Гончаров Анатолий Яковлевич

Удар пламенной кобры

Гончаров

Удар пламенной кобры

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Вялый отпускной август 2000 года помнится ныне немногим. В Москву гуртом наезжали невостребованные Европой трансвеститы, немытые гомосеки, напоминающие раскрашенных бакланов, брутальные шок-рокеры, неотличимые от немытых бакланов, и гастролирующие нетопыри вроде Элиса Купера, обиженные самим фактом своего появления на свет, в силу чего жизнь они рассматривали как смертельную болезнь, передающуюся половым путем, уяснив для себя эту истину задолго до Кшиштофа Занусси.

Это было огородное время гаснущих отголосков Московского кинофестиваля, где ничто ничему не соответствовало, кроме имперских усов Никиты Михалкова, адекватных его декоративному шарфику поверх смокинга, да сортирных грез потасканного пошляка Тинто Брасса, приволокшегося на российскую халяву со всем своим походным борделем.

И вот это время, дурное и вздорное, жалкое и угнетенное, лучше всего убивать за преферансом, когда все дневное подергивается сонным флером и отлетает прочь, уступая место ночной жизни в личине азартного пушкинского Германна.

С этого момента жизнь перестает быть соразмерной извращенному укладу, а превращается в интригующее сочетание строгой дамы пик, развязного трефового валета и бесстрастного бубнового короля, являющегося, как всегда, не ко времени.

Это не образ жизни, а просто следствие ее несовершенства, отчетливо проявившееся с приближением осени 2000 года.

Премьер Касьянов в безупречно белой рубашке и бордовом, в ромбовидную шашечку галстуке погружался в медиативную сосредоточенность профессионального игрока поздно вечером, в пятницу, когда к нему на дачу в Сосновке-4 без лишнего шума приезжали на джипе с номерами кремлевской администрации два постоянных партнера - Саша и Рома.

Никаких больше особых примет к их регулярному появлению добавить нельзя. Ну разве что еще один характерный штришок: большой человек Касьянов становился в присутствии Саши и Ромы не очень большим. И даже не всегда человеком.

Миша, Саша и Рома запирались в гостиной, где много воздуха и бар с холодильным шкафом. Касьянов тасовал распечатанную колоду, сдавал карты и делал первые пометки в своем сегменте. При его феноменальной памяти на цифры он мог бы и не записывать каждый промежуточный расклад, но здесь играли по-крупному, в банке собиралось до миллиона баксов, и важно было постоянно иметь перед глазами цифровой эквивалент взяток.

На сей раз все начиналось не совсем обычно. Хозяин не спешил за ломберный стол, он то и дело подходил к бару, вынимал бутылку «Чивас Ригал» и отставлял в нерешительности, никак не объясняя этой своей нерешительности.

- Что ты мечешься, как рыбка в аквариуме? - не выдержал Рома Абрамович. - Мы расписываем пульку или как? В чем дело?

Касьянов машинально распустил галстук и снова стал его повязывать, избегая смотреть партнерам в глаза.

- Кто такой Сенека? - спросил наконец, натужно улыбаясь. - То есть я хотел сказать... может, слышали от кого-нибудь про такую кличку или, допустим, шутливое прозвище?

- У нас все - Спинозы, - завелся на хохму Саша Мамут. - А кто не Спиноза, тот Шопенгауэр. Сенека? Такого нет. Скорее всего и не было. А в чем дело?

- Компромат на меня какой-то Сенека сливает в итальянскую «Ла Репубблику». Чудовищный, я бы сказал, компромат. Причем касается и вас тоже. Отчасти, конечно. Хотя это как посмотреть, может, и не отчасти. Приводятся такие факты, что...

- Касательно чего факты?

- Последний транш кредита МВФ - почти пять миллиардов долларов, которые мы в девяносто восьмом распиливали...

Комментарий к несущественному

До 1996 года мало кто в Москве знал, что есть в редакции «Московского комсомольца» такой корреспондент - толстый мальчик по прозвищу Хиня, мечтающий о карьере знаменитого разведчика. О мечте пришлось забыть в силу целого ряда обстоятельств, одно из которых на языке профессионалов звучит просто и не очень понятно: имеет диагноз. Пришлось Хине мечтать о карьере знаменитого журналиста. С этим тоже как-то не складывалось, потому что были в «МК» репортеры покруче Саши Хинштейна. Скажем, обретшие славу «сливных бачков» Дима Холодов и Саша Минкин. Они имели ограниченный доступ к делам агентурных разработок, материалам прослушки и весьма дозированно - к секретным досье ФСБ на фигурантов самого высокого номенклатурного уровня.

В 1994 году не в меру любознательного Диму Холодова, запавшего на золотую жилу злоупотреблений в системе Минобороны, аккуратно взорвали в его же кабинете. А дико струхнувший Саша Минкин потребовал для себя персональной охраны и прочих амбициозных привилегий. Не получив желаемого, ушел, хлопнув дверью, чтобы через несколько лет вернуться обратно без прежних запросов, но в прежнем качестве ведущего «сливного бачка».

Однако это место реально занял толстый мальчик по прозвищу Хиня, имевший диагноз, известность и деньги, но утративший всякое подобие независимости.

Никто так не орал на Хиню, как это было, скажем, в начале августа 2005-го, когда знакомый голос с прокурорскими интонациями потребовал «немедленно бросить возню с этим гнилым Рушайло и делать не то, что хочется, а что велено». Потому что в Москву через терминал деловой авиации Внуково-3 в обстановке секретности вернулся из Лондона экс-премьер Михаил Касьянов. Вернувшись, заявил о своих правах на власть, подкрепленных весомыми гарантиями со стороны вашингтонской администрации Джорджа Буша.

И Хиня, отложив в сторону досье на «гнилого Рушайло», принялся делать не то, что хочется. Велено ему было по уши погрузиться в август 2000-го...

Синдром недоигранной партии

О, как прозорлив был виртуальный Сенека, направлявший свои послания премьеру Касьянову в августе 2000 года. Он смотрел уже в август 2005-го и дальше. Говорил о беспредельной жадности римских олигархов, дорвавшихся до власти, но имел в виду московских политических мародеров. Он вещал словно бы о перспективах рабства в древней империи, но на самом деле предупреждал о том, как в нашу жизнь войдет переворот, сработанный еще рабами Рима. Через смуту. Ибо каждый борется за собственное влияние и у каждого за пазухой греется фомка.

«Хотя они и обременены долгами, все же рассчитывают стать во главе государства, - писал Сенека, - и думают, что почетных должностей, на которые им нечего надеяться при спокойствии в государстве, они смогут достигнуть, посеяв в нем смуту. По внешнему виду они люди почтенные и богатые, но их стремления и притязания совершенно бесстыдны. Заговор устроили знатнейшие граждане, чтобы предать государство огню».

Сенека задавался бесхитростным вопросом, усматривая закономерный финал притязаний на власть: «Не думаете ли вы, что когда все рухнет, именно ваши владения останутся при вас?»

В последнем послании этот приверженец стоицизма, проповедовавший свободу от всяческих страстей, взывал уже не к одному Касьянову, а ко всем, кто непоправимо долго задержался во власти: «Во имя бессмертных богов призываю вас, которые свои дома, свои усадьбы, статуи и картины всегда ставили выше интересов государства: если хотите сохранить все, чем вы дорожите, то пробудитесь наконец и принимайтесь за дела государства. Теперь не идет речь о том, хороши или плохи наши нравы, а лишь о том, будут ли все эти блага нашими или же вместе с нами достанутся они врагам нашего государства...»

Прозорливым Сенекой, направлявшим чужие послания Михаилу Касьянову, был толстый мальчик по прозвищу Хиня, которому прокурорской волей Владимира Колесникова назначено стать известным журналистом и депутатом Госдумы Александром Хинштейном.

От мудрого Сенеки Древнего Рима до хитрого Касьянова наших недавних дней - всего ничего, если вникнуть в суть подводящего итог резюме от 63-го года н. э., полученного Касьяновым накануне прерванной партии в преферанс: «Но пусть не грозит тебе высокая власть - любой раб волен распоряжаться твоей жизнью и смертью. Я скажу так: кто презирает собственную жизнь, тот стал хозяином твоей. Вспомни пример тех, кто погиб от домашних козней, изведенный силой или хитростью, и ты поймешь, что гнев рабов погубил не меньше людей, чем гнев царский. Так какое тебе дело до могущества того, кого ты боишься, если то, чего ты боишься, может сделать всякий?»

Получив такой текст, Касьянов почувствовал себя проворовавшимся управдомом. Только идиот в такой момент способен собраться с мыслями. Он не собрался. И принялся читать приложенный к посланию перевод статьи швейцарских корреспондентов «Ла Репубблики» в Лугано - Джузеппе д'Аванцо и Пьетро дель Ре под названием «Премьер-министр Касьянов - режиссер «Руссьягейта», опубликованной 15 августа 2000 года.

В статье было сказано, что кредит на сумму 4,8 миллиарда долларов, предоставленный России в августе 1998 года Международным валютным фондом, не застревал, как до сих пор считалось, в банках Манхэттена. Эти деньги, утверждали корреспонденты, мгновенно оказались в Швейцарии, и уже оттуда разлетелись электронными путями во все части света, кроме Антарктиды. Например, в Сидней и Лондон. Однако основная масса кредитных средств, направленных на предотвращение дефолта в России, до сих пор хранится на кодированных счетах в банках Лозанны, Лугано, Женевы и Фрибура. То есть деньги до Москвы так и не дошли, а разрешение на их перевод в Швейцарию дал тогдашний заместитель министра финансов Михаил Касьянов, который как раз и вел переговоры с МВФ о предоставлении кредита.

Далее шли скрупулезные подробности, добытые теми людьми, кто шел по компьютерным следам украденного кредита: названия банков, даты проводок, исходящие номера касьяновских резолюций и текст распоряжения президента Ельцина 308-р, согласно которому российский Центробанк обязан был использовать все 4,8 миллиарда долларов «для пополнения валютных резервов». Чего как раз и не произошло.

Значительная часть статьи была посвящена личности самого Касьянова: «В московских деловых кругах его называют Миша Два Процента - именно такие комиссионные он получает за любую сделку, договор или законопроект, приносящий выгоду московским капиталистам. Они платят Мише, терпят его заносчивость, глупость и властную манеру общения. Более того, они терпят его политическую карьеру, которая стала самой крупной ошибкой президента Путина. Речь в данном случае идет об уголовном преступлении международного масштаба, не имеющим аналогов за последние полвека, и тайна банковских вкладов не является аргументом для уклонения от ответов на вопросы следователей...»

Его не запугивали, просто ставили перед фактом, дробящимся на пакостные подробности аферы, о которых он и сам успел позабыть. Судя по тому, что корреспондентам стали известны даже исходящие номера распорядительных документов и все прочее, на прослушку были поставлены каналы связи тогдашнего заместителя министра финансов с внешним миром, а это могли сделать только офицеры Федерального агентства правительственной связи и информации, возглавляемого генералом армии Старовойтовым.

Еще в декабре 1998-го замминистра внутренних дел Владимир Рушайло предупреждал Касьянова, что он под колпаком у ФАПСИ, и предложил свой вариант, как легко и просто лишить Старовойтова вездесущих ушей и глаз. Премьером «на час» стал тогда Евгений Примаков. Люди Рушайло нашпиговали его кабинет «жучками», а заодно, чтобы не обидно было, и кабинет вице-премьера Маслюкова. Сделали это сразу после плановой проверки линии правительственной связи соответствующей службой ФАПСИ. Охрана, конечно же, обнаружила грубо запрятанных «насекомых» Рушайло. Примаков и Маслюков примчались к Ельцину, работавшему в Барвихе «с документами» отечественного розлива, и заявили, что если он не уберет Старовойтова, правительство немедленно подает в отставку. Нетрезвый гарант вызвал генерального директора ФАПСИ и сказал, что не может жертвовать стабильностью в стране, а посему переводит его в советники президента. Старовойтов ничего не понял. Ельцин тем более. Но дело было сделано. Стабильность в отдельно взятой голове гаранта не колебнулась.

Между тем подстава с «жучками» ничего не изменила, ведь настоящие устройства электронных ушей ФАПСИ оставались в премьерском кабинете и после прихода туда Касьянова. Таким образом виртуальный Сенека сделался хозяином касьяновской судьбы с молчаливого невмешательства президента Путина.

Ельцин благополучно ушел от скандала, грозившего импичментом. Формально остался чист, о чем свидетельствовало его распоряжение Центробанку не воровать, а распределить кредит в соответствии с государственными интересами. Он же не виноват, что финансисты, этот кошмар Отечества, понимают только свой собственный интерес, и новое светлое будущее для них гораздо радостнее старого светлого будущего.

Что Ельцина провели, это не фокус, а вот Путин по неопытности жестоко просчитался с Касьяновым, доверив ему премьерский пост после казавшихся успешными переговоров того с Парижским клубом кредиторов. Посидев над цифрами, Путин ужаснулся касьяновскому блефу. Оказалось, что сколь бы исправно Россия ни выплачивала проценты по займам, долг все равно будет расти. Если же к этому присовокупить активную, почти не маскируемую скупку внешних долгов отечественными олигархами за треть или четверть номинала с последующим предъявлением Минфину для погашения полной стоимости, то лучше бы Касьянову не родиться. Теперь Путин понимал другое. Дело не в профессиональной некомпетентности его выдвиженца, хотя и это имело место, однако заявить о глобальной афере главы правительства означало бы неизбежную необходимость сделать и шаг следующий - подать в отставку самому.

Распутывая этот узел, Саша Хинштейн напрасно дергал за ниточку, ведущую в сторону ФАПСИ и его гендиректора, хотя кураторы из спецслужб поощряли именно это направление расследования и выговаривали Хине за его неуемное желание «урыть Рушайло», именуемое на языке психиатрии «синдромом недоигранной партии». Это когда противник заведомо сильнее, но отомстить ему надо по-любому. Хиня до конца дней своих не забудет спровоцированное Рушайло задержание его подмосковными гаишниками и последующее водворение в изолятор временного содержания, где в обществе отпетой публики с ним случился тяжелейший психический срыв. О подробностях он не поведал даже врачам института имени Ганнушкина, кои вытащили его из глубокой шизофренической ямы, но просмотрели «синдром недоигранной партии».

И спустя годы вовсе не сомнительные дачи Касьянова подвигли Хиню на журналистское расследование того, что заместитель генпрокурора Владимир Колесников расследовал еще год назад, а весьма удобный повод вернуться на этой теме к зловещей для него фигуре бывшего министра Рушайло, когда-то отдавшего приказ «урыть Хиню» в психушке.

Как бы то ни было, сообразил Хинштейн правильно: две ниточки тугого узла криминальных деяний Рушайло и Касьянова сплелись в одну, а расплести их можно было с помощью генерала Старовойтова. Однако генерал армии еще помнил оскорбительную публикацию под названием «Мертвая петля», в которой он фактически был назван преступником «с бриллиантовой маршальской звездой», и от общения с Хиней решительно отказался: «Не подпрыгивал бы ты, мил человек. Ведь смешон. Твои герои - сутенеры и шлюхи с Тверской, а также приравненные к ним Березовский и блатной адвокат Генри Резник. Перестань безумствовать и помышлять о мировой славе. Твоя цель не оправдывает средства массовой информации. А то, что ты думаешь по-другому, объяснимо зажмуренными от страха глазами. Будь здоров!»

Саша чуть не заплакал от обиды, но вскоре успокоился и сел писать статью про загородный дворец исполнительного секретаря СНГ Владимира Рушайло в правительственном поселке Архангельское, точно зная, что, если бы владельцу платили по миллиону долларов в год, он бы не построил такой дворец и за сто лет. В этой связи пришлось вспомнить про стабилизационный кредит МВФ, жадно разворованный узким кругом достойнейших лиц, начиная с дочери бывшего гаранта Татьяны Дьяченко и кончая партнерами Касьянова по преферансу.

История болезни

Курочка по зернышку клюет, и случаются у нее яйца не простые, а золотые. Не Фаберже старался, однако яйца отличались прочностью и надежной защитой от любых посягательств со стороны аудиторов Счетной палаты и следователей Генпрокуратуры. Казалось, так и будет, как в той сказке, когда дед бил, бил и ничего, кроме трудовых мозолей, себе не набил. Но вот мимо пробежал толстый мальчик Хиня, пальчиком задел, яичко упало и разбилось. Только не в Москве, а в швейцарском кантоне Тичино, именуемом «сокровищницей грязных российских денег».

К тому времени, когда игра в преферанс, тянувшаяся с перерывами на отдых с пятничного вечера до утра понедельника, завершилась переделом призовой суммы, в несколько раз превышавшей годовой бюджет, скажем, подмосковного Подольска, жители указанного кантона получили с утренними газетами совершенно ненужную им информацию, добросовестно изложенную прокурором Бертоссой относительно загадочно исчезнувшего стабилизационного кредита МВФ: кто украл, сколько украл и куда потом спрятал. Причем в Москве было неясно, прокурор ли получил эксклюзивную информацию от прибывшего накануне в Швейцарию журналиста Хинштейна или это он сам выдал гостю секретные банковские счета клиентов из России и 22 тысячи долларов наличными. Последнее вряд ли. Тем не менее, вернувшись домой, Хиня отдал маме именно 22 тысячи долларов и сказал, что это ссуда, полученная в редакции на предмет улучшения жилищных условий. Родители продали квартиру в Теплом Стане и купили новую, у Красных Ворот, где кинотеатр «Встреча».

Прошло немало лет. И про кредитные миллиарды как-то подзабылось, и Хиня перестал быть мальчиком, оставаясь просто Хиней, и вальяжный Михаил Михайлович Касьянов давно уже не работал из двух процентов, имея полновесный откат - тебе половина и мне половина. Хотя кличка так и присохла к биографии. И вопрос остался: почему все-таки выбор пал на Хиню? Ведь были в редакции «МК» более опытные и менее щепетильные журналисты, понимающие толк в бульварных сенсациях. Были. Но, допустим, Александр Будберг чрезмерно словоохотлив и способен выложить агентурную информацию первому попавшемуся на дороге гаишнику. Престарелый ветеран молодежной прессы Марк Дейч стал ветераном еще на радиостанции «Свобода» и был отчаянно глуп, не умея сколько-нибудь связно излагать чужие мысли. Прочие номинанты, выделявшиеся на общем фоне, склонны проверять и перепроверять кричащие факты, пока те не смолкнут, утратив скандальную актуальность.

А у Хини помимо бесспорных журналистских способностей и завидного хладнокровия имелось еще и то, чего не было даже у Холодова с Минкиным. Справка с диагнозом: «Шизофрения малопогредиентная с аффективными психоподобными расстройствами». Плюс три истории болезни в трех разных психиатрических клиниках. Попробуй засуди такого за клевету, скорее сам сядешь. Не в укор и не злопыхательства ради упомянут диагноз, но лишь для того, чтобы понятней было, почему знаменитым ниспровергателем высоких авторитетов назначили Сашу Хинштейна, который в итоге сделал себе честное имя и неброскую славу журналиста-правдоискателя, добывая эту самую правду из рук офицеров ФСБ и следователей Генпрокуратуры.

Между делом он все же готовился нанести серию печатных ударов по руководителю ФАПСИ. Тут была не только обида на генерала Старовойтова, но и своя подоплека. Аналитическая группа «Мост» Гусинского, куда он собрал сотни бывших старших офицеров КГБ, коллективно скрежетала зубами, заслышав аббревиатуру ФАПСИ. В состав этого агентства вошли три бывших главка Лубянки: правительственная связь, управление шифровки и дешифровки, управление электронной разведки. Офицеры ФАПСИ могли слушать любые секреты - где угодно и сколько угодно. И что тот скрежет зубовный, если они элементарно скачивали информацию с американских военных спутников связи?..

Словом, генерал Старовойтов был неудобен всем спецслужбам, включая внешнюю разведку, резиденты которой годами охотились за тем, что службы ФАПСИ добывали в считанные дни. И Саше Хинштейну, назначенному знаменитым, велено было мочить Старовойтова.

Кто мог тогда предположить, что через две недели после победы Путина на президентских выборах генерал армии Старовойтов будет удостоен закрытым указом звания Героя России?..

24-26 ноября 2015 года

Расшифровка оперативной записи разговора Александра Хинштейна с некой Наташей, знакомой по университету:

Хинштейн: - Я тут пять дней отдыхал в Италии, так меня там в нетрезвом состоянии свинтила полиция. Ничего, отсидел несколько часов и был отпущен без всяких последствий.

Наташа: - Ну ты даешь! А с зачетами у тебя как?

Хинштейн: - Все о'кей. Зачеты получены, экзамены сданы, хотя, по правде, я даже не знаю в лицо всех преподавателей. Некогда ходить на лекции. Ты же знаешь, чем я занимаюсь.

Наташа: - Знаю, спасаешь родину от врагов. Только вот какую родину? Я слышала, в Израиль собираешься на ПМЖ, это правда или чьи-то песни о родинах?

Хинштейн: - Пока не знаю. У меня там полно родственников и друзей - в Иерусалиме, в Хайфе, в Тель-Авиве...

Наташа: - И виза есть?

Хинштейн: - Зачем мне виза? У меня паспорт гражданина Израиля. Со всеми вытекающими отсюда правами.

Наташа: - Даже так! Но ты же депутат Госдумы, и вам вроде бы непозволительно иметь двойное гражданство, разве нет?

Хинштейн: - Для меня сделали исключение как эксперту по работе спецслужб. Капитан Матвеев к вашим услугам. Корочки показать?

Наташа: - Паспорт израильский покажи, а то не поверю.

Хинштейн: - Как-нибудь в другой раз. Я же не ношу его с собой, чтобы пугать гаишников. Такая «ксива» дорогого стоит. Ладно, я пошел. Дел - по гланды. Увидимся...

Удостоверения на имя несуществующего капитана Матвеева у Хини не было - отобрали гаишники при задержании его на Волоколамском шоссе, а вот паспорт гражданина Израиля имелся - тонкая голубая книжица с изображением ритуального семисвечника и витиеватой надписью на иврите.

Из официальной справки: «14 мая 1999 года обозреватель газеты «Московский комсомолец» Хинштейн А. Е. в ходе оперативной комбинации с использованием спецтехники под предлогом якобы нарушения правил дорожного движения был остановлен сотрудниками ГИБДД. У него было изъято удостоверение сотрудника Управления уголовного розыска ГУВД Москвы на имя капитана милиции Матвеева А. Е. Задержанный был доставлен в ОВД «Покровское-Стрешнево», где в отношении его возбуждено уголовное дело по ст. 327 УК РФ (изготовление и использование подложных документов), после чего Хинштейн А. Е. был этапирован в изолятор временного содержания ОВД «Хорошево-Мневники», 15 мая 1999 года ему было предъявлено обвинение по ст. 327, часть I, однако в июне того же года Генпрокуратура РФ отменила постановление о возбуждении уголовного дела. Тем не менее дело не было прекращено, а передано в Следственный комитет МВД как представляющее угрозу общественной безопасности».

Про израильский паспорт в справке ничего не сказано. В ту пору Хиня еще не обзавелся «ксивой», которая дорогого стоит. Только в начале 2003 года в российской прессе прошла информация о том, что депутат Хинштейн, заседающий в думском комитете по безопасности, имеет двойное гражданство, что категорически запрещено федеральным законом.

Вряд ли эта скандальная новость явилась следствием давней встречи Хини с однокурсницей Наташей. Скорее, сработал дурацкий восторг писателя-детективщика Эдуарда Хруцкого, имеющего не только израильское, но и американское гражданство: «С некоторым душевным трепетом я следил за борьбой, вернее, войной, начатой молодым журналистом Александром Хинштейном против одного из столпов российских спецслужб - генерала Старовойтова. Войну Хинштейн выиграл!..»

«Ступай сюда, барышня Власть!..»

Если бы Саше Хинштейну сказали, что экс-премьер Касьянов не останется обживать Лондон, а вернется в Москву, он бы не торопился с публикацией разоблачительной статьи «Аскет с видом на Кремль». Такова была его журналистская тактика - ударить наотмашь, но мимо. Чтобы клиент успел ускользнуть, не особо расстраиваясь по поводу подмоченной репутации. К примеру, статья правдоискателя о помощнике министра Рушайло генерал-лейтенанте Орлове, занимавшемся профессиональным рэкетом, крышеванием бизнеса и приведением в чувство непокорных, была напечатана в «МК» под заголовком «Орлиные крылья Рушайло» не ранее того, как Александр Орлов пересек границу в аэропорту Шереметьево, навсегда отбывая в Израиль, откуда его не выдадут ни под каким видом: он, понятное дело, сукин сын, но это наш сукин сын.

О коммерческих сделках, дивидендах руководителей ФАПСИ, их банковских счетах, роскошных квартирах и виллах за рубежом Хиня честно рассказал читателям лишь после того, как Александр Старовойтов перестал быть гендиректором секретного ведомства, а его заместитель по финансово-экономической части генерал-майор Монастырецкий давно «сплетал лапти» в камере Матросской Тишины.

Кстати, Хиня, ставший джокером в раскладах заместителя генпрокурора Колесникова, должен был знать, что бывший глава ФАПСИ удостоен звания Героя России отнюдь не за «руководство коллективом разработчиков государственной автоматизированной системы выборов», как о том гласил текст закрытого указа президента Путина. Система ГАС «Выборы» не требовала от разработчиков героизма, сопряженного с риском для жизни. Риск и мужество в его преодолении были проявлены в деле, о котором очень нескоро можно будет рассказать. Даже и сегодня следует ограничиться ссылкой на то, что ликвидация центра электронной разведки в кубинском Лурдесе не лишила Россию возможности плотно контролировать до 70 процентов территории Соединенных Штатов. А текст наградного указа - всего лишь неуклюжее прикрытие того, что создано офицерами ФАПСИ в действительности.

Однако же и коммерция там процветала на уровне научной фантастики, в этом Хинштейн был прав. Там работали корифеи отечественной криптографии, сознающие реалии времени, когда какой-нибудь гениальный самоучка способен «вывести в астрал» оборонную или, скажем, финансовую систему супердержавы и нахально спросить при этом чужого президента: «Ты меня уважаешь?»

Агентство, созданное из трех главков бывшего КГБ, без лишней рекламы обеспечивало разработку сложнейших электронных средств защиты для всех российских потребителей, начиная с президента страны и кончая коммерческими структурами, предотвращало утечку сугубо секретной информации из коридоров государственной власти. Ну и, разумеется, занималось организацией внешней разведки с использованием уникальных радиоэлектронных средств, разработанных в стенах самого ФАПСИ, расположенного в Большом Кисельном переулке. Без молочных рек, увы.

За 25 лет существования ФАПСИ российские шифры не сумела разгадать ни одна разведка, а вот ФАПСИ «читало» всех. Или почти всех. Но, быть может, напрасно этому ведомству поручили еще и выдавать лицензии на право вещания по теле- и радиоканалам, а также контролировать сертификацию дикого рынка частных криптографических услуг, ибо на этом коммерческом поле и произрастают множественные соблазны и посягательства, не сопоставимые, правда, с навязчивым стремлением поманить отставленным премьерским пальчиком из Лондона: «Ну-ка ступай сюда, барышня Власть. Я покажу тебе переворот, сработанный еще рабами Рима...»

