Андрей Васильев

Файролл. Петля судеб. Том 1

Глава первая, из которой становится ясно, что время и вправду никого не ждет

– Ого, какая сумятица началась, – подал голос незнакомый мне толстяк со второго ряда. – Вы смотрите, смотрите!

Народ загалдел, глядя на суету, царящую на всех экранах.

– Обновление, – с удовольствием причмокнул Зимин. – Уж на что я неэмоционален, но и то, всякий раз глядя на происходящее, испытываю сложную гамму чувств, прямо как при поедании дуриана.

Насчет дуриана ничего не скажу, не пробовал, но толстяка этого запомню и непременно при случае добром ему за добро отплачу, слово даю. Вовремя он подал знак для всеобщей суеты.

– Ой-ё, – шепнул я на ухо Вике и потер живот. – Слушай, я отойду ненадолго.

– Как всегда, на редкость вовремя, – недовольно буркнула та. – Что ты за человек?

– Бывает. Срать да родить нельзя погодить. – Я встал с кресла и двинулся в сторону выхода. – Ты пока за главного. Хотя все равно до нас сейчас никому дела нет.

Собственно, и коллегам моим, похоже, все эти игровые страсти были не слишком интересны. Нет, Марианна и Ксюша делали вид, что происходящее их крайне интересует, но Таша, например, куда более была увлечена изрядных размеров леденцовым петушком на палочке, братья-разбойники потихоньку достали смартфоны, а Петрович так и вовсе что-то рисовал в блокноте. Проходя мимо, я бросил взгляд на рисунок и увидел, что это шарж на Валяева. Он был изображен в виде Наполеона, держащего в руке рупор, из которого вылетало слово WOW.

Надо будет после это произведение искусства изъять, в рамочку вставить и при случае Валяеву же подарить.

Выйдя в межрядовый проход, я бросил взгляд в сторону руководства «Радеона», которое, в свою очередь, не без удовольствия созерцало всеобщее воодушевление и, несомненно, было довольно происходящим. Впрочем, мои телодвижения не остались без внимания, Валяев даже привстал – то ли для того, чтобы меня остановить, то ли для того, чтобы что-то сказать, но его левую руку немедленно припечатал к подлокотнику кресла Азов, а правую – Зимин. Причем последний еще что-то негромко произнес, настолько веское, что Валяев отвел глаза в сторону.

– Поспешите, дражайший шеф, – тихонько сказала мне Шелестова, сидящая с краю. – Минуты бегут быстро. Вдруг не успеете добраться до нужного места вовремя.

Вот же язва. И не придерешься, вдруг она слышала ту версию, что я Вике выдал?

Хотя… Ну, знает она, кто такой Хейген из Тронье – и знает, велика ли беда? Вот если эта информация по «Радеону» пойдет гулять – это плохо, тут каждый второй у кого-то из топовых кланов на жаловании состоит. А Ленка – совсем другое дело.

Да и к тому же для особо пытливых глаз мой нынешний уход вряд ли пройдет незамеченным. Уверен, та же Верейская это точно приметила. Но и она наверняка промолчит, прибережет этот довод до поры до времени.

Тем более что выбора у меня нет. Ну не могу я ребят так кинуть, не могу. Да, игра. Да, я ни одного из них, кроме Кролины, в глаза не видел никогда и, скорее всего, никогда и не увижу. Только что это меняет? Они мне верят, они меня ждут, и подвести их, даже для такой циничной сволочи, как я, будет серьезным перебором.

Да и для игровой будущности более неразумный ход совершить трудновато.

Это все я додумывал уже на ходу, вернее, на бегу. Время на самом деле жутко поджимало. Настолько, что я прямо в чем был, в том в капсулу и залег. Провоняет одежда жутко, но я даже секунду потерять боялся!

Бум-м-м-м! Сразу после входа в игру в ушах бахнул салют, а в глазах засверкали звездочки.

«Обновление 152-14.18 установлено. Краткая инструкция!»

«Важное сообщение!»

«Важное сообщение!»

«Важное сообщение!»

И так раз за разом я только и делал, что сбрасывал заголовки с интерфейса один за другим, искренне надеясь, что сообщения не улетают в никуда, как это случается, например, с информационными справками о разных интересных или опасных местах. Там ведь как: не прочел – сам дурак. Второй раз тебе о том или ином подземелье никто ничего рассказывать не станет.

– Да вот он! – раздался надо мною истошный визг Трень-Брень. – А вы говорили, что он не придет! А я говорила, что вы все его вообще не знаете! И кто прав? Кто? Я права, а вы все не скажу кто! Вот!

– Выходит, ты одна в меня верила? – растрогался я, глядя на ликующую фею. – Ценю и не забуду!

А ведь на замковой площади не то что весь наш клан собрался – тут добрая половина альянса присутствовала. Подозреваю, что вторая ошивалась за стенами замка, просто потому что на площади не поместилась. Между прочим, впечатляет. Нас реально много. Случись нам драться с приснопамятными Мак-Праттами сейчас, то мы бы их в блин раскатали, даже не вспотев.

Одно плохо – очень многие из присутствующих на меня как-то недобро глядели.

– Все очень трогательно, все очень мило, после это шило в заднице альянса тебе расскажет, какими словами мы тебя тут все поминали, но сейчас со временем совсем все плохо, – протараторила Айболитка, за спиной которой находились Старый, Глен и ее соратники по «Вербуму». – Давай, доставай свиток из сумки, у нас пять минут осталось, чтобы на общее собрание глав кланов и альянсов отправиться. Иначе все, иначе мы в пролете!

Вопрос: а чего они вообще меня ждали? Давно бы уже туда перенеслись.

– Кого ждем? – рыкнул Гедрон, крайне меня удивив. Я за все это время впервые услышал, как он повысил голос. – Давай, Хейген, давай!

Я залез в сумку, отыскал там переливающийся всеми цветами радуги свиток и достал его. У моих соратников они уже были в руках.

– Одновременно, – предупредила Айболитка, – по моей команде! Три, два, раз – машем!

Разноцветный искрящийся круговорот буквально втянул меня внутрь, а мгновением позже выплюнул на широкие каменные ступени, с которых я чуть не навернулся вниз.

Как видно, это и была та самая Арена богов, о которой мне рассказывали недавно функционеры «Радеона». Даже почти наверняка это была она, иного предназначения для подобной постройки я лично придумать не смог бы.

Ради правды, Валяев не стал особо мудрить, взяв за основу Колизей, только увеличил его раз в пять да цветовую гамму изменил. Тот вроде бы желтый был, а тут преобладали серо-стальные цвета.

Огромное поле для поединков, посыпанное белым песком, а вокруг него идеальным кругом возвышались стены, от которых сверху вниз спускались зрительные ряды. Много, много рядов. Вот и все. Ну, еще, разумеется, имелось некое подобие ВИП-трибуны, и, конечно же, где-то там располагались внутренние помещения, но это уже детали.

«Альянс “Дети холмов” прошел регистрацию на большом игровом Совете!

Администрация игры поздравляет каждого участника альянса с тем, что отныне для вас доступен полный функционал обновления 152-14.18!

В качестве игрового комплимента каждый из участников альянса получает следующие бонусы:

+10 % к шансу на то, что с поверженного противника выпадет божественный жетон;

+5 % к шансу на то, что с поверженного противника выпадет шкатулка с секретом;

+5 % к шансу на то, что при победе над надлежащим противником игроком будет получено двойное количество баллов божественной репутации.

+200 единиц к характеристикам “Жизненная энергия” и “Мана”.

Данные бонусы действуют двадцать четыре часа по игровому времени.

Также альянс получает памятный знак “Не прозевали!”. Данный знак можно закрепить на стяг альянса (при наличии такового), что придаст оному более внушительный вид, к тому же с вероятностью в 50 % альянс сможет при этом получить небольшой, но приятный дополнительный бонус».

А, вот теперь понял, отчего союзники меня до последнего ждали. Я же глава альянса. Нет меня – нет бонусов, они бы только клановые плюшки смогли получить. Кстати, вот, по ходу, и они.

«Клан “Линдс-Лохены” прошел регистрацию на большом игровом Совете!

В качестве игрового комплимента каждый из участников клана получает следующие бонусы:

+10 % к количеству золота, выпадающего с поверженных противников;

+10 % к защите от урона холодом и огнем;

+2 единицы к характеристикам “Сила”, “Ловкость”, “Мудрость”.

Данные бонусы действуют двадцать четыре часа по игровому времени».

Ну да, клановые награды куда пожиже будут, да и не столь экзотичны. Интересно, что за шкатулки с секретом такие? С жетонами и репутацией все более-менее ясно из названия, но вот шкатулки…

– Ты чего так задержался? – уточнил у меня Гедрон, уже усевшийся на ближайшую к нам каменную лавку. – А? Я уж думал, все, пролетим мы мимо вкусняшек, как фанера над Парижем.

– Не поверите, – я плюхнулся рядом с ним, – лифт, собака, застрял. Нет, серьезно, прямо как в комедии какой-то. Между пятым и шестым этажом. Он стоит, я внутри как зверь в клетке мечусь.

– Мог бы и пешком пойти ради такого дела, – заметила Айболитка. – И вообще, куда тебя понесло? Я вот холодильник на неделю вперед едой затарила, котэ знакомой сплавила и на работе отпуск взяла.

– Забавно. – Глен наконец-то тоже уселся на лавку. – Народу ведь до фига собралось, а кажется, что нас тут всего ничего. До чего же эта Арена здорова!

Кстати, да. Никогда бы не подумал, что в Файролле столько кланов. И ведь это только первые лица здесь! Причем не все, кто-то да не пришел. Впрочем, народ продолжал прибывать, то и дело из посекундно вспыхивающих многоцветных порталов выходили игроки и вертели головами, то ли осматриваясь, то ли выискивая знакомые лица.

Кстати, ведь и мои друзья, и мои неприятели все здесь, должно быть, находятся. Правда, что-то никого не вижу пока. Хотя… Нет, вру, одна есть. Вон сидит, родимая, внизу, почти у самой арены, в окружении десятка воинов и одного мага.

Элина Мудрая, с золотым венцом в волосах, плаще того же колера и посохом, в навершии которого ало сияет рубин. Как есть королева. Может, она уже Анну подсидела и теперь Эйген на самом деле ее вотчиной стал? Хотя что за чушь я несу? Разве такое возможно?

О! А вот еще одна знакомая фигура нарисовалась, причем в данный момент она поднимается по лестнице, похоже, что к нам шествует. Странно, по идее, вокруг этой дамы народу должно быть не меньше, чем близ Элины, а она отчего-то пребывает в гордом одиночестве, как гордая белая чайка над морем.

– Надеюсь, никто не будет против, если я составлю вам компанию? – осведомилась Седая Ведьма у моих спутников. Непосредственно меня она, похоже, в расчет не брала. – А?

– Слушайте, вы как думаете, здесь мирная зона или убийства таки разрешены? – поинтересовался у присутствующих Гедрон. – Не было ведь никаких предупреждений на данный счет, верно? То есть если я ее сейчас прикончу, то, кроме стандартного штрафа и покрасневшего ника, ничего не заработаю?

– Не поговорил ты с ними, – утвердительно заявила Ведьма, уставившись на меня.

– Не-а, – беззаботно ответил я, глядя на таймер, который отмерял последние секунды старой жизни. – Не успел.

– Не поговорил о чем? – демонстративно осведомился Старый, хотя, разумеется, уже знал ответ на свой вопрос, но реакции моей не дождался, потому что именно в этот момент раздался гулкий удар колокола и погасли последние порталы, зато в синем небе сверкнули яркие всполохи салютов. Ну а как они отсверкали, так над трибунами сразу же сгустился полумрак, зато следом за тем Арена засветилась, что твоя лампочка.

Прямо световое шоу какое-то.

– Подвинься, – попросила Ведьма Глена, и тот выполнил ее просьбу. То ли потому что был хорошо воспитан, то ли еще почему – не знаю. Да и не очень мне это интересно.

Песок в центре арены закрутился небольшим вихорьком, который вдруг стал стремительно расти в размерах, и через несколько секунд превратился в смерч высотой метра в три, если не больше. Громкий хлопок – и вот песок осыпается на арену, а мы смотрим на того, кто появился из самого сердца стихийного бедствия.

Это, судя по всему, маг, по крайней мере одевается он вполне в их стиле. Опять же – седая борода, умное немолодое лицо, золотистый халат. Как есть маг.

– Я рад приветствовать здесь и сейчас лучших из лучших в Файролле, – голос, в котором не было ничего старческого, казалось, заполнил собой весь мир. – Не нужно лишней скромности, друзья мои. Вы – лидеры. Вы – предводители. Вам нет нужды никому ничего доказывать, вы уже это сделали.

Поняв, что нас ждет большая и пафосная речь, к которой, несомненно, приложил руку Валяев, я занялся более любопытными вещами. Я стал изучать те сообщения, которые из-за спешки смахнул с интерфейса, благо они все же уцелели.

Основное не несло в себе никакой полезной информации, вернее, не имелось в нем ничего нового. Все то же самое, что возвестил трубный глас в самом начале, после старта обновления. А вот следующее сообщение меня порадовало невероятно. Костик сдержал свое слово – мой клан получил право расширить свой состав на триста единиц. Точнее, все социальные кланы получили подобную преференцию, но не думаю, что их в Раттермарке сильно много. Может, мы вообще одни такие. Точнее, непосредственно игроков набрать можно только двести пятьдесят, остальное, увы, уйдет в неигровой НПС-балласт, но оно того стоит.

Из последующих сообщений я узнал о том, что такое «божественный жетон» и «божественная репутация». И то и другое оказались весьма полезными штуками. Жетоны можно было использовать для улучшения оружия и амуниции, они сообщали предметам разнообразные полезные свойства: от увеличения простых характеристик вроде силы и мудрости до абсолютно новых умений, включая даже элитные. Причем тут имелась масса нюансов, в которых игроки, как начинающие, так и опытные, без сомнения, будут разбираться долго и с удовольствием. Например, очень важно, какому именно божеству принадлежит выпавший тебе из поверженного врага жетон – тому, которому ты поклоняешься, или же нет. Жетон твоего божества сработает как должно почти наверняка, в обратном случае – не факт. Там прямо таблица имелась, с процентным соотношением удачи и неуспеха. Плюс надо учитывать внутренние отношения между небожителями на текущий момент, плюс уровень твоей репутации со своим объектом поклонения… Жуть. Добавим сюда еще тот момент, что в разрезе сообщаемых предметам свойств каждое из божеств отвечает за что-то свое. То есть, если говорить примитивно, Лилит не сможет выдать воину силу, а Витар мало чем поможет магу.

Еще интересен был тот момент, что жетоны сами по себе тоже имели градацию, от обычных, медных, до элитных, бриллиантовых, которые на сто процентов принесут тебе что-то очень особенное. Последние выпадали крайне редко, но их можно было скрафтить. В смысле рукотворно создать. Набери сто медных жетонов, обратись к одному из специальных мастеров, которые уже имеются во всех хоть сколько-то крупных городах и поселениях, и они за умеренную плату превратят их в серебряный жетон. После собери сто серебряных жетонов, ну и так далее.

Те же мастера, кстати, помогут игрокам совместить предмет и жетоны. Причем тут тоже имелась тонкость. Если пустить в ход, к примеру, меч и один жетон, освященный Витаром, то с вероятностью пятьдесят на пятьдесят ты получишь мизерную прибавку, например, к силе. Пару единиц, не больше. Или вообще ничего не получишь, если чаша весов удачи качнется не в твою сторону, жетон просто расплавится и все. К тому же есть некоторый шанс на то, что он еще и предмет уничтожит. Если жетонов будет десять, то вероятность неудачи станет чуть меньше, а полученная польза – на сколько-то больше. Если полсотни… Ну, дальше, думаю, все всем понятно стало.

Короче, залипнут на эту тему игроки. Ох как залипнут! Я и сам, признаться, заинтересовался, хоть могу получить благословение из первых рук. Собирательство – это всегда интересно.

Кстати, купить или сменять эти жетоны невозможно, они только для личного пользования, и в случае смерти игрока они удачливому убийце тоже не достанутся. Правда, погибший их тоже лишится, они просто исчезнут, будто не существовали.

И еще один нюанс. Получить жетоны могут только те игроки, которые отдали свою верность одному из божеств, причем неважно как – в составе клана или индивидуально, главное, чтобы их игровой уровень был выше двадцать пятого. Остальные пролетают мимо этой темы. Что же до кланов и альянсов, там вообще отдельная история и отдельные награды, хотя подвязаны они, естественно, все к тем же кругляшам, которые будут выпадать из убитых противников, как мобов, так и игроков. Там речь шла уже не о каких-то довесках к предметам, а о более глобальных вещах, которые очень пригодятся любому клану на поле боя, вроде зачарованных катапульт и прочей военной средневековой техники.

Хороший ход. Разумный. Кто же от такой забавы откажется? Потому уже через пару дней только законченные ортодоксы хоть кому-то да не присягнут.

Что же до божественной репутации, так она чем-то была похожа на то, чем нас совсем недавно порадовал Орден Плачущей Богини. Разумеется, эта тема была куда многогранней и обширней в плане возможностей, но принцип в ее основе лежал тот же.

Теперь любой игрок мог заработать баллы к репутации с божеством. Не каким-то одним, а с любым, даже с тем, которое в данный момент к нему, игроку, не слишком-то и расположено. Хотя, конечно, максимально широкий спектр возможностей предлагал именно избранный ранее небожитель. Заработанные баллы можно было потратить так, как душе заблагорассудится: умения, квесты, еще какие-то приятности – все к услугам игрока. И чем сильнее ты поднимешь свою значимость в глазах божества, тем вкуснее будут награды. Разумеется, это все относилось и к клановым делам, только там список наград был куда более весомый: никем не вынесенные подземелья, групповые ивенты, коллективные задания и все такое прочее.

И еще. В отличие от жетонов тут никто на уровень не глядел. Хоть сразу начинай репутацию зарабатывать, с первого появления в игре, было бы желание. Как? Все очень просто. В любом храме любого божества (а их со временем станет куда больше, чем сейчас) имеется возможность взять выдаваемые именно им квесты, ассортимент которых, если верить сообщению, будет огромен. Бегай, выполняй, сшибай баллы, и со временем не ты будешь искать себе клан, а они тебя заманивать в основной состав начнут. Почему? Потому что высокая репутация с божеством – это не только награды. Это гарантия того, что оно тебя услышит. И, возможно, даже выполнит твою просьбу.

Да и, помимо квестов, других способов заработать эти баллы хватает. Богам до всего дело есть, а значит, это максимально расширяет круг возможностей у игроков.

С учетом всех остальных нововведений можно смело утверждать, что это обновление вдарило как молотком по социальному мирозданию Файролла, уравняв в ряде вопросов ветеранов и новичков. У первых, конечно же, остался игровой опыт и знания, в чем-то им будет легче, но кое в чем все словно вернулись на единую стартовую линию.

Что до шкатулок – тут все оказалось просто. Это то, чем кажется. Шкатулки с секретом, которые с сегодняшнего дня станут выпадать из противников, превышавших сорок пятый уровень. Еще их можно будет обнаружить в тайниках и секретах, плюс они могут достаться в качестве дополнительной награды за выполнение задания.

Внутри можно найти как что-то хорошее, так и кукиш с маслом. Мало того, там и гадость может скрываться, вроде неприятного проклятия, которое будет активировано при открытии крышки и гарантированно игрока зацепит. Но процентное соотношение хорошего и плохого все же уверенно склонено в сторону того, что ты чего-то да получишь.

Одно плохо – к шкатулке нужен ключ, и он выпадает отдельно, сам по себе, причем с вероятностью один к трем. То есть один ключ против трех выпавших шкатулок. Но зато его можно будет купить на аукционе, если, конечно, кто-то из игроков захочет его продать. Чую, за ними скоро хорошая гонка начнется, наверняка топовые кланы начнут их выкупать за любые деньги, лишь бы они были.

Помимо этого, появилось еще несколько любопытных нововведений, но они были попроще перечисленных.

Ну и, само собой, не обошлось без новых инстансов, нескольких рейдовых зон, пары десятков подземелий, которые сейчас наверняка уже начали разыскивать представители топовых кланов. Это рутина, костяк игры.

Ну и, конечно, Арена, как без нее. Та, на которой знай продолжал вещать то ли маг, то ли мудрец, уж не знаю, как назвать аватара Валяева. Но это точно был он, так витиевато и пространно излагать свои мысли – его стиль.

А еще несколько сообщений, касающихся изменений в тонкой игровой механике с ее рейтингами, таблицами и прочими премудростями, я даже читать не стал. И лень, и нет в этом смысла. Такие забавы хороши для мирного времени, а оно приказало нам всем долго жить.

– И самое главное! – голос мага на Арене стал еще громче, у меня даже в ушах зазвенело. – То, без чего все нововведения для многих из вас яйца выеденного не стоят. Что притихли? Да, я говорю о первохрамах двух божеств – Витара и Месмерты. Их нет! А пока их нет, то боги богами не являются. У них нет силы. У них нет власти. Что они могут дать своей пастве? Ничего. Но и это не главное. Долго ли проживет бог без дома, особенно если у его соперников таковой уже есть? Нет, недолго.

Маг на Арене замолчал, уставился в небеса, крутанулся вокруг своей оси.

– Завис? – предположил Глен. – Первый день после обновления, сбои в такой ситуации – норма вещей.

– Антураж, однако, – возразила ему Седая Ведьма. – Саспенса нагоняют.

– Стыд вам! – трубно заорал вдруг аватар Валяева, из-за чего почти все присутствующие дружно подпрыгнули на месте. – Стыд всем тем, кто присягнул этим двум богам! Вы опорочили их имена!

– Чума на тебя, – буркнул я, зная, что не буду услышан. – Напугал, чорт заполошный!

– Мы готовы исправить вашу ошибку, – заявил тут оратор. – Вот они, те два небольших кирпичика, с которых может начаться мировое господство одного из богов.

Он вытянул руки в стороны, на каждой из ладоней в тот же миг словно по звезде зажглось, а когда свет померк, то в них лежали два небольших каменных бруска.

Интересно, один из них – тот же самый, что я не так давно в Урочье Вечных Снегов каменюкой придавил, или другой? Шучу, понятное дело. Игра же.

– Вот они, видите? – спросил маг, дождался некоего подобия ответа в виде небольшого гула голосов и продолжил: – Но каждая ошибка имеет цену. Слуги Витара и Месмерты, вы не смогли добиться успеха в благоприятных условиях, когда вам никто не мешал. Попробуйте достичь победы теперь, когда против вас будет стоять весь мир!

– Ой, блин, вот только этого мне и не хватало, – печально пробормотала Ведьма, которая, похоже, уже сообразила, о чем идет речь. Гедрон поддержал ее громким вздохом.

– Эти два предмета станут главными призами, – возвестил аватар Валяева, – главными призами большого турнира, который приурочен к выходу обновления, открытию Арены и смене мирового порядка. Турнира, в котором будут участвовать все! И это не обсуждается! Каждый клан Раттермарка выставит своих бойцов для славной драки, которая повеселит всех – и смертных, и богов.

Как ни странно, у этой идеи нашлись сторонники, поскольку после того, как маг замолчал, многие зрители радостно заорали что-то вроде «даешь» и «ура».

– Каждый из вас получит подробную инструкцию о проведении турнира, но я все же коротко коснусь основных деталей, – чуть снизив громкость, продолжил маг. – Схема простая и понятная: отборочные схватки, после которых всякий раз состав ополовинивается, в конце останется два победителя, которые получают все. То есть полуфиналы по сути своей будут являться финалами. Приза-то два. Ну а какой из кирпичей кому достанется, решит последняя схватка. Но кое-какие тонкости все же есть, они касаются количественного и качественного состава поединщиков. В первом туре будут драться группы по двадцать четыре игрока, во втором – по двенадцать, в третьем – по восемь и так далее. Важный нюанс: в первых турах администрация игры будет лично проводить жеребьевки с той целью, чтобы силы соперников на Арене были относительно равны. Мы желаем, чтобы победили достойные, а не везучие.

Ну, это еще куда ни шло. Хотя… Мне лично выгоднее, чтобы мы быстренько слились и не тратили время на всю эту чепуху. Вот только сокланы вряд ли такое мое решение одобрят, и их можно понять. Для них игра идет ради игры, а для меня…

Хм. Раньше я знал, чего хочу, а сейчас вот так сразу уже и не могу ответить. Что-то изменилось. Но что?

Но если отвлечься от мыслей о тщетности бытия и вернуться к происходящему, то выйдет крайне забавно, если вдруг по какой-то причуде судьбы «Линдс-Лохены» выиграют на турнире первокамень Месмерты. Вот я посмеюсь тогда!

– Для тех, кто упустил свою удачу раньше, это последний шанс, другого не будет, – несомненно начал выходить на коду маг с Арены. – Для кого-то это возможность усилить позиции своих принципалов. Каждому есть за что сражаться и умирать. Ну а остальные тем временем смогут насладиться пусть жестоким, но все же прекрасным зрелищем. Отдельно замечу, что на Арене будут функционировать буфет и тотализатор.

И снова радостный гул голосов. Похоже, азартен игровой люд, ох как азартен. Вон как им слово «тотализатор» по душе пришлось.

– Пустая трата времени, – заметила Ведьма, обращаясь ко мне. – Опыт и умения все равно победят. Хотя как зрелище – да, это будет красиво.

– Арифметика, – поддержала ее Айболитка. – Раньше или позже новичок все равно встретится с матерым топом, и в этот момент турнир для него закончится.

– Кто знает? – вставил свое слово Гедрон. – Я бы не был столь категоричен. Да, на групповых отрезках все решает опыт, уровень и сыгранность, там у новичка шансов нет. Клан из пятой рейтинговой сотни не сможет выставить два с половиной десятка игроков уровнем сто плюс. А вот когда дело дойдет до четыре на четыре… Кто знает? Нет, совсем малыши, конечно, сольются в самом начале, но вот кланы из середины списка – они могут удивить. Как, например, некие «Линдс-Лохены», которые взяли и построили первый храм, а после еще и целую локацию себе в карман положили. Меньше сотни игроков в активе, но зато живут они в королевском замке. И кое-кто из верхушки топа к ним на поклон ходит. А, Ведьма? Шутки в сторону, ты же здесь за этим.

– За этим, – признала женщина. – Угадал. Я сразу знала, что ты вряд ли этому обрадуешься, о чем Хейгена предупредила. И еще – он не сговаривался со мной за твоей спиной, Гедрон. Я знаю, ты непременно эту тему в голове мусолить начнешь. Я позвала его и предложила свой клан в качестве союзника. Хейген ответил мне отказом, заметив, что подобное решение должны принимать все члены альянса. И ты при этом голосовании должен непременно присутствовать, по ряду особых обстоятельств.

– А, ну да! – поморщилась Айболитка. – Совсем забыла. Полгода назад вы же здорово схлестнулись.

– Здорово?! – возмутился Старый. – Да она мой замок в развалины превратила!

– Игра, – нейтрально заметил Глен. – Такое случается.

Что любопытно – никто не слушал мага, вещавшего на Арене, поняв, что тот все, что мог, уже сказал.

– Кстати, вы все здесь, я тоже тут, может, не станем тянуть кота за хвост? – предложила Ведьма. – Все уже началось, счет идет не на недели – на дни.

– Тянуть не станем! – рефреном ей громыхнул голос аватара Валяева. – Первые поединки состоятся уже послезавтра. В десять утра Арена откроет свои двери для сражающихся и зрителей! Составы пар будут разосланы лидерам кланов после жеребьевки, которая состоится завтра. Также с расписанием можно будет ознакомиться на официальном сайте игры и на сайте еженедельника «Вестник Файролла».

Да? Не знал.

– На этом все! – гаркнул маг. – Спасибо за внимание!

Вспышка, из центра Арены вырастает новый смерч, дотянувшийся, кажется, до неба, и рассыпается на тысячи искр.

– Нет, – покачал головой Гедрон. – Да не дергайся ты, Ведьма. Я к тому, что да, лидеры здесь, но не мы одни все решаем. Есть Кролина, есть Раша, другие ребята. Они хоть и не первые лица, но мы должны их выслушать.

– Ты ли это, Старый? – изумилась глава «Гончих Смерти». – Если тобой завладела какая-то иная сущность, то подай знак, я пойму.

– Прозвучит банально, но ты преподала мне тогда, полгода назад, хороший урок, – усмехнулся Гедрон. – Спустила с небес на землю, и я даже тебе благодарен за это. Настолько, что на совете, пожалуй, возьму твою сторону. Ты как человек, конечно, редкая дрянь, но в данной ситуации от тебя пользы будет больше, чем вреда.

– Радостно подобное слышать, – без тени улыбки произнесла Ведьма. – Я в свою очередь… А это еще кто? Явно к нам товарищ направляется. Его кто-то знает?

Я глянул на идущего и усмехнулся:

– Знает, знает. Еще как знает.

Глава вторая, в которой будущее уже наступило

– Здравствуй, Хейген, – без прежней теплоты в голосе поприветствовал меня Сайрус. – Хотя, если говорить напрямую, здравствовать я тебе не желаю. Более того, буду рад убить тебя в будущем столько раз, сколько смогу, и стану продолжать это занятие до той поры, пока ты не удалишь аккаунт.

– Вот тебе и раз! – немного опешил я. – Как-то ты не очень хорошо беседу начал, теперь уже бывший приятель. Нет, я понимаю, что мы служим разным богиням, но в крайности-то кидаться зачем?

– И подобными фразами разбрасываться, – добавил нахмурившийся Гедрон. – Вражда – это святое, но всему пределы есть. Вот мы с этой леди друг друга ненавидим уже несколько лет как, но до прямых оскорблений дело не доходило ни разу.

– Сам же сказал минуту назад, что человек я так себе, – резонно заметила Ведьма. – Хотя… Это правда, а на нее не обижаются. Да и длительность наших отношений позволяет подобные вольности. Но то мы, а эти двое, я так думаю, друг друга полгода максимум знают.

– Такова официальная позиция моего клана и нашего будущего альянса, – равнодушно произнес Сайрус. – Отдельно замечу, что это касается не только тебя, но и тех двоих, чья судьба пока не определена. Тех, кто еще не стал доверенным лицом небожителей. И их я предупреждать не стану.

– Ну, теперь хоть какая-то ясность появилась, – успокоился я. – А то пришел такой резкий, как понос, с порога хамить начал. Нет, так-то не проблема, я своим скажу – они тоже тебя убивать везде будут, как только заметят. Но ты мне скажи: речь лишь о тебе и обо мне? Или всех остальных в междоусобицу вовлекать станем?

– Пока не будут отстроены все четыре первохрама, масштабные военные действия под запретом, – с очевидным сожалением отметил Сайрус. – Если бы не это, то знамя Лилит уже реяло бы над развалинами храма Тиамат.

Мне показалось, что наш дружный смех его немного смутил и расстроил.

– Боюсь-боюсь, – вытирая слезы со щек, сообщила Сайрусу Седая Ведьма. – Хотела, дура такая, после обнуления к ним присоединиться, а теперь думать на эту тему стану. Все же такой враг у «Детей Холмов» появился, такой враг! Как там тебя зовут? Мы вроде как-то виделись уже пару раз, лицо знакомо, но ты настолько уж незначительная персона, что твое имя не то что из моей памяти вылетело, но даже в ней и не обитало.

Мой бывший приятель развернулся и пошагал вниз по ступенькам.

– Обиделся, наверное, – вздохнула Ведьма. – Печально!

– Шутки шутками, а строительство оборонительных сооружений надо форсировать, – деловито заметил Гедрон. – Вот мы сейчас посмеялись, а он возьмет и с кем-то из серьезных ребят объединится. Вон, с теми же «Воинами Света». Как подвалит эдакая орда в Пограничье, так сразу не до веселья станет.

– «Воины» не пойдут под руку Лилит, – покачал головой я. – Им богиня любви и красоты на фиг не нужна, слишком мало от нее прибыли получить можно, особенно в разрезе клана, живущего с клинка. Вот Витар – это да, тем более что они вроде за ним раньше и значились. Тиамат тоже. Но Лилит?.. Она хороша только для последних романтиков вроде Сайруса или на всю голову отмороженных ролеплейщиков, отыгрывающих менестрелей и тому подобных персонажей. Я вообще думаю, что в большом божественном разделе зон влияния она в сторонке будет стоять и ждать, кто кого пересилит, чтобы потом к этому лидеру в самый последний момент примкнуть. Ну, может, упавшего попинает, чтобы показать всем, что она тоже ого-го.

– Но ты все равно давай поосторожнее будь, – велела мне Айболитка. – Этот клоун явно не шутил. С него станется открыть на тебя охоту.

– Сегодня же своим скажу, чтобы те его гасили, где заметят, – сообщила нам Ведьма, – независимо от того, что вы решите.

Гедрон и Айболитка переглянулись, Глен широко улыбнулся.

– Да ладно уж, – следом за этим сказал Старый. – Хейген, я ничего против Седой Ведьмы не имею. В разрезе альянса, имеется в виду. По жизни я ее как ненавидел, так и ненавижу, но сейчас не та ситуация, когда стоит путать личное и общественное.

– Я тебя тоже люблю, – мило улыбнулась глава «Гончих».

– От себя лично и своих сокланов даю добро, – произнесла Айболитка. – В лихие времена хороши только лихие союзы, вроде этого.

Глен следом просто кивнул, ничего не говоря. Он вообще в подобных ситуациях предпочитал обходиться жестами, рот открывать не любил.

– Ну, тогда чего тянуть? – сказал я, открывая интерфейс. – На том и порешим. Но, Ведьма, ты же понимаешь, что в случае попытки перетягивания одеяла на себя наше расставание превратится в неизбежность? Разжевать смысл словосочетания про одеяло?

– Зачем? – лидер «Гончих» качнула головой. – Все и так ясно. Гедрон прав: когда вопрос выживания встает ребром, амбиции отходят на второй план. Они хороши в тихие и стабильные времена, когда больше нечем заниматься.

– Тогда лови приглашение, – произнес я. – Считай, договорились.

«Клан “Гончие Смерти” присоединился к альянсу “Дети Холмов”.

С учетом того, что численность альянса в настоящий момент превышает 1000 игроков, то он получает следующие поощрительные бонусы:

+3 % к количеству золота, выпадающего с поверженных противников;

+3 % к количеству игрового опыта за выполненные обычные задания;

+2 % к количеству игрового опыта за выполненные скрытые, элитные и эпические задания;

+1 единица к основным игровым характеристикам.

Важно!

Данные бонусы являются постоянными, но только до того момента, пока численный состав альянса превышает тысячу игровых единиц. В случае его уменьшения ниже указанного значения данные бонусы будут аннулированы.

Примечание

Чем больше игроков вступит в альянс, тем богаче и разнообразнее станут получаемые за это бонусы».

Вот ведь, еще сотрудничать толком не начали, а уже кое-какая прибыль пошла.

Народ тем временем начал с Арены расходиться, вернее, разлетаться. Десятки порталов открывались ежесекундно, их вспышки сливались в некое подобие зарниц. Правда, все они теперь были обычные, типовые. Сюда можно только со специальным свитком попасть, а отсюда – уже с любым. И ведь что примечательно: за свой счет. Обратную дорогу никто никому оплачивать не станет.

Рассматривая сияющее безумие, я вертел головой туда-сюда и в какой-то момент наткнулся на колючий, не сказать ледяной, взгляд, направленный как раз на меня.

Элина. Вот как была она любительницей эффектных сцен, так ею и осталась. И сейчас это была просто-таки картина из голливудской ленты времен «золотого века». Некогда униженная и оскорбленная героиня, сумев преодолеть все и вся, поднимается на самую вершину пищевой цепочки и с нее смотрит на того, кто разрушил ее жизнь. Нехорошо так смотрит, с предвкушением, с превосходством, потому как знает – победоносная месть близка.

Вот только мне отчего-то и не страшно совсем. Наверное, потому что как-то глупо бояться того, кого уже неплохо изучил. Опасаться стоит, но бояться – все же лишнее.

Кстати, вот если она с Мастером Стрекоз споется, будет беда. Но это вряд ли, и тут мне на помощь придет как раз ее сволочной характер. Элина не захочет снова стать второй, ей слишком нравится быть первой, а альянс с «Детьми Света» других перспектив моей потенциальной родственнице не сулит.

Так что она продолжит наращивать мощности сама, чтобы ни с кем корону не делить.

Но все-таки интересно, как в ее ряды попали остатки «Двойных щитов»? Чем она смогла их к себе заманить?

А может, все наоборот? Никого она не заманивала, напротив, эти люди пришли к ней доброй волей, помогли вскарабкаться на самый верх, тщательно берегли ее от заговоров, ошибок и насморка, пестовали комплексы, создали боевую и материальную базу. Зачем? Потому что женщина, ослепленная жаждой власти и мести одновременно, как правило, не видит того, что творится у нее под самым носом или за спиной. А это так удобно для тех, кто не желает светиться перед игровым сообществом.

У, как грозно она на меня смотрит! И губы вон в тонкую ниточку превратились, вот как она их сжала. Ой, не стоило бы ей так напрягаться, особенно в общественных местах и при большом скоплении народа. Ну, как желудок не сдюжит? Вот опозорится новоявленная лидерша перед обществом – и все, пропала репутация клана, один анекдот остался.

А ведь еще могут про это и в «Вестнике Файролла» прописать, поскольку журналистское око – оно же не дремлет. Впрочем, в нем такую заметку в новостной ленте и без означенного прецедента могут опубликовать под звонко-хлёстким названием «Ветры перемен».

Я широко улыбнулся своей недоброжелательнице и сложил из пальцев сердечко. Вдруг ей станет приятно, она все поймет и простит?

Увы и ах, в ответ я получил еще один злобный взгляд, после Элина открыла портал и шагнула в него. Свита последовала за ней.

– Слишком быстрый взлет часто рвет у человека связь с реальностью, – заметила Седая Ведьма, внимательно следившая за происходящим. – А у нее крышу еще до того снесло напрочь. Знаешь, Элину пуще того клоуна надо опасаться, на мой взгляд. Сайрус этот потешный по правилам станет играть, он понимает, что сейчас контроль гейм-мастеров будет тотальным. А Элине на это начхать, как и на любые игровые санкции. Ну, до грани разумного она, конечно, не дойдет, но мало ли хороших способов испортить игроку жизнь?

– Тебе ли не знать, – в тон ей заметил Гедрон. – Помню я…

– И я тоже много чего помню, – оборвала его Ведьма. – Давай не станем сейчас меряться, кто выше на стенку писает.

– По-любому он, – ткнул пальцем в сторону Старого Глен. – Тут все решает физиология.

– Ну, если подпрыгнуть, то фиг знает, – задумчиво протянула Айболитка. – А что? Как вариант.

– В веселый альянс я попала, – вздохнула Ведьма. – Им про Арену говорят, про то, что переходы от бога к богу закрыли, про то, что скоро везде петь начнут «Раттермарк, Раттермарк, страна моя, ты весь горишь в огне», а они озаботились самым важным вопросом из всех существующих.

– Сама тему подняла, – резонно заметил я. – И, кстати, да, все равно Гедрон победит. Он тоже может подпрыгнуть, и вот эдак руками…

– Можно провести эксперимент, – предложил Глен. – Надо же понять, кто прав.

Седая Ведьма как-то странно на нас глянула, повертела пальцем у виска, открыла портал и шагнула в него.

– Ну, тогда за нее можешь быть ты, – предложил Глен Айболитке, – Рост у вас почти одинаковый.

– Славно вышло. – Потер ладони Старый. – Маленькая компенсация за мое согласие. И вот что, Хейген, она хоть и согласилась на все, но ты ухо держи востро. С ней по-другому нельзя.

Само собой, нельзя. Потому в ближайшие же дни напрягу ее на тему посещения султаном юга. Как там его зовут? Вроде Али-Бурух Второй.

– Знаю. – Я достал из сумки свиток. – Погнали к нашим, надо их просветить насчет услышанного.

– Я к себе, – мотнул бородищей Гедрон. – Мои все там. Но через час предлагаю собраться и обсудить в первом приближении сложившуюся ситуацию, уже в развернутом составе, с замами и доверенными лицами. А еще хорошо бы короля позвать на этот совет. Хейген, сможешь?

– Попробую, – хмуро ответил я, понимая, что мое возвращение в конференц-зал, похоже, накрывается медным тазом, – если он вернулся. Он же куда-то отбыл не так давно, и я понятия не имею, куда именно. Королева молчит, а больше спросить не у кого.

– Плохо, – вздохнул Старый. – Все, через час тогда. И, Айболитка, напиши, если не в труд, Ведьме о времени встречи. Не след нам становиться как она, если вы понимаете, о чем я.

И он тоже отбыл, а следом за ним отправились и мы, правда, каждый кто куда. Айболитка, что странно, тоже не в королевский замок переместилась, как оказалось. Видно, мы хоть и альянс, но некоторые вопросы все же остались в плоскости «каждый сам за себя».

Когда я вышел из портала на уже родную мне площадь перед дворцом короля Пограничья, то первым, что меня встретило, была суровая отповедь, которую поджарая старуха-гэльтка, одежда которой была выдержана в тонах, свойственных клану «Линдс-Лохен», выдавала оторопевшей Кролине. Мало того, время от времени эта немолодая леди била ее по плечу узловатой клюкой.

Все остальные игроки, которых тут было немало, стояли молча, смотря на происходящее, равно как и толпа оборванных, грязных и измученных горцев, среди которых значились исключительно дети и старики.

Ясно. Новых бойцов мы еще не набрали, зато головная боль в виде неигрового балласта прибыла незамедлительно.

– Все вы! – вещала старая карга басовито. – Нет чтобы воевать как раньше: встретились, поубивали друг друга немного, после мяса пожарили, эля выпили и пошли жить, как жили. Нет, вам другой войны подавай – чтобы кровь постоянно лилась! Дайте воды, дайте огня! И годи вам не указ! А король ваш…

– Что король, бабуля? – осведомился я негромко. – Тебе чем-то новая власть не нравится? Старых порядков захотелось, когда головы рубили просто так, от скуки? Так ты кричи про это погромче, вдруг не все слышат. Первым под топор пойду я, поскольку именно из моего клана критикуют действующую власть Пограничья, второй – она, потом вот те крепкие парни, за спинами которых прячутся старики и дети клана «Линдс-Лохен». Ну а после и до вас дело дойдет. Или ты не знаешь, что государственную измену выжигают добела, невзирая на возраст? И тебя обезглавят, и вон того деда, и мелкоту всю. И внуков твоих, бабуля, тоже. Которые из этих щенков – твоей крови, а?

– Король не виноват! – заорала бабка, чутка сбледнув с лица. – А вот ты – другое дело! Сам тут, а нас там, между прочим…

– Мать, а ты где шарохалась все это время? – повысил голос и я. – Те, кто поумнее, они слушать умеют, дурака не валяют, потому давно тут обитают, при дворце. Питаются три раза в день, овец пасут, душевные песни поют по вечерам. А ты чего тогда орала? «Мы с этим не пойдем, он нас на смерть поведет». Орала?

– Не орала! – опешила старуха.

Конечно, не орала. Тебя тогда в помине и не было. Но ты мне это докажи. В таких спорах побеждает не тот, кто прав, а тот, у кого язык лучше подвешен.

– Чего ты мне тут сказки рассказываешь? – Свирепо глянул на нее я. – Или, думаешь, время прошло, все забылось? Это ты глотку драла на тему того, что, мол, так существовать невозможно, лучше вообще без клана, чем с вот эдаким вождем.

– Не говорила ничего такого!

– Люди подтвердят. – Я обвел рукой площадь, попутно подмигнув сокланам. – Они тоже это слышали.

– Было-было! – дружно загалдели мои соратники многоголосо. – Ишь, какая, гляньте на нее! Сама людей чуть не погубила, теперь на нашего вождя вину вешает! Вся голова седая, а стыда за годы не нажила!

Самое забавное, что к ним присоединились и НПС из числа вновь прибывших, причем настолько рьяно, что я вроде как даже сам начал что-то такое вспоминать. Может, и правда было, а? Времени с той поры прошло много все-таки.

Несчастная бабка совсем сникла, мне даже жалко ее стало.

– Не вини себя, мать, – проникновенно изрек я, приобняв ее за плечи. – Не было в твоих словах и делах зла, ты о людях искренне пеклась. Ну а что замыслы твои к беде привели… Впредь будешь знать, что решает все вождь, что только его слушать надо. Верно я говорю?

– Верно, – пробормотала старуха. – Ой, верно!

– Флакки, отведи этих бедолаг к северной стене, где остальные гэльты живут. Ну, ты знаешь, – велел я лучнице, стоящей в первых рядах. – Пусть их покормят, воды горячей дадут, что ли… А то пахнут они сильно. Потом решу, что с ними делать.

На самом деле все я уже решил. Нынче же поговорю с Эбигайл, пусть у нее на этот счет башка болит. Причем на то есть как минимум два серьезнейших основания. Во-первых, она королева, это ее подданные. Во-вторых, она, между прочим, все же урожденная Линдс-Лохен, пусть заботится о своих соплеменниках и к делу их какому-то приставит. Пусть вон рыбу в реке ловят, овец стригут, чем угодно занимаются, но, главное, не болтаются у меня под ногами.

– Клиника. – Проводила взглядом оборванную толпу Кролина. – Капец!

– Плата за расширение состава, – вздохнул я. – Ничего не поделаешь. Но зато у нас появились вакансии. Клан станем расширять количественно, моя дорогая замша.

– Меня! – громко заорал вдруг крепкий гном с курчавой бородой, стоящий от нас не так и далеко, потому услышавший мои слова. – Меня к себе возьми, а? Шестидесятый уровень, линейка скиллов защиты прокачана… Почти.

– И меня! – махнула рукой эльфийка-магесса. – Я, правда, маг иллюзий, но могу отхиливать, есть у меня заклинания.

Вот тебе и раз. Я думал, тут только наши. Ну да, туристы в замке не редкость, но не сегодня же? Им что, больше заняться нечем?

– А мне сообщение на данную тему не пришло. – Поджала губы Кро, понизив голос и отмахнувшись от еще нескольких соискателей, присоединившихся к первой парочке. – Обидно. Сколько боевых единиц добавили?

– Двести пятьдесят, – гордо шепнул ей я. – Ну, до топов далеко, но все-таки!

– Все желающие записаться в наш клан, топайте к порталу возрождения! – немедленно проорала моя заместительница. – Снуфф, Слав, Вахмурка, на вас первичный опрос соискателей, потом я смотрю тех, кто его прошел. Ну а последнее слово – за нашим лидером. Хотя нет, я лучше сразу с вами пойду.

Эк ее раскорячило. Пять-семь человек могла бы и сама опросить, а больше желающих вряд ли наберется. Ну да пусть развлекается, а я пойду-ка с Амадзе поговорю, который на все это смотрит с привычной доброй иронией.

Хорошо бы еще речь какую-то толкнуть для сокланов на предмет начала нового игрового витка, но вряд ли меня кто-то слушать станет. Опять же – кое у кого в конференц-зале может возникнуть желание вывести данную картину на большой экран, вроде как случайно. Уверен, так и случится.

– Ладно, думаю, десяти минут тебе хватит, потом подходи в малый каминный зал, – попросил я заместительницу, – и парней с собой прихвати. Еще, пожалуй, Шеркона пригласи, пора ему на офицерскую должность переходить. И Мысь, если она тут. Через час сюда остальные лидеры со свитой нагрянут, будет большой сбор с непременными организационными выводами, так хорошо бы до него кое-какие интимные внутренние моменты обсудить. Благо есть чего.

– Договорились, – кивнула Кролина и гаркнула на пеструю кучку соискателей: – Так, шустрее вон туда идем, шустрее, у нас времени в обрез. Если кто не в курсе – мир на грани катаклизма, потому жить теперь надо максимально быстро.

Кстати, их больше десятка оказалось. То ли мы набираем популярность, то ли, что вероятнее всего, это делает Тиамат. В любом случае – хорошо.

– Пошепчемся? – предложил мне незаметно подошедший Амадзе. – Про жетоны в первую очередь? Надо как-то этот вопрос на старте решать, потом ведь поздно будет. Шкатулки – ладно, их отбирать у игроков – великий грех, но а жетоны…

– Так-то оно так, но, с другой стороны, надо дать ребятам поиграться с новой цацкой. – Потер подбородок я. – Если сразу отнять, то могут обидеться.

– На обиженных воду возят, – и не подумал отступать со своих позиций казначей. – Они по одному эти жетоны на всякую ерунду профукают, а клан с них немалую пользу получит. Между прочим, у нас клановое хранилище являет собой довольно жалкое зрелище, и если бы не мои периодические набеги на храмовую казну, в нем только мыши и призрак водились бы. Этот прохиндей Ромул разворовал все! Кстати, он два дня как куда-то пропал. То все рядом со мной ошивался, а тут исчез, как не было его вовсе. И вещей его нет, все вынес, до последней тряпочки.

– Да? – заинтересовался я. – Любопытно.

Не сказать – тревожно. Так-то вроде это невеликая потеря, но если вспомнить юркость, хитрость и алчность данного субъекта, то картина может порядком измениться. Добавим сюда то, что он за это время наверняка изучил в замке и его подземельях каждый камушек, и получим потенциальную угрозу. Да, маловероятную, но все же.

Интересно все же, с чего это он в бега пустился? Из-за обиды на меня? Вряд ли, он не настолько щепетилен и принципиален. Да что там, у него данные качества вообще отсутствуют. Вот алчность и мстительность – это да, это из его оперы.

А может, потому что Орден Плачущей Богини здорово увеличил свое влияние в этих краях, и подумал, что вслед за рыцарями сюда брат Юр пожалует? Если наш бывший казначей кого и боится, так только его. Как исходную версию такой вариант принять можно. Надо будет с Юром на этот счет пообщаться, поставить его в известность о произошедшем.

Беседуя, мы шли по коридору, направляясь в малый каминный зал, где с недавних пор стали проходить все более-менее официальные мероприятия.

– Что там за шум? – остановил нас недовольный голос королевы, а секундой позже из коридора, ведущего к кухонным помещениям, появилась и она сама. – Братец, почему когда ты появляешься в замке, то немедленно начинается гвалт?

– Потому что меня люди любят, – охотно пояснил я ей, – радуются при встрече. И очень кстати, что наши с тобой дорожки сошлись. Эбигайл, у нас праздник! В гости родичи пожаловали!

– Какие родичи? – нахмурилась королева. – Ты что несешь?

– Ну, соплеменники, – поправился я. – Помнишь, когда мы бежали из родных мест, не все члены клана «Линдс-Лохен» захотели отправиться в эмиграцию? Кое-кто орал, что не оставит свой дом и озеро? Дескать, тут отцы-деды наши жили и все такое.

На самом деле ничего подобного не было, но что-то мне подсказывает, что сестрица сейчас все в деталях вспомнит. Куда она денется? Раз уже в игре появилась куча новых сирых и убогих, то им нужна легенда.

– Было такое, – подтверждая мои догадки, кивнула Эбигайл. – И что? Их давным-давно всех перебили небось. И поделом, нечего упрямиться. Детей только жалко.

– А вот и нет, – порадовал ее я, – не перебили. Напротив, они досюда добрались в полном составе. Я их отправил сейчас к остальным, в северную часть призамковой территории, пусть передохнут от дороги, поедят, помоются в реке. Но ты уж озаботься, пристрой их после к какой-нибудь работе. Не дело просто так на шее у королевства сидеть, согласись. Дотации дотациями, но совесть тоже должна быть.

– Не сквернословь, – задумавшись, заметила королева. – Но в целом ты прав. Только не сегодня, мне не до них. Ты ведь не в курсе, что Лоссорнах вернулся?

– Да ты что? – обрадовался я. – Славно! И как вовремя! У нас через час большой совет в каминном зале будет, станем обсуждать оборону Пограничья на тот случай, если внешний агрессор сюда полезет, так что без него не обойтись.

– Мне тоже не обойтись! – насупилась королева. – Имей совесть, братец! Я мужа неделю не видела.

– А ты включи мозги, сестрица, – рыкнул я. – Если сейчас к войне не начать готовиться, то может случиться так, что ты его вовсе никогда не увидишь, как и королевства. Так что через часок пусть в каминный зал подадут еды какой-нибудь, и попроси Лоссорнаха по возможности к нам присоединиться. Это в общих интересах.

Эбигайл фыркнула и скрылась в коридоре.

– Суровая женщина, – сообщил мне Амадзе, – настоящая королева. Так вот, насчет жетонов…

Мы добрались до каминного зала, обсудили там способы изъятия означенных ценностей у сокланов, потом пообщались насчет божественной репутации, после поспорили на предмет того, надо ли увеличивать клановые сборы в связи с приростом численного состава, а наши соратники все не шли и не шли.

Наконец дверь скрипнула, я было изготовился для того, чтобы выдать саркастически-недовольную речь, но та застряла у меня в глотке. Вместо Кролины и остальных в залу впорхнула Трень-Брень.

– Чума болотная, ты-то тут откуда? – устало произнес я. – А?

– На совет пришла, – пискляво заявила фея, – точнее, прилетела. Мне Вахмурка про него рассказал. Только его не жди и остальных тоже. Ой, они так заняты! Там столько народу собралось, и все к нам хотят. Кого только нет!

– А? – Я уставился на Амадзе, тот же хитро улыбнулся и ничего не сказал. Как видно, он понял сказанное феей лучше, чем я. – Это она о чем?

– О том, что новости расходятся быстро, – пояснил казначей. – И еще о том, что проблем с набором новых сокланов не предвидится. Но выбирать надо с умом, дабы крота от тех же «Воинов Света» не прозевать или еще какой сюрприз не цапнуть.

Врать не стану: не удержался и сходил во двор, захотелось мне глянуть на суету сует, описанную феей. Думал, что она по своей обычной привычке преувеличила масштаб происходящего.

Не-а. Не соврала. Ну, это, конечно же, было не столпотворение, но людей, толпившихся вокруг моей заместительницы и офицеров, хватало. Десятка три-четыре разноуровневых игроков буквально бомбардировали их просьбами и вопросами.

Впрочем, таких, чтобы прямо «ах», я не увидел. В смысле игровых ветеранов, хорошо вооруженных, в дорогой экипировке, с серьезными уровнями за сотню. Для них как мы были никем, так и остались. В основном пожаловали обладатели сороковых-пятидесятых уровней, которые уже чего-то добились, успели поиграть в одном-двух кланах, пройти через десятки инстансов и пару рейдов, но не более того.

Были, конечно, ребята и с более мелкими уровнями, но они остались в сторонке, глядя на плакат, который был закреплен на шест и торчал неподалеку от того места, где Кро с ребятами собеседовали желающих. Надпись на нем гласила:

«Минимальный уровень, требуемый для приема в клан, – 35!

Исключения делаются только для боевых магов и лекарей!

Приносим свои извинения!»

В принципе разумно. Не очень справедливо, конечно, но вполне резонно. Нет у нас сейчас времени выковывать из стальных заготовок мечи, да и заниматься этим некому. В больших кланах подобные вещи поставлены на конвейер, я и сам через него прошел когда-то. А у нас ничего подобного нет и не предвидится. Глядя на шумящих игроков, требовавших уделить им внимание, я понял, что двести пятьдесят новых мест – это, похоже, не так и много, как мне казалось изначально.

– Сайрин, – окликнул я магессу, которая о чем-то болтала с Тиссой, – у тебя чуйка на людей – будь здоров какая, перехвати-ка инициативу у Кролины и парней да прозвони каждого нашего потенциального соклана своим глазом-алмазом.

– Общение с новыми людьми полезно и интересно, – задушевно и очень серьезно сообщила мне эта чудная девчонка. – Тем более со столь эмоционально раскрепощенными.

– Смотри повнимательней, – попросил ее я. – Если видишь, что в человеке червоточинка какая-то есть, ты его запоминай, хорошо? А лучше записывай их ники на бумажку. После получившийся список мне отдашь.

Шутки шутками, а может, это лучший вариант? Сайрин на самом деле странная, но это, как ни странно, дает ей преимущество. Она всегда видит то, чего не замечаем мы, потому что мыслит по-другому – более абстрактно.

Прошло еще минут десять, прежде чем мы все собрались в каминном зале. Времени на обсуждение текущих дел почти не осталось – уже скоро должны были начать прибывать наши соратники по альянсу.

Потому и начал я с самого главного, а именно, с жетонов и Арены. По первому пункту, к моему удивлению, все поддержали предложение Амадзе, который призвал забыть о либерализме до тех пор, пока все плюсы этого нововведения не будут изучены, и потому изымать данный ресурс у всех сокланов, невзирая на лица.

Да и подход ко второму вопросу меня немного изумил.

– Ну, Арена и Арена, что такого-то? – отмахнулась Кролина, чем немного меня удивила. – Что ты так на меня смотришь, Хейген? Нам главный приз на фиг не нужен, а значит, и победа не столь принципиальна, потому воспринимай данную забаву исключительно как фан. Сходим, подеремся, если выиграем – порадуемся, проиграем – да и хрен с ним.

Хм. И в самом деле все так. А чего я тогда напрягся вначале? Может, по привычке?

– Насчет победы не согласен, – вступил в беседу Амадзе. – Главный приз – да, скорее вреден, чем полезен, за ним сюда раньше или позже придут те, кому он нужнее. Но вот промежуточные награды куда как хороши. Это и нововведенные жетоны с репутацией, и амуниция с оружием, причем последнее, может, даже эпическое. Или сетовое! Что? В описании, что по почте пришло, про это все написано. Так что драться будем от души, на победу.

– Да все равно дальше одной восьмой не пройдем, – отмахнулась Кролина. – До нее жеребьевка проходит между равными по силам кланами, а начиная с этого рубежа пойдут схватки победителей, потому шанс нарваться на топовый клан куда как велик. А уж они-то нас вынесут только в путь, без вариантов. Да и одну восьмую я за очень большой успех сочту.

– Плюс нам выставлять особо некого на серьезные замесы, – добавил Слав. – Клоунада получится, а не поединок. «Реал» против дворовой команды.

– Зато в больших боях оторвемся, – приободрил его Амадзе, – тех, что на двадцать четыре участника.

– А я? – возмущенно спросила фея, сидящая под потолком на какой-то загогулине, торчащей из стены. – Меня возьмете?

– Обязательно, – без тени шутки заверила ее Кролина. – Нет, правда. Знаю, что прозвучит странно, но ты там ох как пригодишься со своей способностью видеть тихушников.

– Чистая правда. Опытный вор, умеющий хорошо прятаться в тенях, в коллективных боях может много вреда врагу принести, – причмокнул Амадзе, – особенно по части ударов в спину. Так что согласен с Кролиной, эта малышка может стать одним из наших козырей.

Громыхнула кочерга, рассыпались поленья, до того аккуратно сложенные. Это фея с загогулины свалилась вниз от удивления, напрочь забыв о том, что умеет летать.

– Ладно, это обсудили. Теперь на самом деле главный вопрос. – Кролина даже привстала со стула. – Кому из наших союзников мы верим, а кому нет?

Глава третья о проверке на вшивость и всем таком прочем

– Странная постановка вопроса. – Уставился на нее я. – Если бы мы им хоть сколько-то не верили, то с чего бы в союз вступали?

– В самом деле, – поддержал меня Слав. – Или ты что-то другое в виду имеешь?

– Что имела в виду, то и сказала. – Насупилась моя заместительница. – Не забывайте: большинство игровых альянсов крепко ровно до той поры, пока их в драках серьезно трепать не начнут, я такое не раз видела. Вроде бы дружба до гроба, клятвы, все такое, а чуть погромче внешний агрессор цыкнет – и нет альянса, каждый сам по себе.

– На этот раз, Кро, думаю, ты ошибаешься, – дружелюбно произнес Амадзе. – Нет, я понял, что ты про «Кочевников» вспомнила. Но тогда ситуация совсем другая была, согласись.

– Не просветишь? – попросила его Мысь. – Что за «Кочевники» такие?

– Да года полтора назад остатки «Шкуродеров», среди которых тогда мы с Кро числились, влились в альянс «Кочевники Файролла», – пояснил казначей, – в компанию еще пятка таких же небольших кланов с относительно неудачливой игровой судьбой. Амбиций изначально имелось море, а свершений со временем накопилось чуть больше нуля – классика жанра. Вот и решили, что вместе большего добьемся. Прошли полдюжины серьезных инстансов, кое-как одолели сюжетную ветку Клаторнаха, который нас после вынес как детей, набрали кое-какую репутацию в глазах игрового сообщества и под конец сцепились с одним из топовых кланов. Ну, не прямо совсем топовым, но все-таки из второй полусотни. При этом численно мы были почти равны, так что шансы на победу немалые имелись. Назначили время и место сражения, и там этот клан нас порвал в клочья. Почему? Потому что два члена альянса взяли и собратьев своих, то есть нас, кинули. Одних противники купили, и они не явились в положенное время куда следует, вторые и вовсе просто-напросто вышли из состава альянса прямо в процессе битвы, тут же заключили новый союзный договор сами понимаете с кем и немедленно ударили нам в спину. Вот такая веселая история. Но, повторюсь, сравнивать тогда и сейчас не имеет смысла. Ситуации разные.

– Ситуации разные, а люди все те же, – упрямо пробубнила Кролина.

– Амадзе прав, – поддержал я казначея. – Тех ваших соратников ничего не держало, кроме амбиций. А здесь и сейчас все совсем не так. Не забывай, что Пограничье – наш игровой дом. Для всех, не только для нас. Гедрон, Глен, Вербумы – мы все тут обосновались всерьез и надолго, причем на законных основаниях. Какой смысл даже за хорошую мзду все бросать и снова становиться бесприютным бродягой? Особенно во времена передела мира? Я уж молчу о вложенных в житье-бытье инвестициях и репутации с целым игровым регионом. Король не простит измены, потому Пограничье для ренегата закроется раз и навсегда.

– Поддерживаю, – подал голос Снуфф. – Разве что Ведьма нас предаст, но точно уж не сейчас. Сначала она будет внимательно смотреть на происходящее, после дождется хоть какой-то ясности, просчитает все варианты, и вот тогда уж…

– Да про нее и речи нет, – отмахнулась моя заместительница. – Всем ясно, что мы с ней попутчики до первого перекрестка. Короче, вы как желаете, но лично мне думается, что нужна клятва Верности.

Даже не так. Кролина последние слова произнесла так веско, что они обязаны выглядеть вот как – Клятва Верности.

– Плохая идея, – поморщился Амадзе. – Ой, плохая. Эта клятва – как палка о двух концах, никогда не знаешь – то ли ты кого ударишь, то ли тебе самому прилетит.

– Зато точно станет ясно, кто с нами, а кто против нас, – упрямо отстаивала свою точку зрения Кролина. – Если у кого лежит гранитный камушек за пазухой, мы про это узнаем сегодня, а не в тот момент, когда ничего изменить уже не получится. И драться за интересы альянса все станут как звери, выбора-то нет.

Что до меня, я перестал понимать, о чем идет речь, поскольку знать не знал, что это за клятва такая. И не я один, похоже.

– Не объясните тем, кто не очень хорошо разбирается в тонкостях игры, о чем спорите? – без тени смущения попросила спорщиков Мысь. – А?

– Это даже не совсем клятва, – поежился Амадзе, – это скорее контракт, который заключают между собой единомышленники под контролем администрации игры. Только не путайте его со стандартной сделкой, здесь другое. Как бы так объяснить… Представьте, что некий волшебник связал руки сразу нескольким людям одной веревочкой. Хейгену, Айболитке, Гедрону, короче, всем лидерам кланов, входящих в альянс. Теперь они все должны блюсти те интересы, о которых был договор, причем честно, без обмана, за этим станет следить администрация, и не дай бог они заподозрят саботаж или нечистую игру. Ну а если кто-то попробует эту веревочку перерезать или же хитрым финтом из узла руки вывернуть, причем неважно, по какой причине, тут ему кранты и наступят. Был клан – и нет клана. Его расформируют, причем на этом неприятности не закончатся. Все рядовые игроки попадут на очень серьезные штрафы, а учетные записи лидера клана и офицеров будут аннулированы без права восстановления.

– Короче, защита от измены общему делу стопроцентная, – подметила Кро. – Наказание за нее – еще жестче. И, между прочим, все игровое имущество предателя делится между оставшимися верными клятве участниками альянса. Даже замок, если такой есть. Рассчитывается его стоимость и распределяется между всеми в равных долях.

– Однако. – Я на самом деле был впечатлен. – А если все дружно пожелают от данных обязательств избавиться? Например, за ненадобностью?

– Так иначе и не получится, только всем и вместе, – кивнул казначей. – Собраться той же компанией, вызвать представителя администрации, оплатить комиссионные и объявить свою волю. Дружно, коллективно. А по-другому никак.

– Разумно. – Забавно оттопырил нижнюю губу Шеркон. – Мне нравится.

– А если кто-то из тех, кто договаривался, в игру больше не ходит? – неожиданно задала на редкость своевременный вопрос Трень-Брень. – Ну, вот плюнул он на нее. Надоело и все, бывает такое. Или в больницу попал. А альянс тем временем решил разбежаться в разные стороны. Вот как тогда быть?

– Ну, варианты всегда есть, но в целом ты, чадушко, сейчас как раз и подтвердила то, что я сразу сказал. – Благожелательно глянул Амадзе на фею. – В смысле палки о двух концах. И это только один из нюансов, а их много больше.

Ну да, эта клятва – штука очень непростая. Действенная, ничего не скажешь, но и подводных камней очень много, не знаешь, какой из них тебе брюхо пропорет, как тому кораблю – днище.

С другой стороны, в том и смысл, так и было задумано изначально. Игра – она как жизнь, а в ней всегда одно за другое цепляется, и внешне простое со временем оказывается чем-то сложным и многослойным. В общем, все как в статусе у одного уже почти забытого сетевого автора из прошлого, пару книг которого я в юности прочел, – в ней все не то, чем кажется.

Или то?

И даже фея наша – прямое тому подтверждение. Вроде бы дура дурой, а вопросы иногда задает на редкость к месту и времени.

– Ну, не знаю, не знаю, – произнес я, откинувшись на спинку стула. – С одной стороны, да, страховка. С другой – жернова на шею.

– Мне нравится эта идея, – неожиданно вступил в разговор Слав. – Не скажу, что прямо очень, но здравое зерно тут имеется. Я о чем? Можно предложить нашим соратникам вписаться в данную тему, а после посмотреть на их реакцию – кто за, кто против, чем аргументируют отказ. Почему нет? Я шпиономанией не страдаю, но дела заворачиваются серьезные, любая ошибка может очень дорого стоить.

– Хоть кто-то меня услышал. – Похлопала в ладоши Кролина. – Слава богу. Ребята, я не говорю о том, что кто-то из них собирается уже завтра нам нож в спину вогнать. Нет! Но все-таки сегодня – уже не вчера, благодушие и беспредметную веру в ближнего своего стоит забыть. Игры кончились, началась Игра. И я не хочу вылететь из нее одной из первых, потому что забыла о том, что не все люди такие, какими кажутся.

– Особенно если учесть то, что мы изначально сумели занять очень и очень выгодные позиции, – добавила Мысь, привычно погладив себя по лысому татуированному черепу. – Правильно все. Тем более мы по-любому пойдем до конца, нам бояться нечего. В смысле заднего не дадим, если что.

Куда мы еще пойдем? Никуда мы не пойдем, мы будем сидеть тут, в Пограничье, ощерившись мечами, и смотреть, как остальные особо ретивые граждане друг дружке глотки станут рвать. Не оттого что мы трусы или не понимаем, что раньше или позже самые зубастые придут сюда, чтобы проверить, насколько крепко наше подбрюшье, а потому что нет у нас сейчас ресурсов для хорошей захватнической войны.

Правда, неизвестно, что на этот счет думает Тиамат, у нее запросто совсем другие планы могут иметься. Опять же – Странник. Он все еще отсиживается в Серых Пустошах, но это пока. В любой момент он может отправиться сюда, в большой мир, и дать всем прикурить, мне в том числе. Хотя… Думаю, он тоже станет выжидать, пока особо жадные и амбициозные кланы измотают друг друга в драке. Ясно ведь, что мало кто захочет встать на его сторону, а вот против пойдут многие. Особенно если учесть, что администрация игры спит и видит падение неучтенного фактора в виде самозваного Черного Властелина, потому на преференции и щедрые дары в урочный час скупиться не станет.

А еще есть вконец свихнувшийся Сайрус, Элина с ее комплексами, Мастер Стрекоз, который точно не забудет своего фиаско, Мюрат, бродящий по игре в новом облике. И все они имеют ко мне немалый личный счет. А раз ко мне, значит, и ко всем тем, кто сейчас сидит за этим столом или находится во дворе.

– Разумно, – подытожил я, припечатав ладонь к столу. – Под конец совещания обнародуем предложение о клятве и глянем на то, как кто эту новость воспримет.

Хлопнула дверь, и в залу вошел Лоссорнах, в одной руке у него находилась изрядных размеров жареная куриная нога, в другой – кубок с вином.

– Рад всех вас видеть, – сообщил он нам. – Слушайте, а что за столпотворение вы в замковом дворе устроили? Кто все те люди, что там собрались, и почему они требуют немедленно рассмотреть их просьбы?

– Какие люди? – уточнил я, поднимаясь на ноги. – И какие просьбы?

– Разные люди. – Король махнул куриной ногой, капли жира веером взмыли в воздух. – Какие-то одеты и снаряжены как воины, какие-то смахивают на магов, пяток эльфов я там приметил, гномы тоже есть. И все они абсолютно точно не мои подданные, стало быть, не ко мне и обращаются. Брат, ты знаешь, что все твои друзья – мои друзья, но эти-то вообще не пойми кто. За стеной есть луг, пусть бы они там толпились, галдели, чего-то требовали. А здесь все же королевский замок. Да ладно я, скоро это увидит твоя сестра, моя жена. Ты представляешь, что после начнется?

Объяснение только одно – это все желающие влиться в дружные ряды нашего клана. Но как новость о наборе так быстро разнеслась? И еще – им-то, соискателям, это зачем? Разве что только из-за близости нашего клана к богине? Других причин я не вижу.

А еще среди них наверняка есть крысы, присланные все тем же Сайрусом, Мастером и прочими добрыми людьми. Вот как их выявить на дальних подступах?

– Ну да, – согласился я, – с Эбигайл станется. Ладно, пойду с ними пообщаюсь.

– И еще, – Лоссорнах отхлебнул вина, – я так понял, что рыцари Ордена Плачущей Богини теперь служат Тиамат? Больно много их у храма крутится, да и фортецию они себе там сооружают нешутейную, стало быть, обосновываются надолго и всерьез.

– Все так. Надеюсь, ты не против?

– Только за. – Король поставил кубок на стол. – Они всегда честны с союзниками, и бойцы хоть куда. Я тут кое с кем пообщался и выяснил, что врагов у Пограничья, оказывается, больше, чем думалось. Не любят нас нигде, хоть мы вроде никуда из своих холмов и не выбираемся, так что нам лишние клинки не помешают.

– А что за враги, ваше величество? – поинтересовалась Кролина. – Мы их знаем или нет?

– Разные, – уклончиво ответил ей Лоссорнах. – Если повезет, красавица, так ты с ними и не столкнешься.

Не скажет. Жаль.

– Еще побывал в казармах Вольных Рот, – продолжил король, – наведался по старой памяти. Ты-то сам не забыл еще, как мы там лямку тянули? Одна высадка на левом берегу Крисны чего стоила, когда почти все наши полегли.

– Что-то новенькое, – рассмеялась Мысь. – Командор, так ты успел и наемником послужить?

– А я что-то такое слышал, – сообщил присутствующим Снуфф. – Это не та высадка, после которой кланам ограничили возможность найма Вольных Рот для игровых мероприятий?

– Лихое было дело, – хлопнул меня по плечу король, – и Хейген себя в нем показал лучше многих других. Из нашего подразделения почти никто тогда не выжил.

Ага, и я тоже. Помню я ту ночку и гигантский молот великана, которым меня отправило в игровое небытие.

– Так вот, я к чему, – Лоссорнах оторвал от куриной ноги изрядный кус мяса и продолжил с набитым ртом: – Если дела завертятся не лучшим образом, я смогу нанять сотню неплохих рубак для защиты земель. Дорого, конечно, но зато это отменные бойцы, каких поискать. Ну, ты же знаешь.

О как! Вот это новость так новость! Хоть расцеловывай короля за нее.

– Золото не проблема, – мигом сориентировалась и Кролина. – В этом вопросе мы, ваше величество, всегда вас поддержим, даже не сомневайтесь.

– Да я и не сомневался, – ухмыльнулся король. – Хейген иногда бывает невыносим, но скупости да жадности в нем сроду не имелось. Мне ли не знать.

– Не обольщайтесь, – немедленно предупредил я заулыбавшихся сокланов. – К вам это не относится. И вообще, пойду гляну, что там во дворе происходит. А то ведь с минуты на минуту начнут соальянсники прибывать.

Народу во дворе и правда прибавилось, причем изрядно. И они на самом деле наседали на моих соратников, требуя позвать кого-то из офицеров, а лучше – непосредственного руководителя, который немедленно примет каждого из них в ряды клана.

Сайрин, которой я поручил опрос новичков, тем временем сидела в сторонке на ступеньке и мирно беседовала с какой-то девицей.

– Я знаю, как правильно поступить, – разорялся громче всех один из новоприбывших, – знаю! Я отлично разбираюсь в игровых тонкостях и могу на любой вопрос дать ответ. Даже не сомневайтесь!

