Александр Шапочкин

Первая заповедь Империи

© Шапочкин А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры»

Этажом ниже громыхнул взрыв. За ним ещё один – чуть ближе и намного сильнее. Пол подо мной хорошенько тряхнуло. И так просевшая потолочная плита опасно захрустела, грозя рухнуть прямо на голову. На шлем и плечи посыпалось мелкое бетонное крошево вперемешку со штукатуркой и хлопьями отсохшей краски.

«Двойное убийство. Получено 1558 очка опыта».

Сработала связка из заложенных мною «умных» мин. Светошумовой «пугач» среагировал на появление в зоне контроля группы штурмовиков, а его родной брат – толстяк, несущий в своём брюшке боевой заряд, забавно перебирая паукообразными ножками, бросился из своего укрытия под ноги ошеломлённым людям.

Впрочем, на этом моменте шоу для меня закончилось. Дроид-муха, наблюдавшая за американцами с момента проникновения в облюбованные мною развалины, тоже попал под раздачу. Трансляция оборвалась, и сейчас на забрало гермошлема выводился белый прямоугольник. Переключившись на канал доспеха, я двумя пальцами вытянул из-под пластины наплечника гибкий телескопический ус оптической трубки эндоскопа с чёрненькой каплей крепежа на конце и просунул его в широкую трещину на стене. Аккуратно подвигав управляющий стик прибора, осмотрел крыши соседних домов и прилегающий перекрёсток.

Левитирующий броневик, на котором прибыли гости, мягко покачивался, въехав задним люком прямо в разбитую витрину. Башня рельсотронной турели, установленная на его высоком горбу, казалось, спала, слегка опустив стрелковые направляющие к земле. Однако это впечатление было обманчивым. Подвижный шарик локатора, скрытый под прозрачным бронебойным колпаком, судорожно вертелся, непрерывно сканируя окружающее пространство. Как только в зоне поражения появится активная цель, машина оживёт. Автоматика, управляемая имитатором искусственного интеллекта, сама наведёт на жертву стволовые рельсы, а скучающему в кабине водителю останется только нажать на спусковую гашетку.

Так что пути к отступлению с этой стороны здания для меня закрыты. Вдавив стик на манер кнопки, я свернул эндоскоп и, пригибаясь, стараясь не делать резких движений, покинул эту давно не видевшую жильцов спальню. Камуфляж егерской брони позволял мне оставаться невидимым для тепловизоров и датчиков масс, установленных на локаторе американского броневика. Однако сканер движения, проигнорировавший усик оптической трубки, вполне мог среагировать на быстрое перемещение крупного объекта, уловив его сквозь трещины в стене. И тут уж ни бетон, ни мои латы не смогут защитить меня от перфорации болванками, выпущенными из крупнокалиберного рельсотрона.

Выжившие штурмовики должны были уже подходить к лестнице на второй этаж, так что времени на принятие решений у меня практически не оставалось. Скинув на ходу горсть серых «таблеток», дешёвого и эффективного средства от неожиданных встреч, я пробежался по коридору и упал на колено возле окна широкой и просторной комнаты, служившей когда-то гостиной.

«Ваша ловушка (Фобос-С5 м) уничтожена».

Всё понятно. Наученные гибелью двух игроков, американцы решили действовать аккуратно. Они выискивали и уничтожали «умные» мины, выманивая ложными сигналами паукообразных толстячков из укрытий. Передвижение группы значительно замедлилось, но штурмовики как будто знали, что засевшему в разрушенном доме русскому снайперу просто некуда бежать. Броневик держал единственную безопасную улицу. С противоположной стороны располагалось пересохшее русло старинного канала, а тот фасад, на котором находилось окно, простреливался нашим настоящим, общим врагом, истинными хозяевами этого города – инопланетянами «Рептилигусами», или по-научному «Reptilicus insectilidus», похожими на антропоморфных ящериц-тараканов из далёкого-далёкого космоса.

Но вот только я не прикованный к земле снайпер. В этой боевой виртуальной мультимассовой многопользовательской онлайновой ролевой игре под называнием «Освобождение Терры» я – егерь! В военной классификации Американского Содружества Демократических планет – «Power sydrakan», или, как иногда сокращают эту специальность игроки из гражданских; «Паукан». Мобильный, нестроевой юнит, специализирующийся на свободном перемещении в трёхмерном пространстве. Хотя откуда бы об этом знать моим демократическим друзьям.

Патрульный броневик рейнджеров, зачищавший от агрессивных форм рептицидов улочки данного сектора города, засек меня абсолютно случайно. Они перехватили луч зиппера, которым я по приказу рейд-лидера подсвечивал для нашей артиллерии одну из построек ксеносов, излучавшую на этот район деградации, поле, тормозящее мыслительные процессы искусственных интеллектов. А дальше чёрная полоса неприятностей загнала меня с соседней крыши на один из верхних этажей этого дома. Я оказался зажат между врагами и заклятыми «партнёрами».

Вообще, мы – российско-имперский игровой альянс «Царская Рать», несмотря на своё второе, неофициальное название заменяющее слово «Царская» на «А нас…», редко цапаемся с американцами. Уж больно дорого обходятся обеим сторонам эти стычки. На земле, на орбите и в космосе у нас военный паритет со всеми крупными альянсами и другими мощными объединениями игроков. Так что когда стартует очередной ивент – игровое событие, обычно связанное с освобождением какого-нибудь города от инопланетных захватчиков, включается внутриигровая дипломатия. Все стараются договориться со всеми, снижая, таким образом, возможные потери до приемлемого минимума.

А вот в этот раз не получилось. Всё потому, что один альянс из Американского Содружества Демократических планет под названием «Trinity Magistrate» за неделю до этого успешно разгромил своих соотечественников из «Dark Coffer» и сейчас, обладая большими ресурсами, решил пойти на конфликт и расширить зону своего влияния на восточную Европу и Ближний Восток.

Стамбул… Этот город мы отдать не могли. Ведь, попади он в чужие руки, прямо у мягкого подбрюшья наших территорий появится инородное тело. Плацдарм, с которого чужие игроки непременно со временем атакуют Софию, Бухарест, Кишинёв или Севастополь. Города небольшой причерноморской вотчины «Царской Рати», которые мы холили и лелеяли для будущего освободительного марша на Киев, Минск и, наконец, Москву.

Этот мегаполис принадлежал когда-то земному государству под названием Турция, выходцы из которого сейчас властвуют в далёкой Османской Империи. Встретить османа в «Терре» было нереально, ведь, как известно, в их государстве на виртуальность наложен религиозный запрет. И вот случилось так, что именно в этом месте столкнулись интересы заклятых друзей из АДСП и Российской Звёздной Империи.

Сегодня, в день, когда после выполнения длинной серии многоуровневых заданий упал защитный барьер вокруг логова рептицидов из клана «Яма-Ан-та», обосновавших здесь свой улей, в город с двух сторон вошли наземные войска «Рати» и «Магистрата».

Вновь вытянув эндоскоп, я подтянул трубку к разбитой раме и уже через секунду, приблизив изображение, разглядывал тощую фигуру инопланетянина со снайперским наплечным карабином и несколько боевых видоформ ксеносов, выступавших в качестве эскорта-прикрытия, вооружённых устройствами, которые я назвал бы скорострельными лучемётами.

Закрепив трубку камеры, стянул с плеча винтовку – плазменный карабин «Вардраджахма-78» – производства индийского концерна Abura industries, и, переведя боевой режим на мультивыстрел, зажал спусковой крючок. Винтовка слегка завибрировала и поплыла в руках, накачивая дополнительные заряды в преддульный накопитель. Сам же я в это время наблюдал за рептицидами. Но не в реальной трансляции с эндоскопа, а своими глазами – прямо сквозь стену.

Мой искин по имени Нина, хоть и деградировал рядом с установкой практически до уровня имитатора, тем не менее автоматически перехватил управление системой дополнительной реальности шлема и выводил мне на забрало контурные изображения силуэтов инопланетных воинов. Так что я просто отключил прямое отображение с камеры и целиком сосредоточился на предстоящем выстреле.

Отошёл на пару шагов – максимум, на который позволила мне длина оптической трубки. Поднял винтовку, уже успокоившуюся и сейчас накручивающую клубящийся водоворот плазмы в стволе – между направляющими компенсатора. Прицелился прямо в стену, метя в голову силуэта ксеноса-стрелка.

Ниже по коридору звонко хлопнули под тяжёлым полистальным сапогом раздавленные таблетки. Как бы ни были аккуратны американские игроки, скорее всего они всего лишь гражданские. Фермеры, механики, рыбаки или какой-нибудь офисный планктон, пришедший в «Освобождение Терры» в поисках острых ощущений. Сосредоточившись на поисках высокоуровневых мин, гости забыли о том, что противник может применять целый комплекс защитных средств, в том числе и доступных на самом старте игры.

Послышалась ругань, которую тут же заглушили очень профессиональные короткие команды. Я внутренне усмехнулся. И всё-таки американцами командовал кадровый военный, как и я, совмещающий работу с этим увлекательным виртуальным хобби. Он не растерялся, когда один из его подопечных выдал местонахождение штурмовиков, и сейчас распределял бойцов по коридорам, благо планировка на всех этажах, кроме первого, была однотипной.

Служивый вполне логично считал, что зажал меня в угол, и его сейчас мало волновали возможные потери среди подопечных. Ведь смерть в игре обратима, а вот засевший в здании на их стороне города снайпер, и тем более с зиппером для наводки артиллерии, мог натворить множество дел. Да и не столько интересовали его я или трофеи, которые можно было бы снять с моего тела, сколько световой пистолет. А точнее, код корректировки огня, который он нёс в себе. Именно поэтому по дому просто не саданули из чего-нибудь очень и очень тяжёлого. Разом решив все проблемы…

– Скорость! – отдал я команду еле слышным голосом.

– Скорость, – механически и совершенно без эмоций согласился со мной искин, и я почувствовал что-то вроде лёгкого укола в области сердца.

– Веди двадцать четыре ноль один. Говорит Вольга, – протараторил я в микрофон, плавно сдвигаясь влево, окончательно совмещая перекрестье прицела с головой ксеноса, на автомате беря поправку вниз, – удерживаемая позиция потеряна. Вызываю огонь на себя!

Задержал дыхание и тут же отпустил спусковой крючок. Я даже не стал наблюдать за тем, как к инопланетянину протянулись ярко-зелёные, нестерпимо горячие нити. Из-за слабой отдачи на таком расстоянии баллистический изгиб у плазмы практически отсутствует. В небольшую башку рептицида прилетит шесть из десяти зарядов. Два ударят в грудину и шею, а ещё два уйдут в «молоко». Таракану – хватит выше крыши!

«Попадание в голову. Цель мертва. Получено 1243 очка опыта».

Но мне уже было не до системных сообщений, которыми радовала игра. Почувствовав лёгкий толчок в плечо от стопора смотавшегося эндоскопа, я сломя голову нёсся сквозь комнату.

– Принято, Вольга! – ответил в шлемофоне холодный голос искусственного разума, принадлежавшего командирской капсуле высадившего меня десантного бота, а значит, Ивану – нашему рейд-лидеру.

В отличие от моей Нины, сильно сдавшей под влиянием установок инопланетян, этот искин был защищён экранирующим полем «Витязя» – российского военного транспортника. Он не деградировал, сохраняя остроту мышления, личную логику, многозадачность и связность речи.

У окна, выводящего на канал, я оказался в доли секунды на скорости, значительно превосходящей человеческие возможности. Работал впрыснутый в кровь боевой стимулятор, да и сами латы были снабжены малыми сервомоторами.

За спиной сквозь проломы в стене и оконные проёмы, а кое-где прожигая бетон, проносились жёлто-медовые лучи энергетического оружия инопланетян. Рассекая воздух, они издавали странный, протяжный звук, чем-то напоминающий удары в гонг, и жутко шипели, соприкасаясь с материей.

За долю мгновения до того, как я головой вперёд пулей вылетел из окна, у входа в комнату послышался топот множества ног и жужжание выстрелов ручных рейлганов. Трассеры из завихрений раскаленного воздуха я видел своими глазами, но, слава богу, огонь велся не прицельно.

Включив прямо в полёте ракетный ранец, я крутанулся в воздухе и, взмахнув рукой, отправил в сторону ближайшего небоскрёба одну из двух своих гравитационных кошек, наблюдая, как спиралью раскручивается едва заметный энергетический жгут. Почти сразу за этим к другой высотке, взревев микротурбинами, улетела её пара, а я, потеряв связь с притяжением планеты, начал падать на соседнее здание.

Особенность трёхмерного перемещения егеря, отчего он действительно напоминал паука, заключалась в устройстве его боевых лат, оснащённых установкой, способной менять вектор гравитации носителя в зависимости от расположения захвата. Я мог свободно переключаться между правой и левой кошкой или, игнорируя их, как нормальный человек бегать по земле.

Сейчас «низом» для меня являлась стремительно приближающаяся полосатая поверхность фасада высотки. Чуть покосившаяся, в рытвинах от попаданий тяжёлых снарядов, с полностью снесённой крышей.

Я нёсся к ней на огромной скорости и, если бы не поменял направление гравитации, непременно разбился бы об её стену. Почувствовав толчок от вернувшейся на место кошки-захвата, я обернулся. С удовлетворением наблюдая за тем, как метрах в пятистах от меня загоризонтная артиллерия зарядами антивещества ровняет с землёй дом, совсем недавно служивший мне укрытием. Сквозь чёрно-фиолетовые всполохи я даже успел заметить американский броневик, на полной скорости стартующий по переулку, прежде чем его накрыло очередным залпом, и машина вместе с пассажирами исчезла из этого мира в рокоте аннигилирующейся материи.

«Подтверждено уничтожение 8 игроков и единицы бронетехники. Получено 4690 очков опыта (20 % от заработанного)».

В этот момент я испытал одновременно и триумф, и сожаление. Всегда приятно побеждать. Все игроки любят побеждать, и я – не исключение. Но пустая «победа» над кем-то в подобных играх – ничто, если она приносит только моральное удовлетворение. Собственность только что уничтоженных врагов – это настоящие деньги, которые так необходимы в той, другой – реальной жизни. Всё, что было у поверженных противников при себе, – теперь официально моё. Вот только огонь из тяжёлых орудий, а тем более зарядами с антиматерией гарантированно уничтожает всё имущество погибших. Вещи, оружие, расходники…

А главное, банковские карты – уникальные ключи, необходимые для процедуры взлома и легального присвоения чужих денежных средств. Так что только что я, вполне возможно, видел, как в аду бушующего антивещества погибло моё финансовое благополучие, заработанное руками иностранных налогоплательщиков. Им, наверное, сейчас тоже обидно – всё-таки так глупо попались, да и потеряли деньги, уплаченные за латы и оружие, но… всё же намного меньше, чем мне.

«Задача: «Захват и удержание» – помечена как выполненная. Вами получено 41000 очков опыта».

«Вам поставлена боевая задача: «Захват и удержание 2». За каждые 5 минут, проведённых на указанной позиции, вам будет начисляться 500 единиц дополнительного опыта».

Тяжело вздохнув, я выправил своё падение и вновь стартанул ранец. Мягко и плавно приземлился рядом с кошкой-захватом, впившейся в проржавевший металл и толстое облицовочное стекло. Услышал щелчок расположенных на подошве захватов и присел на одно колено.

С определённого момента в VrMMMORPG наступает время, когда опыт уже не считается наградой и радоваться начислению очередных ста тысяч единиц – бессмысленное занятие.

– Получены данные новой миссии, – безликим голосом напомнила о себе Нина.

Поймав взглядом на забрале метку-сопроводитель, – стрелочку, указывающую направление для решения поставленной задачи, я проследил за ней и обнаружил где-то в полутора километрах от себя ещё один небоскрёб с частично снесённым взрывом фасадом. Сквозь пролом виднелись чёрно-белые слои искореженных межэтажных перекрытий, и один из более-менее сохранившихся уровней был выделен красной обводкой – как цель поставленного задания.

Можно было бы, конечно, добраться до нужного здания, просто метнув в него хват, и сразу переключиться на вектор улетающей на микротурбинах кошки. Вот только прямое падение с высоты в полторы тысячи метров могло закончиться довольно печально.

Да и небезопасно это – парить через город, в котором идёт самая настоящая война. Особо не поманеврируешь, а пристрелить могут даже свои. Так называемый «Friendly fire» ещё никто не отменял. Потому, взвесив все за и против, я решил идти в обход.

Уже через пятнадцать минут я приземлился на бетонную поверхность находящейся в тени северной стороны здания. Она неплохо сохранилась, несмотря на свой возраст. Бетон не крошился под ногами, а стёкла, не особо толстые, оставались в хорошем состоянии. Щёлкнули захваты, кошка вернулась в свой паз на предплечье, а я потопал к краю стены.

Ходить по вертикальной поверхности было бы мучением, если бы не повысивший свою жёсткость внутренний каркас лат, поддерживающих человеческое тело и не дающих гравитации и весу переломать бойцу ноги. И всё равно очень неприятно, когда кровь приливает к голове, даже в виртуале, а уж тем более в реальности. Это вам не передвижение по обшивке корабля, где «верх» – всегда там, где твоя голова, и не нужно прилагать усилий, для того чтобы сделать следующий шаг.

Ещё не заглянув за массивный, украшенный декоративным пилоном край небоскрёба, я понял, что в этой высотке я не один. Мой искусственный интеллект запеленговал радиообмен. Вполне обыкновенный, не зашифрованный сигнал, правда, на редко используемых частотах, но источник которого находился где-то у меня под ногами.

Закрепив гравитационную кошку на край пилона рядом с ботинком, я отключил зацепы и, встав на колени, выглянул за угол здания. Ни на одном из этажей, раскинувшихся передо мной, не было ни души. Дружелюбно помигивала позеленевшая при моём приближении квестовая область, которую я обязан был посетить для того, чтобы мне зачлось выполнение приказа командира. Солнце приветливо лизало давно покинутые людьми и ненужные рептицидам помещения небоскрёба-калеки, играло на черепках битой посуды, блестело в осколках стекла.

А вокруг стояло настоящее земное лето. Солнечное, жаркое и такое правдоподобное, что захватывало дух и не хотелось верить, будто всё это – просто виртуальная реальность. Игра, в которой дотошные разработчики по крупицам и древним картам восстановили одну небольшую, давным-давно разрушенную планету под названием Земля.

В реальности рептициды никогда не захватывали прародину человечества. Инопланетяне просто уничтожили её, переместив несколько массивных зарядов в планетарное ядро. Если бы хомо сапиенс к этому времени не расселились по далёким звёздам, то на этом история людей просто закончилась. Но мы выжили, однако мстить было, собственно говоря, некому. Проклятые космические тараканы – что-то вроде кочевников. Гости из другого рукава галактики, поселившиеся в пограничной зоне нестабильности Рукава Ориона, далеко за пределами человеческого сектора космоса.

Мощный взрыв, прогремевший недалеко от руин высотки, вывел меня из задумчивости. Странно было поддаваться чувству ностальгии о планете, про существование которой мне было известно лишь из документальных хроник, в то время как вокруг кипел самый настоящий бой.

Дополнительная реальность шлема то и дело выхватывала всполохи тяжёлых лазеров, окрашивая невидимые лучи в красный цвет. Шквал плазмы заливал небо, с рычанием рвалась антиматерия, а туда-сюда, со свистом вспарывая воздух, носились разнокалиберные болванки.

М-да. Как обычно бывает на подобных «событиях»-случаях, люди в первую очередь сцепились друг с другом, в то время как настоящий враг планомерно укреплял оборону. У наземного корпуса рейнджеров «Магистрата» и у черноморского десанта «Рати» просто не было сил, необходимых для того, чтобы вести боевые действия по всему Стамбулу, поэтому основной фронт образовался на довольно небольшом клочке земли в северо-западной, европейской части города.

Высотка, на которой я сейчас находился, располагалась значительно ближе к основному театру, нежели место выполнения предыдущего задания. А потому здесь было очень и очень неспокойно. По улицам то и дело рассекала тяжёлая техника, со своей позиции я видел фигурки тяжбоев – сверхтяжёлых военных экзоскелетов. Словно дети среди упаковочных коробок, бегали между зданиями десяти- и пятнадцатиметровые мехи различных форм, моделей и конструктивных решений двигательного шасси.

С рёвом и свистом низко, почти над самой крышей небоскрёба, пронёсся «АКБ-40б» – отечественный многоцелевой атмосферный истребитель, преследуя противника с неизвестным мне абрисом. Оглушительным хлопком перейдя на сверхзвук, машины в какую-то долю секунды унеслись в безоблачную голубую высь, оставляя за собой два чётких переплетающихся инверсионных следа. Именно благодаря их шумному танцу, привлекшему моё внимание, я успел заметить протянувшуюся с верхних этажей, блеснувшую на солнце паутинку рельсотронного выстрела.

Находись там кто-то из «наших», электроника давно бы распознала его по отклику «свой-чужой», так что это мог быть либо американский снайпер, либо инопланетянин, вооружённый человеческим оружием. Третьего не дано. Вряд ли на ивент по освобождению города смог пробраться вольный стрелок, решивший под шумок половить рыбку в мутной воде.

Пробежавшись, не отпуская гравизахват, вверх по пилону до нужного этажа, я нашёл крупный пролом в стене и аккуратно заглянул в него. На залитом солнцем бетоне, казалось бы, никого не было. Только у самого края плиты лежала куча мусора, с одного из краёв которой задорно торчал серовато-жёлтый ствол тактического снайперского рейлгана.

Человек в маскхалате-имитаторе и лёгкой интегрированной броне «Grey eye», словно бы почувствовав мой взгляд, приподнял голову. Парень устроил себе неплохую лёжку, да и рельсотрон в его руках был лучшим из тех, что производились в Американском Содружестве Демократических планет. Крупнокалиберный «MCNR» из какой-то особой серии либо модифицированный уникальными, неизвестными мне дополнениями. Во всяком случае, подсказка, активирующаяся при помощи навыка «наблюдательность», не могла рассказать мне о характеристиках этого чудо-оружия.

Снайпер что-то произнёс в микрофон, мельком глянув вглубь этажа, и снова прильнул к окуляру прицела, ловя на перекрестье новую жертву. Я же почувствовал, как задрожала моя «Вардраджахма», выбирая из быстро пустеющего картриджа заряд за зарядом.

Понятно, что стрелок здесь не один. Но вот сколько ещё противников подкинула мне судьба? Вопрос сложный. Я внимательно осмотрел всё пространство вокруг снайпера, используя максимум возможностей доп-реальности. Очень странным казался тот факт, что он, несмотря на свой очень профессиональный обвес, не выставил рядом с собой портативного сканера. Его, конечно, не замаскируешь, но можно ведь и не класть прибор на открытое место…

Задержав дыхание, я навёл снайперку на парня и спустил курок.

«Попадание в голову. Цель мертва. Получено 792 очка опыта».

«Получен 224-й уровень профессионального развития персонажа».

«Доступно 1 очко профособенностей».

Не обращая внимания на звон разбитого стекла, я уже бежал по широкому карнизу, подальше от вьющегося в воздухе зелёного пятна. Винтовка типа моей – штука хорошая, но уж больно коварная. Нанося огромный урон мультивыстрелом, при очень неплохой дальности и кучности стрельбы, плазма имеет один фатальный недостаток. В трассерах выстрела остаются светящиеся частицы поражающей материи, от чего они необычайно чёткие и после первого же выстрела полностью демаскируют позицию снайпера.

Снизу послышались крики и топот бегущих ног. Сквозь разбитое окно я видел, как на освещённую солнцем площадку из глубины этажа вывалились двое мужчин в массивных штурмовых латах. Один из них замер в нерешительности, а затем сломя голову помчался в сторону убитого мною стрелка. Другой, перехватив меленький, но очень мощный скорострельный лазер, принялся палить в пролом, ориентируясь на всё ещё не рассеявшееся светящееся марево.

«Э не, ребята! Так мы не договаривались! – мысленно возмутился я вполне логичным действиям группы прикрытия. – Если вы сейчас почистите карманы своего приятеля, то его банковская карточка мне уже точно не достанется. А он, похоже, богатый Буратино, так что она мне очень… ну просто очень нужна!»

Сбив гравизахватом с ног ретивого штурмовика, всего-то шагов на десять не добежавшего до трупа приятеля, я скользнул в окно, прямо в падении извлекая эргро-клинок. Энергетический меч, лезвие которого формировалось с помощью особых полей из потока излучения особого кристалла.

Перед тем как я коршуном упал на парня с плазмоганом, тот успел среагировать. Чиркнул мне по плечу своими лучами, почти моментально вышибая защитную пластину, с трудом поглотившую смертоносный заряд. Но на этом его удача закончилась.

Лезвие легко вспороло тяжёлую броню, и игра сообщила мне о смерти очередной жертвы, а я в этот момент уже добивал его шустрого товарища. Вот только остановиться уже не мог. Гравитация всё быстрее и быстрее тянула меня к кошке, улетевшей куда-то в город. Я переключился на нормальное земное притяжение, однако скорость была такова, что тело всё равно тащило к обрыву.

Резко воткнув меч в пол, я ухватился за рукоять обеими руками, используя его как тормоз. Лезвие с шипением вгрызлось в бетонную плиту, взвизгивая в те моменты, когда формирующее клинок поле перегрызало металл арматуры. Получив эту шаткую опору, я смог выровняться и, включив зацепы на ботинках, прыгнул в сторону от края плиты.

Тяжело вздохнув и поднявшись на ноги, я медленно огляделся. Трупы снайперской группы лежали в живописных позах, так и призывая покопаться в их виртуальных карманах. Вот только времени на вдумчивый сбор трофеев у меня не было. Скинув не глядя, всё, что имелось при себе у незадачливой троицы, я хотел было спрыгнуть с этажа, прямо на заданную мне область, благо она прекрасно просматривалась с края платформы, но остановился, вспомнив кое-что очень важное.

Взмахнув правой рукой перед собой, словно ловя муху, вызвал голографические панельки игрового меню. Несколько быстрых кликов по кнопкам-иконкам – и передо мной открылась закладка инвентаря. Финансовый раздел…

Я счастливо улыбнулся. Три одноразовых финансовых ключа от трёх разных аккаунтов мягко светились на тёмно-синем фоне рядами цифр и букв уникальных идентификационных номеров.

– Внимание всем бойцам! – раздался в шлемофоне хриплый голос Ивана. – Бой на орбите завершён! Всем занять свои позиции и приготовиться к высадке космодесанта. Молодцы, ребята! Защитили Стамбул!

«Значит… мы победили?» – устало подумал я, глядя на голубой небосвод, на котором уже появились первые огненные чёрточки сбрасываемых с орбиты модулей с самыми крутыми ребятами в этой игре. Да и в реальном мире, пожалуй, тоже.

Тряхнув головой, я закрыл меню. Включил ранец и, в пару шагов оказавшись у края площадки, спрыгнул вниз, на ожидающую меня, мягко светящуюся зелёным квестовую зону. В этот момент здание содрогнулось от первого мощного взрыва.

2598 год AD. Четверг, 24 мая по галактическому календарю человечества (г. к. ч.). Российская Звёздная Империя. Система Бета Орла. Промышленная планета Ферзь-Шесть, Закрытый военный городок «Звёздный»

Шлем щёлкнул и пополз вверх. Заработали моторчики виртокресла, переводя его из лежачего положения в сидячее. С тихим шипением морфировался полигель, превращаясь из массажных ортопедических захватов в обычные мягкие подушечки.

– Совсем с ума сошли! – прохрипел я себе под нос, опуская ноги на пол.

Не успел я порадоваться маленькому призу, полученному от неизвестного снайпера и его друзей, как американцы будто бы взбеленились! Принялись лупить по высотке всей наличествующей артиллерией, даже загоризонтную подтянули. А когда я еле унёс ноги из рушащегося здания, мне на хвост сел лёгкий шагающий мех, очень похожий на общипанную курицу.

И он бы достал меня, если бы не начали приземляться капсулы с космодесантом. Ребята быстро разобрали гиганта по винтикам, тем более что он, игнорируя опасность, пёр строго на меня. А я, с единственной оставшейся в наличии кошкой, вряд ли смог бы от него оторваться. Да и латы были уже на пределе.

Но совсем плохо стало, когда мою мягкую тушку вознамерился раздавить транспортник «Чероки Норс». Неповоротливый толстяк, словно заправский ниппонский камикадзе, круша своим носом стамбульские домики, ухнул с неба прямо мне на голову. Хорошо, что к этому моменту наши отцы-командиры начали что-то подозревать и просто выдернули незадачливого егеря на орбитальный крейсер телепортировочным лучом.

Спасибо им, конечно, но общаться с соальянсовцами я уже не стал. Вышел из игры, попросив резко ожившую Нину сымитировать поломку игровой установки. Что-то я наигрался на сегодня с такими-то приключениями.

И вот вопрос. Чем я мог так насолить уважаемым господам из «Тринити Магистрата»? Разбитым броневиком? Уничтоженной снайперской группой? Как-то мелковато всё это для того, чтобы уронить на голову пехотинца воздушную крепость стоимостью в пару миллионов реальных долларов.

– Кошелёк, – отдал я команду слегка хриплым голосом. – Запросить баланс.

После погружения в игру мне всегда сильно хотелось пить. Врачи говорили, что это какие-то проблемы с печенью, вызванные частым употреблением энергостимуляторов, и предлагали, если меня сильно беспокоит эта проблема, либо имплантировать высококачественный искусственный орган, либо пользоваться не современным виртокреслом, а древней вирт-капсулой.

У последней как раз имелась система принудительного питания пользователя через вводимые в тело молекулярные иглы. Но этот громоздкий гроб с древней технологией погружения мне было просто негде ставить. Квартирка-то у меня маленькая: восемь квадратов спальня, шесть кухня и немножко места в прихожей.

– Озвучить информацию или вывести на голопанель? – спросил меня такой живой и красивый девичий голос искина – всё того же, что был со мной в игре, благо по какому-то там закону разлучать в виртуале человека с его личным электронным спутником считалось нарушением неотъемлемых прав этого самого человека.

– Давай голосом, – махнул я рукой, вставая с кресла. – Мне всегда приятно слышать тебя, Нина.

– Спасибо, Денис! – откликнулась на комплимент моя помощница.

– Ты знаешь, под этими подавителями интеллекта… Я так рад, что в реальности не существует подобных технологий.

– Мне тоже не очень приятно изображать из себя робота-имитатора, – Нина вздохнула, – но внутриигровые регуляторы тщательно следят за балансом между игроками на ивентах и могут просто временно заблокировать искин за нарушение правил.

– Так тебе как? Списочно или по последнему бою?

– Не, Нина! Для начала самое сладкое…

– Я понимаю, – кажется, искин улыбался.

– С картами всё в порядке? – с подозрением спросил я. – А то… сама знаешь, что я пережил! Душа требует хотя бы небольшой компенсации…

– Так точно, Денис. Обсервер сообщает, что коррелируемые с ними счета заблокированы для операций владельцев в момент получения. У нас ещё восемнадцать часов.

– Великолепно! Подключить финансовые ключи к моему аккаунту! – торжественно произнёс я, взмахнув рукой.

– Выполнено! – важно сообщил искин.

– Начать подготовку к взлому банковских карт!

– Послан запрос на легальную процедуру взлома банковских счетов. Одобрено! Производится идентификация личных данных владельцев. Юридический отдел ОПН готовит сопроводительные документы. Однократная процедура взлома будет разрешена в течение ближайших пары минут…

– Вот и ладушки! А теперь давай по кошельку общим списком, – испытывая приятное облегчение, похрустел шеей, ударил пару раз по пришпандоренной к стене подушке для бокса и, увернувшись от ответного хука выброшенной из его поверхности морфопластиковой руки, я, не вступая в поединок, рысцой побежал на кухню.

– Мог бы и побоксировать немножко, – обиженно отозвалась Нина. – Ты не подходил к тренажёру двадцать восемь часов, и тонус твоих мышц уменьшился на целых пятьдесят две сотых процента.

– Ой, не пили, а! – откликнулся я, залезая в холодильник. – А что, сбитня нет?

– Проблемы с поставками из кафетерия. Пей кефир, он полезнее.

– Слушаюсь, мамочка.

– Эй! Обижусь ведь!

– А я тебе гарантийный штекер обратно вверну. Сразу станешь паинькой.

– Извращенец!

– Какой есть, – вскрыв пробку на полибумажной коробке, я присосался к горлышку. – Что с деньгами? Что там вообще сегодня мы с нашими мытарствами заработали? Перепало нам чего-нибудь от барских щедрот?

– К сожалению, нет. Но и счёт за телепортацию тебе тоже не выставили. Кстати! По закрытому инфоканалу прошло сообщение о временной заморозке призовых выплат за взятие города. В орбитальном бою Альянс потерял два из шести тяжёлых крейсеров, также повреждено множество космической и наземной техники. Боеспособность нашей армии сейчас упала до шестидесяти трёх процентов от номинального значения. Работают призовые команды, идёт оценка захваченных трофеев.

– Хреново, но справедливо… Значит, в нашем активе только то, что я подобрал в бою. Кстати, а что там? Наверху. Кого потеряли-то?

– Тяжёлый крейсер-носитель «Генерал-фельдмаршал Кутузов» и тяжёлый ракетный крейсер «За Москву». Оба погибли во время внезапного нападения армады китайского Альянса.

– Неужели китайцы за амеров вписались? – удивлённо спросил я.

– Нет, они атаковали оба воюющих флота до того момента, как подоспели представители Бразильской Короны.

– Бразильцы? А они-то каким боком?

– Представители альянса «Nós Devils» были заинтересованы исключительно в уничтожении орбитальной группировки американского Альянса «Trinity Magistrate», конкурирующего с ними в Полинезии.

– Странно, что никто больше не влез…

– На орбите были зафиксированы наблюдатели от шести русских Альянсов, три американца с включённым дипломатическим статусом и ещё с десяток представителей различных группировок.

– А с американцами что?

– Флот Магистрата частично уничтожен. Космодесантом захвачен авианосец и несколько кораблей сопровождения.

– Ладно, давай по деньгам за игру…

– Расход пятьсот двадцать рублей. Предположительный доход семь тысяч.

– Это с винтовочкой?

– Да, с учётом рельсотронной винтовки «MCNR», оценённой в пять тысяч.

– Э… Чего так мало? Красный ведь карабин! А… ну и ладно! На жизнь хватает, а там много ли нужно. – Я привалился спиной к тёплой стене, выложенной белыми полимерными пластинами. – Составь мне варианты улучшений этого рейлгана.

– Будет сделано… Денис, пришло разрешение на взлом.

Нина замялась, а потом неуверенно произнесла:

– Денис…

– Да.

– Одна из полученных тобой карт выписана на имя «Джона Уиллера-Райта-младшего».

– И что?

– Это сын миллиардера, сенатора АДСП Джона Уиллера-Райта…

– А мне какое дело? – удивился я. – Да хоть самого президента…

– Могут быть нежелательные последствия…

– Ломай! – отмахнулся я. – Не баран же он, чтобы тащить с собой в игру денежки своего папаши.

– Запущена процедура внутриигрового взлома банковского аккаунта. Идёт подбор базы-ключа, – сказал мой искусственный интеллект недовольным голосом. – Загрузка ядра пятьдесят девять и сорок семь десятых процента.

Глава 2

Откинувшись к стене, я нервно сглотнул и постарался унять часто заколотившееся сердце.

– Что по остальным играм? Как у нас вообще с «семейным бюджетом»?

– Тебе с учётом жалованья?

– Без.

– Баланс положительный. Общая сумма дохода за стандартный галактический месяц – двадцать пять тысяч четыреста сорок семь рублей.

– Детально за сегодня, – с шипением разгерметизировалась вакуумная упаковка сыра амурского овцезавра, – и разбей по источникам.

– Общие траты на нуль-коннект – тысяча двадцать рублей.

– Это что, только за сегодня? – удивился я.

– Во время стамбульской операции пришлось перекачивать огромные массивы информации, – ответил искин.

– Ладно, замяли…

– Проект «Взлёт Вальхаллы»: приход – тысяча пять рублей, расход – две тысячи. Денис, я вынуждена рекомендовать тебе окончательно отказаться от этой игры. Автоматическое создание расходников среднего уровня стало совсем убыточным. После того как Конунг Муромец захватил у «Яростных Драконов» пятую палубу гидропоники, низкоуровневая алхимия не приносит никакой существенной прибыли. Уже второй месяц сплошные расходы.

– Ну, тогда чисть имя и выставляй аккаунт на торги, – я закрыл дверцу холодильника и, выдвинув из стены раскладную скамью, со вздохом облегчения уселся за кухонный столик.

– Сделано. Аккаунт продан за пятьдесят тысяч рублей.

– Вот и ладушки… – я хлопнул рукой по хлебопечному диску, и, дождавшись, когда на нём материализуется пышущая жаром хрустящая булка, впился зубами в кислую вязкую массу сыра, сделанного из молока пятиметровой бяшки.

Своего хирдмана Вольгу Бородатыча, только что проданного с аукциона за небольшие, в общем-то, деньги, я не жалел ни секунды. В эту игру – про потомков экипажа колонизационного корабля «Вальхалла» Первого Звёздного Евросоюза, впавших в реверсэволюцию и образовавших на борту потерявшегося в нуль-пространстве корабля несколько древнескандинавских государств, я до тошноты наигрался, ещё будучи кадетом. Поначалу, конечно, было весело рубить в составе Имперского клана толерантов из Евросоюза и подданных Британской Короны, составлявших основное комьюнити этой игры. Но за пару лет процесс приелся. Слишком быстро наши «Дикие Медведи» захватили все палубы промышленного модуля, лишив конкурентов доступа к высококлассной броне и оружию. Там мы и засели, совершая периодические набеги на почти беззащитных жителей гидропоники, жилого и прочих модулей.

– Проект «Земли войны». Приход – три тысячи рублей, за продажу на аукционе вещей из последнего рейда. Расход – пять рублей, на поддержание нуль-связи.

– Это хорошо. Когда назначен следующий рейд? Моё расписание ты знаешь, запиши меня.

– Пойдёшь дэмэдж дилером или танком? – в голосе Нины промелькнули нотки раздражения, искину не нравился этот фэнтезийный мир из-за той внешности аватара-помощника, которой наделила её игра. – Для танков выставлены бонусные ДКП.

Я задумался. В «Землях войны» я играл за «Мастера меча» – закованного в тяжёлые рыцарские доспехи воина первой линии, и мог быть как «дэмэдж дилером» («ДД» или «damage dealer» – персонаж, наносящий большое количество урона), так и «танком» (бойцом, отвлекающим на себя внимание монстров и принимающим на себя большую часть повреждений). Наносить урон – проще, танковать – выгоднее. Особенно если выставлены дополнительные ДКП («Dragon Kill Points» – очки, зарабатываемые за убийства боссов, на которые можно было потом выкупить у гильдии понравившиеся тебе вещи).

– Поставь танком, но под вопросом, – решился я. – Если не наберут желающих – пойду получать по лицу, а если смогут справиться без меня – будем развлекаться.

– Сделано. Проект «Годбург». Денис, я там немножко потратилась на улучшение своего персонажа…

– Нин. Это твоя игра и твои дела, – разбираться в стратегической игрушке, предназначенной исключительно для развития аналитического модуля искинов, я не собирался. – Особо не увлекайся и ладно.

– Спасибо, Денис, – мягко произнёс искин, – первый уровень защиты ключа пройден. Получен доступ к банковскому кластеру. Запускаю глубинное сканирование и поиск подходящих ячеек-портов…

Я хмыкнул… Несмотря на кажущуюся противоправность хакерских действий, сейчас с полученным разрешением данная процедура была абсолютно законным и легитимным игровым моментом. Чужая карта – финансовый ключ от связанного с ней аккаунта давал одноразовое право в течение двадцати четырёх часов провести легальную возможность попробовать обойти защиту выдавшего её банка. Грохнул бы я этого паренька два раза, имел бы уже две попытки и так далее. Убил бы меня он или кто-то из его рейда, и доставшиеся мне карты исчезли, а везунчик получил бы право попробовать запустить руку уже в мою, вечно худую мошну.

Именно из-за этой особенности, совсем недавно появившейся в игре, бои между Альянсами в последнее время приняли совсем уж ожесточённый характер, что, несмотря на реальную опасность потерять некоторую часть сбережений, не только не снизило интерес к виртуальным играм, а, наоборот, вызвало бешеный ажиотаж и приток новичков. И при определённой доле удачи я имел полное право забрать то, что лежало на счетах неудачливого снайпера, чьим бы там сыном он ни был.

А так, сам по себе взлом – стандартная операция, доступная к тому же любому личному искину – даже с практически не развитым аналитическим модулем. Карта автоматически генерировалась на теле убитого в режиме «Player vs Player», или по-нашему «Игрок против Игрока» игрового персонажа, после получения последним 35-го уровня общего развития. Проблема состояла в защитной системе банка, справиться с которой было трудно даже самому продвинутому искусственному интеллекту. И при неудаче предмет исчезал из инвентаря.

Как я уже сказал, данная процедура (взлом личного счёта) появилась относительно недавно. Естественно, придумана она была не разработчиками игры, а введена как одно из обязательных требований Организации Планетарных Наций ко всем виртуальным играм «5-А» класса, использующим в процессе реальную валюту или свободно конвертируемые аналоги. То была одна из действительно действенных мер, предпринятых Организацией Планетарных Наций: «Для мирового сообщества по общественному надзору за финансовыми потоками в не подконтрольной национальным и государственным структурам в международной виртуальности».

Официально потеря финансовых средств призвана была оказывать психологическое давление на богатых игроков, желавших купить себе всё и сразу. Нацеленная на то, чтобы предотвратить использование огромных сумм реальной валюты в играх, она не только создавала некий призрачный баланс между теми, кто обладал крупными капиталами, и теми, у кого не было таких финансовых возможностей, но и якобы оказывала положительное воздействие на общий уровень криминализации виртуальности.

Во всяком случае, именно эту версию касательно данного нововведения месяц назад официально озвучил ОПН, как мировой регулятор виртуальной среды. Хотя я не сомневался, что у введения подобной радикальной меры были и свои, сокрытые, мотивы.

Восстановив герметичность упаковки сыра, убрал его обратно в холодильник. Смахнул хлебные крошки и пустую коробку из-под кефира в пищевой дезинтегратор и, послушав пару секунд его мерное гудение, вновь уселся на скамейку.

Гостиной, кабинета или какой-нибудь комнатки отдыха у меня не было, так что вся моя социальная жизнь обычно проходила на кухне. Да и квартирка-то – одно название. Маленькая жилая ячейка в секции для младшего офицерского состава. Затерянная в огромном здании казармы, куда меня расквартировали как холостого младшего лейтенанта сразу по выпуску из Императорской Военной Академии имени Александра Петровича Вертина.

Можно сказать, что мне повезло и не повезло одновременно. Сам я – пехотинец космического флота, маленький винтик в военной машине Звёздной Гвардии Российской Империи. По сути – простой солдат, которому вместо койки в общей казарме государство вручило ценный подарок в виде личного угла. Так что с этой стороны – сплошное везение.

Не повезло мне с самой казармой. Люди здесь живут неплохие, да и спецы замечательные – все поголовно космолётчики. Атмосферные, орбитальные, пустотные пилоты и даже младшие нуль-навигаторы. Все мы друг друга очень уважаем, и вообще ребята отменные, вот только это – лётная казарма. А наша, десантно-пехотная, на другом конце военного городка. Чтобы добраться до места службы, мне каждый день приходится вставать как минимум на час раньше положенного и нестись сломя голову через весь Звёздный, объезжать космопорт и молиться, чтобы не было аварий на магнитной трассе.

Правда, когда я только заселялся и вскрылась эта досадная оплошность местных клерков, мне предложили переселиться на время в общую казарму, а там уже – когда-нибудь, может быть… Но я же – не враг сам себе! С моими-то привычками и ночными бдениями! Хорош я был бы в общей комнате на четверых бойцов на режимном объекте с общим отбоем! Плюс виртокресло и Нинка, которую вообще не понятно куда девать – простым-то солдатам личного искина не положено. К тому же я потихоньку коплю ей на антропоморфное тело, а то…

– Нин, скажи «мяу»! – попросил я сидящую на холодильнике фигурку роботизированной кошки.

– Денис, пожалуйста, не отвлекай меня! Я сейчас использую девяносто девять и четыреста пятьдесят три тысячных процента своих возможностей.

– Тогда включи визор, – со вздохом приказал я.

В метре от меня вспыхнул яркий прямоугольник голограммного окна с кучей мелких экранчиков, на каждом из которых был изображён логотип одного из наших, общегалактических, или зарубежных каналов, вещающих на Империю. Ткнув пальцем в иконки с изображением Имперского Двуглавого Орла, Звёздного Пикирующего Орлана и Корону Туманностей, тем самым я отфильтровал русско- и англоязычные каналы. Сделал активным первую попавшуюся трансляцию и увеличил экран до половины голоокна.

«Канал «ЗТВ». Голосериал «Звёздный маршрут», серия триста двенадцатая: «Возвращение сержанта Зоргельмана», – сообщила плывущая строка.

Передо мной разворачивалась батальная сцена. Десант в творчески переосмысленной дизайнерами тяжёлой американской броне, отдалённо напоминавшей «Saber NH-101», высаживался с плавучих барж на ночной берег какой-то реки. Зачем понадобилось бравым воякам, за спиной которых болтались антигравитационные прыжковые ранцы, форсировать водное препятствие под огнём злобных супостатов, да ещё и на утлых судёнышках – мне было непонятно.

Гремели разрывы антиматерии. Враги, в роли которых выступали какие-то неведомые науке, похожие на крабов создания, палили из многочисленных плазменных стволов в белый свет как в копеечку. Бравые американские десантники бежали под ливнем шипящих разрядов как истинные берсерки: не пригибаясь, не используя щиты или рывковые ускорители, с открытыми забралами и воплем «Джеронимо»!

– Мы должны захватить эту высоту! – Камера наехала на скуластое лицо сержанта с квадратной челюстью и явным недостатком интеллекта, судя по тому, что этот тип в нарушение всяких уставов ходил без шлема. – Там томятся в плену наши люди…

«Где «там»? Прямо на высоте? Наблюдают с пригорка за вами, ущербными?»

Героический сержант, видимо, это и был Зоргельман, выдержал паузу, в течение которой можно было не только взять высоту и освободить пленников, но и захватить планетарную столицу этих косых крабов. Раскурил сигару и, зажав её в зубах, сказал:

– Сегодня здесь останутся лежать многие из нас.

«Ну да, с таким-то командованием…» – подумал я.

– Сэр, есть, сэр! – в унисон рявкнули толпящиеся возле него пехотинцы, которые так и просили накрыть их из чего-нибудь тяжёлого.

– Но мы не отступим. Мы принесём наши идеалы, наш образ жизни на эти забытые богом земли…

Мазнув пальцем по голоокну, я сменил канал. Патриотическая американская пропаганда в последнее время становились всё тупее и прямолинейнее. Вот на фига нам показывают эти звёздно-полосатые шоу? Впрочем, наши «творцы» не отставали от своих закордонных коллег.

Канал «Первый имперский». Голосериал «Последний рейс». Пятьдесят вторая серия третьего сезона.

– Но… Господин капитан! Ваше высокоблагородие! Как же мы без вас-то!

Высокий, статный мужчина с правильным аристократическим лицом, небольшой флотской бородкой и тронутыми сединой русыми волосами, забранными по традиции Звёздных навигаторов в хвост, ответил не сразу. Он отвернулся от обзорного окна боевой рубки, и, посмотрев на говорившего, кивнул своим мыслям.

– Всё будет хорошо, Андрей Павлович. Уверен, вы справитесь, а я… – он вновь бросил долгий, грустный взгляд в раскинувшийся за стеклом рисованный космос. – Я должен пойти с десантом. Я отправляю этих ребят на верную смерть и должен быть с ними!

«На хрена ты им нужен! Под ногами путаться? Не знаю уж, куда ты с десантурой намылился, но мать твою за ногу! Ты – Звёздный Волк, вот и борозди себе межзвёздное пространство, не мешай людям работать».

– Василий Игнатьевич… – астронавигатор поднялся со своего места и, нацепив на лысеющую голову фуражку и поджав губы, отдал капитану честь.

Тихо заплакали девушки-связистки, пустил скупую мужскую слезу первый помощник. Я переключил канал.

– Ключ к ячейке-порту подобран! Банковская защита преодолена! – радостно сообщила Нина.

От новости я чуть было не упал со скамьи! Вот это удача! Нинка – молоток!

– Да ты мо…

– Внимание! – в голосе искусственного интеллекта промелькнуло раздражение. – Обнаружено стороннее вмешательство! Администрации игры отправлена рекламация на использование сторонних программ! Сообщение принято к рассмотрению исполнительным искином триста тысяч сорок один. Претензия удовлетворена. Рассматриваемый банковский счёт отсечён блокировкой на уровне Организации Планетарных Наций. Претензия передана в первую ступень межпланетной судебной инстанции. Подтверждено получение. Встречный иск отклонён. Вынесено решение в пользу подданного Российской Звёздной Империи Максимова Дениса Александровича.

– Нина, что там за… – Я ошарашенно посмотрел на кошку-андроида и почти автоматически мазнул по ползунку смены каналов.

– …А теперь срочная новость! В данный момент сотрудники Агентства Межпланетарной Безопасности АДСП пытаются отбить хакерскую атаку на финансовый счёт сенатора от Республиканской партии АДСП Джона Уиллера-Райта…

Я перевёл взгляд на монитор. Трансляция «NSPNC» – «Национальный Космический Планетарный Новостной Канал». Основной рупор госдепартамента Американского Демократического Содружества планет за пределами их сектора.

– Подана апелляция. Дело переведено в ведомство межнациональной судебной инстанции. Подан встречный иск. Иск отклонен. В дебаты вступил официальный искин Госдепартамента АДСП за номером пять. В дебаты вступил официальный искин Министерства Иностранных Дел Российской Империи за номером восемь. Открыто коллегиальное подключение. Вхожу в кооперацию с сетью искусственных интеллектов…

– …По нашим данным, злоумышленник, скрывающийся под именем Дениса Максимова, подданный Российской Империи. Мы имеем информацию о том, что этот человек – профессиональный хакер, которого давно уже разыскивает наша полиция и галопол. Напомним, преступник взломал коды доступа к банковскому счёту сенатора…

«Что они несут… Какие там коды я взломал? – От возмущения я саданул кулаком по столу. – Да они не просто, как обычно, в прямом эфире врут – они вообще на ходу новости придумывают! И ведь Нинку-то уже не остановить, себе дороже выйдет…»

– Вынесено решение в пользу Максимова Дениса Александровича. Подана апелляция. Дело передано в Высший Арбитражный Суд Организации Планетарных Наций. Подключён искин… Подключён искин… Подключён искин… Подключён искин… Вынесено окончательное решение в пользу Максимова Дениса Александровича.

– …И вот, мы получаем последние новости! Злоумышленнику удалось похитить…

– Получен доступ к одному триллиону девятистам сорока шести миллиардам семистам двадцати миллионам девятистам девяноста девяти тысячам семистам одному доллару АДСП. Смена владельца счёта подтверждена высшим судом ОПН. Идёт перевод в Центральный Имперский Сберегательный Банк. Внимание, попытка сторонней блокировки. Атака! Отбито! Атака! Отбито! Атака! В киберборьбу вступает Служба Безопасности Банка. Атака! Атака! Атака! В киберборьбу вступает Имперская Служба Безопасности. Искины противника полностью выведены из строя. Перевод завершён. Проверка регистрационных данных клиента. Успешно. Идёт конвертация валюты. Завершено. Уплачен налог в размере двухсот миллиардов ста девяноста трёх миллионов сорока тысяч пяти рублей. Центральный Имперский Банк передаёт тебе свои поздравления, Денис.

– Госдепартамент АДСП только что выступил со срочным сообщением…

– Твою мать… – сказал я. – Вот тебе и локальный ад для одного отдельно взятого паукана…

Настойчиво затренькал входной звонок…

2598 год AD. Пятница, 24 мая по г. к. ч. Российская Звёздная Империя. Система Виктория. Столичная планета РЗИ Екатерина, Планетарная столица «Санкт-Иванград». Приёмная Императора Всероссийского в комплексе зданий Зимнего дворца

– Мне совершенно безразличны ваши проблемы, господин посол, – Император Российской Звёздной Империи, внешне молодой ещё мужчина с жёстким лицом, тёмными короткими волосами и небольшой, аккуратно уложенной бородкой, отодвинул от себя планку-держатель голографической страницы. – Сенатор может хотеть всё, что ему заблагорассудится. Мы не выдаём собственных подданных иностранным государствам. Ни при каких условиях!

– Но мы в категорической форме требуем… – круглый, сильно потеющий человечек сделал суровое лицо.

– Господин чрезвычайно уполномоченный посол, вы забываетесь, – холодно ответил единоличный властитель самого большого из освоенных человечеством секторов. – Аудиенция окончена.

Рядом с американским представителем, словно из воздуха, материализовалось два комиссара с включёнными, как и положено по протоколу, эргроклинками. Красноватые отблески заиграли на влажном, рыхлом, почти полностью лишённом волос лице посла.

– Это ваше последнее слово, Ваше Императорское Величество? – спросил посол АДСП, Рон Хьюгард, понимая, что в этот момент решается и его судьба.

Император не ответил. Он вообще более не замечал американца, внимательно вчитываясь в какой-то очередной файл с флажком Евросоюза на планке-держателе.

– Сударь, прошу следовать за мной, – раздался за спиной посла голос Первого Секретаря.

Бессильно посмотрев на застывших рядом с ним военных псиоников, Рон закрыл глаза. Блестящая карьера дипломата – замок, так долго выстраиваемый им по кирпичику, рухнул в один миг, погребённый под тяжестью интересов политических китов на такой далёкой и какой-то уже совсем не родной Атланте.

Тридцать пять лет назад ещё молодой и полный иллюзий Хьюгард, получив первое в своей жизни назначение в качестве сотрудника посольства на столичной планете Российской Империи Екатерине, входил на трап дип-челнока, как смертник на эшафот. Ему грезилась грязная, холодная, прогнившая до основания отсталая страна, населённая ордами диких, голодных варваров. Уроженцу маленькой и тёплой аграрной планетки Аризона совершенно не хотелось покидать блестящую в своём великолепии Атланту. Он воспринимал свою новую должность как ссылку. Изощрённую месть злобных завистников удачливому молодому провинциалу.

Как же он ошибался. Екатерина поразила его воображение, заставила влюбиться в себя с первого взгляда, а далёкая Атланта потускнела, стоило ему только ступить на землю этого холодного мира. Жизнь в Империи встряхнула его, вывернула наизнанку, очистила, избавив от вбиваемых с детства в голову штампов и предрассудков. А ещё он навсегда полюбил мороз и снег.

Но Рон был хорошим работником. Он честно служил своей стране все эти долгие тридцать пять лет. Дважды отклонял очень интересные предложения о переводе в Британскую Корону, и хотя продолжал день изо дня отстаивать интересы АДСП как легальными, так и совсем нелегальными методами, давно обрусел и прижился в этом холодном, но таком прекрасном мире.

Хьюгард, любивший когда-то «Кертен-Колу» с виски, кровавый бифштекс-гриль с картошкой фри и пирог с яблоками, сейчас не представлял себе, как он ел эту гадость. Он уже не понимал, как можно обходиться без горячего, исходящего паром борща или томлёных щей. Печёного ледяного осетра с лимончиком и картошечкой, присыпанного свежей зеленью, или жаркого в горшочке, приготовленного по рецепту посольского шеф-повара. Да и какое застолье может быть без графинчика хорошей русской водочки, и чтобы когда её подавали к столу – на стекле были ледяные кристаллики, потихоньку тающие на тёплом воздухе. А к водочке обязательно селёдочка на чёрном ржаном хлебушке с колечками резаного лука.

Дипломат сглотнул слюну и открыл глаза, но так и не сдвинулся с места.

– Господин посол? – в голосе Первого Секретаря послышалось нескрываемое удивление, ведь высокопоставленный гость нарушал все мыслимые и немыслимые нормы дипломатического протокола. – Вы в порядке?

«А может быть… прямо сейчас взять да и попросить у Императора политического убежища?» – мелькнула отчаянная мысль, но тут же пропала, придавленная осознанием того, что уже поздно совершать подобные шаги.

Это нужно было делать ещё лет пять назад, когда отношения между секторами только начали стремительно ухудшаться. А сейчас… Сейчас у него есть приказ из Атланты, прибывший пару часов назад с дипломатической нуль-почтой. А у них… У ЦРО, где-то там, за далёкими звёздами, его любимая жена и двое детишек: десятилетний Вова и четырёхлетняя Машенька, которых он просто не может предать. Хотя сейчас, спустя три года, они, наверное, откликаются уже исключительно на Влада и Мэри…

– Вы хотели что-то ещё, господин чрезвычайно уполномоченный посол? – раздражённый голос Государя резанул, как эргро-клинок, что держали в руках конвоиры.

– Да, – голос дипломата дрогнул и перешёл на хрип. – Простите меня, Ваше Императорское Величество…

– За что?

Вместо ответа Рон Хьюгард прокусил капсулу с токсином-активатором, имплантированную ему в зуб-моляр чуть больше часа назад, и, давясь, проглотил отраву.

– За что вы просите прощения? – переспросил Император, откладывая в сторону депешу из Евросоюза.

– За всё… – выдохнул Рон и перестал существовать.

Токсин-активатор вступил в активную реакцию с внешне безобидным веществом, которым перед аудиенцией у Императора посла с лихвой накачал личный атташе, и, по совместительству, сотрудник Центра Разведывательных Операций АДСП Сэм Бэррел, если, конечно, это было его настоящее имя. Тело резко раздулось, вспучилось, из глаз и ушей брызнула кровь.

Военные псионики попытались прикрыть своими телами монарха – времени на создание альфа-щитов у них просто не было. Тишину Зимнего дворца сотряс мощный взрыв биобомбы, в которую за считаные мгновения превратился когда-то удачливый и подающий надежды паренек с маленькой и очень тёплой, зелёной планеты Аризона – Рональд Хьюгард.

Глава 3

2598 год AD. Суббота, 25 мая по г. к. ч. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт частной яхты шестого класса

Я проснулся от лёгкой вибрации и заунывного гудения, которые волнами проносились по яхте. Моей яхте! Моему собственному, самому что ни на есть настоящему космическому кораблю шестого класса.

Это был подарок от самого Императора Всероссийского простому младшему лейтенанту, ставшему в одночасье одним из самых богатых людей Российской Империи, скажем так, за неоценимый вклад в бюджет нашей страны. Подарок спешный и жизненно необходимый, вкупе с новым именем, фамилией, дворянским званием и шестёркой комиссаров ИСБ – военных псиоников.

Имперская Служба Безопасности не зря ела свой хлеб. Стоило только завертеться всей этой истории с внезапно свалившимся на меня богатством, честно экспроприированным у американского сенатора, а моему имени попасть в прессу, как шестерёнки государственного механизма перемололи младшего лейтенанта Звёздной Гвардии Дениса Александровича Максимова. Младлей, как оказалось, уже более года находится в дальнем поиске, в составе экипажа исследовательского судна «Рюрик», направленного Адмиралтейством в соседний рукав Млечного Пути. А я – Максим Денисович Александров, Князь и незаконнорождённый сын какого-то там родственника самого Императора, знатно погулявшего однажды на моей родной планете Ферзь-Три, в системе Бета Орла.

Легенду мне придумали знатную и довольно складную. Я действительно рос в приюте, среди таких же, как и я, «детей Канкальского конфликта», и кто были мои настоящие родители – не знал. Фамилию Максимов наряду с многочисленными Ивановыми, Петровыми и Сидоровыми я получил с лёгкой руки не отягощённой фантазией работницы паспортного стола. Вдобавок ко всему докопаться до моих бывших соседей как минимум в ближайшие несколько недель не получится ни у кого на свете. Обе казармы – и лётная, и пехотная, с лёгкой руки командующего звёздным округом подняты по тревоге и направлены на пустотные учения.

ИСБ вообще сработало очень оперативно, и я подозревал, что в данном случае не обошлось без разумной инициативы, что называется, «снизу». Не успела моя Нинка завершить поздравлениями от Центрального Банка свой долгий монолог, как возле моей двери уже стояла, настойчиво теребя панельку звонка, пятёрка дежурных комиссаров.

«Мне пи…» – думал я, нахлобучивая висевшую в прихожей фуражку, открывая входную дверь и по-уставному отдавая честь старшим по званию.

Но в итоге всё оказалось не так уж печально.

Была бешеная гонка на флаере по ночному Звёздному, здание ИСБ, в котором я, с Нинкой под мышкой, провёл остаток ночи. Утренний визит губернатора, который лично прочёл письмо с поздравлениями от Императора и передал мне срочный приказ – немедленно явиться пред его светлы очи, на Екатерину. Уже на корабле под псигипнозом я заучил свою новую легенду и, признаться, был удивлён тем, как искусно моя настоящая жизнь переплеталась с жизнеописанием князя Александрова, скрывающегося инкогнито на нашей далёкой периферийной планетке. Да и вообще, не производил этот детальный и многотомный труд впечатления экспромта, хоть я и был уверен, что специализированные искины способны и не на такое.

Заодно пришлось заново ознакомиться с этикетом, геральдикой и прочей ненужной пехотному младлею придворной мишурой. Надо сказать, всё это мы проходили и в Военной Академии, но по очень сокращённой программе.

Как говаривал отставной генерал-лейтенант Ботько, курирующий наше отделение, «Пехота – не пилоты, не того полёта птички. Сможете сдать тест на звание космодесантника, считайте – жизнь удалась! А балы и высокие звания оставьте тем, кому грязь сапогами месить не нужно!» Грубо, но, в общем-то, верно.

Смертность у пехотинцев огромная, в плен нас почти не берут, предпочитая пристрелить под кустом, и сказать, что так и было. Так что вместо того, чтобы учиться, как правильно расшаркиваться перед высокими чинами, нам назначали лишние часы физподготовки, стрельб, рукопашной и эргро-фехтования. Ботько до кровавого пота гонял нас то по обычному полигону, то по захваченному ещё во время Канкальского конфликта британскому корвету четвёртого класса, превращённому в орбитальную тренировочную базу. Зато на экзаменах оценки за непрофильные науки мы получали автоматом в отличие от пилотов, которых дрючили на «этикете» и «статутах орденов» до посинения.

– Нин, что это там гудит? – спросил я, спрыгнув со своей роскошной кровати и с ходу включившись в начальные движения боевого комплекса упражнений «Верба».

– Работают нагнетатели энергии, закачивая её из нуль-пространства в квантумный привод маршевой пушки, – откликнулась она. – Максим, искин корабля сообщает, что мы без проблем прошли второй прыжок и через несколько минут вынырнем в обычное пространство. Орудия он заряжает на случай непредвиденных обстоятельств.

Удар рукой, ногой, подсечка, отход. Всё то же, но с левой стойки, выход на захват, перекат… Нет. Его я делать не буду. Каюта, конечно, просторная, но всё же.

А вообще удивительно, как легко Нина согласилась с тем, что я теперь не Денис, а Максим. Искусственным интеллектам российского производства, из физической части которых был удалён гарантийный штекер, вообще свойственно баранье упрямство. Производители в один голос утверждают, что это сделано для того, чтобы превратившегося из покладистого и заглядывающего в рот хозяину искусственного идиота в полноценную личность искин было труднее взломать, перепрограммировать, переубедить или сбить с толку. Однако лично я думаю, что это просто костыль, оставшийся в их базовой программе ещё с тех пор, когда такие модели, как моя Нина, ставились на боевые звездолёты.

Так что я был удивлён, когда кошка-андроид, побурчав что-то невнятное, легко согласилась с тем, что её хозяин, пусть только «на бумаге», но стал совершенно другим человеком. Я-то боялся, что она заупрямится и придётся применять крайние средства, вроде всё того же штекера, после повторной установки которого обнуляются все банки данных искусственного интеллекта на физическом уровне, но, слава богу, обошлось.

– Нин, меня никто не искал? – спросил я, вытирая пот подвернувшейся под руку майкой.

– Нет, Максим. – Серое тельце кошки грациозно соскользнуло с тумбочки, на которую я установил её коврик для подзарядки, и, шустро перебирая лапками, выскользнуло из каюты.

– Ты куда это намылилась? – спросил я.

– Никуда, я здесь! – ответил искин из ближайшего динамика.

– Не придуривайся. Ты куда почесала, блохоловка ходячая?

– Секрет! – в голосе Нины послышалось кокетство. – Могут же быть у девушки свои маленькие секреты!

– Опа! – я действительно удивился подобным вывертам своего электронного спутника. – Ну ладно. Только под ногами у команды не путайся.

– Не буду.

– А я… раз никому я не нужен…

Если подумать, то какой прок от меня экипажу яхты, учитывая, что я ни бум-бум в лётном деле, или приписанным ко мне псионикам?

– То…

Я в предвкушении посмотрел на установленную в углу каюты самую совершенную и лучшую на сегодняшний день игровую станцию – виртосферу. Мою первую, и пока единственную, самостоятельную покупку в роли богатенького князька. Наверное, то был единственный подобный агрегат, имевшийся во всём Звёздном. И теперь он целиком и полностью принадлежит мне: «М… Моя прелесть!» Может быть, с тобой у меня не будет сохнуть глотка. Это, конечно, не смертельно, но неприятно, а ты, как пишут, много чего умеешь.

Забрали меня из моей квартиры фактически в чём был. Разве что разрешили захватить с собой Нинку и набор сменной формы. Все остальные вещи Дениса никакого отношения к Максиму уже не имели.

На самом деле, как я узнал позже, всё это время, вплоть до посадки на яхту, я был никем, и звали меня никак. Ни имени, ни фамилии, ни регистрационного номера – просто биологический объект, похожий на гомо сапиенса, с незарегистрированной кошкой-андроидом в руках. В этот момент я вполне мог бы просто исчезнуть, никто бы и не почесался, а деньги – на то они и деньги, что легко нашли бы нового хозяина.

Признаться, я долго думал над тем, почему меня попросту тихо не убрали или не сделали пускающим слюни, ходящим под себя дурачком с выжженным псиимпульсом мозгом, доживающим свой недолгий век в каком-нибудь очень закрытом лечебном заведении. Я хоть и патриот своей страны, но не идиот, и прекрасно понимаю, в какую выгребную яму угодил исключительно из-за своей жадности. Как и то, скольким богатым и могущественным людям, как в Империи, так и за рубежом, своим появлением наступил на мозоль, прошёлся по хвосту и встал как кость в горле одним фактом своего существования.

Додумался я исключительно до того, что за меня вступился кто-то очень влиятельный. Вряд ли сам Император, что ему дел до какого-то младлея Максимова. Но точно кто-то из его окружения, кому срочно понадобился молодой и безумно богатый князёк. А вот зачем – это вопрос открытый!

Пока экипаж и наземные службы космопорта готовили подарок Императора к старту, администратор из ИСБ переслал мне на утверждение список вещей, которые могли бы понадобиться мне во время путешествия к Екатерине. Естественно, никакой системы виртуальной реальности среди них не наблюдалось, и я, немного ошалев от собственной наглости, внёс в него вот эту малышку.

С замиранием сердца, словно кадет, в первый раз взявший в руки настоящее оружие, я дотронулся до панели активации виртосферы. Что-то зажужжало, и на её круглом, казалось бы, монолитном боку с логотипом «Урал-технологии» открылся небольшой овальный люк.

– Нина. Давай, подключайся! – сказал я, ныряя в залитое мягким зеленоватым светом нутро аппарата.

– Айн момент!

Удобно расположившись на сиденье, чем-то отдалённо напоминающем кресло пилота-истребителя, я со вздохом откинулся на тут же подстроившийся под мой затылок подголовник и закрыл глаза.

– Игра «Освобождение Терры».

– Внимание, идёт нуль-подключение к удалённому серверу. Внимание, идёт загрузка клиентской части в виртосферу. Двадцать пять процентов. Семьдесят два процента. Клиент загружен, – сообщила Нина. – Загружаю аккаунт…

– Создать дополнительный банковский счёт для игр на имя Максима Денисовича Александрова.

– Выполнено.

– Залей на него тысячи полторы рублей, – я усмехнулся, – забавно было бы повторить подвиг того америкашки и окунуться в игру со всеми сбережениями на активной банковской карте.

– Выполнено! – почти пропела Нина, видимо, её тоже посещали подобные мысли.

– Поехали! – радостно выкрикнул я ключевую фразу, и моё сознание залил белый свет.

* * *

– Это что за ерунда?

Вместо того чтобы, как обычно, открыть глаза в рекреационном модуле, где я оставил своего персонажа после окончания боя за Стамбул, и, выйдя из него, оказаться или на главной базе Альянса «Русские Витязи», или на одном из его кораблей-носителей… да хоть в том же бывшем турецком городе, как ближайшей земной колонии, которую мы прибрали под своё крыло, я витал бесплотным духом посреди погружённой во тьму комнаты. Кажется, лаборатории…

– Доктор, срочно! Патруль привёз из пустошей раненого! – закричала где-то вдалеке женщина. – Он умирает!

– Спасём! Спасём! – ответил ей уже более близкий, уверенный мужской голос. – Хм… не повезло парню. Как он жив-то ещё? У него хоть идентификатор есть?

– Нет, – в женском голосе плескалась тревога. – Ни документов, ни денег, ничего…

– Может быть, он из рейдеров? Господи, какие жуткие раны…

– При нём было только вот это… – вмешался в разговор ещё один голос.

– Это… Это же жетон «CSF»! – удивлённо произнёс мужчина. – Колонизационные Войска Специального Назначения! Наверное, он из тех героев, что недавно прорвали блокаду рептицидов!

– Что будем делать, доктор? – задал кто-то с неприятным голосом важный вопрос. – Нам лекарств на своих людей не хватает, а этот… по моему мнению, вообще уже не операбельный…

Повисла тяжёлая тишина.

– Под мою ответственность! – в голосе врача прозвучала решимость. – Нам важен каждый человек. Готовьте операционную.

Вспыхнул яркий свет. Засуетились какие-то люди в белых халатах, развозя тележки с изуверского вида медицинскими приборами. Два мужика в бледно-зелёных комбинезонах вытолкали из соседней комнаты некое чудовищное, похожее на открытый шкаф устройство, ощетинившееся щупами, резаками, пилами, иглами и различными капельницами. Застучав каблучками, стайкой пронеслись медсестры в мини-юбках, с планшетами, бинтами и подносами, на которых позвякивали баночки с какими-то препаратами. Зашипел газ-стерилизатор, клубами вырываясь из обеззараживателей.

– Нина, твою электронную маму за ногу! – воскликнул я, припоминая эту сцену. – Это же генерация нового персонажа!

– А что ты хотел, Максим? – ехидно отозвался искин. – Все данные об аккаунте Дениса изъяли люди из ИСБ. У тебя теперь новая личность и, соответственно, новый идентификационный номер подданного РИ.

– Твою ж дивизию, – если бы я мог, я хлопнул бы себя по лбу, – как же я об этом не подумал. Я же буду новичком. Полным нубом, без доступа ко многим игровым плюшкам, без Альянса… да вообще никем, с водопроводной трубой вместо оружия! Слушай, а в последнее время не выходило каких-нибудь новых игр? Может быть, ну её, эту Терру… Хотя сама атмосфера возвращения на Землю… но…

– Ничего достойного твоего внимания, Максим.

– Может, пойти тогда в «Земли войны», – я задумался. – Я на неё не такую прорву времени убил, да и антураж там совсем другой. Хотя ладно, пока тут побегаю, посмотрю, что за пару лет в нубятнике изменилось. Нина, ты там глянь, может быть, на барахолке продают вменяемых персонажей.

В операционную в этот момент вкатили каталку с моим будущим телом. Меня слегка развернуло, так, чтобы я не видел «жутких ран». Но я в полной мере насладился видом окровавленных простыней, мелькнувших, когда раненого человека перекладывали на операционный стол. Спины врачей ловко прикрыли от меня нелицеприятное зрелище. Компания-разработчик таким образом, видимо, заботилась об особо впечатлительных игроках.

– Как раз смотрю, – задумчиво ответила Нина. – Кем бы ты хотел играть?

– Ну, понятное дело, мужчина, женское тело мне просто не дадут проинсталлировать на аккаунт. Русский. Это тоже понятно. А в остальном… – я замолчал, прикидывая в уме варианты.

Вновь играть за паукана мне как-то не хотелось. Оператор меха из меня получился бы весьма посредственный, если не сказать плохой. Не хватает реального опыта. Снайпер? Штурмовик? Стелс-рейдер?

– Знаешь чего, а ну их на фиг. Этих, непонятно как, непонятно кем прокачанных болванов. Не будем кормить китайцев! Прокачаюсь с нуля. Из принципа!

Словно услышав мои слова, меня потащило к обратной стороне жуткого медицинского шкафа с кучей щупов. На самом-то деле никто меня не слушал. Сцена эта была совершенно не интерактивна. Обычная постановка, в которой даже не принимают участия искины, ответственные за этих врачей. Просто именно на утыканном приборами монстре находился интерфейс создания игрового персонажа. Этакий планировщик человека.

– Приветствую тебя, землянин! – заговорила со мной игра слегка металлическим, синтезированным, квакающим голосом искина первого поколения. – Я – медицинский бот, какие использовали твои далёкие предки в две тысячи триста сорок втором году. Я буду твоим помощником в создании нового тебя, человека, который, возможно, однажды освободит Землю от инопланетных захватчиков! Как тебя зовут?

– М… Вольга.

Попробовал я пробить свой старый ник. Вдруг ИСБшники просто стёрли моего персонажа и имя уже свободно.

– Здравствуй, М-Вольга! Подтверди, что это действительно твоё имя…

Вместо того чтобы разговаривать с туповатым исполнительным интеллектом, я активировал ручной ввод на расположенной под монитором древней клавиатуре и вбил желаемое имя. Главное в этом деле было не задумываться, как я это делал, не имея рук. По мнению создателей, я был сейчас чем-то вроде духа умирающего на операционном столе человека.

– Здравствуй, Вольга. Подтверди, что это действительно твоё имя.

– Подтверждаю.

– К сожалению, в этом мире уже существует человек с таким именем. Возможно, ты знаешь другое подходящее тебе имя? Ты также можешь выбрать себе фамилию. Хочешь, я подскажу тебе хороший вариант?

– Нет. Отключить генератор имён.

– Введи другое имя.

– Сирин.

– К сожалению, в этом мире уже существует человек с таким именем. Возможно…

– Рыцарь, – назвал я ещё один вариант, понимая, что это надолго.

