.

– А потом? – перебил его Риз. – Как здесь появились люди? Или ты их тоже придумал?

– Потом? Потом случилось ещё одно кораблекрушение. Наверно, шторма здесь были раньше частым явлением. На берег выбрались лишь двое – мужчина и женщина. Она стала моей первой женой. Мне захотелось жить ради неё.

– А что случилось с мужчиной? – в голове юноши потихоньку зарождались неприятные подозрения. – Что ты сделал с ним?

– Я любил её. – грустно сказал собеседник. – Очень любил.

– Ты убил его, да? – догадался Риз.

– Я не хотел этого.

– Хотел. – рот юноши исказился в презрительной усмешке. – Ты захотел и он умер, так? Ради обладания тем, что тебе не принадлежит. Ведь она любила не тебя?

– Ты жесток. – спокойно сказал Азаар. – Да, я захотел, и он умер, а она страдала. Страдала ещё и оттого, что догадывалась, кто виновник смерти её мужчины.

– И тогда ты…

– Тогда я пообещал ей никогда больше не желать другому смерти, в обмен на её любовь. Этот сосуд с клятвой до сих пор зарыт где-то на острове. Её давно уж нет со мной, а клятва до сих пор держит. Иначе, боюсь, ты был бы мёртв.

– Я? – Риз поразился такой откровенности. Впрочем, что можно ожидать от мага, не раз приносившего жертву ради Возвышения.

– Ты несёшь угрозу этому острову и его благополучию своим неверием. Я не желаю тебе зла. Скажу больше – я готов создать такой же остров и для тебя. Я вижу в тебе могучую силу, подобную моей. Привези туда всех, кто тебе дорог и сделай их счастливыми. Я даже открою тебе секрет, как избавить их от тревог и горестей.

– Ты имеешь в виду золото магов?

– Ксана рассказала? Глупышка. Никак не могу втолковать ей, что чужим нельзя доверять. Да, золото. Ты сможешь любое горе превратить в золото.

– И подсунуть его кому-то другому? – Риз зло усмехнулся. – Нет уж, уволь. Я ещё готов разделить боль другого, но подло подсунуть собственную – это не про меня. Ты вот лучше скажи – как тебе удалось так долго прожить? Впрочем, можешь не отвечать, я и так знаю. Ксана – твоя дочь?

– Да. – старик в этом вопросе почувствовал последнюю возможность уговорить упрямца согласиться на его предложение. – Хочешь, я отпущу её с тобой? Она же тебе понравилась? Сделаешь её своей женой.

– Ты готов ею пожертвовать? – с деланным изумлением спросил Риз. – А не жалко?

– Ради сохранения благополучия острова и его жителей, приходится идти на жертвы. Рано или поздно, но за всё придётся платить. Она не первая.

– Догадываюсь. Спасибо, но… нет. Я уже женат. Впрочем, это не имеет к этому никакого отношения. Скажи, что тебя пугает в моём неверии, раз ты готов расстаться с дочерью?

Азаар молчал.

– Тогда я сам отвечу. Ты боишься, что твой остров исчезнет, едва я скажу себе – этот остров всего лишь выдумка. А ещё больше ты боишься, что я смогу рассказать о нём, и сюда устремятся все, кто жаждет примитивного счастья, и твой мирок превратится в ад, поскольку некому будет втюхивать твоё золото.

– Ты не сделаешь этого. – надсадно произнёс Бог.

– Конечно, нет. Я же не ты. Знаешь что? – Ризу вдруг стало весело. – Пойду-ка я позавтракаю. Говорят, твоя дочь вкусно жарит рыбу. Я проголодался.

И он, не оглядываясь, почти вприпрыжку, пошёл обратно.

***

– Хр-р!

Черноголовая красавица безжалостно, одним рывком разорвала штанину, обнажая рану. Несмотря на наложенный выше жгут, кровь продолжала понемногу сочиться, опустошая мага. Женщина, взяв другую стрелу, сравнила её длину с той, что торчала из ноги.

– Почти насквозь. – скорей самой себе, чем кому бы то ни было, сказала она. – Будем проталкивать вперёд.

Она полезла в большую, кожаную сумку и высыпала её содержимое прямо на землю. Выбрала нечто подобное кузнечным щипцам, только меньшего размера и обожгла на факеле, который принесла с собой, закончив врачевать тех, кто согласился встать под знамёна нового хозяина. Вынула из ножен небольшой, узкий кинжал и проделала с ним ту же операцию, предварительно зачем-то на него плюнув. Слюна неприятно зашипела на огне.

– Поворачивайся набок. – приказала она.

Гелерд повиновался, даже не поморщившись, когда знахарка обломила древко стрелы, на три пальца отступив от раны. Также спокойно перенёс глубокий разрез кинжалом с обратной стороны бедра. Но когда она принялась проталкивать стрелу наружу, ему стало так больно, что у него из горла сам собой вырвался утробный рык.

– Раз ты знахарка, – сквозь зубы, зло спросил маг, – неужто нельзя было сначала снять боль?

– Слышь, Карадаш, этот болван так ничего и не понял. – голос женщины был полон издевательских ноток. – На кой ляд тебе такой олух? Может проще его прирезать? – она скосила на Гелерда насмешливый взгляд.

– Я скорей тебя на ремни пущу, дура! Лечи давай. – лениво, без злобы порекомендовал предводитель победителей. – Говорю же тебе – он тугодум. Я уже раз его так провёл, и если б не зоркий глаз Тамадара, он ни в жизнь не догадался, как его надурили.

Наконечник вышел из тела, и магу стало немного легче. Знахарка взялась за щипцы.

– Дядя будет терпеть или мне снять боль? – ехидно спросила она.

– Я умею терпеть, но мне любопытно твоё умение. – Гелерд действительно мог на время отрешиться от боли и его сильно удивило, что в этот раз у него этого не получилось.

– Ну раз можешь, тогда терпи. – она ухватила щипцами наконечник и медленно, заглядывая в глаза магу, потащила стрелу.

Обломок с чавканьем скрылся в ране, а отверстие немедленно наполнилось кровью. Женщина, словно нарочно, проделала это самым изуверским способом, раскачивая стрелу. Он прочувствовал каждый дюйм, который проходило сквозь его тело дерево. Ощутил, как оно тёрлось о треснувшую кость и напоследок, царапнув заусенцем пробитую мышцу, вышло наружу.

Всё время экзекуции она не отводила взгляд, ловя в глазах мага хотя бы намёк на страдание. Гелерд с честью выдержал испытание болью – Тамадар неплохо воспитал ученика. Черноволосая, развязав жгут немедленно завращала ладонями над раной, из которой ручьём хлынула кровь. Несколько пасов, и рана затянулась.

– Я оставлю шрам? – спросила она, осматривая ногу с обоих сторон. – Мне нравятся шрамы на теле мужчин.

– Ну раз нравятся, тогда оставь. – равнодушно разрешил маг. – Я теперь, вроде как обязан тебе.

– Не переживай, красавчик, я предоставлю тебе возможность расплатиться. – она игриво щёлкнула его по носу. – Возможно, даже раньше, чем ты думаешь. Всё! – она обернулась к стоящему невдалеке Карадашу. – Я устала, хочу выпить.

Действительно, вид у неё был утомлённый. Смуглое лицо побледнело и осунулось. Когда она встала, её пошатывало, словно была сильно пьяна. Карадаш протянул ей бутыль, из которой женщина сделала несколько больших глотков.

Тонкий, красный ручеёк из уголка губ скользнул по подбородку, протёк по шее и спрятался под лифом. Она тряхнула головой, прогоняя слабость и её чёрные волосы разметались по плечам и груди, частично скрывая лицо. Мужчина протянул к ней руку, намереваясь притянуть её к себе за талию, но она с силой оттолкнула его.

– Не сейчас, болван! – вновь опрокидывая в себя содержимое бутылки, рявкнула знахарка. – Будто ты не знаешь. – и будучи уже по-настоящему пьяной, перешагивая через трупы, побрела прочь.

– Сука! – тихо прорычал ей вслед Карадаш. – Тварь. Знает, что пока нуждаюсь в ней, вот и куражится, мразь. Но ничего, придёт время, попомнит.

– Как её зовут? – осведомился Гелерд.

– Что, приглянулась? – язвительно скривился его новый хозяин.

– Я просто спросил, – с нажимом сказал маг, – как её зовут.

– Челита. Что ещё ты хочешь знать о ней?

– Всё остальное я узнаю сам, мне твоя помощь в этом не нужна.

– С огнём играешь, маг. – Карадаш смачно сплюнул на землю. – Не забывай, ты теперь служишь мне.

– Служу, но я не твой раб. Попробуешь нарушить договор, и я тебя убью раньше, чем ты обнажишь оружие.

– Хитро ты придумал – договор действует, пока я не захочу тебя убить. А ведь я уже хочу это сделать. Что – договору конец?

– Нет, не хочешь. Если б хотел, то был бы уже мёртв. А так – я всё равно переживу тебя и стану свободен. Дело времени.

Ну-ну. – недобро ухмыльнулся Карадаш. – Впрочем, ладно. – он решил не усугублять ситуацию и пошёл на попятную. – Неплохо бы пожрать. И выпить. Ты как?

Вечерело. Над костром, аппетитно румянясь, крутился громадный шмат мяса на вертеле. Языки пламени облизывали его, получая в качестве платы за жарку жирные капли, стекающие в огонь. Шкварча и щёлкая, они распространяли вокруг вкуснейшие запахи, усугубляя и без того сильнейший голод.

Карадаш, как истинный наёмник, не чурался любой походной работы, будь то изготовление защитных фашин, вбивание кольев для отражения атаки конницы или сбор дров. Вот и сейчас, он занимался готовкой, крутя рукоять вертела, периодически срезая поджаренное мясо и раздавая сидящим рядом с костром едокам.

Едоков было двое, не считая самого Карадаша. Челита, успевшая к этому времени протрезветь, жадно восполняла потерянные силы мясом, заедая его сухарями, размачивая их, макая в большую кружку с вином, изредка из неё отхлёбывая – судя по её аппетиту, сил на врачевание уходило много.

Гелерд больше налегал на вино, дешёвое и кислое, но в походных условиях и за неимением другого, и оно неплохо восполняло потерю крови. Потихоньку алкоголь делал своё дело, и маг запьянел – это в какой-то мере примирило его с мыслью, что он теперь не свободный волшебник и даже не наймит, а слуга, невольный в своих действиях.

Карадаш, тоже будучи прилично навеселе, решил вернуться к прежней забаве, любимой им, когда ещё ходил под Тамадаром – подтрунивать над магом.

– Так ты понял, нет, как мы вас одолели? – язык его прилично заплетался, и он уже мало походил на предводителя наёмников, всё больше напоминая заносчивого мальчишку-пращника, каким его знал Гелерд ранее.

– Не очень. – изображая из себя совершенно опьяневшего, тупил маг. – Объясни.

– Камушек помнишь? Ну тот, которым я тебя по лбу?

– Н-ну.

– Гну. Серебро. Стрелы были посеребрённые, балда. Твой купол – тьфу, одна большая дырка. Вот что бывает, когда чрезм… черезом… чрезмерно надеешься на магию.

– Вот оно что. – трезвея от понимания, пробормотал Гелерд.

– Вас было больше, – не унимался в своём хвастовстве Карадаш, – и всё одно вы побежали. Меч, – он похлопал себя по ножнам, – всегда побеждает магию. Слышь, Челита, кого ты выберешь – меня, – он отрезал очередной кусок мяса, швырнул его ей и вызывающе облизал нож, – или этого мага?

Женщина поймала шмат на лету, но есть не стала. Положила на большой лист лопуха и встала, оказавшись между двух мужчин. Подошла к Карадашу и провела ногтем указательного пальца по его лбу, потом носу и подбородку. Затем прошла к Гелерду, сидевшему на земле. Задрала юбку, оголив до колен ноги и уселась верхом на нём. Повторила туже операцию.

– Все, кого ты полюбишь, будут мертвы. – сказала она. – Но однажды, и ты устанешь. И это произойдёт, когда ты будешь могуч как никто. И тогда, ты захочешь умереть. – тут она рассмеялась, вульгарно сымитировав занятие любовью. – Но это произойдёт не сейчас. Расслабься, я не тороплюсь умирать.

Челита встала. Осмотрела Гелерда грустным, тоскливым взглядом сверху вниз и, словно нехотя, вернулась к Карадашу. Грубо ухватила его за щёку, и притянув к себе, поцеловала.

– Ведьма. – отпуская вертел и хватая её за ягодицу, прорычал Карадаш. – Как же я люблю тебя, дрянь.

Он развернул её спиной к себе, и стиснув грудь, зарылся в волосах женщины. Она томно закрыла глаза и, выгибаясь кошкой, позволила облапать себя на виду у мага.

Гелерд, будто зачарованный, смотрел на это непотребство, даже не пытаясь отвести взор. Глаза Челиты внезапно открылись, и она, глядя на него, одними губами прошептала:

– Я очень хочу жить.

***

– Привет!

На большой металлической решётке расположились две крупных рыбёхи, с одной стороны покрытые поджаристой корочкой. Пахло восхитительно. Рядом с кострищем, сложенным из прокопчённого кирпича, стоял столик, по всей видимости предназначенный для поварских ухищрений. На нём расположились пузырёк с маслом, коробочки со специями и большая миска с толчёными сухарями. Ещё две рыбины, вываленные в них, ждали своей очереди тут же.

– Ты вовремя. – девушка, обжигая пальцы, переложила приготовленное на большое деревянное блюдо.

– Ещё бы, запахи такие, что слышно аж наверху. – улыбнулся Риз.

– Да ну тебя. – Ксана засмущалась от комплимента её кулинарным умениям. – Лучше принеси из дома овощи. Хочу поесть здесь, у огня.

– Как скажешь.

Юноша прошёл в дом. За время его отсутствия в здесь произошли перемены – матрас был возвращён на кровать, шкаф открыт, демонстрируя нехитрую утварь – несколько глиняных кружек и тарелок, на столе – нарезанные овощи, сложенные в глубокую миску.

Риз взял её и вернулся обратно. Ксана чистила рыбу, соскабливая чешую прямо на песок, которая, едва коснувшись поверхности, тут же исчезала. Для девушки это не казалось чем-то необычным – напротив, похоже, она считала это вполне нормальным и обыденным.

– Принёс? – она сдвинула пузырёк и коробки в сторону, освобождая место для миски. – Сейчас заряжу ещё одну порцию и будем кушать.

Она удивительно быстро и ловко обваляла почищенную рыбу в сухарях, посыпала солью и приправами и уложила на решётке. Отчего-то Ризу доставляло удовольствие наблюдать за её действиями. В этом было что-то домашнее, такое, к чему хотелось вернуться, но уже не суждено.

– Поедим руками? – неожиданно предложила она. – Люблю, когда немного неправильно. А то отец твердит, что надо пользоваться столовыми приборами, а у меня их и нет. По-моему, руками вкуснее.

– Да мне, как бы, всё равно. – согласился юноша. – В походе не до этикета.

– Вот и славно. – обрадовалась девушка. – Не люблю есть с верхними – они слишком правильные. И… – она заговорщически подмигнула, – смотри, что у меня есть. – и вытащила из-под стола небольшую бутыль. – Сама делала из винограда.

– А что скажет отец? – спросил Риз, удивляясь, как здесь могла вырасти такая «неправильная» девушка.

Ксана вздохнула.

– Посердиться немного и простит. Ну что, поплыли?

– Как прошёл разговор?

Вторую порцию они умяли с таким же удовольствием, что и первую. Вино оказалось слабым, скорее напоминавшим обычный сок, но вкусным. Девушка с видимым удовольствием облизывала пальцы, с сожалением осматривая поверхность стола, сетуя, что лакомство кончилось.

Уборка, как и мог предположить Риз, было делом нехитрым – Ксана рукавом смахнула остатки еды и крошки прямо на песок. Разумеется, они тут же исчезли в недрах острова, чему местная жительница нисколько не удивилась.

– Поговорили.

– И как?

– Пришли к пониманию, что мне на этом острове места нет.

– Тебе так отец сказал? – с огорчением спросила девушка.

– Да нет. Мне здесь неуютно. Не моё это.

– Жаль, ты мне нравишься. Ты необычный.

– Так, стоп. Имей в виду – я женат.

– Пф, – фыркнула девушка, – разве ж я об этом. С тобой можно спорить и даже, прости, поссориться. Ты как это море. – она махнула в сторону водной глади. – То спокойно и радостно, то штормит и бушует. Мне здесь не хватает этого. Значит, уплывёшь?

– Да. – с ноткой сожаления признался юноша. – На мне лежит большая ответственность. Надо возвращаться. Поможешь?

– Конечно. – обрадовалась Ксана лишней возможности выйти в море. – Только скажу отцу, и надо будет перегнать сюда мой корабль – на этом корыте вдвоём неудобно. – она вскочила на ноги. – Ты тогда займись заготовкой еды в дорогу, наполни бочонки водой, а я сделаю всё остальное. Рыба в садке, ключ за домом, действуй – я уже ушла.

И прежде чем Риз успел что-либо сказать, бегом пустилась к тропе ведущей вверх.

Корабль, по сравнению с лодкой, был громадным – раз в пять длиннее и в три раза шире. Мачт аж две. Риз мало разбирался в кораблях, но и он безошибочно видел, что эта посудина куда более устойчива, чем-то утлое судёнышко, на котором они сюда приплыли.

Ксана спрыгнула с борта прямо в воду. Ярдов двадцать ей пришлось проплыть, прежде чем её ноги коснулись дна. Девушка широкими, размашистыми шагами выходила из воды, направляясь к ждущему её на берегу Ризу, охранявшему бочонки с провизией. Мокрые волосы липли к плечам, как и рубаха к её телу. Юноше, в который раз пришлось отвернуться – она казалась голой.

– Ты чего? – спросила Ксана, отжимая волосы.

– Твой вид меня смущает.

Девушка окинула себя оценивающим взглядом.

– Ну, извини. – съязвила она. – Придётся потерпеть. Не могу же я каждый раз как намокну, переодеваться в сухое. Ладно, сейчас подгоню лодку – будем грузиться. Глядишь, – она ухмыльнулась, – и обсохну.

– Я это не повезу!

Солнце клонилось к закату, когда погрузка была завершена. Отплытие решено было перенести на утро. Девушка уже взялась за канат, чтобы спуститься в лодку, качавшуюся у борта, когда Риз указал ей на ящик, подобный тому, что она оставила на берегу вчера утром.

– Это отчего же?

– Ты знаешь, что там.

– Знаю, золото.

– Вот его-то я и не повезу. Или плыви одна.

– И как же ты без меня уплывёшь с острова? – с ехидством осведомилась Ксана.

– Украду твою лодку и уплыву.

– Можно подумать, ты знаешь, как с ней совладать? Да ты и полпути не проплывёшь без меня, потонешь.

– Пусть так, но я это не повезу. – твёрдо сказал Риз.

– Но почему? – девушка не могла взять в толк, отчего так взбеленился её новый друг.

– Потому что так нельзя. Нельзя покупать своё счастливое существование, спихивая свои горести и проблемы на других, пусть даже они это берут добровольно. Это жестоко и несправедливо. Это обман и … подлость.

– Ты действительно странный. – задумчиво сказала Ксана. – Хорошо, будь по-твоему, оставим пока его на берегу. Потом разберусь. А на сегодня всё, отбой.

*

Едва забрезжил рассвет, они поднялись на борт. Вдвоём, споро вытянули якорный трос, поставили паруса. Полотнища надулись пузырём, заскрипело под натугой дерево мачт, загудели, натягиваясь канаты. Корабль двинулся.

На вершине склона появилась высокая фигура в белом.

– Отец! – громко крикнула Ксана, радостно махая рукой. –Я скоро вернусь.

В ответ фигура тоже помахала, прощаясь.

– Как в первый раз.

– Что, как в первый раз? – уточнил юноша.

– Отец лишь единожды пришёл на берег провожать меня в море. Я тогда первый раз уходила. Вот сегодня второй.

– Что он сказал обо мне? – поинтересовался Риз.

– Сказал, что ты всё правильно делаешь. И…

– Что, и…?

– Сказал, что ты…

– Что ж приходиться всё тянуть из тебя? Говори уже.

– Сказал, что ты не готов стать… богом. Что это значит?

– Вот даже как. – юноша нахмурился. – Весьма возможно, что твой отец прав. Впрочем, это всё ерунда. – стараясь казаться повеселевшим, он подмигнул девушке. – Как ты там говоришь, поплыли?

– Поплыли. – она тоже повеселела. – Хочу заметить, что теперь ты мой матрос, и обязан мне повиноваться. Если ослушаешься, – она состроила страшную физиономию, – я вышвырну тебя за борт.

Риз ступил, пытаясь угадать, шутит она или нет и доски палубы огласились звонким и заразительным смехом Ксаны. Юноша тоже рассмеялся, но погрустнел, неожиданно вспомнив, как подобным образом сам когда-то подколол Сида.

– Впервые выхожу в море с собственным матросом! – Ксана была счастлива. – Никто и никогда не выказывал желания плыть со мной. Ты первый.

Остров понемногу удалялся из виду. Ветер и на этот раз был попутным. Ксана стояла у рычага, который назвала румпелем, и изредка отдавала приказы Ризу, какие канаты тянуть и как их крепить. Выполняя эти нехитрые команды, юноша чувствовал себя заправским матросом, и ему это нравилось.

Спустя часа три, сидя возле Ксаны, он обратил внимание, что девушка как-то озабоченно смотрит влево. Лицо её становилось напряжённым.

– Что там? – Риз встал и тоже глянул.

Горизонт быстро темнел. Паруса начали чаще хлопать под порывами усиливавшегося ветра. Волны становились всё больше, и корабль раскачивался всё сильнее.

– Шторм идёт. Странно.

– Почему странно? Ты же говорила, что не раз бывала в шторме. Что не так?

– Рано. Раньше здесь никогда их не было. Мы должна были плыть ещё как минимум часов пять, прежде чем такое могло случиться. И это странно.

Ризу в голову начали закрадываться нехорошие подозрения, о которых он пока не стал распространяться. Уж слишком они были страшные.

– Вернёмся назад? – спросил он у Ксаны.

– Нет, не успеем. Шторм отрезал нам возвращение. Так мы попадём ему прямо в пасть. Попробуем обойти, хотя вряд ли у нас это выйдет. Ну что, поработаем?

Риз пожал плечами – ей было виднее.

– Не дрейфь, салага. – в ней появилось какое-то возбуждение, схожее с азартом. Похоже, ей даже хотелось попасть в шторм. Очень «неправильная» девушка.

– Надеюсь, ты знаешь, что делать. – с тревогой сказал Риз.

– Да. – в её голосе прозвучала уверенность. – Обвяжись верёвкой, другой конец привяжи к мачте, но так, чтобы и с канатами управляться.

– А ты?

– Мне не впервой. – она зафиксировала румпель тросом – теперь корабль мог плыть только прямо. – Должен же кто-то справляться с парусами. – девушка положила ему руку на плечо. – Не бойся. Шторм – не самое страшное. Так во всяком случае говорил мой приёмный отец.

Новый, более сильный порыв ветра окатил их брызгами, да так, что они вмиг стали мокрыми. Девушка оглядела себя – одежда вновь прилипла к её телу.

– Только не вздумай снова говорить, что мой вид тебя смущает. – сердито буркнула она. – Не до этого. Готовься.

Через четверть часа Ризу действительно стало не до этого. Как и Ксане. Волны яростно накрывали палубу, пытаясь сбросить отважных моряков за борт. Ветер с неистовством трепал паруса, и Ксана убрала один из них, тот что был на передней мачте.

Корабль мотало из стороны в сторону, и Риз несколько раз упал, сбитый волной. И только благодаря верёвке, чудом остался на палубе, а не вылетел в воду.

Ксана же, будто её ноги прилипали к доскам, сновала по палубе, под обрушивающейся со всех сторон массой воды, то привязывая, то отвязывая канаты.

Шторм не унимался, наоборот, становился сильнее, словно всерьёз решив покончить с двумя сумасшедшими, пустившимися в плавание на куске дерева. Корабль игрушкой взлетал на волнах и падал, зарываясь носом в воду. Риз давно крепко привязал себя к мачте и облегчённо вздохнул, когда его примеру последовала девушка, решив больше не сопротивляться стихии.

Вдруг Риза посетила спасительная мысль. Он на всякий случай ощупал перстень – минерал в нём никуда не делся. Юноша принялся освобождаться от привязи.

– Ты что делаешь? – стараясь переорать грохот шторма, закричала Ксана.

– Отвязывайся!

– Ты с ума сошёл? Нас смоет!

– Я вынесу нас отсюда. Доверься мне.

– Я не брошу корабль. – запротестовала Ксана. – У меня никогда такого больше не будет.

– Тогда мы потонем. Отвязывайся.

– Нет! Я останусь.

– Дьяволы. – выругался Риз – переубедить упрямицу, похоже, не удастся. – Ладно, выберемся по-другому.

Он закрыл глаза и вообразил себе огромный, защитный купол, накрывший собой весь корабль, и держал его до тех пор, пока в нём оставались силы. И даже ещё дольше, уже потеряв сознание.

Глава 4. Если бы не ты

Коридор заканчивался дверью. Стараясь не шуметь, девушка, предварительно огляделась, и преодолевая страх, толкнула её. Раздался противный скрип, заставивший Майсу вздрогнуть.

– Геля. – как можно тише позвала она мальчика. – Геля, выходи, пожалуйста, я проиграла.

Богато обставленный небольшой кабинет Ляниса вселял в неё ужас. Ей очень хотелось опрометью броситься назад, в главную залу, откуда она начала свои поиски маленького Императора, но приказ Магистра пугал её не меньше. Раз уж ей довелось попасть сюда, стоило завершить начатое. Хотя бы для очистки совести.

Ступая босыми ногами, по устеленному толстым ковром полу, она глазами выискивала то, о чём рассказала магу. Девушка и не надеялась найти что-то таким образом, но учинять обыск ей просто не хватило бы решимости.

Майса подошла к письменному столу главного евнуха. Заглянула под него. Потом под шкаф. Снова вернулась к столу. Со стороны это могло показаться глупо, но она всячески старалась, чтобы эти действия походили не на шмон, а на розыск ребёнка, шутки ради, спрятавшегося в кабинете управляющего громадной столицей Империи, хотя видеть её здесь никто не мог.

Зелёное сукно стола, видевшее уже не одного начальника гарема, несмотря на свою старость, ещё не утратило былой роскоши, и небольшие потёртости от локтей, только добавляли ему благородства. Древняя чернильница, в виде свернувшейся клубком змеи, толстые тома расчётных книг, хранивших в себе всю финансовую жизнь Массала, доска для письма. Ничего лишнего и необычного.

Тут её внимание привлекла коричневая полоса, отпечатком на сукне выглядывающая из-под одной из книг. Майса приподняла её. Полоса продолжилась под ней, став прямоугольным пятном, очень похожим на то, какое осталось на столике в спальне, после исчезновения шкатулки Императора.

А вот это уже было похоже на ниточку, ведущую к тому, что так хотел найти Гелерд, но Майсу эта находка совсем не обрадовала. Скорее наоборот, испугала. В случае если бы ей не удалось обнаружить следов пропажи, ей оставалось только плаксиво просить прощение за свою нерасторопность, но теперь…

Теперь ей придётся продолжить поиски или по крайней мере доложить Магистру, а это значит заиметь Ляниса своим врагом, в том случае, конечно, если он узнает. А узнает он непременно. Ему даже не придётся пытать её – достаточно просто спросить, и она тут же признается со страху, потому как врать Майса не умела, моментально краснея, говоря неправду.

– Что ты тут делаешь? – раздался за спиной голос, услышать который сейчас она боялась больше всего.

Девушка вздрогнула, словно её поразило разрядом молнии, какие исторгают из себя студенты Гильдии на выпускных экзаменах. В дверном проёме, заложив руки за спину, сурово смотря на неё, стоял Лянис.

– Ой. – пытаясь изобразить из себя дурочку, округлила глаза Майса. – Как вы меня напугали, господин главный евнух. Я чуть не описалась. Простите, а вы не видели Гелиона?

Дрожа всем телом, прижимая руку к сердцу и поражаясь самой себе, девушка изображала невинность. Её страх был так велик, что она даже не осознавала, что врёт. И в этом было её спасение.

– И что по твоему юному Императору делать в моём кабинете?

– Мы играли в прятки. Знаете, он очень любит эту игру. И… – она перешла на шёпот, – очень не любит, когда его находят. Но иногда, для поддержания его интереса, я всё же его нахожу. Он ещё ребёнок.

– Следи за своим языком. Он Император.

– Он ребёнок. – Майса стала самой нежностью. – Он раним. Ему требуется любовь и внимание, а не государственные дела. О них лучше позаботится тому, к то в этом разбирается лучше всех. Например, главному евнуху.

Лянис не купился на дешёвую лесть, продолжая с подозрением смотреть на девушку.

– Я ещё раз спрашиваю – что ты тут делаешь? Шпионишь?

Майса, уже совершенно теряясь, готова была рассказать всю правду, как вдруг дверца шкафа скрипнула и из него показалась виноватая физиономия Гелиона. Мальчик, опустив голову, выбрался наружу и встал за ошарашенной няней, прячась от сурового взгляда кастрата.

– Прости нас. – жалобно заскулил малыш. – Это я виноват. Мы больше так не будем.

Лянис обескураженно смотрел на готового расплакаться мальчика. Кого-кого, а увидеть здесь юного Императора он совсем не рассчитывал. Его лицо, безволосое и жирное, вытянулось от удивления. Ему понадобилось несколько секунд осознать, что перед ним не мальчик-проказник, а первое лицо государства.

– Мой Император. – опомнившись, он согнулся в поклоне, а по его роже растянулась подобострастная улыбка.

– Мы пойдём? – робко спросил всемогущий властитель, беря девушку за руку и бочком обходя скопца.

– Да, мой Император. – Лянис, не разгибаясь, посторонился. – Конечно, мой Император.

Гелион тянул за собой, готовую упасть в обморок, девушку к выходу. Главному евнуху только и оставалось, что проводить их взглядом, продолжая скалиться.

– Как ты там оказался? – прошептала Майса, когда они вновь очутились в главной зале. – Я же видела, что ты остался здесь, спрятавшись за вон той колонной.

Мальчик хихикнул. Его хитрая моська озарилась лукавой улыбкой.

– Ты проиграла. – юный Император был счастлив. Он чувствовал себя победителем, да к тому же ещё и героем, спасшим свою няню от злодея. – Ты должна мне танец. Танцуй.

– Я не могу, Геля. У меня до сих пор мурашки по коже от его взгляда. – она присела перед ним на корточки и заглянула ему в глаза. – А что ты там делал?

– Вот. – мальчик достал из-за пазухи потёртую толстую тетрадь в кожаном переплёте. – А ещё вот. – следом появился странный предмет – небольшой, плоский диск, с выступом в виде крестика.

– Так ведь это…

– То, что искал дядя Гелерд. – закончил за неё малыш.

– Где ты это нашёл?

– В шкафу, когда прятался. Вынул из шкатулки. Она красивая.

– Но ведь Лянис скоро обнаружит пропажу. – Майса была сильно встревожена, оглядываясь по сторонам, в ожидании появления кастрата или его охраны.

– Не-а. – физиономия сорванца светилась самодовольством. – Он даже не сможет её открыть. Это могу сделать только я. Когда ему отрубят голову, можно я заберу шкатулку себе?

*

– Я уж думала, ты не проснёшься.

Солнце стояло высоко, по всей видимости, был уже полдень. Палубу почти не качало. Риз открыл глаза – напряжённо глядящая на него Ксана управлялась с парусом, который лениво висел на рее – ветер стих.

Силы встать у него отсутствовали, как и желание это сделать. В данный момент ему и доски палубы были как перина.

– Долго я так?

– Да почитай сутки.

– Шторм давно прошёл?

– Ещё вчера вечером. Что это было? – Ксана широко развела руки, изображая шар.

– Ты про купол? Мой первый учитель был боевым магом. Вот и научил, прежде чем решил прикончить меня. Кстати, как и твой отец – из разговора с ним я понял, что он тоже был им когда-то, и стало быть, на такое вполне способен.

– Как ты это делаешь?

– Трудно сказать. Думаю, это нам досталось по наследству.

– По наследству? От кого?

– Тебе что, отец совсем ничего не рассказывал о магах?

– Нет. Расскажи ты.

– Не уверен, что это будет правильно. Хотя. – юноша прищурился. – Может и стоит тебе рассказать.

– Когда-то, очень давно, жили на свете драконы. Тьфу, – подумал про себя Риз, сказка какая-то выходит и продолжил уже вслух. – Они были самыми могущественными существами на земле. Как они появились, это отдельная история, потом, если захочешь, я тебе расскажу. Ну вот. Когда они умирали – либо сами, либо их убивали, появлялись маги, как наследники их неимоверной Силы. Такие, как я или твой отец. То, что ты видела, это проявление этого наследия. Мне кажется, магический купол – это оболочка дракона, его кожа, чешуя. И если у дракона она появлялась сама собой, в минуту опасности, то мы вызываем её силой мысли. Тоже с магией крови, но об этом после.

– Подожди! – выдохнула поражённая Ксана. – Так мой отец…

– Маг. – кивнул юноша. – Один из самых могущественных, из когда-либо живших. – он немного помолчал и добавил. – Как и я.

– Ты тоже… Бог? – с замиранием сердца вымолвила девушка.

– Не-ет. – усмехнулся Риз. – Меня не прельщает такая судьба.

– Но почему?

– Да потому что. Драконы и маги – это порождение абсолютного зла. Чтобы стать магом, надо прежде принести жертву.

– Какую? – в голосе Ксаны проступил ужас. – Какую жертву?

– Страшную. Тебе лучше не знать. Скажу лишь, что каждая новая ступень могущества всегда требует новой жертвы.

– И ты… тоже?

– Да. Я убил любимого учителя. Случайно. – поправился Риз, видя, в какой ужас привело его признание Ксану. – Он сам пытался принести меня в жертву. У меня не было выбора.

На минуту повисла тяжёлая тишина.

– Но это неправда. – замотала головой девушка. – Мой отец добрый. Он заботится обо мне, обо всех. Он защищает нас от страданий. Он Бог. Он не станет никого убивать.

– У нас его тоже считают Богом. – Ризом овладело неприятное чувство, которое он отчего-то срывал, на слушавшей его, девушке. – Только оказывается Бог он лишь для вас – создал мирок, в котором он и есть высшее создание, заботиться только о вас, кропает золотишко из ваших проблем и отправляет его нам, чтобы мы расплачивались за ваше счастливое житие.

Эти слова поразили Ксану – она сидела на палубе подавленная и не могла поверить в услышанное – её сущность отказывалось признать в этом правду.

– Прости. – пожалел её Риз. – Наверно, не стоило говорить тебе об этом. Это во мне вскипела злость на твоего отца, ты здесь ни при чём. Будь на твоём месте, я вообще ничего не хотел бы знать. Прости.

Красивое, загорелое лицо Ксаны стало тёмно-серым. Она встала, прошла на нос корабля, вглядываясь вперёд. Вернулась обратно и занялась канатами, поворачивая парус.

– Можешь сделать ветер? – сухо, без единого намёка на эмоции, тихо спросила она.

– Но я не умею. – растерялся юноша.

– Надуй ветром мой парус! –внезапно заорала на него девушка.

Словно услышав её требование, полотно хлопнуло и выгнулось. Тело корабля вздрогнуло, и скрепя бортами, стало набирать скорость.

– Спасибо. – абсолютно ровным голосом поблагодарила Ксана.

– Но это не я! – принялся отнекиваться маг, но мореплавательница проигнорировала – ей было всё равно.

– Скоро берег. – это были её последние слова, которые она произнесла до того момента, когда киль судна упёрся в песок.

*

– Что ты знаешь о моём отце?

Судя по грязи, тине и разной живности, вроде крабов и трепыхавшейся рыбе, это был не берег, а дно моря, ненадолго отступившего назад. Опытная в морском деле Ксана посадила корабль на мель, уверенная, что через несколько часов, во время прилива, уровень воды поднимется и судно вновь будет свободно.

Сама же она теперь сидела на песке, поджав ноги, угрюмо глядя в одну точку. Риз проклинал себя за невоздержанность своего языка. Срывая злость на Азаара, он мимоходом разрушил весь мир несчастной девушки, и неважно, что всё им сказанное было правдой.

– Зачем тебе это знание? – не находя себе места, потерянно спросил юноша.

– Ты уже достаточно сказал, чтобы останавливаться. Рассказывай всё. Он убивал?

– Да, но вряд ли это можно считать убийством. Драконы сами, похоже, хотели этого. По себе знаю.

Ксана мрачно посмотрела в его сторону.

– Продолжай. – с настойчивостью приговорённой потребовала она.

– Мне довелось убить дракона.

– Ты тоже убийца? – от этого «тоже» Риз весь похолодел. Она уже согласилась признать своего отца чем-то неправильным. – А что ты там говорил о жертве? – в её тоне звучала злая решимость.

Риз зажмурился – то что он должен был рассказать, могло доконать её. Он догадывался о причинах возникновения бури, едва не стоившей им жизни, и прощального прихода Азаара на берег перед их отплытием. Но и молчать уже не имело смысла.

– Жертвой должно быть что-то очень дорогое. – выпалил маг, не открывая глаз и не поднимая головы. – Что-то любимое.

– Это обязательно?

– Да. Исключений не бывает.

– И так каждый раз?

– К сожалению. Такова наша судьба.

– А мой отец? Какую жертву принёс он?

– Я не знаю. – Риз пожал плечами. – Знаю только, что это добровольно, через потерю и боль.

– Не знаешь? – Ксана внезапно вскочила. – Не знаешь? Зато я знаю. – она заметалась по пляжу, нервно размахивая руками. – Там ведь, ты понимаешь, там ведь никогда… никогда не было штормов. Рядом с островом никогда не было штормов. Там всегда дул только попутный ветер. Значит, это я, это меня он…

Она стала походить на безумную. Риз кинулся к ней, схватил её за плечи, но она вырвалась, оттолкнув его.

– Не трогай меня! – возбуждённым голосом потребовала Ксана. – Это ты! – она указала на Риза пальцем. – Это ты. Из-за тебя. Зачем я только тебя подобрала.

Она повернулась к нему спиной и быстро пошла в сторону моря, но сделав шагов двадцать, также быстро вернулась обратно. Отчаянно жестикулируя руками, девушка попыталась что-то сказать, но у неё ничего не выходило. Её губы дрожали, в глазах стояли слёзы. Её руки опустились. Она отвернулась.

– Прости меня. – Риз сам готов был расплакаться. – Я не хотел.

– Не хотел? – мертвенным голосом переспросила Ксана. – А разве тебе не нужна жертва? Ты готов принести жертву?

– Какую жертву? – юноша, сбитый с толку, не понимал, о чём говорила девушка. – Зачем?

– Станешь ещё могущественней. Как мой отец. Разве ты этого не хочешь?

– Я не понимаю, о чём ты? – догадка Риза сильно его напугала.

– Понимаешь. – Ксана приблизилась к нему вплотную. – Не бойся, тебе же это не впервой. – её голос стал нежным, но в нём чувствовалась наступающая истерика. – Прошу, сделай это.

– Ты с ума сошла! – юноша отпрянул. – Нет!

– Ну что тебе стоит? Или тебе прежде надо меня полюбить? – она трясущимися руками принялась развязывать тесёмки на рубашке. – Сейчас, подожди.

У неё никак не получалось расшнуроваться и она схватила ворот, намереваясь порвать ткань. Риз перехватил её руки.

– Успокойся!

Она была сильнее, и юноше, ещё не успевшему восстановить силы, вряд ли удалось бы с ней справиться. Поэтому он ударил её ладонью по лицу. Пощёчина сделала своё дело – Ксана села на песок. Истерика закончилась, сменившись рыданиями. Риз не в силах её утешить, просто встал перед ней на колени.

– Уйди. – прошептала она, беспомощно обхватив себя рукам. – Прошу, уйди.

Неожиданно, со стороны прибрежных пальм, раздался пронзительный девичий крик, а спустя несколько мгновений из-за деревьев показалась маленькая, детская фигурка, бегущая в их сторону.

Пробежав треть разделявшего их расстояния, девочка споткнулась, увязнув в мокром песке, но тут же вскочив, замерла, увидев Риза и его спутницу. Следом за ней появился рослый и почти голый мужчина, явно преследующий ребёнка.

Девочка обернулась и бросилась к ним, сочтя их менее опасными. Риз осторожно направился в её сторону. Ксана, надо отдать ей должное, тоже поднялась, утёрла слёзы, и опережая юношу, бросилась на помощь бедняжке.

Преследователя нисколько не смутило появление новых персонажей. Он на ходу стянул с пояса верёвку, и раскрутив её над головой, отпустил. Девочка вскрикнула и упала лицом вниз, не подавая признаков жизни.

Ксана побежала ещё быстрее, но злодей оказался к ребёнку ближе. Подскочив, он вытащил из-за пояса нож и подсёк несчастной сухожилие на ноге, вероятно, чтобы та не смогла убежать, после чего поднялся и бросился на встречу набегавшей девушке, которая тут же набросилась на него с кулаками.

Ксана, не думая о последствиях, вступила в схватку с негодяем, но она совсем не умела драться, не имея об этом ни малейшего представления. Мужчина, отмахнувшись от её неуклюжих попыток расцарапать ему лицо, ударил девушку в живот.

Ксана моментально осела, хватая ртом воздух. Негодяй ногой пнул её под колено, одновременно хватая за волосы. Нагнулся, и так же как и девочке, подсёк ножом сухожилие. После чего грубо отшвырнул её в сторону, поворачиваясь к Ризу, который был уже в десяти шагах.

Ксана закричала. К её крику присоединился крик девочки, пришедшей в себя от боли. Девушка нашла силы и подползла к ребёнку, прижимая к себе, в тщетной попытке защитить.

Риз замер в нерешительности. Человек с тёмно-серой кожей, поигрывая ножом, приближался, полностью убеждённый в своём превосходстве. В его намерениях можно было не сомневаться – прежде чем заняться жертвами, он хотел пустить кровь.

Перстень сам провернулся в ладони мага, наполняя сущность энергией. Риз почувствовал, как вокруг него образовалось плотное облако, и он шагнул вперёд. Жажда убийства в глазах тёмно-серого сменилась животным ужасом, и прежде чем он успел закричать, его тело превратилось в обгорелый труп.

Возвращение прошло безболезненно и легко. Риз поморщился – вонь палёного мяса противно ударила в нос. Он оглядел остаток камня – его, пожалуй, могло хватить ещё на один раз.

Девицы, позабыв о боли, с испугом глядели на него, тяжело дыша и прижимаясь друг к дружке, и если бы не увечье, наверняка дали стрекача.

– Вы ранены? – Риз опомнился. – Сейчас.

Незнакомка зажмурилась, втягивая головку в плечи. Песок жадно впитывал в себя кровь из её ноги. Юноша присел рядом с ней на корточки и принялся греть руки.

– Сможешь подержать её? – осведомился Риз у Ксаны. – Ей будет больно.

Девушка уверенно кивнула, но всё ещё с подозрением глядела на мага. Она уложила девчонку на песок и прижала её ногу к себе, но к удивлению, когда Риз принялся сращивать края раны, та даже не дёрнулась, лишь громко зашипела, сжимая кулачки.

– Теперь ты.

Юноша помог Ксане перевернуться на живот и стал вращать ладонями. Он привычно принялся стягивать разрезанные сухожилия, но от боли Ксана вскрикнула и дёрнулась. Девчонка оказалась сообразительной, поняв, что жуткий монстр всего лишь хочет помочь им, тут же, не раздумывая, уселась на неё верхом, и вот уже она прижимала ногу девушки к песку, лишая её возможности брыкаться.

– Извини, но я очень слаб, чтобы сделать это безболезненно. – оправдался маг. – Проклятый купол совсем меня опустошил. Мне… – тут Риз поправился. – Нам не мешало бы поесть. Ты кто? – спросил он девочку.

Теперь ему представилась возможность внимательнее рассмотреть беглянку. Больше всего поражали её волосы – мелкие чёрный кудри, наподобие, пышной шапки делали её голову раза в два больше обычного. Выпуклые части тела выдавали в ней подростка, хотя в лице присутствовало нечто наивно-детское. Навскидку маг дал бы ей лет двенадцать.

– Как моя Кама. – подумал Риз. – Только кожа тёмно-серая, а так – вылитая моя сестра.

Большие, круглые глаза уже без всякого страха смотрели на него, признав в нём друга. Она, может, в силу своего возраста, относилась к той породе людей, которых мало заботит внешний облик человека, обращая внимание на его поступки, и то, что минуту назад он был громадным и свирепым чудовищем её мало интересовало. Он её спас – следовательно, он друг.

– Саса. – представилась она.

– Как? – Ризу показалось это забавным. Он улыбнулся. – Саса?

Девочка отрицательно замотала головой.

– Са са. – по слогам произнесла она и тоже улыбнулась. В её белоснежной улыбке не хватало нескольких зубов.

– Может Саша? – предположила Ксана.

– Саса, Саса! – радостно закивала новая знакомая. – Меня зовут Саса.

И Риз, и Ксана не смогли удержаться от смеха. Всё пережитое ими за последние несколько часов внезапно отпустило их, вырвавшись наружу заразительным весельем. Глядя на них, Саше тоже стало весело, и над пляжем несколько минут стоял задорный, трёхголосный смех.

– Кто это? – Риз указал на ещё дымящееся тело. – И вообще, откуда вы оба?

– Плохой. – Саша нахмурилась, вспомнив произошедшее. – Хотел сделать мне нехорошо и убить. У него нет коров. А у тебя много? Сколько ты отдал за неё? – она указала на Ксану.

– Ты это о чём? – Риз обернулся посмотреть на спутницу – та явно тоже не понимала о чём шла речь.

– За такую должны были потребовать не меньше пятидесяти. У меня вот, – девочка сжала свои маленькие грудки, – и то родители запросили тридцать, а у неё во. – и она отодвинула ладошки вперёд. – У меня такие нескоро будут.

Ксана покраснела. Девушка догадалась, что речь шла о размерах её груди, которая была несомненно больше Сашиной.

– И.... – всё ещё не понимая, потребовал дальнейших объяснений Риз. – Ну больше и что? При чём здесь коровы?

– Если у тебя есть ещё, ты сможешь меня купить. Я скажу, что ты меня спас, и отец продаст меня дешевле.

Риз, наконец догадавшись в чём суть, скосил глаза на Ксану. Девушка пребывала в ужасе от сказанного. Ей, выросшей, как казалось, в любви и заботе, было трудно поверить, хотя на поверку выходило, что с ней поступили куда хуже. И то, что Саша так легко и обыденно об этом говорила, было страшней всего.

– Скажи, Риз, неужели здесь всё так?

– Как так? – маг снова начинал закипать, вспоминая, какой ценой куплено счастье Корсии.

– Мерзко. – не в силах смотреть ему в глаза, ответила Ксана.

– Да. Наш мир злой. И я сделаю всё возможное, чтобы он стал хоть на чуть-чуть лучше и добрее. И, прости, не стану делать этого за счёт других. Я, наверное, покажусь тебе жестоким, но если тебе станет от этого легче, скажу – мой отец меня тоже продал. Твой хотя бы принёс жертву ради спасения того, что ему дорого, а меня просто из-за денег. Хотя… тоже, наверное, оправдывал себя тем, что спасает дочерей от голодной смерти.

– Ну так что, – встряла в разговор Саша, – остались у тебя коровы? Возьмёшь меня второй женой?

– Вот что, расскажи-ка лучше, где мы, что здесь и как ты сюда попала? – перевёл разговор в другое русло Риз. – Мы не отсюда.

– Да я уж вижу. Вы другие. Я пришла оттуда. – девчонка показала на скопление пальм. Там наша деревня. Я пошла поглядеть, куда ушёл мой брат.

– Ну и куда он ушёл?

Саша обернулась, проверив, не подслушивает ли их кто.

– Он ушёл в камень. – выдала она страшную тайну.

– Куда? – одновременно спросили Риз и Ксана.

– В камень. Такой большой и чёрный. – она сказала это так, будто в этом не было ничего удивительного. – А как ты превращаешься в большую ящерицу?

– Ты знаешь, что это такое?

Они спрятались в кустах, невдалеке от большого, в два человеческих роста, чёрного камня, с одной стороны отполированного до зеркального блеска – точь-в-точь, как тот, через который Риз в сопровождении Гелерда прибыл в Массал.

Путь сюда занял часа два. По дороге Риз вызнал у аборигенки о месте, куда они шли. По её словам, несколько недель назад, к их вождю пришёл какой-то чужак и выпросил у него много мужчин, обещав им женщин. И вчера он явился снова, забрав последних добровольцев. Среди них был и её брат. Она, движимая детским желанием всё знать, решила посмотреть, куда они все уходят. И увидела.

– Да. – не вдаваясь в подробности, коротко ответил Риз.

– И что да? Подробней можно? – Ксану распирало от любопытства и односложный ответ её никак не удовлетворял.

– Уходим. – приказал маг. – Мне всё ясно. Не шумим.

– Ты объяснишь наконец, – снова пристала с вопросами Ксана, когда они удалились на приличное от камня расстояние и их никто не мог услышать, – Что это за камень и как в него можно уйти?

– Один твой вопрос породит ещё больше вопросов. Оно тебе надо?

– Надо. – девушку начала раздражать манера мага разговаривать с ней. – Или я…

– Что или?

– Или я заору.

– У нас это называется шантаж.

– Мне всё равно, как это у вас называется. Рассказывай.

– Хорошо. Это портал. – занудствующим тоном принялся перечислять Риз. – Он ведёт в город с названием Массал. Там живёт мой враг. Похоже, он что-то замышляет. Тебе понятны все слова?

– Раз он куда-то ведёт, значит, портал – это дверь, только необычная. Город Массал – это остров или место, куда тебе надо попасть и там живут люди. Один из них – человек, который тебе судя по твоему замечанию неприятен. По-моему – всё просто. Почему ты считаешь, что я дура?

Риз от неожиданности крякнул. Давненько никто не ставил его на место подобным образом, и теперь, из умного мага он превратился в глупого, кичливого мальчишку, явно недооценившего собеседника.

– Извини. – он почувствовал себя неловко.

– Ладно, проплыли. – простила его Ксана. – Теперь станешь рассказывать?

– Да чего рассказывать – ты и сама ответила. Мне нужно попасть в Массал. Оттуда я хоть знаю дорогу обратно домой. Заодно может, и разведаю о его планах. Мы с ним воюем.

– Что значит воюете? – судя по тону, с каким спросила девушка, слово ей не понравилось.

– Война – это когда люди убивают друг друга. – мрачнея, ответил Риз. – Это зло.

– И в этом тоже виновато золото моего отца? – девушка побледнела.

– Люди убивали себе подобных задолго до того, как Азаар стал Богом. Так что твой отец здесь ни при чём.

– Ясно. – Ксана выдохнула с облегчением. – А зачем вы это делаете?

– Все хотят навязать свою волю – каждый видит этот мир своими глазами и частенько не может согласиться с другими, кто считает иначе.

– Как же вы тут живёте? – в голове Ксаны не укладывался весь этот кошмар. – Это ужасно.

– Плохо мы тут живём, очень плохо, но это не значит, что мы должны жить ещё хуже.

– Намекаешь на моего отца?

– Пойми, я совсем не против, что вы живёте хорошо и правильно и у вас есть собственный Бог. Вам повезло. Но…

– Быть счастливыми за счёт страданий других неправильно. – продолжила за него мысль девушка. – Так?

Риз кивнул.

– Ты хочешь сказать, – снова вмешалась в разговор, до этого молчавшая, но с искренним интересом их слушавшая, Саша, – что мой отец станет жить за мой счёт? Но ведь он для этого меня и растил. – ей внезапно открылась другая сторона жизни, ранее считавшаяся правильной.

– Но ты ведь не корова. – парировал Риз. – Почему кто-то должен расплачиваться тобой?

– У нас все так живут.

– Убийственный аргумент, на все времена. Но ведь можно попробовать жить по-другому. Ты вот разве не хочешь сама распоряжаться своей жизнью?

– Зачем? – удивилась девочка. С её точки зрения, Риз нёс ахинею. – Мой муж будет знать это лучше меня.

– Да что ты говоришь. – язвительно заметил маг. – А тот, что тебя преследовал, может тоже знал, как тебе лучше.

– Нет, у него нет коров, поэтому он плохой. Тот, кто имеет много коров – хороший. Раз он пожертвовал ради меня своими коровами, значит, он меня любит.

– Значит, я корова. – горько усмехнулась Ксана.

– Не-ет, ты лучше. – по-деловому возразила Саша. – Ты пятьдесят коров.

– Ну вот и договорились. – сдался Риз. – Может, вернёмся и поедим?

***

Они это делали нарочито громко, видимо, стараясь произвести впечатление на мага – каждый по-своему. Не то чтобы Гелерда это трогало или раздражало. Карадаша он понимал – грубый наёмник, в душе всё ещё остававшийся нагловатым мальчишкой, пытался доказать магу своё превосходство таким незатейливым образом.

А вот с женщиной всё куда сложнее и непонятнее. Гелерд видел – он понравился ей. И даже больше того. Женщина с подобным складом характера может быть опасна – её вряд ли остановит страх смерти, если она захочет добиться внимания мужчины. С ней надо быть осторожней.

Парочка не унималась, распаляясь ещё больше. Сопение и покряхтывание сменилось стонами и вскриками, а движения более быстрыми.

Пошёл дождь. Вначале редкий, но вскоре перешедший в ливень. Любовников это не остановило, лишь раззадорив. Женщина металась на мокрой земле, терзая и вырывая с корнем траву руками.

Гелерд сел, кутаясь в походный, непромокаемый плащ. Придвинулся ближе к костру, натягивая капюшон. Подбросил дров в огонь, прибавив для надёжности малюсенький огненный шарик. Он продолжал невозмутимо наблюдать за мужчиной и женщиной, занимающихся любовью. В этом было что-то животное, первобытное, лишённое таинства, откровенно порочное и притягательное. Захоти маг отвернуться – это далось бы ему с трудом.

Неожиданно Челита отвесила мужчине пощёчину, а затем опрокинула его спиной на землю, усевшись сверху. Грязная, в мокрой насквозь одежде она и не думала останавливаться. Её ладонь легла на лицо Карадаша, пальцы с силой и ненавистью сжались и она отвернула его голову в сторону, чтобы не видеть его глаз.

И тут она посмотрела на Гелерда. Не ожидавший этого маг, вздрогнул, словно его тело пронзило миллион ледяных игл. Он захотел её.

Женщина дёрнулась в последний раз и замерла, закрыв глаза. Черты её лица на мгновение исказились и она обмякла. Ещё несколько секунд она пыталась отдышаться, после чего убрала руку с лица Карадаша и встала, отравляя платье. Презрительно оглядела, оставшегося лежать на мокрой земле, мужчину и подошла к костру.

– Дай мне вина. – потребовала она от мага.

Гелерд, не отрывая от неё взгляда, взял кружку, предварительно выплеснув накапавшую внутрь воду, хотел было налить вина из бутылки, но женщина усмехнулась, и протянув руку, решительно выхватила сосуд.

– Дай сюда, болван.

Челита запрокинула голову, опрокидывая содержимое в себя. Дождь большими струями бил её по лицу, стекая ручьями по волосам.

– Всё. – сказала она, непонятно относительно чего– то ли к содержимому бутылки, то ли занятию любовью. А может, дождю, внезапно закончившемуся сразу после этих слов. – Я спать. – она повернулась спиной к обоим мужчинам и побрела в темноту, разведя в сторону руки. – Спокойной ночи, мальчики.

– Вот ведь… – сквозь зубы, зло глядя ей в спину, прорычал наёмник, поправляя штаны. – Челита, стой!

– Я сказала всё! – прозвучало из темноты в ответ.

Разъярённый Карадаш плюхнулся рядом с Гелердом, свирепо вспахал каблуком сапога землю. Сломал несколько веток и швырнул их в огонь, трясясь от еле сдерживаемого гнева.

– Дай и мне. – он не глядя, протянул руку.

– На. – Гелерд с трудом сдерживал улыбку, передовая ему ещё одну бутыль.

– Вот что ты ржёшь, что ты ржёшь? – Карадаш в ярости обернулся к нему. – И вообще, какого дьявола ты на нас пялился? – наёмник сделал большой глоток, отвернулся и тупо уставился в пламя, не рассчитывая на ответ. – Выпьешь со мной? – в его тоне вдруг проступила тоска – он протянул магу бутыль.

Гелерд принял предложенное, обтёр горлышко и пригубил.

– Не связывался бы ты с ней. – не то попросил, не то предостерёг Карадаш. – Ну, со мной всё понятно – меня не жалко. А тебе придётся туго, и все твои ухищрения магические тебе не помогут. Она ведьма, помяни моё слово. Ведьма. Дай.

Гелерд вернул ему бутылку. Наёмник одним залпом допил остаток.

– Вот скажи, – Карадаша потянуло на откровенность, – что ей нужно? Всё мучает и мучает. Ей положено лечить, но душу то мою она калечит. Причём без всякого повода. Вроде бьёшь её – ей это нравится. Ненавидишь, хочешь зарезать – так она становится бешеной наедине, аж дух захватывает. Сама в штаны лезет. А как захочешь нежности – просто поцеловать… Сука! – он швырнул бутылку в темноту, туда, куда удалилась Челита. – Может, всё же её зарезать? Как думаешь?

– Делай как знаешь. – равнодушно ответил Гелерд. – В твоём случае это безразлично – убьёшь, будешь мучиться, что убил. Оставишь в живых – всё равно захочешь придушить и мучиться, что не можешь этого сделать. Мучайся. Ты прав – тебя не жалко.

– Гад ты. – беззлобно сказал Карадаш. – Никогда тебя не любил. Зато любил твоего учителя. Долго не мог тебе этого простить. Ведь это из-за тебя он нас разогнал. Всё могло быть по-другому, если бы не ты.

– Ну, прости. – Гелерд хмыкнул.

– Да что мне твои извинения. Толку от них. Вот и сейчас ты снова лишаешь меня теперь уже женщины, а я даже убить тебя не могу. Почему она выбрала тебя?

– Выбрала? Меня? – удивился маг. – Разве это со мной она трахалась под дождём? Ты сбрендил.

– А то с кем же. – процедил Карадаш. – Мысленно она была с тобой.

– Да почём ты знаешь?

– Знаю. И это также верно, как ты маг, а я наёмник.

– Да ну? Я гляжу, ты великий знаток женщин.

– Да пошёл ты. – Карадаш досадливо сплюнул. – У нас ещё что-нибудь осталось выпить?

– Нет.

– Тогда я спать. – наёмник кряхтя поднялся. – Пойду, поищу место посуше. – он пошатываясь отошёл от костра, но отойдя несколько шагов неожиданно вернулся.

– Даже не думай. – лицо его перекосило от злобы. – Убью. Обоих.

***

– Что ты будешь делать дальше?

Костёр не разжигали – дым мог быть виден издалека, а знакомиться с местными, которые могли отправиться на розыски беглянки, в планы Риза не входило. Обошлись маленьким огненным шаром, на котором Ксана ловко смогла испечь пару рыбин. Похоже, кроме мореходного таланта у неё был ещё и дар кулинара.

По дороге обратно, Саша, подобно обезьянке, пару раз проворно забиралась на деревья, скидывая им на руки жёлтые, продолговатые плоды, белая начинка которых была сладка и сытна. Ксана принесла с корабля сухари и бутылку, и только маг, как всегда, остался непричастным к обеденным приготовлениям.

Наевшаяся девочка, к тому же напоённая вином, преспокойно уснула рядом с девушкой прямо на мокром песке, положив голову ей на колени. Риз, выпросив у спутницы кусок верёвки, чинил нож, подобранный возле трупа насильника. Костяная рукоять треснула и стала непригодной, и юноша мастерил новую, наматывая виток к витку.

– Воспользуюсь порталом. Надеюсь, он приведёт меня туда, где я уже был. Осмотрюсь, разведаю обстановку и вернусь домой. Надо продолжать борьбу.

– Будешь убивать? – в голосе Ксаны не было осуждения – лишь горечь.

– К сожалению, придётся. – вздохнул маг. – Я не ищу себе оправдания, но по-другому будет ещё хуже. В этом мире зло не победить пассивным добром. Не получится. А что будешь делать ты? Я не могу взять тебя с собой – это опасно, но может после…

– Нет, Риз. Я не пойду за тобой. Не смогу тебе простить, что ты разрушил мой мир. Нет-нет. – она улыбнулась, успокаивая юношу. – Я ни в чём тебя не виню, но будучи рядом, всегда буду вспоминать свою прежнюю жизнь и сожалеть о ней. Впрочем, я тебя ненавижу. – она снова улыбнулась. – Не переживай, мне так будет проще начать новую. Наши пути здесь разойдутся. Я вернусь обратно, к отцу.

– Ты его простишь?

– Конечно. Попробую объяснить ему то, что узнала от тебя. Не уверенна, что получиться, но попробовать стоит. У меня для него неприятный подарок. – она аккуратно, стараясь не разбудить девочку, переложила её, подсунув под голову вещевой мешок. – Пойдём, поможешь.

Они взобрались на корабль. Ксана нырнула в люк, ведущий в трюм.

– Принимай. – она протянула ему снизу два небольших, но увесистых холщовых мешочка. – Идём.

Они спустились вниз, и Ксана понесла свой мешок в море. Риз последовал за ней. Войдя в воду по пояс, она развязала тесёмки и опрокинула содержимое в набегавшие волны.

– Так это… – воскликнул поражённый юноша.

– Да, Риз, я тебя обманула. Отец очень уговаривал взять его с собой, но я отказалась, как ты и просил. Но ночью, пока ты спал, передумала и пересыпала по мешкам, оставив сундук на берегу. Прости. Думаю, здесь горечь отца о моей гибели. Он думает, что всё осталось на берегу, и рано или поздно кто-нибудь да вывезет его тоску с острова. Поверь – я не мщу, просто… просто ты прав. Так нельзя. И пусть я жива, он должен страдать за то, что совершил, не перекладывая на других свои страдания. Думаю, так будет правильно, и он сможет измениться, а я смогу совсем его простить. Плыви своим путём. Ты хороший и… правильный. Прощай. Попутного тебе ветра.

Она зачерпнула ладонями солёную воду и умыла лицо, пряча в ней слёзы. У Риза подкатил ком к горлу.

– Постой. – он, не развязывая, сбросил свою ношу в воду. – У меня будет к тебе просьба.

– Валяй. – пытаясь придать голосу бодрости, разрешила Ксана.

– Возьми с собой Сашу.

*

Вода стремительно пребывала, отрывая корабль от песка. Спустя полчаса он стал покачиваться, желая вновь отправиться в плавание.

Ксана суетилась на палубе, готовя судно к отбытию. Тянула какие-то канаты, крепила тросы. Она была сосредоточена, находясь в своей стихии, девушка могла хотя бы немного отвлечься от тяжёлых мыслей, обрушившихся на неё за последние два дня. Удивительно, как её ум выдержал подобное испытание и она не свихнулась.

Саша беспечно стояла у борта и приветливо махала рукой, оставшемуся внизу юноше. Для неё это было игрой, занятной прогулкой, возможно, ведущей её к лучшей жизни. Она нисколько не страдала от предстоящей разлуки с родными местами и родителями. Даже то, что отец останется без положенных за продажу дочери коров, несильно её тревожило.

Риз торопливо отступал – подступавшие волны быстро догоняли его. В какой-то момент ему даже пришлось пробежаться, чтобы успеть к берегу до того, как пляж вновь станет морским дном.

– Прощайте! – закричал он, встав там, где, по его мнению, вода до него не доберётся. – Счастливого плавания.

Ксана, ставя парус, не откликнулась. Зато Саша радостно запрыгала, размашисто махая руками. Она что-то прокричала в ответ, но ветер, дувший с берега, заглушил её. Корабль медленно разворачивался, ловя поток воздуха.

Риз стоял, с тоской смотря, как корма потихоньку удаляется, постепенно превращаясь в еле различимую точку. Стало тяжело. Он снова оставался один.

Солнце садилось. Уже давно скрылись верхушки мачт, а Риз, продолжал всматриваться подслеповатыми глазами в горизонт, надеясь хоть немного отсрочить окончательную разлуку с Ксаной.

– Идём. – сам себе сказал юноша, и не оборачиваясь, зашагал в сторону джунглей.

Глава 5. Вопросы и ответы

Еле слышно скрипнула дверь и на пороге гостиной Маварона возникла крепкая фигура Дейза. Вальяжно развалившийся в кресле Гелерд был сильно удивлён его появлением. Видимо, новости, принесённые им, были срочные и важные, раз он счёл возможным учинить розыск самого Великого Магистра.

– Что-то случилось, Дейз? – стараясь сохранить спокойствие, спросил Гелерд.

– Господин. – десятник, соблюдая приличия, поклонился.

– Брось, Дейз. Здесь все свои. – отмахнулся от ненужного этикета маг. – Оставь дурацкие приличия для дворца и официальных приёмов. Говори.

– Голубь. Новости с Севера. – десятник протянул небольшой, свёрнутый трубочкой свиток. – Доставлено вчера утром.

– Вчера? – Гелерд нахмурился. – Тогда почему ты приносишь это только сейчас?

– Почтарь. Эта скотина позволила себе напиться и проваляться пьяным почти сутки.

– Он ещё жив? – осведомился Магистр. – Наказать.

– Уже. – Дейз показал громадный кулак, с разбитой костяшкой. – Три зуба долой.

– Ты считаешь это достаточным? – Гелерду показалось наказание слабым. – Впрочем… Давай сюда. – он протянул руку.

Гвардеец вложил свиток в ладонь хозяина. Великий Магистр бегло ознакомился с содержанием письма. Лицо его вытянулось – он вскочил, заметавшись по комнате, ещё и ещё раз перечитывая строки.

– Вот оно. Началось. Зар и Зара, мне срочно нужен архив. Маварон, ты умён, как ворон и хитёр как лис – найди мне его и проси что хочешь.

– Что, новости такие важные? – скучающим тоном спросил Игрок.

– Не делай из меня кретина. Можно подумать, тебе не любопытно. На, читай. – Гелерд протянул ему послание.

Маварон прочёл вслух.

«Уважаемый Великий Магистр. В силу благоприятных для меня и Вас событий, мне повезло завладеть неким сокровищем, представляющим для Вас определённый интерес. Несмотря на всю тяжесть, связанную с завладением этого сокровища, я считаю возможным презентовать его Вам, в обмен на небольшую услугу, несоизмеримо меньшую, по сравнению с ним. Просьба моя заключается в самой малости. Она исчисляется в каких-нибудь пяти тысячах воинов и трёхстах Императорских гвардейцах. Смею заверить, что это лишь символическая плата за то сокровище, кое я намерен передать Вам. Надеюсь прибыть вскорости лично.

Преданный Вам и Императору Герва-ха-Во.»

– И что же это за сокровище? – присвистнув, полюбопытствовал Дейз. – За которое можно потребовать армию, которая с лёгкостью согнёт под колено весь Север?

– Такое, что я готов отдать ему весь Массал. Дейз, готовь гападан. Найди ещё пару тысяч какого-нибудь сброда. Обещай им что угодно, но через три дня они должны быть готовы. Иди, ты знаешь, что делать.

– Это ещё не всё, хозяин. Внизу тебя ждёт девица.

– Какая ещё девица? – Гелерд брезгливо скривился.

– Её зовут Майса. Она говорит, что у неё важные вести. – последнее десятник кричал уже в спину Великого Магистра, опрометью бросившегося наружу, забыв о своём высоком положении.

– Думаю, – Маварон обратился к десятнику, застывшему в нерешительности, – не стоит нашему другу оставаться наедине с сомнительной девицей, пусть даже и няней Императора. Идём.

– Что-то с Гелионом? – Гелерд схватил Майсу за плечи.

