Ерофей Трофимов

Рокировка: Дворянин поневоле

Серия «Попаданец»

Выпуск 177

Издание подготовлено при участии Author Today

© Ерофей Трофимов, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Двигатель громко взревел, и автомобиль, перевалив через канаву, выкатился в степь. Сашка прибавил газу и, внутренне ликуя, еле слышно прошипел сквозь зубы:

– Работает! Получилось! На коленке сделал, а получилось!..

У него и вправду получилось. Получилось сделать машину, которую не стыдно будет показать даже самому императору. Впрочем, делал он эту технику совсем для других целей. Изначально это было задумано как бронированный автомобиль для старого князя Тарханова. Одного нападения парню оказалось достаточно, чтобы всерьез задуматься о безопасности деда. Точнее, того, кого он таковым считал.

Это долгая и запутанная история, в которой Сашка и сам пока не до конца разобрался. Во всяком случае, кровным родственником князя он себя не считал, решив принять решение старика и просто плыть по течению. После тяжелейшей контузии, полученной его телом в Африке, он решил переехать в Россию, по пути выяснив, что оказался не только в чужом теле, но еще и в чужом, другом мире. Параллельном, перпендикулярном или вообще косо направленном, Сашка так и не понял.

Да и не в том было дело. Главное, что обратного пути не было, и оставалось только выживать в этом мире и в этом теле. Так что, смирившись с неизбежным, он приступил к реализации своего плана. Переехать куда подальше и, затаившись, постараться полностью ассимилироваться на новом месте. Из профессий у Сашки большого выбора не было. Отлично зная устройство автомобиля, он решил стать механиком, а прослужив в армии в общей сложности, с учетом службы своего нынешнего тела, почти семь лет, еще и оружейником.

После долгой дороги, добравшись на Кавказ, он прожил год в казачьей станице, где его и нашел князь Тарханов. С этой минуты для Сашки все изменилось. Старый князь с чего-то вдруг признал в нем, точнее, в его теле своего пропавшего когда-то внука и увез парня в столицу едва ли не насильно. В общем, случилось то, чего Сашка так старательно пытался избежать. А точнее, огласки своего появления в стране и привлечения большого внимания к своей персоне.

После некоторых приключений, по личному приказу императора России, он отправился в одно из имений, принадлежащих семейству Тархановых, под Таганрог. Место это Сашка выбрал не случайно. Во-первых, рядом был уже работающий Донбасский угольный разрез, где вовсю развивали металлургию, и второе, это был юг, где было тепло и было море. Почему-то для Сашки важны именно эти критерии. Почему, он и сам не смог бы толком объяснить, да, впрочем, и не пытался.

Прибыв в имение, он первым делом принялся выяснять, что тут производят и чем занимаются. Но к его огромному огорчению, имение было не большим и в основном использовалось семьей как дача. Сюда приезжали отдохнуть от суеты большого города и подышать морским воздухом. Слуг было всего четверо, включая управляющего. Крестьяне, приписанные к имению, жили сельским хозяйством и ни о каком индустриальном развитии даже не помышляли.

Так что Сашка, немного погрустив, засучил рукава и взялся за дело. Для начала он нанял людей и принялся строить. На большом пустыре, где ничего не сеяли и не выпасали скот, был поставлен большой каменный цех, в который завезли полдюжины разных станков. Вторым этапом стал поиск людей, имеющих хоть какую-то техническую специальность. Слесарей, токарей, механиков. Но как вскоре выяснилось, таковых в округе не было, а те, что были, и доброго слова не стоили. Пьянь и болтуны.

Вспомнив, что в эти времена в стране вообще с рабочими было сложно, Сашка задумался, как быть. Выход напрашивался сам собой. Хочешь получить толковых специалистов, вырасти их сам. Так что Сашка отправился в вояж по крупным окрестным городам. Итогом этой поездки стало появление в имении школы, больницы и двух десятков сирот самого разного возраста.

Алексей Михайлович Тарханов, получив от управляющего письмо, в котором тот сообщал старику о причудах внука, примчался в имение и, побродив пару дней по стройкам, после недолгих размышлений, махнув рукой, решительно заявил:

– Делай, как сам знаешь, Саша. Понимаю, что тебе здесь скучно, так что чуди, как вздумается. А за деньги не беспокойся. Деньги будут, как только я домой приеду.

Сказано это было в присутствии того самого управляющего, так что у того никаких сомнений в решении старика не осталось. Князь сдержал слово. До того случая Сашка воплощал свои идеи в жизнь за собственный счет, но спустя неделю после отъезда князя из местного банка парню пришло сообщение, что на его имя открыт счет и на него переведено из столицы ни много ни мало, а пятьсот тысяч рублей. Бешеные деньги по местным меркам.

Прочтя депешу из банка, Сашка удивленно почесал в затылке и, показав ее управляющему, ехидно проворчал:

– Одобрил дед мои начинания. Так что готовьтесь, любезный, работать. Много и упорно.

Сообразив, что попал впросак, управляющий только вымученно улыбнулся и, кивнув, тяжко вдохнул. Но Сашке было не до его душевных терзаний. Он с головой ушел в свой очередной проект. Тут было где развернуться. Первым делом школа и что-то вроде общежития для сирот. Дальше больница, где по его задумке должны были принимать всех крестьян из окрестных селений и, конечно, первым делом обслуживать его интернат.

Будучи и сам сиротой, Сашка отлично понимал, что такое жить впроголодь и не иметь никаких перспектив. Здание школы имело два отдельных класса, с учетом расширения и общежитие на двадцать комнат. В каждой комнате должно было проживать два воспитанника. Строил Сашка, что называется, на вырост. Во дворе школы поставили спортгородок, а на берегу лимана соорудили тир длиной в сотню метров.

Военная подготовка была у Сашки в списке приоритетов. Так что дальше он отправился искать доктора и учителя. С доктором дело решилось быстро. Молодой врач, не сумевший после получения диплома найти себе подходящее место в крупных городах, отозвался на его объявление в газете и спустя полтора месяца принялся обживать больницу. Дом ему поставили рядом. Чтобы не далеко ходить было. А вот с учителем не складывалось. Школа давно уже была готова, ученики тоже, а вот учить пока некому.

Сашка, вспомнив, что в эти времена начальное преподавание вели попы, отправился в соседнее село и уговорил батюшку для начала взять обучение грамоте мальчишек на себя. Временно. Поп сначала попытался отвертеться от такой чести, но услышав, что за помощь Сашка готов пожертвовать церкви сто рублей, согласился. Что ни говори, а деньги большие. Да и все равно вести в школе слово божие так или иначе придется именно попу, так что, повздыхав, батюшка сдался.

Чтобы смягчить свой наезд, Сашка пообещал подарить ему легкую двуколку с лошадью, для облегчения поездок из села в имение. В общем, так или иначе, дело сдвинулось с мертвой точки. Сашка, помня, что в местных степях дерево стоит дорого, под свои стройки поставил небольшой кирпичный цех, из продукции которого и строили все его задумки. К его удивлению, кирпич у местных оказался востребованным, и очень скоро цех окупился.

Сашку, который к бизнесу не имел никакой тяги, этот факт очень порадовал, и он с еще большим рвением кинулся готовить себе мастеров. Спустя полгода мальчишки уже вовсю орудовали напильниками, вытачивая всякую скобяную мелочь и учась держать в руках инструмент. Сам же Сашка отправился на Донбасс, знакомиться и наводить мосты. Уголь его интересовал мало, а вот металлургические заводы и производства – даже очень. Парень даже придумал, что именно закажет для начала. Именно с этой целью он вез с собой свой собственный револьвер.

Да-да. Он решил вооружить своих мальчишек. Культура обращения с оружием должна прививаться человеку с самого детства. Именно к этой мысли Сашка пришел, послужив в армии. Он не раз видел, как его сверстники при выстреле закрывают от страха глаза, а после стрельб просто бросают оружие, даже не подумав его почистить. И это в армии! Благо что офицеры не допускали подобного небрежения, и оружие в итоге всегда имело приличный вид. В противном случае не избежать бы беды.

Так что он решил вооружить своих подопечных копиями своего револьвера, но под малокалиберный патрон. Для обучения вполне достаточно. А дальше план война покажет. Так что заказ на два десятка револьверов он готов был отдать любому заинтересовавшемуся производству. Заодно это будет испытанием мастерства и умений местных заводчиков. Как ни крути, а оружие требует тщательной обработки и точной подгонки. А значит, просто так отделаться не получится.

С этими мыслями он и ехал в Донецк. А точнее, в ту деревню, которая сейчас называлась Юзовка. Вроде так ее обозвал управляющий имением. Сам Сашка подробностей, когда, что и как было названо, не помнил и, признаться, никогда толком и не знал. Помнил только, что название это появилось от имени какого-то иностранца, который вроде как и нашел в тех местах уголь и принялся его добывать промышленным способом.

* * *

Первый свой автомобиль его цех выпустил из ворот спустя полтора года после приезда Сашки в имение. На первый взгляд, это было нечто новое, но если вдуматься и всмотреться, то становилось понятно, что это сумасшедший микс самых разных частей и узлов. Эдакая солянка, глянув на которую, любой профессиональный инженер или изобретатель за голову бы схватился.

Двигатель состоял из трех одинаковых двигателей господина Бенца. Сашка воспользовался возможностью и упросил владельца металлопрокатного завода отлить ему двигатель на основе сразу трех купленных парнем специально для этого. В итоге получилась рядная шестерка, способная по прикидкам Сашки развить мощность примерно в восемьдесят кобыл. Несущая рама от «фордовского» грузовика, а кузов вообще был склепан из листового железа-двойки. Не бронекапсула, конечно, но револьверную пулю он держал легко, не говоря уже об осколках.

Дизайн самого кузова Сашка придумывал, опираясь на свои слабые знания аэродинамики и баллистики. В итоге машина приобрела очертания приплюснутые, как у танка, и хищно вытянутые, словно летящая пуля. Но самому Сашке такой агрессивно-стремительный вид автомобиля очень понравился, особенно после окраски. Мудрить парень не стал и заказал японский черный лак, которым славились автомобили господина Форда.

Как выяснилось, это была самая прочная и стойкая краска, которую только смогли найти все крупные автомобильные производители. Сложнее всего было с электрикой. Для запуска двигателя найти подходящий электромотор оказалось просто невозможно. Их пока просто не производили в больших количествах. Только на заказ. Узнав это, Сашка за голову схватился. Такая же ситуация была и с автогенераторами.

Бортовое электроснабжение производилось при помощи магнето. Так что пришлось и тут изобретать велосипед. Но самое удивительное, что Сашка умудрился выкрутиться и собрать из двух магнето нечто вроде генератора постоянного тока. С матом, проклятьями, швырянием об стену всего, что под руку попадется, но он справился. И вот теперь, едва не вопя от восторга, парень катил по степной дороге, выжимая из мотора все возможное.

Дороги вокруг имения – это была еще одна песня с припевом. Сашка, едва раз проехавшись по ним, чуть язык себе не откусил на ухабах и сделал себе зарубку привести их в порядок при первой же возможности. Но для этого сначала нужно вспомнить, как правильно обрабатывать сырую нефть и получать гудрон. Из своего прошлого Сашка помнил, как на Кавказе гнали самоварное топливо, и кое-какие воспоминания об этой кустарной технологии у него остались.

Проехавшись до села, Сашка развернулся на площади у церкви и отправился в обратный путь. Вкатившись во двор особняка, он загнал машину в сарай, который был специально построен для хранения готовой продукции цеха, и, выбравшись из салона, весело улыбнулся сбежавшимся мальчишкам:

– Работает, ребятки. Все у нас работает, – громко объявил он, оглядывая притихших сирот.

Ответом ему послужил дружный радостный вопль двух десятков луженых малолетних глоток.

– Все у нас получилось, – продолжил Сашка, переждав звон в ушах. – Так что продолжаем работать и отрабатывать навыки по изготовлению таких машин. Заодно смотрим, что можно будет делать так, чтобы работать стало проще и легче.

– А сколько машин делать станем, ваше сиятельство? – послышалось из толпы.

– Таких же еще три. Нет… Четыре. А дальше видно будет, – протянул Сашка.

Он и сам пока не был уверен, что этот транспорт найдет своего покупателя. К тому же очень многое упиралось в запасные части. Теперь, когда многие матрицы для отливок уже были готовы, он мог позволить себе делать части по своему решению, но тогда нужно будет создавать сеть по обслуживанию автомобилей. А до этого ему было еще очень далеко. Но лиха беда начало. Главное, хоть как-то обезопасить собственную семью, а дальше война план покажет, как любил говаривать старшина его роты на Кавказе.

Мальчишки, кое-как угомонившись, дружно уставились на своего благодетеля, и Сашка насторожился. После недолгих размышлений парень вспомнил, что сегодня была среда, и ему предстояло вести всю эту банду на стрельбище. Обучение рукопашному бою и стрельбе он взял на себя. Что ни говори, а те несколько приемов, которые он выучил еще в своем настоящем детстве, в этом мире работали безотказно. Так что имело смысл обучить им и своих подопечных.

Умение же хорошо стрелять стало для мальчишек чем-то вроде фетиша. Достаточно было им один раз посмотреть, как сам Сашка укладывает пули в мишени из любого положения и с любой руки. Постоянные тренировки помогли Сашке наработать такой опыт в стрельбе из револьвера, что соревноваться с ним не рисковали даже опытные казаки из соседней станицы. К тому же по соседству с автомобильным цехом уже возводился еще и оружейный цех.

Здесь Сашка планировал начать изготовление своих пистолетов и винтовок. Благо дед не забыл и привез с собой еще несколько ящиков уже полностью выделанных стволов от трехлинейной винтовки господина Мосина. Но для винтовок Сашке все так же не хватало подходящих пружин. Он озадачил своей идеей всех знакомых инженеров и литейщиков, но пока результатов не было. Окинув выжидающе смотревших на него мальчишек внимательным взглядом, Сашка вздохнул и, махнув рукой, скомандовал:

– Сарай закрыть и строиться во дворе.

Два десятка юных физиономий полыхнули радостным предвкушением, и спустя несколько секунд вся команда, тихо гомоня, уже выстраивалась в походную колонну по два. Приказав мальчишкам проверить наличие оружия и запасных боеприпасов, парень повел их на стрельбище. Купленные патроны давно уже были отстреляны и теперь мальчишки отливали боеприпас себе сами, не забывая и про медные пояски для пуль.

Сашка долго объяснял им, что самое сложное для изготовления в их револьверах это стволы, и беречь их нужно особо. Так что теперь любой рискнувший использовать пули без медного пояска тут же огребал люлей от собственных товарищей. А вообще, отношения в этой команде очень быстро приобрели некое подобие отношений в семье. Где старшие могут и сопли малым подтереть, и подзатыльник дать, если вдруг вздумает взбрыкнуть и характер показать.

Единственное, чего Сашка не собирался допускать, это даже малейшего подобия дедовщины. Надо тебе, пойди и сделай сам. А если ищешь помощи, так будь добр обратиться к соседу вежливо и доброжелательно. Парень с самого начала вбивал в буйные беспризорные головы одно простое и ясное понятие: это не просто твои однокашники. Это твоя семья, которой у тебя раньше не было. Вот эта, одна-единственная, и другой не будет.

Сироты, подобранные им на нескольких базарах и ярмарках, уже успели пройти серьезную жизненную школу, так что Сашка даже не пытался их перевоспитывать. Он адаптировал привычные им понятия под свою школу, с первого дня жестко запрещая добиваться своего от другого силой. Наказание в его интернате было одно. Не нравится, за ворота. Так что ребята, которые уже в свои десять-двенадцать лет хорошо знали, что такое голодный обморок, уцепились за выпавший им шанс всеми конечностями.

Команда вышла к лиману, и Сашка, быстро назначив на каждую полосу старшего, принялся распределять ребят по дорожкам. Первая пятерка развесила мишени, и над стрельбищем защелкали выстрелы. Пока первые отстрелявшиеся получали от парня советы и нагоняи, отстрелялась вторая пятерка. Такая карусель продолжалась, пока все не выпустили в мишень по одному барабану из своего оружия.

Еще раз напомнив ребятам основные ошибки, Сашка скомандовал второй этап, и снова зазвучали выстрелы. Теперь парень только оценивал качество стрельбы. Мишени Сашка делал сам, трех видов. Обычная, с крашеным кругом. Грудная, с двумя кругами на уровне головы и груди, и поясная, уже с тремя кругами. Здесь помеченными были голова, грудь и живот. Но не кругами, а небольшими отметинами, которые и должен был поразить стрелок.

Следующим этапом должна была стать стрельба в движении. Но сначала нужно было ребятам довести навыки владения оружием до автоматизма. Именно этим он теперь и занимался. Упражнение было простое. Встать перед мишенью и, выхватив револьвер, выстрелом поразить цель без долгих прицеливаний. Понятно, что руки у мальчишек были еще слабыми для таких фокусов, но именно поэтому он и заказал им малокалиберные револьверы. А самое главное, что у большинства его подопечных уже стало получаться.

Это случилось через полгода после начала работы интерната. Как выяснилось, далеко не всем в округе такое изъятие сирот оказалось по душе. Из Ростова, где Сашка подобрал сразу пятерых сирот, в имение заявились четверо крепких мужиков явно не самого законопослушного вида и с порога потребовали встречи с хозяином местной богадельни. Как вскоре выяснилось, это были представители местного криминалитета, которым поведение Сашки не понравилось.

Выслушав мужиков, Сашка зло усмехнулся и, глядя старшему в глаза, не громко, но внятно и понятно объяснил, по какому адресу он может отправляться со своими претензиями и что с ним будет, если он вздумает еще раз здесь объявиться. Удивленно переглянувшись, мужики дружно крякнули и, угрюмо качая головами, дружно потянули руки по карманам. Эту сцену наблюдали все Сашкины подопечные, и как только главарь потянул из кармана какое-то оружие, раздались выстрелы.

Всю четверку мальчишки просто изрешетили из своих револьверов. Удивленно глядя на лежащие в пыли тела, Сашка мысленно взвыл, сообразив, что теперь будет и как долго придется объясняться с полицией. К его мрачным размышлениям добавил бензинчику еще и управляющий, выскочивший на крыльцо особняка. Увидев трупы, он запричитал и принялся рвать на себе последние волосы.

Между тем мальчишки, перезарядив оружие, дружно обступили Сашку и, настороженно глядя ему прямо в глаза, задали только один вопрос:

– Вы нас не отдадите?

– Не отдам, ребятки. Обещал выучить, и выучу, – истово пообещал Сашка, внутренне ежась под этими не по-детски серьезными, требовательными взглядами.

Велев управляющему замолчать, он приказал запрячь телегу и, погрузив в них тела, отправился в Ростов, прихватив с собой пятерых самых старших мальчишек. Трое из них были как раз из той группы, что он привез из города.

Спустя трое суток весь город вздрогнул от удивительного известия. Четверых известных в городе бандитов и налетчиков, которых давно уже разыскивала полиция по обвинению в нескольких нападениях, нашли на пороге известной в Ростове «малины» с запиской, приколотой к груди главаря.

«Еще кто сунется, всех вырежем!» – гласила записка. Полицмейстер только крякал и, подкручивая усы, мрачно качал головой. Обыватели ехидно посмеивались, а господа деловые лихорадочно искали выход из ситуации. Как говорится, своя рубашка ближе к телу, и рисковать головами им совсем не хотелось. С другой стороны, такая оплеуха не может быть оставлена без ответа. А если учесть, что положили не просто кучку шнырей, а серьезную банду, за которой числился не один серьезный налет, то стоило все как следует обдумать. Так что главари ростовского дна взяли многозначительную паузу.

Сам же Сашка, избавившись от тел, первым делом принялся выяснять у местных мальчишек, где обитают главари и хранится общак. Удивленно косясь на него, ребята подробно рассказывали все, что знали. Потом, не удержавшись, самый старший из них, дернув парня за рукав, тихо спросил:

– Вы хотите у них общак увести?

– А если и так, то что? – поинтересовался Сашка, криво ухмыльнувшись. – Ты против?

– Я? – возмущенно переспросил мальчишка. – Да я первый в такое дело впишусь. Давно пора всю эту сволочь под нож пустить. Ненавижу, – прошипел он так, что даже Сашке неуютно стало.

Собирая ребят, он не задавал вопросов. Главное, что ребенок сирота, и требовать вернуть его никто не будет. А что у них было с тех пор, как они оказались на улице, Сашка не спрашивал. Он и сам отлично понимал, что бывает с теми, за кого некому заступиться, и как много на свете всяких подонков и извращенцев. Так что лезть в душу он никому не собирался. Захочет, сам расскажет.

И судя по реакции и отношению ребят к нему самому, такой подход сирот очень даже устраивал. Что ни говори, а это все еще были дети, и вспоминать то, что причиняло им боль, они не хотели. И то, как мальчишки расправились с теми, кто попытался отнять у них хоть и необычную, странную, но мечту, говорило само за себя. Возвращаться к прошлому никто из них не хотел. Потому и рвали жилы, пытаясь быть первыми по всем предметам, от стрельбы до богословия.

* * *

В то утро Сашка проснулся рано. Солнце только начало вставать, и над горизонтом разгоралось яркое пламя. Соскочив с кровати, парень широко потянулся и, выскочив из спальни, отправился с туалет. Быстро приведя себя в порядок, он натянул штаны, сунул ноги в легкие кожаные туфли и быстрым шагом направился во двор, прихватив с собой трофейную саблю. Проводить тренировки каждое утро стало для него чем-то вроде фетиша. Но в этот день все сразу пошло не так.

Едва выскочив на крыльцо, Сашка резко остановился, словно на стену налетел. Перед крыльцом, у самых ступеней, стояли две странные фигурки. Одетые в лохмотья, чумазые, босоногие, они стояли, опустив головы, с видом полной обреченности.

– Оп-паньки, а это что у нас за явление? – негромко проворчал парень, стараясь не напугать детей резким высказыванием. – Вы кто такие? Откуда?

– Из Ростова мы, дяденька, – шмыгнув носом и утеревшись рукавом, вздохнула фигурка повыше ростом.

– А звать вас как? – удивленно уточнил Сашка, уже начиная догадываться, зачем ребятишки тут объявились.

– Меня Санька, а это Стеша, сестра моя, – ответил мальчишка, чуть подтолкнув фигурку поменьше.

– Тезка, значит. А родители ваши где? – спросил Сашка, усаживаясь на ступеньку крыльца и аккуратно укладывая саблю на колени.

– В прошлом годе померли, – вздохнул Санька.

– Это вы что же, целый год на улице прожили? – растерялся парень.

– Угу, – кивнул Санька. – Поначалу Христа ради побирались, а потом нас дядьки лихие к себе взяли и тогда уж всерьез научили, как милостыню просить правильно.

– Ну, а сюда-то чего пришли? – качнув головой, задал парень следующий вопрос.

– Нам подавать мало стали. Лихие говорят, что, мол, выросли уже. Пора к другому делу обоих приставлять. Особливо ее, – паренек кивнул на сестру.

– А сколько вам лет-то? – растерялся Сашка.

– Мне десять, а ей по весне восемь стукнуло. Мне сказали, через два года отправят ее в другое место, где до таких много охотников найдется. Вот тогда и станет зарабатывать по-настоящему, – дрогнувшим голосом ответил мальчишка. – Дяденька! – шагнув вперед, словно в омут бросаясь, взвыл он дурным голосом. – Стешку примите! Я уж сам как-нибудь. Ее спасите. Малая ведь еще совсем! – со слезами на глазах взмолился мальчишка, падая на колени.

– Да погоди ты голосить! – вздрогнув от неожиданности, попытался остановить его Сашка.

– Помогите Христа ради, дяденька. Спрячьте ее. А я отслужу. Отработаю. Я вам тайну одну скажу. Про вас касаемо, – не унимался Санька.

– Про меня? – окончательно растерялся Сашка. – Я про себя и так вроде все знаю.

– Про школу вашу, – мотнул лохматой головой мальчишка. – Лихие порешили вас наказать. Завтра с утра из Ростова дюжина лихих сюда с левольвертами поедет. Иваны порешили вас убить, а школу и имение ваше спалить напрочь. По городу про вас давно уже слухи ходят. Не нравится им, что вы сирот привечаете.

– А ты про то как узнал? – тут же насторожился Сашка.

– Они про это дело при нас говорили. Думали, я их не слышу. А я всё слышал. Всё! – последнее слово Санька буквально выкрикнул.

– Да не голоси ты, – рыкнул Сашка, лихорадочно соображая, что делать и с чего начинать. – Значит так. Сейчас отведу вас к доктору. Он вас осмотрит, если нужно будет, полечит. А дальше решим, что с вами делать. Заодно там и поедите, под его присмотром. Голодные небось?

– Малость, – нехотя признался Санька. – А так-то мы здоровые. Я сильный. Я работать могу, дяденька.

– Учиться тебе надо, а не работать, – проворчал Сашка, поднимаясь. – Пошли.

– Шо, к доктору? – испуганно спросил Санька.

– К доктору обязательно, – отрезал Сашка. – Ты болезнь можешь и не знать, а она есть. Вот доктор посмотрит. Послушает и, ежели найдет, станет ее лечить, чтобы поздно не стало. Так что к доктору обязательно. Тут все через это проходят. Я для того доктора сюда и выписал, чтобы учеников лечить.

– Так это вы, что ли, княжич будете? – растерянно пролепетал Санька.

– Я, – усмехнулся Сашка. – Что, не похож?

– Не знаю, – растерянно тряхнул головой мальчонка.

– Значит, говоришь, завтра с утра выезжать будут? – сменил Сашка тему.

– Ага. Дюжина поедет. Самые злые, – истово закивал мальчишка.

– А малая-то твоя чего молчит все время? Немая, что ли? – на всякий случай спросил Сашка, шагая к больнице.

– Не, говорящая. Боится просто, – вздохнул Санька. – Лихие за лишний разговор бьют крепко, потому и молчит. Боится.

– Всё, ребятки. Отбоялись вы свое, – скрипнув зубами, решительно заявил Сашка, поднимаясь на крыльцо дома врача. – Здесь подождите, я сейчас.

Грохнув кулаком в дверь, он дождался появления врача и, указав ему на сирот, не терпящим возражения тоном приказал осмотреть, помыть и покормить ребят. В общем, привести их в божеский вид. Доктор, поправив очки, окинул ребятишек внимательным взглядом и, кивнув, поспешил одеться. Оставив ребят на его попечении, Сашка развернулся и уже двинулся в сторону дома, когда из общежития, негромко переговариваясь, высыпали все его ученики. Дружно обступив парня, они настороженно уставились на него. Вспомнив, что у беспризорников на опасность особое чутье, Сашка вздохнул и коротко поведал ребятам о том, что узнал.

– В общем, так, ребятки. Сейчас одеваемся, проводим день до обеда как обычно, а после обеда собираете вещи, отправляетесь в село. Старосте я записку напишу, он вас пристроит и приглядит, пока я тут с этими лихими разберусь, – озвучил Сашка свой план, уже прикидывая, где можно как следует встретить незваных гостей.

– Это наша школа, – вдруг раздался угрюмый ответ, озвученный ломким мальчишеским голосом.

– Понятно, что ваша, – машинально кивнул Сашка. – Да только тут уже не шутки. Тут дело серьезное.

– Так и мы не шутим, – прозвучало в ответ. – Ваше сиятельство, это наша школа. И мы за нее драться хотим.

– Со взрослыми, матерыми мужиками, которые уже забыли, сколько душ сгубить успели? – удивленно хмыкнул Сашка. – Нет, ребятки. Рано вам еще в такие дела влезать. Кровь лить – не воду пить. В село. Это приказ, – отрезал он и, развернувшись, широким шагом двинулся к дому.

Взбежав на второй этаж, Сашка быстро прошел в кабинет и, сев за стол, быстро написал записку старосте соседнего села, которое входило в имение. В том, что мальчишек не прогонят, он не сомневался. Приезд старого князя и его финансовая поддержка всех начинаний внука сыграли свою роль. Да и мужики в селе и деревнях получили возможность подрабатывать, не уходя далеко от дома. Перечитав написанное, Сашка быстро свернул записку и, сунув ее в небольшой конверт, поднялся.

Война войной, а обед по расписанию. Готовиться к нападению нужно, но и тренировку никто не отменял. Снова спустившись во двор, он проделал весь уже ставший привычным комплекс с саблей и, облившись водой из колодца, отправился завтракать. Быстро уничтожив все поданное, Сашка снова выскочил во двор и, пройдя на конюшню, принялся седлать коня. Воевать с дюжиной бандитов одному было глупо, так что Сашка решил нанять пяток казаков из соседней станицы.

Спустя четыре часа он вернулся в имение в сопровождении пятерых молодых, но явно опытных бойцов, вооруженных как положено. Винтовками, револьверами, шашками и нагайками. Встречать бандитов было решено на границе имения, на тракте. Сашке очень не хотелось, чтобы из-за этих разборок пострадал кто-то посторонний. И тем более не хотел допускать бандитов в село и вотчинные деревни.

Пообедав с казаками, чем бог послал, он отдал записку назначенному старшим мальчишке и, убедившись, что они строем движутся в нужную сторону, отправился с казаками высматривать подходящее место для засады. Вопрос, оставлять бандитов живыми или нет, у Сашки не вставал вообще. Раз они решили напасть, значит, сами выбрали свою судьбу. Да и глупо было бы отпускать опытных головорезов, чтобы усилить остальные банды города. Врага нужно бить по одному.

Разделяй и властвуй. Этот постулат он запомнил еще из своего прошлого, так что щадить бандитов не собирался. Парню не нужна была полномасштабная война, но и кланяться подонкам он не собирался. Особенно после того, как услышал, что они собирались сделать с маленькой девочкой. То, что ее брат готов был на все, лишь бы спасти малышку, тронуло парня. В ушах у него все еще стоял отчаянный крик мальчишки: «Спрячьте ее, а я уж как-нибудь сам…»

Он готов был на все, лишь бы уберечь единственную родную душу. И Сашка понимал его порыв. Именно из-за этого он и затеял строить бронированную машину. Чтобы защитить того, кто вдруг стал ему близким. Засаду было решено устроить в полуверсте от границы имения. В небольшой рощице, мимо которой пролегала дорога. Тут можно было спрятаться и самим, и спрятать коней. Не стоило забывать, что бандиты не пешком придут. А в том, что кони в их транспорт будут впряжены добрые, он не сомневался.

Казаки быстро разбили в рощице бивак и, отведя коней в сторону, приготовились ждать. Сашка, убедившись, что дело устроено, отправился обратно в имение, отдать нужные распоряжения управляющему и убедиться, что там все идет по накатанной колее. Сообщать о возможном нападении всем вокруг он не стал. Сказал только самым доверенным и боевитым слугам. Таких набралось всего трое. К Сашкиному сожалению, управляющий в их число не входил.

Заодно он забежал в больницу. Проверить, как обстоят дела у новичков. Доктор уже успел сводить детей в баню, переодеть и накормить их от пуза. Как выяснилось, ребята были здоровы, просто сказалось полуголодное существование. Теперь, после сытного обеда, они дружно спали в отведенной им палате. На трехдневном карантине настоял сам врач. Сашка не видел причины спорить с этим решением и, выслушав его, усмехнулся в ответ:

– Были бы кости, а мясо нарастим.

– Теперь вы станете принимать всех, кто будет приходить сам? – спросил доктор, с интересом поглядывая на парня.

– Почему бы и нет? – пожал Сашка плечами. – Пришедший уже доказал свое стремление изменить собственную судьбу, пустившись в путь и достигнув конечной точки. Такая настойчивость достойна поощрения. Или я ошибаюсь, и вы считаете по-другому?

– Отнюдь. Тут я вынужден с вами согласиться, – улыбнулся врач. – Но я никак не могу понять, зачем вам это? К чему тратить такие деньги и строить школу, больницу, платить жалованье учителям и мне, если можно все сделать гораздо дешевле?

– Можно, – вздохнув, кивнул Сашка. Подобные разговоры случались между ними постоянно. – Но я хочу дать шанс тем, у кого нет ничего. Боюсь, вы меня не сможете понять. Но так сложилось, что я сам вырос в приюте и знаю, что такое жить, не видя никакого просвета в будущем.

– Вы?! – удивлению врача не было предела. – Но как же… вы же… князь же… – заикаясь, залепетал он.

– Именно я, – жестко отрезал Сашка. – Так сложилось, что моих родителей убили, когда они ехали в Англию. Меня подкинули в один из французских приютов, и с тех пор меня не могли найти. Сам я, как вы понимаете, о себе рассказать по причине малолетства ничего не мог. Но Господь милостив. Так сложилось, что судьба свела меня с дедом, и он узнал во мне своего внука. Не стану вдаваться в ненужные подробности, но теперь я наследный князь Тарханов. Но собственную прошлую жизнь я помню очень хорошо. И очень вас прошу, доктор, давайте больше не станем возвращаться к этой теме. Я построил вам больницу, плачу жалованье и требую только одного: как следует выполнять ваши прямые обязанности. Более того, я готов финансировать ваши научные изыскания, но только в том случае, если они не станут мешать вашей работе.

– Я весьма признателен вам, ваше сиятельство, за ваше участие, но для научных изысканий требуется особое оборудование, – почтительно поклонившись, вздохнул врач.

– Составьте список необходимого. Думаю, его не так сложно купить, – пожал Сашка плечами. – Главное, чтобы дело делалось. Это все, чего я от вас требую.

– Не сомневайтесь, ваше сиятельство, – снова поклонился врач. – Больные будут всегда приниматься в любое время, – истово пообещал он, на что Сашка только чуть усмехнулся.

* * *

Ночь прошла спокойно. Впрочем, иного сложно было ожидать. Бандиты не солдаты и в атаку на противника не пойдут. Как сообщил Санька, выезжать из Ростова они собирались утром, а утро у них понятие растяжимое. Сидя на траве, прислонившись спиной к березе, Сашка задумчиво смотрел в степь, краем глаза отмечая любое изменение на тракте. Нанятые им казаки казались расслабленными, но парень понимал, что это обманчивое впечатление.

Любой из них готов был в любой момент превратиться в машину войны. Что ни говори, а несколько поколений воинов за плечами каждого – это не баран чихнул. Умение переходить от неги к смертельной схватке у этих людей было в крови. Костерок на крохотной полянке за кустами весело потрескивал, а висящий над ним котелок источал умопомрачительный аромат кулеша. Из поместья привезли только продукты, воду в бочонке и несколько жбанов с квасом. Мясо и остальные продукты они прихватили с собой с самого начала.

Втянув носом аромат казачьей кулинарии, Сашка чуть улыбнулся и вернулся к своим размышлениям.

Итак, бандитское утро. Само собой, в вечер перед выездом они это дело как следует отметят. Потом проспятся, похмелятся, позавтракают и только после этого отправятся в путь. Дорога от Ростова до имения займет практически весь день, так что торопиться им некуда. И как было сказано ранее, бандиты не солдаты. Их время – ночь.

Они сюда не воевать едут, а наказывать, а значит, не ждут серьезного сопротивления. Тракт проходит по границе имения, и от него к особняку ведет накатанный проселок. По степи они не пойдут. Тут еще пшеницу не убрали, и за такие поездки местные могут запросто оглоблями забить. И бандиты это знают. Лишний шум раньше времени им не нужен, так что ехать они будут по тракту до самого перекрестка. Так и проще и безопаснее. Тракт идет дальше, и кто его знает, куда направляется эта кавалькада? Едут себе люди мимо, и едут. Ни один крестьянин не станет задаваться вопросом, кто они и что тут делают. Мимо, и ладно. Сашка потянулся и сменил позу. Сорвав травинку, он сунул ее в зубы и задумчиво вздохнул.

– Слышь, барин, – раздалось над ухом.

Сашка оглянулся и, наткнувшись взглядом на молодого унтера, вопросительно выгнул бровь.

– Тут это, кулеш поспел. Ты как? С нами поснедаешь, или тебе сюда привезут чего?

– Мы, Елизар, не на пикник приехали, а в засаду сели, – усмехнулся парень. – Так что сюда никто не приедет, пока я сам не вернусь или кто из вас с приказом от меня не приедет. С вами, конечно, – ответил он, снова меняя позу.

– Ну и слава богу, – усмехнулся унтер. – А то мы уж грешным делом решили, что ты и обедать домой поедешь.

– Обидеть хочешь? – иронично спросил Сашка. – Я хоть и не казак, а без малого семь лет воевал. Так что полевой жизнью меня не испугаешь. А то, что я слугами командую и сюда всякого разного привез, так это только затем, что времени у нас до дела еще много. Бандюки, думаю, только к вечеру появятся.

– А чего ж так-то? – насторожился казак.

– Они не бойцы, а тати. Им в атаку не ходить. Их дело – убил, ограбил и удрал. В нашем случае еще и поджечь собираются.

– Это откуда ж такие сведения? – не поверил унтер.

– Сирота один малой с сестренкой от них сбежал. В школу мою. Вот он и рассказал. Они ж его за человека не считали, думали, не услышит, а услышит, так не поймет. А мальчонка смышленый. И верный. Ради сестренки бежать решился.

– От оно как, – удивленно протянул казак. – Молодец, парень. А скажи, барин, в школе твоей только сирот привечают или кто угодно учиться может?

– Вот учителей найму, и всех, кто захочет, учить станут, – решительно заявил Сашка.

– Шо, и я своих малых туда привезти смогу?

– Сможешь.

– И шо, бесплатно?

– Нет. У кого семья есть, те платить станут. За жилье и за пропитание. Кормить-то всех из одного котла станут, – с улыбкой пояснил Сашка. – Сам понимаешь, ежели одних кормить, а других смотреть заставить, не дело получится.

– Так-то оно и верно. Но за школу платить… – казак задумчиво покачал головой. – А учить чему станут? – задал он следующий вопрос.

– Грамоте, счету, а главное, профессии. Мастеров учить будем. Которые потом на любой завод устроиться смогут. Ну и военное дело, само собой. Стрельба, кулачная схватка. Без этого никак.

– Ага, – задумчиво протянул унтер. – Стрельба, это правильно. Это верно. А стрелять с чего станут?

– А я уже изготовил для школы малые револьверы, под малокалиберный патрон. Тут ведь, сам знаешь, главное, правильно научить, как оружие в руках держать. А какое именно оружие, то уже и не важно.

– Шо-то я не помню таких револьвертов, – задумчиво подкручивая ус, проворчал казак.

– А ты их и не можешь помнить, – злорадно усмехнулся Сашка. – Это оружие я сам придумал и сделал. Точнее, по моим чертежам их отлили и сделали. А доводил уж я сам. Заодно и мальчишкам показывал, как это правильно делать.

– А что хоть за револьверты? – не утерпел казак.

– А вот такие, только маленькие. Под детскую руку, – ответил Сашка, доставая из кобуры свое оружие и разворачивая его в пальцах так, чтобы револьвер оказался рукоятью к собеседнику.

– Лихо это у тебя получается, – оценил унтер.

– Не поверил, что я воевал? – понимающе усмехнулся Сашка.

– Так оно ведь как, – смутился казак. – С виду оно вроде сразу понятно, что отметины свои ты не в шинке получил. А с другой стороны, мы про тебя и не знаем ничего, окромя слухов всяких. Ну, ахтанабилю твою еще видели.

– Тоже верно, – подумав, согласился Сашка. – А что знать-то хотите? – спросил он, понимая, что разговор этот затеян не просто так.

– Тут ведь оно как, – рассматривая оружие, негромко пробурчал казак. – Про тебя всякое говорят. А чему верить, и не поймешь.

– А ты спрашивай. Мне скрывать нечего, – усмехнулся Сашка.

– А и спрошу, – решительно ответил унтер, возвращая ему револьвер. – Вот говорят, что ты сиротой вырос. Верно ли?

– Верно, – вздохнул парень. – Родители в Англию ехали, да во Франции на них бандиты напали. Родителей убили, а меня в приют подбросили. Так и жил, – коротко поведал он историю своей жизни.

– А воевал где? – тут же последовал новый вопрос.

– В Африке. Французский Иностранный легион. Списали по контузии. И шрам там же получил, – добавил Сашка, пальцем касаясь щеки.

– Это выходит, старый князь тебя случаем нашел?

– Угу. Я на Кавказе жить пристроился. Механиком работал и оружейником. Однажды на охоту пошел, а на обратном пути на горцев наткнулся, которые автомобиль одной графини трясли. Ее и слуг уже повязали, чтоб потом туркам продать. Вот и пришлось вмешаться. А она, как оказалось, портрет маменьки моей много раз видела. Говорят, я на нее шибко похож. Она и запомнила. А потом про историю ту деду рассказала. Он на Кавказ и приехал. Так и познакомились.

– Однако история, – удивленно протянул казак. – А ты вправду оружейником был?

– Правда. Говорю же, в этом револьвере, – тут Сашка качнул в руке оружие, – только ствол трофейный. Остальное я сам придумал и сделал. Еще винтовка есть. Магазинная, самозарядная. Тоже, кроме ствола, остальное моя работа.

– А чего ж не взял? – тут же подскочил казак.

– Там пружины слабые, – честно признал парень. – Да и целей под нее тут не будет. Там калибр такой, что коня с ног валит.

– Погоди, а к чему там пружины нужны? – не понял унтер.

– Ты напомни мне после, как дело закончим. В имение приедем, я тебе ее саму покажу. Там все и увидишь. Чего попусту воздух сотрясать?

– Добро, напомню, – истово кивнул казак, оглядываясь на сослуживцев.

Навострившие уши казаки дружно закивали, поддерживая его решение. Сашка только чуть усмехнулся, понимая их реакцию. Казаки войной жили, и потому такой интерес к невиданному оружию был понятен.

– А ахтанабиля твоя, она к чему сделана? – сменил унтер тему.

– Я ее блиндированную задумал, – вздохнул Сашка. – Такую, чтобы револьверная пуля не брала. Для деда.

– А ему-то зачем? – растерялся казак.

– На него уж при мне дважды нападали. Вот я и решил ему такую машину сделать, в которой всякие революционеры до старика добраться не смогут. Меня-то рядом не будет.

– А чего так? – не унимался унтер.

– Опальный я, – криво усмехнувшись, признался Сашка. – Императору не понравилось, что я несколько иностранцев, которые деду грозили, в расход пустил. Вот и приказал в дальнее имение на несколько лет уехать.

– Шо, сам государь?! – дружно охнули казаки.

– Сам, – коротко кивнул Сашка. – Но мне тут и лучше. Вон, и школу затеял, и цех свой механический поставил. Да еще один, оружейный ставлю. В общем, без дела не сижу.

– А шо в оружейном делать станешь? – подобрались казаки.

– Все думаю, как винтовку свою до ума довести, – улыбнулся парень. – Та, что я на Кавказе собрал, работает хорошо, но все в надежность пружин упирается. Не было там толковых сталей для таких пружин. Поставил из того, что найти получилось. Ну да ничего. Я в Юзовке уже литейщикам заказ сделал. Думают. Пробуют. Как найдут сплав подходящий, так и дело мое пойдет.

Тут один из казаков, вспомнив про готовящийся кулеш, с тихой руганью сорвался с места и кинулся снимать котелок. Засадники дружно рассмеялись и потянулись к костру. Рассевшись в кружок, они дружно достали ложки, и казаки настороженно уставились на парня. Сообразив, что является в этой команде старшим и по происхождению, и по должности, наниматель как-никак, Сашка коротко перекрестился и запустил ложку в котелок. Ели не спеша, по очереди черпая горячее, ароматное варево.

Подчистив котелок, они запили кулеш квасом и снова вернулись к опушке рощи. Ждать. Кошевой, или как он там назывался, отправился мыть посуду, а остальные, рассевшись на траве, дружно уставились на Сашку. Парень думал, что разговор уже окончен, но как вскоре выяснилось, поторопился. Вопросов у казаков было много. Сашка даже слегка охрип от рассказов, но слушали его внимательно, то и дело уточняя некоторые моменты его не долгой, но бурной жизни.

Как оказалось, слухов по станицам и деревням о нем ходило много, и далеко не все были приятными. За некоторые, знай Сашка о таком раньше, мог бы и рожу болтуну набить. Так, например, кто-то ляпнул, что он собирает в свою школу сирот не просто так, а для продажи их потом туркам. Другой и того хлеще. Вот за такое парень точно бы глотку перегрыз. Казаки, сообразив, что подобные темы при нем лучше не поднимать, коротко поведали ему об этой бредятине и тут же задвинули тему подальше. Как потом выяснилось, все упиралось в то, что он не делал попыток завести себе любовницу из местных красоток.

Рассказывали ему об этом вполголоса и пряча глаза. Вздохнув, Сашка мрачно покачал головой и, тихо выругавшись, ответил:

– Я хоть и князь теперь, но детство свое помню и потому никогда не стану бесправного ради смеха унижать. И с девками крестьянскими тоже баловаться не стану. Нет в том чести. И правды нет, – закончил он, зло скрипнув зубами.

– Ты это, сиятельство, Ляксандра Викторович, не серчай на нас. Мы-то все это не со зла рассказали, – смущенно забормотал унтер. – Говорю же, слухи всякие бродят.

– Да я не на вас, а на болтунов тех, что такую гадость придумали, злюсь, – отмахнулся Сашка. – Знать бы, кто это придумал, своими руками бы язык вырезал.

– За то не волнуйся, Ляксандра Викторович, – разом повеселел унтер. – Тому болтуну мы и сами укорот дадим. Но спервоначалу нам все как следует вызнать надо. Верно говорю, казаки? – повернулся он к соратникам.

– Верно. Сами все сделаем. Не извольте беспокоиться, – дружно закивали те в ответ.

– Вы лучше, как узнаете, ко мне его притащите. А уж я с ним по-своему разберусь, – прошипел Сашка так, что бывалые бойцы вздрогнули.

* * *

Ночь и весь следующий день прошли спокойно. Да и казаки, выслушав Сашкины раскладки по бандитским привычкам, дружно согласились, что так оно все и будет. А вот к вечеру унтер, приказав сослуживцам проверить оружие, распределил бойцов по точкам у тракта и, подойдя к парню, посоветовал, чуть помявшись:

– Ты бы это, барин, переждал покуда в сторонке. Мы с этими упырями и сами управимся. Не дело это, когда заказчик наравне с обычными бойцами головой рискует.

– Понимаю тебя, Елизар, но никуда отсюда не уйду, – улыбнулся ему Сашка. – Эти твари решили на мое имение напасть. И рвать я их буду так, чтобы чертям тошно стало. И это не оговаривается.

– Добре, – вздохнув, сдался казак. – Ты только вперед не лезь. Не рискуй, барин. Справимся мы. Ни один не уйдет. Слово даю.

– Обещаю, – понимающе кивнул парень. – Буду держаться в линии с вами.

– Тады вот туточки, в кустиках пристройся. И не видно будет, и стрелять удобно, – указал казак на заросли бузины.

– Уговорились, – кивнул Сашка. – Тут и буду.

Он согласился только потому, что и сам давно уже присмотрел эти кусты для своей засидки. Прихватив из багажа кусок брезента, он обошел кусты по кругу и принялся обминать лежку. Выщипав по листику сектор обстрела, парень устроился поудобнее и приготовился ждать. До этого они просто приятно проводили время. А вот теперь пришла очередь долгого ожидания.

Спустя два часа, когда солнце уже почти закатилось за горизонт и над степью начали сгущаться сумерки, где-то впереди, по тракту, послышались звуки, словно кто-то горох по железу рассыпал. Потом звучно хлопнули два револьверных выстрела, и все стихло. Вскочив на ноги, Сашка удивленно посмотрел на растерянно замершего унтера и, вдруг сообразив, что это был за горох, скомандовал охрипшим голосом:

– По коням, казаки. За мной.

Спустя десять минут все шестеро неслись по тракту, не жалея коней. Через две версты от места их засады кавалькада наткнулась на сюрреалистическое зрелище. Два десятка мальчишек, отведя с дороги три добротные брички, обыскивали на обочине дюжину трупов. Слетев с коня едва ли не раньше, чем он перешел с галопа на шаг, Сашка подскочил к своим подопечным и растерянно остановился.

– Вы что, мать вашу, тут делаете?! – рявкнул он, оглядывая притихших мальчишек. – Я где приказал вам быть?

– Не серчайте, ваше сиятельство, – выступил вперед двенадцатилетний Степка, первый заводила и главарь этой малолетней банды. – Это я всех подбил лихих на дороге встретить. Санька их нам показал, а мы уж постарались. Сами видите, никто не ушел.

– Я же сказал, я сам разберусь, – зарычал Сашка и осекся, глядя в не по-детски серьезные, суровые глаза мальчишек.

– А ежели б вас убили? – негромко проворчал Степка. – Чего б тогда с нами всеми было?

– Это наша школа, – вразнобой проговорили мальчишки, глядя Сашке в глаза.

– Верно, хлопцы. Это наша школа, и мы за нее с кем угодно драться будем, – кивнул Степка, гордо вскинув голову.

– Всех выпорю, неслухи, – растерянно пообещал Сашка, не зная, что делать и как реагировать на это.

– Ну и ладно. Не впервой, – пожал Степка плечами.

– Так. Раненые есть? Я револьверную стрельбу слышал, – спросил Сашка.

– Не. Наши все целые. Они так и не поняли, кто в них стреляет, – дружно заголосили мальчишки.

– М-да, барин. Крепко ты их выучил, – удивленно протянул унтер, осматривая тела бандитов. – Стреляют так, что иному казаку и поучиться не грех, – добавил он, тыча пальцем в грудь ближайшему трупу. – Глянь, как пули кладут. Тут и одного такого попадания хватило бы, а они в каждого по полдюжины всадили.

Раздвинув мальчишек, Сашка подошел поближе и, наклонившись, принялся рассматривать попадания. Казак был прав. Грудь каждого бандита выглядела словно решето. И что самое интересное, все попадания можно было накрыть двумя ладонями. И это с учетом того, что стреляли мальчишки в сумерках, по движущейся цели.

– А как иначе-то? – вступил в разговор Степка. – У нас калибр детский, а бугаи они здоровые. Одной пулей такого можно и не взять. Вот и садили, чтоб наверняка.

– Собирайтесь, стрелки. Дома разберемся, – растерянно приказал Сашка, все еще не понимая, как быть с этими оторвами дальше.

– Что с телами делать станем? – выпрямившись, спросил унтер.

– Грузите в брички. На берег поедем.

– Утопить решил? – понимающе уточнил казак.

– Не возиться же с ними, – фыркнул Сашка. – В воду, и вся недолга.

– Всплывут, – поморщился унтер.

– Есть способы, – хищно усмехнулся парень и, повернувшись к мальчишкам, добавил: – А вы все в школу. И чтоб ни ногой из имения. Иначе точно все на конюшне у меня березовой каши попробуете. Степка, головой отвечаешь.

– Все исполню, ваше сиятельство, – истово пообещал паренек.

Повинуясь его командам, все ученики построились в колонну по два и строем понеслись в сторону имения.

– Ишь ты как, – растерянно покачал головой унтер. – Прям кадетская школа у тебя получилась, барин. Лихие ребятки растут.

– Засранцы они, а не лихие ребятки, – вызверился Сашка. – Им было сказано в селе сидеть, а они что устроили?

– А они за себя самих драться решили, – негромко ответил один из казаков.

Он и раньше внимательно слушал все разговоры на биваке, но предпочитал помалкивать.

– Правы они, твое сиятельство, – задумчиво продолжил он. – Что с ними со всеми станет, ежели с тобой чего? Ты им мечту дал. Заботу. Знают, что могут в этой жизни стать кем-то, а не просто мясом каторжным. И за это они любого в клочья порвут. Так что не ругай их сильно, барин.

– Знаю, – нехотя признался Сашка. – Да только не дело это, когда такие мальчишки людей жизни лишают. Не должно так быть. Маленькие они еще для такого.

– Я так мыслю, что у них почитай у каждого еще до тебя на руках кровь была, – задумчиво усмехнулся унтер. – Ты ведь им в душу не заглядывал и точно того знать не можешь. А они за свою жизнь дерутся с тех пор, как родителей лишились.

– Это верно. В душу я не заглядывал, – вздохнул Сашка, окончательно запутавшись в собственных чувствах.

– Ты пойми, твое сиятельство, мальчишки свой путь увидели и теперь станут жилы рвать, чтобы из той грязи вырваться. А ты – «выпорю», – снова вступил молчаливый казак.

– Да это я так, сгоряча, – отмахнулся Сашка. – Испугался за них. Дети все-таки.

– Дети, – усмехнулся унтер. – Бандиты сами из этих детей волчат растили, вот и получили то, чему обучали. Ладно, барин. Поехали, – закруглил он разговор, запрыгивая на облучок брички.

Кавалькада выкатилась на тракт и двинулась в сторону побережья. Миновав усадьбу, они съехали на берег и, подъехав к деревянным мосткам, у которых были привязаны рыбачьи лодки, принялись перегружать тела. Баркас, который решили одолжить казаки, легко вместил все трупы и трех живых. Сашка запрыгнул на борт последним, отвязав баркас от причала. Казаки выгребли на глубину, и унтер вопросительно уставился на парня.

– Кладите его на борт, животом вверх, – приказал Сашка, указывая на ближайшее тело клинком кинжала.

Быстро проделав ряд малоприятных манипуляций, он велел спихнуть труп в воду и поднять следующий.

Спустя час они вернулись обратно, и утер, устало потянувшись, протянул, удивленно рассматривая Сашку:

– Да, барин, умеешь ты удивить. Не ждал, что ты так легко такое сделаешь.

– Зря ты моим словам не веришь, Елизар, – грустно усмехнулся Сашка. – Врать вам мне смысла нет. И все, что я вам про себя рассказал, чистая правда.

– Барин, а младших моих в свою школу возьмешь? – вдруг спросил молчаливый казак. – Про плату я помню. Ты только скажи, сколько именно надо.

– А зачем казакам рабочие специальности? – удивился Сашка. – Вы ж всю жизнь от земли жили.

– Так-то оно так. Но и рабочее умение им лишним не станет, – пожал казак плечами.

– Посчитать надо, – растерянно почесал Сашка в затылке. – Думаю, можно будет часть деньгами, а часть продуктами на школьную кухню вносить.

– От то было бы славно, – оживился казак. – У меня и мука, и убоина всякая есть. И молочка привезти могу, и сметанки.

– Ты не спеши. Сам понимаешь, если уж брать продуктами, то так, чтобы сразу на всех хватало. Не на год, конечно, но и не на один день, – осадил его восторги парень. – В общем, мне подумать надо. Посчитать все. А как пойму, чего и сколько получается, тогда и поговорим. Годится?

– А долго думать-то станешь? – не унимался казак.

– Ну, думаю, дня за два-три управлюсь, – развел Сашка руками.

– Добре. Тады через три дня в имении твоем сам буду. С сынами, – отрезал казак.

– Остап, да чего тебе так приперло? – удивился унтер.

– А ты сам не понял? – повернулся к нему упрямый отец. – Пацаны малые дюжину бандитов кровопийц в клочья порвали и не поморщились. Думаешь, это так просто? Нет, брат. Это они друг за дружку держаться научились. Поняли, что скопом они сила. Да и умения воинские им вбиты крепко. Сам видел, у тракта засели так, что в двух шагах не различишь. Не узнай они его, – тут казак пальцем ткнул в Сашку, – нас бы там же всех положили.

– Погоди, ты о чем? – растерялся парень.

Разволновавшись за ребятишек, он даже не заметил, что тела осматривали не все его подопечные. Но это успел заметить опытный воин, прошедший школу степной войны.

– А о том, что пока одни бандитов осматривали, другие на обочине бандитских подручных высматривали и товарищей прикрывали, – усмехнулся казак. – У нас такому, только когда в реестровые записывают, учить начинают, а ты сразу приучил. Вот я и хочу, чтобы мальчишки мои тоже такую науку постигали. Да еще и с грамотой вместе. Только давай сразу уговоримся, барин. Ежели у них учение механическое не пойдет, ты их гнать не станешь. Пусть и дальше учатся. Грамоте, счету, другим наукам каким. Ну, и воинскому мастерству, само собой.

– Уговорились, – коротко кивнул Сашка, которому вся эта история казалась каким-то странным, диким сном.

– Да ты не журись, – усмехнулся унтер, заметив его состояние. – То, что малые тебя не послушали и все по-своему сделали, может, и неправильно, но хорошо. Зато их теперь и водой не разольешь. Почитай, настоящий боевой отряд получился. Своя гвардия у тебя теперь есть.

– Гвардия, – растерянно хмыкнул Сашка. – Мне мастера нужны, а не гвардия.

– Ну, может, кто и решит мастером толковым стать.

«А ведь это идея, – проворчал про себя Сашка. – Нужно будет обратить особое внимание на то, у кого из учеников что идет лучше. У кого военное дело, тех ориентировать на службу. А рукастых в мастера. Да, так будет правильно. Лучше получить толкового солдата, чем бестолкового слесаря, которому его работа не будет нравиться».

– Да ты не думай дурного, – продолжал между тем наседать унтер. – Ежели из твоих мальцов толковые бойцы получатся, так им в любой станице рады будут. У нас тут только кажется, что все тихо. А иной раз такое бывает, хоть святых выноси. Даже пираты, бывает, забегают.

– Чего?! Какие еще пираты? – охнул Сашка, не веря собственным ушам.

– Так турецкие, – развел унтер руками. – Не часто, но заплывают. Людоловы обычно.

«А вот такого в моем прошлом точно не было. Или я чего не помню? Нет, вроде не было, – стремительно промелькнула у парня мысль. – Вот и еще одна разница между мирами, или как там оно еще называется».

– И что, людей прямо в рабство уводят? – неверящим голосом уточнил Сашка.

– А то как же? В рабство, конечно. Православных и в Турции, и в Сирии, и в Египте хватает, – вздохнул казак.

– А власти чего? – спросил Сашка, все еще не веря.

– А что власти, – скривился унтер. – Охрана окраин на нас возложена. Успели, значит, рвем их в клочья, а нет, значит, не судьба.

«Блин, помесь средневековья с индустриализацией», – проворчал про себя Сашка, все еще не веря в услышанное.

* * *

Три следующих дня Сашка никак не мог прийти в себя от дикости произошедшего. Он и сам в своем собственном прошлом был далеко не подарок, но воспринять то, что кучка мальчишек может уничтожить группу бандитов, и потом спокойно после этого спать, у него не получалось. Да, и век другой, и времена непростые. Но когда они были иные? Впрочем, если отбросить всю наносную шелуху, которую проповедовали в его времени всякие либерало-демократы и тому подобные просветители, то и в его приюте мальчишки могли бы провернуть нечто подобное. Особенно если это коснулось бы их мечты.

В общем, так и не придя к какому-то удобоваримому выводу, парень решил оставить все как есть и снова погрузился в дела. Как и было обещано, спустя три дня на его подворье собралось с десяток казаков, решивших всерьез выяснить, что такое эта самая его школа. Выполняя обещанное, Сашка вывел среднее арифметическое по стоимости обучения в ней и, почесав в затылке, решил оставить все как есть. Пожелают, чтобы их дети получили профессию, значит, придумают, как оплатить счета.

Жестоко? Возможно. Но у их детей есть родители, а он задумывал свою школу как интернат для сирот. Для тех, кто оказался обездоленным, еще даже не начав толком жить. Да и не такие большие деньги, пять рублей в год с носа. Так что, выходя на крыльцо, чтобы объявить цену казакам, Сашка уже не сомневался в том, что делает все правильно. Так и вышло. Услышав цифру, казаки дружно насупились и принялись чесать в затылках. Но потом, услышав, что их сыновья получат за эти деньги, заметно подобрели.

К тому же половину этой суммы Сашка был готов брать товаром. Точнее, продуктами и живой помощью школе. А когда он объявил, что сам с этого дела не получает ни копейки прибыли, все сомнения у казаков отпали совсем. В общем, сговорились. А спустя неделю парню пришлось в срочном порядке строить рядом со школой скотный двор и амбар для хранения продуктов питания. Само собой, строилось все капитально, на века. И уже через два месяца парню пришлось нанимать в школу еще и прислугу. Точнее, помощников коменданта по хозяйству. Тащить все дела школы одному было уже слишком сложно. Так что должность эту занял отставной капрал, проживавший в соседней деревне. Мужик немного старше среднего возраста, крепкий, хваткий, списанный из армии по ранению. Хромал на левую ногу и потому при ходьбе опирался на суковатую палку вместо трости. Наум Савельевич, получив от Сашки предложение стать комендантом приюта, сначала растерялся, а потом, задав кучу вопросов, согласился.

Опытный вояка взялся за дело решительно и твердо. Очень скоро набранная Сашкой обслуга буквально взвыла и побежала жаловаться на отставного вояку, но парень, выслушав их, только плечами пожал, равнодушно заявив:

– Я требую порядка с него, а он с вас. Вы нанимались ко мне дело делать. Так что не вижу причины вмешиваться. Не нравится, ищите другую работу.

Влезать в эти дрязги ему решительно не хотелось. Проблем и так было выше головы. Например, никак не получалось найти учителя в школу. Поп, преподававший азы грамоты, то и дело требовал ускорить найм учителя, мотивируя свои требования собственной занятостью. Сашка отлично понимал, что ему и в церкви забот хватало. Что ни говори, а при храме была еще одна школа, в которой батюшка обучал крестьянских детей. В общем, нужно было срочно что-то решать.

Окончательно отчаявшись, парень отправил письмо деду, слезно прося посодействовать в решении вопроса. И как оказалось, правильно сделал. Спустя месяц на пороге школы появилась молодая привлекательная девушка, вручившая Сашке рекомендательное письмо от ректора столичного университета. Растерянно почесав в затылке, парень окинул гостью задумчивым взглядом и, вздохнув, спросил, постукивая конвертом по костяшке большого пальца левой руки:

– А почему вы решили покинуть столицу? Только не говорите мне, что не смогли найти там подходящего места. Не поверю. Хорошие гувернантки всегда в цене. А вы в наше захолустье отправились. И давайте сразу договоримся, говорить только правду. Я все равно проверю ваши слова.

Произнося этот монолог, он смотрел девушке в глаза прямо и твердо, без намека на улыбку. Чуть вздрогнув от этого взгляда, девушка, отрекомендовавшаяся Ириной Петровной, вздохнула и, ответив ему дерзким взглядом, решительно заявила:

– Я вынуждена была уехать из столицы из-за своих взглядов.

– Вы революционерка или просто суфражистка? – мрачно поинтересовался Сашка.

– Я член кружка «Народная воля». Мы считаем, что земля должна принадлежать тому, кто ее обрабатывает.

– Угу, а заводы и фабрики рабочим, – хмыкнул Сашка с мрачной иронией.

– А что в этом плохого? – тут же возмутилась девушка.

– Плохо только то, что все эти идеи утопия, – грустно улыбнулся Сашка, судорожно вспоминая историю своего мира. – Не бывает так, чтобы все вокруг было общим. Общее, значит, ничье. А значит, и порядка нет. Не свое не жалко. А вот когда есть хозяин, и не просто абы какой, а серьезный, то и дело идет нормально.

– То есть вы считаете, что простой крестьянин не сможет самостоятельно обработать землю, вырастить урожай и продать его без посредника? Без своего помещика?

– Сможет, конечно. Но в этом случае он и сам станет хозяином. Пусть небольшим, только над своим наделом, но все равно хозяином. А то, о чем вы говорите, тупая уравниловка, – хмыкнул Сашка. – В обществе все равны, но кто-то чуточку равнее, – припомнил он цитату из своего прошлого. – Так было, так есть и так будет при любой форме государственного правления. Или вы, может быть, анархистка и предпочитаете идеи князя Кропоткина, который заявлял, что нужно строить общество по принципу сменяемости сферы деятельности?

– Это как? – спросила Ирина Петровна, растерянно хлопнув глазами.

– Очень просто. Сегодня вы обучаете детей грамоте, а завтра весь день шьете портки для рабочих. А послезавтра стираете белье, а детей учит та, кто до вас это самое белье стирала, – улыбнулся Сашка, сам офигевая от того бреда, который сейчас нес. Но он ухватил эти постулаты из какого-то фильма и запавшие в память слова тупо воспроизводил в режиме магнитофона.

– Чушь какая-то, – фыркнула девушка.

– Как и ваша теория всеобщего равенства, – пожал Сашка плечами. – Ладно, этот диспут можно вести годами, а нам дело делать надо. Давайте договоримся так. Вы начнете работать, но о своих идеях детям ничего не рассказываете. Рано им еще подобную непотребщину выслушивать. Ваше дело обучить их грамоте и счету. Обучить как следует. И я буду очень рад, если вы сможете начать преподавать им основы химии и физики. Это возможно?

– Вполне, – пожала плечами Ирина Петровна. – Но позвольте спросить, князь, зачем вашим подопечным подобные науки? Вы планируете создать здесь свой университет? – в голосе девушки прозвучала нескрываемая ирония.

– Нет. Мне нужны толковые мастера рабочих специальностей. А без базовых знаний подобных предметов им будет сложно, – не принял парень шутки. – Я планирую создать собственное техническое производство.

– И что же вы собираетесь делать? Оружие?

– Автомобили. Но и оружие тоже.

– Странный выбор, – покачала она головой.

– Нормальный. Так мы договорились? Не хотелось бы опускаться до угроз, но если я узнаю, что вы решили действовать по-своему, то буду вынужден тут же уволить вас без выходного пособия и рекомендаций. Я не позволю никому вбивать в головы сирот идеи, которые могут привести их в ячейки террористов, – жестко закончил Сашка.

– Наше общество отрицает террор, – тут же вскинулась девушка.

– Это вы так считаете. Но ваши идеологи могут думать иначе. Так вы согласны с моими условиями?

– К сожалению, у меня нет иного выхода, – скривилась Ирина Петровна. – Я согласна.

– Прекрасно. Пойдемте, я представлю вас коменданту приюта. Он покажет вам дом и обеспечит всем необходимым, – кивнул Сашка и, сбежав с крыльца, решительно направился в сторону школы.

– Постойте, вы еще ничего не сказали о жалованье и других условиях, – остановила его девушка. – Вы даже письмо не прочли, – ткнула она пальчиком в конверт, который Сашка все так же держал в руках.

– Потом прочту, – отмахнулся Сашка.

– А что по поводу жалованья? – не сдавалась она.

– Среднее по этим местам, – отмахнулся парень. – По итогам года премия, если ваши ученики хорошо сдадут экзаменацию. Еда и жилье за мой счет. Можете брать продуктами и готовить самостоятельно. Решать вам. Ну и пять рублей подъемных, на обустройство. Что-то еще?

– Нет. Я только не поняла, что значит, средняя по этой местности?

– Берем самую высокую оплату подобных услуг, самую низкую, выводим среднее арифметическое и получаем искомый результат, – на ходу пожал Сашка плечами.

– Вот так просто?

– А чего мудрить? – усмехнулся парень. – Условия вполне приемлемые, место тут тихое, школа новая. Чего еще желать? А самое главное, мы делаем хорошее дело. Даем шанс тем, кого судьба выбросила на обочину жизни. Или вы так не считаете? – резко повернулся он к девушке.

– Не знаю, – растерялась она. – Я об это не думала.

– А вы подумайте, – жестко усмехнулся Сашка. – Легко рассуждать о благе всего человечества, сидя в теплом кресле. А вот сделать так, чтобы дети, лишенные будущего волею слепого случая, получили возможность стать в этой жизни кем-то, нужна сила и воля работать. Каждый день, каждый час. Не лукавя и не размениваясь на ерунду. Вы готовы работать?

– Готова, – помолчав, решительно кивнула девушка.

– Прекрасно. В таком случае прошу к веслу, – рассмеялся Сашка. – Вот это и есть наши галеры, – добавил он, широким жестом указывая на здание школы.

– Вы действительно хотите делать автомобили? – сменила тему Ирина Петровна.

– Да. И мы даже уже сделали один. Скоро сами увидите, – гордо улыбнулся Сашка.

– И он ездит?

– Еще как!

– И на что он похож? На какой автомобиль? – не унималась девушка.

– На свой собственный, – загадочно усмехнулся парень. – Его форму придумал я сам.

– Знаете, вы очень необычный аристократ, – задумчиво протянула Ирина Петровна, рассматривая парня непонятным взглядом. – Я думала, вы обычный богач, решивший поиграть в благотворительность, но вижу, что ошиблась. Похоже, вы решили построить свою собственную маленькую империю. И начали с тех, кто будет в ней жить и работать.

– Как сказал один умный человек – кадры решают всё, – не сумел промолчать Сашка. – И вы в чем-то правы. Мне нужны свои люди.

– Как это понимать, свои? – тут же сделала девушка стойку.

– Свои, это те, которым я могу доверить серьезную, ответственную работу, не боясь, что они чего-то не поймут и сделают что-то не так. Теперь, когда они знают меня, что называется, с молодых ногтей, они будут знать, что всегда могут задать мне прямой вопрос и получить прямой ответ. В работе это бывает очень важно.

– Спорить не стану. Признаться, в производственных делах я ничего не смыслю, – задумчиво призналась девушка.

– А вам и не нужно. Главное, чтобы вы хорошо делали свое дело в рамках оговоренных нами условий. Ничего больше я от вас требовать не собираюсь, – поспешил заверить ее Сашка.

– Позвольте вопрос, ваше сиятельство, – помолчав, осторожно спросила она.

– Конечно.

– Почему вы так жестко настроены против любых воззрений, противоречащих общепризнанным?

– Да просто потому, что это все только теории, не подкрепленные никакой практикой. А, как известно, теория без практики мертва. И ребятам этим жить не в каком-то выдуманном мире, а в наших реалиях. И потому я не хочу, чтобы они столкнулись с еще большими бедами, чем те, которые их уже постигли. Сейчас еще что-то можно исправить. Потом это будет уже невозможно, и их жизни закончатся на каторге или, чего хуже, на эшафоте.

– Теории? Да, возможно. Но ведь любую теорию можно обдумать до идеального состояния и потом воплотить в жизнь, – не сдавалась девушка.

– Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, – ответил Сашка старой поговоркой. – Не заставляйте меня идти на крайние меры. Поверьте, Ирина Петровна, я могу быть очень неприятным противником, – жестко уверил ее парень.

* * *

Глядя вслед платформе, на которой увозили в столицу их первый автомобиль, Сашка испытывал странное чувство. Вроде бы вот оно. То, к чему так долго и тяжело шел. Первая машина, аналогов которой в мире просто нет. Юристы, обслуживавшие княжескую семью, в процессе разработки и сборки зарегистрировали более двух десятков патентов на изобретения и технические решения. Машина обкатана и избавлена от почти всех детских болезней.

А с другой стороны, парень отлично понимал, что тихой жизни уже не получится. Этот автомобиль станет тем самым камнем, вокруг которого в столице сразу начнут бурлить и вертеться самые разные силы. Спросите, какая связь? А все просто. Опальный княжич умудрился в чистом поле построить машину, равной которой в стране нет. А значит, или он гений, что сомнительно, или ему кто-то помогал, и при этом постарался остаться неизвестным.

А вот это уже становится интересным. А то, что интересно, всегда может быть опасно. Для кого – это уже второй вопрос. Дождавшись, когда хвост поезда скроется за поворотом, Сашка вздохнул и сел в седло. Провожать технику он приехал верхом. И для здоровья полезно, и соседей не сильно раздражает. Жители окраин народ консервативный, на появление автомобиля реагировали весьма неоднозначно. Кто-то носом крутил, а кто-то наблюдал за поездками с любопытством.

«Ладно. Начало положено. Теперь можно заняться очередным проектом», – усмехнулся про себя Сашка, сжимая коленями конские бока.

Высокий каурый жеребец, тихо всхрапнув, двинулся в сторону имения легкой рысью. Покачиваясь в седле, Сашка продолжал размышлять о текущих делах, попутно припоминая, чего еще ему не хватает для полного счастья. Как вскоре выяснилось, многого. Особенно его раздражала местная система измерений и практически полное отсутствие нормального инструмента. Про унификацию резьб и крепежного материала и говорить не приходилось.

– Значит, начнем с себя, – проворчал Сашка, задумчиво оглядывая бескрайнюю степь.

В его ситуации это был единственный выход. А значит, ему прямая дорога в Юзовку, где у местных заводчиков он уже сумел заработать определенный авторитет. Пора было начинать вводить на своем производстве единый стандарт крепежа и системы измерений. И за основу он решил взять привычную для себя метрическую систему. Да, в нынешние времена все французское в империи не очень приветствуется, но Сашке на это было наплевать.

Всем давно уже было известно, что он приехал в страну из Франции, и такой подход никого не удивит. Пользуется тем, что привычно и понятно, и никого этим не удивишь. Так что можно формировать заказ на крепеж и режущий инструмент в метрической системе. С этой мыслью парень, заметно повеселев, пришпорил коня и, переведя его в короткий галоп, отдался скачке.

В имении все было в порядке. Ребята учились, слуги и работники занимались своими делами, и только раскрытые ворота пустого гаража заставили его грустно усмехнуться. Удивительное дело, словно собственное дитя в долгую поездку отправил. Пройдя в дом, Сашка поднялся на второй этаж и, устроившись в кабинете с чашкой свежего чаю, принялся составлять список того, чего в его мастерских не хватало.

Он так увлекся, что не заметил, как наступила ночь. Из рабочих размышлений его вывел стук копыт под окном и барабанная дробь в двери. Отложив перо, Сашка поднялся из-за стола и, на ходу проверяя оружие, направился к дверям. На крыльце, запыхавшийся, запыленный и взъерошенный, стоял подросток лет пятнадцати. Всмотревшись, Сашка узнал младшего сына местного рыбака.

– Что случилось? – спросил парень, разглядев перепуганную физиономию подростка.

– Турки, барин, – испуганно выдохнул паренек.

– Какие еще турки? – не понял Сашка.

– Так пираты турецкие. Мы с батей в ночь вышли сети ставить, а когда обратно вертались, под берегом шли. Там их галеру и увидели. Они на веслах в бухту входили.

– Уверен, что это пираты? – мрачно уточнил Сашка, судорожно соображая, что делать.

– Батя сразу их узнал. Они три года назад нападали. Старшую сестренку мою тогда убили, – насупившись, твердо ответил рыбак.

– Казакам вестника послали? – помолчав, спросил Сашка.

– Брат мой поскакал. У соседа кобылу взяли. Наши из деревни уж уходили, когда меня батя к вам послал.

– Правильно твой батя сделал. А куда люди пошли?

– Так в степь. Куда им еще идти?

– А чего не в имение? – удивился Сашка.

– Так управляющий ваш запрещал. Говорил, коли придете, то за вами и пираты прийти могут. Пограбят все да пожгут, а князь потом с него голову за имущество снимет.

– Вот жлоб, – выругался Сашка. – Значит так. Коня не сильно заморил?

– Нет.

– Тогда скачи к своим и скажи, чтобы все сюда шли. Так и передай, княжич велел. Понял?

– Сделаю, барин, – кивнул паренек и, развернувшись, пулей метнулся к своему коню.

Едва он выехал со двора, как на смену ему на подворье влетело шестеро верховых. В половине из них Сашка даже в темноте узнал казаков, чьи сыновья учились в его школе. Сбежав с крыльца, он поздоровался с подъесаулом и, чуть усмехнувшись, коротко сообщил:

– Знаю уже. Что делать собираетесь?

– Ну, нас отправили школу поберечь, а станичники уже оружно на околице собираются, – быстро поведал подъесаул. – Одно плохо. На той галере наверняка пушки будут, так что близко к ней не подойдешь.

– А вот тут ты ошибаешься, – хищно усмехнулся Сашка. – Это смотря как подходить.

– Ты это про что, барин? – не понял казак.

– Пластунские ухватки знаешь? – в свою очередь спросил Сашка.

– Вон ты чего задумал, – понимающе кивнул подъесаул. – Тогда разведка нужна, чтобы точно знать, где они высаживаться станут.

– Вот и действуй, – кивнул Сашка. – А я пока из своих несколько стрелков подберу. Глядишь, и проредим пиратов.

– А школа как же? – не понял казак.

– А что школа? – пожал Сашка плечами, уже заметив, что в окнах общежития замелькали огоньки свечей. – Сейчас ворота закроем, мальчишек с деревенскими подальше отправим, а тут засаду устроим. Главное узнать, куда они высаживаться станут. Тогда будет ясно, что они задумали.

– Ну, для начала они к рыбакам пойдут. Потом по окрестным деревням шарить станут, – подумав, принялся рассказывать казак. – Они ж людоловы. Всегда так делают. Детей да девок похватают, скотину какую угонят и уйдут.

– Вот и нужно их разок окоротить так, чтобы и дорогу сюда забыли, – зло выдохнул Сашка. – Я рыбакам велел сюда идти. Надеюсь, успеют.

– От то добре, – закивал подъесаул. – Людям хоть какая защита будет.

– И я так подумал. В общем, бери пару казаков и в разведку. А я пока с остальными стану оборону готовить, – решительно скомандовал Сашка.

Переглянувшись, казаки согласно кивнули, и подъесаул, негромко позвав с собой двух бойцов, скрылся в темноте. Оглядев оставшуюся тройку, Сашка велел им отправляться к школе и проследить, чтобы все ученики и учителя с доктором покинули здания и готовы были уйти в любую указанную сторону. Сам же, вернувшись в дом, безжалостно вытряхнул из постели управляющего и, не давая ему опомниться, принялся отдавать распоряжения, касающиеся подготовки к обороне поместья.

Управляющий начал было причитать о разоре и погроме, но парень, взяв его за шкирку, встряхнул, словно щенка, и, подтащив к себе, зарычал, глядя в глаза:

– Хватит верещать. Будь уже мужиком, а не бабой на сносях. И еще. Узнаю, что посмел прогнать со двора хоть одного человека, лично на конюшне шкуру плетью спущу.

– Да как же так, ваше сиятельство?! – взвыл управляющий.

– А вот так. Дед это имение в мое владение отдал, и делать ты будешь то, что я тебе велю. Хватит уже людей терять попусту.

– Да что люди? Их завсегда набрать можно. А добро, оно денег стоит, – не сдавался управляющий.

– Добро? – мрачно переспросил Сашка. – А то, что все это добро с податей, которые мы с людей получаем, куплено, не считается? Запомни, дурак. Не станет людей, не станет и добра. И тебя, крыса трусливая, тоже не станет. Понял?! – последнее слово Сашка рявкнул так, что управляющий осекся и, испуганно икнув, осторожно кивнул. – Делом займись, – скомандовал Сашка, одним сильным толчком буквально отбрасывая от себя дородного мужчину.

Воодушевленный таким образом управляющий оделся, словно новобранец по тревоге, и едва не кубарем скатился по лестнице, на людскую половину дома. Минуты через три там послышались его грозные выкрики и испуганные охи служанок. Сашка, пройдя в свой кабинет, достал из шкафа винтовку, надел на себя собственноручно сделанную разгрузку и принялся набивать патронами магазины. Уложив в подсумок скорозарядники к револьверу и ссыпав в карман два десятка патронов, он прихватил свои кинжалы и вышел из дома.

Его малолетняя команда уже была во дворе. Мальчишки, хотя еще и полусонные, уже были готовы к очередным приключениям. Достаточно было увидеть их сверкающие азартом глаза.

– Значит так, бандиты, – с улыбкой громко сказал Сашка. – Сейчас сюда придут крестьяне из рыбачьей деревни. Ваша задача – отвести их подальше в степь и обеспечить прикрытие. Не давать разбредаться и лезть, куда не просят. Вопросы?

– Никак нет, – дружно прозвучало в ответ.

– Револьверы у всех заряжены?

– Так точно.

– Запасные патроны взяли?

– Так точно.

– Отлично. Степка!

– Я.

– Разбей команду на четыре части. Две службу несут, а две отдыхают. Смена каждые два часа. Старших сам назначишь, – скомандовал Сашка признанному лидеру сирот.

– Сделаю. А дозвольте вопрос, ваше сиятельство, – выступив вперед, спросил мальчишка.

– Давай, только быстро, – кивнул Сашка.

– А вы сами куда?

– А мне с казаками еще нужно подумать, как усадьбу и школу защитить, – вздохнул парень.