Судя по его одеянию, игровой уровень у товарища был не сильно велик, но зато уверенности в себе хватило бы на пятерых.

– И как поступить правильно? – спросил я у него, подойдя поближе. – Мне вот очень интересно.

– Надо поставить руководство «Линдс-Лохенов» перед фактом, что они обязаны прямо сейчас заняться нами всеми, – заявил мне этот уверенный в себе господин. – Они должны соблюсти наши права, потому что мы не просто так, мы игроки, которые заявили о своем желании…

– Тебя как зовут, правовед? – уточнил я.

– Клеш123, – с достоинством отозвался он. – Так вот…

– Я тебя расстрою, Клешсколькототам, но тебе в этом клане точно не бывать. И знаешь почему? Потому что никто из руководства «Линдс-Лохенов», в которое вхожу и я, тебе ничем не обязан, как, собственно, и никому другому. Ты говоришь о правах? Вот у вас всех есть право желать попасть в наши ряды. У нас есть право вас в них принять или не принять. Тебя не приняли, потому что ты не подошел. Все, конец истории. Впрочем, вру, теперь у тебя появилось новое право – сообщить всему миру, что мы редкостные козлы. Воспользуешься ты им или нет – не знаю, но оно у тебя есть. Свободен.

Товарищ хотел мне что-то еще сказать, но его довольно шустро оттеснили несколько гномов с бородищами, которые поражали своей лохматостью и длиной. Представители этой расы редкостно волосаты всегда, но тут прямо рекордсмены передо мной стояли.

– Я Гуго Железнолап, – пробасил один из них. – То мои браты. Драться горазды, кузнецы хорошие, да! Хьюго еще на лютне играет здорово. Берешь, нет?

На глазок – уровень шестидесятый. А я бы взял. Гномы все ребята тяжелые в общении, зато в драке никогда не отступают и слово свое всегда держат.

Следом за ним, сообразив, что к чему, загалдели и остальные соискатели, которых тут уже под полсотни собралось.

– Ти-хо! – рявкнул я. – Ти-ши-на нам нужна!

– А ну заткнулись все! – проревел Гуго, чем добавил лишних очков к своей репутации. В смысле – в моих глазах.

Шум почти стих, даже Сайрин замолчала и уставилась на меня.

– Значит, так! – откашлявшись, начал свою речь я. – Во-первых, спасибо всем, кто счел наш клан тем сообществом, в котором хотелось бы проводить свое игровое время. Нам это лестно. Во-вторых, заранее хочу предупредить, что мы, в отличие от многих кланов, берем не всех. У нас нет понятия «рекрут». Игрок либо сразу попадает в основу, либо не попадает в нее вообще. Так что кто-то из вас точно услышит «нет». И третье: если кто не в курсе, то мы клан социальный. То есть у нас всегда всё не слава богу, и иногда вместо того, чтобы ходить в инстансы и добывать разные полезные ништяки, мы горцам помогаем овец стричь и камни с полей убираем. И проблем у нас куда больше, чем фана и лута. Подумайте об этом. Если оно вам все же надо, то через час вами займутся офицеры нашего клана, они побеседуют с каждым желающим. Если нет – выход вон там.

Совсем притихли соискатели. Призадумались, как видно.

– А теперь покиньте эту площадь, пожалуйста, – закончил я свою речь. – Нет-нет я вас не гоню, но за моей спиной – королевский замок. Там внутри обитает владыка Пограничья, и ему очень не нравится гвалт под окнами. Парень это простой и резкий, и если его происходящее вконец достанет, он выйдет сюда и устроит показательный мордобой. Я давно его знаю, он может. А вот за стенами есть дивный луг, где всем хватит места. В одной его части идет стройка века, но на другой можно расположиться на травке и ждать, когда начнется собеседование. Услышали меня? Вот и славно! Сайрин, можно тебя на секундочку?

Народ покивал и, что удивительно, без споров потянулся к выходу с призамковой территории.

– Славная девушка, – сообщила мне Сайрин, выполнившая мою просьбу, и показала на свою собеседницу. – Тоже магичка, как я. Только специализация другая – она выбрала путь иллюзий. Это очень сложно, заклинаний по этому разделу мало, и они все для высоких уровней. Но все равно молодец. Ее непременно надо принять к нам. С ней интересно.

– С этим всем – к Кролине, – велел я. – А теперь слушай внимательно, на этот раз прошу тебя отнестись к моим словам серьезно. Если пожалует еще кто-то, кому смерть как надо вступить в наш клан, отправляй его вслед за остальными, на лужок пастись. Ясно?

– И Лавинию тоже на лужок? – показала Сайрин на новую приятельницу. – Или она может остаться тут?

– Может, – поняв, что в данном случае от меня уже ничегошеньки не зависит, разрешил я. – Почему нет? Общайтесь. Главное, не забывайте о моей просьбе. Лавиния, я и на вас рассчитываю.

– Хорошо, – удивленно и отчего-то немного испуганно кивнула миловидная чародейка.

Вспышка – и из портала вывалилось сразу несколько человек. К нам пожаловал «Вербум Сап», причем в полном руководящем составе – все четверо.

– Ну, наконец-то. – Раскинув руки в стороны и нацепив на лицо улыбку, я направился к ним. – Заждался уже. Стою, стою, а вас все нет.

– Меня одну смущает подобное радушие? Или нет? – поинтересовалась Гливея у сокланов. – И еще глаза у него слишком добрые. Не к добру!

– Как ни стыдно! – я укоризненно поцокал языком. – Правда стою, вас жду. Вот и девушки из моего клана это подтвердить могут. Верно?

– А? – Удивленно глянула на меня Сайрин, явно не поспевающая мыслью за ситуацией. Так-то она молодец, этого не отнять, но простота душевная делает ее совершенно непригодной для каких-либо хитросплетений.

– Так я вроде… – пробормотала было Лавиния и тут же затараторила: – Все, что только что сказал мастер Хейген, чистая правда. И он, и мы ждали вас, причем с невероятным нетерпением.

Молодец, быстро сориентировалась. Пары секунд хватило, чтобы увидеть на интерфейсе приглашение в клан «Линдс-Лохены», принять его и тут же включиться в игру слов.

Ну а чего? Магов у нас мало, а они всегда нужны. Тем более магия иллюзий, насколько я помню, весьма и весьма полезна как при защите, так и при нападении. Скоро мы все будем существовать либо в том, либо в ином состоянии, потому не стоит разбрасываться кадрами, тем более весьма смышлеными.

– Из новеньких? – уточнила Айболитка, показав на Лавинию. – Ну да, мне уже рассказали о вашем объявлении на форуме. Дело твое, конечно, но я бы не стала набирать людей по объявлению. Естественный ход событий мне нравится больше. Пусть придет тот, кто должен прийти.

– Форум? – Моргнул я. – При чем тут форум?

– Ну да, мне Лавиния про это рассказала, – сообщила мне Сайрин громким шепотом. – На игровом форуме появилось сообщение от нашего клана. Дескать, кто хочет войти в число присных богини Тиамат и дотянуться рукой до неба, тот может прямо сейчас пожаловать в Пограничье, к королевскому замку, и без малейших проблем вступить в клан «Линдс-Лохены». Уровень, класс и пол значения не имеют.

– Вот тоже ошибка, – заметил Раша. – Ограничения все же нужны. Ну ладно, мелкота уровня до пятнадцатого-двадцатого сюда не заявится. У них и денег на свиток нет, и знакомых, которых сюда заносило, тоже не сыщется. Но вот этот, например, тебе зачем?

Он имел в виду игрока в замухрышистого вида доспехах, который только что вывалился на плиты двора и теперь вертел головой, оглядываясь.

– Воин? – спросил у него Раша.

– Воин, – подтвердил визитер. – ДимДмон меня зовут.

– Уровень двадцать третий – двадцать пятый?

– Двадцать третий. А вы откуда узнали?

– Все деньги за доставку сюда транспортнику отдал? – проигнорировав его вопрос, задал свой игрок Вербума.

– И все зелья, – печально просопел ДимДмон. – Еле сговорился.

– Что и требовалось доказать, – фыркнул Раша. – И скоро тут вот таких будет вагон и маленькая тележка, но брать их в клан – это за гранью разумного. Они балласт, ничего не знающий и не умеющий. Но каждый из них после отказа станет требовать компенсировать ему расходы, как материальные, так и моральные. А если вы этого не сделаете, то на форуме столько дерьма на «Линдс-Лохенов» выльется, что будь здоров.

Интересно, это кто же так расстарался-то, а? Костик? Нет. Валяев? Он нынче козлит по полной, я вообще не понимаю, что с ним случилось, но такой мелочью он точно заморачиваться не станет. Да и некогда ему. Он сейчас там, где и мне надо бы находиться, а именно, в конференц-зале.

Но кто-то это сообщение ведь написал? В порядке бреда – может, кто-то из сокланов? Может, Мысь? Она товарищ экстравагантный.

– Уважаемый игрок, пройдите к выходу и проследуйте на луг, что расположен за замковой стеной, – звонко сообщила непонимающе моргающему ДимДмону Лавиния. – Там займите очередь и ожидайте представителей клана, которые непременно проведут с вами ознакомительную беседу, по итогам которой будет принято решение.

– А это скоро? – уточнил тот. – Просто у меня завтра семинар, надо бы…

– В установленные регламентом сроки, – сказала, как отрезала, Лавиния. – Идите уже, не задерживайтесь!

Молодец. Надо взять ее на заметку.

– Но иногда правило дает сбой, – отметила Айболитка, глядя на свежепринятую в клан магичку. – О, еще кто-то пожаловал.

Кто-то. Сама Седая Ведьма собственной персоной. И не одна, а с мохноногим Фредегаром, который ни на уровень за это время не подрос, но наверняка не поглупел.

– Надеюсь, мы не опоздали? – уточнила глава «Гончих Смерти». – Или ты, Хейген, тут стоишь именно для того, чтобы укоризненно сказать нечто вроде: «Кто не успел, тот опоздал»?

– Ни боже мой! – заверил ее я. – Напротив, вы одни из первых. Гедрона, например, еще нет.

– Даже не удивлена, – хихикнула Седая Ведьма. – Он вообще на редкость неспешен, наш Гедрон. Потому в свое время все и прощелкал клювом.

Ну, не знаю, что, когда и где Старый прощелкал, но он на самом деле заявился в каминный зал самым последним. Собственно, только его все и ждали, включая короля, который, доев курицу, принялся за жареного поросенка, лихо орудуя двумя кинжалами. Причем он так аппетитно его поедал, что мы все поневоле принялись за виртуальную снедь.

Самым забавным оказалось то, что обсуждать нам, как выяснилось, было особо и нечего. Нет, по мелочам тем много нашлось, а вот серьезное… Все всё и так знали, оставалось только обозначить основные моменты, вроде графика, по которому каждый из кланов будет выставлять воинов, несущих стражу рядом с храмом, чтобы в случае беды прийти на подмогу Ордену Плачущей Богини, да представить Седую Ведьму тем, кто ее до того не знал.

– Неожиданно, – выдохнул Вольный, опустошив кубок с вином. – Серьезный клан, топ сто, и вдруг к нам?

– Мы с Хейгеном старые друзья, – улыбнулась Ведьма. – Настолько, что чины и влияние уже не играют никакой роли. Дружба для нас значит больше любых игровых высот.

– Как и для любого присутствующего за этим столом, я полагаю, – звонко произнесла Кролина. – Потому, думаю, никто и не будет против прямо сейчас пройти через одну несложную и не столь принципиальную процедуру?

– Ты о чем? – Наморщила лоб Седая Ведьма. – Если ты об антителах или сахаре в крови, так с ними у меня все в порядке.

– Думаю, она не о медицинских нюансах говорит. – Прищурил левый глаз Гедрон. – Ты что задумала, Кролинушка?

– Клятва Верности, – очаровательно улыбнулась моя заместительница. – После нее мы станем друг другу больше чем друзья. Даже больше, чем родня. А в наше непростое, но очень интересное время именно это и нужно. Пока мы едины, мы непобедимы.

За столом установилась тишина, которую я, выждав десяток секунд, все же решил нарушить:

– Не знаю, как кто, но я готов принять данную клятву от имени своего клана. Прямо сейчас. И вот еще что: все расходы – за счет «Линдс-Лохенов». Мы предложили – мы и оплатим.

– Ну, раз так, то и мы за. – Подняла руку Айболитка, прежде попереглядывавшись с соратниками. – Хорошее предложение. Правильное. Во времена войны самое главное – уверенность в тылах.

– Отличная идея, – подал голос Глен. – Больше скажу: я сам о чем-то таком размышлял.

– На какой срок клятву будем оформлять? – уточнила Седая Ведьма, пошептавшись о чем-то с Фредегаром. – Календарный или до наступления события?

О таких тонкостях мне Кролина не рассказала, но тут и так все было ясно.

– Календарный, – принял решение я. – Что до срока…

– Полгода, – перебила меня Кролина. – Думаю, за это время основные события закончатся.

– Или же до гибели альянса как такового, – дополнила ее слова Ведьма. – Такое, увы, тоже возможно.

– Невозможно, – неожиданно резко заявил Амадзе. – Альянс гибнет только тогда, когда перестают существовать все кланы, его составляющие. А мы умирать не собираемся.

– Отлично сказано, – восхитилась Ведьма. – Ну, раз так, то и мы за. Пусть будет клятва. На ваших условиях.

– Гедрон, остался только ты. – Кролина уставилась на Старого. – Ну, ты как? С нами или нет?

– Я? – Глава «Диких сердец» помассировал виски. – А я, друзья, наверное, скажу «нет».

Глава четвертая о том, что до поры до времени все можно уладить

– Если ты скажешь «нет», то, боюсь, слово «друзья» покажется нам всем не слишком уместным, – с легкой и, казалось, совершенно искренней грустинкой в голосе произнесла Седая Ведьма. – Что ты на меня так смотришь? Ты опытный игрок, Гедрон, посмотри на ситуацию со стороны и пойми, что здесь и сейчас никто тебе яму не роет. Ну, разве что кроме тебя самого.

– Поддерживаю, – произнесла Гливея, бросив на блюдо, стоявшее перед ней, обглоданную поросячью косточку. – Все так и есть.

– А я против такого расклада, – негромко, но твердо произнес Глен. – По крайней мере до той поры, пока не услышу аргументацию Старого. Не просто же так он отказывается принимать клятву, есть у него на это какие-то резоны?

– Вопрос, какие именно. – Седая Ведьма цапнула из вазы краснобокое яблоко прошлогоднего урожая и с хрустом впилась в него зубами.

– Ну что же ты фразу оставила незаконченной? – укоризненно обратился к ней Гедрон. – Еще надо упомянуть о том, что всей правды от меня мы можем и не услышать, а на формальные отговорки я мастак.

– Это ты ее хорошо сейчас припечатал! – расхохоталась на своей верхотуре Трень-Брень. – И если что, я на его стороне. Гедрон хоть и вредина редкая, но мне он нравится! Как человек, естественно, не как мужчина.

– Кха! – закашлялся Старый, с изумлением глядя на крылатую бестию, которая безмятежно качала ножками, обутыми в золотые туфельки с алмазными каблучками. Вот тоже интересно, где это она эдакое добро раздобыла? Вещь явно непростая, редкая, цены немалой. Вряд ли подобную красоту можно на дороге найти. – То, что я тебе в качестве объекта амурных симпатий не подошел, – это ладно. Но вредина-то почему?

– Я просилась к тебе на стойку месяц назад, хотела гоблинов подразнить и что-нибудь себе на память выпросить при случае. Говорят, у тебя всякого разного добра много в хранилище лежит, в том числе и на мой класс. Накидка легендарная есть, еще редких кинжалов несколько и колечки разные, – охотно отозвалась фея. – Ты дал слово, что позовешь в гости, и обманул. Я еще раз напомнила – ты снова продинамил. Вредина и есть. И еще жадина.

– Снова опущу ряд деталей, но поведай мне, дитя, кто именно поделился с тобой подробностями о содержимом моего кланового хранилища? – уже нешутейно насторожился наш пока еще соратник. – Очень мне это любопытно.

– Так Ромул, – не стала вредничать Трень-Брень, – наш бывший казначей. Вообще он тип мутный, но знает много чего. Я с ним раньше часто болтала о разных всякостях, а потом перестала. Просто он хотел на те дары, что нашей богине несут, свою лапу наложить, и меня на это дело подбивал, а у Тиамат воровать ничего нельзя, она не простит. Она меня как-то раз предупредила об этом, когда я в храме была. Явилась из ниоткуда и пальцем погрозила, дескать, гляди у меня, если что, мало не покажется. И знаете, я ей как-то сразу поверила.

Вот так копни поглубже – чего только не узнаешь. Так фея наша вроде дура дурой, а на деле она видит и знает куда больше, чем многие другие.

– Хейген, мне бы с этим знатоком чужого добра пообщаться, – обратился ко мне Старый. – Я понимаю, это твой НПС, ты с ним какие-то дела ведешь, но…

– Не получится, – перебила его фея. – Нет Ромула в замке. И в Пограничье нет. Может, и в Раттермарке вообще, но тут не поручусь. Я же говорю: нельзя ничего у Тиамат красть, она козью рожу вмиг состроит тому, кто края не видит. Ему вот состроила. Он ночью в храм залез и начал мешок свой безразмерный набивать, тут ему кранты и настали. В прозрачный пузырь нашего бывшего казначея затянуло, который из ниоткуда возник. Ромул уж и орал, и ногами брыкал, а толку ноль. А потом вовсе куда-то вверх улетел в этом пузыре, прямо через крышу. Наверное, вознесся.

– Сама видела? – деловито уточнил у нее полурослик Фредегар. – Лично?

– Не, мне Флоси рассказал. – Трень-Брень откуда-то достала шоколадную конфету в золотистом фантике. – Но все так и случилось, не сомневайтесь даже, он в тот вечер почти не пил. Так, пара мехов, не больше.

– А мне почему об этом не доложила? – устало осведомилась у нее Кролина.

– Так тебя то нет, то ты злая как собака, – резонно ответила фея, разворачивая конфету. – Когда? Да и потом – нет этого ворюги, и слава богу. То есть богине. Надеюсь, она его закинула прямиком на луну. Туда ему и дорога.

За столом установилось молчание, все переваривали услышанное, причем каждый делал какие-то свои выводы. Лично я думал о том, что в произошедшем имеется определенная нелогичность. Когда НПС убивает игрока, это нормально. Когда игрок убивает НПС – тоже, хоть на некоторых из них и распространяется административный мораторий, который известен как «казус Снейквилля». Но вот когда НПС убивает НПС, причем не в разрезе квеста, не сюжетно, не напоказ даже, а за воровство, это, знаете ли, что-то новенькое.

– И все-таки, – нарушила тишину Седая Ведьма, – ты так и не дал нам ответа, Старый. Почему ты не хочешь принять клятву со всеми остальными? Что тебя останавливает?

– То, что отчего-то не смутило ни одного из вас, – без малейшего надрыва в голосе ответил Гедрон. – Чувство ответственности. Клятва Верности – серьезное дело, касающееся не только каждого из присутствующих, но и всех тех, кто доверил нам свои игровые жизни. Если бы речь шла лишь обо мне – нет проблем. Но принимать такое решение в обход клана – увольте. Случись так, что клятва будет нарушена, отвечать придется всем, потому я хочу, чтобы каждый из моих людей подтвердил свое согласие.

– А, так ты референдум решил провести, – не скрывая иронии, сказал Фредегар. – Ну-ну. Глядишь, к концу передела мира как раз результаты поступят.

– Ну да, так себе отмазка, – сказав это, Айболитка отпила из бокала верескового меда, сваренного по какому-то древнему и секретному рецепту, после вытерла губы ладонью и продолжила: – Звучат подобные слова красиво, благородно, все такое, но не знай я тебя – сказала бы, что нам пытаются дуть в уши.

– Каждый имеет право на особое мнение, – негромко произнесла Кро. – Но лидер на то и лидер, чтобы принимать решение за всех, а после нести личную ответственность за него. Иначе зачем он вообще нужен?

– У тебя есть два дня, – подытожил я. – В воскресенье в девять утра на лугу близ храма мы все дружно примем Клятву Верности. Ну или дадим ее друг другу, уж не знаю, как правильно выразиться в данном случае.

– Чего так рано? – хмуро поинтересовалась Гливея. – Воскресенье, поспать бы.

– В десять начинаются первые схватки на Арене, – пояснил я. – Жребий – штука непредсказуемая, кто-то из нас запросто может в этот день попасть в турнирную таблицу, причем поединок назначат именно на десять утра. Закон подлости никто не отменял.

– А я вообще собираюсь ходить смотреть на бои, – сообщил всем Глен. – Интересно же!

– Тотализатор опять-таки, – тихонько добавил Амадзе.

– Короче, – я хлопнул в ладоши, – кто придет, тот с нами. Кто не придет, с того момента он играет сам по себе. И чтобы после не возникло непонимания – чужаки в Пограничье никому не нужны, поскольку в лихую годину вокруг должны быть только свои, те, кому можно доверять и кто не ударит в спину. Не так ли, ваше величество?

– Пограничье – край, где все всем родня, – отозвался Лоссорнах. – Либо так, либо никак. Свидетельство тому – судьба Мак-Праттов, которые пробовали петь с чужого голоса и пошли против своих. Еще бы Брана, что королеву Запада обихаживает, к ответу призвать – и совсем хорошо станет.

– Так он вроде в Эйгене прижился до такой степени, что про родные края вовсе забыл? – удивился я. – Видел я его не так давно, в нем от горца ничего не осталось. Он усы – и те сбрил.

– То-то и плохо, – буркнул король. – Верность родной земле испарилась, а память осталась. Бран – хороший воин и отличный следопыт, он много тайных троп и заповедных путей знает. Кто ведает, что придет в голову Анне, особенно если учесть, что вокруг нее теперь кто только не вьется? К тому же, насколько мне известно, в Эйгене повсюду звучит имя богини Месмерты, а та не сильно жалует мать нашу Тиамат. Потому и охота пообщаться с ним, сказать, чтобы он не забывал свои корни и помнил, что есть вещи на порядок выше, чем женщина. Даже если та королева.

Вот еще одно подтверждение того, что не стоит откладывать в дальний ящик визит в Эйген. Этот нарыв надо так или иначе вскрывать. Военным путем не получится, слабоваты мы против них, выходит, придется вести тайную войну. Главное, чтобы Вайлериуса раньше того не придушили в камере. Или, что хуже, кто-то другой не додумался его освободить. Не думаю, что меня одного усиление влияния Месмерты в Западной Марке беспокоит.

– Хейген, твои слова здорово смахивают на ультиматум, – мерно произнес Старый.

– Вот что я скажу тебе, Гедрон, – произнес я, – мы свели знакомство давным-давно, еще тогда, когда я под руководством Седой Ведьмы твою крепость штурмом брал. В тот момент мы были неприятели, верно. Неприятели, но все же не враги. Не было между нами злобы, понимаешь? И не хочется, чтобы она возникла сейчас, когда мы превратились в союзников. Потому лично я очень хочу верить в то, что в воскресенье утром увижу тебя на лугу близ храма. На этом предлагаю данный вопрос считать закрытым до послезавтра.

– Так вроде больше ничего особо и не скажешь. – Потянулся Амадзе. – Все ясно и понятно. Что у нас еще имеется на повестке дня? Какие вопросы?

– Да никаких, – одновременно сказали Айболитка и Кролина.

– Странные мы всё же люди, – отметила Ведьма. – В обычное время из-за разных пустяков, яйца выеденного не стоящих, часами можем спорить, а в дни великих перемен и поговорить не о чем. Ладно, тогда всем до воскресенья. Ну или почти всем. Да, Старый?

– Поживем – увидим. – Гедрон встал из-за стола, коротко кивнул присутствующим, отвесил поклон королю и вышел из залы.

– Похоже, опять он на меня обиделся, – вздохнула глава «Гончих Смерти», тоже поднимаясь со стула. – Ужас, какими нервными все из-за этого обновления стали.

– Тебя можно на пару слов? – обратился я к ней. – Есть один вопрос.

– Разумеется. – Седая Ведьма коротко кивнула в сторону выхода. – Я не то что некоторые гордецы, потому всегда открыта к диалогу.

– Не пережимай, – попросил ее Глен, – не стоит. Да, Гедрон поступил не так, как мы, но это не повод его хаять, тем более за спиной. Тебя этот поступок не красит.

– Хорошо сказано, – признала Ведьма. – Да и не права я. Похвастаться и поругаться Старый любил всегда, но гордыни или трусости за ним не водилось никогда. Просто мы так давно не любим друг друга, что трудно удержаться от шпильки.

– А за что? – пропищала со своей верхотуры фея. – Чего он сделал, что ты на него так разозлилась?

– Не я на него, а он на меня, – поправила Трень-Брень лидерша «Гончих». – Мы с ним не сошлись в кое-каких вопросах, связанных с игровыми тактикой и стратегией, да так сильно, что после вовсе общаться перестали. В смысле очно. Впрочем, не стану врать, к примирению я особо не стремилась и замок его разнесла по кирпичику с огромным удовольствием. Да вот, лидер твой сам все видел, собственными глазами. И даже участвовал в сём действе. Он ведь тот еще пострел, везде поспел.

– Неожиданно. – Уставилась на меня Айболитка. – Ты не говорил нам, что состоял в «Гончих Смерти».

– Потому что этого и не было. Я тогда играл в «Буревестниках», клане не слишком высокопоставленном, но стремящемся к тому. Он числился среди вассалов «Гончих», потому при штурме цитадели «Диких» был поставлен под ружье и отправлен в первых рядах на прорыв обороны.

– Не вассалов, а союзников. – Нахмурилась Седая Ведьма. – И никто вас как пушечное мясо не использовал, мы плечом к плечу с вами шли. Что до «Мышонка» – ты на него сам залез, между прочим, тебя туда никто не тянул.

– На кого ты залез? – Вытаращил глаза Глен. – А?

– Да башня осадная так называлась, – пояснил я. – И да, чистая правда, меня к этим смертникам случайно занесло, просто в какой-то момент повернул в траншее не туда. Ох, как Элина орала, заметив меня на верхней палубе этого самого «Мышонка»! Видели бы вы ее.

– А кто такая Элина? – спросила у меня Мысь.

– Да лидер «Буревестников». Та еще зануда. Что бы я ни делал, все не так, все не эдак, вечно всем недовольна. Причем у меня и в мыслях не было ее бесить или выводить из себя, но она все равно чуть что – так сразу орать начинала.

– Мы сейчас обо мне и Кролине разговор ведем? – невинно осведомилась сверху Трень-Брень. – Или я что-то пропустила?

Слав и Снуфф одновременно расхохотались, Кро поджала губы, Вахмурка одобрительно крякнул.

– Ладно, вечер воспоминаний окончен, – подытожила Ведьма. – О чем хотел поговорить-то?

– Ребята, без обид, – произнес я, подхватил женщину под локоток и вывел ее в коридор.

– Прямо тайна? – заинтересованно уточнила Ведьма, переходя на полушепот. – Мы устроим небольшой заговор? Или большой? Или даже не заговор, а переворот?

– Ну, этот вариант я тоже не стал бы отметать, – поразмыслив пару секунд, произнес я, подумав о том, что в Эйгене, если все сложится как надо, речь о перевороте и пойдет, и тут, как это ни печально, снова могут понадобиться ресурсы «Гончих», как людские, так и административные. – Но сейчас я о другом. Помнишь, я у тебя про Али-Буруха Второго спрашивал? Того, что Югом правит?

– Разумеется. Провалами в памяти не страдаю. И?

– Мне бы к нему на прием попасть, – умильно глянул я на нее. – Причем желательно не откладывая в долгий ящик, то есть прямо завтра.

– Ну, не знаю, не знаю, – призадумалась Ведьма. – С утра точно нет, завтра же суббота. Понимаешь, у них там традиция есть, идущая с давних времен: они по субботам гонки на слонах устраивают. Так себе забава, ни разу не случалось такого, чтобы в процессе мероприятия кого-то не растоптали или что-то не разрушили, но смотрится красиво, особенно если до того с подобным не сталкивался. После гонок логично воспоследует награждение победителей и праздничный обед, а вот потом – как повезет. Если правитель сильно переберет за обедом, то все, пиши пропало, он в личный гарем отправится, и это уже до воскресенья. Ну а если нет, то, может, и получится у него аудиенцию испросить. Но не просто так, естественно.

– Само собой, – кивнул я. – Буду должен.

– Не о том речь, – поморщилась женщина. – Али-Буруха надо изначально замотивировать, чтобы прием вообще состоялся, а после того как-то компенсировать потраченное на тебя время. Он так-то мужик неплохой, но жадный до материальных благ и слабого пола ужасно. Ладно, есть у меня одна штука, перед которой он не устоит. Копье из слоновьей кости недавно мои в одном инстансе взяли, красивое такое, рубинами инкрустированное. Думала его в других целях использовать, да ладно уж, отдам Али-Буруху. Пусть подавится.

– Все затраты принимаю на себя, – немедленно сказал я. – Потом выставишь счет, все будет оплачено.

– Не неси чушь, – недовольно попросила Ведьма. – Какие сейчас счеты? Это не затраты, это так, семечки. Ты лучше скажи, что тебе от этого товарища нужно? Речь не о моем праздном любопытстве, просто надо понимать, на какую тему разговор с Али-Бурухом в итоге вывести надо и во что это обойдется. Еще раз: такого жлоба, как он, поискать и не найти, уникум в некотором смысле. Уж на что Фредерик на Западе мзду любил брать, но на фоне падишаха он выглядит как мальчонка в коротких штанишках. Мы ему самосвал золота за верфи отвалили суммарно, не считая подарков и всего прочего. Или даже больше.

Вот и думай, что делать. С одной стороны, сейчас надо честно рассказывать, что к чему. А смысл играть в тайны, все равно она со мной к падишаху попрется, хоть бы даже и из принципа. С другой – это же Седая Ведьма, каждая фраза, сказанная в ее адрес, раньше или позже непременно обратится против тебя.

А, ладно, семь бед – один ответ.

– Только ты меня за психа не сочти, хорошо? – попросил я ее.

– На этот счет даже не беспокойся, – подбодрила меня женщина. – Я за эти годы с чем тут только не сталкивалась, даже с таким, что в самых лютых кошмарах не приснится и в авторском кино не увидишь.

– Мне надо увидеть спинку трона Али-Буруха Второго, – мило улыбнувшись, протараторил я, – и потрогать ее.

– С его личного разрешения или это не принципиально? – деловито уточнила Ведьма.

– Не принципиально, – ответил я без запинки, вспомнив самую первую букву. Кениг тогда присутствовал в помещении, но на меня не смотрел и разрешения на ощупывание трона не давал. Да и в примечаниях к заданию ничего такого не имелось.

– Очень хорошо. – Хлопнула меня по плечу Ведьма. – Тогда, считай, дело в шляпе. Мы же не только на его высочество упор делаем, у нас там и царедворцы прикормленные имеются. Это очень хороший рычаг давления на падишаха, в особо сложных случаях они заранее готовят почву для разговора, чтобы после нам было проще добиваться своей цели. Капанье на мозги работает не только в том мире, но и в этом. Так вот, завтра утром, как я говорила, все будут смотреть гонки на слонах. Все, кроме главного чесальщика высочайших пяток, он данное мероприятие никогда не посещает – у него брата слон раздавил. Падишах лично разрешил Калимдару пропускать данное действо, у остальной свиты такого права нет.

– Поражает все, – признался я, – но в первую очередь то, сколько же ты всего в памяти держишь. Впрочем, название должности твоего агента тоже впечатляет.

– Зря смеешься. – Погрозила мне пальцем Ведьма. – Он очень весомая фигура при дворе Али-Буруха, падишах заснуть без того, чтобы ему пятки не почесали, не в состоянии. Калимдар в гарем доступ имеет! В гарем, куда, кроме падишаха и пары евнухов, никто зайти не вправе под страхом смертной казни. А перед сном любой человек добр и внушаем, это психология. И самое главное – этому типу доверять худо-бедно можно, проверено. Не в первый раз к помощи этого товарища прибегаю. Причем, заметь, речь идет именно о субботах. Знаешь, есть такие документы, которые нам первое лицо Юга никогда не покажет, а глянуть в них хочется.

– Лихо, – признал я. – То есть этот Калимдар проведет нас в тронный зал, я верно понял?

– Верно, – подтвердила Седая Ведьма. – В обход постов, разумеется. Все внутренние помещения охраняют Безмолвные, личная охрана падишаха, которая только ему подчиняется. Их не купишь и не испугаешь, мы пытались. Но, слава богу, дворец старый, потому есть лазейка, ведущая в тронный зал. Только имей в виду: времени у тебя, скорее всего, будет с гулькин нос, знаю я такие квесты.

– Главное – внутрь попасть, остальное спроворю в момент, – заверил я ее.

– Думал, стану расспрашивать, что за квест? – ехидно полюбопытствовала Седая Ведьма. – А вот шиш тебе, не стану. Захочешь – после сам расскажешь.

– Расскажу, – пообещал я, – но после. Во сколько и где мне надо быть?

– Начало гонок в одиннадцать, падишах в свою ложу приходит минут за двадцать до того. Действо длится где-то час, после, как я уже говорила, падишах награждает победителей и кормит их до отвала. Нам на все про все понадобится где-то минут двадцать, так, исходя из услышанного, определяйся со временем. Я из игры выходить почти не буду, мне есть чем тут заняться.

– Тогда в одиннадцать, – решил я. – А где?

– У дворца тебе лучше не светиться. – Потерла подбородок Ведьма. – Мало ли что. Много там разных глазастых бродит, и из НПС, и из игроков. Давай-ка я тебя отсюда заберу. Ты не против?

– Как скажешь, – сразу же согласился я. – Все, завтра в одиннадцать жду тебя на лестнице, на третьей снизу ступеньке.

– Нормально все пройдет. – Потрепала она меня по плечу. – Не переживай. Главное, не выкини там один из своих трюков, на которые ты мастер, хорошо?

– Никаких импровизаций, – заверил я ее. – Не в этот раз. Я лицо заинтересованное.

На том и расстались. Впрочем, я после тоже в каминном зале задерживаться не стал и быстренько со всеми распрощался, ловя при этом удивленные взгляды соальянсников, которые уже начали планировать походы в те места, где есть шанс разжиться нововведенными жетонами и, если совсем уж повезет, ухватить маленько репутационных очков, дабы глянуть, что с ними к чему. Ну да, в такой день из игры выходят только очень и очень странные люди, но я один из них и есть.

Что примечательно: приблизительно такие же взгляды встретили меня в конференц-зале. Вот вообще ничем от тех, игровых, не отличающиеся. И эту публику тоже можно понять: только ушибленный на всю голову сотрудник свалит из помещения, где высшее руководство компании самолично рулит процессом. Ну, ладно выйти минут на пять, это понятно, все мы люди, все человеки. Но на несколько часов?

Что посторонние? Свои и то были удивлены моей выходкой, это было ясно по взглядам. Ну, разве что Петрович индифферентно к произошедшему отнесся по той причине, что дремал в ожидании обеда, да Таша была привычно безмятежна.

– Я уж думала, что вы пошли – да весь и вышли, дражайший шеф, – прошептала мне Шелестова. – Собиралась уж на поиски отправляться и внутренне готовилась к тому, что в одной из кабинок только ваш костюм найду.

Вика нахмурилась, ей такой юмор никогда не нравился, но говорить ничего не стала, решив промолчать, тем самым выказывая свое отношение к моему поступку. Что? Нелогично? Ну, вот так вот устроена ее психика, что я поделать могу?

– Так себе шутка, на троечку, – сообщил ей я. – Не раскрыта тема. Что я пропустил?

– Много самолюбования со стороны одного руководителя «Радеона» и не очень большая компетентность со стороны другого, но в целом баланс соблюдается. Или вы о том, что в игре происходит?

– Пожалуй, что второе.

– Так по-разному. – Шелестова запустила руку в сумку, достала оттуда чупа-чупс, с хрустом сняла фантик, поймала взгляд встрепенувшейся Таши, вздохнула и протянула леденец ей. – Черт, если случится голодный год, то надо будет от нее подальше держаться. Просто как-нибудь утром проснешься, а она уже твою ногу жарит над костром.

– Я могу, – подтвердила малышка, засовывая чупа-чупс в рот, – с меня станется. Но если что, я не с тебя начну, а с Ксюхи. Во-первых, она толще, во-вторых, конкурентов не люблю. Вы все скорее с голода подохнете, чем человечину станете есть, особенно если при жизни вы эту пищу знали лично. А она запросто любого из вас слопает, без малейших колебаний и сожалений.

– Ничего, что я здесь сижу и все слышу? – возмутилась Ксюша.

– Так тебя же никто не оскорбляет, – удивилась Таша. – Наоборот, это комплимент. Я одну тебя за серьезную противницу в нашей компании и держу. Не на сейчас, понятное дело, а если конец света настанет, с последующей выживальческой одиссеей.

– Генк, пометь себе где-нибудь: если вдруг грянет апокалипсис, первым делом надо удавить эту парочку, – велел Стройникову Самошников. – Остальные вроде безопасны.

– Я бы еще Петровича – того, – предложил ему приятель. – Он очень много ест, не меньше Ташки. А Ксюху сначала можно…

– Да заткнитесь вы наконец! – не выдержала Вика. – Дайте послушать!

– И на этом первая, общая часть мероприятия закончена! – торжественно возвестил в тот же миг Зимин. – Наши цели ясны, задачи определены, за работу, господа и дамы! Вечером жду аналитические отчеты от представителей отделов, которые нас сейчас покинут и не присоединятся к нашей компании после обеда. Ну а что до наших коллег из еженедельника, так они свою, скажем так, отчетность, предъявят в ближайший четверг. Верно?

– Обязательно, – заверил его я. – В лучшем виде.

– Мы решили вас не неволить, – пояснил Валяев. – Все самое интересное вы уже увидели, после обеда речь пойдет о технических аспектах, вряд ли они вам интересны. Впрочем, мы будем рады вашей компании, так что присоединяйтесь, если сочтете это нужным.

Крепко подозреваю, что мои коллеги изначально ему были на фиг не нужны. Он хотел меня спровоцировать на уход из зала, что, собственно, и произошло. Но вот только понять не могу: ему это зачем нужно-то было? Какие цели преследовались? Больше скажу: минусов в случившемся для Валяева больше, чем плюсов. Если Старику донесут о том, что он устроил, то добра не жди.

А донесут обязательно, тут уж можно не сомневаться. Концентрация добрых людей в здании «Радеона» превышает все мыслимые нормы.

– Ну, что мы будем вам мешать? – произнес я, попутно прихватив за локоть дернувшуюся вперед Мариэтту. Просто она была единственной из всех наших, кто внимательно слушал все говорившееся, и даже делала какие-то записи в ежедневнике. Даже Ксюша, уж на что она формалистка, и то заморачиваться не стала, а эта прямо первая ученица. – Особенно если учесть тот факт, что обновление – это не только праздник, но и головная боль.

– Но больше все-таки праздник, – добродушно отметил Зимин. – Причем общий.

Он хлопнул в ладоши, а следом его поддержали все находившиеся в зале. Даже мы – и то присоединились. Ну, как-то неловко сидеть просто так, когда все аплодируют. Неудобно.

– Вот и стоило нас ради этой скучищи из дома выдергивать, да еще в такую рань? – бурчал разбуженный Петрович, когда мы покинули конференц-зал и направились в столовую. – Я бы сейчас только-только проснулся.

– Здоров ты спать, – удивилась Ксюша. – А я думала, творческие личности вообще мало спят – им идеи мешают.

– А при чем тут я? – буркнул мой давнишний приятель. – Была творческая личность, да вся вышла за ненадобностью. Сейчас творцы не в тренде, сейчас нужны профессионалы. Они создают контент, который понятен всем, а не шедевр, который в состоянии осознать единицы. Причем контент всегда хорошо оплачивается, а шедевр по причине своей кажущейся абсурдности вообще никому не нужен. Так что я не личность – я ремесленник, чем и горжусь.

– Меньше яда в голосе, Вадим, – попросила его Вика, оглянувшись. – Каждое слово, произнесенное в этих стенах, может эхом отозваться на самых верхних этажах здания.

Или в подвале, что куда хуже.

– А я что? – Петрович скорчил рожу. – Я ничего. Где тут еду выдают?

В столовой мы устроились в углу, подальше от сотрудников «Радеона», для которых хорошим тоном считалось как раз сидеть по центру зала, и сделали заказ.

– Так что с днем рождения? – уточнила Елена, плюнув на этикет и показав на Жилина пальцем. – Мы будем его праздновать? Если что, у меня на даче никого. Можем заказать три такси, по дороге купить мяса и водки да и поехать…

– Сразу нет, – отказалась Вика. – Во-вторых, подобная поездка ни к чему путному, кроме запоя части коллектива, не приведет, а у нас на носу спецвыпуск, провалить который нельзя. Харитон Юрьевич, ты меня слышишь? Будь любезен на следующей неделе присутствовать в редакции.

– А во-первых? – уточнила Шелестова. – Если не секрет.

– Не секрет, – тут же ответила Вика. – Если в тот раз Киф в твоих пенатах не окочурился, тот в этот уж точно дуба даст. Прямо чую – ничего хорошего не выйдет из такой затеи. Так что нет.

– Ну да, за город как-то неохота, – вдруг поддержал ее Жилин, который в таких случаях всегда помалкивал. С другой стороны, это же его день рождения, кому говорить, как не ему? – К тому же у меня есть предложение. Оно немного странное, но вдруг оно вам всем понравится?

Глава пятая о разнообразных вечерних забавах

Удар – и шар уходит в лузу. Маленькая Таша, как оказалось, крайне лихо управлялась с кием, чего от нее не ожидал совершенно никто.

– Бильярдная. – Шелестова отпила виски с колой. – Бильярдная. Скажи мне, друг мой Сережка, и что же тут странного? Ладно бы ты предложил этот праздник провести, например, в игре, про которую мы все пять дней в неделю статьи пишем. Вот это было бы на самом деле экстравагантно, необычно, неформатно. Но тут что такого? Хорошее место, тихое, спокойное, кругом приличные люди.

– Так это и есть неформат, – усмехнулась Вика. – Наша компания – и среди приличных людей? Большей странности представить невозможно.

– Зря ты, не совсем мы пропащие, – возразил ей Петрович, намеливая наклейку. – Вон сколько времени тут уже шарики гоняем – и ничего, никто пока ни с кем не подрался. От двух бортов в середину кладу чистого!

Он уже в который раз обыгрывал Стройникова, причем показательно-разгромно, совершая сие деяние исключительно в назидательных целях. Индифферентный по жизни Петрович практически ко всем людским слабостям и порокам относился снисходительно, так как сам был подвержен многим из них, но вот хвастовство терпеть не мог. Геннадий же еще на дальних подходах к бильярдному клубу обещал всех обыграть, да так, что полетят клочки по закоулочкам. В результате он то и дело кукарекал из-под стола, поскольку играл, как оказалось, не ахти. Нет, всяко лучше меня или Вики, но с Вадимом тягаться ему было явно не под силу, как и с Ташей.

Собственно, последний час все мы ждали, когда эта парочка схлестнется друг с другом, но они не спешили, то ли копя силы для финального боя, то ли еще по какой причине.

– Партия. – Таша с треском загнала шар в «зеленую» лузу и горделиво вздернула свой курносый носик. – Соловьева, лезь под стол. Ну или завтра принесешь мне пакет с баранками. Только мягкими, а не такими, о которые зубы обломаешь!

– Принесу, – расстроенно засопела Мариэтта. Ей явно хотелось обвинить Ташу в том, что та нечестно играла, но возможности такой не имелось. Бильярд не карты, тут жульничать хоть и можно, но все же крайне сложно. – Принесу.

– Тоже партия, – сообщил всем Петрович, «крученым» ударом отправляя шар в лузу. – Мне баранки не нужны, лезь под стол. Что «ну-у-у»? Давай-давай. Игорный долг – это святое. Наталия, коли ты освободилась, так, может…

– Не знаю, не знаю. – Моя вечно голодная сотрудница уперла турняк кия в пол, подбоченилась, отставив левую ногу назад и приобретя при этом схожесть с лихим кавалеристом времен давным-давно отгремевшей над полями и лесами Гражданской войны. – Ксюх, ты ни одной партии за весь вечер не сыграла, между прочим. Даже любимый начальник – и то пару раз нам класс показал. Пусть невысокий, но все же. А ты знай в кустах отсиживаешься да ликер хлещешь.

– Без меня, – буркнула поименованная особа, опрокинув рюмочку означенного напитка. Не знаю, я бы не рискнул такое употреблять, больно уж у этого ликера цвет неестественный. И не красный, и не оранжевый, а какой-то промежуточный. Чую, одна его стопка наносит печени урон, соразмеряемый с ящиком водки, никак не меньше. – Бильярд – не мое. Вот если бы вы в «крокодила» играли – тогда пожалуйста. А все это катание шаров по столу…

– Забава для идиотов, – закончила за нее Таша. – И не спорь, ты именно это имела в виду.

– А я и не спорю. – Ксюша отправила в рот еще одну рюмку ликера, вытерла губы ладонью и продолжила: – Была охота. Все так и есть. Ик!

– Вот вы обе сегодня разошлись, – прониклась Шелестова. – Знала бы – давно бы сюда вас затащила, блин! Эта бильярдная неправильно называется, вот что я вам скажу! Какие «Кий и два шара»? Ее надо переименовывать в «Сорванные маски». Или даже не так. «Метель сорванных масок», вот!

– А почему «метель»? – утомленно осведомилась у нее Вика. – Она тут при чем?

– Понятия не имею, – бодро ответила ей Елена. – Просто так звучит красивее.

– Ой, Лен, напридумываешь ты вечно всякой всячины. – Мариэтта взяла из вазы с фруктами грушу. – Метель, маски… Все куда банальней обстоит. Просто одна наконец наелась от пуза, потому разговорчивой стала, и вторая тоже в каком-то смысле… Кхм… Накушалась.

Ксюша смерила Соловьеву недобрым взглядом, но промолчала, не стала ее слова никак комментировать.

– Не хочешь – не надо, – миролюбиво произнесла Таша и ткнула пальцем в сторону Петровича. – Ну что, не передумал ставить на кон свою удачу?

– В противостоянии с тобой я бы даже личную мужскую свободу поставил в заклад, – неожиданно игриво заявил мой давний приятель, – и проиграл ее. Но, боюсь, не прокормить мне тебя. Нет, не прокормить.

– Воу! – оживился задремавший было по нетрезвому делу Самошников. – Народ, а тут все, похоже, не так просто. Петрович, мы тебя теряем?

– Спи дальше, – посоветовал ему именинник. – Или завидуй тише.

– Даже если и так, то что такого? – резонно заметила Шелестова, снова отхлебнув из стакана. – Ну, трещит над ними крылышками амур, это же здорово! И еще – предусмотрительно. Петрович, в отличие от тебя, на перспективу работает.

– Поясни! – потребовал Самошников.

– Ночи все короче, дни длиннее, температура стоит в районе нуля неделю, снег почти сошел, – начала загибать пальцы Елена. – Короче, весна пришла, горюшко ты наше. Скоро деревья соки по стволам погонят, щепка на щепку полезет, и у Петровича все в этом плане будет отлично. А ты, шутник, будешь на него смотреть и завидовать. А вечерами, приходя в пустую съемную квартиру, один, сам с собою…

– Да пошла ты, – уже всерьез обиделся на нее коллега. – Сама ты с собою, понимаешь!

– Что ты там говорил про приличных людей, Вадим? – рассмеялась Вика. – Прости, я в тот раз не расслышала.

– Но никто ведь пока не умер? Значит, все нормально, – хладнокровно уточнил Петрович, снял треугольник с пирамиды шаров и предложил Таше: – Твой удар первый. Разбивай.

Не знаю, как кому, а мне все очень понравилось. Утро выдалось суетным, день – противоречивым, зато вечер вышел что надо. И клуб оказался очень милым, несмотря на то что первое впечатление от него лично у меня сложилось не лучшее. Не глянулся мне местный полумрак, да и неразговорчивость официантов настораживала. А оказалось – самое то. Никто никому тут не мешал, каждая компания находилась как бы в своем отсеке, включая, кстати, нашу охрану. Мы-то с Викой к ним привыкли, а вот остальные – пока нет.

Ко всему этому прилагались очень неплохая кухня и впечатляющий барный ассортимент, так что смело можно говорить о том, что вечер задался. Причем настолько, что не хотелось, чтобы он вообще заканчивался. Подозреваю, что мое мнение разделяли и остальные, кроме разве что стремительно набиравшейся до состояния риз Ксюши. Не понимаю, с чего ее так растопырило-то? В чем причина? В служебном плане у нее все нормально, особенно если учесть, что за последний косяк никаких санкций не последовало, в личной жизни никаких неприятностей не происходит. Тут ведь как: нет личной жизни – нет неприятностей.

А она вон, рюмку за рюмкой опрокидывает и соловеет прямо на глазах. Вот куда ее такую красивую теперь везти, а? Домой рискованно, не дай бог надумает за добавкой сходить и найдет в ночи приключения на свою задницу. Или, того хуже, на спине заснет и проследует по стопам Дженис Джоплин.

Но и с собой мы ее забрать не можем. Даже с учетом всех знакомств и возможностей не дадут нам ее в жилые помещения «Радеона» провести, пусть и на одну ночь.

Удар! Петрович киксует, причем даже я, изрядный профан в бильярдных забавах, понял, что сделал он это умышленно.

– Я и так у тебя выиграю, – недовольно нахмурилась Таша, причем ее мимика чем-то напомнила мне Трень-Брень. – Да-да! Так что не подставляйся больше, хорошо?

Она нанесла удар, при виде которого Петрович изумленно поднял брови, что в его случае означало, помимо удивления, еще и восхищение. Но я с ним согласен, выглядело все очень красиво. Шар несколько раз ударился о борта и вернулся почти туда же, откуда стартовал.

– Прошу. – Таша цапнула с борта мелок. – Только теперь уж играй как следует!

– А смысл? – поинтересовался у нее Вадим. – Сдается мне, что если я и выиграю, то только по случайности.

– Смысл в том, что никогда не надо сдаваться, – пояснила Таша, – даже тогда, когда именно это вроде бы является самым разумным шагом.

А ведь она знает, о чем говорит. Ее в свое время, по сути, приперли к стенке, доказав факт шпионажа в пользу Консорциума, но она не стала тогда просить пощады. Да, декларировала тот факт, что она не в восторге от происходящего, но не более того. Может, еще и потому Азов не стал ее трогать? Илья Павлович суров и безжалостен, но иногда он проявляет определенную лояльность по отношению к тем, кто вызвал у него симпатию в той или иной форме, я давно это подметил.

Или он хочет, чтобы я именно так думал? Поди знай…

– Резонно, – согласился с ней Петрович и хлестко ударил по шару. – Пусть будет так.

Его удачи хватило еще минут на пять, ну а после прожорливая малышка перехватила инициативу окончательно, загоняя шар за шаром в лузы, пока не прозвучало финальное «Партия».

– И чемпионом редакции становится Та-а-а-а-а-аша! – заорал Стройников, вскакивая с диванчика и заставив встрепенуться вновь задремавшего Самошникова. – Ай молодца!

– Раз турнир закончен, может, айда по домам? – зевнув, предложила Вика, а после с очаровательной улыбкой добавила: – Сереж, все было очень мило, очень здорово, ты такой молодец, что нас сюда привез! Не знаю, как кто, но я замечательно отдохнула!

– Прекрасное место, – подтвердил я. – Нет, правда.

– И здесь отличный ликер, – добавила Ксюша, заваливаясь на плечо Соловьевой. – Ик!

– Тебя не стошнит? – опасливо уточнила у нее Мариэтта. – Просто у меня платье. Я его только-только купила, не хотелось бы… Ну, ты понимаешь.

– Не думаю, – усмехнулась Шелестова.

– Это твое привычное состояние, – не упустила свою возможность Вика.

– Не о том речь, – отмахнулась Елена. – Не думаю, что Ксюхич сейчас хоть что-то понимает. Она, по ходу, уже уснула.

– И вот куда ее теперь? – озаботилась Вика тем же вопросом, что и я. – А? Домой страшно, вдруг чего случится? К нам тоже нельзя. Мариэтта, может, ты ее сегодня к себе заберешь?

– Я? – переполошилась Соловьева. – Куда? Как? Да нет, не могу!

– Давайте ее ко мне отвезем. – Плотоядно улыбнулся Стройников. – Не вопрос. Все же не чужие мы с ней друг другу люди. Коллеги как-никак.

– Я помогу донести ее до твоей квартиры, друг, – окончательно проснулся Самошников. – И если надо, даже за нашей сослуживицей послежу. Мало ли что!

– Тогда лучше к нам. – Глянула на меня Вика. – А о вас двоих я была куда лучшего мнения!

– Не верите вы в людское благородство, Виктория Евгеньевна, – попенял ей Стройников. – У нас и в мыслях ничего такого не было!

– Мы нравственно чистые люди, – поддержал его приятель. – Нас по жизни ведут идеи добра и человечности.

– После таких слов точно нельзя им Ксюшку доверять, – подытожила Шелестова. – Не могу сказать, что ее судьба уж очень сильно меня волнует, но тем не менее.

Предмет наших разговоров тем временем начал похрапывать на плече у Мариэтты да еще и слюнку из уголка рта пустил. Смотрелось это одновременно и трогательно, и неприглядно.

– А мне ты доверяешь? – вдруг спросил у Шелестовой Жилин. Не у Вики, а именно у нее.

– Тебе? – призадумалась Ленка. – Тебе да. Думаю, ты ее завернешь, даже если она сама на тебя полезет. Ну, по крайней мере до той поры, пока она до конца не протрезвеет.

– Вот и решили, – подытожил я, положив ладонь на колено Вики. – Спасибо, Серег, выручил.

– Ну, это же мой праздник, значит, я в ответе за всех тех, кто на нем перебрал, – пояснил Жилин без тени улыбки. – Официант, счет, пожалуйста!

– И еще вот это и вот это с собой заверните, – потребовала Таша, показывая на полупустые блюда с мини-бутербродами и вазу с фруктами, после глянула на нас и уточнила: – Что? Раз все равно за еду заплачено, то с какого мы будем ее тут оставлять?

– Так никто не против, все исключительно разумно, – заверила ее Шелестова. – Вон, еще ликер и виски остались, их тоже можно прихватить.

– Ликер ну на фиг, – отказалась Таша. – Я вообще не понимаю, как Ксюха его пила.

– С удовольствием, – удивив всех, промычала упомянутая в разговоре особа, правда, даже не открывая глаза. – Ик!

– Пьяница-мать – горе в семье, – вздохнула Вика. – А ведь ее еще как-то транспортировать до дома надо. Думается мне, не всякий таксист эдакое сокровище согласится везти.

– Ну да, эти ее «ик» настораживают, – согласился с ней Петрович. – Я бы точно не повез. Кому охота после салон отмывать?

– Не желаю такси – снова влезла в беседу Ксюша, после неожиданно шустро подхватилась и обняла Вику за шею. – С тобой ехать хочу! Мы же как попугайчики-неразлучники, да? Ик! Э-э-э-э…

– Ой! – Вика спешно и с немалым трудом расцепила ее руки. – Ксюш, если тебе надо в туалет, ты так и скажи!

– Мне не надо, – неимоверно растягивая слова, отозвалась наша коллега. – Или надо? Нет, не надо. Вик, ты меня тут не оставишь?

– Похоже, что нет, – совсем уж озадачилась моя сожительница. – Вот только как это охране объяснить?

И – да, это оказалось сделать непросто. Ватутин довольно негативно отнесся к мысли о том, что окончательно размякшая Ксюша поедет с нами в одной машине. Не знаю, правда, что именно его смущало больше: наличие постороннего в служебном авто или же то, что этот посторонний может в нем устроить. Лично мне кажется, что второе.

Но в результате все закончилось благополучно, удалось нам уговорить Ватутина войти в положение и пожалеть бедную пьяненькую Ксюшку, которая к тому времени снова закемарила, причем уже на улице, на кованой скамейке, стоявшей близ входа в клуб.

Тем временем наша компания потихоньку разъехалась на такси кто куда, перед тем, разумеется, неоднократно заверив друг друга в непроходящей сердечной приязни и вечной дружбе. Спиртное, совместное времяпровождение и маячащее впереди похмельное воскресенье всегда крайне располагают коллег по работе к подобным вещам, независимо от того, о какой именно организации идет речь. В результате Стройников и Самошников отправились продолжать прожигать жизнь в какой-то клуб, Соловьеву утащила с собой Шелестова, прельстив ту бутылкой «Шериданса», которую можно, ни с кем не делясь, распить вдвоем, а Петрович и вовсе умчался в ночь с загадочно улыбающейся Ташей, перед тем сообщив нам, что непременно доставит ту домой. Правда, не уточнив, к кому именно.

Последними отбыли именно мы, причем впервые за довольно долгое время Ватутин не составил нам компанию, поскольку он уступил свое место на переднем сидении окончательно осоловевшей Ксюше, которая не проснулась даже тогда, когда ее грузили в машину. Сам же главный телохранитель загрузился во второй автомобиль, который после сразу же после этого поменял статус на флагманский, и потому двинулся в путь первым.

Вечер, как это бывает ранней весной, совершенно незаметно уступил место ночи. Это ведь не статистические понятия, кто бы что ни говорил, ночь наступает не тогда, когда стрелки на часах переходят на очередное деление, это, скорее, некая метафизика, хоть, конечно, и с рядом определенных примет, вроде пустынных улиц и дорог, по которым тенями скользят одиночные машины. Речь, само собой, идет не о центре города, там-то и ночью светло как днем.

А еще мне подумалось о том, что более логичное завершение этого дня, чем такое, придумать сложно. Почему? Потому что только безумный день может закончиться визитом к моему старому и давно покинутому дому. Серега-то жил неподалеку от того места, где раньше обитал я, а мы сначала направились именно к нему, на этом настояла Вика. Она вошла в роль заботливой подруги и не желала с ней расставаться, а мне, само собой, совершенно не хотелось с ней спорить, особенно учитывая то, что час на дворе стоял поздний, а у меня на завтра много всякого разного запланировано в игре было.

Проспект сменили улицы спального района с их поворотами и закоулками, и я с легкой ностальгией пялился в окно. Ну, оно понятно, тут меня каждый кирпичик помнит, как и я его.

Может, заглянуть к себе? Хоть посмотреть, что там к чему, сигаретку дома выкурить в любимом раздолбанном кресле.

А, нет, не выйдет. Ключей-то у меня с собой нет, они в шкафу лежат на полке, а шкаф тот – в «Радеоне». Экая досада!

– Почти на месте. – Подняла голову Ксюша, причем голос ее прозвучал довольно бодро. Ушли из него расслабленность и томная алкогольная нега, словно их и не было.

– Да, – подтвердила Вика. – Сейчас мы остановимся, ты не шали…

– Помолчи, – оборвала ее подруга, причем достаточно резко. – Не с тобой разговаривают.

– Да, почти, – произнес водитель. – Вон за тем поворотом. Пора!

Жилин резко рванулся вперед, но его кулак в результате бумкнул в прозрачное стекло, которое выдержит не только пушечный удар моего подчиненного, но и куда более серьезные потрясения.

Вообще такое стекло, разделяющее салон автомобиля на две части, это очень хорошая штука, звуконепроницаемая и пуленепробиваемая, нам с Викой ее Ватутин давным-давно показал, как и то, что стекло это поднималось и опускалось при помощи кнопки, расположенной на водительской панели. Вот только сегодня это все сыграло против нас. И дело не в том, что мы теперь не могли добраться до Ксюши, решившей сыграть в какую-то свою игру, водителя, непонятно, как и почему оказавшегося на ее стороне, и кнопки разблокировки дверей. Самое скверное, что в тот момент, когда стекло отделило нас от тех, кто сидел впереди, Ксюша закинула мне на колени небольшой цилиндрик, из которого моментально потянулся сизый дымок со сладковатым запахом. Я, понятное дело, дрянь эту на пол сбросил, но толку-то от этого в замкнутом пространстве, да еще и столь минималистичном?

Собственно, это движение, осознание того, что машина изрядно прибавила скорость, да нецензурная фраза, отражающая мое отношение к происходящему, стали тем последним, что зафиксировало угасающее сознание. После мои глаза закрылись сами собой, и противиться данному желанию я никак не мог, это было выше моих сил.

– Приходи в себя, – эхом прозвучал у меня в голове громоподобный голос. Судя по всему, трансляция его шла прямиком с небес, и это меня опечалило. Раз я такие голоса слышу, значит, все, значит, кончилась моя непутевая, но все же такая славная жизнь. Не могу сказать, чтобы я прямо вот уж сильно рассчитывал дотянуть до старости, но все же… – Скотина, дрянь, merge!

Стоп. Вряд ли апостол Петр станет меня обзывать всяко, по крайней мере до личного знакомства, тем более еще и по-французски. Сомневаюсь я, что в русском секторе небесной канцелярии вообще кто-то станет на иноземном объясняться. Мне кажется, туда теория единого человеческого пространства все же пока не проникла. Ну, хочется в такое верить, по крайней мере.

Окончательно меня убедили в догадке три последующих события. Первое несло в себе чисто физиологические ощущения. Если точнее, в лицо мне плеснули холодной воды, после чего сонная одурь, которая еще ворочалась в голове, сгинула в никуда.

Второе – я наконец-то понял, на каком свете нахожусь, что само по себе неплохо.

Вернее, относительно неплохо, потому как одновременно с этим я осознал, что дела мои, похоже, обстоят не очень. Ну а иначе зачем бы мне кто-то стал руки в наручники затягивать? Да еще и новомодные, пластиковые?

Ну а третье событие оказалось совсем уж любопытным. То, что громкий голос, который я слышал на грани сна и яви, принадлежал не райскому ключнику, меня, разумеется, не удивило. Но он, оказывается, вообще не мужской был, а женский! На меня орала дама, она же облила меня водой и пару раз хорошенько стегнула по щекам.

– Да что такое! – возмутилась незнакомка, еще разок отвесив мне хорошего леща. – Скажите, обязательно нужно было его вот так выключать?

– Это хороший газ, – веско произнес мужчина, голос которого я, кстати, узнал. Это он был за рулем машины, которая нас не довезла до места назначения. Вернее, довезла, да не до того. – Проверенный.

– Я не говорю, что он плохой! – вызверилась дама. – Напротив, он слишком качественный.

– Елки-палки! – раздалось невнятное бурчание слева от меня, и я обрадовался, поскольку узнал того, кто его произвел. Жилин. Жив, курилка. Глядишь, и Вика уцелела. Скорее всего, охота велась на меня, а они просто попали под раздачу, за компанию. В таких случаях ведь с ненужными людьми по-разному случается: каких-то запихивают в чулан и про них забывают, а каких-то… Ну да, того самого. Чтобы под ногами не мешались и лишнего после нигде не сболтнули. Тут пока обошлось.

– Вот и этот очухался, – басовито рокотнул мужской голос, причем с акцентом. – Хорошо.

Угадал, причем по всем позициям, Вика, выходит, тоже здесь. Ну, хоть по этому поводу можно не переживать. А мне теперь надо понять две основные вещи: кто меня похитил и зачем? Самый очевидный ответ – Ерема и Ко. Надоела им моя несговорчивость, вот и решили они пойти на подобные решительные меры.

Вот только слишком уж это очевидно.

Может, Валяев? С него станется, особенно если количество спиртного внутри его организма сравняется с количеством крови или превысит его.

Да нет, даже в полностью убитом состоянии он подобные комбинации вертеть не станет – побоится. И потом – ему проще было бы меня просто убить, без всяких авантюрно-литературных изысков. Снайпер, авария, что-то еще. Но эдакий цирк ему зачем?

– Мы сделали то, что обещали, – в разговор вмешался еще один прекрасно известный мне голос. – Хотелось бы получить причитающийся за это гонорар.

– Вот же ты, Ксюшка, сука! – слабым, но зато эмоционально наполненным через край голосом произнесла Вика, которая, похоже, очухалась побыстрее, чем мы, мужчины. – Были бы руки свободны – я бы тебя…

– Да пошла ты! – брезгливо сообщила своей уже, несомненно, бывшей подруге Ксения. – Королева дерьма и пыли, безраздельная владычица каморки в обшарпанном здании, которое кто-то сдуру назвали редакцией еженедельника, и кучки фриков, в ней обитающих. Что ты на меня вылупилась? Представь себе, я тебя, Травникова, всегда терпеть не могла, просто никогда этого не показывала. Еще с института! Вот Михееву и Трухачеву – тех уважала, они на самом деле девчонки талантливые были, но ты… Единственное, что умела делать отлично, так это выбирать правильный момент. Для чего? Для того чтобы лечь под нужного мужика. Вот тут у тебя чуйка чумовая, на интуитивном, надо полагать, уровне. Честно – только позавидовать можно. В остальном ты если и не ноль, то к данному значению стремишься.

– Как мило, – к разговору снова подключилась незнакомка. – Только камеры не хватает, зала и эмоционального ведущего, который заорал бы «Сенсационные откровения бывших подруг». Но раз их нет, то и вы обе заткнитесь. Тем более что мой главный приз как раз пришел в себя. Не так ли, Никифоров? Ну же, подай голос. Скажи нам что-нибудь.

– Пува-мува, – отозвался я, открывая глаза. – Это подойдет?

А местечко-то подобрано со вкусом, прямо по канонам жанра: здесь серо, пустынно, пыльно и жутковато. Судя по всему, притащили нас на какую-то стройку жилого дома, которых в столице пруд пруди. Вернее, на долгостройку, поскольку на действующих объектах всегда что-то шумит, стучит и жужжит, даже ночной порой бригады на этажах трудятся, производя работы, которые не назовешь особо шумными и которые не раздражают жильцов соседних домов. У нас ведь как? Сколько времени запасом не бери, к моменту сдачи дом все равно готов не будет.

Здесь же тишина царит. Похоже, в этом доме, кроме нас, никого и нет.

– Сдохнешь ведь, – подал голос Жилин, и адресованы слова его были все той же Ксюше.

– Поглядим еще, – не полезла за словом в карман девушка. – А непосредственно тебя я точно переживу, даже не сомневайся.

Впрочем, я их перебранку слушал краем уха, у меня имелось занятие поинтереснее. Я играл в гляделки с той самой женщиной, которая, похоже, тут командовала парадом.

Была она высока, белокура, довольно-таки коротко стрижена, отлично сложена и, что скрывать, красива. Добавим сюда ярко выраженные лидерские качества, в которых мне уже удалось убедиться, и получим тот редкий случай, когда столько достоинств сразу одному человеку досталось.

Порадовался бы я и за нее, вот только одно «но» мешало. Этот превосходный образчик человеческой породы явно меня очень сильно не любил, хоть пока и неясно, за что именно. Но такой взгляд не подделаешь, будь ты хоть трижды прекрасным артистом. Ненависть – не любовь, ее играть куда сложнее.

Она нависла надо мной, сидящем на полу с заломленными за спину руками, рассматривая мое лицо так же, как, к примеру, энтомолог изучает какого-нибудь жука или бабочку – внимательно, вдумчиво и с предвкушением, заранее прикидывая, в какой именно кляссер и какими булавками будет приколот данный экспонат. И только одного не имелось в этом взоре – жалости.

Интересно, чем же я ей так насолил? То, что с данной гражданкой, как и с парой ее подручных, что находились в помещении, которое со временем, возможно, станет чьей-то квартирой, я не сталкивался ранее, можно гарантировать. У меня профессиональная память на лица, и эту троицу я точно никогда в жизни не видел.

Может, дело не в «радеоновских» страстях-мордастях, может, какой-то следок из моего богатого на события прошлого нарисовался? Нет, сильно резонансных журналистских расследований я никогда не проводил, не желая соваться туда, куда лезть не следует, но кое-что в багаже имеется.

– Я слышала, ты любишь пошутить, – наконец-то она соизволила со мной заговорить. – И что сейчас молчишь? Самое время для острот. Потом тебе не до них станет.

– Пытать станете? – уточнил я. – Так, может, не стоит? Может, скажете, что желаете от меня получить, и я сам это отдам? Доброй волей.

– Сказала бы, да вот какая штука – мне от тебя ничего не надо, кроме жизни. Твоей, естественно, не моей.

– Аргумент, – признал я. – И в самом деле, тогда разговоры вроде как ни к чему. Но если дело, так сказать, ладится только между мной и вами, то при чем тут ребята? Их сюда зачем притащили?

– Свидетели, – пояснил один из мужчин, выглядящий довольно-таки свирепо. Особенно поражали густые черные мохнатые брови, сросшиеся над переносицей. И, что примечательно, в его речи тоже улавливался некий акцент. – Они лишние.

– К тому же страдания бывают разные. – Мило и белозубо улыбнулась женщина. – Физическая боль страшна, особенно если за дело берется специалист, но у нее, к несчастью, есть свои пределы. И когда ты до них дойдешь, я переключусь с тебя на вот эту красотку. Она будет страдать, а ты станешь на это смотреть.

Вика всхлипнула, и осуждать ее за это нельзя. Очень уж убедительно прозвучали слова незнакомой мне дамы, в первую очередь потому что являлись чистой правдой. Она не пугала – она на самом деле собиралась сделать то, о чем вела речь.

Я и сам, если честно, потихоньку начал терять самообладание, крепясь из последних сил.

– Прошу прощения за то, что влезаю в вашу беседу, но у меня нет ни малейшего желания видеть все вышеописанное, – подала голос Ксюша. – Потому наконец рассчитайтесь с нами, и мы вас покинем. Тем более что нам следует свинтить из города как можно скорее. Да, Михаил?

– Верно, – подтвердил бывший подчиненный Азова. – Москву сейчас обшаривают снизу доверху, и то, что мы две машины сменили по дороге, ничего не изменит. Все равно они на след встанут, уж поверьте. У вас в запасе максимум полдня, а у нас – и того меньше.

– Стойко, дай им денег, – велела женщина с легкой брезгливостью в голосе. – Они их заработали.

Надо заметить, что голова моя, как выяснилось, не так и дешево стоит, поскольку пачки купюр, которые достались Ксюше и Михаилу, оказались весьма впечатляющими по толщине. Они оба, конечно, сволочи, но в чем-то теперь я могу их понять.

– Хорошо. – Бывший безопасник рассовал деньги по карманам. – В расчете.

– Не смею задерживать, – равнодушно бросила в ответ женщина, неотрывно смотря на меня и то и дело облизывая сухие губы. – Проваливайте, пока можете.

– Само собой, – покивал Михаил. – Но до чертиков интересно: чем этот Никифоров так вам насолил? Я ведь его не раз возил и скажу так: амеба он по жизни. Ни рожи, ни кожи, ни ума особого. Повезло разок дураку, взлетел наверх, да и то толком случаем воспользоваться не может.

– На себя посмотри. – Отчего-то слова водителя меня задели. – Я, может, и амеба, а ты вообще крыса!

Михаил дернулся ко мне, чтобы пнуть в бок, но женщина его остановила, перехватив по дороге.

– Нет, – жестко произнесла она. – Этот человек мой, понятно? Я слово дала, что все жилы из него вытяну по одной, что каждую каплю крови сцежу и каждую кость сломаю. Лично! Он задолжал мне жизнь, и я свой долг с него получу. А ты иди отсюда, пока есть такая возможность. Это не твоя месть, ясно?

– Месть? – совсем уж удивился я. – Задолжал жизнь? Мадам, вы что-то путаете, стрельба и убийства – это не по моей части. Я представитель хоть и скандальной, но все же мирной профессии.

– Сам – нет. – Приблизила свое лицо к моему женщина. – Но иногда вина лежит не на том, кто нажал на курок, а на том, кто добыл пистолет.

Глава шестая, в которой происходит смена декораций

– Курок, пистолет… – Я тряхнул головой. – Слушайте, может, перестанем играть в загадки? Если уж вы собрались меня убивать, то объясните по-человечески, за что именно. Вернее, за кого? Ну, надо же мне понять, кого это я на смерть обрек.

– Узнаешь? – Женщина сунула мне под нос смартфон, на котором весело лыбился крепыш с короткой стрижкой, одетый в камуфлированную форму и с автоматом в руках. – А?

Увы, но узнаю. Правда, при нашей последней встрече он выглядел не настолько оптимистично, да и с белозубой радостной улыбкой у него некоторые проблемы возникли. Нет зубов – нет улыбки. Хотя, помнится, в целом держался он хорошо, особенно учитывая ситуацию, в которую попал. Шутки шутил, меня, Азова и Ватутина подкалывал, иронизировал над своим положением. И да, вынужден признать, что определенную ответственность за безвременную кончину этого веселого парня я несу. Впрочем, правды ради стоит заметить, что кого-кого, а его-то мне точно не жалко. Я, знаете ли, не толстовец, за тех, кто меня пытается прикончить, заступаться или молиться не стану. Но при этом я тогда попросил Ватутина убить его быстро, не терзать сверх меры, чем отдал небольшой должок за небольшую же услугу, мне им оказанную.

– Узнал, – просипела женщина. – Вижу, что узнал.

– Ромео, – вздохнул я, понимая, что дурака включать бессмысленно. Эта спортивная красотка действует не методом проб и ошибок, она точно знает, что к чему. Вопрос: откуда к ней эта информация попала?