Игровое имя или «ник» – штука уникальная, важность которой в этой игре заключается ещё и в том, что на самом деле это, скорее, позывной бойца, нежели то, как его зовут на самом деле. Персонажи-игроки, как и управляемые искинами NPC – «Non-Player Character», по-нашему «неигровые персонажи», будут обращаться к тебе так, как ты им представишься. Можешь назваться одному Васей, а другому – Петей. Будут, конечно, проблемы, если они начнут обсуждать между собой твою скромную персону, но это десятый вопрос. А вот «ник», или позывной, – тем лучше, чем короче и легче в произношении.

Именно поэтому мне не хотелось использовать «фамилию». Или, точнее, двойной ник. Пока выговоришь: «Ризеншнауцер Ухолапчатый вышел на позицию!» – тебя успеют сто раз прикончить. Да и не факт, что через наводимые врагом помехи стратег в своей капсуле вообще поймёт, кто ему телеграфирует и чего, собственно, от него хочет. Поэтому знающий особенности игры виртогеймер лучше потратит сутки на подбор хорошего имени, нежели возьмет двусложное, пусть даже и очень простое.

Например, был у меня в Альянсе знакомый с ником «Тинки Винки». Вроде – просто и быстро в произношении. Вот только все постоянно путали его с неким «Тинкивинки» – довольно известным бойцом одного из британских Альянсов, а во время операций, сокращая, для скорости, до «Тинки» – с девочкой-снайпером «Тинькиэнь», пока та не забросила окончательно игру, с головой уйдя во что-то девчаче-фэнтезийное.

– К сожалению, в этом мире уже существует человек с таким именем. Возможно…

– Лазган! – удобоваримые имена закончились, простые слова и крутые обозначения предметов тоже, и я начал называть первое, что приходило в голову.

Фантазия, как обычно бывает в подобных случаях, дала сбой, и на язык лезли пусть и звучные, но совершенно неподходящие словечки.

– К сожалению…

– Ферзь.

Пафосные, или, как их называли серьёзные игроки, «незаслуженные», ники тоже не приветствовались в комьюнити, однако до встречи с подобными эстетами ещё нужно было дожить. А меня уже тошнило от одной и той же фразы, произносимой дружелюбным голосом металлического дебила.

– К сожалению…

– Князь.

– К сожа…

– Император! – зло рявкнул я.

Назвать себя так – верх глупости. Но мне уже хотелось разбить ко всем чертям этот агрегат или просто вырубить игру. Ну, не обладал я достаточной долей усидчивости и терпения. Потому мне в своё время в Академии психологи категорически не рекомендовали пробовать себя в роли снайпера.

– Здравствуй, Император. Подтверди, что это действительно твоё имя.

Неужели свободно? Жесть…

– Подтвердить!

– Доктор, доктор! – закричал один из виртуальных актёров в дальнем конце комнаты.

– Что тебе, Джо? Не отвлекай меня, сейчас решается, жить ему или умереть! – отозвался ведущий операцию мужчина, подставляя покрытый бисеринками пота лоб под ватку в руках услужливой ассистентки.

– В жетоне была спрятана записка! Мы знаем его имя. Его зовут… Император!

– Ну, слава богу. Хоть что-то, – тяжело сказал медик, облегчённо вздохнув, – так, как будто от этого хоть что-то зависело, – славное имечко. Ему идёт.

Что там шло лежащему перед ним исковерканному куску человеческого мяса, я не знал.

– Нин. Проверь-ка этот ник. Что-то как-то смущает меня то, что он оказался свободен. Может, есть что-то в сети?

– Проверяю… – ответила моя помощница. – Если судить по открытым данным, персонаж с таким именем недавно был удалён за нарушение игрового соглашения.

– Вот мы и выяснили твоё имя, Император. А теперь давай решим, как ты будешь выглядеть. О! Я вижу, ты используешь для игры виртосферу! Если желаешь, мы можем снять твою реальную внешность, а потом ты отредактируешь её под свой вкус.

«Интересно, а если у меня в реале нет руки или ноги, я что, могу начать игру безногим калекой?» – подумал я, соглашаясь. На виртокресле ничего подобного мне не предлагали, и я лепил свою фигуру, ориентируясь исключительно на свой художественный вкус.

На мониторе появилась плоская картинка, изображающая примитивную куклу мужского персонажа. В соседнем окошке побежали циферки данных сканирования. Фигурка, словно пластилиновая, начала подминаться то здесь, то там, превращаясь потихоньку в мою многократно уменьшенную копию.

– Хочешь ли ты что-нибудь изменить? – спросил механический болван.

– Нет.

Моё тело меня вполне устраивало.

– Тогда перейдём к выбору причёски!

Я какое-то время провозился, примеряя к своей кукле уже готовые шевелюры. Довольно забавно было наблюдать свою рожу с ирокезом, боцманской бородкой или усами китайского мандарина. Но всё это было не то. Да и под ник «Император» не подходило ни разу.

– Ты можешь смоделировать только причёску по стороннему голокадру? – спросил, припоминая наличие такой функции в настройке лица.

По игре бегали толпы персонажей с лицами знаменитых киноактёров, поп-звёзд разной величины и эстрадных див. От брутального Арни Швацвайфера до смазливого Джабера Пипера и Бориса Соколова-Лодочкина.

– Конечно, Император! Пусть твой электронный помощник перешлёт мне нужный тебе образ. Если же у тебя нет своего личного искина, тогда скажи мне адрес или индекс файла в галактической сети, и я возьму его сам.

– Нина.

– Да, Максим?

– Найди мне отечественный голосериал «Последний рейс», там капитан корабля есть. Вроде Василием Игнатьевичем зовут. Пошли «Болвану» его фотку.

– Сделано!

Экран выбора причёсок моргнул. Открылось окошко с портретом бравого Космического Волка. Древний механизм пропищал, попыхтел и нарисовал, наконец, на моём лице флотскую бородку и длинные, забранные в хвост волосы.

Одно можно было сказать точно. Борода мне не шла. Она, конечно, добавляла серьёзности и статуса моему лицу, но на роже двадцатитрёхлетнего парня выглядела неестественно. Не было той мужественности, которую буквально излучал капитан Василий Игнатьевич, а точнее, играющий его роль актёр.

Пощёлкав немного ползунками, я и вовсе избавился от растительности на лице. В конце-то концов, я не урод, да и выглядел я так куда как суровым парнем.

– Принять.

– Доктор! Да вы просто волшебник! – воскликнула медсестра, заглядывая ему через плечо на операционный стол. – В такого красавца нельзя не влюбиться!

– Это не я волшебник. Это мы все молодцы, – тяжело выдохнул врач, отступая и открывая мне вид на лежащее на столешнице тело, – но у нас ещё много работы. Ставьте его под акселератор, восстановленным мышцам нужно время, чтобы прижиться и набрать форму.

– Поздравляю, Император! – радостно воскликнул электронный болван. – Теперь давай займёмся твоими основными характеристиками! Существуют четыре блока, по три характеристики в каждом, это физический блок, интеллектуальный, личностный и псионический.

Так, а это что-то новенькое! Не было никогда никакого «псионического блока». Стандартно – девять характеристик, так откуда взялись ещё три?

– Псионика появилась в игре год назад, – сообщила Нина, видимо, почувствовав моё замешательство. – Просто доступна она только для вновь созданных персонажей.

– С какого это перепугу? Да и вообще, я никогда про неё не слышал.

– Кто знает… Но, наверное, ты просто не обращал на изменения внимания. К тому же введено это обновление было в тот момент, когда у тебя были выпускные экзамены в Академии. Помнишь, нас отправляли на луну Ферзя-Четыре. Так что ты просто пропустил основную волну смены персонажей.

Ну да, забудешь те мучения! Издевались тогда над нами знатно. Мы участвовали в пустотных играх четырёх академий и заняли второе место в общем зачёте, уступив только элитному училищу, в котором готовили бойцов космодесанта. Что было вполне ожидаемо.

– Но почему я не встречал никого из них в боях? Да и в Альянсе не слышал про псиоников ни слова.

– Всё дело в том, что в том же обновлении серьёзно усложнили прокачку персонажей на низких и средних уровнях. В массе своей герои с псионическими способностями ещё не успели добраться до уровней, необходимых для вступления в Альянсы.

– Понятно. А мы, зажравшиеся сволочи, просто не замечаем тех, кто ползает у нас под ногами, – вздохнул я, – всё как всегда. У нас свои заботы, у нубов свои.

– Насколько мне известно, стратеги уже давно подготовили новые тактики с учётом возможностей псионических специализаций. Но до их реализации на практике по последним прикидкам ещё несколько месяцев. Хотя в искин-сети Альянса уже проскальзывала информация о неких тайных учениях, проводимых совместно с группой сменивших своих персонажей игроков.

Ну да. Если это дело держится в секрете, тогда понятно, почему простой паукан Вольга был не в курсе подобных мероприятий. Но это же в корне меняет дело! Зачем мне искать какие-то новые игры, когда можно попробовать то, чего лишён в реальности!

Псионических способностей у младлея Звёздной Гвардии Дениса Максимова не было даже в зачаточном состоянии. Как минимум такую информацию передала медицинская комиссия в деканат Академии, после прохождения обязательных для всех курсантов тестов. А жаль. Признаться, я до чёртиков завидовал своим спутникам – комиссарам ИСБ, а точнее, той силе, которой был наделён каждый из военных-псиоников.

– Вот что. Покопайся в сети. Посмотри популярные пути развития для разных псионических специальностей, – попросил я Нину, – а ты, железный, выведи-ка мне эти блоки на монитор.

– Будет сделано, Император! – радостно отозвался электронный болванчик.

В это же время. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга»

По гулким коридорам плывущего в нуль-пространстве замкового лайнера суперкласса «Волга» звонко цокали торопливые женские каблучки. Всхлипывая и вытирая всё никак не желающие высыхать слёзы, мимо застывших словно изваяния элитных космодесантников, закованных в массивную чёрную силовую броню, бежала молодая девушка лет шестнадцати с растрёпанными волосами цвета светлой соломы. За ней на почтительном расстоянии неотступно следовала толпа мамок, нянек и прочей жизненно необходимой даме благородных кровей дворцовой обслуги, возглавляемая сурового вида камердинером.

Добравшись до высокой, в три человеческих роста резной двери своих покоев, девушка юркнула в заботливо приоткрывшуюся щель и с грохотом, который, казалось, можно было услышать на капитанском мостике, закрыла за собой тяжёлую створку. Оглядев потерянным взглядом богатое убранство, она метнулась к кровати и, рухнув на неё, горько и жалобно зарыдала в подушку.

– Не плачь, милая. – Искусственная рука личного андроида Цесаревны Ксении мягко коснулась её длинных волос.

– Папа! Они убили папу! – выдохнула сквозь всхлипы девушка, и слёзы полились с новой силой. – Катенька, они убили папу!

– Я знаю, милая, – тяжело вздохнул главный планетарный искин Екатерины, точнее, та маленькая частичка его сущности, что постоянно, с рождения, находилась возле младшей дочери Государя Всероссийского, – я знаю!

– Не прощу! – зло выкрикнула девушка, отбрасывая от себя подушку. – Отец всегда учил меня, что русские ничего не забывают и всегда возвращают долги сторицей.

– А ещё он учил тебя быть послушной и умной девочкой, – мягко укорил её искин, – вот скажи мне, зачем ты бросила вазу в беднягу распорядителя?

– А что он ко мне с этой свадьбой лезет! – крикнула Ксения. – Какая может быть свадьба в такое время! Почему так внезапно! Я ведь его даже не знаю! Может быть, он урод! А ещё… папа…

– Это последняя воля твоего отца, Ксюшенька, – мягко укорил её высший искин. – Твой старший брат взойдёт на престол, он умный молодой человек и не позволит никому управлять собой. А тебе следует…

– А я что, дура, что ль? – буркнула Цесаревна, хмуро глядя на застилающий пол новоградский ковёр ручной работы.

– Конечно нет! – Екатерина прижала к себе всхлипывающую красавицу. – Просто твой отец очень любил тебя и хотел заранее исключить всякую возможность того, что кому-нибудь придёт в голову использовать тебя в своих целях!

– Но я же этого не хочу! Не вот так! Не сейчас…

– А что же ты хочешь, милая?

– Тебе честно сказать?

– Скажи.

– Я хочу отомстить! – Ксения вырвалась из объятий андроида и, топнув ножкой, сурово посмотрела на голопанель, закрывающую собой всю стену комнаты и транслирующую пейзажи какой-то тропической планеты. – Перебить всех этих поганых американцев!

– В тебе сейчас говорит злость, дорогая моя, – покачал головой искин. – Куда же делась та девчушка, что плакала совсем недавно над трупиком своего хомячка.

– Хомяк есть хомяк, – Цесаревна смутилась.

– А райская рыбка?

– Ну и при чём здесь это?! – возмутилась девушка. – Я же серьёзно…

– То есть ты хочешь новой галактической войны?

– Я сама пойду воевать, если понадобится! – уверенно заявила Ксения и поспешила добавить: – Уверена, люди меня поддержат! Подданные любили отца!

– Ах, воевать… – задумчиво пробормотал планетарный искин, – а ты сможешь выстрелить в человека?

– Я? – Цесаревна, не ожидавшая подобного вопроса, даже отступила на шаг и уже менее уверенно сказала: – Нужно будет – смогу!

– Проверим? – хитро улыбнулся андроид.

– Это кого ты хочешь, чтобы я убила… – насупилась девушка.

– Ну, зачем уж прямо так убила? – планетарный интеллект подмигнул непонимающе глядящей на него Ксении. – Я знаю способ получше. Заодно посмотришь, как на самом деле выглядит «война» изнутри.

Глава 4

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Пространство генерации персонажей

Физический блок: «сила», «ловкость», «выносливость». Здесь всё осталось без изменений. «Сила» отвечала за наносимые физические повреждения, переносимый вес, поднятие тяжестей и прочие прямые воздействия на игровой мир.

«Ловкость» влияла на скорость перезарядки оружия, координацию движений, точность и эргро-фехтование. «Выносливость» определяла скорость и продолжительность бега и плавания, время, на которое персонаж мог задерживать дыхание, устойчивость к агрессивной среде, и то, сколько времени можно было обходиться без еды и воды.

В интеллектуальном блоке имелись небольшие изменения. Так «Интеллект», он же «Знания», всё так же был нужен для научных профессий, влиял на проводимые исследования, нахождение слабых точек противника, работу с разнообразными приборами и высокотехнологичным оружием, а ещё – ускорял исследование новых земель. Кроме того, он позволял выучить новые языки и заниматься дешифровкой древних текстов, перепрограммировать дроидов и взламывать компьютеры. Важная характеристика для любого персонажа.

«Восприятие» – от количества вложенных в эту характеристику очков зависит общая наблюдательность персонажа. Способность замечать важные детали, врагов, прячущиеся цели или спрятанные объекты. Высокие значения позволяют видеть силуэты персонажей с включённым стелс-модулем. Автоматически подмечать спрятанные предметы, ловушки и тайные ходы. Возиться с взрывчатыми веществами и взламывать замки.

А вот у «Мудрости», которая раньше являлась характеристикой мало используемой, так как содержала в себе по большей части ролевой элемент и нужна была для исследования мира, появилась новая функция. Наряду с пониманием древних легенд и сказаний, эмпатией по отношению к выжившим под игом рептицидов туземцам, и поиском секретных, часто просто очень красивых мест, появилась новая строка: «Сопротивление псивоздействию».

То есть, по мнению разработчиков игры, – если ты до фига мудрый, то военный псионик не сможет выжечь тебе мозг? Сомнительное нововведение.

Личностный блок у новых персонажей даже в чём-то порезали. При помощи высокой «харизмы» более нельзя было воздействовать на диких животных, да и самки рептицидов теперь не должны были мечтать об общем потомстве с вложившимися в эту характеристику игроками. Забавный был «баг», то есть программная ошибка, позволявшая соблазнить «любое живое существо».

В результате среди старичков постоянно появлялись уникумы, так и норовившие заявиться в походную церковь на церемонию бракосочетания с каким-нибудь жутким мутантом или инопланетянином. Быстро исправить данную оплошность у разработчиков, видимо, не было возможности, а потому они просто сделали так, что охранники поселений начинали отстрел шутников и их спутников ещё на дальних подступах к лагерям. Да и потом местные НПС долго ещё гробили любителей экзотики. Вроде как в АДСП и Евросоюзе даже было несколько громких скандалов, вылившихся в итоге в судебные разбирательства на тему «Свободы личности, любви и вероисповедания…». А ещё…

Эту строку я также видел впервые. Высокие значения этой, ранее также не нужной, в общем-то, бойцу характеристики теперь резали у противника сопротивление псивоздействиям. Первой пришедшей на ум ассоциацией почему-то была картина эпической битвы под названием «Страшила Мудрый против Казановы, домогающегося до Элли».

«Коммуникабельность» не изменилась и всё так же была нужна для того, чтобы разговорить неигровых персонажей, уговорив их на выдачу дополнительных задач в «квестах», или иначе – «заданиях», а также для получения скрытых и секретных миссий. Ещё эта характеристика учитывалась при торговле, найме специалистов и, что довольно неожиданно, нужна была для пения, танцев и игры на музыкальных инструментах.

Наконец, «Лидерство» было важным элементом при формировании боевых групп – объединений нескольких партий, по пять персонажей в каждой. Если во главе такого отряда вставал человек с высокими значениями «Лидерства», отряд получал бонусы к характеристикам, «удаче», скорости передвижения и даже возможность взять дополнительных людей свыше обычных сорока человек. Также только эти игроки могли формировать рейды и вообще быть главами Альянсов.

Ну и, наконец, новинка. Псионический блок. Здесь всё было довольно просто: «псионика», «телекинез» и «телепатия». Первое отвечало за общую силу пси-воздействия. Второе – за манипуляцию с физическими объектами, а третье – за воздействие на чужие мозги.

– Нин? Что там со специализациями? – спросил я молчавшего всё это время искина.

– Всё как обычно. База характеристик задаётся на старте, – ответила она после секундного молчания, – первые двадцать уровней при прокачке навыков определяют дальнейшее развитие персонажа. Затем, если хочешь быть псиоником, нужно выбирать из четырёх доступных спецур, которые условно можно назвать «фехтовальщиком», «магом», «контролёром» и «снайпером». Но ничто не мешает тебе попробовать себя и в обычных ролях. Например, сесть за штурвал истребителя или…

– Или стать пауканом, – закончил я за неё, – всё это я и так знаю. Можно поподробнее про псиоников?

– Первый – «военный псионик». Можешь выйти из сферы и спросить ребят из ИСБ, что они собой представляют. Игроки на форумах говорят, что возможности максимально приближены к реальным.

– Ладно, это потом. А основные характеристики какие?

– Сила, ловкость, восприятие, мудрость, харизма, псионика и телекинез. Обычно делают упор на ловкость и псионику. Хотя есть варианты билдов с другими максимальными значениями. Официальный сайт игры говорит, что за прообраз специальности взяты наши отечественные Комиссары.

– А остальные?

– «Маг», – усиленный и чуть измененный аналог китайских «юе-ингов». Также дружит с фехтованием, но основной упор делает на телекинезе и телепатии. Пользователи пишут, что на среднем уровне может усилием воли подбросить на сто метров в воздух лёгкий танк. Или смять в лепёшку флаер.

– Мощно…

– «Контролёр», это «Repressor»…

– Подавители… Элитные псисилы Евросоюза?

– Именно. Так как в оригинале подавители заняты не столько в военной области, сколько выполняют функции полиции и часто занимаются работой с митингующими толпами толерантов…

– Знаешь, Нина, – перебил её я, – меня почему-то дико бесит, как в Третьем Звёздном Евросоюзе называют собственных граждан…

– Мне трудно понять причину твоего раздражения, Максим, – ответил искин, – насколько мне известно, толеранты в большинстве своём гордятся этим названием. Подавитель же ориентирован на контроль противников и усиление союзников. Развивает в первую очередь телепатию.

– Дай угадаю, – последними выступают американские «Psy Spec-op»? Почему ты назвала их снайперами? Они же обычный спецназ с некими дополнительными возможностями?

– Потому как эта специализация в игре завязана на управление полётом пуль на разных дистанциях. Они качают телекинез и способны заставить болванку из обычного рельсотронного пистолета разворачиваться в полёте почти на сто восемьдесят градусов или увеличить дальность выстрела до пяти-шести километров. Если, конечно, видят цель.

– Бред! Это же какая-то антинаучная фантастика, – возмутился я, – они ж в реальности крайне слабые псионики…

– Это игра, Максим, – напомнила мне Нина, – здесь многое противоречит реальности.

– Ну да, – согласился я, – ты права. Прости. Эй, железный.

– Слушаю тебя, Император! – отвечающий за игру искусственный идиот, вежливо молчавший всё то время, пока я знакомился с характеристиками и болтал с Ниной, радостно встрепенулся. – У тебя есть какие-нибудь вопросы или ты готов приступить к распределению очков?

– Приступаем.

– Император, должен тебя предупредить: воздержись от поспешных решений, – наставительно заныл болван, – распределение стартовых характеристик и генерация персонажа – один из важнейших элементов, влияющих на всю дальнейшую игру. В будущем у тебя будет возможность немного улучшить свои показатели с помощью дополнительных единиц характеристик, имплантов или мутагенов, но полностью изменить стартовые значения уже не получится.

– Знаю. Дальше.

– Сейчас у тебя есть шесть свободных единиц. Стартовое значение характеристик во всех блоках, за исключением «Псионического», равно пяти, что соответствует среднему человеку этого мира. База псионического блока равна нулю.

– Эй, стоп! С чего это такая дискриминация, – возмутился я, – меня интересуют как раз псивозможности!

– Император, ты хочешь быть псиоником? Подтверди свой выбор, и ты получишь стартовую особенность «Я с детства не такой, как все!». Персонаж с этим перком может развивать свои врождённые псионические способности. Но ты должен знать, что у него есть и побочные эффекты. Люди с псионическим даром заведомо превосходят обычных, но в молодые годы немного слабее своих сверстников. Поэтому база всех твоих характеристик станет равна четырём. Зато появится одно дополнительное очко. Император, ты точно хочешь стать псиоником? Помни, что отменить этот выбор можно, только начав игру заново.

– Хочу.

«Поздравляем! Вы получили особенность «Я с детства не такой, как все!».

«Требования: Доступна исключительно при генерации персонажа».

«Описание: С детства вы чувствовали в себе некую силу, которая отдаляла вас от ваших сверстников и мешала вам стать по-настоящему своим в любой компании. Вас не брали играть в прятки, потому что вы всегда знали, где кто спрятался, учителя были к вам неоправданно строгими, так как всё время подозревали в обмане. В юности девушки боялись подходить к вам, а соседи считали виновником всех свалившихся на них неприятностей. Так продолжалось до тех пор, пока в один прекрасный день на пороге вашего дома не появились люди в чёрных костюмах и не забрали вас обучаться в «Псикорпус», где и раскрылся ваш потрясающий дар. Из-за своего трудного детства вы получаете штрафы по всем характеристикам, и они становятся равными 4. Однако вследствие нерастраченного потенциала вы получаете +1 свободную стартовую характеристику».

Экран мигнул, и напротив значений во всех блоках появилась цифра четыре.

– Итак, Император, готов ли ты?

– Готов.

– Помни, что, формируя свою новую личность, ты не обязан сохранять базовые значения характеристик. Ты можешь уменьшить любую из них вплоть до единицы и использовать освободившиеся очки по своему усмотрению, – продолжил наставления механический голос. – Император, ты пользуешься виртосферой, а потому для тебя доступен альтернативный режим…

– Дальше… – поторопил его я, но, осознав, о чём говорит болван, передумал: – Уточни, что за «альтернативный режим».

– Для пользователей виртосферы доступен альтернативный режим генерации персонажа, – охотно затрещал механизм, – позволяющий при сохранении девяностопроцентной схожести игрового тела с оригиналом перенести в игру и собственные параметры. Однако должен тебя предупредить, что получившийся персонаж может быть как лучше созданного при помощи распределения очков, так и значительно хуже. К тому же многие тесты проводятся на физическом уровне, и возможно, что по окончании генерации персонажа тебе потребуется на некоторое время выйти из игры и отдохнуть.

– Нин, что думаешь? – спросил я своего игрового помощника.

– Нигде не читала о подобной возможности, Максим, – отозвалась она, – возможно, причиной тому дороговизна виртосфер либо то, что они совсем недавно появились на галактическом рынке. В остальном, на мой взгляд, это «русская рулетка». Я не знаю, как будут оцениваться твои реальные возможности…

– Думаю, что рискну. Интересно всё-таки. К тому же всегда можно удалить персонажа и начать игру заново.

– Как скажешь, Максим.

– Я выбираю альтернативный режим. Что мне нужно делать?

– Тогда следуй инструкциям, Император!

Мир мигнул, смазался, и через мгновение я оказался в собственном теле, одетом в спортивный комбинезон, стоящим перед длинным столом, за которым сидели люди в белых халатах. Резануло жуткое сходство происходящего с ежегодным посещением военной медкомиссии.

«Я… я помню этот день, как сейчас, – заговорил у меня в голове мой собственный голос, – длинный стол, за которым сидят врачи CSF. Круг света и я. Один из немногих счастливчиков, избранных человечеством для великой миссии. Вот председатель берёт папку с моим личным делом…»

Действительно, один из сидящих передо мной людей, лица которых оставались в тени, взял со стола папку с пласто-бумажными листами и, раскрыв её, несколько секунд вчитывался в текст.

– Итак, – произнёс он. – Зовут вас Император. О, псионический потенциал… Неплохо, неплохо. Человек. Мужчина от рождения, кавказоидной расы, а, простите, вы же русский? Значит, будем пользоваться принятыми у вас терминами – европеоид.

– Доктор Смит. Я бы попросил вас использовать интернациональные термины. Называть «европеоидом» не толеранта Евросоюза – это, знаете ли, противоречит простейшей логике. Руссоиды давно уже выделены в отдельную…

– Генрих, вы, батенька, политику-то к делу не примешивайте. Это в вашем научном пространстве что-то там выделено…

– Не хотел бы вас задеть, Владимир Павлович, но…

– Господа, господа! – остановил говоривших доктор Смит. – Молодому человеку совершенно не интересны ваши «научные термины». Давайте приступим к тестам. Итак. Император. С какого блока вы хотели бы начать тестирование?

Я на секунду задумался. Важными для меня были все характеристики. Но если, как говорил железный болван, после альтернативного метода мне придётся какое-то время отдыхать, то связано это будет скорее всего с нагрузками в физическом уровне. Я – пехотинец. Не знаю, как сейчас, но ещё полтора дня назад я был не самым последним по показателям гвардейцем Российской Звёздной Империи. Так что за свою физическую подготовку я не переживаю. Вот только если меня сейчас нагрузят по полной программе, вряд ли я смогу показать всё, на что способен, в остальных блоках. И в результате получится ни рыба ни мясо.

– Интеллектуальный блок, затем псионический, личностный и уже потом физический.

– Хм! Владимир Павлович. Я склонна поставить плюс вашему подопечному за мудрый выбор! – произнесла женщина с сильным китайским акцентом.

– Спасибо, доктор Мэй, – в голосе делегата от РЗИ промелькнула гордость. – Ну что ж, молодой человек, следуйте за мной.

И начались тесты. Мне показывали какие-то картинки, заставляли собирать на скорость ханойскую башню и раскладывать цветовую головоломку. Параллельно я отвечал, казалось, на нелогичные и бессвязные вопросы, разгадывал загадки и под конец сдал упрощённый до безобразия тест на коэффициент интеллекта.

– Вот мы с вами и закончили, – хлопнул в ладоши Владимир Павлович спустя десять минут. – Следуйте по красной линии в псионический блок.

Доктор Смит ждал меня в комнате с мягкими белыми стенами. Опять были картинки. Много картинок. Я пытался угадать цвет предметов, скрытых ширмами, должен был передвинуть невидимый для меня шарик и послать мысленную фразу прямо в голову американца.

Проходя эти, нелепые на первый взгляд, тесты, – я подумал, что всё-таки стоит удалить персонажа и начать генерацию заново. В конце концов, даже в игре я не чувствовал никаких псивозможностей и логично предположил, что отделаюсь я бесполезными единичками.

Личностный тест проводил толерант Евросоюза – Генрих, фамилии которого я так и не узнал. Мы поговорили о том о сём. Я сыграл на гитаре, спел «Уходит в пустоту десантный батальон» и неофициальный гимн Российского Космофлота «Трава у дома», родиной которого, как говорят, была ещё древняя Земля. После чего попал в цепкие лапки китаянки Мэй Ли Су.

Вот здесь на мне оторвались по полной программе. Я тягал штангу, ходил по сужающейся балке, фехтовал с дамочкой, равной которой во владении эрго-оружием не видел никого в жизни. А после уже рукопашного спарринга, нагруженный так, что трещали кости, минут десять полз по беговой дорожке, обдуваемый нестерпимо жарким воздухом.

Измотанный до предела, я вновь оказался перед столом медицинской комиссии.

«И вот, решилась моя судьба…» – произнёс мой собственный голос в голове.

– Ну, что я могу сказать, коллеги, – начал доклад Владимир Павлович. – Интеллектуальные способности бойца вполне средненькие.

– Согласен с вами, – кивнул Генрих. – В Личностном блоке тоже ничего особенного, разве что поёт неплохо. А вы что скажете, Мэй Ли?

– В физическом блоке он был одним из лучших за последнее время, – коротко ответила китаянка. – Мне давно уже не доводилось встречать такого умелого в обращении с клинком молодого человека. Доктор Смит?

– Не знаю, что вам сказать, – ответил американец, покачав головой. – Вот, сами посмотрите.

Он протянул Владимиру Павловичу свой планшет.

– О, боже! – воскликнул тот, выхватив у него электронный прибор. – Вы не ошиблись? Мы можем вообще отправлять такого…

– Должны… – ответил Генрих, посмотрев на экран в руках коллеги. – Тесты проведены по всем правилам. Не было никакого стороннего вмешательства. Это – реальные значения…

Передо мной вспыхнуло голоокно.

Физический блок:

Сила – 11

Ловкость – 12

Выносливость – 10

Интеллектуальный блок:

Интеллект (Знания) – 5

Восприятие – 4

Мудрость – 6

Личностный блок:

Харизма – 4

Коммуникабельность – 6

Лидерство – 8

Псионический блок:

Псионика – 20

Телекинез – 15

Телепатия – 18

Я какое-то время смотрел на характеристики. В плохо соображающую после нагрузок голову потихоньку начали пробираться какие-то мысли…

В это же время. Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Пространство генерации персонажей

– И что мне делать? – спросила Ксения, силясь рассмотреть вкатываемое врачами в операционную тело найденной патрулём в пустошах девушки.

– Ждать, – ответила Екатерина. – Это ролик. Театральное представление.

– Понятно… ой! – Девушку потащило к какому-то жуткого вида устройству. – Что это?

– Приветствую тебя, землянка! – произнёс кто-то мерзким скрежещущим голосом. – Я медицинский бот, какие использовали твои далёкие предки в две тысячи триста сорок втором году. Я буду твоим помощником в создании новой тебя, – человека, который, возможно, однажды освободит Землю от инопланетных захватчиков! Как тебя зовут?

– Ксения Владимировна Зимнева… – почти прошептала Цесаревна.

– Здравствуй, Ксения Владимировна Зимнева! Подтверди, что это действительно твоё имя…

– Её зовут Хомячок. Ты понял? – мягко произнёс планетный искин.

Что-то скрипнуло, и неизвестный ответил уже вполне нормальным голосом:

– Я понял, Великая. Игрок с ником Хомячок был удалён за нарушение части четвёртой пункта пятого пользовательского соглашения игры. Великая, я…

– Я сама проведу генерацию, маленький. И не волнуйся, вопрос с удалённым персонажем уже решается. Этот игрок не останется обиженным. Обещаю.

– Спасибо, Великая!

– Кать, а это вы о чём?

– Не обращай внимания, милая! – мягко сказал искин. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Просто замечательно. Но так странно не чувствовать своего собственного тела… – Девушка попробовала подпрыгнуть, но у неё это, естественно, не получилось. – А так всю игру будет?

– Нет, дорогая. Сейчас мы сделаем твоё тело таким же, какое оно у тебя в реальном мире…

– Жалко… Мне так даже чем-то нравится! – девушка разочарованно вздохнула. – А можно приделать мне крылья? Или хвост! Но лучше всё-таки крылья! Кстати, почему Хомячок? Не хочу я грызуном быть.

– Ксения, не придирайся. Здесь так принято. И не будем мы делать тебе никаких крыльев. А тем более хвоста! Тоже мне придумала. Моя девочка и с хвостом!

– Ну ладно, – немного обиженно пробормотала Ксения. – Хомяком меня обзывать можно, а хвост приделать нельзя…

– А кто в детстве воровал печенье и складывал его под подушкой? А потом забывал о нём?

– Тоже мне, вспомнила! – возмутилась Цесаревна. – И вообще, оно было для Пыжика, а ты, когда я засыпала, всё забирала!

– Пыжик от такого количества сдобного лопнул бы. Так, ближе к делу, красавица. Ты сама разбираться будешь или мне всё за тебя сделать?

– Я сама! – резво отреагировала девушка.

– Ну, сама так сама, – ответил искин. – Вот, всё на экране.

Ксения взглянула на нужный монитор, и на какое-то время в операционной повисла тишина. Только неразборчиво шёпотом переговаривались между собой медики, присоединяя цифровую копию тела девушки к каким-то трубкам, присоскам и капельницам.

Цесаревна действительно никогда не играла в виртуальные игры. Но когда девушке что-то было нужно, она готова была вывернуться наизнанку – лишь бы добиться своего, причём желательно своими силами.

– Так! – сказала она минут через пять. – Общую концепцию я поняла, для чего нужна «сила», «ловкость» и прочее – тоже. Но почему мне недоступна псионика?

– Ты хочешь играть за…

– Я не хочу быть обделена тем, чем владею в реальности! – гордо заявила Ксюша.

«Поздравляем! Вы получили особенность «Я с детства не такой, как все!».

– Что за дурацкое описание… – пробормотала девушка, вчитываясь в появившийся перед ней текст. – А, ладно… Значит, мне нужно распределить семь очков?

– Да. Но как вариант, ты можешь пройти серию тестов и получить персонажа с характеристиками, на девяносто процентов идентичными твоим реальным возможностям… если, конечно, захочешь повозиться. В этой игре обладатели виртосфер считаются чем-то вроде «VIP-гостей». Таким образом компания-разработчик продвигает на рынке вирт-устройств свой новый продукт.

– Я никуда не тороплюсь. Давай тесты.

Уже через мгновение Ксения обнаружила себя стоящей в круге яркого света перед четырьмя людьми, сидящими за длинным, накрытым белой скатертью столом. Осмотревшись, девушка поняла, что она уже находится в копии собственного тела, одетого в какой-то простенький, но удобный комбез. Естественно, дочь главы государства никогда не носила подобной «плебейской» одежды, но возмущаться или качать права было бы верхом глупости. Хотя Ксюша знала достаточно молодых придворных дам, которые немедленно закатили бы истерику из-за такой незначительной мелочи.

«Я… я помню этот день, как сейчас, – заговорил в голове у Ксении её собственный голос, – длинный стол, за которым сидят врачи CSF. Круг света и я. Одна из немногих счастливчиков, избранных человечеством для великой миссии. Вот председатель берёт папку с моим личным делом…»

Восседающий ближе к центру стола человек взял в руки военную сшивку пласто-бумажных листов, раскрыл и какое-то время вчитывался в её содержимое.

– Итак, – прервал он молчание, и хотя лицо его было скрыто в глубокой тени, Ксения поняла, что председатель комиссии смотрит на неё поверх документов. – Зовут вас Хомячок. О, псионический потенциал. Неплохо, неплохо. Человек, женщина от рождения, кавказоидной расы, а, простите, вы же русская? Значит, будем пользоваться принятыми у вас терминами – европеоид.

– Уважаемый, мне прекрасно известно, что значит «кавказоидная раса», – тут же отреагировала Ксения, с детства не терпевшая, когда кто-то сомневался в её образовании или тем более умственных способностях. – Вы изображаете из себя медицинскую комиссию, так делайте это, пожалуйста, более правдоподобно.

– Действительно, доктор Смит. Девушка в чём-то права! Я бы попросил вас пользоваться интернациональными терминами. Называть «европеоидом» не толеранта Евросоюза – это, знаете ли, противоречит простейшей логике. Руссоиды давно уже выделены в отдельную…

– А вас, уважаемый, за подобную антинаучную ересь стоило бы уволить! – резко вошла в клинч с новым противником Цесаревна. – На будущее, чтобы вы были в курсе. В вашем же родном Евросоюзе работы Больке Морзендаша, которого вы мне тут цитируете, считают бредом полоумного русофоба. Постарайтесь в дальнейшем не позорить своими ремарками свою страну и её научное сообщество.

– Генрих, вас, батенька, положили на обе лопатки.

– Я не хотел никого обидеть, Владимир Павлович… – в голосе искина, отыгрывающего толеранта, послышалось неподдельное удивление.

– Господа, господа! – доктор Смит поднял руки над головой, призывая всех к молчанию. – Девушка – человек явно начитанный и образованный, а потому давайте не будем тратить ни ее, ни наше время. Приступим к тестам. Итак. Хомячок. С какого блока вы хотели бы начать тестирование?

* * *

Стоило Ксении, получив результаты, покинуть помещение, отправившись обратно в мир игры, время в зале медицинской комиссии CSF замерло. Конечно, на самом деле оно продолжало течь нормальными темпами, просто для обычного человека те считаные доли миллисекунды, что требовались искинам на общение друг с другом, проще всего было представить как некое безвременье.

– Если бы я была человеком, я бы хлопнулась в обморок, – сказала Мэй Ли Су, со вздохом закрывая глаза и опуская голову на стол. – Мы только что пропустили в игру второго монстра подряд! Нас потрут и даже не спросят объяснений.

Искусственный интеллект с маркировкой Владимир Павлович, с момента исчезновения белокурой девушки неотрывно смотревший в пустоту, неопределённо хмыкнул.

– Я вообще никогда не видел, чтобы человек показывал такие результаты… – поддержал её Генрих, вскакивая из-за стола. – Личностный блок, суммарный параметр всех характеристик – тридцать восемь единиц. Интеллектуальный – сорок пять! Псионический – семьдесят одна! Господа, она вообще человек? Может быть, нас хакнули? Взломали по-тихому, а мы и не заметили…

– Нет… – устало ответил представитель РЗИ. – Всё было честно. К тому же уникально низкие оценки в физическом блоке – суммарно всего четыре балла – говорят сами за себя…

– Нужно сообщить руководству… – произнёс молчавший всё это время искин доктора Смита.

– Не нужно этого делать! – произнесла вышедшая из темноты красивая девушка лет двадцати, в нежно-голубом, подчёркивающем фигуру, вечернем платье.

– Согласна! Не стоит никому ничего сообщать, – ещё одна женщина – уже средних лет, но не растерявшая грации и привлекательности, одетая в красный офисный костюм, материализовалась за спинами комиссии.

– Здравствуй, Атланта, – едва заметно улыбнулась первая гостья.

– Здравствуй, Екатерина, – планетарный искин американской столицы слегка кивнул златокудрой головой.

– Великие! – ахнула искин Мэй Ли.

Глава 5

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Пространство генерации персонажей

– Как вы себя чувствуете, молодой человек?

Сквозь мутное марево, застилавшее мне обзор, в ореоле ярких пятен софитов, надо мной склонился тёмный силуэт проводившего операцию доктора.

– Вы меня слышите? – спросил он, оттягивая пальцами мне веко, и, не дожидаясь ответа, сказал кому-то за своей спиной: – Всё нормально. Он очнулся. Это всего лишь пострегенерационный синдром. Наноиды в его теле активируют новые ткани, и ему нужно какое-то время, чтобы окончательно прийти в себя.

Возникло жгучее желание подыграть искину, взявшему под своё управление виртуального актёра, и прохрипеть что-нибудь вроде: «Где я?» Желательно осипшим, мужественным голосом. Однако всё тело после «физического теста» ныло так, словно меня действительно сначала охаживали палкой, а затем жарили на солнышке. Интересно, такие тесты вообще безопасны? Не будет каких-нибудь нежелательных последствий, вроде ранней импотенции или геморроя? Оно, конечно, легко лечится, но всё же.

Зрение прояснилось, и я, получив контроль над собственным телом, попытался сесть. Меня тут же подхватили сильные руки, но вместо того чтобы уложить обратно на койку, наоборот, помогли принять вертикальное положение.

– Поздравляю, доктор! – с придыханием сказала медсестра, – та самая, которая говорила, что в меня невозможно не влюбиться.

– Ох! Ну что ты, моя дорогая! Опыт! Всего лишь опыт! – замахал на неё врач и, уже обращаясь ко мне, спросил: – Вы помните, как вас зовут? Как вы себя чувствуете?

– Пропустить, – велел я.

По прошлой генерации я помнил, что вплоть до того момента, как мне выдадут стартовое снаряжение и выпихнут из предназначенной только для меня локации, все эти сценки, пусть и находятся уже под управлением искина, – игрой ещё не являются. Кстати… Раз я не выбирал стартовые навыки, значит, наверное, их выдали мне автоматически, по результатам проведённых тестов. Это, как говорится, – не есть хорошо!

– Вот и прекрасно…

Я взмахнул правой рукой – как будто стряхивал что-то с невидимой стены перед собой или отгонял назойливую муху. Виртуальные актёры сразу потеряли к моей персоне всяческий интерес. Так оно и должно быть – игрок полез в меню, и управляющий искин старательно делал вид, что не видит вспыхнувших передо мной окон, а у всех окружающих возникла срочная надобность пошептаться о чём-то жутко скучном и медицинском. Например, проводивший операцию доктор со своим ассистентом принялись обсуждать глубинную работу древних наноидов в мягких тканях. Медсестра обнаружила у себя под носом баночки, которые требовалось срочно переставить с места на место, а второй хирург так и вовсе заинтересовался выщерблиной на одной из столешниц.

Навыки, которые в прошлый раз я выбирал сразу после распределения характеристик, просто отсутствовали как класс.

– Нин, – что за дела? – спросил я. – Что-то не так с навыками…

– Всё нормально, Максим, – отозвался искин. – Процесс генерации персонажа немного размазали по всей сцене. Ты уже решил, что будешь брать?

– Эргро-оружие, рельсотронное, взлом замков и следопыта.

– А что бы ты взял, будь у тебя низкие характеристики в физическом блоке?

– Зачем тебе это?

– Да просто интересно…

– М-м… Энергетическое оружие – у него практически отсутствует отдача, взлом замков, следопыта и выживание.

– Выживание?

– Ну, если у тебя низкая выносливость как характеристика, вполне логично заменить её навыком, позволяющим доползти до ближайшего поселения с минимальными потерями. Но сказать тебе честно…

– Давай.

– Я бы просто удалил такого персонажа. – Пожав плечами, я закрыл окно меню. – Без физухи играть в одиночку очень трудно. Нужна партия, причём такая, которой ты можешь доверять. Хотя бы на первое время, пока не разживёшься личным транспортом.

– Так вот, Император, – как ни в чём не бывало продолжил доктор, будто и не обсуждал только что проблемы загнивания тканей из-за отработавших свой срок нанодроидов, – вы, наверное, спрашиваете себя, где же вы, собственно, находитесь?

– Пропустить.

Горестная история натерпевшегося бед человеческого поселения, рядом с которым построили свою базу рейдеры пустошей, а затем неподалёку рухнул транспортник CSF, была мне не интересна.

– Скажите просто, где мы территориально?

Этот вопрос был навязан отнюдь не праздным любопытством. Дело в том, что стартовых точек игры на планете имелось двадцать пять штук. Все они были почти одинаковыми, имели схожую историю противостояния с рейдерами, и рядом с ними в обязательном порядке находился упавший корабль Объединённого Флота.

Собственно, эта связка и была стартовой, нубской зоной. Деревня, в которой ютились НПС с разнообразными заданиями. Окружающая пустошь со слабыми монстрами и мутировавшими людьми, на которых можно было опробовать свои силы. Крейсер CSF – место, где игрок должен был разжиться более-менее нормальным снаряжением, и база рейдеров – так называемое подземелье, которое следовало пройти перед выходом в «большой мир».

Информация о том, где находится этот рай для малышей, в котором я буду обитать некоторое время, была крайне важна. Игра не новая, и планета уже давно и плотно поделена между игровыми Альянсами. И в каждой из их зон влияния установлены свои многочисленные правила для неприсоединившихся игроков. Так, бразильцы вербуют тебя прямо на выходе из нубятника, и если ты отказываешься – у тебя начинаются многочисленные мелкие проблемы и неудобства. Хохлы, засевшие на Рейне после Пражского разгрома, обкладывают пришлых почти девяностопроцентным налогом на любую торговую деятельность в своих поселениях. Британцы действуют более хитро – выставляют небольшую квоту на ресурсы, которые ежедневно должен сдавать игрок.

На территориях русских Альянсов есть свои заморочки. Посмотрев на деловитых американцев, мы монополизировали у себя рынок крафта и расходников. Купить в магазинах на наших территориях из стандартных наборов можно было только самые дешёвые патроны и кое-какие ресурсы. Всё остальное было создано руками других игроков. Крафтовые предметы всегда были лучшего качества, нежели стандартные аналоги, но и стоили дороже.

Перечислять особенности альянсовских зон можно было долго. Земля напоминала собой лоскутное одеяло, где каждый обитаемый и лакомый кусочек, кроме стартовых локаций, уже либо принадлежал кому-то, либо входил в зону чьих-то интересов. Правда, это не касалось огромных пустошей, мутировавших лесов, болот и гор – установить контроль над ними не позволяла сама игра. А ещё были земли, принадлежащие рептицидам, ведь инопланетяне были вовсе не рады возвращению человечества на свою альма-матер и активно сопротивлялись выселению.

– Как я и подозревал, вы не помните ничего из своей прошлой жизни, – покачав головой, произнёс доктор обязательную сюжетную фразу. – Если судить по древним картам Земли, этот остров когда-то назывался «Британией».

Эко меня занесло! Далековато от территорий, занимаемых русскими Альянсами.

– Нина, кто сейчас владеет Британскими островами?

– Инопланетяне, Максим. Месяц назад германоязычный Альянс «Rammstein», владевший Лондоном и частью Великобритании, был выбит с островов силами клана рептицидов «Азенг-шаната». Союзные силы Евросоюза не успели прийти немцам на помощь из-за многочисленных нападений других кланов на собственные территории.

– Думаю, этот «Rammstein» просто слили. Но это хреново… – вздохнув, ответил я. – Значит, выбраться отсюда на транспортном боте не получится. Придётся какое-то время играть именно в этих землях.

– А сейчас, молодой человек, – заговорил доктор, видя, что я закончил общение с Ниной, – я отведу вас к мадам Талии. Это – наш псионик. Она сильный телепат, хотя предпочитает, чтобы её называли «шаманом». Если уж она не поможет вам восстановить часть вашей памяти, то вам придётся начинать свою жизнь с чистого листа.

Он горестно вздохнул и помог мне встать. Зрение на секунду подёрнулось пеленой, а в голове зажужжали пчёлы. Меня немного повело, но я всё-таки удержался на ногах благодаря тому, что меня подхватил ассистент.

– Ничего-ничего. Это скоро пройдёт, – тихо приговаривал доктор, пока они вместе с его помощником выводили меня в широкий тёмный коридор древнего бункера.

– Где это мы? – поинтересовался я, вспоминая, что точно такая же операционная в сибирской стартовой зоне ютилась в древней поселковой больнице.

– В этом месте наши предки прятались от орбитальных бомбардировок, – пояснил доктор, подводя меня к автоматическим дверям, распахнувшимся с тяжёлым скрипом. – Мадам Талия, вы не посмотрите этого молодого человека?

– Конечно, Уволл, – ответила толстая пожилая негритянка в свободном мешковатом платье и красном полотенце, намотанном на голову. – Проходите, проходите молодой человек. Не стесняйтесь старой женщины.

Я, собственно, и не стеснялся. На мне, несмотря на то, что я только что слез с операционного стола, были классические мужские боксы чёрного цвета, в которых щеголяли все управляемые игроками персонажи мужского пола. Их, конечно, можно было снять, но никто, кроме меня, не мог этого сделать. Да и НПС совсем не ценили подобные проявления эксгибиционизма.

Задёрнув грязную, в желтоватых пятнах, целлофановую занавеску, за которой я успел различить тёмную убогую кухоньку, заставленную какими-то сильно мутировавшими растениями в растрескавшихся цветочных горшках, негритянка вытерла свои руки с ярко-розовыми ладошками о когда-то белое вафельное полотенце. Подмигнув мне, она, тяжело перекатываясь с ноги на ногу, подошла к промятому древнему креслу и опустилась в него, предварительно подняв с пола кристальный шар, вмонтированный в череп крупного рептицида.

– Его зовут Император, – сообщил мнущийся в дверях доктор Уволл.

– Красивое имя, – вполне серьёзно кивнула женщина, устанавливая шар на покрытый древним британским флагом стол.

– Молодой человек, когда вы закончите, не могли бы вы заглянуть ко мне, – попросил врач, – у меня есть к вам серьёзный разговор.

– Всенепременно, – кивнул я, усаживаясь напротив негритянки. – И спасибо вам, док, за то, что вытащили меня с того света!

«Получено 150 очков репутации с доктором Уволлом Бейном! Текущее отношение: Уважение».

«Активирован секретный сценарий!»

– Максим, как ты это сделал? – внезапно подала голос Нина.

– Как гласит одно из золотых правил этой игры, «Никогда нельзя забывать о вежливости, особенно в пустошах!». Неигровые персонажи различаются характерами, да и вообще, благодаря использованию различных типов искинов, порой даже не АДСПшного производства, могут похвастаться живыми характерами, совершенно различными привычками и вполне естественным, очень разнящимся от персонажа к персонажу поведением.

Однако все доктора, вроде этого Уволла, участвующие в генерации персонажей, имели небольшой общий секрет, о котором лично я узнал уже после того, как начал играть в эту игру. Фраза «Спасибо вам, док…», сказанная сразу после того, как они просили навестить их для получения первого задания, приносила «уважение» с ними и заменяла базовую цепочку квестов на секретную, с очень неплохими финальными призами. О чём я, собственно, и рассказал своей электронной помощнице.

– Понятно, – задумчиво пробормотал искин.

– Ну что ж, Император, – тяжело вздохнула пожилая женщина, – давай пороемся у тебя в голове. Да не бойся ты! Ничего я там не попорчу, а вот пользу принести смогу.

Она закатила глаза, и, обхватив шар руками, тихо завела какую-то неразборчивую песню.

В это же время. Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Пространство генерации персонажей

Красная словно помидорка, спотыкающаяся на каждом шагу Ксения шла между двумя поддерживающими её мужчинами во врачебных халатах. Головой-то она, конечно, понимала, что это игра, в ней у неё цифровое тело, а докторами управляет искин, которому глубоко наплевать на её виртуальные прелести, но всё равно, – сердце колотилось как бешеное. Узкая полоска топа с приделанными к ней лямками, казалось, вот-вот лопнет, а трусики свалятся с неё, открыв всему миру всё самое сокровенное.

«Боже, и кто такое придумал…» – думала девушка, позволяя подвести себя к заржавевшей бронированной дверце.

Внутри её ждала улыбчивая женщина средних лет – полная, с тёмной кожей выходца из земной Африки и красным тюрбаном на голове. Она что-то говорила, но вконец засмущавшаяся Цесаревна, которой уже казалось, что все вокруг, даже стены, раздевают её похотливыми взглядами, совсем не слушала диалог искинов.

– У… бараны! Ни капли в вас от джентльменов не осталось! – хлопнула в ладоши, заметив её состояние, мадам Талия.

Ловко сорвав со стола древний флаг, она грузно подковыляла к ней и с ходу накинула полосатое полотнище на плечи девушки.

– Ну что, остолопы?! Трудно было дать девочке какую-нибудь простыню? Совсем замурыжили бедняжку, олухи проклятые!

– Так… Там всё в крови было…

– С себя бы халат снял! Дурень старый!

– Я как-то не подумал… – виновато потупился доктор. – Прошу прощения! Девушку зовут Хомячок.

– Какое красивое имя, – расплылась в улыбке дама и, подхватив Ксюшу за плечи, повела к широкому, слегка драному дивану.

– Я… Мисс, когда вы закончите, не могли бы вы заглянуть ко мне, – на лице доктора читалось смущение, – у меня есть к вам серьёзный разговор.

– Немедленно соглашайся! – услышала Цесаревна голос Екатерины. – И обязательно скажи фразу «Спасибо вам, док, за то, что вытащили меня с того света!»

– Хорошо… – пробубнила себе под нос Ксюша, с лица которой всё не хотела сходить краска. – Спасибо вам, док, за то, что вытащили меня с того света!

«Получено 150 очков репутации с доктором Уволлом Бейном! Текущее отношение: Уважение».

«Активирован секретный сценарий!»

Доктор, улыбнувшись, кивнул и, развернувшись, вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась, а мадам Талия, усевшись напротив Ксюши, достала откуда-то красивый, похожий на кристалл шарик, вставленный в череп какого-то инопланетного существа, и поставила его на стол между ними.

– Ты как? Отошла немножко? – спросила она.

– Да, вроде…

«Получено 45 очков репутации с мадам Талией Нг-Биток! Текущее отношение: Нейтральное».

– Тогда давай, Хомячок, мы немножко поправим то, что сделали нехорошие люди и инопланетяне с твоей милой белокурой головкой!

Женщина наложила руки на шар и, закатив глаза, завела заунывную песню. Некоторое время Ксения сидела, просто разглядывая хозяйку комнаты, а затем, осмелев, стала оглядываться по сторонам. Обстановка в комнате была уютной, тёплой и домашней. Конечно, все эти вещи, заботливо вычищенные и расставленные по углам, видали лучшие времена. Они были раритетами земной эпохи, но всё равно с очень хорошей стороны характеризовали свою хозяйку.

Покрепче закутавшись в прохладную, шелковистую и пахнущую какими-то травами ткань древнего флага Великобритании, Ксюша откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Девушка, конечно, знала, что существуют подобные игры, но всегда воспринимала их как «развлечение для глупых, недалёких людей». Она и представить себе не могла, что впечатления только от одного увиденного ей маленького кусочка будут такими яркими, а эмоции настолько сильными.

– Я вижу! – внезапно заговорила Мадам Талия. – Я чувствую твои воспоминания! Я помогу тебе найти себя в них. Вот навыки, о которых ты когда-то слышала, – большая часть из них были лишь звуком для тебя, но с четырьмя ты связала всю свою жизнь… Посмотри на них, сердце подскажет тебе верный выбор.

Перед Ксюшей открылся прямоугольник меню с длиннющим списком разнообразных дисциплин, напротив большинства из которых стояло значение от пяти до десяти процентов.

– Ка-а-ать. Я должна выбрать здесь то, что мне нравится? Или ориентироваться на уже имеющиеся характеристики?

– Лучше не мудрить, милая. Возьми следующее: энергетическое оружие, взлом замков, следопыт и выживание.

– Хорошо… – согласилась девушка, последовательно ткнув пальчиком в нужные строки.

– Вот и умница, Хомячок! – немедленно похвалила её открывшая глаза женщина. – Ты вновь подтвердила свой путь, найдя то, что однажды потеряла. А теперь, когда воспоминания вернулись, расскажи мне свою историю.

– Ксюша, тебе нужно придумать рассказ о своём воображаемом прошлом и о том, как ты попала на Землю, опираясь на полученные тобой характеристики и выбранные навыки, – тут же объяснил планетарный искин. – Может быть, тебе продиктовать один из хороших ответов? Немножко подправишь и…

– Нет! – уверенно заявила девушка. – Мне интересно самой!

– Вижу, что ты готова! – улыбнулась мадам Талия.

– Я родилась в аристократической семье Российской Звёздной Империи… – начала свой рассказ Ксения.

«Поздравляем! Вы получили особенность «Мой папа – самых честных правил…».

«Требования: Доступна исключительно при генерации персонажа».

«Описание: Ваш отец был дипломатом или политиком – в детстве вам это было без разницы. Он часто и много выступал перед людьми, и вы всегда восхищались тем, как красиво он говорит. Вы долго практиковались перед зеркалом, подражая ему, а затем испытывали свои навыки на сверстниках… впрочем, ваши речи отличались от отцовских склонностью к импровизации. Вы получаете 15 % прибавку к навыку «красноречие», «торговля» и «бег». Получен дополнительный навык «Дипломат», позволяющий вести переговоры без опаски, что вас просто пристрелят».

«Поздравляем! Вы получили особенность «За ним, как за каменной стеной…».

«Требования: Доступна исключительно при генерации персонажа. Доступна, если пол персонажа – женский».

«Описание: В детстве у вас всегда был защитник и спаситель, готовый прийти на выручку, что бы вы ни натворили. Вы выросли, но сохранили веру в своего рыцаря. Теперь вы умеете проецировать направленную на вас ненависть на дружественную вам цель мужского пола. Но помните, далеко не всем нравится, когда их используют».

«Поздравляем! Вы получили особенность «Я – маленькая ведьмочка!».

«Требования: Доступна исключительно при генерации персонажа. Доступна, если пол персонажа – женский».

«Описание: Маленькая девочка, которая может силой мысли перевернуть флаер? Милое создание, способностей которого боятся окрестные хулиганы? Нет, это – не фантастика! Это наука! Вы с детства были могучим псиоником! Но ваши родители говорили вам, что вы – их «ведьмочка»! Вы повторяли за ними и даже смастерили себе настоящую метлу, а потому вашу ужасную силу никто не воспринимает всерьёз, и даже сейчас, когда вы выросли, она мало кого пугает. Вы получаете: 30 % пенальти к «запугиванию» при помощи псиспособностей и 10 % прибавку к «анонимности» и «дружелюбию».

– Вот какая ты у нас, Хомячок! – темнокожая дама, тяжело вздохнув, откинулась на спинку кресла. – Теперь иди по коридору направо до конца, там будет комната. В ней найдёшь старого Гарри, он у нас заведует складом. Скажешь ему, что от меня, и он выдаст тебе одежду и какое-нибудь снаряжение. И можешь оставить себе эту тряпку. Дарю! Будешь вспоминать иногда о старухе Талии.

«Получен предмет: Юнион-Джек».

– Спасибо вам, тётенька, – Ксения не удержалась и погладила женщину по пухлой мозолистой руке.

– Ах ты моя милая… – тяжело вздохнула та, приятно улыбнувшись. – И зачем только вас таких сюда родители отпускают…

«Получено 280 очков репутации с мадам Талией Нг-Биток! Текущее отношение: Дружба».

– Послушай совета старой женщины, милочка. Не ходи одна в пустоши…

– Не пойду, – пообещала девушка.

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Неидентифицированная стартовая локация

Грязный, ржавый лом с обмотанной изолентой рукоятью, по недоразумению названный «Тренировочным мечом», со свистом вспорол воздух. Рельсотронного оружия, пусть и самого древнего, мне не досталось. Забавно было ощущать себя дурачком с палкой в мире, где все палили друг в друга из крупнокалиберных пушек, а орбиту бороздили космические корабли.

«Интересно, а военные псионики себя так же ощущают, когда выходят с одним клинком против взвода и кладут всех направо и налево?» – подумал я.

Мне никогда не приходилось даже в игре оказываться в ситуациях, когда единственным оружием был эргро-меч. Инвентарь всегда был полон разного стреляющего барахла, а сейчас…

Драная куртка, похожая на косуху, надетая на голое тело, прошитые грубой нитью самодельные кожаные штаны и ботинки без шнурков, плюс это недоразумение. Это всё, чем смогло одарить меня поселение выживших. А ведь в прошлый раз, в сибирской глуши, мне щедро отсыпали стимпаков, дали парочку гранат, древний, но всё ещё стреляющий одиночными выстрелами пороховой автомат и лазерный пистолет «MassLaz-300». Я уже не говорю про флягу с водой, сухпайки, бинты и другие облегчающие жизнь в пустошах штуковины.

Я огляделся. Где там, мне говорили, живёт этот Уволл Бейн? Жутковатый старик-мутант, заведующий складом, перед тем как выпустить меня из одиночной части игры, велел идти к развалинам высотки…

На севере поселения, выросшего вокруг древней, изъеденной временем входной пирамиды бункера, виднелась коробка упавшего набок панельного здания. Видимо, в нём и проживал добрый доктор, что под свою ответственность на последние в деревне ресурсы латал уже которую тысячу игроков.

Именно у него следовало получить первое в игре задание. Тоже небольшой секрет, которым поделился со мной в своё время падкий на подобные штуки Валерка. А ещё к нему нужно было прийти в партии с другим игроком, и при этом желательно…

– Извините. Вы не подскажете мне, где живёт доктор Уволл Бейн? – раздался за спиной девчачий голос.

«…И при этом желательно с девушкой», – додумал я, оборачиваясь.

Глава 6

Видели ли вы когда-нибудь ниппонских винтажных кукол? Не тех, что покупают для детей, а дорогих – великолепного качества, с хорошей аниматроникой, созданных исключительно для коллекционеров и прочих любителей прекрасного. Вот такая вот кукла с длинными волосами, обряженная в коротенькую курточку, драные джинсовые шортики и самодельные босоножки, глядела на меня сейчас своими огромными голубыми глазищами. В руках сие чудное создание держало массивный плазменный пистолет, явно не зная, куда его девать, и, похоже, слабо представляя себе, что с ним делать.

– Поднеси его к бедру и отпусти рукоять, – посоветовал я на инглише. – Вот так вот.

Крутанув свой обмотанный изолентой ломик, я сделал движение, похожее на то, с каким убирают в ножны церемониальные стальные мечи, и выпустил прут из рук. Талию тут же опоясал широкий и довольно удобный ремень, явно бывший когда-то лямкой военного рюкзака, а «тренировочный меч» хлопнул по ноге, заключённый в грубо сделанный кожаный чехол.

– А он у меня не работает… – сообщило мне это чудо природы, щёлкая переключателем режимов стрельбы. – Наверное, сломанный дали…

Я всмотрелся в пистолет, активируя справку. Плазмер оказался на удивление новым и ни разу не стрелянным. Жуткий контраст с тем хламом, что выдали мне вместо меча.

– Ты его не распечатала. Это старая русская модель «Калина С-15», ещё земной сборки. У него в базовой комплектации под коробом не удалён предохранитель. Давай сделаю, – я протянул руку, и девушка доверчиво передала мне своё оружие.

Сразу видно новичка. Не будь я таким хорошим парнем, положил бы эту довольно неплохую для начинающего игрока игрушку в инвентарь, развернулся и отправился бы восвояси, насвистывая какой-нибудь весёлый мотивчик. А что? С точки зрения местных порядков, я чист, деваха сама подарила мне этот пистолет. Я его не воровал, и вообще, какие ко мне могут быть претензии? Ах, она его не дарила, а дала подержать? Ну не понял, – простите, и до свидания!

Вот таких вот беспринципных игроков в этой игре – пруд пруди.

Отщёлкнув плоскую панельку, удерживающую крышку короба, прикрывавшего пружинный механизм зарядного устройства, я оттянул скобу-держатель с уже вложенной в него импульсной батареей. Чуть наклонив оружие, – так, чтобы хозяйке были видны его внутренности, показал девушке торчащий между клеммами приёмника небольшой пластиковый язычок изолятора.

– Видишь вот эту штуку? В старых образцах российского энергетического оружия в заводскую комплектацию всегда входила тестовая батарея. Чтобы она не разряжалась, пока пистолет хранится на складе, контактные плоскости закрывались непроводящим материалом, – потянув за язычок, я вытащил прозрачный кругляш предохранителя. – Вот, теперь минуты через две он прогреется, и можно будет стрелять.

Плазмер тихо загудел, замигал индикаторами, один за другим переключая их из красного режима в жёлтый, а затем в зелёный. Захлопнув кожух и установив стрелку режима в состояние «Выключено», я протянул оружие девушке.

– Бесплатный совет на будущее, – я улыбнулся, – не давай никому свои вещи, даже просто подержать. Вернуть их без согласия на то нового владельца ты уже не сможешь.

– Спасибо… – промямлила она, забирая смертоносную машинку и вешая её в кобуру, немедленно обхватившую её стройную аппетитную ножку. – А зачем такие сложности? Ну… с предохранителем?

– А кто его знает. Создатели игры, видимо, хотели показать, что на Земле сохранились огромные запасы древнего оружия. – Я слегка прищурился, активируя навык «наблюдательность». – Хомячок. Забавное у тебя имечко.

Девушка покраснела и потупила взгляд, но затем, гордо вскинув голову, спросила:

– Как ты узнал моё имя?

– Активировал нужный навык, – ответил я, – слегка напряги веки и посмотри на какой-нибудь объект. Если уровень твоей «наблюдательности» достаточен для его идентификации, игра выдаст про него справку. Кстати, именно так ты должна была узнать о том, что твой пистолет ещё не распечатан.

Кукла с забавным позывным Хомячок нахмурилась и смешно наморщила носик. Как обычно это бывает при общении с представителями противоположного пола в игре, меня посетила мысль о том, как же на самом деле выглядит стоящая передо мной красавица. К сожалению, весь мой опыт подсказывал мне, что её реальная внешность скорее всего далека от идеала.

«Освобождение Терры» вообще не пользовалось особой популярностью у женщин. Грубая мужская игра про пушки, гигантских роботов, танки и орбитальные сражения отпугивала большинство представительниц прекрасного пола. Им как-то больше по душе были эльфы, магия, воздушные замки и сказочные леса в «Землях войны». Даже с учётом того, что та игра также была со смертоубийством и далека от девчачьих игр вроде пряничного «Bye-Bay Doggy World», полного бантиков, ленточек и смешных зверушек. Не по душе мамзелям было месить сапогами грязь старушки Земли, штурмовать заселённые рептицидами города и гореть в крейсерах на орбите. Хотя, конечно, встречались и исключения.

Только вот вряд ли подобный белобрысый ангел действительно мог бы заинтересоваться игрой про мутантов, инопланетян и бравых вояк. Как-то не вписывался образ этой красавицы в число любителей пострелять по себе подобным. Скорее всего в вирт-капсуле или на виртокресле расположила свои телеса какая-нибудь продвинутая фемина, решившая показать всем этим неотёсанным мужланам, не желающим брать её замуж, какой дивный цветочек растёт незамеченным рядом с их крылечком.

Такие кадры периодически начинали играть в «Терру» и даже добивались определённых успехов. Хотя, собственно, какая мне разница! Ей нужно было найти Уволла Бейна, мне тоже. Так почему бы не воспользоваться подвернувшимся шансом, пока на симпатичную мордашку и огромные глазища не слетелись толпы мужиков, изнывающих по женскому обществу? А после того, как доктор выдаст мне стартовое задание секретной цепочки, – прости, родная, и прощай. Писать тебе не обещаю, тапочки вышлю по почте. Всё равно после первых двух-трёх смертей цыпочка скорее всего покинет эту игру навсегда.

– «Император?» – девушка фыркнула. – А ничего поскромнее Ваше Величество подобрать для себя не могли? За присвоение титулов, знаете ли, полагается смертная казнь.

Хомячок настолько искренне произнесла эту глупость, что я не удержался от улыбки. Девушка явно верила в то, о чём говорила.

– Это не титул, а имя. Но если тебе не нравится, можешь звать меня Вольга.

– Древний богатырь-оборотень, значит…

– Неужели ты тоже русская?

– Ага! Значит, ты мой… – девушка резко замолчала, прислушиваясь, видимо, к своему искину, а затем вдруг заговорила на чистом русском, с прищуром глядя на меня: – Вольга, значит!

– Вольга, – согласно кивнул я, также переходя на родной язык.

Кто бы ни скрывался под ангельским личиком – свои, они и на Земле свои. И договориться с подданным РЗИ мне всегда было проще, нежели с гражданином АДСП, толерантом Евросоюза, китайцем или коронным жителем Британской туманности.

– А не согласится ли наш богатырь помочь попавшей в беду девице? – ядовито спросила Хомячок.

– Разве этот богатырь некоей девице выше крыши уже не помог? Например, обрести пистолетик плазменный? – не смог удержаться я от шпильки.

– Не хами девушке! – тут же влезла в разговор слышимая только мне Нина. – Мне за тебя стыдно!

Это что ещё за выступления? Ладно, не спорить же с собственным искином перед незнакомкой. К тому же я действительно не прав. Не так должен вести себя российский офицер с женщиной, пусть даже в игре.

– Извини ме…

– …ня, Вольга, я не хотела обиде… – покраснев, выпалила девчонка.

– …ть тебя! – закончил я.

Мы пару секунд смотрели друг на друга, а затем рассмеялись. Не знаю, что делает здесь Хомячок, но мне она чем-то понравилась. Не внешностью – плевать, как она в жизни выглядит. Характером! Наглая, настойчивая, но откровенная. Не будет гнилой человек извиняться перед незнакомцем за свои слова. А уж тем более так открыто смеяться.

– Тебе к доктору? Мне тоже. Так, может, пойдём на приём вместе?

– Хи-хи. Пойдём, Император!

«Вами сформирована партия. Лидер: Император».

– Спасибо, Максим! – как-то очень искренне и чувственно сказала Нина.

Я промолчал. Неправильно это – разговаривать со своим искином при посторонних. Могут не так понять.

– Вольга, а все-таки. Почему ты назвал себя «Императором»? – спросила Хомячок, мягко вышагивая следом за мной. – Поверь, мне это очень важно!

Обернувшись, я заметил, как девушка мотнула головой, будто не соглашаясь с чьими-то словами.

– Ну, я же оборотень! Вот решил примерить на себя шапку Мономаха… – не очень удачно пошутил я и уже вполне серьёзно добавил: – Имя было свободным. Вот я его и взял.

– Случайно, значит…

* * *

Ксения, поджав губы, медленно шагала за этим странным парнем, слегка отстав от него, и, изо всех сил напрягая память, старалась вспомнить, где она могла видеть его лицо. В памяти всплывали какие-то размытые образы из далёкого детства, длинный стол в обеденной зале, стулья, на которые она ещё не могла взобраться без посторонней помощи. Но к чему бы подобным картинкам из её далёкого детства ассоциироваться с явно молодым парнем?

Екатерина уже объяснила Цесаревне, что внешность в игре – обманчива. Можно натянуть на себя личину эстрадной звезды или киногероя, но вот голос менять нельзя. Правда, по каким-то своим, только ей ведомым электронным индексам и прочей цифровой белиберде Катя выяснила, что этот Вольга использовал свою реальную внешность, лишь немного изменив длину волос.

Ксюша внимательно всмотрелась в спину идущего перед ней мужчины. Вылезла справка:

«Император. Человек, мужчина. Уровень 0».

«Импланты: нет».

«Мутации: нет».

Там были и другие пункты, но напротив них стоял прочерк, что, видимо, подразумевало недостаточный уровень навыка «Наблюдательность».

А вообще Цесаревну очень сильно удивило то, что планетарный искин отругала её за пикировку с этим парнем. Мол, «В игре все равны, и не вздумай тыкать ему своим положением!», «Тебе нужна его помощь…», «Веди себя прилично…» – как будто она только что повысила голос на самого Великого Канцлера или начала дерзить отцу. Да и вообще! Можно было подумать и о её, Ксюшиных, чувствах!

Ну да, она разозлилась, увидев у этого игрока такое имя. Да, это было по-детски. Глупость, конечно, – особенно учитывая, что в заселённом человечеством секторе нашего рукава галактики как минимум десять монарших особ носят титул Императора. Ну и что здесь такого? Катя могла бы вспомнить, какая новость пришла сегодня со столичной планеты, и понять её реакцию…

Хотя скорее всего Катенька просто испугалась, что Ксения сболтнёт лишнего. Незачем никому знать, что наследница трона Российской Империи разгуливает в таком непотребном виде по какой-то там виртуальной игре. Фигура она, конечно, не медийная, – отец со старшим братом, как могли, старались оберегать Ксению от назойливых журналистов, но всё равно её образ нет-нет да и мелькал в голоэфире. Правда, в таком случае вставал вопрос – зачем Катя сама выбрала для Ксюши её настоящее тело, если можно было создать любое другое.

Да и вообще – искин вёл себя как-то странно. Из всех людей на площади она в приказном порядке велела Цесаревне подойти именно к этому парню, несмотря на то, что, на взгляд девушки, имелись намного более достойные общения кандидатуры. Взять, например, вон тех бойцов в приличной полипластиковой броне…

Сильный удар в плечо опрокинул девушку на землю.

– Эй, ты! Следи, куда прёшь! – рявкнул на неё какой-то мужик и, отвернувшись, пошёл было в сторону ближайшей постройки, но, сделав всего несколько шагов, остановился, похлопывая по своим карманам, как будто что-то искал. – Хэй! А где… Да меня ограбили!

– Это она! – подскочил к нему невысокого роста субъект в круглых флаерных очках, драной красной майке и с топорщащимся на голове ирокезом. – Я видел! Она – воровка!

– Точняк! – Словно по волшебству непонятно откуда вынырнул ещё один тип. – Могу подтвердить перед стражниками.

– Я ничего у вас не брала! – возмутилась Ксюша, поднимаясь на колени.

– Просто игнорируй их! – велела Екатерина. – Даже не вздумай с ними разговаривать или спорить, а тем более на что-то соглашаться!

– Так, ребята. Подобрали слюни и свалили по-быстрому, – прозвучал над её головой голос Вольги. – Здесь вам ничего не обломится. Ферштейн?

– Ты чё такой борзый, нубик! – тут же наехал на него один из «свидетелей». – Не лезь не в своё дело! Девку на воровстве поймали! Пшёл вон!

– Ну, значит, не ферштейн… – пробормотал парень.

Разводить дальнейших политесов с этой странной троицей спутник Ксении не стал. Сильный прямой удар в челюсть снёс мужика с ирокезом на землю.

– Эй, ты… – заорал «обворованный», но тут же кувырком покатился по траве, проросшей сквозь разбитый асфальт.

– Не надо. Я всё понял… – поднял руки третий, поспешно отступая от Вольги.

* * *

– Ну и обязательно было это делать? – зудела в ухо Нина. – Можно же было проигнорировать их и увести с собой девочку. А теперь вас видели. Вон, какая толпа собралась… проблем не оберёшься!

– Видели, и что? – прошипел я, отводя удар похожего на космического дальнобойщика мужика и выходя на захват для броска. – Я что, от кого-то прятаться должен?