– Так может, пятерку лучших стрелков с собой возьмете? – осторожно предложил паренек. – Пусть в усадьбе с вами будут. Вы ж знаете, как мы стреляем.

– Степка, уши надеру, – пригрозил Сашка. – Я тебе какую задачу поставил? Простых людей защитить. А ты опять все по-своему гнешь?

– Так ведь жалко будет, ежели пожгут все, ироды, – вздохнул мальчишка.

– Не пожгут. И вы им с огнем баловать не давайте. Первым делом выбивайте тех, кто с фонарями да факелами. И главное, на свет не смотрите. Потом глаза долго к темноте привыкать будут. Стрелять не сможете, – принялся выдавать Сашка рекомендации, мысленно молясь, чтобы пираты не добрались до укрытия.

– Ага, понял. Сделаем, – закивал Степка.

– Всё, выходите на околицу и ждите гостей. И смотрите мне. Чтоб с крестьян ни один волос не упал. Все ясно?

– Так точно, – дружно рявкнули в ответ два десятка юных глоток.

– Лихо ты их выучил, ваше сиятельство, – одобрительно проворчал казак, подойдя поближе. – Прямо регулярная армия.

– Без толковой дисциплины ни армия, ни школа долго не проживут. А уж с сиротами тем более так нужно. Иначе, когда вырастут, беды не оберутся, ежели дисциплины знать не будут. Учить-то их некому.

– Это верно, – вздохнул казак. – Так что теперь делать станем?

– Подъесаула ждать. А дальше план война покажет, – проворчал Сашка, поглаживая винтовку.

* * *

Ползком добравшись до ближайших кустов, Сашка всмотрелся в темноту берега и мрачно темнеющий силуэт турецкой галеры. Рассмотреть что-то более подробно было невозможно. Вскинув голову, парень мрачно скривился. Ущербная луна была скрыта облаком. В общем, мечта профессионального спецназовца и тоска для таких дилетантов, как он. Рядом раздался едва слышный шорох, и подползший к нему подъесаул еле слышно прошипел:

– Значит так, барин. Гребцы все на галере. Охрана – рыл сорок. Еще десятка два на берег сошли. К рыбачьей деревне отправились. Что делать станем?

– Казаки тех, кто у деревни, переймут? – так же тихо спросил Сашка.

– Так уговаривались, – кивнул казак.

– Тогда нам надо этих как-то удержать. А еще лучше вырезать, а рабов освободить, – тут же выдал Сашка программу максимум.

– Эка ты размахнулся, барин, – удивленно мотнул чубом подъесаул. – Мало нас для такого дела. Их сорок, а нас всего четверо. По десятку на каждый ствол придется.

– А ты целься лучше и патроны экономь, – ехидно посоветовал Сашка, продолжая всматриваться в происходящее на берегу. – Они там, похоже, бивак разбивают. Или я чего не так вижу? – уточнил он у казака.

– Так, – кивнул тот. – Похоже, решили кебабом побаловаться. Пять баранов зарезали. Вон там шкуры висят, – ткнул он стволом в нужную сторону.

– Пять баранов на сорок рыл? Не маловато будет? – усомнился Сашка, прикидывая примерную порцию лакомства.

– Так это ж не для всех, – усмехнулся подъесаул. – Похоже, абордажная команда удачный поход праздновать собирается. Эти завсегда особой статьей стояли.

– Погоди, это что получается? – удивился Сашка. – Выходит, половина ушедших абордажная команда. Вторая половина здесь, и вся команда галеры тоже?

– Выходит так. Так чего делать-то станем?

– Они галеру на песок вытащили? – уточнил Сашка, потирая шрам на щеке.

– Так у нее днище плоское, – кивнул казак, пожимая плечами.

– Думаю, команда на берег все равно вылезет, когда кебаб жарить станут. Ноги размять все равно захотят.

– Это верно. К кострам все потянутся.

– Вот тогда и начнем. Значит так. Я к самому краю воды подберусь, чтобы их от галеры отрезать, а ваша задача остальных отстреливать. Винтовки у вас магазинные, в каждой по пять патронов. Поэтому стреляйте по очереди. Так, чтобы, когда первый перезаряжаться начнет, последний еще стрелять мог. Иначе вас массой сомнут.

– Ага, понял, – закивал казак. – А сам-то как?

– У меня десять патронов в магазине и семь магазинов с собой. Да еще и револьвер на пять выстрелов. К нему два скорозарядника.

– А это что за зверь? – не понял подъесаул.

– Потом покажу. В общем, просто так меня не возьмешь. Вы за себя думайте и цельтесь получше. Один выстрел, один труп. Нам этих пиратов выпускать никак нельзя. Уйдут, потом специально сюда мстить придут.

– Это верно, – вздохнул казак. – Так что, пошел я?

– Все запомнил? – на всякий случай переспросил Сашка.

– Так чего там запоминать? Скажи только, кто первым зачнет?

– Я. Постараюсь их главного высмотреть. Думаю, у костров его сразу видно будет.

– Это да. Как самого богато одетого турка увидишь, тот и главный, – хмыкнул казак.

– Запомню. Всё. Ступай. И обязательно казакам объясни, как стрелять правильно, – еще раз напомнил Сашка.

– Да скажу, конечно, – возмущенно отмахнулся казак, исчезая в темноте.

«Похоже, нервничаю, – подумал парень, проверяя подсумки. – Раз начал опытному бойцу на мозг давить. Ладно, сами меня старшим выбрали, так пусть теперь терпят», – пробурчал он себе под нос и, улегшись на живот, медленно пополз вдоль берега.

Чтобы подобраться к урезу воды, ему понадобилось минут сорок. Обойдя стоянку галеры по широкой дуге, он сполз на прибрежный песок и пополз в обратную сторону. К галере. Теперь, когда он оказался с фланга, нужно было найти подходящее укрытие. Что ни говори, а пиратский промысел дело опасное и драться эти звери будут отчаянно. Уж что-что, а воевать они умеют. А значит, растерянность их продлится не долго. Два-три выстрела, и в ответ обрушится свинцовый град.

Сашке повезло. На нужное укрытие он наткнулся, буквально уперевшись в него носом. Огромный валун, торчавший из песка, нашелся метрах в пятидесяти от места стоянки галеры. Устроившись за ним, парень еще раз проверил оружие и боеприпасы и, выдернув из ствола тряпичную затычку, приготовился к бою. Затычка нужны была, чтобы уберечь канал ствола от попадания песка.

Ползая в темноте по пляжу, черпануть стволом горсть проще простого, поэтому Сашка воспользовался таким простым и действенным способом. Главное, не забыть потом ее выдернуть перед выстрелом. Казаки, кстати, сразу оценили его придумку. Пришлось объяснять, что подобный способ используется в Африке повсеместно. Пользуясь темнотой, Сашка выбрал удобное для ведения огня место и, несколько раз приложившись к винтовке, убедился, что с этой точки контролирует весь берег от бивака до галеры.

Пираты решили развести костры метрах в сорока от уреза воды. С учетом того, что в руках у Сашки была самозарядная винтовка со сменными магазинами, добежать до сходней у турок шансов не было. Особенно если вспомнить про калибр его оружия. С такого расстояния, при таком калибре, можно будет прошибать по две тушки за раз. На галере послышался оживленный говор, и несколько фигур, сбежав по сходням, отправились куда-то в степь. Зачем они ушли, Сашка понял немного позже. Судя по всему, это были слуги или юнги, которых отправили за топливом для костров.

Посыльные натащили срубленных сухих кустов и принялись разводить огонь. Глядя на их работу, Сашка только удивленно в затылке почесал. Кусты горят, конечно, жарко, но прогорают быстро и угля от них остается мало. Но, похоже, пираты знали, что делают. Выкопав несколько неглубоких ям, они развели в них огонь и принялись с громким треском ломать принесенные кусты. Еще минут через двадцать с галеры сошли остальные пираты и принялись рассаживаться вокруг костров.

«Вообще ничего не боятся, сволочи. Расположились, словно у себя в Стамбуле», – зло проворчал про себя Сашка, высматривая самого богато одетого пирата.

Как оказалось, для выхода главаря было еще рано. Сначала с галеры принесли несколько ковров. Потом на них установили низенький столик и расставили на нем чашки, миски и кувшины. Потом вокруг стола разложили подушки, и только после этого с галеры сошел крупный, дородный турок. Мужик весом под полтора центнера в широченных шароварах, цвет которых Сашка в свете костра так и не смог рассмотреть, шелковой рубашке и настоящей турецкой феске. Такие Сашка только в кино видел, в прошлой жизни.

Дождавшись, когда толстяк усядется у стола, он мысленно перекрестился и, тщательно прицелившись ему в широченную спину, плавно выбрал свободный ход спускового крючка. Выстрел грохнул, словно гром с ясного неба. Толстяка швырнуло вперед, и парень, чуть сдвинув ствол, снова выстрелил, положив еще одного турка, стоявшего рядом с главарем. У этого за поясом торчали рукояти двух разукрашенных пистолетов, а на бедре висела сабля в роскошных ножнах.

Турки еще толком не успели понять, кто и откуда стреляет, а Сашка уже успел расстрелять весь магазин, положив двенадцать пиратов. Его мысль о том, что с такого расстояния его пуля будет запросто выбивать сразу двоих, полностью оправдалась. Вскочив на ноги, пираты бестолково крутились на месте, высматривая противника, чем Сашка и воспользовался. Моментально сменив магазин, он сделал еще два выстрела, когда его, наконец, заметили.

Послышались гортанные команды, и по валуну, за которым он сидел, защелкали пули. Казаки тоже не отсиживались в сторонке. Рявканье выданных им трехлинеек заставило пиратов засуетиться и начать искать укрытие. Отстреляв второй магазин, Сашка быстро перезарядился и, сместившись на другую сторону валуна, взял на прицел сходни галеры. Как, оказалось, сделал он это очень вовремя. Трое самых догадливых пиратов попытались скрыться на галере, так что парню пришлось стрелять быстро и точно. Благо опыт подобной стрельбы у него был.

Пираты, сообразив, что их попросту убивают, не выдвигая никаких требований, попытались организоваться, но казаки, опытные в подобных делах, принялись в первую очередь уничтожать крикунов, которые стали отдавать команды. Минуты через три бой принял позиционный характер. Пираты залегли на песке и принялись отстреливаться, но в их положении это был пустой перевод боеприпасов.

Стрелять по дульной вспышке их никто никогда не учил. Да и бой на земле это совсем не то, что схватка на борту захватываемого купеческого судна. Тут с саблей врукопашную не кинешься. Убедившись, что прорываться на галеру желающих больше нет, Сашка принялся методично отстреливать всех подряд. Тем же самым занимались и казаки. На расстоянии до сотни метров бойцы давно уже не промахивались, так что еще минут через семь от пиратов остались только те самые слуги, которые занимались кострами.

Что это за кадры, Сашка так и не понял, поэтому решил не впадать в грех прекраснодушия. Поднявшись над валуном, он громко окликнул подъесаула и, услышав ответ, скомандовал:

– Отправь двух казаков живых связать и раненых добить. А мы с тобой их прикроем. Третий пусть с галеры глаз не спускает. Там еще кто остаться может.

– Добре, – раздалось в ответ, и спустя минуту в круг света, сжимая в руках пистолеты, вышли два казака.

Пока один, держа в левой руке пистолет, шашкой производил контроль, другой прикрывал ему спину, а их обоих прикрывали остальные. Оттащив перепуганных слуг в сторону, казаки ловко упаковали их и только после этого немного расслабились. Убедившись, что живых на берегу больше нет, Сашка взял на прицел борт галеры и, выйдя из-за валуна, двинулся к сходням. Добравшись до них, он жестом подозвал бойцов к себе и, отдав одному из них свою винтовку, приказал:

– Ты держи борт под прицелом, а ты со мной пойдешь. Только еще пару пистолетов прихвати. Хрен его знает, сколько там живых схоронилось.

– Добре, сделаю, – с усмешкой кивнул крепкий широкоплечий боец и, пинком перевернув ближайший труп, подхватил из его руки пистолет.

Быстро проверив заряд и подсыпав на полку пороху, он повторил процедуру и вернулся к сходням.

– Твоя сторона слева и сзади. Я смотрю справа и спереди. Ежели что, уходи вправо, а я влево. Понял? – принялся командовать Сашка.

– А чего так сложно-то? – удивился казак.

– А чтобы они не поняли, – хмыкнул Сашка, не желая вдаваться в подробности.

Они медленно поднялись на борт галеры, и Сашка, осмотрев палубу через борт, быстро перемахнул на корабль. Дождавшись, когда напарник займет свое место, он не спеша двинулся к кормовым надстройкам, старательно всматриваясь в каждый закуток пиратского судна. Проверив все каюты, он с облегчением перевел дух и, почесав стволом в затылке, спросил:

– Ну и как они тут на гребной ярус спускаются?

– А вона люк, – небрежно кивнул казак. – Один тута, а второй там, с носу.

– Как думаешь, наши тут на веслах есть?

– Как не быть, – скривился казак. – Обязательно найдутся.

– Ладно. Тогда не станем рисковать, – кивнул парень и, подойдя к люку, громко крикнул, наклонившись над его краем: – Эй, на веслах, православные есть?

– Есть! – послышалось в ответ.

– Оглядись, кто из пиратов на вашей палубе остался? – приказал Сашка.

– Один только. Который ритм отбивает. С вашей стороны спрятался, за канатами, – тут же выдали полный расклад сил.

– Вооружен? – на всякий случай уточнил Сашка.

– Ятаганом только.

– Тогда скажи всем, чтобы спрятались, а то шальной пулей зацепить может, – посоветовал Сашка, хищно усмехнувшись.

Послышалась возня и звон цепей. Потом глухо зазвучавший голос доложил:

– Спрятались!

– Ну и слава богу, – хмыкнул Сашка, спрыгивая в люк так, чтобы оказаться лицом к корме галеры.

* * *

Тела разложили на песке, и Сашка, мрачно рассматривая эту импровизированную прозекторскую, прикидывал, как много времени потребуется освобожденным рабам, чтобы хоть как-то все это похоронить. Особенно если вспомнить, что с шанцевым инструментом на галере просто беда. Две лопаты, непонятно зачем оказавшиеся на корабле. Впрочем, нужно было отдать должное их боцману. В его запасах нашлось много чего.

Отправленный к имению казак еще не вернулся, но Сашка, помня, что команду людоловов должны были встретить станичники, особо не беспокоился. Уж эти не упустят возможности отомстить пиратам за все проблемы и беспокойства. Уж казакам-то турки давно поперек горла стоят. Подошедший к парню подъесаул, весело улыбаясь, спросил, на ходу скручивая цигарку:

– Чего загрустил, сиятельство? Все ж хорошо вышло. И пиратов побили, и сами целы, да еще и прибыток серьезный будет.

Тут он был прав. С галеры сняли два сундука серебра и шкатулку с золотыми монетами. В основном английскими соверенами, но попадались и французские луидоры. Похоже, в последнее время пиратам везло. Ко всему этому нашлись в трюме и десяток рулонов шелка, бочонки с чем-то непонятным, а также куча оружия и десяток бронзовых пушек. В общем, у отправленного в имение казака было задание не только узнать, как там дела, а еще и передать управляющему, что на берег нужно прислать полдюжины подвод, для вывоза добычи.

Прохаживаясь по галере, Сашка задумчиво оглядывался и понимал, что его личная жаба никак не позволит бросить тут столько добра. А потому корабль нужно было ободрать до голых бортов, да и те разобрать. Да хоть на дрова. В хозяйстве все пригодится. Освобожденные рабы хотели было утопить свои цепи в море, но Сашка запретил, заявив, что в его мастерских всякое железо в дело сгодится.

Так что, немного поворчав, освобожденные отправились отмываться и хоть как-то приводить себя в порядок. Кроме грубых мозолей и грязи, особых проблем со здоровьем у бывших галерников не было. По недолгому размышлению Сашка понял, почему. Галера – весельное судно, и слабые, больные рабы не смогут приводить его в движение. Поэтому среди рабов происходил жестокий естественный отбор.

Кто-то привыкал и выживал, а кто-то ломался и умирал. Кстати, и особо изможденными они тоже не выглядели. Да, худые. Да, дико грязные, но при этом крепкие и жилистые. Кормили их хоть и однообразно, но достаточно сытно. Пираты отлично понимали, что скорость перемещения их корабля напрямую зависит от способности рабов грести. Так что их задача была не в уничтожении гребцов.

Среди освобожденных нашлось два десятка русских, из прибрежных деревень, десяток разных представителей Балканских стран и даже несколько европейцев, среди которых обнаружился самый настоящий испанский гранд. Для Сашки это стало настоящим открытием. Он словно оказался не в начале двадцатого, а в середине семнадцатого века. Глядя на эту толпу народу, парень растерянно прикидывал, что с ними делать дальше, когда к нему подошел тот самый испанский дворянин.

– Хорхе Альфонсо Хуан де ла Вега, сеньор, – произнес он, церемонно поклонившись.

– Князь Александр Викторович Тарханов, к вашим услугам, – ответил Сашка.

Испанец принялся что-то говорить, но парень отрицательно качнул головой, давая понять, что испанского не знает, и перешел на французский:

– Простите, сеньор, но я могу говорить с вами или на этом, или на английском языке. Но на последнем гораздо хуже.

– Не стоит извиняться, сеньор Александр, – тут же сменил испанец мову. – Я говорю по-французски. Прежде всего, приношу вам свою искреннюю благодарность за освобождение и выражаю огромное восхищение вашей смелостью и умениями. Впятером уничтожить команду пиратской галеры, это нужно было умудриться. Поздравляю, сеньор.

– Не стоит, сеньор де ла Вега, – улыбнулся Сашка.

– Хуан, с вашего позволения, сеньор Александр, – тут же отреагировал испанец. – Отныне и до конца моих дней только Хуан. Я обязан вам жизнью. Так сложилось, что пираты захватили мой барк, когда мы шли из Египта в Малагу. Из моего экипажа, на веслах, оказалось только пять человек. К сегодняшнему дню в живых остался только я один.

– И как долго вы были в плену? – осторожно уточнил Сашка.

– Два года, сеньор.

– Примите мои соболезнования, Хуан, – кивнул парень. – Я знаю, что такое терять друзей и подчиненных.

– Благодарю вас, сеньор Александр. Но позвольте мне поинтересоваться. Какова будет моя дальнейшая судьба? – взял испанец быка за рога, коротким поклоном поблагодарив за сочувствие.

– Это только вам решать, сеньор Хуан, – удивленно пожал Сашка плечами. – Решать вашу судьбу за вас я не имею права. Ведь я не ваш сюзерен.

– Вы спасли мне жизнь, сеньор Александр, и теперь вольны распоряжаться ею по своему усмотрению. На мне долг, и никто на свете не может сказать, что Хорхе Альфонсо Хуан де ла Вега не платит своих долгов. Клянусь мадонной, сеньор, – пафосно закончил испанец.

– За вами нет долгов, сеньор Хуан, – решительно открестился Сашка. – Я делал то, что должен был сделать, не ища выгоды и должников. Так что вы вольны распоряжаться собой как вам заблагорассудится.

– Как я понял из ваших слов, вы являетесь членом княжеского рода? – задумчиво уточнил Хуан.

– Это так.

– В таком случае, с вашего разрешения, я приму решение чуть погодя. Мне нужно прийти в себя после всех этих событий и немного осмотреться.

– Конечно. Как только мои люди закончат здесь, мы отправимся в мое имение, где вам предоставят все потребное, – вздохнул Сашка.

К его сожалению, другого выхода в данной ситуации просто не было. Дворянин не может бросить другого дворянина в беде, перед этим вытащив его из рабства. Сашку просто не поняли бы в свете. А в том, что эта история скоро станет достоянием широкой общественности, он даже не сомневался. Поэтому придется тянуть эту лямку и дальше. Пока испанец не определится и не решит покинуть пределы империи. Впрочем, помочь ему связаться с испанским посольством все равно придется.

Отмывшиеся рабы успели вытащить с галеры все, что только можно было, когда, наконец, прибыли подводы. Возницам пришлось сделать по три рейса, когда с пляжа увезли все до последнего гвоздя. С самой галеры сняли всю парусину, канаты, блоки, вообще все парусное оснащение, после чего привезенные из деревень мужики принялись разбирать саму галеру. Всю деловую доску приказано было вывозить в имение. То, что было подпорчено морской водой, решено было вытащить на берег и просто сжечь.

По решению парня от галеры не должно было остаться даже следа. Бывших рабов перевезли в имение, и врач занялся ими, бросив все остальные дела. Язвы и потертости от кандалов были у всех, так что работы ему предстояло много. Сам же Сашка, кое-как наведя относительный порядок в этом бедламе, занялся самым приятным делом. Принялся осматривать добычу. К его удивлению, казаки, участвовавшие в операции, вместо части добычи, попросили себе винтовки, которыми парень вооружил их.

Привезенные из столицы трехлинейки так понравились бойцам, что они дружно решили выкупить оружие себе в полное владение, попросив только добавить патронов. Растерянно почесав в затылке, Сашка выдал каждому по цинку патронов и, уточнив, не хотят ли они спросить что-то еще, отправил казаков восвояси. Вернувшиеся из степи школьники с интересом разглядывали освобожденных рабов, но при этом старались на глаза Сашке не попадаться.

Моментально сообразив, что это жу-жу неспроста, парень отловил командовавшего казаками есаула и, отведя его в сторону, потребовал отчета о проделанной работе. Смущенно крякнув, есаул подкрутил ус и, вздохнув, спросил с заметной растерянностью:

– И как узнал только? Неужто пацаны сами разболтали?

– Рассказывай, Савелий Сергеич, – усмехнулся Сашка. – Я своих пацанов как облупленных знаю. Раз прячутся, значит, точно чего-то учудили. Так что рассказывай и не вздумай врать.

– Да чего уж теперь-то, – вздохнул казак. – Встретили мы турок. Хорошо встретили. С первого залпа почитай половину положили. А когда за пистолеты взялись, они врассыпную кинулись. Темно ж было. Вот полдюжины до лагеря деревенских и добежали, пока мы их вокруг по степи искали. А там их твои пацаны и встретили. Ох, и злые они до драки, скажу я тебе. Я и охнуть не успел, как они из тех шестерых решето сделали. И где только научиться успели, – есаул удивленно покрутил головой.

– Понятно. И тут отметиться успели, – мрачно вздохнул Сашка. – Ну? И что мне прикажешь со всеми вами делать? Неужто так сложно было толковую засаду устроить? Ведь все знали. Откуда пойдут, куда. Даже в каком количестве.

– Так темно ж было, – развел есаул руками. – Обычно они так просто не бегут, а тут словно беса встретили. Только пятки сверкали. Даже ружья побросали.

К удивлению Сашки, пираты были вооружены в основном дульнозарядным оружием. Только командиры и, судя по всему, самые лучшие стрелки были вооружены однозарядными винтовками Бердана. Нашлось и несколько капсюльных револьверов. Так что уничтожение пацанами шестерых пиратов его не сильно удивило. Шесть выстрелов против одного, да еще и в темноте, это не баран чихнул.

– Мальчишки все целы? – подумав, мрачно поинтересовался Сашка.

– Слава богу, – быстро кивнул есаул.

– Ладно. Обошлось, и хрен с ним, – махнул парень рукой. – Но в следующий раз с тебя спрошу.

– Теперь они не скоро сунутся, – рассмеялся в ответ есаул. – Да и мало их осталось.

– Откуда знаешь? – насторожился Сашка.

– Купцы ихние в Таганрог часто заезжают. Не тот турок уже стал. Ослаб. Раньше гонору в них было куда как больше. А теперь только и смотрят, как бы самих в колодки не забили, – продолжал посмеиваться казак. – Ладно, княжич, поедем мы. Дома бабы заждались, – он озорно подмигнул и одним прыжком взлетел в седло.

– Счастливой дороги, – машинально кивнул Сашка, высматривая своих подопечных в толпе бывших рабов.

Но вернуться к своим делам он снова не сумел. Откуда-то из-за угла вынырнула Ирина Петровна и, ухватив его за рукав, потребовала отчета, что это было, почему допустили и когда оно закончится. Чувствуя, что начинает медленно свирепеть, Сашка аккуратно вытянул свой рукав из ее пальцев и, еле сдерживаясь, ответил:

– Сударыня, нападение пиратов дело непредсказуемое, и дело уже сделано. Все закончилось. Ваши подопечные вернулись в имение, и вы можете снова вернуться к занятиям. А у меня еще есть дела.

– Так это были пираты?! – ахнула девушка.

– А вам разве не объяснили? – не понял Сашка.

– Со мной вообще разговаривать не стали. Хорошо по шее не дали, когда я принялась требовать ответа, – тут же пожаловалась она.

– Ну, я казаков понимаю, – хмыкнул Сашка. – У них на долгие разговоры времени просто не было. Требовалось срочно увести всех гражданских подальше от места возможного боя. Так что они все сделали правильно.

От такого заявления Ирина Петровна прямо задохнулась. Похоже, в подобную ситуацию она попала впервые в жизни. Впрочем, Сашке на ее возмущение было глубоко наплевать. Жива, здорова, на свободе, вот и не чирикай. Примерно такие мысли отразились у него на лице, и молодая учительница легко их прочла. После чего, надув губы, отправилась к школе, гордо вскинув голову. Сам же Сашка, проводив ее ироничным взглядом, подумал: «Да хоть зафыркайся, дуреха. Твое счастье, что работорговцам в лапы не попала».

Махнув на ее обиды рукой, он решительно вклинился в толпу бывших рабов и принялся раздавать указания подбегавшим к нему слугам. Всю эту толпу нужно было помыть, накормить, одеть и обуть. Так что дел было выше головы.

* * *

– Так что вы решили, сеньор Хуан? – спросил Сашка, не спеша прихлебывая кофе.

– Боюсь, решить что-то, пока я не получу ответа из столицы, мне будет сложно, – вздохнул испанец, повторяя его жест.

– А что вас сдерживает? – задумчиво поинтересовался парень.

– Ну, прежде всего, бумаги. На данный момент я здесь никто. По большому счету меня просто нет. Второе, это деньги. Я даже в соседний город уехать не могу по причине полного отсутствия даже намека на финансы. В общем, дорогой князь, я целиком и полностью завишу от вашей милости, – вздохнул испанец, и Сашка понял, что подобное положение вещей его весьма напрягает.

«М-да, это я чего-то не додумал», – проворчал про себя Сашка и, пожав плечами, предложил:

– Нет ничего проще, друг мой. Я готов ссудить вас нужной суммой. Это не проблема. Отправитесь в столицу и получите свои бумаги прямо в вашем посольстве. Думаю, это будет гораздо быстрее, чем любой другой вариант. А чтобы вас не задержали в пути, мы с вами попросту съездим в ближайший полицейский департамент. Думаю, под мое слово они выпишут вам временные бумаги для проезда по стране. Да, думаю, так будет лучше всего. А главное, быстрее. Это позволит вам вернуть себе свое честное имя. Что скажете?

– Я и надеяться не мог, сеньор Александр, – проворчал испанец с заметной растерянностью. – Вы и так сделали гораздо больше, чем я мог мечтать.

– Перестаньте, – отмахнулся парень. – Я же вижу, что вы тяготитесь своим положением, а значит, должен протянуть вам руку помощи и немного поторопить события. Тем более что это не так и сложно. Единственное, чего я не могу для вас сделать, так это лично проводить в столицу.

– Вы не можете ездить в столицу? Почему? – От удивления глаза Хуана стали напоминать имперские пятаки.

– Увы, друг мой, я некоторым образом нахожусь в опале, – криво усмехнулся Сашка. – В общем, это долгая и не самая приятная история. Но я не жалею о том, что сделал. Так что до столицы и дальше вам придется ехать самому. Об остальном я позабочусь.

– Сеньор Александр, если вы сумеете сделать это, я снова буду вашим вечным должником, – растроганно вздохнул испанец.

«Как же ты мне надоел со своими долгами», – мысленно скривился Сашка и, кивнув, ответил:

– Завтра мы с вами отправимся в Таганрог. Там вам выпишут бумаги для проезда, а после этого вы сможете отправиться в путь. Думаю, тысячи российских рублей вам хватит на всё. И еще. Я составлю для вас небольшую брошюру, где французскими буквами напишу русские слова. Такие, как извозчик, вокзал, посольство. Так вам будет проще добираться до места.

– Клянусь мадонной, сеньор Александр, мне такое и в голову бы не пришло, – удивленно всплеснул руками Хуан. – Простое и изящное решение незнания языка. Вы действительно изобретатель.

– Я механик, – улыбнулся Сашка. – Просто, в силу некоторых обстоятельств, знаю несколько больше, чем иные инженеры.

– Я слышал, что вы воевали в Африке, – кивнул испанец.

– Воевал, – вздохнул Сашка. – И признаться, до сих пор не очень понимаю смысла в той войне. Единственное, что я видел там интересного, так это старинные механизмы, созданные ушедшими цивилизациями. Вот это, действительно, было интересно и удивительно.

– И где же вы их видели? – насторожился испанец.

– В пустыне, – пожал Сашка плечами, всем своим видом показывая, что не намерен указывать точное место. – Заброшенные, занесенные песком города, о которых известно только то, что они где-то есть. Не более.

– Интересно. Весьма, – растерянно пробурчал Хуан.

– Увы, друг мой, я не историк и не археолог, так что ничего особо важного сказать не могу, но я видел механизмы, которые находились в рабочем состоянии спустя сотни лет после своего создания. И именно это повергло меня в удивление.

– Признаться, вы меня удивили, – протянул Хуан. – А для чего были предназначены эти механизмы?

– Могу только догадываться, – пожал Сашка плечами, намеренно уводя мысли собеседника от своих познаний в механике. – Скорее всего, таким образом те люди пытались сохранить свои тайны. Какие именно, даже не спрашивайте. Не представлю. Возможно, это было что-то религиозное. А может быть, какие-то сокровенные знания, которые они хотели укрыть от остального мира. К сожалению, повторюсь еще раз, я могу только гадать.

– Понимаю, – задумчиво кивнул испанец.

– А как получилось, сеньор Хуан, что вы и ваши люди оказались на борту торгового барка? – сменил Сашка тему.

– О, тут все очень даже просто, – грустно усмехнулся испанец. – Приказ моего командования, и вот я уже на борту корабля. Потом еще один приказ, и я снова в море. А потом, уже без приказа, я тупо ворочаю весло галеры. Увы, друг мой. Игра случая.

– Что ж. В таком случае, думаю, мое предложение об ускорении вашего воскрешения придется весьма кстати, – кивнул Сашка, моментально сообразив, что Хуан тоже не намерен вдаваться в подробности своего пленения. – Раз уж вы сказали, что выполняли приказ, значит, вы служили в армии. Я ни в коем случае не выпытываю у вас подробностей, но считаю, что ваше возвращение в метрополию просто необходимо. Ведь там вас считают или погибшим, или, чего хуже, дезертиром. И в том, и в другом случае поторопить события будет весьма правильно.

– Вы, безусловно, правы, друг мой, – истово закивал испанец.

После слова «дезертир» его просто перекосило.

– Что ж. Завтра с утра мы с вами займемся вашей проблемой, – решительно кивнул Сашка. – А теперь прошу меня извинить. Я должен заняться решением еще одной проблемы.

– Вы об остальных освобожденных? – понимающе уточнил Хуан.

– Именно, – устало вздохнул Сашка. – Я и представить себе не мог, что с освобождением рабов получу сразу столько проблем. И ладно бы, если б все свелось только к первоначальному обеспечению их всем необходимым. Я теперь вынужден решать их дальнейшие судьбы. Чего я, поверьте, совсем не хотел.

– Все так плохо? – удивился испанец.

– Беда в том, что всем этим людям больше некуда возвращаться. Пираты, нападая, стараются после захвата рабов уничтожить за собой все, до чего только могут дотянуться. Логика их проста. Любой пожар опаснее самого нападения, и те, кому посчастливилось избежать рабства, вынуждены спасать свои дома, а не устраивать преследование. Эту тактику бандиты применяют везде. И здесь, и на Кавказе. Потому их и уничтожают без всякой жалости, словно бешеных крыс. Так что теперь мне предстоит решить, к какому делу пристроить всех этих несчастных. Впрочем, я очень надеюсь, что часть из них все-таки решит отправиться к родным очагам.

– Вам не нужны здесь свои люди? – не понял испанец.

– Увы, друг мой, но это не мои люди. Даже после спасения, – грустно усмехнулся Сашка.

– Не понимаю, – качнул Хуан головой, поднимаясь.

– Это долго объяснять, и без знания внутренних законов империи еще труднее понять, – напустил Сашка туману, торопясь свернуть разговор.

Они вышли во двор, и испанец, коротко поклонившись, отправился на конюшню. Его очень заинтересовали кони, которых вывели на Дону казаки. Проводив его взглядом, Сашка двинулся в сторону временного лагеря, который по его просьбе устроили казаки за территорией подворья. Размещать почти шесть десятков освобожденных рабов было просто негде. Врач посещал этот лагерь регулярно. Крестьяне обеспечивали их продуктами, но готовили они себе сами.

Само собой, оплачивал все это Сашка, так что побыстрее пристроить этих людей к делу ему было просто жизненно необходимо. Как известно, безделье порождает дурную энергию. Войдя в лагерь, Сашка прошел к импровизированной летней кухне, где увлеченно кашеварили пятеро бывших рабов, и, поздоровавшись, велел собрать сюда остальных. Мужики быстро пробежали по лагерю, и очень скоро все пятьдесят три человека стояли вокруг кухни.

Сдвинув лавку, Сашка поднялся на нее и, оглядев собравшихся, негромко сказал:

– В общем, так, мужики. Я что мог, для вас сделал. Теперь пришла пора вам самим решить, что делать дальше. Кто желает, может вечером подойти ко мне, и я выдам денег на дорогу до дома. Бумаги полицмейстер обещал на днях всем оформить, так что доедете без особых проблем. Кто не хочет или кому некуда ехать, думайте, как быть. Тут я вам не советчик. Каждый сам свою судьбу выбирает.

– Ваша милость, а туточки остаться никак нельзя? – послышался робкий вопрос из толпы.

– Ну, это смотря чем заниматься собираешься, – растерянно почесал Сашка в затылке. – Если кто хочет на землю сесть, это можно. Кто желает рыбным промыслом заняться, тоже. А ежели кто какой технической профессией владеет, тем более хорошо. Крестьян и рыбаков сведу со старостами деревень и прикажу им выделить надел и место под постройку дома. Возможно, там и пустая изба найдется. В общем, придумаем чего-нибудь. Это все. Завтра жду от вас ваших решений. Кстати, мой управляющий всех переписал?

– Точно так, ваша милость. Все как есть выспросил и на бумажку записал, – дружно загудели бывшие галерники.

– Вот и ладно. Значит, никого не забудем и не потеряем, – усмехнулся Сашка, спрыгивая с лавки.

– Ваша милость, – протолкался к нему невысокий, но, что называется, поперек себя шире мужик, заросший густющей бородой до самого пояса. – Дозвольте спросить.

– Спрашивай, – кивнул Сашка, жестом указывая ему в сторону.

Они отошли от сбившихся в кучу мужиков, принявшихся обсуждать услышанное, и мужик, вздохнув, негромко сказал:

– Ваша милость, некуда мне идти. Да и землю пахать я не умею. Дозвольте вам служить.

– Погоди. А чем же ты до галеры на жизнь зарабатывал? – не понял Сашка.

– Товары всякие в обход таможни возил, – махнув рукой, честно признался мужик. – Охотником был, а когда не сезон, через границу бегал. Так и жил.

– То-то я смотрю, с виду варнак варнаком, – не удержался Сашка. – А чего со мной-то решил? Я вроде такими делами не занимаюсь.

– Видел я, как вы турок клали, – криво усмехнулся мужик. – С таким стрелком, как вы, связываться, самому себе смерти искать. И винтовочка у вас знатная. Я о такой только слышал. А что рядом с вами остаться решил, так от добра добра не ищут. Вон, один раз уже добегался через границу. Второй раз может и не пронести. Пристрелят, словно пса шелудивого, и вся недолга. А вам я не за страх, за живот служить стану. Псом верным стану. Хоть сейчас крест на том поцелую, – истово закончил он свою сумбурную речь.

– Тебя как звать-то, варнак? – улыбнулся Сашка, прикидывая, где его можно использовать.

– Захаром крестили. А товарищи мои Битюгом звали, – смущенно признался бывший галерник.

– Это за что ж тебя так? – удивился парень.

– Так за силу, – пожал Захар широченными плечами. – Я однажды на спор деревенского битюга на себе десять шагов пронес. С тех пор и пошло.

– Однако, – удивленно протянул Сашка, прикидывая, сколько может весить конь-тяжеловоз.

По всему выходило, почти тонну. И такую зверюгу этот варнак умудрился поднять и пронести на себе десять шагов. Силен дядя.

– Сам удивился, – снова смутился Захар. – Дело-то по пьяной лавочке было. Думал, жилу себе какую сорву или хребет треснет, а все одно потащил. Слово-то сказано было.

– Да уж. Дурное дело нехитрое, – понимающе усмехнулся парень. – А что еще делать умеешь? Ну, кроме как стрелять да следы путать. Может, руками чего делаешь?

– Из кожи что угодно сшить могу, – подумав, кивнул Захар. – Себе завсегда сам сбрую всякую для охоты шил.

– А вот это уже интересно, – задумался Сашка. – А семья-то у тебя была?

– Померла женка моя. От грудной хвори в одночасье сгорела. С тех пор бобылем и жил. Из хозяйства только избенка старая, еще от отца оставшаяся, да кобыла, товар возить. Собаки на дворе, и той не держал. После того, как жену схоронил, ни к чему все стало, – грустно вздохнул Захар.

– Выходит, любил ее? – осторожно уточнил парень.

– Я за ней два года хвостом ходил. Всю родню ее одарил, только чтоб за меня отдали. А как померла, так думал на могилке ее и сам сдохну. Потому и делами рисковыми занялся, что жить не хотелось. Думал, пристрелит где стража пограничная. Да не вышло, – еле слышно закончил мужик, пряча странно заблестевшие глаза.

– Ладно, Захар. Ступай за мной, – решился Сашка. – Пока рядом побудешь, а там видно будет.

* * *

– Извольте, сударь, – громадным жуком прогудел полицмейстер, протягивая дону Хуану де ла Вега временные документы. – С этими бумагами вы спокойно можете ехать в столицу и решать свои дела. До вагона вас мои люди проводят. Ну, на всякий, как говорится, случай.

– Благодарю вас, ваше превосходительство, – перевел с французского Сашка. – Сеньор де ла Вега весьма признателен вам за вашу заботу. Да и я, признаться, тоже, – добавил он от себя.

– Господь с вами, князь, – расплылся чиновник в широкой улыбке. – Вы ж, можно сказать, святое дело сделали. Почитай, сорок православных душ из рабства освободили. А мы только и смогли, что бумажки вовремя выписать.

– В наше время и бумага свою силу имеет, – многозначительно протянул Сашка, пожимая ему руку. – Еще раз благодарю. Обязательно сообщу деду о вашей помощи.

– Премного благодарен, князь. Премного благодарен, – рассыпался мелким бесом полицмейстер. – Может, еще чем помочь могу?

– Если только сумеете на несколько моих вопросов ответить, – чуть подумав, решил рискнуть Сашка.

– Извольте, князь. Чем, так сказать, могу, – развел чиновник руками.

– Одну минуту. Я с сеньором Хуаном закончу, и вернемся к делам, – улыбнулся парень и, повернувшись к испанцу, сказал, протягивая ему конверт: – Друг мой, здесь все, что я обещал вам. Тысяча рублей ассигнациями и написанная от руки брошюра, благодаря которой вы сможете задать прохожим самые простые вопросы. Сейчас вас проводят на вокзал. Билет на ваше имя уже выкуплен. Вас посадят в поезд до самой столицы. Удачи, сеньор Хуан.

– Александр, если вам когда-нибудь потребуется еще одна шпага и дружеская рука, располагайте мной. В вашем кабинете на листе бумаги я записал адрес, по которому меня можно будет найти. Кроме того, я обязательно верну вам все, что вы были вынуждены потратить на меня. Даю слово.

– Я даже не сомневался, друг мой, – улыбнулся Сашка, внутренне содрогаясь от всей этой высокопарной чуши. – Еще раз, удачи вам. Надеюсь, еще увидимся.

– Не сомневаюсь, – ответил испанец и, церемонно поклонившись, вышел из кабинета. У дверей его ждал урядник, которому было поручено посадить беспокойного аристократа в поезд.

– Ну что, ваше превосходительство, вот и еще одно дело сделано, – вздохнул Сашка, дождавшись, когда закроется дверь. – Я предлагаю отобедать. Что-то у меня от всех этих историй аппетит разыгрался, – предложил он, выразительно подмигнув полицмейстеру.

– Пожалуй, пора бы, – закивал тот, движением фокусника выхватив из кармана часы-луковицу и щелкая крышкой.

– Тогда командуйте. Вы в этом городе хозяин, вам и решать, где кухня лучше, – еще прозрачнее намекнул Сашка, давая понять, что обед будет оплачен им, но от полицмейстера требуется полное содействие.

– Как пожелаете, ваше сиятельство, – расплылся тот в улыбке. – Сей момент прикажу коляску подать.

Сняв телефонную трубку, он приказал подать выезд и, утирая лицо большим белым платком, жестом показал Сашке на выход. К тому моменту, когда они спустились на крыльцо, там уже стояла новенькая коляска, запряженная крупным соловым мерином. На козлах сидел худощавый немолодой рядовой полицейский. Дождавшись, когда ездоки усядутся, он вопросительно покосился на начальство и, услышав адрес, молча тряхнул поводьями.

Спустя полчаса они вошли в прохладный сумрак ресторана, и подскочивший к ним метрдотель, услышав желание господ вкусно пообедать, повел их в отдельный кабинет. Для разговора Сашке требовалось некоторое уединение. В принципе, ничего особенного в его вопросах не было, но и поднимать эту тему принародно тоже неправильно. Дождавшись закусок, Сашка отдал должное вину и, поставив бокал, спросил:

– А скажите мне, Николай Сергеевич, как так у турок получается, что их военный флот уже имеет броненосцы, но в то же время пираты все еще ходят на весельных галерах и воруют у нас людей?

– Ну, рабов они всегда ловили, – вздохнул полицмейстер. – А то, что это пираты, так тут все просто. Есть у них такие деятели, называются ортодоксы. Не принимают ничего нового и считают, что новое – это покушение на их устои. А что до самих набегов, так тут сложно все, князь. Полиция охраной границ никак не занимается. Только в случае, если дело касается контрабанды. Пограничной службы на все не хватает. Охрану наших мест возложили на казаков, но им запретили иметь свои корабли. Чтоб сами к туркам за зипунами не бегали. Вот так, одно за другое и цепляется.

– Дикость какая-то, – фыркнул Сашка. – Есть государство. Есть его границы. И границы эти должны быть охраняемы и нерушимы. А у нас как всегда. Кто в лес, кто по дрова.

– Давно так повелось, – пожал полицмейстер плечами. – Вы вот, Александр Викторович, говорите, что дикость. А сколько у нас крепостничество отменить пытаются? У вас небось тоже крепостные есть?

– Имеются, – удивленно кивнул Сашка. – Только не у меня, а у деда. Я в этом имении всего два года живу. А что до крестьян, то да. Тут вы правы. Этот вопрос тоже требует своего разрешения.

– Согласен. Требует, – кивнул полицмейстер. – Это у нас тут еще слава богу. И земля родит, и места всем хватает. А ближе к Москве на одну семью, дай бог, пара десятин земли на прокорм приходится. Люди недоедают, а то и вообще с голоду мрут. И никому до них дела нет.

– И вам? – не удержавшись, поддел его Сашка.

– Я в своем имении крестьян давно уже освободил и перевел их в статус арендаторов. Работают они на всей земле, что к имению приписана, а урожай продают сами. Мне только аренду платят.

– И как? Выгодно? – заинтересовался Сашка.

– Все налоги и подати плачу исправно, а крестьяне мои про голод давно забыли, – с гордостью ответил полицмейстер. – Там у меня только подворье и осталось. Вместо дачи. Семью отдыхать отправляю. Постоянно только слуги живут. Они же и живность всякую держат.

– А статус земли какой? – подумав, уточнил Сашка.

– Так моя она. Как и была.

– Постойте, выходит, крестьяне на вашей земле работают, но права выкупа на нее не имеют?

– Еще чего? Землицу ту дед мой своим горбом выслужил, и потом она внукам моим останется.

– Но вы хоть наделы своим крестьянам увеличили?

– Зачем? Они зерном свое получают. Кто сколько обработал, тот с того мне и платит. Хочет, зерно себе оставляет, хочет, продает, это их дело.

– М-да. Тут еще подумать надо, – проворчал Сашка. – Но идея здравая.

– А вы, я слышал, решили в своем имении завод поставить? – улыбнулся полицмейстер.

– Скорее, сборочный цех, – отмахнулся Сашка, погрузившись в анализ услышанного. – Собираю технику из частей, которые по моим чертежам в Юзовке отливают.

– Далековато, – сочувственно вздохнул чиновник.

– А что делать? Иного места, где толковые железоделательные заводы есть, рядом нет. Вот и приходится время на дорогу терять.

– Еще слышал я, что у вас там даже оружейная мастерская имеется.

«А вот это уже интересно, – мелькнула у Сашки мысль. – Похоже, тебе у меня кто-то стучит».

– Ну, мастерская, это громко сказано. Так, придумки всякие в металле воплощаю, – отмахнулся он, мысленно перебирая всех, кто знал о его работах.

– Надеюсь, Алексей Михайлович в курсе ваших придумок? – уточнил полицмейстер с едва заметной ехидцей в голосе.

– Само собой, – равнодушно пожал Сашка плечами. – Я месяц назад отправил ему в столицу одно свое изобретение. Теперь жду письма, в котором он о нем выскажется.

– И что же вы, позвольте полюбопытствовать, ему отправили? – подобрался полицмейстер.

– Автомобиль. Блиндированный. Так что теперь можно не так сильно за его жизнь беспокоиться.

– Изрядно, изрядно, – закивал полицмейстер, на некоторое время даже перестав жевать.

– Понимаете, Николай Сергеевич, дед отлично знает, что любое мое изобретение будет, прежде всего, направлено на усиление нашей с вами страны. И не смотрите, что я вырос за границей. Признаться, ничего хорошего я из того времени припомнить не могу. Так что я Тарханов. От макушки до пят. А Тархановы от создания рода государству своему служили, – закончил он, припомнив слова старого князя.

– Помилуйте, я и не думал сомневаться, – засуетился полицмейстер. – Но позвольте узнать. А что вы собираетесь делать с остальными спасенными?

– А что я могу с ними сделать? – развел Сашка руками. – Вчера объявил, что они все вольны выбирать сами, как поступить. Кто захочет остаться, буду сажать на землю, а кто уехать решит, дам денег и скатертью дорога. Не для того спасал, чтоб потом насильно к делу приставлять.

– А разве вам в цеха люди не требуются?

– Так мне мастера нужны, а не абы кто, – усмехнулся парень. – Я для того и сирот по городам собрал, чтобы себе мастеров выучить.

– Так вы ведь их не только ремеслу обучаете. Они у вас еще и воевать учатся, – тут же отреагировал чиновник.

– Так места у нас такие. Сами видите. То разбойники ростовские, а то вообще пираты турецкие. Потому и учу, – обезоруживающе улыбнулся Сашка. – Похоже, мой управляющий ленится вам точно узнанное доносить. Вы уж ему сделайте внушение. А то введет в заблуждение, а вам потом отдуваться перед дедом.

Фразу эту Сашка запустил наобум, но как оказалось, сразу в точку. Полицмейстер чуть вздрогнул и, скривившись, отложил вилку.

– И давно вы знаете? – спросил он, отпив вина.

– Догадывался давно, а когда ваши вопросы услышал, понял, что не ошибся, – усмехнулся Сашка. – На чем вы его зацепили?

– Что, простите? – не понял чиновник.

– Что он сделал, что стал на вас работать? В чем провинился?

– Спекуляция зерном, – нехотя вздохнул полицмейстер.

– Выходит, эта сволочь деда обманывал? – хищно раздул ноздри Сашка.

– Александр Викторович, Христом Богом прошу, не гоните его, – вдруг взмолился чиновник. – Я с ним сам разберусь. Да так, что забудет, как на чужое смотреть. Только не гоните. А я отслужу. В любом деле помогу, чем сумею.

– Кто он вам? – успокаиваясь, тихо спросил парень.

– Кормилицы моей сын единокровный. Почитай, брат мне молочный. Потому и прошу, – удрученно вздохнув, признался полицмейстер.

– И верно, родственник, – качнул Сашка головой.

– Потому и прошу, – кивнул чиновник. – Старая узнает, что он места лишился, так и сама отойдет. И так еле жива старушка.

«Это сколько ж бабке лет, что она еще небо коптит», – удивился про себя парень и, помолчав, кивнул:

– Хорошо. Пусть служит. Но сразу скажу, Николай Сергеевич. Узнаю, что ворует, на конюшне своими руками плетью шкуру спущу. А потом к вам отправлю.

– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, – истово закивал полицмейстер. – Сегодня же ему отпишу, чтобы руки в своих карманах держал.

– И еще. Все, что за эти два года украл, пусть обратно вернет. Все равно мне теперь придется аудит его расходных книг проводить. Так что пусть не доводит меня до греха. Я за службу плачу щедро, а за обман спрашиваю жестко.

– Все сделает, ваше сиятельство, – снова закивал чиновник. – Вы уж не держите зла на него, Александр Викторович. Ведь он хоть и воровал, а дело свое делал. Да и не так много брал. Где уж совсем честных найдешь? Нет таких в государстве нашем.

– Есть. Да только с волками жить – по-волчьи выть, – отмахнулся Сашка. – Ладно. Сделает, как я сказал, будет дальше работать. И главное, пусть больше в дела мои не лезет. Уж поверьте, ежели нужда будет, я и сам любому все расскажу и покажу. Даже вам, – закончил он с лукавой усмешкой.

* * *

Несмотря на все случившиеся события, работы в мастерских шли своим чередом. Второй автомобиль уже был почти готов. Точнее, собирали их сразу два. По уже отработанной схеме, попутно устраняя все детские болезни. Сашка рискнул даже слегка увеличить диаметр цилиндров, чтобы повысить объем мотора. В оружейном цеху тоже работали. Плюнув на все несуразицы, Сашка рискнул создать пистолет с самовзводом и, чтобы хоть как-то узаконить в глазах окружающих новое оружие, неделю ходил с блокнотом в руках.

Выглядело это примерно так. То и дело проходя по двору поместья или школьному двору, он доставал свой револьвер и, держа его в руке, замирал не некоторое время. После чего, убрав оружие, принимался что-то черкать в блокноте. Иногда он присаживался на лавку и, положив перед собой револьвер, начинал рисовать на бумаге какие-то каракули. Потом, резко захлопнув блокнот, он вставал и, выругавшись, шел дальше. Любой видевший его со стороны понимал, что молодой князь что-то придумал.

Окружающие уже давно поняли, что он носится с какой-то новой идеей, и только с интересом поглядывали на его манипуляции. Сашка же, мысленно смеясь над самим собой, старательно вспоминал все, что знал об автоматических пистолетах своего времени. Итогом всех этих телодвижений стало принципиально новое оружие. Полуавтоматический восьмизарядный пистолет с возможностью быстрой смены магазина.

Патронов в магазине было только восемь из-за слабой пружины, которую пришлось делать длиннее, чтобы не нарушалась подача. Начальным калибром было решено взять уже ставший привычным 7,62, или три линии дюйма. Таких стволов у Сашки было еще много. Благо дед постарался. А вот патроны к этому оружию пришлось придумывать самому. Помня о том, что прямая гильза после выстрела может прикипать к патроннику, Сашка был вынужден изобретать велосипед.

Пришлось вручную изготавливать и пули, и гильзы. Капсюли решено было сразу брать от охотничьих патронов. Была и еще одна проблема. С порохом. Разрабатывать оружие под бездымный порох было перспективно, но сам порох был еще в большом дефиците. Так что для пробы парень решил делать патрон под дымный порох, а уж потом переделывать его под новый. В общем, головной боли с оружием хватало. Но Сашка не отчаивался.

Озадачив заводчиков в Юзовке на изготовление пружин и пружинных сталей, он туда же отправил и заказ на гильзы, и новые пули. Гильзы решено было делать из латуни, а для пуль отливали медные рубашки. Не имея профильного образования, Сашка вынужден был работать методом научного тыка. В общем, как в той хохме. Ни слова теории и много мата практики.

Но все когда-нибудь заканчивается. Закончилась и эта эпопея. Итогом стал пистолет, казавшийся на фоне всего современного оружия чем-то фантастическим.

С самовзводом, кнопкой сброса магазина под большим пальцем руки, двойным флажком предохранителя и сбросом затворной задержки. А самое главное, пистолет очень удобно ложился в руке. Изначально он был сделан под дымный порох, но и с ним автоматика перезарядки срабатывала, так что переделки его под бездымный порох Сашка не боялся. В мастерской собрали сразу пять таких пистолетов. После того, как, проверяя новое оружие, буквально стерли пулями все нарезы в стволе у первого варианта.

Убедившись, что все работает, Сашка тут же заказал у всех знакомых скорняков кобуры и ремни для ношения этого оружия в двух вариантах. На поясе, и в оперативном варианте, под мышкой. Узнавший об этом Захар, бывший галерный раб, долго мял в руках новенькую сбрую, после чего куда-то исчез. А спустя неделю принес Сашке отличный комплект. Удивленно повертев его в руках, парень отметил про себя и качество выделки кожи, и ее обработку, и даже формовку, после чего растерянно спросил:

– Твоя работа?

– Моя, хозяин, – кивнул Захар, смущенно потупясь.

– Да ты мастер, приятель, – удивленно похвалил Сашка. – Здорово сделано. Вот уж не ожидал.

– Благодарствую, хозяин, – обрадованно улыбнулся Захар. – Специально для тебя делал.

– А кожу тоже сам выделывал? – продолжал допытываться Сашка.

– Ага.

– Так. Вот тебе пять рублей, сделай еще четыре таких же, – тут же озадачил его парень. – Чтоб под все пять стволов было. Я их в подарок приготовил. Сделаешь?

– Не сомневайся, хозяин. Все исполню, – пообещал Захар и моментально исчез.

Такое обращение бывшего раба Сашку поначалу напрягало, но потом он просто махнул на это обстоятельство рукой. Переделать Захара было невозможно. Взрослый, неимоверной силы мужик счел его своим хозяином, и убедить его в обратном не было никакой возможности. Оказавшись на службе у парня, он неожиданно стал его тенью. Невидимой, неслышной, но постоянно находившейся рядом. Он даже спал на пороге его спальни в коридоре. Узнав об этом, Сашка велел выделить ему комнату по соседству и едва не силой вселил бывшего галерника туда.

И вот теперь Захар умудрился снова удивить его. Впрочем, при знакомстве мужик говорил, что занимался кожевенным делом, но чтоб так… Сашка вертел в руках кобуру и не переставал удивляться. Пистолет входил в упаковку ровно и мягко, а держался в ней так, словно был пристегнут. Почесав в затылке, парень понял, что пришло время еще одного изобретения. Маленького, но очень нужного.

Фурнитурные кнопки. То, чем можно заменить обычные пуговицы. Быстро накидав на листе бумаги все нужное, Сашка сунул его в папку с очередным пакетом заказов. Появление почтальона отвлекло его от мыслей о работе. Забрав у слуги кучу корреспонденции, он быстро перебрал конверты, отложив в сторону свежие газеты и найдя письмо от деда, уселся в кресло. Это письмо надо было читать не спеша, вдумчиво.

Разрезав конверт, он достал два листа отличной бумаги и, развернув их, вчитался в письмо. Но с первых же строк едва не выругался в голос. Как оказалось, на старого князя снова было совершено нападение. Но и на этот раз нападавшие ничего не добились. Вообще. Мягкие свинцовые пули не смогли пробить кузов автомобиля. Только водителя осколками стекла слегка поцарапало. Машина просто ушла от нападавших своим ходом. В общем, в свете этих событий все высокопоставленные чиновники и господа придворные усиленно интересуются, откуда у князя такая машина.

А самое главное, тот же вопрос заинтересовал самого императора. Следующее нападение было совершено на него самого. Точнее, была попытка убийства при помощи очередной адской машинки. Бомбист погиб, его подельники тоже, а полиция и жандармы носами землю роют, пытаясь понять, кто это сделал. В общем, дед сообщал, что с ним все в порядке, Сашкин подарок спас его, и что дед очень надеется, что парень сможет помочь ему в щекотливом вопросе защиты императора.

– Мать твою, мне только императора в клиентах не хватало, – проворчал Сашка, сворачивая письмо. – Ему ведь придется не просто машину делать, а что-то вычурно-изящное. Государь, маман его за ногу. И что я тут могу такого придумать?

В голове парня тут же начали выстраиваться различные схемы по улучшению кузова и внутреннего дизайна машины. Вспомнив, как умеет работать с кожей Захар, Сашка немного повеселел и, поднявшись, принялся расхаживать по кабинету. По всему выходило, что машину придется делать длиннее и шире. А значит, придется увеличивать объем двигателя. Уже отработанная рядная шестерка мотора, который был применен в автомобиле деда, в этом случае не годилась.

– Придется раскручивать новую схему. В-образная восьмерка была бы в самый раз. Но блин, где нормальные цилиндры взять? – в полный голос высказался Сашка, подходя к окну. – Да и карбюратор нужен толковый, а не местное убожество. Твою мать! Тут же обычный алюминий дороже золота. И что делать? Латунный отливать? Придется пробовать.

С этой мыслью Сашка присел к столу и принялся чертить. Для нового двигателя требовалось делать новым всё. От прокладок до клапанов. Но как это сделать на местной производственной базе? Эта мысль заставила Сашку бросить карандаш и снова вскочить. Сообразив, что, сидя в кабинете, он не сможет придумать ничего нового, парень отправился в цех. Обойдя верстаки, на которых его подопечные обрабатывали детали следующей машины, он подошел к столу, где лежали запчасти для двигателя, и, подозвав к себе пару помощников, принялся складывать пазл.

Как выяснилось, если использовать уже имеющиеся цилиндры, то двигатель можно сделать вообще десятицилиндровым. Самое интересное, что если использовать В-образную схему, то по длине он укладывался в размеры рядной шестерки, только становился немного шире. Это уже было не критично. Убедившись, что схема будет работать, Сашка весело улыбнулся и, попросив ребят подержать все собранное, принялся зарисовывать получившуюся конструкцию.

Прибавить пару колен к уже имеющемуся коленвалу проблем не составит. Главное, правильно рассчитать угол. Это Сашка умел. Через полтора часа новый заказ для заводов Юзовки был почти готов. Мальчишки, побросав свои дела, столпились вокруг стола, вполголоса обсуждая увиденное. Понимая, что они сгорают от любопытства, Сашка с улыбкой рассказал им об их прорыве. Услышав, что собранной ими машиной заинтересовался сам император, пацаны буквально взбесились.

Их сборочного цеха на всю округу раздалось такое восторженное «ура», что его услышали даже в рыбацкой деревне. Глядя на этот щенячий восторг, Сашка только улыбался, отлично понимая, что этим обездоленным детям подобный стимул просто жизненно необходим. Для них это вершина признания. А вот сам Сашка чувствовал только тревогу, зная, как иностранные державы вывозят из империи все более-менее ценное и используют добытое в своих целях.

Закончив и дождавшись, когда мальчишки успокоятся, Сашка вернул их на свои места, а сам отправился обратно в кабинет. Но едва он добрался до крыльца, как у ворот остановилась карета, из которой выбрался моложавый, подтянутый мужчина с военной выправкой и целенаправленно двинулся в сторону дома. Остановившись, Сашка дождался, когда неизвестный подойдет поближе, и, сложив руки на груди, спросил:

– Вы кого-то ищете, сударь?

– Мне нужен князь, Александр Викторович Тарханов, – ответил неизвестный с заметным акцентом. – Я полагаю, это вы, мсье? – добавил он, переходя на французский.

– Верно. Это я. С кем имею честь?

– Анжи де Вернье, к вашим услугам, – склонил голову мужчина. – Мы можем поговорить?

– Я вас слушаю, – кивнул Сашка.

– Вот как? – явно удивился француз, но, быстро совладав с собой, продолжил: – Что ж. Я могу вас понять. Но уверяю, вам нечего опасаться.

– А с чего вы взяли, что я чего-то опасаюсь? – усмехнулся парень. – Просто изложите мне свое дело, и я отвечу, интересно мне оно или нет.

– Берете быка за рога? – хмыкнул француз. – Что ж. Будь по-вашему. Я представляю некоторые правительственные круги нашей с вами родины. Мы хотим, чтобы вы вернулись обратно в страну и продолжили свои работы там. Автомобиль, созданный вами, нам очень интересен.

– С чего вы взяли, что я соглашусь? – удивился Сашка. – Здесь у меня есть все, что мне нужно. Так зачем я куда-то поеду. А самое главное, с чего вы решили, что Франция моя родина? Я русский, и это доказано.

– Не совсем, – скривился француз. – Вас убедили, что вы русский и являетесь отпрыском одного из местных старинных родов. Но вещественных доказательств вы так и не получили. Впрочем, вы можете считать себя кем угодно. Главное, чтобы вы помнили, кому вы обязаны своим возвышением.

– Уж не вам точно, – фыркнул Сашка. – Я вырос в приюте. И благодарить кого-то за полуголодное детство не собираюсь. Как не собираюсь пылать благодарностью и к вашей системе, которая едва не сделала меня инвалидом, потом просто выбросив на улицу без гроша в кармане. В общем, ваше предложение меня не заинтересовало. До свидания.

– Вы слишком торопитесь, мсье Александр, – снова скривился француз. – Я еще не озвучил того, что мы готовы вам предложить. Не забывайте, что вы все еще в опале у местного императора, и дорога в столицу вам закрыта.

– А мне и не нужна столица, – злорадно усмехнулся Сашка. – Здесь у меня есть все нужное для работы. А самое главное, здесь никто не стоит у меня над душой, требуя результата любой ценой и еще вчера. Это все мое дело, и я сам решаю, когда и что делать. Что-нибудь еще?

– Не торопитесь с ответом, – помолчав, произнес француз с едва заметной угрозой в голосе. – Это моя визитка. На указанный адрес вы всегда можете отправить письмо, и мы сможем обговорить все интересующие обе стороны условия.

– Визитку я возьму, но на письмо особо не рассчитывайте, – пожал Сашка плечами, небрежно убирая кусочек картона в карман.

* * *

Очередная поездка по приписным деревням вернула Сашку к размышлениям об отмене крепостного права. Старательно напрягая память, он вдруг понял, что данный закон в его прошлом был к этому времени уже издан, и решил выяснить, как обстоят дела в этом мире. К его огромному удивлению, выяснилось, что соответствующий закон существует, но исполнять его никто не торопится. Крестьяне о законе слышали, но разъяснять им его положения никто и не собирался.

Почесав в затылке, Сашка, вернувшись домой, принялся придумывать способы, как изменить текущее положение в одном, отдельно взятом имении. Почему он решил заняться этим вопросом? Все просто. С каждой поездкой по деревням его настроение падало ниже плинтуса. Нищета, полуголодное существование и дикая детская смертность. Эти факты выводили парня из себя. Вроде бы чего проще. Желаешь иметь нормальный доход со своих земель, помоги крестьянам, которые на тебя работают.

Но, похоже, подобная формула никому здесь в голову не приходила. Так что, плюнув на все несуразицы, Сашка занялся делом. Первым делом потребовав от управляющего карту своих земель, он вдруг выяснил, что ничего подобного никогда не было. Так что начинать пришлось с вызова в имение землеустроителя и агронома. Спустя неделю, получив на руки карту собственных земель, Сашка неожиданно понял, что почти половина из них вообще не обрабатывается.

Пришлось снова выезжать на место и выяснять, что же там такое и почему земля простаивает. В двух точках обнаружились овраги, а в третьей скальный выход. Если с первыми двумя еще можно было что-то решить, то скалу даже взрывать было бесполезно. Так что очередным заданием управляющему стал приказ овраги засыпать. Притихший после беседы с полицмейстером управляющий испустил мученический вздох и отправился выполнять указание.

Сам же Сашка, еще раз прокатившись по деревням, пришел к однозначному выводу. Нужно срочно как-то переламывать ситуацию. На счастье крестьян, в этих местах было тепло и голодали они редко. Чаще тут возникала опасность засухи, чем дождливых сезонов. Так что жили в данной местности крестьяне еще не так плохо, как в средней полосе. Но все равно, до благоденствия было далеко.

Отлично помня, что русский крестьянин человек недоверчивый и на любую новинку смотрит, как на попытку обмана, Сашка решил начать не с жителей деревень, а со своих спасенных. Из сорока русских, освобожденных с галеры, тридцать решили остаться в имении. Так что ему было с чего начинать. Припомнив, что его кирпичный цех все еще работает, Сашка весело усмехнулся и, схватив лист бумаги, принялся писать список всего, что нужно одному человеку для ведения крестьянского хозяйства. Начиная с лошади и заканчивая посевным материалом. Как вскоре выяснилось, даже заказывая многие вещи оптом, он вынужден будет потратить на каждого поселенца не менее ста двадцати рублей. Удивленно хмыкнув от выведенной цифры, парень схватил свои выкладки и, приказав оседлать коня, отправился к агроному. Агроном, мужчина средних лет, услышав о его задумке, растерянно покачал головой и, вздохнув, устало спросил:

– Зачем вам это все, ваше сиятельство? Хотите осчастливить всех сирых и убогих?

– Господь с вами, сударь, – рассмеялся Сашка. – Воевать с ветряными мельницами я не собираюсь. Просто, раз уж появилась возможность улучшить кое-что в собственном имении, а заодно и пополнить свой бюджет, так почему бы этого не сделать?

– Но ведь это работа вдолгую. Быстро из этой затеи ничего не вытянешь.

– И не надо, – отмахнулся Сашка. – Поставлю свою маслобойку, механический пресс для отжима подсолнечника, а заодно буду продавать зерно. Думаю, лет через пять все эти вложения окупятся и начнут приносить прибыль. Заодно и крестьяне в моих деревеньках малость сальца нагуляют. А там, глядишь, и население увеличится, – подмигнул ему Сашка, не желая вдаваться в настоящие причины своей задумки.

– Судя по вашим планам, вы решили осесть тут окончательно, – улыбнулся агроном, вчитываясь в список, поданный ему парнем.

– Увы, столица мне не понравилась, – пожал Сашка плечами. – Серо, сыро, промозгло. Не люблю такую погоду. Юг мне гораздо ближе.

– А как же карьера при дворе? – растерялся агроном, едва не выронив лист бумаги из рук.

– Мне это не грозит, – отмахнулся Сашка. – Так что скажете? В чем я тут ошибся? – парень ткнул пальцем в бумагу.

– В ценах, – спохватился агроном. – Например, стоимость дойной коровы у вас указана как у породистого животного. А обычная крестьянская кормилица стоит гораздо меньше. Да и лошади тоже не стоят столько. Да и не нужны им породистые животные. Загубят.

– Не очень-то вы высокого мнения о крестьянах, – хмыкнул Сашка.

– Дело не в моем мнении, – вздохнул агроном. – Просто их никто и никогда не учил, как правильно обращаться с подобной скотиной. Они этого попросту не умеют. Отсюда и незнания элементарных вещей и правил.

– Тут я вынужден с вами согласиться, – скривился Сашка. – Но как тогда мне быть? Коней, например, все равно покупать надо.

– Ну, тут как раз все просто, – улыбнулся агроном. – Сговоритесь с казаками. Думаю, они смогут помочь вам в этом вопросе.

– Каким образом? – не понял парень. – У казаков кони это не просто рабочая скотина, это еще и боевые товарищи, если можно так сказать.

– Все верно, – закивал агроном, – но я и не предлагаю вам покупать казачьих коней. Пусть они пригонят вам коней от степняков. Например, от калмыков или ногайцев. Степные кони, хоть с виду и неказистые, но выносливые и крепкие. А самое главное, привычные жить на подножном корму. Они овса в жизни своей не видали.

– А это идея, – оценил Сашка совет. – А как с коровами быть?

– А вот тут вам придется дождаться ярмарки. В таком количестве сразу скот можно закупить только там. Ну, или у кого-то из скотопромышленников. Но это будет дороже.

– А что по посевному материалу?

– Тут я могу вам помочь, – приосанился агроном. – Есть у меня нужный человек. И возьмет не дорого.

– Вот как? А в чем тогда ваш интерес? – насторожился Сашка.

– У меня есть к вам одно предложение, – помолчав, задумчиво высказался агроном.

– Интересно. Слушаю вас, – кивнул парень, готовясь услышать что-то вроде предложения купить инновационный способ сеять хлеб или сажать картошку. Но все оказалось не так.

– Меня заинтересовало ваше решение перестроить свое имение на новый лад. Если вы поможете мне приобрести участок земли рядом с вашим имением и позволите контролировать процесс работ на опытовых участках, то я стану помогать вам во всех ваших начинаниях в том, что касается ведения сельского хозяйства. Поверьте, я профессионал в своем деле.

– Мечтаете внедрить что-то новое, но не имеете на это возможностей? – прямо спросил Сашка, глядя ему в глаза.

– Угадали, – грустно улыбнулся агроном. – Я много раз пытался договориться с местными владетелями, но все бесполезно. Большая часть из них не желают слышать ни о чем новом. Им это просто не нужно. И вот теперь я вдруг увидел свой шанс.

– Это действительно интересно. Но откуда у вас такая уверенность, что ваш способ сработает? Что будет, если все пойдет не так, и вместо дохода получатся сплошные убытки? Попросту говоря, кто отвечать станет? – простецки усмехнулся Сашка.

– Понимаю вашу заботу, – скис агроном. – Но я хорошо знаю местные земли. Знаю их состав и знаю, чем нужно удобрять. Так что ошибки не будет.

– Друг мой, вы не господь бог, чтобы давать такие гарантии, – развел парень руками.

– Значит, и вы отказываете, – вздохнул агроном, окончательно сникнув.

– Этого я не говорил. Давайте сделаем так. Я выделю для ваших опытов три надела. Остальные будут работать по своему разумению. А через год мы сравним результаты. И если вы окажетесь правы, будем переводить остальных арендаторов на ваш способ. Как вам такое предложение? – спросил Сашка, протягивая ему руку.

– Вы не пожалеете, – горячо заверил тот, с жаром пожимая парню ладонь.

– Надеюсь, – усмехнулся парень. – А что по моему списку?

– Зерно, семена для огородов, мелкий скот и птицу я помогу вам приобрести. Коней и коров, как я уже сказал, вам придется приобретать самому. Но что вы думаете делать с инструментами и инвентарем? – тут же последовал вопрос.

– Ну, тут все просто, – отмахнулся Сашка. – Закажу оптом в Юзовке. Там на заводах это все будет стоить копейки.

– Тогда я прошу вас уступить мне еще в одном вопросе. Заказывайте не обычную соху, а колесный плуг. Я покажу, как он выглядит. Поверьте, это гораздо эффективнее и надежнее, чем то старье, которым пашут местные крестьяне.

– Я предлагаю вам отправиться на завод со мной. Попробуем исключить передаточное звено. Так будет надежнее, – тут же принял решение Сашка.

– Однако вы решительный человек. Впервые вижу помещика, который вот так, с ходу, решает возникшие вопросы.

– Не вижу смысла растекаться мыслью по древу и оттягивать решение подобных вопросов. Или делать дело, или вообще за него не браться, – пожал Сашка плечами.

– Мне это нравится, – улыбнулся агроном. – Так я могу подавать заявку на выкуп граничащих с вашим имением земель?

– Можете, – кивнул Сашка. – И как много земли вы собираетесь выкупить?

– К сожалению, денег у меня не так чтобы много, но на пяток десятин должно хватить, – смущенно признался агроном.

– Пять десятин? Это же только на дом и огород с сараем, – удивился парень.

– А мне больше и не нужно. Увы, семьи у меня нет, так что и строить широко не для кого.

– Ну, это дело нехитрое, – усмехнулся Сашка. – Вот появится дом, и сразу станете солидным женихом. В общем, думаю, у вас все еще впереди. А если у вас получится с вашим опытом, то и я помогу.

– Ваши бы слова, да богу в уши, – благодарно кивнул агроном.

– Простите, – вдруг спохватился Сашка. – А ведь мы так толком и не познакомились. Точнее, я-то вам известен, а вот вашего имени-отчества так и не удосужился спросить, за что и приношу вам свои глубочайшие извинения.

– Не стоит, – понимающе улыбнулся агроном. – Карпов, Модест Петрович. К вашим услугам.

– Очень приятно. Что ж, Модест Петрович. Раз уж мы с вами оказались единомышленниками, предлагаю сегодня отправиться ко мне в имение, а завтра с утра поехать в Юзовку. Но перед этим я хочу, чтобы мы с вами вместе поговорили с будущими арендаторами.

– Зачем? Точнее, о чем? – удивился Модест Петрович.

– О том, что мы задумали. Пусть вашими помощниками станут добровольцы. Так будет проще и вам, и мне, и им самим. Не возникнет ненужного напряжения в отношениях. Согласны?

– Интересный подход, – задумался агроном. – Что ж. Пожалуй, в этом есть определенный смысл. Я согласен.

– Прекрасно. Тогда собирайтесь, и поехали.

– Да мне и собирать-то особо нечего, – снова смутился Петрович. – Пара чемоданов и два десятка книг, которые так и вожу с собой. Ну, еще коляска с лошадью.

– Вы что же, так по гостиницам и постоялым дворам и живете? – удивился Сашка.

– Увы, ваше сиятельство. Характер работы такой. Сегодня в этой части уезда, а завтра на другом его конце. Благо хоть вызывают не так часто, а то бы вообще забыл, как свой угол выглядит.

– Ну-ну, перестаньте, Модест Петрович. Едем. Сейчас и баньку вам организуем, и пообедаем вместе. А как бумаги оформите, так глядишь, и свой дом появится, – утешил его Сашка, подхватывая стопку книг, увязанных потрепанной веревкой.

* * *

Роскошный конверт, привезенный нарочным, стал для Сашки полной неожиданностью. Сидя в кабинете, парень задумчиво вертел его в руках, пытаясь понять, чем эта записка может ему грозить. Вскрыв конверт и достав лист гербовой бумаги, Сашка удивленно хмыкнул и вчитался в текст. Как оказалось, это было приглашение посетить губернское дворянское собрание.

– Понятно, тоже денег клянчить будут, – вздохнул парень, небрежно бросая приглашение не стол. – Не ездить? Так ведь обижаться начнут и гадить исподтишка. Еще и жалобы строчить примутся. А деду потом отгавкиваться. Нет, придется съездить. Если что, скажу, что наличных с собой мало взял. Не знал, что нужны будут. Сами виноваты, предупреждать надо, – злорадно усмехнулся парень, потирая шрам на щеке.

Эта привычка вести тихий, едва слышный диалог с самим собой появилась у него после переезда в имение. Спокойно поговорить здесь он мог только с несколькими людьми, да и те были ему не ровней. Самому Сашке на эти условности было наплевать, но окружающие тут же обращали на такое поведение внимание. Невместно, и хоть ты убейся. Урон дворянскому достоинству. А то, что это самое достоинство не в разговоре, а в делах, они и слышать не желают. И самое удивительное, что подобного мнения придерживались не только именитые, но и простые люди. Те, кого эти самые именитые называли чернью.

Поначалу от всех этих заходов у парня случался тот самый пресловутый когнитивный диссонанс. А попросту его клинило от подобных заходов. Но потом, немного вжившись в местные реалии, он перестал обращать на них внимание. А точнее, научился окружать себя теми, кому подобное поведение парня было глубоко до лампочки. В итоге в его окружении, если не считать слуг, постоянно обитавших в особняке, было всего без малого десяток человек.

И к огромному удивлению Сашки, одним из них оказался Захар. Бывшему галернику было абсолютно все равно, с кем и как он общается. Этот странный мужик с какого-то перепугу возвел парня в ранг своего идола и теперь разве что не молился на него. Раз хозяин так решил, значит, так оно и должно быть. А остальное его, похоже, вообще не интересовало. Сам Сашка так и не смог понять, отчего этот могучий, отчаянно смелый мужик ведет себя таким образом.

В том, что Захар действительно мало чего боится, парень понял, когда увидел, как он спокойно, поглаживая аккуратно постриженную бороду, вышел на середину улицы, когда из сарая вырвался громадный деревенский бугай. Огромный бык, которого купили специально на племя, с чего-то впал в ярость и принялся громить все вокруг. Захар, встав у него на пути, умудрился остановить животное одним ударом кулака. Бык припал на передние колени после удара, и подоспевшие крестьяне сумели привязать к кольцу в его носу веревку.

С тех пор Захару достаточно было пристально посмотреть на любого скандалиста, как тот быстро бледнел и начинал прятаться. И при всем этом перед Сашкой этот богатырь вел себя, словно смущенный школьник. Отвечал тихо и выполнял любую просьбу едва ли не бегом. А после того, как парень отдал ему в пользование свою старую винтовку, решив сделать себе новое оружие, обожание к нему мужика вообще начало перехлестывать через край.

Поднявшись, Сашка выглянул в коридор и, найдя предмет своих размышлений у двери, попросил его сходить на кухню. Спустя пять минут на столе стоял горячий чай и миска с разной выпечкой. Поблагодарив горничную, Сашка снова взял в руки приглашение и, мрачно посмотрев на него, вздохнул. Потом, снова позвав Захара, попросил его сходить на конюшню, проверить коляску и передать, что завтра с утра ее нужно будет заложить и подать к крыльцу.

– Поедешь куда, ваша милость? – осторожно уточнил Захар.

– Да вот в Ростов зовут. В дворянское собрание, – скривился Сашка. – Хотя то собрание мне нужно, как зайцу триппер. Дел за гланды, а они отвлекают.

– Так видать, не просто так зовут, – подумав, осторожно высказался мужик.

– Вот и я так думаю. Ладно. Там видно будет. В общем, с утра уеду. Так что проверь, пожалуйста, чтобы коляска исправна была.

– Все исполню, ваша милость, не изволь беспокоиться, – закивал Захар и бесшумно исчез за дверью.

Это была еще одна его способность. Мужик, весом за центнер, напоминавший ходячую колоду для рубки мяса, умудрялся двигаться совершенно бесшумно. Словно ничего и не весил. Попив чаю, Сашка сходил в цеха с проверкой и, убедившись, что все сказанное выполняется в точности, отправился в школу. Самые младшие ребята работали всего по два часа в сутки. Остальное время они или учились, или играли. В основном в активные игры. Такой подход Ирину Петровну поначалу удивил, но очень скоро она поняла, что сделано все это не просто так.

Утром, позавтракав, парень уселся в поданную коляску, и Захар, взявший на себя обязанности личного слуги, тряхнул поводьями. Пара серых жеребцов рысью понесла коляску по тракту. Одет Сашка был в костюм, который ему пошили еще в столице. Точнее, это была его копия, заказанная уже здесь. В Таганроге. Из старого он давно уже вырос. Точнее, он разошелся по швам в плечах, когда парень решил надеть его.

Сашка и сам не понимал, куда его так прет, но заметил, что здорово прибавил и в росте и габаритах. На поясе парня висела кобура с револьвером, а рядом с Захаром, на облучке, лежала подаренная ему винтовка. Так что любому напавшему не поздоровится. А такое развитие событий вполне могло бы случиться. Но время шло, верста сменяла версту, а вокруг все было спокойно. До города они доехали без приключений, и Захар, то и дело задавая прохожим вопросы, подвез его к помпезному зданию, где это самое собрание и должно было состояться.