– Его звали Марюс. – Ее пальцы цапнули мой подбородок. – Слышишь? Марюс. И он был…

– Наемник и убийца, – завершил фразу я. – В курсе. Французский легион, все такое. И все-таки я его не убивал. Он меня – хотел, что да, то да. Но не получилось, спалился ваш Марюс, подвела его врожденная педантичность.

– Ты был его целью и должен был умереть. – Женщина отпустила мое лицо и брезгливо вытерла пальцы о куртку. – Ты жив, а Марюс пропал без следа, не дождалась я его в Гаване. В таких случаях гадать о том, что произошло, не приходится, люди нашей профессии это прекрасно знают, как и о том, что виновна в этом выжившая жертва. Именно она, по-другому не случается. Так что ты мне за него ответишь, ради того я в вашу страну и приехала. И, знаешь, не пожалела ничего, лишь бы добраться…

Бэнг! Бэнг! Напарники мстительницы снопами валятся на пол, а следом за ними падает и она, но не с пулей в голове, а оглушенная рукоятью пистолета, того, который держит в руках Михаил.

– Вик, ты как там? – ошарашенно спросил я у своей сожительницы. Ну, надо же как-то реагировать на произошедшее.

– Не знаю, – жалобно проныла та. – Я в полном ауте, ничего не понимаю. Ерунда какая-то вокруг творится.

– И не говорите, – подтвердил Михаил, стягивая руки отключившейся красавицы пластиковыми наручниками. – Мы вот тоже думали, что все сложно, невесть чего себе накрутили, а оказывается, здесь всего-то обычная бабская месть за убитого еб… Кхм… Любовника. Простите, Виктория Евгеньевна.

– То есть вы не предатель? – уточнил я.

– Не-а, – подмигнул мне Михаил, освобождая руки Вики. – И тому есть свидетели.

Таковыми оказались Ватутин, Азов и пара крепких ребят из «радеоновской» охраны. Они вскоре составили нам компанию, причем Илья Павлович пожаловал последним и изрядно запыхался. Я так понял, что они отсиживались в этом же недостроенном доме, но пятью-семью этажами ниже, слушали прямую трансляцию происходящего, а после к нам поднимались по лестнице. Лифта-то тут нет.

– Я расстроен, – сообщил мне Азов недовольно. – Столько времени, столько сил – и все как вода в песок. Мы вытянули пустышку!

– Вы расстроены? – взвилась, как фурия, Вика и разве что только ногтями ему в лицо не впилась. – Нас чуть не убили! Нас пытать хотели! Нас…

– Но не пытали же? – уточнил безопасник. – Волос с вашей прелестной головки не упал, дорогая моя Виктория Евгеньевна. Всех неудобств – только то, что одежда маленько запылилась, да то, что стало у вас на одну подругу меньше. Одежду новую купим, я лично распоряжусь, чтобы премию именную выписали, а подруга… Кстати, а где она? Миш, почему второго объекта тут нет?

– Смылась подруга. – Отвел глаза в сторону тот. – Вон в тот отнорок, скорее всего, улизнула, они же тут все пока стенками не перекрыты. И я даже не знаю, когда именно, упустил этот момент. Я за красоткой следил, она на нерве, могла дел натворить, пристрелить кого-то сдуру, вот и… Моя вина.

Кстати, да. Ксюша была, была, а после исчезла, как тень в полдень. Вот ведь шустрая какая, а? И вообще, хоть она и сволочь, конечно, но молодец. Красиво все разыграла и реализовала. Уверен, вся эта карусель закрутилась уже после того, как она, нацепив маску скромницы и заручившись поддержкой моей дурочки, в «Вестник» пришла. Новое место работы, вероятнее всего, не оправдало ее карьерные и личностные ожидания, и тут на горизонте нарисовалась дама с интересным предложением, от которого она и не подумала отказываться, начав разыгрывать новую партию. Причем крайне по уму.

Но вот беда: Азова Ксюша в расчет не взяла. И то, что его люди служат не за страх, а за совесть, подкрепленную хорошей зарплатой, тоже, в результате именно эта ошибка и стала для нее роковой.

Да вряд ли она далеко убежит, даже учитывая ее ловкость и пронырливость. Вон, Ватутин что-то в гарнитуру бубнит, не иначе как на ее счет распоряжения отдает.

– Но можно же предупредить! – продолжала буянить Вика.

– Нельзя, – возразил ей Азов. – А естественность поведения? Уверен, что эта милашка чует фальшь, как Бобик сосиску, и если бы кто-то из вас хоть словом, хоть интонацией себя выдал, то она не рискнула бы реализовать свой план. Виктория, ты пойми: она профи, в ней инстинкт самосохранения сильнее любого другого развит. Малейшие сомнения – и все. Вместо импровизированного судебного процесса она просто прострелила бы нашему дорогому Кифу башку из снайперской винтовки. Или хребет пулей перебила в районе пятого позвонка, чтобы он остаток дней в качестве овоща провел. Это, знаете ли, похуже смерти будет.

– А вы на кой?! – возмутилась Вика.

– Вот. – Приобнял ее Азов. – Правильно. Потому мы ничего никому из вас и не сказали. Знаешь, поймать снайпера в городе вроде Москвы, даже зная маршрут его цели, дело очень сложное, почти невозможное. Слишком много точек, все не проконтролируешь. Именно потому нам требовалось, чтобы она перестала быть невидимкой, захватила вас и куда-то привезла. А мы ее тут и цап! Конечно, имелась вероятность того, что она на эту, в общем-то, незамысловатую, не сказать хрестоматийную, комбинацию не купится, но обошлось. Все-таки наша общая подруга не шпионка, а боевик, пусть даже очень хороший, так что… Верно же, Ровена?

Темнит безопасник. Темнит. Если он подвел к ней своего человека, значит, никакой невидимкой она уже не являлась, и схомутать ее могли в любой момент. Просто ему хотелось точно знать, откуда ноги растут, поскольку вряд ли эта красавица с тем же Михаилом своими измышлениями делилась. Ну и все связи ее отследить. А как только выяснилось, что эта милаха – всего лишь мстительница за погибшего любовника, которая к тому же вот-вот меня разделывать начнет, так все и закончилось.

Последний вопрос речи Азова был адресован пленнице, которая уже пришла в себя и теперь извивалась на полу, безуспешно пытаясь освободиться.

Вот только ответа как такового он не получил. Нет, молчать Ровена не стала, но град ругательств на незнакомом мне языке никак началом диалога считать нельзя. Вроде бы на болгарском гражданка сквернословила, впрочем настаивать на своей правоте я не стану. Выходит, мы с ней не соплеменники. У женщин ведь как? Они в моменты наибольших душевных потрясений, вроде родов или начала большой осенней распродажи, всегда на родной язык переходят.

– Ровена? – заинтересовалась немного подуспокоившаяся Вика. – Что за чудное имя?

– Так это не имя, а позывной, – ответил ей Ватутин. – Ну, прозвище.

– Ровена – это что из Вальтера Скотта, – сказал отряхивающийся от пыли Жилин. – «Айвенго», все такое.

– Мадам – эстет? – не без иронии произнесла Вика, наклоняясь к нашей недавней пленительнице, которая сейчас более всего напоминала рыбу, вытащенную на берег. – Ух ты!

Как она успела отпрянуть в сторону – даже не знаю. Просто Ровена как-то очень ловко подпрыгнула всем телом, и ее зубы лязгнули в миллиметре от носа Вики.

– Вот же ты сука! – возмутилась моя подруга, прикрыв нос ладошкой и делая еще несколько шагов назад. – Чуть не откусила!

– Жаль, что не откусила, – зло бросила наемница. – Ты и без того не красавица, а так стала бы совсем отвратительна.

– Тварь. – Побледнела Вика, а после подскочила к связанной женщине и неожиданно яростно пнула ее носком сапожка в бок. Хорошо так пнула, с душой. – Тварь, тварь!

Каждое слово сопровождалось ударом, и, что примечательно, никто мою подругу останавливать, похоже, не собирался. Азов так и вовсе ухмылялся, глядя на происходящее.

– Хорош. – Схватил я Вику за плечи и оттащил в сторону. – Не надо, хватит! Угомонись уже!

– Она мне нос чуть не откусила! Нос!

– А до того чуть не убила, – вкрадчиво добавил Азов, подходя к нам поближе. – И, скажу честно, вряд ли эта смерть была бы легкой. Знаю я таких. Она бы тебя потрошила с чувством, поэтически, если можно так выразиться.

– У-ух! – Вика дернулась к смеющейся пленнице, которая тем самым подтвердила слова безопасника, мне еле удалось ее удержать. – Отпусти, Киф!

– Перебьешься, – хмуро буркнул я. – Отвела душу – и хватит. Ей и без нас достанется.

– И то правда, – произнес Азов, как мне показалось, немного разочарованно. – Но если захочешь, я позову тебя к нам в гости, когда мы с ней более детально общаться станем.

– Захочу, – заявила Вика. – Еще как!

– Вот и славно. – Азов отцепил мои руки от плеч девушки, причем, что любопытно, после этого отпускать их и не подумал. – Киф, друг мой, скажи, вот что с твоими конечностями не так?

– Вроде все так.

– Переформулируем вопрос. – Азов тряхнул мои руки. – В чем недокомплект?

– Да блин! – Я сообразил, в какую именно сторону он гнет. – Ну да…

– Опять ответ не получен, – печально сообщил окружающим безопасник. – Но ничего, я уж сам… Так вот, у тебя, мой милый друг, недокомплект в мозгах. Отсутствует у тебя извилина, которая за инстинкт самосохранения отвечает. А может, и та, что памятью руководит, тоже. Ладно раз ты часы-маячок на руку не нацепил, из-за чего мы все как подорванные бегали. Ладно – два. Но постоянно? Это что? Глупость? Стремление к смерти? Или обыкновенное раздолбайство?

– Третий вариант, пожалуй, больше других на правду похож. – Потупился я. – Грустно такое признавать, но факт. Илья Павлович, а вы мне на минутку пистолет свой не одолжите?

– Зачем? – изумился Азов, отпуская мои руки.

– Серегу застрелю. – Показал я на Жилина. – Он ведь мой подчиненный, потому не должен был видеть то, как авторитет руководства ниже плинтуса опускают. Чего доброго, он про это в редакции расскажет, так мне кое-кто из нее после вообще прохода не даст.

– Резонно, – признал Азов. – Аргументированно.

– Не надо Жилина убивать, – заступилась за парня Вика, которая все сказанное, похоже, восприняла всерьез. – Вы чего? Давайте лучше этого «кое-кого» застрелим! Вернее, эту. Поверьте, это куда более конструктивный вариант.

– Какая она у тебя, Киф, сегодня кровожадная, – одобрительно произнес Азов. – Валькирия!

Пока мы беседовали, Ровену подняли с пола и увели, следом за ней ушел и Ватутин.

– Шеф, а деньги? – Михаил достал из кармана стопку купюр и протянул ее Азову. – С ними как? Кому сдавать?

– Деньги? – Безопасник взял пачку банкнот, взвесил ее на ладони, а после протянул Вике. – Вот, моя дорогая, и та премия, что я тебе обещал. Так сказать, не отходя от кассы. Бери и трать, не отказывая себе ни в чем.

– Премия? – совсем уж опешила от беспрестанной перемены картин моя сожительница. – Так это же те деньги, что за нас с Кифом заплатили. Ну, за то, что Михаил нас вот к этой привез.

– И? – Передернул плечами Азов. – Велико дело.

– Нет, – неожиданно твердо заявила Вика, – не возьму. Мне они не нужны. Я не чистоплюйка, денежке счет знаю, но это слишком. Вы делайте что хотите, а я к ним не прикоснусь. Тьфу!

Она развернулась на каблуках и покинула помещение чуть ли не строевым шагом.

– Какая женщина, а? – не без гордости спросил я у Азова. – Ни у кого такой нет, а у меня есть.

Он молча протянул мне стопку купюр, но я, прямо-таки как герой старинного советского плаката, отвел ее в сторону, давая понять, что и мне эти деньги не нужны. Все хорошо в меру, в том числе и стяжательство, тут моя избранница права. Иногда надо алчности «стоп» говорить, пока тебя совсем уж в нехорошие дебри не занесло.

На улице Вика подышала свежим воздухом, понаблюдала, как незадачливую Ровену грузят в багажник автомобиля, приободрилась и осведомилась у Азова:

– А стерву эту, мою бывшую подругу, все же найдете? Желаю ей в рожу плюнуть.

– Ты имеешь в виду свою протеже? – уточнил безопасник. – Мы же в «Вестник Файролла» Ксению по твоей рекомендации брали? Я ничего не путаю?

– Да-да, по моей, – скорчила рожицу Вика. – Но это ничего не значит. Она меня первую и сдала.

– Эй-эй! – возмутился я.

– Ну, вторую, – согласилась девушка. – И все это не отменяет моего желания ей в рожу плюнуть. Илья Павлович, вы подвергли меня риску, компенсируйте данную провинность экстремальными удовольствиями.

– Кхм, – слегка смутился безопасник, причем очень естественно. – Виктория, не разбрасывайся столь двусмысленными фразами, вдруг о нас кто-то что-то неправильное подумает.

– Да и ладно, – отмахнулась Вика, к тому моменту уже заинтересовавшаяся окружающими нас новостройками, кстати, не имеющими никаких признаков долгостроя. Как видно, тут просто по трудовому кодексу работают и без ночных смен. Бывает же такое! Хотя отсутствие сторожа все равно непонятно. – Надо же, а симпатичные домики. Интересно, почем в них квадратный метр?

– На выезде наверняка плакат висит, сфоткай его, да и все, – посоветовал ей я. – Тут тебе и сайт, и телефон, и куча другой полезной информации. Илья Павлович, так что там с Ксюшкой? Плеваться в нее я не собираюсь, но сам факт восстановления справедливости для меня важен. Ну и хорошо бы ей собственноручно заявление об уходе подписать, чтобы отчетность не нарушать. Свентокская же потом с меня не слезет. В определенном смысле, разумеется.

– Я буду держать тебя в курсе происходящего, – немного безразлично пообещал мне Азов, чем убедил меня в том, что песенка Ксюши, скорее всего, уже спета. Ну да, «Радеон» не спецслужба, разумеется, но вряд ли эта интриганка сможет на равных с ним соперничать. – А теперь поехали в «Радеон», время уже не просто позднее – оно ночное.

– Ваша правда, – согласился я. – А завтра новый день. Вернее, уже сегодня.

– Редкий случай, – заметила Вика, усаживаясь в машину. – Мы хоть, как всегда, и натерпелись страху, зато никто тебе, Киф, по почкам не насовал кулаком. Хоть что-то в этом мире поворачивается в лучшую сторону.

– Давайте сначала Серегу домой завезем, – попросил я Ватутина. – Дороги пустые, дело благое.

Холл «Радеона», как всегда в это время, был почти пустынен. Исключение составляли девушки с ресепшн и ошивающийся около них Валяев, который, к моему немалому удивлению, был почти трезв. Ну или, как вариант, совсем немного пьян.

– О, Киф! – оживился он, увидев нас. – А ты чего такой помятый и запыленный?

– Да мы в честь обновления решили развлечься, – ответил я, – в городском квесте поучаствовали.

– Темнишь, – проницательно заметил он. – Ой темнишь. Никак опять в какую-то передрягу угодил?

– Передряга была утром, на мероприятии, – усталость давала о себе знать, притупляя выдержку, – а это так, сущие пустяки.

– Ты чего, обиделся на мою небольшую шалость? – Лицо Валяева приняло невинно-детское выражение. – Ну, пошутил чутка, что такого-то? Да все равно никто ничего не заметил. И потом – кому ты там был нужен? Не переоценивай себя, друг мой Киф, не надо. Ты маленькая рыбешка в большом водоеме.

– С последним спорить не стану, – признал я. – Но неприятностей из-за твоей шалости у меня могло случиться ох сколько.

– Мальчики, я ничего не понимаю, – устало проныла Вика. – Какие шалости? Какие неприятности? Конференция как конференция. Никита, давайте вы завтра поругаетесь, я жутко устала и эмоционально, и физически.

– Повезло тебе с ней, – без тени иронии произнес Валяев. – Не женщина, а сокровище. Нос никуда не сует, анализировать не пытается, свою точку зрения навязывает редко. В наше феминистичное время подобные дамы в живой природе почти не встречаются. Ну а что до остального… Зол я на тебя, Киф. Сам не знаю отчего, но зол. И ведь осознаю, что хуже делаю не столько тебе, сколько себе, что новые проблемы на свою голову наживаю, а остановиться не могу. Натура такая.

– Понимаю, – вздохнул я. – И у меня такое случалось. Но очень тебя прошу: воздержись от новых шалостей хоть ненадолго, а? Мне и без них сейчас тяжко, вон сколько всего навалилось.

– И это только начало. – Печально оттопырил нижнюю губу Валяев. – Сегодня жеребьевка была, твой клан дерется на Арене вторым. В смысле в первый же день схваток, во втором по счету поединке, с кланом «Соколы Запада». Но я тут ни при чем, клянусь! Оно само!

– Да елки-палки, только не хватало. – Я помассировал виски. – Это, выходит, в воскресенье утром?

– Ну, не то чтобы прямо утром. Начало боев в десять, на каждую схватку по полчаса отводится, так что в половине одиннадцатого вы должны стоять на белом песочке под взглядами зевак и болельщиков. Но ни в коем разе не позже, потому что в десять часов тридцать две минуты вам засчитают техническое поражение. Но совсем уж по-хорошему команда в полном составе должна появиться на Арене хотя бы за полчаса до боя. Регистрация, осмотр бойцов букмекерами, то, се…

Хоть что-то. У нас на девять утра торжественный прием клятвы назначен, вроде успеваем. Вот только команду-то о том, что мы деремся, надо хотя бы известить. Вернее, сначала надо ее сформировать, а после известить, а то ведь многие и не в курсе, что в нее попали. Например, та же Сайрин.

Клянусь, если бы не душевный подъем сокланов, связанный с боями на Арене, я бы согласился на техническое поражение. Самый тот вариант, быстрый и абсолютно не затратный. Что же до самолюбия и клановой гордости – ничего, я переживу. Я не тщеславен.

Выходит, надо завтра кровь из носу вылавливать в личке Кролину, Амадзе и остальных офицеров, утверждать состав боевого отряда и так далее.

Или лучше на самом деле особо не суетиться? Ну, прозевали и прозевали, переходим в разряд зрителей. По сути, такое можно провернуть.

Вот только тухлецой от этого варианта потягивает, причем отчетливо так.

Ведьма завтра, вернее, уже сегодня, за мной в одиннадцать придет, так что в игру надо зайти пораньше. Вдруг удача окажется на моей стороне?

И, представьте себе, так оно и вышло. Первой, кого я увидел, оказавшись в замковом дворе, была Кролина. Она стояла на лестничных ступеньках, уперев руки в бока, и глядела на то, как наши сокланы сражаются с какими-то незнакомыми мне игроками.

– Душа моя, ты решила немного поэксплуатировать сомнительную креативность разработчиков и под этим соусом отщипнуть для клановой казны пару крошек от их каравая? – поинтересовался я у нее.

– Тьфу, напугал. – Даже вздрогнула девушка. – Подкрался, понимаешь… И что ты за хрень про разработчиков наплел? Я ничего не поняла.

– Это изысканный юмор, – немного обиделся я, – а ты сразу – «хрень»! Я тонко стебанул разработчиков на предмет Арены. Просто, по-моему, нет игр без Арены, понимаешь? Ну, такой же направленности, как «Файролл». Вот и получается, что разработчики не столько скреативили, сколько подтвердили собственное отставание от других… Ой, блин!

Вопрос: откуда это тут, в Пограничье, взялась птица таких размеров, да еще и с тропической пестро-опереточной расцветкой перьев? И вдобавок с ярко выраженными снайперскими качествами?

Ну а судя по количеству того пахучего и жидкого добра, что на меня с небес свалилось, она вообще не птица, а летающая корова.

– В следующий раз думать будешь о том, что и где несешь, – нравоучительно заявила Кролина и демонстративно схватилась пальчиками за нос. – И еще на предмет «несешь» – фу-у-у-у-у-у-у-у! Отойди от меня подальше.

– По чью душу Додо заявилась? – Подбежал к нам Амадзе. – У кого недержание слов в организме? Командор? Ты? Вот бы не подумал. Ладно эта крылатая заноза в заднице или наша мисс Мечтательность, но ты? Вроде бы матерый игрок…

– Ну да, – подтвердил я, разведя руки в стороны и являя собой, должно быть, забавнейшее зрелище. – Матерый. И вот, обтекаю. А Додо – это та летающая дрянь?

– Она, – подтвердил казначей, а после велел: – Вали-ка в замок, командор. Для потенциальных членов клана нет ничего хуже, чем увидеть будущего лидера в таком вот виде. Первое впечатление самое важное, если ты не в курсе.

Выходит, это не лично для меня птичку сварганили? Выходит, это она эдакий мститель за администрацию, который дает понять зарвавшимся игрокам, что Большой Брат всегда за ними следит? А почему «Додо»? Не очень эта летучая пакость тянула на ископаемого Дронта. С другой стороны, кто и когда вообще видел ископаемого Дронта?

И мне снова повезло. По всем законам подлости я обязан был в коридоре столкнуться с моей сестрицей Эбигайл, которая мне высказала бы очередное «фи», но нет, обошлось. Более того, в мыльне никого не оказалось, и я сумел привести себя в относительный порядок. Кстати, еле смылась с меня эта пакость, как видно, тут тоже все продумано было. А после того как доспехи наконец-то заблестели по-прежнему, на интерфейс вылетело следующее сообщение:

«Игрок, мы выражаем надежду, что этот небольшой урок усвоен вами в полной мере. А в целях его закрепления сообщаем, что в течение суток по игровому времени каждый из ваших собеседников с вероятностью до 25 % сможет учуять некий неприятный запах вполне естественного происхождения, исходящий от вас. Это неприятно и может ударить по вашей репутации, это даже где-то унизительно, но разве свобода слова не стоит того, чтобы за нее немного пострадать, не так ли?

С наилучшими пожеланиями, администрация игры».

Главное, вовремя. А ну как именно запах меня и выдаст во дворце у Али-Буруха Второго. Тьфу! Кто меня за язык тянул?

И ведь не соврали чертовы Костиковы подчиненные, кое-кто из моих соратников, которые, закончив профессиональное тестирование соискателей места в клане, уже собрались вокруг Кролины, на самом деле унюхал некое амбре.

– Остаточное явление, – пошмыгав носом, уверенно заявил Амадзе. – Дражайший лидер, ты здорово перегнул палку, если тебе еще и штрафную вонь прописали. Разработчики в этой игре крайне лояльны к вольнодумству, уж поверь мне, но и их можно разозлить. Тебе выпала не крайняя мера, поскольку я не вижу мушиное облако над твоей головой и смрад не так уж удушлив, но в будущем ты все же думай, что говоришь, хорошо?

– А я ничего не чую, – бодро отрапортовал Снуфф.

– Повезло, – чуть поморщилась Фрейя. – Хейген, ты не обижайся, но не мог бы ты на несколько шагов от нас отойти? Пожалуйста!

– Мне скоро сваливать по делам надо, так что особо никого не задержу, – буркнул я расстроенно. – А пока получите свежие новости.

Своими словами я ничего пересказывать не стал, а просто зачитал сообщение, полученное мной сразу же после того входа в игру. Надо полагать, его мне сразу после жеребьевки и прислали.

– Раньше сядешь – раньше выйдешь, – чуть безразлично заявил Слав. – Главное, чтобы в такую рань все собрались. Воскресенье все же.

– Все – кто? – уточнила Кролина. – Мы тогда поговорить поговорили, а списки не составили.

– Давай сейчас составим, в чем вопрос? – предложил Шеркон. – Сколько там надо народу? Двадцать четыре бойца? Ну и прекрасно. Хейген – раз, ты – два, я – три.

– Чего это ты «три»? – прозвенел над нами голосок феи, которая, как всегда, появилась словно ниоткуда. – Это я три. Мне так в прошлый раз и сказали, мол, без тебя мы не выиграем.

– Хорошо, – покладисто согласился Шеркон. – Ты – три. А я – четыре. Слав – пять, Снуфф – шесть…

За пару минут группа была сформирована, причем большая часть ее присутствовала прямо здесь и сейчас, с теми же, кого в игре не оказалось, мои сокланы обещали связаться. Ну и еще несколько игроков резерва оповестить, отобранных на тот случай, если кто-то из основного состава в урочное время в игре не появится. В основном ими стали игроки, которых в клан приняли вчера. Кролина, как оказалось, все же проявила привычную ей самостоятельность, забив болт на мое пожелание лично глянуть на новобранцев, вследствие чего клан «Линдс-Лохены» увеличился на два с половиной десятка новых имен. Ругаться я по этому поводу не стал, но брови все же сурово сдвинул, обозначив свое недовольство. И зря! От недавнего сплина моей заместительницы, похоже, и следа не осталось, и за словом в карман она снова не лезла. Увидев описанную выше гримасу, она мило улыбнулась и посоветовала мне так не тужиться, поскольку, судя по запаху, который я издаю, предыдущий аналогичный случай закончился более чем трагично.

С другой стороны, может, она и права. Счет времени идет на дни, и если игрок на самом деле неплох, если он, пусть даже на глазок, одной с нами группы крови, то чего тянуть? Пусть потрется в коллективе, пусть покажет себя с разных сторон и на нас поглядит заодно. Жизнь в игровом клане – процесс обоюдный, где-то человек коллективу не подойдет, а где-то и наоборот может произойти.

Тем более что среди принятых оказалось сразу три мага, что здорово, причем каждый перевалил отметку пятидесятого уровня, то есть что-то да умеет. Один из них, вернее, одна, а именно, эльфийка, носящая ник Ариадна, даже вошла в состав группы, которая на Арену завтра выйдет. Маг огня – это веский аргумент в любом бою, тем более в таком.

А еще я с удивлением узнал, что, оказывается, мой старинный знакомец Ойголинн уже не с нами. Он несколько дней назад заявился к Снуффу, который на тот момент по причине нашего с Кролиной отсутствия выполнял роль лидера, поставил его в известность о своем уходе и в тот же миг покинул клан, благо такая опция такая в игровом меню предусмотрена. На вопросы из разряда «почему» и «отчего» он Снуффу ничего отвечать не стал, просто кивнул на прощание, а следом за тем удалился, уже навсегда. И даже привет мне передать не попросил, что, в общем-то, не слишком вежливо.

Ой, чую, неспроста это все. Поманила эльфа-карьериста очередная золотая антилопа. Впрочем, да и черт с ним, невелика потеря.

– Хейген, – донесся до меня голос Седой Ведьмы, – привет!

Я повертел головой и увидел главу «Гончих». Она стояла у подножья лестницы и махала мне рукой.

– Даже не стану спрашивать, какие у тебя с ней дела, – посерьезнела Кролина. – Все равно не расскажешь. Но все же не могу не сказать о том, что из всех наших союзников именно ей я доверяю меньше всего.

– И я тоже, – поддержал ее Амадзе. – При этом надеюсь, что наш лидер в данной ситуации следует старинному правилу, которое четко расставляет приоритеты приближения к себе друзей и врагов.

– Красиво сказал, – пропищала фея сверху. – Правда, я ничего не поняла, но все равно красиво.

– А мне больше интересно, как завтра Гедрон на лугу поступит, – произнес Снуфф.

– Наверное, ты хотел сказать, появится он завтра там вообще или нет? – уточнил Шеркон. – Лично мне кажется – придет. Он дядька крученый, но все же не такой мутный, как вот эта дама.

– Все высказались? – уточнил я. – Все? Ну и славно. Напутственное слово выслушано и усвоено, теперь можно и идти, пожалуй.

Я двинулся вниз по лестнице, напоследок услышав, как моя заместительница невыразимо ехидно и нарочито громко сказала:

– Может, лучше Хейгену завтра на ристалище не выходить? Не дай бог кто из «Соколов Запада» хорошим нюхом обладает, так доказывай потом, что дело в Додо, а не в том, как мы на них отреагировали.

Глава седьмая, в которой плюсы соседствуют с минусами

– Если не секрет, отчего мое появление вызвало у твоих соратников такую реакцию? – вроде бы беззаботно осведомилась у меня Ведьма. – Я выгляжу забавнее, чем обычно? Или есть какая-то другая причина?

– Есть, – подтвердил я хмуро, – и это не ты. Просто мне тут одна птичка сверху привет передала, вот они и резвятся по этому поводу.

– Додо? – утвердительно спросила Седая Ведьма. – Ну ты даешь, Хейген. Ладно новички, они еще не привыкли к тому, что даже онлайн-игра не подразумевает полной свободы слова, но ты-то? Какой процент навесили и на сколько?

– Двадцать пять на сутки, – ответил я. – А что, бывает хуже?

– Одному особо языкастому товарищу как-то влепили девяносто девять и девять десятых процента, – подтвердила глава «Гончих», – сроком на двадцать девять дней, больше, как видно, нельзя. В результате воин сотого уровня грохнул учетку, потому что невыносимо смотреть на то, как абсолютно все окружающие морщат носы и смеются за спиной.

– Так-то зачем? – удивился я. – В смысле – учетку сносить? Посидел бы месяцок вне игры, пожил в офлайне, там тоже, говорят, много разного интересного есть.

– И что бы это ему дало? Штраф-то по игровому времени исчисляется.

– Ну да, – понял я, – тогда без вариантов.

– Вывод: не все, что думаешь, надо говорить вслух. Истина избитая, но действенная до сих пор. Ладно, скажи лучше: жетонов много собрали уже? На сегодняшний день после Арены и боев на ней это самая актуальная тема для обсуждений. Мы скоро пятый ранг возьмем, за три тысячи перевалим. У меня почти все свободные бойцы в инстансах сидят, в них вероятность выпадения жетона на семь процентов выше. В мануалах этого нет, но все обстоит именно так, проверено опытным путем кучей народа.

Вот почему, общаясь с этой женщиной, я периодически ощущаю себя дураком? Может, потому что так оно и есть? Я ведь вообще про эти жетоны и думать-то забыл, а они, оказывается, на сегодня самая трендовая тема.

– Ясно. – Седая Ведьма, похоже, все поняла по моему лицу. – Как всегда, устранился от основных игровых тенденций, свалив все на хрупкие плечи Кролины. Знаешь, я иногда тебе завидую и хочу жить, как ты, свободно и легко, не забивая голову тем, что актуально и ведет к игровым вершинам.

– Сомнительные у меня радости бытия, уж поверь, – мрачно произнес я. – Иных врагу не пожелаешь.

– Например, зачем-то надо щупать спинку трона султана, – понимающе покивала Ведьма. – Кстати, а зачем?

– Надо, – совсем уж погрустнел я.

– Ну, попробовать стоило? – примирительно заявила Ведьма. – А вдруг проговорился бы? Ладно, ты готов? Тогда пошли.

– Погоди, – остановил я ее. – И все-таки – что мой клан тебе за помощь должен будет? Ну или я лично?

– Если очень хочешь – возмести сумму, что сегодня перейдет в руки Калимдора, – предложила Ведьма, – триста золотых. Но вообще обидно мне это слышать, если честно. У нас впереди мировое господство маячит, а ты о таких мелочах речь ведешь.

– Чего у нас маячит? – опешил я.

– Ну а ты как думал? – глава «Гончих» была серьезна как никогда. – Я на меньшее не согласна. Мы выбрали свою сторону и теперь сделаем все, чтобы именно Тиамат стала единственным воплощением божественного проявления в Раттермарке. А у тебя что, другие планы?

– Да, в общем, такие же, – подумав, ответил я.

– И правильно, – одобрила Ведьма. – Мы теперь как кулак должны быть, чтобы зубы у остальных после встречи с нами трещали. И в идеале хорошо бы на Арене первокирпичи забрать, в превентивных целях. Нет храма – нет у бога полной силы. Вы когда деретесь в первый раз?

– Завтра, вторыми по счету, – вздохнул я, – с самого утра. Клятву примем – и сразу туда.

– Мы – в среду вечером, – похвасталась Ведьма. – Наоборот, одними из последних. Соперники достались так себе, прямо даже обидно. Не уверена, что они нужное количество бойцов-то выставят. А за вас мы придем поболеть, не сомневайся.

– За это спасибо, – искренне произнес я. – Так веселее. Что до противников – они от нас, по ходу, ничем не отличаются, клан как клан. На равных будем драться.

– Как название?

– «Соколы Запада».

– Нет, не знаю таких, – подумав, произнесла Ведьма. – И это хорошо, значит, ничем серьезным они не отметились. Вывод? Вы их раскатаете как блин.

– Не сглазь. – Я трижды сплюнул. – Открывай обмен, свиток перемещения сброшу. И денежку.

Седая Ведьма вздохнула, повертела пальцем у виска и взмахнула рукой, открыв синий портальный круг.

Вспышка – и вот мы стоим на огромной площади под синим южным небом. Вернее, в переулке, из которого на площадь можно выйти.

«Вам предложено принять задание “Тайны Юга”.

Условие – отыскать на тыльной части спинки трона султана Али-Буруха Второго букву, вырезанную там в незапамятные времена.

Награды:

75 000 опыта;

5 000 золотых;

предмет амуниции (рандомно, уровнем не менее редкого);

+50 единиц к показателю “Мана”.

Примечание

Вы не сможете взять следующее задание из цепочки квестов “Алфавит власти” до той поры, пока не выполните это.

Внимание!

Неудачное выполнение данного задания ведет к тому, что вся цепочка квестов будет считаться проваленной. Будьте осторожны! Будьте внимательны! Повторное прохождение данной цепочки не предусмотрено!

Принять?»

Кстати, никак не гляну, что мне за наплечники в тот раз достались, все забываю. То одно, то другое…

И сейчас некогда. Надо местные достопримечательности осмотреть до того, как голову в пасть льва суну.

– Ого, – задирая голову вверх, сказал я. – Однако красиво султан живет. Видал дворцы, но этот, пожалуй, всем фору даст.

И это чистая правда. Очень величественное здание. И здоровенное. Не знаю, сколько в нем этажей, но хоромы кёнига по сравнению с ним выглядят как дачный туалет на фоне мегамолла.

«Вы узрели дворец султана Юга в Мейконге.

Для выполнения деяния “Великие чудеса Файролла” вам надо увидеть еще два чуда Файролла.

Вот это на самом деле неожиданно. Хотя почему? Мост Трех королей, которым я некогда открыл это деяние, тоже находится в общедоступном месте. Да и Айх-Марак любой желающий может созерцать, имелось бы желание и игровой уровень, подходящий для тех мест.

Вот на саму гору попасть – да, это проблема. Особенно теперь, пусть даже Тиамат и свалила из отжатого у предыдущего владельца дворца в небесные сферы.

– Внутри еще красивее, – заверила меня Ведьма, крутя головой. – Пошли быстрее, не стоит привлекать внимание стражи или, того хуже, шпионов. Али-Бурух более всего на свете боится заговоров, потому всякий, кто подолгу ошивается около дворца, попадает под пристальное внимание стражи, а после всякие нюансы возможны. Нет, так-то это даже хорошо, там десятка два квестов можно выполнить, стартовую репутацию с Али-Бурухом получить, но у нас такой цели нет.

Договаривала свои речи Ведьма уже в небольшом домике, куда она меня чуть ли не за шиворот затащила.

– Мы тут будем твоего агента ждать? – уточнил я у нее.

– Нет, это, скажем так, преддверие дворца. – Женщина налегла плечом на одну из стен, та скрежетнула, и перед нами открылся темный зев тайного хода. – Ты не переживай, все будет нормально. Или не будет, но и тогда печалиться не о чем – нам просто отрубят головы.

Звучит ободряюще, только не нравится мне как-то такой вариант. Эдакую развязку событий я и в Эйгене могу получить, причем без проблем.

Ход оказался довольно узким, в паре мест я вообще скрежетнул доспехами по стенам, и, что любопытно, мы все время поднимались вверх, пару раз даже ступеньки встречались, про повороты я и не говорю, их было очень много. В конце концов Седая Ведьма, как видно, ориентируясь по каким-то своим приметам, остановилась и уставилась на стену, в которой дверь заподозрить было просто невозможно, тем более что и коридор тут не кончался, в полумраке недалеко от нас виднелся очередной поворот. Но при этом моя спутница явно знала, что делает, потому что она выбила по стене пальцами ритмичную дробь явно сигнально-парольного характера.

Секунд через десять с той стороны раздалось постукивание, а следом за ним стена начала медленно двигаться вперед. Похоже, что она была сделана из целикового куска камня.

– Все идет по плану! – Потерла руки моя спутница. – Случись по-другому – дверь бы не открылась. Калимдор очень жаден, но при этом настолько же труслив.

– Скорее! – раздался из-за двери глуховатый голос. – Что вы там топчетесь?

Вышеупомянутый Калимдор не слишком соответствовал своему имени. Мне рисовался эдакий мощный дядька с суровыми чертами лица, матерый царедворец, заветная мечта обитательниц гарема, в который он, если я не ошибаюсь, имел доступ.

Да фиг! Передо мной стоял мелкорослый пузанок со щеками «а-ля бульдожка» и жиденькими усиками. Причем при первом же взгляде становилось ясно: только чуть запахнет паленым – он нас сдаст с дорогой душой и даже не задумается.

– Только из глубочайшего уважения к тебе, госпожа, я взялся провести вас в тронный зал, – забубнил он, облизнув толстые красные губы языком. – Любой другой услышал бы отказ, но не ты, не ты!

– И я это ценю, друг мой. – Тяжело брякнувший мешочек переместился из сумки Седой Ведьмы в руку Калимдора. – А это подтверждение моей признательности.

– Дружба не измеряется монетами, – проворковал толстый плут, пихая кошель за расшитый золотом пояс дорогого шелкового халата, – дружба бесценна. Но поспешим, до смены караула осталось очень мало времени, а они непременно заглядывают в тронный зал.

Нелогично. Не проще тогда дождаться, когда пройдет обход, и тогда уж в зал сходить? Впрочем, это Файролл, в нем нюансов масса, раз этот пузан сказал, что надо спешить, значит, так и следует поступить. Мне лишь бы до трона добраться.

Насколько я понял, нужная нам зала находилась на одном из верхних этажей дворца, поскольку мы сначала по тайному ходу поднимались, а после еще по лестницам карабкались, причем иные из них напоминали пожарные. Не совались мы в широкие коридоры, изукрашенные гобеленами и изделиями из слоновой кости, наш путь лежал через темные служебные помещения и технические переходы.

– Ждите здесь, – велел нам Калимдор, внезапно тормознув у невзрачной на вид дверцы. – И ни звука!

Для особо непонятливых он прикоснулся указательным пальцем к губам, сурово сдвинул брови, приоткрыл ту самую дверцу и беззвучно скользнул в нее.

Забавно выйдет, если она ведет в тронный зал. Хотя почему забавно? Таков генезис власти: парадный вход, изукрашенный златом-серебром для престижа на пару с представительностью, и маленькая некрашеная дверка позади, та, которой пользуются те, кому надо настоящее дело и реальные деньги делать, а не разговоры разговаривать.

– Можно. – Снова появился перед нами Калимдор. – Никого нет. Только очень быстро, ясно? Трон налево от входа. И – тихо. Очень тихо! У стражи слух звериный, они каждый шорох слышат! Те еще зверюги, если мы им попадемся, то легкой смерти можно не ждать.

Доспехи, что ли, снять? Не дай бог брякнут. Впрочем некогда, толстяк недаром все время твердит о том, что у нас времени в обрез. Не удивлюсь, если система сейчас ведет в тронную залу чуть поспешившую смену стражи или какого-нибудь уборщика, который только и нужен для того, чтобы крикнуть «Караул».

Я нырнул в дверной проход, стараясь шагать беззвучно, за мной последовала Ведьма, надо думать, из любопытства, желая поглядеть на мои манипуляции. Другого повода вроде нет. Не тронный же зал ей интересен, верно? Она наверняка его до того сто раз видела. Впрочем, как вариант, пошла потому, что все равно за это заплачено.

Калимдор не соврал – через десяток шагов я увидел огромных размеров позолоченный трон, стоящий на постаменте, пожалуй, самый величественный из тех, что мне доводилось встречать в игре. Престол Тиамат и то поскоромнее будет. Надо при случае ей про эту красоту рассказать, пусть она Али-Буруха Второго обнесет. Его мне совсем не жалко, а вот бонус какой-никакой я за этот подгон получу.

Хотя нет. Наверняка потом султан пронюхает, кто богиню на него навел, и устроит какую-нибудь пакость, вроде запрета появляться на его землях. Оно мне надо?

С этими мыслями я добрался до трона и, встав на цыпочки, провел рукой по самой верхней планке.

Есть. «К». Это буква «К».

«Вами выполнено задание “Тайны Юга”.

Награды:

75 000 опыта;

5 000 золотых;

перстень Хельги Непреклонной;

+50 единиц к показателю “Мана”».

Сделано. Уф-ф-ф…

«Прогресс выполнения задания “Алфавит власти”: получено три буквы из четырех».

Е, Р, К. Может, «река»? Но какая река? Их в Файролле сотни. Да и больно это просто, даже с учетом множества возможных вариантов. Не может мне так повезти. И вообще ни разу не удивлюсь, если последней буквой окажется, например, «ф» или «ш», благодаря которой вообще никакое более-менее пристойное слово не сложишь. Разве что только имя огра какого-нибудь.

Тем временем Седая Ведьма ощупала и верхнюю планку трона, и ту, что под ней, но, понятное дело, ничего не нашла, недовольно вздохнула и глянула на меня, мол, ты все?

Я кивнул и двинулся обратно к двери, из которой мы пришли, ожидая, что именно в этот момент распахнутся широченные створки главного входа, следом за этим раздастся окрик и на этом наш визит во дворец султана трагически окончится.

Но нет. Не случилось ничего подобного, мы ушли в тоннель так же чинно и благородно, как и пришли. Чудо, по-другому не скажешь.

Никогда мне квесты из этой линейки так легко не давались. Вот что значит работать с профессионалом. Правда, чую, сдерет с меня этот добрый человек за оказанную услугу семь шкур, но тут уж ничего не поделаешь. Почему? Да просто очень уж ретиво Седая Ведьма от любых моих предложений по оплате отказывалась. Значит, она точно знает, что именно хочет, просто предъявит счет позже.

И я его оплачу, никуда не денусь.

– Ну, твоя душенька довольна? – осведомилась Седая Ведьма. – Хотя чего спрашивать, по лицу видно, что да. Я рада!

– Спасибо тебе, – абсолютно искренне поблагодарил ее я. – Ты меня на самом деле здорово выручила. Прямо гора с плеч.

– Ну а для чего еще нужны друзья? Согласись, ведь мы давно уже не просто союзники, верно? Да, всякое случалось, но при этом никогда ни ты мне, ни я тебе палки в колеса не совали. Ерепенились оба – было. На принцип шли – тоже случалось. Мы же люди, у каждого свои тараканы в голове. Но чтобы ненависть там или что-то такое? Никогда. И я сейчас даже не о кланах речь веду, а конкретно о нас с тобой – Хейгене и Седой Ведьме.

– Все так, – подтвердил я. – Все верно.

– Ты сейчас куда? Я обратно в Пограничье, хочу посмотреть на стройку века. Рыцари, если верить тому, что я слышала, чуть ли не бастион вокруг храма возвели, у них гоблины, не разгибаясь, пашут день и ночь. Тоже, кстати, диво дивное, надо бы разузнать, как им удалось эдакого результата достигнуть.

Опять я все пропустил. И ведь это притом что Пограничье – мой родной дом, мне по штату надо знать все более-менее важные новости. А я всего разок только на плоды трудов Ордена и глянул. Причем ночью и с крепостной стены. Не могу десять минут найти для того, чтобы сходить на луг и пообщаться с новыми союзниками.

Ладно, завтра будем клятву принимать – тогда и заценю этот бастион.

– Я? Да есть еще одно дельце пустяковое. Хочу его до ума довести, пока хоть сколько-то времени есть.

– Ну, как знаешь. – Седая Ведьма достала из сумки свиток. – Тогда до завтра, до утра.

И она скрылась во вспышке портала. Ну а я вышел из переулка на площадь, резонно предположив, что и лавки торговцев, и гостиница где-то поблизости от дворца должны находиться, а именно они-то мне были сейчас нужны.

Войдя в номер, я снял с себя доспехи и украшения, следом за тем опустошил сумку, вытряхнув ее содержимое на кровать.

Зачем? Ну, просто есть серьезные подозрения, что пустяковое дельце, о котором я говорил Ведьме, закончится для меня хорошо. Вероятнее всего, отправлюсь я на перерождение, оставив свое имущество на разграбление тому, кто первый на него наткнется. А поскольку этот кто-то с огромной долей вероятности будет принадлежать к тому клану, которым руководит моя старая и недобрая знакомая Элина Мудрая, то данный факт вдвойне обиден.

Ну а тряпье, что куплено у первого попавшегося торговца, не жалко абсолютно. Пусть подавятся. И меча, который мог вызвать у меня одобрение лишь тогда, когда я гоблинов-бобслеистов гонял в стартовой локации, тоже. Ну а щит и вовсе не стал приобретать. На кой мне лишний груз?

А то, может, и меч покупать не стану. На кой он мне?

Да-да. Я решил наведаться в Эйген. Прекрасно понимаю, что данная затея припахивает глупостью на пару с мазохизмом, что королева Анна только бровью поведет – и меня моментально на фарш прямо у подножия трона перемелют, но есть одно обстоятельство, перетягивающее все разумные доводы, которые только можно привести.

Спинным мозгом чую – не стоит затевать очередной заговор против короны Запада без визита к действующему монарху и попытки спокойного разговора с ним. Вернее, – с ней. Пусть она мне в глаза скажет, что я зря пришел, что за дерзость сию смерти повинен, а после ей и предаст. Вот тогда всё встанет на свои места, тогда мои действия не будут выглядеть как попытка переворота – они превратятся в месть. Ну а месть – это же совсем другое блюдо, и неважно, в каком виде его подадут к столу – в холодном или горячем. Оно легитимно, в первую очередь с игровой точки зрения. А займись я именно что переворотом – и кто знает, каких гадостей мне навешают? Например, снизят репутацию со всеми жителями Западной Марки, так как я на их правительницу злоумышляю. Или, что хуже, с правителями сопредельных государств, потому что они тоже не любят, когда их брата свергают.

В прошлый раз все по-другому было – я выступил катализатором мятежа, но не его организатором, это серьезная разница. Сейчас же я собираюсь наведаться в канализацию, где обитают мелкие и пакостные пикси, с их помощью вытащить Вайлериуса из тюрьмы и призвать на этот раз довести дело до логического финала. То есть, скорее всего, до физического устранения вконец спятившей королевы. Нельзя ее в живых оставлять ни в коем случае. Федерик в свое время прохлопал ушами этот момент, и чем все кончилось? Резней во дворце и удавкой.

Кстати! А я ведь еще неплохо на этом подзаработаю, по крайней мере репутационно. Смена нынешней королевы ведь не только мне выгодна. Она куда более нужна Тиамат, поскольку рокировка на троне Запада изрядно ослабит позиции Месмерты. Надо будет с нашей покровительницей на данную тему побеседовать, причем лучше всего еще до того, как я наведаюсь в казематы за старым другом.

Я глянул на свои вещи, в беспорядке валявшиеся на кровати, и вздохнул. Елки-палки, как умирать-то надоело…

Следом за тем извлек из сундука свиток, который валялся там с давних пор. Вопрос: а он как действует-то? Что обеспечивает прием у любого монарха – это понятно. Только технически – как? Перенесет меня к нему? Или надо показать сей документ любому представителю власти в том государстве, к владетелю которого я желаю попасть? Черт, навыдают вещей без инструкций, а ты ломай голову потом, как ими пользоваться. Ладно, придется, видимо, следовать путем проб и ошибок.

Я вышел из гостиницы, глянул в безоблачное южное небо, взмахнул свитком и негромко (чтобы не смущать прогуливающуюся вокруг публику) произнес:

– Желаю попасть на прием к королеве Западной Марки Анне. Прямо сейчас!

Ярко-зеленый смерч, выползший непосредственно из красноватой брусчатки, обвил мои ноги, после тело, оторвал от земной тверди и потащил вверх. Ого, если меня сейчас по небу транспортировать будут за горы и моря, то это как минимум забавно. Буду я прямо как витязь из стихотворения Пушкина, только без бородатого колдуна в комплекте.

Нет, ничего подобного. Как только зеленое холодное пламя накрыло меня с головой, раздался хлопок, и секундой позже я неслабо так приложился задом о мраморный пол помещения, которое сразу узнал. Тронный зал дворца, стоящего в самом центре города Эйгена, ошибки быть не может. Слишком часто мне приходилось тут бывать.

«Вам предложено принять задание “Интриги Запада”.

Условие – отыскать на тыльной части спинки трона королевы Анны букву, вырезанную там в незапамятные времена.

Награды:

75 000 опыта;

5000 золотых;

предмет амуниции (рандомно, уровнем не менее редкого);

+150 единиц к показателю “Выносливость”.

Примечание

Вы не сможете взять следующее задание из цепочки квестов “Алфавит власти” до той поры, пока не выполните это.

Внимание!

Неудачное выполнение данного задания ведет к тому, что вся цепочка квестов будет считаться проваленной. Будьте осторожны! Будьте внимательны! Повторное прохождение данной цепочки не предусмотрено!

Принять?»

Нет, ну как лихо я за дело взялся, а? За какой-то час времени второй квест из мегаэпической линейки заданий принимаю!

Одно плохо – в данном случае вероятность его быстрого выполнения стремится к нулю. Но жизнь – она вообще не идеальна. А по утверждению ряда знающих людей она вообще боль.

Мое появление незамеченным не прошло. Нет, зал был полутемен и почти пуст, кроме трех уборщиков, которые надраивали полы надетыми на ноги щетками, в нем никого не наблюдалось. Причем мое появление так эту троицу шокировало, что двое отскочили к стенам, прижавшись к ним спинами, а последний и вовсе повторил мой подвиг, плюхнувшись на зад.

– Однако. – Я поднялся на ноги и отряхнулся. – Лихо. Эй, парни, а королева где вообще?

Странно как-то заклинание работает. Сказано, что оно обеспечит прием, значит, должен быть тот, кто это прием станет проводить, а здесь между тем…

Бум! И откуда-то сверху, такое ощущение, что прямо с потолка, на пустующий трон свалилась Анна, издав при этом короткий и, как мне показалось, не слишком цензурный вопль.

Нет. Работает заклинание. Да еще как! Все же магия – сила!

Королева сидела на троне, недоуменно хлопая глазами, а я смотрел на нее, понимая, что не в силах удержать улыбку, которая сейчас, признаться, была совершенно не к месту.

Ну а как ее пресечь, глядя на происходящее?

Все дело в том, что из одежды на Анне имелся только пеньюар, который не столько скрывал ее, прямо скажем, привлекательные формы, сколько подчеркивал их. Мало того, волосы ее украшал игривый чепчик из числа тех, что носят местные пастушки, а в левой руке имелась кожаная плеть из числа тех, которыми стегать не так уж и больно.

– Хейген? – наконец произнесла владычица Запада. – Ты?

– Ваше величество. – Я склонился в поклоне, пользуясь возможностью спрятать от нее свое лицо хоть на мгновение. – Рад нашей встрече.

– Нападение! – заорал вдруг один из уборщиков. – На королеву напали! А-а-а-а-а! Злодеи! Злодеи!!!

Именно в этот миг я осознал, что допустил грубейшую ошибку. Невероятную. Нереально идиотскую. У меня, дятла, на выполнение поставленной задачи была целая минута, даже больше. Это вагон времени, и я его спустил в унитаз.

Надо было не думать, что к чему, не глазеть на прелести монархини, не политесы разводить, а одним прыжком добраться до трона, ощупать его верхнюю часть, получить желаемое, а уж после с чистой совестью умереть. Невысокая плата за выполненную цепочку заданий.

Впрочем…

Я было собрался рвануться вперед, но, увы, за моей спиной раздался скрип открывающихся створок, топот, лязг оружия, скрип натягиваемой тетивы и окрик:

– Стоять на месте! Оружие на пол и руки вверх поднял!

Лучники. Если бы не они, то можно было бы попробовать, можно. Но от стрелы не убежишь, а действия мои после точно инициируют как нападение на королеву. Потому лучше остаться на месте, поднять руки и заверить присутствующих в своих добрых намерениях.

– Спокойно, парни, – громко сказал я, радуясь, что в последний момент оставил меч в гостинице. Вот так иногда бывает: первоначально движет человеком лень, но потом она оказывается не чем иным, как предусмотрительностью и безукоризненным расчетом. – Нет у меня оружия, ясно? Я пришел просто поговорить с королевой на правах старого друга. Того, кто в свое время за нее кровь проливал. Ваше величество, просто подарите мне пять минут вашего внимания – и все.

– Негодяй! – прошипела Анна, уже пришедшая в себя, выкинувшая плеть за трон и нехорошо сузившая глаза. – Как ты посмел? Ты?!

– А он всегда такой, – раздался от входа мелодичный женский голос, который я, разумеется, сразу признал. – То ли смельчак, то ли дурак, сразу и не поймешь.

– Элина, душа моя! – протянул я, не поворачивая головы и не отрывая взгляда от королевы, которая, почти беззвучно сквернословя, тщетно пыталась прикрыть свои полные груди локтями. – Ты тоже здесь? Я рад нашей новой встрече.

– Не думаю, не думаю. – Каблучки магессы цокали по мрамору пола, она приближалась ко мне. – Но ты не бойся, прямо сейчас тебя никто убивать не станет. Мне ну очень интересно узнать, зачем ты сюда приперся. Ведь знал же, что это смерти подобно, и все-таки пришел.

– Не тебе решать, кто когда кого в этом зале убивать станет, – возразил я ей. – Здесь все решает слово и желание королевы Запада, а ты пока не она. Или я чего-то не знаю? Ваше величество?

– Ты снова возник в моей жизни, Хейген из Тронье, – глаза Анны сузились, – и сделал это зря. Я в знак твоих былых услуг предоставила тебе не один шанс на жизнь, но ты раз за разом от моих даров отказывался.

Вот сейчас бы сказать, что я сюда не за своими интересами пришел, а ведомый дружеским долгом, в целях узнать о судьбе своего закадыки Вайлериуса, данный вариант просто напрашивается, но использовать его нельзя. Можно принца подставить. Чего доброго, она возьмет да и отдаст приказ его нынче же удавить, от греха подальше. А он мне нужен.

– Не знаю, не знаю, – усмехнулся я. – В последний раз со мной особо даже разговаривать не стали, а сразу принялись убивать. Причем было сказано, что делается это по вашему приказу, ваше величество.

– Может, и так. – Передернула обнаженными плечами Анна. – Не помню уже.

– Королеву украли! – громыхнул от входа бас Брана. – Была – и нет!

Я повернулся и увидел расхристанного горца, в одной руке у него поблескивал меч, в другой он держал женский шелковый халат.

– Тут она, – успокоил я его. – Вон, на троне сидит.

– Хейген? – цыкнул зубом Бран. – Вот не ждал. Как в Пограничье дела?

– Хорошо. Объединяемся перед лицом общего врага, крепим оборону. Наследнику престола недавно имя дали, большое торжество устроили. Тебя с королевой ждали, да вот не дождались. Жаль, было весело. Песни, пляски, старый Мак-Анс за молодухами бегал, орал: «Собирайтесь, девки, в кучу, я вам чучу отчебучу». И вроде как даже одну из них после отчебучил.

– Вроде как я теперь там вне закона? – уточнил горец, проходя мимо меня. – Или мне соврали?

– Гэльты из твоего клана на тебя злы, верно. Но это нормально, чего ты ждал? На пороге большая война, мы к ней готовимся, а ты и твои люди не в родных холмах, не собираетесь защищать свой дом и свою кровь. Для людей Запада в подобном поступке нет ничего удивительного, здесь каждый сам за себя, а у нас, в Пограничье, дела идут по старинке, ты же знаешь. У нас семья, род – как было все, так и осталось. Но король тебя вне закона не объявлял.

– А сюда ты на кой приперся? – Бран прикрыл королеву собой, та спешно начала натягивать халат. – Тем более что вроде клятву давал, что мы тебя год не увидим.

– Клятве той грош цена. Вы ее первые нарушили, когда меня с головой той красотке, что за спиной стоит, отдали, – рассмеялся я. – А сюда пришел просто поговорить. Не более того. Понять, отчего вдруг королева Анна стала видеть во мне врага. Ведь ни одного повода думать так я ей не давал. Более того, кто помог занять ей трон? Я. И ты, Бран, это отлично знаешь. Кто тогда тебя нанял? То-то. А когда ее сын мятеж поднял, кто помог затушить конфликт? Снова я.

– Благодетель, – усмехнулась Элина, подходя ко мне вплотную. – Ба! Да ты никак обделался? Голос твердый, слова уверенные, но вот запах тебя выдает.

Чертов Додо!

– Подарок от птички-невелички, – хмыкнул я. – Тебе ли не знать? Сама, небось, не раз благоухала, с твоим-то длинным языком.

– Нам не о чем говорить, – заявила королева, завязывая поясок. – Не о чем. Это мое последнее слово, других не жди.

– Вот и все, – сообщила мне Элина с ласковой улыбкой.

– Ваше величество, моя смерть не принесет никакой пользы, – быстро протараторил я, поняв, что время на исходе. – Только вред. Я шурин владыки Пограничья, то есть отношусь к королевской фамилии. Такую обиду простить нельзя, вам придется за это отвечать. Не им, а лично вам!

Элина махнула рукой, и несколько стрел, одна за другой воткнувшиеся в мою спину, мигом обрушили шкалу жизни.

– Не надо! – заорал Бран. – Анна, не надо этого делать!

Королева было хотела что-то сказать, я это понял по ее лицу, но не успела, поскольку Элина, не желавшая выпускать из своих лап добычу, выкрикнула заклинание, направив на меня указательный палец правой руки. Яркая вспышка – и все. Меня больше нет.

Глава восьмая, в которой происходят вроде бы незначительные события, зато в значительном числе

Хлоп! И вот в одном исподнем я сижу на уже почти родной для меня точке возрождения, той, что находится в саду близ замка короля Лоссорнаха, думая о том, что ум – он или есть, или его нет. У меня, похоже, нет, и на то имеется как минимум две причины.

Относительно первой я уже попечалился там, в Западной Марке. Был у меня шанс закончить все сразу и быстро, но я его энергично пролюбил.

Ну а что до второй… Если мне сойдет с рук только что принятая скоропостижная гибель, то можно считать, что удача на моей стороне. Как сказано в условиях квеста? «Неудачное выполнение данного задания ведет к тому, что вся цепочка квестов будет считаться проваленной».

Вот теперь и гадай, – считается неудачным выполнением задания то, что я стоял в паре метров от квестового предмета и дал дуба, глядя на него, или же нет.

Сообщение вроде на интерфейс не выскакивает, может, и миновала меня чаша сия.

А нет. Сглазил!

«Игрок Хейген, уведомляем вас, что ваш лимит везения велик, но не безграничен. В следующий раз смерть, принятая в условиях, подобных недавним, будет засчитана как обстоятельство, ведущее к провалу задания “Интриги Запада” и, как следствие, всей цепочки “Алфавит власти”.

Рекомендуем вам быть дальновиднее и осторожнее. Это в ваших интересах».

Да уж не сомневайтесь, больше так не накосячу. И вообще, как-то я расслабился.

– У-гу-гу! – забубнил кто-то у меня за спиной. – Бу-гу!

Я встал на ноги, развернулся и наткнулся на взгляды сразу двух пар глаз.

Одни смотрели на меня обреченно-устало, другие – бессмысленно-весело.

Ну да, все как всегда, было бы странно, случись по-другому. Ее величество прогуливается под деревьями с его высочеством наследным принцем.

Мой племянник ткнул в мою сторону малюсеньким пальцем, задорно пустил слюну и повторил:

– Бу-гу!

– Да, мой маленький, – заворковала Эбигайл, качнув ребенка в руках. – Да, мой сладкий! Это твой дядька снова за свое принялся. Не может он, как порядочный гэльт, килт надеть, если уж штаны носить не нравится, или ночью свои наклонности дурные удовлетворять, когда никто его не видит. Нет, ему непременно надо именно днем с голым задом побегать, королевскую фамилию попозорить.

– Не начинай, – попросил я ее. – Можно подумать, мне нравится вот в таком виде шляться.

– А то нет! – парировала мой вопрос сестрица. – Один раз – случайность, два – совпадение, три – закономерность. Ну а я уже сбилась со счета, в который раз тебя таким вижу. Как ни выйду погулять, ты уже тут торчишь, достоинствами своими трясешь.

– Гу-гу! – Протянул ко мне руки принц и беззубо заулыбался. – Бу-у-у-у!

– Вот! – заявил я. – А племяшу хоть бы хны, он все правильно понял! Вот подрастет чутка – я ему пони куплю в Селгаре. Пусть катается. А еще саблю, барабан и щенка.

Эбигайл хотела было мне возразить, но тут рядом с нами блеснул портал, из которого один за другим выскочили три человека, причем последний, невысокий, почти моментально прыгнул обратно, успев за секунду до того, как кольцо перемещения закрылось. Что-то в его фигуре мне показалось очень знакомым, но что именно, я сообразить не успел.

А вот двух других визитеров в Пограничье я точно никогда не видел, да и они, похоже, раньше здесь не бывали. Ну а иначе чего им вертеть головами, озираясь?

Это были девушки, одна, судя по экипировке, эльфийка-лучница, вторая вроде бы воина отыгрывает.

– Надо же, – сказала эльфийка своей спутнице, бросив взгляд на меня, а после – на Эбигайл. – Странно все это. Я думала, нас встретят эти… Гэльты. Бородатые, брутальные, такие прямо вот… А тут вон кто. Это как-то неправильно.

– А этот мелкий почему сбежал? – Девушка-воин смотрела не на меня, а на то место, где только что схлопнулся портал. – Он же должен был нас сопровождать? Так что да, неправильно.

– Просто вы немного поторопились, – сообщил я этой странной парочке. – Про ваш визит нас с самого утра предупредили, жалко, время указали неточно. Но вы чуть-чуть подождите, скоро сюда подтянутся оркестр, дети с цветами, ветераны пяти последних войн с речами и складной трибуной, а также два десятка отборно-брутальных гэльтов в кожаном белье.

– Да? – заулыбалась эльфийка.

– Два, – хмуро произнесла ее подруга, которая, похоже, была чуть побашковитей. – Ран, вообще-то этот тип над тобой глумится.

– Скорее немного иронизирую, – поправил ее я. – Но она сама подставилась, согласитесь?

– И зря ты это делаешь! – насупилась и эльфийка. – Мы вообще-то знаешь кто?

– Слушай, братец, мне прямо даже интересно стало, – сделав пару шагов вперед, так, чтобы оказаться за моим плечом, произнесла Эбигайл, – и кто же вы?

– Мы из клана «Линдс-Лохены». – Гордо выпятила вперед грудь изрядного размера эльфийка. – Ну, скоро будем. Так-то. И не какие-то там воины, понятно? Мы станем офицерами, с лидером клана на наш счет уже обо всем договорились. И вот как бы тогда кое-кому в нем лишним не оказаться.

– На самом деле? – Теперь и у меня в душе любопытство полыхнуло. – Прямо офицерами? Вот же попал! Но как так? А то я все бегаю, бегаю, а карьерного роста нет и нет.

– Надо знать, с кем и о чем разговаривать, – пояснила эльфийка, – и как дела делать.

– Ну да, ну да, – пробормотал я, начиная кое о чем догадываться. – Скажи, а вот…

– Очень. Много. Вопросов, – чеканя каждое слово, сообщила нам девушка-эльф, сурово сдвинув брови. – И вы вообще кто такие? Вот вы, женщина, кто?

– Королева, – слегка опешив от такого напора, ответила ей Эбигайл.

– Королева чего? – насторожившись, уточнила Ран.

– Вот этого всего, – пояснила им моя сестрица и обвела рукой сад и дворец. – Пограничья.

Девушки переглянулись, эльфийка засмеялась. И смеялась она ровно до той поры, пока Эбигайл не стянула с головы капюшон накидки, скрывавший корону.

– Упс, – ошарашенно произнесла лучница. – Только я тогда чего-то не понимаю.

– Чего именно? – поинтересовался я, решив не озвучивать свою мысль о том, что практически все на белом свете в ее случае подходит под данную фразу.

– Но она же называла тебя «братец»?

– Ну, – подтвердил я, – все верно.

– Но ты же игрок? А она – НПС.

– И так случается. Файролл – он такой Файролл, здесь даже то, чего нет, можно отыскать, так что все в порядке. Она королева и моя сестра, а вот этот веселый бутуз – наследник престола и мой племенник. Так что, красавицы, вы офицерами еще не стали, а уже здорово накосорезили. Дело в том, что между кланом и королевским семейством Пограничья существует очень плотная связь, и если королева сообщит лидеру «Линдс-Лохенов» о том, что кто-то из его людей нанес ей оскорбление, то закончится все очень плохо. Для тех, кто лишнего языком болтнул, плохо.

Девушки переглянулись.

– Делать мне нечего, – фыркнула Эбигайл. – Жаловаться, придумал тоже. Да я, если надо будет, сама их убью. Или лучше на стене вздерну, как пример для других посетителей нашего гостеприимного королевства. И табличку на грудь каждой повешу с надписью: «Вежливые люди – это не про нас».

– Не выйдет, – расстроил я ее. – Вешать – не наши традиции, данная зараза с Запада ползет. Вот голову отрубить – это да, это по укладам Пограничья.

– Бу! – подтвердил принц, затем высунул язык и поболтал им в воздухе.

– Можно и так, – величественно согласилась королева. – А что до табличек… О! Мы их головы на копья наденем, а таблички в зубы сунем! Как тебе вариант, братец?

– Вполне, – покивал я. – Очень мило!

– Мы извиняемся, – мило улыбнувшись, затараторила эльфийка. – Ну правда! Просто тот человечек нам сказал, что здесь, в Пограничье, все на «Линдс-Лохенах» завязано, они главные, потому что Тиамат, а мы, когда станем офицерами…

– Цыц! – остановил этот поток сознания я и обратился к молчащей девушке-воину. – Тебя как зовут?

– Триксти, – отозвалась она. – Прости, но не могу не спросить. Ты же и есть лидер клана, верно? Хейген?

– Как догадалась? – полюбопытствовал я.

– Вспомнила, – пояснила девушка, полностью оправдавшая мои предположения. Классическая «двоечка» – одна красивая, одна умная. – Слышала о том, что он с королевским семейством Пограничья в родственных отношениях состоит. Такое нечасто встречается, вот и связала одно с другим. Но почему без штанов?

– А ты угадай! – опечалился я. Только-только подумал, что у этой-то все с головой в порядке, и на тебе.

– Блин, туплю! – призналась Триксти. – Дать плащ?

– Если только он не желтый и не со стразами, – предупредил ее я. – Но это все так, лирика. Мне другое смерть как интересно: так кто же вам продал места в клане и офицерские звания?

– И трансфер, – добавила Ран. – Он тоже входил в стоимость.

– И трансфер, – подтвердил я. – Рассказывай лучше ты, Триксти. Четко, ясно, со всеми деталями и подробностями: кто, что и как.

Совсем уже помрачневшая воительница поведала мне, что вчера на рынке в Селгаре она и ее подруга свели знакомство с неким человеком, который обещал им все то, что было упомянуто в разговоре, а именно, места в моем клане, пост офицера, пожизненную благосклонность Тиамат, гарантирующую успех во всех начинаниях. Разумеется, не за так, а за кругленькую сумму, узнав размер которой, я впечатлился. Она составляла, конечно, не сто миллионов до неба, но все равно звучала внушительно.

Само собой, что отдавать деньги первому встречному – поступок глупый, даже недалекая Ран это прекрасно понимала, но тот, с кем они имели дело, предъявил им веские доказательства своей честности, а именно, ряд предметов, подтверждающих его принадлежность к «Линдс-Лохенам», в том числе золотой плащ и документы, заверенные клановой печатью. Подлинной, такое не подделаешь. И по документам выходило, что этот человек имел полное право вести дела от имени клана.

– Чем? – не выдержал я в итоге. – Какой печатью?

– У каждого клана есть своя печать, – удивленно пояснила Триксти. – Это все знают.

Все знают – я не знаю.

– Она у казначея хранится, – добавила Ран, – в клановой казне.

Мои предположения относительно личности того, кто кинул эту парочку, возникшие с самого начала, потихоньку превращались в железобетонную уверенность. Одно непонятно: откуда у этой парочки такие деньги? Или они за живые деньги игровое золото для сделки купили? Если да, то нет слов.

– Брат, а я, кажется, знаю, чьих это рук дело, – задумчиво произнесла Эбигайл. – Скажи, а продавец карты, ведущей в нашу страну, был невысок, чуть сутулился, горбонос и с бородавкой вот тут? Противной такой, толстой, волосатой?

– Он, – кивнули девушки синхронно.

– Ромул, собака страшная, – подытожил я. – Его рук дело.

– Не-е-е-ет! – замахала руками Ран. – Этого человека звали Амадзе.

– Точно, – подтвердила Триксти, – Амадзе.

Представляю, что станет с полуросликом-казначеем, когда он узнает о проделках своего предшественника. Как бы его удар не хватил.

Но каков плут, а? И еще – где он плащ-то раздобыл? Их же только игрокам вручали. Или у кого-то из сокланов хватило ума его в хранилище сдать? Впрочем, у нас чудиков хоть отбавляй. С той же Сайрин станется такой поступок отчебучить по простоте душевной.

– Думаю, этих девчонок мы обезглавливать не станем, – усмехнулась Эбигайл. – Они уже достаточно наказаны за свою глупость. А вот твоего бывшего слугу, братец, надо бы изловить и казнить, чтобы не позорил наш род. Такое прощать нельзя. Если эта история выплывет наружу, то над «Линдс-Лохенами» смеяться станут, что недопустимо.

– Полностью согласен, – кивнул я. – Не волнуйся, сестричка, изловим. Есть у меня тот, кто ворюгу гнать как волка станет, как минимум из принципа.

– Ты о коротышке-казначее? – рассмеялась королева. – Да, он будет очень, очень зол, а значит, за дело возьмется с душой. И я его понимаю, если бы мое имя кто-то использовал в таких целях, то… Я даже вот так сразу и не придумаю, что с ним сделала бы.

– Бу! – подтвердил принц и ткнул себя пальцем в нос.

– Да, мой маленький! – восхитилась Эбигайл. – Мы бы для начала ему носик отрезали! А потом глазки выкололи! Вот умничка ты у меня!

– Поздравляю, подруга, нас все-таки кинули. – Лицо Триксти как-то сразу осунулось. – Блин, столько денег! Я еще в долги залезла…

Вроде неглупая девка-то, как она повелась? Ладно ее подруга, там все сразу ясно, но она-то?

– И амулет, – эльфийка захлопала ресницами, похоже, наладившись всплакнуть, – сетовый!

Интересно, а откуда это у нее эдакая вещица взялась? На сороковом-то уровне?

– А чего у вас тут? – раздался голос свыше, следом за тем послышалось чавканье, и мне на голову упал серебристый фантик. – Па, а ты чего голый? Тебя убили? Капец, надо всем нашим рассказать!

– Стоять! – совершив невероятный прыжок, я успел ухватить ножку в изящной хрустальной туфельке. – Не поверишь, доченька, ты очень кстати!

– Ран, ты знаешь, куда мы попали? – совсем уж потерянным голосом поинтересовалась воительница у подруги.

– В Пограничье, – недоумевая, ответила та. – Куда еще?

– Не-а, – помотала головой Триксти. – Мы с тобой попали в сериал, идущий на канале «Россия».

– Как? – переполошилась эльфийка, начав вертеть головой как сова. В том смысле, что на все триста шестьдесят пять градусов. – И нас снимают?

– Насчет этого не уверена, но все остальное – один в один, – флегматично пояснила подруге воительница. – Они тут все друг другу кем-то приходятся, и это притом что ну никак одно с другим не монтируется. Даже с учетом того, что тут игра.

– Родню не выбирают. – Я с трудом удерживал фею, которая отчего-то решила, что мы с королевой опять собрались ее отправить в ссылку. Потому брыкалась она как лошадь и верещала во весь голос: «Никуда не поеду» и «Не имеете права». – Да угомонись ты, Тренька, а то и правда тебя спроважу в обитель Неумолчных Плакальщиц!

– Отличная идея, – отвлеклась от тетешканья сына Эбигайл. – Как же я сама не сообразила?

– Все-все, я уже тихая и смирная, – мигом угомонилась фея, которая наконец поняла, что прямо сейчас никто никого высылать за пределы замка не станет. Да и мои последние слова, похоже, произвели на нее впечатление. – А это кто с вами? Новенькие? А почему тут, а не на поле? Сейчас там Кролинище, Снуфф, Слав и Вахмурка последний этап отбора проводят. Два десятка уже в клан приняли, осталось еще полсотни соискателей. Такие забавные попадаются! Один там был, ник у него, прикиньте, скромнее некуда – Серебряный Сокол.

– Нормальный ник, – возразила фее эльфийка. – Импозантненький!

– Это если он к крепышу двухметровому прилагается с сотым уровнем, – парировала фея, – а это какой-то никакой, блин… Ему бы еще очки на нос – как есть ботан! У нас такой в группе есть, Виталием зовут. Тощий, дохлый…

– Бывает, – хмыкнул я. – Не смотри, что у Виталия грудь впалая, зато у него спина, небось, колесом.