– Нет, господин. Но…

– Говори.

– Он нашёл. – девушка вытащила из-под полы халата коричневую тетрадь. – Вот.

– Друг мой. – рядом возник Маварон. – Даже в моём доме есть уши. – предостерёг он. – Не говоря об улицах этого славного города. Не лучше ли продолжить разговор в лаборатории.

– Ты прав. Веди.

– А ещё… – Майса с сомнением посмотрела на Маварона и Дейза.

– Это свои. – рассеял её подозрения Гелерд. – Можешь говорить при них.

– Ещё он нашёл это. – и она достала странный диск с выступом.

– О, да я знаю, что это. – воскликнул Маварон. – Мне приходилось раз с таким сталкиваться.

– Это ключ? – уточнил Гелерд.

– Не совсем. Это путеводитель. Но он работает лишь вблизи объекта поиска. А это что? – он указал на тетрадь в руках Магистра.

– Сейчас посмотрим. – Гелерд принялся судорожно листать рукопись. – Не пойму, здесь ничего незначащие записи.

– Позволь. – Маварон протянул руку.

С минуту он листал записи Ульриха.

– Похоже, ты совсем не умеешь читать.

– Слушай. – вскипел Гелерд. – Мне сейчас не до твоих шуток. Ты что-то понял? Тогда объясни.

– Это шифр. Здесь говориться, где искать Архив. – Маварон испытующе поглядел на Гелерда.

– Где? – Великий Магистр был готов придушить подручного.

– Ты что-то там говорил о награде? – Игрок почувствовал свою важность и был намерен выжать из этого по максиму.

– Что ты хочешь?

– Не так уж и много. Думаю, мы договоримся. Я покажу, где Архив. Когда отправляемся?

*

Камень никуда не делся, и Риз, хоть и не без труда, в надвигающихся сумерках сумел его отыскать. Исходя из собственного опыта, он мог предположить, что библиотека Гильдии скорей всего пуста, но решил не рисковать и отправится туда ночью.

– Сколько же народу здесь побывало? – подумал маг, разглядывая вытоптанную, лишённую травы, землю, вокруг портала. – И зачем кому-то в Империи понадобились местные дикари?

На все эти вопросы можно было ответить, только попав в Массал. Но загвоздка заключалась в том, что Риз не был уверен в связи этого портала с порталом в библиотеке. В прошлый раз он проходил по следу, сделанному Гелердом, а сейчас путь придётся прокладывать самостоятельно. Юноша рисковал оказаться вне пространства.

– Ладно. – тихо, стараясь прогнать страх, уговаривал себя Риз. – Как там у Урсена было описано? Представить место и ощутить себя там. – он выдохнул и решительно шагнул в камень.

Ему показалось, будто его окунули в тёплую воду и маг ощутил еле заметное сопротивление воздуха, ставшего чуть плотнее. Глаза закрылись сами собой, а когда он их открыл, то оказался в главной зале библиотеки.

Восемь зелёных светильников слишком мало, чтобы хорошо осветить огромное помещение, но вполне достаточно, чтобы не врезаться башкой в стеллажи с книгами. Осторожно проходя мимо них, юноша разрывался между желанием всё по-быстрому разведать и вернуться домой и жаждой остаться здесь, посветив себя изучению бесценных знаний. Уж очень он любил книги.

За прошедшее со дня бегства время, Риз ничего не забыл и уверенно двигался к выходу, когда услышал шаги и громкие голоса. Он едва успел нырнуть в нишу между стеллажами – яркий, светящийся шар скользнул мимо него, освещая дорогу группе ночных посетителей.

– Ты точно уверен, что это здесь?

Этот голос Риз не мог спутать ни с каким другим. Его заклятый враг находился на расстоянии нескольких шагов от него – раскусить ампулу и…

– Дейз. – голос заставил, пытавшегося решиться на подвиг, юношу замереть, давая понять, что его врагов несколько. – Оставь двоих у входа, нам лишние свидетели ни к чему. Остальные пусть следуют за нами. Ты не ответил на мой вопрос.

– Нет, конечно, можно предположить, что Великий Ульрих спрятал его глубоко под землёй, но это вряд ли. – и этот голос был смутно знаком юноше, только припомнить кому он принадлежал не удавалось. – Теплеет. Это точно здесь.

Риз, пренебрегая опасностью, аккуратно выглянул из своего укрытия. Высокий и тощий человек, в длинном плаще с капюшоном, держал в руках какой-то предмет, явно имевший для них большое значение. Человек поворачивался в разные стороны, словно искал, куда следует идти дальше.

– Дьявол! – вскрикнул тощий, выронив предмет, стоило лишь ему выйти на середину зала.

– Что случилось? – обеспокоился Гелерд, подходя ближе.

– Обжёгся. – зашипел тощий. – Наверное, мы на месте.

– И что теперь?

– Да почём я знаю. – пострадавший был зол. – Ты задаёшь такие вопросы… Будем ждать. Смотри!

В действительности ждать не пришлось. Упавший предмет, ударившись об пол, раскрылся и из него наружу вырвался светящийся дым. Поднявшись в высоту метра в два, он приобрёл прямоугольные черты и превратился в дверь.

– Ты войдёшь? – со смесью испуга и восторга спросил тощий.

Гелерд не удостоил его ответом и рванул дверцу на себя. Голубой, мягкий свет осветил степенную фигуру мага. Магистр, не раздумывая, скрылся за ней.

Изумлённый Риз, забыв об осторожности, слишком далеко выглянул из своего укрытия, шаркнув ногой. Один из сопровождавших воинов в красном, внезапно оглянулся, заслышав подозрительный шум. Юноша отпрянул назад, молясь, чтобы его не заметили.

– Там кто-то есть. – услышал он шелест доставаемого из ножен оружия.

– Живым. – приказал кто-то. – Брать живым.

И Риз рванул к выходу. Следом кинулись сразу несколько. Благо хоть юноша неплохо знал путь назад. Пробежав две залы, он оказался в коридоре, ведущим на улицу, но навстречу уже расторопно выдвинулись двое охранников, ранее отправленные Гелердом сторожить вход.

Риз попробовал затормозить, но поскользнулся, и опрокинувшись на спину, заскользил по мрамору дальше. Он уже видел занесённое над собой копьё и попрощался с жизнью.

– Живым! – резкий окрик остановил воина.

Это не только спасло Риза, но и дало возможность проскочить мимо воина, который успел лишь пнуть его, когда юноша пролетел рядом с его ногами.

Он бежал так быстро, как давно не приходилось. Надеяться на помощь было неоткуда. Бежал не разбирая дороги и не оглядываясь, лишь бы унести ноги подальше. Ему удалось слегка оторваться от преследователей, но его слабая дыхалка начала его подводить.

– Ампула или перстень? – он судорожно перебирал варианты. – Ампула или перстень?

Что-то знакомое показалось в очертаниях улицы, знакомые здания, знакомый проулок. Это знак. Риз резко свернул. Пробежал несколько домов. Так и есть – короткий тупик. Люк, замаскированный под доски и мусор.

В этот раз он не обдумывал прыгать или не прыгать, и резко дёрнув крышку, смело бросился вниз. Короткий полёт, и как в прошлый раз боль в копчике. А вот факела на этот раз не было, и Риз оказался в полной темноте.

Он принялся ощупывать стены, стараясь сориентироваться и припомнить – в какую сторону они с Сидом шли в прошлый раз. Прикинув, он выбрал наугад один из двух возможных направлений и пригибаясь, чтобы не разбить голову, медленно двинулся вперёд, выставив перед собой руки.

Так Риз шёл с час. Несколько раз какие-то ветки или корни царапнули по лицу, и разок треснулся об потолочную балку. Он устал, темнота давила, и юноша начинал подумывать, что никогда не выберется из подземелья.

Внезапно, с боку что-то скрипнуло, свет ударил по глазам. Риз зажмурился и потерял сознание.

*

– Ты кто?

Страшно гудела башка, под носом было липко, а во рту стоял привкус крови. Риз сидел в кресле, в тускло освещённой комнате, напротив седого, дряхлого старикана. Не связанный, и это радовало. Старик, наклоня голову набок, разглядывал гостя, не скрывая своего интереса.

Низкий потолок, сундук у стены, широкая лавка, которая могла бы служить кроватью, пара стульев, стол и кресло – вот и вся скромная обстановка воровского логова. То, что воровского, Риз не сомневался, и похоже, догадывался, кто перед ним. Он его раньше не видел, но был уверен, что слышал.

– Имя Сид тебе что-то говорит?

Старик вздрогнул.

– Как ты сказал? – вопрос застал собеседника врасплох. – Где он? Что с ним?

– Он погиб. Его убили.

Вспыхнувшая в глазах старика надежда умерла.

– Давно? – поникшим голосом спросил он.

– Помнишь, он привёл сюда мальчишку-пленника? – вместо ответа задал вопрос Риз и, увидев понимание у собеседника, добавил. – Через неделю после этого.

Старик долго и угрюмо смотрел на мага.

– Откуда ты знаешь о пленнике? Это Сид тебе рассказал?

– Этим пленником был я.

– Ты?

– Да, я. Сид погиб, спасая меня. Прости.

– Спасая тебя? Простить? И ты пришёл сюда просить прощения? Да кто ты такой? Это из-за тебя он погиб.

– Возможно из-за меня. Но это не я всадил ему в грудь арбалетный болт. Я пытался его спасти, но не смог.

– Ты врёшь. – холодно произнёс старик. – Это ты убил моего мальчика.

– Нет. И Сид не был мальчиком.

– Отку… откуда ты знаешь? – хриплый голос старика дрогнул, он надсадно закашлялся, прикрыв рот тряпочкой.

– Ты знал, да? Как её звали? – спросил юноша, когда старый вор перестал кашлять.

– Сидана. – сквозь боль проговорил старик. – Её мать была дочерью моей любовницы и только поэтому я согласился на уговоры её деда. Он был моим другом. Как она умерла?

– Мы попали в засаду.

– Кто это сделал?

– Я не знаю его имени, но это неважно – я его убил. А вот тот, кто приказал это сделать, до сих пор жив. Хочешь знать его имя?

– Да. – стиснув зубы, ответил старик.

– Это тот, кому она собиралась первоначально меня продать.

– Гелерд? – изумился собеседник.

– Да, Великий Магистр Гелерд. Что ты будешь теперь делать с этим знанием? Не хочешь отомстить?

– Воры не мстят магам. Сидану не вернёшь, а дело может пострадать. Проще выдать тебя Магистру и получить то, что хотела она.

– Сид бы этого не одобрил.

– Отчего же?

– Она любила меня. Перед смертью она мне призналась.

– Любила? – старик вновь зашёлся долгим кашлем. – Почему я должен тебе верить? – сквозь хрип поинтересовался вор – тряпка в его руке стала красной.

– Её дед подарил ей медальон – Азаар воров, когда отец продал старшего сына. Дед проклял её отца. Она пошла в воры, чтобы содержать семью и брата. Ты видишь – я не местный, откуда по-твоему мне это известно? Стала бы она говорить такое неизвестно кому?

– А ты… Ты любил её?

– Она была моим другом. О том, что она девушка я узнал за минуту до её смерти.

– Зачем ты сюда пришёл?

– Мне нужна помощь, я один в этом городе. Прошу, ради её памяти, помоги мне и я постараюсь наказать её убийцу.

Старик долго молчал, раздумывая, периодически посматривая на Риза. В нём боролись многолетний страх перед магами и желание отомстить.

– Какая мне в том выгода? Ты ведь наверняка хочешь, чтобы я рискнул своей шкурой. А сам, по виду, голодранец.

– Старик. – Риз позволил себе усмехнуться. – Тебе недолго осталось. Ты харкаешь кровью. Месяц, от силы два. Я могу отсрочить мучительный конец, но вылечить – нет. Неужели, даже умирая, ты чего-то боишься?

– Хорошо. – видимо, старик уже принял решение. – Я помогу тебе. Чего ты хочешь?

– Мне надо знать, что задумал Гелерд.

Старик снова закашлял. Риз встал и, согрев руки, прикоснулся к груди вора. Болезненные спазмы отступили.

– Ты знахарь?

– Я больше, чем знахарь. Я маг. Пожалуй, даже посильнее Гелерда, но пока не могу сражаться с ним в открытую. Для этого мне надо вернуться домой. Там у меня войско.

– Ни один вор не рискнёт тебе в этом помочь, а я уже стар. Но я могу сделать вора из тебя, и тогда ты сможешь всё узнать сам. Если согласен, я потребую от тебя ответной услуги.

– Согласен. Что за услуга?

– Ты поможешь мне уйти.

*

Кольцо колбасы исчезло с верёвки настолько незаметно, что висевший рядом товар даже не колыхнулся. Риз, стараясь не суетиться, спрятал добычу за пазуху. Есть он уже не хотел, насытившись фруктами, добытыми таким же путём – он их попросту украл.

Базар. Пожалуй, самое излюбленное место работы вора. С ним могло поспорить разве что театральное представление. Шум, суматоха – лучшие друзья и помощники карманников. Толкотня, споры торгующихся, ароматы сладостей и пряностей – всё это отвлекает внимание, если, конечно,ты не сосредоточен на одном – обчистить чужой карман.

Вот только Ризу это делать было запрещено.

– Бери лишь самое необходимое. – напутствовал его дед Гасан. – О краже денег даже и не думай – окажешься в колодках. На базаре хоть и олухи, но если поймают, бить будут долго. Пока это не твой уровень. Научись вначале красть хлеб. Потом одёжку себе справь подходящую. Не гонись за красотой, тырь чё попроще.

Риза, который в жизни не брал чужого без спроса, коробило от этого занятия, но ему пришлось перебороть себя и отнестись к этому как необходимому обучению. Первый этап он, похоже, прошёл успешно, благодаря подарку деда Гасана. Под его курткой, надёжно спрятанный от посторонних взглядов, на шёлковой нити с золотой жилой, висел «Азаар воров».

*

– Слышь, вали отсюда!

Довольный первыми успехами, Риз направился к выходу, когда его окликнули.

Обернувшись, он обнаружил за своей спиной мальчишку, навскидку лет восьми, в стареньком халате с тюбетейкой и с наглой физиономией. Мальчишка недобро смотрел на него, недовольно кривя губы.

– Вали, я сказал. – повторил он.

За ним, пуча на юношу большие, красивые глаза, стояла девочка, ещё младше него. Всё её тело укрывала тёмно-синяя ткань, оставляя открытым лишь лицо. Живот девочки подозрительно выпирал вперёд.

В трёх шагах от них за всеми ними наблюдал старший – подросток сильно похожий на паренька, предлагавшего юноше убираться подобру-поздорову.

– Ты глухой? – в третий раз обратился к нему мальчишка. – Вынь финики из ушей.

Риз растерялся. Если бы перед ним стоял взрослый мужчина или хотя бы сверстник, то наверняка нашёл что ответить, но мальчик… Связываться с ним и вступать в словесную перепалку не стоило. Юноша чувствовал себя глупо.

– Ясно. – подвёл итог разговору малой. – Ты глухой, немой и тупой. Если это так, кивни.

– Что тебе нужно, мальчик?

– О, глухомань заговорила. Преславен Сияющий! Слышь, – он сделал знак Ризу нагнуться и прошептал на ухо, – вали отсюда. – А это наше. – его рука ловко проникла под куртку мага и вытащила его трофей. – Здесь работаем мы. Гуляй.

Колбаса исчезла под складками материи девочки, увеличив, и без того большой, живот.

– Цоток. – голос старшего заставил мальчонку обернуться. Старшой неодобрительно покачал головой.

– Он не наш. – запротестовал мелкий. – И он чужак. Он всех попалит.

С каждой новой фразой доводы становились менее убедительны, и в конце концов он сдался.

– Давай сюда. – недовольно обратился он к девочке. – Провалиться бы этому кодексу.

Колбаса вновь появилась на свет. Цоток сломал её пополам и протянул половину Ризу.

– Это наше. За землю. – он демонстративно откусил кусок и остервенело принялся жевать.

– Да, в принципе, она мне ни к чему. – промямлил Риз.

– Тогда зачем крал? – обиженно насупился мальчик. – Только лужок засвечиваешь.

– Помолчи. – осадил его старший. – Ты. – он указал на юношу. – Иди сюда.

Риз повиновался.

– Ты ведь не вор?

– Конечно, не вор. – встрял Цоток. – Краснеет каждый раз, как тырит.

– Тебя не спрашивали. – огрызнулся на него главный. – Я прав? – он снова обращался к юноше. – Хотя воруешь ловко. И на студента-магусаи тоже непохож. Эти ублюдки действуют иначе. Ты не местный? Что ты тут делаешь?

– Я это… учусь. – Риз решил говорить правду.

– Учится он, на нашей земле. – вновь пробухтел мелкий. – Уши бы тебе отрезать.

– Ты помолчишь или нет? – зашипел на него главарь банды малолеток. – Звать тебя как?

– Риз. Дед Гасан велел…

– Дед Гасан? – мальчики переглянулись. – Так ты ходишь под дедом?

– Ну, да. – ничего не понимая, подтвердил маг.

Бугор отвесил Цотоку подзатыльник.

– За что? – возмутился тот.

– Вечно ты торопишься.

– А если он брешет? Слышь, как тя там, чем докажешь?

Риз недолго подумав, потянул шёлковую нить и показал край амулета. Компания отнеслась медальону уважительно. Похоже, они были знакомы этим предметом.

– Всё равно. – не унимался мальчишка. – Это наша земля. Неча дедовым здесь делать. Скаж, Акиль.

– Он прав. – согласился с Цотоком старший. – Твоя земля там. – он указал в противоположный край базара. – Только сдаётся мне, это занятие тебе не по нраву. Зачем ты здесь? Кто ты такой?

– Мне надо кое-что узнать и вернуть должок.

– И кому же ты задолжал? – снова встрял Цоток, уворачиваясь от второй затрещины.

И тут Риз решил рискнуть.

– Великому Магистру.

– Акиль, ты сбрендил? Гильдейские наполнят наши кишки нашим же мясом и закоптят на огне.

Риз рассказал парням почти всё – и о смерти Сида, которого Акиль знал лично, и о предполагаемых планах Гелерда, намеренно, для пущей убедительности сгущая краски, и о двери, которую видел в библиотеке. Собственные подозрения мальчиков, а также неизвестные до этого юноше обстоятельства дополнили мозаику возможных бедствий, нависших над Массалом.

Это было рискованно – вот так, признаться в злоумышлении против сильнейшего мага Империи первым встречным. Но ему повезло, и повезло дважды. У парней, впрочем, как и у большинства жителей города был зуб на магов. Это первое. А второе – Акиль догадывался, кто он такой.

– Слышал, Сида с утёса унесла какая-то тварь. Ты ничего не знаешь об этом? – не обратил внимания на истерику брата Акиль.

– Ты имеешь в виду дракона?

Риз самодовольно усмехнулся. Он обрадовался, что разговор зашёл на эту тему и ему представился шанс окончательно склонить своих новых друзей ему помочь. Такой аргумент дорогого стоил.

Парни молчали, в смятении ожидая ответа.

– Я могу ненадолго превращаться в дракона. – не разочаровал их Риз. – В минуту большой опасности.

– Да ладно. – отказывался верить малой. – Брешешь!

– Думаю, не брешет. – возразил Акиль. – Сида действительно утащил дракон. Его видели, только никто не верил. А потом главные запретили об этом упоминать. Маги тогда бы совсем свихнулись.

– А покаж, а. – Цоток внезапно превратился из грубого нахала в любопытного мальчишку и умоляюще посмотрел на мага. – Ну, пожалуйста.

– Боюсь, что для этого тебе придётся попробовать меня убить, – решил отговорить его Риз, – и тогда от тебя останется лишь горстка пепла. Лучше поверь на слово.

– Итак. – обрывая нытьё брата, перешёл к делу Акиль. – Что ты хочешь узнать?

– Всё необычное, что произошло со времени пропажи Сида. Особенно недавние события.

– Стой здесь. – приказал старший. – Мы сейчас принесём тебе подходящую одежду. А то ты привлекаешь ненужное внимание. Карима. – он обратился к девочке. – Побудь с ним. Проследи, чтобы он не наделал глупостей. Мы скоро. – и вместе с братом исчез в толпе.

– Ты мне нравишься. – пролепетала девочка, премило глядя на мага. – Хочешь финик?

***

Три оставшихся лошади использовались как тягловая сила – впряжённые в телеги, они с трудом везли походный скарб. Им даже иногда приходили на помощь люди, когда колёса застревали в очередном ухабе. Войско пребывало в тяжком унынии – мечты о богатой добыче, женщинах и вине растаяли, как первый снег.

Челита шла в наравне со всеми. Поначалу она ещё старалась приподнимать подол платья над грязью, но скоро оставила это занятие, волоча на себе дополнительный груз, подобно веригам. О том, чтобы забраться на телегу не могло быть и речи – это неминуемо привело бы к взрыву. «Солдаты удачи» и так украдкой бросали на неё злобные взгляды. Такова судьба любой ведьмы, будь ты хоть ведуньей или целительницей – в тяжёлые времена во всех напастях и неудачах будет виновата колдунья. Люди с лёгкостью забывают добро, цепляясь за любую возможность переложить ответственность за свои беды на другого. И неважно, что совсем недавно, она врачевала их раны и лечила от простуд.

Но в своих «прегрешениях» Челита была не одинока. Ненависть к себе она вполне могла разделить с Гелердом, с приходом которого в отряд, собственно и начались проблемы.

Мост за собой они разобрали, обеспечивая себе спокойный ночлег – преследователи потеряют не меньше суток, ища брод. Из остатков моста были сложены костры, возле которых усталые наёмники могли хоть немного согреться.

Следуя заведённому правилу, вожак устроил своё кострище в стороне от остальных. Может, зная своих людей и не доверяя им, он опасался спать рядом с ними, а может, это обуславливалось желанием вожака предаваться любовным утехам вдали от похотливых взглядов товарищей. Так или иначе, расстояние в двадцать шагов он счёл приемлемым.

– Похоже, у нас проблемы. – Карадаш пошерудил палкой в костре, выбивая искры. Сырые доски сильно дымили.

Гелерд медленно обернулся. Группа наёмников, периодически поглядывая в сторону троицы, о чём-то оживлённо, вполголоса, спорила.

– У нас? – Гелерд усмехнулся. – Скажи лучше у тебя.

– Дурак ты, маг. Рассчитываешь, если они меня кончат, то останешься живой и свободный? Нет, ты второй на очереди.

Челита, понимая, что в случае чего ей тоже не поздоровиться, прижалась к своему мужчине, вцепившись ему в руку.

Дискуссия становилась громче. Наконец, один из спорщиков, скинув с плеча удерживающую его руку, поднялся и направился к ним. Не дойдя половины, он остановился.

– Слышь, Карадаш, мы чё-то не поймём, где твой лорд, что обещал нам помощь?

Он явно старался завести себя, отрезая пути к отступлению, в то же время призывая товарищей прийти к нему на помощь. Несмотря на свои внушительные габариты, он всё же опасался главного, но авторитет Карадаша явно упал ниже грязи и это придавало громиле уверенности.

– Или мы подыхали задарма?

Тут он не удержался и обернулся к приятелям. Почувствовав в их взглядах немую поддержку, здоровяк подбоченился и горделиво выпятил грудь.

– Мазур! – вожак продолжал демонстративно смотреть на пламя. – Твоё «мы» говорит, что вы все сразу кинетесь на меня, или же ты бросаешь мне вызов?

Карадаш рассчитал верно. Если Мазур задумал скопом его задавить, а после заявить свои права на лидерство, то теперь это не прокатило бы. Он не оставил мятежнику выбора.

Дерзнувший на миг растерялся, но тут же собрался и, оскалясь, сплюнул.

– Да хоть бы и так. – перешагивая условную красную линию, нагло бросил Мазур, ещё больше распаляясь перед дракой.

– Тогда правила ты знаешь, без щитов. – Карадаш, кряхтя, лениво поднялся, словно собирался отлить. – Снимай бронь и вынимай меч.

Руки Челиты соскользнули с него. С лёгкой улыбкой глядя на соперника, он расшнуровал толстую кожаную куртку, с нашитыми стальными пластинами и кинул её женщине. Стянул через голову рубаху. Черноволосая красавица зачарованно разглядывала голый, покрытый рубцами торс мужчины.

Гелерд неожиданно для себя испытал укол ревности. Челита всё это время не обращала на него внимания, почти не разговаривая с ним. До этого момента его это не тревожило. И вдруг…

– Готов? – Карадаш, обнажив меч, занял позицию, где пламя костра хорошо освещало крупную фигуру противника.

Наёмники, все до единого, полукругом оцепили место схватки, встав за спиной у Мазура, как бы невольно вставая на его сторону. В их симпатиях сомневаться не приходилось.

Претендент на роль вожака приблизился. В нём чувствовалась звериная, животная сила – могучие руки, мощная, покрытая густыми волосами грудь и такой же волосатый толстый живот – вепрь, готовый кинуться на охотника. Он без слов, нанёс удар первым.

Его меч был длинней и тяжелей – попади он в цель, то отразить было бы невозможно. Карадаш отступил, тут же ткнув остриём в лицо соперника. Недостал, но вынудил Мазура отпрянуть и попробовать отмахнуться от клинка, тратя силы на гашение инерции.

Оба поединщика отступили. Схватка без щита, даже в броне – короткая схватка. Малейшая ошибка, и ты либо покойник, либо калека. Один-единственный удар мог решить всё.

Гелерд сидел вполоборота и делал вид, что итог схватки его ничуть не беспокоит. Тем не менее он внимательно следил как за участниками поединка, так и за зрителями, жадно глядевшими на бой, результат которого выявит главаря. И судя по их лицам становилось ясно – если результат их не устроит, они всей сворой набросятся на победителя.

Ошибку допустил Мазур. Заходя слева, он наступил на камушек – нога подвернулась, тело повернулось левым боком к врагу, а его взгляд, невольно, всего на миг опустился вниз и Карадашу этого было достаточно. Он ударил. Не сильно, но очень быстро. Кисть Мазура отлетела в сторону. Боль, отчаяние и осознание поражения заставили его броситься вперёд, не думая о последствиях.

Видимо, заговорщики были правы, решив сместить предводителя – удача окончательно покинула вождя. Он отскочил в сторону, но коварная грязь была на стороне мятежников – нога заскользила и уже праздновавший победу Карадаш, навзничь рухнул в слякоть. Его плечо было приколото к земле прежде, чем ледяная стрела разворотила Мазуру горло и отшвырнула назад.

– Тащи его! – вскакивая на ноги, хватая за шиворот Челиту и подлетая с ней к раненому, заорал Гелерд. – Тащи к реке. Уйдём водой.

Наёмники замешкались. Это дало магу время создать небольшой купол, защитивший их от опомнившихся воинов, которые всей толпой ударились о невидимую преграду.

Карадаш орал. Челита тащила его к реке, как приказал маг. Сам Гелерд плавно отступал рядом с ней, не отставая и не опережая, сдерживая озлобленную свору наёмников, беснующихся от невозможности достать ускользающего врага.

– Что дальше? – закричала женщина, когда они уже стояли по колено в ледяной воде.

– Держись! – предупредил маг, и качаясь на поверхности, голубой шар поплыл вниз по течению.

***

– Поверить не могу, что мы это делаем. – не переставал ворчать Цоток.

Кариму они отправили домой. Риз был экипирован также, как когда-то его приодел Сид. Для пущей страховки, скрывая подозрительно бледную кожу, Акиль размазал по его лицу придорожную пыль, предварительно смешав её со своей слюной. Юноша не сопротивлялся, хотя это и было страсть как противно.

Братья вначале сводили мага к лагерю гападан, где он смог увидеть их тренировку. Всё сходилось – Гелерд готовил из дикарей новое войско, в назначении которого можно было не сомневаться.

После они отправились на Могилу Двенадцати. Подходить близко парни не рискнули, памятуя о неприятных последствиях посещения этого места.

Солнце садилось. С бугра, где они укрылись для наблюдения, хорошо просматривалась дорога, идущая от раскопок к городу. По ней, понуро повесив головки, шли дети. Десятка два несчастных, маленьких создания, принуждённых собирать остатки руды. Измождённые, уставшие, задавленные её влиянием, они плелись, еле передвигая ноги, в сопровождении шести стражников.

– Ты понимаешь, что происходит? – привычно не обращая внимания на причитания брата, поинтересовался Акиль.

– Да. – уверенно ответил Риз. – Гелерд собирает руду. Он хочет повторить опыт Ульриха Великого. Вероятно, жаждет стать Богом. Наверняка в той двери он может найти ответ, как это сделать.

– Что будешь делать?

Ответить юноша не успел. Один из мальчиков, идущий последним в колонне несчастных, споткнулся, оставшись лежать на дороге, не в силах подняться. Подошедший охранник ударил его плетью. Это стало последней каплей.

– Ты куда? – с ужасом пытаясь остановить безумца, прошипел Акиль, но было поздно – Риз поднялся и направился прямиком к идущим.

Его заметили. Предоставив малышам самим следовать дальше, все шестеро, опустив копья, повернулись в сторону юноши. Это ничуть не смутило мага. Этого он и добивался.

– Эй, ублюдки. – выкрикнул Риз, проворачивая перстень с остатками камня и вжимая его в ладонь. – Бить детей могут лишь подонки, вроде вас. А сразиться с мужчиной не желаете?

Они его окружили. Риз вытащил нож. Улыбаясь, он с презрением смотрел в их злые, безжалостные глаза. Копьё ударило в правый бок. Магу доставило неимоверное удовольствие пронаблюдать, как стражник удивился, не услышав полагающегося звука протыкаемой плоти, а затем увидеть страх на лицах всех шестерых.

Расправа была короткой – дракон растерзал и растоптал их в течении нескольких секунд, не дав им даже закричать, после чего, монстр собрал лапой останки и, плюнув огнём из пасти, сжёг тела дотла.

– Здорово! – выдохнул подбежавший Цоток, когда обращение закончилось и Риз вновь стал человеком. – А я не верил.

Его брат был куда прозаичен. Он задал самый насущный вопрос.

– Что будем делать с детьми? – Акиль указал на дорогу, по которой удалялись маленькие рабы, похоже, даже не догадавшиеся, что произошло. Лишь самый младший испуганно смотрел на Риза, не в состоянии убежать.

– Надо отвести их деду Гасану, а мне необходимо как можно скорее покинуть Массал. Об этом не сегодня завтра узнают в городе и тогда мне не поздоровиться.

Он подхватил, отлетевшее в сторону, копьё стражника и побежал догонять колонну, а обогнав, возглавил шествие, намереваясь вести его к тайному ходу в подземелье. Дети покорно последовали за ним, не заметив подмены.

*

– И что мне с ними делать? – обречённо, не ожидая внятного ответа, вздохнул старый вор. – Их ведь искать будут.

– Ну не оставлять же их там. – виновато развёл руками маг. – Что мне надо было бросить их?

Дед Гасан не стал спорить и ругаться, лишь недовольно зыркнул на пришедших с Ризом помощников. Он уже смирился, что эта авантюра будет последней в его жизни и что до её плодов недотянет.

– Этих ещё притащил. – скорей для порядка пробухтел хозяин подземелья. – Теперь весь Массал будет знать логово старого Гасана.

– Да брось, дед Гасан. – панибратски, словно сам был его внуком, заявил Цоток. – Лишь слепой и глухой не ведает о твоём лежбище. Только из уважения к тебе сюда никто не лазит. Велишь, и мы забудем, что здесь были.

– Так ведь кормить этих дармоедов надо. Деньги-то у меня есть, а кто жратву носить будет?

Риз растерянно посмотрел на братьев.

– Не боись, деда. – неугомонный Цоток всё решил и за себя и за брата. – Мы притараним чё надо.

– Да уж надо. – показывая, кто тут главный, повысил голос старый вор. – И только попробуй меня надурить, внучок. – он подмигнул Ризу. – А тебе милок, бежать надо. Узнают маги о драконе – быть беде. Только вот… короче, сам говорил – два месяца от силы. Боюсь и этого не протяну. А дел предстоит много. Что ты там говорил о подлечиться?

– Да, конечно. Думаю, на полгода вполне смогу.

– Вот и ладно. Насчёт детишек – не беспокойся. Кто своих родных знает – верну родителям. Остальных продам по знакомым.

– Продашь? – у Риза волосы стали дыбом.

– Ну да. В домашние рабы. Всё лучше, чем на раскопках. Да и кормить будут хорошо – не век же им сидеть под землёй. Не переживай, им так будет лучше.

Риз вздохнул – будь он дома, наверняка смог бы пристроить всех, а здесь… Здесь деду видней.

– Хорошо. Уговорил. – согласился маг. – Я постараюсь вернуться как можно быстрей. Чувствую – скоро начнётся нехорошее.

– На том и порешим. – хлопнул себе по коленке дед Гасан. – А потом, если успеешь вернуться, выполнишь уговор.

Глава 6. Я не позволю

Гелерд был в бешенстве, хотя и сознавал, что львиная доля вины лежит на нём. Он, выйдя из Архива, не придал особого значения сообщению, что некто стал свидетелем его находки.

Теперь же, ему очень не хотелось, чтобы его подозрения имели почву, уже догадываясь, что добытое сокровище Герва-ха-Во благополучно ускользнуло, и он опять остался с носом. Библиотека была закрыта. Возле портала выставлена многочисленная охрана, лишённая мечей и копий и вооружённая взамен мягкими дубинками, с приказом брать живым любого, осмелившегося появиться из чёрного камня.

Но Магистр не больно-то и рассчитывал на подобную удачу. Впрочем, сейчас его занимали дела куда более заманчивые и сулящие большие перспективы. Его посещение Архива дало много нового ему в понимании сути магии и Силы. Вся деятельность Ульриха Великого по созданию Гильдии на поверку выходила одной гигантской ловушкой.

Дейз, с перевязанной левой рукой, смиренно ждал указаний от своего господина. Он не чувствовал за собой никакой вины – как истинный гвардеец в точности выполнил приказ командира, который, в свою очередь, не учёл всех возможных путей отступления противника. Так его воспитывали.

Но Дейз был умён. Помимо воинского воспитания у него было природное чутьё, благодаря которому и сумел сблизиться с Гелердом так быстро, став ему незаменимым помощником. Он на опыте знал, что по обыкновению, начальство всегда пытается в своих неудачах обвинить слуг и подчинённых, а потому, заранее придумал, на кого можно свалить ответственность за провал в библиотеке. Но Магистр его сильно удивил, начав разговор на совсем другую тему.

– Ты сможешь найти сотню верных, неболтливых людей для важной и трудной миссии?

Вопрос застал Дейза врасплох, но его ум почти моментально перестроился и принялся искать нужный ответ.

– Я только десятник. – объявил он. – Но за свой десяток ручаюсь.

– Меня интересует сотня и не твоих подчинённых, а доверенных людей.

– Ну, я и говорю – я всего лишь десятник.

– Хитрая рожа. – усмехнулся Гелерд. – Держи. – он вытащил из шкафа шлем с тремя серебряными полосами и красным галуном и передал вымогателю. – Скажи спасибо Гару. Это он надоумил сделать тебя сотником. Так что, найдёшь сотню?

– На всё про всё, не больше недели, даже меньше. Имей в виду – сразу пойдут слухи и работать станет сложнее. К тому же чуть что они все разбегутся, ищи их потом. И гляди – проболтается кто из твоих – спрошу с тебя. Лучше при малейшем подозрении перережь трепачу глотку. И ни в коем случае не пьянствовать и не посещать борделей. Вино, как и шлюхи легко развязывает языки. Потерпите, потом оторвётесь. Я всё оплачу, весь Массал будет ваш. Ты меня понял?

– Да, господин. – новоиспечённый сотник поклонился. – Что-то ещё?

– Разумеется. – Гелерд протянул Дейзу скрученный трубочкой свиток. – Здесь распоряжение назначить тебя сотником, с разрешением самому подбирать людей. Это для Ляниса. Здесь, – он достал ещё один свиток, – распоряжение выдать тебе срочный заказ из мастерских Гильдии. О нём я позаботился вчера. А это, – на стол легла небольшая шестигранная коробочка, с кнопкой посередине, – для особо жирных, на мелочь не разменивай. Сообразишь?

– Да, господин. – Дейз улыбнулся. – У меня вопрос. Сколько их в городе? Хотя бы приблизительно?

– Трудно сказать. Надо было заранее к этому приготовиться, но думаю – не меньше двух сотен. В основном мелочь, но выбирать не приходиться – берите всё. Действуйте тройками. Пошли несколько групп по ближним городам – пусть соберут и там. Пожалуй, всё. У тебя есть ещё вопросы?

– Что мне обещать людям? Они, конечно, преданны Императору и получается и тебе, но…

– Продолжай.

– Личную клятву Магистру они не приносили. Весьма желательно чем-то их заинтересовать. Преданность – это, конечно, хорошо…

– Но желательно подкрепить её чем-то существенным. – закончил за него Гелерд. – Не разочаровывай меня, Дейз. Думаю, ты куда сообразительнее. Я из-за этого тебя и выбрал. Обещай каждому то, что он хочет, ты их лучше знаешь. Ну, кроме императорского трона, разумеется.

– Ну и как ты объяснишь исчезновение любителя книг? Да ещё и дважды?

Гелерд пребывал в хорошем настроении. А поскольку в таком состоянии он находился нечасто, ему захотелось им поделиться.

– А при чём здесь я? – скорчил гримасу Маварон. – Это твой любимец проворонил посетителя. Я его предупредил, а он не смог сцапать какого-то любознательного студента.

– Студента? Когда в последний раз ты видел студента в библиотеке, да ещё и ночью? То-то. Это лазутчик.

– Может быть. – равнодушно пожал плечами Маварон. – Только что он узнал? Ничего. Ну, дверь, дальше что? Опять же, ничего. Ты вот лучше скажи, что там, за дверью? Меня же туда ты не пустишь?

– Ты прав, не пущу. Пока. После. Тебе там понравится. Кстати, появилась возможность рассчитаться с Лотосом. Можешь ему передать – пусть заказывает халат побольше, глупый нарцисс. А насчёт любителя подсматривать по ночам в библиотеках не волнуйся – я знаю, что мне стоит предпринять.

*

– С караваном ты не уйдёшь. – категорически заявил дед Гасан, вернувшись на следующий день с базара. – Тебя ищут. Тебя или кого-то ещё. Ни один караванщик не возьмёт с собой чужака.

– Всё так серьёзно? – огорчился Риз, изведясь в ожидании хороших новостей.

– Усилена стража у всех ворот. – добавил Цоток, сопровождавший деда на рыночную площадь. – А вдоль стен ходят дозором. И часто. Из подземелья тоже не уйти незамеченным.

Сомневаться не приходилось, что основную информацию разузнал именно он – старик вряд ли смог так скоро разведать обстановку. А вот маленькому, пронырливому воришке такая задачка, как раз по силам.

– Почему вы решили, что ищут лично меня?

– Ну, тебя – не тебя, а разыскивается бледнокожий юноша, одетый в такую вот куртку. – мальчуган указал на его одёжку, висящую на спинке большого стула. – На месте стражников, я б даже в халате тебя схватил. Ты двигаешься не по-нашему.

– Да ладно. – угол рта мага скривился в неверии. – Как же я хожу?

– А так. Горбишься, как раб под ношей, голову пряча в шею, будто хочешь меньше обращать на себя внимание. У нас даже нищие ходят степенно не торопясь. И ещё – ты всё время глазеешь по сторонам – любой догадается – не местный.

– И что же мне теперь делать? Я не могу здесь рассиживаться – меня ждут. Сёстры уже наверно с ума посходили без вестей обо мне.

– А не суждено полететь? – с явным желанием ещё разок посмотреть на дракона, спросил Цоток.

– Нет. – несколько раздражённо отрезал юноша. – Обращение длится недолго. Да и руды у меня больше нет. Надо что-то думать.

– А как ты вообще сюда попал?

– Уважаемый!

Молодой человек, застигнутый в нескольких шагах от входа в библиотеку, в накинутой поверх халата мантии студента Гильдии, обернулся. Позади стоял некто, с головы до ног в чёрном. Юноша вздрогнул. Посыльный Императора – редкая фигура на улицах Массала. А бы кого не окликнет, а если окликнул, значит, именно тебя. Это могло быть как великой милостью, так и предвестником больших неприятностей.

– Я само внимание. – несмотря на испуг, студент не забыл о приличествующих манерах и поклонился. – Только боюсь я наверно не тот, кто вам нужен.

– Я никогда не ошибаюсь. – глухим, неестественным голосом произнесла тень. – Ты первый, кто сегодня пришёл сюда. Император чтит тех, кто алчет знаний. Следуй за мной.

Фигура в тёмном, не оглядываясь, направилась прочь, убеждённая, что приглашённый не посмеет ослушаться. Юноша покорно пошёл за ней.

– Простите, куда мы идём? – поинтересовался будущий маг, когда с широкой улицы они свернули в проулок. – Мне кажется…

Чёрный посыльный вскинул руку, призывая к молчанию.

– Я понял. – произнёс юнец.

Поклонившись в спину идущего впереди грозного спутника, он выпрямился, и тут же кто-то схватил его лицо, зайдя сзади. Студент вздохнул, набирая воздуха, чтобы крикнуть, призывая на помощь, но резкий, неприятный запах, попав в лёгкие, заставил его обмякнуть, а сознание ненадолго покинуть тело.

– Берись за ноги. – негромко приказал Акиль. – Поволокли.

Риз сдвинул капюшон и ухватил тело за нижние конечности. Бедолага, несмотря на худобу, показался тяжёлым и задница студента тёрлась о землю, в то время, когда друзья оттаскивали добычу в проём между заборами. Акиль проворно развязывал тесёмки на шее их жертвы, освобождая его от плаща.

– Сколько он будет так?

– Минут пять, не больше. – уверенно заявил Акиль. – Давай свяжем. – и стянул руки несчастного поясом его же халата. – Может ему ещё и кляп вставить? Орать ведь будет.

– А не задохнётся?

– Да не должен, – юный разбойник оценивающе оглядел лежащего, – наверное. – Иди, я покараулю. Цоток, что там?

Стоявший на стрёме мальчишка утвердительно кивнул. Риз скинул, ставшую ненужной, чёрную накидку и примерил голубой плащ.

– А что, похож. – улыбнулся на прощание Акиль. – Всё. Храни тебя Азаар. – и протянул руку.

– Спасибо. – маг пожал протянутую ладонь и быстро пошёл в сторону библиотеки.

– У тебя плащ в пыли. – заметил стражник у входа, уже когда мнимый студент почти вошёл в здание.

– Да, это, упал я. – соврал Риз. – Извините.

– А щека чего опухла? Зуб?

– Ага. – не стал переубеждать назойливого собеседника маг, придерживая языком ампулу, на всякий случай положенную поближе к зубам.

– Что хотел от тебя Чёрный Посланец? – лениво спросил охранник. – Уж больно ты быстро с ним расстался. – ему было скучно и он воспользовался возможностью перекинуться парой, ничего для него незначащих фраз.

– Император хочет выяснить одну вещь. Если я успею, то меня ждёт награда. – на ходу сочинял Риз. – Ещё раз извините. Тороплюсь. – и быстро зашагал по коридору.

– Ладно. – пожал плечами страж. Где-то в глубине звякнул колокольчик.

В библиотеке, по обыкновению, было пусто. Ещё ранее, в первый свой визит в Массал, юноша заметил, что сокровищница знаний не пользуется популярностью среди студентов. Вот и сейчас он пребывал здесь в одиночестве.

Позавчера коридор показался ему гораздо короче. Может оттого, что тогда ему пришлось бежать, а может оттого, что сегодня он сам, добровольно лез в львиную пасть. Это походило на безумие. Прийти сюда, где его могли поджидать враги… Хотя вряд ли. Кому взбредёт в голову, что он окажется таким идиотом?

Как же здесь пахло книгами. Риз не удержался и погладил обложки, стоящих на ближайшем стеллаже, томов. Если бы не перипетии последних двух лет, он с удовольствием остался здесь жить, посвятив себя чтению. Но не судьба – он должен вернуться домой во что бы то ни стало.

Маг решительно направился в дальний угол главной залы, где глубоко в нише его ожидал чёрный камень. Выйдя на середину, он задержался осмотреть место, где в прошлый раз появилась волшебная дверь, в которой исчез Гелерд, но ничего не выдавало недавних событий.

– А Маварон был прав, утверждая, что ты вернёшься. – раздался голос справа. К Ризу не торопясь приближался воин в шлеме сотника имперской гвардии. – Бежать не стоит.

Юноша обернулся. Из коридора появился давешний стражник, в сопровождении ещё двух воинов. Из проходов в соседние залы тоже начали подтягиваться гвардейцы, но на его счастье, имелся свободный проход на пути к порталу.

– Подними руки, чтобы я их видел. – приказал десятник, обнажая меч. – Нам велено взять тебя живым, но никто не запрещал отрубить тебе руку или ногу.

Юноша рванул к камню, на ходу вспоминая место, где была другая сторона и сплёвывая кровавую слюну, пополам со стеклом раскутанной ампулы. Дейз сделал знак остальным оставаться на местах, блокируя выходы, уверенный, что на пути парня тупик.

Риз с разгону влетел в полированную поверхность. Яркий свет ударил по глазам, он увидел перед собой ветки деревьев и небо, вертикально стоящее перед ним, а сам при этом ощутил состояние полёта, сменившееся падением. И в самый последний момент, перед тем как вновь исчезнуть в портале, заметил знакомое женское лицо.

Его выбросило обратно, прямо на подбегавшего Дейза, сбивая сотника с ног. Он мгновенно подскочил и снова бросился в чёрную гладь.

– Цера! – влетая в неё, начал орать маг. – Лови меня.

Он уже падал обратно, когда цепкая рука варварки вцепилась в его рукав, вытаскивая из небытия. Едва поставленный на землю, Риз выхватил нож и замер в готовности встретить врага. Он не стал ничего объяснять ей – до той и так всё дошло. Она вытащила из-за пояса топорик.

Из портала появилась рука, словно там, с той стороны, кто-то ощупывал поверхность камня, не понимая, куда делся мальчишка. Риз с остервенением ткнул в неё ножом. Брызнула кровь и покалеченная рука исчезла.

Маг быстро огляделся – помимо подруги он успел заметить бывшего шамана и ещё несколько воинов, из числа варваров.

– Рубите деревья! – заорал Риз. – Цера, Гамала. Бейте по всему, что оттуда появиться. Проход будет открыт ещё несколько минут.

Застучали топоры. Трое друзей, ни о чём не спрашивая, ждали, готовые к бою. Но из портала никто не спешил выходить. Заскрипело первое дерево, треща ломающимся стволом, и упало на камень. За ним ещё одно и ещё. Портал был завален так, что его и видно не было.

– Ждём! – Риз знаком указал всем окружить завал, не до конца уверенный в надёжности заслона. Кроберги выставили вперёд копья. Даже не зная, что могло появиться из-под груды срубленных деревьев, они были готовы ко всему.

– Чтоб мне три дня не мочиться после пива. – не отрывая взгляда от баррикады, выругалась Цера. – Мальчик мой, что это было?

Ещё с полминуты Риз молча смотрел на портал. Постепенно его возбуждение стало спадать. Он утёр, вспотевший от пережитого, лоб и позволил себе расслабиться.

– Послед от перехода. – пояснил юноша, будто здесь был кто мог его понять. – С той стороны с десяток воинов. Уф, кажись, всё. – путешественник в пространстве обессиленно плюхнулся на землю. – А как вы тут оказались?

*

– По-моему, то, что ты придумала полная ерунда, муравья мне в ноздрю. Он не станет с тобой драться.

Восстанавливать крепость в ущелье никто и не собирался. Так, накидали камней на скорую руку. Лишь в одном месте соорудили настоящее укрепление из дерева.

Этим и воспользовалась Саффи. Мрагон, со слов Грэя, построил машину, способную метать небольшие камни почти на две сотни шагов. Толку от них в бою и при осаде чуть, но дева-воительница внесла некоторые поправки в сами заряды. Вместо камней, она предложила запускать кувшины с «жирной грязью» добываемую недалеко от Сагрна и использовавшуюся строителями для изготовления битума, предварительно её запалив.

Крепость они сожгли. Кроберги, все до единого, вопреки всем разумным доводам, поддержали королеву, решив отправится, если и не спасти, то хотя бы отомстить за своего Хранителя и покарать предателя Генду. Теперь они в нетерпении ждали, пока угли прогорят и можно будет атаковать. Тут-то Саффи и проявила себя как настоящий вождь, решив свести боевые потери к минимуму.

– А ты бы отказалась?

Они подъезжали с белым флагом для переговоров с хилиархами. На расстоянии полулиги выстроилось воинство северян. Опытный Грэй расставил их таким образом, что их казалось вдвое больше. Учитывая дезертирство, замеченное разведчиками, и отсутствие Герва-ха-Во, переговоры должны были увенчаться успехом.

– Я бы… – Цера резко вдохнула носом воздух. – Зная тебя, отказалась. Ты Эйру вон завалила, а он супротив него что? Тьфу, пустое место. Правда, здоровый медведь. Щит на раз раскалывает, но медленный, и тут у тебя преимущество. Но всё одно – драться он не будет. С тобой не будет. – она сделала акцент на «с тобой».

– Это о чём же ты хочешь сказать? – Саффи опередив подругу, перегородила ей дорогу. – Что ты задумала.

Женщина улыбнулась ласково, и вытянувшись на стременах, положила девушке руку на плечо.

– Драться буду я. – шершавой от мозолей ладонью она погладила щёку Саффи. – Я сама его убью, девочка моя. – спокойно заявила варварка. – Мне лишний авторитет не помешает. Только дай мне твой меч – пусть это будет символично. Едем.

Две всадницы остановили коней в тридцати шагах от сгоревшей крепости. Их уже ждали. Трое из четырёх тысяцких взобрались на каменный вал. К ним присоединилось с полсотни любопытных воинов, угрюмо взиравших на следы пожарища. В их лицах не наблюдалось желания сражаться.

– Буду кратка! – громко выкрикнула Саффи. – Нас больше и намного. Но мы даём вам шанс уйти, и требуем только одного – пусть предатель выйдет на поединок.

Хилиархи переглянулись и стали что-то обсуждать. Волна надежды прокатилась по рядам их бойцов – они принялись кричать, оставшимся внизу товарищам. Похоже, драться никто не хотел.

– Ведьма! – знакомый голос прилетел с каменной гряды. – Ты сражаешься с помощью магии. Я не выйду.

Всадницы посмотрели друг на друга. Всё было, как они и предполагали. Генда попросту струсил.

– Штаны намокли? – поинтересовалась Саффи. – Как высохнут, спускайся – я тебя не трону. Тебя, голубок, ждёт другая женщина. Ты не в моём вкусе. Или ей тоже откажешь? Думаешь, твои новые друзья после этого станут тебя уважать? Хотя какое уважение к предателю. – девушка помолчала с полминуты. – Так что, обсох? Мы ждём.

Она не оставила ему выбора. Проклиная всех и вся, он сплюнул и стал спускаться, провожаемый недобрыми взглядами. Вчерашние союзники смотрели на того, кто ещё недавно помог им почти без боя победить врага. Теперь они презрительно глядели ему вслед – предателей никто не любит.

– Ну вот он я. – Генда стоял в десяти шагах от них. – Это тебя мне надо убить, старая карга?

– Ты невежлив. – сказала Цера, неторопливо слезая с коня. – Как погляжу, ты не готов умереть. А зря. – она отстегнула от седла большой, круглый щит, усиленный стальными пластинами. Щит был тяжеленный. – Зачем ты на это пошёл?

Они сошлись. Генда незатейливо, раскрутив меч над головой, обрушил его сверху вниз, наискось.

– Тебе не понять.

– Отчего же? – Цера перехватила щит двумя руками, и приблизившись к противнику, сбросила удар в землю, ударяя пяткой в колено, одновременно уклоняясь от щита, метившего в голову. – А ты попробуй объяснить, может и пойму.

Отшатнувшийся Генда был обескуражен. Обыкновенно, после такого удара щит либо раскалывался, либо противника отбрасывало в сторону. В этот раз на стальных листах осталась лишь небольшая вмятина. Цере тоже пришлось отступить. Удар был настолько силён, что даже несмотря на войлочную прокладку, рука отсохла.

– Этот город должен был стать моим. – в голосе предателя было всё – и досада, и горечь неудачи, разочарование и несбывшиеся надежды. Раздражённый и разгорячённый он жаждал лишь одного – убивать.

Генда бросился вперёд, нанося удары и мечом и щитом, попеременно, ни в малой степени не заботясь об обороне. Боец из него выходил неважный. Цера, работая одним щитом, сводила все атаки на нет. Выбрав удачный момент, она подсекла ему правую ногу чуть выше колена. Несильно, но кровь обильно проступила сквозь штанину.

Кроберги, до самой старости сохранявшие прекрасное зрение, дружно взвыли, приветствуя удачу своего поединщика. Напротив, воины, стоявшие на каменном завале, поморщились – пусть варвар был достоин презрения, он бился от их имени, и они невольно сопереживали ему.

– Сука! – зашипев, выплюнул предатель . – Я убью тебя.

Опьянённый схваткой, Генда ещё не ощущал боли, но понимал – бой он проигрывает и снова обрушил град ударов по щиту Церы, в надежде отбить ей руку и тогда, когда она опустит в изнеможении щит, попросту зарубить её.

Варварка сменила тактику – принялась кружить, смещаясь влево, по возможности уклоняясь от атак. Рука почти онемела, но чутьё подсказывало – ещё немного, и она своего добьётся.

Так и случилось – разъярённый Генда, отбросив щит и схватившись двумя руками за меч, обрушил его на воительницу. Цера, продолжая уходить влево, приняла удар на щит. Рука отсохла напрочь, но это было уже неважно – скользнув ему за спину, она вспорола до кости обе ноги, и бывший член Круга Шести, раскинув в стороны руки, упал на колени.

Следующий удар отёк ему голову. Рухнувшее тело забилось в конвульсиях, исторгая из себя кровь и заливая ею землю вокруг себя. Северяне взвыли.

– Уходите! – крикнула Саффи, привстав на стременах. – Или с вами будет то же самое!

Она, посматривая на всякий случай на имперцев, слезла с коня и направилась к подруге, продолжавшей стоять возле поверженного Генды.

– Ты как?

– Нормально. – спокойно ответила победительница. – Гамала будет сегодня доволен, если раздобудет льда – руки-то, почитай, и нет. Щит забери.

– Это походило на казнь. – девушка приняла тяжёлый, сильно помятый щит варварки – отбитая левая рука Церы тут же повисла плетью.

– Так это и была казнь, иного и не предполагалось. – женщина ухватилась за луку седла и сильным рывком забросила себя на коня. – Стала бы я с ним так долго возиться.

– Ты так в себе уверенна? – Саффи могла и не задавать этот вопрос – она и так знала ответ на него.

– А как ты думала? Не у одной тебя Дар. Пусть я не так быстра, но зато хорошо понимаю песню боя, особенно если уже видела, как воин бьётся. Кстати, как ты бьёшься, я тоже знаю. Девочка моя, побольше разнообразия.

– С Лориком ты билась так же, как и с ним. – Саффи кивнула на труп Генды, запрыгивая в седло. – Точь-в-точь.

– Рыба моя. У нас с тобой есть преимущество перед ними – они не считают нас себе ровней. Раз у тебя сиськи – ходить тебе под мужиком. И Лорик, и Генда бились бы меж собой куда умнее, а со мной… Я ж баба. Хотя и знали, что я хороший воин. Мужчины.

– А со мной? – печально спросила Саффи. – Со мной, как бы ты дралась, если насмерть?

– Храни тебя Льды от этого, родная. – ответ был столь же печален. – Я тебя убью.

*

Она молча подошла к нему и крепко прижалась обнимая.

– Как я хочу снова стать маленькой девочкой, – шептала она на ухо, – чтобы с ногами забраться на тебя. Ты помнишь, как прежде? Конечно помнишь. – она всхлипнула. – Как же я тебя ждала.

Где-то в глубине души, Риз, до сих пор оставался мальчишкой, и этот мальчишка хотел появиться внезапно, с пышной помпой, под приветственные крики войска, и чтобы Саффи бежала ему на встречу с распростёртыми объятиями. Вышло куда прозаичнее и трогательнее.

Он нежно погладил её по длинным волосам, отвечая на объятия. У него тоже навернулись слёзы.

– Помню, всё помню, родная моя. – шептал он в ответ. – Я вернулся, всё хорошо. Мы снова вместе.

Никто из находившихся в палатке королевы не посмел прервать радость встречи. Даже вошедшая следом за юношей Цера, подалась назад, не желая мешать.

– Ну, полно, полно. – Риз отстранил девушку, разглядывая её лицо, со следами слёз на щеках. – Дай и другим порадоваться встрече со мной. – и подмигнул.

Следующие несколько минут его обнимали, хлопали по спине и плечам, ощупывали, проверяя не дух ли перед ними. У Риза даже голова закружилась – так быстро он переходил из одних объятий в другие. Каждый хотел прижать, убедиться, спросить.

– Риз! – плечи юноши оказались сжаты в тисках ладоней Брюера. – Ха! Живой! Поверить не могу. То есть могу. Да, чё уж там… Эх! – он осмотрел всех. – Живой! – и затряс юношу что есть силы.

– Ну, хватит. – осадил его Грэй. – Вытрясешь из парня всю душу. Риз, мальчик мой! – старый лорд вырвал юношу из лап своего десницы. – Как же я рад тебя видеть. Честно не чаял встретиться. Но надеялся, помня о твоей удаче.

– Хранитель! – поклонился, прижимая ребро ладони ко лбу, Логар. – Это великий…

– Брось, дружище. – всё ещё трепыхаясь в объятиях Грэя, оборвал его герой дня. – Сколько раз просить – зови меня мастер Риз или просто Риз.

– Тогда здравствуй, мастер Риз. – Додиан протягивал ему ладонь для рукопожатия. – Рад. Честно.

Лорд-мастер неохотно отпустил юношу.

– А уж как я рад всех вас видеть. – крепко пожимая протянутую руку пражанина, обратился ко всем Риз. – Безумно рад. Ворон! – он подошёл к сидящей в углу и ждавший своей очереди чёрной птице. – Ворон. Друг мой. – большие крылья сомкнулись у него за спиной. – А где Роксана?

– Ушла. Рыщет в окрестностях, в поисках твоих следов. – пояснила Саффи. – Её нет уже больше десяти дней. Ворон потерял её у Икштара.

– Ведь просил – не ходить за мной. Ладно, откуда ты знаешь, что она в Икштаре? Как Ворон мог тебе рассказать?

– Он принёс нам кожаный жетон торговца, разрешающий проход в город. Мы и подумали, что ты там.

– Риз! – в шатёр ворвалась Цера. – Тебе следует выйти, иначе эту палатку разорвут на кусочки. – снаружи действительно стал слышен нарастающий гул. – Хранителю стоит показаться своему народу.

***

Шар уткнулся в берег. Карадаш к этому времени умолк, потеряв сознание. Гелерду тоже пришлось несладко – его внутренние запасы были почти на исходе, а бассейро он никогда не пользовался. Оно сковывало боевого мага – постоянно приходилось заботиться о его сохранности. Как правило, в договоре указывалась возможность пользоваться тем, что была в наличии в отряде – в каждом человеке есть энергия, которую мог использовать волшебник с добровольного согласия хозяина, и когда Джамир стал полутысяцким, маг почти перестал копить её в себе, целиком полагаясь на дружину.

Разгром Джамира лишил его маны, а спасительный купол истощил последнее. Следовало либо ждать грозу, либо…

Челита вытаскивала наёмника на берег. Судя по характеру ранения, клинок Мазура задел сустав и времени на лечение могло понадобиться много. Только его-то у них в запасе не имелось.

– До утра он так недотянет. – приговорила знахарка. – Замёрзнет. Кровь я ему остановила, но больше ничего сделать пока не могу. Мне и самой тепло не помешает – руки греть.

Гелерд посмотрел на мокрую фигуру, копавшуюся в недрах своей большой сумки, в которой таскала повсюду. Вот и в этот раз она не забыла прихватить её с собой. Раздался стук сталкивающихся пузырьков с мазями вперемежку с шуршанием кульков, сделанных из вырванных книжных страниц, с порошками и травами.

– Вот. – сказала она самой себе, найдя нужный флакон.

Челита не была похожа на растерянную, испуганную и беспомощную женщину. Она была сильной. Гелерд не знал, да и знать не хотел, каким образом ей довелось стать такой – он просто любовался ею, суровой, не знавшей от жизни пощады и не просившей её, строптивой и, наверное, иногда жестокой. Любовался и … ненавидел Карадаша.

– Костёр разжигать нельзя, сразу увидят. – маг вслушивался в ночь. Потянул ноздрями воздух. – Будь здесь, я скоро.

Он посмотрел на неё, чтобы убедиться, что его поняли. Челита молча кивнула и занялась раненым, положив его голову себе на колени. Содержимое пузырька перетекло в рот наёмнику, после чего она занялась непосредственно его раной.

Гелерд ничем не мог ей помочь и отправился туда, куда вела его интуиция. Чутьё не подвело мага. Почти рядом с берегом, шагах в пятидесяти, спрятавшись за густыми зарослями ив, стоял домик. Даже не домик, так, лачуга-времянка, по видимости, охотничья заимка, поскольку по его представлениям, деревень или другого жилья вблизи быть не могло.

Маг бесшумно подкрался к двери, напряжённо вслушиваясь. Потянул из ножен меч, но передумал и переменил клинок – коротким кинжалом в маленькой избушке сражаться сподручнее. Отворил дверь и вошёл.

Внутри никого не было, причём давно.

– Он выживет? – в голосе Гелерда прозвучало равнодушие.

Сил растопить сложенный из речного камня очаг у него хватило. Запаса дров, заботливо оставленных хозяевами, могло с избытком хватить на несколько зимних дней, но задерживаться здесь им не с руки. Запасов еды нет, маны нет, на хвосте как имперцы, бывшие друзья мага, так и бывшие подчинённые Карадаша, тоже ставшие врагами.

– Но ведь ты этого не жаждешь?

Гелерду очень хотелось ответить на этот вопрос утвердительно, но клятва мага, запечатанная в маленький пузырёк, крепче любых оков связывала волшебника.

– Я должен сделать всё возможное для его спасения. Таков договор. А что я хочу, ровным счётом не имеет никакого значения.

Челита, с заляпанными кровью наёмника руками, насмешливо оглядела мага. В её облике что-то переменилось. Взгляд из насмешливого превращался в пристальный и пронизывающий. Зрачки расширились, дыхание участилось.

– Тогда придётся вернуть должок, красавчик. – не отрывая от него глаз, Челита поднялась, и подойдя к нему, нависла над ним. – Готов расплатиться?

Он овладел ей грубо, как солдат после удачного штурма городских стен, ещё будоражимый азартом боя и пролитой кровью, прямо посреди улицы, среди ещё тёплых трупов поверженных врагов.

Гелерд мстил. Карадашу, за унижение. Красивой, черноволосой ведьме, за её лёгкую победу над ним. Да-да, победу, ибо никакой это не возврат долга, а самая настоящая издёвка над ним. Он мстил всем, кого когда-либо любил.

Она делала ему больно. Не тем, что раздирала кожу на его спине в клочья или впиваясь пальцами под рёбра – маг привык терпеть и не такую боль, а взглядом, в котором читалась любовь, вперемежку с ненавистью. Она его любила и ненавидела одновременно, словно заранее знала, что рано или поздно он её погубит.

Гелерд зарычал, теряя остатки сил. Его запасы полностью опустошились, вместе с семенем. Теперь любой магусаи был стократ сильнее его, и в этом было что-то унизительное. Он откинулся на спину рядом с ней, стыдясь собственной слабости.

Рука женщины нежно скользнула по его груди, а её тело мягко прижалось сбоку, обволакивая теплом, исходящим из самых глубин сущности.

– Ты расстроен? – голос Челиты был сладок и деликатен. – Прости. – ещё несколько минут назад она, будучи порочной, неистовой в страсти ведьмой, обратилась в саму нежность. – Обними меня. – попросила Челита.

Маг обнял её и в этом уже не было ничего унизительного – он действительно этого хотел. Прижать к себе, насладиться теплом её тела, чувствовать биение сердца своим. Раствориться в ней, стать единым целым, забыться.

Прошла целая вечность, длившаяся всего минуту.

– Прости. – ещё раз попросила прощения Челита, выскальзывая из-под его руки. – Мне надо идти.

Женщина встала, и маг не стал её удерживать. Обнажённая фигурка, хорошо различаемая в свете пламени очага, скользнула к раненому и принялась, умывая руки, греть ладони. Её силы вернулись к ней, возвращённые любовью. Она снова могла лечить.

Гелерд приподнялся на локте, и глядя, как кисти знахарки затягивают рану, наслаждался её умением врачевать. Все его помыслы о величии и Силе остались где-то в стороне, далеко-далеко отсюда, несоизмеримо ничтожные, по сравнению с умением возвращать к жизни умирающее. Его даже не кольнуло чувство ревности – нет, не к раненому Карадашу, смерти которого он желал, а к её способностям.

Челита закончила, не оставив на плече наёмника даже шрама. Быстро натянула, не до конца высохшее платье, и вернулась к Гелерду.

– Ему не стоит знать, что сегодня произошло между нами. – она встала рядом с ним на колени и мягко поцеловала его в губы, уклоняясь от объятий мужчины. – Пообещай мне, любимый. Я боюсь его – он нас убьёт.

– Этому не бывать. – уверил её Гелерд. – Это я его убью.

***

– Вот такие дела с нашим Богом.

Новость о возвращении Хранителя мигом обошла весь лагерь северян. Что до кробергов, так они на руках внесли Риза в стойбище. Юноша не стал им мешать и сопротивляться – людям хотелось праздника и он не был против. Да и остальное воинство радовалось его возвращению. Две победы кряду, чудесное спасение брата королевы из плена – всё это говорило о том, что удача и военное счастье на их стороне.

Риз, удовлетворяя всеобщее любопытство, вкратце рассказал, собравшимся в палатке королевы, сотникам историю невероятных приключений, чтобы те, в свою очередь, наверняка привирая в меру своей фантазии, передали рассказ остальным.

Теперь он пьянствовал в окружении самых близких, делясь с ними куда более тяжёлыми, чем перипетии славного похода, воспоминаниями. Повествование о золоте Азаара произвело на всех угнетающее впечатление.

– Мальчик мой. Я не вправе требовать от тебя этого, – угрюмо глядя себе под ноги, попросил Грэй, – но будет лучше, если об этом никто больше не узнает. Может начаться такое…

– Да я понимаю. – согласился юноша, одной рукой прижимая к себе счастливую Саффи, другой держа кубок с вином. – Мне бы не стоило и вам говорить, но мне необходимо, чтобы вы могли меня поддержать. С золотом магов надо покончить.

– Ты собираешься их всех убить? – поинтересовалась Цера. – Я, конечно, не против, но сдаётся, ты не столь кровожаден, как хочешь показаться нам. Что намерен делать?

– Необходимо отобрать у них Силу. Задача почти невыполнимая, учитывая их полное нежелание с ней расставаться.

– А как же Гамала? – спросила Саффи. – Он тоже как бы маг. У него же ты как-то забрал? Мы все видели.

– Гамала отдал добровольно.

– А Камаран, брат Лорика, как с ним? – с прищуром посмотрела на него Цера. – Не думаю, что он был согласен.

– Он был испуган, наверное оттого и согласился, помимо воли.

– Так мы их испугаем! – встрял Брюер. – У нас хороший помощник есть в этом деле. Помнишь мастера Бриама? – он хохотнул. – Один его вид склоняет к согласию.

Но его смех никто не поддержал, напротив, повисла тягостная тишина.

– Скажи мне, мальчик мой, у нас есть шанс победить? – нарушил молчание Грэй. – Тебе хоть что-нибудь известно о силе имперцев? Может, пока не поздно, заключим перемирие? Свобода Севера – не такая уж и маленькая добыча.