Касьянов вернулся из Лондона окрыленным, чем сильно насторожил Хиню, от которого требовалось продолжить серию «дачных» публикаций, раскрывавших типовую схему незаконного обретения недвижимости известными столичными мародерами. Дачи Касьянова в Троице-Лыково, Усово и Царском Селе, добытые им впрок по одной и той же схеме увода из государственной собственности в частную, не перевесили гарантий администрации Буша и лично Кондолизы Райс, уверившей бывшего премьера и будущего президента в полной его неприкосновенности, что бы там ни заявлял на этот счет заместитель генпрокурора Колесников. Тем не менее он ощущал себя Пизанской башней - не то стоит, не то падает.

Ни с кем из официальных лиц не встречался, пресс-конференций не устраивал, лишь его секретарь Татьяна Разбаш с монотонностью автоответчика повторяла, что в бытность свою премьером Михаил Михайлович не учреждал никаких коммерческих структур, не владел никакими акциями. Короче, не был, не участвовал, не привлекался. Не за что и сейчас.

В Генпрокуратуре азартно потирали руки, располагаясь ближайшими мыслями по поводу того, каким статусом наделить главного фигуранта «дачного дела», дабы, с одной стороны, изобличить клиента, а с другой - не вызвать вселенских стонов и стенаний в защиту попираемых в России демократических свобод, и со дня на день ожидали обещанного продолжения статьи «Аскет с видом на Кремль».

Статьи не было. Хиня все еще входил в тему, рассылал в Регистрационную палату официальные депутатские запросы относительно того, на чьи физические морды оформлены загородные дворцы Касьянова, Рушайло, Фридмана и прочих членов ельцинского воровского клана. То есть старательно выяснял давно уже выясненное Владимиром Колесниковым и полученное от него же.

Сам прокурор периодически названивал Хинштейну, чувствуя, что теряет драгоценное время, и буквально свирепел, когда в трубке слышалась знакомая мелодия «Не думай о секундах свысока, наступит время - сам поймешь мгновенно...», после чего некто, старающийся голосом имитировать Копеляна, уведомлял: «В вашем распоряжении одна минута».

Будь Владимир Ильич повнимательнее к московской прессе, понял бы причину внезапной заторможенности Хини, позволившей Касьянову беспрепятственно и вне всякого судебно-правового статуса вновь покинуть Москву. 1 августа 2005 года, когда экс-премьер, так и не допрошенный по уголовному делу, отбыл с семьей на княжеский отдых в Монако, одна из центральных газет, принадлежавших Березовскому, напомнила читателям историю другого уголовного дела, возбужденного в мае 1999 года по факту использования журналистом «МК» Александром Хинштейном заведомо подложных документов на имя старшего уполномоченного МУРа капитана милиции Александра Матвеева. Тогда обнаружился целый комплект иных удостоверений, подтверждавших мнимые полномочия их обладателя - от пресс-секретаря Московского таможенного комитета до консультанта аппарата Госдумы. Что и послужило основанием для задержания Хинштейна и последовавшего водворения в ИВС ОВД «Покровское-Стрешнево», откуда он был выпущен под подписку о невыезде. Не сразу. И не благодаря вмешательству влиятельных кураторов, а по причине истошного гвалта либералов: «Журналиста бросили в застенок! Попирают свободу слова! Узник совести за решеткой!..»

Уголовное дело закрыли только в феврале 2000 года, однако не в связи с отсутствием состава преступления, а в силу того, что деяние Хини утратило общественную опасность. Таило оно, таило в себе эту опасность, а потом вдруг утратило. Бывает.

А наброски очередной статьи про «аскета» Касьянова интонационно перекликались с былыми посланиями мудрого Сенеки, столь глубоко копнувшего полузабытую историю с разворовыванием кредита МВФ: «Ах, какая все это жестокая правда, дорогой патриций Михаил! Ты ничего не достигнешь, мечтая о троне правителя империи, и станешь никем, если не смиришься с этой правдой и не будешь из нее исходить, и никакой седовласый ярыжка по имени Генри не в силах отвратить грядущую катастрофу твоей судьбы. Даже если получит от тебя за вхождение в дело триста тысяч золотых сестерциев. Когда же научишься ты не ждать от чужой судьбы нового выигрыша, который неизбежно обернется проигрышем? Когда, если у тебя уже не осталось времени на раздумья о секундах свысока? Ведь не думаешь ты всерьез, что стоит тебе поманить барышню Власть, как она, переодетая пастушкой, кинется в твои объятия...»

Вхождение в опасную тему давалось трудно. Хиня мучился и потел. Владимир Ильич тихо злился. Никто пока не знал, что одна важная встреча у Касьянова состоялась. И даже была запечатлена безвестным фотографом. Судя по выразительной лысине на заднем плане, демаскировавшей Волошина, свидание с Михаилом Фридманом по кличке Кошкодав имело место в офисе РАО «ЕЭС России». Касьянов просил тезку об одном: ни при каких обстоятельствах не признавать на допросе в прокуратуре, что госдача «Сосновка-1» оказалась в собственности фирмы, учрежденной Касьяновым, когда он пребывал в ранге премьера. Кошкодав горячо заверил подельника, что не признает, и его адвокат будет тому свидетелем.

На следующий день Касьянов улетел в онако, не подозревая, что в это же время Фридман подробно излагает руководителю следственной группы Владиславу Смирнову, посредством какой рейдерской комбинации «Сосновка-1» отошла в собственность бывшего премьера. Отрицал только выдачу беспроцентного кредита жене Касьянова на сумму, равную заниженной в тридцать раз, стоимости госдачи, некогда принадлежавшей главному идеологу ЦК партии Михаилу Суслову. Смирнов особо и не настаивал. Всему свое время - время сажать мародеров, и время выпускать посаженных... 1

Комментарий к несущественному

Три беглых олигарха - Березовский, ‘ Гусинский и Невзлин молили о ту пору каждый своего бога, чтобы стал Михаил Касьянов президентом России вместо клятого Путина. Было бы их четыре «тарабарских короля», но Ходорковского закрыли в Матросской Тишине, так что на одного, молящего стало меньше, и это хорошо, поскольку каждый из них видел Касьянова своим карманным президентом.

И вдруг обнаружилось, что расстегнут еще один карман, принадлежавший оседлому олигарху Михаилу Фридману - неприлично оплывшему 42-летнему главе попукриминального консорциума «Альфа-груп» и вице-президенту Российского еврейского конгресса. Следовало думать, что заслуги Кошкодава перед Касьяновым имелись весомые, а иначе с чего бы сложилось то, что сложилось, породив громкую сенсацию 2005 года. Да, это была сенсация, закономерно перетекшая в скандальное уголовное дело по факту незаконного приобретения элитных дачных комплексов «Сосновка-1» и «Сосновка-3», являвшихся со времен Брежнева загородными резиденциями членов Политбюро.

Премьер Касьянов, «заторчавший на выходе», уже знал, что ему придется оставить госдачу «Сосновка-4», и нацелился завладеть «Сосновкой» под номером один, которая еще лучше, к тому же ближе к реке, но не представлял себе, как это сделать. Кошкодав придумал дивную комбинацию, премьер Касьянов двумя росчерками пера запустил ее в действие. В результате ему досталась вожделенная «Сосновка-1», а, Мишка довольствовался «Сосновкой-3», где некогда тихо дряхлел генсек Черненко.

Хиня, тормозивший написание статьи, понимал, что серьезные люди свернут башку, автору, который обнародует подробности «дачной аферы» премьера. И сделалось джокеру настолько некомфортно, что стали сниться испуги - с пупырышками и в пухе. «Я знаю, чем пахнет страх, - писал самому себе. - Он пахнет масляной краской, которой покрыты стены изолятора, жидким супом психиатрических клиник, дешевым табаком, и удушливым потом. Знаю и то, какого цвета бывает страх. Стоит мне закрыть глаза, и черно-коричневая масса обволакивает мое сознание...»

На фоне испугов голубая книжица с изображением ритуального семисвечника и надписью на иврите выглядела путеводным васильком Шагала. Она бы стала таковой, если бы не этот кретин Хруцкий, славивший победу российского депутата с израильским паспортом в кармане. Над кем победа, если с Хиней никто не воевал? Его просто прослушивали, как терапевт прослушивает через фонендоскоп течение болезни пациента в институте имени профессора Ганнушкина. Именно там Хине был задан тестовый вопрос, какого цвета, на его взгляд, бывает страх.

Теперь он ответ знал. Чем и причинил Касьянову непоправимую пользу.

Аскет и Кошкодав

Едва Генпрокуратура заявила о возбуждении уголовного дела, как слабонервная либеральная общественность принялась обвинять Кремль в очередном политическом заказе. Касьянов только заикнулся о своем возможном участии в президентских выборах, и тут же против него сфабриковали дело. Упрятали за решетку одного светоча демократии и вот нацелились на другого. В истерике бились недолго. На всю страну грянул громовый голос Владимира Колесникова: «Прекратите воровать, и не будет никакой политики!» Те, кому адресовались эти слова, услышали. Даже Невзлин в Вашингтоне услышал. И потускнел, сделавшись похожим на ободранного скунса, которым только что вымыли полы в Сенате.

А в другом месте, и при незначительном скоплении иной публики Кошкодав, явно струхнувший, но не утративший природного хамства, комментировал свою позицию по отношению к Аскету, лишившемуся видов на Кремль: «Я предпочитаю вести с государством мирное сосуществование и готов его поддержать в борьбе с коррупцией. А Касьянов - ну это еще тог козел! Как почуял сквознячок с Дмитровки, так сразу и смылся. С женой и дочкой. Я же, как видите, весь тут, перед вами...»

На него смотрели и видели: да, весь он туг. Нетоварность общего вида резала глаз. Но ему было наплевать, как он выглядит. В том, что «Сосновку-3» у него отнимут, винил одного Касьянова, хотя и не вдавался в подробности. Он понимал, что неинтересен прокуратуре. Ей нужен Касьянов, и следователи достанут этого зажравшегося Аскета. Весь ужас заключался в том, что Фридман может автоматом попасть под раздачу, чтобы продвинутая общественность не подумала о политической направленности «дачного дела», хотя она все равно будет думать о политике. Ну, а если шьется групповой сговор, то и статью для фигурантов подыщут потяжелее.

У него деликатно поинтересовались, где сейчас Касьянов. В Монако его нет. «Откуда я знаю, где этот козел?! - вскипел Кошкодав. - Может, в Альпах, а может, в Словении - там тоже горнолыжный курорт и собственная вилла. У него везде свои виллы, в Австрии тоже. Как будто можно оттягиваться сразу в трех местах. Аскет! Свет еще не видал таких аскетов. На одной только продаже Абрамовичу «Славнефти» отымел триста миллионов баксов. А распределение квот на вылов камчатского краба? Магаданский губернатор Цветков давно отбыл на тот свет досматривать золотые сны, а в сторону Касьянова по сей день катят проценты с оговоренного профита. Не мое, конечно, дело, но надо грамотно разруливать сложившуюся ситуацию, чтобы не было разночтений, вы меня понимаете?..»

На следующий день Колесников заверил прессу, что много Касьянову не дадут - лет пять, не больше. Газеты фразу не напечатали, объяснив ажиотаж вокруг экс-премьера каникулярным отсутствием более значимых событий, чем рухнувшая карьера протеже Кондолизы Райс. Вот побегает Саша Хинштейн по опустевшим коридорам Генпрокуратуры на Дмитровке, и все на этом завершится. Хиня действительно побегал, но статью так и не написал. После публичного заявления Колесникова надобность в ней отпала. Заодно отпала надобность и в самом Хине.

Так и получилось, что после смутного «дачного дела» он незаметно превратился из потребителя конфиденциальной информации в ее поставщика. Вот расшифровка телефонного разговора Хинштейна с куратором от ФСБ (производится набор номера 224-49-17, идет запись сообщения о некоем Андрее Черкизове, подозреваемом в организации теракта, формат записи сокращен).

Куратор: - Я только что вошел, зашиваюсь с утра. Все этот несостоявшийся взрыв.

Хинштейн: - У памятника? На вас повесили?

Куратор: - Отчасти. Ну, что удалось выяснить?

Хинштейн: - Значит, так. Он 54-го года рождения. По паспорту - Семенов, но это псевдоним, Анатолий Евгеньевич. Там вообще смешная история...

Куратор: - А Черкизов - отцовская фамилия?

Хинштейн: - В том-то и дело, что нет. У отца какая-то еврейская фамилия, позже узнаю. Черкизов некоторое время работал секретарем у писателя Юлиана Семенова. Когда их познакомили, Юлиан сказал, что двух Семеновых не должно быть, и спросил: «Ты где живешь? В Черкизово? Будешь Черкизовым». Потом этот торчок украл у Юлиана пару ценных картин. Выгнали. Работал на «Эхе Москвы». На НТВ вел дурацкую программу «Час быка», ее закрыли. Подвизался на радио. Позиционирует себя либералом и крутым борцом с путинским режимом. На деле же - хронический алкоголик, способный на любую провокацию, лишь бы наливали. Девиз у него такой: «Пора шевелить рогами!» Его не сажать, по-другому надо решать вопрос, иначе тут же причислят к лику «узников совести».

«Час быка» пробил неожиданно для самого быка. Отовсюду изгнанный за пьянство «борец с режимом» навсегда перестал шевелить рогами вследствие острого сердечного приступа. А Хиня улетел отдыхать в Прагу.

27-29 ноября 2015 года

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Чужая душа не потому потемки, что недоступна взору, а потому, что порой и свою не всегда поймешь. И тут наступает психологический разрыв между реальным и воображаемым. Рождается глупость - естественная вещь для того, кто ее совершает, но не для тех, кто ощущает ее последствия на себе.

А вот мудрость проявляется не сразу, зато сразу видно, у кого она не проявится никогда. Как у Барака Обамы, Джозефа Байдена или Джона Маккейна. Еще хуже обстоит дело с прибалтийскими, польскими, украинскими вассалами США, живущими по принципу «силы нет - ума не надо». То есть интеллектуальная дремучесть уютно покоится на медийной формуле бытия, культивируемой телевидением и прессой: восприятие важнее реальности. По-русски звучит проще: плюй в глаза - все божья роса.

На юбилейной Генассамблее ООН пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест кулуарно инструктировал вассальных министров иностранных якобы дел: «Запомните, вы не согласны с тем, что делает Россия, и вы должны говорить об этом так, чтобы создавалась хотя бы видимость агрессивности России в Сирии, на Украине, в Арктике... Главное - не реальное положение дел, а их восприятие. Например, Крым. Все, что там происходит, следует объяснять так: люди стремились к свободе, а прибежали в тюрьму. Вас будут цитировать, на вас будут ссылаться комментаторы, это именно то, что нам требуется. Некоторые обозреватели пишут, что наша разведка валяет дурака, что она беспомощна и безуспешна. Отрицайте! Отрицайте с чистой душой, потому что наша разведка - это вы...»

Московская резидентура ЦРУ залегла на дно задолго до появления в небе Сирии российского «оружия возмездия». Ожидали кадровых перетрясок, не желая лишний раз подставляться в этот смутный период, когда Джона Бреннана сменит очередной «случайный шпион», у которого душа - потемки, а глупость - природный дар.

Обстановку взорвала статья военного аналитика Майкла Пека под названием «Страх и ужас: Россия все еще может вести войну». Тональность публикации определял не анализ, а вопль души: «Мир потрясен. Российские самолеты сбрасывают «умные» бомбы на сирийских повстанцев! Российские крылатые ракеты поражают цели за тысячу километров! Как это возможно? Что случилось с беспомощной российской армией?..»

Комментарии о «непредсказуемости и внезапности русских» последовали от генсека НАТО Йенса Столтенберга и командующего сухопутными войсками США в Европе генерала Бена Ходжеса. В свою очередь Конгресс и персонально сенатор Маккейн инициировали расследование деятельности американской разведки, «не отследившей и не предупредившей Белый дом о росте военных возможностей России».

В Европе некстати вспомнили давнее высказывание директора ЦРУ Роберта Гейтса, лично курировавшего «августовскую революцию» 1991 года в России: «ЦРУ состоит из людей, первые из которых слабы, другие - растратчики, а третьи работают на чужие разведки».

Вспомнив и призадумавшись, решили создать собственное «общеевропейское разведывательное агентство», поскольку у Столтенберга потемки не только в душе, но и в голове. Как и у Дэвида Кэмерона, заявившего с бодуна нечто совсем уж вероломное: «Меньше Европа - меньше проблем».

Временно адекватный сенатор Джон Маккейн оценил ситуацию так: «Объелись «бешеных гамбургеров». И не пояснил, кого имеет в виду - ЦРУ с его директором, генсека НАТО с премьером Кэмероном или себя с Бараком Обамой?..

Время покажет.

Послания «Белых лебедей»

70-летие открытия Нюрнбергского международного трибунала над военными преступниками нацистской Германии было отмечено не только воспоминаниями ветеранов о том, как впервые в истории агрессия была признана тягчайшим преступлением против человечества, но и шокирующими откровениями дня сегодняшнего, из которых следовало, что ныне военных преступников стало больше, чем в 1945 году. Тогда по приговору трибунала повесили всего 12 главарей Третьего рейха. Сегодня подобные главари безмятежно играют в гольф, скучающе жуют жвачку на всякого рода форумах и, как положено демократам, никому не затыкают рот: говорите, говорите, я все равно не слушаю...

И несогласные говорят - при всей неочевидности того, что будут кем-то услышаны. Смотрите, говорят они, с чего начали США в Юго-Западной Азии. С Ирака. Потом - Афганистан, Ливия, Сомали, Судан... На Египте споткнулись. Если бы не генерал Сиси, свергнувший «Братьев-мусульман», на которых сделали ставку США, там был бы такой же хаос, как в Ливии, как и повсюду на Ближнем Востоке. Отсюда вопрос: США везде ошибаются? Такая страна, с такой армией, с такими спецслужбами, с таким, извините, президентом - все время ошибается, дестабилизируя своими действиями огромный регион? Или в этом и состоит их логика? Тогда какова цель, если все происходящее с ними похоже на действия сбежавшего из дурдома пациента с опасной бритвой в руках?..

Нет ответа. Есть реплика: говорите, я все равно не слушаю. Но есть и запоздалые признания генерала Уэсли Кларка, руководившего бомбардировками Югославии, которые дают основания судить о военной агрессии США в том же ключе, что и на Нюрнбергском процессе. Уэсли Кларк: «После теракта 11 сентября 2001 года я прибыл в Пентагон. Один из генералов пригласил меня в кабинет. Там я услышал: «Мы решили напасть на Ирак!» Я удивился. На Ирак? Но с какой целью? Может, нашли связи Саддама Хусейна с «Аль-Каидой»? Нет, говорит. Ничего не нашли. Просто объелись «бешеных гамбургеров»...

Через пару месяцев я снова был у этого генерала. Тогда мы уже бомбили Афганистан. Я спросил: мы все еще планируем нападение на Ирак? Нет, отвечает, намного хуже. Он сказал: «Нам из Белого дома прислали секретный меморандум, в котором сказано, что в течение ближайших пяти лет нам предстоит напасть без объявления войны на семь стран. Начнем с Ирака, потом - Ливия, Ливан, Сирия, Сомали, Судан, Иран...»

Кларк говорил правду. Но не знал, сколько же надо поглотить «бешеных гамбургеров», чтобы на голубом глазу перенять стратегию и тактику «блицкригов» Адольфа Гитлера. Причем обосновать военную агрессию тем же параноидальным аргументом: «Америка - юбер аллес!» Кто-то, видимо, и впрямь сбежал из психушки, надеясь, что в Белом доме искать не будут. Пока догадаются, кого лечить, из Зазеркалья прозвучит ернический стишок Иосифа Бродского: «Над арабской мирной хатой - гордо реет жид проклятый...»

Президент разведывательно-аналитического центра «Стратфор» Джордж Фридман возразил поэту и лауреату: «Арабский исламизм не является для США жизненно важной угрозой. Главный внешнеполитический интерес для нас - отношения России и Германии. Объединившись, они стали бы единственной силой, способной противостоять Соединенным Штатам. Наша задача в ближайшее десятилетие не допустить сближения Германии с Россией».

Вот ведь, как просто открывается заветный ларчик. ИГИЛ, вытесняющий беженцев в направлении Германии, - кому он служит? Мифический «халифат» разрастался в Сирии на глазах у всего мира. Ему никто не мешал, потому что никто, кроме курдов, не осмеливался посягнуть на детище США. Пока туда не прилетели российские штурмовики, а за ними и «Белые лебеди» - легендарные бомбардировщики дальней стратегической авиации России.

На стенах сирийских городов, пока еще контролируемых головорезами ИГ, начертано арабской вязью: «Сегодня - Сирия, завтра - Россия, послезавтра - Китай». На что не претендует «халифат»? На США. Хотя время от времени пугает атакой на Нью-Йорк, чтобы спутать карты спецслужбам. Кто станет кусать руку дающего? Боевикам ИГИЛ пора писать на стенах нечто более прагматичное: «Нам отступать есть куда, позади - Германия».

А российские пилоты свое пишут на крылатых ракетах «Белых лебедей»: «За наших», «За Париж». Верно, что боевики ИГ не успевают прочитывать «лебединые послания», ну так не им же они адресованы.

Бывший питерский тележурналист, а ныне вольный объект издевательской иронии Станислава Белковского и всех тех, кто еще помнит «600 секунд» пахучей экранной помойки, Александр Невзоров, тоже захотел поучаствовать в паноптикуме телеканала «Дождь» на тему «Хотят ли русские войны в Сирии?». Русские хотят, а ретивый коневод - нет. Видно, постарел, былого куражу не стало. Однако высказался с суровой прямотой древнеримского олигарха Суллы: «Эта война нужна одному только Путину, который таким образом удовлетворяет свои личные амбиции и притязания на статус ведущего мирового лидера».

Циничное заявление, покоробившее даже ответственного либерала Белковского. А коль так, значит, проплаченное. Потому что бесплатно никто не согласится сказать про черносотенцев в смазных сапогах, про «кипящий гной патриотов» и про то, что князь Владимир - чисто конкретный маньяк...

Его лошадки, корм не чуя, плетутся рысью как-нибудь. Для них восприятие овса, наверно, тоже важнее самого овса. И тень отставного поручика Ржевского погоняет тенью кнута - тень бульонщика Смердякова...

Комментарий к несущественному

Вероятно, «бешеные гамбургеры» сыграли злую шутку не только с Пентагоном, премьером Кэмероном и бульонщиком Невзоровым. Президенты Латвии, Литвы и Эстонии, объединившись единым порывом в борьбе с глобальной террористической угрозой в лице «Исламского государства», заявили, что... бороться не будут. Как это понимать - иди сюда, стой там? Последовало уточнение конструктивной позиции: они не будут бороться с ИГ в коалиции с Россией, каковая сама агрессор, а Путин спит и видит, как ему захватить благословенную Балтию. Лимитрофы должны дать отпор. Наденем памперсы, примем чеканный профиль и отопремся: «Врагу мы сказали решительно - нет!»

Погорячились соотечественники. Во-первых, никто и не думал приглашать их в коалицию. Даже в американскую - толку-то? Во-вторых, эти, с позволения сказать, независимые государства сами себя защитить не могут от воображаемой тени Путина. И в-третьих, боевики ИГИЛ вряд ли слышали о таких пограничных несчастьях, как Латвия, Литва и Эстония, и если им все-таки скажут, кто осмелился не воевать с ними, то «воины ислама» могут и не понять, какая удача им улыбнулась. Чего доброго еще спросят: «А кто это?»

Неудобно станет даже плюгавому бульонщику Смердякову, который «всю Россию ненавидит».

Продай оружие

- А шо такое? - обеспокоенно спросил бывший интеллигент Порошенко, он же Вайсман (Вальцман?), когда секретарь американского посла Джеффри Пайетта в очередной раз вызвала его на ковер.

- Не задавайте лишних вопросов, сэр! Все вопросы будут заданы вам. У господина посла мало времени, поэтому отвечать надо кратко, точно и, по существу.

- А шо такое? - повторил, теряя слабохарактерность, «свидомый» олигарх, то есть - сознательный, как и все олигархи Украины. - Догадываюсь, что меня опять подставили, только не знаю, кто именно. Ну, неважно. Видите ли, я сейчас готовлюсь к небольшому официальному тест-драйву в Италию. Запланированы важные встречи с президентом и главой кабинета министров, и я попросил бы... Нельзя ли отложить аудиенцию? На пару, буквально, дней, а?..

- Можно, но это не в ваших интересах, сэр.

- Вас понял, вы-ез-жаю... - речь Порошенко зазвучала сипло и ломко, с нарастающей дрожью в гортани. Он уже понял, что объясняться на посольском ковре предстоит за несанкционированную продажу боевикам ИГИЛ партии китайских переносных зенитно-ракетных комплексов. Всего-то каких-нибудь двадцать пять штук, не о чем говорить. Дело вообще не в этом. Как глава государства он безупречен, но кто-то же сдал его. Если не Яценюк, то кто?..

Аудиенция прошла почти безболезненно, если не считать нецензурной посольской лексики, которой «свидомый» и без того наслушался в свой адрес предостаточно. Он твердо заверил господина посла в готовности страны признать европейский путь - национальной идеей каждого украинца и совокупно скорбеть, оплакивая безвинно погибших французов. Теневой президент пообещал взять зиц-президента за «фаберже», если тот хотя бы еще раз провернет скандальную сделку по продаже оружия террористам.

Порошенко не сразу понял, что г-н Пайетт имел в виду отнюдь не пасхальные яйца, и мысленно возмутился: а шо такое?.. Нет, в самом деле, кому-то же надо было втюхать бросовые ПЗРК. ИГИЛ ведь не станет сбивать американские истребители, но москальские - святое дело. А як же ж? Пусть они, путинские летаки, имеют себе первый звонок с того света.

Посол так не думал. Он видел, что визави накатил приличную дозу, но в данном случае проблема состояла в другом. Развязал язык покупатель оружия - один из координаторов ИГИЛ в Кувейте, задержанный в Турции. Теперь об этом знает вся Европа, включая, разумеется, Италию, куда собрался Порошенко. И там вряд ли он может рассчитывать на братские объятия президента Серджио Маттареллы. Скорее, на брезгливое рукопожатие премьера Маттео Ренци.

Примерно так оно и получилось. Высокому визитеру позволили встретиться с итальянскими политологами, что было равносильно общению с футбольными фанатами донецкого «Шахтера», играющего за Львов. Он искренне просил политологов объединиться с ним для борьбы с международным терроризмом. Говорил, как самому казалось, солидно: «Мой основной сегодня мессидж - давайте будем едины в нашей глобальной схватке с террористами, сепаратистами и нигилистами». Его просили уточнить, почем нынче на Украине ПЗРК и где их взять подешевле. Он уверял, что европейский путь давно стал для Украины торжествующей национальной идеей. Ему отвечали, что Украину с ее национальными идеями давно пора накрыть бетонным саркофагом, как четвертый энергоблок Чернобыльской АЭС - террористов в разы меньше станет. Он рассказывал, как Соединенные Штаты совместно с итальянскими партизанами воевали с нацистской Германией, пока советская армия отсиживалась в окопах Сталинграда...

Он просил верить ему. Верили. А як же ж? За веселых таких - двух дебилов дают. Возникали отдельные непонятки. Когда гость переходил ко второй части очередного миролюбивого тезиса, он успевал забыть, в чем заключалась первая. Дойдя до середины, мысль куда- то ускользала. Он походил на человека, который на секунды засыпает, а затем, очнувшись, пытается ухватить отлетевшую нить беседы: «Так, на чем мы остановились?.. Я вам скажу так: разнообразие в американской кухне, которую я обожаю, достигается больше за счет формы, чем содержания. Двойной гамбургер я бы вообще сделал символом процветания Америки. Говорят, есть и тройной, я не пробовал - врачи не велят. Поймите меня правильно...»