– Да этот Сокол сразу взялся нашим объяснять, что его устраивает, что не устраивает, что бы он хотел видеть после того, как в клан согласится войти, какой глубины ему надо поклон отвешивать перед ежедневным ритуальным лобызанием его попы и все такое. И, главное, хоть бы объяснил: с чего бы этой ерундой кому-то заниматься? С чего он взял, что его мнение вообще хоть чего-то стоит? Уровень ниже плинтуса, знать никто не знает, рекомендацию клановую ему никто не даст. Короче, шапито!

– Надеюсь, он хотя бы на своих двоих ушел? – уточнил я.

– Под гром аплодисментов, – подтвердила фея. – Так чего от меня надо-то?

– Метнись на поле, скажи Снуффу и Славу, что я через пять минут их жду около центрального входа в замок. Новеньких и без них досмотрят. Амадзе тоже там?

– Нет, – помотала башкой фея. – Он в хранилище сидит, разбирает кучу лута, что ему вчера из инстансов принесли. Наши весь день там жетоны вышибали, ну и прочее разное тоже падало. Что нужно, себе брали, а остальное – в кланхран. Мы ж не банда, мы клан!

– Красиво сказала, – признал я. – Считай, получила индульгенцию на одну еще не сотворенную шалость средней тяжести. К нему тоже сгоняй… Хотя нет. Тут я лучше сам схожу.

– Правильно. – Потупилась фея. – Он на меня немного злится до сих пор за одну шутку. Между прочим, совсем безобидную. Рассказать, рассказать, рассказать?

– Гу-гу-у-у-у-у! – неожиданно влез в беседу принц и протянул к фее ручки, в его детских чистых глазенках билась неподдельная радость от встречи с крылатой бестией.

– Узнал меня, маленький! – умилилась Трень-Брень и тоже протянула руки навстречу моему племяннику. – Помнит, как мы тогда летали! Помнит, да? И – раз к потолку! У-у-у-у-у-у-у-у, да?

– Брат, лучше пусть она уйдет! – Скулы Эбигайл побелели, это означало, что она на грани срыва. – Убийство родственников – великий проступок, но я сейчас готова принять на себя…

– Уже улетела, – сообщила нам фея, которая в подобных ситуациях всегда понимала, что самое время удалиться, даже несмотря на свое врожденное раздолбайство. Короче, только мы ее и видели, один фантик на земле остался лежать, посверкивая под лучами солнца.

Интересно, а где она такие конфеты добывает на постоянной основе? Вернее, у кого?

А если у того, про кого я думаю, то как и где эти двое могли познакомиться? Ведь точек пересечения у них нет и быть не может. Даже в нашем безумном мире.

Ох, надо бы заняться этим вопросом, надо. Вот только где на все, что нужно сделать, время взять?

– А мне у вас нравится, – вдруг сказала Триксти. – Нет, правда. Есть в происходящем градус безумия, но это здорово. Жаль, не судьба.

Я подумал, подумал, открыл интерфейс управления кланом да и бросил им предложения о вступлении в клан «Линдс-Лохены». В конце концов, я за Ромула ответственность пока все же несу, потому его косяки попадают под мою юрисдикцию.

Все же радость и гнев имеют между собой много общего. В смысле во внешних проявлениях. Не успели в моих ушах стихнуть радостные крики двух обманутых бывшим казначеем девчонок, как оглушающим водопадом в них зазвучали вопли казначея нынешнего. Я, как и было сказано, сам к нему направился, чтобы раздобыть какую-никакую экипировку и поведать о проделках Ромула.

Никогда до того не видел, чтобы Амадзе выходил из себя. И скажу так: зрелище еще то, полурослик в гневе – это что-то с чем-то.

– Мое имя! – орал казначей, пуча глаза. – Вот скотина! Я на все штрафы плюну, никаких денег не пожалею, но до него доберусь. Какой-то НПС – и вот так меня подставил!

– Ну, не то чтобы прямо уж какой-то, – резонно заметил я, закрепляя за спиной щит. – Ромул – пройдоха знатный, уж поверь. Я до сих пор помню, как мы познакомились. Он, чтобы ты знал, умудрился улизнуть из-под носа самих «Лордов Смерти» и кучу народу при этом еще с собой вывел. По принуждению, разумеется, не по доброй воле, но тем не менее. А до того оставил с носом в песках Востока кучу разбойников, утащив часть их казны. И это только те его подвиги, что мне известны, а их наверняка куда больше.

– Ну, давай ему памятник поставим! – вызверился на меня казначей.

– Печать клановая где? – Я решил не углубляться в данную тему. – У тебя?

– Да, – перевел дух Амадзе. – Куда она денется? Ее за пределы хранилища вынести невозможно в принципе. Исключение – падение клановой цитадели. Причем в этом случае ее непременно надо спасти, если этого не сделать, клан будет расформирован. Ты оделся? Тогда пошли, небось, парни уже на месте.

Еще одна новость. Хорошо хоть, что узнал про это, мало ли как в будущем все сложится? Хочется верить, что стены королевского замка Пограничья останутся нерушимыми, но при этом стоит помнить, что как-то раз я в компании с гэльтами уже сам взял его на меч. А что случилось один раз, то может и повториться.

И еще мне сразу вспомнилась давнишняя встреча с Гедроном в подземельях, случившаяся после того, как Седая Ведьма разнесла его воинство и захватила чертоги. Я-то думал, что он тогда за ценности из кланхрана опасался, потому и сделал все, чтобы не поднялась тревога. А нет, выходит, он печать спасал. Ну да, сетовые предметы и прочая мишура приходят и уходят, а вот без печати у его клана никакого шанса на возрождение не осталось бы.

В целом я с себя ответственность за халатность не снимаю, но при этом трудно следить за тем, о чем ты не в курсе. А вот к Кролине есть ряд вопросов, даже несмотря на то что она вообще-то на своих плечах клан с первого дня тащит. Почему печать не убрала в сейф, к которому даже ушлый Ромул ключ не подберет? Есть такие, я видел, с магическими замками, работающими по принципу распознавания владельца. Ну или владельцев, до трех включительно. Следовало купить такой и поставить в кланхран. Ладно, понимаю, времени нет – так поручи сие деяние кому-то другому. Вон, Вахмурке или Славу. Что они, сейф купить не смогут, что ли?

А в результате этот хмырь наделал себе верительных грамот и теперь торгует местами в нашем клане. И добро, если только ими. Это ведь он в портал сквозанул, заметив меня. Реакция, к слову, чумовая: за долю секунды все заметить и сделать правильный выбор – это, знаете ли, достойно уважения. Даже с учетом того, что Ромул – НПС, а не игрок. Но зачем он приходил? Не просто же так, верно?

Нет, надо его срочно ловить и изолировать от мира, иначе неприятностей не избежать. И запереть так, чтобы он никак выбраться не смог. А еще лучше – так, чтобы вообще ни он никого не видел, ни его никто.

Имеется тут, в замке, такое место, оттуда даже мышь не ускользнет, плюс находится оно в самом глубоком местном подземелье. Правда, его по приказу короля замуровали чуть ли не намертво, но, как было сказано выше, нет таких крепостей, которые не могли бы взять те, кому это нужно. Замки откроем, запоры откинем, это не проблема. Другое смущает. Нет, даже не старички-призраки, которые там в карты на щелбаны играют, они страшненькие, но адекватные.

Там топор Дуллаха спрятан, который я в свое время добывать замучался. Топор – часть фундамента, на котором стоит наша безопасность, и помещать рядом с ним прохиндея Ромула не очень благоразумно.

А может, правда поступить так, как хочет Амадзе? Грохнуть Ромула, да и все. Выбрать игрока уровнем пониже, которому учетка не столь принципиальна, договориться с ним на хороших условиях, и все. Нет НПС – нет проблемы.

Или даже не так. Все ведь куда проще организовать можно, к чему эти жертвы и сложности? У меня же есть Назир.

Вот только одно смущает: не оторвут ли мне после голову там, за пределами игры? За этим жуликом куча квестов значится, между прочим.

Или вообще не мудрить и перекинуться парой слов с братом Юром? Он ведь в прошлом его наставник, потому наверняка сможет мне дать пару-тройку полезных советов. Или пришибет его ко всем чертям, но уже без моего участия, по собственному желанию.

От этих размышлений меня отвлек Амадзе, который снова начал сквернословить и топать ногами, обутыми в добротные кожаные туфли с золотыми пряжками. Все дело в том, что Слав и Снуфф, поджидавшие нас во дворе замка, узнали подробности случившегося и начали хохотать как безумные, чем, естественно, спровоцировали второй приступ злобы у казначея.

Ну а до конца его добили хихикающие за компанию Ран и Триксти.

– Шутки шутками, а этого поганца надо повязать как можно быстрее, – сообщил я соратникам, когда буря улеглась. – Мы все равно собирались это сделать, но так, факультативно. А теперь появилась суровая необходимость, скандалы нам сейчас ни к чему.

– Так он в Селгаре, – подала голос Ран. – Если хотите, так мы покажем, где с ним познакомились. Вдруг он и сейчас там!

– Как вариант – почему нет? – задумчиво произнес Снуфф. – Он же жадный до невозможности, вряд ли разовой акцией обойдется. А мы его и цап!

– Плохая идея, – буркнул Амадзе. – Добро, если вы его первым заметите. А если он вас срисует? Или, что хуже, этих юных леди? Ромул не дурак, сразу все поймет и сделает с Востока ноги. Где его потом искать? Да и не факт, что он в Селгар отправится, мало ли в Файролле городов с большими рынками, где можно доверчивых дурочек искать?

– Мы не дурочки, – подала голос Триксти.

– Да! – поддержала ее подруга. – Мы просто очень доверчивые.

– Что в корне меняет дело, – фыркнул казначей. – Но все-таки на самотек данный вопрос мы пускать не станем, потому поручим его профессионалам.

– Это кому? – удивился я.

– Детективному агентству «Свет Востока». – Поднял указательный палец вверх Амадзе. – Если кого-то или что-то надо найти или проследить за кем, так это к ним. Толковые парни, мы давно знакомы, я как-то консультировал их по одному делу. Ценник, правда, у них конский, но это ничего, переживем.

– На благое дело золота не жалко, – заверил его я. – Трать сколько надо.

– Не-а, – расплылся в нехорошей улыбке Амадзе, – лично все оплачу и даже бонусную премию за скорость назначу. Очень мне хочется этому поганцу в рожу плюнуть.

– Мы с ним? – уточнил у меня Слав.

– Само собой, – кивнул я. – Для представительности, ну и вообще. И вот этих красоток прихватите, они свидетельницы.

– А еще мы теперь с вами в одном клане, – гордо заявила Ран. – Нас приняли!

– Круто, чо. – Слав укоризненно глянул на меня.

– Вот радость-то, – поддержал его Снуфф. – Слу-ушайте, надо бы их в группу для завтрашней схватки на Арене включить! Тогда мы точно не проиграем!

– Правда? – завизжала от радости эльфийка. – А я думала, что вообще придется их онлайн смотреть! А плащ, вроде твоего, мне дадут сейчас или потом? Знаешь, как он мне пойдет!

– Ран, заткнись, – попросила ее подруга, которая, разумеется, отлично разобрала иронию в голосе Снуффа. – Никто нас никуда не берет, это шутка.

– Неудачная, – добавил я. – Мы будем считать, что ее спровоцировало нервное возбуждение перед завтрашним поединком.

– Так и есть. – Слав отвесил приятелю подзатыльник. – Что до группы – она сформирована, как по мне, нормальный расклад получился. Даже Трень-Брень – и та в тему.

– Трень-Брень – это то чудо с крыльями? – уточнила Триксти. – Вы и ее берете с собой на Арену? Ну, теперь я начинаю думать, что, может, этот красавчик и не шутил вовсе.

– Наша Тренька есть чистое воплощение первородного Хаоса, – пояснил ей Амадзе, доставая свиток перемещения. – Когда Хаос всеобъемлющ – это плохо, поскольку данное обстоятельство ведет к крушению мира. Но когда Хаос выступает непосредственно на твоей стороне, то ты непременно окажешься в выигрыше. Почему? Потому что Порядок побеждает в забегах на длинные дистанции, а вот в коротких схватках Хаос всегда сильнее. Так что порвем мы завтра этих… Как их?

– «Соколов Запада», – подсказал Снуфф. – Мы навели справки – так себе клан, не больше нашего, никаких особых свершений за ним не числится, потому драться будем на равных. Ну, если не считать Трень-Брень, разумеется. Чего-чего, а такой красотки у них точно нет в активе.

Твои слова – да богам бы в уши.

Да, о богах! А не пообщаться ли с работодательницей? Тем для беседы накопилось много, стоит ли откладывать нашу встречу? Правда, выходит, зря я из хранилища броню изымал, все равно придется в гостиницу отправляться, кольцо вызова Тиамат там лежит, с остальным моим имуществом за компанию.

Или лучше к ней в гости наведаться? А то ведь она дама обидчивая, еще рассвирепеет за то, что я ее то и дело сюда, на грешную землю, из вершин горних дергаю.

С другой стороны, я же ее порадовать хочу, новости приятные сообщить о том, что начинаю крестовый поход против Месмерты. С чего тут злиться? А возможность переноса лучше сохранить. По нынешним делам никогда не знаешь, когда и откуда придется сматываться, ломая ноги.

При помощи свитка, изъятого в хранилище, я переместился в Мейконг, прямиком к гостинице, а через пять минут покинул столицу Юга, оказавшись на противоположном конце континента, на Севере, в той локации, где я не раз прежде с Сэмади встречался. Хорошее место, ни разу здесь ни одной души за все это время не видел. И еще оно стабильно. Что бы в большом мире ни творилось, здесь все неизменно: слева – озеро и развалины сгоревшего невесть когда дома, справа – равнина, за спиной – мрачный лес, а впереди – дорога, идущая вдаль и теряющаяся среди холмов.

Самое то место для встречи с богами и их творениями.

Я уколол палец о клык змеи и громко гаркнул:

– Моя госпожа, призываю тебя!

Глава девятая о маленьких событиях с большими последствиями

– Ты противоречишь себе, воин, – раздался голос за моей спиной. – То «я тебе не раб», то вдруг «моя госпожа». Пора уже определяться, Хейген, пора. А то ведь, пока ты думаешь, кто-то другой займет твое место под солнцем.

Как-то простенько она снизошла до меня сегодня, без спецэффектов, без громыханий в небесных сферах и всего такого прочего. Правда, кое-что осталось без изменений – неймется ей записать меня в качестве пажа в свою свиту. Даже незамысловатый шантаж с прозрачными намеками пошел в ход.

Кстати, так себе заход. Слабенький. Банальный. Фу-фу-фу!

– Строптивость есть признак преданности, богиня. – Я повернулся к ней и отвесил поклон. – Самый опасный враг могучих есть льстец, поскольку он никогда не говорит то, что думает, и всегда ставит свои интересы выше чьих-либо других, а потому предает, не задумываясь и не скорбя о сделанном. Что вам нужнее: мои кулаки и меч или слова, которые ничего не стоят?

– И ведь даже ничего не возразишь. – Тиамат щелкнула пальцами, под нашими ногами заелозили две черных змеюки, которые моментально разбухли до невероятных размеров, а следом за тем превратились в кресла. В одно из них богиня уселась сама, на второе указала мне. Скажу честно, страшновато было опускать свой зад на эдакую пакость, но отказ мог быть расценен как дерзость, что мне было не с руки. – Ладно, мой верный правдоруб, расскажи мне, чего ради я покинула свой чертог, оставив важнейшие дела?

– С радостью. – Я плюхнулся в кресло, содрогнувшись внутренне от осознания того, что оно на самом деле живое. Да еще наверняка ядом напоенное по самое не хочу. – С чего начинать? С приятных перспектив или же с небольшой просьбы?

– Пожалуй, с просьбы, – поразмыслив, ответила Тиамат. – Если она мне придется не по нраву, я тебе откажу. Но после, услышав хорошие вести, могу и передумать.

– У меня казначей сбежал, собака такая, – вздохнул я. – Мы его ловим, понятное дело, и специалистов по сыску к данному вопросу привлекли, но очень он ловок. Но вот если вы присоединитесь к данному процессу, то ему точно не скрыться.

– Много украл? – заинтересовалась Тиамат.

– Много, – подтвердил я. – В том числе и ряд подношений, что принесли в ваш храм те, кто выбрал великую Тиамат своей богиней. Для таких, как Ромул, святого нет, жаден он без меры. Ну, вы же сами это знаете. Вы его куда-то перенесли воздушным путем.

– Перебор. – Пригрозила мне пальцем небожительница. – Ничего я не знаю. И так ты меня к помощи не склонишь.

Странно. А Трень-Брень рассказывала, что нашего ворюгу в пузырь затянуло, когда он в мешок драгоценности собирал, и куда-то наверх уволокло. Она решила, что к богине на скорый и правый суд, а на деле вышло, что нет. Как видно, одно с другим не связано, Тиамат врать ни к чему, тем более в подобной не слишком критичной ситуации.

Может, храм сам себя таким образом охраняет? В результате потаскало нашего растратчика по воздусям в пузыре, потаскало, после приземлился он где-нибудь в районе Селгара и занялся тем, что умеет лучше всего, – мошенничеством.

Ладно, раз так – пусть будет так.

– Флоси спросите, если мне не верите, – притворно обиделся я. – Он ваш жрец, врать не станет.

– Да, не таков, твоя правда. Однако каков мерзавец этот ваш беглец. Так ты хочешь, чтобы этот вор умер? Если да, то я раньше или позже направлю к нему кого-то из свиты Пауни, – помрачнела богиня. – Или сначала ты его сам потерзать желаешь?

– Лучше, конечно, потерзать, – оживился я, – от души. Да и захоронки найти надо бы, он ведь украденное добро с собой не носит, наверняка все припрятал где-то.

– Ладно, если выпадет свободная минутка, попробую тебе помочь, – пообещала Тиамат. – А теперь жду хороших новостей.

– С радостью. – Я широко улыбнулся. – Скажите, великая богиня, как вы посмотрите на то, если мы вашей сестричке Месмерте хорошую пакость состроим? Такую, что ей тошно станет?

– Продолжай, – мурлыкнула богиня.

– Мало того, если все выгорит, то она лишится изрядной части своей и без того невеликой мощи. А вы, напротив, расширите свое влияние ого-го как.

– Твои слова звучат настолько хорошо, что в них как-то не верится. Хотелось бы услышать подробности.

Рукояти кресла в тот же миг крепко, хотя и не навязчиво, прихватили мои запястья чешуйчатым замком. Одним рывком теперь с него не вскочишь, это точно.

– Должно быть, вы знаете, что ваша сестра подчинила себе Западную Марку, – тщательно подбирая слова, произнес я. – Само собой, что королева Анна, повелительница тех мест, проживающая в Эйгене, столице королевства, попала под ее влияние, одно без другого невозможно. Отдельно замечу, что Месмерте в том очень поспособствовала некая Элина Мудрая, магесса. Я с ней немного знаком, и следует признать, что это не лучший образчик людского племени. Фанатичная девица, неврастеничка, истеричка, патологическая жестокость у нее в крови. И, что скверно, теперь именно она, по сути, управляет Западом, а не королева Анна. Ну а учитывая то, что Элина предана Месмерте всей душой, ничего хорошего вашим сторонникам теперь на Западе не светит.

– И? – качнула головой богиня.

– У Анны есть сын, принц Вайлериус, мой старинный друг. Мы с ним через огонь и воду прошли, не раз друг другу жизни спасали. Хороший парень, если так можно сказать о наследнике королевской короны: книжник, философ, всегда слово свое держит, при этом еще и рубака отчаянный. Увы, но Элина прекрасно знает как о том, что мы дружны, так и о том, что точка зрения Вайлериуса вряд ли совпадет с теми идеями, что она пытается привить в Западной Марке. По этой самой причине принц уже скоро как месяц пребывает в подземельях и почти наверняка очень скоро скончается от какой-то неизвестной лекарям болезни. Например, от неожиданной остановки дыхания. Или отравления острой сталью.

– Какая досада! – нахмурилась Тиамат. – Такой славный, такой многообещающий юноша – и умрет. А ведь он мог бы стать отличным королем, задатки, судя по всему, для этого у него есть.

– А еще мы друзья, – повторил я, – и потому почти наверняка принц разделит мои взгляды на то, кто из богов, вернее, богинь, станет лучшим небесным покровителем Западной Марки.

– Я полагаю, что твой дружеский долг таков – ты обязан спасти этого славного молодого человека. – Встала с кресла богиня. – Увы, но нынешнее положение дел таково, что я пока не могу открыто тебе помочь в тех землях, в этом случае Месмерта сможет восстановить против меня иных наших родичей, но никто не запретит мне дать аудиенцию вам обоим тогда, когда принц обретет свободу. Аудиенцию в моих новых чертогах.

«Богиня Тиамат довольна вами, игрок Хейген.

С настоящего момента ваша жизненная сила увеличена на 10 % от текущего значения.

В том случае, если задуманное вами предприятие будет завершено удачно и принц Вайлериус предстанет перед богиней, эта прибавка станет постоянной.

В том случае, если вы не сможете устроить побег принца или он погибнет (неважно, при каких обстоятельствах), ваш показатель жизненной силы будет уменьшен на то же значение».

О как. Ну, что квест не дали – это понятно, богиня пока палиться перед родней не может, потому он откроется там, в небесах, когда я ей моего старого приятеля приволоку. Все по регламенту: он запросит политического убежища и получит его, а следом за тем мы с полным правом начнем свергать узурпаторшу.

Но вот эти-то игры зачем? Нет, десять процентов к жизни – это круто, такая награда – вообще большая редкость, обычно к жизненной силе сотню-другую баллов кидают, да и то не сильно часто. Вот только что если Вайлериуса прямо сейчас душить начали?

– Как только вы будете готовы предстать передо мной, дай знать, – велела богиня, – при помощи перстня или еще как-то.

– Сделаю, – пообещал я, с немалым облегчением покидая кресло, которое незадолго до этого освободило-таки мои запястья. – Святое же дело. И вас возвеличим, и другу помогу.

– Молодец. – Богиня похлопала меня по плечу. – Что-то еще?

– Остался сущий пустяк. – Потупился я. – Тут завтра бои на Арене начинаются, думаю, вы про нее тоже знаете. Мы там драться станем.

– До меня донеслись кое-какие слухи, – подтвердила Тиамат. – Надеюсь, ты не ждешь того, что я встану с вами плечом к плечу? Мне невместно подобным образом развлекаться.

– Нет-нет, – замахал руками я. – Что вы! О другом речь. Вы же не против, если мы каждый свой бой в вашу честь проводить станем? Для того чтобы возвеличить славу богини, что взяла нас под свое крыло?

– Хм-м-м, – Тиамат усмехнулась. – Что ты там недавно про льстецов говорил?

– Их промысел – слова, а мы вообще-то на песок ристалища завтра умирать пойдем, – вроде как обиделся я. – Ничего себе сравнение!

– Тоже верно, – согласилась богиня. – Ладно, найду время, гляну на своих героев. Но и вы уж не подведите!

Ну, вообще-то я рассчитывал на что-то более ощутимое, например, на обещание некоего благословения, которое получат те, кто отправится сражаться на Арену под знаменами Тиамат. Увы, ожидания не оправдались. Может, сначала надо хоть одну победу одержать, чтобы подтвердить то, что мы достойны ее внимания в этой связи?

Ладно, не бывает так, чтобы все сразу в руки упало. Два из трех вопросов решились в мою пользу – уже немало. А самое главное – Ромул. Если этот шустрик где-нибудь в песках Востока затихарится, то нам его сроду без помощи Тиамат не отыскать. Она ведь в самом прямом смысле сидит высоко и глядит далеко, ей и карты в руки.

– Это все? – поинтересовалась у меня богиня. – Больше ничего попросить у меня не желаешь?

– Да вроде все, – ответил я. – Куда уж больше?

– Ну, смотри, воин, я предлагала, – серебряной капелью прозвенел смех Тиамат.

Вот о чем она сейчас? Поди пойми.

Пока я пытался разгадать ее слова, Тиамат без всяких прощаний отбыла в свои горние выси, а следом за ней и оба кресла растаяли в воздухе. И очень хорошо! Видал я страшную мебель, но чтобы настолько – никогда!

Я глянул на небо, которое помаленьку начало предвечерне темнеть, подумал маленько да и вышел из игры. Ну на фиг, лучше я завтра прямо перед мероприятием на луг перенесусь. Ведь если это сделать сейчас, наверняка там кто-то мне встретится, следом завяжется беседа, после мне станет ясно, что время не ждет, и в результате я из игры только к полуночи вылезу. А завтра новый день, новые хлопоты. И вот когда мне отдыхать?

И все бы ничего, кабы не одно – по эту сторону капсулы мне тоже покоя особо не досталось. Только я с чувством, с толком, с расстановкой поел, в очередной раз восхитившись (причем совершенно искренне) кулинарными способностями моей сожительницы, только мы с ней начали планировать то, как проведем этот вечер, как в коридоре закурлыкал телефон.

– Не бери трубку, – попросила меня Вика, – не надо. Опять ведь куда-то тебя выдернут, а мне одной куковать придется.

– А что толку? – возразил ей я. – Даже если ее не снять с аппарата, то это вопрос не решит. Тот, кто звонит, сюда сам припрется и начнет в дверь барабанить, то на то и получится. Опять же – могут с самого верху звонить. Старик-то еще в городе вроде.

– Ну, если так, то конечно, – обреченно вздохнула Вика и отправилась к раковине намывать до зеркального блеска посуду. Сублимация, однако…

Само собой, она оказалась права. На том конце провода оказался Азов, который предложил мне прямо сейчас прогуляться в его вотчину, причем не ту, которая на верхних этажах здания находится, а в ту, что ниже уровня земли расположена. В моем положительном ответе он не сомневался, потому сообщил, что провожатый будет ждать меня у лифта на первом этаже через двадцать минут.

У меня и так-то никакого желания выбираться из дому не имелось, а с учетом скверных воспоминаний, которые навевали на меня тамошние узкие коридоры с полами, покрытыми ковролином, гасящим звук шагов, так и вовсе на душе тоскливо стало. Вот только от приглашения Азова отказываться все же никому не рекомендуется, поскольку ничем хорошим это не кончится. Как я сам чуть раньше сказал – а смысл? Все равно придется идти, так или иначе.

Я застегнул на запястье массивный браслет часов, после глянул на перстень, что был подарен мне Стариком, и решил, что на этот раз можно обойтись и без него. Часы – это понятно, тут «извините» и легкая ирония в одном флаконе смешались. Что до перстня… Азов ведь и неверно интерпретировать его появление на моем пальце может, кто знает, какие выводы будут сделаны? Это в игре потеря союзника неприятна, но не смертельна, а здесь любая ошибка, любая неверная интонация могут невесть чем завершиться, и не только для меня, но и для Вики.

Провожатым оказался совершенно незнакомый мне молодой человек, очень сосредоточенный и крайне неразговорчивый. Настолько, что он даже на мое приветствие не ответил, обошелся кивком.

– Какой у вас парень серьезный, – сообщил я Азову, который ждал меня в кабинете, один в один похожем на все те, в которых я побывал ранее. Два стула, стол и большое окно, из которого можно видеть то, что происходит в соседнем помещении. – Прямо нет слов. В смысле у него с ними проблема, он исключительно жестами обходится при общении.

– Идеальный сотрудник, – ответил безопасник. – Мало говорит, много делает.

– Вот. – Я тряхнул рукой, на которой красовались часы. – Обратите внимание – выводы воспоследовали.

– Надолго ли? – усомнился Азов. – Ты и в прошлый раз меня в том же убеждал, а толку?

Верно. Было. Правда, мне все равно стыдно не стало, хотя и должно бы, в первую очередь потому что это мне голову то и дело хотят прострелить, а не ему.

– Ладно, поверю уж, – произнес он, сурово сдвинув брови, ткнул пальцем в листок формата А4, лежащий на столе. – На вот, держи. Как просил.

Я взял бумагу, не до конца понимая, о чем вообще идет речь.

А нет, все верно. Просил, было. Без данного листочка мне и в самом деле пришлось бы пережить несколько неприятных моментов, потому что документация всегда должна быть в порядке, даже в таком странном заведении, как наша редакция.

Я держал в руках заявление от Ксюши, в котором она просила уволить ее по собственному желанию, причем датированное вчерашним днем. А еще очень здорово в нем буквы плясали, как видно, моя уже бывшая подчиненная писала сей документ, пребывая в очень и очень растрепанных чувствах.

– Согласилась сразу или поуговаривать пришлось? – поинтересовался я у Азова.

– Не хотела поначалу, врать не стану, – в тон мне ответил тот. – Оно и понятно: место теплое, хорошее, начальник прелесть что такое, на работу через три дня на четвертый ходит, опять же жалование отменное. Но после все же согласилась. Надеюсь, ты не будешь настаивать на отработке двух недель и рассчитаешь ее текущим днем?

– Я-то нет, а вот Ядвига Владековна… Кто знает, что ей в голову взбредет? Опять же там ведь еще подписи от Ксюши понадобятся. Обходной, то, сё… Кстати, она вообще где? Здесь? Просто Вика вам тогда высказывала желания на ее счет.

– Это в смысле в рожу плюнуть? – уточнил Азов. – Было, помню. Но, увы, возможности такой уже не имеется. Да что ты задергался? Домой мы ее отправили. В Череповец. Или в Абакан? Откуда она там родом?

– Да без понятия, – признался я. – Вика вроде как-то называла мне ее малую родину, но если все мелочи помнить, то с ума можно сойти. Стало быть, отпустили вы шпионку? Пожалели?

– Какая она шпионка? – отмахнулся безопасник. – Просто малолетка жадная, да и только. Напоследок велел сидеть дома тише мыши и в столицу больше носа не совать. А что до Ядвиги… Ну да, она тебя терпеть не может, потому непременно на принцип пойдет. Давай-ка, приятель, заявление обратно. Я сам с ней все решу, со мной она спорить не станет.

– Отважный вы человек, – признал я. – Вообще не очень хорошо представляю себе того, кто в палестины госпожи Свентокской доброй волей отправиться решится. Разве что только Валяев, да и то когда поддатый.

– А когда ты его трезвым в последний раз видел? – хмуро заметил Азов. – Он как с цепи сорвался.

– Вчера вроде ничего так был. Под хмельком, конечно, но в рамках правил. Опять же завтра бои на Арене начинаются, а он с этим проектом как курица с яйцом носится.

– Я на твой клан денежку зарядил, – поделился со мной сокровенным безопасник. – И мои все тоже на «Линдс-Лохенов» ставят. Так что давай, не подведи.

– Теперь это точно в моих интересах, – медленно проговорил я.

Шутки шутками, но страшно представить, что меня ждет, если мы сольемся. Тут тебе не Костиковы безобидные программисты, тут люди, которые умеют убивать всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

Не то чтобы я испугался, но понял, что теперь конкретно у меня есть весьма весомый стимул для победы.

– Илья Павлович, вы если в будущем на нас когда-то поставить денежку еще надумаете, то прежде меня предупредите, – попросил я безопасника. – А ну как мы бы надумали этот бой слить? Нам этот турнир не сильно нужен.

– Отчего же? – изумился Азов.

– Так ведь пустая трата времени, – объяснил я ему. – Главный приз нам так и так не взять, за него схлестнутся топы из десятки, до которых нам – как до луны на тракторе. Да и сам главный приз «Линдс-Лохенам» на фиг не нужен, это все равно что смерть за усы дергать. Выиграй мы его – и завтра же в Пограничье ломанут все, кому этот кирпич нужен.

– Воевать надо всерьез или же вообще не воевать, – веско произнес Азов. – Это вопрос репутации и самолюбия.

– Так никто поддаваться и не собирается, тем более что завтрашний противник равен нам по силам. Но в следующем раунде мы можем попасть на соперника, который окажется нам не по зубам, и тогда я, выходит, всех вас подведу.

– Ну, почем ты знаешь? – задумчиво протянул Азов.

– Нет, конечно, мы можем и следующий бой взять, спору нет, но…

– Да я не о том, – перебил меня безопасник. – Почем ты знаешь, что в следующем бою мы именно на тебя поставим?

Не знаю почему, но это прозвучало чуть обидно.

– Ладно, ладно. – Азов встал со стула, обогнул стол и похлопал меня по плечу. – Не сомневаюсь, что ты всех победишь, если не силой, так хитростью.

– Когда глаза в глаза, а клинки в клинки, хитрость ничего не решает, – вздохнул я. – А жаль!

– Прости, но повторюсь: почем ты знаешь? – и безопасник мне подмигнул. – Ладно, иди уже. Вика-то, небось, рвала и метала по поводу того, что ты прямо из капсулы сразу за порог дома свистанул?

– Не стану врать, особой радости на ее лице я не увидел.

– Вот и я про то. – Азов поежился. – Глаз у нее особый, скажу я тебе. Не иначе как в роду ведьмы водились. Неровен час проклянет, мучайся потом. Ну и ты поосторожней будь, без нужды ее не зли. Что лыбишься? Я тебе сейчас очень даже дельный совет даю, приятель.

– Ядвиге не забудьте бумажку отдать, – на прощание попросил я своего собеседника, – и лучше всего под расписку, а то потом начнется: «мне никто ничего не приносил», «я ничего не видела», «ты врешь, пся крев!»

– Не переживай, тебя она не побеспокоит, – пообещал Азов. – А еще начинай нового сотрудника приискивать, вакансия-то освободилась. Но прежде чем он попадет в штат, сначала гони его ко мне на собеседование, понятно?

– Даже не сомневайтесь, – криво улыбнулся я. – Но, если совсем честно, подумываю обойтись без новых людей в редакции. Так как-то спокойнее жить. Всем спокойнее.

– Ты начальник, тебе виднее. – Азов открыл дверь и легким толчком выпихнул меня из кабинета. – Я свое пожелание высказал.

Снова коридоры, по которым меня повел бессловесный проводник в безукоризненном сером костюме, снова безликие двери слева и справа, и я, если начистоту, очень обрадовался тому факту, что лифта ждать не пришлось, поскольку его створки беззвучно расползлись в стороны сразу после того, как была нажата кнопка.

– Придержите дверь, – донесся до меня звучный женский голос, – пожалуйста.

Я нажал на круглую клавишу, двери, было начавшие закрываться, снова раздвинулись в стороны, и секунду спустя к нам присоединилась местная уборщица, при которой имелась некая специализированная конструкция, где нашлось место всему: и ведрам, и тряпкам, и моющим средствам, и массивной пластиковой коробке для сбора мусора.

– Мне на минус двенадцатый, – бодро заявила нам нежданная попутчица, улыбчивая крутобедрая щекастая деваха.

– Сначала едем наверх, – сообщил ей мой провожатый, наконец-то подавший голос.

– Хорошо, – покладисто согласилась уборщица, – как скажете. Рабочий день длинный, можно и покататься.

Похоже, эта девица за словом в карман не лезет. Интересно, каково ей в этом склепе работать с таким живым характером? Тошно, небось.

А после все эти мысли у меня из головы вылетели. Почему? Да потому что я увидел, что именно лежит в той самой пластиковой коробке, стоящей на самом краю тележки.

Это был дамский пиджак. Ну, точнее, это раньше был пиджак, теперь он более всего напоминал замызганную плотную тряпку, но все равно я точно не ошибся. Да и как бы это могло случиться, если до того я видел его не раз и не два? Ксюша очень любила надевать этот пиджак на работу, он же на ней был в тот вечер, когда она нас всех продала красавице-наемнице.

Сдается мне, не уехала моя бывшая подчиненная в Череповец или Абакан. Она вообще никуда не уехала, если, конечно, не считать поездкой отправку в лучший мир. Нет, дай бог, чтобы я ошибся, но вот только темное-коричневое пятно, которое очень смахивает на засохшую кровь, говорит мне о другом. Это задняя часть пиджака, значит, стреляли ей в спину, я вроде даже и дырочку разглядел. И вряд ли это случилось еще там, в здании, чего ради тело везти сюда через половину Москвы? Куда проще его в подвал оттащить и там мусором забросать.

Дура девка, куда полезла…

Сопровождающий поймал мой взгляд, нехорошо глянул на уборщицу, после чего встал так, что я перестал видеть коробку. А там лифт добрался до первого этажа, и меня буквально выставили из кабины.

Бряканье, шипение дверей – и уборщица с молчуном-безопасником отправились обратно вниз, на минус двенадцатый этаж. Не на тот ли, где меня в свое время неплохо так отделали? Помнится, в тот веселый день прозвучали слова насчет того, что, если надо, меня определят в такое место, где никто никогда никого не отыщет, например, в чан с соляркой. Очень может быть, что Ксюха именно в него и загремит. Если уже не загремела.

И Верейская тоже там окажется, коли за ум не возьмется.

Не могу сказать, что мне очень-то жаль мою бывшую подчиненную. Нет, в общечеловеческом масштабе – крайне. Смерть всегда ужасна, особенно если на ее пути встретилась молодая, красивая, умная девушка.

Но кто, кроме нее, виноват в этом? Да никто. Ксения сама сделала свой выбор, ни о каком принуждении речь точно не шла. А еще она наверняка знала, какая нас с Викой участь ждет после ее предательства. Ясно же, что Ровена ей деньги заплатила не за то, чтобы нас накормить, напоить, а после домой отпустить. И отчего-то мне кажется, что она про нас забыла бы еще до того, как отъехала от стройки. А если и вспомнила бы, то только с доброй улыбкой, какая возникает на лице человека, думающего об отлично выполненной и замечательно оплаченной работе.

Но я не она, потому все-таки некое царапающее чувство в душе присутствовало. И еще – Вике о произошедшем знать ни к чему. Пусть лучше она на свою бывшую подругу злится, так и ей, и мне лучше будет.

Хотя… Есть еще один вариант. Никто Ксюшу не убивал, и это все одна из комбинаций Азова, на которые он мастак. Лифт, уборщица, коробка, пиджак с пятном крови на спине – и вот я уже добрых пять минут стою, таращусь на створки давно уехавшей кабины и пытаюсь в голове свести концы с концами.

Зачем такое устраивать? Да кто же его, Азова, знает? Может, для того, чтобы я понял, насколько мы все бренны. А может, чтобы показать мне, чем заканчивают те, кто встает на пути «Радеона». Или еще зачем-то.

Хотя если это на самом деле так, то имеет место быть перебор. Я и без того все давным-давно понял.

Вот Верейской на это глянуть стоило, пока она совсем не заигралась. Одно плохо: ей про случившееся не расскажешь, не доверяю я ей настолько, чтобы подобными историями делиться.

Я ей вообще не доверяю, как, впрочем, и любому другому обитателю этого здания. Даже милой консьержке Колокольниковой, хоть та меня не раз выручала. Это она сейчас добрая, хорошая и на моей стороне. А потом ей отдадут приказ все переиначить – и она первая меня в спину ножом ударит. Кто отдаст? Да кто угодно. Мало ли у меня тут доброжелателей?

Но при всем этом спал я ночью крепко и сладко. Кошмары мне не снились, с бока на бок не ворочался, воду пить не вставал. Однако иммунитет у меня на подобные происшествия выработался, поскольку за время работы в газете я похуже вещи видал, и ничего, сон с аппетитом сроду не страдали.

А вот то, что я чуть не проспал важнейшее мероприятие, которое, по сути, сам и санкционировал, – это беда. То ли будильник в телефоне не сработал, то ли я его отключил и не услышал, но если бы Вика, с какого-то перепуга вставшая в свой законный выходной ни свет ни заря, меня случайно не разбудила, то казус вышел бы первостатейный.

– Почти девять! – заорал я, глянув на экран телефона. – Елки-палки!

– Ну? – утвердительно спросила моя сожительница. – И чего? Если ты о завтраке, я его еще не готовила. Да ты никогда и не…

– При чем тут завтрак?! – вскакивая с кровати, рявкнул я. – Мне через десять минут клятву давать!

– Какую клятву? – опешила Вика. – Кому? Киф, я чего-то не знаю? Киф!

– Верности, – на ходу ответил ей я.

В результате после визита в туалет мне пришлось еще три минуты объяснять ей, что речь идет исключительно об игровых забавах и в ЗАГС сегодня я ни с кем не собираюсь. И еще то, что Шелестова тут ни при чем.

Не знаю, поверила она мне или нет, только времени на дальнейшие разговоры у меня совсем уже не осталось, потому я залез в капсулу, через мгновение оказался на Севере, следом за тем тут же открыл портал и отправился домой, в Пограничье.

– Фига себе! – вот какова была моя первая реакция на происходящее, как только я выпрыгнул из портала на зеленую луговую травку. – Ох ты ж!

Ну да, мне говорили, что Орден Плачущей Богини замутил стройку века, но слова оказались ничем на фоне дела.

Я даже названия-то возведенному сооружению подобрать не смог. Не замок, не цитадель, не редут, не… Что там еще есть в военной инженерии? Я просто не специалист.

Но одно ясно точно: эти высоченные стены, которые кольцом окружили храм Тиамат, так просто не возьмешь, и эти небольшие прямоугольные металлические ворота на раз-два не выбьешь, даже если таран окажется в руках троллей, которые, насколько я могу судить по личному опыту, большие мастера в подобных забавах.

– Видал, ярл, чего понастроили? – недовольно буркнул Флоси, невесть откуда оказавшийся рядом со мной. – Живу теперь как в тюрьме. Давеча вышел вечером из дома, хотел нужду справить и песню спеть. Ну, вот нравится мне слабиться, глядя на звезды. Само собой, и песня тогда из груди сама рвется, как птаха в ночное небо. И что?

– Что? – на автомате переспросил я.

– Выговор получил от рыцаря-десятника. Нельзя, мол, так себя вести. Ты жрец, так соответствуй. До ветру ходи в специально отведенное для того место, одевайся соответственно сану, а песни после заката вовсе петь нельзя, дабы не нарушать общественный покой. А какой там покой, если гоблины всю ночь орут и камнями о камни бахают? Про нужник их я и не говорю, не знаю уж, кто такой строил, но не соображал он в этом деле ничегошеньки. Вот поверь, вонища из него скоро пойдет такая…

– Ты где шляешься?! – Подбежала ко мне Кролина. – Все уже здесь, одного тебя нет! Почему мне в личку не отвечаешь? Хейген, мое терпение велико, но скоро лопнет. Я лучше снова начну игрового дурака валять, чем твои закидоны терпеть.

– Ярлу виднее, где и когда быть! – немедленно встал на мою защиту жрец Тиамат. – Мы с ним, между прочим, важнейшие вещи обсуждаем!

Господи, где взять сил, а?

Глава десятая, в которой хватает громких слов и ярких событий

Не соврала Кролина, натурально собрались все. Мало того, эти все притащили с собой кучу спутников из числа тех, кто занимал в их кланах важные или средней значимости посты. То ли для представительности, то ли для поддержки, то ли как свидетелей. А может, совмещая все эти цели разом.

Никто не вильнул в сторону, даже Гедрон, хоть я, положив руку на сердце, был уверен в том, что он не придет. Не знаю отчего, но имелась такая мыслишка. Очень уж он тогда, в каминном зале, недоволен был, когда Кролина завела речь насчет принятия клятвы. Можно сказать, задергался.

Однако же вот, пожаловал. И очень хорошо, что это так. Ну да, Старый, конечно, мужик себе на уме, но зато в игровых делах смыслит здорово, особенно тех, что касаются масштабных баталий. В свое время Седая Ведьма, конечно, его цитадель по камушку развалила, но это все же не показатель. Да и битву с гигантским пауком я хорошо помню. Плюс Старый представляет собой славный противовес вышеуказанной главе «Гончих Смерти». Эдакий гарант баланса. Грех не использовать их давнюю неприязнь в своих целях. Один станет следить за другим, и это на руку третьей стороне, то есть мне.

Впрочем, сейчас никто никому палки в колеса не вставлял, поскольку все, как несколько минут назад и я сам, дружно рассматривали величественное строение, которое за мизерное, даже по игровым меркам, время сварганили пусть ленивые, но все же мастеровитые гоблины под неусыпным контролем рыцарей Ордена Плачущей Богини.

– Впечатляет, – приложив ладонь к глазам козырьком, сообщила Айболитке Гливея. – Не знаю, как насчет осады, но заработать на этой красоте точно можно. Если поставить на входе пяток брутальных небритых горцев в национальной одежде, внутри экспозицию какую-никакую создать из числа рыцарских реликвий, включить в стоимость билета прохладительные напитки с местным колоритом и посещение храма Тиамат, то можно озолотиться, причем в кратчайшие сроки, и никакая война тому помехой не будет. Ну, при условии, разумеется, что правильная рекламная кампания во всех четырех столицах будет проведена.

– Реклама – это дорого. – С каким-то новым выражением в глазах глянул на стены Амадзе.

– Зато эффективно, – со знанием дела заявила Гливея. – Если надумаете – наш клан в доле. Я, на минуточку, немного знакома с самим Гевом Лемуром, а он, как известно, считается самым продуктивным рекламщиком Раттермарка.

– И самым дорогим, – заметил наш казначей.

– Не без того. Но для нас он сделает хорошую скидку, за это поручусь.

– Чую, шарахнет в вас сейчас с небес молния, – влез я в их беседу, – как наказание за алчность. Или вы не в курсе, что боги не любят делиться никогда, ничем и ни с кем?

– Не вижу никаких проблем, – фыркнула Гливея, задрала голову вверх и деловито заявила: – Двадцать процентов от выручки будет положено на ваш алтарь, уважаемая богиня.

В тот же миг пролетавший над ней толстенный голубь дернулся, а следом за тем Гливея принялась сквернословить, плеваться и вытирать лицо.

– Как видно, не договорилась, – констатировал Амадзе. – Надо думать, процент нашу покровительницу не устроил.

– Подход ее не устроил, – возразил я. – Поверь тому, кто с Тиамат лично знаком. Ей сейчас не деньги нужны, а наши кулаки, мечи и магия. Понимаешь, когда человеку есть чего терять, для него любое немирье становится не способом самореализации, а помехой. У него и так все хорошо, на кой чорт ему война? Потому ей ваша коммерция на фиг не сдалась, ей нужны поджарые и голодные до драки волки, а не жирные тюлени.

– Логично, – вздохнул Амадзе. – Хотя идея хороша. Слушай, как думаешь, когда мы победим, рыцари нам это здание оставят?

– Ну, с собой они точно его не заберут. – Я почесал затылок. – Но и просто так тебе его не отдадут, опять-таки заявляю как человек, хорошо осведомленный об орденских порядках. Будь уверен, брат Юр сие строение уже заактировал и на баланс поставил. Отдельно замечу, что безумно рад твоему оптимистичному взгляду на будущее.

– Может, уже начнем? – раздался голос Кролины. – Вроде все собрались, ждать никого не надо. Просто если кто не в курсе, так нам скоро на Арену надо выдвигаться, в поединке участвовать, а насколько затянется процесс принятия клятвы, неизвестно.

– С представителями администрации игры никогда ни в чем уверенными быть нельзя, – подтвердил Гедрон. – То за пару минут управятся, то на час-другой пустяковое вроде дельце затянут.

– Тогда все идите в круг, – попросила Кролина и похлопала в ладоши. – Глен, что ты ковыляешь, как будто жук без одной ноги? Живее, живее. А я пока воззову к администрации, чтобы они представителя прислали.

Кстати!

– Не надо, – сказал я ей, глядя на то, как мои соратники двинулись к широкому кругу, обозначенному белыми камнями, разделенному на пять секторов, нисходящих от небольшого круга в центре. – Уступи эту обязанность мне.

– Хорошо. – Она, несомненно, удивилась, но при этом не стала спорить со мной. – Давай ты.

Я задрал голову вверх и негромко произнес:

– Номер Девятнадцатый, не соизволите ли вы оказать любезность и пожаловать к нам для заверения очень важной клятвы?

Надеюсь, он меня услышит. Там вроде какой-то фиксированный текст для призыва имелся, но какой именно, я давным-давно забыл. Но оно и неудивительно, мы с Номером Девятнадцатым в последний раз встречались чуть ли не в те благословенные времена, когда я сам себе хозяином был и за мной караван из друзей и врагов не шествовал.

Или после того я о помощи как-то его просил? Нет, не помню.

– К вашим услугам. – Номер Девятнадцатый привычно вынырнул откуда-то из среза реальности, при этом его черный деловой костюм, как всегда, был идеально выглажен, а чемоданчик посверкивал золочеными замочками. – Что за клятву вы собираетесь приносить?

– Верности, – ответил я. – Оформляете такую?

– Разумеется. – Склонил голову Номер Девятнадцатый. – Стандартная клятва, хоть и не слишком часто используемая. Сколько сторон участвует?

– Пять.

– Пять. – Человек в черном костюме достал из кармана пиджака миниатюрные счеты и защелкал костяшками. – Пять… Пять… Два на ум пошло… Итого оформление данной сделки обойдется вам в три тысячи четыреста двадцать пять золотых.

– Сколько? – Я чуть не сел на травку от изумления. – Это откуда же такие цифры?

Кролина, слышавшая этот разговор, тоже изрядно оторопела от заявленной Номером Девятнадцатым цены и более всего в этот момент мне напоминала рыбку гуппи. Она вытаращила глаза и то и дело открывала рот, из которого при этом не вылетало ни одного звука.

– Данная цена является стандартной для клятв такого рода, – бесстрастно ответил мне Номер Девятнадцатый. – Вы можете с ней согласиться, после чего мы пойдем оформлять сделку, или от нее отказаться, оплатить мне неустойку в размере двухсот золотых монет, и я немедленно удалюсь. Отдельно замечу, что торг или какие-либо объяснения в мою компетенцию не входят.

– Ладно, плачу, – недовольно буркнул я. – Выбора все равно нет.

Мне показалось, что в ушах у меня лязгнул антикварный кассовый аппарат, сообщая о том, что мой счет стал легче на заявленную сумму. Да, в последние месяцы я оперирую куда большими деньгами, но это ничего не меняет. Золотые монеты на меня с неба не валятся, их еще заработать нужно.

Надо заметить, что толпа на лугу все прибывала и прибывала, причем состояла она в основном из наших союзников, сторонних зевак почти что и не было. Что примечательно, никакого размежевания, вроде «слева наши стоят, а справа уже нет», не наблюдалось, игроки перемешались друг с другом, что очень радовало. Шутки шутками, а скоро ведь и вправду придется плечом к плечу вставать, за одно дело биться.

Лидеры кланов, входящих в альянс, уже заняли свои места, я шагнул в последнее свободное деление, а Номер Девятнадцатый проследовал в самый центр.

– Рад приветствовать всех присутствующих, – равнодушно и размеренно произнес представитель администрации приветственную фразу, причем после нее моментально стих многоголосый шум, на лугу установилась относительная тишина. Даже крикливые гоблины, которые на нас всех плевать хотели, зато постоянно требовали от начальников раствор, кирпич и обед, тоже угомонились вроде. Что там гоблины! Трень-Брень – и та притихла. – И сразу хочу спросить: все ли приносят заявленную клятву добровольно, без принуждения? Или же среди вас есть те, кто не желает участвовать в данном мероприятии? Рекомендую сообщить мне это прямо сейчас, после может быть поздно.

– Я доброй волей пришла, – первой заявила Седая Ведьма, а следом за ней один за другим лидеры кланов подтвердили данный факт.

– Хорошо. – Номер Девятнадцатый сделал пометку на листке, который он незадолго до этого достал из своего чемоданчика. – Считаю своим долгом напомнить вам всем о том, что, подтвердив свое участие в данном мероприятии, вы принимаете решение и за тех, кто стоит за вами. Я имею в виду людей, которые выбрали вас своими лидерами. Вы это осознаете в полной мере? А они знают о том, чем вы в данный момент занимаетесь? Имейте в виду: жалобы не принимаются, клятва обратного хода не имеет.

И снова прозвучали слова, подтверждающие наше решение.

– Замечательно. – Номер Девятнадцатый повертел головой, словно запоминая выражения наших лиц. – На какой срок приносится клятва? Ответить прошу вас, Хейген.

Ну да, кто платит, тот заказывает музыку.

– Срок – один год, – громко ответил я.

– Год. – Сделал еще одну пометку на листке представитель администрации. – Великолепно. Итак, прошу вас заслушать типовой текст Клятвы Верности, а после каждый из вас по очереди, слева направо, начиная с главы клана «Линдс-Лохены», подтвердит то, что он ее принимает. Разумеется, если у вас не возникнет каких-либо вопросов, дополнений к стандартному тексту или особых условий. Но сразу предупрежу, что в последнем случае услуга будет платная согласно установленным тарифам.

Слава богу, но ничего такого не понадобилось, поскольку основной текст клятвы и меня, и остальных участников альянса вполне устроил. Ну, по крайней мере визуально, а что у них в головах творилось – поди знай. Чужая душа – потемки. Хотя о чем я? Они наверняка с ним задолго до текущего момента ознакомились, это у меня все впервые и вновь происходит. Карма такая, однако.

– …в чем и клянусь, – закончил чтение Номер Девятнадцать. – Хейген, глава клана «Линдс-Лохены», вы и ваши люди подтверждаете вышеизложенное и принимаете Клятву Верности?

– Абсолютно, – кивнул я.

– Данная форма ответа меня не устраивает, – холодно заметил представитель администрации. – Прошу излагать его четко и точно.

– Я и мой клан, от лица которого я говорю, подтверждаем, как то, что все условия, изложенные в тексте, будут выполнены, так и то, что мы даем Клятву Верности, – бодро проорал я, а после уточнил: – Эта формулировка вас устраивает?

– Да, – коротко бросил Номер Девятнадцатый. – Айболитка, глава клана «Вербум Сап», вы и ваши люди подтверждаете вышеизложенное и принимаете Клятву Верности?

И вот так он опросил одного за другим всех лидеров альянса «Дети Холмов», и каждый из них, не дрогнув, согласился целый год тянуть общую лямку.

Впрочем, у четырех кланов из пяти на то есть самый что ни на есть живой интерес, Пограничье – теперь наш общий дом. Потому и свободолюбивый Гедрон все же впрягся в общую телегу, деваться ему теперь некуда. Когда такая жесть на белом свете творится, одиночки выживают только в голливудских боевиках. Да и то не всегда.

Но вот «Гончие Смерти»… Никак не могу понять, зачем им это все? Только из-за Тиамат? Или просто я чего-то не знаю? А может, не замечаю?

– Ваши слова услышаны и записаны, – буднично сообщил нам Номер Девятнадцатый. – Клятва считается принятой, отсчет времени начался с данного мгновения. Спасибо за то, что воспользовались моими услугами. Также уведомляю вас, что в случае продления срока действия данной клятвы именно у меня ваша накопительная скидка составит шесть процентов от общей суммы.

Это все? А как же гром в ясном небе, молнии, бьющие в землю, дождь из звезд и прочие спецэффекты? Да ну, несерьезно!

– И вам спасибо, – ответил я. – Непременно именно вас вызовем, можете быть уверены.

– Если живы будем, – добавил Раша, который стоял в первых рядах зрителей.

– Типун тебе на язык, – суеверно сплюнул через левое плечо Снуфф, чуть не попав при этом в какую-то девицу из «Детей Тараниса», которая тому совершенно не обрадовалась.

В этот самый момент в небесах раскатился гром, следом синеву неба от нас скрыли стремительно набежавшие тучи, и в финале всего этого землю вокруг круга, из которого мы так и не вышли, начали буровить золотые молнии.

– Богато гуляете, – заметил Номер Девятнадцатый. – Уважаю, немногие кланы, включая те, что находятся на самом верху списка популярности, могут позволить себе траты на подобные роскошества. Даже по большим праздникам.

Сказав это, он помахал нам рукой, выдал дежурную улыбку и исчез. Ну а мы остались созерцать дальше буйство стихии и недовольство местных жителей, которые никак не могли привыкнуть к тому, что их новая покровительница, богиня Тиамат, устраивает подобные забавы не тогда, когда ты от нее чего-то такого ждешь, а исключительно в тот момент, когда ей этого самой хочется.

Впрочем, по-другому богини, похоже, поступать и не умеют. На то они и богини. Разве что только вместо дождя из звезд могут пустить в ход молнии, потому что они все же подешевле будут.

Тиамат явилась на луг с последним, самым ярким всплеском небесного огня, ударившим буквально в паре шагов от меня. На грешную землю она, правда, спускаться не стала, предпочтя парить в воздухе так, чтобы ее все видели.

– Я рада приветствовать всех тех, кто собрался здесь, – ее голос был могуч и вместе с тем ласков, так говорят властные родители с непоседливыми детьми, когда те хоть немного оправдывают их ожидания. – Сегодня вы стали друг другу ближе, чем родня, и это меня радует. Это благое решение, и оно достойно награды!

«Богиня Тиамат рада тому, что ее последователи объединяются в единый могучий кулак, по этой причине она дарит всем участникам альянса “Дети Холмов” следующие награды:

+100 ед. жизненной энергии (навсегда);

+100 ед. маны (навсегда);

+10 % к золоту, выпадающему из убитых противников (сроком на одни сутки по игровому времени);

+5 % к шансу на то, что с поверженного противника выпадет божественный жетон (сроком на одни сутки по игровому времени);

+5 % к шансу на то, что с поверженного противника выпадет шкатулка с секретом (сроком на одни сутки по игровому времени)».

Толпа на секунду затихла, а после радостно загудела и зааплодировала, что, несомненно, очень понравилось богине, по-прежнему парящей над толпой. Она покупалась в народной любви еще минутку, а затем продолжила:

– Мои мысли всегда будут с вами, – заявила Тиамат. – Ваши радости – мои радости. Ваши беды – мои беды. И знайте: каждый из вас получит свою награду, ту, что он заслуживает. Я всегда вознесу вверх, к вершинам власти и достатка, смелых и верных, но сброшу на самое дно миров трусов и предателей. И вот вам прямое подтверждение того. Воин Хейген, подойди ко мне.

Вот черт. Что ей еще в голову взбрело? Но требование ее я все же выполнил, ведь с богинями не спорят.

– Он был первым из первых, – указав на меня, возвестила Тиамат. – Он потом и кровью прокладывал мне дорогу в этом мире. Мире, где все забыли о том, что такое боги. Он…

– Папка такой, – разнесся над молчащей толпой писклявый голос феи. – Он ого-го!

Я глубоко вздохнул. Ну вот кто ее за язык тянул, а? Тиамат – она как море, никогда не знаешь, чего от нее ждать. Сейчас возьмет, обидится на то, что ее перебили, и вместо подарков влупит по нам метеоритом размером с замок.

– Точнее не скажешь, – одобрительно произнесла Богиня, ее черная вуаль повернулась в сторону феи. – Хм. Не знала, что у моего любимца есть дети.

Она щелкнула пальцами, фею на секунду охватил черно-золотой огонь, который рассыпался на сотни ярких искорок.

– Офигеть! – заорала Трень-Брень. – Спасибо, ваше… Э-э-э-э… Великая!

Это чего же такое Тиамат ей отсыпала, а? Каких ништяков? Но все же права народная пословица: дуракам – счастье.

– Итак, – богиня спустилась пониже, – воин Хейген, с этого момента я назначаю тебя своим первым легатом. Именно ты поведешь мои войска в последний и решительный бой, который раньше или позже грянет. Даже боги не могут предсказать, что случится в будущем, оно спрятано от нас так же, как и от вас. Но я знаю своих родичей и потому говорю вам, мои верные слуги: грядет великая битва! Последняя битва, после которой из нас, четырех богов, снизошедших на эту землю, останется только один!

– И пусть это будешь ты! – заорала фея, кувыркнувшись в воздухе.

«Игрок Хейген, примите наши поздравления!

Вы получаете уникальный титул “Первый легат Тиамат”.

Данное звание накладывает на вас ряд необременительных, но все же обязанностей, полный список которых вы можете изучить в любое удобное для вас время. Соответствующий свиток уже помещен в ваш инвентарь.

Помимо обязанностей, вы получаете ряд бонусных наград, а именно:

титул “Небесный полководец”;

титул “Меч Тиамат”;

уникальный памятный нагрудный знак “Первый легат”;

портрет со своим изображением на коне и со штандартом для размещения в личной комнате (при наличии таковой);

шарф цвета небесной лазури с вышитой золотыми нитями надписью “Тиамат победит”;

подарочную тарелочку с изображением небесного дворца Тиамат;

памятное кольцо с выгравированной надписью “Первый воин Тиамат”».

И все? Куча сувенирного хлама – и все? То есть я получил кучу проблем (а это точно так, можно даже не читать соответствующий свиток из инвентаря), а в качестве награды мне достался мусор и несколько добрых слов?

Блин, где же я так нагрешил-то? Ну или хотя бы с кем? Может, можно позвонить, извиниться, цветы послать…

– Хорошо сказано, дитя, – согласилась с феей Тиамат. – Так и случится. Ведь именно мне отдали свои сердца и души лучшие воины и маги Раттермарка. Самые сильные, самые смелые, самые преданные. Верно же?

– Верно! – многоголосо громыхнул луг.

– Но ты, Хейген, как и было сказано, будешь первым из равных, – продолжила богиня. – Как, впрочем, и твои соратники. Да не обидятся остальные отважные воины на мои слова, но их, первых из присягнувших мне, я хочу отметить особо. С этого момента клан «Линдс-Лохены» становится моей личной гвардией. Да! Личной гвардией! Опорой моего трона и защитниками моей чести!

«Игрок Хейген, примите наши поздравления!

Клан “Линдс-Лохены”, лидером которого вы являетесь, получил уникальный статус “Личная гвардия Тиамат”.

Данное звание накладывает на ваш клан ряд необременительных, но все же обязанностей, полный список которых вы можете изучить в любое удобное для вас время. Соответствующий свиток уже помещен в ваш инвентарь, а также инвентарь офицеров клана.

Помимо обязанностей, и непосредственно клан, и каждый из игроков получают ряд бонусных наград.

Клановые награды:

уникальный золотой стяг с изображением богини Тиамат. Будучи водружен на поле боя, дает следующие преимущества:

+10 % к выносливости воинов;

+10 % к меткости лучников;

+10 % к скорости восстановления заклинаний.

Пока данный стяг помещен в клановое хранилище, в него не сможет проникнуть ни один вор, даже самый умелый.

Важно! Пока клан един и собран, как кулак для удара, ни один враг не сможет завладеть этим стягом или уничтожить его. Но если в клане поселятся недоверие друг к другу и вражда, то он навсегда исчезнет.

Отныне и навсегда для клана “Линдс-Лохены” включен режим “Внезапный подарок от небесной покровительницы”. Каждый день среди всех членов клана будут рандомно разыгрываться пять подарков от Тиамат, среди которых может оказаться все что угодно, от небольшой часовой прибавки к характеристикам до сетового предмета.

Личные награды:

уникальный титул “Гвардеец богини”;

уникальный титул “Опора небесного трона”;

уникальный памятный жетон “Идущие первыми”;

уникальный золотой плащ с изображением Тиамат в доспехах и с мечом в руках;

+5 единиц к каждой из основных характеристик;

пять божественных жетонов».

А тут награды все же получше, особенно клановые. Личные, правда, не то чтобы прямо ахти, но всяко лучше, чем тарелочка и шарфик. Опять же жетонов богиня вон отсыпала.

– Еще раз повторю: мне дороги все вы, каждый из вас! – громыхнул над лугом голос Тиамат. – И те, кто выбрал дорогу служения мне, и те, кто столько тысячелетий хранит верность моей дочери. Ваша вера, огонь ваших сердец дают мне понять, что я не зря вернулась в свой дом. И знайте – я справедлива! Я не раздаю награды льстецам, их слова – лишь сор. Я смотрю на дела! И каждый, кто деятелен и упорен, может быть уверен, что его труд не останется незамеченным. Хейген трудится не покладая рук, и вот награда нашла героя.

– Слава богине! – рявкнул кто-то, и его поддержали остальные. Причем к общему хору присоединились и рыцари, вылезшие на луг из своей титанической постройки, в их глазах плескалось детское счастье и читалось явное желание прямо сейчас пойти и умереть во имя Тиамат.

Богиня тем временем подпорхнула ко мне и шепнула на ушко:

– Ты отчего-то не позвал меня сюда, хоть я и намекнула, что могу сделать тебе такой подарок. Скромность – это прекрасно, Хейген, но научись уже верно расставлять приоритеты. Да, насчет стяга, что я вручила твоему клану… Надеюсь, он поможет вам в поединках на Арене. Так что я твою просьбу выполнила.

Она снова взмыла в воздух, одарила толпу величественным взмахом руки, а следом за тем превратилась в золотую молнию, которая ввинтилась в серые тучи, полностью их при этом разогнав.

Секунда – и над нами снова синее небо, в котором сияет солнце.

– Круто, – Айболитка была первой, кто из лидеров высказал свое мнение. – Правильную мы богиню выбрали все же. Нежадную и позитивную.

– Ну, поди знай, что другие боги в подобных случаях раздают? – резонно заметил Глен. – Но перспективы она обрисовала замечательные, что да, то да. Есть ради чего воевать.

– Надеюсь, та битва, о которой она говорила, случится нескоро, – буркнул Гедрон. – Жидковаты мы пока для нее.

– Жидковаты, твоя правда, – согласилась с ним Седая Ведьма. – Надо что-то думать на этот счет.

А вокруг шумели наши соратники, обсуждая явление богини и все, что из этого последовало. Их глобальные проблемы не слишком волновали, они радовались полученным подаркам и предвкушали новые, которые были обещаны за верную службу и личный героизм.

Что до меня – я, зная Тиамат лучше, чем кто-либо из них, отлично понимал, что это шоу не просто так было устроено. Да, сейчас она каждому дала рубль, но значит это только одно: в будущем богиня рассчитывает с каждого из присутствующих стрясти десять. Чем-чем, а бескорыстием эта гражданка не страдает.

– Стяг у тебя? – протолкавшись ко мне, деловито осведомилась Кролина. – Надо его с собой на Арену взять.

– Нет, – проверив инвентарь, помотал головой я. – Слушай, он, наверное, в клановом хранилище лежит, в сообщении ремарка на данный счет имелась. Пусть Амадзе сходит, проверит. И вообще, пора бы уже начать собираться.

– Да пойди сейчас кого найди, – отмахнулась Кролина. – Вон, народу сколько. Да не переживай, это ненадолго, сейчас пошумят еще маленько и расходиться начнут.

Все так и вышло. Гвалт царил еще минут десять, а потом народ начал потихоньку открывать порталы, ведущие в разные уголки Раттермарка. Ну, оно понятно – у каждого есть свои дела. Что до глав кланов, так они вообще ушли чуть ли не первыми. Сначала удалился Гедрон, предварительно извинившись за то, что не сможет поболеть за нас на поединке, после отбыли остальные лидеры, но вот они-то как раз отправились на Арену, поскольку не хотели пропустить церемонию открытия боев. Хотя есть у меня подозрение, что не только в ней дело, наверняка ведь они нам косточки еще в портале перемывать начнут.

Да и мы, собственно, на зеленой травке луга особо задерживаться не стали, переместившись за крепостные стены. Как-то так с первых дней повелось, что все серьезные вопросы обсуждались там, на площади, у главного входа в замок. Более того, у каждого было свое место. Сайрин, например, сидела на ступенях слева сверху, а Вахмурка предпочитал самые нижние секции лестницы.

И только новички, которых оказалось не так уж мало, еще не нашли свое собственное место и слонялись по двору, не зная, куда приткнуться.

Стяг и в самом деле обнаружился в хранилище, Амадзе гордо его вынес во двор, сорвав одновременно и восторженные аплодисменты, и дружный хохот присутствующих. Просто вышеупомянутый стяг представлял собой очень и очень немаленькое полотнище, которое то и дело накрывало собой нашего казначея-полурослика.

Но выглядело оно красиво. Золото ткани ослепительно блестело на солнце, а портрет Тиамат, вышитый по центру и меняющий выражение ее лица от доброго к угрожающему в тот момент, когда стяг начинал колыхать ветерок, добавлял атмосферности.

– Вещь, – веско произнес Слав. – Даже если рассматривать её просто как флаг, не учитывая все то, что она нам дает.

– Однозначно, – подтвердил Шеркон. – Наш предыдущий штандарт был неплох, но этот куда круче.

– А самое главное, такого точно ни у кого нет, – вылезла невесть откуда давешняя эльфийка Ран, похоже, уже замечательно освоившаяся в нашем клане. – Эксклюзив. Все как нас с ним на Арене увидят, так и сдохнут от зависти. Триксти, сделай несколько снимков, я как в реал выйду, их в свою ленту вставлю.

И эта красотка устремилась к Амадзе с целью отнять у него наше новое приобретение.

– Стоп! – перехватил я ее по дороге. – Во-первых, это не игрушка и не декорация – это клановый инвентарь. Во-вторых, кто тебя с ним на Арене увидит? С чего бы?

– А она идет с нами, – почти пропела мне на ухо Кролина. – Да-да-да. Кто же такого бойца без дела оставит?

– Верно, – не менее ехидно добавил Слав. – Именно такие сокланы, как она, приведут нас к победе не только в этом бою, но и во всей серии поединков. Считай, что мы уже чемпионы!

– Именно, – сопела Ран, дергаясь в моих руках. – Лидер, отпусти! Мне надо! Уф-ф-ф! Знаешь, сколько лайков этот пост соберет?

– Красиво, – поняв, что эльфийку не остановить, я отпустил ее. – Тонко. Подкололи. Месть удалась. Но вообще-то это из серии «а ударю-ка я себя в живот, чтобы он есть не хотел».

– А ты чего ждал? – уточнил Слав. – Мы там жесткий отбор устраиваем, через тройное решето народ просеиваем, а ты вот такую красотку просто берешь и принимаешь.

И он показал на Ран, застывшую в горделивой позе застыла у стяга, с которого на меня укоризненно смотрела Тиамат.

– Надеюсь, это единственный сюрприз на сегодня? – обреченно уточнил я. – Или мне начинать бояться?

– Единственный, – успокоил меня Снуфф. – Да, пока не забыл. Я нанял ребят из «Света Востока», если Ромул в Селгаре появится, то от них он не уйдет, не сомневайся. Вот только он сволочь хитрая и скользкая, может туда больше и не сунуться в ближайшее время.

– Ничего. – Я нехорошо улыбнулся. – Его теперь не только мы и детективы ищем, но и кое-кто посерьезней.

– Это кто же? – озадачился офицер, поймал мой взгляд, направленный на флаг с портретом Тиамат, и понимающе покачал головой. – Ого! Ну, тогда можно особо не переживать.

– Итак, все, кто включен в группу, идущую на Арену, здесь? – гаркнула Кролина. – Фрейя, ты тут?

– Тут, тут, – отозвалась магесса. – Я вперед не суюсь, боюсь, что вы меня затопчите.

– Мысь здесь, – загибала пальцы моя заместительница, – Шеркон, Роско, Флакки, Арвальд, Гудвин, Ариадна.

Ариадна, Ариадна. А, точно. Маг огня, мне же говорили, что она в группу вошла. Однако мы большой упор на магов делаем, я смотрю. Вон и Тейри к движению подтянули. Не перебор ли? Ладно Фрейя и Сайрин, они источники нашего здоровья, ладно Ариадна, но Тейри? Она же вроде маг воздуха.

И самое главное – кто их всех защищать станет?

– Вроде все тут, – закончила расчет Кролина. – Отправляемся. Хейген, доставай свиток перемещения на Арену, он у тебя в инвентаре должен лежать.

Глава одиннадцатая, в которой отряд из полумрака выходит на свет

И верно, обнаружился такой. С ленточкой оранжевого цвета и примечанием: «Не уверен – не вскрывай».

– Точно никто ничего не забыл? – переспросил я у своей команды, снимая со скрученного в трубку пергамента ленточку. – Ну, тогда двинули!

– Ни пуха ни пера! – дружно грянули те наши сокланы, кто не вошел в состав отряда, а после слаженные голоса рассыпались на десятки отдельных пожеланий:

– Порвите их всех!

– «Линдс-Лохены» рулят!

– И-и-и-их-х-х-х-ха-а-а-а!

– Даешь!

– Без лубрикантов их поимейте! Чтобы ощущения были острее!

Портал вспыхнул оранжевым пламенем, под цвет ленточки, и я первым шагнул в него, как и положено лидеру.

«Мрачно-то как», – вот какой оказалась моя первая мысль после того, как я вышел из портала. Но оно и не сильно странно, ведь какой контраст получился. В Пограничье весна, солнце светит, небо голубое, а тут вон полумрак и пылью пахнет.

Как выяснилось, портал привел нас прямиком в служебные помещения Арены. Собственно, до ристалища было отсюда пройти всего ничего, гул толпы, звон стали и непристойная ругань сражающихся первыми команд были слышны здесь очень хорошо.

– Вы кто? – хрипло поинтересовался заросший бородищей до самых бровей гном. – Кто тут главный?

Он откашлялся, высморкался двумя пальцами на пол, сплюнул и уставился на нас.

– Вы бы хоть маску надели, – поморщилась Ариадна. – Чего заразу разносить?

– А дышать я чем стану? – резонно осведомился у нее гном. – Да и не с моей бородой эти намордники таскать. Опять же, неровен час, живность какая в ней разведется… Еще раз спрашиваю: вы кто?

– Интересно, он НПС или настоящий человек? – громким шепотом осведомилась у соратников Ран.

– А тебе не все равно, красотка? – Почесал волосатое ухо гном. – Нам с тобой детей не делать.