– Нет! Вы сможете договориться с Гелердом, лишь выдав меня. Но в этом случае никто не знает, что взбредёт ему в голову. Убив меня и завладев моей Силой он станет всемогущ. И тогда его желания будут ограничены лишь его фантазией. Чтобы вы понимали – и Гелерд, и любой другой маг – жестокая, безжалостная сущность, готовая убивать каждый раз, как обретает Силу. Непросто убивать кого попало, а что-то дорогое сердцу. Что уж говорить про всех остальных, которых им не жалко.

– Я не допущу этого. – с холодной яростью, готовая кинуться на любого, кто ей посмеет перечить, заявила Саффи, сбросив с себя руку мага и вставая перед ним, словно защищая его. – Я лучше умру, но не позволю его выдать.

Все остальные угрюмо смотрели на неё. Грэй и Брюер всё ещё чувствовали за собой некоторую вину перед Ризом, за его первый отъезд в Массал. Логар упрекал себя за то, что позволил Хранителю обменять себя на королеву, а Додиан испытывал угрызения совести, внутренне сочтя выгодным для Пражана вариант с выдачей мага Империи.

– Не надо противопоставлять себя всем. – тихо, на ушко Саффи прошептала варварка, тоже вставшая на ноги. – Хмельное бросилось в голову? Мы все на твоей стороне. Не стоит обижать подобными словами друзей. Сядь. Риз. – она обратилась к магу. – Помоги королеве сесть. И скажи нам, есть ли у тебя какой план.

Глава 7. Любовь и нелюбовь

– Вы хотя бы представляете, что твориться на улицах? – сбрасывая с головы капюшон, Маварон без приглашения ворвался в просторный кабинет Лотоса.

Хозяин дома стоял, опершись руками на письменный стол. Вид у него был озабоченный. Напротив него, на мягком диване, храня внешнее хладнокровие, полулежал Георк. Член Совета Гильдии, глава одной из банд Массала, крутил крупную монету между пальцев, что обычно свидетельствовало о напряжённой работе ума.

При появлении гостя, оба мага прежде всего бросили взгляды на свои тотемы – вид спокойных, полудремлющих по углам львов, успокоил их. Правда кисточки хвостов королей пустыни нервно подёргивались, что могло говорить о предстоящем серьёзном и малоприятном разговоре с пришедшим. С другой стороны, они, мягко говоря, и сами несколько недолюбливали нынешнего любимца Великого Магистра, обошедшего их после смерти Золаритара, на что тот отвечал взаимностью. Но сейчас, похоже, интересы всех троих, как никогда, совпадали – речь шла ни больше ни меньше как об их жизнях.

– Эти новости мы как раз и обсуждали, уважаемый Маварон. – Лотос чуть заметно кивнул в знак приветствия. – Мне кажется, ты вряд ли сможешь добавить что-то новое к тому, что мы и так знаем.

Георк наконец соизволил медленно повернуться в сторону гостя. Смерил его надменным и недружественным взглядом. Он догадывался, кого нужно благодарить за гибель его людей, меньше чем за три дня уменьшив их число на три четверти. Встретившись с непрошенным посетителем глазами, его зубы заскрежетали.

– Вот здесь ты глубоко ошибаешься. – презрительно улыбнулся визитёр в ответ на полный ненависти взгляд – им всем было что предъявить друг другу, но сегодня их объединяла общая беда. – Я знаю, кто за этим стоит.

– Это мы и без тебя знаем. – медленно, вычеканивая каждое слово, произнёс Георк. – Твой хозяин переиграл тебя, и ты приполз к нам за помощью и защитой. Или ты всерьёз думал, что сможешь управлять им, как тебе взбредёт в голову? Полюбуйтесь! – он встал с дивана и словно актёр в театре обратился к невидимой публике. – Полюбуйтесь, великий Игрок перехитрил сам себя. Ну что же – побудь теперь и в нашей шкуре. Может это чему тебя и научит. Перед гибелью.

– Ну конечно, старый, больной Маварон и есть корень всех бед. – насмешливо передразнил его Игрок. – Это же к нему, первому, обратился жалкий, в своём ничтожестве, фактически изгнанный из Совета бедолага Гелерд. – он поклонился Лотосу. – Это же я заставил стать вас обоих марионетками в его руках. Это же я уговорил тебя, Георк, помочь ему свалить Золаритара. Это тоже опять я подарил ему армию дикарей. Нет, господа, это вы, движимые жаждой власти пошли за ним. Понимаю, вам самим хотелось его потом подвинуть, и не я виноват, что вы остались с носом. Я лишь воспользовался вашими ошибками, при этом всего лишь идя по вашим следам.

– Что тебе известно? – всё ещё злобно глядя на него, озадачился Георк. – Зачем Гелерду убийства студентов?

– Ты лучше спроси – зачем Ульриху Гильдия. – тон Маварона стал совсем издевательским. – Зачем все эти охочие и запрет на убийство магов?

– Ну и зачем?

– Вы так ничего и не поняли, глупцы. – губы Маварона сложились в презрительную гримасу. – Корм.

– Корм? – морщась от ощущения, что с ними разговаривают, как с идиотами, переспросил Георк.

– Да, мой друг, корм. – словно речь шла об обыденных делах, подтвердил гость. – Мы должны были стать для Ульриха кормом. Эдакими всякого рода закусками. Кто-то пошёл бы на основное блюдо, а кто и на десерт. С ягодками.

– Ну, хватит! – оборвал его славословие раздражённый Георк. – Давай по существу. Гелерд хочет завладеть всей Силой в Массале? Для этого он устроил охоту за студентами? А костра он не боится?

– Ты дурак? – выкрикнул взбешённый тупостью собеседника Маварон. – А кто его осудит на пламя? Уж не ты ли? Забыл, кто стал Императором? Мальчишка по макушку обожающий этого монстра. Вы понимаете, что нам конец?

– Что ты предлагаешь? – пытаясь предотвратить возможную ссору, миролюбиво спросил Лотос. – Ведь можно что-то предпринять?

Маварон долго и пристально глядел на двух таких разных, но одинаковых в своём страхе магусаи, в ужасе забившихся в щель и боящихся предпринять что-либо решительное. Игры магов закончились. Пришла пора острой стали.

– Можно, и ты знаешь, что делать. Не так ли, Георк?

– А ты как всегда действуешь чужими руками. – глядя исподлобья, заметил главарь в прошлом одной из самых опасных банд Массала.

– Потому что у меня есть мозги, а у вас их нет. – резко бросил Игрок. – Вы уже и так всё просрали.

– Что ты имеешь в виду?

– Мальчишку. Я имею в виду мальчишку, которого вот он, – Маварон указал на сгорбившегося под тяжестью обвинений Лотоса, – упустил. Как можно было прозевать такой козырь? – взвился он. – Где ты его потерял?

– Мои люди его почти отбили, но он каким-то невероятным образом сбежал. Мне сказали, что его, полумёртвым, подобрала неизвестная девица и уплыла с ним в море.

– В нашем деле не бывает почти.

– Да что ты понимаешь! – взъерепенился Лотос, переходя от защиты к нападению. – Всё нельзя просчитать заранее. Можно подумать, ты знал, что с Гелердом всё так получиться?

– Хватит! – рявкнул Георк – теперь уже он разнимал, готовых сцепиться в словесной драке, магов. – Надо решать, что делать.

– По-моему и так всё ясно. – Маварон, как истинный пройдоха, не хотел первым озвучить идею убийства.

– И ты предлагаешь сделать это нам, сам оставаясь в стороне? Тогда вопрос, зачем нам нужен ты?

– Я знаю где и как. – снисходительно, через губу, заявил Игрок. – Без меня, болваны, у вас шансов нет.

*

Он не видел лица, но чувствовал всем существом жаркую кожу, горячее дыхание, длинные волосы, скользившие по груди. Влажные, ищущие губы, целующие глаза, щёки, шею. Счастливые слёзы, капающие на него, смешивающиеся с их потом от разгорячённых страстью тел. Вдыхаемый, сквозь раздувающиеся ноздри, воздух, заполнял окружающее пространство, заглушая все звуки, изредка сменяясь тихим стоном.

Юноша отвечал ей тем же. Сладкая истома, родившаяся внизу живота, овладела не только телом, но и всей сущностью. Нечто подобное ему довелось испытать в Массале, в том борделе, куда затащил его Гелерд. Но тогда это не тронуло мага, оставив лишь грустный осадок на дне души. А сейчас…

Сейчас он сам хотел этого. И его не волновал вопрос – можно ли заниматься любовью магу или нет. Он просто любил и его тоже любили. По-настоящему. Несмотря ни на что, ни на какие запреты.

Он не знал её имени. Не знал – красива ли она. Она его любит – вот это он знал точно. И он любит. Остальное неважно. Юноша, мысленно послал к Зарам Волю, с силой обхватил желанное тело, прижимая к себе, и опрокинул, ставшую с ним единым целым, девушку на спину.

Вспышка света, больно ударив по глазам, на миг осветила всё вокруг, и прежде, чем Риз ослеп, он её узнал.

*

Очень болела голова. В который раз подтвердилось, что пить ему не следует, особенно столько. Он сел, но лучше от этого не стало, захотелось глотка свежего воздуха.

Риз огляделся, смутно припоминая события вчерашнего дня. Громадная палатка королевы, следы вечерней попойки, мирно сопящая рядом, свернувшаяся калачиком Саффи, не удосужившаяся даже снять кольчугу перед сном. Дремлющий в углу Ворон.

Солнце только-только пробудилось, лениво поднимаясь, удручённое видом затянутого серыми тучами неба. Свежий ветерок, моросящей влагой немного помог ему прийти в себя. Здесь, за перевалом гораздо теплее, чем под Сагрном, но и не так, как в Массале, и маг, одетый в лёгкую кожаную куртку, подмёрз. Что впрочем, было ему на руку – холод лучше всего прогоняет хмель.

Прогулка по лагерю сильно удивила юношу. Конечно, по чистоте стойбище кробергов не могло сравниться со стоянкой Герва-ха-Во, но что касаемо охранных постов и временного ограждения вполне. Его королеве, в кротчайшие сроки удалось сделать из толпы варваров настоящее, дисциплинированное войско.

– Мастер Риз, с возвращением. – стражник, из числа неизвестных магу воинов, видимо, присоединившихся к Саффи после их вынужденной разлуки, поклонившись, осведомился: – Желаешь выйти за пределы лагеря?

– Да если можно.

– Брату королевы… – страж сделал вид, что задумался. – Брату королевы, думаю, можно.

– Спасибо. Прости, я тебя совершенно не помню.

– Я из людей Досталя. Мы бились вместе с твоей сестрой у Кериги. А теперь вот…

– Теперь тебе неприятно биться в одном строю с бывшими врагами? – Риз мог его понять. – Поверь мне, Империя куда более страшный и жестокий противник, чем кроберги. У нашей королевы под Керигой погиб друг и учитель, однако это не помешало ей стать их вождём. Такие вот дела. Я пройду?

Ризу хотелось побыть одному. Вряд ли это получилось бы в лагере – каждый встретившийся непременно пожелает привлечь внимание мага. Одиночество могло помочь ему разобраться в себе. Какое-то непонятное чувство тревожило его – он начинал смутно припоминать своё сновидение.

Маг продрог, захотелось вернуться, но вдали показалась лёгкая, крытая повозка, в сопровождении четырёх всадников и он задержался. Вряд ли это могло представлять опасность – повозка ехала по дороге ведущей на Север, и появление врага оттуда ожидать не приходилось, но Риз, на всякий случай, повернул обратно.

Возничий явно торопился, похоже они ехали всю ночь. У Риза ёкнуло – может, что-то произошло, но тут же успокоился. Случись что, прислали бы вестника, а не направили целую кавалькаду.

Раскачивающийся экипаж и всадники пролетели мимо него, беспардонно забрызгав юношу грязью, хотя он и посторонился, пропуская их по дороге. Риз выругался недовольно и поспешил следом. Повозка, проехав ещё шагов двадцать неожиданно остановилась. Из неё показался хорошей работы сапожок, затем ещё один, а после и вся девочка, которая тут же бросилась в его сторону. Она бежала к нему, путаясь в складках длинного платья и юноша, боясь, что ребёнок может упасть, кинулся ей на встречу, но немного не успел – девочка всё же упала.

– Ну вот. – расстроенно сказала Сатти, хотя её глаза светились от счастья. – Испачкалась. Теперь ты, наверное, меня не обнимешь.

Риз помог ей подняться и прижал к себе, наплевав на грязь.

– Как вы здесь? – юноша, несмотря на радость встречи, представил всю опасность пути сюда. – Где Бранда? – он поспешно отряхивался, готовясь обнять Каму.

– Здравствуй, Риз. – сестра тоже не обратила внимание на заляпанный костюм брата и прижалась к нему.

– Это я, я уговорила Бранду ехать. – Сатти тряхнула его за рукав. – Не ругай её. – она решила сразу оправдать свою няньку. – Мы пообещали ей сбежать. Нам сказали, что наша новая сестра победила и захотели узнать новости о тебе.

Из повозки показалась голова девушки в красиво расшитом жемчугом горже. Придерживая головной убор рукой, она брезгливо смотрела вниз, на слякоть, не решаясь выходить. Риз, держа за руки сестёр, подошёл и поздоровался.

– Здравствуй, Бранда.

– Здравствуй. – она всё же спустилась на землю с помощью одного из всадников, спешившегося именно для этого. – Твои сестры настояли, и вот мы здесь.

Риз стоял напротив и смотрел на девушку, к которой не испытывал ничего. Что что, а это он знал доподлинно, но к несчастью, она была его женой. Она была ему настолько чужой, что он даже не испытывал неловкости, свойственное молодым людям в подобной ситуации – лишь гнетущее нежелание что-либо говорить и некое чувство вины, непонятно за что.

– Ты замёрз. – заметила Бранда, догадывавшаяся о мыслях мужа.

– Поехали, поехали с нами, – снова затрясла рукав Сатти, – внутри места хватит.

Судя по выражению лица жены, Риз, оглядев себя и сестёр, понял, что девушка не в восторге от подобной затеи. Она единственная, кто мог похвастаться чистой одеждой. Юноша подумал, что не стоит её огорчать, втискиваясь в повозку в таком неприглядном виде.

– Мы пройдёмся пешком. – успокоил он Бранду и обернулся к девочкам. – У нас есть о чём поговорить по дороге. Да?

Когда они неторопливо подошли к королевской палатке, вблизи уже начинали возводить шатёр для семейства брата королевы. Уже на подходе, Риз услышал голоса, принадлежащие Саффи и его жене. Разговор вёлся на повышенных тонах и он, поспешно откинув полог, пропустив вперёд себя сестёр, вошёл следом.

Обе девушки, видимо, успевшие наговорить друг другу колкостей, обернулись на вошедших. Взгляд Саффи показался юноше негодующим, но она пересилила себя и ласково улыбнулась девочкам. Подошла к Сатти, присела перед ней на корточки, и заглянув ей в глаза, обняла.

– Прости малыш, – сказала она, – надо было сразу послать вам весточку. Закрутилась. Ты уж извини, ладно?

Девочка добродушно кивнула. Саффи поднялась, дружески положила руку на плечо Камы, не забыв бросить недовольный взгляд на Риза.

– Какие они у нас чумазые. Сейчас подберём что-нибудь из моего. Кому-то ничего доверить нельзя. – ни к кому персонально не обращаясь, высказалась вслух девушка. – Даже привести детей. Вместо того чтобы следить за ними, тащит незнамо куда, пачкает.

– Я не нянька. – приняв всё сказанное на свой счёт, гневно возразила Бранда. – А кто-то мог бы и послать, способную порадовать сестёр, весть о возвращении брата.

– Да что ты говоришь? – глаза Саффи недобро загорелись, и если бы Риз не встал между ней и женой, неизвестно чем это могло закончиться. И тут, на его счастье, вездесущая Цера выручила его своим появлением.

– Девочка моя. – будучи в курсе взаимоотношений двух девиц, она с ходу оценила обстановку. – Гонец прибыл. Бароны на подходе. – она подмигнула юноше. – После полудня будут здесь.

– Похоже, нашей Саффи твоя пассия не люба. – хмыкнула варварка, выведя Риза на улицу. – Не догадываешься почему?

– Догадываюсь. – грустно вздохнув и подозрительно оглядываясь на палатку, ответил маг.

– Не боись. – со знанием дела уверила его воительница. – Девчонки сделают их шёлковыми. Не в первый раз. Да и Ворон там, поможет. А на счёт Бранды… Говорила же я тебе – не нравиться мне эта затея с женитьбой. Надо было тогда под Баградом драться.

– Я хотел, как лучше. – угрюмо попытался оправдаться Риз.

– А не надо как лучше – надо как надо. – сердито заметила Цера. – Взяли бы город, глядишь и ты сейчас не мучился, решая семейные вопросы.

– Могли погибнуть люди. – возразил маг.

– Ну и могли, а сейчас что – лучше? По мне, так нынче совсем плохо. Теперь вы все разругаетесь, и это может сказаться на боевом духе войска, и как результат – мы потерпим поражение.

Риз закусил губу, не зная, что возразить.

– Раз уж ты решил пожертвовать собой, – добивала его подруга, – так чё ж ты бегаешь по ночам от жены. Будь последователен.

– Я не люблю её.

– Ну, братец мой, придётся пожертвовать своей любовью, ради общего блага. А то что ж получается – я буду хорошим пока мне удобно, а как что не по мне – в кусты. Так выходит?

Подавленный подобными обвинениями Риз молчал. Понимая в глубине души необходимость как-то решить этот щекотливый вопрос, он всё же не хотел его решать.

– Молчишь? – безжалостная Цера была неумолима. – Ну молчи, только знай – чем больше оттягиваешь, тем хуже будет впоследствии. Будь мужчиной – решись уже хоть на что-нибудь. И вот ещё что. – она посчитала, что с мага хватит и завела речь о другом. – У Саффи здесь заведено – на стоянке ни дня без тренировки. Залогом победы она считает слаженность действий и для тебя, я думаю, не стоит делать исключений. Позавтракай, поболтай слегка с девчонками и на тренировку.

Тум, тум, тум.

Два деревянных шеста с глухим стуком ударялись, соприкасаясь с частотой барабанной дроби. Держащие их, словно заранее знали или договорились, куда будет направлена следующая атака – рядовой наблюдатель не успевал отслеживать глазами мелькавшие концы палок.

Групповая часть тренировки закончилась в пользу кробергов. Они изрядно накостыляли сводному отряду из сагрнских и воинов, присоединившихся в походе. Варвары, значительно превосходя северян в физической силе, а теперь ещё и обученные своим вождём биться строем, дважды смяли противника.

А вот в одиночных схватках дело обстояло несколько иначе. Наёмники казались куда ловчее и подвижнее, и чаще выходили победителями из поединков. Они, воспитываясь с детства поодиночке или маленькими группами, больше подходили именно для такого боя.

Вдоволь наставив и заработав причитающиеся синяки и шишки, бойцы, следуя сложившейся традиции, остались поглядеть на схватку одного из лучших воинов их войска.

Оба противника не уступали в мастерстве и хорошо успели изучить приёмы и манеру боя соперника – всё мог изменить новый, неизвестный ранее, трюк.

– Наподдай-ка ему Цера!

Саффи, из женской солидарности, всегда болела за наставницу. Может, к этому примешивалось чувство некой зависти – девушка неизменно проигрывала воительнице в поединке на шестах. А вот Гамала бился почти на равных. Всего за несколько месяцев, гоняя его до изнеможения, она сделала из него хорошего бойца.

– Что-то ты сегодня медлительная какая-то. – подначила Саффи подругу. – Заканчивай с ним и пойдём.

Цера, теперь главным образом обороняясь, старалась больше отбиваться, ища лазейку для контратаки.

– Заведи себе мужчину и дубась его сколько хочешь. – парировала насмешку женщина. – Или возьми шест и сама займись им.

Саффи бросила странный взгляд на брата и неожиданно спросила:

– Нам не пора? Бароны уже небось заждались.

– Куда это ты собралась? – внезапно перехватив инициативу и пнув любовника под колено ногой, осведомилась Цера. – Ты сегодня ещё не дралась. – она сделала знак Гамале прекратить бой. – Твоя очередь.

– Ну, давай. – с видимой неохотой Саффи потянулась за шестом, но была остановлена варваркой.

– Нет-нет, бери меч.

Девушка улыбнулась – клинком она владела куда лучше, чем какой-то дурацкой палкой. Взяв в руку, сделанный из дуба, тренировочный меч, Саффи поднялась и поиграла плечами.

– Ты забыла щит. – напомнила воительница.

– Как скажешь. – девушка нагнулась и подняла большой, деревянный кругляк, со стальной выпуклостью посередине. – Я готова, начнём?

– Сегодня у тебя будет другой соперник. – Цера перевела взгляд с неё на Риза. – Ты.

Толпа зрителей взревела – два вождя, один из которых сильный маг, в схватке между собой – зрелище должно быть запоминающимся. Многим из собравшихся никогда не приходилось наблюдать, как бьётся волшебник и очень хотелось это увидеть. И это было вызвано не только простым любопытством – им предстояло в ближайшем будущем сражаться с имперцами, в рядах который наверняка будут маги.

– Я? Он? – оба вызванных были обескуражены подобным предложением. Они и в мыслях не могли предугадать, что когда-либо сойдутся в поединке, пусть и потешном.

– Маг и воин – вот и покажите, как оно может быть в бою. – ехидно глядя на растерявшихся Саффи и Риза, коварно улыбнулась Цера. – А мы посмотрим. Дайте Хранителю меч.

Она подняла руку и один из наёмников вручил магу деревянный клинок. Он подал ему и щит, но Риз наотрез отказался, желая сохранить левую руку свободной.

– Начинайте. – скомандовала Цера.

– Прости, если что. – снисходительно заранее извинилась Саффи, несомневающаяся в своей безусловной победе. – Скажи спасибо Цере.

– Ты так уверенна? – Риза это задело. Он не собирался быть битым.

– Да начинайте уже. – сердито буркнула варварка. – Хватит лясы точить.

Риз ударил. Девушка приняла удар на щит и им же толкнула нападавшего, да так удачно, что маг сам запутался в своих ногах и опрокинулся на спину, откатываясь в сторону. Зрители разочарованно вздохнули. Она не стала наседать, давая ему возможность подняться, лишь прикрылась щитом.

В него-то и ударил волшебник. Мощный поток воздуха пришёлся в край щита так сильно, что Саффи развернуло и чуть было не повергло на землю. Она еле устояла на ногах. Это вызвало оживление среди наблюдавших, не ожидавших подобного оборота. Послышался одобрительный цокот.

Риз молнией бросился вперёд и ударил мечом. Саффи вновь приняла его на щит, отбрасывая клинок брата в сторону, и в свою очередь, сама перешла в атаку.

Ей не хотелось причинить Ризу вреда и удар был направлен в плечо, а не в голову. Но к её удивлению, меч наткнулся на непреодолимую невидимую преграду, исходящую из вытянутой левой руки мага. И это не было защитой. Наоборот. За этим последовал новый удар воздухом, пришедшимся в грудь девы-воительницы. Она рухнула навзничь, хватая ртом воздух.

Риз отбросил в сторону, ставший теперь ненужным, меч, и сковав её руки волшебством, беспардонно уселся на ней верхом. Беспомощно трепыхаясь, она растерянно взглянула на брата, когда он склонился над ней и … заговорщически подмигнул. После чего взглядом указал ей вправо от себя.

Саффи всё поняла, и почувствовав руки свободными, подбросив на себе Риза, опрокинула его на спину. Выскользнувший из ножен короткий кинжал, по самую рукоять вошёл в землю, рядом с ухом мага.

Дева-воительница вскочила на ноги под дружный рёв толпы. Она протянула Ризу руку, помогая волшебнику подняться. Они посмотрели друг другу в глаза и … обнялись.

– Спасибо. – чуть слышно прошептала Саффи. В ответ Риз похлопал её по спине. Она взяла его за руку и подняла вверх, в знак их общей победы.

– Родить мне морского ежа, если вы думаете, что провели меня. – ухмыльнулась Цера, когда все разошлись, насладившись поединком. – Ты поступил очень мудро, мой мальчик.

– Должен же я был показать, что мага можно победить бою. – не стал оспаривать выводы подруги Риз. – Хотя Саффи и не справилась.

– Но как? – девушка не казалась расстроенной – она умела проигрывать и училась на своих ошибках. – Ведь у меня в ушах есть серебро. Ты говорил, что оно оберегает от магии?

– Так не по мозгам же он тебя бил, дурындула. – поразилась варварка несообразительности ученицы. – Бейся он со мной, такой трюк у него не прошёл бы.

– Почему?

– Да потому. – Цера почти разозлилась. – У меня всё тело в серебре, а у тебя только уши. Вот и вся разгадка.

– И значит, у северян нет защиты от магии? – огорчилась Саффи. – А если в кольчугу вставлять серебро? По нескольку звеньев, а?

– О! Рано я посчитала тебя глупой, ты вон какая сообразительная. Что скажешь, маг, получиться что из этой затеи?

– Мысль неплохая. – согласился Риз. – Надо попробовать.

– Чур на мне первой. – тут же вызвалась Саффи, гордая своим предложением, которое всё сочли удачным. – Завтра же вставлю себе в кольчугу. И вот тебе, – она показала Ризу кукиш, – ты меня победишь.

– Хорошо, если так. – задумалась Цера. – Но есть ещё и сталь, которую никто не отменял. С ней как?

– Как-как, как и сегодня. – решил высказаться Гамала. – Потом и кровью, вот как.

Варварка бросила на него многообещающий взгляд.

– Завтра, завтра же и займусь этим. – пообещала себе Саффи. – А на сегодня, вон. – она показала рукой вперёд. – У нас гости.

В королевской палатке было тесно. Помимо своих вождей, внутри собрались приехавшие бароны, в количестве восемнадцати персон. Кто-то из них прибыл добровольно, заслышав об удачах молодой королевы, за короткий срок умудрившуюся подмять под себя пол-Севера, а кто и по принуждению клятвой, данной при прохождении по их землям Саффи или её брата.

С каждым из них пришло от нескольких человек до нескольких десятков. Из этого можно было сколотить неплохой отряд. Правда, дисциплина в нём бы сильно хромала, поскольку каждый из баронов желал лично командовать своими людьми, что могло мешать общему руководству.

Риз сидел на стуле, справа от королевы, на спинке трона которой восседал мудрый карган. Слева стояли прежние вожди северян, включая Церу. Рядом с Ризом сидела Бранда, символизируя собой союз с Баградом так же, как и присутствие Додиана подтверждало договор с Пражаном.

Риз с тоской ёрзал на стуле, изнывая от скуки, выслушивая пустопорожние заверения в верности, которые, по сути, являлись результатом либо страха, либо алчности, что к верности не имело никакого отношения. В довершение всё это перешло в откровенную торговлю. Стало мерзко. Юноша понимал, что за спасение мира никто проливать свою кровь не станет, но Зары его раздери, один ляд было противно.

С трудом дождавшись окончания формальной части, он вместе со всеми выбрался наружу. Утренняя сырость отступила, передав небо настырному солнцу. Ближе к вечеру стало заметно веселей.

Оставив Бранду в одиночестве, а Саффи в окружении четырёх, особо настырных баронов, у которых, похоже, были сынки, которых они желали бы женить на особе королевских кровей, юноша отошёл в сторону. Маг любил уединение – оно помогало думать, особенно если было о чём.

– Риз! – его окликнули. В нескольких шагах от него стояла высокая, чуть ниже его девица, со смутно знакомым лицом.

– Дайя?! – даже спустя столько времени он её узнал.

– Я вот стою и думаю – ты это или не ты. – дочка Дагра с последней встречи ещё больше похорошела. Черты лица и тела утратили юношескую угловатость. Бёдра, насколько позволяло увидеть платье, стали шире, но талия так и осталась тонкой, что сделало её фигурку идеальной.

– Похоже, ты не ошиблась. – юноша искренне был рад её видеть. – Как ты здесь очутилась? Неужели твой отец на старости лет решил позвенеть ржавой кольчугой? Я ещё помню эту рухлядь.

– Отец умер. – с ноткой грусти поведала Дайя.

– Прости, я не знал.

– Ничего. – мягко улыбнулась девушка. – Жаль тебя рядом не было. Ты тогда спасал свой город от чумы. У нас она пощадила немногих. Я в числе счастливчиков.

– Мне жаль. – Риз расстроился. Ему вспомнился сумасбродный барон и ему стало немного грустно.

– Мне тоже. Но всё в прошлом. У меня теперь новая жизнь.

– Рад за тебя. Но что тебя сюда привело? Зачем ты здесь? Одна?

– Нет, – Дайя улыбнулась, – я теперь замужем. Ты должен был его видеть на переговорах. Я потом вас познакомлю.

– Давно?

– Больше года. После смерти отца стало трудно управлять поместьем. Появилось слишком много разбойного люда. От дружины отца осталось только пятеро. А Тождэ хороший человек и муж сильный.

– Я надеюсь, ты выбирала сама? – пошутил Риз и пожалел об этом. Лицо Дайи погрустнело, но она всё же выдавила из себя улыбку. – Всё в прошлом Риз, всё в прошлом. Да что уж там, я слышала, ты тоже женат?

– Да, и так случилось, что не я выбирал. – юноша рассмеялся. – Смешно, правда?

– Возможно, так было правильно?

– Не женись я, могли пролиться реки крови, только от этого не легче. А я хочу любить без принуждения.

– А та девушка, ну, которую ты … она тебя…

– Думаю, да. Даже уверен, и теперь не знаю, что делать.

Они внезапно, не сговариваясь умолкли. Солнце медленно клонилось к закату, делая их печаль красивой. Гудевшая рядом толпа, казалась им неимоверно далёкой, чуждой, словно они находились на маленьком острове, посреди моря, и гомон, исходящий от неё, походил на крики чаек и шум прибоя.

– Мастер Риз! – голос Саффи, нарушивший эту идиллию, был на редкость сух. – Мне позволительно будет отвлечь тебя от беседы?

– Кто это? – еле слышно спросила Дайя.

– Это леди Саффи. – также тихо ответил Риз, медленно оборачиваясь. – Королева.

– Кто это? – достаточно громко спросила Саффи подошедшего мага, чтобы незнакомая девица могла её услышать.

– Моя старая знакомая. В смысле я её давно знаю. – испугавшись обидной двусмысленности, поправился Риз. – Я сейчас вас познакомлю.

– Не стоит. – она непонятно за что на него сердилась. – Это не к спеху.

– А что тогда к спеху? – Риз тоже начинал злиться. Ему не понравилось, что с ним разговаривают в подобном тоне, и не кто-нибудь, а Саффи.

– К спеху то, что я считаю неправильным оставлять жену одну в столь многочисленном мужском обществе. Или ты уже позабыл, что женат? Быстро однако. Кстати, она нас уже покинула, удалясь в свою палатку. Ты не хочешь к ней присоединиться?

С каждой новой фразой она всё больше и больше закипала, превращаясь в невменяемую. Риз диву давался – такой он видел её впервые.

– Саффи, пожалуйста, успокойся. Ты несёшь всякую ерунду.

– Ты… – она плотно сжала губы, её трясло от гнева. – Ты… – большего ей не удалось произнести и, развернувшись к нему спиной, ушла в сторону своего шатра.

– Что-то случилось? – Дайя рискнула подойти ближе.

– Ничего. – ответил Риз. – Ничего хорошего. Будь я проклят обоими Зарами, если что понимаю. Ладно, пойдём, познакомишь с мужем.

С минуту он стоял перед входом в палатку. Наконец, решив, что оттягивать дольше нельзя, откинул полог. Тускло светила свеча, но Ризу удалось разглядеть поспешно сколоченный стол, четыре маленьких табурета, ширму, за которой, скорей всего, спали Сатти и Кама, довольно большую кровать, застеленную шкурами и Бранду, сидящую на её краю. Сомнений не оставалось – она его ждала. Ризу стало совсем тяжело. Делать больно он не любил, но за всё приходится расплачиваться, а прожить жизнь и не сделать никому больно – нельзя. Он решительно подошёл к жене. Та тут же встала.

– Нам нужно поговорить. – заявил Риз.

– Давно пора. – перебила его Бранда, посчитавшая, что пора брать бразды правления в свои руки, раз муж не решается сам. – Я понимаю, ты меня не любишь, но я твоя жена. Рано или поздно, мы должны это сделать. Раз ты не можешь набраться духу, может, это тебе поможет.

Она поспешно вскинула руки к шнуровке платья. Наверняка она готовилась, многократно опробовав, как это будет. Представляла, как само сползёт платье с плеч. Как зачарованно Риз будет любоваться её обнажённой фигурой. Как она, покраснев, будет ожидать его первого прикосновения. Всё это она уже несколько раз проделала в своём воображении.

Проклятая шнуровка испортила всё. Эффектно дёрнув её, Бранда затянула узел настолько крепко, что ей никак не удавалось его распутать. Она, нервно перебирая пальцами, силилась всё исправить, но ничего не выходило.

– Может ты всё же поможешь мне? – сердито потребовала она, в отчаянии опустив руки. – Ну что ты встал, как вкопанный?

Риз не торопясь подошёл к ней. Бережно взял её руки в свои. С грустью заглянул ей в глаза. Бранда сразу обо всём догадалась.

– Прости. – без долгих предисловий начал он. – Нам не стоит этого делать.

– Тогда зачем ты пришёл? – холодно спросила отвергнутая девушка. – Зачем? – ей очень хотелось бросить ему в лицо, чтобы он убирался, но она сдержалась. – Уходи.

Риз медленно отступил назад. Потупил взгляд в пол, не смея заглянуть ей в глаза. Она молча ждала, не двигаясь. Юноша повернулся и пошёл к выходу. На пороге он задержался, и понимая, что это лишнее, все же сказал ещё раз:

– Прости. – и задёрнул за собой полог.

***

К утру Карадаш поднялся на ноги, обретя способность к самостоятельному передвижению. Ещё не вполне полноценному, но это лучше, чем тащить его на себе. А если учесть, что в их маленьком отряде он был единственным следопытом, то всё случившееся можно, с некоторой натяжкой назвать удачей.

Шли медленно. Наёмнику приходилось часто останавливаться и отдыхать. Целительство Челиты оказалось неполным – она не смогла до конца восстановить силы их предводителя, хотя внешне он вполне выглядел здоровым, если не обращать внимание на его чрезмерную бледность.

Отсутствие еды тоже не сказалось благоприятно. Если им не повезёт, то до ближайшего жилья, может статься, несколько дней пути и они вполне рискуют умереть с голода.

К чести Карадаша, необходимо признать, что несмотря на слабость, ему удалось обнаружить старую охотничью тропу, по которой давно никто не ходил. Он, по одним ему известным приметам, средь полусгнившей листвы и мёртвых веток, безошибочно угадывал направление и на второй день вывел их из леса на просёлочную дорогу. Удача начала поворачиваться к ним лицом.

Дорога – это путь к жилью, жильё – это пища и кров. Жизнь. Но Карадаш становился совсем плох. Челите пришлось немногим лучше – она устала и очень хотела есть. Гелерду в этом плане было куда проще – он мог подпитывать себя изнутри, используя для этих целей Силу, но делал он это лишь в меру крайней необходимости. Силу было жалко. Да и от чувства голода это не освобождало.

Им повезло. Ближе к вечеру, их догнала крестьянская повозка, с впряжённым в неё конягой. Коняга был совсем старый, настолько старый, что плёлся едва ли быстрее больного Карадаша. Сам возница, будь у него такая возможность, благополучно бы обогнал подозрительную компанию оборванцев, непохожим никоим образом на мирных селян. Но поскольку его транспорт был не в состоянии быстро удалиться, он счел возможным первым предложить помощь, надеясь на благодарность уставших путников.

– Что у вас случилось? – хмуро спросил он, останавливая коня. Тощая, почти лишённая гривы скотина, с радостью замерла, тут же закемарив, воспользовавшись представившимся случаем.

– У нас раненый. – с некоторым требованием проявить жалость в интонации, ответила Челита, взявшая на себя роль переговорщика. – Мы три дня провели в лесу.

– Бежите от кого или так, побродяги? – недоверчиво допрашивал мужик, по очереди осматривая каждого из них. На маге он задержал взгляд даже дольше, чем на женщине. – Не преступники?

– Долго ли ты прожил, если бы мы были убийцами? – бросил, сидевший с краю дороги Карадаш, кутаясь в плащ мага. – Убийцы ждали бы тебя в засаде, и поверь, не стали с тобой разговаривать. Ты был бы мёртв.

– Судя по тебе, – уже несколько иначе осматривая троицу, возразил мужик, – так и мой коняга с тобой управится.

– Но он-то, – наёмник указал на Гелерда, – на своих двоих.

Крестьянин вытащил из-под ног топор и продемонстрировал его, с явным намерением воспользоваться им, в случае необходимости.

– О, да я гляжу, ты человек серьёзный. – ухмыльнулся Карадаш. – Ладно, отвези нас туда, где есть крыша и что-нибудь пожрать. Даю тебе слово – мы не причиним тебе зла, а если сложиться, ещё и отблагодарим.

– Ты цигрига?

Противно до омерзения скрипели колёса. Каждый ухаб радостно спешил сообщить сидящим в телеге, что колесо угодило именно в него. Сама же телега обещала вот-вот развалиться при первом же удобном случае.

По требованию хозяина повозки мужчины сидели сзади, свесив ноги вниз. Челите было разрешено сесть рядом.

Крестьянин с ходу определил её принадлежность к «странствующему народу». Простолюдины недолюбливали кочующих, видя в их женщинах ведьм и колдуний, способных наводить порчу, губить скотину и развращать порядочное население.

– Да. – не стала врать Челита. – Ты, похоже, не любишь наш народ? За что? Что такого мы сделали тебе?

– Мне, положим, и ничего, а вот на соседнем хуторе, знакомцу моему, одна такая подстроила, чтоб он ногу сломал.

– Как это?

– А то ты не знаешь? – зло ухмыльнулся возница. – Шёл он себе и шёл. Вдруг споткнулся на ровном месте и привет – кость торчит, сам орёт на всю деревню.

– А она здесь причём?

– Так она с неделю, как в тамошних местах остановилась. Знамо дело, она, а то кто же.

– Небось, пьяный был? – предположила женщина.

– Не без того. – ответствовал крестьянин, словно это само по себе полагающееся.

– Так может он спьяну и поломался? – хмыкнула Челита.

– Всю жизнь пьяный ходил, а тут, видишь ли, поломался? Ясное дело, цигрига сглазила.

– А она, потом, часом, не вылечила его?

– Знамо дело, вылечила. Денег, правда взяла. Хоть и недорого, но всё же. Одним словом, ведьма.

Челита замолчала. С таким отношением ей не раз приходилось сталкиваться. Видимо, по этой причине она и пристала к ватажке Карадаша, в которой ей нашлось достойное место. Впрочем, и там проклятье её народа настигало целительницу. Добро, сделанное ею, быстро забывалось, сменяясь боязнью, рождённой предрассудками.

Гелерд, слышавший весь разговор, невольно сравнивал судьбу знахарки с собственной. Так же как и она, он всегда был чужой среди своих. Так было когда ещё юнцом ходил в учениках Тамадара, так было и после, в разных дружинах, в том числе и в ватаге Джамира. Зная, что в бою маг будет хранить их от стрел и биться рядом с ними в одном строю, зачастую спасая их жизни, они боялись и ненавидели его лишь потому, что он маг и может то, что им неподвластно. Гелерд давно смирился, считая это нормальным, но когда речь зашла о целительнице, в его душе родилось что-то напоминающее возмущение несправедливостью.

В конце концов, когда солнце уже почти село, они прибыли в деревню. Немногим более двух десятков дворов, она ничем прочим не отличалась от ранее виденным им. Такие же основательно срубленные избы, крытые соломой, кое-где и с трубой, в качестве дымохода. Сараи, примыкавшие к самим домам, низкие заборчики, по большей части из прутьев. Ничего особенного.

Телега остановилась у первого же из них. Возница, покряхтывая, слез на землю, расправляя плечи. Добравшись до дома, он значительно осмелел, и уже иначе глядел на путников, считая себя хозяином положения на своей территории.

– Слазь, приехали. – он почти командовал. – Ты, – крестьянин указал на Гелерда, – пойдёшь со мной к старосте, надобно доложить о чужаках. Для порядка.

Троица переглянулась – распространяться о своём присутствии в их планы не входило. Ими могли заинтересоваться имперцы – наверняка нагрянут и сюда, в поисках провианта. Да и бывшие «свои» могут натолкнуться на деревеньку. Встречи и с теми и другими следовало избегать.

– Вот. – Карадаш снял с левой руки тонкий, серебряный браслет и протянул крестьянину. – Старосте ни к чему знать о нас. Дашь нам еды на неделю и мы уйдём. Переночуем и утром ты нас уже не увидишь. Пойдёт?

Глаза мужика жадно загорелись. Смекнул, сколько и чего он может выручить на подобное украшение.

– В дом не пущу. – почти вырывая браслет из рук наёмника, проворчал хозяин. – Переночуете в сарае. Хлеба, молока, сала принесу опосля. Чё ещё надо?

– Вина нет? – потребовал Карадаш. За свой браслет он мог бы купить весь провиант в деревне и ещё бы осталось, но сейчас им не до жиру.

– Нет. – грубо отрезал мужик. – Пиво. Правда, несвежее. Нести?

– Сам пей своё пойло. – отказался наёмник. – Неси жратву.

Карадаш вознамерился спать с Челитой. Вряд ли он настолько быстро пошёл на поправку, всего лишь наполнив желудок отвратительной крестьянской едой. Виной тому, скорей всего была ревность. Он похоже догадывался, что произошло той ночью, когда валялся в забытьи в охотничьем домике. Как иначе можно было объяснить, взявшиеся из ниоткуда силы у целительницы.

Он с четверть часа тискал женщину, всё время отбрыкивающуюся от его домогательств. Гелерд спокойно наблюдал за этим. Теперь он уже ревновал, но сдерживал себя, в надежде заполучить, так необходимую энергию.

Наёмник всё время поглядывал за ним. Маг постоянно ощущал на себе его взгляд, полный ненависти. Челита, догадавшись о потребностях возлюбленного, решила ему немного подыграть, но вскоре ей это стало омерзительно и она, послав Карадаша к Зарам, отправилась спать под крышу, затащив за собой наверх лестницу.

– Вот чё ты наделал, маг, чё ты, мать твою, натворил? – злобно играя языком под нижней губой, поинтересовался Карадаш, дав женщине время уснуть. – Что мне с тобой теперь делать?

– Ты это о чём? – сделав вид, что не понимает, спокойно переспросил Гелерд. – Будь добр, поясни.

– Не делай из меня кретина! – прошипел наёмник. – Ты знаешь, о чём я.

– Предположим.

– Предположим? – Карадаш недобро усмехнулся. – Как делить будем? – он кивнул вверх, туда, куда забралась Челита. – Сегодня я, завтра ты?

– Ничего мы с тобой делить не будем. – сухо ответил маг.

– Правильно, это моя женщина.

– Твоя? – настал черёд усмехнуться Гелерду. – Она, в отличие от меня, свободна. К тому же ты сам предложил ей выбирать. Тебя за язык никто не тянул.

– Это моя женщина. – прорычал рогоносец.

– Посмотрим. Всё давай спать. Нам завтра уходить рано. Тебе не мешает отдохнуть.

И Гелерд, не обращая внимание на сверлящий его спину взгляд наёмника, демонстративно зарылся в сено и уснул, оставив Карадаша беситься в одиночестве.

***

У её палатки он не топтался в нерешительности. Знал – она его ждёт, не могла не ждать.

Такой Риз видел её второй раз в жизни. Первый в Мазаре, по дороге в Пражан, и тогда это было обычное, дешёвое платьишко, сшитое для простой, деревенской девушки, непритязательной и обыкновенной. Но и в нём она была красива. Сейчас даже в тусклом свете масляной лампы её наряд был поистине королевским.

Тёмно-синего цвета бархат, отороченный горностаем, расшитый жемчугом и позолотой, облегал её тело, подчёркивая силуэт. Обнажённую шею украшало золотое колье с разноцветными камнями, в которых Риз не смыслил ровным счётом ничего. Кудрявые пряди уложены под нечто похожее на корону, с такими же камушками. Но несмотря на всю эту красоту, Ризу показалось всё это лишним – он хотел видеть только свою Саффи, деву-воительницу, которую любил. И простая кольчуга на ней была ему дороже всех королевских нарядов.

– Зачем ты пришёл? – она изо всех сил пыталась придать своему голосу оттенок холодности, но ей не удалось – голос дрогнул.

– Ты ждала – я пришёл.

– Да, я ждала тебя. – не стала скрывать Саффи. – Но лишь для того… – она внезапно умолкла, борясь с подступившими слезами.

– Для чего, Саффи? – как можно нежнее переспросил Риз. – Для чего, родная?

– Ты… – она неожиданно вскочила и оказалась рядом с ним. Золотая корона слетела с её головы, но девушка даже не обратила на это внимание. – Ты мне всё время лгал. Это всё из-за тебя! – закричала она вне себя. – Зачем?

– Что зачем? Я не понимаю тебя. В чём я виноват?

– Если бы не ты, Ангус может быть и не погиб.

Холодный пот прошиб мага. Юноша испугался, что она могла подумать, что он намеренно допустил гибель молодого наёмника. Риз в ужасе замотал головой.

– Если бы ты не убеждал меня, – не унималась девушка, – что маг не может любить, что ему нельзя жениться и вообще, разве я позволила ему сблизиться со мной. – она с размаху залепила Ризу пощёчину. – Это тебе за Ангуса!

Это было верхом её истерики. Она выдохлась. Сев на стул, и прикрыв глаза ладонями, Саффи горько заплакала. Риз, представлявший разговор совсем по-другому, растерялся, но всё же подошёл к ней, и встав на колени, рискнул дотронуться до неё.

– Я ведь, – сквозь всхлипы заговорила она, – с первой встречи тебя полюбила. Пусть ты считал меня маленькой девочкой, я надеялась, что когда я вырасту, мы будем вместе, а ты, оказывается, маг. А потом женился. Сегодня ещё и эта… Риз, а как же я? – её голос дрогнул, став тихим и жалким.

Юноша не стал ничего говорить и молча, протянув к её шее руки, принялся искать крючок-застёжку колье. Ему посчастливилось – он сразу её расстегнул и отложил украшение на пол. Ладонями коснулся щёк – несколько прядей волос, намокнув от слёз, прилипли к коже. Риз заботливо убрал их с её лица.

– Ты женат. – робко запротестовала Саффи, уже сдаваясь.

– Я только что был у неё. Сказал, что не люблю.

– А кого ты… – боясь договаривать, спросила девушка.

– Тебя, родная. Тебя. – и потянулся к ней для поцелуя.

Но прежде, усилием Воли загасил пламя лампы.

Глава 8. Иду с тобой

– Праздность и лень – один из величайших грехов, ведущий к разложению личности.

Гелерд, редко заботившийся о ком-либо, испытывал к мальчишке непонятно откуда взявшуюся теплоту и желание оберегать и наставлять. Для него это было необычно – он ни разу в жизни не брал себе ученика, не считая это необходимым, будучи способным спокойно нести в своей душе всю мерзость совершённого им во имя Силы.

Удивительно, но несмотря на подлость, затеянную магом, в надежде выведать мысли Игрока, и в которой Гару отводилась роль жертвы, Гелерду доставляло удовольствие осознание, что теперь у него есть брат. Пусть это создавало определённые неудобства, но это были приятные хлопоты. Правда, он совсем не знал, как пестовать детей и поэтому был с мальчиком излишне строг и сух, считая, что это и есть воспитание. Впрочем, парня это нисколько не тревожило. Воспитанный в суровых условиях улицы, ему вполне доставало одной возможности назвать мага братом.

Посчитав недостаточным одного умения владеть оружием, Гелерд решил обучить мальчика чтению. Гар, способный даже в одиночестве выжить в самых гнусных проулках Массала, казался очень сообразительным, однако не проявил должного усердия к занятию, которое счёл глупым времяпрепровождением.

– А мне нравится ничего не делать. – беззаботно оспорил постулат брата Гар. – Ещё нравится играть с ребятами в четыре камня.

Его воспитатель вздохнул удручённо, догадываясь, что заставить мальчишку заниматься чем-то ему неинтересным будет нелегко.

– Запомни. – с некоторым нажимом наставлял Гелерд. – Детство дано не для игр. Игра – это только способ получения навыка. Когда она становится развлечением, то теряет смысл.

– Да? Ну ладно, давай сюда свои буквы. – Гар скривил недовольную рожу, но из уважения к брату решил прислушаться к его словам. Спрятав в рукав кинжал, которым игрался – подарок сотника Дейза, за помощь в получении нового шлема, он потянулся к небольшой книге, приготовленной магом для начала обучения.

– И были Драконы, и земля принадлежала Им. – водя пальцем под строчками, принялся по слогам, но довольно быстро читать мальчик. – И были Драконы, и небо было Их стихией. И Разум был у Драконов. Всё было Им подвластно и в воле Их, ибо и Воля была Драконами. Всё сущее было Их плотью и кровью.

Гелерд застыл с раскрытым ртом и моргающими глазами. Такого фокуса от Гара он не ожидал.

– Где ты этому научился?

– Да так. – ребёнок сморщил пренебрежительную моську. – Было дело.

– Я в восхищении. – склоняя голову в уважении к способностям брата, Гелерд прижал ладонь к сердцу. – Одно меня смущает – у тебя в руках азбука, а ты читал текст из Жития. Не объяснишь, как так вышло?

– Азбука? А чё, бывают другие книги? – смутился маленький хитрец. –Прости, не знал. Я только Жития знаю.

– Давай так. – сквозь смех предложил Гелерд, утирая слёзы, вызванные умильным видом обескураженного ученика. – За успехи я буду давать тебе маленькую, серебряную монетку. А за шалости буду пороть. Идёт?

– С-с. – заранее зашипел, потирая зад, Гар, но получать серебро за учёбу ему представлялось заманчивым. – Согласен.

Как же он напоминал магу юного Карадаша.

– На сегодня хватит. Небось досыта наелся науками? Беги домой, тебя проводят. Вот твоя монета.

Гар делал поистине грандиозные успехи. За два часа он выучил всю азбуку и даже начал читать по слогам, хотя частенько путал буквы. Гелерд мог бы предположить, что этим мальчик был обязан его крови, но предпочёл думать о таланте парнишки. Магу хотелось гордиться братом.

– А ты? – пряча за пазуху заработанное, поинтересовался Гар.

– Я буду позднее. – Магистр потрепал его по коротким волосам. – Пришла пора и мне… подкрепиться.

Когда за Гаром закрылась дверь, волшебник скинул с себя халат, открыл шкаф и принялся выкладывать на письменный стол шестигранные коробочки. Отсчитав десяток и разложив по порядку, он поочерёдно начал нажимать на крышки.

Тонкие, жидковатые струйки голубоватого дыма, устремляясь к его пупку, сливаясь с его сущностью.

– Худоват нынче пошёл студент. – про себя усмехнулся Гелерд, двусмысленности фразы. – Совсем измельчал народ.

Лишь одна, последняя ловушка порадовала людоеда – Сила, извлечённая из него, принадлежала настоящему магу. Гелерд смахнул на пол, ставшие ненужными уловители – местным ремесленникам не сравниться с мастерами прошлого. Их шедевры могли использоваться многократно и вмещали в себя куда больше.

На столе появилась заветная шкатулка, которой напрасно посвящал так много времени. Но теперь он знал, что надо делать и это было опасно. Скорей всего так и погиб Ульрих.

В записях Великого Магистра, спрятанных в Архиве, ничего про это сказано не было, но Гелерд догадывался – дваждырождённый обыкновенно пожадничал – погибшие вместе с ним маги не были его помощниками. Он держал их рядом с собой, намереваясь коварно отобрать у них всю Силу разом.

Что уж там между ними произошло знать никому не суждено. Может, маги раскусили план своего Магистра и дали ему отпор. Может, неаккуратно провели ритуал. В любом случае итогом стала их гибель. Гелерд же не станет торопиться.

Маг долго смотрел на тяжёлый ящик, суливший ему либо неограниченную Силу, либо мгновенную смерть. Во всяком случае, записи на этом заканчивались. Но результат стоил риска. Он решительно откинул крышку.

Что-то гнетущее обволокло сущность, подавляя сознание. Преодолевая его, Гелерд, завращав ладонями, создал зависший в воздухе, выбрасывающий из себя беловато-голубые искры серебряный шар. Когда он стал больше кулака, маг положил левую руку на камень, а пальцами правой обхватил источник энергии, созданный из себя волшебником.

Электрический разряд пронзил всё тело. Пройдя сквозь сердце, он устремился в кусок руды, превратив его в густую жидкость, вязкую и противную.

Мага отшвырнуло в сторону. Почти мгновенно придя в себя, Гелерд немедля осмотрел левую руку. На ладони осталась тонкая, тёмно-серая плёнка. Он судорожно взмахнул, желая стряхнуть противную субстанцию, но вместо того, чтобы разлететься брызгами по полу, она предпочла впитаться в его кожу. Маг с омерзением глядел на собственную конечность и видел, как исчезая, минерал, обратившийся в жидкость, становиться его плотью.

Сильно закружилась голова и стало подташнивать. В мозгу зароились непонятно чего требующие мысли. Он что-то должен был сделать. Гелерд мало что понимая, подобрал со стула халат и накинув его на плечи, направился к выходу. Ноги сами направились к дому.

– Ты знаешь, что надо делать. Ты знаешь. – пульсировало в голове, пугая и уговаривая. – Ты знаешь, что тебе нужно.

Он почти ничего не соображая, еле передвигая ноги, шатаясь словно пьяный, плёлся по улицам, не обращая внимание на испуганных его видом прохожих. Потратив больше двух часов на путь, занимавший обыкновенно не более двадцати минут, он подошёл к своему дому.

– Гар! – до него стало доходить значение требований, захвативших сознание. – Нет, Гар! Только не он. Я не хочу.

Гелерд отчаянно пытался сопротивляться, но сущность уже не подчинялась ему. К ужасу от предстоящего подмешивалось усиливавшееся с каждым мгновением чувство тревоги. Войдя в дом, его тело прошло к кабинету и решительно открыло дверь. Маг уже не владел собой.

Мальчик сидел к нему спиной – он играл. В «четыре камня» – самую примитивную из игр, когда-либо изобретённых детьми, но очень им любимую. Камушки весело стучали по полу, строптиво отказываясь складываться в правильную фигуру. Он обернулся.

Последнее, что помнил Гелерд – испуганные глаза Гара, смотрящие ему за спину, и его рука, тянущаяся к рукоятке кинжала, подаренного Дейзом.

Кто-то тянул его за рукав к выходу. Сильно воняло гарью и жаром откуда-то сзади. С трудом передвигая ноги, Гелерд пробовал понять где он и что произошло.

Гар торопил, таща его за собой, всхлипывая, то ли от страха, то ли от бессилия. В сущности, он больше мешал, чем помогал, но маг сообразил – мальчишка пытался его спасти. Где-то за спиной бушевало пламя, пожирая дом.

– Быстрее, быстрее! – кричал малой, выталкивая задыхавшегося мага наружу. – Ну, давай же!

Они отошли шагов на двадцать от запылавшего здания. Глаза слезились от дыма, забитые гарью лёгкие рвались наружу болезненным кашлем. Из соседних домов повылезали жители, с опаской глядя на пожар. Их дома находились на боле-мене безопасном расстоянии, и потому никто из них и пальцем не пошевелил спасать жилище Великого Магистра, лишь один из них отправил раба за помощью.

Гелерду было наплевать на дом – он для него ничего не значил, а жить можно и в башне. Он полгода жил там почти безвылазно. Вот только Гару там не место.

– Гар! – промелькнуло в голове. – Гар жив! – его в ужасе затрясло от мысли, что он мог потерять брата. –У тебя ничего не болит? – опомнившись, маг принялся ощупывать мальчика, убеждаясь, что с ребёнком всё в порядке. – Я испугался за тебя.

– Ты меня напугал. – теперь, когда угроза сгореть заживо отступила, младший брат с беспокойством и подозрением смотрел на мага.

– Что произошло? – спросил Гелерд, догадываясь, что он как-то причастен к произошедшему. – Чего ты испугался?

– Тебя хотели убить.

– Меня? – Гелерд был поражён. Он не питал иллюзий – многие в этом городе желали ему смерти, но чтоб так… – Продолжай.

– Когда ты вошёл, за тобой вошли трое и с ними был лев. Я хотел тебе крикнуть, а ты… – Гар запнулся, не решаясь озвучить то, чему был свидетелем.

– Что я? – Гелерд уже сам понял, что мог увидеть брат.

– Ты превратился… в чудовище. – с трудом выдавил малыш. – И убил их всех огнём. – Гар жалостливо заглянул в глаза брату. – Мне страшно. – он готов был заплакать. – Очень.

Гелерд печально смотрел на мальчика, который был ему дорог. Он знал, какая участь уготована им обоим и страшился этого. Впервые маг не желал могущества такой ценой.

– Ты должен уехать. – решительно заявил он. – И как можно скорей.

– Но почему? – в глазах Гара застыл ужас. – Ты бросаешь меня?

– Нет. – у Гелерда самого застрял ком в горле. – Я тебя найду. Потом, когда всё образуется. Сейчас рядом со мной очень опасно. Я не хочу тебя потерять.

– Тогда я останусь с тобой, раз тебе грозит опасность. – мальчик выхватил кинжал, готовый броситься на любого, кто осмелится приблизиться к брату с дурными намерениями. – Я готов умереть за тебя!

– Не смей так говорить! – закричал маг. – Запомни, прошу тебя. – он встал перед ним на колени, гладя по стриженым волосам. Руки у него дрожали. – Пожалуйста, никогда больше так не говори.

– Я не хочу уезжать. – по щекам Гара потекла влага. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. – впервые, со времени признания Шазе произнёс маг эти слова в лицо тому, кому они предназначались. Обещаю, что найду тебя, как только всё закончиться.

*

Она робко ткнулась носом в его плечо.

– Что теперь? – в её голосе чувствовалась неуверенность.

Юноша, до этого молча глядящий в темноту над собой, повернул к ней голову и нежно, словно маленькую девочку, поцеловал в лоб. Девушка, ещё несколько часов назад смевшая принимать судьбоносные решения, от которых зависели многие жизни, сейчас и вправду казалась себе маленькой, девятилетней девочкой, напуганной и боявшейся заглядывать в будущее.

Однако помимо страха перед грядущим, в ней теплилась надежда, что счастье, казавшееся несбыточной мечтой, возможно.

– Всё будет хорошо. – фраза во все века служившая самым лучшим утешением, вместе с нежным поцелуем в губы помогла ей расслабиться. – Спи.

– Я не хочу. – Саффи прижалась к нему, положив голову на плечо. – Хочу разговаривать. Как раньше. – она помолчала немного и добавила: – Я боюсь.

– Чего? – Риз развернулся к ней и обнял.

Девушка засопела, раздумывая, рассказывать или нет. Но она не была бы собой, если бы позволила своему страху взять верх.

– Ещё до знакомства с тобой, – решилась она поведать тайну, – мне вещунья напророчила.

– Вещунья? Ты веришь этим сказкам?

– Нет, Риз. Это не сказки. Почти всё из предсказанного уже сбылось.

Юноша молчал, ожидая продолжения.

– Ведьма, к которой меня водили, предрекла, что прежде чем возвыситься, меня предадут, но полюбят. Так и случилось – Дагарла продала меня одному магу, а он меня полюбил. Думаю, не стоит объяснять, кто этот маг? –помедлив, она продолжила: – Я стану кем должна стать, говорила она, но останусь прежней. Разве не это случилось в Каиште? Риз, это всё серьёзно и мне страшно.

– Чего же ты боишься, глупенькая? Всё же хорошо выходит.

– Но это не всё пророчество.

– А что ещё?

– Я должна победить. – нерадостно произнесла Саффи. – А потом… потом потерять. – она вновь замолчала, прислушиваясь к биению сердца юноши. Отсчитав сто ударов, договорила: – А ещё я должна принести жертву. Я не хочу, чтобы ею стал ты. – сквозь слёзы сказала девушка.

– С чего ты решила, что жертвой должен быть именно я? – весело спросил Риз, хотя внутри тревожно кольнуло – суть жертвенности ему была хорошо известна.

– Ты сам говорил – пожертвовать можно лишь тем, что тебе дорого. А у меня нет и не будет человека дороже тебя. По мне, так лучше самой умереть, чем потерять тебя.

– Не надо никому умирать. И жертву приносить не нужно. – всё возвращалось вспять. Он снова стал старшим братом, утешавшим маленькую девочку, боящуюся оставаться одной. – Достаточно того, что ты победишь. Договорились?

Вместо ответа девушка только сильнее прижалась к нему, стараясь прогнать гнетущие мысли и насладиться сбывшейся мечтой.

– Спой мне. – попросила она обнимая. – Спой, как будто мы дома.

– Хорошо. – ответил он. – Только ты спи.

– Намиловались, голубки? – без зазрения совести вломилась в палатку Цера. – Маг, вставай. Есть новости.

Пунцовые от стыда влюблённые, прикрываясь пледом и шкурами, разбуженные внезапным появлением подруги, собирали одежду, раскиданную впопыхах вчера ночью. Оправдываться не имело смысла – один их вид говорил о том, что здесь произошло.

Варварка как ни в чём не бывало принялась растапливать небольшую, металлическую печь, нисколько не смущаясь видом голых телес. Риз с особым усердием пытался попасть в штанины. Саффи предстояло решить трудную дилемму, что одевать – платье или же боевой наряд. За неё это сделала Цера. Она прошла в дальний угол и принесла смущённой девчонке её бронь.

– Одевай. – снисходительно, почти с издёвкой, протянула женщина одежду девушке. – А то замёрзнешь. Или как ты там говорила, мил дружок греет?

– Могла бы так не врываться. – пробурчала Саффи недовольно, уши её горели огнём. – Что припёрлась? Что за новости?

Цера, отвлеклась на мгновение от растопки и протянула Ризу свёрнутое трубочкой послание.

– Читай. Я в этих каракулях равным счётом ничего не смыслю.

Юноша развернул записку и прочёл вслух.

– «Мастер Риз. Думаю, пришло время нам объясниться. Судьба распорядилась сделать нас врагами, но во избежание дальнейшего кровопролития, я предлагаю Вам встретиться и поговорить. Жду Вас каждый полдень в библиотеке Гильдии, в течении недели. Со своей стороны, даю Вам слово не причинять Вам лично, так и пришедшим с вами вреда, на всё время переговоров. Слово прилагается».

– Ух ты, – заинтересовалась варварка. – Как же это напоминает ловушку. Тебе не кажется? – она прикрыла дверцу печки и достала из-за пазухи маленький пузырёк. – Это было с ним.

– Откуда это у тебя? – спросил изумлённый Риз.

– Вчера поздно вечером прибыл гонец от упавшего камня, из которого ты так забавно выскочил. Я уж не стала вам мешать. Любитесь на здоровье. А это было привязано к копью. Ты понимаешь, в чём дело?

– Да. – Риза снова бросило в краску от напоминания о прошедшей ночи. – Это Гелерд. Пожалуй, мне следует принять его предложение.

– Риз, Цера права – это ловушка. – запротестовала Саффи, успевшая облачиться. – Он заманивает тебя. Я против.

– Спорю на свою печёнку, что он пойдёт. – хмыкнула женщина. – И это не тебе решать, девочка моя. – одёрнула она девушку. – Пойдёшь?

Маг пожал плечами.

– Пойду.

– Тогда имей в виду – я с тобой. Возражения не принимаются.

– И я! – присоединилась Саффи.

– Нет! – пришёл черёд протестовать Ризу.

– Да. – в голосе девушки зазвучали стальные нотки. – Ты не можешь мне запретить. Это бой. Или забыл уговор?

– Знаешь, что я тебе скажу, маг? – Цера по-мужски почесала подбородок. – Мы накрепко связанны. Если ты проиграешь, нам так и так конец. Так что идём все вместе. Боюсь и Гамала со мной увяжется. Куда ж я без него. Сколько народу мы можем взять с собой?

Риз понял, что переубедить никого не удастся. Ему ничего не оставалось, как уступить.

– Можно взять ещё десяток. Там тесно, а в случае чего, я не успею всех вывести.

– Тогда я иду подбирать людей. И вы готовьтесь, голубки. – Церу забавляло подначивать юных влюблённых, смущавшихся при одном намёке на их связь. – Сегодня уже не успеем. Завтра в полдень мы должны быть на месте.

*

Завтракать он отправился в палатку к сёстрам – назвать её своей, после вчерашнего разговора с женой юноша не мог – не поворачивался язык. С собой он принёс корзинку, которую всучила ему Саффи. Она безумно ревновала, собирая гостинец, но Риз не стал доказывать ей в беспочвенности подобных тревог – маг был уверен, что гордая девушка до последнего будет отрицать свои истинные чувства по отношению к его жене и предоставил времени всё расставить по своим местам.

Заставив себя принять беззаботный вид, он вошёл внутрь. Бранда сидела спиной к нему перед маленьким зеркальцем и прихорашивалась, расчёсывая локоны. Завидев его отражение, она оставила это занятие, тут же накинув на голову платок, будто перед ней был не муж, а чужой мужчина, в присутствии которого неприлично находиться с непокрытыми волосами, и обернулась, смерив вошедшего холодным взглядом.

Риз, не смея встретится с ней глазами, перевёл взгляд на ширму, за которой находились кроватки сестёр. Судя по шушуканью, они были там, как и положено убирая постели. Из-за занавески высунулось любопытное личико младшей сестры.

– Где ты был? – упрекнула юношу Сатти. – Мы приехали к тебе, а ты…

– Прости. – маг улыбнулся. – У меня были, – он замялся, мельком глянув в сторону Бранды, – были дела. Может, всё же обнимете меня?

Девушке, несмотря на всё желание, не удалось сохранить безразличный вид. Она зло закусила губу, и отвернувшись, принялась собирать туалетные принадлежности обратно в шкатулку, нарочито делая это как можно громче.

Девочки бросились его обнимать. Сатти, в силу возраста и будучи по природе посмелей старшей сестры, почти освоилась с ролью родственника вельможи, коим справедливо считала брата, без стеснения запустила руки в корзинку.

– Сатти! – шикнула на неё Кама, призывая вести себя сдержанней.

– А чего? – смутилась младшая. – Это же нам?

– Вам, вам. – Риз погладил её по голове. – Давайте завтракать. Бранда. – он робко обратился к продолжавшей сидеть спиной к ним, жене. – Ты присоединишься к нам?

Девушка тяжело вздохнула, и молча встав, примкнула к хлопотам девочек, накрывавших на стол. На его поверхности появились колбаса с сыром, полкаравая вчерашнего хлеба, десяток яиц, овощи – щедрость Саффи была поистине королевской. Похоже, она отдала весь свой запас продуктов, рассчитывая питаться с общего котла с войском.

Завтрак прошёл под щебетание девчонок, поведавших о своей жизни в Сагрне после его ухода и проведённом в скуке вчерашнем дне. Собираясь в спешке и не рассчитывая долго задерживаться в лагере, они не догадались прихватить с собой вышивание, чтобы хоть как-то со смыслом скоротать время.

Юноша и девушка в течении всего завтрака не обмолвились между собой ни словом – всё должное было сказано накануне. Бранда молча ела, не вслушиваясь и не вмешиваясь в беседу, думая о чём-то своём. Риз старался вникать в разговор, иногда задавая вопросы, но ему было бы сейчас проще разговаривать с Гелердом, чем молчать с Брандой.

– Когда вы намерены уезжать? – спросил Риз, когда завтрак закончился. Вопрос предназначался жене, хотя напрямую он к ней не обращался. – Мы скоро отправимся в поход, – видя, как расстроились сёстры, объяснил брат, – и вам здесь не место. Мне так будет спокойнее.