Его понимали правильно: дело тут не в двойных, а в «бешеных гамбургерах». Еще раньше это понял их соотечественник - ученый и писатель Умберто Эко, изучавший истоки мировых экономических и политических кризисов. В первую очередь - в Восточной Европе, где массово народились поколения отвязных политиков, для которых восприятие важнее реальности.

Умберто утверждал: «Решающую роль в создании кризисов любого толка сыграл кокаин. Продвинутые американские деятели называют его «бешеным гамбургером». Все связанные с политикой и рыночной экономикой люди, то есть те, кто находится на самом верху и принимают решения, слишком много нюхают кокаина. Когда человек употребляет этот веселящий и бодрящий наркотик, он в известном смысле становится импотентом. Берется за многие дела, не будучи в состоянии их осуществить. В итоге такие люди оказываются на дне, где обитают наркодилеры, торговцы контрабандным оружием, сутенеры, а также их жертвы, уверовавшие по недомыслию в идеальные формы американской культуры, которые им рисует подстегнутое кокаином воображение. Американская культура есть культура средств, а не цели. Эго динамический процесс, который ничего не создает, а только потребляет, разрушая культуру подлинную...»

Ничего этого не знал Порошенко, да и не в коня был бы корм из рук Умберто Эко. По возвращении в Киев сделал официальное заявление: «По итогам переговоров Украина получила твердую и последовательную поддержку со стороны Италии по вопросам безопасности и обороны». Про то, что крайне политизированные фанаты просили его продать оружие и поделиться с ними «бешеными гамбургерами», предусмотрительно умолчал.

Кто на Украине знает, что такое «бешеный гамбургер», если у людей не хватает гривен на обыкновенный?..

Комментарий к несущественному

Коли кто из черных исламистов не в курсе, то в раю, где обитают скромные ангелы с помятыми личиками и возомнившие о себе валькирии, больше не принимают шахидов. Так постановила небесная канцелярия. С другими кандидатами на загробную жизнь, кротко павшими во имя того, который акбар, тоже не слава Аллаху. Усилены меры безопасности: личный досмотр, фейс-контроль, дресс-код и тому подобные ограничения. Некоторых, особо заслуженных, все еще принимают в обетованную Валгаллу, то есть «чертог мертвых», где они продолжают героическую жизнь. Но тоже не частями, а целиком.

Шахидам кинули предъяву чисто анатомического характера - надоело ангелам соскребать их с асфальта, особенно, если мозги отмороженные. Так что боевиков ИГИЛ, «Джабхат ан-Нусры», «Исламского фронта» и так называемой Сирийской свободной армии просят не беспокоиться. Не стоит взрывать себя, это не гигиенично и не симпатично, всякий ангел скажет, а валькирии подтвердят: ливер есть ливер. У них, в чертоге, это не едят.

Лучше последовать примеру российского «художника-акциониста» Петра Павленского, гражданское мужество которого недавно воспел в прямом эфире «Дождя» бульонщик Невзоров. Этот художник прилюдно разделся догола, прибил свои «фаберже» гвоздем к доске и принялся ждать сошествия с небес благодати. Не дождавшись (видимо, неправильно прибил), сильно расстроился и поджег дверь штаб-квартиры ФСБ на Лубянке, предварительно облив ее бензином. Не знал болезный, что в этом «зловещем» здании располагается командование погранвойск, никакого отношения к репрессированным тараканам в его голове не имеющее.

Самое захватывающее произошло потом, когда Павленского привлекли к административной ответственности за хулиганство. Он возмутился несказанно: хотел пострадать, хотел, чтобы его осудили за терроризм, а кровавый путинский режим пренебрег порывом тонкой души: ступай себе, дурачок, и смотри, больше не хулигань. «Братьям-мусульманам» и прочим джихадистам есть над чем задуматься, если есть чем. Во всяком случае следовало бы изучить опыт первопроходца-мученика в части, касающейся персональных «фаберже». Все гуманнее, чем пояс шахида, и эстетичнее, нежели мозги на асфальте.

Отдельный вопрос к фантомной Сирийской свободной армии. То ли она есть, то ли никогда не было? Хотя именно ее наряду с «Джабхат ан-Нусрой» Запад считает «умеренной оппозицией» Асаду, а российские пилоты неумеренно бомбят. Возможно, бомбят потому, что одним из реальных командиров ССА является Герой Советского Союза и кавалер ордена Ленина генерал Мухаммед Ахмед Фарис. В 1987 году он в составе международного экипажа совершил космический полет на корабле «Союз», за что и был награжден.

После всяческих торжеств вернулся на службу в ВВС Сирии. В 2012 году, объевшись «бешеными гамбургерами», Фарис бежал в Турцию, где присоединился к «умеренной оппозиции». Больше о нем ничего не известно. Может, уже прошел фейс-контроль на входе в Валгаллу, но не исключено, что в небесной канцелярии отвергли его кандидатуру - вдруг он агент Кремля? Этого им только не хватало. Да и не было у дежурных ангелов такого прецедента, чтобы в рай к валькириям ломился, как в бордель, «воин ислама», удостоенный звания Героя Советского Союза.

Вот и решили, пусть пока побудет в статусе невостребованного павшего героя «исламского халифата». Там теперь сплошь и рядом валяются невостребованные. Аллах милосерден, но и справедлив тоже. В этом щекотливом вопросе он солидарен со своим христианским коллегой: пусть мертвые хоронят своих мертвецов. А в ИГИЛ живых нет. Там все души мертвые.

2-4 декабря 2015 года

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

Безумству храбрых песен нынче не поют. Рассказывают анекдоты. Например. Встречаются два «спящих агента» ИГИП на конспиративной квартире в Лондоне, и один другому говорит: «Чертовски хочется спасти душку!» «А душка у нас кто?» - интересуется второй. «Сегодня душка - Аль-Барак ибн Хусейн Обама. Папарацци застукали его в отеле с некой Верой Бейкер. Надо срочно отвлечь внимание Мишель и всей мировой общественности». «Я понял тебя, брат. Будем взрывать Биг-Бен...»

Или вот. США не желают указать цели на позициях ИГИЛ, и это еще как-то можно объяснить. Не хотят разрушать нефтепромыслы террористов, самим пригодятся, когда «Джабхат ан-Нусра» ликвидирует Башара Асада. Допустим. Тогда укажите цели, которые бомбить не надо. Опять душка не велит. Русские обманут - именно туда и ударят ракетами со дна Ледовитого океана.

Президент Путин высказался по этому поводу так: «Видимо, наши западные партнеры судят о России, исходя из собственных представлений о порядочности».

Не в этом дело. Душке Обаме, чтобы оправдать свою политику, нужны экстремальные обстоятельства. Если таковых нет, их надо создать. Чертовски хочется отстоять национальные интересы там, куда еще не ступала нога морпеха.

Душка хороший. Но добрый. Мухи не обидит. Но палец Башара Асада в рот ему не клади. Недальновиден душка. Но прозорлив. Раскусил коварный замысел Путина и не дает целеуказаний даже Вере Бейкер - самой приходится искать. Чем не стратег, если не тактик?..

Это не стратегия, не тактика и вообще - не политика. Это старый еврейский анекдот про двух коммивояжеров. В поезде один спрашивает другого, куда тот направляется. «Я еду в Жмеринку», - следует ответ. Конкурент вскипает праведным негодованием: «Вы говорите, что едете в Жмеринку, чтобы я подумал, что вы не едете в Жмеринку, но поскольку вы-таки едете в Жмеринку, то зачем вы меня обманываете?..»

Нормальные дела. Но и ненормальные тоже. Госдеп США спешно переписал внешнеполитическую доктрину, нацеленную на смену «путинского режима». Прежде расчет делался на «пятую колонну» российских бульонщиков типа Шендеровича, Пономарева, Ганапольского, Гозмана или Навального. Но так уж получилось, что одни оппозиционеры сбежали в Киев, другие стали бесполезными «грантоедами», третьи перекрасились в умеренных патриотов, сознавая, что это последнее для них прибежище, а четвертые ходят под статьей «хищения в особо крупных».

С кем работать госдеповским мастерам культуры? На кого опереться благородным спонсорам «цветных революций», если четыре тысячи НКО в России превратились в артели по производству бабла из воздуха? А ведь позиционировали себя как новое поколение либералов, окрыленное «зияющей» перспективой с видами на Кремль. Короче, Россия обманула Америку: сказала, что едет в Жмеринку, а на самом деле туда и поехала. Как после этого верить Путину, указывая, кого бомбить в Сирии, а кого только пощекотать?

Вот почему главным инструментом давления отныне будет не скоротечное брожение «болотных» масс, парализованных халявой, но исключительно внешнее воздействие. В частности, со стороны крайне миролюбивой Турции, а также «свидомой» Украины, пока там не отправили Порошенко с Яценюком взращивать в Жмеринке культуру «озимого» поколения.

Кстати, это не так далеко - на пути из Крыжополя в Винницу, где некогда располагалась ставка Гитлера.

Хотите в Дамаск? Счастливой вам скатерти на дорожку. Только пусть все думают, что вы едете в Жмеринку...

Джихад на дому

Европа невыносимо устала от Украины и уже не делит аборигенов на здравомыслящих и «майданутых». Всех именует «бешеными псами», не заслуживающими интеграции в европейское сообщество. Хуторской тезис «Украина - цэ Европа» вызывает дикое раздражение типа «куда вы прете, быдляки?». В Жмеринку - куда ж еще? После месяца тягостных раздумий по поводу избиения украинскими фанатами болельщиков «Челси» на матче с киевским «Динамо» Порошенко заявил, что это провокация России. Но теперь даже туповатые чиновники ЕС осознали, что глобальная провокация Украины - это сам Порошенко с пристяжным Яценюком.

Ответственность за подрыв четырех опор ЛЭП, подающей электроэнергию в Крым, демонстративно взяли на себя радикалы «Правого сектора» и оголтелые крымчаки-национаписты, но СБУ с подачи того же Порошенко официально заверила, что подрыв ЛЭП - результат вероломных действий российской диверсионной группы. Не смутило даже то, что именно «правосеки» препятствуют восстановлению энергоснабжения. Видимо, боевики Яроша заодно с российскими диверсантами.

Дальше всех в этом направлении скакнул Кролик Сеня. Помимо энергоблокады Крыма он распорядился перекрыть все грузовые перевозки на враждебный полуостров. В Европе удивились: если Крым - враждебная территория, зачем требовать его обратно? Ангела Меркель не стала заострять внимание на глупости украинского премьера. И поплатилась. Яценюка по ходу понесло в историю. Украина, оказывается, вместе с Германией воевала против СССР. Канцлерин побледнела и едва не уронила мобильник. Справившись с нервами, принесла извинения за то, что «друг Сеня» плохо учил историю в школе, потому и не знает, кто с кем и против кого воевал. Конфуз дипломатично замяли, но осадок остался.

Таки плохо. У Кролика Сени джихад не только на дому по причине упрямства жены, не желающей говорить на «быдлячьей мове», но и в голове - по всем остальным причинам. Ему и так трудно, а тут еще Саакашвили рассказал, как Сеня в кругу близких людей праздновал обретение почетного звания «миллиардер», да и голодный народ под ногами путается. Вот и страдает «чоловик» в тенетах собственного недомыслия, хотя и занимает (пока!) должность, предполагающую наличие ума.

В кабинете министров Украины много таких страдальцев, но не нашлось ни одного, кто бы мог на пальцах объяснить, что внезапное нарушение энергоснабжения, не предусмотренный разрыв сети ЛЭП вызывает опасный аварийный перепад энергетического баланса, грозящий выходом из строя атомных электростанций, и это только часть побочного «эффекта» от действий отмороженного сброда. В Киеве еще не поняли, что произошло в Херсонской области, когда МВД Германии заявил, что «нападение на объекты инфраструктуры на Украине, имевшее целью отключить Крым от энергоснабжения - это преступление, которое необходимо расследовать в срочном порядке, и привлечь к ответственности исполнителей».

А як же ж? Щас догоним, привлечем и накажем. У несчастного милиционера, явившегося на место преступления, отобрали табельный пистолет и этим же пистолетом настучали по красивой фуражке. Это власть? Цэ - Европа? Или все-таки Гуляй-Поле? Так у Нестора Махно даже анархия стала - мать порядка. И дисциплина в задних рядах, какая не снилась «козацкой вольнице» всех времен. Жила хохлатая тогда, живет и сейчас по принципу: кто больше заплатит, тому и прислуживаем. Как правило, денщиками и полицаями.

Не было бы счастья, да день 24 ноября стал для киевской «влады» праздником - ликуй, бандеровщина! Турецкий F-16 сбил над территорией Сирии российский фронтовой бомбардировщик Су-24, возвращавшийся на базу после выполнения боевого задания. Сбил не без ведома США и, быть может, не ведая, что это необратимый шаг к мировой войне, в огне которой, не приведи Господь, одними из первых сгорят и Стамбул, и Анкара, и Киев, и, между прочим, Латвия, ставшая для НАТО испытательным полигоном для предстоящего «силового конфликта с Россией». Причем Латвия - это настолько «между прочим», что ее исчезновения с карты Европы никто и не заметит.

Ну так и чему радуются недоумки? Тому, что турецкие «братья-мусульмане», именующие себя партией «Справедливости и развития», извлекли из сирийского хаоса «казус белли», то есть повод к войне? Вполне возможно, он будет использован, если Путин не остудит дурные головы. Но у Барака Обамы нет других шансов оставить президентское кресло за демократами. Провалился последний, самый значимый проект Госдепа под названием «Объятия питона». Обложив Россию санкциями, в Белом доме полагали, что к исходу 2015 года ее экономика будет, как преждевременно выразился Обама, «разорвана в клочья». А коль так, то поверженный Кремль безропотно вернет Украине Крым, Донбасс и Луганск, выплатит Киеву пышную компенсацию, наградит Порошенко «Орденом дружбы уродов», а неукротимому Сене Яценюку торжественно вручит позолоченные грабли с подобающей случаю гравировкой: «Он покоряет Балтию истошным воплем идиота. Там нравится его работа. Гори, сияй его звезда!»

Санкционный проект рухнул, ни на йоту не приблизившись к заключительной, решающей его фазе. Это когда сытая, окрепшая, модернизированная армия Украины тараном вторгнется на территорию Ростовской области, Краснодарского края, и тачанки «батьки Тягнибока» пойдут гулять по бранному полю юга России, усеянному белыми костями доисторических москалей: «Слава Украине - героям слава!»

Раньше проекта «Объятия питона» рухнула сама Украина. Экономика в глубоком, выражаясь по-гречески, «афедроне». Внешняя задолженность превысила ВВП. Премьер Яценюк обошел с протянутой рукой все паперти Европы и Америки, слезно просился на обед туда, где вчера его били за ужином - все напрасно. Кролику больше не подают.

Украинская армия поднялась по своим боевым возможностям до уровня племенного ополчения Республики Чад и на том завершила поход по местам неслучившейся ратной славы. Сами американцы после ошеломительной ракетной атаки 7 октября с акватории Каспия - увели из Средиземного моря авианосную ударную группу, понимая, что их моряки увидят ракеты «Калибр» только в момент попадания в авианосец «Теодор Рузвельт».

К ужасу беспечного Аль-Барака ибн Хусейн Обамы, Пентагон подтвердил, что Каспийская флотилия и Черноморский флот способны, не покидая своих акваторий, уничтожить любого условного и безусловного противника в Восточном Средиземноморье и в Персидском заливе, в результате чего неуязвимые прежде авианосцы утратили свое значение как военно-политический фактор неоспоримой силы. Балтийский и Северный флоты уверенно держат на прицеле всю Северную Атлантику, причем из-за пределов досягаемости их самих. А Тихоокеанский - играючи утопит все, что плавает севернее Гавайев.

«Объятия питона» ввергли Украину в «джихад на дому», зато турецкому президенту позволили предъявить всему миру последний довод королей, называемый «казус белли».

Комментарий к несущественному

Гибель российского Су-24 Путин назвал «ударом в спину со стороны пособников терроризма». И заверил, что это преступление не останется безнаказанным. Комментаторы пошли дальше: «Турция наконец сбросила маску миротворца и показала миру, что вступила в войну на стороне ИГИЛ». Возникает недоуменный вопрос: чем купили Эрдогана, что он поставил на кон выгодные экономические связи с Россией и в одночасье лишился их? Вопрос неправильный.

Эрдогана не покупали, американцы выкрутили ему руки. Аргументы оказались убедительнее и весомее связей с Россией. Но только на первый взгляд, подкрепленный дружественным ультиматумом: «Экселенц, русские практически уничтожили нефтяной бизнес вашего сына Билала с «Исламским государством». Они на этом не остановятся, а мы не можем ничего предпринять, пока Турция не станет под любым предлогом вытеснять их бомбардировщики, которые ежедневно атакуют нефтяные караваны ваших братьев-мусульман. Истребители F-15, предназначенные для воздушных боев, простаивают на авиабазе в Инджерлике с 12 ноября. Чтобы вмешаться в разборки с русскими, нам нужен «казус белли» - вы знаете, что это такое. Пока вы держите Европу за горло контролируемым хаосом миграции, претензий с ее стороны не последует. Экономические потери, как мы договорились, вам возместит Катар. Но через два-три месяца русские покончат с ИГИЛ, и тогда у вас не останется шансов сохранить свою власть. Выбирайте: или Османская империя, или «оранжевая революция». Времени у вас почти не осталось. Думайте...»

Экселенц подумал и сделал свой выбор. В пользу мира, конечно. И отдал приказ готовить «удар в спину». Безумство храброго эффенди воспела Жмеринка намедни: «За бесстрашное ваше решение - разливайте старушку «Клико»! Может быть, на всемирном похмелье вам внушат, что за «казус белли» - час расплаты еще далеко...»

Клоунада в канун «Сталинграда»

Уже на следующий день после гибели российского Су-24 и расстрела катапультировавшегося пилота подполковника Пешкова - на эффенди Эрдогана жалко было смотреть. Президенты так себя не ведут. Если это, конечно, не президенты США и не Порошенко. Рожденный врать - молчать не может. Глава Турецкой Республики врал, изворачивался на пупке, снова врал, опровергая предыдущее вранье, отпирался всеми неправдами от содеянного. Вначале заявил, что российский самолет вторгся в воздушное пространство Турции и был сбит, исходя из законного права суверенного государства на защиту национальной безопасности. (К сведению интересующихся: Су-24 не пересекал границу Турции.)

«Наши пилоты десять раз выходили на связь с экипажем бомбардировщика, но тот не реагировал, и я принял такое решение, какого ждал от меня народ моей страны. Мы никому не позволим нарушать наши границы», - так говорил Эрдоган. (К сведению интересующихся: пилоты турецких F-16 не предприняли ни одной попытки выйти на контакт с экипажем российского Су-24. Удар был нанесен внезапно и сзади. Согласно спланированной операции.)

Эффенди Эрдоган гордый. Но великий. Бесстрашный, когда врет. Пугливый, когда слышит правду. Хитрый. Но добрый, как Обама. Такой же умный и милосердный. И ведет себя так же, как персонажи фильмов Тарантино - осатаневшие идиоты без руля, ветрил и тормозов. С такими - как бороться? 25 ноября на исламском экономическом конгрессе в Стамбуле Эрдоган заявил прямо противоположное тому, что утверждал днем раньше. Будто бы не знал, что самолет российский, услышал об этом только из новостей. Причем - новостей российских. Глупость громоздилась на ложь, и фальшивая конструкция «самозащиты» разваливалась на глазах. Эрдоган, говоря образным языком еврейского анекдота, ехал в Жмеринку, но сам не знал, что туда едет, а, чтобы подумали, что он не едет в Жмеринку, уверял, будто первый раз слышит о ее существовании. На самом деле все поезда сегодня и завтра следуют в Жмеринку, потому что Барак, который ибн Хусейн, наконец, подписал закон, разрешающий продавать оружие Украине, ну и так далее.

Все, что «так далее», привыкли слышать от Порошенко с Яценюком, но их уже давно не считают сколько-нибудь серьезными персонажами на политической сцене, даже переговоры ведут через посредников, так как клоуны могут и не понять, о чем идет речь, все переврут, оскандалятся и в итоге не станут выполнять никаких обязательств. Совсем другое дело - серьезный мужчина Эрдоган. Но. Допустим, эффенди не ведал, что самолет российский, и вообще про этот «инцидент» узнал последним. Какой же он после этого президент, коль придворные не считают нужным докладывать ему о беспрецедентном международном скандале, произошедшем по вине Турции?

Добрый, но хитрый эффенди, предположим, заснул в курятнике, когда сбивали российский самолет, и великого визиря долго не могли отыскать, но почему он не снимал трубку правительственной связи потом, когда Минобороны России названивало ему каждые десять минут? Страшно было?.. Очень. Поэтому храбрый, но хитрый мужчина кинулся искать защиты у НАТО: мы союзники или как? Если союзники, прикройте меня, а то русские, неровен час, откалибруют мой, выражаясь по-гречески, афедрон. Кстати, греки тоже могут поспособствовать, памятуя о том, что турецкие истребители тысячи раз нарушали их границы, хотя и не причинили существенного ущерба. А российский бомбардировщик - причинил. Варварски разрушил семейный бизнес Эрдоганов...

На спешно созванном Совете НАТО невнятный мужчина Столтенберг заявил, читая по бумажке, не им написанной, что Турция имела право на самозащиту. Су-24 нарушил воздушное пространство суверенного государства, хотя это и не доказано, и был сбит, что подтверждено убедительными доказательствами. Какие тут могут быть вопросы?.. Заявление генсека не являлось официальным коммюнике альянса, оно вообще ничем не являлось - частное мнение человека, случайно проходившего мимо штаб-квартиры НАТО, когда там внезапно погас свет.

С таким же частным мнением, только еще менее вразумительным, выступил представитель Госдепа США Марк Тонер: «Туркоманы, расстрелявшие русского летчика, когда он спускался на парашюте, действовали в рамках необходимой самозащиты». «Но ведь летчик никому не угрожал, - возразил корреспондент «Ассошиэйтед Пресс» Мэттью Ли. - Он был абсолютно беспомощен, висел на стропах, не так ли, Марк?» Компетентный лузер тряхнул отсутствующей шевелюрой, блудливо ухмыльнулся и сказал: «В этой комнате все понимают, что я имею в виду».

Мэттью вынужден был согласиться: в этой комнате все помнили Джен Псаки и все понимали, что у Госдепа длинная скамейка запасных идиотов. Хватит на всю предвыборную кампанию бабушки Хиллари.

А еще Мэттью помнил слова Путина, сказанные послу Турции в России: «Передайте вашему президенту, что я устрою для него и его террористов в Сирии «Большой Сталинград»...»

Комментарий к несущественному

Суток не прошло, как некие эмиссары в штатском накрутили нечто весьма чувствительное президенту Эрдогану, и он перестал вертеться на собственном пупе. Отринул прежние пассажи - вторгся или не вторгся куда-то бомбардировщик Су-24, знал или не знал эффенди, что это российский самолет - вся убогая отмазка отлетела куда-то в направлении президентского «афедрона». Взывающий к сочувствию тон сменила агрессивная риторика: «Сбивали и будем сбивать любые самолеты, нарушающие наши границы. Извиняться нам не за что. Если кто и должен извиниться, то это не мы. Нас поддерживает весь мир!..»

Погорячился эффецди. «Весь мир» для него - Соединенные Штаты. Но он не понимал, что для Белого дома эта сирийская возня и региональные исламские распри - всего лишь ситуативная заморочка в ходе большой глобальной игры, и далеко не всякий инцидент приходится по вкусу. Сбил самолет - хорошо, но тебе же велели не сбивать, а вьтеснять российские бомбардировщики. По большому счету - методично, настойчиво и хитро вьтеснять Россию из Сирии. А ты спровоцировал усиление ее присутствия в регионе. Не следует расшибать лоб, когда молишься. Его надо беречь, иначе твои же соотечественники сочтут тебя больным на всю голову. Народ, он, как правило, верно схватывает суть, не так ли?

Еще большее разочарование постигло Эрдогана после, казалось бы, очевидной поддержки, высказанной генсеком НАТО Йенсом Столтенбергом. Его безжизненные слова прозвучали и упорхнули, не оставив надежд. Члены Совета и не подумали впрягаться за своего партнера, столь безответственно раскрывшего себя как сторонника ИГИЛ. Ожидаемого решения не случилось. Никакого решения не случилось - ни «за», ни «против» чрезмерного усердия эффенди. Ему дали понять, что инцидент со сбитым российским самолетом не является проблемой альянса, это проблема двусторонних отношений Анкары и Москвы. И Соединенные Штаты здесь тоже не при делах, так что, уважаемый Реджеп, решать вопрос тебе предстоит самому, а он очень даже непростой, этот вопрос. Будешь сидеть, как мышь под веником - плохо. Полезешь на рожон - еще хуже. Путин не простит удара в спину в любом случае, и потери Турции могут быть неисчислимы.

Что же касается Катара, главного спонсора оппозиции Асаду, то шейхи вряд ли станут платить за выжженную землю северной Латакии, где твои «Серые волки» расстреливали русских пилотов и где теперь не осталось мокрого места от целого отряда борцов с режимом. Русские самолеты стерли этот район с лица земли. Ты целил в самолет, а попал себе в ногу. Увы, дорогой друг...

Поразмыслив и просмотрев газеты, первые полосы которых занимали протокольные фото президентов России и Франции, «дорогой друг» рискнул позвонить в Москву, чтобы договориться о неформальной встрече с Путиным в Париже. На скорый и радушный ответ, конечно, не рассчитывал, но и никак не ожидал, что с ним вообще не станут разговаривать.

3-5 декабря 2015 года

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

Пока сознательная часть Украины до потери сознания спорит, кто хуже - Порошенко или Обама, первому доложили мнение прихожан Волынской епархии: хуже оба. Миролюбивый тамошний митрополит Зинкевич во время своей проповеди сказал: «Многих похоронили, и этих похороним, а Украина будет вечно».

Обаму похоронить не обещали, просто объяснили суть его личной национальной идеи: «Ты можешь жить как хочешь или как можешь. Или как хочешь и можешь, если эти понятия у тебя совпадают, только не суй свой нос в бюджет Пентагона, иначе тебе устроят «Бурю в пустыне». Ты понял, красавчик?..»

«Понял я, понял...» - застенчиво молвил красавчик и левой рукой подписал военный бюджет на 2016 год, хотя до этого требовал урезать ассигнования до уровня 2015 года. В полном объеме сохранилось финансирование «правильных» террористов в Сирии - 600 миллионов долларов. Не попали под сокращение помощь Украине оружием на 300 миллионов, а также расходы на содержание военной тюрьмы в Гуантанамо, которую Обама обещал закрыть восемь лет назад.

Мало ли что президент обещал, а что выполнил, не обещая. К примеру, не обещал войны в Сирии, однако же преподнес ее, долгожданную, шестидесяти странам мифической коалиции США, включая Люксембург и Монако. Не обещал легализовать однополые браки, но сделал это лихим росчерком левого пера. Теперь, если, не дай бог, Мишель бросит его, на законном основании может выйти замуж, скажем, за Элтона Джона. Не Мишель - Барак.

Все это замечательно. Плохо другое. Ушла, хлопнув дверью, главный эксперт Пентагона по России Эвелина Фаркас. Среди тысяч офицеров и генералов замены ей не нашли. Она пересидела трех президентов и все бури, бушевавшие в их головах, рассчитывая досидеть до четвертого, который будет лучше, поскольку хуже Обамы уже некуда. Не досидела. Что так?