Значит, все же человек. Просто ни один НПС не знает, что он НПС.

– Мы любознательны, – остановив двинувшихся было вперед Шеркона и Снуффа, сказал я. – Не каждый день видишь такого представителя подгорного племени, как вы. В смысле чтобы и бородища эдакая, и куртуазность обращения, и насекомые в одном флаконе. Да, отвечая на ваш вопрос: мы клан «Линдс-Лохены».

– «Линдс-Лохены», «Линдс-Лохены». – Гном никак не отреагировал на мою колкость, ради правды, весьма посредственную. Он достал из-за пояса пергаментный свиток и начал водить по нему заскорузлым коротким пальцем. – А, вот вы где! Что же вы, «Линдс-Лохены», запаздываете? Еще бы чутка – и получили бы штраф, а он куда как неприятен. Выкинули бы из вашего состава одного участника, вот и все.

Трень-Брень было взвилась вверх, открывая рот для гневного вопля, но Вахмурка и Слав синхронно схватили ее за ноги и утянули вниз.

– Чего это мы опоздали? – вместо нее возмутилась Кролина. – Полчаса с лишним до боя осталось. Мы раньше прибыли.

– «Соколы Запада» тут с девяти часов сидят, – невозмутимо оповестил нас гном. – Вот, я понимаю, люди ответственно к делу подошли. Ладно, следуем за мной, не занимаем проход. Все группы сюда прибывают, на это место, нечего им мешать. И не отставайте!

Он, забавно переваливаясь из стороны в сторону, заковылял на своих коротеньких ножках по широкому коридору, ведущему куда-то в полумрак служебных помещений, мы двинулись за ним.

Собственно, потеряться тут было трудно, похоже, что этот самый коридор шел под всей Ареной, потому раньше или позже заблудившийся вернулся бы на то место, с которого начал путь.

Ну, наша дорога завершилась не так уж далеко от точки перемещения. Неприятный гном подвел нас к широким дверям, закрытым на засов, ткнул в последний пальцем и велел Снуффу:

– Сбрось-ка.

Тот катнул желваки на скулах, но выполнил желаемое. Запор лязгнул, двери скрипнули, открываясь, и мы увидели просторное помещение с лавками, стоящими вдоль стен, бочкой, заполненной водой, и деревянной чашей, что в ней плавала, точильным станком и охапкой сена, лежащей на полу. Короче, все удобства по разряду «минимум».

А еще у этой комнаты не было противоположной стены. Были еще один ворота, только не деревянные, а обитые сталью, и без каких-либо признаков ключа или щеколды. И из-за них отчетливо были слышны голоса зрителей, орущих на трибунах, и звуки боя.

– Проходим, проходим, – велел нам гном. – Эти там, похоже, уже заканчивают, а значит, мне скоро на Арену идти, за гоблинами-уборщиками приглядывать.

– Ну и иди, – посоветовал ему Шеркон. – Вот нам велика радость на тебя смотреть.

– Как и мне на вас, – шмыгнул носом, похожим на стоптанный тапочек, гном. – Но я обязан провести инструктаж, ясно?

– Проводи, – произнес я и глянул на сокланов. – Чего встали? Проходим, располагаемся, слушаем.

– Да, это не зал ожидания бизнес-класса, – заметила Ран, проходя мимо меня. – Тут мартини не подадут.

– Тут дадут, во что кладут, – фыркнул гном. – Мартини ей…

– Говори, любезнейший, не тяни, – попросил его Амадзе, уже усевшийся на лавку. – Сам же говорил – дел у тебя много, ты один.

– И то верно. – Гном почесал ухо, ногтями при этом выдрав из него пару волосков. – Значит, так. Поединок проводится только между игроками, потому никаких НПС в группе быть не должно.

– Так это вроде и так ясно? – удивилась Мысь, снявшая со спины колчан со стрелами и внимательно их осматривающая.

– Вам ясно, остальным нет. Одни сегодня ни свет ни заря заявились, хоть у них схватка в час дня, так два НПС в группе обнаружилось. Говорят, что лучше они драться станут, чем те, кто в клане состоит.

– Дисквалифицировали? – заинтересовался я.

– Зачем? – ухмыльнулся гном. – Отправили за новыми бойцами. Мы ж не звери. Так. Правило два – никаких призывов неигровых помощников быть не должно. Ни людей, ни пней говорящих с корнями-хваталками, ни зверей. Ни-ко-го! Вас двадцать четыре, их двадцать четыре – и все!

А вот это обидно. Я хотел своих змей задействовать, да и у ребят наверняка есть в загашниках какие-то петы на призыв.

Интересно, а что за пни такие говорящие? Я бы глянул.

– Далее, – гном махнул руками, – никакой магии, направленной на коллективное уничтожение. «Свинцовый дождь», «Серебряные молнии», «Моровое поветрие», «Земляные губы» и так далее – это сразу нет. Только узконаправленные заклинания. К этому пункту примыкают и некромантические умения. Подобные страсти-мордасти не для Арены.

– А если все же? – деловито осведомилась Ариадна. – Ну, вдруг, нечаянно? На рефлексах?

– Санкции, – охотно ответил ей гном. – С ристалища немедленно удаляется нарушитель и еще один игрок, рандомно. И это еще гуманно, с четвертьфиналов за подобные провинности сразу будет техническое поражение засчитываться.

– Чего еще нельзя делать? – помрачнела Кролина.

– Не рекомендуются оскорбительные выпады в сторону противника, – охотно отозвался инструктор, – со сниманием штанов и показыванием голого зада или непристойными речовками. Но именно что не рекомендуются, прямого запрета нет. Но в случае, если ситуация с победой будет спорной, данная вольность работает не в вашу пользу.

– Что значит «спорной»? – озадачился Слав.

– Ну, все убили всех, на ногах никого не осталось, – пояснил гном. – Тьфу. Не забегай вперед, хорошо?

– Так вы сами забежали, – резонно подметила Сайрин.

– Значит, так, – не стал с ней спорить наш провожатый, – бой ведется до того момента, пока на ногах не останется хотя бы один игрок. Останется больше – хорошо. Если же полягут все, как в кино, когда последние двое оставшихся в живых убивают друг дружку, решение о том, кто победил, принимает администрация игры, исходя из увиденного во время поединка. Надеюсь, в компетентности администрации никто не сомневается?

– Нет, никто, – протараторил я, вспомнив недавнюю встречу с Додо.

– А, и вот еще что… – Гном поморщился. – Сдаваться нельзя. И миловать тех противников, кто всё же попробует это сделать, тоже.

– Амуниция, как с ней? – влез в разговор Амадзе.

– Достается победителю. Причем вся, без остатка. На Арене кошельки-секреты, непропадающие мешочки и прочие ухищрения не действуют. Исключение – квестовые предметы, они останутся при вас. Еще вот что важно! После смерти вы переноситесь на точку воскрешения в Лекарских палатах Арены, которую не сможете покинуть вплоть до объявления победителя боя.

– А чего же раньше про это никто не сказал? – возмутилась Кролина.

– Да с чего бы нам это делать? – мерзко ухмыльнулся гном. – Сюрприз, красотка, сюрприз. Вы одни из первых, это великая часть, но и геморрой не меньший. Вам хуже других приходится. Всё, ждите сигналов. После первых труб откроются ворота, вы встаете и идете на Арену. Там будет красная полоса на песке, она ваша стартовая позиция, до поры до времени ее пересекать нельзя, за нарушение – штраф. И не забудьте поприветствовать зрителей! После вторых труб – выстраиваетесь в боевой порядок. После третьих начинается сражение. И имейте в виду: интервалы между трубами будут всего ничего, так что поспешите.

Он еще раз ухмыльнулся и вышел вон, захлопнув за собой двери и заложив их засовом с той стороны.

– Нам надо победить, – сообщила всем Мысь. – Я не могу потерять все, что при себе имеется, там лут за три дня. Блин, ведь думала же все в комнате выложить!

– И здесь не оставишь, – поддержала ее Фрейя. – Этот волосан все упрет. Видела, как он глазюками зыркал? Сразу видно – ворюга!

– Не орите, мы все в такой ситуации. – Амадзе был суров и сосредоточен.

– А я вообще не понимаю, что, сюда кто-то проигрывать пришел? – заорала фея. – Победа или смерть!!!!

– Да ты-то помолчи! – велела ей Кролина. – Хейген, вот зачем мы ее взяли? Чего я тебя послушала? Лучше бы еще кого-нибудь из «танков» прихватили.

– У меня по-прежнему другая точка зрения на этот счет, – возразил ей я. – Вряд ли у них найдется кто-то с крыльями, потому наша фея запросто может сделать то, что другим не под силу. Например, встать на Арене в горделивой позе победителя, когда мы все сами поляжем и противников за собой утащим.

– Ты, главное, под стрелы и магию не подставься, – попросил притихшую Трень-Брень, похоже, наконец-то проникшуюся важностью момента, Вахмурка. – Вперед не лезь. Ты – наш резерв.

– И тихушников высматривай, – добавил Амадзе. – Фей у них нет, а вот наш брат наверняка имеется. Да, вот еще что – банок у тебя в достатке? Особенно тех, что на жизнь? Или дать?

За воротами кто-то предсмертно взвыл, а после раздался удар колокола и дружный победный крик, который издали глоток пять, не более. Впрочем, секундой позже его заглушили овации и топот сотен ног, колотящих каблуками по доскам трибун.

– И в первой схватке этого дня побеждает клан «Очарованные Востоком», – громыхнул голос, который я сразу узнал. Выходит, Валяев взял на себя обязанности ведущего. Ну или как там это назвалось на турнирах? Герольда? – Они проходят в следующий тур. Также им достается приз в размере десяти тысяч золотых монет, поощрительный бонус от администрации игры, памятный коллекционный вымпел, а также все имущество проигравшей команды, то, что лежит на песке Арены.

И снова овации и топот.

– До следующего поединка осталось всего ничего, – продолжил Валяев. – На этот раз клинки скрестят два молодых, но амбициозных клана – «Соколы Запада» и «Линдс-Лохены». Желающие испытать судьбу и счастье могут пойти сделать ставки, букмекеры только что начали их принимать. И не расходитесь. Новые бойцы уже готовы подарить вам бесподобное зрелище и незабываемые эмоции. Глава клана-победителя, просьба выйти на центр Арены для получения наград. Что? Погиб? Тогда пусть его заместитель выйдет. И он погиб? Тогда хоть кто-то из выживших. Хотя нет, подождем лидера, его уже из Лекарских палат выпустили наверняка.

Вот болтун, а?

– Ну и по тактике, – дождавшись тишины, произнесла Кролина, – все как мы проговаривали ранее. Магов защищают гномы. Ни одна стрела не должна в них попасть, ясно? А если дело дойдет до рукопашной, умрите, но не дайте их перебить.

– Щиты при нас, – с достоинством произнес Двалин, – добротные, подгорной работы.

– Слав, твои парни – последняя линия обороны и наш резерв. – Кро помедлила секунду. – За вами будет стоять наше знамя. Сами понимаете, если что – Тиамат не простит.

– Лучше бы тебе там быть, – заметил Слав, – а мне вон, с Шерконом на прорыв идти.

– Сами сказали, что в этом бою я лидер, – нахмурилась девушка. – Значит, мне и решать, кто где стоит. Шеркон, Снуфф, ваше дело – внести сумятицу в их ряды, в идеале – добраться до магов и их перерезать на хрен. Ариадна, прикрытие ребят за тобой.

– Хорошо. – Поправила непослушный локон магесса – Поставлю, как обещала, «Огненную завесу», думаю, секунд двадцать им дам.

– А я добавлю еще кое-что от себя, – прибавила Тейри. – Мы вчера с Ари одну забавную штуку придумали.

– Главное, не переборщите, – попросил Амадзе. – И аккуратней ставь, аккуратней, чтобы «Соколов» не задеть. А то сочтут это заклинание за массовое, и нас станет меньше.

– Двадцать секунд. В такой драке это куча времени, – весело заявил рослый воин, которого лично я впервые видел, как видно, тоже из нового набора молодец. Звали его Аскард, я слышал, как к нему Слав чуть ранее обратился с каким-то вопросом. Кстати, он, подобно Шеркону, был вооружен двумя клинками и тоже чем-то смахивал на ходячую машину убийств. – И даже больше.

– Не говори «гоп», – посоветовала ему моя заместительница. – Мысь, Флакки, работаем по секторам, на месте не стоим, все время движемся.

– А мне где быть? – спросил я, ощутив вдруг некое неприятное чувство.

Какое?

Я вдруг понял, что я тут чуть ли не лишний. Эдакий турист. Все обсудили без меня, все решили без меня, вон, лидера выбрали. Нет, все правильно, все по-честному, я кланом почти и не занимался ведь, его поднимала Кролина. Да и как в таких схватках побеждать, она точно лучше моего разбирается.

И все равно неприятно так внутри что-то поскребывает. Как пенопластом по стеклу.

– По-хорошему, тебе, как главе клана, лучше встать со Славом близ флага, – отозвалась Кролина, – но ты же все равно вперед полезешь, я тебя знаю.

– Да, Хейген, это плохая идея, – добавил Амадзе. – Если, неровен час, тебя прибьют в схватке, то это нанесет удар по нашему престижу. Даже в случае победы. Слышали смех только что? Это глава клана-победителя за наградой в подштанниках пришел. Вряд ли в Лекарских палатах погибших одеждой снабжают, а личное добро все еще на песке лежит, его забрать надо. Вот и выходит, что вроде победа за ними, но до чего унизительная.

– Да наш лидер вообще красава, – добавил Аскард, причем в его голосе не имелось ни тени иронии. – Я до «Линдс-Лохенов» в одном клане состоял, так тамошний старшак не то что в драку сам не полезет, но и даже слушать про нее не станет. Ему не надо, он тут главный.

– Так это у тебя нормальный клан был, хрестоматийный, – отмахнулась Кролина. – У нас по-людски не случается, все через одно место. У нас тут кунсткамера.

В какой-то момент разговоры смолкли, и потянулись минуты, заполненные одной и той же мыслью, одним желанием на всех, звучащим как: «Да когда же уже нас отсюда выпустят? Скорее бы!»

Права народная мудрость: нет ничего хуже, чем ждать да догонять. Хотя второе, пожалуй, будет похуже первого. Любое ожидание всегда чем-то да заканчивается – когда успехом, когда неудачей, иногда разбитыми иллюзиями, но любому делу всегда выходит срок. А вот погоня, пожалуй, что может закончиться и ничем. Не догнал – и все тут. Стой на перроне, смотри на уходящий поезд, глотай пыль, думай о вечном.

Но в целом догонялки – самое, пожалуй, непредсказуемое занятие в жизни. А иногда и самое трагичное. Вот ты бежал-бежал за счастьем всю жизнь, ловил свою удачу, почти ее схватил, а она в результате взяла и далась в руки кому-то другому. Кому-то, кто и пальцем о палец не ударил, чтобы ее заполучить.

Обидно? Ужасно. Но ведь ничего не сделаешь, так уж получилось. А ведь в этой погоне твоя жизнь как-то незаметно взяла да и промелькнула. Можно было бы попробовать какую другую удачу изловить, пусть чужую, не свою, может, обманом, при помощи хитрых приспособлений, но все-таки… Вот только силы уже не те, и резвость, и скорость. Опять же нервишки пошаливают, в прошлой гонке расшатанные. Да и новое поколение на пятки наступает. А оно хваткое, зубастое, им тоже мечту на пару с удачей вынь да положь.

Впрочем, тут все неоднозначно. Я вот, например, сроду за синей птицей не гонялся, разве что только совсем в юности прыгал, пытаясь за ее хвост уцепиться. А потом плюнул на это дело и стал просто жить. Потому что так удобнее. И жил бы так по сей день, кабы прошлой осенью Мамонт на мою голову не надумал срубить легких денег на «джинсе».

Трубы взревели, как бывает в подобных случаях, внезапно и вдруг, причем так громко, что у меня даже уши заложило от этого грозно-визгливого звука.

– Шоу-тайм, – улыбнувшись, сообщила мне Кролина, все это время сидевшая рядом. – Знаешь, а мне отчего-то немного стремно. Вроде много где побывала, немало чего повидала, даже на Клаторнаха ходила, а все равно. Есть тут что-то такое, чего раньше не случалось.

– Да просто мы не клан, а семья, – деловито произнесла Трень-Брень, пристроившаяся рядом с нами. – Нельзя родных подвести, потом жить будет невмоготу.

– Ты меня пугаешь, дитя, – сказал я ей, вставая с лавки. – Откуда такая серьезность?

– Ну, не совсем же я конченая? – веско произнесла фея. – Знаю, когда следует тормознуть и начать дело делать.

– Всех порвем! – заорал Роско вдруг, заставив подпрыгнуть стоящую рядом с ним Фрейю. – А-а-а-а-а-а!

– Рано, – поморщился Амадзе. – Не гони коней, дружище. Всякому воплю – свое время.

Словно услышав его, обитые железом створки начали двигаться, распахиваясь, и яркие солнечные лучи разогнали полумрак, царящий в комнате ожидания.

– Ну что, родичи, пошли? – усмехнулся я, подойдя к выходу первым и вспомнив только что выданную Трень-Брень сентенцию. – Потопчем песок Арены!

– Роско, вот теперь самое то, – назидательно произнес казначей. – Давай!

– Всех порвем! – гаркнул тот, и к его последующему воплю присоединился почти весь наш отряд, включая меня.

Арена и в прошлый раз произвела на меня немалое впечатление, но тогда все было как бы понарошку, не со мной. Ну, посидели, умные речи послушали, и только. А теперь…

Огромный кругляш будущего поля брани, тысячи людей, глазеющих на нас с трибун и жаждущих увидеть то, как одни игроки станут убивать других во имя ненужной, по сути, большинству из них цели, белый песок под ногами, нервы, натянутые как канаты, сопение моих друзей, идущих следом, и они. Противники. Такие же воины, маги и лучники, как мы, стоящие на противоположном конце этого поля смерти. Они тоже вертели головами, косились в нашу сторону и были готовы к бою.

Я остановился у красной полосы, о которой нас предупредил распорядитель, и поднял руку вверх, давая сокланам понять, что стоит остановиться.

К моему великому удивлению, заметив этот жест, не только мои друзья остановились, но и трибуны немного примолкли.

– Клан «Линдс-Лохены» приветствует уважаемую публику! – решив не упускать момент, заорал я, надсаживая глотку. Впрочем, нужды в этом не было, мой голос разнесся над Ареной так, будто я говорил в мегафон. – Надеюсь, вы не заскучаете и наши смерти доставят вам удовольствие! Мы приветствуем и наших противников, отважный клан «Соколы Запада». Для нас большая честь то, что первыми на этом турнире мы убьем именно вас! Ну и – Пограничье рулит!

– Хе-е-е-ей! – не сговариваясь, заорали мои сокланы, а кое-кто даже побряцал оружием по щиту.

– Хорошо сказал, – одобрительно произнесла Кролина, а после ее заглушил шум трибун.

– Наши! – проорала мне в ухо Трень-Брень и ткнула пальцем в сторону одной из трибун. – Зырь!

И верно, я увидел там огромный баннер с надписью «“Линдс-Лохены” – чемпионы!» и фигурки, яростно размахивающие флагами с символикой нашего клана, королевского рода Пограничья и даже с изображением Тиамат. Причем народу собралось сильно немало, чуть ли не целый сектор нашими болельщиками забит был. Похоже, все наши союзники собрались. Врать не буду – на душе потеплело, причем изрядно.

Воистину – на миру и смерть красна.

– «Линдс-Лохены» – это класс! – громыхнул вдруг над Ареной многоголосый вопль. – «Линдс-Лохены» – это сила! Любовь к «Линдс-Лохенам» нас навек объединила! «Линдс-Лохены»! Оле! «Линдс-Лохены»! Хой! «Ли-и-и-и-индс-Лохены-ы-ы-ы»!

Последние выкрики были совмещены с ударами в ладоши и выбросом после этого рук вперед.

– Роско, давай еще раз! – велел Амадзе азартно.

– Всех порве-е-е-е-е-е-ем-м-м-м! – заорал тот.

То ли по причине того, что у «Соколов Запада» не имелось подобной фанатской базы, то ли еще почему, но приветствие наших противников прозвучало почти в пустоту. Будь мое место на трибунах, то я бы их пожалел, конечно, но в данном случае все обстоит по-другому. Чем им хуже, тем нам лучше, каждая мелочь, играющая против «Соколов», нам на пользу.

Грянул второй сигнал, протяжный и тревожный.

– Втыкай. – Сунул мне в руку древко, к которому был прикреплен золотой стяг, Амадзе. – Давай, не тяни.

– Вон туда, – деловито пояснила Кролина, показав на место за спинами нашего отряда. – Самое то для последней линии обороны. Остальные, не глазеем, не глазеем, выстраиваемся! Каждый на свое место! Вахмурка, я тебе сейчас бороду вырву, зараза коротконогая, подгорная! Почему щиты еще за спинами?

Я подошел к указанной точке и воткнул древко в песок. Золотистая ткань распрямилась, словно поймав поток ветра, и заплескалась в воздухе.

– Мать наша Тиамат! – поддавшись внезапному порыву, заорал я. – Все смерти врагов сегодня посвящаем тебе! Их души – твои! А если мы умрем – то во твою славу! Прими нас тогда в своем чертоге и не суди строго! Что смогли, то и сделали!

В небесах громыхнуло, все – и мы, и зрители – дружно задрали головы вверх, и не зря. На миг в синеве неба появился лик Тиамат, она улыбалась, глядя на нас. Нет, нижняя часть лица была привычно скрыта вуалью, но я уже хорошо изучил ее мимику.

«Тиамат неизменно благоволит к тем, кто выходит на бой с ее именем на устах. В доказательство этого она дарует своим отважным воинам следующие бонусы:

+3 % устойчивости к повреждениям, наносимым огнем;

+3 % устойчивости к повреждениям, наносимым холодом;

+3 % устойчивости к повреждениям, наносимым ядами;

+5 % к шансу на то, что с поверженного противника выпадет шкатулка с секретом (сроком на одни сутки по игровому времени).

Данные бонусы действуют 24 часа по игровому времени».

Не зря орал. Это, да все остальное, да плюс бонусы от золотого стяга – поди мало. Плюс наши девочки еще сейчас нас прокачают.

Я не успел отойти от флага, как место у него занял Слав, рядом с которым обосновались Гудвин, Шарк и Рисли. Наш резерв. Наша последняя линия обороны.

Да и остальные сокланы уже заняли свои места. Гномы закрыли щитами, которые были чуть ли не с них размером, наших магов, спешно бафающих всех кого можно, лучницы застыли на флангах, ну а ударное ядро во главе с Шерконом стояло почти на самой красной черте. Именно туда я и направился. Может, это неправильно, может, Амадзе и прав, но не мое это – торчать позади. Мне уже хватило на сегодня ощущения собственной бесполезности.

Что примечательно, «Соколы» выстроились почти так же, только вот магов у них, похоже, было куда меньше, потому состав штурмового отряда превосходил наш.

Третьи трубы оказались самыми хриплыми и зловещими, они загудели прямо-таки погребально. Впрочем, мне дела до этого никакого не было, так как ноги сами собой понесли меня вперед.

Свистнули первые стрелы, причем одну из них Шеркон невероятно эффектно перерубил на ходу своей саблей. Еще одна воткнулась в плечо Аскарда, но тот, похоже, даже внимания на это не обратил.

Но и спешащим навстречу нам «Соколам» тоже перепало, поскольку Кролина, Мысь и Флакки дело свое знали. Причем, похоже, получше, чем противники.

А еще секундой позже нас и основной костяк «Соколов Запада» вдруг разделила огненная стена, через которую вообще ничего видно не было. Нет, штурмовой отряд знай топал нам навстречу, но вот маги и стрелки остались там, за пеленой огня, которую чуть ли не до небес раздул налетевший вдруг невесть откуда ветер.

Хотя почему невесть откуда? Это Тейри постаралась, она же говорила про какую-то свою задумку.

И – да. Казалось бы, десять-двенадцать секунд, а сколько всего может за это время произойти. Например, четверо мечников из десятка, спешащего нам навстречу, так и не добежали до цели. Двух свалили стрелы, одного спалил обрушившийся на него сверху столб огня, а четвертого ветер поднял вверх, где за него принялись разные напасти, которые, я так понимаю, исходили от Фрейи и Сайрин. Надолго бедолаги не хватило, и вскоре на песок упал очередной белый кокон.

Ну а после в ход пошли клинки. И что приятно, при столкновении почти сразу стало ясно, что «Соколы» все не очень равны нам по силе. Они точно слабее. Не скажу, что мы прошли через них как нож сквозь масло, но тем не менее, когда огненная пелена развеялась, большая часть нашего отряда устремилась вперед, дробить порядки и добивать вражеских магов. А трех уцелевших мечников «Соколов» мы оставили на Аскарда и Снуффа, которые лихо их разделывали под орех.

Я уже видел перекошенные рты воинов врага, которые, подобно нашим гномам, прикрывали двух магичек, я даже сумел неожиданно от себя самого увернуться от стрелы, которую в меня пустила рослая эльфийка, и тут случилось что-то непонятное. Я запнулся на ровном месте, со всего маху бухнулся на Арену, уткнувшись лицом в песок, и ощутил, как кто-то запрыгнул мне на спину.

В тот же миг мой уровень жизни дернулся и пошел вниз, причем серьезно так.

Я вскочил на ноги, махнул мечом и понял – рядом со мной никого нет. В одной стороне Аскард и Снуфф добивали здоровенного полуорка, последнего из бойцов штурмового отряда «Соколов», в другой Шеркон с парнями при поддержке наших магов рубил в капусту вторую линию обороны, а я стоял один и не видел того, кто раз за разом наносит мне удары.

Тихушник. Это тихушник.

– Ах ты сво-о-о-олочь! – раздался визг с небес, а следом оттуда свалилась серебристая фигурка. Трень-Брень нынче вырядилась хоть куда: форменный, блестящий в лучах солнышка клановый плащ, сапожки, что ей Сэмади подарил, куча побрякушек, которой она за это время обзавелась, так что на нее глазам больно было глядеть. – Ты! Его! Я! Тебя! Н-на!

Из ее кинжала вырвался луч света и ударил в пустое место рядом со мной.

– А! Глаза! – басовито взревело пустое место, и я увидел крепко сбитого полурослика, чем-то похожего на нашего Амадзе. – Не вижу! Ничего не вижу!

– Само собой, – отозвалась фея. – Это не просто так, это эссенция царицы Маб, элитное заклинание для моего класса! Подарок богини Тиамат, между прочим!

Произнося данную тираду, Трень-Брень как-то очень ловко умудрилась сесть полурослику на шею, сжав ее коленями, а после, перехватив кинжал двумя руками, вбила его ему прямо в голову. Раз, и еще, и еще!

Слабеющий на глазах тихушник сначала пытался ее столкнуть, после покатился по песку, но все тщетно. Озверевшая и разошедшаяся фея кромсала его кинжалом, особо уже не глядя на то, куда именно он воткнется.

Так что я был отмщен. И еще надо будет Фрейю предупредить, чтобы она поосторожней была. Из милого шаловливого котенка, которым раньше являлась Трень-Брень, получилась опасная пантера. Вдобавок она еще и статус «любимица богини», похоже, обрела, подарок-то ого-го какой нашей егозе достался. Мне тоже грех жаловаться, я Тиамат обласкан, но мне сколько приходилось ради этих призов стараться? А Треньке все с небес за так свалилось.

Впрочем, это хорошо. Чем больше среди нас любимчиков богини, тем крепче мы стоим на ногах.

Тем временем отряд клана «Соколы Запада» практически перестал существовать, под гул трибун Шеркон, Аскард и Снуфф весело и азартно добивали двух их последних бойцов, похоже, самых крепких и живучих.

А больше никого и не осталось.

– Все! – удовлетворенно выдохнула за моей спиной фея. – Сдох!

Снуфф взмахивает мечом – и его противник превращается в кокон, лежащий на песке. Следом за ним растворяется в воздухе и последний враг.

Удар колокола – и мы все, не сговариваясь, дружно орем, подняв руки вверх. Не знаю, как ребят, но меня охватил такой восторг, которого я, пожалуй, до того в жизни вообще не испытывал. Это было ни с чем не сравнимое чувство, ради которого, пожалуй, стоило прийти в эту игру.

Да. Пожалуй, что так.

Глава двенадцатая, в которой герой только и делает, что соглашается со всеми

Наши вопли заглушил шум трибун, а их, в свою очередь, голос Валяева.

– Во второй схватке этого дня побеждает клан «Линдс-Лохены», благодаря чему он проходит в следующий тур. Победителю традиционно достается приз в размере десяти тысяч золотых монет, поощрительный бонус от администрации игры, памятный коллекционный вымпел, а также все имущество проигравшей команды, то, что лежит в данный момент на песке Арены. Плюс каждый участник отряда из клана «Линдс-Лохенов», сражавшийся сегодня на Арене, получит именной уникальный жетон «Несгибаемые». Данная награда выдается тем отрядам, которые не понесли ни одной потери за время боя.

И вот тут нас прорвало!

– Да-а-а-а-а-а! – первой заорала Ран, отиравшаяся рядом со мной. – Мы победили!

Последовавший за этим визг, чем-то напоминавший звук, что издает бензопила, скорее всего, оглушил бы меня, кабы я сам в этот момент не издал какой-то бессвязный вопль. Впрочем, он потонул в общем гуле, поскольку остальные мои сокланы тоже не особо сдерживали эмоции.

Повторюсь: есть в этом что-то такое, особенное. Победа – она всегда победа, но одно дело, когда ты в одиночку чего-то достиг, и совсем другое – когда сообща с кем-то. Твоя радость – это только твоя радость, индивидуальная, а совместная – это уже настоящий праздник. Не сказать – триумф. Мне думается, для каждого человека очень важно иногда осознавать, что он не один на этом свете живет, видеть плоды общего дела и осознавать, что в них есть толика и его труда.

– Надо хабар собрать, – заявил Амадзе сразу же после того, как гвалт более-менее стих. – А то…

– Не надо, – возразил ему уже знакомый мне неприятный голос волосатого гнома, того, что нас в служебных помещениях Арены инструктировал. – Вам все доставят с нарочным.

– Все? – с сомнением уточнил наш казначей. – Вот прямо все-все?

– Мы не обманываем, – буркнул местный служитель. – Самолюбие дороже. А вы проваливайте уже с Арены, нам надо ее к следующей схватке готовить. Да куда пошли-то?! Вон в тот проход ступайте, он вас выведет куда надо.

Не знаю почему, но я был уверен, что «куда надо» – это на трибуны. Фигу с два! Оказалось, что нас направили в портал, который вел прямиком на то самое место, откуда мы не так давно отправились на Арену. Так сказать, дорога в два конца за счет организаторов.

Кстати, эффект получился неслабый. Пять минут назад мы все переживали адреналиновый шторм на Арене, вокруг стоял лязг стали, чадила «огненная пелена» – и вдруг мы снова дома, где ничего не изменилось, где мир, покой и даже бабочки летают.

– А мне понравилось, – первой нарушила тишину Сайрин. – Нет, правда. Насилие и убийства себе подобных, пусть даже в игре, занятие неправильное. Плохое занятие. Но, как оказалось, оно еще и увлекательное! В следующий раз меня с собой возьмите. Я согласна.

– И я! – подпрыгнула Ран. – Я тоже!

– Да все не против, – веско пробасил Аскард. – По-любому!

– И я. – Невесть откуда появился незнакомый мне гном с рыжей бородищей. – Меня тоже возьмите, а?

– Стесняюсь спросить, а ты кто? – чуть ошарашенно поинтересовался я.

– Амидсан, – с готовностью отозвался он. – Вчера в «Линдс-Лохены» вступил, ага.

– Было такое, – подтвердил Снуфф. – Так ведь хороший гном, правильный, сам же видишь. А молотом двуручным как машет? Залюбуешься!

– На Арене молот – самое то, – моментально подхватил его слова Амидсан. – Один удар – и нет врага.

– И правда, опоздал ты, приятель, – усмехнулась Кролина, усаживаясь на ступеньку. – В этот раз – да, так и случилось бы. А в следующий – вряд ли. Полудохлые кланы, вроде этих «Соколов», в первом туре все повылетают, даже не сомневайтесь. И мы могли бы за ними отправиться, просто нам повезло – пустяковый противник выпал на жеребьевке. Но во втором туре на удачу рассчитывать не стоит, там все будет по-взрослому.

– Наверное, ты права. – Флакки тоже плюхнулась на ступеньку рядом с Кролиной. – Только сейчас именно мы возглавляем рейтинговую таблицу Арены, вот так-то.

– Чего? – оживились сокланы. – Ты о чем?

– Надо быть любознательнее, – наставительно произнесла лучница. – В интерфейсе появился раздел «Арена», там расписание схваток можно посмотреть и общий рейтинг. Мы – лучшие.

Над площадью воцарилась тишина, все полезли в интерфейс, и я не составил исключение. И – да, «Линдс-Лохены» на самом деле значились в рейтинге первыми, наши же недавние противники, напротив, замыкали таблицу, состоящую пока из всего лишь четырех наименований.

– Круто! – первой отмерла Ран. – Как же круто! Я – лучшая.

– Мы, – поправила ее Флакки. – Нет, ясно, что без тебя бы мы никак не справились, но особо-то не наглей.

– А знаете, что самое забавное? – осведомился у нас Слав. – Мы реально долго еще провисим в топ десять этого рейтинга. Может, даже до конца первого тура. На первом месте вряд ли задержимся, но и низко не упадем.

– Ну да, – Кролина рассмеялась. – По личным клановым показателям выходит, что круче нас только вареные яйца. Восемьдесят девять баллов из ста.

Я не сразу понял, о чем идет речь, но потом сообразил. Напротив каждого из наименований команд стояли цифры, на которых рейтинг и основывался. А складывались они из того, как клан себя показал на Арене: умелое ведение боя, потери, скорость, с которой была одержана победа. Мы, сами того не ожидая, блеснули и выбили восемьдесят девять баллов из ста возможных, что в результате обеспечило нам призовое место, по крайней мере на текущий момент. Ну а незадачливые «Соколы Запада» плелись, как было сказано выше, в конце короткого списка всего-то с четырнадцатью баллами, полученными, надо полагать, за то, что они вообще на Арену вышли.

И – да. С первого места нас, конечно же, спихнут довольно скоро. Первый же топовый клан, вроде «Воинов Света», наверняка выбьет сто из ста, втоптав противника в песок ристалища за минуту-другую. Нет, есть вероятность того, что они попадут на кого-то подобного им по мощи, но она крайне мала, даже учитывая то, что администрация на этих стадиях турнира за соотношением сил приглядывает.

Вот только стоит ли этому радоваться – не знаю, не знаю… Не люблю я к себе внимание привлекать, особенно в подобных мероприятиях. С другой стороны, пусть будет. Народ вон радуется, моральный настрой клана поднимается, опять же это «мы могем» очень важно в разрезе грядущих битв. К тому же сколько мы еще на этой Арене прокувыркаемся? Если очень повезет, то пройдем еще один тур, но это максимум. Потом нас неминуемо стопчут, без вариантов.

– Мелкая, а ты чего молчишь? – спросил Вахмурка у феи, которая примостилась рядом со мной и вертела в руках свой кинжал. – Где вопли, где безумства, почему сверху искры не сыплются?

– Не знаю, – задумчиво ответила ему Трень-Брень. – Не хочется отчего-то.

– Никак наше недоразумение взрослеть начало? – Всплеснула руками Фрейя. – Батюшки мои! Глядишь, скоро начнет одеваться по-людски, перестанет везде нос совать, а после и мальчика к нам знакомиться приведет!

– Дура ты! – заорала фея, заставив меня вздрогнуть, после чего резко взмыла вверх и направилась куда-то в сторону реки.

– Чего сразу обзываться-то? – недоуменно спросила у окружающих Фрейя. – И чего такого я сказала?

– Душевнее надо быть, – укоризненно прогудел Вахмурка. – Она же как ребенок, у нее нервы, самолюбие.

– В самом деле, – поддержал его Слав, – И вообще-то она одного противника лично завалила, даже не в группе.

– Не ожидала от тебя такого. – Мысь привычно погладила себя по лысому черепу. – Я думала, ты хорошая девчонка, а ты, оказывается, вон какая злая.

– И я же виновата? – возмутилась Фрейя. – То есть то, что она нам полгода жизни не дает, – это ерунда. А я раз в кои-то веки…

Закончить фразу она не успела, потому что раздался громкий хлопок и на площади возникли два мордатых полуорка, одетых в сине-красную форму и забавные кепки, а следом за ними на камни со стуком рухнул приличных размеров сундук.

– Который тут из вас Хейген будет? – прорычал один из них, скаля желтоватые клыки. – А?

– Ну, я Хейген. – Мне сразу стало ясно, кто эти крепыши и зачем они пожаловали. Другое дело, что я пока так и не решил для себя, как распоряжусь тем грузом, который они доставили. – Чего надо?

– Примите и распишитесь. – Полуорк достал из кармана куртки пергамент и уголек. – Ваша добыча с Арены.

– Чего-то маловат ящичек, – с сомнением сказал Амадзе, обходя по кругу сундук, который был ему по пояс. – Все ли, что мы честно выиграли, туда попало?

– Нет, половину мы себе забрали, – рыкнул ранее молчавший доставщик. – Чтобы тебя, хапугу мохноногую, позлить.

– Фу, хам, – наморщила носик Фрейя, которая была довольна тем, что соскочила со скользкой феечной темы.

– Это я еще добрый, – заверил ее полуорк. – Нам так и сказали, когда на службу наняли: «Не грубить, не драться, клиентов не есть». Теперь держим себя в руках, все же место-то хорошее.

– Оно и видно. – Подбоченилась разошедшаяся магесса.

– Вот тебя бы я сожрал, – облизнулся, глядя на Фрейю, его напарник, ожидающий, когда я поставлю росчерк на пергаменте. – Ты сочная и хрусткая. И орала бы, поди, только завидев мои разделочные ножи.

Девушка побледнела и юркнула за Шеркона, который немедленно расправил плечи и сурово нахмурился.

– Хы! – Полуорк внезапно мне подмигнул. – Всегда работает. Люблю эту шутку. Расписался? Ну и хорошо. А, вот еще что. Наша курьерская служба благодарит вас за выбор и надеется на дальнейшее сотрудничество.

Щелчок – и клыкастых здоровил как не бывало.

– Что там, что? – Неугомонная Ран первой сунулась к ящику, схлопотала щелчок в лоб от Мыси и отступила назад, протянув: – Ла-а-а-адно!

Амадзе откинул крышку, и мы увидели сваленные в одну кучу наплечники, наголенники, шлемы, луки, мечи, посохи и прочую амуницию. В отдельном отсеке лежала разнообразная бижутерия, там же примостился не слишком пузатый мешок, в котором, судя по всему, находились деньги.

– Хлам, – коротко описал содержимое ящика наш казначей, быстро осмотревший несколько предметов. – Может, и есть тут пара-тройка стоящих вещичек, но в целом – хлам.

– Что поприличней, оставим себе, пусть лежит. А остальное – на аукцион отправить, – предложил Снуфф. – Всё какая-никакая, а копейка.

– Так-то оно так. – Я поворошил кучу предметов, взял в руки один из мечей и усмехнулся. Сороковой уровень, даже не редкий, всего с двумя статами. То ли «Соколы» на Арену вышли в том, что не жалко потерять, то ли у них на самом деле дела пока шли не самым лучшим образом. Впрочем, если они предпочли взять НПС вместо живых бойцов, то, скорее всего, последнее предположение наиболее верное. – Вот только у меня другое предложение. Мы вернем все это добро нашим противникам.

– Зачем?

– Чего?

– Да ладно!

И неожиданное:

– Правильно. Я о том же думал.

Как ни странно, это произнес Амадзе, который, по идее, должен был на меня первым наброситься.

– И я, – вставила свое слово Кролина. – Есть в этом поступке смысл.

– Какой? – Почесал в затылке Арвальд. – В упор не вижу. А вот дураками нас после такого станут звать все кому не лень, это точно. Сомнительное достижение.

– Не поверишь, но если это случится, то буду очень рад. – Я изобразил что-то вроде чечетки. – Это будет работать на нас, приятель. Пусть все наши потенциальные противники считают нас благородными и честными недоумками, которые возвращают доспехи побежденным и, следовательно, не способны на подлость во время боя.

– А мы способны? – уточнила Фрейя.

– У тебя есть в этом хоть какие-то сомнения? – рассмеялась Мысь.

– В целом нет, – призналась магесса.

– А я не способна, – мечтательно протянула Сайрин. – Но мысль Хейгена мне нравится.

– Какая именно? – уточнила Флакки.

– Все.

Амадзе захлопнул крышку сундука, а затем уселся на него.

– Прав наш лидер, – заявил он. – Прибыли тут на копейку, половину этой рухляди даже на аукционе не продать, просто потому что она никому на фиг не нужна. Мы куда больше дивидендов срубим, если это барахло обратно владельцам отправим. Думаю, та же администрация игры нам что-то да подкинет, и эта потенциальная выгода мне кажется куда более реальной, чем та, о которой Хейген речь ведет. Не может подобное новаторство не быть оценено, или я ничего не понимаю в «Файролле».

– И кто знает, может, потом сделанное добро к нам же и вернется? – задумчиво произнесла Тейри. – Ну, когда нас, стало быть, того…

– Да тьфу на тебя! – Топнула ногой Мысь. – Не каркай!

– Каркай, не каркай, а все одно нас раньше или позже раскатают как блин, – отмахнулся Снуфф. – Но в целом я считаю, что лучше на самом деле поступить так, как ребята говорят.

– Так тому и быть. – Хлопнул в ладоши я. – Слав, Амадзе, свяжитесь с лидером «Соколов», договоритесь о встрече и верните им шмотки. Пусть бедолаги порадуются.

После разговоров о материальном эйфория от победы как-то потихоньку улетучилась, как это и бывает с по-настоящему радостными эмоциями. Оно и не странно, ибо радость – самая неустойчивая материя. Она всегда приходит лишь на миг в виде яркой душевной вспышки, а после быстренько исчезает неизвестно куда. Вот неприятности – совсем другое дело, они всегда с нами. Сначала как предчувствие, потом как констатация факта, затем в виде проблемы, требующей решения, ну а после – по ситуации. В случае удачного завершения неприятности мутируют в вышеупомянутую секундную радость, ну а если нет… То вариантов масса: от неподъемного долга до могильного холмика.

Разошелся народ кто куда. Слав с Амадзе, о чем-то побеседовав, поволокли сундук в замок, многие отправились на Арену, где до позднего вечера будут проходить бои, группа в семь человек под предводительством Снуффа отправилась в какую-то локацию вышибать жетоны, короче, у каждого нашлось чем заняться.

И я не являлся исключением. Наоборот – у меня дел имеется больше, чем у любого из них, потому сейчас надо выбрать самое неотложное, чтобы за него взяться. Время у меня нынче есть, и не стоит его тратить понапрасну.

Итак, что мы имеем?

Перво-наперво вышедший на финишную прямую «Алфавит власти». Три буквы из четырех у меня есть, осталось одну узнать, вот только дорога к ней лежит через канализацию, тюрьму, освобождение принца и последующую гражданскую войну в Западной Марке. Путь длинный, затратный и муторный, но другого не вижу. Можно, конечно, попробовать поискать подходы в стиле южной схемы, с подкупом, взломом и проникновением, но вряд ли это выгорит. Плюс ко всему я уже декларировал Тиамат то, что собираюсь ей Запад на блюдечке поднести, так что заднего врубать не резон.

Что еще? Бесконечный, как мне кажется, квест «Повелительница сотен клинков», который в результате, по идее, должен привести меня к Плачущей Богине. Не скажу, что он совсем уж тупиковый, но и радостной ситуацию не назовешь. Одну слезинку Демиургов из трех необходимых я получил, спасибо Шуршу, но вот местонахождение двух других, увы, пока для меня загадка. Вернее, с Мэрион все более-менее ясно, она почти наверняка обретается в Серых Пустошах, близ Странника, а вот третья, доставшаяся полуорку Уууршу, который некогда служил Витару, совсем уж у чорта на рогах находится, в Великой Степи, где я сроду не бывал. И, в принципе, можно было бы на нее глянуть, вот только новые места всегда ведут к одному и тому же, а именно, к новым квестам и новым проблемам. А тут с имеющимся бы разобраться…

Хотя, с другой стороны, логичнее всего было бы отправиться именно туда, а не в канализацию Эйгена. Ведь именно где-то в Великой Степи обитает племя варваров, носящее звучное название «Груукх», то, которое мне надо привести под руку Тиамат. А то ведь зависла у меня цепочка заданий «Ближний круг», капитально зависла. Хорошо еще, что богиня пока меня по темечку за нее не долбает.

Может, и правда, пойти от противного и рвануть в те края? Собрать небольшой отряд из проверенных временем, вином и переделками друзей-НПС, переместиться на плато Грускат, за которым эта самая Степь начинается, да пошарить по ней немного? А? Прямо как в старое доброе время? Меч, дорога и удача – вот и все, что нужно для счастья.

Положительно, над этим стоит подумать.

Ладно, что у меня там еще? Здесь ерунда, здесь тоже, но пусть пока будет, от этого квеста вообще надо отказаться, он у меня аж со времен Орта Пепельного висит.

А вот про это дело я совсем забыл. Цепочка «Вера в небеса», направленная на укрепление позиций Тиамат в народе. Я ведь давно уже первое задание из нее получил, эдак скоро все сроки пройдут, и вряд ли богиня меня по голове погладит за его провал. Как-никак это новая паства, а она, как все небожители, до нее жадна.

Ладно, подытожим.

Степь – это прекрасно, мне жуть как хочется вдохнуть запах ковыля, увидеть простор и в компании моих закадык-НПС поискать простых и понятных неприятностей на свою задницу, без всех этих премудростей и хитросплетений. Но, увы и ах, если это и случится, то точно не сегодня. Тут время терпит, а вот в других местах – нет.

Потому сначала я иду на Север, где попробую обратить в свою веру десяток северян, а оттуда направлюсь в Эйген, будь он неладен. Шутки шутками, а пора Вайлериуса из тюрьмы вытаскивать, пока непоправимое не случилось. Опять же – не так и много у меня тут, в Файролле, друзей, чтобы ими разбрасываться.

Я вздохнул и встал со ступенек, на которых так славно сиделось и думалось. Как же все-таки трудна и неблагодарна жизнь профессионального приключенца, а? Вот так бы еще часа два тут пробыть, погреться на весеннем солнышке, может, даже после с племянником поиграть, так нет, надо идти невесть куда невесть зачем.

– Здравствуй, сынок. – Маленькая и вроде бы сухенькая ладонь легла мне на плечо, и под ее невероятно сильным давлением я снова опустился на ступеньку. – Может, ты уделишь пару минут старику? Знаю, что мои пространные рассуждения о жизни и судьбе тебе давным-давно надоели, но все же.

– Уважаемый Хассан? – мне даже изумление не пришлось разыгрывать. – Мое почтение! Не ожидал вас тут увидеть.

– Да вот, решил замок посмотреть. – Старичок-ассасин пристроился рядом со мной и расплылся в улыбке. – Слушай, плохо все, да! Совсем плохо. Охраны толком нет, а та, что есть, не охрана, а куча баранов, по-другому их не назовешь. Если бы я хотел убить короля и королеву, а после похитить их дитя как заложника, то сделал бы это прямо сейчас, на ходу, клянусь честью. Два тайных хода из-за стены засыпаны, это хорошо. Но два других открыты, приходи и бери замок на меч. Про них, сдается мне, просто забыли. Скажи мне, сынок, как такое возможно? Толковый командир с опытным десятком бойцов просто вырежет всех, кто тут есть, за полчаса, если не быстрее. И все, замок пал, даже стены не надо штурмовать.

– А что, кто-то собирается захватывать замок? – насторожился я.

– В этом мире, мой дорогой, всегда кто-то кого-то собирается захватывать. – Ткнул меня пальцем в грудь ибн Кемаль. – Если не сейчас, так потом. Как только ты обретаешь всего лишь каплю власти и пригоршню золота, ты уже мишень для тех, кто их недосчитается. Или для тех, кто не имеет этой власти и этого золота, но мечтает ими обладать. Что уж говорить о людях, восседающих на престолах? А король Лоссорнах еще и нашей с тобой богиней обласкан. Как только она выбрала его земли для своего дома, то многие великие и могучие стали его врагами, просто потому что не им честь выпала. Зависть к более удачливому – нет более питательной почвы для червей злобы, да. Значит, раньше или позже они придут сюда, под стены этого замка, и не для того, чтобы разговаривать или сесть за пиршественный стол. Они придут убивать.

– Убедительно прозвучало, – признал я. – Надо с королем поговорить.

– Надо, – подтвердил ибн Кемаль, – обязательно надо. Ты его брат, он послушает тебя. А еще скажи, что отныне мои дети будут нести стражу в коридорах замка. Они никому не станут мешать, они просто будут и все. Но в нужный момент они смогут увидеть и остановить тех, кто придет убивать, да. Или хотя бы их задержать на несколько минут, те, что решат дело. Ты же знаешь, что такое несколько минут в бою?

– Вечность, – подтвердил я. – Уважаемый Хассан, так, может, вы со мной к королю пойдете? Уверен, он…

– Э, зачем? – отмахнулся ибн Кемаль. – Что надо, я увидел, мне достаточно. Ты вот Саида ему представь, да. Он со мной по замку ходил, тоже все видел, знает, что надо делать. И за охрану он будет отвечать.

Речь шла о невысоком смуглолицем мужчине, что стоял неподалеку. Заметив, что мы на него смотрим, он отвесил неглубокий поклон и снова замер, как неживой. Рядом с ним я заметил и Назира, по своему обыкновению куда-то было запропавшего.

– Я сам буду жить там, за стенами, – продолжил ибн Кемаль, – в той крепости, что Юр построил.

– О как! – вырвалось у меня. – А как же Атарин?

– Когда мир меняет свой лик, глупо отсиживаться в горах, – степенно ответил Хассан. – Тогда ты пропустишь то, ради чего, возможно, и был рожден на свет. Я хочу померяться силой с богом, и милостивая Тиамат пообещала мне эту возможность. Но если я буду просто сидеть и ждать, пока бог ко мне пожалует, то почти наверняка его не дождусь. Нет, я буду там, где бьется сердце грядущей войны, там, куда раньше или позже придет тот, кого я мечтаю сразить. И если у меня есть время, я хочу приготовить поле для боя так, чтобы у тех, с кем я стою на одной стороне, было как можно больше шансов на победу, а у наших врагов – как можно меньше. Твой брат король – наша самая большая надежда на победу в будущей войне, значит, надо сделать все, чтобы он жил как можно дольше.

– Однако! – только и сказал я.

– Юр тоже скоро переберется сюда, – добавил ассасин. – У него свои планы, у меня свои, но сейчас наши дороги сплелись в одну, и это хорошо. Он большой хитрец, но до той поры, пока мы идем рядом, он лучший из союзников, что я могу себе представить.

– Полностью согласен, – поддакнул я.

– А тебя я тоже хочу ругать, – вдруг встрепенулся старичок и хлопнул меня ладонью по лбу. – Зачем от Назира бегаешь, а? Зачем везде один ходишь? Знаешь, сколько у тебя врагов? Ко мне дважды приходили, твою жизнь хотели купить. Хорошие деньги предлагали, прямо как за падишаха Урманлы Третьего, отца нынешнего властителя Юга Али-Буруха Второго, да.

– Это сколько же?

– Это много. – Огладил бороду ибн Кемаль. – Али-Бурух не поскупился, что скрывать. Очень хотел на престол сесть, надоело ему ждать, пока отец умрет.

Почему-то даже и не удивлен, там, похоже, вся семейка та еще. Помнится, сынуля Али-Буруха тоже собирался папашу с трона подвинуть, но не преуспел.

– Я хотел узнать, кто стоит за заказом, но не смог, – ассасин опечаленно вздохнул. – Очень упорный оказался этот посланец, слушай. Умер, а так имени господина своего не назвал. А второй и вовсе в воздухе растаял, когда сообразил, что мы заказ не примем.

Значит, оба были игроки, не НПС. Ну, один заказчик мне известен, это Элина. Но кто второй? И какой им в этом смысл? Ну, убьют меня, хорошо. Так через мгновение я снова жив-здоров, вот и все неприятности.

Может, психологического давления ради?

– Убивать не хотели ни тот, ни другой, – добавил старичок. – Хотели, чтобы я тебя им доставил живого.

А вот это меняет дело, теперь хоть какая-то логика в происходящем появилась.

– Я был как ты. – Ибн Кемаль положил мне руку на плечо. – Думал, что всего и всегда смогу добиться сам, что так удобнее и проще. Ты никому ничего не должен, и скорбь по отдавшим за тебя жизнь друзьям не станет после по ночам стучаться в твою душу, вот только время показало, что я ошибался. Нет, одному на самом деле проще, вот только сердце твое в этом случае рано или поздно станет просто куском гранита, да. Потому что если о тебе никто не печется, то и ты никогда ни о ком печься не станешь, а без этого человек перестает быть человеком, понимаешь? Да ты даже умереть не сможешь красиво, сынок. Так, чтобы потом еще долго рассказывали о том, как это случилось, чтобы те, кто станет жить после тебя, себя по твоим делам судили. Нет друзей, нет соратников – кто сможет поведать людям о твоем последнем бое? Разве что стервятники, те, которые растащат твои кости по пустыне? Но они говорить не умеют, только кушать тех, кто уже мертв.

– Мне все понятно, – помолчав, сказал я. – Вы как всегда правы, наставник.

– Э! – рявкнул ибн Кемаль и снова хлопнул меня ладонью по лбу. – Я тебе не наставник! Ты отказался у меня учиться!

Он встал со ступеньки и направился вниз, чуть подшаркивая по камням сафьяновыми туфлями со стоптанными задниками.

– Саид, – окликнул я смуглолицего ассасина, – верно? Пошли к королю. Беседовать станем.

К моему великому удивлению, Лоссорнах не стал возражать против того, что по коридорам отныне беззвучными тенями будут перемещаться служители замка Атарин. Как мне показалось, он даже обрадовался этому факту. Впрочем… А что тут странного? Мой родич, в отличие от своих соплеменников, мир повидал, много чего узнал, потому прекрасно понимал, кого именно я к нему привел.

Кстати, о цене на услуги этих ребят он тоже представление имел, потому после не очень длинного, но крайне содержательного разговора отвел меня в сторонку и спросил:

– Дюжина этих молодцев да их старший – это немало. Казна-то их потянет? Денег в ней не то чтобы много.

– Не бери в голову, – посоветовал я ему. – Их повелитель – теперь наш союзник, так что это все делается в рамках гуманитарной помощи.

– В каких рамках? – уточнил король.

– Бесплатно, – пояснил я. – Им важно, чтобы Пограничье устояло при любой буре, понимаешь? А вы, королевская семья, гарант того, что все идет по плану. И вот что, завалите эти два забытых тайных хода поскорее, а? Не знаю почему, но есть у меня такое чувство, что ибн Кемаль нас от большой неприятности спас.

– Сейчас распоряжусь, – пообещал король. – А еще знаешь, брат, какая странная штука? Вроде война на носу, мне печалиться надо, а я рад. Когда война, то жить проще, все мысли только о победе, а не о тысяче пустяков, каждый из которых яйца выеденного не стоит. Я ведь с этими хлопотами скоро забыл бы, как за меч браться. Полнеть вот начал…

– Не бойся, ты скоро сгонишь свои жиры, – пообещал я ему. – Это уж точно. И не забудь про ходы, очень тебя прошу. Ну а лучше всего дай Саиду свободу в этом плане, он точно знает, что надо делать. А я пошел, у меня еще дел полно. Назир, ты со мной? Ну и славно!

Глава тринадцатая, в которой герой выступает в качестве переговорщика и даже миссионера

В столице Северной Марки со времен моего последнего визита изменилось немногое. Разве что на этот раз около чертогов кенига все же стояли мордатые стражники, горячо обсуждавшие, судя по их жестам, воистину выдающиеся достоинства какой-то новенькой подавальщицы из близлежащего трактира.

Пойти, что ли, потом глянуть? Ну, не бывает таких статей у женщин. Даже здесь, в игре. Даже на Севере!!!

Предмет их беседы был настолько занимателен, что ни на меня, ни на Назира они внимания никакого не обратили, чем окончательно убедили в том, что если и есть в Раттермарке некая стабильность, то она тут, на Севере.

Так я думал, идя по коридорам чертога, и знаете что? Я ошибался! Шаблон, который я создал в своей голове, уже через минуту был разорван в клочья. И сделал это не кто иной, как кениг Харальд.

Как?

Он был трезв! То есть абсолютно. Как стеклышко. Как алмаз. Как капелька росы, переливающаяся под лучами утреннего солнышка на ярко-зеленой травинке, растущей на изукрашенном цветами лугу, как… Да чорт, у меня кончились эпитеты.

Короче, он был непривычно и, я бы сказал, возмутительно трезв. А как общаться с Харальдом в подобном состоянии, я понятия не имел. Я его таким ни разу не видел. С бодуна – бывало, поддатым – постоянно, а чтобы совсем ни в одном глазу – нет.

Мало того, кениг еще государственными делами заниматься начал, что совсем уж ни в какие ворота не лезло. Например, в данный момент он распекал какого-то краснорожего немолодого здоровяка, причем используя самые нелестные для того выражения.

– Ты изначально без головы родился, а я теперь разгребай! – громыхал его бас так, что из-под потолочных стропил на пол труха какая-то сыпалась. – Ну почему, почему твои родители бабку-травницу не навестили перед тем, как возлечь вместе, а? Она дала бы твоей матери травки специальные, и ты бы не родился. Или лучше бы девка вместо тебя на свет появилась! Ей отроду ум не нужен, ей хитрости и смазливой мордашки хватит на то, чтобы жизнь свою устроить. Но нет, родился ты! Тьфу!

Мало того, кениг на себя кожаный доспех натянул, который когда-то, скорее всего, был ему впору, а теперь, увы, нет, так как часть объемного пивного пуза выпятилась наружу. Смотрелось это отчасти забавно, отчасти жалостливо, приблизительно так же, как на красных дорожках фестивалей смотрятся молодящиеся стариканы с юными красотками.

– Ваше величие, чего шумите? – спросил я, обозначив свое присутствие. – Чем этот добрый человек провинился перед вами, если не секрет?

– А, Хейген, – оживился кениг. – Очень кстати! Мы с тобой военный союз заключали?

– Было такое, – насторожился я. Похоже, я сюда не ко времени попал, мне только большой потасовки с кем бы то ни было и не хватало. Своих дел полно. Но заднего включать нечего и думать, это вопросы долгосрочного сотрудничества, ими манкировать никак не можно. – И от произнесенных клятв не отказываюсь.

– Ну так давай, соответствуй, – велел мне Харальд. – У меня, видишь ли, в Марке не все ладно. Витарово отродье Хольфстриг захватило, вот так-то. Был мой бург, теперь он ихним стал. Надо идти, обратно его захватывать. А все вот этот телепень Снорри! У-у-у-у-у! Какой ты морскому Змею бургомистр? Помет ты из-под его хвоста, вот и все! Не погляжу, что мы дальние родичи, сейчас возьму и тебя пришибу!

– Стоп-стоп-стоп, – остановил я бушующего кенига. – Убить мы его всегда успеем. Мне бы поподробнее узнать: как захватили, кто именно, много ли народу полегло при этом?

На самом деле вопрос не праздный. Одно дело проповедовать за кого-то из богов, другое дело – открытая военная экспансия. Тут можно и телегу в администрацию накатать, ибо до тех пор, пока все четыре храма не достроят, подобные штуки под запретом. Ну да, речь шла о вражде игровых кланов, но тем не менее.

– Да проповедники Витара в бурге, который я этому идиоту доверил, до такой степени народ уболтали, что тот плюнул на мою власть и решил, что теперь этот божок на Севере главный, – пояснил кениг, свирепо поглядывая на совсем уж сникшего Снорри, – а следом за тем в Хольфстриг какие-то вояки пожаловали, моих дружинников со всех постов повышибали, заявив, что город этот получает статус вольного, а потому переходит под руку Витара. Вот рассуди, Хейген: какой он, ко всем псам, вольный, если под чьей-то рукой находится?

– Ну да, – подтвердил я.

– Именно что, – сплюнул на пол Харальд. – Просто оттяпали у меня бург! Оттяпали! У меня! И если сейчас эту заразу каленым железом не выжечь, она дальше поползет. Вот так-то!

Плохо дело. Нет, не в том смысле, что Север начало потряхивать, причем неслабо. Скверно то, что я лично влезть в эту драку никак не могу, потому что тогда ситуация поменяться может только так. Не я жалобу на кого-то накатаю, а кто-то – на меня.

Но сработано здорово, это следует признать, красиво город отжал кто-то. В стиле лучших политтехнологий нашего времени. И этот кто-то на одном городе не остановится, он пойдет дальше, сначала по окраинам, а там и до столицы доберется.

– Вот я сейчас в доспех влезу, – просопел кениг, тщетно пытаясь реализовать обещанное – и поедем, и помчимся. А, чуть не забыл. Надо этому растыке голову отрубить перед тем, как отбудем, как наглядный пример для остальных бургомистров. Чтобы знали, что надо не ко мне ехать, если у тебя в городе беда, а на месте ее исправлять. А то, понимаешь, взяли моду, чуть что, сразу сбегать с поста, на который мной назначены.

Снорри вздохнул, но пощады просить не стал, как видно, осознавая бессмысленность данного поступка.

– Не знаю, не знаю. – Я, осмысливая услышанное, смотрел на то, как Харальд пытается запихнуть жировые складки под доспех, а те не желают ему подчиняться. – Мне кажется, тут по-другому как-то надо действовать.

– Кровавого орла врезать? – уточнил кениг. – Можно, конечно, оно даже зрелищней. Только времени больше потеряем. А ведь пока мы тянем, враг не дремлет.

– Да я не о казни. Мне кажется, резня не лучший способ вернуть себе Хольфстриг. Даже не так. Ваше участие в ней не лучшая идея. Ну, придете вы, перебьете тех, кто там теперь правит, население уполовините, и что?

– Измену в корне задушу, – рыкнул кениг, – как мои отцы-деды делали в таких случаях!

– Они в другое время жили, – возразил я, – когда новыми претендентами на правление люди являлись, а не боги. И да, тогда все было просто: у кого кулак крепче, тот и на троне. А сейчас вас небожитель пытается подсидеть, пусть даже и при помощи смертных, а это совсем другой коленкор.

– И что из этого следует? – Недобро глянул на меня Харальд. – Мне надо просто сидеть и смотреть на то, как мою державу на куски рвут? Или, того лучше, пойти к этому Витару, упасть перед ним на колени и попросить пощады? Мол, забери мои земли и владей ими, только сохрани жизнь?

– Не смотреть, – покачал я головой, – и не просить. Если вы такое учудите, нашему союзу сразу конец придет. Мне Витар враг, и я ему тоже.

Кениг хмыкнул, и даже понятно отчего. Последняя фраза прозвучала как минимум самонадеянно, поскольку ею я приравнял себя к богам.

– Ну да, он, скорее всего, про то даже не в курсе, что какой-то человечишка собирается с ним на равных биться, но это ничего не меняет, – насупился я. – Война есть война, кто бы с кем ни воевал. Но речь не о том. Кениг, раз условия ведения сражений изменились, то надо как-то перестраивать военную доктрину.

– Видал? – Мне под нос сунули заросший диким волосом кулак. – Ты давай, союзник, сильно умные слова не говори, не люблю я этого. Есть какие мысли – излагай их просто и ясно, нет – собирайся и поехали.

– Просто и ясно? – я начал злиться. Положительно, с трезвым кенигом общаться куда сложнее, чем с пьяным. – Легко. Надо добиться того, чтобы люди сами изгнали слуг Витара из города и попросились обратно под вашу руку. Вот и все.

– И все? – неожиданно умело передразнил меня Харальд. – И только-то? А я, остолоп, меч достал, щит, собираюсь ночь в седле провести. А оно вон как все просто!

«Вам предложено принять задание “Новая угроза”.

Условие – помочь кенигу Севера Харальду Кудрявому вернуть власть над городом Хольфстригом.

Награды:

15 000 опыта;

25 000 золотых;

предмет амуниции из оружейной кенига (рандомно, уровнем не менее редкого).

Примечание

В случае провала данного задания ваша репутация с кенигом значительно понизится.

Примечание

В случае провала данного задания ваш военный союз с Севером окажется под угрозой.

Внимание

Если ввиду вашего бездействия кениг погибнет в бою под стенами Хольфстрига или потеряет еще один город из принадлежащих ему, квест автоматически будет считаться проваленным.

Принять?»

Да елки-палки, только этого мне и не хватало! Хотя логично, конечно. Ладно, хорошо хоть, что временные рамки выполнения задания относительно размыты, то есть конкретики, вроде «неделя» или там «день», нет. Хоть какая-то возможность для маневра появилась.

Но все равно зря я сюда сунулся, в результате нашел проблемы на свою голову. Лучше бы сразу в Эйген отправился.

С другой стороны, может, оно и к лучшему. Эта проблема никуда бы не делась, а так, может, в зародыше ее получится придушить, тем более что появилась у меня одна замечательно гаденькая идейка.

Некие неведомые умники играют грязно? Ну и ладно. И мы сделаем то же самое.

– Скажите, а вам жителей Хольфстрига вообще жалко? – спросил я у кенига. – Нет, не так. Если вдруг некая напасть каждого десятого из тамошних обитателей приберет на тот свет, но остальные при этом станут орать: «Харальда обратно на царство», вы выставите мне претензию?

– Каждого десятого? – задумался кениг. – Это не много. Тем более что я все равно собирался устраивать там показательные казни. Они же, паразиты, меня предали, как тут без казней?

Странно, я об этом товарище лучше думал. Одно дело подобным образом развлекаться, когда народ другой альтернативы не имеет, и совсем другое – когда в спину тебе дышит конкурент. Это другой расклад, и он требует других мер, более лояльных.

Или же более креативных.

– Никак, – тем временем подал голос Снорри и сделал это очень зря, поскольку кулак Харальда тут же впечатался в его челюсть, обрушив разговорчивого труса на пол.

– Тебе первому печень на пыточном помосте вырежу, – пообещал ему владыка Севера. – Ясно?

– Яшно, – сплюнув зубы, подтвердил бургомистр.

Блямс! Сообщение, возникшее на интерфейсе, сообщило мне, что я получил награду за выигранный бой на турнире, а именно, жетон. Про золото и вымпел ни слова в нем не было, надо полагать, они сразу в казну отправились.

«Игрок Хейген, за крайне успешное выступление на Арене вы получаете следующие бонусы:

+5 % к шансу на то, что после победы с поверженного противника выпадет удвоенное количество золота;

+3 % к шансу на то, что с поверженного противника выпадет божественный жетон;

+3 % к защите от повреждений холодом;

+3 % к защите от повреждений огнем;

+2 % к шансу на то, что вы обнаружите секреты и тайники при игре в подземельях».

Ну да, узнаю руку родной администрации. Вроде бы дали всего и много, звучит все это красиво, а на деле, если разобраться, ничего путного. Впрочем, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

– А ты к чему это все спросил? – поинтересовался кениг, снова возвращаясь к своему безнадежному занятию с животом и доспехом. – Или мысль какая появилась?

– Появилась, – ухмыльнулся я, – и еще какая. Вот что, ваше могущество…

– Здесь Север. – У моего носа снова появился кулак. – Ты эти свои западные штучки брось, приятель, и называй меня просто «владыка».

– Не-а, – я отвел кулак от лица, – не могу. Нет надо мной владык, кениг. Владычица есть, но даже ей я не поклоняюсь, а служу. Причем не из страха, а из чести.

– Ну и правильно, – проворчал кениг, – только так и надо. А вообще я очень раздражительный стал, понимаешь, в последнее время.

– Ошень, – подтвердил с пола Снорри, собиравший зубы в кулак. – Ой, ошень!

– Наверное, из-за погоды, – иезуитски предположил я. – Давление, все такое…

– Наверняка, – подтвердил Харальд. – Так ты что там про население Хольфстрига говорил? Ну, про то, что их проредить надо?

– Есть у меня один план, если все пойдет как следует, то эти ренегаты…

– Эти кто? – уточнил кениг.

– Предатели, – пояснил я.

– Обратно мудрено излагаешь, – буркнул Харальд. – Ты попроще, попроще давай. Я монарх, конечно, просвещённый, но не настолько же.

– Короче, если все пойдет как надо, они сами к вам приползут на коленях и славить будут. Без штурмов, казней и прочих излишеств.

– Если не пойдет?

– Тогда придется повоевать. Но, думаю, все же без этого удастся обойтись.

– Чудишь ты, Хейген. – Харальд подошел к своему трону, взял в руки меч, лежавший на его подлокотниках, и со свистом крутанул его в воздухе. Изрядный такой меч, двуручный, тяжелый, с искусно оформленной гардой. – Миром правят сталь и сила, в этом весь смысл. А вся эта мышиная возня – она не для настоящих мужчин.

– Сталь и сила нам еще очень понадобятся, – возразил я ему, – потом, позже. И пока все можно решить более простыми способами, надо пользоваться ими. Растеряете людей в мелких схватках – с кем выйдете на поле боя, когда грянет главное сражение?

– С тобой, – охотно отозвался Харальд. – Может, еще кто пособит, не все же Витару продались.

– Не все, – задумчиво подтвердил я. – Кстати, а где Ульфрида? И внук ваш?

– К горам отправил, от греха подальше, – ответил кениг, – под охраной десятка ближников. Там такие хутора есть, что захочешь к ним дорогу отыскать – и все одно не найдешь. Доча, понятное дело, сначала бушевать начала, меч свой достала, орала про то, что ей, наследнице валькирий, никак нельзя покидать отчий дом в такой ответственный момент, но потом за ум взялась и отбыла.

– Ну и правильно. Нечего им тут быть, раз такие дела пошли. А зять что? Гуннар? Он вроде вернуться должен был из плавания.

– Так и вернулся. Я его отправил воинов собирать по ближним бургам. А тебе это все зачем, а? Чего выспрашиваешь?

– Думаю, сейчас на вас напасть или потом, – не выдержал я. – Вот вы сами как… А-а-а-ах!

Я еще отпрыгнуть успел, буквально за секунду до того, как меч тяжело грохнул о пол. Озверевший от трезвости Харальд, похоже, совсем растерял чувство юмора.

Ширкнули клинки сабель Назира, и в тот же миг меня оплели руки и ноги Снорри, который немедленно заорал:

– Я держу, владыка, держу! Руби его вмеште со мной!

– Стоп все!!!! – завопил я, понимая, что еще чуть-чуть – и мой телохранитель начнет повелителя Севера на куски резать. Тот, конечно, воин отменный, только куда ему, грузному и неповоротливому, совладать с ассасином? – Это шутка была! Шутка! На фиг мне ваш Север не сдался! Просто спросил и все!

Не учел я всей пакостности абстинентного синдрома, и вот результат – чуть не похерил военный союз, который мне очень нужен, и все планы, на него возложенные, дальние и сиюминутные.

– Ты шути, шути, да меру знай! – прорычал кениг. – Я таких шутников, знаешь… У-у-у-у!

Он погрозил мне кулаком, а после уставился на Назира, который не спешил убирать сабли в ножны.

– И что, ты убил бы меня, представься такая возможность? – спросил Харальд. – Пролил королевскую кровь?

– Разве она отличается от любой другой? – ответил ассасин. – Она не того цвета или течет иначе? Конечно, убил бы. Это мой долг.

– Бросай этого, переходи ко мне служить, – предложил ему кениг. – Мне сейчас такие молодцы сильно нужны.

– Нет, – не задумываясь, произнес Назир. – Моя судьба и судьба Хейгена слишком сильно переплелись, нам друг без друга никак.

Кениг брезгливо скривился, глянул на меня, на Назира, снова на меня и сплюнул. Снорри немедленно разжал руки, а после начал их тереть об одежду.

– Я так думаю, Хейген, что мы тут, на Севере, и без тебя справимся. – Харальд избегал смотреть в мою сторону. – Ты иди, пожалуй, с миром отсюда.

– Да блин! – Я топнул ногой. – Он не в том смысле про судьбы говорит! Назир – с Востока, у них отношение к судьбе другое, не такое, как у нас. Мы с ним не того… Не этого… Мы по бабам оба, не по друг другу. И вообще, еще один такой намек – я сам на хрен сначала союз разорву, а потом тебе морду набью. Достал ты меня за сегодня, кениг, до печени!

– Вот теперь верю. Грубить начал, значит, все в порядке, значит, ты нормальный, – обрадовался Харальд. – Извини, если что не так. А Гуннар скоро должен с воинами вернуться, через недельку.

– Так с кем же ты собирался идти бург отбивать?

– Так Морские Короли, – довольно осклабился кениг. – Две тысячи рыл, шутка ли? И еще столько же скоро из походов вернется.

Две тысячи северян, проводивших все время в боях и грабежах, это очень большая сила. Один Морской Король стоит трех-четырех обычных среднестатистических мечников с Запада, а то и больше. При правильном использовании эти парни могут принести победу почти в любом сражении, если, разумеется, оно проходит на равных. Ну или даже с небольшим численным перевесом противника.