– Девочки. – впервые за утро заговорила Бранда. – Нам с вашим братом необходимо кое-что обсудить. – Вы не могли бы…

Кама смиренно кивнула, и взяв сестру за руку, потащила её к выходу. Риз, предчувствуя тяжёлый разговор, внутренне напрягся. Предчувствия его не обманули.

– Ты понимаешь, что позоришь меня? – устало спросила девушка.

Риз в ответ промолчал, признавая свою вину.

– Мои люди косо смотрят на меня. – продолжила она. – Ещё немного и они перестанут меня уважать.

– Твои люди?

– Да, Риз, мои. Надеюсь, ты отпустишь нас, когда добьёшься своего? Неужели ты думал, я поверю, что тебя привлекает безграничная власть? Да и твоей королеве, – при слове «королева» Бранда сморщила гримасу, – это так необходимо? Ты не считаешь нужным делиться со мной своими планами – кто я, но власть тебе точно не нужна. Я права?

Маг продолжал молчать. Он никак не мог понять, к чему она завела этот странный разговор.

– И вот ещё что. У меня просьба. – девушка наконец подобралась к самому главному. – Я знаю – ты будешь против, но я хочу быть со своими людьми во время битвы. Я не стану лезть в самую драку, – видя, как изумлённый Риз закачал отрицательно головой, почти взмолилась она, – но мне необходимо находиться рядом с ними.

– Зачем тебе это? – уже почти поддавшись уговорам, спросил Риз.

– Я не могу жить без уважения, поэтому и согласилась убить тебя. Думала, этим заслужу уважение отца. Я женщина, и поэтому мне нелегко добиться признания. Раз уж я тебе не жена, прошу, разреши.

Юноша смотрел на девушку, которую не любил. Пусть она пыталась коварно лишить его жизни, он не держал на неё зла. Бранда жила по законам мира, в котором всё решалось с позиции силы. И это он, со своей идеей спасти Север от нашествия Империи, сломал её жизнь. Он ей должен.

– Хорошо. – вынужден был согласиться маг. – Ты получишь что хочешь. Только с одним условием – ты будешь в броне. Как муж.

– Скажи лучше, как твоя… – Бранда еле сдержалась, чтобы не сказать колкость, – сестра.

Риз недовольно посмотрел на жену, но промолчал – он ожидал худшего от этого разговора и посчитал за лучшее пропустить мимо ушей замечание в адрес Саффи.

– Завтра ранним утром мы уходим. Пожалуйста, займись отправкой Камы и Сатти обратно, мне будет некогда. После мы вернёмся к этому.

– Куда ты отправляешься? – её голос был полон благодарности и одновременно тревоги.

Маг заглянул ей в глаза. Теперь, после её решения, она, несомненно, могла рассчитывать и на его уважение, а значит он мог поделиться с ней своими планами.

– Мы отправляемся на переговоры. Вряд ли они что-то решат, но хотя бы попробуем узнать цели наших врагов. Не скажу, что это безопасно, поэтому на всякий случай прощай.

Он направился к выходу. Уже когда юноша откидывал полог, Бранда неожиданно его окликнула.

– Риз, будь осторожен.

Маг кивнул и решительно направился к палатке королевы.

*

– Риз, я больше так не могу. Скажи, что ничего не было. – это первое, что девушка произнесла со времени отъезда из лагеря.

Полтора десятка всадников выехали, чуть на горизонте забрезжило солнце. Шли лёгкой рысью, не торопясь – времени у них оставалось предостаточно. До портала езды было часа три, но всё согласились, что явиться необходимо заранее – на всякий случай.

Девушка пребывала в дрянном настроении. Эту ночь ей пришлось провести в одиночестве. Вернее, не совсем – в палатку вновь вернулся Ворон, предыдущую ночь пьянствовавший в компании лорда-мастера Грэя, Брюера и кое-кого из прибывших баронов. Мудрая птица сумела предугадать, что может произойти и тактично удалилась, тем более что имелся весьма подходящий повод.

Риз остался ночевать в палатке, предназначенной для его семейства, в обществе жены и сестёр. Накануне, демонстративно привлекая к себе внимание, он прогулялся по лагерю, а затем, под всеобщими взглядами скрылся внутри шатра и не выходил до момента прихода за ним Церы.

Саффи была уверена, что между Ризом и Брандой этой ночью ничего не было и быть не могло, но всё равно ревновала и злилась. Больше часа она на него дулась, но будучи девочкой умной, посчитала, что перед боем необходимо иметь душевное спокойствие. Поэтому и пристала к юноше с этим дурацким разговором.

– У меня с ней совсем ничего не было. – признался Риз. – С самого начала. Могло быть, но она предпочла выстрелить в меня из арбалета.

– Правда? – в голосе Саффи не было и толики сомнения, но ей очень хотелось подтверждения её надежд.

– Правда. – юноша улыбнулся. – Не ревнуй.

– Я и не ревную.

– Нет? Ну и хорошо. – Риз не стал разоблачать девушку в лукавстве. – Но повторю – я её не люблю. Хотя… – он хитро подмигнул ей, продолжая улыбаться. – Мне нравится, что ты ревнуешь.

– Да, я ревную. Доволен? – пожала губы Саффи. Она уже перестала быть девой-воительницей, превратившись в маленькую, расстроенную девочку. – Зачем ты так?

Она хотела вырваться вперёд, но юноша опередил её, ухватив поводья и придерживая белогривого скакуна. Самый умный в мире конь, как будто ждал этого – он немедленно остановился, давая возможность молодым людям объясниться. Риз махнул рукой товарищам, пропуская мимо себя остальной отряд.

– Помнишь, – заглядывая ей в глаза, спросил маг, – что я тебе обещал? – и не дожидаясь ответа, напомнил: – До самой смерти.

– До самой смерти. – эхом повторила девушка. – Хейя!

Саффи пришпорила коня, бросившись догонять своих. Ветер ударил ей в лицо, выбивая золотые кудри из-под шлема. На душе у неё стало спокойно. Теперь она снова готова к бою.

***

– Открывай! – кто-то с силой врезал кулаком по воротам.

Рассвет застал их спящими. Покой, еда, пусть и плохая, крыша над головой – всё это заставило их расслабиться, поэтому уйти вовремя они не успели. Но воинское чутьё всё же сработало – крепкий сон был прерван цокотом копыт и криками, вызывающими хозяина во двор.

Карадаш метнулся к магу. Достаточно было одного прикосновения к плечу, чтобы Гелерд вынырнул из объятий дремоты и вскочил. Наёмник приложил палец к губам, призывая к молчанию и указал наверх, приказывая будить спящую там женщину. Тот всё понял, и подтянувшись на жердине, тихонько позвал.

– Челита. – знахарка неохотно открыла глаза. – Челита вставай, уходим. Сюда пришли.

Уговаривать не пришлось. Женщина сразу подползла к краю и спрыгнула вниз, подхваченная магом. Тем временем Карадаш занял позицию возле двери, вслушиваясь к разговору снаружи.

– Что там? – подкрался маг к наёмнику.

– Похоже, имперцы. – вглядываясь в щель между брёвен, констатировал Карадаш. – Больше некому. Влипли.

– Сколько их?

Вместо ответа тот указал на продух под потолком. Гелерд тут же подставил руки и наёмник, не уступая в ловкости обезьяне, вскарабкался магу на плечи.

– Шестеро. – определил он и спрыгнул на пол. – Дьяволы, двое идут сюда вместе с хозяином.

– На. – Гелерд отдал ему свой кинжал. – Спрячься за дверью. Челита, в тот угол. А я лягу на видное место. Без меня не начинай. И вот ещё что. Попробуй достать хозяина – он может заорать.

Спустя минуту дверь в сарай приоткрылась. Входящий старался избежать скрипа и лишнего шума. Заглянул внутрь – в глаза сразу бросилось, лежащее посредине тело. Посчитав, что застал врага врасплох, воин смело приблизился и легонько ткнул в лежавшего мечом.

Следом за ним появился второй, тоже с обнажённым оружием. Его жадный взгляд тут же обнаружил, что искал – спящую в углу женщину. Он даже не огляделся, и это стало для него роковой ошибкой.

Воины оказались дрянными – уж слишком были беззаботны. Горло первого пробила небольшая, но смертоносная ледяная стрела. Второй умер немногим позже – умелая рука всадила ему острое жало под левую лопатку.

Проворно нырнув в дверной проём, наёмник за грудки втащил перепуганного мужика внутрь сарая. Тот с ужасом косился на кинжал, приставленный к его боку.

– Сказали же тебе, утром уйдём. Зачем ты их привёл?

– Не убивай. – попросил вчерашний возчик.

– Не могу. Прости. – лезвие с лёгкостью вошло под рёбра. Мужик осел, закатывая глаза.

Гелерд и Челита тем временем освобождали убиенных воинов империи от амуниции. Теперь, в их распоряжении имелось два плаща, и что куда важнее, два меча. Женщина позаимствовала для себя кинжал, не забыв срезать с их поясов кошели.

Карадаш, отбросив труп, осторожно выглянул наружу. К своему удивлению, остальных четверых он не обнаружил. Друзья тех, кто сейчас валялись мёртвыми в сарае, попросту оставили товарищей веселиться, отправившись дальше искать себе развлечений. И что совсем казалось удачей, у ворот были привязаны кони.

– Маг, отвязывай. – наёмник указал на одну из лошадей. – Уйдём задами. По дороге догонят. Челита, забирай пожитки и за нами. Шевелитесь, раздери вас Зары.

Он мог бы и не приказывать. Женщина вышла наружу уже с мешком припасов и своей сумкой, а Гелерд отвязывал поводья.

Им повезло. Никто из прибывших не спохватился соратников, и они благополучно покинули деревню, укрывшись в ближайшем лесу. Опасаясь преследования, компания какое-то время двигалась параллельно тракту, используя его, как направление, но после короткого обсуждения, пришли к решению всё же ехать верхом и по дороге.

Челита взобралась за спину магу, что привело Карадаша в бешенство, но он сдержался, лишь привычно поиграл языком под нижней губой и пустил своего коня вперёд.

Повалил снег. Это было уже совсем некстати – по следам, чётко видимым на белом покрывале их легко можно будет отыскать, если конечно, найдутся желающие. И они нашлись.

Через часа два после полудня их нагнали. Пятеро всадников уверенно сокращали расстояние, отделявшее их от маленького отряда. Лошадь Гелерда, обременённая двойной ношей, заметно проигрывала погоне. В конце концов, поняв, что им не оторваться, маг остановил коня.

– Какого дьявола? – заорал Карадаш, тоже вынужденный остановиться. – Тебе очень хочется болтаться на имперской верёвке?

Гелерд не обратил внимания на его ор.

– Слезай. – приказал он Челите. – Живо.

– Ты… меня… – задыхаясь от ужаса и негодования, не могла поверить знахарка.

– Слезай. – угрюмо сказал маг. – Пришло время вернуть долг.

Он спустился следом за ней и тут же помог женщине взобраться обратно. Времени на прощанье не оставалось – погоня была уже рядом. Гелерд ударил ладонью по крупу коня, и тот незамедлительно бросился в галоп, мало заботясь о желании наездницы.

Карадаш, ухмыльнувшись, в последний раз взглянул на мага – в его глазах отсутствовала благодарность, лишь злобная желчь, но Гелерда это уже не интересовало – он готовился встретить врагов. Наёмник развернул коня и бросился догонять Челиту.

Пятеро конных приближались. По выставленным вперёд копьям стало ясно, что пленных брать они не намерены. Во всяком случае его. Когда расстояние между ними сократилось до трёх шагов, маг, собрав последние силы, создал купол.

Сразу трое всадников с разгону врезались в невидимый барьер. Удар был так силён, что Гелерда отшатнуло – сдержать натиск полностью не удалось. Впрочем, это и не понадобилось – один из нападавших, упав, сломал себе шею. Двое других, вылетев из седла, вскорости стали жертвой меча мага. Оставшиеся, поняв, что имеют дело с волшебником, и не зная, что он полностью опустошён, решили не испытывать судьбу и рванули назад, пригибаясь к гривам своих коней и ожидая огненного шара в спину.

Выследить беглецов не составило труда – их кони оставляли прекрасный отпечаток на заснеженной дороге. Ближе к вечеру, Гелерд наткнулся на одну из лошадей своих спутников, что сильно его обеспокоило. К тому же отпечатки копыт уводили в сторону от дороги, по узкой, давно нехоженой и заросшей по бокам молодняком тропе в лес.

Через четверть часа потянуло дымом – это становилось совсем подозрительно. Карадаш опытный воин и не мог не знать, что дым наверняка привлечёт внимание преследователей. Либо он рассчитывал, что погоня удовлетвориться принесённой жертвой и не станет идти за ними дальше, либо её не боялся. Всё было неправильно.

Тропа привела к развалинам давно заброшенного дома. Некогда крепкий, но теперь основательно сгнивший остов покосился под собственной тяжестью, грозя рухнуть при сильном порыве ветра. Забор много лет назад упал, его уцелевшие опоры палками торчали из земли, но каркас ворот стоял твёрдо, продолжая держать на себе остатки поломанных створок.

Именно он и привлёк внимание мага. С поперечной балки свисала короткая верёвка, заканчивающаяся петлёй, обвитой вокруг шеи Челиты. Сама знахарка балансировала на маленьком чурбачке, рискуя сорваться в любой момент. Лицо её было разбито в кровь, руки связаны за спиной, через рот протянута тряпка, завязанная на затылке. За ней у костра сидел Карадаш.

– Я знал, что ты выпутаешься. – со злорадным весельем крикнул наёмник, едва его заметив. – Слышь, душа моя, зря ты так переживала. Не так он и прост, наш друг. Ведь он тебе друг? Или может дружок?

Гелерд чувствовал, что Карадаш затеял какую-то подлость и постарался ничем не выдавать своего страха за судьбу целительницы. Напротив, с совершенно равнодушным видом, не торопясь, пошёл в их сторону, ведя в поводу двух лошадей.

– Стой где стоишь, маг. – строго приказал ему наёмник, когда расстояние между ними сократилось до десяти шагов. Не вставая, он вытянул ногу к чурбаку. – Ещё шаг, и она будет висеть, как тряпка.

Гелерд остановился.

– Что ты хочешь? – спокойно спросил он, но совершенно скрыть тревожные нотки не смог и Карадаш это заметил.

– Ты знаешь что. Я сразу предупредил – убью, если хоть помыслишь. Но нас связывает клятва, поэтому я убью её. Ты забрал у меня женщину – я заберу у тебя, всё честно. Не находишь?

– Не надо. – тихо сказал Гелерд. – Оставь ей жизнь и я не коснусь её. Никогда.

– Но это не сделает её моей. – рассмеялся наёмник. – Или твоё колдовство способно заставить её полюбить меня, как она полюбила тебя?

Он встал и с вожделением глядя на Челиту, принялся её лапать. Гелерд как мог, сохранял хладнокровие, но видя текущие по щекам Челиты слёзы, это давалось с трудом. Он сделал шаг вперёд, и наёмник тут же, не глядя, выкинул в его сторону правую руку с мечом и маг замер.

– Я тут подумал, – не отрываясь от своего занятия, предложил Карадаш, – давай меняться – ты убьёшь её, а я верну твою свободу. Как тебе?

– Я не стану её убивать. – Гелерд потянулся к рукоятке меча. – Прошу, отпусти её.

– И не думай. –Карадаш осклабился. – Я не желаю тебя убивать и твоя клятва быть верным не позволит тебе причинить мне вреда. Я даже не стану защищаться, чтобы ненароком не попортить твою шкуру. Вот. – он швырнул оружие на снег. – Иди же, прикончи меня.

Гелерд бросился вперёд, на ходу выхватывая меч. Он замахнулся, стараясь напугать наёмника, вынуждая уйти с дороги. Его целью стала верёвка. Ему достаточно одного прыжка, чтобы неплохой, трофейный клинок смог разрубить её, освобождая Челиту.

Сильный удар кулаком в лицо отшвырнул мага назад. В глазах вспыхнула радуга, а из носа потекла кровь. Карадаш подскочил, и нанеся ещё один удар, опрокинул Гелерда на землю. Как заправский кулачный боец, наёмник переступал с ноги на ногу, двигая плечами, точно танцевал, радуясь и забавляясь, довольный собой.

– Ты сильный. – улыбаясь, заметил Карадаш. – Долго можешь продержаться. Давай поднимайся. Я продолжу.

Гелерд, перевернувшись, встал на карачки. Отдышался, сплёвывая густую от крови слюну. Отёр лицо снегом и неожиданно, подхватив меч, рванул к Челите.

– Думать только о верёвке. – заставлял себя маг. – Только о верёвке. Ни о чём другом.

У него ничего не вышло. Карадаш тут же подставил ему подножку и маг снова оказался на земле. Он вновь поднялся и наёмник, ухватив его за шиворот, рывком развернул лицом к себе. Удар под рёбра согнул мага пополам, выбивая из груди весь воздух.

– А давай так! – шалея от ярости и наслаждения дракой, в которой он ничем не рисковал, наёмник быстро подошёл к Челите и выбил из-под неё чурбак.

Женщина тут же судорожно засучила ногами, тщетно стараясь достать ими земли. Её плечи выламывались в суставах, в бесплодной попытке освободить руки и дотянуться до петли.

Гелерд, несмотря на подступившую дурноту и затуманенное сознание, шатаясь, упрямо шёл ей на выручку. Но на его пути стоял Карадаш.

– Только о верёвке. – твердил про себя маг. – Только о ней.

Он опять замахнулся, целя всё в туже проклятую верёвку и в который раз потерпел неудачу – наёмник пнул его в грудь и Гелерд упал.

– О! – с издёвкой вскрикнул Карадаш. – С прибытком тебя, маг.

От ног знахарки к Гелерду протянулась тонюсенькая, голубоватая нить. Даже теперь она выбирала его, отдавая силы и остатки энергии ему. Вместе с этим, пришло осознание, что теперь он свободен от клятвы. Убив женщину, Карадаш убил частичку и его самого.

– Брось! – поморщился наёмник, увидев, как между ладоней мага рождался оранжевый шар. – Что ты с ним будешь делать, костёр разжигать?

После этого он уже не говорил, не улыбался и не пританцовывал, а корчился на земле, истошно крича – в его брюхе, сжигая внутренности, шипел небольшой сгусток горящей энергии.

Тело повешенной вытянулось стрункой – теперь пальцы её ног доставали до земли, но чудо не случилось – Челита была мертва. Гелерд поднял меч и наконец-то сумел добраться до верёвки. Он одним движение перерезал её и целительница упала возле его ног.

Маг обессиленно сел рядом с ней и сидел так очень долго, смотря в пламя угасавшего костра, стараясь ни о чём не думать.

Но если бы душа была волком, она бы завыла.

***

– Нет, я, конечно, могла от тебя ждать многого, но нырять в камень мне ещё не приходилось.

Растащить баррикаду из срубленный деревьев им хватило получаса. Дозор из десяти воинов Досталя отправили отдыхать. Было решено не привлекать их участию в рискованной затее, а оставить по-прежнему охранять портал, если миссия Риза окончится неудачей и они не вернутся.

Саффи с любопытством осматривала лежавший камень, опрокинутый взрывом полтора года назад. Гладила его полированную поверхность, разглядывая своё отражение. Исподволь, так, чтобы никто не видел, пыталась продавить рукой внутрь.

– Что, так и вышел из него? – девушка отказывалась верить рассказу подруги.

– Какой вышел. Вылетел. – Цере вспомнилась недавняя сцена неожиданного появления мага. – Подлетел над камнем и бултых обратно. Думала, почудилось, а он снова вылетел и орёт – Цера, держи меня. Ну я не будь дурой и вцепилась в него, аж спина хрустнула. А он даже не поблагодарил, паршивец.

Риз не стал оправдываться, лишь хмыкнут себе под нос и поднял голову к небу.

– Пора? – спросил он варварку, как всегда, полностью полагаясь на неё, когда дело касалось определения времени.

– Пожалуй. – Цера принялась разматывать верёвку.

– Зачем это? – недоумевал Риз.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты в воинском деле … ну, не очень. – ей не захотелось произносить вслух эпитет, в полной мере отображающий, что она думает о маге и его способностях на ратном поприще. – Как возвращаться будем? Тебя и эту – варварка указала на Саффи – я вытащу. Меня вытащит Гамала, а кто вытащит его, ты подумал? То-то.

Цера обвязала один конец вокруг талии мага, другой привязала к лежавшему рядом с камнем стволу.

– Как окажешься на той стороне – подашь знать. Сильный рывок – тащите обратно. Три послабее – за мной. Усёк?

Риз кивнул и полез на камень, мысленно представляя главный зал библиотеки Гильдии. В зелёном свете хорошо была видна фигура Гелерда, стоящая посередине. За ним в нескольких шагах стоял воин в шлеме с красивым галуном, похожий на того, с кем он недавно бегал здесь наперегонки. За ним ещё несколько.

При его появлении никто из них не сделал попытки к нему приблизиться. Напротив, всё, кроме Магистра, подались назад.

– Ты один?

Риз трижды дёрнул верёвку. Через мгновение рядом появилась Цера, с топориком в руке. За ней все остальные, включая Гамалу с Саффи.

Гелерд сдержанно улыбнулся.

– Ты возмужал и… – маг слегка склонил голову набок, выказывая уважение достоинствам юноши, – поумнел.

– Ты хотел меня видеть. – сразу перешёл к делу Риз.

– Да. Прошу.

Гелерд сделал два шага вперёд, жестом предлагая юноше последовать его примеру. Вытащил странный предмет и положил на пол перед собой. Как и в прошлый раз, появилась загадочная, сделанная из дыма, дверь, войдя в которую Магистр немедленно исчез. Риз не стал колебаться, и отвязав от пояса верёвку, отправился следом.

Вокруг почти ничего не изменилось, разве что перед ними возник пюпитр, с большой книгой, открытой посередине. И кроме них в зале никого – ни людей Магистра, ни друзей Риза.

– Даже не спросишь, где мы? – Гелерд заметил взгляд юноши, исследовавший помещение.

– Зачем ты меня позвал? – гостя в данный момент вопрос местонахождения занимал меньше всего.

– Мастер Риз, друг мой, – новый владыка Массала задумчиво подошёл к раскрытой книге, перелистнул пару страниц, делая вид, что что-то ищет в тексте. Вернул листы обратно, – ты, я гляжу, торопишься. Тогда сразу перейду к делу. Я позвал тебя сюда не для переговоров, а для разговора по душам.

– У тебя есть душа? – хмуро съязвил юноша.

– Была, когда-то. Теперь… теперь, пожалуй, от неё почти ничего не осталось. Впрочем, не об этом речь. Я хочу сделать тебе предложение.

Он вперился глазами в Риза, словно желая проникнуть в сущность собеседника, заглянуть в самые сокровенные места его души, угадать мысли и потаённые страхи и узнав о них всё, воспользовавшись этим, принудить к нужному соглашению.

– И что это за предложение?

– О нём позже. Для начала мне бы хотелось задать тебе несколько вопросов.

– О чём?

– О тебе, мастер Риз, о тебе. Скажи, ведь тебе дороги твои друзья? Нет, нет, – завидя беспокойство в облике юноши, поспешил успокоить его Гелерд, – им ничего не угрожает. Во всяком случае сейчас. Хотя опасность уже нависла над ними и причина тому отнюдь не я.

– Это ты о чём? – Риз прислушался – из-за синеватой дымки двери не доносилось и звука.

– Мой юный, но мудрый друг, – Гелерд внезапно захлопнул книгу, – я мог бы дать почитать тебе этот интереснейший том, но сдаётся, в этом нет необходимости – ты догадываешься, что в ней написано. Не так ли?

– Ты очень высокого мнения обо мне. Я не знаю, что там написано.

– Нет, знаешь. – твёрдо, с нажимом произнёс маг. – Знаешь и боишься.

Гелерд повернулся к нему спиной и сделал несколько шагов в сторону от пюпитра. Риз молча ждал продолжения. Маг театрально всплеснул руками и обернулся.

– Тебе доводилось терять? – неожиданно задал вопрос Магистр.

Риз с ненавистью взглянул на мага.

– Благодаря тебе. – он вспомнил Сида. – Ты убил близкого мне человека.

– Мне жаль, что так вышло, но согласись – ты и сам, в какой-то мере виноват в этом. Не сбеги ты тогда – всё кончилось бы ещё полтора года назад. И все были бы живы.

– Ты, кажется, грозил уничтожить всех моих друзей. Я ничего не путаю?

– Погорячился. – Гелерд пожал виновато плечами. – Гнев плохой помощник. Не стал бы я трогать твоих друзей. Зачем? С твоей Силой что мне до них.

– Так что у тебя за предложение. – Ризу надоел этот ненужный разговор. – Что тебе нужно?

– Всё просто. Я хочу, чтобы ты умер. Вернее, добровольно отдал свою Силу, что, впрочем, одно и то же.

Гелерд вновь принялся сверлить взглядом врага – Риз молчал.

– Представим на мгновение, что ты одолел меня. Моя мощь увеличит твою, и без того гигантскую Силу. А что ты будешь с ней делать? Я верю – ты добрый, великодушный мальчик, но рано или поздно, кто-то из близких тебе людей выведет тебя из себя или Сила сама вырвется на волю и тогда… Ты знаешь, что будет тогда. Это очень больно принести кого-то в жертву, поверь мне. Раз от разу это не будет даваться легче, но это будет не тот мастер Риз, которого ты знаешь, а жестокий и циничный маг, жаждущий всё большего и большего могущества, готового приносить всё любящее его в жертву этому могуществу. И остановиться нет никаких сил – эта постоянная жажда, которую не утолить ничем, только новой порцией. Ты готов к этому?

Риз, полностью ошеломлённый подобной откровенностью, продолжал стоять молча. Хотя должен был признать, что в словах Гелерда присутствовала большая доля правды, которая пугала юного мага. Он в который раз подумал, что с удовольствием отказался бы от того подарка, который ему был дарован при рождении, но отдать его Гелерду…

– А ты бы отдал?

– Нет, конечно. Но ты-то, другое дело. Тебе бы очень подошло быть нарадовым магом со скромными возможностями, где-нибудь на Севере, избавленным от назойливых охочих. Вот только не повезло тебе родиться в час гибели Ульриха. Я не желаю тебе зла, но у тебя есть то, что должно принадлежать мне, и я не остановлюсь ни перед чем. Жизнь твоих друзей в твоих руках. Решай.

– Зачем тебе всё это? – не то чтобы Риз не боялся смерти, но в этот момент он почти был готов расстаться с Даром, пусть даже ценой жизни. Всё дело заключалось в том, кому он достанется. И уж точно не Гелерд должен стать этим наследником. – Какая цель? Могущество ради могущества? На что ты потратишь время и силы? У тебя нет цели, но ты будешь вновь и вновь убивать тех, кто тебе дорог. И ради чего? Мне довелось повстречать одного такого. Он даже принёс в жертву свою дочь, ради сохранения маленького мирка, в котором он бог. Вечная боль от утрат, в которых виноват сам. Жалкая участь. Зачем ты живёшь?

Теперь Гелерд молчал, уже второй раз выслушивая отповедь юнца, который, как оказывалось, разбирался в жизни куда больше, чем проживший свыше двухсот лет маг. Но признать его правым волшебник не мог – это грозило уничтожить его самого.

– Ты как богатей, – продолжал Риз, – который копит золото, но он не в состоянии получить взамен на него счастье, любовь и покой, лишь бы оно хранилось в сундуках. Золото ради золота, Сила ради Силы. Прости, ты также глуп. Деньги, как и Сила, нужны для чего-то. У меня есть те, ради которых я готов жить и если надо умереть. А ради кого живёшь ты?

– Значит, нет? – хмуро спросил Гелерд, уже наверняка зная, что получит отказ.

– Ты угадал. – юноша пожал плечами. – Мой ответ нет. Думаю, разговор окончен.

– Тогда пеняй на себя. Игр по правилам не будет. И не говори, что я тебя не предупреждал. Я не могу убить тебя сейчас, но сделаю это при любом другом удобном случае.

Риз не говоря ни слова, развернулся и направился к выходу. Он уже почти готов был выйти, когда Гелерд окликнул его.

– Мастер Риз. Скажи мне, есть ли у тебя очень дорогой и близкий человек? Не тот ли это молодой воин, похожий на девицу, что явился вместе с тобой? Тебе не жаль его?

Юноша затылком почувствовал злую и язвительную улыбку на лице врага. Пусть он принял Саффи за юношу – это ничего не меняло. Старый и опытный маг знал, как задеть за живое. Риз застыл как вкопанный – неприятный холодок пробежал между лопаток, делая ноги ватными от страха, а мысли яростными от гнева. Захотелось сорваться и броситься на ненавистного мага, но сдержался, не позволяя эмоциям взять над собою верх.

Он вновь сделал попытку выйти и Гелерд опять его остановил.

– Подожди. Нам необходимо выйти вместе, а то мои люди сочтут, что ты меня убил и бросятся на тебя. Сейчас рано тебя убивать, да и я слово дал. Давай выйдем вдвоём, словно старые приятели.

И подойдя к Ризу, взяв его под локоток, вместе с ним прошёл сквозь волшебную дверь.

– Уходим. – бросил маг Дейзу и пришедшим с ним воинам.

Сам он проследовал, не оборачиваясь в коридор ведущий на улицу. Воины один за другим, не сводя глаз с гостей, отступили туда же. Последним отходил гвардеец, в шлеме, украшенном галуном сотника. Он беззлобно подмигнул юноше, и отсалютовав рукой остальным, повернулся к ним спиной.

– Уходим. – повторил за Гелердом Риз, обращаясь к друзьям.

– Что он тебе сказал? – пожалуй, не нашлось никого среди них, кто бы не присоединился к вопросу, заданному Саффи. И они считали, что имеют право знать, ради чего рисковали своей шкурой.

– Заваливаем проход! – уклонился от ответа Риз. – Заваливаем и уезжаем отсюда. Надо будет усилить дозор у портала. – обратился он к Цере. – От Гелерда можно ожидать чего угодно. А нам следует как можно быстрее идти на Массал. Снимаемся и двигаемся к Икштару. Если Сагрн ключ к Северу, то Икштар ключ к Империи. Нам требуется взять его немедля и разбить остатки воинства Герва-ха-Во, пока не подошли главные силы имперцев. Мы разобьём их поодиночке.

– Слушай, – ворочая на пару с Гамалой тяжеленное бревно и взваливая его на полированную поверхность портала, обратилась варварка к Саффи, – почаще надо ставить его в безвыходное положение. Он тогда начинает действовать решительней. Ещё пару дней назад со своими бабами разобраться не мог, мямлил что-то несуразное, а сегодня глянь, в нём проснулся вождь. Да ещё какой. У вас таких полководцами зовут. – Цера подмигнула девушке, бросавшей на неё косые, сердитые взгляды. – И не говори, что тебе это не нравится.

– Ты не могла бы заткнуться? – как бы невзначай приблизившись губами к уху варварки, прошептала Саффи. – Не следует рассказывать то, что ты видела всем подряд. Не забудь, что он женат.

– Тогда и ты не смотри на него такими влюблёнными глазами. Весь лагерь бурлит слухами. Благо, что последнюю ночь он провёл в своей палатке. И правильно сделал. – подметив, как вспыхнуло от ревности лицо Саффи, одобрила действия юноши Цера. – Меньше разговоров будет. Так что он тебе сказал? – громко повторила она вопрос, на который маг не торопился отвечать.

– Что он мне сказал? – Риз, кряхтя под тяжестью ствола, вместе с тремя варварами забрасывая его на чёрный камень, сморщил физиономию. Мага не грело рассказывать о предложении, сделанным ему Гелердом, но отмолчаться уже не получалось. – Хочет забрать мою Силу, естественно, вместе с жизнью, в обмен на обещание не трогать моих близких.

– Что? – взревело сразу несколько глоток.

– Что слышали. – без особого оптимизма подтвердил маг. – Он желает заполучить мой Дар.

– И ты? – подходя вплотную, заглянула ему в глаза Саффи. – Что ты ему ответил?

– Раз я здесь, нетрудно понять, какой я дал ответ.

– Ты отказался, – облегчённо выдохнула девушка.

– Хвала Льдам, ты поступил правильно, – поддержала её Цера. – А то я знаю, на какую глупость ты способен, мальчик мой. Тебе только дай сложить свою дурную голову за кого-нибудь. – она скосила глаза на подругу. – Мы это уже проходили.

Глава 9. Прощай

Одинокий человек сидел посреди огромного зала, обхватив голову руками. Весь вид мужчины говорил о душевных муках, не оставлявших его вот уже несколько дней. Лёгкий ветерок шевелил седые волосы, словно гладил несчастного, стараясь успокоить. Но маг не нуждался в утешении – ему требовалось принять решение. Решение тяжёлое, идущее вразрез с его желаниями.

Пожалуй, впервые со времён становления магом, он сомневался в необходимости этого. Будь проклят мальчишка, слова которого заставили усомниться в правильности избранного пути. Выдернутые из небытия речами юного волшебника воспоминания терзали душу, но ничего изменить уже невозможно – сущность полностью подчинилась Силе, став её рабом, и если не найдётся подходящей жертвы, участь Гара предрешена. Гелерд больше себе не принадлежал.

За спиной послышались шаги. Магу не требовалось оборачиваться, чтобы узнать кто нарушил его уединение. Единственный кто это мог сделать, не боясь навлечь на себя, гнев Великого Магистра был Дейз – правая рука властелина Массала и исполнитель самых гнусных его замыслов.

– Хозяин. – сотник с почтением поклонился. – Я принёс. В городе больше никого не осталось. – он опустил на каменные плиты мешок, который был у него в руках. – Я тебе буду нужен?

Гелерд помедлил с ответом. Дейз ждал, не рискуя мешать размышлениям господина. Торопиться не требовалось – большинство студентов и некоторые маги уже распрощались со своей Силой, передав её в уловители людей Дейза. Плохо, что при таком способе значительная часть Дара пропадает, вернее, рассеивается, отправляясь искать себе нового хозяина.

Уцелевшие, а таких было немного, всё же успели покинуть, ставшей опасной, столицу Империи. Правда, часть из них была настигнута вне пределов Массала. Десница Магистра неплохо справился с заданием, обеспечив хозяина Силой, вполне сравнимой с драконом.

– Нет, Дейз. Сейчас ты мне не нужен. – маг даже не обернулся. – Оставь здесь, я потом сам заберу. Иди, рядом со мной сейчас опасно. Если что, я знаю где тебя найти. Скажи Лянису, что ты теперь полутысяцкий. Что до твоих людей, я сдержу своё слово – они получат, что обещано. Это всё.

Воин вновь поклонился, и стараясь не грохотать сапогами, покинул главный зал Гильдии. Предупреждение хозяина сотника не удивило – он ожидал нечто подобного, поэтому не заставил себя уговаривать и быстро удалился.

Просидев ещё с полчаса, прислушиваясь к тишине, изредка нарушаемой тихим подвывание ветра, гуляющему между колонн, маг встал, и подобрав принесённый Дейзом мешок, поднялся в кабинет. Ещё находясь на лестнице, ему почудился звук шагов внизу, но он не придал этому значения, посчитав, что это ему померещилось.

Раньше, когда у него ещё был дом, пусть маг в нём и не жил совсем, кабинет представлялся ему уютным и располагающим для работы местом, но теперь, после того как дом сгорел, находиться здесь становилось всё невыносимее, словно он попал в пыточную и ему некуда было сбежать. Волшебник мог бы занять любой в городе, выгнав хозяев вон, но Гелерд не нуждался в чужом – всё должно быть его.

Но выбирать не приходилось. Маг раскрыл мешок и принялся выкладывать добычу на стол. На протяжении нескольких дней он наполнял себя чужой Силой, которой пока не мог воспользоваться.

Ловушки одна за другой отдавали содержимое, делая нового хозяина могущественней. Оставалось за малым. Нужна была жертва. И судя по тому, сколько он её собрал, жертва стоящая. Он её должен любить. Иначе ничего не получится. И Гелерд её найдёт.

Снова камень, снова молния. И тошнота. Привыкнуть к руде нельзя, только подчиниться. Хотя мальчишка как-то умудрялся справиться с ней. По тем скудным сведениям, что предоставил Лотос, Гелерд предполагал, что тому уже не раз приходилось обращаться, благо поводов одинокому магу в дальнем путешествии могло представиться в избытке.

Древние волшебники прошлого чурались использовать её, зная, что сотворила руда с даянгами, и что в конце концов вполне может сделать и с ними. Обращаться драконами они не желали, поскольку предпочитали оставаться свободными, а не становиться рабами. Кое-кто из них даже отваживался дать отпор могущественным силам. Их нашлось немного, всего несколько и это были настоящие драконоборцы, охотившиеся за монстрами лишь для того, чтобы вернуть Силу обратно туда, откуда она появилась.

Это стало ему известно из записей Ульриха, который долго не отваживался применить описанный им способ на практике. Кому как не Великому Магистру могло быть известно, к чему ведёт общение с Абсолютным Злом, коим являлся минерал, хранящийся в горах Каишта.

Ноги почти самостоятельно направили его из кабинета вниз, в главный зал Совета. Гелерд не стал сопротивляться, полностью подчинившись собственным инстинктам и воле руды, ставшей для него всем.

Чувства обострились до предела. Спустившись, маг тут же ощутил присутствие кого-то или чего-то, представляющее угрозу. Тем не менее он вышел на середину и медленно оглядел зал.

– Кто здесь? – раскатистое эхо заметалось вокруг колонн.

Никто ему не ответил. Но Гелерду вновь, как четыре месяца назад почудилось лёгкое колыхание шёлковых одежд, невесомое дыхание и тихая поступь по мраморному полу. Внутри, в самых потаённых закоулках сознания, просыпалось что-то непонятное, но уже смутно знакомое.

Неожиданно раздался звук упавшего металлического предмета. Маг резко обернулся в сторону дребезжащего звона. Из-за одной из колонн выскочило нечто округлое и прокатившись по полу, остановилось у его ног. Гелерд, продолжая следить за обстановкой, мельком взглянул на странный предмет.

Он сразу узнал его. Такое не забывается. Возле его сандалий, потеряв из-за падения на мрамор несколько драгоценных камней, лежал красивый браслет, в виде двух переплетающихся змеек, золотой и серебряной. Тот самый, что полтора года назад он подарил Ей.

Гелерду подумалось, что это чья-то глупая, а потому оскорбительная шутка, но вскорости отбросил эту мысль. С некоторых пор маг справедливо считал, что всё происходившее с ним имеет больше смысла, чем просто шутка или совпадение. За всем должно стоять нечто важное, но пока ему неясное.

Всё же, кто бы ни был этим шутником, он, похоже, достиг цели – руки мага задрожали, сердце учащённо забилось, в глазах встал туман. Жестокая память была беспощадна – в сознании тут же всплыл образ, который он так старательно пытался забыть.

– Кто бы ты ни был, ублюдок, – в ярости стиснув зубы, взревел маг, – выходи и покажи свою мерзкую рожу.

Кто-то задумал вывести его из себя. Вот только зачем? Гелерд в приступе гнева соображал туго, перебирая в мозгу возможных «шутников» способных на подобную выходку, но после последних событий в Массале, вряд ли нашёлся маг, способный на подобное. Все, кто мог, давно сбежали, спасая свою шкуру. Да и чего можно добиться, подсунув браслет убитой им возлюбленной?

– Ты трус? – Великий Магистр вложил в слова всё презрение, на которое был способен. – Выходи, и тогда твоя смерть будет лёгкой.

Гелерд быстро терял терпение. К тому же недавнее общение с рудой давало о себе знать. Его тошнило, кружилась голова – энергия камня требовала выхода. А тут ещё это… Он потянул из рукава нож.

– Ты хочешь ещё раз меня убить, любимый?

Маг вздрогнул, словно поражённый молнией. Этого не могло быть. Лёгкое платье, совсем неуместное здесь, в холодном зале Гильдии, выпорхнуло из-за колонны.

– Гюльзар! – еле выговорил Гелерд, разом теряя голос.

Карие глаза девушки нежно взглянули на мага. Трогательная печаль легла на её лицо, делая его ещё прекрасней. Ветер, поселившийся здесь когда-то по воле Ульриха, словно заигрывая, ласково колыхал шёлк платья. Длинные, чёрные волосы, которые он так любил когда-то гладить, спадали на плечи.

– Да, любимый, твоя Гюльзар пришла к тебе. – мягкий, призывный голос холодным металлом полоснул по едва зажившей ране. – Не прогоняй меня.

Маг зажмурился, рассчитывая, что наваждение пропадёт. Но когда под предельно стиснутыми веками, от напряжения заиграли серебряные блики, ему расхотелось, чтобы она исчезла. Он всё же рискнул открыть глаза – девушка улыбнулась.

– Зачем ты пришла? – силясь придать своему голосу твёрдость, спросил Гелерд. – Я же тебя убил.

– Убил. – грустно согласился призрак. – Но я простила, потому что люблю.

– Гюльзар. – простонал маг.

Всемогущий властелин Массала показался себе беспомощным и жалким, готовым упасть перед ней на колени, моля о прощении. Он медленно, продолжая сомневаться в реальности происходящего, протянул в её сторону руку. Дух убитой им девушки двинулся к магу. У Гелерда внутри защемило, зажглось нестерпимым огнём и он потерял сознание.

*

Четырнадцать всадников, неторопливо, внимательно осматриваясь, двигались на юг, в сторону Икштара. Местами покатый, а местами крутой горный склон мог таить в себе угрозу засады. Оставшиеся хилиархи покойного Герва-ха-Во укрывшиеся за стенами города, не могли не знать о присутствии рядом вражеского войска и наверняка на пути отряда мог попасться имперский дозор.

Единственным, кто знал дорогу и уже по ней хаживал, был Риз, поэтому он двигался впереди, указывая направление. Рядом с ним ехала Цера. Варварка настояла, чтобы Саффи замыкала колонну, тем самым не отвлекая мага любовным щебетанием. Гамала остался при королеве – так никому не будет обидно.

Дорога петляла, вынужденная огибать неуступчивые скалы. Справа, сквозь редкие кустарники, путешествующим открывался вид на жёлтые пески, кое-где вплотную подступающие к горам. Сухие остовы некогда могучих деревьев говорили о жестокой и непримиримой битве с пустыней, которую они проиграли.

– Ты не находишь это символичным? – всё так же не отрывая взгляда от склона и не смотря на собеседницу, спросил маг. – Юг теснит Север.

– Долго ещё? – вопросом на вопрос ответила Цера.

– Да нет. Обогнём вон ту скалу и ещё час-другой сможешь увидеть Икштар. Только мы дальше не поедем. – Риз обернулся и махнул рукой. – Спешиваемся.

Будучи проводником и исходя из сложившейся ситуации, он с молчаливого согласия Саффи и Церы принял на себя командование отрядом. Тремя часами ранее, ещё у портала, маг отправил одного из пришедших с ними варвара в лагерь с приказом войску готовиться к выступлению и предстоящему штурму Икштара. Время начало играть против них. Интуиция мага подсказывала, что каждый новый день даёт их врагу новые силы и поэтому стоило торопиться.

Огромный, стоявший в одиночестве великан, раскинув в стороны толстые ветви-руки, несмотря на ещё мелкую, лишь набирающую силу листву, был впечатляющим. Выросший на камнях, по соседству с пустыней, пробивая горную породу корнями, отчаянно борясь за выживание, он казался олицетворением победы жизни над смертью. Больше никто, даже невзрачная травинка не смог закрепиться на скалах под палящим солнцем, а он стоял. Стоял, наверное, лет пятьсот, намереваясь простоять ещё столько же.

– Я его уже видела. – с грустью сказала Саффи, когда оставив десяток воинов на дороге, четвёрка друзей взобралась по камням наверх.

– Ты про что? – не понял Риз.

– Про этот дуб. Я здесь уже была.

– Это как? – слова Саффи совсем запутали мага. – Как это уже здесь была?

– Во сне. Не думала, что так скоро его найду. – на глазах у девушки навернулась влага.

– Во сне? И что это значит?

– Мне кажется, здесь мы расстанемся с другом. Я ему обещала.

– С другом? – всё больше недоумевал Риз. – О ком ты говоришь?

Саффи глубоко вздохнула, запрокинула голову, уговаривая предательские слёзы не течь.

– Идём. – отмахнулась она. – У нас есть ещё дела.

Со скалы они могли хорошо осмотреть окрестности города, который им предстояло взять. Вид довольно высоких стен, впечатлил спутников Риза, до сей поры не сталкивавшихся с подобным.

– Н-да, высоковато. – почесав подбородок, что выдавало её озабоченность, подытожила Цера. – И не деревянные. Не сожжёшь. А вот ворота можно попробовать.

– Боюсь нельзя. – огорчил её маг. – Они двойные. Взломав одни, мы упрёмся в другие, а сверху, из башни, нас будут потчевать разной гадостью. Придётся лезть через стену.

– Залезем, не впервой. – довольно пренебрежительно отнеслась к увиденному варварка. – Сделаем лестницы подлиней и залезем. А ты нам в этом поможешь, маг.

– Видно будет. – скептически заметил Риз. – Посмотрели? Уходим.

Напоследок, всё ещё раз глянули в сторону крепости, дабы лучше запечатлеть её в памяти, а потом рассказать об увиденном на совете, и стали спускаться вниз. По настоянию Саффи они избрали другую дорогу. Ей от чего-то не захотелось идти мимо дуба, вид которого её так расстроил.

Спускались не торопясь, страхуя друг друга. В самых трудных местах, где приходилось использовать верёвку, выручал Гамала. Несмотря на не самое крупное, по меркам кробергов, телосложение, он обладал поистине неимоверной силой и вполне был способен удерживать сразу троих, при этом сам обходился без верёвки, цепляясь за камни, как заправский скалолаз.

Уже ближе к подножью, на глаза Цере попался серый ком, который на поверку оказался трупом угодившего в капкан волка, погибшего недавно. Она оставила компанию и подошла ближе, желая удостовериться.

– Волчица. – признав в мёртвом звере самку, объявила варварка. – Сдохла с неделю назад или чуть больше.

Риз и Саффи тревожно поглядели на женщину, боясь расспрашивать её дальше. Нехорошее предчувствие холодком пробежало по спинам – их подруга пропала в это же время.

– Это ведь не Роксана? – беспомощно поглядев на юношу, с отчаянием в голосе спросила Саффи. – Скажи, что это не она. Пожалуйста.

– Нее, хотя похожа. – вместо Риза ответила Цера. – Правда, у этой с месяц как щенки народились. Вряд ли нашей девочке удалось так быстро обзавестись собственным потомством.

– Но что заставило её уйти от щенков? – Гамала принялся разглядывать скалу, выискивая убежище волчьего семейства. – И где их отец?

– Думаю, отец тоже мёртв, раз мать отправилась на охоту, оставив детёнышей. В горах дичи мало, вышел на тракт, ну и попался, небось, на глаза какому-нибудь имперскому дозору. – предположила женщина. – И мы, кстати, тоже рискуем разделить его участь, если не уберёмся отсюда по-быстрому.

– Глянем волчат, а? – робко, словно став вновь девятилетней девочкой, предложила Саффи. – Может, они ещё живы?

– Да сдохли, поди, за неделю с голодухи. – варварка поморщилась, но увидев, как жалостливо сложила девушка ладони у лица, сдалась. – Ну хорошо. Только шустро.

– Взгляни туда, Цера. – бывший шаман указал на небольшое, тёмное пятно в сотне шагов от них. – Смахивает на нору.

Пару минут спустя они оказались у логова. Судя по доносившемуся из глубины скулежу, волчата были живы. Встав на колени, Саффи тщетно пыталась достать хотя бы одного. Цера смотрела неодобрительно, но не препятствовала глупой затее. Как и Гамала.

– А вам не кажется, что это неспроста? – озадачился бывший шаман.

Вопрос оказался пророческим. Мгновением позже большой камень ударил его в грудь, сбивая с ног и опрокидывая на женщину, вместе с которой кубарем покатился в сторону.

Объектом следующей атаки стал маг. Ничего не понимая, он так и продолжал стоять, даже не успев испугаться. Серый ком шерсти прыгнул на него, заваливая на землю. Страшная волчья пасть уже нацеливалась на его горло, когда раздался отчаянный саффин крик:

– Нет! Роксана, не надо!

Свирепый зверь отпрянул назад, растерянно разглядывая поверженного противника. В его облике появилось что-то виноватое. Нелепо моргая, волчица села на задние лапы, вытянулась и замерла.

– Роксана, это ты? – привставая и потирая ушибленную голову, спросил маг. Мокрый нос ткнулся ему в лоб.

– Роксана! – руки Саффи обвились вокруг шеи зверя. – Роксана, я так соскучилась. – девушка зарылась лицом в её шерсть. – Где ж ты была?

Волчица выскользнула из объятий и метнулась к норе. Отрывисто и негромко призывно тявкнула, и наружу, скуля и пихаясь, тут же выбралось пять неуклюжих серых щенка. Прижавшись к лапам Роксаны, они принялись покусывать друг другу уши, не обращая внимания на присутствие чужаков, целиком положившись на взявшую над ними опеку волчицу.

И были правы, доверившись ей. Стоило Гамале и Цере приблизиться ближе, как Роксана предупреждающе зарычала. Но как только они отступили волчица, словно извиняясь, раскаянно опустила голову. Она их признала, но проснувшийся в ней материнский инстинкт, заставил думать прежде всего о детях.

– Твои? – сев на корточки и глядя ей в глаза, печально и одновременно радуясь за подругу, спросил Риз.

Вместо ответа, волчица потёрлась об одного из щенят, самого шустрого, так и норовившего избавиться от материнского надзора.

– Это их мать погибла в капкане?

Роксана коротко и тоскливо завыла. Будто поняв её, волчата притихли, и скорбя вместе с ней, теснились между лап новой, ласковой матери.

– Останешься с ними? – Риз не стал дожидаться ответа, и зная, что друг уже принял решение, добавил: – Ну что ж, я рад за тебя. Мы долго были вместе, может, и пора расстаться. Спасибо тебе за всё. – юноша улыбнулся. – Прощай.

– Можно мне тебя обнять? – давясь слезами, попросила Саффи. – Напоследок.

Девушка осторожно, чтобы не напугать щенков, приблизилась к зверю, с которым делила пищу, кров и невзгоды. Стояла насмерть в битве при Кериге, вместе с ней попала в плен. Теперь, после всего этого им предстояло расстаться, возможно, навсегда. Она уткнулась в серую шерсть, изо всех сил стараясь не разреветься.

Роксана, как в первый день их встречи, обняла Саффи лапой, в последний раз потёрлась мордой о золотые кудри.

– Прощай. – девушка с трудом заставила себя отстраниться, стараясь смахнуть слёзы так, чтобы никто не видел, стесняясь собственной слабости. – Уходим. – силясь придать голосу твёрдость, бросила она Ризу. – Скорей, иначе я залью здесь всё слезами. – и не оборачиваясь поспешила вниз, к дороге.

– Прощай, смелый зверь. – отсалютовал Гамала боевым посохом. – Я горд, что шёл с тобой рядом. Да сохранят тебя Льды!

– Да сохранят тебя Льды! – повторила за ним следом Цера. – Прощай. – и они вдвоём направились вдогонку Саффи.

А Риз ещё с минуту стоял молча, глядя на волка, которого знал ещё человеком. Он ни о чём не жалел, искренне радуясь за Роксану. Юноша знал – рано или поздно, но это должно было произойти. Его спутница день за днём, постепенно становилась зверем. И хорошо, что это случилось сейчас, когда она ещё признавала в нём друга и расставалась с ним добровольно, жертвуя их дружбой ради спасения волчат. Лучшего и желать нельзя.

Он улыбнулся. Так и не произнеся ни слова, кивнул на прощанье и поспешил за остальными, изредка оборачиваясь и махая рукой.

– Это её ты имела в виду, говоря, что предстоит разлука с другом?

Саффи настолько спешно и решительно спустилась вниз, увлекая за собой обоих кробергов, что юноше составило труда догнать спутников. Ему даже пришлось немного пробежаться по дороге прежде, чем он их настиг.

Мрачная как туча девушка уже успела вскочить в седло и нетерпеливо горячила коня, желая как можно быстрее покинуть это место. Риз, подойдя, дотронулся до её ноги, вдетой в стремя ,и поднял на неё глаза. Саффи с трудом сглотнула, собираясь с мужеством.

– Едем Риз. Нас ждут. Боюсь, это не последняя наша потеря. Догоняй! – и она пустила жеребца в галоп, в надежде, что скачка хоть немного заглушит боль.

*

Лагерь встретил их суетой. На лицах воинов отображалась озабоченность людей, готовых приступить к важному и трудному делу. Несмотря на наступающий вечер, из соседнего леска отчётливо слышался стук топоров – варвары готовили жердины для будущих штурмовых лестниц. Большая часть шатров и палаток, включая и королевскую, была собрана и уложена на повозки, готовые к походу.

– Выступать всем сегодня нет смысла. Вышлем авангард, чтобы завтра на дороге не было никаких неожиданностей.

Военный совет пришлось проводить в палатке Бранды. Саффи, взяв себя в руки и успокоившись, склонясь над столом, деловито чертила план крепости и прилегающих окрестностей Икштара, поясняя каждую нарисованную ею линию. Риз не переставал удивляться талантам девушки, сочетавшей в себе не только смелость и воинское мастерство, но полководческие познания. Она подмечала такие детали, которые упустила из внимания даже её наставница, которая глядела на неё с гордостью.

– Додиан, – продолжила королева, – это я поручаю твоим всадникам. Этой ночью, ты должен занять вот этот взгорок. – она ткнула в только что нарисованную карту. – Завтра мы разобьём там лагерь. С него хороший обзор и он как нельзя лучше подходит для отражения атаки конницы. С тобой пойдет… – Саффи осмотрела присутствующих. Её взгляд остановился на Достале. – Пойдёшь?

– Как прикажешь, моя королева. – он почтительно поклонился. Впрочем, это было театром – они с Саффи давние друзья, а спектакль разыгрывался ради присоединившихся баронов, дабы внушить им побольше уважения к королевскому титулу.

– Тогда выходи немедленно. Остальным спать. С рассветом выступаем.

*

– Я не отправлюсь спать в одну палатку с ней.

Предполагалось, что последнюю ночь все женщину проведут в палатке супруги брата королевы – ночевать под открытым небом пока рановато. В это время года здесь ещё случались ночные заморозки.

Саффи заупрямилась, как телок. Одна мысль находиться рядом с женой Риза вызывала у неё стойкое неприятие. Юноше пришлось применить всю настойчивость, чтобы уговорить девушку смириться с обстоятельствами.

– Ты же не собираешься ночевать под открытым небом?

– Уж лучше так. – насупилась девушка.

– Послушай, прекрати ревновать. Ты что, мне не веришь?

– Тебе верю. Ей нет.

– Повторяю, у нас с ней ничего не было и не будет. – шипел Риз, оглядываясь вокруг. – Тем более что я проведу ночь в другом месте. Не будет, ты понимаешь?

– Угу, только она об этом знает?

– Я ей сказал.

– А она так с этим и смириться, да? Плохо же ты знаешь женщин.

– Плохо. – юноша обезоруживающе улыбнулся. – Только тебя одну.

Саффи покраснела.

– Хорошо. – сдалась она. – Но с одним условием.

– Каким? – устало вздохнул Риз, догадываясь, что возлюбленная что-то затеяла.

Глазки девушки коварно заблестели.

– Ты придёшь пожелать мне спокойной ночи.

*

Едва забрезжило над вершинами гор солнце, а они уже покинули лагерь. Войско спешно двигалось по тракту, змеёй петляя вместе с дорогой. Даже без всадников Пражана и людей Досталя, оно выглядело грозно. Варвары, в большинстве своём пешие, тем не менее шли резво. Они, привыкшие к дальним и быстрым переходам, от которых во многом зависел успех грабительских рейдов, запросто могли дать фору конным, и длинные лестницы, которые кроберги тащили на себе, ничуть их не замедляли.

– Не сердись.

Голосок Саффи прозвучал искренне, но юноша продолжал на неё дуться, из-за той выходки, которую она устроила накануне вечером, после того как он пришёл пожелать ей спокойной ночи, в соответствии с договорённостью.

Ревнивица, на глазах у всей женской половины войска, а это немного-немало два десятка душ, кинулась на шею мага и поцеловала его. И поцелуй никак нельзя было назвать сестринским – единственно с целью показать Бранде, что её притязания на Риза несостоятельны. Оставалось надеяться, что мудрая варварка найдёт способ заставить присутствующих не распространяться на этот счёт.

– Ну, не сердись. – повторилась девушка. – Мне и так досталось от Церы. Весь мозг проела.

– Мало тебе. – сердито буркнул юноша, хотя уже оттаивал. По правде говоря, он и сам хотел её поцеловать, только это было бы уже слишком.

– Риз, – голос Саффи стал печален, – нам надо поговорить. Это касается Ворона.

***

Быстро темнело. Снег, пользуясь безветрием, милосердно старался скрыть от взора мага обезображенное смертью лицо Челиты. Впрочем, Гелерд и не смотрел на неё – тупая тоска заполнила всё вокруг. Из состояния оцепенения его не могли вывести даже хриплые стоны Карадаша – умирающий наёмник подёргивался, прижимая руки к животу, упрямо цепляясь за жизнь. Будь целительница жива и она не смогла бы помочь ему выкарабкаться – он был обречён.

Костёр догорал. Маг, превозмогая отчаяние, привёл лицо покойницы в надлежащий вид – смахнул снег, развязал кляп и прикрыл рот. Встал, подбросил в огонь пару досок от забора, поднял с земли тело женщины и понёс его в сторону дома. Ногой вышиб дверь, и рискуя обрушить на себя ветхое сооружение, вошёл внутрь.

Когда-то, давным-давно, здесь жила большая семья. Огромный, способный вместить за собой дюжину едоков дубовый стол занимал значительную часть комнаты. Ему и предстояло стать последним ложем Челиты.

Уложив на него тело, Гелерд огляделся. То, что ему нужно сразу попалось на глаза. Он выпотрошил старый, трухлявый соломенный матрац, разбросав его содержимое вокруг стола, поднял, валявшийся в углу веник, и вышел. Сунул в костёр, и когда импровизированный факел занялся, вернулся обратно.

– Прощай.

Маг коснулся пламенем соломы. Та, весело защёлкав, мгновенно вспыхнула, одновременно заполняя комнату едким дымом, вызывая невольные слёзы. Гелерд на всякий случай сунул горящий веник в щель в потолке и вышел. Через две минуты оранжево-красные языки принялись выскакивать из маленького окна, а спустя ещё минуту весь дом объял огонь.

Маг вернулся к воротам – туда, где валялся Карадаш. Наёмник был мёртв, но Гелерду это уже было безразлично – он снова впал в ступор. Внутри всё захолодело, оберегая душу от боли и терзаний.

Огонь радостно бушевал, превращая в пепел то, что когда-то было живым. Он ревел, сыто отрыгивая в ночное небо искры. Ломая прогоревшие балки, рухнула вниз крыша, погребая под собой останки знахарки.

Несмотря на весь шум и грохот, Гелерд услышал звук шагов за спиной. Кто-то вышел из леса и шёл к нему. И не один. Маг медленно обернулся.

Он нисколько не был удивлён, узнав в подходивших старых знакомых. Чуть больше десятка бойцов – вот и всё, что осталось от воинства Карадаша. Они, растерянные, подавленные, униженные, более походили на затравленных волков, чем на бравых вояк, пару недель назад разгромивших Джамира.

Остановившись в десяти шагах от мага, наёмники молча смотрели на пожар, догадываясь, что он был погребальным костром. В их облике отсутствовало что-либо напоминавшее желание отомстить. Хмуро и устало смотря на мага, за спиной которого бушевало пламя, переминаясь с ноги на ногу, они не решались нарушить ритуал прощания.

Наконец, один из них всё же несмело выступил вперёд, оглянулся назад, ища поддержки товарищей.

– Это ты его? – парламентёр кивнул в сторону мёртвого Карадаша.

Гелерд не удостоил его ответом. Это и не требовалось – прожжённая в брюхе дыра говорила сама за себя. Переговорщик ещё немного помялся.

– Мы тут это, порешали меж собой. В общем, если пообещаешь вывести нас, мы готовы стать под тебя. Как-никак, ты завалил бугра. – он ещё раз указал на труп. – Стало быть, ну ты понял. – наёмники редко бывали красноречивы, а уж когда приходилось просить совсем становились косноязычны.

Маг равнодушно оглядел всех пришедших. Тринадцать бойцов – не бог весть какое войско, но начинать можно и с малого.

– Где остальные? – Гелерд собрался. Новые дела, новые заботы – всё лучше, чем сидеть и зализывать раны.

– Кто стал кормом падальщикам, кто висит вдоль тракта. Имперцы. Вы вовремя удрали. Прямо среди ночи налетели. Мы и оружие достать толком не успели – порубали нас. Все, кто выжил здесь. Ну, что ты решил?

*

Север восстал, хотя правильнее было бы сказать опомнился. Кровавые распри между наследниками некогда великого королевства, разорвавшие на лоскутки могучее государство, закончились. Король Фредар Могучий, прямой наследник короны Севера сумел собрать большую армию и усмирить младших братьев, прекратив гражданскую войну.

Поговаривали, что он одарённый, но своим Даром Фредер обменялся с каким-то магом на неимоверную силу и ловкость. В битве королю не было равных – он один стоил сотни. Там, где появлялся его меч, враг неизменно терпел поражение. И хоть это были всего лишь легенды, факт был на лицо – у Империи появился достойный противник.

Его банда стала многочисленной и наводила ужас на ту часть Севера, которая вошла в состав Империи. Да и сам маг стал другим – после смерти Челиты Гелерда словно подменили. Его холодной жестокости стали побаиваться и собственные люди. Впрочем, это только играло ему на руку, увеличивая его авторитет. Теперь, когда он был свободен от какой-либо клятвы и обязательств, маг решил, что пора озаботиться собственным состоянием. Пришло время остепениться и вплотную заняться магией, как наукой. Оставаться боевым магом, то есть продолжать мотаться по свету, сея смерть и разрушение, не представляло интереса. Появилось острое желание построить башню, засесть в ней в одиночестве и углубиться в изыскания новых идей и воплощение прежних замыслов. Но для этого нужны были средства и мелкий разбой для тут уже не годился. Следовало принять чью-то сторону.

Они сидели в маленьком кабачке, за кружкой, как и подобает давним приятелям, встретившимся после долгой разлуки.

– Друг мой, последний раз мы виделись лет эдак двадцать назад.

– Двадцать четыре, если быть точным. – Урсен усмехнулся, подливая в бокалы дорогое вино, присланное из Массала. – Ты неплохо сохранился.

– Н-да, были деньки. Ну да к Зарам воспоминания. Чего хочет от меня Ульрих?

– А ты не догадываешься?

– Давай оставим намёки для евнухов Императора, я слышал они у вас в чести. Говори прямо.

– Дьявол с тобой, Гелерд, напрямую так напрямую. Знаешь, мне самому до смерти надоел Ульрих с его идеей завоевать весь мир. Мне уже пятьдесят два, а я так и не занялся тем, чем хотел. Но Магистр пообещал мне башню на Севере и доступ к библиотеке, сроком на год, если голова Фредара окажется в Массале.

– А я здесь причём?

– После того, что ты три года творил на землях Империи не удивительно, что Фредар так тебе доверяет. Я слышал, какая-то история у тебя была с его дочерью. Это так?

Всё произошло чуть меньше полугода назад. Он, пятидесятитрёхлетний старик, стоял на балконе, в замке Фредара, куда накануне ночью прибыл по приглашению короля вместе с пятью сотнями головорезов, не знавших страха и угрызений совести.

Невысокий, стройный юноша, в плотном, кожаном доспехе и таком же шлеме кружился по тренировочной площадке в окружении троих сверстников. Троица была куда более крепкой, нежели их соперник, и тем не менее явно ему проигрывала. Нельзя было сказать, что все их удары и выпады не достигали цели – несколько раз юноша пропустил атаку, но куда чаще молодчики сами получали на орехи.

Каждое удачное попадание юноша сопровождал едкими замечаниями, встречаемые хохотом его оппонентов, что почти всегда заканчивалось новым попаданием. Сам же, пропустив удар, с удвоенным усердием набрасывался на обидчика, не забывая, впрочем, и о двух других.

С балкона Гелерд мог наблюдать все детали неравного поединка, обычно незаметных, когда смотришь, стоя на земле. Неравный – это в смысле, что троица даже в большинстве, сильно уступала дохляку. Вот если бы они были вооружены тяжёлыми топорами и большими щитами, тогда исход поединка был бы другой. Впрочем, судя по мастерству, паренёк избрал бы иную тактику. Например, изматывание бегом, одолевая их поодиночке, одного за другим.

К поединку присоединилось ещё четверо. Один встал на сторону ловкача и теперь они танцевали уже вдвоём, каждый защищая спину другого. Стало ещё интересней; шестерым совсем не представлялось возможным добраться до противников – так слаженно они оборонялись, словно наперёд знали все движения напарника и соперников. Да и сами нападавшие в какой-то мере мешали друг другу.

Гелерду отчего-то сильно захотелось оказаться на месте пришедшему на помощь. Никогда не замечавший в себе подобного мальчишества, он тем не менее никак не мог побороть это чувство. Всё его существо прониклось схваткой. И пусть это был тренировочный, потешный бой, и его участники были юны, маг, несмотря на свой возраст, желал быть одним из них.

Неожиданно кто-то, невидимый Гелердом, окликнул сражающихся, призывая прекратить поединок. Все восемь дисциплинированно опустили деревянные мечи и стали обмениваться рукопожатиями и непринуждёнными шутками, понятными им одним.

И тут произошло то, что обескуражило и смутило Гелерда – ловкач стянул с головы шлем, утирая вспотевший лоб. Разливаясь волшебной волной, роскошные кудри золотом упали на плечи и грудь. Девушка обернулась к своему недавнему напарнику и протянула к нему руки. Юноша самым обыденным образом заключил её в объятия, поцеловав в щёку. После он ещё что-то шепнул ей на ушко и красавица скосила глаза вверх, видимо, желая посмотреть на того, о ком рассказывал юноша. Их взгляды встретились.

– Это он? – по губам прочитал её вопрос Гелерд, адресованный продолжавшему держать её в объятьях юноше.

Тот кивнул. Взгляд из любопытствующего превратился в заинтересованный. Девушка отстранилась и дерзко уставилась на мага, словно бросала ему вызов. Гелерд, к собственному удивлению, не решился его принять и отошёл вглубь балкона, сделав вид, будто что-то другое отвлекло его внимание.

Всё же краем глаза он продолжал наблюдать за ней. Девица издевательски усмехнулась, уверенная, что маг подсматривает, что-то бросила приятелю, и развернувшись к балкону спиной, зашагала к выходу. Юноша тоже поглядел вверх, улыбнулся дружелюбно, и помахав Гелерду ладонью, неспешно двинулся ей вслед.

Маг испытал нечто похожее на раздражение, пополам с ревностью. Ему отчего-то стало неприятно, что рука, приветливо махавшая ему, минуту назад лежала на талии золотоволосой прелестницы. Он принялся по-стариковски щёлкать пальцами в нетерпении – король задерживался с аудиенцией.

– Позволь представить тебе мою дочь Саффи. – неожиданно возникнув рядом, Фредар подвёл к нему одетую в платье, более похожее на доспех, но не лишённое женственности, девушку с прекрасным лицом и золотыми, кудрявыми волосами. Ту самую, что четверть часа назад так ловко махала деревянным мечом на тренировочной площадке. – Дочь моя. Перед тобой тот самый Гелерд, о котором ты могла слышать, как об одном из храбрейших воинов.

Девушка изящно склонила головку, но ни на мгновенье не отвела глаз от мага. В этом взгляде Гелерд не мог распознать ничего определённого – в нём могло быть как презрение, так и уважение. Брезгливость или заинтересованность им как мужчиной. Как будто что-то магическое, непонятное, пугающее и притягивающее одновременно. Он был покорён, побеждён без боя.