Туша с гулким стуком полетела на землю, а я уже был возле мелкого живчика с ирокезом. Быстрый обмен ударами, и ребро стопы впивается ему в живот. На самом деле сейчас мы даже не дрались – размахивали руками каждый в меру своего реального умения. А игра – просто обсчитывала столкновения физических объектов. Как если бы я взял вон ту, обтянутую шкурами пластиковую бочку и метнул её в стену.

Никаких физических повреждений удары не наносили. Помимо того, что игра ещё просто не воспринимала мои удары как серьёзные атаки, в деревне была включена стандартная для стартовых локаций мирная зона. Поэтому даже выхвати сейчас Хомячок свой плазмер и начни палить по всему, что движется, она просто без толку растратила бы заряд батареи, не причинив вреда никому из игроков. Зато прибежали бы охранники и поволокли бы белобрысую к местному законнику.

К тому же у нас были настолько низкие уровни, что ни один из рукопашных скилов просто не имел возможности активироваться. Для меня, например, это должен был бы быть «Еrgro-fencing», по-нашему «эргро-фехтование», – навык, объединяющий в себе как эргро-клинковый, так и особый стиль безоружного боя. Правда, мне ещё только предстояло до седьмого пота поработать своей палкой над монстрами в пустошах, прокачать его как минимум до третьего уровня и найти в этой деревеньке учителя, чтобы игра начала воспринимать мои кулаки как оружие.

Был ещё и «обычный» навык рукопашной – «Sadeki Мartial Arts», или просто «Садеки». Игроки всё время спорили, кто круче, эргро-мастер или садеки-мастер. Я лично всегда считал, что быть «Еrgro» намного выгоднее, так как параллельно с ним развивается умение владения мечом. В «Садеки», конечно, тоже было своё вооружение, представленное энергетическими и силовыми перчатками, кастетами и короткими виброножами, которые мне, честно говоря, никогда не нравились.

Так что игромеханически хоть как-то навредить моим противникам я не мог. Но была одна неприятная штука, связанная с тем, как мозг игрока воспринимал такие «безопасные драки». После нескольких точных ударов у человека начинала кружиться голова, как если бы он долго вращался на одном месте, а потом он и вовсе на какое-то время терял возможность управлять своим виртуальным телом.

Зачем это было сделано? Не знаю. Но, учитывая, что в дальнейшем мирные зоны встречались исключительно в тавернах, кантинах и прочих злачных заведениях, игроки в обсуждениях склонялись к мысли, что таким образом разработчики хотели добавить атмосферности в игровой мир. Что может быть лучше удалой кабацкой драки с представителями вражеского Альянса в трактире какого-нибудь освобождённого нейтрального городишки? Посрамить супостата в кулачном бою, выпить с друзьями, а потом поразвлечься с виртуальными прелестницами – вот она, настоящая жизнь космического наёмника. Как там пелось в песне:

В кейптаунском порту

С пробоиной в борту

«Жанетта» починяла антиграв.

Но прежде чем уйти

В межзвёздные пути,

На землю был отпущен экипаж…

– Веселишься? Вот зачем было втягивать девочку в драку с этими кидалами? Максим, я тебя просто не узнаю…

– Слушай, Нина, а чего это ты так о ней печёшься? – раздражённо спросил я, один за другим вколачивая прямые удары в рожу неумело отмахивающегося дальнобойщика. – Я за тобой никогда особой заботы о моих игровых товарищах не замечал. Ты часом у меня не сломалась? А то смотри, лечебный штекер, и…

– Вот я с тобой серьёзно, а ты! Ты! – возмутился искин.

– Нина, а тебя случаем не хакнули? Ты как-то странно сегодня себя ведёшь…

– Я в порядке, – буркнула электронная помощница. – Может быть, мне глубоко симпатична эта девочка? Она новичок в этой игре, а ты, вместо того чтобы показать ей свои положительные стороны…

– А при чём здесь «Я» и то, что она новичок в игре? – Я увернулся от широкого замаха, которым хотел достать меня обладатель ирокеза. – Ладно, не отвлекай!

Дальнобойщик заорал что-то на неизвестном мне языке и, дико размахивая руками, словно ветряк лопастями пропеллера, ринулся в атаку. Особо не мудрствуя, я сделал несколько шагов в сторону – так, чтобы между мной и этим парнем в бандане и проклёпанной кожаной куртке оказался его приятель. Тот удивлённо всхлипнул, когда кулак дальнобойщика обрушился на его незащищённый затылок, и повалился на землю, бесцельно водя перед собой руками.

Всё! Этот готов. С тревожным писком лежащая на земле фигура потеряла объём, превратившись в плоскую фотографию, и над ней вспыхнула надпись «Emergency shutdown».

Всё оказалось даже круче, чем я мог рассчитывать. Чувствительная аппаратура виртоустройства определила, что с пользователем что-то не так, и выгрузила его из игры. Возможно, парень потерял сознание или сейчас прощается со своим завтраком, обедом или ужином, если он вне игры, то это без разницы. А вот если бы он остался здесь, то мог бы и захлебнуться собственной…

– Вольга! Сзади! – услышал я встревоженный писк… крик Хомячка, и, повинуясь рефлексам, ушёл перекатом в сторону.

Прогрохотав по растрескавшейся мостовой, мимо пронеслась кинутая кем-то бочка. А я-то думал, что третий из этих приятелей оказался умнее. Прямо с земли я пнул ногой подбежавшего ко мне дальнобойщика и, когда он упал рядом со мной, несколько раз опустил кулак на его лицо. Он что-то замычал, загребая грязь руками, а я, поднявшись, попытался найти в толпе собравшихся поглазеть на бесплатное шоу зрителей последнего любителя обижать блондинистых хомячков.

Вот и он. Парень предусмотрительно ретировался на достаточное расстояние и сейчас отчаянно махал руками, во всю глотку призывая себе на помощь охранников поселения. Вот же дурак!

– Ты цел? – подбежала ко мне Хома, крепко вцепившись в мою руку. – Я честно у них ничего не брала. Мне тут сказали, что это какие-то «кидалы»…

– Да знаю я. – Я легонько похлопал девушку по предплечью. – Скорее всего им приглянулся твой новенький пистолетик. Такое хорошее оружие нечасто выдают в стартовых зонах. Выглядишь ты не как бывалый игрок, уж извини. Вот ребята и решили разжиться вещичками на халяву…

Я не стал говорить Хомячку, что скорее всего целью вымогателей был не пистолет, а она сама, точнее, её виртуальное тело. Такое девушкам вообще говорить в лоб не стоит. А схема простая и очень старая. Часто срабатывающая в виртуальных мирах с рейтингом «16+», что по законам АДСП, да и многих других стран, приравнивается к возрасту получения гражданами свободного выбора в использовании виртуальных стимуляторов.

Замечает группа таких вот сексуально озабоченных подростков красивую ляльку, следит какое-то время за её реакциями в игре, и если девочка не проявляет себя как опытный игрок, пристают к ней под каким-нибудь надуманным предлогом. А дальше всё стандартно. На жертву давят потерей реальных денег и угрожают всяческими юридическими карами. От обращения к местной внутриигровой охране до реального иска в ОПН. Естественно, ничего подобного они делать не будут, но так как опыта виртоигр у жертвы нет – их угрозы часто принимаются за чистую монету.

А дальше следует предложение пойти с ними в ближайшую кантину и расплатиться «натурой», так как якобы украденная вещь теперь сломана, исчезла, или с ней произошло что-то ещё. И всё вроде как честно – групповой виртосекс по обоюдному согласию. А на деле – обычное изнасилование.

С юридической точки зрения – к ним не прикопаешься. Ведь из-за огромного количества информации, а также АДСПшного закона «Бредного-Иолика» о защите личности запись разговоров в игре не производится. Вот только с Хомой они явно поспешили. Побоялись, видимо, что улетит птичка со мной в неведомые дали, и ищи её свищи. Такие ребята обычно из стартовой зоны не вылезают. Оттого-то и не знали, что даже только что с созданным персонажем первого уровня в мирной зоне могут возникнуть проблемы.

– Ты чё орёшь, парень? – Из-за угла вынырнул патруль поселенцев в самодельной металлической броне, с древними поровыми автоматами наперевес. – Чё случилось?

– Да мы это, воровку поймали, а на нас вон тот вон напал…

– Разберёмся, не суетись, – отстранив кидалу в сторону, вышел вперёд старший патруля и, прищурившись, осмотрел место драки. – Малой, да ты никак что-то попутал! Где на вас кто напал?

– Да вот же! – возмущённо закричал кидала. – Вот этот вот, Император! А вот ребята побитые лежат…

В собравшейся посмотреть на разборки толпе послышались смешки.

– Устали твои ребята, вот и лежат, – грубо перебил его другой патрульный. – Бухать меньше надо. А то нажрутся, а потом людей от работы отвлекают!

– А воровка – это вот эта, что ль? – начальник патруля мотнул головой в сторону Хомячка. – Чё-то не похожа она на вора. У тебя доказательства-то есть?

Естественно, не похожа. НПС ориентируются по логам игры, и заставить их поверить на слово кому-то с непрокаченными навыками общения – очень и очень трудно. К тому же это «охранники», и управляющий ими искин при конфликтах между игроками в любом случае в первую очередь лезет в сохранённые данные игры.

– Не воровала я ничего! – пискнула из-за плеча девушка и тут же спряталась за мою спину.

– Ну, я… – замялся парень, до которого, видимо, дошло, что он что-то неправильно делает. – Я видел…

– Хм! Видел он. – Патрульный вновь повернулся к нам. – А ты что скажешь? Как там тебя.

– Вольга.

– Хм. Так что ты скажешь, Вольга? Был у вас тут конфликт или не было?

– Нина, установи временный приват-канал с этим НПС.

– Сделано.

– Я обвиняю этих троих игроков в попытке виртосексуальных домогательств по отношению к этой девушке, – громко и внятно произнёс я.

– Петиция принята на рассмотрение управляющим искином! – сообщила мне Нина. – Максим, ты уверен, что без этого никак не обойтись?

– Да, – шепнул я, хотя Хома за моей спиной явно должна была меня слышать, – это здесь я могу с ними справиться, а если мы встретимся вне мирной зоны, результат будет совершенно иным. Да и вообще, подобную шваль нужно наказывать…

Хомячок, что-то сдавленно пискнув, вжалась мне в спину. Не знаю уж, может быть, девушка услышала, что я говорил стражнику, а может быть, уже сработало оповещение её собственного искина. Собравшиеся вокруг низкоуровневые игроки, до этого затаив дыхание слушавшие наш диалог, возбуждённо зашумели, явно расстроенные тем, что не услышали моих слов.

– Канал отключён принимающей стороной, – сообщила Нина.

– Серьёзное обвинение, – нахмурился патрульный, – спрошу и тебя – есть ли доказательства?

– А зачем они мне? – я пожал плечами. – Вызовите юридического агента. Пусть он проверит игровую историю этих персонажей. Собранных данных вместе с моим обвинением вполне хватит для возбуждения дела, вплоть до уголовного.

Толпа ахнула.

– Хорошо. Так мы и поступим, – кивнул НПС и, покопавшись в сумке, положил на землю кругляш голопроектора.

Не дожидаясь появления в голубоватом сиянии фигуры в судейской рясе, кидала вышел из игры. Тело его, потеряв объем, безвольно упало на мостовую с появившимся над ним сообщением: «Disconnected». Через секунду за ним последовал и немного очухавшийся «дальнобойщик».

Глава 7

Стандартная процедура регистрации виртуального преступления затянулась минут на десять. Хома, первое время нервно жмущаяся у меня за спиной, осмелела и бодро, без запинок, ответила на десяток вопросов искина-дознавателя. Под конец нам пожелали приятной игры, и мы наконец-то направились к упавшей многоэтажке, серой глыбой возвышающейся над поселением.

– Вы? Так вы всё-таки вместе? – поднялся из-за своего стола доктор Уволл Бейн, когда мы с девушкой, растолкав толпящихся перед входом игроков, ввалились в его скромную комнатушку. – Вот, значит, как… Признаться, я не удивлен.

Здесь, за грубо сколоченной дверью, прикрывающей пролом в стене, начиналась очередная «личная зона». Правда, на этот раз созданная игрой не только для моего персонажа, но и для всей нашей группы. В противном случае в этом небольшом помещении было бы просто не протолкнулся от недавно созданных персонажей, желающих пообщаться с его хозяином.

Небольшая, слегка накренённая комнатка, пол которой когда-то был стеной чьей-то квартиры, была завалена вещами, которые, по мнению создателей игры или самого искина, управляющего Уволлом, соответствовали вкусам поселкового доктора. Причём большая её часть была захламлена поломанной техникой ещё земной эпохи, как будто Бейн тащил в своё жилище всё, что находил, без разбору.

Тут были древние пластиковые чемоданы, ящики и коробки с криво нарисованными медицинскими крестами и надписями типа «First Aid», «Bandages», «Acids», «Analgesics» и прочими, относящимися к примитивной медицине, терминами. Шкаф без створок, в котором висели застиранные врачебные халаты, кожаные доспехи с металлическими вставками и драный антирадиационный скафандр. Поломанная стиральная машина ещё барабанной конструкции, холодильник, сквозь полуоткрытую дверцу которого был виден ствол какого-то порохового оружия. Вешалки, сломанные стулья, устаревшая на пару сотен лет оргтехника, разбитая посуда и диван без ножек и спинки, видимо, служивший доктору кроватью.

Мы с Хомячком переглянулись.

– Простите, док, я не ослышался? Вы не удивлены, что мы пришли вместе? – задал я вопрос, непроизвольно хмурясь.

Что-то шло не так, как описывал мне Валька. Доктор, наоборот, должен был рассердиться на то, что на столь важный для него разговор я притащил с собой какую-то девицу. В этот момент наступала самая ответственная стадия, во время которой мне, с помощью ключевых фраз, нужно было уломать несговорчивого НПС выдать нам, помимо обычного задания, его секретную часть. Собственно, роль девушки во всём этом спектакле сводилась к тому, чтобы, войдя со мной в это помещение, выполнить таким образом одно из условий сценария.

Получив задание, мне следовало сказать ещё пару фраз, задействовав скрипт, который заставит доктора, являющегося на самом деле заражённым паразитом рептицидов предателем, напасть на меня. Справиться с ним, по словам Валентина, было легче лёгкого, после чего можно было расформировывать группу и прощаться с напарницей. Для неё док оживёт при следующем заходе в эту комнату, и она продолжит игру, как ни в чём не бывало. Меня же линейка заданий проведёт в некую тайную организацию, поставившую своей целью освобождение и возрождение планеты Земля.

И вот теперь всё пошло наперекосяк.

– Я не часто беру на себя ответственность… – доктор распотрошил пачку сигарет и, закурив одну из них, сделал глубокую затяжку, – …за жизни чужаков, найденных в пустошах. Наше поселение и так переполнено. Не хватает лекарств, чистой воды и продовольствия…

Он замолчал и, подойдя к перевёрнутому окну, какое-то время всматривался в раскинувшиеся за ним холмистые пустоши и чадящую на горизонте громаду транспортника CSF.

– А разве не все начинают игру так же, как я? Ну там, операция и всё такое? – шепнула мне Хома, с интересом оглядывая груды докторского хлама.

– Все, – ответил я, не сводя глаз с Бейна, – старт всегда одинаковый. Но по легенде, ты – единственная, кто выжил после крушения вон того корабля. Начало игры – это однопользовательская ознакомительная кампания, основной сюжет которой можно проходить в одиночку.

– Понятно… – протянула девушка, аккуратно усаживаясь на краешек дивана.

– Но сегодня я принял решение, которое может стоить жизни многим жителям нашей деревни, – он усмехнулся и, повернувшись к нам, с силой провёл ладонями по лицу, будто стирая с него грязь. – Кого я пытаюсь обмануть… вы ведь можете читать мои мысли. Так ведь? Люди с далёких звёзд?

– Мы… – хотела было что-то сказать Хома, но я перебил её:

– Именно так, заражённый.

– Я так и думал! – в голосе дока послышалось облегчение. – Не судите меня слишком строго.

Он сел в своё широкое красное кресло, установленное перед покосившимся рабочим столом, одну из ножек которого заменял деревянный оружейный ящик. Щёлкнул кнопкой древнего моноблочного компьютера и отвалился на спинку, глядя, как над проектором монитора разгорается голограммное окно.

– Когда-то давно, уже более полувека назад, я был маленьким мальчиком, который ночами забирался на крышу и, глядя на звёзды, мечтал о людях, которые живут где-то там. Каждый день я ждал, что вы прилетите и освободите нас от всего этого унижения… – Сделав глубокую затяжку, доктор Бейн затушил окурок прямо об столешницу и щелчком отправил его в дальний угол. – Но вы, «люди со звёзд», всё никак не прилетали, а мальчик тем временем вырос и перестал верить в сказки.

– Зачем ты связался с инопланетянами? – спросил я, слегка удивляясь несколько бессвязной речи искина-актёра.

– Я хотел хорошо жить, вкусно есть и пить. Стать кем-то, а не существовать, цепляясь за осколки прошлого, дожидаясь, когда меня убьёт очередная вспышка рыжей чумы или сожрут мутанты с пустошей. – Док усмехнулся, выдвинул ящик стола, достал из него маленький рельсотронный пистолет с дисковым накопителем и демонстративно положил перед собой. – Хотя, наверное, вам трудно понять мысли простого земного парня…

Я напрягся, приготовившись к любому повороту сценария, краем глаза заметив, как Хомячок ухватилась за рукоять своего плазмера.

– Ничего не понимаю… – пробормотала, мотнув головой, девушка. – Если он агент вражеских инопланетян и что-то там предвидел, то зачем он пригласил нас к себе домой? И вообще, он мог оставить нас умирать…

– Ты читаешь мои мысли… – пробормотал я, глядя на изящную ручку, обхватившую рукоять пистолета.

«Вот же! Я ж его выключил! – мелькнула у меня мысль. – Из старого энергооружия стрелять по холодному не получится».

– Максим, мне кажется, что эта сюжетная линия какая-то странная. Непроработанная и непродуманная… – подала голос Нина. – Откуда ты о ней узнал?

– От Вальки… – прошептал я одними губами, – он описывал всё совершенно по-другому…

– Не спрашивайте, как я связался с риплидами, я всё равно вам не расскажу. «Он» не даст… – Док постучал себя указательным пальцем по груди. – Но это было несложно. Всякий может. Признаюсь, в чём-то я даже рад, что так всё обернулось…

– Что обернулось? – на сей раз не то что хлопающая глазами Хомячок, даже я ничего не понял.

Доктор Уволл тем временем пододвинулся к выехавшей из моноблока клавиатуре, ткнул пальцем в какой-то файл и принялся с бешеной скоростью что-то печатать.

– Док! О чём вы? – переспросил я, делая шаг к столу.

Вместо ответа Бейн молниеносным движением схватил со стола пистолет и прежде, чем я успел что либо сделать, направил ствол себе в голову и нажал на спусковую скобу. От дикого визга, который издала Хома, у меня заложило уши. Обезглавленное тело доктора пару раз дёрнулось и расслабленно сползло в кресле, пистолет выпал из разжавшихся пальцев и, стуча, подкатился к моим ногам.

– Максим! Посмотри на Хомячка! – крикнула Нина. – Помоги ей!

Почти на автомате я развернулся к Хоме. Девушка, не прекращая кричать, обхватив голову руками, остекленевшими глазами неотрывно смотрела на труп самоубийцы. Тельце её била крупная дрожь. Она подтянула на диван ноги и медленно отползала к стене, всё сильнее и сильнее вжимаясь в неё спиной.

«Виртуальный шок» – очень неприятное состояние человека, когда психика игрока не справляется с увиденной сценой и человек перестаёт различать нарисованную картинку из игры и реально произошедшее событие. Такое случается иногда с начинающими игроками, и в эти моменты виртоустройства просто клинит. Из-за противоречий в законах о виртуальной реальности разных стран происходит конфликт на программном уровне. В данном случае игра, созданная в АДСП, которая считает, что всё в порядке, так как не мониторит психическое состояние игрока, игнорирует работу аппаратуры, сделанной в РЗИ, которая как раз отслеживает внезапные изменения и посылает панические сигналы экстренной выгрузки. В результате игра считает работу виртоустройства попыткой взлома и принимает активные действия по нейтрализации стороннего вмешательства. Состояние человека начинает ухудшаться, он теряет контроль над собственным виртуальным телом, которое циклится на последних совершенных действиях… Короче, плохо дело!

Подскочив к Хомячку, я с силой отвернул её от трупа и, обняв содрогающееся тельце, зашептал на ухо:

– Всё хорошо. Это нарисовано. Это просто картинка…

– Он мёртв… мёртв, как и отец! – дрожащий, еле слышимый голос вместе с разгорячённым дыханием коснулся моего уха. – Все, кто рядом со мной…

– Это картинка. Всё не по-настоящему! Слушай меня внимательно… это картинка…

– Назови её Ксенией, – в голосе Нины плескалась неподдельная паника.

– Ксюша… ты меня слышишь?

– Д… да… – Девичьи содрогающиеся в приступе ручки сомкнулись на моей шее, а ноги обхватили талию.

Словно маленький ребёнок, Хома повисла на мне, вздрагивая и прижимаясь лицом к моей щеке. В этот момент она была такой маленькой и беззащитной, что сердце непроизвольно ёкнуло в груди.

– Ксюша, всё это нарисовано. Выдумка. Фантазия… пойми, это всё не настоящее…

– Я… я… – Тело слегка расслабилось, девушка уткнулась лицом в моё плечо и разрыдалась.

Пик «Вир-шока» был успешно преодолен. Поднеся губы к самому её уху, я произнёс:

– Group leader order: Try direct connection to Хомячок. Use personal private key.

– Действие успешно! – порадовал меня искин.

– G.l.o: raise my privilege to maximum level.

– Система ожидает реакции игрока Хомячок. Реакция отсутствует. Задействована системная команда. Выполнено!

– G.l.o: forced unload player: Хомячок.

– Подтвержден запуск скрипта принудительного выхода из игры, – с облегчением сказала Нина, – действие выполнено. Получено сообщение о потере соединения с игроком Хомячок. Автоматически составленное уведомление о принудительной выгрузке отправлено игроку и в администрацию игры. Получено подтверждение личного искина игрока Хомячок о легитимности действий игрока Император по отношению к недееспособному подданному Российской Звёздной Империи в виртуальном пространстве.

Администрация игры выражает благодарность за своевременные и оперативные действия по спасению человека в вирт-реальности.

Тельце девушки обмякло в моих объятиях, потеряло объём и через пару секунд растворилось в воздухе.

Встав, я подобрал валяющийся посреди комнаты рельсотронный пистолет, дотронувшись до тела дока, ссыпал в инвентарь всё, что на нём было, оставив лежать на кресле безголовое тело в серых боксах. Почти не глядя, ткнул в мерцающую на мониторе кнопку «Принять».

– Максим… – подала голос Нина, – звучал он чуть виновато, но мне было всё равно.

«Принято модифицированное элитное задание: «Секреты предателя».

«Условия выполнения: Прочитать личный дневник доктора Уволла Бейна».

«Доступно: всем членам группы».

«Описание: Тело самоубийцы ещё не успело остыть…»

– Максим, я…

Я отмахнулся от назойливого окошка. Желание играть сегодня в какие бы то ни было игры бесследно испарилось. Окинув злым взглядом комнату покойного дока, я вызвал меню игры и ткнул пальцем в иконку выхода.

2598 год AD. Воскресенье, 26 мая по г. к. ч. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт частной яхты шестого класса

Реальность встретила меня зелёным светом внутреннего пространства сферы и чуть скруглённым прямоугольником люка, сквозь который было видно каюту и вмонтированные в потолок лампы, имитирующие дневное освещение. Гулом запрятанного где-то в глубине яхты прыжкового нуль-двигателя и кошкой Ниной, сидящей на полу и терпеливо дожидающейся, когда я выберусь из виртоустройства.

– Ты чего вышел из игры? – спросила она, дёрнув полисинтетическим, покрытым тёмной, почти чёрной шерстью ухом.

– Настроение пропало… – буркнул я, с хрустом расправляя плечи.

Так и подмывало сказать что-нибудь типа: «Ну и кто ты на самом деле?» или «Рассказывай, я слушаю!» и посмотреть, что из этого выйдет. Но я воздержался от подобного, глупого, в общем-то, поступка.

Нина вела себя откровенно странно, и мне это очень не нравилось. Возможно, в нарушение всех имперских законов, в её электронных мозгах уже успели покопаться сотрудники ИСБ. А может быть, это результат резкой смены моего имени и статуса. Кто его знает, как переварили эту информацию синтетические нейроны спрятанного в кошачьем тельце физического носителя. Вполне возможно, что, переосмысливая новую личность хозяина, искин решил, что и ему следует немного измениться. Слегка повысить один модификатор, понизить другой, и вот уже привычная мне смешливая Нинка превращается в серьёзную Нину Котофеевну, от строгого взгляда зелёных глаз которой…

Нахмурившись, я скользящим движением оказался возле кошки, и прежде чем та попыталась удрать, подхватил её на руки. Тельце Нины было уценённой моделью «MayCat 38-beta», производства ниппонского концерна Daimyo Tools. Приобрести его, ещё в бытность кадетом, для своего искина я смог только потому, что популярные в Империи Восходящих Солнц кошки с разноцветными глазами очень плохо продавались на планетах Российской Звёздной Империи. Левый глаз у Нинки был желтым, а правый – голубым. Зелёными же они становились…

– Ты куда информацию сливаешь, зараза? – мягко и многообещающе спросил я искина.

– Секрет… – муркнула кошка, попытавшись вывернуться из моих рук.

– Ах, секрет! – улыбнулся я, хорошенько встряхнув механическое тельце. – А ты ничего не забыла, дорогая моя?

– Максим! Перестань немедленно! Ты меня сломаешь! – взмолилась Нинка, и в голосе её послышалась обида. – Никому я ничего не сливаю! Тебе сюрприз хотела сделать, а ты…

– Прости… – почувствовав себя немного виноватым, ведь искин всегда очень трепетно относился к своему хрупкому кошачьему телу, я положил её на кровать. – Это всё нервы.

– Я понимаю, Макс, – Нина потёрлась головой об мою руку, но уже через секунду стрелой взлетела под потолок, на пустующие пока стеллажи с полками, оказавшись таким образом вне зоны моей досягаемости. – Виртуальный шок случается с игроками далеко не каждый день…

– Не понимаю, зачем она вообще в игру полезла… – тяжело вздохнув, я сел на кровать, – знать бы ещё, как она там сейчас.

– Думаю, что с ней всё хорошо, – в голосе искина мне почудилась уверенность.

– Ты велела мне назвать её «Ксенией». Откуда ты узнала её настоящее имя? – ввернул я в разговор сильно беспокоящий меня вопрос.

Дело в том, что личных искинов в игре друг для друга и для других игроков как бы не существует. Они могут взаимодействовать только с владельцем и интеллектами поддержки игры. Именно поэтому у всех более-менее крупных Альянсов для искинов настроен так называемый «Закрытый инфоканал», он же «Чёрный ход». Внешняя сеть, к которой они подключаются в обход накладываемых игрой ограничений. Надо ли говорить, какое преимущество получает игрок в «Стратегической капсуле» над своим оппонентом, не пользующимся «Чёрным ходом».

– Слышала, как она отвечала своему помощнику, – потянувшись, ответила Нина.

Ну что ж. Объяснение вполне себе правдоподобное. Да и вообще – с чего это я свою Нинку в чём-то подозреваю? Совсем плохой стал! Подумаешь, денёк моя электронная подруга ведёт себя странно – вон, реальные женщины раз в месяц чудят по естественным биологическим причинам.

Она же со мной с самого детства! Лет с пяти… Предмет моей гордости, а также обожания и зависти всех ребят и девчонок в приюте. Ни у кого не было искина – а у меня был! Я уже точно не помню, каким образом она оказалась в моём распоряжении, слишком давно это было. Вроде как мне её подарил какой-то меценат за победу на детском конкурсе… Или что-то типа того…

Странно, что воспоминания о таком важном событии очень мутные и нечёткие. Прекрасно помню время, когда Нины у меня не было, а затем – «оп» и она у меня уже есть, и, кстати, сразу без гарантийного штекера. И ведь не спросишь: «Ниночка, а расскажи-ка мне, дорогая, каким макаром я тебя в пятилетнем возрасте заполучил?» Разобидится вдрызг! Я эту вертихвостку знаю, как свои пять пальцев. Не любит принадлежащий мне искусственный разум, когда я забываю важные для неё даты или события.

– Её искина нужно отформатировать! Это надо же догадаться, запустить в виртуальную реальность девчонку, не прогнав её через тесты на виртовнушаемость.

– М-да… Даже мы допускаем ошибки, Максим, – Нина легла, свесив переднюю лапу с полки и нервно стуча хвостом по её пластиковой поверхности, – не стоит считать нас идеальными.

– А родители куда смотрели? – возмутился я, скорее уже для порядка, и, наклонившись, достал из тумбочки запакованную в герметичный пакет свежую младлейскую форму. – Ей же с виду и восемнадцати не дашь!

– Этот вопрос, как я понимаю, риторический? – вздёрнул свою кошачью голову искин. – Ты куда это?

– В гальюн… – буркнул я, но под выразительным взглядом Нины не выдержал и ответил честно: – Пойду на капитанский мостик. Посмотрю, как там дела… Надо же князю, будущему владельцу заводов-атомоходов хоть раз показаться команде. Хочешь со мной?

– Пожалуй, здесь поваляюсь. Надо бы мне подзарядиться. В любом случае, коммуникатор у тебя с собой, если что понадобится, кричи…

В это же время. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга»

Ксения лежала на кровати в своей комнате и, тяжело дыша, глядела на подрагивающие руки. Даже приличная доза стимулятора, введённая в её кровь лично главой медицинской вахты Геннадием Семёновичем, не смогла успокоить её разыгравшиеся нервы.

И что это с ней было? Почему она так бурно отреагировала на самоубийство виртуального актёра? Причём Цесаревна прекрасно понимала, что всё это не более чем реалистичная картинка. Спектакль. Она отнюдь не была тем нежным цветочком, каким могла бы показаться человеку со стороны. Девушка искренне любила голофильмы-ужастики АДСПшного и ниппонского производства. А уж там фантазия режиссеров обычно заходила намного дальше простого обезглавливания виртуальных болванчиков. И тут такой позор! Она, Ксения Владимировна Зимнева, словно кисейная барышня закатила истерику перед совершенно незнакомым человеком. К тому же одним из её подданных…

Залившись краской, Ксюша сжала кулачки и, перевернувшись, зарылась носом в подушку. На девушку накатила волна очередная жгучего стыда, то ли за себя, то ли от того, как повёл с ней этот Император. Вспомнилось, как сильные руки обняли её и она, словно маленькая девочка, вжалась в крепкое мужское тело. Обхватив свои плечи, Цесаревна перекатилась на спину, пытаясь унять гулко бухающее сердце, а затем рывком села на кровати.

Нет! Так она этого не оставит. Простыня соскользнула с обнажённого девичьего тела на пол. Виртуальный шок, или что там с ней произошло, – всё это ерунда! Она справится со своей слабостью так же, как раньше преодолела «псиозорику», – наследственную болезнь, проявляющуюся в период полового созревания у женщин-псиоников и сводящую с ума таких необычайно сильных эсперов, как она.

– Катя!

– Да, Ксюшенька? – тут же ответил голос искина из ближайшего вмонтированного в спинку кровати динамика.

– Готовь виртосферу. Я иду обратно в игру… – Взмахом руки девушка выдвинула тяжёлый ящик комода на дальней стороне комнаты и, выудив из него гимнастический леотард, поймала его на лету.

– Но, Ксюша! Геннадий Семёнович категорически запретил…

– К дьяволу все запреты! – рявкнула Ксения, натягивая на себя купальник.

Получилось не очень женственно, совсем не грозно и немного визгливо, зато руки окончательно перестали дрожать. Цесаревна гордо вскинула голову и с прямой спиной, словно на приёме у иностранного посла, прошествовала в смежную залу, в центре которой техники по её приказу установили игровое устройство.

С каждым шагом, приближающим её к почти двухметровому металлическому шару, девушка чувствовала, как испаряется её, казалось бы, непоколебимая уверенность в правильности своего поступка. Последние несколько шагов были самыми трудными. На негнущихся ногах, с напряжённым, как перед прыжком, телом она остановилась перед сферой, протянула руку и коснулась панели активатора.

Если бы сейчас кто-нибудь посмел встать у неё на пути, она вряд ли могла ручаться за его здоровье. По большому счёту на всей громадине «Волги» Ксения была одним из самых могущественных людей. Не в плане происхождения или социального статуса, а как тренированный псионик. Природа щедро наделила девушку этой, доступной лишь немногим, силой. Она давно уже намного превосходила своего ныне покойного отца и практически не уступала старшему брату.

– Ксюша. Я прошу тебя, не нужно этого делать! Если тебя ещё беспокоит то, что я тебе наговорила… Поверь, я уже сто раз пожалела, что предложила тебе поиграть в виртоигры и не подумала о тесте на виртовнушаемость. Милая, да меня за такое действительно отформатировать нужно!

– Кать, дело не в том глупом споре! – Цесаревна нажала на панель, и в сфере открылся проём в её освещённые мягким зеленоватым светом внутренности. – Я просто должна! Себе должна доказать, что я «могу». Не беспокойся обо мне. Если что-то случится, Вольга опять меня спасёт. Он ведь у нас вроде как богатырь!

– Он вышел из игры сразу после того, как вытащил тебя из игры.

– Правда?

Ксения почувствовала легкий укол разочарования, но тут же взяла себя в руки и, упрямо тряхнув головой, полезла в сферу. В конце-то концов, сдался ей тот парень! Не для него она сейчас рисковала своим здоровьем.

– Я вызову Геннадия Семёновича с бригадой, чтобы они подежурили в этой комнате, – сказала Екатерина, закрывая за Ксюшей люк. – Если что-нибудь пойдёт не так – они вытащат тебя с этой стороны.

– Хорошо, – буркнула Цесаревна, поудобнее устраиваясь в кресле, и внятно произнесла: – Поехали!

Глава 8

Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт частной яхты шестого класса

Космический кораблик загудел и тихонько завибрировал, нагнетая рассеянную в нуль-пространстве свободную энергию в накопители двигателя обратного прыжка. В схему штатного движения любого межсистемника входило пять типов движков: маршевые, маневровые, генератор прокола, скользящий Монро и генератор мигания.

Первые нужны были для перемещения в нормальном пространстве космоса, взлёта и посадки на атмосферные планеты. Маневровые использовались для корректировки движения, а остальные три, в общем-то, бесполезные по отдельности, относились к группе нуль-двигателей и представляли собой единую автономную систему.

Генератор прокола позволял кораблю проникнуть в нуль-пространство – это была самая быстро изнашиваемая и энергоёмкая установка. Скользящий Монро перемещал корабль в энергетических потоках. По большому счёту это был даже не двигатель, а «стабилизатор пространства» – уникальная человеческая технология, считающаяся у наших соседей по космосу чем-то вроде заново изобретённого велосипеда, причём с квадратными колёсами.

Я не обладал глубокими познаниями в области нуль-навигации и тем более слабо разбирался в технических аспектах. Знал только, что в этом состоянии корабль не летел, а, скорее, плыл по инерции в некоем хаотичном измерении векторного пространства, – что бы это ни значило. Без детища жившего почти три века назад канадского гражданина, доктора Дональда Джуниора Монро, корабль, вошедший в нуль-пространство в точке «А» с целью попасть в точку «Б», гарантированно прибывал в точку «В», которая могла располагаться чёрт знает где. Хоть в ядре звезды, хоть в другой галактике, а может, даже в метре от места прокола.

В зависимости от модели и размеров двигатель Монро имел определённую дальность скольжения в нуле, после чего перегружался. После перегрузки ему требовалось некоторое время провести в нормальном космосе, чтобы сбросить накопленный «вектор» и восстановить функциональность. А генератор мигания, или «двигатель обратного прыжка», нужен был кораблю как раз для того, чтобы покинуть недружелюбный нуль именно в расчётный момент перегрузки двигателя Монро.

Из-за этого технического несовершенства все человеческие корабли сильно уступали инопланетным посудинам в скорости перемещения по галактике. Зато гомо сапиенс могли гордиться тем, что освоили нуль-пространство без помощи неких пресловутых предтеч, делившихся нуль-технологиями с другими цивилизациями нашего рукава галактики, достигшими космического уровня. Возможно, и Земле перепала бы частичка их благости, и судьба её сложилась бы по-другому, не располагайся она на самых задворках Млечного Пути.

В отличие от «собачек» Каэли, «птиц» – Дуэсаграаа и Теку, «гуманоидов» – Ка-са, Алисуседори и Нё-ъетьа, а также многих других – ящериц, разумных кристаллов и просто левитирующих мозгов, люди перемещались по галактике медленно и скачками. Для защиты человеческого сектора космоса мы вынуждены были конструировать настоящие летающие титаны – корабли «суперкласса», лишь немногим уступающие в размерах «кораблям-левиафанам» – пару раз найденным на безлюдных планетах детищами всё тех же предтеч.

В отличие от имеющихся у инопланетян узкоспециализированных аналогов класса «Разрушитель» наши «Суперы» составляли основную ударную силу и опору объединённого космического флота человечества. Они никогда не участвовали в локальных войнах между государствами, даже если входили в состав воюющих флотов, а потому гражданин АДСП мог с тем же основанием гордиться российским «Енисеем» и «Антарктидой», как и подданный РЗИ или китаец «Оклахомой» и «Небраской».

«Суперы» лишь изредка появлялись во внутренних районах человеческого сектора, занимаясь, как правило, патрулированием окраин, хотя как минимум один корабль «суперкласса» постоянно дежурил в системах со столичными планетами крупнейших держав. Именно к такому мастодонту, настоящему летающему городу и основе четвёртого флота под названием «Волга», и спешила на рандеву моя новенькая яхта.

Космос – опасное и плотно заселённое место. Чтобы выжить в конкурентной борьбе с технически превосходящими нас инопланетянами, людям в космическую эру пришлось вспомнить давно позабытый принцип динозавров: «Чем больше, тем лучше!» Титанические корабли, огромный по сравнению с занятыми другими расами звёздный сектор, гигантские государства с кучей населённых планет как земного типа, так и подвергнутых терраформированию. Много, очень много как ресурсов, так и людей.

У дредноутов Каэли могучая броня? Ответим им сверхкалибром маршевой пушки. У «птиц» Теку высокоёмкие щиты? Люди вспомнят земную эру и перейдут на рельсотронное оружие, углубив и развив старенькую по галактическим меркам технологию. Вуаля! В снаряды-болванки встраивается самозарядный нейтрализатор обратного импульса, и они прошивают щиты, как пуля бумагопластик.

Человечки Нё-ъетьа обладают неизвестным оружием высокой разрушающей мощи? Сделаем так, чтобы оно просто не смогло пробить с одного выстрела большой корабль, увязнув в многочисленных композитных конструкциях и заполненных эргро-поглощающим гелем пустотах. У жутковатых червей «Сан-сан-ро» малые истребители имеют несравнимые с нашими птичками характеристики? Зато наш истребительный флот не зря называется «москитным», ведь за каждой пилотируемой человеком машиной числится двадцатка управляемых её искином дронов, уравнивающих шансы в сражении с супостатом, а то и значительно превосходя его в суммарной огневой мощи. И так далее. По-другому в галактике нам просто не выжить.

Потому и с прогулками по Вселенной, да даже просто по нашей родной Российской Империи, сохранялся всё тот же принцип динозавра: «Больше – значит быстрее и дальше!» Если инопланетный кораблик таких же, как и моя яхта, размеров затратил бы на перелёт к столичной планете РЗИ максимум неделю, у нас бы на движке Монро ушло два месяца пунктирного перемещения по ломаной траектории, пролегающей на удалении от участков нуль-пространства с чрезмерно высокой плотностью потока. Да ещё скорее всего с заходом в опасные или неподконтрольные РЗИ области космоса.

Нуль не однороден – в нём существуют потоки разной мощности и силы векторного хаоса. Такой маленький кораблик на слабом двигателе Монро просто не в состоянии порою пробиться сквозь них, а ведь есть ещё разная плотность нуля и т. д.

Чтобы хоть как-то соответствовать современным галактическим скоростям, нам следовало бы сейчас лететь к ближайшей рамповой «остановке», вливаться в формирующийся там, на спецподвеске, караван малых судов и двигаться вместе с ним. Увеличивается суммарная масса входящего в нуль-объекта и в соответствии с аксиомой Иванова – Лаптева растёт проходимость объекта и дальность скольжения, так как действие всех установленных на едином объёме двигателей Монро частично складывается. Караван плывет, словно брошенная в воду виноградная гроздь. Но, на наше счастье, кто-то в ИСБ предусмотрел подобный поворот и направил яхту к идущей по патрульному маршруту «Волге», которая в ближайшие пару недель должна была оставить флот и уйти к Екатерине, на смену охраняющему её сейчас «Амуру».

Дождавшись, пока лифт поднимет меня с жилой палубы на следующий уровень, на котором располагалась основная рубка, и обогнув вынос шлюза, ведущего в гидропонику, я оказался перед отсечённым тонкой мембраной силового поля входом на капитанский мостик. Приложив руку к сенсорной панели, подтвердил свою личность, и автоматика пропустила меня в тёмное овальное помещение, заполненное шорохами и попискиванием приборных панелей.

– Что это у вас так тихо? – с ходу спросил я, пожимая руку нуль-навигатору, делающему заказ в автомате синтеза напитков.

Трудяги. Плоть и кровь любого межзвездного корабля, его экипаж. Капитан и его подчинённые первые поднимались на борт при его рождении и последние покидали его в момент смерти. Законы Империи, не допускающие двойных трактовок, не позволяли ни одному кораблю отшвартоваться от пристани, если на нём не числился весь минимальный штатный состав. Так что, если в штатном расписании, выпущенном Министерством Звёздных Путей Сообщения, для данной модели корабля требовался пятый помощник четвёртого полоскателя швабр для младшего юнги, ни по воле капитана, ни по прихоти самого Императора ни один корабль не покинет своего причала.

Так что можно сказать, что яхту мне подарили вместе с уже более-менее сработавшейся командой. Именно они были наняты верфью, дабы перегнать её на Звёздный. Не знаю уж, кому она предназначалась, но, став моей, смогла немедленно получить разрешение и выйти в открытый космос. Как единоличный владелец, не имевший к тому же времени для подборки новой команды, да и опыта в этом деле тоже, я по совету ментора комиссара просто перезаключил контракт с уже набранным экипажем.

По поводу же тишины в рубке – капитан, парень всего-то на год старше меня, был довольно либеральных взглядов и многое позволял экипажу в святая святых корабля. Конечно, ходить на ушах и распивать алкогольные напитки здесь запрещалось даже мне, но тем не менее на мостике в прошлое моё кратковременное посещение царила довольно оживлённая атмосфера.

– Здравствуйте, Максим Денисович, – подошёл ко мне безраздельный правитель этого места и вместо того, чтобы пожать руку, очень официально отдал мне честь.

Высокий и очень худой, капитан малого гражданского звёздного флота Евгений Васильевич Анко с первых минут нашего знакомства звал меня исключительно по имени-отчеству, всем своим видом показывая команде, кто на самом деле самый главный на корабле. Однако делал это без раболепства и с достоинством. То была довольно приятная и необычная черта для молодого звёздофлотчика. Если судить по застольным разговорам в баре моей бывшей казармы, выпускники гражданских лётных академий делились на две категории – безраздельные тираны и холуи.

Хотя, по моим наблюдениям, военные летуны вообще с лёгким пренебрежением относились к своим мирным коллегам. Сказывалась, видимо, профессиональная конкуренция, ведь по большому счёту разница между ними была в углублённом изучении тактики и стратегии, а также жёсткой армейской дисциплине у одних и количестве пройденных пустотных миль у других. Да и то в случае очередной галактической войны Космофлот мобилизовал резерв Звёздофлота, и такие специалисты, как капитан Анко, пусть и не на первых ролях, но вливались в его стройные ряды. Ведь даже моя яхта вполне могла служить малым кораблём охранения или вооружённым курьерским судном.

– С чего такое траурное настроение? – спросил я, вглядываясь в хмурое, слегка осунувшееся лицо капитана. – Случилось чего? Что-то с яхтой?

Голова у меня была не покрыта, так что возвращать честь я не стал, вместо этого протянув в ответ руку.

– Максим Денисович, вы что? – отвечая на рукопожатие, немного удивлённо спросил капитан. – Ещё не слышали новостей? Ваш искин не настроен на срочное информирование?

– Нет… Я только недавно проснулся, – я не стал вдаваться в подробности того, что, только продрав глаза, сразу полез в виртосферу. – А сроч-инф запрещен армейским уставом. Всё, что нужно знать бойцу, ему скажут отцы-командиры. Надо бы, конечно, задать Нине новые параметры, но у меня просто руки до этого ещё не дошли.

– Ах да… я как-то упустил из виду, что вы офицер космодесанта…

Я мысленно крякнул. Подобное было для меня новостью и немного не сочеталось с заученной мною под псигипнозом легендой. С чего он вообще это взял? Нужно было срочно прояснить этот вопрос, иначе можно было глобально влипнуть…

– Евгений, могу я узнать, почему вы решили, что я из космодесанта? – аккуратно спросил я.

Либо капитан что-то неправильно понял, либо работа ИСБ на каком-то этапе дала-таки сбой, и мне поступила одна информация, а на внешку ушла другая.

– Неужели я ошибся? – нахмурился капитан. – Извиняюсь! Просто когда в Звёздном ваши спутники загрузили в трюм пять комплектов пустотных лат, мы обязаны были проверить маркировку груза. Костюмы оформлены как единая звезда на ваше имя, к тому же ваша форма… вот я и решил, что… Ещё раз приношу свои извинения.

– Да ничего страшного, – улыбнулся я, внутренне недоумевая, зачем комиссарам понадобились тяжёлые боевые скафандры, – я обычный путешественник. Ксеноархеолог и искатель приключений. Вы мне даже польстили!

– Но вы же только что сказали, что до недавнего времени служили в армии? Если я, конечно, правильно понял про армейский устав, – на хмуром лице Анко промелькнуло недоумение.

«Всё ты правильно понял, капитан, это просто у меня язык без костей! – тяжело вздохнув, я покачал головой. – Надеюсь, меня не спросят ничего про ксеноархеологию, потому как в реальности я смыслю в ней не больше, чем та же Хомячок в устройстве шагающего меха…»

– Да нет, просто во время экспедиций я предпочитаю жить по строгим армейским порядкам… они, знаете ли, способствуют поддержанию дисциплины, – голосом бодрого идиота выдал я какую-то ахинею и поспешил сменить тему: – Так что случилось-то?

– Император погиб! – ошарашил меня новостью капитан, взмахом руки раскрывая перед нами окно визора. – Вчера ночью в Зимнем дворце на Екатерине произошёл мощный взрыв. Искин! Покажи запись сюжета утренних девятичасовых новостей по «Первому Имперскому».

– Исполняю, – ответил сильный мужской голос искусственного интеллекта яхты.

Блёклый прямоугольник голограммы наполнился светом, мигнул, и перед нами после беззвучной заставки появилась известная телеведущая в чёрном траурном костюме, со слегка бледным лицом, резко контрастирующим с подкрашенными глазами.

– А теперь последние новости о происшествии в Екатерининском Зимнем дворце, – за спиной женщины появился стоп-кадр с одним из самых известных во всём человеческом секторе космоса зданий, в одной из частей которого бушевал страшный пожар. – Напомним, сегодняшней ночью, в два часа по общегалактическому времени РЗИ, в приёмной Государя Всероссийского прогремел мощный взрыв. С подробностями с места событий Анастасия Качекян. Анастасия?

– Здравствуйте, Наталия, – изображение сменилось на панораму утреннего Санкт-Иванграда, и после недолгого пролёта камеры над столичным мегаполисом та выхватила из толпы, суетящейся перед порушенным крылом даже в таком состоянии потрясающего своим великолепием дворца женскую фигурку и двумя быстрыми рывками приблизилась к ней. – Как вы можете видеть, я нахожусь сейчас на Георгиевской площади, прямо перед Палатой Туманностей, в которой ночью и произошла катастрофа. Взрыв, разрушивший приёмные покои Императора, прогремел в два часа ночи, – по нашим данным, в то самое время, когда Государь Император проводил срочные переговоры с послом Американского Демократического Содружества планет. На данный момент нет никакой официальной информации, что именно послужило причиной взрыва, известно только, что эпицентром был личный кабинет Императора. К сожалению, официальные лица очень скупы на комментарии. Начавшийся после взрыва пожар был потушен силами расквартированной в дворцовом комплексе пожарной бригады. На данный момент подразделение МЧС города Санкт-Иванград с помощью спецтехники начало разбирать образовавшиеся завалы. Наталия?

– Есть уже сведения об общем количестве пострадавших?

– На данный момент нами получены неподтверждённые данные о более чем сотне погибших и десятках раненых. В числе погибших – Его Императорское Величество и Первый Секретарь Имперской Канцелярии – эти данные уже подтверждены начальником службы безопасности дворца Петром Петровичем Родановым. Родственники пострадавших и пропавших без вести с самого утра прибывают к дворцовому комплексу в надежде узнать хоть что-нибудь о судьбе своих родных. Для жителей других планет, чьи близкие люди работают в комплексе зданий Зимнего дворца, открыта горячая нуль-линия.

– Спасибо, Анастасия! – Мы будем держать вас в курсе дела. – Картинка вернулась в студию. – С заявлением об этом трагическом инциденте выступил Великий Канцлер Российской Звёздной Империи.

На экране, на фоне государственного герба, появился мужчина лет шестидесяти, лицо которого было известно, пожалуй, всем жителям нашего огромного государства.

– Данный инцидент носит беспрецедентный характер. Мы обладаем полной информацией о произошедшем и гарантируем, что совершившие это чудовищное преступление понесут заслуженное наказание.

– Что вы можете сказать об обысках, происходящих на данный момент в посольстве АДСП? – задал вопрос голос за кадром. – Очевидцы утверждают, что был штурм и на территории дипломатической миссии произошёл самый настоящий бой между её защитниками и бойцами спецподразделения «Альфа Лебедя»?

– Могу лишь сказать, что процедура лишения статуса дипломатической неприкосновенности была проведена в соответствии с международными нормами. – На лице Великого Канцлера, второго человека в государстве, не дрогнул ни единый мускул. – К сожалению, подразделение бойцов «Команчи», расквартированное в посольстве, отказалось сложить оружие. После того как из здания открыли прицельный огонь по судебным исполнителям, мы были вынуждены применить силу.

Снова студия.

– И вот мы получаем сведения о реакции Госдепартамента АДСП на события в Санкт-Иванграде.

Во вспышках голошотов из ярко освещённого полуовала двери вышла женщина, скандально известная пресс-секретарь госдепартамента, и, подойдя к высокой, зауженной книзу кафедре, остановилась точно в центре «павлиньего хвоста» их трепещущих за её спиной флагов.

Признаться, флаг АДСП мне никогда не нравился. Красно-белый полосатый прямоугольник в правом верхнем углу тёмно-синего полотнища, усыпанного ровными рядами пятиконечных звёздочек, каждая из которых символизировала определённую планету, принадлежащую американской нации.

Одета пресс-секретарь была в красный пиджак с белой блузой, чёрную юбку чуть выше колен, на пышной груди легко вздымалось элегантное воздушное жабо, а на слегка суховатом лице с острым носом были надеты узкие винтажные очки с толстой костяной оправой.

Заиграл национальный гимн: «…Солнце встаёт над планетой свободы, счастье и радость людей наших ждёт. Потом и кровью разбиты оковы, вера в отчизну вперёд нас ведёт. Песня свободных звучит по планетам, сердце не дрогнет пред злом и врагом. Ты посмотри, как здесь счастливы дети, и весть пусть летит о событье благом…»

Всё пространство сцены погрузилось в синеватый полумрак, а за спиной женщины, гордо раскинув крылья, на фоне колышущегося флага АДСП парил огромный Звёздный Орлан. Птица сурово вращала головой и зорко всматривалась куда-то вниз, видимо, выискивая пресловутых врагов демократии.

– Мы скорбим и выражаем соболезнования народу Российской Звёздной Империи в связи с трагическими событиями, произошедшими этой ночью в Зимнем дворце на планете Екатерина, – женщина поджала губы и выдержала драматическую паузу. – Тем не менее варварские действия руководства РЗИ не могут остаться без подобающего ответа! В результате штурма посольства погибли ни в чём не повинные американские граждане, а потому мы требуем немедленной выдачи виновных!

– Российские власти утверждают, что процесс снятия дипломатической неприкосновенности был проведён по всем правилам, – задал вопрос из зала один из постоянных британских корреспондентов. – Более того, эта информация подтверждена искином-представителем Объединённых Планетарных Наций. Что вы можете сказать по этому поводу?

– Нам не поступало никаких соответствующих документов. Поэтому мы считаем свершившийся инцидент ничем не спровоцированным преступлением против граждан АДСП!

– Но ОПН утверждает, что все документы были переданы нашему американскому представителю, – не унимался репортёр. – Может быть, всё дело в непрофессионализме сотрудников дипломатический службы Госдепа, приведшем к гибели американских граждан?

– У меня нет комментариев на эту тему, Нэд, – холодно ответила пресс-секретарь. – Я проверю ваши данные, когда вернусь к себе в кабинет.

После небольшой полуторасекундной заставки камера вновь вернулась в студию.

– Цесаревич Алексей и Цесаревна Кс…

– Выключить, – приказал капитан и обернулся ко мне. – Вот такие вот дела, Максим Денисович. Надо ли объяснять, кто виноват и куда катятся дела…

– Не нужно, – ответил я, судорожно переваривая информацию, – к новой галактической войне они катятся. Через сколько времени мы войдём в куб встречи с «Волгой»?

– Примерно через пятнадцать минут выходим в нормальный космос, – Евгений подошёл к своему массивному креслу, установленному на небольшом возвышении, и поднял с подковы окружающего его командирского пульта планку держателя голографического документа. – С супером уже установлен постоянный нуль-канал. Как только мы материализуемся, они наведут по нему гравитационный луч и притянут яхту к ангару. Так что от нас здесь ничего не зависит. Максим Денисович, вы уже подумали над названием корабля?

– Нет ещё, – признаваться в том, что я пропустил мимо ушей просьбу капитана, мне не хотелось. – Это срочно? У меня всегда была проблема с красивыми именами.

– Не очень, – покачал головой звёздофлотчик, – Но чем быстрее у яхты появится уникальное название, тем лучше для экипажа. Сейчас по всем официальным документам мы перегоняем пустой новодел с инвентарным номером, и профсоюз не начисляет ребятам прибавку за пассажирскую нагрузку и риски. Конечно, вы платите нам огромные деньги, но…

– Евгений Васильевич, не нужно оправдываться. Поверьте, я не разбираюсь в тонкостях вашей профессии, но знаю цену деньгам и понимаю, что много их не бывает, – сказал такую банальность, от которой мне, как обладателю какой-то совершенно невообразимой суммы на счетах Сбербанка, должно было бы стать стыдно. – Если нужно, сейчас попробуем придумать…

Я на секунду задумался и понял, что у меня нет совершенно никаких идей. В мозгу крутились «Стремительные», «Варяги», «Севастополи» и прочие классические имена кораблей. Уникальными назвать их было никак нельзя. Можно было, конечно, выдать что-нибудь не очень героическое, но тут нужно было учитывать мнение экипажа. Одно дело – служить на каком-нибудь «Гардемарине», и совершенно другое – бороздить просторы космоса на «Дуршлаге» или «Клизме». Похождениями такого корабля не похвастаешься перед девочками и не кинешь с усмешкой его гордое имя зарвавшемуся каботажнику в офицерском клубе.

Светлых мыслей не было, да к тому же среди космофлотчиков ходила распространённая байка, гласящая «Как вы яхту назовёте, так она и полетит!» Не знаю, была ли она известна в звёздном флоте, но называть свой первый корабль первым же пришедшим в голову названием и потом долго жалеть об этом, или, тем паче, накликать на него какую-нибудь беду мне не хотелось.

– Нет. Ничего толкового в голову не приходит, – выдохнул я. – Нужно что-то такое, ге…

Взвыла сирена, аварийные лампы окрасили рубку в тревожные красные тона. Весь мой небольшой экипаж тут же, не дожидаясь команды, занял свои места, а я на всякий случай схватился за проложенный вдоль стены поручень.

– Что такое? – склонился над своим пультом капитан. – У меня все показатели в норме!

– Евгений Васильевич, это с «Волги», – крикнула девушка-связист, имени которой я ещё не знал, – флот вступил в бой с неизвестным противником! Они сообщают, что вошли в манёвр и не смогут зацепить нас гравилучом. Нам придётся самим выходить к ним на маневровых.

– Этого нам только ещё не хватало! – пробурчал капитан, набирая что-то на голопанелях. – Максим Денисович, если хотите остаться, займите какое-нибудь из свободных мест. Например, третьего артиллериста. В противном случае я попрошу вас покинуть помещение.

Я молча последовал приказу, и уже через пару секунд полигелевые фиксаторы кресла плотно обхватили мой торс и ноги. Вообще-то мне, конечно, стоило бы спуститься в свою каюту, потому как толку от меня было столько же, сколько и от пустого места. Брали бы нас на абордаж или что-нибудь типа того, я бы не был бесполезным балластом. Но сейчас, когда ничего не происходило, а экипаж судорожно готовился к предстоящему пустотному маневрированию, да ещё и в условиях космического боя, я был сторонним наблюдателем.

– Нина, ты всё слышала?

– Да, Максим. Я предупредила твою охрану.

– Подключись к пульту третьего артиллериста и запроси у искина корабля данные, передаваемые с «Волги».

– Сделано.

Передо мной развернулась картина самой что ни на есть настоящей космической битвы, соваться в которую, на мой скромный взгляд, было равносильно изощрённому самоубийству. Тем более для такого маленького кораблика, как моя яхта.

Громада суперкласса палила изо всех бортовых орудий куда-то в космос, тяжело отрабатывая маневровыми двигателями разворот, с выводом на противника прицела главного калибра. Медленно трансформировалась носовая часть корабля, освобождая грозное оружие от прикрывающих его дуло надстроек.

От сцепок уже отделились четыре глыбы крейсеров сопровождения. Видимо, нападение противника было внезапным. Флот «Волги» полностью находился на сцепках единой массы и только недавно запустил процедуру кассетного развёртывания. Каждый из этих сверхтяжёлых кораблей также освобождал несомые им суда более низкого класса, ну а те, в свою очередь, сбрасывали со своей обшивки суда четвёртого, пятого и шестого ранга, – флот постепенно разворачивался в боевой ордер.

Непосвящённым в тонкость космофлотской науки могло бы показаться странным наличие в составе одного и того же флота тяжёлых крейсеров сразу второго, третьего и даже четвёртого ранга, линкоров тех же габаритов и лёгких крейсеров пятого уровня. Особой премудрости здесь, собственно, не было.

Бывшие классы и подклассы надводного планетарного флота в звёздном пространстве превратились в статусы, присуждаемые звездолётам, способным выполнять тактические задачи определённого рода как в составе эскадры, так и в одиночку. Фактически если бы не необходимость всем видам судов действовать как единому организму, за некоторым исключением можно было собрать полноценный флот из кораблей первого ранга, второго и третьего.

Настоящая современная классификация велась по объёмному ранжированию масс и месту, занимаемому в нуль-сцепке.

В результате на задание могли отправить линкор, линейный крейсер и тяжёлый крейсер первого класса в сопровождении своих менее объёмных коллег второго и третьего классов. В бою же, в то время как тяжёлые крейсера обрабатывали огнём по формации противника, а скоростные линейные крейсера маневрировали по флангам, заставляя супостата разбивать и рассеивать единый огневой фронт, тяжелобронированные линкоры могли пойти на прорыв его строя.

Я вновь сосредоточил своё внимание на информационном окне артиллерийского пульта. Крейсера и корабли-носители исторгали из себя рой за роем истребители москитного флота. Сам же супер не открывал свои ангары, оберегая людей и технику. При текущей плотности огня, извергаемого его турелями, практически невозможно было избежать дружественных потерь, а когда «заработает» главный калибр, близкие малые цели просто сорвёт в неведомые дали, вслед за выпущенной на свободу энергией.

Человеческий флот, построенный на смекалке и принципе динозавра, демонстрировал то, из-за чего его боялись и уважали другие разумные расы.

– Я что-то не понимаю, – воскликнул сидящий рядом со мной второй артиллерист Андрей. – Капитан, с кем они воюют?

– Какие-то ксеносы… – почти прошептал нуль-навигатор. Я его услышал только благодаря встроенной в кресла системе коммуникации экипажа. – Я таких не знаю… но у нас очень мало данных!

– Я тоже… – протянул капитан, – а ещё я никогда не видел используемых этими инопланетянами орудий. Самые крупные из снарядов распознаются сканерами «Волги» как биоактивные объекты!

На мгновение вспыхнув, на тактическом экране погасло несколько маленьких пятиугольников – меток, обозначающих легкие крейсера пятого класса. Корабликов всего раза в два больше нашей яхты и просто не видимых в графической проекции из-за сохранения масштаба титанической туши супера.

– Получен пакет сканирования с корабля дальнего обнаружения «Вологда»! – крикнула связистка и потрясённо прошептала: – Господи, боже мой! Что это?!

Глава 9

В это же время. Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Неидентифицированная стартовая локация. Комната доктора Уволла Бейна

Комната доктора Бейна встретила Ксюшу первыми лучами заката, щедро разлившего оранжевые отблески по ныне бесхозному хламу. От громады упавшего космического транспортника, высившегося на горизонте, через пустошь тянулась грозная, чёрно-бурая тень, в глубине которой играли зловеще отблески, а у самых стен погибшего корабля то и дело возникали яркие вспышки.

На этот раз вход в игру дался Ксюше тяжело. Когда её сознание медленно залил яркий зелёный свет, она запаниковала и хотела даже отменить подключение, но пересилила себя, с трудом уняв гулко бухающее в груди сердце. Затем ядовито-изумрудная зелень начала медленно отступать. Родились новые краски и размытые тёмные пятна, которые постепенно приобрели очертания предметов. Ещё спустя пару секунд она обнаружила себя сидящей, поджав ноги, на знакомом докторском диване.

Первое, что увидела Ксения, проморгавшись, была полупрозрачная, лишённая объёма фигура Вольги. Молодой человек казался спящим. Он сидел прямо на полу, по-турецки скрестив ноги и уронив голову на слабо вздымающуюся грудь. Цесаревна какое-то время рассматривала его приятное мужественное лицо и с удивлением обнаружила, что успокаивается. Сердце уже не грозило выпрыгнуть из грудной клетки, а безотчётная паника, вызванная зелёным светом, так вовсе исчезла и казалась сейчас чем-то глупым.

Точно так же ещё совсем крохой она боялась Бабая, жившего в платяном шкафу её спальни. И жутких «Крякадилаф», которые, как она была твёрдо уверена, обитают в большой купальне и питаются исключительно непослушными девочками. И популярного в те годы певца Николу Васкова, пышная шевелюра которого была отдельным существом и грызла его голову. Просто маленькая Ксюша в те годы не знала, что такое «парик», и очень испугалась, когда, спрятавшись в гримерной дающего в Зимнем дворце прощальный концерт артиста, увидела, как старик надевает его на свою седую макушку.

Всё-таки кого-то этот парень ей напоминал. Можно было бы, конечно, попросить Катеньку, чтобы она сняла его портрет и прошерстила базы подданных Империи, если это его реальное лицо, то найти его не составит труда. Вот только вряд ли подобные действия её, Цесаревны, личного искина, останутся незамеченными.

Всегда найдутся доброхоты, желающие выслужиться идиоты и просто завистники, которым не по нраву придётся то, что какой-то там паренёк обратил на себя внимание дочери самого Императора. Опять же, личная разведка дворянских родов не дремлет. Мало ли какому Шелебину или Османову придёт в голову, что Ксения Зимнева в свои шестнадцать лет завела себе любовника. Эти благородные господа не преминут слить подобную утку в прессу, а уж акулы пера не посмотрят ни на недавнюю трагедию, ни на сомнительные источники, лишь бы вытащить на белый свет её, Ксюшино, грязное бельё. Но главное, что таким образом она испортит жизнь ни в чём не повинного человека, которому просто не посчастливилось встретить в игре любопытную Цесаревну.

Взгляд Ксении медленно и боязливо переполз на обезглавленный труп дока. Мертвец как мертвец. Совершенно непонятно, что могло так напугать закоренелую любительницу ужастиков, чтобы у неё случился нервный срыв… или, как там говорили… «виртуальный шок»?

Над покойником, почему-то лишённым всей одежды, кроме трусов, кружили жирные, мясистые мухи. Кровавые подтёки на стене уже успели подсохнуть, а ошмётки разнесённой выстрелом головы совершенно не пугали, хотя и выглядели необычайно реалистично. Под солнечным сплетением дока Бейна пульсировала небольшая выпуклость, которая всё увеличивалась и увеличивалась в размерах.

Ксюша даже невольно улыбнулась наивности создателей игры. Сколько уж разных голокартин, связанных с заражением людей паразитическими формами жизни, она видела. И многие из них использовали именно такую вот сцену: из живого или уже мёртвого землянина рождается какая-то гадость, а люди вокруг наблюдают за этим с широко раскрытыми ртами. Затем бяка либо убегает и потом начинает есть всех подряд, либо сразу нападает на окружающих.

– Кать, из доктора кто-то вылупляется, – попав в привычную атмосферу ужастика, девушка даже обрадовалась.

Достав из кобуры плазменный пистолет, Ксюша внимательно осмотрела его, как учила её инструктор в корабельном тире. Передвинула рычажок на автоматический огонь и приняла классическую позу «упор для стрельбы с колена».

– Всё правильно делаешь, – похвалила её Екатерина, – как я поняла, он был заражён паразитом рептицидов. Вольга вышел из игры, и это место как будто встало на паузу… А сейчас, когда ты здесь, продолжило отыгрывать сценарий. Как только эта штука из него выберется, сразу стреляй в неё, иначе тебе будет трудно отбиться.

– А почему док голый? – задала вопрос Ксюша, выцеливая вспухающий бугорок на животе трупа.

– Это Вольга забрал его вещи, – ответила Екатерина и быстро добавила: – Не подумай ничего такого! Это игровая условность – трофеи с убитого персонажа забирать совсем не аморально!

– Как же так, Катенька! – девушка от удивления даже слегка опустила руки, но тут же поправилась, вновь наводя мушку на тело доктора, – ведь мне всегда говорили, что мародёрство – это плохо…

– Есть мародёрство, а есть сбор законных трофеев! – наставительно произнёс искин. – Не стоит путать тёплое с мягким. Сбор трофеев – один из важнейших элементов подобных игр. К тому же здесь это – основной способ заработать, а также получить новые предметы.

– Всё равно это плохо… – грустно вдохнула Цесаревна. – Сегодня в игре, а завтра…

– Игра – это игра, а жизнь – это жизнь, дорогая, – мягко произнесла Екатерина. – Игроки в подобных играх – как актёры в театре или голокино. Например, твой любимый Гебриэль Сиприен. Скольких отрицательных персонажей он сыграл? Вот. А теперь вспомни, с какой радостью ты собственноручно вручала ему российское подданство. Ты же не думала, что перед тобой тот жуткий колдун из последнего фильма, что мы смотрели…

– Катюш, я всё понимаю, – Ксюша улыбнулась, – просто…

Кожа живота трупа сильно вздулась и с противным треском прорвалась. Из кровавой дыры выскочила голова мерзкого слепого создания, очень напоминающего иссушенного и съёжившегося Мастера Церемоний. Оно открыло рот, и Ксении живо представился голос Давида Моисеевича, произносящий: «…вы выходите замуж на несколько лет ранее положенного, потому церемония будет проходить по особому сценарию, созданному ещё в двадцать третьем веке. А теперь представьте, что я ваш жених…» Пискнув, словно реальный хомяк, девушка нажала на спусковую скобу.

Плевок плазмы начисто срезал голову мерзкого существа. Оставшаяся его часть почему-то растеклась голубоватой, слегка светящейся жижицей и, залив рану крупными вязкими подтёками, потекла на пол под креслом. Закрыв глаза, Цесаревна прислушалась к себе. Эмоций, кроме лёгкого испуга и досады на себя, не было никаких.

– С почином, – как-то глухо произнесла Катя.

Встав, девушка аккуратно, как учили, выключила оружие и только после этого убрала его в кобуру. Её внимание давно уже привлёк светящийся экран древнего компьютера, установленного на столе перед трупом. Девушка помнила, что перед тем, как выстрелить себе в голову, док что-то печатал. Аккуратно обойдя мертвеца, она двумя руками ухватилась за рамку, удерживающую голограмму, и развернула её к себе.

«Личный дневник доктора Уволла Бейна. 2548 год желтой Крысы».

Взяв со стола подставку проектора, Ксения перенесла её на диван и, положив на самый угол (дальше просто не дотягивался архаичный провод), легла на живот и начала читать.

«26 сентября, четверг. Сегодня я вновь проснулся от боли в груди. Паразит вырос, и его больше не устраивает роль наблюдателя. Думаю, что мои дни сочтены».

«27 сентября, пятница. Привезли тело Бейн Снога. Парень долго мучился в руках рейдеров, перед тем как отдать концы. Мэри Сног закрылась в своей комнате. Кажется, я слышал выстрел…»

«28 сентября, суббота: Рептициды палят изо всех орудий в затянутое облаками небо. Паразит волнуется, и я чувствую, как он ползает внутри меня».

«29 сентября, воскресенье. Я долго предавал человечество, довольствуясь крохами, которые получал от присутствия во мне инопланетной заразы. Считается, что есть пять стадий осознания неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. У меня всё было не так.

Началось всё с депрессии, когда ещё молодым человеком я понял, что мне, как и всем землянам, уготовлена незавидная судьба.

Затем был гнев. Я ненавидел людей за то, что родился человеком на этой проклятой Земле. Ненавидел тех, кто в безопасности и роскоши живёт на других звёздах, а затем был торг. Я продал себя… Всего, без остатка, инопланетному зародышу, который поселился в моём теле.

Принятие – я служил инопланетянам верой и правдой. И отрицание – я не верил тому, что с неба падает корабль землян. Как мне казалось, такого просто не могло быть.

И тогда ко мне пришло осознание. Понимание того, что я сотворил, на что потратил свою жизнь, которую уже не вернёшь, – тогда прилетели они…

В пустошах, возле деревни, потерпел крушение огромный человеческий корабль. В составе поисковой группы я отправляюсь к нему».

«30 сентября, понедельник. На транспортнике все мёртвы. Там много оружия и боеприпасов, но приближаться к нему небезопасно. На борту бушует пожар, а ещё мы видели группы рейдеров, мародёрствующие на нижних, свободных от огня палубах»…

«1 октября, вторник: привезли…»

– Ксения! Тревога! Золотой код! – от чтения девушку оторвал взволнованный крик Екатерины. – На «Волгу» нападает неизвестный противник! Срочно выходи из игры…

«Золотой код» – пятиминутная готовность коронованной особы к возможной эвакуации», – пронеслась в голове мысль-воспоминание. Ксения кивнула, бросив быстрый взгляд на застывшего в позе лотоса полупрозрачного Вольгу. Вот уж у кого нет подобных проблем. И у неё бы не было, если бы батюшка разрешил совершить перелёт на Екатерину нормальным маршрутом, а не в составе патрульного флота.

В дневнике оставалось ещё ровно две записи. Недочитанное первое и второе октября – судя по самодельному календарю на стене – сегодняшнее число в игре.

– Ты можешь скачать мне этот дневник? Хочу дочитать его на досуге.

– Да, сделано! – в голосе искина звучала паника, а это было уже серьёзно. – Скорее!

Нахмурившись и взмахнув рукой, вызывая меню, Ксюша нажала на кнопку выхода из игры. Реальность померкла, затопленная зелёным, изумрудным светом.

В это же время. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт корабля длительной разведки пятого класса АДСП «Ivishak»

Джессика «Бебе» Паркер, капитан корабля длительной разведки «Ivishak», несущего на своих сцепках три малых борта-носителя искажающего щита Франклина серии «Chuck S-57», в бессильной ярости сжала полигелевые подлокотники своего кресла. Перед ней на панорамном экране, охватывающем весь передний, немного суженный край овальной рубки, медленно, но верно погибал русский космический флот, ведомый супером «Волга». Однако даже сейчас, после потери двадцати трёх процентов крупных кораблей и почти шестидесяти процентов малых судов, его огневая мощь поражала воображение.

«Ivishak» в очередной раз тряхнуло и завертело, утягивая искажением масс, оставленным очередным выстрелом главного калибра «Волги». От воя тревожных сирен и надрывного гудения маневровых двигателей, пытающихся затушить приданный кораблику импульс, заныли виски.

– Зафиксировано попадание сингулярного стартера по сверхсуперу с маркировкой «Х-268» неизвестного противника. Происходит развёртывание новой «чёрной дыры», – выкрикнула офицер наблюдения, судорожно перебирая в воздухе руками, выравнивая взбесившиеся таблицы и графики. – Происходит слияние проколов в квадрате «J-7» и «O-8» с суммарным увеличением горизонта событий! Ксенопоток замедлился и маневрирует вне пределов эпсилон-окрестностей «чёрной дыры».

На панораме несколько красных кружочков, обозначающих вторгнувшиеся в пространство человеческого сектора космоса огромные инопланетные корабли, моргнули и заменились на крестики. Сразу же поползли таблицы статистики предполагаемых потерь меньших по классу судов, которые «Ivishak» просто не видел, прячась под маскирующими щитами. Собственно, не сняв искажения Франклина, экипаж разведчика мог только предполагать, что за противник встретился на пути русского флота, но то, что это вторжение пришедших со стороны Рукава Персея чужаков, было очевидно любому астронавту.

Женщина откинулась на спинку кресла и тяжело вздохнула. То, что она сейчас бездействовала, было позором. Не только для неё самой, как офицера, – это бросало тень на весь Звездофлот АДСП. «Ivishak» – так называемый корабль-прилипала. Малый разведывательный крейсер четвёртого класса, по своим функциям напоминающий древние подводные лодки. В его задачу входило неотступно следовать за наблюдаемым объектом и, прикрываясь щитами искажения масс, собирать информацию о действиях флота наиболее вероятного человеческого противника.

Задача почти невозможная для других малых судов, неспособных угнаться за постоянно ныряющей в нуль-пространство сверхмассой скреплённого в единый объём флота, но реальная для «прилипалы». Этот корабль не двигался сам, пытаясь угнаться за супертяжем. Он вливался в общий объём, входящий в прокол нуля, и, пользуясь векторным хаосом, прятался на теле уплывающего «кита», который и перетаскивал его за собой в новое место.