Выдав ему три рубля, Сашка отправил мужика ужинать в ближайший трактир, а сам не спеша поднялся на широкое крыльцо здания. Встретивший его лакей вежливо спросил приглашение и, увидев нужную бумагу, почтительно распахнул высокую створку двери. Следующий лакей провел парня на второй этаж, в зал, где перед трибуной полукругом в три ряда были расставлены кресла.

Тут уже присутствовали порядка пяти десятков мужчин самого разного возраста и вида. Но у Сашки сложилось стойкое убеждение, что он прошел на птичий двор, где держат большое стадо индюков. Сидевший за столом у трибуны мужчина, увидев парня, изобразил радостную улыбку, объявив:

– Господа! Рад сообщить вам, что нашего полку прибыло! Позвольте представить. Князь Александр Викторович Тарханов. Заводчик и воин. Со своими казаками он сумел уничтожить экипаж турецкой галеры. Проходите, Александр Викторович, присаживайтесь, – пригласил он, просто лучась радушием, насквозь фальшивым.

– Благодарю вас. Добрый вечер, господа, – слегка поклонился Сашка и, выбрав кресло на самом краю, присел.

Само собрание очень напомнило ему то, что показывали в фильмах его прошлого про всякие комсомольские собрания советского периода. Все делали вид, что внимательно слушают, но при этом стараются не зевнуть. Наконец, вся эта болтология закончилась, и Сашка, облегченно вздохнув, поднялся. Всех пригласили на первый этаж, в ресторан. Понимая, что уйти так просто будет неправильно, парень двинулся следом за остальными. Ко всему прочему еще и есть сильно хотелось.

Подошедший к нему официант, спросив фамилию, повел парня к стоящему в середине зала столу. Вот тут Сашка малость напрягся. Такие места кому попало не предоставляют. Его соседями оказались председатель и трое пожилых господ, осанистого вида с роскошными волосяными украшениями на широких физиономиях. Судя по всему, местная камарилья, которая тут всем и рулит. Утолив первый голод закусками, господа приняли на грудь по стопке водки и дружно уставились на парня. Сашка, по своему обыкновению, почти не пил. Так, только пригубил рюмку.

– Как вы это, Александр Викторович, не по-русски, – проговорил председатель, кивая на стопку.

– Увы, сударь, врачи не велят. После контузии предписано проявлять в этом вопросе воздержанность, – развел Сашка руками, попутно указав на свой шрам.

– Вот как? – дворяне переглянулись с некоторой растерянностью. – Прискорбно. Весьма.

– Господь с вами, господа. Я никогда не был любителем спиртного, так что не страдаю, – усмехнулся парень.

– Позвольте спросить, князь, – помолчав, осторожно начал один из мужчин. – Что вы там за нововведения устраиваете в вашем поместье? Агронома привлекли.

– Так после освобождения рабов с галеры их нужно было куда-то пристроить, вот и решил новинку попробовать, – усмехнулся Сашка, сообразив, что их так беспокоит. – Глядишь, и получится что интересное.

– И зачем вам это? Ведь и так все работает.

– Скучно стало, – пожал Сашка плечами.

– Вот так просто? Скучно и все? – растерялись все трое.

– Ага. Механический цех у меня уже работает. Слабенько, но одну машину в столицу уже отправил.

– Да, это нам известно. Как и то, что вашим автомобилем даже его величество заинтересовался, – кивнул председатель.

– Вот видите, – развел Сашка руками. – Одно дело уже кое-как работает. А тут куча свободного народу. В цех их не поставишь. Только испортят все. А земли у меня хватает. Да и агроном, Модест Петрович, показался мне человеком дельным. Так что я решил попробовать. Любопытно стало.

– То есть насаждать свое новшество повсеместно вы не собираетесь? – осторожно уточнил председатель.

– Да господь с вами, господа, – рассмеялся парень. – Я же отлично понимаю, что на своей земле каждый волен вести дела так, как сам считает нужным. К тому же еще ничего не известно. Модест Петрович только начал.

– Вы собираетесь всех этих людей посадить на землю в своих владениях? – последовал следующий вопрос.

– Я предложил им самим решить, что делать дальше. Они решили остаться, – пожал Сашка плечами. – Не гнать же людей на голодную смерть. Вот и пришлось придумывать, куда их пристроить. К тому же они теперь вольные. Сами за себя решать могут.

– Ну да, ну да, – кивнул председатель, чуть скривившись. – А правда, что вы еще и новое оружие придумываете?

– Придумываю, – коротко кивнул Сашка. – А чего вы ожидали от бывшего солдата, который большую часть жизни провел на войне? Производства женских шпилек?

– Выходит, слухи о том, что вы воевали в Африке, правда? – неожиданно спросил молчавший до этого господин, сидевший слева. Представить их председатель почему-то не счел необходимым.

– Правда. Как и то, что я отправлен сюда, оказавшись в опале у императора, – усмехнулся Сашка, отслеживая их реакцию.

– Да, до нас дошла та странная история, – вежливо улыбнулся председатель. – Признаться, ваша дуэль стала притчей. Я до сих пор не верю, что подобное возможно.

– Сказать откровенно, господа, я и сам в подобное не верил. Но так получилось. Рассердился очень, – снова улыбнулся Сашка, которому эти прощупывания уже начали надоедать. – А не спросить ли нам горячее, господа. Признаться, я весь день в дороге. Проголодался, – добавил он, оглядываясь и высматривая официанта.

– Сию минуту, – кивнул председатель, поднимая руку.

Подали стерляжью уху, и господа дворяне, употребив под нее еще по стопке, на некоторое время замолчали. Сашка, аккуратно орудуя ложкой, попутно пытался понять, чего от него хотят и зачем вообще звали. Ну не ухи же поесть. Узнали про интерес императора к его автомобилю? Так это не секрет. То, что он в опале, им тоже известно. Волнуются за свои наделы? Так тут он им не указчик. И какого, извиняюсь, хрена?

С этой мыслью Сашка отложил ложку и, подняв взгляд, сразу наткнулся на внимательный, изучающий взгляд председателя.

– Хотите меня о чем-то спросить? – подобравшись, спросил он, чуть прищурившись.

Сашка знал, что в этом случае его глаза, и так не очень обычные, становились жесткими, словно у охотящегося хищника. Дрогнув, председатель уткнулся взглядом в тарелку и, промокнув губы салфеткой, кивнул:

– Да. У меня есть к вам один вопрос.

– Я слушаю, – подбодрил его парень.

– Чего вы хотите добиться своими задумками? Чего ждете в итоге?

– Что-нибудь, да получится, – цинично усмехнулся Сашка. – Планировать что-то глобальное пока рано. Для начала нужно отработать технологии и весь производственный процесс. А там видно будет. Во всяком случае, все мои придумки должны послужить на пользу отечества. А как оно на самом деле будет, одному богу известно.

– Ну да, ну да, – снова кивнул председатель, которого такой ответ явно совсем не устраивал.

* * *

Просьба деда посетить его срочно в столице пришла как всегда нежданно и не вовремя. У Сашки уже был почти собран еще один автомобиль. К тому же на улице стояла поздняя осень, и парень, помня, какие погоды в это время стоят в Питере, только вздыхал, трясясь в вагоне поезда и кутаясь в овчинную безрукавку. К собственному удивлению, Сашка вдруг понял, что действительно стал плохо переносить холода и сырость.

Похоже, служба в Африке капитально перестроила его организм. Но отказать деду в просьбе он не мог. Так что теперь, мрачно глядя в окно, мерз и думал, зачем его вызвали и чем это грозит. Вообще, Сашка и сам не очень понимал, что делать дальше. Поначалу ему все казалось простым и понятным. Есть идеи, есть возможность воплотить их в жизнь. Но как выяснилось, все не так просто. В этом мире просто выжить уже было большой удачей. В общем, будущее для него было чем-то туманным и достаточно мрачным. А пока он плыл по течению, пытаясь элементарно не утонуть.

Захар, заглянув в купе, тихо откашлялся, привлекая внимание парня, и, огладив бороду, негромко спросил:

– Ваша милость, может, прикажешь чаю подать или покрепче чего?

– Чаю? – задумчиво переспросил Сашка. – А пожалуй. Скажи там проводнику, пусть принесет.

– Сам принесу, – буркнул Захар, исчезая за дверью.

Неожиданно для себя парень понял, что Захар зачем-то вдруг взял на себя обязанности его телохранителя, не подпуская к нему никого постороннего. Так что подобная реакция мужика его уже не удивляла. Пока проводник раскочегаривал печку и заваривал чай, Захар притащил в купе здоровенную корзину и принялся накрывать на стол, выставляя всякие сладости. Глядя на это изобилие, Сашка только глазами хлопал. Ему и в голову не приходило, что мужик умудрился прихватить с собой столько всяких вкусностей.

Дождавшись, когда он притащит сам напиток, Сашка чуть усмехнулся и, указывая мужику на соседнее место, скомандовал:

– Присаживайся. Полдничать будем.

– Так как же это… – растерялся Захар. – Невместно ж такое, ваша милость.

– Не гуди, – отмахнулся Сашка. – Мы с тобой в дороге. А в дороге все условности – лишнее. Нечего тут китайские церемонии разводить. Так что садись давай.

– Добрый ты, ваша милость, – вздохнул Захар, осторожно присаживаясь на край сиденья. – Другой бы с бывшим рабом и говорить не стал.

– Так ты из-за рабства своего такой? – растерялся Сашка. – Так это, приятель, дурь полная. Тебя никто никому не продавал. В набеге взяли. Так что и беспокоиться тебе о том нечего. И не для того я вас всех освобождал, чтобы потом самому в рабы определять. Да и нет у меня права такого.

– Не все так просто, – помолчав, осторожно высказался Захар. – Ты вот, ваша милость, говоришь, нет права в рабы определять. А другие бы сказали, раз был рабом, значит, и дальше им останешься.

– И многие так думают? – насторожился Сашка, начиная кое-что понимать.

– Так почитай все, – пожал мужик широченными плечами. – Потому и решили в твоей вотчине остаться. Поняли, что не злой ты и семь шкур спускать не станешь. А когда объяснил, как они жить станут, так в церкви за тебя хором свечи ставили.

– М-да, дожил, – растерянно хмыкнул Сашка.

– Я потому и решил тебе служить, ваша милость, что сам это сразу понял. Да и не умею я ничего другого. Даст бог, хоть так за добро отплачу, – смущенно признался Захар.

– Ты это брось, – покрутил Сашка головой. – Мне твоя служба нужна не из нужды, а от души. Чтоб ты сам той службы хотел. А иначе ничего путного из нее не получится. В общем, давай с тобой так договоримся. Хочешь у меня служить? Служи честно, от души. Тогда и я тебе помогать стану. Мужик ты видный, здоровый. Глядишь, приметишь женщину хорошую. Я тебе тогда и дом помогу поставить, и жалованье за службу положу. А захочешь уйти, скажи о том честно и прямо. Я денег дам, помогу бумаги выправить, даже письмо рекомендательное напишу, что ты кожевенник толковый. Глядишь, и найдешь себе место приличное. В общем, подумай, чего сам желаешь.

– Благодарствую на добром слове, ваша милость, но я уж как-нибудь при тебе, – тут же отозвался Захар. – И за спасение отслужу, и спокойнее с тобой. Да и интересно мне, как ты из железа всякого махины собираешь. Ловко выходит.

– Ну, значит, так тому и быть. Хочешь служить, служи, – вздохнул Сашка с обреченностью в голосе, про себя подумав: «Блин, что за времена? Люди собственной тени боятся».

Чай они пили долго, со вкусом, попутно уничтожая выпечку. Чувствуя, что наелся, Сашка отодвинул стакан и, откинувшись на стену купе, сыто вздохнул:

– Правду говорят, как поешь, и жить веселее.

– Это верно, ваша милость, – закивал Захар, быстро доедая очередную булочку.

– Да ты не спеши. Ешь спокойно. А я покемарю пока, – усмехнулся Сашка.

– Чего? – не понял мужик.

«Блин, расслабился, баран», – выругал себя Сашка и, улыбнувшись, пояснил:

– Подремлю. Все равно дорога длинная. Тут только и осталось, что есть да спать.

Он и вправду уснул, пригревшись после горячего чая.

Спустя двое суток они сошли на платформе вокзала и с ходу попали в объятия Алексея Михайловича. Обрадованный старик лично примчался на вокзал, бросив все дела.

– Как ты тут, дедушка? – спросил Сашка, окидывая князя внимательным взглядом.

– Слава богу, Сашенька, – улыбнулся князь. – Твоими трудами жив еще. Признаться, не ожидал, что у тебя такая удобная машина получится. В ней ведь даже тепло есть. Да чего я тебе рассказываю, и сам все знаешь.

– Так знал, где она ездить будет, потому и делал, – понимающе усмехнулся Сашка.

Захар подхватил чемоданы, и они двинулись к выходу. Усевшись в салон, парень окинул знакомую до последней заклепки машину внимательным взглядом и, убедившись, что следят за транспортом хорошо, немного успокоился. Дед всю дорогу до дома рассказывал ему светские сплетни и новости, то и дело бросая на парня быстрые, острые взгляды. Сашка, приметив это, несколько насторожился, но решил подождать с вопросами.

Уже дома, когда они после обеда перешли в кабинет князя, парень уселся в глубокое, удобное кресло и, глядя старику в глаза, тихо спросил:

– Дед, что случилось? Зачем ты меня вызвал?

– Не знаю, как и объяснить, – мрачно вздохнул князь.

– Говори прямо. Знаешь ведь, я все пойму, – пожал Сашка плечами. – Это касается меня и моей опалы?

– Нет. Ты тут ни при чем, – мотнул старик головой. – Скорее, я вызвал тебя потому, что не знаю, кому могу доверять.

– О как?! – растерялся Сашка. – Опять заговор?

– Не знаю, – выдохнул князь с отчаяньем в голосе. – Назревает что-то, а что именно, никак понять не могу. Люди мои уже с ног сбились. Носами землю роют, а ничего нарыть не могут. Одни слухи да догадки.

– Так, дед, стой. Давай по порядку, – понимая, что вообще ничего не понимает, скомандовал Сашка. – Кому грозит опасность и при чем тут мы с тобой? Кто-то из семьи?

– Нет. Император, – еле слышно вздохнул князь. – На его величество готовится очередное покушение, но доказать это я не могу. И никто не может. Говорю же, только слухи и догадки. А с ними к нему не пойдешь.

– Это верно. Но чем я тут помочь могу? – не понял Сашка. – Сам знаешь, ко мне у его величества отношение несколько предвзятое.

– Наоборот, – усмехнулся князь. – После того покушения на меня, когда твой автомобиль меня попросту спас, он стал к тебе относиться очень даже хорошо. Особенно, когда узнал, что эту машину ты сам сделал. Кстати, что там с машиной для него?

– Думал к Новому году закончить, да пришлось сюда ехать. Но ребята мои работают, так что будем надеяться. Сам понимаешь, ему машина нужна побольше и помощнее, вот и пришлось сводить ужа с ежом, – развел Сашка руками.

– И как, свел? – улыбнулся старик.

– Ну, мотор точно рабочий. Мосты и коробка передач тоже. Осталось только решить, какой кузов ему делать.

– А они разные бывают? – не понял князь.

– И даже очень, – кивнул Сашка. – Можно вроде того же ландо, открытую сделать. Можно, как у тебя, черепаху зализанную, а можно вроде кареты, тогда без багажника, но с большим салоном.

– Такую, – тут же отреагировал князь. – И отделку внутри богатую.

– Издеваешься? – фыркнул Сашка. – Где я тебе в моей деревне богатую обшивку возьму? Кожей да деревом отделаем, под лак, и пусть радуется. Ну, нет у меня мастеров, которые с благородными металлами работать умеют и могут всякие финтифлюшки паять. Да и не нужны они в автомобиле. Это ж транспорт, а не зал больших приемов. Аскетический минимализм. Просто и со вкусом.

– Так ведь для императора делаешь, – растерянно развел князь руками.

– И что? Раз для императора, так золото должно из всех щелей торчать? – не повелся Сашка. – Ему та машина нужна пару раз в месяц. Пусть лучше делом в ней занимается, а не на отделку любуется.

– Саша!

– Я помню, как меня зовут, – отмахнулся парень. – Ну, пойми, дед. Это машина, и нужна она для дела, а не для того, чтобы на сторонних ужас наводить.

– Ладно, делай, как знаешь, – сдался старик.

– Ты лучше помоги мне стекло хорошее закупить. А то из того, что я нашел, окна делать, себя не уважать. Мутное и искажает все.

– Это не проблема. Прикажу, домой тебе привезут сколько надо, – отмахнулся князь.

– Значит, говоришь, он машиной заинтересовался? – помолчав, переспросил Сашка.

– И даже очень, – кивнул старик. – А еще спрашивал, что там у тебя с новым оружием.

– А об этом он откуда узнал? – моментально насторожился парень.

– Так история с галерой по всему городу гремела. Эти работорговцы давно нам поперек горла стоят, а тут такая удача. Целый экипаж уничтожен, люди освобождены, да еще и сама галера уничтожена. Вот он и приказал выяснить, кто, каким оружием и как это сделал.

– Интересно. А ко мне с вопросами никто так и не приезжал, – хмыкнул Сашка.

– Так ты полицмейстеру Таганрога сам все рассказал. А он уж сюда отписал. Да и управляющий твой меня регулярно информирует обо всем, что в имении происходит.

– И не только тебя, – усмехнулся в ответ Сашка.

– Это как так? – тут же сделал стойку князь.

– А ты не знал, что он молочный брат таганрогского полицмейстера? Вот ему и докладывает. Да еще и приворовывает регулярно, – сдал управляющего с потрохами Сашка.

– Ну, про то, что ворует, я догадывался, – вздохнул князь. – Да где теперь честного управляющего найдешь? А вот то, что он регулярно брату на меня доносы писал, не знал. И почему не уволил? – внимательно посмотрел он на парня.

– Раскрытый шпион это полшпиона. По карману я его ударил крепко, так что теперь побоится воровать. Я полицмейстера предупредил. Узнаю, что он мне гадит за спиной или пытается палки в колеса вставлять, всплывет в лимане кверху брюхом. И не посмотрю, чей он брат, кум или сват. Тот меня услышал. В общем, пока сидит смирно. Так чего ты от меня ждешь, дед? Чем я тебе помочь могу?

– Я уговорился с его величеством, что ты некоторое время побудешь рядом с ним. День и ночь. Не долго, – князь вскинул руку, предупреждая возражения парня. – Ты единственный, Саша, кому я могу доверять безоглядно. Да и твое владение оружием для меня не секрет. В общем, если через две недели все не разрешится, сможешь уехать обратно. Я помню, что ты холод не любишь, – закончил старик с грустной улыбкой.

– Да и тебе пора бы на отдых уйти. Не мальчик уже, – осторожно посоветовал Сашка. – Думаю, смену себе ты давно уже приготовил, вот и ищи подходящий момент. В имение приезжай. Будем с тобой на охоту да на рыбалку ходить.

– Лучше бы ты женился да правнука мне подарил, – фыркнул старик.

* * *

Его величество изволил проживать осенью в Гатчине, приказав подготовить Зимний дворец к той самой зиме. Сидя в машине рядом с дедом, Сашка мрачно вздыхал и задумчиво потирал шрам на щеке.

– Ты чего такой кислый? – тихо спросил Алексей Михайлович.

– Пытаюсь понять, как все это провернуть, – так же тихо отозвался Сашка. – Там ведь всяких лейб-гвардейцев, адъютантов и прочих секретарей столько, что за неделю не перестреляешь. И как я впишусь в эту компанию?

– Не мудри, – отмахнулся князь. – С его величеством все уже оговорено, так что тебе нужно просто быть рядом. Ну, а самое главное, думать, что говоришь. Учти, он вопросы всякие задавать любит. А в остальном будь самим собой. Да, и еще. Он очень любит своих дочерей. Учти.

– Дочерей? – не понял Сашка, припоминая, что у царя в его мире был еще и больной сын.

– Ты не знал? – удивился Алексей Михайлович. – У его величества две дочки маленькие.

«Вот блин, опять чуть не спалился», – охнул про себя Сашка.

– Он же немногим старше меня. Как говорится, все еще впереди. Да как-то не интересовался этим вопросом, – смущенно пожал парень плечами. – Своих дел хватало.

– Перестань вести себя как древнегреческий идиот, – наставительно прошипел старик. – Уж такие вещи ты просто обязан знать, хотя бы как подданный империи.

– Я одного понять не могу, дед. Тебе-то все это зачем? – помолчав, вдруг спросил Сашка. – Думаю, у нашей семьи и влияния и власти и так больше, чем достаточно. А один ты грядущую смуту не удержишь. Да и не тот человек сейчас на троне, чтобы вообще ее отвести, – еле слышно, склонившись к уху старика, закончил парень.

– Значит, и ты считаешь, что ее не избежать? – растерянно уточнил князь.

– А ты сам не видишь? – скривился Сашка. – Дворяне совсем обнаглели. У каждого почитай имения заложены, перезаложены по три раза, а вместо службы только и делают, что развлекаются. Да чего я тебе рассказываю, и сам все лучше меня знаешь. Зато в тех же имениях крестьяне с голоду пухнут каждую весну. И чем дальше, тем отношение у них к дворянскому сословию хуже. Еще немного, и рванет так, что костей не соберем.

– И что делать? – угрюмо спросил князь после нескольких минут молчания.

– В нашем имении я уже начал делать. Тех, кого с галеры вытащил, решил арендаторами сделать. Не на землю посадить, в крепость, а именно арендаторами. Там много всего, но сейчас с этим мой агроном занимается. Если получится, я всех наших крестьян в такой статус переведу. Если рванет, хоть что-то сохраним.

– Ловко, – задумчиво кивнул дед, окидывая его удивленным взглядом. – Ну, а в масштабе страны как быть?

– Реформы нужны. Жесткие. Опираясь на новую армию. Не ту, что сейчас, когда солдат винтовку видит только на параде, а настоящую. Пусть меньше, но настоящую.

– Это как? – заинтересовался князь.

– Долгий разговор, – ушел Сашка в отказ. – Не на один вечер. Да и обдумать все как следует нужно. А в остальном только так. Силой, через колено. И не низы, которые и так еле живы, а верхи, которые с жиру бесятся, – закончил он, припомнив знаменитую фразу.

– Так и мы с тобой верхи, если помнишь, – аккуратно поддел его старик.

– Вот потому я и начал в имении перемены вводить, – хмыкнул Сашка. – Ежели что, всегда можно на этот факт сослаться. А что только в одном месте, так дело новое, неизведанное. Сначала опробовать надо, ошибки найти, а уж потом по всем своим землям внедрять.

– Ну, Саша, – вдруг расхохотался князь. – Ну уморил… Это ж надо, так выкрутить… И не подкопаешься.

– Пусть копаются. Я им еще накидаю, – усмехнулся в ответ парень, ехидно подмигивая ему. – Как говорится, и волки целы, и овцы сыты.

– Эх ты, француз. Перепутал все, – все еще смеясь, попенял ему князь.

– Думаешь? – лукаво улыбнулся парень. – А, по-моему, в нашем случае как раз так и выходит.

– Кх-м, а ведь и вправду, – чуть поперхнувшись, согласился князь.

Машина въехала на территорию дворца и, подкатив к дальнему крылу, где располагалось рабочее крыльцо, остановилась. Подошедший к автомобилю офицер в мундире лейтенанта лейб-гвардии, заглянул в окошко двери и, узнав князя, распахнул дверцу. Сашка выскочил из машины сам. Выпрямившись во весь рост, он от души потянулся и, поправив драповое полупальто, широким шагом обошел машину сзади.

Лейтенант, окинув его быстрым, внимательным взглядом, уже открыл было рот, чтобы что-то спросить, когда Алексей Михайлович, тронув его за рукав, негромко сказал:

– Позвольте вам представить, лейтенант. Мой внук, Александр Викторович Тарханов. Его величество ждет нас обоих.

Захлопнув рот, офицер посмотрел на Сашку долгим, оценивающим взглядом и, вежливо козырнув, представился:

– Лейтенант лейб-гвардии его императорского величества Ахтырского полка, Вронский, Сергей Михайлович.

«Что, тот самый?» – чуть было не спросил Сашка, но вовремя спохватился и, нацепив на физиономию любезную улыбку, кивнул:

– Приятно познакомиться, Сергей Михайлович.

– Прошу следовать за мной, господа, – пригласил лейтенант и, развернувшись, направился к крыльцу.

Сашка подставил деду локоть, помогая преодолеть ступени, и, чуть наклонившись, тихо спросил:

– Опять колени болят?

– Они, проклятые, – вздохнул князь.

– Говорю же, подавай в отставку, и поехали со мной на юг. Там пока тепло, даже загорать еще можно.

– Угу, то-то у тебя физиономия, как у арапа, копченая. Хотя ты и раньше таким был, – снова поддел его дед.

– Послужи с мое в Африке, и не таким будешь, – усмехнулся в ответ Сашка. – И правда, дед, угомонись уже. Не мальчик.

– Да знаю я все, – сварливо отмахнулся старик. – Да только за державу душа болит. Порвут ведь, ироды. Все, что годами собирали, по ветру пустят.

– Мне за державу обидно, – припомнил Сашка слова из классического фильма и, вздохнув, покачал головой.

Похоже, старый князь относился к той странной когорте людей, которые не видели себе иной судьбы, кроме как в службе своему государству, и потому уговаривать его уйти в отставку все равно, что посадить в клетку матерого льва. Сдохнет с тоски. Придя к этой мысли, Сашка в очередной раз вздохнул и сосредоточился на окружающей обстановке. Раз уж выпала судьба охранять высшее лицо государства, так нужно хотя бы представлять, где это предстоит делать.

Их провели в царский кабинет и передали на попечение секретаря. Тот, вежливо поздоровавшись, не спеша сложил в папку несколько бумаг и, поднявшись, прошествовал за дверь, где, судя по всему, и находился император.

– Индюк, – буркнул Сашка, глядя ему вслед.

– Саша, придержи язык, – цыкнул князь. – Согласен, личность не самая приятная, но дело свое знает. А что не любит меня, так я не девка. Переживу.

– Мог бы и уважение к сединам проявить, – проворчал парень из чистого упрямства.

– Он тебя боится, – неожиданно усмехнулся князь.

– А меня-то с чего? – не понял Сашка.

– Так думает, что я тебя на его место прочу, – тихо рассмеялся князь.

Дверь открылась, и секретарь, поджав губы, пригласил их войти. Глядя на его фигуру, стоящую к гостям в профиль, Сашка не смог сдержать усмешки. Секретарь, мужчина лет тридцати пяти, имел грушевидную фигуру и щекастое, уже обрюзгшее лицо. На его фоне сам Сашка выглядел, словно гончая перед поросенком. Высокий, мускулистый, поджарый. С первого взгляда становилось понятно, что это хищник. Сильный и смертельно опасный. Они вошли в кабинет и синхронно поклонились.

Император, поднявшись из-за стола, подошел и, протягивая руку за папкой, улыбаясь, пригласил:

– Рад вас видеть, господа. Прошу, присаживайтесь. Давно в столице, Александр Викторович?

– Три дня, как приехал, ваше величество, – коротко ответил Сашка.

– Ваш дедушка настоял, чтобы вы некоторое время побыли рядом со мной, хотя, признаюсь, я не очень понимаю, чем вы можете мне помочь и как станете действовать, если в том действительно возникнет надобность. Ведь вы даже без оружия.

– Вы позволите, ваше величество? – с загадочной улыбкой спросил Алексей Михайлович, указывая на свой портфель, который не выпускал из рук всю дорогу.

– Извольте, князь, – кивнул Николай, глядя на портфель заинтересованным взглядом.

Сашка тоже насторожился. Перед выездом дед потребовал принести к нему в кабинет все оружие и амуницию для него. Зачем, так и не сказал. Сашка же, собираясь в дорогу, прихватил из дома все, что привык использовать в бою. Револьвер с парой скорозарядников. Пистолет собственной конструкции, с пятью магазинами к нему, подсумки с патронами к обоим стволам и пара кинжалов, без которых давно уже чувствовал себя словно голым.

Старик расстегнул портфель и, недолго думая, перевернул его над диваном, на котором они сидели. Потом, застегивая тару, усмехнулся, глядя на вытянувшиеся физиономии присутствующих, и, кивнув Сашке на амуницию, скомандовал:

– Надевай. Твое время пришло.

– Ну, дед, удивил, – растерянно хмыкнул Сашка, поднимаясь.

– Признаться, я тоже впечатлен, – покачал головой Николай. – К чему было так рисковать? Спросили бы, и я написал бы вам нужную записку для охраны.

– Не хотел, чтобы вообще кто-то кроме вас знал о том, что у него все это есть, – вздохнул князь, кивая на внука.

– Да уж. Для любого нападающего отсутствие такой информации станет отчаянно удивительным. Аж до смерти, – понимающе усмехнулся парень, скидывая пиджак и надевая на плечи ремни оперативной кобуры.

Развесив подсумки на ремень по бокам, а кобуру с револьвером устроив справа под локтем, он снова накинул пиджак и, одернув его, выпрямился во весь рост перед дедом.

– Что-нибудь видно? – спросил он, плавно поворачиваясь из стороны в сторону.

– Нет, – придирчиво осмотрев его, заверил князь.

– А сзади? – повернулся Сашка к нему спиной. Там за поясом покоились кинжалы.

– Тоже ничего, – с довольным видом кивнул старик.

– Как, однако, у вас это ловко получается, – оценил император. – Специально готовились?

– Никак нет, ваше величество, – развернувшись, словно на плацу, отрапортовал Сашка. – Просто приходится много ездить по самым разным местам, вот и пришлось пристраивать все так, чтобы и под рукой было, и не заметно со стороны.

– А что у вас за оружие под мышкой? – не удержавшись, поинтересовался Николай. – Я такого еще не видел.

– Полуавтоматический пистолет моей конструкции, – бодро доложил Сашка. – Извольте взглянуть, ваше величество, – продолжил он, доставая оружие и привычными движениями разряжая его. – В рукояти магазин на восемь патронов. Взвод производится вот таким движением. После первого же выстрела стреляная гильза выбрасывается, а на ее место подается новый патрон. И так восемь раз. Калибр три линии дюйма, или семь шестьдесят две в метрической системе.

– А почему в метрической? Ах да… – спросил и тут же спохватился Николай. – Интересная конструкция, – оценил он, вертя пистолет в руках. – А зачем тогда вы носите при себе еще и револьвер?

– Увы, ваше величество, все дело в хороших пружинных сталях. В империи их делают в таких малых количествах, что удивительно, как вообще у нас еще оружие производят. Вот и приходится иметь при себе страховку на случай, если произойдет отказ.

– То есть это оружие не надежно? – моментально отреагировал император.

– Само по себе оружие, точнее, его конструкция, очень надежна. А вот исполнение подкачало, – вздохнул Сашка. – Будь у меня хорошие пружины, я бы с собой еще и полуавтоматическую винтовку магазинного типа привез.

* * *

Два дня прошли спокойно. Сашка изнывал от скуки, бесшумной тенью бродя следом за императором и стараясь держаться так, чтобы быть все время в тени. Начав заниматься этим делом, он вдруг вспомнил высказывание одного персонажа из какой-то книжки. Телохранитель должен быть все время настороже. Если он ест, спит, волочится за бабой, то все равно должен быть настороже. А если он болтает с охраняемым объектом, отвлекается на анекдоты, носит ему вещи, то это не телохранитель, а прислуга. Гнать такого надо в шею.

И потому Сашка с самого начала поставил себя так, что заговорить с ним Николай мог только в одном случае. Когда они оставались с глазу на глаз. Поначалу императора это раздражало, но потом, после долгого и откровенного разговора, он смирился и перестал обращать на Сашку внимание. Сам же парень, очень быстро изучив распорядок дня императора и расположение комнат, прилегающих к его личным покоям, взял себе за правило всегда держаться так, чтобы его никто не видел.

Нет, он не прятался специально и не скрывался за портьерами. Просто уходил в угол и старался поменьше шевелиться, при этом отслеживая каждое движение посетителя. Это было не сложно. По этикету лишняя жестикуляция в присутствии императора считалась грубостью и глупостью. Так что посетители старались держаться так, чтобы ни одним лишним движением не выдать своего отношения к тому или иному вопросу.

Только однажды Сашке пришлось несколько поволноваться. В кабинет его величества, сбежав от нянек, просочилась юная принцесса Ольга и, увидев, что отец занят, принялась бродить по кабинету. Обнаружив сидящего в углу парня, она тут же сделала его объектом своего внимания. Пряча улыбку, Сашка тихим голосом отвечал на вопросы девочки, продолжая вести наблюдение. Девочка же, освоившись, забралась к нему на колени и потребовала рассказать сказку.

В общем, когда няньки добрались до императорского кабинета, ребенок, пригревшись на руках у парня, спокойно спал, а сам император, с умилением любовался этой картинкой. Больше всего Сашку удивили слова Николая, после того как принцессу унесли.

– Знаете, кого вы мне напомнили сегодня? – спросил он, возвращаясь к своему рабочему столу. – Матерого волка, охраняющего своего детеныша. Признаться, я сильно удивлен такой реакцией Ольги. Обычно она не так доверчива к людям.

– Дети в таком возрасте чувствуют, кого надо бояться, а кто их не обидит, вот она и пошла на поводу у своих инстинктов, – машинально ответил парень, пожимая плечами.

– Инстинктов? – удивленно переспросил император.

– Да. Человек не сильно далеко ушел от братьев наших меньших, – сообразив, что ляпнул, принялся импровизировать парень. – Особенно в детстве. Я где-то читал, что был проведен такой опыт. Новорожденного младенца сразу после родов положили в воду, и он поплыл. Что это, если не инстинкт. Это потом, когда человек подрастает и начинает набираться опыта, инстинкты начинают заменяться знаниями. Но процесс этот не быстрый.

– Очень интересно, – удивленно протянул Николай. – А что еще вам довелось читать по поводу детей?

– Разное, – развел Сашка руками. Потом, припомнив о болезни наследника в собственном прошлом, добавил: – Попадались статьи о наследственных болезнях, например.

– Вот как? И что же это за болезни? – подобрался Николай.

– Например, гемофилия. Ее носителями являются женщины, а болеют в основном мужчины. Неприятная штука. Любая царапина может стать причиной смерти ребенка. Редко кто доживает до совершеннолетия.

– Вы тоже верите этим слухам? – помрачнев, тихо спросил император.

– Прошу прощения, ваше величество, каким именно слухам? – сделал вид, что не понимает, Сашка.

– Слухам о том, что Аликс является носителем этой болезни, – еще тише ответил Николай, требовательно глядя на парня.

– Я ничего не знаю о слухах, ваше величество, но такие вещи достаточно легко проверить. Нужно только отследить родословную человека, и если в предках его есть носительница такой болезни, то шанс, что болезнь будет и у человека, весьма велик. А слухи, это просто досужая болтовня.

– Вы правы, – помолчав, вздохнул император. – Мне давно нужно было приказать провести такое исследование. Но я не хотел будоражить двор.

– Для этого не нужно издавать указ, ваше величество. Достаточно просто сказать нужному человеку пару слов, намекнув, что лишние разговоры могут лишить его языка вместе с головой, – пожал парень плечами.

– И как быть, если это окажется правдой? – дрогнув голосом, спросил Николай. – Империя не может оставаться без правления, а для этого нужен наследник.

– Ну, коснись это дело меня лично, я бы нашел себе молодую, здоровую женщину, которая родила бы мне сына. Но перед этим я поговорил бы со своей женой и объяснил ей всю ситуацию. Имитировать беременность любая женщина умеет. В положенный срок жена предъявляет двору ребенка, а родившая его женщина отправляется куда-нибудь в тихий уголок. Спокойно жить. И наследник здоров, и все, кто распускает слухи, оказываются посрамлены.

– Ловко у вас это получается, – удивленно покачал головой император. – На пустом месте целую интригу замыслили.

– Господь с вами, ваше величество, – усмехнулся Сашка. – Ну, какой из меня интриган? Я солдат. Медная башка. Любой ваш лакей меня в этом деле играючи за пояс заткнет.

– Но совет вы мне дали дельный, – улыбнулся в ответ император. – Думаю, об этом стоит как следует поразмыслить.

На этом их разговор увял, а вечером следующего, уже третьего дня, началось. Сначала Сашка заметил, что все слуги куда-то запропастились. Обычно в коридорах дворца то и дело можно было кого-то встретить или на кого-то наткнуться. А тут словно все вымерли. Потом куда-то делся караул у личных покоев императора. А ближе к полночи у дверей покоев раздались шаги. Сашка, устроившись на диване у дальней стены, быстро проверил оружие и, поднявшись, бесшумно скользнул за портьеру, оставив на диване свернутое одеяло, накрытое собственным пиджаком.

Дверь распахнулась, и в комнату ввалились четверо в форме офицеров лейб-гвардейцев. Быстро осмотревшись, военные заметили тело на диване, и в воздухе сверкнул клинок шпаги. После трех колющих ударов, сообразив, что что-то не так, заговорщики разбросали одеяло и пиджак и принялись судорожно оглядываться, тихо ругаясь.

«Прав был дед, – подумал Сашка, плавно поднимая револьвер. – Хороший пиджак испортили, сволочи», – проворчал он, плавно нажимая на спуск.

Четыре выстрела прогремели, словно пушечный грохот. Стрелять Сашка старался так, чтобы не убить, а только лишить их возможности бежать и сопротивляться. Калибра его револьвера было достаточно, чтобы достичь такого результата без особого труда. Главное, попасть, а промахиваться на подобных расстояниях Сашка разучился уже давно. Спустя минуту после того, как заговорщики открыли дверь, от четырех готовых убивать мужчин остались только жалобно стонущие на полу тела.

Ворвавшийся на грохот выстрелов мужчина, увидев эту картину, грязно выругался и выхватил револьвер. Сашка, отстрелявшись, сместился на другой край портьеры и, увидев его жест, снова спустил курок. Ему нужны были живые свидетели, чтобы побыстрее закончить это дело и вернуться обратно в имение. Там дело стояло. Пуля ударила пятого заговорщика в плечо, отбросив его на большой резной комод.

Одним движением сунув опустошенный револьвер в кобуру, Сашка, выхватил пистолет и взял на прицел дверь. Очевидно, кто-то там, в коридоре, сообразил, что в комнате что-то пошло не так. Из темноты грохнул выстрел, и тяжелая пуля ударила в стену, метрах в двух от парня.

«Ого, это из чего он так пальнул?» – удивился Сашка, плавно смещаясь еще дальше и становясь так, чтобы блокировать двери.

Снова раздался выстрел, и один из заговорщиков, вскрикнув, захрипел.

– Твою мать, начал от свидетелей избавляться, – выругался парень и, кувыркнувшись вперед, ногой толкнул дверь.

Очередная пуля пробила створку, но никого из раненых не достала. Ухватив ближайшее тело за шиворот, Сашка рывком оттащил его к стене и вернулся за следующим. Спасла его реакция, отточенная многочисленными стычками и тренировками. Едва только он нагнулся за очередным пленным, как в воздухе сверкнула сталь. Раненый попытался достать его кинжалом. Заблокировав вооруженную руку, Сашка, недолго думая, от души приложился кулаком к физиономии заговорщика и, отбросив кинжал в сторону, потащил его под стену. Сейчас главным было сохранить им жизни.

Из императорской опочивальни высунулась всклокоченная голова и голосом Николая спросила:

– Князь, это вы? Что здесь происходит?

– Сам бы знать хотел, – огрызнулся Сашка, но вспомнив, с кем говорит, посоветовал: – Спрячьтесь пока, ваше величество. Эти люди в форме вашей лейб-гвардии. Придется ждать рассвета, чтобы разобраться, кто они такие и с кого форму сняли. Так что никому не верьте и никому дверь не открывайте. Отзывайтесь только на мой голос, – прокряхтел он, перетаскивая очередное тело.

– Чем вы там занимаетесь? – не сдержал любопытства император.

– Подарочки готовлю, – фыркнул Сашка, безжалостно отрезая кусок веревки от портьеры.

Связав пленных и перетянув им конечности выше ран, он ползком подобрался к двери и, осторожно выглянув в щель, попытался рассмотреть, что происходит в коридоре. Но заговорщики хорошо подготовились. Свет везде был погашен. Пользуясь затишьем, Сашка достал револьвер и, быстро перезарядив его, снова убрал в кобуру. В коридоре явно к чему-то готовились. Слышались шаги, скрип, стук, словно собирали баррикаду. Потом что-то с грохотом упало, и по дворцу разнесся отборный мат. Похоже, кто-то неудачно подставил под упавший предмет ногу.

Не удержавшись, Сашка фыркнул и, наведя ствол пистолета в сторону, откуда раздавалась ругань, выстрелил. Мат сменился громким воплем боли.

– Надо же, попал, – удивленно хмыкнул парень. – Расту, однако, – с довольным видом добавил он и тут же откатился в сторону.

На другом конце коридора звонко защелкали замки ружей. Грохнуло. От дверей полетели щепки, но Сашка уже был под стеной.

– Не понял, они чего тут, позиционную войну затеять решили? – проворчал он, устраиваясь поудобнее. – Так это глупо. Сами время теряют. Или я чего-то не понимаю? Отвлекают? Вот это возможно. Так, а что у нас с той стороны? А с той стороны у нас детская и, мать его, другой выход!

Вскочив, Сашка метнулся к ближайшему предмету мебели и, напрягшись, повалил его под дверь. Перетащив туда же два кресла и диван, он подбежал к двери в опочивальню и, постучав, негромко позвал:

– Ваше величество, откройте, это я, Тарханов.

За дверью послышался какой-то скрип, потом скрежет ключа и дверь открылась. Сашка, влетев в спальню, быстро осмотрелся и, закрывая дверь, спросил:

– Дети спят?

– Да, – удивленно кивнул император.

– А няньки при них?

– Э-э, нет, – растерялся Николай.

– Быстро за мной. Их нужно перенести сюда, – тихо скомандовал Сашка, устремляясь к нужной двери.

Они ворвались в детскую спальню одновременно. Парень, сопровождаемый императором, и трое заговорщиков. Отлично понимая, что никто свой сюда вот так нагло врываться не станет, Сашка с ходу начал стрелять, одновременно закрывая собой императора. В ответ раздалось два выстрела, и левое плечо парня обожгло. Зашипев от боли, он добил магазин в нападавших и, на ходу меняя его, устремился к детским кроваткам. Само собой, от такого грохота дети проснулись и дружно заплакали.

Узнав по голосу маленькую Ольгу, Сашка подхватил ее на руки и, кривясь от боли, тихо сказал, становясь так, чтобы любой вошедший в дверь, через которую ворвались заговорщики, оказался у него на прицеле:

– Тихо, тихо, ваше высочество, это я, Саша, который со шрамом. Ничего страшного не случилось. Сейчас я вас к маме отведу.

Николай подхватил младшую дочку и первым вернулся в опочивальню. Сашка, отнеся туда же принцессу и передав ее матери, вернулся в детскую и, тихо матерясь, принялся баррикадировать дверь. Похоже, заговорщики поняли, что их план провалился, потому что в том коридоре, где все началось, снова загрохотали выстрелы и пули начали рвать дверное полотно.

* * *

Два десятка человек, со связанными за спиной руками, стояли на плацу перед Гатчинским дворцом. Император, глядя на них из окна, играл желваками на скулах и крепко сжимал кулаки, пытаясь удержать себя в руках. Сашка, развалившись в кресле, не спеша прихлебывал кофе, то и дело морщась от боли в плече.

– Почему? – развернувшись, тихо спросил император. – Почему они решились на такое?

– А это, ваше величество, своего рода традиция у нас в стране, – грустно усмехнулся парень, отставляя пустую чашку. – Вы и сами прекрасно помните. Стоит только не угодить нашим западным друзьям, с которыми у нас куча договоров о сердечном согласии, как тут же правитель нашей страны умирает от апоплексического удара табакеркой по голове.

– Вы снова за свое, – чуть покривился Николай.

– Ваше величество, я говорю только то, что знаю, – вздохнул Сашка. – Вспомните, сколько раз они в своих газетах изображали нас людоедами, дикарями и вообще исчадиями ада во плоти. И все это касалось ваших родственников. То есть правящей фамилии. Позволю себе напомнить фразу вашего предка. У России есть только два союзника. Армия и флот.

– Мерзко, – снова скривился император. – А тут еще и внутренние распри бесконечные. Как быть? Что бы вы сделали на моем месте? – неожиданно спросил он.

– Я?! – от удивления Сашка поперхнулся и, отдышавшись, поспешил извиниться: – Виноват, ваше величество, просто вопрос уж больно неожиданный.

– Ничего, – понимающе усмехнулся Николай. – Но вы не ответили на мой вопрос.

– Ну, для начала я бы избавился от всех ненадежных. Всех, кто пытается проводить при дворе интересы других держав. Понимаю, что это сложно, но как говорится, лес рубят, щепки летят. Вон, эти стрелки, – Сашка кивком головы указал на окно. – Выяснили, откуда у них мундиры лейб-гвардии?

– Да. К моему огромному сожалению, несколько гвардейцев примкнули к заговору. Они и добыли нужное. И они же провели остальных на территорию дворца.

– Значит, полк расформировать, весь его личный состав отправить куда подальше, по разным гарнизонам с ущемлением в званиях. А охрану двора возложить на особое подразделение, которое и должно быть для этого создано. Не большое, но крепкое. А главное, собранное с бору по сосенке. Из тех, кто действительно готов служить вам. Точнее, короне. И ради бога, поменьше именитых.

– Предлагаете набрать охрану из пехотных рядовых? – с горькой иронией усмехнулся император.

– Из казаков, – очень серьезно ответил Сашка. – Особая группа пластунов, способная любого противника голыми руками порвать. Не то что эти павлины ряженые.

– И как вы себе это представляете? Гвардия в этом случае бунт поднимет. А чем это закончится, я даже предсказать не возьмусь, – растерянно усмехнулся Николай.

– Для начала ввести в города казачьи сотни с вашим прямым приказом взять под контроль все местные казармы. И как только кто-то попытается открыть рот, применять жесткие меры. Основание? За ним далеко ходить не надо, – снова кивнул Сашка в сторону окна.

– А дальше? – задумчиво уточнил император, устало откидываясь на спинку кресла.

– Думаю, не ошибусь, если предположу, что все ваши гвардейцы происходят из семей, имеющих доступ ко двору. Вот вам и повод продолжить выметать сор. А кто станет вякать, ответ простой. Сами виноваты. О последствиях думать надо, когда заговор затеваешь против императорской семьи, – Сашка намеренно позволил себе просторечное выражение, таким образом подчеркивая свое отношение ко двору вообще и заговорщикам в частности.

– Предлагаете всех дворян под нож пустить? – фыркнул император.

– Ну, почему сразу под нож, – пожал Сашка плечами. – Отобрать у ненадежных все имущество и выделить им наделы где-нибудь на границе с Маньчжурией. Пусть свои заговоры с китайцами устраивают.

– А если есть сомнения, но нет доказательств? – не унимался Николай.

– Отдалить от двора. Назначить на гражданскую службу и регулярно проверять их успехи. Хотят доказать свою лояльность, пусть доказывают честной службой. Чем больше успехов и порядка в делах, тем больше доверия.

– Я смотрю, у вас на все есть ответ, – удивленно проворчал император.

– Ваше величество, вы же сами спросили, что бы я сделал, – развел Сашка руками и поморщился от ноющей боли в плече.

– Больно? – сочувственно поинтересовался Николай.

– Бывало и хуже, – усмехнулся Сашка. – Очередная дырка в шкуре. Дело привычное.

– Признаться, я не ожидал от вас такой скорости принятия решений и решительности, – помолчав, качнул император головой. – Вас даже присутствие мое и моей жены не сдерживало. Удивительно.

– Ничего удивительного, – вздохнул Сашка. – В подобных случаях выбор прост. Или жизнь охраняемого лица, а следом и твоя собственная, или действия на грани. Но если я чем-то оскорбил вас или вашу супругу, то готов понести наказание, – твердо ответил парень, глядя императору в глаза. – И как знак моей готовности, прошу разрешения вернуться в имение. Там я буду дожидаться вашего решения.

– Господь с вами, князь, – грустно улыбнулся Николай. – Вы все сделали правильно. Более того, если бы не вы, заговорщикам бы все удалось. Но я так понимаю, что вы все равно скоро уедете?

– А что мне тут делать, ваше величество? – пожал Сашка плечами. – Там у меня дела, приют. Все пригляда требует.

– Удивительно, – всплеснул император руками. – Иной бы за такой шанс зубами уцепился, лишь бы при дворе остаться, а вы обратно рветесь.

– Не публичный я человек, ваше величество, – криво усмехнулся Сашка. – Для меня двор это пруд с кучей крокодилов. Чуть зазеваешься, и тут же сожрут. Я уж лучше там, на периферии. От этого пруда подальше. Как говорится, целее буду. Да и дело у меня там. Серьезное.

– Знаю. Видел ваши дела в деле, простите за невольный каламбур, – улыбнулся Николай. – Признаюсь, впечатлен. И автомобилем, и оружием. Действительно удачная придумка.

– Рад, что вам понравилось, – улыбнулся Сашка и, развернув здоровой рукой принесенный с собой сверток, подвинул его к собеседнику. – Надеюсь, не понадобится, но в случае чего пусть лучше будет.

На куске выбеленного полотна лежал вычищенный пистолет и три уже снаряженные обоймы к нему. Патроны россыпью лежали в небольшом холщовом мешочке. Не удержавшись, Николай взял пистолет в руки и, рассматривая, улыбнулся.

– Благодарю вас, князь. Это действительно мужской подарок. Что я могу для вас сделать? Чем отблагодарить за спасение?

– Мне ничего не нужно, ваше величество, – усмехнулся Сашка с заметной растерянностью. – Прошу только об одном. Помните, что мой дед и я все делаем только на благо империи. Что бы о нас вам ни рассказывали.

– В этом у меня сомнений нет, князь, – кивнул император и, поднявшись, добавил: – Что ж. Раз уж ваше дело в столице окончено, то вы вольны распоряжаться собой по своему усмотрению. Еще раз благодарю вас.

Ответить Сашка не успел. Дверь распахнулась, и в комнату влетела маленькая Ольга. Следом за ней вошла императрица и, увидев парня, чуть сморщила носик. Во время нападения Сашка, чтобы не терять времени, за шкирку отдернул ее от двери, буквально зашвырнув на стоящий у стены диван. Сделано это было очень вовремя. В следующую секунду дверь, у которой она встала, превратилась в решето. Зарядов заговорщики не жалели.

Ольга, в отличие от своей царственной матери, с детской непосредственностью подскочила к парню, протянув ручки, сразу потребовала:

– Князь, я должна вам что-то сказать, поднимите меня.

– Конечно, ваше высочество, – улыбнулся Сашка, осторожно подхватывая ее на руки.

– Ольга, князь ранен, оставь его в покое, – тут же потребовала императрица.

– Ваше величество, – вмешался Николай. – Князь и сам способен решить, может ли он уделить внимание принцессе. Тем более что он скоро покидает нас.

– Я не хочу, чтобы он уезжал, – тут же возмутился ребенок.

– Ольга, князь ранен, и ему нужно лечение, – наставительно напомнил Николай. – И вынужден напомнить тебе, что ранили его в момент, когда он защищал нас с тобой.

– А разве он не может лечиться здесь? Ведь при дворе самые лучшие доктора, – лукаво улыбнулась принцесса.

– Ваше высочество, помните такую поговорку: дома и стены помогают, – улыбнулся ей Сашка. – Так вот сейчас мне лучше всего будет дома. Там поправлюсь гораздо быстрее.

– Я не хочу, чтобы вы уезжали, князь, – помолчав, тихо сказала девочка. – Мне будет страшно без вас, – еще тише закончила она. – Я боюсь тех людей.

– Вам больше нечего бояться, ваше высочество, – поспешил заверить ее парень. – Они все уже арестованы. Уверяю вас.

– Хорошо, – вздохнул ребенок. – А если кто-то другой снова решит нас убить, вы станете нас защищать? – вдруг спросила она.

– Обязательно. Вам стоит только позвать, ваше высочество, – заверил ее Сашка.

– Обещаете? – не унималась Ольга.

– Слово чести, ваше высочество, – твердо ответил парень, глядя ей в глаза.

– Спасибо. Поставьте меня, – кивнув, потребовала девочка.

Сашка аккуратно опустил ее на пол и уже разжал руки, когда девочка, крепко обняв его за шею, звонко поцеловала в изуродованную щеку. Потом, покраснев и стрельнув в родителей озорным взглядом, принцесса хихикнула и, стремительно развернувшись, выскочила из комнаты. Сашке осталось только усмехнуться, глядя ей вслед.

– Похоже, вы стали ее первым рыцарем, князь, – рассмеялся император с заметной растерянностью.

– Скорее первой стеной, за которой она может спрятаться, – едва нашелся Сашка. – На рыцаря в сверкающих доспехах я никак не тяну. Больше на варвара варяга с топором в руках.

– Вы удивительно точны в своих оценках, князь, – усмехнулась в ответ императрица.

– Еще раз благодарю, князь, – закруглил Николай сцену. – Можете идти. Вас отвезут, куда сами прикажете. Я уже распорядился.

– Благодарю, ваше величество, – склонил голову Сашка, одновременно щелкая каблуками.

Развернувшись, он вышел из комнаты и поспешил к рабочему крыльцу. Дежуривший там жандарм, едва увидев парня, жестом подозвал к себе одного из кучеров, толпившихся у крыльца, и, указывая на Сашку, скомандовал:

– Отвезешь его сиятельство, куда он скажет. Потом сюда вернешься.

Кучер кивнул и поспешил к карете. Открыв дверцу, дождался, когда парень усядется, и, убедившись, что седок готов к дороге, забрался на козлы.

Спустя два часа карета вкатилась в столицу, и кучер, памятуя указание седока, направил ее прямиком к особняку князей Тархановых. У дома, выбравшись из кареты, Сашка поблагодарил кучера и, убедившись, что тому ничего не надобно, отправился в дом. Припомнив, что не видел деда уже почти неделю, он поднялся на второй этаж и, войдя в приемную его кабинета, удивленно замер.

Впервые за все прошедшее время тут было пусто. Только секретарь сидел за своим столом, перебирая какие-то бумаги.

– У себя? – поздоровавшись, спросил Сашка, кивая на дверь.

– Сейчас доложу, – улыбнулся лейтенант.

– А чего так пусто? Неужто все дела сделали? – не удержался Сашка.

– Князь приказал никого не принимать. Сказал, что в такое время каждый должен привести свои дела в полный порядок и быть готов к любому развитию событий, находясь на месте.

– Почти военное положение, – удивленно хмыкнул Сашка.

– Ничего. Скоро начнется, – фыркнул секретарь.

– Что именно? – не понял парень.

– Очередное паломничество всяких просителей. Ну как же? – развел он руками, заметив недоумение парня. – Он же собственного внука не пожалел, императора защищая. Да еще не абы какого, а которого пятнадцать лет по всему миру искал.

Он прошел в кабинет и, через минуту вернувшись, пропустил Сашку в кабинет. Алексей Михайлович, поднявшись, встретил внука посреди кабинета и, обняв, дрогнувшим голосом тихо произнес:

– Прости, Саша. Не думал, что все настолько опасно будет. Прости, если сможешь.

* * *

Несмотря на все опасения парня, в имении все шло своим чередом. Сироты учились и тренировались, цеха потихоньку работали. На полную мощность пахал кирпичный цех. Десяток освобожденных галерников решили попытать счастья на производстве, но, не имея какой-либо квалификации, отправились на производство кирпича. Обойдя свое беспокойное хозяйство и убедившись, что ничего экстраординарного не случилось, он отправился к себе в кабинет. Нужно было разобрать скопившуюся почту.

Быстро просмотрев различные приглашения на местные светские приемы и рауты, он наткнулся на уже знакомый конверт. Очередное приглашение в дворянское собрание. К нему была приложена короткая записка с просьбой председателя посетить это сборище в обязательном порядке. Удивленно хмыкнув, Сашка задумчиво потер шрам и, повертев приглашение в пальцах, задумался, уже по привычке начиная проигрывать варианты. Но ничего умного в голову не пришло.

Глянув на число, парень с удивлением понял, что собрание назначено через четыре дня. Похоже, кто-то в столице точно знал, когда Сашка уехал, и председатель назначил дату очередного сборища исходя из этих цифр. А раз так, то это может означать только одно. От него чего-то сильно хотят. Осталось понять, чего именно. Через полчаса, так ничего умного и не придумав, Сашка отправил всю ненужную макулатуру в корзину и отправился ужинать.

В назначенный день он не спеша вошел в уже знакомое здание и, терпеливо высидев положенное время, спустился в ресторан. На входе его сразу перехватил официант и уверенно повел в отдельный кабинет. Быстро оглядевшись и не заметив подозрительных физиономий, Сашка быстрым движением проверил, как выходит пистолет из кобуры на поясе, и, прикрыв его полой пиджака, шагнул в угодливо распахнутую официантом дверь.

За столом обнаружились все те же лица, с которыми он обедал в прошлый раз. Вежливо поздоровавшись, Сашка уселся на поданный официантом стул и, расправляя салфетку, спросил, повернувшись к председателю:

– К чему была такая настойчивость, сударь? У меня и своих дел хватает.

Фраза эта прозвучала довольно резко, но парень и не собирался кланяться и разводить долгие церемонии.

– Гм, нам требуется с вами поговорить, князь, – несколько растерявшись, пояснил председатель.

– Что ж. Я вас слушаю, – чуть пожал плечом Сашка, принимаясь за закуски.

– Как ваша рана? – поинтересовался председатель для завязки разговора. – Я заметил, что вы стараетесь беречь левое плечо.

– Рана не опасная, но неприятная, – отмахнулся Сашка. – Попадало и сильнее. Во всяком случае, на скорости моих движений и умении стрелять это не отразилось. Потому и жив.

– Рады за вас, – вежливо улыбнулся председатель одними губами. – Скажите, князь. Это правда, что вашими новыми автомобилями заинтересовался сам император?

– Его величество проявил к ним некоторый интерес, – обтекаемо ответил парень.

– И насколько силен был тот интерес? – не унимался председатель.

– Скорее, это был интерес к тем придумкам, что я решил применить, – снова напустил туману парень. – А с чего вдруг это так беспокоит вас? – перешел он в атаку.

– После последних событий мы решили вступить в ваше дело своими вложениями, – помолчав, решительно заявил председатель.

– Вы решили? – иронично усмехнулся Сашка. – А кто вам сказал, что я нуждаюсь? Поверьте, вас нагло обманули. Проблем с деньгами у меня нет никаких. Уверяю вас, господа, дед решительно поддерживает все мои начинания. В том числе и финансово.

– Возможно, я неправильно высказался, – смутился председатель. – Я хотел сказать, что если вы решите расширять свое дело, то мы готовы поддержать вас в этом.

– И как вы себе это представляете? – продолжал улыбаться Сашка. – Я ведь никакого завода или мануфактуры не регистрировал. Смысла не было.

– Как так? Почему? – дружно воскликнули собравшиеся.

– Все просто, господа, – вздохнул парень, отодвигая пустую розетку. – Я начал делать то, чего здесь, в империи, еще никто не делал, и потому уверенности в правильности моих расчетов не было никаких. Можно сказать, что все мои автомобили это просто проба пера. Опытовое производство, так сказать.

– Опытовое? – растерянно переспросил председатель, недоуменно переглядываясь с остальными. – Но ведь ваш автомобиль работает. Ездит. И благодаря ему Алексей Михайлович остался жив. Он сам так сказал. В газетах писали.

– Повезло, – пожал Сашка плечами. – Удачная идея оказалась. И воплощение не подкачало. К сожалению, развернуть серьезное производство при всем моем желании будет практически невозможно.

– Почему? – последовал дружный вопрос.

– Увы, слабый станочный парк. Практически полное отсутствие упорядоченных размеров и резьб. Про требуемый инструмент я вообще молчу. Приходится придумывать его на ходу. В общем, прежде чем говорить о производстве, нужно сначала создать базу.

– Но ведь машины вы делаете, – едва не взвыл председатель.

– Вопрос в том, как делаем, – пожал парень плечами. – Раму я заказываю в одном месте, кузов в другом. Шасси, точнее, составляющее мостов и передней подвески, в третьем. А про двигатель вообще молчу. Его приходится компоновать на коленке, придумывая блок буквально на ходу. В имении это все только собирается в кучу, после долгой обработки напильником. К огромному моему сожалению, культура производства у нас на весьма низком уровне. Так что регистрировать под это дело фирму не было никакого смысла. Все, что я делаю, делается частным порядком.

– И, тем не менее, мы бы хотели, чтобы вы создали некое акционерное общество с долевым участием. В этом случае, поверьте, вам будет гораздо легче работать, – помолчав минуту, заявил председатель.

– Повесить на себя ответственность и кучу головной боли только ради того, чтобы угодить вам? – фыркнул Сашка. – Нет, господа. Не вижу в этом никакого смысла. Те несколько автомобилей, которые я хочу собрать для себя и членов моей семьи, не стоят таких усилий. Как я уже сказал, это опытовое производство. Лаборатория, если хотите. Так сказать, набиваю руку и проверяю в действии свои изобретения.

– Не торопитесь отказываться, князь, – с легкой угрозой в голосе произнес председатель. – В наших местах все далеко не так просто, как вам может показаться. И без поддержки влиятельных в этой земле лиц вам может стать весьма неуютно.

– Влиятельных лиц? – иронично переспросил парень. – Куда уж влиятельнее? Личный советник императора и сам его величество. Думаю, этого хватит для решения любых недоразумений. Или мне связаться с дедом и попросить его прислать сюда пару батальонов пехоты? Или лучше гусар? А может, сразу жандармов?

Глаза парня сверкнули, словно пара отшлифованных изумрудов. От этого взгляда собравшиеся принялись ежиться и отворачиваться.

– Мы знаем, что вы умеете воевать, – поиграв желваками, кивнул председатель. – Но от пули из-за угла это умение вряд ли защитит. Это не с турками перестреливаться.

– Поверьте, господа, турки для меня были только игрой. Развлечением. А вот если я начну воевать всерьез, то страшно станет всем. Тому, чему меня научила Африка, вы даже названия не слышали. Там убивают не из-за угла. Там вырезают сразу семьями. Ночью. Бесшумно. Представьте себе, господа. Глухая ночь, непроглядная тьма, и в ней скользит безмолвная тень. Вот она склоняется над одним спящим, потом над другим. А после просто исчезает. А утром вы обнаруживаете зарезанными целый взвод солдат. И не каких-нибудь бестолковых первогодков, а опытных ветеранов, прошедших огонь и воду. А самое неприятное, что вокруг нет никаких следов. Слышали когда-нибудь про безликих?

Собравшиеся только растерянно переглянулись и отрицательно помотали головами.

– Поинтересуйтесь. Много нового для себя узнаете, – усмехнулся Сашка.

– Значит, вы категорически отказываете нам в нашей просьбе? – с упрямством, достойным лучшего применения, уточнил председатель.

– Господа, я уже все сказал. У меня нет производства. У меня есть опытная лаборатория, изделиями которой пользуется только моя семья. Я даже его величеству еще не предложил свой автомобиль, хотя дед и намекал на это. Глупо предлагать то, что в процессе использования начнет регулярно ломаться, согласитесь.

– А родственникам, значит, можно, – фыркнул председатель.

– Родственники получат автомобиль не просто так, а с поручением тщательно записывать все случившиеся поломки, чтобы я потом мог внести в конструкцию нужные изменения. Это называется испытания в действии.

– Тогда почему вы сами не пользуетесь своими автомобилями? Ведь вам было бы гораздо проще отслеживать их состояние, – последовал очередной вопрос.

– На всех собранных машинах будут стоять разные силовые агрегаты. Для себя же я хочу сделать принципиально другой автомобиль. Своего рода вездеход.

– Что? – недоумение на лицах собравшихся едва не заставило парня заржать во весь голос.

– Вездеход – это автомобиль, способный передвигаться по любой поверхности, – пояснил он, едва сдерживая смех.

– Это невозможно, – подумав, категорически заявил председатель.

– Отнюдь, – усмехнулся Сашка. – Но для создания подобного автомобиля мне требуется много такого, чего в империи просто не делают.

– Например? – заинтересовался молчавший до этого мужчина, сидевший справа от председателя.

– Например, колеса. Точнее, резиновые шины. Они должны быть гораздо шире, толще и иметь особый рисунок на протекторе.

– И вы уже знаете какой? – спросил мужчина.

– Это мне предстоит выяснить опытным путем, – развел Сашка руками. – Так что придется заказывать шины с разным рисунком и проводить испытания.

– Черт знает что, – растерянно проворчал председатель.

– Все новое так и начинается, – понимающе усмехнулся Сашка. – Потому я и не тороплюсь создавать свою фирму. Кто знает, чем все это кончится. Признаться, я даже готов к полному провалу.

– Вы лжете, – помолчав, решительно заявил председатель, ткнув в направлении парня вилкой.

– Смелое заявление, – жестко рыкнул парень, глядя ему в глаза.

– Будь это так, вы не стали бы устраивать в имении школу и обучать сирот. Это слишком дорого для подобного производства. Обошлись бы крестьянами.

– А что крестьяне понимают в механике? – презрительно хмыкнул Сашка. – Их дело землю пахать. А мальчишки впитывают знания, словно губка, и очень скоро это будут настоящие специалисты. Они уже сейчас умеют не меньше, чем рабочие на заводах, а обучаются всего полтора года. Еще пара лет, и любой из них сможет устроиться на любой завод слесарем средней руки.

– Но какой прок в этом вам? – не унимался председатель.

– Их работа. Да, они еще неловки, делают много ошибок, но это не страшно. Ведь сама конструкция собираемых мной автомобилей весьма сырая. Вот и учимся все вместе. Они – профессии, я обкатываю свои идеи.

– Дорогое удовольствие, – проворчал председатель.

– Могу себе это позволить, – хмыкнул Сашка. – Слава богу, имение приносит регулярный доход. А если идея моего агронома сработает, будет еще лучше. К тому же нападение турецких работорговцев позволило мне не думать о срочных доходах.

– Деньги к деньгам, – понимающе усмехнулся председатель. – И все-таки я попрошу вас как следует обдумать наше предложение. Уверяю, мы не станем вмешиваться в производство. Даже прибыли нас особо не интересуют. Нам важнее другое.

– Уверяю вас, господа, сделать себе таким образом имя и притиснуться ко двору не получится. В столице грядут серьезные перемены, – усмехнулся Сашка, заканчивая обед и поднимаясь.

* * *

Сашка обходил свое хозяйство, когда к нему подбежал один из учеников и, тыча пальцем в сторону тракта, протараторил:

– Ваше сиятельство, верховой сюда едет. По виду – военный.

– Благодарю, только запомни, тыкать пальцем в человека невежливо. И вообще, старайся поменьше руками размахивать. Запомнил?

– Ага.

– Не ага, а да, – не унимался Сашка. – Я из вас серьезных мастеров вырастить хочу, а не босяков уличных. Все, беги обратно.

Вздохнув, мальчишка развернулся и стремительно понесся обратно на школьный двор. То, что сироты первыми узнавали о приезжих, парня не удивляло. Деревенские мальчишки за малую копеечку несли постоянное дежурство на границах имения, и естественно, отлично зная все закоулки своей земли, успевали сообщить о появлении неизвестных раньше, чем они добирались до особняка.

Отряхнув одежду и убедившись, что выглядит достаточно прилично, Сашка не спеша двинулся в сторону дома. Влетевший в ворота верховой осадил коня с такой силой, что тот, заржав от боли, встал на дыбы. Глядя на это, парень только головой укоризненно покачал головой. Уж животное точно ни в чем не виновато, что бы там ни случилось. Всадник, спрыгнув с седла, оттолкнул коня и решительно зашагал к дому.

«Форма пехотная, а в седле держится профессионально», – успел подумать Сашка, двигаясь ему наперерез.

– Мне нужно видеть хозяина, – увидев парня, с ходу заявил офицер.

– С кем имею честь, сударь? – ледяным тоном поинтересовался Сашка, дерзко вскидывая подбородок.

– Позовите хозяина, молодой человек, иначе пожалеете, – тут же вспыхнул офицер, хватаясь за кобуру.

– Руки придержи, ваше благородие, – послышался сочный баритон Захара.

Удивленно оглянувшись, офицер уткнулся взглядом в провал ствола винтовки, которую держал в руках бывший галерник.

– Я говорю, ручонки придержи, а не то башку снесу, – снова загудел Захар.

– Представьтесь, сударь, он не шутит, – холодно добавил Сашка.

– Поручик Разин, у меня срочное дело к князю Тарханову.

– Князь Тарханов, Александр Викторович, к вашим услугам, – представился Сашка, коротко склонив голову.

– Вы? В таком виде? – растерялся поручик.

– А я не собирался принимать гостей. В этой одежде мне удобно работать, так чем могу быть полезен? – фыркнул парень, складывая руки на груди.

– Что ж, тем лучше, – тряхнув головой, проворчал офицер и, сделав глубокий вздох, заявил: – Я требую, чтобы вы отказались от своего намерения жениться на девице Навойчинской. В противном случае я пришлю вам своих секундантов.

– Чего? – от такого наезда Сашка малость завис. – На ком жениться? Что за чушь вы несете? – от удивления Сашка позволил себе сорваться на грубость.

– На девице Навойчинской, – удивленно повторил поручик, растерянно глядя на изумленную физиономию парня. – Дочери полковника Навойчинского.

– Гм, поручик, а вы уверены, что все правильно поняли? – взяв себя в руки, поинтересовался Сашка. – Ни полковника Навойчинского, ни его бесспорно чудесную дочь я не знаю и до сегодняшнего дня, уверяю вас, ничего даже не слышал о них.

– Но как же, – еще больше стушевался поручик. – Мне ясно сказали, что вы были в их доме и изволили просить руки означенной девицы.

– Я ни разу не был в доме полковника и никогда не был представлен его дочери. Даю вам слово чести, – твердо повторил Сашка. – Это или недоразумение, или чья-то злая шутка. И надо сказать, шутка весьма дурного тона. Здесь замешана честь женщины. Про нас с вами я даже не упоминаю.

– Да, вы правы, – растерянно кивнул поручик. – Но меня заверили, что все так и есть.

– Поручик, раз уж на то пошло, то я готов, чтобы сгладить ваше недоумение, отправиться с вами к упомянутому вами полковнику, где вы сами поймете, что мы не знакомы, – ответил Сашка, понимая, что с этим делом нужно разбираться по горячим следам.

Похоже, на него попытались натравить эту горячую голову, чтобы таким образом показать, что защита деда и даже императора тут не поможет.

– Вы действительно готовы оказать мне подобную услугу? – спросил поручик потерянным голосом. Похоже, до него дошло, что кто-то решил использовать его горячность в собственных целях.

– Как я уже сказал, дело зашло слишком далеко, – решительно кивнул парень. – Захар, прикажи подготовить мою машину и подать в малую гостиную чаю. С вашего разрешения, я пока переоденусь, – повернулся он к офицеру. – В город отправимся на моем автомобиле. Вашего коня пока обиходят. Вы его почти загнали, – добавил он, кивая на замершую посреди двора с опущенной головой животину.

– Князь, видит бог, я не думал, что все так… – горячо начал поручик и осекся, не зная, как именно выразить то, что сейчас чувствует.

– Отдышитесь, поручик. В дороге поговорим, – улыбнулся Сашка одними губами и, жестом пригласив офицера в дом, легко взбежал на крыльцо.

Пока он переодевался и готовил оружие, Захар успел организовать все нужное для поездки. Поручик, умывшись, попив чаю и успокоившись, встретил его смущенной улыбкой и, поднявшись при появлении парня, сказал, одергивая мундир:

– Ваше сиятельство, я понимаю, что выгляжу в ваших глазах глупцом, но прошу вас понять мои чувства.

– Как вас зовут, поручик? – перебил его Сашка.

– Слава, э-э… Вячеслав Николаевич, – спохватившись, представился поручик.

– Вячеслав Николаевич, я все прекрасно понимаю. Вы любите эту девушку и потому потеряли голову от отчаяния, – улыбнулся Сашка. – Но уверяю вас, я не просто не представлен ей, но до сегодняшнего дня даже не слышал об этой семье. Впрочем, вы скоро сами все увидите. Едем.

Они спустились во двор, и Захар распахнул дверцу, настороженно поглядывая на растерянного гостя. Они уселись на заднее сиденье, и Сашка вопросительно посмотрел на офицера.

– Что? – не понял тот.

– Куда едем? – коротко уточнил Сашка, улыбнувшись.

– В Ростов. Наш полк там стоит, – вздохнул поручик.

– Поехали, – скомандовал Сашка водителю.

Он бы и сам с удовольствием уселся за баранку, но в данной ситуации это было бы неуместно.

– Это ваш слуга? – осторожно поинтересовался поручик, глядя на широченные плечи Захара, усевшегося на переднее сиденье.

– Можно и так сказать, – кивнул Сашка, чуть улыбнувшись.

– Ох, и здоров, – покрутил поручик головой.

– И стреляет отлично, – снова кивнул парень. – С таким очень удобно путешествовать по неизведанным местам. Всегда есть на кого опереться. Митя, прибавь ходу. Заодно и подвеску проверим, – скомандовал он водителю.

Автомобиль заметно ускорился, и поручик, не удержавшись, сдвинулся чуть вбок, глядя в лобовое стекло. На лице его появилась восторженная улыбка, словно у мальчишки, увидевшего красивый фокус. Сашка понимающе усмехнулся про себя. Таких вещей, как спидометр, тут еще не придумали, и потому скорость он был вынужден определять на глаз или по специальным замерам. В этот раз они неслись по тракту со скоростью около шестидесяти километров в час. По местным реалиям почти медленный полет.

Они влетели в город, и водитель, сбросив скорость, громко спросил:

– Куда дальше, ваше сиятельство?

– Назовите адрес, Вячеслав Николаевич, – попросил Сашка, поворачиваясь к поручику.

– Я не знаю точного адреса, – снова растерялся тот.

– Тогда просто показывайте, куда ехать, – пожал Сашка плечами.

Поручик, сместившись на середину сиденья, принялся указывать повороты, сопровождая свои указания тыканьем пальцем. Глядя на эту картинку, Сашка едва сдерживался, чтобы не заржать в голос. Уж очень это напоминало картинку из его прошлого. Наконец, автомобиль подкатил к воротам небольшого особняка и остановился, повинуясь указаниям поручика. Они вышли на улицу, и офицер, задумчиво поглядывая на парня, осторожно постучал в дверь.

– Смелее, Вячеслав Николаевич, – подбодрил его Сашка. – Дело серьезное.

Дверь открыл пожилой слуга, судя по выправке, отставной солдат. Увидев поручика, он чуть улыбнулся и, вежливо поздоровавшись, отступил в сторону, приглашая гостей войти. Закрыв дверь, он отправился докладывать хозяину, а поручик, пользуясь знанием местности, провел Сашку в гостиную. Пройдясь по комнате, парень с интересом осмотрелся и, услышав шаги за дверью, встал рядом с офицером.

Вошедший полковник, импозантный мужчина лет сорока пяти – пятидесяти, с роскошными усами и благородной сединой на висках, весело улыбнулся поручику и, окинув Сашку внимательным взглядом, спросил:

– Вы представите нас, поручик?

– Князь Александр Викторович Тарханов, – произнес поручик с явным облегчением.

– К вашим услугам, – склонил Сашка голову. – Весьма рад знакомству, ваше превосходительство.

– Господь с вами, князь. Глеб Михайлович. Не на приеме, – улыбнулся полковник, протягивая ему руку. – Что привело вас ко мне?

– Думаю, Вячеслав Николаевич расскажет все более точно, – улыбнулся Сашка, пожимая протянутую руку. – Я в этом деле только жертва.

– Вот как? – удивился полковник. – Что ж, прошу вас, господа. Присаживайтесь. Степан, подай чаю, – скомандовал он, повернувшись к слуге, стоявшему у двери.

Дождавшись, когда дверь за ним закроется, поручик с заметным смущением поведал историю событий. Дождавшись, когда он закончит, Сашка вздохнул и, отставив чашку, добавил:

– Я бы, может, и посмеялся над этим делом, просто махнув на все рукой, иди речь только обо мне, но тут было использовано имя вашей дочери. Не знаю, кому это надо, но человек, затеявший эту историю, выставляет девушку в дурном свете. Ветреницей. И потому я позволил себе настоять, чтобы мы оба приехали к вам.

– Гм, вы правы, князь, – построжев лицом, помолчав, кивнул полковник. – Это недопустимо. Я должен разобраться с этим делом.

– Мы должны, Глеб Михайлович, – мягко поправил его Сашка. – Мы трое. Вячеслава Николаевича использовали как исполнителя. Вас и вашу дочь как приманку. Ну, а мне была отведена роль жертвы. Так что это дело нам предстоит разрешить всем вместе.

– Что ж. Вы дворянин и, судя по всему, человек не робкого десятка. Думаю, крови вы не испугаетесь, – задумчиво проговорил полковник, внимательно разглядывая парня.

– Я служил во Французском Иностранном легионе. В Африке.

– Это серьезно, – удивленно кивнул полковник. – Погодите… князь Тарханов. Так это вы предотвратили покушение на его величество?

– Мне довелось поучаствовать в тех событиях, – обтекаемо ответил Сашка.

– Ваше участие в деле честь для меня, – поднявшись, торжественно объявил полковник.

– Благодарю вас, господа, – ответил Сашка любезностью на любезность.

– С чего начнем? – сев на место, деловито поинтересовался полковник.

– С человека, который и поведал эту байку нашему общему другу, – зло усмехнулся Сашка, кивнув на поручика. – Расскажите, Вячеслав Николаевич, где вы его встретили, что он там делал, и видели ли вы его там раньше, – потребовал парень, повернувшись к офицеру.

– В здании дворянского собрания. Он там бывает каждый вечер. В ресторане. Там он мне все и рассказал, – собравшись с мыслями, коротко ответил поручик.

– Он был один? – тут же спросил Сашка.

– В тот вечер да. Но обычно я видел его в обществе нескольких человек. Один из них это председатель дворянского собрания города.

– Так я и думал, – прошипел Сашка, сжимая кулаки. – Я должен извиниться перед вами, господа. Вся эта история случилась из-за меня. Но мне и в голову не могло прийти, что они посмеют вмешать в эти игры вас, а тем более вашу дочь, Глеб Михайлович.

– Не стоит извиняться, Александр Викторович. Эти люди перешли черту и должны быть наказаны, – решительно заявил полковник, прихлопнув ладонью по столу. Словно печать поставил.

* * *

Вечером того же дня рота солдат под командованием немолодого, жилистого прапорщика окружила здание дворянского собрания, и участники этого странного заговора, сопровождаемые офицерами полка, вошли вовнутрь. К тому моменту собрание уже закончилось, и господа дворяне устроились в ресторане. Это был своего рода местный мужской клуб. Так что зал был почти полон. Гремя каблуками и позвякивая амуницией, офицеры вошли в ресторан и быстро растеклись по залу, моментально беря его под контроль.

От удивления посетители ресторана даже жевать перестали. Полковник, войдя в зал, не торопясь осмотрелся и вопросительно посмотрел на поручика. Тот уже успел заметить виновника своего пассажа и, еле сдерживаясь, взглядом указал командиру на столик, за которым снова сидели четверо. Сашка успел заметить, что один из тех, кто оказался за столиком председателя, съежился и затравленно огляделся. Сам председатель также казался весьма озадаченным.

Полковник, поручик и Сашка подошли к замеченному столику, и поручик, глядя в глаза неизвестному, громко прошипел:

– Сударь. Вы мерзавец. Вы возвели напраслину на честную девицу благородного происхождения. Извольте встать.

– Поручик, не стоит так горячиться, – снимая салфетку, попытался вмешаться председатель, но Сашка не дал ему договорить.

– Вам лучше помолчать, господин председатель. Один из ваших визави осмелился оскорбить женщину, вмешивая в свои интриги и мое имя. И если вы не замолчите, я буду вынужден бросить вам вызов, – прорычал он, глядя председателю в глаза.