Тут к ним присоединился тот юнец, что сражался на стороне девушки. Его появление не доставило Гелерду радости.

– А вот и мой старший сын. Оттас. – Фредар обернулся в к юноше. – Подойди к нам. Знакомься.

Маг облегчённо вздохнул и расслабился – объятья, к которым он приревновал, были всего лишь проявлением любви брата и сестры. Только сейчас, когда чувство соперничества испарилось, Гелерд заметил, как они похожи. Он искренне улыбаясь, протянул руку сыну короля.

– Оттас. – счёл необходимым представиться самостоятельно юноша. – Старший отпрыск короля Фредера. – при этих словах он заносчиво посмотрел на сестру.

– Гелерд. – пожимая руку, представился маг.

– Пф. Старший отпрыск. – фыркнула девушка, в свою очередь, тоже протягивая ладонь, претендуя, чтобы с ней считались наравне с мужчинами. – Старше на четверть часа, а гонору… Я Саффи, лучшее, что есть у короля Фредера. Ты тот самый маг Гелерд?

– Да, госпожа. – это «госпожа», невольно вырвавшееся из уст, выдало его с головой. Маг с поклоном, крепко, насколько можно с женщиной, пожал протянутую руку.

– Занятно. – девушка продолжала разглядывать собеседника. – Ты, я слышала боевой маг? – и не дожидаясь ответа, обернулась к отцу. – С каких это пор тебе захотелось иметь дело с магами?

– Маг зачастую может то, что не могут другие. – торопливо ответил Гелерд, желая сам постоять за себя, а не ждать поддержки от будущего союзника. – Смотри.

Он напрягся, прикрыв на мгновение глаза, и одна из трёх свечей в подсвечнике, висевшем на стене, погасла. Маг самодовольно показал на результат своего волшебства.

На девицу это не произвело ни малейшего впечатления. Напротив, она подошла к подсвечнику и двумя пальцами погасила вторую свечу.

– И в чём разница? Стоило ли тратить уйму времени на изучение таких премудростей, когда то же самое может сделать простой ребёнок?

Но Гелерд и не думал сдаваться. Он осмотрелся, и увидев внизу, на площадке для ратоборства бочку для умывания, мысленно притянул воду к себе, одновременно замораживая её. В его руке появился ледяной клинок.

Саффи это не смутило, и подойдя к брату, который вместе с отцом молча наблюдал за необычным спором, вытащила из его ножен меч.

– Думаешь, твоя ледышка сможет противостоять стали?

Девчонка явно над ним издевалась, но это только ещё больше распалило мага. Он бросил сосульку на пол и снова притянул к себе воду из бочки. Чучело для отработки ударов мечом пронзила ледяная стрела. Гелерд вопросительно поглядел на спорщицу.

Фредер и Оттас, не сговариваясь, причмокнули языками, по достоинству оценивая бросок, но видимо, хорошо зная свою родственницу, не торопились признавать победу мага.

Девушка и не думала уступать. Подойдя к стене, она сняла с неё тяжёлое и неудобное для метания копьё и швырнула в то же несчастное чучело. От удара оно с грохотом опрокинулось, приходя в полную негодность.

– Что скажешь, маг? – ухмыльнулась несносная. – У тебя в запасе есть ещё трюки?

– Есть. – Гелерд окончательно принял правила игры, и подойдя к стене, снял с него второе копьё.

– А в меня попадёшь? – он скривил презрительную физиономию, и дразня девушку, протянул ей древко.

Вот тут Саффи смутилась. Она растерянно обернулась к отцу с братом, прося подсказки, как следует поступить. Те тоже в свою очередь проявили беспокойство, но Гелерд не дал им возможности спустить всё на тормозах.

– Неужто боишься… не попасть? – он придал своей улыбке самый издевательский вид. – Ну так как?

Королевская дочь вспыхнула от негодования и вырвала копьё из его руки.

– Саффи опомнись! – попытался остановить её Фредер, но это было бесполезно – она уже завелась не на шутку.

– Не бойтесь. – заверил их маг. – У неё всё равно ничего не выйдет.

Он отошёл по коридору на двенадцать шагов и изготовился. Девушка сердито сжала губы и размахнулась.

– Ну ты сам напросился. – зло сказала она и метнула оружие.

Копьё должно было попасть Гелерду прямо в грудь, но в метре от него, внезапно наткнулось на невидимую преграду и отскочило. Лишь в месте попадания засветились голубые молнии, расходясь подобно трещинам.

– Вот это да! – дружно выдохнули отец с сыном. – Великолепно. Ты, кажется, проиграла? – подначил сестру Оттас. – Признай своё поражение.

– Ни за что! – всё больше распаляясь, заявила Саффи, поднимая с пола копьё. Сделав им красивый пируэт, бесполезный в бою, но очень эффектный со стороны, она подошла к магу и буквально всучила его в руки Гелерду.

– И попробуй не попасть. – почти с ненавистью прошипела она. – Станешь мне врагом.

Пришла очередь растеряться магу. Он беспомощно глянул на Фредера, который сурово глядел на дочь, но был не вправе остановить её. Видимо, между ними был заключён некий договор, которому он не имел права вмешиваться в подобной ситуации.

– Саффи, пожалуйста. – попробовал повлиять на сестру Оттас, но она его не слышала.

– Я готова. – ледяным тоном потребовала она.

Гелерд ещё раз взглянул на Фредера.

– Ты слышал? – сурово сказал король. – Моя дочь ждёт.

Маг понял, что отступать поздно и что упрямая девчонка не уступит. Отказаться сделать бросок равносильно оскорблению и ей, и её отцу. Он швырнул.

Описав небольшую дугу, копьё устремилось в грудь. Гелерд постарался сделать бросок как можно слабее, но даже в этом случае, если он попадёт, железо, скорее всего, пробьёт грудь насквозь. Оставалось надеяться, что девчонке удастся отскочить.

Но не тут-то было – Саффи и не думала отскакивать. Она всего лишь слегка отклонилась, пропуская смерть мимо себя, ловко перехватив её за древко. Довольная собой, она повторила красивое движение и замерла, выставив копьё, словно стояла в строю.

Трое мужчин облегчённо выдохнули. Пресекая дальнейшее смертоубийство, Фредер поднял примиряюще руку.

– Ничья, друзья мои. Ничья. Хватит, набаловались. Поберегите моё сердце. Ты же не хочешь, чтобы я умер, доча?

– Нет, конечно, батюшка, – девушка дружелюбно улыбнулась магу, – не хочу.

Она, заранее протягивая руку, приблизилась к Гелерду, и в тот момент, когда он ещё не успевший до конца прийти в себя от пережитого, пожимал ей руку, шепнула ему на ухо:

– Я в восторге.

***

– Вот. Как я и обещала.

Пятеро друзей стояли в молчании. Ворон, не мигая, смотрел перед собой, отказываясь верить своим мудрым глазам. Видимо, та часть его сущности, что принадлежала птице, давно мечтала о подобном. Но у той, что была человеком разрывалось сердце, предчувствуя разлуку, вырываясь наружу двумя большими слезинками.

– Тебе здесь нравится? – дрожащим голосом спросила Саффи. – Хочешь остаться?

Карган обернулся в её сторону. Конечно же, он хотел остаться – здесь его путь завершён.

– Всё правильно, мой друг, всё правильно. – заверил его маг. – Дальше мы пойдём без тебя. Ты заслужил покой. Пожелай нам удачи и… прощай.

Он дотронулся до крыла птицы, в последний раз касаясь чёрных перьев, и отошёл, давая возможность остальным проститься.

– Прощай. – обняв его, всхлипнула Саффи. – Я тебя всегда буду помнить. И ты меня не забывай.

– И да, – весело добавил Риз, – тут рядышком остаётся наша подруга. Не скучайте. Только гляди, как бы она тебя ни слопала. Ну, давай лети, мы хотим посмотреть, как ты здесь обустроишься.

Карган ещё раз обвёл всех грустными глазами, взмахнул крыльями и опустился на самую толстую ветку, будто сел на трон по праву предназначенный ему с рождения.

Глава 10. Убей меня

– Нет!

Огромный зал сотрясся от истошного вопля. Маг обезумевшими глазами смотрел перед собой, где чёрным облаком пепла исчезал образ девушки; он убил её второй раз, но сегодня это не было его Волей. Гелерд не желал этого. Обращение снова прошло незамеченным и длилось всего мгновение, но этого вполне хватило, чтобы избавить мага от тяжёлого бремени привязанности, которое его новая сущность сочла угрозой.

В зал, шумно топоча сапогами, ворвались два гвардейца, стоявших при входе башню, готовые прийти на выручку хозяину. Один из них решился достать оружие. Остриё меча принялось покачиваться из стороны в сторону, ища врага. Второй стражник, с подозрением косясь на колонны, приблизился к магу.

– Господин, что-то случилось?

Гелерд отупело смотрел перед собой.

– Что? – рассеянно переспросил он.

– Мы слышали крик. – словно оправдываясь за своё появление здесь, произнёс гвардеец. – Мы думали…

– Нет, всё правильно. Так и должно быть. – невнятно и невпопад пробормотал Гелерд, и внезапно опомнившись, добавил: – Я… Со мной всё в порядке.

– Господин, может, нам всё-таки проверить? – настаивал стражник. – Здесь подозрительно жарко и душно.

– Убирайтесь. – продолжая смотреть на потемневший пол и кучку пепла на нём, тихо произнёс маг. – Оставьте меня.

Гвардеец поклонился, отошёл на несколько шагов назад, и сделав знак напарнику, быстро направился к выходу. Когда дверь закрылась, ноги Гелерда, словно подкошенные, подогнулись и он упал на колени. Негромкий стон, более похожий на вой, смешался с завыванием ветра, становясь с ним единым целым, соединяясь со стоном Великого Магистра Ульриха.

Человек в длинном, тёмном плаще, в сопровождении десяти гвардейцев подошёл к двухэтажному дому, спрятавшемуся в саду, за вычурной, кованой оградой.

– Красиво, ты не находишь, Дейз? – он остановился в воротах, которые нерадивый привратник оставил раскрытыми и обвёл рукой цветущие деревья, с наслаждением вдыхая их аромат.

– Да, хозяин. – согласился полутысяцкий.

– Сожжёшь потом всё. – продолжая любоваться, набиравшими силу после короткой зимы, бутонами, приказал маг. – Чудесно. Подождите меня здесь. Думаю, я не задержусь. Только поблагодарю.

– Может лучше мне пойти с тобой? – озабоченно спросил Дейз. – Мало ли.

– Не стоит. Мне ничего не грозит. В отличии от…

Гелерд усмехнулся и направился по дорожке лежащей посреди ковра крокусов и ведущей к двери. Преданный слуга проводил его взглядом и едва тот скрылся внутри, знаком велел подчинённым окружить дом.

Маг неторопливо поднимался по лестнице, отбивая марш пальцами по перилам, заранее предупреждая хозяина о своём визите. Он даже соблаговолил тихонько постучаться, прежде чем вошёл в лабораторию. Внутри никого не было, но тепло, исходившее от реторт, говорило о чьём-то недавнем присутствии.

– Тук-тук-тук. – с усмешкой произнёс посетитель. – Есть кто дома? Друг мой, выходи, я знаю, что ты здесь.

В ожидании ответа он прошёл к лабораторному столу, постучал ногтем по колбам с разноцветным содержимым. Одна из них, наполненная буро-красной жидкостью, была горячей.

– Так-так, что у нас здесь? – он понюхал варево и поморщился – пахло дурно. – Мне долго ждать? – его тон перестал быть дружески-любезным, став ледяным. – Или мне приказать поджечь дом?

Скрипнула потайная дверь, стена раздвинулась и из неё показался Маварон. Несмотря на все старания сохранить достойный вид, мертвенная бледность выдавала страх. Складки халата подозрительно шевелились; тотем мага правильно расценил неожиданный визит, но хозяин пока контролировал его, надеясь выкрутится.

– Странный вы народ. – Гелерд, не оборачиваясь, продолжал рассматривать лабораторные принадлежности. – Я ведь приказал никого из вас не трогать. Даже этих дураков – Георка с Лотосом. Не оставаться же мне в одиночестве. А вы что? И не говори, что ты к этому непричастен.

– Гелерд, послушай…

– Нет, это ты послушай. – перебил его собеседник. – Я никогда не питал сомнений на твой счёт и всегда знал, что ты предашь меня. Я был не в обиде. – маг сделал жест, призванный показать лояльность к интригам бывшего соратника. – Но сегодня… Сегодня ты перешёл грань. Не знаю, как ты это делаешь, с помощью этого. – он взял двумя пальцами колбу, которую нюхал до этого, и разжал их. Звякнуло, разбиваясь стекло, бурые капли разлетелись по сторонам. – Или этого. – следующую посудину постигла та же участь. Хотя я бы должен тебя поблагодарить, но не буду.

– Что ты намерен сделать со мной? – голос Маварона дрогнул.

– Если не догадываешься, то спроси у своей змеюки. Вон она как суетиться, – Гелерд осклабился, – отпусти её, рискни.

Игрок рискнул и проиграл – нож Магистра отсёк голову кобры ещё в полёте, не дав ей возможности себя укусить. Маварон в ужасе отпрянул, тут же упираясь спиной в стену и нож Гелерда сразу очутился возле его рёбер.

– Подожди, подожди. – пролепетал бывший член Совета Гильдии. – Умоляю, я могу быть полезен. Я открою свой секрет, только не убивай.

– Ты имеешь в виду эликсир молодости?

– Да.

– А знаешь что? – Гелерд приблизился к уху Маварона. – Он мне теперь без надобности. – и с этими словами воткнул нож в тело.

Игрок, нелепо пустив слюни, стал сползать по стене, закатывая глаза. Магистр выдернул клинок, обтёр о плечо своей жертвы и убрал обратно в рукав. Так же неторопливо, как и пришёл, спустился вниз и вышел из дома. Махнул рукой, подзывая Дейза.

– Сожги здесь всё. – и уже мысленно отправляясь в другое место, спросил: – К походу всё готово?

– Да, хозяин.

– Тогда доделывай здесь и догоняй.

*

Первый штурм закончился полным провалом. Взять с ходу, нахрапом, Икштар не удалось. И пусть северяне почти вдвое превосходили защитников числом, это ровным счётом ничего не значило. Потеряв чуть меньше сотни убитыми и сильно ранеными, им пришлось отступить.

Саффи ходила по лагерю чернее ночи. Идея немедленного штурма принадлежала ей. Вразрез всем уговорам и доводам Брюера и Грэя, которые решились присоединиться к походу, она настояла на своём, и теперь её уязвлённое самолюбие страдало невероятно.

Риз как мог, утешал её, при этом понимая – часть вины лежит и на нём, поскольку на Совете поддержал королеву в намерении действовать стремительно. Как и Цера, у которой тоже были достаточные доводы к скорейшему штурму, о которых, правда, она не торопилась распространяться.

Дело было в варварах. Кроберги желали крови, подвигов и добычи. А после того как город будет взят, ни один полководец не посмеет препятствовать войску предать его грабежу. Хитрая воительница рассчитывала, исходя из собственного опыта, что перемахнув через, пусть и высокую, крепостную стену, её варвары по-быстрому перебьют защитников и смогут вдоволь пожать плоды победы, прежде чем Риз успеет их остановить.

Но её ждало сильное разочарование. И им ещё очень повезло, что три сотни гвардейцев с неделю, как покинули Икштар. Случись хилиархам решиться на вылазку, северянам, неготовым к отражению кавалерийской атаки, пришлось бы туго.

Осада грозила затянуться надолго. На военном совете приняли решение строить штурмовые башни, а с учётом того, что ближайший подходящий материал находился в дне пути, то времени на это понадобиться много.

– Цера! – крикнул Риз. – Поторопи своих. Я не бездонен.

Голубоватая сфера, слегка поблёскивая на солнце, с каждым ударом подрагивала. Видимо, у осаждённых имелся боевой маг, знавший, как пробить защитный купол или во всяком случае быстрее утомить его создателя.

Варвары усердно трудились, ловко орудуя лопатами, выравнивая и утрамбовывая подход к стенам. Три штурмовых башни, находясь на безопасном расстоянии, ждали своей очереди. Громадные сооружения запросто могли перевернуться на неровной дороге, при попытке подвести их к крепости.

Риз поймал себя на мысли, что если была бы возможность направить энергию кробергов на более мирные дела, из них могли выйти хорошие строители. Да и в поле, с их силой и упорством они запросто могли добиться неплохих результатов. Но привыкшие жить войной и разбоем варвары, вряд ли хотели навсегда сменить мечи на лопаты.

– Терпи, маг, осталось недолго.

Женщина, сидя верхом на коне, подаренном Додианом, неотрывно поглядывала на городские ворота, опасаясь вылазки. За её спиной стояло два десятка копейных, на долю которых выпала роль защитников строителей. Они не принимали участия в земельных работах. Вдобавок, в двухстах метрах, в полной боевой ожидали всадники Пражана, в случае опасности готовые прийти на выручку.

– Твою ж! – раздался хлопок и рука Церы непроизвольно вскинула щит. Над её головой, от места попадания камня, с характерным треском расходились в разные стороны молнии-прожилки. Пращник был меток.

– Никак не могу привыкнуть. – женщина опустила щит. – Скажи, а они могут так же?

– Могут, только это им не поможет. – прокряхтел Риз, напряжённо глядя на стены – держать постоянно купол уже не хватало сил. Приходилось внимательно наблюдать за защитниками, реагируя каждый раз, когда кто-нибудь из них появлялся меж зубцами стены. – Долго ещё?

– Отходим! – протяжно заорала Цера, отзывая своих.

Подобрав сложенное оружие, варвары поспешно отступили. Завидев это, осаждённые забросали отступающих градом камней, наверняка догадываясь, что задача мага усложнилась – прикрывать движущуюся цель значительно сложнее. К камням прибавились стрелы, в надежде, что маг даст слабину.

– Уходите! – крикнул маг.

– А ты? – обернулась Цера. – Ты как?

– Я сказал уходи. – прошипел Риз.

– Ну уж нет, маг. – заупрямилась варварка, спешиваясь и хлопая по крупу коня, посылая вдогонку отступающим. – Дай сюда. – она отобрала у одного из воинов огромный, прямоугольный щит и встала перед магом, прикрывая его. К ней присоединились ещё трое. – Уйдём вместе.

Риз не стал спорить, не желая тратить на пререкания силы. Он дождался, когда отряд добрался до башен и дотронулся до плеча Церы.

– Теперь наша очередь. – и он убрал купол.

В щиты сразу ударило несколько камней, вокруг стали втыкаться в землю стрелы, но варвары проворно, увлекая за собой Риза, смогли убраться из-под обстрела.

– Давно тебя хочу спросить. – озадачила вопросом Цера, когда они добрались до одной из башен и укрылись за ней. – Забери меня Дикие Снега, какого твой дракон ждёт? Или ты чего-то боишься?

– Не всё так просто. – Риз посмотрел на свой перстень, который благодаря стараниям Грэя, заплатившего за три небольших куска руды целое состояние, не пустовал. – Дракон будет стремиться подчинить меня себе и чем чаще я буду обращаться, тем быстрее это произойдёт. А чтобы обращаться по своей воле… В общем, я не готов платить такую цену.

– Это ты о чём?

– Я буду вынужден принести в жертву самое дорогое, что у меня есть. А тогда, всё наше предприятие не имеет смысла – я стану таким же, как Гелерд.

– Вон оно что. Н-да. – Цера призадумалась. – Ладно. Раз уж дракон нам не помощник, – она подмигнула Ризу, – будем воевать дедовским способом. – копьём и топором. Саффи знает?

*

Кто-то тормошил его за плечо, беззастенчиво влезая в сон.

– Эй, маг, просыпайся. – голос Церы проник в сознание, выдёргивая из забытья. – И буди свою прелестницу.

Риз мотнул головой, сбрасывая сон. Ругаться на будившую он не стал – просто так женщина, зная, что маг донельзя измотан, тревожить бы не стала. Значит, есть весомая причина.

– Что случилось? – он отбросил шерстяной плед и дотронулся до плеча девушки. – Саффи, подъём.

Цера отметила про себя, что молодые люди спали одетыми. Её это сильно удивило, но вызнавать ничего не стала, да и время для этого было неподходящим.

– Какие дьяволы тебя сюда принесли? – пробурчала, просыпаясь, Саффи. – Покоя от тебя нет ни днём, ни ночью.

– Шевелись давай, у нас гости.

– Какие ещё гости? – Риз взъерошил волосы, стараясь окончательно проснуться. Предположений, кто бы мог заявиться в столь неурочный час, у него не было.

Зато Саффи это известие заставило подскочить. Её рука потянулась к кольчуге, благо вся остальная экипировка была на ней.

– Из Икштара? – коротко и озабоченно осведомилась королева. – Вылазка?

– Нет, но близко. – Цера поправила топоры за поясом. – Перебежчики. Я уже послала за всеми нашими. К твоей жене, кстати, тоже.

– А эта ещё зачем здесь нужна? – Саффи нахмурилась и сердито взглянула на мага. – Её только не хватало.

– Сейчас не до дурацких разбирательств. Не забывай – ей отдали две сотни под командование и она как-никак, а его жена. – Цера ткнула в сторону мага. – Времени нет, они ждут. Хотят видеть королеву и мастера Риза. Говорят, срочно и важно.

Она приоткрыла полог и сделала подзывающий жест. В палатку немедленно зашли четверо, судя по осанке и одежде – влиятельные люди, имеющие право голоса. Они понуро рассматривали хозяев. Чувствовалось, что им стыдно и унизительно находиться здесь.

Следом, не дожидаясь приглашения, ввалились Додиан, Логар, Досталь и ещё несколько баронов. Через минуту к ним присоединились Грэй с Брюером.

– Вы хотели говорить с королевой, я вас слушаю.

Четверо переглянулись. Вперёд вышел самый важный из них – степенный, в меру упитанный, в дорогом халате, с большой, золотой бляхой на крупной цепи.

– Кто из вас мастер Риз? – главный вопросительно поглядел на мага. – Ты?

Юноша утвердительно кивнул.

– Буду краток, ибо время не терпит. Мы готовы открыть вашему войску ворота Икштара.

Собравшиеся вожди северян переглянулись. В палатку тем временем зашли остальные командиры, включая Бранду. Она была в мужском костюме, в который, похоже, ей уже приходилось облачаться. Девушка сдержанно поклонилась в сторону королевы – та также сдержанно ответила ей кивком.

Пришедшие застали конец фразы, поэтому повторять не пришлось.

– Кто ты? – сделав вид, что это не стало для неё неожиданным, спросила Саффи.

– Меня зовут Гонтас. Я глава Икштара. Пришедшие со мной члены совета города.

– Условия?

– Вы дадите слово, что не будете грабить город. Мы готовы заплатить выкуп.

– Сколько? – по-деловому поинтересовалась королева, завидев жадно заблестевшие глаза Церы.

– Треть всей казны Икштара и ещё треть, если вы в течении двух дней покинете город и уйдёте навстречу Великому Магистру. Вы же пришли сразиться с ним? – главный сделал над собой усилие. – Пощадите город.

– Зачем вы сдаётесь, ведь вы можете попробовать продержаться до прихода помощи?

– Этой-то помощи мы и не хотим. Вы слышали про Актолобай?

– Что это?

– Это город в пятнадцати переходах отсюда. Его постигла страшная участь.

– Продолжай.

– Ты слышала о гападанах?

– Нет. Кто они такие?

– Это дикари с юга, госпожа. Страшные, похотливые животные. Они насилуют всех женщин, которых видят и ничто не в состоянии их удержать от блуда. Когда они явились в Актолобай, все женщины подверглись насилию, а тех мужей, что посмели вступиться за жён и дочерей, вырезали как скот. Но и это не всё. Дикари после этого не захотели отправиться в поход, желая продолжать бесчинства, и тогда гвардия Императора убила всех женщин, пообещав гападанам в награду Икштар. Если они придут сюда…

Некоторые из баронов принялись рисовать круги у лица. Бранда в ужасе прикрыла рот ладонью. А вот вожди варваров остались невозмутимы. Они, до недавнего времени, были такими же дикарями, и вероятно, оставались таковыми и теперь.

На Саффи рассказ Гонтаса тоже произвёл неизгладимое впечатление, глаза её налились красным от гнева, но она взяла себя в руки и продолжила расспросы.

– Что ты нам можешь предложить?

– Я готов провести небольшой отряд в город и с помощью городской стражи удерживать ворота во время штурма до подхода всего войска.

Собравшиеся принялись оглядывать друг друга. Предложение взять Икштар малой кровью выглядело заманчивым.

– Мы должны подумать. – Саффи не стала торопиться с ответом. – Подождите снаружи. Вам принесут вина и еды.

– Да, госпожа, но прошу – поторопись, меня могут хватиться.

– Разве ты не останешься у нас в гостях? – с подозрением спросила королева. – Мы не можем верить на слово.

– Повторюсь, меня могут хватиться. – ответил глава Икштара. – Но они, – он указал на пришедших с ним вельмож, – останутся здесь, в качестве заложников моих слов.

– Я тебя услышала. Теперь иди, мы будем принимать решение.

Гонтас и остальные переговорщики поклонились и торопливо покинули палатку, сразу наполнившуюся гомоном – все принялись обсуждать услышанное меж собой. Саффи подняла руку и все умолкли.

– Ну, кто первый. Лорд Грэй, ты самый старший, тебе и первое слово.

– Это ловушка. – не задумываясь, объявил старый воин.

– Почему ты так думаешь?

– А ты на него посмотри. – он показал на мага. – Он уже готов броситься в пекло. На это они и рассчитывают.

– Риз! Ты никуда не пойдёшь. – она пресекла его попытку протестовать. – Тема закрыта. Кто ещё так думает?

Почти все подняли руки.

– А если это правда? – рискнул воспротивиться Риз. – Под стенами многие лягут. Да к тому же у нас останутся заложники.

– А я им всё равно не верю! – вмешался Брюер. – А заложники, может, и не знают о замыслах этого Гонтаса. Есть среди вас храбрец, что отважиться на подобное безумие? Кто пойдёт? – он обвёл всех суровым взглядом.

– Я пойду. – тихо, но твёрдо сказала Бранда. – Мои люди готовы. Я заранее велела готовиться к выступлению.

Это стало неожиданностью для всех. Риз испуганно посмотрел на жену, но та чуть заметно покачала головой, останавливая его.

– Ты? – Саффи приподняла бровь. – Пусть будет так. Решено. Завтра утром штурм. Цера, зови.

Варварка откинула полог. Спустя несколько мгновений вся четвёрка вернулась в палатку.

– Мы готовы принять ваше предложение. Сколько человек ты можешь провести?

– Не более трёх десятков. Больше в башне не поместиться. В противном случае их обнаружат. Вдобавок пятьдесят стражников и моя личная охрана – этого хватит. Сигналом послужит долгий звук трубы. И… – Гонтас помялся.

– Что ещё?

– Пусть он поклянётся. – глава Икштара протянул небольшую склянку магу. – Пусть пообещает, что город останется нетронутым.

Риз взял в руку колбу и взглянул на Церу.

– Ну, что уж теперь, клянись. – женщина поморщилась. – Я тоже клянусь. Логар, ты как?

Несостоявшийся в прошлом жених варварки усмехнулся и кивнул.

Маг поднёс ко рту сосуд и торжественно проговорил в него:

– Клянусь, что ни один из воинства королевы Севера не причинит вреда жителям города Икштар, если всё сказанное сегодня его главой правда.

Он создал маленький огненный шар, и обжигая ладонь, запаял колбу. Протянул запечатанное слово Гонтасу.

– Бери и береги.

Икштарец забрал клятву, поклонился.

– Вы остаётесь. – обратился он к спутникам. – Кто идёт со мной?

– Я. – Бранда вышла вперёд. – С тобой отправлюсь я и мои люди. Мы можем выдвигаться немедленно.

Если Гонтас и был удивлён, то не подал виду, зная, что среди варваров нередко встречаются воинствующие девицы. Доказательством служила сама королева и та женщина, которая их встречала. Он откинул полог, пропуская вперёд себя девушку-добровольца.

– Бранда, задержись. – остановила её Саффи. Она подняла, лежавшую на походном сундуке кольчугу и протянула своей сопернице. – Будь осторожна.

– Спасибо. – сказал Риз, когда все разошлись – кто готовиться к утреннему штурму, а кто успеть урвать пару часов сна.

– Да не за что. – Саффи грустно усмехнулась.

– Ну что опять, родная? – он притянул её к себе. – Что не так?

– Ты так ничего и не понял? – девушка вывернулась.

– Что я должен был понять? – недоумевал маг.

– Она продолжает бороться за тебя. Хотя бы за твоё внимание.

Риз вздохнул.

– Саффи, зачем ты так. Возможно, она идёт на смерть. Как ты можешь?

– Да, добровольно рискует жизнью. А ты не подумал зачем? Неужели думаешь, что она разделяет твои убеждения? Как бы не так.

– Прошу тебя, любимая, оставим это. Мне и так тошно. Ведь я даже не попробовал её отговорить.

– Хорошо, давай оставим. – она сдалась, возвращаясь в его объятия. – Спать?

– Спать. – Риз кивнул.

Саффи нежно поцеловала его в щёку.

– Спой мне, как раньше.

*

– Почему они не трубят? – Риз нервно теребил отворот куртки, вглядываясь в сторону главных ворот Икштара.

Маг был бледен. Эта ночь далась ему трудно, после встречи с икштарцами он не сомкнул глаз. Желанное тело Саффи, мирно посапывающее рядом, тянуло к себе. Достаточно было приблизить губы к её губам и она бы проснулась, ответив на поцелуй.

Но маг не мог себе это позволить. Он не знал, как отреагирует его Сила и так не успевавшая восстановиться после дневных усилий, а коварное воображение предательски напоминало о первой и пока единственной их близости. Риз как мог, гнал томительные мечты, но они снова и снова возвращались, с каждым разом смакуя подробности. Он дважды почти сдался, и всякий раз сдерживался, мучительно заставляя себя заснуть. Уроки Урсена не действовали и пытка казалась невыносимой.

– Успокойся. – посоветовала ему Саффи. – Успокойся и наберись терпения.

Девушка обернулась на сидевшую в седле женщину, в старой, видавшей виды серо-коричневой куртке, хранившую на себе следы чужой крови. Цера, как и большинство кробергов недолюбливала тяжёлую кольчугу, сковывающую движения, более полагаясь на ловкость и быстроту.

– Пора?

– Пора не пора, – варварка потянулась, – а начинать надо. Командуй, ты ж здесь главная.

Саффи махнула рукой и кроберги, дружно взревев, столкнули с места неповоротливые, громадные башни. Заскрипели колёса, сливаясь с кряхтением варваров. Меж ними, прикрывая лучников, плотно и стройно двинулась шеренга щитов. Штурм начался.

– Ну я к своим. – выдёргивая один из топоров, Цера развернула коня. – Поеду, повоюю. Не смотреть же на всё это со стороны.

– Храни тебя Азаар. – осеняя её кругом, промолвила Саффи.

– Да сохранят тебя Льды. –уже на ходу бросила варварка. – И тебя, маг. – она упорно отказывалась звать Риза по имени.

Они оба проводили её взглядом до того места, где выстраивалась во второй ряд варварская пехота. Цера, подхватив здоровенный щит, спрыгнула с коня, и отослав его подальше шлепком по крупу, одной из первых полезла по внутренней лестнице одной из башен.

– Додиан. – королева подозвала к себе пражанина. – Твои всадники должны после сигнала немедленно скакать к воротам. Досталь – ты идёшь следом. За вами Грэй с Брюером поведут сагрнских. Если конечно, – она мельком взглянула на Риза, – ворота откроются.

Юноша не находил себе места – и тут Саффи не могла его упрекнуть. Для неё самой Бранда была сейчас прежде всего воином, за жизнь которого она отвечала. Не больше и не меньше.

Когда башни и первая шеренга приблизились к стене на пятьдесят шагов, осаждённые принялись забрасывать атакующих стрелами и камнями. То тут, то там кто-то из кробергов падал, но шеренга не останавливалась и не разрывалась – место раненого занимал кто-то из заднего ряда. Каждый раз, когда меткий выстрел находил цель, Риз съёживался, закрывая глаза, словно его били по лицу. Он рвался туда, хотя знал – его волшебные способности не могут помочь раненым варварам.

Внезапно, как по команде, верхний ряд щитов опустился, и залп лучников смёл со стены зазевавшихся и считавших себя в безопасности защитников, а спустя пару минут одна из башен упёрлась в фундамент. С грохотом упал откидной мостик и варвары, один за другим, устремились на стены, сметая всё на своём пути. Следом и две других башни присоединились к делу, довершая начатое.

Взревела труба и ворота, так долго остававшиеся закрытыми, распахнулись. Наверху привратной башенки появилась стройная фигура и принялась размахивать зелёно-красным знаменем Баграда.

– Твоя. – с некой долей ревности, констатировала Саффи. – Сегодня она герой дня. Ты горд?

Но Риз её не слышал – он смотрел в спины всадников Пражана, уже ворвавшихся внутрь и занимавших оборону в ожидании людей Досталя и Грэя. В городе дважды прозвучал призывный рёв трубы и даже с того места, где стояли Саффи и маг было видно, как схлынули со стен осаждённые. Имперцы отходили, даже не подумав попробовать спасти положение. Хилиархи решили сдать Икштар.

– До последнего не верила, что так всё хорошо выйдет.

Они вдвоём, в окружении баронских сотен подъезжали к воротам. Где-то из глубины города ещё доносился звук боя – кроберги и северяне добивали заслон имперцев, оставленных прикрывать отход основных сил. Покойный Герва-ха-Во совершил большую глупость, положившись на Ляниса, доверившего командовать его тысячами трусам.

В воротах их встречали баградцы. Впереди, с брызгами крови на лице, держа в правой руке знамя, стояла Бранда. Вряд ли она сама хоть кого-нибудь убила – пожалуй, девушка и оружие не умела толком держать, но её соратники смотрели на неё с восторгом, признавая в ней вождя. На её внешней стороне левой ладони была видна тёмно-красная полоса.

– Ты ранена? – юноша спешно слез с коня и бросился к ней раньше, чем Саффи успела его удержать.

– Пустяк. – отмахнулась Бранда, хотя ей было больно. – Зацепило. Спасибо нашей королеве – если б не её подарок могло быть хуже. А так только колечки разошлись.

Не будь Риз так обеспокоен её раной, то наверняка заметил бы в тоне жены язвительные нотки. Саффи была права – Бранда и не намеренна была отказываться от него.

– Туда. – юноша указал на дверь в сторожке. – Надо поскорее затянуть рану.

Саффи поджала губы, но смолчала – Бранда действительно была ранена и как любой воин имела право на внимание Хранителя. Она тронула коня; ей, как вождю, требовалось заниматься и другими, кроме любовных интриг, делами. Особенно сейчас, после битвы.

– Давай я тебе помогу. – Риз расстегнул крючок-застёжку на спине кольчуги. Звеня кольцами, доспех соскользнул на пол.

– В тот раз так должно было упасть платье. – заливаясь краской, произнесла Бранда. – Глупо вышло.

Риз не нашёлся что ответить, хотя понял на что намекает девушка. Он протянул руки помочь расшнуровать куртку и тут же отдёрнул их, сочтя это неуместным.

– Можешь сама?

Девушка вздохнула и занялась узелками. Покончив с ними, повела плечами, стягивая доспех – лицо её исказилось от боли.

– Помоги. – попросила она.

Юноше пришлось прийти ей на выручку. На левом плече, пропитывая белую ткань сорочки, проступала кровь. Ещё больше краснея, Бранда собралась расшнуровать и рубаху, но Риз её остановил.

– Не надо. – он вытащил кинжал. – Всё равно испорчена. Я так.

Он разрезал рукав, обнажив плечо, и принялся греть руки. Маленькая, неглубокая рана всё же сильно кровоточила. Девушка была права – подарок королевы спас её. Стрела, пусть и на излёте, протиснулась сквозь кольца и добралась до мяса, и не будь на ней кольчуги рана бы оказалась намного серьёзней.

– Всё. – произнёс маг, закончив лечение. – Даже шрама не осталось.

– Спасибо. – поблагодарила Бранда, разворачиваясь лицом к нему. – Риз… Я хотела бы…

– Риз! – дверь с шумом отворилась и на пороге возникла Саффи, вызволяя из неловкого положения юношу. – Ты здесь всё? – она мельком поглядела на голое плечо Бранды, сразу оценив его как здоровое. – Идём со мной.

Девушка не удержалась и бросила на вошедшую полный ненависти взгляд – Саффи и бровью не повела. Её занимали другие, более важные мысли.

– Что случилось? – спросил Риз.

– Цера.

На поверку рана оказалась, не то чтобы пустяковой, но и не столь серьёзной, чтобы маг мог переживать. Арбалетная стрела, к приходу Риза уже вынутая, распорола бедро, но кость не задела. Варварка, нисколько не стесняясь присутствием мужчин, стянула с себя кожаные портки и исподнее, ждала Гамалу, готовящему иглу с шёлковой нитью – этому он научился у мага, ещё во времена их похода в Дикие Снега.

– Дай посмотрю. – Риз присел рядом с ней на корточки, осматривая рану. На всякий случай снова принялся греть руки.

– Бесполезно. – ухмыльнулась женщина. – Шрам видишь? Серебро.

Риз видел давным-давно заживший шрам, со спрятанной под ним нитью из драгоценного металла. Будь он триждырождённым сопротивление серебра он бы не смог преодолеть. Маг достал из походной сумки склянку с собственной иглой, и предварительно посыпав рану целебным порошком, стал аккуратно штопать боевую подругу. Цера даже не поморщилась, чем вызвала одобрение окруживших их кробергов. Всё же напоследок, Риз на всякий случай провел ладонью над швом, но из этого ровным счётом ничего не вышло.

– Что вылупились? – рявкнула на своих варварка, окинув толпу воинов свирепым взглядом. – Кудрявого ежа никогда не видели? Идите лучше обдирать покойников – другой добычи в этот раз не будет. А ты неплохо шьёшь, маг. – вместо благодарности сказала Цера, разглядывая шов. – Красиво. А на пяльцах могёшь?

– Он больше по части девичьих плечей. – съёрничала Саффи.

Риз устало опустил голову – переубедить ревнивую девушку он даже не пробовал, бесполезно. Она нисколько не сомневалась, что Бранда всё ещё питает надежду завладеть вниманием мужа.

– Ну раз нам нельзя пограбить, – напяливая штаны, поинтересовалась женщина, – то может скажешь, как нам развлечься в этом городишке?

*

– Рассказывай.

Здоровенная баба, обладательница мужских усов, оставив в изнеможении девушку и накрыв её простынёй, принялась мять тело одной из молодых варварок, из любопытства пошедших с Церой и Саффи в хамам. Бабища хорошо знала своё дело, и королева Севера сейчас более походила на хлебный мякиш, чем на гордую повелительницу.

Сама же варварка, отказавшись от массажа, обтиралась влажным полотенцем, смывая кровь и пот битвы, поскольку париться маг ей запретил. Теперь она сочла обстановку подходящей для задушевной беседы.

– Ты о чём? – Саффи притворилась, что не поняла вопроса.

– Я, по-твоему, дура? – прищурилась женщина. – Что у вас с Ризом?

Девушка нахмурилась.

– Я не хочу об этом говорить.

– Ну как знаешь. Только сдаётся мне, что ты врёшь. – варварка усмехнулась. – Врёшь ведь?

Саффи поджала губы.

– Он избегает меня. – сквозь зубы сказала она. – Самое большее – целует меня. В лоб, как маленькую. И всё время вьётся вокруг этой… – ей не хотелось называть Бранду по имени.

Цера с видимым усилием отжала полотенце, и снова смочив его в горячей воде, принялась протирать руки и шею.

– Ты ошибаешься. – спокойно и рассудительно заявила женщина. – Во всяком случае по поводу его жены.

Саффи, завернувшись в простыню, села на кушетку. С любопытством поглядела на подругу, рассчитывая, что та знает куда больше, чем она.

– Он боится. – всё так же невозмутимо произнесла варварка.

– Неужели я такая страшная? – хмуро спросила девушка.

– Не о том думаешь. Ты знаешь, почему он не может по-настоящему стать драконом?

*

– А расскажи-ка мне, друг Гонтас, об этих гападанах.

Наместник нервничал. Даже тёмный цвет лица, говоривший о том, что он родился много южнее, был не состоянии скрыть его бледность. Он не мог не понимать, что оказался между молотом и наковальней. Ему пришлось выбирать между откровенной изменой и уничтожением города, давно ставшему ему родным.

К удивлению Риза, варварка ни словом не обмолвилась о дани, обещанной Икштаром за свою неприкосновенность, что свидетельствовало о крайней озабоченности предстоящим столкновением с имперцами, если уж вопрос о добыче отошёл на второй план.

– Я мало что знаю. Да и видел их всего пару раз. – стараясь припомнить всё, когда-либо слышанное о южных дикарях, начал рассказ Гонтас. – Знаю лишь, что досточтимый Лотос охотно брал их к себе, в качестве охраны борделей, коими он владеет во множестве. Но то были единичные случаи. А теперь Великий Магистр ведёт их сюда тысячами. Даже Ульрих в худшие для Империи времена не решался связываться с этими озабоченными ублюдками.

– Озабоченными? – брови Церы приподнялись. – Отсюда поподробнее.

– Подробнее? Да что собственно подробнее. Дикари они. Сильные, ходят голые, прикрывая только срам повязками. А вот до женщин весьма охотливы. Поговаривают, с бабами у них совсем плохо, оттого и помешаны на этой теме. Слышал, что поначалу некоторые не могли себя сдерживать и нередко бросались на баб прямо на улицах Массала. Как уж там Лотос с ними справляется, не ведаю. Вот, наверное, и всё.

– И много у Магистра этих озабоченных? – хитрые глазки Церы забегали, и Риз был готов поклясться, что в голову воительницы пришла какая-то замечательная идея.

– Те, кому повезло ускользнуть из Актолобая, сказывали, что не меньше трёх тысяч.

– Многовато. – глубокомысленно высказался Брюер, заменивший лорда Грэя – у того разыгралась подагра и Ризу после визита предстояло его навестить. Их три, плюс те, кто ушёл от нас.

– Прибавь к ним тысячу гвардейцев. – дополнил его подсчёты Досталь, имевший некоторое представление о военной мощи Империи. – Вот уже тысяч семь-восемь, не считая тех, о ком мы не знаем. Поболе нашего.

– Но мы не можем отступить! – громко возразил Додиан, чем удивил Саффи – гражданин далёкого Пражана, до которого волна могла и не докатиться, желал драться. – Если они придут на Север… – он замотал головой. – Этого нельзя допустить. Лучше здесь лечь.

Королева задумалась. Было очень хорошо, что на встречу она взяла самых преданных – случись услышать эти речи баронам – как знать, что они могли выкинуть. Их преданность держалась на страхе перед её силой и двух её победах над имперцами. Теперь, когда перевес на стороне Империи они могли и сбежать. И это в лучшем случае. В худшем – переметнуться в лагерь врага, замаливая вину за мятеж.

– Лучше бы нам остаться за стенами. – угрюмо выдал Брюер. – Крепость всё-таки.

Гонтас озабоченно взглянул на мага.

– Мы не можем остаться здесь – я дал слово. Мы дали слово.

– Понятно. – буркнул десница Грэя. – Будем драться в поле?

– В поле, значит, в поле. – рыкнула Саффи. – Их надо остановить здесь. Если мы отступим, наши бароны скорей всего уйдут.

– Я им уйду. – набычился Брюер. – Ноги повыдёргиваю.

– Ты, кажется, забыл, что они составляют почти половину моего войска. Сколько наших ляжет, коли придётся усмирять их, ты подумал?

Старый вояка запыхтел возмущённо, но смолчал. Дева-воительница права – надо выходить и драться, и чем скорее, тем лучше.

– Выступаем немедля. – словно прочтя его мысли, высказалась Саффи. – Чем дольше здесь будем торчать, тем больше вероятность, что бароны прознают о превосходстве имперцев. А когда сойдёмся с ними в бою, то будет уже поздно. Додиан, Досталь, вы как конные, чтобы вы предприняли на месте противника?

– Имея тысячу всадников, можно смело использовать её как таран. – высказался Додиан. – А следом пустить всю остальную шушеру. Разбив нас здесь, весь Север станет лёгкой добычей. Я бы на их месте рискнул ударить всей силой.

– Согласен. – подтвердил Досталь. – Первым же ударом смять передовых, а затем, по очереди добить отступающих. Ведь так вы хотели сделать у Кериги, да, Цера?

– Вы храбро дрались. – улыбнулась варварка, нисколько не смутясь от слов бывшего врага. – Повторить сможешь?

– У тебя есть сомнения? – ухмыльнулся в ответ Досталь. – Вам просто в прошлый раз повезло. Будь с нами вот хоть бы они, – он указал на Додиана, – хана вам пришла.

Женщина рассмеялась. Саффи пресекая ненужную перепалку и бахвальство, подняла руку.

– Довольно. Не время вспоминать старые обиды. Что было, то было. Логар, Цера, что думаете вы? Вам принимать первый удар.

– Я за драку. – просто и прямо сказал член Круга Семи. – Там разберёмся.

– Вам бы мужикам, – губы Церы скривились в самодовольной ухмылке, – всё чем-нибудь помахать. Что в поле, что в койке. Нет бы подумать. Не мешает иногда и баб, вроде меня послушать.

– У тебя есть план? – зная подругу, Саффи не сомневалась в его наличии. – Давай делись.

*

– Много. – Саффи сосредоточенно вглядывалась в ряды противника.

Солнце уже три часа как перевалило через зенит и всё ещё изрядно пекло. Кроберги, непривычные к жаре, потели в своих толстых доспехах и шкурах, но стойко терпели, стоя плотным строем и невозмутимо ожидая атаки противника. Здоровенные прямоугольные щиты сплошной стеной перекрывали врагу путь дальше. Три тысячи варваров готовились отразить таранный удар тысячи лучшей кавалерии Империи.

– Ссышь? – подзадорила девушку Цера.

– Пф. – презрительно фыркнула она в ответ. – Вот ещё. Не впервой. Но их действительно много.

– Скоро станет значительно меньше. – самоуверенно заявила женщина. – И намного.

Оптимизм подруги оказывал благоприятное действие на королеву. Она стянула шлем и тряхнула головой, раскидывая по плечам и груди длинные волосы. Её золотые локоны были для кробергов лучше любого стяга, а присутствие Хранителя – надёжнее магического амулета.

– Глянь, выстраиваются.

Гамала дотронулся до плеча варварки. В этом прикосновении было больше нежности, чем просто попытки привлечь внимание. Женщина щекой, словно кошка, потёрлась о руку любовника.

– Я вижу. – ласково ответила Цера, и это, столь неуместное здесь, перед предстоящим смертоубийством, было чем-то вроде лебединой песни.

Саффи не удержалась и тоже коснулась пальцами руки Риза. Юноша вздрогнул от неожиданности, и поспешно перехватив её ладонь, сжав в кулачок, поднёс к губам и поцеловал.

– Пообещай мне, что будешь осторожна.

Девушка медленно прикрыла глаза.

– Обещаю.

***

– Вставай, маг! – крикнула Саффи, торопливо подставляя ему предплечье.

За сегодняшний день она второй раз спасала ему жизнь. Первый, это когда сбитый наземь имперским всадником, он также валялся на земле и копьё этого всадника смотрело ему в живот. Она, направив свою лошадь, опрокинула вражеского коня, одновременно разрубая надвое седока.

И вот снова, прикрыв его своим щитом, приняла на себя, предназначенный ему удар, а отбив, отсекла руку его нанёсшему, и пока тот орал, в ужасе рассматривая отделившуюся конечность, ткнула остриём меча в горло, пресекая мучения несчастного.

Гелерд взглянул на спасительницу – забрызганное кровь лицо светилось от счастья. Казалась, воинствующая дева упивается происходившим вокруг, наслаждаясь азартом боя, предсмертными криками и ужасом поверженных врагов. Она, подобно своему отцу, появлялась в самых трудных местах, бросаясь в пекло сражения, неизменно выходя победительницей.

– Сзади! – заорал маг, но Саффи, словно чуя опасность, не глядя выбросила щит, сбивая удар меча, метившего ей в голову, и провернувшись, подсекла ногу его хозяину. Следующим ударом она полоснула по пояснице, и оставив противника умирать, снова крикнула:

– Ты долго будешь валяться?

Гелерд опомнился. Вскочил на ноги, подобрал оброненный меч и встал у неё за спиной. Вовремя. Какой-то имперский воин вздумал попотчевать её коротким, пехотным копьём. Маг изловчился и в последний момент отвёл смертоносное жало ладонью, одновременно ударяя крестовиной меча в лицо. Воин взвыл, потеряв несколько зубов. Его рука невольно потянулась к изувеченному рту, когда меч Гелерда, описав дугу над головой, раскроил ему череп.

Перекрывая шум боя, над полем призывно прозвучал рог Фредера. Кругом творился хаос – оба строя давно распались, и сражение превратилось в отдельные схватки. Понять, где свои, где чужие, было невозможно, и король северян созывал своих.

– Это отец! – крикнула Саффи, увлекая за собой мага. – Отец, мы идём! Оттас, отходим!

Сражение не выявило победителя. Фредеру-воину пришлось подчиниться Фредеру-полководцу и отступить, поскольку к имперцам спешило подкрепление – теперь врагов станет уже не вдвое, а втрое больше. В этом случае даже он, со своими способностями, не сможет ничего изменить. Один меч – это всего лишь один меч, пусть его и держит одарённый.

– Спасибо. – Гелерд подошёл к сидящей у костра девушке.

Саффи к этому времени успела привести себя в порядок – проще говоря ополоснуть лицо, смыв с него кровь, и завязать волосы в пучок. Она вообще мало уделяла времени своей внешности, чем явно выделялась из когорты прочих представительниц своего пола. При этом удивительным образом оставалась красивой. Гелерд мог бы заподозрить в этом какую-нибудь необычную магию, но старался воспринимать это как данность.

– А, это ты. – девушка небрежно обернулась в его сторону. – Не за что. Садись. – она хлопнула ладонью по земле рядом с собой. – Вина хлебнёшь?

В который раз он убеждался, что в её тоне, в её движениях и манерах не было ничего женственного. Её красивый голос мало сочетался с теми шутками, которые она порой отпускала в адрес своих соратников. Те даже и не думали воспринимать её как женщин; для них она была такой же, как и они, стой лишь разницей, что для того чтобы отлить, ей приходилось снимать штаны.

И тем не менее Гелерд желал её. Не для того, чтобы стать зятем короля, нет. Он хотел владеть ей безраздельно, её телом, её сущностью, личностью в конце концов. Но он и не помышлял подчинить её себе – маг мечтал о равном союзе, где двое стали бы единым целым.

Гелерд не сомневался – стоило только намекнуть и Фредер, не задумываясь, отдаст Саффи ему в жёны, несмотря на то, что он маг. Он подозревал, что король этого только и ждёт. Дело оставалось за малым – завоевать сердце воинствующей красавицы.

– Давай. – угрюмо ответил маг, принимая из рук девушки флягу и усаживаясь рядом с ней. – Что отец?

Гелерд с наслаждением прикоснулся к горлышку, которого минуту назад касались её губы. Томительно застучало внутри. Поганое, крепкое пойло, которое здесь называли вином, показалось ему восхитительным. Он проглотил его, будто вкусил долгожданного счастья близости.

– Мы отступаем. – Саффи в сердцах пнула сапогом тлеющее полено, загоняя его вглубь костра. – Дьяволы. – зло выругалась она. – Оставляем земли, которые больше ста лет были нашими. Столько народу, столько добра. Дай сюда.

Она отобрала у него флягу, и запрокинув голову, как заправский пьяница, прямо в глотку вылила всё оставшееся содержимое. На всякий случай, опрокинув горловиной вниз, проверила – не осталось ли чего. Девушка успела изрядно набраться и явно была расстроена после разговора с отцом.

– Саффи. – попробовал было успокоить её Гелерд. – Возможно, не всё потеряно.

– Не всё потеряно? – соловеющие глаза почти с ненавистью посмотрели на него. – Да что ты понимаешь. – её язык начинал заплетаться. – Мы драпаем. Мы! – она каблуком взрыла землю. – Не всё потеряно. Это для тебя не всё потеряно. Вообще, за что ты сражаешься, маг? Твои люди понятно, за деньги, а ты? Зачем тебе всё это надо? Неужто из-за меня?

– Саффи, я давно хотел сказать…

– Оставь. – устало отмахнулась девушка. – Пустое. Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на меня. Ладно бы ты хотел залезть мне промеж ног – я бы ещё стерпела, но ты ведь хочешь большего, ведь так?

Гелерд молчал, сумрачно глядя на девушку, которая обо всём догадывалась. Его надежды, его чаяния таяли с каждым её словом. Он хотел броситься к ней, прижать к себе и говорить о своих чувствах, убеждая и уговаривая. Но это было бесполезно и он об этом знал.

– Прости, – девушка словно прочитала его мысли, – но мой ответ – нет. – жёстко пресекла она все дальнейшие объяснения.

Внутри мага всё сжалось. Сдавленная тисками отчаяния сущность отказывалась верить, но холод последней фразы окончательно убил надежду.

– У тебя кто-то есть? – Гелерд презирал себя за эти слова, но не произнести их он не мог – они сами сорвались с языка.

– Что? – Саффи громко рассмеялась. – О да, есть. Вот он. – она положила ладонь на оголовье меча. – Самый что ни на есть мой любовник. До мозолей меня затрахал. – девушка показала ладонь с огрубевшими подушечками в основании пальцев. – И другого не надо. Я, наверно, никого не люблю, да, пожалуй, и не умею. Разве что брата. Мне никто не нужен. – она снова потрясла пустую флягу. – Пойду, наберу ещё. Тебе прихватить? Хотя, что я спрашиваю. Тебе нужно напиться. Впрочем, как и мне.

Она встала, и пошатываясь, направилась в сторону королевского шатра за новой порцией спиртного. Гелерд проводил её взглядом.

– Да. – подумал про себя маг. – Пожалуй, она права. Мне стоит напиться.

***

Триста пятьдесят шагов разделяло противников. В центре, прямо напротив кробергов, блистая стальными кирасами, выдвигались и смыкали ряды всадники в круглых шлемах, украшенных длинными перьями – гвардия Императора.

Слева от них, удлиняя линию фронта, выдвигалась пехота под командованием недобитых в Икштаре хилиархов. Эти выглядели менее впечатляюще, но их было гораздо больше. Увязая сапогами в песке, воины лениво строились, изредка поглядывая на своих командиров в надежде, что те передумают бросать их в бой и, как всегда, займутся переговорами.

На левом фланге появились странно одетые, а то и совсем голые воины, вооружённые самым невероятным образом. Потрясая оружием, распаляя себя перед схваткой, они больше походили на толпу дикарей, чем на дисциплинированное воинство.

– Это те самые? – Цера обернулась к Ризу.

– Я их видел только раз, но, похоже, они. – подтвердил юноша.

– Что ж, значит, пора. – варварка знаком подозвала к себе трёх всадниц, ждавших поодаль.

Ещё в Икштаре она выбрала их из числа двадцати претенденток на опасное и необычное задание. Все три, даже по меркам северян были красивы. Как и у Церы и Саффи, из шрамов на лице у них были лишь вдетые в уши нити серебра, делавшие их неуязвимыми для магии.

– Только без лишней бравады. – указала воительница в сторону врага. – Сделаете своё дело и мигом назад. Ясно?

Девушки кивнули.

– Хранят вас Льды. – напутствовала их Цера. – Хранитель, благослови их.

Риз поравнялся с ними и поочерёдно поцеловал каждую из них в лоб и щёки. Девушки почтительно поклонились, прижимая рёбра ладоней ко лбу.

– Да хранят вас Льды. – вслед за женщиной произнёс маг.

– Расступись! – зычно гаркнула Цера, и стена щитов разошлась, пропуская всадниц.

Первая линия конных подалась вперёд, готовясь по сигналу опустить копья и ринуться на врага. Три варварки погнали лошадей им навстречу, смещаясь влево. Проехав почти половину, они остановились. В это время прозвучал горн, возвещая о начале атаки. Имперская кавалерия стронулась с места, и тут все три девицы одновременно сбросили с себя куртки, оставшись по пояс нагими. Они привстали в стременах, чтобы противник мог получше разглядеть обнажённые тела.

Дружный, похотливый рёв обезумевших гападан, пронёсся над песками. Не ожидавшие этого гвардейцы притормозили коней, не понимая, что происходит. Всадницы наоборот, поспешили навстречу, отчего стали ещё более соблазнительны в глазах дикарей. Те, не видя ничего, кроме желанных прелестей, рванули вперёд, в надежде завладеть лакомой добычей.

Всадницы позволили им приблизиться на расстояние пятидесяти шагов, и развернувшись, медленно потрусили к центру строя кробергов, увлекая за собой распалённых сластолюбцев, пресекая возможность гвардейцам атаковать. Голые девицы позволили гападанам сократить дистанцию до минимума, но когда до своих осталось тридцать шагов, пришпорили коней и вскоре скрылись за щитами, которые тут же вновь сомкнулись, лишь только всадницы оказались за спинами своих. Кто-то из варваров даже позволил себе дерзкий комплимент в их адрес, но девчонки ядовито отшутились, на ходу накидывая одежду. Они своё дело сделали – теперь очередь была за мужчинами.

– Кого ждём? – спросила Цера. – Командуй.

– Лучники! – крикнула Саффи. – Залп!

Обманутые в своих ожиданиях гападане, взревели ещё громче и кинулись на копейный строй. Они, ни разу не бывавшие в битве, но успевшие вкусить крови беззащитных горожан Актолобая, посчитали стоящих перед собой воинов такими же беспомощными, рассчитывая запугать их одним своим свирепым видом.

Прогудев над головами кробергов, ливень стрел упал на атакующих, сметая передовых. Дикари остановились в замешательстве, тупо разглядывая оставшиеся лежать на песке трупы. Следом за стальным дождём, ринулись всадники Досталя и Додиана, а за ними стронулся с места и стой кробергов.

И гападане кинулись назад. Многие из них побросали оружие, совершенно бесполезное убегающему. Преследуя их, конница северян гнала их прямо на гвардию, лишая ту места для разгона. Утратившая возможность маневрировать, оказавшаяся в толпе ошарашенных и обезумевших паникёров, она стала почти беспомощной перед строем тяжёлой пехоты, вооружённой длинными копьями. Безнадёжно лупя древками по головам отступающих, всадники не могли остановить напор кробергов. Их кони становились лёгкой жертвой для копий варваров, а они сами гибли под ударами мечей и лошадиными копытами.

Кроберги не знали пощады. Сами никогда её не просившие, они безжалостно кромсали всё, до чего добиралось их железо. Копья протыкали плоть, мечи отсекали руки и ноги, топоры рубили кирасы. Кровь была повсюду. Всё происходило настолько быстро, что тёмно-красные брызги превратились в бурое облако, лишая участников чудовищной резни разума. Всё смешалось в общей свалке. От строя и тех и других ничего не осталось – кругом была одна лишь ненависть, подстёгнутая желанием убивать.

И всё же тот, кто командовал имперскими воинами был опытен и находчив. Он приказал третьей линии отступить, и обойдя сбоку, напасть на левый фланг северян.

– Грэй! – что есть мочи заорала Саффи, увидев зарождающуюся атаку. – Они идут на вас! За мной! – крикнула она оставшимся с ней лучникам-варварам и сотне одного из баронов остававшемся при ней и бросилась на выручку старому лорду.

Передовой строй, набранный из двухсот сагрнских добровольцев, исчез под копытами трёх сотен гвардейцев. Те, словно их и не заметив, врезались в ветеранов-наёмников Грэя. Под лордом-мастером пала убитая лошадь. Сам он, несмотря на возраст, исхитрился выскочить из седла прежде, чем бьющееся в агонии животное рухнуло на песок. Приняв на щит удар подлетевшего гвардейца, он подсёк ногу его коня, а затем, пользуясь тем, что тот озаботился безопасным падением, полоснул его по шее.

И тут другое копьё ударило его в плечо. Вскользь, но зацепившись за наплечник, опрокинуло старого воина на землю. Два смертоносных копыта уже взлетели над ним, как вдруг, сбоку прилетело сразу две стрелы, угодивших в голову коню. Несчастное животное, виновное лишь в том, что одни люди заставили его убивать других людей, завалилось набок, придавливая всадника. Выскочившая из седла Саффи, воткнула кинжал воину под бармицу. В этот момент на неё саму налетел ещё один всадник и она едва успела отскочить в сторону, на лету выхватывая из-за спины стрелу и пуская её вдогонку обидчику.

И тут, в увязших в строю наёмников имперцев ударила подоспевшая баронская сотня. Несколько минут, и от красы Империи не осталось ни единого воина – северяне вырезали всех.

– Моя королева. – прижав кулак к груди, на Саффи, улыбаясь, смотрел молодой воин, командир сотни, пришедшей ей на помощь. В его взгляде угадывалось желание угодить ей не только как королеве, но и как красивой девушке.

– Благодарю тебя от своего имени и от имени лорда Грэя. – Саффи снисходительно кивнула, и позабыв о нём, взялась помогать старому воину подняться.

– Ты снова спасла меня, дочка. – трогательно поцеловав в её, забрызганный кровью, лоб, поблагодарил Грэй. – Спасибо, и… принимай командование – я уже сегодня не боец.

Саффи свистнула, подзывая своего коня, и вскочив на него, скомандовала:

– За мной! – спеша туда, где кроберги добивали гвардейцев и гападан.

Внезапно, закрывая собой солнце, с неба упала громадная тень. Большой, размером со скалу дракон приземлился среди побоища, разметав крыльями и гападан, и кробергов, и оставшихся в живых немногих гвардейцев. Свирепая пасть исторгла облако пламени, сжигая всех, кому не посчастливилось оказаться рядом. Воздух огласился истошными воплями горевших заживо.

Риз, до той поры с ужасом смотрящий на происходящее, опомнился, и сам не осознавая, провернул перстень внутрь ладони, до боли сжимая камень, вделанный в него. Мгновение, и его вторая сущность ударила монстра в грудь – мотнувшаяся голова столкнулась с головой непонятно откуда появившегося дракона. И северяне, и имперцы, спасаясь, бросились врассыпную, не желая угодить под лапы страшных чудовищ.

Риз вцепился зубами в крыло Гелерда. Рванул на себя, но противник ударил его в горло, и юноша отлетел в сторону. Давя лапами тела мёртвых и раненых, Великий Магистр бросился на своего упавшего врага, но когда он навис над ним, юноша, словно борец, обоими лапами швырнул его через себя, опрокидывая на спину. Взмахнув крыльями, Риз взлетел и тут же камнем бросился вниз, на Гелерда. Старый, боевой маг принял его грудь в грудь, после чего они оба превратились в единое целое, катаясь по песку огромным, чёрным шаром. Ни на мгновенье не расцепляясь, они поливали друг друга пламенем, тратя на это долго копившуюся энергию.

Никто из людей и не подумал помочь кому-нибудь из них. Только одинокий всадник, на красивом, белом скакуне спешил туда, где в облаке пыли и песка, бились два существа, способных уничтожить десять таких воинств, встретившихся сегодня.

Риз истощился раньше. Его дракон растаял дымкой, словно и не было его никогда. Юноша остался один на один с жутким чудовищем, способным без труда раздавить его.

И в этот момент, выпорхнув из седла, рядом с ним появилась Саффи. На ходу выхватывая из ножен кинжал, она рассекла завязки своего доспеха и рванула отворот куртки, обнажая грудь. Присев рядом с ним, девушка вложила клинок в его руку и приставила остриё в область своего сердца.

– Убей меня, Риз. – закричала она в иступлении, будто он находился далеко отсюда. – Убей и победи его. Ну же, смелей. Я люблю тебя. Отомсти за меня.

Она подалась вперёд, направляя его руку, но в последний миг Риз умудрился отвести лезвие, лишь слегка оцарапавшее плечо.

– Нет, Саффи, нет! – он притянул её к себе и поцеловал в губы. Силы оставили его и он в изнеможении опрокинулся на спину.

Тогда девушка, совсем обезумев, выхватила лук и принялась одну за одной посылать стрелы в дракона, которые не могли причинить тому ни малейшего вреда. А когда они закончились, она встала между ними, и выхватив меч, глядя в глаза чудовищу, закричала с решимостью биться до последнего:

– Уходи. Я не отдам его тебе. Убирайся!

И дракон отступил. Хрупкая девушка, которую он мог превратить в кровавое месиво одним движением, гнала его прочь. Монстр взмахнул крыльями и взмыл в небо, оставляя поле боя, и спустя насколько минут исчез в направлении Массала.

Глава 11. И предам Вам Его

От Матвея 26:15

Тихонько скрипнула дверь, но маг и не подумал обернуться. Даже если бы это были заговорщики, пришедшие с целью его убить, пожалуй, и тогда он не обратил на это внимание.

Гелерд сидел на стуле посреди огромного зала и раскачивался, словно убаюкивал себя. Так обычно ведут, когда что-то болит – зубы там или живот. У мага болела душа. Вернее, то, что от неё осталось, то что не успел он выдавить из себя за двести с лишним лет предательств и убийств. Он завидовал простым бандитам, убивавшим в подворотнях – те легко забывали своих жертв, ведь они для них ничего не значили.

А для Гелерда каждая, пусть и ненадолго, но целиком заполняла его душу, пока он их не убивал – для этого он и любил. Извращённое сознание мага каждый раз требовало всё более изощрённого издевательства над собственной душой. И каждый раз было больно. Он так и не привык к этому, как ни старался.

– Это я. – виноватым голосом, робко сказал Гар. – Прости, что ослушался, но я не хочу расставаться с тобой.

Мальчик с затаённой надеждой и слезами на глазах смотрел в спину своего брата, готовый броситься ему в объятия. И дело было не в том, что маг поднял его из грязи, в одно мгновенье превратив в родственника всемогущего Великого Магистра. Он его полюбил.

– Сбежал? – с грустной усмешкой не то спросил, не то подтвердил Гелерд. – Я ведь велю оторвать головы тем, кому тебя поручил.

Он наконец обернулся и Гар не узнал брата. Вместо прежнего, пусть и седого, но ещё крепкого мужчины на него смотрел дряхлый старец. И хотя это было не так явно, но смертельно уставшие глаза говорили о близком конце.

Маг насколько мог мягко улыбнулся и протянул руки к мальчику. Гар не раздумывая кинулся ему навстречу, заливаясь слезами.

– Не прогоняй меня, пожалуйста. – тощие плечики, трясясь, прижимались к груди мага. – Я буду послушным. – умолял Гар, будто любить можно только покорных детей.

Гелерд, гладя по его бритой головке, смотрел в потолок, словно боялся, что на глазах выступят слёзы. Но слезницы давно высохли, и маг позабыл, как это – плакать.

– Если бы я мог встретить тебя раньше. – прошептал он на ухо Гару. – Если бы мне посчастливилось.

– То, что? – мальчик обхватил его за шею. – Что тогда?

– Тогда было бы всё по-другому. – Гелерд старался не думать, что врёт – встреться Гар ему раньше, он наверняка был бы принесён в жертву. – Но я всё равно люблю тебя.

Произнеся эти слова, маг почувствовал себя странно – внутри что-то стало увеличиваться, видоизменяя тело. Он ещё до конца не осознал, что происходит, но уже догадывался, что это не сулит Гару ничего хорошего.

– Беги! – заорал он мальчику, разворачивая его лицом к выходу и подталкивая в спину. – Беги и не оглядывайся!

Зарёванный Гар всё же обернулся.

– Умоляю, беги!

Объяснять что-либо времени не было; Гелерд пытался бороться с рвавшимся наружу драконом. И если бы он в своё время не владел тотемом, то это вряд ли у него получилось. Но и долго так продолжаться не могло – дракон был сильнее и Гар представлял для него угрозу.

