Александр Зайцев

Стратегия одиночки. Книга седьмая

Глава 1

Магия поразительна. Многие восхищаются красочными огненными стенами, бьющими прямо с ладоней молниями или градом ледяных стрел, пущенных опытной рукой воина-лучника Драгоценного витка. Не спорю, боевые заклятия и правда красивы. Но меня в волшебстве всегда поражало иное. А именно, насколько с его помощью обычные вещи становятся проще и легче.

Вот, как например, сейчас. Только что примеренная кольчуга, немного давящая в плечах, но при этом широкая в талии, за каких-то пять минут и несколько прикосновений молодого мастера кузнечных дел теперь сидит на мне практически идеально. Никогда не устану поражаться подобной «простоте».

— Ом Рэйвен, — отступив на шаг и оглядев меня с головы до ног, произнёс довольно юный по местным меркам кузнец, которому на вскидку не было и двадцати лет, — разведите руки в стороны. Хорошо. Теперь поднимите вверх. Коснитесь пальцами пола. Нигде не тянет?

— Нормально. — После того, как ещё пару раз крутанул корпусом, ответил я. — Сколько с меня?

— Как и договаривались, — потупился, словно стесняясь озвучить цену ещё раз, молодой мастер, — четырнадцать золотых за всё.

«За всё» — это за стальную кольчугу двойного плетения и стандартный по местным меркам поддоспешник. Поддоспешник, который на фоне моего прошлого гамбезона ощущался, словно какой-то тонкий свитер, а не дополнительная защита. Но мой гамбезон остался у Кейташи из-за того, что японец хотел сделать что-то на него похожее. Причём земной кузнец собирался доработать защиту с учётом проекта моего будущего доспеха. И ему нужен был образец, который можно принять за основу. Так что мне пришлось, помимо брони, покупать и стандартный вариант поддоспешника. Не носить же кольчугу на голое тело. Это, как минимум, неудобно, и даже через плотные рубахи кольца бывает болезненно защемляют кожу. А на изготовление нового гамбезона по индивидуальному заказу у меня нет времени. К тому же, максимум через две недели всё, сегодня купленное, будет заменено на то, что изготовит Кейташи. Конечно, можно было вообще не тратиться на защитное вооружение и подождать, пока японец сделает обещанное. Но то, с каким постоянством я влипаю в различные неприятности, заставило меня не жадничать и раскошелиться пусть не на самую лучшую, но достаточно надёжную и качественную защиту.

Торговую лавку этого молодого мастера мне посоветовал Кейташи. По словам японца, стоящий напротив меня молодой человек пока не заработал себе весомое имя и торговал практически в ноль, чтобы привлечь клиентов. При этом его товары по качеству ничуть не уступали тем, которые выставлялись у куда более именитых мастеров. А так как подобная рекомендация прозвучала из уст будущего бога Труда, то, когда встал вопрос о покупке брони, я думал недолго и сразу направился по указанному адресу. И не прогадал. То, за что в любой другой лавке отдал бы минимум два десятка золотых, здесь обошлось почти на треть дешевле, при вполне сравнимом качестве.

Рассчитавшись с кузнецом, накинул поверх новой кольчуги котту и уже собрался уходить, как заметил на прилавке небольшой отрез тонкой ткани нежно-лазурного цвета.

— Это же хрустальный хлопок? — Спросил я, указывая на отрез.

— Верно. — Немного растерянно ответил молодой мастер, не очень понимая мой интерес.

— Вам эту ткань специально привезли, или вы купили её в Бордуме?

— Купил в городе. — Ещё больше потупился юный кузнец. — В лавке госпожи Толкораны, что находится на главном торговом ряду. У этой лавки ещё вывеска необычная в виде аиста, плетущего гнездо.

Услышав этот ответ, ещё раз проверил, как сидят обновки в виде нового гамбезона и кольчуги, после чего вежливо попрощался и покинул лавку бронника. Выйдя на улицу, не удержался и широко улыбнулся. Причём улыбка была настолько недобрая, что пробегающий мимо мальчишка, увидев выражение моего лица, побелел, словно мел, и поспешил юркнуть в ближайшую подворотню.

Надо же, хрустальный хлопок и в такой глуши! Не то чтобы я был поклонником этого материала, из которого любит делать себе нижнее белье или вычурные рубахи и платья аристократия Пятиградья. Всё же хрустальный хлопок настолько же непрочен, как красив и приятен на ощупь. Работать с ним берутся только лучшие мастера, да и то, даже у них эта ткань часто рвётся во время работы. При этом стоит данный редкий и капризный материал, как по мне, неоправданно дорого. Особенно если учесть, с какой скоростью вещи, сшитые из него, приходят в негодность. Непрактично, зато модно. Нет, я не собирался заказывать себе новое нижнее бельё или рубаху по последней моде знати Солнечного Града. Хрустальный хлопок нужен был мне для иного…

Говорят, месть — блюдо, которое надо подавать холодным. Что же, как только увидел отрез этой редкой ткани в лавке бронника, то сразу понял, моя месть уже достаточно охлаждена.

Благодаря узнаваемой издали вывеске, нужный мне магазинчик, торгующий тканями, нашёл довольно быстро. К моему облегчению, хрустальный хлопок ещё не весь распродали, и мне удалось купить последний отрез, которого должно было хватить на рубаху. Заплатил я за этот обрывок ткани на целых пять золотых больше, чем совсем недавно отдал за новую кольчугу и гамбезон! Но когда дело касается давно лелеемой мести, деньги изрядно теряют значение.

Вот понимаю, что подобная мстительность является нездоровой чертой моего характера, но ничего с собой поделать не могу. Этот да’ннанов модельер, взявший себе столь претенциозный псевдоним, по полной программе ответит за свои художества!

Следующей моей остановкой была алхимическая лавка.

— Чем могу быть полезным уважаемому ому? — Заметив брошь на котте и прочтя девиз, глубоко поклонился уже седой алхимик Стального ранга, стоило мне переступить порог его магазинчика.

— Раствор белой водянки среднюю колбу и дюжину вербных почек, замоченных в винном уксусе.

— Три серебряных и семь медных. — Выставив запрошенное на прилавок, сказал алхимик и уточнил, — Что-то ещё?

— Бадью холодной воды и место, чтобы замочить ткань.

Видимо, этот человек уже столько повидал за свою жизнь, что никакие запросы клиентов не способны были выбить его из колеи. Выслушав мои пожелания, он жестом пригласил следовать за ним. Буквально за стенкой от небольшого торгового зала расположилась алхимическая мастерская, в которую и привёл меня хозяин лавки.

Как только передо мной поставили бадью с кристально чистой, прохладной водой, я засыпал в неё вербные почки. Выждал полминуты, а затем добавил раствор белой водянки. Размешал полученную смесь деревянной мешалкой и, когда вода приобрела однородный янтарный цвет, закинул в бадью недавно купленный отрез хрустального хлопка.

Как только дорогая ткань погрузилась в раствор, и я принялся её помешивать, на до этого невозмутимом лице мастера алхимика появилось неподдельное удивление. Ещё бы! Думаю, далеко не каждый день к нему приходит клиент, который на его глазах «выкидывает на ветер» почти два десятка золотых, да ещё выбрав для этого столь необычный способ.

Разумеется, пояснять свои действия я не стал. Пусть хозяин лавки считает меня сумасшедшим, это не важно. Дождавшись, когда цвет материала сравнялся с оттенком раствора, я вытащил отрез и попросил алхимика высушить ткань воздушной магией. После чего завернул уже сухой отрез, приобретший оттенок светлого янтаря, в свёрток и рассчитался. Прежде чем покинуть лавку, остановился в дверях и, так как мне этот алхимик не сделал ничего дурного, на всякий случай сказал:

— Совет: не повторяйте того, что увидели.

— Я не любопытен. Да и по правде не настолько богат, чтобы ставить опыты на хрустальном хлопке. — Пожал плечами седой мастер, причём сказал это так, что я ему поверил.

Обменявшись натянутыми улыбками с алхимиком, попрощался и покинул лавку.

То, что со стороны, наверное, выглядело, словно экстравагантное безумие богатого проходчика, на самом деле, разумеется, таковым не являлось. Как только увидел отрез хрустального хлопка у бронника на прилавке, в моей голове словно что-то щёлкнуло, и всплыла одна история из «воспоминаний будущего». Её поведал мне землянин, которого все звали не иначе как Шляпник за то, что он всё время носил какие-то шляпы, причём старался менять головные уборы практически ежедневно. Не знаю, какой фетиш или безумие стояли за этой привычкой, да и не важно это было, так как этот Шляпник оказался очень талантливым алхимиком. И вот однажды он озадачился проблемой низкой прочности хрустального хлопка. Причём, в отличие от местных мастеров, в итоге добился своего. К тому же подобрал очень простой и дешёвый алхимический состав. Да-да, тот самый раствор белой водянки и вербные почки в винном уксусе. Замоченная в этом составе ткань хрустального хлопка меняла цвет с лазурного на янтарный, но становилась многократно прочнее, при сохранении всех тактильных качеств, за которые её и ценили богатые люди. Озолотиться на этом открытии Шляпнику помешал один нюанс…

При прохождении Вратами Сундбада ткань, обработанная по алхимическому рецепту Шляпника, становилась магически ядовитой. И от относительно длительного, около получаса, соприкосновения с ней у человека вырабатывалась устойчивая магическая аллергия. Аллергия, выражающаяся в невыносимой чесотке от прикосновения к любой ткани. Именно к любой, а не только из хрустального хлопка. Данный эффект держался от пяти до восьми дней, и его не могли снять даже жрецы Ишии, находящиеся на Драгоценном Витке Спирали. Причём никакого особого вреда здоровью, за исключением расчесанной до крови кожи, эта аллергия не несла и проходила без следа для организма.

Как только Армани вскроет свиток и примется за работу, а столь дорогую ткань он не отдаст на откуп подмастерьям, то мы с ним будем в расчёте. Я несколько дней мучился, разглядывая на своем гамбезоне нарисованные его рукой летающие задницы, вот и он пусть помучается. Недельку голый походит и поспит на полу, может до него и дойдёт, что за свои действия надо нести ответ.

В хорошем настроении, предвкушая справедливое воздаяние, которое вскоре должно настигнуть Армани, я покинул Бордум. Обошёл пару не поделивших дорогу караванов и перешёл на бег. Причём, так как тренировки временно отошли на второй план, разогнался я прилично. Да и то мою скорость ограничивали не столько физические возможности, сколько опасение, что обувь не выдержит подобных нагрузок. Мои ботинки, даже усиленные аурой Укрепления и нанесёнными заранее на подошвы Рунами, всё же не предназначались для передвижения на скоростях. Зато, благодаря тому, что не отвлекался ни на что другое, кроме бега, за пару часов достиг города Минбер, в котором находился ближайший к Бордуму Храм Сундбада с рабочими Вратами.

Воспользовавшись привилегиями, которые мне даровала должность Цехового шерифа, миновал приличный затор перед городскими воротами и без очереди прошёл за стены. Заметив скучающего начальника караула, воспользовался моментом и расспросил его о городе, а также о Храме Облачного Пути, в котором находились Врата.

Меня интересовала личность главного настоятеля храма Сундбада. Я хотел попросить разрешение на осмотр Врат, в надежде познать Руну Пути, которая, как уверяла «память будущего», обязательно должна быть нанесена на конструкцию Врат. Но Двери Божественной Дороги считаются сакральными, и разглядывать их посторонним жрецы не позволяют. Вот мне и было интересно, насколько настоятель местного Храма придерживается правил, и можно ли к нему подойти с подобным вопросом, без опасения, что даже за мысль о таком «святотатстве» мне запретят переход Вратами. Увы, и подобный вариант был возможен. Конечно, в области Рур есть и другие Храмы Сундбада. То есть такой запрет в одном из них не являлся непоправимой бедой. Но тратить время на дорогу в другой город, мягко говоря, не хотелось.

Из разговора с начальником караула узнал, что настоятель Храма Облачного Пути славится как раз строгим следованиям правилам и внимательно следит за соблюдением всех догматов. Попрощавшись со стражником, решил не рисковать и воздержаться от просьб, которые могут показаться местным жрецам кощунственными.

Жаль, что воспоминание о Рунах на Вратах всплыло в моей памяти столь поздно. Думаю, с настоятелем в Триесе я бы легко договорился о подобном осмотре. Но такова природа моих «воспоминаний». Они не справочник с подробным каталогом, где и что «лежит», а скорее напоминают обычные воспоминания о произошедшем когда-то давно. А с учётом того, что я иногда не могу вспомнить, чем завтракал вчера, подобная «забывчивость» и есть норма. Насколько было бы удобнее, если бы «воспоминания о будущем» были в виде мемуаров или иной записи. Но, увы, они только осколки памяти альтернативного варианта событий, а моя память — штука не очень точная. Правда, меня не покидает надежда, что с познанием и практикой Ментальной магии я смогу значительно улучшить свою память, и это также положительно скажется на «воспоминаниях о будущем».

Покинув привратную площадь, не стал нигде задерживаться и направился прямо к Храму Сундбада. Будоражащие мой голодный желудок запахи, доносящиеся из таверн и постоялых дворов, словно шептали «задержись, перекуси». Но, проявив несгибаемую силу воли, я миновал их все, даже ни разу не обернувшись.

Причина моей спешки была в том, что, как обмолвился начальник караула, в городе гостит барон Рейутер с молодым наследником. Тем самым пареньком, который так некрасиво себя повёл у Храма Рассветного Блика, и чье «недостойное» поведение попросила меня не скрывать сестра Гертруда. Вполне возможно, что даже личная встреча как с бароном Рейутером, так и с его непутеёвым наследником прошла бы незамеченной, но помня моё «везение», я решил не искушать судьбу и старался покинуть Минбер побыстрее. А покушать можно будет и позже, уже после Перехода.

Возможно, у меня обострилась интуиция, но я и правда едва разминулся с бароном и его сыном. Уже поднимался по лестнице Храма и увидел, как они, в окружении небольшой свиты, выходили из магистрата. Точнее, узнал я, конечно, только наследника, а о личности барона догадался по богатым одеждам. Отвернувшись, стараясь не привлекать к себе внимание, поднялся по ступеням и, зайдя в Храм, поспешил шагнуть в тень его свода.

Повезло, занятый ковырянием в носу баронский наследник меня не заметил. С другой стороны, напрягло то, что барон Рейутер со свитой двигался явно в направлении Храма Сундбада. Чтобы даже неспешным шагом пересечь городскую площадь, им потребуется минут пять, не больше. А значит мне желательно поспешить, если не хочу влипнуть в какие-нибудь неприятности.

— Уважаемый, — обратился я к первому попавшемуся на глаза жрецу.

— Да пребудет с вами благословение Небес. — Сразу заметив мою брошь Знати, изобразил почти искреннюю улыбку уже немолодой служитель божества Дорог.

— Да пребудет. — Формально отзеркалил я и сразу перешёл к делу. — Я бы хотел воспользоваться Вратами.

— Ом… — Начал служитель и остановился, внимательно смотря на меня.

— Ом Рэйвен. — Представился я.

— Ом Рэйвен, — кивнул жрец, — прошу, пройдёмте за мной, и я запишу вас.

— Запишите меня? — Эти слова мне очень не понравились.

— Ом Рэйвен, прошу понять, но Минбер — большой торговый город, а после каждого Перехода Вратам необходимо время на перезарядку, и у нас все Переходы расписаны на два дня вперед. — Видимо, Врата местного Храма изрядно износились или повреждены, из-за чего медленно аккумулируют энергию, так как даже в Дейтране, торговой столице мира, ожидание Перехода больше суток — это нечто экстраординарное.

Похлопав пальцем по Цеховому Знаку, придал своему лицу максимально недовольный вид и с нотками раздражения в голосе произнёс:

— Меня столь долгое ожидание не устраивает.

— Ом Рэйвен, прошу простить, но все Переходы у нас расписаны именно на такой срок, и я ничего не могу поделать. — Отгородившись маской формального равнодушия, как можно более спокойным голосом ответил мне служитель.

Понимаю, что со стороны выгляжу, словно благородный выскочка, который качает права и лезет без очереди, но я не для себя стараюсь, а вообще-то пытаюсь мир спасти. Да, оправдание так себе, но Ариэн не стала бы вызывать меня на пустом месте. А значит для проведения Ритуала Распределения Половин всё уже почти готово, и любая моя задержка, мягко говоря, нежелательна. Поэтому, как не противно мне от своих же действий, я, повышая голос, нависаю над ни в чём неповинным жрецом, который лишь выполняет свои обязанности, и грозно рычу:

— Вынужден настаивать!

Но, прежде чем служитель успевает ответить, за моей спиной раздаётся суровое:

— Что за шум под этим освящённым Небом куполом?

Сделав приставной шаг, оборачиваюсь. Быстрыми, семенящими шагами к нам приближается невысокий, худощавый, гладковыбритый старик, облачённый в небесного цвета мантию и обутый в изрядно поношенные деревянные сандалии на босу ногу. Судя по Рубиновому Рангу и характерной резьбе его посоха, никто иной как настоятель этого Храма.

— Ваше Преподобие, — тут же склоняется в поклоне служитель, — ом Рэйвен, — короткий взмах бровей в мою сторону, — хочет пройти Дорогой и крайне недоволен длительным временем ожидания. При этом намекает на то, что его статус шерифа Цеха Проходчиков позволяет ему нарушить записанную очередь.

Быстро пробежавшись по мне взглядом, настоятель на секунду задержал внимание на моём значке, нахмурился, после чего склонил голову на бок, тяжело вздохнул и резким приказным тоном велел:

— Запишите ом Рэйвена сразу после наследника барона Рейутера.

Служитель, видимо, ждал какого-то иного ответа и от удивления растерялся, открыл рот, словно рыба, выброшенная на берег, и тут же закрыл, не зная, что сказать.

— Брат Олгерд, — раздражённо обратился к нему настоятель, — меня искренне удивляет ваша забывчивость.

— А? — Только и смог выговорить служитель, хлопая глазами.

— Напоминаю вам…Так как нашему Проводнику Небесному Сундбаду в создании Врат Путей помогал Брат Его по Лестнице Дивино Ишид, то жрецы бога ритуалов, а также отмеченные Его вниманием имеют право на пользование Дорогой Небесных Троп на привилегированных условиях.

— Но… — Повернувшись, служитель ещё раз оглядел меня, но уже куда более внимательно. Только, видимо, он никогда не встречал символа, подобного моему на Цеховом Знаке, поэтому сейчас находился в полной растерянности.

— Никаких «но», брат Олгерд. Сделайте, как я сказал. А затем проследуйте в келью размышлений. Двое суток на воде и хлебе. И перечитать жизнеописание Ишида. — Отчитав жреца, настоятель повернулся ко мне и, слегка склонив голову, сказал, — Ом Рэйвен, приношу извинения. Мы рады видеть в нашем Храме Шерифа Книги, ибо отмеченные Братом Проводника Нашего всегда желанные гости под этим куполом. А сейчас извините меня, но вынужден вас покинуть. Дела.

— Рад знакомству и спасибо за содействие. — Глубоко поклонился я.

— Взаимно. — Коротко ответил главный жрец Храма и направился к выходу.

Останавливать его и просить осмотреть Врата на предмет Руны Пути я не рискнул, слишком резок на решения этот настоятель, и с ним лучше не спорить.

— Шериф Книги? — Как только настоятель отошёл, прошептал жрец и, подняв на меня взгляд, сказал. — Ом Рэйвен, прошу простить мою необразованность, но я впервые слышу подобное обращение.

Можно было просто отмахнуться от него, но я решил пояснить, словно извиняясь за своё недавнее поведение:

— Вы слышали о Цеховой Книге Проходчиков?

— О Божественном артефакте, созданном Ишидом? — Уточнил служитель и, дождавшись моего подтверждающего кивка, продолжил. — Несомненно.

— Так вот… Дело в том, что Цеховым шерифом меня назначило не собрание проходчиков, а непосредственно Книга Ишида. Отсюда и подобное обращение Шериф Книги.

— О-о… — Удивление служителя бога Дорог неподдельно. Осознав услышанное, он поклонился и расплылся в извиняющейся улыбке. — Прошу простить мою необразованность, ом Рэйвен.

— Со всеми бывает, ведь не зря сказано: век живи — век учись.

Служителю явно понравилась земная присказка, и к моему облегчению он не рискнул спросить, а кто именно произнёс эти слова. Потому как внятно ответить на этот вопрос я бы не смог. И вообще надо быть поосторожнее и не распускать язык. А то, видимо, после длительного общения с Кейташи я немного расслабился и перестал следить за тем, как и что говорю.

Позволив служителю себя увести на предварительный замер энергетики, я тем самым разминулся с Рейутерами и их свитой. Возможно, на воду дую, но то, что непутёвый наследник барона Вратами убрался к своему деду, покинув тем самым область Рур, миновав при этом встречу со мной, вызвало изрядное облегчение. Не знаю почему, но меня не покидало ощущение, что согласие с сестрой Гертрудой и мои рассказы о поведении баронского наследника в тавернах области мне как-то аукнутся. И я искренне обрадовался, что эта история, судя по всему, завершилась без каких-либо ощутимых последствий.

Ещё больше порадовала сумма, которую запросили за Переход до Безью, ближайшего к Катьеру города с Вратами. Эта сумма оказалась ровно в два раза меньше, чем обычные расценки Храмов Путей. Определённо, в статусе Шерифа Книги есть свои немалые плюсы.

Не прошло и получаса с того момента, как барон Рейутер покинул стены Храма, спровадив своего непутевого сына к родне, как Врата, видимо, «перезарядились», и меня пригласили ими воспользоваться. Поднявшись по символическим пяти ступеням, я ненадолго замер перед дугой Врат. Тихо помолился о том, чтобы в этот раз Переход прошёл без каких-либо накладок. После чего, задержав дыхание, шагнул в туманную пелену Облачной Дороги.

Не зря Дорогу Сундбада называют Вратами, Порталами или даже просто и незатейливо — Дверями, правда обязательно с заглавной буквы. Штатный принцип работы этих божественных артефактов, на взгляд со стороны, довольно прост. Заходишь в одном месте и через мгновение выходишь в другом. Словно открыв дверь и переступив порог, перешагнул из одной комнаты в другую. С той лишь разницей, что эти комнаты находятся не в одном доме, а их могут разделять тысячи километров.

В отличие от прошлого использования Врат Небесного Пути, которое закончилось неожиданным сбоем с последующим выбрасыванием меня прямо на горный склон поблизости от одного из лесов сидов, в этот раз всё сработало как надо. Шаг назад я стоял на площадке храма в городе Минбер, который располагался в центральной части области Рур, шаг вперёд — и я уже шагаю по точно такой же площадке, различающейся разве что в мелких деталях, но уже в другом городе под названием Безью. На то, что я прибыл куда надо, недвусмысленно указывают угадываемые на горизонте пики Великого Хребта.

— Храм Извилистых Троп приветствует путника. — Услышал я, не успев даже спуститься с пяти символических ступеней перед Вратами.

Иногда путешествующие через Врата из-за резкой смены обстановки испытывают головокружение и временную потерю ориентации в пространстве. Поэтому каждого, проходящего Облачной Дорогой, обычно встречает кто-то из послушников, готовых в любой момент поддержать прибывшего. Так как мне подобная помощь была без надобности, жестом остановил послушника и шагнул дальше к дежурному жрецу.

— Ом Рэйвен Александрит, шериф Цеха Проходчиков. Булатный ранг. Прибыл из Храма Облачной Дороги.

Записав мои данные в большую книгу прибывающих, жрец дежурно улыбнулся и поинтересовался:

— Хорошо ли прошла ваша Дорога, и нужна ли вам какая-нибудь помощь?

— Именем Его не сбилась Тропа, — ответил я формально, — помощь не требуется. Разве что… Я в Безью проездом и ещё даже не обедал, не подскажете приличную таверну в городе?

В отличие от городской стражи, жрецу было всё равно, по какой причине я прибыл в город и собираюсь ли здесь задерживаться. Для служителя Сундбада каждый человек — это странник, который волен идти, куда ему угодно, с поправкой на свои возможности, как физические, так и финансовые, разумеется. Так что, не проявив никакого излишнего любопытства, жрец с понимающей улыбкой порекомендовал пару заведений.

Расположенный на другом берегу большого озера от Катьера Безью представлял собой старый город из тех, которые были заложены ещё до Падения. Его центр был в чём-то похож на уменьшенную в три раза копию главной площади Триеса. Но на этом сходство с восточным городом заканчивалось. Старинные дома и некогда прямые улицы давно сменили более новые и неказистые постройки. По многочисленным трещинам на брусчатке можно было предположить, что город когда-то давно пережил одно или несколько крупных землетрясений. Основательные здания на центральной площади эти природные катаклизмы пережили, а вот обычные дома старой постройки пришли в негодность, и из камней местные жители возвели новые. Город давно оправился от разрушений, и сейчас о пережитом напоминали только трещины в дорожном покрытии, да не всегда прямые линии и дома, построенные без какого-либо единого плана.

В Безью находился довольно большой филиал Цеха Проходчиков, но так как я не собирался задерживаться в этом городе, то решил туда не заходить. Да и не хотелось привлекать к себе лишнего внимания, когда в этом не было никакой необходимости. Вот если бы я решил здесь остаться подольше, то в здание Цеха стоило заглянуть не только для того, чтобы отметиться, но и поспрашивать о близлежащих подземельях, да изучить Доску Заказов, вдруг на ней попалось бы что-то любопытное и интересное. Но мне сейчас было не до поиска приключений, так что быстрым шагом я пересёк центральную площадь и свернул на указанную жрецом Сундбада улочку.

Рекомендованное служителем бога Путей заведение нашлось довольно легко. Запах готовящегося ужина, доносящийся из приоткрытых дверей, и правда намекал на то, что повар хорошо знает своё дело. И эти приятные запахи не обманули, поданное в заведении рагу оказалось невероятно нежным и в меру пряным. Пока ужинал, заказал себе корзинку походной еды. До Катьера не так далеко, надо только пересечь озеро и пройти около сорока километров. Для воина Булата, можно сказать, не расстояние, но если есть возможность пополнить запасы, лучше этим не пренебрегать.

Как только мне принесли заказанное, рассчитался и, поблагодарив повара, покинул заведение. До заката оставался примерно час, так что я вполне успевал воспользоваться переправой или нанять какого-нибудь лодочника. Уточнив у проходящего мимо уборщика, как пройти к пристани, тихо напевая, направился в нужную сторону.

На удивление в это время суток на улицах было немноголюдно. Редкие прохожие спешили по своим делам, редкие стражники предпочитали стоять, прислонившись к стене, чем патрулировать. Возможно, виной тому был недавно начавшийся мелкий моросящий дождик.

Остановившись на одном из перекрёстков, прикидывая, на какую улочку свернуть, чтобы быстрее добраться до озёрной пристани, услышал, как громко хлопнула дверь старой алхимической лавки, и чей-то глухой раздражённый и немного злой мужской голос прошептал:

— Крохоборы, за медяк удавятся!

Обернуться меня заставило понимание того, что сказано это было на английском.

От алхимической лавки, накидывая капюшон, чтобы спрятаться от моросящего дождика, от меня удалялся кто-то из землян. Я бы прошёл мимо, мало ли землян ходит по Айну? У него могут быть свои дела, у меня свои. Но одна деталь заставила меня сменить направление и последовать за мужчиной в капюшоне. Эта деталь заключалась в том, что покинувший алхимическую лавку в недовольном настроении, как и я, находился на Булатной Ступени. А насколько я знаю, на данном этапе лучшие из землян едва успели подняться до Стали, и группа Видара тому свидетели. Конечно, были исключения. Такие как я сам, Кейташи, скорее всего, Ариэн и Скалли, а также, наверное, и другие Осколки уже достигли Булатного ранга.

Фигура мужчины в капюшоне была скрыта длинным плащом, но он точно значительно ниже Нейта и Дайса, да и в плечах не так широк. Кто же это? Один из везунчиков, которому просто повезло получить несколько высокоранговых Достижений, умелец уровнем выше Ронина, заслуживший свой ранг адамантитовыми подвигами или один из неизвестных мне Осколков?

Уже открыл рот, чтобы окликнуть землянина, представиться и завести знакомство, как тот внезапно словно оступился. Его фигура подёрнулась дымкой, слившись с тенью от ближайшей стены, и незнакомец, резко ускорившись, скрылся в ближайшем переулке. Если бы не моё Сродство с Тенью, я бы, скорее всего, даже не заметил, куда он пропал.

Землянин и адепт Тени? К тому же на Булате? Любопытство мгновенно разогнало кровь. Если это Осколок, то я просто обязан узнать, кто это!

Шагнув поближе к стенам, я накинул на себя «Плащ Теней» и в несколько длинных шагов достиг переулка, в котором скрылся мужчина в плаще, и свернул туда же…

Интерлюдия 1

Как мало нам надо, чтобы испортить настроение. Ещё пять минут назад, заходя в двери алхимической лавки, Джек Роджер улыбался. Но прошло совсем немного времени, и его душевное спокойствие растаяло без следа, сменившись глухим раздражением.

Джек являлся постоянным клиентом в этой лавке уже почти месяц, не только часто закупаясь здесь, но и поставляя её хозяину довольно редкие реагенты. Хороший клиент, надёжный поставщик — ему просто положены были приличные скидки, но вместо них этот чёртов алхимик сегодня наоборот поднял цены! И, что хуже всего, Джек вынужден был купить нужное по этим явно завышенным ценникам. А всё потому, что только в этой лавке можно было приобрести редкие травы, а также вытяжки для ядов и алхимической взрывчатки. Другие алхимики, что в Безью, что в других ближайших поселениях, не рисковали торговать подобными вещами. И хозяин лавки по полной программе пользовался тем, что практически является монополистом на теневом рынке ядов.

Заплатив почти на два золотых больше, чем рассчитывал, Джек тем не менее сдержался. Рассчитался, даже формально поблагодарил алхимика и, только выйдя на улицу, позволил эмоциям взять верх. Громко хлопнул дверью и выругался вслух, ни к кому не обращаясь конкретно, скорее выражая своё мнение по поводу всех лавочников этого никчёмного города:

— Крохоборы, за медяк удавятся!

То, что кто-то из случайных прохожих подслушает сказанное и потом расскажет о его словах алхимику, Джек не волновался, так как высказал своё раздражение на английском.

Ещё вчера, совершив почти невозможное, за один выполненный заказ, за который не брались и куда более опытные охотники за головами, он сразу шагнул на пол ступени и взошёл на Булат. Казалось, новый ранг должен был прибавить у местных уважения, но вместо этого он сегодня получил очередное повышение цен на реагенты! Вот и где, спрашивается, справедливость?

Начавшийся недавно мелкий противный дождь заставил Джека накинуть капюшон. Сделав несколько шагов и мысленно проклиная человеческую жадность, землянин задумался, в какое из трёх укрытий ему сегодня направиться. На этот вечер и ночь у него не было никаких особых планов. Да и интересных заказов тоже не встретилось. Значит можно было заняться приготовлением ядов или снова попробовать собрать многозарядный арбалет, над которым он работал последние дни. От выбора занятия зависело, в какое из своих убежищ ему стоит пойти.

Не успел он ничего решить, как почувствовал поток чужого внимания, направленный ему в спину. Поток острый, чёткий, и явно неслучайный! Страшная догадка заставила Джека содрогнуться всем телом и сбиться с шага.

«Неужели эта бешеная стерва меня нашла?!» — Мелькнула паническая мысль.

Качнувшись к ближайшей стене, землянин ступил в спасительную тень. Быстро накинув на себя несколько сбивающих внимание заклинаний, он ускорился и свернул в ближайший переулок.

«Может, показалось?» — Подумал Джек, когда, пробежав пару десятков метров, свернул за ещё один угол и прижался спиной к стене. — «Может, просто нервы шалят?»

Увы, к разочарованию землянина, не показалось. Неожиданный преследователь тоже ускорился и сейчас шёл в его направлении.

«Неужели, это снова она?!» — Едва сдержав перестук зубов, Джек собрался с силами и, откидывая теневые обманки, заскользил в сторону городских трущоб.

Конечно, можно было, закрывшись Плащом Теней, попробовать заглянуть в переулок и посмотреть, кто же идёт за ним. Но что-то подсказывало Джеку: если за ним следует бешеная стерва, вставшая на след, то стоит ему показаться ей на глаза, как он тут же получит стрелу в лоб. А умирать сегодня в планы адепта Теней не входило совершенно точно.

Тени подсказали, что несколько обманок точно «зацепились» за преследователя. Они должны были сбить того со следа, но он, словно не заметив их, продолжил уверенное движение в направлении Джека. До этого момента подобное удавалось только бешеной стерве. Страх с новой силой накатил на землянина. Но он был не из тех, кого испуг и ужас парализуют, наоборот, адреналин заставлял его действовать, а не сидеть сложа руки. Петляя между домов, Джек больше всего боялся, что снова услышит за спиной насмешливое:

«Вот я и нашла тебя снова, Мастер Пряток».

Только бешенная тварь называла его так — Мастером Пряток…

Его встреча с этой безумной произошла всего неделю назад. Взяв обычный заказ с Доски Объявлений в Цехе Проходчиков, Джек выследил банду осквернителей могил, промышляющих разорением древних захоронений. Но немного опоздал. Когда он вышел к лагерю разорителей, с теми уже было покончено. Их перестреляли, словно куропаток, на каждого из пяти разбойников потратив всего по одной стреле. Разбойники, скорее всего, готовились к ужину, расселись вокруг костра, но едва успели попробовать кашу, как их тут же и перебили. Лишь один из них, главарь, который был отмечен на Доске как маг Булата, попытался закрыться магическим щитом Ветра и поднять посох в защитную позицию. Только ему это не помогло. Усиленная магией стрела легко пробила его защиту и вонзилась прямо в висок.

Затаившись за кустами в густой предзакатной тени, Джек внимательно смотрел, как убивший всех бандитов лучник вышел на поляну. Его движения выдавали опытного охотника, готового в любой момент добить тех, кто выжил, или мгновенно среагировать на иную угрозу. Джек уже собрался по-тихому исчезнуть, потому как ему тут делать было нечего. С заказом он опоздал, а убивать другого охотника за головами, тем более столь опытного, адепт Тени не рискнул. Но прежде чем Джек сделал шаг назад, лучник подошёл к костру, и мерцающее пламя углей осветило её лицо и фигуру.

Да, именно её. Так быстро и грамотно зачистивший всех бандитов охотник за головами оказался женщиной. А точнее девушкой. Очень молодой и красивой, настолько, что Джек забыл о том, что собирался уходить. Юноша зачарованно наблюдал за движениями красавицы, которая очень напоминала знаменитую актрису из так любимого отцом Джека сериала, название которого тогда вылетело у парня из головы. Его поразило то, с какой небрежной повседневностью и лёгкостью лучница наклонилась над каждым из бандитов и произвела контрольное добивание длинным, обоюдоострым кинжалом. Он бы так не смог, точнее, у него бы не получилось добить людей так легко и непринуждённо, повседневно, и равнодушно, как это сделала она. И было в этом не показном, а каком-то естественном равнодушии к жизни других нечто настолько притягательное, что Джек забыл, как дышать, не сводя зачарованного взгляда с красавицы.

От лучницы исходила такая насыщенная аура опасности, что, даже находясь от девушки больше чем в сотне шагов, по коже Джека пробегали мурашки. Землянин всегда умел чувствовать опасность. Он ощущал её в воздухе, во взгляде других людей, в чужих движениях и жестах, но такую концентрацию, какая веяла от этой красавицы, Джек встречал только раз в жизни. Да и то, тогда его от необдуманного поступка остановила сама Ночная Сестра.

Обобрав рядовых бандитов, девушка склонилась над телом главаря. Осмотрела сперва посох мага, но не рискнула его трогать руками, только палкой откинула подальше. Эту деталь Джек сразу отметил для себя и решил, что лучница права, потому как чужое магическое оружие вполне может быть с «сюрпризами». Затем охотница срезала кошель с пояса главаря, после чего её взгляд за что-то зацепился, и она присела на корточки. Создав Теневую Линзу и напрягая глаза, Джек разглядел, что девушка заинтересовалась кольцом на руке бандита. Попробовала его снять, но кольцо не поддавалось. Минуты две лучница пыталась сдёрнуть его, а затем, кровожадно усмехнувшись, снова обнажила кинжал и просто отрезала чужой палец. Освободив кольцо, девушка промыла его в оставшемся от разбойников котелке. Придвинулась к костру и внимательно принялась разглядывать украшение. Казалось, она полностью поглощена этим процессом, как внезапно подняла голову и посмотрела прямо в глаза Джеку. Так продолжалось почти минуту, после чего лучница подмигнула и сказала:

— Привет!

От этого простого приветствия внутри Джека всё похолодело, а сердце ушло в пятки. Первым его порывом было рвануть в сторону и побежать как можно быстрее, лишь бы оказаться отсюда подальше. Сдержав этот первый порыв, землянин наоборот замер, задержал дыхание и укутался в тенях, не поддаваясь на провокацию. Секунд десять девушка всё также вглядывалась в куст, за которым сидел Джек, но вот на её лице промелькнула тень сомнения. Она нахмурилась, очаровательно почесала носик, пожала плечами… и, когда юноша уже подумал, что опасность миновала, красавица резко вскинула лук.

Звон тетивы.

Землянин даже не успел испугаться, как длинное прямое ясеневое древко разорвало листву, и оперение чужой стрелы едва не коснулось его щеки.

— Выходи, я не причиню тебе вреда. — Произнесла девушка, демонстративно сняв тетиву с лука. — Та стрела, кстати, была без наконечника.

Скосив взгляд, Джек нашёл в траве древко и увидел, что лучница не врала, выпущенная ею стрела действительно не имела боевого наконечника. Тем не менее, внутреннее чутьё буквально кричало, что не стоит верить этой красотке, так спокойно убивающей людей. По-прежнему не дыша, землянин постарался словно стать меньше и растворить себя в тенях. Раньше этот трюк всегда срабатывал, но сейчас явно что-то пошло не так.

Девушка громко усмехнулась, потянулась, демонстрируя отличную фигуру, крутанулась на носочках, словно балерина, позволяя себя рассмотреть во всех деталях, после чего произнесла:

— Кто-то хочет поиграть в прятки? Что же, я не против.

Наклонившись к костровищу девушка пальцами зачерпнула остывшие угли, затем провела этой же рукой по своему лицу, оставляя на коже широкие тёмные полосы.

— Прятки, так прятки. Я даже «за», это будет по-своему интересно… — Казалось, занятая своим делом красавица вообще не смотрела в сторону Джека, тем не менее, он знал, что обращается она именно к нему. — Медленно считаю до десяти и иду искать. Но если найду, то приз за победу я выберу сама. — Увидев в этот момент её улыбку, Джек внезапно понял, что эта девушка напрочь отбитая и больная на всю голову. То, как она призывно и предвкушающе облизнула губы, юноша нутром чувствовал, как с такой же улыбкой она будет снимать с него кожу, если найдёт. — Один…

На счёте пять Джек не выдержал. Сорвался с места и побежал. И лучше любого пожара его подгонял прекрасный, но такой жуткий девичий смех, а также ещё одно слово, заставляющее бежать ещё быстрее:

— Шесть…

Она преследовала его до глубокой ночи. Иногда Джеку казалось, что он оторвался, но раз за разом эта жуткая девица со смехом находила его, при этом не забывая ехидно комментировать попытки юноши сбежать. По одному из таких высказываний Джек понял, что она не местная, а, как и он, с Земли. Но этот факт только ещё больше напугал паренька, потому что он знал: среди тех, кто прошёл Первое Групповое Испытание, нет альтруистов и добрых людей. А вот неадекватных эгоистов, ни во что не ставящих ценность чужой жизни, как раз предостаточно.

Где-то через два часа после заката Джек понял, что с ним играют. Иногда позволяют оторваться и почувствовать себя в безопасности. Но стоит ему только вздохнуть посвободнее, как он тут же слышал этот задорный и такой искренний девичий смех совсем рядом. Смех, от которого на его висках начала проступать седина.

Когда Джек только увидел эту девушку, он почти влюбился, настолько она его поразила. На какое-то время юноша даже потерял голову, задержался, засмотрелся и не ушёл вовремя. Но эта первая мимолетная влюблённость очень быстро сменилась сперва страхом, а затем искренней ненавистью. То, с какой лёгкостью охотница обходила все его трюки, вызвало у землянина настоящую оторопь. Совсем недавно с помощью Теней он умудрился украсть заказанный артефакт из-под носа мага Рубина! И тут эта девица, которая, судя по цвету шарфа, всего на одну ступень превосходит его в ранге, будто видит насквозь все его уловки. При этом, ладно бы она была более опытным адептом Тени, но нет, ничего подобного в Джек в ней не чувствовал. Казалось, она просто следует за своим чутьём, и то безошибочно раз за разом выводит её к цели.

Как бы Джек ни старался, как бы ни прятался, как ни петлял, какие бы сложные магические трюки ни применял… Против этой безумной девицы не помогало ничего. Она загнала его к самым отрогам Великого Хребта. А Джек настолько отчаялся, что, плюнув на все опасения местных, чтобы только сбежать от этой бешенной стервы, рискнул. И, переплыв небольшую реку, скрылся в плотной, почти ощутимой кожей, тьме древнего леса. Леса, который никто не называл иначе чем Лихолесье.

Отбежав от реки полсотни метров, Джек понял, что оставляет за собой мокрый след. Пришлось остановиться и попытаться высушить хотя бы обувь и штаны.

В тот момент он снова услышал её голос. Судя по всему, девушка не стала прыгать за ним в воду и стояла на другом берегу реки.

— Ладно. Признаю. Ты хорош. Настоящий Мастер Пряток. Я не шучу, ты и правда бесподобен. Даже сидов было выследить проще, чем тебя. Иногда мне даже казалось, что ты ускользнул. В общем… Ты сегодня выиграл. Поздравляю. Вот твоя награда.

Сказав это, девушка спустилась к реке, разделась догола и принялась умываться, совершенно не стесняясь своей наготы.

За те пять минут, пока красавица принимала водные процедуры, Джек не рискнул двинуться с места, потому что вся земля вокруг него была усеяна сухими ветками, и любой шаг вызвал бы треск, который, без малейшего сомнения, тут же услышала лучница. Скрытый тенями и природной темнотой Лихолесья, он, затаив дыхание, смотрел за тем, как она купается, не в силах отвести взгляд от её совершенной фигуры. До последнего Джек думал, что это очередная уловка со стороны охотницы. Но вместо того чтобы после купания задорно рассмеяться и снова погнать его, словно загнанного оленёнка, она не спеша оделась, закинула рюкзак на плечи, потянулась и сказала:

— Спасибо. Мне понравилось! Это было забавно. Надеюсь, мы ещё увидимся и снова сыграем. А сейчас меня ждут дела. Прощай и, надеюсь, до новой встречи, Мастер Пряток.

Джек долго не верил, что она ушла, и это бесконечное преследование закончилось. Целый час он сидел, боясь пошевелиться. А затем всю ночь и половину утра петлял по буреломам, несколько раз едва не сломав ноги, и чуть не стал обедом для гигантского паука. Покинуть Лихолесье он рискнул только в нескольких десятках километров от того места, где с ним попрощалась та безумная лучница…

С того момента прошла неделя, но до сих пор иногда Джек просыпался в холодном поту, когда во сне ему казалось, как он слышит тот самый смех. Землянин надеялся, что больше никогда в своей жизни не встретит эту девицу. А если такое и случится, то она не сможет его опознать, так как никогда не видела его лицо.

Он стал сильнее, взошёл на Булат, закрыв заказ, от которого отказались все другие охотники за головами. Казалось, жизнь снова налаживается. Но тут сперва новая наценка на реагенты для ядов, а теперь это чужое внимание и преследователь, которого, как и тогда, не получается сбить со следа.

Впрочем, как бы ни был испуган юноша, голову он не потерял и, петляя по узким улочкам, вёл своего преследователя в самые глухие трущобы. Место специально им подготовленное на случай, если придётся срочно бежать из города. Капканы, ловушки, ядовитые стрелы — это был далеко не полный список сюрпризов, которые он заготовил на случай погони. Наученные не самым приятным опытом местные нищие давно обходят тот закоулок стороной.

Джек кровожадно усмехнулся. Что же, в этот раз охотник поменяется местами со своей жертвой!

Отлично ориентируясь в трущобах, Джек подгадал момент, чтобы через узкую щель между плотно стоящих впритык друг к дружке покосившихся лачуг разглядеть своего преследователя. Первым его чувством, когда он увидел крупную мужскую фигуру, было искреннее облегчение. «Не она!!!»

Но если не она, то кто?!

Эта простая мысль совсем не понравилась Джеку. Кому он внезапно понадобился? Лицо преследователя мешала рассмотреть пелена непроглядной Тени. Единственное, что успел увидеть юноша, это запоминающаяся котта, накинутая поверх доспеха, с изображением какой-то хищной птицы. Подобные накидки обычно носят кланы Охотников или благородное сословие.

Неужели его кто-то заказал? Но кто, и кому он успел перейти дорогу, что этот кто-то раскошелился и нанял профессионала его найти. Никто из местных не знал, где Джек живёт и чем зарабатывает на жизнь. А свои заказы землянин сдавал, прикрывая лицо Тенью. Как же его нашли? И главное, кто за этим стоит?

Может охотника нанял тот самый маг Рубина, у которого Джек украл артефакт? Но как этот маг мог на него выйти? Ведь даже посредник не видел землянина в лицо, и если того поймали и пытали, ничего о личности Джека никому рассказать не мог.

Мозг землянина бешено просчитывал варианты, но он так и не понял, где прокололся, и как его нашли. Это ещё больше напрягало юношу.

Джек почувствовал искреннюю обиду. Этот город был так удобен! Он к нему привык, знал каждый закоулок и всех полезных людей. Но, видимо, придётся рубить «хвосты» и уходить. Но перед тем как уйти, надо избавиться от преследователя, заманив его на «минное поле».

Приблизившись к своему убежищу, Джек ослабил маскировку и тут же почувствовал, как чужие тени безошибочно нашли его. Магия, которую применял преследователь, была неизвестна землянину, но в её основе совершенно точно лежала Тень. Причём навык мужчины в котте, видимо, был очень высокого уровня, так как позволял обходить все уловки Джека, словно не замечая их. Такие родные и понятные юноше Тени при приближении к преследователю отказывались подчиняться. Теряли управление, словно приобретая своё сознание, и быстро таяли даже в самом тусклом освещении. Удивительный навык, которым Джек был бы не против обладать.

Раскрылся Джек специально, чтобы выманить охотника в нужный проулок. Тесную щель между крепостной башней и высокой стеной старого, уже наполовину разрушившегося склада. Пройти по этой узкой тропе, не наступив на капкан или не попав в иную ловушку, мог разве что только сам Джек, который все эти приспособления и устанавливал. Скрывшись в проулке, юноша задержался, чтобы преследователь пошёл за ним. Джек превратился в слух. Ещё пара шагов, и охотник ступит на тропу, с которой живым не выйдет.

Ещё шаг.

«Ну же, давай!» — Мысленно закричал Джек.

Но по какой-то причине, словно почувствовав опасность, преследователь замер на месте. Потоптался, словно в нерешительности, тяжело вздохнул и заговорил:

— Слушай. Я не враг. Услышал твой английский и понял, что ты землянин. Просто хотел познакомиться. Извини, что преследовал. Не стоило мне этого делать. Но сам не знаю, что на меня нашло. Ты побежал, а я за тобой, словно инстинкты какие-то включились. Я не желаю тебе вреда. Повторяю, я не враг, просто хотел познакомиться.

Джек на подобные слова не повёлся, оставшись на месте и не сказав ни слова.

— Я знаю, ты меня слышишь. Тени подсказывают. — Продолжил тем временем незнакомец. — Я в Безью проездом. Наша встреча случайна. Не хотел тебя напугать. Я сейчас развернусь и уйду. Не держи на меня зла. Меня зовут Рэйвен. Рэйвен из Сиэтла, или Рэйвен Александрит, как я представляюсь местным. Могу я услышать твоё имя?

Вместо того чтобы ответить, Джек едва удержался от побега. Рэйвен? Серьёзно? Снова он?! Подняв глаза к небу, юноша увидел, как Сегуна на мгновение скрылась за крохотной тучкой и тут же появилась вновь, словно подмигивая.

— Нет? Хорошо. Это твоё право, не настаиваю. Но прошу запомнить, Рэйвен из Сиэтла тебе не враг, брат по Тени.

Договорив, вороноголовый, а Джек уже не сомневался, что это был именно он, нарочито шумно развернулся и, громко топая, зашагал в сторону центральных улиц. Выждав, пока чужие шаги стихнут, а тени перестанут ощущать чужака, Джек медленно сполз спиной по стене. Колени юноши немного подрагивали от нервного напряжения. В этот момент он совершенно точно понял, что ему надо срочно покидать этот город и вообще близлежащие земли. А то здесь явно становится тесно от желающих узнать его поближе.

Закутавшись в плащ и с благодарностью кивнув Сегуне, тот, кого в Прошлом Цикле знали под именем Раху, скользнул в густую Тень…

Глава 2

Наверное, надо было сразу понять, что бросаться вдогонку за незнакомым человеком — изначально не самая лучшая идея. Но меня так захватила мысль узнать о ещё одном Осколке. Вначале подумал, что незнакомец в капюшоне куда-то торопится по своим делам, и мне следует просто догнать его, и даже если не получится завести разговор, хотя бы узнать имя или увидеть лицо. Но очень скоро пришло понимание, что человек в плаще не просто куда-то бежит, а убегает. И, скорее всего, убегает именно от меня. Единственная причина подобного поведения, пришедшая мне в голову, заключалась в том, что во мне опознали цехового шерифа, а неизвестный в плаще очень не хочет пересекаться с представителями правопорядка. Эту версию косвенно подтверждала явная предрасположенность незнакомца к магии Теней. Эту предрасположенность я почувствовал сразу, как только против меня применили одно из теневых заклинаний, сбивающих со следа.

Большинство даже опытных следопытов подобная магия могла бы сбить с толку и пустить по ложному пути. Но из-за Сродства с Тенью я почувствовал воздействие, следовательно, был предупреждён, и это позволило мне не поддаться заклинанию. Затем незнакомец применил какой-то хитрый трюк, который тоже был завязан на тенях, но я не смог его опознать. Просто неожиданно потерял цель, хотя до этого прекрасно ощущал его присутствие в тенях.

Наверное, надо было на этом и остановиться, задуматься и прекратить преследование. Но нет, меня уже захватил азарт погони. К тому же, я был уверен, что, догнав землянина, смогу с ним объясниться, и мы точно не станем врагами. На данном этапе я просто хотел узнать имя или увидеть его лицо. Мне бы хватило и подобной малости!

Потеряв след, я поднял голову вверх и заметил на миг выглянувшую из-за облаков Сегуну. Слабый блеск Ночной Сестры натолкнул меня на мысль применить «Играющего с Тенями». И это сработало. Танцующие вокруг тени подсказали верное направление.

Раз за разом, применяя всё новые и новые приёмы, незнакомец пробовал скинуть меня с «хвоста», но все его усилия разбивались о мой пятизвёздный навык. По непонятной причине, именно этим вечером «играющие тени» вели себя послушно и предсказуемо, а не норовили свести с ума, как это происходило ранее.

Понимание того, что что-то идёт не так, пришло ко мне, когда я осознал, что несколько раз незнакомец, словно специально, подставлялся и позволял себя обнаружить. Сперва решил, что у него банально закончился запас маны, но потом до меня дошло, что меня просто куда-то заманивают. В это время преследование завело уже в глухие трущобы Безью. Разумеется, просто так подставляться никто не будет, и я заподозрил ловушку. Эта простая мысль хорошо прочистила мозги, и до меня дошло, что всё зашло как-то слишком далеко, пора остановиться.

Замерев у узкого прохода между крепостной башней и полуобвалившейся стеной какого-то длинного здания, огляделся. Казалось, это место мало чем отличалось от других узких улочек, подворотен и проходов, которые уже остались за спиной, такое же грязное и полное мусора. Но одна небольшая деталь заставила меня помедлить. В отличие от других покрытых землёй дорожек в трущобах, в этом проходе между стенами я не заметил ни одного отпечатка человеческих ног. Словно уже много дней никто не рисковал сюда заходить. А с учётом того, что это было относительно сухое место, а в трущобах Безью проживает народу, мягко говоря, немало, мне показалось странным, что местные бедняки обходят стороной данный участок. Вторым настораживающим фактом стало то, что до этого убегающий со всех ног незнакомец остановился, и я ощущал присутствие его теней совсем рядом. Он словно чего-то ждал, прислушивался, следил.

В этот момент я взглянул на свои действия со стороны и понял, что они могли показаться, мягко говоря, навязчивыми, если не сказать грубее. Глубоко вздохнув, признался самому себе, что был не прав и надо было остановиться намного раньше. Но просто молча развернуться и уйти тоже было бы неправильно, поэтому я попробовал объясниться. Зная, что незнакомец меня слышит, пояснил свои действия, представился, а также заверил прячущегося в тенях, что не являюсь его врагом, а наоборот был бы рад знакомству. Понимаю, что моя сбивчивая речь после преследования почти через весь город могла показаться наигранной, но я постарался быть искренним.

Не дождавшись никакого ответа, не стал настаивать и, развернувшись, нарочито громко потопал в обратном направлении. При этом постарался идти так, чтобы моя спина была всегда прикрыта. Возможно, дул на воду, и мне ничего не грозило, но на всякий случай решил подстраховаться.

Конечно, обидно, что не удалось догнать и познакомиться. Это безусловный минус. С другой стороны, я знаю, что среди землян есть ещё кто-то неизвестный, кто поднимается по Спирали Возвышения со скоростью Осколков. К тому же, он адепт Теней, как и я, что в будущем может помочь «навести мосты». Да, наша первая встреча прошла откровенно плохо, но надеюсь, мои искренние слова смогли хотя бы частично загладить мою же чрезмерную настойчивость.

С этими мыслями я вышел из трущоб и, немного попетляв по узким городским улочкам, снова оказался на центральной площади. Повторив свой прошлый путь, дошёл до того места, где встретил незнакомца в капюшоне. Несмотря на довольно позднее время, алхимическая лавка, из которой вышел человек в плаще, ещё была открыта. Секунду подумав, я резко распахнул дверь лавки и стремительным шагом зашёл в помещение. Моим первоначальным планом было поторговаться за что-то не очень нужное и дорогое и по возможности расспросить о недавнем клиенте. Но реакция хозяина лавки на моё появление оказалась несколько неожиданной, так что от этого плана пришлось отказаться. Заметив мой Знак шерифа, алхимик вскочил с табурета, замахал руками и запричитал:

— Прошу господина простить, но мы уже закрываемся. Я бы рад вам помочь, но завтра, а сегодня у меня очень важная встреча…

Внешний вид этого алхимика не вызывал никакого доверия. Ниже среднего роста, лет около сорока, полноватый, даже обрюзгший, с тщательно зачёсанной залысиной, картину дополняли слегка влажные от пота ладони. При этом одет богато, по последней моде. Неприятный типаж, вызывающий устойчивые ассоциации с земными прохиндеями и аферистами. Он попытался подхватить меня под локоть и выставить за дверь, но я не позволил. Увернувшись от захвата, упёр указательный палец ему в грудь и заговорил суровым, строгим тоном.

— Шериф Цеха Проходчиков ом Рэйвен Александрит, и у меня к вам есть несколько вопросов.

Отступив от меня на шаг, алхимик демонстративно поморщился и огрызнулся:

— Как уже сказал, приходите завтра, сегодня я занят.

— Вынужден настаивать. — Алхимик находился на Стальном ранге и был ниже меня на голову, так что, сделав шаг вперёд, я навис над ним, словно роковая скала.

— Послушайте. Вы шериф города? Нет. Вы цеховой шериф, причём не моего цеха. Я вообще не обязан с вами разговаривать и тем более отвечать на какие-либо ваши вопросы.

И он был, кстати, полностью прав, но и я уступать так просто не собирался. Сложив руки на груди и вызывающе улыбаясь, прислонился к дверному косяку.

— Всё так, можете не отвечать, ваше право. Также как моё право выйти сейчас за дверь и направиться в местный филиал моего цеха… Где, пользуясь своим правом, внести вашу лавку в список неблагонадёжных.

— Это произвол!!! — Повысил голос до визга алхимик.

— Если на вас никогда ранее не поступало других жалоб от проходчиков, то вам ничего не грозит.

По тому, как резко выступил пот на висках хозяина лавки, стало понятно, что жалобы такие были, причём, скорее всего, далеко не одна и не две. Разумеется, внесение лавки в список неблагонадёжных не поставит крест на этом бизнесе. Но, с учётом того, что основными поставщиками редких ингредиентов в подобные магазинчики являются как раз проходчики, то подобное могло изрядно поднять закупочные цены для этого конкретного алхимика. А так как Безью был немалым городом, то алхимическая лавка в нём явно не одна, следовательно, имела место быть и конкуренция. А как известно, повышение закупочных цен на этой конкурентосопособности сказывается не самым лучшим образом.

— Хорошо, я отвечу на ваши вопросы. — Резко сдал назад хозяин лавки, вытирая пот со лба белоснежным кружевным платком.

— Человек в плаще вышел от вас около получаса назад. Среднего роста. Худощавый. На ногах высокие сапоги по колено. За спиной короткий меч.

— Многие из моих клиентов подходят под ваше описание. — От меня не укрылся хитрый блеск в глазах алхимика. — Часто люди скрывают посещение алхимиков и стараются скрыть свою внешность. — Он сбавил тон до шепота и продолжил. — Особенно, когда дело касается покупки зелий, повышающих мужскую силу.

— Повторяю. Меч в ножнах за спиной. Уверен, никто другой из ваших клиентов не носит оружие подобным образом.

— В Безью много странных людей. — Улыбнулся во всю ширину лица алхимик, разводя руки в стороны.

— Хорошо. — Вернул я ему такую же улыбку. — Я вас понял. Но и вы меня поймите…

Как только моя ладонь ложится на дверную ручку, у алхимика сдают нервы, и он начинает быстро и сбивчиво говорить:

— Ладно! Ладно! Он иногда приходит. Раз пять заходил ранее. Но всегда меняет внешность. Никогда не ходит в одном и том же. Разве что меч свой вот так необычно таскает. Постоянно представляется разными именами. Да в городе даже никто не знает, где он живёт, и никто не видел его лица! К тому же у него, видимо, есть какой-то артефакт, скрывающий ауру. А стража, стоит о нём упомянуть, хлопает тебя по лбу и говорит, что в городе нет такого жителя и никогда не было. Называет он себя охотником за наградами, но ни в одной гильдии или клане не состоит. Не человек — призрак! Его, кстати, в трущобах так и называют — Серый Призрак. Говорят, он прикармливает нищих, и те заметают за ним следы. Но я не узнавал… Так, слухи…

— Это всё?

— О том, что он покупал или продавал, не скажу. — Уперев руки в бока, гордо вскинув подбородок, заявил алхимик.

— Хорошо. Я вас понял. Благодарю за содействие.

— Мне известить ваш Цех, если он снова появится? — Заискивающе спросил алхимик.

— Без надобности. — Отрезал я и, не прощаясь, покинул лавку.

Выйдя на улицу, секунд десять простоял в раздумьях, а не сходить ли мне в Цех Проходчиков и не поспрашивать ли местных о таинственном Сером Призраке? Ещё можно было обойти таверны и, не скупясь на выпивку, попробовать развязать языки завсегдатаям питейных заведений, которые обычно в курсе всех городских слухов. Но, немного подумав, отказался от этих идей и направился в сторону озёрной гавани.

Конечно, хотелось побольше узнать о таинственном землянине, столь быстро достигшем Булата, но во всём надо знать меру. Я и так уже наделал глупостей своей попыткой преследования. Если остаться в городе и начать задавать вопросы, то об этом точно станет известно и Серому Призраку. А это ещё сильнее настроит его на негативный лад по отношению ко мне. Тем более я сказал, что не являюсь его врагом, соответственно, и от действий, которые можно трактовать, как враждебные, лучше воздержаться.

А вообще любопытная, конечно, встреча. И даже если этот Призрак не является Осколком, а просто очень умелый и везучий, то общение с ним, а также обмен знаниями, могли принести немало пользы. Его арсенал магии Теней в разы больше моего, а значит он знает о близлежащих алтарях Сегуны и, что не менее важно, имеет к ним доступ. Что тоже было бы для меня интересно. Но возможность упущена, и остаётся только надеяться, что наша следующая встреча пройдёт намного лучше.

Погружённый в размышления, дошёл до городской гавани и обнаружил, что из-за позднего времени переправа на другой берег озера уже закрыта. Мои расспросы привлекли внимание дежурной пары стражников. Они с грозным видом перегородили мне дорогу, но стоило представиться в качестве цехового шерифа, как сразу сменили гнев на милость и даже помогли найти лодочника, который согласился на перевозку. Заплатить, конечно, пришлось почти в два раза больше стандартного тарифа, зато и довезти меня обещали не просто на другой берег, а практически к самому Катьеру. Можно было заказать простую перевозку на другой берег, а затем уже своими силами добежать до города. Так, пожалуй, получилось бы даже быстрее. Но я не спал больше суток, и вздремнуть часика три в мерно плывущей по речной глади лодке показалось мне довольно привлекательным.

— Городскую пристань Катьера закрывают на ночь. — Предупредил меня молодой лодочник Медного ранга, после того как я удобно устроился на корме.

— Знаю. Разбуди, когда будем приближаться к разрушенной башне.

Мелкий моросящий дождик уже давно закончился, ветра почти не было, так что лодка, направляемая умелой рукой, скользила по воде, почти не раскачиваясь, от чего в сон клонило ещё сильнее. Закрепив свои вещи, чтобы не вывалились за борт без присмотра, облокотился на рюкзак и, несмотря на довольно насыщенный день, быстро уснул. Снилась какая-то муть, будто я совершенно голый выступаю на древней олимпиаде. Причём моими соперниками постоянно оказываются греческие герои: в борьбе Геракл, в стрельбе из лука Одиссей, в беге Леонид из Родоса, а в метании копья Гектор. Как итог, в этом сне я проиграл все свои состязания. Так что лёгкое покашливание лодочника, пытающегося таким образом разбудить меня, воспринял с изрядным облегчением.

— Господин, скоро прибудем. — В подтверждение своих слов, перевозчик указал на проступивший в ночной полутьме силуэт знакомой мне башни.

— А что это за пристань? — Всмотревшись в темноту, я указал пальцем на заинтересовавшую меня постройку. — Ещё десять дней назад её здесь не было.

— Это? А! Это новая пристань усадьбы госпожи Брунге. Говорят, она сдала свою усадьбу какой-то новой гильдии, а те эту пристань и построили.

— О как. — Улыбнулся я, обрадованный, что мне не придётся искать Ариэн. — Тогда правь туда.

— Но они никого не пускают. Пристань частная и закрытая для посторонних.

— Мне можно. — Отмахиваюсь от этих слов. — Я не посторонний.

— Как скажете, господин. — Смиренно согласился лодочник, хотя ему моё предложение явно не понравилось, но и возразить он не осмелился.

Чтобы не сильно нервировать лодочника, сразу рассчитался с ним за всю дорогу, чем изрядно поднял настроение молодому человеку.

Новая пристань была не очень велика. Её строили из расчёта на десяток лодок или на швартовку пары торговых ладей, не больше. Выдающийся примерно на тридцать метров в озеро пирс был освещён тройкой магических светильников. Несмотря на ночное время, разглядел пару силуэтов. Один человек стоял, прислонившись к ограждению, а второй прогуливался туда-сюда по деревянному настилу. Возможно, просто кому-то не спалось, но, скорее всего, ночная стража.

Когда наше судёнышко круто изменило курс, и лодочник направил его в сторону усадьбы Брунге, это не осталось незамеченным для пары на пирсе. Не успела лодка приблизиться к причалу, как нас остановил резкий окрик:

— Стой! Швартовка здесь запрещена!

Лодочник тут же перестал грести и вскинул ладони вверх, словно показывая, что он тут не при чём. Я же поднял свои вещи, забросил рюкзак за спину и, когда до пристани осталось метров пять, громко произнёс:

— Свои!

И тут же прыгнул, без особого труда преодолев разделяющее лодку и причал расстояние. Приземлившись, специально отвёл копьё за спину и наигранно поклонился. Пару стражников, охраняющих пристань этой ночью, я узнал. Стоящая немного позади девушка была из тех немногих, кто сидел за гильдейским столом во время моей попытки сдать экзамен Ариэн. Миранда называла её имя, и я сейчас судорожно пытался его вспомнить.

— Фелиция, рад снова увидеться. — По тому, как дрогнули брови девушки в узнавании, вроде вспомнил верно.

А вот со вторым стражником всё было далеко не так просто. Я его тоже знал, но только по «прошлой жизни». Один из тех восьмидесяти семи, кто вышел на последнюю битву. Климент Железный или Меч Всех Сторон Света, как его назвали после того, как он достиг Мифрильной Ступени Спирали. Один из трёх гвардейцев Нейта, чудом выживший, когда бог Войны погиб, прихватив с собой Принца Демонов. Отличный мечник, ученик Ронина, несгибаемый воин.

Воин. Да. Но на его груди сейчас красуется нашивка Айнумината. Странно, если вспомнить, что Ариэн совсем недавно принимала в гильдию исключительно магов. Неужели в этом Цикле всё пошло настолько не так, что он предпочёл дорогу магии?

Полоса стали, покинувшая ножны, перегородила мне путь. А вот и ответ, нет он по-прежнему предпочитает меч посоху.

— Климент, — Фелиция кладёт ладонь на плечо воина, перегородившего мне путь, — спокойно, он наш.

— Наш? — Никак не реагируя на жест девушки, огрызается мечник. — Не вижу на нём знака нашей гильдии. А земляне бывают разные.

— Он личный… друг… Ариэн. — Нашла более-менее правдивое определение девушка.

— Друг?

Меч в руках воина опустился, чем я и воспользовался. Быстро сделав шаг вперёд, протягиваю открытую ладонь и представляюсь:

— Рэйвен.

— Климент. — Отводя взгляд и пряча меч в ножны, он всё же пожимает протянутую руку.

— Фелиция, — обращаюсь к девушке, — меня вызвала Ариэн и мне надо с ней как можно быстрее увидеться.

— Не видела её с утра. — Пожала плечами магичка.

— У вас тут за несколько дней многое изменилось, пристань вот даже построили. — Развожу руками. — Проводишь меня, чтобы я не плутал?

— Климент, — девушка развернулась к напарнику, — не против, если я отойду.

— Конечно. — Пожимает плечами мечник, делая вид, что его больше интересует озёрная вода, чем я.

Когда мы сошли с пристани, наклонился к Фелиции и прошептал:

— И давно у вас такие изменения?

— Ты о чём? — Сделала вид девушка, что не понимает вопроса.

— Климент же явно воин, а в Айнуминат раньше принимали только магов.

— Скажем так, после твоего «визита» у нас тут многое поменялось. — По тону Фелиции было не понятно, радует это её или раздражает.

— Я вроде тут не при чём… — Моё удивление неподдельно.

— Тем не менее, — усмехнулась девушка, — тем не менее. Многие из нас пытались убедить Ариэн, что гильдия только из магов будет развиваться однобоко, но… — По тому, как она пожимает плечами, догадываюсь, что Фелиция была среди тех, кто как раз и пытался убедить Ариэн в этом. — К тому же, после того как ты исчез, я в общем разговоре упомянула Айз Седай*, и это почему-то заставило Ариэн задуматься и пересмотреть регламент гильдии.

/*Магический орден из цикла «Колесо времени» Р. Джордана/

— Айз Седай? — Впервые слышу это название или термин.

— А… Это из земного фэнтези. Что-то вроде гильдии, в которой у каждого мага был один или несколько защитников-воинов, прикрывавших магов в ближнем бою. — Пояснила Фелиция. — Оказалось, Ариэн читала те же книги, и мой довод был ей понятен.

— Ха! Вот видишь, значит в этих ваших изменениях моей вины нет.

— Ну да, ну да. — Тихо смеётся девушка. — Только вот до того, как воин не уделал нашу Ариэн на её же поле, она и слышать не хотела ни о каких изменениях. И внезапно, после твоего визита, прислушалась. Совсем нет связи, ну совсем. — Голос магички буквально сочится сарказмом.

— Я тут не при чём! Могу заверить, что не поднимал тему структуры Айнумината с вашей главой.

Остановившись, девушка оглядела меня с макушки до пяток и ответила совершенно серьёзно:

— В то, что вам было не до таких разговоров, охотно верю и догадываюсь, что ты там поднимал.

— Э-э-э…

— Не «экай», все прекрасно слышали условие твоего спора с Ариэн и все видели, как вы вместе ушли. Кстати, можешь сказать спасибо, я, можно сказать, стояла на страже, чтобы вас никто не побеспокоил.

— Спасибо. — Только и смог выдавить я, немного краснея.

Надо же как бывает. Я тут голову ломаю, как убедить Ариэн быть более гибкой в вопросе набора в гильдию, варианты разные представляю, спорю сам с собой, а оказывается, всё уже решилось. Очень необычное ощущение, когда что-то полезное происходит не потому, что ты приложил для этого море усилий, а потому как так повернулись линии вероятностей в этом Цикле. Вот та же Фелиция, её не было рядом с Ариэн в «прошлой жизни». Да и вообще, я не помню, чтобы видел эту девушку в Прошлом Цикле хотя бы раз. И тем не менее, всего одна её фраза попала прямо в цель и задела какие-то струны в душе будущей богини Спонтанной Магии. Хотя нельзя сбрасывать со счетов и мою демонстрацию, когда я одним записанным заклинанием добился большего, чем десятки магов. Как бы то ни было, в этот раз история повернулась немного иначе, и Ариэн начала принимать воинов в свою гильдию, что является плюсом и в будущем принесет несомненную пользу.

— Значит у вас произошло большое расширение состава? — Спросил я и тут же уточнил. — И сколько сейчас людей в Айнуминате?

— Кто-то считает, что мало, а кто-то наоборот уверен, что могло быть и меньше. — Уклончиво ответила Фелиция, явно не собираясь называть мне даже приблизительное число.

Можно было попробовать настоять на ответе, но девушка по-своему права. Кем бы она меня ни считала, я не состою в гильдии, а значит не могу считаться своим, поэтому и делиться со мной подобными знаниями она не горит желанием. За подобную предусмотрительность её даже можно похвалить.

— Кстати, — перевожу разговор на иную тему, — несколько дней назад я встретил небольшую группу землян. Упомянул при них вашу гильдию, и они высказали явную заинтересованность. Вот мне интересно, они до вас дошли или передумали?

— Небольшая группа? — Пожала плечами Фелиция. — Слишком размытое определение.

— Три молодых человека. Насколько я помню их имена, Юстиус, Якоб…

— А! Эти! — Тут же оживилась девушка. — Да, добрались. Юстиус не прошёл тестирование, но мы на общем собрании решили его всё же принять, как и его друзей. Их навыки оставляли желать лучшего, но Ариэн в первую очередь ценит мозги, с чем я полностью согласна, а эти парни явно неглупы. — Она задумалась, а после посмотрела на меня серьёзно. — Кстати, да… Они упоминали, что кто-то им рассказал об Айнуминате и как нас найти. Значит это был ты. Интересно. — Внезапно в её голосе появились интонации лёгкого раздражения. — И многим ты нашу гильдию вот так посоветовал?

— Что? Нет. Только этим трём. Хотя на своём пути встретил немало наших.

— А что так? — Усмехнулась Фелиция.

— Да, как-то так сложилось. — Не стал я ничего придумывать. — Показалось, что они вам подходят.

— Показалось?

— Интуиция. — Пожимаю плечами, всем видом показывая, что такой ответ считаю достаточным.

— О! На ловца и зверь бежит. — Оживилась Фелиция, заметив, как кто-то вышел из небольшого домика. — Юстиус! — Позвала она.

Это и правда оказался тот самый молодой человек, с которым меня уже сводила судьба.

— Приветствую. — Когда землянин приблизился, поздоровался я. — Рад снова тебя видеть.

— Рэйвен?! — Неподдельно удивился Юстиус.

Боковым зрением замечаю, как расслабляются плечи Фелиции, стоящей рядом. То, что землянин меня узнал, косвенно подтвердило мой рассказ и это понизило напряжение, испытываемое девушкой.

— Не знаешь, Ариэн уже вернулась? — Спросила магичка. — А то я её не видела с самого утра. А Рэйвен хотел бы с ней встретиться как можно быстрее.

— Она вместе с Якобом и Фараби после завтрака отправилась… — Юстиус, видимо, хотел точно указать место, куда они ушли, но, перехватив острый взгляд Фелиции, сбился, прокашлялся и завершил. — На ту сторону озера. Просила за неё не волноваться. Насколько знаю, они ещё не вернулись, по крайней мере той лодки, на которой они отплыли, на пристани нет.

— Н-да. — Ненадолго задумалась магичка, после чего повернулась ко мне и с немного грустной улыбкой продолжила. — Сейчас ночь, не думаю, что Ариэн вернётся до рассвета. У нас сейчас есть пара свободных гостевых комнат. Давай я тебя провожу. Отдохнёшь с дороги. — С этими словами она шагнула вперёд, сделав приглашающий взмах рукой.

Меня подобное развитие событий не очень устраивало, так что, оставшись на месте, я спрашиваю:

— У вас есть свободные лодки? Могу ли я одолжить одну?

— Ты собираешься отправиться их искать? — Удивляется Юстиус. — Сейчас? Ночью? Они могли направиться в соседний город или на сбор редких трав, или вообще пойти на охоту в Лихолесье. — Парень разводит руками в стороны. — Подобный поиск — бессмысленное занятие. Фелиция права, лучше спокойно подождать утра.

То, что они скрывают сведения о Храме Магевры, для меня понятно. Насколько я помнил, Ариэн и в Прошлом Цикле до последнего не просвещала многих о ритуале. Это и понятно, узнай о нём местные, не ясно, как могло бы всё повернуться. Думаю, будущую богиню Спонтанной Магии сильно разозлило то, что я копался в её бумагах и узнал, какую тайну она пытается разгадать. Это была одна из причин, почему я тогда предпочёл уйти по-английски, пока она спала.

То, что Ариэн сейчас именно в разрушенном Храме, у меня не вызывает никаких сомнений. По словам Юстиуса, она утром вместе с ещё парой человек переправилась на другой берег Иломеня. И если принять во внимание разницу в часовых поясах, то почти в то же время связующий артефакт в моём кошельке лопнул. Подобное не может быть простым совпадением. Ариэн явно что-то нашла в Храме или даже полностью собрала всю древнюю головоломку, вот и вызвала меня.

— Поиски? — Улыбнулся я. — Они не нужны. — Повернувшись всем телом к Фелиции, добавляю. — Мне не нужно искать, теперь я знаю, где сейчас Ариэн.

— Да? — Не поддавшись моему давлению, девушка делает полшага назад. — Вот прямо знаешь?

— Даже знаю, почему она взяла с собой именно Якоба.

— Только Якоба? А о Фараби ничего не скажешь? — Довольно резко огрызается магичка.

— Я его не знаю. Но могу предположить, что этот Фараби был на Земле физиком или математиком. — По тому, как в удивлении взлетели брови Юстиуса, понимаю, что попал в цель.

— О как! — Распаляется ещё больше Фелиция. — Значит я, из первого состава гильдии, не знаю, а ты знаешь? Да?!

Можно было бы с ней спорить и пытаться убедить, но это, скорее всего, затянется, а время терять не хочется. Поэтому наигранно тяжело вздыхаю, опираюсь на копьё и произношу:

— Послушай. Я целый день в дороге. За моей спиной осталась почти тысяча километров. Прыгал Вратами. Подсказать, в какую сумму мне это обошлось? Спешил. — Перехватываю взгляд девушки и дожимаю. — Ариэн вызвала меня. И этот вызов явно не на пустом месте. Давай не будем усложнять. Просто предоставь мне лодку, о большем не прошу.

— Но…

— Ариэн похожа на ту, кто потратит редкий артефакт вызова просто так? — Не даю девушке возразить. — Мне нужна лодка. — Скидываю рюкзак на землю. — В залог оставлю свои вещи. Один мой рюкзак, пустой, стоит дороже озёрной лодочки.

— Хорошо. — Поддается давлению девушка. — Но я отправлюсь с тобой.

— Как хочешь. — Пожимаю плечами и усмехаюсь сочувственно. — Если влезешь не в своё дело, то это тебе разбираться с Ариэн.

Упрямо склонив голову, девушка кивает, показывая, что поняла сказанное.

— Я вам ещё нужен? — Подаёт голос Юстиус. — А то я не просто так не сплю, у меня есть свои дела.

— А… Да, конечно. Спасибо за помощь. — Вяло отмахнулась от него Фелиция.

— Увидимся. — Машу рукой.

— Был рад встретиться. — Легко поклонившись, Юстиус развернулся и быстрым шагом направился в сторону города.

В немного напряжённом молчании мы вернулись к пристани.

— Климент. — Позвала девушка своего напарника по страже. — Рэйвен заберет одну из лодок. — Рука магички указывает на самую маленькую из пришвартованных лодочек.

— Надо значит надо. — Равнодушно пожимает плечами мечник, которого, казалось, больше интересует озёрная гладь, чем мы, стоящие на берегу.

Прежде чем я запрыгиваю в лодку, девичья ладонь касается моего рюкзака.

— И не лень тебе таскать такую тяжесть.

Намёк понятен, и я скидываю рюкзак на землю.

— Не переживай, на нашей территории никто не посмеет ничего украсть. — Усмехается девушка.

Самые ценные вещи остались у Кейташи, так что я не особенно волнуюсь по этому поводу. Хотя, потерять уникальный рюкзак, сделанный по личному заказу, было бы неприятно. Впрочем, территория охраняется, так что, скорее всего, всё будет в целости и сохранности. Скинув рюкзак, запрыгиваю в лодку и протягиваю руку девушке. Но та вместо того, чтобы последовать за мной, отвязывает лодочку от пристани и кидает мне верёвку. Заметив мой недоуменный взгляд, она поясняет:

— Я сегодня дежурная, и было бы неправильно оставлять Климента одного на страже.

Понятно. Зная Ариэн, девушка предпочла не лезть на рожон и, найдя подходящий предлог, решила остаться. У этой Фелиции явно хорошо развита интуиция, надо это в будущем иметь в виду.

Глава 3

Иломень в этом месте не особенно широк, при хорошей погоде даже можно увидеть противоположный берег озера. Так что, управляя пусть маленькой, зато очень шустрой лодочкой, я довольно быстро пересёк водную гладь и направил шлюпку вдоль заросшего густым лесом побережья. Так как в качестве ориентира мне служило место впадения в озеро реки Быстрая, то, несмотря на тёмную ночь, не боялся проплыть мимо и пропустить нужное место. Не прошло и получаса с того момента, как расстался с Фелицией, как появившееся течение, пытающееся развернуть лодку от берега, подсказало, что я уже близко.

Так и оказалось. Миновав выступающий в озеро мыс, развернул свою лодочку и, навалившись на вёсла, направил её в устье реки. Искомый мной полуостров, на котором располагался разрушенный храм, тоже пропустить было сложно. Разглядев в ночной темноте характерные очертания и выбрав подходящее место, высадился на берег. Привязав лодку к ближайшему дереву, направился в лесную чащу.

Специально шёл, не таясь, создавая как можно больше шума, чтобы меня заметили и не подумали, что кто-то крадётся. Обогнув большие заросли плотного кустарника, задел поросль довольно большого, мне по пояс, папоротника. Благодаря ауре Восприятия, усиленной орочьим поясом, почувствовал, как от моего прикосновения прошла едва уловимая магическая волна. Видимо, Ариэн позаботилась о том, чтобы никто не смог подойти к храму незамеченным, и настроила сигнальную сеть, один из узлов которой я и задел. Наверное, это даже к лучшему. Не скрываясь, вышел на заметную даже в ночи тропу и, не доходя до полуразрушенной входной арки храма Магевры пары десятков шагов, остановился, поднял правую ладонь и, приветственно помахав, громко сказал:

— Привет!

Казалось, храм пуст, и только ветер шумит в его разрушенных стенах. Но интуиция подсказывала, что это обманчивое ощущение. Ариэн отлично владеет магией Природы, и скрыть себя с небольшим отрядом в лесу — для неё не очень сложная задача. Сделав ещё пару шагов, снова остановился и добавил:

— Свои.

Так как и это не подействовало, то, демонстративно пожав плечами, просто пошёл к храмовой арке. Магическую ловушку, расположенную на тропе всего в пяти шагах от полуразрушенных ворот, я заметил заранее. Остановившись перед ней, развёл руками и, сокрушённо покачав головой, произнёс:

— Если я не вовремя, то не буду мешать.

Договорив, начал медленно разворачиваться, делая вид, что готов уйти. Но не успел повернуться и наполовину, как ловушка перед моими ногами растаяла. Воздух между мной и храмовой аркой дрогнул, пошёл едва заметной рябью, от которой заслезились глаза, и из-за полуразрушенной колонны вышла Ариэн.

Сегодня будущая богиня Спонтанной Магии была одета по-походному. Простая льняная рубаха с кожаными нашивками на локтях. Плотные штаны из парусины. Высокие, по колено, сапоги. На широком, лишённом каких-либо украшений поясе приторочены ножны с длинным и тонким мечом, который правильнее было бы назвать ранней шпагой. Волосы убраны под чёрную бандану без какого-либо знака. Поймал себя на том, что в этом наряде она чем-то напоминает пирата, высадившегося на берег в поисках сокровищ. Несмотря на столь простую одежду, девушка выглядела великолепно, и это впечатление ещё больше усиливалось из-за того, как плавно, естественно, но при этом очень женственно она двигалась. Склонив голову, невольно засмотрелся, чувствуя, как крупный ком подкатывает к горлу. Как же хочется сделать шаг вперёд. Обнять. Поднять на руки. Прижать к себе.

Но…

Нельзя.

Совсем нельзя.

Совсем-совсем.

Остановившись всего в метре, Ариэн, всем своим видом источающая холодность и равнодушие, внимательно оглядела меня. Повела носиком, будто я плохо пахну, поморщилась, а затем улыбнулась. Только вот её улыбка была не живой, а какой-то формальной, приклеенной, фальшивой и чужой.

— Не ждала тебя так рано.

Не эти слова я хотел бы услышать. Не эти. Но после того, что между нами было, прекрасно понимаю её отношение ко мне. Сам же его и спровоцировал, зная, на что иду. Всё понимаю, но почему же так больно в груди? Эти глаза холодны, как льды Антарктиды, но мне всё равно хочется в них утонуть. Растопить этот холод, разжечь спрятанное глубоко внутри пламя. Но даже если у меня это получится, я знаю, к чему всё приведёт. Ариэн из тех женщин, которым нужно посвящать всего себя, без какого-либо остатка. Увы, я не могу себе этого позволить. Да и даже если бы мог… Это мало бы что изменило, так как этой девушки для меня много. Много во всех смыслах, и однажды случится то, что уже случалось, и я просто не выдержу. Так что не стоит и пытаться войти в одну и ту же реку снова. Мы разные. Она стихия, шторм, буря, всепоглощающая страсть. А я… Я просто человек, который уже однажды не смог этого вынести долго. Разумная мысль, но даже её мало, чтобы принести успокоение, когда Она так рядом, и я чувствую Её дыхание. Пряча свои настоящие чувства за усмешкой, склоняюсь в пародийном поклоне, после чего замираю по стойке смирно и говорю:

— Миледи вызывала. Рыцарь прибыл!