– Господа, уверяю, это какое-то недоразумение, – растерянно проворчал председатель, опускаясь на стул.

– Я еще не сошел с ума и точно помню, кто и что мне сказал. Итак, сударь, извольте встать, – вздрагивая от едва сдерживаемой ярости, потребовал поручик.

– Поручик, я, возможно, неправильно высказался, тем самым введя вас в заблуждение, и готов принести свои искренние извинения, – залепетал виновник скандала.

– Вы сказали все прямо и ясно, сударь. Поэтому извольте отвечать за свои слова, – отчеканил полковник. – Вы осмелились опорочить имя моей дочери. Так что, или вы встанете к барьеру, или я прикажу пороть вас плетьми, словно холопа.

Голосом полковника можно было стекло резать. Такого поворота Сашка не ожидал, поэтому покосился на офицера с удивлением. О таком развитии событий у них речи не было. Подобное обращение с человеком благородного происхождения означает, что он дворянское достоинство уронил окончательно и бесповоротно. Итог: или самоубийство, или потеря всех чинов, званий, привилегий и полное забвение. Да, самому полковнику так же придется отвечать перед трибуналом, но, похоже, он был готов к такому развитию событий.

– Господин полковник, я чиновник гражданской части и не владею оружием, – снова залепетал неизвестный.

– Вы дворянин, а значит, оружием владеть просто обязаны, как это указано в Уложении о дворянском достоинстве, – отрезал полковник. – Мы ждем.

– Господа, я прошу вас, давайте просто успокоимся и спокойно во всем разберемся. К чему проливать кровь? Всегда же можно договориться.

– Господин председатель, – оборвал его Сашка. – Ваше предложение достойно торгаша, но не дворянина. Еще одно слово, и вы встанете к барьеру прямо здесь. В этом зале.

В том, что эта тупая интрига закручена именно этим человеком, он уже не сомневался. Достаточно было внимательно понаблюдать, как он лихорадочно зыркает по залу глазами, ища выход, словно загнанная в угол крыса, и как обильно выступает пот у него на лбу. Поручик, которому явно надоел этот спектакль, перегнулся через стол и влепил виновнику переполоха оглушительную оплеуху, явно не рассчитав сил. Того даже со стула снесло. Все сидевшие в зале дружно ахнули.

– Что вы себе позволяете?! – взвизгнул председатель, вскакивая и быстро суя руку в карман.

– Руки! – рычание Сашки сделало бы честь матерому волкодаву.

В одно мгновение у него в руке оказался пистолет, наведенный председателю в грудь.

– Я… я… я только хотел достать платок, – заикаясь, произнес председатель, медленно вынимая руку из кармана.

– Хотите сказать, что я опять ошибся? – прошипел Сашка со злой иронией и, обойдя стол, быстро и без всяких церемоний выудил из того же кармана двуствольный «дерринждер». – Обратите внимание, господа, – громко произнес он, демонстрируя добычу окружающим. – Платка в том кармане у господина председателя нет. Зато есть вот такой пистолет. Сорок пятый калибр, произведен в САСШ. Два выстрела. На коротком расстоянии человека прошибет насквозь. Господа офицеры, – повернулся он к офицерам полка. – Я прошу вас подготовить нам место для поединка. Господин председатель. Выбор оружия за вами.

– Князь, вы уверены в своих силах? – участливо спросил полковник. – Вы ведь еще не оправились от своей раны, и если сочтете возможным, то заменить вас будет для меня честью.

– Благодарю вас, Глеб Михайлович, – улыбнулся ему Сашка. – Я достаточно здоров, чтобы постоять за свою честь. В противном случае и титул носить – только позорить его.

– Браво! – раздалось из дальнего угла зала. Оттуда же послышались одиночные хлопки в ладоши. Но самое странное, что произнес это слово женский голос.

– Благодарю вас, мадам, – развернувшись в ту сторону, поклонился парень.

Офицеры быстро сдвинули столы в сторону, освобождая место, и спустя десять минут посреди зала получилась площадка примерно семь на семь метров. Для дуэли вполне достаточно. Осталось определиться только с оружием. Два штабс-капитана внесли в зал коробки с дуэльными пистолетами и вязанку белого оружия. Тут были и шпаги, и сабли, и даже палаши.

– Прошу вас, господин председатель, – отчеканил Сашка, делая приглашающий жест и отступая в сторону, чтобы пропустить своего противника к столу с оружием.

– Вы не оставляете мне выбора, – угрюмо прошипел тот, мрачно глядя на парня.

– Вы его уже сделали. Раньше, – фыркнул парень, убирая пистолет в кобуру на поясе.

– Я слышал, что вы сами предпочитаете сабли, – не унимался председатель.

– На дуэли я готов драться чем угодно. Хоть табуретками, – усмехнулся Сашка. – Даже если вы выберете грабли, я не откажусь и встану к барьеру.

– Вам так хочется меня убить? – растерялся председатель.

– Я ни от кого не потерплю умаления моей чести, – отрезал парень. – Выбирайте оружие.

– Стар я, чтобы с этими вертелами скакать, – подходя к столу и мрачно оглядывая белое оружие, проворчал председатель. – Пистолеты.

– Прекрасно. Господа, прошу вас, – вежливо попросил Сашка, обращаясь к штабс-капитанам.

Те молча раскрыли обе коробки, развернув их к председателю и таким образом предлагая выбор. Тот равнодушно пожал плечами и небрежно ткнул пальцем в ближайший набор. Один из двух офицеров сноровисто зарядил оба пистолета и жестом предложил поединщикам выбирать оружие. Сашка, подойдя к столу, взял ближний к себе пистолет и решительно направился к дальнему краю площадки. Председатель, баюкая в руках свое оружие, то и дело оглядывался по сторонам, словно искал выход из положения. Потом, положив свой пистолет обратно в коробку, он вытер лицо платком и, вздохнув, сказал:

– Я прошу дать мне пять минут. Естественное требование тела, прошу меня извинить, – добавил он с деланым смущением.

– Уйти из здания вам не удастся, – усмехнулся Сашка. – Квартал окружен солдатами с однозначным приказом. Задерживать всех, кто попытается уйти без сопровождения офицера.

– Обложили, – прошипел председатель с неожиданной злостью. – Ты и это предусмотрел.

– Понял, с кем дело имею, – презрительно усмехнулся парень.

– Будь ты проклят, ублюдок! – взвыл председатель и, резким движением схватив пистолет, взвел курок, наводя его на Сашку.

Кто-то вскрикнул. Кто-то из офицеров сделал попытку остановить его, но было поздно. Грохнул выстрел, и помещение заволокло дымом. Кто-то из присутствующих быстро открыл окно, и едкий дым медленно поплыл на улицу. Торопливый выстрел председателя только оцарапал Сашке все то же левое плечо, вырвав из пиджака клок ткани. Мрачно посмотрев на набухающую кровью ткань, парень криво усмехнулся и, повернувшись к председателю, произнес:

– Ваш выстрел сделан. Моя очередь.

Видя, что результат не достигнут, председатель глухо завыл и, схватив со стола палаш, вскинул его над головой, делая шаг к парню. Сашка уже успел взвести курок и, не дожидаясь его дальнейших действий, спокойно выстрелил, наведя ствол противнику в грудь. Охнув, председатель выронил палаш и тяжело завалился на стол, стоявший у него за спиной. Со стола он скатился на пол и, дернувшись пару раз, затих. Штабс-капитан, заряжавший пистолеты, подошел к нему и, приложив пальцы к шее, громко объявил, выпрямляясь:

– Готов. Отличный выстрел, князь. Прямо в сердце.

– На таких расстояниях я давно уже не промахиваюсь, – равнодушно пожал Сашка плечами и, вернув оружие в коробку, принялся осторожно стаскивать с себя пиджак. Нужно было обиходить рану.

– Ваша очередь, – повернулся поручик к виновнику всего случившегося. – Выбирайте оружие.

– Пистолеты, – едва слышно всхлипнул тот.

К столу с оружием он шел, подволакивая ноги и опустив голову ниже плеч. Но когда ему предложили сделать выбор пистолета, вздрогнул и заплакал. Все собравшиеся в зале принялись растерянно переглядываться. Сашка, глядя на это убожество, только головой покачал, презрительно скривившись.

– Господа. Прошу вас. Не надо, – всхлипывая, взмолился мужчина. – Я уеду из города. Совсем уеду. За границу. Прошу вас. У меня дети.

– Поручик, не пачкайте руки об это ничтожество, – не удержавшись, громко произнес Сашка. – Прошу прощения за вмешательство, господин полковник, но это уже не поединок. Я даже слова не могу подобрать ко всему этому, – пояснил он, презрительно кивая на плачущего мужика.

– Вы правы, князь. О чести тут и говорить не приходится, – мрачно кивнул полковник. – Поручик, прикажите солдатам выкинуть это из зала, – велел он, выделяя голосом ключевое слово. – Дворянину о такое пачкаться противно.

Прапорщик, командовавший солдатами, выглянул за дверь и что-то негромко скомандовал стоявшему там унтеру. Спустя три минуты двое солдат с винтовками наперевес подхватили все еще плачущего мужчину под локти и вывели из зала. Еще четверо уложили тело председателя на носилки и понесли к выходу из здания. Штабс-капитаны, подчиняясь жесту полковника, быстро собрали все принесенное оружие и ушли. Оставшиеся офицеры, задумчиво переглядываясь, принялись расставлять столы обратно и поглядывать на командира.

– Глеб Михайлович, я предлагаю отметить нашу маленькую победу, – сказал Сашка, понимая, что ситуацию надо как-то выравнивать. – Любезный, – повернулся он к распорядителю. – Передайте на кухню, что господа офицеры изволят отужинать в данном заведении. Господа, я угощаю. Господин прапорщик, снимите оцепление и отправьте солдат в казармы, а сами возвращайтесь сюда. Думаю, нам всем требуется немного выпить и поесть. Признаться, после стрельбы мне всегда есть хочется, – попытался он закончить свою речь шуткой.

Офицеры заулыбались, вопросительно поглядывая на полковника. Чуть подумав, тот кивнул и, решительным движением расстегнув верхний крючок своего френча, сказал:

– Вы правы, князь. Выпить нам всем действительно не помешает. Господа, прошу вас, – скомандовал он и, подавая пример, первым сел за стол, у которого стоял Сашка.

– Официант, принесите бинт и самое крепкое спиртное, которое у вас есть, – послышался женский голос, и к Сашке подошла высокая брюнетка в роскошном платье. – Князь, позвольте мне обработать вашу рану, – улыбнулась она, разглядывая парня с нескрываемым интересом.

– Почту за честь, сударыня, – улыбнулся в ответ он, про себя добавляя: «А тебя, подруга, похоже, мужская драка заводит».

* * *

История эта имела большой резонанс в обществе, но связываться с армейскими офицерами полиция не рискнула. Везде и во все времена армия была закрытой кастой. Зато к Сашке вопросов у них было более чем достаточно. Понимая, что давать слабину и позволять им садиться себе на шею нельзя, парень отвечал на их вопросы коротко, односложно и таким тоном, что от него свежее молоко могло скиснуть. Дошло до того, что он отказался в очередной раз принимать дознатчиков, сославшись на занятость.

– Не слишком ли ты с ними круто? – спросила Елена, глядя из окна, как пролетка дознатчиков скрывается за поворотом.

– Переживут, – равнодушно пожал Сашка плечами. – Я им уже все рассказал, не собираюсь им позволить вешать все это дело на меня.

– Вешать? – удивленно переспросила Елена, разворачиваясь к нему всем своим великолепным телом.

Она действительно была очень красива. Стройная, статная, с буйной гривой иссиня-черных волос и бездонными черными глазами. Перевязав Сашкину рану на плече, она решительно уселась за его столик и с того вечера не отходила от парня ни на шаг. Поначалу Сашка несколько напрягся от такой вольности, но потом, улучив момент, выяснил у господ офицеров, что мадам Елена Румянцева давно уже считается соломенной вдовой. Муж ее вот уже пять лет проживает за границей и возвращаться не собирается.

Елена Андреевна поначалу пыталась как-то нормализовать свою семейную жизнь, но вскоре выяснила, что ее благоверный сбежал из страны. И от кредиторов, и от полиции. Прояснив для себя этот вопрос, Елена подала на высочайшее имя прошение о разводе и пустилась во все тяжкие. Имея от рождения характер сильный и решительный, она встретила всех кредиторов выстрелами из пистолетов, громогласно заявив, что не желает иметь ничего общего ни с мужем, ни с его делами.

Ответа на ее прошение так и не пришло, но история эта имела широкую огласку. Впрочем, почему не было ответа, все и так понимали. В стране в то время царил кризис царствующей фамилии, так что подписывать нужную бумагу было просто некому. И вот теперь, устав от эпатажа и сплетен, она перебралась в Ростов, где и встретила Сашку. Рассказы о попытке переворота заставили ее разволноваться, а появление в городе одного из главных действующих лиц той громкой истории окончательно выбило из колеи.

Так что отпускать от себя Сашку она не собиралась. Во всяком случае, пока. Да Сашка и сам теперь не торопился от нее избавляться. Он подошли друг другу, что называется, до последней волосинки. И вот теперь, стоя у окна спальни абсолютно голой, она задумчиво разглядывала своего любовника, сосредоточенно о чем-то думая.

– Что-то не так? – удивился Сашка, отметив ее взгляд.

– Пытаюсь понять, как ты отреагируешь, если я попрошу тебя о помощи, – вздохнула женщина, подходя к кровати и грациозно усаживаясь рядом с лежащим парнем.

– В чем именно тебе нужна моя помощь? – насторожился Сашка.

– Ничего такого, что бросило бы тень на тебя или твоего деда, – понимающе улыбнулась женщина. – Я хочу попросить тебя протолкнуть мое прошение императору, чтобы я наконец могла получить этот проклятый развод.

– И только? – удивился Сашка.

– И только, – решительно кивнула Елена. – Получив развод, я стану свободной и смогу делать, что сама пожелаю.

– А разве сейчас не так? – не понял парень.

– Не так. Кредиторы моего мужа продолжают донимать меня, хотя я уже несколько раз ясно им сказала, что к его делам не имею никакого отношения. Дошло уже даже до угроз. Как выяснилось, он имел дело не только с официальными банками, но и с частными лицами, – последние слова она произнесла с нескрываемым презрением.

– Ростовщики, – понимающе кивнул Сашка. – Это плохо. С ними стрельбой в воздух вопрос не решишь.

– И что мне делать? Согласиться на их условия и стать элитной проституткой, чтобы отработать его долги? – женщина буквально кипела от злости.

– Успокойся. Злостью тут ничего не решишь, – осадил ее Сашка, усаживаясь на кровати. – Тот ростовщик живет в столице?

– Их трое, и все они там живут, – кивнула женщина.

– Адреса тебе известны? – задумчиво уточнил парень.

– Конечно, но зачем они тебе? – не поняла Елена.

– Вон там, на столе, бумага и письменный прибор. Напиши адреса. А я пока подумаю, как быть, – велел парень, кивая в сторону небольшого столика у окна.

Недоуменно хмыкнув, Елена поднялась и, покачивая бедрами, прошла к столику. Все так же грациозно опустившись в кресло, она взяла ручку и, подвинув к себе лист бумаги, принялась писать. Сашка же, любуясь ее телом, попутно обдумывал ситуацию. Решить вопрос с угрозами для него не составило бы проблемы. Но где гарантия, что она никем не подослана и это не попытка накинуть на него ошейник? Слишком уж все у них быстро и легко сложилось.

Впрочем, если вспомнить, как он провернул операцию по добыче средств к существованию в Киеве, то все не так сложно. К тому же там была наглая импровизация с огромной долей везения. А тут придется продумывать и разрабатывать полноценную операцию. Ведь бандитскую «малину» толком не охраняли, надеясь на репутацию, а ростовщики за свой сон очень даже беспокоятся. Значит, там будет не пара бестолковых «быков» с пушками, а несколько крепких, опытных охранников.

Впрочем, гадать так можно до бесконечности. Для начала нужно самому посмотреть на эти адреса и понять, реально ли вообще что-то сделать. А для этого придется бросить все дел и отправиться в Петербург как минимум на месяц. В общем, нужно думать. Как следует. Елена, закончив со списком, вернулась в кровать и, усевшись рядом, спросила, обнимая его и опуская голову на плечо:

– О чем думаешь?

– Ищу серьезный повод для долгой поездки в столицу, – мрачно усмехнулся Сашка.

– Зачем тебе повод? – не поняла женщина. – Ты князь и для перемещения по стране тебе не нужны поводы.

– Я хочу быть уверенным, что никто не сможет связать меня с тем, что может случиться с твоими ростовщиками.

– А что с ними может случиться? И почему это они мои? Ты что задумал? – посыпались на него вопросы.

– Уймись, – остановил этот поток Сашка. – Я пока еще ничего не задумал, а просто думаю, как и чем могу тебе помочь. В столице у меня есть хорошо знакомый жандарм. Вот с его помощью я и думаю решить твои проблемы.

– С помощью жандармов? – растерянно переспросила Елена. – С чего вдруг они станут заниматься подобным? Это же не их профиль. Такими делами занимается полиция.

– Причину найти не сложно, – отмахнулся Сашка. – Главное, точно знать, чем они занимаются на самом деле. И вот это самое сложное.

– Ничего сложного, – хмыкнула Елена. – Их наемники уже в Ростове.

– Что, от всех троих? – не понял Сашка.

– Угу. Прости, но я потому и сбежала из ресторана с тобой. У входа меня ждали. А когда в здании появились солдаты и куча военных, я решила, что это мой шанс скрыться. Хватать меня при таком количестве дворян они не рискнут. Так и вышло.

– Значит, я нужен тебе, только чтобы спрятаться? – спросил Сашка, твердо глядя ей в глаза.

– Саша, я… – женщина запнулась и, опустив глаза, повторила: – Прости.

– Так в чем правда? В том, что тебе нужна защита, или в том, что ты жаждешь развода? Или есть еще что‑то?

Голос Сашки звучал, словно рычание дикого зверя.

– Прости, – снова извинилась Елена, вздрогнув всем телом.

– За что ты извиняешься?

– За то, что решила использовать тебя. Но поверь, мне действительно угрожали. Да, я смелая, решительная, но всего лишь женщина, и мне нужна помощь. Одна я не справлюсь.

– Ты можешь их узнать?

– Да.

– Всех? И кстати, сколько там всего человек?

– По двое от каждого. Во всяком случае, я видела только шестерых.

– Интересно. Они что, хором к тебе подходили или по очереди? – мрачно усмехнулся Сашка.

– По очереди. И, похоже, они не знают друг о друге, – быстро ответила женщина.

– Уже легче, – хмыкнул парень. – Ладно. Сделаем так. Я дам тебе коляску и своего человека. Ты поедешь с ним в Ростов и открыто войдешь в свою квартиру. Он будет рядом. Когда они придут, дашь ему возможность их как следует рассмотреть и запомнить.

– И что потом? – не поняла Елена.

– Там видно будет, – пожал Сашка плечами.

– Ты упорно не отвечаешь на мои вопросы, – возмутилась женщина. – Почему так?

– Не уверен, могу ли я тебе доверять, – нехотя признался Сашка.

– Саша… – растерянно ахнула женщина. – После всего, что между нами было?

– Поверь, я знаю случаи, когда женщины убивали любовников и сразу после этого, – криво усмехнулся Сашка.

– Что ж, я сама виновата, – грустно улыбнулась Елена. – Нужно было тебе сразу все рассказать. А теперь я, пожалуй, вернусь домой, – завершила она, поднимаясь и направляясь к своим вещам, лежавшим на стуле.

– Я не сказал, что не стану помогать. Сядь, – последнее слово парень произнес так, что она снова вздрогнула и послушно уселась на место. – Как я уже сказал, ты поедешь в город с моим человеком. Покажешь ему тех людей и вернешься сюда. Остальное тебя не касается.

– Ты говоришь со мной так, словно я твоя рабыня, – попыталась возмутиться Елена.

– Я уже сказал, я не уверен, что могу доверять тебе, а значит, ты или слушаешься меня и делаешь так, как я скажу, или решай свои проблемы сама. У меня нет времени на пустые споры, – жестко отрезал Сашка. – Согласна или нет? Тебе решать.

– У меня нет выбора, – растерянно вздохнула Елена. – Одна я не выживу.

– Тогда завтра и поедешь, – кивнул Сашка.

– А ты уверен, что твой человек справится?

– Абсолютно.

– Ты вроде говорил, что был солдатом, а рассуждаешь и принимаешь решения, словно опытный боевой офицер. Я это заметила еще там, в ресторане.

– Война многому может научить. Тем более такая, как в Африке, – пожал Сашка плечами, откидываясь на подушку. – А теперь скажи мне правду. Есть еще что-то, что я должен о тебе знать? Не разочаровывай меня, Лена. Поверь, я могу быть и верным другом, и смертельным врагом. Это не угроза. Это правда.

– Саша, клянусь тебе, я рассказала всё, – истово заверила Елена.

– Надеюсь, – вздохнул парень. – Я не хотел бы причинять тебе боль.

– Ушам не верю, – тряхнула Елена гривой. – Ты способен причинить боль женщине?!

– Мне все равно, какого пола мой враг, – вздохнул Сашка. – Жизнь приучила меня к этому. Враг есть враг, и он должен быть уничтожен. Потому и говорю, не становись моим врагом. Не надо.

– Саша, клянусь, я не враг тебе.

– Надеюсь. Очень надеюсь, – снова вздохнул Сашка.

– Странный у нас разговор получается, – растерянно усмехнулась Елена. – Особенно для беседы в спальне.

– Ты еще вспомни «философию в будуаре» маркиза де Сада, – хмыкнул Сашка.

– Что это? – удивилась Елена. – Судя по всему, название какой-то книги. Но я про такую и не слышала, не говоря уже о прочтении.

– Твое счастье, – рассмеялся парень, привлекая ее к себе. – Такое чтиво не для женщины. Даже такой отчаянной, как ты.

* * *

Сидя в кабинете, Сашка тщательно растолковывал Захару его задачу, но неожиданно, заметив ироничную ухмылку бывшего контрабандиста, понял, что нет никакого смысла растекаться мыслью по древу. Замолчав, парень посмотрел на бывшего галерника и удивленно выгнул бровь.

– Не изволь беспокоиться, ваша милость. Все сделаю, никто и не поймет ничего, – тихо пробасил Захар, едва заметно улыбнувшись.

– Это опасно, Захар. В общей сложности их будет шестеро, против тебя одного. К тому же это большой город, а не лес. Я не хочу, чтобы тебя кто-то заметил. Каторгой закончится.

– Не заметят, – понимающе усмехнулся Захар. – Одно скажи, ваша милость, тебе с них нужно чего, или как?

– Ничего, – подумав, качнул Сашка головой. – Как поедешь?

– Телегу прикажи заложить. С товаром каким. И хватит. Пока туда доедем, пока с делами разберемся, как раз времени хватит.

– С товаром это можно, – кивнул парень.

В имении скопился избыток зерна, так что продать часть было бы в самый раз. Вызвав управляющего, Сашка приказал загрузить на утро телегу зерном и выделить одного из слуг для отправки на рынок. В сопровождение ему и был назначен Захар. Управляющий, подумав, предложил усилить команду еще одним человеком. Как оказалось, он решил с оказией приобрести кое-что для имения. Согласившись с этим, Сашка завершил решение хозяйственных дел и, отпустив всех, отправился в оружейный цех.

Офицеры, участвовавшие в деле о дворянском собрании, были впечатлены возможностями нового пистолета, мастерской молодого князя, и полковник, согласившись с их мнением, заказал его мастерской сразу два десятка таких стволов. Это был настоящий прорыв. К тому же в Юзовке, сумели наконец-то сварить толковую пружинную сталь. Правда, в крошечных объемах. Но это не важно. Важно, что она была, и Сашка, пользуясь правами первого заказчика, тут же заключил с заводом договор на выкуп всей подобной продукции. Целиком.

Был в договоре и еще один пункт. О полном сохранении секрета стали. Во всяком случае, до того момента, пока заводские металлурги не придумают что-то лучшее. В общем, оружейный цех теперь был загружен работой под завязку. Но это было не главное. Больше всего Сашку радовало то, что по его же заказу все в той же Юзовке местные химики сумели сделать настоящий бездымный порох. Сам Сашка, будучи уверенным пользователем такого продукта, и понятия не имел, из чего и как его делают. Ну не интересовался он химией. Совсем.

Помнил только, что основа это хлопок, обработанный какой-то кислотой. Примерно так же, как с нитроглицерином. Говяжий жир и снова кислота. Но чего и сколько вешать и что чем обрабатывать, понятия не имел. В общем, новая партия пистолетов должна быть сделана уже под бездымный порох. И именно этот факт радовал Сашку больше всего. В общем, от этой партии оружия зависело очень многое. Так что процесс изготовления парень контролировал лично, хотя мальчишки и так старались.

Да-да, в оружейном цеху трудилась дюжина сирот из его интерната, и никого другого в этот цех не допускали. Сашка для этих работ отобрал самых усидчивых и терпеливых. Так что пистолеты получались и вправду уникальные. Ведь мальчишки старались, тщательно обрабатывая каждую деталь. Полировали все поверхности буквально до зеркального блеска. В итоге уже три пистолета были готовы и даже отстреляны. К удивлению самого Сашки, оружие получилось.

На полсотни выстрелов только одна осечка, да и та по вине боеприпаса. Сам механизм оружия срабатывал безукоризненно. Ручная обработка позволяла довести качество подгонки частей почти до идеала. Убедившись, что работы идут по плану, парень вышел из цеха и отправился инспектировать патронную линию. Тут все было несколько проще. Главное, соблюсти технику безопасности.

Гильзы, пули и капсюли Сашка также заказывал на заводах Юзовки. Но самым сложным в изготовлении были, как ни странно, пули. Парень экспериментировал с формой и весом, добиваясь наилучшей баллистики, но все его усилия были каплей в море. Не хватало базовых знаний. Но даже с тем, что ему было известно из своего прошлого, у него получилось добиться вполне приемлемых результатов. Так что пистолеты его мастерской били прицельно на пятьдесят метров, а убойную силу теряли на расстоянии в восемьдесят метров.

Для тех времен весьма серьезные достижения. С этими мыслями он вошел в цех и, пройдясь вдоль столов, за которыми пятеро подростков снаряжали пистолетные патроны, свернул в закуток, где хранилась готовая продукция. Быстро пересчитав коробки, Сашка задумчиво хмыкнул. Уже готовых патронов было собрано более двух тысяч штук. Вернувшись в мастерскую, он быстро пролистал журнал расходов комплектующих и с удивлением понял, что пора делать очередной заказ на завод.

На улице раздался звон колокольчика, и мальчишки, быстро наведя порядок на рабочих местах, покинули цех. Сашка хоть и посмеивался над собой, называя себя эксплуататором, но режим соблюдал свято. Дольше всех, почти пять часов, работали самые старшие подростки. Остальные не более трех. Но и этого времени им хватало, чтобы сделать очень много. Ребята старались, буквально зубами выгрызая себе место под солнцем. Отправив мальчишек ужинать и отдыхать, парень еще раз прошелся по территории цехов и отправился в дом.

Утром телега с зерном отправилась в Ростов. Само собой, зерно было только поводом, чтобы отправить людей в город, но Сашка очень надеялся, что Захар с задачей справится. Главное, чтобы он сумел выследить всех фигурантов дела. А дальше он и сам справится. Поступать так он был просто вынужден, чтобы лишний раз не мелькать в Ростове.

Но спустя еще сутки отправленные в город люди вернулись, и Захар, загадочно улыбаясь, тихо попросил его о разговоре с глазу на глаз.

Они прошли в кабинет, и бывший контрабандист принялся выкладывать на стол содержимое карманов. Откинувшись на спинку кресла, Сашка только головой удивленно качал, глядя на эту кучу.

– Ты сюда приволок все, что у них с собой было? – спросил он, когда Захар закончил.

– Угу, – улыбаясь, кивнул богатырь.

– Ну, ладно хоть чемоданы их с собой не прихватил, – проворчал Сашка, пальцем вороша кучу.

– Так не было чемоданов, – развел Захар руками.

– Они что, без вещей были? – насторожился парень.

– Не, с вещами. Да только вещей там по одному саквояжу. Я их глянул, а там только тряпки. Ни бумаг, ни денег, ни оружия. С собой у них только ножи были. Бумажки ихние я их все собрал, деньги тоже. Вон еще запонки золотые тоже прихватил. Пусть думают, что ограбили. А вот еще чего. Часы серебряные, – спохватился он, доставая из кармана армяка названный предмет.

Взяв у него часы, Сашка внимательно осмотрел их и, убедившись, что никаких приметных надписей там нет, вернул обратно, вздохнув:

– Можешь себе оставить. Если что, скажешь, что я подарил, за верную службу.

– Благодарствую, ваша милость, – поклонился Захар с довольным видом.

С первого взгляда было понятно, что часы ему очень понравились. И Сашка оценил, что он не стал скрывать их от него.

– Значит, решил действовать сам? – спросил парень, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику.

– Не надо вам самому пачкаться, ваша милость, – решительно тряхнул головой Захар. – Для этого у вас я есть.

– Теперь понятно, зачем ты меня так расспрашивал, – удивленно кивнул Сашка. – А если бы мне от них живых что-то нужно было?

– Так я б вам их живыми и притащил, – пожал богатырь плечами.

– Руками там ничего лишнего не трогал? – спросил парень, которому эта история уже начала действовать на нервы.

– Обижаешь, ваша милость. Тряпочкой все сразу протирал, а тряпочку ту потом в печи сжег, – понимающе усмехнулся Захар.

– Интересные у тебя познания, – удивился Сашка.

– С разными людьми знаться приходилось, – снова улыбнулся богатырь.

– Ясно. Ладно, деньги себе возьми, за службу. А бумажки их оставь, попробую разобраться.

– Не, ваша милость, не надо, – вдруг заартачился Захар. – Я у тебя на всем готовом. И харч, и одежа, и крыша над головой, не надо мне денег. Лишнее это. Да и куда я их тут тратить стану? Тебе для дела нужнее, – закончил он, пряча руки за спину.

– Я с этих грошей не разбогатею, – усмехнулся Сашка и, собрав со стола все купюры, быстро их пересчитал.

В общей сложности вышло почти триста рублей. Чуть подумав, Сашка округлил сумму в меньшую сторону, протянул Захару двенадцать рублей, с усмешкой сказав:

– Держи. Негоже моему человеку без копейки в кармане ходить.

– Благодарствую, ваша милость, – заулыбался богатырь.

– Странный ты человек, – удивленно хмыкнул Сашка. – Много даю, отказываешься. Мало, благодаришь. Как так?

– Так не умею я с большими деньгами обращаться, – смущенно признался Захар. – Да и хранить мне их негде. А этим деньгам, – он тряхнул в воздухе полученными ассигнациями, – я быстро дело найду.

– Да ты никак себе подругу завел, – сообразил Сашка.

– Ну, есть такое, – снова смутился богатырь.

– А где? Тут, в доме, или в деревне? Да не смущайся ты так. Если в деревне, так я прикажу ей в доме работу найти, чтобы под боком была. А то в деревню не набегаешься.

– В доме она служит. Прачкой, – нехотя признался Захар.

– Тяжело приходится? – спросил парень, припомнив, что вещи его стираются регулярно.

– Не просто, – вздохнул Захар.

– Воды горячей ей для работы хватает?

– Это да. Тут все просто. Да мы так и познакомились. Ей ведро кипятка нужно было в мойню снести, а тут я. Ну, слово за слово, и пошло-поехало.

– Тогда, может, ей туда механизм какой придумать, чтобы не все руками стирать? – не унимался парень.

– А можно? – удивился Захар.

– А чего там сложного? – пожал Сашка плечами и, подвинув к себе лист бумаги, принялся быстро чертить, припоминая конструкцию старых стиральных машин, выпускавшихся еще в советские времена. – Вот смотри, железная бочка с краном. В нее заливаем горячую воду, мыльный раствор и опускаем белье. Потом сверху ставится вот такой механизм. Крутишь ручку, и белье в мыльной воде вертится. Вертишь, пока не отстираешь. Потом грязную воду сливаешь и заливаешь чистую воду. И снова работаешь механизмом. А для отжима можно сделать валки из автомобильной резины. Да… Так и сделаем. Давно надо было об этом подумать, а то у меня почти три десятка мальчишек, а их обстирать руки по плечи сотрешь, – заканчивая рисунок, проворчал Сашка.

Вышло так, что про его интернат стало известно по всем окрестным городам, и самые отчаянные сироты иногда решались идти к нему сами. Так и получилось, что население интерната медленно, но неуклонно росло.

– Ну, ваша милость, ты и вправду силен, – восхищенно проворчал Захар, рассматривая прототип стиральной машины. – Неужто и вправду можно такое соорудить?

– Тут все просто. С валками больше возни будет, – отмахнулся Сашка.

– А когда делать станешь? – не удержался богатырь.

– Завтра поеду в Юзовку, гильзы и патроны заказывать, и там же баки для машин закажу. Думаю, сразу штук пять сделать. Один в дом, а остальные в школу. И как я сам раньше не сообразил?

– Так дел у тебя много, – нашелся Захар. – Вот и не дошли руки-то. А как к слову пришлось, так сразу махину и придумал.

– Ступай отдыхать, Цицерон Рязанский, – рассмеялся Сашка, отпуская его.

Поклонившись, Захар вышел, а парень принялся разбирать принесенные ему бумаги. Захар хоть и был в прошлом контрабандистом, но ум имел пытливый и соображал быстро. К тому же жизненный опыт у него был такой, что не всякий за целую жизнь накопит. Так что результатом его похода Сашка был полностью удовлетворен. Сам бы так же поступил. В том, что этот мужик сумел понять, что его хозяин собирается делать, ничего удивительного не было.

Больше всего парня удивило то, что Захар решил действовать самостоятельно, избавив его от необходимости влезать в это дело по уши. Как уже сказано, с соображалкой у мужика было все в порядке.

Сашка даже не сомневался, что он тщательно обыскал все закутки их жилища, собирая все, что могло составлять хоть какой-то интерес для парня. А самое интересное, что сам Захар едва умел буквы складывать, но при этом ценность любого документа представлял себе отлично.

* * *

– Саша, я не знаю, как ты это сделал, но они больше не появляются, – радостно улыбаясь, сообщила Елена, врываясь к нему в кабинет.

– Кто они? Где не появляются? – сделал вид, что не понял, Сашка.

– Как кто? Эти люди, конечно, – слегка возмутилась женщина.

– А, вот ты о чем, – кивнул парень, откладывая ручку и быстро убирая исчерченные листы бумаги. – Да, им объяснили, что их присутствие в городе больше нежелательно.

– Угу, я заметила, – лукаво рассмеялась Елена. – Так объяснили, что они все хором в морг переехали.

– В морг? Зачем? – снова включил дурака Сашка. – Нет, в морг я не приказывал, – ушел он в глухой отказ. При этом морду он старался держать такую, чтобы сразу стало понятно – добиваться точного ответа бесполезно.

– Подожди, так это не ты сделал? – удивилась Елена, внимательно следившая за его реакцией.

– Вот еще, пачкаться, – фыркнул парень.

– Но кто же тогда? И что сделал в таком случае ты? – недоумевала Елена.

– Кто, не знаю. А от меня им передали, что в Ростове им больше не рады и самым полезным для здоровья делом будет просто уехать. Я вообще стараюсь избегать лишней крови. Это глупо и непродуктивно.

– Это шутка? – пролепетала женщина, окончательно сбитая с толку.

– Никаких шуток, – вздохнул Сашка. – Ну, сама подумай. Какой смысл убивать простых исполнителей? На их место десяток других найдется. Вопросы нужно решать не с ними, а с теми, кто им приказы отдает. А до них я еще не доехал, как видишь.

– Логика в этом есть, – чуть подумав, согласилась женщина. – А когда ты собираешься ехать в столицу?

– Еще не знаю. А что, ты тоже туда собираешься? – равнодушно поинтересовался парень.

– А сам как думаешь? – фыркнула Елена. – Не собираюсь вечно сидеть в этом захолустье. Мне здесь скучно.

– Так ехала бы за границу. Там еще веселее. Особенно а Париже. К тому же там скоро выставка современной техники будет, – мечтательно вздохнул он. – Всякие новинки технические показывать станут. Ну, и само собой, куча всяких знаменитостей туда наедет.

– Ты уверен? – моментально сделала она стойку.

– Я это знаю, – вздохнул Сашка.

– Так, может, вместе? – осторожно предложила женщина.

– Не получится, – качнул Сашка головой с деланым сожалением. – Дела. Да и приглашение туда добыть весьма сложно. Если только ты не участник самой выставки.

– Но ведь тебе есть, что показать, – тут же ухватилась Елена за подкинутую мысль. – Одни твои автомобили чего стоят!

– Машинки удачные получились, – кивнул парень. – Но выставлять их пока рано. Сначала нужно закончить с обкаткой и излечить все детские болезни. На выставку нужно ставить технику, полностью готовую к эксплуатации. Иначе позору не оберешься.

– Саша, ты невыносим, – воскликнула женщина, хватаясь за виски. – У тебя есть великолепный шанс отправиться в Париж, а ты думаешь о каких-то железках.

– Лена, съездить в Париж я могу в любое время. Если ты забыла, то я долгое время был гражданином Франции. Да и бывал я там. Не раз, – мрачно закончил парень. – Но сейчас у меня другие интересы.

– Жаль, – вздохнула женщина с удрученным видом. – Я надеялась, что ты захочешь поехать со мной.

– Ну, для такой поездки я тебе не нужен, – ответил Сашка, пряча усмешку. – К тому же я не умею делить свою женщину с другими.

– Ты ревнив? – удивилась Елена.

– Да, – пожал Сашка плечами. – Но я умею держать себя в руках и регулярно напоминаю себе, что если любовница решилась на флирт с другим, то это ее выбор, и значит, я могу просто уйти, чтобы не мешать ей и не терять собственного достоинства.

– И ты не станешь ничего делать, чтобы вернуть ее? – растерялась Елена.

– Нет. Изображать из себя весеннего зайца я не стану. Решила уйти, значит, скатертью дорога. Ушла одна, появится другая.

– Это жестоко, – помолчав, тихо произнесла женщина.

– Это честно, – ответил парень. – А честность редко бывает вежливой и мягкой.

– Но почему?

– Что почему?

– Почему ты не станешь сражаться за внимание своей женщины?

– Если она считает себя моей женщиной, значит, ее внимание и так должно принадлежать мне. А если она решила отдать его другому, значит, она так решила. И решила хотя бы потому, что ее во мне что-то не устраивает. Что именно, не важно. Я такой, какой есть. И она это понимала с самого начала.

– Как-то это все странно, – проворчала Елена, окончательно растерявшись.

– Ничего странного, – отмахнулся Сашка. – Это просто честные отношения. Женщина живет со мной, а значит, я буду делать все, чтобы ей было хорошо. Она решила сменить партнера, и значит, мне больше нет места рядом с ней.

– Партнера? – переспросила Елена. – Звучит так, словно речь идет не о чувствах, а о создании завода.

– Любые отношения это партнерство в том или ином виде, – пожал Сашка плечами. – Так что ты решила?

– О чем? – не поняла Елена.

– Поедешь в столицу или в Париж?

– На Париж у меня нет денег, – нехотя призналась женщина.

– У тебя нет каких-то десяти тысяч рублей? – удивился парень. – Ты же говорила, что смогла привести дела в порядок.

– Десять тысяч?! – возмущенно воскликнула женщина. – Да для такой поездки нужно как минимум пятьдесят!

– Ты собралась топить камин картинами эпохи Ренессанса? – иронично усмехнулся Сашка.

– Что за глупость?! – снова зафыркала Елена.

– Тогда зачем тебе такие деньги?

– Как зачем? Я не собираюсь жить словно нищенка. Хорошая гостиница стоит серьезных денег. Магазины, ресторан, да просто приличная жизнь, в конце концов. Как ты этого не понимаешь?!

– Лена, я никогда не искал лишнего, – вздохнув, принялся объяснять парень. – С самого детства я привык довольствоваться малым. И эта привычка осталась со мной и теперь. Все, что зарабатываю, я вкладываю в дело, и потому у меня и в мыслях нет ехать куда-то и тратить такие суммы на развлечения. Дело важнее.

– А мне говорили, что ты имеешь миллионы, – растерянно вздохнула Елена.

– Чего?! Какие миллионы? – растерянно охнул Сашка. – Откуда?

– Но ведь ты Тарханов.

– И что? Да, семья наша весьма богата и состоятельна, но это не значит, что мы спим на матрацах, набитых ассигнациями, и едим с золота. Все наши деньги вложены в разные дела, и каждая ветвь имеет свой собственный доход.

– Я все поняла, – отрезала Елена резко, поднявшись. – Ты гораздо больше ценишь свои железки, чем меня.

– Странный вывод. А главное, глупый, – холодно ответил парень. – Будь ты мне не важна, я не стал бы пытаться решать твои проблемы.

– Но ты же сам сказал, что не приказывал убивать тех людей, – зашла женщина на второй круг.

– Верно. Как я уже сказал, это глупо. Кто это сделал и зачем, я не знаю. У меня на них были совсем другие планы.

– И какие же, позволь поинтересоваться? – ехидно пропела Елена.

– Какой теперь смысл их обсуждать, если все полетело к чертям? – отмахнулся Сашка. – Придется придумывать что-то другое.

– Почему ты не хочешь обсудить это со мной? – возмутилась женщина.

– Слышала поговорку? Что знают трое, знает и свинья. О своих планах я сообщаю только тем, кто имеет к ним непосредственное отношение. Да и то только в части их касающейся. Все сразу знаю только я.

– Но почему так? – от злости Лена едва ногами не топала.

– Ну, себе-то я доверяю, – развел Сашка руками, припомнив старый анекдот из своего прошлого.

Этот ответ окончательно сразил Елену. Плюхнувшись в кресло, она выронила сумочку и, закрыв лицо руками, всхлипнула:

– Ты действительно невыносим. Как ты можешь жить, если не доверяешь вообще никому?

– Ты не поверишь, но мне нравится такая жизнь, – рассмеялся Сашка и, поднявшись, налил в стакан воды.

– Как это может нравиться? – глухо проворчала женщина, не поднимая головы.

– А в этом случае винить некого. Выпей и успокойся, – скомандовал Сашка, протягивая ей стакан. – Если ты чего-то недодумал и провалил дело, виноват только сам. К тому же не надо беспокоиться о предательстве или случайной утечке информации.

– Поэтому ты даже в свои цеха никого не пускаешь? – уточнила Елена, напившись.

– Именно. В каждом деле есть свои секреты, и обнародовать свои я пока не собираюсь. Придет время, и они раскроются, но к тому моменту я уже придумаю что-то новое. Это и есть прогресс. В своем неприкрытом и неприглядном виде.

– Но ведь в этом случае ты не получишь известности и признания.

– Почему же?

– Ну как же. Получается, что это гонка. Ты все время стараешься быть первым, но при этом скрываешь свои открытия. А раз ты их скрываешь, то это может придумать кто-то другой, кто не станет скрывать и назовется первым.

– Не все так просто. Обкатав свое изобретение, я получаю на него патент. Что означает, что любой, пришедший в своей работе к такому же результату, станет вторым. Ведь у меня на это изобретение уже есть официальная бумага.

– И много у тебя таких изобретений? – спросила Елена, удивленно его разглядывая.

– Уже более трех десятков.

– Но зачем так сложно?

– Не я эти правила придумал. Я им только вынужденно следую, – пожал парень плечами.

– А если кто-то решит воспользоваться твоим изобретением? Что тогда?

– Тогда он будет вынужден платить мне процент, а я получу право ограничить время использования моего изобретения. В общем, не забивай себе голову. Я и сам не очень хорошо понимаю все эти правила. У меня для этого целый штат крючкотворов в столице работает.

– Ты меня снова удивил, – задумчиво протянула Елена.

– Поверь, таких случаев будет еще много, – загадочно усмехнулся парень. – Так ты решила, как поступишь?

– Ты про поездку?

– Да.

– Нет. Пока останусь здесь. В столице для меня еще опасно, – вздохнула она.

– Правильное решение, – кивнул Сашка. – Поскучай пока тут. Когда дело закончится, я тебе сообщу.

– Саша, я все-таки хотела бы понимать, что ты собираешься делать, – попробовала настоять женщина.

– Зачем? – прямо спросил Сашка, глядя ей в глаза. – Помочь ты мне ничем не можешь. Все что знаешь, уже сообщила. Так что будет лучше, если ты станешь жить своей обычной жизнью и не пытаться вмешиваться туда, где тебе запросто могут оторвать твою прелестную головку.

– Ты собрался с ними воевать? – удивленно ахнула Елена.

– Воевать? В столице? Я что, ненормальный? – презрительно хмыкнул парень. – Нет. Я изучу их. Узнаю, как они ведут дела, и подумаю, как можно лишить их самого дорогого.

– Чего? – испуганно спросила женщина.

– Их кошельков, конечно, – рассмеялся Сашка. – Ростовщики – это особые люди. Их жадность не знает границ, и без денег они считают свою жизнь конченой. Вот туда и надо бить. А убивать, это слишком грубо и прямо. Недаром в уголовном мире убийцы считаются низшей кастой. Мокрушниками. Людьми, не способными к размышлениям и красивым комбинациям.

– Я с тобой с ума сойду, – проворчала Елена, снова хватаясь за голову.

* * *

Спустя два месяца после описанных событий из столицы старшим князем Тархановым был прислан специальный эшелон. Три платформы, на которые погрузили два автомобиля и ящики с запасными частями. Один вагон второго класса был предназначен для десятка сопровождения и охраны, а салон-вагон самого князя для внука. С эшелоном Сашка получил и письмо от деда, в котором тот просил привезти новые автомобили лично.

Помня, что было в прошлый его приезд, парень мрачно вздохнул и первым делом принялся готовить к поездке оружие. На этот раз он взял с собой два пистолета, передав свой револьвер в пользование Захару. Теперь, когда этот странный богатырь сам себя повязал с Сашкой кровью, парень доверял ему полностью. И Захар, поняв это, принялся служить парню еще усерднее. Сам Сашка, не привыкший к такому, старался держаться с ним по-дружески, но Захар твердо соблюдал дистанцию, при этом не опускаясь до угодливости.

Он просто делал свое дело старательно и от души. Не зная, как это изменить, Сашка просто махнул на все рукой, решив в очередной раз плыть по течению. Перед отъездом ему пришлось выдержать еще одну словесную баталию с любовницей, но, проявив характер, он сумел убедить Елену побыть в Ростове еще некоторое время. Уже зная, что переспорить его у нее не получится, женщина несколько минут возмущенно фыркала, словно рассерженная кошка, после чего успокоилась. Прощание их получилось долгим и бурным.

Утром Сашке казалось, что об их развлечениях знали даже в общежитии интерната. Но Елену это не смущало. Уже на вокзале она впилась ему в губы долгим поцелуем, после чего, едва оторвавшись, заявила:

– Учти, я буду ждать ровно месяц, начиная со следующей недели. А потом приеду в Петербург. И будь, что будет.

– Дождись моего письма, а потом можешь ехать, куда душа пожелает, – не повелся Сашка, повторив свое требование.

Захар уже загрузил вещи в вагон и терпеливо ждал его, стоя у дверей. Наконец прощание закончилось, и парень, быстро проскользнув в салон, кивнул проводнику, который тут же высунулся из дверей с желтым флажком в руках. Паровоз дал гудок, пыхнул паром, и состав, дернувшись, покатился. С улыбкой помахав стоящей на перроне женщине рукой, Сашка плюхнулся на сиденье и, потирая шрам, тихо проворчал:

– Блин, с ней общаться можно, только имея плеть в руках. Не любовник, а дрессировщик какой-то.

– Может, чаю подать, ваша милость? – спросил Захар, входя в купе.

– Давай, – подумав, решительно кивнул парень. – Теперь можно отдыхать и отсыпаться. В столице, небось, опять дед чем-нибудь озадачит.

– Думаете, снова царя защищать надо? – не удержавшись, спросил Захар.

– Надеюсь, что не от кого, – вздохнул Сашка. – Надоело дырки в шкуре лечить.

Они не спеша попили чаю, парень, откинувшись на спинку сиденья, с довольным видом задремал. Захар, умевший для своих габаритов двигаться совершенно бесшумно, быстро прибрал со стола и, осторожно прикрыв за собой дверь, куда-то исчез.

Проснувшись, Сашка лениво потянулся и, ощутив потребность посетить определенное заведение, не спеша выбрался в коридор. Пройдя в конец вагона, он прошел в уборную и, сделав все потребные дела, принялся мыть руки, когда за стенкой раздались голоса. Одним из говоривших был Захар. Вторым, судя по голосу, проводник.

– А чего сам на землю не сел? – послышался вопрос, адресованный Захару.

– Не мое это, – пробасил тот. – Скучно мне на земле, а профессии доброй нету. Было время, на шорника учился, да только и это мне скучно. Хотя хозяин вон оценил.

– Хозяин, – презрительно передразнил его проводник. – Здоровенный мужик, мог бы и сам на себя работать, и в ватагу какую пристроиться. А ты все за хозяина прячешься.

– В ватагу? – угрюмо переспросил Захар. – А вот скажи мне, друг ситный. Приди я в контору вашу и на работу попросись, что бы мне начальство твое сказало, узнав, что я из рабов вырвался?

– Да почем мне знать? – возмутился проводник.

– Зато я знаю. Послало бы оно меня. И не куда-нибудь, а в жандармерию. А те, по бумагам своим проверив, что я из крепостных мужиков был, меня обратно бы в деревню отправили. Ну и что мне там делать? С тоски горькую пить и по ночам волком выть. К тому же от дома моего давно уже одни головешки остались. Или кого другого в него поселили. И как быть?

– Ну, в город бы подался, – ответил проводник, заметно сбавив напор. – Сам говорил, князь тебе помог бумаги выправить.

– Помог. Он всем, кого спас, помог. Ну а теперь расскажи, что бы я в том городе делать стал? Грузчиком куда пристроиться? И за гроши спину всю жизнь гнуть?

– А тут не гнешь? – тут же отреагировал проводник.

– Тут я одному князю служу. Одному, а не всем подряд. Да и за спасение свое честно отслужить не грех. Тем более такому человеку.

– Это какому же?

– Добрый он. И ученый, жуть. Вот раз с ним заговорили, что бабам тяжко руками белье стирать, так он прям при мне в пять минут сумел такую махину придумать, которая сама все стирает. А ты только ручку в ней крутишь.

– Врешь!

– Вот те крест. А еще раз так скажешь, точно зубы выплюнешь. Не та ты птица, чтоб я тебе врал. Истину баю. Сам едва речи не лишился, когда понял, что он на том листе бумаги нарисовал.

– И как? Работает?

– Еще как. Он сразу пять таких махин заказал. Одну в дом свой, а остальные в школу сиротскую. Ну вот сам подумай, стал бы плохой человек по окрестным городам сирот собирать и на свой кошт их профессии учить? Вот то-то. Говорю же, добрый он.

– А ты, значит, при добром хозяине навроде злого пса, – снова поддел Захара проводник.

– А хоть бы и так. Тебе б самому хоть месячишко веслом поворочать, я б посмотрел, как бы ты тогда запел. Нет. Я от князя никуда. Ежели только сам прогонит. Тут мне и тепло, и сыто, а главное, интересно с ним. Видел на платформах автомобили?

– Ну, видел, – задумчиво хмыкнул проводник.

– Так он и их придумал. И сам сделал. Анженер. Говорю же, умный, аж жуть берет. А ведь было время, сам простым солдатом служил.

– Кто? Князь?

– Он самый. Да ту историю, кажись, вся страна знает. Дед его почитай пятнадцать лет по всему миру внука искал. А он сам после контузии в Россию вернулся и сразу на Кавказ уехал. Там его старый князь и нашел. Да и то случаем. Про то и в газетах писали.

– А ведь точно. Была такая история, – удивленно припомнил проводник. – Так это про него?

– Угу.

– То-то я смотрю, рожа у него вся порублена.

– Это у тебя рожа, – вдруг зарычал Захар. – А у князя лицо. Смотри у меня, морда, еще раз так скажешь, точно рыло набок сверну.

– Ну ты чего? Ты чего? – с опаской зачастил проводник. – Я ж так, к слову.

– Ты говори, да не заговаривайся. Место свое знай, – продолжал рычать Захар. – Я за паренька этого любого удавлю и не поморщусь.

– Да чего ты в него так вцепился? – удивился проводник.

– Странный ты человек, – помолчав, вздохнул Захар. – Он почитай шесть десятков душ от смерти спас. И меня средь них. И бумаги выправил, и денег дал, кто уйти решил. И к делу остальных приставил. У каждого свой кусок хлеба есть. И ведь знал, что я по краю от каторги ходил, а все одно не прогнал. А ведь мог бы. Нет. Поверил. Так что прав ты, друг ситный. Я ему как пес служу и служить стану.

– Ну, то дело твое, – проворчал проводник, окончательно, растерявшись. – Но я бы не стал. Ушел бы.

– И кто ты после этого? – презрительно фыркнул Захар. – Человек тебе жизнь спас, собой рискуя, а ты буркнул «благодарствую» и своей дорогой пошел.

– А чего еще-то? – не понял проводник.

– А того, что за жизнь свою спасенную отслужить полагается. Вот тогда это будет по-божески. По душе, – наставительно пояснил Захар.

– А тебе-то откуда про то известно? – иронично хмыкнул проводник.

– От веку так на Руси было.

– Так ты что, из этих?..

– Из каких этих?

– Ну, которые вроде как крестились, а сами в старых богов верят, – пролепетал проводник, понизив голос почти до шепота.

– Родители мои из них были, – так же тихо буркнул Захар. – Вот и воспитали, как пращуры учили.

«А вот это уже интересно, – хмыкнул про себя Сашка, с интересом слушая этот разговор. – Что-то я не помню в моем мире таких заворотов на религиозной почве. Хотя мне от того ни холодно, ни жарко. Служит, и ладно».

– Ты одно пойми. Мне с ним и вправду интересно. Вот представь. Заходишь ты в цех. А там куча станков вертится, крутится, чего-то точит, сверлит, шлифует. И все это он придумал. Сам. Иной раз смотришь на железку и не понимаешь, куда ее запихнуть можно. А он подойдет, примерится, раз, и она на место встала. А там, глядишь, и механизм заработал. Разве не интересно?

– Интересно, конечно, – вздохнул проводник. – Да ведь не только о себе думать надо. Вокруг тебя тоже люди живут. Им-то кто поможет?

– А ты, значит, всем вокруг помогаешь? – поддел его Захар.

– Стараемся, – ушел проводник от прямого вопроса. – Есть люди, которые за всех вокруг думают. И видят, как такие вот добрые князья деньги, людским потом заработанные, себе в карман кладут.

«Ага, а вот это уже пошла агитация за все хорошее», – мрачно фыркнул Сашка.

– Ты чего несешь, дура?! – снова зарычал Захар. – Не было такого, чтобы Лександр чужое себе брал.

– Ну как же не было? Ты же сам сказал, что на его заводе сироты работают. Так?

– Так.

– А жалованье он им платит? Нет. Вот и выходит, что сиротки те на князя твоего просто за еду работают, как рабы.

– Врешь, гад! – рявкнул Захар. – Он их учит, одевает, кормит, лечит. А кто их учителям да дохтуру жалованье платит? Он. Вот и выходит, что сироты те на работе только учатся. Три часа в день, невелик труд.

– Так там еще и доктор есть? – растерялся проводник.

– А как же? Там же мальчишки. А когда было, чтобы мальчишка носа себе не расквасил или коленку не разбил? А к тому дохтуру со всех окрестных сел люди лечиться ездят. Бесплатно. И лекарства всякие он им тоже бесплатно дает. Да чтоб ты знал, крестьяне в его уделе Бога молят, чтоб он не уехал куда.

– Странно это все, – задумчиво протянул проводник.

– Не странно, а правильно. Говорю же, он и сам в приюте вырос. Да ты газету ту найди и прочитай, ежели умеешь.

– Найду. Но ведь он все одно князь.

– И чего? Да будь у нас таких князей хоть сотня, давно бы вся страна в шелках ходила и с серебра ела. Он своему делу хозяин.

– Эк ты завернул. В шелках ходили. А то, что удел тот весь ему принадлежит, а простой люд на клочках земли кормится, это как? А барщина?

– Так нет у нас барщины, – рассмеялся Захар. – Говорю же, он в имении все по-своему сделал. По-новому. У него крестьянин не с надела живет, а с той части земли, что князь ему в пользование выделил. Я всего толком не знаю, не влезал, но знаю точно, что и доход, и недород он со своими крестьянами пополам делит.

– Пополам?! Быть того не может.

– Ну, не пополам, конечно, – нехотя согласился Захар, – но там все на части поделено. Сколько-то частей крестьянину, а сколько-то ему. И с тех частей он за все сам подати платит. Крестьянину только и надо, что землю добро обрабатывать да не лениться. А князь и с властями, и с остальным всем все сам решает. Вон, и маслобойку механическую поставил. И мельницу, что на пару работает. Зерно почитай и не продаем. Только мукой. Да еще и особый фонд учредил, в котором обязательно зерно хранится. Запас для всех, ежели вдруг засуха или еще недород какой. Тогда из того фонда все его крестьяне и посевное зерно получат, и голодать не станут.

– Ну, у вас там и накручено, – растерянно протянул проводник.

– Зато по совести, – отрезал Захар.

Собеседники замолчали.

«Придется сообщить об этом социалисте, куда следует. А то как бы он сюда чего взрывающегося не притащил», – подумал Сашка, бесшумно выбираясь из уборной.

* * *

Пережив суету разгрузки и встреч, Сашка снова оказался в дедовом доме. Приняв ванну и переодевшись, парень решительно направился к нему в кабинет. Первым делом требовалось понять, к чему был этот вызов в столицу. Просто так дед бы его дергать не стал, отлично зная, что на внуке завязано в имении всё. От сельхозработ до производственных цехов. А раз вызвал, значит, планируется что-то экстраординарное.

Секретарь доложил о приходе парня и спустя минуту предложил Сашке войти. Обнявшись с дедом, парень присел в предложенное кресло и, задав парочку дежурных вопросов, решительно перешел к делу.

– Что тут опять стряслось, дед?

– Тут, слава богу, ничего, – понимающе усмехнулся князь. – А вот что там у тебя произошло?

– Уточни, о чем речь, – удивленно попросил Сашка.

– О войсковой операции посреди города, которая закончилась дуэлью.

– Да один болтун язык распустил не по делу, а речь шла о дочери командира полка. Вот он и взбеленился, – небрежно отмахнулся Сашка.

– Он взбеленился, а на дуэли дрался ты, – фыркнул старик. – Рассказывай, как дело было. И учти, о той истории императору уже доложено.

– И что? – усмехнулся Сашка. – За дуэль у нас не сажают, а живу я и так не в столице.

– Это все верно. Но в тот раз ты каким-то образом умудрился настроить императрицу против себя. В общем, его величество желает тебе помочь, но на него давят со всех сторон. Особенно по ночам, – закончил князь, лукаво усмехнувшись.

– Дура она, – отмахнулся Сашка. – Думает, что во время подобных нападений у кого-то есть время расшаркиваться. Впрочем, теперь это только ее проблемы. Я там больше появляться не желаю.

– Не руби с плеча, Саша, – помолчав, вздохнул князь. – Хочешь ты того или нет, а все мы служим государю. В этом наш долг.

– Поправка. Служим мы не государю, а государству. А это не одно и то же.

– Поясни?

– Государи приходят и уходят. А государство остается. Так было, так есть и так будет. В любом случае мне при дворе места нет. Да я и не рвусь. Мне в имении лучше. Там хотя бы дело делается.

– Кстати о деле. Я видел на платформах два автомобиля. Надеюсь, один будет отправлен по известному адресу?

– Угу. Тот, что побольше. Там и мотор мощнее, и салон просторнее.

– Вот это просто прекрасно, – обрадованно кивнул князь. – А то мне уже тут начали намекать, что мой внук не желает позаботиться о безопасности императора.

– И что ты на это ответил? – поинтересовался Сашка.

– Что это глупость и что ты работаешь над особой машиной для императорской семьи, – пожал князь плечами. – Чего еще нового привез?

– Вот, – Сашка выложил на стол небольшой пистолет. Точную уменьшенную копию того, что лежал у него в кобуре. – Калибр тот же. Пять выстрелов. Два магазина. Можно спрятать в кармане, в женской сумочке и просто за поясом. Габариты такие, что, не зная куда смотреть, и не заметишь.

– Очень интересно, – протянул князь, внимательно рассматривая оружие. – Не ожидал. И сделано очень тщательно.

– Ручная работа, – усмехнулся Сашка. – Сироты мои делали.

– Однако, – удивился старик. – Не ожидал, что ты их сумеешь так быстро чему-то научить.

– Дед, любого из них уже сегодня можно на любой завод отправлять.

– Ты серьезно? – растерялся князь.

– Более чем. Поверь, любой из моих мальчишек умеет пользоваться измерительным инструментом не хуже опытного мастера. Читает чертежи и умеет самостоятельно снять замеры с любой детали. Я их специально этому учу. И кстати, машины наши тоже они собирали. Так что тебе теперь есть, с чем сравнивать.

– Удивил, – покачал князь головой.

– Но ты так и не сказал, зачем вызвал меня, – вернулся Сашка к делу. – В чем проблема?

– Да проблема у меня одна. Единственный внук, которого я никак женить не могу, – грустно усмехнулся Алексей Михайлович.

– Как это единственный? – не понял Сашка. – А как же дети от теток?

– Так они на отцовских фамилиях все. Тархановы только мы с тобой и остались, – грустно улыбнулся старик.

– Так что, присмотрел невесту? – помолчав, уточнил парень, которому эти матримониальные планы были совершенно не интересны, но одновременно с тем он понимал, что и вечно отказываться от свадьбы не сможет.

– А сам что же? – лукаво поинтересовался князь.

– А то я не знаю, что в моем случае, кого я ни выбери, последнее слово все равно за тобой будет, – фыркнул Сашка.

– Вот неинтересно с тобой, – делано возмутился князь. – Что ни скажи, все заранее знаешь.

– Ну, ты, дед, завернул, – рассмеялся парень. – Знай я все наперед, сюда бы не приехал. Если только тебя повидать. Так что все-таки произошло? С чего паника?

– Нет никакой паники, – наконец признался князь. – Все нормально. А вызвал я тебя только потому, что и вправду присмотрел тебе невесту.

– И кто это?

– Дочь графа Ростовцева. Девочке семнадцать, прекрасно образована, умна, красива, в общем, мечта мужчины.

– Угу. Все вышеперечисленное означает, что она симпатична, но взбалмошна, а в голове куча всяких бредней из рыцарских романов и прочей бульварной муры, – фыркнул Сашка.

– Ты бы сначала поговорил с ней, а уж потом судил, – со смехом укорил князь.

– Признаться, меня интересует только одно. Готова ли она оставить столицу и отправиться со мной в имение? Остальное не так важно.

– Объяснись, – подумав, строго потребовал старик.

– А чего тут объяснять? – не понял Сашка.

– Почему она должна оставлять столицу? И почему ты так упорно не желаешь жить здесь?

– Дед, ты издеваешься? – возмутился Сашка. – Да я в свое производство столько сил и средств вложил, что самому страшно. И что? Теперь все бросить ради юбки?

– Так давай переведем все сюда, – развел князь руками.

– Зачем? Чтобы каждый злопыхатель мог в мои дела нос совать? А крестьян, арендаторов ты куда переведешь? К себе в сад? Там одного народу уже почти тысяча голов работает. Это если всех гуртом считать.

– Откуда столько? – изумился старик.

– Полсотни бывших рабов. Пять деревень. В каждом дворе считай по десятку детишек разного возраста. Сироты мои. Да еще и наемные служащие. Учителя, врачи, агроном с помощником. Вот и набежало, – пожал парень плечами.

– Я и не знал, что ты там так развернулся, – растерянно покрутил князь головой. – Но все равно это не повод, чтобы становиться затворником.

– Я и не собирался, – отмахнулся парень. – Просто неуютно мне тут. Вот и все. А там хорошо. Тепло, солнышко, фрукты всякие. Молоко опять же свежее. Рыбка только выловленная. Благодать.

– Угу, то-то ты с той благодати поджарый, словно гончая, – поддел его князь.

– Не в коня корм, – рассмеялся Сашка. – Я никогда лишнего на теле не имел, сколько себя помню.

– Да это я так, любя, – смутился старик, припомнив его прошлое.

– Знаю, – улыбнулся Сашка. – А насчет переезда я не шутил, дед. Сам пойми, жить в столице и ничего не делать я не могу. И дело свое бросить тем более. Я ведь это все не просто так затеял. Особенно что касается оружия. В этом пистолете патроны уже под новый, бездымный порох. И это только начало. Придет время, и тебе придется очень крепко взять за горло наше ГАУ, чтобы заставить их принять эти образцы на вооружение. Но прежде нужно подготовить толковых мастеров.

– Так вон ты чего задумал, – растерянно протянул князь. – Хочешь замкнуть на себя такой заказ?

– Нет. Это нереально, – отмахнулся Сашка. – Мои цеха в таком количестве оружие не изготовят. А вот если мы сможем заставить оружейников принять наши условия и провести модернизацию станочного парка и обучение их мастеров, то все может сложиться. Они изготавливают оружие и получают прибыль. Но под нашим контролем и принимая на работу наших специалистов. Как тебе такой вариант?

– Думаешь, проглотят? – с сомнением протянул князь.

– Конечно, – решительно кивнул Сашка. – Там такой кусок на кону, что за него и не такое проглотить можно. Полное перевооружение армии, это же миллионы. И им хватит, и детям их останется.

– А ты уверен, что стране нужно такое перевооружение? – помолчав, вдруг спросил старик.

– Ты новости с Дальнего Востока давно получал? – осторожно уточнил Сашка, понимая, что ступает на тонкий лед.

– Месяц назад депеша пришла. А что такое? Тебе что-то стало известно? – моментально насторожился князь.

– Слухи странные ходят, – вздохнул Сашка. – Говорят, что британцы на Японских островах себя хозяевами чувствуют и делают все, чтобы японцы начали отрывать от наших территорий Приморье. Вот потому я и спросил. Что, правда?

– Похоже, к тому идет, – скривился князь. – Так что, сам понимаешь, твое перевооружение нам сейчас совсем ни к чему. Да и в Европе непонятно что заваривается.

– Австрийцы? – подумав и припомнив историю, уточнил Сашка.

– И зачем я тут сижу? – неожиданно спросил князь. – Ты в своем захолустье лучше меня все знаешь. Может, и мне туда переехать? – спросил он с горькой иронией.

– Ну, тебя я туда давно зову, а что знаю всякое, так и газеты читаю, и с людьми разными говорю. И даже специально к рыбакам в деревню наведываюсь. Они далеко в море ходят, всякое приметить могут.

– Это правильно, – одобрил старик. – Ладно. Сделаем так. Я твои наработки представлю. И императору, и генералам из ГАУ. А там посмотрим. Но должен тебя сразу предупредить, быстро это не будет.

– Знаю, – скривился Сашка. – Быстро у нас только кошки плодятся.

– Саша! – укоризненно воскликнул князь.

– Ай, брось, дед, – отмахнулся парень. – А то ты не знаешь, что наши бюрократы готовы любое доброе дело похоронить, лишь бы не делать ничего. А то, что страна по колено в болоте сидит, им плевать. Правильно Петр Великий говорил. Жопа сгнила, зато грудь в шелках.

– Ох, Саша, наговоришь ты себе проблем с такими знаниями, – покрутил князь головой.

– Вот потому и не хочу сюда переезжать. Там, в имении, я сам себе хозяин.

– Это да. И еще какой, – одобрительно усмехнулся старик. – Так что скажешь, могу я тебя твоей будущей невесте представить?

– Дед, только честно. Ты уже о чем-то договаривался с ее отцом? – подумав, спросил парень.

– Нет. Пока только предварительная договоренность. Я ж знаю, что у тебя на все свое мнение есть, – вздохнул Алексей Михайлович.

– Это правильно. Сам понимаешь, еще неизвестно, как девушка на мою рожу отреагирует, – усмехнулся Сашка, ткнув пальцем в свой шрам.

– Вот вечно ты так…

– Как, дед?

– Ну зачем ты вечно свои шрамы выставляешь? Бороду бы, что ли, отпустил.

– Да не растет у меня борода толком. Клочки какие-то торчат в разные стороны, словно перья, – смущенно признался парень. – Потому и бреюсь наголо.

– Зато на голове волосы распустил, не у каждой девки такое есть, – снова поддел его старик.

Тут он был прав. За время своего невольного затворничества, увлекшись работой, про волосы Сашка как-то забыл. В итоге у него отросла роскошная грива, которую он был вынужден завязывать в хвост, чтобы не мешали. В том, что грива у него роскошная, старик был прав. Завязанный хвост был толщиной в три мужских пальца.

– Состригу, – смущенно пообещал Сашка. – Вот с делами закончим, и состригу. Самому мешают, – добавил он, дернув себя за хвост.

– Да ходи, как хочешь, – отмахнулся князь. – Сейчас при дворе чего только не увидишь. Иногда в таком виде приходят, что срам один.

«Это они еще при императоре стараются приличия соблюсти», – усмехнулся про себя Сашка, в очередной раз припоминая то, что читал о придворных нравах разных стран.

* * *

Знакомство с семейством Ростовцевых было назначено через неделю. До этого момента Сашка оказался предоставленным самому себе. Чем и воспользовался, принявшись осторожно претворять в жизнь планы по разборкам с ростовщиками. То, что он успел наговорить Елене, на самом деле ничего общего с его настоящими планами не имело. Если быть до конца откровенным, то он и сам не знал, что будет делать и как поступит с этими людьми.

Не исключал он и жесткого варианта развития событий. И потому, отправившись кататься по городу, прихватил с собой Захара. Тот, будучи почти неграмотным, умел только немного буквы разбирать, обладал отличной зрительной памятью и огромным терпением. Так что, запомнив, где располагаются нужные адреса, не дожидаясь команды, богатырь отправился наблюдать за первым адресом. На этот раз инструкции от Сашки он имел вполне четкие. Не лезть на глаза, никуда не встревать, а только внимательно наблюдать за домом. До самой ночи.

Сашке нужно было точно знать, сколько человек находится в помещениях постоянно и что это за люди. К удивлению парня, нужные сведения Захар принес уже через два дня. Как оказалось, бывший галерник, прикинув кое-что к носу, решил воспользоваться местным контингентом. И не абы кем, а все теми же беспризорниками. Потратив на стайку шустрых пацанов всего два рубля из собственных сбережений, Захар выяснил все, что было нужно. Мальчишки ответственно подошли к поручению и не только рассказали, но и показали всех постоянно живущих в доме, назвав их по именам.

К огромной радости парня, все нужные адреса располагались в районах средней руки, так что появление там беспризорников никого не удивило. Еще через неделю у него был полный расклад по всем фигурантам. Но возникла проблема. Захар, неожиданно сдружившись с маленькими клошарами, вдруг принялся просить Сашку взять их с собой в школу. Это было настолько неожиданно, что парень растерялся.

– Зачем тебе это? – помолчав, задумчиво спросил он, недоуменно рассматривая богатыря.

– То не мне, то им нужно, – тихо прогудел тот. – Шустрые мальчишки, и головы светлые. А что воруют, так жрать охота. А живут правильно. Хоть и маленькие, и за своих горой стоят. А самых малых даже побираться не пускают. Те в их норе на хозяйстве сидят, а кусок получают равный со всеми. Возьми их, ваша милость, не пожалеешь.

– И сколько там носов? – вздохнул Сашка, уже понимая, что не сможет отказать ему.

– Восемь постарше и четверо малых. Дюжина получается.

– Ну, думаю, дюжину мы прокормим. Не обеднеем, – усмехнулся Сашка. – Приведи их завтра. Только сразу предупреди. Ежели вздумает кто чего тут украсть, все на улицу пойдут. Скопом. А перед тем, как пойдешь за ними, баню затопи. Вот, держи, – Сашка достал из кармана деньги и, отсчитав двадцать рублей, положил их перед Захаром. – Отмоешь, оденешь и накормишь. Только не вздумай мясным накормить сразу или сдобой какой.

– Знаю, – радостно кивнул Захар. – По малости откармливать стану. Ты не беспокойся, ваша милость. Беды от них не будет. Ручаюсь.

– Однако, – удивленно качнул Сашка головой. – Ладно. Ступай. Учить тебя не стану. Сам все знаешь.

Закивав так, что парень испугался, как бы у него голова не оторвалась, Захар схватил со стола деньги и буквально растворился.

Сашка же, решив этот вопрос, перешел к решению следующего. Вечером, в семь часов, им с дедом предстояло отправиться с визитом. Матвей, которого дед снова приставил к Сашке, вежливо постучавшись, пригласил парня переодеваться. Испустив мученический вздох, парень выбрался из кабинета и отправился за слугой.

Спустя четверть часа, выбритый, вымытый и причесанный, он стоял перед зеркалом и задумчиво рассматривал собственное отражение, не веря собственным глазам. Это был он и одновременно не он. Сашка вдруг понял, что на него вновь накатывает то чувство нереальности происходящего, какое было, когда он только понял, где оказался. А тут еще до него дошло, что его новое тело за прошедшее время серьезно изменилось. Точнее, выросло и начало матереть.

Рост – выше среднего. Поджарый, широкоплечий, с сильными, мозолистыми руками, которые больше подошли бы мастеровому, а не князю. Взгляд твердый, уверенный, жесткий. Он словно говорил: будет так, как я решил, или подите все к черту. Матвей, тихо откашлявшись, пряча улыбку, негромко сказал:

– Вы изменились, ваше сиятельство, но вам это к лицу. Не юноша, но муж.

– Благодарствую, – кивнул Сашка, беря себя в руки.

– Пойдемте. Его сиятельство уже ждет.

Алексей Михайлович и вправду уже бил от нетерпения копытом, словно старый боевой конь. Увидев внука, он окинул его придирчивым взглядом и, с гордостью кивнув, решительно заявил:

– Как есть Тарханов. И по взгляду, и по виду.

Они вышли на крыльцо и, подождав, когда подадут машину, уселись в салон. Алексей Михайлович, откинувшись на сиденье, огляделся и, улыбнувшись, неожиданно высказался:

– А хороший ты автомобиль придумал, Саша. И просторный, и едет мягко, и тепло в нем. Одно слово, молодец. Мастер.

– Это ребятишки мои мастера. А я только изобретатель.

– Все одно молодец. Ты придумал сам автомобиль. Ты придумал, как его сделать, и ты сумел все организовать, чтобы он появился, – не отступил князь. – А мальчишки твои молодцы в том, что сумели науку твою принять.

– Они ту науку только что зубами не грызут, – тепло улыбнулся Сашка. – Стараются. Потому и получается у них.

Машина пересекла Марсово поле и покатилась вдоль Невы. Минут через пять автомобиль подъехал к трехэтажному особняку, обнесенному ажурной кованой оградой. Вкатившись в распахнутые ворота, машина остановилась у крыльца, и с крыльца не спеша спустился импозантный мужчина средних лет. Выбравшись из салона, Алексей Михайлович тепло поздоровался с ним и первым делом представил парня, с интересом рассматривавшего кучу стоявших в стороне автомобилей.

– Знакомьтесь, граф. Мой внук, Александр Викторович… Сергей Мефодиевич, – представил он графа.

– Рад знакомству, Сергей Мефодиевич, – склонил Сашка голову.

– Однако, каков молодец, – поощрительно усмехнулся граф. – Сразу видно, ни перед кем не привык склоняться.

– Признаюсь, с этим делом у меня плохо, – усмехнувшись, признался Сашка.

– Да уж известно, – рассмеялся граф. – О твоих похождениях во время нападения на его величество уже легенды ходят.

– Господь с вами, граф. Какие похождения? – удивился парень. – Мне там не до шуток было. Голову бы сберечь. А прежде императорскую семью. А что не сдержался, так не до политеса под пулями. Заговорщики пороха не жалели.

– Знаю, – кивнул граф, разом став серьезным. – Видел я, во что двери и стены в покоях превратились. Но что же мы на пороге стоим? Прошу в дом, господа, – спохватившись, пригласил он.

Уже примерно представляя, что являют собой здешние рауты, Сашка не спеша двигался следом за дедом, быстро сканируя окружающий интерьер. Гости собрались в большом зале, где уже звучала музыка. Четверо музыкантов наигрывали что-то легкое, вроде мазурки. В этих делах Сашка разбирался даже хуже, чем парнокопытные в цитрусовых, так что за точность определения музыкального стиля поручиться не мог. Но сам мотив ему понравился.

В зале все было, как и всегда. Молодые парни кучковались ближе к музыкантам, их родители и почтенные матроны чинно восседали вдоль стен, наблюдая за соблюдением приличий, а девушки старательно делали вид, что им все безразлично, но по сторонам глазками постреливали со скоростью ротного пулемета. Появление князей Тархановых вызвало в зале серьезный ажиотаж. Всем собравшимся было известно, что Сашка некоторое время был в опале, после чего вернулся и умудрился спасти императорской семье жизнь.

Но самое главное, что никто ничего и никогда не слышал о награде. И этот факт вызывал множественные споры среди дворянства. И вот теперь они получили шанс узнать все из первых рук. Мысленно поежившись от скрестившихся на нем взглядов, Сашка, следуя этикету, отправился вслед за дедом, здороваться с собравшимися. Совершив эдакий круг почета, они остановились у столов с закусками и приняли от слуги по бокалу вина.

– Ну, и где жертва? – иронично поинтересовался Сашка, пригубив напиток.

– Саша, уши надеру, – пряча усмешку, еле слышно пригрозил старик.

– В этом месте я должен испугаться? – хмыкнул парень, пряча улыбку.

– Не груби старшим, – проворчал князь, вздохнув.

– И не собирался. Сказку про красавицу и чудовище помнишь? Вот скоро ее воочию увидишь, – не унимался Сашка.

– Ты чего так разговорился? – вдруг спросил князь, глядя на него внимательным взглядом. – Волнуешься, что ли?

– Похоже на то, – нехотя признался Сашка, смутившись. – Ту, первую историю вспомнил.

– Как вспомнил, так и забудь, – отмахнулся князь. – Ту дуреху Господь за гордыню покарал.

– Как это? – растерялся Сашка.

– Любый ее решил быстро денег заработать, чтобы ровней с ней стать. Да ума не хватило, перед тем как в авантюру влезть, проверить все как следует. В общем, разорился он. До нитки. Мошенники какие-то из него все до копеечки вытянули и исчезли. А он под это дело еще и долгов наделал. В общем, теперь в долговой яме сидит.

– Это в тюрьме, что ли? – растерялся Сашка.

– Угу. Пять лет дали. Да еще и долги выплачивать станет, как вернется. Но и это не самое страшное. Она его всем открыто своим женихом представляла, ну и не сумели страсти сдержать. В общем, понесла она от него. Без венчания, без родительского благословения. Одним словом, скандал на всю столицу, – вздохнул Алексей Михайлович, обреченно махнув рукой.

– М-да, торопливость еще никого до добра не доводила, – удивленно покачал головой Сашка.

– А самое неприятное, что она ко мне приезжала, – помолчав, вдруг признался Алексей Михайлович.

– Это зачем же? – не понял парень.

– Тебя спрашивала.

– И зачем я ей понадобился?

– Решила, что ты благородство проявишь и грех ее прикроешь.

– Что, так и сказала? – растерялся Сашка.

– Угу. Но и то не самое страшное. Она ведь так и не поняла, что оскорбила нас тогда, на приеме. В глаза мне глядя, заявила, что такому, как ты, корявому, ее предложение за счастье должно быть. Ох, и взбеленился я тогда, – с грустной усмешкой признался князь. – Едва сдержался, чтобы слуг не кликнуть. Сказал только, что ты уехал и вернешься теперь не скоро. И что Тархановы никогда чужими объедками не пользовались.