Хвала Азаару, что мальчику хватило ума это понять; его не прогоняют, а наоборот, пытаются уберечь. Размазывая ладошками по лицу влагу, он кинулся к выходу и лишь на пороге бросил прощальный взгляд на брата, вокруг фигуры которого уже образовывался контур будущего монстра. Гар успел нырнуть в проём за мгновение до того, как струя пламени ударила в закрытую им дверь.

Совсем седой старик, без всякого сопровождения, пройдя в одиночестве всё расстояние от Башни Совета до дворца Императора, вошёл в великолепный парк. Никто не посмел его задерживать ни в воротах, ни при входе в сам дворец.

Двери перед ним распахнулись и на пороге его встретил полутысяцкий Дейз. Теперь, после гибели гвардии в сражении посреди пустыни, он стал единственным командиром оставшихся шести сотен самых преданных Императору. Но на поверку выходило, что они были преданны только Гелерду, а дворец превратился в тюрьму, в которой они были охранниками.

– Где Гелион? – без каких-либо объяснений спросил маг.

– Император ждёт тебя в главном зале, хозяин. – ответил бывший десятник, за полгода сделавший головокружительную карьеру. – Тебя сопроводить?

Старик отрицательно мотнул головой и направился по коридору. Он самолично распахивал двери, зачем-то перегораживавшие дорогу. Наконец он толкнул створы, ведущие в сам зал.

Даже сидя на троне, Гелион не производил впечатления властелина. Просто мальчик, забравшийся на громадный стул. Не больше. И этот мальчик затрясся от страха при виде вошедшего.

Справа от трона, противно улыбаясь, стоял Лянис. Лысый евнух низко поклонился, всем своим видом давая понять, что он знает, кто тут настоящий хозяин.

Слева, держа Гелиона за руку, пристроилась Майса, тоже напуганная, но мужественно решившая оставаться с воспитанником до самого конца.

– Мой Император. – Гелерд поклонился.

– Мы рады тебя видеть. – соблюдая этикет, дрожащим голосом произнёс Гелион.

Гелерд молча стоял размышляя. Гелион, по-видимому, по своему истолковал его молчание. Он встал с трона, прижался к Майсе, заливающуюся слезами. Поцеловав няню, словно навсегда прощался с ней, принял от главного евнуха какой-то продолговатый предмет и подошёл к магу.

– Дядя Геля, я знаю, тебе нужна моя Сила. – и он протянул кинжал в ножнах. – Но прошу, не убивай Майсу.

Гелерд посмотрел на Ляниса. Тот продолжал подобострастно улыбаться. До него дошло – ушлый евнух по-своему расценил произошедшее в Массале и соответствующим образом подготовил Императора, внушив ему мысль, что он должен стать добровольной жертвой Великому Магистру.

– А если я не соглашусь оставить её в живых? – грустно усмехнулся маг. – Что тогда?

– Тогда ты не получишь ничего. – Гелион обнажил клинок и приставил остриё к своему животу.

– Тише, тише. – поспешил успокоить его маг. – Я не это имел в виду.

Гелион с подозрением посмотрел на него, но кинжал отвёл. Он подождал немного, и решившись, протянул клинок Гелерду.

– Дядя Геля, я готов. Если тебе нужно…

Маг присел на корточки перед мальчиком.

– И ты действительно был готов умереть за свою няню? – положив ему руку на плечо, спросил Гелерд.

– Я люблю её. – расплакавшись ответил Гелион.

– А если бы ты мог после этого стать величайшим из магов?

– Зачем быть великим, когда нет того, кого ты любишь? – ответил мальчик.

Горькая усмешка легла на лицо Великого Магистра. Он поднялся.

– Живи. – маг забрал у него кинжал. – И пусть Азаар дарует тебе долгую жизнь.

– Тогда зачем ты приходил? – крикнул Гелион, когда Гелерд почти вышел из зала.

– Попрощаться. И отдать кое-что на сохранение. – маг усмехнулся самому себе, вспомнив, зачем на самом деле приходил. Он вытащил из-за пазухи предмет, в форме диска с выступом и вернулся обратно к трону. Протянул Майсе. – Это мне больше не нужно. Возможно, лучше б и не находилось. – сожалеющим тоном сказал Великий Магистр. – Пусть побудет у тебя. Теперь, пожалуй, всё. Прощай. – и быстрым шагом направился прочь.

На выходе из дворца, Гелерда встретил Дейз, готовый выполнить любой приказ властелина. Это оказалось очень кстати, поскольку у мага появилось поручение, которое он мог доверить только ему.

– Сделай так, чтобы я больше не слышал имени Лянис. Ты меня понял?

Рот полутысяцкого растянулся в улыбке. Что-что, а этот приказ он был готов исполнить с удовольствием.

– Да, хозяин. Можешь забыть это имя.

*

Потери ужасали. Одними убитыми больше трёх сотен. И это не считая раненых; обгоревших в пламени дракона, а также тех, кого изувечили крылья и лапы монстра.

Для Риза это оказалось ударом – он полностью опустошил себя в схватке с Гелердом и никак не мог помочь раненым и увечным. Ему, обессиленному, пришлось двое суток приводить себя в порядок, прежде чем он смог хотя бы самостоятельно передвигаться.

Эти двое суток, Саффи практически не спала, возясь с ранеными, постоянно наведываясь к Хранителю за советом, как быть в том или ином случае. Ей пришлось смириться с постоянным присутствием около Риза его жены, благо всё это время маг по большей мере дремал, набираясь сил, просыпаясь, только когда она приходила. Бранду бесил  каждый её визит, но она тщательно это скрывала, хотя обмануть Саффи ей не удалось.

Разговор состоялся на третий день после битвы. На этот раз она пришла без повода – просто чтобы прийти.

– Как раненые? – заранее готовясь к неприятным известиям, спросил маг.

– Не очень. – хмуро ответила Саффи. Ей не хотелось расстраивать Риза, но и врать было бессмысленно – он и так догадывался о страшных потерях. – Не так как вчера, но ненамного лучше. С утра ещё восемь умерло.

Риз в отчаянии закусил губу. Девушка продолжила.

– Кроберги ещё ничего – у них в основном ожоги да переломы. Гамала с двумя шаманами худо-бедно справляются, это им не в диковинку. Людям Досталя досталось больше. Я уж не говорю про сагрнских – там совсем беда.

– Обязательно так подробно об этом рассказывать? – цедя сквозь зубы, встряла Бранда. – Мой муж тоже, считай, ранен. Он сейчас вскочит и помчится всех спасать. – при этих словах, она положила руку на плечо мага, словно пыталась удержать юношу в постели. – Ты этого добиваешься?

– Хорошо тебе говорить. Твои-то почти не пострадали. – завелась Саффи. Особенно её разозлило напоминание о брачных узах между Ризом и наследницей Баграда. – Они и в бою-то не были.

– В том нет нашей вины! – повышая голос, запротестовала Бранда. – Ты не смеешь нас упрекать!

– А я и не упрекаю – говорю как есть. Вы…

– Хватит! – рявкнул Риз, прекращая неуместную перепалку. – Хватит, я сказал. Сделаем так – пусть отнесут меня на носилках к тем, кому я могу помочь. Советом! – пресекая попытку девушек протестовать, заявил маг. – Хоть чем-то да помогу. Мне не будет легче, если я останусь валяться здесь, мучаясь угрызениями совести.

– Риз… – начала было Саффи, но юноша сразу её осадил.

– Ты, похоже, забыла договор, моя королева?

Возразить было нечего. Саффи лишь скрипнула зубом. За неё высказалась Бранда, шёпотом, но так, чтобы её услышали.

– Добилась-таки. – она свирепо засопела, выражая крайнее неудовольствие.

– Бранда. Оставь нас. – внезапно попросил Риз. – Нам с королевой необходимо поговорить.

Девушка недоумённо поглядела на мага.

– Пожалуйста. – словно извиняясь, добавил юноша. – Это важно.

Бранда встала, прошла к выходу, и в раздражении откинув полог, вышла наружу.

– Истеричка. – буркнула Саффи. – Ну, – тон её стал мягче, а глазки озорно загорелись, – о чём поговорим?

– Зачем ты это сделала?

– Я тебя ей не отдам. – вновь заводясь, распалялась девушка. – Ты мой, слышишь? Она вообще хотела тебя убить.

– Я сейчас не об этом.

Саффи непонимающе посмотрела на мага.

– Я про тот случай, во время битвы. Зачем?

Девушка присела на край ложа у него в ногах. Прикрыла лицо руками. Тяжело вздохнула, собираясь с силами.

– Ну не могла я по-другому! – внезапно, запуская пальцы в волосы и обхватывая голову, выкрикнула она. – Понимаешь, не могла. Мне Цера всё про тебя рассказала.

– Что всё?

– Про то, почему ты не можешь стать… – она осеклась.

– Ты понимаешь, что мне не нужен дракон такой ценой? – юноша приподнялся и успокаивающе положил ладонь ей на спину. – Ты самое дорогое, что есть у меня. Зачем он мне, если ты умрёшь? Если он тебя убьёт? Что будет со мной – ты подумала? Родная. – он притянул девушку к себе. – Я люблю тебя.

Он коснулся губами её лба. Затем поцеловал нос. А когда его губы приблизились к её губам, она сама подалась к нему навстречу.

Счастье длилось целых полминуты. Голос снаружи прервал их недолгий поцелуй.

– Риз, там Цера…

Полог откинулся, и молодые люди резко отпрянули друг от друга – юноша вновь принял лежачее положение, а Саффи стала судорожно поправлять локоны. Но обмануть Бранду им не удалось – её лицо вспыхнуло, и она невольно подалась назад. Уже снаружи докончила фразу.

– …гонца прислала. Там что-то с баронами.

– Буза началась. Цера съездила по харе двоим из них, но это не помогло. -торопливо принялся рассказывать посыльный. – один из немногих уцелевших при атаке имперской гвардии сагрнских добровольцев. – Бароны зассали. О, прошу прощения. – он извиняясь поклонился в сторону двух девушек. – Одним словом, струсили, не хотят идти дальше – боятся дракона.

– Но у нас есть свой дракон! – вскрикнула Саффи.

– Они говорят, что наш слабее. – гонец виновато глянул на Риза.

– Мои что, с ними? – хмуро поинтересовалась Бранда.

– Вроде нет. Может, тебя ждут?

Риз и Саффи поглядели на баградку.

– Я иду к своим. – решительно объявила та. – Ты со мной? – она вопросительно поглядела на королеву.

– Да, едем.

– Постойте. – задержал их Риз. – Я с вами.

– Но ты слаб! – в один голос сказали девушки.

Риз подтянул свою походную сумку. Поковырявшись в ней, достал маленький пакетик. Развернул. Внутри был какой-то порошок. Он высыпал себе в рот половину.

– Что это? – поинтересовалась Саффи.

– Што– што. – протягивая руку к бокалу с вином и отхлёбывая, ответил Риз. – Сушёный мухомор и ещё кое-что для тонуса.

– Зачем? – глаза девушки округлились.

– Затем, что я не могу сейчас позволить себе быть слабым. – он резко поднялся. – Едем, у нас есть два часа.

– Ну, что здесь происходит? – рыкнула королева Севера.

Три всадника подъехали к сбившихся толпой и громко галдящей группе воинов. Их было около четырёх сотен, все из баронских дружин. И судя по выкрикам были настроены решительно.

Напротив выстроились наёмники Грэя и Досталя. Вместе с ними стояли всадники Пражана и часть кробергов. Остальные варвары тоже спешили присоединиться. Бранда, найдя взглядом своих, действительно оставшихся в стороне и не примкнувших ни к какой партии, отправилась к ним, считая, что сейчас её место среди баградских.

– Мы хотим уйти! – выкрикнул кто-то из толпы, стараясь не попасться на глаза всаднице.

– Кто это мы? Выйди вперёд и скажи мне это в лицо!

Желающих не нашлось. Вряд ли бунтари так боялись Саффи – скорей начинали соображать, что оказались в меньшинстве, да ещё и в окружении. Дело принимало для них не тот оборот, на который они рассчитывали, надеясь, что их поддержат все бароны.

– Где наша доля за Икштар? – снова тот же голос.

– Добычу мы будем делить в Массале. – отрезала королева. – Не раньше.

– В Массале? Там нас будет ждать дракон.

На этот раз Саффи углядела-таки крикуна. Она спешилась и вплотную приблизилась к толпе смутьянов.

– Ты! – она пальцем указала на тайного глашатая бунтарей. – Выходи. Я переговорщика не трону.

Малый оказался не из трусливых. Он не стал прятаться за спины товарищей и протиснулся вперёд.

– Мы хотим уйти. – набычась, решительно заявил он. – Мы не будем сражаться с драконом. Это смерть. Он, – говорящий указал на Риза, – слабее того.

– Да кто тебе это сказал? – издевательским тоном спросила королева.

– Все видели, как тот побил нашего. Правильно я говорю. – парламентёр обернулся к своим. Толпа поддержала его гулом.

– А что ты ещё видел? – не слезая с коня, с презрительной улыбкой осведомился Риз. – Может, ты видел… Хотя о чём это я? Ты же небось башку спрятал в песок от страха, когда вот она, – юноша, в свою очередь, указал на Саффи, – одна смогла прогнать твоего хвалёного дракона.

Девушка обернулась и не узнала того, с кем прожила бок о бок три года. Гарцуя на боевом коне, с осанкой повелителя, надменный, глядевший с презрением на толпу, восседал молодой мужчина-воин, готовый в одиночку броситься на мятежников. Этот образ сильно разнился с добрым и зачастую робким юношей, которого она знала.

Риз спрыгнул с коня. Именно спрыгнул, а не слез, по обыкновению. Подошёл к Саффи.

– Хотите узреть дракона? – крикнул он толпе.

Толпа согласно загудела.

– Ты. – маг ткнул пальцем в грудь переговорщика. – Вынимай меч.

Парень боязливо потянул клинок из ножен.

– Руби! – приказал Риз, подставляясь под удар. – Только знай – это будет последнее, что ты сделаешь.

Малый отшатнулся, убирая меч и постарался вжаться в своих.

– Ещё желающие увидеть дракона есть? – он оглядел притихших воинов. – Нет? Тогда, мать вашу, бегом в лагерь. И если в будущем кто из вас струсит в бою или попробует удрать, я изжарю.

Юноша положил ладонь на плечо Саффи.

– Моя королева, едем, похоже, здесь нам делать больше нечего.

– Что с тобой, Риз? – смотря как недавние бузотёры расходятся, чуть слышно спросила Саффи. – Я тебя не узнаю.

Юноша тоже проводил взглядом притихшую толпу.

– Увези меня отсюда. – девушка почувствовала, как его рука оперлась на неё. – И поскорей – я сейчас упаду.

– Что это было? – Саффи восторженно глядя на мага, потребовала объяснений чудесного превращения.

– То, что мне надо выспаться, вот что.

– А мне дашь? – глаза девушки чересчур азартно загорелись и Ризу это не понравилось.

– Нет. После позавчерашнего – точно нет. Ты и так слишком отчаянна.

– Что это было, маг? – следом за ней повторила подошедшая Цера. – От кого-кого, а от тебя я подобных речей не ожидала.

– Мухоморов наелся. – выдала его секрет Саффи.

Риз негодующе посмотрел на неё. В ответ девушка пожала плечами и быстро-быстро заморгала, состроив премилую мордашку, словно вновь став на мгновение маленькой девочкой. Юноше не осталось ничего, как улыбнуться.

– Это тебя Гамала надоумил? – неодобрительно отреагировала на рецепт бодрости и бесстрашия Цера. – Был бы ты с этим поосторожней. Кто часто пользуется – долго не живёт. А так, вообще, ты неплохо с ними разобрался. У меня вышло только разбить пару носов. Молодец. Эй, маг, ты это чего?

Они с Саффи успели его подхватить раньше, чем он завалился на песок, но Риз уже успел заснуть.

– Раненых придётся отправить в Икштар. – подвёл итог Риз. – Мы не можем тащить их на себе через пустыню. Кого-то я смогу поднять на ноги – остальных, как решили.

Хватило трёх часов глубокого сна и маг смог полностью восстановиться. Медлить было нельзя – требовалось наступать на Массал, пока враг не успел опомниться и собрать новое войско. В этой ситуации раненые были тяжёлым грузом.

– А их у нас примут? – озадачился Додиан. – Ты вроде как дал слово уйти из города?

– Должны принять. Не примут – вернём деньги. Половину от взятого.

– Нет, ты точно перебрал с мухоморами, мой мальчик. – всплеснула руками Цера. – Я ещё понимаю не взять добычу, но вернуть… Да ни один кроберг этого не поймёт. И я бы не советовала испытывать их терпение. Хранитель ты может и Хранитель, только добыча есть добыча. С этим, маг, шутить не следует.

– Нам больше некуда деть раненых, а Гонтасу я дал слово.

– И чё? – ухмыльнулся Брюер. – Ты же обещал увести войско сразиться с имперцами. Мы сразились. А что мы не вернёмся – речи не было.

– Дело говоришь. – поддержал Логар. – оставим немного денег на содержание наших раненых – с них и хватит. Не бодаться же им с нами из-за этого? Надо только оставить там кого-то.

– Согласна. – решила королева. – Останется… – она обвела всех взглядом, будто подыскивала подходящую кандидатуру. – Ты! – Саффи указала на Бранду.

– Я не останусь. – заупрямилась выбранная, понимая, что её умышленно разделяют с Ризом. – Я иду с вами.

– Это приказ. – настаивала королева.

– Пусть будет по-твоему. – хитро улыбаясь согласилась её соперница. – С ранеными останется половина моих людей, прочие пойдут со мной. Возражения есть?

Все присутствующие согласились. Разумеется, Саффи осталась недовольна таким решением, означавшим, что весь оставшийся поход ей придётся терпеть эту вертихвостку, но поводов возражать она не нашла. К тому же эту схватку Бранда у неё выиграла, а королева не любила проигрывать.

– Хорошо. – Саффи пришлось смириться, но она не оставила надежд немного поквитаться. – Выступаем утром. Бранда, ты займёшься подготовкой раненых к отправке.

– Пусть за ночь вымотается. – подумала про себя коварная девушка. – Авось свалиться завтра с лошади и чего-нибудь себе сломает. Лучше если шею – баба с возу…

И тут же была наказана за недостойные мысли.

– Я помогу. – вызвался Риз.

Варварка, внимательно следившая за этой сценой, еле сдержала улыбку, видя, как бесится Саффи. Похоже, Цера была пока единственной из совета, кто знал о любовном треугольнике в королевском семействе. Когда все разошлись, она не преминула подначить подругу.

– Никак не угомонишься? – она хлопнула Саффи по спине. – Оставила бы ты их уже в покое. Дай ему самому разобраться. Насколько я знаю, они так ни разу и не переспали. А теперь, когда у него есть ты…

– Ты ничего не понимаешь, Цера! – вскипела девушка. – Я ей не верю.

Варварка скривила физиономию, словно съела лимон, который ей довелось попробовать в Икштаре.

– Брось. И не вздумай навещать их ночью, пустое. – она притянула Саффи к себе и шепнула на ухо. – Всё будет хорошо. – и уже громче добавила. – Идём, дел по горло.

*

Как и следовало ожидать, Риз освободил жену от забот о раненых, отправив её спать. На этот раз Бранда не стала сопротивляться и последовала совету мужа, проведя ночь относительно комфортно. Зато маг весь следующий день провёл в мучительной дремоте, да к тому же на жаре. Хорошо хоть дорога была отличной – широкий тракт давал возможность двигаться быстро. И кроберги, и пешие наёмники с баронскими дружинниками, позволили себе идти налегке, поскидывав амуницию на телеги, сопровождавшие каждую сотню. Лишь передовым Додиана и арьергарду Досталя пришлось париться в полной экипировке.

Саффи ехала рядом с Ризом, заботливо присматривая за ним, досадуя на собственную оплошность. По правде, её угрызения совести были напрасными – маг и без её интриг провёл бы эту ночь с ранеными, но девушка всё равно злилась на себя. Заодно и на Бранду, благо её рядом не было – она ехала со своей сотней.

– Хоть что-то хорошее. – буркнула она Цере, когда та подъехала справиться об их делах.

– Ты так считаешь? – варварка отнеслась к отсутствию Бранды скептически. – Я думаю, что-то здесь не так. Похоже, она обижена.

– Она нас застукала. – призналась Саффи, втайне радуясь произошедшему.

Женщина удивлённо приподняла брови.

– Мы целовались, а тут она. – девушка улыбнулась, вспоминая случившееся. – Мы, конечно, сделали вид, что ничего не было, но, кажется, она обо всём догадалась.

– Это плохо. – варварке эта новость не понравилась.

– А по-моему, всё замечательно. Теперь она знает, что ловить здесь ей нечего.

– Дура ты. – не сдержалась Цера. – Отверженная женщина – это нож отравленный. Никогда не знаешь, когда его вонзят тебе в спину.

– Ай. – отмахнулась Саффи. – Как ты там говоришь – пустое.

– Ну-ну. – варварка не стала спорить с упрямицей. – Тебе видней.

*

Укрепления Массала впечатляли.  Высота стен в некоторых местах достигала семь-восемь человеческих ростов. Там, где она была ниже, сама природа позаботилась об обороне твердыни – скальная порода, выходившая из земли, была ещё большим препятствием для штурмующих. Квадратные, выступающие вперёд башни, почти в полтора раза выше, стояли каждые шестьдесят шагов, позволяя осаждённым беспрепятственно обстреливать карабкающихся по лестницам. Наклон стен затруднял подвод осадных башен и сводил к минимуму мёртвую зону для лучников. Вид толстых ворот удручал – пришлось бы очень долго долбить в них «бараньей головой», прежде чем удастся пробить в них проход.

Вдобавок, словно этого было мало, все колодцы на подступах к Массалу осаждённые отравили, сбросив в них трупы собак. Правда, это стало самым меньшим из зол – проводники, взятые из Икштара, подсказали, как решить проблему. Достаточно бросить в колодец, предварительно достав из него мертвечину, небольшой кусок руды.

Риз тут же организовал отряд из кробергов и отправился с ними на Могилу Двенадцати, где этого добра было в избытке. Сам маг не рискнул подходить близко к раскопкам, опасаясь, что его дракон, почувствовав свободную энергию, сможет бесконтрольно вырваться наружу. Варвары же, благодаря серебру, ещё в детстве вживлённому в кожу, без проблем набрали руды, используя для этих целей посуду из драгметалла.

– Как думаешь, маг, много их там? – Цера с озабоченностью разглядывала громаду кирпича и камня, которые им необходимо было взять.

Полсотни лучников, из числа бойцов Бранды, укрываясь за громадными, плетёными щитами, развлекалась перестрелкой с осаждёнными. Поведение жены, вызывало у Риза беспокойство – последнее время она проявляла склонность к безрассудству, граничившему с отчаянием. Похоже, её настроение передалось и баградским воинам, делавшим ставки на удачный выстрел.

Маг знал – девушка поощряла подобную забаву, выплачивая по серебряной монете за каждое удачное попадание. Юноша попробовал отговорить её от безумных игр, но Бранда прозрачно намекнула, чтобы муж не лез в её дела, раз не хочет делить с ней ложе, и он оставил какие-либо попытки наладить отношения. После случая в палатке и так стало ясно, что между ними ничего нет, чему, безусловно, радовалась Саффи.

– Не знаю. – растерянно ответил юноша, сожалея, что в прошлые свои посещения столицы Империи не озаботился сбором подобных сведений.

– А хорошо бы знать. Гамала, надо бы пошукать по окрестностям. Мало ли кто из местных попадётся.

– Стоп! – внезапно Риза осенило. – Я же бежал из города по подземному ходу. Не знаю, правда, как из него выбраться наверх, но попробовать можно. Там, под землёй живёт мой знакомый, если, конечно, ещё не умер.

– Так какого ты молчал? – обрадовалась Цера. Пробиться сквозь подземный коридор ей представлялось лучшей идеей, чем лезть поверху. – Веди.

Они чинно двинулись вдоль стены, держась от неё подальше, на расстоянии двух полётов стрелы. Им пришлось проехать не меньше тысячи шагов, прежде чем маг признал место, где, по его мнению, начинался потайной ход.

– Это здесь? – спросила нетерпеливая Саффи. Возможность снова взять город малой кровью не могла не радовать королеву.

– Очень похоже. Правда, когда я выходил, была ночь, так что сказать с уверенностью не могу.

– Давай-ка ты напряжёшь память, маг, и вспомнишь – здесь или… – прошипела Цера недовольно, но внезапно осеклась, посмотрев на стену. – А это что ещё за пугало?

Между зубцов, пытаясь привлечь внимание, отчаянно жестикулировал какой-то воин. Худой, в нелепо сидящем на нём халате, он размахивал руками, иногда показывая пальцем вниз.

– У тебя там друзья есть? – неожиданно спросила Цера.

– Есть. – Риз догадался о чём подумала женщина. – Думаешь, это сигнал?

– Да. И похоже, пытаются сказать, что нам, – она показала в сторону предполагаемого тайного хода, – туда нельзя. Плакал наш план. Так, а это что?

Воин на стене, на несколько мгновений исчез из поля зрения, а появившись, принялся раскручивать над головой верёвку.

– Пращник. – определила Саффи. – Не добросит. – усмехнулась она. – Зря только снаряд переведёт.

– Не зря. – не согласилась с ней Цера. – Кто пойдёт за посланием?

– Я! – девушка спрыгнула на землю, расстроенная, что не догадалась об истинном намерении стрелка.

Раздался свист, и в пятидесяти шагах взметнулось облако песка. Саффи незамедлительно бросилась к тому месту, куда упал снаряд. Её приближение было замечено. Два лучника одновременно сделали выстрел, но до неё ни одна не долетела – до мастерства пращника им было далеко.

– Хорошо метнул. – заметила варварка, когда подобравшая свинцовую пулю, девушка вернулась обратно. – Что там?

– Две буквы – «ж» и «д». Что это может значить, Риз?

– Жди. – тут же сообразил маг. – «И» стёрлось при ударе.

– Жди, говоришь. – Цера ещё раз взглянула на стену – стрелок исчез. – Значит, будем ждать.

*

– Ты кто? – кинжал Саффи оказался у горла ночного гостя.

Риз открыл глаза, едва ладонь визитёра легла ему на плечо, но девушка была настолько проворна, что проснувшись, сразу прыгнула за спину пришедшего, оттягивая назад ему волосы, готовая полоснуть лезвием по трахее, и юноша едва успел её остановить.

– Убери нож! – в испуге закричал он, успокаивающе жестикулируя руками. – Ты как здесь?

Акиль потёр шею, с ужасом осознавая, что погорячился с эффектным появлением. Саффи с сомнением поглядела на мальчишку, но кинжал убрала. Довольно грубо надавив ему на плечо, заставила присесть на корточки.

– Оставь его. – попросил Риз девушку. – Это свои.

– Тёплый приём, однако. – отходя от испуга, хорохорился гость. – Так, значит, у вас встречают друзей?

– А неча было пробираться сюда, словно тать. – сказала Саффи. – Тебе повезло, что я не стала сразу резать, а поинтересовалась кто ты. Я уж думала вор какой.

– И не ошиблась. – улыбнулся Риз. – Только, друг мой, ты здесь не на рынке, и цена ошибки куда выше. Ну, здравствуй. – он протянул ладонь.

– Здорово. – пожимая руку магу, поприветствовал его Акиль.

– Как ты проник через все посты и охрану? Неужто это так просто?

– Захоти я, и она, – мальчишка осклабился в нахальной ухмылке, – даже не проснулась бы, тихонько сопя в две дырочки. Это видел? – он достал из-за пазухи знакомый медальон. – Дед Гасан подарил.

– Как он?

– Как-как, сидит в зиндане. Ждёт, когда ты вытащишь его и исполнишь какое-то своё обещание.

– В зиндане?

– Ну да. Когда эти, – Акиль мотнул головой в сторону Массала, – поняли, что вы близко, Магистр велел найти и засыпать все тайные проходы. Почти всех воров посадили в яму. Деда тоже.

– А ты как же?

– Мне повезло – выдал себя за молодого пращника. Ну, меня на стену и поставили. А тут ты.

– Пращник ты действительно хороший. – признавая его талант, Саффи протянула ему руку. – Далеко швырнул.

– Это ещё что. – панибратски хлопнув её по ладони, хвастливо задрал нос мальчик. – Вот мой отец попал бы тебе в лоб с такого расстояния. Это он меня научил владеть пращой.

– И где он? – поинтересовалась девушка, спустив фамильярность.

Акиль поджал губы.

– Зарезали в пьяной драке. Вот и пришлось идти в воры, чтоб с голодухи не сдохнуть.

– Прости, не знала. – извинилась Саффи.

– А, ладно, давняя история. – отмахнулся Акиль. – Ну так что – провести вас в город?

*

– Ты ему доверяешь? – Цера недоверчиво скосила глаза на сидевшего в углу, сложившего под собой ноги, Акиля.

Тот не остался в долгу.

– А я думал, ты здесь главный. – нагло заявил он. – У нас обычно женщинам не разрешают лезть в мужские дела.

– А ну цыть, шмакодявка! – рыкнула варварка, да так, что воришка вздрогнул. – Нашёлся муж.

– Ладно, ладно, чё ты сразу. Вон, топоры у тебя за поясом. Видно – ты воин. Против воина я ничего не имею . Можешь говорить.

– Спасибо за разрешение. – буркнула Цера. – И будет лучше, если ты помолчишь.

– Оставь его. – смеясь над их перепалкой, отозвался Риз. – И мой ответ – да, я доверяю ему. В прошлый раз он здорово мне помог. И потом, не забывай, что это он предупредил нас о засыпанном туннеле.

– Тогда давайте решать, кто идёт. – высказался Брюер. – Предлагаю себя.

– Нет. – не согласился Риз. – Идти нужно мне. Я знаю город. К тому же главная задача– это Гелерд. Боюсь, что с ним могу совладать только я.

– Я иду с тобой. – заявила Саффи. – Иду, и всё тут.

– Нет. – снова возразил юноша. – Даже победив Гелерда, придётся штурмовать город. Всё войско не провести по туннелю. Те, кто пойдёт со мной, откроют ворота. А кто будет командовать, как не ты?

– А вам не кажется, что на такое дело должны идти те, кто уже бывал на подобном задании? – все поглядели на говорившего. Бранда с вызовом смотрела на мужа. – Мои люди уже такое проделали. Проделают ещё раз. Кому как не жене идти за мужем?

Все одобрительно загудели. Саффи впервые пожалела, что о них с Ризом никто, кроме Церы, не знает. Теперь же поводов отклонить такое предложение не было – её просто бы не поняли.

– Это опасно. – Риз решил отказать и ей. – Я не могу взять тебя с собой.

У Бранды и на это нашёлся аргумент.

– Тебе мало мятежных баронов? Что они скажут, если узнают, что ты, выгораживая меня, отправляешь на смерть других?

Маг вздохнул. Собравшиеся восприняли это как согласие.

– Раз ты собрался биться с драконом, тебе понадобиться это. – вперёд вышел Гамала со своим неизменным посохом –подарком Кардара. Тяжёлое древко, увенчанное круглым металлическим набалдашником, из которого выходило длинное и острое каменное жало. – Позволь составить тебе компанию.

*

– Раз мне нельзя идти с тобой, то возьми с собой хоть Церу. – обняв его, уговаривала Саффи. – Или хотя бы кого из наших. Пожалуйста, у меня нехорошие предчувствия. И Цере тоже всё это не нравится. Она ей не верит.

– Ну, что ты опять. – юноша нежно обнял её и зашептал ласково на ушко. – Не ревнуй.

– Да какая к дьяволам ревность. – девушка с негодованием отстранилась. – Да, я ревную, но это сейчас не имеет значения. Просто я боюсь за тебя. Почему ты не хочешь взять меня с собой?

– Должен же кто-то вытаскивать нас из западни. – Риз улыбнулся. – Всё будет хорошо. И я даже согласен взять с собой десять кробергов по твоему выбору. Так пойдёт? Половина будет из наших.

– Спасибо. – Саффи была рада хотя бы этому. – Я уже подобрала тебе добровольцев. Цера и Логар обещали им ещё две доли в добыче.

– Что-что, а кроберг своего не упустит. – юноша рассмеялся. – Им бы урвать кусок пожирней да посочней. – тут он погрустнел. – Мне не хочется, чтобы они бесчинствовали на улицах города. Я не люблю Массал, но жители ни в чём не виноваты.

– Риз. – девушка сжала ладонями его лицо, строго заглядывая ему в глаза. – Давай вначале решим одно, потом займёмся всем остальным. Пожалуйста, будь осторожен. Я умру, если с тобой что-то случится.

– Послушай, мы знали, на что идём. – Риз стал тоже серьёзен. – Отступать поздно. Мы или победим, или умрём. Шли вместе – вместе и придём. – и тут он ей задорно подмигнул. – Ты разве забыла о своём пророчестве? Ты победишь. А какая это победа, если один из нас сгинет? Ты же веришь предсказанию?

– Верю. – Саффи прильнула к нему. – Только я всё равно за тебя боюсь. – она положила ладошку ему на грудь. – Поцелуй меня.

****

В тёмном коридоре было прохладно, но Гелерд не обращал на это внимание – все его мысли вились вокруг предстоящего разговора с Саффи. Шансов у них не было никаких – королевский замок оказался ловушкой, выбраться из которой живыми им вряд ли удастся. Империя, напуганная появлением опасного соперника в лице Фредера Могучего, бросила против него все силы. А сил у неё было много и теперь они стояли под стенами Варейсбурга – маленькой столицы Севера.

После разговора с Урсеном маг знал наверняка, что участь короля предрешена. Но Саффи… Саффи он мог спасти. На её счёт Урсен ничего не говорил. Только как уговорить храбрую и упрямую девушку уйти с ним, Гелерд не знал.

Имперцы не делали тайн из своих замыслов – не позднее, чем послезавтра, они намеревались штурмовать замок, тем самым покончив с Фредером и полностью подчинив себе Север. Все приготовления были завершены – расчищены и выровнены подходы для подвода осадных башен к стенам. Ценой невероятных жертв зарыт ров. Огромный таран, стоящий в трёхстах шагах напротив ворот, был готов к делу. Никто из защитников не сомневался – штурм означал смерть.

И всё же Гелерд надеялся. Он заготовил уйму доводов, логичных и не очень, в надежде уговорить Саффи уйти с ним. Пусть она его не любит – он готов был с этим смириться, лишь бы она осталась жива.

Маг прохаживался по коридору, поджидая девушку, которая последнее время избегала его, а встретившись, постоянно ссылалась на неотложные дела, как будто у готовившихся умирать могло быть много забот. Внезапно его осенило – возможно, он разминулся с ней и она прошла в спальню по другой лестнице. Гелерд решился нарушить все мыслимые нормы этикета и приличий и приблизился к спальне королевской дочери. Он уже занёс руку постучаться, как из-за двери послышались голоса.

– Завтра мы умрём. – голос принадлежал Саффи. Спокойный, ровный, словно речь шла о таком пустяке, как обсуждение меню обеда.

– Не бойся. Наш отец удачлив. Он и не из таких передряг выскальзывал. Повезёт и теперь.

– Оттас, не веди себя со мной, как с маленькой девочкой. Знаю, что говорю. Я не боюсь смерти. – но тут её голос изменился, наполняясь отчаянием. – Я просто не хочу умирать.

Последовала продолжительная пауза. Гелерду даже показалось, что кто-то всхлипнул. Его отчего-то совсем не смущал тот факт, что он стоит под дверью и самым отвратительным образом подслушивает чужой разговор.

– Ну не надо. – голос юноши прозвучал мягко и успокаивающе. – Прошу тебя. Чем мне тебя утешить?

Теперь маг явственно различил, как Саффи всхлипнула.

– Останься сегодня со мной. – голос умолял. – Как с женщиной.

Гелерда отшвырнуло от двери. Сознание отказывалось верить услышанному. Перед глазами поплыла разноцветная пелена, оттесняя разум от нарастающей ярости – рука сама потянулась к мечу. Он уже был готов вышибить ногой дверь и зарубить обоих, как вдруг взял себя в руки. Его отвергли, унизили, ему, магу, предпочли юнца. Что ж, пусть так. Он знает, как отомстить.

Он быстро зашагал прочь, на ходу обдумывая план действий.

– Дрянь. – металось у него в голове. – Сучка. Кабацкая девка. А он-то из-за неё остался здесь. Хотел её спасти. Умирать она не хочет. Я вдоволь наслажусь видом твоей смерти.

Трясясь от гнева, он ворвался в отведённую его людям казарму.

– Вар! – один из его сотников проигрывал последние деньги в кости, что, впрочем, не сильно радовало его приятеля – потратить их им вряд ли придётся. – Ко мне!

Воин немедля оставил своё занятие, бросившись к командиру, догадываясь, что должно было произойти нечто важное.

– Слушаю тебя.

Гелерд всегда выделял этого здоровяка, отличавшегося феноменальной сообразительностью. Его чуйка и опыт не раз выручали отряд, и маг не чурался советоваться с ним.

– Есть на чём написать?

Вар метнулся к шкафу, вынимая из него клочок бумаги и грязную чернильницу с таким же пером. Гелерд чиркнул несколько строк, потряс лист, высушивая чернила и протянул сотнику.

– Не знаю, как ты это сделаешь, мне неинтересно, но эта записка должна попасть за стены. Вручить лично в руки мага Урсена, он поймёт. Сделаешь – останешься завтра жить, нет – мы все умрём. Надеюсь, что это достаточный стимул?

– Всё сделаю. – Вар кивнул. – Что-то ещё?

– Да. Завтра поутру не торопитесь на стены. Вы мне будете нужны в другом месте.

*

Мустаф, доверенное лицо Ульриха здесь, на Севере, командующий войсками Империи, не стал устраивать долгий судебный процесс и сразу приказал казнить Фредера. Но чтобы в дальнейшем не возникло никаких домыслов и легенд, распорядился сделать это публично.

Гелерд потерял тридцать бойцов, прежде чем его воины смогли скрутить короля, но его торжество всё равно было неполным – Оттасу удалось ускользнуть. После маг долго распекал Вара, хотя вины на том не было – вина лежала целиком на имперцах, умудрившихся упустить сынка, с боем пробившегося сквозь заслон, правда, при этом потерявшему большую часть своих. Но теперь это не его заботы.

На двухметровом эшафоте стояла одинокая плаха, с ложбинкой посередине, сделанная для удобства осуждённого. Под эшафотом заранее было приготовлено несколько корзин, куда сбрасывали отрубленный головы. Вокруг помоста цепью стояла охрана из самых надёжных воинов Империи. В пяти шагах от неё стояла вторая линия охраны, отделяя согнанную для лицезрения казни толпу.

Впрочем, не все пришли сюда по принуждению – всегда интересно посмотреть на падение, некогда великого. Бросить в его адрес оскорбление или гнилое яблоко – вот истинное удовольствие, ведь ни каждый день предоставляется возможность поглумиться над королём.

Фредера вывели одним из последних. Толпа попривыкла к крови и уже не реагировала так бурно, как до этого. Короля втащили наверх. Вид у него был ужасен. Связанный, с отрубленной кистью, с ног до головы залитой своей и чужой кровью, он свирепо всматривался в толпу зевак, враз присмиревших под его взглядом. Лицо его было тоже изувечено – чей-то меч отсёк ухо, попутно снеся часть щеки, заботливо прижжённой палачами, чтобы, чего доброго, не сдох до казни.

– А, и ты здесь, ублюдок. – на глаза Фредеру попался Гелерд, стоявший в пространстве между двумя линиями оцепления, рядом с Мустафом и Урсеном. – Я думал ты воин, а оказалось дерьмо.

Один из помощников палача ударил короля по ногам и он упал на колени. Двое других умело вывернули ему руки, укладывая на плаху. Топор поднялся и опустился.

Последней вывели Саффи. Ей не удалось сдержать слёз, при виде обезглавленного отца, тело которого сбрасывали с эшафота. Её грубо подтащили к плахе, заранее заламывая локти.

– Предатель. – она тоже увидела Гелерда. – Подонок, мерзкий подонок. – кричала она, когда её укладывали, пачкая лицо и волосы в отцовской крови. – Ты умрёшь, слышишь, умрёшь. Я приду за тобой. – помощник оттянул её за волосы, чтобы она не дёргалась, мешая палачу. – Даже мёртвая приду, слышишь, даже мёрт…

Гелерд зажмурился отворачиваясь. Послышался тупой звук удара. Ожидаемое торжество мести не состоялось. Внезапно пришло осознание, что образовавшуюся пустоту нечем заполнить. Он открыл глаза. У подножия эшафота, из одной предназначенной для сбора страшных трофеев палача корзины, перекинувшись через грубое плетение, свисал золотой локон.

– Вот и всё. – кто-то хлопнул его по плечу. – Пора и нам заняться делом. – голос Урсена звучал, словно Гелерд находился на дне глубокого колодца. – Скоро у тебя будет башня. А её… Её ты забудешь. Идём, я сегодня угощаю.

Но Гелерд его не слушал. Он всё смотрел и смотрел на золотой локон, слегка покачивавшийся под дуновением ветра.

***

– Так, ещё раз повторяю – главный здесь я. – шёпотом напомнил Акиль.

Собственно с ним никто и не спорил, но мальчишке было лестно осознавать себя командиром, пусть маленького, но отряда. Воришка-проводник заставил их триста шагов проползти по песку, между нагромождением камней, среди которых и скрывался тайный ход. Такое же расстояние отделяло его от крепостной стены, поэтому он и не был обнаружен. По словам Акиля, тайные ходы собственно не являлись тайной. «Сильные мира сего» сквозь пальцы смотрели на воровские делишки, не считая нужным искоренять преступность полностью. Теперь же, когда к стенам Массала подступил враг, зная обо всех подземных ходах, их все удалось засыпать. Ну, почти все.

Пока ползли, Риз набрал полную куртку песка, умудрившегося проникнуть в самые, казалось, невозможные места. Вдобавок ползший рядом Акиль, постоянно бил его по ягодицам – маг, совершенно не приспособленный к подобного рода передвижению, всё время отклячивал задницу.

А вот Бранда проявляла неплохие навыки пластуна. Причём двигалась она так сноровисто, что юноша заподозрил, что ей уже доводилось проделывать подобное. И вообще, в последнее время девушка удивляла его. Взять хотя бы её поведение сегодня. Сразу после совета, она присоединилась к забавам своих лучников, устроив обед на виду у осаждённых, что в глазах баградских воинов, наверняка повышало её авторитет. Саффи, глядя на это, фыркнула, но Риз отметил про себя, что королева по достоинству оценила выходку соперницы и может, даже слегка ей позавидовала.

– Ход прорыли недавно, так что поаккуратней. – предупредил проводник, когда двадцать четыре воина, по одному вползли в узкий лаз. – Подпорки плохо поставлены. Их не трогать. И не шуметь. – Акиль зажёг заранее приготовленный факел. – Никто не знает об этом ходе. – не без гордости сообщил он. – Только я, глава клана, да ещё парочка воров. Даже дед Гасан не знает. Правда, ему и не положено – он не из наших.

– Мы это поняли. – перебила его хвастовство Бранда. – А теперь можешь закрыть рот и провести нас молча – сам сказал не шуметь.

Мальчишка насупился, обиженный на справедливое замечание, и раздав ещё пяток факелов, пригибаясь, повёл отряд за собой. Риз инстинктивно проверил воротник – страхи не оправдались. Маленькая ампула не выпала и не раскололась. Ещё четыре он передал Бранде для распределения среди своих – для варваров эликсир не подходил. К сожалению, во всём Икштаре не нашлось ни одного зверинца, поэтому в качестве основы пришлось использовать быков, благо местные, в отличии от пражанских, не страдали пацифизмом. Не бог весть что, но всё же лучше, чем ничего.

Риз с Брандой двигались последними. Сверху постоянно сыпалось, норовя попасть в глаза. Чадящие факелы жутко воняли, сжигая и без того тяжёлый для дыхания воздух. Идти приходилось согнувшись пополам – кое-где и вовсе вставать на четвереньки. В какой-то момент они оказались у каменной кладки, из которой аккуратно выбрали несколько рядов кирпича – отряд вступал в город. Здесь им пришлось пробираться ползком, протискиваясь под крепостной стеной.

– Скоро выход. – передал по цепочке Акиль. – Приготовиться.

Они проползли на карачках ещё с пару минут и смогли встать почти в полный рост. И тут Риз обнаружил, что девушки рядом нет.

– Бранда. – тихонько позвал маг. – Ты где?

– Я здесь. – выползая и поднимаясь, отозвалась та. – Помоги. Полные глаза пыли. – она протянула ему флягу. – Полей, я умоюсь.

Юноша вылил воду в подставленные ладони. Девушка, фыркнув, умылась, после чего подставила под струю платок. Впереди послышался шум. Раздался взвизг Акиля, потом последовала череда ударов, сопровождающаяся громкими вскриками. Риз рванулся вперёд и в это время за спиной раздался звук разбивающегося стекла, а затем в лёгкие ворвался жгучий поток дыма. Риз успел обернуться, и теряя сознание, увидел Бранду, прикрывающую лицо платком.

Глава 12. Выбор

Лучше бы он не находил Архив – незнание благо. Понимание не значит принятие. Что значит Сила, когда она принадлежит не тебе? Что может быть ужасней осуществившейся мечты?

Усталость была такой, что не доставало сил для сожалений. Новая сущность безжалостно выдавливала прежнюю, вытесняя и угнетая, ломая Волю, заставляя подчиниться. Дракон жаждал вырваться на свободу, жечь и убивать, не заботясь о сожалениях, оставляя их для прошлого Я.

Тоже, вероятно, испытали даянги, оказавшись в Каиште, в окружении Абсолютного Зла. Но в отличии от Гелерда, они обратились случайно, по воле случая и в результате коварства, а маг шёл к этому сознательно, планомерно сам становясь Злом. Кто же мог предположить, что, обретя могущество, он превратится в ничтожество – помойку, куда монстр будет сбрасывать всё то, что мешает ему предаваться жестокости и кто будет готовить для него новые жертвы.

Такова была цена за обретение могущества, на самом деле оказавшегося рабством. Но выход оставался. Страшный, но всё же выход.

– Что тебе здесь? – Гелерд сделал усилие и повернулся к вошедшему.

– Это важно, хозяин. – Дейз протянул магу маленький свиток-записку. Такие можно привязывать к стрелам, чтобы удобно было обмениваться сведениями.

Великий Магистр с безразличием взял протянутое послание, бегло ознакомился с его содержанием. Оно не произвело на Гелерда ни малейшего впечатления, по крайней мере, на лице у него ничего не отразилось. Он ещё с пару минут рассматривал написанное, хотя скорее был погружён в собственные мысли.

– Читал? – возвращая бумагу, спросил Гелерд. Нечто похожее на отвращение прозвучало в его голосе.

– Разумеется.

– Тогда зачем ты пришёл ко мне?

– Я подумал, что новость тебя порадует. – Дейз был в некотором замешательстве. Не такой реакции ожидал он от Магистра. – Не этого ли ты добивался?

– Да. – после продолжительной паузы произнёс Гелерд. – Но разве ты не знаешь, что надо делать? Иди встречать.

– Да, хозяин. – командующий гвардией поклонился. – Иду.

Он уже собрался уходить, но маг его остановил.

– Дейз. – Гелерд сумрачно разглядывал костяшки своих пальцев. – Хочу тебя спросить.

– Да, хозяин, спрашивай.

– Зачем ты живёшь?

Бывший десятник непонимающе нахмурил брови, напрягая мозг и силясь сообразить, чего хочет от него Великий Магистр.

– Я не понимаю тебя.

– Хорошо, задам вопрос по-другому. За что или кого ты готов отдать жизнь?

– За Императора. – не задумываясь, ответил Дейз, как его и учили с раннего детства. – И тебя. – добавил он с почтением.

– Дейз. – Гелерд поморщился. – Ты не первый день меня знаешь. Я не люблю лесть и враньё евнухов. Меня куда больше интересует правда.

Гвардейцу пришлось крепко задуматься, что за испытание приготовил для него Великий Магистр. Быть может от его слов во многом зависела вся его дальнейшая судьба и рисковать не хотел. Но и Гелерда он успел узнать неплохо – тот действительно не любил лжи и многое мог понять и даже простить – взять того же покойного Маварона, умерщвлённого, лишь когда Игрок перешёл некую грань. Врать не имело смысла.

Но Дейза беспокоила сама постановка вопроса. Последнее время хозяин сильно изменился, и не в лучшую сторону. Он всё чаще впадал в апатию, а после битвы в песках и вообще почти не выходил из неё. Вряд ли его могла так расстроить потеря войска, тем паче что треть смогла вернуться обратно и этого вполне хватит, чтобы выдержать осаду.

– Я готов рискнуть жизнью. В битве там или ради денег. Ради этого. – он залихватски щёлкнул ногтем по фигурке дракона на своём шлеме, который он держал, как и положено перед Великим Магистром под мышкой. – Даже из-за шлюхи в кабаке, если кто вздумает её у меня увести, но отдать жизнь… Нет, добровольно я это делать не стану.

– И у тебя нет никого, ради которого ты мог бы…

Гелерд не стал заканчивать фразу, видя какую презрительную гримасу состроил его собеседник.

– Хозяин, сильные не должны иметь привязанностей, а твой мальчишка…

– Это не твоё дело. – рыкнул маг.

– Да, хозяин, не моё. – поспешил согласиться Дейз. – Прости.

– Ступай. – Гелерд махнул рукой, отпуская своего помощника.

*

Во рту был незнакомый привкус. Мысли путались, плавая в голове как в тумане. Память отказала, напрочь забыв кто он такой и где. Внезапно засвербело в носу, а следом содержимое желудка болезненно вырвалось наружу. Кто-то предупредительно перевернул его и приподнял, заботясь, чтобы он не задохнулся и не перепачкался в собственной блевотине.

Вместе со рвотой пришло облегчение – сумбур в голове начал отступать, а сознание восстанавливать цепь событий. Сразу выяснилось – он связан и это плохо. После, всё произошедшее разом всплыло в памяти – туннель, непонятный шум, крики, дым, лицо Бранды, накрытое мокрым платком.

– Бранда! Что с ней? Какое отношение она имеет к произошедшему? – у Риза начали возникать нехорошие подозрения. – Неужели она его предала? – какой же он глупец. Сам отдал себя в руки той, кого отверг. Права Саффи – он плохо знает женщин.

– Очнулся?

Его вернули на спину. Чья-то фигура склонилась над ним. В свете факела было сложно разглядеть лицо, но голос показался Ризу знакомым. Кто-то поднёс огонь ближе, и юноша смог разглядеть солдата.

С ним он уже встречался, но тогда на его шлеме не красовался дракон – серебряная фигурка, вместо галуна сотника. Это он ловил его у портала. Теперь, похоже, поймал.

– Старый знакомый. – воин приветливо улыбался, словно встретил приятеля, с которым намеревался пропустить стаканчик-другой вина. – Добро пожаловать в Массал. А мы тут, видишь, тебя ждём.

– Риз, это не я! – раздалось слева.

Юноша посмотрел на Акиля, отчаянно и безуспешно бьющегося в руках двух рослых гвардейцев. Один из них вывернул мальчишке локоть, и тот вскрикнул, заплакав от боли.

Поодаль, наблюдая за происходящим, стояло девять человек. В фигуре одного из них можно было предположить женщину. Риз скосил глаза на воротник. Солдат с драконом проследил за его взглядом.

– Ты не это ищешь? – он продемонстрировал стеклянную ампулу с красной жидкостью. – Или это? – и показал перстень. Тот самый, который сделал по его просьбе мастер Жиоль.

Мага пробил холодный пот. Так погано ещё ни разу не было. У него не осталось никаких козырей, а связанный он не сможет ничего применить из арсенала боевой магии.

Солдат усмехнулся, догадавшись, о чём думал юноша.

– Ты проиграл. – констатировал он. – Так бывает. Сегодня ты, завтра, быть может, я. Война, приятель, такая штука. Идём, тебя ждут. Этого, – указал на пытавшегося, несмотря на боль брыкаться, Акиля, – к остальным.

Один из воинов, державших мальчика, потянулся к кинжалу.

– Стой! – заорал Риз. – Стой. Не убивай его. Если оставишь его в живых, я обещаю не пытаться сбежать. Слово.

Дейз знаком остановил подчинённого. Схватил юношу за волосы и притянул к себе. Зло и испытующе всмотрелся в глаза магу. Риз выдержал этот взгляд.

– Знаешь, раньше я не встречал магов с привязанностями, а теперь сразу двое. Чудеса. Мало тебе женщины, предавшей тебя, так и ещё и мальчишка. Что тебе до него? – он от чего-то был в бешенстве. – Нет, правда, расскажи, может, тогда я пойму своего хозяина, с чего вдруг он обзавёлся братом.

– Разве твой хозяин не Гелерд? – Риз был удивлён.

– Разумеется, он.

– Тогда я не пойму, о каком брате идёт речь. У него не может быть брата.

– Ошибаешься, мой юный друг, есть. И что самое интересное, он дьявольски дорожит мальчишкой.

– Этого не может быть. Такой, как Гелерд не может дорожить кем-либо.

– Да нет, может, и в этом-то вся закавыка. Трясётся над ним, словно он какое-то сокровище. Заботится и бережёт.

– Можешь не беспокоиться. – грустно улыбнулся Риз. – Этот мальчик обречён. Рано или поздно, Гелерд его погубит. Он просто не может иначе. Такова судьба любого мага.

– А твоя? – Дейз рывком поднял юношу на ноги. – Ты разве не маг?

– Я не Гелерд и не убиваю тех, кто мне дорог. Я их берегу.

– А с чего ты решил, что мой хозяин сделан из другого теста? С чего бы ему быть другим? Или ты какой-то особенный?

– Особенный. – и Риз внезапно перешёл на шёпот. – И моли Азаара, чтобы ты не стал ему дорог.

Дейз одарил его ненавидящим взглядом и оттолкнул от себя.

– Мальчишку в яму. – распорядился он.

– Но… – попробовал протестовать воин с кинжалом.

– Ты плохо слышишь? – с ледяным спокойствием поинтересовался командир. – Или я непонятно говорю?

Воин послушно убрал кинжал и накинул петлю на шею Акилю, обматывая другой конец верёвки вокруг кисти.

– Эй вы! – обратился Дейз к Бранде и её воинам. – Тащите этого сами. – и пнул кого-то лежащего на земле. – Палку его тоже прихватите. Забавная палка. Неужели и он чем-то ценен?

Тут Ризу представилась возможность осмотреться. Вокруг лежали тела, в основном кроберги. Среди них был один гвардеец и двое из десятка Бранды. В одном из варваров юноша опознал Гамалу, лежащего в луже крови. Голова у него была пробита.

– Прости, Цера. – прошептал тихонько юноша. – Прости, не уберёг.

– Ценен. – Риз вздрогнул, услышав голос Бранды. – Ещё как ценен.

Её воины подхватили тело кроберга и потащили в ту сторону, куда указал Дейз. И только сейчас маг увидел, что бывший шаман связан. А если он связан… Внутри Риза радостно застучало. Живой. Хоть что-то хорошее, если можно принять за хорошее то, что Гамала ранен и они оба связанные. Ну да это не впервой.

– Будем надеяться на удачу. – подумал про себя маг.

Его повели по пустым улицам. От чего-то Ризу это напомнило Сагрн, когда туда пришла чума. Город замер в ожидании чего-то нехорошего, страшного. Наверняка уже прошёл слух, что северяне все сплошь как один дикие варвары, которые куда хуже милых гападан, и что они насилуют и грабят всех, кто попадётся им на глаза, невзирая на пол и возраст.

– Неужели ты думаешь, что у меня нет причин? – голос Бранды отвлёк его от размышлений.

– Наверно, есть. – равнодушно ответил юноша.

Ему не было дела до желаний жены придать своему предательству форму справедливой мести. Да, он исковеркал ей жизнь, но она могла отказаться от брака с ним, но предпочла пойти на коварное убийство. А теперь и вовсе на предательство.

– Ты исковеркал мне жизнь! – повторила вслух его мысли девушка.

– Исковеркал. – невозмутимо согласился Риз.

– Ты отверг меня! – повысила голос Бранда, чувствуя, что муж и не думал раскаиваться.

– Да, это так. Только не кричи. Им, – он кивнул на идущих впереди гвардейцев, – незачем знать о наших семейных делах.

– Ты… – девушка взбесилась, не сумев пробиться сквозь стену безразличия мужа. Если бы он хотя бы обвинил её в предательстве, она могла считать свою месть осуществившейся. Но он оставался равнодушен и это приводило её в ярость. – Ты… мерзавец. – ей ничего не оставалось, как от обвинений перейти к оскорблениям.

– Может быть. – не стал спорить Риз. – Только он здесь причём? – он кивнул на Гамалу, которого волокли позади них. – И те, кто остался лежать там?

– Он твой друг – вот пусть и отвечает. – Бранда была довольна, что наконец-то смогла хоть как-то задеть его за живое. – Жаль только до твоей королевы добраться не смогла. Ну ничего, и до неё доберусь.

Вот тут Риз действительно испугался. Теперь, когда он в плену, Саффи, все его друзья останутся беспомощными перед драконом Гелерда. Видимо, это отобразилось на его лице и Бранда восторжествовала. Её месть всё же свершилась. Не считая нужным продолжать беседу, она отстала, присоединившись к своим.

– Не повезло тебе с женой. – хмыкнул Дейз, с любопытством слушавший их диалог. – Я вот предпочитаю шлюх. Привязанности, любовь, дружба до добра не доведут. К тому же – они твоё слабое место. А за слабость придётся расплачиваться. Ладно, не буду больше сыпать соль на раны. Мне кажется ты смел и храбр, поэтому прими совет – умри достойно.

*

Риза достаточно бесцеремонно втолкнули в зал Совета, несмотря на то, что он и не думал сопротивляться. Следом внесли Гамалу и положили рядом. Кроберг чуть слышно простонал, и это наполнило болью сердце юного мага, но одновременно и обрадовало его. Жив, уже хорошо.

Два года прошло с тех пор, как он был здесь. Только в прошлый раз Гелерд стоял у него за спиной, обещая поддержку, а теперь сидел напротив, желая его смерти. Выглядел маг откровенно плохо – сгорбленный, седой старик, подавленный чужой Волей, мало похожий на Гелерда прежнего, с горящими глазами и резкостью в движениях.

– Здравствуй, мастер Риз. Или как тебя теперь называть?

– Да можешь как прежде, мне всё равно. – пожал плечами юноша, равнодушно глядя на давнишнего противника. – Ты постарел. Болеешь?

Пленник сказал это самым обыкновенным, даже сочувственным тоном, но Гелерд не сомневался – это было сарказмом. Он проигнорировал издёвку и задумчиво принялся разглядывать заклятого врага.

– Ты повзрослел. – повторил он фразу, произнесённую в библиотеке Гильдии. – Возмужал. Скажи, а ты также остался наивен или жизнь тебя чему научила? Ты по-прежнему веришь в дружбу и любовь? Два года – срок немалый. Может что-то да изменилось?

– А почему что-то должно измениться?

– Ну как же? – с какой-то тоской в голосе спросил Гелерд. – Тебя только что предали, обрекли на смерть. Разве это не повод усомниться в дружбе? Или ты будешь утверждать обратное?

– Ну и предали, что с того? Ты хорошо должен знать, как это – предавать. Тебе ведь не привыкать. А предавший друг, – он обернулся, ища глазами жену, – предавший друг на самом деле и не был другом. Так ведь Бранда?

Девушка сердито поджала губы. Равнодушный тон мужа выводил её из себя. Она мучительно искала оправдание своему поступку, убеждая, уговаривая себя, что всё это справедливая месть, достойная расплата за то, что он сделал с ней. За то, что пренебрёг ею, своей законной женой, предпочтя другую. Месть отверженной за унижение.

– Месть, месть, месть. – вколачивала она словно гвозди в своё сознание единственную мысль, обелявшую её в своих глазах, но где-то глубоко, свербело понимание собственной подлости, и это ещё больше ожесточало сердце.

– Кто она тебе? – спросил Гелерд.

– Ты будешь удивлён – жена. – юноша грустно улыбнулся.

– Жена? – Магистр был действительно удивлён. – Вот чего-чего, а такого я от тебя не ожидал. Насколько я помню, даже Гюльзар не смогла тебя заинтересовать, как женщина.

При этих словах Гелерд почувствовал укол ревности и боль утраты. С каждым новым обращением, он всё больше и больше ощущал себя человеком, с которого содрали кожу, и теперь каждое прикосновение причиняло неимоверные страдания. Дракон жил своей жизнью, сделав из мага выгребную яму для сброса мерзости от собственных злодеяний. То, что он когда-то усиленно загонял глубоко в себя, возвращалось обратно в виде раскаяния и маг ничего не мог с этим поделать.

– Вот как-то так. Пришлось пожертвовать своей свободой, ради спасения множества жизней, и как видишь – эта жертва не сделала из меня дракона.

– Что ты знаешь о жертвенности, мальчишка? – голос Гелерда прозвучал устало. – Ты даже не можешь представить, каково это – принести в жертву что-то дорогое, оторвать от себя кусок души и плоти, ради великой цели.

– Я и гляжу, как ты счастлив, добившись того, к чему так стремился. Скольких ты принёс в жертву? Десять, сто, тысячу? Ради чего? Ради того, чтобы то же самое сделал с тобой твой же дракон? Да пропади она пропадом эта Сила и это могущество, раз надо расплачиваться такой ценой. Мне тебя жаль.

Тусклые глаза Великого Магистра недобро загорелись. Природный гонор ещё не до конца смирился с ролью второсортной сущности. Ещё сопротивлялся, не желая стать нечто вроде бассейро дракона. Где-то внутри щемило от понимания, что мальчишка прав, но согласиться с этим означало признать поражение, признать пустой и напрасной всю свою жизнь.

– Тебе меня жаль? Ты сам-то готов принести себя в жертву ради кого-то другого? Ты понимаешь, что теперь все твои друзья обречены? А ведь я предлагал тебе спасти их, но ты не захотел. Похоже, не так уж мы и различны.

– Да, мог. Но даже ценой спасения их жизни я не мог позволить тебе завладеть моей Силой, потому что ты Зло. А хочешь, я расскажу, что будет дальше?

– И что же? – Гелерд зло усмехнулся.

– Тебе не понравится. Скоро, очень скоро ты станешь убивать даже не дорогих сердцу людей, а любого вызвавшему в тебе симпатию. Понравится человек – ты его убьёшь. Покажется красивым город – ты сожжёшь его дотла. И всё же пройдёт год, может сто, тысяча, но рано или поздно дракон всё же подчинится тому, что когда-то был человеком. Пусть и не до конца. И тогда твоя жизнь превратится в кошмар. Ты будешь вспоминать каждую из своих жертв, сожалеть о них, мучиться раскаянием, с ужасом понимая, что нельзя повернуть время вспять и всё исправить, потому что человек не может жить вообще без любви. Всё что дорого будет мертво и вот тогда ты захочешь умереть и будешь искать того, кому под силу забрать твоё проклятье. Только найдётся ли такой?

Гелерд мрачно смотрел на юношу. Он это знал, вернее, прочтя Архив, догадывался. Но он даже представить себе не мог, насколько будет тяжело.

– Ты читал записки Ульриха?

– Нет. Мне незачем их читать. Я знаю это от Кардара.

– Кто он такой?

– Дракон, которого я убил. Но перед смертью он рассказал о своей нелёгкой судьбе, о тех мучениях, которые он испытал за две с половиной тысячи лет. Так что, я знаю, что тебя ждёт. За всё придётся платить и твоя цена будет ужасна. В твоей воле убить меня. Ты можешь убить всех, кто мне дорог, только знай – это лишь усугубит твои страдания.

Гелерд слушал и удивлялся сам себе – известие о победе Риза над драконом его не радовало. Ещё недавно его бы трясло от возбуждения, узнай он о той Силе, которую он мог отнять у своего пленённого врага. Теперь же это вызвало лишь горькую усмешку. Ему не надо ждать тысячу лет, чтобы понять – расплата пришла. Двести лет, в течении которых он убивал и предавал, хватило дракону, который дремал в нём всё это время, чтобы повзрослеть.

Риз смотрел на мага и молился всем мыслимым и немыслимым богам, чтобы Гелерд не узнал секрет золота Азаара. Ведь тогда катастрофа неминуема и его смерть и смерть друзей будет напрасной – Великий Магистр будет превращать свои страдания в золото и раздавать направо и налево, создавая себе славу благодетеля, на самом деле лишь увеличивая всеобщую скорбь.

– Кто та девушка, – внезапно поинтересовался Гелерд, – что заступилась за тебя в битве?

Юноша вздрогнул, холодок страха пробежал у него между лопаток. Он не ожидал такого вопроса. Риз судорожно принялся придумывать версию, способную охладить интерес Гелерда к Саффи.

– Это его сестра, королева Севера. – вместо него ответила Бранда, пользуясь моментом ещё раз отомстить мужу. – А ещё… – она с ненавистью посмотрела на юношу, – ещё она его любовница.

– Это правда? – в глазах мага промелькнуло сомнение. Он по-своему расценивал услышанное. – Всё-таки готовишься к возвышению?

Риз дёрнулся в сторону жены. Даже связанный он мог сделать ей больно. Мог ударить её, мог искалечить колено ударом ноги или хотя бы плюнуть ей в лицо, но крепкая рука Дейза успела ухватить его за ворот куртки и отшвырнуть в сторону прежде, чем он сделал второй шаг. Юноша не удержался и упал на холодные плиты Зала Совета, едва не ударившись головой. Но ему удалось подняться и взять себя в руки.

– Это так ты хочешь снискать уважение? – по его лицу пробежала презрительная усмешка. – Думаешь, твои воины проникнутся к тебе этим замечательным чувством, когда узнают, что ты способна на предательство?

Красивое лицо Бранды исказилось, превращаясь в маску ненависти. Горделивый норов дочери властителя Баграда не желал признавать подобные обвинения, считая, что к ней они неприменимы. И всё же, где-то глубоко внутри жгли огнём муки совести.

– Это хорошо, что есть тот, кто готов пожертвовать собой ради тебя. – глубокомысленно сказал Гелерд. – Считаю, что нам следует пригласить её сюда. Как думаешь, придёт?

Он пристально вглядывался в глаза Риза и видел в них неподдельный ужас. Это соответствовало его замыслам и теперь, обладая таким козырем, мог легко шантажировать юного мага.

– Давай напишем ей письмо. – предложил он Ризу, как будто от того что-то зависело. – И отправим стрелой в ваш лагерь. Также, как связывались с твоей женой. Ведь так, Дейз?

– Да, хозяин, именно так. Она со стрелой прислала нам предложение – мы таким же способом ответили, что согласны. А насчёт предательства, – воин обратился к Ризу, – ты неправ – оно благо, если, конечно, предают не тебя. Правда, красавица?

Дейз с усмешкой глянул на Бранду. В его взгляде сквозила некая фривольность. Он оценивающе окинул фигуру девушки, нарочито задержавшись на бёдрах и груди, представляя себе, каковы они на ощупь. Сделал томную физиономию, прикусив нижнюю губу и прищуря глаза.

Лицо девушки вспыхнуло от негодования и ужаса. До неё постепенно стало доходить, что это там, за стеной она была, пусть и отверженной, но женой брата королевы, а здесь… Здесь она была никем – опозоренная изменой предательница, которую никто и никогда не будет уважать и её судьба теперь будет зависеть вот от такого, как этот солдафон, смотрящего на неё, словно на шлюху. Её слепая месть привела к краху всего, чем она дорожила. Вполне возможно, после победы Массала её и отправят домой, к отцу, но прежде заставят расплатиться по полной. И унижение, которым подверг её Риз, покажутся милым комплиментом.

Но даже сейчас, когда ей открылась обратная сторона поступка, а может, именно благодаря этому, желая отомстить и за это, она пошла ещё дальше.