Изменившись в лице, Ариэн резко шагнула вперёд. Наши головы сблизились, почти соприкасаясь. Воздух вокруг уплотнился, образуя звукоизолирующий купол.

— Ты не мой рыцарь! — Где же её холодность? От этих слов исходит обжигающий жар. — То, что было, больше не повторится. Деловые отношения. Исключительно деловые. Или так, или никак!

Очень хочется сказать что-то вроде «никогда не говори „никогда“», но, сдержав этот порыв, киваю, пытаясь улыбнуться:

— Я надеялся на дружбу.

— Друзья не уходят, не прощаясь, и не копаются в твоих личных вещах! — Огрызнулась Ариэн, отступая на полшага.

— Друзьям не нужны оправдания.

Мой ответ выбивает девушку из колеи, она на миг теряется, но быстро берёт себя в руки.

— Твой ответ? — Её голос снова по-деловому холоден.

— Принимаю твои условия.

Тут же Воздушный купол, окружающий нас, распадается, и я снова слышу шум ночного леса.

— Я и правда не ждала тебя столь рано. — Сказала Ариэн, делая шаг в сторону, пропуская меня вперёд, словно и не было только что этого напряжённого диалога.

— Врата Сундбада — по-настоящему удивительный реликт. — Отвечаю я.

— Слышала, их использование довольно дорого.

Едва не ляпнул что-то вроде «никаких денег мира не жалко ради встречи с тобой», но разум взял верх, и я просто пожимаю плечами. Сейчас, когда прошёл первый шок от нашей новой встречи, начинаю подмечать детали. Глаза Ариэн красные от усталости. Ладони исцарапаны, словно она руками выдирала кустарник или бросала камни. Губы слегка потрескались, будто она забывала пить. Движения девушки чрезмерно резкие. Она явно не спала несколько суток и работала, не покладая рук. Но даже подобное состояние нисколько не портило её.

Едва мы прошли храмовой аркой, Ариэн хлопнула в ладоши, и остатки внутренних помещений старого храма осветили многочисленные магические светильники. Причём всё освещение было устроено так, что со стороны терялось в тенях и густых зарослях, окружающих руины.

Первое, что бросилось в глаза, это то, что по всем развалинам тянулись многочисленные разноцветные верёвочки. Не одна и не две, а десятки, если не сотни. Они образовывали что-то вроде трёхмерной диаграммы связей, в которой похожие элементы были связаны нитью одного цвета. Иногда к одному изображению или символу подходило сразу несколько нитей. Да просто чтобы всё это протянуть, надо изрядно потрудиться, а сколько времени потрачено на предварительные расчёты и на выявление отмеченных нитями связей, я даже не могу предположить.

— Аккуратнее. — Заметив моё удивление, произнесла Ариэн, осторожно перешагивая через натянутые верёвки.

Ещё двух людей рядом, благодаря теням, я почувствовал сразу, как только миновал ворота, но увидел их только после того, как будущая богиня Спонтанной Магии подала знак, и они вышли из укрытий.

— Якоб, рад тебя снова увидеть. — Обогнув верёвки, подошёл к землянину и пожал ему руку.

— И я. — Ответил бывший научный сотрудник и тут же добавил. — Спасибо тебе за совет. — Бросив быстрый взгляд на Ариэн, он не стал продолжать.

Второго землянина я не знал. Не видел его ни в этом, ни в Прошлом Цикле. На вид совершенно обычный. Среднего роста и телосложения европеец с примесью арабской крови, густые чёрные волосы и тусклые, будто выцветшие, карие глаза. Из особых примет можно было отметить только большие, нетипичные для столь молодого возраста залысины.

— Рэйвен. — Представился я.

— Наслышан. — Натянуто улыбнулся молодой человек, сжимая в руках деревянную доску, к которой было прикреплено несколько бумажных листов. — Фараби.

— Математик? — Спросил я, кивая на бумажный лист в его руках, исчерченный какими-то графиками и диаграммами.

— Преподавал историю алгебры. — Не уточнив, где именно преподавал, Фараби отвёл взгляд, словно ему было неудобно находиться с кем-то столь близко.

Крутанувшись на месте, обвёл руками всё вокруг и сказал, не скрывая восхищения:

— Вы проделали огромную работу. — Повернувшись к Ариэн, изобразил поклон и добавил. — На твоих записях всё выглядело не настолько сложно.

— Пришлось многое восстанавливать… — Начал отвечать Якоб, но, поймав строгий взгляд Ариэн, тут же замолчал.

Девушка жестом подозвала меня и, когда я подошёл, указала рукой сперва на один из настенных барельефов, а затем на разрушенный пол под ногами.

— Я предполагала, что основу ритуала составляет круг. Но ты исправил мои заметки, преобразовав круг в спираль. Вернувшись сюда, я всё измерила снова и по итогам измерений была уверена, что ты ошибаешься. Но потом Фараби указал, что камни пола сдвинулись под влиянием селевого оползня, и если восстановить изначальный рисунок, то он ближе к спирали, что соответствовало твоим правкам.

— Это была всего-навсего игра ума. — Пожимаю плечами, делая вид, что как-то всё само собой получилось. — В местных верованиях и ритуалах Спираль имеет намного большее сакральное значение, нежели круг. К тому же, меня смутила некоторая «сдвинутость» изображённых тобой рисунков.

— Как бы то ни было, ты оказался прав. Я ещё раз проверила твои замечания и в итоге пришла к выводу, что ты во всём оказался прав. — Она сложила руки на груди. — Просто удивительно, как ты по моим отрывочным записям смог столь точно всё сопоставить! Переложить мои рисунки на трёхмерность, пользуясь только воображением. Никогда бы ранее и подумать не могла, что подобное под силу человеку. Поразительно!

— Эм-м-м. — Развожу руками, словно извиняясь. — На самом деле, всё намного проще. По дороге в Катьер я шёл, спускаясь с Великого Хребта. Чтобы не заплутать в лесах, разумеется, двигался вдоль реки, руководствуясь правилом, что река всегда приведёт к людским поселениям. — Перехватив взгляд девушки, киваю. — Да, я ещё до нашей первой встречи побывал здесь. Несколько часов изучал руины, но даже не подумал, что все эти барельефы, рисунки, обломки статуй скрывают за собой какую-то тайну. И только найдя записи у тебя на столе, я, сопоставив их с увиденным, догадался, что эти руины хранят какую-то тайну. Тайну, которую ты, в отличие от меня, смогла разглядеть.

Подобное пояснение изрядно успокоило Ариэн. Не знаю, за кого она меня принимала ранее, возможно, как и Миранда, за агента квестеров? Но сейчас, услышав мои объяснения, у неё даже взгляд изменился, а правая ладонь соскользнула с эфеса шпаги. Натянуто улыбнувшись, будущая богиня Спонтанной Магии повела меня по храму. Вела вдоль нитей и поясняла связи. Пару раз пояснила неверно, и я «в сомнении» предложил свои поправки, с чем она сразу согласилась. Это уверило меня, что это была своеобразная проверка. Через полчаса такой обстоятельной экскурсии я остановился и спросил:

— Судя по всему, у вас получилось восстановить весь ритуал полностью и даже понять, для чего он нужен. Что-то связанное с перераспределением предрасположенности человека к той или иной магии? — Надеюсь, я не переиграл, и моя задумчивая реплика не выглядела слишком искусственной.

— Мы действительно изрядно постарались. — Ответила Ариэн и формально поклонилась своим помощникам. — И да, ты снова во многом прав. Мы восстановили многое, почти всё. Что же до сути ритуала, то тут у нас есть расхождения.

— Многое, но не всё. — Уловил я главное в её словах. — В этом и есть причина моего вызова?

— Ты сам написал, что если возникнут затруднения, то обратиться к тебе.

Весь её вид показывает, что если бы она сама могла решить проблему, то ни за что бы не обратилась ко мне за помощью. А раз она это сделала, то находится в полнейшем тупике, из которого её не может вывести даже помощь Якоба и Фараби.

— Смотря на всё это. — Снова обвожу руками многие десятки нитей. — Уже не уверен, что могу чем-то помочь. Вы и так сделали столь много. — Тут мой взгляд зацепился за одну деталь, которую я не помнил по Прошлому Циклу. — Секундочку.

Наклонившись над, судя по всему, переставленными совсем недавно камнями и осколками, проследил за связующими нитями. В горле пересохло. Подняв взгляд на Якоба, стоящего как раз у главной связки интересующих меня нитей, спрашиваю:

— Это то, что я думаю? Ведущий должен как минимум на одну ступень Спирали быть выше, чем остальные участники ритуала?

— Если проследить вот эти связи. — Пальцы Якоба коснулись пары нитей, а затем он указал на сохранившийся участок стены с остатками изображения. — То это становится очевидно.

В Прошлом Цикле я не слышал подобного условия. Но! Слышал я о нём или нет, не так и важно! Потому как проводившая тогда ритуал Ариэн была как минимум на пару ступеней выше всех остальных. То есть даже если тогда этот элемент ритуала не смогли восстановить и узнать о нём, данное условие всё равно было выполнено! Но сейчас для меня, когда я опережаю будущую богиню Спонтанной Магии в восхождении по Спирали, это сильнейший удар по всем моим планам!

Теперь мне надо выбирать, что важнее. Дальше как можно быстрее продвигаться по рангам, но при этом пропустить Ритуал Перераспределения Половин, на который так многое завязано в моём будущем развитии, или же осознанно замедлить себя, пока Ариэн меня не перегонит, и всё же пройти ритуал. Выбор второго варианта был осложнён тем, что если я задержусь на Булате слишком долго, то рискую попасть под условие Стирания, озвученное квестерами. Да и вообще, оба варианта — не то, что мне хотелось! Но только жизнь — такая штука, что не спрашивает, хочешь ли ты какого-то поворота в судьбе или нет. Дорога жизни просто иногда поворачивает без твоего на то согласия. Можно сказать, даже повезло, что данная связь была найдена. Потому как в противном случае, моё нахождение в структуре ритуала, когда я с Ариэн на одном Ранге, могло привести к критическому сбою и гибели всех участников! Была ещё третья возможность. Самому как можно быстрее взойти на Опал и стать ведущим Ритуала. Только вот что-то подсказывает: с моими способностями в магии, стоит инициировать процесс, как меня банально порвёт на лоскуты от проходящих через тело энергий. Так что этот вариант я откинул в сторону почти сразу.

— Ты не согласен с нашими выводами? — Неверно истолковав мою задумчивость, с напряжением в голосе спросила Ариэн.

— Думаю, здесь всё верно. — Слова даются с трудом, так как думаю я совсем о другом, решая, как поступить в будущем.

— Ясно. — Усмехнулась девушка. — Я поняла, что тебя смущает. Ты тоже хотел пройти ритуал и стать его участником.

— Было бы глупо от подобного отказаться. — Не стал увиливать, да и бесполезно это. — Столь древняя потерянная магия… И пройти мимо? — Выпрямившись, посмотрел прямо в глаза будущей богини, и она, поняв, что я имею в виду, медленно кивнула.

— Именно такую плату ты хотел запросить за свою помощь?

Это был не совсем вопрос, но я всё же ответил.

— А нужна плата? Одной моей просьбы было бы недостаточно?

— На данный момент численность Айнумината двадцать восемь человек. — Сложив руки на груди, произносит Ариэн. — Мне и так придётся кому-то отказать. А если включить в ритуал и тебя, то это будет на один отказ больше кому-то из моих людей.

Вот о подобном последствии приёма в гильдию не только магов, но и воинов, я даже не задумался. А ведь это очевидно! С изменением регламента приёма в сторону расширения состава, численность народа в гильдии значительно возросла и превысила двадцать пять мест, на которые рассчитан ритуал.

Смотрю в глаза Ариэн и понимаю, как много зависит от моего ответа. Если поставлю условием своей помощи участие в ритуале, то она согласится, но в тоже время я потеряю её навсегда. Потеряю даже не как женщину, а как будущего соратника и союзника. А если откажусь от участия, то это похоронит всю мою стратегию личного развития на корню! Ещё минуту назад я решал, что для меня выгоднее: продолжить быстрое восхождение по Спирали и отказаться от ритуала или поступить наоборот. То сейчас, оказавшись перед новым выбором, понимаю, что ранги от меня никуда не убегут. А перераспределить Звёзды Талантов больше у меня возможности не будет, что делает данный ритуал критически важным. Впрочем, в любом случае, со мной или без меня, ритуал должен состояться. А значит ставить палки в колёса я не могу, так как это ударит по многим землянам и поставит под угрозу развитие Ариэн, одной из ключевых Осколков. Выбирая между личным усилением и сохранением отношений с будущей богиней Спонтанной Магии, с тоской в груди я всё же выбрал второй вариант. Как ни крути, я не Осколок, и моё развитие не так важно для всеобщего выживания.

— Да! — Запрокинув голову, тихо смеюсь, выплёскивая этим смехом нервное напряжение. — А ведь сам виноват. В своей записке обещал помощь, но не указал плату за эту помощь. А назначать цену задним числом не в моих правилах. Как бы то ни было, я постараюсь вам помочь. При этом настаивать на своём личном участии в ритуале не буду. Как сама решишь, так и будет.

В ответ Ариэн холодно улыбнулась и кивнула.

— В любом случае я компенсирую тебе все затраты на дорогу и потраченное время. — Произнесла она.

Едва сдерживаюсь от тяжёлого вздоха. Компенсирует… Увы, мои возможные потери от неучастия в ритуале не выразить в денежном эквиваленте.

— Как бы то ни было, — Ариэн повысила голос, потянулась и внимательно посмотрела на самый большой из сохранившихся барельефов, — одна деталь ускользнула от нашего внимания.

Девушка перевела взгляд на Якоба, и парень тут же затараторил:

— Мы искали. Всё перевернули. По десять раз всё перепроверили. Нашли и восстановили всё, что можно и что нельзя. — Бывший научный сотрудник посмотрел на Ариэн и, увидев её кивок, продолжил. — По правде, не думаю, что кто-то вот так сходу решит эту загадку.

— Всё осмотрели, всё перевернули, и ничего не ушло от вашего внимания. — Мой голос сочится сарказмом.

Отмахнувшись от готового ответить Якоба, перепрыгиваю через несколько верёвок и оказываюсь у знакомой мне стены с изображением круглого пенька, на котором до сих пор сохранилось полустёртое, почти незаметное, изображение Руны Движения. Лёгкое прикосновение пальцами к Знаку. Тихий шёпот. Энергия мягким потоком перетекает от меня к древней Руне. В тоже мгновение казавшаяся монолитной и цельной в этом месте стена частично отходит в сторону, показывая за собой пустой тайник, из которого я когда-то достал полтора килограмма авалония. Убрав руку от стены, выпрямляюсь и обвожу взглядом застывших, словно окаменевшие изваяния, землян. Причём Ариэн, наверное, удивлена едва ли не больше всех.

— Всё осмотрели. Всё нашли. — Повторяю я. — Что могу сказать… Молодцы!

Глава 4

В тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом листвы, я отряхнул руки и присел на древний каменный блок, наполовину заросший мхом. Вздохнул тяжело и сказал:

— Если бы подобные руины древнего храма нашли на Земле, то археологи многие годы, даже десятилетия, исследовали бы здесь каждый камешек, каждую песчинку. При этом они бы каждый месяц, каждую неделю, а, возможно, и каждый день находили что-то новое. — Моя рука указывает на открытый тайник. — То, что вы что-то пропустили, меня совсем не удивляет и удивлять не должно, потому как разве вы потратили годы на тщательные исследования? Нет, не потратили. Повторю, что-то пропустить в таких условиях — норма. А вот то, что вы посчитали, что «всё исследовали» и «всё изучили», вот это меня удивляет.

Ариэн покачнулась на пяточках, оглядела своих помощников и, щёлкнув пальцами, произнесла:

— А ведь Рэйвен прав. Мы были излишне самонадеянны. — Тут она неожиданно улыбается, причём эта улыбка естественна, а не натянута. — Разумеется, мы нашли далеко не всё, что могут таить эти руины. Но я уверена, смысл и основные вехи интересующего нас ритуала мы воссоздали верно. — Девушка внимательно посмотрела на меня. — Когда я это поняла, то и разрушила оставленный тобой артефакт.

— Тем не менее, даже столь большая и кропотливая работа не принесла полного ответа. — Склонив голову, говорю я. — Будь иначе, меня бы здесь не было, и мой вызов просто не понадобился.

— Сказать честно, — Ариэн в три шага приблизилась ко мне, — я вообще не хотела тебя вызывать. — Да, по её лицу видно, что сделала она это только из-за полнейшей безысходности. — Но в своей записке ты написал: «Встанет вопрос, где достать недостающий ингредиент, свяжись со мной». — Процитировала она. — И надо же такому случиться, — качая головой, продолжает будущая богиня, — что именно вопрос одного из ингредиентов, а точнее инструментов, и является тем пробелом, который мы никак не можем заполнить.

— Ты сейчас очень похожа на Миранду, — по лицу Ариэн сразу ясно, что пояснять, о ком я говорю, не надо, — в тот момент, когда она решила, что я не человек, а марионетка или агент квестеров.

— А это не так? — Неожиданно высказывается Якоб, но тут же затихает под холодным взглядом Ариэн.

— Ты подозрительно много знаешь. — Не соглашается, но и не возражает моя бывшая избранница.

— Скажу просто. Я человек. Но также понимаю, что доказать это утверждение со стопроцентной уверенностью я не могу. Зато могу пояснить ход своих мыслей, и насколько они будут натянуты, вы сможете решить сами.

— Устраивает. — Отступив на шаг и сложив руки на груди, соглашается Ариэн. — Начинай.

В ответ гулко хлопает Разряд между моими пальцами, и мой голос становится холодным:

— Я не твой подчинённый.

В глазах будущей богини плещется пламя, огонь, способный сжечь душу, но я уже давно не тот, с кем её свела судьба в прошлой жизни. Стихийный огонь её души сталкивается с холодным, но не менее ярким светом Солнца, отражённым в моих глазах. Наша дуэль взглядов длится больше минуты, и я не отступлю, даже если сейчас сгорят наши души. Видимо, у Ариэн не так много решимости, и она отводит глаза первой.

— Признаю. Была не права в своей настойчивости.

После этого признания понимаю, что вместе, как мужчина и женщина, мы уже не будем никогда. Но зато она признала во мне равного, что сулит немалые перспективы, если верно разыграю эту карту. То, что я её переиграл при прошлой нашей встрече, было сделано с помощью хитрости и лазейки в правилах. И только сейчас она правда поставила нас на одну доску. Но почему-то мне сейчас очень горько.

Сделав глоток воды из фляги, я потянул время, приходя в себя, после чего сказал:

— Ты провела мне подробную экскурсию и доходчиво пояснила все ваши выводы. — Мои пальцы пробегают по проходящей рядом нити. — Не услышал я только об одной детали. Предлагаю вам самим озвучить эту деталь.

Повинуясь взгляду Ариэн, вперёд вышел Якоб и заговорил:

— Во время ритуала Ведущий должен наносить Знаки Стихий и Символы Связей, как на тела участников ритуала, так и на их одежды. — Киваю, так как это очевидно следует из их расшифровки. — Но нигде не сказано… нет даже намёка на то, каким инструментом это нужно сделать.

— В смысле каким? — Не понял я их сомнений. — Это же очевидно, кисточкой для каллиграфии.

— Очевидно?!! — Неожиданно взрывается Ариэн. — С чего вдруг? Почему именно кисточка, а не волшебная палочка? Почему кисточка, а не кусок красящего камня? Сотня почему! А даже если и кисточка, то почему именно для каллиграфии, а не для рисования?!! Как это может быть очевидно, если об этом нигде и ничего не сказано и не отмечено!

Стоп! Как так? В прошлый раз она точно знала про кисточку, и вопрос был только про материал волосяного пучка. А сейчас они не знают вообще ничего. Как же так получилось? И единственное, что мне приходит на ум, так это то, что в прошлый раз о кисточке и недостающем ингредиенте догадалась не сама Ариэн, а кто-то из её помощников, с которыми в этом Цикле её не свела судьба. Могло такое быть? Запросто, да и другой догадки у меня нет. Выслушав злую и раздражённую речь будущей богини, я упал лицом в ладони, просидел так в тишине почти минуту, а затем медленно поднялся на ноги и заговорил. При этом каждое моё слово падало, словно валун на твёрдый камень.

— Правильно ли я вас понял. Вы… Исследуя древний Храм, то есть культовое сооружение, не удосужились ознакомиться с религиозными текстами и жизнеописаниями богов Айна?!

— Зачем? — Впервые подаёт голос Фараби. — Всем известно, что жизнеописания Магевры не сохранилось. Если бы оно было, мы бы обязательно прочли.

Меня всегда удивляло, когда действительно умные люди: профессора, доценты, учёные с мировым именем — иногда не видят настолько очевидных обычным людям вещей. Но так действительно бывает.

— То есть жизнеописания богов Айна вы не читали. — Подвожу я итог.

— Как-то другим были заняты! — Огрызается Ариэн, обводя ладонью окружающее пространство, опутанное сотнями нитей.

Тут сложно возразить, работу они провели гигантскую, но я имел в виду другое. И очень надеюсь, что ограничение на распространение знаний не касается прочитанных мною в Прошлом Цикле книг и свитков. Тем более если эти книги и свитки были, что называется, «в открытом доступе» и их не надо было икать по забытым данжам или на нижних этажах Башен.

— А если бы нашли время, то у вас не возникло бы подобного вопроса. — Скрывая внутреннее напряжение, отвечаю я.

— Да-а-а? — В сомнении тянет Ариэн, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Да. Потому как, несмотря на то, что жизнеописания Магевры не сохранилось, во многих священных текстах упоминаются встречи богини Магического Искусства с другими божествами. — По глазам Ариэн видно, что она начинает меня понимать. — Так вот, как минимум в трёх текстах упоминается, что Магевра постоянно носила с собой палочку для каллиграфии, сделанную из обычного, простого бука.

— Палочку? — Уточняет Фараби, записывая что-то в свой своеобразный блокнот.

— Да, именно палочку. А вот в качестве самой кисточки она использовала то, что под руку подвернётся. Могла кошку поймать и шерсть у той выдернуть из хвоста или у пролетающей рядом совы забрать пух и использовать их в качестве непосредственно кисточки.

Замолкаю, давая время обдумать мои слова.

— Хорошо. — Кивает Ариэн. — Убедительно. К тому же, на твою правоту указывает то, что об инструменте в найденных нами данных нет ни намёка. А это в свою очередь может подразумевать и то, что инструмент, который должен использоваться, был настолько для всех очевиден, что никто и не подумал как-то его точно обозначить. — Она обвела взглядом своих помощников.

— Согласен. — Поддерживает её Якоб.

— В этом есть логика. — Кивает Фараби.

— Итак. Палочка для каллиграфии. — Крутанувшись на носках, будущая богиня поворачивается снова ко мне. — Но это только половина ответа. Как нам узнать материал кисточки конкретно для данного ритуала?

— А вот с этим всё куда сложнее. Я знаю ответ только в одном случае.

— И каком же? — Не выдерживает Ариэн, поторапливая меня.

— В том, если всё, что было изображено на стенах этого храма и на его статуях, отражает в той или иной мере личный Сад Магевры. Во всех иных случаях ответ может быть любым, и мы его никогда не узнаем.

— Не мог бы ты пояснить… — Тяжело вздыхает девушка.

— Не процитирую дословно, тем более там тяжёлые рифмы древнего стиха, но в жизнеописании Элаи сказано, что она однажды пришла за помощью к Магевре. И та согласилась написать магический свиток, который мог решить проблему богини Жизни. Важным для нас моментом является та часть стиха, в которой сказано… «Магевра достала свою неизменную палочку для каллиграфии и привычным жестом вырвала клок шерсти у своего любимого зверя, после чего использовала эту шерсть в качестве кисточки и создала нужный Элаи свиток.»

— Привычным жестом… — Уловила главное Ариэн.

— Любимый зверь? — Уточняет Якоб.

— В свою очередь в жизнеописании Камо, — продолжаю я свой рассказ, — упоминается, что однажды его ногу подрал старый седой ненд, живущий в саду Магевры, но богиня Магии не дала Камо наказать зверя, заявив, что никому не позволит трогать своего любимого питомца.

— Значит недостающий ингредиент для ритуала — шерсть ненда?! — Обрадованно восклицает Якоб и тут же поправляется. — С палочкой из бука никаких проблем быть не должно.

— Не просто шерсть ненда, а седая шерсть. — Вносит поправку Фараби, вновь что-то записывая.

— Принимается. — Ариэн в волнении начинает ходить туда-сюда. — Так как боги в мире Айна не миф, а существовали реально, то на их жизнеописания можно опираться. Соглашусь. То, что мы это упустили, большая ошибка. Но остаётся один вопрос: как мы узнаем, изображён ли в этих руинах личный сад богини или какое-то иное место?

Вместо слов с моей руки срывается луч света и освещает часть мозаики, ту часть, которая ранее находилась под потолком. В подсвеченном мною месте, если приглядеться, можно разобрать часть лапы ненда, вцепившегося в ветку. Этот рисунок сильно поблек, и в нём трудно что-то рассмотреть, тем не менее, если знать, что искать, то сомнений быть не может. Если ты, конечно, видел ненда хоть раз. Этот рисунок я заметил когда нашел тайник с авалонием, то есть в этом Цикле и тоже надеюсь, эта подсказка никак не заденет загадочное Равновесие.

Ариэн, судя по всему, не видела и нахмурилась. А вот Якоб, видимо, бывал в населённых этими полуобезьянами данжах и громко прошептал:

— Лапа ненда! Точно лапа! Мне такая едва скальп не сняла в одном подземелье. И шерсть на рисунке седая.

— Краска выцвела. — Поправляет его Фараби.

— Нет, — настаивает на своём бывший научный сотрудник. — Это не выцветание краски. Тут именно седая шерсть.

— Как интересно, — широко улыбается Ариэн, делает шаг ко мне и цитирует мою же запись. — «И встанет вопрос, где достать недостающий ингредиент, свяжись со мной». — Будущая богиня требовательно протягивает ладонь. — Я жду.

— Не так быстро. — Усмехаюсь в ответ. — Признаю, я хотел найти эту седую шерсть, даже зачистил несколько данжей с нендами… Но, как оказалось, седые ненды не просто редкость, а скорее что-то вроде мифа. Даже опытные проходчики таких не видели ни разу за всю жизнь.

— То есть у тебя этой шерсти нет. — Отступает на шаг Ариэн.

— А я и не обещал её предоставить. В моей записке сказано иное. — Пришла моя очередь сложить руки на груди.

— Встанет вопрос, где достать… — Повторяет услышанное совсем недавно Якоб.

— И мой ответ: в данжах с нендами. — Улыбаюсь я, удивляясь, как же легко и естественно мне даётся этот обман.

— Я-а-асно… — Растягивая это слово, сказала Ариэн, а затем неожиданно улыбнулась. — Забавно. Вызывая тебя, я же ни на что не надеялась, это был скорее жест… Просто жест. Даже не думала, что ты придёшь, тем более так скоро… — Она наигранно тяжело вздохнула. — Правильно говорят «аппетит приходит во время еды». — Повернувшись ко мне, добавила. — Ты принёс мне ответ, не знаю, верный ответ или нет, но другого у нас нет. А мне и этого теперь мало.

После этих слов возникла неловкая пауза. Я не хотел ничего говорить, так как боялся ещё больше испортить ситуацию. Ариэн, судя по всему, и так сказала всё, что хотела. Якоб же принялся что-то измерять, тихо удаляясь от нас. И только Фараби, казалось, не испытывал никакой неловкости, и увлечённо черкал что-то на своих листах.

Именно бывший математик нарушил длящуюся не меньше трёх минут тишину. Пролистав свои бумаги, он выпрямился, потянулся, а затем оглядел руины так, словно впервые их видел. Почесал нос, перехватил взгляд Ариэн и с ноткой усталости в голосе произнёс:

— Если принять доводы, изложенные Рэйвеном, за истину, то можно сказать, мы полностью восстановили Ритуал Перераспределения.

— В таком случае надо всё убрать. — Сказала будущая богиня, потирая исцарапанные пальцы. — Для всех мы здесь из-за поисков пропавшего алтаря. И не хотелось бы, чтобы кто-то, увидев нашу работу, — её ладонь касается нитей, — разглядел то, что увидели мы.

— Похвальная предусмотрительность. — Не вставая с каменного блока, поддерживаю Ариэн. — Если о «забытом» ритуале узнают в том же Цехе Артефакторов, то уже завтра здесь будет их исследовательский отряд, и вся территория разрушенного храма будет оцеплена. А поиск утраченного алтаря Магевры среди местных давно считается чем-то обычным. Насколько я понял, не проходит и десяти лет, чтобы не нашлась новая группа искателей.

— А ты многое знаешь. — С новым сомнением в голосе отметила моя бывшая избранница.

— Всего лишь держу уши открытыми и на привалах много читаю. — Немного подумав, добавляю. — К примеру, о пропавшем алтаре мне рассказал лодочник, который впервые меня доставил в Катьер. — Подмигнув, пожимаю плечами. — Люди по своей природе разговорчивы, если найдётся слушатель.

— С этим трудно не согласиться. — Кивает Ариэн и принимается рассматривать свои исцарапанные ладони, словно впервые их видит.

На этом наш разговор сам собой угас. Будущая богиня достала походную аптечку и принялась обрабатывать свои руки. А меня отвлёк Якоб, которому было интересно, как я открыл древний тайник. Меня дважды просить не надо, и я с готовностью в очередной раз прочитал лекцию о Рунах и их полезности, в этот раз акцентируя внимание не на боевом применении магии Рун, а на Руны, как на источник знаний. Мой рассказ привлёк внимание и Фараби, которого данная тема тоже заинтересовала. А вот Ариэн, хотя и прислушивалась, но, как мне показалось, особого интереса у неё тематика магии Рун не вызвала. Впрочем, она вполне могла быть занята своими мыслями, вот и слушала меня, что называется, вполуха.

Рассказав основы, закрыл тайник и предложил парням его открыть привычными методами. Полчаса они бились над этой задачей, но так и не справились. Что вообще-то было вполне закономерным результатом, зато подобная демонстрация ещё больше убедила их в ценности Рун, что в будущем может оказаться полезным. Не зря же именно этих людей Ариэн выделила и взяла себе в помощники для изучения Ритуала.

За то время, что мы возились с тайником, Ариэн привела себя в порядок, а также сделала несколько зарисовок и записей, после того как ещё раз прошла вдоль основных нитей. Затем дождалась, пока я завершу очередную часть рассказа, и спросила:

— Ты же сюда на лодке прибыл?

— Да, на одной из ваших, той, что самая маленькая, двухместная. Осталась метрах в трёхстах выше по течению.

— Добросишь меня до усадьбы? — Задавая этот вопрос, она уже упаковывала свои записи в небольшой заплечный рюкзак.

— Как я могу отказать. — Моя улыбка по-настоящему искренняя, но Ариэн в ответ только устало закатывает глаза.

— Якоб, Фараби. — Обращается она к парням, которые продолжали осмотр тайника и о чём-то тихо спорили между собой. — Уберете тут всё сами? — Дождавшись подтверждающего кивка, она продолжила. — Только уберите всё аккуратно. Без пожаров и разрушений.

— Сделаем. — Поднявшись на ноги, кивает бывший научный сотрудник.

— Закончите с этим и возвращайтесь в усадьбу.

— Хорошо, — соглашается Якоб и, оглядываясь, добавляет, — если убирать всё аккуратно, то вернёмся не раньше утра.

— Завтра у вас обоих выходной от дел гильдии, так что можете не спешить. — Помахав парням ладошкой, Ариэн кивнула мне, приглашая идти вперёд.

Кивнув Якобу и Фараби, забрал своё копьё и направился на выход из разрушенного храма. Ариэн последовала за мной, шагая след в след. Просьба Ариэн добросить её до усадьбы была для меня столь неожиданной, что я шёл молча, не зная, с чего начать разговор. Я был полностью уверен, что она постарается не оставаться со мной наедине, но она поступила полностью наоборот, выбив меня тем самым из колеи и смешав все мысли. В полной тишине мы дошли до лодки, и это молчание настолько на меня давило, что развязывая верёвку, удерживающую плавсредство, я не выдержал:

— У меня есть один вопрос. В Айнуминат теперь принимают не только магов, но и воинов.

— Это так. — Лаконично ответила будущая богиня.

— Армани теперь в твоей гильдии?

— Что? — Не поняла меня Ариэн.

— Я спрашиваю, тот, кто называет себя Джанни Армани, твой человек?

— К чему этот вопрос? — Неожиданно зло вопросом на вопрос ответила Ариэн.

— Не хочу, чтобы между нами были недосказанности и неверно истолкованные поступки. — Шагнув в лодку, протягиваю руку будущей богине Спонтанной Магии, но она, проигнорировав мой жест, запрыгивает сама. — Этот Армани сделал мне гадость. Нагадил исподтишка. Я собираюсь вернуть ему долг и хочу предупредить, что это только между ним и мной и никак не касается ни тебя, ни гильдии. Это личное.

— Нагадил исподтишка? — В голосе Ариэн явственно слышится сомнение. — Очень на него не похоже.

Опустив весло в воду, сделал первый гребок и, тяжело вздохнув, посмотрел в глаза девушки.

— Я оставил ему свой поддоспешник для покраски. А он к этой работе подошёл, скажем так, очень творчески. Раскрасил мой гамбезон, разрисовав его голыми задницами с крылышками. Из-за чего я, как можно догадаться, несколько раз испытал определённые неудобства. — Пояснив эти подробности, надеялся вызвать улыбку на её лице, но добился обратного, мне показалось, что Ариэн стала ещё более злой и раздражённой. Пришлось спешно добавить. — Разумеется, я не собираюсь его калечить и тем более убивать. Но проучить считаю в своём праве. Я не спрашиваю у тебя на это разрешение, лишь предупреждаю, что это моё действие не будет направлено ни против тебя, ни против гильдии.

Выслушав меня, Ариэн опустила ладонь в реку, посидела так почти минуту, а потом произнесла бесцветным голосом, лишённым эмоций:

— Ты опоздал.

— В смысле опоздал? — Переспросил я.

— Джанни Армани погиб. Четыре дня назад. Убит малой гидрой, боссом подземелья Болотного Водоворота. С ним в том походе были ещё трое наших, и они вынесли его тело. Я лично присутствовала на похоронах.

Первым моим побуждением было попросить её не придумывать и не пытаться таким образом выгородить своего человека, но, посмотрев на лицо девушки, понимаю, она не врёт.

Да как же так?! Как он посмел погибнуть до того, как я… Чёрт! О чём я думаю?! Человек погиб. Один из нас. А меня больше заботит то, что я не успел ему отомстить. Как-то это мелочно, и я сам себе сейчас противен. Неверно прочитав быструю смену эмоций на моём лице, Ариэн добавляет:

— Этот мир жесток. Красив, загадочен, притягателен, необычен… Но безжалостен.

На это трудно возразить, и я просто молча кивнул.

Попросив довезти её до усадьбы, Ариэн, видимо, хотела со мной о чём-то поговорить, но короткий разговор о судьбе Армани сбил её настрой. Я же, также сбитый с толку неожиданной новостью, прерывать молчание не торопился, так как опасался сказать что-то не то. Это для меня модельер был не совсем адекватной личностью, позволяющей себе как менять условие договора на ходу, так и лезть в чужую личную жизнь без спроса. Для Ариэн же он был в первую очередь соратником, который находился рядом с ней с первого дня на Айне.

Ровное течение реки вынесло нашу лодочку в озеро почти без приложения моих сил. Конечно, можно было подналечь на вёсла и за несколько минут достигнуть уже знакомого причала усадьбы. Но вместо этого я наоборот, грёб неспешно, словно старался не потревожить покой ночных волн. Ополоснув лицо прохладной озёрной водой, Ариэн облокотилась локтем на борт лодки и произнесла, не глядя на меня:

— Скажу сразу, я на тебя зла. — Молчу, слушаю, любое моё слово в данной ситуации будет лишним. — Нет, не из-за проведённой вместе ночи. — Она усмехнулась каким-то своим мыслям. — Там обижаться не на что, и всё было… хорошо. Да и то, что ты ушёл, не прощаясь, меня тоже не задело. — Её улыбка на миг становится озорной, но мне кажется, что это всё же немного игра. — По правде, я бывало сама так же покидала чужую спальню. — Она негромко хлопает ладонью по волнам. — Но вот то, что ты копался в моих бумагах… Я зла. И то, что ты мне в итоге помог, эту злость приглушает только совсем немного. — Отряхнув руки, девушка наклонилась ко мне. — Как ты так быстро догадался той ночью, что именно я пытаюсь разгадать?

Мне снова придётся врать, но это вынужденная ложь, так как правду я сказать не могу по независящим от меня причинам:

— Как и говорил, ещё до нашей встречи я нашёл разрушенный храм. С первого же взгляда на него было понятно, что его кто-то пытался расчистить и исследовать. К тому же, благодаря разговорчивому паромщику, я узнал, кому был посвящён этот храм. А когда увидел твои записи с зарисовками, копирующими уже виденные мною барельефы, то сложить два и два было нетрудно.

— В своей записке ты даже дал название этому ритуалу. Назвал его, когда я ещё была далека до того, чтобы вникнуть в его суть. — Её внимательные глаза следят за моим лицом. — Этот факт меня поражает до сих пор и поражает куда сильнее, чем твоя догадка о кисточке Магевры.

— В моей догадливости нет ничего, выходящего за рамки банальных совпадений. — Надеюсь, я сейчас хорошо играю свою роль. — Ещё в первые недели пребывания на Айне я прочёл несколько записей Аэрада. И в одной из таких записей говорится, что Магевра была недовольна тем, что для большинства людей Таланты закладываются с рождения, и она хотела это изменить. Создать особый ритуал, который позволил бы людям если не увеличить количество своих Звёзд, то хотя бы иметь возможность перераспределить их по своему желанию и осознанному выбору. Далее в записке Аэрада сказано, что Эйрат наложил на создаваемый Магеврой ритуал несколько запретов, сильно ограничив его возможности. — Вздохнув, добавляю, — Как я понял в тяжеловесном слоге записей, нельзя было перекинуть полные звезды, а только половины, и ритуал мог работать только с Талантами Стихийной магии. Остальное — не более чем моя личная догадка, которую я и изложил в записке.

Я не говорил ничего нового, суть ритуала Ариэн уже знала.

— Что за записи Аэрада? Очередное писание? — Уточнила будущая богиня.

— Нет. В отличие от других божеств, Аэрад, как покровитель истории и божественный летописец, оставил после себя не отдельные записки. В каждом Истинном Храме Аэрада обязательно хранится один из оригиналов какой-либо летописи. — Это, кстати, была правда. — В некоторых Храмах их зачитывают на праздничных молебнах, в других же наоборот хранят эти записи за семью печатями.

— Честно, я поражена. — Ариэн снова расслабленно откинулась на борт лодочки и погрузила ладонь в воду. — Я думала, что это я достигла многого за столь короткий срок… — Повернув голову ко мне, она спросила, — Мне даже интересно, насколько правдивы рассказы той девицы о тебе.

— Миранды? — Уточнил я.

— Не запомнила имя. — Отмахнулась будущая богиня, причём по тому, как дёрнулись её брови, и сжались губы, понятно, что всё она прекрасно запомнила.

— Не следил за слухами о себе. — Хохотнув совершенно искренне, тем не менее добавляю. — Но своё первое Адамантитовое Достижение я получил ещё до того, как нас перенесли на Айн.

— Любопытно. Не продемонстрируешь?

Тут мне скрывать нечего, и, отложив весло, вытягиваю вперёд ладонь и визуализирую Достижение «Убийца Чудовищ».

— Ха!!! — Совершенно искренне улыбается Ариэн, её ладонь оказывается рядом с моей, и над ней появляется точно такой же знак «Убийца Чудовищ». — Я думала, одна такая. — В её глазах плещется совершенно искреннее любопытство. — Давай я расскажу, как справилась с тварью, а потом ты расскажешь, как это сделал ты?

— По поводу тебя я попробую угадать. — Почесав подбородок, продолжаю. — У меня есть преимущество, я знаю, кем ты работала на Земле.

— Ну, попробуй.

— В том небоскрёбе была аптека, а также заброшенные магазины удобрений, сельхоз инвентаря и мототехники. Думаю, ты чудовище взорвала.

— Не полный ответ. После взрыва ещё пришлось на него вылить бочку кислоты.

— Заманила тварь в шахту лифта? — Уточнил я, потому как только так хрупкая девушка могла вылить на тварь бочку кислоты.

— Вот тут угадал. — Соглашается она. — Что же касается того, как справился ты, то мне на ум приходит простое. Ты создал какое-то оружие из подручных материалов и убил монстра?

— Ты мне льстишь. — Усмехаюсь в ответ на это предположение. — Я же не Кейташи, и не такой мастер оружия, как он.

— Кейташи? — Не поняла меня Ариэн, так как впервые слышала это имя.

— Он также, как и мы, убил чудище в небоскрёбе. Из семьи потомственных кузнецов. Японец, чтящий традиции. Уникальный мастер.

Мои слова, казалось, ошарашили Ариэн даже сильнее, чем демонстрация адамантитового Достижения. Видимо, будущая богиня из-за моего примера уже привыкла к мысли, что есть кто-то, также быстро развивающийся, как она. Но то, что, помимо меня, среди землян есть кто-то, кто ей не уступает, вызвало у неё смешанные чувства.

Так как я уже закинул ей ту информацию для размышления, которую хотел, то возвращаю тему к изначальному вопросу:

— Что же касается меня, то мой «подвиг» — следствие безвыходной ситуации. — Тяжело вздохнув, рассказываю подробнее. — Тварь загнала меня на крышу. И мне ничего не оставалось, кроме как рискнуть всем. Обязав себя пожарным шлангом, я спровоцировал нападение и спрыгнул вниз, когда чудовище бросилось на меня. Как итог, я выжил, а монстр влетел в «стирающий туман» и погиб.

— Точный расчёт времени и стальные, а точнее, по местным меркам правильнее сказать «адамантитовые» нервы. — Улыбнулась Ариэн и резко поменяла тему. — Насколько тебе нужен этот ритуал?

— Я воин. Моё основное оружие — копьё. Но в этом мире воин без магии — калека. А у меня как назло во всех стихиях по две с половиной звезды. Изучать всю доступную мне магию я всё равно не смогу, так как мне надо тренироваться и с оружием. — Устав от увиливаний, лжи и недоговорок, рассказываю без утайки. — Так что да, этот ритуал, если он и правда является тем, что я думаю, мне бы сильно помог.

— Разве не правильнее будет самому все половинки со временем подтянуть до полноценных Звёзд? Это же выгоднее в перспективе.

— В очень далёкой перспективе. Насколько я понял, чтобы из половинки вырастить полноценную Звезду Таланта, нужно потратить чуть ли не годы. Напоминаю, магия для меня вторична, и тратить годы в ущерб основным тренировкам мне не кажется хорошей идеей.

— Хм-м-м… — Задумалась Ариэн, после чего добавила. — Не смотрела на эту проблему под таким углом. Это как мне, вместо постижения заклинаний, потратить годы на то, чтобы свои кинжалы развить с двух с половиной, до трёх. — Она тряхнула головой. — Ты прав, я бы тоже не стала на это тратить время.

А вот это, кажется, просто слова, но они позволяют мне узнать о девушке то, что я не знал даже в Прошлом Цикле. Кивнув на её шпагу, констатирую:

— Значит у тебя четыре Звезды Таланта в длинных мечах.

— С чего ты взял?

— Всё просто, раз у тебя есть навык две с половиной в кинжалах, то тот навык, который повысило Достижение «Убийца Чудовищ», был выше, чем эти две с половиной Звезды. — Указываю на её оружие. — Ты носишь шпагу. Ты не глупа и не станешь носить бесполезное оружие. А значит именно в длинном мече у тебя наибольшее количество Звёзд. Плюсуем к этой догадке усиление от Достижения, которое повышает на одну Звезду лучший оружейный навык, вот и получаем… — Не договорив, развожу руками.

— А ведь правда. — С непонятным мне облегчением смеётся Ариэн. — Всё и правда просто. Надо только посмотреть на ситуацию чуть иначе и обладать знаниями, и этот вывод действительно напрашивается сам собой. Конечно, можно было бы подискутировать по поводу четырёх или всё же пяти Звёзд… Но тут можно списать на интуицию и на знание о том, что я не воин, а маг. — Она впервые посмотрела мне в глаза открыто. — Спасибо за эту демонстрацию.

— Демонстрацию чего? — Я и правда не понимаю.

— Твоего образа мыслей. Ты только что убедил меня в том, что ты человек, а не марионетка квестеров.

— А… Как?… — Всё ещё не понимаю.

— Ты в «прямом эфире» позволил проследить за течением твоих мыслей. И благодаря этому, я теперь согласна, что ты действительно мог до всего догадаться и с ритуалом.

— Да, я как-то не для этого…

— Тем нагляднее. — Её улыбка заставляет меня прерваться.

Мы вновь погружаемся в молчание, только каждый в этот раз думает о своём. Я пытаюсь понять образ её мыслей, и он от меня ускользает. Проходит пара минут, Ариэн достаёт что-то из своего кошеля и протягивает мне небольшую шкатулку. Открыв крышку, вижу лежащий на плотном бархате шарик сигнального артефакта, точно такой же, которым меня вызвала Ариэн.

— Считай это приглашением на Ритуал.

— Ты же не собиралась меня приглашать. — Моё удивление не наигранно.

— Я передумала. — Отмахивается будущая богиня и вновь опускает ладони в воду.

Глава 5

После подобных слов, получив столь недвусмысленное приглашение на ритуал, можно было и отдать Ариэн клок седой шерсти ненда, который я таскаю с собой ещё с Унудо. Но этому мешало сказанное раньше, что у меня этой шерсти нет. Теперь ещё придётся делать вид, что я отправлюсь на поиски необходимого ингредиента. Но ничего не поделать, или так, или прямо показать, что я наглый лжец. Впрочем, мне всё равно надо чем-то заняться до того, как Ариэн достигнет Опала, при этом мне нельзя будет самому повышать ранг. По моим, конечно, очень приблизительным расчётам, Ариэн взойдёт на следующий Виток Спирали не ранее чем дней через десять, и это в лучшем случае. Что в свою очередь открывает перспективы успеть вернуться к Кейташи и вместе с ним поработать над доспехом. Кстати, очень заманчивый вариант! В Прошлом Цикле мне не удалось поработать с японцем непосредственно в кузне. Разумеется, я что-то делал, но в лучшем случае меня ставили в помощь подмастерьям. Так что подобный опыт был бы совсем нелишним. К тому же, если вернусь до того, как доспех будет завершён, это немного сгладит мой неожиданный уход. Я, конечно, объяснился с Кейташи, но всё равно расставание у нас вышло немного натянутым.

В подобном возвращении есть и другие плюсы. К примеру, можно будет снова посетить Усыпальницу Богаша и очистить её от тёмных артефактов. Это позволит заработать, что компенсирует цену обратного перехода Вратами и, возможно, добавит какое-то необычное Достижение. Ещё любопытным будет заглянуть к группе Видара, даже интересно, как у них идут дела. К тому же, до области Рур можно будет добраться несколько иным путём, что даст возможность заглянуть в ещё одно любопытное место, лежащее несколько севернее моей прошлой дороги.

— Тебя так удивило, что я передумала, или просто витаешь в облаках? — Прервала мои размышления Ариэн, кивнув на замершие без движения вёсла.

— Вспоминал, что я знаю о нендах. — Чем больше вру, тем легче у меня это получается.

— Поделишься? — Как мне показалось, в голосе Ариэн слышится искреннее любопытство.

— Как и говорил, седых нендов никто из опрошенных мною проходчиков никогда не видел. — Эти слова заставили будущую богиню нахмурится, и я поспешил добавить. — Но иногда, очень редко, можно встретить ненда с клочком седой шерсти.

— Очень редко, это насколько? — Уточнила Ариэн.

— У меня нет статистики, только чужие слова. И по ним тяжело судить о реальном положении вещей. Согласно услышанному, повысить шанс на нахождение подобной аномалии можно, зачищая данжи как можно более высокого ранга.

Это, кстати, правда, по местным поверьям так и есть. Так что мне, можно сказать, невероятно повезло найти седой клок шерсти в подземелье Медного Ранга.

— То есть Булатной ступени. Так как в данжах Драгоценного Витка ненды, насколько мне известно, уже не встречаются.

— Это всё усложняет. — Хмурится Ариэн, и я её понимаю. — Кроме меня в гильдии больше нет никого, кто на данный момент достиг бы Булата.

— Как и говорил, я попробую помочь. Ритуал выгоден и мне.

— Если седая шерсть ненда действительно столь редка, то одного тебя будет мало.

— Соглашусь, — с готовностью киваю, — можно обратиться к Доске объявлений в Цехе Проходчиков, назначив хорошую награду за ингредиент. Или заплатить наёмникам, но тут без гарантии результата, так как придётся оплачивать каждую зачистку подземелья, независимо от того, найдут они нужное или нет. А самое лучшее — это тебе самой, с учётом того, как к тебе относится местное население, присоединиться к какой-нибудь группе проходчиков Булата. Правда, этот «лучший вариант» наиболее трудозатратен, но в нём есть и свои плюсы.

— Какие же?

— Боевой опыт, Достижения за зачистку, что позволит тебе быстрее достигнуть Опала. Да и, походив с местными проходчиками по данжам, станешь лучше понимать жизнь Айна.

— А я, значит, плохо понимаю местную жизнь? — Нахмурилась Ариэн.

— А ты уверена, что за два с лишним месяца, пока мы здесь, можно полностью понять чужой мир? — Неподдельно удивился я.

— С такой формулировкой не поспорить. — Усмехнулась будущая богиня, отводя глаза.

Из-за того, что я грёб очень неторопливо, лодка едва двигалась. Думал, Ариэн меня поторопит, но та словно не обращала внимание на столь низкую скорость движения. Подобное можно было трактовать по-разному, но я надеялся, что это хороший признак. Нет, мы не будем вместе как пара, и даже близкими друзьями, скорее всего, не станем, но возможно, она теперь во мне видит полезного партнёра? Если так, то как ни обидно мне на эмоциональном уровне, тем не менее, головой понимаю, что это далеко не самый плохой вариант и с этим можно работать.

Пауза после слов девушки затянулась. И я даже подумал, не расспросить ли Ариэн об изменении в регламенте гильдии, чтобы прервать это становящееся неловким молчание. Но вовремя себя одёрнул. Дела Айнумината будущая богиня воспринимает очень лично, и подобное любопытство от человека со стороны может быть принято довольно негативно. Я уже и так один раз перешёл границы и залез в её бумаги, так что не стоит второй раз наступать на те же грабли. Тишину нарушила сама Ариэн, попросившая рассказать о моём путешествии по Айну. Она всё время с появления в этом мире провела в окрестностях Катьера, и её интерес был вполне закономерен. Разумеется, я не стал играть в молчанку. Подобный разговор был мне тоже выгоден, так как позволял заложить множество различных намёков. Ещё снизив скорость, я принялся за обстоятельный рассказ.

Повествование вёл не спеша, много времени уделяя тем людям, с которыми меня свела судьба. О некоторых встречах, например, с Молли Мун и компанией, а также Скалли правда умолчал. Попытался исправить то впечатление, которое у Ариэн сложилось по отношению к Миранде, но, судя по выражению лица будущей богини, с этой задачей у меня справиться не получилось. А вот другой девушкой, с которой меня свела судьба, Ариэн очень сильно заинтересовалась. Настолько, что подробно ещё раз расспросила, где я её встретил. Когда я рассказывал о способностях Сузи к счёту, то увидел, как в ночной темноте разгораются глаза будущей богини.

После описанной встречи с Сузи мой рассказ об остальной группе Видара не произвёл на Ариэн большого впечатления. Да, моя бывшая избранница внимательно всё выслушала, даже произнесла пару комментариев по поводу философии группы Видара, но было видно, что она погружена в мысли о том, как переманить столь незаурядного персонажа, как Сузи, себе в гильдию. На фоне девушки-счетовода у меня даже не получилось акцентировать внимание на Кейташи. Как ни намекал Ариэн на то, насколько японец уникален, как ни пытался донести мысль о том, что подобный союзник был бы очень полезен Айнуминату, казалось, будущая богиня пропустила все эти намёки мимо внимания. Тем удивительнее, что рассказ о Ронине снова разжег её любопытство. Она даже задала несколько уточняющих вопросов о фехтмейстере. Случилось это после того, как я поставил Ронина выше себя по мастерству владения мечом.

Разумеется, помимо разговора о встреченных землянах, я не забывал описывать свой путь, тщательно вплетая в повествование как реально пережитое в этом Цикле, так и то, что знал благодаря «памяти будущего». Не прошёл мимо важности изучения религии, особенно отметив, что божественные Отголоски до сих пор оказывают влияние на жизнь Айна и могут как благословить, так и проклясть. Также описал пару зачисток данжей, акцентировав внимание на том, насколько важно магам изучать воинское мастерство, а воинам постигать магию.

— Кстати, мой случай как раз пример неравномерного развития. — Сокрушённо помотав головой, признался я. — У меня наблюдается явный перекос в воинский аспект. Если на более низких рангах это мне не особо мешало, то на Булате я столкнулся с тем, что мой магический арсенал значительно уступает местным воинам, стоящим на той же ступени. Думаю, из-за подобного перекоса у меня бы уже не получилось на этом ранге выиграть Большой Турнир одного из Великих Цехов. — Склонив голову, «признался» я. — Одна из причин, почему мне так важен найденный тобой Ритуал, как раз заключается в том, чтобы улучшить способности в Молнии и Земле. Это поможет мне акцентировать изучение магии на этих двух стихиях и не распыляться.

— Почему именно на Молнии и Земле? — С искренним любопытством поинтересовалась будущая богиня.

— В местной, проверенной временем, традиции сложились определённые пары оружие плюс магия, которые подходят друг другу лучше всего. Так для мечника лучшим вариантом будет изучение Воздуха. Для молотобойца Земля. Я же копейщик, и для меня оптимальным дополнением считается Молния. — Покачав головой, добавляю. — Это не просто какие-то традиции, за которыми ничего нет. Это опыт, проверенный столетиями практики и созданием уникальных школ боя.

— С Молнией и копьём понятно. Но почему Земля? Не вижу у тебя на поясе молота. — С лёгкой усмешкой спросила Ариэн.

— Земля не как основа, а в качестве дополнения. Из-за специфики местной магии, руки и ноги остаются без защиты брони, и я планирую компенсировать этот пробел защитной магией. Меня даже не сама Земля интересует, сколько её подраздел — магия Металла. — Опустив вёсла в воду, щёлкаю пальцами и демонстрирую Разряд. — Увы, на данном этапе это всё, что я умею. Не густо, не правда ли?

— С моим арсеналом, конечно, не сравнится, но я даже ещё не начинала тренироваться с клинком. — Нахмурившись, отвечает будущая богиня. — Увы, и в этом мире в сутках не пятьдесят часов, и всего не успеть при всём желании.

— Если ты не против, я бы попросил о возможности задержаться на территории Айнумината на день или два, чтобы выучить несколько заклинаний. — Думаю, среди такого количества землян-магов я с лёгкостью найду того, кто мне поможет в этом деле.

— Какие заклинания тебя интересуют? — В задумчивости спросила Ариэн.

— Прямая Молния и Камнекожа.

— И всё? — С удивлением произносит будущая богиня, когда я не продолжаю перечисление.

— Десяток изученных заклинаний, на которые не хватает времени, чтобы их отработать, не принесут пользы. Пока мне будет достаточно этих двух. Как их освою на достаточном уровне, как тот же Разряд, который уже вплетён в мой стиль боя, тогда и буду искать новую магию.

— Интересный подход.

— Я не могу себе позволить думать в бою над тем, как точнее сплести заклинание. Вся магия в моём арсенале должна выполняться на уровне рефлексов. — Тяжело вздохнув, улыбаюсь и добавляю. — Вот когда достигну Героического Витка, можно будет позволить себе более академическое изучение магии.

— Пф-ф-ф… Воин… — Прошептала будущая богиня, отворачиваясь к воде.

— Практик. — Позволяю себе её поправить.

— Хорошо, я подберу тебе наставника. — Соглашается Ариэн. — Но после изучения интересующей тебя магии ты сразу отправишься на поиски седой шерсти ненда.

— Как только так сразу. — Киваю я.

— Договорились.

— Кстати, может кто-то в твоей гильдии знает заклинание Духовного Доспеха? — Словно запоздало вспомнив о чём-то важном, спрашиваю я.

— Духовный Доспех? — Переспрашивает Ариэн и, дождавшись моего кивка, продолжает. — Разве эта магия не становится доступна для изучения с Драгоценного Витка?

— Есть подтверждённые случаи освоения Духовного Доспеха и на Булате.

— Кем подтверждённые? Очередные жизнеописания? — Уточняет будущая богиня.

— Лично довелось встретиться с бойцом Булата, освоившим данную технику. — Вздыхаю я. — Кстати, было довольно неожиданно и могло обернуться для меня плачевно.

— Я смотрю, твой рассказ о путешествии по Айну был далеко не полон. — С лёгкой укоризной комментирует мои слова Ариэн.

— Подробное повествование заняло бы не меньше суток. — Пожимаю плечами. — А что касается того случая, то со стороны его можно было бы назвать забавным…

Как ни старался помедленнее налегать на вёсла, но когда завершил рассказ о нелепой стычке, случившейся после зачистки Гранатового Грота, наша лодка уже почти подошла к причалу.

— Предупреждаю. — Выслушав меня и ни разу не улыбнувшись, строго сказала будущая богиня. — Я, как и тот шериф с главой проходчиков, подобный юмор тоже не понимаю. Не советую со мной шутить подобным образом. По моему мнению, случившееся было совсем не забавно!

Договорив, она поднялась на ноги, и с её ладони сорвалась череда огненных вспышек, в которых угадывался определённый ритм. Когда мы приблизились к пирсу на расстояние десятка шагов, Климент точным броском забросил нам бухту тонкого каната. Запрыгнув на пристань, Ариэн жестом поблагодарила воина и обменялась с Фелицией парой не расслышанных мной фраз. Затем повернулась ко мне и сухим безэмоциональным голосом произнесла:

— До завтра. Фелиция тебя проводит в гостевые комнаты.

Договорив, будущая богиня резко развернулась и, дав какой-то знак Клименту, быстрым шагом направилась в сторону длинного складского здания, стоявшего в отдалении от основного комплекса усадьбы.

— Я думала, ты блефуешь, когда говорил, что знаешь, где искать нашу главу. — Подойдя ко мне, тихо сказала Фелиция. — Пойдём. Провожу. И не переживай, я уже отнесла твои вещи в гостевую.

— Спасибо. — Вежливо поблагодарив, отмечаю про себя, что между этой девушкой и Ариэн, судя по всему, нет особо доверительных или дружественных отношений.

Пока шли до центрального здания усадьбы, попробовал расспросить Фелицию о делах гильдии, но та отделывалась односложными ответами и явно не горела желанием что-то рассказывать постороннему. Проводив меня до одноэтажной пристройки, больше напоминающей летнюю веранду, девушка показала комнату, а затем быстро пожелала спокойной ночи и, аккуратно закрыв за собой дверь, ушла.

Гостевая комната оказалась довольно просторной, но при этом обставлена, можно сказать, по-спартански. Минимум мебели: кровать, сундук для вещей, невысокий столик, да грубо сколоченный табурет. Судя по свежему запаху смолы, эту веранду построили совсем недавно и нормальную мебель ещё не успели изготовить.

Перед тем как раздеться и лечь в кровать, осмотрел свои вещи. Не то чтобы я не доверял Фелиции, но всё равно подобное лучше проверять сразу. Судя по тому, что хитрый узел рюкзака оставался нетронутым, в мои вещи никто даже не заглядывал. С одной стороны, это признак доверия. С другого же ракурса, с точки зрения обеспечения безопасности гильдии, это ничто иное как беспечность. Хотя, может я излишне придираюсь. Всё же на данный момент у Айнумината нет своей территории, и они арендуют чужую усадьбу, так что нормально наладить службу безопасности всё равно бы не получилось.

Скинув с себя тяжесть брони и повесив гамбезон на табурет, умылся из стоящего на столике тазика, после чего потянулся и упал на жалобно скрипнувшую кровать. Долго лежал, рассматривая бежевый потолок, в мыслях прокручивая разговор с Ариэн. В очередной раз всё пошло совсем не так, как я себе представлял. Не произошло ни худшего варианта, в котором будущая богиня меня так и не простила за неожиданный уход и копание в её бумагах. Но также наша встреча была далека и до лучшего из сценариев. Даже напрягся, когда она сказала, что не обещала меня позвать на ритуал, и что все места уже заняты членами Айнумината.

Интересно, если бы я сказал правду и отдал Ариэн седую шерсть ненда сразу, что бы произошло? Чем дольше думаю над этим вопросом, тем больше склоняюсь к мысли, что она бы начала ритуал как можно быстрее. А так как я на одном ранге с ней, то меня бы под этим предлогом к участию не допустили. И это не потому, что Ариэн — злопамятная стерва, а по причине того, что она прагматичный лидер и понимает, что двадцать пять одного не ждут. Конечно, это только мои мысли, а в реальности всё могло пойти иначе, и Ариэн сама предложила бы отложить проведение ритуала, пока она не достигнет Опала. И это могло произойти, но делать ставку на такое развитие событий я всё же не рискнул. Да, своей ложью я, можно сказать, вынудил Ариэн пообещать мне участие в ритуале. Но теперь придётся как можно быстрее покинуть окрестности Катьера, якобы отправляясь на поиски недостающего ингредиента. И в этом есть свои недостатки. Я бы с большей пользой остался здесь хотя бы на неделю. Это позволило бы мне значительно расширить магический арсенал, да и провести несколько тренировок для бойцов Айнумината тоже было бы полезно.

Стоп! Я пообещал Ариэн, что отправлюсь на поиски седой шерсти, как только изучу Прямую Молнию и Камнекожу. А раз так, то кто мне мешает притвориться «нерадивым учеником» и осваивать эти два заклинания дня три, попутно изучая что-то ещё и обмениваясь опытом с другими землянами? Причём подобное даже не ударит по моему имиджу. Так как освоение новых заклинаний — дело непростое, и многие тратят на это не то что дни, а недели и иногда даже годы. В Прошлом Цикле «я» потратил на освоение той же Прямой Молнии пять дней, что, кстати, при двух с половиной Звёздах Таланта в магии Молнии среди местных считается очень хорошим результатом. Да, за счёт «памяти будущего» в этот раз изучение пройдёт в разы быстрее, как это уже было в случае «Разряда», но об этой моей особенности никто же не знает. Вот и получается, что я могу «затянуть» обучение и задержаться в усадьбе под благовидным предлогом. С этой мыслью и широкой улыбкой на лице я уснул.

Несмотря на то, что немного удалось поспать в лодке на пути к Катьеру, проснулся не с первыми лучами солнца, а почти на час позже, да и то из-за доносящегося из приоткрытого окна шума. Умывшись, накинув на себя только рубаху и, оставив броню так и лежать на табурете, прихватил копьё и вышел на улицу.

На территории усадьбы уже вовсю кипела повседневная суета. Поздоровавшись с парой уже знакомых мне землян, уточнил, где можно провести утреннюю разминку. После чего, следуя указаниям, спустился к озеру. Как оказалось, не один я решил заняться тренировками столь рано, и на галечном берегу уже разминались четыре бойца. Три незнакомых мне парня и одна девушка с посохом, которую я «помнил» по Прошлому Циклу, но «помнил» плохо, так как с ней тогда почти не пересекался и видел всего пару раз.

Поприветствовав землян, представился и, выбрав свободное место, отошёл в сторону, чтобы не мешать их занятиям. Судя по тому, как на меня стали смотреть, услышав имя, они обо мне что-то слышали. Видимо, байки Миранды упали на благодатную почву, особенно после того, как я их косвенно подтвердил, выиграв у Ариэн магическое пари.

Раскручивая уже ставшие привычными ката, не забывал наблюдать за тренировкой четвёрки землян, подмечая те или иные детали в их движениях и действиях. Судя по всему, никто из них на Земле не увлекался ни фехтованием, ни единоборствами. Это было заметно по тому, с какой тщательностью они пытаются воспроизвести местные базовые упражнения. Несмотря на то, что все четверо уже получили Бронзу, до того же Туаня, помощника шерифа Унудо, также находящегося на Бронзовом ранге, им было как до Сегуны пешком. Впрочем, судя по тому, как они стараются, то если выживут в первые полгода, быстро нагонят местных бойцов. А если им ещё и повезёт с учителями, то не пройдёт и года, как выйдут на довольно неплохой уровень. Скорее всего, открыв набор в свою гильдию и для воинов, Ариэн не изменила себе и принимала в ряды Айнумината только тех, кто прошел строгий экзамен.

Около трети часа делал вид, что полностью поглощён своими тренировками, но затем не выдержал многочисленных ошибок, допускаемых землянами, и, остановив ката, подошёл к занимающимся. Постоял пять минут, демонстративно наблюдая за ними, после чего высказал всё, что думаю об их занятиях. В ответ на закономерное «а ты вообще кто такой, что считаешь себя вправе другим давать советы» предложил им напасть на меня всем вместе и попытаться хотя бы один раз задеть без применения боевой магии.

Первое их совместное нападение напомнило такой же случай, когда Миранда, Илона и Флабий пытались сделать то же самое ещё в первые дни на Айне. Земляне мешали друг другу, перекрывая сектора атаки и перегораживая линии наблюдения. Демонстративно воткнув древко копья в землю и держась за него правой рукой, раскидал их одной левой, словно слепых котят. Вторая их совместная атака завершилась ещё большим провалом. А я же почувствовал себя персонажем старых гонконгских боевиков, который отбивает нападение толпы каких-то уличных бандитов, словно не замечая.

Нет, эта четвёрка, в отличие от тех же Флабия, Миранды и Илоны, всё же чему-то уже научилась за проведённое на Айне время, но я вырос за тот же временной отрезок ещё больше. Знания «прошлой жизни» уже успели во многом наложиться на пережитый опыт, и это давало огромный синергетический эффект. Эффект, который в подобном спарринге с малоопытными бойцами показал себя во всей красе.

Перед третьей атакой земляне попросили пять минут и всё это время совещались, вырабатывая единую тактику. И надо признать, задумка у них и правда получилась вполне здравая. Они хотели отвлечь моё внимание, а затем, подставив под удар сразу двоих, ограничить меня в манёвре, после чего нанести хотя бы один точный удар. Но, из-за недостатка опыта реальных боев, их плану не суждено было стать успешным. Как только что-то пошло не так, а именно, я, вместо того чтобы уклоняться, напал первым, они не сумели перестроиться. Попались на обычное сдваивание, когда два бойца оказываются на одной линии, и третья попытка закончилась для них бесславно.

Перед четвертым разом земляне переругались между собой, обвиняя каждый другого в провале. И я тут же этим воспользовался, прочтя небольшую лекцию о командном взаимодействии, чем ещё больше их разозлил. Поэтому четвёртая атака у них получилась хотя и более экспрессивной, чем прошлые, тем не менее, закончилась она ещё быстрее и болезненнее для землян, чем даже первая.

Так как эта тренировка была для меня не способом развлечься и потешить свое эго, а служила конкретной цели повысить навыки землян, то после каждой атаки не забывал пояснять их ошибки. А также рассказывал, что именно я делал и как добился победы.

В пятый раз они всё же прислушались к моим словам. Разделились попарно, причём не наобум, а так, чтобы оружие одного дополняло вооружение напарника. Затем попробовали взять меня в клещи. Попытались раздёргать резкими быстрыми выпадами и частично добились своего. Для отражения этой атаки мне пришлось всё же взяться за копьё. Разумеется, и в этот раз я выиграл. Но, судя по улыбкам землян, то, что они заставили меня прибегнуть к оружию, было ими воспринято, как маленькая победа.

К тому времени за нашими занятиями уже наблюдала небольшая толпа. Другие земляне, побросав свои дела, с увлечением смотрели за импровизированным спаррингом. Именно чего-то похожего я и добивался, так как, после столь наглядной демонстрации, мне уже не надо будет никому ничего доказывать.

В шестой раз уложив четвёрку землян лицами в траву, спросил, нет ли у них желания провести нормальную тренировку? Несмотря на помятый внешний вид и некоторую злость в глазах, никто из них не отказался. К тому же, моё предложение приняли ещё пятеро из тех, кто до этого только наблюдал.

Древком Разящего Шелеста поделил озёрный берег на квадраты. Выделил каждому из участников по такому квадрату, чтобы никто не мешал друг другу. После чего начал тренировку с азов. А именно с постановки ката Всех Стихий. Да, многие из землян это упражнение уже знали, но я не только показывал, как правильно, но и пояснял, для чего нужно то или иное движение, переход или стойка. Поправляя чужие ошибки, не стеснялся подробно объяснять, что было сделано не так, и какого ритма следует придерживаться, чтобы избежать самых распространённых просчётов. Несмотря на то, что у меня ушло немногим более часа, прежде чем большинство землян начало более-менее правильно выполнять ката, я был доволен результатом. Во-первых, потому как удалось добиться понимания упражнения, а не бездумного повторения движений. И во-вторых, порадовало то, что каждый из участников тренировки реально старался, а не отбывал номер.

Затем разбил участников тренировки на пары, где они отрабатывали то же упражнение, стараясь выполнять движения синхронно. Это простое занятие позволяло лучше понять временные интервалы и наглядно наблюдать ошибки или наоборот точные движения на примере «напарника». Одного оставшегося без пары участника поставил напротив себя и вместе с ним также отработал задание. В завершение занятия предложил желающим выйти против меня один на один в тренировочном спарринге. На подобное согласились трое землян. Бои с ними не заняли много времени, и каждый такой поединок я использовал в качестве учебной демонстрации, во время движений не забывая пояснять как свои действия, так и допущенные оппонентами ошибки.

Несмотря на то, что я внешне легко справился со всеми, кто против меня вышел, тем не менее, отметил про себя тот факт, что Ариэн набрала в гильдию довольно перспективных бойцов. Да, пока они мало что умеют, но это только потому, что у них не хватает опыта и знаний. Уверен, каждый из тех, кто присутствовал на тренировке, не более чем через полгода нагонит средний уровень бойцов Айна на своём ранге. Разумеется, это произойдёт только при условии, если они продолжат расти. Впрочем, с учётом фактора квестеров, думаю, у них не будет другого выбора, потому как те, кто остановится в развитии, быстро об этом пожалеют. Да и об Ариэн не стоит забывать, как глава гильдии она никому не позволит расслабляться.

Стоило мне вспомнить о будущей богине Стихийной Магии, как она тут же появилась на берегу. Казалось, она не обращает внимание на тренировку, больше занятая разговором с Фелицией. Но я был уверен, на самом деле от взгляда Ариэн не ускользает ни одной детали.

После спаррингов ответил на несколько вопросов, касающихся тех или иных упражнений, и собирался провести дополнительное занятие с тройкой бойцов, которые выделились на тренировке, как ко мне подошли Ариэн с Фелицией. Отозвав меня в сторону, будущая богиня произнесла:

— Вижу, ты успел отдохнуть, раз занялся тренировками.

— И вам доброго утра. — Присев у берега, я ополоснул лицо водой.

— Ты не передумал изучать те два заклинания, о которых упоминал? — Пропустив мимо ушей моё приветствие, сразу перешла к делу Ариэн.

— А ты нашла мне учителя? — Поинтересовался я, переводя взгляд на Фелицию, и, судя по тому, как гордо вскинула носик девушка, угадал.

— Я тут подумала… — Растягивая слова, сказала будущая богиня и, забрав из рук своей помощницы небольшую корзинку, очаровательно улыбнулась. — В твоих интересах научиться как можно быстрее. Мне это тоже на руку, так как, чем раньше ты освоишь заклинания, тем быстрее отправишься на поиски. — У Ариэн множество недостатков, но вот эта её черта, говорить, что думает, без каких-либо прикрас, мне в ней всегда и нравилась. — Поэтому я буду учить тебя сама. — На её лице появилась ехидная улыбка, и она поинтересовалась, — Если ты, конечно, не против.

Видимо, она передумала в последний момент, так как эти слова оказались полной неожиданностью для Фелиции. Скорее всего, я угадал изначальный замысел, и Ариэн привела свою помощницу в качестве учителя для меня, но что-то изменилось, и она переменила свои планы.

— Фелиция, — обратилась будущая богиня к своей спутнице, после того как я развёл руками, показывая, что не против её предложения, — передай Якобу и Клименту, я поговорю с ними после обеда. А сейчас можешь идти, я сама займусь Рэйвеном.

В Прошлом Цикле «я» не учился ничему у Ариэн. Не хотел, чтобы эта учёба как-то повлияла на наши отношения. Так что для меня это будет любопытный опыт. Насколько «помню» из чужих рассказов, у Ариэн весьма своеобразный и необычный подход к обучению. Думал, что, получив согласие, Ариэн уведёт меня куда-то в уединённое место, чтобы учить без посторонних взглядов, но вместо этого она предложила сесть прямо там, где мы стояли. То есть на берегу озера и на глазах большого числа членов Айнумината. Как только мы присели, я сразу понял замысел будущей богини, и почему она так резко передумала и сама решила меня учить. Хитрый ход с её стороны. И очень дальновидный. Вот умеет она на «пустом месте» находить свою выгоду!

Судя по всему, она и правда привела Фелицию в качестве учителя для меня. Но увидев, как я провожу тренировку и особенно с какой лёгкостью побеждаю в спаррингах, Ариэн решила на этом сыграть. То, что она устроила наш урок на глазах у всех, объясняется очень просто. Она словно говорила всем своих людям: «он вас учил, а я учу его!». Что как-бы сразу ставит Ариэн в глазах членов Айнумината на ещё более высокую ступень.

— Если у тебя нет никаких пожеланий, то предлагаю начать с более простого, с освоения «Камнекожи». — Предлагает Ариэн.

Мне всегда казалось, что магия Земли куда более сложна именно в начальном освоении, чем магия Молнии, но, не став с ней спорить, отвечаю:

— Как скажете, учитель. — В моем голосе настолько тонкая нотка ехидства, что уловить её невероятно тяжело, тем не менее у Ариэн это получается.

Покачав головой, словно имеет дело с нерадивым подростком, будущая богиня, поставив корзинку рядом, уселась в позу лотоса.

— Начнём с теории… — Начала урок Ариэн.

Вот что она отлично умеет, так это объяснять сложные вещи простыми словами. Любой местный учитель, даже Мифрильного Ранга, устроил бы многочасовую лекцию, не забыв вставить в неё несколько поучительных проповедей, Ариэн же всё это было без надобности. Используя магию Иллюзии, она на себе показывала, как нужно закручивать, смешивать и переплетать ману и прану. Указывала точки схождения энергии и верные пропорции.

«Камнекожа» — заклинание довольно специфическое. Оно, как следует из названия, на короткое время придаёт коже крепость камня. Но ничего не даётся без последствий, и кожа, становясь столь твёрдой, теряет такие свойства как пластичность и гибкость, по сути, превращаясь во что-то похожее на реальную каменную поверхность. Из-за этого данное заклинание никогда не накладывают на всё тело, так как это приводит к полному обездвиживанию. На первый взгляд кажется, что из-за подобного недостатка применение данной магии очень ограничено. И это во многом верный вывод. Но из-за специфики магических техник мне нельзя закрывать ладони и предплечья бронёй, а также ноги ниже колен. Поэтому в качестве защиты последнего шанса мне нужна какая-то магия, способная защитить эти области тела, если я всё же пропущу удар. Да, «Камнекожа» не лучший вариант из возможных, но самый доступный, и её можно освоить на двух звёздах Таланта в Магии Земли. То есть это заклинание в полной мере доступно мне «здесь и сейчас», а не когда-то в перспективе, поэтому я и остановил выбор именно на нём.

Выслушав теорию, под пристальным взглядом Ариэн попытался повторить заклинание. Увы, в отличие от простых «Разряда» и «Бычьей Силы», которые, по сути, были ничем иным, как выплеском грубой магической силы, для «Камнеожи» требовалась куда более тонкая работа с переплетением энергий. Всё же изменение своего тела куда более деликатный процесс, и ошибка в нём может привести к не самым приятным последствиям. Насколько «помню», «Камнекожа» — одно из самых трудных для изучения заклинаний Металлического Витка, поэтому меня и удивили слова Ариэн о том, что мы начнём «с простого». Наблюдая за моими не самыми успешными попытками правильно переплести магические потоки, будущая богиня потянулась к стоящей у её ног корзинке:

— Насколько я успела понять, магия Айна во многом завязана на принципе Подобия. — В ладонях Ариэн две небольших колбы. — Вот это, — она поднимает правую руку, — зелье Яда Окаменения, не переживай, оно сильно разбавлено. Вот это, — девушка поднимает левую руку, — противоядие. Закрывай глаза. Вытяни вперед левую руку. Начинай медленно сплетать потоки…

Чётко следую её приказам, и когда мана и прана смешиваются в области моего локтя, я чувствую, как на предплечье начинает что-то капать. Кожа на руке мгновенно твердеет, теряя чувствительность.

— Почувствуй это изменение. Не отталкивай его. Прими. Не борись. Запомни, как меняются токи энергий в твоей руке… — Слова Ариэн подталкивают к действию и пониманию.

Через минуту будущая богиня смывает зелье противоядием, и кожа предплечья возвращается в нормальное состояние.

— Принцип Подобия. — Повторяет Ариэн. — Ты понял теорию, и твоё тело теперь знает, каким должен быть результат. Закрепим это знание, повторив процедуру ещё два раза…

И с каждой новой попыткой у меня получается всё лучше.

— И третий раз… — Всё так же не открывая глаз, повторяю плетения, и когда зелье снова капает мне на руку, чувствую уже ставшее привычным онемение. — Открой глаза!

Резкий приказ Ариэн заставляет меня приоткрыть веки, и я вижу, что мне на руку льётся не яд из флакона, а обычная речная вода из ковшика… При этом я продолжаю ощущать окаменение кожи.

— Так! — Хлопает в ладоши будущая богиня. — А теперь повтори всё с открытыми глазами и без этих обманок.

И всё же она гений! Потому как у меня получилось. Ариэн за каких-то полчаса умудрилась обучить меня одному из сложнейших в освоении заклинаний Металлического Витка. Разумеется, в бою я пока эту магию применять не могу, потому как у меня пока получается очень медленно. Мне ещё предстоит долгий путь, чтобы наработать применение этой магии до автоматизма. Но этот путь я уже смогу пройти один. Закрепив успех ещё несколькими повторами и поправив меня в паре мест, Ариэн убрала флаконы с зельем и противоядием обратно в корзинку.

— Теперь, что касается Молнии. — Ариэн потянулась, подставляя лицо солнцу. — Могу предложить три варианта. Первый, ты его видел, когда я ударила тогда в башню. Преимущество данной магии в большой дальности и высокой разрушительной мощи. Недостаток же в относительно долгой активации, и попасть ей можно разве что по стоящим на месте целям. По выражению твоего лица вижу, что тебе это не подходит. — Усмехается девушка. — Второй, это обычная «Прямая Молния», то, что ты и просил. Высокая точность, быстрое применение, эффективная дальность метров десять-пятнадцать, недостаток только один, урон ненамного выше «Разряда».

— Меня устраивает, но ты говорила о трёх вариантах. — Потирая левую руку, в которой ещё сохраняется ощущение лёгкого онемения, произношу я.

— Третий — моя личная разработка. — Улыбается будущая богиня. — Я назвала её «Митральеза». — После чего поясняет. — Так называли многоствольные пушки.

— Я знаю.

— Легче показать. — Девушка меняет позу и складывает правую ладонь так, как делают дети, когда изображают стрельбу. — Бах! — Тихо произносит Ариэн, и из её указательного пальца срывается что-то вроде электрической пули, улетая в воду. Затем она присоединяет к указательному ещё и средний палец. — Бах! — И уже две «пули» летят над водной поверхностью. — Количество выстрелов зависит от Звёзд Таланта. — Вновь усевшись в позу лотоса, будущая богиня поясняет. — До трёх Звезд «Прямая Молния» мощнее и эффективнее «Митральезы». Но уже на заполненной тройке ситуация начинает меняться, и чем дальше, тем «Митральеза» становится всё эффективнее.

— У меня в Молнии две с половиной Звезды. — Напоминаю я.

— А ты разве не собирался повысить это количество Ритуалом? — Усмехается Ариэн.

На самом деле не такой лёгкий выбор, как может показаться. Да, в перспективе «Митральеза» будет более эффективна, но это заклинание явно намного сложнее «Прямой Молнии». А значит на его освоение уйдёт намного больше времени и сил. То есть я не смогу его применять быстро. А вот ту же «Прямую Молнию», уверен, освою в должной мере на уровне «Разряда» за пару дней. Впрочем, мне всё равно придётся притормозить с повышением Рангов, так что и время на освоение «Митральезы» у меня будет. Да и, соглашаясь обучаться магии, разработанной Ариэн, я тем самым покажу, что доверяю ей. И этот последний довод как бы не важнее всего остального.

— «Митральеза»… Мне нравится, как звучит. — Улыбаюсь я.

Глава 6

— Точно не останешься даже на обед? — С лёгким удивлением спрашивает меня Фелиция, протягивая корзинку с приготовленной в дорогу едой.

— Я бы рад, но спешу. — Развожу руками. — Обещания сами себя не выполнят.

На самом деле я бы с радостью остался на территории усадьбы не только на обед, но и задержался бы здесь на пару дней. Пообщался бы с землянами, пригляделся к изменениям в Айнуминате, возможно, изучил бы ещё какие-нибудь полезные умения, заклинания и навыки. Только вот Ариэн после того, как я два раза подряд воспроизвёл «выстрел» «Митральезы», быстро свернула наш урок и недвусмысленно прямым текстом заявила, что пришла моя очередь выполнять обещание. То есть отправляться на поиски седой шерсти ненда. Причём будущая богиня позаботилась о том, чтобы собрать мне корзинку еды в дорогу. Тем самым прозрачно намекая, что задерживаться даже на обед не стоит. Можно, конечно, было сделать вид, что я не понимаю столь откровенных намёков, но мои отношения с Ариэн и так довольно шаткие, и портить их ещё сильнее я не решился.

Наша договорённость была проста. Как только Ариэн достигает Опала или получает в своё распоряжение седую шерсть ненда, она тут же вызывает меня. Если же у меня получается добыть уникальный ингредиент первым, то уже я ломаю свою часть связующего артефакта, посылая тем самым сигнал, что Ариэн может прекращать поиски. Разумеется, в мои планы первым разрушать волшебный шарик не входило. Я собирался дождаться вызова Ариэн, а затем сказать что-то вроде «вот как раз после твоего сигнала и получилось добыть шерсть, удивительное совпадение!» Понимаю, что это не совсем честно. Но, во-первых, я уже озвучил ложь о том, что у меня нет этой шерсти. И, во-вторых, до сих пор не уверен, что Ариэн, заполучив последний ингредиент до того, как взойдёт на Опал, не начнёт Ритуал немедленно. Тем самым оставив меня за бортом. Да, подобное нарушение обещаний не в её стиле, но зная, насколько бывает переменчиво её настроение, полной гарантии дать не могу.

Попрощавшись с Фелицией и взяв в руки корзинку с едой, я неспешным шагом направился в сторону, противоположную Катьеру, то есть на север. Повторять свой прошлый путь смысла не имело, так что решил заглянуть в одно место, о котором слышал, но не посещал в Прошлом Цикле. Для этого мне надо было пройти вдоль берега Иломеня, а затем свернуть на запад. В конце концов этот путь все равно приведёт в область Рур, только через небольшой крюк в три или четыре дня. Но так как спешить мне было некуда, это решение показалось на данный момент более интересным.