Эвелина не то в шутку, не то всерьез ссылалась на голливудский блокбастер, в котором генералы скрывали от президента истинное положение дел, а когда тот узнал правду от какого-то лохматого ученого, то...

Что «то»? «Натурально, пристрелили козла», - отвечала бывший главный эксперт, не уточняя, кого имеет в виду.

Вспоминая Джорджа Буша-старшего, затеявшего «Бурю в пустыне», задавала простой вопрос: «Почему Буш-старший, освободив Кувейт, не двинулся на Багдад, чтобы свергнуть Саддама?» В ответ звучало много раз слышанное: «Буш-старший воздержался от опасного соблазна, потому что был здравомыслящим политиком».

«Он был натуральным козлом! - энергично возражала Эвелина. - Таким же, как и все последующие парнокопытные, включая его сына, который, очертя дурную голову, ринулся в Ирак, чтобы свалить и уничтожить Саддама Хусейна. Да, Буш- старший не рискнул сунуться в Ирак, но именно с него началось сваливание страны в неуправляемое пике. Обама лишь ускорил падение...»

Резюме: легко быть богом, трудно быть президентом. Если президента зовут Барак Обама. И совсем уж немыслимое дело, если имя его - Реджеп Тайип Эрдоган.

Комментарий к несущественному

Маленькие дети! Ни за что на свете не ходите в Турцию, в Турцию гулять. В Турции - акулы, в Турции - гориллы, в Турции - большие злые крокодилы. Будут вас кусать, бить и обижать, не ходите, дети, в Турцию гулять. В Турции - злодей, в Турции - пахан, в Турции - ужасный Эр-до-ган!.. '

Свидомые депутаты Верховной рады, наградили символической красной звездой пилота турецкого истребителя, сбившего ракетой «воздух-воздух» российский бомбардировщик Су-24, а тоскливый оркестр сыграл у ограды посольства Турции в Киеве «Смуглянку». Видимо, намекая москалям, что на бой с ними пойдут одни старики из ОУН-УПА, потому что русские - страшный народ.

Это факт - страшный. Громадянам америкосам следует почаще напоминать об этом. Если в России что-то должно быть сделано, это будет сделано любой ценой. Но если русским чего-нибудь не нужно, этого не будет ни при каких обстоятельствах. Русские живут как могут и как хотят, эти понятия у, них вполне совпадают с внешнеполитической доктриной Путина. Поэтому сюда уже просится мудрое изречение, понимаемое как русская национальная идея: «На решение, трудной задачи - зовите китайцев. Если задача невыполнимая, зовите русских».

У куренных атаманов Гуляй-Поля есть своя национальная идея - свалить «киевскую хунту» и попросить у Америки денег на развитие малой проституции. У Барака Обамы тоже своя идея, она же - внешнеполитическая доктрина: «Мы будем повсюду защищать народы от плохих правительств». Главный эксперт Пентагона Эвелина Фаркас логически развила ее: «Пора спасать наш народ от лауреата Нобелевской премии мира, который ведет три давно проигранных войны, хотя и сменил трех министров обороны на четвертого - физика-теоретика Эштона Картера, считающего, что Россия реально угрожает мировому господству Америки. Натурально, пристрелите козла...»

Дополнив доктрину, Эвелина подала в отставку.

Неотложный гнев

Россия, глядя на Америку, должна зажмуривать глаза и зажимать нос. Из всего великого осталась там только беспредельная дурь, а национальную гордость подменили мракобесием, изящно именуемым «политкорректностью». «Наше будущее великолепно, - вещал некогда Джордж Буш- младший, - но оно также и очень мрачно». Когда журналисты попросили пояснить, что он имеет в виду, Буш криво ухмыльнулся и сказал: «Я имею в виду третью мировую войну».

И что стоило Бушу-старшему двинуться на Багдад после освобождения Кувейта, если все располагало к победной войне, включая песчаные бури, скрывавшие танковые атаки? Отнюдь не политическое здравомыслие, а страх подпольного гешефтмахера. Негласно, через цепочку техасских посредников он вел успешный нефтяной бизнес с «кровавым диктатором» Саддамом Хусейном и вовсе не хотел порушить его, исходя из каких-то политических резонов. Мухи отдельно, котлеты отдельно. Так оно и шло - с котлетами без мух, пока папа Буш не нагрел Саддама на полмиллиарда долларов. Такое кидалово не прощают, и реноме папы горело бы чадящим пламенем, если бы сынок не ринулся мочить обманутого торгового партнера, а заодно и весь Ирак, иначе дело могло закончиться снайперским выстрелом в родовом имении Бушей в Кеннебанкпорте.

Войну назвали «Щит пустыни», хотя вполне могли вспомнить операцию джи-ай в Гренаде, названную «Неотложный гнев». Ничто так не умиляет цивильную мысль, как железная логика военного слова. Мыслимо ли отложить вспышку гнева на потом? Только под воздействием холодного «буша». Но воюющим морпехам не положен холодный - положен теплый. Отсюда и гнев безотлагателен. И нескончаемая война.

Слова выбирают людей, а не наоборот. К исходу 2001 года коллекция изящных дефиниций Пентагона пополнилась новыми словами, которые выбирали идиотов: «Несокрушимая свобода», «Правосудие без границ», «Бесконечная справедливость» ...

Решающая фаза наземной операции в Афганистане стала называться «Стремительная свобода». Такой запев - душа у талибов ликовала. Свобода стремглав, свобода стремительная, как домкрат, летящий со скоростью «Томагавка». Кого настигнет, тому уже не до свобод в этом мире.

Свобода воцарилась, война не закончилась. 7 ноября 2007 года американский Конгресс бурно приветствовал нового друга Соединенных Штатов - только что избранного президента Франции Николя Саркози. На трибуне он пафосно озвучил тему исторической преданности Америке, ему рукоплескали. Однако что-то мешало поверить в искренность милого Николя. Чувствовалось, что помимо верноподданнических у него готовы спрыгнуть с языка совсем другие слова. И Саркози произнес их, роняя междометия в тишину онемевшего зала: «Соединенные Штаты рискуют спровоцировать мировую экономическую войну, если попытаются выскользнуть из своих бед путем дальнейшей девальвации доллара».

Лишним в этой фразе было слово «экономическая». Война реальная, на которой стреляют на поражение и, случается, убивают, уже развернулась, прикрывая свою наготу «Щитом пустыни». А когда армии США понадобилось избавиться от обременительных излишков одеял, палаток, спальных мешков и окопных химических туалетов, это добро раздали всем желающим бедуинам, обозначив благотворительную акцию кодовым наименованием «Щедрость пустыни». Это была щедрость стремглав, поскольку наступать на противника, будучи навьюченными, как верблюд, джи-ай не могли.

Все тайное становится порой настолько тайным, что уже ничего невозможно скрыть. О том, как Буш-младший искал хоть малейший повод для вторжения в Ирак, рассказал в своей книге «Против всех врагов» бывший советник президента по борьбе с терроризмом Ричард Кларк. Никаких доказательств причастности Саддама Хусейна к трагедии 11 сентября 2001 года, конечно же, не было. Кларк вспоминает, как настойчиво президент Буш пытался перевести стрелки на Ирак. Вечером 12 сентября он ходил из угла в угол по Ситуационной комнате. Выглядел при этом так, словно созрел для свершения чего-то эпохального. Увидев Кларка, отозвал его в сторону.

- Слушайте, Дик, - горячо заговорил президент, - я хочу, чтобы вы как можно скорее все перепроверили. Выясните, не Саддам ли это сделал.

- Но, господин президент, это ведь сделала «Аль-Каида», - возразил Кларк.

- Знаю, знаю!.. Но все-таки проверьте, может быть, Саддам замешан в этом. Я хочу знать о мельчайших уликах. Вот и Рамсфельд тоже говорит...

Подошел министр обороны Дональд Рамсфельд, знавший суть конфиденциальной беседы, и Кларку стало не по себе от того, что он услышал.

- Понимаете, Дик, - сказал министр, - в Афганистане, где функционирует «Аль-Каида», нет ни одной достойной цели для наших бомбардировщиков. А в Ираке цели намного масштабнее.

- Вы шутите?! - изумился Кларк.

- Он не шутит! - заявил Буш. - Нельзя вот так с ходу отвергать идею нападения на Ирак. Наоборот, нам необходимо не просто ударить по нему крылатыми ракетами, но и сменить там правительство. Так что проверьте, Дик. Как следует проверьте Саддама.

- Хорошо, сэр... Но знаете, мы много раз проверяли эту версию и не нашли ни одного подтверждения...

- Я не знаю, что и сколько раз вы там проверяли! Я говорю вам: мне нужна информация о причастности Саддама к тому, что произошло вчера в Нью-Йорке!..

Кларк не стал ничего перепроверять. Подал в отставку и сел писать книгу «Против всех врагов». Есть в ней такая мысль. Любой глава государства на месте Буша объявил бы войну терроризму и вторгся в Афганистан. Под давлением обстоятельств Буш пошел на этот шаг, хотя смотрел в другую сторону, не желая ликвидации бен Ладена. Но то, что он сделал после Афганистана, поистине беспрецедентно, если не вспоминать Гитлера. Желая наказать спонсоров терроризма, выбрал страну, не имевшую отношения ни к международному терроризму в целом, ни к Осаме бен Ладену в частности.

Это был отложенный страх отца, опасавшегося, что Саддам заговорит. Дело тут не только в тайном бизнесе семейства Бушей. Папик, будучи еще директором ЦРУ, создавал и вооружал террористическую сеть «Аль-Каиды», тепло и доверительно общаясь с бен Ладеном, и Саддам знал об этом. Вот почему Ирак стал без вины виноватым, а Саддама не стало вообще.

Точно такую же схему «Стремительной свободы» США задействовали в Сирии, предварительно слепив из исламских сатанистов и прочего криминального сброда бандитскую структуру ИГИЛ, объявившую себя оппозицией режиму «кровавого» офтальмолога Асада. А подоплека военной агрессии в том, что президент Сирии пошел на сближение с Москвой и даже заявил о желании Дамаска вступить в Единое экономическое пространство с Россией, Казахстаном и Белоруссией. Плюс к тому - отказ от катарского газопровода, нацеленного на вытеснение российского Газпрома с ближневосточного рынка, не говоря уже о самостоятельной, не управляемой извне политике сирийского лидера.

В этой ситуации США не стали уповать на «отложенный гнев» президента Эрдогана, мечтам которого о «всемирном халифате» сильно мешала все та же Сирия. Грубый, неотесанный хитрован Реджеп ненавидел интеллигентного, образованного, уравновешенного доктора Асада, что было на руку Белому дому. Каждый правитель хорош в своей ипостаси, нужно только умело этим воспользоваться, имея дальней мыслью возможность Эрдогана перекрыть проливы Босфор и Дарданеллы в случае, если Турция находится в состоянии войны с каким-либо государством. Предположим, с Сирией, за которую немедленно вступится Россия...

Тут акула Каракула из Нью-Йорка подмигнула, и стал Эрдоган Бармалеем. Кем, в сущности, всегда и был.

Комментарий к несущественному

Весь мир уже знает, что грезы Эрдогана о «всемирном халифате» подпитываются контрабандной торговлей сирийской нефтью с предприимчивыми террористами ИГИЛ. Если они имеют от кровавого бизнеса по полтора миллиона долларов ежедневно, то Эрдоган-младший - на пару порядков больше. Недаром приобрел или взял в аренду десяток нефтеналивных танкеров и оборудовал для них причалы в портах турецкого Джейхана и ливанского Бейрута. На что «главный миротворец» планеты элегически сетует: «Что поделаешь, джентльмены, война есть война, а бизнес есть бизнес». Услышав такое, облысевший на радостях Билал, уже не стеснялся фотографироваться с племенными вождями ИГИЛ и «Джабхат ан-Нусры», заверяя их в своей преданности «оппозиционному демократическому движению Сирии».

Папику волей-неволей приходилось выкручиваться. То заявлял, что ничего не знает про километровые колонны бензовозов, день и ночь ползущих в Турцию, то пытался уверить общественность, что нефть вывозят с целью... уничтожить как контрабандный товар. Аллах, конечно, снисходителен, однако и он вряд ли одобрил несусветную чушь «турецкоподданного» марвихера. Когда же российские «сушки» разбомбили несколько сотен автоцистерн, направлявшихся в Турцию из районов нефтедобычи, захваченных террористами, Эрдоган-старший отдал приказ готовить операцию по уничтожению первого же российского бомбардировщика, который попадет в уготовленную ловушку.

Утром 24 ноября турецкий F-16 нарезал круги над приграничной территорией, пока не засек Су-24, разворачивавшийся на обратный курс. В двух километрах от турецкой границы его настиг карауливший в засаде истребитель, после чего, укрывшись от радаров на малой высоте, вернулся в свое воздушное пространство. Украина поспешила назвать пилота турецкого истребителя героем. Турция воздержалась.

Не стоит труда повторять глупости Реджепа Эрдогана, коими он пытался обосновать законность «удара в спину». Стыдно было слушать его даже не слишком щепетильным союзникам по НАТО. И только официальный представитель свалившейся в политическое пике империи - спикер Госдепа Марк Тонер с воодушевлением шизофреника присовокупил к этим глупостям свои собственные. Выходец из семьи одесских евреев «имеет себе» к месту и не к месту повторять смутную истину Бени Крика: «Лучше я подожду поезд, чем поезд не будет ждать меня». Спустя три недели после предательской атаки на российский Су-24 Тонер продолжал твердить, что у него нет полной ясности в картине произошедшего с российским самолетом и его пилотами.

Видимо, ждет поезда из Турции, который не придет никогда.

«Черная метка» Катара

У живущих доныне древних китайцев есть притча про белую обезьяну, которая сидит на высоком холме и увлеченно наблюдает схватку двух тигров. Суть в том, что она же их и стравила. Обезьяна может быть черной, это несущественно. Хотя и как сказать. Примерно в такой роли видит себя действующий, а фактически уже бывший президент Обама. Но с лидерского постамента на Капитолийском холме довольно трудно разглядеть и понять, что это за тигры и кто из них одерживает верх.

После трагедии с российским аэробусом над Синайским полуостровом Обаме доложили, что это дело рук тамошних боевиков, тесно сотрудничающих с ИГИЛ. И даже назвали главу террористической группировки - Абу Усама аль-Масри. Британская «Санди Таймс» развила тему: упомянутый лидер является штатным сотрудником обслуживающего персонала в аэропорту Шарм-эш-Шейха. Едва ли не грузчиком. Якобы он своими руками и пронес взрывное устройство на борт российского лайнера.

Все может быть. Особенно, если вспомнить никем не обнародованный факт: 27 ноября 2015 года в парижском аэропорту Шарль де Голль украинского президента Порошенко, прибывшего на всемирную конференцию по климату, встречали полицейский и грузчик. Официальных французских лиц, видимо, не хватило на все 150 делегаций, потому и возник «высокопоставленный» грузчик, а представителей посольства Украины по ошибке направили встречать делегацию Нигерии. Ошибку вскоре исправили, но грузчика не прогнали.

Судя по всему, накладка не была случайной, но это так, к слову. Интерес в другом. Обама и Кэмерон (с подачи Обамы) настойчиво уверяли Москву, что теракт совершен синайскими ваххабитами, которые теперь «Братья-мусульмане». Дескать, и бомба была самодельная, и бардак в аэропорту Шарм-эш-Шейха несусветный - за двадцать долларов вам пронесут на борт мумию Тутанхамона, и никто не обратит внимания. По большей части все так и есть. Однако другая правда, скрываемая от Кремля, состоит в том, что взрывное устройство не являлось примитивной самоделкой вчерашних бедуинов и приводилась в действие посредством американской спутниковой системы, к которой у террористов нет и не может быть доступа.

Это была «черная метка» России от Катара, точнее - от главы МИДа Халеда аль-Атыйя, который как раз и курирует войну с Башаром Асадом. И одновременно управляет эмиратом, поскольку формальный глава государства слишком молод для игры в солдатиков. Он же «крышует» боевиков группировки «Провинция Синай» и снабжает отряды ИГИЛ оружием, закупаемым, в частности, на Украине. При этом аль-Атыйя отнюдь не склонен таскать из огня каштаны для США и тем более - для Турции.

Десятки, если не сотни миллиардов долларов, истраченных им за четыре года, это личный вклад в создание и построение «исламского халифата», о чем грезит и президент Эрдоган. Оба мыслят в этом направлении одинаково и действуют согласованно. Точка столкновения интересов в одном: кто станет во главе будущего «халифата»? На голом моменте истины компромиссов не предвидится. Тигры будут драться насмерть.

Но белая (или черная) древняя обезьяна наблюдает схватку не тех тигров. Халед аль-Атыйя отвел любознательному примату роль военной обслуги, «понаехавшей тут» и осевшей на крупнейшей авиабазе США в Эль-Удейде вблизи Дохи, откуда летали бомбить Ирак, когда туда ломанулся Джордж Буш-младший. Заплатят пилотам - полетят бомбить, кого укажет неформальный эмир. Не заплатят - все равно полетят. Тем не менее на Соединенные Штаты Ближний Восток больше не ставит. Не тот игрок. На Обаму без слез не взглянешь: казнить нельзя помиловать. И никакой пунктуации со стороны Брюсселя. Прикрыли лапками лукавые глазки, и все им по барабану, кроме засилья оголтелых мигрантов. Гениальную сделку предложил Евросоюз Эрдогану: за три миллиарда наших баксов ты тормозишь нашествие в Европу, а мы тебе - безвизовый режим. Эрдоган не поверил ушам своим, мигранты возликовали: в условиях безвизового режима им станет доступна любая европейская страна. А Турция - пропади она пропадом со своим «халифатом».

Ставок больше нет. Потому что Америка живет и воюет в долг. Военный бюджет США на 2016 год возрос на 90 миллиардов долларов и в сумме сравнялся с национальным ВВП, но этих денег реально нет. Зато Обама бесплатно наблюдает с высокого холма за поединком России с ИГИЛ, наивно полагая, что в критический момент придет подмога параноику, который мечется меж горящих бензовозов и отчаянно вопит: «Я кровожадный, я беспощадный, я - деловой партнер ИГИЛ! И мне не надо ни мармелада, ни шоколада, ни «поядаемых» просфор! Я перекрою вам Босфор!..»

Собственная сила пахана подкосила. С таким союзничком не усидеть на том холме, куда Америка вскарабкалась еще при Буше-старшем и откуда сверзится в порыве «отложенного гнева» вместе с экзотическим персонажем древней китайской притчи.

Трудно быть богом. Еще труднее быть президентом, способным остановить войну до того, как она началась. Но таких президентов в Америке отродясь не бывало.

5-7 декабря 2015 года

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

Когда Америка кашляет, весь мир охватывает эпидемия ОРЗ. Или катар верхних дыхательных путей, что одно и то же. Передается при кашле, чихании и разговоре по душам.

Катар (с ударением на первом слоге) - заболевание государственное. И тоже острое. Передается вместе с грезами об «исламском халифате» от Индии до Испании, от Северного Кавказа до Саудовской Аравии.

Турция - особый случай. Там государственное ОРЗ, поразившее президента Эрдогана, приняло тяжелую тоталитарную форму, ведущую к топонимическому расстройству. Турецкая Республика должна стать Османской империей. Суть проста: разберемся с Сирией - и будет нам счастье.

Россия разбиралась с Турцией двенадцать раз, если считать все века, и во всех двенадцати войнах одерживала победу. К делу не относится. Хотя, может, очень даже относится, только суровый лунатик Эрдоган истории не помнит, а возлюбившая его Украина деликатно не напоминает.

Сама Украина пока не в состоянии определить, быть ей государством или не быть, зато Катар уже решил для себя: государством можешь ты не быть, но халифатом быть обязан.

От халдейской колонии до абсолютной монархии Катар прошел, не кашляя. Когда- то входил в состав Арабского халифата, что было более-менее терпимо. Затем крохотную страну захватили португальцы, чего не могли стерпеть турки-османы, и вирус «халифата» угнездился в Дохе на долгие времена.

Ныне это эмират с населением в 300 тысяч кайфующих аборигенов и полутора миллионами обслуживающего персонала. Титульная нация не пашет, не сеет и не вяжет веников. Аллах не велит. Вкалывают иммигранты, «понаехавшие тут» из Ирана, Индии, Пакистана, Бангладеш и даже с Филиппин. Площадь страны - четверть Московской области. Все купаются в нефти, бьющей фонтанами из-под каждого камня в окрестностях города Духан, одни - фигурально, другие - натурально.

Нефти много, доходы большие, катар прогрессирует. Сколько бы ни тратили глава МИДа Халид аль-Атыйя, замещающий эмира, и его брат - министр обороны Хамад аль-Атыйя, в казне ежегодно образуется излишек от 100 до 150 миллиардов долларов, которые ну совершенно не на что потратить.

Вооруженные силы эмирата имеют в своем составе две небоеспособные бригады и семь никогда не воевавших батальонов. Их можно оснастить позолоченными танками «Абрамс» - на бюджете почти не отразится. Другое дело, если закупать у той же Украины вооружение советских образцов, включая системы ПРО, зенитно-ракетные и противотанковые комплексы, и доставлять их с помощью Турции интеллигентным головорезам ИГИЛ. Что Катар и делает на протяжении последних лет.

Почему закупаются именно «советские образцы», если катарские батальоны обладают американским оружием? А чтобы не уличили США в том, что Пентагон поддерживает международный терроризм. Хотя все равно уличают, а он все равно поддерживает.

Сирия для катарских братанов - это бизнес. Благочестивый Халид вложил в операцию по свержению режима Башара Асада сотни миллиардов и был близок к успеху, но в Латакию пришли русские, и роза бешеных ветров поменялась. От исламских тугих благолепий стало трудно миру дышать. Рано или поздно шейхи спросят у Халида: кто нам обещал захватить половину Евразии и воссоздать средневековую модель халифата?..

Низложенный аль-Атыйя в лучшем случае поедет послом в Зимбабве. В худшем - его доконает катар верхних дыхательных путей, кашлянуть не успеет. На все воля Аллаха.

Комментарий к несущественному

Регент-министр аль-Атыйя люто ненавидит Россию, зато Исламское государство - любимое детище. Раньше таковыми являлись «Братья-мусульмане», пока в 2013 году их не разгромили военные власти Египта. Остатки укрылись на Синайском полуострове, совершая бандитские набеги на единоверцев, не пожелавших вернуться в средневековье, и на «белых колонизаторов», мешающих захватить половину Евразии.

На загаженной обочине дикого промысла обретаются совсем уж мутные «Серые волки», патронируемые лично Эрдоганом, но финансируемые лично Халидом аль-Атыйя, потому что он, помимо ИГИЛ, финансирует терроризм на Синае. Ни один сколько-нибудь значимый теракт не совершается без отмашки из Дохи, а самые серьезные именно там и планируются. Взрыв на борту российского аэробуса А321 не рассматривается Катаром как самый серьезный - всего лишь «черная метка», посланная Москве за поддержку Башара Асада. До этого были только слова.

Около года назад в катарской газете «Аль-Райя», выражающей официальное мнение правящего клана, появилась статья под названием «Сирия - седьмой мусульманский округ России». Про авиабазу в Латакии и вообще про военное присутствие России в Сирии тогда и речи не шло. С какого перепугу статья? Не испуг это, а клинический симптом паранойи, спровоцированной все тем же «катаром», причем настолько острым и необратимым, что дальше - только дурдом.

Вот фрагмент статьи: «Мир замер в изумлении, глядя, как Россия наслаждается видом крови сотен тысяч убитых сирийцев. Ей это выгодно: планомерно уничтожая сирийский народ, Россия хочет вырастить новое поколение сирийцев, которое будет воспитано исключительно на русской культуре. Геноцид народов ближневосточного региона осуществляется с целью подчинить исламские государства».

Статья не выглядела бы тяжелым бредом параноика, если бы вместо «Россия» значилось-«Катар». Но недуг есть недуг. 5 феврале 2012 года сраженный ментальным расстройством дипломат открытым клиническим текстом пригрозил российскому постпреду Виталию Чуркину: «Если Россия наложит вето на резолюцию Совбеза по Сирии, ей придется сильно пожалеть об этом. Мы поставим вас на колени!» На что Чуркин спокойно ответил: «Если вы будете разговаривать со мной в подобном тоне, то завтра вообще не станет такого понятия, как Катар».

Дальше на эту жизнерадостную тему резвились востоковеды вроде Евгения Сатановского: «Это в стиле министра апь-Атыйи, у них в эмирате так принято. Привыкли к полной безнаказанности, потому что Катар маленький, и как его ни бомби - угодишь в американскую военную базу Аль-Удейд».

Сатановский шутил, а Чуркин - нет. Военная доктрина РФ конечно, предусматривает нанесение точечных ударов по объектам вероятного противника, но тут избирательное лечение не поможет. Если окончательно подтвердится, что эмират является организатором теракта против российского аэробуса А321, то ответ должен быть адекватным содеянному: нет катара - нет проблем с пациентом.

По лезвию ятагана

В исламском «содружестве ударов в спину» воцарилась неразбериха. Какие-то накладные турецкого Минобороны перепутали с докладными катарского МИДа, вследствие чего рухнуло секретное террористическое делопроизводство. В итоге украинские ПЗРК «Стрела-2», предназначенные «умеренным» террористам попали в руки «неумеренных» курдов, а нефтяные караваны «Серых волков» Эрдогана вообще никуда не попали. Обратились в пепел, дым и горелое железо.

А все из-за того, что спецназ Службы внешней разведки России повязал в Йемене двух организаторов взрыва авиалайнера над Синаем. Перепуганные клиенты с фальшивыми документами сотрудников ООН сразу признались, что завербованы ЦРУ, однако отрицали, что оно же стоит за терактом.

Повязать - одно дело, доставить в Россию - другое, порой не менее опасное. За агентами ЦРУ прилетел борт МЧС. «Он был уже готов к взлету на обратный курс, когда из осведомленных источников поступило сообщение, что российский самолет намеревается атаковать саудовский истребитель. В СВР предвидели возможность такого поворота событий, поэтому Иран заблаговременно прислал в Сану военно-транспортный «Геркулес» в качестве резервного борта. Саудиты не посмели бы сбивать его - себе дороже. Да и зачем Эр-Рияду впрягаться в чужие разборки, если там уже знали, что арестованные террористы были из Катара?

Спустя три дня Обама и Кэмерон стали уверять всех, кто еще согласен их слушать, что теракт - дело рук группировки «Вилает Синай», а вовсе не ИГИЛ. И даже назвали имя заказчика - Абу Усама аль-Масри. Ну да, работал в аэропорту Шарм-эш-Шейха такой заморенный грузчик. Еще вчера бегал по пустыне голый и босый, был никем и звали его никак, а сегодня вдруг - лидер и вождь синайских «Братьев-мусульман», объявивших джихад России и Египту. Так не бывает. Не только у мусульман - нигде не бывает. И потом, если аль-Масри лично пронес взрывное устройство на борт российского аэробуса, то кто он тогда - заказчик или рядовой исполнитель? Вы уж определитесь хотя бы с этим, братья-христиане.

Катар разгневанно молчал. Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты ясно дали понять ретивому Халиду аль-Атыйе, что он слишком далеко зашел. Причем совсем не туда, куда следовало. Эрдоган немедленно воодушевился. Если мстительные арабы столкнутся лбами, узрев покушение Катара на монопольное управление радикальными исламистами, то спелое яблоко раздора само упадет ему в руки, явив милость Аллаха к падшим.