– И как? Она в драку не полезла? – ехидно уточнил Сашка.

– Попробовала бы. Отец ее велел ей в дальнее имение ехать и в столице носа не показывать, а она ко мне приперлась. В общем, узнай граф о таком ее своевольстве, не миновать ей монастыря.

– И чем сия история закончилась? – спросил Сашка, посмеиваясь.

– В имение укатила, – махнул князь рукой. – А граф до сих пор от позора отмывается.

– Это о ком вы, Алексей Михайлович? – поинтересовался подошедший хозяин дома.

– Старая история, Сергей Мефодиевич, – ушел князь от прямого ответа. – Но что же дочка ваша не почтит нас своим присутствием?

– А вон она, с подружками заболталась, – поспешил указать граф на стайку девушек метрах в пяти от них. – Юленька, подойди, будь добра, – окликнул он дочку. – Позвольте представить вам, господа, мою дочь. Юлия Сергеевна Ростовцева. Юленька, знакомься. Князья Тархановы. Алексей Михайлович и его внук, Александр Викторович.

Вежливо поклонившись, Сашка выпрямился и слегка повернул голову так, чтобы девушке бросился в глаза шрам на щеке. Как говорится, по первым тактам узнаешь мелодию. Увидев это украшение, девушка вздрогнула и, тихо охнув, быстро отвела взгляд.

– Рад знакомству, сударыня, – ровным голосом произнес Сашка, грустно усмехнувшись.

* * *

Медленно двигаясь по периметру зала, Сашка внимательно разглядывал собравшихся, ища хоть одно знакомое лицо. Но как назло, все присутствующие оказались ему неизвестны, так что он просто вынужден был держаться так, словно никак не мог решить, к какой группе присоединиться. Такое положение парня не удивляло. Как он когда-то и предполагал, высшее общество его не принимало.

В этих кругах все давно друг друга знали, и появление нового игрока, не важно на каком поле, их не устраивало. Само собой, с его появлением здесь начались определенные шевеления и переговоры, но для самого парня это мало что меняло. Ведь в основном он был интересен только как возможный наследник огромного состояния и мостик, через который появляется возможность получить прямой доступ к Алексею Михайловичу.

Как ни крути, а старый князь был одним из самых влиятельных лиц в государстве, и это величина, кто бы что ни говорил. При дворе его мнение имело огромный вес, и даже опала внука не повлияла на это. А уж когда Сашка умудрился в одиночку спасти императорскую семью, позиции старика укрепились еще больше. Даже несмотря на недовольство спасителем самой императрицы.

В этом случае, как ни странно, она сама выставляла себя в не самом приглядном свете. В общем, споров по его поводу было много, и единого мнения так и не нашлось. Так что теперь общество внимательно присматривалось к парню, пытаясь понять, что он из себя представляет и как его можно использовать в своих целях. Сам же Сашка, успев узнать все эти расклады от деда и его секретаря, испытывал только одно желание: послать всех подальше и уехать обратно в имение.

Из мрачной задумчивости парня вывело появление стайки юных красоток, которые, мило краснея и слегка запинаясь от волнения, решились на прямое знакомство. Кто-то из гостей припомнил, что парень вырос за границей, и девушки решили этим воспользоваться, задав Сашке вопрос, от которого тот едва в осадок не выпал.

– Князь, а какие танцы сейчас в моде во Франции? – спросила одна из девиц, едва заметно вздрагивая от волнения.

– Прошу меня извинить, сударыня, но я и понятия об этом не имею. Так сложилось, что я не жил в парижском обществе. В то время я много лет воевал в Африке, – слегка улыбнувшись, выдал Сашка развернутый ответ.

– Но как-то же вы там развлекались, – решила не сдаваться девица.

– Увы, сударыня, наши развлечения были грубы и далеки от светских. А танцевать там было просто не с кем.

– Вот как? Жаль. Я надеялась, что вы сможете рассказать нам о европейских новинках, – вздохнула девица.

– Поверьте мне, сударыня, самый лучший способ узнать о новинках, это выписать соответствующие журналы. А еще лучше отправиться в Европу самому. А вообще, следовать моде не самое правильное, на мой взгляд, занятие.

– Почему? – дружно ахнули девушки.

– Мода – это нечто, распространяемое на всех. Ну и какой интерес покупать платье, если в таком же через несколько дней будет ходить весь свет? Где тогда ваша собственная индивидуальность? Где вы сами? И это если еще не вспоминать, что далеко не все идет каждой девушке.

– И как же тогда быть? – тут же последовал вопрос.

– Оставаться самими собой. В любом случае. И носить не то, что модно, а то, что вам идет, а главное, нравится, прежде всего, тебе самой. Я говорю о каждой из вас. Ведь вы все разные.

– А если мне нравится носить мужскую одежду? – последовал провокационный вопрос от одной из девушек.

– Значит, нужно переделать мужской костюм так, чтобы он был вам удобен и не повергал общество в шок, – развел Сашка руками.

– А вы сами, лично вы, приняли бы такой костюм на девушке? – не унималась провокаторша.

– Я не консервативен, – усмехнулся Сашка. – После многих лет жизни в Африке меня сложно чем-то смутить. Особенно женским неглиже. Там есть племена, для которых отсутствие одежды и есть повседневный наряд. Пара ниток каких-нибудь бус, плетенная из травы тряпочка на чреслах – и они готовы к выходу.

– Вы серьезно?! – ахнули девицы, дружно краснея так, что от них прикуривать можно было.

– Абсолютно, – кивнул Сашка, старательно пряча улыбку. – Они так живут, и наша привычка кутаться в кучу всякой одежды для них так же удивительна, как для нас их наряды.

– Вы рассказываете удивительные вещи, князь, – слегка отойдя от удивления, пролепетала одна из девушек.

– Африка вообще удивительная страна. Вы что-нибудь слышали о теории господина Чарльза Дарвина о происхождении человека? – спросил Сашка, судорожно вспоминая, когда эта самая теория был обнародована.

– Нет. А о чем это?

– Ну, прежде всего, она несколько скандальна, потому как отрицает теологическое объяснение о появлении рода людского. Господин Дарвин заявляет, что человек произошел от обезьяны и развивался в течение многих тысяч лет. А колыбелью всей человеческой цивилизации были или Индия, или Африка. Однозначного мнения в этом вопросе в научных кругах так и нет.

– Вот как? А почему же тогда люди, живущие в Африке, черны кожей, а европейцы белые? – тут же пошла в атаку любительница мужских костюмов.

– Солнце, – пожал Сашка плечами. – Разве вы не замечали, что чем дольше человек находится на солнце, тем темнее у него кожа?

– Да, это так, – задумчиво кивнула девица.

– Вот вам и ответ. И такой результат появляется здесь, в северных широтах. А уж там, где солнце светит круглый год, этому и удивляться странно.

– Князь, а вы не хотите потанцевать? – намекнула на приглашение одна из девиц, когда снова заиграла музыка.

– Понимаю, что буду выглядеть в ваших прекрасных глазах совершенным мужланом, но я не умею танцевать, – откровенно признался Сашка.

– Как? Почему? – посыпались со всех сторон вопросы.

– Меня не готовили к жизни в свете, – вздохнул Сашка. – Думаю, история гибели моих родителей вам всем известна. Как итог того нападения, я вырос в приюте для сирот, где учить воспитанников танцам и изящным искусствам было просто некому. Да и незачем. После выхода из приюта у воспитанника было только одна цель. Заработать себе на кусок хлеба.

– Это ужасно, – завздыхали девицы.

– Именно поэтому я и открыл в своем имении школу для сирот, где их обучают рабочим профессиям, – тут же ввернул Сашка. – В память о собственной юности.

– Князь, а правда, что вы были так сильно ранены, что вынуждены были уйти из армии?

– Это была контузия. Но и ранений у меня хватает, – кивнул Сашка.

– Говорят, что вы сумели и на Кавказе повоевать, и даже спасли кое-кого из общества. Это тоже верно?

«Так, похоже, начался настоящий допрос», – подумал Сашка, кивая.

– И кто же это был? – не удержалась одна из девиц.

– Прошу меня простить, сударыни, но я не вправе объявлять имя, – ушел Сашка в отказ.

– Но ведь это не тайна, – принялись настаивать девицы.

– Не тайна, но и разрешения на обнародование этой истории я тоже не получал. Поймите меня правильно, сударыни, речь идет о девушке. Так что, если вам так интересно, спросите у нее сами. Раз уж вы и так понимаете, о ком идет речь.

– А почему вы решили не возвращаться в столицу после того, как вашу опалу отменили? – послышался вопрос из-за плеча, и Сашка, медленно повернувшись, наткнулся на настороженный взгляд Юлии Сергеевны.

То, что он подошла к их компании минуты три назад, он понял по запаху ее духов, но не стал оборачиваться, чтобы не выглядеть пуганой вороной. В конце концов, он был на приеме, а не на боевой операции. И то, что девушка решила заговорить с ним, Сашку удивило. Особенно если вспомнить ее первую реакцию на его внешность.

– За то время, что я провел в опале, мне удалось организовать в имении несколько серьезных производств и поставить школу для сирот. Так что теперь бросить это все я просто не имею права. Слишком много простых людей зависит от меня, – ответил он, глядя ей в глаза.

– Но ведь вы можете назначить туда управляющего и жить так, как вам захочется здесь, в столице.

– Могу, но не хочу. Признаться, мне здесь не нравится.

– Вам не нравится столица?! – удивлению девушек не было предела.

– Не сама столица, а ее климат, – с улыбкой пояснил Сашка. – За годы службы я привык к жаре, солнцу, и местная сырость нагоняет на меня тоску. А самое главное, без хозяйского пригляда любое производство очень скоро становится убыточным. Я не хочу разрушать то, что так долго строил. Как говорится, хочешь, чтобы все было сделано правильно, сделай это сам.

– То есть возвращаться в Петербург вы не собираетесь, – уточнила Юлия.

– Нет. Буду приезжать по мере надобности, но жить и растить детей я хочу там. На юге. Там и солнца больше, и продукты лучше. А это для здоровья детей главное.

– С чего вы так решили? – заинтересовались девицы.

– Это не я решил. Так считают ученые и врачи. Вспомните, любому кто заболел, к примеру, грудной жабой или был просто ранен, они рекомендуют для поправки здоровья ехать на юга. Так зачем испытывать судьбу и рисковать детским здоровьем, если есть возможность избежать болезней?

– Вы так настроены создать семью? – настороженно поинтересовалась Юлия.

– На мой взгляд, это единственное, ради чего действительно стоит жить, – честно признался Сашка. – Все остальное только повод для существования. Вспомните Писание. Да отлепится человек от отца и матери своих и прилепится к жене своей, – процитировал он достаточно близко к тексту.

– А мне говорили, что вы не воспринимаете религию, – удивилась Юлия.

– Вас обманули, – пожал Сашка плечами. – У меня на все есть свое мнение, и на религию в том числе. Но сейчас не время и не место для подобного разговора.

– Пожалуй, – подумав, согласилась Юлия. – А правда, что вы дрались на дуэли, чтобы вернуть себе обещанную вам девушку? – вдруг спросила она.

– Нет. Дуэли не было, – мотнул Сашка гривой. – Та девушка с первой встречи дала мне понять, что я ей не интересен, поэтому я попросил Алексея Михайловича расторгнуть все договоренности. Раз уж так сложилось, что я пропал на долгие годы, то и винить тут некого. У нее все это время была своя жизнь, и вторгаться в нее я не имел никакого права.

– Благородный жест, – оценила девушка.

– Естественный, – отмахнулся Сашка. – Для счастливой семьи одних договоренностей мало. Нужны еще и чувства. Не важно какие, главное, чтобы не плохие. Постепенно хорошие чувства вполне могут перерасти во что-то большее. Если, конечно, супруги сами того хотят.

– Вы говорите о любви? – удивилась Юлия.

– А что в том странного? Я живой человек и так же нуждаюсь в тепле и ласке, как и другие.

– Обычно мужчины избегают подобных тем, – поддела его девушка.

– Врут, – решительно отрезал парень. – Желать любви для любого человека так же естественно, как дышать. Другое дело, что мальчикам с самого детства твердят, что им нельзя показывать своих чувств. Что мужчины не плачут, что всплеск чувств больше женское качество. В итоге, вырастая, он вынужден постоянно подавлять в себе все эти чувства, что приводит к расшатанным нервам и короткой жизни, – принялся объяснять ей теорию подавления парень.

– Но откуда вы можете это все знать? – растерялась Юлия.

– Я выписываю множество научных журналов. Особенно по технике. Отсюда и знания, – коротко пояснил парень.

– Пожалуй, я бы выпила лимонаду, – чуть подумав, сообщила девушка.

– Вы позволите вас проводить к столу? – проявил галантность Сашка, сообразив, что подошедшие к нему девушки начали рассасываться.

– Сделайте одолжение, – благосклонно кивнула Юлия и, аккуратно взяв его под руку, направилась в нужную сторону. – А что вы будете делать, если ваша жена не захочет покидать столицу? – помолчав, спросила она.

– Постараюсь ее уговорить, – вздохнул Сашка. – А вообще, я считаю, что о подобном нужно договориться заранее, в противном случае это станет камнем, о который может разбиться семейная лодка. Банально, но верно.

– Но если здесь у нее всё. Родители, подруги, любимый дом, наконец. А что она будет делать там? Как тогда? – не унималась девушка.

– Ну, если девушка согласилась выйти замуж, значит, она уже выросла и ей пора перестать цепляться за мамкину юбку. Пришло время вить свое гнездо. Подруги рано или поздно тоже выйдут замуж и разъедутся. А родители никуда не денутся. Видеться и писать письма никто не запрещает. Да и в гости всегда друг к другу приехать можно. Главное, решиться. А дальше все войдет в свою колею.

– Свое гнездо… – задумчиво повторила девушка, поднося к губам бокал с лимонадом.

* * *

Спустя два дня после приема Алексей Михайлович вызвал Сашку к себе в кабинет и, тяжело вздохнув, устало спросил:

– Ты чего там на приеме такого Юлии наговорил?

– Я? – удивился Сашка. – Ничего особенного. Высказал свои мысли по поводу семьи и моды.

– А зачем? – неожиданно поинтересовался князь. – Кто тебя за язык тянул?

– Не понял, а что не так? – окончательно растерялся парень.

– Она наотрез отказалась выходить за тебя, – снова вздохнул князь.

– Ну, это сразу понятно было, – хмыкнул Сашка. – Вспомни, как ее перекосило, когда она физиономию мою рассмотрела. Как говорится, первая реакция самая честная.

– А еще говорят, что с лица воду не пить, – проворчал князь, резким жестом отбрасывая в сторону попавшуюся под руку бумажку.

– Не расстраивайся, дед, – улыбнулся Сашка. – Что поделать, если я в вашем обществе белая ворона? Помнишь, я тебе советовал искать девушку из семьи старой, но обедневшей. Которая входит в ваши круги только по роду, но не по кошельку.

– И что с ее родственниками делать прикажешь? Они же примутся себе выгодные места клянчить, – скривился старик.

– Этот вопрос предоставь мне, – жестко усмехнулся парень. – Любого бездельника я запросто осадить могу. Благо свое производство под рукой.

– Объясни, – потребовал дед.

– Хочешь должность? Вот тебе маленькое производство, которое уже работает. А вот задание, которое это производство должно выполнить. Не справился, значит, и должности тебе не будет.

– Так ведь испортят все, – развел князь руками.

– Не получится. Я-то рядом буду и в любой момент могу зайти и проверить, как дела идут, – лукаво усмехнулся Сашка.

– Ну, может, оно и правильно, – подумав, протянул старик. – Ладно. Ступай. Мне еще кучу бумаг разобрать надо, – вздохнул он, отпуская парня.

Выйдя в коридор, Сашка победно усмехнулся и решительным шагом двинулся в свои покои. Теперь, когда все семейные долги были отданы, он мог спокойно заняться личными делами. Мальчишки, которые уже неделю жили на территории особняка, под присмотром Захара, постоянно отслеживали все, что происходит на интересующих парня адресах. Так что вся нужная информация у парня уже была собрана. Осталось выбрать момент и нанести удар.

Так что Сашка начал готовиться к акции. Достав из шкафа свой костюм, который привез из Африки, он велел вычистить его и проветрить, а сам принялся проверять оружие. Шуметь не хотелось, поэтому парень решил сделать ставку на холодное оружие. Пара дамасских кинжалов. Три ножа для метания. Хорошо, но мало. С этой мыслью он вызвал Захара и велел ему найти толкового кузнеца, способного быстро сделать еще пять ножей.

Удивленно покрутив в руках метательный нож, богатырь задумчиво хмыкнул и, почесав подбородок, тихо спросил:

– Ваша милость, а к чему тебе такие? Это ж не нож, это недоразумение какое-то. Его ж в руке не слышно. Рукояти-то нет. Одна железка голая.

– Зато летит хорошо и прятать удобно, – усмехнулся в ответ Сашка.

– А чего пистолет брать не хочешь? – прямо спросил Захар.

– Шуму от него много, – усмехнулся парень, глядя ему в глаза.

– А саблю? – не сдавался богатырь.

– Для замаха места много надо. Это оружие для поля, а не для комнат.

– Умно, – одобрительно хмыкнул Захар. – Добро, сделаю, – кивнул он и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Теперь Сашке предстояло решить, с чего начать и в какие сроки все провернуть. Разложив на столе карту города, он нашел на ней все нужные адреса и, положив в нужных местах по обломку спички, принялся прикидывать расстояния. По всему выходило, что пешком он может за ночь успеть посетить только две точки. Еще до одной ему будет до рассвета не добраться. Использовать транспорт он не хотел. Ночью в городе это огромный шанс привлечь к себе внимание. Общество здесь патриархальное. Добрые люди по ночам спят. Так что любой патруль или городовой, случайно выглянувший в окно, обязательно заметит и пролетку, и особенно автомобиль. Машин в городе не так много, так что использовать их для подобных дел большая глупость. Вертя карту так и эдак, Сашка убедился в правильности своих выкладок и, скривившись, мрачно проворчал:

– Что кирпичом по бутылке, что бутылкой об кирпич. Придется побегать.

Два дня ушло на подготовку и подгонку снаряжения. Парень старался предусмотреть всё. В комплект экипировки вошли ножи и кинжалы, маленький пистолет его мастерских, как средство последнего шанса. Веревка, кожаный мешочек с дробью, вместо дубины, и кусок крепкой сталистой проволоки.

В полночь третьего дня он бесшумно выскользнул из дому и с ходу наткнулся на широкую, кряжистую тень, бесшумно выскользнувшую из-за угла.

– Ты что тут делаешь? – зашипел Сашка, узнав своего слугу.

– Ты что ж, ваша милость, решил, что я тебя одного отпущу? – хмыкнул богатырь, демонстрируя ему пару длинных ножей и кожаный мешочек с дробью. – Пошли, я уж думал, не дождусь, – добавил богатырь и первым скользнул в сторону хозяйственной калитки.

К удивлению Сашки, бывший контрабандист легко выдерживал заданный им темп, и уже через полчаса они были на первом адресе. Подобравшись к задней двери, Захар приложил к ней ухо и замер, даже не дыша. Спустя минуту он еле слышно что-то одобрительно проворчал и принялся возиться с замком. Еле слышный скрип, щелчок, и дверь чуть подалась. Аккуратно пошевелив ее, Захар вздохнул, тихо пояснив:

– На засов закрыли.

– Пусти, – скомандовал Сашка, доставая из кармана проволоку.

– Сам справлюсь, – огрызнулся богатырь, отбирая у него моток.

Пару минут что-то тихо зашуршало, и дверь без скрипа открылась.

– Я не понял, ты контрабандой промышлял или взломами? – не удержавшись, поддел его Сашка, проскальзывая в приоткрытую дверь.

– Всякое было, – буркнул в ответ Захар, заметно смутившись.

– Обходи первый этаж, – скомандовал Сашка, не сильно хлопнув его по плечу. – Кого найдешь, вырубай дробью. Нам лишняя кровь ни к чему. Наверху я сам справлюсь.

– Сделаю, – чуть помолчав, кивнул богатырь.

Бесшумно поднявшись по широкой деревянной лестнице, Сашка принялся осматривать все комнаты подряд. На его удачу, семьями все трое фигурантов не были обременены. Похоже, жадность их взяла верх даже над инстинктом продолжения рода. Добравшись до спальни хозяина, он подобрался к кровати и, убедившись, что тот спит без задних ног, достал кинжал. Уловив ритм дыхания ростовщика, он выбрал момент и одним резким движением воткнул клинок ему в ухо, одновременно прижимая тело к кровати.

Спустя минуту, отерев оружие о подушку, он быстро обыскал сложенные на стуле вещи и, найдя связку ключей, отправился искать кабинет. Это оказалась самая укрепленная часть дома. Дубовая дверь, за которой обнаружилась склепанная решетка из толстых прутьев. Если бы не ключи, пришлось бы уйти не солоно хлебавши. Пройдя в кабинет, Сашка первым делом вскрыл сейф и принялся выгребать из него все подряд, не разбирая.

Папки с бумагами, пачки ассигнаций, какие-то шкатулки и коробки. Благо мешок он из дома прихватить не забыл. Вычистив сейф, парень прошелся по периметру комнаты, всматриваясь в самые разные предметы. О том, что местные очень любили устраивать разные тайники, Сашка никогда не забывал. Сам имел парочку. Заглянул он даже в шкаф, стоявший вплотную к стене. Именно этот факт и насторожил парня.

Быстро простучав заднюю стенку, парень ехидно усмехнулся и, подсунув кончик ножа под доску, осторожно нажал. Половина задней стенки шкафа с тихим шуршанием подалась наружу, а за ней обнаружилась большая ниша, полная деньгами.

– Вот блин, пещера Аладдина, – проворчал Сашка, расправляя очередной мешок.

Вообще-то брал он их для того, чтобы вынести все долговые бумаги и расписки, но как оказалось, денег тут было больше. Уложив все в мешок и завязав горловину, Сашка закинул добычу на плечи и вышел, предварительно убедившись, что нигде не наследил. Захар ждал его у лестницы, чутко прислушиваясь к происходящему в доме. Отдав ему мешки, Сашка снял с полки керосиновый фонарь и, осторожно сняв стеклянный колпак, жестом указал напарнику на выход.

У двери он щедро полил пол керосином и, прикрыв за собой дверь, принялся поливать землю перед крыльцом. Убедившись, что лампа пуста, он закинул ее в кусты и, забирая у Захара один мешок, скомандовал:

– Ходу.

– Слава те господи, – вздохнул Захар, когда они отдалились от дома метров на двести.

– Ты чего? – не понял Сашка.

– Я уж грешным делом подумал, что ты там всех заживо спалить хочешь, ваша милость, – растерянно признался богатырь.

– Что ж я, зверь, что ли, какой? – растерялся парень, не ожидавший такого.

– Вот потому и удивился, – продолжал бубнить Захар. – Никогда за тобой жестокости не было. Да и в доме сам сказал, что лишняя кровь не нужна. А тут керосин.

– Это если решат собак по нашему следу пустить, – пояснил Сашка, мысленно стукнув себя по лбу.

– Сказал бы, я б табаку купил, – проворчал Захар, прибавляя шагу.

– Табак ветром сдуть может. А на рассвете роса сядет. А керосин, он высыхает быстро, а воняет долго, – пояснил Сашка, сворачивая в какой-то переулок, чтобы срезать путь.

Но, как известно, самый короткий путь не всегда самый быстрый и безопасный. Дорогу им заступили три фигуры. Оглянувшись, Сашка увидел сзади еще двоих и, покрутив головой, тихо проворчал:

– Анекдот. Грабителей грабить собираются.

– Я сам, ваша милость, – буркнул Захар, сбрасывая на землю мешок и стремительно двигаясь к тем, что заступили путь.

– Ну, сам так сам, – хмыкнул Сашка, разворачиваясь и с силой швыряя свой мешок в руки ближайшему бандиту и выхватывая кинжалы.

Прыжок вперед, взмах левой рукой, и бандит валится с хрипом на землю, выронив мешок. Второй еще не понял, что произошло, когда клинок, разрубив ребра, пронзил ему сердце. Тщательно отерев кинжалы, Сашка подхватил добычу и поспешил вперед. Захар, присев над телами своих противников, пытался нащупать жилу.

– Некогда возиться, – рыкнул Сашка, всаживая кинжал в грудь ближайшего бандита.

Еще пара ударов, и напарники поспешили дальше. Спустя полтора часа они добрались до второго адреса и, спрятав мешки в ближайших кустах, остановились, чтобы отдышаться и убедиться, что их появления никто не заметил. Убедившись, что все тихо, они обошли нужный особняк по кругу и, не сговариваясь, посмотрели на ограду. Словно в ответ на их мысли, из кустов вышел крупный пес и, оскалив клыки, глухо заворчал.

– Ты знал про собаку? – мрачно поинтересовался Сашка.

– А как же, – хмыкнул Захар. – Погоди, ваша милость. Я быстро, – добавил он, подходя к ограде вплотную и доставая что-то из кармана.

Непонятный предмет пролетел разделявшее его и собаку расстояние, и пес, опустив лобастую башку, принялся с интересом принюхиваться. Потом послышалось чавканье, и собака, отойдя на несколько шагов, со вздохом улеглась на землю. Еще минут через десять Захар ловко перемахнул ограду и, быстро осмотрев собаку, тихо сообщил:

– Порядок, ваша милость. Теперь до утра спать будет.

– Я думал, отравил, – проворчал Сашка, перелезая через ограду.

– Зачем? Пес, он душа простая. Его кормят, он охраняет. Чего его травить? А так, поспит до утра, а нам больше и не надо, – с довольной усмешкой ответил Захар.

– А чем это ты его так? – поинтересовался парень.

– То мои секреты. Травки разные. Не зная, и не поймешь.

– И человека так можно?

– Так на человека и рассчитано, – усмехнулся Захар, присаживаясь у задней двери на корточки.

* * *

– Ну, ты это видел?! – возмущенно спросил Алексей Михайлович, бросая на стол свежую газету. – Три трупа за два дня, и никаких следов. И это в столице государства. Наша полиция вообще мышей не ловит.

Возмущению князя не было предела, а его внук, сочувственно вздыхая, поднял брошенную газету и принялся просматривать так возмутившую старика статью.

– Не понимаю твоего возмущения, дед. Тут сказано, что убили ростовщиков. Так чего расстраиваться? Без таких упырей только воздух в городе чище будет.

– Так дело-то не в них, а в том, что там расписки пропали. А это не шутки.

– Не понял, – тряхнул Сашка головой.

– Чего ты не понял? – снова начал заводиться князь. – Ну, сам подумай. Есть много известных людей, которые в силу обстоятельств вынуждены обращаться к подобным господам, чтобы сохранить инкогнито. А теперь представь, что будет, если их расписки всплывут где-то за пределами империи.

– Только не говори мне, что кто-то из семьи тоже к ним обращался, – помолчав, мрачно буркнул Сашка.

– Слава богу, нет, – перекрестился князь. – Но это могут быть люди из общества, для которых подобные факты могут очень дорого стоить.

– Дед. Если это не касается нашей семьи, то и плевать. Самим думать надо было, куда идут и что делают. А вообще, делом заниматься надо и за расходами следить, чтобы в карманах ветер не гулял. Или тебя злит тот факт, что расписки ушли в неизвестном направлении, а не в твой сейф? – подпустил он ехидства в голос.

– Это было бы весьма увлекательно, – помолчав, признался старик с лукавой усмешкой.

– Так может, мне попробовать на местах порыскать? – подумав, осторожно предложил Сашка, мысленно добавив: «Главное, в процессе расследования на самого себя не выйти. Но знать, на какой стадии находится расследование, было бы неплохо».

– И что ты там сможешь найти, если несколько десятков полицейских с голыми руками вернулись? – небрежно отмахнулся Алексей Михайлович.

– Так они не бумаги, они убийц искали. А зачем убийцам расписки? Мне приходит на ум только один ответ. Они искали свои векселя, а чтобы никто не понял, кто именно это сделал, прихватили все, что под руку попало.

– Считаешь, это кто-то из должников? – задумчиво протянул князь.

– Ну, обычным грабителям расписки без надобности. К тому же в статье сказано, что преступники связали и оглушили всех, кто был в домах, кроме самих ростовщиков. Получается, что провернувшие это боялись, что их узнают или поймут, кто это сделал.

– К чему ты клонишь? – не понял князь.

– К тому, что человек, решившийся на такое, точно знал, где у них что лежит и как это взять. А кого не станет бояться ростовщик?

– Женщину, – тут же пожал плечами Алексей Михайлович.

– Да, но женщина не сможет скрутить здорового мужика. Даже спящего. В газете написали, что в домах жила охрана, а все двери были заперты. Выходит, это были профессионалы в подобных делах. Вот ты смог бы вскрыть запертую на засов дверь?

– Я нет. А ты? – переадресовал князь вопрос, с интересом рассматривая внука.

– Я и обычного замка не вскрою, несмотря на свое увлечение механикой. Не имею навыка работать в темноте, – наставительно ответил парень. – Этому специально учиться надо.

– А ведь ты прав, – удивленно хмыкнул князь. – Ладно. Черт с ними. Ты прав. Без таких господ действительно воздух чище будет. А в расследование не суйся. Ни к чему это.

– Но на места-то я съездить могу? Ради развлечения, – спросил Сашка, нахально усмехаясь.

– Неужели думаешь, что найдешь чего? – удивился Алексей Михайлович.

– Думаю. Но на это время нужно, – решительно кивнул парень.

– Развлекайся, – махнул князь рукой и, развернувшись, вышел не прощаясь.

– Захар! – позвал Сашка, и едва богатырь вошел, приказал: – Вели подать машину. И сам собирайся. Прокатимся по городу, – усмехнулся парень, подмигнув ему.

– Ага, сей минут все будет, ваша милость, – усмехнувшись в ответ, кивнул богатырь и скрылся за дверью.

Быстро переодевшись, Сашка вышел из дома и, усевшись в машину, велел водителю ехать к ближайшему месту преступления. За прошедшие два дня он успел просмотреть большую часть захваченных расписок и точно знал, что основная их масса была написана людьми, попавшими в сложное положение. Мелкие дворяне. Мещане, чиновники средней руки, все эти люди вынуждены были одалживаться в силу каких-то своих проблем. Но ничего примечательного среди этой массы не было.

Так что Сашка решил обрадовать деда, найдя полуобгорелые бумаги где-нибудь в стороне от места преступления. Но для этого, как он уже сказал, требуется время. Машина подкатила к нужному дому, и парень, выбравшись из салона, принялся осматриваться, не спеша набивая трубку. Стоящий на углу полицейский, приметив машину, подтянулся и принялся украдкой рассматривать приехавшего.

Дав ему себя рассмотреть, Сашка не спеша закурил и прогулочным шагом двинулся вокруг дома. Захар, выскочивший из машины следом за ним, шел рядом, то и дело поглядывая по сторонам. С первого взгляда было понятно, что это богатенький господинчик со слугой. Приехал удовлетворить праздное любопытство. Сделав круг по кварталу, Сашка наметил несколько перспективных направлений и свернул в первую подворотню.

Глухой двор его планам не отвечал, поэтому, быстро его осмотрев, парень снова вышел на улицу. Следующие две точки тоже оказались пустышками. А вот четвертый маршрут подошел как нельзя лучше. Заброшенный пустырь, на котором когда-то сгорел какой-то здоровенный сарай. Зайдя за обгорелую стену, Сашка приложил палец к губам и, осмотревшись, скомандовал:

– Доставай бумаги, что я тебе дал, и поджигай вот тут. В уголке. Потом водой из фляги залей, чтобы несколько кусочков осталось.

Захар, присев на корточки, принялся быстро сжигать расписки, следя, чтобы остатки сарая не занялись. Потом, залив пепел и остатки расписок водой, он поднялся и, подобрав доску, добавил в пепелище старой золы, зачерпнув ее из угла.

– Чтобы свежим не казалось, – тихо пояснил он, отбрасывая доску в кусты.

– Добро. Пошли обратно, – кивнул Сашка.

Они выбрались на улицу, и Сашка, демонстративно отряхиваясь, направился прямо к удивленно косящемуся на него полицейскому.

– А скажи-ка, братец, – обратился парень к растерявшемуся городовому, – ваши сыщики на тот пустырь ходили? – он указал пальцем себе за спину.

– Нет. А зачем? – не понял городовой.

– Жгли там что-то. И, похоже, бумаги какие-то, – многозначительно протянул Сашка. – Ты бы после дежурства не поленился, сходил к ним. Глядишь, и поощрение какое получишь.

– А вы, осмелюсь спросить, кто будете, сударь? – растерянно поинтересовался городовой.

– Князь Тарханов. Прочел в газетах, что ростовщиков убили, вот и заинтересовался. Решил понять, кому и зачем это потребовалось, – небрежно пояснил парень и, коснувшись пальцами полей шляпы, отправился к машине.

Они катались по городу до самого вечера. Несколько раз Сашка демонстративно обходил места преступления и снова садился в машину. По карте города он и так отлично себе представлял, где и что находится, но подходящий пустырь был только в одном месте. Вернувшись домой, он быстро поужинал и, закрывшись в кабинете, быстро отобрал самые перспективные расписки, отправив остатки в печь. Дождавшись, когда бумаги прогорят, он поворошил пепел кочергой и, собрав оставшиеся векселя в одну толстую папку, отправился в кабинет деда.

– На, веселись, – плюхнув папку на стол князю, сказал он, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Неужто нашел?! – ахнул старик, перебирая обгорелые листы. – Но как?

– Логика, деда. Простая логика, – с важным видом заявил парень, разваливаясь в кресле.

– Рассказывай, – потребовал Алексей Михайлович, вызвав слугу и велев ему принести чаю.

– Что именно? – на всякий случай уточнил парень.

– Как получилось, что полиция ничего не нашла, а ты поехал и нашел. Да еще так быстро.

– Быстро? Да я целый день на это угробил, – возмутился Сашка. – А нашел потому, что искал не преступников, а бумаги.

– Вот тут подробнее, – потребовал Алексей Михайлович.

– Все просто, дед. Кто-то отлично знал, как все устроено у этих ростовщиков. Значит, шли не за векселями, а за добычей. Теперь я в этом не сомневаюсь.

– Почему?

– Слишком небрежно расписки жгли, – ответил парень, пальцем указывая на бумаги. – Да еще и торопились. Вынесли их только затем, чтобы внимание полиции отвлечь. А потом нашли подходящее место и попросту их спалили. Я там кучу пепла нашел. Ну не станут грабители таскаться по городу с мешками бумаг. Им свободные руки нужны для дела, а не бесполезный груз.

– Выходит, они получили, что хотели, и скрылись, уничтожив векселя? – подумав, уточнил князь.

– Угу, – кивнул Сашка. – Думаю, их уже и в городе нет.

– Тогда зачем ростовщиков убили, если собирались просто грабить?

– А вот тут все просто. Ростовщики после нападения могли навести полицию на того, кто смог выяснить их секреты. Скорее всего, ты был прав, и это была женщина. Вот для того, чтобы ее прикрыть, от них и избавились. Но, сам понимаешь, это только мои размышления. Как оно там на самом деле было, знают только те, кто это сделал.

Их разговор прервало появление слуги, доложившего, что младшего князя Тарханова спрашивает какой-то полицейский чин.

– Зови, – скомандовал Алексей Михайлович, быстро убирая папку с векселями в стол.

Вошедший мужчина лет тридцати пяти, в партикулярном платье, вежливо поздоровался и, с интересом посмотрев на Сашку, представился:

– Действительный статский советник Молчанов, Игнатий Петрович. Я имею честь говорить с князем Тархановым, Александром Викторовичем?

– Точно так, – поднявшись, вежливо ответил Сашка и, указывая ему на кресло, предложил: – Присаживайтесь, сударь. Желаете чаю?

– Благодарю, у меня мало времени, – отрицательно качнул головой сыщик. – Мы можем поговорить наедине?

– Мне от деда скрывать нечего, – пожал Сашка плечами.

– Я настаиваю на разговоре в моем присутствии, – твердо добавил старик.

– Как изволите, – согласился Молчанов, чуть пожав плечами.

– Я так понимаю, тот городовой все-таки не поленился сообщить вам мои слова, – улыбнулся Сашка.

– Именно поэтому я здесь, – кивнул Молчанов. – Как получилось, что вы сумели найти то место, едва пройдясь вокруг дома?

– Так вы ищете убийц, а я решил проверить свою теорию, что это было ограбление, которое решили спрятать за мщением, – усмехнулся Сашка.

– Поясните, пожалуйста, – удивленно попросил Молчанов.

– Все просто, – вздохнул парень. – Сегодня утром дед показал мне статью в газете, где описывалось это преступление. Немного подумав, я пришел к выводу, что с этим преступлением не все так просто. Ведь убиты были только сами ростовщики. А все их присные остались живы. Значит, кто-то очень хотел сохранить свое инкогнито. Охрана и слуги в делах участия не принимали. Просто выполняли приказы хозяев. Значит, и убивать их не за что. А вот сами хозяева и оставленные им векселя вполне могут навести полицию на след. Потому бумаги и забрали вместе с добычей. Во всяком случае, в газете про деньги ничего сказано не было.

– Все верно, денег во всех домах не обнаружено, – задумчиво кивнул Молчанов.

– Вот вам и ответ. Пришли за деньгами. Остальное дымовая завеса. Пыль в глаза, чтобы скрыть истинное положение дел. Но бегать по городу с мешками бумаг сложно. Можно внимание привлечь. Вот они и нашли место, где их можно было уничтожить.

– А зачем вы ездили к остальным домам?

– Чтобы проверить, нет ли там еще какого пустыря, – развел Сашка руками.

– Ловко, – удивленно покачал Молчанов головой.

* * *

Спустя неделю после проведенной операции Сашка отправил в Ростов письмо Елене, приглашая ее посетить столицу. Не получив ответа, он несколько удивился, но текущие дела отвлекли парня от этой несуразицы. Воспользовавшись выдавшимся свободным временем, он принялся заказывать и закупать для своих мастерских новые станки. Алексей Михайлович, узнав об этом, не раздумывая выписал Сашке банковский вексель на полмиллиона рублей, повергнув парня в шок.

Ведь он и не заикался о деньгах. Князь, узнав о том, что Сашка хранит вексель в сейфе, лично пришел к нему в комнату и, настороженно глядя на парня, с порога спросил:

– Саша, что это значит? Я тебя чем-то обидел?

– О чем ты, дед? – растерялся Сашка. – Какие обиды? Не понимаю.

– Я тебе выписал банковский вексель на твои расходы, а ты к нему даже не прикоснулся. Как прикажешь это понимать?

– О господи, – с облегчением выдохнул парень. – Дед, не придумывай ерунды. Для моих текущих целей денег мне хватает. А твой вексель я решил пока придержать. На всякий случай. Мало ли, вдруг сразу большая сумма потребуется.

– Саша, ради бога, если тебе потребуются деньги, любая сумма, просто сообщи мне, – с облегченной улыбкой отмахнулся князь. – Поверь, моего состояния хватит, чтобы ты смог решить любую проблему.

– Как говорил один мой знакомый, если проблему можно решить деньгами, то это не проблема, а расходы, – рассмеялся Сашка.

– Тоже верно, – поддержал его старик. – А вообще, я хотел спросить, какие у тебя планы?

– Закончу с заказами и начну формировать эшелон. Пора ехать обратно. А то у меня там все дела скоро встанут.

– Я бы хотел, чтобы ты на Рождество приехал сюда. Хочу собрать всю семью, – негромко сказал старик, с просительными нотками в голосе.

Зная, как этому сильному, гордому человеку трудно кого-то о чем-то просить, Сашка проглотил уже заготовленный ответ и, кивнув, вздохнул:

– Я очень постараюсь, дед. Очень. А вообще, я очень хочу, чтобы ты переехал ко мне. Глядишь, у меня и жениться быстрее получится, – подлил он масла в огонь.

– Думаешь, там невест больше? – иронично хмыкнул князь.

– Дело не в этом. Просто на месте ты быстрее сможешь разобраться, годится ли тебе в родичи та или иная семья. Мне-то они все, сам понимаешь, вон до того подсвечника. Ежели что, пошлю так, что замучаются адрес искать. Но не хотелось бы каких-то обострений. Лишнее это все.

– Пожалуй, в этом что-то есть, – подумав, вздохнул старик. – Да только пока я не могу в отставку уйти.

– Почему? – насторожился Сашка, припоминая, какой сейчас год.

По всему выходило, что до первых военных действий на Дальнем Востоке еще есть время. Но не стоило забывать, что это другой мир и события тут идут по несколько иному пути.

– Сложно все, Саша. Твоя шутка с посылками помогла нам выиграть время, но теперь все опять вернулось на круги своя. Австрийцы, британцы и турки создали альянс и, похоже, готовят нам какую-то пакость. Перевооружение армии идет с таким скрипом, что иногда хочется перестрелять всех к нему причастных собственными руками. И это только основные сложности.

– Дед, а тротил в империи уже выпускают? – помолчав и переварив информацию, поинтересовался Сашка.

– Да. В небольших количествах пока, но делают. А тебе зачем? – удивился князь.

– Есть у меня идея изготовить ручные гранаты. Там все просто. Чугунный корпус, с насечками, тротил во-внутрь и запал с замедлителем. Все просто и довольно функционально. Кольцо дернул и бросил. Дальше взрыв. Такое оружие способно крепко испортить настроение любому агрессору.

– А замедлитель какой? – заинтересовался князь.

– Да там и дебил справится, – отмахнулся Сашка, уже погрузившись в процесс производства таких гранат.

– Кто, прости? – не понял Алексей Михайлович.

– А? Да так ученые некоторых слабоумных называют, – моментально выкрутился Сашка. – Ничего сложного. Капсюль от винтовочного патрона, трубка с черным порохом и боек с пружиной. Как раз секунды на три-четыре хватит.

– Едем, – подумав, решительно скомандовал князь.

Быстро переодевшись, они уселись в автомобиль, и машина понеслась по улицам, куда-то в сторону Путиловского завода. Направление Сашка угадал правильно. Машина подкатила к воротам, и сидевший в сторожке инвалид, по виду отставной солдат, поспешил к автомобилю. Увидев князя, солдат вытянулся во фрунт и, откозыряв, побежал отворять ворота.

– Похоже, тебя тут хорошо знают, – удивленно хмыкнул Сашка.

– Знают, – вздохнул князь. – То и дело приходится всякие проверки устраивать, чтобы головы не теряли и делали то, что им заказано, а не то, что хочется.

– Ну, Путилов вроде заводчик грамотный, недаром фамилия по всей стране известна, – проворчал Сашка.

– Он-то грамотный, а вот мастера у него… – Алексей Михайлович скривился так, что Сашка испугался за целостность его физиономии. – Вроде и понимают все, и чертежи читать умеют, а как до дела дойдет, такого налепят, хоть святых выноси. А самое неприятное, что и заменить их некем. Ну, нет в России-матушке столько слесарей. Нет.

– Потому я для своих цехов сам их и выращиваю, – понимающе кивнул Сашка.

– А я потому тебя и поддерживаю, – усмехнулся князь. – Даже если ты сотню толковых мастеров вырастить сумеешь, уже недаром время и деньги потрачены.

– Три десятка уже есть. Отсюда еще десяток увезу. И это только за два года. А останавливаться я не собираюсь, – решительно ответил Сашка.

– И слава богу.

Машина въехала на территорию завода и остановилась, князь полез было в карман, но Сашка опередил его. Достав монету достоинством в полтину, он открыл дверь и, подозвав инвалида, вложил ее ему в ладонь.

– Многовато будет, ваше сиятельство, – растерянно проговорил ветеран, протягивая монету обратно.

– В самый раз, отец, – улыбнулся Сашка, глядя в глаза этому пожилому человеку.

– Знакомься, Прокоп, – окликнул его из машины Алексей Михайлович. – Внук это мой. Александр.

– Весьма рад знакомству, ваше сиятельство, – подтянувшись, улыбнулся ветеран.

– И я рад, – кивнул Сашка и, усаживаясь в машину, добавил: – Надеюсь, еще свидимся. Я смотрю, ты, дед, тут всех знаешь, – повернулся он к князю.

– Прокоп и его десяток в охране у меня стоял, когда мы в турецком походе были. Там его и ранило. Ну, а я не забыл. Сюда пристроил, – грустно улыбнулся Алексей Михайлович. – Справный солдат был. Да и сейчас себя блюдет. И главное, к горькой равнодушен.

– Значит, на обратном пути еще денег дам, – сделал вывод Сашка. – Я не обеднею, а ему все легче.

– Лучше придумай, куда можно три десятка таких ветеранов пристроить. И не просто так, а к делу, – буркнул Алексей Михайлович.

– Все инвалиды? – деловито спросил Сашка.

– Нет. Списывать их станут. По возрасту.

– Пьют?

– В меру, – удивленно ответил князь.

– Присылай в имение. Найду им занятие. – решительно заявил парень.

– Ты решил полстраны в те степи перетащить? – поддел его старик.

– Ну, не все так глобально, но из такой команды я запросто на своей земле отряд охраны порядка сделаю. Будут присматривать, чтобы чужаки не озоровали да местные огненной водой не увлекались. А то полиции пока дождешься, сам сдохнешь.

– У тебя ж там казаки под боком.

– Казаки, – это ударная сила, на тот случай, если нужно срочно кому мозги вправить. Как тем туркам. А на каждый день их привлекать не станешь. У них и своих дел хватает. Да и земля там моя. В смысле наша, – поправился он, припомнив, что имение ему было выдано просто в пользование.

– Да бог с тобой, Саша. Твое это имение, – тихо рассмеялся князь. – Мне не до него всегда было. Есть и есть. Главное, что не в долг существует.

– Ну, насколько я помню, доход у нас с него хоть и не очень большой пока, но регулярный, – проворчал Сашка, почесывая в затылке.

– И все твоими стараниями, – кивнул князь. – Так что делай там все, как сам решишь.

Автомобиль подъехал к приземистому двухэтажному зданию из красного кирпича, и Алексей Михайлович, выбравшись из салона, негромко сказал, кивая на вход:

– Тут особо огрызаться не позволяй. Говори то, что считаешь нужным, и не уступай.

– А что тут такое? – не понял Сашка.

– А тут у них местные инженеры и изобретатели сидят. Та еще публика. Палец в рот положишь – по локоть руку откусят.

– А я по самую голову отгрызу, – хищно усмехнулся парень и решительно толкнул дверь.

Они поднялись на второй этаж, и князь, войдя в большое светлое помещение первым, громко поздоровался:

– Добрый день, господа. Позвольте представить. Мой внук, князь Тарханов, Александр Викторович. Тоже в своем роде механик и изобретатель. У него есть кое-какая идея, и я хочу, чтобы вы ее оценили.

Комната чем-то напоминала помещение КБ в его мире. Широкие окна, чертежные доски, письменные столы и клубы табачного дыма. Чуть усмехнувшись, Сашка шагнул вперед и, прихватив с ближайшего стола чистый лист бумаг и карандаш, быстро набрасывая гранату в разрезе, принялся пояснять:

– Все просто, господа, как и все гениальное. Чугунный корпус в виде лимона, с насечками, сделанными во время отливки. Наполнитель, тротил. Запал, он же замедлитель, трубка с бойком и капсюлем от винтовочного патрона. Ниже набивается черный порох. Выдергиваете чеку, удерживая пальцами рычаг, бросаете, рычаг откидывается, и боек бьет по капсюлю. Дальше, я думаю, все понятно.

– И каков радиус действия? – задумчиво поинтересовался один из инженеров.

– Ну, на двадцать шагов точно всех достанет. А дальше… – Сашка пожал плечами. – Тут все от количества взрывчатки зависит.

– А насечки зачем? – спросил другой.

– Для уверенного разделения корпуса на фрагменты. Эти фрагменты и есть те самые поражающие элементы. Осколки, проще говоря.

– Варварская какая-то штука получается, – проворчал третий инженер.

– А война вообще сплошное варварство, – жестко усмехнулся Сашка, указывая на свой шрам. – Чтобы не было вопросов. Я сам воевал.

– И где, позвольте узнать? – недоверчиво протянул третий инженер.

– Французский Иностранный легион. Африка. Без малого пять лет. Списан после получения тяжелой контузии, – твердо ответил ему парень, глядя в глаза. – Так что я знаю, что такое оружие и для чего оно предназначено.

– Понятно, – заметно смутившись, ответил инженер, отступая назад.

– Что скажете, господа? Будет эта штука работать? – вывел их из задумчивости Алексей Михайлович.

– Вполне, – помолчав, кивнул первый инженер.

– В таком случае я попрошу вас дать задание вашим специалистам отлить и изготовить десяток таких гранат для испытания. Срок – неделя, – тут же взял быка за рога князь. – По результату будем решать, что доработать и когда показать эту штуку комиссии ГАУ.

– С чего такая спешка, ваше сиятельство, – осторожно поинтересовался первый инженер. – Мы собираемся с кем-то воевать?

– Хочешь мира, готовься к войне, как говорили древние, – пришел на выручку деду Сашка. – Нашу с вами страну готовы растерзать на куски в любой момент. И это не фигура речи. Я лично видел карту, где вся территория империи разделена на колонии, принадлежащие западным державам. Так что не нужно благодушия, господа. И еще. Я сегодня же подам документы на оформление патента на данное изобретение, чтобы избежать его утечки. Речь идет не о вас, а о тех, кто имеет возможность заглядывать вам через плечо.

– Это серьезное обвинение, ваше сиятельство, – проворчал третий инженер.

– Я разве кого-то обвинил? – иронично поинтересовался Сашка. – Я просто хочу защитить свое изобретение.

* * *

Тяжелое чугунное яйцо перелетело бруствер и спустя секунду там грохнуло. Внимательно наблюдавшие за испытаниями офицеры удивленно переглянулись и дружно пожали плечами.

– Похоже, вас, господа, эта демонстрация не впечатлила, – понимающе усмехнулся Сашка.

– Взрывается достаточно серьезно, но как оценить результат? – скептически проговорил полковник с петлицами артиллериста.

– Прошу прощения, господин полковник. Для чего серьезно? – тут же поддел его один из инженеров-оружейников, который входил в оппозицию новому оружию.

– Я вас понял, господа. Думаю, это все поправимо. Одну минуту.

Сашка и вправду был готов к чему-то подобному, и потому, по его команде, еще дома слуги оббежали все близлежащие ателье и магазины, где выкупили все старые манекены. И вот теперь по его сигналу солдаты из полигонной команды принялись устанавливать привезенные манекены в окопе. Дождавшись, когда все будет готово, а над бруствером будут торчать деревянные плечи, Сашка повернулся к членам комиссии и, пряча усмешку, спросил:

– Господа. Я надеюсь, никто из вас не думает, что эти манекены были повреждены мной заранее? Если у кого-то есть какие-то сомнения, прошу. Можете убедиться в их целостности сами.

– Господь с вами, князь. Это уж совершенная глупость, так о вас думать, – отмахнулся полковник, с интересом глядя на эти приготовления.

Полковник был председателем этой комиссии, и спорить с ним никто не решился, хотя Сашка видел, что кое-кому очень хочется, чтобы его новинка провалилась. Кивнув в ответ, парень дал сигнал гранатометчику, и крепкий, широкоплечий унтер достал из ящика очередную гранату. Зажав пальцами рычаг, как учили, он одним быстрым движением выдернул чеку и, размахнувшись, ловко закинул гранату в окоп.

Раздался взрыв, Сашка, дождавшись, когда пыль осядет, пригласил:

– А вот теперь, господа, я прошу вас лично оценить причиняемый данным оружием ущерб.

Члены комиссии нехотя направились к окопу. Обступив окоп со всех сторон, они заглянули на дно и, растерянно переглянувшись, принялись креститься. Из десятка манекенов целым не остался ни один.

– Примерный разлет осколков сорок саженей. Вес одного отдельного осколка больше веса винтовочной пули, что означает гарантированное выведение солдата противника из строя. Не стоит также забывать и о таких поражающих элементах, как обычные камешки. В момент взрыва их разбрасывает почти с той же силой, что и осколки.

– И какова стоимость этих ваших бомб? – задумчиво поинтересовался полковник.

– Порядка одного рубля пяти копеек за штуку. Но при массовом изготовлении будет гораздо дешевле, – спокойно ответил Сашка. – Около семидесяти копеек. Точнее я не высчитывал.

– Дороговато, но все равно интересно, – проворчал полковник, задумчиво глядя на манекены.

– Ну, если ГАУ распорядится передать заводу весь имеющийся в арсеналах черный порох на их изготовление, то цена упадет еще больше, – не сдавался парень.

– Вашему заводу? – со злой иронией поинтересовался инженер. – Вы же изготавливаете на своих мануфактурах оружие.

– Изготавливаю, – сдержавшись, кивнул Сашка. – Но литейного производства у меня нет. Так что мой коммерческий интерес в этом деле будет заключаться только в отчислениях за изобретение. Это порядка пяти копеек с каждой гранаты. Или вы против такой постановки вопроса? – спросил он, глядя инженеру в глаза.

– Господа, господа, прекратите, прошу вас, – вскинувшись, попытался сбить страсти полковник. – Дело серьезное, и я прошу вас оставить личное за пределами полигона. Значит, вы готовы передать всю документацию и право выпуска заводу, который укажет ГАУ? – быстро уточнил он у Сашка.

– Конечно, – кивнул парень. – Вам лучше знать, где и как их выпускать. Свой интерес я уже обозначил.

– Прекрасно. Что ж, я увидел вполне достаточно и готов приступить к принятию решения. Впрочем, тут и говорить не о чем. Оружие простое в использовании, не очень дорогое, а главное, весьма эффективное. Я – за, – решительно закончил полковник.

Члены комиссии, переглянувшись, принялись высказываться. Из семи человек только двое высказались против, один воздержался. Остальные отдали свой голос за принятие гранат на вооружение. Сохраняя на лице невозмутимое выражение, Сашка внутренне ликовал. Это была победа. Пусть маленькая, не приносящая серьезного дохода, но победа. Заключение было подписано тут же, на капоте автомобиля, и члены комиссии, рассевшись по своим коляскам и каретам, уехали.

Устало прислонившись к машине, Сашка достал трубку и, закурив, прикрыл глаза, давая напряжению стечь. Послышавшиеся рядом шаги заставили его насторожиться и выпрямиться. Увидев унтера, который бросал гранаты, парень зажал зубами чубук трубки и, достав из кармана несколько мелких купюр, протянул их служивому:

– Вот, Родион Савич, прими. Пусть солдаты вечером выпьют за нашу победу.

– Благодарствую, ваше сиятельство, – удивленно кивнул унтер. – Только я сказать вам хотел. Хорошую вы штуку придумали. Нужную. И я, и солдаты мои это сразу поняли. А мы чего только тут уж не повидали. Иной раз глянешь, и Бога молишь, чтобы испытание это пережить.

– Спасибо на добром слове, голубчик, – улыбнулся ему Сашка.

– Что прикажете с манекенами делать? – уточнил унтер, аккуратно убирая деньги в карман.

– А себе оставьте. Сам видишь, с ними все сразу видно становится. Пусть солдаты их починят и сложат куда. А надо будет, поставите.

– Благодарствую, ваше сиятельство. И вправду придумка добрая, – закивал унтер, и Сашка неожиданно понял, что он подходил не за деньгами, а именно ради манекенов. Похоже, до такого простого решения вопроса тут никто пока не додумался.

Попрощавшись, парень сел в машину и велел водителю везти его домой. Нужно было порадовать деда и спокойно отпраздновать. Уже в дороге, припомнив задумчивый взгляд полковника и его петлицы, Сашка принялся перебирать в памяти все образцы вооружения, с которыми ему когда-либо приходилось сталкиваться.

– Ой, дурак! – взвыл он в полный голос, хлопнув себя ладонью по лбу. – Нет чтобы раньше подумать!

– Случилось чего, ваше сиятельство? – удивленно повернулся к нему водитель.

– Нет. Ничего. Просто сообразил, что сделать забыл, – выкрутился Сашка, быстро припоминая, из чего состоит самый простой миномет.

По всему выходило, что самым сложным в этом деле будет подобрать толковый взрыватель. Хотя, после сегодняшнего общения, можно будет провентилировать этот вопрос у того самого полковника. Благо на бумагах стоит его подпись с полной расшифровкой всех данных. А для его быстрого обнаружения есть у Сашки такой административный ресурс, как дед.

Дома, сразу пройдя в кабинет князя, Сашка с порога обрадовал его своей победой и, получив порцию поздравлений, потребовал обязательного присутствия князя вечером в его покоях. На празднике в честь этого события. Потом, сбегав на кухню, он попросил поваров приготовить на ужин что-нибудь вкусненькое и только после этого отправился к себе. Закрывшись в кабинете, он уселся за стол и принялся вычерчивать устройство миномета.

К его удивлению, изготовить такую штуку даже при местном станочном парке не составит большого труда. Пороховой заряд для выстрела и заряд тротила для подрыва. Обычный капсюль для накольного запуска мины. Просто и кондово. Отлить плиту и выточить шарнир тоже не вопрос. С этим даже его пацаны бы справились. Но из-за того, что тротил можно было достать только на оружейном заводе, опытный образец придется делать здесь. Самым сложным во всем этом деле была сама мина.

Отливать ее придется по диаметру конкретной трубы. Значит, придется для начала сделать миномет. С этой мыслью Сашка убрал исчерченный лист в папку для своих задумок и запер папку в сейф. Здоровая паранойя еще никому не вредила. Словно в ответ на эту мысль в дверь постучали, и вошедший слуга передал ему письмо. В запечатанном конверте, без адреса и вообще каких-либо обозначений об отправителе.

Поблагодарив слугу, Сашка удивленно повертел конверт в руках и, вскрыв его ножом для бумаги, вытряхнул сложенный вчетверо лист отличной бумаги. К его недоумению, это было письмо от Елены, в котором она сообщала, что находится в столице и очень хочет его видеть. Ниже следовал адрес, по которому он сможет ее найти. Хмыкнув, Сашка бросил письмо на стол и задумчиво потер пальцами шрам.

– Это жу-жу неспроста, – еле слышно ворчал он себе под нос. – Я ей письмо отправил почти два месяца назад и просил сообщить, когда приедет, чтобы встретить. А она приехала, сняла квартиру и только потом сообщила, что находится в городе.

В том, что квартира, где она остановилась, съемная, он был уверен. Однажды, беседуя с ним, Елена сама рассказала ему, где жила, пока решала свои проблемы с мужем. И это был совсем другой адрес. А зачем человеку снимать квартиру, если у него есть свое жилье? Ответ может быть только один. Он не хочет, чтобы о его появлении знали. Кого она боится? Тех, кого уже нет в живых. И об этом известно всему городу. Газетчики свой хлеб недаром едят.

– В любом случае сегодня у меня маленький праздник, а вот завтра можно будет съездить, – проворчал Сашка, колокольчиком вызывая Захара.

Богатырь, приведя в дом кучу сирот, регулярно проводил с ними много времени, но при этом упорно оставался личным слугой парня, умудряясь быть одновременно в двух местах. Вот и теперь, едва стих звон колокольчика, дверь открылась, и в проеме появился Захар.

– Как там мальчишки твои? – задумчиво поинтересовался Сашка, продолжая рассматривать письмо.

– Слава богу, ваша милость, – тепло улыбнулся богатырь. – Отмыл, теперь откармливаю. А то тощие, словно вообще не евши жили. Случилось чего?

– Письмо видишь? Возьми его и отправь по адресу пару ребят посмышленее. Пусть покрутятся рядом, посмотрят, что там и как. Сегодня и завтра. А назавтра будь рядом.

– Случилось чего, ваша милость? – подобравшись, тихо поинтересовался Захар.

– Как-то непонятно там все. Мутно. Сам не понимаю, что мне не нравится, – помолчав, нехотя признался Сашка.

– От кого письмо-то? – спросил Захар, вертя послание в руке.

– От Елены.

– Ага. Явилась, значит, – мрачно протянул бывший галерник.

– А что не так? – удивился Сашка, с интересом глядя на него.

– Она мне с самого начала не понравилась, – честно признался Захар.

– Это чем же?

– Вроде улыбается, говорит вежливо, а глаза холодные. И смотрит так, словно проверяет, сколько за тебя денег выручить можно. Я такие взгляды на рынке рабов видел. Словно ты не человек вовсе, а зверь какой. Конь, там, или бык.

– М-да, опыт не пропьешь, – проворчал Сашка, удивленно рассматривая своего доверенного слугу. – Вот и мне тут что-то не нравится. А что, никак понять не могу. В общем, нужно там как следует посмотреть и понюхать. Сам понимаешь, здесь, в столице, я для разных умников особая мишень. Как и дед мой. От него избавиться для них милое дело. Поэтому приходится на воду дуть.

– Все сделаю, ваша милость, не изволь беспокоиться, – решительно кивнул Захар и бесшумно исчез за дверью.

– Вот талант у человека! – удивленно проворчал Сашка, провожая его взглядом. – Весит как лошадь, а движется тише кота. Русский ниндзя, блин. Кстати о японцах… Чего бы еще такого учудить, чтобы британцам не до них стало? – с этими словами Сашка развернул свежую газету и погрузился в изучение последних международных новостей.

То, что война не за горами, было уже понятно всем. Но ему, как носителю некоторых знаний, было противно, что огромная страна эту войну проиграет, а главное, положит в ней десятки тысяч солдат. И все из-за многих факторов, изменить которые он был просто не в силах.

* * *

– В общем, вроде с виду тихо там все, ваша милость, – тихо басил Захар, сидя в автомобиле рядом с Сашкой. – Но люди заходили странные.

– Чем странные? – быстро уточнил парень.

– Не наши они, – помолчав, высказался богатырь. – Вроде глянешь, такие как все баре, а присмотришься – не наши. Наши так не одеваются. И не смотрят так, – еле слышно закончил он.

– Смотрят на простой люд, как солдат на вошь? – подсказал Сашка, припомнив старую присказку из своего прошлого.

– Во-во, точно, – закивал Захар.

– Ладно. Тогда сделаем так, – подумав, принял решение парень. – Ты сейчас выйдешь и отправишься вон в ту чайную. Сядь у окна и присматривай за домом. Второй выход есть?

– Он тоже во двор выходит, – коротко сообщил бывший галерник.

– А со двора?

– Одна подворотня. Ворота на ночь запираются.

– Совсем хорошо, – хищно усмехнулся Сашка, доставая бумажник и выдавая Захару три рубля. – В общем, присматривай. Водитель с машиной останется. Будьте оба готовы ко всему. Хрен его знает, к чему она вдруг решила тайно приехать и непонятно где квартиру снять.

– Может, не пойдешь, ваша милость? – робко попросил Захар.

– Надо, – чуть подумав, мотнул Сашка головой. – Не люблю дурные тайны за спиной.

– Ты хоть с привесом? – мрачно поинтересовался Захар.

– Даже с двумя, – усмехнулся Сашка, откидывая полу пиджака и демонстрируя ему пистолет. – Второй в правом рукаве, под мышкой.

– Стреляй не думая, – решительно посоветовал Захар. – Ежели чего, скажешь, что я стрелял.

– Это еще зачем? – недоуменно спросил парень, растерянно разглядывая его. – За свои дела я сам отвечать привык.

– За тобой тьма народу стоит. Сироты, которым ты мечту дал. А я чего? Каторжник. Раб беглый. Да и тебе меня проще выручать, чем деду тебя, – еле слышно, но с истовой убежденностью заявил Захар.

– Не дури, – качнул Сашка головой. – Рано панихиду заказываешь. Может, это все мои фантазии дурные, – с растерянной усмешкой закончил он.

Вздохнув, Захар выбрался из машины и, не оглядываясь, быстрым шагом перешел улицу, направляясь в чайную.

– Поехали, – скомандовал Сашка водителю, проводив его взглядом.

Автомобиль подкатил к подворотне и, не въезжая во двор, остановился на проезжей части. Выйдя из машины, Сашка не спеша огляделся и, заглянув в салон, попросил водителя:

– Из машины не уходи. Думаю, долго я там не задержусь. И главное, по сторонам поглядывай. Оружие есть?

– Нет, ваше сиятельство. Не умею я им пользоваться, – растерянно признался тот.

– Понятно. В любом случае не зевай, – вздохнув, посоветовал парень и направился в подворотню.

Адрес в письме указывал на здание доходного дома средней руки на Обводном канале. Длинное серое здание в четыре этажа, две подворотни и дворы-колодцы. Найдя взглядом нужную парадную, Сашка поднялся по широкой лестнице на второй этаж и, подойдя к двери по правую руку, прижал кнопку электрического звонка. По местным меркам это было роскошно.

За дверью раздались быстрые шаги, и дверь распахнулась. Елена, увидев парня, широко улыбнулась и, отступив в сторону, произнесла:

– Наконец-то, я уж думала, ты не приедешь.

– Вообще-то я ждал от тебя письма из Ростова, – пожал Сашка плечами, переступая порог. – Не понимаю, с чего вдруг такая таинственность? Я же писал, что с твоими ростовщиками произошла беда.

– Да, я знаю, – кивнула Елена, крепко сцепляя пальцы рук перед собой. – Давай не будем обсуждать это в дверях. Проходи в комнату, – она жестом указала на открытую дверь гостиной.

– У тебя опять что-то случилось? – спросил Сашка, проходя в указанную сторону.

– С чего ты взял? – деланно возмутилась женщина, но он услышал фальшь в ее голосе.

Ответить парень не успел. Едва переступив порог гостиной, он с ходу наткнулся взглядом на ствол наведенного на него револьвера. Державшийся за рукоять оружия субъект выглядел никаким. Из разряда посмотрел и забыл. Ничего примечательного. Все какое-то среднее, неприметное, взгляду зацепиться не за что.

– Похоже, я не вовремя, – хмыкнул Сашка, с интересом рассматривая неизвестного. – Ты б сказала сразу, я бы понял, – поддел он Елену. – Всякое в жизни бывает. Женщина ты молодая, здоровая, а без мужика трудно. Я понимаю.

– Ты что, решил, что он… что я… что мы… – возмущенно заикаясь, вспыхнула женщина, но мужик с револьвером презрительно фыркнул:

– Замолчи, дура. Он же специально дразнит тебя. Мистер Александр, давайте не будем играть словами. Это может быть опасным для вашего здоровья. А теперь медленно достаньте из кобуры свой пистолет и положите его на стол. Желательно на середину.

– А если нет, то что? – спросил Сашка, не спеша складывая руки на груди.

– В таком случае нам придется применить силу, – послышалось за спиной, и в комнату вошел еще один мужик. На этот раз, словно для контраста, ярко-рыжий здоровенный детина со светло-голубыми глазами.

– А здоровья хватит? – не уступил Сашка, делая плавный шаг в сторону и становясь так, чтобы видеть обоих противников.

– Саша, это не шутка, – взволнованно произнесла Елена. – Эти люди все равно добьются своего. Так или иначе.

– Тем хуже для тебя, милая, – улыбнулся ей парень. – На улице стоит моя машина, и водитель знает, куда меня привез и к кому. К тому же твое письмо лежит в моем кабинете, в сейфе. Так что, если со мной что-то случится, тебя станут искать первую. А потом найдут и этих джентльменов. Впрочем, я не сомневаюсь, что, уходя, они попросту избавятся от тебя.

– Что? – моментально превратившись в разъяренную фурию, зашипела Елена, разворачиваясь к мужику с револьвером. – О чем он говорит? Вы сказали, что заберете меня с собой и что на мой счет будут переведены деньги. Как прикажете это понимать?

– Кому ты веришь? – рыкнул в ответ рыжий. – Он сейчас что угодно скажет, лишь бы выкрутиться.

– Назови хоть один случай, когда я тебя обманул, – подлил Сашка масла в огонь. – Ты сделала большую глупость, связавшись с этими людьми. Получив свое, они избавятся от нас обоих.

– Они обещали мне, – окончательно растерявшись, ответила женщина. – Они давали слово, что после завершения дела я смогу уехать за границу и начать там новую жизнь. Они даже новые документы мне уже передали.

– И что? Эти бумаги в крайнем случае и бросить не жалко, – усмехнулся Сашка. – Их чиновники, не раздумывая, заявят, что это подделка.

– Да заткнись ты уже, – заорал рыжий, делая шаг к парню и вскидывая кулак размером с пивную кружку, покрытый конопушками и рыжим волосом.

– Кларк! – попытался осадить напарника незаметный, но тот, похоже, уже слетел с катушек.

Именно этого Сашка и добивался. Стремительно толкнув Елену на незаметного, он шагнул к рыжему и, не раздумывая, нанес самый страшный для любого мужика удар. Уже стоя сбоку от тихо скулящего бандита, он выхватил оба пистолета и, приставив маленький ствол к затылку рыжего, взял на прицел незаметного, который с руганью отшвырнул от себя женщину. Запутавшись в юбках, Елена упала на него всем весом, едва не выбив револьвер из руки.

– Замрите, господа, – жестко скомандовал Сашка. – Поверьте, я буду стрелять при малейшем лишнем движении.

– Вы не посмеете, – зашипел незаметный, продолжая сжимать револьвер в руке.

Вместо ответа Сашка просто нажал на спуск пальцем левой руки. Его малыш хлопнул, выпуская в рыжий затылок пулю калибром 7,62. Фонтан крови и серого вещества залил пол, а могучее тело рыжего с грохотом рухнуло на пол.

– Я же сказал, что никогда не отступаю от своих слов, – рычащим от бешенства голосом сказал Сашка, снова смещаясь в сторону.

– Вы об этом пожалеете, – прошипел незаметный, даже не пытаясь поднять ствол.

– Это спорный вопрос. Револьвер на пол. Медленно, – скомандовал Сашка.

– Вы убили подданного иностранной державы, – выдохнул мужик.

– Не он первый, не он последний, – хмыкнул парень. – Повторяю в последний раз. Оружие на пол, иначе прострелю плечо. Или колено. Как я стреляю, вы уже наверняка знаете.

– Знаю, – нехотя признался незаметный, медленно выполняя указание. Теперь на него смотрели сразу два ствола.

– Давайте договоримся, мистер Александр, – продолжил он, так же медленно выпрямляясь. – Нам нужны были только чертежи вашего оружия и некоторых узлов, которые вы применили в своих автомобилях. Мы готовы заплатить. Это будут действительно большие деньги, поверьте.

– Поверить тем, кто только что пытался отобрать все силой? – иронично хмыкнул Сашка. – Толкните револьвер ногой в мою сторону. Повторяю, в мою. В противном случае стреляю.

– Я не шучу, мистер Александр, сэр. Речь идет о больших деньгах. Да, согласен, мы сделали глупость, но человек слаб, сэр. Вот и мы с Кларком не смогли удержаться от соблазна. Но теперь я готов отдать вам всё. Признаться, я не ожидал от вас такой прыти. Вы выиграли этот раунд, так давайте просто договоримся, как цивилизованные люди.

– Хотите свести матч к ничьей? – поддел его Сашка.

– Хочу.

– Ошибка. Вы начали с демонстрации силы, не думая о последствиях. И теперь будете расхлебывать последствия собственной глупости. Я не верю вам.

– Саша, прошу тебя, подумай, – влезла в их разговор Елена. – Мы могли бы уехать вместе. Разве ты не слышал? Он предлагает действительно большие деньги.

– Жалкие пару сотен тысяч фунтов, которые стерлинги? – снова усмехнулся парень. – У меня в сейфе лежит банковский вексель на полмиллиона рублей. И зачем мне эти гроши? К тому же мне нравится эта страна.

– А как же я, Саша? – пустила в ход очередной аргумент Елена.

– А ты это ты, – пожал Сашка плечами, не отрывая взгляда от незаметного. – Будешь жить, как жила до нашей встречи. Теперь, после всего этого, ты для меня не существуешь. Предательства я не прощаю.

– Значит, не договоримся? – мрачно поинтересовался незаметный.

– Нет.

– И что дальше? – тяжело вздохнув, спросил он.

– А теперь вы медленно, повторяю, медленно, встанете, пройдете на середину этого ковра и ляжете на него лицом вниз. Руки положите на затылок, – доходчиво объяснил диспозицию Сашка, плавно отступая назад.

– Что вы собираетесь делать? – удивился незаметный.

– Скоро все узнаете, – хищно усмехнулся Сашка.

Удивленно качнув головой, незаметный медленно выполнил все указания и, растянувшись на ковре, сложил руки за головой.

– Саша, что ты задумал? – растерянно глядя на него, спросила Елена.

– Сейчас поймешь, – ухмыльнулся парень, ловко разворачивая пистолет в правой руке так, чтобы в ладони оказался ствол, и делая шаг к лежащему. Дальше последовал резкий удар рукоятью по затылку, и незаметный, икнув, отключился.

– Вот теперь можно паковать, – усмехнулся парень и, убрав пистолет в кобуру, достал нож.

Отхватив от шторы веревку, которой она управлялась, он быстро связал незаметного так, чтобы исключить любую попытку бегства, и, отступив, проворчал, любуясь своей работой:

– С этой сволочью нужно ухо востро держать. Чуть зазеваешься, тут же нож в спину всадит. Здесь есть телефон?

– Там, в коридоре, – кивнула Елена, окончательно сникнув.

Выйдя в коридор, Сашка нашел аппарат и первым делом связался с дедом. Сообщив ему все обстоятельства дела, он попросил князя прислать в квартиру жандармов и, вернувшись в комнату, проворчал, устало усаживаясь на диван:

– Хорошо хоть перед приездом поесть успел. А то у меня после любой драки вечно аппетит прорезается.

* * *

Алексей Михайлович нервно прохаживался по большому харасанскому ковру, устилавшему пол гостиной, отведенной в личное пользование Сашки, и, то и дело потряхивая в воздухе кулаком, возмущенно вещал:

– Ну, зачем, скажи мне на милость. Зачем ты полез туда сам? Знаешь же, что для подобных дел у нас есть полиция и жандармы, а тебе вечно все самому сделать надо. А если бы они стрелять начали?

– Деда, присядь и успокойся, – улыбнулся Сашка, которому эта сцена доставляла настоящее удовольствие. За всю его предыдущую жизнь никто и никогда не беспокоился о нем, поэтому реакция князя была ему очень приятна. – Ну, ты же у меня разумник. Сам подумай, что бы я сказал тем же жандармам? Ведь у меня не было ни одного доказательства. А даже если бы они мне поверили и пошли туда, что было бы? Господа зашли к даме по делу. А что с оружием, так в столице вашей неспокойно. А они люди нервные и от переживаний сильно расстраиваются.

Высказывая все это, парень с улыбкой попыхивал трубкой, вольготно развалясь в кресле. Алексей Михайлович остановился перед ним и, растерянно покачав головой, пустил в ход последний аргумент:

– А убивать было зачем? Теперь императору снова в уши вдувают, что ты опасен и готов убить любого просто так, за косой взгляд. А он дуэлей и тому подобных экзерсисов не любит.

– Забудь, – отмахнулся Сашка. – А если у Николая вдруг возникнут вопросы на эту тему, так прямо и отвечай моими словами. Сам я никого первым не трону, но, если кто сунется, бить буду так, чтобы другим неповадно было.

– Ты уезжать собирался, – вздохнул князь, тяжело опускаясь в кресло, – а теперь застрянешь здесь до окончания дознания.

– А вот об этом господа дознатчики могут только помечтать, – фыркнул Сашка. – Закончу с делами, поставлю их в известность, где меня искать, и уеду. Я в данной ситуации сторона пострадавшая. Это не я, это на меня охотились. А я от этого так расстроился, что даже кушать не могу, – усмехнулся он, вспомнив старый фильм из своего прошлого.

– Саша! – укоризненно покачал князь головой. – А если газетчики эту историю раздуют и станут писать, что ты испугался и сбежал?

– Подам в суд, и они будут платить, – равнодушно пожал Сашка плечами. – Даром, что ли, я целую свору адвокатов кормлю? Да и ты тоже. Вот пусть и отрабатывают свой гонорар.

– Кстати о газетчиках, – спохватился Алексей Михайлович. – Тут меня репортеры одолели. Требуют комментариев о случившемся.

– И что? – не понял Сашка.

– И то, – вяло огрызнулся князь. – Мы им скормить что-то должны, а то они уже начали визжать, что мы правду скрываем от общественности. Сам знаешь, если с ними не поговорить, они такого напридумывают, отмываться устанем.

– М-да, репортеры, это неприятно, конечно, но решаемо, – скривился Сашка. – Ладно. Давай так сделаем. Сделай объявление, что послезавтра, после обеда, я буду готов ответить на их вопросы. Пусть собираются у ворот усадьбы.

– А на самом деле? – насторожился князь.

– А на самом деле так и будет. Выйду к воротам и поговорю с ними. Может, после этого заткнутся наконец.

– Они ведь станут и про нападение на императорскую семью вопросы задавать, – напомнил Алексей Михайлович.

– А вот с этим к императору, – злорадно усмехнулся парень. – Мне права эту тему обсуждать никто не давал. Да и устарела эта история.

– Их же целая свора сбежится. Справишься один-то? – с сомнением протянул Алексей Михайлович.

– Не переживай, деда, – улыбнулся ему Сашка. – Я ж тоже не пальцем деланный. Думаешь, почему я им встречу у ворот назначаю? Если что не так пойдет или кто хамить станет, развернусь и просто уйду.

– И еще больше их раздразнишь, – скривился князь.

– Так ведь я не молча уйду. Я им выскажу, почему ухожу, – лукаво улыбнулся парень, подмигивая деду.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – подумав, вздохнул князь.

В ответ Сашка только кивнул. Ну не объяснять же ему, что такое пиар и как правильно им пользоваться. Впрочем, Сашка и сам слабо представлял, как это делать, но кое-какие понятия у него с прошлой жизни остались. В том числе и фраза одного офицера-разведчика о том, что слухи – это тоже оружие. Офицер приводил в пример один случай, произошедший в Афганистане, и именно эта история запала парню в память.

Через день, с аппетитом отобедав, парень накинул пальто и, не надевая шляпы, вышел на крыльцо. Как и ожидалось, у ворот уже толпились репортеры.

– Как мухи, – фыркнул про себя Сашка и не спеша направился к воротам.

Вопросы посыпались, едва он оказался шагах в десяти от точки, которую наметил себе как место для разговора. Молча добравшись до места, он обвел собравшихся ироничным взглядом и, вскинув руку, негромко сказал:

– Господа, я понимаю ваше нетерпение, но давайте будем соблюдать приличия. К тому же вас много, а я один. Так что задавайте вопросы по одному и так, чтобы их было хорошо слышно всем. Итак, я вас слушаю.

– Петербуржские ведомости! – тут же раздался голос. – Как случилось, что вы снова убили человека?

– Что значит снова? – уточнил Сашка, найдя взглядом спросившего. – Разве я кого-то убил просто так?

– А обезглавливание итальянского гражданина на приеме? – злорадно усмехнулся репортер. – Ведь после той истории вы были отправлены в опалу.

– Научитесь уже проверять свою информацию, – вздохнул Сашка. – Пользоваться слухами в вашей профессии чревато судебным иском. То была открытая дуэль в присутствии множества свидетелей. И опалы никакой не было. Я уехал в имение потому, что предпочитаю более теплый климат. Как вам уже известно, я много лет прожил в Африке и потому плохо переношу сырость.

– И все-таки, что сейчас произошло? – не унимался репортер.

– Попытка выбить из меня секреты моего производства.

– Какого именно? – тут же последовал вопрос. – У вас же их несколько.

– Их прежде всего интересовало оружие. Впрочем, это и не удивительно. Господа бритты всегда считали, что все лучшее должно принадлежать только им. Но не в этот раз.

– Князь, а это правда, что один из видов вашего оружия уже принят на вооружение ГАУ? – задал вопрос другой репортер, перебив предыдущего говоруна.

– Да, это так, – спокойно кивнул Сашка.

– Но почему именно оружие? – раздался женский голос, и вперед протолкалась молодая русоволосая женщина с блокнотом в руках. – Почему оружие, а не полезные механизмы? Аэропланы, наконец?