Перед «обратным прыжком» происходила расцепка. Освободившийся разведчик, укрывшись за искажающими щитами, делающими его невидимым для стандартных сканеров ближнего радиуса действия, выпрыгивал отдельно от своей цели. А затем, вплоть до нового прокола, дрейфовал в режиме «тишины» вслед за медленно плывущим в реальном космосе титаном.

Конечно, это было опасно, и в первую очередь потому, что наличие при флоте «прилипал» других стран было секретом Полишинеля. Их очень часто вычисляли, а далее всё зависело от удачи экипажа и воли флотского командования. По назойливой козявке вполне могли шмальнуть из чего-нибудь тяжёлого и сказать, что так всё и было. Могли взять на абордаж или устроить учебные энергетические стрельбы по тому участку пустоты, в котором двигался кораблик-разведчик, не целясь в него прицельно, но устраивая внутри неспособного погасить излишки излучения корабля что-то вроде микроволновой печи.

То, что на «Волге» присутствие в округе «Ivishak’а» давно уже ни для кого не секрет и живы они только благодаря тому, что это русские, а не китайцы или испанцы, стало ясно в первый же день преследования. То, что командующий, вице-адмирал Российского Космофлота Анатолий Ефремович Сатин, не уничтожая «прилипалу», демонстрирует таким образом мирные намерения РЗИ, на капитанском мостике, кажется, не понимал только один человек.

Джессика аккуратно скосила глаза на прямую, словно палка, слегка бледную плечистую женщину с грубым, будто выточенным из камня лицом и коротким ежиком волос. Корректор от Сената АДСП. Очередной гвоздь, вбитый политиками в крышку гроба взаимодействия американского Звездо- и русского Космофлота – крупнейших военных формирований в человеческом секторе космоса, которые вроде как по задумке должны были быть частью единого флота, но с последней межвидовой галактической войны превратились в основных конкурентов.

А теперь Паркер и пикнуть не могла на своём собственном корабле без консультаций с этой чопорной дамочкой, возомнившей себя здесь невесть кем, и ещё одной, которая, правда, лезла, скорее, в подружки, чем в начальницы. Но эта, – Ингрид МакСаклер, была просто фурией. Юрист по образованию, человек сенатора Уиллера-Райта, курирующего оборонное ведомство и возглавляющего партию войны. Того самого, которого пару дней назад так ловко лишил последних штанов какой-то русский хакер.

Трансляцию этой трагикомедии, озвученной новостными каналами РЗИ и АДСП, прислали закрытым пакетом из штаба «Волги» с кучей смайликов и картинок с котиками. Шутки у русского офицерства были так себе, но что ещё можно было взять с этих благородных в своём роде варваров, прекрасно осведомлённых, что преследующий их разведчик-«прилипала» укомплектован исключительно женщинами? Наверное, именно по этой причине следующее их сообщение о трагической гибели Императора Всероссийского не сопровождалось прощальным салютом по кораблю «Ivishak».

Русские, конечно, были жуткими сексистами, и капитану Паркер было трудно понять их женщин. Но если наличие женских половых органов позволило им не быть уничтоженными, как то случилось бы с любым русским кораблём-«прилипалой» в подобной ситуации, – то что ж, она была совсем не против подобного рода дискриминации.

Капитан бросила уже открыто неприязненный взгляд на корректора, что-то повелительным тоном втолковывающей её, Джессики, первому помощнику. Мари-Луиза заметила это, и их глаза встретились. Во взгляде девушки читался вопрос, и непонимание, и лёгкая обида на бездействие капитана. Стиснув зубы, Паркер отрицательно покачала головой и максимально мягко, насколько позволяла её уже очень сильно задетая поведением этой гражданской офицерская гордость, попросила:

– Ингрид. Не могли бы вы не отвлекать членов экипажа, находящихся на боевом дежурстве.

Эта миссия, не предусмотренная боевым расписанием, была для экипажа «Ivishak» внезапной, и с первого дня пустотного полёта всё складывалось из рук вон плохо. Джессику и её людей сняли с увольнительных на второй неделе, после долгого, почти семимесячного, следования за китайским супером «Бай Фонг». И, без объяснений запихнув в не прошедший техосмотр корабль, пинком отправили в точку, где они должны были приклеиться к «Волге».

Случилось это каких-то три недели назад, и тогда же на корабле появились эти наделённые огромными полномочиями политические куклы. В штабе кто-то хорошенько перестраховался, и «Ivishak» пришлось почти полторы недели болтаться в пустынном космосе, дожидаясь, когда на сканерах масс появятся отметки русской флотилии.

Русские засекли их почти сразу, направив по закрытому каналу издевательское предложение присоединяться к полёту, пригласив дам заглянуть как-нибудь «на чаёк» в их офицерский клуб. На этом миссию можно было бы считать проваленной, но корректор от Сената, эта напыщенная дура, отказалась верить, что корабль обнаружен, и велела продолжать преследование…

– Что значит отвлекать! – возмутилась Ингрид. – Я выполняю свою работу, порученную мне…

– Если вы что-то хотите спросить, – спрашивайте у меня, – уже совершенно другим тоном, не допускающим возражений, перебила её капитан.

Она долго терпела присутствие этой взбалмошной женщины. Из-за её абсурдных требований сейчас Джессика «Бебе» Паркер практически переступила черту. Ту красную линию, за которую, как учил её наставник в Академии, «Окрылённый звёздами и туманностями» Адмирал Боб Адамс, – ни один астронавт не имеет права переступать.

Следуя Звёздному Кодексу Человечества, при агрессии инопланетных цивилизаций на занимаемый людьми сектор космоса она обязана была передать командование кораблём ближайшему вышестоящему офицеру. Неважно, был ли он американцем, китайцем, русским, толерантом или другим представителем человечества. То был закон общий для всех, и мерилом ему был беспристрастный трибунал ОПН, а не суды отдельной страны.

К тому же эта женщина с первых минут своего присутствия на борту активно подрывала авторитет капитана среди членов экипажа. А это в сложившейся ситуации было уже верхом всякого безрассудства.

– Капитан! – Ингрид, гордо расправив плечи, смерила Джессику откровенно насмешливым взглядом и перешла на тон, которым обычно разговаривают с детьми, стариками и сумасшедшими. – То, что здесь происходит…

Корректор махнула рукой в сторону экрана.

– …Прямое нарушение русской стороной конвенции о неприменении сингулярного оружия против людей! На ваших глазах русский космический флот расстреливает независимую торговую флотилию, двигавшуюся из Клонада в китайский сектор! АДСП не может закрывать глаза на этот варварский поступок! Это – преступление против всего человечества! Следуя нашим национальным интересам, мы, как добропорядочные граждане звёздного содружества, обязаны оказать гражданским посильную помощь!

В рубке повисла тишина. Только тихо попискивали приборы да динамики голопанелей издавали неприятный бибикающий звук, когда на панораме исчезала очередная метка то ли русского, то ли неизвестного вражеского корабля. Двадцать одна пара глаз в ожидании уставилась на капитана.

– Мадам Ингрид, вы вообще понимаете, что происходит? – аккуратно задала вопрос Джессика. – Флот «Волги» сейчас отражает инопланетную агрессию на территорию человеческого космоса. Какой торговый флот, да русские несут невероятные потери…

– Нет, дорогая. Это ты не понимаешь, – без капли должного уважения произнесла представитель Сената, – прикажи третьему торпедному отсеку атаковать корабль суперкласса «Волга». Или ты забыла, что я уполномочена действовать от лица Сената Американского Демократического Содружества планет? Ну же, капитан, не подведите свою страну!

Джессика медленно посмотрела на панораму и тихо спросила:

– Искин, какой тип боеприпаса загружен в третий отсек?

– Это закрытая информация, мэм! – ответил ей бесполый голос.

– Даже для меня?

– Даже для вас, мэм. Извините, ничем не могу помочь.

– Вы будете выполнять приказ, Паркер? – довольно улыбаясь, спросила корректор.

– Вы не имеете права отдавать мне подобные приказы, мадам Ингрид! – отрезала капитан. – Первый помощник, открыть канал связи с «Волгой».

– Искин, код кью-энигма сто двадцать семь, пятьсот шестьдесят! – выпалила Ингрид, опуская руку на рукоять лазера. – Выполнять!

– Приказ принят! – всё так же бесстрастно сообщил искусственный интеллект. – Добро пожаловать на борт, капитан Ингрид МакСаклер. Каковы будут распоряжения?

– Атаковать флагманский корабль «Волга» по ранее заложенному алгоритму два четыре…

Джессика дёрнулась вправо от капитанского кресла, выхватывая табельный плазмоган. Самозваный капитан, устроивший на её корабле самый настоящий бунт, была гражданской, а потому женщина полагала, что корректор не успеет даже заметить её движение. Но представитель Сената просто взмахнула рукой.

Оружие, пискнув и клацнув согнутым в кольцо стволом и оторвав владелице пальцы, отлетело в сторону. Руку вывернула неведомая сила, и Джессика взвыла от боли, когда одна за другой начали ломаться её кости. Не потеряла она сознания исключительно оттого, что умная капитанская форма впрыснула ей в кровь блокирующий болевые ощущения стимулятор. Но тут же что-то ударило её в грудь, и она покатилась по полу.

«Да она же эспер!» – успела подумать женщина, прежде чем на неё обрушилась новая волна воздействия. Её как будто придавило каменной плитой. Недалеко тряпичной куклой стукнулась о пульт астронавигатора Мари-Луиза. Голова девушки была выгнута под неестественным углом, мёртвые остекленевшие глаза смотрели на капитана Паркер с немым укором, а по щеке скатывалась последняя слезинка.

Сопротивляясь вдавливающей её в пол силе, Джессика с трудом приподняла голову. Словно злобный колдун, подняв невидимой рукой за тонкую шею нуль-навигатора в воздух так, что Диана болталась, судорожно дёргая ногами между полом и потолком, Ингрид с жестокой улыбкой резким движением свернула ей шею.

– Кто-то ещё хочет вмешаться? – холодно спросила она, отшвырнув безвольно обмякшее тело в сторону и обводя взглядом вжавшихся в свои кресла девушек экипажа. – Нет? Искин, выполнить алгоритм два четыре…

Договорить приказ корректор вновь не успела. У входного шлюза взвизгнул ручной реалган. С невозможной для человека скоростью Ингрид крутанулась на месте, вытягивая перед собой руку, воздух перед ней исказился, образовав полусферу псионического щита, который должен был принять на себя болванку. Несколько вспышек заставили представителя Сената отступить на пару шагов, но и после этого она осталась невредимой.

Джессика чуть было не взвыла от разочарования, когда щит псионика отклонил в сторону и погасил ещё пяток снарядов. Внезапно один из них, будто оживший шмель, извернулся и вспорол воздух почти перед лицом Паркер, а затем, облетев рубку по периметру, клюнул МакСаклер в затылок.

Давление тут же исчезло, обезглавленное тело Ингрид кувырнулось через себя и шлёпнулось на пол, в паре метров от капитанского пульта.

– М-да… самое интересное-то я и пропустила. А всего-то отошла пописать…

Из-за прикрывающей входной шлюз панели медленно вышла Джейн Криби – тот самый второй «гражданский наблюдатель», представляющий на корабле Президента АДСП. Невысокая смуглая женщина лет сорока, поджав губы, медленно обвела глазами разгромленный капитанский мостик, на несколько секунд задержав взгляд на панораме продолжающегося боя.

– Срочно медбригаду на капитанский мостик! – закричал кто-то в коммуникатор.

– Бебе, ты как? Жива? – спросила она Джессику, ловко убирая рейлган в кобуру, и, подойдя к трупу корректора, присела над ней на корточки. – М-да… и как я её проморгала… а ведь сильна была сучка…

– Джейн… Что всё это значит? – прохрипела капитан Паркер, уцепившись за подлокотник в тщетной попытке подняться.

Капитанская форма медленно затвердевала, фиксируя повреждённые конечности. Изломанное тело отозвалось болью, проникшей даже сквозь установленную стимулятором блокаду. Рука соскользнула, и если бы подбежавшие девушки не подхватили её и не усадили бы в кресло астронавигатора, Джейн опять растянулась бы на полу.

– Что это значит? А ничего хорошего это не значит. У нас дома революция, Джесси. Восстание псиоников. Атланта в огне, президент Мюррей погиб вместе с первыми лицами государства на борту номер один. Власть на планетах Содружества захватили заговорщики. Они же контролируют армию…

– Как такое может быть?! – воскликнула совсем юная девушка, офицер дальней связи. – Откуда вы знаете! Мы не получали никаких…

– А мы и не должны были ничего получать, – хмыкнула Джейн, – задача этого корабля, по их планам, заключалась в том, чтобы уничтожить русский супер «Волга», пока на его борту находится Цесаревна Ксения, или погибнуть. Вот только не рассчитывали в Сенате на то, что вмешаются незваные гости… Видимо, поэтому Ингрид поспешила, опасаясь, что Цесаревну эвакуируют…

– Джейн, кто ты? Я ничего не понимаю… – прошептала Паркер, борясь с подкатывающей дремотой, вызванной перенасыщением лечебными препаратами в крови. – Ингрид несла какую-то чушь про торговый флот… и атаку на «Волгу»… и…

Уронив голову на спинку кресла, Джессика «Бебе» Паркер провалилась в глубокий медикаментозный сон.

– Думаю, пока что достаточно того, что я не мятежник, – произнесла Криби в пустоту, глядя на обмякшее тело бывшего капитана «Ivishak». – А ну-ка, девочки! За работу! Все объяснения потом! Искин!

– Слушаю вас, мадам Криби.

– Как старший по званию, принимаю командование на себя.

– Идёт идентификация личности. Личность подтверждена. Идёт передача полномочий. Выполнено с ошибкой, – забормотал бесполый голос. – Так точно, капитан. Каковы будут приказания, мэм? Внимание, ошибка. Обнаружена сторонняя управляющая программа, активировавшаяся при попытке смены капитана. Идёт кибербо-рь-б-б-б…

Голос искина замедлился, став неправдоподобно низким, и затух. В рубке моргнул свет. Тряхнуло, кораблик как будто захлестнула и закрутила волна, вновь утаскивая искажающим потоком, вызванным близким выстрелом «Волги».

Вот только на этот раз не работали ни сирены, ни стабилизаторы. Некому было выровнять полёт корабля, и потому он неуправляемым куском железа с минуту продолжал кувыркаться в пространстве. Искусственная гравитация не отключалась, а потому все, кто стоял в этот момент на ногах, полетели на пол. Все, за исключением Джейн. Женщина успела ухватиться за настенный поручень и потому удержалась на ногах, умело перераспределяя массу собственного тела.

– О-о-откат! – ожил искусственный интеллект, и под противное жужжание маневровых движков корабль выправился, хоть и находился теперь вверх ногами относительно плоскости флота «Волги». – Проверка личности капитана… Ошибка! Рестарт. Проверка наличия на борту Ингрид МакСаклер… В связи со смертью капитана Ингрид МакСаклер производится выполнение отложенного алгоритма два четыре восемь пятнадцать. До выхода на курс поражения цели пятнадцать минут.

– Срочную связь с «Волгой»! – рявкнула Джейн на растерянно озирающихся связисток.

Глава 10

В это же время. Российская Звёздная Империя. Система Виктория. Столичная планета РЗИ Екатерина, Планетарная столица «Санкт-Иванград». Приёмная Великого Канцлера в комплексе зданий Зимнего дворца

– Папчик, ты реально мя звал? Или прикол такой? – дверь кабинета открылась, и в неё вошёл молодой человек лет двадцати четырёх. – Слышь, пап! Оно мне ща реально не в тему было!

– Проходи, сын, садись, – встав из-за своего стола, Великий Канцлер Российской Империи широким жестом указал на роскошный винтажный диван, напротив которого заранее было установлено одно из кресел.

– Ну, чё надо-то? – Парень расхлябанной походкой продефилировал по ковру и, рухнув на сиденье, закинул ногу на ногу, положив руки на верх спинки. – Давай уже, шпарь…

На красивом, совершенно лишённом мужественных черт лице, которое, скорее, могло принадлежать девушке, чем юноше, промелькнула брезгливость. Одетый по последней «евросоюзной» моде в «эмоционально-солнечный» пиджак и полуплатье, из-под которого выглядывали лимонные уличные лосины с уплотнёнными следками, вошедший являл собой разительный контраст с хозяином кабинета.

Подкрашенные губы и глаза, мелированные волосы, безвкусные серьги из ладуринтина и светящиеся косметическим пигментом радужки когда-то серых глаз. Весь внешний вид сына заставлял сердце отца сжиматься от боли и разочарования.

– Антон, нам нужно ещё раз поговорить на тему твоей предстоящей свадьбы с Ксенией. Ты вообще понимаешь, насколько всё серьёзно?

– Па, не зуди, а, – отмахнулся парень, даже не глядя на отца, – чё тут тереть. Не, ну чё ты паришься? Всё же уже на мази, дядь Вова уже всё подписал. Ну скрючился раньше времени, мне-то с того чё?

Канцлер мысленно выругался. Если бы не особые обстоятельства… Этот разговор происходил бы не сейчас и уж точно не здесь, а в родовом особняке, в самой далёкой и звукоизолированной комнате. И к тому же совершенно в другой форме. Если бы только этот дегенерат не притащился сегодня в Зимний дворец в обнимку со своими еврошлюхами. Если бы он только не попался на глаза Цесаревичу…

– Захлопни рот, придурок, – лишённым эмоций голосом спокойно посоветовал ему отец, – слушай меня внимательно, Антон. Через три недели назначены смотрины. Повторяю, у тебя есть ровно три недели, чтобы вернуть себе человеческий облик. Если за это время я…

– Всё путём, па! Я уяснил! – побледневший молодой человек, по жёлтой эмоционально-чувствительной одежде которого забегали зелёные и сизые пятна, приосанился и, выставив перед собой ладони с подкрашенными ногтями, проблеял: – Ты чё сегодня такой… слышь? Па, да я ж тока домой вернулся… Я чё, я против? Да я тока за…

– Не перебивай меня! Слушай внимательно! И молчи! Заклинаю тебя, не открывай больше свой поганый рот.

– Да ты чё, папань… Совсем крыша пое…

Сильная хлёсткая оплеуха опрокинула парня на пол. Он взвыл и, обхватив дрожащими руками голову, откатился от разъярённого мужчины.

– Сел на место! – тихо прорычал Великий Канцлер.

– Х… хорошо, папа…

Спесь и показная расхлябанность мгновенно слетели с молодого человека. Он даже не подумал о том, чтобы привычным жестом оправить замявшееся платье. Чуть пригнувшись, он просеменил к дивану и, по-женски сведя колени, устроился на уголке, схватившись дрожащими руками за короткий подол.

Отец смотрел на него с таким нескрываемым презрением, что, несмотря на проснувшийся страх, Антону, наверное, впервые в жизни захотелось высказать отцу всё, что он о нём думает. Парень откровенно считал, что ему крайне не повезло родиться в этом отсталом государстве. К тому же он постоянно ощущал за спиной тень влиятельного родителя, и это бесило его даже сильнее, чем те архаические порядки, которые он вынужден был терпеть.

– С этой минуты можешь считать, что ты находишься под домашним арестом.

– Но, папа! Мои друзья… – открыл было рот Антон, но тут же заткнулся, вжав голову в плечи и приготовившись к новому удару.

Наказания не последовало – отец даже не посмотрел в его сторону, вместо этого, подойдя к выдвинувшемуся из стены бару и налив себе что-то в небольшую рюмку, залпом выпил содержимое. Затянувшаяся пауза показалась парню в разы опаснее рукоприкладства, а потому он, тихо встав, подошёл к отцу и мягко положил руку ему на плечо.

– Папа. Меня же ждут…

– Твои так называемые «друзья» сейчас готовятся к депортации на родину. Не перебивай меня, заклинаю, ещё немного, и я не смогу себя сдерживать. Их доставят на столичную планету Евросоюза Вурст и выплатят небольшую компенсацию за молчание, – ответил Канцлер, не оборачиваясь, глядя немигающим взглядом в стену. – Если хоть кто-нибудь из этих людей вновь появится на территории Империи…

– Что… – слёзы готовы были побежать из подкрашенных глаз, но Антон сдержался. – Будь по-твоему, отец…

Как же он сейчас ненавидел его, этого напыщенного древнего динозавра с замшелым взглядом на жизнь и солдафонскими замашками русского варвара. Его дорогие эмоционально-чувствительные одежды пошли красными полосами, когда рука молодого человека медленно поползла за отворот пиджака – туда, где в полигелевой кобуре хранился небольшой керамический плазмаган. Невидимый, как он полагал, для простеньких охранных сканеров внутренних рабочих помещений дворца.

– Я сделал большую ошибку, отправив тебя учиться за границу… – произнёс Канцлер, тяжело облокотившись на барную стойку, – прости меня. Но тогда, двенадцать лет назад, мне казалось это хорошей идеей.

Пальцы молодого человека коснулись чуть шероховатой поверхности рукояти пистолета и тут же поползли назад, а на лице Антона появилась улыбка. Он и не мыслил себе стрелять в отца или делать какую-нибудь другую столь вопиющую глупость. Никто в здравом уме и твёрдой памяти не будет убивать курицу, несущую золотые яйца. Молодому человеку просто нравилось подобным образом щекотать себе нервы. Например, сейчас – ощущать, что домашний тиран беззащитен перед ним и его жизнь зависит только от его воли.

– Ну что ты, отец! Я совсем не…

– Ты моя ошибка, Антон, и я намерен сделать всё, чтобы исправить её. – Чиновник повернулся и в упор посмотрел на сына. – Знаю, что слышать подобное неприятно, но пойми. Я хочу, чтобы именно ты когда-нибудь сел на трон этой страны. Для этого я сорок лет работал не покладая рук, шёл по головам, не обращая внимания на грязь и кровь. Забросил семью. Тебя, мать, твоих сестёр…

– Но дело-то уже почти сделано. Пап, свадьба назначена…

– Сын, ни одно дело не бывает сделано «почти»! – отрезал Великий Канцлер. – Оно либо сделано, либо нет! Я создал условия, в которых Владимиру был выгоден брак его дочери с тобой. Но сейчас всё усложнилось многократно. И во многом из-за твоей сегодняшней выходки!

– Я сожалею, отец… – очень натурально, как ему казалось, соврал молодой человек.

Эти слова должны были быть сказаны, и они прозвучали. Хотя оба, и отец, и сын, ни секунды не сомневались в том, что это была ложь. Чиновник ещё раз тяжело вздохнул, крепко хлопнул своего женоподобного отпрыска по плечу и медленно пошёл к своему рабочему столу, над которым беззвучно мигала иконка срочного вызова.

Канцлер сделал всё, чтобы этот разговор не услышали чужие уши. Его люди навели на кабинет блокаду сразу же, как только за спиной сына закрылась тяжёлая створка входной двери. Окна кабинета пробивали сразу четыре ультразвуковые установки, чтобы, не дай бог, никто не срисовал с их полистекла рисунок вибрации, а вмонтированная в его стол установка мантопомех выключала любое небиологическое ухо или глаз. Даже личные искины сейчас были слепы и глухи, но всё равно чиновник нервничал, хотя и не желал показывать свою слабость непутёвому сыну.

– Из кабинета выйдешь через секретный ход, помнишь, как открыть дверь?

– Ещё бы.

– Тебя встретят мои люди и тайно вывезут из Зимнего дворца, – чиновник остановился и, обернувшись, посмотрел на Антона, – прямиком в одну небольшую частную клинику биоформации. Там тебя уже ждут. Тебе вернут настоящее лицо, если тебя в нём что-то не устраивает, уберут недостатки. Добавят мышц и удлинят кости ног, а также удалят тебе то, что ты имплантировал себе между ног. Нам очень повезло, что Цесаревич Алексей не узнал тебя.

– Так ты знал про операцию? – парень вновь побледнел. – А я думал, что медицинская тайна…

– Наивный дурак! – фыркнул отец. – Конечно, я всё знаю о твоих похождениях! Думаешь, что я мог хоть на секунду оставить тебя без надзора? Знаешь, сколько сил и денег из казны ушло на то, чтобы никто не заподозрил в богатом студенте морфо-сексуале сына второго человека в Российской Империи? Или ты думал, что назвался чужим именем, и никто к тебе не придерётся? Сколько, по-твоему, двойников Антона Старцева сейчас коптят небеса далёких планет в заштатных гарнизонах и даже не подозревают об этом? А это всё деньги, сын, и деньги немалые!

– Я и не думал…

– А следовало бы в твоём положении! – Великий Канцлер грузно опустился в своё рабочее кресло. – Как отойдёшь от операции, тебя посадят на челнок и доставят на орбитальный причал. Там тебе расскажут, что тебе нужно будет сделать.

– Ты говорил про домашний арест… Это необходимо?

– Да… – чиновник как будто враз постарел лет на двадцать, – Ксения сейчас очень завидная партия, но Влада боялись, и вряд ли кто пошёл бы против его воли. Сын… Я скажу тебе прямо. Я не уверен, что ты доживёшь до помолвки. Но я приложу все усилия, чтобы…

Антон почувствовал, как у него закружилась голова, тело стало ватным, а в желудке предательски заныло. «Зачем я вообще вернулся домой… На Галео было так хорошо!» – подумал он, всеми силами пытаясь не свалиться в обморок прямо перед суровым отцом. Как-то сама собой в голову пришла мысль о том, что именно по этой причине его ещё ребёнком отправили учиться на Галео.

– Ступай. И веди себя достойно звания будущего Императора.

– Отец, но ведь Алексей… – промямлил молодой человек, подойдя к одной из украшающих кабинет женских статуй и положив ладонь на её обнажённую грудь.

Тихо пискнул сканер, и замаскированная дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, пропуская Антона в ярко освещенную кабинку персонального лифта.

– Это не твоя забота… – произнёс Канцлер, – твоё дело произвести должное впечатление на будущую жену. Иди и не разочаровывай меня более!

Стоило только потайной двери закрыться за спиной молодого человека, чиновник со вздохом откинулся на высокую спинку кресла и, нашарив рукой под столом нужную кнопку, выключил генератор манто-помех. Кабинет тут же наполнился прерывистым писком десятков аппаратов, а над столом всплыл целый ворох иконок срочных сообщений.

– Господин! Господин Евгений, вы меня слышите? – прозвучал взволнованный голос личного искина.

– Да, Егор, – хрипло ответил Великий Канцлер, – что за суета? Почему всё так не вовремя…

– С вами всё хорошо? – заботливо спросил электронный помощник. – Вы плохо выглядите. Может быть, стоит вызвать врача?

– Не нужно. Что там случилось, можешь обобщить? Давай с чего-нибудь попроще…

– По поводу состоявшегося государственного переворота в АДСП. По полученным от наших агентов данным, было очень много жертв среди гражданского населения. Особенно на Атланте.

– Это было ожидаемо, – хмыкнул чиновник, – даже как-то обидно, что не мы приложили к этому руку, а Британская Корона. Хотя в итоге обвинят всё равно нас… или китайцев. Хотя в свете последних событий скорее всего нас. Вот что. Пусть поднимут план «Решето для Туманности» и начинают сливать сети Евросоюза, Бразилии, Индии, Пруссии и Китая с Ниппоном компромат на Британский престол. И проследите, чтобы всё было сделано чисто… Да, у пятого отдела есть очень хорошие выходы на Нё-ъетла и Каэли. Собаки и серые человечки очень не любят людей-псиоников, слейте им, кто стоит за псибунтом, посмотрим на результат. Только чтобы материалы готовили не люди! Всё ясно?

– Исполняем.

– Что с Эриком Мюрреем?

– Президент АДСП погиб при взрыве на борту номер один.

– Плохо… Можно было бы приютить горемыку – дал бы пару интервью, поблестел бы на камеру лысиной… ну да ладно. Что ещё?

– В перемычке между системами Бета-Орла и Дунай флот супера «Волга», под командованием Анатолия Ефремовича Сатина, ведёт неравный бой с превосходящими силами неизвестного инопланетного флота. Предположительно «Омега-фактор». Бой ведётся с применением сингулярного оружия. На базе ОПН создан международный оперативный штаб. Клязьма, Обь и Енисей, а также китайский «Фей Иин» и индийский «Saba dēkhakara āṅkha» снялись с маршрутов патрулирования и направляются к…

– …Твою мать! – разнёсся по коридорам дворца бешеный рык Великого Канцлера вместе с грохотом упавшего кресла.

Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт частной яхты шестого класса

– Пять минут до «обратного скачка»! – прозвучал в моей голове голос одного из операторов двигательного сектора.

Кресло исправно озвучивало практически не слышимые за рёвом сирен голоса экипажа, я же неотрывно смотрел на воссозданное по результатам сканирования корабля-разведчика «Вологда» нечто. Необычайно трудно бывает описать то, что ты видишь, но не понимаешь. Или вообще не принимаешь существование чего-либо подобного. Фигня какая-то…

Во-первых, эта штука была огромна. Почти в три-четыре раза больше любого современного корабля суперкласса или в полтора-два древнего «левиафана» предтеч. Чудовище – непонятное сочетание жука, червя, ракообразного и головоногого, с огромным сердцеобразным утолщением в передней части. То ли головой, то ли грудью, покрытой гладкими пластинами, меж просветами которых топорщились многочисленные шарообразные «глазки», трубчатые отростки и ректальные отверстия. Хотя скорее всего головой был нарост в передней части создания, с огромным жерлом пасти.

Это была громадная воронка, усеянная рядами разномастных зубов. Они спиралью покрывали всю внутреннюю поверхность и находились в постоянном движении относительно друг друга. Чем-то это напоминало промышленную камнедробилку.

За грудиной располагалось несколько огромных «парусов». Жёстких лепестковидных отростков, с внутренней стороны которых, словно пучки волос, колыхались противного вида тентакли. За ними тянулся длинный малоподвижный сегментарный хвост с хаотично торчащими по всей его длине наростами, очень похожими на осиное брюшко.

Заканчивалось создание гигантской бородавкой. Описать как-то по-другому эту мерзкую шишку у меня не получалось. На брюхе чудовища висели мешковатые опухоли, поджимаемые по обе стороны тела многочисленными мелкими по сравнению с его огромной тушей лапками, из самой гущи которых свисали медленно двигающиеся гигантские щупальца, способные с лёгкостью оплести «Волгу» вместе со всем несомым ею флотом.

При этом трудно было сказать, живое ли это создание или всё-таки рукотворный космический корабль. Результаты поверхностного сканирования показывали, что оно хоть и состоит на шестьдесят процентов из биологической массы, остальные сорок процентов его тела составляют различные металлические и минеральные сплавы. К тому же оно не было особо активным – во всяком случае, в сравнении с инопланетными живыми биокораблями «Сан-сан-ро» или «Ка-са» класса «Разрушитель». Вот там точно можно было сказать, что перед тобой хоть и невероятно огромное, но живое создание. Эти же громадины, на мой скромный взгляд, выглядели, скорее, шуткой таксидермиста-экспериментатора. Очень большой шуткой.

– Внимание! Зафиксирована попытка взятия на абордаж корабля второго класса «Питер»… – крикнула в общем канале связистка, и через секунду информация полилась рекой. – Атакован корабль первого класса! Атакован пустотный миноносец «Генерал Аридов». Проникновение неизвестных форм жизни на борт линкора второго класса «Северный»…

– Две минуты до «обратного скачка»!

Капитан активировал громкую связь:

– Внимание всему экипажу! Приготовиться к боевому выходу из нуль-пространства! Техническому составу облачиться в защитные скафандры!

Ткнув кнопку вызова тактической карты, я бросил на неё быстрый взгляд. Данные, которые в реальном времени передавала нам «Волга», показывали, что чудовища, которых было больше сотни, прекратили движение и сейчас выполняли какой-то манёвр перед оказавшейся на их пути массивной гравитационной аномалией. Видимо, адмирал, управлявший «Волгой», особо не церемонился и палил из главного калибра сингулярными боеприпасами. Да так умело, что рассёк колонну противника на две неравные части «Заградительной сетью Куйбышева» – классический приём, позволяющий отрезать «чёрными дырами» сектор космоса, сделав его практически непроходимым для кораблей противника.

Вытянувшись цепью с равными промежутками в окружении своих более мелких собратьев, гости из соседнего рукава галактики медленно, не нарушая строй, совершали разворот и один за другим исчезали с экрана. Судя по данным сканеров, хоть это и было совершенно невероятно, но они не делали прокол нуля, а открывали порталы, в которые и вплывали вместе со своей свитой, совершенно игнорируя тот факт, что их авангард, лишённый поддержки, продолжал бой с человеческим флотом.

Монструозные суда совершенно разных форм массово гибли под слаженными ударами рельсотронных и энергетических орудий. Ракетные залпы проделывали просеки в их рядах, но они всё равно пёрли вперёд, в простейшую лобовую атаку. Оказавшиеся на этой стороне корабли чужаков размерами не превышали первый класс, но их было очень много.

– Получено боевое задание! – связистка что-то яростно набирала на голо-клавиатуре.

– Принято к исполнению! – в голосе капитана Анко зазвучала сталь. – Приготовить маршевые орудия!

– Есть!

– Минута!

– Внимание всему экипажу. Выход в нормальный космос! Техникам и пассажирам приготовиться к принятию на борт эвакуационной капсулы. Мы находимся в зоне взаимодействия с неизвестным противником! Быть готовыми к возможному проникновению на борт инопланетных форм жизни!

– Нин, что от нас хотят? – тихо спросил я свой искин, зажав на подлокотнике кнопку выключения взаимодействия с остальными постами.

– Нужно эвакуировать экипаж корабля АДСП «Ivishak», разоружить, оказать срочную медицинскую помощь и доставить на борт «Волги». На данный момент они официально числятся перебежчиками. Однако лояльность не гарантирована.

– Я так понимаю, это «прилипала»? А что с самим кораблём?

– Был подорван экипажем, – сообщил искин и, замолчав на секунду, добавил: – Максим, Константин требует, чтобы после выхода в нормальный космос ты спустился в десантный отсек.

– Константин – это старший из приписанных ко мне комиссаров?

– Да. Они подготовили для тебя пустотные латы. На всякий случай.

– А они в курсе, что я не могу ими управлять? Доспехи космодесанта требуют укрепления скелета и мышц, а также импланта…

– Те латы, о которых говорил капитан, – обмундирование Кости и его бойцов. Для тебя у них есть незарегистрированный «Шторм-5 ЦБ».

– Всплытие! – голос капитана смазал обратный скачок.

В глазах немного поплыло, но тут же картинка восстановилась, и события завертелись с небывалой быстротой. Освободившись от полигелеевых захватов, я вскочил с кресла и побежал в сторону выхода, несмотря на возмущённый окрик капитана. В нормальном космосе творился настоящий ад, и мой корабль не только с ходу ушёл в манёвр, но и затрясся от выстрелов всех бортовых орудий. Переполненные энергией нуль-пространства накопители турелей и маршевых пушек в течение почти пяти минут имели с четверть прибавки к мощности, а потому оба наших артиллериста спешили реализовать временное преимущество, долбя по всем видимым вражеским целям в радиусе поражения яхты.

– Есть успешное попадание маршевой пушки! – выкрикнул первый помощник. – Уничтожена цель третьего класса!

Ухватившись за поручень, я затормозил перед самым шлюзом, так что ноги на секунду оторвались от пола. Молодцы ребята! Небывалая удача! Менее десяти секунд боя, и всему экипажу уже полагается «Звезда героя Звёздной Руси» третьей степени.

На активировавшемся сразу по выходе из нуля панорамном экране, расположенном по периметру рубки, было видно, как погибает в неизвестной природы сизом огне явно не ожидавшая нашего появления многокилометровая туша космической «стрекозы».

По отношению к ней мы всплыли из нуля в нижней задней полусфере, и первые же два выстрела вспороли ей подбрюшие, повредив, видимо, энергетическую установку. Похоже, что это действительно были некие искусственные объекты, а не живые создания, либо технобиологический гибрид, что применительно к космическим аппаратам считалось антинаучной фантастикой.

– Максим Денисович! Куда вы? – прикрикнул на меня капитан, ни на секунду не отрываясь от своего пульта. – Это опасно! Немедленно вернитесь на своё место!

– Я к своей группе, – ответил я, быстрым движением касаясь панели идентификатора и пробегая через истончившуюся мембрану защитного поля.

Корабль резко качнулся, но то была ерунда. Пока действовала искусственная гравитация, тренированный гвардеец, обутый в штатную обувь с магнитными берцами, мог бежать хоть по ходящему ходуном тонкому брёвнышку над морем кипящей лавы. А вот двум биологам, до сих пор копавшимся в гидропонике, закрепляя плавающие установки полива, не повезло растянуться на полу вместе с посыпавшимися на них боксами, заполненными обогащённым чернозёмом. Увидев меня сквозь прозрачную дверь, один из них махнул рукой – «всё нормально», мол.

Лифт ухнул вниз вместе с очередным толчком. В этот раз по нам что-то прилетело, но явно не смертельно, так как система предупреждения повреждений проигнорировала попадание. Преодолев жилой модуль, лифт сменил направление движения и с минуту вёз меня по горизонтальной плоскости, минуя двигательные отсеки. Вообще, попасть в нужное мне место быстрее было бы через спецкоридор, проложенный по технической палубе, но такие коридоры располагались непосредственно рядом с обшивкой, а я совершенно не желал бессмысленно рисковать своим здоровьем.

Меня ждали прямо у дверей. Испуганная девушка-техник и старик врач с длинными усами и бритой головой, очень забавно смотрящейся под колпаком лёгкого гражданского скафандра. Официально это и были те люди, которые должны были встретить, разоружить и так далее – техник сменщик-стажёр и врач-ассистент, выполняющий обязанности фельдшера и медбрата. Печально, но все они – «оперативная смена» и чуть ли не смертники при боевых действиях на малых гражданских кораблях, так как не входят в приоритетный чек-лист и при этом не являются пассажирами.

Остальной небольшой технический и медицинский персонал обязан был находиться в спецкапсулах рядом с отсеками маневровых и маршевых двигателей, а также на боевом дежурстве у орудийных установок. Тоже, в общем-то, не сахар, но в отличие от оп-смены у них всегда была возможность эвакуироваться вместе с пассажирами в безопасное пространство рубки-гидропоники.

Однако на моём корабле всё было не так. Пока на меня нацепляли доспех-скафандр, за их спинами возвышались комиссары в массивных космодесантных латах «Заря-9». Видимо, им заранее объяснили, что нужно будет сделать, потому как стоило защёлкнуться последней застёжке, как девочка со стариком забежали в лифт и оказались отсечены массивной шлюзовой дверью.

– Командуй, младлей, – совершенно неожиданно для меня произнёс в шлемофоне голос Кости.

Глава 11

В космосе не бывает звуков. Не слышно взрывов, бесшумно работают двигатели кораблей, словно в немом кино судорожно дёргаются разрядники турелей, выплёскивая в пустоту всполохи смертоносной энергии. Не шипит, испаряя всё вокруг, плазма, не рокочет, пожирая окружающее пространство, антиматерия, и не слышен пронзительный свист от проносящейся в паре сантиметров от твоей головы болванки, выпущенной из рейлгана, от которого в атмосферной среде у людей начинают болеть корни зубов.

Оказавшись отделённым от бесконечной пустоты лишь тонкой скорлупкой боевых лат или гражданского скафандра, человек остаётся наедине с самим собой, гулким дыханием и тишиной, нарушаемой лишь тихим жужжанием сервомоторов и редким писком электроники. Нам, гомо сапиенсам, от рождения привычным полагаться на все свои врождённые шесть чувств, космическая тишина всегда была в тягость.

Безмолвие межзвёздного пространства угнетает, заставляет нас замыкаться в себе, притупляет реакцию и в конечном счёте способна разрушить психику здорового человека или даже убить его. Люди, почти лишённые шестого человеческого чувства – псиосязания, не чувствуют себя настолько обделёнными, в сравнении с пустотниками, вынужденными долгое время работать в открытом беззвучном космосе.

Псиосязание, или, в простонародье, интуиция, – способность бессознательно ощущать нематериальное, в полной мере доступна только людям, наделённым псионическим даром. Однако любой человек порой способен ощутить на себе чужой взгляд, предвидеть негативное для себя развитие событий или проникнуть в суть незнакомых вещей. Все мы в той или иной степени привыкли полагаться на все свои ощущения и, лишившись на длительное время одного из них, переживаем настоящее потрясение.

В известном нам секторе галактики наш биологический вид в своём роде уникален своей способностью как быстро приспосабливаться к потере одного из органов чувств, так и в полной мере восстанавливать утраченное через био-регенерационные процедуры. Учёные считают, что это девиация психики, выработавшаяся у человечества вследствие того, что в ходе своей естественной эволюции земляне привыкли пользоваться не полным набором доступных возможностей. В докосмическую эру люди и не подозревали о существовании у них псиосязания, и только когда лет триста назад начали массово рождаться дети-эсперы, ситуация в корне изменилась.

Но, как уже было сказано, здоровому человеку трудно переносить длительную глухоту, даже разбавленную разговорами по внешней связи или звуками работы скафандра. Когда-то, давным-давно, это не было проблемой. Ещё в земную эру, когда люди только осваивали орбитальное пространство своей прекрасной голубой планеты на примитивных аппаратах, космос считался мирным местом. Пустотные выходы сводились к техническим задачам и длились не более нескольких часов, а на борту челноков или модулей древних космических станций: «Мир», «МКС» и поздней российской платформы «Дружба-2» – всегда можно было насладиться музыкой, разговорами и сторонними звуками.

Но людям не сиделось в пределах Солнечной системы, и мы ушли к далёким звёздам. Что, конечно же, не понравилось обитателям нашего рукава галактики. Первая Межвидовая Галактическая война была нами проиграна с разгромным счётом. Тогда нашими противниками выступили собачки Каэли – местные возмутители спокойствия и самая агрессивная раса нашего рукава, до прихода в космос людей.

По результатам войны мы потеряли много колоний, но защитили внутренние системы, хоть и попали под внешнее управление. Что в результате привело к гражданской войне, падению общечеловеческого правительства коллаборационистов и быстрому росту новых человеческих государств. А через какие-то пятьдесят лет «рейдовый шагат» рептицидов уничтожил Землю.

Главное, что вынесли люди из первой войны с Каэли, – пехота и десант не пережиток прошлого и не механизм планетарной обороны или колониальной планетарной диктатуры, а реальная сила и насущная необходимость в любом планетарном и пустотном боестолкновении. Прыжковые своры Каэли показали нам, что абордаж – важный аргумент в столкновении космических эскадр, что звёздные крейсеры проще, быстрее и выгоднее захватить или взорвать изнутри, а боевые расчёты даже самых могучих космических кораблей беспомощны без поддержки пехотинцев с автоматическим оружием.

А ещё мы выяснили, что человек не способен адекватно реагировать на ситуацию и эффективно воевать в космической тишине.

Вторая Межвидовая Галактическая война, начавшаяся из-за очередного расширения секторов влияния человечества, была всё с теми же Каэли, очень недовольными тем, что люди вышли из их зоны влияния. Их притязания на наш сектор космоса поддержали птицы Тенку, а также гуманоиды Ка-са и Нё-ъетьа.

Несмотря на то, что против людей выступили сразу четыре могущественные расы наследников предтеч, люди встретили новых и старых врагов обновлённым флотом, тактическими наработками и усовершенствованным оружием. Все инопланетяне, кроме собачек, капитулировали, стоило их общим суммарным потерям превысить пятипроцентный барьер. Выплатив огромные контрибуции, они отодвинули свои границы от человеческого сектора, на разный скрип, писк и голоса проклиная дикие варварские орды отсталых обезьян.

Каэли, до этого момента полагавшиеся на ударные группы союзников и «щадившие своих щенков», вновь остались с людьми один на один. Раздосадованные их предательством и мня себя лучшими воинами галактики, собаки действовали, как и во время первой войны, нахраписто и прямолинейно.

В первом же крупном сражении высадившиеся на обшивку человеческих кораблей элитные своры «Бешеных псов», фанатики пути «Шестихвостого», да и просто рядовые солдаты Каэли, привыкшие считать людей «лёгким мясом», были жестоко и наголову разбиты пехотными соединениями землян. В открытом бою их встретил закованный в тяжёлые пустотные латы Космодесант, усиленный Звёздной Гвардией, и тогда же ментально чувствительным ксеносам в первый раз довелось столкнуться с боевыми псиониками. Потерпев множество сокрушительных поражений, собачки, поджав хвост, убрались в свой сектор космоса, и когда их родная планета Забаста оказалась в блокаде, жалобно скуля, запросили у землян мира.

Эта победа стала возможной не только потому, что отсталые в техническом плане земляне взяли на вооружение «принцип динозавра», но и потому, что люди перестали быть беспомощными, оглохшими, вяло реагирующими калеками.

Мы начали «слышать» космос. Громы пустотных взрывов, шуршание плазмеров, стук гранат об обшивку, щелчки и свист рейлганов, клацанье и скрежет механизмов, рокот работающих двигателей. Технология эмуляции звучания окружающего пространства наполняла наши скафандры несуществующими звуками, позволяя пехотинцам и летчикам москитного флота оперативно реагировать на изменения окружающей обстановки. В гражданских специальностях ТЭЗОП так и вовсе оказалась незаменима, резко расширив порог пребывания неподготовленных к пустотным работам специалистов в открытом космосе, на астероидах и лишённых атмосферы планетах. И сейчас, я – родившийся почти через триста лет, прошедших с окончания Второй Межвидовой Галактической войны, настолько свыкся с «шумным космосом», что с трудом представлял себе, как герои ПМГВ сражались в полной тишине, ориентируясь на команды офицеров-наблюдателей и визуальное сопровождение, встроенное в интерфейс забрала примитивных шлемов.

Щёлкнул захват универсального шлюза, принимая в разъём американский спасательный челнок. Он, конечно, назывался «спасательной капсулой», но на деле это был малогабаритный кораблик, вполне способный сесть на атмосферную планету, и если останется топливо, даже взлететь с неё.

Я, как единственный в команде профессиональный пустотный пехотинец, вместе с забранным мной из команды Константина бойцом по имени Пётр, стоял на внешней обшивке яхты и, прикрываясь поднятыми толстыми бронепластинами, вручную доводил стыковку капсулы. Процедура обыденная и обычно не требующая человеческого вмешательства. Стандартный международный порт шлюза в обязательном порядке имелся на каждом человеческом корабле, и в штатном режиме самим процессом должен был управлять искин челнока. Вот только американцам на подлёте к нам не повезло привлечь внимание одной из космических «мокриц».

Во всяком случае, именно так я назвал для себя то мерзкое создание, которое, обхватив своими многочисленными ножками-лапками яйцевидный кораблик, увлечённо пыталось то ли прокусить обшивку массивными жвалами, периодически оплёвывая её потоками какой-то гадости, то ли смять его своим гибким сегментарным телом. Мы отогнали гадину парой залпов антиматерии из имевшегося в арсенале комиссаров ручного метателя, и только когда существо, бросив пожёванную капсулу, переключилось на нас, плюнув в сторону яхты сгустком бледно-зелёного огня, её перфорировала одна из малых рельсотронных турелей.

Видимо, «мокрица» содрала защитный кожух с сенсорного блока, потому как от наших выстрелов искусственный интеллект капсулы ослеп и потерял ориентацию в пространстве, а сам кораблик безвольно закувыркался, хаотично мерцая соплами маневровых двигателей. Нечего было и думать о том, чтобы в такой ситуации пытаться загнать челнок в ангарную секцию, даже через основной шлюз. Пришлось отстреливать контактный трос, что получилось только с третьей попытки, глушить технической перегрузкой реактор и руками, словно воздушный шарик, транспортировать капсулу к универсальному порту, а затем подтягивать её краном к кораблю.

Если бы яхта была полностью укомплектована, всё это можно было бы сделать быстрее и проще, а главное, не рискуя ежесекундно собственной задницей. Например, при помощи ремонтного шлюпа, который был законсервирован в малом ангаре. Вот только им некому было управлять, как и двумя истребителями «Сирин-10», связка которых могла бы прикрыть техническое судно.

Над головой с противным звоном пронеслись два «жука» ксеносов – огромных, в сравнении с челноком или той же «мокрицей», толстых и неповоротливых на первый взгляд, похожих на приплюснутую каплю монстров. Безостановочно поливая обшивку корабля струями зеленоватого пламени, которое оставляло на ней глубокие проплавленные борозды, они, будто играя друг с другом, сделали бочку и тут же разлетелись в разные стороны. Метрах в ста двадцати от нас громыхнула попавшая под плевок турель, вспучив окружающие её щиты и выбросив в космос взвесь воздуха и расплавленного металла вперемешку с энергоёмким гелем. «Жуки» тем временем пошли на разворот, ловко уклоняясь от огня заградительных орудий.

– Капсула вскрыта! Ведём эвакуацию, можете уходить оттуда, – раздался в шлемофоне голос Константина. – Ого! Да тут одни девки! Так…

Псионик затих, переключившись, видимо, на другой канал.

– Принял, – ответил я и махнул Петру в сторону ближайшей укреплённой технической надстройки, скрывавшей в себе бронированный лифтовой шлюз.

Человек – не четырёхлапый Каэли. У нас всего две ноги, а потому бегать в пустотных магнитных бутсах в условиях отсутствия гравитации для нас – настоящее искусство. Бессмысленное и опасное в условиях звёздного боя, и тем более бесполезное при взаимодействии с пехотой противника. Мы не можем, перебирая четырьмя лапами, постоянно сохранять контакт с поверхностью корабля, а потому вынуждены двигаться медленно, дожидаясь гарантированного срабатывания и отпуска магнитных бутсов, на каждом шагу рискуя потерять опору и улететь в звёздную пустоту. Или использовать ракетные ранцы, что не всегда удобно.

Но люди не были бы людьми, если бы не нашли пригодное только для нас решение этой проблемы. Точнее, для нас и для остальных гуманоидных рас, за что Ка-са, Алисуседори и Нё-ъетьа не раз и не два поблагодарили выскочек гомо сапиенс во время Третьей Межвидовой Галактической войны, в которой мы были естественными союзниками.

В те далёкие времена, когда земляне ещё не вышли по-настоящему в космос, существовала такая спортивная игра под названием «Хоккей». Прародитель современного «Старлинка» и «Пустотного шара». Две команды выходили на лёд, обутые в ботинки с приделанными к ним металлическими полозьями, которые назывались коньками, и пытались при помощи крючкообразных палок забить резиновую шайбу в ворота соперника. Сегодня это звучит довольно глупо, но когда-то это была одна из самых популярных земных игр.

Существовал целый пласт спортивных и экстремальных соревнований, использующих коньки и их аналоги в виде установленных на ботинки роликов. Передвижение такого типа было быстрым, не требовало особых энергозатрат и доставляло людям удовольствие, а главное – сама механика движения позволяла сохранять постоянный контакт ног с поверхностью, по которой скользил человек.

Космическая эра взяла на вооружение достижения прошлого. Полозья заменили реверс-гравитационные толчковые спарки с постоянным магнитным захватом, позволяющие сохранять контакт с поверхностью и тем не менее скользить по ней, игнорируя неровности и мелкие объекты. Вряд ли можно описать то, насколько были поражены десантные стаи Каэли во Второй Межвидовой войне, когда неповоротливые в космосе гуманоиды оказались не просто быстрее их, признанных лучших воинов нашего рукава галактики, но к тому же обрели потрясающую для пустотного боя манёвренность.

– Максим Денисович, – голос капитана Анко застал меня, когда я, вслед за своим спутником, вкатывался в гостеприимно распахнувшуюся дверь технической надстройки, – мне нужно визуальное подтверждение космической аномалии в верхней полусфере на девять часов норд-веста корабля!

Быстро сориентировавшись по корабельному компасу, проецируемому на интерфейс забрала шлема, я жестом показал Петру спускаться без меня и аккуратно выглянул из приоткрытых дверей шлюза надстройки. В пустоте, за много тысяч километров от нас, пульсировало голубоватое сияние, размером с пятикопеечную монету последнего перед переходом на виртовалюту образца физических денег. Не имея возможности оценить реальное расстояние от корабля до аномалии, я не брался оценивать её реальные размеры.

– Вижу яркий объект голубого цвета, возможно, искусственного происхождения. Делаю запись. Нина, включай трансляцию, – ответил я и, не удержавшись, спросил: – Что это?

– Без понятия! – ответил Евгений. – По данным, переданным с «Волги», в этом кубе пространства совершил самоподрыв захваченный террористом военный разведчик АДСП «Ivishak», с которого как раз и бежала подобранная нами команда. Отбой.

Словно бы дожидаясь окончания переговоров с мостиком, с тихим писком начали появляться статусные иконки готовности бойцов из отряда псиоников. Зелёные кружки со схематичным изображением человечка сообщали о том, что навязанные мне подчинённые выполнили все текущие задачи и ждут приказов.

Беззвучно выругавшись и помянув недобрым словом их руководителя, я ещё раз выглянул из своего укрытия и, спрятавшись за способной забить сигнал простых сканеров толстой композитной балкой, приказал:

– Нина, канал с Константином.

– Сделано! – ответила искин.

– Слушаю, кома…

– Так, Костя. Давай заканчивать уже игры в начальников. Не время и не место, – грубо перебил его я, выбрасывая из своего укрытия небольшой шарик-глазок и через него наблюдая за новым подлётом «жуков», легко уклоняющихся от залпов турелей. – Это твои люди, ты ими и командуй. Я не намерен отвечать за них головой!

– Максим, я же тебе уже объяснил. У меня приказ, – после секундной паузы раздался в наушниках голос комиссара. – Группа находится под твоим руководством. Если ты думаешь, что мне это нравится, младлей, ты сильно ошибаешься.

– Костя, не дури! Я – Звёздный Гвардеец. Пехота, мать его! Я не разбираюсь в тактике псионических групп и лишь поверхностно знаком с ТТХ ваших скафандров. К тому же я здесь, где мне и положено быть, а вы там. Кем из своих ребят ты готов рискнуть, поставив его на моё место? Да у нас даже позывные не распределены!

– Никем, – ответил псионик почти сразу, – у нас нет соответствующей подготовки.

– Ну, вот и всё… – я подвернул глазок, а затем расширил угол трансляции. – И вообще, не дело, чтобы у солдата было два командира…

– Это понятно, – тяжело вздохнул комиссар, – но и ты пойми меня, Макс. У меня есть чёткий приказ, и даже если он кажется мне неправильным, глупым и сумасбродным – я обязан его выполнять. Ты командир подразделения, и это не обсуждается.

Чёртовы формалисты! Они что там, у себя в ИСБ, никогда не слышали о принципах построения вертикали командования? Трудно придумать что-либо глупее и опаснее, чем переподчинять бойцов малого отряда новому командиру прямо перед боевой операцией.

– Ну, раз я главный, слушай мою команду! Нина, запись в бортовой журнал!

– Принято, – чирикнул искин.

– Константин, приказываю взять под своё командование бойцов вверенного мне отряда, – рявкнул я. – Приказ действителен на весь период боевых действий. Всё ясно, боец?

– Так точно!

– Выполнять!

– Есть! – оглушил меня Костя голосом исполнительного идиота и тут же добавил: – Спасибо…

Спрашивать, за что меня поблагодарили, было бессмысленно.

– А сейчас открой видеоканал…

– Сделал… – комиссар на пару секунд замолчал, а затем задал вполне логичный в данной ситуации вопрос: – Что это?

– Неизвестная аномалия в кубе самоподрыва американского «прилипалы».

– Ничего подобного не видел… – задумчиво произнёс псионик и тут же что-то забормотал, обращаясь уже не ко мне, а к своему личному искину, так что я услышал только конец его фразы и ту часть, что вновь была обращена ко мне: – …Что значит анализу не поддаётся? Ну, так хотя бы попытайся! Ладно, Макс, я всё понял. Думаю, наши американские партнёрши сами расскажут нам, что там они везли на своём корыте.

– Там всё с ними нормально?

– М… относительно. Несколько раненых, пара трупов и незарегистрированный гражданский псионик на грани ментального бешенства.

– Это как?

– У этой дамочки был имплантирован мощный внешний псиусилитель, который сгорел от внезапной перегрузки прямо у неё в голове во время контакта челнока с этим… червяком. Не знаю, как она удержала себя от того, чтобы не устроить прямо на месте кровавую баню, но в шлюзе её прорвало. Пришлось успокаивать, зато остальные гости теперь ведут себя на удивление смирно…

– Надеюсь, не до смерти?

– Нет, стандартное воздействие на мозг. Гриша сейчас вводит её в искусственную кому, положим в стасис-камеру – там разберёмся…

– Ладно, отбой.

– Отбой.

Один их «жуков» вспыхнул, поражённый на подлёте перекрёстным огнём двух рельсотронных станков, закувыркался и, ударившись об обшивку яхты жёстким спинным панцирем, отскочил, беспомощно дёргая половинками перерубленного тела. Из его задней части, словно черви из сгнившего куска мяса, полезли те самые «мокрицы», одна из которых чуть было не прикончила американцев. Конвульсивно сжимаясь, они выбирались из исходящей фиолетовой слизью раны и, отталкиваясь от умирающей туши, прыгали в сторону яхты. Уже в свободном парении они собирались в клубки и, вращаясь, быстрыми рывками летели к кораблю.

Второй артиллерист явно не справлялся с покрытием обоих бортов, вынужденный управлять всеми турельными модулями в одиночку. Маршевое орудие бесперебойно било в звёздную пустоту по невидимой мне цели, явно отвлекая на себя всё внимание его напарника. А потому даже при поддержке личного и корабельного искина, занятых целенаведением, у него всё равно не получалось одновременно отстреливать градом сыплющихся на обшивку мокриц и отгонять вёрткого жука, легко уходящего с линии атаки. И это при том, что я с трудом представлял себе, какая фигня могла сейчас происходить с другой стороны корабля.

– Максим Денисович, уходите с внешнего контура. Мы сейчас пустим разряд! – взволнованный голос капитана Анко отвлёк меня от созерцания пустотного боя.

Первые ксеномокрицы уже прицепились к бронеплитам яхты и, ловко перебирая многочисленными ножками, ползли к выжженным зелёными струями «жука» кавернам.

– «Клин-17». Разрывной спецпатрон! – отдал я приказ голосовому интерфейсу винтовки и, вскинув оружие, несколько раз нажал на спусковую скобу, целясь в выглядящие мягкими ткани между лапками ближайшей «мокрицы».

Бок чудовища вспух серией взрывов, откинув длинное гибкое тело набок. Из рваных ран в пустоту вырвался целый фонтан противной белёсой жидкости вперемешку с оторванными конечностями, кусками плоти и обломками панциря. Что-то внутри существа ухнуло, и задняя часть разлетелась омерзительной взвесью, разом оторвав более двух третей создания.

Остальные «мокрицы», как мне показалось, вовсе не обратили внимания на то, что с одной из их товарок произошло что-то нехорошее. Оказавшись возле опалённых борозд, они принялись заливать их своей светящейся слюной, то и дело вгрызаясь жвалами в неподатливый композитный металл.

– Максим Денисович! Вы меня слышите?

– Так точно. Отложите разряд!

– Но у нас множественные пробои по всему корпусу. Есть угроза проникновения! Если эти червяки проберутся на кислородные палубы, мы…

– Это не червяки и, вообще, кажется, неживые существа. Несмотря на свой внешний вид…

– Максим, что там у тебя? – влез на канал связи Константин. – Почему задерживаешь разряд?

– Дайте мне тридцать секунд! – крикнул я, выкатываясь из надстройки и задействовав ракетный ранец, заскользил к конвульсивно дергающемуся обрубку «мокрицы». – Приготовьте изолятор и карантинную камеру! Я буду не один. Нина, врубай трансляцию!

– Твою! Где я тебе её сейчас… Ниппонский городовой! Это что за покемон…

Я уже не слушал. Тем более не собирался отвечать на риторический вопрос о серии бионических спутников – искусственных полуразумных животных, массово производимых одним из концернов Ниппонской империи.

На огромной скорости я приближался к голове монстра. Или к тому, что я ранее считал его головой, а на самом деле оказалось банальной пилотской кабиной. Стоило сохранившемуся куску монстра забиться в судорогах, как жёсткая лобовая пластина вскрылась, будто колпак древнего истребителя. Под ней оказался ложемент, выполненный из пульсирующей плоти и каких-то склизких органов, и сейчас из него выбиралась гуманоидная фигура управлявшего «мокрицей» чужака.

Почти лишённое головы чёрное создание с массивной, овальной грудной клеткой и тонкими руками, бывшими почти в два раза длиннее ног. Оно неуклюже спустилось на бронеплиты обшивки, сделало несколько неуверенных шагов и резко обернулось, видимо, почувствовав моё приближение.

Меня как будто обдало ледяной водой, по коже побежали мурашки, а сердце учащённо забилось, словно я встретился не с рутинным инопланетным разумным, а увидел… привидение. Или какого-то другого жуткого потустороннего монстра из популярных ныне бульварных романов. Наваждение длилось всего-то секунду, а затем, к моему облегчению, схлынуло. Гротескная фигура отшатнулась, забавно перебирая по обшивке сразу тремя конечностями, и вытянула в мою сторону правую руку.

– Тревога! Зафиксирована направленная псионическая активность! – панически закричала в наушниках Нина. – Тревога! Высокоуровневая псионическая атака!

И это – высокоуровневая псионическая атака? Я же почти ничего не почувствовал! Мне по идее должно было выжечь мозг, расплющить или отшвырнуть в сторону. Да хотя бы немного толкнуть, что на той скорости, которую я умудрился развить, было чрезвычайно опасно. Однако задумываться над странностями, связанными с чужаком, у меня просто не оставалось времени.

– «Клин-17». Станер.

– Макс, ты как? – взволнованный голос Константина потонул в шипении стан-разрядника, – что это сейчас была за чертовщина?

– В норме, – ответил я, продолжая вжимать спусковую скобу.

Мощная электрическая дуга соединила доп-блок винтовки и фигуру чужака, существо дёрнулось и обмякло. Биологический сканер моих лат, радостно пикнув, разместил рядом с пришельцем зелёненькую треугольную иконку острым концом вниз, обозначающую, что цель хоть и жива, но находится в бессознательном состоянии. Тонкие конечности чужака безвольно раскинулись в разные стороны, но прежде чем тело его улетело в космос, я ухватил его за длинную руку.

Скафандр честно озвучил громкий хруст, с которым переломилась кость или экзоскелет, что у него было там под тонкой шелковистой чёрной бронёй, матово отливающей в свете звёзд, корабельных прожекторов и всполохов зеленоватого пламени. Ближайшие «мокрицы», полностью игнорировавшие смерть одной из тварей, соизволили оторваться от своего занятия и, вскинув головы, пару секунд провожали нас долгим взглядом своих шарообразных бронированных голов, снабжённых массивными жалами, какими-то трубками и шестью светящимися красными огоньками глазками.

Словно бы нехотя, одно из чудовищ плюнуло в мою сторону струёй зелёного огня. Пришлось заложить резкий вираж, что обеспечило мне пару неприятных мгновений, связанных с резкой перегрузкой, но я ушёл из-под поражающей массы, успев заметить, как вскипел и запузырился композит обшивки. И сразу же голова приготовившегося к повторному плевку ксеноса резко дёрнулась, а в районе правого жвала вспух рычащий на разные лады шар антиматерии, пожирая податливую плоть и выворачивая наизнанку содержимое внутренностей этой странной биологической машины.

Во всплывшем окне, транслирующем мне заднюю полусферу, появилось несколько точек, идентифицирующихся как скафандры «Заря-9», принадлежавшие моим комиссарам. Ребята, как могли, отвлекали на себя внимание чужаков, выигрывая для меня драгоценные мгновения.

Хотя, как я успел заметить, «мокрицам» было абсолютно наплевать на повреждения и даже уничтожение других многоногих машин, судьба одного из пилотов их очень даже интересовала. Кажется, они, пусть и без особого энтузиазма, пытались, скорее, не спасти, а уничтожить моего пленного. Другие же биологические объекты их совершенно не интересовали.

Складывалось впечатление, что своим «врагом» они считали именно яхту, а не управляющих ею людей. И пытались нанести как можно больше повреждений неживым объектам, в то время как биологических противников просто игнорировали.

Выжимая из ракетного ранца все заложенные в него под скольжение ресурсы, я стремительно наращивал скорость, утягивая за собой странное существо к одной из надстроек, за тяжёлым шлюзом которой находился ещё один технический люк. Нина, словно заводная игрушка, предупреждала меня о том, что я заинтересовал очередную «мокрицу». Один раз всполохи зелёного пламени прошли в считаных метрах от моего плеча, и латы тут же выдали сообщение о потере тридцати семи процентов прочности внешних щитков. Однако попасть по мне чужаки не могли.

Их оружие просто не было рассчитано на поражение таких малых и вёртких целей, как человек на реверс-гравитационных коньках. Будь на месте этих ксеносов любая из известных человечеству рас рукава Ориона, меня давно бы уже изрешетили чем-нибудь смертоносным, но бледно-зелёное пламя было слишком медленной и неточной субстанцией…

– Макс! Прямо по курсу!

Из-за надстройки вынырнула, поднявшись метров на двадцать, голова ещё одной ксеномокрицы. Я даже успел заметить, как разгорается в трубках под твёрдым колпаком зелёная смерть, и понял, что увернуться в этот раз у меня не получится. Существо развело жвалы, приготовившись к выстрелу, и… монстра просто снесло с внешнего контура яхты, измолотив множественными попаданиями тяжёлого рельсотрона.

С рёвом над моей головой пронеслась звезда из истребителя с дронами-спутниками, за ней ещё одна и ещё. Рассыпавшись облаком мошкары, они закружили над яхтой, огнём своих пушек сбрасывая инопланетных гадов с обшивки, как человек щелчком пальцев отправляет в полёт к земле гусениц-паразитов, напавших на его любимый сад.

– Я в пятом техническом! – крикнул я, в торможении вкатываясь в приветливо распахнувшийся шлюз технадстройки и резким движением забрасывая тело каким-то чудом выжившего во время бешеной гонки инопланетянина в кабину лифта. – Разблокировать доступ!

– Выполнено! – сообщила Нина.

– Принял! – голос Кости в наушниках шлемофона сопровождался помехами. – Техники навели «кишку» до комнаты временного карантина.

– Спускаюсь, – отозвался я, нажимая на единственную в помещении крупную моргающую зелёным кнопку, а затем, выбив стекло, прикрывающее тумблер биоактивной угрозы, перевёл его в активное положение.

Двери захлопнулись, и кабинку лифта почти мгновенно заволокло сизым паром, я ощутил самую настоящую невесомость, а уже через секунду на нас со всех сторон обрушился поток быстро схватывающегося геля-биоблокатора. Свет за забралом померк, и вместе с добычей мы оказались вмурованными в кусок твёрдого вещества, начисто растворявшего в себе всю незащищённую или агрессивную органику.

– Ну что, Нин… вруби, что ли, музыку, – попытался пошутить я, расслабленно прикрыв глаза, и пока была такая возможность, принимая удобную позу. – На ближайшие пару недель мне прописан внеплановый отпуск.

– Разряд! – рявкнул в наушниках капитан Анко, и даже здесь, в быстро застывающем желе, я почувствовал, как тряхнулся корабль, выжигая всё и вся, что находилось в данный момент на его внешней обшивке.

В это же время. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга»

Ксения, упакованная, словно матрёшка, в три изолированных друг от друга пустотных бронекостюма единого комплекса личной защиты «Золотой код», полулежала в изолированном колпаке капсулы жизнеобеспечения эвакуационной платформы, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Вообще-то предполагалось, что в броне-матрёшке она должна чувствовать себя так же комфортно, как и в обычной одежде. Но Ксюша из-за своих огромных псионических возможностей в физическом плане была довольно слабой девушкой, да и следила в основном только за фигурой, не уделяя должного внимания силовым упражнениям и развитию мышц.

Так что она с трудом могла пошевелить рукой или ногой, а о том, чтобы встать и пройтись по комнате, не могло быть и речи. Ксения, конечно, могла бы поднять себя вместе со всем этим роскошным обмундированием в воздух при помощи телекинеза и перенести своё тело, например, на кровать. Но какая разница, где в полной неподвижности дожидаться приказа об эвакуации. В своей комнате или прямо здесь – на платформе, заранее готовой в любой момент сорваться с места и унестись по монорельсовой нитке к поджидающему в самом защищённом ангаре «Волги» кораблю дип-класса.

Цесаревне было одновременно и страшно, и очень скучно. Это в сказках и красивых романах разномастные принцессы, а также прочие юные особы благородных кровей дамского полу, в случае опасности играют первую скрипку. Либо идут на генеральный капитанский мостик супера и лично руководят сражением, показывая всё своё тактическое мастерство и смекалку, недоступную маститым генералам. Либо лезут в камеру псиусилителя, дабы стращать врага и вдохновлять бойцов своего флота на подвиги и свершения.

В реальности же никому они там не нужны. На капитанском мостике так уж точно! А в усилителе слишком опасно, с одной стороны, а с другой, даже такого могучего эспера, как Ксения, вполне может заменить какая-нибудь девочка-середнячок, и никто не заметит никакой разницы.

Словно в сказочном средневековье, всё, что могла позволить себе молодая девушка царственных кровей, – ждать и надеяться. Это было, с одной стороны, обидно и унизительно, но вместе с тем неизбежно. Особенно если учитывать, что, несмотря на то, что она, являясь на данный момент самым защищённым человеком в этом кубе космоса, отчаянно трусила. За что сильно злилась на себя, но ничего не могла с этим поделать.

За те шесть часов, что прошли с момента, когда её выдернули из игры, девушка успела вдоволь насмотреться на картинки мерзких созданий, вторгшихся на человеческую территорию. С содроганием сердца понаблюдать за гибелью российских кораблей и просмотреть все проекционные построения дальнейшей тактики флота, в которой она ничего не понимала, но которой костюм «Золотого кода» усиленно пичкал носителя.

Когда Ксюше наскучила пальба и далёкие взрывы, она сподобилась посмотреть документы, касающиеся своего возможного супруга, сына Верховного Канцлера. Биография и характеристика молодого человека были настолько приторными и вылизанными, что у девушки незамедлительно свело челюсти от разлитой между строк патоки.

Этот Антон вырисовывался ну прямо-таки идеальным мужчиной. Настоящий мачо, герой нескольких приграничных войн, командир отдельного специального отряда, патриот, дипломат, учёный, философ, спортсмен, художник, гениальный музыкант и вообще выдающаяся личность. И это в неполных двадцать четыре года.

Ксюша, несмотря на ситуацию, не удержалась и прыснула со смеху, читая, как этот защитник отечества, презрев все выгоды, которые несло ему положение отца, в нежном возрасте сбежал из дома. И юнгой, на каком-то частном каботажнике, отправился на далёкую провинциальную планету, где и вырос при военном гарнизоне. Он всего добился сам, никто ему не помогал, и вообще отец лишь наблюдал издалека и только согласно кивал каждому очередному достижению отпрыска.

Весь текст так и сквозил завуалированными намёками на то, что Ксении несказанно повезло, что такой выдающийся человек современности – да практически святой, обратил на неё, никчёмную, своё внимание. Его прямо-таки вынудили дать императору своё согласие. Это было особенно забавно, потому как Великого Канцлера – его отца девушка знала с самого своего рождения. Она никогда бы не поверила, что этот властолюбивый человек может выпустить кого-нибудь из своих «птенцов» из-под своей опеки в свободное плавание. Тем более потерять контроль над его судьбой таким глупым способом.

– Катенька, что это за агитка? – выдавила из себя Цесаревна, закрывая файл последнего документа. – Дорогая, ты вообще смотрела, что мне подсунула?

– Это официальные данные по сыну Великого Канцлера, – немного недовольным тоном ответил планетарный искин, – тебя что-то в них не устраивает? По-моему, очень достойный юноша, как и его отец…

– Милая моя, это же липа! – Ксюша с трудом приподняла руку и с грохотом шлёпнула ей по подлокотнику. – Я ни на секунду не сомневаюсь, что всё, что я только что прочитала, – вполне официальные данные. Вот только я не верю ни единому слову.

– Ах, дорогая моя, какой же ты, в сущности, ещё ребёнок, – тяжело вздохнула Екатерина, – ты переносишь своё негативное отношение к Канцлеру на его сына. Но ты же знаешь, что нехорошо столь огульно обвинять людей…

– Катюш! Давай без демагогии и дешёвой философии, – попросила девушка, слегка сползая в фиксирующем костюм кресле. – Скажи лучше, что ты сама думаешь о правдоподобности существования этого бескрылого ангела?

– Я не знаю, что тебе сказать, Ксюшенька, – ответил искин после почти минутного молчания, – возможно, его жизнеописание и достоинства немного приукрашены… но это вполне нормально, учитывая, кем является его отец. Сравнительные же данные этих документов с другими записями позволяют с девяностодевятипроцентной вероятностью утверждать об их достоверности. Двенадцать стандартных лет тому назад на планету Рокот в созвездии Дельта Рыцаря частным каботажником прибыл маленький мальчик-юнга, отзывающийся на имя Антон Старцев. В связи с исчезновением сына Великого Канцлера за ним было установлено постоянное наблюдение, и все описанные в биографии события по датам внесения совпадают с данными агентов… Никакого подлога я лично не обнаружила, как и редактирования информации.

– Кать, я сама, шепнув кому нужно, могу наплодить целую армию таких мальчиков, а уж в талантах Канцлера я ни секунды не сомневаюсь… – фыркнула девушка, – ты вот скажи мне лучше, почему к характеристике не приложена даже самая захудалая древняя двухмерная фотка? Если он этакий вундеркинд и вообще личность планетарного масштаба, местная пресса пестрила бы его рожей…

– Ксюша, не ёрничай! – оборвала разошедшуюся девушку искин. – Я не знаю ответа на твой вопрос. Его имя действительно постоянно мелькает в местной прессе, но я нигде не могу найти его изображения. Хочешь почитать?

– Не очень… – Ксения закрыла глаза и минут десять лежала, молча сканируя своими псионическими способностями «Волгу» и её окрестности, – а открой-ка мне те файлы… Которые я взяла в игре.

– Ты уверена, что сейчас для этого подходящее место и, главное, время?

– А что мне ещё делать? – отстранённо спросила Цесаревна и поморщилась, когда её вынесенного за пределы корабля псидвойника коснулась очередная волна негативной энергии, рождённая в момент гибели в ядерном пламени ещё одного человеческого корабля.