Главное сейчас - показать решимость и силу, то есть выждать момент и ударить России в спину. Потрясенный мир ахнет: турецкий султан пошел против московского царя! НАТО станет чесать задумчивую репу. Запорожские казаки сядут в Киеве писать Эрдогану благодарственное письмо, а продвинутые в Раду крымские татары присягнут на верность: Крым ваш, досточтимый эффенди! И принесут в дар парочку фаянсовых изоляторов с опоры взорванной херсонской ЛЭП. Дескать, вы только помогите с «материнским капиталом» многодетным и храбрым нашим активистам, пришлите побольше памперсов и ятаганов, а мы с великой радостью и назло всем гяурам отморозим себе уши грядущей зимой. Отомстим москалям за остановленный «Турецкий поток», а заодно и за Синоп тоже. И да будет воля Аллаха на воссоздание «Исламского халифата» под знаменами нового Осман-паши!..

Комментарий к несущественному

И снова, в который уже раз квелые еврокомиссары задаются вопросом, не имеющим для них подходящего ответа: откуда, из каких верблюжьих избытков взялся исламский фундаментализм? И почему, взявшись откуда-то на наши головы, этот самум с обновленной удушливой силой задул в пограничном мире безграничных конфликтов? Живые не знают, мертвые не расскажут. Ощущение такое, будто терроризм всегда присутствовал хищным сквозняком с Востока как интимная особенность мусульманства, ежедневно демонстрирующая Аллаху обветшалую подкладку неудовлетворенных инстинктов.

Это не совсем так. Фундаментализм возник в середине XX века и сформировался в своих экстремистских пределах во второй его половине как доведенное до абсурда стремление вернуться в прошлое, которого нет и никогда не было. Отсюда и неудовлетворенность: чужие науки изучать долго и хлопотно, а своих не придумали. Чужие города взрывать проще, чем построить свои. Вот и пришли к тому, что наблюдается.

На взгляд из России, наблюдается нечто угрожающее бесконечной и беспощадной войной. Ползучая эпидемия «катара» болезненно затронула Узбекистан, где обосновалось запрещенное в РФ исламское движение ИДУ. Под стать ему радикальные исламисты в Таджикистане. Плюс к тому - киргизский криминалитет, отягощенный идеями джихада. Вирус проник в Башкирию, Татарстан - куда он только не проник! Как сказал Евгений Сатановский, в России всего один регион, где точно нет ячеек исламских радикалов - это Чукотка.

Правильно сказал. Однако ему, в недавнем прошлом президенту Российского еврейского конгресса, должно быть известно, что взрывать чужие города начали не исламисты, а иудеи, положившие для себя считать Палестину «землей без народа», а затем уже - своей, обетованной. Взрывали не бессловесных бедуинов и феллахов, но англичан, ибо в ту пору Палестина находилась под британским колониальным управлением.

Еврейский антибританский террор всколыхнул сонный исламский мир, ведь на территориях, которые могли отойти будущему государству Израиль, находились почитаемые мусульманские святыни. Отдать их в руки неверных? В руки людей, которым животный инстинкт заменяет мораль, а беспредельный цинизм - интеллект? Аллах акбар, он не допустит такого кощунства.

Кто тут прав, кто виноват? Смешной вопрос. Всегда и во всем прав Рабинович. Тот самый, из старого советского анекдота: «Скажите, Шмуль, это правда, что Рабинович выиграл «Волгу» в лотерею? Правда, только не «Волгу», а десять рублей, и не в лотерею, а в преферанс, и, не выиграл, а проиграл».

Истинная правда в том, что ее нет ни у кого.

Седьмой булыжник

Арабы и евреи существуют в пустыне с окаменевшими достоверностями невостребованной морали. Она не обязывает и даже не рекомендует жить подлостью, обманом и лицемерием, но указывает на бесполезность всяких угрызений совести. Есть грех, есть метафизика утешения, есть слезы, а совести нет. Какой смысл угрызаться? Европа скорбно молчит в тряпочку. Жить можно, пока убивают не тебя, а твоего соседа.

Трагическая ошибка, роковое отступничество человечества, едва не опрокинувшее основы христианского мироощущения, заключается в том, что пришлым иудеям позволили заселиться в Палестине. Почему именно в Палестине, если предполагалась и планировалась Уганда? Надежной завесой для беспримерной акции послужила Вторая мировая война.

Волею духовных отцов сионизма при хорошо проплаченном усердии СД и СС осуществлялось из Германии массовое переселение состоятельных и физически здоровых евреев. Переселение добровольно-принудительное, лишавшее всех прав и свобод тех соплеменников, которые по наивности не считали Палестину своей исторической родиной.

Переселение, вплоть до 1 октября 1942 года сопровождавшееся искренними уверениями в плодотворности достигнутого, взаимопонимания между нацистами и сионистами. Дипломатия нераздельного и неслиянного. Гитлеру было выгодно, сионистам - необходимо. Последним отдали отечество отвергнутого и распятого ими Спасителя.

После такого христиане всего мира, и в первую очередь - Англии, силой обеспечившей жизненный простор Израилю на «Земле обетованной», должны были уже на другой день закрыть свои храмы, уволить без выходного пособия его святейшество папу и передать Ватикан под игорно-увеселительные заведения. Ничего этого не произошло. Кротко вознесли молитвы - каждый своему Господу - и стали ждать дальнейших событий.

Уже через год победоносный Израиль отхватил большую часть территории, отведенной резолюцией ООН для Палестинского арабского государства, и западную часть Иерусалима. Далее приоткрылись подлинные интересы Англии и Франции, подталкивавших Израиль от святого Иордана к вожделенному Суэцкому каналу. Однако Египет против ожиданий остался неотмщенным «от фараона до всякого первенца» - египтяне вдруг исторгли в эфир не предусмотренный Кораном мат-перемат и на чистейшем русском объявили: «Стоп, ребята! Дальше вы не пройдете!»

И ребята не прошли. Хотя и выдали ответно весь лексикон одесских биндюжников. А через несколько лет уже и весь Иерусалим, святая земля христиан, был объявлен «вечной и неделимой» столицей Израиля. Ехидный Иосиф Бродский отреагировал на это простенько и злорадно: «Над арабской мирной хатой гордо реет жид пархатый...» Бен Гурион выразился яснее: «Еврейское государство еще не является осуществлением сионизма. Сионизм охватывает евреев во всем мире».

Гитлер ничего не придумывал, он просто обрушил на онемевший от ужаса мир - онемеченную идеологию сионизма, которую еще в двадцатые годы прошлого столетия озвучил один из самых ярых еврейских террористов Иосиф Трумпельдор: «Нам необходимо создать поколение, у которого не было бы ни интересов, ни привычек. Просто кусок железа. Металл, из которого можно выковать все, что только понадобится для национальной машины. Нет лица, нет психологии, нет чувств...» Про совесть Трумпельдор даже не упомянул, ясно и так: Израилю нужны манекены.

Но кто сказал, что исламский фундаментализм лучше еврейского сионизма?

Никто не сказал, кроме бывшего иранского президента Ахмади-Неджада и лидера, ливанской «Хезболлы» шейха Насраллы. Но оба они плохо знают либо игнорируют историю терроризма во имя Аллаха.

Боевики исламского подполья из Алжира, Египта, Ливана, Турции, Пакистана, а позднее - чеченские абитуриенты ваххабизма и афгано-пакистанские; талибы обратились в экстремистов такой крайней степени, когда и сам Аллах не в состоянии разобраться, где тут палач и кто жертва. Для них даже фанатичные иранские муллы эпохи Хомейни - жалкие либералы. Общим стало активное неприятие еврейской цивилизации, особенно в американском варианте консервированной бездуховности, не имеющей никакого рационального объяснения, кроме гедонизма. Тогда как исламский фундаментализм имеет «чисто научное»: брось шесть булыжников в дьявола, а седьмой прибереги для себя.

Между прочим, родившийся в Каире Ясир Арафат в начале своей террористической карьеры занимался отнюдь не борьбой с Израилем, который его интересовал ничуть не больше, чем собственно Палестина. Все свои молодые годы он тратил на борьбу с Сирией, растущее влияние коей весьма беспокоило Англию I и Францию, не говоря уже о Египте.

МОССАД тайно способствовал этой борьбе, отыскав в роду Арафата еврейские корни и открыв ему, что марксизм - идеология злобных. Предложили за хорошие деньги стать добрым, и он им был, пока король Иордании Хусейн не вышвырнул его тренировочные лагеря и базы со своей территории. Соратники Арафата бежали в Сирию, которую по-доброму терроризировали, а сам он переместился в столицу цветущего Ливана - Бейрут, где за очень хорошие деньги вырвал из своей родословной еврейские корни и заменил их на палестинские.

Первую боевую операцию на израильской земле Ясир Арафат, которого тогда называли Абу Аммар, попытался провести 31 декабря 1964 года, то есть восемь лет спустя после создания с помощью МОССАДа антисирийской террористической организации ФАТХ. Хотел в одном из кибуцей взорвать водопровод. Не получилось. Зато получилось замириться с Сирией и объявить о рождении Организации освобождения | Палестины, чего МОССАД от него никак не ожидал. Поразмыслив, решил, что нет худа без добра: лучше иметь одного управляемого лидера терроризма, чем сотни неуправляемых, грозящих Израилю со всех сторон света.

Арафат к тому времени тоже соображал, что для него лучше, а что хуже. Он совершает хадж в Мекку, где проходит обряд отречения от дьявола (еврейского, надо полагать), для чего ему предлагают бросить в направлении Израиля семь булыжников. Арафат бросил шесть. Когда спросили, почему не семь, ответил: «Вы что, думаете, я рехнулся? Что я буду делать, если совсем испорчу отношения с дьяволом?..»

Своих отношений с дьяволом он не испортил. Возможно, потому, что никогда не брал на себя ответственность за совершенный теракт. Это стало темой анекдота, похожего на еврейский. В свои 63 года поголубевший холостяк Арафат неожиданно женился на христианке по имени Суха, бывшей моложе на 34 года. Анекдот родился одновременно с дочерью Захвой: «Ответственность за эту акцию взяли на себя все террористы Палестины».

Невидимая борьба за освобождение автономии стала для Арафата неким суррогатом осмысленной деятельности, в гуще которой его отпетые боевики представлялись заквашенному на толерантности «прогрессивному человечеству» уже не фанатами террора, а борцами за правое дело. И виртуальный мир виделся Арафату как поле битвы до последнего палестинца. Врядли - до последнего еврея. Заикнись он об этом, Ариэль Шарон выбил бы мозги из-под пергаментной лысины нобелевского лауреата премии мира. С другим нобелевским миротворцем так и случилось. Премьер Ицхак Рабин подписал с Арафатом декларацию об автономии Иерихона и сектора Газа. Когда один еврей убивал Рабина на митинге в Тель-Авиве, другие евреи кричали: «Это не по-настоящему! Это невозможно!..»

Оказалось, убивали по-настоящему. Невозможным сочли мир с Арафатом, хранившим седьмой камень за пазухой.

Комментарий к несущественному

Когда Эрдогану во время очередного «катарального» приступа примстится, что до провозглашения Османской империи как основы «Исламского халифата» остался всего один шаг, вполне возможно, с легкой руки Сатановского пойдет гулять новый анекдот: «Это правда, что Эрдоган выиграл в Сирии войну за халифат? Правда. Только не в Сирии, а в Анкаре, и не за халифат, а за место консула в Джибути, и не выиграл, а проиграл...»

4-6 января 2016 года

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

На климатическом саммите в Париже серьезные люди сторонились президента Порошенко. Впрочем, несерьезные тоже. Пока Обама обменивался рукопожатиями с лидерами государств, глава Украины только что не стучался в его спину, однако тот проворно ускользнул от назойливого клиента.

Неудачный заход на цель не смутил гетмана без головы: дескать, за официальным обедом наверстаем упущенное - пообнимаемся на зависть Путину. А як же ж!..

Но тут его ждал протокольный облом. Главу самой демократической хунты в мире на обед не позвали. Мексику пригласили, Перу тоже. Сенегалу и то отвели место рядом с Кэмероном, а Порошенко сказали: пущать не велено.

Униженный и оскорбленный, отправился он опустошать мини-бар у себя в номере. В соседних апартаментах до полуночи слушали гарну писню на москальском языке: «Никогда я не был на Босфоре, ты меня не спрашивай о нем...»

В кулуарных пересудах высказывалось предположение, что украинский президент застрелится пробкой от шампанского, оставив записку из трех слов с одним вопросительным знаком: «Украина - цэ Европа?» На что последовало возражение: клиент промахнется, потому что сроду никуда не попадает, вот и на обед не попал. Оппоненты выдвинули аргумент из категории непарламентских: троих детей произвел, значит, иногда попадает, а вы говорите!..

А они говорят: жена Порошенко утверждает, что это дети Украины. Следовательно, и здесь - мимо, не так ли?..

В конце всех дебатов сошлись на том, что зимой Украина будет топить печи президентскими конфетами «Роше». Инцидент с «шоколадным королем» затмила новость с берегов Потомака. Бабушка Хиллари в ходе предвыборных праймериз заявила, что «демократия в том виде, в каком она существует, лучше всего подходит Америке, а потому необходимо распространять ее по всему миру». И далее: «Либо мы будем лидировать в мире, либо сидеть в задних рядах и платить за это большую цену».

Не будь Порошенко в зависимости от мини-бара, он бы радостно понес эту идею в массы климатологов. Но он не понес. На саммите негласно решили, что «милашка Хилл сдурела». Если американская модель лучше всего подходит именно Америке, то при чем здесь остальной мир? При чем Ирак, Иран, Ливия, Сирия? А Россия? Ей зачем принимать побег дряхлеющего ума?

Нужно быть очень большим Порошенко, чтобы допустить в Европе такой же бардак, какой американская демократия устроила на Ближнем Востоке. Но Порошенко недаром прозвали Петром Последним, полагая, что никто больше не станет мучиться майданной дурью. А он так ничего и не понял. Наутро, обнимаясь с Эрдоганом, тоже не допущенным к обеду, спросил шепотом, когда тот намеревается перекрыть для России Босфор и Дарданеллы.

- Не сегодня, - сухо молвил Эрдоган. - И не завтра. Турцию могут обвинить в шантаже, и Россия примет ответные меры.

Какие именно, уточнять не стал, и Порошенко пошел искать последнюю спину Обамы. Нашел неброское личико своего министра иностранных дел Климкина, который все объяснил насчет Босфора.

Оказывается, еще министр иностранных дел СССР Андрей Громыко дал исчерпывающий ответ на возможный шантаж Турции: «Для прохода в Средиземноморье Черноморскому флоту потребуется пара залпов ракет, в результате чего, помимо Босфора, появятся еще два пролива, но, увы, не будет Стамбула».

- Сплошная надуриловка! - раздраженно бросил Порошенко.

- Вы имеете в виду Россию? - спросил Климкин.

- Я имею в виду саммит!..

Никогда он не был на Босфоре

Два межпланетных изгоя, не вкусившие марсельских устриц под шабли урожая времен молодости Эдит Пиаф, провели в Ле-Бурже конструктивную беседу касательно укрепления национальной безопасности обеих стран. В отведенном для них укромном закутке высокие стороны в течение часа обменивались мнениями по актуальной тематике. Обменялись успешно. Украинский президент, в частности, выразил уверенность, что Хиллари Клинтон будет надежно держать в своих руках не только американский континент, но и всю Европу. Турецкий президент, напротив, выразил сомнение: как же она будет держать два континента, если не смогла удержать в постели собственного мужа?..

Меленько хихикая, Петр Последний заметил, что сама Хиллари так отполировала рога своему Биллу, что они сверкают на солнце, как его любимый саксофон. Вдогон веселой шутке добавил трезвую мысль: «Шоб он так доехал до Белого дома, как она купила ему билет!»

Эрдоган не понял одесского юмора, переложенного на тяжеловесный английский. И никто не понял. Возникшая пауза позволила вернуться к основной теме. «На нас напали, и мы защищались, - возбужденно произнес потомок янычаров. - Так будет и впредь. Я - главный защитник турецкой нации! Как только командование НАТО получит неопровержимые доказательства российской военной агрессии против Турции, мне дадут санкцию альянса на закрытие проливов для прохода военных судов агрессора. Что такое Черное море? Лоханка, большая бутыль. А пробка - у меня».

- Вы сказали, что это произойдет не сегодня и не завтра, - напомнил Порошенко. - В чем проблема? Нет доказательств агрессии? Их у вас есть? Я просто интересуюсь...

- Есть доказательства! И очень даже наглядные. Возникли некоторые технологические сложности с обнародованием, но это вопрос нескольких дней. Думаю, уже 7 декабря весь мир увидит, как Россия злостно нарушает конвенцию Монтре о статусе проливов. Я бы назвал это неприкрытой угрозой нашей стране.

- Мы непременно подключимся к протесту!.. - заверил оживившийся собеседник. - Поддержим во всех ваших инициативах.

-Так вы покупаете у нас анатолийские помидоры?.. - вкрадчиво уточнил Эрдоган.

- Своих девать некуда... - вздохнул Порошенко. - Нам бы угля из вашего Эрегли...

- Каменного - самим не хватает! Если только бурый. В обмен на растительное масло и пшеницу.

- От бурого у нас все кочегары убьются веником. Но это отдельная песня. Будем иметь в виду крупным планом...

После краткой фотосессии на фоне дружественных флагов Порошенко сделал заявление для прессы: «Мы с президентом Эрдоганом договорились о необходимости более тесного сотрудничества в области национальной безопасности наших стран и наметили конкретные шаги в этом направлении...»

7 декабря 2015 года турецкая телекомпания NTV ошеломила мировую общественность демонстрацией фотоснимка, подтверждавшего то, о чем говорил президент Эрдоган: на верхней палубе российского военного корабля «Цезарь Куников», следующего через Босфор, стоит некто в черном бурнусе с капюшоном (или это хиджаб), на ногах у него кожаные постолы, а на плече - переносной зенитно-ракетный комплекс «Игла». Авторы прикольной картинки словно бы предлагали телезрителям поверить в одно из двух: либо это реальный русский матрос Иван, целящийся в жилые кварталы Стамбула, либо их заказчики - полные идиоты.

Отдаленно маячил третий вариант: турецкому телеканалу помогли украинские коллеги, поднаторевшие в массовом производстве подложных фотошопов.

А может, все проще? Может, на телевидении решили слегка поиздеваться над «главным защитником нации»? Тогда следовало бы снабдить снимок русского матроса в хиджабе есенинской строкой: «И хотя я не был на Босфоре - я тебе придумаю о нем...»

Флора и фауна Майдана

А шо такое? Обед как обед. Филе фазана с пряным соусом из белых грибов, лососина, запеченная в слоеном тесте, с трюфелями, ну там еще клубника со взбитыми сливками, облитая соком лесных ягод либо горячим белым шоколадом «Тоблерон». А прежде этих вполне дежурных блюд следует фуа-гра. На щирый президентский взгляд, свидомого украинца не удивишь подобным «комплексным обедом». Любой слобожанин в Пуще-Водице или Межегорье знает, что французских гусей, мнящих себя независимыми, закармливают грецкими орехами, вследствие чего их печень приобретает циррозную нежность, а также пикантный аромат кошачьей мочи. На каждом дворе селянина гуляют такие «фуа-гра».

Словом, ничого особливого. «Особливость» заключалась в том, что в Киеве еще не знали про то, как их президента кинули с обедом. В Париже протокольная служба быстро реагировала на все вопросы, но отвечать не успевала. А потому на пресс-конференции по итогам визита Порошенко не знал, как обойти это «белое пятно» в программе климатического саммита. А вопросы звучали самые разнообразные. Как французские соусы, коих отведать не довелось. Что там сказал Олланд? Как реагировал Путин? Удалось ли неформально пообщаться с Керри? С какой стати там оказался лидер половины Судана?.. Разве что про Маньку Облигацию не спросили. Какие впечатления? Ну какие могут быть впечатления от того, чего не было?..

- Обед как обед, - отвечал Петр Последний. - Телятина с креветками, например... Кому-то показалось, что от нее разит м-м... Но я не об этом. Главный секрет французской кухни - в разнообразии соусов.

- Вы говорите о политической кухне?

Президент запнулся и стал собирать в кулак волю и мысли. Воля, кажется, была. Не было мыслей. «Пристяжные» журналисты ждали. Кулуарные партизаны, альковные лазутчики, герои легендарных фальсификаций, флора и фауна Майдана - они всматривались в нетрезвое лицо президента, желая для себя понять, есть ли на Украине великие политики, а если есть, то почему они такие мелкие?..

- Я имею в виду, конечно, кухню политическую. В Париже, как и повсюду, я выступал за ужесточение санкций против России. У нас любой слобожанин знает, что ИГИЛ - не абсолютное зло.

Абсолютное зло - это Россия. Весь мир не любит Асада и сочувствует Украине, и только одна Россия типа наоборот. Мы объявили России полный и окончательный дефолт... Я хотел сказать - бойкот. Мы не будем дружить с агрессором, будем его изолировать. И Турция поможет в этом. Не сегодня завтра будет перекрыт Босфор для прохода российских военных судов. С целью кокгроля за соблюдением конвенции Монтре мы пошлем на Босфор наши корабли «Ялта» и «Керчь». Я уже дал распоряжение...

- Так их же давно продали в Турцию! На гвозди...

- Э-э... я не оговорился, мы действительно передали их Турции в рамках договора о военно-техническом сотрудничестве. Уточняю диспозицию: на Босфор пойдет эсминец «Современный».

- Но он ведь еще летом затонул у причала. Разве его уже подняли?..

Взор Петра Последнего затуманился, а голос стал отдаленно напоминать ласковое журчание воды, льющейся в машинное отделение головного фрегата «Гетман Сагайдачный» из пробоины, полученной во время военно-морского парада:

- Власть, друзья мои, не должна быть трусливой и откровенной. Если она труслива, это уже не власть, а Гуляй-Поле. Я не имею права раскрывать наши военно-стратегические секреты. Зато могу запутать наших врагов. Что я и делаю в данныймомент текущего времени. Спасибо всем!..

После пресс-конференции Порошенко выпал в осадок, а когда вынырнул на поверхность политического бытия, возрадовался до слез. Барак Обама выступил с обращением к нации из Овального кабинета в Белом доме. Судя по откликам тамошних телекомментаторов, в прямом эфире поносивших своего президента толерантным боцманским матом, тот наговорил гораздо больше глупостей, чем это успел сделать Петр Последний. Обама буквально сокрушил нацию ключевым тезисом: «Прекращение огня в Сирии позволит США, их союзникам и России бороться с боевиками «Исламского государства».

Это как надо понимать? Прекратить огонь и бороться с ИГИЛ голыми руками? Или террористы тоже по команде Пентагона сложат оружие и будут наступать, используя приемы восточных единоборств? Нет, Обама, конечно, великий политик, но почему такой мелкий? Утверждает, что теперь авиация США уничтожает только прибыльные предприятия исламистов. А что, до этого уничтожали убыточные?.. И ни слова о том, что ИГИЛ захватил четыре провинции в Афганистане. Как он умудрился не заметить этот роковой провал в действиях НАТО? Зато «халифат» заметил Америку и расстрелял 14 человек в Калифорнии. Как быстро кончился диван в Госдепе США...

Итог национальным стенаниям, перемежаемым яростной бранью в адрес высокочтимого Абу Барака Хусейна ибн-Обамы, подвел безжалостный к дуракам кандидат в президенты Дональд Трамп: «Обама не понимает или не хочет понять главного. Халифат способствует стремлению зомбированных мусульман к самопожертвованию во имя якобы Аллаха. Присягая халифу, террорист отдает свою душу, а, бренное тело его утрачивает ценность. Западная цивилизация учит ублажать тело, а душу цинично отвергает. Халифат безбрежен во времени и пространстве, это вам не убогая Шенгенская зона. Все непокорные подлежат уничтожению. Обаму террористы не тронут, он их благодетель, зато Америку будут расстреливать. Нам нужен другой президент. Срочно!..»

Обама, не дослушав ураганных проклятий, выключил телевизор и принялся за филе кенийской импалы под соусом «Гранвеню» с пикантным гарниром «Браконьер». Стоимость блюда, если Дональд Трамп еще не в курсе, от 350 долларов за порцию. В зависимости от гарнира. Ничего особенного. Обед как обед.

Комментарий к несущественному

Соединенные Штаты, если в странах Балтии еще не поняли, это страна-апокалипсис. Иоанн Богослов не имел в виду финансовый кризис или мировую войну, когда посредством Евангелия и карты звездного неба сочинял от нечего делать на острове Патмос свой Апокалипсис - забавный мистический сценарий сериала на темы конца света. Ссылка, скука, безлюдье - чем было коротать вечность?

Возможно, культивируя в себе космический страх перед непроницаемым будущим, опальный богослов размышлял о вполне земных причинах деградирующей жизнедеятельности. Сами же люди сочли, что сценарий сотворен свыше и не им его толковать. Между тем «число зверя» 666 - всего лишь номер страницы любого канонического издания Библии, с которой начинается книга проповедника Экклезиаста. Рассказать бы кому.

В России не поверят, в Америке не поймут. Американцы - как дети. Они жертвы любой дезинформации и ярые ее послушники. Сознательно никто никого не обманывает, просто не нужна правда. Все происходит как бы само собой, в рамках управляемого процесса, поддерживающего с помощью ТВ нужный баланс довольства и протеста. На чашу последнего кладутся легко узнаваемые фишки: запрет абортов, права гомосексуалистов, повышение налогов, однополые браки, ограничения на продажу оружия - протестуй себе на здоровье. Вот еще и ураганы с ласковыми именами, над которыми не властен никто. И американцы, сдерживая сытую отрыжку, корректно протестуют: «Боже праведный, зачем ты придумал эти жуткие ураганы?!»

А кто придумал «Новый Апокалипсис»? Не бог, не царь, но герой голливудского кинематографа Фрэнсис Коппола. Поэты его поддержали: «По утверждению историков, весь мир стремится стать руинами, все остальное - блажь, риторика, борьба ацтеков с бедуинами». И не надо ля-ля.

Много чего не надо американцам: кропотливого поиска истины, ибо прежде всего не нужна истина; честного сопоставления идей, поскольку это неполиткорректно; непредвзятого взгляда на саму политкорректность, ставшую мракобесием новейших времен; думать не надо - зачем? Включи телевизор - объяснят, растолкуют, нет проблем. А ты улыбайся. И будь выраженным, как вице-президент Байден. Улыбайся, даже когда хочется плакать.

С президентами, кажется, все ясно. С кандидатами в претенденты тоже. Это паноптикум, какого еще не видела Америка. Вопросов масса, ответов на них еще больше.

Не плачь, Америка!..

Пора учиться делать харакири

«И царство ваше свалилось так же, как не появилось новое», - такой фразой должен был, по идее, приветствовать президента Порошенко американский десант в лице Джозефа Байдена и Виктории Нуланд. Но Джо Тормоз, широко улыбаясь, заговорил на родном делавэрском сленге: «Ну что, старая задница, ведром контуженная, пора тебе учиться делать харакири, ты не находишь?..»

Виктория нервно рассмеялась. У растроганного Порошенко на глазах выступили слезы. Байден привез план, как нам обустроить Украину для старшего сына Хантера, два года не слезающего в Киеве с иглы. Младшему Бо уже ничего не надо, даже цветущего Крыма - умер болезный от передоза, переименованного в рак головного мозга. Петр Последний, как и подобает высокой принимающей стороне, сочувственно шмыгнул носом. А Джо Тормоз все скалил фарфоровые зубы, словно сын у него только что родился. Плакать ему захочется потом, когда окончательно убедится, что проект «Украина» рухнул так же, как не появился новый.