Мне и правда сейчас незачем куда-то торопиться. Судя по заполнению моего Ядра, участие в Ритуале Половин даст достаточно энергии, чтобы перейти на Опал. Даже как-то непривычно. Впервые за всё время нахождения на Айне мне не надо бежать вперёд за Достижениями и рвать жилы, чтобы как можно быстрее повысить Ранг.

Риск того, что двенадцать землян успеют подняться до Драгоценного Витка раньше меня, и я тем самым буду Стёрт, так как не выполню условия квестеров, был мной признан несущественным. Тем более у меня есть целых два «индикатора», по которым можно судить о прогрессе самых «лучших» из землян. Эти «индикаторы»: Кейташи и Ариэн. В Прошлом Цикле они были точно одними из первых, кто взошёл на Каменный Виток, и не думаю, что в этот раз их прогресс идёт медленнее. Скорее, благодаря моему скромному вмешательству, что один, что вторая двигаются по этой Дороге даже немного быстрее. А это значит, что пока они не достигли Опала, мне переживать не о чем. Да, по принятым мной условиям я дам Ариэн обогнать себя, всё так. Но Кейташи точно не взойдёт на Опал раньше, чем закончит работу над комплектом заказанных мной доспехов. А ко времени завершения этой работы я планировал быть рядом с будущим богом Труда и смогу отследить этот момент.

Конечно, всегда что-то может пойти не так, и риск Стирания в таком выборе безусловно есть. Да и то, что мне придётся приостановиться в росте тоже не очень хорошо. Но если выбирать между замедлением восхождения по Великой Спирали и перераспределением Звёзд Магических Талантов, то второе на порядок более важно. Потому как поднять Ранг я могу всегда, а вот со Звёздами Таланта второй такой возможности уже никогда не представится. Тем более в таком замедлении есть и безусловный плюс. У меня неожиданно появились примерно две спокойные недели, которые я могу потратить на совершенствование навыков, а не бежать вперёд сломя голову. И это время хорошо бы провести с пользой. То есть посвятить его тренировкам и неспешной дороге, заглянув в пару интересных мест.

Мест, в которые я изначально поворачивать не собирался, так как было сомнительно, что в них смогу получить весомые Достижения. Но теперь, когда на время гонка за Достижениями для меня утратила актуальность, появилась возможность туда заглянуть. Тем более что первое, что второе находится близко к северной дороге из Катьера в Рур, то есть, можно сказать, по пути.

Вначале я хотел найти Перекрёсток Сундбада. Местные считают его сказкой, но в Прошлом Цикле одна из групп землян нашла это место. По мифам этот перекрёсток — часть первой дороги, которую проложили люди на Айне. Сама дорога давно исчезла, но первый её перекрёсток до сих пор существует. Согласно легендам, найдя его, можно получить Благословение Верного Поворота, то есть попросить помощи Сундбада с выбором Дороги. Увы, я только приблизительно знаю, где искать этот перекрёсток, и легко могу его не найти. Но почему бы не попробовать, если в кои-то веки никуда не спешу?

Второй точкой, которую хотел посетить по обходной дороге до Рура, был Тронный Пик. Одиноко стоящая гора примерно в трёх днях пути на северо-запад от Иломеня. Когда-то в её недрах находилась столица гномьего царства. Но ещё задолго до Падения подгорный народ был вынужден покинуть свой подземный город. Катаклизм, поднявший из земли Великий Хребет, не пощадил гномью столицу, практически полностью разрушив нижние ярусы, затопив их подземными водами. Те же части города, что были ближе к поверхности, также не миновала череда разрушений от сильнейшего за всю известную историю Айна землетрясения. За более чем три тысячи лет это место давно разграбили многочисленные мародёры и вынесли оттуда всё ценное. Да и сами гномы посылали множество экспедиций в поисках утраченных в Катаклизме реликвий своего народа. В Прошлом Цикле я ни разу не был у Тронного Пика и только слышал рассказы о нём. Многие земляне спускались в недра горы в надежде найти что-то ценное. Почти все они зря потратили время, не найдя ни сокровищ, ни золота, ни артефактов. Единственной ценной находкой, о которой я знаю, был мифрильный шар весом почти в килограмм. Вот только мне это сокровище пока искать рано. Так как найдено оно было на такой глубине, куда я рискну спуститься разве что, уже ступив на Легендарный Виток. Среди местного населения Тронный Пик считается проклятым. И надо сказать, эта репутация вполне заслужена. Как говорится «свято место пусто не бывает», и после того, как гномы бежали оттуда, разрушенные улицы подземного города наводнили различные Твари, Монстры и Чудовища. На моём Булатном Ранге и думать не стоило о том, чтобы спуститься куда-то ниже пятого Яруса. А такие близкие к поверхности места столько раз подвергались разграблению, что найти там что-то ценное не стоило и мечтать. Тем не менее, место, безусловно, интересное и определённо стоящее того, чтобы его увидеть. К тому же, насколько знаю, дварфы, в отличие от людей, очень почтительно относятся к Рунам Божественной Речи, и может быть, я смогу найти Живые Знаки на стенах разрушенного города. Конечно, это довольно призрачная надежда. Если бы мне нужно было, как и ранее, спешить, я бы ни за что не потратил драгоценное время на то, чтобы на данном этапе посетить Тронный Пик. В моих изначальных планах визит в разрушенную столицу дварфов намечался не ранее, чем я достигну Итильдиновой Ступени Великой Спирали. Но сейчас ничто не мешает мне сделать небольшой крюк и посмотреть на это легендарное место. Возможно, и правда найду какую-то Живую Руну, которую смогу Познать.

Возвращаться к Кейташи до того, как он выйдет на финальную стадию создания доспеха, всё равно не имело смысла, так что данный маршрут мне показался довольно интересным. К тому же, за исключением самого Тронного Пика, мой путь должен был проходить по относительно безопасным местам, а значит я мог больше времени уделить тренировкам. А это именно то, что мне так необходимо. Конечно, за столь короткое время, даже полностью выкладываясь, я не успею отработать Каменную Кожу и Митральезу до полного автоматизма, но начинать-то с чего-то надо. Да и тренировки с копьём, чтобы как можно быстрее заполнить доступные мне Звёзды, не стоит сбрасывать со счетов.

Удалившись на пару километров от усадьбы Брунге, свернул с торгового тракта и углубился в лес, который в этих местах был светел и почти лишён кустарников. Всё же тренировки, пусть и на ходу, лучше проводить вдали от чужих взглядов. Примерное направление я и так знал, а с учётом того, что мне следовало идти вдоль западного берега Иломеня довольно долго, заплутать и сбиться с пути не боялся.

Первое чем занялся, это отработкой Камнекожи, пока ещё свежи в памяти впечатления от зелий Ариэн. Надо признать, с обучением от ощущений будущая богиня Стихийной Магии не прогадала, мои руки до сих пор помнили то чувство окаменения, которое нужно было вызвать. Это мне сильно помогло в первой тренировке этого заклинания без наставника. Главное, что нужно было отработать, это плетение маны и праны, запомнить их настолько, чтобы использовать заклятие без контроля разума над всеми потоками энергии. На словах это просто, но на деле — долгая и кропотливая работа, мало чем отличимая от тысяч повторений одного удара, чтобы выполнять его на автоматизме.

Разумеется, пусть и поглощённый занятиями я не забывал поддерживать Ауру Восприятия, потому как, несмотря на то, что эти места считались безопасными, с моим «везением» никогда не знаешь, что подкинет судьба.

Через два часа неспешной ходьбы по лесу пришло понимание, что я «наелся». Бесконечное повторение одних и тех же плетений вошло в рутину, и возникло ощущение, что начал от этого уставать. Не физически, а ментально, рассудок словно погружался в туман. Когда понял, что вместо развития, просто уже в десятый раз повторяю одно и тоже без какого-либо прогресса, отложил тренировку Камнекожи и взялся за копьё. Получасовая разминка с оружием, усугублённая резкими рывками и прыжками по лесной чаще, сработала, и с моего разума спала пелена усталости и заторможенности. Перекусив на ходу несколькими ломтями твёрдого сыра и краюхой свежего хлеба, запил этот неприхотливый обед родниковой водой и, продолжая движение, вновь занялся магией. В этот раз вторым заклинанием из тех, что обучила меня Ариэн.

Если бы у меня было время задержаться на территории Айнумината, то правильным решением было бы изучить все три заклятия школы Молнии, из предложенных будущей богиней. Освоить хотя бы основы, чтобы потом уже отрабатывать постепенно и то, что необходимо в первую очередь, а также то, что может пригодиться в умозрительной перспективе. К примеру, та Молния, бьющая с небес, которую продемонстрировала Ариэн во время нашего состязания, тоже могла оказаться очень полезным заклинанием. Да, эту магию нельзя применить в данжах, да и попасть ей по движущейся цели весьма проблематично. Но иметь в арсенале заклятие, способное поразить пусть и неподвижную цель на расстоянии двух сотен шагов, тоже, мягко говоря, интересно. Только вот при общении с Ариэн я чувствовал, что она по какой-то причине хотела как можно быстрее меня спровадить с территории Айнумината, и не рискнул навязываться ещё больше. То, что она сама взялась учить меня двум заклинаниям, уже более чем хорошо, с учётом того, что между нами было до этого. Поэтому дразнить удачу я и не стал, удовлетворившись тем, что и так получил.

Что же касается «Митральезы», то разработка Ариэн была достаточно уникальным заклинанием. Сам принцип его формирования в корне отличался от принятых на Айне систем. И что ещё меня удивило, я не помнил подобного заклятия в Прошлом Цикле. Это в который раз убедило меня, что на «память будущего» сильно полагаться нельзя.

Начав отрабатывать эту новую для себя магию, невольно подмечал, как придуманные Ариэн плетения отличаются от классических форм и течений. В противовес «Прямой Молнии», которая потребляла маны почти в четыре раза больше, нежели праны, «Митральеза» использовала два этих вида энергий поровну. Причём реализовано это было довольно хитро. «Прямая Молния» это, по сути, прямолинейное течение энергий через тело, которое завершается формированием в Стихию в тот миг, когда срывается с ладони заклинателя. Так, по сути, работает почти вся магия Айна. Но Ариэн всё перевернула с ног на голову. «Митральеза» являлась сразу двумя заклинаниями, связанными в единую конструкцию. Первая её часть формировала заряд Молнии, ту самую «пулю», прямо в энергосистеме заклинателя. Дополнительные затраты праны же создавали вокруг этой «пули» оболочку, защищающую пользователя от нахождения Стихийной Магии внутри тела. Без этой защиты, сформировав «пулю», заклинатель тут же бы получил удар ослабленной версии «Разряда» прямо внутри своего организма, что было бы довольно неприятным опытом.

Если рассматривать «Митральезу» не как заклинание, а как конструкцию, то её можно было сравнить с револьвером. На первом этапе пользователь формировал магические пули, заполняя доступный ему «барабан» зарядов. А на втором, куда более простом этапе, «нажимал на спусковой крючок», выпуская столько пуль за залп, сколько позволяли ему Звёзды Таланта в Стихии Молнии. Структурно «Митральеза» оказалась на порядок сложнее той же «Прямой Молнии», по схеме это была разработка достойная мага Легендарного Витка. Из-за этой сложности условная «скорострельность» «Митральезы» значительно уступала «Прямой Молнии». Но у неё нашлись и свои несомненные достоинства.

Во-первых, можно было заранее сформировать запас «пуль», что позволяло выпустить первый залп без какой-либо подготовки. Во-вторых, из-за оболочки Духа пробивная способность магических защит у этого заклинания почти в три раза превосходила подобный показатель у «Прямой Молнии». В-третьих, в перспективе можно было запускать каждую из пуль по своей траектории, что сильно увеличивало возможности применения данного заклинания. И в-четвертых, из-за двойной структуры, где первая часть была сложно сплетённым формированием магических зарядов, а вторая банальной и простейшей активацией, не сложнее того же «Разряда», с «Митральезой» отлично работало полученное от Ларинделя Кольцо Молний! Что позволяло мне увеличить вес «залпа» на ещё одну «пулю» сверх моего Таланта в этом разделе Магии. То есть даже сейчас, имея всего две с половиной Звезды, я мог выпускать сразу три «пули», что делало в моих руках эту магию по мощности заряда не уступающей той же 'Прямой Молнии.

Чем дольше во время тренировки я изучал разработанное Ариэн заклинание, тем всё больше убеждался, что не прогадал с выбором. К тому же, насколько я понимал, эта магия также, как и «Разряд», является масштабируем заклинанием, увеличивающим силу вместе с ростом ранга заклинателя. То есть при достаточном уровне освоения, эта магия будет мне полезна и сейчас, и потом, даже на Легендарном Витке, что не могло не радовать. Когда я всё это понял, у меня словно открылось второе дыхание, и я взялся за тренировку с удвоенной энергией. И уже к закату даже получилось в первый раз выпустить сразу три «пули». И пусть они были довольно слабы из-за моего пока плохого владения этим заклинанием, все заряды попали точно цель, оторвав большие куски коры со старой сосны, встретившейся мне на пути.

Так увлёкся, что, даже остановившись на ночёвку, ещё три часа после позднего ужина отрабатывал заклинание. Сказать, что мне понравилась «Митральеза» — это сильно преуменьшить. Просто непередаваемое удовольствие, когда ты, как ребёнок, складываешь ладонь в пистолетик, тихо произносишь «Бах!», и из руки летят магические заряды. Прямо словно мечта далёкого детства, воплотившаяся в реальность.

Ещё плюсом созданного Ариэн заклинания было то, что оно не заменяло уже известный «Разряд» в моей тактике, а дополняло его. «Разряд» же по-прежнему оставался актуален, так как потреблял куда меньше энергии, применялся быстрее, и в контактном бою, на ближней дистанции, его использование было выгоднее.

Да, несмотря на пару новых заклятий, моё разнообразие навыков, умений и заклинаний по-прежнему оставалось предельно малым для воина Булатного Ранга, всё так. Но изучение «Камнекожи» и «Митральезы» закрывает две моих основных слабости на данный момент. Первое давало хоть какую-то защиту для рук. А второе нивелировало пробел в дистанционных атаках средней дальности. Конечно, для эффективного применения данной магии мне ещё предстоит множество тренировок, но я и правда теперь чувствовал себя немного спокойнее. Разворотив несколько деревьев около стоянки с помощью магических «пуль», я наконец-то «наигрался» и лег спать.

Разбудили меня не первые лучи солнца, а слабый моросящий дождик, на который ещё ночью ничего не намекало. Проснувшись, по положению Сегуны определил, что до восхода оставалось немногим менее часа. Проведя короткую медитацию и оценив свои силы, решил, что отдохнул достаточно и могу продолжить путь без применения зелий Восстановления. Неспешно перекусив, размялся под накрапывающим дождём и, даже не скрывая следов стоянки, так как это было бесполезно после отработки «Митральезы» на окружающих деревьях, направился дальше.

По описанию, которое я «помнил» из рассказов тех землян, кто в Прошлом Цикле нашли Перекрёсток Сундбада, мне предстояло пройти ещё около полусотни километров ровно на север. После чего я смогу увидеть высокий курган или холм, одна сторона которого должна быть разрушена. В принципе ничто не мешало мне ускориться и пробежать эти пятьдесят километров за пару часов, и редкий лес мне в этом не был помехой. Но я банально этого не хотел.

Проснувшись этим утром под накрапывающим дождем, я, наверное, впервые с появления на Айне почувствовал себя так легко. В кои-то веки мне не надо куда-то спешить, искать «приключений» или иные способы повысить Ранг. По сути, у меня была почти целая неделя свободного времени! «Свободное время» — невиданная щедрость судьбы, особенно если учесть мои цели.

Разумеется, я не собирался тратить это время на отдых и развлечения. Но одно то, что в постоянной гонке возникла передышка, подействовало на меня удивительным образом. Словно безжалостный погонщик, до этого подгоняющий меня кнутом, на время отвлёкся от своей жертвы. И это было настолько приятное, расслабляющее чувство, что хотелось продлить его как можно дольше.

Мне даже пришлось приложить немало ментальных усилий, чтобы заставить себя снова тренировать «Камнекожу». Не то чтобы это заклинание давалось мне как-то особенно трудно, нет, дело было в ином. В том, что отработка этой магии была ничем иным как бесконечным повторением одних и тех же действий. Раз, два, десять, двадцать, сто повторов и, не останавливаясь, продолжать дальше. Это нудно, скучно и быстро надоедает. Но в борьбе с этим нежеланием тренировать данную магию помогал опыт большого спорта, где мне точно так же иногда по несколько сотен раз на дню приходилось отрабатывать тот или иной элемент будущей программы выступлений.

Чтобы хоть как-то разнообразить процесс тренировки, начал накладывать «Камнекожу» на различные участки тела, не только на руки и ноги, но и на грудь, живот и спину. Эти опыты дали мне понимание, что если в качестве временной защиты спины «Камнекожа» ещё могла пригодиться, то прикрывать ей живот и грудь оказалось не лучшей идеей. Накладываешь на грудь, и затвердевшая кожа мешает дыханию. Укрепляешь кожу живота и тут же теряешь гибкость в поясничном отделе, что при моём, в некотором роде акробатическом, стиле боя оказывалось неприемлемым, так как минусы от такого решения многократно перевешивали плюсы. Зато довольно любопытным оказалось наложение «Камнекожи» на лоб. Эффект от подобного применения заклинания мне понравился. В теории, если успеть вовремя наложить эту магию, я могу лбом отразить скользящее попадание шальной стрелы, не заработав даже царапины.

На третьем часу отработки магии Земли я наконец-то ощутил небольшой прорыв. У меня впервые получилось скрутить первичные, только отходящие от Ядра потоки энергий как надо на интуитивном уровне, не прибегая для этого к постоянному контролю сознания. Ещё час потратил на закрепление результата и, оставшись доволен, с облегчением переключился на другие упражнения.

Позанимавшись на ходу с копьём какое-то время, остановился на небольшой отдых. Заварил себе чай и, перекусив бутербродами с вяленым мясом и сыром, отправился дальше.

Иду по лесу, стреляю по деревьям из «Митральезы» и радуюсь, что данная область к северу от Катьера мало заселена. За всё время пути от усадьбы Брунги мне не встретилось ни одного человека. И как же это хорошо! Шагать по лесным тропам, оставленным дикими зверьми, и наслаждаться девственной природой, которая меня окружала. И даже стремительно портящаяся погода не могла изменить моего настроения.

Примерно через час после обеда всё небо заволокли тёмные тучи, и началась самая настоящая гроза. Ещё на Бронзовом Ранге я бы не рискнул продолжать движение по незнакомому лесу в такую погоду, но сейчас раскаты грома и полыхающие в отдалении молнии меня не пугали. Наоборот, отрабатывая «Митральезу» под громовые раскаты, я начал чувствовать эту магию как-то по-особенному полно. Настолько, что не прошло и часа с начала грозы, как у меня получилось наконец-то создать правильную оболочку из праны для стихийных пуль. Правильную в том смысле, что она не истлеет через несколько секунд после создания. Данный прорыв позволил мне хранить запас из трёх «пуль» в течении получаса после их формирования. С учётом слов Ариэн о том, что ей самой удаётся поддерживать «барабан» полным в течении часа, считаю достигнутый результат просто отличным.

Воодушевлённый этим прорывом, продолжил отработку «Митральезы», даже несмотря на то, что молнии били всё ближе и ближе ко мне. Да, в этом был определённый риск, но меня не покидало чувство, что именно в такую погоду тренировки Магии Молнии наиболее эффективны. И только когда очередная молния ударила с небес всего в сотне метров от меня, расколов гигантскую сосну, всё же посчитал разумным прервать занятия. Стараясь двигаться по низинам и не приближаться к самым высоким деревьям, предпочёл потренировать магию Теней, чем провоцировать природу. Этим я и занимался почти целый час, пока гроза не закончилась, а могучие порывы ветра не разогнали низкие тёмные тучи, расчистив небосвод.

Как только погода наладилась, и дождь прекратился, я забрался на самое высокое дерево и огляделся. Искомый курган нашёл почти сразу, он возвышался над лесом на добрую сотню метров, и заметить его было нетрудно. Спрыгнув с дерева, перехватил копьё обеими руками и, отрабатывая резкие рывки и прыжки вперёд с последующими связками ударов, продолжил путь.

Рассказы землян, услышанные «мной» в прошлом Цикле, оказались на удивление точными. Видимо, в результате давнего землетрясения, один из склонов кургана обвалился, образовав отвал в виде повёрнутой на запад подковы. Достигнув вершины холма, прочертил мысленную линию по центру обвала и нашёл следующий ориентир в виде высокого каменного столба природного происхождения, что высился далеко на западе. Где-то на прямой линии между этим столбом и курганом, на вершине которого я в данный момент стоял, и должен был находиться Перекрёсток Сундбада.

Несмотря на довольно точные ориентиры, я не был уверен, что найду искомое, так как по местным легендам этот Перекрёсток может найти только тот, кого в дороге ведёт сам Бог Путей. Тем не менее, попытаться все же отыскать это легендарное место, которое даже жрецы Аэрада считают утраченным мифом, определённо стоило. Так что, поправив лямки рюкзака и вознеся молитву божеству Дорог, я направился на поиски.

К моему глубокому разочарованию, достигнув под вечер безымянного каменного столба, Перекрёсток мне найти не удалось. Вроде старался двигаться от кургана только по прямой и не сбивался с пути, но всё равно ничего необычного не заметил, не то что божественного Перекрёстка, а даже тропинок, протоптанных людьми, за всё время пути не встретилось.

До заката оставалось ещё около двух часов, и после некоторых раздумий решил повернуть назад и в этот раз идти не ровно прямо, а немного петляя. Но и это не принесло результатов. В итоге, когда нижний край солнца коснулся горизонта, я подумал, что, видимо, Отголоску Сундбада до меня нет никакого дела, а значит и продолжать поиски мифического места больше не имеет смысла. Остановившись, примерно представил себе карту окружающей местности и, выбрав направление на Тронный Пик, снова развернулся на запад.

Иногда мудрость заключается в том, чтобы вовремя понять, когда стоит отказаться от недостижимой цели и перестать зря тратить время и силы на то, что от тебя не зависит. Рассказы землян из прошлого Цикла были очень точны, а раз, следуя им, я так и не нашёл Перекрёстка, то, видимо, легенды правы, и без благосклонности Сундбада это место найти невозможно. Отправляясь на поиски, я надеялся, что мифы об этом месте не более чем детские сказки, но, судя по всему, именно они и оказались правдой. Возможно позже, сделав нечто полезное для жрецов бога Дорог, я ещё вернусь в эти места и всё же найду Перекрёсток. Потому как очень хочется получить благословение Верного Пути.

Да, обидно, что не нашёл то, что искал. Очень. К тому же, уверен, что там бы нашлась и недостающая Руна для завершения задания квестеров. Это избавило бы меня от переговоров с жрецами Сундбада, но, видимо, и правда не судьба.

Тяжело вздохнув, я в задумчивости побрёл на закат, решив для себя не останавливаться на ночлег и двигаться всю ночь, чтобы компенсировать потраченное на безуспешные поиски Перекрёстка время. Пройдя пару сотен шагов, встряхнулся, отгоняя грустные мысли, и тихо прошептал:

— Поражения тоже бывают, но надо собраться и продолжить двигаться к своей цели.

Едва я это произнёс, как мир вокруг меня изменился. Лес, оставаясь тем же, внезапно в тоже время «отдалился». Деревья вроде были там же и одновременно не там, где были. Странное ощущение какой-то неправильности пронзило меня с ног до головы, подобно молнии. Опустив взгляд, я увидел, что стою не на лесной тропе, а на дорожке из старого, пожелтевшего от времени песчаника. Сильнейшее головокружение накатило сбивающей с ног волной, и я был вынужден опуститься на одно колено, чтобы не упасть. Перед глазами на миг возникла непроницаемая пелена из каких-то линий и кружев, полностью загородившая взор. А когда эта пелена спала, я понял, что нашёл то, что искал.

Я стоял на Перекрёстке Сундбада, ибо ничем иным это место быть просто не могло. В нём явственно ощущалась некая Воля, и всё здесь было подчинено ей и только ей. Но не успел ощутить радость от находки, как заметил, что я тут не один. Ровно в центре странного знака, в который переплетались множество каменных дорожек, подложив на землю для удобства свёрнутый в рулон плащ, сидел человек.

Воин. Булат. Его тело прикрывает великолепная броня. Кольчуга с пластинами авалония, наплечники из того же металла. Широкий пояс — копия того, что ношу я. Рядом с сидящим на земле лежат ножны с прямым длинным мечом. И рукоять этого меча обтянута кожей Морского Змея. В руках воин держит какой-то обрывок старого пергамента и кажется полностью поглощён его созерцанием. Стоит мне сделать тихий бесшумный шаг, как сидящий поднимает голову. И я его узнаю. Точнее «вспоминаю».

Ридан Честный Меч из рода Разрушителя Пути. Шестикратный победитель Металлической Арены Дейтрана. Точнее, на данный момент пятикратный. Потому как свой шестой титул он должен был получить только через полгода, и прошлый я наблюдал за тем турниром с трибун. Лучший воин Айна на Металлическом Витке. Вот уже полтора десятилетия непобедимый. Сознание скользит по омутам воспоминаний, выцепляя любые упоминания об это человеке. И так получается, что я о нём многое знаю. Пять ПОЛНЫХ Звёзд в мече и четыре в магии Земли, а также множество трёхзвёздочных Талантов. По совокупности Звёзд он превосходит даже меня.

Этот воин не по своей воле многие годы находится на Булатном Ранге. Его род проклят, и ему никогда не преодолеть Первую Стену. Такова воля Отголоска Сундбада. Тот, кто по мнению многих мог бы стать одним из лучших воинов за всю историю Айна, никогда не взойдёт даже на Драгоценный Виток. Причём проклятие это лежит не на нём лично, а на всём его роде.

Согласно песням менестрелей, много столетий назад в одном царстве, которое уже кануло в Лету, произошла гражданская война. И когда восставшие захватили столицу, чтобы избежать прихода подкреплений к своим врагам, они разрушили городские Врата Сундбада. Лидером тех, кто посмел нанести вред Божественному Порталу, был далёкий предок Ридана. И за это деяние Отголосок Сундбада проклял не только того человека, но и всех его потомков, навечно закрыв Дорогу за Первую Стену всему роду.

Но что делает тот, кто проклят Богом Путей, на этом Перекрёстке, созданном тем же божеством? Этот факт противоречит всему, что я знаю о том, как работают божественные проклятия. И эта неправильность многократно усиливает чувство опасности, которое я ощутил, как только увидел жёлтый камень под ногами. Наши взгляды встречаются, и я «вспоминаю», как «погиб» этот воин в Прошлом Цикле.

Тяжёлые тучи над Ареной Дейтрана. И два бойца сходятся под Печатью Великого Древа, чтобы решить, кто же из них лучший. Один навечно заперт на Булате, второй уже взошёл на Авалониевую Ступень. Но эта разница более чем в полтора Витка не имеет значения из-за действия Печати. Ни один, ни второй не могут применять магию и умения. И только мастерство владения оружием решит их спор, цена которому жизнь. Этот бой красив, но скоротечен. Не проходит и минуты, как тело шестикратного победителя Металлической Арены Дейтрана падает на песок, пробитое чужим клинком в области сердца. Нанёсший смертельный удар не радуется своей победе. Под оглушительным рёвом трибун, бьющихся в экстазе, Нейт вскидывает меч в прощальном салюте, выражая уважение к своему уже мёртвому противнику, и, не проронив ни слова, покидает песок Арены…

Мои воспоминания прерывает тихий, полный какого-то непонятного мне разочарования голос:

— Пять дней… Пять оборотов Дайрин… Всего пять… И прошло уже четыре с половиной… Оставалась всего половина дня… Всего половина… Наивный… И ведь с самого начала же знал, что не будет так просто…

Положив ладонь на рукоять меча, воин поднимается на ноги, не сводя с меня взгляда.

— Я Ридан Честный меч… Хотя… Какой я теперь честный, если пошёл против своих принципов… — Тряхнув головой, словно отгоняя какие-то тяжёлые мысли, он обращается ко мне. — Представься, путник, которого сюда привела воля Сундбада.

— Рэйвен из Сиэтла, шериф Цеха Проходчиков.

Фокус внимания Ридана скользит по моей груди и останавливается на Цеховом Знаке. Взгляд воина мрачнеет ещё больше, и внезапно, без перехода, он запрокидывает голову к небу и начинает смеяться. И в этом смехе я отчётливо слышу зарождающееся безумие.

— Из одного проклятия в другое!?! Небеса!!! Что я вам сделал?! Не мой далёкий предок, а я!!! Я всю жизнь был честен. Ни разу не нарушил слова. Истово почитал богов. И это моя награда? Это?!! Снять проклятие Сундбада только для того, чтобы тут же оказаться под гневом Ишида?!. Шериф Книги… Шериф Книги… Ни одного же не было уже да’наннову кучу лет… И вот он стоит здесь… О, Геруда, чем же прогневал я тебя?!. Чем…

Геруда — божество Изменчивой Судьбы и жена Сундбада, автоматически отмечает моё сознание.

Сбивчивая речь воина замолкает также внезапно, как и началась. Несколько секунд он разглядывает меня.

— Рэйвен… Рэйвен… Что-то знакомое… Где… Где я слышал это имя? Рэйвен из Сиэтла. — Внезапно его взгляд светлеет, а на лице появляется улыбка. — Это же ты выиграл большой турнир Алхимиков в Триесе полтора месяца назад?

— Я. — Мой ответ короток.

— Ну, хоть в чём-то повезло. — Он и правда радуется? — Благодарю хотя бы за это, о, Геруда! Я не стану палачом, убившим беззащитного.

— Стоп! — А вот здесь я уже не выдерживаю. — Что значит убившего?! И при чём здесь я?!

— Прости… — В голосе Ридана слышится неподдельная печаль. — Нашлась на свете та цена, перед которой не устоял и я.

— Не люблю загадки. — Привычное движение рук, и мой рюкзак падает на землю, освобождая плечи. — Говори прямо.

— Последняя воля… — Бормочет пятикратный победитель Арены. — Справедливо… Я расскажу… — Прочистив горло, он заговорил вновь. — Я проклят. Мой род проклят. Воля Сундбада…

— Я знаю историю твоего рода. — Прерываю его речь.

— Тем лучше. — Ничуть не смутившись, улыбается Ридан. — Тогда ты должен понять. Когда я получил возможность избавить себя и своих детей от проклятия, я… Я… Я не смог устоять. И всего-то надо было пять полных оборотов Дайрин пробыть в этом месте и убить любого, кто за это время появится на Перекрёстке… Прошли уже четыре с половиной дня ожидания, никто так и не приходил, и я уже надеялся… — Тяжёлый вздох. — Но в делах богов не может быть всё так просто, ведь так?!.

Он ждёт моего ответа, но мне нечего сказать, его слова кажутся мне бредом безумца. Но я же «помню», что в Прошлом Цикле он не был безумен, и проклятие всё также было с ним на момент его смерти от клинка Нейта. Так что же изменилось? Может тогда никто не пришёл на этот Перекрёсток, и он не сошел с ума, пойдя против своих принципов? Нет, не сходится, тогда бы он сразу перешагнул Первую Стену и через полгода был минимум на Опале, а никак не на Булате. Ведь его задача, пробыть пять дней на Перекрёстке, была бы выполнена и так. Но… Тогда мне вообще ничего не понятно.

Эта неожиданная встреча настолько напомнила ту девочку, которая вышла к моему костру в Лихолесье, что меня пробил холодный озноб.

Да что же мне так не везёт?!!

Всё же только наладилось, и вот те нате!

Единственный на всём Айне боец Булата, за исключением, конечно, Нейта и выпившего Дайса, кто в данный момент и правда может меня победить. Даже не может, а победит. Я слышу его дыхание, вижу его движения и «помню» его мастерство, хотя и видел бои Ридана только с трибун. Сомнений быть не может, у меня нет шансов в бою с ним. Ни одного. Столь опытный воин не сделает глупой ошибки, не подставится. И что бы я про себя ни мнил и ни думал, но правда в том, что он лучше меня. Я слишком слаб и не набрал того опыта реальных битв, которым обладал «прошлый я». Мне не выстоять против такого врага. Пятикратный победитель Арены Дейтрана — не пустые слова и не дутый титул. За этим стоит настоящее мастерство.

— Мы можем разойтись миром? — В призрачной надежде спрашиваю я.

— Нет. — Пергамент, который всё это время Ридан так и держал в левой руке, вспыхивает прозрачным пламенем и сгорает без следа.

Вот и все переговоры…

Длинный меч, чей клинок покрыт вязью гномьего наречия, покидает ножны. Ещё никто из нас не сделал и шага, не взмахнул оружием, но бой уже начался.

— Бах! — Беззвучно произносят мои губы.

Пока он говорил, я не тратил время зря и зарядил полный барабан «Митральезы». Удивительно красивым кошачьим движением Ридан качает телом. Две магических «пули» проходят в считанных сантиметрах от его шеи. Третья же попадает в авалониевый наплечник и, не причинив особого вреда, блёклой вспышкой растекается по броне. Времени зарядить ещё один «барабан» у меня уже не будет, и я выкладываю свой последний козырь:

— Танец!..

Через минуту Ридан начинает улыбаться. Он, как и я, наслаждается поединком. Только, в отличие от моей, его радость боя не вызвана наваждением навыка, а произрастает из основы его характера. Обычно ни один из его противников не мог продержаться столь долго, и он искренне рад, что встретил того, кто не погиб от первого же взмаха его меча.

Несмотря на «Танец», Ридан во всём лучше меня. Его движения безупречно точны, и выкованный дварфами клинок в его руках оказывается в нужном месте в нужное мгновение. Даже мой «Танец», в сравнении с совершенством его движений, кажется деревенским гопаком на фоне выступления солиста балетной труппы Большого Театра.

Ещё минута, и выжить это время мне помогают навыки гимнаста. Я прыгаю, изворачиваюсь, кручусь так, что любой режиссёр, снимающий фэнтезийные фильмы о мастерах кунг-фу, продал бы душу, чтобы заснять эту сцену.

Только…

Только этого мало.

Попытка сыграть грязно, использовать Сакральный барьер не срабатывает, чемпион Арены Дейтрана и на мгновение не теряет боевой концентрации, после моего выкрика с упоминанием квестеров и Земли.

Ридан просто идёт вперёд, парируя любые мои удары, словно читает их заранее или предвидит будущее. Его движение — это накат танка на пехотинца, вооружённого всего лишь одним автоматом. Одна ошибка, и я окажусь раздавлен под катками этой безупречной «машины». И я знаю, что когда-нибудь эту ошибку совершу.

Скорость нашего поединка достигла такого предела, что ни один из нас даже не пытается применить магию. Кто будет жить, а кто умрёт, решает только честная сталь. Разящий Шелест против Губителя Людей. И зачем мне это воспоминание об имени меча Ридана? Не знаю! Воспоминание пришло настолько не вовремя и только мешает, на долю мгновения разрушив мою концентрацию…

Касание чужого меча почти невесомо. Красная кровь начинает капать на жёлтый камень из раны на моём бедре. Длинный неглубокий порез не задел сухожилий и не перерубил мышцы, но и его достаточно. В глазах Ридана вижу понимание, отражающее то, что я и так знаю.

Всё кончено.

Дальше только агония. Но Танец не даёт мне опустить руки. Мне бы только раз его задеть. Всего раз!

Лёгкий порез, даже меньше, чем оставленный Губителем Людей на моём бедре, и Поцелуй Сегуны сорвётся с Разящего Шелеста, частично уровняв силы.

Мой шанс — это одна стремительная атака, в которую я вложу всё. И Ридан это понимает даже лучше меня, я вижу это в его глазах.

Он готов. Но у меня нет выбора. В этой атаке я выложился весь, в одно мгновение сжигая все ресурсы своего тела и Ядра.

И эта ставка не сыграла…

Да, я его всё же достал. Лёгкий порез под правым коленом. Только вот эффектом от Поцелуя Сегуны я уже не успею воспользоваться, потому как моё тело насквозь пробито чужим мечом.

Я уже мёртв, ещё пять-шесть вдохов, и жизнь покинет моё тело, но Танец не отпускает. Выронив Разящий Шелест, обхватываю рукоять чужого меча.

Стоило мне отпустить копьё, как «Танец» прекратился, но это меня не остановило. Резкое движение, шаг вперёд. Я нанизываю себя на покрытый дварфовской вязью клинок, и скрежет металла по позвоночнику меня в этом не останавливает. На короткий миг наши лица разделяет всего десяток сантиметров.

Несмотря на опыт сотен битв, Ридан Честный Меч не готов к такому повороту событий. Мне всё же удалось его удивить. Всего на мгновение.

Мой лоб со всей силы бьёт в чужое лицо. И это не простой удар, он усилен «Разрядом» и Руной Дес, нанесённой на мой укреплённый «Камнекожей» лоб магией Иллюзий.

Вспышка «Разряда» на миг ослепляет Ридана. А мой лоб ломает ему кости носа. Только вот Руна в этот раз меня подводит. Доспех Духа гасит руническое воздействие. Тем не менее, частично я добился успеха. Голова Ридана запрокинулась, его руки скованы моими ладонями, и я вижу его открытую шею.

Честный бой… Правила поединка… Мне не до них.

Зубы, словно оскал зверя, рвутся к чужой шее. Только вот инстинкты опытного воина заставляют Ридана в последний момент сделать полшага назад, и мои зубы со звучным щелчком кусают воздух.

Я сделал свою ставку и проиграл…

Глава 7

Тяжёлыми болезненными толчками с каждым биением сердца моя кровь струится по чужому клинку, обильно орошая древний пожелтевший камень под ногами. Я чувствую, как жизнь покидает меня, но настолько устал, что не в силах хоть как-то этому противиться. Только мои ладони в уже начавшейся агонии, словно механические захваты, не отпускают рукоять чужого меча. Меча, который меня убил. Моё сознание начинает туманиться, и я слышу тихий смех. Обычный смех, не безумный, простой. По лицу Ридана из разбитого носа льётся кровь, а он улыбается.

— Спасибо тебе. — Произносит пятикратный победитель Арены Дейтрана, не сводя с меня взгляда. — Спасибо Геруде за то, что я за многие годы встретил наконец-то достойного соперника.

Мне почему-то безмерно обидно, что последним увиденным в жизни будет эта искренняя улыбка того, кто меня убил. Хотя, немного радует, что мой убийца переживёт меня совсем ненадолго. Проклятие Нулгла всё ещё со мной, а значит, погибнув, моё тело восстанет в виде Мифрильного Зомби. А против такого противника даже мастерство многократного чемпиона Арены никак не поможет.

Судьба порой бывает невероятно безжалостной тварью…

Ридан запрокидывает голову вверх и, даже не пытаясь освободить руки из моей судорожной хватки, обращается к небу:

— О, боги, примите моё раскаяние в том, что сомневался в вашем выборе моего Пути! Вы даровали то, что, казалось, давно и безвозвратно мной утеряно… Радость битвы! О, бо…

Договорить, он не успел. Непонятно откуда взявшаяся стрела материализовалась в воздухе за его затылком. Вот её не было и внезапно она есть. Словно возникла из ничего. Её наконечник тёмен, как непроглядная ночь. Будто в замедленной съёмке, я вижу, как стрела пробивает голову Ридана, буквально раскалывая череп великого воина на две неравные части. Руки, держащие убивший меня меч, разжимаются, и лишённый последней поддержки я падаю на благословенный камень Первой Дороги. От этого падения меч в моём теле проворачивается, и невероятная боль парализует меня, затуманивает сознание, даруя долгожданное небытие…

— Очнись! — Резкая пощёчина обжигает щёку. — Тебе нельзя отключаться!

Открыв глаза, понимаю, что без сознания был считанные секунды. Моё тело ниже шеи полностью парализовано, и я не могу пошевелить даже пальцем. Единственное, что мне подвластно, это движения глаз и губ. Но во рту так пересохло, что я не могу сказать ни слова. Через затуманившую глаза предсмертную пелену проступает чужое лицо. Кто-то наклонился надо мной и бьёт по щекам, не давая погрузиться в спасительное забвение…

— Очнись! Я что, зря потратила Стрелу Каткара?! Да не бывать такому! Подохнешь, я тебя ещё десять раз убью! — Ругается кто-то надо мной.

Стрела Каткара? Что-то знакомое… Моя голова сотрясается от пощёчин, а мне почему-то куда важнее вспомнить, кто такой Каткар. И я вспоминаю.

Каткар — правая рука Да’Ннана, капитан Дикой Охоты. Но он же погиб ещё до первого Демонического вторжения, пав от руки Эвелана. Неужели где-то могла сохраниться его стрела, и, что самое удивительное, эту стрелу по прошествии бессчётных веков кто-то умудрился найти?! Невозможно. Для подобной находки, нужно обладать везением Осколков.

Осколков?!!

Эта мысль на миг проясняет сознание и очищает взгляд от предсмертной пелены.

— Не отключайся, утконосий ты сын! Держись! — Зло шепчет та, кого я, наверное, меньше всего ожидал встретить.

Сильные пальцы, привыкшие удерживать тетиву на натянутом луке, разжимают мне челюсть и вливают какое-то зелье. По характерному привкусу понимаю, что это не первое зелье, что в меня влито.

— Ты главное не отрубайся! Я тебя вытащу! Смотри на меня! Слушай меня! Моих запасов хватит и покойника вернуть с того света! Ты главное держись. Тебя держит на этом свете только алхимия и твой разум. Убери одно, и второе перестанет действовать.

— А. а. э. э. э. — Пытаюсь я что-то сказать, но тут же крепкая девичья ладонь закрывает мне рот.

— Молчи, идиот! Рана ещё не закрылась! — Тут же огрызается Скалли, но я вижу улыбку на её лице. — Слушай меня. Слушай, а не говори. И глаза не закрывай! Не закрывай, я тебе говорю, выкормыш ты вомбата!! — Новые пощёчины не дают мне провалиться в небытие. — Да, что же ты дурной-то такой, тебе же ничего не надо делать, только сохранять сознание, всё остальное сделаю я! — Она прекращает ругаться и переходит на уговоры. — Сейчас будет больно… Меч я вытащила, но мне нужно открыть рану и залить туда ещё одно зелье. Держись!

Невероятная боль скручивает так, что я бы заорал во всё горло, если бы мог. Мне казалось, я парализован, но нет, просто чем-то полностью обездвижен. Был бы в параличе, не было бы так больно!

— Ори, если хочешь. Кричи. Но не отключайся!

Несмотря на боль, я чувствую, как чужая ладонь погружается в моё тело, и что-то обжигающе-холодное вливается в меня, сковывая льдом все внутренности и мешая дышать.

— Тебя ранили явно непростым оружием. — Убрав руки, произносит австралийка. — Непростой клинок. Он словно создан, чтобы убивать именно нас, людей. Как та стрела, что я потратила на твоё спасение.

Мне по-прежнему очень больно и тяжело дышать, но я чувствую, что кризис миновал. Не знаю, чем меня напичкала и что влила Скалли, но она и правда умудрилась вытащить меня с того света. Только почему я не могу и пальцем пошевелить?

— Стой! Ты что, полоумный?! Просто лежи! Даже не думай двигаться, вомбат ты переросток. Вымахал вон какой, а ума не набрался! У тебя всё нормально! Позвоночник не повреждён. Я тебя просто спеленала своей верёвкой. Помнишь такую? — Я медленно моргаю. — Помнишь, вот и хорошо. Спеленала не потому, что нападала, а чтобы ты, вомбатов сын, не дёргался от боли.

Значит мой позвоночник цел? Какое облегчение! Даже с адамантитовым телом и местными зельями потребовалась бы минимум неделя, а то и две, на восстановление, если бы меч Ридана перерубил позвоночник. Надо же, меня буквально вытащили с того света, а я уже чем-то недоволен. Эта мысль вызывает улыбку, и от этого простого мимолётного движения новая волна боли прокатывается по всему телу.

— Вот неугомонный! — Тут же нависает надо мной австралийка. — Ты можешь просто лежать?! — В её руках появляется какая-то на вид невзрачная тряпочка, и она прикладывает её к моему лбу, несколько секунд всматривается во что-то, видимое только ей одной, и облегчённо выдыхает. — Если не отрубишься, то жить будешь. В общем, теперь всё зависит от тебя. Только если решишь уснуть и погубишь все мои труды, вот честно, найду чем оживить и убью сама! — Вроде нелепая угроза, но мне почему-то кажется, что она способна её исполнить.

Медленно моргаю, давая понять, что понял её слова.

— Ну, хоть мозги включились! — Усмехается Скалли, разобрав движение моих век. — Минут десять помолчи, затем я добавлю ещё один состав, и сможешь уже говорить.

Вновь моргаю.

Отодвинувшись, австралийка пропала из поля моего зрения. Не рискуя пошевелиться, прислушиваюсь, хотя из-за постоянного гула в ушах от сильной кровопотери получается это у меня плохо. Через какое-то время Скалли появляется вновь. Усевшись рядом в позу лотоса, она что-то достала из сумки, а затем принялась есть. У неё руки по локоть в крови, она только что копалась в моих внутренностях, но, кажется, подобные мелочи её не волнуют. Сидит и с аппетитом поедает что-то похожее на жареного кролика. Стальные нервы у этой дамы. Адамантитовые!

Такое поведение я только в кино о военных хирургах видел, которые вот так же, после сложной многочасовой операции, даже не умыв руки, садятся и закуривают. Только вместо сигареты в руках девушки жареный кролик. С трудом сдерживаю рвущийся из груди от нелепости ситуации смешок. Откусив большой кусок мяса, с набитым ртом Скалли начинает говорить:

— Наведываюсь я сегодня утром в Катьер, значит. Давно хотела там побывать и посмотреть на то сборище землян-чужаков, о котором уже несколько недель шумит вся округа. Прикинулась местной охотницей. Захожу в первую попавшуюся таверну… — Новый укус, и она продолжает. — И что же я слышу? А то, что пятеро явно наших живо обсуждают некоего Рэйвена. И такие байки травят, что я даже заслушалась… Он и победитель какого-то большого турнира. Он и избранник Света. И Адамантитовых достижений у него не счесть. И то, что он может выйти один против сотни и победить. — Девушка наклоняется надо мной. — Прикинь, какие байки! Даже об их любимой Ариэн таких историй не ходит. И вот слушаю я эти рассказы, и так на душе хреново стало. Это же получается, я погубила такого прямо-таки народного героя! Честно, даже есть не смогла, и пиво в тот момент показалось пресной водой. — Она ненадолго замолкает, смачивает мои губы влажной тряпочкой и продолжает рассказ. — Если честно, после того, как оставила тебя там, в Лихолесье, думала, на верную смерть, долгое время себе место не находила. Ты, наверное, думаешь, что я бездушная тварь, раз так с тобой поступила, но… Нет, у меня есть душа и моральные принципы тоже есть. Можешь не верить, но есть. Но тогда был выбор: или ты или я, и я выбрала. Не морщись, я всё понимаю, как это выглядело, и чем мой поступок являлся на самом деле. И не питаю иллюзий о том, что я хороший человек. На Земле я была убийцей на службе у государства… Снайпер спецотряда. На моих руках ещё до переноса сюда не одна человеческая жизнь. От меня даже сослуживцы отворачивались, считая чрезмерно жестокой. Впрочем, это не важно. Я знаю, что сделала, и не ищу оправданий и тем более не ищу прощения. И да, отвлекалась… В общем, слушаю я эти байки за соседним столиком, кусок в горло не лезет, и тут вдруг один говорит, что ты вчера ушёл из их лагеря. Я сперва подумала, что ослышалась. Встала из-за стола и попросила повторить, верно ли я поняла, и Рэйвен из Сиэтла вчера был здесь. Нет, чтобы мне просто ответить, они меня грубо послали, попросив не лезть не в своё дело. А у меня уже нервы пошли по пиз… в общем, в разнос. Ну я прямо в таверне и пояснила этим пятерым, что так с незнакомыми девушками себя вести не следует. — Снова едва сдерживаюсь от смешка, представляя, что она им устроила. — Нет, никого не убила. Так, повеселилась немного. И уже собралась уходить, как в таверну зашла такая цыпочка!!! — Мне показалось, или она сейчас облизнулась? — Что хотя я и по мальчикам, но в тот момент даже немного потеряла веру в свою сексуальную ориентацию. Но эта фифа всё своё очарование мгновенно разрушила, потребовав у меня принести извинения за ущерб её людям. Они первые начали грубить, а извиняться должна я?! Представляешь, какая наглость?

Не выдерживаю и начинаю смеяться. Примерно представляя характеры, что Скалли, что Ариэн, на этом месте я уже понимал, чем это всё закончится.

— Что ржёшь? И ведь вижу, что тебе больно, а всё равно ржёшь. Ну, ты и вомбата кусок!

Закусив губу, перестаю смеяться, но это удаётся с большим трудом.

— Хорошая была таверна… Наверное… — Пожимает плечами австралийка. — Но популярная у местных, это точно… В общем, мне теперь в Катьер хода нет. Да и не велика потеря, всё равно собиралась идти на запад…

Чувствую, что язык начинает мне подчиняться, а дыхание позволяет говорить, и спрашиваю тихим, едва слышным шёпотом:

— Как ты выжила?

— Ну, ты!!! — Вскочив на ноги, австралийка вскидывает руки в неподдельном возмущении. — А может это я ей задницу надрала?

Ответом ей моя улыбка полная сарказма. Вот если бы они встретились в лесу, и инициатором встречи была Скалли, я бы ещё сомневался, но вот так в таверне лоб в лоб, у австралийки не было и тени шанса.

— Ага… Значит ты её знаешь. Эту Ариэн… Огонь девка. А также Молния, Ветер, Вода и вообще, кажется, все стихии сразу! По правде, меня так отмудохали, как даже в учебке сержант меня не разматывал. Представляешь, я и подойти к ней не смогла и до лука дотянуться не успевала. А ты знаешь, насколько быстрой я могу быть! Но… Не помогло. — Скалли закатила глаза, вспоминая недавнюю драку, и странно видеть в этот момент на её лице искреннюю улыбку. — В общем, я извинилась. А что мне оставалось?! Реально же огонь девчуля! В прямом смысле этого слова огонь! Интересно, в постели она такая же? — Задав этот вопрос больше самой себе, она что-то разглядела на моём лице, тут же подалась вперёд, замерла и как засмеётся! Искренне, с переливами! — Нет, ну… Нет… Не может быть!.. Ну… Мужик! Завидую! Честно! Аха-ха!!! Что, и правда такая же? — Мне не нужно отвечать, из-за обилия зелий я плохо контролирую мимику, и она читает мое лицо, словно открытую книгу. — Обалдеть! Да ты не вомбат, ты… Ух, слов не подобрать! Ха! Даже я к такой подкатить бы не смогла, слишком она… Леди… Словно рождена повелевать. Аура власти у неё такая, что на миг я даже захотела вступить в эту её гильдию… Чтобы она мной командовала… Представляешь, какая чушь иногда приходит женщинам в голову от недотра… от отсутствия телесных радостей, я хотела сказать.

Просто поражаюсь её невероятной искренности, она же не играет и не врёт, она и правда такая! Скорее всего, сослуживцы от неё шарахались не от того, что она какой-то монстр и убийца, а по причине этой вот исходящей от неё незамутненной прямоты. По опыту знаю, у таких людей друзей почти никогда не бывает. В ранней юности ещё могут быть, но чем старше люди становятся, тем тяжелее им находиться рядом вот с такими, как она. Да и им самим нелегко! Знал я одного такого, так он уехал в Сибирь и живёт в каком-то лесу, предпочитая вообще не общаться с другими, так как в него столько плевали за его открытость, что душа человека не выдержала, и ему звери стали милее других людей.

— Тебе дали уйти?

Насколько помнил, Ариэн очень жёстко отвечает тем, кто рискует поднять руку на её людей. Не просто жёстко, а даже жестоко.

— Мы помирились.

— Не верю… — Слова даются мне тяжело, но я и правда не верю.

— И тем не менее! Представляешь, лежу я мордой вниз, пошевелиться не могу, потому как всё тело словно в глину опустили. А она подходит и руку протягивает. Знаешь, меня один раз маньяк поймал, я в качестве приманки выступала, и моё прикрытие облажалось… А маньяк оказался не один, а целая секта… Или вот та погоня сидов… Ты же видел, меня по-настоящему напугать не просто. Но в тот момент, когда эта девчонка мне руку протянула, я едва в штаны не наложила. Словно в жерло действующего вулкана посмотрела. И поверь, я знаю, о чём говорю, потому как действующие вулканы я видела.

— Не держи на неё обиду. — Мне только войны Осколков не хватало!!!

— Я? — Искренне удивилась Скалли. — Она оказалась сильнее, я слабее. На что обижаться? На главный закон эволюции? Я не настолько дура. Ты меня вот сейчас даже расстроил.

— Не хочу, чтобы тебя убил кто-то другой. — О чёрт! Я что это вслух сказал? Грёбанные зелья!

— Ха-ха-ха! — Начинает смеяться будущая богиня не пойми чего, но, скорее всего, Охоты. — Так вот в чём дело! Не переживай. Мы и правда смогли найти общий язык. У меня оказалась нужная её гильдии вещь, и Ариэн приняла её в качестве виры и закрыла все обиды, возникшие между нами.

— Седая шерсть ненда? — В этот момент мне даже дышать стало тяжелее.

— Чья шерсть? — Удивилась Скалли. — Нет, не шерсть, чешуя взрослой виверны, целый кошель. Нашла на одном трупе… И ты не подумай чего. Да, я бывает охочусь на людей, но только на преступников, и у меня на это разрешение есть! — Перед моими глазами покачивается Знак Охотника за Головами на длинной цепочке. — Всё по местным законам!

— Начнёшь убивать землян, я тебя найду. — Проклятые зелья, всё что на уме, то и на языке.

— Эй, ты чего это разошёлся? — Встрепенулась Скалли. — Жить надоело? Знаешь, я вот считаю, что мы в расчёте. — И тут же добавляет. — На данный момент в расчёте. Я тебя подставила, и я тебя спасла. Один-один. Так вижу я, а как ситуацию видишь ты, меня вообще не колышет! Понял намёк? Тебя сейчас спасает только то, что я знаю о том, что от некоторых влитых в тебя зелий, говорят, разум помутняется. Да и свои труды жалко всё же.

Чтобы не сболтнуть лишнего, прикусываю губу.

— Вот так-то лучше. — Заметив мою реакцию, австралийка щёлкнула пальцами. — Давай расставим все точки над i. Я и правда чувствовала вину за то, что бросила тебя там. Узнав, что ты жив, поспешила за тобой… Хотела своим глазами увидеть, что ты тот самый Рэйвен, которого бросила тогда… — Она что, и правда чувствует вину? Неожиданно!

— Увидела?

— Успела. — Отрезает она.

Сделав шаг в сторону, Скалли пропадает из моего поля зрения. Судя по раздавшемуся звуку, она наклонилась над дорогой. Звуки металла, словно им пытаются поскрести по камню.

— Что это за место? — Появившись передо мной, спрашивает австралийка, оглядываясь, словно впервые заметила окружающую нас странность. — Тут что-то не так. Ещё минуту назад лес вокруг был другой, да и Сегуна на небе немного сдвинулась. Да и аура здесь какая-то странная.

— Остаток Первой Дороги. — Отвечаю я.

— Первой Дороги? И что?

— Священное место Сундбада, бога Путей.

— Что-то не вижу здесь паломников и жрецов! — Недоуменно хмыкает Скалли.

— Местные считают это место мифом, сказкой, легендой.

— Так! Стоп! — Лицо девушки приобрело предельно сосредоточенное выражение. — Мы можем отсюда уйти?

— Уйти да, но не факт, что, сойдя с дороги, ты сможешь найти её вновь.

— На Земле я бы на твои слова только посмеялась. Но в этом мире… Даже не знаю, но кажется, ты знаешь, о чём говоришь.

— Проверь, сойди с дороги. — Чёрт, мне не удаётся скрыть усмешку, и она это замечает.

— Ага, сейчас. Вот разбежалась и оставила все трофеи тебе. Ищи дуру! Кстати, что это за тип, который тебя как бабочку на свой меч, того?..

— Я о нём только слышал, но увидел впервые. — По сути, я не совсем вру, да и, кажется, уже привык к тому туману, который застилает мой разум от зелий.

— Знаешь, я ведь тебя увидела, когда бой только начался.

— Могла бы и раньше тогда помочь. Не доводя до того, что меня проткнут. — А нет, всё же не до конца избавился от этого тумана в голове, не до конца.

— Эй! Я, конечно, хороша, но не настолько! — Фыркает австралийка, складывая руки на груди. — Ты бы видел ваш бой со стороны! Никакая стрела не успела бы за вашими движениями. Чёрт! Что ты такое вообще?

— В смысле?

— Я один раз стала свидетелем дуэли двух бойцов Сапфира. Случайно мимо проходила. Так вот, по сравнению с тем, что я увидела сегодня, те воины, заметь, воины Драгоценного Витка, двигались, словно мухи в киселе. Даже я со всем моим опытом разглядела от силы половину, остальное всё расплывалось в какой-то вихрь. Сделать точный выстрел в таких условиях? Да ещё из лука? Нереально. Поверь. К тому же я чувствовала, что обычной стрелой твоего врага не взять. — Она тяжело вздыхает. — А эта стрела Каткара… Её в руках долго не удержишь, в ней столько Тьмы, что пока я целилась, она из меня половину энергии высосала! Чтобы просто её хранить, мне пришлось завернуть эту стрелу в три метра плотной зачарованной ткани, которая, по словам жрецов Ишида, должна была надёжно защищать меня от эманаций Тьмы. Да и то, через все слои этой ткани я постоянно ощущала, как эта проклятая стрела мечтает меня убить. Стрела… Мечтает… Ты не подумай, я не слетела с катушек…

— Я знаю. Тёмные артефакты очень опасны. Сталкивался.

— Значит понимаешь, о чём я.

— Да.

— Вот и хорошо. В общем, выстрелила, когда была уверена. Понятно?!

— Спасибо.

— Вот! Наконец-то, а то я его спасла, а он даже не поблагодарил. Рэйвен, ты не думал, что ты неблагодарная сволочь вообще-то?

— Думал? Я это знаю. — Нет, определённо мне лучше молчать.

— И как такая, как она, позарилась на такого, как ты? — Усмехается Скалли, а затем наклоняется надо мной и произносит с полной серьёзностью. — Хотя вру. Понимаю. Особенно после того, как сегодня увидела тебя в деле. — Она цокает языком. — В ту нашу встречу, если бы я тебя не подловила, изобразив тяжело раненую… Теперь я думаю, что ты бы меня убил, и никакой опыт спецназа мне бы тогда не помог.

— Твоя верёвка… — Начинаю я, но прикусываю язык.

— Это да… Аргумент. — Усмехнулась австралийка. — Моя прелесть… ты бы знал, сколько раз она спасала мою шикарную задницу! — Она снова наклоняется ко мне. — А ты и правда хорош. Жаль, что ты уже с ней.

— Мы не вместе. Было один раз и больше не будет.

— Да? Как интересно. Хотя, если выбирать между ей и тобой… — Девушка качает головой, — мой выбор будет не в твою пользу… Так, молчи. Пришло время ещё одного зелья.

В этот раз мне хватает сил открыть рот самому, и горькая густая жидкость вливается мне в горло. Тут же гортань начинает пылать, словно в неё налили раскалённое олово.

— Терпи. Знаю, дрянь ещё та, но действует отменно. Кстати, у твоей благоверной прикупила, после того как она этой мерзостью излечила те ожоги, что сама мне и оставила. Она у тебя ещё и в алхимии, оказывается, отлично разбирается. Да, не вращай так глазами, я уже поняла, что она не твоя благоверная. Просто это так забавно, как твоё лицо меняется каждый раз, как ты слышишь упоминание об этой Ариэн… Вот опять! Нет, честно, ты бы видел себя в зеркале!

— Ты меня искала, потому что я угроза? — Когда боль в гортани уходит, задаю вопрос.

— О как. — Скалли отстраняется от меня. — Не думала, что поймёшь.

— Узнав, что я жив, ты не хотела оставлять такого врага за спиной. Вот и поспешила меня нагнать, да ещё в области, где почти нет людей и чужих глаз.

— Чёрт, а ведь так мило болтали. — С обидой в голосе произносит австралийка. — Да, ты меня раскусил.

— И что теперь?

— Я уже сказала. Один-один. Так вижу я, но не знаю, как видишь ситуацию ты.

«Перекрёсток! Даруй мне верный выбор!» — Мысленно взмолился я и тут же понял, что свой выбор уже использовал. Не знаю, когда, но использовал. Даже обидно как-то… Хотя, если тот выбор позволил Скалли найти Дорогу на Перекрёсток, то, пожалуй, оно того стоило. Жаль, конечно, но жизнь дороже любого благословения богов, тем более одноразового. А значит, ответ на слова австралийки мне надо найти самому.

Я и так не собирался её убивать. Но готов ли я её по-настоящему простить? Она же ждёт от меня ответа именно на этот незаданный вопрос.

Готов ли я? Простить?

Точно один-один? И соврать не получится, из-за эффекта зелий любую ложь она прочтёт на моём лице, как в открытой книге.

Она бросила меня тогда на верную смерть. И сейчас искала не для того, чтобы извиниться. Да, так получилось, что всё обернулось не так, и она, вместо того чтобы меня убить, наоборот спасла мою жизнь. Но это, скорее всего, был с её стороны спонтанный поступок. И не стреляла она так долго не потому, что боялась промахнуться, хотя может быть и так, а потому, что кто-то другой взялся за решение её проблемы. Да, в итоге она передумала. Возможно, потому, что Ридан так откровенно подставился под выстрел, когда взывал к богам, и Скалли просто не смогла удержаться?

Скалли кто угодно, но не наивная девочка. Все её слова, вся эта открытость с её стороны. Так себя ведут или с другом или… рядом с мертвецом. Если бы не зелья, я бы наврал с три короба и уболтал бы её. Но сейчас не могу.

— Мир. — Всего одно слово срывается с моих губ.

— Что? — Скалли не ожидала от меня столь неопределённого, во многом половинчатого ответа, и сейчас в явной растерянности.

— Мир. — Повторяю я.

— Значит, не дружба, не благодарность за спасение твоей жизни, а просто мир?

А может откровенность через зелья не так и плохо? И уточняю:

— Я не умею прощать. Но ценю данное слово. Ты дважды хотела меня убить. — От этих слов она морщится, но кивает, признавая мою правоту. — Это я не забуду при всём желании. Но данное слово я ценю больше. И вот оно, моё слово: не убиваешь наших, между нами мир. Возьмёшь хоть один заказ на голову землянина, и я тебя найду. Найду и убью.

— О как. — Её взгляд изменился, и она посмотрела на меня как-то иначе, не так, как раньше. — А ты суров. Лежишь тут наполовину труп, полностью в моей власти, и ещё условия ставишь. Забавно. Честно, забавно. Ты вообще живой человек или герой какого-то крутого боевика. Ты хотя бы понимаешь, что таких людей, как ты, не бывает? Точнее бывают, но только в кино или комиксах для детей!

— Это ты Нейта ещё не видела. — Срывается у меня.

— Кого?

— Не важно.

— Что за Нейт?

— Один из наших, и мне до него далеко.

— Заинтересовал.

На моём лице непроизвольно возникает кровожадная улыбка.

— Поняла. Записала. Буду обходить стороной. Мне встречи с твоей любовницей уже хватило.

Вот же у неё чутье!! Нет бы пошла, поискала будущего бога-Воителя, там бы её жажда охоты и закончилась. Что-то прочитав в моих глазах, она сказала:

— Я столько зелий на тебя перевела. Уникальную стрелу потратила, и что? А то, что мы не договорились. — Она наклоняется так близко, что я чувствую её дыхание на щеке. — Я буду убивать тварей, что только прикидываются людьми, и не важно местные они или кто-то, как ты говоришь, из «наших». Для меня нет таких «наших»!

А в чём она не права? Я же сам, руководствуясь такой же логикой, убил трех землян, причём одна из них была девушкой, и моя рука не дрогнула.

— Поправка принята. — Эти слова даются мне как-то невероятно легко. — Согласен.

Тусклый блеск стали в свете Сегуны, и внезапно понимаю, что всё это время острый кинжал находился в считанных миллиметрах от моего горла.

— Значит мир. — Скалли отстраняется и, потягиваясь, шумно вдыхает ночной воздух. — Я ведь не хотела тебя убивать. Ни тогда, ни сегодня, когда шла по твоему следу. Вынуждена была скорее. И это решение мне далось нелегко, ни тогда, ни этим утром, когда узнала, что ты выжил. Ты сам знаешь, что опасен. А меня учили не оставлять живых врагов. И мне кажется, ты такой же. Вижу. Что такой же. Именно поэтому… — Она не договорила, махнула рукой и отвернулась.

Ей и не надо было завершать фразу, и так всё понятно. Её логика прозрачна, словно родниковая вода.

— Раз договорились, может верёвку свою снимешь?

— Чтобы у тебя внутреннее кровотечение открылось? — Усмехается Скалли. — Сниму, когда рана затянется.

Врёт или нет? Не пойму.

С другой стороны, большой разницы в данный момент для меня в том, обманывает она в этом вопросе или говорит правду, нет. Меч Ридана — довольно противное оружие, и нанесённые дварфийским клинком раны вылечить не так просто. Так что даже без связывающей меня верёвки всё равно не смог бы двигаться, без риска возобновления кровотечения.

— Интересно… — Скалли вновь отошла на несколько шагов в сторону и присела рядом с телом поверженного многократного чемпиона Арены Дейтрана. — Очень интересно…

Медленно, не делая резких движений, с большим трудом, кривясь от боли, я повернул голову, чтобы видеть охотницу. Та и правда замерла около Ридана, достала из колчана стрелу и наконечником несколько раз ткнула в мертвеца. Что могу сказать, похвальная предусмотрительность, видимо, уже обжигалась, поэтому и ведёт себя столь аккуратно.

— Эта броня выглядит дорого. — С лёгкой ноткой заинтересованности сказала Скалли.

— Да, по весу в золоте. — С учётом пластин из авалония и валириевых наплечников, не думаю, что сильно ошибся в оценке.

— И весит она… — Приподняв край доспеха стрелой, охотница прислушалась к своим ощущениям и оценила. — Килограммов десять.

— Плюс-минус полкилограмма. — Соглашаюсь с её словами.

— Рэйвен, — не вставая, Скалли резко повернулась ко мне, — я смотрю, ты приносишь мне везение… — Покопавшись в своей поясной сумке, она достала щепотку какого-то порошка и, поднеся к губам, сдула серебристую пудру на мёртвое тело. — Проклятий и защитных чар на этой броне нет. — Выдержав небольшую паузу, с азартом в голосе сказала девушка. — Жаль, этот мертвец настолько крупнее меня, я бы от такого доспеха не отказалась. — После чего спросила. — Как считаешь, местные мастера могут подогнать эту броню под меня? — Поднявшись на ноги, девушка встала на цыпочки и покрутилась передо мной, демонстрируя свою безупречную спортивную фигуру.

— Смогут, но я бы не советовал.

— Это ещё почему? — Нахмурилась Скалли.

— Данная броня, как и его меч, довольно известны на Айне.

— И что? — Сложив руки на груди, с вызовом произнесла охотница.

— Ты хоть знаешь, кого убила? — Вопросом на вопрос ответил я.

— Того, кто проткнул тебя мечом. — Фыркнула девушка.

— И не поспоришь. — Воспоминания о том, как чужой клинок погружается в тело, вызвали приступ боли в области живота.

— Прекращай, — строго посмотрев на меня, сказала охотница, — начал говорить, договаривай.

— Ридан Честный Меч, пятикратный чемпион Арены Дейтрана. Так что и этот доспех, и его оружие довольно известны.

— А ты откуда знаешь такие подробности? — В её взгляде мелькает настороженность.

— Я выиграл большой Турнир Алхимиков в Триесе, и одним из вариантов повышения Рангов довольно серьёзно рассматривал поединки на Аренах. — Из-за зелий мне трудно врать, так что говорю исключительно правду, но не полностью.

— И навёл справки о лучших, с кем тебя может свести эта дорога. — Кивает Скалли, и из её взгляда пропадает недоверие, видимо, объяснение девушку удовлетворило. — Логично и предусмотрительно. — Она улыбнулась и, весело подмигнув, продолжила. — Чем дольше с тобой разговариваю, тем больше убеждаюсь в том, что ты не так прост, как мне показалось на первый взгляд.

— Да и ты не такая деревенская простушка, какую играешь.

— Пф-ф-ф-ф… — Отмахнулась Скалли, снова присела у тела и почти сразу перевела взгляд на меня. — О как! Рэйвен, а расскажи мне о своём поясе. — Заметила. Впрочем, разве могло быть иначе?

— Его сделали орки. Несмотря на то, что сделан из кожи, по прочность не уступает металлу. Также усиливает Ауру Восприятия.

— Орки? Я думала, они остались только где-то далеко на западе, на каком-то плоскогорье. — Слегка удивилась охотница.

— Я свой достал в подземелье, откуда такой у Ридана, не знаю. Вещи орков нельзя купить и носить, только добыть в бою, убив или победив прошлого хозяина.

— А я что сделала? — Усмехнулась Скалли. — На нём есть проклятия и защитные чары?

— Только если сам Ридан что-то наложил. Орки о таком не заботятся, потому как их вещи обычно можно получить только с трупа.

— Поняла.

Достав вторую стрелу из колчана, девушка невероятно ловко, не прикасаясь руками, расстегнула пояс, а затем потратила ещё одну щепотку серебристого порошка. Видимо, этот порошок как-то определяет наложенные на вещи чары, да и она сама говорила что-то подобное. Интересно, где охотница достала столь редкую алхимию? Впрочем, если она и правда Осколок, то это глупый вопрос. Могла просто идти по лесу и найти, или купить у торговца, который не знал истинную ценность порошка, за бесценок. Примерив орочий пояс, девушка тихо выругалась:

— Да тут две меня поместятся!

— Ты очень стройная.

— Издеваешься? — Резко крутанувшись на месте, охотница направила одну из стрел в мою сторону.

— Нет. Но ты и правда выглядишь в нём забавно.

— Значит на продажу…

— Такие вещи непросто продать.

— У меня есть на примете один торговец, который собирает разные необычные вещи. — Отмахнулась от моих слов Скалли.

Ещё минут пять она молча рассматривала труп Ридана, а затем, посмотрев на небо, словно спохватилась и шагнула ко мне.

— Тебе надо выпить ещё одно зелье. Не хмурься, это последнее.

Не став сопротивляться, позволяю влить в себя сладковатую жидкость из флакона. Судя по вкусу, это зелье регенерации. Довольно дорогое лекарство, кстати. Отступив на шаг, девушка внимательно оглядела меня и, видимо, оставшись довольной, улыбнулась.

— Жить будешь. Теперь точно.

— Ещё раз спасибо. — Мог бы и помолчать, но счёл лучшим вариантом поблагодарить её снова.

— Сказала бы «будешь должен», но с учётом нашей прошлой встречи… — Усмехнувшись, она резко отвернулась и вновь занялась осмотром тела Ридана.

В следующие полчаса охотница раздела мертвеца до исподнего, то и дело спрашивая меня о цене той или иной найденной на трупе вещи.

— Даже если поступить, как ты советуешь, разобрать доспех и затем отдать авалоний и валирий на перековку, чтобы усилить мою броню, — девушка ненадолго задумалась и продолжила, — здесь всякого тысяч на семь золотых. Без учёта тех пятиста, что я нашла в поясе.

— Поделишься? Я всё же тоже сражался. — Рискнул спросить я.

— Ты проиграл. — Отрезала Скалли. — И если бы не я, лежал бы тут давно мёртвым.

— Обязательно было напоминать?

— А ты не наглей. Это мои трофеи. — Приблизившись, охотница вкрадчивым голосом спросила, — Или у тебя есть возражения?

— Меч лучше всё же оставить. — Сделал я ещё одну попытку.

— Оружие, конечно, приметное и явно непростое.

За всё это время она, кстати, даже не прикоснулась к Губителю Людей, обходя лежащий на камнях меч стороной.

— Это не великий артефакт, к тому же, данный меч выкован только для одной цели — убивать людей. И ты права, оружие довольно приметное… Многие его узнают и захотят проверить на прочность того, кто смог забрать данный клинок у пятикратного победителя Арены Дейтрана.

— Если ты думаешь, что меня это испугает…

— Любишь, когда приключения тебя сами находят? — Вкрадчиво произнёс я.

— Рэйвен, а ты не пробовал подрабатывать в торговле? — Рассмеялась охотница. — Хорошо, уболтал, оставлю его тебе.

— Он мне не нужен, сдам на переплавку. Просто я шериф Цеха Проходчиков, и если кто-то заметит у меня это оружие, всё равно посчитает, что я в своём праве.

— На переплавку? — Засомневалась Скалли.

— Всё верно. Забирать эту гадость себе я не собираюсь, и продавать, чтобы оно попало не в те руки, тоже не стану.

А вот отдать его Кейташи, чтобы тот смог оценить работу дварфов, было бы весьма полезно. Зная будущего бога Труда, тот сможет узнать все секреты этого оружия, а затем уничтожит его.

— А у тебя, значит, есть свои принципы.

Впрочем, она и не собиралась выслушивать мой ответ, тут же отвернулась и начала упаковывать трофеи в походный мешок. Заполнив сумки, девушка завязала узлы, а затем, усевшись прямо на камень, подняла голову вверх и сказала:

— Не нравится мне это место. Чувствую разлитое здесь внимание. Не опасное, не агрессивное, но меня оно нервирует. У тебя нет таких же ощущений?

— Нет. Думаю, под теми зельями, что ты мне скормила, я вряд ли способен сейчас почувствовать подобное.

— А что я тебе скормила? Да, те зелья имеют определённые недостатки, туманят разум, зато излечивают не хуже обычных!

— И стоят в лавках раза в три дешевле нормальных, так как считаются бракованными. — Не удержался я от поправки.

— Не без этого, — не стала отпираться Скалли. — Но я изрядно потратилась в последнее время, так что выбора у меня особого не было. Или оставаться с полупустой аптечкой или заполнить её подобными «лекарствами».

— После того, как продашь трофеи… — Не договорив, я закашлялся, скривившись от приступа боли в животе.

Внимательно посмотрев на меня и оценив, что никакой угрозы моему здоровью нет, охотница похлопала по своему рюкзаку и сказала:

— Ну, я определённо продам не всё. Кое-что из найденного пригодится и мне самой.

От пары вещей с тела Ридана и я бы не отказался, так что прекрасно её понимаю. Одно кольцо Магии Земли, которое Скалли стянула с руки мертвеца, похожее на то, что подарил мне Лариндель, дало бы мне неплохое усиление. А парные браслеты, созданные из кожи виверны, надежно защитили бы предплечья, не хуже стальной кольчуги. Только вот девушка права, это её трофеи, не мои, как ни горько это признавать. Вот и остаётся вздыхать, с лёгким чувством сожаления наблюдая, как подобные сокровища проплывают у самого носа и исчезают в чужом рюкзаке.

— А где ты нашла стрелу Каткара? — Мне и правда интересно.

— Там, где нашла, там её больше нет. — Даже не повернув головы в мою сторону, отвечает Скалли.

— Тебе что трудно рассказать? — Настаиваю я. — Мы в этом мире новички, любые сведения об Айне могут оказаться внезапно важными и однажды спасти жизнь, даже если сейчас они кажутся бесполезными.

— Интересный подход. — В этот раз девушка развернулась ко мне. — Хорошо, расскажу. — Отряхнув руки, она отпила воды из фляги. — В Лихолесье, в логове одного из гигантских пауков, а вот где та тварь её добыла, не знаю.

— Ты что, снова туда ходила? — Мне просто не верится, что после охоты, которую на неё устроили сиды, она снова рискнула сунуться в тот лес!

— Так, по краешку. — Открыто улыбнулась охотница. — Честно, я же не настолько дура, чтобы лезть в чащу… Второй раз… И, кстати, я ответила тебе честно, может и ты расскажешь, как тебе удалось тогда выбраться?

— Ногами. — Упоминать о Рейгьяне я не хотел.

— Не думала, что ты бегаешь настолько быстро. — Рассмеялась Скалли.

Её что устроил мой ответ?! Удивительно, но, судя по всему, да! Видимо, она и правда решила, что у меня получилось просто сбежать.

— Дерьмо вомбата! — Внезапно выругалась Скалли и зябко поёжилась. — Это ощущение чужого внимания напрягает всё больше! — Вскочив на ноги, она подхватила свои сумки. — Рэйвен, я честно хотела провести рядом с тобой эту ночь и дождаться твоего выздоровления. Но у меня острое чувство, что мне здесь не рады. Ты что-то говорил о Сундбаде, божестве Путей… То ли я ему не нравлюсь, то ли ещё что-то, но мне лучше уйти… Без обид?

— Некоторым предчувствиям лучше доверять. — Думаю, у неё интуиция развита не в пример моей, так что подобные ощущения не стоит сбрасывать со счетов. — И какие обиды? Как ты и сказала «один-один».

— Значит так, я осмотрела твои зелья, их точно хватит до полного выздоровления. И запомни, тебе нужен покой. До рассвета даже не думай подниматься на ноги!

— Понял.

— Сделаем так, я сойду с Перекрёстка и несколько часов посижу рядом. — Она огляделась и указала в сторону большой сосны. — Вон под тем деревом. А тебе лучше поспать.

— Постой. Ты говорила, у тебя есть ткань, защищающая от Тьмы, оставь её мне.

— Вообще-то этот рулон стоил мне три десятка золотых! — Она грустно рассмеялась. — Вот сделай доброе дело, и тебе тут же сядут на шею!

— Ты не так поняла. В моём кошеле есть золото, возьми полную цену.

— Зачем тебе?

— Пригодится.

— Хорошо. — Скалли шагнула ближе, наклонилась и развязала мой кошель. — Не нервничай, лишнего не возьму. В прошлый раз я считала тебя мертвецом, вот и обобрала, так как думала, что мёртвому деньги ни к чему. И заметь, те деньги я тебе уже вернула… Теми зельями, которые сегодня потратила.

— В расчёте.

— Ровно три десятка.

Пересыпав золотые из ладони в ладонь перед моими глазами, сказала охотница, после чего зашнуровала кошель. Затем положила рулон зеленоватой ткани на каменную мостовую и ещё раз зябко поёжилась.

— Ты поспи, а я посижу вон там.

— И всё же, почему ты меня спасла?

— Рэйвен! — Искренне рассмеялась Скалли. — Разве женщина не может просто передумать? — После чего послала мне воздушный поцелуй.

Я ей что, нравлюсь как мужчина? Конечно, она говорила что-то подобное, но мне те слова показались обычным трёпом для отвлечения внимания и притупления бдительности. Нет, нет, нет! Она, конечно, красива и привлекательна, к тому же, в моём вкусе. Спортивна, подтянута, а её даже самые простые движения невероятно пластичны. Только мне что-то не хочется становиться объектом вожделения будущей богини Охоты, особенно если вспомнить характер австралийки! От неё же не сбежать и не скрыться будет!

— Надеюсь, в следующий раз мы увидимся при куда более спокойных обстоятельствах. — Пытаюсь взмахнуть рукой, но не могу.

— Вообще-то я ещё не прощаюсь. — Щелчком пальцев Скалли освободила меня от верёвки и шагнула к лесу. — Как и говорила, подожду у того дерева до утра, а ты попробуй поспать.

Договорив, она быстро зашагала в указанную сторону, сошла с Перекрёстка, отвернулась и тут же пропала, растаяла, словно её здесь и не было никогда, да и лес вокруг немного изменился.

Местные легенды не врут. Перекрёсток Сундбада и правда странное место! Которое, судя по всему, само умеет перемещаться по лесу. Именно поэтому я не нашёл его там, где указывали рассказы землян, услышанные в Прошлом Цикле…

Глава 8

Один раз попробовав изменить положение тела, едва не отключился от прокатившейся по позвоночнику боли. Судя по всему, Скалли и правда не врала, когда говорила, что связала меня для моего же блага. Из-за дешёвых зелий, которыми охотница меня залила по брови, сознание было словно в тумане. Во время разговора со Скалли я ещё как-то удерживал себя в относительно вменяемом состоянии, но стоило девушке уйти с Перекрестка и пропасть, как последние ментальные силы покинули меня. Закрыв глаза, вспоминая слова охотницы о том, что мне желательно поспать, позволил усталости и зельям взять над собой верх. В отличие от Скалли, я не чувствовал опасности или того, что я в этом месте нежеланный гость, поэтому, даже не пытаясь покинуть фрагмент Первой Дороги, уснул прямо там, где лежал.

Проснувшись с первыми лучами солнца, пробивающимися через плотную листву, вначале покачал головой, затем пошевелил пальцами на руках и ногах. Прислушался к ощущениям и рискнул изменить положение тела. К радости, влитая алхимия принесла свои плоды — двигаться было болезненно, но в тех пределах, которые организм легко мог выдержать.

Не делая резких движений, медленно принял сидячее положение и осмотрел нанесённую Риданом рану. Кожа уже затянулась, и на том месте, где меня пронзил чужой меч, сейчас находился довольно аккуратный звездообразный шрам. Его форма, видимо, была обусловлена тем, что во время падения выкованный дварфами клинок провернулся в ране.

Надо признать, без оказанной вовремя помощи я бы не выжил. Даже если бы Ридан, не став добивать, бросил бы на этих камнях и просто ушёл.

Повернувшись к телу пятикратного чемпиона Арены Дейтрана, задумался о том, насколько же бывают непредсказуемы повороты судьбы. Это же как всё должно совпасть, чтобы так сложилось?!

Ридан, нашедший какой-то способ снять родовое проклятие, должен был, насколько я понял, охранять Перекрёсток Сундбада в течение пяти дней от какой-то угрозы, и тут, уже почти по истечении этого срока, появляюсь я. Правда непонятно, почему чемпион Арены принял меня за ту самую угрозу, которую надо устранить? Возможно, из-за размытости полученной им задачи? Он что-то говорил о том, что должен убить любого, кто на протяжении указанного срока появится на Перекрестке. Но я точно не являлся угрозой этому легендарному месту. Никаких планов разрушить или хоть как-то повредить эти древние камни у меня даже в голове не было. И тем не менее Ридан, проигнорировав возможность переговоров, напал без малейших раздумий. Видимо, тот, кто поставил ему задачу, не рассчитывал на такого во многом случайного гостя как я?.. Одни вопросы, ответы на которые я, возможно, уже никогда и не получу.

И всё же, что это было? Совпадение или воля Отголоска бога Дорог? Причём второй вариант нельзя сбрасывать со счетов. Во время своего путешествия я часто представлялся, как путник, следующий по Пути Сундбада. Вполне может быть, что эти слова, повторённые многократно, привлекли к моей личности внимание Отголоска божества Дорог! Но даже если так, всё равно не ясно, зачем Отголоску потребовалось столкнуть меня с Риданом? Понимаю ещё, если бы моя относительная ложь о том, что следую Его Дорогой, разозлила Сундбада, и таким образом Он решил меня наказать. Но это предположение рассыпается о тот факт, что Он позволил Скалли прийти на помощь. Уверен, силы Отголоска вполне хватило бы закрыть дорогу в благословлённое Им место, и тогда я бы погиб. Но этого не произошло.