– Ну и отлично. – Я потер руки. – Вы пока никуда не отправляйтесь, сидите и ждите меня здесь. Но! Морские Короли должны быть готовы выступить в путь в любой момент, ясно?

– Ну ты даешь! – осклабился кениг. – Мной командует, поглядите на него! Наглый. Люблю таких!

Назир после последних слов вдруг скопировал недавнее выражение лица моего собеседника и так же, как он, плюнул на пол.

– Злопамятный! – зареготал Харальд. – Уважаю! Сам такой же. Но вообще ты, Хейген, воля твоя, что-то несусветное несешь. Это как же я буду тут сидеть, если там мою державу на куски раздирают? Пусть не люди, пусть боги, но раздирают же? А я за свое горло кому хочешь рвать стану, хоть смертным, хоть бессмертным.

– Порвешь еще, обещаю, – вложив в голос весь дар убеждения, что у меня имелся, произнес я. – Только прежде пусть на твою пользу кое-кто другой поработает, а вот в самый нужный момент…

– Ясно! – громыхнул Харальд, содрал с себя доспех, отбросил его в угол, а после плюхнулся за стол. – Опять эти ваши западные штучки в ход пошли. Ладно, будь по-твоему. Поверю тебе. Снова поверю. Но если подведешь, то знай – не прощу. Держава на кону, шутка ли?!

– Никуда она не денется, твоя держава, – заверил я его. – По крайней мере в этот раз.

«Предупреждение!

Игрок Хейген, вам следует помнить то, что потерять репутацию куда проще, чем ее заработать. А особенно на Севере, где дело всегда ценилось куда дороже, чем слово. Сейчас вы вступаете на очень и очень скользкий путь, потому будьте крайне осторожны!»

Все как всегда. Можно подумать, я когда-то другими дорогами ходил…

– А ты, кениг, я гляжу, Западную Марку совсем уж невзлюбил, – заметил я, – так?

– Вся зараза от них ползет. – Харальд поводил пальцем по столешнице. – Потеряли они заветы предков, разбазарили. Не то что мы, северяне.

– Выходит, если бы я задумал маленько их подбрюшье мягкое на законных основаниях вспороть, ты бы мне дал тысчонку-другую Морских Королей?

– Нет, – мотнул бородищей кениг. – Я их не люблю как человек, это личное. Но как монарх в такие вещи путаться не желаю. Анна, мать ее так, сразу же мне послание пришлет и обвинит в нападении на ее земли. А это война, Хейген. Война. На кой она мне, особенно сейчас, когда проклятый Витар так и норовит меня с трона спихнуть?

– А если нет? – вкрадчиво почти что прошептал я. – Если не война? Если, наоборот, восстановление законной власти?

– Какое восстановление? – Кениг уставился на меня. – Чего, эту задрыгу кто-то с престола попросил, а я и не в курсе?

– У Анны есть сын. – Я уселся напротив Харальда. – Принц Вайлериус, обладающий всеми правами на престол и по этой причине сидящий в темнице. Если он из нее выберется, то с полным правом может заявить свои права на трон.

– Слышал я про него, – пробасил северянин. – Говорят, он не воин, а умник. И еще рассказывали мне, что он один раз уже почти что забрал себе власть, да только в последний момент передумал. С чего ты взял, что на этот раз по-другому сложится?

– Тюрьма меняет людей, излечивая их от доброты к ближнему своему. Но даже не это главное. Анна преклонила колени перед Месмертой, которая, если ты не в курсе, приходится супругой Витару, а Вайлериус служит нашей с тобой покровительнице, Тиамат. Что, хватит тебе аргументов?

– Выходит, ты у меня воинов на святое дело просишь? – задумался Харальд. – Это, конечно, в корне меняет дело.

– Ну а я о чем!

– Сто тысяч золотом, – деловито произнес кениг, – и пятая часть всей военной добычи – моя.

– Деньги будут, – заверил я его. – Но раз уж такая сумма, две тысячи бойцов мне дашь. И о добыче со своими молодцами договаривайся, это не моя печаль.

– Полторы. – Насупился мой собеседник. – И парня этого ко мне приведи, я на него прежде глянуть желаю.

– Мало того, я его у тебя поселю до той поры, пока не придет время выступать на Запад. Лучше места не найти, тут его никто искать не додумается.

– Но прежде надо выпнуть этих наглецов с моих земель! – взревел, как раненый тур, Харальд. – Кравчий, бездельник, вина мне, пока я всех не поубивал!

– Выпнем, выпнем, – отмахнулся я, с улыбкой глядя на то, как в зал влетел виночерпий с огромным мехом в руках. – Да, слушай, вот еще что… Вели сюда позвать десяток слуг, а?

Ответа не последовало – кениг уже приник ртом к меху, из которого в его бездонный желудок начало переливаться вино. Кадык ходил ходуном, а обмякшая фигура говорила о том, что наконец-то этот монарх обрел безмятежное счастье.

– Тогда ты позови десяток слуг, – обратился я к кравчему, – да поживее.

– А ты кто такой есть? – осведомился у меня тот. – С чего тут распоряжаешься? Вот я сейчас стражу кликну, они тебе объяснят, какие на Севере порядки.

– Делай то, о чем он просит, – прохрипел Харальд, все же отлипнув от меха, – и распорядись, чтобы мне мяса подали. Аппетит наконец вернулся!

Жареный свиненок и слуги появились минут через пять, причем первый выглядел куда пристойнее последних. Кравчий, похоже, притащил ко мне все отребье, что обитало в чертогах, потому будущая первая паства Тиамат на землях Севера оказалась кривой, косой, нетрезвой, чумазой и беззубой.

– Так, – сказал я, глядя на это жалкое зрелище, – если вы не в курсе, то на землю спустились боги, и почти все они сволочи, каких поискать. Один так вообще вас поработить желает.

– Скотина такая! – гаркнул кениг, разрезая свиненка кинжалом. – Вот я его!..

– Да, – кивнул я. – Ох, мы его! Но не все боги – эдакие поганцы. Есть еще богиня Тиамат, вот она всегда выступает на стороне тех, кто смел духом и любит жизнь во всех ее проявлениях. Потому давайте-ка дружно присягнем ей на верность. Для этого повторяйте те слова, что я стану произносить, ясно?

– Мне это не нравится, – заметил кениг, держащий в руках поросячью голову и внимательно ее осматривающий. – С чего это мои люди станут…

– Тиамат – враг Витару с тех времен, когда небо и земля только-только появились, – перебил я его. – А еще она поддержит нашего протеже на землях Запада, что принесет тебе пятую часть добычи и сто тысяч золотой монетой.

– Повторяйте то, что он скажет, – велел слугам Харальд и впился зубами в свиной пятачок.

– Я присягаю на верность богине Тиамат, – медленно и отчетливо произнес я, подождал, пока эта компания разноголосо за мной повторит, и продолжил: – Я стану служить ей честно и буду верен до конца своих дней.

«Вами выполнено задание “Те, кто поверил”.

Награды:

15 000 опыта;

7 000 золотых».

Уф-ф… Ну, куда дальше? На Запад или на Юг?

«Вам предложено принять задание “Те, кто поверил – 2”

Условие – убедить десятерых жителей Западной Марки в том, что служба богине Тиамат – то главное, что случилось в их жизни.

Награды:

15 000 опыта;

7000 золотых

Примечание

На выполнение данного задания вам дается две недели по игровому времени. Если по истечении данного срока вы с ним не справитесь, то цепочка “Вера в небеса” будет провалена. Повторное прохождение данной цепочки заданий не предусмотрено».

Как знал. Ладно, тут не троны, тут все же попроще. Диссиденты есть везде, главное – их найти. Тем более что визит в Западную Марку все равно входит в мои сегодняшние планы. Но прежде надо решить вопрос с Хольфстригом, он не терпит промедлений.

Вот только Назир… Это тот случай, когда он ощутимо лишний. И ведь не денешь его никуда. Ну не тут же его оставлять?

Именно поэтому я перенесся не на само кладбище, которое в настоящий момент обрело статус главной резиденции барона Сэмади в Раттермарке, а к небольшому домику, который стоял чуть поодаль от него. Когда-то, видимо, он выполнял роль местной сторожки, но сейчас пустовал.

– Сиди здесь и жди меня, – велел я ассасину, ткнув пальцем в сторону двери. – И никаких споров. Туда я пойду один.

– Мертвые иногда опаснее, чем живые, – сообщил мне он. – Тебе ли не знать?

– Мертвые мертвым рознь, – хмыкнул я. – Слушай, не спорь, времени и так в обрез.

Интересно, кем он станет считать меня после этого визита на погост? И какие выводы сделает на данный счет Хассан ибн Кемаль, который, несомненно, уже сегодня вечером узнает все о моих приключениях?

Вот тоже странно. Мир трещит по швам, все его основы рушатся, а дружбу с Сэмади мне, как и раньше, надо держать в тайне. Даже сильнее, чем раньше, потому что Орден Плачущей Богини стал одним из краеугольных камней фундамента под моим кланом. И это притом что сам Сэмади уже ей служит!

Какая все же запутанная штука жизнь.

– Хозяин отдыхает, – сообщил мне один из личей, как только я шагнул на территорию кладбища.

– А, Микел, – узнал я его. – Привет. Слушай, вон там, в домике, человек остался, проследи за тем, чтобы он сюда не сунулся, хорошо? Убивать не надо, но сюда не пускай. И имей в виду – он отличный воин.

– Ты мне не указ, – прогудел басовито голос из-под черного капюшона.

– Повтор, – отмахнулся я от него. – Это мне сегодня уже говорили, так что хоть ты не начинай, хорошо? Знаешь же, что все по-моему выйдет.

Странно, но лич не стал со мной спорить и занял место у входа, откуда прекрасно было видно домик.

– Хозяин отдыхает, – рядом с новым обиталищем Сэмади остановил меня Леонард, держась в тени здания. – Он накануне очень устал и велел его не тревожить.

– Понимаю, – проникновенно ответил я, – но выбора нет, придется будить. Нет, если что, я, конечно, уйду, но тебе потом мало не покажется. Ты же знаешь, как он не любит узнавать интересные новости последним, тогда, когда караван уже ушел.

Лич подумал, подумал, а после отворил дверь склепа и шагнул внутрь, в густую темноту, которая казалась прямо-таки живой. Впрочем, может, оно так и есть? В любом случае куда-куда, а туда бы я не сунулся, даже с учетом того, что мы с Сэмади приятели.

Барон, похоже, и вправду отдыхал, не соврал лич. Был он растрепанный, помятый и злой, да еще и зевал посекундно, отчего его и без того жуткая физиономия становилась еще страшнее.

– Если ты меня разбудил понапрасну, я тебя прокляну, – сообщил мне Сэмади, усаживаясь на чью-то могилку. – Несильно, на денек-другой, но зато от души, которой, ради правды, у меня вовсе нет.

– Не-а, – улыбнулся я, пристраиваясь рядом с ним, – не проклянешь, обещаю. И это… Орешками-то угости!

Глава четырнадцатая, в которой герой демонстрирует свои коммуникативные навыки

– Держи. – Барон выгреб из кармана пригоршню орехов и пересыпал ее мне в ладонь. – Ну? Или ты подхарчиться ко мне пришел?

– И за этим тоже, – подтвердил я, отправив подарок в сумку, а после кидая один из орешков в рот.

«Вы съели орех из запасов Барона Сэмади.

Получено:

+3 % к ментальной защите;

+7 % к пассивному навыку “Убеждение” (при наличии такового).

Действие данных бонусов продлится в течение шести часов».

А ведь удачно. Особенно второй бонус хорош и своевременен. Прямо-таки рояль в кустах, по-другому и не скажешь.

– Скажи, у тебя как сейчас с воинством? – осведомился я у Барона, который все еще позевывал, но уже достал из нагрудного кармана сюртука сигару. – Что с покойничками? Есть кого поднять на правое дело?

– Мертвых на свете всяко больше, чем живых, – философски ответил мне он. – Не все, правда, в дело годятся, но все равно численный перевес всегда будет за теми, кого уже нет.

– Очень хорошо. – Я потер ладони. – А как смотришь на то, чтобы городок один пожечь, пограбить? Он недалеко тут находится. Местный, северный.

– Отрицательно, – раскуривая сигару, произнес Сэмади. – Ты знаешь, я мало чего и кого боюсь, но при этом лишний раз злить местное население не желаю. Только-только тут обжился, привык к климату… Нет, без весомой причины не желаю в подобном участвовать.

– А причина есть, – азартно заявил я, – и даже не одна. Более того, это нужно тебе не меньше, чем мне.

– Хорошо, рассказывай, – обреченно разрешил Барон. – Только сразу предупреждаю – шансы на успех у тебя невелики.

– Ты, должно быть, знаешь, что на этот край положил свой глаз Витар?

– Естественно, – фыркнул мой приятель. – Тоже мне новость. В старые времена он тут вообще практически жил. Сейчас, правда, у него пока еще руки коротки.

– Ошибаешься, – помахал я указательным пальцем. – Он их изрядно отрастил. Не свои, правда, чужие, но сути это не меняет. И один город уже числится в его активе. Там больше не кениг Харальд хозяин, а Витар со своими приспешниками. Вот так-то. Заметь: это только начало, не пройдет и месяца, как они доберутся до столицы. А там, глядишь, храм отгрохают, большой, красивый, со статуей и тому подобными изысками. И все, друг ты мой сердешный, Север под Витаром, причем вместе с этим прекрасным кладбищем, на котором ты так славно обжился. И климатом тоже.

– Неприятно, – признал Барон, – причем сразу все: и то, что я услышал, и то, что такую важную вещь проморгал. Ладно, продолжай. Ты же вроде о нескольких причинах упоминал?

– Верно, – подтвердил я. – Кенигу Харальду, как ты понимаешь, все эти дела очень не по душе, но способов остановить продвижение Витара вперед у него не так и много. Ну да, он собрался было в поход на восставший город, но это не вариант. Он дядька эмоциональный, потому в запале может дров наломать по недомыслию, чем население скорее распалит, чем усмирит. Я его пока уговорил повременить, а там, глядишь, он сообразит, что кровопролитие на своей земле не столько сплотит народ Севера, сколько расколет его на части. А от этого до гражданской войны – два шага, и до неминуемого поражения.

– Витар хоть и редкостный дуболом, но, когда надо, отлично умеет речи говорить, – задумчиво произнес Сэмади. – Я сам тому свидетель. Но все равно не очень понятно мне, к чему ты клонишь.

– Когда припрет, военный союз заключишь с кем хочешь, – понизил голос я. – Да, твое воинство смертным не по нраву, но если речь пойдет обо всех землях Севера, то, поверь, кениг пойдет на компромисс и с гордостью, и с предубеждениями. Может быть, негласно, при закрытых дверях, но пойдет. Ручаюсь. И то, что именно твоими стараниями был освобожден город, станет отличным свидетельством желания посоюзничать.

Если честно, я не очень представлял себе, как обещанное реализую, но, думаю, если понадобится, я найду способ убедить кенига в том, что это хорошая идея. Не так это и сложно, тем более что кто-кто, а Харальд Кудрявый на самом деле всегда чихать хотел на общественное мнение. Другое дело, что тогда мои партнерские отношения с Сэмади точно выплывут наружу, тут уж шила в мешке не утаить, а вот этого не хотелось бы.

– Аргументация так себе, подано слишком приторно, но что-то в твоих словах есть, – подумав, сообщил мне Барон. – Продолжай, если тебе есть что еще сказать.

– Тиамат. – Я потыкал пальцем в небо. – Кто-кто, а уж она-то ох как обрадуется, если ее братцу глаз на задницу натянут. Даже в самой мелкой мелочи.

– Здесь даже спорить не стану, – ухмыльнулся Сэмади. – Нет, положительно хорошо, что у меня нет родственников. Лучше сироткой быть, чем иметь вот такую семью.

Я ничего на это не сказал, просто молча кивнул.

– Ладно, излагай свой план. – Мой костлявый приятель уселся поудобнее. – В принципе, я догадываюсь, что у тебя на уме, но все же хочется послушать. Вдруг ты сможешь меня удивить.

– Будет здорово, если нынче же ночью твое костлявое воинство нагрянет в город Хольфстриг и хорошенько там поорудует, – немедленно отозвался я, – челюстями пощелкает, оружием побрякает, страху наведет. Можно даже никого не убивать, в принципе, так, кровь пустить для виду десятку-другому местных жителей, да и только. Главное, чтобы было побольше воплей и криков, среди которых будут звучать фразы «Теперь это наша земля! Земля Витара», «Витар – наш рулевой!» и… Ну, не знаю… «Витар дает нам сладкое людское мясо! Слава нашему богу!»

– Не удивил, – подытожил Сэмади. – Но ты не расстраивайся, этот план хоть и очевидный, но все же славный, славный. И, что важно, действенный. Я в него добавлю еще пару мелких деталей, и, полагаю, результат тебя порадует.

– Только пусть умрут не все, – попросил я его. – Это важно!

– Не все, не все, – успокоил меня Сэмади. – Но и ты помни о том, что обещано. В один прекрасный момент я захочу побеседовать с местным владыкой, и ты меня ему представишь.

– Сказано – сделано, – кивнул я. – Но по ситуации. Если он, к примеру, в это время куда-то воевать намылится, то сначала его надо будет найти. Опять же, он в запой уйти может, для него это норма. Он вообще, бывает, в нем неделями живет.

– Все же стабильное это место – Север, – заметил Сэмади. – У нас в Архипелаге эдакого владыку давно бы уже свергли за ненадобностью. А тут вон – терпят, вроде даже уважают. Буквально вчера слышал беседу двух пастухов, они своих коров сюда пригнали попастись, а сами сели выпивать. И что примечательно, первый тост был за кенига. Ну а когда народ за своего повелителя выпивает в тот момент, когда их никто из представителей власти не видит, значит, он его уважает.

– Кениг сам от жизни все удовольствия получает и другим в том не мешает, – подумав, сказал я. – Чего же его народу не любить? Ну или хотя бы не уважать?

– Ладно. – Сэмади встал с могилы. – Жди вестей к завтрашнему утру, страха на местных наведем хорошего. А то, если желаешь, можешь присоединиться к моим мальчикам. Сам я в город не сунусь, где-нибудь по соседству пристроюсь, понаблюдаю за происходящим. Просто если, неровен час, Витар сам пожалует в Хольфстриг до того, как все закончится, то он меня учуять может. Ну а мне подобное ни к чему. Рано нам покуда с ним встречаться, время еще не пришло.

Последние слова он произнес тем странным тоном, который я у него до того слышал только пару раз, тогда, когда мы готовились встречать богов, вернувшихся из Великого Ничто. И это вряд ли совпадение.

Сдается мне, что данный неугомонный товарищ поставил перед собой новую цель, и она вряд ли совпадает с планами всех остальных сущностей и людей, имеющих интерес к владычеству над Раттермарком. Он, похоже, тоже решил вступить в гонку за властью. Странник его разочаровал, богов он терпеть не может с давних времен, то есть того, кому он хотел бы служить верой и правдой, пусть даже и относительными, нет. А значит, что? Значит, никому служить и не надо. Нужно самому под себя всё и всех подгрести.

Нет, так-то это где-то разумно, но насколько подобные планы вписываются в мою личную картину мироздания, это вопрос. И его надо очень хорошенько обдумать. Пока, судя по всему, мы с ним смотрим в одну сторону, но в какой-то момент все может измениться, и очень важно этот самый момент не пропустить.

Впрочем, думаю, Сэмади перед тем, как свернуть с нашей общей дороги, все же сделает мне некое предложение. Не может он по-другому поступить. Да, этот костлявый интриган хитер, злопамятен, мстителен и жесток, но при этом нас слишком многое связывает, начиная с той трости, что я прихватил с Архипелага. Не то чтобы я был ему дорог или он проникся ко мне трогательно-дружескими чувствами, нет. Просто ему нужен тот, кому он хоть как-то может верить. Личи – верные слуги, неупокоенные – армия, но нужен тот, кто спину прикроет в последний момент. Напарник, наперсник, доверенное лицо. И кроме меня, у него никого на примете нет.

– Не знаю, не знаю. – Я тоже поднялся с камушка, на котором сидел. – Если ты прав и Витар на самом деле заявится в Хольфстриг, то мне, также как и тебе, лучше там не появляться. Он меня знает, в курсе, кому я служу, и после сможет выставить претензию Тиамат. Ей, ясное дело, на его жалобы плевать, но все же не стоит раньше времени обострять ситуацию.

– Тоже верно, – кивнул Сэмади. – К чему кому-то отдавать козыри в руки, если можно их припрятать до поры до времени в собственный рукав?

– Вот-вот, – поддакнул я. – Да, вот что еще. Хорошо бы, если бы при появлении Витара все немертвые, кто говорить способен, дружно замычали «Хозяин» и к нему обниматься полезли. Для пущей убедительности.

– А то я без тебя не сообразил бы, как поступить, – насмешливо произнес Барон. – Давай, иди по своим делам, а я досыпать отправлюсь. Ночка предстоит веселая и интересная, надо сил набраться.

Ну, хоть что-то. Сам нашел проблему на свою голову, сам ее решил. Попутно, правда, еще одну обрел, похуже изначальной.

Не знаю уж, сидел ли Назир на самом деле в сторожке или все-таки смог обойти бдительных личей и глянуть, с кем это таким я там общаюсь, но нашел я его там, где и должно. Ассасин сидел на каком-то пыльном ящике и методично втыкал длинный и узкий кинжал в пол.

– Куда теперь отправимся? – поинтересовался он у меня, чем немало удивил. До того ему всегда были безразличны мои маршруты.

– Как насчет канализации Эйгена? – бодро предложил я. – Мы туда уже как-то раз лазали, если помнишь.

– Отлично, – без тени иронии отозвался мой спутник. – Нет лучше места для того, чтобы спрятать заложника, пленника или труп. Темно, сыро, крысы, никаких случайных прохожих. Да и самому отсиживаться в канализации замечательно.

– Воистину, сколько людей, столько и мнений. – Я достал свиток портала. – Одно только плохо – прямиком в нее не перенесешься, придется снова на улицах Эйгена засветиться. А меня там не любят.

– Тебя много где не любят, – заметил Назир, – и это тоже хорошо. Значит, у тебя хватает врагов. А если есть враги – ты еще жив.

Я внимательно оглядел помещение в поисках какой-нибудь пустой бутылки. Ну, не просто же так мой спутник вдруг стал таким разговорчивым?

Бутылка не обнаружилась. Я втянул ноздрями воздух, рассудив, что поводом для болтливости мог послужить какой-то другой источник вдохновения. Но нет, воздух как воздух, пылью пахнет.

– Не пугай меня, – попросил я ассасина. – И так уже не знаю, на каком свете живу.

Тот улыбнулся и согласно кивнул. Но, как мне показалось, некая доля ехидцы в этой улыбке имелась. Но не злой и не многозначительной, а самой обычной, как у нормального человека.

Из чего следует вывод: даже невозмутимые дети замка Атарин, потаскавшись по просторам Файролла с такой компанией, как у меня, могут нормальными людьми стать.

Кстати, может, зря я все же не захватил с собой брата Миха и Гунтера, а? Помнится, в прошлый раз те края порадовали нас не одной интересной встречей, и тамошние обитатели в большинстве своем дружелюбием не страдали.

Хотя нет, не стоит. Гунтер опять заведет свою песню о том, что надо пойти к королеве Анне, дабы доказать ей мою невиновность, а брат Мих в очередной раз начнет злобно зыркать на пикси, которых после одной давней шутки Тристана терпеть не может. Последнее совсем меня не устраивает, ибо именно на это пакостное племя у меня весь расчет и есть. Без них мне в королевские темницы не попасть.

Удача пока играла на моей стороне. Переулок, рядом с которым находился люк, являвшийся дверью, ведущей в канализацию Эйгена, оказался пуст, и улица, начинавшаяся за ним, тоже.

– Вроде никого, – почему-то шепотом сообщил Назиру я. – Давай, давай, погнали.

В прошлый раз люк брат Мих поднимал, и теперь я понял, насколько чернец силен. У меня даже выносливость маленько просела, вот он каким массивным оказался. Если бы не Назир, то я бы еще долго с этой хреновиной мучался.

Но обошлось, мы спрыгнули в черный и изрядно вонючий полумрак подземелий, а затем железный кругляш звонко бумкнул, закрываясь.

– Так, – я повертел головой, рассматривая сразу несколько коридоров, расходящихся в разные стороны, – вроде мы в тот раз вон туда шли. Ну да, точно.

– Туда, – возразил мне Назир, показывая на крайний правый тоннель. – Поверь, это так.

И я, знаете ли, поверил, поскольку до того замечал, что если ассасин ранее где-то со мной побывал, то в следующий раз он ориентируется на той местности так же, как мы – в собственной квартире. Потому спорить с ним я не стал и направился в заданном направлении.

В правоте своего спутника я убедился уже через пять минут, когда, выйдя из тоннеля к небольшому зловонному озерцу с неприятно зеленой водой, наткнулся на кучку местных обитателей, судя по внешнему виду, точно не входящих в высшее общество. Точно, они и в прошлый раз тут копошились, промышляя сбором местного дурмана. Как он там назывался? Как-то нелепо, не помню уже.

– Стража! – заорал один из оборванцев. – Атанда, братва! Накрыли нас! Накрыли! Травку-синюшку отберут, а мы все на плаху пойдем!

А, верно. Травка-синюшка. На нее еще квестовую цепочку выдавали.

– Их всего двое! – заорал обладатель черной кудлатой бороды. – На ножи их, братие! На ножи! А потом в Дурь-озеро сбросим, пусть черви-проглоты подкормятся!

Интересно, они все общаются столь резко и эмоционально? Будь это не моя жизнь, а, к примеру, книга, то у меня в глазах от восклицательных знаков запестрело бы.

Но вот тот факт, что эти местечковые наркодилеры в уровнях так и не прибавили, меня невероятно порадовал. Мы и тогда, конечно, их нашинковали будь здоров как, но следует учитывать тот факт, что нас в тот раз было четверо, а сейчас только двое. Окажись эти молодцы уровня хотя бы восьмидесятого – и все, мало нам с Назиром не показалось бы.

А так никаких проблем не возникло. Первым я прикончил бородача, ему хватило пары ударов для того, чтобы рухнуть на камни, задергаться, захрипеть и отдать богам душу. Вторым оказался глазастый негодяй, который и тогда, помнится, нас запалил, потому его я с огромным удовольствием прибил. Ну а третий глянул на меня, на Назира, который за это время аж четырех его приятелей посек на ломти, да и сбежал куда подальше.

– Надо уходить, – сообщил мне ассасин, убирая сабли в заспинные ножны. – Как бы он подмогу не привел.

– Уже идем. – Я запустил руки в остатки бородача, не желая оставлять законно заработанный лут, а после перешел к сигнальщику. – Почти идем.

Один хлам – кости, гвозди, амулеты. Последние, конечно, не совсем уж мусор, но я их в тот раз собрал столько, сколько нужно для передачи Тихоне Валлу – лидеру преступного сообщества «Крест и топор», которое давно и безуспешно конкурирует с бандой «Дети ножа». Кстати, интересно, я этот квест во время последней ревизии сносить не стал. Преступники – они аполитичны и жадны, ну как эта публика мне зачем-то в будущем понадобится? И при наличии такого задания у меня как минимум будет повод для визита к эйгенским авторитетным ворам.

Так, это у нас что? Мешочек. И даже догадываюсь, с каким содержимым.

«Вам предложено принять задание “Опиум для народа”.

Данное задание является стартовым в цепочке квестов “Повелитель дурмана”.

Условие – расспросить представителей закона в городе Эйгене о том, что такое травка-синюшка и для чего она нужна.

Награды за выполнение задания:

1 500 опыта;

700 золотых;

получение первого квеста из цепочки.

Принять?»

Положительно, создатели игры – очень, очень веселые ребята. Интересно, как я пообщаюсь с представителями властей хоть о чем-то, если они меня сразу убивать начнут? А вообще забавно. В прошлый раз мне именно эту цепочку заданий предлагали принять, вот только в качестве собеседника не городская стража фигурировала, а брат Мих.

Поступил я с ней, впрочем, точно так же, как и тогда. Проще говоря, проигнорировал. Делать мне больше нечего, кроме как местные наркокартели крушить.

И снова потянулись коридоры, то сужающиеся, то переходящие в небольшие залы, ведущие то вверх, то вниз. Какие-то из них я даже узнавал. Странное дело: не так давно я тут и был, времени прошло всего ничего, а такое ощущение, что пара-тройка лет минула, не меньше.

А еще народу тут, в подземном Эйгене, порядком поуменьшилось. Раньше столько разных личностей сновало – что ты! Теперь же наши пути пересеклись лишь с небольшим отрядом приключенцев, навьюченных веревками и фонарями, да с ватагой гномов, ломающих кирпичную стену. И даже неведомая зверушка о шести глазах и жвалах, зовущаяся невероятно мудрено, то ли Геростратом, то ли Эльфатом, и желавшая в прошлый визит узнать, каков я на вкус, и та нас не побеспокоила.

Вот так мы и добрались до того места, где в прошлый раз встретили первого пикси, проживающего в этих мрачных местах. Если не ошибаюсь, звали этого пакостника Фляк, и он являлся братом еще большему мерзавцу по имени Локет, который славно одурачил меня в Монтриге в те далекие времена, когда я почти ничего не знал о Файролле. Но не стоит думать, что я за суетой, боями и общением с богами все забыл. Если когда-нибудь я окажусь в Монтриге, то непременно эту летучую гадость найду и все крылья ему оборву.

Но вот то, что Фляка или кого другого на посту не оказалось, являлось скверным знаком. При всем своем раздолбайстве пикси – ребята очень хитрые и осторожные, что, впрочем, совершенно неудивительно. При их постоянном стремлении к пакостничеству и сотворению неприятностей огромное количество представителей самых разных рас желают оторвать голову хотя бы одному из них, и даже не столь принципиально, какому именно. Тот же Мих, например, зуб точит не конкретно на Тристана, а на всех пикси сразу.

Так вот, как бы количество шалостей, на которые пикси мастера, не превысило допустимые нормы и их поселение не вырезали ко всем чертям. С Элины такое станется, почему нет? Например, выдали ей квест «Спаси город от пикси», она группу собрала, рванула сюда, добралась до их убежища и устроила там Эйгенскую ночь, которая ничем не уступает Варфоломеевской.

Надеюсь, я ошибся, потому что если угадал, то дело плохо. По этим тоннелям и коридорам можно месяцами бродить и не найти тот нужный лаз, который ведет к темницам.

Назир, впрочем, мои опасения не разделял, бодро топая по очередному коридору, ведущему, разумеется, вниз. Колония летучих проказников находилась на втором ярусе подземелий, так что по-другому случиться и не могло.

И только когда впереди во мраке забрезжили красные отблески костра, я облегченно выдохнул. Нет, все же они здесь. И еще – переоценил я их. Как эти идиоты поблизости от своего условного дома посты не выставляли, так и не выставляют.

А ведь времена-то изменились.

– Стоять! – пискнул из темноты голос, который я сразу узнал. Жужелка, маленькая проныра-пикся. Как же, как же. – Вы у нас на прицеле! Чего вам тут надо?

– Ой, боюсь, боюсь, – рассмеялся я, но веселье длилось недолго, потому что в стену рядом со мной ударил арбалетный болт.

– Промазала! – недовольно взвыла пикся. – А ведь хорошо метилась!

– Дура, – буркнул второй голос, который я тоже узнал. Это местный верховод по имени Ремус. – Раз промахнулась, так это не признавай. Скажи, что следующий в пузо влепишь, а этот упреждающий был! Вот, мол, какая я меткая. А ты…

– Не надо в пузо, Ремус, – подал голос я. – Мы по делу пришли, которое, сдается мне, будет интересно и полезно всем нам.

– А ну, подойди поближе, – велела мне Жужелка, – чтобы мы лицо твое увидели.

Я выполнил просьбу и изобразил самую душевную улыбку из своего богатого мимического арсенала.

– Помню! – взвизгнула пикся. – Я его помню! Да и ты тоже! Помнишь, он к деду Торчу приходил с друзьями? А после еще как следует ректору Академии глаз на задницу натянул? Ну, старому дураку Эразмусу. Тот еще травку жевал.

– Помню, – наконец буркнул Ремус. – Он нам пять золотых должен остался.

– Чего я тебе должен?! – возмутился я. – Это ты с меня сверх оговоренного столько взял, жадина крылатая!

– До чего же эти люди беспамятны, – посетовал пикси, – и бессовестны.

– А еще неблагодарны. Не то что мы, – поддержала его Жужелка. – Ладно уж, проходите к огню. Вы не самые неприятные гости за последнее время.

Нехорошо было в колонии пикси. Тревожно. Не скажу, что мне прямо уж очень часто доводилось общаться с этим пакостным племенем, но до того я ни разу не видел их настолько потерянными и встревоженными.

И вооруженными.

– Это вам повезло, что сегодня пришли, – сообщила мне Жужелка, прислоняя к стене арбалет размером с половину себя. – Завтра бы уже не застали. Уходим мы из этих мест.

– Новые порядки? – понимающе покивал я, усаживаясь за пустой стол. – Добрались до вас таки сторонники Месмерты?

– Сюда – еще нет, – совсем помрачнел Ремус, за ним зашмыгали носами остальные жители колонии, которых еле-еле полтора десятка набиралось. – Но скоро, чую, пожалуют. А так – да, досталось нашему брату.

– И сестре, – пискнула Жужелка.

– И сестре, – повторил лидер колонии. – Писклю на той неделе сцапали на рынке, потом в клетку запихали и так по городу возили. И за что? Подумаешь, она взяла на пробу немножко абрикосов. Чуть-чуть!

Не иначе как эта Пискля вместе с прилавком их умыкнула да еще объяснила продавцу, что тот ей теперь по гроб жизни должен за подобную услугу.

– А потом ее на сутки повесили на столб, – всхлипнула Жужелка, – прямо в клетке. И стражников поставили таких, что мы ей помочь не смогли. Непробиваемых каких-то!

– И что было после? – поторопил ее я. – С Писклей?

– В Башню Снов ее отправили, – пояснил мне пикси, которого я в прошлый раз не видел, щекастый, в ярко-оранжевой рубахе и штанах на лямках того же цвета. – К остальным. Там два с лишним десятка наших сородичей томится, а мы ничего сделать не можем. Не ведут к ней подземные ходы, вот какая печаль.

– А двери магией запечатаны, не вскроешь, – вздохнул Ремус. – Мы пробовали.

– Фляка тогда потеряли, – всхлипнула Жужелка. – Его стрелой – прямо в шею! Ужас!

Странно, но мне стало жалко Фляка, которого я неплохо помнил. Он, как и все пикси, был страшным вруном, пройдохой и жадиной, но все равно как-то это было неправильно. Они же как дети, которым никто не объяснил, что хорошо, а что плохо. Стрелять-то зачем? Тем более на поражение.

– А теперь сюда пытаются пробраться, – продолжил Ремус, – каленым железом нас выжечь хотят. Я разговор одного отряда подслушал, когда они по первому ярусу бродили, спуск вниз искали. Мол, в этом городе и этой Марке отныне торжествует закон, при котором мы, пикси, никому не нужны.

– Значит, и нам такой город ни к чему! – Взвилась под потолок Жужелка.

– Думаем на юг податься, – вздохнул Ремус. – Ну, в Мейконге не осядешь, там уже есть колония наших сородичей, но, может, найдем городок поменьше, в котором нам будут рады.

– С трудом представляю себе такое место, – рассмеялся я.

– У вас, людей, превратное мнение о пикси, – обиделся лидер. – Мы лучшие соседи из всех возможных, просто надо это осознать.

– Ну да, ну да, – не удержался я от иронии. – Понять, простить… Ладно, не суть, мы о другом. Простите за банальный вопрос: вам ведь отсюда уходить не в радость?

– Ну, разумеется, – фыркнул пикси в оранжевом. – Эти подземелья – наш дом. Мы другого и не знали.

– Тогда мы с приятелем зашли к вам в гости и вовремя, и удачно. Просто есть у меня к вам некое очень выгодное предложение.

Не знаю, что пикси прочли в моем голосе, но я увидел, как они встрепенулись.

– Есть шанс на то, что вы не только сохраните за собой апартаменты в этих прекрасных катакомбах, но и получите вдобавок определенную лояльность властей в тех случаях, когда ваши шутки приводят к не очень хорошим последствиям. Отдельно замечу: это именно что шанс, не более того. И во многом успех предприятия будет зависеть именно от вас.

Выслушав меня, пикси немедленно запереговаривались:

– Он хочет нас одурачить.

– Фокус есть, но вот в чем он?

– Без задатка соглашаться нельзя.

– Если он хочет насвинячить властям, я бесплатно на этого верзилу сработаю.

Я послушал этот гвалт с минуту, а после громко свистнул.

– Никто никого не обманывает! Ну, кроме местных властей, разумеется. Но это нормально, мы всегда дурачим власть, а она постоянно дурачит нас.

– Нам нужны детали, – выступил вперед Ремус. – Без них никто ничего делать не станет. Мы сами мастера на розыгрыши, но нам очень не нравится, когда кто-то нас пытается играть втемную.

– Хорошо, – согласился я. – Вот только… Слушайте, а вы ведь граждане Эйгена? Ну, в юридическом смысле?

– Конечно. – Запереглядывались крылатые проказники. – В каком поколении! Бабки-деды тут обитали.

– Так и славно. – Я потер руки. – Тогда для начала предлагаю всем вам присягнуть богине Тиамат.

– Чего? – на этот раз Ремусу даже изображать ничего не пришлось, он на самом деле был невероятно удивлен. – Зачем?

– Все беды на ваши земли принесла Месмерта, – пояснил я. – Это ее люди установили тут свои порядки, это она вас гоняет по канализации как крыс. Тиамат же – ее противница от века и на века, ясно? Думаю, с выбором верной стороны в противостоянии у вас проблемы быть не должно.

– Да откуда бы ей взяться? – в тон мне произнес Ремус. – Нет выбора стороны – нет проблем.

– Проблема в том, пикси, что настали такие времена, когда отсидеться где-то в темном и укромном месте не получится. Каждый должен выбрать ту сторону, которая ему ближе. Или выгодней, если говорить о вашем народце.

Из темного коридора раздались шаги, а после неторопливо показалась та, которую я увидеть здесь и сегодня точно не рассчитывал.

Глава пятнадцатая, в которой достигаются кое-какие договоренности

– Здравствуй, Хейген, – Вошедшая уставилась на меня. – Рада тебя видеть.

– И тебе привет, Пауни, – ответил я в тон. – Не скажу, что не удивлен. Ты по мою душу или просто прогуливалась в этих местах?

Раздалось шипение, и в зал, где мы находились, вполз Апофсс. Он поднял свою треугольную голову, обвел нехорошим, не сказать оценивающим, взором присутствующих, снова издал мертвящий душу звук, а после обвил хвостом ноги ученицы Тиамат.

– Ой! – взвизгнула Жужелка и отчего-то спряталась именно за мою спину.

– Не бойся, он сыт, – успокоила ее Пауни. – Но постарайся не шуметь, это раздражает моего спутника.

– И все-таки – зачем ты здесь? – настороженно уточнил я. – Если не секрет.

– Не секрет. – Девочка с черными глазами улыбнулась, и, признаюсь как на духу, в тот же миг по моей спине пробежали мурашки величиной с кулак. Сэмади, когда щерится, тоже страшен, но по сравнению с этой малышкой он просто веселый клоун Пепка. – Но прежде закончи то, что начал.

Вот оно что! А я-то голову ломаю. Тиамат, стало быть, решила прибрать к рукам этих пройдох пикси. Если не ошибаюсь, они славятся тем, что при всем своем раздолбайстве ребята очень организованные в социальном смысле. В смысле коллективизм у них силен. Куда один, туда и все. То есть если эта маленькая группа примет ее сторону, то уже через пару недель большинство пикси Западной Марки будут знать, что Тиамат – это их выбор. Особенно если конкретно вот этих как следует заинтересовать в успехе дела.

А внимательно она за мной следит, выходит. И не могу сказать, что этот факт сильно радует.

– Так чего ты имел в виду-то? – проскрипел дед Торч, выбираясь из-под кучи тряпья. – Когда насчет выбора стороны говорил?

– Что же ты, воин? – негромко осведомилась у меня Пауни. – Вопрос был задан, народ желает слышать ответ.

– Пс-с-с-с-с, – подтвердил Апофсс и дружелюбно показал мне клыки, с которых капал яд.

– Ой! – снова пискнула Жужелка, правда, совсем негромко, ее маленькие ручки обхватили меня за пояс.

– Все просто, – повернулся я к Торчу. – Месмерта желает лишить вас дома и жизни, таков ее план. «Все, кто не с нами, те против нас», – говорит она. «Все будет так, как я желаю», – таковы ее слова и политика, которую она проводит в жизнь огнем и мечом. Вы, пикси, судя по всему, не вписываетесь в данные планы, значит, вам нечего делать в том мире, который она желает построить.

– Боги, – проворчал старик, – пришли и говорят. Лучше бы я не дожил до этого дня.

– Ты не прав, дед. – Я покачал головой. – Люди разные, пикси разные, и боги тоже разные. Месмерта такова, но ведь есть еще Тиамат.

– А она что говорит? – осведомился Ремус. – Удиви нас.

– Слова для Тиамат значат очень мало – она сторонница дела. Но одно я знаю точно: она никогда никому не навязывает свою волю. Ты желаешь жить так, как хочется тебе? Живи, это твое право. Нет, если у тебя имеются амбиции, ты стремишься чего-то достичь – уведоми богиню о том, и она даст тебе шанс проявить себя. Но это всегда твой выбор. Только твой. Никто не станет требовать постоянного поклонения или жертв, как Месмерта и Витар. Справедливость и равенство во всем – вот то, чего добивается моя богиня. И уж всяко она не станет сажать вас в клетку или гнать из канализации только потому, что вы, с чьей-то точки зрения, лишние на празднике жизни.

– Звучит красиво, – протянул пикси в оранжевом. – Вот только откуда мы знаем, так это или нет?

– Не о том говоришь, Дрыг, – цыкнул на него Торч. – Другое важно. Что тебе от нас нужно, человек? К чему ты ведешь?

– Да! – пропищала Жужелка из-за моей спины, и в тот же миг я ощутил, как ее пальчики пытаются пробраться в один из карманов на поясе, тот, в котором лежат монеты.

– Сейчас руку отрублю! – рявкнул я на нее.

– Просто спросил! – с пожилого пикси мигом слетела вся многозначительность и величественность, свойственная возрасту. – Не хочешь – не отвечай.

– Да погоди ты! – Я сцапал Жужелку и скинул ее с себя. – Ишь, ловкая какая.

– У нас денег нет, – захныкала пикся, сидя на полу, ее маленькие кулачки начали размазывать по чумазым щекам слезы, смотрелось это все жутко трогательно. – Мы ку-у-у-уша-а-а-ать хотим!

– Почти поверил. Если тебе еще пару зубов выбить и косички заплести, то вообще отлично будет смотреться. У любого рука к кошельку потянется.

Пауни засмеялась. Жужелка мигом перестала плакать, достала откуда-то маленькое зеркало и уставилась в него, время от времени скаля зубы.

– А насчет того, что мне надо… – Я качнулся с пятки на мысок. – Пикси, милостивая и справедливая Тиамат предлагает вам свое покровительство. Прямо здесь и сейчас. Нет, после этого на вас не прольется дождь из золота, и торговцы не перестанут желать посадить вас в тюрьму за такие мелочи и пустяки, как кража их товара. Но когда придет настоящая беда, когда все будет очень плохо, то вы сможете попросить ее о помощи, и она о вас не забудет.

– Но что взамен надо дать? – упорствовал Торч. – А?

– Ничего. – Развел я руки в стороны. – Разве что ответить любовью на любовь, а верностью – на верность. И все. Впрочем… Еще ей будет радостно, если вы останетесь такими же, какие вы есть сейчас: шебутные, веселые и жизнерадостные занозы в заднице у всего Раттермарка.

– Это мы можем, – заверила меня Жужелка, – это нам под силу. Слушай, может, не два зуба выбить, а один? Вот этот. Мне его меньше остальных жалко.

– Все равно придется выбирать, – обратился к остальным дед Торч. – Уж поверьте, я знаю. Этого человека мы хотя бы знаем, причем не с самой плохой стороны. Какую славную пакость он тогда устроил Эразмусу, а?

– Да-да-да, – закивали окружающие.

– Он хороший, – поддержала старика Жужелка, – точно-точно. Я один разговор недавно подслушала случайно, так он как раз об этом Хейгене шел. Говорили, что он хоть и наивный, но все равно молодец.

Это кто же обо мне беседы в канализации Эйгена ведет, а? Я же теперь спать не смогу, пока не узнаю.

Но это после, сначала дело.

– Итак, – я улыбнулся, – желаете пойти под руку Тиамат? Прямо сейчас?

– Наш дом останется при нас? – Вспорхнул вверх Ремус, а после подлетел ко мне. – Навсегда?

– Когда мы победим – да, – кивнул я. – Вернее, если. Война есть война, можно ее выиграть, можно проиграть. Но шансы хороши. А если вы мне сегодня в одном важном дельце поможете, еще лучше станут. Особенно в разрезе канализации, из-за того, что тем, кто живет там, наверху, не до нее станет. И, как следствие, не до вас.

– Не врет. – Дед Торч встал на ноги. – Ладно. Чего говорить-то?

Когда писклявый хор перестал выводить слова клятвы, выдуманной мной на ходу, но, похоже, потихоньку становящейся канонической, я мысленно вытер пот со лба.

«Вами выполнено задание “Те, кто поверил – 2”.

Награды:

15 000 опыта;

7 000 золотых».

Ну, и куда дальше?

«Вам предложено принять задание “Те, кто поверил – 3”.

Условие – убедить десятерых жителей далекого Юга в том, что служба богине Тиамат – то главное, что случилось в их жизни.

Награды:

15 000 опыта;

7000 золотых.

Примечание

На выполнение данного задания вам дается две недели по игровому времени. Если по истечении данного срока вы с ним не справитесь, то цепочка “Вера в небеса” будет провалена. Повторное прохождение данной цепочки заданий не предусмотрено».

Юг, значит? Это плохо. Лучше бы Восток, там у меня знакомых побольше. С другой стороны, – так и так туда бы пришлось тащиться. Какая разница – потом, сейчас?

– Хорошо, – удовлетворенно произнесла Пауни. – Поверьте, вы не пожалеете о сделанном.

«Богиня Тиамат довольна вами, игрок Хейген, потому вы получаете следующие награды:

увеличение характеристики “Сила” на 300 единиц сроком на 24 часа по игровому времени;

увеличение характеристики “Ловкость” на 200 единиц сроком на 24 часа по игровому времени;

увеличение характеристики “Мудрость” на 100 единиц сроком на 24 часа по игровому времени».

Ого. Похоже, Тиамат на самом деле были очень нужны эти крылатые жулики. Вопрос только – зачем? У меня есть несколько вариантов, но какой из них верный – поди знай.

– Наши друзья, – немедленно заявил Ремус, который чем дальше, тем больше мне импонировал. – Они сидят в клетках, им плохо.

– Тиамат позаботится о них, – заверила его Пауни, – не сомневайся. Единственное… Они тоже должны принести ей клятву верности. Или ты можешь сделать это от их имени, подобное допустимо. Но знай, пикси, если после твои друзья не захотят подтвердить свою дружбу с богиней, то тебе придется держать за это ответ. Подумай хорошенько, прежде чем дать ответ. Не столь важен факт самого обмана, ложь в этом мире не редкость. Здесь главное другое – Тиамат не та, кому стоит врать.

– Подтвердят, подтвердят, – влезла в разговор Жужелка, – куда они денутся? У нас как: раз решили, значит, решили. Тем более твоя богиня не запрещает нам развлекаться с торговцами и всеми остальными. Ну, шутки там, розыгрыши. Ведь верно?

– Верно. – Пауни переступила с ноги на ногу, потревожив недовольно завертевшего башкой Апофсса. – Хейген прав, она никогда никому ничего не запрещает, и каждый волен жить так, как он того хочет.

– Я говорю за них, – произнес Ремус, подлетев поближе к воспитаннице Тиамат. – Они тоже клянутся в верности твоей богине. Но только пусть она их спасет. Мы, пикси, не в состоянии долго быть в неволе. Мы от этого умереть можем.

– Уже сказано – моя госпожа поможет им. Хейген, в данный момент я отправляюсь к ней. Не желаешь составить мне компанию? Твой человек тоже может присоединиться к нам, он из числа наших союзников. Богиня высоко ставит того, кто его некогда воспитал и сделал воином.

Назир приложил руку к груди и поклонился девочке с черными глазами.

– Не сейчас, – отказался я. – У меня в этих подземельях кое-какое важное дельце есть, тоже ведущее к достижению нашей общей цели. Вот после него, если все сложится так, как надо, непременно наведаюсь в небесные чертоги.

– Я поняла, о чем ты ведешь речь, – помедлив секунду, сказала Пауни. – И мой тебе совет на прощание: особо в подземельях не задерживайся, очень скоро сюда пожалуют слуги Месмерты. И вы, пикси, на время скройтесь из этого убежища. Не исключено, что его местоположение уже не является тайной для стражи Эйгена.

Крылатые стервецы дружно загомонили, их недовольство сводилось к тому, что было обещано одно, а на деле выходит другое. И, ради правды, их можно понять.

– Такова цена освобождения ваших собратьев, – невозмутимо пояснила Пауни. – К тому же эти неприятности быстро пройдут. Если все пойдет так, как надо, про вас забудут, ибо вы меньшее из возможных зол.

Ну да, логично. Тиамат выставит претензию Месмерте, дескать, та притесняет ее подданных, та жутко разозлится, но шаг навстречу родственнице сделает, очень уж у них силы пока неравны. То есть пикси придется отпустить. Но по злобе своей она тут же натравит ту же Элину в компании стражей на колонию из канализации, просто из вредности. Моя закадычная неприятельница убивать НПС их не сможет, запрет на сие деяние никуда не делся, а вот стражники их перережут запросто.

Опять же – я умыкну Вайлериуса, это тоже может добавить бензина в огонь. И дурак сообразит, что он сбежал через подземные ходы, а значит, их будут обшаривать очень и очень усердно. Если наткнутся на пикси, то опять же им не жить.

– Хейген, может, ты их пока у себя приютишь? – осведомилась у меня Пауни.

Мне показалось, или в ее голосе появились иронические нотки?

– Увы, но нет, – развел руки в стороны я. – Сами друг у друга на головах сидим, ты же знаешь. Могу пристроить эту компанию на Севере, во льдах, неподалеку от замка Великого Фомора. Там холодно и голодно, зато безопасно.

– У нас есть несколько тайных убежищ, мы укроемся в них, – немедленно протараторил Ремус. – Даже не переживайте.

– Если станет совсем плохо, можете воззвать к нашей повелительнице, – мерно произнесла Пауни. – Но не стоит ее беспокоить по пустякам, она этого очень не любит.

Вот это она сказала зря, поскольку пикси тут же начали обмениваться воодушевленными взглядами, как видно, прикидывая, что среди сотен их проказ и жульнических затей есть пустяк, а что нет. Чую, не будет покоя богине отныне. По крайней мере, пока несколько этих крылатых мошенников не огребут проблем по самые не хочу. Да и то не факт, что этим все кончится.

Тем временем Пауни развернулась и скрылась в темноте коридора, за ней черной лентой скользнула огромная змея.

– Я чуть не описалась от страха, – доверчиво поведала мне Жужелка, когда хвост Апофсса исчез во мраке. – Ох, какая она жуткая!

– Ты о девочке или о змее? – уточнил я.

– О змее.

– Тогда он. Это змей. Но так-то я тебя понимаю, когда мы с ним впервые столкнулись, я сам чуть не помер от жути.

Я вспомнил безлюдную улочку в Мейконге, звенящую тишину, заколоченный дом с сидящей на крылечке девочкой и Апофсса со статуэткой в пасти. Тогда мы все были другими, не такими, как сейчас. Я простой наемник, правда, уже с кучей заморочек в активе, Пауни – городская сумасшедшая, скитающаяся в поисках куска хлеба и лелеющая почти тщетные мечты о возвращении своей наставницы. И только Апофсс уже являлся тем, кто он есть, то есть быстрой и неумолимой смертью.

– А что у тебя за дело тут? – обратился ко мне Ремус. – Может, помочь?

Необычный пикси этот Ремус, не такой, как остальные. В нем, похоже, иногда даже чувство благодарности квартирует.

– На взаимовыгодной основе, – подумав, добавил он.

А, нет, все в порядке. Такой же, как все.

– Мне надо попасть в королевские темницы, – не стал рассусоливать я, – и не вообще, а во вполне конкретную, ту, где сын королевы сидит, принц Вайлериус. Причем сделать это хотелось бы как можно скорее, пока по подземельям стража не пошла с факелами.

– А я знаю, знаю! – оживился толстенький, как сарделька, пикси в малиновой драной рубашке и бирюзовых плюшевых штанах. – Видел его недавно.

– Чего тебя в казематы-то занесло? – удивилась Жужелка и пояснила мне: – Мы туда без особой надобности не суемся. Иные узники очень подолгу сидят, потому с ума сходят от тоски и разочарования в жизни. Ну и голодают, не без этого. Потому им пикси словить всегда за радость. И цели у каждого свои, кто сожрать может, а кто и чего похуже.

– Фу! – поморщился я.

– Фу – не фу, такова правда жизни. Тимми, так ты чего там делал?

– Хотел ключи от подземелья у сторожей на время взять, – охотно ответил тот и подтянул штаны чуть ли не до носа, – и запереть их снаружи.

– Зачем? – заинтересовался я. – Из вредности?

– Кто? Я? Из вредности? – распахнул голубые глаза до предела Тимми. – Нет, я добрый. Просто они тогда начали бы бегать, суетиться, пытаться выбраться.

– И?

– А я бы в это время их припасы по-честному перераспределил, – пояснил владелец плюшевых штанов. – Мы же соседи, должны помогать друг другу.

Мне очень хотелось сказать, что они на самом деле все ворье, на котором клейма ставить негде, но не стал. Не время и не место.

– Лучше всего через пятый коллектор заходить, – деловито посоветовал Тимми Жужелке. – В третьем ход обвалился, в четвертом поселился Склизкий Ползун, про остальные говорить нечего, там то и дело стражники шастают. А пятый – самое оно. Грязновато, но зато тихо и спокойно. И принц ваш совсем рядом с тем лазом сидит, грустит. Не понимаю, чего печалится? Камера у него огромная, еды навалом. Даже хрюшка жареная есть! Я бы сам в такой темнице потомился месяц-другой.

– Кто не терял свободы, тот не знает ей цены, – вдруг изрек Назир. – Что? Это не мои слова, вот он, Хейген, как-то раз сказал. А я запомнил.

– Тебе виднее. – Опасливо покосился на сабли ассасина Тимми. – Но когда есть хочется, а на поверхность даже ночью не сунешься, то и камера за кондитерскую лавку сойдет.

– Отведешь? – спросил я у Жужелки. – Или лучше пусть он провожатым поработает? По цене сговоримся.

– На что тебе принц? – спросил вдруг дед Торч. – А? Никак опять решил все перебаламутить, как в тот раз?

Старый, старый, сидит тут безвылазно, а все знает. Все же похоже, что одна из моих версий, зачем Тиамат понадобились эти засранцы, небезосновательна.

– Решил, деда, – не стал отпираться я. – Только на этот раз решительно и бесповоротно, не как прежде. Западу нужен новый король. И сразу замечу: этот монарх не забудет никого из тех, кто помог ему завоевать корону, ни больших, ни малых. За свои слова ручаюсь, мы с принцем давние приятели.

– Жужелка, отведи. И ты, Дрыг, ступай с ними, лучше тебя с замками никто не управляется, – велел Торч и снова полез на лежанку, закапываться в кучу тряпья. – После сюда не возвращайтесь – мы уже уйдем. Ищите нас в Гнилом подвале.

– Ага! – обрадовался пикси в оранжевом. – С удовольствием. Тим, а где, говоришь, охранцы харчи хранят?

Как и в прошлый раз, дорога пролегала по очень мрачным местам. Понятно, что в канализации других быть и не может, но тут пейзаж совсем уж неприятным оказался. Какие-то трубы, бассейны с кислотно-зеленой жижей, ржавые лестницы, ведущие невесть откуда и куда, плюс местная фауна, не отличавшаяся дружелюбием. Пикси хорошо, они летают, а нам с Назиром то и дело приходилось браться за оружие. Положительно удачно, что я его с собой захватил, один точно до пресловутого пятого коллектора не дошел бы. Сожрали бы меня. Вот хоть бы последняя пакость и сожрала. Она представляла собой здоровенный кокон, прилепившийся к потолку и хватающий длинным языком любого зазевавшегося путника, которым на этот раз оказался я. Кабы не реакция Назира и его скорость, то все, пропал бы, поскольку очень быстро все произошло. А так он язык перерубить успел, и я отделался лишь испугом. Ну, еще меня по голове железным ломиком стукнуло, который эта пакость из себя выплюнула, как видно, в отместку. Надо полагать, он от какого-то ранее ею съеденного бедолаги остался.

– Почти пришли, – сообщила нам Жужелка, когда мы миновали очередной поворот. – Вон там вниз спустимся, через мостик перейдем, и вот он, пятый коллектор.

– Хорошо. – Я поморщился, последние минут пять мы топали по щиколотку в противной коричневой слизи. – Слушай, еще в лагере хотел спросить тебя вот о чем. Ты упомянула, что чей-то разговор подслушала, в котором речь обо мне шла. Скажи, кто с кем говорил?

– Ну, нет, – помотала головой пикся. – Во-первых, я же не нарочно подслушала, значит, это не мои тайны. Во-вторых…

– Держи. – Покопавшись в сумке, я нашел перстенек, который выступил единственной приличной добычей, взятой с убитых наркоторговцев. Совершенная безделица на пятидесятый уровень, с двумя статами в активе, но при этом весьма и весьма привлекательно выглядящая, и даже с аметистом в навершии. – Подарок.

– Знаешь, ты хороший. – Жужелка цапнула украшение, внимательно осмотрела, показала язык Дрыгу и засунула его в маленький кошелечек, висящий у нее на пояске. – Тебе можно доверять, не то что остальным.

– Бесспорно, – согласился с ней я. – Итак?

– Это Тристан говорил, – выпалила Жужелка. – Он очень умный и хитрый, у нас все его сильно уважают. Раньше над ним смеялись, потому что он как хвостик за одним человеком мотался и ему все время помогал, а теперь нет, никто не смеется. Только не спрашивай, что это за человек, хорошо? Все равно не скажу. Даже за еще один перстень не скажу. И за два.

– За два я скажу, – предложил Дрыг. – А если он с рубином или алмазом, так и за один.

– Вот ты гад! – вызверилась на него Жужелка. – Это моя тайна!

– Про Тристана? – подбоченился Дрыг. – Три «ха-ха», тоже мне тайна! Про него все знают. И про тебя тоже, про то, что ты с ним…

– Угомонитесь оба, – велел я. – Я тоже знаю!

– Про меня и Тристана? – опешила Жужелка. – Откуда? Ой, ты из этих, да? Ну, которые подглядывают?

– Тьфу! – сплюнул я, причем слизь под ногами сразу же от этого зашипела. – Не про вас, конечно. Про Темного Властелина.

– А! – успокоилась пикся. – Тогда ладно.

– Ты продолжай, – потребовал я. – С кем он говорил? Кому про меня рассказывал?

– Да фее одной, – фыркнула Жужелка. – Дура дурой, скажу я тебе. Хотя феи все такие, у них одна извилина на весь род, и они по очереди ее друг другу передают. А одета-то как…

– Новое дело. – Сказать, что я удивился, – ничего не сказать. – А когда это случилось? Где?

Однако, сомнений в том, кто эта фея, у меня не имелось. Трень-Брень, кто же еще? Теперь ясно, откуда у нее конфеты в серебристых фантиках взялись. Нет, я сразу вспомнил, что такими же сорил Тристан, но даже подумать не мог, что мои подозрения небеспочвенны, потому что это бред какой-то. Где Тренька, и где этот хитрец?

Однако вот, пожалуйста. Мы так весело живем, что любой бред станет былью.

– Недели две назад он к нам заглядывал, – пояснила пикся. – Так всегда – то долго нет, то зачастит. Ну, мы, как положено, сначала сходили к Грязному Броду, постояли там…

– Потом полежали, – продолжил за нее Дрыг и ойкнул, когда Жужелка со всего маха впечатала его в стену. – Больно же!

– А потом он сказал, что у него еще одна встреча назначена, и наверх отправился. Я подумала, подумала и за ним полетела. – Пикся смущенно покраснела, что было заметно даже в полумраке. – Ну, подумала, может, он другую нашел?

– Тристан может, – подтвердил Дрыг.

– Может, – вздохнула Жужелка. – Он в портал – я за ним. Оказалось, его аж в Пограничье занесло. Огляделась, а он уже с феей болтает! Сидят на ветке, ногами болтают, на замок королевский смотрят, конфеты едят. Конфеты!

– Свинство, – признал Дрыг. – Как к Грязному Броду – так с тобой, как конфеты жрать – так с какой-то там феей. Я бы точно обиделся!

Случайно, значит, она беседу услышала. Ну да, ну да…

– Так я и хотела скандал устроить, – подтвердила Жужелка. – Ее сразу убить, ему все высказать. Потом прислушалась, а они не про любовь говорят, а на разные другие темы. О том, что скоро война начнется, что ты, Хейген, так-то умный, но все же не понимаешь, какая мощь против тебя встанет, про то, что тот, с кем Тристан раньше по Раттермарку шатался, готов тебе помочь, если ты его об этом попросишь, но ты почему-то этого не делаешь.

Интересно, это Тристан сам придумал или все же речь идет об очередном плане Странника? Если да, то странно это все. Очень странно. Ведь совсем недавно общался и с тем, и с другим, они дали мне понять, что идут своим путем и не имеют ничего против того, что я не составлю им компанию.

Мало того, с Тристаном я и после встречался, когда Барона из Пустошей в Раттермарк возвращал. Он с меня еще одну очень нехорошую клятву взял.

Вопрос: к чему эта трогательная забота, да еще за моей спиной?

– Когда мы вернемся, надо рассказать про услышанное Миху, – подал голос Назир. – Он умный, и у него есть опыт в таких вопросах. Он знает, что делать дальше.

– Она моя дочь, – буркнул я.

– Чужие в спину никогда не бьют. Это привилегия родных.

– Эта дрянь – твоя дочь? – оживилась Жужелка. – Так ты ей скажи, чтобы она свои ручонки от моего Тристана…

– Я ей их уже сегодня оборву, так что успокойся. О чем они еще говорили?

– Да больше ни о чем таком. – Жужелка почесала затылок и чуть не врезалась из-за этого в стену. – Посидели да разошлись. А я осталась! Если бы не тот маленький человек и его тайник, то и не выбралась бы из тех краев вовсе!

– Какой маленький человек? – положительно, эта пикся полна сюрпризов.

– Неприятный, – пояснила она и ткнула себя в нос, – с бородавкой вот тут. И хитрый. Он под деревом, на котором я сидела, тайник держит, в нем золото, серебро, камушки дорогие! Свитки тоже.

– И ты молчала?! – возмутился Дрыг. – Совести у тебя нет!

– Не у меня, а у него! – взвизгнула пикся. – Этот гад на него магический запиральник повесил. Никому из нас такой не снять, поверь, можно даже не пытаться. Работа Овидиуса из Академии Мудрости, очень серьезная штука. Я сама видела, как Бряка года три назад на куски разорвало, когда он попробовал ее снять с одного сундука. Голова – в одну сторону, пуговицы от штанов – в другую. Жуть!

Обалдеть. Значит, Ромул захоронку в двух шагах от замка спрятал? Как и положено по классике, на самом видном месте. Кто там искать станет? Да никто.

– Покажешь, где это дерево стоит, – получишь от этого добра пять процентов.

– Половину, – моментально заявила пикся.

– Не хочу тратить время на пустой спор, – поморщился я. – У меня народу в клане много, я их заставлю каждое дерево вблизи от замка проверить, самое позднее – через два дня его найдут, а ты не получишь ничего.

– Десять, – погрустнела Жужелка.

– Пес с тобой, семь, – отмахнулся я, – но это последнее слово. Слушай, но сюда-то ты как вернулась? К свиткам-то не подобраться.

– Так пока он золото в яму пересыпал, я у него перемещалку из кармана стащила, – заулыбалась Жужелка. – Вот и все. Ага, пришли. Вон он, пятый коллектор. Дрыг, глянь, никого там нет?

Скажу так: много где мне удалось побывать, в разных местах и ситуациях оказывался, но более дискомфортной, пожалуй, что не вспомню. Мы пробирались по каким-то стокам, причем временами настолько узким, что приходилось ползти по самые ноздри в грязи и слизи. Точнее, я надеюсь, что это была слизь и грязь, а не нечто другое. И как хорошо, что с нами не отправился Гунтер, потому что он бы непременно застрял, если не в одном месте, так в другом точно. В его-то доспехах! А брат Мих непременно заподозрил бы пикси в том, что они нарочно нас в эти хляби затащили, для насмешки.

Зато, когда мы наконец оказались в темном, хоть глаз коли, но зато сухом подвале, я ощутил, насколько прекрасна жизнь. Мало, мало мы ценим простые радости бытия и понимаем, насколько все хорошо было раньше, только тогда, когда нас по самые ноздри в дерьмо запихивают.

Жужелка чем-то пошуршала, после раздался чиркающий звук, и секундой позже мрак был разогнан синевато-призрачным светом, который испускала короткая свеча, которую пикся держала в руках.

– Ага, мы на месте. – Потер лапки Дрыг. – Теперь – тихо!

Он подлетел к потолку, на котором обнаружился небольшой квадратный люк, с минуту, прильнув ухом к его поверхности, повисел недвижимо, а после неожиданно легко его приподнял.

– Жужелка, отдай им горелку и дуй ко мне, – обратился он к соплеменнице. – Пойду осмотрюсь в коридорах. После по знаку откроешь.

Пикся придержала крышку, и Дрыг невесомо-легко проскользнул в щель, такую узкую, что, казалось, в нее и мышь не пролезет.

Вернулся он быстро, минуты через три, обозначив свое прибытие заковыристым стуком.

– Все нормально, – подмигнула мне пикся. – Но там, наверху, слушайтесь Дрыга во всем, ясно?

– Обязательно, – подтвердил Назир. – Мы же ничего в этом не понимаем.

Ну да, кому-кому, а ему подобное слушать, наверное, забавно. С его-то квалификацией.

Королевские темницы, признаться, меня не удивили. Коридоры, переходы, железные двери, за которыми многоголосо стонут, воют, сквернословят и безумно хохочут местные узники.

Что до Вайлериуса – он занимал, если можно так сказать, ВИП-камеру, расположенную в отдельном закоулке и размером больше других. Ну, это нормально, он же все-таки принц крови, ему по штату такое положено. Да и кандалы у него, поди, золотые.

Дрыг поковырялся стальным крючком в замке, дверь скрипнула, открываясь, и я вошел в камеру с улыбкой и словами:

– Часик в радость, узник горемычный! Поди, не ждал?

Глава шестнадцатая о благих намерениях и их последствиях

– Хейген? – опешил Вайлериус, сидящий на топчане. – Ты? Но как?

Надо отметить, что камера моему приятелю досталась все же с улучшенной планировкой, видимо, сказался условно-наследно-монарший статус. Помимо упомянутого топчана, к которому прилагалось одеяло, две подушки и постельное белье, тут имелся стол со стоящей на нем странноватой чернильницей, внешне больше похожей на хлебный мякиш, табуреты и даже незамысловатая этажерка, на которой лежали растрепанные книги. Опять же метраж помещения был явно больше, чем у иных страдальцев в этом подземелье.

– Вот так-так. – Я подошел к столу и усмехнулся, глядя на табуреты. – Надо же, два.

– А сколько их должно быть? – удивился принц.

– Два, два, – покивал я. – На одном пики точеные, на другом… Кхм… Ну, тоже что-то может находиться. Ладно, не суть. Ты вот что мне скажи, друг сердешный…

– Когда обход был? – перебил меня Дрыг.

– Да с полчаса как, – совсем уж растерялся мой приятель.

– Плохо, – шмыгнул носом пикси и подлетел к принцу, попутно копаясь в напоясной сумочке. – Слышь, воин, времени у нас в обрез. А ты, ваше высочество, хваталки свои сюда протягивай. Будем освобождать, тебе на счастье, нам на пользу. И запомни: мы, пикси, все за тебя – за тебя!

– Пожалуйста. – Вайлериус вытянул перед собой руки, на которых красовались позолоченные кандалы, через которые проходила цепь, крепящаяся к могучему крюку, вкрученному в каменный пол. – И – спасибо.

Звякнули отмычки, Дрыг, что-то напевая, принялся за работу. Привычно так, деловито, с хорошим знанием дела.

– Вот как все вышло, – невесело сказал мне принц. – Знаешь, я тут много думал, место располагает, да и времени у меня теперь навалом. Так вот, прав был Ясмуга. Прав.

– В чем?

– Он как-то сказал, что не может быть правды там, где жажда власти берет верх над честью и разумом, где владыки говорят одно, а делают другое. Мама всегда для меня была примером, я равнялся на нее, а в результате что? Вместо сына стал для нее политическим противником. И ведь мне на самом деле эта корона не нужна вовсе. Я никогда к ней и не рвался, даже в те дни, когда возглавил восстание.

– Но она в это не верит. – Присел на табурет я, предварительно ощупав ладонью сидение. Так, на всякий случай. – Может, ей кто что в уши напел, может, та самая корона на мозг надавила, уж не знаю. Только ты и на самом деле ей теперь не сын, а помеха на пути. Фатальная и масштабная. А что с помехами делают, знаешь?

– Догадываюсь, – грустно улыбнулся Вайлериус, – но очень не хочу в это верить. До ужаса не хочу. Она же моя мама!

– Она королева, а не мама. Где есть золото и право творить чего хочешь, там нет и быть не может родни, – пискнул Дрыг. – Оп-па! Первый наручник есть! Однако, серьезные какие кандалы, а? Тройной замок!

– Мой крылатый друг прав. – Я закинул ногу на ногу. – Была мама, да вся вышла, прими это как данность. Причем прямо сейчас и как можно быстрее. Времени до обхода осталось всего ничего, потому нам надо убраться из этих казематов как можно дальше в канализацию, где нас быстро не найдут.

– Гончих из Карна наверняка по следу пустят, – пропыхтел Дрыг, колдуя над вторым наручником. – Те еще твари, староарконской выучки. У них нюх абсолютный и клыки как у драконов. Одна надежда на слизь в трубах, она запахи не сохраняет.

– И что потом? – совсем уж поник мой друг. – Скрываться в лесах и на горах? Это не по мне.

– Начать все сначала, – твердо заявил я. – Если понадобится – в сотый раз! Есть те, кто встанет под твои знамена. Есть мы, твои друзья. Ты не поверишь, но и кое-кто из государей сопредельных держав будет рад видеть на троне не Анну, которую уже в открытую называют Безумной, а короля Вайлериуса. Да что государей! Есть куда более важные особы, желающие этого, уж поверь мне.

– Король Вайлериус, – скривил рот принц. – Звучит погребально. Хейген, я не хочу стать таким же, как она, и в один прекрасный день издать эдикт, в котором назначу цену за твою голову. За голову моего лучшего и единственного друга.

– Так и не назначай, – предложил я. – Тем более что кто-кто, а я точно тебе помехой не стану. Да, в моих жилах течет кровь десятка поколений лэрдов из Тронье, то есть она не простая, а сколько-то благородная, но этого мало для того, чтобы претендовать на корону Запада.

– Особенно если тебе достаточно протянуть руку и взять в нее корону Пограничья, – добавил пикси, услышал мое удивленное хмыканье и пояснил: – Что? Мы все про это знаем, тоже мне секрет. Тристан рассказывал. Он недавно наведывался, ну и поделился новостями. И вообще, мне кажется, он к тебе неровно дышит.

– В смысле? – чуть не открыл рот я.

– Нужен ты ему зачем-то, – просопел Дрыг, – а не то, что ты подумал. Вот! Все, сделано, можно линять отсюда.

Интересно, зачем я ему еще нужен? Вроде как Тристан и так от меня кое-какие обещания получил, причем весьма и весьма неоднозначные. Может, чертов пакостник в клетчатых штанах таким образом следит за своими инвестициями? С него станется.

– Вал, нам пора. – Встал я с табурета. – Доспорим после.

– Снова восстание? – Принц уселся на топчан. – Снова сражения, кровь, смерти. Брат на брата, отец на сына. И все ради одной моей жизни? Стоит ли оно того?

– Твоя жизнь? – уточнил я. – Нет, не стоит. И моя не стоит. А вот правда, та, которую от всех прячут под замок, стоит. Поминовение патриотов Запада, которые лишились голов на плахе из-за того, что творит сейчас твоя мать, тоже стоит. Память наших друзей – Данута, Ясмуги, Ксантрии – трижды стоит. Они желали добыть счастья для всех, много и сразу, и умерли ради этой цели. Ты готов предать их дело? Я – нет.