Хорошей нации иногда полезно дать по рогам, чтобы она стала еще лучше и научилась отличать поражение от победы. Украина, пребывающая в статусе колонии США, на глазах расползается по суверенным берлогам. От нее побежали не только отдельные громадяне - полмиллиона в Крым, еще столько же в Краснодар и Ростов-на-Дону и полмиллиона в Румынию, Польшу и Венгрию - бегут уже целые области, используя лазейку в законодательстве, позволяющую создавать «особые регионы развития».

Киев не в состоянии удержать их - нет ни материальных, ни административных, ни даже полицейских ресурсов. Если вслед за Харьковом и Запорожьем особый статус объявят в Одессе и Львове, а к этому все идет, то унитарной Украине светит «статус лоскутного одеяла». Международные эксперты уже определили примерный срок жизни несостоявшегося государства - от трех до восьми месяцев. Задача Тормоза - затормозить процесс хуторской суверенизации. Или научить Порошенко делать харакири.

Вот почему нервно смеялась Нуланд и скалил фальшивые зубы Байден. Следовало быть всегда выраженным, даже если задача представляется невыполнимой. Сам Порошенко заулыбался по другой причине. Тормоз шепнул ему, что намерен крепко взять за «фаберже» съехавшего с катушек полупремьера «Яйценюка» (что и произошло 11 декабря в зале заседаний Верховной рады, когда депутат Варна вынес его с трибуны), поскольку тот, сделавшись халявным миллиардером, утратил последние крохи разума.

«Нельзя утратить то, чего не было, - оживленно заметил Петр Последний. - Но ты прав, дорогой Джо, плохому премьеру иногда полезно дать по рогам, чтобы он стал лучше и научился отличать кредитные транши от личных капиталов».

Накануне пешего десанта в Черное море вошла корабельная группа постоянной готовности НАТО в составе трех фрегатов и эсминца «Росс», оснащенного системой противоракетной обороны «Иджис». Они сразу были взяты на прицел Черноморским флотом, авиацией и береговыми «Бастионами». Командованию группы напомнили, что в соответствии с конвенцией Монтре, военные корабли нечерноморских стран вправе находиться в данной акватории не более 21 суток, после чего им суждено оставаться на плаву около десяти минут.

Джо Байден не разглядывал в бинокль корабли НАТО - с улицы Банковой можно увидеть только купола Киево-Печерской лавры, которую Порошенко вознамерился передать под управление Киевского патриархата, о чем и поведал высокому гостю, заметив, что ныне это предмет особой президентской заботы.

Байден мгновенно утратил слабохарактерность: «О чем вы тут думаете?! У вас Харьков принимает за основу законодательной базы конституцию республики Крым образца 1992 года! Да-да, ту самую конституцию, которая дает возможность выбирать своего президента и назначать правительство, не согласовывая с Киевом кандидатур министров. Рука Москвы, говоришь?.. Нет, дорогой Питер, здесь чувствуется не рука, а чья-то ленивая задница. Харьковскую «Слобожанщину» не в Москве придумали. А за Харьковом последуют другие регионы. Тебе известно, какие именно?»

- Министр внутренних дел еще в октябре докладывал... Это Одесса, Днепропетровск, Запорожье и, кажется, Полтава. Ну, там еще Львов с Ужгородом... В рамках децентрализации власти...

- Понятно. Одним Крещатиком управлять станешь? Это начало конца. Тебе остается либо признать законность претензий регионов, либо объявить в Харькове антитеррористическую операцию... Правда, есть третий вариант - спровоцировать Путина на военные действия. Страны Балтии все громче кричат об угрозе со стороны России, но их уже не слушают даже в Брюсселе. А в Концепции внешней политики России вообще не упоминаются Литва, Латвия и Эстония, словно и нет их на свете. Вся надежда на Украину и Турцию. Я не говорю про Польшу, там свои интересы в отношении Львова. Что скажешь, драгоценный ты наш?..

- Что я могу сказать?.. Устроить Путину «казус белли» мы, конечно, можем, но пока не готовы. Армия не готова. Года через два-три...

- В таком случае вступит в силу четвертый и последний вариант. Где будешь делать харакири?..

6-10 января 2016 года

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

Подобьем баланс. 65 стран списочной коалиции, ведомой США, бьются насмерть с группировкой ИГИЛ. Еще ряд государств во главе с Россией худо-бедно сражаются с тем же противником. Саудовская Аравия спроворила свой альянс из 34 суннитских стран, включая такие державы, как Мали, Того и Бахрейн. Катар и Турция на ум пошли Эрдогану. Экспедиционный корпус исламистов по приказу аль-Багдади захватил четыре восточные провинции Афганистана, имея цель растолкать сонную Среднюю Азию и указать России на ее место в ряду региональных держав. Итого, 118 субъектов глобальной игры на поражение. Не считая Эстонии, которую не сумели отыскать на карте мира.

Что это, если не третья мировая война, развязанная миролюбивой Америкой? Во Вторую, как известно, были вовлечены 72 государства. Что по этому поводу на ум пошло Бараку Обаме - зря китайцы придумали порох или напрасно родители придумали его самого? После телеобращения к нации и сопутствующих восторгов международных террористов многим политикам стало понятно, почему в мире не любят Америку, хотя народ там, кажется, очень даже не дрянь. В свое время Джордж Буш задавался непостижимым для него вопросом: «Не понимаю, почему нас не любят. Я сам удивляюсь. Может, они там просто не знают, какие мы хорошие?..»

Теперь ответ очевиден: рыба гниет с головы президента, если его интеллект мерцает в пределах умозрений кенийской, скажем, коровы. Она, кстати, тоже хорошая. С головой. С рогами, встроенными в эту голову, как у Билла Клинтона. С виртуальной короной властителя мирового хаоса, как у Барака Обамы.

Что же до рядовых американцев, то они и вправду хорошие. Как гидропонные огурцы, коим велено надуваться, расти и быть выраженными. Это важнейшее правило американского общения - быть выраженным. Исходящие от тебя звуки должны быть громкими, отчетливыми и бессмысленными. Если сказать нечего, подходи к любому, спрашивай, как дела, и не слушай ответа. Он у всех одинаковый: «О, спасибо, просто прекрасно!» Главное, держать профиль и вещать в звуковом диапазоне газонокосилки.

Когда властитель хаоса обращался к отдельно взятой нации, его речь напоминала карканье зазнавшейся вороны. У Дональда Трампа, призвавшего не пускать в страну мусульман, речь была похожа на колыханье жестяного листа, которым кроют крышу. А у Хиллари Клинтон, заявившей вдруг, что пора сесть за стол переговоров с террористами, тирада прозвучала благородной икотой бабушки с тяжелого бодуна.

Когда официальный представитель Госдепа Джон Кирби приветствовал инициативу Саудовской Аравии, пригласившей на мирную конференцию сотню полевых вождей «Ахрар аш-Шама», «Аль-Каиды» и «Джебхат ан-Нусры», его голос был неотличим от журчания воды в сливном бачке. Впечатлительные джентльмены с бородами до пояса не скрывали довольных ухмылок: «Сенк ю вери мач! Вот уроды!..»

Они уже знали, что 5 декабря 5000 боевиков ИГИЛ совместно с талибами и «Аль-Каидой» захватили стратегический плацдарм на востоке Афганистана. Президент Обама сделал вид, что ему ничего об этом не известно. Просто не знал, как реагировать на неожиданный удар в направлении южных границ стран ОДКБ.

Исходящие от него слова телеобращения звучали в эфире энергично, отчетливо и бессмысленно. Президент держал профиль орлана, соскочившего с национального герба. Дела в Белом доме шли просто прекрасно.

Там всегда знали, что никакую войну не откладывают на завтра, ведь не зря же китайцы придумали порох, а родители Барака - его самого.

Комментарий к несущественному

Жили-были на земле бывшей империи Ахеменидов три суверенных президента. Один - хитрый, второй - так себе, а третий... понятно, да? Гордый, скромный и справедливый. Но история не про то. Для чего «воины ислама» захватывают плацдарм на территории условного противника? Чтобы сгруппироваться и атаковать его основные силы. Чтобы все, на чем лежит проклятие Тамерлана, превратилось в ничто. Исламисты, захватившие четыре провинции на востоке Афганистана, планируют вторжение в одно из трех героиновых ханств, где ныне сановно и пышно стареют бывшие секретари ЦК компартий союзных республик. Защищать они будут только свои дворцы и позолоченные статуи самих себя, великих сердаров, затмивших славой мелковатых Тимуридов.

Вот три пограничных с Афганистаном города: таджикский Хорог, узбекский Термез, туркменская Кушка. Когда-то в Советской армии бытовала лейтенантская поговорка: меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют. Потом стали посылать гораздо дальше, и поговорка утратила актуальность.

В таджикский Хорог террористы вряд ли сунутся, хотя именно это направление считается наиболее уязвимым для России. Вооруженные силы Таджикистана - 15 тысяч человек. Наличествуют 37 танков, восемь БМП, 23 БТРа. Артиллерийских стволов - 23 единицы. При этом нет никакой уверенности, что они способны стрелять. Военной авиации нет вовсе. И нет больше черного флага ИГИЛ, развевавшегося в центре поселка Ленинабад.

Зато есть российские пограничники и 201-я военная база России, где служат до 20 тысяч человек. Авиационная поддержка - эскадрилья ударных вертолетов Ми-24 и военно-транспортные Ми-8. Плюс авиабаза Кант, расположенная в Киргизии. Там сосредоточены штурмовики Су-25, которые сейчас блестяще работают в Сирии.

То есть сюда, как уже сказано, ИГИЛ не сунется. В узбекский Термез тоже не рискнет. По численности армия Узбекистана превосходит всех своих соседей вместе взятых. Проблем с техническим оснащением войск тоже нет. Слабое звено - это Туркменистан. Армия кукольная. Правда, оснащена гораздо лучше таджикской, в том числе танками Т-90. На складах*еще с советских времен - 600 танков и 800 БМП. Но даже те, что в строю, особо не востребованы. Никогда не воевавшие вчерашние дехкане менее всего тяготеют к такой технике.

Тут еще и традиции поклонения, заложенные Туркменбаши, бывшим первым секретарем ЦК Компартии республики, ныне покойным. Его культ превзошел славу Александра Македонского и Тамерлана. Пострадал даже календарь. По велению «алмазного диктатора» месяц январь теперь называется «Туркменбаши». Сердар, он же вождь, был наделен пожизненными полномочиями отца народа, а знаменит главным образом своей скромностью.

Ленин на площади в Ашхабаде поднял только одну руку, и то гипсовую. Ким Ир Сен в Пхеньяне тоже не решился шевельнуть второй, а Туркменбаши вздымает обе - он как бы дарует околоземное пространство всем интересующимся и одновременно отпускает грехи всем незаинтересованным.

Но история совсем не про то.

Проклятие Тамерлана

Статуя Туркменбаши отлита не из чистого золота, как это может показаться, а всего лишь позолоченная, ибо скромность украшает не только простого дехканина, но и отца всех дехкан. А также всех хлопкоробов, мойщиков шерсти, погонщиков верблюдов, контрабандистов, браконьеров и сирийских «туркоманов», расстреливавших русских пилотов 24 ноября 2015 года. Все счастливы лицезреть позолоченного сердара в пределах его ханства от Красноводска до Чарджоу.

Время в Туркмении, остановленное горбачевской перестройкой, покатилось не вперед, а назад, пока не уперлось в средние века. А там - Тамерлан. Кто таков? Чем славен этот самаркандский хромоножка? Скромный, но гордый сердар в гробнице его видал. А узбеки по нему плачут. Пусть плачут - что им еще остается? Туркмену плакать не надо. Ему не надо быть умным и богатым, потому что у него был и есть вечно живой и великий отец - Алмазный Венец Народа.

Президентов на земле много. Один - хитрый, второй-так себе, все они одинаковы, если разобраться. И только Туркменбаши, земное имя которого - Сапармурат Ниязов, остается неповторимым, хотя и повторен тысячами парадных портретов и позолоченных статуй.

Притом, что Туркменбаши превзошел легендарного Тимура по всем социально- политическим показателям, все же не возражал, когда ашхабадские газеты называли его «Новым Тамерланом». Он усвоил для себя истину: ничто в мире не способно разжижить густую и темную кровь Тамерлана. Самаркандский «железный хромец» был убежден, что белый человек несет в крови свою смерть, и никакое воскрешение старых надежд при новом опыте для него невозможно.

Тамерлан говорил так: «Вы истощаетесь в непрерывных опытах, а мы воспользуемся плодами этих опытов для своего усиления. Мы радуемся вашему прогрессу, но принимать в нем участие у нас нет ни надобности, ни охоты. Вы сами приготовляете средства, которые мы употребим, чтобы покорить вас...» Сердар подозревал, что великий эмир имел в виду американские ПЗРК «Стингер», коими Турция начала вооружать сирийских «туркоманов».

Он даже повелел отчеканить слова эмира на постаменте своей позолоченной копии. И без ссылки на источник - пусть все думают, что это сказал Туркменбаши: «Культура белой расы, приведшая европейские народы к революции, сопровождавшаяся веками всеобщей нивелировки и упадком аристократии, подлежит распаду и замене ее восточной культурой, которая образовалась много веков назад и до сих пор сохраняется в неприкосновенности».

Сомнительно, что эти слова принадлежат Тамерлану, слишком свежа мысль, ну да ладно. Так или иначе, до памятника цитата не дошла. В первые издания философско- исторического исследования Ниязова о духовности туркменского народа тоже не попала, а новые тиражи «Рухнамы» мир вряд ли теперь увидит. «Туркоманам» с китайскими «Калашниковыми» в руках придется довольствоваться иными мыслями сердара из той же «Рухнамы». Например, вот этой: «Если собака лает, хозяин должен выйти и посмотреть, что ее беспокоит». Правда, потребуется небольшое уточнение: при появлении на дворе боевиков «халифата» лаять будет хозяин: «Инш-алла-а!..» На все воля аль-Багдади.

Байства в Средней Азии хватало и при советской власти, хотя нынешнее его проявление сравнить не с чем. Не было другого. За годы правления Туркменбаши количество пропавших без вести или подвергшихся истязаниям исчислялось тысячами. Международным правозащитным организациям не было до этого дела. Потому что - газ. Куда сердар укажет, туда и повернут экспортные потоки туркменского газа. Сегодня в Россию, а завтра - в Пакистан. Смотря в каком настроении проснется сердар. Робкие оппоненты экономической политики Туркменбаши объявлялись коррупционерами и с ними разбирались в Ашхабаде.

Вот запись одной из таких разборок. В кабинет начальника личной охраны президента - Акмурада Реджепова приводят бывшего вице-премьера Нурыева. В наручниках, разумеется. Допрос ведет не сам Реджепов, а один из его «кунаков с кулаками». Вопросы задаются на русском языке. Видимо, ругательства на туркменском звучат не столь впечатляюще.

- Кто тебя научил оскорбить нашего президента, биляд такой?! Молчи, я тебе говорю? Отвечай!..

У Нуриева от ужаса запотевают очки. Протереть не успевает. Очки отлетают куда- то в пятый угол, искать который бесполезно.

-У тебя есть все! - продолжает «дознаватель». - Когда все есть, хочется еще немножко, да? Молчи, сказал! Турма по тебе пилачет. Все есть, хочется еще? Дайте ему еще немножко.

Кунаки дали. Нурыева уводят наполовину поседевшего, почти без зубов, с нервным тиком разбитого лица. Отсюда, должно быть, проистекает один из заветов Туркменбаши: «Мужчина - не солнце, чтобы показываться народу». Пародийные заветы отца нации обязаны были изучать в каждой школе, на каждом предприятии. Не просто читать, а еще и переписывать для более глубокого усвоения. Все должны знать, что только благодаря автору «Рухнамы» у каждого туркмена в доме бесплатные свет и газ, у каждого - хлеб, который называется по имени матери Ниязова - «Гурбансолтан-едже», а для тех, у кого автомобиль - сказочно дешевый бензин: 70 литров - один доллар. В планах Туркменбаши было построить в Каракумах питомник для пингвинов, коим в Антарктиде грозит вымирание из-за глобального потепления, да вот не случилось. Случилось другое. Личный врач и внебрачный сын Ниязова стал исполнять обязанности великого сердара, а спикера парламента Атаева, которому по конституции положена эта роль, заблаговременно посадили в тюрьму.

Все обманчиво на Востоке, а многое и вовсе лишено видимой сути, как лишена ее тень Тамерлана. Но Восток есть Восток. Там не расположены рассуждать о том, что власть, слава и поклонение вождю всего лишь гости на ярмарке, а жизнь - не волшебная сказка «Рухнамы», дарующая сундуки счастья. Не цветут ни для кого райские сады вечности на древней земле Ахеменидов, однако суннитские «воины ислама», родственные анатолийским туркам, стремятся подчинить себе все то, на чем лежит проклятие Тамерлана - власть, славу и поклонение.

Здесь, на фоне стареющих оазисов, отгороженных от остального мира пустыней и горами, легко прочитываются загадки минувших веков: гробницу Тамерлана впервые вскрыли ранним утром 22 июня 1941 года...

Комментарий к несущественному

Антитеррористическую операцию против ИГИЛ поначалу предполагалось назвать «Удар кобры». Однако предложение Пентагона слишком наглядно отсылало Интересующихся к известной книге Хорста Зиберта «Эффект кобры». В ней описывалось, как в годы английского владычества правительство Индии пыталось бороться с неимоверно расплодившимися очковыми кобрами. Была объявлена плата за каждую убитую змею. Чиновники рассчитывали, что население очень скоро переловит всех гадов и можно будет вздохнуть свободно.

Эффект получился обратный ожидаемому. Крестьяне живо сообразили свою выгоду и принялись разводить кобр в несметных количествах. Занимались этим промыслом целыми селениями. В итоге пришлось привлекать полицию и даже армейские части, чтобы уничтожить массовые «серпентарии»

Барак Обама ничего не понял, но вдаваться в детали не захотел. Не до кобр ему было: «Хотите эффект вместо удара, пусть будет, но пусть это будет эффектный удар. У меня чертовски мало времени!..»

Он ошибался. Времени на то, чтобы столкнуть в сирийском военном конфликте Россию и Турцию, у него уже не оставалось.

Ятаган Эрдогана

Чтобы не откладывать войну на завтра, надо одурачить противника внезапным и страстным миролюбием. К примеру, Гитлер обязал своего посла Шулленбурга срочно полюбить Молотова и Сталина. Москва, поколебавшись, ответила взаимностью. В результате появился выкидыш - «Пакт о ненападении». В последующие месяцы Германия столько раз осуществляла «ненападение» на границы СССР, что любовь сделала закономерный, хотя и запоздалый шаг к ненависти.

Эрдоган всегда следовал этой практике применительно к собственной политике, основанной, какой считает, на традиционных восточных ценностях: османский халифат превыше всего, турецкий «правильный» ислам - самая правоверная религия, а христианский мир настроен на эсхатологию, на грядущий конец света. Этот мир уже не способен нести бремя белого человека, не в силах взять на себя ответственность в нынешнем расслабленном состоянии и потому обречен доживать под знаменем Пророка.

Туг, правда, обнаруживался камень преткновения. А ну как дрыгнет бледной ногой Обама, который считает неуправляемый хаос своей управляемой стихией? Мощный пендель представляется неизбежным. Ведь Обама мыслит в нафталиновых категориях, автора книги «Постоянный конфликт» Ральфа Петерса, отставного подполковника военной разведки, отвечавшего в штабе РУМО за разработку способов ведения будущих войн.

В наследство от Джорджа Буша осталась в Овальном кабинете взятая в рамку цитата из Петерса: «Мы входим в новое Американское столетие, в котором будем еще богаче (а 19 триллионов долларов долга - это что?), культурно беспощаднее (это как?) и могущественнее (ну это вряд ли). Мы будем возбуждать беспрецедентную ненависть (с этим не поспоришь). Мы будем служить этой ненависти (и служат - факт!). Мы будем вести информационную войну, но использовать также и пехоту. Американская культура есть культура бесстрашных (культура бесстрашных - это ислам!). И мы всегда будем удивлять тех критиков, которые предрекают наш упадок. Мы волшебны. Мы сверхъестественны!..»

Обама дрыгнул бледной своей ногой, реагируя на теракт в Калифорнии, но попал в того же отставного подполковника Петерса. Тот в прямом эфире телеканала «Фокс ньюс» разразился такой нецензурной бранью в адрес сверхъестественного носителя культуры бесстрашных, что встревоженные американцы стали названивать в Белый дом - как там дела у временно исполняющего обязанности отца нации?..

Внимательно выслушав Обаму и его оппонентов, Эрдоган решил, что самое время выказать миролюбие курдам, и поспал в Ирак танковый батальон. Как в свое время Гитлер - в Судеты. Да что там иракские или сирийские курды, что Судеты! Османская империя, если кто забыл, дошла до Вены. Что впоследствии сделал и Гитлер. Время на Востоке по велению его, Эрдогана, покатилось вспять - к эпохе Блистательной Порты. Все гениальное просто, как любят повторять европейцы. Его идеология проста, как удар ятагана. Удел белого европейца или американца - беспомощность, удел воина ислама - беспощадность. И горе тем безумцам, которые... и т. д.

Так говорил Эрдоган. Но что из чего вытекает? Его агрессивность - порождение комплекса неполноценности. Его провокационная политика - производное от слабости и неспособности создать хоть что-нибудь, кроме партии «Братьев-мусульман». Ее он содержит и ей потакает. Хвост очень часто вертит собакой, поэтому Эрдоган восторженно поддержал переворот в Египте, когда власть ненадолго перешла к «брату» Мурси. Всячески способствовал перевороту в Тунисе. В Сирии вооружает «туркоманов», поскольку те почти поголовно состоят в его партии. А самым неуступчивым и непокорным противником турецкого ислама и «Братьев-мусульман» является Башар Асад. Вот почему своего бывшего друга Эрдоган стремится убрать по-любому, пусть даже ценой самой Сирии. И посредством миротворческих бомбовых ударов смешать сирийских курдов с той землей, на которой они безнаказанно обитают.

Столь же яростно и люто Эрдоган ненавидел лидера Ливийской Джамахирии Муаммара Каддафи. За что? А вот именно за эту позицию, какой придерживаются курды и какую полковник-бедуин высказал европейским лидерам за три месяца до того, как его растерзали обдолбанные варвары по наводке французского спецназа: «Вы бомбите страну, которая защищает вас от потока мигрантов. Ливия - это единственная страна, преграждающая путь арабскому исламистскому нашествию. Что вы делаете? Остановитесь! Вы же сами станете жертвами этих мигрантов. Идиоты!..»

Он пытался остановить войну, не понимая, что ее невозможно отложить хотя бы на завтра.

10-12 января 2016 года

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

Очнувшись от либерально-летаргического сна и ощутив себя в здравом, наконец, уме, общественность стала задавать неприятные вопросы окружающей действительности. Почему наша новоявленная буржуазия не выдвинула из своих рядов, не родила или хотя бы не проплатила сколько-нибудь заметных мыслителей, писателей, поэтов, музыкантов, художников? Почему страна, как в песочнице, возится в неосмысленном и, кажется, не поддающемся осмыслению прошлом?

Господа либералы, вопрошает общественность, уже нет никаких вопросов к истории происхождения ваших капиталов, но где ваши Бальзаки, ваши Шолоховы, ваши Чайковские, ваши Толстые, Диккенсы, Копполы и Антониони? Где ваши хоть кто-нибудь? Сколько еще мы будем следом за Михалковым жевать плохо переваренное прошлое, которое постепенно превращается в наше будущее?..

Досужие вопросы - где, где... Пираний вокруг полным-полно, а золотых рыбок нету. Есть черный квадрат и белый рояль, есть Киркоров и Пенкин, подростковый сочинитель Прилепин и фекаловатый прозаик Сорокин. Есть непоправимая «петросянщина» на эстраде и неистребимая пошлость телерекламы: «Два кашля - два решения. Звоните прямо сейчас!»

Нет культуры - она втоптана в среднерусский суглинок. Нет искусства. Есть поп-идолы вроде того же Киркорова или Леонтьева, мало чем отличающихся от приматов. Есть живучий миф о каких-то сильно недостающих свободах, кои не велит пущать Путин. И нет понимания того, что свобода - высокая ценность только тогда, когда она существует в системе других ценностей. Если же она подменяет собою мораль, нравственность, веру, надежду, любовь, если свобода становится единственной ценностью, то она безжалостно истребляет все вокруг. Несчастная Европа, ставшая лабораторией всех и всяческих свобод, уже бьется в конвульсиях мультикультурализма. Множественные «свободы» пожирают самих себя. Как пираньи. При этом реклама назойливо рекомендует: «Купи себе немного позитива».

А где его взять подешевле? На Украине, вестимо. России, как утверждает либеральный телеканал «Дождь», не хватает свобод и демократии, а Украина со времен Майдана как раз и является зримым их воплощением. «Эхо Москвы» подтверждает: нам не хватает, а она является.

Если постоянно слушать больное «Эхо», возглавляемое нечесаным Венедиктовым по прозвищу Веник, то можно подумать, что Ходорковский, Навальный, Шендерович, Радзиховский, Собчак и сам Венедиктов - это и есть лицо новой цивилизации. Неважно, что оно выглядит так, словно им только что вымыли полы в резиденции американского посла Спасо-хаус. Венедиктов и не подумает прятать его в штанах Шендеровича.

Эго все мелкие пираньи из подсемейства «пятой колонны». Им позволяется пожирать то, что остается от коллективного пиршества пираний крупных, именуемых лидерами мировой политики: Обама, Маккейн, Керри, многочисленные Буши и многоликие Клинтоны, а также Виктория Нуланд, муж которой Каган мечтает усадить ее в кресло самого Керри. Порошенко-Вальцман тоже мечтает об этом, тогда ему не придется снова менять фамилию на Перерепенко или Басаврюк, чтобы благополучно унести ноги из Киева.

Мелкие пираньи отечественного происхождения получают «позитив» у кураторов-агентуристов, работающих под крышей британского и американского посольств. Правозащитники Хельсинкской группы во главе со старухой Изергиль-Алексеевой знают, в какие двери стучаться, чтобы обрести волшебный камень, источающий безграничный позитив.

Однако с некоторых пор двери, за которыми выдают роскошные камни-гранты, остаются закрытыми для московских ходоков. Судя по всему, агентурные успехи у МИ-5 и МИ-6 сошли на нет, коль Лондонский суд заново разворошил «дело Литвиненко» девятилетней давности и пришел к выводу, что беглого подполковника ФСБ по кличке Сквозняк отравили полонием по приказу тогдашнего главы Лубянки Николая Патрушева, санкционированному Путиным.

Звучало бы смешно, если бы не было так глупо. Тем не менее премьер Кэмерон немедленно пообещал покарать Россию и лично Путина. Однако большой босс британского премьера Джордж Сорос велел ему заткнуться и начать дружить с Россией, пояснив, что без нее Евросоюзу грозит трагический развал и сама Европа станет жертвой гибридной войны политических пираний. Кэмерон не посмел ослушаться Сороса и высказался за то, что, мол, пора снять санкции с России, поскольку из-за них бедные россияне видят теперь персики только на картине Валентина Серова.