– Каждый делает то, что умеет, сударыня, – вежливо пожал плечами парень. – Я солдат и отлично понимаю, что оружие это не просто приспособление для убийства. Ведь убивает не оружие. Убивает человек.

– Как это не оружие?! – тут же возмутилась женщина.

– Вот, взгляните, – снова улыбнулся Сашка, откидывая полу своего пальто и показывая ей кобуру с пистолетом. – Это оружие, верно?

– Конечно, – настороженно кивнула репортерша, рассмотрев рукоять пистолета.

– Но скажите мне, разве оно для вас опасно? – вкрадчиво поинтересовался парень.

– Да, – не задумываясь, кивнула она.

– И чем же, позвольте узнать? Ведь оно сейчас спокойно лежит в своей кобуре. И до тех пор, пока я не достану его, оно никому не угрожает. Вот и выходит, что убивает не оружие, а человек. А уж чем, это дело десятое. Поверьте много повоевавшему солдат: убить можно и голыми руками. А по поводу полезных механизмов, так они у меня есть. Это автомобили. Что же до аэропланов, то я в них ничего не смыслю.

Женщина растерянно замолчала, переваривая услышанное. Этим воспользовался следующий репортер.

– Князь, расскажите, как вам удалось уничтожить турецкую галеру? – попросил он.

– Повезло, – улыбнулся Сашка и принялся описывать те события.

– А мы могли бы поговорить с кем-то из тех людей? – раздался вопрос после того, как он замолчал.

– Вполне. Для этого вам нужно только приехать ко мне в имение, – усмехнулся парень.

– Вы решили оставить этих людей себе?

– Они попросили у меня разрешения остаться, – поправил его Сашка.

– Попросили? – иронично уточнил репортер «Ведомостей».

– Именно так, сударь, – спокойно кивнул парень, но глаза его сверкнули так, что репортер невольно вжал голову в плечи и подался назад. – Проведя по нескольку лет прикованными к галерному веслу, они просто испугались, вдруг оказавшись свободными. Ведь каждый из этих людей уже смирился со своей участью и считал себя погибшим. А тут такая резкая смена положения. И мало того, что их освободили. Их еще отмыли, накормили, одели и начали лечить. Так с чего бы им уходить?

– То есть вы специально сделали все, чтобы бывшие рабы остались в вашем распоряжении? – тут же извратил все фанфарон из «Ведомостей».

– Я понимаю, что вы очень хотите выставить меня в дурном свете, – презрительно скривился Сашка. – Но зачем же делать это так нагло? Поверьте, подобное поведение не делает вам чести.

На репортера зашикали, а кто-то из особо нетерпеливых даже сунул ему кулаком в бок.

– Господа. В свете данной перепалки я считаю своим долгом предупредить вас, что любая попытка извратить мои слова станет серьезным поводом для судебного разбирательства. Я нахожусь в трезвом уме и твердой памяти и легко вспомню все, что сказал, отвечая на ваши вопросы, – объявил Сашка, чуть повысив голос. – К моему большому сожалению, вот из-за таких людей с вами не хотят иметь дела, – подлил он масла в огонь. – Вместо того, чтобы честно делать свое дело и прямо освещать то или иное происшествие, эти люди сознательно штампуют заказные статьи, обливая грязью ни в чем неповинных. Это мерзко, господа, – закончил Сашка и, развернувшись, сделал вид, что собирается уйти.

– Князь, еще несколько вопросов. Пожалуйста! – раздались вопли на всю улицу. – Никто не станет ничего перевирать. Мы сами за этим проследим.

Сделав вид, что задумался, Сашка остановился и, удрученно покачав головой, вернулся на место.

– Хорошо. Мне очень хочется верить, что здесь собрались порядочные люди. Профессионалы своего дела, – вздохнул он и, сунув руки в карманы пальто, спросил: – Кто следующий?

– Вы можете рассказать о нападении на императорскую семью? – спросила женщина-репортер, очевидно придя в себя после полученной отповеди.

– Тут нечего больше рассказывать, – пожал парень плечами. – Всю информацию об этом варварском акте вам уже озвучили.

– А может, вам запретили об этом говорить? – раздался ехидный вопрос откуда-то из толпы.

– А смысл? – равнодушно поинтересовался парень.

– Смысл в том, чтобы скрыть истинных виновников нападения, – не унимался неизвестный.

– А зачем? – удивился Сашка. – Чтобы избавить их от суда, а потом снова получить заговор? Вам не кажется, что это глупость? К тому же перестрелка была весьма оживленной, и выжило нападавших не так много. Впрочем, это уже не важно. Главное, что семья его императорского величества жива и здорова. Как и он сам, слава богу.

– Вы продолжите изобретать оружие? – снова встала на свои рельсы женщина.

– Сударыня. Есть такая замечательная фраза. Страна, которая не желает кормить свою армию, очень скоро станет кормить чужую, – наставительно ответил парень. – И мой долг, как человека, принадлежащего к одной из самых известный фамилий государства, сделать все, чтобы наши солдаты имели возможность побеждать, если кому-то вдумается навязать нам войну. Не я придумал этот мир, и не мне отменять его законы. Но то, что зависит от меня, я делал и делать буду.

– Значит, вы считаете себя патриотом России? – влез в разговор еще один репортер.

– Сударь. Много лет подряд я был сиротой, не имевшим ничего, кроме собственного имени. Думаю, история эта вам хорошо известна. И только здесь, в России, я обрел семью и дом. А значит, я сделаю все, чтобы сохранить все это. Увы, к службе в армии я больше не годен. Но это не значит, что могу забыть обо всем и просто почивать на лаврах. За свой дом я буду драться. С кем угодно.

* * *

– Значит, говоришь, политикой тебе заниматься не нравится? – иронично хмыкнул Алексей Михайлович, бросая на стол свежую газету. – Тогда как вот это называется?

«Пресс-конференция это называется», – подумал Сашка и, пожав плечами, ответил:

– Так языком молоть – не мешки ворочать. Плечи не болят. Главное, не врать в мелочах. Тогда чему угодно поверят.

– Ну, Саша… – князь расхохотался громко, до слез. – Ну, уморил. Как есть уморил. Это ж надо удумать?! Собрал целую толпу щелкоперов и повел их за собой, как дудочник крыс. И ведь как складно все получилось? Где только научился?

– Так яблочко от вишенки не далеко падает, – усмехнулся в ответ Сашка.

– Да ну тебя, – отмахнулся князь, снова рассмеявшись. – Вон, почитай сам.

– Так, – с усмешкой протянул парень, плюхаясь в кресло и разворачивая первую попавшуюся газету. – Ох мать твою! – охнул он, разглядев заголовок. – Солдат, не верящий в любовь! Это ж надо такое ляпнуть, – фыркнул он и, припомнив фразу из популярного фильма своего прошлого, в голос расхохотался. – «Донна Роза, я старый солдат и не знаю слов любви…» – ржал он, словно застоявшийся жеребец. – Ой, не могу… – выронив газету, парень корчился от смеха, едва не выпадая из кресла.

– Сам виноват, – утирая слезы, проворчал Алексей Михайлович. – Думать надо, кому и что говоришь.

– Вот такого бреда я точно не произносил, – простонал Сашка сквозь смех.

– Да ладно тебе смеяться, – попытался урезонить его князь. – Прочти лучше.

– Не могу, дед, – отмахнулся Сашка, пытаясь успокоиться. – Я как этот заголовок вижу, меня на смех пробивает. Лучше сам в двух словах расскажи, чего там та дура накарябала.

– Пишет, что ты считаешь все западные страны врагами империи и что простые человеческие чувства тебе плохо известны, – скривившись, коротко пересказал князь содержание статьи.

– Ну, с первым полностью согласен, а вот насчет второго она сильно заблуждается, – отмахнулся Сашка. – Ладно, что у нас еще интересного? А то я состав почти сформировал. Скоро в дорогу.

– Все-таки уедешь? – грустно спросил Алексей Михайлович.

– Деда, ну сам же видишь, то и дело дожди. Сырость эта. Ну не могу я тут долго жить. Тоскливо. Поехали со мной. Там у нас дел во, – Сашка провел ребром ладони поперек горла. – Да и ты отдохнешь от этого гадюшника. Пусть молодые в этом болоте бултыхаются. Не вечно же тебе их за ручку водить.

– Не могу пока, – вздохнул князь с явным сожалением. – На Дальнем Востоке с каждым днем дела все хуже.

– Дед. Сведи меня с тем полковником, что гранаты принимал, – вспомнив о своей идее, попросил Сашка.

– Зачем тебе? – удивился князь.

– Есть толковая идея. Легкая переносная мортира. Он, как я успел понять, артиллерист и сможет понять меня гораздо лучше других.

– Только идея, или уже успел продумать что-то конкретное? – подобравшись, уточнил Алексей Михайлович.

– Хоть завтра можно будет опытный образец собрать.

– Тогда тебе не к нему, а снова на Путиловский завод надо. Собери, проверь, а уж потом будешь с ним говорить. Но учти, с такой штукой комиссию уже не он возглавлять станет.

– Генерала пришлют? – понимающе скривился парень.

– Угу. Но если тот полковник примет, то сумеет протолкнуть твою задумку.

– Что, денег ему дать? – прямо спросил Сашка.

– Не вздумай, – рыкнул князь. – Я с этим делом борюсь, как могу, а тут собственный внук.

– Понял, ерунду сморозил, – покаянно кивнул Сашка. – Тогда поехали на завод.

– Сегодня я не могу, – со вздохом сожаления качнул старик головой. – Секретаря моего с собой возьми.

– А ты как же? – не понял Сашка.

– А он мне все бумаги уже приготовил, – отмахнулся князь. – Все равно у меня сегодня доклад его величеству, а потом буду весь вечер советы давать.

– А он сам способен хоть что-то решить? – саркастически поинтересовался Сашка. – Ты не сердись, – опередил он реакцию деда. – Но я только и слышу: то спрашивает, это спрашивает. А своей головой подумать, как? Не судьба? Или религия не позволяет?

– Саша!

– Скоро двадцать лет как Саша, – вяло огрызнулся парень. – С собственной бабой разобраться не может. И ты хочешь, чтобы я в таком болоте служил? Да пропади оно пропадом.

Сашка и сам не понял, с чего вдруг так завелся. Но припомнив известные факты из истории своего мира, не мог остановиться.

– Давно бы разогнал всех этих лизоблюдов, а толковых людей к себе приблизил. А то смотрит на родословные, словно на собачьих бегах или лошадей разводит. А они ничего, кроме собственных карманов, не видят и знать не хотят.

– Ты чего взбесился? – удивленно поинтересовался князь.

– А что мне ему, осанну петь? Война на носу, а он непонятно чем занят. Небось, еще и договоры с европейцами всякие подписать желает.

– Да как же без них-то? – удивился Алексей Михайлович.

– Договоры с этой швалью могут быть только торговые. Всё. Остальное не стоит даже бумаги, на которой оно написано. Предадут, как только выгоду почуют. Сам знаешь, так уже много раз было.

– Было, – вздохнул князь, нехотя признавая правоту внука. – Ладно, Саша. Разговор этот бесполезен и не имеет смысла. Все равно будет так, как он решит. В общем, бери секретаря и езжай на завод. А я во дворец поеду. Время.

Кивнув, Сашка поднялся и, выйдя из кабинета, сообщил подскочившему лейтенанту, что он временно поступает в его распоряжение. Чуть подумав, тот коротко кивнул и, прихватив блокнот и коробочку с уже очиненными карандашами, надел шинель. Вышедший в приемную следом за внуком князь, глядя на эти приготовления, чуть улыбнулся и, обращаясь к секретарю, попросил:

– Вы, голубчик, присмотрите, чтобы этот бешеный, – тут он указал на внука, – там буянить не начал. А то местные инженеры горазды людей до белого каления доводить. Так что вы с ними построже. Похоже, у Саши очередная толковая идея возникла.

– Все сделаю, ваше сиятельство. Будьте покойны, – заверил лейтенант, с интересом поглядывая на парня.

Они вышли на крыльцо и, дождавшись машину, уселись в салон. Автомобиль тронулся, и лейтенант, кивая на папку в руках у Сашки, тихо спросил:

– Очередная винтовка? Или снова пистолет?

– Легкая мортира. Примерно ротного уровня. Калибр небольшой, но при этом высокая скорострельность. А самое главное, можно использовать как на равнине, так и в горах. С ее помощью можно уничтожать живую силу противника, находящуюся в укрытиях, – принялся объяснять Сашка, открыв папку и демонстрируя офицеру свои чертежи.

– Интересно. Нет, правда. Очень интересно. А главное, просто в изготовлении, – моментально оценил лейтенант.

Внимательно изучив чертежи, он удивленно покачал головой и, возвращая чертежи, добавил:

– Умеете вы удивить, Александр. Признаться, опыта боевого у меня нет, но даже мне понятно, что с таким оружием любого противника очень сильно удивить можно. Я только одного не понял. А калибра она какого?

– А какую трубу найдем, такого и будет, – усмехнулся Сашка. – Уж снаряды подходящие отлить из чугуна не сложно. Тут вопрос во взрывателе встает. Кстати, у вас выход на артиллерийские склады есть?

– Найдем, – усмехнулся лейтенант. – А взрыватели чувствительные нужны?

– Ну, желательно помягче, – чуть подумав, кивнул Сашка. – Чтобы от удара о любую поверхность срабатывали.

– Я к чему спросил, – задумчиво принялся пояснять лейтенант. – Лет пять назад в морском ведомстве были с вооружения сняты и отправлены на склад снаряды для ствольной артиллерии. А списаны они были как раз из-за слабых взрывателей.

– И много тех снарядов? – заинтересовался Сашка.

– Тысячи. Так на складах и лежат. Никто толком не знает, что с ними делать.

– О как! Это интересно, – хищно усмехнулся Сашка.

– Вы даже не представляете как, – усмехнулся в ответ лейтенант. – Вся беда в том, что списать-то их списали, а что с ними дальше делать, никто толком не знает. Разбирать и переделывать никто не хочет. Дорого. Производителям проще и дешевле новые снаряды изготовить. Вот они и лежат на складах мертвым грузом.

– А боевая часть у них с тротилом? – задал Сашка самый главный вопрос.

– В том-то и дело, – хмыкнул лейтенант.

– Выходит, я своим проектом могу сразу двух зайцев одним булыжником прихлопнуть, – кивнул парень. – И взрыватели использовать, и тротил в ход пустить, и сами корпуса снарядов отдать в переделку.

– Вот и я о том, – кивнул офицер. – Но тут одна закавыка. На Путиловском заводе этим заниматься не станут. У них для опытовых поделок отдельный цех есть, а вот кто это все делать станет, не понятно.

– Есть предложение? – спросил Сашка, лукаво подмигнув ему.

– У дяди моего есть небольшая патронная мануфактура. Сейчас дела у него идут не очень, вот я и подумал… – лейтенант смутился и прикусил губу, понимая, что составляет протекцию родственнику, притом, что его патрон весьма негативно относится к подобным выходкам.

– Не имею ничего против, – пожал Сашка плечами. – Главное, чтобы его мануфактура имела все необходимое для подобных работ. Корпуса снарядов можно заказывать в другом месте, а вот разборку старых снарядов и сборку новых я готов ему отдать. Но предупреждаю сразу. Главное – это качество.

– Не сомневайтесь, ваше сиятельство, – истово заверил его лейтенант. – Дядя и сам всегда старается делать все без помарок. А уж с таким заказом он наизнанку вывернется, а сделает все, как надо.

– Вот и договорились, – решительно кивнул Сашка.

Автомобиль подкатил к знакомым воротам, и все тот же ветеран, увидев в машине знакомые лица, поспешил распахнуть их. В уже знакомом КБ Сашка быстро объяснил свою задумку, и инженеры, задумчиво похмыкав, решили попробовать. Техническое задание было составлено в течение пары часов и передано в мастерские. Убедившись, что дело пошло, посетители распрощались с местными и вышли на улицу. Но не успели они сесть в машину, как их догнал один из инженеров.

– Князь, я хотел бы с вами посоветоваться, – сказал он, отводя Сашку в сторону. – Дело в том, что я в тупике, и мне нужен свежий взгляд на мою проблему.

– Я с удовольствием помогу вам, если вы ответите на один вопрос, – кивнул Сашка.

– Спрашивайте, – кивнул инженер.

– Почему вы обратились ко мне? Ведь я не профессиональный инженер. Скорее, самоучка. Не более. А у вас тут целый выводок специалистов.

– Вы талантливый самоучка, – грустно улыбнулся инженер. – Я навел справки и выяснил, что у вас уже куча всяких изобретений, которые работают. Потому и решился вас побеспокоить.

– Что ж. Давайте попробуем разобраться в вашей проблеме, – кивнул Сашка. – Над чем вы работаете?

– Аэроплан, – вздохнув, выдал инженер.

– И в чем проблема?

– Я никак не могу решить, из чего его делать? Железо слишком тяжелое. Фанера слишком ненадежно. А что бы использовали вы?

– Алюминий, – не раздумывая ответил парень. – Металл легкий, мягкий, и в то же время, если из него сделать каркас жесткости, он будет достаточно надежным. Но лучше поработать со сплавами, – добавил он, вспомнив про дюраль и силумин.

– Сплавы на основе алюминия? – удивленно уточнил инженер.

– Именно, – кивнул Сашка. – Полистайте иностранные журналы. За океаном уже используют некоторые из них. Думаю, это самое правильное направление.

– Пожалуй, – растерянно кивнул инженер. – Пожалуй. Благодарю вас за идею, ваше сиятельство, – радостно улыбнулся он, явно озаренный какой-то идеей.

– Да на здоровье, – усмехнулся в ответ Сашка и, пожав ему руку, направился к машине.

* * *

Сашка сидел в своем кабинете, задумчиво вычерчивая свою очередную идею. Легкий ротный пулемет. В том, что это оружие способно резко поменять соотношение сил в предстоящей войне, парень был абсолютно уверен. Но в этом случае концепция свободного затвора не работала. Здесь нужно было возвращаться или изобретать… – тут Сашка усмехнулся по себя – систему газоотвода. Благо бездымный порох уже был изобретен и даже принят на вооружение.

Но, даже несмотря на это, парень был абсолютно не уверен, что этот едва придуманный порох сработает. Вся беда подобного оружия и заключается в том, что продукты сгорания плохо очищенного пороха очень быстро забьют газоотводной канал, и в итоге оружие откажет. Как всегда, в самый неподходящий момент. Вот и корпел парень над чертежами, пытаясь найти золотую середину. Некий микс свободного затвора и газоотвода.

Но пока ничего умного в голову не приходило. Вздохнув, Сашка отодвинул чертежи и, достав трубку, принялся не спеша набивать ее. Неожиданно за дверью послышалась какая-то возня. Удивленно хмыкнув, парень поднялся и, сунув трубку в зубы, направился к дверям, чтобы выяснить, что там происходит, когда неожиданно створка резко распахнулась, и в кабинет ворвался встрепанный господин, преследуемый по пятам растерянным Матвеем.

Влетев в кабинет, мужчина едва удержался на ногах и, выпрямившись, с громким воплем: «Убью!» – бросился на Сашку, вытянув руки так, словно собирался вцепиться ему в горло.

Одновременно перехватывая его руки и делая шаг назад, парень резко развернулся и, подсев под противника, ловко перебросил его через спину. Со всего размаху грохнувшись на пол, мужчина страдальчески застонал. Удар был основательным. Не ожидавший нападения Сашка бросил его резко, как когда-то учили. Так, чтобы сразу вывести из строя. Отпустив его руки, парень сделал быстрый шаг назад и, отложив трубку, которую так и сжимал зубами, возмутился:

– Вы, сударь, ума лишились, с кулаками на меня бросаться? Поверьте, есть и более легкие способы покончить счеты с жизнью. Что вообще происходит?!

Застонав еще раз, мужчина медленно перевернулся на живот и, усевшись на колени, растерянным голосом произнес:

– Они похитили мою дочь.

– Ростовцев, Сергей Мефодиевич? – растерянно произнес Сашка, узнав мужчину. – Граф, откуда вы здесь? Что случилось?

– Они похитили Юленьку, – всхлипнул граф, закрывая лицо руками.

– Кто они? И почему вы бросились с кулаками на меня? – продолжал недоумевать Сашка.

– Я не знаю кто. Но они сказали, что выкуп за дочку должны принести вы. И что если я привлеку полицию или жандармов, она погибнет. А еще сказали, что это все из-за вас, и если вы откажетесь, то ее вернут мне по кусочкам, – глухо поведал граф, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Бред какой-то, – растерянно проворчал Сашка, окончательно запутавшись. – Я видел вашу дочь один-единственный раз. В чем эти неизвестные меня обвиняют?

– Они не сказали, – еле слышно выдохнул Сергей Мефодиевич.

– Что здесь происходит? – раздался голос Алексея Михайловича, и старый князь, широким шагом войдя в кабинет, остановился так резко, словно на стену налетел. – Сергей Мефодиевич? Что с вами, голубчик?

– Беда, Алексей Михайлович, – снова всхлипнул граф.

– Матвей, принеси водки и закусить чего, – скомандовал Сашка, понимая, что без противошокового средства тут не обойтись. – И найди потом Захара.

– Сей момент, ваше сиятельство, – кивнул слуга, исчезая.

Растерянно покачав головой, Сашка обошел все так же стоящего на коленях графа и, ухватив его под мышки, одним движением поставил на ноги. Потом, подведя безвольного, словно кукла, мужчину к креслу, он усадил его и, вернувшись к столу, закурил, лихорадочно соображая, кто мог все это затеять и чего этот некто добивается. Но для анализа было слишком мало данных. Увидев Матвея с подносом, на котором стояло все необходимое, он жестом указал слуге на стол и, не дожидаясь, пока тот выйдет, набулькал полную рюмку холодной водки.

– Пейте, – приказал он, поднеся тару князю.

Тот покорно проглотил водку, словно воду, и, возвращая ему рюмку, еле слышно спросил:

– Что мне делать, князь?

– Пока не знаю, – вздохнул Сашка. – Для начала расскажите все по порядку.

– Вчера Юленька отправилась с подружками по магазинам.

– Куда именно? – тут же уточнил Сашка.

– В Гостиный двор. Они всегда туда ходят. Увлекшись, девушки разошлись по разным лавкам, но перед этим договорились, что через три часа встретятся на Невском, на углу Садовой. Но когда пришло время встречи, Юленька не пришла. А вечером мне принесли записку. В ней и было сказано, что Юленька вернется только после того, как я уплачу выкуп. И передать его должны вы. Это все, – снова всхлипнув, закончил граф.

– Так, не раскисать, – сержантским тоном рявкнул Сашка и, быстро наполнив рюмку, подал ее Ростовцеву. – Пейте!

Тот покорно проглотил напиток, втянув от неожиданности голову в плечи.

– Что там про мою вину было? – спросил Сашка, дав ему отдышаться.

– Было написано, что вы виноваты в похищении, и поэтому выкуп должны передать вы.

– Что за выкуп? В какой валюте? – быстро спросил князь.

– Не в валюте, – качнул граф головой. – Они потребовали золото. Можно в украшениях. Но не менее чем на сумму в пятьсот тысяч рублей.

– Бред какой-то, – повторил Сашка, недоуменно покрутив головой.

– Действительно, несуразица какая-то, – задумчиво кивнул Алексей Михайлович. – А главное, я не вижу связи между тобой и Юлией. Или я чего-то не знаю? – он посмотрел на внука со смешинкой во взгляде.

– Сам ничего не понимаю, – мрачно мотнул парень гривой.

– Они грозятся убить ее. И называют виновником вас, – повторил граф.

– У меня грехов много, но каким боком тут Юля? – пожал Сашка плечами.

– Юля? – удивленно переспросил князь.

– Да не до мелочей сейчас, – отмахнулся парень. – Если это те, о ком я думаю, то все сделано очень быстро. А главное, как они узнали, что мы вообще знакомы? Что-то у меня пока картинка не складывается. Никак. И почему-то постоянно мелькает мысль, что дирижирует всем этим кто-то, очень хорошо нас всех знающий. Не спрашивай, почему, – быстро добавил он, глядя деду в глаза. – Не знаю.

– Пожалуй, ты в чем-то прав, – помолчав, кивнул князь. – Но что делать с похищением? Сам понимаешь, Юлия – это, скорее всего, приманка в мышеловке. Пойдешь туда, и тебя убьют. Так что придется вызывать жандармов.

– Нет! Тогда они точно ее убьют! – завопил граф, вскакивая.

– Боюсь, ее в любом случае убьют, – вздохнув, медленно произнес парень, попыхивая трубкой.

– Да как вы можете?! Что это вообще значит?! – Ростовцев стремительно скатывался в истерику.

– Сядьте, – рыкнул в ответ князь и, пройдясь по кабинету, растерянно посмотрел на внука. – Саша, я не сомневаюсь, что это ловушка именно на тебя. Да, грубая, придуманная на ходу, но от этого не становящаяся менее опасной.

– Я тоже так думаю, деда, – нехотя согласился Сашка. – Похоже, я, сам того не зная, умудрился разрушить чьи-то планы. И этот кто-то решил во что бы то ни стало отомстить. Или избавиться от меня любым способом. Хотя, должен признать, способ несколько экзотичный. Если не сказать дурной. Но это не отменяет вопроса о девушке. Сам понимаешь, мне не оставили выбора, – повернулся он к деду.

– Я не могу позволить тебе погибнуть так глупо, – дрогнувшим голосом тихо произнес старик. – Я не для того искал тебя столько лет.

– А как же Юлия? – растерянно спросил граф. – Как же тогда моя дочь?

– Вот видишь? – не обращая на него внимания, вздохнул Сашка, глядя деду в глаза. – Откажусь, и они ославят всю семью, соглашусь – погибну. Хотя в первом случае это тоже будет равносильно смерти. Сам понимаешь, после такого позора мне никто руки не подаст. Так что мне придется сыграть в эту игру. Только играть мы будем по моим правилам. Где должен состояться обмен? Надеюсь, выкуп вы уже приготовили? – повернулся он к графу.

– Да, – быстро кивнул тот. – Я просто проехал по ближайшим ювелирным лавкам и скупил украшения на указанную сумму.

– Хорошо. И где нужно отдать им выкуп? – перефразировал Сашка вопрос.

– Там было написано, что они сами позвонят мне и скажут, что нужно будет делать.

– А как они узнают, что все готово?

– Для этого вы должны будете приехать ко мне домой.

– Уже легче, – хищно усмехнулся Сашка. – Выходит, за вашим домом следят… Думаю, за нашим тоже, – добавил он, многозначительно посмотрев на деда.

Плотно сжав губы, князь мрачно кивнул.

– А они сообщили, что будет, если вы вдруг не застанете меня дома? – вдруг спросил парень.

– Нет. Ничего такого там не было. Что вы задумали? – потребовал граф ответа.

– Захар, зайди, – громко скомандовал Сашка, повернувшись к двери. В том, что богатырь уже стоит за дверью, дожидаясь вызова, он не сомневался.

Так и вышло. Бесшумно войдя, Захар почтительно поклонился старому князю и, покосившись на растрепанного графа, вопросительно уставился на парня.

– Сегодня мне потребуются все твои ребятишки и ты сам. У графа украли дочь и требуют, чтобы выкуп за нее принес я. Сам понимаешь, что это ловушка, и там меня попросту убьют.

В ответ Захар только кивнул, с хрустом сжав пудовые кулаки.

– Вот адрес графа. За его домом следят. Думаю, за нашим тоже. Поэтому переодень ребят в какое-нибудь рванье и раздели пополам. Пусть половина ребят пробегут вокруг нашего дома и посмотрят, нет ли кого странного. А вторая половина сделают то же самое у дома графа. Но самое главное, когда граф вернется домой, пусть они проследят за теми, кто станет уходить. А если этот человек примется кому-то звонить по телефону, то за ним нужно проследить особо. Ребят выведи со двора так, чтобы их не приметили. Сможешь?

– Это запросто. В саду ограда низкая, – понимающе хмыкнул богатырь. – А сад тот в переулок выходит, в котором человека раз в седмицу увидишь.

– Действуй, – одобрительно кивнул Сашка. – Мне нужно хоть что-то, за что я зацепиться смогу.

– Сделаем, ваша милость, – кивнул Захар и все так же бесшумно вышел.

– Что вы задумали? – с маниакальным упорством повторил граф.

– Выжить и спасти вашу дочь, – пожал Сашка плечами. – Сколько раз сегодня со двора выезжали наши машины? – спросил он у князя.

– Я трижды отправлял курьеров с пакетами, – удивленно ответил тот.

– Вот и отлично. Значит, я мог уехать с любым из этих курьеров, – кивнул Сашка, окутываясь клубами табачного дыма.

– Значит, вы пойдете на эту встречу? – влез граф в разговор, услышав только то, что было важным для него самого.

– Нет, – заявил Сашка, глядя ему в глаза.

– Но как же… вы же сами сказали… – залепетал граф, окончательно запутавшись.

– Для начала вам нужно успокоиться, Сергей Мефодиевич, – вздохнул парень. – Успокоиться и делать только то, что я вам скажу. Не отступая ни на волос.

– Но ведь они…

– Да помолчите вы, граф, – рявкнул Алексей Михайлович так, что даже Сашка вздрогнул. – Хотите вернуть себе дочь живой и здоровой? Тогда молчите и слушайте, что вам говорят. Вашу дочь решили использовать, чтобы добраться до моего внука. И если встанет вопрос выбора, то я не задумаюсь, чьей жизнью рискнуть. Так что просто молчите и делайте то, что вам скажут.

– Конечно, ваше сиятельство, – растерянно кивнул граф, напуганный таким напором и яростью. – Что я должен делать?

– Сейчас вы успокоитесь и через некоторое время отправитесь домой. Вам позвонят. Будьте все время у телефона. Когда они спросят, когда я приду, скажете, что не застали меня дома и оставили мне письмо. Но когда я буду дома, никто не знает. Нам нужно выиграть время и узнать, кто следит за вашим домом.

– А что потом? – осторожно спросил граф.

– А потом я буду делать то, чего они от меня никак не ждут, – усмехнулся Сашка так, что вздрогнул даже старый князь.

* * *

К вечеру того же дня стало понятно, что Сашка был абсолютно прав в одном. За домами следили. Делали это грубо, кустарно, даже нагло, так что выявить наблюдателей труда не составило. Граф, вернувшись домой, дождался звонка и, сообщив похитителям, что не застал главного фигуранта дома, выслушал кучу угроз в адрес своей дочери, после чего получил новые инструкции. Алексей Михайлович, пользуясь своей властью, подключил к делу жандармов, и после того звонка они уже знали, откуда графу звонили.

У коммутатора есть свои прелести, усмехался про себя Сашка, рассматривая здание, откуда и был произведен звонок. Дом купца первой гильдии Кускова был сдан в наем господам коммерсантам из Греции. Но по данным торговой биржи, это заведение данные коммерсанты не посещали, хотя должны были это делать, чтобы иметь хоть какое-то представление о наличии нужного им товара и текущих ценах. Отправленные в разведку сироты сообщили, что люди, следившие за домом, тоже заходили сюда. Но очень быстро уходили.

Получается, что у бандитов есть еще одна лежка, и если Юлия еще жива, то находиться она может и там. Перед Сашкой вставала дилемма. Накрыть находящихся в доме греческих коммерсантов – или начать игру и заставить всю банду собраться в одном месте. Он уже успел насчитать двенадцать участников этой трагикомедии, а сколько их всего, одному богу известно. Именно так он и высказался Сергею Мефодиевичу, когда тот, не выдержав напряжения, решился позвонить ему.

– Что делать станешь? – спросил князь с заметной растерянностью в голосе.

– Пора выходить на сцену, – вздохнул Сашка, мрачно скривившись. – Вечно торчать на станции я не могу. К тому же они легко могут проверить, там я или нет. Значит так. Сейчас я соберусь и поеду к графу. А ты прикажи жандармам окружить пустырь, что за Путиловским заводом. И самое главное, пусть сидят тихо.

– Как долго им там сидеть? – подобравшись, уточнил Алексей Михайлович.

– Хоть до завтрашнего вечера. Я буду упираться и требовать встречи именно там. Если им нужен именно я, то рано или поздно они согласятся и сразу побегут проверять пустырь. Свидетели им не нужны.

– А почему именно на пустыре? – подумав, спросил князь. – Не проще предложить им встречу где-то в людном месте?

– Проще, но на это они никогда не пойдут, – кивнул Сашка. – Им ведь не просто нужно избавиться от меня любой ценой. Им еще желательно уйти с места. Одним махом. Да, и еще. Как только я дам сигнал, пусть жандармы отключат телефон в том доме.

– Это еще зачем? – не понял князь.

– А затем, что в этом случае им придется отправить на другую лежку посыльного. А за ним можно будет проследить.

– А что этим отвечать прикажешь? – недоумевал князь.

– Обрыв провода. Мастера уже ищут место обрыва, – отмахнулся Сашка. – Это техника, и она иногда ломается. Будет даже достовернее, если отключат сразу несколько номеров в том районе.

– Ну, ты и накрутил, – растерянно проворчал Алексей Михайлович и, поднявшись, снял телефонную трубку.

Связавшись с жандармами, он быстро объяснил им, что нужно делать, и, прикрыв ладонью микрофон, уточнил у Сашки:

– А сигнал какой будет?

– Пусть посадят на коммутаторе своего человека, который будет слушать все переговоры. Как только я назначу встречу, снова свяжусь с коммутатором и скажу только одно слово: «Начали». Это и будет сигнал.

– Как-то сложно все, – покачал князь головой.

– Я не могу рисковать жизнью ни в чем неповинной девушки, – вздохнул Сашка. – А коммутатор они точно прослушать не смогут.

– Разве это возможно? – удивился князь.

– Потом покажу, – снова отмахнулся парень и, поднявшись, отправился к себе в спальню, готовиться.

Оставив дома большой пистолет, он сунул его маленького собрата в рукав и уложил за спину, за ремень пять снаряженных обойм к нему. С сожалением покачав в руке кинжалы, он уложил за пояс пять метательных ножей и, застегнув жилет, внимательно оглядел свое отражение в зеркале. Благодаря габаритам все оружие было надежно скрыто от взгляда. Обыскивать же себя тщательно Сашка позволять не собирался. Теперь, даже охлопав его карманы, дилетант решит, что он безоружен. А настоящих профессионалов против него не выступало. В этом Сашка был почему-то уверен. Слишком грубо и по-дилетантски все делалось. Вернувшись в кабинет, парень с ходу наткнулся на встревоженный взгляд деда и, чуть улыбнувшись, решительно шагнул к нему, раскрывая объятья:

– Все будет хорошо, деда. Не волнуйся, – тихо пообещал он, обнимая старика.

– Храни тебя бог, Сашенька, – судорожно вздохнул князь, сжимая его в объятьях.

– Благослови, – повинуясь какому-то наитию, попросил Сашка, опускаясь на одно колено.

Перекрестив его, Алексей Михайлович скороговоркой прочел молитву и, пряча повлажневшие глаза, тяжело вернулся за рабочий стол. Выскочив из кабинета, Сашка кликнул Захара и спустился к машине. Спустя двадцать минут они вошли в уже знакомый дом. Граф Ростовцев, едва завидев парня, тут же вцепился ему в рукав, требуя новостей.

– Граф, возьмите себя в руки, вы же мужчина, – не выдержав, зло прошипел Сашка, одним резким движением вырывая руку из его пальцев.

Стушевавшись от такой отповеди, Сергей Мефодиевич заставил себя немного успокоиться и, проводив парня в кабинет, где стоял телефон, устало спросил:

– Желаете чего-нибудь, Александр Викторович?

– Благодарствую, Сергей Мефодиевич, – качнул Сашка головой. – Давайте просто присядем и подождем.

– Чего? – не понял граф.

– Звонка похитителей, – вздохнул парень. – А вы пока прикажите принести то, что вы приготовили для выкупа.

– Все уже давно готово, – отмахнулся Ростовцев. – В сейфе пакет лежит, – кивнул он на солидный железный ящик, стоявший в углу.

– Я только одного понять не могу, – принялся размышлять вслух парень. – Почему они решили взять именно вашу дочь? Вот этот момент у меня ни в какие рамки не укладывается.

– Может быть потому, что я принадлежу к партии, которая поддерживает вашего деда? – осторожно предположил граф.

– Не сходится, – мотнул Сашка головой. – Таких людей много и у всех у них есть дети. Скорее, тут дело касается ваших предварительных договоренностей о нашей возможной свадьбе. Но опять-таки, ведь ничего не сложилось. Не понимаю, – снова качнул Сашка головой. – А кто вообще знал об этом разговоре? – вдруг спросил он, повернувшись к графу.

– Трудно вот так сразу сказать, – растерялся тот.

– Садитесь за стол, берите бумагу, перо и начинайте составлять список всех причастных, – жестко приказал парень. – И не вздумайте кого-то упустить. Это дело весьма непростое, и даже случайного разговора могло хватить, чтобы бандиты сделали мишенью вашу семью. Вы меня поняли?

– Вполне, – подумав, решительно кивнул Ростовцев и, пересев к столу, взялся за дело.

Сам же Сашка, в очередной раз достав трубку, принялся набивать ее, попутно обдумывая все случившееся. Но как ни крутил он ситуацию, ясной картины все равно не вырисовывалось. Не спеша закурив, он выпустил клуб ароматного дыма и мрачно покосился на телефон, стоявший на рабочем столе графа. Словно в ответ на этот взгляд, аппарат разразился длинным звонком. Вздрогнув, Сергей Мефодиевич выронил перо и, дождавшись разрешающего кивка парня, снял трубку после третьего звонка.

– Это вас, князь, – дрогнувшим голосом сообщил он, протягивая Сашке трубку.

Легко поднявшись, парень взял ее и, приложив к уху, сухо произнес:

– Слушаю вас.

– Возьмешь золото и приедешь на Черную речку, – с ходу взяли быка за рога на той стороне провода.

– Я никуда не поеду, пока вы не дадите трубку Юлии Сергеевне, и я не буду уверен, что она жива, – оборвал поток инструкций Сашка. – И вообще, если хотите получить выкуп, то место обмена назначу я.

– Тебе прислать ее по кусочкам?! – заорал его собеседник.

– И не забудь коробочку бантиком перевязать, – фыркнул Сашка и положил трубку.

– Что вы делаете?! – завопил граф, вскакивая из-за стола. – Они же убьют ее!

– Не убьют, – твердо ответил Сашка, глядя ему в глаза. – Сядьте, граф, и вернитесь к делу. А переговоры оставьте мне. Им нужен я, а не ваша дочь. И на этом я буду играть. И пока я здесь, ее не тронут. Другой вопрос, если бы я просто отказался участвовать. Тогда они имели бы все шансы меня попросту ославить и закончить эту историю. А раз я вступил в игру, то они пойдут до конца. А теперь просто ждем.

Едва прозвучали эти слова, как телефон задребезжал снова. На этот раз трубку Сашка снял сам.

– Бросишь трубку еще раз, и она умрет, – услышал он, едва поднеся аппарат к уху.

Зло усмехнувшись, он рявкнул так, что не ожидавший этого граф снова выронил перо, посадив на свой список жирную кляксу:

– Заткнись, мразь, и слушай меня внимательно. У тебя есть час, чтобы доказать мне, что Юлия жива. Если через час я не услышу ее голос, звоню жандармам и передаю это дело им. После того, как я услышу ее голос, скажу тебе, где мы встретимся и произведем обмен. Единственный выбор, который я вам предоставлю, так это одно: место может быть оживленным или пустынным. Но точку встречи назначу я сам. Ты меня понял? Время пошло, – с этими словами он снова положил трубку.

– Вы сумасшедший, – испуганно пролепетал граф, сминая испорченный лист бумаги.

– Можете называть меня, как пожелаете, – отмахнулся Сашка, – но если хотите увидеть дочь живой, делайте только то, что я вам говорю.

– Вы рискуете ее жизнью, – безжизненным голосом произнес граф. – Вы убиваете мою девочку.

– Так, похоже, опять истерика, – буркнул Сашка себе под нос и, решительно распахнув дверь, громко позвал: – Эй, кто-нибудь! Водки сюда, и закуски какой. Быстро! – рявкнул он на появившегося в конце коридора слугу.

Спустя три минуты все требуемое было подано, и Сашка, щедро плеснув напитка в рюмку, сунул тару в руку Ростовцеву.

– Пейте, – скомандовал он.

Тот покорно проглотил водку и, отдышавшись, растерянно посмотрел на парня.

– Как вы можете быть так спокойны? – спросил граф, немного придя в себя. – Вы же сами говорили, что они хотят убить вас.

– Ну, одного желания для такого дела маловато, – фыркнул Сашка.

– Но почему вы их злите? – не унимался Ростовцев. – Вы же сознательно их провоцируете на проявление силы.

– Нет. Своим поведением я выбиваю почву у них из-под ног, – хищно усмехнулся парень. – Они тоже думали, что я покорно побегу выполнять все их хотелки и позволю себя прирезать, как барана. А я проявляю характер, и это заставляет их растеряться. Как уже было сказано ранее, я вступил в игру, и теперь они вынуждены делать все так, чтобы добиться желаемого, даже ценой некоторых уступок мне.

– Но откуда?.. – растерянно спросил граф. – Откуда, черт возьми, вы можете это знать?

– Это долго объяснять, – вывернулся Сашка. – Нам сейчас требуется сосредоточиться на главном. Выпейте еще рюмочку и вернитесь к делу. Думаю, скоро они снова нам позвонят.

– Откуда у вас такая уверенность? – не удержался граф от вопроса. – Ведь я буквально умолял их позволить мне поговорить с ней. Хоть пару слов. Просто услышать ее голос и убедиться, что она жива. Но они только смеялись и требовали найти вас.

– Вот именно, вы умоляли, – вздохнул парень. – А я требую, да еще и отключаю аппарат. Они ждали, что я тоже стану умолять, и теперь сильно удивлены, что этого не происходит. И это поможет нам победить. Помните слова незабвенного графа Суворова, Александра Васильевича? Удивил, значит, победил. Это и должно стать девизом в нашем деле. Удивить и победить.

Сашка бросил быстрый взгляд на напольные часы в роскошном корпусе. С момента выдвижения его требований прошло сорок минут. Еще через три минуты раздался очередной звонок, и парень, подмигнув графу, не торопясь снял трубку.

* * *

– Она жива, – со слезами на глазах прошептал Ростовцев, передавая трубку парню.

Кивнув, он рукой указал ему на кресло и, сделав глубокий вдох, приложил трубку к уху.

– Это была последняя уступка тебе, – услышал Сашка.

Зло усмехнувшись, он перебил:

– Рот закрой и слушай сюда. Что вы выбрали? Людное место или тихое?

– Тихое, – тут же послышалось в ответ.

«Ну, вот вы и раскрылись», – мрачно хмыкнул про себя Сашка.

– Хорошо. Это было ваше решение, – произнес он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без эмоций. – За Путиловским заводом со стороны деревни Автово есть большой пустырь. Обмен произведем там. И помни, пока я не увижу девушку, вы ничего не получите. Вы привезете ее живую и здоровую, и только тогда получите свой выкуп. Я приеду один.

– И без оружия, – тут же добавил неизвестный.

– А зачем оружие человеку, который сам по себе оружие? – поддел его Сашка. – Через час, на пустыре. Зазор по времени десять минут. Опоздаете хоть на минуту, пеняйте на себя. Я передам дело жандармам.

– Ты смерти ее добиваешься?! – заорали на том конце провода.

– А вы все равно нас убьете, – равнодушно отозвался Сашка. – Так что привезете девушку – и получите шанс попробовать убить меня. Нет, и я устрою охоту на всех вас.

– Ты сумасшедший, – растерянно буркнул его собеседник.

– Через час, на пустыре, – повторил Сашка и прижал ладонью рычаг, отключая телефон.

– Александр Викторович, – безжизненным голосом произнес граф, дождавшись, когда парень положит трубку. – Вы действительно сумасшедший. Знаете, что рискуете жизнью. Не только своей, но и моей девочки, и при этом продолжаете диктовать условия и злить противника. Зачем? Это уже не попытка удивить. Это уже что-то за гранью нормальности.

– Сергей Мефодиевич, вы хотите увидеть дочь живой? – устало вздохнув, спросил Сашка.

– Странный вопрос к отцу, имеющему единственное чадо, – фыркнул граф.

– Тогда позвольте мне действовать по своему разумению. Признаться, умирать в угоду каким-то тварям у меня тоже нет никакого желания. Так что я постараюсь сделать так, чтобы в этот раз сдохли они.

– Разве такое возможно? – грустно усмехнулся Ростовцев.

– А я очень постараюсь, – зло огрызнулся парень и, резко поднявшись, вышел.

На этот раз за руль автомобиля он сел сам. Привычка водить машину на высоких по местным меркам скоростях позволила ему оказаться на месте за полчаса до назначенного времени. Остановившись на краю пустыря, он вышел из автомобиля и, велев водителю ждать его у ворот завода, где стояла вооруженная охрана, замер, дожидаясь, когда машина укатит. Едва слышный шорох заставил его чуть вздрогнуть и резким шагом сменить позицию.

– Я это, ваша милость, – тихо сообщил Захар, выбираясь из кустов.

– Зачем ты здесь? Я же сказал, что за всеми, кого мальчишки обнаружили, следить надо.

– Тем уже жандармы занялись, – с усмешкой пояснил богатырь. – Их тут на пустыре человек десять. Да еще казаков два десятка. Все вашей команды ждут. Главный их настрого приказал без вашего слова и носа не высовывать. Сидеть тихо и внимательно на все смотреть. Дед ваш, его сиятельство, сказал, ежели хоть волос с вас упадет, сам пойдет тех людоловов стрелять.

– Дед может, – одобрительно усмехнулся Сашка. – Ладно, приятель. Пошли. Нам еще место толковое выбрать надо. Чтобы все видеть и на глаза не попасться раньше времени. Ты с оружием?

– Так подарок твой и не снимаю, – ответил Захар, откидывая полу пиджака и поглаживая рукоять револьвера.

– Добро. Пустырь осмотреть успел? – спросил Сашка, отлично понимая, что бывший браконьер и контрабандист умеет маскироваться не хуже любого пластуна.

– Там по правую руку канава есть. Сухая. В ней хвороста и листвы много. Там я и костюм твой припрятал, в котором ты с турками воевал, – с улыбкой сообщил Захар.

– Ай молодца! – обрадовался Сашка, который об этом напрочь забыл со всеми этими делами. – Пошли. Времени мало. Нужно быстро переодеться и быть готовыми гостей встретить.

Кивнув, Захар бесшумно заскользил по пустырю в нужную сторону. Глядя, как ловко он движется при своих габаритах и массе, Сашка в очередной раз только головой покачал. Богатырь перемещался, словно призрак. Просто сгусток чего-то темного в наступивших вечерних сумерках. Быстро разувшись, парень встал на заботливо расстеленную тряпицу и, скинув с себя всю верхнюю одежду, принялся натягивать шаровары и рубашку. Захар, аккуратно прибрав в большую сумку его ботинки, выставил перед парнем сапоги с портянками.

– Благодарствую, – тихо сказал Сашка, переодевшись, и, спрыгнув в канаву, хлопнул Захара по плечу. – Где ты лежку задумал?

– Вон туда, с краю, – кивком головы указал направление богатырь. – Не станут они далеко от края уходить. Темно уже. Да и от коляски своей уйти побоятся. Опаска у них будет, что не смогут удрать быстро, – шептал он, поясняя, почему выбрал место для засады именно там.

– Согласен. Только помни. Брать их будем жестко, но парочка мне для допроса нужна живой. Пусть и не очень целой. А главное, девчонку вытащить. Боюсь, тут попотеть придется, – устало вздохнул парень.

– Сделаем, ваша милость, – угрюмо проворчал Захар, оскалившись, словно огромный волкодав. – Чу, едут, – прислушавшись, сообщил он.

Парочка присела на дно канавы, обнажив оружие. Сашка выругался про себя, что оставил полноразмерный пистолет дома, положившись на оружие скрытого ношения, но менять что-то было уже поздно. Из-за поворота показались две брички. Чуть приподнявшись, Сашка насчитал восемь бандитов. Девятой во второй бричке сидела девушка. Брички подкатили к краю пустыря, и возницы натянули вожжи. Парню с первого взгляда было ясно, что на козлах сидят все те же бандиты.

Уж больно вписывались они в компанию с остальными. Все мужики средних лет. Крепкие, жилистые, одеты, словно мастеровые средней руки. В общем, компания, ехавшая после гуляния по своим делам. Сам того не замечая, Сашка начал впадать в боевую ярость. Верхняя губа его начала чуть подергиваться, а из глотки раздалось еле слышное порыкивание. Он и вправду готов был порвать этих похитителей голыми руками. Тяжелая ладонь Захара легла ему на плечи и, вернув к реальности, заставила немного успокоиться.

Тем временем неизвестные выбрались из бричек и, осматриваясь, начали тихо переговариваться. Потом один из них, запалив свечной фонарь, осторожно двинулся по пустырю, настороженно оглядываясь. Остальные, прихватив девушку, отошли в сторону и сбились в кучу, обнажив оружие.

– Присмотри за ним, – еле слышно скомандовал Сашка, кивая на фонарщика.

Сам же по дну канавы двинулся к краю пустыря. Прежде всего девушка. И чтобы вытащить ее из этой передряги живой, Сашка готов был уничтожить всех приехавших. Добравшись до кустов на краю канавы, он лег на край и пополз по-пластунски, обходя бандитов по дуге. Спустя несколько минут он добрался до кустов, ближайших к замершим бандитам, и, встав на колени, принялся доставать ножи. Поднимать раньше времени шум он не хотел.

Взяв все пять ножей в левую руку веером за рукояти, парень примерился и, плавно выпрямившись, швырнул первый клинок. Для того, чтобы отправить в цель все пять ножей, ему потребовалось несколько секунд. Регулярные тренировки с холодным оружием не пропали даром. Пятеро бандитов, глухо хрипя, начали оседать на землю, а Сашка уже несся к оставшимся. Разогнавшись, он с силой оттолкнулся и, взвившись в воздух, обрушился всей массой на оставшихся двоих.

Так и не сообразившие, что произошло, бандиты были снесены с ног, словно кегли. Перекатившись через голову, Сашка толчком с плеч вскочил на ноги и тут же пнул ближайшего похитителя сапогом в голову, отправляя его в нирвану. Второй, выронив при падении пистолет, успел вскочить, выхватив нож. Отскочив назад, он выписал клинком замысловатый зигзаг и, кривясь от боли в боку, прохрипел:

– Иди сюда, тварь!

– Я уже здесь, – зло усмехнулся Сашка, делая шаг вперед и доставая из рукава пистолет. – Брось железку и ложись на землю, – скомандовал он, наводя оружие на противника.

– И не мечтай! – завизжал бандит, бросаясь в атаку.

Чуть опустив ствол, Сашка, не раздумывая, выстрелил, разбивая ему коленку. Воя от боли, бандит принялся кататься по земле, забыв обо всем на свете и резко озаботившись состоянием собственного здоровья. Подобрав его нож, Сашка одним резким ударом вырубил его, оборвав долгий, надсадный вой, и, перевернув на спину, принялся связывать его же собственным ремнем. Потом, оторвав полу от его же рубашки, перетянул рану и занялся вторым еще пока живым бандитом.

Заметив странный сгусток тени, он взялся за пистолет, но узнав подходящего, только усмехнулся.

– Ты это, не серчай, ваша милость, – смущенно прогудел Захар. – Я тут это, перестарался малость.

– Зашиб, что ли? – догадался парень, удивленно рассматривая тело, висевшее у него на плече.

– Ага. Кто ж знал, что вахлак таким хлипким окажется, – развел руками богатырь. – Дал раза, а у него шея возьми да сломайся.

– Туда и дорога, – отмахнулся Сашка, заканчивая упаковывать клиента. – Вон, в бричку его кинь. И остальных туда же. А кстати, где подмога наша? – вспомнил он о подкреплении.

– Так свистеть надо, – хмыкнул Захар.

– Ну, свисти тогда, – с улыбкой разрешил парень и, тряхнув головой, направился к замершей, словно статуя, девушке.

Только подойдя к ней, он понял, почему Юлия все это время молчала. Бандиты связали ей руки за спиной, а в рот сунули тряпичный кляп. Аккуратно разрезав узел подобранным ножом, Сашка отбросил кляп и, поворачивая безвольную, словно кукла, девушку к себе лицом, спросил:

– Как вы себя чувствуете, Юлия Сергеевна?

– Что произошло? – утерев ладошкой губы, растерянно спросила девушка. – Откуда вы взялись, князь?

– Из кустов, сударыня, – усмехнулся Сашка. – Вы отдышитесь пока, а мы тут приберемся малость. Насорили, – вздохнул он, наклоняясь над ближайшим трупом и выдергивая из него свой нож.

Захар, получив команду, достал из кармана полицейский свисток и, сунув его в рот, пронзительно свистнул. Послышался топот множества ног, и через минуту место стычки оказалось окружено. Жандармский ротмистр, удивленно оглядев учиненное побоище, покачал головой и, убирая револьвер в кобуру, проворчал с заметной растерянностью:

– Лихо. Только как же это вы, господа, так неаккуратно? Их же надо было живыми брать. Для ареста и передачи в суд.

– Для суда у вас и без этих швали хватит, – отмахнулся Сашка. – Вот эти двое еще живы. А остальных можно сразу в морг. Хотя я бы тут на пустыре и закопал. Возни меньше.

– При всем моем уважении, князь, но это противоречит всем законам государства, – строгим голосом объявил ротмистр. – Я вынужден задержать вас для проведения дознания. Прошу вас следовать за мной.

– Ротмистр, вам что, ваши погоны надоели? – удивленно поинтересовался Сашка, не трогаясь с места. – Перед вами князь, Александр Викторович Тарханов. И эти люди приехали сюда, чтобы убить графиню Ростовцеву, – тут он указал на девушку, – и меня. Так что, если у вас есть какие-то вопросы по моим действиям, прошу вас завтра утром в дом князя Тарханова Алексея Михайловича. Я проживаю в доме деда. А сажать себя в каталажку, словно карманника безродного, я не позволю.

– Здесь десять моих подчиненных и два десятка казаков. Если будет нужно, я прикажу применить силу, – вскинулся ротмистр.

– Тем хуже для вас, – пожал Сашка плечами. – Нас только двое, но, если потребуется, мы и вас тут всех положим. Так что не рискуйте жизнями ваших людей, и жду вас завтра по известному вам адресу.

Говоря все это, Сашка заботливо усадил Юлию в бричку и, запрыгнув в нее сам, скомандовал уже сидевшему на козлах Захару:

– Поехали к заводской проходной. Там бричку бросим, и на нашей машине домой поедем.

* * *

– В общем, исполнителями были польские боевики, а руководил всей этой камарильей британский джентльмен по фамилии Смит. К сожалению, по указанному адресу того Смита мы не застали, – мрачно закончил жандармский подполковник, протягивая Алексею Михайловичу папку с документами по похищению и попытке убийства.

– Он такой же Смит, как я Иванов, – фыркнул Сашка. – Думаю, липовых бумаг у него, как у дурака махорки. Что с поляками делать станем? – повернулся он к деду.

– А что тут сделаешь? – удрученно вздохнул тот. – Суд решит.

– Угу, дадут по паре лет тюрьмы, а через год отправят на поселение.

– И что? – не понял князь. – Законы такие, – развел он руками.

– Вот именно. А из-за тех законов эти же самые боевики года через три начнут на улицах столицы бомбы швырять, – не унимался Сашка.

– Что ты предлагаешь? – не понял Алексей Михайлович.

– Не должны они до суда дожить. Болеют они все. Сильно. Кто свинцом отравился, кого жаба горловая задушила, а кто просто косточкой подавился. И со всеми политическими так надо. Чтобы просто исчезали. Как в воду, – с мрачной иронией пояснил парень.

– Это незаконно, Александр Викторович, – осторожно напомнил подполковник.

– А ни в чем неповинных девушек похищать и смертью им грозить законно? Или, может быть, законно убивать промышленников, которые вроде меня стране пользу приносят? – зло поинтересовался парень. – И кстати, проверьте своего ротмистра, который на пустыре командовал. Уж больно старательно он пытался меня запугать и в каталажку наладить. Наводит на некоторые мысли, – добавил он, многозначительно посмотрев на деда.

– Господь с вами, Александр Викторович, – всполошился подполковник. – Ротмистр тот служака и педант, но делу своему верен аки пес. Должен сказать, что и лично отменно смел. Пороху понюхал, даже ранен был.

– Все равно проверить, – жестко отрезал князь. – И не абы как, а по-настоящему. Потом сами мне все доложите.

– Слушаюсь, – нехотя кивнул подполковник.

– Вы, милостивый государь, зря злитесь, – поднявшись, сказал Сашка, твердо глядя ему в глаза. – Он на том пустыре не сам по себе оказался, а имея прямой приказ начальства. И приказ тот гласил: прикрыть меня и поддержать, когда я выкуп передавать стану. А он что сделал? По краю пустырь оцепил и сигнала ждал.

– А что ж ему еще делать-то было? – растерялся жандарм.

– Головой думать. Соображать, – зарычал в ответ Сашка. – На кой дьявол мне казаки на другом конце пустыря, если заехать на него только в одном месте можно? Бандиты за выкупом пешком пойдут?

– Э-э, нет, – растерянно проблеял подполковник.

– Тогда зачем было пустырь оцеплять?

– А и правда, зачем? – удивленно повторил Алексей Михайлович.

– Не могу знать, ваше сиятельство, – бодро отрапортовал подполковник, вытянувшись во фрунт и моментально включив тупого служаку.

– Нет, дед. Не избежать России революции, – удрученно вздохнул Сашка. – С такими службами не избежать. Они же готовы делать все, лишь бы ничего не делать.

– Ваше сиятельство, я бы попросил вас… – попытался возмутиться подполковник, но Сашку уже понесло.

– Бабу свою попросишь, – зарычал он так, что жандарм аж в сторону шарахнулся. – Сказано тебе русским языком, ротмистра проверить. Все его связи поднять. С кем живет, с кем ест, с кем спит. К кому в гости ходит. Все узнать. Всю подноготную. Или вы хотите, чтобы завтра еще кого в столице похитили? Мало вам заговора против царствующей фамилии?

– Господь с вами, князь, – растерянно пробормотал подполковник, истово перекрестившись.

– А не хотите повтора, так с самих себя начните. Всех неблагонадежных за ворота. А кого и на каторгу. В службе вашей должны служить люди, которые готовы за страну свою жизнь положить. И не ради идей каких завиральных, а вот за то, что сейчас там, за окном происходит. Чтобы, не дай господь, хуже не стало, – растолковывал парень, тыча пальцем в сторону окна. – И сволочь всю эту, которая народ мутит, к ногтю. Без судов и разговоров долгих. Чтоб даже смотреть в сторону власти косо боялись. Хотят за народ бороться, пусть в политику идут. Для того все правила в законах прописаны, – закончил Сашка, успокаиваясь.

– А ведь внук прав, – подумав, усмехнулся князь. – В законах все есть. Так что, хотят что-то поменять в империи, милости просим в политику. В думу или еще в какой законный совет. А вот бомбами бросаться – за это не каторга, за это виселица положена. Да суды у нас больно добрые, все норовят виселицу каторгой заменить.

– Так что ж мне, и вправду этих арестованных того, в расход? – утирая лоб платком, тихо спросил подполковник.

– А это вы теперь сами думайте, ваше превосходительство, – жестко усмехнулся Сашка. – Решайте, что вам дороже. Душевное спокойствие или спокойствие вашей родины. Только не забывайте, что в стране этой еще и детям вашим жить придется. А что такое революция, можете почитать на досуге. Про Французскую революцию много чего написано. И почти все правда.

– Читал, – мрачно кивнул подполковник. – Да только как же это, без суда?

– А как же они без суда похищают и убивают? – тут же отозвался парень. – Или по суду они бомбы на улицах взрывают? А кто от тех бомб гибнет? Не помните? А я вам скажу. Люди простые, которые никому ничего плохого не сделали. Про чиновников да генералов я промолчу. На них охота и идет. Но простых-то людей за что? У вашего же сослуживца дочь бомбисты убили. За что ее? – напомнил Сашка.

– Тоже верно, – вздохнул жандарм.

– Ступайте, голубчик, – сжалившись над ним, приказал князь. – И как следует подумайте над тем, что сейчас услышали.

– А ты, – тут он повернулся к внуку, – прекрати на имперских чиновников орать. То не слуги твои. На слуг ты, кстати, голоса не повышаешь. А на них чего орешь? – возмутился князь, дождавшись, когда за подполковником закроется дверь.

– На них не заори, так они и шевелиться не станут, – отмахнулся Сашка. – А под лежачий камень вода не течет.

– Уймись, Саша. Одним днем систему не переменишь, – тяжело вздохнул Алексей Михайлович. – Тут трудиться всю жизнь придется. И не одному тебе. Поверь, по себе знаю.

– Но хоть что-то делать все равно надо, – снова завелся Сашка.

– Вот и делаем. Ладно, бог с ними. Граф Ростовцев приглашение прислал. Просит быть у него вместе с тобой.

– С чего это? – удивился Сашка.

– Благодарить тебя собирается. За спасение единственной дочери, – ехидно усмехнулся князь.

– Ну, пусть позвонит и спасибо скажет. Мне достаточно, – фыркнул парень. – А то, как замуж за меня, так мордой не вышел, а как спасать, так сюда бегут.

– Обиделся? – понимающе спросил князь.

– Да нет, – пожал парень плечами. – Так, неприятно просто. Особенно когда вспоминаю, как ее перекосило, когда она рожу мою увидела. Вроде и привык уже, а все одно царапает.

– Молод ты еще, Сашенька. Можно сказать, юн. Хоть и повидал в жизни столько, что иному и целый век не увидеть, – устало вздохнул князь. – Вот и царапает тебя такое отношение.

– Да ладно, деда. Как там было на кольце царя Соломона написано? Все проходит, и это пройдет, – отмахнулся Сашка. – Молодость, штука короткая, тебе ли не знать?

– Это ты верно сказал. Но на прием поехать все-таки надо, – улыбнулся князь.

– Ну, раз надо, значит, поедем, – вздохнул Сашка. – А когда прием-то?

– Так сегодня. К восьми ждут.

– Ого! Тогда собираться пошел, – поднялся из кресла парень, бросив взгляд на красивые напольные часы фирмы «Бреге».

– Ступай, Саша, ступай. Я вот с бумагами сейчас закончу и тоже соберусь, – снова вздохнул князь, потирая грудь.

– Деда, ты чего? – подскочил к нему Сашка. – Что? Сердце болит? Может, доктора позвать?

– Тихо, Сашенька. Тихо. Прихватило что-то. Сейчас пройдет. Переволновался я за тебя вчера, вот и давит теперь, – бледно улыбнулся князь.

– Так, к дьяволу бумаги. Ну-ка, вот сюда, на диван, – принялся командовать Сашка, подхватывая старика на руки и в три шага перенося его на широкий диван. – Дыши спокойно, ровно, – подсказывал он, подкладывая ему под голову подушку и расстегивая рубашку на груди. – Руки вот так, за голову заложи, пусть кровь быстрее бежит. Эй, кто там? – рявкнул, повернувшись к двери. – Доктора сюда. Бегом! – скомандовал парень, едва увидев секретаря.

Спустя десять минут срочно вызванный врач уже – осматривал Алексея Михайловича. Внимательно прослушав сердце, легкие и измерив пульс, врач достал из саквояжа какую-то склянку и, налив из графина полстакана воды, принялся капать в нее микстуру.

– Что это? – тихо спросил Сашка, подойдя к нему.

– Настой валерианы, – удивленно ответил врач. – А вы что решили?

– Что это настойка опия, – ляпнул Сашка первое, что пришло на ум. – Говорят, это теперь модно. Все болезни этой гадостью лечить.

– Ну, некоторые такой мысли придерживаются, – нехотя признал врач, – но я предпочитаю старые, проверенные средства.

– Это правильно. А опий только при операциях хорош. Боль снимает, – проворчал Сашка, кивнув.

– У вас интересные познания в медицине, – хмыкнул врач. – Хотя что я спрашиваю. Вы же на Ближнем Востоке воевали. А там подобные вещи издавна известны.

– Воевал я в Африке, но кто такой Ибн-Сина, знаю, – усмехнулся Сашка.

– Браво, молодой человек, – улыбнулся врач, подавая стакан слуге, чтобы тот напоил князя. – Подобные познания делают вам честь.

– Меня порой его познания даже пугают, – усмехнулся Алексей Михайлович, возвращая стакан слуге. – Вроде мальчишка еще, а в голове столько всего всякого, что иной профессор позавидует.

– Память хорошая и книжки умные люблю, – моментально нашелся Сашка. – Как ты, деда? – сменил он тему.

– Хорошо, Сашенька. Уже хорошо, – улыбнулся ему старик.

– Ну, цвет лица вроде нормальный, – внимательно глядя на него, кивнул парень. – Доктор, проверьте еще раз пульс, если вас не затруднит.

– Конечно, – кивнул врач, быстро беря князя за руку. – Все в порядке. Пульс ровный, наполнение хорошее. Похоже, приступ отступил. Отдыхать вам больше надо, ваше сиятельство. И волноваться поменьше. Уж простите за правду, но возраст у вас уж не тот, чтобы ночами работать.

– Вот и я говорю, бросай все, дед, и поехали со мной. В имение. На рыбалку сходим, на охоту. Молочка парного попьешь. Выспишься от души, – тут же завел свою шарманку Сашка.

– Знаешь же, что пока не могу, искуситель, – тихо рассмеялся князь.

– Думаешь, ежели себя на службе загонишь, что-то изменится? – тихо спросил Сашка, глядя ему в глаза. – Нет, деда. Не изменится. Как оно там написано, – он ткнул пальцем в потолок, – так и будет. А если уж так не хочешь отставку просить, проси отпуск. Хоть передохнешь. Уж месячишко-то ничего не изменит. Благо есть кому текущие дела пока передать.

– Теперь уж придется, – подумав, нехотя вздохнул Алексей Михайлович.

Врач, убедившись, что с пациентом все устаканилось, собрал свой саквояж и, распрощавшись, ушел. Сашка велел отправить его домой на автомобиле, а сам, проводив доктора до двери, вернулся к деду.

– Ну как ты? – спросил он, присаживаясь рядом со стариком.

– Все в порядке, Сашенька. Уже хорошо, – кивнул князь, откидываясь на спинку дивана. – Собираться надо. Ждут ведь нас.

– Может, давай я позвоню графу, извинюсь да объясню, что тебе не здоровится? – предложил Сашка.

– Не стоит человека хорошего обижать, – качнул князь головой. – Он ведь от души старался. Да и просил очень приехать. Скажи, чтобы подавали одеваться. Время уже. И не трясись ты так надо мной. Поживу еще.

– Дед, ты обещал, – тут же поймал его Сашка за язык. – Ты не забывай, что тебе еще правнука воспитывать. А самое главное помни, у меня, кроме тебя, никого больше нет. У теток свои семьи, свои заботы. А из старших больше и нет никого, – тихо закончил парень, не сказав, что без князя все его начинания пойдут прахом.

– Я помню, Саша, – так же тихо отозвался Алексей Михайлович. – Завтра же буду у его величества отпуск для поправки здоровья просить. Завтра же, – повторил он, тяжело поднимаясь с дивана.

* * *

Встречал их граф Ростовцев в дверях своего особняка. Едва только дед и внук выбрались из автомобиля, как Сергей Мефодиевич быстро сбежал по ступеням крыльца к машине и, низко поклонившись, обрадованно произнес:

– Господа, весьма признателен вам за ваш приезд. Весьма признателен. Прошу в дом, ваши сиятельства.

– Что это с вами, Сергей Мефодиевич? – удивленно поинтересовался князь, недоуменно глядя на него. – Никогда за вами подобного подобострастия не замечал. Что опять случилось?

– Слава богу, ничего, – смутившись, пробормотал граф. – Просто я уж и не знаю, как вас благодарить за спасение Юленьки.

– Да просто спасибо скажите, и хватит, – проворчал Сашка, которому было неприятно видеть, как этот крепкий, уверенный в себе мужчина сознательно унижается.

– Вы не понимаете меня, Александр Викторович, – качнул головой граф. – Юлия моя единственная дочь, и ради нее я готов пожертвовать всем.

– Вы не поверите, Сергей Мефодиевич, но так поступил бы любой родитель, – пожал Сашка плечами и, подхватив деда под локоть, принялся помогать ему подняться по лестнице.

– Что это с вами, Алексей Михайлович? – растерянно спросил граф, увидев эту картину. – Да здоровы ли вы?

– Увы, граф. Днем от всех этих волнений сердце так прихватило, что пришлось даже доктора звать, – грустно признался князь. – Думаю завтра у его величества отпуск просить, для поправки здоровья. Стар я стал, граф. Стар.

– Ох ты господи, беда-то какая, – растерянно запричитал Ростовцев.

– Пока еще нет, – оборвал его лепет Сашка. – Вы просто учтите, что мы с дедом к вам ненадолго. Ему отдохнуть надо.

– Конечно, конечно, – закивал граф и, быстро поднявшись на крыльцо, крикнул слуг.

Спустя минуту двое дюжих молодцов вынесли из дома стул и, усадив на него старого князя, на руках внесли его в дом. Народу на этом приеме было не много. Несколько пожилых господ сановного вида, тройка матрон, сопровождавших молодых девушек из высшего общества, и группа молодых людей, обступивших юную хозяйку дома. Судя по их возбужденному виду, она в очередной раз пересказывала им свои приключения. Усмехнувшись про себя, Сашка проследил, чтобы стул с дедом поставили в удобном для него месте, и, пройдя к столу, попросил распорядителя налить чего-нибудь вроде кваса. Алкоголя старику пока было нельзя.

Нашелся среди напитков морс, который парень и отнес старику. Пригубив бокал, князь благодарно кивнул и, вздохнув, с интересом огляделся. Приметив кого-то из своих знакомых, он вежливо склонил голову, и тот сразу же направился к нему, вежливо прервав предыдущую беседу. Сашка, сообразив, что дед сейчас начнет вести деловые переговоры, удрученно вздохнул и отступил в сторону.

Юлия, заметив их с дедом торжественное прибытие, вырвалась из круга своих почитателей и, быстро пройдя через зал, остановилась прямо перед парнем.

– Князь, – громко произнесла она. – Я должна благодарить вас за свое спасение. Вы оказались настоящим мужчиной и рыцарем.

– Господь с вами, Юлия Сергеевна, – улыбнулся парень. – Я просто солдат. Я делал то, что должен был сделать.

– Нет, князь. Папа рассказал, что вы вполне могли отказаться и передать все это дело в руки полиции. Но вы решили вмешаться и, спутав преступникам все карты, сумели победить. Благодарю вас, – торжественно закончив, юная графиня отвесила ему традиционный поясной поклон.

Всю торжественность момента смазало только то, что своего родителя она назвала на французский манер, с ударением на последнем слоге. Но Сашка решил не заострять на этом внимания. Пряча улыбку, он поклонился в ответ, успев подумать, что на этом всю торжественную часть можно было бы и закончить. Граф, дождавшись окончания речи дочери, вышел на середину зала и, хлопнув в ладоши, привлек внимание собравшихся к себе. По этому же сигналу слуга внес в зал большой поднос, накрытый платком.

– Господа, – жестом указав слуге место подле себя, начал граф. – Я позволил себе собрать вас здесь только по одной причине. Юный князь Тарханов, рискуя собственной жизнью, спас мою дочь, вырвав ее из лап похитителей. Чего они добивались на самом деле и зачем все это устроили, теперь выясняют, но для меня главное, что она жива и рядом со мной. Князь, я хочу благодарить вас и прошу принять от меня этот скромный дар. – С этими словами от сдернул с подноса платок и, подняв над плечом какой-то документ, продолжил: – Это дарственная на имение, находящееся по соседству с тем, где вы проживаете. Узнав, что вы занимались откупом у короны земель в тех местах, я решил, что вам это имение нужнее. Прошу, не откажите. Это от чистого сердца, – закончил он, протягивая Сашке бумагу. – И еще. Помня, как ловко вы обращаетесь с оружием, я взял на себя смелость преподнести вам пару дуэльных пистолетов работы немецкого мастера.

Граф указал на коробку красного дерева, инкрустированную серебром. Подойдя к слуге, Сашка аккуратно приподнял крышку шкатулки и, окинув оружие внимательным взглядом, с улыбкой ответил:

– Прекрасная пара. Благодарю вас, граф. Снеси, голубчик, все это в нашу машину, – тихо попросил он слугу.

Чуть кивнув, тот торжественно развернулся и прошествовал к выходу из зала. На этом торжественная часть наконец-то закончилась, и народ вернулся к тому же, чем занимался до нее. А сам виновник этого торжества, то есть Сашка, опять оказался не у дел. Пройдя к накрытому столу, он спросил себе бокал белого вина и, смакуя напиток, медленно двинулся к деду. Но спустя минуту его перехватил молодой поручик в форме Инкерманского полка.

– Мои поздравления, князь, – весело улыбнулся он, беря бокал шампанского.

– Благодарю вас, господин поручик. Позвольте представиться, – вежливо улыбнулся в ответ Сашка.

– Да бог с вами, князь. Вы теперь знаменитость. А представиться должен я. Барон фон Вильтке, Юрий Оттович.

– Рад знакомству, барон, – снова улыбнулся Сашка. – Вы здесь тоже ради празднества или по делу?

– Скорее, по делу, и оно, к моей удаче, счастливо разрешилось для меня, – ответил барон, горделиво подбоченившись.

– Вот как? – дежурно улыбнулся Сашка. – Хотел бы вас поздравить, но не знаю, в чем именно заключалось ваше дело. Впрочем, все равно поздравляю.

– Уверяю, это не секрет. Я просил у графа руки Юлии Сергеевны, и он дал согласие на наш брак.

– А сама Юлия Сергеевна что же?

– Она согласна.

– Ну и слава богу. Совет да любовь, барон, – развел Сашка руками.

– Благодарю, князь. Но, как я слышал, не так давно вы тоже пытались просить руки Юленьки. Это правда?

– Не совсем так, – качнул Сашка головой. – Дед и Сергей Мефодиевич уговорились, что познакомят нас, и если у нас сложится, то дело примет официальный оборот. Но не сложилось. Юлия Сергеевна предпочитает других мужчин.

– Простите, что значит других? – насторожился барон.

– Других, значит, таких как вы, – пожал Сашка плечами. – Ведь это вам она ответила согласием. Но к чему весь этот разговор?

– Признаюсь, я в некотором затруднении, князь, – смутившись, вздохнул поручик. – С одной стороны, я безмерно вам благодарен за спасение моей невесты, а с другой, я хотел бы просить вас… – он запнулся, словно подбирая слова, но Сашка, уже сообразив, в чем дело, продолжил:

– Более никогда не искать встреч с Юлией Сергеевной? Не беспокойтесь, барон. Знакомство у нас с графиней не более чем условное. Можно сказать, шапочное. Так что искать встреч с ней мне нет никакого резона. Скажу откровенно, вся эта история больше политическая, чем криминальная. О деталях, простите, умолчу. Следствие идет. Но скажу только, что, если бы не условия похитителей, меня бы тут сегодня не было. Кстати, я удивлен, почему вы не приняли участия в ее освобождении, раз уж стали ее женихом?

– Так сложилось, – резко помрачнев, буркнул барон. – Находился на службе, когда все случилось. А когда узнал, то вмешиваться уже было поздно.

– Понимаю, – миролюбиво кивнул парень. – Что ж, раз мы расставили все точки над «i», не выпить ли нам по бокалу вина, за примирение?

– Благодарю, но я еще не допил шампанское, – вежливо усмехнулся барон и, церемонно поклонившись, отошел.

Он явно услышал то, что хотел, и поддерживать разговор далее не счел необходимым. В общем, все складывалось так, как Сашка и ожидал. Именно поэтому он и не любил все эти светские тусовки. Его предположения о том, что местные снобы его не примут, несмотря на высокую должность деда и древность рода, к которому его относят. Впрочем, не очень-то и хотелось.

«Ну и хрен с тобой, золотая рыбка», – буркнул Сашка про себя, проводив барона равнодушным взглядом.

Допив свое вино, он поставил бокал на стол и решительно направился к деду. Дождавшись, когда тот закончит очередной раунд какой-то беседы, Сашка бесцеремонно отодвинул какого-то сановника и, чуть наклонившись к старику, негромко сказал:

– Деда, нам пора. Тебе нужно отдохнуть. Завтра у тебя доклад императору.

– Ты прав, Сашенька, – покорно вздохнул старик. – Граф, прошу покорнейше простить, но нам действительно пора, – громко произнес князь, повернувшись к Ростовцеву.

– Понимаю, ваше сиятельство, – кивнул граф.

Слуги снова вынесли стул со стариком на улицу, и Сашка, усадив его в автомобиль, уселся на сиденье рядом, при этом крепко стукнувшись бедром о коробку с пистолетами.

– Вот черт, про подарки я и забыл, – проворчал он, потирая пострадавшую часть тела.

– Красиво он выкрутился, – усмехнулся Алексей Михайлович. – Вроде и подарок ценный, а на деле там даже господского дома как такового толком и нет. Три деревеньки захудалые, с которых и оброка не дождешься. На тебе, боже, что нам негоже. Выходит, недорого он свою дочку-то ценит.

– Да и ладно. Мне, признаться, земля важнее. А деревеньки поднимем, – усмехнулся в ответ Сашка. – Вот увидишь, он еще жалеть будет, что отдал то имение. Оно вправду с нашим соседствует?

– Ага. Специально так покупал, чтобы со мной рядом быть.

– Ты вроде говорил, что он человек надежный, а мне почему-то так теперь не кажется, – вздохнул Сашка. – Уж больно он угодливо себя вести начал. Не иначе задумал чего, и для реализации его планов твоя благосклонность требуется.

– Похоже на то, – понимающе кивнул старик. – Ладно, поживем – увидим. А с другой стороны, этот раут нам с тобой на руку. Ты в столице и раньше-то был лицом, интересующим всех, а уж теперь и подавно. Можешь без приглашения в любой салон заявиться, и хозяева только рады будут. Как же, такая знаменитость своим присутствием почтила. И царственную семью спас, и графскую дочку от похитителей выручил. А главное, никто не рискнет на поединок вызвать. Ты еще и живорез, каких поискать.

– Деда, это ты сейчас так шутишь, или такие слухи и вправду в свете про меня ходят? – не понял Сашка.

– Да какие уж тут шутки. Сам как услышал, едва не взбесился, – вздохнул князь. – А самое противное, что все эти болтуны ничем хорошим сами похвастать не могут. Только амуры с акрисульками водят да кокаин горстями нюхают.

– Вот потому я не хочу в свете часто появляться. По мне, так своя мануфактура гораздо интереснее, а главное, прибыльнее будет, – усмехнулся Сашка. – Не понимаю, как ты всех их столько лет терпишь?

– А-а, привык уже, – махнул князь рукой. – Я ведь по молодости тоже тот еще подарочек был. Восемь дуэлей. И все по пьяной лавочке. И как не убили, сам не понимаю. Потом, правда, остепенился. Император покойный, царствие ему небесное, – тут старик перекрестился, – к себе приблизил и дело поручил. А уж ему служить, это честь великая. Вот и забросил пьянки да ссоры пустые.

– Так ты, дед, у меня ухарь был, – поддел его Сашка.

– Когда в голове ветер один, и не такое отчебучишь, – рассмеялся князь. – Вон граф наш в свое время добегался по мамзелям. Чуть голову на дуэли не сложил. Вот его и женили силком, чтоб голова на место встала. Может, потому и детей толком не получилось. Девка одна.

– Кстати, дочка его скоро замуж выходит. Ты слышал?

– Сегодня узнал, – скривился князь и, вздохнув, мрачно уставился в окно.