Господи, какой развесистый бред я несу, а? Никогда эти революционеры с Юга моими друзьями не были, а счастья они если и желали, то только для себя. Ясмуга с Данутом точно, помню я лица этой парочки, когда они Федерика душили. Им нравилось убивать, и в этом они находили свою отраду. А умерли оттого, что влезли в игры профессионалов, в которых мелким любителям, промышляющим разбоем по лесам, делать нечего. Всяк сверчок знай свой шесток.

Но время милосердно, и в памяти того же Вайлериуса его покойные друзья остались не местечковыми бандитами, а кристально чистыми борцами за счастье трудового народа. И очень хорошо, так его расшевелить легче. Совестлив мой друг и крайне сентиментален.

Как захватим трон Запада, надо к нему будет сразу кого-то из клана приставить. Кого-то, кому можно доверять: Шеркона, Слава, Снуффа, Мысь. Или, может, даже всех сразу. Пусть приглядывают за этим идеалистом до поры до времени, чтобы он дров не наломал.

– Ты прав, – потвердевшим голосом сказал Вайлериус, – прав во всем. Как всегда.

– Так пошли, – предложил пикси, ошивающийся возле двери. – Время на исходе. Иначе прихватят нас тут! Ой, прихватят.

– Крылатый дело говорит, – поддакнул я. – Старина, нас ждут великие дела и, что более важно, серьезные люди.

– Я остаюсь, – твердо заявил принц. – Мне надо еще раз поговорить с мамой.

– Чего? – в один голос спросили мы с пикси.

– Хочу убедиться в том, что на этот раз все точно кончено, – пояснил Вайлериус. – Знаешь, она много раз приходила сюда, ко мне, но я не хотел с ней разговаривать. Просто отворачивался лицом к стене и все. А сегодня поговорю. Вдруг в ней осталось хоть что-то от нее прежней? Вдруг я смогу достучаться до сердца? Если да, то и война не нужна. Если нет… Тогда моя совесть будет спокойна.

– Вал, они убьют тебя, – глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, сообщил принцу я. – Просто убьют. Как ты этого не понимаешь?

– Теперь у меня свободны руки, – улыбнулся юноша, – и драться я умею. Правда, оружия нет, но это ничего, как-нибудь пробьюсь.

– Куда? – С жалостью посмотрел я на него. – Наверх по лестнице? И что это изменит? Ты умрешь не здесь, а в коридорах?

– Не вы одни знаете тайны подземелий королевского замка, – неожиданно весело сообщил мне Вайлериус. – Когда я искал Ксантрию, то много чего выяснил. Вы сейчас сюда через какой ход пришли? Через старую шахту в левом крыле или через пятый коллектор?

– Шахту недавно завалило. Совсем перекрытия прогнили, – подал голос Дрыг. – Через коллектор.

– Вот через него я и уйду. Только крышку лаза изнутри не закрывайте, хорошо?

– Удивил, – признал пикси. – Не думал я, что кто-то еще, кроме нас, эти отнорки знает.

– В архивах Академии Мудрости я нашел записки одного знаменитого вора, что жил лет сто назад, – пояснил принц. – В них имелась карта, на которой были отмечены все тайные ходы дворца. Ну, почти все, наверняка каких-то и он не знал.

– Сейчас эта книга где? – заинтересовался Дрыг. – В Академии? Надо бы ее забрать и припрятать как следует. А лучше – сжечь.

– В Академии, – кивнул принц, – но где точно, не скажу. Я тогда ее на какой-то стеллаж положил, а на какой – не помню.

Ну, тогда пиши пропало. Был я в тех архивах, там черт ногу сломит.

«Вам предложено принять задание “Жемчужина в куче сора”.

Данное задание является стартовым в скрытой цепочке квестов “Наследие Спага Италийца”.

Условие – разузнать поподробнее у принца Вайлериуса, где именно он оставил записки легендарного вора.

Награды:

3000 опыта;

получение первого квеста цепочки.

Награды за прохождение всей цепочки заданий:

1 000 000 опыта;

1 000 000 золотых;

большой набор “Взломщик”, содержащий не менее 4 элитных воровских инструментов, сработанных лучшими мастерами прошлого, а также свиток, написанный собственноручно легендарным взломщиком Бэгом – Волосатой пяткой под названием “Вор. Судьба или призвание?”, прочтение которого принесет вам от 2 до 5 пассивных умений, связанных с кражами, взломом и прочими криминальными промыслами;

плащ “Невидимка”;

перстень Спага Италийца;

титул “Наследник вора”.

Стимулирующие награды, вручаемые в процессе выполнения цепочки по достижении определенных сюжетных точек:

карты, собственноручно нарисованные Спагом Италийцем, на которых можно увидеть тайные ходы, ведущие в самые разные уголки дворцов владык Раттермарка, от отхожих мест до сокровищниц.

Примечание

Всего 4 карты, по числу Марок. Каждая из них будет являться дополнительной наградой за успешное выполнение ряда заданий;

обрывки дневников Спага Италийца.

Внимание!

Данная цепочка заданий является репутационной. Выполнив ее, вы можете как улучшить отношение криминального мира Раттермарка к себе, так и ухудшить.

Примечание

Из дневников Спага Италийца можно узнать о сокровенных тайнах сильных мира сего, которые он смог подслушать и подсмотреть в разное время. Хоть те люди давно уже умерли, но их потомки живы, и они прекрасно знают, что есть секреты, над которыми время не властно. Предложите им купить эти тайны, и вы удивитесь, насколько дорого вам заплатят за молчание! Но не забывайте, что иногда в качестве средства оплаты фигурирует не золото, а сталь.

Принять?»

О как! Вот мне везет. Другие игроки ноги до колен стаптывают, чтобы хоть одну цепочку заданий заполучить, а тут не знаешь, куда от них деваться. В тюрьме – и то на них натыкаешься.

И ведь что примечательно – интересная цепочка. Будь у меня побольше времени и поменьше обязательств, можно было бы порыться в архивах, поискать книжечку.

Впрочем… Кто меня в них теперь пустит? Разве что пикси какой лазок знают? Но в любом случае времени нет, так что…

Стоп! А не альтернативный ли это путь прохождения квеста с тронами, а? Тайные лазы, ведущие даже в сокровищницу. Ту, куда, кроме королевы, никому ходу нет. Что уж тут говорить про тронный зал.

Приму-ка я этот квест. Пусть будет.

– На какой именно стеллаж? – уточнил я. – В первом зале, что рядом со входом, или где подальше, в недрах, так сказать?

– В первом, в первом, – закивал принц. – Там еще какие-то карты звездного неба лежали, свернутые в рулон.

«Вами выполнено задание “Жемчужина в куче сора”.

Награда:

3 000 опыта».

Люблю я первые задания цепочек. Хлоп, хлоп – и все готово. А вот после уже начинается: пойди туда, пойди сюда…

«Вам предложено принять задание “Черный ход и задворки”.

Условие – отыскать в Архивах Мудрости книгу знаменитого вора Спага Италийца.

Награды:

75 000 опыта;

5 000 золотых;

один предмет из набора фирменных отмычек Спага Италийца;

получение следующего квеста цепочки.

Принять?»

– Уходим! – шепотом взвыл Дрыг. – Стража уже у входа в подвал! Чую! Я всегда такие вещи чую!

Назир, напряженный как струна, кивнул. Судя по всему, он был полностью согласен с пикси.

Вайлериус при этом всем знай стоит, улыбается, на нас просветленно смотрит. Прямо блаженный какой-то! Все планы мне ломает со своей принципиальностью. Вот дать бы ему сейчас по голове чем-то тяжеленьким да утащить с собой. Пусть потом обижается, я переживу. Но нельзя, не получится – он НПС.

А жаль!

– Значит, так. – Я достал из сумки кинжал, который давным-давно собирался отдать Трень-Брень, да все руки до этого не доходили. Так давно, что уже и сам не помню, откуда это оружие у меня взялось. – Держи. Хотел дочери подарить, у нее завтра день рождения, но уж ладно. Не думаю, что тебя сегодня убивать надумают, но все-таки, если что, это лучше, чем кулаки. Так как ты все равно не успокоишься, давай, реализуй свой план. Пусть мама услышит, пусть мама придет, холера с тобой. Но завтра я вернусь и заберу тебя отсюда, ясно? У меня не так много друзей, чтобы ими разбрасываться. Ну а если что, дуй в тот лаз, что к пятому коллектору ведет. Тебя там встретят. Ясно?

– Ясно. – Принц сделал несколько шагов вперед и обнял меня. – Поспеши, брат мой. Твой спутник прав, стража вот-вот появится. А завтра мы уйдем вместе.

Ой, чую, что-то он задумал. Надеюсь, не маму убить? Не скажу, что мне ее сильно жалко, но все же как-то это не по-христиански. Плюс мой приятель после такого поступка еще месяца два рефлексировать станет, и толку от него в таком состоянии никакого не дождешься.

Хотя, с другой стороны, нет королевы – нет проблем.

– Мы просто поговорим, – отпустил меня Вайлериус. – Не более того. Может, я все же смогу ей объяснить, что власть есть ответственность, а не возможность делать то, что хочется. И еще то, что не стоит открывать сезон охоты на моих друзей.

– А, ты знаешь эту новость? – хмыкнул я. – Ну да, я теперь на Западе под запретом.

– Конечно, знаю. – Вайлериус брякнул кандалами. – Перебранка, которую я устроил в тронном зале по этому поводу, и стала последней каплей в стакане. Именно после нее меня скрутили и засунули сюда.

– Ты серьезно? – опешил я.

– Вполне, – принц рассмеялся. – Видел бы ты лица придворных, когда я заявил матери то, что ты один стоишь всей этой своры, хотя бы потому что всегда говоришь правду и делаешь то, что должно. А как взбеленилась Элина! Ты эту леди должен помнить, мы с ней и ее людьми в библиотеке тогда сцепились не на жизнь, а на смерть. Представляешь, она теперь в фаворе у мамы, и…

– Замки лязгнули, – пискнул Дрыг. – Все, Хейген. Желаешь помирать – дело твое, а я пошел!

И пикси выскользнул из камеры. За ним последовал ассасин, неслышно вытянувший из ножен свои сабли. Само собой, он не крылатого пакостника собирался убивать, а охрану, чтобы дать мне шанс уйти. Красиво, благородно, но бессмысленно. Поднимать шум в королевских темницах пока в мои планы не входило.

– Не вздумай умирать, – велел я Вайлериусу. – Времени тебе до завтра. Дрыг, стой, камеру замкни!

– Хорошо, – пообещал мне в спину принц, – не умру. И насчет короны подумаю, обещаю!

«Вам предложено принять задание “На волю!”.

Данное задание является стартовым в скрытой цепочке квестов “Новый король Запада”.

Условие – освободить принца Вайлериуса из подземной тюрьмы.

Награды:

9 000 опыта;

5 000 золотых;

перстень;

получение первого квеста цепочки.

Награды за прохождение всей цепочки заданий:

2 500 000 опыта;

2 000 000 золотых;

2 сетовых предмета, соответствующих классу игрока;

2 активных умения, соответствующих классу игрока;

2 пассивных умения, соответствующих классу игрока;

3 уровня;

право посещения повелителя Запада без предварительного согласования (1 раз в день);

право воинской поддержки силами 2 рот гвардии Западной Марки (1 раз в неделю по игровому времени);

право носить головной убор в присутствии повелителя Запада;

памятный портрет с коронации (если таковая состоится);

памятный нагрудный знак (эксклюзивный предмет, существующий в единичном экземпляре);

титул “Мастер переворотов”;

титул “Стоящий в тени трона”.

Внимание!

Игрок, помните: в данном случае вы выступаете вдохновителем и организатором вооруженного восстания против королевы. Отныне вы – опасный мятежник, злодей короны, априори приговоренный к смерти. Потому в случае гибели принца Вайлериуса, наступившей до того, как он добьется победы или признания им собственного поражения, ваша репутация с Западом опустится до показателя “ненависть”. С того момента любой житель данной Марки, только завидев вас, либо попробует лично забрать вашу жизнь, либо призовет на помощь более боеспособных друзей и соседей. Обыватели любят победителей. Проигравшие никому не нужны.

Также для вас будут недоступны услуги вендоров, кузнецов и наставников, обитающих на землях Запада.

Подумайте хорошенько, не слишком ли высоки ставки в этой игре?

Примечание

Данная цепочка заданий включает в себя ряд социальных квестов. Они не очень выгодны в игровом смысле и затратны по времени, зато очень полезны для личностного роста и развития коммуникативных навыков.

Примечание

Данная цепочка заданий является репутационной. В случае ее удачного выполнения откроется немалое количество скрытых квестов, как единичных, так и цепочек.

Принять?»

Да елки-палки! Не понос, так золотуха! Награды хоть куда, спору нет, но ставки и впрямь зашкаливают. Только все равно придется принимать это задание, и дело уже не только в спинке трона, на который примостила свою задницу Анна. А самое паршивое то, что ключевой персонаж цепочки в данный момент вообще без присмотра остался. Удавят его втихаря – и все, я уже проиграл. Целый регион проиграл, мне же потом на землях Запада не только в Эйгене, но и где-либо еще появляться будет противопоказано.

Но зато в случае победы я очень сильно укреплю позиции Тиамат, а значит, и свои собственные. Ясно, что Элина просто так с Запада не уйдет, как и Сайрус, они будут бороться за каждый город, за каждую деревню, но на моей стороне будет власть, а это такая карта, которую фиг побьешь просто так.

Но это в случае победы. А они, случаи, разные бывают.

Да и победа не гарантия того, что все будет хорошо и складно. Вот посажу я Вайлериуса на трон, а следом за этим Странник возьмет да и форсирует Крисну. И как начнет жечь поселения и гнобить население! Он Темный Властелин, он по-другому не может поступать. А мне, как другу короны Запада и ее союзнику, придется впрягаться с ним в драку, чего очень не хочется по ряду причин. И первая из них – сам Странник, с которым у меня не то нейтралитет, не то даже подобие приятельства.

Вот и выходит, что мне всяко выгоднее, чтобы на троне как можно дольше Анна сидела.

Так что, может, ну его? И так ведь есть чем заняться?

Дрыг нырнул в чуть приоткрытый люк, я, на ходу просматривавший условия задания, последовал за ним, последним в подвал спрыгнул Назир, успевший захлопнуть крышку за считаные секунды до того, как в коридоре появились стражники.

– Успели, – прошептал, вытирая пот со лба, пикси. – Нет, воин, я с тобой больше в такие места не пойду. Ты меры времени не знаешь и степень риска верно оценивать не умеешь.

– А я это сразу поняла, – добавила Жужелка, – еще в тот раз.

Я, признаться, их почти не слушал, прикидывая так и эдак, нужен ли мне квест, связанный с очередной сменой престола в Западной Марке. И по всему выходило, что все-таки нет, не нужен. Слишком много «если», слишком много времени на него придется потратить. И еще – слишком высока цена ошибки. Чрезмерно. Очень круто, что я могу не снимать шляпу в присутствии Вайлериуса, это офигенно роскошная опция, но даже она не перетягивает всего остального. Плюс тут еще и социалка подшита, а с ней ох как много забот предвидится.

Так что лучше я попробую подобраться к трону Запада через черный ход и задворки, путями, что проложил хитрый вор из прошлого. Это реально более простой способ. А эту цепочку ну на фиг. Что же до Вайлериуса – его, естественно, я все равно вытащу из камеры, это даже не обсуждается. А там, глядишь, и без всякого квеста на трон определю.

– Эй, ты меня слышишь!? – Жужелка подлетела ко мне и со всего маху толкнула в плечо. – Или как?

Боги! Как же я ненавижу пикси! Не-на-ви-жу!!! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Эта мелкая пакость надумала пихаться аккурат в тот момент, когда я решил нажать «нет» под словом «Принять». Не раньше, не позже. Рука дернулась, и в результате я стал счастливым обладателем элитной цепочки заданий. Заданий, которые мне на фиг не нужны!!!!

– Ты чего? – Глянув на мое перекошенное лицо, отскочила в сторону Жужелка. – Я же не со злобы! Просто спросила.

Мне очень хотелось попросить Назира о том, чтобы он прямо здесь и сейчас превратил эту мелкую пакость в цифровой фарш. Пес с ним, с кладом Ромула, мы его все равно найдем. Но теперь нельзя. Теперь она мне нужна.

– Кх-х-ха-а, – прочистил я горло, попытался найти слова для ответа пиксе, но не смог. Те, что имелись в голове в настоящий момент, привели бы к ссоре и штрафу, а другие подбираться никак не хотели. – Уф! Ых!

– Странный он у тебя какой-то, – сообщил ассасину Дрыг. – Нет, серьезно. То как нормальный выглядит, то вон стоит, глазом дергает, губами плямкает. Ты бы его лекарю какому показал, что ли? Нам-то что, нам-то ладно, а вот тебе самому как, не страшно? Мало ли что от такого спутника можно ожидать.

Назир передернул плечами и ничего ему не ответил.

– Значит, так, – я наконец-то справился со злобой, заполнившей мое существо до горлышка, – что, крылатые, желаете долго и счастливо жить?

– И сыто? – уточнил Дрыг. – Конечно. Кто же не желает?

– Тогда придется потрудиться, – просипел я.

– Если чего таскать или копать, то сразу нет. – Сложила руки на груди Жужелка. – Дело не в том, что мы такие гордые или руки боимся запачкать. Просто наши предки завещали нам…

– Все будет так, как ваше племя любит, – с трудом держа себя в руках, перебил ее я. – Надо просто сидеть и ничего не делать.

– Мы не лентяи, – оскорбился Дрыг. – Враки это все. Наговоры. Мы как пчелки трудимся. Только очень большие пчелки.

– Не знаю, что затеял Вайлериус, но точно что-то очень неумное. Полагаю, разговор по душам с матерью. И все бы ничего, вот только королева вряд ли это оценит, так как с душой у нее все плохо. Нет у нее души. – Я снова прочистил горло. – Кха! Еще я уверен в том, что этот поступок спровоцирует ее окружение на крайние меры. Зачем им постоянный раздражитель королевской совести и потенциальный противник? Лучше, чтобы его не было. Совсем не было. Если нам повезет, то это мероприятие отложат на завтра-послезавтра, и тогда мы успеем его забрать без шума и пыли. Если нет, то дело кончится дракой, благо руки у моего приятеля теперь свободны, под матрасом лежит кинжал, а до вот этого темного места, откуда лежит путь на волю, идти ему всего ничего. И я хочу, чтобы его здесь кто-то встретил, если все сложится именно так. Встретил и помог максимально быстро добраться до поверхности, причем самыми короткими и быстрыми путями.

– Поверхность? – Пикси переглянулись. – Там патрули! Там стража! Нас мигом сцапают!

– Там работают свитки портала. Активация – доля секунды. – Я достал из сумки означенный предмет и протянул его ассасину. – Назир, я знаю, что ибн Кемаль велел тебе беречь меня, и его приказ отменить невозможно. Но прошу тебя, брат, останься здесь. От того, выживет ли принц, зависит то, что с нами всеми будет дальше. И еще: если кто и способен сделать так, чтобы он остался жив, так это ты. Эти двое не смогут, если что, его защитить. Очень тебя прошу, помоги мне. И помоги ему.

Вероятность того, что этот невозмутимый убийца согласится выполнить мою просьбу, стремилась к нулю, и как же велико было мое изумление, когда я понял – он пошел мне навстречу. Он согласился!

– Уходи с ним в Пограничье и там жди меня, – попросил я его, а после зыркнул на пикси. – Теперь вы двое. Еще раз: если принц сюда пожалует, сделайте все, чтобы он максимально быстро и безопасно покинул эти тоннели.

– Чего ты раскомандовался-то?! – возмутилась Жужелка. – Мы вообще никому не служим, ясно? Захотим – тут останемся, захотим – уйдем гулять!

– Служите, – возразил ей я, – Тиамат служите. Клятву приносила? Приносила. Будь добра соответствовать. А еще ты себе служишь. Вайлериус сегодня – принц, завтра – король. Парень он сердечный, отзывчивый, добро помнит. Выходит, и про вас не забудет, когда станет награждать тех, кто подарил ему трон. Дрыг его видел только что. Скажи, я вру?

– Дурак дураком, с таким общаться – сплошная радость, – рассеянно отозвался задумавшийся о чем-то своем Дрыг. – Ой, не то! И не о том. А принц – он – у-у-у-у! Само благородство и достоинство. Жужа, кто-кто, а он не обманет, можешь мне поверить.

– Ладно, – неохотно выдавила из себя пикся. – Посидим, подождем. Есть только хочется.

– Терпи, – вздохнул я, – и мечтай о королевских пирах, на которых у пикси будет свой личный стол.

Я еще раз глянул на компанию, которая расселась по углам подвала, отошел за поворот и нажал «логаут». Все, нет больше моих сил. Нужен перерыв.

И еще некоторая корректировка произошедшего. Все понимаю, со всем смириться могу, но есть же какие-то моменты, которые можно и нужно изменить, верно?

Я выбрался из капсулы, отметил тот факт, что я в номере один. Куда-то моя суженая смылась, что необычно. Ладно на дворе суббота бы стояла, какие-то варианты можно предположить. Но чтобы Вики в воскресенье вечером не было? Это, знаете ли…

Может, мне пора переходить к терзаниям? Ну, муки ревности и все такое? Или, к примеру, можно засесть на кухне с грозным видом, дождаться прихода сожительницы и эдак грозно спросить:

– Ты где была, а?

А еще можно потом сказать:

– Иди туда, откуда пришла!

Посмеявшись над подобными мыслями, я натянул джинсы, свитер, засунул в карман смартфон и сигареты, после чего вышел из номера.

Шутки шутками, но надо что-то делать. Это же все границы переходит. И – нет, я сейчас не о Вике. Ну, смылась она – и смылась. Мы все люди взрослые, все понимаем, что время от времени человек должен ощутить себя независимым и одиноким. Небось, сидит в кафе, пирожные трескает под кофеек. Или, наоборот, в тренажерке дорожку топчет.

А вот принятая цепочка – это очень серьезно. И если кое-кто сейчас не захочет мне помочь от нее избавиться, то это может привести к совершенно непредсказуемым последствиям.

Глава семнадцатая, в которой вообще все идет не по плану

– Нельзя-я-я-я-я, – жалобно провыл Костик, тестикулы которого прижала к креслу моя коленка. – Ну нельзя-я-я-я же-е-е-е! Отпусти! Бо-о-о-ольно!

– Знаю, – ласково сказал ему я, – знаю, друг ты мой сердешный! Но и мне больно! Больно от осознания того, что косяк созданного вами НПС офигенно усложнил мне жизнь. Если бы я сам принял эту цепочку, по собственной дури, то к тебе никаких претензий и не возникло бы. Но тут ситуация другая, я – жертва. Жертва я!!! Потому давай, крути все взад, компьютерный гений. А то ведь я могу перейти ко второй части марлезонского балета.

– Ты это, давай тут… – подал голос один из коллег Костика, нарвался на мой недобрый взгляд и тут же уткнулся в монитор, давая понять, что он вовсе ничего и не говорил.

– То-то! – буркнул я. – Смотрите у меня!

– Нельзя, – пробормотал извивающийся Костик. – Это социальный квест! Его не отменишь!

– Надоело, – вздохнул я, снял запотевшие очки с носа программиста, убрал коленку, сгреб его за грудки и вытащил из кресла. – Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому.

– Это социальный квест, – пролепетал Костик. – Как ты не понимаешь? Проблемы возникнут.

– Все понимаю. – Я припечатал его к стенке. – И сразу – мне всех жалко. Но больше всех – себя.

– Это социальный квест. – Тщедушное тело Костика обмякло, он осознал, что его сейчас начнут бить. – Социальный!

– Тебя заклинило, что ли? – уточнил я и сильно, до треска в ушах, повел шеей влево-вправо. – Или ты к тому ведешь, что каждый из нас часть социума и потому мы дружно должны сказать «нет» проявлению нетолерантности в любом виде? Тогда позволь тебя расстроить. Я журналист, а потому изначально асоциальный элемент. И по той же причине социопат, склонный к физическому насилию. Ну-с, приступим!

– Отпусти его, – раздался у меня за спиной голос Валяева.

– Не хочу, – не поворачиваясь, ответил я. – И сразу отмечу: все, что сейчас происходит, имеет под собой одну цель – эффективное выполнение задачи, поставленной передо мной как Валерианом Валентиновичем, так и вами обоими, а именно, тобой и Зиминым. Так что не мешай мне хорошо выполнять свою работу.

– Отпусти, говорю. – В мое плечо вцепились крепкие пальцы функционера «Радеона». – Не получится у тебя ничего. Хоть душу из него вытряси – результат не воспоследует. Не сможет он ничего изменить, понимаешь?

– Социальный, – жалобно проныл Костик. – Социальный же!

– Точно переклинило парня, – констатировал я не поддающийся сомнению факт и разжал руку. Костик рухнул на пол, как с ветки падающий лист. – И правда, какой в этом случае смысл его бить? Разве только что для удовольствия?

– И где тот добрый человек, с которым мы пили коньячок? – опечалился Валяев. – Раньше ты не был настолько расположен к подобным мерам.

– Раньше ситуаций таких не возникало, – парировал я его утверждение. – Ты же в курсе случившегося? Условия квеста видел?

– Видел, – кивнул тот. – Полная задница.

– Именно! И мне она не нужна. Я отказаться от этой цепочки хотел, но долбанная пикся…

– Знаю, знаю. – Валяев приобнял меня за плечи. – Ты не кипятись, не надо. Береги нервы, они тебе еще понадобятся.

– Никита, у меня и так все хреново, – не собирался сдаваться я. – Не знаю, за что хвататься, то там дымится, то здесь. Если же я потеряю Запад, то все, можно будет учетку на фиг стирать!

– Да кто же тебе даст ее стереть, чудак ты человек? – Валяев говорил со мной так, как санитары общаются с до того тихим, но вдруг разбушевавшимся пациентом психиатрической клиники. – Сам посуди: как такое возможно?

– Никак, – пискнул отпущенный мной Костик. – Да и не получится у тебя ничего. Пять степеней защиты, которые мы на нее установили, тебе никогда не взломать. Опыта и знаний не хватит.

Валяев недобро на него зыркнул, из чего я сделал вывод, что очкарик сболтнул лишнего. Впрочем, я к данной информации отнесся с определенным пофигизмом. Ну, заблокировали они моего персонажа от нечаянного удаления, и что такого? Разумная мера.

– Пойдем лучше коньячку бахнем, а? – задушевно предложил функционер «Радеона», аккуратно оттирая меня от Костика, сидящего на полу в запотевших очках. – Расширим сосуды, все такое. Очень уж ты напряжен, Киф. Надо, надо иногда расслабляться, иначе запросто можно и умом тронуться. Вон, Вика твоя это отлично понимает, потому сегодня и в бассейн сходила, и в маникюрный салон, и в кафе два раза. Сам видел!

– Да пусть ее, – запечалился я. – Никит, коньяк – это хорошо, но что мне-то делать? Ты же представляешь, в какую задницу я попаду, если лишусь возможности бывать в Западной Марке?

– Зато какие возможности приобретешь, если принц все же станет королем! – в тон мне ответил Валяев. – Три короны из семи возможных будут под твоим контролем. Шутка ли?!

– Три из семи?

– Ну, вот считай. Пограничье, – загнул один палец он, – это раз. Западная Марка – два. Север с его морями-океанами до замка Фомора включительно – три.

– Ну, тамошний кениг себе на уме, – возразил я. – Хрен ты им покомандуешь.

– Доставишь ему обоз с элем из Пограничья через портал, да и все, – отмахнулся Валяев. – Север окончательно твой. По крайней мере до того часа, пока эль не закончится.

– И все равно непонятно. – Почесал затылок я. – Восток и Юг – четыре и пять. А еще две короны – это где?

– Шестая – Сумакийские горы, – вместо Валяева ответил Костик. – Там объявился новый владыка, некто Шуггар-Шу, темный эльф, в простонародье – дроу. Он подгреб под себя половину пещер, здорово потрепал остатки дуэгаров из числа тех, кто не свалил в Пустоши, чуть не потопил «Великого Подземника» и в самом скором времени собирается штурмовать Малах-Таргак. Серьезный товарищ, причем с короной на голове. Той, что с давних времен хранилась в одном из самых глубоких и тайных подземелий Сумаков и наконец-то вышла из мрака на пусть рассеянный, но все же свет.

– Лихо, – проникся я. – Не знал.

– А зря. Кое-кто из игроков делает на него серьезнейшую ставку. И никто из них не жалуется на то, что квесты, понимаешь, сложные достаются.

– Ой, ладно! Ну а седьмая корона чья?

– Странника, – мило улыбнулся Валяев. – Чья же еще? И она нам интереснее всех шести предыдущих, вместе взятых. Так как насчет коньячку?

– Кость, правда никак? – решил я предпринять последнюю попытку.

– Правда никак, – жалобно сморщил лицо программист. – Там социалка, я же говорю тебе. Она под особым контролем, потому что подпадает под федеральную программу. Все выданные социальные квесты фиксируются в реестре, который ежемесячно сдается в виде специальной формы.

– А если… – я изобразил некий жест, намекающий на то, что иной реестр и подправить не грех.

– Извини, Киф, но это не тот случай, – перехватил инициативу Валяев. – Все можно подредактировать, но только тогда, когда оно того стоит, когда выхода нет. Здесь он есть. В конце концов, за твоей спиной клан стоит. Да, не самый сильный, но все же. Что клан? Союз кланов! Давай, проводи работу в массах, делегируй полномочия. Ты лидер или кто?

– Пошли коньяк пить, – предложил я. – Тьфу!

В кафе по причине выходного дня и уже, в общем-то, не раннего времени было немноголюдно и тихо, что лично меня крайне устраивало. Не хочу шума. Хочу покоя.

– Вот. – Валяев потер руки, глядя на полулитровый графин с коньяком, что поставила перед нами официантка, а также на несколько тарелок с немудрящей закуской. – Посидим как в старое доброе время. Знаешь, меня ведь очень печалит то, что мы как-то отдалились друг от друга. Трещина между нами легла.

– Не по моей вине, – справедливо отметил я, берясь за графин.

– Не по твоей, – согласился собутыльник. – Я сам во всем виноват, не спорю. А всему виной что?

– Что?

– Характер дурной, – снова начал загибать пальцы Валяев. – Язык длинный. Зависть. И вот, коньяк, будь он проклят. Ну чего ты тянешь, разливай уже!

Мы выпили, закусили бутербродами со шпротами и лимоном.

– Ты же хороший мужик, Киф, – сердечно произнес Валяев, – отличный. Я это с первого дня понял, когда только-только с тобой в редакции «Московского вестника» познакомился. А потом мне как шлея под хвост попала. Ну а что? И Зимин к тебе проникся, а он мой друг с тех пор, сколько я сам себя помню. И Старик тебя выделяет. И удача на твоей стороне. Девки опять же к тебе тянутся. Не из-за выгоды, не за протекции, а просто так, по душевному велению. Ну, вот и начал срываться. Умом-то понимаю, что неправ, а все одно, все одно… Наливай уже по второй!

Рюмки звякнули друг о друга, коньяк рухнул в почти пустой желудок, в виски мягко стукнуло.

– Ладно, что старое вспоминать. – Валяев, причмокнув, высосал сок из лимонной дольки, посыпанной сахаром и молотым кофе. – Было и было. Надо в будущее смотреть, верно?

– Верно, – я снова запечалился. – Только больно невеселые перспективы в этом будущем, Никита.

– Ты все о Западе своем? – поморщился Валяев. – Да плюнь ты на него. Сказал же тебе – делегируй полномочия. Все ведь очень просто на самом деле. Начни с поисков пары-тройки кланов средней руки, лучше всего из числа тех, что присягнули Тиамат, благо при твоем нынешнем статусе подобное совсем несложно.

– Ну-ну, – поторопил его я, заинтересовавшись.

– Что «ну»? – хмыкнул он. – Дальше совсем просто. Обрисуй товарищам блистательные перспективы, вручи им Вайлериуса, приставь к нему для надежности нескольких своих людей из числа тех, кто понадежнее, чтобы те его бесценную цифровую жизнь берегли, и пусть эта дружная компания враждует с королевой до полного изумления. Хоть сражения дают, хоть партизанскую войну развязывают, без разницы. Главное что? Чтобы принц был жив, он залог того, что у тебя дополнительные неприятности не возникнут. Вот и все.

– И в самом деле, – обескураженно захлопал глазами я. – Все просто, как не знаю что.

– Ты, мил друг, в интригах погряз настолько, что очевидные, несложные, но при этом эффективные способы решения трудных на первый взгляд задач отметаешь в сторону сразу, как изначально нереализуемые, – пояснил Валяев, снова берясь за графин. – На самом старте, когда ты только пришел в Файролл, у тебя такой зашоренности не было в помине, ты всегда выбирал те пути, которые вели к победе, используя все доступные средства и способы достижения цели. Вспомни себя на Архипелаге. Ты его насквозь прошел, вообще не заморачиваясь. А почему? Потому что имел цель и пер к ней как бронепоезд, не особо задумываясь над сложностью квестов и последствиями их выполнения. А теперь нет, теперь ты стал как те матерые игроки, которые в простом слове «да» найдут десять значений, которых, заметим, там сроду не водилось. Киф, иногда «да» – это просто «да». А «нет» – просто «нет». Не надо искать смысл там, куда его не вкладывали. Не надо изобретать велосипед, он уже существует. Стань собой прежним, отбрось всю ту позолоту, что на тебя осела в последнее время. Основная цель квеста какая? Сделать твоего тщедушного приятеля новым королем Запада. Но про то, когда, где точно, как именно – ни слова же нет в условиях. Вообще ни одного. Ну так и делай его королем, в чем же проблема? Хоть год к престолу веди, хоть два, хоть пять. Тем более что там побочных квестов не просто много, а очень много, и одиночных, и групповых. И все как один с неплохими наградами. Даже террором можно позабавиться, вот так-то!

И ведь что обидно – он прав. Все на самом деле так. Слишком я погряз в игре, по сути, чуть ли не ее частью стал. Скажем честно, я никогда не воспринимал Файролл как забаву, сначала он являлся для меня работой, сейчас стал… Даже не знаю чем. Не жизнью, разумеется, нет. Играть, чтобы жить, не мой путь, я себя слишком уважаю для того, чтобы подобную ерунду утверждать.

Скорее это дорога, иногда кажущаяся мне бесконечной, которую то и дело то сошедшая с гор лавина камнями перегородит, то разливом река размоет, то еще какая беда случится. Но все равно рано или поздно за одним из поворотов я непременно увижу костерок, над которым будет висеть лента с надписью «Финиш». Такое обязательно случится, я знаю. Вот только когда?

Или это паутина, в которой я запутался так, что уже не распутаешься?

Но Валяев все же молодец. Да, его слова по качеству сравнимы с холодным душем, особенно те, что насчет позолоты, но ведь, по сути, все верно. Я потихоньку, помаленьку становлюсь Элиной. Не нынешней маньячкой, разумеется, а той, с которой когда-то столкнулся в трактире благодаря шутке моего старого приятеля. И это очень неприятно осознавать.

А еще Валяев только что подсказал мне отличную идею. Парадоксальную в своей сути и примитивную в исполнении, но вполне вероятно, что очень даже действенную. Случайно ли это случилось, нарочно – не знаю, но тем не менее.

– Твое здоровье. – Я подхватил рюмку. – Все так. Все верно.

– Само собой, верно. У меня по-другому не бывает, – ухмыльнулся Валяев. – Будь здоров, Киф! Не становись памятником самому себе, пока жив. Оно того не стоит.

Рюмки звякнули, коньяк полился в горло.

– О, смотри-ка! – замычал вдруг мой собутыльник. – Нет, воистину, достаточно просто сидеть на берегу реки, и все случится само собой. Верейская, привет! Давай к нам!

И верно, в помещение кафе вошла Олеся, причем выглядела она не самым лучшим образом. Замученная она какая-то, осунувшаяся. И от свойственного ей оптимизма тени даже не осталось, как не было его вовсе.

– Благодарю, – дежурно улыбнулась она Валяеву. – У меня немного другие планы.

– Да ладно. – «Радеоновец» встал со стула и подошел к девушке. – Если ты злишься на меня за ту историю на мероприятии, где я лишнего сболтнул, то извини. Не стану утверждать, что не хотел тебя и Кифа задеть. Не стану, потому что это неправда, так как хотел. Но в результате все обернулось против меня же самого, так что вы отмщены. Сейчас я первый зарываю топор войны. Поверь, Олеся, такое случается очень, очень нечасто.

Верейская глянула на меня, как бы желая понять, правду она слышит или нет. Я передернул плечами, поскольку на самом деле не понимал, что именно сейчас происходит. То ли Валяев натурально решил замолить все грехи, то ли расставляет очередные силки, в которые кладет приманку. Не просто же так он про берег реки упомянул, верно? Или просто-напросто именно так у него проявляется белая горячка? Подобный вариант не стоит сбрасывать со счетов.

– Если только ненадолго, – вымученно улыбнулась Олеся. – Дел много. Кому прошедшее обновление в радость, а кому от него одно мучение. Без обид, особенно из-за турнира. Его на мой отдел повесили, между прочим, вообще непонятно, с какой радости. И знаешь, сколько с ним проблем? Все эти претензии, спорные ситуации, скандалы из-за проигранной амуниции.

– Какие же там могут быть скандалы из-за амуниции? – удивился я. – Кто победил, тот и молодец.

– Киф, это ты у нас белый и пушистый, – фыркнул Валяев и помахал рукой, подзывая официантку. – Не все готовы возвращать амуницию проигравшей стороне. И не всякая проигравшая сторона готова мириться с ее потерей, даже если таковая предусмотрена правилами.

– Вот-вот, – кивнула Верейская. – Бои только начались, а жалоб уже вагон и маленькая тележка. «Мы не знали, нас не предупредили заранее, возместите убытки». Да амуниция что, основные претензии идут по результатам жеребьевки. Вроде бы и так грандов с новичками не ставили, а все равно – и то им не так, и это не эдак. А что, ты правда вернул честно выигранное добро своим противникам?

– Было бы что возвращать. Вендоры от половины этого хлама отказались бы, поверьте. – Я глянул на закурившего Валяева и тоже полез за сигаретами в карман. – То ли эти бедолаги заранее знали, что сольются, то ли на самом деле живут по принципу достойной бедности. Короче, да, вернул.

– И правильно, – одобрила мои слова Олеся. – Хороший ход. Иногда репутация дороже денег. Плюс тактически в будущих схватках это может сработать в твою пользу.

Вот же. Слово в слово повторила то, что я сокланам объяснял. Может, она тоже втихаря за моей игрой следит? И если да, то каким образом? Ладно Валяев, Костик, Зимин, с ними все ясно. Но она?

– Нет-нет. – Олеся отодвинула рюмку, которую перед ней поставила официантка. – Только этого мне еще и не хватало. Принесите лучше кофе. Двойной эспрессо.

– Да ладно. – Провокационно подмигнул ей Валяев. – Немножко. Для настроения. Для куража. А?

– Куража мне вот, с горкой. – Верейская чиркнула ладонью над своей головой. – Думаю, как бы до четвертьфиналов умом не тронуться. А ведь все только-только началось!

– Да-да-да! – довольно проурчал Валяев и хлопнул стопку коньяку в одиночку. – Кстати, Киф, ты же вроде с кланом «Великая М» не в очень большой дружбе состоишь?

– Есть такое, – не стал спорить я.

– Они завтра в два часа дня дерутся с твоими приятелями. С «Дикими Сердцами». Вот так распорядился жребий.

Жребий? Или кто-то другой? Например, сам Валяев? Это очень похоже на его шуточки.

Но вообще забавно – Элина против Гедрона Старого. Непременно схожу поглядеть. И не только. Надо бы Флоси заставить к Тиамат обратиться, пусть она ребятам какую-никакую поддержку окажет.

– Надо дуделку раздобыть. Или шарф с символикой «Диких», – хохотнул я. – На поле побывал, теперь посижу на трибунах. Но вообще это, конечно, несерьезно. Раскатает Гедрон этих ребят как блин, да и все.

– Наверняка, – покивал Валяев. – За ним опыт. Как-никак он игрок из первой сотни, шутка ли!

– Что значит «из первой сотни»? – заинтересовалась Верейская. – Рейтинг кланов – это понятно. А вот про рейтинг игроков не слышала никогда. Разве что про негласный.

– Рейтинг тут ни при чем. Гедрон входит в первую сотню игроков, пришедших в Файролл сразу после старта серверов, – пояснил «радеоновец». – Таких, как он, сейчас в игре осталось десятка два, не больше. Ну, оно понятно: кто-то наигрался и на это дело забил болт, кто-то снес учетку, чтобы новую сформировать, кто-то ее продал за большие деньги, кто-то вырос из этих штанишек, кто-то умер. Но два десятка ветеранов до сих пор в строю. И почти все главы кланов из топа. Гедрон Старый, Седая Ведьма, Мастер Стрекоз, Темный Ууш, Снегирек, Малефисента. Имена-то какие! Пантеон славы – и только!

И с тремя из шести перечисленных я лично знаком. Нет повода собой не гордиться. С остальными двумя – нет. И не стремлюсь, мне этих трех хватает.

– Надеюсь, хоть с ними проблем не возникнет, – скорчила грустную рожицу Олеся. – Все же ветераны.

– Надейся, – бодро согласился Валяев. – Да ладно тебе! С ними на самом деле все произойдет легко и просто. Финал схваток предсказуем, а добычу они, как и наш прекраснодушный друг, тоже проигравшим вернут. Поверь, так и случится. Этим ребятам куча шмоток погоду не сделает, а игровые показушные красивые жесты они очень уважают.

– За Гедрона не поручусь, – хмыкнул я. – Прижимистый товарищ.

– Ну, если только он не выпендрится. А остальные – в обязательном порядке. Кстати, «Воины Света» тоже завтра дерутся. Их схватка последняя, в одиннадцать часов вечера.

– А с кем? – заинтересовался я.

– С кем? – Валяев достал телефон. – С кем, с кем… С некими «Вестниками Ветра». Неплохой клан, крепкий, но до молодцев Мастера Стрекоз ему как до Пика Коммунизма.

«Вестники Ветра»? Так это же клан моего приятеля Толстого Вилли! Однако, не повезло им со жребием, не повезло.

– Однако. – Валяев пошерудил пальцем по экрану коммуникатора, недоверчиво сдвинул брови, а после нехорошо улыбнулся. Ей-богу, славно то, что мы к этой улыбке никакого отношения не имеем. И не завидую тому, кому она адресована. – Извините, друзья, но мне надо бежать, дела не терпят отлагательств. Спасибо вам и за компанию, и за разговор, и за то, что сразу не послали куда подальше. Серьезно, спасибо. Надоело уже осознание того, что никто меня не любит, потому что я козел. Ну, я так-то он и есть, но все-таки… Путано вышло, но вы, думаю, поняли, что я хотел сказать? Да? Вот и славно!

Излил на нас Валяев весь этот поток сознания и был таков. Даже коньяк не допил. И с собой не прихватил, вот как заторопился.

– Как это точно и верно, – вздохнула Верейская и откинулась на спинку стула.

– Ты о «спасибо, что не послали»?

– Нет. О том, что он редкий козел, такой, каких поискать, да еще и не найти. Налей мне коньяку, Киф, теперь уже можно. А лучше давай по-быстрому добьем эту емкость, а после пойдем ко мне. В конце концов, имею я право на небольшой отдых душой и телом или нет? Как, между прочим, и ты. Нас, живых душой людей, в этом здании по пальцам перечесть. Причем, может, и одной руки на это хватит.

– Давай, – не стал спорить я и разлил коньяк по стопкам. – Почему нет?

Не знаю уж, что именно Олеся вкладывала в слова «отдохнуть душой», может, некую ментальную близость, возникшую между нами и никуда до сих пор не девшуюся, даже несмотря на то что я не так давно на одно ее предложение ответил категоричным отказом, или же она имела в виду задушевный разговор после того, как мы телесно отдохнем. Скорее всего, одна из версий верная, но какая именно, нынче мне узнать не удастся. Просто уснула моя подруга почти сразу после того, как я с нее слез. А может, даже и до того. Но лучше буду думать, что после, это не так обидно.

Ну и пусть ее. Вымоталась Олеська, вымоталась, по ней видно. Не иначе как последние дни держится на амбициях, кофе и упрямстве, а это, между прочим, последний рубеж карьерной обороны, за ним ничего хорошего перегнувшего палку служилого человека не ждет. В лучшем случае – неминуемая непростительная деловая ошибка, следующий за ней нервный срыв и антидепрессанты, в худшем – все тот же срыв, только сопряженный со скандалом в офисе, «волчий билет» и затяжной алкогольный клинч. И добро еще, если алкогольный.

Шутки шутками, а у меня один приятель вот в такой же ситуации вышел из окна одного из небоскребов «Москва-Сити». Понял, что построенное карьерное здание перечеркнула одна не там поставленная подпись, не захотел кому-либо что-либо объяснять, набил прощальное письмо на компьютере и отправился в короткую, но яркую экскурсию «красоты Москвы с высоты птичьего полета».

Потому пусть поспит. Не до утра, конечно, это непозволительная роскошь, за которую она завтра меня убьет, невзирая на то, кто что услышит и кто что подумает. Но часа полтора или даже два – пусть.

Я выставил будильник на ее смартфоне, который, к моему великому удивлению, оказался не заблокирован, перекурил и отправился к себе. Ну а что мне тут сидеть? Какой смысл? Из того возраста, когда созерцание уснувшей после близости любовницы заставляет одновременно умиляться и ощущать себя ауф-ф-ф каким мужчиной, я уже давно вышел, а других поводов попросту не было. Спит – и ладно. И хорошо. Меньше мороки, не придется говорить дежурные слова, от которых ни ей, ни мне проку не будет.

– Что-то у тебя глаза странно блестят, – первым делом заявила Вика, которая, разумеется, опередила меня в возвращении. – А?

– Как прогулялась? – ответил я вопросом на вопрос.

– Хорошо прогулялась. – Мне были продемонстрированы ногти кроваво-красного окраса. – Шик?

– Чума, – подтвердил я. – У!

– А ну-ка. – Вика, прямо как какой-то Джульбарс, втянула ноздрями сложную смесь ароматов, которые я издавал. – Коньяк. И духи! Это с кем же ты так отдыхал?

– Если желаешь, можешь попробовать угадать, – дружелюбно предложил я. – Забавы ради.

– Раньше сказала бы, что с Валяевым, – разумно предположила она, – но сейчас вряд ли такое возможно. После всего случившегося на дне рождения Азова… Нет, не думаю. Значит, кто?

– Кто? – азартно спросил я.

– Верейская, – обличительно ткнула меня пальцем в грудь Вика. – Она ведь? Да? Она?

Тон у разговора вроде бы и шутливый поддерживался, но вот только глаза у моей сожительницы были серьезные донельзя.

– Она, – признался я. – Но и Валяев тоже. Так что ты и угадала, и ошиблась одновременно.

– Удивил, – посерьезнела Вика. – Слушай, тебе решать, ты мальчик взрослый, но ты же помнишь все, что он говорил? Как он себя вел?

– Вик, я никогда ничего не забываю. Нет у меня такой привычки. Но он пришел с миром, посылать его в такой ситуации было очень неразумно. А Олеську он потом в кафе выцепил, тоже извинялся перед ней долго.

– Ну, эта-то с ним сразу сквиталась, еще там, – Вика чуть скривила рот. – Как она его тогда по роже шарахнула! Терпеть ее не могу, но должна признать, что вышло красиво.

– Согласен. – Я стянул с себя свитер. – Уф, упрел. Слушай, если допрос закончен, то я в душ и спать.

– Никакого допроса и не было. – Обняла меня за шею Вика. – Некоторым вещам я учусь очень медленно. Но учусь. Ты сказал, что провел время с Валяевым и Верейской? Значит, так оно и есть.

– Удивила, – признался я, ощутив внутри неприятное скребущее чувство. Знающие люди утверждают, что именно так, исподтишка и внезапно, любит действовать совесть.

– Вот такая я! – Гордо задрала нос Вика, после поцеловала меня, а следом добавила: – Тем более что я все равно вас в кафе видела, когда в номер возвращалась.

– Ну слава богу, – выдохнул я. – А то уж не по себе стало. Вдруг ты уже не ты?

– Я – это я, – успокоила меня Вика. – И сразу, пока не забыла. Киф, во вторник хоть как, хоть через «не хочу», но в редакцию надо ехать в обязательном порядке. Спецномер все же, не штатный какой-то выпуск. Ответственное дело, если чего не так получится, то с тебя первого спросят. Сам же знаешь: как коньяк пить, так они все добренькие, а чуть проколешься – так сразу все, дружба забыта.

– Даже спорить не стану. – Я потянулся. – Да и мыслишки кое-какие у меня на этот счет имеются.

– Полный список изменений и нововведений, – сразу предложила Вика, – в самом начале, сразу за колонкой редактора.

– Это само собой. Как и статья о шкатулках с жетонами, и список измененных локаций. Штатные темы, без них никак. Но основной фишкой надо делать турнир. Завтра выбей из Ди полный список уже назначенных поединков, потом запряги Шелестову, пусть она вытянет из сети гербы кланов. Она умеет такую инфу систематизировать для последующей обработки.

– Ага. – Вика достала наладонник и тюкала по нему пальцем, забивая информацию, как видно, чтобы не забыть.

– Дальше сажай Ташу с Петровичем, пусть они делают красивую турнирную таблицу. С этими самыми гербами, с сопутствующим фоном и всем таким прочим. Причем и журнальный вариант, статический, и динамический, для сайта. Чтобы там сразу, в моменте, появлялись имена победителей. Если надо, подключайте Костика, он сегодня передо мной провинился, если начнет кочевряжиться, скажи ему эдак злобно: «должок за тобой». И еще. Повесь на Ташу проработку конкурса. Главный приз – тому, кто верно угадает победителя, второе место – тому, кто предскажет финалистов, и так далее.

Скажу честно: моя бы воля – я бы прямо завтра рванул в редакцию. Просто потому что мне это куда интереснее, чем снова мотаться по Раттермарку в поисках очередной головной боли, и уж всяко лучше труб пятого коллектора, из которых я вчера так и не ушел обратно в дальние тоннели.

И очень зря я поленился это сделать. Ой как зря…

Глава восемнадцатая, в которой темно и невесело

«Выполнено задание “Новая угроза”.

Награды:

15 000 опыта;

25 000 золотых;

предмет амуниции из оружейной кенига (рандомно, уровнем не менее редкого). Для получения оного вам необходимо прибыть непосредственно к кенигу».

Даже не сомневался, что Сэмади сделает все так, как нужно. К этому не очень живому товарищу доверия в подобных вопросах куда больше, чем ко многим вполне себе живым личностям из моего окружения, причем что в этом мире, что в том. Другое дело что с ним надо всегда ухо востро держать, дабы не прозевать тот момент, когда он надумает затеять свою игру, в которой ты окажешься просто статистом.

Вот только радоваться данному свершению мне в данный момент было некогда. Почему? Да потому что в тихом еще вчера подвале, где я оставил двух пикси и Назира, сейчас стоял изрядный гвалт.

– Что значит «гончие не взяли след»? – на повышенных тонах осведомлялся кто-то у кого-то. – Это псы Карна, они прыщик на заду у шерстистого мамонта из Великих Степей отыскать в состоянии! А вы говорите – не взяли след!

Ух ты! В Великой Степи мамонты водятся? Положительно, самое время туда отправляться. Я бы на эдакое диво глянул!

– Не взяли, – следом начал оправдываться кто-то перед кем-то. – Но я-то тут при чем? Там слизи в трубах по колено, она любой запах отбивает.

– Трубы не бесконечны! – рыкнул первый говоривший. – Где-то сбежавший узник и его приспешники должны были выбраться наружу, к тоннелям. Значит, надо было дойти до этого места и уже оттуда…

– Нет следов! – заорал второй. – Нету их!

– Как такое возможно? Что они, улетели?

– Может, улетели. Может, плюнули на все и по стокам дальше двинулись, там как раз есть спуск в нижние пределы Эйгена.

– Последний вариант очень неплох, – негромко прошелестел тихий мужской голос. – Из нижних пределов, насколько мне известно, никто не возвращается. В давние времена туда оправляли самых закоренелых преступников в качестве особо лютой казни.

– Если к делу приложил руку тот, о ком я думаю, то данное правило может дать сбой, – в разговор вступил новый собеседник. Вернее, собеседница. И я этот голос отлично знал. – Уж поверьте.

– Он настолько умелый воин? – уточнил шелестящий. – Впрочем, после увиденного в коридорах подземелья побоища я в это охотно поверю.

– Нет, коридоры – наверняка не его работа, – опровергла его суждение Элина. – В них, вероятнее всего, потрудился ассасин, который с ним постоянно таскается. Но вот во всем остальном если кого и винить, то его. Хейгена.

– Хейгена из Тронье? – уточнил ее собеседник. – Бывшего тана, объявленного вашими стараниями вне закона в Западной Марке?

– Именно, – сказала, как плюнула, Мудрая. – Он, сволочь. Ах, Люсьен, Люсьен, что же вы меня не слушали, а? Говорила я вам: надо принца как можно быстрее устранять, он нам не нужен. Более того, он для нас опасен. Но вы все откладывали, откладывали, и вот результат.

– Королева была против, – вкрадчиво пояснил Люсьен. – Я служу ей, а не вам, потому подчиняюсь ее приказам.

– Деньги вы берете у меня, значит, и служите мне, – холодно промолвила Элина. – Так что не стоит изображать из себя невинную овечку. А что до приказов королевы… Кроме дурачка Брана и его дикарей, никто их давным-давно всерьез не воспринимает. И вам это известно не хуже, чем мне.

Кто-то икнул, похоже, что тот тип, который о гончих из Карна и мамонте упоминал.

– Что ты задергался? – в голосе Элины послышалась легкая ирония. – Не ожидал такое услышать, да? Ну, давай, кричи!

– Кричать? – и куда делся голос, еще минуту назад принадлежавший невероятно уверенному в себе человеку. – Что?

– Не знаю, – задумчиво промурлыкала Элина. – Например, «Измена!». Или там «Держи их!». Мы же, получается, враги короны.

– Получается, – подтвердил ее собеседник. – Не убивайте меня. Пожалуйста.

– Хорошо, – согласилась Мудрая, – не стану. Да я и не могу. Ты же НПС, мне штрафы не нужны. Хотя…

– Я кто? – только и успел спросить этот бедолага, а следом за тем слова сменили предсмертные хрипы незадачливых разыскников.

Жесть какая, а! Всякое, конечно, я повидал в игре, но Эля сейчас жестит не по-детски. И самое жуткое то, что она, похоже, и в жизни поступила бы точно так же. Не знаю отчего, но есть у меня такая уверенность. Видимо, опыт сказывается, с людьми-то за годы журналистской практики пообщался немало, среди них разные типы попадались, в том числе и совсем на голову ушибленные. Так что по голосу слышно, по интонациям – спеклась Элина. Нет для нее тут больше игровых моментов, для нее все, что происходит здесь, есть чистая правда. И это очень, очень плохо. Она таким образом может до психушки достукаться. Или, того хуже, кого-то по ту сторону капсулы ухайдокать. Только уже по-настоящему, не по-игровому.

Надо Вике рассказать про увиденное, что ли? Все же они сестры, что бы там себе каждая из них не думала и не говорила. Родство есть родство.

– Тела в трубу забросьте, – скомандовала Мудрая. – Если что, их тоже убил Хейген. А вы, Люсьен, поднимайте стражу, войска, придворных, кого угодно. Если принц еще в городе, то его нужно найти. Каждый метр этих подземелий обшарить, в каждую лазейку заглянуть, каждый камушек перевернуть.

– Только найти?

– И сразу же казнить, – как мне показалось, вполне искренне удивилась Элина. – Обвинить в государственной измене – и моментально на плаху, причем начать следует с принца. Оснований масса: связи с врагами короны, побег из тюрьмы, убийство честных служителей закона и так далее, и тому подобное.

Мне было очень интересно, что ей ответит Люсьен, но возможности такой, увы, уже не было. Вот не имелось у меня ни малейшего желания встречаться с теми, кто сюда сейчас трупы потащит. Да и поспешать следовало, вот-вот в подземелье перекроют входы и выходы, и тогда все, тогда мне кранты. Это пикси хорошо, они тут каждую норку знают, а я за радость сочту, если найду тот путь, через который в свое время в Академию Мудрости попал. Впрочем, других вариантов у меня попросту нет. Дорога, по которой мы с Назиром пришли вчера сюда, наверняка перекрыта. А если даже и нет, то в коридорах прежней пустоты и тишины нет – там стража шастает.

Но куда же делись Назир, принц и пикси? Неужто в самом деле сунулись в нижние пределы, о которых с таким страхом упоминал таинственный Люсьен? Если да, то дело плохо. Конкретно в этих нижних пределах я не бывал, но зато другие посещал и вынес из этих странствий один важный вывод: чем глубже подземелье, тем жутче его обитатели. И речь сейчас не о пауках или гигантских червях, это простые и понятные враги, которые боятся огня и стали. А вот кого или чего боятся те ребята, которых я повидал по пути в Серые Пустоши, фиг знает. Возможно, что вообще ничего.

А искать надо. Как по-другому-то? Пикси ладно, их не жалко, но Вайлериус и Назир – мои друзья.

Кстати. На Элину наговариваю, а сам? Они же НПС, какие, к черту, они мне друзья?

Или все же друзья? Причем получше тех, кто в реале обитает? Когда меня нет, эти цифровые создания волнуются, переживают, что-то делают. А ведь в той, настоящей жизни ни один из моих друзей даже не заморочился вопросом, чего это я с мониторов пропал и никак о себе знать не даю который месяц.

Вот и думай, кто есть кто.

Из коридора я смылся успешно и вовремя, потому те, кто затаскивал в коридоры трупы, меня не заметили. Чего, увы, нельзя сказать о тех, с кем я столкнулся нос к носу уже почти на самом выходе из пятого коллектора.

– Ты кто? – выпучив глаза, спросил у меня дюжий стражник, угвазданный слизью по самое горло. Упал он в нее, что ли?

– Мятежный дух, – мигом ответил ему я заупокойным голосом. Этот молодец с простецкой физиономией, похоже, крепок мускулом и не слишком силен умом. Грех подобным обстоятельством не воспользоваться. – Убили меня тут сто лет назад. Утопили вот в этой жиже. Теперь, как кости мои потревожат, брожу тут в поисках убийцы, желаю отмщения. Не ты ли приложил руку к моей гибели, а?

– Это не я! – мигом заявил стражник. – Не-не-не!

– Тогда ладно, – нехорошо прищурился я и с недовольством заметил еще двух вояк, как видно, отставших от этого дурака, а теперь спешно его догонявших. И эту парочку, похоже, на эдакую наживку не поймаешь. – Тогда живи! И вон пошел из моего дома! Вон!

Я погрозил ему пальцем и двинулся вперед, надеясь разминуться с вновь прибывшими до того, как они поймут, что к чему.

– Ты кто?! – рыкнул один из них, невероятно похожий внешне на сержанта из нашей роты. Нет, правда, как с Налимова рисовали! Прямо вот захотелось этому НПС в рожу дать со всего маху, плюнув на штрафы и неподходящую для того ситуацию.

– Товарищ твой объяснит, – тихо и загадочно шепнул псевдосержанту я, проходя мимо. – И не шуми, не шуми, понял? Не время и не место!

Нет, ну один в один! Налимов так же замирал, когда чего-то не понимал. Сопел, глазами вращал, кровью наливался. А потом, поняв, что его в очередной раз дураком выставили, начинал орать во все горло, независимо от результата. Так что, если сходство не случайно, мне надо очень быстро бежать, поскольку здесь скоро станет очень шумно.

Громкий вопль «держи его» достиг моих ушей тогда, когда я уже одолел пару поворотов, причем один – чуть ли не ползком. И это хорошо, насколько я помню, это сужение имело место быть у самого входа. Значит, скоро я выберусь к лестницам и платформе, за которыми начинаются лабиринты подземелий Эйгена. Там приму левее и попробую все же вспомнить путь, ведущий к Академии Мудрости.

Все шло по намеченному плану ровно до платформы. А вот там накладка получилась, причем неприятная донельзя. И столкнулся я с ней лоб в лоб, в самом прямом смысле. Старая деревянная платформа была невелика, потому три игрока, покинувшие тоннели и направлявшиеся к пятому коллектору, и я, только-только его покинувший, разойтись на ней в стороны никак не могли.

– Хейген? – ошарашенно произнес невысокий игрок. – Давно не виделись.

Хапкинс. Рога, который в былые дни то и дело следил за мной, когда по приказу Элины, когда из личной мстительности. Не мог простить, что я в свое время его на растерзание Морским Королям отдал.

Мало того, тут еще один мой знакомец оказался, Железный Дровосек. Причем он тоже меня с давних времен не любил, пожалуй, даже больше, чем Хапкинс. Был этот товарищ заносчив, невероятно тщеславен и болезненно самолюбив, потому те насмешки, которые я отпускал в его адрес при каждой нашей встрече, он, несомненно, не забыл.

Еще следует отметить, что с нашей последней встречи этот дуболом изрядно прибавил в уровнях, давно перевалив за сотенную отметку. То есть ему меня пришибить ничего не стоит. Тем более что их трое.

– И это верный ответ! – гаркнул я, слыша за спиной топот стражников и их вопли. – Привет-привет, пока-пока!

Путь вперед для меня был закрыт, назад тоже, потому я использовал единственную дорогу, которая осталась. А именно, сиганул с платформы вниз, в зеленые воды узкого канала, который отделял коридоры подземелий от коллекторов.

Если уж сдохну в этой кислотной на вид жиже, так хоть вещи мои никому не достанутся. Какая-никакая, а радость!

– Стоять! – заорал мне вслед Железный Дровосек. – Стоять! А ну, все за ним!

В воду я вошел без всплеска, что, собственно, доказало мне, что это не вода, а некая отвратная субстанция. Подтвердило данную догадку сообщение, почти сразу же выскочившее на интерфейсе.

«Вы попали в очень, очень неблагоприятную среду, долгое пребывание в которой может закончиться для вас печально. Рекомендуем как можно быстрее выбраться на сушу, это в ваших интересах.

Урон:

– 30 единиц показателя “Здоровье” каждую секунду от отравления природным ядом;

– 25 единиц показателя “Здоровье” каждую секунду от отравления трупным ядом;

– 20 единиц показателя “Здоровье” каждую секунду от отравления плесневым ядом».

Плесневый яд – это сильно. Вроде плесень, наоборот, полезна, из нее пенициллин делают. Впрочем, то там, в жизни. А тут у меня вон, семьдесят пять единиц здоровья каждую секунду убегают в никуда. Вроде бы мелочь, особенно на фоне моих немалых запасов жизни, а на деле минут через пять я дуба дам. А то и раньше. Так что надо как-то выбираться из этого канала, и как можно быстрее. И все бы ничего, только очень высоки его края, в два моих роста, да еще скользким гранитом отделаны, за который не зацепишься.

Я поплыл вперед с максимально возможной скоростью, стремительно удаляясь от платформы, на которой переругивались сокланы Элины, и внимательно изучая левый край канала, тот, за которым имелись десятки отнорков, ведущих в основные подземелья.

– Не полезу туда! – орал Хапкинс. – Ты на цвет этой дряни глянь! Яд наверняка.

– Вот-вот, – подтвердил третий их спутник, которого я не знал. – Сам туда прыгай.

– Я главный! – вопил Дровосек. – Что говорю, то и делайте!

Чем дольше они спорят, тем лучше, это увеличивает мои шансы на спасение. Главное, чтобы как можно позже прозвучало неизбежное: «давайте его по берегу преследовать».

– Да на хрен он нам вообще нужен? – уже довольно дальним эхом донеслись до меня слова безвестного игрока из «Великой М». – Обычный игрок.

Очень правильная точка зрения. Архиверная! Жалко только, что с ней Железный Дровосек наверняка не согласится. Наверняка он не забыл, как я с его ником при всем честном народе в анаграммы сыграл. О, а это что? Никак ступеньки? Раздолбанные, стесанные, но все же ведущие наверх.

Увы, увы, но действия Дровосека мне удалось предугадать почти детально. Он с приятелями, да еще и с усилением в виде городских стражников, одураченных мной в коридоре, все же бросился в погоню. Я эту компанию заприметил сразу же, как выбрался из канала, они мчались от платформы по узкой тропинке в моем направлении, размахивая оружием и бодро улюлюкая. Само собой, ждать я их не стал, потому нырнул в первый же подвернувшийся тоннель, ведущий вглубь подземелий Эйгена, уже совершенно не задумываясь о поисках ходов, ведущих к Академии. Да и провальный это изначально был план, чего уж там. Не нашел бы я их без проводника, даже с подробной картой. Очень тут, под землей, все мудрено.

Зато прятаться удобно, что да, то да. Главное – на месте не стоять, и все, непременно от вражин, что тебе на хвост сели, отцепишься. В моем случае, правда, есть небольшой нюанс – они в прямом смысле сейчас идут по моему следу. Мерзкая зеленая жижа до сих пор каплет с моей амуниции, оставляя на полу отчетливую дорожку. Но это ничего, надеюсь, вскоре она закончится и я растворюсь в переходах, лазах и пещерах как тень. Вопрос только – надолго ли? Элина – баба сильно упорная, она сюда много народу нагонит и устроит облаву по всем правилам. Особенно после того, как узнает, что, кроме принца, в этой паутине еще и я запутался. Ну а в том, что ей данный факт сообщат в ближайшее время, не сомневаюсь. Если уже не сообщили. Дровосек-то весь в погоне, у него две мысли зараз в голове не встречаются, а вот Хапкинс – он из другого теста. Мог и отписаться любимому лидеру о странной встрече на платформе.

Может, потому они перестали спорить и спешно припустили по берегу? Получили приказ, сопровожденный тонизирующим словесным тумаком, после чего побежали зарабатывать очки в глазах любимого лидера?

Поворот, коридор, еще поворот, маленькая пещерка, которую я пересек за считаные секунды, еще один коридор, в конце которого забрезжил неясный свет. Мало того, до меня донеслись звуки музыки, веселой и бодрой, похожей на польку.

В другой ситуации я бы остановился и задумался: «а кто это там музицирует?», но сейчас на подобные нюансы времени не имелось, потому я даже немного ускорился, с тревогой заметив, что показания выносливости стремительно понижаются. Еще чуть-чуть – и придется переходить на обычный шаг, что крайне неприятно. Нет, у троицы игроков-преследователей, думаю, картина с моей схожа, но вот стражники вряд ли испытывают подобные затруднения.

Свет, как оказалось, давал небольшой костерок, который разложил в маленькой и уютной пещерке с одним входом и тремя выходами совсем невысокий человечек, одетый в длинный потрепанный плащ и остроконечную шляпу с отвисшими полями. Он сидел на валуне рядом с огнем и знай наяривал на губной гармошке развеселую мелодию.

Увидев меня, влетевшего в пещеру, он немедленно прекратил играть и дружелюбно произнес:

– Привет! Может, кофейку? Вдвоем его пить куда веселее, чем в одиночку.

И верно, над огнем висел помятый медный кофейник, в котором булькала черная жидкость.

Не знаю отчего, но я сразу понял то, что этот остроносый незнакомец с круглыми глазами совершенно не опасен. Файролл же. Не все тут враги, иногда в пещерах встречаются и просто путешественники, с которыми можно посидеть у костерка, попить кофе и поболтать о разных диковинах и чудесах. А то и наводку на какую интересную тему получить. Было бы желание и время. У меня, увы, со второй категорией плоховато.

– Спасибо, но сейчас никак, – хрипло ответил я, остановившись, и встряхнулся как собака, с радостью заметив, что зеленых пятен на камнях под ногами почти что и нет. – А вот за мной бегут еще шестеро, они точно не откажутся.

– Хорошо. Шестеро собеседников куда лучше, чем один, – весело подмигнул мне человечек. – Чем больше народу у огня соберется, тем веселее. Вот уж мы споем! Вот сыграем!

Он приложил гармошку к губам и выдал очередную руладу, я же рванул в правый тоннель, решив придерживаться знаменитого лабиринтного правила.

Не знаю точно, что явилось причиной, может, странный остроносый чудак в шляпе, может, отсутствие следов, но факт есть факт – я оторвался от преследования. Не громыхала позади в коридорах сталь, не слышны были азартные крики.

По идее, мне бы следовало порадоваться данному факту, но веселье на душе даже не ночевало. Да и с чего ликовать-то? Погоня являлась лишь одной из моих бед, остальные никуда не делись. Впрочем, в актив следовало еще занести сомнения, возникшие по поводу того, что Элина эти подземелья на дыбы поставит. Задолбается она все эти коридоры под контроль брать, их слишком много. Нет у нее столько народу.

Но вот все остальное исключительно печалило. И в первую очередь два факта. Первый – я понятия не имею, куда идти. Нет, правило «правой руки» я блюл, как и собирался, и в карту то и дело поглядывал, но пользы от этого никакой пока не было. Карта, как водится в подземельях, показывала сплетение линий, которое невозможно прочитать, а правило… Да я совершенно не удивился бы, выйди по новой к тому массовику-затейнику с кофейником. Подземелья, как и тайга, смерть как любят кружить человека, их не знающего и не понимающего. И плевать они хотели на любые правила.

Второй повод для расстройства был куда более весок. Вайлериус и Назир. Где они? Что с ними? Как их теперь искать? Вопросов масса, ответов ноль. Единственное, что я знал наверняка, – принц пока еще жив. Назир и пикси – не факт, а принц – точно. Квест-то медным тазом не накрылся?

Но если Назир погиб, то смерть Вайлериуса – это только вопрос времени.

Коридоры, переходящие друг в друга, вели меня то вверх, то вниз, в одном месте я сцепился с каким-то волосатым пищащим существом в шляпе-канотье, в другом – с парочкой заросших бородами головорезов. Причем с последними я в процессе схватки пытался договориться, сулил им золото за то, чтобы они меня к выходу отвели. Но эти парни, похоже, совершенно одичали, потому пришлось их убить.

Еще я нашел пару кинжалов, причем один оказался очень даже неплохим, влетел в ловушку, где потерял десять процентов жизни и наткнулся на здоровенную змеюку, которая, похоже, выползла на охоту и с этой целью перегородила узкую дорогу. Гадина была уровнем за сотню, но до боя дело не дошло. У меня с пресмыкающимися в этой игре мир, потому она любезно пропустила меня дальше и даже что-то прошипела на прощание. Причем еще через полчаса тщетных блужданий я пожалел, что так быстро от этой рептилии унес ноги. Может, удалось бы ее уговорить отвести меня хоть к какому-то выходу?

Путешествие было не слишком утомительно, но абсолютно бесполезно по сути своей. Я шел в никуда, без цели и направления. Просто шел. Как Саша по шоссе. Впрочем, Саше было лучше, она хотя бы сушку сосала, какое-никакое, а занятие.

Спустя еще час пути, усталый и издерганный, я уж собрался пустить в ход последний резерв, а именно отправиться к престолу богини. Так-то я приберегал этот козырь для самого пикового момента, плюс держал в голове то, что мне Вайлериуса к ней доставлять. Свитка-то мне скаредная Тиамат не дала для этой цели. Сказала, чтобы я ее известил о том, что мы Западную Марку покинули, но и только. А непосредственно в небесный чертог мне наверняка за свой счет его тащить придется. Причем счет лимитированный, не каждый день пригодный к использованию.

Опять же, характер у небесной покровительницы паршивый, с этим тоже приходится считаться. Призови я ее сейчас – и начнется сразу: «Ты без меня ничего не можешь», «Зачем всякий раз дергать меня по мелочам?», «Я, по-твоему, кто? Транспорт или богиня?» Ей же не объяснишь, что меня подземелья очень сильно напрягают. Может, у меня вообще игровая клаустрофобия!

Подобные размышления в результате привели к тому, что я начал сильно жалеть себя, бедолагу. Никто-то меня не любит, никто не жалеет, зато каждый второй норовит на горб запрыгнуть, чтобы сесть и поехать, а каждый третий – обмануть. Про первых уж и упоминать нечего, эти вовсе смерти моей желают. В страданиях жизнь моя игровая проходит. В страданиях и мучениях!

Со всеми этими причитаниями и терзаниями я чуть не прозевал старую и ржавую лестницу, притулившуюся в неприметном закутке и уходящую куда-то наверх, в темноту. Я такие в свое время на подводной лодке видел, только те поосновательнее были, а эта – совсем хлипкая. Да что подводная лодка? Иные стремянки у электриков – и то надежнее! Как бы она от старости у меня в руках в рыжие хлопья не превратилась. И добро, если тут, внизу. А если там, в черной темноте, которую отсюда даже не видно? Пес его знает, как высоко по ней подняться можно.

Но несмотря на все эти, бесспорно, разумные и логичные выводы, я немедленно стал карабкаться наверх. Навернусь – значит, навернусь. Судьба такая. Всяко лучше, чем до морковкиного заговения по этим тоннелям бродить. По крайней мере воскресну я в замке. Уже хорошо!

Хлопья ржи летели вниз, ноги то и дело срывались со скользких ступеней, если, конечно, эти тонкие и узкие куски металла так можно назвать, но я знай лез все выше, и выше, и выше, пока наконец не ударился головой о какую-то железку.

Ощупав ее, я понял, что это люк. Ну да, круглый люк, вделанный в камень. Мало того, с неким подобием щеколды, что примечательно, закрытой с этой стороны. Чудно. По идее, должно как? Тем, кто живет наверху, имеет смысл опасаться тех, кто обитает тут, в вечном мраке. Здесь же все наоборот получается.