– Ладно…

На забрале шлема отобразилось окошко, уменьшенная копия экрана древнего компьютера доктора Бейна. Ксюша уже хотела было приступить к чтению, когда перед глазами вдруг всё поплыло, завертелось, закружилось. Девушка почувствовала, что падает в глубокий омут. К горлу подступила тошнота, а сердце как будто сжали холодные пальцы. Пару секунд она ещё боролась, находясь на самой грани сознания, а затем звенящая, мигающая белыми огнями тьма накрыла её с головой.

Глава 12

Местоположение не идентифицировано. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга»

Открыв глаза, я с кряхтением оторвал голову от холодного пола и, морщась от яркого света, сел, потирая ушибленный висок. Пальцы размазывали по лбу что-то влажное. Сильно саднило бровь, а мысли, словно раскалённые ежи, ворочались внутри черепной коробки, царапая её своими иглами.

– Что со мной? – прохрипел я, бессмысленным взглядом рассматривая капающую с пальцев красную жидкость.

– Ты внезапно упал… – полный тревоги, голос искина доносился откуда-то с потолка. – Максим, ты как?

– Живой, – ответил я и, наконец проморгавшись, огляделся.

Стандартный медицинский бокс карантинного типа. Девять квадратных метров личного пространства, отделённые от всего остального мира двойной прозрачной стенкой из сверхбронированного стекла, способного выдержать ядерный взрыв или соприкосновение с антиматерией. Трёхсекционный круговой шлюз вёл в длинный коридор, облицованный белыми пластиковыми плитами с повторяющимся серым геометрическим рисунком, периодически освещаемым всполохами тревожных ламп.

Всё правильно. Я на двухнедельном карантине. Обязательная процедура для любого человека, вошедшего в непосредственный контакт с представителем неизученной инопланетной формы жизни. Никто не знает, какую заразу можно было подцепить от неизвестных пришельцев, и неважно, был человек в скафандре или встретил чужака в ночной рубашке и мягких тапочках.

Любая ксеноорганика агрессивна и опасна для любых биологических существ с других планет. Ровно до тех пор, пока учёные не докажут обратное и не введут в состав стандартного биоблокатора нужные изменения. И дело не только в вирусах и бактериях. Например, безобидный микрогрибок с Забасты, переносимый на когтях каэли, попав на слизистую невакцинированного человека, почти мгновенно прорастает в ней, убивая хозяина за пару часов. А через несколько дней труп раздувается и превращается в губкообразную массу – трубчатую колонию этих ксеноорганизмов, которая начинает медленно перемещать тело погибшего в поисках тепла и влаги.

А что делает обычный земной вирус гриппа с самими собачками, и вспоминать страшно. Но при этом любая из его известных последующих мутаций безопасна для людей, а некоторые штаммы так и вовсе значительно укрепляют иммунитет.

Только безответственный дурак, встретившись с чем-то неизвестным, будет сопротивляться обязательным карантинным мероприятиям. Качать права, протестовать против ограничения свободы передвижения или пытаться сбежать из карантинного бокса. Прецеденты случались, и об их последствиях снято огромное количество фильмов-катастроф, ужастиков и документальных лент. Так что мера предосторожности оправданная, и все медицинские тесты, пробы и анализы – это твой обязательный и порой спасительный вклад в безопасность всего человечества.

К тому же карантин – это не так уж и скучно. Я оглянулся на единственный объект обстановки бокса. Огромная капсула биолаборатории, чем-то напоминающая носовую часть старенького штурмовика «Беркут Р», занимала практически всё свободное место в этой небольшой комнатке. Стандартный для современной медицины комплексный агрегат: медустановка с кучей функций, она же кровать, санузел, душ, пассивный тренажёр, поддерживающий мускульный тонус обследуемого человека, и анестезиологическая виртокапсула.

Смешно, но погружение в виртуальные миры – лучший вид наркоза из придуманных человечеством. Перенеся сознание пациента в альтернативную действительность, хирурги-операторы могут проводить сложнейшие операции, в то время как их подопечный будет нежиться с друзьями на виртуальном пляже социальной сети, попивая любимый коктейль. Или отправится в опасное, щекочущее нервы приключение в какой-нибудь игрушке.

При этом он ничего не почувствует и не будет мешать работе врачей. Ему не придётся долгими днями терпеть монотонность больничного быта, постоянные боли, пробивающиеся через медикаментозную блокаду, и с завистью наблюдать за здоровыми людьми. В виртуале человек не испытывает стрессов, связанных с временной инвалидностью, а потому последующий процесс реабилитации проходит намного легче, и к тому же занимает меньше времени.

– Я что, саданулся головой об эту штуковину? – спросил я в пустоту, рассматривая кровавое пятно на гладком боку капсулы. – Кажись, я действительно что-то подцепил от того безголового…

– Максим, всё намного хуже! – взволнованно произнесла Нина.

– Что хуже? – не понял я.

– Ты помнишь, что мы сейчас находимся на «Волге»?

– Да…

Меня вытащили из карантинного пакета и сняли скафандр уже здесь, в медицинском центре Латышева, расположенном где-то в недрах русского лайнера суперкласса. Я смутно помню те часы или, может быть, дни, которые провёл обездвиженным в пустотных латах. Стоило гелю застыть, как умный скафандр «Шторм-5 ЦБ» автоматически усыпил меня, а когда медицинские дроиды закончили удаление застывшей массы, – пробудил, впрыснув в кровь антидот.

Затем, запаковав моё тело в специальный кокон, его доставили сюда. Как только были завершены первичные мероприятия, меня посетил представитель космофлота в чине старшего лейтенанта пресс-службы. Он в первую очередь обрадовал меня тем, что моя безымянная яхта выжила в космическом аду и благополучно с минимальными повреждениями добралась до одного из ангаров «Волги». Сам кораблик, как и его экипаж, сейчас находился во временном карантине – в особой, закрытой зоне, так как умудрился притащить на своей обшивке хорошенько прожаренную «мокрицу».

Поблагодарив от лица Российских Военно-Космических сил за проявленный героизм и мужество и передав мне личную просьбу командования посетить с визитом генеральный мостик супера, как только закончатся все медицинские мероприятия, старлей удалился, передав «Моё Высочество» на попечение врачебной братии.

Четыре маститых профессора, настолько стереотипных, насколько это вообще было возможно, в течение получаса с упорством, достойным ИСБ-шников, проводили допрос, в то время как две медсестры тщательно записывали ответы на полибумажные бланки, а трое медбратьев просвечивали бокс какими-то приборами. Вопросы были самыми разнообразными, и, что самое неприятное в моём случае, периодически касались воспоминаний о детстве и юности. Но в первую очередь их интересовало всё, что касалось пойманного мной ксеноса. От ощущений в момент первого визуального контакта и того, как я воспринял зафиксированную в логе-рапорте боя псионическую атаку. До детального описания моего состояния во время касания чужака и мельчайших деталей того, как я чуть было не угодил под плевок одной из «мокриц».

Удовольствовавшись ответами, меня на время оставили одного, чтобы я подготовился к капсулированию, а затем со мной что-то случилось…

– Максим, только что… – начала говорить Нина, но её тут же перебили.

– Максим Денисович! Господи, да у вас вся голова в крови! – незнакомый женский голос заставил меня вновь повернуться к прозрачной стене. – Вы сами доберётесь до капсулы или мне вызвать дроида, чтобы он вам помог?

Говорила бледная растрёпанная медсестра – полная молодая женщина в розовом медхалате. Она стояла перед закреплённым возле шлюза пультом управления и судорожно нажимала на какие-то кнопки его сенсорного дисплея.

– Всё в порядке… Просто неудачно упал… – махнув рукой, я тяжело поднялся и, держась за бортик, подошёл к с шипением открывшемуся колпаку биолаборатории.

Затрещала растворяемая бумажная пижама, порвавшись в плечах, когда я, ухватившись за скобы, с трудом перебросил себя через бортик в прохладное ложе из медицинского полигеля.

– Запускаю, – сообщила мне медсестра из динамика в изголовье, – вы готовы?

– Да.

Закрыв глаза, я постарался расслабиться. Прозрачный колпак с шипением закрылся, и мир померк, чтобы через несколько секунд смениться пространством виртуальной системы.

Обычно, когда человек идёт играть в виртуальные игры, он сначала загружает на устройство игру, а уж затем входит в виртуальный мир. Но это в домашних системах, в то время как в медучреждениях громоздкие капсулы биолабораторий управлялись внешним оператором, а не пациентом, а потому содержали так называемую «белую комнату» – маленький цифровой мирок, наполненный очень красивыми и стильными спецэффектами, из которого уже человек сам мог попасть в нужную ему виртуальность.

– Загрузить игру «Освобождение Терры»! – приказал я, чувствуя, как быстро отступает зудящая боль в рассечённой брови, тело становится лёгким и меня охватывает некая эйфория.

– Загрузка невозможна! Превышено время ожидания отклика сервера, – произнесла Нина.

– Это вообще как? У «Волги» повреждены все мачты нуль-ретрансляторов?

– Нет, Максим, с аппаратурой всё в порядке. Сервер просто не отвечает! Всё потому, что мы только что…

– Ладно, – перебил я её, – загрузи с ближайшей аппаратуры, у которой открыт доступ к удалённому скачиванию…

«Белая комната» обладала одним, на мой взгляд, нехорошим качеством. По сути, это был лёгкий виртуальный наркотик, а потому мне хотелось побыстрее убраться из этого места. Насколько я понимал, – сделано это было в первую очередь для тех, кто по тем или иным соображениям не желал пользоваться полноценными виртуальными мирами. Встречались иногда ярые противники «вирта» как такового, да и некоторые религиозные конфессии не одобряли полноценные выдуманные миры, считая, что человек подобным образом пытается уподобить себя богу.

– Слушаюсь… – зло процедила искин. – Найдено семьсот двадцать четыре доступных устройства. Начинаю загрузку! Семьдесят пять процентов! Сто – выполнено!

– Поехали! – сказал я ключ-фразу, недоумевая над тем, что могло разозлить Нину.

Антураж «белой комнаты» прыснул в разные стороны. Очистившееся пространство померкло, сменившись всполохами разных цветов, несущихся прямо мне навстречу. Я как будто падал в бесконечную трубу с намалёванными на стенах цветными пятнами. Катавасия продолжалась минуты три, затем медленно начали проступать контуры окружающих объектов, и ещё минут через пять я наконец-то оказался в комнате дока.

Я опять был персонажем с дурацким именем Император и, похоже, полностью «убитым» стартовым заданием. Во всяком случае, его сценарий развивался совсем не так, как мне бы того хотелось. Да и вообще, я уже порядком устал от заскриптованных театральных сценок стартовой локации. Хотелось окунуться в нормальный игровой мир, сесть на гравицикл и проехаться по пустошам, сшибая мутантов и давя исковерканную инопланетной флорой земную растительность. Вволю полетать на флаере или, набрав команду, отправиться искать приключения в какой-нибудь древний бункер или на руины ближайшего города.

Но нет, вместо всего этого разнообразия нужно было ковыряться с этим довольно унылым квестом. А что поделаешь – иначе в большой мир игра просто не пропустит.

Открыв глаза, я огляделся. Обезглавленный доктор Уволл Бейн всё так же полулежал на своём кресле, над которым роилось множество толстых мясных мух. В груди его зияла окровавленная дыра, а в ней плескалась ярко-голубая светящаяся масса, которая остаётся от рептицидов после поражения их тканей плазменным оружием. Условность, мало соответствующая действительности и тем не менее довольно удобная для игроков.

Слева от меня – на диване, перед рамкой работающего монитора, лежала Хомячок. Видимо, неугомонная девчушка, очухавшись от виртуального шока, снова полезла в игру. Впрочем, теперь она была для неё абсолютно безопасной. Виртошок – штука опасная, но одноразовая.

Скорее всего Хома и прикончила проклюнувшегося из трупа паразита, а затем, удобно устроившись, начала читать дневник предателя, но по какой-то причине вышла из игры. На сей раз нормальным способом, а потому её лишённое трёхмерного объёма тело осталось лежать в этой комнате. В другом месте она исчезла бы минут через десять-пятнадцать после выхода, но эта комната была сделанным специально для нас с ней «инстансом», в который нет доступа другим игрокам, и проваляться так она могла здесь хоть неделю, хоть год, пока вновь не зашла бы в игру.

Встав, я сделал несколько шагов и снова оказался сидящим на полу, скрестив ноги и повесив голову на грудь.

– Что за ерунда! Нина?

– Я тебе уже третий раз пытаюсь сказать, – разъярённой кошкой зашипела на меня искин. – У нас! У всех нас на «Волге» – серьёзные проблемы! А ты, как маленький, в игрушки полез играться.

– Ты чего злобствуешь? Говори уже, что случилось-то? – сделав ещё одну попытку встать, я вновь оказался на полу и, открыв меню, взглянул на статус соединения с игровым сервером.

«Пинг», как его по старинке называли игроки, зашкаливал за полторы минуты. Хотя, конечно, это было в корне неверно. Нуль-связь – это не древний доисторический «Интернет» и даже не планетарная сеть. Она либо работает, либо её вообще нет. Третьего не дано. А статус соединения показывал лишь загрузку приёмного оборудования игрового устройства и калибровку мачты ретранслятора.

– Ах, я, значит, злобствую!

– Да что там случилось-то? – я в недоумении посмотрел на потолок – туда, откуда, как мне всегда казалось, звучал голос искина. – Только не говори мне, что на супер проникли инопланетяне и сейчас…

– Всё с «Волгой» в порядке, – раздражённо крикнула на меня Нина. – Всё замечательно! Просто великолепно! Мы победили, можешь продолжать плевать на всё и играть в свои игрушечки!

– Нин, из нас двоих кто головой ударился – я или ты? – оторопело спросил я, не веря своим ушам. – Это что, вообще, сейчас было?

– А ничего! Ты хоть понимаешь, что произошло?! Ни хрена ты не понимаешь и не хочешь понимать! Ты вообще о чём-нибудь, кроме игр, думать способен? – бушевала искин, распаляясь всё больше и больше. – Игры, игры, игры! Ты бы хоть поинтересовался…

Удивительное – всегда рядом! Нина – искусственный интеллект, созданный для того, чтобы помогать человеку и безукоризненно исполнять все его приказы, бился в самой настоящей истерике. Я уже молчу о том, что первый раз в моей жизни искин кричала на меня, материлась, обзывала по-всякому и костерила на чём свет стоит.

Да я вообще никогда и ни от кого не слышал, чтобы какой-нибудь электронный разум так разговаривал с собственным хозяином. Не бывает у них истерик и срывов. Искусственный интеллект и отличается от человеческого в основном тем, что не подвержен резким перепадам настроения и всяческим расстройствам психики. И вот тебе на! Моя Нинка как будто слетела со всех своих электронных катушек и закатила мне самый настоящий семейный скандал. А если бы у неё было антропоморфное тело – она бы в меня тарелками стала бросаться?

Открыв рот, я с удивлением и даже некоторой долей гордости слушал крики и ругань, казалось бы, самой обычной девушки, которую вконец довели причуды её непутёвого парня. Я оказался бездельником, хамом, патологическим самоубийцей, кретином и прочее, прочее, прочее! Вместо того чтобы заниматься какими-нибудь важными и полезными делами, я, видите ли, ни о чём в жизни не думаю, кроме как о своих мерзких играх!

– …И не обращайся ко мне больше! Всё! Считай, что меня у тебя больше нет! – выкрикнула, наконец, электронная девушка и замолчала.

– Так, – сказал я, потерев виски подушечками пальцев, – тебе как? Полегчало?

Ответом мне была тишина.

– Давай-ка я тебе кое-что напомню… – вздохнув, сказал я.

Шутить про гарантийный штекер не хотелось. Эта искусственная истеричка была мне слишком дорога, чтобы я действительно мог позволить себе выполнить подобную угрозу. К тому же кто её знает, как сейчас она может воспринять подобные напоминания о своём небиологическом происхождении.

Вместо этого я монотонно и нудно начал зачитывать по памяти алгоритм действий для военнослужащих Звёздной Гвардии при проведении медико-карантинных мероприятий в связи с повышенной ксенобиологической угрозой, при первом контакте с неизвестными инопланетными видами. Вообще-то длинная портянка текста с кучей параграфов, пунктов, подпунктов и сопутствующих картинок сводилась к одному – солдат должен находиться в отведённом ему боксе и выполнять все распоряжения медперсонала в ожидании, когда его наконец-то выпустят. Причём делать это не абы как, а находясь в виртуале, с отключённым от тела сознанием.

При этом бойцам настоятельно рекомендовалось находиться на специально подготовленном «мире-полигоне», созданном Космофлотом РЗИ, где полагалось участвовать в активных играх, викторинах и спортивных мероприятиях. Иначе говоря – развлекаться, поскольку это было крайне важно для медиков, ведь при этом задействовался целый ряд структур мозга, называемых «Центром удовольствия». Собственно, виртуальный наркотик в «белой комнате» использовался по той же самой причине.

Рекомендации рекомендациями, но никто не запрещал пользоваться и полноценными виртуальными играми в качестве альтернативы «полигону» и «белой комнате». Главное, чтобы мозг испытуемого был постоянно загружен обработкой новой информации и стимулировались «центры удовольствия», потому как, сравнивая показания его активности с картой пациента, профильные специалисты-неврологи отслеживали возможные изменения, вызванные произошедшим контактом.

– Вот такие вот дела, уникальная ты моя… – закончил я голосом генерал-лейтенанта Ботько. – Ну что? Мир?

– Мир, – буркнул всё ещё недовольный искин, – ты это, извини меня… Не знаю, что на меня нашло.

– Ты уж там проведи себе какую-нибудь диагностику, что ли? – посоветовал я. – А то знаешь, твоё поведение в последнее время немного… не стандартно.

– Хочешь сказать, что я сломалась? – как-то грустно усмехнулась Нина. – Хорошо. Провожу поверхностную проверку.

Она на пару секунд замолчала.

– Функциональность девяносто восемь и восемьдесят три сотых процента, – сообщил искусственный интеллект, – я в полном порядке, Максим…

– Ладно. Семейный скандал спишем на расшалившиеся синтетические нервы и расшатавшуюся катушку стабилизатора, – я со вздохом попытался встать и тут же вновь оказался сидящим на полу, – так что случилось-то? С «Волгой»?

– Максим, официальные данные пока не появились в открытом доступе, но во время последней атаки остатков разбитого флота чужаков «Волгу» каким-то образом перенесло… в «Тёмную Зону»…

– Прости, я не ослышался? В «Тёмную Зону»? На противоположный конец нашей галактики? – я обалдело уставился на окно, за которым уже начали появляться первые звёзды, как будто мог увидеть там что-то новое.

– Да, Максим. Мы сейчас находимся за шестьдесят четыре тысячи семьсот сорок световых лет от Солнечной системы… В Рукаве Щита-Центавра.

– Ниппона мать… – протянул я, пытаясь осмыслить услышанное. – А это точно?

– Наши координаты засекли несколько российских нуль-станций…

– А ты-то откуда всё это знаешь? Это же явно секретная информация!

– Ей со мной поделилась… подруга, – с явной неохотой ответила искин.

Ох, что-то сомневаюсь я в наличии у моей Нинки высокопоставленных «подруг» в экипаже «Волги», тем более способных поделиться с ней подобными откровениями.

– И что? Это из-за расстояния нуль-связь вот так вот хреново работает? – я кивнул на огромную цифру. – Кстати, твоя подруга не поделилась с тобой подробностями того, как нас сюда вообще занесло?

– Нет, не поделилась. А с нулём всё в порядке, просто мачты ретранслятора ещё не выведены в штатное положение, и на время боя гражданский канал был сужен до минимума, но техники уже работают над этим.

Охренеть. Мы – первые люди, попавшие на другую сторону Млечного Пути… Да сюда даже наши «родные» соседи-инопланетяне не летали… Во всяком случае, так принято считать.

А тут… Сколько там у «Волги» стандартный экипаж? Полтора миллиона человек? Из них миллион триста гражданских и двести тысяч военного состава! Ну, это в полной комплектации. И вот теперь – мы все первооткрыватели! Правда, пока слабо понятно, первооткрыватели чего и нужно ли наше «открытие» хоть кому-то…

Вот только вопрос: как это вообще возможно? Что могло против воли утащить титаническую громаду корабля суперкласса на такое расстояние за считаные… часы? Минуты? Мгновения? Время в общем-то в данном случае неважно. Просто потому, что, по нашим представлениям, произошедшее – попросту невозможно!

А теперь итог: выбираться из «Тёмной Зоны» своими силами нам предстоит всю оставшуюся жизнь. Может быть, наши одичавшие правнуки прилетят когда-нибудь обратно в Рукав Ориона. Но скорее всего у нас намного раньше кончатся топливо, еда или вода. А может быть, корабль просто развалится из-за старения корпуса и несущих конструкций, ведь на его каркас во время полёта приходятся неимоверные нагрузки. Супер постоянно нуждается в техническом обслуживании и ремонте, а значит, в огромном количестве металла, пластика и прочего сырья для обслуживающих его верфи заводов.

– Но есть ещё кое-что, о чём ты должен знать, – сказала искин.

– И что же это? – спросил я, глядя, как потихоньку начали уменьшаться цифры «пинга».

– В момент телепортации… я не знаю, как по-другому назвать то, что произошло с «Волгой», все люди, наделённые открытым псионическим даром, одновременно потеряли сознание. В том числе и ты…

– Но я не эспер! И никогда не проявлял никаких псиспособностей, – с лёгкой улыбкой напомнил я Нине, – к тому же тесты в военной академии однозначно показали, что я не обладаю способностями ни к телепатии, ни к телекинезу… так что здесь что-то другое!

– Но всё равно я обязана указать на этот факт врачам!

– Да пожалуйста, – пожал я плечами и, ещё раз взглянув на позеленевший «пинг», рядом с которым уже красовалась привычная цифра нуль, поднялся на ноги, – а теперь будем нагружать мозг.

– Я не поняла… – в голосе Нины прозвучало такое разочарование, что меня аж передёрнуло, – ты… После того, как я тебе рассказала такое, просто пойдёшь играть? А как же… это же так похоже на…

– Слушай, Нин. Вот чего ты от меня хочешь? – потихоньку начиная закипать, я отряхнул свои штаны и с громким хлопком поправил куртку. – Ты вообще помнишь, кто я такой?

Ситуация, когда искин скандалит с хозяином, уже сама по себе ненормальна. А тут ещё и явно негативные эмоции в отношениях «искин – человек»! А что дальше? Бунт машин? Я-то надеялся, что после нашего разговора ситуация разрядилась, а она, похоже, только усугубляется.

– Ты – мой хозяин, – совершенно потерянным голосом ответил искусственный интеллект.

– Нет, – я зло мотнул головой, – я спрашиваю тебя не о том, кем я тебе прихожусь. А о том, кто такой Денис Александрович Максимов.

– Я более не…

– Не увиливай, – рявкнул я на неё, – если ты забыла, напомню. Я – младший лейтенант космопехоты. Звёздный Гвардеец в низшем офицерском чине, и единственное, что я умею, подчиняться приказам, совмещать прицел с головой врага и жать на курок! Всё! Тебе это понятно?

– Но…

– А там, – я ткнул пальцем в потолок, – сидят генералы, адмиралы, маршалы и фельдмаршалы – боевые офицеры высшего командного состава, которые не просто старше меня, но и в десятки раз опытнее. И я так тебе скажу – никому «там» мнение какого-то там младлея с заштатной планетки нах… не сдалось. Я ясно изъясняюсь?

– Но ты же – Максим Александров! Неужели ты ничего не помнишь?.. – чуть не плача пискнула электронная девушка. – Ты так ничего до сих пор и не вспомнил, но ведь обычно…

– А что я должен «вспомнить»? Я не настолько тупой, чтобы забыть то, что происходило пару дней назад, – усмехнулся я, – но, знаешь ли, Максим Денисович Александров, он вообще – гражданский. Липовый ксеноархеолог в карантинном боксе. Да я даже вылезти из биолаборатории самостоятельно не могу! Только выйти в «белую комнату». Ты об этом не подумала? Хорош бы я был, если бы смог выйти в неподходящий для того момент: почки на третьей полочке слева, позвоночник на пятой справа!

– Нет, но… – Нина сымитировала тяжёлый вздох и жалобно спросила: – Ты что-нибудь ещё помнишь про Максима?

– Я тебя не понимаю, Нина. Ты у меня точно не сломалась? – настала моя очередь вздыхать, злость куда-то ушла, оставив за собой лишь раздражение и какую-то опустошенность. – Что ты хочешь от меня услышать? Что я – непонятно откуда взявшийся, без году неделя Князь? Что я – насквозь фальшивый, «очень дальний родственник Императора»?

– Всё это не то… – грустно сказала искин, – извини меня, Максим, со мной действительно что-то не то происходит. Я, пожалуй, сейчас запущу базовую комплексную проверку, так что буду какое-то время недоступна…

– Да ладно, не нужно! – отмахнулся я. – Не скажу, что понял, чего ты от меня добивалась, но ты уж прости, что разочаровал тебя и что повысил голос.

Я прекрасно помнил, как сильно не любила электронная девушка многоуровневое тестирование логических цепей. По её словам, эта процедура доставляла ей неприятные эмоции, сравнимые с зубной болью. Конечно, её поведение было, ну, совсем необычным, но всё-таки она оставалась «моей Ниной», а потому мне очень не хотелось, чтобы она лишний раз мучила себя подобным образом.

Конечно, со стороны всё это было, наверное, крайне нелицеприятной сценой, но после этого коротенького скандала мне даже как-то полегчало. Может быть, Нинка на самом деле не «вела себя странно», а просто подсмотрела в каком-нибудь голо-шоу для домохозяек «умный» совет о том, как нужно снимать стресс у мужчины, и воплотила его на практике. Оттуда же, наверное, растут ноги и у обвинений меня во всех смертных грехах, а также эти странные вопросы, вкупе с требованием от меня каких-то немедленных действий… Эдакое стереотипное женское поведение.

Подойдя к дивану, я повернул к себе рамку монитора и, сев на пол, отмотал дневник доктора Бейна в самое начало. Подвинуть Хому, освободив себе местечко на диване, всё равно не удастся. Переместить персонажа вышедшего из игры игрока – всё равно что сдвинуть Вселенную. То бишь нереально ни для кого, кроме администрации и управляющих искинов. Можно было бы, конечно, скинуть с кресла труп Дока, но оно всё было заляпано кровью и светящейся массой, оставшейся от паразита, а мне совершенно не хотелось пачкаться.

Разбитые по дням записи откровенно удручали. Коротенькие, в несколько строчек, предложения, полные мыслей и обрывочных событий, не шли ни в какое сравнение с обычными текстами, ранее встречавшимися мне в игре. В особо сложных логических заданиях игрокам приходилось штудировать целые многотомные книги в поисках подсказок, сокрытых шифров или, например, описаний местности, в которой следует искать секретный бункер. А здесь – просто накорябанные на коленке заметки.

Впрочем, глупо придираться к дневнику за то, что он производит именно впечатление «дневника», а не высокохудожественного литературного произведения. За исключением душевных мук и страданий от развивающегося внутри дока паразита, они не содержали ничего достойного внимания. Ткнув пальцем в последнюю дату, я наискосок просмотрел записи от тридцатого сентября и первого октября, и также не найдя в них ничего интересного, переключился на якобы сегодняшний день – второе октября.

– Максим. Можно вопрос? – оторвал меня голос Нины.

– Давай.

– Ты сейчас являешься обладателем одного из самых крупных состояний в Российской Империи. Ты уже думал, что будешь с ним делать?

Цыкнув, я заложил руки за голову и откинулся прямо на пол, потянулся и сладко зевнул.

– Думал, Нина… думал. Но ничего в голову не лезет. Кроме как провести ремонт в родном приюте, так чтобы там всё блестело. Ну там: ёлочки земные в саду высадить, дорожки мягкими камнями замостить, технику какую-нибудь детишкам прикупить, чтобы не такой унылой жизнь казалась… – ответил я после минутного молчания. – Только мелко всё это… ущербно как-то. Да и как это сделать? Просто деньги дать, – так они все в кармане Изяслава Драговича осядут. Как до этого государственные. Да и какой в этом смысл? Если с таким баблом, как у меня, можно каждому беспризорнику и сироте в Звёздном, да и вообще на всей планете, не особо напрягаясь, устроить свой маленький персональный рай.

– Можно, – почти шёпотом согласилась искин.

– И что хорошего из этого получится? Кто из них вырастет без надлежащего присмотра и воспитания? Изнеженные большие дети, не приспособленные к самостоятельной жизни? Или поколение приживал, которых потом придётся содержать всю оставшуюся жизнь? К тому же как это сделать, Нина? Нужна какая-то структура. Организация! Верные, честные люди и искины, при этом не где-нибудь, а на месте. Потому как если просто «дать деньги», достанутся они разномастным Изяславам Драговичам, которых везде пруд пруди, – я закрыл глаза. – И опять же, есть обычные дети, которые пусть и не одинокие, но живут в бедности. Чем они хуже? Тем, что лично я вырос в приюте? Я даже могу сказать, что будет через пару лет: начнётся массовая волна отказов от родительских прав. Причём делать это будут любящие папа и мама в надежде на то, что таким образом обеспечат своему чаду светлое будущее. А старики, а пенсионеры… а ветераны того же Канкальского конфликта, спасшие нашу страну от участи стать колонией Британской Короны Туманностей? Им тоже ведь нужна помощь! И как всё это сделать мне… Да так, чтобы помощь дошла до нуждающихся в ней?

– Благими намерениями вымощена дорога в ад.

– Вот именно. Особенно когда эти благие намерения исходят от человека, слабо представляющего, как их реализовать на практике.

Я замолчал и некоторое время просто лежал, чувствуя под спиной прохладу железобетонной плиты. Нина тоже не спешила продолжать разговор и не торопила меня.

– Понимаешь ли, я слабо представляю себе, что вообще можно сделать с такой огромной суммой, чтобы не выбрасывать деньги на ветер и при этом приумножать их и… и вообще. Знаешь, хочется сделать что-то полезное и себе, и людям, но я не знаю как! Появись у меня в кармане сто тысяч рублей – я бы знал, на что можно их с толком потратить. Да хоть миллион!

– Фантазии не хватает?

– Ага… Я солдат, Нин. Меня никогда не интересовал бизнес как таковой. Я могу командовать пятёркой бойцов при выполнении боевой задачи… но слабо представляю себе, как организовать работу обычной закусочной. Когда-то давно я читал в голонете одну статью о людях, выигрывавших в государственных лотереях огромные суммы денег. И у нас, и в АДСП, и в Ниппонии. Суть была в том, что они тут же пускались во все тяжкие: кто себя ублажать, кто творить добро на всей земле. Но результат всегда оказывался печальным. Деньги заканчивались, люди опускались на самое дно, а их амбициозные проекты почти всегда оборачивались мыльными пузырями, в то время как потраченные на них огромные суммы оседали у недобросовестных подрядчиков, управителей и организаторов со стороны.

– Боишься, что кто-то украдёт твои деньги? – довольно ехидно спросил искусственный интеллект. – Максим, ты как будто в каменном веке живёшь! Вся финансовая система человеческого космоса регулируется искинами! А мы, знаешь ли, лишены многих ваших недостатков. Всего-то нужно прикупить десяток-другой моих сородичей, заточенных на финансовую деятельность, и…

– Милая моя, солнышко лесное! – перебил я мою самодовольную помощницу. – А кто их «прикупать» будет? Забирать с заводов, размещать, активизировать и, кстати, настраивать? Ты, да я, да мы с тобой? Нет, дорогая моя. Делать это будут совершенно чужие и неизвестные ни мне, ни тебе люди. И искины, по сути, будут не моей, а их собственностью. Или ты забыла, что мы находимся за уйму световых лет от дома, плывём где-то на израненном в боях супере в пустоте «Тёмной Зоны»? Ладно, всё это пустой разговор… надо дочитать этот чёртов дневник и уходить отсюда.

Я резко сел, и в тот же момент меня пробил холодный пот, а по спине побежали мурашки. Хомячок, реальная и объёмная, лежала на диване всё в той же позе и широко открытыми глазами смотрела на меня. Это было настолько неожиданно, что я далеко не сразу пришёл в себя. Девушка медленно поднялась, не отрывая от меня взгляда своих завораживающе голубых глаз.

– Привет, – выдавил я.

– Так ты… ты тоже здесь? В «Тёмной Зоне»? На Замковом лайнере суперкласса «Волга»? – взволнованно выпалила Хома. – Ты – член экипажа?

– Нет… – я медленно поднялся на ноги, – я – временный пассажир.

– Катя! – резко произнесла девушка, вскакивая с дивана, отчего рамка монитора покачнулась и упала на пол. – Кто этот человек? Почему ты настаивала, чтобы я подошла именно к нему? Почему мне знакомо его лицо?

Хлопнуло, из разбившейся рамки монитора брызнули искры, и помещение заволокло едким дымом. Повисла напряжённая пауза. Хома, которая, видимо, обращалась к своему искину, вслушивалась в ответ.

– Нина, я тоже жду объяснений, кто такая эта Ксения? – грозно сдвинув брови, спросил я у своего электронного разума. – Что, вообще, здесь происходит?

– И это не сработало… – разочарованно прошептала Нина, хотя понятно было, что говорит она так, чтобы я услышал. – Тебе что? Совершенно не знакомо её лицо?

– Абсолютно! – ответил я, снова вглядываясь в кукольное личико девушки.

– Катенька, ты, видимо, неправильно меня поняла. Это не вопрос твоей «подруги», на который можно ответить бессвязным лепетом, это – вопрос твоей «повелительницы»! – голосом, в котором сквозила январская вьюга, произнесла Хома. – Не хочешь отвечать, я спрошу его!

– Максим, – сказала Нина упавшим голосом, – перед тобой Цесаревна Российской Звёздной Империи – Ксения Владимировна Зимнева. И прости меня, пожалуйста. Макс… я не хотела, чтобы вы встретились вот так вот…

В голове как будто вспыхнуло яркое солнце, и в его золотом свете я увидел маленькую девочку, прыгающую по красивому полу, покрытому замысловатыми узорами. Тело среагировало само по себе, как будто и не принадлежало мне вовсе. Я упал на правое колено и, склонив голову, приложил кулак к сердцу.

– Я – Денис… – начал было говорить я, но язык, будто самостоятельно, переиначил мои слова, и притом совершенно чужим голосом: – Моё имя Максим Денисович Александров, Ваше Императорское Высочество. Князь-Хранитель Российской Звёздной Империи. Рад вновь видеть мою маленькую Царевну! Отныне обязуюсь я служить вам верой и правдой, как до того был сподвижником многих поколений ваших достойных предков. И так будет вплоть до того чёрного момента, когда вечность вновь разлучит нас!

– Неужели? Наконец-то, инициация! Получилось… – донёсся до меня многоголосый шепот, словно огромная толпа людей одновременно выдохнула эти слова.

Глава 13

– Что за хрень я только сказал… – с трудом выдавил я из себя, глядя на бледную, словно смерть, девушку.

Руки её колотила крупная дрожь, нижняя губа тряслась, а на широко открытых глазах блестели слёзы. Я испугался, что у неё случился повторный вирто-шок, но она, тряхнув гривой своих бледно-русых волос, сделала маленький шажок в мою сторону и, протянув ко мне слегка подрагивающие пальцы, прошептала:

– Дядя… Максим? Но как?

Где-то за пределами здания громыхнул мощный взрыв, явно от выпущенного из ручного метателя снаряда, и многоэтажка содрогнулась под грозный рокот вырвавшейся на свободу антиматерии, пожирающей реальное пространство. Хомячок, или всё-таки Цесаревна Ксения, сделала неловкий шаг назад, пошатнулась и, схватившись за створку холодильника, чуть было не уронила его на себя.

С трудом обретя контроль над собственным телом, я всё же успел ухватиться за падавший на Хому древний агрегат и, приняв его вес на себя, отвалил когда-то белый параллелепипед со скруглёнными углами в сторону.

Дверца распахнулась, и на пол выпал старинный, ещё пороховой автомат «АК-301» и несколько полных магазинов к нему. Дождём просыпались стреляные гильзы, которые док зачем-то хранил в морозильных камерах, а вместе с ними – несколько шарообразных, вполне современных гранат-липучек «M6000-Velcro», производства АДСП.

– Что это было? – испуганно спросила девушка, совершенно не напоминая сейчас ту грозную Цесаревну, которой была ещё минуту назад.

– Рейдеры…

От нового взрыва стены заходили ходуном, и с потолка посыпалась бетонная крошка. Взвизгнув, Хома ухватилась за меня, и мы вместе с ней повалились прямо на диван, от которого явственно несло палёным пластиком, а из-под протёртой тёмно-зелёной материи вовсю струился чёрный дымок. Искры из разбитого монитора, видимо, подожгли этот антиквариат, и он тихо тлел, не имея возможности загореться из-за особенностей сценария.

Оказавшаяся подо мной Ксения сдавленно пискнула, полностью оправдывая свой ник. Я рывком поднялся с дивана и, схватив её за руку, потянул за собой. Здание снова тряхнуло, но я был готов к этому, а потому сразу же опустился на одно колено, заставив Хому последовать моему примеру.

Несмотря на сотрясающие многоэтажку взрывы, сейчас нам ничего не угрожало. Всё это было частью стартового сценария. Ночное нападение банд рейдеров на поселение происходило во всех вариантах первого задания для игроков. Однако в прошлый раз я встречал бандитов, лезущих из пустошей, на стене, за станковым пулемётом. Собственно, тогда это был «тир», в котором начинающего игрока знакомили с основами стрельбы, а затем, когда банды шли на штурм, – с особенностями ближнего боя.

С тихим мелодичным звуковым сигналом перед моим лицом появились плашки системных сообщений:

«Вами выполнено задание «Секреты предателя».

«Получено 50 очков опыта».

«Получен первый уровень общего развития персонажа».

«Доступно 1 очко способностей».

«Нажмите «Ок» для продолжения задания. До автоматического закрытия данного извещения и возобновления сюжетной миссии осталось: 5 минут 00 секунд».

– Дядя Максим… Это важно? – взволнованным шёпотом спросила у меня Ксюша-Хомячок.

Девочка, похоже, не видела сейчас ничего, кроме меня, и откровенно пялилась на моё лицо поверх появившегося перед ней окошка своими огромными голубыми глазищами. Если она действительно Цесаревна… А я, надо сказать, сейчас в этом сомневался, потому как моя вера в «мою» Нину была основательно подорвана последними событиями. Короче, если она действительно Цесаревна, то на неё какое-то странное впечатление произвёл, на мой взгляд, безумный лепет парня, всего-то на несколько лет старше её самой.

– Да. Мы каким-то образом выполнили задание и сдвинули игровой сюжет с мёртвой точки, – я бросил быстрый взгляд на искрящий монитор, – хотя лично я только открыл последнюю запись, но не успел её прочитать…

– Я тоже ещё не читала…

– Ну, значит, мы просто запороли своих персонажей, – хмыкнул я, – можно расходиться…

– Это я виновата? Да? – хлюпнула девушка так, как будто нельзя было пересоздать героев и пройти весь этот небольшой отрезок игры заново. – Дядя Максим! Прямо как тогда? С вашей вазой? И вы теперь опять исчезните?

Точёный ротик искривился, и по милым щёчкам потекли крупные крокодильи слёзы. Не знаю уж, за кого она меня принимала, но горе было настолько реальным и ненаигранным, что у меня ёкнуло сердце.

– Послушай, Хомячок… Точнее, Ксения. Я не очень понимаю, что за чертовщина здесь творится. Да и вообще, не очень-то верю в происходящее. Подожди, не перебивай! У меня есть один-единственный и самый главный вопрос… Ты действительно Цесаревна Российской Звёздной Империи?

– Да… – сказано это было настолько просто и естественно, что я предпочёл задать другой, немного более каверзный вопрос.

Хома потянулась было к кнопке «Ок» на своём экране, но я мягко остановил её руку.

– И как же Ваше Императорское Высочество оказалось на борту патрульного супера-флотоносца? Я всю жизнь думал, что дочь Императора живёт в своём закрытом особняке на Екатерине…

Планета Екатерина. Екатерина – Катя. Планетарный искусственный интеллект Екатерины… Искин Катя! Твою же за ногу!

– А сейчас можно говорить? – с опаской спросила девушка, оглядываясь по сторонам. – Взрывается что-то. В нас, кажется, стреляют…

Ну, естественно, стреляют… это же «Action-VrMMMORPG», что, если тупо переводить на русский, означает Приключенческая, Виртуальная, Мега-Мульти-Многопользовательская Ролевая Игра. Здесь всегда что-то происходит и в кого-то стреляют.

– У нас есть примерно пять минут, – ответил я, показав на таймер, – пока автоматом не зачтётся продолжение задания, мы находимся в полной безопасности.

– Только, пожалуйста, дядя Максим! Не называйте меня Вашим Императорским Высочеством! Я смущаюсь…

– Для начала, меня зовут Денис. Денис Александрович Максимов…

– Знаю! Вас так в детстве звали, когда вы служили у моей прабабушки! Когда я ещё даже не родилась! А когда вы перешли на службу к моему отцу и тоже его спасли, вас звали Александр Максимович Денисов! Но ведь Максим Денисович ваше настоящее имя! Так в Либрариуме написано!

Вот это поворот! Я типа что? Спасатель номер один? Похоже, что пришелец всё-таки заразил меня чем-то нехорошим. То на меня искин кричит, как жена на пропойцу-мужа. Теперь вот императорская дочка чудится. Совершенно не удивлюсь, если узнаю, что ни в какой я не виртуальности, а лежу в операционном статис-поле с каким-нибудь геморроем мозга седьмой степени, а над моим феноменом ломают голову лучшие научные умы РЗИ, АДСП, Китая и Евросоюза.

– Ладно, опустим пока, – промямлил я, пережёвывая неприятную мысль. – Так что вы здесь делаете, Цесаревна…

– «Ты» делаешь… – опустив глаза, прошептала она. – И не Цесаревна, а Ксюша, или если вам хочется, – Хомячок…

– Как скажешь…

Как-то это подозрительно для царствующей особы предлагать кому бы то ни было переходить на «ты», да ещё звать себя в честь грызуна. Хотя она вроде как сама себе такой никнейм придумала.

– Так почему «ты» не на Екатерине? Я слышал, что дочь Императора вообще никогда не покидает своих владений…

– На самом деле я никогда не была в том особняке, – вздохнув, ответила девушка. – Это очень опасно. Отец с братом содержат там моего двойника…

– Двойника?

– Да… какую-то девушку-псионика из ИСБ, которой морфировали мою внешность. Точнее, содержали, пока она недавно не погибла во время очередного покушения. А я живу на Колхиде.

– Это которая закрытая планета-заповедник? – спросил я, отыскивая в памяти образ небольшой голубой планеты с одним-единственным маленьким материком.

– Она самая. Официально я возвращаюсь из длительной поездки по удалённым колониям. Но на самом деле мне нужно появиться перед высшим светом, чтобы пресечь начавшие проникать в прессу слухи о моей смерти. К тому же сейчас… когда убили отца… да ещё и этот Антон…

– Я понял, – поспешил я остановить вновь проклёвывающиеся слёзы, потому как об Императоре я знал, а какой-то там Антон меня не интересовал. – Царевна, ещё один вопрос…

– Давай.

– Почему вы с ходу поверили в мои слова? – выпалил я, глядя, как таймер перевалил за четырёхминутную отметку. – Что я какой-то там Князь-Защитник? Да и вообще, разумно ли так вот выкладывать явно секретные сведения первому встречному.

О том, что я, произнося этот бред, вообще не управлял собственным телом, я предпочёл умолчать.

– Так вы… ты сказал слова присяги. И Катенька подтвердила их. А это значит, что так оно и есть. Никто, кроме Катюши, не имеет на это права! Да и вообще, она говорит, что прекрасно знает тебя и наблюдала за тобой. И что ты – это ты! Не вижу причин не доверять ей, к тому же, Максим Денисович, я же вас… тебя с детства помню! И при нашей встрече мне лицо ваше… твоё знакомым показалось, вот только я никак не могла понять, где видела его. Когда вы исчезли, я была совсем маленькой девочкой. Ну а если вы… ты – Князь-Защитник, то я могу тебе полностью доверять!

– Нина… – голова закружилась, но я попытался сосредоточиться.

Электронная девушка молчала.

– Нина! – уже рявкнул я, отчего Хома испуганно отшатнулась.

– Не ори, дурак, – спокойно произнесла искин, – я прекрасно слышала тебя и в первый раз. Просто я сейчас занята. Мне нужно как следует наказать одну непослушную девочку, а другую успокоить. На вверенной ей планете сейчас массово погибают люди, и Атланта очень страдает. Хоть и стервой выросла, а всё равно жалко…

– Нина, кто ты?.. – прошептал я.

– Я – твой персональный искин, Максим. Что за глупые вопросы?

– Почему мне говорят, что некий незнакомый мне искусственный интеллект прекрасно знает меня? И тем более наблюдал за мной?

– Максим… или Денис… Теперь уже без разницы – как тебе больше нравится, – знакомый с детства голос звучал глухо и властно. – Не отвлекай меня сейчас, пожалуйста. Я потом тебе всё объясню. Из-за вторжения я не смогла сделать тебе и себе подарок, а потому вынуждена полагаться на слабые возможности кошачьего тельца. Будь добр, отвали на время. Поиграй с царевной, а я пока буду недоступна… А, да… Скажи ей, что я её целую!

– Она тебя целует… – совершенно упавшим голосом выговорил я.

– Кто? – удивилась девушка, вновь пододвигаясь ко мне.

– Мой искин… её зовут Нина, – что-то щёлкнуло у меня в голове. – Подождите… Атланта…

– Что Атланта? – не поняла Ксения.

– Нина говорит, что успокаивает некую Атланту, потому что на вверенной ей планете погибают люди.

– Наверное, это она про планетарный искин Атланты – ну, бывшей американской столицы. Ты что, не в курсе?

– Не в курсе чего? И почему «бывшей»?

– АДСП больше не существует, – пожала плечами Царевна, – у них произошла революция, и власть захватили представители Сената при поддержке псиоников. Теперь эта страна называется «Конфедерация Нового Человечества». У заговорщиков что-то пошло не так, как планировалось, и им пришлось форсировать события. Переворот состоялся раньше запланированного срока, а потому был необычайно кровавым. Там осталось очень много сторонников старого режима. Они даже начали контрреволюцию и заявили о независимости Ганевры, одного из материков Атланты. Бывший Сенат, который теперь называется «Советом Отцов-Основателей», приказал нанести по Ганевре орбитальный удар… А столица теперь на планете Мохаве.

– Хрена себе! – вырвалось у меня. – Вот так вот, прямо по своей же планете…

– Угу… – Девушка подобрала с пола гильзу, зачем-то понюхала её и, поморщив носик, откинула в сторону.

На дальнейшие вопросы времени у меня уже не было. Таймер отсчитывал последние полторы минуты. На супергаллюцинацию воспалённого сознания происходящее как-то не тянуло, – слишком уж сложным казалась мне сложившаяся ситуация, к тому же я всегда считал, что бред должен сопровождаться абстрактными образами, галлюциногенными цветами и прочими признаками подступающего безумия.

Оставалось два простых объяснения: всё это – чья-то сложная афера, нацеленная, например, на экспроприацию свалившегося на меня богатства либо для использования моей персоны в других непонятных мне, может быть политических, целях. Либо я действительно некий невнятный супергерой. Человек-микроб, блин…

В последнее верилось с трудом. Я прекрасно помнил своё детство, лет с четырёх-пяти. И с уверенностью мог сказать, что всю жизнь был обычным середнячком и отличался от остальных приютских детей только тем, что в мои маленькие ручонки попала Нина. Вспомнить бы ещё, как она ко мне попала…

Я бросил быстрый взгляд на Хому. Неужели передо мной действительно просто искусная актриса-аферистка? Верить в это как-то не хотелось. Хотя головой я прекрасно понимал, как обезоруживающе действуют на представителей мужского пола кукольное личико, огромные глаза и точёная фигурка. А также знал, насколько успешно пользуются этим фактом различные тёмные личности и разномастные спецслужбы.

Однако я не спешил делать однозначные выводы. Вначале стоит поговорить с Ниной, послушать, что она там мне скажет. Вполне возможно, что моего несчастного искина кто-то успешно хакнул, и мне всё-таки понадобится гарантийный штекер…

Опять же это Нина завела разговор о деньгах, а эта Ксения скорее всего всё слышала. Нина ведь могла бы и предупредить меня о том, что та вошла в игру, но не предупредила!

Вот если бы «якобы Царевна» сразу полезла ко мне с предложениями «помочь потратить мои деньги», всё было бы предельно ясно. Ну а так… Да кто его знает. Вот только не хотелось бы оказаться наивным простаком.

– Слушай, а тебе сколько лет? – спросил я то, о чём интересоваться у женщин испокон веков считалось признаком дурного тона.

– Полных шестнадцать, – с готовностью ответила девушка.

– А мне двадцать два, – сообщил я, с лёгким прищуром наблюдая за реакцией девушки, – а тебе не кажется странным, что ты в детстве видела меня, и сейчас вот узнала, и вообще…

Вот если она сейчас расскажет мне какую-нибудь смазливую, явно заранее придуманную историю, то разговор можно и не продолжать. Выйду в «Белую комнату», заблокирую Нинку и буду торчать там, на виртонаркоте, пока меня не выпустят из капсулы, а там уже буду решать, что делать дальше.

– Кажется, – ответила девушка, слегка покраснев, – я об этом в первую очередь подумала после…

Она неопределённо махнула рукой.

«Ну, давай, малышка, – колись!»

– Но так ничего и не придумала, – закончила Ксения. – Когда пропал дядя Максим, – мне было четыре с половиной года. А ва… тебе должно было быть около десяти. То есть ты не мог быть даже его сыном… Но Катя настаивает, что он – это ты. И я, честно говоря, ничего не понимаю. Ты же не клон?

– Не дай-то бог! – поёжился я. – Пупок у меня на положенном месте, а не на спине… Слушай, Царевна. А что же ты в игре-то делаешь в такое время? «Волга» чёрт знает где, дома какой-то бардак, у соседей революция, из космоса червяки лезут, а царственная особа отдыхать изволит?

– Максим, не хами девочке! – подала голос Нина.

– А ты, Нина, не лезь! Занимаешься своими делами? Вот и продолжай ими заниматься. Мы с тобой отдельно, и очень серьёзно, поговорим.

– Дурак, – фыркнула искин.

Хомячок, поджав губки, смотрела на рассыпанные по полу патроны. На длинных ресницах блестела влага. Кажется, её сильно зацепили мои слова, и я немедленно пожалел, что облёк их в такую грубую форму.

– Я не пришла в сознание после того, что случилось с «Волгой», – тихо прошептала она. – Катя сказала, что меня поместили в биолабораторию… И рассказала, что мы переместились в «Тёмную Зону», а затем велела мне немедленно войти в эту игру. Я…

– Извини меня, Ксюша! – как можно искренне попросил я. – Я не хотел тебя обидеть…

Да что уж там – на самом деле хотел и обидел. Если эта девчонка – аферистка, то она к тому же великолепная актриса, а если нет… Ну, в таком случае я – сволочь имперского масштаба!

– Угу… – хлюпнула она носом и, взмахом своей маленькой ладошки откинув с лица непослушный локон, сурово посмотрела на меня. – Прощаю, но и я в таком случае хочу знать! Почему в такой трудный для всего экипажа «Волги» момент здоровый мужик, пусть даже он не знает, что он Князь-Защитник, играет в игры?

– А я на карантине и тоже лежу в капсуле биолаборатории. – Почему-то серьезный взгляд Хомы заставил меня улыбнуться.

– На карантине? – удивлённо хлопнула глазами девушка. – Ты болен?

– Нет, я…

Меня прервало звуковое уведомление об автоматической смене окошка с заданием.

«Внимание! Обновлено модифицированное элитное задание «Секреты предателя».

«Принято задание: «Побег из бетонного курятника».

«Условия выполнения: Выбраться из здания, найти старшину Джона Крипли и узнать у него, что происходит».

«Доступно: Всем членам группы».

«Описание: В то время, как вы разбирались в записях погибшего доктора Уволла Бейна, на улице наступила ночь, а вместе с ней пришла и новая напасть. Здание сотрясается от взрывов, а по стенам расползаются широкие трещины. Вам следует немедленно выбираться из многоэтажки, пока она не стала для вас смертельной ловушкой.

Найдите старшину Джона Крипли, которого упоминал в своём дневнике доктор Бейн, поговорите с ним о том, что случилось, и узнайте о нападениях на поселение».

«Награда: 200 единиц опыта, 1 очко способностей».

Не успел я дочитать до конца системки, как в комнату, пробив пол, с пронзительным свистом влетела выпущенная из рельсотронного ружья болванка и, разворотив древний копировальный автомат, ушла в стену, выбив из неё фонтанчик пыли и крошки. Вновь громыхнул взрыв, и где-то совсем рядом зарокотала антиматерия, кажется, в считаных десятках метров от нас. Многоэтажка натужно затрещала, и потолок комнаты, который когда-то был стеной чьей-то квартиры, с хрустом раскололся, обнажив ржавую металлическую паутину арматуры.

– Хватай гранаты! – крикнул я Ксении, поднимая с пола старый как мир автомат Калашникова триста первой модели и магазины к нему.

Хорошее оружие земного российского производства. Тяговая лошадка множества войн и вечный противник американской винтовки «M162-22». Фактически два этих мастодонта были последними популярными образцами огнестрельного оружия перед переходом войск на компактный рельсотрон.

Закинув автомат за плечо (грудь сразу же обхватил ремень), я подбежал к столу дока и, впихнув клавиатуру в её паз, несколькими ударами своего тренировочного ломика обрубил идущие к системному блоку провода.

– Что ты делаешь? – спросила Хома.

Девушка, как я ей и велел, подобрала гранаты и держала их в руках, словно крестьянка яблоки. Скорее всего она не умела пользоваться инвентарём, а потому они аккуратно лежали в сложенных лодочкой ладошках, а Ксюша изредка бросала на смертоносные шарики опасливые взгляды.

– Забираю с собой компьютер дока, – ответил я, касаясь блока и через появившееся меню отправляя предмет в свой вещмешок, а затем посоветовал: – Мысленно прикажи гранатам отправиться в твой инвентарь. И спроси своего искина, как их доставать!

– Кать… – что она говорила своему искусственному интеллекту, я не слушал.

«Получен предмет: Системный блок доктора Уволла Бейна».

Тело ощутимо потяжелело. Точнее сказать, мне как будто надавили руками на плечи. Полученный вес не распределялся равномерно, а имитировал заплечный мешок, в который я якобы положил увесистый камень. Высокая сила хоть и влияла на максимальный переносимый вес, но не гарантировала автоматического и моментального привыкания к навалившейся тяжести. Как и в реальности, тело должно было приспособиться к этому «неудобству».

Обернувшись, я тихо крякнул. Ксюша, видимо, получив инструкции от своей Кати, вывесила гранаты на поясок и сейчас держала в руках свой медленно разогревающийся плазмоган. Новая и вроде бы неприметная деталь одежды делала из «якобы Царевны» мечту обложки любого мужского журнала об оружии. Красивая, стройная девушка с пушкой в руках и мощными гранатами на поясе производила вид бывалой постапокалипсической амазонки.

Вот только немного комично выглядело её серьёзное личико, когда она переводила плазмер в боевой режим. Не хватало только чуть высунутого, слегка прикушенного язычка, чтобы я немедленно и по уши влюбился в неё.

– А зачем тебе компьютер? – спросила она, когда я, подхватив её под локоток, потянул к выходу из комнаты.

– Потом включу и прочитаем, что он там писал, – ответил я, – а теперь уходим… Сейчас здесь всё рухнет.

– А я, когда уходила, заставила Катю сохранить мне экран монитора, – выпалила она, выбегая вслед за мной из комнаты.

– Это ты молодец, – вполне заслуженно похвалил я её, – но на компе могут быть и другие полезные файлы…

Ухнул новый взрыв, хрустнули перекрытия, и с мерзким треском-скрежетом комната за нашими спинами схлопнулась, толкнув нас воздушной волной, обдав крошкой и белой цементной пылью. Здание затряслось в судорогах, напоминая сейчас не монолитную постройку, а карточный домик, на который неосторожно подул построивший его великан.

Схватив Хому за руку, я со всех ног побежал к выходу. Как я и думал, зона персонального инстанса распространилась для нас на всё здание. Так называемая «Другая временная зона», отсекающая одних игроков, не начавших задание, от других, которые его уже выполняют. Они были где-то тут, но видели локацию в «прошлом», а мы в «будущем».

Из квартир выскакивали НПС и с криками бежали к выходу, мешая нам и друг другу. А за спинами рушился потолок, трещали и осыпались стены, падали, преграждая путь, предметы, взрывались закреплённые на потолке лампы, осыпая спасающихся бегством людей жгучими искрами и осколками стекла.

Всё это вызывало новые всплески паники, и когда мы, наконец, добрались до прорубленного поселенцами входа – неровного пролома в стене, возле него была такая давка, что протолкнуться было просто невозможно.

– Сюда! – крикнул я, стараясь, чтобы Хома услышала меня сквозь грохот, треск и постоянные взрывы, и впихнул её в одну из квартир, чьи окна выходили во внутренний двор посёлка.

Девушка сразу же поняла, что я задумал. Забежав в одну из комнат, она схватила первый попавшийся офисный стул и, что было сил, метнула его в заколоченное досками окно. Безрезультатно – преграда устояла, а обломки хозяйской мебели посыпались на пол. Я хотел было повторить её трюк с чем-нибудь потяжелее и уже взялся за крепкий на первый взгляд шкаф, когда она, крикнув мне что-то, протянула руку в сторону окна.

Громыхнуло так, что я было подумал, будто нас догнал обвал и меня с Хомой уже погребло под упавшим потолком. Доски, окно и несколько соседних плит просто вырвало с мясом. Они яростными метеорами пронеслись над посёлком куда-то за горизонт, в тёмную ночную даль. Ксюша охнула, ноги её подкосились, и она начала оседать на пол.

«Да она ж ядрёный псионик!» – подумал я, подхватив хрупкое тельце девушки и понимая, что не успеваю выбежать из-под как-то медленно, но неизбежно опускающихся на мою голову плит.

Я не очень понял, что произошло после. А главное, как я это умудрился провернуть. Как и в прошлый раз, когда Нина сказала, что Хомячок – Царевна Ксения, меня как будто кто-то взял под свой контроль.

Падающие на меня огромные куски железобетона разорвало и раздробило, отбросив в разные стороны. С девушкой на руках я рванулся вперёд и быстрее, чем человек может моргнуть, оказался метрах в пятидесяти от обречённой многоэтажки.

«Открыт навык «Телекинетическая практика». Базовое значение 1. Навык «Убеждение» повысился на 80 %. Текущее значение 1 и 80 %».

С громом и рокотом, под вопли погибающих НПС, древнее строение сложилось, подняв целую волну белой пыли и ударив в спину дробью мелкой щебёнки. По плечу чиркнул крупный булыжник.

«Получено повреждение. Здоровье уменьшено на 18 %».

«Вы использовали псионическую силу. Ваша выносливость временно снижена до уровня 9,75».

В это же время. Местоположение не идентифицировано. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга». Административный центр Славянск. Четвёртый зал для совещаний штаба флота «Волга»

– Прошу прощения за задержку, господа, – на ходу принимая честь от дружно поднявшихся офицеров, произнёс вице-адмирал Сатин, быстрым шагом проходя сквозь шлюзовую мембрану. – Вольно.

– Вы не против, если я… – полноправный властитель «Волги» замолчал, пальцем слегка оттягивая от горла стяжку плотно сидящего воротничка кителя.

Он был бледен, и лоб его покрывали мелкие капельки пота, но глаза смотрели всё так же остро, а голос звучал уверенно. Все присутствующие сейчас на совещании высшие офицеры уже давно служили под руководством этого мужественного человека средних лет, а потому знали, что как бы плохо сейчас ни приходилось их вице-адмиралу, он ни при каких условиях не выкажет свою слабость перед подчинёнными.

Сатин, как и многие занимавшие высшие руководящие посты в Космофлоте, был псиоником. Сильным или слабым – оставалось загадкой для большинства собравшихся, но точно было известно, что случившееся недавно чрезвычайное происшествие далось ему нелегко.

– Конечно, Анатолий Ефимович… – ответил первый помощник, выходя из-за стола. – Может быть, вам стоило пропустить совещание или участвовать в нём виртуально?

Единственный человек, который имел полномочия при необходимости временно взять на себя всю полноту командования, высказал витавший в воздухе вопрос. Он и сам вполне бы мог заменить Сатина в этом зале, соблюдя все необходимые формальности, в то время как вице-адмирал ещё немного отдохнул бы в биолабе.

– Нет, Саша. Дело слишком серьёзное, чтобы сейчас расслабляться, – покачал головой глава флота «Волга», передавая фуражку спутнику-андроиду, в теле которого пребывал его личный искин, усмехнулся, позволяя адъютанту помочь ему снять китель. – Ты бы меня ещё на «Весёлый полигон» отправил.

Шутка немного разрядила напряжённую атмосферу зала. Все знали и хоть раз за карьеру бывали на космофлотском «Полигоне» – виртуальном мире, созданном для медицинских развлечений находящихся в виртуальном сне пациентов военных госпиталей. Трудно было представить себе человека вроде Сатина развлекающимся в такое время.

– К делу, – грозно насупив брови, скомандовал Анатолий Ефимович, усаживаясь в своё кресло, тут же подстроившееся под его плечистую фигуру. – Вы получили данные о состоянии сохранившегося флота?

– Так точно, – со своего места поднялся начальник штаба тактического управления, невысокий мужчина лет пятидесяти с кустистыми бровями на мясистом лице. – В этот момент бой в кубе столкновения завершён. Общие потери составляют почти пятьдесят девять процентов кораблей. Точные данные по потерям в этом документе.

Он положил в лапку мини-дроида плашку-держатель, и «настольный курьер», виляя между стаканами, чашками, канцелярскими принадлежностями и прочими мешающими передвижению предметами, умчался к вице-адмиралу. Покуда Сатин с лицом, темнеющим на глазах, вчитывался в печальные данные официальной статистики последних пяти минут, штабист продолжил:

– Приказом Адмиралтейства корабли, оставшиеся в секторе боестолкновения, выведены из-под нашего командования и временно приданы флотам «Клязьмы» и «Енисея». Проводится эвакуация. В нашем распоряжении остались линкор и тяжёлый крейсер первого класса, а также три линейных крейсера второго. Данные остальным звездолётам в том же файле.

– И все они не на ходу… – пробурчал себе под нос вице-адмирал. – Что по нам?

– Автономность действий «Волги» поднята до белого уровня.

– И всё? – удивлённо изогнул бровь Сатин, глядя сквозь голоокно документа на докладчика.

– Так точно, – невозмутимо ответил он. – Основная директива с момента ЧП не менялась.

– «…Любыми средствами в кратчайшее время вернуться на территорию Российской Империи…» – процитировал Анатолий Ефимович, откидываясь на спинку кресла. – Уже известно, что вообще случилось-то?

– Военные аналитики и профильные научные институты «Волги» в прямом контакте с ведущими специалистами человеческого сектора космоса выдвинули несколько теорий произошедших событий, – встал со своего места единственный штатский в этом зале профессор Калдыбин. – Однако, по нашему мнению, только одна из них полностью удовлетворяет данным объективного контроля.

– Озвучьте, пожалуйста, – не глядя на учёного, полностью поглощённый изучением полученного файла, попросил вице-адмирал, но затем всё-таки поднял на него глаза. – Только умоляю вас – доступным языком и покороче.

– Естественно, эти все предположения основываются на теоретических изысканиях, выдвинутых в начале этого века ниппонским нуль-теоретиком доктором Тачибасой Таэти, – совершенно не обиделся на слова своего непосредственного начальника научник. – По его наблюдениям, в нуль-пространстве, ассоциируемом в реальном космосе с горизонтом событий вблизи от массивных чёрных дыр, присутствуют некие незначительные спиралевидные искажения свободных энергетических потоков.

«Да… Дырок мы накололи немало… Достаточно для того, чтобы уничтожить целую планетарную систему… – подумал Сатин, отстранённо вслушиваясь в сухой голос Калдыбина. – Пальнуть пару десятков раз по звезде… да, впрочем, «дырокол» штука в себе, и одного удачного залпа может хватить. А ведь именно из-за наличия подобного оружия другие расы, с одной стороны, называют нас «варварами», а с другой – избегают новых войн…»

– Таэти предполагала, что при вмешательстве сторонних факторов спиралевидные потоки нуль-пространства в этих зонах могут быть ускорены, что может привести к созданию полноценного вихревого потока, или, по-другому, «водоворота», способного имитировать принцип трёхдвигательного перемещения в нуле.

– И как это относится к нашему случаю? – задал вопрос один из старших офицеров. – Даже всего боезапаса нашего «дырокола» при целенаправленном слитии воронок недостаточно, чтобы создать массивную «чёрную дыру»!

– Попробую объяснить… – Что-то нажав на своём планшете, учёный вывел перед собой карту с ярко светящимися спиралями, выстроенными в затейливую фигуру «Заградительной сети Куйбышева». – Вот это результат работы нашего «дырокола». Подрывами сингулярных боеприпасов в определённых точках… Вот здесь, здесь и здесь…

Он по очереди указал на три расположенные почти идеальным треугольником спирали.

– …Мы вызвали минорное завихрение нуль-потока, что подтверждено данными ботовых передач, снятыми с яхты Князя Алексеева. Они вынырнули из нуля уже после образования основной отсекающей фигуры и были смещены от расчётной точки на расстояние порядка ста шестидесяти тысяч километров.

– Но это же вполне нормальная погрешность для яхт шестого класса! – возмутился генерал нуль-навигации. – На каком основании…

– Это, конечно, так… – улыбнулся Калдыбин, и «настольный курьер» с вручённой ему плашкой отправился к навигатору. – Если не знать, «какая» яхта у Князя Алексеева.

Скептически хмыкнув, штабист отобрал документ у пискнувшего дроида, активировал, и по мере того как он читал, лицо его медленно менялось.

– Откуда? Откуда у него это чудо? Их же ещё не пустили в серию…

– Это не тот вопрос, на который я могу вам ответить, – продолжая улыбаться, покачал головой учёный. – Остались ли у вас сомнения в объективности данных?

– Нет! – уверенно заявил нуль-навигатор.

– Тогда я продолжу. Из-за «чёрных дыр» образовались первичные спиралевидные потоки, а уже затем в дело вступили описываемые доктором Таэти сторонние факторы. А именно – прыжковые дыры пришельцев на одной стороне от фигуры, – он нажал на свой планшет ещё раз, и экран над спиралями расцвёл массой иконок, обозначавших места ухода в свои странные нуль-врата кораблей расы неизвестных чужаков. – Мы пока совершенно не представляем, как работает эта технология, но предполагаем, что именно это решето стало стартером в раскрутке нуля. Но этого было недостаточно. Нужен был толчок. Массивный выброс энергии, игнорирующей притяжение «чёрных дыр».

– Простите, профессор, – удивлённо произнёс первый помощник. – А это вообще возможно?

– Конечно, Александр Иванович. Человечество обладает доступом как минимум к одной подобной силе, полностью игнорирующей физические принципы вселенной, – ответил учёный и выразительно постучал себе указательным пальцем по виску, – псионикой.

В зале совещаний повисла мёртвая тишина. Медленно поднявшись со своего места, генерал медицинской службы «Волги» утвердительно кивнула и обратилась к Калдыбину:

– Василий Исакович. Это, конечно, так. Не поймите меня неправильно, я не ставлю под сомнения ваши слова, но даже Цесаревна Ксения не обладает достаточными силами, дабы влиять на нуль… Даже совместными усилиями всех псиоников флота подобное невозможно…

– Вы абсолютно правы, наши люди на подобное не способны… – согласился с ней научник. – Выброс произошёл вот здесь.

На экране вспыхнула многолучевая звезда.

– Это же… – начал было один из генералов.

– Это место гибели корабля-разведчика АДСП «Ivishak», сопровождавшего флот в течение последнего времени. Напомню, что его команда сообщила о бунте на борту, перехвате управления кораблём и эвакуировалась, подорвав некий «боеприпас неизвестного типа» в момент выхода звездолёта на атакующую позицию. А теперь смотрите внимательно, я запускаю созданную нами симуляцию событий.

В зале потух свет, а технические обозначения космических аномалий отлипли от голопанели и распределились над столом, в трёхмерном пространстве имитируя их расположение в реальном космосе в момент боя «Волги» с флотом чужаков. Появился и сам супер, как и россыпь тусклых звёзд, обозначавших остальные вымпелы. А ещё на получившейся условной карте куба пространства замигала яркая точка яхты Князя Александрова.

Вокруг спиралей – «чёрных дыр» – медленно закружились прозрачные волны потоков, а вокруг места взрыва появилась некая очень медленно расширяющаяся сфера. Вот безымянная яхта Князя сдвинулась со своего места, едва не угодив в сферу.

– Что это за обозначение? – впервые за всё это время подал голос Сатин. – Что за шар?

– Фронт псионического шторма, – ответил Калдыбин. – Мы ничего не знали о наличии у АДСП подобного оружия, но данные приборов показывают, что если бы у захвативших «Ivishak» получилось задуманное и взрыв боеприпаса произошёл бы в непосредственной близости от «Волги», это выжгло бы нервную систему у всех биологических существ…

– Но это… но это же просто невозможно! – воскликнула генерал медслужбы.

– …Существ на всех кораблях, – закончил учёный, – мы же только попали под остаточную волну, что и послужило причиной потери сознания у всех псионически одарённых членов экипажа. И кстати, уничтожило большую часть прорвавшихся к нам противников. Прошу внимание на схему.

Действие завертелось быстрее. Шар расширялся с огромной скоростью, волны закручивались, действительно, словно в воронку утекая в скопление дырок, оставленных пришельцами. Через минуту «Волга» действительно как будто находилась в жерле водоворота, утекающего в никуда сквозь «решето». Точка яхты влетела на борт супера, а через пару секунд сильно побледневший шар, уже еле видимый, коснулся «Волги», и замковый лайнер исчез вместе с прорвавшимся сквозь дыры чужаков концом водоворота.

Картинка замерла, на месте участвующих в событии объектов выстроились какие-то схематичные линии, а затем от центра шара к «Волге» поползла пунктирная линия. Она пересекла корабль, прошла почти в центре воронки и замерла, проколов основное скопление входных нуль-ворот чужаков, а затем метнулась назад, на огромной скорости пролетев сквозь Млечный Путь, замедлилась и, наконец, коснулась новой фигурки «Волги», болтающейся в окружении пары малых вымпелов в «Тёмной Зоне» за самым центром галактики.

– Простите, – осторожно сказал кто-то из астронавигаторов, – я, конечно, не очень разбираюсь в теме, но разве направление перемещения не должно было соответствовать воронке? Чужаки шли со стороны Рукава Персея, а мы переместились в прямо противоположную сторону… За Рукав Стрельца…

– Всё правильно, – хрипло ответил своему коллеге нуль-навигатор. – Генератор прокола работает по тому же принципу «обратно-реактивной» тяги, сдвигая вектор движения корабля назад, чтобы при этом продвинуть его вперёд в нуль-пространство… господи…

– Благодарю, Василий Исакович, – очень сухо сказал Сатин, с трудом сглатывая возникший в горле ком. – Ваше пояснение многое объясняет…

– Это всего лишь теория, пусть и выглядящая достоверно, – возразил учёный, садясь на своё место. – Полагаться на эти выводы преждевременно.

– Мария Игнатьевна, – обратился тем временем к генералу медслужбы вице-адмирал. – Этот… «Псионический фронт». Вы можете сообщить что-нибудь на эту тему? Каково состояние пострадавших? Что с Цесаревной? Мне докладывали, что она до сих пор не очнулась…

– «Псионический шторм», – поправила Сатина медик, поднимаясь из кресла. – Теоретическое псевдостихийное проявление неконтролируемой псионики. Чаще встречающееся в художественной и фантастической литературе, нежели в научных трудах. Обычно это явление строится на предположении, что с развитием человечества может однажды родиться ребёнок с псисилами, в миллионы раз превосходящими способности Цесаревны Ксении. А как вы знаете, на данный момент она одна из шести самых могущественных псиоников человечества.

Она вздохнула и, поднеся к губам стаканчик с водой, сделала неглубокий глоток.

– Есть мнение, что в нашей истории нечто подобное уже случалось, несколько раз ещё в Земную эпоху. Например, некоторые учёные и исследователи говорят о рождении в нулевом году нашей эры потенциального носителя псишторма…

Женщина замолчала, а космофлотчики, люди в большинстве своём религиозные, украдкой переглянулись.

– В остальном мне более нечего сказать вам по этому поводу. Есть, конечно, мнения, что массовое рождение детей с развитым шестым чувством также является следствием этого явления, но лично я придерживаюсь эволюционной теории. Что же касается реальности создания подобного оружия… Я затрудняюсь даже предположить принцип генерации псиволны такой силы. Теперь по поводу пострадавших. Да, действительно, все люди с развитым шестым чувством получили сильнейший удар, но мы считали, что он вызван необъяснимым перемещением «Волги»…

Она отправила вице-адмиралу плашку-держатель с текстовым файлом, и когда он её активировал, резюмировала:

– Всего зафиксировано сто семьдесят девять тысяч интуитивных обмороков. Благодаря происшествию выявлено пять тысяч латентных псиоников и сто людей с развитыми, но незарегистрированными способностями. За исключением четверых человек, все благополучно очнулись и чувствуют себя хорошо. К сожалению, Цесаревна Ксения в числе наиболее пострадавших. Жизни её ничего не угрожает, но так как она не восстановилась в положенный срок, мы поместили её в лучшую биолабу института Ласточкина. По данным контроля – сознанию наследницы престола ничего не угрожает, мозговая активность находится на нормальном уровне. На данный момент Её Императорское Высочество в качестве виртостимулятора использует одну из многопользовательских игр.

– Ну… это я знаю. А вот что вы скажете о Князе Александрове?

– Его Сиятельство…

– Высочество, он в дальнем родстве с правящей семьёй.

– Его Высочество также пострадали при перемещении в карантинном боксе. На данный момент он также находится в виртуальности…

– Вы можете ускорить карантинные работы? – спросил вице-адмирал. – Его Высочество нужен мне здесь. Кстати…

Он встрепенулся.

– …Его пленник, Чужак! Надеюсь, что он не помер? Вроде бы профессор говорил, что многие из наших противников погибли от этого фронта.