* * *

Отпуск Алексей Михайлович хоть со скрипом, но получил. Но Сашка рано обрадовался. Как вскоре выяснилось, император, узнав о похищении и о том, какую роль сыграл в этом деле парень, решил разузнать все из первых рук. Так что спустя четыре часа после того, как князь уехал во дворец, из Зимнего примчался посыльный с запиской от Алексея Михайловича и заявил, что парня ждут немедленно.

Быстро переодевшись, Сашка приказал подать машину и, буквально съехав на первый этаж по перилам лестницы, выскочил на крыльцо. Бежавший за ним следом корнет едва не убился, запутавшись шпорой в ковре, устилавшем лестницу. Дождавшись, когда молодой человек соизволит подняться, Сашка не удержался и, покачав головой, спросил:

– Корнет, вы прибыли верхом?

– Нет, ваше сиятельство, на автомобиле, – смущенно ответил тот.

– Тогда, простите за грубость, на кой ляд вам шпоры?

– Так я ж в кавалергардском полку служу. А нас по их звону и определяют, – еще больше смутился корнет.

– Хотите совет? – улыбнувшись, спросил парень. – Чтобы не было больше подобных конфузов, прикажите перед каждым каблуком своих сапог по паре трехкопеечных монет прикрутить. Но не плотно, а так, чтобы они свободно болтались. Тогда при каждом вашем шаге звону будет хоть отбавляй. И шпоры мешать не будут. А если уж так сильно надо, можно сами шпоры в кармане носить. На всякий случай, – добавил Сашка, пряча улыбку.

– Хитро, – подумав, уважительно кивнул корнет. – Благодарствую, князь. Вот уж и вправду, сразу понятно, что вы механик. Вот так, с ходу такую интересную штуку придумать.

– Там и придумывать нечего, – отмахнулся Сашка. – Медные монеты звенят почти так же, как ваши шпоры. А ежели желаете, чтобы звон вообще не отличался, купите пару таких же, как у вас, шпор и снимите с них сами звездочки. И туда же их, между каблуком и подошвой.

– Да, так даже, пожалуй, лучше будет, – закивал корнет и, не прощаясь, бросился к своей машине.

Спустя час Сашка стоял в кабинете его величества и, не размениваясь на эмоции, подробно докладывал о случившемся. Времени на обдумывание ему хватило, так что рассказ получился не длинным и содержательным. Внимательно выслушав его, Николай поднялся и, выйдя из-за стола, принялся прохаживаться по кабинету. Сашка, словно на плацу, то и дело проделывал поворот в одну или другую сторону.

– Вы и вправду солдат, – хмыкнул император, заметив его повороты. – Вы знаете, что ваш дед испросил у меня отпуск для поправки здоровья?

– Так точно, ваше величество. И должен сказать, ему это действительно необходимо. Не далее как вчера я был вынужден вызвать князю врача. С сердцем плохо стало.

– Да, он рассказал, – удрученно кивнул император. – И куда вы собираетесь отправиться?

– Ко мне, в имение. Там тихо, спокойно, а главное, он от дел отвлечется.

– Да. От дел, – задумчиво кивнул Николай. – Не вовремя это все, – вздохнул он. – На Дальнем Востоке сейчас очень сложно. А тут еще и неприятности все эти. Придворные словно с цепи сорвались. Гучков то и дело на императрицу поклепы возносит. Словно она не супруга мне, перед Богом и народом, а, прости, господи, любовница.

«Кажется, у нас тоже такой персонаж был», – мелькнуло у Сашки в голове.

– Что ж вы все молчите, Александр Викторович? – вдруг повернулся к нему император.

– Прошу прощения, ваше величество, не понял, что это был вопрос, – чуть пожал Сашка плечами.

– Вы о Гучкове? Да, я хотел бы знать, как бы вы разрешили подобную проблему? – кивнул император.

– Так тут все просто. Я бы приказал моему адвокату подать на него в суд за клевету.

– В суд? – удивился Николай. – А я, грешным делом, думал, что вы бы решили разобраться с ним при помощи оружия.

– Дуэль? Слишком много чести для подобной личности, – скривился парень. – А убивать в переулке – самому пачкаться. Нет. Таких людей, что смеют оскорблять женщину, независимо от сословия, нужно бить их же оружием. Публично судить и подвергать остракизму. Для них это страшнее смерти.

– Пожалуй, тут вы правы, – задумчиво кивнул Николай. – А скажите, князь. Если б я вдруг когда-нибудь, однажды попросил вас решить подобную проблему раз и навсегда. Вы бы согласились помочь мне?

– Я бы, безусловно, выполнил вашу просьбу, ваше величество, но только на своих условиях, – подумав, кивнул Сашка.

– Это как? – не понял император.

– Попросил бы не ограничивать меня во времени и позволить сделать все так, как я сочту нужным. А главное, когда сочту возможным, – пояснил парень, про себя подумав: «Вот только не хватало еще штатным киллером для тебя стать. Сам со своим дерьмом разбирайся».

– И что бы вы спросили у меня за подобную услугу? – осторожно уточнил Николай.

– Не знаю, – качнул Сашка головой. – У меня и так все есть. А чего нет, найду или сделаю сам. В крайнем случае куплю.

– А как же чины, звания, награды? – удивленно принялся перечислять император.

– А к чему мне все это? – откровенно удивился Сашка. – Я, ваше величество, привык дело делать, а не мишурой баловаться. Да и при дворе вашем меня все равно бы не приняли. Стань я хоть генералом, хоть министром. Тут давно уже все расписано.

– Хотите сказать, что мои придворные держатся при мне только ради своих выгод? – прямо спросил император, резко помрачнев.

– К сожалению, основная масса да, – решившись, откровенно ответил Сашка.

– И с чего вы так решили, князь? Это серьезное обвинение, так что будьте добры обосновать ваш ответ, – потребовал Николай.

– Просто вспомните, ваше величество, как, кто и когда советовал вам заключить договор с той или иной державой. А кто настоятельно просил вас проверить интересы державы в тех договорах. Думаю, последних будет меньшинство.

– М-да. Теперь я понимаю, почему многие мои приближенные так возмущаются, когда я уделяю вам внимание, – помолчав, усмехнулся Николай. – Вы, как и ваш дед, ничего не просите для себя, но не боитесь отстаивать интересы империи самым жестким способом. Признаться, меня это и радует, и несколько пугает.

– Пугает? – Сашка настолько удивился, что сам не заметил, как перебил императора. – Как же это может пугать? Тем более того, кто поставлен блюсти интересы империи в первую голову?

– Поставлен? – на этот раз пришла пора удивиться Николаю. – Это кем же?

– Самим Господом, – моментально нашелся парень.

– Пожалуй, – растерянно согласился император. – Что ж, князь. Я рад, что вы придерживаетесь того же мнения, что и ваш дед. Во всяком случае, мне теперь есть к кому обратиться, если он решит уйти в отставку.

– Ваше величество, – засуетился Сашка, сообразив, к чему он ведет, – я точно знаю, что дед уже подготовил себе замену. Так что недостатка в спорщиках у вас не будет, смею вас заверить.

– Вы так не хотите служить при дворе, что готовы отказаться от моего предложения? – удивился Николай.

– Как я уже говорил, я не придворный, ваше величество. А при тех нравах, что царят среди ваших придворных, боюсь, мне придется начинать каждый день с очередной дуэли. А вы их, я знаю, весьма не любите. Терпеть унижения и оскорбления я не стану. Ни от кого. И того и другого в моей жизни уже хватало. Больше этого не будет.

– Да. Вы правы, князь, – поджав губы, кивнул император. – Я очень не люблю дуэлей. Но еще больше я не люблю, когда кто-то считает себя во всем правым.

– В таком случае этот человек круглый дурак, ваше величество. Во всем прав может быть только Господь, – усмехнулся Сашка, решив идти ва-банк. – Человеку же свойственно заблуждаться, ошибаться и сомневаться. Это и есть то, что называется опытом.

Сашка не был дипломированным историком, но то, что этот император своей неуверенностью и слабоволием «потеряет» страну, знал точно. Поэтому не имел никакого желания служить такому человеку. К тому же очень скоро в стране должна была подняться волна сопротивления царской власти, и ему предстояло сделать все, чтобы вытащить из этой кровавой вакханалии всю семью. Теперь, покрутившись в высших светских кругах и лично пообщавшись с лицами, приближенными ко двору, парень отлично понимал, что даже объяви он себя провидцем, изменить что-то будет практически невозможно.

Тут нужно применять кардинальные меры. Вплоть до военного положения и взятия под стражу почти всей верхушки, включая некоторых членов правящей семьи. И чем дальше, тем больше он задумывался на подобные темы. Николай, обескураженный его ответом, несколько минут молчал, а потом, чуть усмехнувшись, понимающе кивнул:

– Умение критично оценивать свои силы весьма полезно, князь. Что ж. Можете идти. Думаю, мы еще пообщаемся на эти темы.

– Как пожелаете, ваше величество, – поклонился Сашка и поспешил исчезнуть из кабинета.

Но из дворца ему смыться так быстро не дали. Юная дочь императора, Ольга, каким-то образом узнав, что ее спаситель находится во дворце, умудрилась сбежать от нянек и встретить его в дверях приемной.

– Князь, вы уже покидаете нас? – остановила она его вопросом, при этом заступая дорогу.

– Да, ваше высочество, – вежливо улыбнулся Сашка. – Ваш папенька изволил отпустить меня, и я теперь тороплюсь домой. Я должен везти деда на отдых. Старенький он у меня уже, – вздохнул он с деланым сожалением.

– Говорят, вы снова кого-то спасали, – не дала ему ускользнуть Ольга. – Эта графиня Ростовцева, она красивая?

– Ну, я встречал и красивее, – вздохнул Сашка, чувствуя себя полным идиотом.

Обсуждать внешность девушки с девочкой, еще даже не вступившей в подростковый возраст, ему не приходилось, поэтому, чуть подумав, он поспешил добавить:

– Во всяком случае, для меня ее внешность не имеет никакого значения. Она скоро выходит замуж за какого-то барона.

– Тогда почему ее спасали вы? – тут же последовал очередной вопрос.

– Это было требование тех, кто похитил графиню. Им нужна была не она. Им нужен был я. И чтобы выманить меня, они ее и похитили.

– Этого мне не сказали, – растерянно протянула девочка.

– Вы вообще не должны были знать об этой истории, – проворчал Сашка, мысленно желая болтуну, просветившему ее по этому поводу, подавиться собственным языком.

– Все равно, князь. Мне не нравится, что вы спасаете всяких девиц. Ведь вы обещали спасать меня.

– Верно, ваше высочество. Но я никогда не говорил, что не стану спасать кого-то еще. Ведь так не бывает, – нашелся парень.

– А если я прикажу? – насупилась Ольга.

– В таком случае мне придется отказаться от княжеского достоинства, ваше высочество, – твердо ответил Сашка. – Я дворянин и обязан помогать всем, кто нуждается в моей помощи. В том и заключается дворянское достоинство. Точнее, это один из его столпов.

– Простите, князь, – подумав, нехотя извинилась юная царевна. – Вы правы, это была глупая шутка. Но я надеюсь, что вы не забудете данное вами слово.

– Вам достаточно будет просто позвать меня, ваше высочество. Передайте весточку, и я приеду, – пообещал Сашка, пряча улыбку.

– Ты опять сбежала, Ольга? – послышался вопрос, и к ним подошла сама императрица. – Здравствуйте, князь, – вежливо кивнула она. – Вы уже говорили с его величеством?

– Да, ваше величество. Император выслушал мой доклад и отпустил, а в коридоре я встретил ее высочество и не мог не засвидетельствовать ей свое почтение.

– Что ж, не смеем вас больше задерживать, князь, – дежурно улыбнулась императрица, жестом отпуская его.

* * *

Дорога заняла стандартные пять дней. На вокзале Ростова их встречал управляющий с автомобилем и кучей подвод, на которых требовалось вывезти все привезенное в имение. Добравшись до дому, Сашка с дедом сходили в баню и, попив кваску, отправились осматривать свои владения. К огромному удивлению самого парня, дела во всех его мануфактурах шли без сбоев и провалов.

Более того, даже процент брака в готовых изделиях уменьшился почти на треть. Поговорив с мальчишками и оценив весь процесс, Сашка понял одну простую вещь. Начал сказываться опыт работы. Сироты, набив руку на одном виде работ, меняли вид деятельности и снова нарабатывали опыт. И так по кругу, пока каждый из них не изучил каждую операцию по производству того или иного механизма.

И вот теперь он любовался пятью полностью готовыми автомобилями и вспоминал стоящие на складе ящики с пистолетами. Алексей Михайлович, увидев такое количество оружия и боеприпасов к нему, только крякнул и, покачав головой, удивленно поинтересовался:

– Ты воевать с кем собрался или как?

– Хотел сначала предложить эти пистолеты нашему ГАУ, для перевооружения офицеров, но теперь и не знаю, стоит ли, – вздохнул Сашка.

– А чего так-то? – насторожился князь.

– В этом оружии точность изготовления важна, а на казенных предприятиях этого добиться очень сложно. Там станки еще от царя Гороха остались. А самому выпускать мощностей не хватит.

– И что делать собираешься? – заинтересовался старик. Он явно ждал решения, которое примет внук.

– А свой оружейный магазин открою, – неожиданно улыбнулся Сашка. – И не в Ростове, а в Таганроге.

– Это чем же тебе Ростов не угодил? – удивился князь.

– А Таганрог ближе, – нахально усмехнулся парень.

– И чем торговать станешь? – подумав, осторожно поинтересовался старик.

– Оружие, боеприпасы, составляющие, ну и охотничье оружие, конечно. Уж этого добра можно закупить вагонами. И в Германии, и в Бельгии, и в Италии.

– А с Британией, значит, дела иметь не желаешь? – уточнил князь.

– Нет, – отрезал Сашка. – С Францией, кстати, тоже.

– Ну, сам решай, – проворчал князь, огладив бороду.

Убедившись, что все пять новеньких автомобилей находятся в рабочем состоянии и в любой момент готовы отправиться в путь, они пошли в интернат. Там Сашка поговорил с учителями, прошелся по комнатам воспитанников и, убедившись, что и тут все идет своим чередом, удивленно покачал головой.

– Ты чего? – тут же спросил князь, внимательно наблюдавший за ним.

– Начинал с трех десятков сирот, а теперь их тут уже без малого сотня. Скоро можно будет первый набор в жизнь выпускать, – растерянно улыбнулся Сашка. – Им бы еще места рабочие найти, вообще здорово было бы.

– Зачем? – не понял Алексей Михайлович.

– А чтоб не обманули. Подростки ведь еще. А как какой хозяин от жадности начнет их в кабалу загонять? – пояснил Сашка свою озабоченность.

– Это да. Бывает, – помолчав, вздохнул князь. – И как ты видишь решение этого дела?

– В Юзовку поеду. Там всяких мануфактур и заводов множество. Поговорю с хозяевами. Если согласятся на мои условия, то велю юристу с теми фабриками договор составить. От имени школы. Им толковые рабочие точно нужны. А эти еще и не пьющие, – закончил Сашка, усмехнувшись.

– Да куда им еще пить? – возмутился князь. – Мальчишки еще совсем.

– Вот и я о том, – кивнул парень.

Их беседу прервало появления казака, наметом влетевшего во двор усадьбы. Слетев с коня, казак подскочил к парню и, небрежно козырнув, сообщил:

– В общем, так, ваше сиятельство. У входа в бухту снова галеру турецкую видели. Из деревни рыбацкой народ уже выходит, меня прислали тебе рассказать.

– Опять людоловы? – мрачно уточнил парень.

– Они, проклятые, – сплюнул казак. – Атаман просил народ вооружить да к бою готовым быть. А ежели ты к берегу приедешь часа через три, так это совсем хорошо будет. Ты с ними уже воевал, ухватки их хорошо знаешь.

– Скажи ему, скоро буду, – подумав, кивнул Сашка.

– От то добре, – сверкнул казак белозубой улыбкой и, взлетев в седло, умчался.

– Саша, опять в пекло полезешь? – удрученно спросил князь, проводив его взглядом.

– Я, деда, дурниной не рискую, – хищно усмехнулся парень. – Тем более там казаки уже собрались. А позвали меня потому, что знают, я умею толковый план придумать. Это еще с того раза пошло.

– Саша, очень тебя прошу, будь осторожнее, – тяжело вздохнул Алексей Михайлович.

– Дед, обещаю, пока правнука тебе не подарю, буду жить, – усмехнулся в ответ Сашка.

– А дальше? – растерянно спросил князь, глядя на него изумленным взглядом.

– А дальше, как Бог рассудит, – выкрутился Сашка и, обняв старика за плечи, не спеша повел к дому.

Передав деда на руки Матвею, которого прихватил с собой из столицы, он быстрым шагом прошел в свои покои и принялся собираться. Набив магазины к винтовке и пистолету патронами, он растолкал их по подсумкам разгрузки и, попрыгав, добавил четыре гранаты. Три ящика аналогов тех самых Ф-1, которые он протолкнул для армии, он приволок с собой из поездки. Штука простая, надежная, а главное, в бою весьма эффективная. На крыльце его уже ждал неразлучный Захар. Вооруженный и полностью экипированный для боя.

Помня его отношение к работорговцам, Сашка даже не пытался отговорить бывшего галерника от участия в драке. Вызвав управляющего, который теперь боялся парня даже больше, чем старого князя, парень отдал ему все необходимые распоряжения по обустройству жителей деревни и подготовке к обороне, после чего сел в поданную машину. Казачью полусотню они нашли у рыбачьей деревни. Поздоровавшись с казаками, Сашка достал из чехла бинокль и отправился на пристань.

Силуэт галеры он заметил случайно. Похоже, пираты решили выждать время и, чтобы не пугать возможную добычу, держались от берега подальше. В том, что они попытаются захватить деревню, Сашка даже не сомневался. Но что-то его вдруг насторожило. Что именно, он и сам не понял. Вернувшись к казакам, он окинул окрестности задумчивым взглядом и, повернувшись к атаману, спросил:

– На побережье еще деревни есть?

– И на берегу, и недалече от него, – кивнул тот.

– Много?

– Ну, штук пять будет.

– Отправь в каждую по два человека. Наблюдать. Как увидят галеру, пусть один на месте останется, а второй пулей сюда летит. И жителей пусть предупредят. Так лучше будет.

– Это почитай десять штыков разом лишиться, а на галере народу под сотню рыл может быть, – помрачнев, возразил атаман.

– Будем знать, куда они нацелились, нам же легче. Не придется с ходу в бой вступать, – решительно ответил парень. – Живыми нам эти людоловы не нужны, так что из засады их перестрелять милое дело.

– А как же лихость казацкая? – пряча усмешку в бороде, уточнил атаман.

– А лихость, она не в том, чтобы в бою умереть, тут много ума не надо. А в том, чтобы в той драке твой враг умер. А тебе, как командиру, людей сберечь – первая дума. Бойцов растратишь, кем тогда командовать станешь?

– От то добрая речь, – послышались одобрительные высказывания от толпившихся вокруг казаков. – Правильно князь сказал.

Атаман, кивнув, усмехнулся и, подозвав стоявшего тут же есаула, приказал сделать так, как парень советовал. Потом, окинув Сашку непонятным взглядом, негромко проворчал:

– Теперь понятно, как ты в прошлый раз их взять сумел. Жаль, что не генерал. С таким воевать добре можно.

– Из меня генерал, как из свиньи балерина, – рассмеялся Сашка. – Просто сам когда-то солдатом был и знаю, что такое из-за чужой глупости головой рисковать. Скажи казакам, пусть за деревню отойдут, чтоб их с моря не заметно было, – посоветовал он, даже не пытаясь командовать полусотней.

Атаман отдал приказ и, дождавшись, когда казаки отойдут в указанное место, тихо сказал:

– Благодарствую, князь.

– Это за что же? – не понял Сашка, погруженный в собственные мысли.

– За то, что не стал чиниться и лезть командовать.

– Твои люди, тебе за них и ответ нести, – пожал Сашка плечами.

– Все одно правильно сделал, – уперся пожилой казак. – Другой бы уж ногами топал, крича, что он князь и все его слушать должны.

– Глупость это, – отмахнулся Сашка. – Казаки тебя знают и за тобой идут. А я здесь только так, в нужное время правильный совет тебе дать. Ну и присмотреть, чтобы хозяйство мое пираты не порушили, – добавил он, усмехнувшись.

– За то не беспокойся. Я десяток казаков, кто постарше, с деревенскими к твоей усадьбе отправил. Они, да твои стрелки, глядишь, и отобьются.

– Хорошо бы, чтоб не пришлось, – вздохнул Сашка. – Дед у меня там да мальчишки сироты. Они ведь в стороне не усидят. В драку полезут. Вот и получится, что все мои труды прахом пойдут.

– Лексей Михалыч приехали? – уважительно поинтересовался атаман.

– Угу.

– Давненько его не было в наших местах. Добрый хозяин. Умный. И генерал правильный, – вдруг высказался казак. – Теперь вижу, в кого ты удался.

Сашка только в затылке почесал от удивления. Ответить что-то на это он так и не нашелся. Потом, припомнив о своих придумках, спросил:

– Атаман, вы оружие и боеприпасы все так же сами покупаете?

– А как иначе-то? – развел казак руками. – А чего?

– Слышал, что я у себя в имении оружие делаю? – уточнил Сашка.

– Был такой слух, – заинтересованно кивнул казак.

– Дело сделаем, я тебе свое оружие покажу и цены назову. Спросишь людей, захотят они его покупать или нет, – Сашка качнул своей винтовкой.

– Такое же? – кивнул атаман на винтовку.

– Да. К каждой винтовке по четыре магазина на десять патронов каждый. Считай, сорок выстрелов. Ежели кто захочет, может еще прикупить. Ну и патроны само собой. Но есть и еще кое-что, – улыбнулся он, доставая гранату.

– Это что ж такое? – поинтересовался атаман, осторожно беря ее в руки. – Никак бомба ручная?

– Верно. Только не та, что раньше были, а новая. Мое изобретение. Их теперь для армии делать станут. А ежели решите себе для войска покупать, то и здесь их делать могу.

– Шо, сам? – растерялся казак.

– Да там и дурак справится, – отмахнулся Сашка, отбирая у него чугунное яйцо. – Главное, что работают они лучше, чем те, что ты раньше видел. Вот будет бой, сам все увидишь.

– Интересно, – кивнул казак. – Но лучше б ты, княжич, револьверов нам наделал.

– Револьверов? – удивился Сашка. – Зачем вам? Их же перезаряжать долго.

– То верно, зато система надежная, – наставительно подняв палец, заявил казак. – Мои казаки у тебя толковый револьвер видели. Вот их бы нам.

– Я вам хотел пистолеты свои показать, – удивленно протянул Сашка. – Давай так. Посмотрите пистолеты, а потом решать станете, что вам интереснее. Решите, что хотите револьверы, наделаю вам револьверов, ежели в цене сойдемся.

– Добре, посмотрим, что там у тебя за пистолеты, – обрадованно кивнул казак.

– А вот, гляди, – решив не терять времени, предложил Сашка, доставая из кобуры свое оружие.

Ловко выщелкнув магазин, он протянул его атаману. Взяв его в руки, казак с интересом осмотрел пистолет, пощелкал курком, оттянул затворную раму и, качнув головой, вздохнул:

– Добрая механика. А в пыли как? Или ежели вдруг вода попадет, или грязь какая?

– Ну, это смотря, какая грязь, – усмехнулся парень. – Воды он точно не боится. Как и револьвер, тряхнул стволом вниз и стреляй. А ежели осечка, рамку затворную передернул, и все.

– А в револьвере просто на спуск нажал, и снова выстрел, – резонно возразил атаман. – В бою то важнее.

– Верно. Но пистолет перезарядить быстрее. Тоже важно. Понимаешь, в любой системе есть свое хорошее и плохое, – вздохнул Сашка, убирая пистолет. – Да и патронов в нем больше. В общем, тут думать надо. Каждому за себя.

– Тоже верно, – кивнул атаман, задумчиво глядя в темнеющее небо.

* * *

Пиратская галера медленно догорала, и отблески затухающего пламени освещали улыбающиеся лица казаков. У них все получилось. Идея разослать наблюдателей по всем прибрежным деревням оказалась удачной. Не помогли пиратам даже обернутые тряпками весла и смазанные бараньим жиром уключины. Едва только абордажная команда высадилась на берег и отошла от корабля примерно на километр, казаки подобрались к галере и стремительно атаковали экипаж.

Абордажников же встретили шквальным огнем, устроив на их пути засаду. Обходя место схватки, Сашка только головой покачивал, удивляясь стереотипу человеческого мышления. Пираты шли к деревне по дороге, даже не пытаясь выставить фланговое охранение. Там было обычное поле, засеянное рожью, но никто из них даже не подумал, что в этом поле могут засесть стрелки. А самое главное, напрямую через то самое поле до деревни было бы в полтора раза короче. И тем не менее, даже несмотря на дефицит времени, пираты шли по дороге.

– Возьмешь себе чего с добычи? – поинтересовался атаман, подходя к парню.

– Если только оружие какое интересное будет, – отмахнулся парень, вынырнув из своих раздумий.

– Ступай, сам смотри, что глянется, – кивнул казак, широким жестом указывая на парусину, где бойцы сложили все собранное оружие.

Пройдясь вдоль растянутого паруса, Сашка не спеша рассматривал небрежно брошенные клинки и ружья, когда взгляд его наткнулся на ятаган. Не удержавшись, парень поднял его и, выдернув из ножен, едва заметно усмехнулся. Ему в очередной раз повезло. Клинок был из настоящей дамасской стали. Уж этот узор на лезвии он узнал бы из тысячи.

– Добрая сталь, – оценил атаман, заметив его интерес. – Забирай. Все одно таким клинком никто из наших рубиться не станет. Там еще казна пиратская. На дележ останешься?

– На станичников подели, – отмахнулся парень. – А меня только что-нибудь интересное из оружия привлекает.

Услышав его слова, казаки, собиравшие добычу, быстро переглянулись и закивали чубами. Есаул, бросив на парусину несколько кожаных поясов, подошел ближе и, достав из сумки пару роскошных капсюльных пистолетов, сказал, протягивая их парню:

– Держи, княжич. Мне с них не стрелять, а тебе на ковер в самый раз будет.

– А чего это ты из них стрелять не хочешь? – удивился Сашка, быстро осматривая оружие.

– Револьверт купить хочу. Денег уж на него собрал.

– Заезжай завтра ко мне, я тебе за них пистолет с парой магазинов и полсотни патронов к нему дам, – пообещал Сашка, убирая пистолеты за пояс.

– Не, княжич, пистолет штука барская. Мне б револьверт, – качнул есаул головой.

– Как знаешь. Найду и револьвер, – пожал Сашка плечами. – Рабов всех освободили? – повернулся он к атаману.

– Вон, на выгоне сидят, – вздохнул тот. – Полсотни душ православных и с дюжину немцев всяких.

– А вот это уже интересно, – хмыкнул парень и направился в указанную сторону.

Освобожденные с галеры рабы сидели на земле, растерянно глядя на догорающую галеру и казачью суету. Увидев подходящего к ним человека в странном костюме, бывшие рабы насторожились и начали подниматься. Подойдя, Сашка быстро оглядел их и, убедившись, что основная масса людей почти ничем не отличается от тех, что вытащили в прошлый раз, негромко сказал:

– Сидите пока, православные. Мне с иностранцами поговорить надо. Господа, кто из вас понимает меня, прошу подойти сюда, – громко произнес он, переходя на французский.

– Я понимаю, – послышался голос, и к парню протолкался громадный, черный, словно смола, негр с удивительно правильными и тонкими чертами лица.

«Не иначе абиссинец», – подумал Сашка, удивленно рассматривая его.

– Как тебя зовут? – спросил он, с интересом рассматривая гиганта.

Ростом под два метра, с плечами шире крестьянского стола и бычьей шеей, он производил серьезное впечатление.

– Нгоса, господин. В крещении Николай, – представился негр.

– Ты крещеный? – удивился Сашка.

– Да, господин. Вся моя семья верила в Христа.

– Католик? – на всякий случай уточнил парень.

– Православный, – улыбнулся Николай.

– Весело, – удивленно хмыкнул Сашка. – Это откуда ж в Абиссинии православные взялись?

– Паломники к Гробу Господню шли и по пути в наших местах скит поставили, чтобы другие по пути остановиться могли. Там и крестили.

– Это когда ж было? – заинтересовался парень.

– Давно, – смущенно огладив громадной ладонью бритую голову, ответил негр. – Я неграмотный и счета не знаю. Знаю только, что случилось это, еще когда дед моего деда мальчишкой был.

– Ладно, потом об этом поговорим. Кто еще здесь есть из тех, кто взят не из России?

– Вон там четыре португальца сидят, – ткнул пальцем Нгоса. – А вон там трое из Голландии. Есть еще четверо пилигримов, но они езиды. Арабы.

– Блин, ну и солянка, – удивленно проворчал Сашка. – И на каком языке вы с ними разговаривали? – уточнил он у негра.

– Тут все турецкий понимают, – мрачно усмехнулся тот. – Если не понимаешь, то долго не живешь.

– Ну, тогда зови их сюда, будем решать, что с ними делать, – вздохнул парень, предчувствуя очередные непредвиденные траты.

Нгоса развернулся и быстро протарахтел что-то по-турецки. Все иностранцы, поднявшись, обступили их, выжидающе уставившись на парня. Подумав, Сашка жестом указал негру место рядом с собой и сказал:

– Господа, скоро я заберу всех рабов в свое имение. Почти все эти люди жители этой страны. Поэтому я хочу спросить вас, что вы собираетесь делать дальше? Попросите российского подданства или пожелаете ехать обратно в свои страны?

– А разве вы не станете требовать с нас платы за спасение? – угрюмо поинтересовался один из голландцев.

– Я не рабовладелец, – фыркнул Сашка. – Это уже вторая галера, которую мы уничтожаем, и в прошлый раз я отпустил всех, кто решил уйти.

– А что будет с вашими соотечественниками? – не унимался тот.

– С ними все проще. Они и так подданные империи, им достаточно просто получить нужные бумаги. Потом я предложу им такой же выбор. Остаться у меня и работать, или отправляться куда сами пожелают.

– И какая у вас есть работа? – неожиданно заинтересовался один португалец.

– Можно работать в поле, а можно на моей мануфактуре. К сожалению, у вас нет никаких особых специальностей, поэтому работа будет простая. Пока вы не научитесь. Впрочем, подробный разговор об этом состоится с теми, кто решит остаться. Сейчас меня интересует ваше первое желание.

– Но зачем тогда? – не понял голландец.

– Затем, что я должен понимать, кто из вас чего ждет и с кем мне предстоит иметь дело, – пожал Сашка плечами. – Подумайте. Я вас не тороплю.

– Вы сказали, работа в поле, – помолчав, заговорил голландец. – Это значит, что я могу стать вашим арендатором?

– Да. Я выделю вам участок земли, который вы станете обрабатывать, – кивнул парень.

– А если я захочу устроить свою ферму?

– Молочную? – улыбнулся Сашка, припомнив рекламу своего прошлого.

– Как вы угадали? – удивился голландец.

– Ну, я слышал, что вы у себя в Голландии любите разводить коров, – выкрутился Сашка.

– Молочная ферма – это моя мечта, – неожиданно признался голландец. – Я и в море пошел только затем, чтобы заработать начальный капитал. Устроился матросом на торговый корабль, но на нас напали пираты. С тех пор я только и делал, что ворочал веслом.

– Ну, если вы решите остаться, ваша мечта вполне может воплотиться в жизнь, – подумав, улыбнулся Сашка. – Я слышал, что у вас умеют делать очень вкусный сыр.

– Да, господин. Я умею делать сыр, – решительно кивнул мужчина.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – пообещал Сашка и, выйдя от круга, громко приказал: – Встаем все и идем по этой дороге в мое имение. Там будет еда, баня и доктор.

Внимательно наблюдавшие за разговором галерники поднялись и послушно затопали следом за ним. Нгоса, старавшийся держаться рядом с парнем, подстроился под его шаг и, вздохнув, тихо спросил:

– Господин, а мне можно будет остаться у вас?

– Если сам захочешь, – пожал парень плечами. – Но я думал, что ты постараешься вернуться домой. Здесь тебе трудно будет жить. Это не Африка. Здесь бывает очень холодно.

– Я знаю, – зябко передернув плечами, вздохнул гигант. – Но мне некуда возвращаться. Все мое племя убили. А тех, кто остался в живых, продали.

– Сочувствую, – негромко отозвался Сашка, лихорадочно соображая, что делать с этим человеком. – Если ты останешься, тебе придется учить наш язык. Говорить с тобой по-французски у меня не всегда получится, а простые люди его вообще не знают.

– Я понимаю, господин. Но я хотел бы служить вам, – произнес Нгоса с потаенной надеждой.

– А что ты умеешь? – осторожно уточнил Сашка.

– В юности я был слугой у купца, водившего караваны. А еще я очень сильный и могу драться, – помолчав, добавил он.

– Ладно, посмотрим, – вздохнул Сашка, ничего не обещая. – Пока начинай учить язык. В любом случае он тебе понадобится. А где ты успел выучить французский?

– После купца я служил у французского офицера.

– И как, понравилась эта служба?

– Не очень, – осторожно признался Нгоса. – Тот офицер был злым и очень жадным. Я работал за еду и пару мелких монет, но он не платил и этого. А еще каждый раз, когда напивался, бил меня ремнем. Поэтому через три года такой службы я забрал у него свои двадцать су, которые он мне отказался платить, и сбежал.

Это было признание в преступлении, и Сашка в полной мере оценил слова этого человека.

– Я рад, что ты рассказываешь все честно, – кивнул он. – Я ценю честных людей. Так что начинай учить русский язык. А дальше посмотрим. Во всяком случае, на улицу я тебя просто так точно не выгоню, – пообещал он.

Нгоса сверкнул в радостной улыбке крепкими белоснежными зубами и прибавил шагу. Их нагнал автомобиль, в котором парень и приехал к месту встречи, но Сашка не стал садиться в салон. Приказав водителю ехать вперед и передать управляющему, чтобы тот готовился к встрече полусотни человек, он отправил машину и зашагал дальше. Шедшие следом за ним иностранцы только растерянно переглянулись. Русские же галерники только украдкой крестились, глядя на парня с надеждой.

Спустя час они вошли на территорию особняка, и подскочивший к толпе управляющий вместе со слугами принялся распределять освобожденных людей по местам. Сашка заметил вышедшего на крыльцо князя и, легко взбежав по ступеням, широко улыбнулся:

– Порядок, дед. Еще одну калошу пиратскую уничтожили.

– Слава богу, сам цел, – вздохнул Алексей Михайлович, обнимая его. – Никак опять станешь из этих арендаторов делать? – спросил он, кивая на толпу.

– А куда их еще? – пожал Сашка плечами. – Кто захочет, уйдет, а кто решит работать – останется. Тем более что у нас теперь тут земли прибавилось, – добавил он, лукаво усмехнувшись.

– Царица небесная! А арапа-то откуда взял? – охнул старик, разглядев Нгосу.

– Так с галеры, – развел Сашка руками. – Не бросать же его в поле. Все живая душа. К тому же еще и крещеный. Кстати, он из тех же мест, откуда был дед нашего господина Пушкина, Александра Сергеевича. Абиссинец, как и сам Ганнибал. Так что у царя Петра Великого свой арап был, а у меня свой будет, – гордо подбоченившись, с улыбкой заявил Сашка.

– Ох, Саша, – рассмеявшись, покачал головой князь. – Доведет тебя однажды твой язык до беды.

– Или до Киева, – тут же отшутился парень.

* * *

Двигатель натужно загудел, и большой полукруглый кузов начал подниматься. Внешне он напоминал половинку разрезанной вдоль бочки. Именно так в первом Сашкином детстве выглядели кузова самосвалов на базе грузовика ЗиЛ-130. Сырая глина с глухим чавканьем плюхнулась на землю, и мотор сменил тональность. Обороты упали до холостых, и кузов начал медленно опускаться.

– Работает! – восхищенно ахнул Алексей Михайлович. – Работает, Саша!

– А куда оно денется, деда? – усмехнулся в ответ парень, обнимая деда за плечи.

У него снова получилось. Первый самосвал, с тросовым подъемником был придуман и воплощен в жизнь именно им. Рама с полиспастом плавно легла на кузов, и грузовик, рыкнув мотором, покатил в сторону карьера. Кирпичный цех, который уже начал задыхаться от изобилия заказов, получил свой собственный грузовик, который и будет обеспечивать его глиной. К огромному удивлению самого парня, все его начинания в этой действительности работали и приносили стабильный доход. Этому факту Сашка регулярно поражался сам, ведь в прошлой жизни никакой тяги к коммерции он не испытывал. А тут как наворожил кто-то.

Идею сделать для своих целей пару грузовиков возникла давно, но все руки не доходили, а тут, узнав, что предприятие теряет реальные деньги только потому, что не хватает элементарной механизации, парень взялся за дело. Готовый мотор на двенадцать цилиндров у него уже был. Заказать подходящую раму не проблема. Осталось слепить на коленке редуктор заднего моста помощнее, да тем же макаром сляпать подходящий редуктор отбора мощности для управления тросовой лебедкой.

В общем, две недели мата, проклятий и тяжкого труда, и грузовик начал работать. Да, масло текло из всех щелей, воняло и горело все, что только могло, но он работал. Глядя на это убожество, по меркам самого Сашки, он понимал, что умудрился на пустом месте создать маленький индустриальный центр. Для Алексея Михайловича же этот грузовик стал настоящим чудом. Удивленно разглядывая машину, он только головой качал, оглаживая бороду и поглядывая на Сашку с нескрываемой гордостью.

– Ты о чем опять задумался, Саша? – спросил он, подходя.

– Да так, – отмахнулся парень. – Думаю, из чего толковые прокладки делать, а то из каждого механизма смазка течет так, что смотреть страшно.

– А что для того требуется? – заинтересовался князь.

– Резина хорошая, – вздохнул парень. – Да только та, что сейчас делается, слабовата, а как нужную делать, я не знаю.

– Что значит сейчас? – зацепился князь за ключевое слово.

– Да не умеют у нас пока толком с резиной работать, – выкрутился Сашка, мысленно отвесив себе подзатыльник. – Не научились еще. Колеса, и те чуть мягче деревянных.

– Ну, не все сразу, – понимающе вздохнул старик. – Что еще делать собираешься? – сменил он тему.

– Нужно бригаде каменщиков механический смеситель сделать, чтобы им не лопатами раствор мешать, – задумчиво протянул Сашка. – А то строить нам теперь много предстоит. И думаю, в имении дороги толковые сделать. А то пыль эта уже надоела.

– Толковые это как? – тут же потребовал князь ответа.

– Каменным гравием засыплем и морской водой польем, а потом тяжелым валом укатывать станем, – вздохнул парень, вспоминая, как делается самый простой грейдер.

– Ох, и намудрил, – покрутил старик головой.

– Да там все просто. Только вал специальный заказать надо. А воды морской у нас вон, море разливанное, – усмехнулся Сашка, кивая в сторону лимана.

Его стенания по поводу большой стройки имели под собой серьезное основание. Все освобожденные с пиратской галеры рабы изъявили желание остаться в его имении. Даже иностранцы, чего Сашка никак не ожидал. Только пилигримов езидов ему пришлось отправить в ближайший монастырь. Как-никак служители культа, и сажать их на землю было бы неправильно. Возиться же с проблемой их перемещения обратно на Ближний Восток у него не было ни времени, ни желания. У святой братии с этим вопросом разобраться быстрее получится.

Голландцы сразу же заявили, что хотят построить молочную ферму и варить сыр, португальцы организовали рыболовецкую артель, ну а православные как всегда, кто в лес, кто по дрова. Шестеро мужиков вдруг вспомнили, что были раньше каменщиками, и предложили парню организовать свою собственную строительную артель. Кто-то сразу решил стать очередным арендатором, а были и такие, кто начал возрождать свое ремесло.

Обеспечив всех необходимыми материалами, инструментом и скарбом, Сашка передал крестьян в ведение агронома и занялся решением главной проблемы. Изготовлением строительных материалов. Что ни говори, а строить в степи из дерева дорогое удовольствие, а саман не долговечен. Так что пришлось с головой погрузиться в решение текущих проблем. Но теперь можно было вернуться к тому же, что его удивило больше всего.

Спустя три дня после уничтожения галеры Захар, спросив у него разрешения, привел в кабинет двух мужчин. Оба лет тридцати пяти – сорока. Крепкие, явно тертые и битые жизнью. Один, с рыжеватой бородой и серыми, словно туман, глазами. Второй, гибкий, словно свитый из жил, с мелкими, незаметными чертами лица. Словно никакой, подумал про себя Сашка, рассматривая мужика.

– Вот, ваша милость. К тебе просились, – прогудел Захар, указывая на них.

Внесший в кабинет поднос с чаем Нгоса окинул мужчин быстрым взглядом и, кивнув каким-то своим мыслям, принялся накрывать на стол.

– Присаживайтесь, в ногах правды нет, – разрешил Сашка, прикидывая, чего от них ожидать. – Рассказывайте, с чем пришли.

– Тебе служить хочу, князь, – гортанно проговорил мужик с рыжей бородой, неожиданно бухнувшись на колени. – Ты от смерти спас, ты накормил, ты одежда дал. Тебе служить хочу, – повторил он.

«Да он с Кавказа!» – сообразил Сашка, едва услышав его выговор.

– Ты ведь черкес. Как в рабстве оказался? – удивленно спросил он.

– Все расскажу, князь, как перед Аллахом, – пообещал мужик, бухнув себя кулаком в грудь.

– Да ты присядь, – улыбнулся парень. – Я не икона и рабов у меня нет, так что на коленях передо мной стоять не надо. Просто присядь и расскажи, кто ты, откуда, как в рабстве оказался. Я ведь помню, что мусульмане единоверцев в рабство не продают. А тут ты, и на весле турецкой галеры.

– Это не мусульман был, это шакал, – фыркнул мужик. – Я для них не одна вера, я для них мунафик. Они только свой вера правильный считают, остальной для них хуже собака.

«Точно. Эти пираты ортодоксы», – вспомнил Сашка.

– Я тебя понял. А что обратно на Кавказ ехать не хочешь? – спросил он. – Я бы денег дал, мне не жалко. Там, небось, родичи ждут.

– Нет, – угрюмо мотнул горец головой. – Нет больше никто. Весь род этот шакал убил. Я с ними дрался. Потом по голова получил, дух вон. На галера очнулся. Долго меня били. Я весло всегда бросал, хотел, чтобы убить пришли. Драка хотел. Не пришли. Только один шакал с плеть приходил.

– Я его спину в бане видел, – тихо кивнул Захар. – Там места живого нет. Всего исполосовали.

– Его действительно надсмотрщики боялись, хозяин, – добавил Нгоса. – Стороной обходили.

– Ты мой кровник убил, князь. Теперь долг на мне, – тихо вздохнул горец. – Дозволь тебе служить. Некуда идти мне. Нет никто.

– Тебя как зовут, кунак? – помолчав, спросил Сашка.

– Ахмад.

– А что делать умеешь, Ахмад?

– Конь учить могу, стрелять могу, шашка рубить, пистолет стрелять. Что скажешь, все делать буду. Тебя охранять, дом твой охранять. Земля твой защищать. Дозволь служить, князь, – упрямо повторил горец.

– Возьми его, ваша милость. Он тебе как пес верным будет, – негромко посоветовал Захар. – Горцы, они такие. Или режутся до последнего человека, или служат до самой смерти.

– Знаю. Бывал я на Кавказе, – улыбнулся Сашка, внимательно отслеживая реакцию черкеса.

Тот только удивленно расширил глаза. Помолчав, Сашка отхлебнул чаю и, кивнув, повернулся к Захару:

– Отведешь его на конюшню, пусть коня себе выберет. Потом из моей оружейной винтовку выдашь и револьвер. Ну и патроны, конечно. Да, и одежду ему справь хорошую. Князю служить будет, не купцу какому, – добавил он, подпуская пафоса.

– Князь! – снова грохнувшись на колени, взревел черкес. – Любого за тебя убью! Коня дал, винтовка дал, пистолет дал, только скажи, любого убью.

– Мне от тебя только честная служба нужна, – кивнул Сашка. – Ну, а ты что умеешь? – повернулся он к незаметному, до этого молчавшему, словно его тут и нет вовсе.

– Браконьер он, из земель польских, – ответил вместо мужика Захар. – Ему пан за охоту в своих землях язык вырезал, а потом туркам продал. Сам он литвин. Урмасом кличут.

«Блин, Ноев ковчег какой-то. Каждой твари по паре», – проворчал про себя Сашка, покосившись на замершего, словно статуя, Нгосу.

– Мы с ним на стрельбище сходили, – между тем продолжал Захар. – Стреляет так, что даже я засмотрелся. И следы читать мастер. Будет при тебе ловчим. Ему тоже идти некуда, ваша милость, – закончил богатырь.

Браконьер только кивнул, подтверждая его слова. Потом, открыв рот, показал парню обрубок языка.

– К тому же он и грамоту, и счет разумеет, – быстро добавил Захар. – Я так про него все и узнал. Он на бумажке писал, а я прочел да запомнил.

– Грамота, это хорошо, – задумчиво кивнул Сашка. – Да только сам знаешь, на охоту у меня и времени особо нет. Вон, даже с дедом всего раз в степь вырвался, – с сожалением вздохнул парень.

Урмас достал из кармана клочок бумаги, огрызок свинцового карандаша и принялся что-то быстро писать. Потом, поднявшись, осторожно положил свою записку на стол перед парнем.

«Я готов выполнить любой приказ, хозяин, – было написано в записке ровным, почти каллиграфическим почерком. – Я не только браконьер. Мне приходилось выполнять разные приказы. И если вы позволите мне остаться, вернее человека у вас не будет. Мне действительно некуда больше податься».

– А ведь ты не так прост, – усмехнулся Сашка, глядя ему в глаза. – Похоже, ты родом из непростой семьи. Я угадал?

Урмас коротко кивнул и жестом попросил у него бумагу. Взяв со стола лист, Сашка задумчиво качнул его в руке, после чего отделил еще полдюжины и, приложив к ним нормальный карандаш, сказал, протягивая все это Урмасу:

– Ступай с Захаром. Он тебе покажет, где ты сможешь спокойно описать всю свою жизнь. Потом принесешь эти записи сюда. Мне нужно знать всё. И если с Ахмадом мне все и так понятно, то ты вызываешь у меня много вопросов. Лучше ничего не скрывай. И самое главное, ты в розыске? – спросил Сашка, не отрывая от него взгляда.

Урмас отрицательно мотнул головой, снова показав обрубленный язык.

– Хочешь сказать, что история с продажей правда? – уточнил Сашка.

Браконьер решительно кивнул.

– Хорошо. Ступай. Пиши. А там посмотрим, чем тебя занять, – вздохнул парень и, дождавшись, когда они выйдут, повернулся к негру. – Можешь о нем что-то сказать? – спросил он, кивая на дверь.

– Нет, хозяин, – подумав, мотнул гигант головой. – Он в конце ряда сидел, по другую сторону от меня. На галере сильно не поговоришь. Надсмотрщик сразу плетью вытянет. Но думаю, служить вам он от души станет.

– С чего так решил? – растерялся Сашка, не ожидавший такого ответа.

– Бывший раб, которого изувечили, всегда хорошего хозяина видит и при нем остаться хочет. Потому и остальные от вас не ушли, – тихо вздохнул Нгоса. – У вас нет рабов, но те, кто вам служат, за вас в церкви свечи ставят. Я говорил с людьми. Я знаю.

– Нгоса, а как получилось, что при твоей стати и силе ты стал не воином, а слугой? – сменил Сашка тему.

– Моя мать была очень верующей женщиной и всегда говорила, что я не должен драться. А потом стало поздно, – пожал гигант плечами. – Я могу выстрелить из ружья, могу ударить, не останусь в стороне, если на вас нападут, но я не люблю этого делать, – смущенно признался он.

«Твою мать! С такой силищей, и нянька! – мысленно возмутился парень. – Это, блин, как сенбернар. Силы вагон, а злости вообще нет».

– Ты согласишься служить моему деду? – помолчав, спросил он негра. – Ему нужна помощь сильного человека. Да и мне будет спокойнее, если рядом с ним будет верный мне человек.

– С удовольствием, хозяин, – вдруг улыбнулся Нгоса. – Старый князь добрый человек.

* * *

– Похоже, мой отдых закончился, – тяжело вздохнул Алексей Михайлович, протягивая Сашке письмо, украшенное несколькими солидными печатями.

– Какого хрена?! – зашипел Сашка, небрежно беря бумагу в руки. – Им там больше заняться нечем?

– А ты прочти. Это с тобой связано, – иронично хмыкнул князь.

– Чего? – не понял парень. – Я им жить мешаю, что ли?

– Уничтожение твоей командой второй пиратской галеры вызвало с определенных кругах возмущение, и государь требует ответов. Так что придется нам с тобой ехать в столицу и держать ответ за свои дела!

– Охренеть! – растерянно тряхнул Сашка головой.

– Ну и выражения у вас, молодой человек, – укоризненно проворчал Алексей Михайлович.

– Вполне соответствуют текущему моменту, – отмахнулся парень. – Деда, может, я один съезжу? Ну не дело тебе с твоим сердцем туда-сюда кататься.

– Нет, Сашенька. Это дело не такое простое, как кажется. Похоже, наши заклятые друзья в очередной раз решили воспользоваться моим отсутствием и облить нас грязью.

– Ну, тебе виднее, – помолчав, мрачно буркнул парень. – Но имей в виду, дед. Начнут оскорблять, не спущу. И плевать, чем это может закончиться. В конце концов, я в любой момент могу и за кордон свалить.

– Не спеши звереть, – осадил его старик. – Я еще живой и тоже могу крепко укусить. Прикажи собираться.

– Прикажу. Но прежде дай мне слово, что после всех этих разборок ты сюда со мной приедешь, – потребовал Сашка, глядя деду в глаза.

– Это как дела пойдут, – попытался увернуться князь.

– Дед. Не юли. Заканчиваем и едем сюда, иначе никто никуда не поедет вообще.

– Саша, требование императора это не шутки, – попытался надавить князь.

– Да плевать мне на него, – фыркнул Сашка. – Твоя жизнь и здоровье мне важнее всего этого птичьего двора.

– А почему птичий двор? – растерялся Алексей Михайлович.

– А потому, что только и умеют, что хвосты распускать и надуваться, словно индюки. Дед, не уходи от темы. Дай слово, что вернешься сюда со мной, – продолжал настаивать Сашка.

– Обещаю, бесенок упрямый, – улыбнувшись, пообещал князь, взъерошив парню волосы.

– Приятно познакомиться, Александр, – тут же нашелся Сашка.

– Да ну тебя, – рассмеявшись, отмахнулся старик. – Прикажи вещи собрать.

– Уже, – усмехнулся Сашка, открывая дверь кабинета.

Теперь вместо Захара у двери обычно сидел Ахмад. Увидев парня, он легко поднялся, вопросительно глядя на него.

– Найди Захара, Нгосу и Урмаса. Пусть собирают вещи, мы в Петербург едем. Да, и Матвея предупреди. Он тоже поедет.

– Сделаю, князь, – гортанно рыкнул черкес и быстрым шагом направился к лестнице.

– Ты решил арапа своего на меня повесить? – воспользовавшись отсутствием слуг, поинтересовался князь.

– Хочу быть уверенным, что в нужный момент рядом с тобой будет преданный человек, – отрезал Сашка. – И это не обсуждается.

– И чем он сможет мне помочь? – не понял Алексей Михайлович.

– Ты не поверишь, но Нгоса отлично стреляет, теперь уже умеет водить автомобиль, а при этом обладает неимоверной физической силой.

– А автомобиль-то он когда водить научиться успел? – удивился князь.

– Дело нехитрое. Было бы что водить, – отмахнулся Сашка. – А еще я его на несколько дней к доктору приставил, так что он теперь точно знает, что делать, если у тебя опять сердце прихватит.

– Понятно. Решил из него мне няньку сделать, – насупился старик.

– Не няньку, а слугу, мастера на все руки. Еще раз повторяю, деда. Он лично мне предан. Почему, сейчас дело десятое. Но раз я его к тебе приставил, то и дело свое он будет делать на совесть. Чтобы мне угодить. А я в нем уверен. Угадаешь, почему? – хитро прищурился парень.

– Чего тут гадать? – пожал князь плечами. – Он от тебя зависит целиком и полностью. И подкупить его нечем. Ты ему и так все дашь. Думаю, если потребуется, и бабу ему из Африки выпишешь.

– Запросто, – кивнув, усмехнулся Сашка. – Как я уже сказал, твоя жизнь мне дороже. Так что даже не пытайся спорить.

– И не собирался, – махнул князь рукой, пряча при этом довольную улыбку в уголках губ.

Спустя два дня они выехали в столицу. Дорога до столицы прошла спокойно. Алексей Михайлович, пользуясь случайной возможностью, откровенно отсыпался и развлекался игрой в шахматы. При этом играть он предпочитал с самим собой. Сашка никогда не понимал, как это можно, пытаться обыграть себя самого. Ведь играющий всегда знает следующий ход противника. Но старику это занятие нравилось, и потому он старался не мешать, погрузившись в изучение свежей прессы.

На следующий день после приезда в столицу, отмывшись в бане и приведя себя в порядок, дед и внук отправились во дворец. Государь принял их достаточно быстро, спустя полчаса после доклада. Прием проходил в уже знакомом малом кабинете на втором этаже. Войдя, князья дружно поклонились, и Сашка, осмотревшись, приметил стоящий у стены стул.

– Присаживайтесь, господа, – кивнув на их приветствие, разрешил Николай. – Как вы себя чувствуете, Алексей Михайлович?

– Благодарю, ваше величество, значительно лучше, но иногда еще немного побаливает в груди, – деликатно намекнул на продолжение отпуска князь, покосившись на внука.

– Да, загнали мы вас, – сочувствующе кивнул император. – Но, к сожалению, я был вынужден вызвать вас обоих. Признаться, я даже не знаю, с чего начать. Вот, взгляните. Это пишут о вас, Александр Викторович.

Император протянул Сашке газету. С удивлением отметив про себя латинский шрифт, Сашка развернул газету и, бросив один взгляд на название, передал ее деду, осторожно признавшись:

– Прошу простить, ваше величество, но по-английски я не читаю.

– Там написано, что вы пират и убийца, который охотится на турецкие корабли, – мрачно пояснил Николай.

– Очередное вранье желтоухих, – равнодушно пожал плечами парень. – Галера пристала к нашему берегу и была атакована после того, как на берег сошла абордажная команда и направилась в сторону рыбацкой деревни. А самое главное, что уничтожение ее проводилось полусотней казаков, которым и вменяется в обязанность защита местного населения и рубежей империи.

– А люди, которых вы освободили? – кивнув, спросил Николай.

– А людям был дан выбор, ваше величество. Остаться и получить работу, чтобы обеспечить себя пропитанием, или отправиться в родные места. Кстати, там была дюжина иностранцев, и все они, за исключением бывших пилигримов, решили остаться. Это голландцы и португальцы. И те и другие уже организовали свои артели и усердно работают.

– Казаки, это очень хорошо, – задумчиво кивнул Николай. – А то некоторые господа из иностранных посольств уже просто начали требовать от меня приказать начать расследование.

– Не ошибусь, если скажу, что эти господа из посольства Британии, – мрачно хмыкнул князь.

– Вы и сами все понимаете, – кивнул император.

– Прошу прощения, ваше величество, – не удержавшись, мрачно выдохнул Сашка. – А на каком основании эти желтоухие вообще смеют что-то требовать от императора Российского? Кто они такое?

– Саша! – тихо осадил его Алексей Михайлович.

– Я знаю, что я Саша, ваше сиятельство, – зашипел парень, едва сдерживаясь. – Но я не понимаю, как эти островные подонки вообще смеют тут свои рты поганые раскрывать. Или думаешь, я не понимаю, с чего они так визжать начали?

– Объясните свои слова, Александр Викторович, – заинтересовался Николай, делая вид, что не расслышал его прежних высказываний.

– Эти островные твари сами натравливают турок нападать на наши границы. Так они действуют на Кавказе, так действуют и в черноморском регионе. А резон тут простой. Этим работорговцам нужны только молодые, здоровые рабы. А это корень нации. Ее основа. Будущие солдаты и женщины, которые будут рожать им детей. И чем меньше таких людей в государстве, тем это государство слабее. Им покоя не дают наши территории, и чем народу меньше, тем сложнее эту территорию защищать. С дальним прицелом работают, сволочи.

– Кх-м, – откашлялся Николай. – Понимаю ваше возмущение, князь. И, пожалуй, соглашусь с вашими выводами. Меня, признаться, радует, что вы приняли такое деятельное участие в судьбе освобожденных православных людей. И не только их. Кстати, вами интересовался посол Испании.

– А ему-то я зачем? – от удивления Сашка даже на минуту забыл, где находится.

– Ну, думаю, он вам это сам расскажет, – улыбнулся император. – Но я хочу просить вас, Александр Викторович, еще раз встретиться с репортерами самых разных газет и ответить на их вопросы. В прошлый раз вы довольно удачно сумели погасить все ненужные инсинуации по поводу нападения. Надеюсь, у вас получится еще раз.

– А о чем я должен буду говорить с ними? – не понял Сашка.

– Скажем так, – помолчав, осторожно высказался император. – Вы можете говорить все, что сочтете нужным, но это будет только ваше, личное мнение. Главное, объяснить им, что это не разбойное нападение на мирное торговое судно, а уничтожение пиратской галеры, пришедшей в наши пределы за очередной партией рабов. Это они обязательно должны услышать.

– Я вас понял, ваше величество, – кивнул Сашка, зловеще усмехнувшись. – Где и когда состоится это интервью?

– Погода нынче стоит пасмурная, так что я приказал подготовить вам манеж, – усмехнулся в ответ император. – Порядок обеспечит наша полиция и господа из управления жандармов. Не стоит пускать такое дело на самотек.

«Блин, ты из меня решил пресс-секретаря сделать, что ли? – подумал Сашка, кивая в такт его словам. – И, похоже, ты туда и сам собираешься. Только тайно. Уж больно рожа у тебя многозначительная».

– Было бы неплохо, если б с вами был кто-то из тех иностранцев, которые находились на той галере. Но, увы, – сожалеюще вздохнул Николай.

– Ну почему же, – улыбнулся князь. – Один точно есть.

– И кто же он? – оживился император.

– Абиссинец. Крещеный. Правда, черный, словно вакса, но зато никто не скажет, что специально обученный, – продолжал усмехаться Алексей Михайлович.

– Абиссинец? Это даже интересно, – удивленно качнул Николай головой.

– Есть еще черкес и литвин. У одного вся спина плетью исполосована, а второму язык вырезали, – добавил Сашка, начиная уже мысленно выстраивать линию своего поведения.

– А вот это очень даже хорошо. Покажите их репортерам. Пусть своими глазами посмотрят, кого защищать собрались, – мстительно усмехнулся император.

– Когда назначена встреча, ваше величество? – задал Сашка самый главный вопрос.

– Через два дня. Я надеюсь на вас, господа, – ответил император, поднимаясь.

Сообразив, что аудиенция окончена, дед и внук дружно поднялись и, отвесив Николаю церемонный поклон, вышли из кабинета. Алексей Михайлович уже открыл рот, чтобы что-то сказать, когда дверь в приемную открылась и на пороге появилась миниатюрная фигурка вдовствующей императрицы. Марию Федоровну Сашка до этого дня никогда не видел, но моментально сообразил, кто это, едва увидев выражение лица деда.

– Господа, уделите несколько минут вашего времени слабой женщине, – с легкой улыбкой произнесла вдовствующая императрица.

Поклонившись, князья молча последовали за ней. Проведя их в какое-то небольшое помещение, чем-то напоминавшее малую гостиную, Мария Федоровна присела к столу, жестом указав им на стулья. Дождавшись, когда они рассядутся, женщина внимательно посмотрела на Сашку и, чуть улыбнувшись, тихо сказала:

– Ваши глаза, Алексей Михайлович. И такой же взгляд дерзкий. Сразу родную кровь видно.

В ответ князь только польщенно улыбнулся. Положив руки на стол перед собой, императрица перебрала в пальцах батистовый платок и тихо заговорила.

* * *

– Ну, Саша, не подведи, – тихо выдохнул Алексей Михайлович, целуя внука в лоб и мелко крестя. – Говори все, что сочтешь правильным, и ничего не бойся. А главное, помни. Если уж сама Мария Федоровна тебе помощь пообещала, то даже гнев государев мимо пройдет. Уж ей верить можно.

– Говорят, она с Аликс в больших трениях, – припомнив кое-что, проворчал Сашка.

– Потом объясню, – понимающе кивнул князь. – Но хоть поговорка про ночную кукушку верна, но матушку Николай побаивается и слушает очень даже внимательно. Да и я еще в силе.

– Ладно. Делай что должен, и будь что будет, – обняв деда, усмехнулся парень и, до хруста сжав кулаки, решительно шагнул в двери.

– Храни тебя Царица Небесная, сынок, – прошептал старик, крестя его вслед.

Сашка вышел в манеж и, не останавливаясь, решительно двинулся к помосту, на котором стояли небольшой столик с графином и стаканом и кресло. Чуть в стороне стояли три стула в ряд. Взбежав по ступеням, Сашка чуть передвинул кресло и, оглядев зал, прошел на самый край помоста. Собравшиеся репортеры, увидев его, заметно оживились. Парочка фотографов принялись перемещать свои громоздкие треноги, пытаясь поймать фигуру парня в видоискатель.

– Добрый день, дамы и господа, – старательно контролируя собственный голос, поздоровался Сашка. В зале было и несколько женщин. – Я смотрю, моя скромная персона снова вызвала у вас повышенный интерес. Что ж, я готов ответить на ваши вопросы. С вашего разрешения, я присяду, и начнем. Прошу только одного. Перед тем, как задать вопрос, представьтесь и назовите свое издание.

С этими словами Сашка прошел к креслу и, усевшись, закинул ногу на ногу, после чего небрежно шевельнул кистью правой руки.

– Прошу, господа.

– «Петербургские ведомости», – тут же поднялся один из репортеров. – Князь, вы читали то, что пишут о вас иностранные газеты?

– Признаться, мне это совершенно не интересно, – усмехнулся Сашка. – В любом случае я заранее знаю, что там не будет ничего хорошего.

– Почему вы так в этом уверены? – растерялся репортер.

– Да потому, что все происходящее в нашей стране для них варварство и преступление. Даже если это будет что-то хорошее. Ну, вспомните сами их бульварные листки. Громадный оскалившийся медведь разрывает, бьет или что там еще делает с несчастными иностранцами, – презрительно скривился парень. – Кстати, именно поэтому я все свои изобретения и патентую.

– Вы сейчас говорите об автомобилях или об оружии? – быстро уточнил репортер.

– Обо всем. И то и другое служит на благо моей страны.

– И как же оружие может служить на благо страны? – тут же послышался вопрос, произнесенный с явным акцентом.

– Есть такая знаменитая фраза. Народ, не желающий кормить свою армию, очень скоро станет кормить чужую, – пожал Сашка плечами. – Так что, чем лучше будет оружие в руках наших солдат, тем крепче будет наша страна.

– Князь, – поднявшись, выступил другой репортер, – и тем не менее, про вас пишут, что вы пират и убийца. Что вы скажете по этому поводу?

– Вранье, – отрезал Сашка. – Ну, вы же все грамотные люди, подумайте сами. Кто такие пираты? Это экипаж вооруженного судна, занимающийся грабежом в море. И где вы видели у меня корабль?

– Но ведь экипаж галеры уничтожен. Разве это не убийство? – тут влез все тот же иностранец.

– Это не убийство, а уничтожение банды разбойников. В данном случае морских. И сделано это было не мной, а казачьей полусотней. Если господа иностранцы не знают, я поясню. Казакам как раз и вменяется в обязанность защищать рубежи государства от подобных нападений.

– Но с чего вы решили, что они собираются напасть? – не унимался репортер.

– С того, что мирному судну нет необходимости приставать к пустынной части берега, если совсем недалеко есть удобный порт. И не говорите мне, что они нуждались в помощи и пристали там, где сумели, – оборвал его Сашка, не дав даже открыть рот. – Для того, чтобы пристать там, где они и были уничтожены, им пришлось обойти порт стороной. И карты с лоциями и обозначенным на них портом у них тоже были, – добил он помрачневшего иностранца.

– Но откуда у вас такая уверенность, что они разбойники? – не сдавался репортер.

– Оттуда, что на этой галере был такой же флаг, как и на предыдущей. Не флаг Турции, а свой. Ну, а доказательства их жестокости могу предоставить вам прямо сейчас.

– Это каким же образом? – фыркнул репортер.

– Не образом, а канделябром, – не удержавшись, усмехнулся Сашка. – Я привез с собой несколько бывших рабов с этой галеры.

Оглянувшись на дверь, он кивнул, и в манеж вошли три человека. Нгоса, Урмас и Ахмад. Первым шел чернокожий гигант. За ним черкес и замыкал троицу незаметный литвин. Все трое, не поднимаясь на помост, встали перед репортерами, давая им рассмотреть себя как следует.

– Кто это? – удивленно поинтересовался иностранец.

– Эти люди были галерными рабами, – спокойно пояснил Сашка. – Теперь вы можете спросить у них, что это были за торговцы. А также увидеть своими глазами, как с ними обращались.

– Что вы хотите этим сказать? – настороженно поинтересовался кто-то из собравшихся.

– Ахмад, Нгоса, Урмас, покажите им, – негромко скомандовал Сашка, и все трое принялись снимать верхнюю одежду.

Оставшись голыми по пояс, они подошли к первому ряду репортеров и дружно повернулись к ним спинами. Репортеры дружно ахнули, разглядев на всех троих следи плетей. Потом Урмас повернулся к ним лицом и широко раскрыл рот. Две дамы во втором ряду упали от этого зрелища в обморок.

– Это же дикость! – послышался истеричный выкрик.

– Достаточно. Оденьтесь и присядьте, – спокойно скомандовал Сашка. – Теперь, господа, вы все сами видели и понимаете, почему казаки не стали брать пленных. Эти пираты много лет подряд воровали наших соотечественников и обращали их в рабов. Среди похищенных были и их близкие. Так что это не было убийством. Это было возмездие.

– Это не доказательство! – вдруг завопил иностранец. – Никто не доказал, что эти следы не ваша работа!

– Ай, шакал! – зарычал черкес, вскакивая на ноги.

– Ахмад! Не пачкайся об это, – презрительно усмехнулся Сашка. – С ним разберутся мои адвокаты. Господа, только что на ваших глазах, этот… – Сашка намеренно запнулся, делая вид, что подбирает приличное слово, – это существо осмелилось назвать меня лжецом. Будь этот человек моего достоинства, я бы влепил ему пощечину и вызвал к барьеру прямо здесь. Но пачкать руки о такое ничтожество – только себя унижать. Так что я вынужден требовать от полиции вывести вот это отсюда, – добавил он, повысив голос и выразительно посмотрев в сторону дверей, откуда выходили все действующие лица.

Двое крепких полицейских, войдя в манеж, быстро подошли к репортеру и, решительно ухватив его за локти, поволокли к выходу. Очевидно сообразив, что наговорил лишнего и теперь попал как кур в ощип, репортер даже не пытался сопротивляться. На несколько минут все внимание собравшихся переключилось на эту странную процессию, чем Сашка и воспользовался. Наклонившись к Урмасу, он тихо прошептал:

– Запомнил этого болтуна?

Тот коротко кивнул.

– Сможешь при необходимости убрать одним выстрелом? – прямо спросил Сашка.

В ответ литвин только иронично ухмыльнулся и чуть прикрыл глаза. Этим вопросом парень пытался достигнуть сразу несколько целей. Проверить лояльность этого человека и дать ему малюсенький рычаг для давления на себя. Давать ему такое поручение на самом деле он не собирался. Всегда помнил одно золотое правило: хочешь, чтобы было сделано хорошо, сделай это сам.

– Что ж, господа. Раз уж мы избавились от паршивой овцы, вернемся к нашим баранам, – громко произнес Сашка, снова привлекая к себе внимание. – Итак, вы в очередной раз убедились, что иностранные государства делают все, чтобы опорочить честь нашей державы. Скажу больше. Они специально натравливают этих и подобных им бандитов на наши с вами рубежи. Я даже могу прямо назвать страны, которые делают это.

– Назовите! – тут же раздался возглас.

– Извольте. Это Британия, Австро-Венгрия, Франция. Всем этим державам не нужна сильная Россия. Их мечты – это раздел нашего государства на колонии, принадлежащие им. Русским же отведена одна роль. Рабов. И вот тому лучшее доказательство, – он ткнул рукой в сторону сидевшей на стульях троицы. – Скажу больше. Эти пираты с легкостью захватывали даже жителей иностранных государств. Европейских государств, господа.

– И на этот счет вы тоже можете предоставить доказательства? – тут же раздался вопрос.

– Ну, если наличие здесь абиссинца для вас ничего не значит, то я могу вам назвать имя человека, дворянина, который был освобожден мной в прошлой операции.

– И кто же это? – послышалось сразу несколько голосов.

– Я! – громко раздалось по-русски где-то за спинами собравшихся, и репортеры дружно обернулись.

Кто-то, поторопившись, даже свалился со стула, а фотографы едва не опрокинули свои аппараты.

– Позвольте представиться, господа, – с улыбкой произнес вошедший, не спеша двигаясь к помосту. – Хорхе Альфонсо Хуан де ла Вега, человек, которого князь Тарханов освободил из пиратского плена и дал возможность вернуться на родину.

– Зачем вы приехали в Россию, сеньор де ла Вега? – раздался вопрос.

– Поблагодарить моего друга и спасителя и вернуть долги, – развел испанец руками. – К тому же я очень надеюсь, что князь окажет мне доверие и поможет принять подданство вашей страны.

– Вы решили переехать в Россию?! – удивлению репортеров не было предела.

– Да, господа. Князь сумел показать мне, что здесь живут добрые люди с широкой душой, и я надеюсь, что смогу вписаться в ваше общество.

Поднявшись на помост, испанец широко улыбнулся и, отвесив Сашке церемонный поклон, негромко сказал:

– Рад видеть вас в добром здравии, друг мой.

– Я тоже, – улыбнулся в ответ парень и, недолго думая, обнял испанца.

Фотографы, воспользовавшись моментом, занялись своим делом, и манеж осветили магниевые вспышки. Усадив Хуана рядом с собой, Сашка удивленно покрутил головой и, обращаясь к репортерам, сказал:

– Признаться, я не ожидал увидеть сеньора де ла Вегу в нашей стране, особенно если вспомнить, при каких обстоятельствах мы познакомились и сколько ему пришлось пережить. Но я рад, что он снова здесь. Для меня это очень приятная новость.

– А разве господин де ла Вега не говорит по-русски?

– Он прекрасно владеет французским, как вы уже убедились, к тому же хорошо понимает турецкий. Так что, думаю, что с русским языком у него не будет никаких проблем.

– А на каком языке вы говорите с вашим дикарем? – протолкавшись вперед, ткнул карандашом в Нгосу очередной репортер. Судя по выговору, тоже иностранец. Что характерно, вопрос был задан на французском языке.

– Ну, кто тут дикарь, еще нужно разобраться, – усмехнулся Сашка. – Вот вы, господин репортер, на скольких языках говорите свободно? – произнес Сашка по-русски.

– На двух. Я в совершенстве владею английским и французским языками, – с пафосом ответил тот.

– А что еще вы умеете, кроме как строчить статейки? Стрелять, например, или водить автомобиль?

– Нет. Эти навыки мне не нужны, – фыркнул писака.

– Прекрасная позиция. Между тем Нгоса свободно говорит на трех языках. Французском, турецком, арабском. Отлично стреляет и водит автомобиль. Кроме того, он умеет многое из того, что вы делать и не подумаете. И кто после этого из вас дикарь? – ехидно поинтересовался Сашка.

Покраснев, репортер скрылся в толпе. Дальше последовали вопросы не только парню, но и так вовремя появившемуся испанцу. В общей сложности эта говорильня продлилась почти три часа. А после нее господа дворяне отправились праздновать встречу.

* * *

– Какими судьбами вы снова оказались здесь, друг мой? – спросил Сашка, раскуривая трубку. – Я уж, грешным делом, решил, что ни за границу, ни тем более в море вы больше не отправитесь.

– Признаться, я тоже так думал, пока не оказался дома, – грустно вздохнул сеньор Хуан.

Они сидели в отдельном кабинете ресторана, где после совместного ужина баловали себя коньяком и десертом.

– Родина снова потребовала от вас службы? – чуть подтолкнул его парень.

– Увы, друг мой, – вздохнул испанец. – Родина оказалась не матерью, но мачехой. За то время, что я провел в рабстве, меня уволили со службы, лишили мою семью всех выплат и арестовали в счет долгов поместье. Признаться, мы и раньше были не слишком богаты, но мое жалованье позволяло нам с сестрой жить достойно. К тому же я откладывал понемногу ей на приданое. Но пропав в море, я потерял все, включая и эти сбережения.

– Их арестовал банк? – понимающе уточнил Сашка.

– Да, друг мой. Так что я завтра верну вам свой долг и начну искать себе новое место службы, – грустно улыбнулся дон Хуан. – Знаете, Александр, я никогда и представить себе не мог, что однажды узнаю, что честная служба честного офицера моей стране не нужна. Слухи ходили всякие, но я старался не верить им. И вот теперь столкнулся с этим сам.

– И какую службу вы собираетесь искать? – задумчиво спросил Сашка, вспоминая все, что когда-либо читал или слышал об Испании того времени.

Как вспоминалось, Испания того времени была страной должником, где любое производство было еще в худшем состоянии, чем аналогичное в России. Выживали только крестьяне за счет натурального хозяйства, все остальное было в ужасающем состоянии. И все это случилось из-за громадного вливания серебра и золота в экономику страны. Особых знаний по этому поводу у парня не было, но и того, что он вспомнил, вполне достаточно.

– Не знаю, друг мой, – помолчав, честно признался испанец. – Вся моя беда в том, что я почти не знаю вашего языка, а значит, рассчитывать на что-то серьезное просто не могу. Скажу откровенно, я ума не приложу, как быть. Признаюсь, я потому и искал встречи с вами. В этой стране вы единственный, к кому я могу обратиться за советом. Скажу больше, я теперь уже вообще никому не верю.

В глазах испанца блеснули слезы.

– Святая мадонна! Если бы кто-то сказал мне, что однажды я сбегу из собственной страны, я бы вызвал его на дуэль. Это страшно, друг мой…

Порывистым движением Хуан плеснул себе в рюмку коньяку и, залпом выпив, судорожно вздохнул:

– Во что превращается моя страна, если боевого офицера какие-то ростовщики смеют гнать из собственного дома?

– Боюсь, дальше будет только хуже, друг мой, – вздохнул Сашка, обдумывая ситуацию.

То, что испанец оказался в плачевном положении, у него сомнений не вызывало. Но вот куда его девать, парень никак не мог придумать. Хотя…

– Хуан, вы хорошо владеете холодным оружием? – задумчиво спросил он.

– Я был лучшим в своем полку, – вздохнул испанец. – Шпага, палаш, шпага и дага, сабля, абордажная сабля, это все мне прекрасно знакомо.

– В таком случае я предлагаю вам место преподавателя в моей школе, – решившись, объявил Сашка. – Жалованье не большое, но отдельный дом для проживания, продукты и все необходимое для службы вы будете получать за счет школы.

– Вы серьезно?! – изумлению Хуана не было предела.

– Более чем. Вы станете обучать фехтованию моих сирот. Помимо этого, я возложу на вас все занятия по физическому обучению мальчиков. Вы офицер, а значит, сумеете привить им понятие дисциплины. Но должен сказать сразу, я не приемлю физические наказания для детей. Тем более порку розгами. Это сироты, зла в их жизни и так хватало.

– Понимаю, – подумав, кивнул дон Хуан. – Скажите, Александр, а я смогу пользоваться помещением в школе для обучения своих учеников?

– Считаете, что кто-то решит посещать ваши занятия частным порядком? Не забывайте, друг мой, что время белого оружия отходит.

– Ну, дворянин, не владеющий шпагой, это скорее мещанин, – пожал испанец плечами.

– Хорошо. Я дам объявление в местной газете, что в поместье открылась частная школа фехтования, и любой желающий может пройти в ней обучение, – кивнул Сашка. – Но подопечные школы на первом месте.

– А знаете, Александр, у меня появилась идея, – вдруг оживился испанец. – Моя сестра.

– Что ваша сестра? – не понял Сашка.

– Пусть моя сестра обучает ваших сирот. Поверьте, она владеет холодным оружием не хуже меня. Нас учил один и тот же мастер. Ручаюсь, с этим она справится отлично.

– Интересно, – растерянно протянул парень. – А кто еще из ваших родственников оказался здесь?

– Увы, нас осталось только двое. Я и моя сестра Катарина. Ей семнадцать лет, но ее начали сватать, едва ей исполнилось двенадцать. Девочка выросла настоящей красавицей, – произнес Хуан с такой гордостью, словно был ей не братом, а отцом.

– Итак, вас только двое, – кивнул Сашка. – Вашу сестру мы займем делом обучения сирот. Но тогда что станете делать вы сами?

– Вы подали мне отличную идею, друг мой, – повеселев, улыбнулся Хуан. – Я открою школу фехтования. Здесь. В столице.

– Боюсь, вы замахнулись слишком высоко, – с сомнением протянул Сашка. – В столице земля стоит дорого и доходов с одной школы для уплаты всех расходов и податей будет маловато. Впрочем, если несколько расширить дело, то все должно получиться, – задумчиво добавил он.

– Что значит расширить? – не понял испанец.

– Предлагаю устроить не просто школу фехтования, а школу обучения воинским искусствам. Фехтование, стрельба, верховая езда. Думаю, нам удастся найти какой-нибудь пустырь на окраине города, где можно будет построить все необходимые помещения.

– Но это же будет очень дорого! – растерялся Хуан.

– Манеж для выездки, фехтовальный зал и тир можно будет собрать в один комплекс, – медленно проговорил Сашка, уже представляя про себя, как это будет выглядеть. – Конюшни и жилые помещения для вас и обслуги можно поставить в стороне.

– Но как?! – окончательно растерялся испанец.

– Давайте отложим пока этот разговор. Сначала мне нужно кое-что обсудить с дедом. А потом мы вернемся к этому делу, – загадочно усмехнулся Сашка.

– Но деньги! Это же будет стоить очень дорого, – не унимался Хуан.

– Не дороже денег, друг мой, – рассмеялся парень. – А теперь вам предстоит решить, когда вы познакомите меня с вашей сестрой. Ведь мое предложение касается, прежде всего, ее. И если она откажется, то все наши с вами планы отправятся коту под хвост.

– Катарина умная девочка и не сделает подобной глупости, – заверил его испанец и, достав из кармана часы, бросил на них быстрый взгляд. – Я предлагаю отправиться в нашу гостиницу прямо сейчас. Я вас познакомлю, расскажу ей о вашем предложении, а потом мы расстанемся до того момента, когда вы получите все необходимые сведения. Не думаю, что это займет у вас много времени. Заодно я там же верну вам долг.

– Хуан, ради всего святого, – скривился Сашка. – Это не те деньги, ради которых я стану беспокоиться. К тому же они сейчас вам гораздо нужнее. Решим этот вопрос позже. Так что, едем?

– Едем, – растерянно кивнул испанец, глядя на него неверящим взглядом.

Сашка дернул за шнур, которым вызывали официанта, и, дождавшись его появления, приказал подать счет. Быстро оплатив его и оставив щедрые чаевые, он поднялся и, расправив плечи, озорно глянул на притихшего иностранца.

– Что с вами, друг мой?

– Я не знаю, как воспринимать ваш ответ, Александр, – откровенно признался испанец. – Любой другой на вашем месте сначала дождался бы возврата долга, а только потом стал бы говорить о каких-то совместных делах. А вы… – тут он замолчал, словно не находя слов.