– Про него не забудь сообщить. – Бранда указала, на начинавшего приходить в себя Гамалу. – Сдаётся, что и за ним тоже придут.

Она с вызовом посмотрела на юношу. Внутри неё всё кричало, чтобы она опомнилась и прекратила позориться дальше, но остановиться уже не могла, отчаянно внушая себе, что во всём виноват только Риз.

– Дейз, развяжи их. – приказал маг. – И запри у меня в кабинете.

Приказ Гелерда удивил юношу, никак не ожидавшего такого снисхождения к нему. Ведь маг мог и не знать, как он обращается в дракона и откуда берёт силы для этого. К тому же в арсенале Риза оставались его, пусть и скромные, но навыки боевого мага, привитые ещё Урсеном.

Но он ошибся, преждевременно заподозрив противника в неосторожности. Прежде чем его развязать, Дейз надел ему на шею серебряный ошейник, заведомо лишая возможности использовать магию. В довершении, будто этого было мало, воин, после того как развязал его, нацепил ему на руки такие же браслеты.

Дейз кивнул своим подчинённым на кроберга и грубо толкнул юношу в сторону лестницы.

*

– Располагайся. – вталкивая его внутрь кабинета, произнёс полутысяцкий. – Скромные апартаменты Великого Магистра в твоём полном распоряжении.

За ним следом двое внесли Гамалу. Он уже почти пришёл в себя и они сочли возможным усадить его на стул. Варвар не удержался и подставил ногу одному из гвардейцев, в надежде хоть немного навредить напоследок. Но воин был начеку и вместо того, чтобы упасть, ударил кроберга под дых.

– Отставить. – лениво укорил подчинённого Дейз. – Они гости хозяина. Нам не следует их обижать. Вот. – он достал из кожаного кошеля, пристёгнутого к ремню, свёрнутую в рулон материю. – Перевяжи друга. Мы ж не звери. Надеюсь, сможешь сам распутать верёвки? А то боюсь, этот варвар бросится на нас и нам придётся его поколотить.

Они уже всё вышли, когда Дейз обернулся, и поскребя давно небритый подбородок, спросил у Риза.

– Слушай, можно я приударю за твоей женой? – он непринуждённо улыбнулся и добавил: – Шучу, шучу, успокойся, мне не нужно твоё разрешение. – и громко рассмеявшись, исчез за дверью.

– Ты как? – спросил юноша Гамалу.

– Сносно. Голова только гудит и подташнивает, а так… жить можно.

– Вот только долго ли? – понуро обозначил своё отношение к произошедшему Риз. Теперь, когда у него не было ни эликсира, ни возможности применить магию он оказался в беспомощном положении. Как и всякий другой неодарённый. – Тебя следует перевязать. – предложил юноша, готовя подаренный Дейзом бинт.

– А, ерунда. – пощупав рану на голове, отмахнулся варвар. – Не кровоточит и ладно. Давай думать, как быть дальше.

Но Риз пал духом – мысль о том, что благодаря его неосторожности Гелерду удастся заманить в ловушку Саффи, а возможно, и Церу, совсем доконала юного мага. Он сел на пол, и обхватив голову руками, раскачивался взад-вперёд, словно старался убаюкать больной зуб.

Гамала, с трудом встав со стула, пошатываясь, подошёл к окну. Распахнул его. Вдохнул свежего воздуха.

– Высоковато. – прокомментировал он и опорожнил содержимое желудка вниз, на едва успевших отскочить стражников из числа гвардейцев.

Его ещё несколько раз вырвало, после чего он сплюнул и утёр рот рукавом. Всё так же шатаясь, принялся обследовать комнату, ища всё, что можно использовать в роли оружия. Наконец, он добрался до небольшого, обитого серебряными полосами ящика.

– Слышь, маг, что это? – спросил он, открыв крышку, предварительно сбив с него замок подсвечником. – Может, встанешь и глянешь?

Риз, с безучастным видом поднялся на ноги и подошёл ближе. Ему стоило только взглянуть на содержимое, как его настроение изменилось – юношу словно подменили. Глаза заблестели, выражение лица приняло радостный вид, руки сами потянулись к ящику.

– Да ведь это же…

– Стой. – Гамала, превозмогая слабость, оттащил его в сторону. – Это она?

– Да. – Риз обнял друга за плечи. – Это руда. Какой большой кусок, аж голова пошла кругом. – он вожделенно смотрел на серо-синий камень, способный решить все его проблемы. – Я же теперь смогу стать драконом.

– Подожди. – остановил его порыв Гамала. – Ты же ведь не думаешь, что твой Гелерд просто так оставил нас здесь, наедине с этим? – он показал пальцем на ящик. – Он наверняка специально это устроил. Надо подумать.

– Да чего думать. Он рассчитывал на это. – Риз показал запястья, «украшенные» серебром. – Ты же сможешь их разомкнуть?

***

– И ты меня вот так отпустишь?

Высоко в небе, огромными кругами парил орёл. Весна ещё только готовилась передать права владения лету, и молодая, зелёная листва приветствовала путников, едущих не торопясь, хотя один из них с удовольствием пришпорил бы коня и покрыл оставшееся расстояние втрое быстрее.

Но молодой человек слишком почтительно относился к своему спутнику, чтобы позволить себе подобное. Он набрался терпения и пристроился рядом со стариком, без спешки трусившим по дороге. Впрочем, даже пожелай они ехать быстрее, им пришлось бы оставить мула, еле плетущегося за ними.

– Я не намерен удерживать тебя силой. – вторым всадником был невысокий, довольно крепкий старик, с окладистой бородой, слегка сгорбленным носом и цепкими, умными глазами. – Мне это ни к чему. Это нужно тебе. Всё что ты умеешь, всё, чему научился, возможно только в моём присутствии и с моей Силой. Чтобы ты мог воспользоваться своей, тебе предстоит что-то вроде инициации – экзамена на зрелость. А захочешь ли ты его сдавать – решать тебе.

– А что мне нужно будет сделать? – юноша с опасением взглянул на учителя.

Тамадар ответил не сразу. Они проехали ещё с минуту, прежде чем старик продолжил.

– А ты как думаешь? – потрепав гриву коня, усмехнувшись, он таинственно посмотрел на Гелерда. – Сделать выбор.

Юношу это несколько обескуражило. Он был неглуп, но некоторая доля тугодумства была ему присуща. Касательно учёбы Гелерд отличался хорошей усидчивостью, послушанием и трудолюбием. Никогда не задавал лишних вопросов и прилежно занимался как на тренировочной площадке вместе с наёмниками, так и предаваясь медитации в одиночестве. Но задай ему вопрос – зачем всё это нужно, пожалуй, он не нашёлся бы что ответить. Велено учится – учиться, а зачем, пусть этим озадачится учитель.

Хотя быть магом его прельщало. Чувствовать свою избранность, умение делать то, что другим, не одарённым от природы и не снилось, тешило самолюбие вчерашнего сына фермера. Он представлял себя завидным женихом, отказать которому отец невесты попросту не посмеет. Маг – это сила. А толстый Вораст силу уважал. Недаром хотел выдать Шазу за сынка баронского десятника.

А теперь оказывалось, что никакой он не маг, и что все его умения и знания ничего не стоят вдали от учителя. Это сильно расстроило юношу. Но всё же оставалась надежда, что пройдя испытание он всё же станет волшебником. И это куда лучше, чем быть простым фермером.

– Шаза? – боясь убедиться в своих подозрениях, спросил ученик.

– Вот чего не знаю, того не знаю. – ответствовал Тамадар. – Тебе решать. Но от чего-то придётся отказаться. За всё надо платить и плата должна быть дорогой. Загляни в себя, найди то, что будет достойно быть принесённым в жертву Силе. Или забудь о магии.

– А если я всё-таки…

– Послушай, – перебил его Учитель, – мне ужасно не хочется выслушивать твои стенания на этот счёт. Разберись сам. Скажешь нет – и я тут же уеду, даже не подумав уговаривать. Значит, таково твоё решение. Ты два года ждал и мне кажется, всё для себя решил.

Так оно и было. Гелерд ждал долгих два года этого дня. Юноша ни в чём не мог себя упрекнуть. Всё это время он думал только о Шазе и о своём возвращении к ней, и ради неё готов был отказаться от магии. Но всё же он где-то глубоко внутри надеялся, что что-то да останется при нём из тех знаний, которыми наделил его Тамадар. Во всяком случае, умение владения клинком никуда не денется.

Он был здесь всего раз, когда его избранница приболела и не пришла на свидание. Вораст, как и все соседи, с опаской относился к его семейству и, чего доброго, запросто мог вместе с сыновьями поколотить Гелерда, благо отпрыски были ему под стать – такие же здоровяки. К тому же его появление могло скомпрометировать девушку, и тогда родительская опека стала бы куда строже, а Геля уже привык к частым свиданиям.

Тамадар остался возле леса, предоставив молодому человеку возможность переговорить наедине с возлюбленной. Гелерд испытывал некую неловкость, покидая старика – он знал, что вернётся самое позднее через час и объявит о своём отказе стать магом. Его печалила предстоящая разлука с учителем. За два года он привык к нему и почитал как отца. Но через пять минут Гелерд позабыл о нём – ноги сами понесли к дому Шазы.

Добротный, подогнанный доска к доске, высотой почти по плечо юноше забор, окружавший двор Вораста позволял незаметно приблизиться к дому. Вряд ли в этом была необходимость – все домочадцы мужского пола по обыкновению должны в это время работать в поле; в доме могли оставаться лишь женщины. А женщин всего двое – супруга хозяина и его дочь.

Всё же, Гелерд счёл разумным пригнуться, стараясь до поры скрыть своё присутствие. За забором кудахтали куры и гоготали гуси, из сарая доносилось похрюкивание – свиньи Вороста были отменными и лорд-барон брал налог с арендатора исключительно свининой.

Среди всех этих звуков юноша внезапно разобрал два женских голоса. Он рискнул выпрямиться и посмотреть. Обе девицы стояли в воротах и перешёптывались, иногда тихонько хихикая. В одной из них Гелерд признал Шазу. Она стояла спиной к нему, в красиво расшитом, просторном платье, с волосами, убранными под платок. Девицу, с которой она разговаривала он тоже признал – соседка, на три года старше Шазы, вышедшая замуж незадолго до его отъезда. Девица была на сносях.

Увидев возлюбленную, у юноши закружилась голова и бешено застучало внутри. Он больше не желал ждать и прятаться – будь что будет. Если что – ученик Тамадара сможет за себя постоять, а коли сложиться, то и сразу попросить руки дочери. Гелерд быстро завернул за угол и пошёл к воротам.

– И скоро? – спросила Шаза.

– Да вот на днях. – горделиво поглаживая круглый живот, ответила соседка. – Бабка-повитуха сказывала – недели через две.

Они снова захихикали.

– А твой-то, скоро ли вернётся?

– Со дня на день. – ответила Шаза. – Жду не дождусь. Соскучилась.

Чувство нежности накрыло теплом сущность юноши. Она его ждала.

– Ой! – прикрыв рот ладошкой, вскрикнула соседка, увидев приближающегося Гелерда. – Никак…

Из-за створки ворот выглянула любопытствующая головка Шазы. По лицу юноши расползлась счастливая улыбка. Он пустился почти бегом. Влетел в ворота и увидел.

– Геля, ты?

Глаза девушки ошарашенно смотрели на него, а её руки прижались к груди, словно она пыталась спрятаться за ними. С глупой улыбкой, более похожей на испуг, девушка подалась назад, во двор.

Гелерд вздрогнул, лицо его задёргалось, плавно превращаясь в гримасу отвращения.

– Прости. – тихонько прошептала Шаза. – Так батюшка повелел.

Взгляд юноши упал вниз, туда, где, прячась за складками платья, скрывался почти такой же круглый, как у её собеседницы живот. Перед глазами потемнело. Мозг покинули все мысли, как будто ударили по голове тяжёлым, боевым молотом. Вся его сущность заполнилась яростью и гневом. Левая рука сама протянулась вперёд и сжала горло возлюбленной.

– Геля, не надо. – умоляюще прохрипела девушка, тщетно пытаясь разжать пальцы бывшего жениха. – Прошу, пощади.

Гелерд не пощадил – пальцы судорожно сжались, ломая трахею. Он даже не сразу отпустил тело. Лишь когда оно повалилось на землю, юноша смог разжать их.

Соседская девица, придерживая живот, медленно отходила назад, пока не упёрлась спиной в опору ворот. Тут она принялась визжать, хотя Гелерд и не думал причинить ей какой-либо вред. Ему было не до того. Гнев постепенно отступал, сменяясь ужасом от содеянного.

На крик из сарая со свиньями выскочил один из сыновей Вороста с вилами в руках. Увидев тело сестры лежащим на земле, он сразу бросился на пришедшего, перехватив древко двумя руками, даже не стряхнув с инструмента навоз.

Юноша машинально, не задумываясь, протянул ладонь к колодцу, мысленно представляя воду в нём, и бросил ледяную стрелу в набегавшего фермера. Получилось плохо – замёрзшая вода превратилась в шар и смогла только ошеломить и на миг задержать нападающего, разлетевшись брызгами, но не остановить. И тут на выручку молодому магу, с небес упала большая птица. Она опрокинула здоровяка на землю, а подскочивший Гелерд добил его ударом меча в спину.

Беременная девица перестала визжать, и часто-часто дыша, глядела на мага полными ужаса глазами, но он, не обращая на неё внимания, выбежал со двора и бросился к лесу.

– Ты знал, что так будет?

Полдня они проехали не разговаривая. Тамадар не торопил – он хорошо знал, что твориться в душе спутника. А если учесть, что часть своих прошлых страданий он скинул на ученика, то Гелерду оставалось только посочувствовать.

– Да. – лаконично ответил маг.

– И тем не менее, – юноша с трудом сдерживал ярость, – ничего мне не сказал?

– А зачем? Так или иначе, это бы случилось. Не обольщайся на этот счёт. Ты ведь до последнего хотел стать магом, не так ли? Нашёлся бы другой повод. Я ведь тебя успел узнать. Ты честолюбив, силён, обладаешь волей. А девка… Поверь мне, старому, тебе ещё не раз придётся идти на жертву.

– Но я не думал о ней, как о жертве! – закричал Гелерд. – Я любил её!

– Ну, я в этом и не сомневался. Только она стояла между тобой и занятием магией. Ты сделал выбор и принёс её в жертву. Мой тебе совет – постарайся забыть.

Юноше захотелось завыть, но он сдержался. И как многие, пытаясь найти утешение в боли других, спросил:

– С тобой было так же?

Тамадар выставил в сторону руку, на которую тут же сел беркут. Маг с нежностью погладил голову птице и вновь отправил её в полёт.

– Поехали. – с долей тоски в голосе предложил он. – Поехали, нас ждут дела.

Гелерд понял, что не одинок в своём несчастии и это в какой-то мере примирило с потерей. Но боль от этого не стала слабей.

***

Двое всадников, в предрассветных сумерках степенно подъезжали к воротам. Им даже не пришлось перед ними останавливаться, чтобы объявить о себе – створы открылись и оба въехали в Столицу Империи. Их ждали.

– Следуйте за мной. – приказал подошедший к ним воин с серебряной полоской десятника на шлеме. – Великий Магистр вас ждёт.

Восемь подкованных копыт мерно цокали по мощёной камнем мостовой. Сопровождавший их воин шёл впереди, не оглядываясь и не сомневаясь, что всадники будут следовать за ним, куда бы он их ни вёл. В полном молчании, провожаемые взглядами немногих случайных, утренних прохожих, с опаской глядящих на грозных седоков, они прибыли к башне Совета.

Большой, каменный дракон, изящно выгибаясь над входом, распростёр громадное крыло над двумя стоящими на страже гвардейцами. Всадники, всё так же не проронив ни слова, спешились, передав поводья своему провожатому, проследовали к дверям. Один из стражников открыл перед ними проход, пропуская внутрь.

– Добро пожаловать. – раздался уже знакомый им голос. – Ваше оружие. – потребовал подошедший воин в красном плаще и в шлеме, украшенным серебряной фигуркой дракона.

– Оставь их, Дейз. – снисходительно произнёс всё тот же голос. – А вы имейте в виду – не торопитесь обнажать оружие, иначе сразу умрёте.

Навстречу им вышел высокий старик, с седой головой, но всё ещё способный держать осанку, хотя было заметно, что это давалось ему с трудом. Теперь они смогли его признать – примерно с месяц назад им приходилось встречаться, только тогда он выглядел куда моложе и величественнее. В руках у него был посох со стальным набалдашником и острым, каменным навершием.

– Жабье вымя, это посох Гамалы. – еле слышно произнёс один из пришедших. – Оружие доставать нельзя? Тогда я задушу его голыми руками.

– Подожди, Цера, – также тихо сказал второй, – давай послушаем, что он скажет. – и уже громче добавил: – Ты предложил обменять две жизни на две жизни. Мы готовы к обмену.

Старик сделал знак, и с лестницы ведущей вверх, послышались шаги. Пока те спускались, он внимательно изучал тех, кто пришёл добровольно умереть.

Две женщины – одна молодая, едва ли старше восемнадцати. Красивая, гордая, стоявшая по-мужски, широко расставив ноги, без страха смотрящая на него. Вторая – уже давно разменявшая четвёртый десяток, много чего повидавшая, но всё ещё привлекательная, несмотря на суровую внешность, женщина, с презрительной ухмылкой, демонстративно положив руку на боевой топорик, деловито осматривающая зал. Обе, судя по доспехам, оружию и шлемам, воины. И та и другая, пришли сюда отдать жизни за своих мужчин.

Старик испытал чувство зависти – никто и никогда не сделал бы для него подобного. Никто, кроме Гара – его побратима. Но то ребёнок, который мало что понимает. Что будет, когда он вырастет и поймёт цену собственной жизни?

Тем временем с лестницы спустились трое – гвардеец и юноша, поддерживающий крупного мужчину. При виде своих женщины оживились.

– Дьяволы, Зар и Зара! – тихонько выругалась та, что моложе. – Гамала ранен.

– Вижу, не слепая. – ответила та, что постарше. – План меняется. Действуем вдвоём – на них не рассчитываем.

Юноша встретился глазами с девушкой. Он знал, что она непременно придёт, откликнувшись на недвусмысленное предложение, но всё-таки надеялся, что найдётся что-то способное помешать ей явиться сюда.

– Зачем? – еле слышно прошептал он. – Саффи, ну зачем?

Лицо девушки просияло, и она мягко улыбнулась в ответ. Гелерду удалось перехватить этот взгляд, хотя имени он и не расслышал.

– Кто ты? – с подозрением спросил он, глядя на юную деву-воительницу.

Девушка выдержала паузу, словно обдумывая – достоин ли спрашивающий ответа.

– Моё имя леди Саффи. – гордо заявила она. – Я дочь Харига, по прозвищу Быстрый. Королева Севера. Кто ты?

Гелерд чуть заметно вздрогнул, услышав это имя, хотя был готов к чему-то подобному. Но чтобы ещё и имя совпало… Конечно, она мало походила на ту, которую он предал и обрёк на смерть. Разве что…

– Сними шлем. – дрожащим голосом потребовал маг.

Саффи усмехнулась. Неторопливо расстегнула подбородочный ремешок и стянула шлем. Мотнув головой, раскидала кудри по плечам.

Неприятный холодок пробежал между лопаток Гелерда – он её узнал. Это она, обнажив клинок, встала в песках между ним и юным магом. Это её он испугался и сбежал с поля боя, преследуемый страшными словами пророчества:

– Даже мёртвая я приду за тобой. Даже мёртвая приду.

Покрывшись ледяной испариной, маг всё же смог взять себя в руки. Правда, на это ушло несколько мгновений, слишком долгих, чтобы присутствующие смогли обратить на это внимание. А девица продолжала смотреть ему прямо в глаза, и Гелерд, как и двести лет назад, в первую встречу с юной воительницей, не смог выдержать этот взгляд и отвернулся.

– Я Великий Магистр Гильдии Магов. Моё имя Гелерд. – маг постарался произнести это с должным достоинством, но голос подвёл и вышло неубедительно. – Скажи, король Фредер имеет к тебе какое-нибудь отношение?

– Он мой предок. – начиная о чём-то догадываться, ответила Саффи. – Меня назвали в честь его дочери, первой девой-воином в нашем роду. – её лицо презрительно сморщилось. – Уж не ты ли тот маг, что предал её и короля Фредера?

Гелерда будто ударили по лицу. Он даже отшатнулся, сделав попытку прикрыться рукой. Капля пота потекла по его виску. Губы дрогнули. Маг не посмел ничего возразить на страшное обвинение.

– Да. – стараясь разозлить себя, признался он. – И не предал, а наказал её и строптивого папашу за непокорность и смуту. – с каждым словом ему всё больше удавалось убедить себя в собственной правоте. – И… хватит об этом. Ты здесь по другой причине. Я хочу, чтобы он, – маг указал на Риза, – стал драконом, в полном смысле. Ты меня понимаешь?

– Я не стану этого делать. – тихо, но твёрдо сказал юноша. – Ты меня не заставишь.

– Тогда я убью вас всех и ты не помешаешь мне, а убив её, хотя бы сможешь попытаться отомстить. У тебя нет выбора.

– Есть. Я просто не стану этого делать. – повторил Риз. – Я не желаю становиться таким, как ты. Можешь всех нас убить, но придёт время и мы станем тебе сниться в твоих кошмарах.

– Можешь начать с меня. – выкрикнула Саффи, и выхватив меч из ножен, швырнула Магистру под ноги. Стальной клинок, громко звеня по мраморным плитам, упал в метре от Гелерда. – Но помни – я даже мёртвая приду за тобой.

Спустя двести лет всё повторялось вновь – он снова должен был её убить. Также, как он убил Гюльзар и многих других. Фраза огнём обожгла сущность, вызвав мучительное желание умереть, лишь бы больше её не слышать. Мага скорчило от боли, ставшей почти физической, терпеть которую не было сил.

– Замолчи! – отшвырнув в сторону посох, закричал Гелерд, обхватив голову руками. – Я не желаю этого слышать!

Все были так увлечены происходившим в зале, что никто не обратил внимания на воина в шлеме с фигуркой дракона. Дейз с неприятием слушал всю беседу, а когда увидел, что хозяин сначала замер в неуверенности, а после согнулся пополам, словно его ударили в живот, посчитал это проявлением слабости хозяина и по-своему решил помочь ему стать собой.

Он обернулся к гвардейцу, стоявшему у дверей, и щёлкнул пальцами. Стражник приоткрыл створку, и в проёме тут же появился ребёнок – мальчик, лет восьми. Выхватив маленький кинжал, он бросился к бьющемуся в истерике магу.

– Они хотят его убить. – внушал ему Дейз тремя часами ранее. – Понимаешь – убить. И только ты сможешь помочь брату их одолеть. Обещай мне, что поможешь ему.

Мальчик пообещал и сдержал слово. Он прямо от дверей бросился к стоящему на коленях Великому Магистру, готовясь защитить его.

– Брат! Я иду к тебе. – успел выкрикнуть он прежде, чем огненная струя пламени устремилась к нему.

Никто не успел понять, что произошло. Огромная чёрная тень заполнила ползала, упираясь в потолок и изрыгая огонь. Остальной половиной овладела, ломая колонны, другая, такая же чёрная тень, подставив грудь под струю пламени, спасая всех, кого она могла сжечь. Задрожала Башня, сбрасывая вниз куски потолка, грозя похоронить заживо собравшихся.

– Гар! – раздался истошный вопль Гелерда, пришедшего в ужас от содеянного. Дракон, выполнив свою миссию, растаял, разрешив основе испытать муки раскаяния. – Я не хотел!

Гелерд не видел, что твориться кругом – ему, обезумевшему от осознания, что мог убить брата, было не до этого. Его не заботил, стоявший перед ним дракон – он ничем не угрожал и не мог причинить магу вреда – монстр был занят спасением всех, кто находился в Башне, поэтому Гамала, бросившийся подбирать посох, остался незамеченным. Но как только кроберг отвёл древко для замаха, Гелерд, движимый инстинктом тотема, обернулся.

Их глаза встретились. Вокруг мага вновь стал вырастать контур чудовища, но Гелерд, усилием воли в последний момент сдержал его появление – он больше не желал быть рабом новой сущности. Вся его долгая, казавшаяся нужной жизнь, полная мучительного выбора пронеслась перед ним, болью и тоской резанула по сердцу, став бессмысленной. У него был выбор и не было его – приходилось выбирать между вечной скорбью и смертью. Он предпочёл смерть. Святящееся, каменное остриё без труда пробило грудную клетку и разорвало сердце.

– Гар. – прохрипел умирающий и завалился на спину.

Заглушая грохот рушащегося потолка, загудел, превращаясь в белое облако, призрак дракона, извиваясь по боевому посоху, вырывая его из рук бывшего шамана и вливаясь в тело мага.

Гелерд был мёртв. Саффи, подхватив упавшего мальчишку за пояс, рванулась к выходу, в котором уже скрылись охранявшие его гвардейцы. Но на её пути встал Дейз с обнажённым мечом, готовый доделать то, что не успел хозяин. Она, продолжая двигаться по инерции, уже не успевала увернуться и удар тяжёлого меча должен был разрубить её пополам. Прилетевший из-за её спины топорик Церы сшиб серебряную фигурку со шлема солдата, сбивая атаку и отшвыривая его назад.

– Уводи мальчишку. – громко сказала женщина, вытаскивая второй топор. – Я займусь им. Риз, – крикнула она, обращаясь к юному магу, – мальчик мой, потерпи немного. Я попробую управиться быстро.

Она перехватила оружие двумя руками и приняла на пластину топорища боковой удар, пришедшего в себя Дейза. Вывернула его меч вверх, и зажав клинок между топорищем и выступающим краем лезвия, дёрнула вниз. Оружие выскользнуло из руки гвардейца. Следующим ударом Цера, пробив панцирь, ударила в основание шеи, разрубив ключицу и повергая воина на колени.

– Гамала! – варварка с усилием выдернула топор и оттолкнула ногой мёртвое тело. – Гамала, уходим. Риз, я всё. Сворачивай свою ящерку и за нами.

На перепончатые крылья падали кирпичи и обломки балок. Брызнула мозаика витражей, засыпая цветным стеклом пол. Сфера Башни медленно проседала, выталкивая стены наружу, грозя раздавить каждого, кому недоставало ума сбежать. Громадное тело дракона, уперевшись в него шеей и спиной, из последних сил старалось задержать обрушение, давая возможность спастись тем, кто ещё не успел покинуть обречённое здание.

– Уходите, – словно из неоткуда прозвучал голос юноши, – я должен остаться.

Создавалось впечатление, что ему безразлична собственная судьба – тело монстра прогибалось под тяжестью разваливающегося потолка, не в состоянии сдержать его вес. Варварам не понадобилось повторять дважды – Гамала, вырвав из тела Гелерда свой посох, подскочил к Цере и подтолкнул к выходу. Едва они выскочили наружу, дракон поджал крылья, сворачиваясь клубком, надёжным куполом укрывая основу и труп Великого Магистра, из которого наружу рвалась, в поисках нового хозяина, голубая нить Силы.

Башня рухнула, погребая под собой Риза и его мёртвого врага. Дюжину гвардейцев, Саффи, Гара и обоих кробергов обсыпало мелким кирпичом, окутав облаком пыли, ненадолго скрыв от них, ставшее руинами некогда величественное здание. Спустя несколько мгновений, осевшее облако открыло вид на гигантскую кучу битого мрамора и гранита, посреди которого нелепо торчало задранное вверх каменное крыло дракона, словно надгробье над могилой мира магов, над которым кружил, превращаясь в маленький вихрь, оставшийся бездомным стон Великого Магистра Ульриха.

– Риз. – тихо позвала Саффи, не веря в произошедшее. – Риз! – её крик разрезал утренний воздух – она в отчаянии бросилась к руинам, готовая голыми руками разгребать завал, но Цера и Гамала успели её перехватить. Девушка билась в их руках, не желая мириться с потерей. – Нет, Риз! Ты не можешь меня оставить!

Словно услышав её, руины затряслись и над грудой обломков показалась чёрная, чешуйчатая спина с большими, загнутыми книзу шипами, потом длинная шея и наконец, раскидывая обломки творения Ульриха, появились крылья и громадная голова дракона. Красные, безумные глаза монстра с яростью и ненавистью искали того, кто мог бы ценой своей жизни удовлетворить его жажду убийства.

Оцепеневшие от подобного зрелища кроберги не смогли удержать Саффи, и девушка кинулась к чудовищу. Жуткая морда устремилась к ней, готовясь испепелить безумную, соглашавшуюся стать добровольной жертвой.

– Риз. – снова как в Каиште Саффи стояла перед ним, со слезами на глазах, отвоёвывая у Зла самого дорогого ей человека. – Риз, это я. – она бесстрашно протянула к дракону руку, кладя ладонь, на пышущий жаром нос, погладила шершавую, чешуйчатую кожу и поцеловала верхнюю губу, оскалившей страшные зубы, пасти. – Риз, вернись ко мне. Я люблю тебя.

Дракон растаял, уступив то ли основе, то ли просьбе владевшей Даром. Так или иначе, но они совершили, казалось бы, невозможное – второй раз одолели то, что до них никто не мог одолеть. Юноша, обретший свой прежний вид, покачнулся и упал на колени – энергия камня, хранившегося в кабинете Гелерда и украденная юным магом была истрачена не до конца и требовалось много воли удержать её в себе. Саффи кинулась его поднимать. Опомнившиеся варвары тут же бросились ей на помощь. Замершие в изумлении гвардейцы не препятствовали им – только благодаря мужеству, которое воспитывали в них с самого детства, они не посмели покинуть площадь перед Башней Магов, но не представляли, как им быть дальше. Поднятый с колен Риз, преодолевая слабость, отстранил друзей и направился к ним.

– Я ваш новый Великий Магистр, – нетерпящим возражений тоном обратился он к воинам, – и желаю видеть вашего императора.

Глава 13. Платить по долгам

Слабые, робкие лучи солнца, с каждым мгновением становясь смелее, постепенно укорачивали тени зданий, стараясь заглянуть в самые потаённые уголки улиц и проулков, бесстыже заглядывая в окна спален и бесцеремонно будя тех, кого не разбудил грохот рухнувшей Башни Магов.

Семнадцать человек, широко шагая, двигались в сторону Дворца Императора. Затаивший дыхание Массал ждал, чем закончиться этот визит, начавшийся столь трагически. Двенадцать воинов, в запылённых плащах красного цвета почётным эскортом вели четверых и ребёнка. И если красные плащи с некоторых пор стали для города обыденностью, то четверо своим видом совершенно не вписывались в местные представления о том, как должно выглядеть достойному человеку.

Первым лёгкой походкой шёл бледный, худой юноша, со всклокоченными, полными пыли волосами, в простецкой куртке, совсем не походившей на доспех, в потёртых штанах и стоптанных, но когда-то очень дорогих сапогах. Он задумчиво следовал за десятником императорской гвардии. В его облике вроде не было ничего, что могло бы произвести впечатления важной особы, только любой встречный, по каким-то еле уловимым признакам, легко мог заподозрить в нём того, кто вправе решать судьбы тысяч и тысяч.

За ним, с открытым лицом и непокрытыми волосами, что совершенно невозможно для Массала, шествовала девушка в кольчужном жилете и посеребрёнными, стальными полосами на руках и плечах. Это казалось дикостью, жутким варварством облачать девицу в недостойный её полу наряд. Каждый её шаг сопровождался тихим позвякиванием панцирных пластин и шелестом кольчужных звеньев. Левая рука девушки придерживала пустующие ножны – клинок остался рядом с телом Великого Магистра, похороненного под развалинами.

Правой ладонью она сжимала руку мальчика, в красивом, дорогом халате, выдающим в нём сына или родственника высокопоставленной персоны. Несмотря на юный возраст, взгляд ребёнка был суров и полон трагического достоинства. Лишь две светлых полосы, пробив плёнку пыли, спускались от глаз к скулам, выдавая его горе.

За ними, бок о бок, касаясь локтями, шли мужчина и женщина, ведущих в поводу двух боевых коней. Возмутительным было даже не то, что лицо женщины не было скрыто от посторонних взглядов лёгкой материей, а то, что она шла рядом с мужчиной, а не в трёх шагах позади него. Впрочем, её вид мало походил на представительницу прекрасной половины человечества. Одна только походка выдавала в ней воина, не говоря уже о кожаном доспехе, шлеме и двух топорах, торчащих из-за пояса. Она казалась выходцем из жутких легенд и мифов о безжалостных дикарях, которые рано или поздно явятся, чтобы воздать за грехи развратному Массалу. Женщина-воин, исподволь, хищно разглядывала дома зажиточных горожан, прикидывая в уме, сколько добра храниться за этими стенами.

Что до мужчины, то самый рослый гвардеец вряд ли бы сравнился с ним широтой плеч и объёмом грудной клетки, хотя среди своих соплеменников он не отличался выдающимися размерами. На его налысо выбритой голове виднелась рана, а левое ухо и шея были покрыты коркой запёкшейся крови, что, впрочем, никак не отражалось на его походке. В правой руке он держал длинный посох, верх которого представлял собой каменное острое навершие, изредка светящееся, что для посвящённых говорило о близком присутствии дракона. Каждый второй его шаг сопровождался стуком этого посоха о мостовую, возвещая о грядущих переменах, ожидающих Империю.

– Открыть ворота! – ещё издали выкрикнул десятник стражникам, охранявшим вход в сад дворца. – Новый Великий Магистр желает говорить с Императором.

– В чём дело, Кром? – спросил один из стражей, медленно потянувшись к рукояти меча. – Я не вижу с вами Гелерда.

– Ты, видимо, плохо расслышал, Демис. – тот, кого назвали Кромом, вытащил своё оружие, и тут же ещё одиннадцать клинков покинули ножны. – Я сказал – Новый Великий Магистр. И будет лучше, если вы нас пропустите.

Демис переглянулся с напарником и они оба приготовились к бою, обнажив мечи.

– Ты давал клятву! – напомнил он десятнику. – Императору, а не Магистру.

Кром хотел уже отдать приказ устранить охрану, но рука юноши легла ему на плечо.

– Не стоит лить кровь. – вроде бы мягко сказал он, но в его голосе прозвучала такая твёрдость и властность, что десятник тут же убрал оружие. – Я пойду один. Ждите меня здесь.

Демис тоже вложил меч в ножны, однако продолжал смотреть с недоверием на незнакомца. Но стоило тому улыбнуться, как он трижды дёрнул за шнурок и где-то в глубине сада прозвучал колокольчик, а один из стальных драконов подался внутрь, пропуская Великого Магистра.

*

– Ворота Массала должны быть открыты. – безапелляционно заявил Риз. –Только после этого мы обсудим наши разногласия.

Он стоял один напротив трона, с сидевшим на нём мальчиком одного возраста с Гаром. Справа от него, в зелёном с золотом, халате расположился лысый человек, с добрыми и мудрыми глазами. Слева стояла девушка, держа Императора за руку. Они оба, и девушка, и мальчик были очень бледны – весть об участи Башни Магов уже достигла стен Дворца, и несмотря на присутствие двух десятков гвардейцев, очень боялись гостя. Мальчик в нерешительности посмотрел на евнуха, рассчитывая на его поддержку.

– Мастер Риз, если не ошибаюсь? – толстяк решил взять на себя роль переговорщика. – Мы не могли бы поговорить наедине? К примеру, в саду? – он сделал приглашающий жест в сторону дверей.

Юноша кивнул и уже собрался следовать за главным евнухом, как Император его окликнул.

– Мастер Риз. – мальчик немного неуверенно произнёс эти слова, до конца не понимая их значения – то ли таким был титул пришедшего, то ли его имя. – Мастер Риз, скажи… – он грустно поглядел на мага, – дядя Геля умер? – в его голосе прозвучала печаль.

– Да, малыш. – юный маг не стал утаивать скорбную для Императора новость, но сделал это беспристрастно. – Но со мной его младший брат, чудом уцелевший при крушении Башни Совета. Будет неправильно, если заботу о нём возьму на себя я, поскольку причастен к смерти его брата. Надеюсь, мы поняли друг друга.

– Император юн и неопытен. – начал советник владыки Массала, когда они вышли в сад. – Нетрудно догадаться, что он больше озабочен детскими играми, чем государственными заботами, а я, ничтожный, лишь недавно занял место главного советника при нём, после нелепой смерти прошлого главного евнуха. Так неудачно упасть с лестницы. – он сокрушённо покачал головой.

Лысый толстяк понравился Ризу. Даже несмотря на изрядную хитрость, сквозившую в его манере вести беседу. Впрочем, это скорее достоинство для того, кто должен вершить судьбу Империи от имени мальчика, сидевшего на троне. Маг легко угадал иронию в тоне нового главного евнуха, не сомневающегося в насильственной смерти предшественника.

– Скажите мне, мастер Риз, как вы намерены поступить с Массалом? Стоит ли нам покориться и открыть ворота? Или лучше сопротивляться до конца?

– Ты спрашиваешь это у меня, вашего врага?

– Я слышал много лестного о вас из уст Ляниса и покойного ныне мага Маварона. Вы не только обладаете Силой, иначе бы не пришли сюда один, но и благородны и милосердны, иначе не стали предлагать договориться. Вы не желаете кровопролития и это странно для мага. Вы одолели Гелерда, который судя по слухам, был драконом. И даже если это всего лишь нелепые домыслы, он, несомненно, был сильным магом, и тем не менее Вы здесь. У меня нет оснований не доверять вам. Итак, что вы хотите?

Прищурясь, евнух впился взглядом в мага, но ровно настолько, чтобы не оскорбить могущественного собеседника. Риз не стал играть в политика, догадываясь, что хвалебная тирада скорее была тонким дипломатическим ходом.

– Я хочу покончить с золотом магов. – прямо ответил он и сам, в свою очередь, вонзил взгляд в десницу Императора. – И с магами тоже.

– Повторюсь – вы очень странный человек, мастер Риз. – после продолжительной паузы произнёс советник. – Очень странный. Золото – это власть, но вы хотите добровольно отказаться от неё. Это мне непонятно.

– Древняя мудрость гласит – маг должен держаться подальше от власти и, признаться, я только теперь начинаю понимать почему.

– И почему же?

– Власть – это ответственность. Ответственность и забота. Забота, в свою очередь, что-то сродни любви, а любящий маг беда для тех, кого он любит. Гелерд, к примеру, готов был принести в жертву своего брата, чтобы стать драконом. Маг-деспот – угроза для немногих близких. Маг, заботящийся о стране – смерть для тысяч. И чтобы мир не сгорел в пламени, мне нельзя касаться власти.

– Вы?.. – евнух перешёл на шёпот, – дракон?

Риз не удостоил его ответом. Вместо этого, обломил ветку с мелкими, белыми цветами и поднёс к своему лицу. Прикрыл глаза, наслаждаясь ароматом.

– Пахнет родиной. – он улыбнулся своим воспоминаниям. – У нас, рядом с домом тоже росла акация, только вроде как рано для неё?

– Это подарок Магистра Ульриха прошлому Императору. – всё ещё находясь под впечатлением от своего предположения, пояснил советник. – Она цветёт круглый год.

– Да? Хоть что-то хорошее от магии. Значит, договорились, – Риз внезапно переменил тему разговора, – Массал откроет ворота. В этом случае я обещаю, что крови не будет. – и не дожидаясь ответа, быстро пошёл обратно, оставив недоумевающего евнуха наедине с его догадками.

Когда он вернулся из глубины сада на дорожку, ведущую к выходу, его позвали.

– Мастер Риз! – на белых, мраморных ступенях Дворца стояла девушка – та самая, что была рядом с Императором в тронном зале. – Мастер Риз, постойте. – Майса поспешно спустилась и приблизилась к юноше. – Вот. – она протянула ему странный предмет – диск, с выступающим из него крестом. – Это принадлежало моему мужу, прошлому Императору. За этим охотился Гелерд. С помощью этого он нашёл то, что его не обрадовало. Возможно, вам с ним больше повезёт.

– Спасибо. – поблагодарил маг. Предмет был ему знаком, и он догадывался, как его использовать и куда он его приведёт.

– Знаете, – не смея дотронуться до юноши, она взялась за другой конец ветки белой акации, которую тот продолжал держать в руке, – Гелион хоть и боялся Гелерда, но был благодарен ему за то, что он для него сделал и даже успел к нему привязаться. Позвольте нам позаботиться о его брате.

– Хорошо. – немного подумав, согласился Риз, отпуская ветку. – Пусть будет так.

Девушка отчего-то растерялась и уронила белую гроздь, а когда она её подняла и выпрямилась, маг уже шёл туда, где под свирепыми взглядами стальных монстров его ждали друзья.

– Я знаю, как тебе тяжело, малыш. – Риз сел на корточки рядом с Гаром. Мальчику с трудом удавалось сдерживать слёзы. – Тебя предали и с этим тебе придётся жить, как и мне. Но пожалуйста, не закрывай своё сердце – рано или поздно в нём сможет появиться кто-то достойный твоей любви. Как и у меня. Иди, тебя там ждут. Мне сказали – Император такой же обыкновенный мальчик, как и ты. Возможно, он станет тебе другом. Его зовут Гелион.

Юноша погладил бритую голову мальчугана и встал. Взял за руку и подвёл к воротам. Кованный дракон придирчиво осмотрел его и подался назад, пропуская ребёнка в сад. В конце аллеи, у подножья лестницы, ведущей к входу во дворец, стояла девушка, давшая обещание, позаботится о брате Великого Магистра Гелерда.

*

Первыми в город вошли всадники Пражана – их внешний вид, блестящее кирасы на груди и высоко поднятые копья, с развивающимися вымпелами в наибольшей степени олицетворяли облик цивилизованных воинов, которым предстояло покориться Массалу. Цокая копытами и слегка покачиваясь в сёдлах, они медленно вливались в главные ворота рядами по трое, мимо начинавших выходить на улицу, жителей, с любопытством смотрящих на своих победителей.

Следом конные и пешие люди Досталя, вкупе с баронскими дружинниками, смотрящими на зевак, как смотрит на овец торговец шерстью, готовясь остричь их на лысо. Под этими взглядами до массальцев стало доходить, что времена, когда Империя доила подвластные земли, закончились и пришла пора платить по застарелым счетам. Единственное, что могло утешить, так это то, что, судя по всему, резать их пока не будут.

Впрочем, сомнения на этот счёт сразу вернулись, стоило лишь показаться в воротах первым кробергам. Варвары ужасали – огромные, сильные, обёрнутые в шкуры, с изуродованными шрамами лицами казались порождением дьяволов, детьми Зара и Зары, пришедшими сюда сеять смерть и разрушение.

Последними, под предводительством Брюера, вошли наёмники и добровольцы Сагрна, от которых осталось чуть больше сотни. Их командир сразу же подъехал к встречавшей войско Саффи и Ризу.

– Мы оставили две сотни в лагере, как ты и велела. – ещё издали доложился Брюер, с недоверием осматривая улицы.

Старый вояка до сих пор не мог поверить, что снова всё вышло так просто. В силу привычки он был не склонен доверять, так легко сдавшимся врагам, ожидая от них какой-нибудь подлости. Разговаривая с королевой, он продолжал шарить глазами по дверям, затенённым проулкам и крышам прилежащих домов, готовый в любой момент отразить нападение.

– Возблагодари Сияющий твою удачу, мой мальчик. – поравнявшись с магом, Брюер протянул к нему могучие руки. – А то я думал уж не свидимся. Дай хоть обниму тебя.

На глазах у бывшего наёмника навернулись слёзы, его суровое лицо стало по-отечески нежным. Он прижал к себе тщедушного юнца, сердечно похлопав по спине.

– Мы ж сначала подумали, что она, – Брюер кивнул на Саффи, – едет на переговоры. Потом только открылось, что этот ваш, как его там, Гелерд хочет обменять тебя на неё. Ясно дело, ты бы не согласился. Мы уж изготовились идти на штурм. Вдруг грохот и бац, башня была и нет. Пока суд да дело, ворота и открылись. А тут и Гамала с вестью о том, что они сдаются. Второй город так берём, без крови. Ну ты даёшь. – он отстранился, всё ещё держа его ладонями и осматривая. – Сам-то как?

– Да всё хорошо. – Риз с чувством пожал его руку, продолжавшую лежать у него на плече. – Спасибо. А что без крови… так девятеро наших легли и… Ну да об этом после.

– А меня, старый обнять не хочешь? – усмехнулась Саффи. – Или меня не жалко было?

Брюер на миг растерялся.

– Так ведь… – он замялся. – вроде как ты… Прости, дочка. – воин вконец растрогался. – Да я за тебя…

Скупая солдатская слеза была утёрта мозолистой рукой, которой мгновением спустя он обнимал, потянувшуюся из седла навстречу ему, девушку.

*

– Ты чем-то озабочен, маг? – вопрос Церы вывел Риза из состояния задумчивости. – Что-то не так? Мы вроде как победили.

Чтобы добраться до армейских казарм, в которых решено было расположить половину вошедшего в Массал войска, пришлось пересечь половину города. Баронские дружины, дабы были под присмотром и не озоровали на улицах, рассчитывали подселить к императорским гвардейцам. В этом был свой смысл – эта часть войска была самой ненадёжной как в части дисциплины, так и по части лояльности к королеве. И пусть по условиям перемирия гвардия Императора обязалась разоружиться на четыре пятых, это была достаточно большая сила, и в случае мятежа тех или других, пока они будут разбираться меж собой, кроберги успеют собраться и пресечь бунт.

– Да как тебе сказать. Вы, может, и победили, только я пока нет. Мне здорово не по себе. Будет лучше всего побыстрей отсюда убраться, но у меня слишком много дел здесь, чтобы я мог это сделать.

– Не пойму – а что тебя так гонит?

– Руда. Я ощущаю её присутствие, хотя и слабое, но это меня сильно тревожит. Саффи дважды удалось справиться с драконом. В третий раз может и не повезти.

– Мне показалось – ты взял за узду свою ящерицу?

– Да, но это стоит мне больших усилий, а руды в этом городе много и она очень коварна.

– Ты можешь уехать. Саффи наведёт здесь порядок и вы вместе уедите на Север. Там дел тоже хватает. Кроберги – так те с радостью присоединятся к вам. Тут для нас слишком жарко и всё время хочется пить.

– А ты навари побольше пива. – пошутил Риз, но варварка не сочла это смешным, скорей восприняла слова мага, как тему для размышлений.

– Так что ты, в конце концов, хочешь?

– Не знаю. Для начала надо заключить мир с Империей.

*

– И на кой ляд нам это? – недоумевал Досталь, искренне не понимая, зачем нужно заключать мир с побеждёнными.

В качестве временной королевской резиденции был выбран один из самых красивых домов Массала – жилище мага Цетилла, поспешно сбежавшего из города, как только прошёл слух об убийствах студентов Гильдии. Бывший член Совета так скрытно покинул столицу, что прислуга до последнего не смела оставить дом, ожидая его возвращения, и теперь, дрожа от страха от вида страшных завоевателей, чуть ли не ежесекундно к месту и не к месту раскланиваясь, всячески старалась угодить новым и грозным хозяевам.

– Ты что ж, всерьёз считаешь, что горстка наших воинов способна удержать такую территорию в повиновении? – парировал Риз. – Что думаешь ты, Логар?

– Я тоже за то, чтобы убраться поскорей обратно. Жаль, что мы не взяли город штурмом – могли бы славно погулять. Здесь много бесхозного добра, которое стоит прибрать к рукам. Я тут присмотрел пару домов – там…

– Начинается. – закатил глаза Риз. – Саффи, а ты что скажешь?

– Я королева Севера, а сюда нас привело двухсотлетнее владычество Империи и пусть она расплатится за всё то зло, что причинило нам и нашим предкам. Думаю – это справедливо. Так я говорю?

Додиан безразлично пожал плечами – Пражан никогда не был под властью Массала и его не интересовала нравственная подоплёка. Он вполне мог удовлетвориться понятием военная добыча.

– Я с тобой согласен. – высказался Брюер, кладя свой протез на плечо Досталя, призывая всех поддержать его. – Пусть теперь сами платят дань. И мы должны оставаться здесь, покуда нам не выплатят её полностью.

Его твёрдая убеждённость в своей правоте была тут же подхвачена гулом баронов, которым уже мерещились сундуки, набитые золотом, серебром и драгоценной утварью. Риз не заблуждался насчёт побудительных мотивов этой жадной своры, готовой рисковать своей и чужой жизнью ради возможности пограбить. Даже в глазах Саффи он заметил огонёк стяжательства.

Ему стало неприятно. Воспользовавшись всеобщей занятостью обсуждения предстоящего дележа добычи, он прошмыгнул к выходу и вышел из общей залы. Уже в коридоре его внезапно кто-то ухватил за плечо.

– Ты куда собрался, маг? – поинтересовалась Цера, единственная, кто заметил его уход. – Что с тобой?

– Вы, гляжу, шибко заняты. – в сердцах сбрасывая с себя её руку, прорычал Риз. – Так и у меня дела найдутся.

– Ну-ка, пойдём, я тебя провожу. – варварка слишком хорошо знала друга, чтобы не понять, что происходит с юношей.

Они быстро спустились вниз и вышли на улицу.

– Вот что я тебе скажу. –произнесла женщина. – Вижу, как тебе всё это не нравиться, но ты же не думаешь, что все эти люди пришли сюда ради каких-то твоих разногласий с магами? Они пришли за золотом. Они такие, какие есть и ты это знал. Чё теперь рожу корчишь?

– А ты? Ты тоже шла за мной из-за золота? – угрюмо спросил Риз.

– Я-то? – Цера добродушно ухмыльнулась. – Я другое дело, хотя от своей доли в добыче, пожалуй, не откажусь. А пошла из-за тебя и этой, – она мотнула головой в сторону оставленного ими дома, – золотоволосой бестии. Мне без вас скучно. А с вами вечно во что-то вляпываешься – весело. Да и полюбила я вас.

– Спасибо. – Риз почти остыл. – Я тоже тебя люблю.

Цера ободряюще подмигнула, приподняв правый угол рта.

– А хочешь совет? – и не дожидаясь ответа, продолжила. – Не суди о других по себе – не все, такие как ты. Цени по другим меркам.

– Каким?

– Смотри от чего они могут отказаться и главное, ради чего. – Цера стала серьёзна. – В этом гораздо больше смысла, чем требовать от них свойств им неприсущих. Туфу на тебя, – внезапно осерчала варварка, – эка я заговорила, связавшись с грамотеем. Ну, довольно об этом. Позволь узнать, куда ты направляешься? – поинтересовалась она его планами. – Я могу тебе чем помочь?

– Пожалуй, да. Мне надо срочно попасть в библиотеку, но есть и другое дело, которое требуется сделать ещё раньше.

– Говори.

– Найди мне Акиля.

*

Решётка была ржавая и такая тяжёлая, что два здоровенных варвара с трудом смогли её отодвинуть. По спущенной лестнице, карабкаясь, словно обезьяна, наружу, щурясь от яркого света после полумрака зиндана, выбрался паренёк в халате явно не своего размера. Он поёжился, отходя от холода ямы, в которой просидел две ночи кряду, пока Цере удалось узнать, куда его засунули.

– Вылазь, вылазь. – приветствовал его Риз, едва физиономия Акиля показалась над краем квадратного проёма в земле. – Гроза толстых базарных торговцев.

– Я знал, что ты выпутаешься. – парнишка улыбнулся, протягивая руку. – Но не думал, что так быстро. А то меня уже обещали повесить. – он потёр шею, представив на ней петлю. – Вот этот. – и указал на ближайшего охранника.

Человек с копейным, с собачим хвостом бунчуком, с круглым щитом и в обычным для жителя Массала халате выглядел нелепо и совсем не подходил на роль стражника. Скорей смахивал на мелкого торговца, из-за нехватки людей призванного на службу. Стражник напрягся, пологая, что пришедшие в тюрьму захватчики, оказавшиеся друзьями узника, могут его самого отправить в яму. Он смиренно стоял в стороне, ожидая своей участи, ничем не выдавая, мучавшего его страха, стараясь сохранить достоинство.

– И за что же он собирался тебя повесить? – спросила Цера мальчишку, свирепо глядя на охранника.

– Я выполнял свой долг. – вжав под этим взглядом голову в плечи, ответил страж. – Мне сказали, что он перебежчик и предатель.

– Мало из вас маги крови попили. – зло бросил Акиль. – Риз, можно я его пну?

– Нельзя. – мягко сказал маг, с уважением посмотрев на человека, который, даже не будучи воином, до конца оставался преданным порученному делу. – Он действительно выполнял свой долг, а тебе полезно было посидеть в яме.

– Да ты чё? – чуть не задохнулся от возмущения Акиль. – Я же…

– Что у тебя здесь? – перебил его Риз, ткнув в грудь. – Уж не Азаар ли воров? Считай, познакомился с тем, что тебя ждёт. Что у вас делают с ворами?

Вопрос адресовался стражнику. Тот, с подозрением покосился на женщину с топорами и угрюмо ответил:

– Рубят руки.

– Вот. А у вас, Цера?

– У нас-то, – хмыкнула грозная воительница, – у нас отпускают.

– Благословенны будут те места, где живут, такие, как ты! – воскликнул Акиль. – Храни их Азаар и все, кто пошли за ним.

– Отпускают? – недоумевал Риз. – Ты шутишь?

– Нисколько. Кроберг может убить кроберга только в поединке или в битве. Вора на поединок никто вызывать не станет – это позор. Мы отводим его в Дикие Снега и даём еды на три дня. Если через три месяца вернётся, ему всё проститься.

– И многие возвращаются?

– На моей памяти никто на воровстве пойман не был, и насколько я знаю из рассказов стариков, никто оттуда не возвращался. Поговаривают – так и бродят среди льдов белыми призраками. – женщина подмигнула ошарашенному парнишке. – Ну что, рискнёшь красть у кробергов?

Акиль боязливо замотал головой. Несмотря на добродушный тон женщины, ему не хотелось пытать удачу, воруя у варваров, которые, судя по всему, наведут в Массале свои порядки.

– А что я жрать буду? – хмуро буркнул подросток. – Что брат с сестрой жрать будут?

– Работать не пробовал? – спросил Риз.

– А что я умею? Тырить колбасу и подрезать тощие кошельки у ротозеев. Ну ещё камни пулять. Только за это не платят.

– Пращник ты действительно хороший. – похвалила его воительница. – А работу… Работу я тебе найду. Пойдёшь ко мне в помощники?

– Чё делать-то? – недоверчиво осведомился Акиль.

– Цера! – не веря своим ушам, воскликнул Риз. – Ты ли это? Где кроберг и где работа?

– Помолчи, маг. Ну как, согласен?

– А платить будешь? – деловито поинтересовался паренёк. – Или только за еду?

– И платить буду, и кормить тоже. Внакладе не останешься.

– Тогда я согласен. – Акиль протянул руку для заключения соглашения.

Цера взяла её в свою, не по-женски мозолистую ладонь. Бывший воришка замысловато принялся перебирать пальцами и вскоре уже сжимал её запястье. Его работодательница на удивление ответила тем же, на лету осваивая местную форму договора. Под конец они хлопнули друг друга по плечу и стукнулись кулаками. Ритуал был завершён.

– Ну, смотри. – предупредила женщина. – Если что – оторву голову.

– Я у своих не краду. – с самым серьёзным видом заверил Акиль. – Крысятничество у нас карается сурово – обмазывают мёдом и сажают голым в муравейник.

– Годится. – одобрила методы воспитания Цера. – Мы его забираем. – обратилась она к стражнику, ждущего, чем окончится посещение зиндана чужеземцами. – У нас здесь всё, маг?

– Нет! – вскрикнул Риз, вспомнив, что у него есть ещё одно дело. – Надо найти деда Гасана.

– Как ты, старик?

Смрад ямы ужасал. Вонь от нечистот до слёз резала глаза. Риз, стараясь реже дышать, грел руки, намереваясь облегчить страдания узника.

Дед Гасан умирал. Беспрестанно выплёвывая с кашлем лёгкие, судорожно глотал ртом зловонный воздух. Старческие пальцы протянулись к юноше, из последних сил перехватывая его запястье.

– Не стоит, маг. – с трудом произнёс он. – Я всё. Но спасибо, что нашёл. Неприятно подыхать так, в дерьме. Вытащи меня отсюда и считай мы квиты.

Риз всё-таки не послушался и сотворил несколько кругов над грудью старика. Тело перестало содрогаться при каждом вздохе, да и сам кашель стал значительно реже. Маг оглядел внутренность ямы – восемь тёмных силуэтов, поджав под себя колени, молча сидели вдоль стен. Юноша чувствовал их взгляды на себе. Вряд ли кто-нибудь из них решится напасть на него – они слишком ослабели от голода, чтобы даже ввосьмером управиться с добровольно спустившимся в этот ад безумцем прежде, чем к нему придёт помощь сверху.

– Выбирайтесь отсюда. – скомандовал Риз, с отвращением представляя, что должны ощущать люди, проведя здесь хотя бы несколько дней. – Только помогите мне вытащить его наверх. Цера, бросайте верёвку.

Ожившие силуэты наперебой, мешая и отпихивая друг друга, приблизились, опасаясь, что свободу получат лишь те, кто поможет юноше.

– Да успокойтесь вы, – в раздражении прикрикнул на них Риз, – все вылезете. Ты и ты, – он указал на самых крепких узников, одновременно продевая петлю под мышками деда Гасана, – подталкивайте, только поаккуратней.

Через несколько минут Цера и двое пришедших с ними кробергов с брезгливостью рассматривали освобождённых. Грязные, дурно пахнущие, они были настолько омерзительны, что даже смотреть на них было противно.

– Это что, местные воры? – с изрядной долей гадливости спросила варварка. – И на кой ты их выпустил?

– Каковы бы не были их прегрешения, – продолжая заниматься больным, пояснил своё решение Риз, – но лучше смерть, чем такая жизнь.

– Горбатого только могила исправит. Это про тебя. Пропадёшь ты со своей жалостью, маг. Ладно. Эй, вы, ворьё. – прорычала Цера, морщась от вони, источаемой бывшими пленниками. – Запомнили удовольствие сидения в вонючей яме? Так вот, если кто из вас попадётся на воровстве в моём городе, сочтёт за счастье вновь очутиться здесь. Все поняли?

Восемь главарей воровских кланов без особой радости кивнули в ответ, прикидывая в уме, каково им будет при новой власти. Выводы были неутешительными – вид грозной женщины с непокрытым лицом, но с оружием явственно говорил о её суровом нраве и каковыми должны быть мужчины её племени, если их жёны могли внушать такой трепет.

Риз всё крутил и крутил руками над телом деда Гасана, уже начиная понимать, что его умения не имеют власти над той, которая рано или поздно придёт за каждым. Старому вору оставалось недолго.

– Брось, – прохрипел он, улыбаясь лекарю, – не продлевай мои дни, не хочу. Я ещё помню себя молодым, сильным и ловким и осознавать себя беспомощным слишком горько. Всё, устал. Отпусти меня.

– Молодым и сильным? – лицо мага просияло. Ему в голову пришла чудесная мысль. – Потерпи немного старик. У меня есть для тебя подарок. Пагр, Норк, – обратился он к двум кробергам, – отберите у стражников копья и сделайте носилки. Надо отнести этого человека в одно место.

– Я тебя узнал.

Узкоглазый торговец признал в нём того мальчишку, который два года назад покупал у него тигра и встретил уже не как в первый раз угрюмо, а улыбаясь как лучшему покупателю.

– Привет и тебе, уважаемый торговец. – улыбнулся в ответ Риз. – Позволь узнать, как здоровье того тигра, которого мы позаимствовали у тебя в прошлый раз?

– Тигр не только выжил, – поклонился собеседник, – но и благодаря деньгам, уплаченным твоим другом, откормлен и был продан заезжему купцу для зверинца где-то на западе. Зачем пожаловал? Снова нужен тигр?

– Покажи свой товар, может, что и приглянется.

– Прошу дорогой гость – проходи. – Торговец сделал приглашающий жест. – Смотри, что у меня есть.

Риз отметил про себя, что как и в прошлый визит хозяин не лебезил перед покупателем, но был радушен и предупредителен, желая видеть в юноше если не знатока, то хотя бы человека, способного милосердно относиться к животным. Они шли вдоль ряда клеток с тиграми, крупными пантерами, а также пустынным львом и огромным лигром. Но Ризу всё это не подходило. Наконец продавец с покупателем дошли до крайней клетки.

– Вот то, что нужно! – воскликнул маг. – Любезный хозяин, будь так добр, пригласи сюда моих друзей, что пришли со мной и принесли умирающего старика.

По широкой улице, по направлению к главным городским воротам шёл юноша, в сопровождении подростка. Между ними, мягко ступая лапами, двигался пятнистый зверь. Двое казалось совсем не опасаются свирепого хищника – наоборот, считают его своим другом. Они по очереди обращались к нему, и судя по тому, что зверь поворачивал голову в сторону разговаривающего с ним, он их прекрасно понимал.

Прохожие, из числа местных, испуганно провожали путников взглядами, спеша удалиться, едва троица проходила мимо них.

– Кто это с тобой, мастер Риз?

Судя по доспехам, окликнувший мага десятник был из людей Досталя, нёсших охрану ворот. Он с любопытством смотрел на невиданную им раньше большую кошку.

– Да вот, провожаю друга. Разрешишь ли ты нам пройти?

– По здравому размышлению вряд ли найдётся человек, рискнувший отказать магу, способному превратиться в дракона. – пошутил десятник, уступая дорогу. – Да ещё в сопровождении такого красивого зверя.

Зверь снисходительно кивнул маленькой головой, принимая комплимент в свой адрес. Компания вышла за ворота и некоторое время молча шла вдоль стены. Наконец они остановились. Немного постояли.

– Ну, дед Гасан, – сказал юноша, – дальше сам. Теперь ты снова молод, ловок и силён – всё как ты хотел. Прощай. Вспоминай меня иногда. И держись подальше от людей – так тебе будет легче стать зверем.

Гепард поглядел на него, после чего изящно выгнувшись, сделал несколько прыжков, словно приноравливаясь к новому телу, пробуя его на послушность, и резко развернувшись, издал звук, чем-то напоминающий птичий клёкот. Мотнул головой и бросился прочь, лавируя между громадными валунами и скрываясь из виду.

– Пойдём и мы что ль? – Риз вспомнил, что эту ночь, как и полдня до этого, провёл в Библиотеке Гильдии, изучая Архив Ульриха. Ему внезапно безумно захотелось спать. – Саффи небось сердится, что я ушёл не предупредив. Всё будет как раньше – начнёт упрекать, что я её не люблю. Скажи, а твоя сестра тебя упрекает, если ты не ночуешь дома?

– Женщине надлежит безропотно ждать мужчину, а мужчина не должен давать отчёт в своих действиях. – задрал подбородок Акиль. – Иначе что он за мужчина.

– Нее, с ней этот номер не пройдёт. Она ведь леди Саффи, королева Севера и я её…

– Мастер Риз! – в разговорах они дошли до ворот. Навстречу им бежал тот самый десятник, с которым маг разговаривал, когда выходил из города. – Мастер Риз! Их поймали. Разъезд Брюера перехватил со стороны южных ворот. Велено тебя найти.

– Кого поймали? – не понял Риз.

– Твою жену!

Глава 14. Я должен уйти

– Смерть им!

Девятеро стояли молча, ожидая решения своей участи. Почти все кроберги вывались из города, чтобы принять участие в суде над предателями. Помимо них, пришли все бароны и некоторые из их дружин. Обособленно, угрюмые и подавленные позором, стояли воины Баграда. Всем хотелось узнать, как накажет Хранитель Льдов и брат королевы Севера свою изменницу-жену.

Посреди поля у городских ворот стояли семь кресел, притащенных по этому случаю из дома Цетилла. Напротив них стоял небольшой стол с глиняным кувшином, предназначенным для голосования. Посередине, на приподнятом выше других кресле сидела сама королева. Справа расположились вожди кробергов – Логар, Цера и Ларс. Слева – пражанин Додиан, барон Досталь и заменивший раненого Грэя сагрнец Брюер. Риз отказался быть членом трибунала, предоставив судить этим семерым.

Бранда, с отрешённым лицом, готовая принять любое решение, глядела вверх, любуясь облаками, быть может, последними в её жизни. Нет, она не станет просить пощады, зная, что не заслуживает её.

– Смерть им! – ревели сотни глоток.

Саффи торжественно подняла руку и крики смолкли. Она встала и медленно обвела собравшихся взглядом, будто пытаясь уловить настроение толпы.

– Бранда, дочь Гордона! – громко начала свою речь королева. – Ты обвиняешься в измене клятве, данной мне, королеве Севера, попытке предать врагу своего мужа и смерти девяти наших воинов, приведя их в засаду. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Тысячи глаз устремились на обвиняемую. Никто не сомневался, что её ждёт, но им было любопытно, станет ли она умолять о помиловании.

– Я признаю все обвинения, предъявленные мне. Что сделано, то сделано. Не стану оправдываться, пусть у меня и были причины так поступить, но о них я не стану говорить. Пусть это умрёт вместе со мной. Я готова. Прошу за своих людей. Они действовали по приказу, и их вина лишь в том, что были преданны лично мне. Пусть наказание постигнет одну меня – будьте милосердны.

Девушка медленно опустилась на колени, покорно сложив перед лицом ладони. Она что-то шептала, вероятнее всего, молитву, но толпа была безжалостна.

– Смерть им! – требовала она, правда, уже слабее. На кое-кого речь произвела впечатление.

Саффи вновь подняла руку, призывая к молчанию. Когда жадный до крови гомон стих, она продолжила:

– Священный Круг Семи вынесет решение. Каждый из нас бросит в сосуд камень. Если чёрных будет больше – она умрёт. Но прежде мы желаем услышать мнение Хранителя. Он отказался быть судьёй, поскольку обвиняется его жена. Но он достоин того, чтобы мы узнали его мнение. Говори, Риз, мы готовы тебя выслушать.

– Ты действительно хочешь сохранить ей жизнь?

Судьба Бранды была решена заранее. За два часа до судилища семеро судей, вместе с Ризом и Гамалой, уединившись в доме мага Цетилла, решали – как лучше поступить. Саффи нисколько не сомневалась, на чём будет настаивать Риз и наперёд соглашалась с ним, но понять это до конца не могла. Поэтому и спросила, зная, что остальным тоже потребуются объяснения.

– Да. Я не хочу её смерти. И не только из жалости, но и из-за соображений политических.

– Да какая тут может быть политика? – вскипел прямолинейный Брюер, как всегда, не видящий дальше очевидного. – Ты, как я слышал, уже раз её пощадил. И что же? Она снова предала тебя. Разве не так? – старый вояка обвёл всех взглядом, ища поддержки. – Да, она твоя жена и, может, ты её любишь, но… – он запнулся, не решаясь настаивать на смертном приговоре.

– Любовь здесь ни при чём, Брюер. – спокойно принялся объяснять Риз. – Повторю – тут дело политическое. Если мы её казним, её отец может поднять бунт. Я предлагаю не только пощадить её, но и отпустить, вместе с воинами домой, в Баград, выплатив им причитающуюся долю в добыче.

– Тем самым дать ей возможность вновь предать. – не унимался Брюер. – Да стоит лишь ей вернуться домой, сразу начнёт мутить воду. Как пить дать начнёт. Верно я говорю. – он вновь осмотрел присутствующих, в надежде переубедить упрямца, но никто не торопился высказываться, обдумывая мысль Хранителя.

– Когда мы ходили в земли кробергов, – взяла слово Саффи, – один из нас победил в поединке вражеского вождя. Так тот, после поединка совершил подлость, швырнув нож в спину победителю, но был пощажён, и тогда никто из воинов больше не считал его своим вождём. Многие из них пошли за Хранителем и сейчас среди нас. Скажи, друг Брюер – пошёл бы ты за вождём, способным на предательство? Кто из воинов Севера пойдёт за ней? – она дождалась, пока до сагрнца дойдёт смысл её слов и продолжила: – Пусть убирается. Никто её не поддержит. Я правильно тебя поняла, Риз?