А может, то, что живет там, с той стороны люка, хуже того, что бродит здесь? И никакая там не поверхность, а что-то вроде филиала этого подземного ада?

И снова руки сработали быстрее головы, так мне все тут надоело. Лязгнула щеколда, я с трудом откинул тяжеленную даже по игровым меркам крышку и одним рывком втянул себя туда, в новую темноту.

Впрочем, вру. Не оказалось здесь никакой темноты. Напротив – я наконец-то увидел свет. Солнечный свет. Пусть рассеянный, слабенький, проникающий через щели довольно плотно подогнанных друг к другу досок, но солнечный. И никакой это не филиал ада, а то ли большой сарай, то ли склад какой-то, вон сколько ящиков тут понаставлено.

Сдается мне, я наткнулся на лаз, которым контрабандисты или разбойники пользуются. Возможно, даже квестовый. Не просто же так с этой стороны к крышке люка ящик присобачили, верно? Маскируются, поганцы, по всем правилам конспирологической науки.

Я открыл карту и чуть не заплакал от умиления. Эйген! Милый, милый Эйген! Причем занесло меня на его южную окраину, ту, что рядом с Нублендом находится и прилегающим к оной локации лесным массивом. Это хорошо. Тут стражников куда меньше бродит, чем в центре, случись лезть в подземелье по новой и с компанией, то данный вариант очень неплох. И это при условии, что в сарае свиток портала не сработает. А если сработает – так он и вовсе идеален.

А лезть, чую, придется. Вайлериус-то где-то там до сих пор, его искать надо. Вот только где проводника раздобыть, который местные извивы местности знает? Дрыг и Жужелка вместе с моими друзьями сгинули, их родня в какие-то подземные схроны заныкалась, которые даже Элина со всеми своими местными следопытами искать замается, не говоря уж обо мне. Мог бы помочь Тристан, только вряд ли он поспешит мне на помощь.

Впрочем, еще есть мой старый знакомец Жучок с его ушлыми работодателями. Реввар в приватной беседе как-то упоминал о том, что у них есть много карт подземелий, на которых всё что можно отмечено. Уж, наверное, катакомбы под Эйгеном они облазили вдоль и поперек.

Только обо всем этом я подумаю чуть погодя, когда окажусь в тех местах, где мне не надо думать о том, что вот-вот меня схомутает городская стража или, того хуже, люди потенциальной родственницы. Плюс не стоит забывать, что я уже давно играю не один. За мной стоит клан, и не самый плохой. И еще альянс, пусть даже не самый мощный.

Вспышка портала – и секундой позже я с удовлетворением обозреваю площадь перед дворцом Лоссорнаха и бродящих по ней игроков. Туристы, мать их так. Пограничье благодаря храму Тиамат, тем строениям, которые вокруг него возводит Орден, а также паре статей в «Вестнике Файролла» помаленьку становится игровой достопримечательностью. Не такой яркой, как, например, Мост Трех Королей, с которого каждый порядочный игрок должен плюнуть, или резиденция Али-Буруха Второго, но тем не менее. И ведь за его посещение даже достижение не дают! По крайней мере пока.

– О, лидер, привет! – прощебетала Ран, которая, похоже, совсем уже обжилась в нашем дружном коллективе. – А ты чего такой помятый и грязный?

Я глянул на себя. И в самом деле, изгваздался я крепко, что довольно странно. До того мне и в болоте приходилось тонуть, и в других разных, не слишком стерильных местах бродить, но амуниция всегда оставалась чистой. Теряла прочность, с ней – блеск и презентабельность, но чтобы пачкаться – такого не случалось.

Как видно, зеленая жижа, в которой я поплавал, еще и на внешний вид вещей влияет. Плащ так вообще вон хоть снимай, он больше на половую тряпку сейчас похож.

Интересно, а что теперь делать? В речку разве прыгнуть, песочком себя потереть? Или этот дефект штатные кузнецы выправят?

– Да, видок тот еще. – Ко мне подошла Кролина, услышавшая довольно громкую реплику Ран. – Никак тебя в каверны Алессо занесло? Там черви обитают, что могильным гноем плюются, так вот после их харкоты как раз такой эффект возникает. А если не раз попадут, так и вовсе вещи могут в ящик сыграть от повреждений, не совместимых с нормальным функционированием.

Только не хватало! Вот так дурняком потерять сетовые вещи, каждая из которых мне кровью и потом далась?

– Да не дергайся ты, – рассмеялась Кролина, как видно, прочитав все по моему лицу. – Если они до сих пор не развалились, то, значит, обошлось. Вон, к ковалю сходи, он все выправит. Правда, если это именно тот яд, то денег возьмет втрое больше против обычной стоимости ремонта.

– Гуго Железнолап кузню на заднем дворе наладил, – сообщила мне Триксти, сидящая на ступеньках и вертящая в руках невзрачную медную шкатулку. – Он на прокачке профессии, по ходу, помешан, так что ему такая работа только в радость будет.

– Спасибо, – поблагодарил я девушку и прихватил свою заместительницу за локоток. – Кро, нам бы поговорить. Срочно. И приватно.

– Я всегда открыта для диалога, – кокетливо сообщила она. Похоже, Кро нынче пребывает в игривом настроении. – Пойдем.

– И я с вами! – азартно предложила Ран, судя по всему, не расслышавшая слово «приватно». – Две головы хорошо, а три…

– Не бывает, – осек ее я. – И вообще, милая, ты давай, эти Трень-Бренины подходцы не используй. То, что сойдет с рук ей, тебе…

Вспышка портала, и я лечу наземь, получив сильнейший удар в грудь.

Глава девятнадцатая, в которой почти каждый ее участник открывает для себя что-то новое

– Какого черта?! – заорал я, пытаясь понять, что это такое хватает меня за бока и тихонько скулит. Причем знакомо так скулит. – Что происходит?

Бам! Из портала вылетает второй грязный шар и сбивает с ног Кролину. Причем у шара этого имеются ноги, затянутые в когда-то желтые, а теперь неимоверно измызганные штаны.

Дрыг! Будь я проклят, это же Дрыг! А за меня цепляется Жужелка! Причем не только цепляется, но и шарит уже своей ручонкой по моим карманам. Хочется верить, что исключительно по привычке.

Бум! Вайлериус, выглядящий так, будто его через молотилку пропустили, вываливается на камни площади. Одежда разодрана и заляпана каким-то бурыми пятнами, под глазом здоровенный синяк, левая щека расцарапана, и на одной ноге сапог отсутствует.

Портал замигал, собираясь погаснуть, и у меня нехорошо так защемило внутри. Не иначе как мой телохранитель остался прикрывать отход этой троицы, и если до сих пор не появился, то…

Бум! Назир оказался единственным из прибывших, кто появился на площади, скажем так, элегантно. Не в виде грязной бомбы или лишенца, нет. Он грациозно выпрыгнул из синевы, которая в тот же миг погасла, крутанул сабли, что были обнажены, текучим движением отправил их в заспинные ножны, обвел площадь взглядом, приметил меня, лежащего на земле, приблизился и подал руку.

– Я выполнил твое поручение, – как всегда буднично сообщил он. – Принц жив и здесь. И эти двое тоже. Хотя, как по мне, лучше бы они там и остались.

«Вами выполнено задание “На волю! Все на волю!”.

Награды:

9 000 опыта;

5 000 золотых;

перстень».

Никогда еще задание доставки НПС из точки А в точку Б не забирало у меня столько нервов. Пусть даже и сопряженное с побегом из тюрьмы.

Но все хорошо, что хорошо кончается.

«Вам предложено принять задание “Новая надежда”.

Данное задание является первым в скрытой цепочке квестов “Новый король Запада”.

Условие – убедить принца Вайлериуса в том, что у него найдется достаточное количество союзников для того, чтобы вступить в битву за престол Запада.

Награды:

12 000 опыта;

почетная привилегия (будет активирована в случае успешного завершения всей цепочки заданий);

один предмет из малого зала королевской сокровищницы (будет получен в случае успешного завершения всей цепочки заданий);

получение второго квеста цепочки».

– Вот ты, значит, какой! – возмущенно заорала Жужелка на Назира, при этом все еще цепляясь за меня. – Мы же с тобой чуть не сгинули!

– Не с ним, а из-за него, – поправил его Дрыг, не обращая внимания на недовольство сбитой им с ног Кролины. – Не полезь он в нижние пределы, может, все и обошлось бы.

– Вас с собой никто не звал, – равнодушно ответил ассасин, отцепляя от меня пиксю и отнимая у нее пару золотых монет, которые та все же умудрилась стащить. – К тому же большинство неприятностей у нас возникло из-за того, что вы языки и руки на привязи держать не можете. Зачем ты полез сундук вскрывать, а? Ясно же, что ловушка, его в том углу специально поставили.

– Тебе ясно, мне нет! – вызверился на моего телохранителя Дрыг, с недовольством глядя на свои перепачканные штаны. – Сундук как сундук, обычный. И с ничейным добром внутри.

– То есть с нашим, – дополнила его слова Жужелка, не сводя глаз с монет в руке ассасина. – Это компенсация за все невзгоды, что мы перенесли за последние дни. И те проклятые статуи забрать не дали! Тьфу!

Черт, это что же за история такая у них там, в нижних пределах, произошла? Сундуки, статуи, ловушки. Надо будет при случае как следует Вайлериуса порасспросить. Мне кажется, именно он сможет по-настоящему беспристрастно все поведать.

Причем эта мысль, похоже, не мне одному в голову пришла, поскольку почти все, кто находился на площади, внимательно следили за происходящим. И наши, и не наши. Последнее, кстати, меня не очень устраивало, но куда денешься?

И перекрыл бы я вход в замок, да кто мне разрешит?

– Вот-вот, – подтвердил Дрыг. – А это мы сейчас где вообще?

– Пограничье, – повертев головой, сообщила ему Жужелка. – Так себе место. Тут холодно, больших городов с лавками и рынками нет, и судов тоже. Если чего не так, сразу голову рубят, без разбирательств.

– Приличный пикси в таких условиях существовать не может, – констатировал Дрыг, не обращая внимания на хохот, поднявшийся после его слов. – Надо домой возвращаться.

– Не советую, – перехватил инициативу в разговоре я. – Ничем хорошим для тебя это не закончится. В данный момент ваши подземелья мелким гребнем прочесывают, если попадетесь, то местное обезглавливание вам за благость покажется.

Не скажу, что эта парочка мне очень уж тут нужна. Напротив, я сплавлю их куда подальше при первой же возможности. Но сначала я желаю захоронку Ромула отыскать, а для этого мне понадобится Жужелка.

– Во всем виноват ты, – моментально заявил Дрыг. – Ты разворошил это осиное гнездо, ты задумал освободить…

– Назир, – глянул я на ассасина, тот мигом схомутал разговорившегося сверх меры пикси, крепко зажав ему рот, – тащи этого трепача в замок, на кухню. Пусть его там покормят, что ли.

– И меня! – мигом оживилась Жужелка. – Так будет справедливо.

– И тебя, – разрешил я. – И вот что еще… Маленькая моя, не забывай о том, что это королевский замок. Как ты сама сказала, за воровство в Пограничье рубят головы без лишних слов. А если что-то спереть у короля, то…

– Пикси никогда ни у кого копейки без спросу не взяли! – с гордостью ответила мне Жужелка. – Да, многие на нас клевещут, но на самом деле… Что вы все смеетесь? Честнее пикси никого на свете нет!

Она еще что-то орала своим писклявым голоском, но хохот полностью заглушил ее слова.

– Забавные они, – сказал мне Вайлериус. – Дурашливые, жадноватые, хитрые, не без того, но, когда дела совсем плохи, они показывают такую крепость духа и преданность спутникам, которую не всякий воин может продемонстрировать.

Крепко подозреваю, что мой друг по своей всегдашней привычке идеализирует этих мелких жуликов. Небось, те смекнули, что им с нижних пределов без Назира не выбраться, вот и цеплялись за него до последнего, демонстрируя упомянутую крепость и преданность. Во что-то другое я попросту не поверю.

– Пикси есть пикси, – дипломатично согласился с ним я, глядя на то, как Жужелка сначала показала хохочущей толпе длинный язык, а следом за тем – неприличный жест, вызвав новый шквал смеха. – Ладно, о них после. Что мама? Согласия и примирения, так понимаю, вы не достигли?

– Нет, – помрачнел принц и опустил глаза. – Она меня выслушала, ничего не ответила и попросту покинула камеру. А через пять минут пришли трое горцев из числа тех, что служат Брану, и попытались меня убить. Задушить.

Ух ты. Это любопытно. Более того, очень полезно. По местным меркам даже банальное наемничество есть серьезный зашквар, а уж убийство безоружного узника, причем коллективное, да еще и не честной сталью, а воровской веревкой, это вообще за гранью. Подобное происшествие – позор для всего рода, который даже кровью за триста лет не смоешь. Непременно надо будет узнать, воины каких кланов служат Брану, а после с их главами пообщаться. Есть у меня кое-какие соображения на этот счет.

– Если бы не твой кинжал и не Назир, который появился в самый последний момент, там бы мне конец и настал, – устало продолжил принц. – Одного горца я сумел зарезать, но двое других меня бы все равно убили.

– Назир такой, он умеет приходить тогда, когда, казалось бы, все пропало, – не без гордости отметил я, глядя на то, как Жужелка повернулась к публике задом, хлопнула по нему ладонями, как бы давая понять всем, где она их видела, а после полетела ко входу в замок. Ой, чую, добром это не кончится. Я в запале и по дури, похоже, сатану в дом пустил, сестрица мне этого сроду не простит. – За то его и ценю.

– Он убил этих двоих, – добавил принц, – потом еще восьмерых в коридоре, один из которых являлся его светлостью начальником тюрьмы. Видно, собирался лично засвидетельствовать факт моей скоропостижной смерти от вполне естественных причин.

– Да и черт с ним.

– Ты не понимаешь, – Вайлериус покачал головой. – Обладатель данного поста традиционно входит в Малый Королевский Совет.

– И?

– Особы членов Малого Совета неприкосновенны, – пояснил принц. – Большого – нет, там все проще. Но вот Малого… Их судьбу может решать только венценосец и более никто. Так что я теперь точно вне закона, то есть, по сути, официально лишен права наследования. Я теперь никто. Вернее, беглый преступник, повинный смерти. И неважно, что кровь начальника тюрьмы не на моих руках, в нашем случае правда никого не заинтересует.

– Да плевать, – отмахнулся я. – Мы все тут, в Пограничье, под смертью ходим, и ничего, живем, пряники жуем. А чтобы ты себя не накручивал, скажу так: любой человек имеет право защищать себя от смерти, не особо задумываясь о том, кто именно заступил ему путь, ведущий к свободе и жизни. Прибили главного тюремщика – и ладно. Туда ему и дорога. Хорошего человека на такую должность не поставят.

– Чего это тут? – раздался сверху писклявый голос феи. – А? Чего я пропустила? На что опоздала?

Похоже, душевные терзания, которые навалились на Трень-Брень после поединка на Арене, развеялись и она вернулась к своей привычной ипостаси.

– На что опоздала? На раздачу совести, – сообщила ей Фрейя, стоящая неподалеку, – и еще инстинкта самосохранения. Я тебе говорила, мелкая ты дрянь, чтобы ты к моей лаборатории не подходила?

– Говорила, – опасливо протянула фея, насторожившись.

Нет, насчет инстинкта самосохранения магесса определенно ошибалась.

– Я говорила, что мои реагенты и зелья трогать не стоит? По-хорошему, по-доброму, и не раз?

– Говорила.

– Но ты меня не послушала, – почти ласково произнесла Фрейя, – так что теперь не обижайся!

Яркая вспышка, истошный вопль, и вот Трень-Брень, прижимая ладони к полыхающему синим огнем заду, подобно ракете взвивается вверх, прямиком к плывущим в синем небе белым облакам.

Народ восторженно ухнул, глядя на старт Треньки в зенит, Фрейя радостно засмеялась и захлопала в ладоши. Ей, несомненно, сейчас было очень, очень хорошо.

– У тебя ник покрасило в красный, – сообщил Фрейе Шеркон. – Отмываться придется.

– Да и ладно, – отмахнулась волшебница. – Зато мечту в жизнь воплотила! И-и-и-и – продолжим!

Огненный росчерк взметнулся вверх, и фея, которая, казалось, уже достигла максимальной точки ускорения и теперь было начала снижаться, судорожно суча ручками и ножками, вновь устремилась вверх, став еле различимой точкой в вышине и издавая при этом еле слышный внизу визг.

– Еще чуть-чуть – и она покинет стратосферу, – со знанием дела сообщил нам Снуфф.

– Интересно, а тут есть космос? – озадачилась Мысь. – Нет, серьезно?

– Думаю, что вряд ли, – расстроил ее я. – Тут его функцию выполняет Великое Ничто, но в нем нашей засранке делать пока нечего. Окажись это диво там – и остальные боги через неделю максимум пробьют пространство и время, лишь бы от нее сбежать, а следовательно, припрутся сюда. Оно нам зачем? Тут и с четырьмя-то непонятно как дальше жить. А если еще два-три десятка таких же подвалит?

– Как ты здорово разбираешься в этой тематике! – захлопала в ладоши Ран. – Интересно, откуда?

– От верблюда, – даже не задумываясь, как буду выглядеть в глазах эльфийки, ответил я, отметив при этом, что недалекая на первый взгляд девица умеет задавать очень своевременные, не сказать глубокомысленные, вопросы. И непонятно, из чистого ли любопытства или же по какой другой причине. Да и оказывается всегда там, где происходит что-то интересное. Совпадение? Не думаю. – Фрейя, не надо больше, а?

– Еще один разок, – умоляюще глянула на меня магесса. – Ну пожа-а-алуйста! Зря я, что ли, заморочилась, это заклинание прокачивала столько времени? Оно ведь даже не по моей специализации!

– Командор, и в самом деле! – загалдела часть сокланов. – Не лишай нас удовольствия! Настрадались от этой бестии! Ей не больно – нам приятно!

Слав и Вахмурка, которые всегда старались фею защитить, переглянулись и ничего возражать коллективу не стали.

– Только не перегибай, – разрешил я и отвел глаза в сторону.

– А ну брысь! – раздался суровый женский голос, и из открытых дверей, ведущих во внутренние помещения замка, с недовольным воплем вылетел Дрыг. – Ишь ты какой! С грязными лапами – и в мой котел! Нам тут, в Пограничье, ваше пакостное племя без надобности! И так вон сколько разного люда приперлось в последнее время. Не продохнешь!

Дрыг со свистом пролетел мимо меня, крутясь в воздухе как пропеллер, а секундой позже мы увидели массивную фигуру главной замковой поварихи с метелкой в руках. Сам я с ней ни разу не сталкивался, но был наслышан о ее статях и характере от Флоси. Туалетный, который в этой жизни вообще никого и ничего не боялся, отзывался об этой даме в очень уважительных выражениях, всякий раз при этом потирая бока и трогая нос.

– Вон пошел! – повторила повариха, тряхнула метелкой, погрозила нам всем пальцем, перед тем сдвинув брови, убедилась в том, что ее все услышали, и царственно удалилась.

А вот Эбигайл, которая вышла из замка следом с ней, осталась с нами.

– Прекрасно, – сообщила она Фрейе и одарила ту улыбкой. – Прекрасно, моя милая. Давно никто нас не забавлял. Мы из окна наблюдали, как вы этой занозе, моей племяннице, выдали на орехи. Да, мой маленький? Наблюдали и радовались!

Маленький принц, похоже, не разделял чувства мамы насчет происходящего, он выпустил из рта пузырь, а после заплакал, широко раскрыв при этом рот с одиноким зубом.

– Что характерно, наследник не одобрил, – проворчал Вахмурка.

– Просто он, наверное, кушать хочет, – предположила Фрейя, внимательно наблюдая за Трень-Брень, которая снова начала снижаться, причем стремительно. – Ну не могу я поверить в то, что кто-то, кроме тебя и Слава, эту занозу пожалеть может.

Она выждала еще пару секунд, а после вверх устремился очередной огненный штрих. Вот только на этот раз былого успеха Фрейя не достигла. То ли у нее прицел сбился, то ли Трень-Брень сумела увернуться, но заклинание задело фею, скажем так, краем, не подбросив вверх. Вместо этого наше крылатое бедствие описало в воздухе сложный зигзаг и с протяжным воем рухнуло в каминную трубу, находящуюся на самой высокой крыше замка.

Искренне надеюсь, что камин или печь, к которым эта труба относится, в данный момент не топятся. Шума и дискомфорта от Трень-Брень, конечно, немало, но не настолько же она нестерпима, чтобы ее в огонь кидать?

– Вы очень жестоки, прекрасная госпожа, – вдруг сообщил Вайлериус Фрейе, сурово сдвинув брови. – Никогда бы не подумал, что столь ослепительная красота может соседствовать с невозможным бессердечием!

– Неправда, – улыбка сползла с лица магички. – Я всего лишь справедлива. Вот вы знаете, что она вчера учудила? Залезла в лабораторию, стащила два редких реактива и разбила зелье, над которым я трудилась неделю. И ладно бы в первый раз такое произошло. Нет! Это для нее форма вещей! Я, как проклятая, работаю, стараюсь вырасти, стать сильнее, мудрее, а она приходит и все это в грязь втаптывает! В пепел превращает! В труху!

– Она ребенок, – выслушав раскрасневшуюся Фрейю, пояснил Вайлериус. – Дети все таковы. Они живут в других мирах, тех, которые мы забыли, став взрослыми. И по другим правилам. Нельзя их судить так, как взрослых. И тем более истязать, как это сделали вы.

– Всякий человек должен отвечать за свои дела, – холодно глянула на Вайлериуса Эбигайл, – независимо от возраста и пола. Мера наказания может быть разной, это да. Но если провинился, будь любезен, ответь. И еще… А ты кто? Братец, кого ты на этот раз притащил в мой дом? Вон те твои приятели хотя бы одеты пристойно… Ну, почти все. А этот и вовсе словно бродяга выглядит. И пахнет не лучшим образом.

Она аристократически сморщила носик и сделала пару шагов назад.

– Вы абсолютно правы. – На щеках принца появился румянец, но при этом он выпрямился и вздернул голову вверх. – Я бродяга. У меня нет дома, семьи, денег. Ничего нет. Прошу прощения за то, что невольно вас потревожил. И смею заверить, я сию минуту…

– Обедать ты отправишься сию минуту, – перебил я Вайлериуса. – У тебя нет дома, это да. Но зато у тебя есть друзья, и их много. Вон сколько, посмотри. А если есть друзья, то, считай, и все остальное есть. Ну а дом… Если моя сестра не знает, что такое горское гостеприимство, не беда. Мы с тобой вон, в храме Тиамат поселимся. Богиня милостива, это знают все и каждый. Уж, наверное, она не осерчает на то, что мы пару-тройку ночей проведем под ее крышей. А после на Север отправимся, к кенигу Харальду. Во-первых, он твой родич, во-вторых, на Севере еще не забыли, что для хорошего человека двери в дом всегда должны быть открыты.

Сокланы замолчали, слушая меня. Думаю, кто-то из них принца узнал, но в основной массе своей они, конечно же, не понимали, что тут к чему. При этом незнание не помешало им после моих слов радостно загалдеть, подтверждая то, что измученный и ободранный юноша в одном сапоге на самом деле оказался среди своих.

– Ты родич кенига Севера? – удивилась Эбигайл. – Надо же, по тебе и не скажешь. Впрочем, я слышала, что нравы в тех краях вольные, не сказать распутные. Взять хоть бы только слугу моего братца.

Вайлериус было открыл рот, но сказать ничего не успел – ему помешал Лоссорнах, вышедший из замка и державший в одной руке дергающуюся Жужелку, у которой был расквашен нос, а в другой – Трень-Брень, изгвазданную и ободранную до невозможности.

– А ну, угомонитесь обе! – рыкнул на них король и в подтверждение своих слов тряханул эту неугомонную парочку, причем тут же чихнул – столько сажи взлетело в воздух от феи. – Вот ведь! Брат, слушай, ну всему же есть мера! Сижу я в покоях, размышляю о том, как стану дальше крепить оборону Пограничья, о том, что Западная Марка расширяется во все стороны, тут – на тебе! Вопли, крики, ругань. Выхожу – эти двое друг дружку за космы таскают. Вот скажи мне, куда это годится?

– Все она, – пискнула Жужелка. – Вечно лезет куда не надо!

– Неправда! – заорала фея. – Я вообще никуда не лезу… Никогда!

– Да что ты? – ласково прощебетала Фрейя. – И ко мне в лабораторию?

– И ко мне в клановое хранилище? – поддержал ее Амадзе.

– И к нам в кузню? – гаркнул пришедший с заднего дворе Гуго Железнолап, похоже, на самом деле чудно прижившийся у нас в клане.

– И ко мне на кухню? – громыхнул суровый бас из окна.

Завершающим аккордом прозвучал легкий гром с ясного неба. Как видно, Тиамат тоже решила внести в беседу свою лепту.

– А… Я… Вы… – фея поискала аргументы, поискала и не нашла, после чего сложила руки на груди, надула губы и мешком повисла в могучей длани короля Пограничья. Весь ее вид как бы говорил: «Могли бы и поддержать».

– Желаете драться – пожалуйста! – продолжил Лоссорнах, подходя ко мне. – Дело хорошее, полезное. Даже для девочек, им тоже не помешает знать, как постоять за себя в случае чего. Когда нас всех убьют, им придется за мечи браться, в Пограничье это нормальная ситуация. Но… Стой. А я ведь тебя знаю.

– Так и я тебя тоже, – Вайлериус улыбнулся. – Только в прошлый раз ты был одет попроще и имя другое носил.

Все верно. Когда-то давно мятежники с Юга, к числу которых принадлежал мой измученный друг, захватили нас с Лоссорнахом в плен. Правда, ненадолго, очень скоро нам пришлось объединиться, дабы отбиться от толпы немертвых обитателей джунглей, что и исчерпало конфликт. Лоссорнах, которого тогда еще звали Лейн, после того отправился обратно в расположение Вольных Рот, ну а я затеял дворцовый переворот.

– Выглядишь так себе. – Король окинул помятую фигуру принца взглядом. – Не как надлежит особе королевских кровей. Где тебя так помотало?

– В разных местах, – не стал скрывать мой приятель. – Так что я теперь бродяга, которого не стоит пускать на порог приличного дома, как верно заметила вот эта дама.

– Вот эта? – Лоссорнах мотнул подбородком в сторону Эбигайл, и тон его при этом изрядно изменился, как, впрочем, и выражение лица моей сестрицы.

– Она, она, – подтвердил я. – Да ничего страшного, брат. Мы вон, в храме Тиамат переночуем. Или вовсе на лугу, под звездным небом. Ночи уже теплые, а мы с принцем ребята небалованые.

– Принц Вайлериус, перед лицом своих людей и своих друзей я приношу тебе свои извинения за недостойное поведение моей жены, – мерно и громко произнес Лоссорнах. – Поверь, она сделала это не со зла, а лишь по недомыслию. Я буду рад, если ты войдешь под кровлю моего дома, разделишь со мной ту еду и проживешь здесь столько, сколько пожелаешь.

Среди сокланов прошел шепоток, слово «принц» никто не прозевал. Услышала его и Эбигайл. Скажу честно – испытал радость, увидев ее округлившиеся глаза.

– Шурин, если ты по-родственному поучишь свою сестру жизни, причем неважно как, словом или кулаком, с моей стороны возражений не последует, – продолжил король, – заслужила. И эту парочку забери тоже. Ну, ладно твоя дочь, она мне все же родня. Но пикси – это уже перебор.

– Дискриминация! – пискнула Жужелка. – Пикси – тоже люди!

– Пикси – это пикси! – проворчал король и отпустил загривки двух драчуний, за которые он их и держал. – В замок не суйся, ясно? И по двору не шатайся. Тут тебе не Запад и не Восток, предупреждать никто ни о чем не станет. Мешок – стена – река. Я ясно обрисовал перспективы?

– Предельно, – мило заулыбалась Жужелка. – Нет так нет. Мы, пикси, очень-очень понятливые. Правда, Хейген?

– Снуфф, забери ее, – велел я соклану, тот мигом схомутал замешкавшуюся Жужелку, – и держи покрепче. Она нам еще понадобится. А ты не дергайся, ничего с тобой не случится. Я добро помню.

– И я тоже, – добавил принц, – всегда. Как и зло.

– Надо тебя переодеть. – Король приобнял Вайлериуса за плечи. – Видок у тебя и правда не того… Не монарший. Но я тебя за это не осуждаю!

Эти слова он явно произнес для жены, да еще и взглядом подтвердил, таким, что даже мне не по себе стало.

– И я, бывало, как бродяга выглядел, – рокотал Лоссорнах. – По болотам лазал, по джунглям бродил, в грязи по самые ноздри сидел. И не жалею о том! И не стыжусь своего прошлого. Это я сейчас король. А был наемник! Не надо на одежду смотреть. Важно, что перед тобой за человек! А этот парень – он из настоящих, я тому свидетель. И шурин мой тоже.

Молчит Эбигайл, губы жует, бледная вся.

– Жена, вели накрыть стол в каминном зале, – наконец вроде угомонился Лоссорнах. – И прислуживать нам станешь сама, ясно? Много воли, гляжу, взяла, забыла наши обычаи и традиции. Ну, ничего, я тебе их напомню!

– Гу-у-у-у! – подал голос наследник престола Пограничья. Оказывается, Трень-Брень, чумазая, как трубочист, уже добралась до него, и теперь эта парочка играла в «ладушки», причем ребенок пребывал в совершенном восторге. То, что Эбигайл этого сразу не заметила, можно отнести только на счет ее душевного состояния.

– Кыш! – королева вышла из транса и шикнула на фею. – Не смей!

– Нет, это ты не смей! – проревел король, похоже, заводясь по новой. – Она его тетка! Она имеет право играть с нашим сыном не меньшее, чем ты или я! Случись что, эта егоза за него жизнь отдаст, потому что она, несмотря на свой внешний вид и дурь несусветную, душой удалась в отца! А что шума от нее много… Ну, какая есть! Другой не предвидится.

Как мне показалось, более всех этим словам удивилась непосредственно Трень-Брень.

– Мир сошел с ума, – печально констатировала Фрейя, – определенно. Пойду напьюсь, что ли…

Она застыла на месте и секундой позже растаяла в воздухе. Как видно, напиваться она надумала в реале.

– Принц, прошу. Я распоряжусь, чтобы вам подготовили покои, одежду и нагрели воду для мытья, – выпрямившись так, будто проглотила кол, произнесла Эбигайл. – Примите мои извинения за глупые слова, которыми я опозорила своего мужа и брата. У тебя, брат, и у тебя, племянница, я тоже прошу прощения. Я забыла, что узы родства святы и что другой семьи у меня просто нет.

– Да что вы, право! – смутился Вайлериус. – Я же понимаю, как выгляжу. Да и пахнет от меня страшно сказать чем. Тут любой невесть что подумает.

– Какой он миленький! – громко выдала Ран. – Так бы и съела!

– Я всегда говорил, что эльфы жрут людей, – немедленно сообщил Вахмурке Гуго, – а потом рассказывают всем о том, что их гости сами с утра пораньше уехали. Мол, мы им лодки дали, лепешки на дорогу, веревку, песню спели и на том распрощались. На деле же все не так.

– Да, чуть не забыл. – Окончательно смутившийся Вайлериус подошел к Трень-Брень, которая никак не могла проморгаться, так ее ошарашил Лоссорнах. – С днем рождения вас! Увы, мне особо нечего подарить, даже кинжал, что ваш папенька приготовил в подарок, я и то в подземельях оставил.

– Ничего, – отмерла фея, у которой, естественно, никакого дня рождения в помине не было. – Вот ты станешь королем, я к тебе прилечу в гости, и тогда ты мне что-нибудь подаришь.

– Боюсь, это слишком смутная перспектива, – невесело засмеялся юноша. – Предположение прекрасной королевы этой страны о том, что меня ждет в ближайшем будущем, куда ближе к правде.

– Фигня, – отмахнулась от него фея. – Папка сказал, что ты королем будешь?

– Сказал.

– Значит, будешь. Иди в замок, тебя дядька Лоссорнах ждет.

Вайлериус как-то странно глянул на маленькую проказницу, но при этом ничего ей не ответил.

– И ты, брат, тоже с нами ступай, – окликнул меня Лоссорнах. – Подумать надо, чем мы этому парню помочь сможем.

– Обязательно надо, – подтвердил я. – А как же. Вы идите, я вас догоню.

Венценосные особы покинули лестницу, причем наследник престола Пограничья сопроводил уход громким ревом. Не хотел он с Трень-Брень расставаться. Мало того, фею это настолько тронуло, что она сама носом зашмыгала.

– Офицеры, ко мне, – скомандовал я деловито. – Снуфф, передай Жужелку гномам, они ее удержат. Ран, а ты куда? Ты офицер?

– Мне тоже интересно! – возмутилась эльфийка. – Сайрин можно, а мне нет?

– Ну вот, ты же сама все понимаешь, – похвалила ее Кролина. – Все правильно говоришь. Сайрин можно, а тебе нет.

Эльфийка отошла в сторону, мы проводили ее взглядом.

– Интересно, кто ее к нам определил? – произнес Снуфф. – Ваши версии?

– Кто угодно, – передернула плечами Кро. – Мало ли желающих?

А ведь это я ее принял в клан. Стыдобища… Причем обставили они на пару с Триксти все как красиво. И очень реалистично. Ромул – и тот наверняка не понял, что его просто используют.

– Я думаю, она только ширма, – высказал свою точку зрения Амадзе. – Слишком все напоказ делается, чуть ли не демонстративно. Ну а настоящий крот тем временем сидит тише воды, ниже травы.

– Или все наоборот, – возразил ему Слав. – Она нарочно кажется глупее, чем есть. В какой-то момент мы расслабимся, решив, что она совсем дура, а ей того и надо.

– Все, господа и дамы, поздравляю вас, – демонстративно сдвинула ладони несколько раз Кролина. – Шпиономания в наличии, а значит, все идет в клане как надо. Следующий шаг – деление на внутренние фракции.

– Хрен вам, а не фракции, – наконец смог вставить слово в беседу я. – Нет у нас времени на подобную фигню. Значит, так. Слав, Снуфф, возьмите десяток ребят и дуйте в лес, что за крепостной стеной. Где-то там Ромул зарыл добро, спертое из кланхрана. Место знает вон та пикся и, возможно, еще Трень-Брень. Спросите, на каком из деревьев она с Тристаном ворковала, где-то рядом с ним захоронка лежит. Плюс у нее же талант есть сокровища в земле видеть, задействуйте его.

– Сделаем, – в один голос ответили сокланы.

– И я с ними, – добавил Амадзе. – Это по моей части операция. Материально-технической.

– Не вопрос, – согласился я. – И еще. Я пиксе семь процентов от клада обещал. Отдай.

– Семь процентов? – охнул полурослик. – Этой мелкой?

– Отдай, – повторил я. – Это не обсуждается. Слово дано.

Хотел Амадзе что-то сказать, но не стал этого делать. И правильно.

– Ну, раз ты с ними идешь, тогда Славу другое занятие найдется. Давай-ка на пару с Вахмуркой займись организацией похода на Арену. Сегодня в два часа Гедрон дерется, надо поддержать. Не чужие они нам, верно?

– По-любому, – подтвердил Вахмурка.

– Да мы и так собирались пойти, – добавил Снуфф. – Хоть Гедрон и замолчал данный факт.

– Вот и действуйте. Айболитке напишите, Глену, плакаты там, кричалки. Все как положено. И чтобы все здесь к двум были, ясно? Пошумим на трибунах! Сами же знаете, как это важно. Сайрин, ты им тоже помоги, хорошо?

– Я плакатами займусь, – пообещала магичка. – Все-таки художественная школа за плечами.

– Ну а мне чем заняться? – отчего-то с сарказмом в голосе поинтересовалась Кролина. – Какое задание выдашь?

– А ты, душа моя, со мной отправишься в каминный зал. Мне без твоей там поддержки не обойтись. Только пошли сначала к кузнецам заглянем, пока доспех вконец не развалился.

Глава двадцатая, последняя, в которой поражения становятся победами и наоборот

Вайлериуса в каминном зале не оказалось, зато, помимо короля, там обнаружился привычно жизнерадостный Леннокс, сидящий за уже накрытым столом и жадно смотрящий на здоровенную запеченную баранью ногу.

– Здорово, Рыжий, – поприветствовал я его. – Давно не виделись.

– Ага. – Гэльт облизнулся. – Давайте, садитесь уже, без вас король к снеди не подпускает. А мне жрать охота – сил нет.

– Ты вечно жрать хочешь, – заметила Кролина. – И ведь худой как щепка, сколько бы в себя еды ни пихал. У тебя, наверное, глисты.

– И тебе привет, женщина-иголка. Не могу сказать, что очень-то по тебе скучал.

– Та же фигня. – Кро взяла из глиняной тарелки налитое яблочко и с аппетитом им хрустнула. – Надеялась, что ты уже где-то свою чумную голову сложил. Но нет, ты все еще живее всех живых.

– Это хорошо, что ты здесь, – усевшись рядом с Лоссорнахом, заметил я. – Ты же все кланы Пограничья знаешь?

– Да не то чтобы… – почесал затылок Леннокс. – Основные – да, но еще есть те, что ближе к горам селятся и в которых два десятка человек от силы наберется. Эти – нет, не все.

– Такие мне и не интересны, – отмахнулся я.

– А в чем дело-то, брат? – уточнил король. – К чему эти вопросы?

– Сутки назад три гэльта из числа тех, которые ушли с Браном, собирались удавить в темнице твоего гостя, – мило улыбнувшись, сообщил я ему. – Без поединка, без звона стали и всего такого прочего, против всех правил и уложений воинской чести Пограничья. Двое держали, один веревку на горло накидывал. Кабы у моего приятеля кинжала при себе не имелось, то там бы ему конец и настал.

– Экая пакость, – поморщился Леннокс. – Я сам, бывало, всякое творил, но это уж перебор.

– Тлетворное влияние Запада, – коротко глянув на меня, посетовала Кролина. – Если данный факт всплывет, то позор на всю страну упадет. Люди над гэльтами смеяться станут.

– Ты еще не все сказал, брат мой, – подав ей знак замолчать, изрек король. – Я слушаю.

– Надо бы выяснить, к какому клану эти воины принадлежали, – продолжил я. – Вызвать сюда вождей, известить их о произошедшем. Они должны узнать правду от тебя, а не от каких-то бродячих сказителей.

– Разумно.

– Ну а чтобы никто не сказал, что гэльты не платят долгов, то пусть они выделят десяток-другой своих лучших воинов в отряд сопровождения принца. Вернее, пусть они станут его охраной. Это достойная плата за проступок. Уверен, что местонахождение Вайлериуса надолго тайной не останется, следовательно, за наемными убийцами дело не станет. Не та женщина Анна, чтобы все спустить на тормозах, наверняка захочет закончить то, что начала. Да и Бран – мужчина обстоятельный, он смерти трех своих воинов принцу не простит. Так что впереди поединки и битвы, вот пусть клан, породивший таких негодяев, и выплатит нашему приятелю свой долг. Кровь за кровь.

– Да, это правильное решение, – подумав пару секунд, согласился король, – рациональное.

– Осталось только понять, кто именно ответ держать станет, – резонно заметил Леннокс, уже сцапавший со стола изрядный кусок кровяной колбасы. – С Браном тогда ушли воины сразу из трех кланов.

– Ну и пусть каждый из них даст по пять… Нет, по семь воинов, – предложила Кролина. – Солидарная ответственность.

– Нет-нет-нет, – помахал пальцем Лоссорнах. – Поступок, позорный донельзя, о таком веками помнят. Не след взваливать вину на тех, за кем ее нет.

– Воительница права. Все они хороши, – возразил, жуя, Леннокс. – И кто душил, и кто промолчал, о Бране я уж и не говорю. Он приказ отдал, уверен, что все про него знали, и никто не подумал о потере чести воина. Никто этих троих не остановил. Пусть все отвечают.

– Призови вождей ко мне, – велел ему король, – как можно быстрее.

Я покопался в сумке и протянул ему три свитка портала.

– Очень быстро, Рыжий. Охота уже началась.

– Так ведь обед?! – взвыл Леннокс. – Имейте совесть! Я час как в замок вернулся!

– И правда, пусть поест, – неожиданно заступилась за обжору Кролина. – В замке принцу ничего не грозит, тут теперь за порядком ассасины дедушки Хассана следят, а мимо них мышь не проскользнет.

– Да, за это тебе отдельное спасибо, брат. – Король поудобнее устроился в кресле. – Я много слышал про воинов из замка Атарин, но лично столкнулся с ними впервые, и скажу так: гэльты в бою очень хороши, но до этих парней нам всем далеко. И это ведь я их даже в настоящей драке не видел пока, только в тренировочных поединках. Пока они тут, я за жену и сына не беспокоюсь.

Скрипнула дверь, и в зале появился Вайлериус, уже отмытый добела и сменивший одежду на новую, гэльтскую, что, несомненно, его крайне смущало. Но оно и понятно – сложно сразу привыкнуть к килту. Тем более с его-то заниженной самооценкой.

– Всего ли в достатке на столе, гости и родичи? – осведомилась у нас вошедшая следом Эбигайл, не поднимая глаз от пола. – Если чего-то не хватает, я немедленно это подам.

– Еще эля принеси, – велел ей король. – Тут его всего ничего на столе, горло промочить – и то не хватит.

Видно, крепко мой друг на супругу осерчал, если до сих пор гнев на милость не сменил.

Само собой, за столом разговор зашел на ту тему, которою я до трапезы поднял. Причем особенно усердствовал в расспросах Леннокс, вытаскивая из наследника короны Запада малейшие детали о том, как выглядели его несостоявшиеся убийцы.

– А рисунок-то? – орал он, размахивая полуобглоданной бараньей костью. – Рисунок на килте у них какой имелся?

– Рисунок на чем? – непонимающе таращился на него изрядно захмелевший Вайлериус.

– Ну вот, на килте, – чуть ли не за колено цапнул его гэльт.

– Зеленый, – ошарашенно ответил принц.

– Да я не о цвете речь веду! – рассердился на него Рыжий. – Сказано же тебе – ри-су-нок!

– Тут ромбы, тут линии, – показывал ему принц. – Вот так, сверху вниз.

– Мак-Эверсы, – уверенно заявил Леннокс. – Их цвета, их узор. Точно они. Старик Хельг сильно опечалится от таких вестей.

– Все трое были одеты одинаково? – уточнил король.

– Ага, – кивнул принц и икнул. – Все трое. Да.

– Ты кушай, кушай, – посоветовал ему Лоссорнах. – Больше мяса себе клади, а то совсем развезет.

– Его так и так развезет, – усмехнулся Рыжий. – Устал парень, видно же. Сморит его с минуты на минуту.

И правда, вскоре Вайлериус заснул, даже не дожевав кусок горской лепешки с хрусткой корочкой.

– Вымотался, бедолага, – отечески заметил король, осушив очередной кубок. – Да и молод еще, куда ему с нами в застолье тягаться?

– Зато выживать научился. – Я тоже хлебнул эля. – К потерям привык. Сначала друзья, потом любимая, потом предательство матери. Мало кому на веку столько всего и сразу выпадает.

– И душой не зачерствел при этом. – Лоссорнах глянул на принца, который чему-то улыбался во сне. – Такое тоже не всякому дано. Брат мой, я так понимаю, ты собираешься поддержать его в грядущей схватке за трон Западной Марки?

– Собираюсь.

– Пограничье с тобой, – коротко заявил Лоссорнах. – Мой народ поддержит притязания принца на престол. Мне нравится этот парень, он такой же, как ты и я, для него главное не власть, а честь.

– Все так и есть, – широко улыбнулся я.

– Ну а еще я бы не отказался от долины Эдмон, что лежит в аккурат на границе Запада и моих земель. Когда-то она принадлежала моему народу, но лет триста назад король… э-э-э-э… Не помню, как его звали. Короче, у Пограничья эту долину забрали. Сейчас пришло время для того, чтобы она снова стала нашей. На законных основаниях!

– Уверен, ты ее получишь, – заверил я короля.

– Да, и еще. – Лоссорнах подал знак Рыжему, тот взялся за кувшин. – Бран и его люди, если они выживут, тоже достанутся нам. Мне и моим вождям найдется о чем с ними побеседовать.

– Искренне желаю той троице, что пыталась прикончить мальца, сдохнуть в бою, – разливая эль, весело оскалился Леннокс. – Старый Мак-Эверс – большой мастер по части пыток. Помню, как-то его сыновья изловили овцекрадов, так этот добряк начал с того, что их вожаку в печень рыжих муравьев запустил. Он так орал, так орал… Все чуть не оглохли!

Я мысленно потирал руки, радуясь, что так легко заручился помощью своего венценосного друга. Ну и еще немного удивлялся тому, что квеста не получил. Нет, ясно, что Лоссорнах – всего лишь часть задания, связанного с Вайлериусом, того, что у меня уже есть. Но долина, которую мой родич хочет у короны Запада отжать? Разве это не отдельный и самостоятельный виток истории?

Впрочем, нет – и нет. Невелика печаль.

– Выпил? – спросил тем временем король у Леннокса. – Поел? Все, проваливай и притащи сюда вождей, о которых Хейген говорил. Мысль насчет охраны для этого парня верная. Мы хоть и на отшибе живем, но все равно наслышаны о том, что Анна творит. С нее станется сюда кого-то подослать с отравленным кинжалом. Тем более что к храму богини каждый день толпы странников стекаются, иные после и на замковый двор забредают. Ну не держать же мне этого бедолагу все время взаперти? Опять же – раньше или позже ему придется вернуться в родной край, чтобы собрать войско из тех, кто недоволен правящей королевой, и там его тоже будут ждать мамины подсылы. А возвращения не миновать, наших сил для войны не хватит.

– Ясно. – Рыжий опрокинул в рот кубок с элем, вытер губы, отодрал от жареного гуся ногу и направился к выходу. – К вечеру постараюсь вернуться.

– И еще вот что скажи им, да и всем остальным вождям из тех, кого увидишь, – остановил его у дверей голос владыки Пограничья, – с этого момента и Бран, и все его присные у нас в стране вне закона. Любой гэльт, встретивший кого-либо из них, вправе пускать свое оружие в ход, не боясь ни моего наказания, ни мести клана. Они – враги. Они даже хуже, чем враги, они переступили через свой род и свою кровь. Их судьба – смерть!

– Думаю, что Брану, что его людям от этого ни жарко, ни холодно не будет, – заметила Кролина.

– Может, так, – согласился с ней Лоссорнах, – а может, и нет. Плохо человеку, дом которого разрушен. Но тому, который его лишился навсегда, хуже во сто крат. Разрушенное можно отстроить, а вот навек потерянное, как ни ищи, не сыщешь. Поверь, уж я-то это знаю лучше любого из вас.

Он прав. Думаю, узнав о произошедшем, все же Бран будет расстроен, и сильно. Он ведь меня тогда, в тронном зале, пытался защитить. Безуспешно, но тем не менее. И, полагаю, как раз потому что знал, каково мое положение в Пограничье. Не хотел он рвать тонкую нить, связывающую его с родиной.

Но теперь все. Король свой приказ не отменит, значит, судьба фаворита Анны решена.

Ладно, это все замечательно, но у меня еще есть дела, которые неплохо бы уладить до того, как я отправлюсь с сокланами на Арену. Не скажу, что они прямо уж неотложные, но с учетом того, что меня завтра в игре не будет, лучше их в дальний ящик не откладывать. Эх, жалко, что принц уснул, мне бы его с собой прихватить! Тем более что я это обещал сделать.

Ладно, пусть спит. Ему неслабо досталось за последнее время, и будущее тоже ничего хорошего не сулит. А Харальд, я так думаю, деньгам больше, чем гостю, обрадуется.

– Здравствуй, сынок, – остановил меня ласковый голос Хассана ибн Кемаля в тот момент, когда я покинул каминный зал. То ли он впрямь мимо проходил, то ли меня здесь поджидал, уж не знаю. – Удели назойливому старцу минуту твоего бесценного времени.

– Оно все к вашим услугам, уважаемый Хассан, – склонил я голову.

– Врешь, да! – погрозил мне пальцем он. – Врешь. Я тебе тогда говорил – останься в моем замке, возьми у меня столько знаний, сколько захочешь или сможешь, ты что ответил? «Мне не надо», – ты ответил. «Меня зовет дорога», – ты ответил.

– Так зовет же, – широко улыбнулся я. – Ничего с этим поделать не могу.

– Можешь, – осек меня глава ассасинов и стукнул пальцем по лбу. – Тут – можешь. Но не хочешь! Здесь не хочешь.

Этот тычок он направил мне в грудь, туда, где стучало сердце.

– Умный человек все может, если хочет. А если нет, то, что ему ни говори, чем ни соблазняй, он все равно сделает так, как задумал, да.

– А дурак?

– А дураки – лишь инструменты для умного человека, и не более. Что о них говорить? Они того не стоят. Ладно, я о другом. Мой сын сказал мне, что ты сумел спасти сына королевы Анны и привел его в этот дом. Все так?

– Нет, – покачал я головой. – Его спас Назир. И привел его сюда тоже он. Не знаю, как ему это удалось, но, если вам нужна правда, так вот она.

– Ты спас, – снова ткнул меня в грудь палец ибн Кемаля. – Ты привел. Все будут думать именно так, и принц в первую очередь. Это хорошо, что он здесь, ты сделал правильный ход, сынок. И то, что мать его пыталась убить, тоже очень хорошо. Сын может простить матери все. Он простит ей ложь, боль, неприятие того, как он живет. Все, кроме одного, – предательства. Когда тебя предает друг или любимая, то это можно при желании понять, оправдать, затем принять и в итоге простить. Они только люди, что ты встретил на своем пути, верно? Не первые и не последние. Но как простить ту, что когда-то подарила тебе жизнь, а теперь решила ее забрать? Никак.

– Мрачно как все это прозвучало, – поежился я.

– Так и жизнь не веселая карусель на рынке. Еще мне поведали о том, что ты надумал приставить к этому мальчику десяток-другой местных воинов. Это так?

– Так.

– Тоже хорошо. Они очень неплохи в бою и, что важно, честь ставят выше золота. И даже выше смерти. Значит, они не откроют двери врагу и не побегут от битвы тогда, когда придет время встречать смерть. Но чтобы всем спать спокойно, я попрошу пару моих сыновей приглядывать за этим юношей. Ты же не против?

– Не то слово, как не против, – обрадовался я.

– Но пусть про это никто не знает, – попросил меня ибн Кемаль. – Так будет лучше для всех. И в первую очередь для этого несчастного мальчика.

Я-то думал, что у меня одного планы на Вайлериуса, но, похоже, ошибся. Старый убийца явно затеял свою игру. И, скорее всего, не в одиночку. Уверен, что за его спиной стоит брат Юр. Ну не верю я, что эта парочка в столь непростой для Раттермарка момент станет лунокрутить отдельно друг от друга.

Одно хорошо – убивать его дедушка Кемаль точно не станет. Хоть за что-то можно не переживать.

– Сказано – сделано, – пообещал я. – А Назира вы у меня забираете? Или он сейчас отправится со мной?

– Конечно, с тобой, – удивленно всплеснул руками ибн Кемаль. – Что ты, мой дорогой! Даже запри я его в башню – он все равно выкопает подземный ход и убежит, да. Вот как он к тебе привязался!

Север встретил меня скверной погодой. То ли Витар разозлился на кенига и наслал ему в наказание тучи с дождем, переходящим в снег, то ли просто климат тут такой, уж не знаю. Одно могу сказать точно: я промок до нитки, пока бегал в гостиницу за деньгами, и даже в игре подобные ощущения трудно назвать приятными.

– Хейген! – взревел Харальд, только завидев меня, даже от кружки с элем оторвался. – Удивил ты меня! Ой как удивил!

– Если не секрет, чем?

– Так тем, что слово свое сдержал, да еще так быстро, – пояснил Харальд. – Только одно непонятно: ты каким образом дохлятины столько в Хольфстриг нагнал, а? Никак запрещенным чародейством промышляешь? Если да, то казнить я тебя не стану, как-никак ты мне помог. Но и одобрить такого не могу!

«Игрок Хейген, вам рекомендуется немедленно рассеять подозрения Харальда Кудрявого, возникшие у него относительно вашей персоны. Если вы этого не сделаете, то рискуете серьезно подорвать свою репутацию в его глазах».

– Не промышляю. – Я уселся напротив кенига. – Живым и мертвым рядом делать нечего, у нас разные устремления. А вот цели иногда совпадают. В этот раз так и получилось.

– Но ты же как-то эту орду натравил на прислужников Витара, а? – неожиданно трезво уточнил Харальд. – Значит, имеется у тебя какой-то дар, при помощи которого ты им приказывать можешь.

– Дара нет. – Я побарабанил пальцами по столешнице. – Друг есть. Хороший друг. И вот он как раз этой нежити может приказы отдавать, а та их слушает и выполняет. Но самое главное то, что он сейчас на нашей стороне. На твоей стороне, кениг. Смекаешь? Ты, конечно, можешь отказаться от такой поддержки, но в чем смысл? Какая разница, кто именно сжимает меч, вспарывающий живот нашего общего врага, – живой или мертвый?

– Ты мне не тычь! А то ведь не посмотрю на твои заслуги, возьму да и врежу тебе «кровавого орла». – Дернул себя за бороду кениг. – Ну а разница… Она и есть разница, один, понимаешь, селянку дерет, а другой дразнится. Скажи мне, Хейген, а чем я после расплачиваться с этим союзничком стану? Детской кровью? Мясом людским? Или своей душой? Нет, парень, такой расчет мне не подходит.

– Куском земли, – невозмутимо пояснил я. – Небольшим куском земли в захолустье. Причем таким, на котором никто не пашет и не сеет. Туда вообще мало кто ходит, ибо кладбище не место для прогулок. Ну и, может, еще тем, что в один прекрасный день тот, о ком я говорю, захочет вам лично представиться, тем самым проявив глубокое уважение к тому, на чьей земле он живет.

– «Тому» – кому? – округлил глаза Харальд.

– Тебе, кениг, – начал злиться я. – То есть вам. Кому же еще?

– Мудрено говоришь, – буркнул мой собеседник. – Но в целом плата невысока. Если не приврал, конечно.

– Оно мне зачем? – удивился я. – Вы оба мои союзники, мне с вами дружить надо в свете происходящего.

– Дружить, говоришь? – Кениг нехорошо прищурился. – Случаются такие друзья, при которых враги не нужны. Но, правды ради, ты вроде не таков. Дела всегда ведешь честно, по крайней мере со мной, дочь спас опять же. Ладно, будь по-твоему. Но помни – я измену никогда и никому не прощаю.

– А то мне это неизвестно. – Я уселся за стол. – Не удивили. И – нет, я предавать вас не собираюсь. У нас, повторюсь, одни и те же враги. Значит, и дорога одна, общая.

– Но лихо эти мертвяки шороху в Хольфстриге навели! – захохотал Харальд. – Теперь весь Север думает, что Витар связался с трупоедкой Хель и пытается ее вытащить из бездн!

Хель я помню. Неприятная особа, которая тоже когда-то была ученицей одного из богов, чуть ли даже не Чемоша. Забавно получается. Если я не ошибаюсь, то тогда она Сэмади кем-то вроде сводной сестры приходится.

Кениг тем временем встал из-за стола, подошел к трону, гулко рыгнул, вызвав эхо под потолком, после покопался за ним, чем-то брякая, и вернулся обратно, держа в руках меч.

– Держи. – Сунул он мне его в руки. – Хороший клинок, прадеду моему принадлежал. Владей, заслужил.

Опять, небось, какой-то хлам. Сколько мне наград этот пьянчуга ни выдавал, всегда какая-то хренотень попадалась.

– В ответ – вот. – Я вынул из сумки мешок с золотом и бухнул им об стол. – Сто тысяч золотом за обещанные полторы тысячи Морских Королей.

– И еще пятая часть добычи, – уточнил Харальд. – Она тоже наша.

– Как договаривались, – подтвердил я.

– Скажи, где им надо быть и когда. – Золото тем временем со стола как корова слизнула. И когда он успел его прибрать? – Парни честно отработают свои деньги, не сомневайся. Не предадут и не отступят.

– Не сомневаюсь в этом, – кивнул я. – Но пока пусть они посидят на своих кораблях, лады? Вот тут еще десять тысяч, им на выпивку и прокорм.

– Ты хороший наниматель, Хейген. – Кениг прибрал со стола и эти деньги. – Думаю, Морские Короли охотно станут вставать под твои знамена.

«Поздравляем вас, игрок! Ваша репутация с неигровой фракцией “Морские Короли” достигла показателя “Уважение”.

Вы получаете следующие бонусы:

+5 % к урону, наносимому Морскими Королями противнику на поле боя;

+5 % к защите Морских Королей на поле боя;

3 % персональной скидки при каждой сделке по найму Морских Королей».

Прикольно. Всегда знал, что тут, на Севере, репутация – это все, но таких раскладов даже не ожидал.

– И принца мне все же покажи, – велел мне Харальд, снова берясь за свою ведерную кружку. – Желаю я с ним кое о чем поговорить. По-родственному, понимаешь. И вообще, ты вроде хотел его тут, у меня, поселить до поры до времени.

Тоже, небось, хочет какой-то кусок земли от Западной Марки оторвать. И это даже при том, что между его владениями и землями Анны горная цепь простирается. Ох, короли, до чего же вы все жадны, а? Даже лучшие из вас.

– Планы изменились, – понизив голос, сказал я. – Лучше пока ему в другом месте отсидеться. Но сюда мы с ним непременно как-нибудь наведаемся, даже не сомневайтесь. Ведь именно вы, кениг, наш первый и самый верный союзник.

– Истинная правда. – Вытер губы Харальд и взревел, бахнув кулаком по столу: – Если надо, то мы, северяне, весь мир в труху сотрем! Боги, не боги – без разницы!

Верю. Сотрут. При условии своевременной оплаты, разумеется.

За всеми этими разговорами я немного потерял счет времени, потому вернулся во двор замка уже тогда, когда мои сокланы и примкнувшие к ним соальянсники уже собирались отбывать на Арену. Приличная, кстати, толпа собралась, под сотню человек. Жалко, конечно, что Гедрону драться в понедельник выпало, да еще и днем. Кабы вечером, так нас куда больше бы собралось.

Но все равно впечатляет. Сайрин не подвела, пяток плакатов успела сотворить, причем весьма искусных, еще гуделки парни где-то раздобыли. Ну а вишенкой на торте выступала неугомонная Трень-Брень, которая порхала над толпой и гомонила громче обычного.

– Взяли тайник, – сообщил Снуфф, протолкавшийся ко мне. – Вот же хомяк этот Ромул, а! Думаю, он туда добро долго собирал, может, даже с самого первого дня, как стал нашим казначеем.

– Надо было положить туда записку, – запоздало сообразил я. – Привет ему от «Линдс-Лохенов» передать. Он, конечно, трус невероятный, но при этом крайне жадный и мстительный. Начнет крутить интриги, глядишь, где-то засыплется, тут мы его и цап!

– Ребята-детективы его в Селгаре почти схомутали. – Почесал щеку Снуфф. – Но эта сволочь в самый последний момент ускользнула.

– «Почти» не считается, – сурово заявил я.

– Ромул подручными обзавелся, – пояснил соклан, – телохранителями или вроде того. Они его отход прикрыли, причем очень умело. В таких вопросах все решают секунды, он их получил и использовал с умом.

– Это да. Смышлен паскуда, не отнять. Ничего, поглядим, что он теперь делать станет, когда мы его захоронку выгребли.

– Так, все собрались? – раздался голос Кролины. – Хотя без разницы, кто не успел, тот опоздал. Открываю портал.

Вспышка – и народ дружно двинулся к малиновому мареву, полыхнувшему посреди площади.

– Ого, – впечатлился я. – Массовый. Это сколько же она за него отдала?

– Нисколько, – ответил мне Шеркон, тоже оказавшийся рядом. – Раз в день каждый клан может отправить заявку на такой телепорт в адрес администрации. Он ведет прямиком на Арену.

А я и не знал. Впрочем, как и всегда. Непременно надо будет указать данный факт в одном из материалов.

И снова Арена произвела на меня большое впечатление. Уже в третий раз, заметим! Причем всякий раз она удивляла не так, как раньше, смотрясь по-новому.

Впервые я ее увидел почти пустой, сколько нас тогда тут было-то? По большому счету всего ничего. Но размеры, величественность – это поражало.

Во второй раз я оказался там, внизу, на белоснежном песке ристалища, и те эмоции, что мне пришлось испытать, сравнимы… Даже не знаю с чем. А ведь мне в разных переделках доводилось бывать, особенно по молодости.

И вот снова я тут. И снова меня захлестывает редкостный коктейль эмоций. Скорее всего, именно за чем-то таким сюда, в Файролл, и идут ежедневно тысячи тысяч людей, ибо там, в настоящей жизни, что-то подобное пережить сложно. Даже где-нибудь на Камп Ноу или Уэмбли. Даже в дни ключевых матчей.

Глядя на трибуны, можно было подумать, что остальные локации игры в этот момент все пустуют и по ним мотаются только ошарашенные этим обстоятельством мобы, пытаясь выяснить друг у друга, что же, чорт возьми, произошло.

Гномы, эльфы, орки, гоблины, люди – кого только тут не было! Неумолчный гвалт толпы сплетался в мерный шум, чем-то напоминавший биение океанской волны о берег. И шум этот то и дело перемежался резкими выкриками торговцев, носящихся как чайки по рядам со своим немудрящим товаром, состоящим из напитков, орешков и прочей традиционной для таких мероприятий ерунды.

Что примечательно, несмотря ни на что, для нас место нашлось. Вернее, оно нас ждало на одной из трибун. Как оказалось, помимо портала, администрация игры предоставляла услуги по резервированию мест. Не бесплатно, разумеется, но и не очень дорого. Причем рассматривались исключительно коллективные заявки.

– Плакаты, – скомандовала Кролина, когда мы все более-менее расселись, причем ей, Глену, Айболитке, Раше и мне достались места на самом нижнем из причитающихся альянсу рядов. – Разворачивайте! Они сейчас уже выйдут на арену.

Взревели трубы, причем от этого звука по спине пробежали мурашки. Просто мне на миг показалось, что я снова сижу там, в темной клети, рядом со своими друзьями, и нам вот-вот придется выйти на яркий свет, чтобы победить или умереть.

– Это что? – заставил отвлечься меня от воспоминаний растерянный голос Сайрин. Странно. Никогда не слышал у нее таких интонаций.

– Да ладно! – заржал Вахмурка.

– Вот это да! – поддержал его кто-то.

– Как по мне, все верно, – одобрила Мысь. – Хоть, конечно, и жестковато!

Я глянул наверх и не удержался от смеха. Четыре плаката были нормальные, обычные, фанатского толка, но вот пятый…

На нем был изображен могучий воин в доспехе и с мечом в руке, а также магичка, лежащая на земле с невероятно испуганным видом. Венчала все это надпись: «“Дикие Сердца” пойдут до конца!»

И все бы ничего, верный, по сути, плакат вышел, только вот только меч, что держал воин, выглядел не совсем как меч. Как бы так объяснить? Физиологически двусмысленно он выглядел. Не сказать – похабно. Добавим сюда весьма и весьма вольготно раскинутые в стороны ноги магички, а также ее лицо, словно сошедшее с пинап-картинок, и получим на выходе очень дерзкий выпад в адрес «Великой М».

– Это не я! – ошарашенно повторяла Сайрин, растеряв всю свою странность. – Не я!

– Да успокойся, – посоветовала ей Трень-Брень, устроившаяся рядом с Вахмуркой. – Не ты, не ты. Это я немного твою картинку доработала. Но ведь так лучше! А главное, жизненно!

– Новая схватка вот-вот начнется! – перекрывая многоголосье зрителей и то, что Сайрин высказывала хохочущей фее, разнесся над Ареной голос Валяева. – В этот раз за право пройти дальше станут биться два клана, названия которых у всех на слуху! Итак! Клан «Ве-е-е-е-еликая М»! Поприветствуйте их!

Надо же. А у Элины сотоварищи довольно мощная группа поддержки. Да и выглядит ее отряд достаточно внушительно. Воины в отменной экипировке, в первых рядах которых, естественно, гордо вышагивает Железный Дровосек, два мага и стрелки. Причем последних много, целых семь. И все они уровня сто плюс, не меньше.

– Их противник – это клан, завоевавший славу на самой заре игры! Победа – вот их второе имя! Нет тех игровых вершин, которые они не взяли бы! Итак, перед вами «Ди-и-и-и-икие Сердца»!!!

Ворота открылись, и на поле вышел Гедрон, за которым следовали воины «Диких», спокойные и сосредоточенные.

– Речовка! – скомандовала Кролина, переждав первую реакцию зрителей. – Дружно на счет «три». Раз! Два! Три!

«Великую М» возьмем и победим!

Победу этим клоунам мы не отдадим!

Оле! Оле! «Дикие Сердца»! Оле-оле-оле! «Дикие Сердца»!

– Круто! – блеснула глазами фея, невесть когда успевшая перебраться ко мне поближе. – Это я придумала! Я молодец?

– Не то слово. – Я снова глянул на плакат и еле удержался от смеха. – Еще какой!

Трубы снова взревели, команды начали занимать боевые порядки.

– Вторая речовка! – скомандовала Кролина. – И-и-и-и!..

Мы пришли болеть за своих ребят!

«Дикие Сердца» сегодня победят!

Оле! Оле! Оле-оле-оле!

– Эх, жалко, «волну» толковую нельзя запустить, – вздохнул Глен. – Маловато нас.

Ответить я ему не успел, поскольку именно в этот момент взревели третьи трубы, а следом за тем почти моментально на ристалище закрутилась смертельная карусель.

Одна за другой в отряд «Диких» прямиком с синего неба шарахнули молнии, причем ни о каком массовом поражении речь вообще не шла, это были выверенные и четкие удары, направленные исключительно в лучников.

Причем какой-то просто неимоверной мощи, поскольку из трех лучников после этой атаки в живых остался только один. И это притом что каждый из них по уровню был куда выше сотого.

А то, что началось дальше, кроме как избиением младенцев назвать никак нельзя.

Маги Гедрона попытались поставить преграду на пути рванувшихся вперед мечников Элины, но ее моментально разорвали в клочья два огромных колючих кустарника, вылезших из песка Арены. Больше маги ничего сделать не успели, поскольку стрелки «Великой М», слаженно прибив последнего лучника Старого, перенесли свое внимание на них.

Маги Элины тоже не дремали, причем, что примечательно, все используемые заклинания носили, скажем так, растительно-природный характер. Один из бойцов Гедрона прямо на ходу зарос буро-зеленым мхом, став похожим на каменный валун. Причем этот мох то ли ядовитый был, то ли вообще плотоядный, уж не знаю. В любом случае игрок соприкосновения с ним не пережил. В другого мечника вцепился вьюн, опутал сего с головы до ног и попросту придушил.

И совсем уж лихо пришлось тому парню, что возглавлял атакующую группу. Прямо под его ногами появился кусок болота, с таволгой и ржавого цвета водой, в которую он и ухнул с головой. Больше его на Арене никто не видел, только кокон всплыл наверх. А через секунду и вода исчезла, снова на этом месте оказался белый песок.

Думаю, многие не понимали, что же такое происходит на ристалище. Но только не я.

Месмерта. Это ее рук дело, зуб даю. Все о том говорит – кусты, болото, лианы. Опять же молнии, да еще такой убийственной силы. И самое главное, недоказуемо все. Мало ли где маги нахватались таких премудростей, верно?

Понятно, что апелляцию Гедрон напишет, только толку-то от нее…

А публика в восторге! Вон, орет, хлопает, им интересно и весело.

– Так не бывает, – пробормотала Кролина. – Хейген, тут что-то не так.

– Все не так, душа моя, – произнес я негромко. – Все не так.

– Результат надо будет опротестовывать, – поддержала нас Айболитка. – Видно же, что это читерство. Причем почти неприкрытое.

– Правила не нарушены, – возразил ей Амадзе. – Формально все честно.

– Тиамат, – еле слышно прошептал я, – помоги своим воинам. Они же тебе служат!

И – ничего. Люди Старого на Арене гибнут один за другим, причем на каждого из них бойцы Элины тратят не более пары-тройки ударов. А у них потерь нет. Ну, почти нет, Гедрон все же умудрился прикончить одного из магов противника. Но, думается мне, это не более чем случайность.

Не захотела Тиамат нам помогать в этот раз. То ли обиделась, что тихо с ней говорю, то ли занята по хозяйству. Или, может, не желает впутываться в драку, итог которой предрешен? Моя небесная покровительница очень не любит проигрывать.

В итоге вскоре на Арене остался один Гедрон, изрядно потрепанный и криво улыбающийся. Он уже все понял, как то, что дело нечисто, так и то, что его оставили последним неспроста. Вернее, специально.

– Ну! – крикнул он Элине. – Давай, не тяни, я жду тебя. Каждая секунда – это минус одно место в рейтинге.

– Я не тщеславна, – с достоинством ответила ему Мудрая, причем вся та прорва народа, что сидела на трибунах, затихла, слушая диалог глав кланов. – За чинами и наградами не гонюсь. Но тебя уважу, почему бы и нет? Ты ведь игровая легенда, шутка ли! Хотя… Ты когда-то был ей, а сейчас ты просто жалкий неудачник. Стоит ли считать легендой того, кого то и дело окунают с головой в грязь? Тут не то что друзья – тут и враги отойдут в сторонку, вдруг такое невезение заразно? И уж точно за таким, как ты, не пойдут игроки. Былые заслуги, громкое имя… Все это лишь слова, а не дело. Потому я не дам тебе поединка, ты его не достоин. Ты – это вчера. А я – это сегодня. И завтра тоже! Стрелки, залп!

Гедрон, к его чести, исхитрился-таки поджарить одного из воинов Элины до того, как его истыкали стрелами как ежа. Не пожелал помирать по сценарию. Толку от этого чуть, но представление Мудрой он все же немного подгадил, как и статистику в общем командном зачете.

Бум-м-м!

– В очередной схватке этого дня побеждает клан «Великая М», и именно он проходит в следующий тур! – заорал Валяев, и Арена взвыла после этих слов. Понравился людям поединок, что и неудивительно. Не отнять, зрелище вышло на зависть. – Победителю достается приз в размере десяти тысяч золотых монет, памятный коллекционный вымпел, а также все имущество проигравшей команды! Чествуем клан «Великая М»! Чествуем!

Элина буквально купалась в овациях. Она стояла посреди арены, раскинув руки в стороны, и нежилась в восторге толпы. Она дышала им, она его пила, как воду, и никак не могла остановиться. Хотя что тут удивительного? Именно этого она всегда хотела – стать первой. Победа на Арене в отборочных боях, конечно, не совсем то, но все же серьезный шаг к ее цели.

В этот момент Элина лучезарно улыбнулась зрителям, послала им воздушный поцелуй, а после повела головой, словно ища кого-то на трибунах.

Впрочем, отчего «кого-то»? Лично мне даже гадать не приходится, кого именно.

И ведь нашла. Сама ли, с чьей-то помощью, но нашла. Наши взгляды скрестились, она вытянула вперед руку и показала на меня пальцем, губы ее при этом шевельнулись.

«Следующий – ты, – прошелестело у меня в ушах. – Жди».

– Блажен, кто верует, – так же беззвучно ответил ей я, при этом ни на секунду не сомневаясь, что буду услышан. – Поглядим еще.

Элина еле заметно кивнула, как бы соглашаясь с моими словами, а после под восторженные вопли толпы двинулась за своими сокланами.

Как я там недавно говорил? «Война на пороге»?

Не-а.

Она уже идет.

Конец первого тома

Автор благодарит за неоценимую помощь в работе над книгой Вадима Лесняка, Дмитрия Нефедова и Дмитрия Овдея.

Content

Андрей Васильев
Файролл. Петля судеб. Том 1

Глава первая, из которой становится ясно, что время и вправду никого не ждет

Глава вторая, в которой будущее уже наступило

Глава третья о проверке на вшивость и всем таком прочем

Глава четвертая о том, что до поры до времени все можно уладить

Глава пятая о разнообразных вечерних забавах

Глава шестая, в которой происходит смена декораций

Глава седьмая, в которой плюсы соседствуют с минусами

Глава восьмая, в которой происходят вроде бы незначительные события, зато в значительном числе

Глава девятая о маленьких событиях с большими последствиями

Глава десятая, в которой хватает громких слов и ярких событий

Глава одиннадцатая, в которой отряд из полумрака выходит на свет

Глава двенадцатая, в которой герой только и делает, что соглашается со всеми

Глава тринадцатая, в которой герой выступает в качестве переговорщика и даже миссионера

Глава четырнадцатая, в которой герой демонстрирует свои коммуникативные навыки

Глава пятнадцатая, в которой достигаются кое-какие договоренности

Глава шестнадцатая о благих намерениях и их последствиях

Глава семнадцатая, в которой вообще все идет не по плану

Глава восемнадцатая, в которой темно и невесело

Глава девятнадцатая, в которой почти каждый ее участник открывает для себя что-то новое

Глава двадцатая, последняя, в которой поражения становятся победами и наоборот