Комментарий к несущественному

Это в монастырском саду Реандзи камни молчат, подвигая созерцающих к философской отрешенности, а в Москве они говорящие. И внимательно слушающие. В древней японской столице Киото камней всего пятнадцать, хотя с любой точки галереи видны только четырнадцать. Пятнадцатого как бы и нет. Шаг в сторону - откроется пятнадцатый. Зато исчезнет другой. И снова их будет четырнадцать. Всегда только четырнадцать. Это гениально спланированный хаос, открывающий множество композиций из пятнадцати камней, один из которых невидим. Философия, исключающая самонадеянную дурь Барака Обамы: я вижу мир правильно, все остальные ошибаются.

Сколько в Москве говорящих камней, незнают сейчас даже агентуристы МИ-6. Пока обнаружены не все, ибо не видны электронному глазу. Зато слышны. Ведь они говорящие. Никакой философской идеи у московских камней британского происхождения нет. Есть заурядная агентурная функция слушать, запоминать и передавать услышанное. Бесстрастно и безошибочно. Теперь появились эмоции в виде помех, страх появился. И стремление убежать из опасного сада камней, словно там вдруг открылись все пятнадцать и составили композицию с видами на Лефортово. Тишина наступила. Прямо как в монастырском саду Реандзи. Неуловимая, звенящая тишина. Возможно, это звенит в ушах у британских смотрителей, которые знали, где и как расположены все камни, но боялись приблизиться к ним.

Камни умолкли. А люди продолжали говорить и задавать вопросы: «Скажите, вы намерены выдворить из страны британских шпионов, работавших с агентурой из неправительственных организаций?»

«А зачем? - искренне удивился президент Путин. - Выдворим этих - пришлют умных...»

Роман голубого шпиона

Московская правозащита вибрировала. Вздымалась с протестом и опадала с тоской. Телевизор стал страшнее жизни - вдруг еще какой-нибудь камень открылся контрразведке? Лучше не думать. А как не думать? Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, бедная старушка с богатым прошлым, извертелась, отмазывая своих соратников: «Какие камни? Откуда? Это провокация КГБ!..» На сон у нее оставалось по четыре часа в сутки, все время отнимали интервью и телевизионные ток-шоу, оттого и путала, какой год на дворе и какая служба охотится за скальпами правозащитников.

Людмила Михайловна, возможно, и впрямь не знала о существовании в московских скверах электронных тайников, закамуфлированных под обычные камни и работающих в режиме беспроводной связи «вай-фай». Не имела представления о том, что ее активисты шныряли меж этих камней- оборотней в надежде отыскать право на безбедное и беспроблемное существование где-нибудь в лондонском районе Челси. Или хотя бы в графстве Суссекс. На худой конец пусть будет Рублевка, но это самый худой конец. Весьма некомфортно жить в отечественных пределах с постоянным страхом, что камни когда-нибудь заговорят не там, где надо, и не с теми, с кем надо.

Кураторы уверяли, что обнаружить такую закладку очень сложно, практически невозможно. Ведь сеанс связи с тайным «осведомителем» длится две-три секунды. Шнурки завязывают дольше. Стало быть, чтобы засечь сеанс, нужна особая аппаратура скоростного радиоперехвата. Кроме того, необходимо знать место закладки тайника, а централизованно контролировать весь «сад камней» - дело немыслимое. Здесь пискнуло, там прошелестело, а что пискнуло и где именно прошелестело, не угадать.

Правозащитников уверяли в полной безопасности участников гибридной войны против России, и они уверились. И попались. Не один и не два придурка из какого-то там смешного «Центра развития демократии» - это было бы еще объяснимо: дурацкий центр, глупые люди в нем развивают демократию, не отходя от кассы, после чего направляются в ресторан «Токио», чтобы поглазеть на живую пиранью в аквариуме. Они обожали это зрелище, когда хищная тварь в секунды обгладывала до скелета живого крольчонка или раздирала на куски зеркального карпа.

В шпионскую историю попали сразу два десятка неправительственных организаций, в том числе Московская Хельсинкская группа, «Фридом Хаус», экзотический «Комитет против пыток», фонд «Новая Евразия», общество нетленной еврейской памяти «Мемориал» - в общем, кучно подставились защитники прав и свобод виртуальных пираний. Наверняка ведь думали, что жизнь грядет оттопыренная, и все они, наконец, узнают, чем запивают суши в куршевельском ресторане «Лезирель», ибо лондонские «Риц» и «Максим» больше не котируются, да и не в этом, собственно, дело, а в том, что мечты о будущей заслуженной жизни уводили по-английски туда, где нет компетентных органов, отсутствуют обременительные частности митинговой борьбы с режимом, и на дворе стоит американская погода, когда можно уже забыть про Путина и тем более не вспоминать кошмарных слов публициста Константина Крылова, от которых делается чахотка в нервах и несварение желудка: «Для начала не надо быть падлой. Падлой не надо быть. И зарубить себе на носу, что измена Родине себя не окупает. Вот тогда, может быть, вы и отползете от параши, столь убедительно описанной в романе Бориса Стругацкого «Бессильные мира сего». Но не раньше того, не раньше».

Занятые сбором интересующей МИ-6 информации, а также сопутствующим этому сбору «круговоротом бабла в природе», правозащитники не опасались последствий, свободно общались по телефону с ветераном гибридной войны против России, одним из самых профессиональных «борцов с режимом» Германом Обуховым. Он из когорты старых, еще советской эпохи диссидентов, даже сидел когда-то. Ныне - председатель оргкомитета Международного форума политзаключенных СССР, координатор международного фонда «Стоп-фашизм в России». Разумеется, гражданин США. Как и Людмила Алексеева. Насквозь, короче, рукопожатный.

К нему обращалась за помощью в процессе выработки стратегии борьбы за множественные свободы и либеральное будущее России. Герман Обухов давал дельные советы, причем совершенно бесплатно. Возможно, потому, что понимал: такие советы не стоят ломаного гроша. «План спасения России» и ее, по словам Обухова, «садомазохистского народа» заключается в следующем. Далее дословно:

«Если власти намереваются уберечь Россию от повторения судьбы СССР, то первое и главное, что требуется, это убрать российские войска с чужих территорий - из Украины, из Сирии, из Южной Осетии и Абхазии; вернуть Крым Украине, Южную Осетию и Абхазию - Грузии, Приднестровье - Молдавии. Объявить с трибуны ООН о намерении стать безъядерной державой и предложить США выкупить все имеющиеся в России ядерные боеголовки. Ликвидировать вооруженные силы наступательного характера и вместе с ними ОМОН как репрессивный аппарат власти. Распустить Государственную думу и Совет Федерации. Пригласить в Россию западных менеджеров для управления крупными компаниями и работы в министерствах. Определить федеральное деление страны на 8-10 крупных губерний с максимально независимым от центра управлением. Провести гласные суды над всеми государственными и военными преступниками, включая Путина, Шойгу, глав силовых структур и персонально - Жириновского...»

«План спасения» России от самой России следовало бы назвать «Обуховской обороной», так как он целиком вытекает из романов «голубого шпиона», бывшего второго секретаря департамента Северной Америки российского МИДа времен такого же голубого министра Козырева, а по совместительству и писателя - Платона Обухова, арестованного двадцать лет назад в Москве сразу после очередного сеанса односторонней связи с британским резидентом.

Платон Обухов, как и его единомышленник Герман, долго симулировал невменяемость, причем настолько успешно, что суд постановил отправить его на принудительное лечение в психиатрическую клинику. Позже в личных вещах Платона обнаружили подробную инструкцию, как симулировать глубокую шизофрению, и спектакль, длившийся почти полтора года, завершился. Его признали вменяемым и дееспособным. Следствие продолжило свою работу, а сам Обухов решил изменить тактику защиты и принялся за написание очередного шпионского романа, благо условия содержания в Лефортово позволяли творить нетленку.

Написав парочку детективов, он вдруг заявил, что ФСБ положила в основу уголовного дела его собственные черновики вымышленного шпионского романа. Тут он явно последовал примеру Чернышевского, который, сидя в крепости, навалял глупый, лживый и неимоверно скучный роман «Что делать» только для того, чтобы задним числом нейтрализовать в глазах следователя неосторожные высказывания в дневнике по поводу самодержавного режима. Дескать, это не летопись реальных событий, а заготовки к роману, нечто вроде черновика. Следователь, думая свое, посмеивался. Получалась обоюдная провокация, трагически воплощенная впоследствии в жизни многих поколений революционеров.

И впрямь, сидит себе демократ в Петропавловке и роман про революцию пишет. С позволения полиции. С ее же ведома печатает роман в «Современнике».

Невероятно, однако так и было. У полиции имелся дальний расчет: вещь, представляющая собою нечто в высшей степени антихудожественное, наверняка уронит авторитет революционера-страдальца, да так уронит, что автора просто высмеют. Не высмеяли. Вчитывались, изучали, анализировали - искали чего-то дельного в «библии русского радикализма». Что нашли, то и получили.

Читал ли Платон Обухов дневники Чернышевского или же совпало так в связке смутных времен, трудно судить. Проще доказать, что дипломата-шпиона сгубила страсть к сочинительству. Содержание его графоманских романов было так насыщено профессиональными деталями, описанными со знанием всех нюансов, что контрразведка просто не могла не обратить пристального внимания на автора.

Получив от технических специалистов резидентуры МИ-6 комплект быстродействующей электронной аппаратуры, способной за доли секунды выстрелить в эфир сообщение объемом до 50 машинописных страниц, Обухов непременно описывал эту шпионскую технику в романе. Сюжет обретал ускоренную модернизацию, на которую рядовой читатель восторженно реагировал: умом Россию не понять, но объять с такой техникой - это вполне.

Герой свеженького детектива шпион Майков набирал донесение на домашнем компьютере, а затем перезаписывал в блок памяти портативного передатчика. В пределах Садового кольца были определены маршруты, по которым Майков разъезжал на троллейбусах. В заранее условленной точке нажимал кнопку передатчика, спрятанного в спортивной сумке. Сотрудник МИ-6, ожидавший сигнала в каком-нибудь кафе по пути троллейбусного маршрута, принимал донесение и направлялся в посольство.

Контрразведчики ФСБ романы почитывали, однако сомневались. Не может такого быть, в натуре. Наблюдение показывало, что Обухов ведет здоровый и скромный образ жизни. Спиртного не употребляет, с женщинами не встречается, спортсмен, на троллейбусе ездит... Вообще-то знали, конечно, что не выдумка такая техника, но радиолокационная аппаратура, воспринимавшая только высокочастотный сигнал, не могла ни засечь, ни перехватить слабомощные передачи Обухова, хотя специальные устройства, прослушивающие эфир, установлены в Москве таким образом, чтобы охватывать всю территорию города.

Скромный шпион Майков всего-то раза два и сумел попользоваться даденой ему техникой, а сам Обухов провел пятнадцать скоротечных сеансов связи с резидентурой МИ-6, прежде чем оперативники догадались поездить с ним в троллейбусе и заснять его манипуляции скрытой камерой. В троллейбусе и повязали. В романе подобное происходило где-то в Торонто с российским славным разведчиком, достигающим своих целей «дьявольски обволакивающим обаянием», под напором которого терялись не только женщины, но и мужчины. И это правда. Платон Обухов был завербован в Осло, когда работал в посольстве РФ в Норвегии, и завербован на почве гомосексуальных страстей. Интимная связь его с неким англичанином была обстоятельно, со всеми подробностями запечатлена на видео, после чего последовало предложение о сотрудничестве в интересах демократии и либеральных свобод. Герой романа Майков не имел права ступить на эту зыбкую почву при всем своем обаянии. Обухов же просто влетел туда, ни секунды не сомневаясь в том, что для него теперь все дороги открыты. Как выяснилось, и тупики тоже. Но выяснилось это, увы, не сразу.

На первом же деловом собеседовании в Осло он назвал всех известных ему дипломатов, являвшихся резидентами ГРУ и Службы внешней разведки в Норвегии. Нарисовал подробную схему здания российского посольства, на которой указал расположение аппаратных спецсвязи с Москвой и комнат шифровальщиков, передал несколько копий шифропереписки посла с российским МИДом. В МИ-6 поняли, что заполучили весьма перспективного агента. Тут к месту будет упомянуть, что папа Платона Алексей Обухов служил послом в Дании.

Неустроенный интерес Платона устроился наилучшим образом. Как поделить Россию на 8-10 независимых губерний, решат без него, с ядерными боеголовками тоже управятся сами, ну разве что Чубайс подсобит, а Платон Обухов мысленно занят был обустройством собственного двухэтажного коттеджа в лондонском пригороде Ноттинг-хилл, где жилье стоит 2500 фунтов за один квадратный метр. От имени британского правительства ему был обещан номерной кодированный счет, куда фунты будут сыпаться пудами. Потом, правда, о шикарном коттедже не вспоминали. Не знал Платон, что прижимистые англичане, посулив разовый вклад на его счет в размере трехсот тысяч фунтов стерлингов, перевели для отмазки всего тридцать тысяч и тоже думать забыли про этот счет. Платили же аккордно, ежемесячно перечисляя на карточку «Америкэн Экспресс» по две тысячи долларов, хотя в отчетах фигурировала сумма в 7,5 тысячи. Откат нормальный. Бедный шпион чуть не повихнулся умом на самом деле, когда узнал, как беспардонно кинули его джентльмены из Сикрет Интеллидженс Сервис. Лондонские пираньи обгладывали его, как крольчонка.

Мосгорсуд приговорил бывшего российского дипломата Платона Обухова к одиннадцати годам колонии строгого режима с конфискацией имущества за шпионаж в пользу британской разведки. А стратегический мыслитель и правозащитник Герман Обухов стремительно отбыл на ПМЖ в США с целью разработки «Плана спасения» России. Откровенно говоря, «системный либерал» Герман рассчитывал на гостеприимство в Лондоне, но ему сказали, что в истории с провалом лучшего за все послевоенные годы агента в Москве очень много неясностей, поэтому обсуждать лондонский вариант побега не имеет смысла. Еще более откровенно Платона Обухова анонимно сдал Герман Обухов, чтобы работать на МИ-6 монопольно. Когда ему намекнули об этом, возмутился: «Чем я виноват, что этот придурок писал романы из собственной жизни?»

«Почему - писал? Он и сейчас пишет. И никто не знает, что он еще вспомнит в своем очередном романе под названием «Мертвые не молчат». А до этого у него вышел другой роман, который называется «Смерть спишет все». Вы почитайте, Герман Викторович».

«Я все понял, обязательно почитаю», - сказал Герман Викторович. И тут же позвонил метрдотелю ресторана «Токио», чтобы отменить прощальный ужин с московскими соратниками борьбы за правое дело. Коронный аттракцион с кормлением живой пираньи в аквариуме тоже пришлось отменить.

Многое пришлось отменить именитому правозащитнику в видах отсутствия «русского фашизма» в России. Садомазохистский народ не повелся на ложную приманку, а встрепанный главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов забился в истерике: кто посмел отрицать русскую опасность для всего цивилизованного мира?! Это в ответ на утверждение публициста Льва Аннинского, что скоро ислам и Европа будут выступать единым фронтом против России, вследствие чего первой пострадает либеральная прослойка, ибо таково настроение грядущего мирового «халифата». Венедиктов, тряся нечесаными космами, потребовал от Аннинского немедленно назвать имя халифа. Логика этого вырожденца прочитывалась легко: нет халифа - не имеешь права заикаться про халифат. Аннинский оценил конъюнктурное бесстрашие оппонента с неявными масонскими полномочиями, но имени не назвал: «По той причине, что имя халифа узнается последним, когда тебя уже сажают на кол...»

24-26 января 2016 года

ГЛАВА СТО ШЕСТИДЕСЯТАЯ

Этому официальному письму уже почти двадцать лет. Исполнительный секретарь СНГ Борис Березовский обращается к тогдашнему директору ФСБ Владимиру Путину. Текст такой:

«Руководители Управления по разработке и пресечению деятельности преступных организаций (УРПО) генерал-майоры ФСБ Хохольков, Степанов, капитан первого ранга Камышников, подполковник Енин и др., используя свое служебное положение, отдавали противоправные распоряжения, связанные с совершением террористических актов, убийств, захватом заложников, вымогательством. В ноябре-декабре 1997 года Хохольков и Камышников поставили перед подчиненными задачу убить меня...»

13 ноября 1998 года, то есть спустя год после «поставленной задачи убить», Березовский начинает раскручивать интригу и публикует письмо в газете «Коммерсантъ», утверждая, в частности, что у пятерых исполнителей ожидаемого убийства «проснулась совесть», и они рассказали ему обо всем.

17 ноября того же года офицеры с проснувшейся совестью дали пресс- конференцию в «Интерфаксе», в ходе которой не очень убедительно подтвердили факты, изложенные в скандальном письме олигарха. Четверо из них предстали перед журналистами в масках или в темных очках.

Пятым, коему выпало сыграть в этом спектакле главную роль, был подполковник 7-го отдела УРПО Александр Литвиненко по кличке Сквозняк. В ноябре 1999 года Литвиненко вышел из следственного изолятора ФСБ «Лефортово» под подписку о невыезде. В ноябре 2000-го бежал вслед за Березовским в Лондон.

К слову, переправку беглого подполковника в Британию обеспечивали люди нынешнего премьера Турции Ахмета Давутоглу, удостоенного вскоре звания Чрезвычайного и Полномочного посла для особых поручений. В неофициальной иерархии мировых политических пираний Давутоглу значится под номером два. Первая пиранья - это Реджеп Эрдоган, ставший в августе 2014 года президентом Турецкой Республики. Лидером проправительственной партии АКР, осуществляющей политику воссоздания Блистательной Порты в новых условиях, был избран министр иностранных дел Ахмет Давутоглу. С перспективой стать первой и главной мировой пираньей. Видимо, в связи с этой перспективой он всегда улыбается, но никогда не смеется. Только это не улыбка, а хищный оскал «речной гиены», у которой соотношение зубов на верхней и нижней челюстях - 66 на 77.

Короче, Дэвид Кэмерон палец в рот ему бы не положил, зная, что лишится руки, но такая пасть, именуемая «ятаганом Эрдогана», была весьма полезна по ходу гибридной войны с путинской Россией. Все антироссийские санкции - от сбитого бомбардировщика Су-24 до подрыва опор ЛЭП, подававшей электроэнергию в Крым, - это он. Экономическая блокада Крыма - тоже он. Да что там Крым! Османский халифат от Адриатики до Великой Китайской стены - это идеология Ахмета Давутоглу, этнического крымского татарина, мстящего России за все три века проигранных войн.

Но вернемся в 2006 год, когда свершилось то, ради чего, собственно, и переправляли в Лондон Александра Литвиненко. 23 ноября он умер в лондонской больнице после трех недель адских мучений от тяжелого поражения радиоактивным изотопом полоний-210. И уже на следующий день, то есть 24 ноября 2006 года, подельник Березовского Александр Гольдфарб выступил в эфире британских телекомпаний с заявлением, которое, как он утверждал, подписано накануне умирающим Литвиненко: дескать, вся ответственность за случившееся с ним, британским подданным, возлагается на российские спецслужбы и лично на президента Путина.

Странно как-то. Странно, что Анна Политковская не выступила с подобным заявлением за час до контрольного выстрела, оборвавшего ее жизнь.

Комментарий к несущественному

Это у других все по-другому, а Березовский почти тринадцать лет не менял своих политических мизансцен, посвященных коварному Путину, обвиняя его во всех несчастьях в России и в мире - будь то глобальное потепление, птичий и свиной грипп, коровье бешенство либералов или убийство одиозной Анны Политковской, демонстративно случившееся аккурат в день рождения Путина. Уверенно при этом прогнозировал, что бунтующие народные массы сметут ненавистного Путина не позднее конца 2004 года, а также 2005-го, 2006-го, вплоть до марта 2008-го, когда Путин уйдет сам.

Не только турецкие и британские пираньи ждали ухода Путина с политического Олимпа. Маниакально-приватизационное несчастье России по кличке Чубайс поспешило со своим комментарием на злобу дня: убийство незабвенных Политковской и Литвиненко, а также отравление ждущего своего часа Егора Гайдара есть звенья одной цепи в конструкции темных сил, готовящих антиконституционный переворот в России с целью вынудить Путина остаться на третий президентский срок. Большая ошибка темных сил.

Конечно, ошибка. Разумеется, большая. Начинать надо было с Чубайса. И голос принца датского звучал, обменивая смерти неизбежность на неизвестность завтрашнего дня: «Несчастья начались, готовьтесь к новым...» Где тут Шекспир, и кто тут, извините, Гамлет?..

В голливудском прочтении реплика звучала бы иначе и проще: «Эй, Полоний, ты убил моего отца. Большая ошибка». И герой выкидывает гофмейстера двора в окно небоскреба на Манхэттене. Причем роль принца датского сыграл бы дико политкорректный негр, которому изначально открыта истина, не дающаяся в разумение никому: мне - быть, а остальным не обязательно. Будь Барак Обама актером, он так бы и сыграл: я лучший, я исключительный, я самый главный на планете. Офелия тут вообще не при делах. Ее грохнули в другом триллере.

В предполагаемом прочтении Березовского шекспировская трагедия выглядит бесконечным замыленным сериалом, когда собирательная картинка держится на экране очень недолгий срок, причем с искажением реалий. Там убивают не Полония, а полонием. Вот только кого? Не Гамлета же? Нет, конечно, поскольку Полонием рисуется сам Борис Абрамович - человек, бесспорно, дальнего ума, поучающий новообращенных британских подданных: «Ну, поняли? Насаживайте ложь, и на живца ловите карпа правды. Так все мы, люди дальнего ума, издалека, обходом, стороною - с кривых путей выходим на прямой...»

Пошлую дерзость эпигонов объясняет Гамлет, который только у Шекспира настоящий: «Забывчивость скота или привычка разбирать поступки до мелочей, - такой разбор всегда на четверть - мысль, а на три прочих - подлость...» По прошествии положенного законами драматургии времени очередное убийство затмевается ужасом следующего за ним, и наступает общественная усталость, вызванная разочарованием. Как у Салтыкова-Щедрина: «От него кровопролитиев ждали, а он чижика съел».

Калейдоскоп встряхивается, возникает новая политическая композиция с преобладанием стилевых примет в виде алых брызг на асфальте или, скажем, на больничной подушке после ланча с полонием-210 в японском суши-баре «Ицу» на Пиккадили и деловой встречи в отеле «Миллениум Майфайр». Это все осколки вечного зеркала, в которое мимолетно смотрится время, целым его предстоит склеить Скотланд-Ярду, если удастся. Что вряд ли, ибо зеркало будет собираться из некоего псевдогуманного материала, не отражающего реалии, но ворожащего идеями неолиберализма с неподъемной массой гражданских свобод по ту сторону Ла-Манша. В результате получится зеркало опять кривым. И снова жертвой окажется никому не интересный чижик.

Гамлет, с огоньком товарищ, настаивает на варианте с грызунами: «Ах, так? Тут крысы? - восклицает он, обнажая шпагу. - На пари - готово!» И пронзает ковер, за которым прячется Полоний. Гофмейстер падает и умирает без диагноза. Вслед еще звучит: «Прощай, вертлявый, глупый хлопотун!..»

Березовский был тоже товарищ член-корреспондент с огоньком, но - не Гамлет. Жил на инерции былых воровских афер и приоткрытых уголовных дел. Что из этого вышло, понятно: озлобленная униженность изгоя, страдающего «синдромом Путина»: «О человеке этом сожалею. Но, видно, так судили небеса, чтобы не он был мною, а я был им наказан, и пал под их карающей рукой».

Спецслужб, по-видимому, рука. Московских, естественно.

Путь к провалу

Не семи пядей во лбу был молодой перспективный дипломат и сочинитель детективных романов Платон Обухов, а то бы сообразил, что к Березовскому подступаться опасно даже при наличии «дьявольски обволакивающего обаяния». Голубой шпион подступился и весьма довольный собой добросовестно описал в очередном своем романе здание приемов ЛогоВАЗа, называя его иначе, что никоим образом не меняло сути интриги. Из романа, в частности, следовало, что дом приемов прослушивается насквозь.

Если Березовский догадывался, что 90 процентов конфиденциальной информации снимается конкурентами с телефонов, компьютеров и факсов, то начальник его охранной фирмы «Атолл» Сергей Соколов, прилежно читая книги Платона Обухова, уяснил для себя, что достаточно подсоединить специальную аппаратуру к электропроводке, чтобы скачать все необходимое с дисплея по колебаниям напряжения в сети. Уяснив, представил шефу смету расходов по защите электронной информации: шифратор - 450, программа шифрования - 600, защита телефонов - 4000, защита телефаксов - 4000 долларов.

В оправдание сложившейся суммы затрат положил на стол компактную коробочку, обнаруженную им в распределительном электрошкафу, что стоял на улице в двадцати шагах от здания ЛогоВАЗа.

- Это кто же меня слушает? - удивился Березовский. - Коржаков? ФСБ? Кто?..

- Совсем другой почерк, Абрамыч, - возразил Соколов. - У тех лазерная прослушка, а это какой-то дикий одиночка. Хотя прибор дорогой и не кустарного производства. Первый раз такой вижу. Хитрая штука.

- Как узнать - кто? Какие специалисты нужны?

- Не надо специалистов, - сказал Соколов. - Сами справимся. По низам пошариться надо, пивка попить с участковым электриком... Узнаем, чей заказ.

- Ну так попей! Я бы хотел, чтобы ты сделал это сразу, просто по факту.

- Понял, Абрамыч. Поведу его для начала в «Ангару» на Новом Арбате. Там светлое пиво, раки...

- Пивные подробности меня не интересуют. Ты выясни, кем установлен прибор и какая существует от него защита.

- Может, я зря его снял, - Соколов с сомнением поглядел на свой трофей. - Лучше было бы поставить какой-нибудь генератор акустических помех и ловить клиента на этот манок.

- Ну так поставь обратно и лови! Кто не дает?

- Так я же его с корнем выдрал. Под напряжением ведь. Ничего, попью пивка с электриком - станет ясно, что к чему. Подкинуть ему придется. Немного, но чтобы уже с гарантией.

- У тебя только одна форма гарантии - деньги. Которые совсем не гарантия.

- А как иначе с людьми работать?

- Закон нам нужен, Сережа! Закон по защите частной информации, который даже не оговорен Конституцией. А все остальное глупость и самодеятельность.

- С таким законом я без работы останусь, - Сережа сделал жертвенное лицо и преданно смотрел на шефа.

- Когда-то КГБ держал под контролем даже пишущие машинки, а теперь... - Березовский сокрушенно махнул рукой.

- А теперь «жучок» приобрести - раз плюнуть. Никто и не спросит - зачем он тебе. Кстати, я тут в одном месте присмотрел подходящий - два миллиметра в диаметре, автономного действия и всего пятьсот баксов. Нам хотя бы несколько таких...

- Давай сейчас не на эту тему! - раздраженно оборвал его Березовский. - Нас же наверняка слушают.

- Вот я и говорю... - Соколов сделал смиренное лицо и забрал со стола коробочку. - Так я пошел?..

И пошел он пить светлое пиво с темным электриком, который отыскался на районном теплоузле, где его внутренний похмельный мир парил над вульгарным внешним. Он был настолько потрясен превратностями своей удачливой жизни в последнее время, что раскололся после третьей кружки баварского светлого.

- Подходил тут неделю назад парнишка с проседью на бородке и мушкой на щеке... В глазах придурь, но разговаривал грамотно, вежливо. А я понять не мог, что ему от меня надо.

- Ты давай ближе к делу, Василий. Я сейчас еще закажу.

- Короче, попросил он установить на электрощите такой прибор для устранения помех в сети...