Ощущение, будто попал, возможно случайно, в какой-то клубок интриг, но вижу только малую часть и поэтому не могу собрать весь пазл воедино.

Покопавшись в своей аптечке, достал два зелья: первое Общего Заживления и второе, ослабляющее боль, и малыми глотками выпил оба. Затем посмотрел в ту сторону, в которую ушла охотница. С ней, в отличие от Ридана, всё более-менее ясно. По крайней мере, я понимаю её мотивы. Даже то, что она передумала и спасла меня, укладывается в определённую логику. Ведь главным для Скалли было не убить меня, а устранить угрозу возможной мести за то, что бросила меня тогда на, как она думала, верную смерть от рук сидов. Убив Ридана, охотница вернула мне долг жизни. И когда я подтвердил, что согласен с этим «один-один», она оставила меня в живых, хотя легко могла прикончить. Это, кстати, косвенно подтверждает слова Скалли о том, что у неё есть определённые моральные принципы, которым она, по возможности, предпочитает следовать. Одно то, что охотница ради моего спасения потратила столь ценный артефакт, как стрела Каткара, уже о многом говорит!

Кстати, по поводу стрелы! Пробежав взглядом по трупу и всему Перекрёстку, не нашёл ни остатков наконечника, ни древка, ни даже оперения от этого Тёмного оружия. Только чёрный след, словно копоть, покрывал часть жёлтых камней около головы Ридана. Скорее всего, данная стрела являлась одноразовым артефактом, который самоуничтожился после применения. И это к лучшему, так как находиться рядом с настолько пропитанным Тьмой и жаждой убийства предметом, было определённо вредно для здоровья.

Как вообще Скалли додумалась забрать подобную стрелу из паучьего логова? При её чутье она не могла не ощущать исходящую от артефакта угрозу. Тем не менее забрала и даже позаботилась о своей защите от тёмных эманаций.

Прикоснувшись к оставленному охотницей рулону плотной зеленоватой ткани, невольно горько усмехнулся. Нужно обладать везением Осколка, чтобы заполучить этот волшебный материал столь дёшево. Насколько помню, за гораздо меньший кусок подобной ткани, или чего-то аналогичного, в филиале Цеха Артефакторов Бордума у меня запросили намного большую сумму.

Очередная вспышка боли заставила прервать размышления и погрузиться в оздоровительную медитацию. Скользя фокусом внимания по телу, я то и дело точечно применял Малое Исцеление на тех участках, которые вызывали самые неприятные ощущения. Более двух часов занимался подобным исцелением, а затем, вынырнув из глубин медитации, выпил ещё одно зелье Лечения. Прислушался к себе и решился попробовать встать. Видимо, всё сделал верно, так как у меня это получилось. Да, болезненно, да неприятно, но теперь я мог двигаться.

В первую очередь оглядел свои вещи. Скалли не обманула и ничего не забрала. Да, осмотрела все мои сумки и рюкзак, но всё оставила на месте, не тронув. Наверное, этот факт можно трактовать как то, что она больше не считает меня угрозой и поверила словам о мире между нами. И это к лучшему. После разговора с охотницей я уверился в том, что пользы от неё может быть многократно больше, нежели вреда. К тому же, теперь я увидел её с другой стороны. Скалли перестала быть функцией, одним из винтиков в моей стратегии, а обрела человечность, встав в один ряд с Ариэн, Кейташи, Нейтом и Дайсом. В том, что она и правда Осколок, у меня теперь не было ни малейших сомнений.

Двигаясь как можно медленнее, подошёл к телу Ридана и опустился возле него на колени. От лица многократного чемпиона Арены Дейтрана осталась только рваная рана. Пожалуй, сейчас уже никто не смог бы в этом мёртвом человеке опознать Ридана Честный Меч.

— И стоило оно того? — Тихо обратился к мертвецу, прекрасно понимая, что ответить он мне не сможет.

Какая же нелепая череда совпадений привела к этой встрече! Но точно ли совпадений? Неожиданная догадка заставила почувствовать себя мелкой пешкой в чужих руках и вызвала грустную улыбку на лице. Кажется, я понял, что могло произойти. Скорее всего, Ридан и правда каким-то образом нашёл способ избавиться от родового проклятия. Только вот Сундбад, видимо, его прощать не желал. Мог ли бог Дорог так сплести все Пути, что на Перекрёстке оказался именно я и идущая по моему следу охотница со стрелой Каткара в колчане, и тем самым вместо прощения для рода Ридан добился своей гибели? Подобная череда совпадений кажется невозможной, но только не для Сундбада. Именно это божество как раз и могло переплести наши Дороги, что всё закончилось так. Тем более всё произошло в этом, благословенном самим богом Путей месте, в котором Его сила до сих пор, по прошествии двух тысяч лет от Падения, ощущается вполне отчётливо. Мои размышления — не более чем догадки, и я не знаю, насколько они верны. Но из них вырисовывается довольно складная, не противоречащая моим знаниям об Айне картина.

— Судьбу так просто не обмануть. — Снова зачем-то обратился я к мертвецу. — Но ты хотя бы попытался. Моё уважение.

Договорив, понял, что Ридана надо похоронить и ни в коем случае не оставлять его тело валяться на этих камнях. Едва об этом подумал, как почувствовал лёгкое ментальное прикосновение, на которое никак не отреагировал мой артефакт Защиты Разума.

Новое Достижение тяжёлой Рубиновой каплей упало на моё Ядро: «Дорога Чистоты».

Мысленно вглядываюсь в Запись и понимаю, что несмотря на Рубиновый окрас, даёт оно совсем немного. «На твоей дороге будет встречаться меньше камней, коряг и других препятствий». Мелочь, конечно, но возможно, если буду убегать от какой-либо угрозы, это кажущееся незначительным Достижение спасёт мою жизнь.

Кстати, о Достижениях!

Усевшись поудобнее, снова погрузился в медитацию, в этот раз созерцательную. Так и есть, все те приключения, которые выпали на мою долю в последние сутки, даровали мне ещё три новых Записи, помимо «Дороги Чистоты».

Первая: «Прошедший по Краю». Своеобразное вознаграждение за то, что выжил, получив смертельную рану. Цвет записи Опал. Оно наделяет шансом избежать гибельного ранения. Правда, каков этот шанс, сколько он в процентах, в Записи ничего не сказано. Очень надеюсь, что мне никогда больше не выпадет возможности проверить это на деле!

Вторая: «Ступивший на Первую Дорогу». Снова Опаловый цвет. Ещё больше увеличивает мою выносливость. А также, что куда более интересно, почти на четверть снижает энергозатраты при переходе Вратами, а это определённо положительно скажется на моём кошельке.

Третья: «Главный Путь пролегает в душе». Цвет записи всего лишь Медный. И что самое странное, к этому Достижению нет никакого пояснения. Я бы счёл его «мусорным», которые получаешь за всякую мелочь, но высокопарное название не даёт отнестись к этому Достижению подобным образом. Мне кажется, в нём есть какой-то намёк, скорее всего, оставленный Отголоском Сундбада, просто пока я не в состоянии понять его смысл. Точнее, смыслов в этих словах настолько много, что не могу выбрать один верный из их числа.

Конечно, Достижения — это всегда хорошо, но вот то, что заработал я их, реально оказавшись всего в полушаге от смерти, сильно нервирует. Да, теперь мне осталось совсем немного до Первой Стены. Но в сложившейся ситуации это почти не имеет значения. Так как после участия в Ритуале Половин я бы и так добрал нужное для перехода на Опал количество энергии роста Ядра. Что же касается полученных бонусов, то самым полезным мне показалось снижение энергозатрат на использование Врат.

Снова присев рядом с телом Ридана, задумался о том, что же изменилось в этом Цикле, раз он оказался здесь. И сколько ни думал, нашёл всего один ответ. От Цикла к Циклу меняется только воздействие, оказанное землянами, значит и как избавиться от родового проклятия, скорее всего, подсказал кто-то из наших. Могло быть такое? Запросто. Даже обычные земляне, не Осколки, и не обладающее «памятью будущего», как я, видят многое иначе, нежели местные жители. Возможно, кто-то из землян что-то нашёл, что-то заметил, и это оказало на судьбу Ридана такое воздействие. Хотя, для самого многократного чемпиона Арены Дейтрана на самом деле мало что изменилось. Как и в прошлом Цикле, в итоге он всё равно погиб от руки землянина. И то, что это произошло на несколько месяцев раньше, а также, что он был убит не Нейтом, а Скалли — разве это настолько глобальное изменение? У судьбы много Дорог, и, видимо, этому человеку где-то в высших сферах было предначертано не дожить до Вторжения.

От подобных мыслей заломило в висках. Я никогда не верил в абсолютное предназначение и в неизменность судьбы, но после всего, что случилось, мои убеждения уже не столь тверды. Возможно, как я ни стараюсь, но демонам суждено победить.

Нет.

Стоп!

Как и Ридан, я всё равно попытаюсь изменить судьбу! И даже если в результате всех этих попыток, как и он, погибну, то лучше так, чем забиться в угол и ждать неизбежного, погружаясь в пучину жалости к самому себе.

Айн меня не только изменил, но и вернул то, что после ухода из большого спорта казалось давно утрачено. Желание достигнуть Цели, жажду Победы. Я пройду этот Путь или умру, пытаясь! И никакие сомнения, никакая Судьба не остановят меня.

Тихо рассмеявшись и тут же поморщившись от боли, едва слышно произношу, ни к кому не обращаясь:

— Айн и правда меняет меня. Раньше не замечал в себе такой любви к пафосу.

Новые зелья и проведённая медитация исцеления определённо пошли на пользу. С каждой минутой чувствовал, как силы возвращаются. Ещё час или два, и смогу уже более-менее нормально ходить. Правда, о сражениях мне всё равно противопоказано даже думать дня два или даже три. А о поединках с равными лучше забыть минимум на неделю. Грёбанный клинок Ридана! Будь мои раны нанесены обычной сталью, выздоровление не заняло бы столь много времени.

Кстати, о нём. Подняв с камней пронзивший меня меч, всмотрелся в идущую по лезвию вязь дварфийского наречия. Теоретически я знаю, что письмо гномов является иносказательной трактовкой Рун, но как ни вглядываюсь в надпись, всё равно не могу понять её смысл.

Рассказывая об этом мече Скалли, я не врал. Это и правда не какой-то могущественный артефакт. Его выковал дварф-изгнанник специально для Ридана, после того как тот первый раз победил на Арене. По сути, это почти обычный меч из синей стали, чей секрет знаком только гномам. Почти, потому как выковавший его дварф, видимо, очень сильно не любил людей, и часть его ненависти передалась вышедшему из-под его молота оружию. Именно поэтому раны, нанесённые данным клинком, столь плохо заживают. Что же касается столь высокопарного названия, Губитель Людей, то это прозвище клинку дали зрители на трибунах. Истинное же имя меча знал только Ридан и унёс это знание в могилу.

В Прошлом Цикле, победив Ридана, Нейт в качестве трофеев получил всю амуницию павшего чемпиона и этот меч тоже. «Помню», как скривилось лицо будущего Воителя, когда он только вытащил данный клинок из ножен. В итоге Нейт просто сломал его о колено. Да, выкованную гномами сталь об колено. Не думаю, что подобный трюк смог бы повторить кто-то ещё. Ой, как на него тогда разозлился Кейташи, который как раз был занят изучением работ гномов! Как же они разругались! Ну, ничего, в этом варианте настоящего у будущего бога Труда появится возможность осмотреть меч.

Отложив клинок в сторону, ещё раз оглядел тело Ридана. Скалли постаралась на славу, обобрала мертвеца до исподнего. Но не мне её винить, я бы поступил также. Единственное, кроме меча, к чему охотница не прикоснулась, были ножны от Губителя Людей. И это по-своему логично, так как, если оружие зачаровано, то и прикасаться к тому, что его хранит, может быть опасно. В теории. Я же знаю, что это пусть и великолепно сделанные и богато украшенные, но не более чем простые ножны. Такие можно без труда заказать у любого мастера в Дейтране.

Моё внимание на миг снова обратилось к мечу, но одна деталь из воспоминаний заставила взгляд вернуться обратно. Сломав меч, Нейт не выкинул ножны от него! Даже более того, он ушёл тогда с ними. Не выбросил, не велел продать и не подарил кому-то из своих бойцов, а унёс с собой.

Подняв ножны с камней, принялся их внимательно осматривать. На первый взгляд ничего необычного, но вспомнив несвойственное для будущего Воителя поведение, я не сдавался и вскоре нашёл небольшой тайник, спрятанный под инкрустацию. Если бы не Достижение «Понимание Скрытого», никогда не заметил бы этого секрета. Слегка подрагивающими пальцами пробегаю по инкрустации, и тайник открывается. В нём лежит небольшой, всего с ноготок мизинца, хрусталик, выполненный в форме песочных часов и вставленный в оправу из реардена.

В Прошлом Цикле у «меня» был такой же! Только достать подобное смог, когда уже находился на Мифрильном Ранге. Выстави я данную вещь на аукционе Дейтрана, и она менее чем за час улетит минимум за десять тысяч полновесного золота! Только вот несмотря на бесполезность данного артефакта для меня в настоящее время, продавать его даже не подумаю.

«Часы Хрусталя» его название. Позволяет обновить «Доспех Духа» раз в сутки. Бесценная вещь для любого воина, да и многие маги от такой не откажутся. Из-за специфики заклинания «Доспеха», его нельзя мгновенно наложить вновь, и при разрушении этой защиты ты вынужден минимум час ждать её «отката». Именно это ограничение данный артефакт позволяет обойти, мгновенно перезарядив «Доспех Духа». Да, «Часы Хрусталя» не являются великим артефактом, но всё равно это невероятно редкая вещь, заполучить которую очень непросто. Дело в том, что дварфы надёжно хранят секрет изготовления подобных предметов, и известно только то, что, создавая «Часы», мастер вкладывает в артефакт частичку своей души. Невероятная находка, пожалуй, стоящая того риска, через который пришлось пройти, даже больше, чем все полученные сегодня Достижения.

Для активации «Часов Хрусталя» не обязательно прикасаться к артефакту, достаточно того, чтобы он находился в пределах твоей ауры. После недолгих раздумий спрятал его в один из потайных карманов орочьего пояса.

Дополнительный осмотр тела Ридана ничего не дал. Скалли потрудилась на славу, и даже медная монета не прошла мимо её внимания. Удостоверившись в том, что больше ничего интересного на трупе не найду, вернулся к своим вещам, которые охотница бережно сложила на камнях. Чтобы добраться до раны, ей пришлось меня раздеть по пояс, так что сейчас я щеголял обнажённым торсом. А погода тем временем снова портилась.

Оглядев кольчугу и гамбезон, с облегчением вздохнул. По правде, ожидал куда худших повреждений. А на деле Губитель Людей проделал аккуратную дыру в моей броне, которую можно было заделать даже с теми скудными инструментами, что хранились в моём рюкзаке.

Благодаря тому, что в Прошлом Цикле не раз помогал подмастерьям Кейташи в кузне, менее чем за час связал разорванные кольца кольчуги и тем самым заделал дыру в области живота. Конечно, от хорошего попадания моя заплатка не спасёт, зато расползание колец точно не произойдёт. С гамбезоном вышло ещё быстрее, просто зашил прореху, и на этом всё. Затем то же самое повторил с рубахой. Правда, надевать что повреждённую рубашку, что броню пока не стал, так как сперва надо было отмыть всё это от моей уже запёкшейся крови. Хорошо Скалли меня самого от крови оттёрла, хотя целиком тоже помыться явно не помешает.

К этому моменту я уже чувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы продолжить дальнейший путь. Уложил вещи в рюкзак. Вложил Губитель Людей в ножны и плотно обмотал зелёной тканью, защищающей от тёмных эманаций, после чего прочно привязал оружие к рюкзаку. Хотелось бы донести этот меч до Кейташи и избежать любопытных взглядов, поэтому так и сделал. Любой опытный вор без труда определит, что ткань свёртка зачарована жрецами Ишида для защиты от Тьмы, и только отмороженный дурак сунется это проверять. Конечно, вообще не думаю, что хоть кто-то, находясь в здравом уме, попытается обокрасть Шерифа Книги, но я уже, что называется, предпочитал «дуть на воду».

Наклонившись к телу Ридана, уже собирался его приподнять, как вспомнил, что забыл об одном важном деле, которое напрочь вылетело из моей дырявой головы из-за всех этих приключений. Скинув все свои вещи, я опустился на четвереньки и принялся внимательно осматривать каждый камушек Первой Дороги. Если я верно понимаю логику богов Айна, то в подобном месте просто обязана найтись Живая Руна Пути. Прошёл целый час, осмотрел каждый камушек Первой Дороги, но никакой Руны не нашел и следа.

— И в чём же моя ошибка? — Прошептал я, подняв голову к небу.

Разумеется, не дождавшись никакого ответа, уселся прямо в центре Перекрёстка и погрузился в созерцательную медитацию, чтобы успокоить скачущие мысли. Скользя фокусом внимания по всему, что меня окружает, на миг посмотрел на себя, словно со стороны. На путника, сидящего в центре переплетения каменных троп. И едва это случилось, как я Увидел!

Конечно, я не нашёл никакой руны на камнях, и не мог её там найти! Потому что сам Перекрёсток и являлся огромной Руной! Перед моим взором она предстала словно стрела, древко которой было изогнуто в форме ленты Мёбиуса. Едва я это Увидел, как Понял Руну Пути. Не выходя из медитации, поблагодарил Сундбада за Дар, но ответа так и не услышал. Только отчётливо ощутил, что Перекрёсток — не место для отдыха, и мне следует побыстрее его покинуть, так как я и без того здесь чрезмерно задержался. Видимо, что-то подобное почувствовала Скалли перед тем, как ушла.

Рисковать и перечить воле Отголоска я также, как и охотница, не рискнул. Быстро собрал свои вещи и, кряхтя от боли, приподнял тело Ридана, после чего спешно покинул фрагмент Первой Дороги.

Стоило сойти с пожелтевшего от времени камня, как мир сделал полный круговой оборот, голова закружилась, и мне пришлось опуститься на одно колено, чтобы не упасть. Прислушавшись, расширил действие Ауры Восприятия до предела, но не заметил ничего необычного и только после этого поднялся на ноги, и огляделся уже внимательнее. Совершенно точно находился не в том месте, где впервые мои ноги ступили на Перекрёсток. Лес за моей спиной был значительно реже, а прямо впереди возвышался каменистый холм.

Подняв тело Ридана, подтащил его к склону холма и буквально сразу нашёл удобное место для захоронения. Даже копать землю не было необходимости. Узкий провал в каменной породе уходил вниз на два метра, причём размер этой расщелины, которая, кажется, образовалась совсем недавно, идеально подходил для погребения.

Из уважения к мёртвому не стал скидывать тело, а, несмотря на боль, аккуратно спустил его на дно расщелины. После чего поднялся по крутому склону и несколькими пинками столкнул вниз каменную груду, которая надежно скрыла мертвеца от посторонних глаз и любопытных падальщиков. Снова спустившись к засыпанному провалу, перекидал камни, чтобы они лежали более плотно, и даже самый мелкий зверь не смог бы добраться до тела многократного чемпиона Арены Дейтрана. Затем поставил крупный плоский камень на ребро в изголовье этой импровизированной могилы и прочитал короткую молитву Антаресу. Вся эта работа заняла у меня не так много времени, не более трети часа, и, завершив её, почувствовал, что сделал всё правильно.

Немного отдохнув и приняв ещё одно зелье Лечения, поднялся на вершину холма и замер в лёгком удивлении. Затем внимательно посмотрел на небо и снова на запад.

То ли я становлюсь таким же везучим, как Осколки, то ли то, что произошло на Перекрёстке, понравилось богу Путей, и он решил меня отблагодарить. Если зрение не обманывает, то я сошёл с фрагмента Первой Дороги почти на сто пятьдесят километров западнее, чем зашёл на неё, и с вершины холма, на котором стоял, без труда можно разглядеть Тронный Пик. Даже в моём плачевном состоянии от того места, где я стоял, до горы, под которой находилась древняя столица подгорного царства, было не больше дня пути.

Интересно, Скалли меня ищет? Если да, то я ей не завидую, даже с её умениями и способностями, практически уверен, у неё ничего не получится. Да, она что-то говорила о какой-то «Метке охотника», но память подсказывала, что на столь большие расстояния действия подобных умений не работает. Возможно позже, в том случае, если австралийка и правда поднимется по Лестнице Дивино и станет богиней Охоты, она бы меня нашла. Да и то не факт, потому как, если кто и может сбить с пути идущего по следу охотника, так это божество Дорог.

Несмотря на то, что одним из основных приоритетов моей стратегии было оказание помощи Осколкам, я даже был рад, что, скорее всего, новая встреча со Скалли произойдёт не скоро. Сказать по правде, меня эта девушка пугала. Нет, не своими умениями или возможной будущей божественностью, а характером. Я давно заметил, что все Осколки во многом стараются следовать за своей сутью. Нейт любит драться, Ариэн обожает магию, Кейташи только дай поработать, а Дайсу выпить. Но даже на их фоне Скалли мне показалась чрезмерно «упоротой». К тому же, эти её намеки на то, что я ей нравлюсь как мужчина… Скорее всего, с её стороны это была игра, сбивающая меня с толку. А если всё-таки не игра? Нет, спасибо! Точнее, от небольшой интрижки на одну ночь со столь красивой девушкой я бы не отказался. Но что-то подсказывает, одной ночью дело в таком случае не обойдётся. Нет, нет и ещё тысячу раз нет!

К тому же, австралийка вроде умеет учиться на своих ошибках и вполне способна о себе позаботиться. С поправкой на её странный характер, конечно. Продав найденные трофеи, она сможет кардинально улучшить свою экипировку, что тоже повысит её шансы на выживание и дальнейший рост в Рангах. Так что я и правда был рад, что Скалли осталась где-то далеко на востоке.

На всякий случай поблагодарив Сундбада за помощь, поправил рюкзак и, наметив ориентиры, спустился с холма, и направился к одиноко стоящей горе. Из-за всё ещё иногда отзывающейся болью раны, ни о какой тренировке с оружием не могло быть и речи. Также применение стихийной магии вызывало довольно болезненные ощущения в области позвоночника. Зато магия Света, как мне показалось, наоборот положительно влияла на моё состояние. Заметив данную деталь, чтобы не терять время зря, в который уже раз занялся экспериментами с «Фонариком», пытаясь превратить это заклинание поддержки в лазер. Я не обольщался мыслями о том, что именно сегодня у меня в этом деле что-то получится. Всё равно эти эксперименты были очень полезны, так как одновременно со Светом тренировали магию Иллюзии и Тени.

Видимо, из-за того, что никуда не спешил и двигался медленно, мне удалось заметить, что мои попытки совместить в одном заклинании различные магические школы, помимо прочего, очень хорошо развивают Ментал. Скорее всего, именно Разум является тем связующим звеном, через которое проходит комбинирование различных магических потоков. В прошлом Цикле Ариэн говорила что-то подобное, но тогда я её не понял, а вот сейчас слова будущей богини Стихийной Магии всплыли в памяти и заставили задуматься.

Так, тренируясь и размышляя, час за часом я шёл вперёд, иногда останавливаясь на короткий отдых. Зелья и отсутствие перенапряжения постепенно делали своё дело, и я чувствовал себя всё лучше. Тем не менее любое резкое движение по-прежнему могло открыть внутреннее кровотечение, так что какие-либо «приключения» мне были противопоказаны. Из-за этого я по широкой дуге обходил те деревеньки, которые встречались на пути. Конечно, в подобных даже выглядящих бедно местах, скорее всего, не найдётся того, кто может бросить вызов воину Булата, но зная своё «везение», предпочёл не рисковать. Тем более у меня ещё оставался хороший запас зелий, да и о добыче пропитания думать не нужно, Ариэн постаралась, собирая для меня корзинку с едой.

Несмотря на то, что не торопился и не рисковал переходить на бег, за световой день прошёл совсем немало по земным меркам, около пятидесяти километров. Заметив по пути очередной холм забрался на его вершину и огляделся. Точно также, как и в случае с Бельграном, разрушенным городом, в котором я нашёл забытый алтарь Сегуны, местные явно не хотели селиться поблизости от Тронного Пика. Ни одного поселения ближе двух десятков километров от горы я, по крайней мере, не заметил. К тому же это полностью совпадало с рассказами землян, которые «я» слышал в Прошлом Цикле.

Так как солнце уже клонилось к закату, не рискнул продолжать движение в темноте. Под ногами стало попадаться все больше крупных камней, да и пара глубоких расщелин, замеченных мною с холма, не внушали оптимизма, учитывая моё состояние.

Чёртов меч Ридана, если бы моя рана была нанесена обычным оружием, к этому времени я бы уже пришёл в норму, учитывая, сколько зелий потратил!

Перед тем, как остановиться на ночёвку, сварил лёгкий суп из сухих грибов, что нашлись на дне приготовленной для меня Ариэн корзинки. Поужинал, прислушиваясь к ощущениям в области живота и проведя оздоравливающую медитацию, погасил костёр. После чего удалился от костровища на приличное расстояние, нашёл скрытое от чужих взглядов за поваленными деревьями местечко. Скинул вещи и улёгся прямо на траву, не выпуская Разящий Шелест из рук.

Проснулся примерно за два часа до рассвета и почувствовал себя вполне отдохнувшим. Встав на ноги, даже рискнул провести лёгкую разминку, по результатам которой понял, что заживление внутренних повреждений идёт даже лучше, чем я рассчитывал. Да, боец из меня по-прежнему пока никакой, но при необходимости уже могу ускориться без опасения, что рана откроется. На всякий случай скрыв следы ночёвки, в приподнятом настроении продолжил путь.

Внешне Тронный Пик не производит какого-то грандиозного впечатления. Просто одинокая гора в холмистой местности, высотой не более полутора километров. Единственное, на что сразу обращаешь внимание, так это на её правильную форму. Если Тронному пику добавить высоты и ледяную шапку на вершину, то эту гору можно было бы перепутать с Фудзиямой.

Чем ближе я подходил к Пику, тем сильнее менялась земля под ногами. С каждым шагом всё больше камней, а почва всё меньше пригодна для земледелия. А встреченный по пути ручей нес желтоватую, насыщенную глиняной взвесью воду. Вполне возможно, местные жители и не селятся близко горе по причине того, что земля здесь плохо родит, а вовсе не из-за опасений перед древними руинами подземного города.

С рассветом, обойдя очередной скалистый холм, я вышел к подножью Тронного Пика. Остановился и, посмотрев вверх на закрывающую весь горизонт гору, подумал о том, что прийти сюда было не самой лучшей идеей. В моём состоянии, чтобы просто найти вход в бывшую столицу дварфов, может потребоваться не один день! Наверное, надо было всё же посетить ближайшие деревушки и нанять проводника. Как ни опасаются местные жители древней горы, тем не менее наверняка должен найтись хоть кто-то, в ком любопытство сильнее страха.

Кстати, о любопытных! Поднявшись примерно на две сотни шагов и миновав скальный выступ, заметил отблески чужого костра. Морщась от боли, заставил себя забраться на огромный валун и без труда в рассветных лучах разглядел небольшую стоянку. Одинокая палатка сиротливо прижалась к скале, несколько плоских камней сложены, образуя что-то вроде стола, углублённое костровище, да десяток мешков из плотной ткани свалены в стороне. Однако это место выглядит так, будто кто-то живёт здесь явно не один день. Об этом говорят протоптанная до ближайшего ручья тропинка, а также две большие горки колотого камня всего в десятке шагов от самой стоянки.

Не выдавая своего присутствия, продолжил наблюдение. Примерно через полчаса моё терпение было вознаграждено. Полог палатки откинулся и наружу выбрался одинокий человек. Даже с разделяющего нас расстояния мне стало понятно, что вряд ли это кто-то из местных крестьян. Одет хотя и бедно, но опрятно, плотная кожаная куртка, штаны из парусины, на ногах высокие ботинки. Зевая, незнакомец поднял котелок, потянулся и сходил до ручья, где набрал воды, на горном склоне вода была намного чище чем у подножья Пика. После чего он вернулся к стоянке, повесил котелок на треногу и подкинул дров в круглый очаг. Затем вытянул вперёд руку, и с его ладони вырвалась небольшая струя огня, поджигая костёр. Как только дрова занялись весёлым пламенем, незнакомец внезапно начал прыгать на одной ноге и трясти рукой, судя по всему, при этом беззвучно ругаясь.

Ещё полчаса наблюдений убедили меня в том, что этот незнакомец здесь один. Всё его поведение, а также то, что в палатке явно бы не хватило места для второго человека, указывало именно на это.

Пока смотрел за незнакомцем, обратил внимание на его странное поведение. Во-первых, после каждого применения магии, даже простейшей бытовой, он начинал то прыгать на месте, то трясти руками. И во-вторых, я долго не мог понять, чем он вообще здесь занимается. Ещё не закипела вода в котелке, как незнакомец, набрав несколько камней из одного из мешков, устроился за своим импровизированным столом и принялся эти камни широкой кисточкой словно отряхивать от пыли.

Что за странное занятие? Кому в голову может прийти подобное? Чем он вообще занят? За целый час он таким образом очистил около полусотни камней, и все из них, кроме одного, затем выкинул, словно мусор. Оставшийся же плоский камушек размером с ладонь поместил в центр стола и, сходив в палатку, вернулся оттуда с плотной стопкой дешёвой бумаги. Несколько минут вглядывался в, судя по всему, свои записи, то и дело бросая взгляд на камень в центре стола. Так продолжалось минут десять, по истечении которых незнакомец в явном раздражении и досаде схватил привлёкший его внимание камень и выбросил куда-то вниз по склону.

То ли я случайно набрёл на стоянку какого-то сумасшедшего, то ли что-то совсем не понимаю. Сходив к одному из мешков, незнакомец набрал новую партию камней и вернулся к столу. Он был так поглощён своим делом, что словно не обращал внимание на всё вокруг.

Спустившись с валуна и пользуясь тем, что этот двинутый смотрит только на свои камни, рискнул подойти поближе. Приблизившись к стоянке, наконец-то смог разглядеть Ранг незнакомца. Бронза. А значит даже в моём плачевном состоянии он не представляет угрозы.

Не скрываясь, но при этом и не создавая лишнего шума, уже без опаски подошёл к стоянке. Вроде уже утро, светло, я не прячусь, и тем не менее незнакомец не заметил моего приближения, несмотря на то, что между нами теперь было не более пяти шагов.

Оценив стоянку со столь близкого расстояния, разглядел несколько интересных деталей и совсем не удивился, когда выбросив очередной камень незнакомец зло выругался:

— Шайзе! Снова пустышка.

Глава 9

Высказавшись в пустоту, землянин наклонился, не глядя засунул руку в стоящий у ног мешок, достал новый камень и принялся его разглядывать. А мне даже любопытно стало, когда он заметит, что не один? Нет, ну правда, неужели кто-то из наших умудрился выжить на Айне столько времени при такой беспечности? Я не скрывал своего присутствия, не прятался, и ладно он был занят своими делами и, возможно, чрезмерно увлечён, но банальная Аура Восприятия позволила бы ему без труда обнаружить чужое дыхание всего в пяти шагах. Но, кажется, этот человек вообще не заботится о своей безопасности. Или, возможно, настолько привык к одиночеству, что любые меры предосторожности кажутся ему излишними? Он даже оружие не держал при себе! Его посох с навершием из обычного обсидиана, а также пояс с широким ножом, больше напоминающим тесак, валялись около входа в палатку, и мне показалось, что к ним никто не прикасался уже несколько дней.

Что передо мной землянин, можно было понять не только по тому, как он ругался. Детали одежды, особенно обуви, характерно завязанные бантиком шнурки, его движения — слишком беспечные и расслабленные для столь пустынной местности. Да, люди предпочитали обходить Тронный Пик стороной, считая это место проклятым. К тому же сюда иногда приходили паломники-дварфы почтить память предков и жестоко карали тех, кто посмел тревожить древние руины, что не добавляло этим склонам популярности у местных жителей. Зато в такой безлюдной местности раздолье для диких зверей и, возможно, даже чудовищ. Тем не менее увлечённо рассматривающий камни человек, казалось, витал в какой-то своей реальности. Этот землянин мне не был знаком. Я не встречал его ни в общих испытаниях, ни в «Прошлом Цикле». Но, судя по его беспечности, опасности он для меня не представлял.

Прошло около пяти минут, пока незнакомцу не потребовалось протереть камень и, взяв охапку ветоши, он не наклонился в ведру, чтобы смочить тряпки. А так как я стоял как раз в той же стороне, то, разумеется, меня заметили. Протягивая руку к ведру, землянин внезапно замер, потом очень медленно, словно не веря глазам, поднял голову. Наши взгляды встретились. Секунды две ничего не происходило, а затем незнакомец вскочил на ноги, опрокидывая табурет, на котором сидел, и переворачивая ведро.

— Щит! — Прошептали его губы.

Между нами тут же возник воздушный барьер. Только вот, во-первых, заклинание у него получилось довольно слабым. И во-вторых, продержал он его меньше секунды, после чего магия развеялась, а землянина скрутило от боли, и пальцы на его выставленной в мою сторону руке побелели. Он тут же сделал шаг назад, зацепился за перевернутую им же табуретку, и это закономерно привело к его падению. Тем не менее, даже упав, хозяин стоянки тут же вскочил и кинулся к оставленному у палатки оружию.

Разумеется, я в любой момент мог всё это остановить, но не стал ему мешать. Мне стало любопытно, что же он будет делать и как себя поведёт дальше.

Землянин, метнувшись к палатке, подхватил посох и стремительно развернулся в мою сторону, выставляя оружие вперёд. В его взгляде без труда можно было разобрать как страх, так и нечто похожее на самую настоящую решимость. Меня так и подмывало крикнуть что-то вроде «Бу-у!», но вспомнив, чем закончилась подобная театральность совсем недавно, взял себя в руки и, улыбнувшись как можно дружелюбнее, сказал:

— Не надо агрессии, свои.

Казалось, незнакомец сперва вообще не понял о чём я. Затем до него дошли сказанные слова, но вместо того чтобы расслабиться, он напрягся ещё больше.

— Рэйвен из Сиэтла. — Представился я, чтобы сбавить это непонятное напряжение, витающее в воздухе. — Я присяду?

Не дожидаясь ответа хозяина стоянки, разыгрывая облегчение от долгого пути, скинул рюкзак на землю. Затем с преувеличенной усталостью присел на большой камень в паре шагов от разделяющего нас стола. Тут же снял с пояса флягу и принялся жадно пить. Человеку трудно воспринимать другого агрессивно, если тот утоляет жажду, так мне однажды сказал Нейт. И думаю, он прав в данном наблюдении. Вот и сейчас землянин, хотя и не отложил посох в сторону, тем не менее о нападении уже не думал. Под внимательным чужим взглядом ополовинил флягу, затем плеснул воды на ладонь и умыл лицо. Пока я закручивал крышку и вешал флягу обратно на пояс, землянин сделал шаг вперёд, поднял упавший табурет и сел на него.

— Из Сиэтла? — Уточняет любитель разглядывать камни.

— Из Сиэтла, Парижа, Лондона, Токио или Шанхая — разве есть разница? — Склонив голову, переспрашиваю я. — Главное, когда так представляюсь, земляне сразу понимают, о чём речь.

— А… — На пару секунд незнакомец задумался, а затем сказал, — Рихард… из Кёльна. — Судя по его правильному выводу, мозги у него работают.

— Увлекаешься археологией? — Чтобы окончательно развеять начальное напряжение, спросил я, кивнув на камни в мешках.

Только вот, судя по реакции землянина, не угадал с вопросом. Вместо того чтобы оживиться, когда упомянули его любимое дело, тот наоборот поморщился, словно откусил минимум половину лимона. Поняв, что где-то просчитался, продолжил говорить, будто не замечая его реакции:

— Ты был так увлечён процессом, что даже не обратил внимания на моё приближение, хотя я и не скрывался. — Махнув рукой, указал сторону, с которой пришёл.

— Увлечён? — С какой-то злой усмешкой произнёс Рихард. — Можно и так сказать, да. Только археолог из меня как… — Не став договаривать, он махнул рукой.

— Эй! — Поднимаю ладони. — Я не настаиваю. Не хочешь говорить, не говори. Может тогда расскажешь об это месте? Куда меня вообще занесло-то?

Постепенно, шаг за шагом, мне удалось его разговорить. И хотя Рихард предпочитал отделываться общими словами и фразами, с каждой минутой он опасался меня всё меньше и меньше и даже выпустил посох из рук, прислонив его к столешнице. Какое-то время мы обменивались ничего не значащими фразами. Так, словно ненароком, Рихард спросил:

— А почему ты без группы?

— Да ещё на второй неделе на Айне обогнал остальных из группы по Рангу. Затем навалилось задание квестеров, и пришлось дальше идти одному.

В данном случае не стоило ничего придумывать, и я сказал, по сути, как и было. Правда пришлось пояснить, кого я имею в виду под квестерами. И каждое моё упоминание этих созданий заставляло землянина вздрагивать. Здесь явно была какая-то своя история, но я его не торопил. Захочет рассказать — расскажет, а нет, ну, и не очень-то мне хочется влезать в чужие дела, своих проблем и так выше крыши!

— Значит это Тронный Пик. — После очередного объяснения Рихарада, протянул я, разглядывая нависающую над нами гору. — Я об этом месте слышал, но представлял его себе совсем иначе. — Цокаю языком, словно нахожусь в разочаровании. — Всё же древняя, пусть и разрушенная, столица подгорного царства! Я ожидал увидеть гигантские руины, нечто вроде наших пирамид, а тут обычная на вид гора.

— Весь город скрыт внутри Пика. — Закатывает глаза Рихард, после чего начинает мне рассказывать то, что я давно знаю и так.

Но мне известно о данном месте только из чужих рассказов, так что слушаю землянина с неподдельным интересом.

— Первый ярус, самый близкий к поверхности, считался гостевым этажом. Торговые ряды, постоялые дворы. Ниже него располагался казарменный ярус. За ним, ещё глубже, третий, складской. Причем ярус — это не просто этаж в нашем понимании, это целый пласт глубиной от десятка, до сотни метров! Затем шли жилые, производственные и добывающие ярусы. Десятки!..

Проговорив без остановки минут десять, Рихард наконец-то замолкает, жадно прикладываясь к ковшу с водой.

— А ты многое знаешь о Тронном Пике. — Воспользовавшись паузой, вставил я.

— Приходится. — С непонятной мне злостью отмахивается землянин. Затем он замолкает на несколько секунд, а потом его словно прорывает, и, вскочив на ног, он пинает мешок с камнями. — Мне эта гора уже поперек горла! Ненавижу!!! Вот где она у меня уже сидит! — Он проводит рукой на уровне глаз.

— Тебя кто-то здесь держит против твоей воли? — Положив руку на копьё, спрашиваю я.

— Держит? — Усмехается Рихард. — Насильно? Ха-ха-ха! Этим, как ты их назвал, квестерам не нужны никакие цепи. — Он выставил вперёд руку, над его ладонью занялось пламя и тут же погасло, а самого землянина скрутило в болевом приступе. — Вот, что меня здесь держит!

— Поясни. — Его демонстрация ничего для меня не прояснила.

— Я провалил задание на Сродство! Вот что! И заработал это чёртово проклятие! Теперь любое заклинание в моём исполнении в два раза слабее, да ещё и каждое применение магии вызывает боль! Но этим тварям было этого словно мало! Если я не буду применять магию хотя бы пятьдесят раз в сутки, то навсегда лишусь магического дара! Этим тварям было мало меня проклясть за неудачу, им ещё потребовалось сделать так, чтобы я сам себя пытал!! — То, что землянин сорвался на крик, меня не удивляет, ему явно приходится совсем непросто.

— Это навсегда? — Спрашиваю я.

— На полгода! — Из Рихарда словно выпустили весь воздух, и он падает на табурет.

— Есть обезболивающие зелья, и они не так дороги. — Возможно, это ему поможет?

— Они не работают! — Отмахивается землянин. — Точнее, не работают на это проклятие, с обычной болью, от порезов там или ушибов, отлично справляются… Я проверял.

Договорив, он сосредоточился и снова вызвал огонь на ладони. Как мне показалось, в этот раз боль была терпимой, и он продержал огонёк секунд десять.

— Если сплетать энергии идеально, то боль не такая сильная. — Поясняет землянин в ответ на мой вопросительный взгляд.

В Прошлом Цикле я бы не обратил особого внимания на эту поправку, больше сосредоточившись на самом проклятии и коварстве квестеров, которые вынуждают человека осознанно причинять боль самому себе. Сейчас же я уже не столь категоричен и хотя по-прежнему против подобных методов, тем не менее не могу не признать, что проклятие, наложенное на землянина, также, видимо, служит его обучению.

— В этом месте проклятие не так сильно? — Уточняю я.

— Что? — Не поняв моего вопроса, переспрашивает Рихард.

— Насколько могу понять, — демонстративно обвожу стоянку рукой, — ты здесь явно не первый день. И раз предпочитаешь оставаться на этом склоне, вместо того, чтобы искать пути, как снять наложенное квестерами проклятие, то должна же быть в этом причина. Вот и предположил, что в этом месте проклятие не так сильно.

— А? Чушь! Оно везде одинаково, и снять его не смогут даже жрецы Мифрила, меня об этом сразу предупредили. — Морщится землянин. — Просто этим тварям мало всего лишь проклясть за неудачу! Им надо поиздеваться над человеком ещё сильнее! — Не сдержавшись, он бьёт по каменной столешнице и, будто не чувствуя боль, продолжает. — Они «великодушно даровали» возможность снять проклятие досрочно! Надо-то всего лишь спуститься на седьмой ярус Тронного Пика и самолично возложить цветок горного ириса к постаменту в честь Двалина Первопроходца! — Землянин сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели. — Твари! Где я и где седьмой ярус?! Тем более с моим-то проклятием!

— Это сложно? — Притворяюсь, будто мало что понимаю.

— Команда Булатного ранга, возможно, бы ещё справилась, да и то если точно знать, куда идти. — Безнадёжно отмахивается Рихард.

Судя по тому, что слышал в Прошлом Цикле, в своём нынешнем состоянии я бы не рискнул опускаться ниже пятого яруса Пика, не говоря уже о седьмом. Так что помочь Рихарду, даже если бы очень захотел, всё равно не мог.

Дополнительные расспросы наконец-то пролили свет на то, чем, собственно, занимался землянин, очищая камни. Как оказалось, он нашёл фрагмент карты верхних ярусов. Разумеется, эта карта, созданная дварфами, была не бумажной, а выдолбленной в скале. Время, а также грабители не пожалели древние барельефы, оставив на самой скале только мелкие фрагменты. Но Рихарду удалось найти то место, в которое скинули расколотые остатки карты. За века тот овраг не раз засыпало обвалами и оползнями, так что на каждый найденный землянином фрагмент приходились десятки «пустых» камней. Тем не менее Рихард оказался довольно упорен, и на данный момент в его записях уже были зарисованы планы первых трёх ярусов.

— Сам не знаю, зачем я этим занят! — Качает головой землянин. — Из-за Катастрофы и прошедших за тысячи лет катаклизмов, эти планы ярусов почти ничего не стоят! — Он разводит руками. — По плану должна быть широкая улица, а на деле груда камней до самого потолка! Или наоборот, в плане стена, а на деле огромный провал. Хотя… — Он внезапно улыбается. — Всё же есть от них польза. За восстановленный план каждого из трёх этажей я получил довольно весомые Достижения! Ещё один составлю и, возможно, дотянусь до Стали… Хотя это не совсем точно… Да и на планах хотя бы понятно, где могут быть переходы с яруса на ярус, что может служить своеобразным ориентиром.

— И глубоко ты спускался? — Поощрительно улыбнувшись, спрашиваю землянина.

— На третьем пару раз был. Но там всё так заросло этими вездесущими дварфийскими грибами! Будто в грибные джунгли попадаешь! И там уже, помимо почти безобидных бронехвостов, начинают попадаться угольные крысы.

— Бронехвосты? Угольные крысы? — Делаю вид, будто впервые слышу эти названия.

— Бронехвосты — это такие звери размером с собаку, покрыты чешуёй, наподобие земных броненосцев, и способные грызть даже гранит. Питаются горными грибами, нападают, только если сам проявляешь агрессию. А вот угольные крысы — твари куда более злобные. Там, где есть травоядные, такие как бронехвосты, там появляются и хищники… Вроде, не очень большие по размерам, но опасные гадины. Нападают стаями, причём зубы и когти такие, что кольчугу разрывают, словно бумагу. Из-за проклятия с одинокой угольной крысой я ещё справлюсь, но вот даже с малой стаей мне не совладать.

— Это все монстры, которые обитают в горе?

— Ха-ха-ха! — Искренне рассмеялся землянин. — Если бы… На четвёртом ярусе уже появляются те, для кого угольные крысы — не более чем закуска. И чем дальше вниз, тем опаснее твари. На пятом водятся скалозубы и каменные пауки… никогда не видел, но, судя по рассказам, тоже ничего хорошего.

— Гранитные тролли? — Уточняю я.

— Начиная с седьмого. — Кивает землянин и тут же поправляется. — Я сам не видел, может мне и наврали.

— Не думал, что местные столько знают о Пике. Насколько я понял, они предпочитают это место обходить стороной.

— Смотря какие местные. Крестьяне да, от этой горы шарахаются, словно от пожара, — улыбается Рихард, затем указывает куда-то на юг. — В дне пути отсюда находится малый Храм Аэрада. Я сделал кое что полезное для монахов бога-Летописца, и они мне поведали некоторые подробности о Тронном Пике, в качестве ответной услуги так сказать.

Мы проговорили ещё несколько минут, как Рихард, словно опомнившись, предложил мне чаю. Подождав, пока напиток завариться, сделал небольшой глоток и, перехватив взгляд землянина, направленный на мой цеховой Знак, спросил с искренним любопытством:

— Ты спросил о моей группе, а где твоя?

Этот вопрос явно пробудил не самые приятные воспоминания у землянина. Поставив недопитую кружку на стол, Рихард поморщился, но всё же ответил:

— У нас с самого начала была не самая дружная партия.

— Каждый тянул одеяло на себя? — Понимающе кивнул я.

— Ха! Наоборот! Никто не хотел принимать никаких решений! — Немного зло ответил землянин. — И в этом есть и моя вина… Больше двух недель мы собирали мусорные достижения, едва не провалили первое и второе задания. Дураки… Искренне были уверены в том, что раз нас перенесли в другой мир, и мы прошли отборочные испытания, то теперь всё будет иначе, и всё сложится само собой. Затем нам, можно сказать, повезло, одному страннику Стального Ранга приглянулась Памира, девушка из нашей группы и он нам сильно помог. Договорился с проходчиками, чтобы те взяли нас на зачистки, многое рассказал о мире вокруг. В итоге Памира ушла с ним, нас осталось четверо, и все мы провалили задание на Сродство. После этого группа распалась окончательно.

— Квестеры бывают безжалостны. — Когда пауза в его рассказе затянулась, сказал я.

— Ты, судя по цвету твоего Цехового Знака, ни одно их задание не провалил. — Огрызнулся Рихард, но тут же понял, что сказал что-то не то, и извинился.

— И на мою долю выпало немало.

— Понимаю, — очень тихо сказал землянин и отвернулся.

Молчание, нависшее над импровизированным каменным столом, длилось минуты две, в итоге мне оно надоело, и я продолжил разговор:

— Значит у тебя есть выбор. Или мучиться полгода с проклятием или всё же попытаться выполнить дополнительное задание квестеров?

— В моём случае это невыполнимое задание. — Покачал головой собеседник.

— Уверен, что всё так однозначно? — Немного зло переспросил я, так как этот Рихард начал меня искренне раздражать своим фатализмом. Как он при таком характере вообще умудрился пройти начальные испытания? Загадка.

— Седьмой ярус Пика… — Покачал головой землянин. — Нужна группа Булата, чтобы туда добраться. К тому же без хотя бы приблизительной карты, где отмечены спуски и лестницы, такой поход может длиться неделями! — Он вскинул руки, затем достал из сумки свои записи и кинул их на стол. — Ты не понимаешь, там, внутри горы, настоящий город! Огромный. Пустой. Разрушенный… А карту, — землянин пнул мешок камней под своими ногами, — я такими темпами в лучшем случае восстановлю через месяца два! Да и где мне достать денег на наёмников Булата? — Он распалялся всё больше. — Если бы я не нашёл какую-то чешуйку от древнего доспеха, пока копался в этих камнях, которую торговец выкупил за целых десять золотых, то мне бы даже еды купить было бы не на что.

— Слышал, в глубине Тронного Пика скрыто много сокровищ. — Разыгрывая удивление, сказал я.

— В глубине? — Усмехнулся Рихард. — Может быть, может быть. А вот верхние ярусы, по тому, что я видел, разграблены настолько, что со стен содраны даже барельефы, а некогда прекрасная плитка дорог вся разбита.

— А ты дальше третьего яруса спускался?

— Нет! — Покачал головой землянин. — Да и третьем меня чуть крысы не сожрали! Это проклятие не даёт мне нормально применять магию, а так бы я…

— Посох — тоже оружие.

— Я тренируюсь! — Вскинулся Рихард, но тут же снова, словно тюфяк, упал обратно на табурет. — Но у меня в посохах только три Звезды Таланта.

— У многих проходчиков Булата иногда не бывает и такого. — Немного зло говорю я.

— Они тренировались годами! К тому же я изучал магию, а посох, когда оставалось время… Если бы не проклятие, я бы тех крыс десятками сжигал!

«Если бы…» Как часто мы прибегаем к такого рода оправданиям? Только какой от них толк? Меня немного удивляет, что при таком подходе к жизни он ещё не попросил меня о помощи.

— А нужный цветок-то ты нашёл? — Спрашиваю, не надеясь на положительный ответ.

— А что искать-то? — Удивился Рихард. — Вон вдоль ручья тут растут. — Он махнул рукой в сторону склона. — Они, кстати, вянут очень быстро, за один день. И мне кажется, если я всё же доберусь до места и возложу пожухший букетик, то задание мне не зачтётся или зачтётся, но не так. А это всё ещё сильнее усложняет!

Наверное, я зря начал о нём плохо думать. Всё же Рихард не опустил руки, даже оставшись один. Карту верхних ярусов составляет, а это далеко не глупая затея. Причём, судя по тому, что я вижу на стоянке, занимается этим, не покладая рук. В храм Аэрада к тому же сходил, узнал, что смог. Да, на фоне многих землян из тех, кого я встретил в этом Цикле, он и правда выглядит неудачником. Но мне не стоит забывать, что очень многие из наших находятся в схожем с ним положении. Немало тех, кто, как и он, не смогли выполнить задание на Сродство и точно так же сейчас мучаются различными проклятиями из-за этой неудачи. А ведь если я ничего не путаю, то скоро квестеры «обрадуют» ещё одним заданием. И тем, кто не справился с предыдущим, выполнить его будет многократно сложнее.

Рихарду и таким как он и правда не позавидуешь, но и я не могу быть нянькой для каждого. Меня к Тронному Пику привела мысль о том, что в руинах подземного города могли сохраниться Живые Руны. Но, по словам землянина, расхитители даже не пожалели настенные барельефы, так что, скорее всего, мои надежды на подобные находки бесплодны. Возможно, на этажах ниже десятого что-то и сохранилось, но не в моём состоянии так глубоко спускаться. Тем более Рихард прав, и бродить по руинам древнего города, каждый ярус которого занимает минимум квадратный километр, не зная, где находятся лестницы и спуски, можно неделями. Это точно не дело для одиночки, тут нужна полноценная поисковая партия. Причём не простая, а состоящая из бойцов и магов как минимум Драгоценного Витка.

— А ты, судя по всему, специализируешься на магии Огня? — Чтобы немного сменить грустную для землянина тему, спросил я.

— Огонь и Воздух в равной мере. — В голосе Рихарда слышится грусть. — По мне отличная связка получилась.

— Много заклинаний выучил?

— Веер Огня, Стрела Пламени… — Начал перечислять он, но тут же сбился и с тоской посмотрел на тлеющие в костре угли. — Да, какая разница! Сейчас от всей этой магии толку нет.

В подтверждение своих слов он, развернувшись в сторону ручья, выпустил поток Огня из ладони, но не прошло и секунды, как пламя погасло, а землянин принялся трясти рукой. Плохо. Я надеялся выучить у него Воздушный Щит, который он продемонстрировал при нашей встрече. Но для обучения нужно медленно показывать ученику течение энергий, их сплетение, а это для Рихарда сейчас невыполнимая задача.

— А тебя как занесло в эти края? — Спросил землянин.

— Да, проходил тут недалеко, услышал о местной достопримечательности и решил заглянуть. — Расплывчато ответил я. — А теперь, после твоих рассказов, думаю, только зря потерял время.

— На самом деле, когда восходит Сегуна, и грибницы начинают тускло светиться, — Рихард прикрыл глаза, словно вспоминая, — там очень красиво. А если у тебя хорошее воображение, и ты сможешь представить, как мог выглядеть подземный город до катастроф и разграблений, то дух захватывает.

— Покажешь? — С моей раной всё равно пока не стоит торопиться и куда-то бежать, так что можно и посмотреть.

— Предлагаешь мне поработать экскурсоводом? — Рассмеялся землянин. — Ничего не выйдет.

— Ты настолько занят? — Спросил я, кивнув на пару мешков с камнями.

— Не в этом дело. — Отмахнулся собеседник, а его настроение резко упало. — Тебе вообще лучше здесь не задерживаться.

— Это ещё почему? — В этот раз я удивился неподдельно.

— Да… Три дня назад припёрся сюда один… Меня ещё терпит, а вот парочку местных, которые заглянули на эти склоны, прогнал. И не просто прогнал, а руки им переломал и пинками с горы спустил.

Наверное, очередной грабитель, не терпящий конкуренции.

— Сурово. — Сказал я, вставая. — Пойдём, покажешь на этого сторожа местных красот.

— А может не надо? — Отводя взгляд, промямлил Рихард.

— Я шериф Цеха Проходчиков, и мне интересно.

На самом деле цеховому шерифу не должно быть никакого дела до того, что происходит на этих склонах. Мой интерес в другом. Если это действительно одинокий грабитель древностей, то у него вполне может быть карта города. К тому же он не тронул землянина, позволив тому копошиться на склонах, а это намекает на то, что с этим человеком, скорее всего, можно договориться. Конечно, это всё вилами на воде, но «а вдруг»?

— Рэйвен… Не надо! — Что-то тут не то, землянин и правда выглядит сильно напуганным. — Прошу тебя, просто уйди!

Если бы не моя рана… То я бы пропустил слова Рихарда мимо ушей, но сейчас, наверное, лучше будет последовать совету и не лезть не в своё дело. Конечно, обидно потратить столько времени на дорогу сюда и уйти ни с чем, даже не посмотрев на знаменитые руины столицы подгорного царства. Но иногда надо прислушиваться к голосу паранойи. Киваю землянину, одновременно на всякий случай максимально расширяя радиус Ауры Восприятия. «Прислушиваюсь», задержав дыхание. Судя по всему, мы тут одни, даже мелкой живности рядом не наблюдается, а значит непосредственной опасности пока нет.

— Хорошо, я тебя услышал.

— Ты пойми… — Засуетился Рихард ещё больше. — Ты уйдёшь, а мне здесь ещё долго сидеть. — Он указывает на свои записи.

— А какой ранг у… — Просто взмахиваю ладонью не договаривая, но землянин меня понимает.

— Не знаю. У него нет никаких отличительных Знаков, лент или Символов.

Кстати, плохой признак. Обычно свой истинный ранг скрывают Охотники за Головами и представители Гильдии Убийц или воры с разбойниками.

— Ты точно в безопасности? — Уточняю я и перехожу на английский. — Если тебя здесь удерживают против твоей воли, просто скажи.

— А? Что? Нет, всё нормально! Ему даже интересно, смогу ли я восстановить карту. Обещал хорошо заплатить, если у меня получится.

— Обещать — не значит заплатить. — Предупреждаю я.

— Он поклялся Ишидом, что не тронет меня и заплатит за карту при условии, что я не сунусь в город без его разрешения. — Нахмурился Рихард. — Ты, кстати, не знаешь, подобным клятвам вообще стоит доверять?

— Клятва была произнесена на истинном Алтаре? — Уточнил я.

— Нет. — Затряс головой землянин. — Здесь, на этом склоне.

— В таком случае… — Моё лицо говорит лучше всяких слов, и землянин грустнеет ещё больше. — Я сейчас направляюсь в сторону Нимарца, это город на юго-западе. Предлагаю тебе пойти со мной.

— Но проклятье… — Тянет Рихард, отворачиваясь.

— Ты говорил, что боль слабее, если заклинание сложено идеально. Думаю, тебе лучше больше времени тратить на тренировки контроля энергии, чем в твоём положении пытаться выполнить условие квестеров. Даже я, находясь на Булате, не рискну спуститься на седьмой ярус без группы поддержки.

Нет, если бы на кону стояла моя жизнь, и я был здоров, то можно было бы попробовать. Но Рихард — не я, и он точно не Осколок, а значит рисковать собой ради него нецелесообразно. Да, благодаря походу в Гранатовый данж, даже Каменные Тролли для меня не представляют большой угрозы. Но руины внутри горы — не подземелье с ограниченным числом врагов, и монстров на этажах могут быть десятки, если не сотни.

— Нет. — Подняв голову, твёрдо отвечает землянин. — Я уже прошёл полпути! Половина карты до седьмого яруса уже готова. Я не брошу всю эту работу, чтобы сбежать. Хватит! Два месяца бегал от всего, и к чему это привело? — Он вскочил на ноги и обвёл жестом стоянку. — Надоело! На Земле я вёл тихую спокойную жизнь обычного клерка, со всем соглашался. Крутился, как мог, оправдывая свои действия фразой «не я такой, жизнь такая!» — С каждым словом он распалялся всё больше, а мне стало понятно, что во время Первого Группового у него не возникло ни малейших сомнений брать Жезл Жизни или оставить другим. — Я всё решил. Составлю карту, возьму сперва Сталь, потом Булат и возложу этот чёртов венок!

— Или погибнешь. — Обрисовываю более реальную перспективу.

— И что? — Рихард покраснел, словно рак, его пальцы подрагивают. — Жил мокрицей, так хоть умру человеком, а не слизняком!

— Ладно-ладно! — Поднимаю ладони в жесте примирения. — Я тебя понял. Твоё решение, твой выбор.

— Да, мой! — Закричал Рихард и внезапно как-то осунулся, побледнел, сделал шаг назад и произнёс, — И карту я составлю…

Последние слова он сказал, обращаясь явно не ко мне, а смотря куда-то за мою спину. Аура Восприятия молчала, не отмечая никого живого рядом. Тем не менее, повинуясь инстинктам, я подпрыгнул с места метра на четыре вперёд. В воздухе сгруппировался, острая боль резанула по животу, но мне было не до неё. Приземлившись на крупный валун, крутанулся на носках, сохраняя равновесие. Разящий Шелест описал широкую дугу в готовности отразить нападение.

Всего в пяти шагах от того места, где я только что находился, стоял, словно стальное изваяние, закованный в пластинчатую броню с головы до ног дварф! Причём моя Аура воспринимала его не как живого, а как обычный камень, которых на этом склоне были сотни и сотни. Ростом примерно метр пятьдесят и настолько же широкий в плечах. Тёмно-рыжая, почти красная борода, заплетённая в тугие косы, заправлена за обшитый стальными бляхами ремень. Непривычный для Айна шлем, больше напоминающий строительную каску, не закрывает покрытое глубокими морщинами, широкое лицо, но надёжно защищает голову от возможного падения камней сверху. Так как дварфам чужда магия, его руки и ладони также закрыты доспехом.

Говорят, по плетению кос в бороде гнома можно определить, к какому роду тот принадлежит, сколько ему лет, и каков его социальный и мастеровой статус. Но я в этом плохо разбираюсь, так что мне трудно даже сказать, сколько ему лет. Дварфы живут намного дольше людей, и стоящему на горной тропе может быть как пятьдесят, так и все две сотни. Тяжёлый спокойный взгляд из-за нависших густых бровей внимательно изучает меня.

В его руках нет оружия. Стоп, у него вообще нет оружия! Ни за поясом, ни за спиной. Ни топора, ни секиры, даже кирки с молотом и тех не вижу. Правда, судя по его спокойствию, этому дварфу и оружия не нужно, чтобы в случае необходимости скрутить меня просто голыми руками и свернуть голову. То, как он ко мне подошёл, не потревожив Ауру, и то, что даже смотря на него с такого малого расстояния, не чувствую в нём признаков жизни, этот гном, скорее всего, Мастер Духа. Что примерно равно минимум Изумрудному Рангу Великой Спирали.

Проявлять агрессию в отношении подобного разумного очень недальновидно, так что, убрав Разящий Шелест за спину, низко поклонился, как младший старшему.

— Да простят меня горы за моё непочтение. — Произнёс я, не разгибая спины.

— Не пристало благословенному Великим Мастером скакать по камням. — Покачал головой дварф с явным неодобрением.

«Великим Мастером»? Если не ошибся, то так подгорный народ называет Ишида. Бог Ритуалов пользуется особым почтением среди дварфов. Именно Он поддержал гномов в их войне с сидами. Правда, тот же Ишид потом помог Обеорну создать ритуал Тёмного Перерождения, который и превратил сидов в тех кровожадных чудовищ, которыми они являются по сей день.

Видимо, гном разглядел мой Цеховой Знак, отсюда и сказанные им слова. Я бы не назвал мой статус Шерифа Книги благословением, скорее это дополнительный груз и обязанности, но переубеждать дварфа, разумеется, не собираюсь. Не успел я ничего ответить, как дварф развернулся и приказал:

— Идите за мной. — Не дожидаясь нашей реакции, закованный в броню подгорный воитель размеренно зашагал вверх по склону.

Спрыгнув с валуна, я тихо прошипел на ухо замершему, словно истукан, Рихарду:

— Предупреждать надо!

— Да, я как-то не подумал… — Начал оправдываться землянин, но я не стал его слушать, подтолкнув в спину.

— А что, мне тоже идти? — Неподдельно испугался Рихард.

— Он сказал идите, а не иди. — Закатив глаза, ответил я.

Дварфу, казалось, не было никакого дела до нашего препирательства, он всё также размеренно шагал по тропе, не оборачиваясь.

Подхватив свои вещи, я быстро нагнал гнома и пристроился в пяти шагах позади. Под нашими ногами крутая горная тропа, на ней полно валунов, камушков и песка, но при этом представитель подгорного народа двигается совершенно бесшумно. Не идёт, а, кажется, плывёт, словно могучий корабль, не оставляя следов даже на песке! И это при том, что его доспех из пластин толщиной около полсантиметра весит не меньше центнера. Но вес брони, казалось, его вообще не смущает, для него это словно вторая кожа. Да, находясь на Булате я мог бы облачиться в что-то похожее, но вот двигаться нормально и тем более сражаться с таким весом на плечах — точно нет!

— А что так… — Догнал меня Рихард.

— Молчи. — Осадил я землянина. — Просто иди. Молча.

Гномы не любят многословие, это я «помнил» и решил лишний раз не раздражать Мастера Духа. Пытаюсь повторить широкую походку дварфа, но вместо того чтобы издавать меньше шума, наоборот только больше камней задеваю.

Мы поднялись по склону метров на двести, обогнули ручей, затем повернули за большое нагромождение валунов, за которым оказался пробивающийся через камни родник. Остановившись рядом с чистой водой, дварф обернулся ко мне и приказал:

— Снимай.

Судя по движению его руки, он имел в виду мой доспех. Не став спорить, расстегнул пояс и стащил с себя кольчугу. По нахмурившимся бровям дварфа понял, что этого мало, и снял гамбезон.

— Показывай.

Его рука указывает на мой живот. Почувствовал рану, нанесённую оружием, выкованным дварфом? Неприятный холодок пробежал по спине, но спорить я не рискнул и поднял рубаху.

— Тоже. — Кивок головы в сторону завёрнутого в ткань меча.

Несмотря на то, что дварф закован в тяжёлую броню, мне от него не убежать. При необходимости в «боевом разгоне» гномы способны очень быстро бегать. По ним такого не скажешь, но умеют. В Прошлом Цикле сам был свидетелем подобного. Так что сбежать не получится. Стараясь не показывать, что нервничаю, развернул свёрток и отошёл на шаг в сторону, давая дварфу разглядеть оружие. Гном бросил на меч Ридана недовольный взгляд, поморщился, покачал головой и, дёрнув рукой, приказал:

— Убери.

И всё? Я думал, меня тут и похоронят, но нет, кажется, не в этот раз. Быстро заматываю Губитель Людей обратно в ткань, едва скрывая облегчение.

— Ложись. — Приказывает Мастер Духа.

Что, прямо на камни? Видимо, да. Снова не рискуя спорить, ложусь на спину, надеясь, что понял всё верно. Кажется, угадал. Дварф проводит ладонью по поясу, и в его руке появляется мешочек с каким-то зельем. Натерев руки пахнущей сухими грибами мазью, гном присаживается рядом и кладёт ладони мне на живот.

Ощущение такое, словно меня под гидравлический пресс положили. А когда он начал втирать мазь в рану, показалось, что вот-вот мои внутренности выскочат через рот. Когда давление и боль стали почти нестерпимыми, и на моих глазах выступили слезы, гном прекратил экзекуцию. Встал на ноги, одновременно поднимая и меня, словно пушинку. А затем, резко выдохнув, как двинет мне своей стальной ладонью по спине! Я чуть позвоночник не выплюнул! Упал на колени, закашлялся, потом ещё сильнее, и внезапно отхаркнул кровавый комок слизи. И тут же почувствовал себя намного легче! Пока приходил в себя, дварф беспардонно залез в мой рюкзак, достал оттуда обычное зелье Лечения и молча бросил его мне. Дождался пока я выпью зелье, убрал пустую склянку туда, где её взял и, завязав рюкзак, поднялся на ноги, бросив короткое:

— Ждём.

В том, что по какой-то причине дварф решил меня вылечить, у меня уже нет сомнений. С каждой секундой я чувствую себя всё лучше и лучше. А от раны на животе виднеется только тоненький шрам, от которого уже завтра не останется и следа. Не рискуя делать лишних движений, смотрю, как дварф, наклонившись, двумя пальцами, словно половую тряпку, поднимает мою кольчугу. Презрительно её встряхивает, прислушивается к звуку колец, а затем смотрит на меня в искреннем недоумении, словно спрашивая «как подобное дерьмо кто-то вообще догадался на себя надеть?». В ответ развожу руками, но это не находит понимания у гнома, и он только качает головой. Через примерно минут десять гном подходит ко мне:

— Встань.

Подчиняюсь. Резкое движение стальных ладоней, от которого у меня внутри всё сжимается, но в этот раз прикосновение рук подгорного мастера почти невесомо. Кивнув самому себе, он отворачивается и командует:

— Идём.

Быстро накинув на себя гамбезон, наклоняюсь за кольчугой и вижу очень недовольный взгляд дварфа.

— Лучше такая защита, чем никакой. — Говорю я, а в ответ гном только дёргает плечами.

Пусть думает, что хочет, с этой мыслью облачаюсь в свой доспех, который на фоне брони дварфа выглядит, словно дырявая бумажка. Не дожидаясь, пока я закончу одеваться, гном снова начинает двигаться вверх по склону.

— Ты что-нибудь понимаешь? — Тихим шёпотом спрашивает меня Рихард.

— Ему что-то от нас нужно. — Я уже уверен в этом, как и в том, что нам ничего не грозит, пока мы следуем за дварфом.

— Думаешь?

— Идём. Сам всё расскажет. — Отмахиваюсь от землянина.

Не слушая дальнейших вопросов Рихарда, ускоряюсь, чтобы догнать гнома. Землянин секунд десять топчется на месте, а затем, тихо матерясь, нагоняет меня.

Чем выше мы поднимаемся, тем всё больше под нашими ногами попадается камней, щебёнки и, судя по всему, остатков разрушенных блоков. Тропинка петляет, огибая многочисленные валуны размером с сарай и острые скальные выступы. Ещё две сотни шагов, резкий поворот, и я почти влетаю в спину гнома, едва успев затормозить. Перед нами пролом в скале. Когда-то, видимо, это были одни из ворот в древний город, но сейчас это место больше похоже на провал в темноту. Причём данный вход располагается так, что заметить его из-за складок местности и многочисленных скал можно, только подойдя почти в упор. Проведя ладонью по камням, дварф оборачивается к нам. Оглядывает нас, словно впервые видит, и его взгляд надолго задерживается на моем Цеховом Знаке.

— Сделка. — Произносит гном. — Выгода. Я помогаю ему, — массивный палец подгорного жителя указывает на Рихарда. — Ты, — палец переходит на меня, — помогаешь мне.

«Да щаззз!! Разбежался, роняя тапки!» Хорошо, что у меня хватает мозгов не сказать это вслух. Вместо подобной речи я склоняюсь в глубоком поклоне и говорю:

— Благодарю за помощь и лечение, старший. Но мой ответ, нет. — Влезать в дело, с которым не может справиться Мастер Духа? Мне жить хочется!

Реакция гнома неожиданная, он словно головой о наковальню ударился. Глаза едва из орбит не вылезли, широкий нос раздулся, словно у быка.

— Помощь сородичу. — Произносит он, но в его голосе нет и следа былой уверенности.

— Мастер Багтан! — О как, оказывается Рихард знает, как его зовут! Нет чтобы раньше меня просветить! Но нет, он болтал о чём угодно, но только не о по-настоящему важных вещах. — Мы впервые увиделись только сегодня. До сего дня мы не знали друг друга. И да, мы из одного народа, но это ничего не значит! У Рэйвена нет передо мной никаких обязательств! — А вот сейчас он на удивление говорит правильные вещи, значит всё же мозги у него есть!

Багтан — это не личное имя. Клановое. Причём я где-то о нём слышал. Точно! В летописях Ишида. Любимое пиво бога Ритуалов носило наименование Багтанское. Не думаю, что это совпадение. А значит перед нами представитель одного из древнейших родов подгорного народа. Не из царского колена, конечно, но в родовом имени у дварфов просто так суффикс «тан» не мелькает. Жаль, больше ничего вспомнить не могу, но как бы мой отказ не вышел мне потом сильно боком! Подобный союзник в начале Вторжения мне бы не помешал! Гномы тогда сражались отчаянно, забрав с собой не одну тысячу демонов, но так и не выступили с нами единым фронтом, как, впрочем, и сиды. Может рискнуть? Но и ввязываться не пойми во что точно не следует.

— Старший. — В этот раз не склоняю спину, смотрю прямо. — При всем уважении к вашему древнему, словно сами горы, клану, меня ведёт Дорога Сундбада. — После того как меня принял Перекрёсток, а я сам стал, можно сказать, инструментом в руках бога Путей, чувствую себя в полном праве говорить подобное. — И для того, чтобы свернуть с неё, нужна по-настоящему веская причина.

Дварф долго сверлил меня взглядом, а затем поднял белый камень и начал им чертить на стене. Полосы, росчерки, не прошло и пяти минут, как мне стало понятно, что он изображает очень приблизительную грубую карту. Даже не карту, а просто отмечает этажи. Завершив это дело, он ударил камнем где-то в верхнюю треть своего рисунка и перевёл взгляд на Рихарда:

— Седьмой ярус. Тебе нужно сюда. Знаю дорогу. Мне надо. — Новый удар камнем уже значительно ниже. — Семнадцатый ярус. — Ещё один удар, прочерчивающий линию где-то между уже отмеченными точками. — Здесь, между десятым и двенадцатым, еще полсотни оборотов тому назад был проход. Теперь там муравейник на два этажа. — Словно пояснил всё, что хотел, дварф сжал камень в ладони и уставился на нас.

— Муравейник? — Проблеял Рихард.

— Это не обычные муравьи. — Поясню я.

— Малахитовые. — Кивает гном.

— А? — Землянин вообще, кажется, потерял всякое представление о том, что происходит.

Поняв, что дварф и не собирается дальше ничего объяснять, оборачиваюсь к Рихарду.

— Монстры. Похожи на муравьёв, отсюда и название. Только размером с быка и очень агрессивные. Обычная рабочая особь равна по силе бойцу Стали. Муравей-воин — тяжёлый противник и для Булата.

— И? — Переводит взгляд с меня на дварфа и обратно землянин.

— И то, что в муравейнике их сотни, и это помимо принцев и королевы. К тому же мастер Багтан отвёл муравейнику два яруса, а ты сам говорил о размерах города. Там этих тварей не сотни, а тысячи. — Развожу руками. — Безнадёжно. Нужен рейд Легендарного Витка, чтобы пробиться через них. — Встречаюсь взглядом с дварфом и добавляю. — Прошу меня простить, но подобный подвиг мне не по силам.

— Не нужно! — Новый удар камня, зажатого в стальной перчатке. — Здесь. Девятый ярус. Малый храм Ишида. Там есть лифт на пятнадцатый. Закрыт печатью. Мне не открыть. Нужен жрец.

— Но я не жрец! — Развожу руками.

— Это, — тяжёлая ладонь упирается мне в Цеховой Знак, — откроет. Вам не надо туда. — Белая линия проходит по схеме до нижних ярусов. — Откроешь Врата Храма, дальше я один.

— А если не откроет? — Подает голос Рихард.

Вначале мне показалось, что дварф не услышал вопроса, но нет, медленно, словно броненосец, он развернулся к землянину, смерил его тяжёлым взглядом и всё же ответил:

— Тогда дальше один. Вы вернётесь.

— Один, через муравейник? После всего, что вы мне о нём рассказали?! — Удивился Рихард.

Дварф только пожал плечами. А я внезапно вспомнил, где видел точно такой же шлем, как на этом гноме. В нём ходил один из тех землян, кто рассказывал мне о походе в Тронный Пик. И шлем этот он нашёл в какой-то кладке. Тогда я не понял, о чём речь, был немного пьян, а сейчас, кажется, понимаю. Значит в Прошлом Цикле этот гном всё же попытался пробиться через муравейник! И судя по тому, что потом в его шлеме щеголял один из наших, тот поход закончился для дварфа плачевно. По сути, мы разговариваем с мертвецом.

— В храме действующий Алтарь? — Спрашиваю я.

С таким прикрытием спуститься на девятый этаж может быть не так и трудно. Так что эта вначале безумная идея мне уже таковой не кажется. А молитва перед алтарём, которому многие сотни лет никто не возносил подношения — за подобное можно получить нечто интересное, особенно тому, кто уже отмечен волей Ишида.

— Нет. Все алтари после Великого Потрясения вывезли. Те, что не были разрушены. — Необычно многословно ответил дварф.

Плохо. Тогда риск не стоит свеч. Да, по пути вниз дварф дорогу расчистит, в этом не сомневаюсь, но подниматься обратно нам придётся вдвоём с Рихардом, а это уже довольно опасно. И даже если с землянина спадёт проклятие, он всё же только Бронза, и помощи от него будет мало. Можно, конечно, подождать возвращения дварфа в Храме, но, во-первых, туда надо сперва попасть, в чём я не уверен. И во-вторых, кто знает, сколько времени займёт его поход вниз по этажам? Да и не ясно, вернётся ли он вообще, даже обойдя муравейник? Там, глубоко внизу, немало угроз, с которыми и Мастер Духа может не совладать.

— Могу я отплатить старшему за лечение, как-то иначе? — Взвесив все «за» и «против», решаю отказаться.

— Выгода? — В ладони гнома появляется крупный рубин, стоимостью не менее двух тысяч золотых.

— Мёртвым не нужны деньги. — Качаю головой.

— Выглядит дорого! — Оживляется Рихард. — Можно нанять отряд!

Честно, я думал, гном Рихарду за это предложение голову на месте и отвернёт, но нет, сдержался.

— Прошу простить младшего. — Сгибаю землянина в поклоне и кланяюсь сам. — Он молод и не понимает, что под священными сводами подгорной столицы не место большому отряду чужаков.

Кажется, я нашёл верный подход. Покрасневший дварф отступает на шаг и примирительно кивает. Рубин исчезает где-то в поясе гнома, и, подняв взгляд на меня, Мастер Духа произносит:

— Время. Завтра будет поздно. Не нашёл обходного пути. Искал. Долго. Слишком.

Краем глаза замечаю, как Рихард хочет что-то спросить, но вовремя наступаю ему на ногу, и землянин проглатывает уже готовые сорваться слова.

— У меня свой Путь, старший. — Не хочу туда лезть и точно не за деньги!

Я даже не понял, как дварф оказался прямо передо мной. Только что стоял в пяти шагах, и вот уже совсем рядом.

— Выгода. Твоя. В чём? — Буравя меня взглядом, спрашивает закованный в сталь воитель.

Что он имеет ввиду? Не очень понятно. Видимо, интересуется, чем меня можно купить? И правда, чем? Доспех у меня скоро будет, причём не уступающий тому, что могут выковать мастера подгорного народа. Оружие? Мне Разящего Шелеста хватит на весь Драгоценный Виток, а дальше я сам найду получше. У всего есть цена и у меня тоже. Встретив взгляд дварфа, я произношу:

— Обучение.

— Обучение? — Эхом повторяет за мной дварф.

«Доспех духа» создали люди на основе духовных практик гномов. Причём людская поделка вышла почти в два раза слабее оригинала и всё равно не теряет пользы даже на Легендарном Витке Великой Спирали. Но дварфы не учат своим практикам чужаков. Никогда… Точнее, почти никогда. Эвелана и Джегура всё же обучили в далёкой древности.

— Научите меня «Доспеху Духа», выкованному на Великой Наковальне.

Мою шею сдавливает чужая ладонь. Даже не пытаюсь дышать, бесполезно. Так продолжается минуту, и всё это время моя жизнь висит на волоске. Внезапно дварф отпускает меня и начинает смеяться, словно кто-то насыпал в бочку камни и начал её трясти.

— Человек… — Отсмеявшись, дварф снимает перчатку с правой руки и протягивает мне широкую, словно лопата, ладонь. — Сделка?

В чём подвох? Почему он так быстро согласился? И его глаза. Да он едва сдерживает смех.

— Сделка!

Второй такой шанс мне может не представиться, и я пожимаю холодную, будто высеченную из мрамора, руку. Сжав мою ладонь, словно в тисках, дварф произносит:

— Времени у тебя до восхода Ночной Хозяйки.

— Согласен. — Отзываюсь я.

— Именем Ишида.

— Именем Ишида. — Эхом повторяю за гномом.

Отпустив мою руку, дварф поворачивается к Рихарду:

— Придёшь к восходу Сегунды. С цветком. — Взмах ладони. — Уходи.

Глазами и жестами показываю землянину, чтобы тот вернулся к своей стоянке. К моему облегчению, он понял, закивал, будто болванчик, и с глупой улыбкой испарился, словно его здесь и не было.

— Почему? — Спрашиваю я, до сих пор находясь в удивлении от согласия гнома.

— Всё честно. — Улыбается дварф, причём эта улыбка очень напоминает те, которые я видел у перепродажников на рынке подержанных автомобилей. — Я буду учить. Только…

— Только…

— Люди не способны постичь Духовный Огонь Великой Наковальни. Но. Ты. Можешь. Стараться. — И снова этот смех, будто камни в бочонке перекатываются.

— У Эвелана получилось. — Отзываюсь я.

Внезапно став серьёзным, гном смеряет меня таким взглядом, словно я какая-то букашка.

— Твой отец Эйрат Создающий Твердь? — Спрашивает он.

— Нет. — Я вообще не из этого мира, но об этом, конечно, умалчиваю.

— Тогда. Можешь. Стараться. — Улыбается Мастер Духа.

Так вот почему он согласился столь легко. Мифы и легенды врут, дварфы не скрывают своих практик, это люди не способны их освоить, так как принадлежат другому виду! Просто за много веков данная правда оказалась погребена под пеленой сказок.

— Мне. Даже. Интересно. — И сняв вторую перчатку, гном приказал. — Садись. Спиной к скале. — Достав из пояса какую-то мазь, он принялся растирать ладони, не сводя с меня взгляда. — Достижения. Все. Показывай.

По прошествии пятнадцати минут дварф уже не улыбался, только его правый глаз подёргивался в лёгком тике. А когда последним Достижением я визуализировал «Катализатор», дарующий мне Идеальное Ядро, до этого красное лицо гнома побелело, словно бумажный лист…

Глава 10

— Мастер, у вас будут неприятности? — Я устал, как собака.

Надо отдать должное дварфу, он и правда старался. Или ему было на самом деле интересно. Только вот на что гном точно не рассчитывал, так это на то, что примерно за полчаса до восхода Сегуны вокруг моей ладони, пусть мимолётно, но всё же замерцает фрагмент «Доспеха Духа» в его истинной, недоступной большинству людей форме.

— Сделка. Есть. Сделка. — Отвечает гном, который, кажется, устал не меньше меня.

Вот вроде просто сидели друг напротив друга и занимались дыхательными практиками, а с меня пот ручьями течёт, и руки дрожат, словно сутки штангу таскал. Впрочем, и дварф выглядит не сильно лучше. Во время обучения ему пришлось синхронизировать свои потоки праны с моими, и это явно далось ему нелегко. Как-никак мы принадлежим к разным видам, и то, что у него это получилось, настоящее чудо. Как и то, что, благодаря Идеальному Ядру, я всё же смог понять общие принципы «Духовного Доспеха Великой Кузницы». И главное, не только понять, но и частично воспроизвести. Залпом осушив какое-то зелье, дварф посмотрел на темнеющее небо и с грустью произнёс:

— Правы были заклинатели Рун. Наш мир ждут великие потрясения.

— А есть такие предсказания? — Оживился я.

— Каждый год что-то подобное пророчат, с Начала Времён! — Отмахивается Мастер Духа. — Только. В этот раз. Я им поверю.

— Да?

Обернувшись, дварф мазнул по мне усталым взглядом и пояснил:

— Герои просто так не сходят на землю.

— Какой из меня герой? — Чтобы разрядить обстановку, пытаюсь рассмеяться, но получается плохо.

— Обычный. Как в легендах предков. — Пожимает плечами гном. — Тот. Кем. Я. Никогда. Не стану.

Поднявшись на ноги, склоняюсь в глубоком поклоне.

— Я, Рэйвен Александрит, шериф Книги Цеха Проходчиков Булатного Ранга, благодарю мастера за знания.

— Я, Дварвин Багтан, Хранитель Книги Рецептов, Мастер Полуночного Духа Итильдинового Ранга принимаю твою благодарность.

Итильдин? Ничего себе я ошибся! А всё потому, что мой особый взгляд позволяет узнать только ранг человека. И тем не менее, в Прошлом Цикле он погиб, спускаясь по ярусам. Даже воину Легендарного Витка оказалось не под силу справиться с тысячами малахитовых муравьев.

— Мастер, а вам точно нужно туда, вниз? — Делаю попытку отговорить дварфа от самоубийственной затеи.

— Да. — Отрезает он.

Не отступится. Жаль. Мне пришёлся по душе этот немногословный гном. Да и в качестве учителя он бесподобен, чувствуется огромный опыт в этом деле. Надеюсь, у меня получится открыть врата малого Храма, и в этом Цикле для него всё сложится иначе.

Покопавшись в рюкзаке, нашёл зелье Восстановления и, дождавшись кивка дварфа, залпом выпил, каждой клеточкой тела ощущая, как возвращаются силы. Я не ждал от гнома никаких пояснений, тем удивительнее стало то, что, присев на камень, Дварвин заговорил:

— Мой клан не справился. Много веков назад. Потерял то, что поклялся хранить. И вот каждую сотню оборотов мы пытаемся вернуть утерянное.

— Мы? — В сомнении тяну я, руками показывая, что кроме него, здесь нет других гномов.