Она краем глаза скосила в сторону Церы. Мудрая женщина кивнула, прикрыв глаза в знак одобрения.

– А что с остальными? – спросил Досталь. – Тоже пощадим?

– Они исполняли её волю. – встал на их защиту Риз. – Несправедливо казнить за верность.

– А щадить за предательство справедливо? – сурово посмотрела на него Саффи. – Нет, Риз, раз она останется жить, стало быть, кто-то должен умереть вместо неё. Мои кроберги захотят крови и я им её дам. Не спорь, пусть их смерть будет на её совести.

Юноша сник. Он понимал, что Саффи права и что подобная жестокость оправдана. И всё же…

– У меня есть мысль. – поднял голос Гамала. – Думаю, она вдвое уменьшит твою скорбь, маг.

Риз попросил. Никто не посмел его осудить. Он муж и имел право заступиться за жену, пусть она и предала его.

Из рядов варваров вышел один из шаманов, ушедших с кробергами в поход, и подойдя к столику, взял кувшин, куда до этого каждый из судей опустил камушек цвета своего решения.

– Четыре, – он нарочно сделал паузу, выжидательно оглядев войско, – четыре белых. Эта женщина останется жить. – Торжественно возвестил он.

Бранда вскинула голову. Она продолжала стоять на коленях, вымаливая прощение для своих воинов, но когда вынесли приговор, вскочила, боясь, что ослышалась. Какова бы ни была её готовность принять смерть, но известие о помиловании привело в состояние эйфории. С самого начала защитительной речи мужа у неё появилась надежда, за которую цеплялась вся её сущность и теперь… Теперь она будет жить.

Вздох разочарования пополам с возмущением пронёсся по рядам варваров. Беспощадные в бою и к себе, и к врагам, они не желали мириться с тем, что за предательство не прольётся кровь. Гул недовольства усиливался.

Из толпы кробергов вышел Гамала. Он, подобно Саффи поднял руку, усмиряя ропот и требуя слова.

– Вождь, это несправедливо. За измену положена смерть. Если женщина останется жить, то пусть за неё умрут мужчины, пошедшие за ней.

Выражение глупого счастья постепенно сходило с лица Бранды. Девушка начинала догадываться, что её жизнь будет куплена жизнями её же людей. Все потуги завоевать уважение теперь обернуться несмываемым позором. Униженная, она должна будет вернуться домой. Какими глазами она посмотрит на отца?

– Но они следовали долгу. – не соглашался Риз.

– Пусть так, – признал справедливость его слов Гамала, – но они знали на что шли. Тогда пускай докажут, что они воины, а не крысы.

– Что ты предлагаешь? – спросила Саффи.

– Поединок. Четыре пары. До смерти. Оставшиеся в живых докажут свою невиновность, а мёртвые уйдут в Вечные Льды мужчинами.

Это предложение вызвало отклик в толпе. Схватка – зрелище куда более интересное для воинов, привыкших к виду смерти, чем казнь.

– Риз! – закричала Бранда. – Прошу, не допусти этого. Моя королева, я умоляю тебя, забери мою жизнь!

– Уведите её. – приказала Саффи и двое наёмников подхватили девушку под локти.

Бранда забилась в их руках, словно рыба, попавшая в сеть, но воины не стали церемониться с ней и заломили руки, отведя за кресла судей, откуда ей предстояло наблюдать за поединками.

Гамала распределял пары, подбирая равных соперников.

– Биться будите по пояс голыми. – оговаривал он правила боя. – На мечах, без щитов. Ты и ты. – назначил бывший шаман первую пару.

Ими оказались два крупных, рослых бойца, хорошо сложённых, с большим количеством мяса на костях – самое то для затравки. Они поспешно стянули бронь, поддоспешники и рубахи. Остальные шестеро тоже разоблачились, ожидая своей очереди. Гамала воткнул в землю два меча.

– Берите оружие. – распорядился он отходя. – Начали.

Бой продолжался недолго. Один из поединщиков, едва прозвучала команда, выдернув из земли меч, раскрутил его над головой, и перехватив двумя руками, почти отвесно ударил сверху вниз. Вскинутый навстречу клинок не смог остановить удар. Даже ослабить.

Грудная клетка, от ключицы до нижнего ребра была разрублена. Тело отшвырнуло назад, смерть была мгновенной. Победитель взревел, разведя руки в стороны, предлагая зрителям присоединиться к его торжеству. Но воинство хранило молчание. Лишь немногие негромко обсуждали удар. Сам бой был позором, а не честью. Поединщики сражались за право не быть казнёнными.

Победитель растерянно опустил руки.

– Брось оружие и встань рядом со своим вождём. – указал ему Гамала. – И смотри, как умирают твои товарищи.

Боец метнул полный ненависти взгляд на бывшего шамана, но всё-таки бросил оружие и побрёл к Бранде.

– Ты и ты. – распоряжался Гамала. – Поднимайте мечи. – и дождавшись, когда они возьмутся за оружие, вновь скомандовал. – Начали.

Вторая схватка длилась немногим дольше. Несколько раз звякнуло железо и отсечённая рука упала на землю. Следующий удар обрушился на шею – наполовину отрубленная голова наклонилась вбок. Воин, не издав ни единого звука, упал лицом вниз.

Победитель, отбросив меч, встал перед телом на колени, перевернул труп. Поцеловал два пальца и приложил их ко лбу мертвеца.

Риз взглядом проводил его до того места, где стояла Бранда, и рискнул посмотреть на жену. Поддерживаемая двумя наёмниками, девушка плакала. Она не посмела встретиться глазами с подходившим к ней воином. Стыд, позор, отчаяние. Даже для ненависти не оставалось места.

– Ваша очередь. – вызвал следующую пару распорядитель. – Беритесь за оружие.

– Постой, Гамала. – раздался чей-то весёлый голос из толпы. – Больно они у тебя быстро приканчивают друг друга. Дай им щиты.

Бывший шаман взглянул на королеву. Та кивнула.

– Дайте им щиты!

Кто-то из передних вынес два круглых пехотных щита. Швырнул под ноги противникам. Подняв их, пара разошлась.

– Начали!

Поединщики принялись кружить, выжидая ошибку соперника. В рядах кробергов и наёмников послышалось недовольство чрезмерной осторожностью.

– Вас что, огнём взбодрить? – презрительно спросил обладатель светящего посоха. – Деритесь, трусы.

Упрёк достиг цели и действия сражающихся стали активнее. Один из них ударил окантовкой щита в щит другого. Следом обрушил на него меч. Противник вскинул жёлто-чёрный кругляк навстречу клинку, сбивая удар и переходя в атаку. Выпад достиг цели – лезвие чиркнуло чуть выше колена. Не сильно, но кровь пошла, заливая штанину и сапог красным. Раненый отскочил, принимая защитную стойку.

Его соперник вновь принялся кружить, выжидая, когда противник переложит вес тела на раненую конечность и едва это произошло начал атаку. Так же как и его неприятель, ударил щитом. Подсечённая конечность сложилась, и тот завалился на спину, раскинув руки в сторону. Взревев от близости победы, боец замахнулся, готовясь нанести решающий удар, казалось бы, незащищённому сопернику.

И тут лежавший самым невероятным образом подскочил и вонзил клинок в незащищённый живот, одновременно укрываясь щитом.

Гримаса боли и отчаяния исказила лицо раненого. Оружие выпало из рук. Он опустился на колени, придерживая вываливающиеся наружу кишки. Его соперник поднялся на ноги и занёс меч. Голова откатилась на несколько шагов, обильно орошая не очень плодородную почву кровью. Тело ещё не успело упасть, а победитель уже поднимал свою рубаху, рвя её на бинт и на ходу перевязывая раненую ногу.

Риз захотел было помочь ему, но его остановил взгляд Саффи.

– Не смей. – одними губами приказала она и маг не посмел ослушаться. Впрочем, ранение было не смертельное.

Оставшаяся пара, не дожидаясь приглашения, направилась подбирать оружие. Но прежде чем поднять его, они крепко обнялись, прощаясь друг с другом.

Гамала не стал подгонять их – эти и без команды знали, что надо делать и бились отчаянно, мало заботясь об обороне, поочерёдно нанося удары и мечами, и щитами. Когда же один из них рухнул с пробитым черепом, его победитель отшвырнул оружие, и зажимая глубокую рану в правом боку, направился к королеве. Дойдя до неё, он поклонился головой, после чего обернулся к магу и снова поклонился. Но едва воин сделал шаг в сторону Бранды, силы покинули его и он упал. Кровь принялась толчками покидать тело. Риза уже не мог остановить приказ королевы, даже если бы она прокричала его вслух.

Юноша опустился рядом с раненым и осторожно перевернул на спину. С первого взгляда стало ясно – греть руки не имело смысла. Воин был мёртв. Риз поднял глаза на Бранду и покачал головой. Девушка, у которой до последнего теплилась надежда, обессиленно повисла на руках своих стражей – она более не походила на вождя, скорее на мокрую, старую тряпку, место которой среди отбросов и мусора.

Саффи, оттолкнувшись руками от подлокотников, резко встала с кресла. Гневно оглядела своё войско, будто выискивала других предателей. Подошла к телу последнего поединщика, возле которого всё ещё сидел на корточках Риз.

– Смотри! – обратилась она к Бранде. – Смотри и помни – эти воины умерли из-за тебя.

– Саффи. – прошептал юноша. – Прошу, не надо.

– Надо. – также тихо ответила королева. – Надо Риз. Уходи. – она вновь обращалась к изменнице. – Те, кто захочет пойти за тобой, получат свою часть добычи, кроме вас четверых. Оставшиеся станут нашими братьями. Я всё сказала. Идём Риз. – её голос вновь стал тихим. – Идём, мы не можем позволить себе быть слабыми.

Шестеро судей встали и пошли к своим лошадям. Войско начало расходиться. Многие принялись обсуждать последнюю схватку, которая, по их мнению, была главным украшением сегодняшней сходки.

Саффи, вскочив в седло, направила белогривого жеребца к строю баградцев. Те стояли удручённо.

– Можете похоронить своих павших по вашим обычаям. – произнесла она печально. – Вины на них больше нет.

Палящее солнце уже перешагнуло за ту грань, когда уверенно можно было желать при встрече доброго вечера. Дневная духота отступала, обещая долгожданную прохладу. Риз так и стоял там, где оставила его Саффи – возле мёртвого тела. Девушка, спешившись, подвела его лошадку.

– Поедем, пожалуйста. – попросила она тихонько. – Нам требуется объясниться.

– Да. – согласился Риз. – Только поговорю с ней.

Саффи кивнула.

Юноша подошёл к стоявшим Бранде и троим победителям в схватках. Наёмники всё ещё продолжали держать девушку.

– Оставьте нас. – негромко, но повелительно приказал он.

Охранники слегка встряхнули девушку, выводя из ступора. Убедившись, что она может вполне самостоятельно держаться на ногах, отпустили её и отошли. Отошли и трое воинов, отправившись подбирать свои вещи и одеваться. Муж и жена остались наедине.

Риз с минуту разглядывал свои сапоги, не решаясь начать. Бранда тоже молчала – она предпочла бы сейчас быть одной.

– Я не хотел… так. – язык не мог выразить его мысли. – Прости.

– Просишь простить тебя за мой грех? – правый уголок рта девушки скривился. – Странный ты человек, Риз. Это вроде как я должна была валяться у тебя в ногах.

– Полно, Бранда. – со вздохом ответил маг. – Как ты там сказала – что сделано, то сделано. Мы ничего не изменим. Можем лишь только простить.

– Помоги. – девушка повернулась к нему спиной и пальцем указала на крючки, удерживающие кольчугу.

Риз расстегнул три верхних и Бранда, дёрнув плечами, скинула доспех на землю, вышла из образовавшегося в ногах металлического круга и подняла подарок королевы. Протянула мужу.

– Отдай ей. – она кивнула в сторону, ожидавшей окончания разговора, Саффи. – И скажи… Нет, не надо ничего говорить, просто отдай.

Маг ощутил на руке тяжесть кольчуги. Несмотря на малый размер, она была увесистой. Носить его на плечах могла лишь сильная женщина, такая как Саффи. Или Бранда.

– Риз, – после минутного молчания сказала девушка, – твоя королева отпустила меня. Я возвращусь к отцу. Не бойся – больше я тебя не предам. Хватит, это мне дорого обходиться. – она выдавила из себя усмешку. – Знаешь, о чём я сожалею больше всего? – и не дожидаясь ответа, продолжила. – Что ты не оставил меня умирать в подвале отцовского замка. Вот так было бы правильно. Теперь оставь меня. Уходи.

Риз понимающе кивнул и вернулся к Саффи.

– Всё? – спросила она, передавая ему поводья. – Поговорил?

– Да, поговорил, и это всё. – юноша вставил ногу в стремя. – Едем. – решительно сказал он и вскочил в седло. – Нам тоже есть о чём поговорить. – и пустил лошадку в галоп.

*

Напоследок вспыхнув золотисто-розовым, солнце утонуло посреди песков. Последний его луч засыпал в нежных объятиях облаков, мягко обволакивающих это стройное и яркое тело, в тщетной попытке удержать, убаюкать, оставив с собой до рассвета, словно молодая жена уходящего на войну мужа, даря последние ласки.

Ещё два дня назад, днём, уходя отсюда в раздражении, эти запахи угнетали своей слащавостью. Теперь же, на закате, когда все тяготы клонившегося к концу дня были позади, он мог позволить себе расслабиться и получить удовольствие от ароматов.

У самых ворот их встретила розовая, пахнущая горьким мёдом гиацинтовая лужайка, возле дверей сменившаяся душистым запахом цветущего персика. Риз со всей отчётливостью ощутил, как весь груз похода и сегодняшний день остался здесь, возле порога.

Двери открылись сами собой. За ними их встречал дворецкий, из числа оставленной прислуги Цетилла. Он низко поклонился, отходя в сторону и пропуская хозяев. Войдя, Риз всё-таки обернулся, посмотреть, кто же открыл им дверь. Два невысоких, одетых в тонкие туники раба, покорно склонились, не смея посмотреть на своего господина и его госпожу. Юноша вопросительно поглядел на спутницу. Та улыбнулась.

– Осваиваюсь. Я королева – надо соответствовать. – она дотронулась до его плеча. – Мне необходимо отлучиться. Эй! – она щёлкнула пальцами. – Проводите вашего господина наверх.

Мажордом строго махнул рукой двум привратникам, подзывая к себе. Неожиданно справа открылась дверь, и Риз мельком увидел девичью фигурку. Саффи нырнула в проём, напоследок одарив его многообещающей улыбкой. Дворецкий был уже рядом.

– Пройдём, господин, – прислуга, похоже, не умела выпрямлять спину, – позволь, я провожу.

Они миновали два этажа и оказались на крыше. Посередине стоял круглый стол. Огромная ваза была полна вялеными фруктами – дыней, персиками, финиками. Рядом – две стопки ещё дымящихся лепёшек и большой, прозрачный кувшин с ярко-красным вином.

– Господин. – дворецкий, словно заправский следопыт-разведчик неслышно приблизился. – Господин, позволь мне помочь тебе снять это. – он указал на куртку юноши. – Я посмел приготовить роскошный халат, в котором тебе будет приятно отдыхать.

Риз почувствовал себя не в своей тарелке. Он не привык к такому обращению, но как сказала Саффи, требовалось соответствовать. Преодолев природную скромность, юноша позволил лакеям стянуть с него куртку и надеть халат. Халат действительно был хорош – лёгок и приятен на ощупь. Куда лучше того, что подарил ему покойный Гелерд.

При воспоминании о мёртвом враге, настроение слегка подпортилось. Риз, дабы прогнать воспоминания, подошёл к краю, и опершись на ограду, принялся разглядывать город, вернее, самую красивую его часть.

Дом Цетилла был, пожалуй, самым высоким среди соседских. Впрочем, до ближайшего здания было шагов пятьдесят, так что соседями их можно было назвать условно. Он любовался видами. Красивые дома, красивые ограды, чудесно пахнущие сады. Ризу внезапно захотелось вернуться в Сагрн. Оказаться в прошлом и чтобы ничего этого не было. Внутри что-то тоскливо сжалось.

– Я гляжу, ты переоделся? – голос Саффи вернул его обратно в Массал. – Вина?

Юноша обернулся. Мало знакомый с женщинами, он не ожидал такое увидеть, хотя мог догадаться, куда отлучалась девушка, оставив его заботам мажордома.

Саффи была восхитительна. Лёгкое, голубое платье, обнажающее руки от плечей, вышитое золотом, самым вызывающим видом подчёркивало её фигуру. Головку с аккуратно уложенными волосами украшала великолепная диадема, а на запястьях красовались изящные браслеты.

У Риза голова пошла кругом. Он, не отрываясь, смотрел на девушку. Её вид вызывал у него желание и он потерялся, не зная, что делать и что говорить. Ему уже дважды приходилось видеть её в женском, но сейчас всё было по-другому.

А Саффи, казалось, чувствовала себя совершенно естественно в этом наряде. Хотя, быть может, на Севере её вид мог показаться непристойным. Она грациозно проследовала к столу, сделав Ризу приглашающий жест.

Дворецкий указал одному из лакеев на кувшин с вином, но Саффи вскинув руку, приказала оставаться ему на месте.

– Я сегодня намерена сама ухаживать за господином. – она разлила вино по бокалам и спросила мягко-мягко. – Ну, что ты молчишь? Тебе нравится? – девушка взглядом окинула себя. – Я красивая?

– Красивая. – выдавил из себя Риз.

– И?

– Слушай, Саффи, – негромко произнёс он, – я так не могу. – и скосил глаза на прислугу.

– Не обращай на них внимание. – девушка отмахнулась. – Впрочем, как скажешь.

Она еле заметным движением подозвала к себе дворецкого. Тот немедля склонился над ней. Саффи что-то шепнула ему на ухо и сопроводила приказ суровым взглядом. Мажордом низко кланяясь, подался назад, подозвал лакеев и вместе с ними удалился с крыши.

– Так хорошо? – спросила Саффи. – Давай поедим. Очень хочется кушать.

– Ты раньше никогда так не изъяснялась. Кушать. Таких слов за тобой не замечалось. Напомнить, как ты раньше говорила?

– Раньше, – наставительно начала девушка, – осталось в прошлом. Теперь я королева. И мне подобает вести себя, как королева. Ешь давай.

– А мяса нет? – обиженно спросил Риз.

– Тебе сегодня мясо не нужно. – она игриво посмотрела на него, при этом глазки её хитро блеснули. – Скушай лучше финик. – и подняла бокал. – А вот выпить вина тебе не помешает. За нас!

– За нас! – повторил за ней Риз и выпил. Залпом.

Вино обдало приятным теплом, моментально расслабляя тело. Хмельное ударило в голову. Юноше захотелось забыть обо всём – и что он маг, и что путь сюда был тяжёл и кровав. Весь сегодняшний день и что осталось масса недоделанных дел. Только он и она.

Вяленая дыня была нежной и почти таяла во рту. Лепёшка восхитительна и Риз потянулся за ещё одной. Счастливая Саффи смотрела, как он ест, и улыбнувшись, налила ему ещё.

– Мне здесь нравится. – неожиданно сказала она. – Красивый город. Хорошо, что мы не взяли его штурмом. Как думаешь?

Риз отпил немного и поставил бокал на стол.

– Какая ты красивая. – осмелел он.

– Да? – весёлые искорки загорелись в её взгляде. – А так? – она сняла диадему и тряхнула головой.

Золотые кудри рассыпались по плечам. У Риза перехватило дыхание. Весь мир исчез – остались только эти волосы.

– Пойдём. – Саффи протянула ему руку. – Побежали.

Юноша не стал сопротивляться – не хотел и не мог. Он позволил девушке увлечь его за собой. Они сбежали по лестнице вниз и вышли во внутренний двор.

Почти от самого порога, окружённый невысокими пальмами посреди парка лежал бассейн. Продолговатый, с прозрачной водой и маленьким водопадом на другом конце. По его поверхности, едва колеблясь, растянувшись святящейся полосой, плыла луна.

Риз не смог уследить, как Саффи, проворно стянув через голову платье, нырнула в воду – лишь проводил её размытый, белый силуэт до противоположного края. Через пару секунд мокрая головка вынырнула на поверхность.

– Прыгай ко мне! – крикнула она.

– А эти? – Риз показал на дверь.

– Не бойся. Сидят по своим комнатам и не посмеют подсматривать. Прыгай! Или мне отвернуться?

Выпитое вино помогло юноше отбросить такой ненужный теперь стыд. Он поспешно разоблачился, и коротко разбежавшись, поджав ноги, плюхнулся в бассейн. Когда Риз всплыл и стряхнул с лица влагу, Саффи на поверхности уже не было. Лишь мгновением спустя она вынырнула перед ним. Риз почувствовал, как её ноги обвились вокруг него, а после их губы встретились.

*

Неутомимый утренний проказник нагло шарил по комнате, без зазрения совести обследуя каждый уголок. Он даже не постеснялся пробежаться по двум обнявшимся телам, укрытых простынёй. Будь у него телесная оболочка, кто знает, быть может, он бы рискнул стащить её, но его повелитель одёрнул бесстыдника и потянул за собой, так и не позволив любопытному озорнику узнать, кто же спрятался от него под куском шёлковой материи. Единственное, что он успел, так это напоследок блеснуть, отразившись от почти пустого стеклянного кувшина, будя одного из спрятавшихся.

Риз открыл глаза. Безмятежно сопя и раскинув по подушке и лицу волосы, спала Саффи. Он осторожно снял с себя её руку и выбрался из-под простыни. Сел на край широкой постели и потянулся за штанами.

– Ты уходишь?

Он обернулся, встретившись со счастливыми глазами Саффи. Девушка потянулась, и ловко укутавшись простынёй, перевернулась на живот, подперев голову ладошками. Она смотрела, как её мужчина одевается. Ей казалось милым его неловкость и стеснение быть неодетым в её присутствии.

– Мне надо идти. – вспоминая вчерашнее, сказал Риз. – Хотя и не хочется.

– Скоро вернёшься?

– Не знаю. Я в библиотеку, а ты знаешь – за книгами совсем забываю о времени.

– Значит, завтра. – театрально вздохнув, сделала вывод Саффи. – Как всегда. Бросаешь меня. – она притворно всхлипнула.

– Ты хочешь разбить моё сердце? – юноша неожиданно решил дать ей отпор в её же манере. – А ведь мне так больно покидать тебя. – и положил ладонь на грудь.

– Хорошо. – девушка почувствовала, что собеседник, похоже, приспособился к её уловкам и сочла за благо сыграть вничью. – Целуй меня и иди.

Риз присел на корточки возле неё и поцеловал в лоб.

– Что это было? – возмутилась Саффи. – Нет уж, я тебе не маленькая, чтобы целовать в лобик. Целуй по-настоящему. – она очаровательно улыбнулась и перевернулась на спину.

– Тогда, боюсь, я не сумею уйти.

– Ладно, иди. А я ещё посплю.

– Спи, любимая. – маг встал и направился к двери.

– Риз. – позвала она, когда юноша уже перешагнул через порог. Он обернулся – девушка сидела на кровати, обняв колени. – Я люблю тебя. Возвращайся скорей.

*

– Уважаемый мастер Риз!

После сумрака библиотеки маг непроизвольно зажмурился и прикрыл глаза ладонью, с полминуты привыкая к дневному свету. Наконец, он смог взглянуть на обратившегося к нему.

– Мы не на приёме во дворце. – манера обращения главного евнуха, впрочем, как и всех местных, мешала ему нормально разговаривать. – Называй меня мастер Риз или лучше просто Риз, а ещё лучше на ты. Так проще.

– Хорошо, Риз. – делая пробный шаг, прощупывал подобное обращение хитрый царедворец. Убедившись, что маг не оскорбился, решил перейти к более существенному. – Мы можем поговорить?

– Мы уже разговариваем. Но я очень голоден. Есть возможность совместить беседу с хорошим обедом? Только не местную кухню, хочу мяса и … Впрочем, пива у вас нет.

– Отчего же. Сдаётся мне, что я знаю заведение, где тебе… – лысый толстяк сделал паузу, вновь выжидая реакцию собеседника на «ты», – придётся по вкусу. Только оно находится не в очень хорошем месте. Но если меня туда будешь сопровождать ты, думаю, всё обойдётся.

– Ты говоришь загадками.

– Здесь всегда так говорят. Никто не торопиться произносить вслух ни правду, ни ложь. Всегда можно отговориться, что тебя неправильно поняли. Так мы идём?

– Веди. Я слишком голоден, чтобы чего-либо бояться. Похоже, что я дня три не ел.

Идти пришлось недолго. Район и впрямь был не очень. Не то чтобы совсем дно, но непрезентабельный это точно. Домишки не лучше и не хуже сагрнских, с поправкой на местный колорит. Через четверть часа они входили в большой, двухэтажный кабак, где носом к носу столкнулись с компанией из трёх кробергов и двух наёмников.

– Хранитель! – не совсем трезвым голосом приветствовали варвары, прислоняя рёбра ладоней ко лбу.

– Мастер Риз! – ещё менее трезво ударили себя в грудь наёмники.

Маг приветливо махнул им рукой и вошёл внутрь. Евнух последовал за ним.

В огромном зале было не продохнуть от народу, но не все были из числа пришедших с ним воинов. Добрая половина местные. В основном голытьба, льстиво ублажающая новых хозяев Массала, в ожидании подачки и халявной выпивки, пусть и непривычного, но всё же алкоголя. Плотный запах копчёностей стал пыткой для урчащего живота Риза.

Завидев вошедшего, половина посетителей повскакала, расплёскивая содержимое кружек и опрокидывая столы. Гости из числа аборигенов, слегка струхнули, не поняв с чего такой переполох.

– А ну тихо, плотва мороженая. – вышла из-за прилавка хозяйка заведения. – Вы мне всю мебель так поломаете, балласт вам в почки. Ты не мог заранее предупредить, что завалишься ко мне, маг?

– Цера? Ты что здесь?

– Вот, видишь, вняла твоему совету и занялась мирным делом. Пахать-сеять, ясен-коромысел, я не сподоблюсь, а вот варить лучшее в мире пиво – это по мне. – варварка широко улыбнулась довольная собой. – Ты всё за книжками пропадаешь? И как у тебя изжоги от них нет, прям удивляюсь.

– Покорми меня! – взмолился Риз. – И желательно в месте, где мы, – он обернулся к своему спутнику, – могли бы поговорить.

– Ну пойдём. – с подозрением оглядев пришедшего с юношей богато разодетого толстяка. – Вам наверх.

– Так тебе мало добытого, что ты занялась трактирным делом? – допытывался Риз, пока поднимались по лестнице.

– Ты и впрямь думаешь, что я это из-за денег? – осклабилась Цера. – Значит, ты так же глуп, как и твоя Саффи. Девчонка посмеивается над моей затеей.

– Тогда зачем?

– Слухи. – прошептала она на ухо.

Риз сделал непонимающее лицо. Варварка скосила глаза на идущего следом приятеля юноши. Маг перехватил этот взгляд, и как бы подтверждая её подозрения, взял женщину под локоток.

– Ты был прав, – пояснила Цера, – сколько нас здесь? От силы тысяч пять. А сколько останется? А этот город огромен, нам его просто так не удержать. Мы должны быть в курсе всего, что происходит. Во дворце вам ничего не скажут, а тут, за кружку пива…

– Так ты послух? – также в ухо шепнул он.

– Не я. Акиль. И брат его.

– Так вот какую работу ты для него нашла. Хитро. – тут Риз решил пояснить, кто его спутник. – Это главный евнух. Второй, а может и первый человек в Массале.

– Переговоры?

– Пока только беседа. Переговоры будут вести Саффи с Императором.

– А решать будите вы. Я тебя поняла. Помощь требуется?

– Да, в виде хорошего обеда.

– Будет тебе обед, маг. – громко сказала Цера, хлопнув ладонью по спине юноши. – Готовь брюхо. Я пришлю Цотока.

– А ты великий человек, мастер Риз.

Маг скривился. Он успел слегка утолить голод мясом, лепёшкой и пивом, которые принёс Цоток. Мальчуган обменялся с ним понимающим взглядом и украдкой оглядел собеседника Риза, запоминая его на будущее.

– Это не лесть. – пояснил евнух. – Хотел бы я посмотреть, как любой другой властелин мог так, в одиночестве расхаживать по улицам захваченного города, не боясь быть зарезанным.

– Ты знаешь, зачем я здесь.

– Знаю. Но твои воины хотят грабить, и лишь уважение к тебе сдерживает их аппетиты. И после этого ты не велик?

– Оставим это. – поморщился юноша. – Ты хотел говорить.

– Каковы планы твоей королевы? Каково будущее Массала?

– Ты хочешь властвовать? – магу не требовалось много ума, чтобы догадаться.

– Не буду скрывать, хочу. И думаю, что я не самый худший вариант для Массала. Во всяком случае, меня этому учили. Умный и знающий тиран на троне всегда лучше доброго, неумелого дурака, после которого обязательно приходит тиран, и не факт, что он будет умным.

– Под добрым и неумелым ты подразумеваешь меня?

– Прости, я не …

– Да ладно. Всё правильно. – Риз дал понять, что не обиделся на «дурака». – Ни я, ни королева править не умеем. К тому же мне это и не нужно. Я здесь из-за золота магов. Оно несёт большую угрозу. Ты мне веришь?

– Империя была построена на нём. – уклончиво ответил толстяк. – Когда оно стало исчезать, стало страшно.

– И всё же, с ним придётся кончать. Иначе случиться непоправимое.

– Это может многим не понравиться. – с сомнением покачал головой евнух.

– Придётся потерпеть. – жёстко сказал Риз.

– Что ты предлагаешь? Как всё это обстряпать?

– Слухи. – Риза внезапно осенила мысль воспользоваться помощью Церы. – Пустить слух об отмене хождения золота магов. Оно упадёт в цене и никто не станет его брать. Тогда можно будет его скупить по дешёвке. А я пока найду способ его уничтожить.

– А скупать будет Массал? – прищурясь, спросил кастрат. – Я правильно тебя понимаю?

– Правильно. – подтвердил Риз. – Поэтому в ваших интересах провернуть это дело.

– А за это? …

– За это мы ограничимся лишь третью казны Империи.

– И вы уйдёте? – глаза евнуха загорелись так жадно и азартно, что он не смог это скрыть. – Когда?

– Не сразу. – уклонился от прямого ответа Риз. – Когда вы выполните большую часть соглашения.

– Договорились. – главный евнух протянул магу пухлую и на вид мягкую ладонь.

– Договорились. – пожав её, Риз был удивлён – он не ожидал, что оно может быть таким крепким. Этот толстяк, как выяснилось, был не так изнежен.

Майордом Императора погладил безволосый подбородок.

– И после всего, что произошло ты будешь утверждать, что ты не великий человек? Лукавишь, мастер Риз, ты куда больший политик, чем хочешь казаться.

– Я этого не хотел и предпочёл бы сидеть в лаборатории и возиться с пробирками и ретортами. А ещё лучше – вообще не касаться магии.

– Сложись всё иначе – с печалью заметил евнух, – вероятно, и я предпочёл бы общество какой-нибудь прелестницы, вместо того, чтобы подсчитывать – сколько хлеба, вина и мяса нужно этому городу. И не только ему. Я уж не говорю, каково это – подписывать приговор воришке, укравшего еду. Но без этого обеспечить порядок не получиться. Заметь, порядок, который нужен всем, даже этому воришке. Ну, пока его не поймали, разумеется. А что ты чувствуешь, когда отправляешь воинов в бой, из которого, возможно, они не вернутся? Но ты это делаешь, желая добиться своего. Они твой инструмент. И ты знаешь – их смерть не будет напрасной. Как видишь, мы не такие уж и разные. Нами движут одинаковые мотивы. Мы должны заботиться о многих. И неважно, что ты не хочешь власти – она у тебя есть. Этим всё сказано.

Риз, слушая кастрата, приходил к мысли, что Массалу повезло, раз рядом с Императором оказался такой, пусть и хитрый, но умный, уравновешенный вельможа.

Он представил на его месте Саффи и сравнение было не в её пользу. Вероятней всего, у неё получится удержать власть, но это будет стоить большой крови. Королева Севера, решив остаться здесь, раздаст должности пришедшим с ней, те своим людям и так до бесконечности, а в итоге ничего не поменяется. Им лучше уйти.

– И всё-таки ты великий человек. – настаивал на своём, догадавшись, о чём думал маг, продолжал евнух. – Ты можешь позволить себе роскошь иметь друзей. Вот у меня их нет и я тебе завидую и… не завидую. Они твоя сила и твоя слабость. А знаешь, что? – неожиданно предложил он. – Давай, что ли, выпью с тобой. Вдруг подумаешь, что я задумал что-то, раз не разделил трапезу. – и взяв в руку кружку, спросил. – За что выпьем?

*

Коридор был длинный. Может и не коридор. В темноте определить невозможно. Впереди кто-то ждал. Юноша медленно и неуверенно шёл туда, где вдалеке, еле заметным пятнышком проблёскивал свет.

Риз не чувствовал своего тела – он, словно облако, плыл, переставляя ноги. Ничего от него не зависело.

Послышался плеск воды. Звук показался магу знакомым – он уже здесь был. Ещё не было видно ключа, переделанного им в фонтан, а юноша со всей определённостью знал, что увидит.

Туннель кончился. Под потолком, ярко вспыхнув при его появлении, завис белый, отдающий серебром шар, подобный тому, который он пустил сюда при первом посещении. Ничего не изменилось – вместо фонтана, в своей первозданной простоте посередине пещеры бил ключ, каждой каплей отражая свет от шара, сотворённого из последнего солнечного луча.

Юноша приблизился к воде. Движимый нахлынувшими воспоминаниями, сунул руку в струю, заранее готовясь быть обрызганным, но к удивлению, не почувствовал ни прохлады, ни силы струи.

– Сон. – догадался Риз.

– Да, – прозвучал голос, – всего лишь сон. Но это ничего не меняет.

Он обернулся. Никого. Ещё раз внимательно оглядел пещеру, и опять никого.

– Ты не меня ищешь? – перед ним стоял… он.

– Ты кто?

– Разве не узнал? – ответил он сам себе. – Я Риз. Тот, который пришёл сюда первый раз.

– Тогда кто я? – спросил юноша.

– Не знаю. – ответил тот. – Это решать тебе.

– Почему я здесь?

– Это ты у меня спрашиваешь? – удивился он сам себе. – Я только твоё начало. Я даже не знаю, что с тобой было. Я всего лишь напоминание, каким ты был.

– Но зачем? Я и так помню, кто я.

– Ты уверен? Тогда погляди сюда.

И двойник мягко толкнул его в плечо, разворачивая вправо. Неизвестно откуда появившееся дымчатое облако расступилось и обнажило зеркало. Сердце Риза заколотилось, в ожидании встречи со своим отражением.

Белёсая занавесь постепенно растворялась, превращаясь в длинный коридор, по которому кто-то шёл. Риз не мог пока разглядеть кто именно, но отчего-то был уверен, что тот, кто приближается вовсе не он.

Тёмная, высокая тень вышла из зеркала и стала тем, кто был Ризом, что пришёл сюда два года назад.

– Гелерд? – отчего-то он не был удивлён. – Но ты не я.

– Ты ошибаешься, мой друг. – произнёс убитый маг. – Ах как же ты заблуждаешься. Убив меня, ты стал мной.

– Неправда! – закричал Риз. – Я не предаю тех, кто мне дорог.

– Пока нет, но всё впереди. – Гелерд снисходительно осклабился улыбкой победителя. – Не веришь? Гляди.

Солнечный свет, заливавший многолюдную площадь, пребольно ударил по глазам. Перед ним, сомкнутым строем, лицом к нему, плечом к плечу стояли воины, готовые опустить копья и нанизать на них любого, вознамерившегося помешать свершиться правосудию. Его правосудию. Его утолению мести и ревности.

Трое в тёмно-красном сталкивали с помоста обезглавленное тело. То, что когда-то было могучим, внушавшим трепет врагам королём, мешком плюхнулось на землю, неестественно раскинув конечности. Ему на смену подручные палача уже тащили новую жертву.

– Саффи! – попытался закричать юноша, но Гелерд остался молча стоять на месте, глядя, как, заламывая руки, её укладывают на плаху.

Она что-то кричала, то ли обвиняя, то ли проклиная, Риз не разобрал. Поднялся топор, и хоть она и не могла этого сделать, он отчётливо почувствовал её плевок на своём лице. По натруженной смертью кромке лезвия пробежал солнечный блик и топор опустился.

Следуя обычаю, палач не спеша нагнулся, и ухватив за волосы, показал толпе голову Саффи, после чего швырнул её вниз, в приготовленную для этого корзину. Корзина опрокинулась, и золотоволосый шар покатился в его сторону, замерев у его ног, глядя мёртвыми глазами, теми самыми, которыми она смотрела на него в Каиште.

– Ты всё ещё думаешь, что сможешь этого избежать? – издевательски засмеялся Риз-Гелерд. – Ты ничем не лучше меня. – внезапно переходя на зловещий шёпот, добавил он. – Рано или поздно, но так будет.

Чувство пустоты и отчаяния сковало всё тело. Риз не мог оторвать взгляда от золотых волос, рассыпавшихся по его сапогам.

– Оставь его. – из зеркала вышла другая тень, меняя образ Великого магистра на образ Кардара.

Стало холодно. Солнечный свет сменился ледяными отблесками. Гелерд неохотно уступал место Хозяину Льдов.

– Он не такой, как мы с тобой.

– Да ну. – маг попытался остаться, но Хранитель оттеснил его.

– Не повторяй наших ошибок. – произнёс он.

Где-то вдалеке встали горы. Два остроконечных пика, накрытых шапками снега. Каишт. Жар пламени и три ужасающих крика, принадлежавших женщине и двум девочкам, почему-то похожих на Каму и Сатти, сгорающих в огне дракона. Риз не знал, чья это боль – его или принёсшего в жертву семью Кардара.

– Неужели это меня ждёт? – с тоской в голосе спросил он у своего второго, а может, третьего Я.

– Он не знает.

Риз резко оглянулся на зеркало, из которого появилась новая фигура. Этот четвёртый был совсем непонятным и странным. Многоликим. Облик постоянно менялся, не давая возможности распознать, как выглядит этот новый. Но постепенно, сменяя собою Кардара, фигура становилась определённей. Из множества лиц начинало проступать одно, принадлежавшее человеку, которого юноша до этого дня ни разу не видел.

Молодой на вид мужчина, лет двадцати семи, с чисто выбритым подбородком и щеками, густыми усами, с загнутыми кверху кончиками, широким лбом и глубоко посаженными голубыми глазами, он больше походил на знатного воина, скорей даже на полководца, чем на мага. Да и одет он был по боевому – полный доспех из толстой кожи, широкие наплечники и поручи вместе со стальной кирасой полностью защищали верхнюю часть торса. Высокий воротник наполовину закрывал его затылок. Сзади, к перевязи, наискось пересекавшей грудь, был прикреплён посох, в виде трёх голов драконов, две из которых смотрели вниз. Третья была устремлена вверх и светилась белым огнём.

Он поигрывал искрящимся голубыми молниями шаром, перебрасывая его из руки в руку. Видимо, это помогало ему сосредоточиться перед предстоящим разговором. Таким Риз себе его и представлял – Великого Магистра Ульриха.

За его спиной, в большом, круглом зале, серыми тенями стояли одиннадцать. Риз не видел их лиц, но был уверен, что знает, кто перед ним.

– А ты? – набравшись храбрости, спросил Риз. – Ты знаешь?

– Я нет, ты да. – бесстрастно ответил Ульрих. – Я лишь твоё знание обо мне. Но одно могу сказать со всей ясностью – предопределения нет. Всё в твоей воле. Ты можешь стать последним. Можешь покончить с магией или стать всемогущим, подчинив магии весь мир. – маг крепко сжал шар, который тут же затрещал, уменьшаясь в размерах, подчиняясь Воле Великого Магистра. – Но есть ещё один путь, и его тебе предстоит найти самому.

– Хотя бы намекни. – почти умоляя, попросил Риз. – Что я должен сделать?

– Помнишь, – всё сильнее сжимая сгусток энергии, произнёс Ульрих, – твой учитель приучал тебя к яду гадюки? Будь доза больше – она бы тебя убила. Всё зависит от дозы. И цели. В руках коварной жены яд представляет смертельную опасность надоевшему мужу. В руках лекаря – спасение больному. Ты меня понимаешь?

Риз неуверенно кивнул.

– Тогда возьми. – он протянул юноше шар. – Иди и придёшь.

Оказавшись на открытой ладони, сфера с радостным треском увеличилась, восстанавливаясь в прежних размерах. Риз протянул руку, но едва он дотронулся, шар ослепительно вспыхнул, превращая всё в белый свет.

Глаза открылись сами собой. Спать уже не хотелось. Несмотря на распахнутое, окно в комнате было душно. Рядом, уткнувшись в его плечо лбом, мирно спала Саффи. Риз осторожно, чтобы не разбудить девушку выскользнул из-под одеяла, не забыв поцеловать, едва коснувшись губами, её обнажённое плечико.

Встал, оделся. Подошёл к окну, безразлично глядя на улицу. Сладкий аромат Массала показался ему терпким. Он уже знал, что надо делать и это его знание должно было принести огорчение той, которую маг оставил в постели. Стало грустно.

Шелест одеяла по полу дал понять, что отложить разговор до утра не получиться. Девичья рука дотронулась до его спины. Саффи не стала спрашивать, что случилось, догадываясь – пока она спала, произошло нечто-то важное.

– Утром я уйду. – обречённо произнёс маг, всё так же смотря в окно. – Я должен уйти. Один.

Последовала долгая, томительная пауза, показавшаяся Ризу вечностью.

– Зачем? – наконец спросила Саффи.

На удивление её голос был твёрд. Девушка поняла – он принял решение и отговаривать не имеет смысла. И тем не менее Риз знал, что сейчас происходит в её душе. То же самое, что и в его.

– Пока во мне столько Силы, я опасен. Боюсь, в один не очень прекрасный день и ты не сможешь справиться с моим драконом. И даже если сможешь, то всё равно лучше покончить с магией теперь, пока я молод, пока не стал такой же, как Гелерд и прочие. Стоит хоть раз поддаться слабости или наоборот, проявить Силу, настаивая на своём и всё, дракон проснётся и станет вершить суд. Кто знает, справедливым он будет или нет.

– И ты намерен…

– Раздам Силу тем, кто её заслуживает. Помнишь Морриса, баградского врачевателя? Я проделал с ним то же, что и покойный Кардар с кробергами, приходившему к нему. Буду…

– Риз. – перебила его девушка. Она не смогла сдержаться, голос её дрогнул. –Риз, а как же я?

Внутри юноши всё перевернулось, сжавшись в один большой комок тоски и отчаяния.

– Ты меня дождёшься? – он обернулся к ней.

– А ты… ты вернёшься? – спросила Саффи с затаённой надеждой.

– Вернусь. – твёрдо пообещал маг.

– Когда?

– Может, через год. – он помолчал и добавил: – Может, через сто, как управлюсь.

– Но я… Я состарюсь. – от её мужественности ничего не осталось, она заплакала. – Я умру до твоего возвращения.

И тут Риз, впервые с начала разговора позволил себе улыбнуться.

– Не-а. – его глаза сияли и Саффи явственно это разглядела. – Пока я не вернусь, ты будешь такой же, как сейчас. А когда я вернусь простым, уже обыкновенным человеком, ну почти обыкновенным, – он сделал хитрую рожицу, – оставлю чуть-чуть, самую малость, мы проживём ровно столько, сколько положено людям. Вместе. Ты мне веришь?

Девушка огромными, наполненными слезами глазами смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он правду или просто хочет её утешить.

– Но как?

– Я же всё-таки как-никак, а наследник знаний Ульриха. Да и Архив его о многом поведал. У нас всё получиться.

Она прижалась к нему, положив на его грудь ладошку. Ей очень хотелось поверить.

– Ты так говоришь, будто каждый день делаешь девушек бессмертными. – словно ревнуя, буркнула Саффи, ещё сильнее прижимаясь к нему. – Врёшь поди.

– Нет, не вру. Только для этого нам надо вернуться туда. – он взглядом указал поднявшей на него глаза девушке на кровать. – Пойдём?

Саффи молча накрыла его одеялом и позволила взять себя на руки.

*

– Что я скажу нашим?

Двое верховых приближались к городским воротам. За одним из них следовала, навьюченная поклажей заводная лошадка. Створы были распахнуты настежь – за стенами выстраивались в походную колонну сагрнские добровольцы и наёмники-ветераны Грэя. Командовавший ими Брюер ждал Риза у ворот.

– Придумай что-нибудь. Ты же королева.

– Знаешь, как я мечтала об этом? – грустно заметила Саффи. – Как мечтал об этом мой отец, а до него мой дед. Все мужчины в нашем роду рождались с этой мечтой начиная с Оттаса, сына последнего короля Севера. И вот теперь, когда она сбылась, я ей не рада. Ты уходишь, а я должна остаться.

– Это твой долг. – желая хоть как-то обосновать их разлуку, произнёс юноша. – Не грусти. У тебя много дел. – он хитро улыбнулся. – Даже не знаю, управишься ли ты до моего возвращения.

– Управлюсь. – грустно сказала девушка. – И боюсь даже раньше, чем ты думаешь. – она не выдержала и задала вопрос, который её мучил. – Куда теперь?

– Вначале с Брюером в Икштар. Подлечу наших раненых, избавлю Грэя от подагры и, пожалуй, наделю Гонтаса Даром. Толковый муж. За то немногое время, что я его знаю, он мне показался достойным человеком и хорошим правителем.

– Я думала, что ты будешь одаривать лекарей.

– Нет, не только. Все, кто что-то умеет делать лучше других будут одарены. Я назову это… – Риз замолчал, пытаясь придумать новое слово.

– Талантом. – предложила Саффи. – Звучит красиво.

– Пусть будет талант. – согласился юноша. – Я буду изучать их умения, и поняв их, награжу талантом. Пусть то, что пришло в этот мир злом, послужит людям.

– Но разве такое возможно? – девушка всё больше проникалась его идеей, тоже ища в их вынужденной разлуке высший смысл.

– Ульрих был поистине великий маг. По сути, почти вся магия, кроме боевой и магии крови, что само по себе прямое наследие драконов, придумана им. А я Хранитель этих знаний. Как знать, быть может, именно этого он и хотел.

Они замолчали. Их кони шагали всё медленней и медленней, будто намеренно отдаляя минуту прощания. Как всегда, всё испортил Брюер, двинувшись им навстречу.

– Признаться, я был удивлён, когда узнал, что ты едешь с нами. – вместо приветствия сказал старый вояка. – Но я рад, хотя и не пойму, почему ты уезжаешь. Но это не моё дело. Прощай, девочка моя. – потянулся он из седла к подставленному для поцелуя лбу Саффи. – Надеюсь, вскорости свидимся. Ну, ты готов? Тогда прощайтесь.

Он развернул свою гнедую и направился к отряду.

– Не смотри мне долго вслед. – попросил Риз. – Не надо. Так будет ещё тяжелей.

Они спешились. Юноша крепко прижал к себе Саффи, вдыхая напоследок запах её волос, стараясь запомнить его. Девушка тяжело вздохнула.

– Всё. – собравшись с мужеством, отстранилась она. – Езжай. И помни – я тебя жду.

Риз взобрался в седло, и бросив прощальный взгляд на Саффи, отправился догонять Брюера. Всю дорогу до колонны сагорнских он чувствовал на своей спине её взгляд, но до последнего держался, чтобы не обернуться.

Прикованная к фигуре удаляющегося всадника, девушка не услышала шагов за своей спиной.

– Вот гадёныш, бушприт ему в корму, даже не попрощался! – раздался голос Церы прямо у уха. – Но погоди, вернёшься – всыплю.

– Ты знала, что он уедет?

– Догадывалась.

Они помолчали.

– Ты думаешь, он вернётся? – Саффи вдруг очень хотелось, чтобы кто-нибудь добавил уверенности в её надежды.

– К таким, как ты, всегда возвращаются. Уж помяни моё слово, а оно чего-нибудь да стоит. И не кисни. Вернётся, никуда не денется. Пошли, у нас дел невпроворот.

– Идём. – согласилась Саффи. – Что там Император?

Эпилог

Одинокий всадник, не спеша подъехал к стоящему на отшибе трактиру. Неторопливо слез с коня, привязал к поперечине коновязи уздечку, и погладив морду животного, направился ко входу. Сквозь приоткрытую дверь доносились голоса посетителей и букет запахов из подгорелого мяса, вперемежку с жареной рыбой, вызвав у путешественника отвращение. Вдохнув напоследок свежего воздуха, молодой человек сумел преодолеть себя и войти.

Внутри ему предстала самая обыкновенная для таких заведений картина – подвыпившая братия, из числа стражников, мелких купчиков и бездельников предавалась любимейшему занятию – бражничеству. Некоторые уже пребывали в том состоянии, в котором разница между сырым и сгоревшим свиным окороком вполне могла и не различаться. Прочие прикладывали значительные усилия, чтобы присоединиться к ним.

Видимо, собравшиеся в этом месте обыватели, наведывавшиеся сюда регулярно, новые лица встречали здесь нечасто, поэтому появившийся в дверях вызвал интерес как минимум половины, не успевших к этому времени надраться, клиентов.

Чего-чего, а привлекать к себе внимание молодой человек хотел меньше всего, и будь такая возможность, с удовольствием проехал бы мимо столь «респектабельного» кабака. Но в городе ему наотрез отказались указать дорогу, поспешно удаляясь прочь, едва он начинал свои расспросы. Лишь один прохожий порекомендовал вызнать здесь, при этом затравленно оглядываясь, будто совершал святотатство.

Юноша за прошедшие полгода пообвык к подобному, поскольку к людям, которых он разыскивал, обыкновенно относились предвзято. Незаурядные личности зачастую не укладывались в общеустановленные нормы, снискивая славу изгоев или замышляющих злодейство преступников.

Так или иначе, но это была последняя возможность разузнать месторасположение разыскиваемого персонажа, поэтому мысленно проложив самый безопасный путь к стойке трактирщика, приезжий двинулся вперёд. Огибая столики с постояльцами и завсегдатаями, провожаемый подозрительными взглядами в спину, он приблизился к широкой, дубовой доске, выгнутой дугой, служившей и прилавком, и ограничительной чертой от особо буйных любителей подраться.

Трактирщик, мужчина средних лет, обладатель приличных размеров пуза, и судя по чертам лица, сурового нрава, с ходу определил в визитёре чужака. И дело не в том, что он его никогда не видел. Гость отличался ото всех, кого ему когда-либо доводилось обслуживать. Это выражалось даже не в одежде, его намётанный глаз смог под иногда распахивавшимся дорожным плащом распознать дорогой костюм, а в манерах и движении юноши. Лёгкая, плывущая походка, в то же время была тверда, как у человека, знающего себе цену. Это мало сочеталось с его худощавостью, но хозяин, повидавший на своём веку немало, ошибался редко – перед ним тот, с кем лучше не заводить вражды. А когда его мягкий голос, громом прозвучал в гомоне пьяного собрания, он окончательно убедился в собственной правоте.

– Любезный хозяин. – изящно начал неизвестный, и трактирщик, привыкший к приветствиям вроде: – Эй, Груналь! Тащи нам пива. – был покорён.

Правда, дальнейшее его несколько обескуражило.

– Я разыскиваю некоего мастера Авиценну. Не мог бы ты подсказать, где мне его найти?

В трактире сразу же повисла тишина, с каждым мгновением становящаяся всё более гнетущей. Послышался звук отодвигающихся стульев, какой бывает, когда выходят из-за стола. Атмосфера накалялась, готовясь перерасти в грозу, но юноша даже не обернулся и продолжил.

– Мне крайне необходимо его найти. Один добрый прохожий посоветовал спросить о нём здесь. Я готов заплатить за выпивку для всех, если мне правильно укажут дорогу.

– Тебе нужен этот негодяй, что напускает хвори, чтобы потом нас от них лечить? – зашипел пьяный голос за спиной у юноши. – Будь он проклят, поганый колдун.

Молодой человек медленно развернулся к разбрасывавшемуся проклятиями верзиле. При этом его окатило стойким ароматом перегара так, что он был вынужден отшатнуться.

– Сядь, Дарон, или я потребую сейчас же оплатить твой долг, что ты мне задолжал за неделю. – прозвучал угрожающий голос трактирщика. – Молодой господин спросил вежливо. Будет неучтиво грубить ему.

– К дьяволу вежливость, когда речь идёт о колдуне.

Напоминание о долге не остановило буяна. Он обернулся за поддержкой собутыльников, но те, памятуя о бесплатной выпивке, остались равнодушны к его негодованию, наоборот, пробухтев что-то невнятное, намекнули, что неплохо бы послушаться совета Груналя. Оставшись в одиночестве, он стушевался и застыл в нерешительности.

– К тому же, Дарон, мы не знаем, – трактирщик дал возможность верзиле отступить, не потеряв достоинства, – с какой целью господин разыскивает Авиценну. Может, с благими намерениями. Ведь с благими? – он незаметно подмигнул юноше.

– Это также верно, как то, что сегодня все выпьют за моё здоровье. – подтвердил путник, выкладывая на стойку серебряный кругляш. – И где же живёт этот… – он запнулся, – колдун?

Негромкий звук коснувшейся о стойку монеты оживил притихший зал. Все принялись опустошать кружки, освобождая тару под халявное угощение. Трактирщик, воспользовавшись этим, привлёк внимание гостя и что-то прошептал ему на ухо.

– И мой тебе совет, – добавил Груналь чуть громче, – поменьше о нём расспрашивай. Я-то сам не очень-то в это верю, но многие считают, что он наводит порчу. Глупость, конечно, он ведь жену мою пользовал, когда она после родов чуть не истекла кровью, а потом и сынка моего лечил. Стервец сломал ногу, спрыгнув с крыши, да так неудачно. Мы уж думали – всё, калека. Ан нет, бегает, что твой заяц. Но ты всё-таки поостерегись. Так, по очереди. – прикрикнул он, начинавшим толпиться у прилавка пьяницам. – Всем налью – господин щедр.

С шумом распахнулась дверь, словно кто-то хорошенько пнул её снаружи. На пороге возникла фигура широкоплечей женщины, в кожаной, толстой, видавшей виды куртке, таких же штанах и великолепных, но запылённых сапогах. Она положила ладони на обухи, торчавших из-за пояса, топоров, бегло осмотрелась, и обнаружив кого искала, направилась к стойке.

– Полюби меня медведь. – рявкнула женщина, обращаясь к кому-то за спиной. – Я же сказала, что мы его нагоним.

– Можно подумать с тобой кто-то спорил. – пробурчал вошедший следом за ней мужчина, с лысой головой и длинным, заканчивающимся острым навершием, посохом, который подозрительно светился. – А твоему медведю я оторву всё ему ненужное, заодно с нужным.

Его спутница, не обращая внимания на ошарашенных посетителей, сделала подзывающий жест трактирщику и потребовала:

– Эй, хозяин, а налей-ка пива, смочить горло уставшей с дороги женщине. И приятелю моему тоже плесни.

Любители дармовщины сочли за благо расползтись по углам, решив, что эти двое явились по душу, потчевавшего их, юнца. По большому счёту они не ошиблись. Женщина, приняв от хозяина заведения заранее налитую кому-то кружку с пенным, подмигнула молодому человеку и отхлебнула.

– Ну, здравствуй, маг.

– Цера? Ты как здесь?

Женщина, не удостоив его ответом, повернулась к лысому, и причмокнув, заявила.

– Это конечно, не то что я варю, но пить можно.

Мужчина протянул руку юноше и широко улыбнулся. Их ладони со звуком встретились, после чего они обнялись, хлопая друг друга по спинам.

– Друг Гамала, может, ты мне объяснишь, что вы тут вдвоём делаете?

– Вот тут ты ошибаешься. – вместо него ответила варварка, ставя на стойку кружку и раскрывая объятия. – Дай, что ли, и мне тебя обнять.

– Ошибаюсь? – обнявшись с ней, недоумевал юноша. – Поясни.

– Да не двое нас. – словно сговорившись с Церой отвечать по очереди, сказал Гамала. – Чуть больше.

Молодой человек переводил непонимающий взгляд с мужчины на женщину. Варварка ухмыляясь, положила свою мозолистую руку ему на шею и притянула к себе, прошептав на ухо:

– Она ждёт тебя снаружи.

Юноша ещё раз оглядел друзей и бросился к выходу. По пути, запутавшись в плаще, чуть не упал, поддержанный одним не совсем ещё пьяным посетителем. Рванул дверь на себя.

Солнце садилось. После удушливой вони трактира, стремительно остывавший вечерний воздух, окатил волной свежести. На поперечине коновязи, неуклюже балансируя, игрался котёнок, пытаясь схватить кончик уздечки, которым его дразнила золотоволосая девушка. Белогривый, породистый скакун, упряжью которого забавлялись эти двое, взирал на игрища со снисходительным достоинством, словно не очень строгий наставник, приглядывающий за несмышлёными детишками. Чёрный, с белыми пятнами комочек шерсти, периодически соскальзывая с бруса, всё же каждый раз успевал в последний момент уцепиться когтями за дерево и с завидным упорством вновь и вновь хватал уздечку, приводя в восторг молодую особу.

– Поймал, поймал? Не поймал! – тихонько смеялась девушка, очередной раз выдёргивая добычу из-под самого носа котёнка, и вдруг неожиданно спросила не оборачиваясь. – Сердиться будешь?

– За что? – подходя ближе, спросил юноша.

– Ну, может, скажешь – бросила все дела и примчалась к тебе. А мы совсем справились, правда, маленький?

Она погладила котёнка, позволив ему наконец безраздельно завладеть уздечкой. Зверёк принялся терзать трофей, рыча, точно тигр, заваливший буйвола, не обращая внимание на ласку.

Юноша осторожно, словно ему это было недозволенно, дотронулся до спины девушки. Она резко развернулась и прижалась к нему, обняв за талию.

За последние полгода Риз заметно прибавил в росте и теперь её головка едва ли доставала ему до подбородка. Она прислонилась ухом к его груди, прислушиваясь к биению сердца юноши.

– Я соскучилась. – прошептала она, ещё сильнее прижимаясь. – Не могу без тебя.

Риз запустил пальцы в её волосы и поцеловал в макушку. Повернул к себе лицо девушки, провёл ладонью по щеке.

– И я соскучился. Очень.

Они бы ещё так долго стояли и молча смотрели друг на друга, но оставленный без присмотра котёнок всё-таки сорвался с бруса, и не желая отпускать добытую с таким трудом уздечку, повис, испуганно выпучив глаза и раскачиваясь на ней подобно маятнику. Наконец, он решился разжать челюсти, и перевернувшись в воздухе, приземлился на лапы и тут же попытался вновь завладеть упряжью. Белогривый громко и предосудительно фыркнул на него, сердито стукнув копытом по земле, призывая шкоду к порядку. Маленький проказник, не раздумывая, бросился наутёк, петляя, будто у кого-то была нужда за ним гнаться.

Влюблённые прыснули. Неожиданно им стало легко и просто, словно они и не расставались.

– Как вы здесь очутились?

Саффи застенчиво наматывала шнуровку его плаща на палец.

– Я подумала тебе понадобиться помощь.

– И с чего так?

– Грэй весточку прислал. – хитро стрельнув глазками, пояснила девушка.

– Весточку? Какую?

– Для начала спроси с кем.

Риз посмотрел на неё, пытаясь угадать, какого гонца мог прислать его друг, но так и не додумался.

– С кем? – сдался он наконец.

– С Вороном. – самодовольно ответила Саффи. – Этот пьяница частый гость в Сагрне.

– Честно, не удивлён. – усмехнулся новости юноша. – И что же старый лорд пишет?

– Пишет, что подагра почти совсем не мучит, и что две его внучки живы и здоровы. – она нежно улыбнулась. – Он души в них не чает.

– Это хорошо. – с оттенком грусти произнёс маг. – Надо будет выбрать время навестить старика и сестёр. Я им обещал.

– Навестишь. – с уверенностью заявила Саффи. – Обязательно. А ещё он пишет, что зубы у тебя болят.

– Зубы? У меня?

– У тебя, у кого же ещё.

– Не помню такого. – Риз был обескуражен. – Да с чего он так решил?

– Эх ты, – озорно стукнув его кулачком в грудь, хихикнула Саффи, – зуб дракона начал разваливаться.

– Да? – юноша стал серьёзен. – Очень даже может быть. Я и сам начинаю чувствовать, что Сила уходит. А это значит…

– Значит, что? – слегка тревожно переспросила девушка.

– Что мой план работает. – уверенно заявил маг. – Но ещё много предстоит сделать.

– И долго?

Риз поморщился. Ему не хотелось её расстраивать.

– Если дело так пойдёт, то лет десять. – с виноватым видом признался он. – Не меньше. Прости.

– Десять лет? – вскрикнула она. – Так это ж замечательно!

Маг опешил.

– Замечательно? Это почему?

– Глупый. – девушка, привстав на цыпочки, поцеловала его. – Десять лет свадебного путешествия – это замечательно!

– Свадебного путешествия? Разве тебе не нужно обратно в Массал?

– Не то чтобы не нужно, – она вздёрнула носик, – Массал мне, конечно, нравиться, но как-то там скучно.

– А как же королева Севера и её корона? – подначил Риз.

– А никак. – с ноткой грусти, выдавила Саффи. – На троне со мной тебе места нет. Ты всё ещё женат. А я без тебя не могу. Чем-то придётся пожертвовать. Короной я пожертвовать могу, а тобой – нет. – девушка замерла, будто решаясь. Подняла на него глаза. – Поцелуй меня. – робко попросила она.

Риз дотронулся до неё губами. Он успел отвыкнуть, и теперь был застенчив и не уверен ещё больше, чем в первый раз. Саффи ненамного смелее ответила на поцелуй. Им снова стало неловко.

– Знаешь, – девушка попробовала разрядить обстановку, – королеву Севера, победившую Империю, будут помнить долго, а ту, которая была рядом с величайшим магом, не забудут никогда. Так что решать тебе, – она хитро улыбнулась, повторив то же, что и в доме Грэя, когда обсуждалось её участие в первом их совместном походе, – я иду с тобой. Или следом. Выбирай.

На этот раз поцелуй длился намного дольше и был куда более страстным.

– Если ты думаешь, что я буду отговаривать тебя, – на мгновение отрываясь от неё, с жаром прошептал Риз, – то ты ошибаешься.

От дальнейшего проявления чувств их отвлёк грохнувший смехом трактир. Последовали громкие выкрики и второй взрыв хохота. Потом ещё один.

– Что там с нашими в Массале? – поинтересовался маг, на всякий случай поглядывая на кабак и прислушиваясь к происходившему внутри. Впрочем, это было излишним – похоже, там всё было в порядке.

– Додиан с гвардейцами Императора гоняется по пустыне за уцелевшими гападанами. – Саффи этот шум ни малейшим образом не обеспокоил. – Вернее, с теми, кто не захотел стать чинушами. Император по большей части распустил гвардию, сделав из них всяких там управляющих да мытарей разных. Кроберги, те что постарей, ушли на Север, домой, к жёнам, но молодёжь осталась. Ларс теперь главный по охране порядка. Да и твой друг свою часть договора почти выполнил – скупает золото магов за бесценок. Представляешь, кто-то пустил слух, что его отменят. Недовольных… Первое время даже страшно было.

– Да ладно! – громко сказала, внезапно появившаяся в дверях Цера. – Подумаешь. Ну, побуянил народ немного. А как появились мой кроберги, так желающих бузить враз стало меньше.

За её спиной снова грохнули. Женщина даже не обернулась.

– Что там у вас? – на всякий случай спросил Риз, кивая на забегаловку.

– Гамала развлекается. Бьётся с местными на локотках. Почти в каждом трактире так – обязательно найдётся верзила, а то и несколько, желающий одолеть кроберга, да только куда им до моего Гамалы. Он вначале поддастся, чтоб поинтереснее было, после чего укладывает дурака на стол. Не возьми мы с собой денег в дорогу, вполне могли бы прожить на его выигрыши.

– Так вы значит, тоже со мной?

– А что, кто-то против? Я тут слыхала, ты пару раз являлся народу в своём истинном облике. – она подмигнула. – Обуздал ящерку?

– Да, расскажи, расскажи! – потребовала Саффи.

– Ну, так вышло. – скромно потупясь, сознался маг. – Разговоры разные пошли. Мол зачем нам здесь на Севере королева. Вот и пришлось приструнить маловерных. Знаем мы этих баронов – только дай волю – под видом мятежа начнут грабить всех кого ни попадя.

– И что, без этого? – беря его ладонь в свою, и не обнаружив перстня Жиоля, спросила Саффи. – Без руды?

– Ну да. – виновато глянул на неё Риз.

– И кого ты…? – она с подозрением посмотрела на него.

– Наверно, это случилось, когда я уходил из Массала. Видимо, это было моей жертвой. Прости.

– И что, теперь можешь просто так, по собственной воле? – глаза девушки азартно загорелись.

– Да. – вздохнул маг.

– Покатаешь? – затаив дыхание спросила Саффи.

– Нет, нет, нет. – замахала руками Цера. – Это, знаете ли, без меня. Хватит мне того раза. Полетатушки-обоссатушки. Я женщина уже в возрасте, такое мне не по годам.

– Вот как? – Риз сделал удивлённое лицо. – А я-то думал – ты на пару лет всего старше Саффи.

– Скажи, пожалуйста, киль мой пополам от борта до борта, ты никак научился с женщинами разговаривать, маг?

– Он у меня такой. – прислонившись к нему щекой и поглаживая ладошкой его грудь, похвасталась королева Севера. – Вежливый.

Женщины рассмеялись.

– Я договорился. – из трактира вывалился разгорячённый и довольный собой Гамала. – Заночуем здесь. Тут две отдельных комнаты и обе наши.

– Ох и намилуетесь же вы этой ночью. У-у. – Цера закатила глаза, вгоняя в краску молодых. – Ну и мы заодно. – она подмигнула Гамале. – Куда ж без это.

Саффи стыдливо зарылась в куртке юноши. Но Ризу пришлось всех разочаровать.

– Ничего не выйдет. – немного грустно заметил он. – Мне, то есть теперь нам, ещё до заката необходимо найти одного человека. Это важно и срочно.

– Тогда чего ждём? – с готовностью действовать и осмотрев всех, спросила варварка, подходя к коновязи и отвязывая свою лошадь. – По коням!

– По коням! – в один голос согласились с ней влюблённые.

– Пойду отменю заказ. – не сильно расстроился бывший шаман. – Возьму только что-нибудь пожрать.

Через десять минут маленький отряд вовсю пылил по дороге. Им следовало поторопиться – до заката оставалось не так уж много времени. А ещё им предстоял долгий и тяжёлый путь, но их снова было четверо.

Конец

Примечания

1

Командующий тысячей в древнеперсидском войске.

Content

Константин Пылаев
За всё придётся платить. Книга третья. Игры магов

Пролог

Часть первая. Становление

Глава 1. Первая встреча

Глава 2. Научи меня разумению

Глава 3. Урок первый – терпение

Глава 4. Не верь никому

Глава 5. Кровь на брачном ложе

Глава 6. Исцели меня, ибо я немощен

Глава 7. С чего бы?

Глава 8. Слабое звено

Глава 9. Жизнь за жизнь

Глава 10. Цена вопроса

Часть вторая. Последняя схватка

Глава 1. Слабое звено

Глава 2. Азъ есмь

Глава 3. Да будут постыжены гордые

Глава 4. Если бы не ты

Глава 5. Вопросы и ответы

Глава 6. Я не позволю

Глава 7. Любовь и нелюбовь

Глава 8. Иду с тобой

Глава 9. Прощай

Глава 10. Убей меня

Глава 11. И предам Вам Его

Глава 12. Выбор

Глава 13. Платить по долгам

Глава 14. Я должен уйти

Эпилог

Примечания