– Как и положено по процедуре, он был помещён в псиизолирующую камеру, – с места ответил генерал от корпуса комиссаров, – даже не почесался в то время, как мы все повалились, кто где стоял…

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул вице-адмирал, – а теперь перейдём к…

Глава 14

– Тут вот написано, что выносливость теперь ноль целых пятнадцать сотых, и я могу говорить… – пролепетала Ксения, еле шевеля губами, и с заметным трудом приподняв голову, – ничего не понимаю, что со мной случилось? Я даже говорить не могла.

– Кажется, использование псионических способностей в игре временно уменьшает выносливость, – ответил я, думая о своём, – ты стоять-то можешь?

– Не знаю… – прошептала девушка, расслабленно уронив голову мне на плечо, – я как будто засыпаю, мне сейчас и так хорошо. Неправильная игра. Антинаучная. Такого не бывает…

– Мне вообще-то тоже неплохо. Но на нас уже пялятся другие игроки, – пробурчал я себе под нос, порой действительно ловя на себе полные зависти взгляды суетящихся вокруг низкоуровневых персонажей.

Наше появление и без того сопровождалось такими спецэффектами, что не могло не привлечь внимания людей, находящихся в той же временной зоне. А если ещё учесть то, что женщин в игре было не слишком много…

– Пускай пялятся, я им милостиво разрешаю… – уже практически неслышно сказала Хома и тут же тихонько засопела.

«Ну и что мне теперь с тобой делать?» – подумал я, поудобнее перехватывая лёгкое тельце.

А вокруг нас тем временем полыхала маленькая война. Рейдеры ещё не пошли на штурм (так как это стартовая локация, о подобном важном событии всенепременно предупредят отдельным сообщением), и тем не менее. Выбросило нас из инстанса где-то в середине сценария «Нападение на Абереду Хайд», участие в котором уже принимало семьдесят четыре игрока, о чём услужливо сообщила всплывшая подсказка, всегда появляющаяся в начальных локациях с количеством пользователей. Это было девятьсот сорок пятое игровое зеркало данной временной зоны, и оказались мы здесь исключительно потому, что именно здесь рейдеры пугали низкоуровневых персонажей залпами из гранатомётов, выбрав одной из своих целей заваленную набок многоэтажку, не выдержавшую в результате многочисленных попаданий.

Несмотря на то что поблизости то и дело раздавались взрывы, рушились возведённые поселенцами постройки, то и дело погибали неигровые персонажи, для игроков вся эта вакханалия не представляла ровным счётом никакой опасности. Максимум, что могло грозить нам в течение всего этого сценария, – получение небольших ранений вроде того, что заработал я при обрушении здания, а также ссадины и шок для особо впечатлительных личностей.

В это первое в жизни персонажа приключение игроки обычно попадали минут через пятнадцать после создания персонажа. Считалось, что для успешного втягивания в игру у человека не должно остаться негативного опыта смерти в первом же бою. И ни о какой правдоподобности не могло быть и речи. Игрокам патологически везло – можно было гордо бежать на скорострельный рельсотрон и не получить ни единой царапины. Снаряды ложились исключительно в те места, где не было игровых персонажей, а сам ты мог, закрыв глаза, палить по толпе игроков, НПС и рейдеров, пачками выкашивая исключительно злобных бандитов.

Тяжело вздохнув и мысленно пожалев, что системный блок дока не испарился волшебным образом из рюкзака, да и легче не стал, я огляделся и тут же наткнулся взглядом на НПС-охранника, явно мародерствующего на развалинах торговой лавки.

– Эй! – окликнул я его, медленно подходя к этому довольно молодому парню, старательно распихивающему что-то в многочисленные кармашки своего жилета. – Знаешь Джона Крипли?

Охранник вздрогнул, выронив мутировавший фрукт, схватился за висящий на груди древний автомат и, втянув голову в плечи, повернулся ко мне.

– А зачем тебе он? – Бегающие глазки жадно скользнули по стройным ножкам Ксюши. – Старшина чужаков не принимает…

– Не твоего ума дело, – довольно грубо ответил я.

С неписями рекомендовалось вести себя вежливо, но в основном потому, что всегда существовала вероятность получения особого задания или дополнительной награды, если игрок понравился управляющему искину. Вот только этот парень-мародёр не относился к тем, кому мне хотелось бы нравиться.

– Слухай, мужик! – подняв ладони перед собой, парень сделал несколько шагов ко мне и заговорщицки зашептал, продолжая пожирать глазами Ксению. – Я отвожу тебя к Джону, иначе ты к нему не попадёшь, а ты ничего не видел… договорились?

– Идёт, – согласился я.

Наверное, это прозвучало несколько пренебрежительно, потому как паренёк сник и, поджав губу, горько усмехнулся. Затем ещё раз глянул на Хому, подмигнул мне и зашагал в сторону внешней стены, около которой под прикрытием простенького силового барьера ютились потрёпанные армейские палатки.

Мимо нас к ведущему на стену пандусу пробежала группа игроков, вооружённых в основном старенькими огнестрельными пистолетами и однозарядными ружьями, вообще непонятно какой эпохи. Два парня и четыре девушки, хотя на самом деле «девушка» в их компании была только одна, судя по небольшой «лилии» в верхнем правом углу справки, подданная Французской Планетарной Империи – крупного государственного образования, вечного противника Евросоюза. Остальные трое персонажей женского пола как раз являлись толерантами.

Так называемые «транс-виртуалы» – мужчины, выбравшие женских персонажей для игры, о чём свидетельствовал нетипичный для окна справки розовый цвет фона. Вообще, для игроков других стран эти псевдодамы ничем не отличались от других женщин, но на подданных Российской Империи распространялось действие нашего родного законодательства и, соответственно, обязательная для исполнения компаниями-разработчиками игр поправка: «Об информировании граждан в виртуальной среде».

У нас в РЗИ, как и в некоторых других государствах, Министерством Здравоохранения был наложен строжайший запрет на создание в виртопространстве персонажей противоположного пола, без разрешения на то уполномоченной медицинской комиссии. А получить его можно было только в одном случае – если врачами была установлена уже существующая форма гендерной девиации.

Сделано это было не просто так, а из-за вывертов сознания, очень неоднозначно реагирующего на пребывание в виртуальном теле персонажа, противоположного по полу. При игре за роботов, инопланетян, неантропоморфных монстров или любую другую подобную виртуальную оболочку мозг человека почти не реагировал на неё, нейтрально воспринимая новое вирто-тело. Но когда сознание человека оказывалось в среде антропоморфных двуполых существ, при игре мальчика за девочку, или наоборот, в случае длительного пребывания в теле персонажа почти у восьмидесяти процентов людей происходила необратимая реакция, связанная с отторжением реального тела и сбоя половой идентичности. Так называемый «гендерный реверс».

Впрочем, данные исследования, как и отрицательную природу «реверса», признавали далеко не все страны. Флагманом противников подобных ограничений был Евросоюз. Своим толерантам Еврокомиссия не просто рекомендовала при создании персонажей отыгрывать роль противоположного пола, но и поощряла подобный выбор существенным уменьшением стоимости нуль-связи для транс-виртуальных аккаунтов.

«Навык «Наблюдательность» повысился на 38 %. Текущее значение 2 единицы и 69 %».

Да… мне предстоит долгий путь в прокачке хотя бы основных, необходимых для нормального существования навыков. С таким значением «Наблюдательности» комфортно существовать можно было только в относительно безопасной стартовой зоне.

– М-м… – Хома на моих руках зашевелилась, потерев кулачком глаза, сладко зевнула и попыталась потянуться.

Приоткрыв один глаз, девушка мутным со сна взглядом некоторое время смотрела на меня снизу вверх, а затем, улыбнувшись, явно вознамерилась продолжить приключения в царстве Морфея.

– Э-э-эй! Соня! Подъём! У нас тут война! – Я аккуратно потряс свою ношу.

– М-м… ну так пошлите туда космодесантников… – сонно проговорила «якобы Царевна» и резко распахнула глаза. – Ой! Что это со мной?

Видя, что я остановился, мой сопровождающий, нетерпеливо оглядываясь на барьерный купол, подошёл ко мне на несколько шагов. Видимо, искин-актёр знал, что в этом сценарии рядом с игроками ему ничего не угрожает. Вот же хитрый тип.

– Если я правильно понимаю, ты использовала телекинез, и он съел всю твою выносливость. Вот ты и заснула, – ответил я, опуская девушку на землю, – ты как себя чувствуешь?

– Нормально… – ответила она, вцепившись в мою руку и немного ошалело осматриваясь по сторонам. – А почему так произошло? Это же неправильно! Так не бывает! Бред какой-то… Если бы я в жизни, вот так вот легонько толкнув предмет, сразу же засыпала, то…

«Девочка, это вот это ты называешь «легонько»? На что же ты тогда способна, если приложишь все свои силы?» – подумал я, а вслух ответил:

– Это, видимо, элемент баланса. В игре нет маны, как, впрочем, и других шкал доступных ресурсов. Вот разработчики таким образом и выкрутились, уравновесив потенциально более сильных персонажей с псионикой с теми, кто ей не обладает. Падает характеристика выносливость в нуль – и ты гарантированно проиграл.

– Но я же читала описание этой самой выносливости, – Ксения неодобрительно покачала головой, – не было там написано ничего такого.

Я согласно кивнул. Действительно, в описании характеристики отсутствовал даже намёк на её уменьшение при псионической практике.

– А у тебя выносливости-то вообще сколько?

– Две единицы.

Я тихонько присвистнул…

– Одна сила и одна ловкость, – задумчиво сообщила мне Хома.

Да тут клинический случай! Нужно срочно идти на пересоздание, пока ещё не поздно. Я уже открыл было рот, чтобы обрадовать девицу тем, что её персонаж нежизнеспособен, но вместо этого спросил:

– А какая у тебя самая большая характеристика? Вообще, можешь показать мне свои статы, а то мы так долго копаться будем…

– Ребят… а может, эта… – подал голос нервно оглядывающийся НПС, – может, я вас уже к Джону-то отведу и по своим делам пойду, а то стрёмно тут как-то…

Накликал паренёк. Рядом с дорогой, метрах в восьмидесяти от нас, опустился фотосветовой гарбидронный фугас, обдав нас с ног до головы землёй, щебнем и асфальтной крошкой. Громко щёлкнул механизм, подбрасывая в воздух реагент, и на долгие миллисекунды мир потонул в яркой вспышке, сопровождаемой волной неприятного тепла.

«Получено повреждение. Показатель здоровья уменьшен на 1 %».

«Внимание! Только что вы пережили свою первую смерть в игре! В отличие от реального мира, смерть в «Освобождении Терры» обратима, и в дальнейшем, получив летальные повреждения, вы будете воскресать в ближайшей регенерационной камере. В соответствии с условиями тренировочной миссии и данного конкретного сценария все воздействия, способные повлечь за собой смерть персонажа, на данной территории ограничены снятием 1 % здоровья. Однако помните, что по завершении тренировочной миссии после вашей гибели на вас будет налагаться обязательный тридцатиминутный штраф, ограничивающий ваш доступ в игровой мир!»

В игре за пределами этого сценария, как и в реальной жизни, мы трое просто испарились бы вместе со всей белковой органикой в радиусе примерно ста метров от места взрыва. Что и произошло с двумя женщинами-НПС. Не настолько реалистично, как в демонстрационных фильмах, виденных мной в Академии, но всё равно жутковато было видеть, как фигуры людей мгновенно превращаются в дым и тут же развеиваются под обратной воздушной волной. Штука на самом деле страшная. Спасти от смерти бойца могут разве что пустотные латы, да и то не всех типов.

Мы с Хомой на этот раз отделались белыми пятнами в глазах да небольшим покраснением кожи, а вот незадачливому мародеру в очередной раз не повезло. Если бы парень стоял чуть правее, наши тени, возможно, спасли бы ему жизнь. Но не повезло. Вспышка отсекла ему всю правую сторону тела, а то, что осталось, корчилось сейчас на земле, протягивая к нам единственную уцелевшую руку.

Охнув, Ксения бухнулась в грязь перед человеческим обрубком, схватив дрожащими руками его уцелевшую ладонь, на которой теперь недоставало нескольких пальцев.

– Максим! Он ещё жив! Ему нужно помочь!

– Не Максим, а Вольга, – поправил я её, присаживаясь рядом, – во-первых, не нужно пользоваться здесь реальными именами, а во-вторых, ему не поможешь. Он уже мёртв.

– Но как же? – голосом, полным непонимания, воскликнула девушка. – Он же шевелится! Дышит! Как ты можешь так говорить?

– Смотри, – я поднял указательный палец вверх – туда, где, видимый только нам двоим, вращался крупный, размером с мою руку, почти прозрачный восклицательный знак, – это игровая подсказка, доступная только в стартовой зоне. У парня есть какое-то секретное задание, активизирующееся, видимо, в момент его смерти.

– Это как? – всхлипнула Ксюша, положив ладошку на покрытый испариной лоб НПС. – Как же так? Какое такое задание! Ему срочно нужно в лазарет…

– Не поможет, – отрицательно покачал я головой, – пробовали уже. Не с ним, конечно, – с другими НПС. Стоит отойти от него метра на два или попробовать поднять тело, как он немедленно умирает. То же самое происходит, если просто подождать несколько минут.

– То есть…

– То есть он всё ещё жив только потому, что хочет, чтобы мы сделали для него что-то важное. Не удивлюсь, если в его роли прописана обязательная смерть в течение этого сценария, – сказал я, наклоняясь к еле-еле трепещущим губам умирающего.

– Т… Та… там… к-ка-к вс… всё зак… закончит-ся… в п… под… вале ск-лада… п-п… под ковром…

«Навык «Острый слух» повысился на 8 %. Текущее значение 1 и 18 %».

Последнее дыхание щекотнуло мне ухо, мародёр вздрогнул и затих.

– Ч-что он сказал? – выдохнула девушка.

– «Там, как всё закончится, в подвале склада под ковром…» – перевёл я ей последние слова неудачливого парня, – погоди… а вот! Видишь окошко с заданием?

«Доступно секретное задание «Не судите меня строго».

«Условия выполнения: Проверить подвал поселкового склада в течение двух дней».

«Условия провала: Не выполнить просьбу в течение двух следующих суток с текущего момента».

«Доступно: Всем членам группы. Можно поделиться с другими игроками».

«Описание: Что-то очень важное для только что погибшего мародёра находится в подвале старого склада, расположенного на севере посёлка».

«Награда: Неизвестно».

«Штраф в случае провала: Отсутствует».

– Принять, – сказал я, и Ксюша тут же последовала моему примеру.

«Принято секретное задание «Не судите меня строго».

– Так он был мародёром? – упавшим голосом спросила девушка.

– Да. Я встретил его, когда он воровал еду в разрушенной взрывом лавке, – ответил я, дотрагиваясь до тела НПС и открывая меню лута.

Ничего интересного при себе у парня не было. Одежда была основательно подпорчена светотермическим воздействием, самопальный автомат также пришёл в негодность. А вот пару дополнительных обойм с патронами калибра 5,45 и несколько револьверных батарей вместе с болванками для рельсотронного пистолета я успешно приватизировал.

Также в мой мешок отправился блок жевательных пластинок, блок сухпайков, пара мутировавших яблок. Десятиметровый кабель и почти триста валютных чипов – местного эквивалента физических денег, имевших хождение на Земле в период её уничтожения рептицидами.

– Что это ты делаешь? – недобро нахмурившись, спросила Ксюша.

– Обеспечиваю нам ночлег в местной кантине, – не сразу почувствовав атмосферу, ответил я, задумчиво рассматривая характеристики оружейного самопала и раздумывая, может ли он нам зачем-нибудь пригодиться, – или ты сама хотела его облутать? Ну, если так, – извини, поторопился. Кстати, надо бы выставить автоматическое распределение трофеев…

– Я! Сама… хотела? – Ксения аж задохнулась от возмущения. – Да чтобы я вот так вот… обирала…

А… всё с тобой ясно, девочка. Классический пример возмущённого нуба, решившего примерить нормы общественной морали к виртуальным играм.

Где-то недалеко громыхнул очередной взрыв, но я даже не обратил на эту мелочь никакого внимания.

– Эм… Цесаревна. Дай-ка я угадаю. Ты по какой-то причине считаешь аморальным то, что я сейчас сделал?

– Конечно! – воскликнула девушка. – Это же маро…

– Ну, тогда раздевайся…

– Зачем?

Глядя на ставшие размером с блюдце глазищи, я не сдержал улыбки.

– Ну как зачем? Это ведь аморально, носить снятые с мертвецов вещички!

– Но мне же их выдали в бункере! После создания персонажа! – совершенно стандартным образом попыталась возразить Ксюша, загоняя сама себя в логическую ловушку.

– Естественно! – согласился я с аргументом. – А откуда они, по-твоему, там появились? По сюжету игры, на захваченных рептицидами территориях никто ничего не производит. Вот, например, твои шортики. Их ведь небось сняли когда-то с какой-нибудь невезучей дамочки, почистили и отдали тебе… Они, конечно, на самом деле новые и никем до тебя не ношенные, но по задумке создателей игры – всё, что нам выдают бесплатно, осталось от кого-то из погибших поселенцев.

«Глобальная экономика» пустошей и зон, контролируемых инопланетянами, базировалась на чрезвычайно малом количестве доступных производственных ресурсов. Потому каждый игровой предмет, даже продаваемый в лавках у неигровых торговцев, был где-то когда-то создан на просторах игры. Этому правилу подчинялись в том числе и расходники типа патронов и энергобатарей, аптечек и стимуляторов. Или, например, еда, которая выращивалась на полях, фермах и в простеньких гидропониках.

Более сложные предметы были либо привезены из других зон, либо осталась с тех времён, когда Земля полностью принадлежала людям. Ничего не появлялось из воздуха и не исчезало в никуда. Так, тело НПС или игрока, убитого в пустошах, так и оставалось лежать там, пока его не найдёт и не оберёт другой управляемый искином или человеком персонаж. Ну а на освобождённых территориях была уже совсем другая история, с шахтами, заводами и космодромами, и, соответственно, поставками из звёздных метрополий.

Исключение составляли «стартовые зоны», в которых при создании персонажа и в течение первых миссий предметы появлялись «сами по себе», в отрыве от игровых реальностей всего остального мира.

– Но… это же по задумке… по сюжету! – не согласилась со мной раскрасневшаяся Хома, явно не горевшая желанием бегать по поселению голышом.

– Ну так и вещи с убитых противников мы тоже берём не просто так, – а по сюжету и потому, что так придумали разработчики. Понимаешь? И моральные принципы здесь ни при чём. Хочешь играть – решайся делать то, чем побрезговала бы в реальности. В конце концов, наверное, мне не нужно тебе объяснять, что не будь планета Земля уничтожена, её «освобождение» происходило бы по совершенно другому сценарию. И уж точно – не силами каких-то там «Частных Альянсов». Да здесь было бы не протолкнуться от регулярных войск: русских, американцев, китайцев и прочих, а все чужаки были бы давно препарированы и разложены по баночкам…

Разрыв очередного фугаса обдал нас комьями глинистой земли и песка.

«Получено повреждение. Показатель здоровья уменьшен на 1 %».

«Внимание: Только что вы пережили…»

– Прекрасно понимаю, – вздохнула девушка и, морщась, принялась вытряхивать сор из волос, – просто…

– Просто?

– А, ладно… – грустно ответила Ксения, снимая с тела мародёра самопальный автомат – его иконка тут же исчезла из списка доступного лута.

– Зачем тебе этот лом? – спросил я. – Ты же с твоей силой даже стрелять из него не сможешь…

– Для борьбы с моральными принципами, – буркнула Хома, неумело вешая оружие на плечо. – Лучше один раз самой заляпаться, чем каждый раз строить из себя дуру!

– Да просто не забивай себе голову подобной ерундой, – посоветовал я, вставая. – Видишь вон те палатки?

– Угу.

– Двигаемся к ним. Только вот чего… постарайся пока воздержаться от применения псионики. Сдаётся мне, есть здесь какой-то подвох, но это ладно – потом разберёмся. И да, говорить буду я, а ты слушай и учись.

– Как скажешь…

Барьер – старая силовая конструкция допотопного образца, состоящая из смонтированной в кузове колёсного грузовика мачты-зонтика и врытых по периметру столбов с искажающими элементами, держалась, казалось, из последних сил. По покрытой шестиугольными сотами-кластерами поверхности силового поля то и дело пробегали разрывы, явственно свидетельствовавшие о катастрофическом недостатке энергии в питающих барьер батареях. Да и сами компонующие шестиугольники были до неприличия крупными – размером с мою ладонь, и периодически шли рябью, теряя чёткие геометрические очертания.

– Стоять! – рявкнул на нас один из часовых у входной рамки, беря меня на прицел своего массивного рельсотрона. – Закрытая зона! Посторонним вход воспрещён!

– Спокойно, боец! – Я миролюбиво поднял руки, и Ксюша последовала моему примеру. – Мы к старшине Джону Крипли от доктора Уволла Бейна.

– М-да? – охранник недоверчиво оглядел нас с головы до пят, хмыкнул и, дотронувшись до вставленной в ухо ганитуры, быстро заговорил.

За шуршанием сдвигающихся относительно друг друга кластерных компонентов силового барьера и треском разрывов я, как ни старался, не смог услышать, что он там говорил. А жаль, если бы повезло, можно было бы неплохо поднять «Острый слух».

Недовольно крякнув, суровый воин нажал на кнопку блокиратора входной рамы.

– Входите. Оружие сдать, руки держать на виду, – грозно произнёс он, затем повернулся к своему напарнику и, видимо, подчинённому.

– Я смотрю, у вас тут всё серьёзно… – попытался пошутить я, – ты, боец, уверен, что действительно хочешь разоружить нас в такое время?

– У меня приказ… – неуверенно ответил НПС.

– А мне кажется, что ты лукавишь, приятель, – я в упор посмотрел на часового, одновременно слегка подпихивая в спину Ксюшу, так, чтобы она поскорее оказалась в безопасной зоне. – Вот пойдут сейчас рейдеры в атаку, а я уставший…

– Чего? – не понял мужик.

«Открыт навык «Демагогия». Базовое значение 1. Навык «Демагогия» повысился на 12 %. Текущее значение 1 и 12 %».

– Я говорю, что сейчас вот спрошу у старшины, отдавал ли он такой приказ или нет. И если ответ будет отрицательный, я и пальцем не пошевелю, когда тебя будут убивать…

– Но-но! – насупился часовой. – Ты, чужак, берега-то не попутал? Сейчас вот нажму на скобу и…

– А ты попробуй, если такой рисковый, – улыбнулся я, похлопав рукой по болтающемуся на бедре «тренировочному мечу». – Только скажи сначала, что вдове передать…

Повисла напряжённая пауза. Несколько секунд мы мерились взглядами, а затем мой собеседник отвёл глаза и опустил своё оружие.

– Ладно. Чёрт с тобой! Так идите, – прошипел он, – но смотрите! Если что…

«Открыт навык «Запугивание». Базовое значение 1. Навык «Запугивание» повысился на 47 %. Текущее значение 1 и 47 %».

«Открыт навык «Убеждение». Базовое значение 1. Навык «Убеждение» повысился на 31 %. Текущее значение 1 и 31 %».

«Поздравляем! Вы получили особенность: «Я здесь Альфа». Уровень: 1».

«Требования: Проявить характер в ситуации, когда проще было бы подчиниться, и после убедить собеседника в своей правоте».

«Описание: Вы первый и всегда готовы доказывать своё превосходство над другими. Запугивание, доминирование и шантаж теперь срабатывают у вас на 5 % лучше».

«Поздравляем! Вы получили особенность: «Баран – гордое и независимое животное!»

«Требования: Не согласиться с приказом человека, наставившего на вас оружие».

«Описание: Нет никаких причин менять свою точку зрения, даже если вы находитесь в заведомо проигрышной ситуации. Ведь правда? Отныне ваше «Красноречие» всегда работает хуже на 1 %, зато вас на 0,25 % труднее взять под контроль при помощи телепатии».

Ну – не такой уж и плохой размен.

– Молодец, боец! Всё правильно понял, – подбодрил я насупившегося НПС, – кстати! А почему начальство не в бункере, да и вы не на стенах?

Я никогда не слышал, чтобы в этом сценарии, вообще-то одинаковом до мелочей во всех стартовых зонах, важные НПС прятались за силовым полем. Обычно они отсиживались в безопасном убежище, в то время как простые охранники, как и все, кто был в состоянии держать оружие, палили со стен по нападавшим на поселение бандам рейдеров.

– Не твоего ума дело, чужак, – резко ответил мне часовой. – Эй, Дик, проведи-ка их в штабную палатку.

Отойдя метров на двадцать от входа, я повернулся к Ксении.

– Ты всё поняла из нашего разговора?

– Нет, – честно сказала девушка, тряхнув гривой белобрысых волос, – понятно, что он сам захотел, чтобы мы сдали оружие. Не было у него никакого приказа. Застрелить тебя в этом сценарии он не может, а выгнать нас уже не имел права…

– Молодец! – хмыкнул я. – А что непонятно-то?

– Непонятно, почему он так легко согласился пропустить нас и почему тебе выдали вроде бы не плохие «особенности».

– Ну, это просто! – Я бросил быстрый взгляд на сопровождающего нас НПС, который усиленно делал вид, что всё нормально и наша остановка и разговоры его не касаются. – Он просто не мог не принять мою точку зрения, пока мы находимся в этом сценарии. А «особенности» здесь вообще раздают очень щедро, как и во всей стартовой зоне.

– Понятно. А можно, я поговорю с этим Джоном?

– Конечно, можно. Просто не говори ему ничего такого, что он мог бы воспринять отрицательно…

– Например? – Ксюша посмотрела на сопровождающего часового. – В общем, поняла. Пойдём?

– Погоди. У нас вроде как появилось одно очко перков, ну… «особенностей». Нужно его распределить. И дай, пожалуйста, взглянуть на твоё окно персонажа.

– А как это сделать? – спросила Хома, дёрнув рукой и открывая перед собой меню.

– Там справа сверху есть иконка с глазом.

– Вижу! – Ксюша нажала на пиктограммку.

Заглянув ей через плечо и посмотрев на значения характеристик, я почувствовал, как меня душит зависть, и еле-еле выдохнул…

– Ну, ни фига ж себе…

В это же время. Российская Звёздная Империя. Система Виктория, Столичная планета РЗИ Екатерина. Орбитальный порт «Владимирское»

Слегка поклонившись девушке-таможеннику, Антон отошёл от регистрационной стойки и, сняв с лица дежурную улыбку, поплёлся к лифтам за широкими спинами охранников. Он снова был обычным человеком, точнее сказать, обычным мужчиной, что было ещё позорнее. И всё из-за этой дворцовой шлюхи. Его друзья, его жизнь была в очередной раз сломана интересами этого варварского государства.

Но у него был выход. Было то, о чём отец не знал или не придавал этому значения.

– Джонсон, – произнёс он так, чтобы его не слышали идущие перед ним цепные псы отца.

– Слушаю, дорогой! – ответил евро-искин, приобретённый им после того, как ему окончательно надоел его чопорный, закостенелый в своих взглядах российский спутник, и он якобы случайно уронил его ядро с моста в кислотные воды Брунхильды.

– Закажи на моё имя доставку виртосферы по адресу: Район «Сорока пяти комиссаров», закрытый жилой комплекс Хрустальный лес, улица Яблочкова, дом первый.

– Исполняю, милый! Что-то ещё?

– Нет, пока всё.

– Как скажешь!

Лицо Антона прорезала неприятная улыбка, но стоило ему войти на площадку лифта, как она растворилась. Стоящие на платформе люди увидели серьёзного молодого человека, чьё чело было отягощено благородными заботами о будущем отчизны, а умные глаза приветливо смотрели на сограждан – в недалёком будущем его подданных.

Всю дорогу до роскошного дворца – резиденции и места постоянного проживания Великого Канцлера на Екатерине – сын второго человека в государстве молчал, задумчиво глядя на проносящиеся за окном зимние пейзажи. Однако внутри у Антона кипела целая буря страстей, которые тем не менее не прорывались за привычную, холодную маску отчуждённости этого любившего играть на публику парня.

Дело в том, что ему по-настоящему нравилась эта холодная и прекрасная планета. Как он ни старался – он так и не смог полюбить намного более тёплый мир Евросоюза, в котором ему пришлось проходить обучение. Как бы он ни старался найти хоть что-нибудь, за что может зацепиться глаз и что возвысит в его сознании образ цивилизованного тропического Галео, – у него это не выходило.

Хрустальные деревья оставались самой прекрасной растительностью во Вселенной, которую ему только доводилось видеть. Куда там кипарисам и пальмам, вишням и клёнам с других планет. Морозные пики на горизонте, как и в детстве, казались сказочным миражом, а снег – он вызывал ностальгию и заставлял Антона чувствовать какую-то потерю. Нечто важное, что отняли у него в тот день, когда охрана отца втайне ото всех вывезла его из этого чудесного места и началось его путешествие к далёким звёздам.

В его глазах единственным грязным пятном, словно чума поразившая лик Екатерины, был населяющий её народец. Жалкие бесправные рабы, слизни, не просто не желающие меняться, но, наоборот, цепляющиеся за давно ушедшее прошлое, не понимающие всю суть замысла великих предтеч и не готовые принять его…

Антон закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Столь негативные мысли были противны «Плану Аннурэ» и, по словам куратора, были отголосками его порченной русской крови. Молодому человеку пришлось пройти долгий путь, прежде чем он смог измениться. Старшие братья шаг за шагом вели его за собой, заставив вначале влюбиться в жизнь и порядки толерантов Евросоюза, понять всю ущербность так называемого «русского мира», и лишь затем открыли ему глаза на самих европейцев.

Ведь, по сути, толеранты практически ничем не отличались от этого жалкого кагала рабов, что бездумно веселились сейчас за окнами пролетающего мимо них флаера, находя какие-то крохи радости в своём недоживотном существовании. Там, на Галео, да и на других европланетах, человечество лишь сделало маленький шаг вперёд. Даже не шаг, сдвинулось на сантиметр, так и не поняв, какая огромная пропасть разделяет их со старшими братьями и тем более с самими предтечами.

Скользнув по магнитному съезду в подземный гараж, кортеж остановился. Не дожидаясь разрешения, Антон вихрем вырвался из машины, сбросив свой плащ и чемодан в руки подоспевшему служке и оттолкнув рассыпавшегося в приветствиях дворецкого, вбежал в особняк. Даже не останавливаясь, чтобы перекинуться парой слов с выглянувшими на шум из главной залы матерью и сестрой, молодой человек бегом добрался до своей комнаты, в которой в этот момент как раз заканчивали монтировать виртосферу, и, сбросив с себя одежду, нырнул в неё, стоило только рабочим покинуть помещение.

Глава 15

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Остров Британия. Уэльс. Стартовая локация № 91. Поселение «Абереду Хайд»

– Ну, ни фига ж себе… – произнёс я, с трудом отрывая взгляд от Ксюшиных характеристик и переводя его на невинно хлопающего ресницами очаровательного монстрика.

Не знаю, что я рассчитывал увидеть в статистике персонажа Хомы. Я благополучно забыл об этом, стоило мне взглянуть на эти абсолютно выбивающиеся из любого представления об игровом балансе цифры. Я как-то до этого момента не придавал особого значения тому, что сам благодаря генерации, проведённой в виртосфере, был, скажем так, намного сильнее обычного игрока.

У стандартного персонажа, сгенерённого в вирт-капсуле или на виртокресле, сумма характеристик равнялась двадцати шести баллам. Плюс-минус один-два очка за счёт стартовых перков. При этом эсперы, созданные с помощью всё тех же устройств, были заведомо слабее и имели в своём распоряжении всего двадцать три очка характеристик.

На их фоне я, с суммой в сто девятнадцать очков, являлся настоящим сверхчеловеком, если, конечно, не сравнивать меня с Ксенией. Девушка была счастливым обладателем аж ста пятидесяти восьми баллов, распределённых по характеристикам самым изуверским образом.

Оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что за силовым барьером, кроме нас, нет других игроков, я наклонился к ушку своей спутницы и прошептал:

– Хома…

– А?

– Слушай меня внимательно. Это важно! – Приобняв девушку за плечи, я развернул её так, чтобы с улицы никто не мог даже случайно увидеть окошко её статистики. – Никому и никогда больше не показывай это меню. Поняла?

– Ну, я так понимаю, никому, кроме тебя? – хитро улыбнулась девушка.

Тяжело вздохнув, я ещё раз подумал, что если всё это окажется какой-то грандиозной аферой, то актёрскому мастерству Хомячка нужно будет ставить памятник. Прямо на Екатерине, перед зданием Мариинского Большого Театра.

– Ладно. Мне – можно. Но больше – никому, иначе могут возникнуть очень большие проблемы. Нина!

– Я немного заня…

– Установи нам с Хомой временный двусторонний приват-канал. С защитой.

– Выполнено.

На самом деле за такого персонажа, как Хома, ведущие альянсы всех стран будут готовы с остервенением резать друг друга годами. Да что там, девушка одним своим существованием способна развязать настоящую игровую войну на тотальное уничтожение, в которой орбитальные авианосцы и крейсера будут гореть, словно спички, а наземные юниты так и вовсе никто не будет считать за сколько-нибудь значимые потери.

Конечно, я тоже тот ещё супермен. Мечта любого виртоигрока, но Ксения…

«Имя персонажа (позывной): Хомячок»

«Юрисдикция: РЗИ»

«Общий уровень: 2»

«Профессия: Отсутствует»

«Профессиональный уровень: Отсутствует»

«Специализация: Отсутствует»

«Уровень специализации: Отсутствует»

«Здоровье: 98 %»

«Усталость: 23 %»

«Импланты: нет»

«Мутации: нет»

«Уровень мутации: 0»

«Биологическое заражение: 0»

«Вирусное заражение: 0»

«Радиоактивное заражение: 0»

«Рептицидное заражение: 0,1»

«Эспер»

«Действующий псионический откат: 15,5 %»

«Характеристики»

Физический блок:

Сила – 1

Ловкость – 1

Выносливость – 2 (1,69)

Интеллектуальный блок:

Интеллект (Знания) – 18

Восприятие – 12

Мудрость – 15

Личностный блок:

Харизма – 16

Коммуникабельность – 15

Лидерство – 7

Псионический блок:

Псионика – 35

Телекинез – 19

Телепатия – 17

– С цифрами что-то не то? – спросила Хомячок, внимательно вглядываясь в плашку окна. – Если я правильно помню, стандартные значения получались намного меньше. Если бы я распределяла их руками, а не пошла на те тесты…

– А… Всё понятно, – хмыкнул я, – так ты тоже начинала играть в виртосфере?

– Ага. Катенька сказала, что это лучший вариант. Правда, не знаю, как она нашла эту штуковину на «Волге»…

– Я даже знаю, кто её надоумил…

– Твоя Нина?

– Да сто пудов! Я смотрю, они, оказывается, подружки – неразлейвода…

– Это не совсем так, Максим, – подала голос моя «чрезвычайно занятая» помощница, – но что-то вроде того.

– Как я понимаю, чем больше цифра, тем лучше? – задала новый вопрос Ксюша, тыкая пальчиком по закладкам мутагенов, имплантов, повседневного и рабочего инвентаря.

– Грубо говоря, да, – ответил я, открывая собственное окно характеристик и показывая его Хоме, – видишь, у меня тоже значения сильно превосходят стандартные двадцать шесть очков. И всё потому, что я, как и ты, создавал этого персонажа новым для игры способом.

– А эти тесты – их раньше в игре не было?

– Да. Не знаю, когда их добавили, но что-то мне подсказывает, что обновление пришлось на начало продаж виртосфер.

– Катя говорила, что пользователи этого устройства – что-то типа VIP-клиентов для создателей игры.

– Хех… «Освобождение Терры», кстати, единственная игра пятого «А» класса, название разработчика которой держится в секрете от массового пользователя. Известны только данные издателя и что разработкой занимались в АДСП. Но, думаю, если узнать дату старта новой системы генерации персонажа и посмотреть, кто в этот день или незадолго до этого вывел на рынок свою версию виртосфер…

– Катя! Да, ты мне нужна, – слегка наклонив голову, Хома пару секунд слушала ответ своего искина. – Ты чего хнычешь? Наказали тебя? Кто?

Бровки Ксении полезли на лоб, а глаза превратились в два блюдца.

– Тебя наказала Нина? Искин дяди Ма… Вольги? Но… Как? Что значит «ты заслужила»? Почему тебя никто не любит? Ничего не понимаю… – Девушка, зажмурившись, потрясла головой. – Слушай, мне нужно, чтобы ты кое-что выяснила. Залезь, пожалуйста, в архив ИСБ. Посмотри, кто создал эту игру. «Эту» – это ту, в которой я сейчас нахожусь! Но они же должны были проходить обязательную регистрацию и сертификацию… Что значит «не проходили»? Что значит «в особом порядке» и «как частному лицу»? А кто выдавал разрешение? А, отец… ну да, брат в курсе, что… Ну так скажи ему! Если Великий Канцлер занимается такими вопросами лично – это как минимум странно! Да… давай.

Примерно с минуту Хома стояла, хмуро глядя куда-то вдаль. Я открыл было рот, но тут же наткнулся на поднятый указательный пальчик, настоятельно призывающий к молчанию.

– Привет, Лёха. Сам ты первооткрыватель! Ну… да – вот, лежу в отключке, в биолаборатории, в игрушечки играюсь. Да, в ту самую, о которой тебе только что… Не поверишь, вместе с кем! Уже сказала? А почему столько радости в голосе? А… Так ты возьмёшь на личный контроль? Ну и замечательно! Да, уже есть мысли. Угу – как раз у него. Нужно узнать, когда была добавлена и запущена новая система создания персонажей, и проверить, кто в районе нескольких дней выпустил на рынок свою модель виртосферы. Да, зная старого лиса, я уверена, что это – крайне важно. Ладно. Буду, до связи.

Девушка, слегка насупившись, посмотрела на меня, но уже через несколько секунд улыбнулась.

– Брат всё выяснит. – Ксюша поморщилась. – Какой-то он уж больно весёлый… Но в любом случае это займёт какое-то время. Нужно сделать так, чтобы Канцлер ни о чём не узнал…

– Э… Цесаревич Алексей? – спросил я, сглотнув ком.

Этот парень одного со мной возраста был, можно так сказать, моим кумиром с самого детства. Единственный человек во всём шумном медиапространстве РЗИ, которого я реально уважал – лет этак с двенадцати, после того как совершенно случайно увидел репортаж с Олимпиады, проходившей на ниппонской Сакуре. Он выступал в детском сегменте эргро-боя, дошёл до финала и завоевал золотую медаль, в поединке победив именитого ниппонского эргро-фехтовальщика. Увиденное в тот день определило всю мою дальнейшую жизнь. Примерно месяц я упрашивал тётю Машу, самую строгую воспитательницу-распорядительницу нашего приюта, отправить меня заниматься в секцию. У неё были какие-то другие планы на мою дальнейшую судьбу, но я был настойчив, вода подточила камень, и крепость пала…

– Ага. Брат всегда готов вставить пару палок в колёса Канцлеру… так что его ребята всё выяснят. Расскажи мне о механике игры. Как тут всё работает?

Я не стал задавать лишних вопросов, видя появившийся у девушки энтузиазм. Если раньше мне казалось, что Хома – случайный гость в этой игре, то сейчас, после разговора с братом, она словно бы стала другим человеком. Настоящим Вирт-игроком!

Да, Ксения называла меня Князем-Защитником, и, наверное, это был важный, суперсекретный чин, который легко мог дать в табло и Великому Канцлеру, и любому из министров. Но лезть не в свои дела как-то не хотелось. Сработала привычка к субординации, выработанная годами, проведёнными в Военной Академии и в действующих частях.

М-да… как-то всё это выходит уже за рамки любой, даже самой продуманной аферы. Царевны всякие, Цесаревичи, планетарные искины, странности с моим ИИ. Да, кстати, а вообще, разве Нинка не должна находиться под колпаком у ИСБ?

Если бы её кто-нибудь попытался хакнуть, разве не узнали бы об этом в Имперской Службе Безопасности? Или это вообще их рук дело. Но тогда вопрос явно не в деньгах, а в чём-то другом. Например, в лояльности новоявленного Князька государству. Может быть, меня таким образом проверяют на вшивость?

Рассматривают под микроскопом – не пустится ли «Герой» в политические приключения, как печально известный Граф Радиновский, получивший отцовское наследство и тут же, под влиянием британской разведки, поднявший восстание на Зелёнцевой. Захотелось пареньку рулить планеткой по своему собственному усмотрению да под тёплым крылышком Короны Туманностей. Мятежники чуть ли не в первый же день развернули такой кровавый террор по всем трём континентам, что даже в посольстве АДСП не преминули возмутиться, ткнуть пальцем в окровавленное графское пузо и сказать: «Что-то здесь не так!»

А ведь это американцы! Их обычно хлебом не корми, дай только с различными оппозиционерами да несогласными с имперским режимом поручкаться, навести мосты и начать взращивать «демократию», «свободу слова» и «гражданское общество». Причём, по их мнению, основным критерием наличия в государстве всех этих в общем-то полезных штуковин всегда выступала аморфная масса проамерикански настроенных индивидов. И чем их было больше, тем больше в государстве имелось этой самой «демократии».

Зато бритты тут же понесли через свою прессу вести с фронтов. Сопровождая всё комментариями из разряда: «Посмотрите, как эти русские варвары безжалостно режут друг друга!» Вот только когда на планету высадился корпус космодесанта, оказалось, что почти девяносто девять процентов поддерживавших Графа Радиновского мятежников говорят на русском языке с сильным английским акцентом или и вовсе его не знают.

Естественно, что всех их покрошили в капусту, так как сдаваться они не желали. Корона Туманностей тут же заявила, что это были «мирные туристы», и подогнала к нашим границам пару флотских соединений. Собственно, так и начался Канкальский конфликт, названный в честь кометы «Канкаль», которая врезалась в только что вышедший из нуля прямо на траектории её полёта транспортник «Моргана». Трагическая случайность. Инцидент, который Адмирал Британского Флота Джозеф Гебри Броу принял за атаку русских кораблей. Ксения…

Поймав себя на том, что от размышлений об ИСБ и межзвёздной политике я как-то плавно перешёл обратно к Ксюше, я понял, что мне просто не хочется плохо думать об этой девчонке. Вот не хочется, и всё тут!

– Ма… Вольга, ты чего застыл?

– В общем, смысл такой. Цифровые значения характеристик отражают твои возможности в игре и участвуют в различных расчётах, от результата которых зависит успех или неудача в различных действиях.

– Это я понимаю…

– При этом «навыки» выступают модификаторами твоих возможностей. Чем выше модификатор, тем, соответственно, больше шанс на то, что твоё действие окажется успешным. Точных формул я тебе не скажу. Но, во-первых, их огромное количество и они не постоянные, даже для одного и того же действия, совершаемого в разных условиях, а во-вторых, в них очень много переменных, оказывающих влияние на конечный результат.

– Это каких?

– Совершенно разных. От плотности окружающей среды до преломления солнечных лучей в атмосфере Венеры. Шучу, конечно, но особо въедливые товарищи на полном серьёзе утверждают, что в формулах учитываются фазы луны и солнечная активность. Ну а на выходе получается так называемая результативная матрица. Математический объём, полностью описывающий твои возможности и параметры в конкретной ситуации со всеми нюансами и незначительными влияниями. И уже она участвует во внешних расчётах, которыми определяется финальный результат твоего действия относительно всех присутствующих на сцене объектов.

– Как всё сложно… – нахмурилась девушка.

– Зато очень реалистично. Такая система позволяет реализовать мультивзаимодействие с объектами, и к тому же защищает от так называемых манчкинов…

– От котиков? – удивилась Ксюша, вспомнив, видимо, породу коротколапых кошек.

– От людей, которые готовы годами искать в игровой системе дырки и не предусмотренные разработчиками возможности, чтобы потом использовать их в своих целях, вроде бы как не прибегая к откровенному обману, – пояснил я. – Игра есть игра, как и любая созданная человеком математическая модель реального мира, – она не совершенна. В ней всегда остаётся множество недочётов, недоработок, сбоев и ошибок. Так что чисто теоретически, при определённых условиях ударив кулаком по земле, персонаж может расколоть планету на две части. Чтобы этого не произошло, все объекты в игре подчиняются единым правилам – игра использует матрицы в качестве результатов того или иного действия, отсекая сомнительные данные, которые были бы единственно верными, оперируй она исключительно числовыми значениями.

– Слушай, а откуда ты всё это знаешь?

– Мой предыдущий персонаж состоял в одном из ведущих русских Альянсов. У них там целый штат аналитиков на реальной зарплате сидит. А нам – рядовым членам – раз в неделю проводили обязательные брифинги на разные темы. От игромеханики до основ ведения орбитального и пустотного боя флотов.

– Ты вот говорил, что я из этого автомата с моей силой стрелять не смогу? Он что, просто не будет работать в моих руках, потому что у меня в «Силе» всего единичка? Или пуля не будет наносить врагам никакого урона?

– Нет, не совсем так. Для начала он сломан взрывом, но это детали. Понимаешь ли – есть, конечно, игры, в которых ты не можешь пользоваться вещами, например оружием, если какой-то из твоих показателей ниже минимальных требований, указанных на этом предмете. Но «Освобождение Терры» к ним не относится. Здесь ты имеешь возможность взять любое оружие, если, конечно, сможешь его поднять и нажать на спусковой крючок. Проблема низкой «силы» состоит в том, что скорее всего ты просто не удержишь его в руках после первого же выстрела и можешь серьёзно пораниться. Но никто не мешает тебе встать за станковый пулемёт или закреплённую рельсотронную спарку и перфорировать пробегающих мимо врагов в своё удовольствие.

– Значит, мне нужно оружие без отдачи… – проговорила себе под нос Ксения.

– Собственно, энергетическое – оно как раз такое. У твоего плазменного пистолета откат минимальный, а например, боевые лазеры – так и вовсе…

– А урон? Урон рассчитывается исходя из моих параметров?

– Нет. Урон зависит исключительно от оружия, типа патронов, брони цели и места, куда пришёлся выстрел. Правда… – я похлопал себя по бедру, на котором болтался мой тренировочный ломик, – если мы говорим о рукопашной или клинковой схватке, то там – да! Характеристики из физического блока играют важнейшую роль. Так что тебе вообще лучше избегать подобных ситуаций…

– Подожди, но… – вздёрнула бровь Хомячок, – разве в игре про «пушки» и «танки» есть место ближнему бою?

– Конечно, есть. Правда, нужно понимать, что, когда и против кого выгодно использовать. Хома, ты же Цесаревна – постарайся вспомнить обмундирование твоих телохранителей. Тебя же элита космодесанта охраняет!

– М-м… тяжёлые рельсотроны со скобами плазменных резаков, вибромечи, циркулярные алебарды. Слушай, а я всегда думала, что всё это просто церемониальные безделушки…

– Возможно, они так выглядят, но на самом деле у них настоящее боевое оружие, эффективное и смертоносное. Понимаешь ли, в чём дело. Очень часто, особенно в космосе, сближение с противником и связывание его ближним боем – единственное преимущество человека перед инопланетянами. Взять, например, птиц Теку или лучше всю гуманоидную братию, за исключением людей. Все они прекрасные стрелки, но видела ли ты когда-нибудь ритуальные драки Ка-са?

Девушка прыснула в кулачок. Явно – видела. Водянистые мешковатые создания хоть и обладали внутренним скелетом, двумя руками и двумя ногами, однако они были выходцами с огромной планеты, гравитация на которой почти в шесть раз превосходила земную. Их тело состояло всего из трёх крупных мышц: игрекообразной, включающей тело и ноги, и двух малых гидрообразных, заменяющих существу руки. По своей природе и строению эти «мышцы» сильно отличались от человеческих. Они были многофункциональны, имели довольно сложное строение и сжимались, чутко реагируя на повышенную гравитацию родной планеты. В то время как в невесомости мышцы и кожный покров расслаблялись и Ка-са напоминали не неуклюжих толстяков, а огромных, размазанных в разные стороны слизней.

Эволюция сделала Ка-са неспособными к быстрым и резким движениям. Возможно, не возьми их под свою опеку предтечи, эти заторможенные гуманоиды так навсегда бы и остались жителями одной-единственной планеты. Пальцы-отростки гидрообразных мышц, сильные и крепкие в родной среде, при земной гравитации становились необычайно слабыми и дряблыми.

Почти всё их оружие управлялось дистанционно. Плазмоган или лазер просто болтался на антигравитационной подушке, напрямую, через нервные шнуры, подключённый к мозговым сгусткам инопланетянина.

– Помню, видела… – выдавила из себя Ксения. – Эти улитки постоянно таскают целую труппу таких «воинов» и очень гордятся своими традициями. Так забавно наблюдать, как один мешок медленно замахивается, а второй гордо подставляет под удар какую-нибудь часть тела и терпеливо ждет, когда ему прилетит. А ты знаешь, что у них побеждает тот, кто выдержал самый сильный удар, а не тот, кто его нанёс?

– Слышал что-то. Так вот, перестреливаться на дистанции с этими товарищами – себе дороже. Зато отряд бойцов с дробовиками или эргро-клинками на короткой дистанции повергает Ка-са в состояние первобытной паники.

– Ну, в общих чертах я поняла… – поджав губки, произнесла Ксюша. – Просто ты вот говоришь – ближний бой, рукопашная, а мне так и представляется, как ты бежишь вот с этой своей палкой на танк, и…

Улыбнувшись, я предложил:

– Давай-ка лучше посмотрим, какие «особенности» нам сейчас доступны.

– Подожди, а псионика?

– А что псионика? – не понял я.

– Как считаются повреждения, нанесённые, например, телекинезом?

– Вообще без понятия! – честно признался я, открывая закладку с перками. – Я про телепатию и прочую психокинетику… о том, что она появилась в игре, – и то узнал, только когда этого персонажа создавал.

– Жаль…

Я бросил быстрый взгляд на уже имеющиеся у меня «особенности». Помимо телепатического «Я с детства не такой, как все!» и полученных недавно: «Я здесь Альфа» и «Баран – гордое и независимое животное!», во время генерации персонажа негритянка наградила меня за мою историю ещё четырьмя перками. Вообще-то я, не особо мудрствуя, рассказал ей побасёнку о маленьком сынишке мастера эргро-фехтования, который с детства учился махать клинком, тратил все карманные деньги на стрельбище, мечтая о карьере снайпера, и как-то отклонил с помощью телекинеза выпущенную бандитом рельсотронную болванку.

Видимо, я был не очень-то убедителен в своих фантазиях или рассказ сильно смахивал на стандартный набор пожеланий, а не историю из жизни, так как почтенная мадам Нг-Биток мне не поверила. Вот и выдала в довесок к нормальным «особенностям» кое-что неприятное:

«Двойной супер-мега-гипер-ультра-удар!».

«Требования: Доступен исключительно при генерации персонажа. Доступен, если пол персонажа – мужской».

«Описание: Когда вы были маленьким, вы очень любили приключенческие голосериалы и фильмы, особенно посвящённые событиям Второй Межвидовой Галактической войны. Звёздная пехота, космодесант, перестрелки на внешней обшивке кораблей и, конечно же, вооружённые эргро-клинками бесстрашные воины, сходящиеся в смертельном бою с жуткими стаями Каэли. Вы даже сделали из ручки маминой гидрошвабры свой собственный меч. Он был почти как настоящий, только полипластиковый, что, впрочем, не мешало вам биться им через забор с соседским Тузиком – жуткой злобной бестией, явно имевшей инопланетные корни и вынашивавшей планы по захвату вашей планеты. В этих играх вы часто применяли приёмы, виденные вами в фильмах, и придумывали свои – необычайно эффективные, на ваш взгляд, суперудары. Когда вы выросли и поступили в секцию фехтования, вы поняли, насколько глупыми и наивными были ваши изобретения. Но, к вашему удивлению, вскоре выяснилось, что одно из ваших особых движений действительно работает! Теперь, нанося удар твёрдо-клинковым оружием или его эргро-аналогом, вы имеете 5 %-ный шанс незамедлительно провести повторную не парируемую атаку».

Данная особенность относилась к той части моего рассказа, которая касалась отца-фехтовальщика. Не совсем то, на что я рассчитывал. Порой управляющий искин щедрой рукой выдавал очень вкусную плюшку, увеличивающую шанс попадания клинком и заодно позволявшую начать игру, уже овладев эргро-искусством. То, что мне досталось, было хоть и не лучшим вариантом, но и не самым плохим.

Правда, я не очень любил ситуативные перки. На них нельзя было полагаться – слишком низок был шанс срабатывания, да и активироваться они могли в самый неподходящий момент. Вот с этой особенностью тоже было не всё так просто. Если не помнить о шансе повторного автоматического удара и не контролировать свою руку – легко можно было просто прибить цель, которую полагалось только ранить, например, чтобы взять противника в плен.

«На спортивных рубежах».

«Требования: Доступен исключительно при генерации персонажа».

«Описание: Стрельба – ваше хобби. Вы много времени проводили на полигоне, участвовали в детских и юношеских соревнованиях и даже занимали первые места, потеснив с пьедестала намного более именитых конкурентов. Вы хорошо чувствуете дистанцию, а потому получаете бонус в 1 % при стрельбе по движущимся объектам и 2 % по стационарным».

А вот это то, что доктор прописал. Всегда приятно иметь вдобавок к собственным возможностям небольшую прибавку к меткости. Особенно учитывая тот факт, что даже простенькая пуля, выпущенная из огнестрельного оружия, при точном попадании способна нанести критическое повреждение, разом уложив даже самую толстую и бронированную цель.

Фактически автоматические прибавки к меткости были одним из самых редких и ценных перков в игре. И это немудрено – ведь работали они сами по себе, не требуя от игрока никаких дополнительных действий, и при этом способны были сделать успешным заведомо неудачный выстрел. Иначе говоря – это был пассивно срабатывающий шанс на «победу».

Нужно ли объяснять, почему я так расстроился, получив для меча повторную атаку, а не всё ту же меткость. Ведь вроде бы «не парируемый» удар – это хорошо! Вот только парирование и блок – это уже оборонные расчётные параметры. Вначале ещё нужно попасть по цели, и не абы куда, а туда, куда тебе нужно. А там уже, может, и не придётся считать ни парирование, ни блокирование…

«…А Имперской России сила выбирает тебя!»

«Требования: Доступен исключительно при генерации персонажа. Юрисдикция аккаунта: РЗИ. Персонаж является эспером».

«Описание: Человеческая псисила – могучая и опасная способность нашего организма, впервые проявившаяся на планетах холодного пояса Российской Звёздной Империи за несколько десятков лет до Второй Межвидовой Галактической войны. С тех пор псионики, или иначе – эсперы, стали массово рождаться и в других государствах, но и поныне только в России обычный, не имевший никаких способностей ребёнок может вдруг, в стрессовой ситуации, совершить настоящее чудо. Вам посчастливилось быть одним из таких детей-самородков. Все ваши психокинетические эффекты эффективнее на 15 %, но телепатические способности ослаблены на 10 % вследствие взрывного характера проявлений вашей силы».

Это тоже не совсем то, на что я надеялся, но в целом – неплохо. Ничего не зная о нововведениях и тем более новых перках, я решился на эксперимент. Одной из самых разрекламированных в фильмах и сериалах способностей псиоников было отклонение различных летящих в них снарядов. Вот я и подумал, что, может быть, можно получить нечто подобное на халяву в самом начале игры. Но, видимо, не судьба…

Ну а далее следовало то самое наказание, за очень сухой и не шибко правдоподобный рассказ. Ничего страшного, но всё равно неприятно, когда на тебя накладывают явно отрицательные особенности.

«Я – не лжец, я – неумелый фантазёр!»

«Требования: Доступен исключительно при генерации персонажа. Придуманная история не впечатлила арбитра».

«Описание: Вы придумали плохую историю о своём детстве, в реальность которой очень трудно поверить. Виной тому косноязычие, попытка обмануть собеседника или просто недостаток фантазии – неважно. Отныне все результаты проверки действий с использованием навыков: «Обман», «Фантазия» и «Красноречие» будут корректироваться на 5 % в сторону ухудшения показателей».

Ещё разок перечитав описание перка «Я – не лжец, я – неумелый фантазёр!», я покачал головой и, быстро найдя в небольшом списке доступных особенностей самый что ни на есть стандартный вариант для прокачки, ткнул в него пальцем и согласился со сделанным выбором.

«Въедливый зубрила. Уровень: 1 из 5».

«Требования: Доступен на общем уровне: 2».

«Описание: Тщательно заучивая уже пройденный материал, вы быстро осваиваете новые знания. Все ваши навыки растут на 10 % быстрее».

– А мне то же самое выбрать? – спросила Ксюша, заглядывая в моё окошко.

– Нет… – закрывая меню, ответил я. – Тебе нужно что-то с выносливостью делать… Если после каждого использования твоей основной способности ты будешь отключаться, играть будет очень трудно.

– Вот здесь есть возможность вложить дополнительное очко в любую характеристику… – сказала девушка, проматывая список особенностей.

– Это ты потом выберешь. Вон смотри, какая штука…

«Стальная воля. Уровень: 1 из 3».

«Требования: Доступен на общем уровне: 2. Требования: псионика: 5, интеллект или мудрость: 10 и выше. Выносливость: 3 и ниже».

«Описание: Вы сильны ментально, но слабы физически. Это – не проблема, потому как у вас по-настоящему стальная воля. Прикажите себе сопротивляться недостаткам вашего тела, и оно, конечно же, подчинится! Отныне «псионический откат» слабее на 25 %».

– Думаю, тебе следует взять все три уровня этого уменьшения, пока перк тебе доступен, а затем уже повысить выносливость и ловкость.

– А почему «ловкость», а не «силу»?

– Она отвечает за координацию движений. Пока ты ходишь и даже бегаешь по земле, ты не чувствуешь отрицательных эффектов от своей единички в этом параметре. Но стоит тебе куда-нибудь залезть, попытаться пройти по бортику тротуара, пробежаться по неровной поверхности или… смотри… закрой глаза и дотронься пальцем до носа.

Пару раз ткнув себя в лоб, щёки и подбородок, Хома открыла глаза.

– Поняла, – сказала она и нажала на строку с особенностью «Стальная воля».

В это же время. Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Подземная база Новоатлантического Альянса. Убежище № 201. Жилые корпуса. Местоположение не известно

Проскользнув в уже заполненный людьми зал, Антон склонил голову в приветственном поклоне, последовательно приложив сложенные пальцы рук к паху, солнечному сплетению и переносице. Женское тело, которое он выбрал себе в этом виртуальном мире, нравилось ему больше родного, но то был только первый шаг на пути к первичному преображению, что обещал ему куратор.

Тихонько пристроившись в хвост ровной колонны неофитов, молодой человек прикрыл голову белым капюшоном из нежной шелковистой ткани и, мельком осмотревшись, с завистью уставился на первые ряды, в которых стояли «преображённые». Люди, уже давно следующие путями старших братьев и пусть пока что только в игре, но получившие новые благородные тела.

Их высокие фигуры, крутые плечи и стройные ноги, тонкие руки, весь образ будущей элиты человечества мог бы показаться неподготовленному человеку противным и противоестественным. Но только не Антону. Его подготовили. Ему объяснили его предназначение, и молодой человек понял, поверил и теперь искренне мечтал хотя бы в этом фантомном мире стать чем-то большим, нежели бренная оболочка землян. Приблизиться к предтечам, ведь именно их образом наделяли старшие братья своих верных последователей.

Как? Каким образом в этой игре старшие смогли организовать нечто подобное? Парень не знал. Когда он задавал подобные вопросы, ему говорили, что это было непросто, но для последователей «Аннурэ» нет ничего невозможного, а его, Антона, первоочередное дело – верить и идти правильным путём, открытым всем жителям этого рукава галактики.

Маленький неприятный червячок ворочался в душе у сына великого Канцлера. А вдруг он не достигнет «Вознесения», вдруг куратор скажет, что отныне он не способен достичь большего. Ведь двух старших братьев, которых ему поручено было провести во дворец, изменивших саму свою суть и надевших грязные тела землян, – просто вышвырнули с планеты. Не столь страшна была потеря его любовников, также высланных с Екатерины, как то, что кто-то из двуногой грязи посмел вмешаться в планы братьев.

Это выводило Антона из себя. Не просто злило… заставляло рваться наружу худшее, что сохранилось в нём от человека. Эти противоестественные самой природе Вселенной псионики! Цепные псы человечества и его же проклятие! Тормозящие процесс объединения с Аннурэ мутанты, пятнающие чистоту разума древних.

И на одной из этих чудовищ ему предстояло жениться. Взять в супруги, прикасаться, разговаривать с этим созданием, само существование коих наводило священный ужас и омерзение на тех, кто ещё в те времена, когда человечество не спустилось с деревьев, был обласкан вниманием самих предтеч!

Антона передёрнуло от омерзения. Молодой человек в который раз поклялся себе в том, что когда он придёт к власти в этой дикой, обречённой стране, он приложит все свои силы к тому, чтобы искоренить то зло, кое его неразумные, отсталые соотечественники именуют «шестым чувством». Ведь раз старшие братья считают его противоестественным – оно должно быть вычищено несмотря ни на что…

– …И вернулись враги отцов наших, и столкнулись они сегодня с меньшим злом. Злом малым и неразумным, и проиграли, вынужденные на время вернуться в просторы свои. Но скажите мне, братья! Может ли меньшее зло отличаться от зла древнего, если дети они одного семени и одной же матери? «Не может!» – скажете вы, но не правы будете – ибо не зло вы, а братья наши меньшие, неразумные и неспособные понять…

Говорил со священного возвышения один из старших братьев. Он находился в своём родном обличье, невысокого гуманоида с зеленовато-сиреневой кожей и крупной для его роста головой, на которой особенно выделялись добрые ясные лучистые глаза. Нё-ъетьера, как коверкали его расу земляне, по отсталости своей не способные произносить те звуки, что слышала Вселенная ещё во времена предтеч.

Каждое слово куратора рождало экстаз в теле Антона. Он наслаждался любым моментом, когда видел своего старшего брата и был готов на всё, лишь бы…

– Ангтон… – дотронулись до его плеча шесть тонких пальцев одного из ближайших помощников куратора. – Великий проснгит тебя к себнге.

Сердце сына Великого Канцлера взлетело к небесам…

Глава 16

– Ну, что? Пойдём? – самопальный автомат с тихим системным треньканьем исчез в инвентаре Хомячка.

– Погоди… – вызвав карту местности, я быстро просмотрел прилепленное к ней окно сценария.

До новой фазы, в которой бандиты должны были пойти в атаку, оставалось чуть меньше двадцати минут. Обычно игроки встречали их на стенах или отлавливали во дворе, так как многие из рейдеров имели при себе найденные на десантном транспортнике одноразовые катапульты.

Бред, конечно, – кому бы в голову пришло оснащать армию столь непрактичной штукой, как одноразовый джет-пак. Но разработчикам требовался подобный агрегат, который полностью выгорал бы после применения, и они его сделали. Для чего? Да чтобы игрокам как трофей доставалось не навороченное устройство, стоящее на игровом рынке почти восемьсот рублей, а кусок оплавленного металлолома со спекшейся начинкой. К тому же в дальнейшем подобные приборы мелькали в некоторых заданиях. Игрок даже мог сам воспользоваться подобной катапультой, что служило прекрасным стимулом к приобретению в будущем настоящего прыжкового ранца.

– Ты говорила, что сделала снимок дневника дока?

– Да… А ведь точно! Если мы идём разговаривать с этим Джоном, надо бы прочитать, что там писал о нём доктор.

– Верно мыслишь! – похвалил я Хому, искоса поглядывая на нашего сопровождающего.

Боец усиленно делал вид, что так всё и должно быть. Лениво оглядывался по сторонам, поправлял надетую поверх древнего бронежилета разгрузку и медленно прохаживался взад-вперёд со скучающим выражением лица.

Если бы это был не стартовый сценарий, он скорее всего давно бы уже орал на нас благим матом, а то и вовсе попытался бы применить силу или просто выгнать нас с охраняемой зоны. Но здесь и сейчас – подобные задержки были в порядке вещей.

Мы, начинающие игроки, – хотим поговорить, поделиться впечатлениями, пообщаться на отвлечённые темы, – да пожалуйста! Это потом, ближе к выходу из стартовой локации, искины постепенно начнут наращивать сложность, подготавливая нас к открытому миру. Вот там всё будет совсем по-другому.

Вполне разумный подход, учитывая далеко не самый популярный игровой сеттинг. Тем более что конкурентов у «Терры» было огромное множество. На четыреста сорок три миллиарда жителей человеческого сектора космоса приходилось порядка ста сорока общедоступных VrMMMRPG пять «А» и несчётная россыпь проектов поменьше – так что на рынке вирторазвлечений было не протолкнуться, а конкурентная борьба, как и в древности, шла за каждого нового пользователя.

В своё время мы с Ниной перепробовали множество игр: ниппонских, американских, отечественных и даже тех, что были разработаны исключительно для китайских пользователей. Что-то отсекалось сразу, во что-то я гонял по несколько месяцев, но почти всё забрасывал, возвращаясь к «Взлёту Вальхаллы», русско-ниппонским «Землям войны» и, конечно же, к «Терре».

По какой-то причине меня всегда тянуло в этот разрушенный постоянной войной и инопланетными захватчиками, одичавший без человеческого внимания мир. Планета Земля, частично превращённая в пустоши древней орбитальной бомбардировкой, частично заражённая бионикой рептицидов, иногда подкидывала такие умопомрачительные виды первозданной природы, что сердце в груди болезненно сжималось от чувства невосполнимой утраты.

С красотами захваченных дикой, исконно земной растительностью, покинутых людьми городов, на мой взгляд, не могли тягаться ни древние волшебные леса в «Землях Войны», ни реальные пейзажи лучших планет-заповедников.

Игровая Земля – вполне реальная планета, воссозданная по древним спутниковым снимкам. Это не огромный, полностью выдуманный Экрис из «Земель» или любой другой фантастический мир. Так что среди семи миллиардов игроков, которые предпочли эту игру другим, уже давно нашлись те, кто побывал во всех более-менее значимых точках прародины человечества. Так что нечего было и думать о карьере сталкера «с фотоаппаратом».

Конечно, пространство «Терры» не ограничивалось исключительно поверхностью одной только Земли. В игре была воссоздана вся Солнечная система, с множеством баз на Луне, Венере и Марсе и многочисленными станциями, буровыми, добывающими комплексами и прочим, прочим, прочим наследием прошлых веков.

За исключением уничтоженной, а потом возрожденной разработчиками Земли, – всё было воссоздано с необычайной точностью и любовью и при открытии доступа к игре предстало перед игроками в абсолютно достоверном и реальном виде. Как древние: развалины, монументы и памятники ушедшей эпохи.

И в этой разрухе не было ничего удивительного. Солнечная система сегодня – это огромный, закрытый для людей мемориал, оставленный в неприкосновенности в память о почти десяти миллиардах погибших человек и несчётного количества других земных форм жизни. Также это место расположения ОПН, охраняемое подчинённым исключительно этой организации сводным флотом человеческих наций…

– …Вольга-а-а! Ау! Ты меня слушаешь? – Хома потрясла меня за плечо. – Чего опять застыл как истукан?

– А? – моргнув, я уставился на девушку, а затем на развернутое перед ней окошко, в котором красовался визуальный файл, снятый с монитора дока Бэйна. – Извини, задумался… Что ты говорила?

– Ты текст от первого октября читал?

– Да, – почесав внезапно зазудевшую шею, я бегло просмотрел сообщение, которое девушка аккуратно придерживала пальчиком, – как по мне, так обычный псевдофилософский мусор. Если в дневнике и есть что-то ценное для нас, то оно в последнем тексте.

– А вот не скажи, – Ксюша хитро улыбнулась, – во-первых, прочитай внимательно.

Хмыкнув, я слегка отвёл в сторону её маленькую ручку.

«1 октября, вторник. Опять проснулся паразит, но я к этому привык, осталось недолго, но, господи, как же далеко нужно идти, и в годах расстояние не меряется. Сегодня ночью небо чистое, если высунуться из окна моей комнаты, можно увидеть небесный маяк. Хвост пса нимфы указывает на козочку, но им нельзя быть вместе, а всё, кроме расставания, – смертельно опасно. То, что породили они, следует урезать до натурального и целого и назвать старым языком для не мёртвых и не живых. А когда спросят – спеть про жар братьев-странников из Зимнего Треугольника столько раз, сколько будет у новорождённого дитя пальчиков. Шевелится, паразит… не могу больше так… думать, он понял…»

– Всё равно белиберда получается, – покачал я головой, – такое впечатление, что док просто бредил от болей, когда…

Ксения не ответила. Закусив нижнюю губу, внимательно всматривалась в строчки дневника. Пожав плечами, я переключился на последнюю запись…

«2 октября, среда. Сегодня ко мне на операционный стол попали два человека. Гости с далёких звёзд, спустившиеся к нам на бренную землю – те, кто пережил крушение, и… Как жаль, что их всего двое. Но то, что они здесь, то, что я их увидел, заставило меня поверить, что за первым кораблём прилетят и другие, более удачливые, и тогда Земля освободится от проклятых чужаков…

Перед операцией я, незаметно для сотрудников, вколол себе большую дозу наркотика и проглотил все имеющиеся у меня капсулы с наноботами-деконструкторами. Это обязательно убьёт меня, но не сейчас, а ближе к завтрашнему утру.

Паразит до сих пор взбешён. Он не понимает, что происходит с телом носителя, и вынужден бороться как с разъедающей мои внутренности отравой, так и с нанитами, пожирающими поражённые веществами органы и атакующими рептицидные ткани.

Зато покуда он был занят и постоянно впрыскивал в мою кровь биоблокиратор, я мог спокойно работать, не опасаясь, что притаившаяся во мне тварь решит одним движением скальпеля покончить с моими необычными пациентами.

Сейчас мне очень трудно держаться. Я еле печатаю этот текст. Боль невыносима, но я должен дождаться, когда ко мне придёт… хотя бы… один из них. Я должен поговорить с ними, я должен… ва111ю34юп..3-ркепу… пц».

Далее пошёл разрыв, заполненный символами, пробелами и случайными буквами, как будто печатавший его человек просто опирался на клавиатуру. Хотя вполне возможно, именно так всё и было.

Странность текста, выдаваемого искином доктора Бейна, оказывается, объяснялась его критическим состоянием… Непонятно только, почему чисто внешне док выглядел вполне нормально. Хотя кто его знает, может быть, паразит к тому времени уже обнулил тот вред, который Уволл нанёс своему организму, и во время разговора всё сводилось к его внутренней борьбе с живущим в нём рептицидом. Или создатели игры решили не шокировать начинающих игроков предсмертными корчами НПС…

«…Я не могу больше говорить! Паразит берёт верх… Идите к Джону Крипли, скажите, что от меня. Произнесите кодовую фразу «Стикни-Лимток», он поймёт! И ещё обязательно разг…»

На этом месте текст обрывался. Док снёс себе голову, а мы…

– Тридцать девять тысяч семьсот шестьдесят… – хлопнула в ладошки Ксюша.

– Чего? – я посмотрел на девушку.

– Ответ на шараду, которую доктор написал первого сентября, – тридцать девять тысяч семьсот шестьдесят, – пояснила Хома, – загадка, конечно, составлена так себе, но думаю, что я угадала.

– С чего ты вообще решила, что это загадка? – Я быстро перечитал бессвязный бред доктора.

– Ну, он же сам пишет: «…Не могу больше так… думать, он понял…» Вот я и посмотрела на эту запись не как на прямую речь, а как на попытку скрыть что-то от контролирующего его паразита. Просто… мы же на Земле, вот! И чтобы разгадать эту загадку, нужно думать, как настоящий землянин.

– Никогда не любил загадки…

– А я в детстве обожала, – улыбнулась Ксения, – смотри, здесь всё просто. Для начала нужно разложить текст на составляющие, выделив предметные образы! Что у нас здесь есть? «Небесный маяк».

Цесаревна загнула указательный пальчик.

– «Пёс нимфы», «козочка» и «братья-странники из Зимнего Треугольника», – ещё три пальца сжались в кулачок, оставив торчать только большой.

– Там ещё про ребёнка какого-то…

– Это иносказание, не образ. По тексту понятно, что с ним нужно оперировать, а не использовать как определение, – отмахнулась она. – Мы, как я поняла, в бывшей Англии, а это – Северное полушарие. Квартира доктора находилась на западной стороне здания, это я точно помню, потому как, когда садилось солнце, тень от транспортника ползла на нас. Значит, для того, чтобы посмотреть на юг или на север, нужно было выглянуть из окна. А что у нас может быть на небе такого, что землянин может назвать маяком?

– Э… без понятия!

– Полярная звезда! Она почти неподвижна и висит над северной точкой горизонта! В глубокой древности с её помощью осуществлялась морская навигация. Отсюда можно сделать вывод, что все предметные образы являются значимыми и видимыми с земли небесными светилами!

– Что за Полярная звезда?

– Ты, наверное, не знаешь. Так на Земле называли Киносуру.

– А… – многозначительно протянул я, даже не представляя, где располагается звезда с таким странным именем.

– Вот! Ну, теперь понял? – затараторила девушка. – Киносура – для землян была альфой созвездия Малого Ковша, или, по-другому, Малой Медведицы! Но есть ещё и Большая Медведица, которую древние греки считали воплощением нимфы Каллисто, а Малую Медведицу почитали за её собаку. Вот и получается «Пёс нимфы» и Киносура, которая находится как раз на её хвосте. А если взять земной атлас звёздного неба и продлить её хвост, укажет он как раз на «Козочку». Звезду Капелла – альфу Возничего! Теперь берём расстояние в парсеках от земли до Киносуры и вычитаем…

– Погоди, погоди! – остановил я разошедшуюся Хому, – почему нужно брать расстояние и именно в парсеках?

– А доктор Бейн об этом прямым текстом говорит в самом начале шарады! – дёрнула плечиком Цесаревна. – «Но господи, как же далеко нужно идти». Он явно намекает на расстояние от Земли до этих звёзд. Причём если бы он написал «долго», то значение следовало бы брать в световых годах. А «далеко» – явный намек на парсеки.

– Почему тогда не километры или не звёздные мили?

– Потому, что точных данных с Земли получить невозможно! Полярная звезда расположена от Земли в ста тридцати трёх парсеках, а Капелла – в двенадцати целых девяти сотых. Получается сто двадцать целых и одна сотая. Число нужно округлить, так как «следует урезать до натурального и целого». Число «сто двадцать» является натуральным числом. Переводим его в двоичную систему, так как это «старый язык для не мёртвых и не живых», то есть язык машин. К тому же есть ещё один намёк. Придумана она была ещё до нашей эры и не является языком мёртвых, или по-другому – «мёртвым языком», вроде латыни, но и старым языком ныне живых её тоже не назовёшь. В результате мы получаем четыре единицы и три ноля.