— Тысячу оборотов назад в паломничество отправлялась сотня. Пять сотен тому назад — десятки. Сегодня… Сегодня я один.

— Раз сотня вернулась ни с чем, то зачем вам идти одному? — Удивляюсь я подобной упёртости.

— Вернулась? — Переспросил дварф равнодушным голосом.

— А… — И тут до меня дошло, и я склонил голову. — Да примет камень их души.

— Не примет. — Отрезает дворф. — Как и мою, если не справлюсь.

— У нас, людей, принято перед тем, как отправиться в последний поход, облегчить душу. Я готов выслушать вас, мастер. Это самое малое, что я могу в знак благодарности за вашу учёбу.

— Облегчить? Душу? — Подобное явно ему в новинку, но я уже видел такой взгляд, он и не надеется вернуться. — Хорошо. — Неожиданно соглашается дварф. — В подгорных чертогах Первопредка буду хвалиться, что ко мне прислушался Истинный Герой.

В этот раз возражать против такой формулировки не стал, обратившись в слух.

— Когда горы были молоды… Мой клан варил лучшее пиво на Айне. — И это не просто слова, пиво для подгорного народа — это даже больше чем религия. — Сам Великий Мастер не брезговал пригубить тот пенный напиток. Тёмное Багтанское. И Тёмное — не та игра слов, которую так любите вы, люди. — Гном поднимает руку, и над его ладонью появляется Знак Сродства с Тенью! Так вот что значит Мастер Полуночного Духа. — Алтарь Ночной Хозяйки благословлял нашу пивоварню. И на свадьбе Обеорна и Сегуны к столу подавали пиво, сваренное моими предками!

— Алтарь… — Шепотом повторяю я.

— Который мой клан потерял во время Великого Горотрясения.

— И вы…

— Ты всё понял. — Кивает дварф и прикладывает ладонь к своим губам.

Надо же, клан дварфов, почитающий Сегуну! Впрочем, а почему нет? Хозяйка Вечерней Прохлады освещала ночное небо задолго до того, как нога первого человека ступила на Айн. Да и гномы относятся к богам совсем не так, как мы. Если у людей главное зло ассоциируется с Обеорном и Нулглом, то для дварфов божественным врагом является Магевра. А Тьма и Тень, куда без них в подгорном царстве? Хотя и Антареса гномы тоже почитают. Не зря, не зря я сюда пришёл! Если где-то в недрах Тронного Пика покоится забытый Алтарь Сегуны, то мне точно следует сюда вернуться. Задание на поиск десяти утерянных алтарей Тени по-прежнему висит надо мной, подобно Дамоклову мечу.

— Мастер! — Меня озаряет. — А вам нужен именно тот алтарь Сегуны, что покоится под этой горой?! Я знаю, где находится потерянный много веков назад Истинный Алтарь Ночной Хозяйки! Неделя пути, и вы на месте! И никакого риска!

— Потерянный Алтарь? Истинный?

— Да! — Может и квест на поиск жреца Тени смогу закрыть? — В разрушенном людском городе к югу отсюда.

— Людском… — Выдыхает дварф разочарованно. — Тот Алтарь был дарован вам, не моему народу. Не моему роду.

Жаль. А так могло бы всё хорошо сложиться!

— Сегуна восходит. — Подняв голову к небу, произносит Дварвин. — Где твой сородич? — И договорил уже куда громче. — Сбежал?

— Я здесь! — Словно только и ждал этих слов, из-за скалы появляется Рихард.

— Цветок не забыл? — Усмехаюсь я, а то с него станется.

— Со мной. — Кивает землянин.

Кажется, он услышал только последние слова гнома и не знает, о чём мы говорили. И это к лучшему. А то случайно оступится в подземелье, и поминай как звали. Точнее не совсем случайно, конечно.

— Идём. — Бросает дварф и уверенно шагает в сторону темнеющего в скале провала.

Прежде чем последовать за гномом, замираю, пропуская вперёд Рихарда. Тёмная дрянная мысль заставляет меня остановиться. Ведь если я помогу Дварвину, и он найдёт Алтарь, то тот перестанет быть Потерянным Алтарём, а значит мне придётся искать на один больше. И пусть сейчас я не осилю спуск на нижние ярусы, но позже, когда взойду на Легендарный Виток, смогу нанять команду и сам найти утраченное Ночной Хозяйкой. Не стоит ли мне помочь дварфу в том, чтобы для него этот путь, как и в Прошлом Цикле, стал последним? Ему и так суждено умереть. Так уже Было! А мне польза…

Тошнота подкатывает к горлу. Я сам себе противен.

Но! Разве мой Путь, моя Цель, не важнее одной жизни? Всего одной! К чему моральные терзания, когда на кону выживание целого Мира?

Нет. Неправда. На кону не выживание мира, а всего лишь облегчение моего пути. Не надо врать себе.

Решено. Я не буду мешать Мастеру Полуночного Духа. Справится дварф со своей задачей — молодец! А я и так отыщу десяток потерянных Алтарей. Не справится — в этом не будет моей вины. Тем более мы заключили сделку именем Ишида, и не носителю Его Знака нарушать подобные клятвы.

Невероятное облегчение накрыло меня с головой, я словно вышел из вязкого болота на ровную тропу и когда зашагал вперёд, то улыбался.

Стоило зайти в провал, как темнота обступила со всех сторон. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к недостатку света. Широкий коридор, явно рукотворный, когда-то его стены украшали барельефы и какие-то статуи, от которых остались только фрагменты постаментов. Под ногами острые обломки камней. Догнав Рихарда, пристроился рядом.

— Мы в юго-западной части. — Пояснил землянин. — На той карте, которую я восстановил, об этом месте мало информации. Когда-то здесь был один из запасных входов.

Слушая объяснения Рихарда, который рассказывал о тех или иных деталях, старался двигаться шаг в шаг за идущим впереди дварфом. Миновав круговую развилку, мы внезапно вышли на открытое пространство. Точнее мне сперва так показалось, что на открытое. Потолок удалился куда-то очень далеко, а стены впереди перестали быть видны.

— Торговый квартал. — Прошептал землянин.

Пещера, в которой мы оказались, была поистине огромна. В неё без труда поместилось бы несколько футбольных стадионов. В тусклом блёклом свете от фосфоресцирующих грибов, которыми здесь, казалось, покрыто абсолютно всё, от дороги под ногами, до разрушенных стен каких-то построек, многого было не разглядеть. Но, тем не менее, я замер в восхищении. Даже сейчас эти руины, от которых мало что осталось, производили впечатление. А если подключить воображение, то можно было легко представить, насколько много трудов когда-то потратил подгорный народ, чтобы возвести подобное! Целый городской квартал, выдолбленный в скалах! И это был только первый, самый верхний ярус бывшей столицы подгорного царства.

Повернув на очередном перекрёстке, Дварвин остановился у осыпавшейся стены некогда трёхэтажного здания. Дождавшись нас, дварф наклонился и, казалось, без особого труда приподнял гранитную плиту весом не меньше тонны. Отодвинул её в сторону и сказал:

— Сумки бросайте здесь. С собой только оружие и зелья.

Последовав совету, снял рюкзак и положил его в небольшую нишу, которая оказалась под отодвинутой плитой. В отличие от меня, Рихард изначально не брал ничего лишнего.

— Мастер. — Когда гном вернул гранитную плиту на место, обратился я к нему. — Когда буду возвращаться, я поднять этот блок не смогу. — На лице дварфа отразилась работа мысли, он явно не подумал о подобном, когда использовал столь тяжёлый камень. — Могу ли я разрушить эту плиту, чтобы вернуть свои вещи?

— Можешь. — После недолгой внутренней борьбы согласился Дварвин.

Затем гном подошёл к стене на противоположной стороне подземной улицы и отодвинул ещё более тяжёлый блок в сторону. Скрылся за ним, но почти тут же вернулся с большими бухтами прочных канатов в руках. Одну бухту он оставил себе, а две других отдал нам, сказав короткое:

— Понадобится.

Посмотрев, как я закинул канат себе на плечо, Рихард сделал то же самое.

— Идите за мной. — Произнёс дварф. — Не сворачивайте. Опасно.

— Я сюда не совался, — как только мы пристроились за спиной гнома, заговорил землянин. — Стены все в трещинах, под потолком, который от нас почти в полусотне метров, висят огромные сталактиты. — Он махнул рукой вверх. — Одно неосторожное движение, и тебя погребёт под каменным обвалом. И под ноги смотри, местные трещины коварны. Кстати! Здесь недалеко большая грибная роща. Представь себе грибы размером с дерево! И каждый гриб светится с только ему присущим оттенком.

Рихард рассказывал с таким энтузиазмом, что мне даже захотелось посмотреть, но, разумеется, сворачивать с дороги, по которой вёл нас дварф, я не стал.

Дварвин шёл впереди, искусно лавируя между развалинами, легко перепрыгивая через разрушенные стены и огромные скальные осколки. Удивительно, как в настолько тяжёлом доспехе он умудряется сохранять подобную подвижность. Я-то поспевал за гномом без особого труда, а вот Рихарду было не так легко. Не прошло и получаса, как на висках землянина проступили капельки пота, тем не менее он старался и не отставал, понимая, что данный поход для него — шанс избавиться от наказания квестеров. Мы удалились от входа в город примерно на три километра, как землянин сказал достаточно громко:

— Спуск на второй ярус в другой стороне!

Так как дварф на его слова никак не прореагировал, я тоже пропустил их мимо ушей, следуя за гномом. Ещё через десять минут, свернув на узкую улочку, Дварвин махнул нам рукой и зашёл в, казалось, чудом сохранившееся здание. Как и все остальные дома, мимо которых мы прошли ранее, помимо разрушений от природной катастрофы, здесь явно были заметны следы многочисленных разграблений. Голые стены, пол весь в трещинах, там, где раньше был очаг, груда щебня и ни следа не то что чего-то ценного, а даже остатков мебели.

— Сюда. — Сказал гном, с трудом протиснувшись между стеной и рухнувшим потолочным перекрытием.

Проследовав за дварфом, мы оказались во внутреннем дворе, посередине которого чёрным провалом зияла огромная трещина, в которую без труда провалилась бы какая-нибудь малолитражка.

— Верёвку. — Требовательно протянув руку к Рихарду, произнёс Дварвин.

Землянин послушно снял с плеча канат и отдал его гному. Обвязав один конец верёвки вокруг многотонного валуна, дварф скинул бухту в расщелину. Внимательно проследил за тем, как она падает куда-то в темноту, после чего снял перчатки и смазал ладони какой-то фосфоресцирующий мазью.

— Позову. — Сказал Мастер Полуночного Духа и, не прикасаясь к канату, прыгнул прямо в чернеющий под его ногами провал.

Землянин, стоящий рядом со мной, тихо ахнул в испуге, а я шагнул вперёд и посмотрел вниз. Ширина уходящего строго отвесно провала была немногим меньше двух метров. Спуск дварфа выглядел довольно странно. Пролетев метров пять, он развёл руки в стороны и голыми ладонями затормозил о скалы. Зафиксировал остановку и, сложив руки, снова упал на очередные пять метров, чтобы вновь замереть на пару секунд. В тех местах, где его ладони прикасались к скалам, оставались светящиеся пятна, которые давали достаточно освещения, чтобы не напороться на острые выступы на стенах пролома. Во время восьмой по счёту «остановки» Дварвин как-то извернулся и, зафиксировав тело с помощью ног, освободил руки. Снял с плеча бухту каната и тугим узлом связал с той верёвкой, конец которой бросил в провал ранее. Проверив прочность узлов на разрыв, гном, не поднимая голову вверх, снова прыгнул вниз на очередные пять метров. Ещё через минуту его силуэт окончательно растворился в темноте, и только следы ладоней тускло освещали провал. Покосившись на Рихарда, заметил, что он довольно сильно нервничает, сжимая оружие в руках.

— Давай привяжу посох тебе за спину. — Предложил я. — Будет легче спускаться.

— Хорошая мысль. — Согласился землянин.

Зафиксировав оружие Рихарда, точно так же привязал Разящий Шелест себе за спину. Как только мы это сделали, верёвка, оставленная дварфом, дёрнулась, затем ещё раз.

— Это сигнал? — Уставившись на меня, спросил землянин.

— Думаю, да. — Соглашаюсь с ним.

— Тогда я первый! — Проявив неожиданную храбрость, сказал Рихард и ухватился за верёвку. — Не хочу здесь оставаться один. — Пояснил он.

Пожав плечами, пропустил его вперёд. В отличие от гнома, землянин спускался значительно медленнее, то и дело замирая и оглядываясь. Через десять минут и его силуэт пропал из виду. Ещё немного времени, и верёвка дёргается вновь. Значит и мне пора.

Не прикасаясь к канату, я солдатиком прыгнул вниз. Пролетев несколько метров, развёл руки в стороны и затормозил об относительно гладкую гранитную скалу. С моей спортивной подготовкой и Булатным рангом повторить спуск Дварвина не составило большого труда. Оценив ширину и стены провала, даже подумал о том, что в принципе и подняться здесь смогу без помощи каната. Правда, Рихард такого трюка точно не осилит.

Оставленные дварфом светящиеся следы, а также Сродство с Тенью позволили мне оценивать каждый прыжок вниз, заранее выбирая место для очередной остановки. А благодаря заклинанию Камнекожи, удалось сохранить руки целыми во время торможений о камень. Без этой полезной магии я бы, наверное, в кровь стёр ладони. После пятого по счёту прыжка уже настолько освоился с такой манерой спуска, что с каждым разом пролетал всё большее расстояние между остановками, не боясь при этом разбиться. Пара минут, и я вижу знакомые силуэты внизу. Последний прыжок и, приземлившись на ровную каменную плиту, отряхиваюсь от пыли, которая покрывает меня с ног до головы.

— Ого! — Восклицает Рихард. — Я на Булате точно так же смогу? — Видимо, его сильно впечатлил мой быстрый спуск.

— Нет. — Коротко отрезал Дварвин, не удостоив землянина и взглядом.

— А чего сразу нет? — Возмутился Рихард. — Может я талантливый!

Ответом ему был гулкий смех дварфа, который уже шагал куда-то в темноту.

— Не знаешь, где мы? — Спросил я у землянина.

— Я прикинул длину верёвок, и, судя по ней, где-то на третьем ярусе. Только на картах этого места нет, так что точно не скажу.

— Иди, прикрою спину. — И отвязав копьё, перехватил его обеими руками.

Не то чтобы я волновался о возможном нападении, скорее сделал это для успокоения Рихарда, который заметно нервничал. Что же касается обитающих в этой области зверей и мелких монстров, то идущий впереди дварф источал такую ауру опасности, что, думаю, никто из них не осмелится показаться нам на глаза.

Следуя за Дварвином, мы не видели былых красот подземного города. Гном вёл нас по каким-то техническим коридорам и шахтам. Думаю, об этих местах не знали и многочисленные расхитители руин, многие века разграблявшие бывшую столицу. Возможно, именно по этим камням вообще впервые ступали ноги человека. Здесь даже не было никакого освещения, потому что вездесущие, как казалось, горные грибы, тут не росли. Если бы не следы, которые оставлял за собой дварф, иногда прикасаясь ладонями к стенам, и мне было бы тяжело ориентироваться, несмотря на Сродство с Тенью и постоянно поддерживаемую ауру Восприятия.

— Воздушные колодцы. — Произнёс Рихард, то и дело оглядываясь по сторонам и иногда, через боль, вызывая огонёк. — Я видел такие на втором ярусе, но не думал, что они тянутся по всей горе.

Возможно, землянин прав, а может быть это какие-то военные тропы или следы давно канувшей в Лету транспортной сети? По большому счёту, мне было всё равно, я просто старался, во-первых, не отстать от гнома, а во-вторых, как можно точнее запомнить маршрут, по которому мы шли.

В этом мне немного мешал землянин, которого из-за нервного напряжения потянуло на нескончаемую болтовню. Вначале он рассказывал мне о подгорном городе. По прошествии часа его знания иссякли, и он начал жаловаться на то, какие испытания выпали на его долю. И к моему лёгкому сожалению, эта тема в его исполнении оказалась поистине неисчерпаема. Можно, конечно, было попросить его помолчать, но пусть лучше будет занят разговором, чем начнёт шарахаться от любой тени.

Наш спуск продолжался так долго, что я потерял счёт времени. Мы то шли по ровным камням, то продирались через многочисленные завалы. Не сказать, чтобы это сильно выматывало, но окружающая темнота даже мне начала действовать на нервы.

— Судя по всему, мы уже где-то на пятом ярусе. — Поёжившись, произнёс Рихард, сжимая свой посох в руках.

— Шестой. — Гулко отозвался идущий впереди дварф.

— Не пойму, а где все монстры? — То и дело судорожно оглядываясь, спросил землянин.

— Так вот же они. — Усмехнулся я.

— Где?! — Рихард даже подпрыгнул на метра полтора вверх и спрятался у меня за спиной.

— Под твоими ногами. — Пояснил я. — Только не сами монстры, а их остатки.

— Это же обычные камни? — Вглядевшись под ноги, удивился Рихард.

Наклонившись, я подобрал острый кварцевый осколок и показал его землянину:

— Где ты видел у обычных камней такие зубки? Это остатки скалозубов, прыгающих каменюк. Довольно опасные твари, кстати, для твоего ранга. Но нам, кажется, волноваться не о чём.

— Да?

— Мастер Багтан здесь проходил совсем недавно и расчистил путь, убив всех, кто не успел убраться с его пути.

— П-правда?

— Правда-правда, а тебе вообще беспокоиться нечего, я уже встречался с подобными тварями и знаю, как их убивать.

Успокоив таким образом Рихарда, подтолкнул его вперёд.

Прошло ещё около получаса, как нам встретилось тело гранитного тролля. Казалось, кто-то взял его голову и раздавил в тисках, заставив лопнуть, словно перезрелый арбуз. Этот тролль был немного меньше тех, с кем мне довелось сражаться в Гранитном Гроте, но то, как его убили, всё равно вызвало у меня почтение перед силой Мастера Полуночного Духа. Надо же, раздавить голову троллю голыми руками. Может он не носит оружия потому, что оно ему вообще не нужно?

Хотя в этом вопросе я был не так уверен. Очередное воспоминание напомнило мне о том, что дварфы умеют делать из драгоценных камней пространственные ножны, в которые можно поместить практически любое оружие. А с учётом того, что на поясе Дварвина находилось несколько довольно крупных опалов, то, возможно, у него при себе целый арсенал, в котором может оказаться как обычная кирка, так и двуручный молот.

За два месяца до Последней Битвы Кейташи раскрыл секрет изготовления подобных артефактов, но сделал их немного. Даже для будущего бога Труда создание пространственных ножен оказалось довольно трудоёмкой задачей. Очень удобная вещь, жаль, такие не купить и не добыть в бою. Каждый такой артефакт во время создания связывается с Ядром будущего владельца, эта привязка обязательна, и без неё оружием, которое хранится в камне, нельзя воспользоваться. То есть, если Дварвин погибнет, а я потом когда-нибудь найду его тело, то открыть связанные с ним «ножны» не смогу.

По моим внутренним часам прошло часов пять или немногим более, когда, после очередного поворота, Дварвин остановился около пролома в стене. Подойдя поближе, разглядел, что дыра в скале свежая и явно неприродного происхождения.

— Так было короче. — Пожал плечами дварф, заметив мой взгляд.

Получается, это он прорубил в камне проход глубиной не меньше пятнадцати метров, когда уже спускался этим путём до нас? И подобное ему показалось более быстрым, чем обойти препятствие? Гномы такие гномы… Хотя, учитывая его ранг и опыт, возможно, и правда он сэкономил немало времени?

Там, где дварф едва протиснулся, мы с Рихардом прошли совершенно спокойно, даже моё копьё не коснулось стен. Дойдя до конца прорубленной им породы, Дварвин требовательно протянул руку:

— Верёвку.

Сняв с плеча бухту каната, отдал её гному. Тот положил её около ног, пригляделся к скальной породе, а затем из ниоткуда в его руке появился костыль, очень напомнивший мне те, что на Земле применяют железнодорожники. Резкий выдох из широкой груди, и ладонь гнома одним движением вбивает костыль в гранит почти по самую шляпку. Привязав последнюю нашу верёвку к этому креплению, он скинул канат вниз. А затем, не обращая внимания на все сделанные им самим приготовления, спрыгнул в темноту.

— Опять? — Поёжился Рихард, сделав шаг вперёд и заглянув куда-то вниз.

— Спускайтесь. — Донеслось до нас снизу.

Как и в прошлый раз, землянин предпочёл пойти передо мной. А я не рискнул повторить прыжок гнома и, подождав, пока канат освободится, спустился по нему и оказался в довольно просторном и пустом помещении, похожем на заброшенный склад.

— Седьмой. — Сказал дварф, как обычно предельно лаконично, пересёк залу, всмотрелся в стену и, навалившись плечом, открыл до этого незамеченную мною дверь. На несколько секунд замер, а когда мы к нему подошли, ткнул пальцем в Рихарда, — Не лезь вперёд.

— Да я и не собирался! — Тут же замахал руками землянин, но гном его уже не слушал, шагнув за дверь.

Место за воротами оказалось куда более обширным. Практически открытое пространство, на фоне тех шахт и коридоров, по которым мы шли до этого. И к моей радости, здесь во множестве росли как фосфоресцирующие грибы, так и тоже излучающие слабое сияние заросли мха, тянувшиеся по высоким стенам на многие десятки метров. Света вокруг было вполне достаточно, чтобы видеть всё впереди не меньше чем на полсотни шагов.

— Какой-то внутренний квартал. — Почесав затылок, предположил Рихард.

Полуразрушенные здания, около которых мы шли, следуя за гномом, мало чем напоминали постройки, виденные на первом торговом ярусе. Казалось, каждый дом, мимо которого мы проходили, был не построен в привычном мне понимании, а буквально выдолблен в цельной породе. Словно этот квартал не строили, а вырубили из скалы, причём сделали это сразу по единому плану и целиком. Но, несмотря на толстые стены и гранитные перекрытия, даже эти дома не смогли уцелеть при катаклизме, и большинство из них были стёрты природой почти до основания. Да и следы от рукотворных разрушений тоже можно было разглядеть без особого труда. Стоило немного приглядеться, и сразу становилось понятно, что расхитители руин добирались и сюда, причём явно не один раз. Под ногами то и дело попадались древние черепки от разбитой посуды, а также остатки каменной мебели.

Миновав плотную застройку, мы вышли на широкую площадь, с правой стороны она упиралась в уходящую куда-то вверх ровную, словно стол, скалу, а с слева пугающей темнотой зиял огромный провал, края которого даже при наличии освещения было не разглядеть.

По тому, как изменилась походка дварфа, я сообразил, что впереди нам могут встретиться местные монстры, и перехватил копьё поудобнее. Рихард же, больше глазеющий по сторонам, ничего не заметил, так что пришлось на него шикнуть и заставить приготовить посох к бою. Лучше бы я этого не делал, землянин тут же побледнел и начал внимательно вглядываться вдаль, забывая при этом смотреть под ноги, из-за чего постоянно спотыкался.

После того как мы прошагали почти полкилометра, и на нашем пути встречались только каменные остатки чудовищ, подумал, что зря волновался. Но стоило мне расслабиться, как дварф замер, поднимая вверх сжатый кулак. Не прошло и полуминуты, как на нас, громко топая массивными ногами, выбежали два гранитных тролля.

— Кхазат! — Взревел Дварвин и рванул вперёд.

Гном столкнулся с первым троллем с таким грохотом, что у меня заболели уши. И каменный монстр этого столкновения не пережил. Двойным ударом кулаков дварф буквально расколол грудину гранитного чудовища и, не останавливаясь, прыгнул ко второму троллю. Несмотря на весящий под центнер доспех, Дварвин взлетел почти на три метра, на миг завис над монстром, а затем его ладони одновременно ударили по голове тролля, раскалывая её на части.

— А-а-а! — В испуге закричал стоящий рядом Рихард.

Его крик был вызван тем, что развороченный почти на две половины первый монстр ещё был «жив». Из грудины тролля торчало его каменное сердце, покрытое трещинами, оно тем не менее тускло светилось. Пока я думал, мне добить монстра или оставить эту работу на гнома, землянин, шипя от боли, направил на недобитка посох, с навершия которого в сторону чудовища сорвалась «Воздушная стрела». Заклинание, обдав меня тёплым ветром, пронеслось вперёд и удивительно точно ударило в потрескавшееся сердце каменной твари. Видимо, урон, нанесённый монстру первой атакой Дварвина, почти убил тролля, так что даже столь слабой магии Бронзового Круга хватило, чтобы окончательно погасить то подобие жизни, что ещё оставалось в недобитой твари.

— Ого! — Тряся рукой, воскликнул Рихард.

— Что такое? — Спросил я.

— Булатное Достижение капнуло! — Баюкая правую ладонь, прошептал землянин.

— Убил бы тролля сам, без чужой помощи, получил бы Опаловое или Сапфировое. — Отмахнулся я.

Дварф же, убедившись, что с нами всё в порядке, ударом руки разворотил грудину второго монстра. Достал из тролля целое, но уже погасшее сердце, осмотрел его, а затем с равнодушным видом выкинул трофей в пропасть. Лучше бы мне отдал, но разумеется, я этого вслух не сказал.

Махнув нам рукой, гном снова зашагал вперёд. За четверть часа нам встретились ещё три тролля и десяток скалозубов. Но больше дварф не совершал ошибок, убивая любого монстра с одного удара. Это навело на мысль, что первого тролля он не добил специально, чтобы посмотреть на нашу реакцию. А так как после ничего не сказал, то, наверное, мы этот своеобразный тест прошли. Правда, зачем подобное было нужно Дварвину, который видел мои Достижения, непонятно.

Уже так привык шагать по этим древним руинам, что немного удивился, когда дварф остановился в ничем не примечательном месте. Гном дождался, пока мы подошли, наклонился и, поднатужившись, столкнул огромный валун, видимо, упавший когда-то давно с далёкого потолка, в сторону. Затем Дварвин повернулся к Рихарду и сказал:

— Ты пришёл.

— А? — Не понял его землянин.

— Постамент. В честь Двалина Первопроходца. — Пояснил гном и склонил голову над каким-то камнем.

Приглядевшись, отметил, что на том камне сохранились какие-то надписи, а также на нём были заметны следы рукотворной обработки. К моей радости Рихард не стал переспрашивать и уточнять. Шагнул вперёд, достал из поясной сумки цветок и возложил его на камень, предварительно отряхнув место возложения от пыли и каменных крошек. Не прошло и секунды, как лицо землянина разгладилось. Вскочив на ноги, он зажёг огонёк над ладонью и облегчённо улыбнулся.

— Сработало! — Словно не веря, прошептал Рихард. Глубоко вздохнув, землянин почтительно поклонился дварфу. — Благодарю, я ваш должник. Даже если бы я смог спуститься на этот ярус сам, то без вашей помощи никогда бы не нашёл этот постамент.

— Сделка. — Пожал плечами гном.

Поднявшись на ноги, дварф отряхнул колени, а затем вернул недавно сдвинутую им же часть скалы на место, скрывая остатки памятника от чужих глаз.

— Идём. — Ткнув пальцем в грудь Рихарда, сказал гном.

Дварвин подвёл землянина к полуразрушенному зданию, завёл его внутрь и кивнул в сторону трещины, в которой без труда мог бы поместиться человек.

— Ты. Будешь. Ждать. Его. — Ладонь гнома указывает на меня. — Здесь.

— Нет, нет, нет! — Испуганно затряс головой Рихард. — Я с вами.

В ответ гном поднял землянина одной рукой и бросил в трещину, словно какую-то невесомую тряпку:

— Не обсуждается. — Произнёс Мастер Полуночного Духа и кинул замершему в позе эмбриона Рихарду какой-то флакон. — Пей.

Не рискнув ещё раз перечить гному, землянин послушно выпил зелье.

— Теперь твоя аура не отличима от камня. — Пояснил гном. — Не двигайся, и тебя никто не найдёт. — Мне показалось, что столь длинная речь далась дварфу нелегко.

— Рэйвен! Пожалуйста, вернись за мной. — Прошептал Рихард, не сводя с меня взгляда. — Не оставляй меня здесь!

— Вернусь, — кивнул я. — ведь одному мне наверх будет подниматься скучно.

Как это часто бывает, самое бредовое объяснение сработало, и лицо землянина разгладилось.

— Идём. — Толкнув меня в спину, а затем обернулся и проговорил, словно выплюнул, — Никакой магии!

— Я понял! — Тихо прошептал Рихард, крепко обнимая свой посох.

Когда мы с дварфом вышли обратно на площадь и удалились от того здания, в котором оставили землянина, я попросил:

— А можно мне такой же флакон?

— Слишком сильное Ядро. — Покачал головой Дварвин, не оборачиваясь.

Видимо, у того зелья были свои ограничения, и для меня оно не подходило, так я понял слова дварфа. Оказывается, даже у Идеального Ядра можно найти недостатки.

— Долго. — Произнёс Дварвин ещё через полчаса. — Идём. Долго. — И посмотрев на меня, спросил, — Прыгаешь далеко?

— Метров на десять могу.

— Хватит. — Кивнул гном и резко поменял направление движения.

Через пять минут мы снова вышли к гигантской пропасти, что тянулась вдоль площади, с тем лишь отличием, что с одной из сторон этот провал упирался в скалу. Подойдя к пропасти, Дварвин поднял камень и бросил его вниз. Как ни прислушивался, звука от падения булыжника я не услышал.

— Упадёшь. Не вернёшься. — Пояснил дварф.

— Понял. — В его же духе ответил я коротко.

Внимательно посмотрев на меня, гном кивнул и, ни о чём не предупреждая, прыгнул в пропасть. Точнее не в саму пропасть, а, пролетев метров десять, он всадил очередной не пойми как оказавшийся в его руках костыль в скалу. Завис на нём, раскачался и снова прыгнул вперёд и вниз. Новый костыль впивается в скалу. И ещё один прыжок. Ещё один. Ещё…

— Нормально? — Доносится до меня из полутьмы ущелья.

Череда вбитых рукой гнома костылей прерывистой линией уходит куда-то вниз под углом примерно сорока пяти градусов и тускло подсвечивается от следов ладоней дварфа. Насколько могу оценить, расстояние между этими костылями как раз метров десять.

— Да. — Крикнул я.

— Догоняй.

Догонять? Прыгая по костылям? Где одно неверное движение — и ты полетишь в пропасть, из которой нет возврата? Кажется, я зря показал Дварвину все свои Достижения, и он переоценивает, нет не мои силы, а мою храбрость. Простояв почти полминуты на месте, я тихо выругался:

— Гимнаст я или погулять вышел?!

Если бы не пропасть, которая откровенно пугала, подобные прыжки не стали бы для меня проблемой, с учётом Булатного Ранга. Чёрт! И отступить нельзя, я же обещал именем Ишида! Собравшись с духом, я всё же прыгнул. Как и предполагал, в этом прыжке не было ничего сложного. Благодаря меткам дварфа, я прекрасно видел цель. Стоило перестать сомневаться и начать делать, как тут же наладилось. И уже четвёртый костыль я пропустил, сразу прыгнув на пятый. Ухватившись за него рукой, раскачался, подобно обезьяне, и пролетел очередные два десятка метров вниз и вперёд. Оглянувшись, посмотрел наверх. При необходимости, я этим путем могу и вернуться, это будет, конечно, сложнее, но справлюсь. Если не ошибся в расчётах, то тридцать седьмой костыль был последним, и, спрыгнув с него, я оказался рядом с ожидающим меня дварфом.

— Девятый ярус? — Спросил я, произведя мысленные подсчёты того расстояния, которое преодолел, прыгая с костыля на костыль.

— Да. — Только и сказал дварф, жестом пригласив меня идти за ним.

Снова эта бесконечная дорога по каким-то катакомбам, коридорам, руинам. Радовало только то, что рядом нет постоянно ноющего и причитающегося Рихарда. Два раза на нас пытались напасть какие-то монстры, чем-то напоминающие уже знакомых мне каменных пауков, только раз в пять больше, но гном расправился с ними походя.

Подобрав белый камень, я не забывал оставлять метки. Не то чтобы боялся не запомнить обратную дорогу, но подстраховаться всегда лучше. Дварф заметил мои художества, они ему явно не понравились, но так как он ничего не сказал, я проложил ставить отметки.

— Здесь. — Внезапно остановился гном.

Здесь, это где? Честно, не понимаю, чем это место отличается от сотен и сотен тех, мимо которых мы прошли. Те же руины, те же скалы кругом. Усилив Ауру Восприятия до предела, попробовал почувствовать хоть что-то необычное, но безуспешно.

— Что мне делать? — Задал я нейтральный вопрос.

— Сюда. — Ладонь дварфа, оставив светящийся отпечаток, коснулась ничем неприметного места на скале, около которой мы стояли. — Приложи Знак.

Сняв цеховой значок, шагнул вперёд и сделал то, о чём попросил Дварвин. Но ничего не произошло. Может сказать надо что-то? «Сезам откройся»! Или что-то иное? Брови гнома нахмурились. Он явно ждал чего-то, что не случилось.

Уже собирался его спросить, что делать дальше, как почувствовал лёгкий поток праны, идущий от скалы к значку. И тут же стало понятно, если я пошлю такой же поток от себя в направлении Знака, то что-то произойдёт. Тем не менее я не спешил. Если сделаю это, то, скорее всего, открою дверь в малый Храм Ишида. То есть помогу Дварвину в его поисках пропавшего Алтаря Сегуны. Мне казалось, что я решил для себя этот вопрос ещё при входе в подземный город, но новая волна сомнений накатила, затуманивая голову. Причём сейчас я не нарушу слово, данное именем Ишида. Свою часть сделки я формально выполнил, дошёл до места и приложил Знак к Двери. То, что я сам буду придумывать, как эту Дверь открыть, в нашу сделку не входило. Так что если я отступлю сейчас, ни Дварвин, ни даже Отголосок Ишида не смогут меня обвинить в нарушении договора.

Прошлый я сейчас бы точно отступил и сказал что-то вроде «я попробовал, но не получилось!». Тем более я же вижу, что сам Дварвин вообще без понятия, как открыть Дверь. Видимо, он думал, что Знак сам откроет вход. Мысленно матерясь на чём свет стоит, я посмотрел в глаза растерянного дварфа и послал поток праны к Знаку. Это моя Дорога. Мой Выбор. И фраза «не я такой, а жизнь такая» не станет для меня девизом в пути.

Когда напряжение потоков праны, идущих от моей руки, сравнялось с потоком, направленным от скалы, по камням пробежала трещина. Дверь стала видимой и приоткрыла створки. Когда проход расширился достаточно, чтобы я мог в него пройти, Дварвин шагнул вперёд, и его рука упёрлась мне в грудь.

— Сделка. Исполнена. — Произнёс гном и оттолкнул меня от двери, не дав даже посмотреть, что там за ней.

На миг испугался, что он меня сейчас убьёт, ведь только что я перестал быть ему нужен. Но нет, видимо, подобного не было в планах гнома.

— Сделка. Завершена. — Эхом ответил я, отступая от двери.

— Уходи. Дальше я один. — Сделав шаг вперёд, дварф замер в проходе и бросил на прощание. — Меня не жди.

Как только гном скрылся в дверях, каменные створки тут же закрылись. Конечно, можно было подождать и снова открыть двери, чтобы удовлетворить своё любопытство. Но не факт, что гном не стоит за порогом и не отвернёт мне голову. Потоптавшись на месте пару минут, я усмехнулся:

— Вроде меня Скалли не кусала, откуда это излишнее любопытство?

Сосредоточившись, разделил потоки Магии и Духа, выделил отдельным жгутом чистую прану и попытался обернуть в него свою ладонь. «Истинный Духовный Доспех» мигнул на руке, продержался меньше секунды и рассыпался. Ничего, я знал, что это не будет легко и быстро. Правда, чтобы воспользоваться полученным умением в полной мере, мне ещё предстояло выбраться из этих катакомб наружу.

Повесив Цеховой Знак на грудь, развернулся и зашагал обратно.

А Храм? Храм подождёт. Я точно знал, что когда-нибудь ещё сюда вернусь.

Интерлюдия 2

Фалеб Рулен поднимался по скрипучим ступеням таверны, слегка покачиваясь от выпитого. Висящая на его боку старая кифара так и норовила стукнуться о ближайшую стену, но опытная рука умелого менестреля вовремя успевала одёрнуть музыкальный инструмент. Он только завершил своё выступление в обеденном зале. Это представление не принесло ему большого удовольствия и много денег. Впрочем, Фалеба монеты за песни волновали меньше всего, но, тем не менее, он брал их с благодарностью, чтобы не выбиваться из так тщательно проработанного образа.

Фалеб Рулен был из тех людей, кто значительно опередил своё время. Он был одним из первых, кто сообразил, что менестрелей и сказителей можно использовать как сборщиков информации. Двенадцать лет назад он подмял под себя одну из малых гильдий странствующих музыкантов и на её основе создал пусть примитивную, но вполне работающую шпионскую сеть. Слухи, байки, сплетни, поиск людей и сведений о благородных особах — он собирал всё, чтобы потом при случае продать эту информацию заинтересованным лицам.

Никто не обращает внимание на певцов, танцоров, скальдов и музыкантов. Часто даже особы королевских кровей или главы влиятельных гильдий обсуждают интересные вопросы во время выступлений менестрелей. А у этих менестрелей есть уши. И то, что услышали эти уши, часто потом становилось известно Фалебу.

Самого Рулена мало интересовала финансовая сторона вопроса. Нет, он любил хорошее вино и красивых женщин, но куда больше ему нравилось ощущать себя пауком, сидящим в центре паутины, к которому со всех сторон Айна стекаются потоки сведений. За двенадцать лет его гильдия выросла с неполной дюжины, до трёх сотен агентов. И обычный человек, выросший в деревне и в отрочестве погонявший коз, на данный момент стал одним из самых информированных людей на всём Айне.

И вот сейчас, поднимаясь по этой скрипучей лестнице, он должен был встретиться с очередным заказчиком.

Последняя ступенька, тёмный коридор, третья дверь слева, условный стук.

В комнате, в которую зашёл Фалеб, царил полумрак, освещаемый всего одной тусклой свечой. Обстановка обычная для подобного рода заведений. Опытный взгляд Рулена сразу отметил, что тот, кто снял этот кабинет, старался ни к чему в нём не прикасаться и даже сейчас стоял у закрытых ставен окна, не дотрагиваясь ни до чего и даже не присаживаясь на стул. Потенциальный заказчик определённо был мужчиной. Высокий, крепкий и с головы до ног закутанный в ткань, так что не то что лица, но даже кончиков пальцев было не разглядеть. Подобная конспирация не удивила менестреля, многие именно так приходили к нему, старательно скрывая свою личность.

— Отвратительная игра. — Гулко произнес тот, кто стоял у окна. — Вы можете лучше.

Может, с этим Фалеб был полностью согласен, но и тратить свой талант и выкладываться по полной перед пьяными крестьянами и ремесленниками, которые сидели сегодня на первом этаже таверны, он не собирался.

— У господина хороший слух. — С ноткой наигранного подобострастия склонился в поклоне Фалеб.

На самом деле ему было глубоко плевать на слова потенциального заказчика, но пусть думает, что смог его задеть.

— Господин желает, чтобы я сыграл для него что-то и развеял скуку?

— Господин желает не тратить время зря. — Отрезал человек у окна.

По его тону, по манере поведения, Фалеб безошибочно определил благородного. Такую спесь, такое пренебрежение правилами хорошего тона могут позволить себе только те, кто с пелёнок привык повелевать. Таких заказчиков Рулен опасался, но они же приносили и большие деньги. Так что, не став спорить, менестрель поклонился снова и в этот раз куда глубже.

— Два человека, где они, где их видели в последний раз, все слухи, все даже самые бредовые слухи, я хочу знать всё. — Голос заказчика был бесцветен и сух.

Фалеб дёрнулся. Он пришёл сюда без рекомендации, на свой риск, но таков был его характер. Рулен не знал этого человека, его связей и возможностей, но присланая ему записка его заинтересовала. Поэтому спорить и говорить о том, что господин обознался, и он Рулен простой менестрель, также не стал. Что-то в мимолётных и скупых движениях человека у окна удержало Фалеба от подобных возражений. Мгновенно скинув с себя маску пьяного певца, Рулен распрямил спину.

— Имена. — Так же по-деловому произнёс менестрель.

— Первый. Ридан Честный Меч.

— Это имя мне знакомо. — Кивнул глава музыкальной гильдии, об этом человеке его в последние дни спрашивали на удивление много, и он даже догадывался, почему столь высок этот интерес.

— Второй. Рэйвен из Сиэтла, проходчик. Ориентировочно Булатный Ранг. Победитель Большого Турнира Алхимиков в Триесе около месяца назад.

— Ни разу не слышал.

— Это проблема?

— Что вы, господин, ни малейших проблем. Просто будет немного дороже.

— Не важно. — Дёрнул плечами заказчик, а Фалеб тут же мысленно увеличил цену контракта втрое от обычной ставки и едва скрыл улыбку. — Сведения будете оставлять в любом цехе Артефакторов. Пароль от ячейки «нинья».

— Нинья, — послушно повторил Фалеб, покатывая на языке незнакомое ему слово. — Я запомнил.

— Теперь о плате. — И прежде чем Рулен успел озвучить цену, человек у окна достал из своих одежд небольшой футляр и кинул его менестрелю.

Во время этого движения мелькнула ладонь незнакомца, и певец автоматически отметил шрамы на ней, которые остаются после страшных ожогов, если их вовремя не залечить.

Открыв ларчик, Фалеб не поверил своим глазам. Его руки задрожали. Кончиком пальцев он пробежал по старой флейте. Ошибки быть не могло, это был инструмент самого Мантара, величайшего из сказителей Айна со времён после Падения. Флейта, которая вот уже тысячу лет считалась пропавшей.

— Надеюсь, этого достаточно. — Произнёс заказчик.

— Более чем. — Шёпотом ответил Фалеб, опускаясь на колени и падая ниц.

Он так и стоял на коленях, пока незнакомец не покинул кабинет…

Глава 11

(день 67-й)

Поправляя рюкзак, который достал из-под валуна, предварительно разломав его руной Дес, я вслед за Рихардом, на секунду задержавшись под неровным сводом разрушенных входных врат, вышел на дневной свет. Судя по положению солнца и Дайрин, время уже склонялось к вечеру. Весь поход, спуск и затем подъём по ярусам заняли у нас около двадцати часов.

Обратный путь оказался не таким сложным, как я представлял, но потребовал больше времени, так как двигались мы очень осторожно. Благодаря оставленным мной меткам, даже не пришлось петлять, и обратная дорога нашлась довольно легко. Самым тяжёлым оказался обратный подъём по вбитым Дварвином костылям. Всё же прыгать вверх между металлическими колышками, это далеко не то же самое, как такие же прыжки вниз. Тем не менее я справился. Что же касается всяких монстров, то они почти не встречались.

Единственная относительно серьёзная стычка произошла, когда я завершил подъём по костылям и выбрался на седьмой ярус. На уже знакомой мне подземной площади бродили два каменных тролля. Гранитные монстры сразу заметили меня и бросились в атаку. Пользуясь опытом, полученным при зачистке Гранатового Грота, применив руну Движения, отправил эту пару тупых чудовищ в полёт в бездонную пропасть. Проводив взглядом безмолвно летящие в темноту каменные туши, немного пожалел, что не смогу добыть их «сердца». Правда, моё сожаление было больше наигранным, чем искренним. Так как честно сражаться лоб в лоб с многотонными чудовищами, стоя на краю пропасти, было не самой лучшей идеей, и возможная добыча явно не стоила того риска. Потом, уже на пятом ярусе, на нас напали мелкие скалозубы. Но так как они были примерно на уровне Стали, к тому же их был всего десяток, больших проблем они не доставили.

Последняя, третья, стычка с монстрами произошла на третьем этаже. Мы неудачно вышли по узкому коридору на выводок скальных крыс, и эти звери, так как в тесном пространстве не могли никуда убежать, с бешеным визгом напали на нас. К моему удивлению, как только я перехватил копьё поудобнее, Рихард шагнул из-за моей спины и спалил сразу треть монстров. Причём он очень грамотно применил два довольно слабых заклинания: «Веер малого огня» и бытовое заклятие «Свежий ветер», которое местные применяют для просушивания вещей. Подобная связка, когда свежий поток воздуха снабжает дополнительным кислородом огненную магию, сработала на уровне приличного Булатного заклинания. Причём парень догадался о подобном усилении сам, совместив земные знания с магической практикой Айна. Оставшихся крыс без труда добил уже я.

К моему лёгкому сожалению, за всё это путешествие я заработал только несколько незначительных Достижений, не стоящих внимания. Мне было понятно, почему Айн так низко оценил для меня этот спуск по ярусам, ведь, по сути, я ничего не делал, а всю работу выполнил Дварвин. Тем не менее было немного обидно. Чуть-чуть.

— Хорошо-то как! — Когда мы вышли из ущелья, землянин подставил лицо солнечным лучам и, зажмурившись, потянулся.

— А что так? — С ноткой сарказма отреагировал я. — Ты же говорил, что успел полюбить эти пещеры, подземные гроты и этот древний город.

— Ха-ха… — Нервно рассмеялся Рихард. — После нашего путешествия, я предпочитаю любить подземелья платонически. То есть издали.

С учётом того, что он, пока мы шли обратно, прожужжал мне все уши о том, как ему было страшно сидеть одному в той расщелине, в которую его бросил Дварвин. Парень, по его словам, всем богам молился, чтобы зелье, выпитое по настоянию дварфа, сработало, и его никто не нашёл. Землянин в очень живописных красках рассказывал, что он испытывал, когда слышал всего в нескольких шагах от себя тяжёлую поступь каменных троллей.

По правде, Рихард мне не нравился. Слишком болтливый, немного трусливый. Но у него были и положительные стороны. Он не опускал руки там, где многие бы сидели и, ничего не делая, жалели себя. К тому же парень был довольно умён, любил решать разные головоломки, да и вообще оказался эрудированным человеком.

— Нам очень повезло, что монстров на обратном пути было не так много. — Поёжился Рихард, бросая опасливый взгляд на скалу, за которой спрятался вход в подгорную твердыню.

— Ну, если считать мастера Багтана везением, то ты прав. — Встретив недоумённый взгляд землянина, пояснил, — Это место не данж и не подземелье. Город — такая же часть этого мира как, и всё вокруг. Монстры и чудовища здесь, в отличие от данжей, не обновляются сами по себе, а являются частью местной экологической системы.

— Экологической?

— Не совсем верное слово, но ты меня понял. Поэтому, когда мастер Багтан спускался ещё до нас и зачистил всех монстров, которых встретил по дороге, то их популяция банально не успела восстановиться. Точнее на внезапно освободившееся место ещё не пришло так много тварей из других частей города.

Так, разговаривая, мы дошли до лагеря Рихарда. Землянин сразу бросился к своим вещам и, осмотрев стоянку, с огромным облегчением опустился на тот камень, что заменял ему табурет.

— Всё на месте, ничего не украли. — Произнёс он с неуверенной улыбкой.

— Ты смеёшься? — Моя правая бровь от его слов непроизвольно взлетела. — Пока мастер Багтан рядом, сюда ни один местный в здравом уме не сунется.

— Ни один? — В сомнении почесал затылок землянин.

— Нет, если бы рядом случайно проходил кто-то, стоящий на Героическом Витке, и этот кто-то очень не любил бы дварфов, то такой человек мог бы сюда заявиться, если бы услышал слухи от местных жителей. Только вот подобным людям твои вещи не нужны, и это я ещё мягко выразился. К тому же сейчас между людьми и гномами мир, так что даже такая ситуация превращается в совсем гипотетическую.

— А ты откуда знаешь? Ну, о мире между гномами и людьми? — Склонив голову, спросил парень.

— В отличие от тебя, я не живу один, словно отшельник, а изучаю мир и умею слушать.

— Извини, — потупившись под моим недовольным взглядом, землянин принялся копаться в своих вещах.

— Я собираюсь идти на юго-запад. До ближайшего города могу тебя довести. — Мне это и правда было нетрудно, так почему бы не помочь.

— Спасибо. — Кивнул Рихард и, не поднимая головы от своих вещей, добавил. — Но я откажусь.

— Ты собираешься здесь остаться? — Ненаигранно удивился я. — Зачем? Ты же снял проклятие квестеров.

Прежде чем ответить, землянин достал свои записи и показал мне один лист, который был заполнен на две трети.

— Мне осталось совсем немного, чтобы составить карту следующего яруса. А с учётом того, что за каждую такую карту я получал довольно весомые Достижения… Причём чем ниже этаж, тем более весомым было это Достижение. — Парень словно прислушался к себе. — Сняв проклятие и совершив это путешествие, я тоже набрал немного энергии Ядра. Так что, по моим подсчётам, как только составлю эту карту, буду готов к Стали.

— И тебе не страшно вот так быть одному в таком месте? — Спросил я.

— Да, привык как-то. — Бесхитростно ответил землянин и пожал плечами. — А ты, значит, уходишь?

— Дорога не ждёт. — Развожу руками.

Он явно хотел меня спросить, куда я так спешу или что-то похожее, но в последний момент передумал и потянулся к котелку:

— Ночь скоро, уйдёшь завтра утром?

— Нет. Ухожу сейчас. — Ответил я твёрдо.

— Что даже на ужин не останешься? — С этими словами землянин, словно фокусник, достал из одного из своих мешков литровую бутыль вина. — А то я собирался отметить снятие проклятия.

— Весомый аргумент. — Рассмеялся я и сбросил рюкзак на землю.

Мы приготовили нехитрый ужин, а затем распили вино, оказавшееся на удивление неплохим. Всё это время я старался передать Рихарду как можно больше знаний из тех, что мог узнать любой путешественник по Айну, который держал уши и глаза открытыми. Да, парень мне не понравился, но он был одним из нас, а те два часа, на которые я задержался, были для меня не критичны. К тому же Рихард рассказал о близлежащей местности, что избавило от поиска правильной дороги. Примерно за час до заката мы попрощались. Землянин долго стоял на склоне, смотря мне вслед. Я чувствовал его взгляд, но ни разу не оглянулся…

Спускаясь со склона древней горы, в который раз прислушивался к собственным ощущениям. Лечение Дварвина не прошло даром, и я уже чувствовал себя восстановившимся после страшной раны. Правда, ещё не мог в это полностью поверить и сначала осторожничал. Только проведя несколько тестов и небольшую разминку, уверился в своих силах и перешёл на спокойный бег.

Когда солнце зашло, попробовал применить «Доспех Духа». Увы, это получилось даже хуже, чем во время нашей последней тренировки с мастером Багтаном. Тем не менее, я не отчаивался, понимая, что терпение и труд всё перетрут. Чем больше тренировался, тем отчётливее понимал, почему обычным людям изначальная версия «Доспеха» была недоступна. Причина этого кроется в том, что, в отличие от нас, гномы не предрасположены к магии. Вообще. Им доступен только Дух, а их Ядро наполнено исключительно праной даже без малейшей толики маны. В этом и сложность. В людском Ядре потоки маны и праны перемешаны, словно две сталкивающиеся реки. Из-за чего выделить идеально чистую прану, как и ману, люди в основной своей массе просто не способны. Я же, благодаря Идеальному Ядру, в котором были более равномерные течения, смог найти участок чистой праны. Именно используя эту энергию, у меня и получилось воспроизвести дварфовский изначальный вариант заклинания. Без Идеального Ядра у меня бы ничего не вышло, как бы ни старался и сколько времени ни потратил на попытки обучения. Но даже так я чувствовал, что нахожусь только в самом начале долгого пути. И в полной мере освоить «Духовный Доспех Великой Кузницы» у меня в лучшем случае займёт недели три, да и то, по самым оптимистичным прогнозам.

Это заклинание было придумано дварфами во время их первой войны с сидами, и во многом благодаря именно ему, подгорный народ смог тогда победить. Даже на долю секунды удерживая вокруг своей ладони «Духовный Доспех Великой Кузницы», я понимал, насколько этот вариант заклинания сильнее того, которое было доступно «мне» в Прошлом Цикле. Каждый раз, когда получалось, и я чувствовал, как мою ладонь оплетают потоки праны, то невольно на лице возникала искренняя улыбка. Определённо, не зря я решил возвращаться к Кейташи другим путём. Да, при этом едва не погиб, столкнувшись с Риданом. Но подобные события находятся за гранью моих аналитических способностей, и вполне может случиться такое, что за следующим поворотом меня ждёт что-то ещё более опасное. Подобному стечению обстоятельств я не в силах помешать.

Сглазил…

Стоило мне свернуть на первом же повороте звериной тропы после этих мыслей, как я вышел на небольшую поляну, на которой меня ждали.

— У меня же есть ещё пара дней в запасе. — Вместо приветствия произнёс я с тяжёлым выдохом.

— Эти дни настолько важны? — С фальшивым участием спросил квестер.

— Не то чтобы…

Не успел я договорить, как квестер взмахнул рукой, и передо мной появились три небольших, размером с ладонь, глиняных таблички, которые парили в воздухе на расстоянии вытянутой руки. Ещё один взмах — и к табличкам присоединяется кисточка для каллиграфии.

Пару секунд размышлял над тем, не устроить ли скандал, потому как время, отведённое на задание по составлению Рунического Слова Жизнь ещё не завершилось. Но подавив этот внутренний протест, протянул руку, и в неё тут же прыгнула кисточка. Второй её кончик был остро заточен, и мне стало понятно, что надо использовать в качестве чернил. Стараясь сохранить спокойное выражение лица, надрезал левую руку и обмакнул кисточку в свою кровь.

Руна Рождения легла на первую табличку.

Руна Пути на вторую.

Уверенный взмах руки, и третья табличка несёт на себе Руну Смерти.

Как только последний штрих занял своё место, кисточка тут же пропала из моей ладони, а таблички с символами Божественной Речи отдалились от меня. Секунда, и они выстроились в треугольник, который начал медленно вращаться. И с каждым поворотом я всё больше осознавал, почему таблички приняли форму замкнутой фигуры.

Рождение — Путь — Смерть — Рождение…

И через это движение мне казалось, что к нанесённым мною Рунам добавилась ещё одна, вплетённая в общую структуру. Этой Руны я не знал, но каким-то неведомым чувством понял, что это Руна Времени. Всматриваясь в это завораживающее движение, я, как мне казалось, всё больше и больше Понимал. Но понять до конца не мог. Чувствовал, что это не просто слово, не просто набор рун, а что-то намного, намного большее.

Концепция…

Только вот как ни старался, реально её понять был не в состоянии. Хоровод табличек складывался в настолько красивый узор, что у меня на глазах выступили слезы от того, что я не могу полностью осознать значение того, что они составляют, собранные вместе. Так, ухватить за краешек, приблизиться, но не Понять, и от этой своей неспособности мне становилось физически плохо.

Когда я упал на колени, а мои глаза ничего не видели из-за заполнивших их слёз, квестер что-то произнёс, и Слово пропало. А таблички пустыми, без нанесённых на них Рун, упали на землю.

Наваждение, а также обида на собственную неспособность Понять, тут же пропали, но даже так мне потребовалось три глубоких вдоха, чтобы прийти в себя. Поднявшись на ноги, я поклонился и хриплым голосом сказал:

— Спасибо, что позволили увидеть. — Я не подлизывался и не шутил, говорил то, что было на сердце.

— Жизнь очень сложна. То, как ты составил Слово, только один из многих тысяч вариантов его «написания».

На миг меня пробил холодный пот, потому как показалось, что квестер не зачтёт выполнение задания.

— Твой ответ принят. — После минутной паузы, которую эта сволочь, видимо, взяла специально, чтобы меня помучить, наконец-то произнёс квестер. — Больше двух тысяч лет назад два брата, до этого жившие дружно, полюбили одну и ту же женщину… — Неожиданно начал что-то рассказывать квестер, махнул мне рукой и неторопливо пошёл куда-то. Следуя за ним, прислушивался к его тихим словам. — И младший вызвал старшего на бой. Три дня и три ночи сражались братья, и никто из них не смог взять верх. — Не понимая, к чему весь его рассказ, я тем не менее старался не пропустить ни одного слова. — Они продолжили бы это сражение и дальше, но женщина, за которую они бились, не вынесла их ссоры и на глазах братьев убила себя. — Трагичная история, но всё равно не понимаю, при чём здесь я? — Остановив битву, братья над телом возлюбленной на крови поклялись больше никогда не поднимать оружие друг против друга… Эта история произошла совсем близко от этих мест. — Мы вышли к полноводному ручью, и квестер остановился на его берегу. — Загляни под камень. — Указав на гранитный валун, который заставлял ручей изгибаться, сказал квестер.

По-прежнему ничего не понимая, напрягая все силы, приподнял валун и едва успел подхватить какую-то тряпочку. Обрывок ткани, который, видимо, лежал под камнем, придавленный его весом. Едва я его освободил, как обрывок тут же подхватило стремительное течение. Тем не менее я оказался быстрее водного потока и успел схватить ткань. Это был совсем небольшой обрывок обычного дешёвого льняного пояса, без следов каких-либо украшений или вышивки. Десять сантиметров в длину и три в ширину. Мусор. Простой мусор, не стоящий вообще ничего. Тем более на нём следы крови. Вся эта тряпочка пропитана ею. Хотя это странно, обычная ткань не может пролежать столько и сохраниться, а эта не выцвела, не сгнила, и кровь на ней выглядит почему-то свежей. Это вообще не понятно, так как вода давно должна была смыть любую кровь. Прополоскав тряпочку, пригляделся, кровавые пятна даже не думали сходить под потоками проточной воды и по-прежнему выглядели так, словно кровь на них пролили всего пару минут назад.

— Тысячи лет — немалый срок. — Произнёс стоящий на берегу квестер. — Курган, который возвели братья для погибшей девушки, за это время разрушился. Землетрясения, оползни, подземные воды.

— Эта тряпочка — часть её одежды? — Уточнил я после долгого молчания.

— Да. Обрывок пояса.

— Зачем это мне?

— Это твоя награда за выполнение задания. — Склонив голову, очень серьёзно ответил квестер.

— Это? Награда?! — Вскинулся я и только собрался высказать всё, что думаю по поводу таких наград, как слова застряли у меня в горле…

Нет. Не может быть. Неужели?! Моя рука, держащая окровавленный обрывок, начала мелко подрагивать.

— Те два брата… — Сиплым голосом произнёс я. — Их имена…

— Ты всё понял. — Кивнул мне квестер.

А я ещё минуты три только и делал, что жадно хватал воздух, безмолвно рассматривая кусочек ткани, пропитанный кровью двух богов.

— Но… — Наконец-то я смог выговорить. — Я не знаю, что с этим делать!

— Не нравится награда, отдай её нам. — Квестер требовательно протягивает руку.

— Вот ещё! Самому пригодится!

Отпрыгнув на пару метров и оказавшись на другом от него берегу ручья, я аккуратно сложил драгоценную ткань и поместил в свободный кармашек на поясе, тот, что ближе к телу. Квестер внешне равнодушно пожал плечами и даже отступил на шаг.

— Скоро мы огласим новое задание для сортудо. — Произнёс он. — Ты его знаешь.

Если знаю, то этот же квест они давали в Прошлом Цикле. Кивнув, я говорю:

— На четыре Звезды заполнить один из своих Талантов.

— Верно. — Кивает квестер. — Срок исполнения полгода.

— Почему вы мне это говорите, если могли бы просто выдать квест?

— Тебе даётся право выбора. — Мне показалось, или он улыбается? — Взять на себя это задание или принять другое, личное.

— В чём подвох? — Облизнув пересохшие губы, спросил я.

— Выбрав личное задание, ты не сможешь от него отказаться.

И вот тут я задумался. Общее задание только выглядит простым, на самом деле оно довольно сложно для большинства землян. «Прошлый я», к примеру, его выполнил всего за неделю до окончания отведённого на квест строка. Но я нынешний смогу его завершить куда как легче. Потому как одно дело заполнить четыре Звезды из четырёх, как у меня было тогда, то есть пришлось всего за полгода достигнуть своего предела. И совсем иной разговор — заполнить четыре Звезды из пяти, это в разы легче. У меня уже сейчас три полных Звезды в копье, то есть месяца три, максимум четыре, и следующая Звезда тоже будет полной, если я продолжу тренировки в таком же ритме.

Общее задание для меня было безопасным, но и награда за него не будет большой. Личный же квест… Моя рука непроизвольно коснулась пояса в том месте, где я спрятал обрывок пропитанной кровью одежды, обещает награды совсем иного уровня. Классическая дилемма: синица в руке или журавль в небе?

— Выбираю личное задание. — Прикусив щёку, мысленно ругая себя на чём свет стоит за жадность, произношу я.

— Пройди один из лабиринтов Аэрада. Срок выполнения тот же, полгода.

Договорив, квестер тут же пропал, а я обессиленный от этих переговоров рухнул на землю.

Пройти Лабиринт Аэрада?

По легендам их пять. Где три из них, не знает никто, только слухи: один среди северных льдов, второй в южных морях, третий где-то в восточных джунглях. Жрецы бога истории ищут их две тысячи лет, но так и не смогли выяснить точное местоположение. Четвёртый находится на семьдесят пятом этаже башни Аэрада, и за полгода точно не смогу даже до него просто дойти. Остаётся последний, пятый. Где он располагается, я знаю, и в отличии от жрецов смогу до него добраться. Видел своими глазами в Прошлом Цикле. Тайберийское плоскогорье и помню к нему дорогу.

Технически, если темп моего развития не замедлится, я за отведённый срок могу до него добраться. Да, придётся воевать с орками, но тут есть варианты.

Сложнее другое. Лабиринты Аэрада не имеют чёткой структуры, и для каждого вошедшего один и тот же лабиринт может сильно различаться. Тот же Морфей, несмотря на весь свой ум, не смог пройти Лабиринт и только чудом вышел из него, не достигнув цели. И совершенно не понимаю, как с этим заданием справлюсь я, если спасовал самый умный из встреченных мною в двух мирах людей.

— Надо было выбирать синицу. — Грустно усмехнувшись, я потянулся к поясу, но передумав доставать свою награду, просто похлопал ладонью по стальной бляшке.

Н-да… Награда, которой меня одарили квестеры, конечно, впечатляет! И пусть формально кровь на обрывке пояса не совсем божественная в полном смысле этого слова. Потому как Пятый нижний марш Лестницы Дивино — это марш Полубогов и Истинных героев, а не «полноценных божеств», но всё равно, даже не представляю цены этой вещи. Половина сокровищ Дейтрана? Впрочем, не важно, продавать её я не собираюсь в любом случае. Ни-за-что! И пусть я не знаю, как кровь Джегура и Эвелана мне может пригодиться, но только полный идиот будет менять подобный Артефакт на золото.

Вот вроде должен уже привыкнуть ко всем чудесам Айна и к встречам с квестерами, но всё равно меня немного потряхивало. Да и обрывок древней ткани, спрятанный в поясе, не способствовал спокойствию.

Не рискуя продолжать путь в таком неуравновешенном состоянии, решил остановиться на стоянку прямо здесь. Тем более вода в ручье была абсолютно чистой, что подтвердили бытовые чары воды, и я быстро заварил чаю и сварил не очень вкусную, но вполне питательную кашу. Наполнив желудок и попивая горячий чай, успокоился, унял дрожь и взглянул на ситуацию уже спокойнее.

Краткий анализ моего диалога с квестером показал, что всё не так уж и плохо. Я рассчитывал, что в качестве награды за выполнение задания со Словом мне выдадут какое-то достижение или новый набор Рун. Но я уже подошёл к пределу Первой Стены, и новое Достижение мне не так и нужно. А что касается Рун, то в своей манере квестеры меня могли одарить теми Знаками, которые применить будет сложно. И пусть мне пока непонятно, как можно использовать кровь двух полубогов, тем не менее, уверен, мне позволили найти нечто уникальное.

К тому же то, как я «нашёл» этот обрывок ткани, заставило меня задуматься, что квестеры такие награды могут выдавать не только мне. К примеру, зачарованная верёвка Скалли. А не получила ли её австралийка похожим образом? Покатал эту мысль в голове и не нашёл противоречий в этой теории. А раз так, получается то, что мне в прошлом Цикле казалось везением Осколков, вполне могло быть наградой квестеров за индивидуальные квесты. Не факт, что моя теория верна, но держать в уме такую возможность определённо стоит.

Ещё довольно любопытным показался сам «процесс» награждения. Квестер не передал мне обрывок древней ткани лично. Не кинул его под ноги. Нет, он позволил мне его найти. И, скорее всего, под тем камнем в ручье этот кусок ткани мог пролежать столетия. Интересный нюанс. Который подтверждает мысли о том, что квестеры предпочитают действовать косвенно и опосредованно. Или не предпочитают, а у них есть какие-то свои, неизвестные мне ограничения на свободу действий. Ну, или они специально ведут себя так, чтобы у меня сложилось мнение о наличии подобных ограничений.

Чёрт! Ненавижу такие загадки, обе возможности одинаково вероятны. Тем не менее, оба варианта можно использовать к своей пользе. Правда, пока не понятно, как, но это пока. Морфей учил меня, что информация не бывает лишней, и даже самому, казалось, ненужному факту может найтись применение.

После ужина лёг спать и, проснувшись всего через два часа, почувствовал себя на удивление отдохнувшим, несмотря на то, что в последние дни почти не спал. Встав на ноги, размялся и, потянувшись, понял, что для продолжения пути мне даже не надо прибегать к зельям восстановления сил. Собрав свои вещи, погасил тлеющие угли и прибрался на стоянке так, чтобы любой, кто её найдёт, подумал, что здесь останавливались как минимум неделю назад.

Крутанув Разящий Шелест так, что от поднятого ветра задрожали листья на соседнем деревце, задумался о выборе дальнейшей дороги. Основная цель оставалась неизменной, вернуться к Кейташи и поучаствовать в финальной стадии создания моего доспеха. Также было бы совсем нелишним ещё раз посетить Усыпальницу Богаша и вытащить оттуда тёмные артефакты, тем более у меня теперь, благодаря встрече со Скалли, есть в чём их вынести. Пользы от этого не очень много. Но, во-первых, помогу хорошим людям, и, во-вторых, деньги лишними не бывают.

Но от того места, где я сейчас нахожусь, в область Рур можно попасть двумя путями. Первый тот, который запланировал изначально, на юго-запад до города Нимарц и оттуда Вратами до Стольмина, от которого уже рукой подать до Усыпальницы. Второй же несколько длиннее, до города Паланат, где тоже есть Врата Сундбада, и ведёт прямо на юг. Его преимущество в том, что по пути можно заглянуть в малый храм Аэрада, о котором упоминал Рихард. Когда-нибудь мне всё равно придётся посетить один из храмов бога Летописца, так почему не сейчас?

Эта мысль показалась довольно интересной. Но подумав минут пять, всё же остановился на первом варианте. Храм Аэрада, конечно, интересен, но чтобы найти что-то стоящее в древних летописях, мне потребуются дни или даже недели. А на данном этапе я не могу себе позволить подобную потерю темпа. Конечно, было интересно, как жрецы бога Истории примут Шерифа Книги, с учётом того, что Ишид и Аэрад часто выступали союзниками во многих конфликтах богов. Да и то, что на меня явно обратил внимание Сундбад, с которым у Аэрада были, можно сказать, дружеские отношения, так как один прокладывал новые Пути и постоянно влипал в приключения, а второму было интересно всё это записывать, то вполне вероятно, что к моим просьба жрецы Летописца отнесутся с благосклонностью. Но это и правда может подождать. Определившись, поправил лямки рюкзака и, сориентировавшись по звёздам, побежал на юго-запад.

Как обычно, бежал я не просто так, а не забывая тренироваться. Разумеется, львиную долю этих тренировок посвящал «Доспеху Духа», пока ещё были свежи наставления мастера Багтана. И то, что на ходу было очень трудно поймать чистую нить праны, что осложняло процесс, было также неплохой тренировкой. Потому как заклинания, подобные Доспеху, часто приходится накладывать далеко не в спокойной обстановке.

Через час понял, что ничего не получается. Но вместо того, чтобы отложить занятия до привала, разбил заклинание на составные части: выделение чистой праны, плетение потоков и непосредственно финальная стадия — наложение Доспеха. После чего принялся отрабатывать только первую часть. Подобное разделение заклятий на блоки не принято на Айне. А точнее, магические практики этого мира пока не дошли до подобных методик. Меня же подобным методам освоения сложных заклинаний в Прошлом Цикле обучила Ариэн. Точнее, не она лично, а я присутствовал на общих занятиях её гильдии, где будущая богиня Стихийной Магии делилась с согильдийцами своими наработками.

К Нимарцу, который оказался довольно большим для этих мест городом, тысяч на пятьдесят населения и столицей королевства, я вышел ближе к обеду. Что было очень хорошим результатом, так как от города до Тронного Пика по прямой было примерно километров двести. За это время я научился подхватывать чистую прану довольно уверенно, но сам процесс пока был небыстрым. На эту фазу заклинания у меня уходило почти пять минут, что совершенно неприемлемо в боевой обстановке. Тем не менее, я всё равно был доволен, так как научился выделять чистую прану из Ядра довольно уверенно и точно. А что касается длительности процесса, то исправляется это тренировками и ещё раз тренировками.

Нимарц встретил меня галдящей толпой перед воротами. Миновав эту очередь и предъявив Знак Шерифа страже, я беспрепятственно зашёл внутрь. Вначале подумал, что в городе проходит какая-то ярмарка, настолько здесь было много народу, но быстро понял, что это не так. Город бурлил, по его улицам, несмотря на относительно раннее время, ходили толпы пьяных людей, которые во всё горло восхваляли щедрость Сундбада. Это меня, мягко говоря, удивило. За оба Цикла я впервые видел подобное. Народ возносит хвалу щедрости бога Путей? Это было необычно и странно. Попытался расспросить прохожих, из-за чего праздник, но никто из них не смог ответить что-то внятное.

До центральной площади пришлось буквально прорываться через плотные толпы людей, активно работая локтями и корпусом. На каждом перекрёстке стояла подвода с бочками полными пива и вина, которые бесплатно разливались любому желающему. Это объяснило, как толпу крестьян перед воротами, так и количество пьяных на улицах. Такое бывает во время праздника Сино или при коронации, или при свадьбе королевских особ, но чтобы так все восхваляли Сундбада? Весь мой опыт пасовал перед этим фактом. Жрецы бога Путей те ещё скряги, и что же должно произойти, чтобы они решили напоить ВЕСЬ город?

Протиснувшись наконец-то до центральной площади, где располагался Храм Пантеона, застал красочное богослужение. Жрецы разных богов старались, как могли, развлекая толпы народа. И в центре всего этого стояли служители Сундбада в парадных одеждах. Прислушался к тому, что они вещают, и обалдел ещё больше. В честь какого-то Великого Чуда жрецы бога Путей не только выкатили бесплатную выпивку всему городу, но и на два дня даровали скидку в пятьдесят процентов на использование Врат, а за свои благословения на это время вообще обещали не брать никакой платы.

Для меня это было настолько же неожиданно, как если бы Дварвин не стал спускаться по ярусам, а взял и полетел в небо, растворяясь в облаках. Осторожные расспросы тех, кто стоял рядом, по поводу «а что собственно происходит, и в честь чего праздник», вывалили на меня столько версий, что выделить, какая из них правда, а какая красочное преувеличение, у меня не получилось. А то, что я слышал общего, походило на бред сумасшедшего, которому точно не стоит доверять.

С высоты своего роста ещё раз оглядел площадь и заметил совсем молодого послушника Сундбада, который явно терялся на фоне происходящего и пытался отбиться от благодарной толпы. На пареньке лица не было, казалось, он искренне опасается, что пьяные горожане в знак благодарности банально его затопчут. Раздвигая толпу, подобно ледоколу, я выхватил послушника и уволок его в сторону, надавав по рукам особо рьяным. После чего, схватив юношу, которому едва исполнилось шестнадцать, судя по его Медному Рангу, увёл его в тихий закуток.

— Спасибо. — Поблагодарил меня паренёк после того, как отдышался, — я думал, меня порвут на клочки!

Судя по его разорванным одеждам, эти опасения были вполне оправданы, так как благодарность пьяной толпы может принять самые разные формы.

— Ом Рэйвен Александрит, Шериф Книги. — На этих словах юноша вскочил и глубоко поклонился. — Не расскажешь, в честь чего празднество, а то люди на улицах несут какую-то чушь.

— Так это, уважаемый ом, великий праздник, Великое Чудо.

— Подробнее.

И паренёк рассказал. И чем дольше я его слушал, тем больше удивлялся. Оказывается, кто-то умудрился восстановить сломанные Врата Сундбада! Не в самом Нимарце, разумеется, а в одном из городов далеко на западе. Но, тем не менее, это было поистине Чудо. Которое до этого момента происходило только однажды, когда Цех Артефакторов, объединившись с Цехом Алхимиков, смогли починить одни из Врат более трёх сотен лет назад. Но подобное произошло только единожды за всю историю Айна и вот сейчас повторилось.

Точно помню, в Прошлом Цикле ничего подобного не было. Да, примерно через год, уже в разгар Вторжения, Кейташи научился чинить Врата, но тогда всем было уже не до празднеств. И вот сейчас кто-то смог восстановить часть Великой Дороги, и этот кто-то совершенно точно не японец. Тот занят моим доспехом, да и не достиг ещё того уровня мастерства и знаний, чтобы совершить подобное.

Разумеется, молодому послушнику, который надел жреческие одежды всего месяц назад, никто не рассказывал подробности. Но юноша умел слушать и знал немало, благодаря тому, что держал «ушки на макушке». Судя по его рассказу, два человека прошли в один из Запечатанных Храмов Сундбада. А запечатан тот Храм был как раз по причине того, что его Врата не работали. Зашли, что-то сделали, и Врата ожили. Это произошло десять дней назад.

— Почему, если Врата заработали десять дней как, праздник сейчас? — Спросил я.

— Так это, уважаемый ом, проверить же надо было. Из самого Пятиградья жрецы проверять прибывали.

Ясно и логично. Да, Врата ожили, но подобное и правда необходимо было проверить, протестировать работу Дороги. И только после всесторонней проверки об этом и объявили.

— Насколько я знаю, даже Запечатанные Храмы охраняются, и как тогда туда зашли двое посторонних? — Не став скрывать удивления, задал я вопрос.

— Так что той охраны. — Пожал плечами послушник. — Десяток жрецов, которых сослали следить за неисправными Вратами.

— И тем не менее…

Юноша огляделся и прошептал:

— Говорят, что одним из тех двух был сам Ридан Честный Меч. Многократный чемпион Дейтрана! Разве такого бойца могли остановить отбывающие наказание жрецы, среди которых не было никого, кто перешёл Первую Стену.

— А кто был вторым? — Спросил я резко охрипшим голосом.

— Никто не знает, — ещё тише прошептал послушник. — Его лицо никто не видел.

— Точно его, а не её? — Уточнил я.

— Да, точно. Брат Сундар, который принёс эту весть к нам в город, рассказывая настоятелю, был твёрдо убеждён в том, что вторым был мужчина и именно он починил Врата.

— А что было потом с этим двумя?

— Они ушли.

— Ушли?

— Да. Ридан ушёл Вратами куда-то на восток, а второй просто исчез в городе. Представляете, уважаемый ом, вместо того чтобы получить огромную награду за Великое Чудо, они просто ушли…

Больше ничего внятного из послушника мне вытащить не удалось. Ридан и незнакомец починили Врата? Бред же! Но, судя по устроенному жрецами Сундбада празднику, это не бред, а реальность.

Ничего не понимаю…

Интерлюдия 3

На маленькую девочку никто не обращал внимание. Она прошла по рыночной площади, купив сладости, и «просто гуляла», с явным удовольствием посасывая сахарный гребешок. Со стороны она выглядела совершенно беззаботно и радостно.

Просто ребёнок. Просто гуляет.

Обогнув небольшую процессию жрецов Элаи, девочка, подпрыгивая на одной ножке, присоединилась к другим детям, играющим на улице. Поиграла минут десять, посмеялась с ребятишками, подарила им часть сладостей и пошла дальше.

До заката ещё оставалось несколько часов, и на улицах Атрея было полно народа. Многочисленные толпы паломников нескончаемой чередой шли к главному Храму Элаи, самому большому и уважаемому на всём Айне. Иногда ей на пути встречались боевые группы, спешащие к Перевёрнутой Башне. Их она не обходила, наоборот, весело махала руками и желала успешного рейда.

Вся эта игра на публику, эта детская непосредственность были только притворством. На самом деле девочка нервничала. Хотя ни за что в этом не призналась бы даже самой себе.

Да’Ннановы предсказатели и их смутные речи! Насколько было бы проще, если бы они говорили прямо, а не иносказательно. Но все предсказания такие туманные, размытые, допускающие множество трактовок. Но девочка не унывала, она умела решать сложные проблемы. Даже, можно сказать, получала некоторое извращённое удовольствие от сложных задач.

Последнее предсказание заставило её изрядно помотаться по всему Айну. И если первую часть задания она выполнила относительно легко, к тому же по пути неплохо развлеклась, поджарив боевую группу сидов, то со вторым пунктом всё оказалось на порядок сложнее.

Тот, кто был её второй целью, с какой-то неимоверной лёгкостью ускользал из всех расставленных ловушек. Обходил засады, обводил за нос лучших наёмников, которые были на целый Виток Великой Спирали выше его ранга.

Вначале Рэйгьяна думала, что у Второй цели невероятно развито чутьё на опасность. Но чем больше её планы терпели крах, тем она всё больше убеждалась в том, что дело тут не в чутье. Второй был умён, очень. Настолько, что она предложила завербовать его, но получила отказ. А такой человек для их плана был бы очень полезен. Был бы, но предсказание неумолимо.

Второй должен быть жив, но перестать думать.

Странное условие. И как его исполнить, проклятая Ишидом девочка думала не одну ночь.

Более десятка раз Второй избегал все её ловушки и засады. Но сегодня, сегодня всё будет иначе. План Рэйгьяны был настолько необычен, настолько нагл, что просчитать его не смог бы даже самый изощрённый ум. Она была в этом уверена, потому что те, кто считают себя взрослыми, никогда не пойдут на такой риск.

А вот и второй, стоит в очереди среди паломников, чтобы попасть в Главный Храм Элаи. Не приближаясь к нему, девочка ввинтилась в эту толпу паломников. Два касания нужных людей, и Печати Подчинения, наложенные Магом Ментала Героического витка, начали свою работу.

Первый, кого она коснулась, был магом Жизни Рубинового Ранга. Второй же охотником Опала, заработавшим проклятие Элаи, и теперь его стрелы не могли убить цель, даже если попадали прямо в сердце. Маг стоял в очереди, чтобы вознести обычные дары, а стрелок надеялся снять проклятие. Сделав своё дело, девочка, весело прыгая, удалилась и заняла удобную для наблюдения позицию.

Колокол на центральной площади Атрея пробил, оповещая всех, что до заката осталось три часа.

Печати подчинения начали свою работу.

Проклятый охотник сделал шаг, покинул очередь. В его руках, словно из воздуха, появился мощный составной лук. Никто из паломников, стоящих рядом с ним, даже не успел дёрнуться и понять, что происходит, как стрела, направленная умелой рукой воина Опала, отправилась в полёт. Доля секунды, и она пробивает голову Второго. Пробивает насквозь и уносится вперёд, чтобы через мгновение осыпаться невесомым пеплом, который тут же уносит ветер.

Так долго ускользавший из всех её ловушек человек беззвучно оседает на мостовую с аккуратной дыркой в черепе. Тем не менее, он всё ещё жив.

В два стремительных широких шага ко Второму подходит маг Жизни, которого вперёд подтолкнула Печать Подчинения, и накладывает стабилизирующие чары. К тяжелораненому уже бегут жрецы Элаи, спускаясь по ступеням Храма. С другой стороны к очереди паломников рвётся городская стража.

Девочка тихо щёлкает пальцами, и двое с печатями вспыхивают, словно факелы, сгорая до тла. Чтобы даже самый опытный дознаватель не смог понять, что же сегодня произошло.

Паника охватила толпу паломников. Люди бегут, толкая друг друга, но Рэйгьяну это интересует мало. Она внимательно наблюдает за тем, как двое жрецов заносят бесчувственное тело с пробитой головой в Храм. Наконец-то, почти месяц беготни закончен, и она сможет заняться по-настоящему важными делами.

Второй жив, но совершенно точно не способен думать. Такую рану не сможет излечить даже Верховный жрец Элаи Мифриловой ступени. Мозг Второго повреждён безвозвратно. А значит она исполнила волю Главы и устранила того, кто мог когда-то в будущем помешать Главной Цели. Причём сделала это именно так, как и просили предсказатели.

Постояв ещё десяток минут на месте, девочка подождала, пока стража наведёт порядок, а затем пошла в сторону рыночной площади.

Ей опять захотелось сладкого.

А тот, кто называл себя Морфеем, а она его Вторым, теперь до конца своих дней проведёт, пуская слюни и больше напоминая овощ, нежели человека.

Рэйгьяна и не подозревала, что она сама, а также те предсказатели, что провели кровавый ритуал, жертвами которого стали пятеро людей, пятеро дварфов, пятеро сидов и пятеро орков, похищенных с Тайберийского Плоскогорья, выполняя данное предсказание, стали невольными проводниками «воли» того Равновесия, о котором квестер рассказывал Рэйвену.

Глава 12

(дни 67–68)

Праздник — это хорошо, это прекрасно, когда он организован, и в том случае, когда все службы города к нему готовы. Увы, для Нимарца сегодняшнее действо, устроенное жрецами, не подпадало ни под одно из этих требований. Толпы пьяных людей на улицах — это совсем не так прекрасно, как может показаться. Я бы убрался отсюда подальше, но из объяснений послушника стало понятно: Врата заработают только завтра. В другой город бежать тоже не имело смысла, так как там, где были Храмы Сундбада, происходило всё то же самое, что и здесь.

Помог юному служителю выбраться на площадь и попрощался с ним. После чего задумался, где мне переждать этот «праздник», который с каждой минутой всё больше и больше напоминал стихийное бедствие.

Видимо, Сундбад мне и правда благоволит, не прошло и десяти минут, как я заметил седого старика, сидящего на плоской крыше дома в удобном кресле и снисходительно поглядывающего на происходящее на улицах. Активировав ауру Восприятия, усилил своё зрение и увидел на лацкане халата старика знак отставного проходчика. Привлёк к себе внимание седоголового и жестами попросил разрешения подняться. Старик оказался неразговорчивым, но заметив мой Знак шерифа, позволил разместиться рядом с ним на крыше и переждать праздник, даже угостил чаем. К моему облегчению, хозяин дома не стал меня ни о чём расспрашивать и вскоре покинул крышу, сославшись на плохое самочувствие, оставив меня одного. Мне так даже было проще, никаких ненужных разговоров.

Скинув свои вещи, я уселся в позу лотоса и принялся медитировать, тренируя выделение чистой праны. Это был по-своему уникальный опыт. Как оказалось, медитация в городе, когда на улицах беснуется пьяная толпа, это далеко не то же самое, что медитация в тихом лесу. Ближе к вечеру в городе то тут, то там начались драки. Я даже заметил тройку начавшихся пожаров, которые, впрочем, довольно быстро потушили водными заклятиями. Правда, в одном случае не рассчитали и устроили небольшой потоп на одной из улиц. Ничего, так даже лучше, кто-то от этой неожиданной ванной протрезвел. Когда зашло солнце, стало значительно тише, на ногах остались самые стойкие. И вскоре самыми громкими звуками стали редкие пьяные песни и восхваляющие речитативы жрецов, доносящиеся с центральной площади.