– Идемте, друг мой, – усмехнулся Сашка. – По дороге я попробую объяснить вам свой взгляд на эти вещи.

Они спустились к машине, и испанец назвал гостиницу, где они поселились. Не «Астория», конечно, но вполне приличное заведение недалеко от Сенной площади. Оказавшись на месте, они поднялись в номер, но по пути, Сашка успел приказать портье подать им кофе и свежих пирожных. Любой серьезный разговор следовало вести с соблюдением приличий. Они вошли в светлый двухместный номер, и Хуан, извинившись, оставив гостя в столовой, отправился в комнату сестры, предупредить ее, что вернулся не один.

Пока они там секретничали, в номер принесли все заказанное, и Сашка, усевшись в кресло, снова достал трубку. Набив ее, он сунул чубук в зубы, не раскуривая ее. Прежде чем закурить, этикет требовал спросить разрешения у дамы. Спустя четверть часа в столовую вошли Хуан с тонкой, словно тростинка, девушкой в длинном черном платье.

– Хуан, вы не сказали, что ваша сестра носит траур, – укоризненно сказал Сашка, поднявшись.

– Как ни стыдно мне это признавать, друг мой, но это единственное приличное платье, которое у нее осталось, – тихо ответил испанец, опуская глаза и заметно краснея.

– Вам нечего стыдиться, Хуан. Было время, когда и я ходил в одном старом мундире и прохудившихся сапогах, – понимающе кивнул парень. – Тяжелые времена могут случиться у каждого.

– Благодарю, – кивнул испанец и, встряхнувшись, продолжил: – Катарина, позволь представить тебе моего спасителя и друга, князя Александра. Князь, это моя единокровная сестра, Катарина де ла Вега.

– Рада знакомству, сеньор, – сделав легкий книксен, мелодично произнесла девушка. – Я всегда просила Мадонну позволить мне лично поблагодарить человека, который спас моего единственного брата из лап пиратов.

– Это был мой долг, сеньорита, – склонил голову парень, при этом не отрывая взгляда от лица девушки.

А там было на что посмотреть. Чистая матовая кожа, бархатные брови, прямой носик, мягкие, четко очерченные губы и огромные ярко-синие глаза под длиннющими пушистыми ресницами. Она и вправду была красавицей. Плюс к тому точеная фигурка и заметная даже в таком платье грудь. Про все остальное, по понятным причинам, Сашка мог только догадываться.

– Прошу вас, сеньоры, присаживайтесь, – на правах хозяйки предложила Катарина. – Князь, можете спокойно курить, если желаете.

– Для вас, сеньорита, только Александр, – улыбнулся Сашка, снова закусывая чубук трубки. – Я позволил себе приказать принести сюда кофе и немного сладостей. Надеюсь, он еще горячий. А пока мы балуемся десертом, Хуан расскажет вам о моем предложении. Надеюсь, сеньорита Катарина, вы его примете.

– Для вас, Александр, как для близкого друга моего брата, я просто Катарина, – мило улыбнулась девушка, блеснув ямочками на щеках.

– Вы оказываете мне честь, Катарина, – благодарно улыбнулся Сашка.

– Это для меня честь, Александр. Налейте мне кофе.

Поднявшись, Сашка аккуратно наполнил ее чашечку и слегка подвинул блюдо с пирожными. Отпивая напиток крошечными глотками, девушка внимательно слушала брата, при этом не забывая и про сладости. Узнав, что ей предстоит обучать сирот, она удивленно посмотрела на Сашку и, качнув буйной гривой иссиня-черных волос, забранных в какую-то сетку, удивленно протянула:

– Вы снова удивили меня, Александр. Взять на себя заботу о сиротах решится далеко не каждый.

– Я знаю, что такое быть сиротой, Катарина, – вздохнул Сашка. – Я расскажу вам свою историю, но позже, когда у нас будет для этого время. А теперь, когда мы все обговорили, я должен откланяться, – закруглил Сашка разговор, поднимаясь. – Надеюсь, вы примете мое предложение, Катарина.

– Но ведь это значит, что мне придется оставить брата и ехать в ваше имение, – протянула девушка с некоторым сомнением.

– Вас это пугает? – насторожился Сашка. – Или у вас есть сомнения в моей порядочности по отношению к вам? – жестко закончил он. – Я знаю, что моя физиономия не внушает доверия, но внешность для мужчины не главное. Так меня когда-то учили…

– Александр! – вскочив, перебила его девушка. – Ваши шрамы меня совершенно не пугают, поверьте. Я дочь и сестра боевых офицеров и знаю, что это не врожденные уродства, а боевые отметены. А в вашей порядочности я и не думала сомневаться, клянусь спасением моей души. Просто я не знаю, как к этому отнесется местное общество.

– Вот уж о чем нам нужно беспокоиться меньше всего, сестренка, – проворчал Хуан с заметным облегчением.

* * *

Алексей Михайлович с интересом рассматривал сидящих перед ним гостей, машинально поглаживая бороду. Появление испанца, да еще и с сестрой, стало для него неожиданностью. Впрочем, как и для всех. Но то, что этот испанец решил оставить родину и искать счастья в чужой стране, повергло старого князя в оторопь. Обычно, а это князь знал не понаслышке, эти гранды покидали страну, только чтобы служить ей в колониях или для войны. Искать же удачи в других местах, да еще и увозя с собой родню, было не для них. Впрочем, иностранцам искать счастья в России было известной игрой для многих.

Точнее, в их среде это считалось моветоном. Впрочем, у этого человека и так вся жизнь один сплошной моветон. Чего только стоит его временное пребывание в рабстве у турецких пиратов. Солдатское счастье переменчиво, но для касты это было не важно. Он был рабом, и это главное. Алексей Михайлович бросил очередной взгляд на разложенные перед ним бумаги и, вздохнув, негромко спросил:

– Вы уверены, сеньор Хуан, что желаете остаться в нашей стране? Поверьте, я не имею ничего против, но возможно, вы вам было бы комфортнее где-нибудь в Европе?

– Понимаю ваш скепсис, князь, но я слишком хорошо знаю, что такое эта самая Европа, – грустно усмехнулся испанец. – Нам больше нет в ней места. И эта горькая правда, которую я не имею права скрывать от вас.

– Князь, – вдруг вступила в разговор молчавшая до этого момента девушка. – Я знаю, что у вас нет ни одной причины верить нам, но клянусь спасением своей души, мой брат сказал чистую правду. У нас отняли все, и кроме вас, нам не к кому больше обратиться за помощью.

– Сеньорита Катарина, я ни в коей мере не подвергаю сомнению слова вашего брата, – улыбнулся ей старик, – но прошу понять меня правильно. Я должен быть уверен, что ваш брат принял окончательное решение и уверен в нем.

– Это так, князь, уверяю вас, – истово произнесла Катарина, прижимая кулачки к груди.

– Значит, говоришь, решили создать школу военного искусства? – повернулся князь к внуку. Из вежливости разговор шел по-французски.

– Это решение напрашивалось само, – пожал Сашка плечами. – Хуан солдат и умеет лучше всего то, что должен уметь хороший солдат.

– Пожалуй, – задумчиво кивнул Алексей Михайлович. – Ты уже решил, где именно собираешься ставить школу?

– Я бы использовал пустырь за Путиловским заводом. И рядом с городом, и место такое, что уже дурную славу имеет. Если его не использовать, добром не закончится.

– Это да, – понимающе усмехнулся князь, припомнив, какую операцию провернул парень на том самом пустыре. – Хорошо. Решу этот вопрос. На строительство деньги есть? – задал он следующий вопрос.

– Есть. Но я думаю пристегнуть к Хуану пару толковых юристов. Он только приехал в страну и наших реалий не знает. А те крючкотворы сами кого хочешь оберут. Те еще акулы. Дай палец, так они глотку перегрызут, особенно если выгоду почуют.

– Это правильно, – одобрительно хихикнул Алексей Михайлович, по достоинству оценив его замысел. – А вы, милейшая сеньорита, решили отправиться в имение, я правильно понял?

– Да, ваше сиятельство, – кивнул Катарина, старательно выговаривая обращение к старику по-русски.

– Что ж, надеюсь, вам там понравится, – кивнул князь. – Саша, мой вагон в твоем распоряжении.

– Стоп! Деда. Ты мне что обещал? – моментально ощетинившись, мрачно уточнил парень. – И не делай такие глаза. Пока не поправишься, я тебя на службу не выпущу. А если потребуется, прикажу слугам на руках в вагон отнести. Тем более что государь не приказывал тебе срочно возвращаться к делам. Нас вызвали из-за истории с галерой. Всё. Точка.

– И не поспоришь, – смущенно проворчал старик, но глаза его при этом лучились довольством. – Кстати, сеньор Хуан, – повернулся он к испанцу.

– Для вас, ваше сиятельство, просто Хуан. Окажите мне такую честь, – склонил голову испанец.

– Конечно, – улыбнулся князь. – Итак, я хотел спросить, как долго вы сможете жить в гостинице?

– Э-э, не знаю, – растерялся испанец. – Я еще плохо ориентируюсь в ваших ценах. Но к чему этот вопрос?

– Дед хочет сказать, что вам будет лучше переехать сюда. В особняк, – быстро пояснил Сашка. – Думаю, это будет удобнее для всех нас. Тем более что мы все скоро уедем. Только запустим строительство.

– Думаешь, это будет так быстро? – иронично усмехнулся Хуан.

– Поверьте, Хуан, если Саша что-то решил, то все будет сделано быстро, – рассмеялся князь. – Главное, откупить пустырь, а это дело не долгое. Бумаги мой секретарь уже составил. Завтра отравлюсь с ними к генерал-губернатору, а дальше ваши заботы.

– Вы и вправду не любите терять время, друг мой, – повернулся испанец к Сашке.

– Это единственное, чего всегда не хватает, даже самым богатым людям, – философски протянул Сашка. – Что ж. Раз все решено, тогда по коням.

– Чего? Куда? – дружно переспросили собравшиеся.

– Ну, вы с Катариной в гостиницу, собирать вещи, а я пинать наших крючкотворов и искать толкового архитектора, а деду на прием к доктору.

– Признаться, я не уверен, что мы можем переехать сюда, – смущенно проворчал окончательно сбитый с толку таким напором испанец.

– Хуан, даже не начинай, – отмахнулся Сашка. – В этом доме полк расквартировать можно. Так что помешать вы нам никак не можете. К тому же ты уж прости, но я знаю, как обстоят у тебя дела. В общем, раз уж ты связался со мной, то привыкай выполнять команды.

– Брат, лучше не спорь, – тихо рассмеялась Катарина. – В этом полку только один командир, и это не ты.

– Хорошо. Пусть будет так, – заметно помрачнев, вздохнул испанец.

– Хуан, не забудьте свои бумаги, – напомнил князь, закрывая толстую папку из тисненой кожи.

– Пусть они пока побудут у вас, – вздохнул испанец и, подав руку сестре, вывел ее из кабинета.

– Задержись, Саша, – остановил внука старик.

– Что-то не так, деда? – насторожился парень.

– Если ты про своего протеже, то тут все в порядке. Я попросил моих друзей из министерства иностранных дел навести справки о нем еще тогда, а первый раз. В общем, все обстоит именно так, как они и рассказали. Я тебе другое хотел предложить. Присмотрись к девочке.

– Ты про Катарину? – тупо уточнил Сашка.

– А тут еще кто-то был? – поддел его старик. – Про нее, конечно.

– И что с ней не так? – продолжал тупить парень.

– Саша, не дури, – зарычал князь. – Говорю, присмотрись к ней. Девочка настоящая красавица. Юная, сразу видно, что здоровая. Да еще и воспитана правильно. От такой дети будут крепкие.

– Но ведь она испанка, – растерянно проворчал Сашка, мысленно соглашаясь с каждым словом старика.

– И что? – не понял князь. – В православие перекрестим, язык выучит и станет хозяйкой, какую еще поискать.

– А что общество скажет? – помолчав, иронично усмехнулся Сашка.

– Обзавидуется, – фыркнул дед. – Говорю же, девчонка настоящая красавица. Ты глаза-то разуй. Тут ведь еще один нюанс есть. Этот род де ла Вега в Испании один из самых древних. С таким породниться за честь.

– То есть ты заранее даешь добро на брак? – помолчав, решительно резюмировал Сашка.

– Да, – глядя ему в глаза, кивнул князь.

– А как же твои политические расклады? – на всякий случай уточнил парень. – Ты же говорил, что внутренние связи при дворе в этом случае весьма важны.

– Важны, конечно, – вздохнул старик. – Но ты все сам видел. С виду все вроде пристойно, прилично, а чуть копнешь, такое вылезает, что хоть святых выноси. А в этом случае, да еще имея жену из такого рода, ты оказываешься величиной сам по себе. Не привязанным ни к какой партии. А самое главное, тебя нечем будет подцепить.

– Вещь в себе, – понимающе кивнул Сашка. – Вот только я не знаю, куда скатится наша страна, и не придется ли нам отсюда бежать.

– О чем ты? – вскинулся старик.

– Сон мне был странный, деда, – решившись, тихо ответил парень, присаживаясь к столу. – Очень странный. Я видел все, что случится здесь и в мире в будущем. И признаться, мне было страшно.

– Объясни, – тут же потребовал князь.

– В девятьсот третьем году случится война России с Японией, и империя проиграет ее. Японцев будет поддерживать Британия, при этом старательно мешая нам во всех начинаниях. Мы потеряем все наши базы в Южно-Китайском море. В девятьсот третьем в Южной Африке немцами будет уничтожено более двух сотен тысяч туземцев из одного очень интересного племени. В девятьсот пятом у нас будет революция, которая резко изменит все политические расклады внутри страны. В четырна-дцатом – война с Австро-Венгрией. А в семнадцатом еще одна революция, после которой начнется гражданская война, и императорская семья погибнет. Вся.

– Господи, спаси и помилуй, – растерянно перекрестился князь.

– Вот и я не знаю, что с этим делать, – еле слышно выдохнул Сашка. – Эти знания одновременно пугают меня и заставляют искать выход, хотя я точно понимаю, что это был сон. Может, я уже с ума сошел, деда? – растерянно спросил парень, краем глаза тщательно отслеживая реакцию старика.

– Для ненормального ты рассуждаешь слишком здраво, – задумчиво проворчал князь. – А в церковь я бы на твоем месте сходил. Впрочем, ты назвал несколько дат, и многие из них не так далеко. У нас будет возможность проверить верность твоего сна.

– Дед, а не станет ли тогда поздно? – осторожно надавил Сашка.

– Николай слишком осторожен и не уверен в своих силах, – тихо проворчал князь. – Чтобы подвигнуть его на решительные действия, нужны очень веские причины. А еще теперь, после твоего рассказа, у нас есть время приготовиться.

– Только не говори, что решил остаться здесь. В столице, – мрачно проворчал Сашка.

– Как раз нет, – рассмеялся князь. – Подготовку мне будет даже легче вести оттуда. Из имения. Правда, писанины будет гораздо больше. Но это не важно. И тебе придется приготовиться к приему множества разных гостей.

Тут князь озорно усмехнулся и ехидно подмигнул ему.

– Не велика проблема, – отмахнулся Сашка. – Вернемся, прикажу построить гостевой дом.

– Не успеешь, – вздохнул старик. – Все дело в том, что подготовку я уже начал. Твои слова, про войну с Японией, меня не удивили. Впрочем, ты и сам об этом не раз говорил. Но помимо внешнего врага у нас есть еще более опасный. Внутренний. И вот с ним нам придется бороться.

– Дед, все эти внутренние враги оплачены деньгами врагов внешних. И ты их знаешь лучше меня. Но бороться с ними обычными методами бессмысленно. Все слишком запущено в нашей богоспасаемой стране. Чтобы избежать кровавой вакханалии в империи, нужно забыть про закон, правила и всю остальную мишуру, а просто вырезать всех несогласных без оглядки на звания, чины и сословную принадлежность. Любой намек на пропаганду революции должен стать приговором для того, на кого он укажет.

– Это жестоко, – растерянно покрутил старик головой.

– Если этого не сделать, будет еще хуже. Тогда погибнут миллионы. Вот и решай тут. На одной чаше весов тысячи. На другой – миллионы. Но кто решится на подобное? Кто согласится стать палачом?

– Такие люди есть, – помолчав, еле слышно ответил князь. – Под прикрытием третьего жандармского управления собрана группа офицеров, готовых на всё, лишь бы отомстить всем этим бомбистам и прочим революционерам.

– Как тот подполковник? – уточнил Сашка, кое-что припомнив. – Ведь у него, кажется, погибла дочь.

– Да. Как он. Давай сделаем так, Саша, – подумав, решительно заявил старик. – Ты занимайся своими делами и старайся не влезать в политические скандалы. А я займусь тем, что умею лучше всего. Интригами, – тут старик рассмеялся и задорно потер ладони.

* * *

Спустя полтора месяца после всех этих событий вся компания, наконец, отправилась в имение. Стоя у вагона, Сашка мрачно рассматривал нещадно чадящий паровоз и думал, что все эти покатушки из конца в конец страны уже начали действовать ему на нервы. А тут еще и куча репортеров набежала, да еще и с фотоаппаратами. Дебаркадер вокзала озарился магниевыми вспышками, а из толпы то и дело раздавались вопросы.

Сашка, пользуясь тем, что обещания пресс-конференции не было, молча игнорировал их. Алексей Михайлович, заметив его состояние, отозвал внука в сторону и, взяв его под руку, тихо спросил:

– Саша, что с тобой такое? Тебе вопросы задают, а ты молчишь, словно сыч.

– Надоело всё, – вздохнув, честно признался парень. – Все эти разговоры пустопорожние, пустая трата времени, интриги тупые ради призрака власти. Надоело. Будь моя воля, прямо сейчас бы поехал в Зимний и перестрелял всю эту свору лизоблюдов тупых.

– Да ты в своем ли уме, сынок?! – растерялся старик.

– Ну, раз я еще не там, значит, да.

– Да что на тебя нашло? – не унимался князь.

– Страшно, деда. А что делать, как все это исправить, не представляю, – тихо произнес Сашка.

– Уже начали исправлять, Саша, – еле слышно ответил ему старик. – Ты просто многого не знаешь. Но если между нами, то началось.

– Думаешь, получится? – оживился Сашка.

– Уже получается. Как выяснилось, у жандармов все эти революционеры давно на примете были. Но без прямого приказа их не трогали.

– А теперь приказ поступил? – ехидно поинтересовался парень.

– Нет. Теперь все дела на них забрали наши люди.

– Ваши? – не понял Сашка.

– Есть при дворе и на многих ключевых постах люди, которые придерживаются нашего с тобой мнения, что пора применять жесткие меры, и что страна стоит на краю пропасти. К сожалению, в армии наши позиции не так сильны. Но казачье войско и большая часть пехотных дивизий с нами.

– Казачье войско? – удивился парень такой формулировке.

– Генерал, граф Келлер. Командующий имперским казачьим воинством. Да и многие казачьи атаманы тоже на нашей стороне. Они ведь на земле живут и видят, что в стране творится.

– Остается гвардия и остальной дворянский мусоросборник, – фыркнул Сашка, припомнив физиономии некоторых офицеров из охраны Зимнего дворца.

– Ты только в глаза им этого не скажи. Придется с целым полком на дуэли драться, – с усмешкой посоветовал ему князь.

– Угу, если б они еще с оружием обращаться умели, – жестко усмехнулся парень. – Павлины паркетные. А что с иностранными агентами делать станете?

– А что с ними делать? – развел князь руками. – Время не спокойное, вечерами всякое случиться может, – проворчал он с деланым огорчением.

– Так, может, им еще по одной посылочке отправить? – зло оскалился Сашка, припомнив свою проказу с динамитом.

– Рано еще. Да и государь не оценит, – вздохнул старик. – Не умеет он еще хорошие подарки правильно ценить. Да и рановато пока. Ладно. Пойдем, репортеров успокоим, а то они сейчас от возмущения паровозу колеса отгрызут. Потом поговорим.

Они вернулись к дверям вагона, и на Сашку обрушился новый шквал вопросов. Чуть скривившись, парень шагнул ближе к сдерживавшим репортеров полицейским и, откашлявшись, громко сказал:

– Господа, я не понимаю вашей ажиотации. Кажется, я уже отвечал на все ваши вопросы. Что происходит теперь?

– Мы хотим знать, как надолго вы опять уезжаете? – тут же раздалось в ответ.

– Ну, я надеюсь, что надолго. А то со всеми этими поездками я все дела забросил.

– А разве вас не заботит то, что происходит в стране?

– Конечно, заботит.

– Тогда почему вы не хотите остаться и попробовать что-то изменить?

– Я? – откровенно удивился парень. – Господа, вы ничего не перепутали? Я не чиновник высшего ранга и не придворный. И даже не министр. Так как же я могу что-то изменить в масштабах страны?

– Но ведь вы представитель известной фамилии, и ваш дед вполне может выхлопотать вам должность. А вы, в свою очередь, можете начать проводить некоторые реформы, – ехидно усмехаясь, поддел его репортер с крысиной физиономией.

– Мне, сударь, за должность хлопотать совесть не позволяет. Служить по какой-либо части нужно, как следует обучившись. А просто так кресло занимать я не собираюсь. Да и реформы только в одной области толку не принесут. Для серьезных реформ нужно правильно подготовить почву и проводить их сразу по всей стране. Чтобы перекосов не было. А то будет как в том анекдоте: только за яйца возьмешься, уже молока нет, – припомнил он шутку одного известного политика из своего прошлого.

Перрон огласился дружным смехом. Чуть улыбнувшись, Сашка уже хотел отойти, когда его остановил новый вопрос.

– А что вы скажете о реформе армии? Вы много раз подчеркивали, что вы солдат, так расскажите нам, как солдат, что бы вы изменили в нашей армии?

– Всё, – без тени улыбки ответил Сашка. – Есть такая поговорка: генералы готовятся к прошлой войне. Поэтому я считаю, что следующая война будет очень динамичной. Жестокой. Вам всем известно, что такое автоматические картечницы, или их еще называют пулеметами. В Европе проводятся испытания передвижных артиллерийских установок, танков. Есть и бронемашины, на которых установлены те самые пулеметы. Следующая война, господа, будет войной моторов, – припомнив известную фразу, сказал парень. – Времена ходьбы каре и строем под барабаны на противника прошли. Такой вид атаки – это глупость.

– И какой же вид строя будет? – раздался вопрос над притихшим перроном.

– Рассыпной. Атака сама по себе будет применяться только в том случае, когда подразделение окажется от противника на расстоянии одного броска. Да и расстояния боя теперь будут другие. Не стоит забывать, что нарезное оружие гораздо дальнобойнее гладкоствольного. Теперь солдаты будут гибнуть не от залповой стрельбы, которая тоже теряет свою актуальность, а от стрельбы прицельной, когда каждый солдат будет выцеливать и стрелять в того, кого действительно видит. А это большие потери, господа. И как следствие, форма солдата должна быть не яркой, а незаметной. Должна сливаться с землей или травой. А галуны и позументы пусть останутся для парадов.

– Вы называете общие вещи, но не говорите ничего конкретного, – упрекнул его очередной репортер. – Вы же можете что-то сказать, это видно сразу.

– Могу, – кивнул Сашка. – Но это разговор не одного часа, и говорить об этом здесь многим покажется пустым прожектерством.

– Обозначьте хоть одну проблему, князь, пожалуйста, – дружно попросило сразу несколько голосов.

– Хорошо. Я скажу о полевой кухне. Это должно быть устройство на колесном ходу, в котором полковые повара могут готовить пищу сразу на весь личный состав полка.

– Но ведь таких нет!

– Я готов изготовить одну для образца, если будет кому ее осмотреть и принять, – пожал Сашка плечами. – Два моих изобретения приняты комиссией ГАУ, но чего мне это стоило, я даже вспоминать не хочу. Так же отдельный разговор – военно-полевая хирургия. Многие солдаты гибнут уже после окончания боя, от полученных ранений. Такое направление медицины у нас очень слабо развито, и потому наша армия имеет большие потери, а в деревнях множится количество инвалидов. Поэтому я считаю, что военная медицина должна быть выделена в отдельное направление медицинской науки. Убыль в личном составе от ранений и небоевых потерь иногда превышает потери боевые.

От дальнейших разговоров его спас вокзальный колокол. Услышав уже знакомый звон, Сашка извинился и, развернувшись, быстрым шагом направился к своему вагону. Поднявшись в тамбур, он поздоровался с проводником и, пройдя в салон, устало опустился в кресло.

– Хорошо говорил, – одобрительно кивнул князь. – А что это еще за полевая кухня?

– Да есть одна идея, – усмехнулся парень. – Припомнил как-то, как мы в Африке от плохой воды животами маялись, пока местные не объяснили, что ее только кипяченой пить можно. А мы все понять не могли, почему они дома только чай пьют, а в дороге воду с уксусом смешивают. Немножко, но вода от этого безопасной становится. Вот и подумал, что в армии нужна кухня, где все солдаты будут получать чистую и безопасную пищу. Да и готовить так легче, и продуктами снабжать проще.

– А сделать такую и правда можешь? – подумав, уточнил князь.

– Даже чертежи есть, – кивнул Сашка.

– Как приедем, займись, – потребовал Алексей Михайлович. – Штука нужная. А уж как ее в армию пропихнуть, я придумаю. А по медицине что?

– Ну, тут мне говорить сложно, я не медик, – вздохнул Сашка, – но точно знаю, что раненых нужно с поля боя уносить сразу, а не после сражения. Чем меньше времени от ранения до операции пройдет, тем больше шансов у раненого выжить. А для этого нужны отдельные команды. Санитарные. Чтоб умели на месте повязку наложить и раненого правильно до лазарета донести.

– Один? – не понял князь. – Не вытянет.

– Носилки им нужны специальные. С колесиками небольшими, – принялся объяснять парень, пальцами показывая размеры колес. – Раненого на носилки – и за веревочку на этих колесах за собой в тыл. И колес надо не четыре, а шесть, чтобы не застревали, – задумчиво закончил он.

– Тоже делай, – решительно потребовал князь. – Будем смотреть, пробовать. Но и так понятно, что идея толковая.

– А вообще, лазарет должен быть сразу за линией фронта. И это должно быть отдельное подразделение. Чтобы врачи, офицеры, медперсонал, унтера, ну и санитары, которые непосредственно на поле боя работать станут.

– А как же он с винтовкой будет еще и раненых таскать? – не понял князь.

– Какой винтовкой? – не понял Сашка, вырвавшись из своих размышлений. – На кой им винтовки? Револьверы или пистолеты, да и то только на крайний случай. Это же солдаты нелинейных подразделений. Это скорее вспомогательная часть.

– Но очень нужная, – согласно кивнул Алексей Михайлович. – Что еще для такой части придумать можно?

– Ну, стол операционный, раскладной. Чтоб можно было на телегу погрузить и увезти легко. Столики для инструмента, тоже на колесиках. Ну и освещение толковое требуется. А то при керосиновой лампе врачи мигом без зрения останутся.

– Ты про электричество? – удивился Алексей Михайлович.

– Угу. Генератор толковый нужен. Соединяешь его с маленьким мотором, от генератора лампочки запитываешь, и работай. Только лампа нужна такая, чтобы свет в кучу собирала.

– Это ты чего-то загнул, – с сомнением проворчал князь.

– Лампы хорошие нужны, – отмахнулся Сашка. – А так ничего сложного.

– Ну, лампы немецкие я выписать могу. Есть у меня связи, – подумав, осторожно высказался Алексей Михайлович. – А вот что это за генератор такой, я и понятия не имею.

– Выписывай лампы и провода, остальное сам сделаю, – пообещал Сашка.

– И откуда только что у тебя в голове берется, – растерянно проворчал князь, удивленно рассматривая внука. – Я и представить себе не могу, как оно может выглядеть, а ты уже делать собрался.

– Если б я сам понимал, откуда что берется, – рассмеялся Сашка.

Их разговор прервало появление испанцев. Катарина, воспользовавшись предложением, читай настоянием Сашки, была одета в легкое платье персикового цвета, которое удивительно шло к ее коже. Заставив их переехать в особняк, Сашка выделил Хуану отдельные деньги для сестры, заявив, что девушка благородного происхождения не должна испытывать стеснения в такой мелочи, как одежда.

Вообще, к удивлению самого парня, его отношения с Катариной с самого начала стали весьма дружескими. Ее ни в коей мере не смущали его шрамы и вообще внешность. Сам Сашка, изначально относившийся к собственной внешности с изрядной долей иронии, после некоторых событий вдруг понял, что в местной жизни она имеет весомое значение, и едва не заработал комплекс по этому поводу. Но общение с девушкой смыло всю эту пыль словно весенним паводком.

Катарина и вправду была офицерской дочерью и сестрой, и подобные украшения ее совершенно не пугали. Более того, она относилась к ним, как к подтверждению мужской доблести. Офицер, не имеющий шрамов, в ее понятии или везунчик, или трус. Логики этой Сашка не понимал, да, впрочем, и не пытался понять.

* * *

– Знакомьтесь, господин Пирогов, мой внук, Александр, – представил Алексей Михайлович Сашке пожилого профессора медицины.

«Это что, тот самый Пирогов? А он к тому времени еще жив был? Вот говорили мне, учи уроки, а то так и помрешь дураком», – мелькнуло в голове парня, пока он вежливо раскланивался с новым знакомым.

– Рад знакомству, господин профессор, – улыбнулся Сашка. – Надеюсь, ваше путешествие было недолгим.

– Благодарю вас, молодой человек, доехал я хорошо, – дежурно усмехнулся профессор. – Так чем я могу быть полезен, ваше сиятельство? – повернулся он к князю.

– Я позволил себе вызвать вас сюда, профессор, вот по какому делу, – кивнул Алексей Михайлович. – Мой внук в прошлом участник войны и потому не понаслышке знает, что такое военная медицина. Точнее, ее отсутствие. И потому решил придумать некоторые вещи, которые могли бы облегчить работу венных медиков.

– Вот как? Очень интересно, – заинтересовался профессор. – И что же вы придумали, молодой человек?

– Это все проще один раз показать, чем долго рассказывать, – усмехнулся Сашка и приглашающе указал рукой на гараж, где и были выставлены все пробные образцы новой продукции его мануфактур.

Войдя в гараж, профессор с интересом огляделся и, приметив несколько необычных предметов, которые были похожи на привычные ему, устремился туда.

– Вы об этом говорили, ваше сиятельство? – не оглядываясь, спросил профессор, продолжая осматривать хирургический стол.

– Да. Это хирургический стол, который можно сложить и перевезти по необходимости, – принялся пояснять Сашка.

– Да-да, вижу. Интересное решение, оригинальное. И держится устойчиво, – одобрил профессор, с усилием покачав его. – Очень интересно. А разбирать долго?

– Нет. Два человека справятся за несколько минут, – улыбнулся парень.

– Да это же просто мечта военного хирурга! – еще больше оживился профессор. – Вы себе не представляете, господа, как много сложностей возникает, когда приходится перевозить лазарет с места на место. А это что такое? – заметил он легкую этажерку.

– Это столик для инструмента. Я решил приделать колесики, чтобы легче было перемещать его, – быстро пояснил парень.

– Очень интересно. Очень, – снова кивнул профессор. – Легкий, мобильный, но есть один вопрос, – повернулся он к Сашке. – Вы забыли, что в домах обычно полы не ровные, и катать этот столик будет весьма сложно. Есть опасность, что он опрокинется.

– Не беспокойтесь, господин профессор. Для этой цели мы решили использовать вот такие листы, – Сашка подошел к стене и легко сдвинул лист фанеры примерно метр на метр размером, покрытый лаком в несколько слоев. – Устилаете такими листами пол вокруг хирургического стола и можете спокойно работать.

– Занятно, – отступив в сторону и осматривая стол, кивнул профессор. – Есть еще что-то?

– Освещение, – усмехнулся Сашка и щелкнул выключателем.

Люстра из четырех ламп ярко осветила весь стол, хоть и стояла в паре шагов от него.

– Работает от генератора с бензиновым мотором, – добавил он, легко сдвигая весь светильник одной рукой. – Перемещается также на колесиках. Можно в любой момент переместить ее, как будет нужно.

– А вот это просто замечательно! – воскликнул профессор.

Осматривая представленные образцы, он нарезал вокруг них круги, словно акула вокруг добычи, суя нос едва ли не в каждый болт или заклепку.

– А это, я так понимаю, носилки? И тоже с колесиками? – прокомментировал он. – Оригинальное решение. И даже ремни есть, чтобы раненого не потерять. Но, господа, вы не учитываете один момент. Не всегда при переноске раненого можно трясти. А при перевозке по земле тряска неизбежна.

– Лучше уж слегка растрясти, чем он умрет, пока будет ждать окончания боя, – пожал Сашка плечами. – К тому же в этом случае у хирургов будет больше времени для работы. Раненые будут поступать не разом, а по мере их выноса с поля боя.

– А вот тут вы абсолютно правы, молодой человек, – подумав, кивнул профессор. – Признаться, вы меня весьма порадовали. Немного найдется промышленников, кто задумывается о подобных вещах. Впрочем, о чем это я… – вдруг смутился Пирогов. – Я же вижу, что вы на себе испытали все прелести военно-полевой хирургии. Так что требуется лично от меня?

– Ваше профессиональное заключение о том, что вы тут увидели, – развел Сашка руками. – Прежде чем запустить все это в массовое производство, я должен убедить наш генеральный штаб в необходимости этих вещей. И ваше мнение тут окажется очень кстати. Скажу больше. Если все это будет принято, я продолжу развивать это направление. Думаю, очень скоро в армии появятся специальные автомобили. Такие передвижные хирургические комплексы.

– Вы это серьезно? – растерялся профессор.

– Абсолютно, – решительно кивнул Сашка. – Тут нет ничего сложного. На автомобильную раму устанавливается просторный кузов. Эдакий деревянный короб, в котором будет находиться все необходимое для операции. А по стенам можно будет устроить специальные шкафы, в которых врачи будут хранить все необходимое. Свет можно будет провести прямо от двигателя. Это тоже не сложно.

– Вы все это всерьез? – растерялся профессор.

– Абсолютно, – решительно кивнул Сашка.

– Это не шутка, профессор, – поддержал его князь. – Саша и вправду готов все это сделать, а я помочь ему в этом. Но не мне вам рассказывать, что в государстве нашем всем заправляют столоначальники, и потому пробить эту стену мы можем только вместе.

– Вы правы, ваше сиятельство, – подумав, кивнул профессор. – Я конечно же напишу вам свое заключение, подведу под это все необходимые обоснования. Но, ваше сиятельство, я хотел бы вас попросить…

Профессор замялся, словно школьница. Князь, глядя на него, понимающе усмехнулся и, повернувшись к внуку, спросил:

– Саша, сколько подобных столов мы можем поставить в университет профессора?

– А сколько надо? – чуть улыбнувшись, спросил парень.

– Дело даже не в столах, господа. Столы у нас хорошие и возить их не надо. Тут… – профессор снова замялся.

– Вам нужны светильники? – сообразил Сашка.

– Именно, – облегченно выдохнул профессор.

– Лампочки можем выписать? – повернулся Сашка к деду.

– Завтра же займусь, – кивнул тот.

– Дед, заказывай сразу вагон, – усмехнувшись, посоветовал парень. – Сам же видишь, все в дело пойдет. И провод электрический тоже заказывай.

– Сделаю, – тихо рассмеялся князь.

– Господа, вы действительно готовы обеспечить больницы подобным освещением? – оживился профессор.

– Ну, не все сразу и не бесплатно, – вздохнул Сашка. – Увы, но все это стоит денег, а наших финансов на такую благотворительность просто не хватит. К тому же у нас работают люди, которым нужно семьи кормить, – добавил он, влет сбивая профессорскую жабу.

– Да, я все понимаю, – закивал профессор. – Но хоть в операционную университета поставить такие светильник вы сможете?

– Сможем, – кивнул Сашка.

– А генераторы? Сами понимаете, молодой человек, нам их взять просто негде.

– С генераторами, – снова кивнул парень. – Когда мы сможем получить ваше заключение?

– Два дня, господа, и все будет готово, – истово пообещал профессор.

– Прекрасно, – с улыбкой кивнул князь. – А что вы скажете, господин профессор, о передвижной полевой кухне?

– А что это такое? – удивился Пирогов.

– А вон, в том углу, – указал направление Сашка.

– Вот эта телега? – не поверил профессор.

– А вы поднимитесь в нее, посмотрите, – не удержался князь.

Полевая кухня почему-то радовала его больше всего и стала настоящей гордостью старика. Данный факт Сашку удивил, но что-либо оспаривать парень даже не пытался. Наоборот, Сашку это радовало и немного забавляло. Впрочем, старик в свое время успел повоевать и отлично знал, что такое готовка пищи в полевых условиях.

– Однако, как у вас тут все ловко придумано, – послышалось из телеги.

Про себя Сашка считал это прицепом, но, чтобы не вдаваться в подробности, называл просто кухонной телегой.

– А как же тут котлы мыть? – последовал вопрос, и наружу высунулась взъерошенная голова профессора.

– Их легко можно вынуть и отмыть на улице, – пояснил Сашка, запрыгивая в прицеп и указывая на специальные ручки. – Это кухня для одной роты. Такие же можно сделать и для батальона, и для полка. Но думаю, ротные будут самыми оптимальными.

– Почему? – тут же последовал вопрос.

– Меньший объем количества, легче содержать в чистоте, а главное, каждая рота будет знать, где и когда получит свой обед, – пояснил Сашка. – К тому же роте могут поставить отдельную задачу, и отправлять за едой солдат, отрывая их от основной службы, не самое умное занятие.

– Понимаю, понимаю, – закивал профессор, продолжая осматривать прицеп. – Да, вы, безусловно, правы, молодой человек. Поддержание котлов в чистоте очень важно. Скажу вам больше, небоевые потери от дурной воды, грязи и болезней в походах составляют едва ли не третью часть от общих потерь. Это просто недопустимо, господа. Недопустимо!

– Я знаю, господин профессор, – кивнул Сашка, пряча усмешку.

– Ах да. Простите, – снова смутился Пирогов.

– Ничего. Я понимаю, – выдохнул Сашка, спрыгивая с прицепа.

Профессор, закончив осмотр, спустился на пол и, обойдя прицеп по кругу, повернулся к хозяевам.

– На это вам тоже требуется мое заключение?

– Это было бы неплохо, – пожал плечами Сашка. – Вы человек известный, и к вашему мнению прислушиваются в самых разных кругах. Так что я был бы вам весьма признателен.

– Не сомневайтесь, – подумав, решительно кивнул Пирогов. – Я дам самую положительную оценку тому, что видел. Но после осмотра всех этих вещей у меня вдруг возник один вопрос. Скажите, молодой человек, как бы вы решили проблему перевозки большого количества воды на дальние расстояния? Вы наверняка хорошо знаете, что в деревянных бочках вода быстро протухает. В железной тоже не долго держится. И каков же выход?

Профессор посмотрел на парня с едва заметной хитринкой.

– Ну, тут требуется мастерство стеклодувов, – подумав, пожал Сашка плечами. – Сделать из стекла большую бочку с прямыми стенками. Обклеить ее снаружи резиной, а потом задвинуть в железную трубу подходящего диаметра. После закрыть с торцов металлическими боковинами. Железо не даст бочке разбиться, а резина будет немного пружинить. Вот и все.

– Браво, молодой человек. Изящное решение, – одобрил профессор.

– Он у меня изобретатель, – усмехнулся Алексей Михайлович с гордостью.

– Скажите, ваше сиятельство, а стекольного производства у вас тут нет? – повернулся к нему профессор.

– Нет. Этим занимаются другие люди. Но мысль вашу я понял, профессор, – кивнул князь.

– Что ж, господа. Я признателен вам за эту демонстрацию, напишу свое заключение, как и обещал, через два дня. А теперь, позвольте откланяться, – сказал Пирогов и, поклонившись, направился к дожидавшейся его пролетке.

– Ты его специально сюда выдернул? – спросил Сашка, провожая его взглядом.

– В медицинской среде он личность известная, и его заключение в штабе проигнорировать не решатся. Ты был прав, когда говорил, что нам требуется серьезная реформа армии. Кстати, ты читал сегодняшние газеты?

– Нет, а что там? – насторожился Сашка.

– Император высказал свое мнение на твои предложения о реформах. И надо сказать, что он во многом согласен с твоим мнением. Понимаешь, что это значит?

– Что на меня опять начнется охота, – вздохнул Сашка. – Причем охотиться будут все. Репортеры, твои соратники и ваши противники. Про врагов страны я вообще не упоминаю.

– Не все так плохо, – рассмеялся князь. – Но свои мысли тебе придется переложить на бумагу.

– Это его требование? – обреченно уточнил Сашка.

В ответ князь только выразительно посмотрел на внука.

* * *

В быстром темпе отстреляв магазин, Сашка привычным движением сменил его и выпустил еще одну серию. Сбросив затворную задержку, он снова зарядил пистолет и, убрав его в кобуру, с улыбкой поблагодарил мальчишку, дежурного по тиру, принесшего ему мишень.

«Такими темпами скоро начну на них рожицы рисовать», – довольно усмехнулся он про себя, рассматривая результат стрельбы.

– Вы великолепный стрелок, Александр, – раздался рядом женский голос, и парень, оглянувшись, спросил:

– Хотите попробовать? С револьвером вы управляетесь довольно ловко, так что с пистолетом должно получиться еще лучше.

– Почему? – удивилась Катарина.

– У него спуск гораздо легче.

– Интересно. Я бы попробовала, – блеснула ямочками на щеках девушка.

– Вот, держите, – кивнул парень, одним слитным движением вынимая пистолет и проворачивая его на пальце за скобу так, чтобы он оказался рукоятью к ней. – Возьмите его в руку так, чтобы задний край рукояти уперся сразу под сгиб ладони. Теперь левой рукой, пальцами ухватите затворную раму вот за эту ребристую поверхность, и оттяните ее до конца. Теперь просто отпустите. Механика все сделает сама. Все. Теперь можете целиться и стрелять.

Все это парень объяснял, встав справа от нее и пальцем указывая на нужные места оружия. Катарина приняла стойку для стрельбы из пистолета, или, как ее еще называют, дуэльную, боком к противнику и вытянула руку в сторону мишени. Прицелившись, она с силой нажала на спуск и едва не выронила пистолет после выстрела. Отдача оказалась для нее более резкая, чем та, к которой она привыкла, стреляя из дульнозарядного оружия.

– Вы сделали все правильно, если бы стреляли из жилетного пистолета, – сказал Сашка, накрывая пистолет ладонью и плавно опуская ствол к земле, – но из подобного оружия нужно стрелять не так. Вы забываете, что это многозарядный пистолет, и вам не нужно времени для его перезарядки. Он зарядится сам. Теперь встаньте лицом к мишени. Возьмите пистолет так, как уже держали, а левую руку подложите под рукоять. Если пальцы правой руки упираются в ладонь левой, просто чуть сдвиньте левую руку еще ниже… Да, вот так. Ноги слегка согните в коленях, а корпус подайте немного вперед. Руки согните в локтях. Прекрасно. А теперь огонь!

На этот раз дело пошло веселее, Катарина отстреляла магазин в приличном темпе. Имея хорошие навыки в стрельбе, девушка быстро приноровилась целиться из незнакомого оружия. Глядя на нее, Сашка напомнил себе, что она из семьи потомственных военных.

– Здорово! – весело улыбнулась она, с интересом рассматривая оружие. – Жаль только, что для женщины слишком тяжелый. И рукоять толстая.

– Это из-за калибра, – вздохнул Сашка. – Стволы для этих пистолетов я покупаю на заводе, где делают винтовки для армии. Забираю те, что не годятся по какой-то причине для армейских складов. По цене получается чуть дороже железа. К сожалению, выделывать стволы здесь я не могу. Нужных станков нет.

– То есть, будь у вас нужные стволы, вы смогли бы сделать оружие для женщин? – заинтересованно уточнила девушка.

– Да. Есть у меня одна идея, но что из нее получится, пока не знаю, – вздохнул парень.

– Не перестаю вам удивляться, Александр. Такое впечатление, что вы не думаете про обычные вещи, а все время что-то изобретаете.

– Я механик и потому смотрю на вещи иначе, чем обычные люди. Так сказать, с технической точки зрения, – развел парень руками. – А давайте поедем на охоту, – неожиданно предложил он.

– Я не люблю охоту, – сморщила девушка носик. – Мне нравится стрелять, но не по животным.

– Тогда я уже и не знаю, чем еще вас развлечь, – растерялся Сашка. – Тут у нас возможностей не так много. Не на рыбалку же вас приглашать.

– Нет, на рыбалку тоже не надо, – рассмеялась Катарина. – Хотя, если признаться честно, я бы многое хотела попробовать. Даже научиться водить автомобиль. Но боюсь, в этих юбках это невозможно.

– А если я придумаю для вас костюм, похожий на юбки, но это будут штаны, вы наденете их? – лукаво усмехнулся Сашка, припомнив один старый фильм, где показывалось нечто подобное.

– Вы серьезно? – растерялась девушка.

– Абсолютно, – решительно кивнул парень. – Я даже знаю, как она должна выглядеть. К тому же в ней вы сможете ездить верхом по-мужски, и это никак не уронит вашей чести.

– Я надену такую одежду, – подумав, решительно кивнула Катарина.

– Договорились. Завтра едем в Ростов. Мне потребуется материал, и его выбор я оставляю вам. Все остальное сделаю сам. Вам только придется снять с себя мерки по моим указаниям.

– Это как? – тут же насторожилась девушка.

– Я нарисую человечка и расчерчу нужные места. Вам останется только измерить себя и записать получившиеся результаты, – быстро выкрутился Сашка. – Возьмете в помощь горничную.

– С ума сойти! У вас на все есть технический способ решения проблемы.

– Жить захочешь, не так раскорячишься, – с усмешкой проворчал парень.

Постреляв еще немного, они отправились в дом.

Утром, после завтрака Захар доложил, что автомобиль подан, и молодежь вышла во двор. Садиться за руль Сашка не стал. Не хотелось лишний раз дразнить гусей. Хотя руки чесались показать девушке настоящий класс вождения. Но они ехали развлекаться. Или, как говорили в Сашкином прошлом, на шопинг.

Быстро закупив все необходимое для пошива костюма, он потратил три часа на то, чтобы позволить Катарине отвести душу со всякими дамскими безделушками и только после этого повел ее в ресторан, обедать.

– Что будем делать дальше? – с удовольствием уплетая карасей в сметане, спросила девушка.

– Мне нужно кое-что закупить для мастерских и школы, а после можем сходить на сеанс в синематограф, – подумав, предложил Сашка.

Это чрезвычайно модное заведение появилось в городе недавно, но уже успело завоевать серьезную популярность.

– Похоже, я отняла у вас много нужного времени? – растерялась девушка.

– Нет. Я же знал, куда и зачем еду, – слегка поддел ее Сашка.

Они закончили обед и вышли на улицу. Водитель и неизменный помощник Захар уже были на месте. Они успели пообедать в соседнем трактире и теперь с довольным видом стояли у машины, оценивающе поглядывая на проходящих мимо особ женского пола. Сашка только усмехнулся про себя, заметив эти взгляды. Увидев князя, слуги подобрались, и Захар уже распахнул дверь, чтобы усадить хозяина и его подругу в салон, когда машину обступили семь мрачных фигур.

– Не спеши, барин, дело есть, – сказал один из подошедших, выходя чуть вперед.

– Есть дело, приезжай в имение, там и поговорим. А сейчас я отдыхаю, – равнодушно ответил Сашка, при этом осторожно задвигая Катарину себе за спину.

– Здесь поговорим, – нахально усмехнулся неизвестный, демонстративно сунув руку в карман пиджака.

– А ты уверен, что переживешь этот разговор? – рыкнул Сашка и словно случайно откинул полу своего пиджака, обнажая кобуру с пистолетом.

– Смелый, – одобрительно проворчал мужик. – Один против семерых стоит, но не боится.

– Я не один, – жестко усмехнулся в ответ парень.

– Думаешь, холуи твои за тебя станут шкурами рисковать? Жить всем хочется. А уж им и подавно. Так что слушай меня внимательно и запоминай. Мортиры твои серьезных людей интересуют. Привезешь эти… как их, чертежи, во, и будешь дальше жить. А нет, так имение твое и сгореть может. Сам понимаешь, в степи огонь быстро бежит.

– Это всё? – звенящим от злости голосом спросил парень.

– Всё.

– Тогда слушай и запоминай. И другим передать не забудь. Если с моим имением что случится, я этот город с четырех концов запалю, а потом всю вашу шоблу блатную буду, как зайцев, на улицах отстреливать. Ты все запомнил?

– Говорю же, смелый, – удивленно хмыкнул мужик. – И глупый. А ну, хлопцы, объясните барину, как с серьезными людьми говорить надо, – скомандовал он, и в ту же секунду на улице зазвучали выстрелы.

Одновременно с угрозой Сашка начал двигаться и успел сделать сразу несколько вещей. Сдвинуться в сторону и сдвинуть за собой Катарину, выхватить пистолет и открыть огонь, стреляя так, чтобы нанести противникам тяжелые раны, но никого не убить. Что с ними будет потом, его не интересовало, но здесь и сейчас их требовалось допросить и узнать заказчика этого нападения.

Успел Сашка заметить и еще одну необычную вещь. На оживленной улице, где гуляла в основном чистая публика, не было ни одного городового. А то, с какой наглостью действовали эти молодчики, означало только одно: с начальством кто-то успел договориться.

Вместе с Сашкой начал двигаться и Захар. Но в отличие от парня, за оружие он хвататься не стал. В ход пошли его громадные кулаки. Двое из команды нападавших, получив этими предметами по физиономиям, живописно разлеглись на мостовой, забыв обо всем на свете.

Только водитель, который так и не научился пользоваться оружием, остался в стороне от веселья. Присев за машиной, он испуганными глазами следил за происходящим. Пять выстрелов прозвучали почти одной очередью. Потом, моментально сменив магазин, Сашка быстро осмотрелся и, убедившись, что пришли эти семеро без поддержки, приказал:

– Захар, старшего в багажник. Остальных осмотри быстро и собери все, что у них найдешь. Особенно бумаги.

– Сделаю, ваша милость, – зло усмехнулся богатырь и, одним движением перевернув раненного в живот главаря, принялся выворачивать ему карманы.

Потом, легко вздернув раненого на ноги, он подтащил его к машине и, подняв крышку, закинул вовнутрь. Усадив Катарину в салон автомобиля, Сашка велел водителю запускать двигатель и принялся страховать Захара. Но, похоже, тут все было гораздо серьезнее. С улицы народ словно ветром сдуло. Похоже, для этого разговора кто-то задействовал серьезные силы. Дождавшись, когда богатырь закончит обыск, он прыгнул в машину и, хлопнув водителя по плечу, приказал:

– К Дону. Выбери место потише, в перелеске каком.

– Сделаю, ваше сиятельство, – кивнул тот, включая передачу и выворачивая руль.

Спустя полчаса они оказались за городом. Загнав машину в кусты на опушке рощи, водитель заглушил двигатель и выбрался из-за руля.

– Ты куда? – не понял Сашка.

– Да пока вы того злыдня спрашивать станете, я машину отмою. Небось, все кровищей уделал, – пожал водитель плечами и решительно поднял крышку багажника.

Захар, выскочивший следом за ним, выдернул неизвестного на свет божий и, встряхнув, словно терьер крысу, прорычал:

– Кто такой, тварь?

– Ничего не скажу, – захрипел мужик, прижимая ладони к животу.

– Скажешь, – жестко усмехнулся Сашка, выходя из машины. – У меня все говорят. Меня в Африке местные арапы таким штукам научили, что любой после них петь начинает, словно спятившая канарейка. Знаешь, что человек чувствует, когда ему с ног начинают кожу сдирать? Скоро узнаешь, – усмехнулся он так, что даже Захар невольно поежился.

– Не посмеешь, – продолжал упираться мужик.

– Он посмеет, – мрачно проворчал Захар. – Было уже такое. Сам видел.

– Так ведь потом труп найдут, или вы и закона не боитесь? – сделал мужик еще одну попытку.

– Знаю я способы, как сделать, чтобы труп не всплыл. Нож у меня с собой, а камней тут много, – пожал Сашка плечами. – Если и найдут, то узнать тебя уже никто не сможет. Раки с рыбами объедят до кости.

– Неужто при бабе пытать станешь? – зашел мужик с другой стороны. – Я ж орать стану так, что в городе слышно будет.

– Ори, – отмахнулся парень. – Тряпья у нас много. Так что пасть тебе заткнуть дело не долгое. В общем, выбор у тебя простой. Или рассказываешь мне все, что спрошу, и умираешь быстро, или я тебя на клочки рвать начну, тогда помирать ты будешь долго и плохо.

– Зверь, – растерянно выдохнул мужик. – Правду про тебя бают, истинный бес.

– А вот это уже интересно. И кто ж такое про меня говорит? – насторожился Сашка.

Мужик скривился, но потом, посмотрев на парня долгим, мрачным взглядом, тихо попросил:

– На кресте поклянись, что быстро убьешь, тогда все скажу.

– Сделаю и даже закопать велю, – кивнул Сашка, крестясь.

– Ладно. Спрашивай, – обреченно выдохнул мужик со стоном.

* * *

Спустя шесть часов после нападения на младшего князя Тарханова Ростов дружно ахнул. Пять блатных «малин» было вырезано и сожжено. Три купца первой гильдии оказались застреленными в собственных постелях. Бесследно пропали четверо иностранных коммерсантов. А шесть квартир в доходных домах, которые снимали студенты, взорвались. В общей сложности за одну ночь пропало и было уничтожено более полусотни человек.

Полиция сбилась с ног, отыскивая хоть кого-то, кто мог внятно указать малейшую зацепку, но все было бесполезно. Словно в городе орудовала банда призраков. Но на этом дело не кончилось. За следующие два дня было уничтожено еще три банды бывших каторжников, которые держали в страхе все окрестности Ростова. Создавалось впечатление, что кто-то задался целью избавить население от всех имевшихся банд.

Наконец, ранним утром третьего дня напротив полицейского участка дворник обнаружил висящее на тополе обнаженное мужское тело. Вызванный срочно врач установил, что мужчину пытали, но никаких опасных для жизни повреждений он не получил. Единственная трудность в будущем у него возникнет с руками. Слишком долго он провисел на дереве. И хотя веревка, которой ему стянули кисти рук, была толстой, вероятность ампутации в будущем была весьма велика.

Дождавшись, когда мужчина придет в себя, полицмейстер Ростова лично прибыл в больницу, где под усиленной охраной находился найденный, и снял с него первый допрос. Как оказалось, это был один из так называемых Иванов города, известный в криминальной среде под кличкой Лось. Глядя в растерянные глаза бывалого сидельца, полицмейстер удивленно утирал лоб платком, не веря тому, что видит. Этот человек, повидавший за свою долгую жизнь такое, что иному и в пьяном кошмаре не приснится, был смертельно напуган.

– Расскажите мне все с самого начала, – нарушил полицмейстер молчание, решив начать допрос.

– Страшные это люди, ваше благородие, – прохрипел Лось. – Я и сам не святой, и всяких людей повидал. Иного и человеком-то назвать уж нельзя, а все одно такого никогда не видел. Они всю кодлу мою порешили быстрее, чем кто-то успел за перо взяться. Уж не знаю, кто это, но таких ухваток я никогда не видел.

– Их было много? – моментально отреагировал полицмейстер, который свою должность выслужил, начиная еще дознатчиком.

– Я пятерых видел, но их больше, – уверенно кивнул Лось.

– Узнать кого-то сможете?

– Нет. У них на головах мешки были с прорезями, а на руках перчатки. И вообще одеты они были необычно. Одежда темная вся и широкая. Материя легкая, чтоб движений не стесняла. А оружие такое, что запросто так не купишь. Булат, не иначе.

– И чего они от вас хотели?

– Ничего. Они убивать шли, – уверенно заявил Лось. – Остальное так, попутно к рукам прилипло.

– И много прилипло? – понимающе усмехнулся полицмейстер.

– А я толком и не знаю. Казначея нашего они сразу уволокли куда-то, – подумав, признался Лось. – Словно знали, кого брать.

– Может, и знали, – задумчиво протянул полицмейстер. – Но как случилось, что вся ваша кодла полегла, а вы остались в живых?

– Они послание всем блатным передали, – еле слышно признался Лось.

– Послание? Какое? – встрепенулся полицмейстер.

– Ежели узнают, что кто из блатных с политикой связался и стал на иностранцев работать, уничтожат. А еще, коли не донесем на тех иностранцев, что они нас на политику подбивают, тоже убьют. В общем, что не наше лихое дело, за то сразу смерть. Особливо ежели то супротив власти будет, – закончил он, мрачно покосившись на собеседника.

– И кому вы должны это послание передать? – спросил полицмейстер с заметной растерянностью.

– Всем блатным, по всем городам. Особливо в Сибирь и далее, до самой границы. Сказали, в столице сами разберутся.

– Как разберутся? – не понял полицмейстер. – Что значит разберутся?

– А это уж вы у них спросите, – издевательски хмыкнул Лось. – Это уж в их послание не входило. Случайно услышал.

– Значит, никого из них вы узнать не сможете? – на всякий случай уточнил полицмейстер.

– Нет. Не могу и не стану. Вы уж простите, ваше благородие, но я еще жить хочу, – откровенно признался Лось. – А эти звери где угодно достанут. Даже в камере тюремной. Нашу малину семеро охраняло. Все с кровью на руках. Каторгу прошли. А их словно курят. Даже не пикнули. Нет. Не стану.

От удивления полицмейстер даже поперхнулся. Откашлявшись и приведя мысли в порядок, он задумчиво побарабанил пальцами по набалдашнику трости и задал следующий вопрос:

– Где вас… с вами… – он запнулся, подбирая слово, – работали?

– Мытарили-то? – вздохнул Лось. – Не знаю. Мне сразу мешок на голову накинули. Сперва в морду дали так, что дух вон с первого разу, а потом мешок. Когда очнулся, возили еще долго. Мешок сняли уже в подвале каком-то. Ну, а дальше уж… – он замолчал, зябко передернувшись. – Звери они, ваше благородие. Истинные звери. Всякое повидал, но таких… – он снова вздрогнул и замолчал.

– Что ж. Благодарю, – помолчав, вздохнул полицмейстер и, поднявшись, вышел из палаты.

Его подчиненные, стопившиеся у дверей, разом приняли положенную стойку, увидев начальство. На всех физиономиях собравшихся ясно читалась готовность бежать исполнять приказания.

– Не знает он ничего толком, – скривился полицмейстер.

– Так, может, в камеру его? – тут же предложил один из чинов.

– Бессмысленно, – отмахнулся генерал. – Его и живым-то оставили, чтобы остальным послание передать. Да, и пост от палаты снимите. Пусть лечится и проваливает куда подальше.

– Да как же, ваше высокоблагородие? – засуетились чиновники от полиции. – А ежели его тут и убьют?

– Хотели бы убить, уже б убили. Сказал же, им нужно было блатным послание передать. Потому и пощадили, и к участку подбросили. В общем, толку с него не будет. Ищите другими способами, – приказал полицмейстер.

– Но сами-то мы его допросить можем? – осторожно уточнил один из следователей.

– Да хоть с кашей его съешьте, – отмахнулся генерал и, тяжело опираясь на резную трость, направился к выходу. Но дойдя до конца коридора, развернулся и громко добавил: – Но послание то должно до блатных дойти. Иначе в крови захлебнемся, – тихо добавил он, снова утирая лицо платком.

Полицейские растерянно переглянулись, не понимая, что делать дальше. Ни видаков, ни следов, ни даже гильз в тех случаях, когда убивали с помощью огнестрельного оружия. Даже пули, которые вырезали из тел, не могли помочь делу. Искореженные куски свинца, которые не годны для сравнения. Складывалось впечатление, что кто-то давно и старательно готовился к этой акции и теперь реализовывал давно продуманный и отработанный план. А тут еще и пропажа четверых иностранцев. И при чем тут, позвольте спросить, весьма богатые и известные купцы?

Следователи понимали, что не видят всей картины дела целиком, и потому, отделившись от остальной когорты чиновников, принялись тихо совещаться.

– Что скажете, господа? – мрачно поинтересовался один из четверых.

– Похоже, все эти дела работа одних и тех же людей, – тут же озвучил то, о чем думали остальные, самый молодой следователь.

– И на чем же основана такая ваша уверенность? – повернулся к нему вопрошавший. – Ведь ни следов, ни улик нам обнаружить так и не удалось. У нас даже ни одного приличного видака нет.

– Вот в этом-то и дело, – оживился молодой. – Ничего нет. Ни одной зацепки. И это в нескольких разных делах. А ведь не мне вам рассказывать, господа, что так не бывает. Не бывает, чтобы человек вошел, совершил преступление и не оставил ни одного следочка. Ни малейшего. Особенно это удивительно в деле с купцами. Вспомните, господа. Убили только их. Всех остальных, ни родственников, ни домочадцев, ни слуг, не тронули. А самое главное, в них стреляли, а выстрелов никто не слышал. А судя по весу найденных пуль, калибр там был серьезный.

– А и верно, господа, – вступил в разговор еще один следователь. – Я те пули сам видел. Калибр не меньше сорок пятого, а выстрела не слышали. Как так-то? Не молотком же их вбивали.

– Духовое оружие? – тут же высказал предположение молодой.

– Сударь, фантазии господина Дойла интересны, но не имеют под собой реальной основы, – отмахнулся заговоривший первым.

– Отнюдь, господа. Я сам видел в журнале описание французских духовых ружей, ничем не уступающих по своим качествам оружию с пороховым зарядом, – вступился за молодого четвертый следователь. – Но тут есть один нюанс. Подобное оружие весьма дорого и по карману не всякому. А тут, если исходить из мысли нашего молодого коллеги, орудовало не менее пяти подобных стволов. И кто может себе позволить подобные траты?

– Человек весьма состоятельный, – пожал молодой плечами.

– Господа, а почему вы решили, что наш гипотетический злодей именно покупал это оружие? – вдруг спросил третий следователь. – Ведь он его мог бы и сделать.

– Что?! – все дружно уставились на него изумленно-растерянными взглядами.

– Ну да. Сделать, – пожал следователь плечами. – Талантливых механиков у нас в отечестве не мало. Да чего далеко ходить. Вон, в имении князя Тарханова сразу несколько мануфактур железоделательных стоит. И несколько его изобретений даже для армии взяты.

– И зачем бы, позвольте спросить, князь стал бы устраивать подобную бойню, да еще и в городе? – мрачно проворчал первый. – Ему и других забот хватит, чем с блатными в споры встревать.

– Ну, про князя это я как пример, – смутился четвертый следователь.

– А ведь в этом что-то есть, господа, – вдруг оживился молодой. – Где-то неделю назад на улице была перестрелка. И как мне донесли, участником ее был именно молодой князь Тарханов и его слуги. Что именно там произошло, мне так выяснить и не удалось, но одна не самая большая банда вдруг исчезла из города.

Все насторожились и начали быстро переглядываться. Всем собравшимся было понятно, что подступиться к подобной фигуре просто так им никто не позволит. Это не промышленник и не купец, пусть даже первой гильдии и весьма богатый.

– Слухи и домыслы, господа, – нарушил воцарившееся молчание первый следователь. – Мы все отлично понимаем, что с подобным идти за ордером для допроса бессмысленно. Судья его никогда не утвердит. Даже если князь и перестрелял каких-то бандитов, что с того? Скажет, что действовал в порядке обороны, и мы с вами попросту утремся.

– Это верно, – дружно закивали остальные.

– Да еще и старый князь сейчас в имении, – подлил масла в огонь третий следователь. – А уж тот никогда внука под суд не отдаст. Столько лет его по всему свету искал, – сочувствующе вздохнул он.

– Итак, господа, что мы имеем? – резюмировал первый следователь.

– Ничего. И это объединяет все дела, – высказался молодой следователь и, махнув рукой, направился по коридору к выходу. – Бесполезно это все, господа, – громко сказал он, круто развернувшись. – Уж простите, но это дело нам не по зубам.

Следователи замерли, словно скульптурная композиция, олицетворяющая растерянность и недоумение. А еще предчувствие серьезного разноса от начальства. Не знали они только одного. Все их умствования были весьма близки к истине. И все случившееся дело рук именно того самого молодого дворянина, о котором в городе ходит так много слухов и сплетен. Следователи не знали, что в цеху, где изготавливали пистолеты, делали еще один вид оружия. Револьверы для бесшумной стрельбы. И именно с их помощью команда чистильщиков, которую молодой князь собрал из бывших галерников, уничтожила всех, кто был замешан в деле с иностранцами.

* * *

Спустя год после описанных выше событий Япония объявила России войну. Это событие всколыхнуло общественность, и во многих газетах начали появляться статьи, в которых авторы задавали один и тот же вопрос. Почему правительство и министры не прислушались к мнению знающего человека и не успели полностью провести реорганизацию армии. Вместе с тем поднялась и серьезная волна народного патриотизма.

За любое высказывание против властей, а особенно против императора, в любых кругах можно было или получить по физиономии, или встать к барьеру. Следствием чего стало, что многие вольнодумцы и желающие раскачать государственную лодку поспешили покинуть страну. Постепенно за границей возникло некое движение эмигрантов, ратующих за все хорошее против всего плохого.

Но все эти события мало волновали Сашку. Выбрав подходящий момент, он сделал предложение руки и сердца Катарине, и девушка тут же ответила согласием. Как оказалось, их первая встреча стала судьбоносной для обоих. И вот теперь Екатерина, как звалась Катарина в крещении, носила их первенца. Алексей Михайлович, узнав о том, что невестка в тягости, едва не сошел с ума от радости и окружил ее такой заботой, что начали втихаря посмеиваться даже слуги.

Но всем было все равно, кто и что думает. Им было хорошо вместе. Всем троим. Молодые были счастливы друг с другом, а старик радовался, глядя на них и мечтая о правнуке. Свадьбу сыграли в малом семейном кругу, без великой помпезности и фанфар. Но тихий уют имения разрушило очередное письмо из столицы. Едва прочтя его, Алексей Михайлович отправился на половину внука и, найдя его подле жены, протянул бумагу с уже знакомой Сашке гербовой печатью.

– Что, опять в столицу? – тяжело вздохнув, спросил парень, беря письмо в руки.

– Угу, – кивнул князь, бросив на Катю извиняющийся взгляд.

– Тебя или меня? – уточнил Сашка, даже не пытаясь читать.

– Нас. Обоих, – нехотя буркнул Алексей Михайлович.

– Ну и на кой там я? – пробурчал Сашка, принимаясь за письмо.

Прочитав его два раза подряд, он медленно сложил послание пополам и, задумчиво глядя на деда, тихо спросил:

– Или я чего-то не понимаю, или там накрыли большой заговор.

– Вот и я так думаю, – кивнул князь.

– Тебе надо ехать, Саша, – вдруг произнесла Катя по-русски, ласково погладив его по плечу. – Время еще есть, так что ты можешь ехать спокойно.

Девушка уже неплохо лопотала по-русски, только иногда мило коверкая слова, чем вызывала добрые улыбки мужа и старика.

– Езжай, не беспокойся за меня. Я сильная. Все будет хорошо. К тому же здесь очень хороший доктор. Так что езжай и ни о чем не думай, – закончила она.

– Катенька права, – поддержал ее старик. – Время еще есть. А ехать мы должны.

– Знаю, деда, – кивнул Сашка и, помолчав, с усмешкой добавил: – Но похныкать-то можно.

– Это можно, – усмехнулся в ответ Алексей Михайлович. – А пока хнычешь, прикажи собирать вещи. Заодно и прикажи собрать на складе все, что хотел для армии передать. Я сейчас машину возьму и на вокзал поеду. Пусть начинают формировать состав. Сколько тебе товарных вагонов надо?

– Ну, пяти, думаю, хватит, – вздохнул Сашка, задумчиво потирая шрам на щеке.

– И мне парочка потребуется. К ним четыре платформы для автомобилей. Хватит?

– Вполне. Машин я много передавать не стану. У них подготовленных водителей нет. А генералы и на колясках поездят, – ехидно усмехнулся парень.

– Злыдень, – беззлобно проворчал старик и отправился одеваться.

Через три дня они стояли на перроне ростовского вокзала, ожидая отправления поезда. Катерина, как добрая жена, настояла на том, чтобы проводить своих мужчин, и теперь, опираясь на руку мужа, с доброй и немного грустной улыбкой смотрела на него. В паре шагов от них пожарной каланчой возвышался неизменный Нгоса. Алексей Михайлович настоял, чтобы абиссинец остался рядом с девушкой, для помощи и охраны.

Несмотря на мирный характер, противником Нгоса мог быть страшным. При его неимоверной силе и навыках, которые он успел получить от Захара, абиссинец легко справлялся с пятью противниками голыми руками, даже если у них было холодное оружие. Разойдясь, он мог убить взрослого здорового мужчину одним ударом кулака. Что и продемонстрировал, когда Сашка, разозлившись, решил навести в Ростове порядок. При наборе команды Нгоса решил не оставаться в стороне.

И вот теперь, понимая, что на его попечении остается самое для Сашки дорогое, он стоял за спиной Катерины, внимательно отслеживая любое движение в радиусе десяти метров. Прозвенел колокол, извещавший пассажиров об отправке поезда, и Сашка, поцеловав жену, осторожно отодвинул ее в сторону. Руку молодой княгини тут же подхватила громадная черная лапа слуги.

– Не беспокойся, хозяин. Я умру за нее, – тихо пообещал Нгоса, и Сашка, посмотрев ему в глаза, только благодарно кивнул. Это были не пустые слова.

Подсадив в вагон деда, он легко поднялся по ступеням в тамбур и, развернувшись, с улыбкой послал жене воздушный поцелуй. Паровоз дал длинный гудок, состав дернулся и медленно покатил. Дождавшись, когда перрон скроется за поворотом, Сашка прошел в салон и, присев напротив деда, тихо спросил:

– Ты знаешь, что там происходит?

– Похоже, государь решился на серьезные действия, и чтобы уберечь семью, задумал поручить их защиту тебе, – помолчав, нехотя ответил князь.

– У него уже гвардейцы кончились? – иронично хмыкнул Сашка.

– Можешь мне не верить, но на этом настояла императрица.

– Аликс?! Быть не может. Она же меня на дух не переносит, – покрутил парень головой.

– Ей основательно напомнили, кто в прошлый раз спас от смерти ее и ее детей.

– Мария Федоровна? – догадался Сашка.

– И юная великая княгиня Ольга. Кстати, она очень сердилась на тебя за твою женитьбу. Бабушка едва успокоила, – лукаво усмехнулся князь.

– Понятно, – скривился Сашка. – Опять стану мишенью для колкостей.

– Нет. Этого не будет, – решительно возразил Алексей Михайлович. – На этот раз рядом с детьми будет и Мария Федоровна. А уж она умеет любого болтуна в чувство привести. Но это все пока только предположения. Сам император окончательного решения еще не принял.

– Решения о жестких мерах или о защите семьи? – быстро уточнил Сашка.

– О мерах.

– Понятно. Опять боится, – скривился парень. – Как бы чего на Западе не подумали.

– И это тоже, но ему на стол положили весьма убедительные доказательства, что эта война инициирована не только одной Японией. Кстати, твои мортиры уже успели себя отлично зарекомендовать. При попытке высадки десанта японцев просто сбросили в море благодаря их скорострельности. Даже атаковать не пришлось. Сами ушли.

– Ну и слава богу, – улыбнулся Сашка. – А с винтовками что?

– Тут нужно искать егерей, – пояснил князь. – Во всяком случае, казаки их хвалят. Плачутся только, что дорогие, а во всем остальном хвалят.

– Ну, эти по-другому и не скажут, – рассмеялся парень. – Ладно. С фронтом пусть генералы разбираются, а вот что мне там делать придется, это вопрос. Неужели опять заговор. Вроде же вычистили эти авгиевы конюшни. Полтора года грядки пололи.

– Ну, слухи про заговор пока толком не проверены, – успокоил его князь. – Я допускаю, что Николай желает иметь рядом человека, у которого есть свой взгляд на все происходящее. Настолько свой, что он кардинально отличается от всех остальных. А ты уже несколько раз доказал, что твоя точка зрения имеет под собой весомые основания.

– Ничего не понял, но пусть будет так, – вздохнув, махнул Сашка рукой.

– Успокойся, Саша. Приедем, разберемся, – понимающе усмехнулся князь.

Спустя неделю они сошли с поезда на Николаевском вокзале Петербурга и, дождавшись, когда с платформы снимут их автомобиль, отправились в свой особняк, приводить себя в порядок с дороги.

Утром следующего дня оба князя стояли перед императором, ожидая его повелений. Улыбаясь, Николай тепло поздоровался с обоими и предложил им присесть, осторожно заговорив о деле.

– Я вызвал вас обоих, господа, вот по какой причине. Вы требуетесь мне здесь. Оба. От вас, Алексей Михайлович я жду умных советов, кои вы всегда давали мне, без оглядки на мое недовольство, а вы, Александр Викторович, нужны для общения с прессой. С этой минуты вам присваивается чин камер-юнкера, – улыбнулся Николай.

– Премного благодарен, ваше величество, но не уверен, что смогу правильно исполнять такие высокие обязанности, – быстро вскочив, отчеканил Сашка, мысленно матеря императора последними словами.

Такое назначение означало, что он должен бросить все дела и безвылазно торчать в столице. Это никак не входило в его планы. А самое главное, что через три месяца Катерина должна была родить, и он просто обязан быть рядом с ней на тот момент.

– Сможете, Александр Викторович, – решительно отмел все возражения император. – Вы уже доказали, что лучше вас с этим делом не справится никто. Ваши выступления перед прессой ясно показали мне, что подобные умения важны и должны служить интересам государства. Ваши встречи с представителями прессы будут проводиться раз в три месяца и не будут никак цензурированы.

– Прошу прощения, ваше величество, – растерялся Сашка. – Это означает, что я могу говорить все, что сочту нужным?

– Именно так, – решительно кивнул Николай. – Я знаю, что вы человек чести и умеете хранить тайну. А значит, учить вас чему-то бессмысленно. Более того, ваши колкие, хлесткие высказывания имеют весьма полезное свойство приводить наших чиновников в чувство, – добавил он, ехидно усмехнувшись. – Думаю теперь, когда они будут знать, что вы выступаете от моего имени, ваши слова будут услышаны еще лучше.

«Ах ты зараза! – выругался про себя Сашка. – Решил из меня мишень сделать, а сам за моей спиной отсидеться. А вот хрен тебе. Сладко со мной точно не будет».

– Ваше величество, – потирая шрам, спросил Сашка, – а что мне отвечать, если вопросы прессы будут касаться вас лично? Точнее, не личных дел, а вашего личного мнения на ту или иную проблему? Или в случае какой-либо ошибки, которая произойдет под эгидой вашего указа?

– Ругайте, – обреченно махнул рукой Николай. – Уж лучше вы официально, чем в кулуарах инкогнито. Я понимаю, Александр Викторович, что данное назначение для вас неожиданно, даже нежелательно. Ведь ваша супруга на сносях, и вы наверняка желаете быть подле нее. Но вы единственный, кому я могу поручить подобное дело и быть уверенным, что оно будет сделано правильно. Уж простите, – неожиданно добавил Николай.

– Вы абсолютно правы, ваше величество. Я ожидал чего угодно, но только не назначения, – кивнул Сашка. – Но, если этого требуют дела государства, я готов служить.

– Иного я и не ожидал от вас, князь, – благодарно улыбнулся император. – И кстати, на вашей персоне настояла моя матушка. Это была ее идея, – раскрыл он секрет, ехидно покосившись на Алексея Михайловича.

«Отыгрался за прошлый раз, зараза», – понимающе хмыкнул про себя Сашка, покосившись на растерянно замершего деда.

– Когда назначена следующая встреча с репортерами, ваше величество? – деловито спросил парень, отвлекая императора на себя.

– На подготовку у вас будет три дня. К тому времени из генерального штаба доставят все необходимые данные о положении на фронте. Все встречи будут проходить все там же, в Манеже. Там все так и осталось с прошлого раза. Мой секретариат получит все необходимые указания, но вам я даю высочайшее позволение входить ко мне без доклада в любое время. В переданном вам указе все это есть, – император коротким движением пальца указал парню на документ, который он так и держал в руке. – Ознакомьтесь с ним, и в случае, если кто-то вздумает чинить вам препятствия, можете действовать на свое усмотрение. Говорить особо ничего не стану, но надеюсь на ваше благоразумие, князь, – поддел его император, лукаво усмехнувшись.

– Я понял, ваше величество. Постараюсь обойтись без смертоубийства, но вот воздержаться от членовредительства не обещаю, – не сумел сдержаться Сашка, которым овладело какое-то странное чувство дикости всего происходящего.

– Почему-то я ожидал именно такого ответа, – вдруг рассмеялся император. – Больше не задерживаю вас, князь. Можете приступать к своим обязанностям. А с вами, Алексей Михайлович, нам предстоит долгий и серьезный разговор. И кстати, вас ожидает моя матушка, Александр Викторович, – бросил Николай в спину уже выходившему из кабинета парню.

* * *

Страна праздновала. Япония подписала капитуляцию и соглашение о мире. По окончанию этой войны Россия получала Южные Курилы, Сахалин, Хоккайдо. И все это несмотря на громкие вопли западных стран о безжалостном ограблении русским медведем восточных соседей. Также, по тому же договору Корея становилась полностью свободной, под патронатом все той же России, а Маньчжурия как государственное образование вообще прекращала свое существование. Ее территория становилась частью империи.

Пруссия и Австро-Венгрия принялись усиленно переговариваться, дабы организовать альянс с Францией и дружно покарать непокорного русского медведя. Англия все это поддерживала финансово и материально. Оружием. Но в дело вступил такой непредсказуемый фактор, как знаменитое русское упрямство. Быстрая победа в этой войне вдохновила народ, и в общественной среде все чаще звучали призывы сделать наконец то, что когда-то хотели сделать их предки. Освободить Царьград. Колыбель православия. Но для этого нужно было объявить войну Турции.

И вот тут императору требовалось все как следует взвесить. Война с Турцией вещь не новая, можно сказать, привычная, но как сделать так, чтобы все остальные воздержались от вмешательства в старые разборки двух заклятых противников? По этому поводу Алексей Михайлович на тайном совещании предложил помочь славянским народам, проживавшим на территории Австро-Венгрии, и поддержать сопротивление в Ирландии. Ну а с Пруссией в таком случае можно будет договориться.

Растерянно глядя на своего старого советника, император несколько минут молчал, после чего осторожно произнес:

– Князь, думаю, не ошибусь, если скажу, что это идея вашего внука.

– И не только эта, – с гордостью улыбнулся князь.

– А где теперь он сам? Мы его видим обычно только перед его встречами с прессой. Он в столице?

– Нет, ваше величество. Он сейчас в имении. Его супруга, княгиня Катерина, разрешилась от бремени мальчиком. Так что в семействе Тархановых появился продолжатель рода, – ответил старик, не сдерживая счастливой улыбки. – Сразу после окончания приема я отправляюсь к ним. Уж простите, ваше величество.

– Конечно, князь, – кивнул император с заметной растерянностью. – Тем более что сейчас пойдут в основном рутинные дела. Обязательно поезжайте. Поздравляю вас. От души.

– Благодарю вас, ваше величество, – склонил голову князь. – Даю слово, что род Тархановых всегда будет стоять на страже интересов империи. В этом его предназначение.

Глубоко поклонившись, старый князь развернулся и уверенным, твердым шагом покинул кабинет.

«Этот род ничто не сломит, – растерянно подумал император, глядя ему вслед. – Недаром говорят, что основатель их рода поклонялся какому-то варварскому богу, который за верность ему обещал, что род никогда не угаснет. Вот и попробуй после всего того, что с ними было, не верить в подобное…»

Content

Ерофей Трофимов
Рокировка: Дворянин поневоле