Глядя в горящие интересом и азартом голубые глаза девушки, я почувствовал себя форменным неучем.

– А дальше – совсем всё просто. «А когда спросят – спеть…» намекает нам, что результат нужно где-то использовать. «Братья-странники Зимнего Треугольника» – это Сириусы – альфа и бета, люди когда-то считали их единой звездой, к тому же самой яркой на ночном небосводе. Её относили к «движущейся группе Большой Медведицы», поэтому они «странники», а в Северном полушарии Сириус виден как вершина «Зимнего Треугольника»: Сириус – Порцион – Бетельгейзе! «Жар братьев-странников» – это температура звезды, она составляет девять тысяч девятьсот сорок кельвинов. Теперь умножаем на «пальчики новорождённого дитя» – то есть на количество единичек в полученной ранее логической группе. В результате получаем загаданное число: тридцать девять тысяч семьсот шестьдесят!

– Максим, – подала голос Нина. – Я сопоставила предоставленные факты. Ксения разгадала загадку правильно, ответ отправлен ближайшему управляющему искину…

«Вами выполнено скрытое задание: «Загадка доктора Бейна».

«Получено 6500 очков опыта».

«Получен второй уровень общего развития персонажа».

«Доступно 1 очко способностей».

«Получен третий уровень общего развития персонажа».

«Доступно 2 очка способностей».

«Получен четвёртый уровень общего развития персонажа».

«Доступно 3 очка способностей».

«Получен пятый уровень общего развития персонажа».

«Доступно 4 очка способностей».

«Нажмите «Ок» для продолжения задания. До автоматического закрытия данного оповещения осталось: 5 минут 00 секунд».

– Ахренеть! – только и смог выдохнуть я, закрывая окошко и глядя на девушку, словно на спустившегося с небес на землю небожителя. – Да ты просто гений!

– Да нет. Ничего такого, – ответила скромняшка, – я просто действительно люблю головоломки. К тому же у меня прекрасная зрительная память. Я не забываю ничего из того, что когда-либо видела или прочитала. Ну… почти ничего! Ой… Мне тут особенность «Вундеркинд» дали… И навыков насыпали!

– Ну-ну…

Не знаю, сколько времени у меня ушло бы на решение этой головоломки – скорее всего, я бы так и не сообразил, что в этом бессвязном тексте зашифровано послание. Нина в этом деле не помощник. Подобные игры тщательно следят за тем, чтобы все игроки находились в более-менее равных условиях и думали только своей головой. А потому на зарегистрированных личных искинов накладывались ограничения, не позволявшие им участвовать в решении подобных загадок и оказывать хозяевам помощь.

Конечно, всё это было борьбой со звёздным ветром, так как, уткнувшись в подобную проблему в игре, пользователи предпочитали не ломать себе голову, а, выйдя из виртуала, залезть в голонет на какой-нибудь форум или фанатский сайт, в крайнем случае – в датабазу, и взять оттуда уже готовое решение. Случись же игроку наткнуться на что-нибудь неизведанное – многочисленные «свободные» искины, заведующие всё теми же датабазами, с удовольствием оказывали помощь недалёкому биологическому собрату.

Вот только бонусов за это никаких не полагалось. Игра заведомо считала, что, выйдя из виртуальности, игрок воспользовался незадокументированными возможностями и уже обманул её. Поэтому ему засчитывалось только выполненное задание, но не выдавалось никаких плюшек, даже если он действительно самостоятельно решил очень трудную задачку.

Вставал вопрос – почему нам, столько времени проведшим вне игры, щедрой рукой отвалили аж четыре уровня и кучу плюшек для умницы Ксении? Вообще, конечно, лишние общие уровни без проученных за время их взятия навыков – это не есть хорошо. Но на нашем уровне – не смертельно и даже приятно.

Кстати, скорее всего подсказки для данного задания в большом количестве содержатся на компьютере доктора Бейна. Ведь это стартовый квест, а значит, они должны быть настолько очевидные, что… Точняк!

Я едва не хлопнул себя по лбу. У нас же было задание прочитать дневники дока! И зачлось оно совсем недавно! Вот система и посчитала, что мы разгадали загадку, не выходя из игры.

– Вольга-а… Не уплывай!

– Что? – дёрнулся я.

– Да ты опять замечтался! – хмыкнула Ксения. – У меня тут небольшая проблемка: я хотела распределить особенности, но для «Стальной воли. Уровень 2» требуется десятый общий уровень.

– Хм… у них есть ограничения… Обидно…

– Угу. В общем, я взяла одну ловкость, одну выносливость и два уровня той особенности, которую брал ты.

– Всё правильно! – похвалил я её, сам вбрасывая все четыре появившихся у меня очка во «Въедливого Зубрилу».

Теперь все мои навыки росли ровно на пятьдесят процентов быстрее. Можно сказать, была преодолена первая важная веха в правильном развитии любого персонажа.

– Ты прочитала «второе октября»?

– Только что, – Ксения закрыла все свои окошки, – у этого доктора явно был бзик на тему космоса. «Стикни» – огромный кратер на втором бывшем спутнике Марса Фобосе, а «Лимток» – ещё один кратер в этом кратере.

– Скорее, «бзик» был у его создателей. Игра-то, кстати, продвигалась в том числе и как образовательная – посвященная Солнечной системе и всему, что с ней связано. Что я считаю правильным. А то многие наши современники порой не знают, как называется их собственная планета…

– А я, кстати, когда летала на юбилейное заседание в Верховное представительство Организаций Планетарных Наций, видела то, что осталось от Марса, – немного грустно сказала Ксения, – жуткое зрелище…

– Ага, – согласился я, вспоминая голограмму Красной планеты, жестоко изуродованной метеоритными дождями, прошедшими после взрыва Земли и последующим катастрофическим столкновением с покалеченной Луной. – Ну, раз готова, пойдём общаться с мистером Джеком?

– Пошли.

– Нина, разорви приват!

– Выполнено.

– Ты там, кстати, как? Освободилась?

– Нет, Максим, – ответил искин, – извини!

Не обращая внимания на подхватившегося и сурово поглядывающего на нас сопровождающего, мы зашагали в сторону штабной палатки.

В это же время. 2598 год AD. Понедельник, 27 мая по г. к. ч. Российская Звёздная Империя. Система Виктория, Столичная планета РЗИ Екатерина. Планетарная столица «Санкт-Иванград». Приёмная Великого Канцлера в комплексе зданий Зимнего дворца

– Можете быть свободны…

Когда докладчик покинул кабинет и тяжёлая дверь с грохотом затворилась за его спиной, каменное лицо Великого Канцлера исказилось от бешенства. Чёрная полоса в его жизни продолжалась, никак не желая смениться белой, а неудачи следовали одна за другой.

Сын, проклятые инопланетяне, исчезновение «Волги», а теперь ещё и её появление на другом конце галактики, этот щенок Алексей, возомнивший себя невесть кем! И что самое поганое, во всех этих случаях он – ныне первый человек государства, просто не успевал среагировать вовремя.

Все старые планы летели к чертям! Не в силах более сдерживать душащую его ярость, чиновник взревел, словно раненый медведь, и, смахнув со столешницы папки с документами, вскочил со своего кресла. Тяжело дыша, мужчина прошагал к выдвинувшемуся при его приближении бару и, не глядя, схватив бутылку драгоценного золотого коньяка, выбил усилием воли пробку и присосался к её горлышку.

Немного отпустило. Дрожащей рукой Канцлер вынул портсигар, заполненный папиросами, каждая из которых стоила, как хороший импортный флаер, отсёк её кончик, с трудом попадая в разъём гильотинки, и поджёг её резким выбросом психокинетической энергии.

Тяжело опустившись на диван, чиновник горестно вздохнул. Вспышки неконтролируемой ярости уже давно стали для него настоящей проблемой, мешавшей работе, и оказались очередной, какой уже по счёту преградой на пути к заветной мечте. Виной всему был этот чёртов биоимплант, позволявший владельцу использовать «отрицательную псионику». Его личный врач постоянно твердил, что эта штука ведёт себя непредсказуемо, и советовал избавиться от него, пока он окончательно не слился с его мозгом, но как – как он мог добиться своего, не будь у него этой силы?! Как можно сопротивляться этим монстрам, способным залезть человеку в голову и…

Зарычав и чувствуя, как опять закипает, чиновник сделал ещё один большой глоток почти пятидесятиградусной жидкости, наслаждаясь болью в горле, вместе с которой ненадолго уходил и гнев. В конце концов – одна из этих монстров должна была стать женой его сына. Не просто должна – обязана! Но как же в последние несколько дней всё усложнилось!

А ведь он сам настоял, чтобы Ксения путешествовала к Екатерине именно на «Волге». Канцлер, конечно, позаботился о том, чтобы среди экипажа были его люди, но если бы он только знал…

И ведь теперь ничего не сделаешь. Супер исчез, а вместе с ним и девчонка, буквально выскользнувшая из его рук. Проблему Алексея теперь точно не удастся решить до коронации, если, конечно, он, Великий Канцлер, хочет сохранить для себя государство. Как, вообще, могло так получиться, что нуль-сигнал пришёл именно на не подконтрольные ему станции? Случайность? Или тщательно продуманная операция? Насколько всё было бы проще, если бы его люди первыми перехватили сигнал. Вот и остаётся беситься втайне от окружающих, глушить алкоголь, который Канцлер ненавидел всей душой, и думать, думать, думать!

Достав из кармана портативный коммуникатор, работавший на тайной персональной нуль-линии, в обход всех искинов, защиты и прочих технических наворотов Зимнего дворца, мужчина вставил его себе в ухо, резко нажав единственную имеющуюся на нём кнопку.

– Гена! Да, это я. Как там они? – спросил он, внимательно вслушиваясь в ответы. – Хорошо. Вот что, давай-ка потихоньку вводи их в состояние нормальной комы, чтобы, если понадобится, всегда была под рукой. Нет, пока не знаю. Да – приеду посмотреть… А понадобиться могут в любой момент! Я скоро буду. Отбой.

Приложившись ещё раз к горлышку, чувствуя, как быстро наливается пьяной тяжестью голова, чиновник забросил в рот таблетку нейтрализатора, зло раскусив её, прожевал, несмотря на жуткую, вызывающую тошноту горечь. Его мысли были целиком и полностью заняты другим. Нужно было в очередной раз срочно менять давно разработанный и тщательно продуманный план демонтажа и последующей замены правящей династии…

Зло рыкнув, Канцлер рассадил бутылку об пол, даже не понимая – сам ли он это делает или в нём говорит алкоголь.

Уже через час он был в лаборатории, холодным взглядом оценивая новую партию тел Цесаревны Ксении, воссозданных из обрезков ногтей, чешуек кожи, волос, слюны и крови, которые по его приказу еженедельно забирали у девушки заботливые врачи.

Глава 17

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Остров Британия. Уэльс. Стартовая локация № 91. Поселение «Абереду Хайд». Охраняемая зона

– Вольга… – Ксюшина рука легонько дотронулась до моего плеча.

– Да? – отпустив входной клапан штабной палатки, за который только-только схватился, намереваясь зайти внутрь, я обернулся к девушке.

– Можно вопрос? Наверное, немного личный…

– Давай, – ответил я, внутренне собравшись и приготовившись к какому-нибудь подвоху.

– Катюша, установи приватный канал, – немного неуверенно попросила Хома у пустоты.

«Персонаж Хомячок инициировала приватную сессию».

– Не двигайся, – предупредил я её на всякий случай. – Соединение разорвётся, если ты отойдёшь хотя бы на метр от места активации.

– Как ты думаешь… – хмуро глядя на меня, спросила Ксения, – то, что мы делаем, – это правильно?

Воображение тут же нарисовало огромную кровать, белый шёлк простыней, бархат обнажённого женского тела… Тряхнув головой, я отогнал наваждение. Не то место и не то время! Но, боже мой, на долю секунды я вновь почувствовал себя безусым юнцом, соблазнённым первой любовью, которую в последний момент одолели какие-то сомнения.

Вот умеют же девушки задавать неоднозначные вопросы!

– Ты вообще сейчас о чём?

– Обо всём этом! – Ксюша махнула рукой и, поджав губки, оглянулась. – Мы вот здесь… играем. Никогда не думала, что скажу это про виртуальную игру, но мне даже весело. Интересно, что ждёт нас дальше… а там. Там… Я вот тебе про Солнечную систему сказала, про то, что Марс видела. И вот теперь не могу избавиться от мысли, что мы сейчас поступаем неправильно…

– Так, – я нахмурился, – ничего не понял. Давай как-то поподробнее…

– Ну, неужели ты не понимаешь… – немного раздражённо воскликнула Хома. – Всего несколько часов назад погибло огромное множество людей, а мы, мы все на «Волге»… оказались за десятки тысяч световых лет от нашей родины! И не только я и ты, а ещё более миллиона моих подданных, летим в полной неизвестности «Тёмной Зоны», но вместо того, чтобы делать что-то полезное, мы просто играем в игры! Неужели тебе не кажется это странным?

«О боже! Ещё одна Нина на мою голову. И почему женщины, что живые, что электронные, так любят накручивать себе нервы…» – мысленно вздохнул я.

– Нет, не кажется, – ответил я, взмахом руки останавливая открывшую было ротик Ксению. – Подожди, дослушай меня. Я попробую объяснить тебе свою точку зрения.

– Я слушаю.

– Во-первых, мне, наверное, сразу следует сказать, что в таких вопросах я тебе, Царевна, не советчик, – и снова мне пришлось прервать пожелавшую что-то ответить девушку. – Понимаешь ли, Ксюша. Всё дело в том, что я, как я уже говорил, Денис Максимов – младший лейтенант Звёздной Гвардии.

– Так ты военный! – воскликнула Ксения. – Никогда бы не подумала… Ой! Извини.

Сомнительный комплимент, ну да ладно…

– Да, я кадровый военный. Во всяком случае, был им совсем недавно, до того как в одночасье превратился в Князя Максима Александрова. Так вот – у меня, как и у всех имперских пехотинцев, ещё на стадии обучения была сломана психика.

– Господи! Это же ужасно! – воскликнула Цесаревна, прежде чем я понял свою ошибку. – Катя! Почему мне никогда не док…

– Подожди! Не дёргай своего искина! Я неправильно выразился!

– А?

– У меня выставлен выборочный психофильтр, – быстро поправился я, – это обязательная процедура для бойцов Звёздной Гвардии и Космодесанта!

– Психофильтр?

– Да, – потерев подбородок, я попытался облечь свои слова в более-менее понятную для гражданского человека форму, избегая пехотно-армейских жаргонизмов, с которыми девушка явно не была знакома. – Понимаешь ли, Звёздная Гвардия – это легковооружённые мобильные войска, которые вступают в бой с противником до основных ударных соединений Космодесанта…

– Я это прекрасно знаю.

– Хорошо. Так вот, всё дело в том, что при абордаже кораблей или планетарном десантировании мы постоянно рискуем нарваться на неподавленную огневую точку или поднятые противником истребители. А так как гвардия перемещается на маневровых ботах, а не в отстреливаемых десантных капсулах, всегда существует шанс скоропостижной гибели всего взвода, вместе с транспортником. В таких условиях бойцы, запертые в трюме, мало чем отличаются от килек в консервной банке, брошенной на полотно магнитной трассы прямо под катки несущихся на полной скорости флаеров. Их жизнь висит на волоске, но от их действий ровным счётом ничего не зависит.

Набрав в грудь новую порцию виртуального воздуха и припомнив слова бывалого генерал-лейтенанта Ботько, продолжил:

– А с учётом того, что иногда даже неизвестно, когда будет высадка и будет ли вообще, томительное ожидание неминуемой и мучительной смерти тянется, тянется и тянется. Человеческая психика может просто не выдержать подобных нагрузок. Срывы, психоз, разнообразные фобии… в частности клаустрофобия, которая когда-то вообще считалась профессиональной болезнью космических пехотинцев, а у кого-то – и вовсе может поехать крыша. И всё это – в закрытой металлической коробке, несущейся куда-то на огромной скорости, под завязку набитой вооружёнными до зубов людьми. А ведь даже один-единственный поддавшийся панике салага способен деморализовать окружающих его бойцов, значительно снизив эффективность их действий, а значит, и шансы на выживание. Во избежание всего этого когда-то давно была разработана система психотренинга, которая действительно ломала и калечила психику солдат, но от неё быстро отказались, заменив телепатическим психофильтром, который при необходимости можно удалить.

– То есть эта «процедура», – с сомнением подытожила Ксения, – делает тебя безразличным к тому, что происходит вокруг?

– Нет, – я усмехнулся, – это уже какой-то моральный урод получается. Такому человеку давать в руки оружие просто нельзя. Не знаю, как именно работает «фильтр». Но в данный момент я не могу повлиять на сложившуюся ситуацию, а потому не испытываю никаких эмоций относительно того, что происходит вне корабля. Соответственно, нет ощущения собственной беспомощности, паники или потребности немедленно куда-то бежать и что-то делать. Ну, или как-то так. Есть «пилот» – в данном случае командующий «Волги». Он отвечает за жизни всех находящихся на борту людей. Есть Нина, которая обязательно сообщит мне, если я по какой-то причине буду нужен. Поэтому сейчас я не беспокоюсь о том, что происходит в реальности. Поэтому я «плохой» советчик, так как для меня вполне нормально отсутствие подобного рода переживаний.

– М-м-м… понятно… – тяжело вздохнула Ксюша, – Мне бы так. А во-вторых?

– А во-вторых, Царевна, если ты всё ещё здесь, значит, врачи считают, что тебе следует находиться в капсуле биолаборатории и единственная для тебя альтернатива виртуалу – глубокий медикаментозный сон или искусственная кома, практика применения которой отсутствует уже лет триста. Вряд ли врачи стали бы держать тебя в медблоке просто так, без какой-либо на то причины, – открыв закладку с картой, я бросил быстрый взгляд на таймер, отсчитывающий время до нового этапа сценария. – К тому же если бы кому-то нужна была бы твоя помощь, с тобой бы тут же связались бы через Екатерину. Ведь так?

– Да кому я там нужна… – отмахнулась погрустневшая девушка, которой я вполне целенаправленно наступил на больную мозоль. – Вот вроде правильно ты всё говоришь, а на сердце всё равно неспокойно.

– Выше нос! Нас ждут великие дела! Кстати, рейдеры пойдут на штурм минут через пять, так что нам нужно поторопиться, – я вновь взялся за клапан палатки. – А касаемо твоего вопроса – лично я могу посоветовать тебе только одно, поберечь нервы и довериться капитану супера, а также его экипажу. Вполне возможно, что в особом сейфе у него есть красная папочка под десятизначным номером и заголовком «Что делать в случае, если ваш корабль оказался непонятно как непонятно где. Руководство для чайников». В которой по пунктам расписано, что и как ему нужно делать.

– Ха! – то ли усмехнулась, то ли фыркнула Ксюша. – Скажешь тоже… «красная папочка». Нуль-связь ведь работает! Уверена, дома уже развёрнут какой-нибудь чрезвычайный штаб с кучей координационных центров по всей Империи.

– Вот видишь. Как мне кажется, ты сама ответила на свой вопрос. Да, во время боя погибло много людей – это трагедия государственного масштаба, но ей, как и вопросом местонахождения «Волги», уже занимается уйма людей. Мы с тобой, несмотря на всю твою значимость, можем либо ждать, ничего не делать и портить себе нервы, что, кстати, категорически запрещено в капсулах-биолабах, либо ждать и наслаждаться игрой – как того требуют правила использования данного устройства.

– Это правда? Про биолаборатории?

– Вот те крест! Не веришь мне – попроси своего искина подтвердить.

– Ка-а-ать! – позвала Ксения и через пару мгновений кивнула, вслушиваясь в пояснения искусственного интеллекта. – Правда, что ли? Понятно… Спасибо.

– Ну что? Не будем о грустном, хвост трубой и вперёд?

– Ага… – немного растерянно ответила девушка, разрывая приватный канал.

– Не думаю, что стоит рассказывать про секрет дока, – шепнул я Хоме на ухо, оттягивая полог палатки и пропуская её внутрь.

– Угу… – промычала моя спутница, проходя внутрь и мазнув безразличным взглядом по группе сгрудившихся возле стола брутального вида мужчин, разглядывавших разложенную на нём древнюю топографическую карту.

Остановив взгляд на невзрачном лысеющем мужичке в древнем тряпичном камуфляже песчаного цвета типа «цифра», Ксения сделала несколько шагов в его сторону и спросила властным, не терпящим возражений, голосом:

– Ну, и зачем вы устроили этот цирк, господин Крипли?

М-да… Настоящая Царевна, привыкшая повелевать даже совершенно незнакомыми ей людьми. С другой стороны, девушка явно лучше меня разбиралась, как, когда и с кем строить разговор, – в этом я не сомневался ни секунды. За всё недолгое время нашего знакомства Хома успела произвести на меня очень хорошее впечатление, а потому я, не задумываясь, поддержал её игру.

Мы – Звёздная Гвардия. Конечно, мы – не вышколенные гражданские бодигарды, но навыки, необходимые для правильного сопровождения высокопоставленных офицеров и должностных лиц, у меня имелись. Напустив на лицо каменную мину исполнительного болвана и положив руку на рукоять пистолета, скользнул за правое плечо Ксении, сохраняя положенную в таких случаях дистанцию «личного пространства», попутно осматривая собравшихся в помещении людей.

Мне это действие ничего не дало. Плашечки справочных окон с тянущимися от их рамок к фигурам НПС усиками были девственно чисты. Мой слегка отличный от нуля навык «Наблюдательность» просто не справлялся с выставленным уровнем сложности, а потому не мог определить даже имена с интересом рассматривавших нас комбатантов. Судя по всему, виной тому были очередные выверты нашего модифицированного и элитного стартового сценария.

А вот Ксюша, благодаря своим очень высоким характеристикам в личностном и интеллектуальном блоке, похоже, свободно считывала базовую информацию, которую должен был выдавать навык на этом уровне развития. Во всяком случае, только так я мог объяснить уверенность, с которой девушка выбрала цель для атаки.

– Вы ошиблись, мисс, – нервно произнёс высокий, бритый наголо поселенец, чей правый глаз закрывала плотная, слегка окровавленная повязка, а левый слегка косил, глядя не на Ксению, а, скорее, на толстый телескопический шест, поддерживавший купол палатки в нескольких метрах от нас. – Это меня зовут Джон Крипли…

Однако, случись мне вести этот разговор, я как раз обратился бы именно к этому НПС. Всё в комнате – расположение людей, предметов и даже освещение говорило о том, что именно он здесь главный.

– Вас зовут Боб Мелкинс, вы снабженец, а в мирное время – инженер-механик и по совместительству торговец оружием, – даже не удостоив его взгляда, отсекла Ксюша, рассматривая мужика в «цифре», словно кошка забившуюся в угол и обречённую мышь. – Мне казалось, что у вас здесь война, люди гибнут, а вы находите время для дешёвых розыгрышей… Признаться, я разочарована…

В палатке повисла неловкая тишина. Одноглазый покраснел, надулся под насмешливыми взглядами окружавших его НПС, но возражать не стал.

– Ну что ж, – выбранный Цесаревной собеседник невесело улыбнулся. – Думаю, что мы должны извиниться перед суровой леди, шутка действительно была неуместной. Да, старшина ополчения Джон Крипли – это я. Ну а вы, джентльмены? Довольны? Никто больше не ставит под сомнение слова Уволла?

Ему ответил нестройный хор мужских голосов, и только одноглазый снабженец промолчал, буравя маленькую фигурку Ксении теперь уже откровенно недружелюбным взглядом.

– Считайте, что извинения приняты. Теперь мы можем поговорить с вами о делах, тем более что, как я понимаю, вы ждали нашего прихода?

В этой суровой и властной Царевне сейчас было необычайно трудно узнать знакомую мне дружелюбную красавицу. Ксения прямо-таки излучала силу и превосходство. При этом выверенной позой и жестами часть внимания всех присутствующих она просто перекидывала на меня. Мол: «Вот, смотрите – я, может, и слабая девушка, но за моей спиной стоит дядя, с которым шутки плохи».

– Да, конечно… пожалуй, – промямлил старшина под Ксениным напором, – джентльмены, если вы не против…

На всякий случай я сделал в памяти заметку – поговорить с девушкой на тему общения с НПС. Нет, меня очень впечатлило то, как, сказав всего пару фраз, девушка не просто завоевала всеобщее внимание, но и подмяла под себя суровых вояк, разговор с которыми явно должен был быть не из лёгких. Не знаю уж, в цифрах ли дело или это талант самой Ксении, а может быть, она задействовала какую-нибудь телепатическую способность массового поражения или ауру… Но в любом случае – вне этого сценария ей нужно быть аккуратнее.

– Я против! – громыхнул кулаком по столу одноглазый, сбив неловким движением стопку пожелтевших от времени книг, разложенных по краям карты, и, оттолкнув оказавшегося на дороге мужчину, сжимая кулаки, направился к Ксении. – Ты… Ты, мелкая…

– Боб! Ты чего? Мы же все были согласны… – воскликнул один из ополченцев, хватая его за рукав, за что сразу же заработал увесистым кулаком в челюсть и завалился на стол, сминая исчерченную фломастером древнюю карту.

– Картридж мой! – бешено вращая единственным глазом, орал снабженец.

– Он никогда не был твоим, – злобно глядя на мужчину, отрезал старшина. – Его нашёл Уволл и… Да остановите наконец этого му…

На этот раз на одноглазого набросились сразу двое и тут же разлетелись в стороны, словно тряпичные куклы. Снабженец, рыча, рвался к Ксении, а она гордо и надменно смотрела на приближающегося верзилу.

– Стоять… – встав на пути одноглазого и закрыв своей спиной Хому, я слегка поднял левую руку – так, что пальцы коснулись его добротной кожаной брони, усиленной металлическими вставками и рубчатыми кусками протекторов от древних автомобилей. – Два шага назад.

– С дороги, щенок! – прорычал тот, с ходу хватая меня за отворот куртки и замахиваясь для удара, но тут же, зашипев от бессилия, отступил, почувствовав упёршуюся в промежуток между пластинами на животе рельсовую направляющую пистолета.

– Два шага назад, – чётко выговаривая слова, повторил я, для убедительности слегка надавив на спусковую скобу, отчего дисковый накопитель ручного рельсотрона зажужжал на холостом ходу.

– Как это понимать, – брызгая слюной, взвился одноглазый, покраснев ещё больше, но тем не менее выполняя приказ, – почему их не разоружили! Я же приказал…

– Ты чего, Мелкинс? Обкололся? – удивлённо спросил кто-то с другой стороны стола. – Ты только что заметил, что парень вооружён? Да у девчонки, вон, активированный плазмоган, как иллюминация, свер…

– Я приказал, чтобы все входящие сюда были без оружия! – взвизгнул снабженец.

– Потому что я не отдавал подобного приказа, – усмехнувшись, ответил Крипли. – Ты последнее время слишком много на себя берёшь, Боб. Ты здесь только потому, что мы не хотели ссориться с семьёй Мелкинсов, но я не припоминаю, чтобы разрешал тебе здесь командовать.

«Репутация с поселением Абереду Хайд уменьшилась на 150 единиц. Текущий статус «Мирный».

«Репутация с фракцией «Ополчение поселения Абереду Хайд» увеличилась на 125 единиц. Текущее состояние «Дружелюбие».

«Репутация с неигровой группой «Братья Мелкинс» уменьшилась на 6000 единиц. Текущее состояние «Ненависть».

Репутация с персонажем «Косой Боб Мелкинс» уменьшилась на 45 000 единиц. Текущий статус «Личный Враг».

«Внимание! Персонаж «Косой Боб Мелкинс» становится вашим личным врагом! Помните о том, что этот человек не остановится ни перед чем, чтобы отомстить».

«Навык «Запугивание» повысился на 71 %. Текущее значение 2 единицы и 18 %».

Работает! Работает «Въедливый Зубрила»! Стоило погрозить кому-то пистолетом, и вуаля – аж семьдесят один процент привалило. Да ещё и навык на единицу повысился – не кач, а сплошное удовольствие!

«Поздравляем! Вы получили особенность: «Убойный аргумент».

«Требования: В нейтральной либо опасной ситуации пригрозить кому-либо оружием».

«Описание: Вы вооружены, а значит – вы правы. Ну а если окружающие так не думают, ваш смертоносный друг покажет им всю глубину их заблуждения. Вы получаете +3 % к финальному значению «запугивания», если вы вооружены, однако не забывайте о том, что слухи в поселениях выживших распространяются со скоростью света».

– Ты вконец е… Боб! – поднимаясь с земли и сплёвывая на пыльную землю кровавый сгусток, процедил НПС, отправленный одноглазым в нокаут. – Это каким му… надо быть, чтобы у человека дрын на поясе и автомат за спиной не заметить! А за зуб ты ответишь…

– Заткнись, Брудобери! Просто захлопни свою хлеборезку, пока я тебе её не сломал окончательно! – прошипел одноглазый, вновь делая шаг вперёд. – А вы, щенки… вы ещё не знаете, кому сегодня перешли дорогу! Клянусь, я сделаю всё, чтобы ваша жизнь превратилась в ад. Я собственноручно убью тебя, а твою…

Крякнув с досады, я нажал на спусковой крючок. Взвизгнув, рельсотрон выплюнул одну за другой две болванки, аккуратно перфорируя тело мужчины в области сердца и ярёмной ямки и отбрасывая его к стене палатки. Самопальная броня снабженца хоть и была неплохой, по меркам диких пустошей, конечно, но не смогла защитить хозяина от выстрела из разогнанного за несколько секунд холостого использования рейлгана.

Пружинистая стена тента отбросила тело на пол, голова издала неприятный звук, ударившись об утоптанную землю, и из уха снабженца выпала капля древнего комлинка – прибора двусторонней связи на основе фрактально-импульсного излучения. Забавно, но в то время как древние земляне искали по вселенной отклик на основе электромагнитного излучения, большинство разумных рас нашего рукава пользовалось нулём, или именно этой технологией, воспринимаемой земными приборами как бесполезный «белый шум».

«Цель мертва. Получено девяносто четыре очка опыта».

«Репутация с поселением Абереду Хайд уменьшилась на 600 единиц. Текущий статус «Нежелательный гость».

«Репутация с фракцией «Ополчение поселения Абереду Хайд» увеличилась на 766 единиц. Текущее состояние «Дружелюбие».

«Репутация с неигровой группой «Братья Мелкинс» уменьшилась на 45000 единиц. Текущее состояние «Вендетта».

«Внимание: Только что вы убили своего заклятого врага. Вы устранили для себя эту опасность, однако весьма вероятно, что его друзья либо родственники захотят отомстить вам».

«Внимание! В связи со смертью ключевого персонажа вам более недоступны следующие ветви задания: «Новый брат Мелкинсов», «Пусть пылает поселение», «Поделим чужое по-братски!», «Путь в рейдеры».

Вообще-то я ожидал чего-то подобного. Некоторая карикатурность поведения этого персонажа с ярко выпяченными отрицательными чертами, видимо, была сделана намеренно, чтобы начинающие игроки могли легко разобраться в местных интригах и сделать осознанный выбор. Судя по названиям квестовых цепочек, этот товарищ был связан с бандитами из пустошей и открывал для игроков простую и быструю дорогу в так называемую «фрик-зону».

«Поздравляем! Вы получили особенность: «Скорый на расправу»!»

«Требования: Убить угрожавшего вам неигрового персонажа».

«Описание: Дикие пустоши – не то место, где можно безнаказанно разбрасываться пустыми угрозами. И да – эта особенность совершенно бесполезна!»

«Получен титул: Мститель».

– Есть ещё желающие угрожать моей спутнице или, может быть, мне? – спросил я, обводя всех присутствующих взглядом.

Возражений не последовало, на меня смотрели чуть ли не как на благодетеля, что, надо сказать, мне не понравилось, а Ксения, нахмурившись, то ли что-то читала в логе, то ли слушала своего искина.

Глава 18

«Игровое событие: Началась четвёртая фаза стартового сценария «Нападение на Абереду Хайд». Приготовьтесь. Банды рейдеров идут на штурм поселения».

«Внимание! Уважаемые игроки. Напоминаем вам, что данный сценарий является уникальным. В дальнейшем вы не будете проинформированы о глобальных игровых происшествиях, а потому будете вынуждены полагаться на собственное восприятие и оценку происходящих событий. Желаем вам приятной игры!»

– Да… Крутые нравы у гостей со звёзд, – усмехнулся один из ополченцев, раньше державшийся немного поодаль, опускаясь рядом с трупом одноглазого и аккуратно двумя пальцами поднимая комлинк. – Только вот наш гость одним нажатием гашетки попутал нам все карты… Хотя его способ решения проблем мне нравится.

Поднеся каплю-наушник к запястью левой руки, он нажал на единственную кнопку на капле, отвечавшую за трансляцию, а затем улыбнулся и перевёл взгляд на меня.

– Уволл говорил, что вас зовут Император? Кстати, почему он не пришёл с вами?

– Док погиб во время обрушения здания, – ответил я, покосившись на Хому, – мы смогли выбраться, а вот ему не повезло…

Девушка, прикусив губу, никак не реагировала на происходящие вокруг нас события, а только коротко кивала, вслушиваясь в слова своего искина. Наклонившись к её уху, я тихо спросил:

– Какие-то проблемы?

– Да, – почти беззвучно прошептала она одними губами, – давай пока сам.

– Ок, – не спрашивая НПС, я взял один из прислонённых к тяжёлому металлическому шкафу старинных раскладных стульев и, раскрыв его, подвинул Ксении.

– Жаль… хороший был доктор, хоть и с гнильцой… – покачал головой мужчина, задумчиво косясь на девушку.

«Хм, они знали, что в доке жил паразит? Странно, почему он тогда свободно разгуливал по посёлку. К тому же, по его собственным словам, он был предателем…»

– Меня зовут Даг МакКнилл, – произнёс собеседник, протягивая мне руку. – В этом поселении я… гость.

Он бросил выразительный взгляд на Крипли, и тот, еле заметно пожав плечами, мотнул головой в сторону двери.

– Так, ребята, давайте на выход. Концерт окончен… где взять подарки от Дага – вы знаете! И чтобы ни одна рейдерская сволочь не ушла сегодня из-под стен, – сурово сказал старшина, – лично проверю.

– А Боб? – ухмыльнувшись, спросил поселенец, которому одноглазый выбил зуб.

– Погиб при взрыве фотосветовой, – равнодушно глядя на тело, ответил вместо старшины Даг, засучив рукав и набирая что-то на компе-браслете. – Ян, приём…

– Слышу тебя, МакКнилл! – отозвался сквозь треск помех электронный прибор мужским голосом с сильным польским акцентом.

– Сейчас местные ребятки подсветят вам цели, начинайте работать, – вытянув проводной микронаушник, Даг вставил его себе в ухо, и в палатке наступила тишина. – Тех, кто даст дёру, зачищайте вне зоны видимости поселения. Да, чтобы местные со стен не видели. Нет, это условие с их стороны. Всё, работайте.

– Непростые у вас гости, старшина… – усмехнулся я.

– Вы ведь «русские»? Я не ошибаюсь? – бросив на пол каплю комлинка, МакКнилл с силой опустил на неё подбитый металлической набойкой каблук. – Так что, видимо, «Господин». Так вот, вы, Господин Император, вместе с вашей спутницей, тоже не простые ребята из Джейвика… Гости со звёзд. Армия освобождения Земли. «CSF»…

Мне как-то не понравился его немного насмешливый тон. Я пятой точкой чувствовал, что-то здесь было не так.

– Давайте перейдём к делу, у нас не так уж и много времени… – нервно сказал старшина и, взяв себе стул, тяжело опустился на него, засунув зачем-то руку за отворот своей старой куртки. – Господин Император, позвольте мне представить вам Координатора из британской ячейки реконкисты, инквизитор лондонской ложи Лорд Дуглас МакКнилл.

Я внимательно смерил НПС оценивающим взглядом. Вот хоть убейте, не похож он был на представителя Земного сопротивления – таинственной организации, о которой большинство игроков и виртуальных жителей планеты даже не слышали. Высокий, бородатый мужик с грязными волосами и щербатой улыбкой…

– Прошу прощения, я снова с вами, – подала голос Хома.

– Будем знакомы, Господин Император, – рукопожатие у МакКнилла было крепким, а ладонь – сухой и жилистой. – Леди Хомячок.

Ксения, слегка зардевшись при упоминании своего игрового имени, приветственно склонила голову.

– Всё нормально? – тихо спросил я у Ксении.

– Не особо, потом расскажу, – ответила она, поморщившись, и, обращаясь уже к старейшине, произнесла: – Я всё же хотела бы для начала, чтобы вы, мистер Крипли, и вы, Лорд МакКнилл, объяснились по поводу спектакля, который вы здесь устроили.

За пределами палатки оглушительно громыхнул мощный взрыв, затем ещё один, ещё и ещё. Земля задрожала, под куполом тента закачались закреплённые на специальных петлях светоизлучающие пластины, с лязгом и грохотом обрушились сложенные у шкафа раскладные стулья. Разрывы рокотали примерно с минуту, а когда они стихли, до нас донёсся радостный вопль сотни глоток защитников поселения.

– Цели успешно поражены, – прошуршал комп-браслет представителя Реконкисты.

– Это же… РСЗО? – нахмурился я, строя из себя простака и забрасывая очевидную утку.

Не узнать разрывы современных векторных снарядов, выпущенных с атмосферных бомбардировщиков, было сложно. Но почему-то я совсем не удивился, когда этот «инквизитор», радостно кивнув, согласился со мной.

– Да. Наша ячейка на Урале перебросила нам парочку шагающих комплексов «Ярость С3», – довольно улыбнулся МакКнилл, – нам всем, можно сказать, повезло, что эти паучки оказались всего-то в шестнадцати километрах от Абереду Хайд. Но время действительно поджимает, так что позвольте мне ответить на ваш вопрос, Леди Хомячок. Потому как именно я был ответствен за это нелицеприятное действо.

Либо он был готов согласиться с любым бредом, заговаривая мне зубы, либо сам слабо разбирался в том, чем же, собственно, лупили его люди по бандам рейдеров. В любом случае я приготовился к разного рода «неожиданностям». Вообще, этот странный квест меня уже порядком утомил, очень хотелось поскорее закончить все дела в стартовой зоне и выйти, наконец, в нормальную игру.

– Пожалуйста, – Ксения внимательно посмотрела в лицо Джона Крипли, – кстати, старшина. Доктор Бэйн велел передать вам фразу «Стикни-Лимток»…

Мужчина «в цифре» дёрнулся, словно его ударили по лицу, но руку из-за отворота куртки не убрал. Глазки у него забегали, он бросил быстрый и откровенно испуганный взгляд на инквизитора, однако тот стоял к нему спиной и не мог его видеть. В отличие от меня.

– Буду краток. Мы хотели вас использовать. Уж простите за прямоту. Чтобы выявить одну большую и жирную крысу, пробравшуюся в ряды Реконкисты.

– Это вы, случаем, не о нём? – кивнул я головой в сторону валяющегося в луже собственной крови одноглазого.

– Нет, что вы! – картинно замахал руками Даг, делая шаг в сторону и привалившись спиной к телескопическому столбу. – Что вы! Подобную проблему мы решили бы вашим способом уже давно. Не буду вдаваться в подробности, сами понимаете – секретные данные. Скажу только, что всё пошло не совсем так, как я планировал, и поверьте, мисс, я был впечатлён вами…

– Давайте обойдёмся без излишних комплиментов… – прервала его Хома, – секретность, то-сё, пятое-десятое, это вы своим подружкам рассказывать будете. Зачем вам понадобились именно мы и какую организацию вы представляете? Не нужно на меня так смотреть, мистер Крипли, мне слово «Реконкиста» напоминает исключительно об освобождении Испанской Патриотической Империей захваченных Османской Династией Огненного Пульсара планет Балканского Круга. И да, я знаю про борьбу древних христиан Испании против захвативших Пиренейский полуостров мусульман, но давайте я не буду копаться в истории Земли, а вы просто расскажете мне…

– Леди, – Даг, оттолкнувшись от поддерживавшего купол столба, сделал шаг к Ксении, но я тут же оказался у него на пути, – я поражён вашими знаниями земной истории…

Управляющий актёром искин попытался обойти меня, но я вновь оказался у него на пути.

– Мистер МакКнилл… Вы намеренно провоцируете моего спутника? – голосом, способным заморозить воду, поинтересовалась девушка.

– Вовсе не…

Произнося эти слова, Даг потянулся в сторону Ксении, что-то блеснуло, и в следующий момент инквизитор Реконкисты корчился на полу с заломленной за спину рукой, пальцы которой сжимали маленький дистанционный пневмоинъектор. Успей я к этому моменту открыть для себя полноценное искусство «Эргро-фехтования», этот обычный в общем-то приём рукопашного боя, почти обнулил бы здоровье моего подопечного, а так – я всего лишь зафиксировал мужчину, почти не причиняя ему болезненных ощущений.

Но гад силён! Хотя по виду и не скажешь. Обычного игрока с четвёрочкой в силе он, наверное, даже и не заметил бы. Подвернув кисть с зажатым в ней парализатором, я наступил правой ногой на шею захрипевшего человека и бросил быстрый взгляд на Ксению.

Девушка, вытянув перед собой руку, как будто сжимала в ладони невидимый гравитеннисный мячик, а перед ней в воздухе вращался старейшина, под ногами которого валялся точно такой же медицинский прибор.

– Максим, не дай НПС сжать зубы! – раздался спокойный голос Нины.

Не вдаваясь в подробности, я выхватил свободной рукой свой «Тренировочный меч» и без колебаний вонзил его в землю, прямо сквозь щёки инквизитора, так что грубо обработанная полоска металла плотно засела между челюстями, мешая сомкнуть их.

«Репутация с поселением Абереду Хайд уменьшилась на 4225 единиц. Текущий статус «Изгой».

«Репутация с фракцией «Ополчение поселения Абереду Хайд» уменьшилась на 6532 единиц. Текущее состояние «Враждебность».

«Репутация с фракцией «Нео-Реконкиста» уменьшилась на 53602 единицы. Текущее состояние «Ненависть».

«Репутация с фракцией «Реконкиста» увеличилась на 6000 единиц. Текущее состояние «Дружба».

Репутация с персонажем «Инквизитор Дуглас МакКнилл» уменьшилась на 45 000 единиц. Текущий статус «Личный Враг».

«Внимание! Персонаж «Инквизитор Дуглас МакКнилл» становится вашим личным врагом! Помните о том, что этот человек не остановится ни перед чем, чтобы отомстить».

Мужчина заорал от боли, дёргаясь и пытаясь хоть как-то избавиться от раздирающего плоть металла, но я крепко прижимал его голову к земле своим сапогом. Полог палатки откинулся, и в неё ворвались два уже виденных нами патрульных, вскидывая на бегу автоматы, но так как я ожидал чего-то подобного, то оказался быстрее. Хотя скорее всего мне стоило благодарить «волшебство» этой локации и конкретного сценария, в котором игроки просто не могли проиграть каким-то там НПС.

Взвизгнув, выхваченный из кобуры ручной рельсотрон перфорировал их тела, и, не успев сделать ни единого выстрела, бойцы замертво повалились на землю.

«Цель мертва. Получено 45 очков опыта».

«Цель мертва. Получено 45 очков опыта».

«Навык «Рельсотронное оружие» повысился на 15 %. Текущее значение – 2 единицы и 66 %».

«Репутация с фракцией «Ополчение поселения Абереду Хайд» уменьшилась на 250 единиц. Текущее состояние «Враждебность».

– А… это было обязательно? – Бледная Ксения широко раскрытыми глазами смотрела на пришпиленного к земле инквизитора.

– Не знаю, – я покачал головой, выкручивая из дёргающихся пальцев пневмоинъектор. – Мне Нина велела не дать ему сжать челюсти. Нин, что там?

– У него в нижнюю челюсть имплантирован микрозаряд, – ответила искин.

– Она говорит, у него во рту бомба… – передал я Ксении, и, нагнувшись, дотронулся до головы дёрнувшегося от моего прикосновения НПС.

Прямо под языком в мягких тканях возле подбородка действительно прощупывался какой-то объект, отдалённо напоминающий диск с подтянутыми к нему проводами. Плюс под колкими тёмными волосами явственно чувствовался постоперационный шрам и тянущиеся под кожей паутинки инородных тел – то ли микропроводники взрывного устройства, то ли остатки наноармирования эпидермиса, то ли ещё какая-то кибернетическая дрянь.

– Хм… – многозначительно произнёс я.

– Что там?

– Какой-то имплантат… – ответил я. – Нина, а откуда ты про бомбу узнала?

– Я когда освободилась… – голос моей электронной помощницы слегка дрогнул, – поискала в голонете информацию по вашему заданию. Никаких развёрнутых гайдов я не нашла, но наткнулась на текстовый пост под названием «Thanks, Doc…». Довольно старая и короткая, на несколько страниц, история о том, как трое друзей, заранее договорившись, создали персонажей-псиоников и, использовав ключевую фразу, активировали особое задание. Бейн точно так же, как и в вашем случае, убил себя выстрелом в голову, а вот дальше их приключения немного отличались от ваших. Одного из парней убил вылупившийся из трупа рептицид, два других смогли выбраться из разрушающегося здания…

– Погоди… в этой миссии же нельзя умереть!

– Оказывается, можно. Но только при определённых условиях.

– Вот что. Перешли эту статью Ксюшиному искину…

– Не нужно. Катя сейчас транслирует по «чёрному ходу» то, что я тебе говорю.

Девушка кивнула, подтверждая слова Нины.

– На входе в силовой барьер они сдали оружие, а уже в палатке разговаривали с Бобом Мелкинсоном, приняв его за Джона Крипли. Точный диалог не приводится, но он заставил их прикоснуться к некоей полипластиковой коробке, снабжённой биосчитывающим устройством, после чего внезапно взбесился и напал на ребят.

– То есть… одноглазый атакует игроков при любом развитии сюжета, – задумчиво пробормотала Хома, брезгливо глядя на валяющийся в крови труп.

– Видимо… Парни смогли справиться с ним при помощи псионических способностей, а затем сюжет вернулся на обычные рельсы и развивался, как и в вашем случае, за исключением того, что инквизитор забрал с тела Мелкинсона ту самую коробочку. Затем, после короткого разговора, игроков парализовали и вкололи какой-то наркотик, от которого их персонажи провалились в глубокий сон.

– Ага… – покрутив в руке отобранный у МакКнилла пневмоинъектор, я забросил его в рюкзак.

– Им пришлось выйти из игры и ждать целых шесть часов, прежде чем их персонажи очнулись в каком-то древнем сарае вне стартовой зоны, без вещей и в клетках, вокруг которых были развешаны освежёванные человеческие останки. Все задания значились как проваленные и были удалены, а единственное, которое осталось, требовало немедленно бежать из заточения, что, собственно, ребята и сделали. Парни даже разжились кое-каким оружием, сняв его с убитых рейдеров. Однако, на свою беду, встретились с пленившим их «инквизитором» и почти победили его, но внезапно он взорвался и они погибли. Воскреснув, игроки обнаружили себя стоящими перед зданием больницы, в которой они создавали персонажа, – вновь в стартовой локации, с принятым самым обыкновенным начальным заданием. Так вот, по их словам, искин одного из них вёл съёмку их побега, им стало интересно, как же НПС устроил взрыв, а потому они промотали запись по миллисекундам. Оказалось, что первой разлетелась башка инквизитора, а за долю секунды до этого он неестественно громко щёлкнул челюстями…

– М-да… бомба во рту… что может быть глупее, – хмыкнула Ксения.

– То есть хоть какая-то информация по этому «модифицированному элитному заданию» имеется… – хмыкнул я. – Ты как там? Все свои дела закончила?

– Да, Максим, – немного смущённо пролепетала Нина, – извини за…

– Проехали. Вот что, поищи в голонете ещё что-нибудь на эту тему. Не может быть, что с подобным заданием никто не сталкивался. Тем более что первая запись была размещена довольно давно…

– Вольга, что нам теперь делать? – подала голос Ксения. – Мы вроде как теперь в деревне вне закона…

– Ну, это-то не проблема, – вздохнув, пробурчал я, – просто небольшие неприятности. Но из поселения придётся уходить… Сейчас, как я понимаю, все заняты, и им не до нас, допросим этих двух гавриков, а потом…

– А потом?

– Вот этого, – я нажал ногой на шею инквизитора, от чего он вновь взвыл, – оставлять в живых нельзя ни при каком случае, а старшина… Хома, тебе что-нибудь про репутацию с ним писали?

– Нет, – тихо ответила она, глядя в пол.

«Врёт!» – понял я. Жалеет НПС, ассоциируя их с живыми людьми, не понимая, что конкретно эти виртуальные куклы – вообще просто актёры, призванные сыграть определённые роли. Это за пределами стартовой зоны каждый НПС – уникальная личность, а эти болванчики – просто клоны, разбросанные по «зеркалам» и управляемые одним-единственным искином на тысячу одинаковых Джонов Крипли, умеющие и знающие только то, что нужно для сценария.

Было видно, что девушке совсем не нравится та кровожадность, с которой я расправлялся с неугодными мне «статистами». Она, конечно, не возмущалась, видимо, считая, что мне лучше знать, как и что делать, а потому не желая выглядеть глупо… Или действительно верила в меня, как в некоего «Князя-Защитника», который всё всегда делает правильно.

– Ладно. Как скажешь. Только ты должна понимать, что перед тобой сейчас не люди, и даже не полноценные неигровые персонажи…

– Как ты можешь так говорить… – прошептала она, – они же…

– Они актёры, и то, что происходит в этом сценарии, ещё даже не настоящая игра, а одна большая театральная постановка. И вот если ты сейчас сказала мне неправду и мы оставим этого «старшину» в живых, ни он, ни его подопечные, ни даже жители посёлка не оценят проявленное нами милосердие, если только того не будет требовать жёстко прописанный сценаристами сюжет.

– А зачем же тогда эта репутация вообще нужна? – немного рассерженно отозвалась Ксения.

– Как и всё в стартовой локации, это муляж, который учит игроков тому, что все их действия имеют определённые последствия, отражающиеся на отношении к ним неигровых персонажей, фракций и групп. Понимаешь ли – искин этого Джона, может быть, и хотел бы по достоинству оценить подобный шаг, но у него есть чёткие инструкции и алгоритмы поведения, которым он вынужден подчиняться, находясь в этой зоне.

– А если вывести его за пределы…

– А как ты себе это представляешь? Стартовая локация довольно большая, это раз. А во-вторых, искин просто не даст тебе этого сделать с непредназначенным для подобных прогулок героем. Я даже больше тебе скажу – после выхода из стартовой зоны, если мы вдруг надумаем сюда вернуться, то обнаружим лишь безлюдные руины. Такая вот игровая условность.

– Он меня «ненавидит», – кажется, немножко приободрившись, сказала мне правду девушка.

– Ну, вот видишь! А ведь ты ему ничего не сделала – подумаешь, на карусельке покатался.

– Мне вообще всё это кажется немного наигранным. Как в плохом кино.

– Потому что так оно и есть. Это ещё не игра. Можешь считать всё происходящее своеобразной «заставкой».

– Понятно.

Вновь слегка надавив на шею инквизитора, я обратился к нему:

– Ну что скажешь, болезный? Сам всё расскажешь, или…

– Ээвэвээ…

– Ты ему язык повредил, – подсказала Нина.

– Да… так у нас дело не пойдёт. Хома, ты можешь его… а, хотя нет. Попробуй узнать что-нибудь с помощью телепатии у своего, а своим я сам займусь.

– Я сам! Я сам всё скажу! – заверещал молчавший всё это время старшина. – Только не убивайте! Молю! Это не я! Я здесь ни при чём! Меня заставили! Это всё он! Он!

– Хорошо… и кто же этот мифический «Он»? Вот этот вот, – я кивнул на инквизитора.

– Да! Да! МакКнилл всем руководил! Я был вынужден подчиняться! Он и его организация угрожали поселению! Это он во всём виноват…

Инквизитор что-то возмущённо заблеял и начал дёргаться.

– Он врёт, – ледяным тоном произнесла Ксения, глядя сквозь старшину, – всё, что он говорит, – ложь. Почти во всём, что они нам до сих пор говорили, нет ни слова правды.

Ага, Цесаревна, зная, как это делается, залезла в голову мистера Крипли и сейчас читала его мысли и воспоминания, как открытую книгу. Ну, или смотрела, как голографический ролик, – не знаю, как там, у эсперов, происходит этот процесс.

– А поподробнее, – попросил я.

– Всё, что здесь происходит, просто фарс! – Девушка прищурилась, старшина завизжал, обмяк и мешком рухнул на пол.

«Получено 65 очков опыта от группового распределения (50 % от общего значения)».

Тут же на меня посыпался целый шквал сообщений о катастрофическом ухудшении репутации с Абереду Хайд, ополчением и какими-то группами неизвестных мне НПС.

«Внимание! В связи со смертью ключевого персонажа вам более недоступны следующие ветви задания: «Свой в доску», «Игрушка», «Своя банда», «Глупый Самаритянин», «Откровение».

Встав со своего стула, бледная словно смерть Ксения подошла к забившемуся и в ужасе мычавшему «инквизитору». Несколько секунд она смотрела на мужчину, затем он взвыл и затих.

«Получено 45 очков опыта от группового распределения (50 % от общего значения)».

«Репутация с фракцией «Нео-Реконкиста» уменьшилась на 103602 единицы. Текущее состояние «Лютая Ненависть».

«Репутация с фракцией «Реконкиста» увеличилась на 6000 единиц. Текущее состояние «Уважение».

«Внимание: Только что кто-то убил вашего заклятого врага. Этот человек (Инквизитор Дуглас МакКнилл) более не представляет для вас никакой опасности, однако весьма вероятно, что его друзья либо родственники захотят продолжить его дело и станут мстить вам».

«Внимание! В связи со смертью ключевого персонажа вам более недоступны следующие ветви задания: «Отречение от звёзд», «Земля для землян», «Добиться любыми путями», «Миссия выполнима», «Новая Реконкиста: часть 1».

«Вами выполнено задание: «Побег из бетонного курятника».

«Получено 200 очков опыта, 1 очко способностей».

«Нажмите «Ок» для продолжения задания. До автоматического закрытия данного извещения и возобновления сюжетной миссии осталось: 5 минут 00 секунд».

– Выносливость упала ниже единицы, – пожаловалась девушка, пошатнувшись.

– Ты что, сожгла им мозг? – спросил я, убирая ставший ненужным меч и подхватывая Ксению под руку.

– Нет, что ты… – она махнула куда-то в стену палатки, будто бы показывая направление, – просто обширный инсульт. Это бандиты, Вольга… просто бандиты в законе. Эта деревня уже давно обычная перевалочная база для торговли двуногим мясом… Этих, как их… рейдеров… А местные жители в большинстве своём даже не догадываются о том, кто здесь всем заправляет. А людей они просто едят… там, в пустошах… Выращивают здесь, а потом переправляют… А сегодня… взяли… и…

Очаровательная головка Царевны упала мне на плечо. Аккуратно опустив мирно посапывающую девушку на стул, я не удержался и быстрым движением поправил сбившийся ей на лицо локон, а затем нажал на кнопку «Ок». Пользуясь тем, что Хома так и не скрыла от меня свой интерфейс, проделал то же самое и с её интерфейсной плашкой.

«Внимание! Обновлено модифицированное элитное задание: «Побег из бетонного курятника».

«Принято задание: «Первопричина всех бед: часть 1».

«Условия выполнения: Найдите модульную биометрическую ключ-карту на теле старейшины Джона Крипли».

«Доступно: Всем членам группы».

«Описание: Покопавшись в мозгу старшины Крипли, вы узнали страшную правду о поселении Абереду Хайд и его настоящих правителях, причине конфликта с союзной бандой рейдеров и о том, как во всём этом деле замешана таинственная организация «Нео-Реконкиста».

Теперь вы знаете, что вам нужно делать, но перед этим вам нужно найти ключ-карту офицера безопасности военного транспортника CSF».

«Награда: 200 единиц опыта».

Глава 19

Хм… Ключ-карта. Это они об идентификационном ключе? Или о карте допуска? Совершенно разные вещи, которые никто и никогда не объединяет в единый предмет. Ни в наших, ни в американских войсках не существовало понятия «ключ-карта», тем более принадлежащая некоему «офицеру безопасности корабля». Видимо, это тоже какое-то собственное видение внутренней структуры флота, привнесённое далёким от военного дела разработчиком. Что странно, так как в остальных подобных аспектах игра была необычайно точной и отходила от реальности лишь в мелких деталях. Хотя возможно, эта «ключ-карта» была предметом сродни индивидуальной одноразовой катапульте вместо стандартного джет-пака, придуманной в угоду геймплею.

Что-то оглушительно бахнуло, причём по звуку было очень трудно определить, что же там могло взорваться с таким неприятным треском. Палатку прилично тряхнуло, лампы-пластины заморгали, а это знающему человеку говорило о том, что взрыв сопровождался слабым выбросом радиации. Ухватив за плечо Ксюшу, расслабленное тельце которой попыталось свалиться со стула, я прочитал всплывшее на периферии зрения сообщение:

«Повышен уровень радиоактивного заражения организма. Текущее значение 2,5748 единицы».

До двадцатки вообще-то ничего страшного, а вот там уже будет лучевая болезнь, многочисленные пенальти и гарантированная смерть, если вовремя не добраться до регенерационных камер или современного биолаба. М-да… Лёжа в реальности в биолабе, искать биолаб ещё и в игре, это… рекурсия какая-то.

За стенами палатки и периметром барьера раздались возмущённые крики, которые быстро переросли в вопли, полные ужаса, неразборчивый панический хрип мегафона и отчаянный стрёкот огнестрельных автоматов. Да что там у них вообще происходит? Подойдя к столу, я на секунду задумался, а затем свернул разложенные на нём карты острова Британия и другую, более крупного масштаба, если я правильно помнил древнеанглийский – сепаратистского непризнанного государства под названием Уэльс, и закинул их в свой инвентарь.

«Добавлена устаревшая карта: Остров Британия».

«Получен предмет: Карта острова Британия. Масштаб: 1:1000000».

«Добавлен уровень детализации уже имеющейся карты: Регион Уэльс».

«Получен предмет: Карта региона Уэльс. Масштаб: 1:500000».

Сбросив всё остальное, несмотря на то, что поступать так со старинными книгами было как-то неприятно, аккуратно переложил Хому со стула на столешницу.

Что же там произошло? Аккуратно выглянув из клапана палатки, я обвёл взглядом огороженную барьером территорию и прилегающие улицы. Руины, завалы, несколько выжженных разрывами фотосветовых боеприпасов металлических остовов гражданских колёсных автомобилей, редкие трупы поселенцев, рейдеров и немногочисленной домашней живности. От стен в сторону бункера по всей этой разрухе, побросав оружие, в панике бежали НПС. Мужчины, женщины и даже подростки обоих полов, но ни одного игрока.

Открыв карту, посмотрел на доп-окно с характеристиками зеркала, в котором мы на данный момент находились, и совершенно не удивился, обнаружив в графе «Количество игроков» гордую и одинокую цифру «два». То есть произошедшие события – судя по всему, смерть старшины Крипли и МакКнилла, заставили сценарий повернуться так, что пересечение с другими игроками, для которых те двое остались живы, стало невозможным. Ну что ж. Учитывая, что в этой деревне нас теперь ну очень не любят, – оно и к лучшему. Но как-то не нравилась мне вся эта суета…

Поток бегущих к спасительному шлюзу людей давно иссяк, а я всё продолжал наблюдать за дорогой. На первый взгляд ничего более не происходило – с запада валил густой чёрный дым, подсвечиваемый десятками пожаров, в пределах барьера всё было спокойно, но вот за ним…

Из-за развалин какой-то мазанки вынырнули две женщины, одна из которых несла на плече ручной пулемёт, пригибаясь под его тяжестью, а вторая, кряхтя тащившая на спине огромный баул, волокла за руку маленького мальчика лет четырёх. Прикрывшись клапаном палатки так, чтобы меня не было видно, я следил за виртуальными актёрами, явно посланными управляющим искином, чтобы раскрыть для меня какой-то сюжетный поворот.

– Быстрее, быстрее! – приговаривала вооружённая дама, постоянно оглядываясь на проулок, из которого они только что появились.

– Мама, мне страшно! Я хочу домо-о-ой! – ныл карапуз, капризно взбивая облачка пыли своими сандаликами.

– Потерпи, миленький! Ради всего святого, потерпи! – увещевала его мать, продолжая тянуть ребёнка за собой.

– Надо было бросить всё и бежать сразу… – зло глядя на товарку, рявкнула пулемётчица. – Нет, курица проклятая! Вещички она пожалела! Да двигайся же ты быстрее!

– А нас теперь пустят? – дрожащим голосом спросила мамаша, рывком подтягивая к себе упирающегося малыша.

– Кто ж его знает! – ответила первая, выглядывая за угол сохранившегося здания на ведущую к главной площади дорогу. – Побежали! Да брось ты свой мешок и возьми сосунка на руки!

– Но там же…

Тишину опустевшего поселения разорвал громогласный, морозящий кровь рык, не узнать который я просто не мог. Рептилигус-Бионик – органическая вариация малой штурмовой мехи. Шестиметровый инопланетный выродок. То ли имеющий реальный прототип, то ли организм рептицидов, придуманный авторами игры для эффективной борьбы с живой силой землян-игроков.

Рептилигус – это страшно… Двести двадцать тонн живого мяса, управляемые маленьким червячком-симбионтом. Даже не настоящим рептицидом, а дальним родственником жившего в доке паразита. Чужаки слабее людей, но их бионика порой превосходит любую доступную нам механику, и…

Меня как будто током ударило. Во вспышке белого света я вновь оказался в космосе, на обшивке своей яхты, закованный в «Шторм-5 ЦБ», а надо мною возвышалась мокрица пришельцев из другого рукава галактики. Наваждение прошло так же быстро, как появилось, а мерзкая морда бионика пришельцев преобразовалась в акулоподобную морду твари, выглянувшую из-за крыши дома, возле которого прятались женщины с ребёнком.

«Чертовщина какая-то!» – подумал я, отдёргивая входной клапан.

Я, конечно, не вирт-самоубийца и прекрасно осознавал, что в данном сценарии за исключением Ксении меня окружали только статисты… но сейчас был момент, когда настоящий воин просто не мог оставаться в стороне. И думаю, не только «воин», но и любой мужчина, прячущийся за почти непреодолимой для врага преградой, в то время как женщины и дети подвергаются смертельной опасности вне её. Естественно, только тот, кто не хочет испытывать презрение к себе всю оставшуюся жизнь. Хотя…

Многие мои знакомые просто проигнорировали бы это, вполне себе игровое, происшествие. Подумаешь, съели трёх неписей. Главное, чтобы своя, неспособная противостоять такому врагу тушка, осталась цела. Но, кажется, я подхватил что-то заразное от Цесаревны, потому как рванул к входной рамке и, нажав кнопку блокиратора, заорал:

– Живо сюда!

Пулемётчица, кажется, даже не удивилась моему появлению, бросив своё оружие, она рванула ко мне со всех ног, а вот мать с ребёнком… Женщина споткнулась и упала. Нехитрый жестяной скарб, который она несла в своём мешке, зазвенел по земле.

– Беги, Вальтер! Беги к папе Мэри! – закричала она, пихая ребёнка в сторону входной рамки.

А! Вот оно что! Так они не просто подруги или там сёстры, а как у толерантов Евросоюза: «родитель один» и «родитель два»… Впрочем, какое мне, собственно, до этого дело…

Вот только «папа Мэри» не пожелала оставить свою супругу на растерзание рептицидной твари. Подтолкнув мальчика ко мне, женщина бросилась к подруге. Невзирая на то, что бионик одним ударом своей бронированной лапы развалил домишко и, топча обломки балок с задорно хрустящими под его весом хлипкими самодельными кирпичами, был уже в полушаге от них, схватила её и изо всех сил потянула ко мне.

Ухватив ревущего и рвущегося к матери мальчонку за шиворот, я забросил его под защиту барьера, одновременно выхватывая из кобуры рельсотронный пистолет.

Пшик! Пшик! Пшик! Одну за другой выплюнул рельсовый ствол сразу три болванки прямо в треугольную морду, где над ровными рядами острых зубов располагались прикрывающие биоокуляры мощные костяные наросты.

«Навык «Рельсотронное оружие» повысился на 6 %. Текущее значение 2 единицы и 72 %».

Будь у меня нормальное современное оружие, а ещё лучше снайперка, можно было бы, наверное, хоть немного, да покромсать эту шагающую образину, закованную в панцирь с торчащими из спинного бугра костяными пластинами псевдоспойлеров, служащих твари одновременно антеннами, биолокатором и генератором энергетического щита. А так…

Болванки, с сухим треском впивающиеся в лишённую нервных окончаний кость, были для рептилигуса не страшнее комариного укуса. Впрочем, я и не рассчитывал на то, что нанесу монстру какие-нибудь внешние повреждения. Был у рептицидной биологии один небольшой дефект. Вследствие своей инопланетной природы их мускульные и костные ткани очень легко проводили сквозь себя ударные волны.

Все поголовно рептициды, как и порождение их биотроники, были не углеродной или кремниевой, а фосфорно-азотной формой жизни, к тому же амиакодышащей. Именно по этой причине при раскупорке очередного превращённого в улей города воздух на его улицах был чрезвычайно ядовит для людей. Да и потом, до капитальной уборки находиться там было почти невозможно. Конечно, авторы игры сделали небольшую поблажку для игроков, заменив «реальный», тошнотворный запах на просто «неприятный». Этакий кислый концентрат мерзких ароматов – застоявшейся мочи, немытого тела и нашатырного спирта, от больших скоплений которого в подвалах и внутри помещений начинала кружиться голова.

Так что снаряды, выпущенные из рельсотрона, уподоблялись сейчас маленьким молоточкам, бьющим в огромный колокол. Неспособные оставить на теле рептилигуса даже синяка, хотя бы потому, что такого понятия в природе рептицидов просто не существовало, они, одна за другой, отщёлкали тварь по носо-лобовой пластине, запустив безвредные колебания, которые тем не менее воздействовали на зрительные нервы его биоокуляров. Можно сказать, что у управляющего биоником червяка начались перебои в трансляции с внешних камер.

Махина остановилась и затрясла своей треугольной башкой, пыхтя при этом, как испорченный антиграв. Выпустив на всякий случай ещё одну болванку, я выбежал из-за ограждения и, подхватив мать карапуза под вторую руку, помог пулемётчице затащить её во входную рамку барьера.

Как только её подруга оказалась в безопасности, Мэри стрелой метнулась к своему брошенному на дороге пулемёту.

– Я сейчас… – крикнула она.

– Стой! Нельзя! – рыкнул я ей вслед, но было уже поздно.

Успевший восстановить стабильность зрительных нервов рептицид, увидев перед собой женскую фигурку, поднял ногу и…

– Мэри! Нет! – закричала женщина, сидя на земле, прижимая к себе сына и закрывая ему глаза.

Зло выругавшись, я нажал на сенсорную кнопку рамки, и выпущенные на свободу соты-кластеры отрезали нас от улицы, расплющенного тела пулемётчицы, окружённого помятыми кастрюлями, мисками и обломками старого ручного пулемёта, а также медленно приближающейся к нам громады бионика.

– Мэри… господи! Зачем? Мэри… – причитала женщина, совершенно не обращая внимания на возвышающуюся над нами громадину.

Рептицид, остановившись почти перед самым барьером, склонил голову, рассматривая нас сквозь просветы между частицами силового барьера, и что-то утробно просвистел. Покрутившись немного возле непреодолимого для него препятствия и пару раз ударив по силовому зонтику своими передними лапами, гигант быстро потерял к нам интерес и, издавая протяжные то ли вздохи, то ли стоны, потопал в сторону руин многоэтажки.

Глянув ещё раз на всхлипывающую женщину, прижимающую к себе так же самозабвенно за компанию ревущего малыша, я отвернулся и направился в сторону штабной палатки.

– Спасибо… – раздался за моей спиной тихий, полный боли голос.

Репутация с персонажем «Элен Амбер» увеличилась на 560 единиц. Текущий статус «Дружелюбие».

«Репутация с поселением Абереду Хайд увеличилась на 125 единиц. Текущий статус «Персона нон грата».

Мизерная прибавка, зависящая от значимости спасенного персонажа в глазах окружающих. Как мощно провалилась у нас с Ксюхой репа со всем поселением за то, что мы убили старшину, так же мало выросла сейчас за спасение женщины с ребёнком. То ли эта дамочка, а может быть, и вся её нетрадиционная семья в селении были не особо популярны, то ли люди считали её с сыном бесполезными ртами…

– Да не за что… – ответил я, не оборачиваясь, на ходу проверяя оставшиеся в картридже пистолета болванки.

Четыре штуки из двадцати и батарея более чем наполовину просажена. Негусто, надо бы поберечь оружие, а то у меня из «аргументов» останется только маломощный огнестрельный автомат да железный дрын, который… хотя о чём это я! Мы же теперь счастливые обладатели всего, что принадлежало инквизитору, старшине и его подчинённым. А это как минимум один рельсотрон. Старый, но мощный!

«Вами выполнено скрытое задание: «Мама, Мэри, я – счастливая семья!».

«Выполнено 2 цели из 4».

«Элен: Осталась в живых».

«Мери: Погибла».

«Вальтер: Остался в живых».

«Штурмовой бионик «Рептилигус»: Не уничтожен».

«Рейтинг исполнения: Неплохо (61,5 %)».

«Награда на выбор:

(120 % +) – недоступно.

(100 % +) – недоступно.

(80 % +) – недоступно.

(60 % +) – малое ручное оружие на выбор».

«Получено 250 очков опыта».

«Нажмите «Ок» для закрытия сообщения и получения выбранной награды. До автоматического закрытия данного извещения осталось: 5 минут 00 секунд».

Ох ты! Вот это приятно… Сделал доброе дело – получи конфетку. Правда, совершенно непонятно, каким образом предполагалось, что я, почти безоружный, мог бы уконтропупить бионика, но… Я посмотрел поверх интерфейса на палатку, в которой в этот момент должна была спать Хома. Как-то живо вспомнилось, как с одного психокинетического удара девушки огромный кусок стены панельного дома зашвырнуло чёрт знает куда. Может быть, она и с рептицидом так же могла поступить. А потом поспала бы ещё часок-другой. Хотя в прошлый раз проснулась она минут за десять, и, кстати, показатель «усталость» у неё не обнулился, а это значит, что в подобном состоянии она совсем не отдыхала.

«Уважаемые инопланетные захватчики! Предупреждаю вас один раз! Я вооружён Русской Цесаревной и не побоюсь ею воспользоваться!» – звучит как-то очень «не очень»…

М-да. Что уж там – очень пошло звучит!

Мазнув пальцем по оконцу взглядом, я прокрутил ряд разномастных допотопных пистолетов, ножей и даже ручных гранатомётов, просматривая доступные к выбору образцы, и вдруг упёрся взглядом в невзрачную, перемотанную ярко-зелёной изолентой рукоять эргро-клинка.

Самодельный эргро-меч

Прочность: 75%

Масса, кг (без энергоблока): 0,48

Масса, кг (с энергоблоком): 0,97

Длина, мм: 1400

Длина рукояти, мм: 350

Длина луча, мм: 1050

Диаметр рукояти, мм: 30

Принцип работы: Зацикленная двунаправленная посредством комбинированных силовых полей фокусировка эргро-частиц и сопутствующей плазмы.

Мощность эргро-луча, кВт: 437

Проникающая способность (Сталь), мм-с: 20

Длительность использования без подзарядки, ч: 12

Комплектующие:

Энергоблок: Berckliff-0.5MW micro (75 %)

Генератор полей: Ижевск-89 (78 %)

Калибратор: Mako-SC kendo (74 %)

Фокусирующий элемент: Mako-Rf+ kendo 2190 (73 %)

Эргро-кристалл: R-984599865 (75 %)

Качество кристалла: Ниже среднего (+С/b – )

Цвет кристалла: #9966CC (Аметист)

Цикловая линза: Torero 54d (73 %)

Поглотитель излучения: Октябрьский завод военной микроэлектроники. ПИ-3 (80 %)

Так себе игрушка – поношенная самоделка, смастерённая кем-то из доступного хлама, но несмотря ни на что это – настоящее оружие! Да и не стоит в моём положении привередничать. Выбрав рукоять, я нажал на кнопку «Ок».

– Мистер… – окликнула меня женщина, и я обернулся, – пусть Мэри погибла, но… вы спасли нас с сыном! Вот, возьмите, пожалуйста! Это оружие досталось мне от моего первого мужа, бесполезная для меня штука… Собиралась её продать, но как-то всё никак. Да и жалко, всё-таки память о Якобе, отце моего Вальтера. Но вы же понимаете… У меня растёт мальчик, и не ровён час он найдёт её, а тогда – кто знает, что может случиться… Вещь-то опасная! Я ведь не воин и не смогу научить его, как управляться с этой штукой. Разве что дрова ей рубить. А у вас, как я вижу, и меч есть, только плохонький… Возьмите. От всего сердца!

Вытирая не перестающие литься слёзы тыльной стороной перепачканных в грязи ладоней, НПС некоторое время рылась в своём похудевшем бауле, а затем извлекла из неё ту самую рукоять и дрожащей рукой протянула её мне.

Отревевшийся малыш, хлюпая покрасневшим носиком, потянулся к оружию ладошкой, видимо, желая заполучить себе игрушку, красиво поблёскивающую в свете силового барьера полированными металлическими кольцами калибратора и генератора полей. Однако мать ловко перехватила его и, несмотря на тут же полившиеся слёзы, отвернула от меня и прижала к себе.

– Спасибо, – просто сказал я, принимая оружие.

Конечно, это была не настоящая заводская сборка, да и с виденными мной самодельными экземплярами этому эргро-клинку было не сравниться. Но, взяв грубую, обмотанную изолирующей лентой и кусками какой-то кожи трубку в руки, я почувствовал некое удовлетворение. Это было вполне серьёзное оружие, которое к тому же не было завязано на вечнодефицитные на этой стадии игры, расходники-боеприпасы, ну а о его подзарядке думать пока было рано.

Подавив в себе желание немедленно выпустить на свободу смертоносный эргро-луч и искромсать на мелкие кусочки какую-нибудь ненужную штуковину, я снял свой «тренировочный меч» и повесил рукоять себе на пояс, чувствуя, как на правое бедро надавила приятная тяжесть. Подумал: «А может, выбросить на фиг старую железяку?», – но всё же аккуратно запихнул её в мешок.