За четверть часа до полуночи я, не забыв забрать свои вещи и оставить пару серебряных на небольшом столике, спрыгнул с крыши на мостовую и зашагал в сторону центра. Город утопал в грязи, мостовые были заблёваны чуть более чем полностью. Пьяные тела лежали так плотно, что приходилось их перепрыгивать. Если бы Вторжение началось сейчас, то Нимарц пал бы за считанные минуты, не оказав никакого сопротивления захватчикам.

Ровно в полночь прозвучал последний речитатив жреческих песнопений, и главный жрец Сундбада, воздев руки к небесам, объявил о завершении праздника. Большинство жрецов тут же покинули площадь, и в её центре остался только главный жрец бога Путей. Опустив руки, он с ужасом смотрел на то, как по кругу центральной площади на коленях ползали перепившие люди. Блевали, дрались, требовали продолжения «банкета».

Спокойным шагом я пересёк площадь, меня никто не остановил, стража была занята, разнимала многочисленные драки, послушники Пантеона валились с ног от усталости. Моё приближение главный жрец Сундбада заметил только тогда, когда мне осталось пройти всего пять шагов.

— Ом Рэйвен Александрит, шериф Цеха Проходчиков. — Представился я с лёгким поклоном.

— Врата откроются с первыми лучами солнца. — Устало произнёс жрец, сразу поняв мой интерес.

— Сейчас. — Отрезал я, похлопав по цеховому Знаку.

— Молодой человек… — Начал отповедь настоятель Храмовых Врат, но внезапно в его глазах что-то переменилось, он протянул в мою сторону ладонь и замер на несколько секунд.

— В одном из подземелий обнаружен Тёмный артефакт. — Надавил я, похлопав левой ладонью по свёртку зелёной ткани за плечом.

Мои слова жреца не заинтересовали, он просто пропустил их мимо ушей. Тем не менее, и не отказал повторно, продолжая внимательно меня изучать. Замолчал и я, так как всё нужное было сказано, а настаивать дальше — только сотрясать воздух. Мы стояли друг напротив друга почти минуту, после чего жрец убрал свою ладонь, устало улыбнулся как своему и, кивнув, пригласил следовать за ним.

Что стало причиной подобной перемены, я не понял, но послушно двинулся за жрецом. Мы зашли в Храм Пантеона, а затем неспешно поднялись на самый верх к Вратам. Всё также молча главный жрец лично настроил Врата, уточнив у меня точку перехода. Прогнал меня через все тесты, «взвесив» энергетику. А затем кивнул на Врата, в которых уже клубился туман Дороги.

— Почему передумали? — Спросил я, встав на первую ступеньку, ведущую к Арке Перехода.

— Это мой долг, — с отеческой улыбкой произнёс главный жрец, — помогать тем, кто следует Дорогой Сундбада.

Кивнув жрецу, будто понимал, о чём он говорит, я продолжил подъём к Вратам. «А я следую этой Дорогой?» — Такова была моя мысль, когда я шагнул в Арку…

К моему немалому облегчению, и в этот раз древняя портальная сеть сработала без сбоев и накладок, доставив меня куда нужно, в город Пэрри, который, как оказалось, находился чуть ближе к моей цели, чем запланированный изначально Стольмид.

Просторная площадка, расположенная на крыше Храма Всех Богов, встретила меня безмолвием. У Врат не было никого. Даже дежурный жрец и послушник, который должен был вносить данные прибывших в город в специальную книгу, и те отсутствовали. Впрочем, эта тишина была обманчивой. Стоило прислушаться, как я отчётливо услышал мерные речитативы, доносящиеся с центральной площади, а также пьяные песни, которые кто-то распевал во всё горло.

Подойдя к краю крыши, выглянул наружу и увидел уже знакомую картину. Пьяные лежат вповалку прямо на улицах, некоторые спят в луже собственной блевотины. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы прийти к вполне определённым выводам. Первый, праздник, устроенный жрецами Сундбада, видимо, был, что называется, международным и проходил в каждом городе, в котором имелась действующая Арка Перехода. И второй, что из-за разницы во времени, в Пэрри этот праздник ещё не закончился, отсюда и отсутствие даже дежурной смены у Врат. Все жрецы заняты на площади.

Конечно, можно было подождать полуночи и завершения празднеств, чтобы оформить моё прибытие официально. Но тратить время не хотелось, к тому же не моя вина, что на площадке Перехода нет никого из жрецов. Мне даже понравилась мысль о том, что о моём перемещении в Пэрри никто из местных не узнает. Да, потом, утром, жрецы поймут, что Вратами кто-то прибыл, но установить, кто именно, у них не получится.

Толку от подобной скрытности для меня не было никакого. Но ещё с Прошлого Цикла привык к тому, что чем меньше людей знают, где я и что делаю, тем спокойнее моя жизнь. Поэтому я не стал спускаться по главной лестнице, а ещё раз выглянул из-за края крыши. С того места, где я стоял, до мостовой было метров пятнадцать, и если бы не рюкзак за плечами, то мог бы рискнуть просто спрыгнуть вниз, благо возможности Булата это вполне позволяли. От подобного поступка меня удержало только то, что не был уверен, выдержат ли лямки рюкзака подобное жестокое обращение.

Пригляделся внимательнее к архитектуре храмовой стены и понял, что прыгать на мостовую сразу вовсе не обязательно. Барельефы, статуи, лепнина, выступы — всё это позволило мне спуститься по противоположной от центральной площади стене без особых усилий. По сравнению с прыжками от одного костыля к другому в подземном городе дварфов, это была «лёгкая прогулка». На мой столь своеобразный и непривычный для местных спуск вниз, а ля паркур, никто из перепивших горожан не обратил ни малейшего внимания.

Стоило моим ступням коснуться мостовой, как, поправив немного съехавший рюкзак, я зашагал к ближайшим городским воротам, привычно перепрыгивая через спящих и блюющих. Как и думал, несмотря на позднее время, ворота города были открыты. Это, кстати, очень грамотный шаг со стороны местных властей, позволить тем крестьянам, кто ещё стоит на ногах, покинуть город и отправиться ночевать к себе домой, а не устраивать дебош в городских стенах. Стражи у ворот тоже не было, точнее она была, но занималась тем, что выкидывала за городской ров наиболее перепивших. На меня никто из стражников вообще не обратил внимания. Во взгляде одного из них я отчётливо прочитал: «идёт из города на своих ногах, нам же лучше».

Н-да. Конечно, восстановление давно утративших работоспособность Врат и правда Чудо, но то, что устроили жрецы Сундбада с этим праздником, ни в какие ворота. Если то, чему я стал свидетелем в Нимарце и Пэрри, происходит в каждом городе Айна, где есть рабочий храм бога Путей, то это не праздник, а самая натуральная вакханалия.

Удалившись от города на километр, я свернул с тракта и, ориентируясь по звёздам, зашагал в сторону деревни с поэтичным названием Серебряный Луг. Через полтора часа наступит полночь и торопиться мне некуда, так что двигаюсь спокойным шагом, полностью сконцентрировавшись на тренировках. Раз в полчаса делаю остановки, чтобы размяться с копьём, а затем продолжаю путь. Но даже так, со всеми перерывами и шагом, я вышел к Серебряному Лугу за четыре часа до рассвета.

Разбудил спящего на сторожевой вышке дозорного, который, как я помнил, был старшим сыном мельника, и послал его вперёд, чтобы он разбудил хозяйку постоялого двора. Конечно, можно было бы сразу зайти к Катасаху, он же приглашал меня в гости «в любое время», но я предпочёл не злоупотреблять гостеприимством главы местной группы проходчиков. Да и если бы я пришёл к нему сразу, то уверен, пришлось бы пить, а я хотел выспаться.

Хозяйка таверны встретила меня сонным, но радостным взглядом. Да, глубокая ночь, да ей хотелось спать, но она меня помнила и знала, что я оставлю приличные чаевые, и этот факт заставил её встретить меня, как дорогого гостя. Снял комнату, отказавшись от ночного ужина, который мне предложили разогреть, и прежде чем отправиться спать, попросил хозяйку постоялого двора о двух вещах. Первое, не будить меня, пока не проснусь сам, и второе, пригласить на утро самую лучшую швею из тех, кто есть в деревне. После чего поднялся в комнату, скинул вещи, разделся и с усталой улыбкой упал на кровать, заснув ещё до того, как моя голова коснулась подушки.

Первое, о чём подумал, когда открыл глаза, было «ну, я и горазд спать!». Судя по положению солнца, продрых немало, и сейчас на дворе часа три после восхода. Зато отдохнул и чувствую себя бодро, а главное тяжёлые мысли о новом задании квестеров и всём остальном словно подёрнулись дымкой и отошли куда-то на задний план.

Умывшись в предусмотрительно оставленном хозяйкой таверны тазике, провёл короткую разминку. После чего отрезал от выкупленной у Скалли ткани подходящий кусок, свернул его и засунул за пояс. Затем покосился на разящий Шелест, прислонённый у изголовья кровати, но решил не брать его с собой.

Спустившись в обеденную залу, я не сильно удивился тому, что меня ждали. Местная команда проходчиков, сдвинув два стола, уже позавтракала, и на моих глазах Драган открыл второй по счёту пивной бочонок, а первый уже пустой сиротливо лежал на боку около стульев. Моё появление было встречено приветственным рёвом. Все, кроме Катасаха, вскочили на ноги, а Патрик даже полез обниматься. Впрочем, юный шериф, под осуждающим взглядом своего дяди, быстро взял себя в руки и отступил на шаг. Выслушав, как все рады меня видеть, я попросил пять минут, после которых обязательно присоединюсь к их застолью.

Приглашённая хозяйкой постоялого двора швея, тихо сидела в уголке, пряча взгляд. На вид около тридцати, простая одежда, она была похожа на тех, кого на Земле называли «серой мышкой». Присев рядом с ней, представился и объяснил, что мне нужно, положив отрез зелёной ткани на стойку.

— Перчатки под вашу руку. — Кивнула мне швея. — Но материал совсем не подходящий, господин.

— Не важно, это инструмент, мне их не носить постоянно. — Улыбнулся я. — И да, чуть не забыл. Нитки на швы сделайте из этой же ткани.

— Будет совсем не прочно. — Вздохнула мастерица.

— И опять это не важно. Главное, никаких иных материалов не используйте, кроме этой ткани.

— Можно проклеить, — внезапно улыбнулась женщина, — будет прочнее.

— Нет, никакого клея. Ничего, кроме данной ткани, это основное условие. — И чтобы избежать дальнейших споров, положил на стол десяток серебряных, что в пять раз превышало обычную стоимость подобной работы.

— Хорошо, господин.

Не сводя глаз с денег, женщина тут же перестала спорить. Какая разница, что перчатки получатся непрочными и плохими, если заказчик платит, эти мысли я без труда прочитал в её взгляде.

— Так как нужно сделать нитки, то… — она задумалась ненадолго, — через три часа будет готово.

— Меня устраивает. — Киваю в ответ.

Договорившись со швеёй, я сажусь за стол, за которым меня уже ждут не только проходчики, но и почти литровая кружка пенного. Конечно, пить с утра — не самая лучшая примета, но я не мог отказать, тем более и правда был рад видеть всех, сидящих за столом, живыми и здоровыми.

— Ну, — я поднял кружку, — за встречу!

Несмотря на относительно раннее время, застолье развернулось по полной. Меня спрашивали, где я был, что за «дичь» происходит в городах, уточняли сплетни и новости. Я неспешно рассказывал, не забывая плотно закусывать. Пиво, конечно, слабоалкогольный напиток, но проходчики вливали его в себя не то что кружками, а литрами, да и мне не хотелось от них отставать. Эта неожиданная попойка так напомнила обычный день в компании Дайса, что даже заломило в печени от подобных воспоминаний. Когда четвёртый по счёту бочонок показал дно, я задал тот вопрос, который волновал меня больше всего, обратившись к Катасаху:

— Ну как, нашли мастера-артефактора или жреца Антареса, чтобы избавить Усыпальницу от тёмных артефактов.

— Эх-х-х-х. — Поморщился глава проходчиков, скривившись так, будто вместо пива выпил ослиной мочи. — Если бы. Если бы. У жрецов есть человек, который способен и обезвредить артефакты и заглянуть за скрытое… Только вот… Он давно перешагнул Первую Стену, и ходу в Усыпальницу ему нет. Что же касается мастеров Цеха Артефакторов, то они предложили обратится в Пятиградье и запросили, — он сбавил голос до шёпота, — тысячу золотых. Тысячу!

— Ублюдки! — Прокомментировал слова своего капитана Ломерак, и все сидящие за столом согласно кивнули.

— Я направляюсь в сторону небольшой деревеньки, где обосновались мои земляки. — Вытерев губы от пивной пены, продолжил, — И, пожалуй, сегодня свободен. Могу помочь.

— Да мы как-то не планировали. — Возразил Катасах, но его тут же заглушили радостные крики остальных проходчиков.

— Ещё два бочонка, ик, — Пошатываясь и поднимая палец к потолку, сказал Драган, — потом протрезветь и мы готовы.

Остальные его слова приняли с согласным рёвом. Катасах явно сомневался, но против единого мнения остальной команды возражать не стал. Мы выпили ещё по одной, как ко мне обратился глава команды, который старательно делал вид, что в стельку пьян, хотя внимательные глаза его выдавали:

— А твои земляки, у них за главного случаем не тот, кто называется Видаром?

— Да. — Осторожно ответил я, стремительно трезвея.

— Наслышан. Строят что-то. Землю в дар получили. Проходящий мимо нашей деревни жрец Ишида очень тепло о них отзывался. Значит они из твоего народа?

— Да, наш народ называется сортудо.

— Никогда не слышал. — Покачал головой Катасах.

— Мы жили на большом острове, вдали от Континента. — Начал я свой рассказ, наполняя нам обоим кружки. — Семь десятков дней назад вулкан в центре острова взорвался, и наша земля начала погружаться под воду. Все корабли ещё при начале извержения затонули. Чтобы спасти хоть кого-то и не дать нашему народу умереть окончательно, жрецы и маги отобрали самых лучших и молодых… — Я говорил так, словно каждое слово даётся мне нелегко, будто эта трагедия сейчас разворачивается перед моими глазами. — Провели страшный и кровавый ритуал, по результатам которого нас, тех, кого сочли достойными жить, раскидало по континенту.

Эту байку в прошлом Цикле придумал Морфей, и она устроила вообще всех, и гильдии и правителей, и жрецов, и даже Орден Паладинов. Поэтому я не сомневался, что сработает и сейчас. С точки зрения любого землянина, этот рассказ шит белыми нитками, но для местных это не то чтобы что-то необычное, и вполне понятная им ситуация. После моего короткого рассказа посиделки двумя новыми бочонками не ограничились, и остановились мы, только полностью опустошив все погреба таверны. Причём, не просто допили всё, а в финальные кружки Аклак долил нам всем к пиву ещё довольно крепкую вишнёвую настойку.

Сказать по правде, я надрался, как сапожник. Видимо, просто выспаться мне всё же не хватило, чтобы полностью снять напряжение, и я нашёл спасение в непомерных дозах алкоголя, достаточных, чтобы свалить с ног и Булат. Остальные проходчики напились ничуть не меньше меня. Ещё солнце не вышло в зенит, как хозяйка таверны выделила свободные комнаты, чтобы проходчики не шли пьяными по домам, и уложила нас отсыпаться и трезветь, не забыв напоить восстанавливающими эликсирами, за отдельную плату, разумеется.

Дотащив до отведённой ему комнаты молодого шерифа, который перебрал больше всех и не стоял на ногах, я понял, что ноги больше не идут, и завалился спать прямо у него, выбрав свободное кресло.

Разбудил нас Катасах, который выглядел так, словно ничего не пил ещё несколько часов назад. Стоило мне продрать глаза, как глава проходчиков сунул мне в руку сразу три небольших флакона, выпив содержимое которых, я почувствовал себя бодрым, отдохнувшим, и появилось ощущение в организме, что если я и пил, то было это дня три, а то и четыре назад. За секрет изготовления подобных лекарств на Земле фармакологические компании продали бы душу.

Минуты полторы я откровенно тупил, разглядывая Катасаха, который принялся отпаивать Патрика, пока не вспомнил, что в конце пьянки мы договорились отправиться сегодня после заката в Усыпальницу. А судя по тому, что за окном уже поднималась Сегуна, закат совсем близко.

Спустившись в обеденный зал, заказали на ужин так называемые «похмельные щи», которые рекомендовала хозяйка. Пока нам готовили, я подошёл к швее, к этому времени уже снова тихо сидевшей в уголке. Мастерица за то время, пока мы пили и спали, выполнила мой заказ в точности. Примерив перчатки, остался доволен. Да, швея была огорчена, считая, что предоставленный мной материал совсем не годится на перчатки. Но мне удалось её убедить, что я получил именно то, что мне надо. Даже добавил ей ещё один серебряный за хорошо сделанную работу.

Тепло попрощавшись со швеёй, присел за общий стол. На Земле после той попойки, которую мы устроили, проснувшись, все сидели бы с постными лицами и мучились от похмелья. Здесь же и в помине не было подобного, алхимические зелья быстро поставили нас на ноги, а сытные, очень кислые и в меру острые щи только добавили бодрости. Мы смеялись и шутили, вспоминая, как несколько часов назад Патрик перебрал и начал читать стихи собственного сочинения. Беда в том, что даром стихосложения молодого шерифа боги обделили, и его творчество было по-настоящему ужасным. К моему лёгкому удивлению, сам Патрик на смех проходчиков реагировал беззлобно, улыбаясь тем цитатам, о которых ему напоминали.

После того, как мы доели щи, Драган предложил снова выпить, но к моей радости его никто не поддержал. И это к лучшему, так как нам предстояла зачистка Усыпальницы.

Когда остальные проходчики ушли собираться, я вышел во двор. Разделся, вылил на себя два ведра холодной воды, а затем снова облачившись по полной, провёл тренировку с копьём. Тело чувствовалось прекрасно, и я остался доволен разминкой. После чего купил у местного торговца обычный рулон крепкой чёрной ткани и, поднявшись к себе в комнату, завернул в него меч Ридана, тем самым освободив тот материал, который мне уступила Скалли.

Пока я всем этим занимался, остальные проходчики уже подготовились к походу в данж. Рассчитавшись за постой, забрал все свои вещи, попрощался с хозяйкой постоялого двора, возвращаться сюда после зачистки я не собирался, так как планировал сразу отправиться в дальнейший путь.

В отличие от прошлого раза, когда мы тем же составом шли по той же тропе от Серебряного Луга до Усыпальницы Богаша, проходчики явно находились в изрядно приподнятом настроении. Не улыбался и не болтал только Катасах, и я его понимал. Да, в прошлый раз всё прошло относительно гладко, без наведённых проклятий и без серьёзных ран, но капитана местной группы явно напрягала та расслабленность, с которой его команда отправлялась на зачистку.

Мои предположения о настроении Катасаха нашли подтверждение, когда мы остановились перед входной Аркой данжа. Капитан устроил настолько жёсткий инструктаж, больше напоминающий экзамен по одному конкретному подземелью, что благостное настроение у остальных, словно корова языком слизнула. Добавил серьёзности и я. При этом не нагнетал, не преувеличивал, а сказал, как есть. Пояснив, что, погасив жаровни в склепах и избавившись от проклятого воздуха, нас никто не спасёт от попадания стрелы скелета-лучника или от магии тёмных жрецов. После того, как я закончил речь, Катасах посмотрел на меня с благодарностью. Затем каждый из нас повторил свою роль, и плотной группой мы синхронно прикоснулись к Арке.

«8 из 12?»

«Да».

Стоило нам оказаться внутри подземелья, я поднял руку вверх.

— Вы, наверное, уже поняли, что основной задачей в этом походе является не простая зачистка данжа, а извлечение тёмных артефактов. Поэтому, по согласованию с вашим командиром, рейдом сегодня командую я. — Катасах согласно кивнул, подтверждая мои слова. — Если я скажу прыгать, вы не спрашиваете зачем или почему, а прыгаете. Если командую падать, вы это делаете.

— Привычное дело. — Пожал плечами Аклак, и все остальные кивками подтвердили, что всё поняли.

Подобная накачка была мне нужна, чтобы после зачистки от нежити никто не лез мне под руку.

Перед тем, как зайти в первый склеп, Катасах стрелой сбил проклятую жаровню, чадящую проклятым дымом. После чего Аклак с помощью магии воздушной Стихии разметал тлеющие огоньки в разные стороны, разрушая образованную углями структуру. Затем мы подождали, пока оказавшиеся раскиданными в полном хаосе на холодном каменном полу тлеющие головёшки окончательно погаснут. Подождали ещё минут десять и только после того, как Аклак подтвердил, что воздух чист, ворвались в склеп.

В этот раз я действовал не один. Ломерак и Драган прикрывали меня с боков, а Сигерик с Патриком защищали спины нашей ударной тройки. Это позволило мне действовать куда более резко и агрессивно. Оставив пробудившихся лучников на совести группы прикрытия, я сразу начал поиски Тёмной Души, осветив весь склеп Фонариком. Это позволило мне выгнать призрачную тварь из укрытия за колонной и без труда уничтожить, напитав Светом лезвие Разящего Шелеста.

Расправившись с главной угрозой, я тут же развернулся и ударил в спины нападающим на Драгана и Ломерака восставшим из своих гробниц мёртвым воителям. К этому времени Катасах и Аклак, которому не было необходимости держать воздушный щит, расправились со скелетами-лучниками. Не прошло и трёх минут, как голова последнего восставшего зомби отлетела в стену, оторванная ударом юного шерифа, усиленным каким-то заклинанием школы Земли.

Как и в прошлый раз, мы не стали собирать трофеи здесь и сейчас, а сразу перешли к следующему склепу. Столь быстрая зачистка первой малой усыпальницы изрядно придала уверенности нашей группе, и на второй склеп мы потратили на пару десятков секунд меньше времени.

Сегодня от меня не требовалось никаких подвигов и превозмогания. Группа Катасаха, усиленная моими умениями и оказавшимися довольно неплохими навыками Патрика, разила восставшую нежить без промаха. К тому же Аклак был свободен от создания воздушных стен и вносил весомую лепту своей магией. Чётко, слаженно, быстро. Мы косили нежить, словно комбайн, идущий по колосящимся полям созревшей пшеницы.

Оценивая действия проходчиков, подумал о том, что теперь, зная секрет проклятых рунических жаровен, они бы и без меня справились. Да, потратили бы больше времени, но зачистили бы данж без серьёзных ранений своими силами. Теперь мне было видно, что эти люди уже многие годы сражаются вместе и чувствуют друг друга без слов и команд.

Не прошло и трёх часов, как столько приносящая ранее трудностей проходчикам Усыпальница Богаша была зачищена. Но никто и не думал расслабляться. Следуя командам Катасаха, мы ещё раз проверили все склепы и каждый закуток данжа. И только убедившись в том, что вся нежить перебита, принялись за сбор трофеев.

Как и в прошлый раз, я искал тайники и проверял найденное на наличие проклятий. Но как мы не искали, собрать получилось едва одну двадцатую от того, что удалось добыть немногим более недели назад. Но и таким результатом проходчики были более чем довольны.

Когда всё найденное было упаковано по корзинам, я приказал всем ждать меня у Входа и ни в коем случае не следовать за мной, если не хотят получить тёмное проклятье. За мной увязался только Катасах, который с моих слов знал, что на самом деле большой опасности нет. А всё виной мой длинный пьяный язык, так как во время утренней пьянки я ему об этом рассказал на ушко.

Так как уже знал, что и где искать, без труда нашёл проклятую чашу и, надев новые перчатки, забрал её из тайника, после чего тщательно упаковал в отрез защищающей от тёмных эманаций ткани. За чашей последовательно изъял ритуальный кинжал, фонящее Тьмой кольцо и чёрный жезл, видимо, когда-то давно принадлежащий жрецу Нулгла не самого высокого ранга. А вот с последним тёмным артефактом, расшитым богатой золотой нитью покрывалом, возникла трудность.

— Что-то не так? — Напрягся Катасах, чувствуя мои сомнения.

— Не понимаю, — честно ответил я, — ощущение, что проклятое покрывало то ли приклеили к тому каменному блоку, на котором оно лежит, то ли как-то связали ткань покрывала и камень в единое целое с помощью магии.

— И ничего нельзя сделать?

— Я этого не говорил.

Жестом попросив капитана проходчиков не мешать, уселся в позу лотоса и погрузился в медитацию, стараясь слиться в единое целое с тем Светом, частичка которого «жила» в моём Ядре, как символ Сродства. Более часа старался понять, как связаны камень и покрывало, но безуспешно. Зато приобрёл полную уверенность в том, что на каменный блок не наложено никакой защитной магии, да и Тьмой от него не фонило.

— Тебе лучше покинуть склеп, выйди в коридор. — Попросил я Катасаха.

— Нет. Случись что, я оттуда не успею тебе помочь.

— Случись что, мы оба тут и ляжем. — Горько усмехнулся я.

— И не проси, я остаюсь. — Упрямо склонил голову старый проходчик. — Не хватало мне ещё на старости лет бросить собрата по Цеху перед лицом опасности. Не бывать такому. — И затем добавил уже тише, — На мне и так немало грехов, чтобы добавлять к ним ещё один.

Что-то в глазах Катасаха убедило меня в том, что настаивать бесполезно, он не уйдёт. Вот же упрямый старик.

— Отойди хотя бы на три шага. — Сказал я, сняв одну из перчаток и демонстрируя Руну Дес на своей ладони.

В этот раз Катасах возражать на стал, он уже знал, как работает Руна, и послушно отступил, но всем своим видом показал, случись что, и он придёт на помощь.

Приложив ладонь к блоку, на котором лежало вышитое золотом покрывало, я подал на Руну самую малую долю энергии. Камень тут же пошёл трещинами. Ещё три аккуратных применения Руны Разрушения, и блок рассыпался в мелкую крошку, освобождая тёмный артефакт. Снова надев вторую перчатку, я со всеми предосторожностями свернул покрывало и упаковал его в зелёную ткань. За всеми моими действиями внимательно следил Катасах. Когда я закончил с упаковкой, взгляд капитана проходчиков хищно блеснул, и он шагнул мимо меня к образовавшейся в результате разрушения блока нише.

— Стоять! — Взревел я. Катасах послушно замер. — Не лезь, возможны остаточные эманации! Меня защищает Сродство со Светом, а у тебя такой защиты нет!

— Там что-то есть, под каменной крошкой. — Очень тихо сказал капитан проходчиков.

Обернувшись к нише, я пригляделся. Так и есть, что-то тускло поблёскивает. Зелёной ткани у меня ещё оставалось много, так что я безжалостно её порвал на лоскуты и сделал примитивную метёлку. После чего этим новым инструментом начал смахивать пыль и каменную крошку из ниши. Через пару минут мы смогли разглядеть новую находку.

Небольшой, предназначенный для очень узкой руки браслет из воронённой стали. На нём не было никаких драгоценностей, золота или серебра. Простая сталь, даже не авалоний или валирий. По воронёной поверхности бежит довольно красивый рисунок, исполненный техникой декоративного алхимического травления, в виде стрелы, летящей под светом луны. Прежде чем потянуться к браслету, я призвал Свет, но не почувствовал ни малейшего отголоска Тьмы. От украшения «пахло» Тенью и свежим ночным ветром. Бросив взгляд на Катасаха, заметил, с какой жадностью он смотрит на этот браслет. Старик явно знал, что мы нашли, и мне это не понравилось. Увидев моё внимание, капитан проходчиков мгновенно придал своему лицу выражение обычной жадности.

— Интересно. — Произнёс я, вспомнив, что в Прошлом Цикле видел изображение подобного украшения в одном из свитков из библиотеки Морфея. — Это браслет Ночной Охотницы, Культа Сегуны Воздающей. Культ, который уничтожили после Падения без какой-либо жалости. Браслет неполный, видишь, — я показал на две выемки, — не хватает пары камней.

Говорил я это не просто так, внимательно следя за реакцией Катасаха на мои слова. И чем дольше рассказывал, тем больше убеждался, что старик знает всё это и без меня.

— Наверно, ценная вещь. — Стараясь казаться равнодушным, с наигранным алчным интересом произнёс капитан проходчиков.

— Очень. Целая верёвка и виселица к ней. — Оскалился я. — Как тебе такая цена? Достаточно дорого?

— Для меня слишком. — Нервно рассмеялся Катасах.

— Тогда ты не будешь против, если я заберу его в счёт своей доли?

— В чём твой интерес? — Насторожился проходчик.

— Сдам его в Цех Артефакторов и получу награду. — Я врал, совершенно не стесняясь.

— Ты и так многое для нас делаешь, очищая Усыпальницу от Тьмы. — Выпрямив спину, говорит Катасах. — Так что я не против. Но остальным парням тогда не будем говорить об этой находке.

Этим он совсем сбил меня с толку. Вот так просто отдаст? Я же видел, с какой неподдельной жадностью он смотрел на найденный нами артефакт из древних времен. Тем более старик точно знает, что это за браслет, и кто такие носил в глубокой древности. Удивительная для простого проходчика из глуши эрудированность.

Есть ли в его поведении какой-то подвох, или он и правда не хочет, чтобы вещь, из-за которой любой Жрец Света отдаст приказ о зачистке всей деревни, была найдена у него или кого-то из его команды? Тем более браслет не только сломан и не полон, но и совершенно бесполезен для мужчин. Носить подобный артефакт может только женщина, обладающая Сродством с Тенью. Да и продать его не получится, ни один торговец его не купит, опасаясь возмездия со стороны жрецов Антареса. Разве что выйти на жрецов Сегуны, но есть ли они в области Рур, и знает ли о ком-то из них Катасах, мне неизвестно.

— Точно? — Смотря прямо в глаза проходчику, спросил я.

— Да. Забери эту вещь подальше. — Морщится Катасах. — Если надо, я готов даже тебе доплатить за это.

— Не надо. — Отмахиваюсь от подобного предложения. — В Цехе Артефакторов за него мне дадут не меньше полусотни золотых. — Тут я не вру.

— Так мало? — В этот раз удивление проходчика кажется неподдельным.

— Так он сломан. — Пожимаю плечами.

— А, ну, да. — Натянуто улыбается хитрый старик, чьё прошлое явно более загадочно, чем мне казалось ранее.

Под внимательным взглядом проходчика я упаковываю браслет в зелёную ткань, хотя это и не нужно, разве что помечаю новый свёрток каменной пылью, оставляя светло-серые разводы на ткани.

— Теперь Усыпальница будет не так опасна? — Когда я поднял все найденные артефакты, спросил Катасах.

— Да. Скорее всего, исчезнут Тёмные Души, а восставшие жрецы потеряют часть своей силы, в остальном не уверен.

— Просьба, — прежде чем мы покинули склеп, обратился ко мне Катасах. — Не говори остальным о браслете.

— А что так? — Невинно поинтересовался я.

— Драган с детства мечтает заработать благословение Ночной Хозяйки, — шёпотом отвечает проходчик. — Не хотелось бы вводить его в искушение.

— Хорошо.

— И да, от доли не отказывайся. Мужики не поймут.

— Больше денег, не меньше денег, — улыбнулся я.

— Вот и хорошо, — с явным облегчением выдохнул Катасах, и мы направились к входной Арке.

Глава 13

Стоило нам покинуть Усыпальницу, как проходчики позволили себе проявление эмоций. Столь быстрая зачистка подземелья многим понравилась. Особенно радовался Патрик, который принялся прыгать и орать от переизбытка радости. Катасаху даже пришлось отвести своего племянника в сторону и, судя по жестикуляции, сделать молодому шерифу серьёзное внушение.

Из-за того, что я не собирался возвращаться в Серебряный луг, подсчёт и делёж добычи начали производить прямо на привратной площадке. Вначале занялись оценкой вынесенных из данжа вещей. В этом я полностью доверился Катасаху, не обманул в прошлый раз, не думаю, что станет жульничать и в этот.

Но, как и всегда, не обошлось без споров. Аклак сцепился с Сигериком за какую-то серебряную брошку. Цена у неё была небольшая, но каждый хотел именно эту вещицу взять себе, чтобы подарить любимой женщине. Спорили они до хрипоты, и даже вмешательство Катасаха не сбавило накал ругани. Пока два проходчика разбирались, кому достанется эта брошка, ко мне подошёл Патрик и присел рядом.

— Рэйвен, ты вчера говорил, что собираешься идти в Глинушку?

Этот вопрос поставил меня в тупик, в какую Глинушку? Секунд десять сидел в задумчивости, пока не вспомнил, что так называли деревеньку, в которой обосновалась группа Видара.

— Собирался, — кивнул я.

— Слушай, тебе не будет трудно заглянуть в Клеверную? — Задав этот вопрос, юный шериф заговорил быстрее. — Это соседняя с Глинушкой деревня, в двух часах неторопливой ходьбы от неё. Там живёт мой сводный брат, такой же незаконнорождённый, как и я. — Разоткровенничался он. — Я прямо сейчас при тебе напишу ему письмо, не мог бы ты ему передать. — Юноша потупился и добавил более сбивчиво. — Там и правда совсем недалеко.

Вот чёрт меня вчера дёрнул сказать, что не могу задержаться в Серебряном Лугу, потому как собираюсь навестить земляков? Ведь на самом деле я и не думал навещать Видара и его группу. Точнее, мне бы этого хотелось, чтобы посмотреть, чего они достигли, но их деревня была совершенно не по пути к Кейташи. Даже больше, Глинушка располагалась на восток от Серебряного Луга, а мне надо было на запад.

Отказать Патрику? Можно, конечно, но это вызовет ненужные вопросы и пересуды, ведь если кто-то идёт в ту сторону, то ему и правда не составит труда занести письмо. То есть мне придётся сказать, что мои планы неожиданно изменились, или признать, что вчера, перепив, солгал. Последний вариант нежелателен, так как в понимании местных Шериф Книги непогрешим. И моя ложь, даже по пьяной лавочке, разрушит этот играющий мне на руку образ. Передумать, для этого тоже нужен повод, потому как если отказать без объяснений, то Патрик воспримет мой отказ как то, что я лично к нему отношусь плохо.

Куда ни кинь, всюду клин. А всё мой длинный язык, а точнее нежелание говорить правду. Ведь мог сказать, что иду к кузнецу за доспехом, это бы все восприняли нормально, но нет, зачем-то потянуло на совсем ненужную ложь. И что же делать? Согласиться и передать письмо? Это потеря почти суток…

Хотя, временных затрат можно избежать, потратив золото. Дойти до Глинушек, а затем в Вестфал, где есть Врата, и прыгнуть в Минбер, соседний с Бордумом город. Так я даже выиграю по времени, чем дойду до Кейташи пешком. Стоить мне подобный переход в рамках одной области будет не так и много, а если учесть мои скидки…

Мысленно посчитав примерные затраты, решил, что трата семидесяти золотых не так сильно ударит по моему карману. И эти расходы можно списать, как штраф самому себе за немотивированное враньё. Потому как нечего лгать там, где можно сказать правду или часть правды.

— Хорошо. Передам. — Кивнул я Патрику. Да и мысль о том, что я увижу Видара и его команду, немного скрасила горькую пилюлю неожиданных затрат.

— Я напишу письмо ещё до того, как они закончат ругаться и делить добычу. — Явно обрадованный молодой шериф кивнул в сторону пререкающихся проходчиков.

Получив моё согласие, Патрик достал из поясной сумки несколько бумажных листов посредственного качества и писчие принадлежности. Ему, как региональному шерифу, полагалось постоянно носить подобные вещи, чтобы в любой момент составить какой-либо документ. Наблюдая за юношей, сделал себе пометку, что и мне надо приобрести комплект для записей, полезная вещь.

К моему удивлению Патрик писал письмо так, чтобы я без труда мог увидеть, что именно он пишет. Видимо, юный шериф хотел этим показать, что никаких секретов у него нет. Писал он о том, как у него идут дела, о том, что отец выдал ему жетон шерифа и отправил в Серебряный Луг к дяде. Что у него всё хорошо, и он очень скучает. Вспоминал детские истории, которые его связывали со сводным братом, и надеялся на встречу. Исписав целый лист, Патрик сложил его и скрепил печатью шерифа, после чего с глубоким поклоном передал мне. Приняв письмо, я убрал его в кармашек рюкзака, и мы вернулись к остальным, застав уже финальную часть дележа.

При всех Катасах отсчитал мою долю, которая в пересчёте оказалась равна всего пяти золотым и двадцати двум серебряным. Впрочем, это было вполне нормально, в среднем из Булатных данжей выносят даже меньше добычи, в пересчёте на золото. Для меня эта сумма мелочь, а вот обычная крестьянская семья на эти деньги может безбедно прожить месяца два, а то и три.

Убрав монеты в поясной кошелёк, тепло попрощался со всеми. Проходчики, а также юный шериф, заверили, что всегда рады видеть меня в Серебряном Лугу и приглашали в гости, если ещё раз Дорога Сундбада занесёт меня в окрестные земли.

На всякий случай снова проверив, как упакованы тёмные артефакты, я помахал рукой и отправился на восток. Вначале шёл неторопливо, но как только тропа скрыла меня от взглядов проходчиков, резко ускорился. Пробежал на приличной скорости около получаса, удалившись от усыпальницы примерно на пятнадцать километров, после чего перешёл на привычный мне ритм, позволяющий тренироваться на ходу.

Как обычно, занимался всем понемногу. Копейные комплексы, наложение Рун и Иллюзий, отработка выделения чистой праны. Не забывал и о тренировке быстрой зарядки «патронов» для «Митральезы». Периодически устраивал себе отдых, переключаясь на размышления. Мне была интересна неожиданная находка, добытая в Усыпальнице и спрятанная под проклятое покрывало.

Браслет Ночной Охотницы. Увы, я мало знаю об этом давно исчезнувшем культе. В записях, собранных Морфеем, о нём были только общие упоминания и несколько рисунков. По легендам, дошедшим до наших дней, данный культ занимался убийствами и шпионажем. Женщины, носившие подобные браслеты, не были наёмниками, а выполняли в чём-то схожую с Орденом Паладинов роль. Только если Паладины служили Свету, то Ночные Охотницы исполняли волю Сегуны, так, как её понимали. Никаких сведений о таких браслетах я не знал. Являются ли они каким-то мощным артефактом или просто символ, знак принадлежности к культу Ночных Охотниц? У меня не было ответа на этот вопрос.

В середине ночи, когда Сегуна парила над головой, сделал привал и, развернув браслет из ткани, взял его в руки и вознёс мольбу Ночной Хозяйке. Увы, то ли меня не услышали, то ли не сочли достойным, но моя молитва осталась без ответа. Единственное, что почувствовал, держа древний браслет в руках, это совсем лёгкие эманации теней, исходящие от украшения. Призвал навык «Танцующего» и несколько секунд наблюдал, как все Тени вокруг принялись водить хороводы около браслета, украшение им явно пришлось по нраву.

Это уверило меня в том, что в моих руках не какая-то подделка, а настоящий, пусть и сломанный, браслет Ночных Охотниц. Завершив привал, упаковал украшение и разместил его в самый низ рюкзака, под так и неиспользованный свёрток ткани, который приготовил для Армани.

Если честно, я даже приблизительно не представлял, что же мне делать с этой находкой. Для меня лично этот браслет, даже если его восстановить, совершенно бесполезен. Я не женщина, и древняя вещь меня не примет. Передать его кому-то из землян? Не уверен, что это хорошая идея. Культ Ночных Охотниц до сих пор под запретом на всём Айне, и за ношение такой вещи, если её заметят, положена смертная казнь через сожжение. Так себе подарок кому-то получится. Самым разумным было бы сдать его в Цех Артефакторов или Ордену Паладинов. Первые за такую редкость заплатят немаленькие деньги, а со вторыми позволит наладить хорошие отношения, что тоже далеко не мало.

Разумно, да, но не хотелось. Вот просто не хотелось отдавать столь уникальную, пусть и, возможно, бесполезную вещь в чужие руки. В будущей Войне с демонами нам потребуются все ресурсы, до которых можно дотянуться, и разбрасываться хоть и повреждёнными, но всё же уникальными артефактами, продавая или отдавая их за повышение репутации, не стоит.

Так как я Шериф Книги, то даже если кто-то найдёт у меня данную вещь, я смогу вывернуться от любых обвинений. Но всё равно, носить браслет с собой, значит привлекать совсем ненужное внимание к моей персоне.

Что же делать и как поступить?

Может отдать браслет Кейташи? Не такая на самом деле дурная мысль, как показалось вначале. Японец всегда интересовался артефактами. А здесь пример работы мастеров до Падения. Ему точно будет интересно повозиться с такой редкостью. А то, что это теневой артефакт, подобные нюансы, насколько я помнил, Кейташи мало волновали. Помню, в прошлом Цикле он собрал и восстановил Чумной Лук, оружие чемпиона Нулгла, и японца совесть не мучила. Потом этот лук неплохо послужил нам в борьбе против демонов, прежде чем Паладины добрались до артефакта и уничтожили его вместе с владельцем, одним из офицеров Нейта. Долбаные фанатики, нам нужно было пользоваться всем, а они поставили свои принципы выше выживания целого Мира.

Так и не решив, что делать с браслетом, я оставил его на дне рюкзака, накрыв обработанной алхимией тканью. После чего продолжил путь, двигаясь в некотором отдалении от дорог и трактов.

К Клеверной, как и планировал, вышел на рассвете. Деревня оказалась довольно большой, даже больше Серебряного Луга, хотя и явно беднее последнего.

Сводный брат Патрика работал здесь также по направлению отца в качестве помощника управляющего. Передав ему письмо, отказался от приглашения на завтрак и, быстро попрощавшись, направился к Глинушке, которая располагалась всего в семи километрах севернее, за довольно светлым лесом.

Первое, что я увидел, выйдя из леса на свободное пространство, это людскую суету. Несмотря на столь раннее время, народ уже вовсю работал. Кто-то был занят, обрабатывая поля, кто-то пас скот, но большинство крестьян работали над другим, помогая большой группе плотников таскать брёвна и доски. На меня никто не обращал внимания, видимо потому, что чужаков в деревне было едва ли не больше, чем самих жителей. Маленькая деревенька со стороны напоминала растревоженный улей. Но это только на первый взгляд. Стоило присмотреться получше, как становилось понятно, что каждый занят своим делом. Заметив знакомую фигуру, подошёл к Кан Вонгу, который был увлечён тем, что кричал на четверых плотников, и, встав рядом, гаркнул ему в ухо:

— Алоха!

Бедный парень аж подпрыгнул от неожиданности, повернулся ко мне с испуганным взглядом, но быстро узнал и расплылся в улыбке:

— Рэйвен! Какими судьбами, ты же вроде направлялся в Пятиградье?!

— Мы предполагаем, а Сундбад направляет. — Усмехнулся я, немного переиначив земную присказку. — Лучше расскажи, как вы так быстро мост перекинули?

Взмахом руки я указал на стройку. Я не преувеличивал и правда удивился. Прошло около десяти дней с моего визита в эту деревню, а через реку уже и был наведён широкий мост, на котором могли без труда разъехаться две повозки. Могучие опоры из морёного дуба, пролёты из брёвен в половину обхвата.

— Сами не ожидали! — Усмехнулся Вонг. — Да и, по правде, мы сами ничего и не делали. Сузи провела расчёты, Готлейк эти расчёты перенёс на местность, а дальше мы просто наняли профессионалов. — Кан взмахнул рукой в сторону толпы народа. — Три артели привлекли. И оказалось, что тройка работников Бронзы без труда заменяют экскаватор, а два человека на Стали с лёгкостью подменяют гидравлический погрузчик.

— Всё равно быстро. — С ноткой восхищения произнёс я.

— Так работы ещё не закончены. — Почесал затылок Вонг. — Мы только основу возвели. Ещё настил навести надо, перила поставить и насыпи подъездные отсыпать.

— Но как вы успели заготовить столько дерева? Если не ошибаюсь, только сушка брёвен требует не один сезон!

— Так мы этим и не занимались. Купили уже готовое. — Пожал плечами с лёгкой улыбкой Кан.

— Дорого встало?

— Не дороже денег. — Оскалился Вонг, а затем пояснил. — Мы на себя же почти ничего не тратим, а добычи из четырёх данжей хватило покрыть все затраты. Плюс мы уже заложили лесопилку. — Он махнул куда-то вверх по течению. — Там за холмом, Лаки сейчас там занят, нарезает фронт работ под фундамент ещё одной артели. — Сказав это, он перевёл взгляд на плотников, скривился и бросился к ним, на ходу матерясь, — Эй, вы, отродья слизи, вам что было сказано, а вы что делаете? Берёза не подходит, а вы её тащите! — После чего повернулся ко мне и развёл руками. — Извини, сейчас занят, этих без присмотра оставишь, такое наделают, что переделать в три раза дороже и дольше выйдет. Ты же не сразу уходишь? — Увидев мой кивок, он договорил. — В деревне я, Лаки и Сузи. Видар с Хьертой ушли ещё вчера договариваться с кузнецами, чтобы те изготовили нужные нам пилы на лесопилку. Обещали быть к обеду. Сузи сидит в кабаке, кстати, ведёт бухгалтерию. Я тут всё улажу, нарежу задачи, затем метнусь к Лаки, и мы через часик подтянемся к таверне.

— Понял, не отвлекаю. — Улыбнулся я, совершенно не обиженный на то, что меня попросили не путаться под ногами.

Сузи оказалась именно там, где и сказал Вонг. Девушка сидела в обеденной зале за столиком около окна. Вся столешница перед ней была завалена бумагами и деревянными табличками. Судя по всему, счетовод использовала таблички в качестве черновиков, и только после проверки заносила окончательные результаты в большой блокнот, в котором я узнал продукт бумажной мастерской Ариэн.

Как только скрипнула входная дверь, девушка подняла недовольный взгляд от бумаг. Сузи явно запрещала её тревожить во время работы и уже готова была выругаться, но узнала меня. В её глазах мелькнуло удивление, которое она быстро поборола. Потёрла пальцами переносицу, отложила табличку, которую держала в руках, и поднялась с табурета.

— Алоха! — Помахал я рукой, изобразив самую благожелательную улыбку.

— И тебе не хворать. — Поморщилась Сузи и добавила, — Что портальная сеть в Пятиградье больше не работает?

— Работает, но мои планы немного изменились. — Нейтрально ответил я на этот выпад.

— Надолго к нам?

— Видара и Хьерту подожду, поздороваюсь, узнаю новости и снова в путь.

— Значит до обеда. — Вздохнула девушка и, махнув рукой, пригласила следовать за ней. — Пойдём вещи скинешь.

— Смотрю, вы без дела не сидите, уже мост почти построили. — Идя за счетоводом, сказал я.

— Почти. — Кивнула она. — И знал бы ты, в какую монету нам это встало!

— Догадываюсь. — Нейтрально отвечаю я.

— А я вот точно знаю цифры, и поверь, они совсем не радуют.

— У вас проблема с финансами?

— Справимся, — отрезала девушка, остановившись около первой двери слева на втором этаже. — Заходи, моя комната. Не стесняйся, мы её используем как склад, я тут только сплю. — И Сузи махнула рукой в угол, где вместо кровати был кинут мешок с соломой.

— По-спартански. — Прокомментировал я увиденное.

— Мне много не надо. — Пожала плечами девушка, равнодушно мазнув взглядом по обстановке. — Дел столько, что только до тюфяка доползти и остаётся.

— Не бережёте вы себя. — Усмехаюсь и скидываю рюкзак в угол, после чего снимаю кольчугу и кладу поверх своих вещей.

— Не беспокойся. — Заметив, что я стою в сомнении, сказала Сузи. — Местных мы проверили, среди них нет воров, обычные крестьяне, которые всю жизнь прожили в этой деревушке. А что касается нанятых работников, то у них дел столько, что заглядываться на чужие вещи нет времени. — Немного подумав, добавила. — Да и Борчук, хозяин этой развалины, что по недоразумению называется корчмой, постоянно на кухне, а слух у него — даже я завидую. Так что никто твои вещи не украдёт.

— В рюкзаке тёмные артефакты, которые я планирую сдать в Цех Артефакторов, так что если кто-то решит поживиться за мой счёт, то жить будет недолго и мучительно.

— Эм-м-м… — Зависла от такого откровения девушка, с опаской покосившись на мои вещи.

— Не переживай, они упакованы в изолирующую ткань, и если её не вскрывать опасности не несут, проверил на себе.

— Ну, если на себе… — Натянуто улыбнулась Сузи. — Пойдём, у меня к тебе есть разговор.

Вот это неожиданно. Что ей от меня понадобилось? Ещё больше я удивился, когда мы вышли из корчмы и молча удалились от деревни на пару сотен шагов. Зашли за небольшой холм, где нас не было видно ни с поселения, ни со строительной площадки, и Сузи остановилась, уставившись на меня.

— В прошлый раз между нами возникли некоторые разногласия. — Это она о том, что пыталась меня просканировать с помощью ментала? — Во-первых, я подумала, и приношу свои извинения. Не из-под палки и не потому, что Видар мне все мозги чайной ложечкой вычерпал. Искренние извинения, была не права.

— Принимается. — Киваю я, стараясь не показать удивления.

— И во-вторых, такое больше не повторится. И не потому, что я это обещаю, а потому, что больше такое провернуть не смогу, физически.

— Это как? — Не понял я.

— А вот так. — Девушка раскрыла ладонь, и над ней воспарил знак незнакомого мне Достижения.

Присмотрелся. «Взгляд, обращённый на себя», гласило название Достижения. Насколько я смог понять, оно блокировало возможность менталиста воздействовать на других, полностью замыкая всю Ментальную Магию на самого обладателя Достижения.

— О как… — Произнёс я. — Не подскажешь, как такое можно получить?

— Достаточно просто. Пройти ритуал в храме Ишида. Называется «Мысль, обращённая в себя».

— Я правильно понял, что данное Достижение даёт? Ты теперь не можешь обращать Ментальную Магию во вне?

— Всё так.

— Странно, что я не слышал о подобном ритуале. — И правда не слышал, даже в прошлом Цикле. — Странно, потому как никто не любит менталистов, и если была бы возможность заблокировать их дар, то этим бы давно пользовались.

— У ритуала есть нюансы, его можно провести над тем, кто добровольно на него согласен. Да и сработает он, только если талант к Менталу у человека больше трёх Звёзд. Именно больше, и простая тройка не подходит, ритуал просто не запустится.

— Ну, выбить добровольное согласие на самом деле не так и трудно. Угрозы, шантаж, пригрозить семье — вариантов немало.

— Ты не понял. Согласие должно быть по-настоящему добровольным, то есть идти из глубины души. У того, кто пришёл на ритуал под давлением, но на самом деле не хочет себя ограничивать, ничего не получится. А что касается того, что о данном ритуале мало кто знает, так и сами жрецы о нём не кричат на каждом углу, да и менталисты пресекают все слухи. Им не выгодно подобное знание.

— А тебе значит о ритуале рассказали… — Не скрываю своего сомнения.

— Только после того, как я описала свою проблему и то, что даже мои товарищи стали на меня смотреть косо. — Девушка поморщилась. — Готлейк вообще в паранойю впал и начал считать, что вся группа действует под моим внушением. И то, что моих умений, таланта и знаний на подобную промывку мозгов не хватило бы при всём желании, если бы такое возникло, его не успокоило. В общем, у нас тут случился небольшой кризис из-за моего Таланта к Менталу, и пришлось выбирать… — Девушка посмотрела на меня прямо, не отводя взгляда. — И я выбрала. Команду. И не жалею.

— Моё уважение. — Я склонился в искреннем поклоне. То, что сделала Сузи, очень серьёзное решение.

— Забей. — Отмахнулась девушка, при этом её уши покраснели.

— Я и правда впечатлён. Чтобы отказаться от воздействия на других людей, от тех возможностей, которые даёт менталистика, надо обладать железной силой воли.

— Я просто трусиха, которая не хочет стать очередной жертвой охоты на ведьм. Вот и всё, и никакого геройства. — Сказав это, девушка отвернулась.

— Смотрела «Звёздные войны», трилогию приквелов? — Спросил я.

— Конечно. — Кивнула Сузи, не поворачиваясь.

— Помнишь начало? Там, где два джедая, представители силы добра и света, прилетают на переговоры с торговой лигой.

— Припоминаю. — Голос девушки тих и сух.

— Джедаи были уверены, что попав на аудиенцию к представителю торговой лиги, они тут же уладят конфликт. Знаешь, на чём была основана их уверенность?

— Не задумывалась. — Дёрнула плечом девушка, явно не понимая, к чему я веду.

— А зря. Джедаи были уверены в успехе, потому как планировали внушить представителю торговой лиги нужное им решение. Не договориться, не найти компромисс, а банально внушить. Как в старой трилогии Оби Ван внушил штурмовикам: «Это не те дроиды, которых вы ищете».

— Зачем ты это рассказываешь? — Сузи резко развернулась.

— Внушение, стоит привыкнуть решать проблемы с его помощью, как это становится второй сутью. Чем-то естественным, обычным, обыденным. И как по мне, те джедаи, которых принято считать хорошими и добрыми миротворцами, на самом деле те ещё лицемеры. Мудаки, для которых не только незазорно, но и естественно копаться в чужих головах и внушать выгодные им решения. Местные менталисты часто идут той же дорогой, за что их никто и не любит. — Девушка смотрит мне в глаза. — Если у меня будет выбор, рабство в колодках и на галерах или промытые мозги, я выберу первый вариант. Потому как с галеры и с каторги всегда можно сбежать. И даже если побег не удастся, я буду знать, что остаюсь собой. А вот с промытыми мозгами самое страшное, что ты даже можешь и не узнать о том, что твои мысли подменили. Кто-то всё решил за тебя, и ты уже не совсем ты. Свобода воли, свобода решений — их больше не будет.

— Ты преувеличиваешь. — Нахмурилась девушка, отводя пытливый взгляд в сторону.

— Разве что самую малость. Но поверь, менталист Героического Витка способен любого неподготовленного человека сделать своей послушной марионеткой.

— Ты поэтому так тогда разозлился, когда я попробовала прочесть твои намерения?

— Отчасти. Скорее испугался за ребят. Примени ты такое на местном цеховом шерифе, и ваши имена в тот же день висели бы на доске охотников за головами. И никто не разбирался бы в том, что ты сама что-то решила. Вы группа, и по местному пониманию, пока вы вместе, то действует что-то вроде круговой ответственности, и за грехи одного придётся отвечать всем. — Девушка побледнела, поняв, во что могла влипнуть. — Конечно, при желании остальные могли бы оправдаться, но мне почему-то кажется, что Видар бы тебя не бросил, как и остальные.

— Не бросили бы. — И Сузи сжала кулаки, чтобы унять начавшуюся дрожь.

— Вот и я о том. Так что ты молодец, что прошла этот ритуал и наложила на себя подобные ограничения.

— Эм… — Девушка снова отвернулась и после непродолжительной паузы добавила. — На самом деле, у ритуала есть и свои плюсы.

— Расскажешь?

— Те ментальные потоки, которые раньше шли вовне, никуда не исчезли. Можно сказать, что они развернулись и закольцевались во внутреннюю энергосистему. Это дало мне кратно усиленную защиту от чужого ментального воздействия. По словам жреца, который проводил ритуал, что-то мне внушить теперь значительно труднее, так как мои ментальные линии больше не идут наружу. Помимо этого, обращённый на меня саму Ментал стал отзываться в разы легче. Словно на мой процессор повесили топовое охлаждение, что позволило его разогнать до новых частот… Извини, пример так себе.

— Я понял. Очень доходчивый пример. Что-то ещё?

— Да, я сразу после получения Достижения прошла заново Ритуал «Познания Себя» и обнаружила, что у меня теперь не четыре ровно, а четыре с половиной Звезды Таланта в Ментале. Тот же жрец намекнул, что пять — семь лет упорных медитаций и тренировок, и я достигну пятой Звезды. И, кстати, ты ребятам не говори, но я начала считать ещё быстрее, и память улучшилась.

Ого. Девушка наложила на себя довольно суровые ограничения, но и бонусы получила немалые. Одна половина звезды Таланта чего стоит!

Рассказывая Сузи о том, что выбрал бы колодки и рабство, а не жизнь под внушением, я не врал. Да и сам ни за что не стал бы что-то внушать другим. Но так получилось, что у меня три с половиной Звезды в Ментале, и не развивать этот талант было бы полным расточительством. Тем более я уже понял, что Ментал помогает в медитациях, а также в освоении и применении заклинаний и навыков.

— Ты не могла бы мне подробнее рассказать о пройденном тобой ритуале?

— Зачем тебе? — Насупилась девушка.

— У меня три с половиной Звезды в Ментале. Промывать мозги другим мне неинтересно и противоречит моим принципам, так что я бы с радостью прошёл такой же ритуал.

— Ты серьёзно? — Удивилась Сузи.

— Более чем, более чем…

Выслушав более подробный рассказ Сузи, принялся задавать наводящие вопросы. Девушка была умна, но её ум был заточен на цифры, а вот с социальным взаимодействием у неё было не всё в порядке. Мои вопросы позволили уточнить некоторые детали. Судя по всему, жрецы Ишида намекали ей, что данный ритуал является скрытым и предназначен в основном для служителей бога Ритуалов или для тех, кого сами жрецы посчитали достойным. Простой человек не мог заявиться в Храм и потребовать проведения данного обряда, его бы просто послали подальше. Видимо, жрецы видели в Сузи ту, кто может стать одной из них, вот и помогли девушке, когда она пришла к ним со своей проблемой. Эта деталь объясняла, почему в прошлом Цикле я о подобном ритуале никогда не слышал. Всё же тогда «я» мало взаимодействовал со служителями Ишида.

Интересно, меня, как Шерифа Книги, допустят до обряда? Бонусы, которые даёт замыкание ментальных линий на себя самого, меня впечатлили. Тем более я не врал, когда говорил Сузи о том, что воздействие на чужой разум и внушение противоречат моей морали, и всё равно не собирался развивать Ментальную Магию в плане воздействия на других людей.

Последними наводящими вопросами выяснил, что сам ритуал не требует длительной подготовки, и провести его можно всего за пару часов. Также узнал о том, что ближайший малый Храм Ишида находится на полпути между Глинушкой и Вестфалом, в который я и так собирался, чтобы из этого города прыгнуть Вратами в западную часть области Рур.

Завершив разговор, мы направились обратно в корчму, где Сузи, по моей просьбе, показала бухгалтерские расчёты группы. Мне было интересно, во сколько землянам встало всё это благоустройство деревеньки. К моему удивлению, не так и дорого. На мост, к примеру, ушло всего сорок семь золотых, и это с учётом найма трёх артелей и закупку всего необходимого. Правда, эти затраты были не полными, и по завершению проекта надо было доплатить ещё примерно треть от этой суммы. Обычно подобные проекты обходятся в разы дороже, но точные расчёты Сузи, грамотный проект, выполненный Готлейком, а также торговый талант, обнаружившийся у Хьерты, позволили значительно сократить расходы.

Через полчаса раздражённая счетовод попросила меня на выход, так как я мешал ей работать. Не став спорить с девушкой, вышел на улицу, нашёл Вонга и попросил его провести мне небольшую экскурсию по стройке. Кан, заметив, что рабочие в моём присутствии работали ещё усерднее, видимо из-за того, что я нацепил брошь благородного поверх котты, с радостью согласился.

Надо признать, почти завершённый мост меня впечатлил. Я думал, что земляне будут делать узкую переправу, достаточную для того, чтобы переводить стада овец на тучные луга, но они замахнулись на большее. Впрочем, у подобного решения оказалось вполне прозаичное объяснение. Местные торговцы из соседних, более богатых деревень, узнав о строительстве, предложили оплатить половину затрат, если будет построен полноценный мост, а не переправа для животных. Как я понял, завершение строительства позволит значительно сократить некоторые торговые маршруты, так что интерес торговых людей был вполне понятен.

Вонг явно был увлечён стройкой и таскал меня за собой, с энтузиазмом рассказывая о деталях проекта. А также делился забавными историями, которые всегда происходят на любой стройке.

Завершив осмотр моста, мы прошли по берегу вверх по течению реки, где на небольшом водопаде, с перепадом высот не более метра, Готлейк запланировал возведение лесопилки. Тут тоже уже вовсю кипела работа. Многочисленные землекопы под присмотром землянина-инженера уже заканчивали предварительные работы. Лаки был рад меня видеть и сразу после приветствий потащил к котловану будущего фундамента лесопилки.

— Слушай, а ты можешь сделать то же самое, что тогда со столом, только с большими камнями? — Поинтересовался Готлейк.

— Зависит от размера камней. — Пожав плечами, ответил я.

— Да совсем небольшие! — Радостно потёр руки инженер и потащил меня на стройку.

В итоге, полчаса занимался тем, что крошил руной Дес те валуны, которые мешали землекопам. Можно было, конечно, отказать, но на самом деле я был даже рад помочь.

— Спасибо! — Искренне поблагодарил Лаки, когда я раздробил последний валун. — Ты нам день, а то и два сэкономил!

— А не слишком большой котлован для простой лесопилки? — Уточнил я, отряхиваясь от каменной крошки.

— Я посчитал примерную мощность водяного колеса, с учётом силы течения и перепада высот. — Развёл руками Лаки. — Хватит на пять больших пил. Плюс небольшой запас и место под крытый склад. У нас всё четко рассчитано. За любой перерасход средств Сузи нам такое устроит! — Готлейк закатил глаза, а стоящий рядом Вонг кивнул с полной серьёзностью.

— Она может, — согласился я.

— Слушай, — обратился ко мне Вонг, — а на мосту помочь можешь?

— Если только принеси-подай, я в строительстве мало что понимаю.

— Да, как раз это и нужно, — обрадовался Кан.

Оставив Готлейка, который принялся нарезать новый фронт работ землекопам, мы с Вонгом вернулись к главной стройке, где меня и припахали таскать и устанавливать брёвна. Нанятые рабочие сперва от меня шарахались, потому как благородный, занимающийся простой работой, был для них некоторым разрывом шаблона. Но поняв, что я не «кусаюсь», уже через полчаса артельщики работали со мной плечом к плечу. За простым трудом время до обеда пролетело незаметно.

Видар и Хьерта появились как раз тогда, когда корчмарь оповестил о том, что еда готова, и можно идти кушать.

Усевшись за стол, ответил на многочисленные вопросы, рассказал в общих чертах, чем был занят. Узнал от Видара подробности того, как земляне здесь обустроились, в какие данжи ходили, и какие у них дальнейшие планы. Я же, в свою очередь, не забыл рассказать о Кейташи, рекомендовав японца, как уникального кузнеца, к которому можно обратиться.

Отдохнув полчаса после обеда, предложил провести тренировку. Видар и Хьерта согласились, а вот Сузи, Готлейк и Вонг отказались, сославшись на то, что у них много работы. Час занимался с этой парой. Ставил Видару правильную работу ног, а Хьерту натаскивал на контроль дистанции. Да и сам не остался в накладе, так как земляне обучили меня паре заклинаний из раздела бытовой магии.

Не знаю почему, но мне среди этих людей было комфортно и не хотелось никуда уходить. Даже возникло желание остаться здесь на несколько дней, помочь со строительством. Но, увы, меня ждали совсем иные дела, и пора было собираться в дорогу.

В завершение тренировки устроил несколько спаррингов между Видаром и Хьертой, поясняя их ошибки и недочёты, а также закрепляя тот материал, которым мы сегодня занимались. Когда я в очередной раз остановил тренировочный бой, чтобы пояснить ошибку Видара, из корчмы вышла Сузи и быстрым шагом подошла к нам.

— Проблемы. — Стараясь не смотреть на меня, произнесла счетовод.

— Опять баланс не сходится? — Натянуто улыбнулся Видар.

— С этим всё нормально. — Поморщилась, словно от зубной боли, девушка. — Проблема в ином… Нас обокрали.

— Что? — Хором выдохнули мы втроем.

— Кто-то забрался в мою комнату и нашёл тайник, в котором я хранила наши сбережения.

— Пошли. — Кивнул Видар, и мы направились в корчму.

Поднялись на второй этаж и зашли в уже знакомую мне комнату.

— Следов взлома нет. — Осмотрев дверь и окна, сказала Хьерта.

— Да, и я ничего не слышала. — Зло произнесла Сузи. — А ведь комната как раз над тем столом, за которым я работаю в зале.

Пока они переговаривались, я подошёл к своим вещам, скинул кольчугу на пол и открыл рюкзак. Свёртки с тёмными артефактами оказались на месте, как и бытовые мелочи.

— Это явно кто-то из наёмных рабочих! Скорее всего, из тех, кто работает на мосту. — Сказала Сузи. — Местные воровать не будут, им с нами жить, и так подставляться никто из них не захочет. Землекопы в деревне не появлялись сегодня, так что остаются только работники на мосту. Там сейчас три артели, в общей сложности двадцать один человек. Надо всех их согнать в кучу и проверить их вещи.

— Работа встанет. — Недовольно произнёс Видар.

— Вора всё равно найти надо! Не вернём деньги, не сможем оплатить работы. — Твёрдо возразила счетовод.

— Погодите. — Закрыв рюкзак, сказал я. — Не надо никого сгонять и трясти. Меня тоже обокрали. Взяли только две вещи. Одна из них очень дорогая ткань. И эта ткань проклята. Тот, кто к ней прикоснётся, через несколько часов начнёт нестерпимо чесаться. Хуже земной чесотки, и никакие мази или зелья от этого не помогут. Нам просто нужно немного подождать и держать всех рабочих на виду, чтобы никто не сбежал. Как только кто-то из них начнёт чесаться, то мы и найдём вора.

Почти минуту земляне молчали, переваривая моё предложение.

— А вторая вещь, которую у тебя украли? — Спросила Сузи.

— Ничего важного, сломанный артефакт, не представляющий особой ценности. Я планировал его сдать в Цех Артефактовров в Бордуме. — Отвечаю расплывчато.

— А деньги все на месте?

— Я не храню деньги в рюкзаке. И да. Вор не так прост. Я говорил Сузи, что в моём рюкзаке лежат проклятые тёмные артефакты, и их не тронули. Обычный воришка обязательно бы на них позарился, так как выглядят они дорого, но наш вор к ним даже не прикоснулся. А это значит, что он смог оценить защитную ткань, в которую артефакты упакованы. То есть вор профессиональный, а не просто случайный человек, решивший забраться и обокрасть нерадивых хозяев по случаю. Скорее всего, среди тех, кого вы взяли на работу, скрывается опытный вор, который, возможно, нанялся на эти работы, чтобы залечь на дно. Поэтому я думаю, что никакие обыски ничего не дадут. А вот мой план может сработать. Я, специально перестраховываясь, накрыл сломанный артефакт проклятой тканью, и сам к ней прикасался только в перчатках.

— Но вор сам мог быть в перчатках. — Возразил мне Видар.

— Не путай Землю и Айн. — Улыбнулся я кровожадно. — Местные не любят закрывать ладони, так как это мешает применять магию, так что девять из десяти на то, что вор прикоснулся к ткани. И даже больше, так как материал очень дорогой, воришка не забыл его прихватить с собой. Так что, уверен, через пару-тройку часов кто-то начнёт чесаться, пока не расчешет себя до мяса…

Глава 14

Минут пятнадцать обсуждали детали будущего наблюдения. Затем снова осмотрели комнату, но никаких улик не нашли, что ещё больше убедило меня в том, что вор был опытным профессионалом, не оставляющим следов. После чего спустились вниз и расспросили корчмаря, не став ему говорить о факте кражи. Хозяин заведения, как и Сузи, тоже ничего подозрительного не слышал. Покинув таверну, мы рассказали о случившемся Вонгу. Кан старательно напряг память, а потом сказал, что все артельщики были у него на виду, и он не заметил, что кто-то из них куда-то отлучался. Впрочем, полной уверенности у Вонга по этому вопросу не было, так что допущение о том, что вором является кто-то из наёмных рабочих, не стоило сбрасывать со счетов. Когда мы отошли в сторону, чтобы никто не мог слышать наших разговоров, Видар сказал:

— Моя вина. Мы затеяли большую стройку. Платим рабочим серебром и золотом. Явно кто-то сообразил, что раз мы решились на столь масштабное по местным меркам строительство, то и деньги у нас есть.

— Добавлю, — Почесав затылок, произнёс Вонг, — мы пришлые, за нами не стоит никакая сила, и обокрасть подобных «лохов» для кого-то могло показаться лёгкой и безопасной авантюрой.

— Согласна. — Кивнула Хьерта. — Может кто-то специально устроился к нам на работу, чтобы при случае обокрасть.

— Вот-вот. — Покачал головой Видар. — Я должен был подумать и просчитать такой вариант, но не просчитал.

— Как говорят у меня на родине, — улыбнулся я, — хорошо быть таким умным, как моя жена потом. Все мы крепки задним умом, а всё просчитать заранее невозможно.

— Ты не понимаешь, в тайнике Сузи лежали все наши деньги, всё, что было отложено на стройку! — Нахмурился Видар.

— Завтра мы идём в Паучью Рощу, это данж Стали, — пояснила Сузи. — Если возьмём свою долю золотом и серебром, а не как планировали паучьим шёлком, то сможем закрыть оплату одной из артелей.

— Шёлк нам нужен. — Сжал зубы Вонг. — Без него расчёты Лаки по приводу лесопилки накроются.

— Какой у вас кассовый разрыв? — Спросил я, повернувшись к Сузи.

— Послезавтра надо четыре золотых и семь серебра. Через три дня должны прибыть двенадцать подвод с вулканическим туфом, он нужен Лаки для фундамента. Это плюс шесть золотых. Потом оплата ещё двух артелей…

— Без подробностей, просто общая сумма. — Остановил я счетовода.

— Двадцать семь золотых и четырнадцать монет серебром. — Быстро подсчитав в уме, ответила Сузи.

— Я и Хьерта можем продать свои кольчуги, это принесёт примерно десяток. — Предложил Видар.

— Ага, и потом потратить в два раза больше, чтобы купить новые. — Покачал головой Вонг.

— Нам неделю продержаться, закрыть основные затраты. А дальше с данжей покроем остальное. — Настаивает Видар.

Земляне принялись спорить о том, как лучше сэкономить, где можно ужаться, какие работы отложить на более поздний срок. Пока они были этим заняты, я залез в кошель и отсчитал монеты.

— Здесь пятьдесят золотых. — Огорошил я земляков. — Ваш отказ меня расстроит. Отдадите, когда твёрдо встанете на ноги. — Перехватив недоумённый взгляд Видара, добавляю, — Уверен, что никто из вас о долге не забудет, так что о возврате денег я не волнуюсь.

— Рэйвен, мы не можем это принять… — Начал возражать Видар, но получив чувствительный тычок в бок от Сузи, передумал и всё же взял деньги. — Спасибо.

— Ещё больше я расстроюсь, если эти деньги изменят наши отношения. — С улыбкой пригрозил я. — Это сейчас для вас пятьдесят золотых — большие деньги, но когда взойдёте на Опал, за пару зачисток подземелий легко отобьёте эту сумму.

— Но тебя же тоже обокрали. — Сказал Вонг.

— А что у меня украли? — Усмехаюсь. — Проклятую ткань, от которой я сам не знал, как избавиться, а выкидывать жаба душила? Или сломанный артефакт, который ни один торговец бы не выкупил? Мелочи.

На самом деле пропажа браслета меня изрядно нервировала, так как я его считал уже своим и подумывал о том, как его можно восстановить. Но показывать землянам своё настоящее настроение не хотел.

— Мы отдадим… — Начал говорить Видар, но я его прервал.

— Когда встретимся в Пятиградье. — Поставил я точку в этом ненужном споре. Для меня эта сумма была не обременительной, а землянам очень сильно поможет.

— Я запомню. — Вяло улыбнулась Сузи.

— Нисколько не сомневаюсь. — Вернул я ей улыбку, только куда более искреннюю. — Но сейчас нам хорошо бы заняться другим. — Моя улыбка превращается в оскал. — Надо наладить наблюдение за рабочими.

— С этим согласен. — Быстро кивает Видар, который был, видимо, рад тому, что тема денег уходит на второй план.

Вначале мы пересчитали артельщиков «по головам» и убедились, что все на месте. К тому же Вонг всех рабочих знал в лицо и подтвердил, что новеньких среди них нет. Также Хьерта обошла всех местных крестьян и убедилась в том, что те не видели никого постороннего. Вместе с Видаром мы дошли до будущей лесопилки и объяснили ситуацию Готлейку, и тот рассказал, что сегодня никто из землекопов с его стройки не удалялся с самого утра. После чего мы с Видаром засучили рукава и принялись помогать на мосту, не забывая поглядывать по сторонам. Так прошёл час, затем два, а там и три, но никто из тех, за кем мы наблюдали, не начал чесаться. На четвёртый час ожидания я собрал землян вместе и с сожалением констатировал:

— Мой план провалился. Наверное, Видар прав, и вор использовал что-то вроде перчаток. Я был уверен, что местные не прибегают к таким ухищрениям, но, видимо, ошибся. Время действия проклятия на ткани давно прошло, и если бы среди рабочих был тот, кто прикоснулся к ткани, мы бы уже заметили.

— И как нам найти вора? — Почесал затылок Вонг.

— Единственное, что могу посоветовать, это продолжить наблюдение. Возможно, у вора сильный иммунитет, и чесотка нападёт на него позже. Но боюсь, вора уже не найти, явно действовал знающий своё дело профессионал. А таких людей, если сразу не поймать за руку, вычислить возможно только на перепродаже украденного.

— Можно всех обыскать по завершению работ. — Предложила Хьерта.

— Умный вор давно прикопал украденное в неприметном месте и даст добыче отлежаться, после чего заберёт её через неделю или две. — Возразил я.

— Бесит! — Прорычала Сузи. — Нас обокрали, а мы ничего сделать не можем! Уже жалею, что ограничила свои Ментальные способности! Устроили бы попойку, а потом расспросили подвыпивших рабочих, и я бы нашла того, кто врёт!

— Остынь. — Видар положил руку на плечо счетоводу и покачал головой. — Так бывает. Надо не беситься, а сделать выводы, чтобы подобное не повторилось снова.

— Согласен. — Высказал я поддержку главе группы.

— И всё равно бесит! — Процедила Сузи, но уже куда тише.

— Предлагаю перекусить и подумать ещё раз на сытый желудок. А то время уже к ужину. — Предложил Вонг, поглаживая живот.

— Мои извинения, — развожу руками, — но мне нужно продолжить свой путь. Я и так задержался у вас дольше, чем планировал.

— Что даже на ужин не останешься? — Удивился Видар.

— Если выйду сейчас, то успею к Вестфалу, пока работают Врата, а если останусь, то придётся ждать до утра. — Качаю головой.

— А как же твои украденные вещи? — Спросила Хьерта.

— Разумеется, меня, как и Сузи, безмерно бесит сам факт кражи, но и тратить дни на поиски вора я не могу себе позволить. Что касается ткани, я и правда собирался её выбросить. А вот артефактный браслет, пусть и сломанный, очень приметен для знающих людей. Такие вещи носили представители запрещённого на Айне культа Ночных Охотниц. Так что если вор задумает его продать, то, скорее всего, первый же торговец древними ценностями, к которому он обратится, заложит его жрецам Антареса, и воришку ждут очень весёлые времена. Так что мне кажется, вор за эту кражу всё равно понесёт наказание, пусть и не от моей руки.

— Ты странный. — Сжала ладони в кулаки Сузи. — Я вот хочу своими руками свернуть ублюдку шею.

— Мы продолжим наблюдение, и если найдём вора, то вернём твои вещи. — Подвёл своеобразный итог Видар.

— Если и правда найдёте браслет. — Я описал как он выглядит. — То ни в коем случае не показывайте его посторонним. А лучше сразу сдайте в Цех Артефакторов и получите за него полагающуюся награду.

— Хорошо. — Кивнул Видар, соглашаясь.

— И да, едва не забыл. — Я демонстративно хлопнул себя по лбу. — Вас же расспрашивают местные, откуда вы такие красивые тут появились?

— Да, — отвечает Вонг, — спрашивают, но мы просто говорим правду и любопытным выносит мозг из-за Сакрального Барьера.

— А я на днях сильно перепил с местными и придумал байку, которой поверили не только проходчики, а даже жрецы Антареса и представители Великих Гильдий. Думаю, будет неплохо, если мы все станем придерживаться этой одной версии. — И я рассказал ту байку о затонувшем острове, которая в прошлом Цикле была придумана Морфеем.

— История Атлантиды. — Гулко рассмеялся Готлейк. — Хитро и проверено временем. Но что отвечать, если спросят, где именно располагался наш «родной остров»?

— А вот тут смело уже можно говорить правду! И дать поработать Сакральному Барьеру, наложенному на нас квестерами. — Поясняю беспроигрышность подобной тактики.

— Не обещаю, но будем иметь ввиду. — Уходит от прямого ответа Видар.

— Так я и не заставляю, просто, раз моему рассказу поверили даже Светлые, то эта версия не противоречит местной мифологии и легендам.

Мы поговорили ещё минут пятнадцать, после чего Сузи проводила меня к себе в комнату, и пока я забирал вещи, собрала мне еды в дорогу.

С землянами я попрощался тепло, хотя и чувствовалась некоторая напряженность из-за того, что меня обокрали на их земле. Надеюсь, этот инцидент не станет той чёрной кошкой, которая разрушит наше хорошее отношение. Да и данные в долг деньги часто ставят крест даже на крепкой дружбе. Но я не жалел о том, что помог землякам финансово, они и правда могли влипнуть довольно серьёзно и, задержав оплату рабочим, похоронить свою репутацию честных людей. А подобное могло поставить крест на всех проектах, как тех, которые они уже начали претворять в жизнь, так и на все последующие.

Когда покидал Глинушку, прошёл по строящемуся мосту и ещё раз внимательно пригляделся к рабочим, выискивая признаки начинающейся чесотки. К моему сожалению, никто из артельщиков не чесался. Возможно, проклятию на шёлке надо больше времени, чтобы сработать, но дальше ждать мне было совсем не с руки. Если всё же чесотка у вора начнётся позже, его вычислят земляне.

Удалившись от деревни на пару километров, я углубился в небольшой лесок и дал волю злости. Это я Видару говорил, что меня мало волнует случившаяся кража, на самом деле я был в бешенстве. Попадись мне сейчас на глаза этот воришка, я бы убивал его медленно, неторопливо и болезненно. Срубив и переломав десяток деревьев, немного успокоился, а когда расколол несколько крупных камней, то почувствовал, как злость отступает. Не уходит окончательно, а словно удаляется, оставаясь на горизонте внимания.

Мне и правда не так уж был нужен этот браслет Ночных Охотниц, тем более повреждённый. Я так и не придумал, что с ним делать. Но это была моя вещь! Мой трофей! И кто-то меня его лишил. Однако, злость злостью, но я также понимал, что если вора сразу не поймали за руку, и он как-то обошёл проклятие шёлковой ткани, то, скорее всего, он останется безнаказанным. Это жизнь, и в ней происходят самые неприятные случайности. Скорее всего, вор собирался выкрасть кассу группы Видара, а мой рюкзак просто подвернулся под руку. Так бывает, но почему же мне так трудно с этим смириться и забыть, ведь я потерял то, что мне, по сути, не нужно.

Из-за этих мыслей тренировка по выделению чистой праны из энергетических потоков Ядра получалась из рук вон. Раздражение и злость — плохое подспорье, когда требуется чистота и сосредоточенность мыслей. После двух десятков провалов отложил освоение «Истинного Доспеха Духа» на то время, когда полностью успокоюсь, и принялся отрабатывать копейные ката и обычный Разряд, не забывая разность в пыль встречающиеся по пути камни Руной Дес, заодно упражняясь и в Магии Иллюзии.

К месту, указанному Сузи, я вышел за час до заката. Малый Храм Ишида, носящий поэтичное название «Обитель чистых мыслей», расположился в низине между трёх холмов и был окаймлён быстрыми ручьями. Вокруг самой постройки, чем-то напомнившей мне храм Гефеста в Афинах, тянулись сады плодовых деревьев. Яблони, груши, вишня, черешня, причём в посадках проглядывала какая-то явная система, чтобы понять которую, надо было, видимо, окинуть местность с высоты храмовой крыши.

Остановившись пред ажурным мостиком, по которому едва ли смогли бы пройти два человека в ряд, перекинутым через ручей, я сошёл с дорожки и уселся прямо на траву. В том настроении, в котором я пребывал этим вечером, посещать подобные места было недальновидно. Мне потребовалось полчаса дыхательных гимнастик и глубокой медитации, чтобы наконец-то справиться со своей злостью. Почувствовав, что моё дыхание стало лёгким и свободным, я открыл глаза и увидел на противоположном берегу ручейка терпеливо ожидающего меня жреца.

На вид лет сорока, самые обычные одежды без каких-либо знаков различия и символов. Если бы не его ранг Алмаза, то этого человека можно было бы принять за обычного послушника. Так как других посетителей в это время перед Храмом не было, то встречал он, скорее всего, именно меня.

Поднявшись на ноги, я коротко поклонился и жестом попросил разрешения пройти по мосточку. Увидев благосклонный кивок, перешёл по мосту, который помнил времена до Падения и, встав в двух шагах от служителя Ишида, поклонился со всем уважением. Жрец ответил не менее глубоким поклоном.

— Рэйвен Александрит. — Представился я.

— Фолоп Манель, настоятель этой Обители. — Ответно назвал своё имя служитель. — Мы вас ждали.

— Ждали? — Моё удивление неподдельно, я ещё этим утром не знал даже о существовании этого Храма.

— Не сегодня, — с лёгкой улыбкой пояснил, — а ждали вообще. До нас дошли вести, что Книга по прошествии трёх сотен лет выбрала нового Шерифа.

— Поверьте, я этого не просил. — Нахмурился я.

— Так и бывает, молодой человек, так и бывает. — С сочувствующей улыбкой покачал головой жрец. — Прогуляемся? — Предложил служитель, махнув рукой в сторону раскинувшегося у стен храма сада.

— Если угостите яблоками. — Моё условие явно шутливое, и настоятель это понимает.

— Рекомендую сорт Полуденной Сладости, — жрец указывает на яблоню, ветки которой сгибаются почти до самой земли, настолько на них много яблок.

Неспешным прогулочным шагом мы двинулись дальше. Жрец немного впереди, я в полуметре позади справа.

— Рассказывайте, молодой человек, у вас, наверное, много вопросов о Книге, о Её выборе.

— Вообще-то я пришёл к вам не поэтому. — Видимо, Фолоп Менель не ждал такого ответа, остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Тогда позвольте вопрос, Шериф. Что же вас привело под эти древние стены? — Сказав это, служитель сорвал сочное яблоко и протянул его мне.

— Меня интересуют два вопроса. Первый, — на моей ладони формируется Руна Дес, — с вашего позволения, я хотел бы изучить Руны. И второй, мне бы хотелось пройти ритуал «Мысль, обращённая в себя».

— Неожиданно, неожиданно, вы ешьте яблочко, а я пока подумаю. — Покачал головой служитель Ишида.

Послушно откусив яблоко, удивился, насколько оно сочное и обладающее какой-то по особенному лёгкой сладостью. Столь вкусных яблок я не ел даже на Земле. Не прошло и десяти секунд, как в моих руках остался только хвостик.

— Что вы знаете о Рунах, Шериф? — Спросил жрец и, кивнув на тропу, предложил пройтись.

— Руны — это фрагменты Древней, Изначальной или, говоря иначе, Божественной Речи.

— Хорошо, этот ответ меня устроит. Тогда следующий вопрос, что происходит, когда вы применяете ту Руну, которую мне показали?

— Хм-м-м. Напитав Руну своей энергией, я её активирую, а дальше мир наполняет её своей энергией. Если говорить о конкретной Руне, то происходит Разрушение объекта, к которому я прикоснулся.

— У вас необычная речь, Шериф, но я вас понял. И какой же вывод можно сделать из того, что вы сказали?

— Вывод? — Этот вопрос поставил меня в тупик, заставив задуматься более чем на пять минут. — Если говорить конкретно о Руне Дес и ей подобных, то это отличное оружие. Магическое оружие, почти не потребляющее энергии пользователя, что делает его очень эффективным инструментом в боевой обстановке.

— Мне интересно, где и у кого вы обучались, Шериф, никогда не слышал, чтобы кто-то так строил свою речь. — Резкий взмах рукой. — Не отвечайте, это просто высказанное вслух любопытство, не более. Построю вопрос по-другому. В чём отличие иной магии, той же Стихийной, от магии Рун? Фундаментальное отличие.

Направляясь сюда, точно не ожидал, что мне устроят что-то вроде экзамена. Но и оставить вопросы настоятеля без ответа было бы недальновидно. Тем более его слова были на самом деле очень интересны, заставляя меня задуматься над теми вещами, о которых раньше даже не размышлял.

— Стихийная магия работает на основе магической энергии пользователя, магия Рун от пользователя требует только активации, а дальше Руны работают от энергии Мира. — Ничего более умного мне в голову не приходит.

— Хорошо, очень хорошо. — Улыбается жрец. — А теперь следующий вопрос, Шериф. Бывает ли в жизни то, что достаётся бесплатно?

— Нет. — Развернуть ответ я не могу, просто чувствую, что нужно ответить именно так.

— Верно, Шериф. Даже если не заплатит тот, кому досталась «бесплатная вещь», кто-то за неё всё равно заплатит или уже заплатил трудом, деньгами, выбором, решением, энергией… — Остановившись, жрец посмотрел мне в глаза. — Понимаете?

— Магию Рун оплачивает мир. — Это я и так знал, просто не придавал особого значения данному нюансу.

— И снова вы правы. — Кивает настоятель и продолжает неспешное движение по тропинке, петляющей вдоль садовых деревьев. — Многие думают, что мы храним секреты Рун оттого, что жадные и не хотим делиться «дармовой силой». — Тяжёлый вздох. — Только вот сила эта, как вы уже поняли, не бесплатная. С каждой, как вы сказали, активацией Руны или Рунного Слова из мира забирается часть энергии. Безусловно, Айн сам по себе является самым мощным источником энергии, но и возможности нашего мира к самовосстановлению не безграничны. Десяток, сотня, даже тысяча адептов магии Рун никак не повлияют на равновесие. Но уже десяток тысяч осушат наш мир, вычерпав всю Магию. Разумеется, это произойдёт не сразу, потребуются года, возможно, десятилетия и века, но это произойдёт. Люди… Мы жадные, и никто не откажется от «бесплатного могущества». Вот вы, Шериф, могли бы отказаться от применения Рун?

— Это будет трудно. — Честно отвечаю я.

— Даже вы, Шериф Книги, не откажетесь, что же говорить о других. — Понимающая и немного грустная улыбка пробегает по губам жреца.

— Но вы сами… Жрецы Ишида применяете Руны в своих ритуалах.

— Это так. — Не став возражать, отвечает настоятель. — Но мы это делаем, полностью понимая последствия. Понимаете, Шериф, вы же сами сказали в начале нашего разговора, что такое Руны. Руны — это Истинная Речь. Речь, а не оружие или фрагмент магических построений. И только мы, люди, превратили это чудо в оружие.

— Дварфы тоже используют магию Рун. — Возражаю я.

— Ваши познания удивляют, учитывая, как молодо вы выглядите. — Покачал головой служитель Ишида. — Дварфы используют Руны не так, как мы, и отдают для их активации намного, намного больше, чем люди.

Не знал этого нюанса, и теперь немного «поплыл», как студент, которому достался билет, который он не учил.

— Да, я применяю магию Рун, — решив не увиливать, говорю прямо. — Но это для меня не главное. Я хочу Понимать, хочу научиться Читать!

— Верю. — После небольшой паузы отвечает настоятель. — Вам верю, Шериф. И тем, кто способен Читать и Понимать, мы, как и служители Аэрада, в отличие от других жрецов Пантеона, не отказываем.

«Способным Читать и Понимать», то есть тем, у кого минимум четыре Звезды Таланта в Рунах. А таких на Айне один на сто тысяч или один на миллион?

— Вы способны? — Уточняет настоятель.

— Пока нет, но я…

— Вы же умный человек, Шериф, и уже догадались, какой ответ получите.

— Когда станете Способны, тогда и приходите… — Выдохнул я.

Тихий, но искренний смех срывается с уст жреца.

— Книга всегда выбирала необычных людей, так говорят летописи, а сейчас я это наблюдаю своими глазами. Вы очень необычный человек, Шериф. — Знал бы он насколько.

— Неужели массовое применение магии Рун так опасно для Айна? — Это не праздный для меня вопрос, так как я подталкивал других землян к изучению Рун, не подозревая, к каким последствиям это может привести.

— Раньше, давно, до Падения, всё было иначе. Сейчас же… Лестница Дивино пуста, многое изменилось. Из мира словно выдернули связующий стержень. Айн сильно болен, вот уже две тысячи лет. Как человек, у которого выдернули хребет, которым и были для мира Боги. — Жрец мотает головой и добавляет. — Вы не прочтёте этих мыслей в священных текстах, это просто размышления рядового служителя. — Ну да, рядового, это на Алмазе-то! Жрец, видимо, спохватился, что наговорил лишнего и резко перевёл тему разговора. — О Рунах мы ещё поговорим, если будет на то ваше желание. А сейчас давайте уточним ваш второй вопрос. Почему вы хотите пройти Ритуал и наложить на себя ограничения?

— Это личное.

— И всё же?

— Вопрос свободы воли. Эта свобода — дар людям, и менталисты, внушая другим свои желания, мысли, приказы, нарушают эту свободу воли. Для меня ментальное внушение — многократно больше грех, чем физическое рабство.

— И вы?

— Из-за своих принципов я всё равно не буду применять магию Ментала, чтобы воздействовать на других людей.

— Но?

— Также мне не хочется полностью отказываться от Ментальной Магии. Потому как другой её стороной, обращённой в себя, является улучшение медитативных практик, а также управления внутренними энергиями. — Жрец явно ждёт чего-то ещё, и я добавляю. — Да и дополнительная защита от чужого внушения была бы для меня нелишней.

— Благодарю за честный ответ. — Кивает служитель Ишида. — И всё же вы позволите задать ещё несколько вопросов?

— Разумеется…

Мы гуляли по саду ещё часа два, и всё это время настоятель мучил меня своими вопросами. Направляясь сюда, я думал, что моего Знака Шерифа Книги будет достаточно, но всё оказалось куда сложнее. Во время разговора со жрецом меня не покидало ощущение, что если хотя бы на один его вопрос отвечу неверно, то в проведении ритуала мне откажут, несмотря на мой статус. Сузи почему-то умолчала о подобных расспросах, или же её ими не донимали. Также девушка забыла рассказать о том, что ритуал проводится только на рассвете, то есть получается, я зря так сюда спешил.

Расспросы закончились, и мы просто проговорили почти до рассвета. Не сказать, чтобы я узнал ещё что-то принципиально новое, как было в начале разговора, но на некоторые вещи стал смотреть иначе и больше понимать жрецов. Они и правда служили миру, людям. А также своими молитвами, ритуалами, подношениями, как я понял, делали всё, чтобы Отголоски окончательно не растаяли, что, по мнению настоятеля, привело бы к Концу Времён и полному разрушению Айна. Впрочем, на этом мнении он не настаивал, отдельно подчеркнув, что это не официальная позиция Пантеона.

Наговорившись, настоятель, дал мне разрешение на ритуал, который и был проведён с первыми лучами солнца. Я мало, что запомнил. Только боль. Невероятную боль. Словно мне отрубали пальцы и затем пришивали их в другие места. Снова отрубали и снова пришивали. Сам ритуал длился всего полчаса, но мне показалось, что прошли дни. Дни полные боли и страданий. Об этом нюансе Сузи, кстати, тоже не упомянула.

Жрецы, видя мое разбитое после ритуала состояние, предложили отдохнуть у них, чтобы восстановиться. Но я, едва передвигая ноги, отказался. И так потратил слишком много времени. Не помню, как попрощался с настоятелем, всё было как в тумане. Я просто перешёл по очередному мостику и пошёл на восток. Медленно, покачиваясь, с головой, раскалывающейся от боли. Всё окружающее мне казалось каким-то нереальным, искусственным.

То, насколько я был не в себе, стало понятно только тогда, когда я перешёл Вратами. Вообще не помню, как добрался до Вестфала, как прошёл по городу. Что-то на автомате говорил, кивал, платил, даже торговался и сбил цену… Но не помню подробностей. Но стоило мне войти во Врата, как меня словно накрыло каким-то лечебным одеялом. Боль и отупение растворились, ушли, оставив после себя только фрагменты воспоминаний.

На привратную площадку я вышел, уже полностью придя в себя. Поздоровался со жрецами бога Путей, занёс своё имя в книгу прибытия и не забыл щедро отсыпать золотых в амфору для пожертвований. Мне показалось, что именно Отголосок Сундбада привёл меня в порядок, и золото было лишь малой платой за подобную поддержку.

Нигде не останавливаясь, не заходя в лавки и таверны, я покинул Минбер и направился в Бордум. Сойдя с торгового тракта, прислушался к себе. Что-то во мне определённо изменилось. Пока не понятно что, но изменения были. Я их чувствовал, но не мог осознать. При этом не заметил, чтобы мои мозги стали работать лучше, как это было с Сузи. На меня ритуал, видимо, подействовал как-то иначе. Я не стал умнее, это точно, но зато начал куда более глубоко и чётко, нежели ранее, ощущать потоки энергии как во всём теле, так и в Ядре.

Чтобы проверить, кажется ли мне это, попробовал зачерпнуть чистой праны. И в этот раз всё получилось настолько легко, настолько естественно, словно я провёл годы в глубоких медитациях, оттачивая этот навык. Потоки праны послушно закручиваются, следуя моей воле, образуя знакомый узор. Доля секунды, и мои руки до локтей покрывает видимое только мне серебристое свечение «Истинного Доспеха Духа».

Ох! Ничего себе! Вот это прорыв! Я рассчитывал достигнуть подобного прогресса не ранее, чем через две, а то и три недели. Ещё три раза повторив процесс, понял, что это не случайность. После чего попробовал зарядить «барабан» «Митральезы», и снова у меня это получилось в разы легче и почти в два раза быстрее, чем ранее.

Определённо, пройти ритуал «Мысль, обращённая в себя» стоило! А что касается наложенных на себя ограничений по Ментальной Магии, то я не шутил и не врал, когда говорил, что не планирую воздействовать с помощью Ментала на других людей. Мне действительно противна сама мысль о том, чтобы копаться в чужих головах и ломать таким образом людскую волю.

При этом я не отношусь ко всем менталистам, как к плохим людям. В некоторых случаях их навыки и умения могут быть очень полезны. Особенно в расследовании преступлений или наоборот, чтобы доказать невиновность человека. Да и некоторые проявления Магии Ментала, такие как повышенная эмпатия, могут принести немало пользы тем же лекарям или торговцам.

Мысль о наказании виновных снова всколыхнула воспоминания о том, что меня обокрали. Но, в отличие от вчерашней вспышки злости, эта мысль вызвала только вполне контролируемое раздражение, без какого-то особого желания непременно найти вора и жестоко с ним расправиться. Нет, если он мне попадётся, то я с радостью оторву ему руки и засуну в…

Чтобы снова не зацикливаться на этой теме, вернулся к тренировкам. Раз за разом повторяя знакомые упражнения, окончательно уверился в том, что мой контроль над внутренними энергиями перешёл на более высокий уровень. Что-то подобное произошло, когда я получил Достижение «Адамантитового тела». Определённо надо будет зайти в Храм Пантеона и провести ритуал «Познания себя». Кажется, у меня, как и Сузи, прибавилась половинка Звезды в Таланте Ментала, выйдя на твёрдую, пусть пока и не заполненную четвёрку.

Когда до Бордума оставалось около десяти километров, небо заволокли тучи. Начался дождь, который вначале просто моросил, но вскоре перешёл в самый настоящий ливень. Пришлось ускориться, на время забыв о тренировках.

В городские ворота я зашёл примерно за два часа до полудня. Уточнил у стражников, прячущихся от хлещущих с неба потоков воды в привратной пристройке, где ближайшая лавка, торгующая одеждой. После чего добежал по указанному адресу и купил самый простой плащ с глубоким капюшоном. От такого ливня это спасало мало, но хоть какая-то защита, а главное кольчуга не промокнет еще больше, и её не придётся её обрабатывать вонючим маслом, чтобы не проржавела.

Дождь лил такой, что я даже задумался о том, чтобы переждать его в каком-нибудь кабаке. Остановило меня от подобного решения только то, что на небе не было видно ни единого просвета, а значит этот ливень может продолжаться до самого вечера. Так что пришлось идти в Цех Артефакторов, двигаясь перебежками от одного навеса до другого.

Взбежав по лестнице филиала, зашёл внутрь и плотно затворил за собой дверь. То ли из-за разбушевавшейся стихии, то ли по какой-то иной причине, но посетителей в главной зале не было. Только трое артефакторов громко переругивались у стойки.

— Да мне плевать, — зло огрызался уже немолодой представитель цеха, — что Шейм заболел! Моя смена закончилась уже три часа назад.

— И всё же, уважаемый Итран, нам сейчас неким вас заменить, и я настоятельно прошу вас отработать внеочередную смену. — Видимо, уже не в первый раз настаивает на своём маг Сапфира, который, скорее всего, являлся главным в этом филиале.

— Господин Цитас, — формально поклонился работник, которого заставляли работать сверхурочно, — выгляните в окно, на таком дожде у нас не будет посетителей. А просто сидеть за стойкой способна и она! — Тот, кого назвали Итраном, кивнул на тихо стоящую рядом молодую девушку лет двадцати Бронзового ранга.

— Милора пока не сдала экзамен по внутреннему распорядку, — возражает ему начальник, — и по регламенту не имеет права принимать посетителей.

— Господин Цитас, у меня на сегодня были свои планы. Мне очень надо… Неужели этот раздолбай Шейм не может вызвать жрецов Ишии? Не верю, что он заболел именно тогда, когда мне так нужно на сутки покинуть город. Господин Цитас, уверен, он специально сказался больным, чтобы мне досадить!

Поняв, что этот спор может длиться очень долго, я прокашлялся, привлекая внимание спорщиков.

— Уважаемый Итран, я вас услышал, но вынужден настаивать. — Твёрдо приказал глава филиала и кивнул на меня. — А сейчас не позорьте Цех и примите посетителя.

— Ом Рэйвен Александрит, — представился я, подойдя к стойке. — Я не вовремя?

— Что вы! — Расплылся в формальной улыбке маг Сапфира. — Мы не отказываем клиентам. И примите извинения от всего нашего Цеха, что вы стали свидетелем этой… сцены. — Договорив, он недовольным взглядом покосился на Итрана.

Глава филиала коротко поклонился и уже собрался уйти, когда я его остановил.

— Господин Цитас, боюсь, моё дело потребует и вашего внимания.

— Слушаю, — резко, по-военному развернувшись на пятках, глава филиала уставился на меня.

— Я хотел бы сдать Тёмные Артефакты и получить за них положенную награду. — И в подтверждение своих слов выложил из рюкзака на стойку пять свёртков. — Судя по всему, ритуальная чаша, кинжал, кольцо, жезл и непонятное покрывало. Всё это было мной найдено в одном из подземелий Нулгла.

При имени божества Чумы девушка и работник отшатнулись от стойки, а вот маг Сапфира наоборот шагнул вперёд и с интересом уставился на свёртки.

— Ткань защищает от тёмных эманаций. — Произнёс он с любопытством. — Но ткань дешёвая. — Маг провёл рукой над свёртками. — Ещё день или два, и она уже не удержит Тьму. — Посмотрев на меня, он добавил. — Вы пришли вовремя. Я заберу артефакты для оценки?

— Разумеется. — Киваю в ответ.

— Тогда через полчаса я вернусь и озвучу полагающиеся вам выплаты, уважаемый ом Рэйвен Александрит.

— Меня это вполне устроит.

— Отлично, — с радостью исследователя, который дорвался до интересных ему вещей, глава филиала сгрёб свёртки. — А пока, чтобы не тратить ваше время зря, наш работник подготовит все бумаги. — Маг так посмотрел на Итрана, что тот не посмел возразить и с тяжёлым вздохом опустился на стул, доставая листы для записей. — А вы, уважаемая Милора, можете посмотреть за правильным оформлением бумаг, если, конечно, клиент не возражает.

— Не возражаю.

Услышав мой ответ, маг Сапфира расплылся в улыбке и, широко шагая, скрылся в подсобных помещениях.

— Итак, — словно приговорённый, тихим голосом произносит Итран. — Ом Рэйвен Александрит…

— Шериф Цеха Проходчиков. — Добавляю я, и за мной послушно записывает работник Цеха Артефакторов.

— Где вами были обнаружены тёмные артефакты?

— Подземелье Булатного Ранга «Усыпальница Богаша».

— Местная группа проходчиков специально скрывала присутствие Тёмных артефактов на подотчётной территории?

— Нет, артефакты были скрыты Сакральным Барьером, а никто из местной группы не обладает талантами видеть Скрытое. — Чётко отвечаю я.

Взгляд Итрана полон сомнения, тогда я призываю Сродство со Светом и повторяю свою фразу дословно.

— Прошу меня извинить за проявленное сомнение. — Тут же откликается работник Цеха и прячет взгляд в записях.

Дальше последовали вполне формальные вопросы. Как и на Земле, бюрократия на Айне цвела буйным цветом. Особенно, когда дело касалось проявлений Тьмы. Тем не менее, благодаря профессионализму Итрана, мы справились довольно быстро, минут за двадцать, не больше.

— А не подскажите, что случилось с вашим сменщиком Фениксом Шеймом? — Спросил я.

— Откуда вы знаете его имя? — Тут же насторожился работник Цеха Артефакторов.

— В прошлый мой визит в ваш филиал именно он принимал мой заказ.

— А-а-а-а. — С явным облегчением выдохнул Итран. — Говорят, заболел.

— Но вы не верите. — Смотрю на него с сочувствием и добавляю. — Мне Феникс показался молодым человеком себе на уме.

— На уме? — Оскалился мой собеседник. — Одни баб… девушки, — поправился он, покосившись на молодую практикантку, — и вино в голове. Хитрый и скользкий, словно угорь! Но господин Цитас его ценит за умение торговаться.

— Заболел? Странно, две недели назад он показался мне очень здоровым молодым человеком.

— Вот и я том! — Откинувшись на спинку стула, покачал головой Итран. — Здоров, как бык, а тут заболел, и именно в тот день, когда мне надо… И ладно бы придумал что-то серьёзное для оправдания. Но нет, в его голову не пришло ничего лучшего, чем сослаться на внезапно напавшую на него чесотку!

— Чесотку? — Переспросил я, чувствуя, как в горле пересыхает, а ладони непроизвольно сжимаются в кулаки.

Глава 15

Пять минут неторопливой болтовни, несколько внешне невинных вопросов, и я уже знаю не только адрес проживания Феникса Шейма, но и имя его домработницы, и даже то, как выглядит его новая любовница. Сразу понятно, что Итран, мягко говоря, не сильно любит своего напарника. Деланно посочувствовав работнику Цеха Артефакторов, что ему в пару досталась такая непутёвая личность, я перевёл тему на обсуждение погоды. Стоило нам сойтись, что дождь совершенно точно будет лить до самой ночи, как вернулся глава филиала.

— Благодарю за ожидание, ом Рэйвен, — произнёс маг Сапфира. — Я провёл оценку. Четыре артефакта нам знакомы. А вот по одному возникли вопросы. В изученных мною записях нет ничего подобного.

— Покрывало? — Уточняю я.

— Именно. По замерам эманаций артефакт слабый, на уровне той же чаши или кинжала, но его предназначение…

— Это как-то скажется на размере моего вознаграждения?

— Могу вам предложить два варианта. — Склонив голову, сказал глава филиала. — Первый, я отправляю артефакт в центральный филиал, где его оценивают более опытные мастера.

— Сколько это займёт времени?

— От двух недель до трёх месяцев.

По меркам Айна, это ещё довольно быстро, но меня подобное не устраивает, тем более я догадываюсь, что основное предназначение покрывала, было скрыть лежащий под ним браслет.

— А второй вариант?

— Стандартная цена, основанная на мощности эманаций Тьмы, плюс небольшой бонус за доставку нам неизвестного ранее артефакта.

— Этот вариант мне нравится больше. — С наигранно алчной улыбкой подвожу итог.

— Что же, так даже лучше. — А вот улыбка мага Сапфира наоборот вполне искренняя и понимающая.

Передо мной на стойку кладутся три совсем небольшие монетки. Каждая весит около двух грамм и на поверхности штампом нанесено изображение главного здания Торговой Лиги. Беру ближнюю ко мне монету и зажимаю между пальцами. Пропускаю через неё ману, затем прану. Что в первом, что во втором случае не чувствую никакого сопротивления или потерь энергий. Чистый мифрил. Каждая такая монетка по номиналу равна сотне золотых. Забрав две монеты со стола, третью оставляю и говорю:

— Хотелось бы разменять на девяносто пять золотых и двести пятьдесят серебряных.

Третья мифрильная монета исчезает в рукаве главы филиала. Короткий кивок мага Сапфира, и девушка-стажёр приносит требуемое.

— С вашим Цехом всегда приятно работать. — Встав с места, я кланяюсь.

— Всегда рады видеть вас в нашем Цеху. — Хором отвечают артефакторы.

— И одна небольшая просьба. — Обращаюсь я к Итрану после того, как его начальник удалился. — Можно оставить у вас на временное хранение моё копьё? До вечера, не больше. Не хочу, чтобы дождь испортил наконечник. — На самом деле Разящий Шелест слишком приметен, и я на время предпочёл бы от него избавиться.

— Давайте, положу под стойку. — Протягивает руку Итран. — Если меня всё же сменят, то я оставлю соответствующую запись.

Передав копьё артефактору, я попрощался и вышел под проливной дождь. Специально поплутал по городу, завернувшись в плащ и надвинув капюшон на глаза. На улицах почти никого не было, разбушевавшаяся стихия перешла в близкую грозу, заставила всех прятаться под крышами и не показывать носа из домов.

Найти дом Феникса Шейма не составило большого труда. Прошёл мимо него несколько раз, делая вид, что ищу, где укрыться от дождя. А затем стал свидетелем интересной сцены.

Из интересующего меня дома выскочила дородная женщина, которую даже мне было бы не обхватить. Судя по рассказу Итрана, та самая домохозяйка, которая прислуживала Шейму. Женщина что-то яростно прокричала, стоя на пороге, а потом громко хлопнула дверью. Судя по тому, как дверь от удара спружинила, а потом словно нехотя закрылась сама, хозяину дома было не до того, чтобы закрывать её на засов.

Пропустив неожиданную пару прохожих, я накинул на себя «Плащ Теней» и скользнул к двери. Дождался всполоха молнии и последующего за ним грома и быстро шагнул внутрь дома. Масляные лампадки в коридоре давно прогорели, их никто не дозаправил, так что меня встретила густая полутьма. Стараясь не шуметь, аккуратно прощупывая каждую половицу, на которую собирался наступать, я поднялся на второй этаж, с которого доносилась приглушённая ругань.

Как оказалось, все мои предосторожности были излишни. Хозяин дома был занят тем, что пытался расчесывать свою спину. Тёрся об угол шкафа с таким остервенением и шумом, что явно не слышал ничего вокруг.

Скользнув ему за спину, точным ударом вырубил «страдальца». Связал его простынёй, сдёрнутой с незаправленной кровати, после чего положил бесчувственное тело на плечо и спустился в подвал. О наличии этого подвала мне рассказал Итран, намекая на то, что его напарник любит плотские увеселения «пожёстче» и специально оборудовал подземный этаж своего дома так, чтобы с улицы нельзя было услышать ничего, что там происходит.

— БДСМщик Да’Ннанов, — поморщился я, разглядывая обстановку подвала.

Итран не ошибся, Феникс явно был любителем жёсткого секса. Характерные плётки на стенах, что-то вроде Х-образной дыбы у стены и многие другие детали — всё указывало именно на это. А отсутствие даже минимальных запахов крови говорило о том, что это точно не пыточная, и всё, что здесь происходило, скорее всего, делалось по обоюдному согласию. Да и инструменты палача выглядят иначе, не так, как те игрушки, которые были развешены по стенам.

Плотно закрыв за собой массивную, не пропускающую звуки вовне дверь, не забыв опустить массивный засов, я не стал ничего выдумывать и водрузил Шейма на его же дыбу, крепко при этом связав и предварительно обыскав бесчувственного вора. После чего несколькими звонкими пощёчинами привёл парня в чувство.

— Что ты делаешь в моём доме! — Заверещал Феникс, явно узнав меня.

— Неправильные слова. — Зло сказал я и впечатал кулак в солнечное сплетение воришки.

— Тебе не жить! — Продышавшись, снова закричал Шейм.

— Неправильные слова. — Новый удар.

— Ты не выйдешь отсюда!

— Ну, ты понял. — Усмехнувшись, я сломал ему нос.

В этот раз парень промолчал. Видимо, до него дошло, что играми здесь не пахнет, и решил сыграть в молчанку. Но я знал, как заставить его говорить. Оторвав от его одежд кусочек ткани, провёл этим обрывком по голой коже на его груди. Секунд десять Феникс терпел, а затем заорал благим матом.

— Ну, почеши меня! Почеши! Что тебе стоит!!!

В ответ я молча оторвал рукав его рубашки и провёл тканью по его плечу.

— А-а-а-а! Выкормыш Нулгла!!! Сидов подкидыш! Лучше убей!

Ну, да, так легко он не отделается. Снова треск рубахи, и щекочущая ткань игриво пробегает по животу паренька. Новый визг настолько силён, что если бы не плотная дверь и самим хозяином дома устроенная шумоизоляция, то сбежались бы все соседи.

Надо отдать пареньку должное. Он терпел почти полчаса, но всё же сдался. Видимо, его учили переносить боль, но нестерпимой чесотке юноша ничего не смог противопоставить.

— Я отвечу на все вопросы! На все, только прекрати!

В поощрение я снял со стены одну из плёток и ей почесал ему предплечье.

— Как в этом всём замешан Катасах?

— Кто? — Не обманывает, явно впервые слышит это имя.

Такой ответ означает только одно, сам Шейм не более чем исполнитель.

— Не важно. Кто навёл тебя на браслет?

— Я получил приказ! И полное описание! А также мне сказали, где и когда тебя искать. Сорвали с места! Даже пришлось брать внеочередной отгул и отменять свидание!

— Подробнее.

— Нечего рассказывать! — Но взмах лёгкой ткани в моей руке развязывает ему язык. — Получил задание. Прошёл Вратами. Украл то, что сказано, и также Вратами вернулся обратно. — В его глазах мелькает понимание, и он рычит. — Это ты! Ты! Ты наложил на меня это нестерпимое проклятие!

— Нет. Ты сам виноват. Нечего было брать ту дорогую ткань.

— А-а-а-а!!! Я как к ней прикоснулся, сразу понял, что это тот самый хлопок, о котором так грезят благородные! Тот отрез стоил не меньше тридцати золотых!

— Он стоил двадцать. — Усмехаюсь я. — Но зачем ты его взял, если шёл только за браслетом?

— Жадность. — Очень жалея себя, пробормотал Феникс.

Вызвав Сродство со Светом, говорю:

— Эту чесотку не вылечат даже в главном храме Элаи. — Глаза паренька наполняются каким-то животным ужасом. — И только я один на всём Айне знаю, как облегчить твои страдания и как сделать, чтобы чесотка прошла.

Всё. Парень окончательно сломался. Он мне поверил, да я и не врал, просто недоговаривал. Убрав Знак Сродства, присаживаюсь рядом с дыбой:

— Рассказывай. С самого начала, если хочешь излечиться от проклятия.

И он заговорил. Захлебываясь, плача, жалея себя и кляня судьбу. Сбивчиво, перепрыгивая с одного на другое, но не прошло и трети часа, как вся картина стала ясна.

Во всей области Рур не осталось ни одного истинного Алтаря Сегуны. И глава гильдии воров, с центром как раз в Бордуме, решил это исправить, взяв за основу одну из древних легенд. Эта легенда гласила, что если в одном месте собрать много артефактов какого-либо бога, то в итоге образуется новый алтарь. Неистинный алтарь, но его силы будет достаточно, чтобы божество услышало обращённые к нему молитвы. По мне эта легенда — полная чушь и бред, но даже этот паренёк в неё по-настоящему верил.

Представители теневой гильдии Бордума рыскали по всему Айну, собирая артефакты Сегуны, и к этой «работе» подключили всех свободных людей. Сколько гильдия воров уже собрала артефактов, паренёк не знал, так как был простым исполнителем и занимал в братстве не самую высокую ступень. Ещё более любопытным оказалось то, что Шейм был свидетелем в сделке между Кейташи и тем купцом, который заказал у японца изготовление браслетов для дочери. А так как из-за его извращённых наклонностей пареньку всегда нужны были деньги, то он и выкрал камни у Кея, в надежде перепродать позже. На него, как на официального представителя Цеха Артефакторов, никто и не подумал, когда искали вора. Также Феникс поведал о том, что далеко не в первый раз проворачивает подобные кражи. Ведь так удобно знать, у кого хранятся те или иные ценности, а не действовать наобум и по чужой наводке.

— Где камни сейчас?

— Третий снизу и пятый справа кирпич, — парень кивнул на левую стену. — Там тайник.

— Если там ловушка, то ты, надеюсь, понимаешь, что будешь обречён вечно на эту чесотку. — Так как знак Сродства со Светом я уже давно убрал, то врать у меня получалось легко.

— А!! Да, там ловушка! Настоящий тайник на другой стене!!

Вот так-то лучше. Правда, я не доверился его словам и, прежде чем открыть тайник, проверил его всеми возможными способами.

— Сколько ты взял у Сузи? — Спросил я, разглядывая вещи, лежащие в тайнике.

— У кого?

— Под половицей в той комнате, где лежал мой рюкзак.

— Двадцать семь золотых! Или двадцать девять! Я точно не считал!!

— Хорошо. — А затем подумав, выгреб не только камни Кейташи, но и вообще все деньги из тайника. Там оказалось немногим более сорока золотых. — В качестве моральной компенсации. — Усмехнулся я, пересыпая деньги себе в кошель. — А теперь главный вопрос… Где… Мой… Браслет!

— Не знаю! Не знаю! Я отдал его! Отдал!

— Кому? — Прорычал я.

Не успел Феникс Шейм открыть рот, как по центру его лба расцвела кровавая клякса. Мгновение, и голова паренька взорвалась, разбрызгивая мозги юного вора по стенам.

— Так трудно найти нормальных исполнителей. — Услышал я бесцветный голос за своей спиной.

Не делая резких движений и держа руки на виду, поворачиваюсь. Около двери, прислонившись к косяку, стоит расплывчатая фигура, очертания которой постоянно меняются в свете масляных ламп. А ведь я помню, что закрывал дверь на засов. Но неожиданного визитёра эта деталь не остановила, да и проник он в подвал настолько тихо, что я ничего не услышал, пока он не заговорил. Незнакомец явно адепт Тени. Мне знакома эта «Теневая Пелена», заклинание, которое мешает другим сфокусировать на тебе взгляд, всё время хочется отвернуться. Несколько раз эта магия в прошлом Цикле спасала «мою» жизнь.

— Согласен. С исполнителями вечная проблема. — Киваю я.

— Ставишь человеку задачу. Хорошо платишь. Даёшь ему настоящую цель. — Качает головой мастер Теней Рубиновой Ступени. — А он что? Подворовывает. И как? По мелочи! Ради какой-то тряпки провалил задание и привёл хвост.

— Двадцать золотых — это двадцать золотых. — Смотрю на визитёра и понимаю, что живым я из этого подвала не выйду. Но вместо страха на меня накатывает равнодушие. — Парень был молод, увлекался всяким. — Киваю на стены. — Большие затраты.

— Что он успел тебе рассказать, Шериф?

— А это имеет значение? — Наклонив голову, спрашиваю я.

— От твоих ответов зависит, насколько легко ты умрёшь. — Прямо отвечает мне мастер Теней.

— Предпочту умирать подольше.

Все варианты, как мне выбраться и одолеть неожиданного противника, рассыпаются из-за колоссальной разницы в Рангах, а также из-за того, что из оружия у меня только кинжал. Не считать же в самом деле развешанные на стенах плётки оружием?

— Значит, по-хорошему ты не хочешь, Шериф. — Незнакомец отлипает от дверного косяка и демонстративно принимается разминать ладони.

— Это угроза? — Глупый вопрос, я просто тяну время, непроизвольно теребя Цеховой Знак.

— Надеешься, что меня напугает возможное проклятие за убийство Шерифа Книги? — Усмешка мастера Тени прямо сочится ядом. — Так знай, никакого проклятия за убийство Шерифа нет. Это очередные сказки. И за тебя никто не отомстит. Тот шарик, который ты щупаешь левой рукой, думая, что я не замечу. Даже если ты его раздавишь, то на другой стороне просто узнают о том, что ты этот шарик сломал. Ничего более. Ни точного местоположения, ни почему ты это сделал, на той стороне так и не поймут. А что же касается возможной мести… — Он смеётся. — То через час в самую многолюдную таверну города зайдёт человек, похожий на тебя и одетый в твои одежды. Закажет всем выпивку, набьёт кому-то морду, так, чтобы точно запомнили… А затем этот похожий на тебя человек покинет город, отметится в другом городке, а затем ещё в одном, пока не растворится бесследно где-то на просторах мира.

— Интересная перспектива. — Как когда-то перед важным выступлением, от нервного напряжения я начинаю зевать. — Но вы не ответили. Вы мне угрожаете?

— Считаешь себя крепким орешком? — Хруст костяшек чужих пальцев заставляет заныть мои зубы. — Так и не таких обламывал. И поверь… поверь… ты не умрёшь раньше, чем всё мне расскажешь.

— Угрозы — это так банально. — Я нашёл решение, как выйти отсюда живым, и нервная зевота отступила, позволив мне улыбнуться. — Ведь приходится на них отвечать.

— Да? Как интересно! Воин Булата угрожает мне? Мне?!!

Незнакомец начинает смеяться, искренне, вдохновенно, но не проходит и десяти секунд, как его смех замолкает, а сам адепт Тени непроизвольно делает шаг назад. Он больше не улыбается, не сводя взгляда со Знака, парящего над моей ладонью.

— Убьёте меня — умрёте сами. И весь город умрёт. Все умрут. — Тихо произношу я, любуясь Достижением/Проклятием, дарованным мне Нулглом, которое, если приглядеться, расскажет о том, что когда я погибну, то тут же восстану в виде Чумного Зомби Мифрильной Ступени.

Поднявшись на ноги, демонстративно стряхиваю воображаемую пылинку с плеча:

— Теперь, когда мы обменялись угрозами. Может просто поговорим? — Делаю шаг вперёд, и Адепт Рубинового ранга отступает, вжимаясь спиной в массивную дверь. — Так будет лучше? — Усмехаюсь ему в лицо и убираю Знак. — А так? — И над моей ладонью колышется Тень Сродства. — Может всё же договоримся, брат в Тени?

Надо отдать незнакомцу должное, он быстро взял себя в руки. Отлип от двери и спросил спокойным голосом:

— Договоримся о чём, брат в Тени? — Я улавливаю лёгкую нотку сарказма в его словах.

— У вас есть то, что принадлежит мне. А мне есть, что предложить вам.

— Тебе. Шерифу. Есть, что предложить мне?! — Улыбка адепта Тени напоминает оскал.

— Как насчёт Алтаря Ночной Госпожи? — Глаза главы гильдии воров Бордума расширяются, и я добавляю. — Истинного Алтаря. Забытого Алтаря. О местонахождении которого мне известно.

— Забытого Алтаря? — Словно испорченное эхо, повторяет мастер Тени.

— Да. Потерянного. Забытого. И главное, Живого. Истинного.

Над моей ладонью по-прежнему колышется Знак Сродства, и от него исходит едва уловимая волна энергии. Стоящий напротив меня кивнул, не сводя взгляда с Символа Сродства, парящего над моей рукой. Его поведение разительно изменилось. Отойдя от двери, он подошёл к мёртвому телу, висящему на дыбе, плюнул в него и только потом повернулся ко мне:

— Где?

— Браслет? — Вопросом на вопрос отвечаю я.

— Его нет со мной.

— Ну, нет, значит нет. — Пожимаю плечами.

Над ладонью главы гильдии воров появляется аналогичный моему Символ Сродства с Тенью.

— Именем Хозяйки Ночной Прохлады клянусь, что верну браслет Шерифу Книги.

— Сегодня, пока я не покинул город. — Уточняю я.

— Сегодня, до того, как Шериф покинет город, браслет вернётся к нему.

Тень над его ладонью послушно кивнула, подтверждая Слово. Это слово можно нарушить, в отличие от клятвы на Алтаре Камо, только нарушитель лишится благосклонности Сегуны. Навсегда лишится. Так что я киваю и произношу:

— Согласен. А что касается Потерянного Истинного Алтаря, то он находится… —

Из дома скоропостижно почившего Феникса Шейма я вышел, широко улыбаясь. И никакой дождь не мог испортить моего настроения. Я не только умудрился выйти живым из этой неожиданной передряги. Мне не только вернут украденное, плюс сто золотых в качестве моральной компенсации. Но как-то так получилось, что я, кажется, ещё и закрою квест Сегуны на поиск Жреца для Потерянного Алтаря, который похоронен в руинах древнего города Бельгран…

Глава 16

Оказавшись на улице, надвинул капюшон на глаза и пошёл в противоположную от центральной площади сторону. Чужое внимание ощутил сразу, но оно меня не взволновало, так как было понятно, что глава гильдии воров пришёл к дому не один. Тем не менее показалось правильным немного попетлять по городу.Тем более мне было, над чем подумать.

Да, прошедший разговор, для меня мог закончиться довольно плачевно, всё же угрозы мастера Теней были вполне реальны. Только то, что я сумел сохранить относительное хладнокровие, спасло меня от «исчезновения», которой в красках описал мой собеседник. Конечно, можно было провести переговоры лучше. Оказавшись на улице, под прохладным дождём, отчётливо «увидел» допущенные ошибки. Только вот не зря говорят: «лучшее — враг хорошего». Я выбрался, я жив, да ещё и умудрился получить выгоду. Так что винить себя за некоторые упущенные шансы было всё же пустой тратой времени.

Свернув на узкую улочку, ускорился, якобы спеша укрыться от усиливающегося дождя, затем вильнул ещё раз. Накинул Плащ Теней и быстро пересёк небольшую площадь, проскользнув незамеченным перед носом у пары стражников, которые прятались от стихии под небольшим навесом. Ещё рывок, новый поворот, и ощущение чужого внимания пропало. Сбросив скорость, вновь принял вид никуда не спешащего человека. Сделав большой полукруг по улицам города, вернулся к центральной площади с противоположной стороны.

К этому моменту адреналин в крови уже не так бушевал, и мысли текли более размеренно. По сути, единственный незакрытый вопрос во всей этой истории был: «Что делать с Катасахом?».

Несмотря на то, что глава гильдии воров отказался подробно отвечать на расспросы о роли главы отряда проходчиков во всей этой истории, мне было понятно, что без Катасаха здесь не обошлось. Только он знал о найденном браслете, и, следовательно, никто более не мог навести на меня вора. К тому же, тот разговор старого проходчика с молодым шерифом, ведь именно после него Патрик попросил меня отнести письмо для брата. Словно Катасах хотел увериться, что я и правда направлюсь в Глинушки. Единственное, о чём проговорился мастер Теней, было то, что в юности Катасах сбежал из дома и какое-то время промышлял воровством, но потом вернулся в родную деревню и стал проходчиком. Тем не менее очевидно, что былые связи старый проходчик не потерял. Скорее всего, он был в курсе того, что гильдия воров ищет любые артефакты, связанные с Ночной Хозяйкой. И как только он увидел найденный нами браслет, сразу послал весточку, а возможно, и сам лично донёс эту весть. Скорее всего, именно второй вариант, так как воин Булата мог добежать до Бордума даже раньше, чем я преодолел две трети пути до Глинушек. А если он реально торопился и не тратил время на тренировки, как я, то, возможно, и быстрее.

Моё «прошлое я» настоятельно требовало, как можно быстрее вернуться в Серебряный Луг и по душам «поговорить» с Катасахом. Разумеется, «поговорить» без посторонних глаз, и результатом подобного разговора должна была стать свежая могилка на берегу какого-нибудь лесного ручейка. Но, несмотря на то, что у меня буквально руки чесались сорваться с места и начать учинять «справедливость» и «наказать предателя», я понимал, что тратить на это время будет не самым лучшим выбором. И ведь подозреваю, что если не рвану в Серебряный Луг прямо сейчас, то потом, вероятнее всего, Катасаха там не найду. Мастер Теней показался мне вполне разумным лидером, который заботится о своих людях, и, скорее всего, он попытается вывести старого проходчика из-под удара. А не понимать того, что я буду мстить наводчику, Мастер Теней не мог. Так что, скорее всего, как только местная гильдия получит в свои руки истинный Алтарь Сегуны, Катасах «пропадёт», и я его уже не найду. Такая ситуация сложилась как раз из-за моей ошибки, не надо было спрашивать Мастера Теней о Катасахе. Этим я дал понять, что осознаю роль старого проходчика в этой истории и не собираюсь его прощать. Надо было быть более сдержанным, но слова уже сказаны, и переиграть ситуацию нельзя.

Мстительность боролась во мне с рациональностью всё то время, пока я неторопливо, под проливным дождём, пересекал центральную площадь Бордума. Поднимаясь по широкой лестнице филиала Цеха Артефакторов, пришёл к компромиссному решению, если получится выкроить свободное время, то нанесу визит в Серебряный Луг, а если нет, то с Катасахом разберусь попозже. Забывать о том, кто навёл на меня вора, я в любом случае не собирался.

В зале филиала, в отличие от моего более раннего визита, на приём посетителей теперь работал не один, а три стола, а знакомый мне Итран уже собирался. Он, видимо, всё же договорился с начальством, чтобы его отпустили сегодня пораньше. Увидев меня, он искренне обрадовался и, вытащив из-за стойки Разящий Шелест, передал его мне. Обменявшись с Итраном несколькими формальными фразами, попрощался с работником Цеха Артефакторов и покинул филиал.

К этому времени дождь значительно ослаб, и я сбежал по широкой лестнице, даже не удосужившись накинуть капюшон. Не успел пересечь площадь, как в меня врезался какой-то мальчишка лет десяти, неожиданно выскочивший из переулка. Разумеется, я мог избежать этого столкновения, но не стал этого делать, и в моей ладони оказался небольшой свёрток. Мальчишка же, притворно испуганно пискнув, прося прощения, быстро исчез в ближайшей подворотне.

Покинув город через южные ворота, я развернул свёрток и убедился, что Мастер Теней держит слово. Браслет Ночных Охотниц, два лунных камня, а также дешёвый кошель с сотней золотых — всё, как и договаривались.

Где-то на полпути до деревеньки Хамна дождь и вовсе прекратился. Обогнув деревню по небольшой дуге, вышел на её восточную окраину прямо к знакомой кузнице. Судя по густому дыму, поднимающемуся из невысокой трубы мастерской, Кейташи, как обычно, был занят работой.

Не успел я приблизиться к кузне, как меня заметил уже знакомый паренёк, тот самый, который помогал землянину в бытовых мелочах. Едва он меня увидел, как тут же отложил свои дела и подбежал ко мне:

— Господин Рэйвен! — Низко склонился в поклоне юнец. — Вы же к мастеру Кею? — после моего утвердительного кивка, он тут же продолжил. — Мастер очень занят. Ещё со вчерашнего утра заперся в кузне и велел никого к нему не пускать! Всю ночь работал. — Судя по доносившимся из кузни звукам, работал он и сейчас. — Давайте я вас провожу в дом, где вы подождёте, пока мастер освободится.

Зная японца, который мог в таком режиме провести ещё пару суток, меня предложенный вариант не устроил. Поэтому, кивнув юноше, я шагнул в сторону кузни со словами:

— Мне зайти можно. — И прежде чем паренёк успел преградить путь, рывком открыл дверь и скользящим шагом оказался внутри мастерской, тут же эту самую дверь и захлопнув перед самым носом у юноши.

Едва я это сделал, как почувствовал, насколько в кузнице жарко. Сухой, раскалённый до такой степени, что обжигал лёгкие при вдохе, воздух мгновенно пересушил горло. Ощущение, будто в нагретую финскую сауну зашёл.

Кейташи, который в этот момент внимательно смотрел в огонь печи, держа в руках длинные кузнечные клещи, повернул голову к двери и секунд десять внимательно наблюдал за мной, пока я скидывал вещи в угол помещения. Когда я снял кольчугу и поддоспешник, оставшись в одной рубахе и штанах, японец отвернулся к печи и пробурчал:

— Ты говорил, что раньше работал в кузнице.

— И тебе привет. — С лёгкой усмешкой в голосе ответил я. — Да какое там работал, так, принеси, подай, пошёл вон отсюда.

Резко дёрнув клещами, землянин выдернул из углей разогретую до тусклого свечения полосу металла толщиной в два пальца и длиной в локоть и сразу, положив её на наковальню, взялся за среднего размера молот. Повернул полосу и принялся её отбивать, словно забыл, что я стою совсем рядом. Минуты три японец стучал по металлу в бешенном ритме, после чего снова сунул изрядно вытянувшуюся железную полоску в печь. И только после того, как, повинуясь его жесту, огонь в горне полыхнул с удвоенной силой, японец снова повернул голову в мою сторону:

— Напильником работать умеешь?

— Приходилось. — Я уже привык к обжигающему воздуху, и мой голос прозвучал вполне уверенно.

— Корзина. — Кейташи кивнул на большую плетёную корзину, наполненную песком и металлическими пластинами. — Инструмент. — Новый кивок в сторону стены, на которой висели три напильника с разной длиной и частотой насечек. — Средний бери. — Дождавшись, когда инструмент окажется в моих руках, землянин продолжил. — Обрабатываешь края и складываешь готовое в соседнюю корзину.

Договорив, Кейташи снова выдернул полосу металла из огня и принялся её проковывать, перестав обращать внимание на меня. Ну, хотя бы не выгнал, а зная характер японца, я понимал, что мог и выставить за дверь.

Засучив рукава, поставил грубо сделанный массивный табурет поближе к корзине с песком, наклонившись, достал первую стальную пластинку. Примерно пять сантиметров в длину и три в ширину, она сужалась с одного края, образовывая ровный полукруг, а также имела небольшую вогнутость. Такой своеобразный многократно уменьшенный рыцарский щит в миниатюре. С обратной стороны на пластинке выступала пара разомкнутых полуколец. Подняв следующую, приложил её к первой и убедился в том, что стальные пластины полностью идентичны по форме и размерам, будто вышли из-под одного штамповочного станка, которого, к слову, в кузнице, разумеется, не было. Проведя подушечкой пальца по ободу пластины, почувствовал неровности и заусенцы, загибающиеся к внутреннему краю. Такие образуются как раз после холодной вырубки металла. И судя по указаниям Кейташи, именно эти неровности и заусенцы мне и нужно обработать. Занятие несложное, не требующее особого мастерства, но вот времени отнимает немало, особенно если учесть, сколько таких пластин лежит в корзине.

На первую пластинку у меня ушло не меньше пары минут, на вторую не больше минуты, и с каждой новой пластинкой время обработки напильником стремительно уменьшалось. При этом работал я ответственно, так как понимал — именно из этих пластин будет потом собран мой будущий доспех. Не прошло и десяти минут, как я вошёл в рабочий режим: взять пластину, зажать в руке ребром вверх, десяток движений с нажимом, снимая заусенцы и неровности напильником, повернуть пластину другой стороной и повторить движения. Затем пройтись ещё раз, но уже не так налегая на инструмент, после чего обработанная пластинка летит другую корзину, а я наклоняюсь за следующей.

Всё это время японец молчит, только иногда бросая на меня оценивающий взгляд. Но так как он ничего не говорил и никак не комментировал мою работу, скорее всего, был доволен увиденным.

Оставив полосу металла на углях, землянин сменил наковальню на куда меньшую, с небольшим закруглением по центру. Закрепил её с помощью примитивных тисков, после чего снова вернулся к горну. Когда стальная полоса нагрелась, Кей вытащил её из огня и поместил во вторые тиски, прижав металл к наковальне. Затем взялся за странный на первый взгляд инструмент, который я сперва принял за кочергу. Только это было что-то похожее на своеобразный ручной штамп, в виде заточенного словно зубило, стального обода. Приложив этот инструмент к металлической полосе, землянин поднял тяжёлый молот, примерился и резко ударил.

А я угадал о штамповке. Эта «полукочерга» оказалась чем-то вроде штампа, после удара по которому, от разогретой металлической полосы отделилась уже знакомая мне пластинка будущей брони. Щипцами отодрав её от полосы, Кейташи сперва опустил полученную пластинку в бочонок с какой-то маслянистой жидкостью, подождал три вдоха, а затем бросил её в стоящую рядом со мной корзину с песком.

За подобной молчаливой работой прошло не меньше часа, когда я не выдержал:

— Кей! А тебе не кажется, что работая один, ты сильно замедляешь процесс? — Землянин только недовольно дёрнул плечом, даже не повернув головы. — Ну, сам посуди. Сколько ты тратишь времени на то, чтобы закрепить полосу на наковальне? Она же остывает, и тебе, после того, как ты выбил одну пластину, приходится заново её разогревать.

— А то я не знаю. — Недовольно прорычал японец, вновь разгоняя жар в горне.

— Кей, я не шутил, когда говорил, что работал в кузне.

Это было правдой, как и то, что к серьёзной работе меня не допускали. В Прошлом Цикле я, как и другие из команды будущего Бога Труда, не один день провёл в кузницах, помогая, правда, не самому Кейташи, а его ученикам. — Я умею обращаться с клещами. Если я буду держать пластину, то не понадобятся вторые тиски.

Минуту японец думал о чём-то своём, после чего повернул голову, на его лице мелькнуло что-то вроде улыбки:

— Ты же понимаешь, что это детали твоего доспеха? — Спросил он. — И если ошибёшься, то…

— Разумеется. — Прервал я его, резко кивнув.

— Ну, давай попробуем, что ты там умеешь. — Оскалился землянин.

Отложив напильник в сторону, накинул на себя старый, прожжённый в паре мест фартук из плотной кожи и подошёл к горну. Кейташи вручил мне клещи и приказал взять ими пластинку из корзины. Когда я с этим справился, он придумал новое задание, перенести напильник, потом малый молот. Затем он убавил жар в горне и, поднявшись на ноги, поправил мой хват клещей, сухо пояснив, как держать их правильно. Затем мне пришлось перенести с помощью клещей ещё несколько предметов, потом ещё раз. Только по прошествии почти получаса японец кивнул на разогретую в горне пластину.

Первая наша попытка работать в паре оказалась частично успешной. Пока полоса металла не остыла, Кейташи успел выбить две пластинки. Поняв, в чём ошибся и как держать полосу ровно на выпуклой наковальне, я стал работать увереннее. Ещё один нагрев, и в этот раз японец выбил целых пять пластинок за раз. Не прошло и часа, как мы сработались, и наши движения стали напоминать слаженный механизм. Эта слаженность привела к тому, что за один разогрев Кей полностью выбивал на пластинки всю полосу.

То, что делал японец, с точки зрения банальной физики, было чем-то нереальным. Ну, невозможно с одного удара, с помощью ручного штампа и кузнечного ручного молотка, выбить целую пластинку из полосы металла толщиной в три с половиной миллиметра, даже если эта полоса разогрета. Тем не менее, у Кейташи это вполне получалось.

Приглядевшись к его действиям, мне показалось, будто металл сам помогал японцу в работе. А может дело в его опыте и силе Булатной Ступени? Не знаю, но меня всё время нашей совместной работы не покидало ощущение, что я смотрю на какое-то, пусть небольшое, но чудо.

Через два часа подготовленные заранее полосы металла закончились, а корзинка с пластинками оказалась полностью заполненной.

— Неплохо. — Приложившись к кувшину с водой, произнёс Кейташи, и жестом ладони приглушил жар углей в горне. После чего шагнул к дверям, и выглянул наружу: — Олдон!

— Да, мастер!

— Обед!

— Скоро будет! У меня всё уже разогрето. — Тут же прокричал ему юноша. — Вам в кузню подать, или будете кушать дома?

— На улицу вынеси. — Отмахнулся от него японец и, закрыв дверь, стащил с себя фартук.

— Мы закончили? — Уточнил я.

Кейташи недоуменно оглядел свою кузню, после чего посмотрел на меня, как на идиота:

— Нет, конечно. Но перекусить надо, да и помыться не помешает. — Добавил он, принюхавшись и сморщив нос.

Мы вышли из кузницы, и Кейташи сразу направился к протекающему рядом ручью. Ничуть не стесняясь, японец разделся почти догола, оставшись только в тряпичных трусах, и полностью залез в воду, смывая с себя пот и грязь. Его примеру последовал и я.

Вода в ручье оказалась довольно прохладная, но после жара в кузнице так было даже лучше, и мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы заставить себя прекратить плескаться. Когда мы вылезли из воды, Олдон, постелив грубое покрывало прямо на траву, поставил по его центру большой, исходящий паром котелок и две деревянные тарелки.

Положив себе полную тарелку густой каши с утиным мясом, я первую ложку проглотил, даже не пережёвывая, только сейчас поняв, насколько проголодался. В отличие от меня, Кейташи ел намного спокойнее, даже как-то размеренно. А на меня, поглощающего еду, словно пылесос, смотрел, как на варвара.

— А ты не спешил. — Отставив чистую тарелку в сторону и налив себе морса из глиняного кувшина, произнёс японец, посмотрев мне в глаза.

Зная характер кузнеца, пока мы ели, я не произнёс ни слова. И вот сейчас, дождавшись, пока он заговорит первым, склонил голову и развёл руками:

— Как только так сразу. — После чего пояснил, — Был занят.

— Действуя в паре, мы бы к этому времени уже завершили работу над твоим доспехом.

Ну, да, как же! Знаю я его. Пока он не упахался в одиночку, хрен бы он меня допустил до работы в своей кузнице, и никакие пояснения в этом бы не помогли. Так что я не питал иллюзий по этому поводу. Правда, сейчас в его голосе нет фальши, в данный момент он кажется искренним. Чтобы не углублять эту тему, решил перевести разговор. Развязал кошель, достал оттуда два лунных камня и положил перед японцем.

— Хм-м-м-м. — Протянул Кейташи, мазнув взглядом по камням. — Я уже решил эту проблему.

— А ты приглядись. — Улыбнулся я.

Кузнец поднял камни, покатал их в ладонях, и тут его взгляд изменился.

— Это же мои камни! — Удивлённо произнёс он, поднимая на меня взгляд.

То, что он узнает украденное, я не сомневался, его Сродство с Камнем должно было это подсказать.

— Но как?! — Спросил японец.

— Нашёл вора. — Пожимаю плечами, словно это было настолько легко, что не требует никаких пояснений.

— Та-а-а-ак! — Протянул Кейташи, а его лицо стало таким, будто его высекли из гранита. — Сейчас я схожу за своим клевцом, и ты мне расскажешь, где этот вор живёт.

— Уже не надо. — Отмахнулся я.

— Это личное. — С плохо скрываемой злостью сказал японец, поднимаясь на ноги.

— Да сядь ты. — Тяжело вздохнув, махнул я рукой. — Вор уже понёс наказание.

— И какое же это было наказание? — Неестественно спокойным голосом спросил Кейташи.

— Скорее всего, его тело уже закопали.

— Эм-м-м-м. — Из японца будто воздух сдули, и он опустился на траву. — Тебе не кажется, что это перебор? Убивать за простую кражу?

— А сам-то уже за клевцом хотел идти. Неужели, чтобы просто погладить того вора? — Невинно уточнил я.

— Я просто пояснил бы ему, что коленные чашечки — это привилегия. — Тихим голосом ответил мне землянин.

— И да, я его не убивал, его прибили свои за то, что воровал там, где не нужно.

— Только я подумаю, что привык к этому миру… — Произнёс японец и, покачав головой, сделал большой глоток морса.

— На какой стадии находится изготовление доспеха? — Снова перевожу тему разговора, так как заметил, что Кейташи погрузился в далеко не радостные размышления.

— Наварить полукольца на пластины, затем сборка и нанесение рун. — Оживился японец.

— Довольно быстро, учитывая, что ты работал один.

— Было бы ещё быстрее, — отмахнулся Кейташи, — если бы не некоторые сложности.

— Сложности? — Спросил я.

Сев на любимый конёк, японец пустился в объяснения. Как и думал, основная сложность оказалась в авалонии. Переплавка его с обычной сталью убирала все необычные свойства данного металла. Кузнечная сварка по земным методикам тоже не давала нужного результата, происходило расслоение. Алхимическое напыление было слишком тонким. В итоге, Кейташи потратил почти три дня только на то, чтобы всё же совместить авалоний с обычной сталью, не потеряв свойств волшебного металла. Для этого ему пришлось прибегнуть к магии, а также к Сродству с Металлом.

Если честно, я понял едва ли половину из объяснений, больше просто кивая его словам. Главное было в том, что он справился с этой задачей, в чём я вообще-то ни на секунду и не сомневался.

— Значит, доспех получится именно таким, как заказывал? — Выслушав все пояснения, спросил я.

— Не совсем. Если помнишь, я оставил за собой право внести те изменения, которые посчитаю нужным. — Пожал плечами японец.

— И какие же это будут изменения? — Не то чтобы я не доверял мастерству Кейташи, но зная, как он может увлечься какой-то идеей, внутренне напрягся.

— Олдон! — Позвал японец помощника. — Принеси мои записи, те, что на столе под камнем.

— Конечно, мастер! — Тут же откликнулся паренёк и побежал к дому кузнеца.

В молчании, попивая морс, мы дождались, пока юноша принесёт толстую пачку грубых листов. Кейташи взял их в руки, после чего кивком головы отправил Олдона подальше, видимо, чтобы тот не грел уши.

— Смотри. — Развернув один из листов с рисунками ко мне, японец наклонился вперёд и, подняв с земли палочку, начал пояснять. — Приняв во внимание твои слова о весе доспеха и силе воинов Булата, я обошёл несколько магазинчиков, присмотрелся к местной броне повнимательнее, а также поговорил с другими кузнецами. Затем ещё раз изучил твой старый гамбезон и вот к чему я пришел. Основа осталась той же, которую мы обсуждали. Османский пластинчатый доспех. Но я решил подойти к вопросу более комплексно…

Листы сменялись, палочка в руках кузнеца летала над ними, то и дело останавливаясь и указывая на ту или иную деталь рисунков.

Знание характера Кейташи по Прошлому Циклу меня не обмануло. Как я и опасался, оставляя его одного, японец, что называется, «упоролся» в любимое дело. И не ограниченный рамками традиции, которые сковывали его на Земле, позволил своей фантазии парить в небесах. Правда, к моему облегчению, все его поправки были на удивление практичны. В основе посетившей японца идеи был, как он сразу сказал, тот самый комплексный подход. Он не стал идти на поводу у привычного и совместил гамбезон и броню в единое целое. В итоге должно было получиться что-то отдалённо похожее на помесь бригантины и зерцала. Но именно, что отдалённо.

— Можно было, конечно, пойти более простым путём. — Увлечённо рассказывал мне Кейташи. — Просто три слоя. Первый гамбезон, второй кольчуга и третьим пластинчатая броня. Только вот у подобной многослойности есть множество недостатков: смещение слоёв, излишняя масса из-за полноценной кольчуги, зацепы колец и пластин, из-за чего будут возникать перекосы. Так что, я решил сделать проще и практичнее. За основу взял твой гамбезон, немного переработал его по твоим советам, добавив рёбра жёсткости. После того, как местные мастера его изготовили, заказал плетёное кольчужное полотно и закрыл им слабые места. Такие как подмышки и прочие сочленения. Причём, не просто нашил, а применил скрепление стальными кольцами. Эта часть брони, кстати, готова, можешь примерить, но чуть позже. Что же касается защитных свойств общего комплекта, то я решил эту задачу, увеличив толщину пластин зерцала с полутора до трёх с половиной миллиметров. И заметь, из-за того, что мы в этом варианте отказываемся от полноценной кольчуги под основным слоем брони, весовая норма комплекта остаётся практически неизменной от изначального тройного многослойного варианта. После того, как мы завершим с пластинами, и соберём внешнюю часть брони, я затем также на кольца скреплю её с усиленным кольчужными вставками гамбезоном в единое целое. Так, кстати, и надевать броню станет намного легче. И, кстати, о проще… — Он достал ещё один лист. — Смотри…

— Капюшон? — Удивился я.

— Именно. Такой на тех толстовках, что были модны на земли. Накидываешь его на голову, и тебе не нужен подшлемник, он его заменяет. И плюсом к этому получилось закрыть шею кольчужной вставкой.

— А горжет? — Спросил я.

— Увы, полноценный горжет тут не пойдёт, некуда его крепить достаточно надёжно. То, что ты предлагал, требует крепления на крупной пластине, такой, как полноценная кираса.

Это я знал, но надеялся, что Кейташи что-то придумает. Впрочем, он и придумал этот капюшон. Немного не то, что мне бы хотелось, так как горжет намного лучше защищает шею, чем кольчужное полотно из тонких колец, но, наверное, лучшего в этом варианте не сделать.

— А шлем?

— Как ты и просил, доработанный морион с малым гребнем, увеличенным козырьком, от себя добавил только защиту ушей в виде стальной сетки. И да, не морщись, я проверил, слуху не мешает.

— Принимается.

— Да, вообще, чего я тебе рассказываю. — Поднявшись на ноги, японец махнул рукой. — Пойдём, примеришь то, что уже готово.

Вытащив из дома довольно массивный сундук, Кейташи достал из него обновлённый гамбезон и заставил примерить. Этот поддоспешник и правда мало по своей сути отличался от того, что я ему оставил. Тот же многослойный таргетай, усиленный полосками плотной кожи, наподобие жуткой смеси из элементов экипировки байкеров и хоккейной амуниции. Но помимо этого, уже мне привычного, примерно шестая часть гамбезона была прикрыта вязаным кольчужным полотном.

Когда я облачился, Кейташи обошёл меня по кругу и подтянул фиксирующие ремни по фигуре, не забывая пояснять каждое свое действие. Затем он ослабил ремни и потребовал, чтобы я снял гамбез. А затем его снова надел и сам затянул все крепления. С третьего раза у меня это уже получалось делать, практически не задумываясь. И это тоже понятно, потому как нечто подобное в Прошлом Цикле я носил не один месяц. Только с капюшоном, который оказался и правда довольно необычной помесью многослойного тканевого подшлемника и кольчужной защиты шеи, возникли небольшие трудности, к которым надо было привыкнуть.

А вот морион оказался именно таким, как я и заказывал. Да, довольно тяжёлый с непривычки, нагружает шейные позвонки, но зато этот шлем надёжно защитит мою голову от любого прямого удара сверху вниз. Также из-за увеличенного «козырька», стоит мне немного наклонить голову, и моё лицо закрыто от гипотетических стрел. Правда, при таком склонении, из-за того же козырька, я перестаю видеть вперёд, но это не так и страшно, потому как не собираюсь постоянно так ходить. Увидел момент выстрела, наклонил голову, дождался удара стрелы по козырьку шлема и снова поднял голову.

— Удобно. — Прокомментировал я, сделав очередное сальто и для проверки пройдя десяток метров на руках.

— Только на морион оставленного тобой авалония не хватило. Шлем сделан из хорошей стали. — Пояснил Кейташи.

— Я понял. — Важная деталь, о которой стоит помнить.

— Кольчуга же — булат, я так и не придумал, как на тонкие кольца наварить тонкий слой авалония. Это, кстати, одна из причин, почему я решил пойти по пути утолщения пластин внешней брони.

— И это понятно. Удивляет, как ты всё это успел за столь короткий срок.

— Так я почти ничего из этого сам и не делал, был занят главным слоем и вознёй со сваркой авалония и обычной стали. — Развёл руками японец. — Гамбезон сделал мастер Тромин из Бордума, по предоставленным мной чертежам и выслушав мои пояснения. Вязаное кольчужное полотно я также заказал на стороне, у мастера-кузнеца с хорошей репутацией. Моё дело было только проконтролировать их работу и внести финальные правки. Я, кстати, такой же, как у тебя, гамбезон себе заказал. — Он обошёл меня по кругу. — Очень удачная модель получилась. — Эта похвала из уст будущего бога Труда дорогого стоит. — Да и шлем не так плох, как я думал изначально. Себе такой делать не буду, предпочту более закрытый вариант. Но, видимо, конкистадоры были далеко не дураки, когда остановили свой выбор именно на такой форме. К тому же, делать его достаточно просто, довольно технологичная с точки зрения производства модель.

— Значит, осталась финальная стадия работ? — Уточнил я.

— Предфинальная, — поправил меня японец. — Финалом будет окончательная сборка.

— Олдон сказал, ты не спал больше суток.

— Вот закончу работу и отдохну. — Отмахнулся Кейташи. — Пошли, тебя ждёт напильник. — Усмехнулся землянин, явно довольный тем, что спихнул эту монотонную работу на меня.

После того, как я снял гамбезон и шлем, японец убрал их обратно в сундук и занёс его в дом. А затем мы вернулись в кузню. Я сел на знакомый табурет и взял в руки напильник, а землянин занялся наваркой дужек на пластины. Насколько понял, через эти полукольца потом будет пропущена стальная проволока, скрепляющая пластины в единое целое. После чего дуги будут согнуты, надёжно фиксируя пластины на гибком и прочном каркасе. Перерубить или вырвать пластину из такого крепления можно, только полностью её разрубив. Что, с учётом их толщины, а также из-за того, что они будут уложены немного внахлёст, представляется почти невыполнимой задачей. Так мы и работали до самого вечера. После чего ещё раз сполоснулись в ручье и поужинали.

— Не устал? — Спросил меня Кейташи, облизывая ложку и откладывая её в сторону.

— Да, вроде, напильник не тяжёлый, — улыбнулся я. — Работа, конечно, нудная, но я её почти закончил.

— Тогда вопрос, кто из нас будет наносить руны Укрепления?

В любой другой ситуации я бы сам вызвался на эту работу. Но, учитывая, что у Кейташи пять Звёзд Таланта в Рунах, а также то, что он является Осколком, отвечаю:

— В этом вопросе предпочту довериться тебе.

— Хорошо. — Кивает японец. — Тогда на тебе ещё и полировка.

Ещё более нудное занятие, чем работа с напильником, но увиливать от неё я не собираюсь. Увидев мой кивок, японец удовлетворённо кивает. Оставив на Олдона уборку грязной посуды, мы вернулись в кузницу, где снова каждый из нас занялся своим делом.

Где-то за час я завершил обработку оставшихся пластин напильником. За это время Кейташи успел нанести Руны на внутренние стороны почти полсотни пластин. Причём, то, как он это делал, у любого земного кузнеца вызвало бы оторопь. Японец «просто» стальной, заточенной палочкой, напоминающей длинное шило, рисовал на стали. Что самое удивительное, металл подчинялся его внешне лёгким движениям, и на поверхности пластин послушно проступала нанесённая Руна.

Взяв в руки несколько пластинок, над которыми уже поработал Кейташи, заметил, что каждая из нанесённых японцем Рун пусть немного, но отличается от остальных. Каждый из Знаков был по-своему уникален, видимо, землянин чертил их, интуитивно понимая структуру каждой из пластинок. Если бы я взялся за эту работу, то нанесённые мною Руны были бы похожи друг на друга, как близнецы. В этом и есть отличие трёх Звезд Таланта от пяти. Кейташи просто видел, как надо сделать правильно, и делал это. А Сродство с Металлом помогало ему учитывать структуру каждой из пластин будущей брони при нанесении Руны.

В Прошлом Цикле я ни разу не видел, как Кей работает, точнее видел, но не так близко, и теперь искренне восхищался мастерством юного кузнеца. Если у меня и были какие-то сомнения в том, что буквально через несколько месяцев он заткнёт всех местных мастеров за пояс, то теперь они развеялись, словно утренний туман под порывом ураганного ветра.

Со своей частью работы Кейташи справился значительно раньше, чем я. Землянин закончил с Рунами и, собрав уже готовые пластины, снова раздул пламя в горне:

— Здесь твоя помощь не требуется. — Пояснил он, оставив меня заниматься самой нудной частью работы.

Следующий час Кейташи соединял пластины на толстую стальную проволоку. Пару раз ему не нравился полученный результат, и он разбирал полосу идущих внахлёст пластинок и соединял их снова. Причём, дуги полуколец он загибал руками, даже не притронувшись к кузнечному молоту. Просто брал стальную пластинку в руки, пропускал проволоку и сгибал полукольца. И только собрав целый ряд, он брался за молот. По его пояснениям, это было что-то вроде магической сварки. Мне оставалось только воспринять его слова на веру. Тем более я точно знал, если Кейташи берётся что-то делать, то делает это хорошо. Самое удивительное, что и с этой работой он справлялся быстрее, чем я со шлифовкой.

Монотонная работа, а также наблюдение за действиями настоящего мастера привели к тому, что время летело совсем незаметно. Поздний вечер сменился ночью, а когда первые лучи утреннего солнца показались над горизонтом, сборка пластинчатой части доспеха была завершена. Точнее, осталась ещё несобранной латная юбка, но эту часть работы Кейташи отложил в сторону.

— Надо примерить. Да, не так, а на гамбез! — Поморщился японец.

Он явно был чем-то недоволен. Что-то его беспокоило и не нравилось. И только после того, как я надел гамбезон, и мне на плечи легла пластинчатая броня, землянин скомандовал.

— Подними руки. Выше. Вот так. — Он прикоснулся к моим подмышкам. — Вот здесь тянет?

— Да.

— Ошибся в ширине твоих плеч. — Поморщился Кеташи с таким видом, будто мысленно ругал себя последними словами.

— Что-то критичное? — Поинтересовался я.

— Надо изменить форму наплечников. — Его пальцы пробежали по указанному элементу доспеха. — Немного удлинить основную часть и добавить ещё одну пластину, а то топорщится в районе бицепса. Снимай, я займусь.

Подчинившись указаниям японца, посмотрел, как он снимает наплечники и, подкинув древесный уголь в печь, разогревает горн.

— Тебе придётся запомнить, что крайняя пластина наплечников будет без авалония.

— Это всего два сантиметра. — Отмахнулся я.

— И тем не менее, я предупредил, ты услышал.

— Как ты уже понял, на физическую прочность наличие авалония не влияет. — Дождавшись его кивка, продолжаю. — Этот металл, который, по сути, сталь, добытая из руды близ природных источников Духа, только помогает в защите от магии, а не от чужого меча или топора.

— Крайняя пластина на каждом наплечнике и твой шлем — обычная сталь. — Упрямо повторил Кейташи, проигнорировав мои слова.

Спорить с ним, когда он говорит таким тоном, бесполезно, так что просто киваю. Свою работу я закончил, а новой японец меня не нагрузил, поэтому просто сел на табурет и принялся уже более внимательно осматривать кузницу.

По тому, что я разглядел, до встречи со мной, Кейташи был в основном занят изготовлением привычных для себя инструментов, а также экспериментировал с вязанием кольчужного полотна. Нет, были и другие заготовки, но они, скорее, напоминали брошенные на полпути проекты. Хотя нет, на узком подоконнике я заметил характерный блеск отшлифованной до зеркального состояния полосы стали. Поднявшись с табурета, подошёл к подоконнику, отодвинул в сторону тряпки и кожаные обрезки.

Передо мной покрытый наполовину длины угольной пылью лежал клинок. Не меч, а именно клинок, без рукояти и гарды. Немного изогнутый, с полуторной заточкой. Чем-то он напомнил мне японские короткие мечи танто, длиной не больше локтя. И если бы не полуторная заточка, идущая по обратной от основного лезвия стороне на треть клинка, именно за танто я бы эту заготовку и принял. В этом клинке не было ничего особенного. Он не был произведением искусства или как-то по-особенному качественно сделан. Нет, обычный клинок, который отличается от сотен подобных только необычной для Айна формой и заточкой. Можно даже сказать, что он сделан как-то грубо. Нет, не плохо, но ощущение, словно его ковали не молотом, а камнем, и только тщательной шлифовкой убрали характерные вмятины. Моё внимание этот клинок привлёк только по одной причине, так как никакого иного оружия в кузне больше не было. А если бы было, то на эту заготовку под меч я бы, скорее всего, даже не обратил внимания.

— Я смотрю, тебе заняться нечем! — Поинтересовался Кейташи, заметив, как я разглядываю клинок. — Двигай сюда и бери клещи, помогать будешь.

Моя помощь заключалась в том, чтобы достать клещами раскалённую часть наплечника, а затем держать её на наковальне под тем углом, который укажет японец. С первой частью мы закончили довольно быстро, а вот со второй случилась небольшая неприятность. Видимо, я чрезмерно сильно сжал клещи, и наплечник выскользнул из зажима, словно льдинка из холодных рук. Вот не знаю, что на меня нашло, но моё тело, действуя на автомате, наклонилось, и я рукой поймал наплечник до того, как он упал на пол.

Поймал. Голой рукой. Раскалённый до красного свечения кусок металла.

Кейташи среагировал быстрее. Не успела горячая сталь коснутся моих пальцев, как он попытался меня оттолкнуть в сторону, но и он опоздал, мои пальцы сжались.

От его толчка по моему телу прошла странная волна, ударилась в Ядро и покатилась к рукам.

— Ты не говорил, что обладаешь Сродством с Металлом. — Произнёс Кейташи, наблюдая, как я держу в руке раскалённую сталь.

Мои пальцы… Я чувствовал жар, который должен был оплавить кожу и тело до костей, но мои пальцы были целые…

Аккуратно, словно взведённую гранату, я положил раскалённый наплечник на наковальню и только после этого шумно выдохнул.

— Так у меня и не было этого Сродства. — Сглотнул я образовавшийся в горле комок. — До сего момента и не было.

— Идиот… — Протянул японец, качая головой. — Ты мог пальцев лишится!

— Да… Понимаю… — И правда понимал.

— Будем считать, что тебе невероятно повезло. — Кейташи взял наплечник клещами и поместил его в печь. — В момент инициации Сродства с Металлом, я тоже на несколько минут стал нечувствительным к высоким температурам. Только не бери это в привычку, хватать раскалённые вещи руками! — Усмехнулся японец. — Это так не работает. Посиди пока, я сам закончу.

Повинуясь его словам, словно сомнамбула, дошёл до табурета и упал на него, будто мешок с картошкой. Когда способность мыслить вернулась, и я понял, что моя ладонь цела, а все пальцы на месте, «посмотрел» на своё Ядро.

Надо же! Сродство с Металлом! Оно у меня и правда теперь есть! А это значит, что те слухи, которые ходили в Прошлом Цикле о том, что те, кто помогает Кейташи в работе, могут получить Сродство, вовсе не слухи. Нет, я, конечно, надеялся на что-то подобное, когда так рвался помочь ему в кузне. Но одно дело надеяться, опираясь на непроверенные байки, и совсем другое — реально получить Сродство!

Только вот то, как я его получил, никуда не годится. А если бы не получилось? Да мне не меньше месяца пришлось бы руку восстанавливать! Чёртовы инстинкты, оставшиеся с Земли! Если что-то падает со стола, то непременно надо это поймать. Вот правильно Кейташи назвал меня идиотом, я такой и есть.

Глава 17

Получасовая медитация привела в порядок мысли. За это время Кейташи завершил перековку и наращивание наплечников на ещё одну пластину. Пока японец был занят сборкой, я поднялся и подошёл к подоконнику.

Почти невесомо прикоснулся кончиками пальцев к лежащему на свету клинку. «Прислушался» и почувствовал, как металл отзывается. Я «увидел», что этот клинок состоит из тысяч перекованных между собой слоёв, а также сердечник из более мягкой стали, который позволял клинку гнуться и не ломаться. Также мне стало понятно, откуда на клинке явно японской формы образовалась нехарактерная для этого оружия полуторная заточка. Мастер, который делал этот клинок, ошибся с закалкой. Сердечник у острия приобрёл излишнюю прочность и, следовательно, стал более хрупким. И кузнец решил это «исправить». Перековал частично остриё и приварил ещё одно лезвие, которое и стало фрагментом полуторной заточки.

— Ошибка закалки… — Произнёс я, не веря, что теперь могу разобраться в подобных нюансах кузнечного дела.

— Да откуда мне было знать, что местное масло обладает иной теплопроводностью, в отличие от тех, к которым я привык! — Неожиданно бурно прореагировал на мои слова Кейташи. — И вообще, не трогай здесь ничего!

— Да, я… — Но поняв, что оправдания не нужны, просто отступил на шаг. — Необычный клинок. Да, имела место ошибка, но полуторная заточка на танто — это, я бы сказал, свежий взгляд. Уже сейчас вижу варианты применения этого оружия. Обратный разрез на отходе. Рассечение кисти противника простым поворотом ладони. Или, к примеру…

— Отстань! — Повысил голос японец. — Давно надо было переплавить этот… кусок.

— Так чего не переплавил? — Невинно интересуюсь я.

— Да, всё руки не доходят. — Отмахивается землянин.

— Ну, да. А если честно?

— Рэйвен, ты же не отстанешь? — с обречённостью в голосе спрашивает Кейташи.

— Ну, ты меня знаешь.

— Я и правда собираюсь его переплавить и непременно этим займусь. Немного позже, но займусь.

— Да понял я, понял, просто это единственная вещь в твоей кузнице, которая похожа на оружие. Это меня и удивило.

— Пример ошибки, — Качает головой японец. — полезно держать перед глазами. — Видимо, мне не понять мотивацию этого человека. — Напоминает о том, как мало я знаю о новом мире, обо всей окружающей магии и прочих нюансах.

— Вот теперь понял.

— Да и вообще, это первое, что я сковал в этом мире.

— Э? Первый меч?

— Нет, вообще первое. Нанялся помощником к кузнецу и в свободное время выковал этот клинок. И сразу ошибся. — Японец поморщился, словно ему зуб выдирали без наркоза.

— То есть ты хочешь сказать, — не свожу внимательного взгляда с клинка, — это первое, что ты сковал на Айне?

— Ты глухой? Я разве не это только что тебе сказал?

— Слушай… — Моё горло пересохло. — А давай ты не будешь его переплавлять, а подаришь мне?

— Чего?

— Ну, как сувенир.

— Зачем тебе?

— Да, просто… Подари, а, чего тебе стоит?

— Нет.

— Тогда продай.

— Продать брак? Ты за кого меня принимаешь?

Вот сейчас он, кажется, разозлился, стоит, руки на груди сложил, подбородок к потолку задрал.

— Скажем так, я коллекционирую редкие вещи, — вот прямо с этого момента и начал, честное слово! — Ты же всё равно его в переплавку.

— Нет.

Открыв один из потайных кармашков на поясе, достаю две почти невесомые монетки и кладу их на наковальню.

— Ты… — Не договорив, Кейташи поднимает одну из монет, и его лицо меняется… — Это что?

— Мифрил. Чистый. — Улыбаясь невинно, как, неверное, делал это змей искуситель, произношу я.

— Ты ополоумел? — На лице японца читается тщательно скрываемая растерянность. — Это же две сотни золотом, а клинок этот и двадцати серебра не стоит!

— Так значит, мы договорились?

— Да забирай! Как говорил мне отец: «сын, никогда не спорь с сумасшедшими!».

— Тогда по рукам.

— Ты точно не перегрелся? — Тихим голосом уточнил Кейташи.

— Я в норме, просто могу себе позволить купить то, что мне понравилось.

— Кх-м-м-м-м. — Поперхнулся японец от моей непосредственности, но мифриловые монеты убрал и руку мне пожал, подтверждая сделку.

Думаю, если бы я ему предложил обычное золото, даже больше по номиналу, он бы отказал. Гордость бы не позволила Кейташи согласиться, ведь он считал этот клинок своей неудачей. Но вот мимо мифрила пройти просто не смог. Что называется, нашла коса на камень. Гордость столкнулась с профессиональным любопытством и, поджав хвост, отступила. Возможно, я только что выкинул две сотни на ветер. Может быть и так. А может приобрёл то, что ни за какие деньги купить невозможно. Конечно, это всего лишь догадка, но даже за неё я был готов заплатить намного больше!

Надо же, первый клинок, выкованный будущим богом Труда в новом мире. Это может быть, как пустышкой, так и чем-то сравнимым с древними артефактами времён до Падения. Нет, не сейчас, но когда Кейташи взойдёт на Первый Марш Дивино… Да и в качестве наконечника для моего будущего копья необычный танто с полуторной заточкой подойдёт, как нельзя лучше.

Так, стоп. Пока это только предположения и мечты, за которые я выложил две сотни золотом. Но мечты того стоят, даже если это только иллюзии и предположения. Тем более, у меня появилась мысль, как мои предположения можно проверить. Не сейчас, немного позже. К тому же, если даже ошибся, и этот клинок так и останется бракованной железкой, то, передав Кейташи мифрил, я точно ускорил его профессиональное развитие. Так что в любом случае, что называется, в плюсе. Всё равно собирался отдать ему эти монеты, а так и повод образовался. С этими мыслями я завернул клинок в ткань и заткнул его за пояс. С недавних пор к своему рюкзаку доверия у меня всё меньше.

— Раздражаешь. — Гулко произнёс Кейташи, внимательно наблюдая за моими действиями. — Подожди в доме. Я один тут завершу работу, а ты только мешать будешь.

— Как скажешь.

— Иди-иди, не отвлекай!

Закрыв за собой дверь кузницы, я услышал тихое, произнесённое на выдохе:

— Может он себе позволить… Пф-ф-ф-ф…

Возвращаться и пояснять японцу свои мотивы посчитал лишним, пусть думает, что хочет. Поэтому направился к молодой иве, росшей на берегу ручья, и, использовав старый гамбезон в качестве подушки, просто лёг спать в тени юного дерева.

Поспать нормально мне, разумеется, не дали. Не прошло получаса, как я закрыл глаза, и меня разбудил Олдон деликатным покашливанием.

— Мастер завершил работу, — произнёс юный помощник, — и просит вас на примерку.

— Хорошо, сейчас умоюсь и приду. — Сказал я, вставая на ноги и направляясь к ручью.

Ополоснувшись и прогнав сонливость, вернулся к кузнице. Кейташи уже ждал на пороге. Примерили исправленный вариант наплечников, и, несмотря на то, что, как по мне, легли они идеально, японец снова оказался чем-то недоволен. Стащил с меня броню и снова удалился в мастерскую, бормоча себе под нос что-то невнятное.

Выпив целый кувшин морса, заботливо принесённый Олдоном, я попробовал заснуть снова, но только волны сновидений начали уносить меня за собой, как снова услышал требовательное покашливание. Пришлось опять топать к кузнице и ещё раз примерять комплект брони. Не успел я открыть рот и сказать, что мне всё подходит, как Кейташи, постучав кулаком в области моих лопаток, потребовал снять доспех, пояснив, что ему не нравится, как идёт нахлёст пластин на спине.