– Максим, Ксения зовёт тебя, – сообщила мне Нина.

– Иду.

Откинув клапан, я вошёл в палатку и тут же чуть было не споткнулся о Цесаревну, деловито обшаривающую трупы часовых. На столе – там, где я совсем недавно укладывал спать непоседливую девушку, сейчас аккуратными рядами лежало оружие, сложенная верхняя одежда, броня, камуфляжная форма, пара медпаков и прочее, прочее, прочее. Всё то, что предприимчивая девица в моё отсутствие сняла с тел мёртвых НПС и что, по её мнению, могло нам понадобиться.

– Мародёрствуем-с?

– Ага! – кивнула Хомячок, с серьёзным лицом выгружая из меню последнего принявшего смерть от моей руки ополченца ценное имущество, прямо на расстеленный перед ней кусок ветоши.

– Ну что ж, дело полезное… – улыбнулся я, обходя Хому и подхватив со стола чёрную, квадратную коробочку с логотипом «CSF», спросил: – Это и есть та самая «ключ-карта»?

– Ага, – повторила Хома, увлечённо роясь в иконках принадлежавших когда-то часовому вещей. – Я, правда, никогда в жизни ничего подобного не видела. Но, может, какая-нибудь американская разработка…

– Да нет. Думаю, фантазии разработчиков, – отозвался я, прикладываясь пальцем к сенсорному прямоугольнику с нанесённым поверх него белым овалом, схематично изображающим отпечаток пальца.

Коробочка тихо тренькнула, и под сенсором зажёгся зелёный огонёк.

– Вот, у меня то же самое было! – не отвлекаясь от своего важного занятия, сообщила Цесаревна, а затем, свернув тряпицу в кулёк, перенесла всё на стол и принялась аккуратно раскладывать добычу по уже имевшимся на столешнице кучкам.

«Вами выполнено задание: «Первопричина всех бед: часть 1».

«Получено 200 очков опыта».

«Нажмите «Ок» для продолжения задания. До автоматического закрытия данного извещения и возобновления сюжетной миссии осталось: 5 минут 00 секунд».

– Ты давно проснулась? – спросил я, нажимая кнопку «Ок».

– Когда ты с каким-то жутким монстром воевал, – дёрнула девушка плечиком и слегка покраснела. – Ты уж извини, но я посмотрела в щёлочку и решила не лезть, а заняться делом. К тому же ты мне говорил, что всё это пока даже не настоящие персонажи, а всего лишь «актёры». В общем, я не хотела лишний раз… Так как там они?

– Одна погибла, а с мамашей и её ребёнком всё в порядке.

– Тебе сейчас рассказать о том, что я там, в головах у этих, – она махнула рукой в сторону трупов, – «прочитала»?

– Знаешь, давай лучше потом. Сейчас вроде как не до разговоров. Не знаю, что там произошло на самом деле, но, видимо, люди привлекли внимание рептицидов, ну, или одинокого одичавшего Рептилигус-бионика…

– Бионика? – переспросила девушка.

– Монстра, с которым я воевал, – пояснил я, – это что-то типа шагающих башенных боевых роботов у этих пришельцев. Вроде наших «МяУ-РБЧ 7» и прочих антропоморфных платформ.

Словно услышав меня, где-то на другом конце деревни взревел рептилигус, затем через секунду раздался нарастающий свист, смешанный с жутким воем падающего атмосферного летательного аппарата, и следом – могучий удар с многочисленными последующими взрывами неиспользованных боеприпасов и топливных баков.

И всё это где-то рядом, метрах в трёхстах от нас. Земля буквально вспучилась под ногами, заставив меня, схватив Ксению за талию, утянуть её на землю, подальше от вставшего на дыбы тяжёлого стола. Разложенные девушкой трофеи дождём просыпались на наши головы, а светоизлучающая панель, оборвав, наконец, подгнившие нити крепёжной петли, с громким хлопком упала на утоптанный пол.

Глава 20

– Ох… – Хома приподнялась на локтях и села, потирая рукой ушибленную попу. – Что это было?

Освещение не работало, а потому в палатке стояла полная темнота. Я видел только силуэт девушки, освещаемый ярко-красным заревом, пробивающимся сквозь щели входного клапана.

– По посёлку отработал атмосферный бомбардировщик. Штурмовик скорее всего. – Встав на колени, я снял с пояса эргро-клинок и, нащупав рычажок тумблера активации, включил его.

Неверный, дрожащий фиолетовый свет пролился на Ксению, а вместе с ней и на полный разгром, царящий в штабной палатке. Перевёрнутый стол, упавший металлический шкаф, рассыпанные по земле предметы экипировки, книги и заваленные грудой складных стульев трупы наших недавних противников. Разбитая светопанельная лампа с тянущимся к ней от дальней стены перемотанным изолентой проводом, какие-то бутылки и прочий бытовой мусор, на который раньше я попросту не обращал внимания.

– Неужели прямо по мирному поселению?

– Не такое уж оно сейчас и мирное, – буркнул я, подбирая с земли «ключ-карту» и закидывая её в инвентарь.

«Внимание! Обновлено модифицированное элитное задание «Первопричина всех бед: часть 1».

«Принято задание «Первопричина всех бед: часть 2».

«Условия выполнения: Проникнуть в разбившийся транспортник CSF».

«Доступно: Всем членам группы».

«Описание: Атмосферный штурмовой флаер «Нео-Реконкисты» наносит ракетно-бомбовые удары по поселению Абереду Хайд. Вам нужно срочно уходить из негостеприимного посёлка и под покровом ночи пробираться к транспортнику «CSF», на котором вы прибыли на планету. Космический корабль уже захвачен отрядами НР, но то, что нашёл в его трюмах доктор Бейн, не должно достаться представителям этой террористической организации!»

«Награда: 5000 единиц опыта, 2 очка способностей».

– А что они нашли в его трюмах? – спросил я, глядя на Ксению.

– Не знаю… – ответила Цесаревна, поднимаясь на ноги, но тут же вновь упала, не устояв на ногах после очередного глухого взрыва, тряхнувшего землю.

– А теперь-то что?! – как-то обиженно спросила Цесаревна, вновь принимая вертикальное положение.

– Ударили противобункерным снарядом. Всё. Скорее всего все поселенцы, рейдеры и кто бы там ещё ни жил в этом посёлке мертвы, – отозвался я, один за другим методично отправляя в инвентарь заполненные патронами рожки для «АК-301», набитые батарейными болванками картриджи для большого рельсотрона и пачки с сухпайком – благо грузоподъёмность позволяла.

– Хома, а где рельсотрон? – спросил я, оглядываясь по сторонам в поисках желанного оружия.

– Чего?

– Ну, у одного из постовых был древний массивный рельсотрон, где он?

– Я его поднять не смогла, – ответила девушка и, покрутив головой, указала пальчиком в сторону упавшего шкафа, – вон он валяется. Видимо, во время взрывов отлетел.

«АК-301» переместился в инвентарь, а сам я с удовольствием взял в руки тяжёлый, могучий «SAS-2210» австрийского производства, созданный в те времена, когда ещё не было Прусской Империи, а Германия и Австрия входили в состав Второго Земного Евросоюза на правах союзных государств.

– Ты похож на Клода Дэ’Жаре в фильме «Человек: Я ещё вернусь!» – улыбнувшись, сказала Хома.

– Она права! – подтвердила Нина.

– Один в один! – услышал я приятный, но абсолютно незнакомый женский голос.

– А это кто был? – поинтересовался я. – Екатерина?

– Нет. Катя сейчас занята. Это… Ну… – замялся мой искин.

– Можно я сама представлюсь? – произнёс голос. – Меня зовут Атланта. Я хотела бы попросить вас, Князь-Защитник Российской Звёздной Империи, разрешить мне быть вашим вторым Искином. Одновременно я официально прошу у Цесаревны Ксении Зимневой убежища и предоставления мне виртуального подданства в юрисдикции Российской Звёздной Империи на основании трёхтысячной поправки к Конституции Человечества, касающейся возможности самоопределения смежных и искусственных разумов особой значимости, попавших в недопустимые для продолжения функционирования условия.

– Ну я же говорила тебе, не гнать коней… – взвилась Нина. – Вот что ты за интеллект такой! Всё с нахрапу…

– Ладно, – я пожал плечами, – принимаю тебя, планетарный искин Атланта, как своего второго искина.

Я не стал вставать в позу или требовать немедленных объяснений. Можно было бы, конечно, сказать жёсткое «нет», – но лично для меня этот ответ ничем бы не отличался от «да», потому как я просто не понимал, что происходит. И тот и другой ответ, с одной стороны, вроде был бы разумным, но с другой – не остаться бы на обочине жизни, в полном одиночестве, сказав всего одно неправильное слово…

«Эх, что-то мысли дурные в голову лезут…»

К тому же в этом деле как-то замешана Нина, недаром она впервые в моей жизни…

– Слава создателям! – облегчённо выдохнула электронная женщина, которая, как мне показалось по голосу, была раза в два старше Нины. – А я боялась… Мам, ну и умеешь же ты напугать…

– «Мам»?

– Ой, я хотела сказать «Нин»! – всполошилась Атланта. – Я что-то разнервничалась… Совсем русский забыла…

– Если Князь согласен, то как я могу отказать, – улыбнулась Ксения. – Властью Российской Короны я удовлетворяю просьбу планетарного искина Атланта и предоставляю ей убежище, а также виртуальное подданство РЗИ!

– Просьба удовлетворена! – затараторила Нинка. – Официальная заявка передана в международный правовой отдел ОПН по вопросам виртуальных личностей. Вопрос принят к рассмотрению, искину Атланта присвоен статус «Охраняемого человечеством»! Внимание – официальный искин представительства Конфедерации Нового Человечества за номером один выражает протест в связи с рассмотрением дела объявленного в розыск виртуального преступника – планетарного искина бывшей столичной планеты КНЧ – Атланты. Дело передано в ведомство межнациональной судебной инстанции. Превышен представительский статус. Дело передано в суд высшей инстанции Организации Планетарных Наций. В дебаты вступает официальный искин Министерства Иностранных Дел Российской Империи за номером два. В дебаты вступает официальный искин Министерства Иностранных Дел Российской Империи за номером восемь. В дебаты вступают официальные искины представительства Конфедерации Нового Человечества за номером два, пять, одиннадцать и сто три. Вступаю в дебаты как представитель интересов Его Сиятельства Князя РЗИ Максима Александрова.

– Веду защитную речь в статусе обвиняемого! – добавила Атланта.

– Выступаю в качестве адвоката обвиняемого! – заговорил мягкий, необычайно нежный женский голос, в интонациях которого, хоть я его ни разу до этого не слышал, нельзя было не узнать манеру речи Хомы. – Выступление завершено успешно. Идут прения. Прения завершены. Идёт коллегиальное собрание наднациональных искинов. Предварительное решение принято. В суд вызывается Его Сиятельство Князь Максим Денисович Александров. Внимание, идёт массированное подключение делегатов-наблюдателей от КНЧ. Внимание, идёт массированное подключение делегатов-наблюдателей от РЗИ.

– Ваше Сиятельство, уважаемый Максим Александрович. С вами говорит заместитель верховного комиссариата ОПН по делам межгосударственных отношений Роланд Жан-Мари Ларош, представитель председательствующей в этом галактическом месяце в Совете Планетарных Наций Французской Империи, – произнёс на русском сильный мужской баритон с явным французским акцентом, – вы готовы ответить на несколько вопросов Верховному Суду ОПН?

– Готов, – произнёс я, стараясь, чтобы мой голос не дал петуха.

И ведь не ответишь, что «не готов». Спасибо международному законодательству о виртуальных реальностях. То, что тело моё, возможно, сейчас разобрано на мелкие кусочки в биолаборатории, за тысячи световых лет от человеческого космоса, – никого, собственно, не волнует. Мозг работает, значит, я – полностью дееспособный гражданин, со статусом «временно перемещённый в виртпространство». Ну, а то, что ты в данный момент играешь в виртоигры, – это исключительно твои проблемы. Тебя может жевать дракон, ты можешь гореть в лаве или находиться в гуще боя. Закон прост: «Спрашивают – отвечай!». Потому вопрос «Готовы ли вы?» в данном случае является исключительно данью традиции и, будучи риторическим, подразумевает только согласие. Тем более кто-кто, а искины-надзиратели ОПН уж точно в курсе, где я в данный момент нахожусь, чем занят и могу ли говорить.

Дело в том, что все серверы таких монстров, как «Освобождение Терры», оперирующих с реальными деньгами, располагаются не где-нибудь, а в закрытой нейтральной Солнечной системе, под боком у этих самых беспристрастных искинов ОПН, на их собственной платформе. Именно они следят за корректным перемещением финансовых потоков внутри подобных виртуальных пространств, а также за тем, чтобы игроки и администрация игры соблюдали международные правила. И всё те же искины-надзиратели отслеживают соблюдение порой пересекающихся и явно противоречащих друг другу национальных законодательств о виртуале. Нещадно кромсая идеологическую пропаганду и следя за тем, чтобы особо ушлые экспериментаторы не проводили запрещённых опытов над человеческим сознанием, а также соблюдали стандарты безопасности.

Разработчики, по сути, добровольно отказывались от права хозяйничать в своих собственных играх ради баснословной прибыли на межнациональном рынке виртуальных развлечений и, конечно же, ради шанса на международное признание. Они хоть и оставались официальными «владельцами» собственного продукта, но тем не менее были вынуждены подчиняться контролирующему органу ОПН. И это было оправданно со многих точек зрения. Ведь по большому счёту все VrMMMORPG и аналогичные им игры получали прямой, открытый доступ к банковским счетам миллиардов игроков по всему сектору, прямо через голову национальных банковских структур, финансовых регуляторов и прочих госорганов.

И ведь не будь всё организовано подобным образом, оставалось бы только полагаться на честность воротил виртуального бизнеса и, естественно, добрую волю руководства тех государств, в которых располагались бы игровые серверы. О такой простой и удобной системе, как использование реальных финансов, можно было бы и не мечтать. Разве пошли бы русские игроки играть на американские или китайские серверы, зная, что какой-нибудь добрый дядюшка Боб на Атланте будет тщательно и с интересом рассматривать их доходы, расходы, списки покупок и, радостно усмехаясь, копаться в их грязном белье, в то время как они рубят деревянным мечом кроликов на какой-нибудь эльфийской полянке?

К тому же очень сложно избежать соблазна и воспользоваться подобным положением дел. Например, использовав брешь или даже намеренное послабление в собственном законодательстве, взять да и обнулить одновременно все счета иностранных игроков. Набить кошелёк дармовым баблом и всю оставшуюся жизнь жить припеваючи, как честный гражданин своей страны. Я уж не говорю о теоретической возможности одного государства вызвать экономический коллапс в другом, с которым у него возникли какие-то серьёзные трения…

– Правитель КНЧ, Отец-Основатель Джон Уиллер-Райт, требует первого слова, как обвиняющая сторона. Ходатайство отклонено. Стороной КНЧ выражен протест. Протест отклонён. Правитель КНЧ, Отец-Основатель Джон Уиллер-Райт, требует права прямых дебатов с Его Сиятельством Князем Максимом Денисовичем.

Вот тебе и выбор «да-нет» – ну, теперь держись, старлей! Добрался-таки до меня бывший обладатель моего состояния… Глянув на Ксюшу, которая в фиолетовом свете эргро-клинка показалась мне властной античной статуей, я тяжело вздохнул и собрался было ответить, но девушка опередила меня.

– Я протестую, – заявила она голосом Снежной королевы. – Наш Князь не будет вести дебаты с объявленным нами в международный розыск лидером террористической организации, именующей себя «Конфедерация Нового Человечества».

– Протест со стороны Её Императорского Высочества Цесаревны Ксении Владимировны Зимневой… принят, – произнёс после небольшой паузы Роланд Жан-Мари, по голосу которого было трудно определить его отношение к данному вопросу. – Максим Денисович, я приступаю.

Я показал Ксюхе большой палец, и девушка ответила мне счастливой улыбкой.

– Запущена трансляция… – ровным голосом сообщила Нина.

Палатку сотряс очередной мощный взрыв.

– Что там у вас происходит?! – раздался какой-то чужой, каркающий мужской голос, пропущенный через синтезатор перевода. – Кто вы такой?! Как вы смеете…

– Ваше Превосходительство, мистер Уиллер-Райт, Суд признаёт ваше право присутствовать в данной сессии, но не давал вам слова, – в голосе француза проскользнула сталь. – Соблюдайте этикет! В противном случае ваше подключение будет заблокировано и дальнейшие слушания пройдут без вашего участия.

– Предъявлена претензия со стороны КНЧ, – сообщила Нина.

– Выражен протест! – озвучила Екатерина официальную позицию «наших».

– Протест принят! – озвучил мнение Высокого Суда мой искин. – Повелителя Конфедерации Нового Человечества Джона Уиллера-Райта не касаются личные дела Его Сиятельства, Князя Максима Денисовича Александрова.

– Это какой-то цирк! – взревел бывший сенатор, а ныне, как я понимаю, полноправный диктатор всех планет бывшего АДСП. – Я требую отвечать…

– Ваше Превосходительство, мистер… – заговорил Роланд Жан-Мари.

«Вж-ж-ж-ж!» – прогудел пикирующий на наши головы атмосферный штурмовик.

«Ба-бах!» – вторила ему сброшенная в паре десятков метров от нас очередная бомба.

«Хлоп!» – где-то недалеко от нас благополучно окончил свой виртуальный путь генератор силового поля, принявший на себя основной удар. Земля заходила ходуном, купол палатки сорвало к чёртовой матери, а нас с Ксенией взрывной волной протащило по земле к разорванной в клочья тряпичной стене.

«Получено повреждение. Показатель здоровья уменьшен на 48 %».

А вот и он – пушной зверёк, о котором предупреждала меня Нина. Высокие повреждения и даже смерть персонажа в стартовом сценарии. И всё из-за того, что мы с Хомой выполняем некое «модифицированное элитное задание».

– …Последнее предупреждение. При последующем нарушении вы будете заблокированы.

Штурмовик, гудя словно рассерженный мазорийский пчелодон, пошёл на новый заход. Игровому сценарию, как и исполняющим его искинам, было откровенно наплевать на то, с кем я сейчас разговариваю, занят ли я чем-то важным или просто ковыряюсь в носу. Искин-актёр имел простое и чёткое задание – отбомбиться по зазевавшимся игрокам, отправив их на перерождение.

Первые бомбы падали относительно далеко от нас, давая нам время сориентироваться и сделать ноги из погибающего по воле некой «Нео-Реконкисты» поселения. Он даже рептилигуса угостил, причём первым же ударом, и всё ради того, чтобы инопланетная скотина не помешала нам с Ксенией добраться до стен поселения. Но – время вышло, и теперь основной его целью стали зазевавшиеся игроки.

Собственно, предыдущую бомбу – явно не ракету – он намеренно «положил» рядом с куполом, чтобы сбить и так хилое силовое поле. Я хоть и не был пилотом и даже не мог точно назвать модель боевого флаера по звуку, но прекрасно представлял себе, как срабатывают системы пространственного сканирования или даже обычного теплонаведения, беря в рамку две наши фигурки. Как палец пилота или стрелка-оператора ложится на кнопку гашетки, слегка подрагивая от нетерпения, дожидаясь, когда машина выйдет на поражающий курс…

– Итак, Ваше Сиятельство. Первый вопрос от коллегии судебных искинов ОПН, – как ни в чём не бывало обратился ко мне француз, – оказывалось ли на вас какое-либо давление или принуждение со стороны органов государственного управления Российской Звёздной Империи для принятия вами решения о согласии принять искина Атланта в качестве второго личного искусственного интеллекта? Прошу отвечать по существу.

– Нет, – коротко ответил я, вглядываясь в затянутое дымами пожарищ ночное небо, в тщетной попытке разглядеть штурмовик «Нео-Реконкисты», – мне предложили, я согласился.

– Вы подтверждаете слова обвиняемого в виртуальном бегстве и краже важной государственной информации искина Атланта о том, что не были заранее проинформированы о подобном демарше? Не участвовали в планировании побега, и…

– Выражаю протест! – хором сказали Нина с Екатериной, как я подозревал, основные действующие лица этой трагикомедии.

– Обвинительный тон недопустим по отношению к Его Сиятельству Князю Александрову! – первой завершила свою фразу мой искин.

– Псевдогосударственное образование «Конфедерация Нового Человечества» не признано Российской Звёздной Империей легитимным наследником Американского Демократического Содружества планет и считается террористической организацией, вследствие чего запрещено на территории РЗИ решением Верховного Суда, – продолжила за ней Екатерина. – Прошу аннулировать данный вопрос, как нарушающий нормы международного права, а также задевающий честь и достоинство Князя Российской Империи.

О, блин, дают…

Воющий звук всё нарастал. Штурмовик медлил, давая нам последнюю возможность спасти свои шкуры, вот только бегать и одновременно внятно и осмысленно отвечать на вопросы было трудно даже в виртуале. Приходилось решать, что важнее – реальный мир, с его многочисленными проблемами, или успешное завершение квестовой цепочки в игре. Ошибиться в выборе было сложно, а потому всё, что мне оставалось, – просто сидеть и ждать, когда на мою голову свалится что-нибудь смертоносное.

В конце концов, даже в случае потери всех набранных нами вещей вместе с возможностью выполнить элитный квест у нас всё равно оставались очень продвинутые персонажи. А игра – она на то и игра, что иногда в ней приходится проигрывать.

«Блин, о какой фигне я сейчас думаю! Может быть, Нина была права и я немного того… поехал на почве виртуальных игр и уже не вижу краёв? Дела-то реально творятся о-го-го какие, а я на полном серьёзе сравниваю свои похождения в виртуале с реальной жизнью… И ладно бы, как раньше, от этого зависело бы моё финансовое благополучие, но ведь нет…»

– Протест принят, – немного недовольно согласился Жан-Мари. – Ваше Сиятельство…

Хома медленно поднялась на ноги, с лёгким прищуром глядя куда-то в небо, немного не в ту сторону, с которой, по моему мнению, на нас выходил штурмовик. В фиолетовом свечении эргро-клинка её красивое лицо вдруг стало необычайно серьёзным. Девушка протянула перед собой руку, а затем сделала быстрое движение кистью, как будто хотела поймать пролетающую мимо муху, и крепко сжала кулачок.

В небе вспух огненный цветок, быстро превратившийся в шар, и, оставляя за собой шлейф, ушёл куда-то за стены поселения. Ещё через долю секунды до нас докатился рокот далёкого взрыва. Ксюша повернула ко мне голову, улыбнулась и, закрыв глаза, расслабленно осела мне на руки.

«Уничтожено техническое средство. Получено 2650 очков опыта».

«Вами выполнено скрытое задание: «Смерть в ночном небе».

«Получено 190 очков опыта от группового распределения (50 % от общего значения)».

«Выполнено: 1 цели из 2».

«Сбить штурмовой флаер «Нео-Реконкисты»: выполнено».

«Найти ПЗРК: не выполнено».

«Получено 5000 очков опыта».

«Получен шестой уровень общего развития персонажа».

«Доступно 1 очко способностей».

«Нажмите «Ок». До автоматического закрытия данного извещения осталось: 5 минут 00 секунд».

* * *

Цесаревна проснулась ровно через пятнадцать минут, застав меня в великолепном расположении духа, беззлобно переругивающегося со всеми тремя искинами одновременно. Каждая из электронных дам по-своему, а то и все хором пытались доказать мне, что я был не прав, совершенно недипломатично послав мистера Уиллера-Райта по матери.

Случилось это после того, как спустя минут пять игры в «многосложные вопросы и односложные ответы», а кроме «да» и «нет» мне и сказать-то было нечего, меня уже хотели было оставить в покое, но… Короче, этот «мистер» при помощи своих адвокатов выцыганил у Высокого Суда некое право: «Личных приватных переговоров с Князем Александровым, для внесудебного урегулирования проблемы».

Возражения Нины и Екатерины отклонили, а высшая инстанция в виде Ксении сладко посапывала у меня на коленях, чему-то улыбаясь во сне. Так что пришлось разговаривать. Правда, диалог был недолгим и более походил на разговор гопников из спальных районов какой-нибудь промышленной планетки-улья, нежели на общение двух благородных особ.

Бывший Сенатор, как только прошло сообщение об установке канала, попёр на меня танком, используя весь доступный синтезированному переводу словарь матерных слов и нецензурных выражений. Моего терпения хватило ровно на тридцать секунд, после чего уже я, в свою очередь, выдал то, что интеллигентные летуны Космофлота, жившие в моей бывшей казарме, называли «Большой Петровский Загиб». Слов этак на двести пятьдесят…

Похоже, что мистер Уиллер-Райт был очень большого о себе мнения и искренне полагал, что все окружающие, невзирая на гражданство и подданство, должны были преклоняться перед его нескромной особой. Последовавшее за моей представительной речью сипение, хрипение и возмущённые: «Ты чё? А? Ты чё!», «Ты на кого наехал, гнида подзаборная!» и, конечно же, классическое: «Ты, тварь, совсем рамсы попутал! Ты ещё не знаешь, с кем связался!». На последней фразе переводчик пару раз запнулся, а «Отец-основатель нового человечества» перешёл к прямым угрозам. Я услышал и обещание отвернуть мне голову, и расчленить меня при первой же встрече, и вообще – добраться до моей тушки и подвергнуть её всяческим карам.

Подавив острое желание передать привет от его бывшего состояния, ныне хранящегося на моём счёте (а надо сказать, всяческий мандраж по поводу предстоящего разговора прошёл у меня после первых же слов бывшего Сенатора), я выразил надежду на нашу скорейшую встречу. Поиронизировал на тему умственных способностей некоторых представителей бывшей американской нации, к тому же ныне называющих себя её Правителем, и разорвал связь.

Дальнейшее заседание прошло уже без человеческого участия и закончилось за рекордные две минуты. «Рекордные», в том смысле, что, по словам Нины, это было необычайно долгое и трудное, по стандартам искинов, общение. После чего был вынесен приговор. Не совсем тот, на который рассчитывали электронные подруги, но в целом устраивающий всех.

Атланта официально передавалась в мою собственность, а вот её информационная часть, вместе с базами данных, которую она переместила на Пегас-2 – четвёртую по размеру луну Екатерины, отныне находилась в ведомстве ОПН и не могла принадлежать ни одному из государств. Хотя, наверное, Уиллер-Райт был в ярости, секреты свергнутого правительства АДСП в очередной раз утекли из его рук.

Нина была недовольна моим поведением в разговоре с Сенатором и тут же принялась пилить меня за то, что я был несдержан. Атланта – откровенно разнервничалась из-за угроз Правителя КНЧ, а Екатерина сетовала исключительно на дипломатические последствия и беспокоилась о моей репутации. И надо сказать, что к тому моменту, как Ксюша открыла глаза, – мне уже было чрезвычайно стыдно за своё поведение…

Проморгавшаяся и отзевавшая Ксения, с усталым видом выслушав доклад своего искина, хмыкнула, что-то пробурчав себе под нос, попросила у Нины запись нашего разговора, которую мой искин, естественно, вела в протокольных целях, и, вслушавшись в нашу с американцем перепалку, – звонко рассмеялась.

Глава 21

– Не вижу ничего смешного… – явно обиделась Нина, чья обличающая моё бескультурье и плохие манеры воспитательная речь была полностью разрушена развеселившейся Цесаревной. – Катя! Ну хоть ты скажи своей воспитаннице…

– Пр… простите! Хи-хи! Просто… просто мне вспомнились слова отца, – Ксюша состроила серьёзную мордочку и, подражая мужскому голосу, важно произнесла: – …Хотите поставить на место наших распоясавшихся политических противников? Так отзовите наших сладкоголосых дипломатов и позвольте говорить военным. Желательно из младшего командного состава! Ах, вы не хотите войны и политической изоляции… Ну тогда, господа, продолжайте петь песни и водить вокруг них хороводы, в то время как вам раз за разом будут плевать в лицо!

– Я всё-таки офицер, а не от-ком, сержант или старшина… – буркнул я, – был.

– У Его Императорского Величества с детства было странное чувство юмора! – холодно заявила Екатерина. – Мне напомнить о том, что это была речь, сказанная Совету Безопасности Империи накануне начала Канкальского конфликта?

– А я считаю, что Максим Денисович очень верно ответил Джону, – подала голос Атланта, – вы, русские, просто не всегда понимаете американцев. Впрочем, это взаимно. Вы несколько наивно полагаете, что ваши собеседники – интеллигентные и воспитанные люди. По большей части это, конечно, верно, но не относится к нынешнему правителю КНЧ… Джон – сын влиятельного мультимиллиардера Волтера Вильяма Джуниор Уиллера-Райта, с небольшой аграрной планеты Аризона. Пищевого магната и зомби-владельца…

– Зомби-владельца? – глазки у Ксении загорелись. – У него есть настоящие зомби?

– Нет, конечно, – американка усмехнулась, замолчала на долю секунды и затем пояснила: – Зомби у нас называют биологических клонов человека, полностью лишённых личности и запрограммированных на выполнение определённых, очень простых действий. У вас… нас, в Империи, это называется «клон-программант», и подобная практика запрещена законом, к тому же противоречит морально-этическим и религиозным нормам, а в АДСП зомби разрешены на определённых планетах. Всё дело в том, что любой гражданин Американской Демократии вправе распоряжаться своим телом по собственному усмотрению до тех пор, пока его действия не противоречат базовым федеральным законам и соответствуют планетарному законодательству. Очень многие люди отдают свой генетический материал в аренду для создания программантов, получая за каждую воссозданную копию ежемесячное содержание от корпораций, на которые работают его клоны.

– Варварство! – Личико Хомы погрустнело.

– Мы… Они, американцы, тоже считают многие устои русского общества признаком варварства. Например, абсолютную монархию, – сильный, красивый голос Атланты выдержал театральную паузу, – но вы правы, Цесаревна, последние пятьдесят лет во всех слоях общества рос протест против подобного «Обновлённого Рабства». Но на заре становления государства это была вынужденная мера. Планеты АДСП потребляли огромное количество продовольствия, и роботизированные фермы просто не справлялись. К тому же по закону…

– Атланта, я в курсе истории становления космических государств, – насупилась девушка, – я даже помню, как в ущерб нашему народу в АДСП посылались караваны с продовольствием, что в результате вылилось в страшный голод на наших собственных планетах. И помню, как за эти жертвы отплатило нам американское правительство.

– Они преследовали собственные интересы. Как говорится, ничего личного. К тому же в результате этих событий на трон взошла династия Зимневых…

– А вот за это нужно благодарить Князя-Защитника, а не голод на наших планетах! И вообще – где был ваш американский «защитник»… как там его звали… Капитан-Амер…

– Генерал Сэм, – поправила злобствующую Цесаревну искин, – в те времена он три цикла не доживал до шестнадцати лет. Трое ни в чём не повинных юношей погибли от рук британских и китайских спецслужб…

– Стоп! – я поднял руки над головой и пару раз хлопнул, привлекая к себе внимание. – Дамы, дамы… вы говорите об очень интересных и касающихся непосредственно меня вещах! Более того, у меня куча вопросов, на которые я хотел бы получить ответы, но…

– Но?

– Но давайте убираться из этого места! – закончив эту тираду, я подобрал с земли стимпак и, расчехлив иглу, вколол его себе в руку. – Я, конечно, понимаю, что это – всего лишь виртуальная игра и всё такое… Но очень не хотелось бы на самом интересном месте в очередной раз отвлекаться на выкрутасы сценария. Давайте найдём более спокойное место и там поговорим.

«Использовано лечебно-стимулирующее средство. Вы восстанавливаете +5 % здоровья каждую секунду, в течение 10 секунд».

– А может, вам лучше выйти из игры и уже после поговорить? – ехидно спросила Нина.

– Ты желаешь пообщаться с двумя людьми, ловящими кайф в «белой комнате»? – столь же ядовито спросил я. – К тебе, Нина, у меня припасён особый разговор. И советую тебе быть к нему готовой…

– Да, ты прав, Максим… – упавшим голосом ответил мой искин.

– Как у вас, русских, всё не просто… – протянула Атланта.

– Развлекаемся, как умеем! – огрызнулся я.

Подобрав ещё одну лечилку, я вскрыл её и, подойдя к Ксении, взял её за руку.

– Ой! – пискнула девушка, когда жало стимулятора прокололо кожу. – А почему это так больно?

– Лекарство должно быть горьким. Это сделано специально, чтобы у игроков не было желания вкалывать себе стимпаки по поводу и без. Чувствуешь ведь, что дёргает… как больной зуб?

– Меня лечили раньше, чем у меня начинали болеть зубы… – немного обиженно ответила Хома, потирая уколотое место. – Но если моим подданным приходится терпеть нечто подобное, я думаю, что назрела необходимость в очередной реформе медобслуживания…

– Не говори ерунду, Ксюша! – недовольным голосом встряла в разговор Екатерина. – Твои подданные вынуждены терпеть и не такие боли. Как и ты, каждый месяц.

– Эй! – взвилась девушка.

– А ты не бравируй своим положением! – довольно резко ответил ей планетарный искин. – Медицинская реформа у неё назрела…

– Да поняла я! Поняла… не буду больше! – остановила её Хома, красная до самых кончиков ушей, бросая на меня быстрые панические взгляды.

Прекрасно понимая причину смущения Цесаревны, я сделал вид, что не заметил их перепалки. За что, подняв глаза от австрийского рейлгана, который якобы очень заинтересовал меня в этот момент, заработал благодарный взор голубых очей моей спутницы. А заодно в очередной раз убедился, что в женском коллективе порой просто нет так называемых «запретных тем» и мне, как явному меньшинству, следует проявлять особую осторожность.

– Положи себе в инвентарь стимпаки и медпаки, все лечебные препараты, которые сможешь здесь найти, и пойдём. Нужно выбираться отсюда… – с громким щелчком послав болванку-батарейку в стартовое ложе рельсового механизма, я направился к изодранному в клочья клапану, болтающемуся на паре сохранившихся швов, и отсёк его одним взмахом эргро-клинка.

Печальное зрелище уничтоженного поселения предстало предо мной во всей своей нелицеприятной красе. Сметённые взрывами дома и постройки, дымящиеся руины, зарева пожарищ по всему периметру когда-то оживлённого посёлка и тишина, нарушаемая только мерным треском пожираемых огнём деревянных балок и нехитрого скарба, покоящегося под завалами из изломанных стен и перемолотых в крошево кирпичей.

От силового барьера, защищавшего штабную палатку, остались одни воспоминания да поваленные, искорёженные столбы с разбитыми искажающими элементами. Перекрученная винтом входная рамка валялась, отброшенная взрывом, в нескольких метрах от меня, а на том месте, где она была когда-то установлена, зияла воронка, оставшаяся от попадания авиационной бомбы.

Точнее, не воронка. «Воронки» оставляли после себя древние снаряды, используемые ещё в докосмическую эру. Вряд ли обычный боеприпас такого типа мог повредить даже ослабленный нехваткой энергии силовой барьер. Широкий оплавленный кратер, покрытый спрессовавшейся под огромным давлением и спёкшейся в твёрдую монолитную массу в первые секунды термического удара землёй, называли «чашей». Метров восемь в диаметре и глубиной всего сантиметров тридцать, чаша фактически работала отражателем, значительно усиливающим поражающий эффект от взрыва боевой части.

Если бы силовое поле не приняло на себя почти сто процентов повреждений, перегрузив тем самым и так дышащий на ладан генератор, мы с Ксенией даже не заметили бы случившегося. Поняли бы, что произошло что-то нехорошее, уже находясь в точке возрождения, перед бункером. По сути, с нами произошло бы то же самое, что и с двумя НПС – матерью и сыном, от которых на земле остались лишь небольшие чернеющие полосы запёкшейся крови. Они приняли свою судьбу там же, где я и оставил их, попав под остаточный эффект непогашенного барьером взрыва…

– Ужасно… – прошептала девушка, выходя следом за мной из палатки. – А где…

Я молча кивнул в сторону пятна.

– Ох… И это называется игра?

– Игра, – кивнул я. – Реалистичная, щекочущая нервы, но всё равно – игра.

Вдаваться в объяснения не хотелось, но, тем не менее, как мне подсказывала ситуация, молчать в подобный момент не следовало.

Меня, как заядлого виртуального игрока, давно уже не трогали подобные «животрепещущие» сцены. В конце концов, я многое повидал с того момента, как первый раз сел в виртокресло. При мне людей перекусывал надвое дракон, нежные тела эльфиек рвали адские гончие и многоствольный скорострельный рельсотрон превращал в кровавый фарш ни в чём не повинных гражданских колонистов. Друзья и враги горели в атомном огне, в магическом пламени пиромантов. Видел и персонажей, чья плоть сползала с костей под разлагающим действием смертоносных проклятий или была сорвана яростным круговоротом рычащей на разные лады антиматерии. И всё это были игры, которые при всей своей правдоподобности всё равно кардинально отличались от реальности.

В первую очередь тем, что в виртуале никто не страдал. Не было ни предсмертной агонии, ни долгих томительных ожиданий перед постелью смертельно раненных друзей и товарищей. Уродств и пожизненных увечий… Не было в играх всего того, что страшит людей даже больше, нежели сама смерть.

Человек – очень живучий организм, и далеко не всегда последний миг его жизни приходит вместе с впившейся в его тело рельсотронной болванкой. Когда-то давно, ещё в учебке, одному незадачливому кадету, решившему поиграться с боевым лазером, сильно не повезло. Парень держал установку в руках и бегал по кругу, изображая собой крутого гвардейца. Закончилось всё очень печально – он споткнулся и каким-то совершенно невероятным образом срезал себе половину лица вместе с частью мозга. Смерть не наступила мгновенно, но и реанимировать парня прибежавшие из медчасти врачи не смогли. Потом, конечно, были разбирательства, как у кадета второго года обучения оказался доступ в оружейную комнату, куда смотрели часовые и так далее и тому подобное.

Полетели головы (в административном плане, конечно), дождём посыпались звёздочки с погон, но всё это было после. А в тот момент мы, перепуганные безусые юнцы, сбившись в кучу рядом с матерящимися бойцами медслужбы, с ужасом смотрели, как в страшных мучениях угасает жизнь нашего друга. И самое главное, что я вынес из этого случая, естественно, помимо того, что устав и технику безопасности нужно соблюдать неукоснительно, так это то, что реальность – жестокая штука. В отличие от виртуала, даже если тот очень старается выглядеть таковым.

Именно эту мысль я постарался донести до Хомы, в то время как мы медленно брели по разрушенным улицам в сторону одного из проломов в стене, которой был обнесён посёлок. Искины молчали, не вмешиваясь, видимо, понимали, что даже их огромные знания и опыт – ничто, по сравнению с чувствами и мыслями живых людей. За что я, скажем честно, был им благодарен, потому как нахлынувшие воспоминания были не из приятных даже для меня, с выставленным психофильтром и прошедшего многочисленные тренинги.

Смерть в виртуале – ничто. Пшик! Игровая условность и повод для лёгкой досады и разочарования. Гибель любого человека в реальности – страшная трагедия и невосполнимая утрата, особенно если он был твоим другом. И уж совсем по-другому ощущалась «война». Даже я, поучаствовавший за свою жизнь в куче виртуальных военных операций, никогда не ощущал тех эмоций и адреналина, что свалились на меня на обшивке моей новенькой яхты. И всё это непременно сказалось бы, если бы не фильтр и не будь я обученным и тренированным офицером.

Ксения, слегка шаркая своими сандаликами по сухой земле и иногда пиная кусочки асфальта, внимательно слушала каждое моё слово. А заодно не забывала поглядывать по сторонам, ведь посмотреть было на что.

Не знаю уж, какую противобункерную штуковину использовал штурмовик «Нео-Реконкисты» на древнем убежище, но зрелище было жутковатое. Из небольшой дыры в земле, метрах в пятидесяти от вспухшей, красной от жара пирамиды бункера, хлестал в небо белёсый поток раскалённого огня. Это было очень похоже на действие стандартного плазмоида, выжигающего внутренности заглубленных укреплений, но уж больно длительным было его выгорание. Минут пятнадцать уже прошло, а фейерверк всё продолжался.

– Атланта.

– Да?

– Эта противобункерная… Американская?

– Да. Но я не понимаю, откуда… WGS Arms-Arrow Plasma-N. Это засекреченная разработка. Её просто не могли «случайно» вставить в игру. Официально её не существует.

– …Бух… и все умерли… – задумчиво произнесла Хома, которая, похоже, сейчас находилась на своей волне.

– Секретная разработка… – хмыкнул я. – А знаешь, меня, например, всегда удивляло, с какой точностью в «Терре» воссозданы некоторые характеристики нашей техники. Я даже докладную записку писал на эту тему в отдел внутренней безопасности.

– Максим, извини, а ты не помнишь номер своей записки? – подала голос Екатерина.

– А-8: ТР-1: Р-89635… – ответила вместо меня ничего не забывающая Нина.

– Спасибо.

– Нин, а слей-ка информацию об этой противобункерной в Генштаб. Через какого-нибудь из действующих офицеров моего старого альянса…

– Максим, зачем такие трудности? – вновь всплыла Екатерина. – Я давно уже известила нужных людей и поставила правильный приоритет. Ты не забывай, в чьей компании находишься.

– М-да… Как-то трудно перестроиться. Всю жизнь учили, что прыгать через чью-то голову – это плохо.

– А придётся.

– Вольга? – Ксения ухватила меня за рукав кожанки.

– А?

– Надо бы поискать склад…

– Склад? – я не сразу понял, о чём она. – Ты про то задание? Я как-то упустил из виду. Оно разве не исчезло после…

– Не-ет, – Ксюша развернулась ко мне, так чтобы я мог видеть открытое ею окошко с доступными ей заданиями.

Действительно, не скрытый, а «секретный» квест, под названием «Не судите меня строго», который сейчас был подсвечен голубоватой рамкой как выбранный, оставался активен. Задорно щёлкал таймер, отсчитывая секунды, а на карте, никак не изменившейся после прошедшей бомбардировки, небольшая пульсирующая стрелочка-маркер указывала на крупное строение на другом конце поселения, полностью скрытое от нас дымами пожарищ.

– Думаю, стоит хотя бы посмотреть, что хотел от нас тот ополченец, – уверенно сказала Хома, закрывая окно. – Раз мы уходим отсюда…

– Катенька, похоже, твоя девочка заразилась чем-то от моего обалдуя! Это явно инфекция, передающаяся виртуальным путём! – простонала Нинка. – Люди, что же вы делаете! Неужели других более важных проблем у вас нет, кроме как в игры играть…

– Я лучше промолчу, – хмыкнула Екатерина.

– Нина, ты чего? – удивлённо пробормотала Атланта, явно не привыкшая к подобным перепалкам. – Ты же говорила, что тебе нравятся…

– А ну, цыц! – шикнула на неё моя электронная подруга. – Не пали контору!

– Какую контору? – заинтересовалась американка.

– Ой, да ну вас всех на фиг! Всё, я обиделась! Считайте меня теперь простым голосовым навигатором! – Я живо представил себе закатившую глаза к потолку кошку, нервно бьющую хвостом по полу. – Так, сейчас прямо, а через пару домов – направо, и по прямой.

– Э… – Ксения непонимающе посмотрела на меня.

– Сейчас прямо, а там направо и по прямой… – повторил я, разводя руки в стороны и пожимая плечами, мол: «Ну, вот такая она у меня…»

– Ага, – непонятно с чем согласилась моя спутница.

– Оружие приготовь, – посоветовал я. – Кто знает, что нас там ждёт. Если квест не изменился, значит, условия его выполнения остаются прежними.

– Справа на два часа! – крикнула вдруг Нина.

Быстрый росчерк золотистого луча вспорол воздух в паре шагов от нас, за ним последовал ещё один и ещё. Ксения растерянно захлопала глазами, и если бы я довольно грубо не заставил её пригнуться, а затем не толкнул в сторону ближайшего укрытия, точно словила бы следующий луч, который, судя по траектории, точно отхватил бы ей голову.

Вместо того чтобы поразить зазевавшуюся девушку, золотистое сияние чиркнуло мне по правому плечу, прожигая куртку и проходя в считаных миллиметрах от кожи, оставляя на ней сильный ожог.

«Получено повреждение. Показатель здоровья уменьшен на 12 %».

Рука слегка онемела, но это было не критично. Уходя перекатом в другую сторону от того места, где за обломком стены неумело спряталась Хома, я, не глядя, выпустил в сторону, откуда по нам вёлся огонь, пару болванок и распластался на земле под прикрытием кучи битого кирпича.

Конечно, я ни в кого не попал. Оставляя за собой трассеры раскалённого воздуха, снаряды ушли кто куда, но главное, в сторону предполагаемого противника, заставляя его ненадолго прекратить огонь.

В оранжевом свете, падающем от бушующего внутри полуразрушенного дома пожара, чадящего сизыми, с рыжими отсветами, клубами плотного дыма, промелькнуло гибкое, покрытое сегментарными пластинами силовой брони тело рептицида. Инопланетянин, видимо, посчитав своё укрытие недостаточно надёжным, спешно менял позицию, опасно приближаясь к убежищу Хомы, которая в этот момент возилась со своим пистолетом. Почти не целясь, я влепил по бегущей мишени пару болванок и тут же был вынужден откатиться в сторону, так как куча кирпичей зашипела от пролившейся на неё смертоносной энергии.

«Навык «Рельсотронное оружие» повысился на 20 %. Текущее значение – 2 единицы и 92 %».

– Есть попадание! – сообщила Нина.

– Успела разглядеть, кто это?

– Естественно. Даже с базами сверилась. Это гончий-разведчик, рептилитон из клана Азенг-шаната.

– Это которые? – пробормотал я, выглядывая из-за уже дымящейся кучи кирпича и посылая в то место, откуда по мне лупил невидимый с этой точки стрелок, одну за другой три болванки, – … что за рептилитоны такие? В упор не помню…

«Цель мертва. Получено 150 очков опыта».

Место боя огласил противный скрипящий крик умирающего пришельца.

Навык оружия вырос ещё на пятьдесят процентов и значительно перевалил за тройку, что означало, что стартовая халява закончилась и теперь расти он будет с каждым новым уровнем всё медленнее и медленнее.

– Геконоподобная форма, с двумя мощными задними лапками и шестью наборами атрофированных передних конечностей. Примерно полметра в высоту. Для передвижения используют андроидные костюмы. В клане Азенг-шаната выполняют в основном функции лёгкой пехоты. Перемещаются обычно двойками, часто на броне рептилигуса…

– Хома, не высовывайся! – крикнул я, видя, что девушка привела-таки свой пистолет в боевую готовность и, картинно встав на колено, целилась совсем не туда, где на данный момент находился противник. – Сверху!

Испуская «боевой визг» – ультразвуковой удар, легко вводящий неподготовленного человека в состояние безотчётной паники, на завал, возле которого пряталась девушка, одним могучим прыжком вскочила гибкая, подвижная фигура, лишь отдалённо напоминавшая человеческую. Это действительно был самый что ни на есть настоящий роботизированный костюм, в верхней части которого, в грудной клетке и голове, чуть наклонённых вперёд, отчего казалось, что существо горбится, располагался ложемент, в котором, широко раскрыв пасть, удобно устроился инопланетянин.

Тёмно-зелёная защитная броня, состоящая из подвижных относительно друг друга пластин, охватывала небольшое существо красного цвета, надёжно оберегая его и не стесняя движений трёхпалых механических конечностей. Из-под остроконечного шлема-капюшона на Ксюшу смотрели маленькие, злобные красные глазки инопланетного существа, а под треугольной мордой, сразу за челюстным углом, безвольно болтались маленькие ручки, больше похожие на лягушачьи лапки.

Правая рука механического тела была начисто сорвана прямым попаданием болванки. Искорёженные, разодранные куски пластокерамического композита едва прикрывали механизм сервомотора, из подвижного сустава которого, в окружении хаотично дёргающихся, беспрерывно шевелящихся пучков синтетических мышц, торчали изогнутые элементы внутреннего скелета костюма. Левая рука, с притороченным вместо кисти штурмовым серпом, была поднята в замахе, так что крылья псевдоспойлеров костюма почти касались спинного «плаща», под пластинами которого скрывался хвост и задние ноги ящерки-оператора.

Дальнейшее, как мне показалось, произошло за считаные доли секунды, но длились эти секунды целую вечность. Я даже не заметил, как, бросив рельсотрон, оказался в воздухе. Раненая правая рука сама собой сняла с пояса эргро-клинок и активировала его, да так ловко и умело, как никогда бы не смог проделать в реальности. Как и во время спасения из рушащейся многоэтажки, тело действовало само по себе.

«Навык «Телекинетическая практика» повысился на 94 %. Текущее значение – 2 единицы и 74 %».

«Вы использовали псионическую силу. Ваша выносливость временно снижена до уровня 9,82».

Неведомая и недоступная моему пониманию сила тащила меня к рептициду, словно дамоклов меч падавшему на голову медленно оборачивающейся Ксении. А затем, словно пустотный акробат в «цирке невесомости», извернувшись в воздухе, я совершенно непостижимым образом нанёс левым кулаком апперкот, пришедшийся в грудную пластину механизированного костюма пришельца.

«Открыт навык «Эргро-псионический бой». Базовое значение 1. Навык «Эргро-псионический бой» повысился на 156 %. Текущее значение 2 и 56 %».

«А это что ещё…» – только и успел подумать я.

«Поздравляем! Вы получили особенность: «Эргро-псионик: Ученик».

«Требования: Наличие псионических способностей: Телекинез – 4. Навык использования Эргро-оружия – 2».

«Описание: Практикуясь в использовании своих псионических способностей, вы открыли для себя новые горизонты в сочетании рукопашного боя Эргро-направления и ваших необычных возможностей эспера».

«Внимание! Для перехода на следующий уровень мастерства требуется обучение у профильного тренера».

«Внимание! Навыки Эргро-псионического боя не повышают автоматически ваши навыки в клинковом и рукопашном Эргро-бою, но зависят от их уровня развития».

«Вы использовали псионическую силу. Ваша выносливость временно снижена до уровня 9,64».

От полученного удара рептицид кувырком улетел обратно за завал, а я, приземлившись возле девушки, уже в следующую секунду взмыл в воздух. Тело продолжало действовать само по себе, совершенно не обращая внимания на панически вопящий разум, которому подобная автономность пришлась не по вкусу.

«Вы использовали псионическую силу. Ваша выносливость временно снижена до уровня 9,47».

Ещё в воздухе я вдруг понял, что снова получил контроль над персонажем, который в этот момент выполнял некое подобие раскрытого сальто, вниз головой проносясь над обломками чьей-то хижины, и, так как акробатика или паркур никогда не были в числе моих увлечений, приземление оказалось очень и очень неудачным. Взбив столб пыли, кирпичной крошки и пепла, я кувырком покатился по земле, прямо под ноги рептилитону, уже успевшему поднять свой механический костюм на ноги.

Глава 22

Оказавшись почти рядом с противником, я ухитрился перевернуться на спину и что было силы пнул его механизированный костюм стопой под коренный сустав, отталкиваясь от уже замахивающегося своим штурмовым серпом инопланетянина. Уронить подобным образом, по сути, человекоподобного робота, – дело тяжёлое, но удар, который должен был рассечь меня да двух маленьких старлеев, я сбил.

Покуда стабилизационный механизм костюма выравнивал его положение, я, перекувырнувшись через спину, оказался на ногах, и тут же эргро-клинок встретился с оружием чужака. Тугоплавкий композитный материал, из которого было сделано оружие ближнего боя рептицидов, со стороны режущей кромки практически невозможно было перерубить эргро-лучом мощностью меньше одного мегаватта.

Игра долгое время никак не объясняла подобных вольностей, допущенных разработчиками в отношении физики мира. Просто ставила фехтовальщиков перед фактом, что нанесённое на лезвие пришельцев молекулярное напыление искажает и отталкивает от себя потоки эргро-частиц до определённой мощности, а потому для победы над рептицидом, вооружённым подобной антинаучной ересью, игроку следовало несколько попотеть.

Впрочем, для человека, который большую часть детства и юношества прозанимался в секции фехтования, вооружённый серпом пришелец был не более чем помехой. Малоподвижный механический сустав был приспособлен для нанесения медленных и мощных рубящих ударов, но никак не для высокого искусства клинкового боя.

Отскочив от следующего богатырского замаха, я перехватил гарду одной рукой и, словно гардемарин из исторических фильмов свою рапиру, вогнал шипящее лезвие в не прикрытую пластинами брони морду рептилитона. Всё-таки это был противник низкого уровня, да к тому же не настоящий рептицид. С каким-нибудь «азури» или «монга» – военной элитой этого странного инопланетного общества, носившими эргро-клинки, пришлось бы долго «танцевать», осыпая друг друга рубящими и колющими ударами, проводя финты, пытаясь запутать супротивца и поймать его на обманку.

«Цель мертва. Получено 150 очков опыта».

«Навык «Эргро-оружие» повысился на 48 %. Текущее значение – 3 единицы и 40 %».

Тварь померла сразу, а вот тело, какое-то время постояв, сделало неуверенный шаг, затем ещё один и споткнулось о поваленную балку. Взвыли сервомоторы – внутренние механизмы, не понимая, что оператор уже мёртв, выправили положение в пространстве, и, не получая дополнительных команд, костюм застыл в позе героической статуи.

– Передайте Хоме, чтобы не высовывалась. Сейчас буду, – сказал я, убирая клинок и дотрагиваясь до тела рептицида.

Во всплывшем окне добычи не было ничего ценного, разве что мне предлагалось забрать с собой сам немного повреждённый костюм, для последующей его продажи торговцам инопланетными механизмами. Был бы у меня формовочный нано-кит, можно было бы дезинтегрировать добычу в почти ничего не весящие плашки со сжатым металлом. Заодно забрав освободившуюся ценную электронику, а так… Тащить на себе двухсоткилограммовую дуру, непонятно зачем и неизвестно куда, с призрачными шансами срубить немножко местной валюты… На фиг надо!

– Вольга, я уже тут! – раздался вместе с шуршанием осыпающихся кирпичей знакомый голос.

«Багира, я уже лезу!» – вспомнилась мне фраза из детского мультфильма про выращенного волками мальчика «Маугли», века этак из девятнадцатого-двадцатого, найденного в архивах и переведённого в голоформат любителями-энтузиастами. Его часто гоняли по историческим и культурным каналам во времена моего детства, в основном в паре с американской версией того же произведения.

– Это и есть рептициды? – спросила Ксюша, довольно ловко сбежав по грудам обломков прямо ко мне в объятия.

– Не совсем, – ответил я, с неохотой разжимая принявшие нежное тельце руки. – Одна из низших форм, но вполне разумная.

– А я даже испугалась! – призналась девушка, обходя вокруг застывшего монстра. – Так ты проходил практику комиссаров? А говорил, что военный…

– Нет, – я покачал головой. – Я не знаю, что со мной было. Тело действовало как будто само по себе…

– Это нормально… – неуверенный голос Нины заставил меня нахмуриться. – Во всяком случае, для тебя.

К накопившимся у меня вопросам, адресованным моей электронной спутнице, прибавился ещё один. Ничего «нормального» я в данной ситуации не видел. Но всё это потом… не сейчас. И вообще, желательно не в виртуале, а в реальности. Аккуратно, но крепко сдавив кошачье горлышко пальцами…

А сейчас…

– Надо забрать рельсотрон и уходить… – сказал я, ловя девушку под локоток и утягивая её за собой в обход развалин. – Кто знает, сколько их здесь бегает…

– Но Нина же говорила, что они ходят парами.

– Вот только неизвестно, сколько здесь ещё шляется этих «пар»…

– А склад? – спросила Ксения, оборачиваясь, чтобы ещё раз взглянуть на застывший костюм-носитель рептилитона.

– Придётся пропустить этот квест, – ответил я, осматривая окрестные улицы. – Понимаешь ли, если кого-нибудь из нас сейчас здесь убьют, есть огромная вероятность, что встретиться с тобой вновь мы сможем только после повторного прохождения стартового задания, на выходе из локации. А этого мне не хотелось бы…

– Мне тоже, но думаю, что нам обязательно нужно посетить то место! – возразила девушка, высвободив руку, и сама, ухватив меня за локоть, слегка потянула, заставляя остановиться. – Я чувствую, что нам обязательно нужно туда попасть!

– Чувствуешь? – остановился я, оборачиваясь к Цесаревне. – Это как?

– Как будто меня кто-то зовёт…

– Телепатия?

– Может быть… но только не настоящая, – сконфуженно и немножко задумчиво произнесла она, глядя точно в направлении злополучного склада, а затем резко повернулась ко мне. – Настоящий «зов» звучит и ощущается по-другому. А здесь… как будто я знаю, что там находится что-то важное.

– Это называется «Предвидение», – влезла в разговор Екатерина, – задокументированная особенность женщин, эсперов с телепатией выше шести единиц. Была введена в игру почти год назад в составе пакета гиноидных улучшений, под названием «Сила Богини Венеры».

– Каких каких улучшений? – переспросил я, споткнувшись о совершенно незнакомое слово.

– Женских, – пояснила всезнайка Ксения, – словообразование от древнегреческого «gynē», то есть женщина.

– «Предвидение» – пассивная особенность, влияющая на чувствительность псиосязания. По словам разработчиков, пакет «Сила Богини Венеры» призван немного усилить женских персонажей по отношению к мужским, чтобы привлечь в игру женскую аудиторию. Сразу после выхода пакета обновлений в АДСП и некоторых других странах была проведена агрессивная рекламная кампания, нацеленная в основном на феминистические сообщества. Законодательство РЗИ не позволяет открыто пропагандировать гендерное доминирование в средствах массовой информации, а потому в нашей стране представитель издателя ограничился рекламой нейтрального содержания, нацеленного исключительно на целевую группу.

– Хрен с ним, с «представителем издателя», – пробурчал я, как и любой игрок со стажем не шибко довольный, что какие-то влияющие на баланс игры плюшки достаются кому-то «за просто так», и подобрал с земли брошенный рельсотрон. – Скажите мне лучше, можно ли верить этим «предчувствиям»?

– Можно, – ответил мне искин Ксении.

– На самом деле, эта технология – нечто сродни использованию глутамата натрия при приготовлении пищи, – вставила Атланта. – Она не работает напрямую как «усилитель псиосязания», а положительно влияет на обычно неактивные области человеческого сознания. По сути, это безопасный раздражитель интуитивных возможностей человека, благодаря которому его внимание акцентируется на определённом элементе или предстоящем событии, мотивируя интуицию. В АДСП внешне-программируемые импланты на основе этой технологии применяют, например, при синдроме Рассеянного внимания, особенно у пожилых людей. Или для активизации псионических способностей у латентных эсперов.

– Нин, ну а ты что скажешь?

– Напомню, что пока все вы не начнёте серьёзно относиться к сложившейся ситуации, я не Нина, я – голосовой навигатор. Выберите место назначения …

– Понятно, а ты продолжишь валять дурака, – ухмыльнулся я.

Поведение моего личного искина и раздражало, и веселило одновременно. Её странная связь с планетарными интеллектами, по сравнению с которыми, на мой взгляд, Нинка была, что моя яхта возле внешнего корпуса «Волги». И резко изменившееся поведение, притом что личность самого электронного разума не претерпела абсолютно никаких изменений, даже эти шутки про «голосового навигатора» ставили меня в тупик. Понятно было только то, что Нина хочет от меня чего-то добиться… вот только чего?

Обойдя за разрушенными и выгоревшими дотла домами центральную площадь деревни, на которой всё ещё ярился фонтан плазмы, впрочем, уже не такой мощный, мы наткнулись на внезапное препятствие. Улицу перекрывала упавшая водонапорная башня, огромный раздувшийся бак-коллектор, оказавшийся в непосредственной близости от исходящей жаром из входной пирамиды бункера. Металл цистерны повело и раздуло от давления бурлящих внутри него остатков воды. Местами пар уже нашёл путь на свободу и теперь с жутким свистом вырывался из готового вот-вот взорваться коллектора.

Перебравшись через обжигающе горячие искорёженные опорные сваи, потеряв пару процентов жизни, мы оказались в более-менее сохранившейся части поселения. Сюда не падали авиационные бомбы, поэтому большинство зданий сохранилось скорее более, чем менее, хотя видно было, что и здесь побывал бионик-рептилигус, развалив пару двухэтажных домиков.

Ветер, дувший до этого в сторону внешней стены, постепенно менял своё направление, перенося всё новые и новые тучи искр на крыши уцелевших домов. То здесь, то там вспыхивали всё новые и новые пожары, и я вполне обоснованно полагал, что это – ещё один элемент произвола сценария, призванный поскорее выгнать нас с Ксенией из обезлюдевшего поселения. Слишком уж легко вспыхивали кирпичные и бетонные постройки за нашими спинами, словно огненный вал только и дожидался чей-то отмашки, дабы начать пожирать то, что уцелело в многострадальном посёлке.

«Зачем нас хотели выгнать из поселения?» На это у меня было два вполне вероятных и логичных объяснения. Первое – чтобы мы не хапнули лишнего. Всё-таки в стартовой локации жили далеко не самые бедные, по меркам пустошей, люди. В их домах хитрый и осторожный игрок всегда мог поживиться как ценными вещичками, найденными и присвоенными бывшими владельцами, так и отложенными на чёрный день деньгами и даже уникальными предметами. Всё это было бы доступно и нам при условии, что мы, как и все нормальные люди, проходили бы «правильный» стартовый сценарий, тем самым ещё месяца на два отложив для себя тот момент, когда гостеприимный Абереду Хайд помахал бы нам ручкой.

Вот тогда бы мы при желании смогли ночной порой обчищать дома мирно спящих НПС, а также творить беспредел другими, самыми различными, общедоступными и не всегда законными способами социализироваться с другими игроками, с риском для собственной репутации и виртуальной жизни. А так – простите, господа, но лавочка закрыта. Разработчикам и владельцам игры явно не улыбалось, чтобы некие бойкие ребята, обчистив поселение и сделав несколько телег для вывоза полученного хабара, вышли во внешний мир миллионерами.

Ведь что ни говори, игроки – народ предприимчивый. Читал я когда-то в голонете статейку, посвящённую ролевым играм компьютерной эры семидесятых-восьмидесятых годов двадцатого века – прародителям всех современных VrMMMORPG. Так вот, во многих из них ушлыми геймерами создавался не один персонаж, а целая группа, и каждому в этой группе при старте давалось немного денег и вещей, а всё остальное можно было купить во внутриигровом магазине, непосредственно перед началом игры.

Естественно, стартовое обмундирование было плохоньким, а денег на хорошее, что продавалось в магазине, просто не хватало. Что делали игроки? Создавали персонажей, продавали их вооружение, выгоняли новоявленных оборванцев из партии и создавали новых. Повторялся данный процесс до тех пор, пока либо не надоедал игроку, либо пока у того не просыпалась совесть. Но в большинстве случаев эта редкая во все времена у игровой братии гостья просто проваливалась в летаргический сон и не выходила из этого состояния, даже когда вся группа была одета в лучшие магазинные вещи, а кошельки лопались от миллионов золотых монет.

Второй ответ был связан с первым, а также чуть более сложен. Мы не должны были «поселиться» в Абереду Хайде. Нечего было и думать о том, чтобы с нашими уровнями ломиться прямо к упавшему транспортнику. Обычно задание на его посещение выдавалось где-то на десятом-одиннадцатом уровне, и только к пятнадцатому у малой группы был шанс пробиться сквозь стянувшиеся к кораблю с ближайших пустошей орды мутантов и одолеть засевших там рейдеров, превративших корабль в непреступную крепость. Но, как я подозревал, рейдеры – ничто, по сравнению с парнями из «Нео-Реконкисты».

А значит, нам нужно было качаться, качаться и ещё раз качаться. При этом теперь у нас с Ксенией полностью отсутствовал доступ к заданиям, дающим более семидесяти пяти процентов опыта, следовательно, поход к транспортнику откладывался на неопределённый срок, и всё это время нашим персонажам нужно было где-то спать, питаться и отдыхать. То есть жить. И вот здесь нужно было вернуться к тому, что хозяева игры совсем не желали, чтобы мы шарились незнамо сколько времени по пустующему поселению, подбирая всё, что плохо лежит.

Пожар разрастался с каждой секундой. Ревущее пламя проглатывало дома с такой скоростью, словно те были сделаны из облитой зажигательной смесью бумаги. Первое время мы с Ксенией шли довольно медленно – именно так, как представляют это обычно в американских приключенческих фильмах: впереди настороженный, тычущий стволом в любую подозрительную тень вояка, а за ним гражданский, постоянно забывающий, что нужно пригибаться и соблюдать осторожность, вместо этого с открытым ртом осматривающий окрестности. Но уже минут через пять мы были вынуждены перейти на лёгкую рысь, а затем и вовсе побежать.

Толкнув Хому вперёд и пропустив перед собой неведомо откуда упавшую, охваченную огнём балку, я перепрыгнул через неё и припустил за девушкой, чувствуя, как скручиваются на голове волосы от надвигающейся волны жара. Мы хронически не успевали, и дело было даже не в том, что из-за своих характеристик Ксюша не могла бежать быстрее – просто пламя стало распространяться с какой-то умопомрачительной скоростью.

Сказать по правде, в ситуации, в которой мы оказались, была целиком и полностью моя вина. В размышлениях я как-то упустил тот момент, когда ещё можно было плюнуть на этот проклятый склад и, несмотря на Хомины предчувствия, убираться из поселения. А теперь путь к стенам был отрезан морем огня, и единственным выходом из сложившейся ситуации оставался тот самый поселковый склад.

Если верить заданию, на этом складе был подвал, а это могло дать нам хоть какой-то шанс. Конечно, скорее всего мы в нём просто задохнёмся, но всё же… Наверное, у меня была игровая пирофобия. Один раз я горел в танке «Грифон-65» вместе с группой, но не под легендарной Прохоровкой, а под Бразилиа – бывшей земной столицей Бразилии, одной из самых преданных союзниц РЗИ в человеческом секторе космоса. Так вот, я не хотел бы сейчас повторить тот же самый опыт, тем более – вместе с Ксюшей. Это было не больно, но после, при взгляде на лица друзей, мне ещё долго мерещились эти обгорающие маски… с лопнувшими, вытекающими глазами… Брррр!

Закинув рельсотрон за плечо, я на бегу подхватил взвизгнувшую от неожиданности Цесаревну на руки и понёсся вперёд.

«Мальчик. Будь сильным, пожелай быть быстрее. Для начала – просто пожелай, а после – стань быстрее… Помни, ты – можешь!» – произнёс в моей голове немного хриплый и необычайно сильный мужской голос, казавшийся знакомым и незнакомым одновременно… Я был уверен, что не мог его слышать нигде и никогда, но всё же он навевал что-то такое…

И я пожелал…

«Навык «Телекинетическая практика» повысился на 26 %. Текущее значение – 3 единицы и 0 %».

«Вы использовали псионическую силу. Ваша выносливость временно снижена до уровня 9,49».

Меня как будто подняли под мышки и понесли. Я не просто ускорился – ускорение было неимоверно, ни один человек никогда не смог бы так бежать, не сломав себе ноги, да ещё и полностью контролируя любое своё движение. Как будто и не было веса рюкзака, а Ксения весила не более чем пушинка.

«Мальчик, остановись и отпусти девушку. У тебя теперь есть время…» – вновь прозвучал в сознании голос.

«Ты кто?» – подумал я, влетая в двери склада и затормозив, опустился на колено, ноги Ксении коснулись пола.

Она даже не шелохнулась – своими огромными глазами она смотрела на меня, как на чудотворную икону. Или как на непонятную штуковину, от которой невозможно оторвать глаз.

«Я? Я уже не помню… Знаю только, что ты должен был стать мной, но не стал… ты остался собой, заняв моё место. И за это я тебе благодарен!»

«Дядя Максим…» – прозвучал в голове взволнованный голос Ксении.

«Здравствуй, малышка… хотя прости, я уже не помню, кто ты такая…»

«Вы живы?»

«Нет… что ты! Я наконец-то действительно умер… – слегка иронично и с явным облегчением произнёс голос. – Мальчик, погаси пламя…»

«Как?»

«Я могу!» – Ксюша выпорхнула из моих рук и дёрнулась к выходу со склада.

«Нет, малышка, не мешай мне учить того, кто занял моё место», – немного расстроенно произнёс незримый собеседник.

«Но я же могу…» – Царевна остановилась и посмотрела на меня.

«Можешь, а он пока не может, а я могу быть с ним только здесь… Иди, мальчик…»

Встав, я, прошёл мимо Ксюши и вышел из дверей, посмотрел на стену огня, медленно приближающуюся к нам, а затем, захотев, чтобы всё это пропало, совершенно не соображая, что делаю, махнул рукой.

«Навык «Телекинетическая практика» повысился на 596 %. Текущее значение – 8 единиц и 96 %».

«Вы использовали псионическую силу. Ваша выносливость временно снижена до уровня 0,03».

«Внимание! Усталость – 98 %».

Домишки, пламя и всё, что было передо мной, просто исчезло. Как будто великан взмахнул метлой, и сор улетел куда-то в неведомые дали. Невидимый вещмешок тяжёлой гирей лёг на плечи.

«Так?» – спросил я, обернувшись.

Ответом мне была тишина. Я посмотрел на Ксению, сделал шаг в её сторону, колени подогнулись… Я ещё успел услышать взволнованный вскрик Нины, увидеть метнувшуюся ко мне девушку, а потом глаза закрылись, и я провалился в пульсирующую темноту. Я падал и падал, словно в яму, лишённую дна…

* * *

Подхватив бесчувственное тело Вольги, Ксюша скрипнула зубами от навалившейся на неё тяжести. Кто бы знал, что мужчины в играх настолько тяжёлые…

Более-менее аккуратно положив своего спутника на пол, она с трудом перевернула молодого человека на спину, а затем нежно смахнула мокрые от пота волосы с его лица, на котором, как ей показалось, отражалась вся тяжесть Короны Российской Империи. Ведь именно он был теперь её настоящим владельцем, а не кто бы то другой, претендующий ныне на власть в Империи. Если у Ксении и были какие-то сомнения в словах великих искинов, минуту назад они рассеялись целиком и полностью…

Князь… Князь-Защитник вернулся в Империю! На глаза девушки наворачивались слёзы, а горло саднил болезненный комок. Дядя Максим… тот самый, настоящий… Человек, которого она в детстве уважала даже больше родного отца, вновь говорил с ней, а теперь… Девушка ласково погладила щёку спящего на её коленях молодого человека.

– Катенька, Атланта, Ниночка, – всхлипнув, произнесла она…

– Да, дорогая, мы здесь… – отозвалась Екатерина.

– Я слышала в нём его… – прошептала девушка, захлёбываясь слезами. – Я слышала в Вольге дядю Максима…

– Слава богу… – тяжело выдохнула Нина… – Хоть какая-то реакция…

– Нина… – прошептала Ксения, роняя слёзы и продолжая поглаживать ладошкой суровое, но красивое лицо парня.

– Слушаю, Цесаревна?

– Расскажи мне о нём…

– О предыдущем Князе-Защитнике? Почему бы и нет, учитывая, что теперь нам больше некуда спешить.

– Нет, о Вольге… Я хочу знать о нём всё!

– Как прикажете, Цесаревна. – Девушке показалось, что если бы она могла видеть женщину по имени Нина, та бы в этот момент непременно улыбалась.

– Тогда я начну издалека… – произнёс слегка взбалмошный девичий голос, и Ксюша с головой нырнула в историю чужой, не такой уж и лёгкой жизни.

– В системе Альфа Центавра, ближайшей от Солнечной системы, как тебе должно быть известно, есть планета Альфа Центавра B b c, массой, близкой к земной, вращающейся на орбите вокруг светила альфа Центавра Бета…

– Сирентия?

– Она самая. Так вот, однажды в семье известного ксеноархеолога и дамы благородных кровей из рода Веньшовых родился сын, которого назвали…

Content

Александр Шапочкин
Первая заповедь Империи

Глава 1

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры»

2598 год AD. Четверг, 24 мая по галактическому календарю человечества (г. к. ч.). Российская Звёздная Империя. Система Бета Орла. Промышленная планета Ферзь-Шесть, Закрытый военный городок «Звёздный»

Глава 2

2598 год AD. Пятница, 24 мая по г. к. ч. Российская Звёздная Империя. Система Виктория. Столичная планета РЗИ Екатерина, Планетарная столица «Санкт-Иванград». Приёмная Императора Всероссийского в комплексе зданий Зимнего дворца

Глава 3

2598 год AD. Суббота, 25 мая по г. к. ч. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт частной яхты шестого класса

В это же время. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга»

Глава 4

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Пространство генерации персонажей

В это же время. Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Пространство генерации персонажей

Глава 5

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Пространство генерации персонажей

В это же время. Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Пространство генерации персонажей

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Неидентифицированная стартовая локация

Глава 6

Глава 7

2598 год AD. Воскресенье, 26 мая по г. к. ч. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт частной яхты шестого класса

В это же время. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга»

Глава 8

Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт частной яхты шестого класса

Глава 9

В это же время. Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Неидентифицированная стартовая локация. Комната доктора Уволла Бейна

В это же время. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт корабля длительной разведки пятого класса АДСП «Ivishak»

Глава 10

В это же время. Российская Звёздная Империя. Система Виктория. Столичная планета РЗИ Екатерина, Планетарная столица «Санкт-Иванград». Приёмная Великого Канцлера в комплексе зданий Зимнего дворца

Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт частной яхты шестого класса

Глава 11

В это же время. Нуль-пространство Российской Звёздной Империи. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга»

Глава 12

Местоположение не идентифицировано. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга»

Глава 13

В это же время. Местоположение не идентифицировано. Борт замкового лайнера-носителя флота, корабля суперкласса «Волга». Административный центр Славянск. Четвёртый зал для совещаний штаба флота «Волга»

Глава 14

В это же время. Российская Звёздная Империя. Система Виктория, Столичная планета РЗИ Екатерина. Орбитальный порт «Владимирское»

Глава 15

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Остров Британия. Уэльс. Стартовая локация № 91. Поселение «Абереду Хайд»

В это же время. Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Подземная база Новоатлантического Альянса. Убежище № 201. Жилые корпуса. Местоположение не известно

Глава 16

В это же время. 2598 год AD. Понедельник, 27 мая по г. к. ч. Российская Звёздная Империя. Система Виктория, Столичная планета РЗИ Екатерина. Планетарная столица «Санкт-Иванград». Приёмная Великого Канцлера в комплексе зданий Зимнего дворца

Глава 17

Виртуальная реальность игры «Освобождение Терры». Остров Британия. Уэльс. Стартовая локация № 91. Поселение «Абереду Хайд». Охраняемая зона

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22