После четвёртого подобного подхода я вспомнил, почему в Прошлом Цикле предпочёл уйти из его гильдии. Когда Кейташи закусывает удила, то спорить с ним бесполезно, если дело касается работы. В итоге, исправления и мелкие правки растянулись до самого заката. Вечернее солнце уже коснулось кромкой диска горизонта, когда японец наконец-то остался удовлетворён сделанным.

Ещё раз оглядев надетый доспех, цокнул языком. По первому впечатлению, я получил даже больше, чем рассчитывал.

Всё же идея Кейташи по поводу объединения частей доспеха в единое целое была по-своему гениальна. Взять, к примеру, защиту рук. Кованные наплечники надёжно прикрывали не только плечевой сустав, но и, из-за характерной формы, ещё и защищали шею от горизонтальных ударов или от соскользнувшего по стали клинка. Те же наплечники плавно переходили в пластинчатые элементы, которые закрывали внешнюю часть бицепса, заканчиваясь в пяти сантиметрах от локтя. Что же касается подмышек и внутренней части руки, то нашитое прямо на гамбезон кольчужное полотно надёжно прикрывало эту слабую зону. Или взять тот же капюшон с кольчужными вставками в области шеи. Если вначале я к этому нововведению отнёсся с долей сомнения, то после очередной примерки согласился с Кейташи, что это была очень хорошая идея. Да и шлем надевать стало намного легче, не надо было сперва лезть в рюкзак за подшлемником, достаточно просто накинуть капюшон, подтянуть один ремешок и сразу после этого надевать шлем. Отличная экономия времени в случае неожиданного нападения.

Единственным относительно спорным местом была латно-кольчужная юбка. Японец настаивал на том, чтобы сделать её длиннее, почти до колена. В его доводах, безусловно, был смысл, но я настоял на более коротком варианте, закрывающим едва больше трети бедра. Причина подобного решения в том, что более длинный вариант не подходил моему стилю боя. А вот укороченная версия не мешала крутить солнышко или другие акробатические пируэты.

Во время финальной проверки я походил на руках, попрыгал, сделал сальто как вперёд, так и назад, и остался очень доволен. Да, доспех из-за большой толщины пластин нельзя было назвать лёгким, общий вес всех слоёв и деталей оказался близок к двум десяткам килограммов. Но, благодаря своему рангу, а также Достижению «Адамантитовое Тело», я мог себе позволить подобный вес, почти не теряя при этом в подвижности и не сильно уставая.

Когда я, прокрутив очередное сальто, остановился, Кейташи попросил снять броню, а затем принялся учить меня тому, как правильно облачаться, и какие ремни за что отвечают. Японец потрудился сделать так, чтобы доспех легко можно было надевать без посторонней помощи. После того как я третий раз самостоятельно облачился, японец разобрал доспех, а точнее отсоединил внешнюю пластинчатую броню от гамбезона и пошагово пояснил, как работают крепления. Но и на этом он не остановился и почти час учил чинить броню в полевых условиях. Как менять пластины, как заменять порубленную стальную проволоку, а также что делать, если порвётся тот или иной ремень. Слушая и наблюдая за руками землянина, я ещё раз удивился тому, как он всё продумал. Японец не только сосредоточился на защитных свойствах доспеха, но и позаботился о технологичности его починки. Не забыл он и о запасных частях. И в мой рюкзак отправилось около килограмма броневых пластинок, два метра скрученной в тугую бухту стальной проволоки, а также половина квадратного метра вязаного кольчужного полотна. Конечно, запасные пластины были выкованы из обычной стали, без добавок авалония, и на них не были нанесены Руны Укрепления, но с последним я мог справиться и сам, даже в полевых условиях.

— Тестировать будем? — Спросил я, уложив все запасные детали на дно рюкзака.

— Незачем. — Пожал плечами японец, а затем пояснил, — Перед началом работ я тестировал форму и толщину пластин, прежде чем пришёл к окончательному варианту. Могу заверить, твой доспех не пробить ни мечом, ни копьём, ни, тем более, саблей. За счёт толстого поддоспешника со вставками плотной кожи, дробящие удары доспех тоже держит отменно. Единственное оружие, которое смогло пробить пластины, это мой клевец, да и то, наконечник в итоге остановил гамбезон. Разумеется, я веду речь об обычном стальном или булатном оружии. — Тут же добавил японец. — Как поведёт себя броня при встрече с волшебным, артефактным или созданным, к примеру, из реардена или мифрила вооружением, я не знаю. И да, когда говорил, что доспех не пробить обычным оружием, то это тоже под вопросом, так как я не представляю, что будет, если тебя ударит, пусть и обычным клинком, воин Героического Витка.

— Последнее я прекрасно представляю. — Поморщившись, комментирую я. — Если даже доспех выдержит такой удар, то мои кости и внутренности точно не переживут подобного издевательства.

— Хорошо, а теперь давай проверим, как ты запомнил, что нужно делать для смены повреждённых пластин…

Сдав этот своеобразный экзамен, я снова облачился в доспех, в этот раз без помощи Кейташи. Японец обошёл меня по кругу и сказал:

— И всё же форму защиты голени я бы сменил. А также удлинил латную юбку.

— Форма поножей меня устраивает, — улыбнулся я. — Да, несколько архаична и напоминает защиту греческих гоплитов, но мне это и было нужно. А что касается юбки, то мы это обсудили уже трижды.

— И тем не менее… — Протянул Кейташи.

— Меня всё устраивает. — Твёрдо отвечаю я, прекращая дальнейшие споры по этому поводу.

— Никак не привыкну, что доспех не защищает локти, колени и ладони. — Покачал головой японец.

— Специфика этого мира. — Развожу руками. — Металл, закрывающий эти места, нарушает потоки маны и праны, мешая применению магии.

— Это я знаю. — Огрызнулся Кейташи. — Но привыкнуть всё равно не могу. — После чего тихо хлопнул в ладоши и сказал, — Значит, работа принята?

— Разумеется.

— В таком случае с тебя семьдесят четыре золотых за материалы и за оплату деталей, заказанных у других мастеров.

В ответ я бросил ему заранее подготовленный кошель с сотней золотых.

— Здесь больше, чем нужно. — Поморщился японец.

— Так и ты сделал больше, чем я рассчитывал. По мне всё справедливо.

— Хорошо, — не стал со мной спорить будущий бог Труда, пряча кошелёк за пояс. — Ты останешься на ночь или сразу в путь? Ты, вроде, говорил, что спешишь.

— Если не обременю, то останусь на ночь, — мне всё равно нужно посетить Цех Артефакторов, а он откроется только утром.

— Отлично! — Искренне обрадовался Кейташи. — Тогда пойдём в дом, покажу тебе свой проект новой брони. Твои слова о кирасах натолкнули меня на пару интересных мыслей. Было бы неплохо услышать мнение опытного бойца.

Проект землянина, и правда, оказался довольно любопытным.

— Смотри, — увлечённо размахивая ладонью над рисунком, пояснял Кейташи, — берём за основу полукирасу, закрываем грудь и тело до солнечного сплетения надёжной единой пластиной. Это позволит сделать нормальное крепление для полноценного горжета. А вот ниже полукирасы пускаем пластинчатый доспех, наподобие того, что тебе сделал. Эта комбинация позволит обеспечить лучшую подвижность в поясном отделе…

— Твои доводы понятны, но я всё же предпочёл бы полноценную кирасу. — Возразил я.

— Но почему? — Искренне удивился японец. — Ты же сам меня убеждал в важности подвижности и гибкости.

— Всё так, но есть одна деталь, которая всё меняет.

— Какая же?

— Центр тяжести.

— Поясни.

— Смотри, что мой новый доспех, что предложенный тобой проект, их объединяет то, что весь вес ложится на плечи.

— На плечи и спину, за счёт продуманной развесовки, а также системы ремней и креплений. — Соглашается со мной землянин.

— А кираса, — я поднялся из-за стола и положил руки на поясницу, — ложится своим весом на тазобедренную кость, на бёдра, отчего давление на плечевой пояс и спину снижается в разы. Плюс к тому, значительно понижается центр масс тела, относительно, к примеру, пластинчатого доспеха.

— Но подвижность поясничного отдела разве не становится хуже?

Его возражения ясно дали мне понять, что на земле он никогда не тренировался в полноценных кирасах. А, следовательно, не имел реального опыта их применения.

— Становится, — кивнул я, — но это вполне приемлемая плата за описанные мной плюсы. Точнее, это примерно замена шила на мыло, но всё перекрывают куда лучшие защитные свойства цельной стальной пластины, особенно, если озаботиться правильной формой и рациональными углами.

— Я подумаю. — Явно не очень довольный услышанным Кейташи убрал рисунки и записи.

— Кстати, тебе интересны местные артефакты? — Перевёл я тему разговора.

— Интересны. Но кто мне их даст даже просто подержать в руках? Я же здесь никто и звать никак, очередной «молодой выскочка, который слишком много о себе мнит», — последние его слова явно были чьей-то цитатой. — Но к чему ты спросил?

— Есть у меня один повреждённый артефакт времён ещё до Падения…

— Покажи!

— Стоп! Не так просто, это артефакт Ночных Охотниц, запрещённой секты последовательниц Сегуны.

— И что?

— Да, то, что если кто-то донесёт, что мы его здесь разглядываем, то можно и на костре сгореть.

— А тебе его таскать не страшно, если можно и на костёр? — Вопросом на вопрос ответил мне Кейташи, который совсем не испугался обрисованных мной перспектив.

— А мне-то что? — Развожу невинно руками. — Я же шериф Цеха Проходчиков. Увидят, так скажу, что несу его, чтобы сдать в надёжное место.

— И это надёжное место — твой личный сейф в Цехе Артефакторов? — Растянул губы в улыбке японец.

— Ну, если недоговаривать, то…

— Нисколько в тебе не сомневался, — рассмеялся Кейташи. — Показывай!

— Он сломан.

— Ты специально надо мной издеваешься?

— Нет, просто предупреждаю.

Наклонившись к рюкзаку, достал свёрток и положил на стол браслет из воронённой стали. Минуты две японец просто на него смотрел, затем обошёл стол по кругу, после чего спросил:

— Прикасаться можно?

— Да.

Что только Кейташи с браслетом не делал. Крутил в руках, принюхивался, водил ладонью над ним, закрыв глаза, а затем даже облизал и попробовал на зуб.

— Вот если бы ты не сказал, что это артефакт, ни за что бы этого не понял. — Через полчаса японец сдался и положил браслет обратно на стол.

— Это артефакт, точно.

Жаль, я думал, будущий бог Труда сможет что-то сказать, но, видимо, не судьба. Уже потянулся, чтобы убрать браслет обратно в рюкзак, как Кейташи застыл на пару секунд, жестом остановил меня и спросил:

— Сегуна — это же богиня ночной Луны?

— Всё верно.

Взгляд землянина метнулся к окну, после чего он вскочил на ноги, погасил масляную лампу, схватил браслет и, распахнув ставни, выставил артефакт под лунный свет. Минуты три внимательно его разглядывал, а затем полез под кровать, долго там копался и вылез с каким-то скомканным листом бумаги. Повинуясь щелчку пальцев Кейташи, снова загорелись масляные светильники. Японец сел за стол, развернул найденную бумажку и положил её рядом с браслетом.

— Значит, не показалось. — Произнёс он.

— Показалось что? — Не понял я.

— Смотри. — Кей потыкал пальцем в бумажку, на которой был изображён рисунок какого-то женского украшения. — Это проект того браслета, который мне заказал купец для своей дочери.

— И? Они же совсем разные. На рисунке лёгкое женское украшение, а браслет Ночных Охотниц явно имеет боевое применение, по сути, это полноценный наруч.

— Не на то смотришь. — Отмахнулся японец. — На рисунок смотри.

— Всё равно не похожи.

— Да, не идентичны, но… Я когда заказ получил, сходил в Храм Всех Богов и внимательно изучил статую Дайрин. На руках Богиня Утренней Зари надеты два браслета, но их не видно целиком, каждый из них на две трети закрыт рукавами просторного одеяния.

— И?

— Что «и»? Ты смотришь и не видишь! Вот тут рисунок и вязь, что на браслете Охотниц, что на украшении, одинаковы. Различия начинаются там, где на статуе браслеты скрыты рукавами. Видимо, рисунок на заказанном мне украшении додуман людьми, а на принесённом тобой браслете оригинал.

Теперь, когда он объяснил, я вижу общее.

— Одно непонятно, почему такое сходство между вязью? Из-за того, что Дайрин и Сегуна сёстры? — Задумался Кейташи.

Его вопрос пробудил во мне очередной проблеск воспоминаний.

— Согласно древним легендам, — произнёс я. — на свадьбу своей сестры с Обеорном Дайрин подарила Сегуне один из своих браслетов.

— Каким легендам? — Поднял глаза японец. — Я прочёл все фрагменты в жизнеописании Дайрин, касающиеся браслетов богини Росы, и там точно не было ни слова об этом сказано.

— Это не из текстов Утренней Зари, а из легенд Ночной Хозяйки.

— И где же ты их услышал? — Внешне невинно поинтересовался Кейташи.

— У меня есть не только это… — Над моей правой ладонью загорелся символ Сродства со Светом. — Но и это… — Над моей левой рукой оживает знак Сродства с Тенью.

— Талантлив в одном — талантлив во многом… — Покачал головой Кейташи.

Что? Он это сказал мне? Будущий бог Труда произнёс именно это? Я не ослышался? За весь прошлый Цикл подобной похвалы из его уст удостоился только Дайс, и никто более.

— А раз так, если сказанное тобой верно.

Японец резким жестом развязал свой кошель и достал оттуда два лунных камня, которые я ему вернул. После чего, словно ведомый каким-то наитием, он вложил камни в пустующие пазы браслета. Его пальцы окутались металлическим огнём, после чего раздался тихий сухой щелчок, и камни заняли свои места. Именно так «свои места». Я словно почувствовал правильность действий Кейташи.

— Как я и думал! — Воскликнул японец, потирая руки… — Только артефакт всё равно не работает. Он в порядке, весь мой опыт кузнеца говорит, что я всё сделал верно. Но не работает.

— А ты понимаешь, как он должен работать? — Затаив дыхание, спросил я.

— Не-а. — Покачал головой Кейташи. — Вообще ни одной мысли. Но уверен, что данный браслет делали не на мужскую руку.

— Да, согласно легендам, подобные браслеты могли носить только женщины, обладающие Сродством с Тенью.

— У тебя есть кто-нибудь на примете? — В глазах японца зажегся огонёк естествоиспытателя.

— Увы…

— Обидно. — С сожалением произнёс землянин. — Я бы проследил за работой этой вещи. Но, видимо, не судьба.

— Сколько с меня за починку? — Улыбнулся я, протягивая руку, чтобы забрать браслет.

— Цену камней оплати, и мы в расчёте. — Отмахнулся японец.

Этой ночью мы так и не легли спать. Проболтали до самого рассвета. Я рассказал о том, как прошёл мой путь, опустив некоторые спорные детали. Также поведал о мыслях настоятеля Храма Ишида о Рунах. Не забыл рассказать о своих встречах с другими землянами, как и о том, какую легенду «придумал» о появлении сортудо на континенте. Особое внимание уделил тому, как Ариэн развивает Айнуминат. Эти детали могли понадобиться Кейташи, если он, как и в прошлом Цикле, всё же создаст свою Гильдию.

В свою очередь японец достал все свои записи, и мы до хрипоты спорили о доспехах и оружии, о балансе и форме клинков, о преимуществах копья над мечом и наоборот, о пользе клевцов и тяжёлых топоров. Мы даже поругались, но быстро помирились. Затем Кей рассказал о некоторых своих экспериментах. К примеру, он пытался разобраться с фрагментами того копья-лома, на котором, по его словам, наблюдались остаточные эманации иномирной сущности, которая чуть не сделала из меня аватара одного из Аспектов Смерти. Увы, все эксперименты японца над этим материалом пока не дали результата, и он закопал их в лесу под приметным деревом. Что же касается нефритовых «сердец» крупных троллей, добытых нами в том же данже, то в итоге землянин их продал в Цех Артефакторов.

Также будущий бог Труда поделился со мной своими планами. Из-за того, что местное сообщество мастеров так и не приняло его в свои ряды, поскольку он был слишком молод на их взгляд, Кейташи решил после того, как сделает себе такой же доспех, как и для меня, направиться в Пятиградье. Землянин не забыл мои рассказы о Горнах Подземного народа и загорелся идеей устроиться на одну из подобных кузниц подмастерьем, чтобы узнать секреты местных традиций кузнечного ремесла у лучших мастеров на всем Айне.

Мы уже начали прощаться, когда я вспомнил о важной детали.

— О! Чёрт! Едва не забыл, у меня же для тебя подарок есть! — Воскликнул я. — Специально столько нёс, и едва из головы не вылетело.

— Подарок? — С плохо скрываемым интересом переспросил Кейташи.

— Только необычный, тебе придётся его расплавить, когда «наиграешься».

— Что-то мне уже это не нравится, — поморщился японец, — думаю, такой подарок тебе лучше оставить у себя.

— Тебе понравится, — отмахнулся я от его слов и достал из свёртка, привязанного к рюкзаку, Губитель Людей, положив его на стол.

— Меч. — Протянул Кейташи, не спеша прикасаться к клинку. — И?

— Его ковал дварф. — Пояснил я, наблюдая, как меняется лицо землянина.

Минут десять японец тщательно исследовал клинок, иногда останавливаясь и потирая затылок.

— Чем интересно закаляли?.. Необычная сварка слоёв… Диагональная заточка… — Бормотал он, не обращая внимания на меня.

Наконец, отложив меч в сторону, он поднял глаза:

— На вид обычный меч. Изготовлен в необычном стиле, конечно. Да и цвет стали то ли освещение шалит, то ли и правда отдаёт синим? Руны на лезвии? Нет, не они, похожие, но всё же другие… Не артефакт, я не чувствую в нём какой-то магии. Но одновременно с этим ощущаю странную злость, идущую от этого клинка.

— Говорят, что дварфы вкладывают часть своей души в то, что делают. И в этот меч его создатель вложил свою ненависть к людям. Раны, нанесённые данным клинком, заживают куда труднее, могу подтвердить это на своём опыте.

— Вещь и правда интересная, но почему мне надо его расплавить? — Сложив руки на груди, поинтересовался Кейташи.

— Дело в том, что этот меч довольно известен в узких кругах. И если его кто-то увидит, то тебе придётся отвечать на не самые приятные вопросы.

— Ты же его не украл?

— Нет, это трофей.

— Трофей… — Протянул будущий бог Труда. — И кому же пришлось умереть?

— Некому Ридану Честному Мечу, многократному чемпиону Арены Дейтрана Металлического Витка. Известная личность среди любителей поединков.

— О как. Нет, я, конечно, сам видел, что ты очень хороший воин, но что настолько, даже не подозревал. — С усмешкой произнёс Кейташи, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Он напал, я защищался. — Пожимая плечами, ответил я, умолчав о том, что Ридана убила на самом деле Скалли.

— Спасибо. — Кивнув своим мыслям, сказал японец и убрал меч в сундук. — Мне действительно будет интересно исследовать работу представителя подгорного народа.

— Я знал, что тебе понравится. — Усмехнулся я, вставая из-за стола.

— Рэйвен, ответь на один вопрос.

— Какой? — Насторожился я.

— Почему ты мне помогаешь? Сперва с камнями, потом с другим. Меч этот, да и мифрильные монеты, ты же не просто так ими расплатился. — Вот же догадливый.

— Всё просто. Чем выше твоё мастерство, тем лучше у меня будут доспехи и, возможно, оружие. — Сказал я чистую правду, а точнее только малую её часть.

— В этом мире есть мастера куда лучше, чем я.

«Ну, во-первых, это временно, скоро ты их обгонишь» — разумеется, эту мысль вслух не озвучиваю.

— И за работу эти мастера берут намного-намного больше. — Улыбаюсь самой меркантильной из своих улыбок.

— Только эта причина?

— Вторая в том, что я не верю, что нас переместили в этот мир просто так, чтобы мы жили и не тужили. — Убрав улыбку с лица, отвечаю я. — Да и эти квестеры… Уверен, у них в запасе ещё не одна подлость. — Я не говорю ничего нового, такие мысли вполне были распространены среди землян, что в прошлом Цикле, что в этом.

— Квестеры, — почти прошипел Кейташи, с плохо скрываемым раздражением. — Мы словно игрушки в их руках.

— Ещё не встречал ни одного из наших, кому бы они нравились. — Пожимаю плечами. — А что касается помощи тебе. Так я не одному тебе помогаю. Я же рассказывал о группе Видара, гильдии Ариэн, своей пятёрке и других встреченных мной землянах.

— Да.

— Считай это моей философией. Можешь протянуть руку помощи, так протяни и помоги, — а затем добавлю, — но не давай садиться себе на шею.

— Темнишь ты что-то. — Смотря прямо мне в глаза, сказал Кейташи.

— Недоговариваю. — Врать сейчас не нужно. — Так я и не добрый самаритянин, и не альтруист. Просто мне кажется, что в этом мире в одиночку не выжить.

— Так почему не присоединишься к тому же Айнуминату или к группе Видара? — Задал он закономерный вопрос, вытекающий из мной сказанного.

— У меня своя Дорога. — Пожимаю плечами.

— У самурая нет цели, только Путь. — Усмехается японец. — Да ты философ.

— Прагматик, — поправляю я.

— Так может останешься, поможешь мне с доспехом, у тебя и правда есть некоторые навыки для работы в кузне.

— Не садись мне на шею. — Показывая зубы, широко улыбаюсь на это предложение.

— Ха! — Почему-то обрадовался он моему отказу. — Я понял. — Что он понял, для меня так и осталось загадкой.

Мы проговорили ещё несколько минут, пока Олдон собирал мне еды в дорогу. После чего попрощались, крепко пожав друг другу руки…

Интерлюдия 4

Ариэль, с трудом передвигая ноги, поднялась по лестнице. Она не спала уже почти неделю. Дела гильдии, подготовка к Ритуалу, все это было привычным, но когда на неё свалились еще и походы в подземелья…

Девушка не ожидала, что зачистка данжей окажется столь для неё трудной. Она слышала рассказы других, но представляла эту работу не такой тяжёлой. Мало того, что многие заклинания в её арсенале не предназначались для боя в ограниченных пространствах, с этим бы она справилась, но была еще одна, довольно неожиданная для бывшей учёной трудность. Как оказалось, из неё вышел весьма посредственный полевой командир. Одно дело руководить гильдией и, как показал опыт, совсем иное — руководить отрядом в бою. Совсем другое…

К этой дополнительной нагрузке еще добавилось чрезмерное любопытство властей, гильдий и иных организаций. Столь стремительное развитие Айнумината, привлекло внимание многих. Если бы она не набирала в гильдию только землян, то, скорее всего, в составе Айнумината каждый третий был бы чьим-то шпионом. Но и так она догадывалась, что многие из обслуживающего персонала и привлеченные к работам наемники сливали информацию о её проектах на сторону. Конечно она предприняла определенные меры, но их явно было недостаточно. Она это поняла, когда в столице королевства открылась новая бумажная мастерская, почти полностью копирующая её мануфактуру.

Ладно бы промышленный шпионаж, она понимала всю неизбежность подобного процесса и в принципе не сильно по этому поводу волновалась, играя на опережение. Все же как бы ни были любопытны и настойчивы местные, переиграть опытного администратора научных проектов, они не могли банально из-за недостатка опыта многоуровневых интриг. Пожалуй единственные, кто мог играть на этом поле с ней относительно на равных — это Великие Цеха. Но Ариэль заранее купировала эту угрозу, заключив с ними соглашение о сотрудничестве. А затем, на паре примеров, доказала, что именно сотрудничество, принесет Великим Цехам больше пользы, чем кража её секретов.

Только вот промышленный шпионаж был не главной её головной болью. Все больше и больше поступало свидетельств о том, что её людей пытаются активно переманить на сторону. Подкуп, шантаж, угрозы. К подобному она была не готова. Ариэль понимала, что за ней нет пока реальной силы и если она допустит ошибку, то её гильдию банально сожрут. Задавят силой, предварительно прощупав слабые места. Уже два раза, только по счастливому стечению обстоятельств, ей удалось спасти двух похищенных согильдийцев. Но, девушка понимала, что это только начало.

«Мне, гильдии, нужна служба внешней разведки» — в который раз за сегодня, подумала Ариэн. И не банальная стража или антишпионаж, а те люди, которые будут поставлять информацию, позволяющую ей действовать на опережение.

Беда в том, что все её люди были на виду, и даже прибывающие новички, сразу становились центром внимания, многочисленных шпионов. А она была слишком занята, чтобы заняться вербовкой на стороне.

Видимо прав был Рэйвен, и гильдии пора менять место дислокации. Двигаться в сторону Пятиградья, где её Айнуминат скорее всего окажется столь незначительным игроком, что мало кого заинтересует поначалу. Это даст гильдии возможность для продолжения роста. Только вот от подобного решения Ариэн останавливал Ритуал, подготовка к которому была еще не закончена. Да, за последние дни, она умудрилась значительно продвинуться на пути к Первой Стене, даже получила еще одно Адамантитовое Достижение. Но и с учетом этого ей оставалось набрать ещё минимум треть необходимой энергии роста Ядра. К тому же не была решена проблема с последним ингредиентом.

Все поиски, заказы через торговцев, просьбы к Великим Цехам, не принесли желаемое. Седой шерсти нендов не было ни у кого.

И снова её мысли вернулись к Рэйвену.

Вот же хитросделанный «любовничек»!

«Уверена, ты знаешь, где достать эту чёртову шерсть!».

И у этой убежденности Ариэль, были предпосылки. Слишком уверенно и независимо держался Рэйвен, во время их последней встречи. Он явно знает какой-то секрет. От неё не укрылось, как изменилось его лицо, когда он узнал о дополнительном условии проведения Ритуала, которое обязывало Ведущего быть выше Рангом, нежели остальные участники. Дополнительная проверка, когда она разыграла свое недоумение, якобы не зная о кисточке которая использовалась Магеврой для Ритула, только убедила Ариэль в том, что Рэйвен что-то утаивает.

Девушку так и подмывало, сломать связующий артефакт. Она могла поставить девять из десяти на то, что Рэйвен заявится с недостающим ингредиентом. Останавливало Ариэн от подобного поступка только то, что она сама была пока не готова. Нет, Рэйвен конечно хитрая сволочь, но обманывать его чревато. Он явно из тех, кто не даёт людям второго шанса. Один раз его обманешь и о дальнейшем сотрудничестве можно забыть.

«А он может быть определенно полезен в дальнейшем». — Почувствовав теплую волну, пробежавшую вдоль спины, Ариэн одернула себя: — «Не в этом смысле полезным!».

С этой мыслью девушка зашла к себе в комнату.

Едва она переступила порог, как над её ладонями зажглись огоньки подготовленных заклинаний.

В её кресле, в её любимом кресле, сидел чужак!

Она столько времени и денег потратила на систему защиты и была полностью уверена в том, что незаметно в её комнату может проникнуть только специалист не ниже Алмаза. Но, её неожиданный «гость» явно не тянул на столь высокую ступень. И, тем не менее, все равно он как-то проник в её комнату, не потревожив ни одного заклинания или артефакта.

От немедленной атаки, Ариэн остановило только то, что «гость» демонстративно держал открытые ладони на виду.

Одет «гость» был во что-то, похожее на костюм киношных ниндзя. Два коротких клинка, лежали у его ног, причем так, чтобы он не мог до них дотянуться быстро. Это скорее всего тоже было чем-то вроде демонстрации мирных намерений.

Не убирая огоньков с ладоней, Ариэн прошла до подоконника, демонстративно игнорируя «гостя». Посмотрела в окно, а затем наигранно устало, прислонилась к стене, бесцеремонно разглядывая визитера.

«Не местный. Один из наших.» — Прощупывая взглядом худую фигуру, сидящую в её кресле, подмечала Ариэн. — «Араб? Нет, полукровка. Наполовину индус? Одежды ниндзя. Открытое лицо, явный намек на доверительную беседу?»

Нет, она ранее никогда не сталкивалась с этим человеком, но определенно слышала о нем.

Когда «гость» начал ерзать в кресле, под её внимательным взглядом, Ариэн произнесла:

— Что привело Серого Призрака Безью, ко мне в гости? — Последнее слово глава Айнумината намеренно выделила интонацией.

— Раху, меня зовут Раху. — Натянуто улыбнулся «ниндзя». — А ваша сигнализация определенно требует доработки.

— Она не рассчитана на опыт и мышление землян. — Отмахнулась, словно от чего-то незначительного Ариэн и тут же заметила, как дернулась щека Серого Призрака. Определенно этим показательным равнодушием, она выбила его из равновесия.

— Я понимаю, что это невежливо. — Юноша развел руками, словно извиняясь.

— Давайте не будем играть в эти игры. — Девушка демонстративно зевнула. — Просто скажите, что вам нужно.

— Это… — А ведь он и правда молод, отметила Ариэль. — Я хочу заключить союз.

— Приходите завтра, я рассмотрю вашу заявку. — Голосом прожженного бюрократа, ответила Ариэль.

— Меня не интересует союз с вашей гильдией, меня интересует союз лично с вами. — В глазах юноши что-то мелькнуло, и Ариэн решила не спорить, благосклонно склонив голову.

— Какого рода союз? — Произнесла она.

— Я помогаю вам в вашей проблеме, вы помогаете мне.

— И в чем же моя проблема? — Усмехнулась Ариэн.

— Конверт на вашем столике. — Кивнул Раху.

Подойдя к столу, девушка и правда нашла незнакомый ей конверт. Открыла, прочитала. Прикрыв глаза, Ариэн мысленно выругалась. Если то, что она прочитала верно, то ситуация со шпионами в её гильдии намного хуже, чем она надеялась.

«Бутчер, Валара, чего вам не хватало?» — Два землянина, которым она доверяла, судя по записям, работали на сторону. Валара на местного шерифа, а Бутчер был завербован Цехом Артефакторов. И что самое худшее, в отличие от других имен на бумаге, этих двух она вообще не подозревала.

— Доказательства? — Сухо произнесла она.

— Будут, если мы договоримся. — Чувствуя, что перехватил инициативу, юноша ответил уже более уверенно.

— Хорошо, я примерно представляю, что вы можете предложить…

— О! Это только вершина айсберга. — Усмехнулся, обнажив зубы Раху.

— И что же могу предложить скромная я, такому замечательному детективу? — Разыгрывая карту испуганной маленькой и беззащитной девочки, которую все предали, со слезами в голосе, спросила Ариэн.

— Защиту. — Коротко ответил одетый, словно ниндзя.

— О! Боюсь, это не те услуги, которые я в состоянии оказать. — Это было правдой.

— Все не так плохо, как можно подумать. — Склонил голову Раху. — Мне не нужна защита как таковая от всего на свете. Мне только нужно, чтобы от меня отстала одна личность.

— Одна личность? — Эхом повторила Ариэн.

— Да, одному человеку очень понравилось охотиться на меня. — Юноша непроизвольно дернул плечом.

— Охотиться? — Переспросила Ариэль.

— Да, уже дважды. Оба раза мне удалось ускользнуть. Но я точно знаю, она не успокоится!

— Она?

— Удивительно настойчивая… девушка…

— И чем я могу помочь в вашей проблеме? — Вообще потеряв нить разговора, спросила Ариэн, при этом сохраняя бесстрастное выражение лица.

— Вы уже один раз надрали ей задницу, которой она так гордится. И я надеюсь, что один факт нашего с вами сотрудничества, заставит эту сумасшедшую отстать от меня.

— О ком идет речь? — Ариэн догадывалась, но хотела услышать имя.

— Она называет себя Скалли…

Глава 18

— Господин ом Рэйвен! — Стоило мне переступить порог филиала Цеха Артефакторов, как из-за стола поднялся Итран и поспешил ко мне.

— Доброго утра, — поздоровавшись с работником Цеха, я присел на предложенный стул. — Вы и сегодня работаете, вас так и не сменили?

— Да… Этот Шейм, будь он неладен, прислал записку, что отправляется в Храм Элаи, чтобы вылечить свою чесотку. — Последнее слово Итран буквально выплюнул, а затем добавил, горестно покачав головой. — Не видать мне отдыха ещё неделю.

Не стал его переубеждать, вместо этого «понимающе» улыбнулся:

— Я вас не сильно потревожу.

— Всегда к вашим услугам, господин ом Рэйвен. — Тут же подтянулся работник Цеха и подвинул к себе лист для записей.

— Мне хотелось получить доступ к своей личной ячейке, ничего более. — Не став тянуть кота за хвост, обозначил, зачем я снова наведался в данный филиал Цеха Артефакторов.

Десять минут на разные формальности и необходимые проверки, и я в одиночестве стою в подземном хранилище филиала перед арендованным мною ящиком. По словам Итрана у меня четверть часа, и этого времени хватит за глаза.

Открыв оружейный ящик, достаю из него длинный свёрток. Аккуратно опускаю его на стол в центре хранилища и разворачиваю ткань. Кончиками пальцев невесомо прикасаюсь к древней стали и тут же чувствую требовательную вибрацию проклятого клинка.

— Можешь говорить. — Бесшумно произносят мои губы.

— Ты нашел Макса?!! — Тут же орёт в моей голове нетерпеливый голос Безмерной Гордыни.

Хорошо, что его слышу только я, а то от такого крика осыпалась бы побелка с потолка, и потрескалась декоративная плитка на стенах.

— Ты ничего не попутал? — Не менее «громко» проорал я мысленно. — Когда бы я успел найти твоего ненаглядного Макса? Зато нашёл Кейташи, хочешь, отдам тебя ему?

— Тогда чего припёрся и разбудил? — Мгновенно успокоился древний меч, и в моей голове сформировался образ зевоты, да такой, что я сам едва удержался, чтобы не зевнуть.

— Дело есть.

— Драка? — Встрепенулся меч, и по его клинку пробежал кроваво-красный отблеск.

— Нет.

— Тогда не интересует. — Разочарование, исходящее от Безмерной Гордыни, можно буквально ложками черпать.

— Тебе разве не скучно?

— Я могу и поспать. — Наигранно равнодушно ответил древний меч.

— Не ври, ты не можешь заснуть. — Ударил я по больному.

— Зато научился впадать в состояние «недумания». — Отмахнулся от моего аргумента Гордыня.

Не знаю, врёт он или нет, и что это за состояние «недумания», может он его вообще только что придумал, чтобы меня подначить.

То ли я пришёл не вовремя, то ли какая-то иная причина, но сегодня древний меч явно был не в духе. Стоило мне прикоснуться к его клинку, как тут же чувствовал гулкое всеобъемлющее раздражение и что-то отдалённо похожее на сильнейшую усталость. В принципе, я мог бы сегодня сюда не заходить и не навещать Безмерную Гордыню. Ещё век бы его не видеть! Раздражает меня этот меч своим характером. Но любопытство, которое именно данный клинок может развеять быстрее всего, всё же подтолкнуло свернуть с прямого пути и ещё раз навестить именно этот филиал Цеха Артефакторов.

Не став дальше пререкаться с Безмерной Гордыней, так как понимал, что это может длиться сколь угодно долго, а удовольствие от подобного процесса получит только проклятый меч, я достал из-за пояса свёрток, развернул его и положил выкупленный у Кейташи за две мифрильных монеты «бракованный» танто прямо на сталь Гордыни.

— Эй! — Тут же возмутился древний меч. — А ну, убрал от меня эту железку! — Он даже раскалился от негодования, заставив воздух над собой задрожать. — Убрал, я сказал, а то руки отрежу по самую шею!

Жаль, не получилось. Но надо уметь признавать поражения. Не то чтобы я боялся угроз Гордыни… Ничего он мне не сделает, пока надеется с моей помощью найти своего «ненаглядного» Макса. Но и ссориться лишний раз со столь могущественным артефактом всё же не стоило. Это как прыгать на противотанковой мине, вроде как и безопасно, но как-то не хочется и лучше воздержаться. Но стоило мне только снова прикоснуться к танто, как звучащий в моей голове голос древнего меча резко поменял тональность:

— По-го-ди… Оставь… Это что тут у нас «такое». — Голос Безмерной Гордыни стал похож на квохтанье курицы-наседки. — А кто тут у нас «такой» маленький? Кто у нас тут «такой» несмышлёный? А… — Внезапно интонации проклятого меча снова изменились, став более спокойными. — Пустышка… Которая может как стать, так и не стать…

— Не объяснишь? — Вкрадчиво пытаюсь вклиниться в поток словоблудия Гордыни.

— Ты не знаешь, что/кого мне принёс? — Фыркнул недоверчиво древний меч.

— У меня есть догадки, но не более. — Да и то догадки совсем слабые, но об этом предпочитаю умолчать.

— Первенец… — Голос Безмерной Гордыни похож на шёпот ветра в сухой пустыне.

— Поясни. — Из-за внезапно пересохшего горла, мой голос напоминает хрип.

— Не пытайся выглядеть тупее, чем ты есть. — Усмехнулся древний меч. — Ещё немного, и ты переступишь грань разумности. Без-возв-рат-но. — Были бы у него зубы, он бы сейчас скалился, «глядя» мне в глаза. — Ты же знаешь, кто его выковал.

— Знаю. — Несмотря на то, что вопрос был из разряда риторических, всё же предпочитаю ответить.

— Так что тебе тогда непонятно, трусишка, бегущий от своей судьбы?

— Разве борьба — это побег? — Огрызаюсь я, потому как именно сейчас его слова меня задели.

— А ты борешься? — Искренний задорный хохот раздаётся в моей голове. — Да трепыхание лягушки в чане с нагреваемой водой и то больше напоминает борьбу, чем твои потуги.

— Я не опускаю руки.

Спорить с этой железкой — только время терять, поэтому, пожав плечами, возвращаю разговор к интересующей меня теме:

— Я примерно понимаю, почему ты называешь этот клинок Первенцем, но хотелось бы большего.

— А мне бы хотелось наконец-то ощутить вкус сражения. — Скопировав мою интонацию, отозвался древний меч.

— Ладно, я понял, что зря сюда пришёл. — Тяжело выдохнув, я потянулся к танто. — Оставлю этот клинок с тобой, чтобы тебе не было так скучно. — А вот когда Кейташи взойдёт на Лестницу Дивино, вернусь и проверю.

— Стой! Что значит оставишь его со мной? — В голосе Безмерной Гордыни послышалось явное недовольство.

— Да то и значит… — Положив танто на более широкий древний меч, я без лишней спешки принялся заматывать оба клинка в ткань.

— Погоди! Стой! Ты не сделаешь этого!

— Уже делаю. — Пожимаю плечами, не очень понимая причину столь бурного возмущения Безмерной Гордыни. Неужели его так раздражает прикосновение чужой стали к своему клинку?

— Да остановись ты! — В раздражении вибрирует проклятый меч в попытках стряхнуть с себя ткань, но у него ничего не получается. — Стой!! Его нельзя сюда!

— Его нельзя? Кого его и почему нельзя? И куда это сюда? — Замедлив движения, но и не останавливаясь, задаю вопросы скучающим голосом.

— Ты сам уже понял. — Огрызнулся древний меч, но видя, что я продолжаю его заворачивать, начал говорить, — Сейчас это просто железка, мало отличимая от сотен и тысяч таких же поделок, что ежедневно выходят из-под кузнечных молотов.

— Значит, всё же отличимая. — Демонстративно замираю, при этом не опуская руки с тканью.

— Ладно-ладно. Мы оба знаем, кто выковал это недоразумение.

— Знаем. — Эхом отзываюсь я.

— Мы оба знаем, кем он может стать.

— Может.

— А может и нет. — Я чувствую злую усмешку в голосе Безмерной Гордыни.

— А может и нет, да. — Кто знает, как всё повернётся в этом Цикле.

— Так и с этой железкой. — Мне показалось, что древний меч постарался отстраниться от чужого клинка, но у него это не получилось. — Может да, а может и нет.

— Вероятность. — Прошептал я.

— Возможность. — Поправляет меня Гордыня.

— Ты назвал его Первенцем.

— И ты понимаешь почему. — Будь он человеком, то сейчас пожал бы плечами.

Тут он прав. Понимаю. Не просто же так я выкупил этот танто за такие деньги! Всё же это первое, что выковал Кейташи, будущий бог Труда, в новом мире. И сейчас я, кажется, получил подтверждение того, что деньги мной потрачены совсем не зря. Надо же — Первенец.

— И всё же не мог бы ты объяснить, что вкладываешь в это наименование?

— Да всё просто. — Привычное раздражение разливается в голосе Гордыни. — Это Первенец, первое, что родилось в руках Мастера. Он может как остаться никому не нужной железкой, так и перерасти в нечто большее.

— В большее?

— Я тебе что настоятель библиотеки Аэрада? — Окрысился древний меч.

— Но что-то ты знаешь. — Я не спрашивал, утверждал.

— Жнец Долгов. Серп Эйрата. — С «придыханием» отвечает Безмерная Гордыня.

Серп Эйрата? На некоторых статуях, изображающих Создателя Айна, и правда верховное божество местного Пантеона запечатлено с серпом за поясом. Но что-то не припомню, чтобы хоть что-то слышал об этом предмете.

— Люди утратили память об этом оружии.

— Жнец Долгов — это Первенец Дъюрьйина.

Та-а-а-ак. Дъюрьйин, конечно, считается величайшим кузнецом Айна, но он так и не поднялся дальше первого Марша. Да, древний дварф –великий мастер, но Эйрат — бог Создатель, не первый среди равных, а, по сути, Всеотец Айна. Божество, способное по щелчку пальцев создавать артефакты наподобие Безмерной Гордыни. Насколько я читал, Эйрат не пользовался предметами, созданными другими божествами. Ему «за глаза» хватало своих сил и умений. Но если верить словам Гордыни, один раз Верховное божество изменило своим правилам. Изменило ради Первенца Дъюрьйина.

— Только я бы не радовался так сильно на твоём месте. — Прерывает мои размышления древний меч. — Всё не так просто.

— Причина этого «не так просто»?

— А что, перестали в мире рождаться мертворождённые дети?

— Нет, не перестали.

— Вот и ответ на твой вопрос. Первенец может стать как отражением всего, созданного Мастером, так и навсегда остаться куском мёртвого металла.

«Отражением всего созданного» — не совсем понимаю значение этих слов, но звучит так, что у меня дыхание перехватило от возможных перспектив.

— А ещё рождаются безмозглые, тупые, ущербные…

— Я понял. — Мне показалось, что он собрался бесконечно перечислять, так что предпочёл его заткнуть.

— Ничего ты не понял. — Злость древнего меча настолько сильна, что обожгла мне лицо. — Железо изначально не живо. И чтобы Первенец Родился, должно сложиться намного больше всего, если сравнивать с рождением обычного ребенка.

— Но что-то ты знаешь.

— Что-то… Именно что-то, не больше. — Тяжёлый вздох. — Первое. Его нельзя запирать или прятать куда-то. Каким вырастет ребёнок, если его детство пройдёт в шкафу?

— Аргумент.

Кажется, я понял, к чему он клонит. Хотя, может, и просто врёт, чтобы не оставаться с другим клинком в одном оружейном ящике.

— Второе?

— Второе? Не знаю. Я же не Мастер!

— Начал говорить, договаривай.

— Да, я и правда не знаю. Разговаривай с ним, мир покажи, ну, там… воспитай.

— Чего? — Воспитать меч? Это как?

— У меня не было детей! — Огрызнулся древний меч. — Откуда мне знать!

— А он ребёнок? — В сомнении прикасаюсь к танто и не чувствую ни малейшего отклика.

— Нет, конечно. Скорее яйцо.

— И ты предлагаешь мне заняться воспитанием яйца…

Мой тяжёлый вздох, наверное, можно было услышать за массивными дверями хранилища Цеха Артефакторов.

— Ничего я тебе не предлагаю! — Тут же огрызнулся Гордыня. — Хочешь — в канаву его выкини, хочешь — в переплавку отдай. Мне-то какое дело?

— Слушай… — Вкрадчивым голосом произношу я. — Ну, почему сразу мне воспитывать. Я всё же человек, а он меч. Пусть маленький, но всё же меч. Железный. Точнее стальной. И я тут подумал…

— Нет! Нет! Нет! — Безмерная Гордыня заорал так, что у меня мозги едва не расплескались по стенкам черепной коробки. — Убери его от меня! Какой из меня отец? Точнее воспитатель!

— Нет, ну, ведь правда, твоя кандидатура выглядит в разы разумнее и логичнее…

— Убью. — Гулко пообещал мне древний меч, и я ему поверил, отдёргивая руку.

— Значит, он вырастет. — Быстро перевожу тему разговора.

— Ты совсем тупой? — Тяжело вздыхает древний меч. — Он же стальной, куда он у тебя вырастет? Каким по размеру есть, таким и останется.

— Я не это имел ввиду. Я о том, что Первенец способен обрести разум?

— Нет, конечно! — Как мне показалось, искренне удивился Гордыня. — Стать живым — да, может. Если звёзды сойдутся. Разумным? Откуда ты взял этот бред?

Мне показалось, что его ассоциации с ребёнком, запертым в шкафу, прямо намекают на такие выводы, но, кажется, я всё понял немного не так. Но и спорить со столь могущественным артефактом, как Безмерная Гордыня, когда он готов буквально взорваться от раздражения и злости, не лучший выбор.

— Значит, показать ему мир. Разговаривать с ним.

— Тренироваться, ага. — Добавляет проклятая душа. — Нет, если тебе не нужно, чтобы он Принял тебя, то… — Будь Гордыня человеком, то сейчас бы развёл руками.

— Показать мир, разговаривать, тренироваться. — Послушным болванчиком перечисляю я.

— И ты это… — Словно стесняясь, добавляет Безмерная Гордыня. — Ему нужно имя. Не называть же его Первенцем… Нет, можно, конечно… Но это как первого ребёнка назвать Первым.

Краем уха слушая это бормотание, поднимаю танто на ладони. Имя? Никогда не был силён в наименовании чего-либо или кого-либо. Мои пальцы пробегают по лезвию. Пытаюсь почувствовать хоть что-то, спросить, какое Имя подойдёт. Но в ответ полнейшая тишина.

— Эй! Ворона! Да, да, к тебе обращаюсь. — Вырывает меня из размышлений и глубочайшей медитации голос Безмерной Гордыни. — Упаковывай меня, а то сейчас придут. Очнись, драный ворон!

— Да слышу я, слышу. — Быстро заворачиваю проклятую душу в ткань и ставлю обратно в оружейный шкаф.

Ворон. Рэйвен. Имя, которое я взял в этом мире. И в моих руках Первенец, которому нужно дать имя, потому как его создатель подобной мелочью не озаботился.

— И как назовёшь? — Прежде чем запираю дверь сейфа, слышу вопрос Безмерной Гордыни. — Ты же придумал, я чувствую.

— Придумал. Первое Перо. — Шепчу я, прикасаясь к танто.

— Да ты просто гений фантазии! — Тут же доносится голос, полный сарказма. — Вот реально, не мог придумать ничего более…

Не став дослушивать, запираю дверцу. Едва успел закрыть оружейный шкаф и спрятать танто за пояс, как в дверь хранилища постучали.

— Ещё могу чем-нибудь помочь? — Осведомился Итран, когда мы поднялись в общий зал, и я рассчитался за доступ к хранилищу филиала.

— Разве что советом. — Оставив немного «на чай», с улыбкой отвечаю, поднимаясь с удобного кресла для посетителей.

— Чем смогу. — Расплылся в улыбке работник Цеха Артефакторов, безошибочно заметив «лишние» серебряные монеты.

— Мне бы приобрести ножны для кинжала или короткого меча.

— Хотите заказать что-то необычное? — Поинтересовался Итран.

Необычное? Жаль, я мало что понимаю в воспитании, но баловать детей вроде никогда не было хорошей идеей, так что, тряхнув головой, отвечаю:

— Нет, можно и стандартные ножны, без изысков, но непременно хорошего качества и с возможностью их немного изменить под мои требования.

— Значит, качественно, но при этом неброско… — Задумался Итран, а потом назвал адрес лавки и имя мастера, который подходил под мои запросы.

Довольно тепло и искренне попрощавшись с невезучим работником Цеха, не теряя времени даром, сразу направился по указанному адресу. Пообщался с мастером по ножнам, продемонстрировав Первое Перо и пояснив, что я хочу получить. В итоге приобрёл не ножны как таковые, а что-то более похожее на футляр, который можно было легко носить за поясом. А пока мастер был занят переделкой футляра под нужные размеры, купил кожаный тонкий ремешок и оплёл им рукоять танто так, чтобы его можно было нормально держать в руке. Нет, сражаться данным коротким мечом я не собирался, но и слова Безмерной Гордыни о том, что Первенца не мешало бы использовать во время тренировок, забывать также не стоило.

Футляр в итоге получился именно таким, каким я и хотел. Внешне неброский, сделанный из пропитанной укрепляющим составом вишни, с латунными застежками, без каких-либо украшений и тем более драгоценных металлов. Носить его на поясе тоже было вполне удобно, не мешался и не задевал ничего. Это позволило мне смириться с тем, что теперь придётся таскать этот недоделанный нож-переросток с собой, да ещё и разговаривать с ним. Нет, кем точно не входило становиться в моих планах, так это чьим-то воспитателем и тем более нянькой. Но, видимо, придётся, так как награда в случае успеха окупит всё. Да, если я правильно понял слова Безмерной Гордыни, Первенец получит особые свойства только в момент обретения его создателем божественных сил. Тем не менее, в Прошлом Цикле у Кейташи это получилось, и мне хочется верить в то, что и в этом он достигнет как минимум не меньшего!

Покинув Бордум, расслабленным шагом направился в ближайший город с Вратами. Не спешил, по той причине, что никак не мог решить, куда же мне двигаться.

Вестей от Ариэн пока не было, а значит она ещё на Булате. Сам же я ускорить процесс и самостоятельно провести Ритуал Половин не могу при всём желании. Во-первых, мне не хватит умений и магических сил. Во-вторых, я не знаю всех деталей и нюансов проведения ритуала. В-третьих, если всё же попытаюсь, это точно не понравится будущей богине Спонтанной Магии, причём, зная её, могу предположить, что она занесёт меня в свои враги. Ну, и главное, моя общая стратегия основана на помощи Осколкам и землянам, а не на наборе личной силы, от которой всё равно толку много не будет при встрече с теми же Принцами. Вот и получается, даже если бы я каким-то образом смог узнать все детали ритуала и умудрился каким-либо чудом прокачать свои магические Таланты, всё равно ведущей Ритуала Половин должна быть именно Ариэн, а не я.

Направляться в Пятиградье на данном этапе также не имеет большого смысла. Скорее всего, даже дойти не успею, если не прыгать Вратами, как Ариэн меня вызовет в Катьер. И чем дальше я уйду, тем больше потом потребуется денег на обратные переходы. Можно было бы вернутся в Глинушки и помочь группе Видара, потренировать их. Но если смотреть с такой стороны, как помощь землянам и тренировки, то логичнее направиться в Катьер, не для того, чтобы мозолить глаза Ариэн, а чтобы заняться углублённым тренингом членов Айнумината. Да и с самой Ариэн можно будет сходить в пару данжей, что поможет ей быстрее подойти к Первой Стене.

Чем дольше думал о возможности на время присоединиться к Айнуминату, тем больше плюсов находил для себя. Да и провести неделю в тихом и спокойном месте, пока я привыкаю к новой броне и адаптирую свой боевой стиль под более тяжёлый доспех, мягко говоря, лишним не будет.

Единственное, что останавливало меня от окончательного принятия именно к этого варианта, был вопрос Катасаха. Я был полностью уверен, что без его наводки меня бы не смогли обворовать. К тому же и слова Феникса Шейма ясно указывали, что он точно знал, что и у кого красть, а значит без целеуказания в этом деле не обошлось. А кроме Катасаха, о наличии у меня артефактного браслета никто больше не знал. Вот и получается, что наводчиком может быть только один человек.

Но, несмотря на всю мою уверенность, это всё же косвенное доказательство. И если отдавать это дело на Цеховой суд, то получится моё слово против его. Да, из-за своего статуса Шерифа Книги я, конечно, продавлю нужное мне решение. Но Катасах среди проходчиков пользуется немалым уважением, и если с моей стороны будет только моё слово, не подкреплённое иными доказательствами, подобный суд может вызвать ненужные пересуды. К тому же, необходимо умолчать о связи Катасаха с гильдией воров, так как придётся объяснять, откуда я эту деталь узнал. А рассказывать о своих договорённостях с мастером Теней, мечтающим стать жрецом Сегуны, точно не в моих интересах. Вот и получается, что Цеховой Суд над Катасахом — не лучший выбор. Но и забывать подобное предательство с его стороны я не собираюсь. Нет, как человек, я могу понять его мотивацию. Тёмное проклятие и преждевременное старение кого угодно сломают. И если на горизонте появится хотя бы малейшая возможность снять «лишние годы», то за подобное надо хвататься обеими руками. Видимо, Катасах надеялся, что если поможет с обретением алтаря Тени, то ему это «зачтётся», и Хозяйка Ночной Прохлады снимет с него тёмное проклятье. Только вот понимать чужие мотивы — не значит принимать их. Как ни прячься за словами, но факт остается неизменным, Катасах навёл на меня вора. И даже не попробовал со мной договориться, хотя я помог его деревне и его группе, избавив Усыпальницу Богаша от тёмных артефактов. Понятно, что его спугнул мой статус Цехового шерифа, но всё равно, это его не оправдывает. И то, что из всей этой истории я вышел с прибытком, не отменяет предательства, а я очень не люблю, когда мне в спину «втыкают ножи».

И какие варианты у меня есть? Оптимальным был бы Цеховой Суд, если бы у меня было побольше прямых доказательств. Да, можно и без них, хватит моего слова Шерифа Книги, подтверждённого Сродством со Светом. Но Катасах — уважаемый проходчик, ему многие доверяют, и поползут слухи о том, что Шерифом Книги был избран человек, не сумевший собрать весомых доказательств вины обвиняемого. С одной стороны, плевать, конечно, на подобное, но с другой, кто знает, как это может потом повернуться.

Второй вариант — отомстить за предательство самому, не привлекая Цех. Благо такой путь мне довольно привычен. Не сомневаюсь, что я в состоянии незаметно убить проходчика, да так, что его смерть никто и никогда не свяжет со мной. Но, по правде, я не готов убивать Катасаха за то, что он сделал. Вот если бы по его наводке украли Разящий Шелест, тогда бы и вопросов у меня не возникло, придушил бы гада без малейшего угрызения совести. А сейчас думаю, что убить за то, что он сделал, это как-то чрезмерно радикально.

И как же ему тогда ответить за содеянное? Дом Катасаху спалить? Это как-то вообще из разряда «ах ты так, тогда я насру в твой горшок». Да и что главное в мести? Помимо, конечно, самого процесса. А чтобы то, что довело тебя до мести, больше не повторилось и желательно не только с тобой лично, но и ни с кем другим. А значит задачей минимум в вопросе Катасаха становится его низложение с должности главы местной группы проходчиков. Ещё лучше было бы вообще организовать его «выход на пенсию». Да, это временно ослабит группу Серебряного Луга, но с избавлением Усыпальницы Богаша от тёмных артефактов, это ослабление не выглядит критичным. Да и, если понадобится, мужики всегда могут позвать на помощь Патрика, молодого шерифа, тот точно не откажет.

Но как добиться такого результата? Да, просто! Поставить Катасаха перед выбором: или он делает, как я говорю, или его ждёт вызов в Цеховой Суд. Думаю, старик достаточно опытен и понимает, что слову Шерифа Книги, подкреплённому Сродством со Светом, ему нечего будет противопоставить. И если дойдёт до суда, то потеряет он куда больше, чем если просто «выйдет на пенсию». Только вот прямо сейчас менять направление движения и идти в Серебряный Луг — не лучший выбор. Вполне может быть, что главный вор предупредил Катасаха, и тот на время уедет из своей деревни. Куда лучше будет обозначить, что я покинул область Рур, а затем, уже после Ритуала Половин, наведаться в гости к Катасаху, когда он этого не ждёт. От подобных мыслей, особенно когда представил выражение старика, когда он меня увидит, на моём лице появилась предвкушающая улыбка.

Определившись с ближайшими планами, я зашагал по тракту свободнее. Всё же, пусть и столь малая, неопределённость немного давила, сковывала мысли, и сейчас, когда она ушла, даже тяжесть нового доспеха не так давит на плечи.

В уже знакомый мне городок зашёл до того, как солнце перевалило через зенит. Стражу у ворот прошёл, показав знак цехового шерифа. Мог бы и заплатить, не обеднел бы от нескольких медных монет, но если можно пройти бесплатно, пользуясь статусом, то почему бы этим не воспользоваться.

Изначально собирался сразу пройти к Храму Сундбада, но во время своего недолгого пути заметил, что крепление шлема в походном варианте немного неудобно. По замыслу Кейташи морион в пути крепился к нижней части рюкзака, наподобие солдатского котелка, и это было по-своему удобно. Но пока шёл, понял, что в этом креплении шлем держится не очень надёжно и иногда бьёт по поясу. Ничего критичного в этом не было, мелочь, по сути. Тем не менее, это немного мешало. Я и сам мог бы кустарным способом примотать морион понадежнее, но решил не ограничиваться полумерами.

Зайдя в город, расспросил стражников и направился в кожевенную мастерскую. Поговорил с мастером, который, сходу поняв мою проблему, предложил решение — добавить ещё один ремешок для более надёжной фиксации мориона. Сразу согласился на эту переделку, так как полчаса ничего не решали. Пока мастер был занят работой, его очень заинтересовал мой необычный для Айна рюкзак. Пояснил ему что и как, и почему именно такая форма, выслушал несколько дельных советов по усовершенствованию рюкзака. Советы и правда показались полезными, и за пару серебряных мастер-кожевник немного доработал ремни. В итоге, в мастерской я провёл немногим больше часа, совершенно не пожалев потраченного времени.

Когда вышел из мастерской, почувствовал, что проголодался, но так как мне предстоял переход Вратами Сундбада, решил, что натощак переход пройдёт легче, а поесть можно будет уже в Безью. Спокойным уверенным шагом пересёк центральную городскую площадь и поднялся по ступеням Храма. Сегодня очередь к Вратам была небольшая. Всего четыре человека стояло передо мной в ожидании, когда жрецы откроют им Дорогу. Я, конечно, мог воспользоваться статусом шерифа Книги и пройти без очереди, но решил подождать в общем порядке. Сегодня я никуда не спешил, а раздражать «уважаемых людей», а другие Вратами не пользовались, так как это довольно дорогое удовольствие, мне показалось лишним. К тому же, я хотел перекинуться парой слов с уже знакомым мне настоятелем Храма. Но, к моему лёгкому разочарованию, сегодня дежурил его главный помощник, а не сам настоятель, так что разговора не получилось.

Очередь медленно, но уверенно двигалась вперёд, послушники деловито настраивали Врата под запросы путешественников. Я же в это время думал о своём. А точнее о новой встрече с Ариэн, и как мне с ней себя вести. Да, та влюблённость, которая была у «прошлого меня» к этой девушке, уже не так давила на мозги, но всё равно, я и сейчас ощущал некое притяжение к будущей богине Стихийной Магии. К тому же у меня давно не было женщины, и стоило подумать об Ариэн, как мысли определённой направленности навязчиво заполняли голову. Радовало только то, что я чувствовал в себе силы сопротивляться этим мыслям и желаниям.

Передо мной в очереди остался только один богато одетый торговец, перед которым все послушники лебезили, а я всё пытался успокоить мысли неглубокой медитацией.

— Уважаемый ом Рофус, — к стоящему передо мной торговцу подошёл первый помощник настоятеля и глубоко поклонился. — Давно вас не видели. Торговые дела требуют вашего личного присутствия вдали от нашего города?

— К моему сожалению, уважаемый ом Таншех, — размеренно и легко поклонился ему в ответ торговец, — именно так, как вы сказали, и иногда дела требуют личного присутствия. Не всё могут решить даже самые доверенные помощники. Но, к моему глубочайшему облегчению, в этом путешествии меня вызвался сопроводить уважаемый ом Рэйвен Александрит, шериф Цеха Проходчиков, поэтому, надеюсь, мой путь будет лёгким.

Сказав эту фразу, торговец повернулся ко мне и довольно искренне улыбнулся. От неожиданности я едва не икнул и не сделал шаг назад. Быстро проверил ранг торговца — Рубиновая Ступень. Лицо Рофуса мне совсем незнакомо, но подобных совпадений не бывает. И что мне делать? Заявить, что впервые слышу о том, что должен кого-то сопровождать? Вряд ли глава гильдии воров, а это, без малейшего сомнения, именно он в своей «гражданской ипостаси» уважаемого торговца, нападёт на меня прямо в Храме. Тем не менее, и говорить о том, что впервые слышу о предложении некоего ом Рофуса, мне кажется не самым дальновидным поступком. Если бы глава гильдии воров хотел от меня избавиться, то сделал бы это намного тише и незаметнее, и тем более не стал бы подвергать риску раскрытие своего торгового прикрытия. Видимо, я ему зачем-то понадобился, раз он решил разыграть подобную схему. И ведь подсуетился, выследил меня и всё подготовил, чтобы мы вот так якобы «случайно» встретились прямо на пороге Врат.

Молчание затягивается, и я принимаю решение подыграть мастеру Теней. Сделав полшага вперёд, отвешиваю формальный поклон:

— Уважаемый ом Таншек, ом Рофус и правда уговорил меня сопроводить его. Хотя я по правде не думаю, что столь уважаемому человеку требуется защита от стоящего на Булатной Ступени шерифа.

— В какую точку настроить Дорогу? — Услышав мой ответ, тут же поинтересовался жрец Сундбада.

— В Олодант. — Коротко ответил «торговец». — И Переход ом Рэйвена, разумеется, оплачу я.

Олодант? Я в этом городке не был, но, если память не подводит, он близко к разрушенному Бельграну. Как только это вспомнил, так пазл в моей голове сложился. Очевидно, что глава гильдии воров области Рур решил проверить мои слова о забытом Алтаре Сегуны. А так как такие люди давно отвыкли кому-либо доверять на слово, то он подстроил всё так, чтобы в этом пути я находился рядом. И в случае, если мои слова окажутся ложью, он мог мне лично отвернуть головушку. Но так как в моих планах не было никакого обмана, то подобный финт в исполнении мастера Теней мне ничем не грозит. И даже наоборот, за время нашего совместного пути будет возможность выторговать для себя что-то полезное. Так что я проходил все необходимые перед Переходом процедуры с самым независимым и спокойным видом, на который был способен. Единственное, что меня немного нервировало, так это то, как энергетические весы отреагируют на браслет Ночных Охотниц. Но, к моему облегчению, браслет, видимо, определился, как просто кусок металла, в магическом плане не весящий ничего. Повинуясь приглашающему жесту того, кто представился как ом Рофус, я первым прошёл Вратами.

Олодант встретил нас привычной суетой торгового города, стоящего на пересечении сразу нескольких трактов. Стоило нам отметиться в книге Прибытия, как поглощённые большим количеством работы жрецы Сундбада попросили нас покинуть привратную площадку.

Оплатив за нас обоих положенные взносы, «ом Рофус» кивнув мне, размеренной походкой богатого человека покинул Храм и пересёк центральную площадь. По его поведению было заметно, что он не в первый раз посещает этот город. Следуя за ним, вышел к торговым рядам, которые псевдоторговец прошёл, словно нож сквозь масло, не реагируя на призывные крики многочисленных зазывал.Пара поворотов, и мы зашли в даже на вид дорогой постоялый двор. «Ом Рофус», не торгуясь, оплатил самую дорогую комнату, и мы поднялись на третий этаж.

Как только двери комнаты за нами закрылись, глава гильдии воров приложил палец к губам, накинул на нас Плащ Теней и, шагнув к ничем не примечательному шкафу, что-то сделал, и шкаф бесшумно отъехал в сторону. За потайной дверью оказался узкий скрытый проход, который, судя по всему, вывел нас в соседнее с постоялым двором здание. Как только мы оказались в помещении, напоминающем торговый склад, мастер Теней скользнул в какую-то незаметную дверь, придержав её для меня. За дверью была узкая комнатка, не больше шести квадратных метров, с двумя массивными сундуками, стоящими у стен.

Не тратя время на какие-либо объяснения, «ом Рофус» скинул с себя богатые одежды и переоделся во вполне качественную броню, которую достал из одного из сундуков. Опоясался ножнами с булатным мечом, проверил, как сидит доспех, подтянул ремни и, набросив на плечи безразмерный плащ, точно такой же кинул мне, проследив за тем, как я его надел. После чего осмотрел меня, удовлетворённо кивнул и вывел нас на узкую безлюдную улочку.

Не прошло и сорока минут с момента прохода Вратами, как Олодант покинули двое ничем не примечательных свободных наёмников, а не богатый торговец в сопровождении цехового шерифа.

Единственное, что меня смутило, так это то, что из города мы вышли через северные ворота, тогда как руины Бельграна, насколько я помнил, располагались с юга. Но стоило нам отойти на пять километров от Олоданта, как глава гильдии воров свернул в лес и резко сменил направление движения.

За всё это время мастер Теней не сказал мне ни слова. Казалось, он даже не смотрит, иду я за ним или нет, видимо, полностью уверенный в том, что никуда я от него не денусь. Надо сказать, что в этой его уверенности было вполне здравое зерно. Каким бы я ни был сильным бойцом для своего Ранга, против воина-мага Рубиновой Ступени у меня не было ни одного шанса. Правда, я был уверен, что мне ничего не грозит, так как он видел моё Достижение и вряд ли захочет лицом к лицу столкнуться с Мифрильным Чумным Зомби Нулгла. Мне даже по-своему любопытно, чем всё обернётся. И единственное, что немного напрягало во всей этой ситуации, так это перманентное молчание моего «напарника». Я-то надеялся за время пути задать несколько вопросов, узнать пару-тройку интересных вещей, но, видимо, не судьба.

Обойдя Олодант по широкой дуге, мы резко ускорились, перейдя на довольно быстрый бег. «Ом Рофус» бежал так, что даже мне было трудно поддерживать заданный им ритм. Так что, когда примерно за час до заката мы вышли к окраинам Бельграна, я едва волочил ноги от усталости и дышал так тяжело, словно разгрузил пару вагонов с углём.

Остановившись на берегу быстрого ручья, глава гильдии воров собрал хворост и, применив бытовую магию, развёл огонь. Жестом пригласил меня присесть на один из камней у костра и достал из дорожной сумки нехитрый походный ужин. Протянул мне хлеб с сыром и сам первым откусил большой кусок вяленого мяса. Это приглашение к совместной трапезе можно было трактовать, как признак мирных намерений и того, что он не желает мне зла. Правда, по тому, как он недвусмысленно положил ножны с мечом на колени и многозначительно посмотрел в сторону холма, за которым находились руины древнего города, можно было понять, что если я его обманул с Алтарём, меня не ждёт ничего хорошего. Невозмутимо приняв еду из его рук, прежде чем приступить к трапезе, осторожно принюхался. Это не прошло незамеченным, вызвав на лице мастера Теней понимающую улыбку.

— Отмеченный Антаресом, благословлённый Хозяйкой Полуночных Чудовищ, носящий на себе символ Ишида, проклятый Повелителем Чумы, гость с неизвестного острова, который погрузился в морскую пучину, — впервые за весь день обратился ко мне глава гильдии воров, — конечно, отравить подобную личность довольно интересный вызов. — От его улыбки у меня пересохло в горле. — Но не для меня. — Ножны мастера Теней вернулись на пояс. — Я давно не мальчишка, который мечтает бросить вызов богам. Мои желания более приземлённые.

Наклонив голову, этим движением пригласил его рассказать о своих желаниях, но воин-маг Рубина демонстративно проигнорировал моё приглашение и не стал продолжать поднятую им самим тему. Вместо этого он потянулся, вытягивая ноги к огню, поднял голову к небу и произнёс:

— Ночь обещает быть облачной.

— Обещает. — Эхом отзываюсь я, чувствуя, как ко мне возвращается вкус.

— Дальше мы отправимся, когда наша Повелительница взойдёт в полной своей красе. — Если правильно его понял, то примерно в полночь. — Пока мы ждём, развлечёте старика рассказом о своих похождениях, шериф? — Не такой он и старик, немногим за сорок, не более.

— Отчего же не развлечь хорошего человека. — Миролюбиво улыбнулся я и продолжил. — Как и многих других из моего народа, некие квестеры переместили нас из нашего мира, который мы называем Землёй…

Глаза мастера Теней тут же подёрнулись дымкой, и он, мотнув головой, принялся растирать ладонями виски.

— Хорошо, хорошо… — С натянутой усмешкой остановил меня глава гильдии воров Рура. — Я понял. Посидим в молчании.

— Необязательно молчать, — наклонив голову, невинно произнёс я, — мне было бы интересно послушать о вашем жизненном пути.

Мастер Теней посмотрел на меня так, словно был удивлён подобной наглостью, тихо рассмеялся, сложил плащ, словно подушку, и не прошло и пяти секунд, как мирно задремал. Вот же хитрый жук. А я так надеялся узнать хоть что-то интересное.

Плотно перекусив, так как решил, что если бы меня хотели накормить ядом, то я бы уже давно был отравлен, не стал тревожить воина-мага Рубина и погрузился в медитацию. До полуночи скользил внутренним взором по своему Ядру, прогонял волны энергии по энергоканалам, тренировался скручивать потоки маны и праны с различными угловыми скоростями и в разных пропорциях. Такая спокойная, по-настоящему медитативная тренировка, которым тоже иногда полезно уделять время.

Из погружения в себя меня вывел спокойный голос мастера Теней:

— Шериф… — Выйдя из медитации, я сфокусировал взгляд на собеседнике. — Я бы хотел выкупить у вас жизнь Катасаха.

О как! Но зачем ему… А… Понятно! Конечно, главе гильдии воров интересен дядя местного шерифа, который на этого шерифа имеет довольно весомое влияние. Терять подобный человеческий ресурс мастеру Теней явно не хочется.

— Как вы должны понимать, я шериф, и данный Знак, — мой палец пару раз ударяет по Символу Цехового шерифа, — накладывает на меня определённые обязательства.

— Понимаю. — Сейчас сидящий напротив очень похож на прожжённого торговца, который собирается заключить нужную ему сделку.

— Поступок Катасаха, какие бы намерения ни толкнули его на это, не может остаться без ответа. — Дождавшись понимающего кивка мастера Теней, продолжаю, — Он покинет Цех, как он это сделает, для меня не важно. Может сказать, что проклятие старения давит на него, и он уже не чувствует себя в силах уверенно держать лук. Его официальные оправдания меня не волнуют. Помимо этого, он прекратит походы в данжи и передаст должность главы отряда Драгану. — Этот проходчик показался мне наиболее спокойным и адекватным из группы Серебряного Луга.

— Приемлемо. — Расслабляется мастер Теней.

— Это касается обязательных требований. — От моей улыбки собеседник явственно напрягся. — Остаётся вопрос того, что жертвой интриг Катасаха, в его попытках снять проклятие старения, оказался именно я. И вот это за «просто так» я забывать не собираюсь.

— И что же вы хотите в качестве достойной компенсации? — Он не тянется за мечом, показывая тем самым, что я пока не перешёл границы.

— Одолжение. — Киваю я, принимаясь закидывать костёр песком.

— Одолжение? — Переспрашивает мастер Теней.

— Да, от вашей гильдии.

— И какого же рода?

— Вы же в курсе, где я провёл время после нашей первой встречи?

— Да. — Коротко отвечает собеседник.

— Меня устроит, если ваша гильдия окажет негласную поддержку молодому кузнецу по имени Кей. Подкинет ему несколько сломанных артефактов, чтобы он попробовал их починить. Можно простых, обычных, даже будет лучше, если эти артефакты не будут иметь отношения к Ночной Хозяйке.

— И сделать это надо якобы в качестве простого заказа для молодого, подающего надежды мастера, который берёт за свою работу немного дешевле соседей. — Уточняет глава гильдии воров.

— Это первое. — Не собираюсь останавливаться я.

— Мне кажется, что вы, шериф, избрали не ту стезю, — усмехается мастер Теней, — вам цены бы не было в торговых рядах.

— Так вот, второе, — пропускаю его ремарку мимо ушей, — когда Алтарь вас примет…

— Если. — Поправляет меня собеседник.

— Когда, — отмахиваюсь от его возражений, — Алтарь вас примет, мне нужен доступ к Пробуждённому Алтарю.

— Разве я могу встать между Алтарём и братом в Тени. — Натянуто улыбнулся глава гильдии воров, принимая моё требование.

Когда я погасил костёр, мастер Теней парой заклинаний сделал так, чтобы никто никогда не заметил, что в этом месте кто-то когда-нибудь останавливался.

В этот раз первым шёл я, а мой вынужденный напарник следовал за мной след в след. Не думаю, что воин-маг Рубина опасался какого-либо трюка с моей стороны, скорее, действовал так, как привык, предпочитая контролировать ситуацию самому.

Руины Бельграна встретили нас тишиной и удивлёнными мордочками сусликов, которые выглядывали из своих нор, с недоумением и опаской рассматривая странных двуногих созданий, которых в этих местах они, кажется, не видели никогда. Двигался я, как опытный разведчик, хотя и не чувствовал никакой угрозы. Древний город, казалось, спал и не думал просыпаться, разбуженный парой ночных странников, идущих по его заваленным камнями улочкам. Руины древнего Храма всё также не отличались от любых иных развалин. И, не зная, что искать, случайный путник никогда не найдёт спрятанный в них секрет.

Жестом попросив мастера Теней не вмешиваться и остаться в стороне, я принялся аккуратно и осторожно разбирать завалы. И практически сразу понял, что с момента моего последнего визита здесь что-то изменилось.

Кто-то был здесь до нас! Взглянув на главного вора области Рур, я заметил, что он спокоен, а значит, это, вероятно, были его люди. Но когда я снял первый слой обломков, то понял, что ошибался, так как почувствовал обновлённую Печать Света. Ещё один взгляд на воина-мага Рубина.

— Здесь были адепты Света, — тихо прошептал я.

— Знаю, — спокойно ответил он на мои слова.

Как только я услышал это, сразу понял, зачем он взял меня с собой в это путешествие. Вероятно, он узнал о том, что паладины обновили Печать над Алтарём. И поскольку ни он сам, ни, возможно, кто-либо из его людей не в состоянии незаметно снять магию Света, не поднимая тревоги, он и взял меня с собой.

Конечно, магу Рубину хватит сил разрушить охранное заклинание, но это сразу привлечёт внимание воинов Света, что явно не входит в планы мастера Теней. Получается, что он нуждался во мне не в качестве проводника, а как в отмычке.

Потянувшись к Свету в своём Ядре, деактивировал печать. Поднапрягся и свернул в сторону массивные обломки каменной плиты, открыв доступ к тёмному камню Алтаря. Не делая лишних движений, поднялся на ноги и шагнул в сторону, освобождая проход.

Надо признать, что-что, а контролировать эмоции воин-маг Рубина умел. На его лице не дрогнул ни единый мускул. Он поднял голову к небу, спокойно дождался, когда Сегуна покажется в прорехе между облаков и опустился на колени.

А мне стало интересно, как он планирует переместить многотонную громаду Алтаря из этого места. Судя по величине камня, здесь нужен минимум грузовой вертолёт, а не силы пусть и пары очень сильных людей.

Но всё оказалось куда проще и, что называется, «волшебнее». После пары минут молитвы мастера Теней, Алтарь стремительно сжался, теряя в размерах. Несколько вдохов, и в руках главы гильдии воров Рура находится совсем небольшой шарик концентрированной Тени. Глава гильдии воров, а точнее новый истинный жрец Сегуны поднялся на ноги, его глаза приобрели темноту ночи. Его аура стремительно изменилась, но он быстро взял себя в руки, и не прошло и десятка мгновений, как передо мной стоял всё тот же человек.

Взмахом руки попросил его подвинуться, после чего вернул каменную плиту на место и вновь напитал Печать Света энергией. Затем снова накидал сверху камни, похоронив тем самым любые признаки того, что здесь кто-то был и что-то копал.

Когда я с этим закончил, новоиспечённый жрец Ночной Хозяйки опустился на колени, положил шарик Тени прямо в дорожную пыль, сделал шаг в сторону и демонстративно отвернулся. Второго приглашения мне не требовалось, так что, присев рядом, я прикоснулся пальцами к шару Истинной Тени.

«Я выполнил задание». — Послал я мысленный импульс. — «Жрец для Алтаря найден.»

Тут же на меня накатила волна свежего ветра, даруя новые силы и разгоняя даже самую застарелую усталость, а также успокаивая мысли. Не успел хоть что-то попросить в качестве награды, как почувствовал ментальное прикосновение в области макушки. И в то же мгновение я понял, что выучил новое заклинание.

«Лезвие Полуночного Ветра». Оно позволяло напитать оружие силой Тени и тем самым куда лучше разрушать стихийные щиты. Точнее, не разрушать, а хитро их обходить, словно твоё оружие может чувствовать мельчайшие прорехи в чужой защитной магии. В прошлом Цикле я очень хотел изучить это заклинание, но у меня ничего не вышло. И вот сейчас мне его даровали. Далеко не самая мощная магия, которой Хозяйка Чудовищ может одарить своего последователя, но, несомненно, очень полезная.

Не успел я поблагодарить Отголосок Сегуны за полученный дар, как шар концентрированной Тени сам собой выскользнул из-под моих пальцев и подкатился к ногам своего нового Жреца. «Ом Рофус» поднял шар, словно какую-то монетку, и прижал его к груди. Тень мигнула и, просочившись сквозь броню и одежду, растворилась в теле воина-мага Рубина.

— Здесь наши пути расходятся, шериф. — Не своим голосом произнёс жрец Тени. — Тебе в ту сторону. — Его рука махнула в направлении Олдоната.

Сам же воин-маг Рубина остался на месте. Скорее всего, он получил какое-то своё задание от Алтаря и не собирался меня о нём просвещать.

Поклонившись, молча попрощался и направился в указанную сторону, ещё долго чувствуя тяжёлый взгляд жреца Тени, направленный на меня…

Интерлюдия 5

Перепрыгнув через очередной массивный ствол дерева, перегораживающий тропу, Ё Лань едва удержалась на ногах, ступни предательски заскользили по жидкой грязи, и тяжёлый камень на её плечах едва не соскользнул.

Следующему за ней Шреку, такому же, как она, землянину, воину Стального Ранга, не так повезло, он оступился и завалился на бок, роняя свой камень. Тут же загудел воздух, и щелчок хлыста вырвал болезненный вскрик из уст Шрека. Ё Лань непроизвольно усмехнулась. Этот Шрек ей изрядно надоел своими постоянными подкатами и непониманием слова «нет». Они уже были знакомы больше месяца, и любой другой на его месте давно бы понял, что ему ничего «не светит», но этот парень был удивительно настойчив. Со всеми остальными Ё Лань давно определила границы, и чувствовала себя в этой группе довольно комфортно. И только этот тупоголовый Шрек никак не унимался в попытках затащить её под ближайший куст.

Восстановив равновесие, девушка резким выдохом попыталась отогнать какое-то насекомое, которое так и норовило залезть ей в нос. Ещё на Земле та, кто в этом мире взяла имя Ё Лань, много путешествовала. На одной из съёмок даже была в сельве Амазонки. Но местные джунгли, по которым, казалось, никогда не ступала нога человека, показали ей разницу между съёмочной площадкой и настоящим диким лесом. Как будто каждая, даже самая мелкая тварь, от странных клетчатых ос, до банальных муравьёв, так и норовит откусить от тебя кусочек или отложить свою личинку в твоём тёплом теле. И это если не вспоминать о змеях, хищниках и десятках других монстров. А этих монстров в последние две недели отряду, в котором находилась девушка, повстречалось ой как немало. Что и не мудрено, ведь на много дней пути от этих мест нет ни одного людского поселения.

Поселений нет, а вот данжи, раз в месяц уходящие в Переполнение, в этих джунглях вообще на каждом шагу. Этот девственный лес казался ей постоянной ареной нескончаемых сражений. То ядовитые слизи нападут на крестовых пауков. То скалозубы начнут грызть древесных троллей. Подземелья выплёвывали Переполнением толпы монстров, и эти чудовища не только пожирали изначальных обитателей сельвы, но, казалось, с ещё большим удовольствием нападали на монстров из других данжей.

На каждом привале их группа вынуждена была отбиваться от тех или иных чудовищ. Это было не так сложно, если монстры были Бронзового или Стального Ранга, но попадались и чудища, покинувшие Булатные Подземелья. А вот с ними довелось изрядно потрудиться, и каждый раз не обходилось без ранений. А если учесть, что за каждое такое ранение любого из членов отряда приходилось потом всем держать ответ перед Стариком, то это было даже страшнее любых нападений.

Старик был безжалостен. И уже никого не обманывала его добрая улыбка. За этой улыбкой скрывалась поистине железная воля и заоблачные требования.

Пробежав по поваленному стволу через ручей и увернувшись от упавшей сверху змеи, девушка с тоской посмотрела на открывшуюся её взгляду полянку. Она так устала, и ей так хотелось уронить тренировочный камень со своих плеч. Уронить и упасть на эту полянку, вытянув гудящие ноги в воду чистого родника. Но она уже не первый день в этих джунглях и знает, что стоит показать даже намёк на слабость, как тут же её спину обожжёт удар витого хлыста.

И ведь они сами на это согласились. Тяжело вздохнула Ё Лань. Сами. Никто их не заставлял. Сами попросили научить. И почему этот Старик только согласился на их просьбы? Девушке показалось, что вначале Старик и слушать не хотел о том, чтобы их учить. И только его молодой ученик, которого группа землян выходила, найдя израненным перед Входом в один из данжей, смог поколебать уверенность выглядящего, словно столетний старец, мастера.

Кстати, об этом мальчишке. Совсем молодой. Едва достигший совершеннолетия. Примерно месяц назад они нашли его слабым и израненным, едва ступившим на Бронзовую Ступень, а сейчас он, как и она, на Стали, и девушка была уверена, что следующей ступени он достигнет куда быстрее её. И ведь мальчишка местный, не один из землян. У него нет Мифрильного Тела и других бонусов, которыми квестеры щедро «одарили» как саму Ё Лань, так и других членов её отряда. И тем не менее, паренёк растёт быстрее, чем они.

Вот и сейчас он проскользил по грязи, словно заправский конькобежец, увернулся от падающей с далёких крон змеи, порывом магии Ветра отогнал в сторону рой злобных и кусачих мух и, развернувшись вполоборота, подмигнул ей с задором. Казалось, он вообще не устаёт, хотя камень на его плечах кажется даже тяжелее, чем тот, что несёт она.

— Аун! — Окрик Старика, словно нож, разрезал джунгли. — Смотри вперёд, негодник!

Ё Лань с тоской посмотрела на небо. Она так устала, а до вечерней стоянки осталось ещё не меньше четырёх часов.

— Сундбад, дай мне сил не упасть раньше, чем этот грёбанный Шрек. — Прошептали её потрескавшиеся губы.

Тут же раздался обидный, звериный, будто каркающий, хохот неуловимого койота, который каждый вечер воровал еду на стоянках. Этого скрытного зверька по какой-то причине не могли сожрать все многочисленные монстры, обитающие в этих джунглях. Будто вечно голодный, он сейчас словно смеялся, издеваясь над молчаливой мольбой девушки. Не успела Ё Лань взглядом найти утомившего всех землян своим воровством зверя, как услышала за спиной тихий требовательный голос Старика:

— Береги дыхание!..

Content

Александр Зайцев
Стратегия одиночки. Книга седьмая

Глава 1

Интерлюдия 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия 2

Глава 11

Интерлюдия 3

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Интерлюдия 4

Глава 18

Интерлюдия 5