- Этот? - строго спросил Соколов, показав краешек компактной коробочки с оборванными проводками.

- Точно! - воскликнул Василий. - А я думал, никто не обратит внимания.

- Опиши клиента. Кто он?

- Да как описать-то? Интеллигентный такой барсучонок, чернявый, лет под тридцать, наверно. Что еще? Сумка у него спортивная была. Настырный парнишка. Сделай ему, и все. Ну а мне что? Мне платят - я делаю.

- Теперь надо сделать так, чтобы помехи стали еще сильнее.

- Мне платят - я делаю, - безучастно повторил Василий.

- Понял тебя, не дурак. Ты скажи, придет к тебе этот барсучонок, если помехи опять возникнут?

- А куда он денется? Сам говорил, что эту штуковину снимать надо будет казенная вещь. И дорогая. Придет. Да, вспомнил! Писатель он, вот кто. Детективы пишет. А тут компьютер у него зависает от перебоев в сети. Замучился, говорит, совсем. А мне что? Как люди ко мне, так и я к людям...

Платон Обухов примчался к электрику Василию Селиванову на следующий день и был зафиксирован другим электриком, которого Селиванов назвал Серегой. Увидев хищный блеск в глазах Сереги, Платон молча развернулся и помчался прочь от теплоузла, оказавшегося засадой. Но проседь на его бородке, похожая на потек пены изо рта, отчетливо запечатлелась на высокочувствительной пленке потайного фотоаппарата. Соколову оставалось лишь утвердиться в догадке, что это тот самый писатель Обухов, чьими детективами зачитывался народ с целью лучшего понимания того, что умом не дано никому понять.

- Вот гад! - сказал на это Березовский.

- Короче, мы его запеленговали, адрес известен, - деловито доложил Соколов.

- Бить не будем. Два раза напильником по зубам пройдемся, как он описывал в романах - сам все расскажет. Дверь у него металлическая. Десять минут работы - и мы у него в гостях. Дальнейшее зависит от постановки конкретной задачи. Можно электрошок использовать, можно коленку прострелить из арбалета. Он рассказывает - все отдыхают, роман слушают, лично я не верю, что Зоя Космодемьянская молчала в гестапо. Она просто ничего не знала. Короче, какие указания?

- Дай мне его фотографию, адрес, - мрачно вымолвил Березовский, - и забудь о его существовании. Я сам разберусь, что он такое и кто за ним стоит. Как ты говоришь его роман назывался?

- Да у него их много, Абрамыч: «Вторая пуля», «Кровавая мишень», «Мертвые не молчат»...

- Вот гад! - снова сказал Березовский.

- Считаю, надо потрогать его за вымя. Мы же ничего про него не знаем. Может, он и не писатель вовсе. Такие книжки любой дурак писать может. Технику классную описывает, это да, а так...

- Все, Сережа! Я сказал - забудь о нем. Где та штуковина с проводками, давай тоже сюда. Я разберусь. Пусть этот Обухов думает, что рожден для счастья, прежде чем заглянуть горькой правде в глаза.

- Я бы подвзорвал его в прямом смысле - и концы в воду, - брякнул Соколов уже с порога, но Березовский не слышал его. Он звонил генералу Коржакову, на встрече с которым намеревался сказать, что служба безопасности «Моста» Гусинского обложила его прослушкой по всем каналам связи, а теперь уже фиксирует колебания напряжения в сети, чтобы скачать информацию, и нужно со всем этим что-то делать, поскольку закон о защите частной информации даже не оговорен в Конституции, и кто может дать гарантию, что люди Гусинского не слушают самого Коржакова? Никто не может, не правда ли, Александр Васильевич?.. Попив у генерала чаю с кремлевскими бутербродами, он из машины связался с Гусинским и предупредил его по дружбе, что Служба безопасности президента готовит новый наезд на «Мост-банк». При этом Березовский прекрасно понял, что имел в виду Коржаков, когда произнес сакраментальную фразу, застрявшую в народной памяти со времен генералиссимуса Суворова: «Англичанка гадит». А Гусинский поверил, пообещал отплатить услугой за услугу и по-тихому смылся в Лондон.

С Платоном Обуховым оказалось не все так просто, поэтому на следующий день Березовский приехал в британское посольство, где постарался выяснить, почему это вдруг все стало не так просто, как было прежде. Он нашел правильные слова, и его вопросы не остались без ответа. Их и искать нечего. Проще простого намекнуть, что агент Обухов под колпаком и посмотреть потом, сколько британских персон станут «нон грата». В посольстве все поняли. Но поняли так, что Обухова сдал Березовский, у которого серьезные связи в Кремле, и это уже второй после правозащитника Германа Обухова информатор, указавший на Платона Обухова как на британского агента. Значит, что? Мертвые не молчат, следовательно, смерть спишет все, для чего потребуется «вторая пуля» Сергея Соколова. Однако тот, ощущая себя вольным электриком, категорически отказался от «мокрого дела», и Платона Обухова повязали те, кому это положено.

«В его романах шпионы голубых кровей богатели на каждой странице, пока он в поте лица собирал досье на Бориса Березовского, значившегося в его зашифрованной картотеке под псевдонимом Азеф. Англичане торопили. ЦРУ завербовало тогдашнего главу президентской администрации Сергея Филатова и теперь могло отдыхать, а вот МИ-6 еще только искала подходы к Кремлю.

Тут и случился Березовский, закрутивший свой роман с кремлевской Семьей. Сдавал всех, кто попадался под горячую руку, а кого не сдавал, тех настигала вторая пуля контрольного выстрела. Он безжалостно ломал и корежил придуманное им самим. Подсказывал главе Центробанка Дубинину или гендиректору АвтоВАЗа Каданникову алгоритмы очередных афер и тут же сдавал их генералу Коржакову. За чаем с бутербродами рассказывал тому о коварных происках службы безопасности «Моста», а потом дружески советовал Гусю скрыться во всеприимном Лондоне. Словом, как и его далекий соплеменник Евно Азеф, торговал душами по обе стороны прилавка, не усмиряя скачущей быстроты мысли, поскольку слова скакали еще быстрее. На выборе для него агентурного псевдонима определяющим для МИ-6 явилось то обстоятельство, что Азеф сатанинским образом соединил в себе две несовместимые вещи - торговлю и революцию, из чего в течение многих лет извлекал весомую прибыль. Он намечал жертвы будущих покушений, организовывал все необходимое для их осуществления, подбирал, наставлял и благословлял исполнителей теракта, а затем сообщал о них полиции.

ФСБ не распространялась об интересе Платона Обухова к новому Азефу, ни даже краешком не открылся этот интерес на суде. Когда же много лет спустя Березовский, униженный и загнанный, как некогда Литвиненко, решил сдать своих кураторов из британских спецслужб и слегка приоткрыть стратегию и тактику нескончаемой гибридной войны против России, чтобы на этом коньке вернуться в Москву, ликвидировали его самого: «Прощай, вертлявый, глупый хлопотун!..»

Комментарий к несущественному

Зачем Британии понадобилось вытащить из архива полузабытое «дело Литвиненко», умершего почти десять лет назад? Только ли затем, что «англичанка гадит» России уже триста лет кряду и не может остановиться, отказаться от маленькой радости? Глупость, положим, свойственна «англичанке», но не до такой же степени. На самом деле все еще проще. За минувшие годы не имелось у Британии повода обвинить Путина в тотальном подавлении демократических свобод. А заказ от Барака Обамы был. Вот и вспомнили в Лондоне, что уже на следующий день после смерти Литвиненко подельник Березовского Алекс Гольдфарб указал на Путина как на заказчика убийства. Чем не повод?

Загнанный, униженный, умирающий Литвиненко, потерявший свои пышные волосы - плакал ли он по утраченной своей голове, которую Березовский с Гольдфарбом лишили человеческого лица, толкая все глубже в трясину криминальной политики, выставляя его, не способного грамотно написать служебный рапорт, автором двух фальшивых книг «ФСБ взрывает Россию» и «Лубянская преступная группировка», одну из которых навалял некий Фельштинский, а вторую - еще более некий Муртазаев, работавший в «Новой газете» вместе с Анной Политковской?..

Бывший конвойник, бывший офицер ФСБ, а затем уже и бывший разносчик почты Александр Литвиненко так и не стал при жизни «гофмейстером двора» Березовского, зато его смерть, пусть и с опозданием, послужила основанием идиотского обвинения, грубо состряпанного даже не Скотланд-Ярдом, но Агентством национальной безопасности США: во всем плохом, что произошло в Лондоне за последние годы, виноват Путин, а посему Россию надо карать.

Премьер Кэмерон сделал замах в нужную сторону и сам себя испугался, а Барак Обама увлеченно приплясывал перед зеркалом, высовывая лиловый язык и напевая на ритуальный манер кенийских камба одно и то же слово карать, карать, карать...

И кривое зеркало снисходительно ему сострадало: «Прощай, вертлявый, глупый хлопотун!..»

27-28 января 2016 года

ГЛАВА СТО ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

15 лет назад нынешний премьер-министр Турецкой Республики Ахмед Давутоглу обрел статус штатного профессора в стамбульском университете «Мармара». К этому же периоду времени относится его знакомство с неким доном Рикардо Франчини, он же Джерси Бенк, он же Аслан Козиноглу. Последнее имя, кажется, настоящее, иначе не возникло бы взаимного интереса у двух крымских татар, один из которых углублял свои академические познания в сфере международных отношений, а второй возглавлял «русскую мафию» на юге Испании в Сотогранде после убийства там прежнего главаря Романа Фрумсона.

Ахмет всегда был трезвенником, как того требует Коран. Аслан по-своему трактовал древнее табу. Обмакивал палец в стакан с вином, стряхивал каплю на пол - ведь в Коране сказано про одну каплю, которая губит мусульманина, а про остальные ни слова - и с чистой совестью опрокидывал в себя шайтаново зелье.

Дон Рикардо, который Аслан Козиноглу, был аферистом международного класса. Когда-то тесно связанный с Япончиком и Сильвестром, он впоследствии сблизился с Тохтахуновым - не менее известным вором в законе Тайванчиком. После августа 1991-го дон Рикардо занялся оптовыми поставками в Россию наркотиков, компьютеров и бытовой техники, однако сказочно обогатился только в качестве владельца компании «Кремлин груп» со штаб- квартирой в Антверпене, которая по льготным контрактам с Национальным фондом спорта РФ заливала Москву и ее окрестности водкой «Кремлевская». Пока дон Рикардо распространял алкогольное влияние Кремля на Европу, Ахмет Давутоглу разрабатывал фундаментальную кондицию турецкого ислама и влияния его на весь мусульманский мир. Университетский профессор, ставший Чрезвычайным и Полномочным послом для особых поручений, утверждал, что панисламистская внешняя политика Турции должна уделять приоритетное внимание Ближнему Востоку и Азии, а касательно вступления в Евросоюз вообще не следует заморачиваться: «Ждали пятьдесят лет, подождем еще столько же, пока Европа не деградирует окончательно».

Одной из основных задач панисламизма Давутоглу считает водворение Крыма под власть будущего халифата, в чем его поддерживал дон Рикардо Франчини, обещая утопить русских крымчан в паленой водке. Примерно то же предлагали крымские татары германским оккупационным властям в 1942 году. Только без водки, которую Коран отвергает. Просто вырезать русское население поголовно, и волей Аллаха не станет никаких партизан.

Ошеломленные немцы запретили даже думать о резне по методу революционерки Землячки-Залкинд. Сталин подумал и в 1944 году депортировал в Сибирь и Северный Казахстан всех татар, кои так или иначе сотрудничали с оккупационными властями и боролись с партизанами.

Времена изменились. В 1989 году крымские татары стали возвращаться на родину, но им запретили селиться в районах, что выходят к морю. Непоправимо выживший потомок коллаборационистов Мустафа Джемилев объявил себя борцом за справедливость, а заодно и национальным лидером крымско-татарского народа. Въезд в Крым ему запретили, но он туда и не рвется, руководит локальной гибридной войной из Киева.

Порошенко его боится, а сам Джемилев боится «серых волков» Эрдогана и Давутоглу. Они не простят ему вызова, брошенного соотечественникам: «Если кто-то еще не сказал, что я - ваш бог, скажите это прямо сейчас».

Глупость сморозил Джемилев. Все знают, что бог крымских татар - Ахмет Давутоглу, еще пятнадцать лет назад заявивший, что дело освобождения Крыма от оккупантов непременно сдвинется с мертвой точки, но для этого нужен какой-то взрыв.

Мистика, разлитая в природе российских политических провокаций, соединила эти слова с адским промыслом джихада, и взрыв состоялся. Тогда еще не знали, что это началась гибридная война против России.

Комментарий к несущественному

Гибридная война - это война без правил на всех тайных и явных фронтах. Ведется не только и не столько танками и пушками, сколько методами изощренной политической пропаганды, тотального террора, дезинформации и экономического давления. Это гремучая смесь подлости, жестокости, предательств, обмана, алчности и глупости. Такая война непременно включает в себя подрывную деятельность спецслужб, шпионаж и диверсии на территории конфликтной зоны, ну и, разумеется, экономическую блокаду, сочетаемую с энергетической, что открывает массу возможностей для «пятой колонны», провоцирующей митинговые и уличные протесты.

Мустафа Джемилев сильно переживал из-за того, что морская блокада Крыма неосуществима, поскольку его самозваный карликовый меджлис не располагает авианосцами. Зато радует поддержка министерства обороны Турции, под эгидой которого в Херсонской области Украины формируется добровольческий татарский батальон имени Номана Челебиджихана, давно почившего муфтия мусульман Крыма. Имя его весьма почитаемо в семье премьера Давутоглу.

Тут сложная иерархия интересов. Если упомянутый муфтий считал Крым исконной татарской территорией, то Давутоглу полагает зоной стратегических интересов Турции не только Крым, но и всю Украину. В свою очередь мафиозный дон Рикардо называет Украину «дверью в Россию».

Мустафа Джемилев поскромнее. Как депутат Верховной рады, он придерживается политкорректного кредо: «А шо я не зъим, то пинадкушу». И «пинадкусил» почти половину Херсонской области, где ныне создается новый муфтият Крыма. Это тоже одна из форм гибридной войны, не менее эффективная, чем пояс шахида.

Жаркое лето 1996-го

22 июня 1999 года в помещении КПП центрального здания МВД России рванули триста граммов тротилового эквивалента. Никто не пострадал, но роботу-саперу по прозвищу Вася-маленький оторвало обе рабочие клешни. Случись с ним что посерьезнее, это была бы большая потеря для взрывотехнического подразделения ФСБ. У них остался бы последний незаменимый помощник, которого зовут Вася-большой.

Васю-маленького уже с полудня ждали в Щиповском переулке. Там, напротив офиса компании «Русское золото», была припаркована красная «четверка», из салона которой самостоятельно постреливал короткими очередями «Калашников», укрепленный на подвижной турели. Огонь велся посредством дистанционного радиоуправляемого устройства. К полудню ранения получили три человека, попавшие в зону обстрела.

Рабочие клешни Васе-маленькому заменили, и он до вечера добросовестно вскрывал брошенную машину с умолкшим автоматом. К счастью, она не была заминирована, а поступившее в тот же день сообщение о бомбе, заложенной в здании Московского арбитражного суда, оказалось ложным. Робота-сапера отправили в срочный ремонт, потому что лето впереди обещало быть похожим на то, которое нестерпимо громко отметилось в «катастрофическом» календаре России...

11 июня 1996 года в туннеле между станциями метро «Тульская» и «Нагатинская» под сиденьем в одном из вагонов сработало взрывное устройство, заряд которого был эквивалентен 450 граммам тротила. Четверо человек погибли, семнадцать получили ранения и тяжелые ожоги. До выборов президента России оставалось пять дней.

До глубокой ночи на станцию «Тульская» съезжались люди. У пассажиров поезда, которых выводили из туннеля, паники не было. Было состояние шока, и многим потом потребовалась помощь психологов. Стояло милицейское оцепление. Женщина в белом халате с трудом протискивалась сквозь толпу, донимавшую ее вопросами, где можно сдать кровь. «Я не врач, я буфетчица...» - потерянно шептала она и плакала. Ее не слышали и спрашивали снова и снова: нужна ли кровь? Об этом же кричали врачам, работавшим за оцеплением. Кто-то из них ответил, что здесь и сейчас кровь не нужна, а вообще очень нужна: доноров в Москве не хватает критически, тогда как взрыв, судя по всему, не станет последним.

Наутро пришел в столицу никчемный праздник - День суверенитета России. Стало много флажков, транспарантов и шариков. Термометры показывали тридцать пять градусов. Телекамеры нацеливались на весело галдящий и вечно жующий молодняк: «Говорят, в метро какую-то фигню взорвали...» Тысячи нефункциональных портретов Ельцина, пожимающего руку Лужкову, обустроили мачты электроосвещения, объединив их в некое пародийно-комиксовое пространство: «Москвичи свой выбор сделали». И сам Ельцин возникал на экранах телевизоров, сильно нефункциональный и очень немотивированный. Что-то невразумительное нес по обыкновению, но одно заявление сделал уверенно: «Никакого второго тура не будет!..»

Хамоватая эстрадная тусовка на Васильевском спуске собрала огромную толпу на митинг-концерт в поддержку нетрезвого, нездорового человека, пытавшегося плясать и петь под улюлюканье созерцающих этот позор. В конечном счете всем было наплевать и на второй, и на первый туры, и никто на празднике слепых децибел не вспоминал больше о том, что в метро «какую-то фигню взорвали».

На следующий день взрывом в лифте многоэтажного жилого дома разворотило весь его фасад. Еще один взрыв на подъезде к станции метро «Сокол» обошелся без широкой огласки, поскольку вагон был пуст. Почти сразу эпизод накрыло известием, что убит глава администрации города Жуковский. Этот факт стали уже не слишком уверенно связывать в единую цепочку кровавых отметин на глянцевом фоне предвыборного ландшафта. Цепочка, припомнили, началась не со взрыва на Серпуховской линии, а с тяжелого ранения вице-мэра Москвы Валерия Шанцева. Припомнив, невольно вернулись мыслями ко взрыву в метро. Что-то тут было не так, как о том писали газеты. Маньяк-одиночка? Красные бригады? Чеченский след?.. Тогда взрывное устройство сработало не в час пик и не в самом людном месте. Пожалуй, и не в самой удобной для теракта части состава. Устройство было заложено под угловым сиденьем вагона, что определяло направленность ударной волны на 90 градусов вместо возможных в середине вагона 180. Маньяк наверняка выбрал бы вагон, где народу погуще, и обязательно час пик, когда никто ни на кого не глазеет и очень просто забыть свою сумку. Еще менее все эти нюансы вязались с предполагаемыми действиями террористов, которые, по идее, должны были изучить несколько мест для диверсии и динамику пассажиропотоков, после чего выбрать наиболее подходящий вариант. Что же тогда означала эта игра со смертью за несколько дней до выборов президента России?

Поскольку от добра искали добра, то второй тур все-таки имел место 3 июля 1996 года. Гарант демократии и всех благ, ей сопутствующих, одержал неочевидную победу над Зюгановым, что, как полагали, явилось следствием чапаевской стратегии, поделившей всех на белых и красно-коричневых. Что касается новых «кремлевских мечтателей», то они от имеющегося добра ничего не искали. Подтасовки и подмены бюллетеней делались в столь массовом порядке и так поспешно, что недовольно заворчали даже на Западе, резонно полагая, что за четыре миллиарда долларов, истраченных на финишной прямой, можно было бы работать и тоньше.

Череда громких отставок между турами, напрямую связанных с бесшабашно-циничной авантюрой Гусинского и Березовского, лишь подогрела интерес задним числом к «высоким выборным технологиям» Анатолия Чубайса, который, сменив руководителя избирательного штаба Олега Сосковца, не гнушался лично развозить фальшивые бюллетени по избирательным участкам.

Через несколько дней после «народного волеизъявления» газета «Вашингтон пост» и журнал «Тайм» опубликовали придерживаемое до поры сообщение о том, что штаб по избранию Ельцина на второй срок прибегал к услугам американских специалистов в области избирательных кампаний. Таковых было названо пятеро: Джо Шумейт, Феликс Брайнин, Стивен Мор, Джордж Гортон и Ричард Дрезнер. Шестого, Дика Морриса, попавшегося в Вашингтоне с поличным в момент передачи через путану секретной информации из Белого дома, предпочли не упоминать. А она между тем касалась еще одного, седьмого «специалиста» по выборам президентов - Рикардо Франчини, он же Аслан Козиноглу, для которого убивать - услада, хотя накануне избирательной кампании был очевиден умысел свести к минимуму количество возможных жертв и одновременно довести нагнетание обстановки до максимального уровня.

«Тайм» охарактеризовал американских джентльменов как «мастеров технологии подсознательных манипуляций, составляющих основу пикантных политических мыльных опер». Джентльмены работали в обстановке строжайшей секретности, тайно обосновавшись в номере 1120 на одиннадцатом этаже московского «Президент-отеля». Пикантности плыли сюда косяками. Ознакомившись с исходными данными опросов общественного мнения, показывавших, что пять кандидатов опережают Ельцина во всех рейтингах, а сам он может едва рассчитывать на шесть процентов голосов, Дрезднер откровенно сказал Олегу Сосковцу, возглавлявшему тогда избирательный штаб: «Если бы мы были в США, то типу с такими показателями посоветовали бы сменить работу».

Сосковец, опасавшийся, как бы аутсайдер вообще не помер на дистанции от передозировки стадионных сценических эффектов, прыгая козлом при своих инфарктах, только рассмеялся в ответ. А потом признался: «Ваша основная и главная задача - за неделю до выборов предупредить нас и сказать, следует ли их отменить. На тот случай, если вы сочтете, что мы проигрываем».

Это была ключевая фраза, объяснявшая все ложные следы и все официальные версии кремлевской игры в терроризм накануне первого тура. Однако вторая серия взрывов в троллейбусах центральных маршрутов, прогремевших подряд 11 и 12 июля, казалось бы, опровергала версию хладнокровно и цинично создаваемой в Москве обстановки террора с последующим объявлением чрезвычайного положения и отменой выборов. Ведь уже все стало на свои места в сюжетной интриге Гусинского и Березовского, а также примкнувшего к ним Чубайса. Сосковец, Коржаков и шеф ФСБ Барсуков изгнаны как изобличенные злодеи, пытавшиеся подставить ножку «всенародно избранному» аутсайдеру, сам он сохранил монополию на трон, а председатель Центризбиркома Николай Рябов готовился отбыть послом в Чехию, где его не достанут назойливые вопросы оппозиции.

Запад глухо ворчал: приложены максимальные усилия для получения почти нулевого результата. Миллиарды долларов, выделенные с расчетом на «некоторые нарушения норм объективности и правил финансирования избирательной кампании», дали такой расклад объективности, что ради положительного сальдо пришлось спешно причислить усилиями Чубайса еще и тридцать пять градусов Цельсия в качестве электоральных процентов, иначе победа не выпевалась и не вытанцовывалась. И даже при таком раскладе 43 процента получилось - за Зюганова. Кто после этого поверит, что все они станут жить по указам президента?.. Тут снова пошли экономные до трогательной гуманности тротиловые эквиваленты: 200 граммов на троллейбусный маршрут № 12, 200 граммов - на маршрут № 48, 200 граммов - на автобусный маршрут, когда уже в парк ехать. И еще восемь раз по столько тротила позволили нечаянно обнаружить в людных местах. Зачем? А затем, чтобы мыслили, как существуют. Чтобы лето случилось жарким, и чтобы грозы не было. Чтобы забыли, но, чтобы и помнили. Чтобы ничего никому не надо было объяснять. И чтобы каждая буфетчица в Москве знала, где принимают донорскую кровь, которой с приближением выборов всегда не хватает.

Как спасаются крокодилы

Желая любви без ненависти и власти без насилия, электорат покорно брел заложниками в туманную перспективу , освобождающих опытов робота-сапера по прозвищу Вася-маленький. И разум возмущенный давно уже не кипел, а только булькал. И дай бог, чтобы Вася-большой не понадобился, когда картавая, в погребальном аквариуме, бороденка перестанет быть культовой. Все эти актуальные тревоги имели отношение к дону Рикардо как халат в чужой ванной.

Еще более далек был от них шеф-повар ресторана «Токио». Тут он вообще в нулевом градусе смысла. Волнения разрывали закольцованную кухней поварскую жизнь, если, допустим, запаздывал рейсовый самолет «Аэрофлота» из Токио, с которым раз в неделю доставлялись для ресторана хрупкие сушеные рыбки и специи, каких нигде больше в мире нет.

Сложности иного характера возникали в дни, когда в Москву наезжал из Турции или Испании дон Рикардо. В такие дни сильно нервничал метрдотель Кобаяси-сан, хотя это было заметно только по тому, что он почти не мигал - так напрягались мышцы сложно улыбавшегося лица. Важный посетитель со своими «якудза» никогда не уединялся в отдельном кабинете, предпочитая открытые встречи с московскими сотрапезниками. Впрочем, в кабинете не было необходимости, поскольку «якудза» требовали немедленно закрыть ресторан , на неопределенное время, и Кобаяси-сан вынужден был обзванивать постоянных клиентов с извинениями от имени фирмы, а потом делал служебный звонок господину с трудной русской фамилией - Цимбалистов, докладывая ему обо всем, что видел и слышал. Уважаемый господин возглавлял гостиничный комплекс «Россия», куда входил и ресторан «Токио». Цимбалистов-сан неизменно спрашивал: «Что, опять пиранья приплыла?»

- Осень даже, - неизменно отвечал Кобаяси.

- Скажи ему, пусть побыстрее доедает свою «сюсеку» и отправляется в мавзолей Ленина... Нет, ты обязательно скажи ему, что оттуда уберут святые революционные мощи, и он сможет купить себе эту гробницу, она ему скоро пригодится.

- Осень даже, - отвечал Кобаяси-сан и отправлялся проверить, жив ли корм для пираньи, которая ютилась в довольно тесноватом аквариуме. Дон Рикардо любил кормить ее на виду у всех. Не все, правда, переносили это зрелище, когда пиранья в секунды обгладывала живого крольчонка до скелета, и жестокий аттракцион укрыли в отдельном помещении.

Дон Рикардо требовал вернуть на место аквариум, утверждая, как весомый аргумент, что сам он живет, словно пиранья, зато всем открыт и каждому доступен. Но господин Цимбалистов, которому метрдотель передавал претензию, не имел права уступить в этом вопросе. Тут дело такое. Сколько бы ни было охранников у дона Рикардо и каким бы богатством он ни обладал, его, обвинявшегося в США в наркобизнесе, в Бельгии - в отмывании «грязных» денег, в Германии - в контрабанде, и близко не подпустили бы к ресторану «Токио», который регулярно посещали руководители кремлевской администрации, члены правительства, крупные политики и даже члены семьи президента Ельцина. Заведение всегда находилось под присмотром службы охраны президента, и можно не сомневаться, что Франчини быстро нашли бы подходящее место в пределах Матросской Тишины, однако неразрешимой проблемой вставало на пути то обстоятельство, что дон Рикардо как раз и встречался в «Токио» со всеми выше перечисленными должностными лицами и даже с членами семьи президента Ельцина.

Метрдотель ресторана не испытывал приятных чувств от сеансов кормления пираньи, называя ее не рыбой, а речной гиеной, что, безусловно, точнее. Прожорливость этих тварей превосходит всякое вероятие, они нападают на любое животное, не смущаясь его размерами. У крупных рыб отгрызают вначале хвостовой плавник, чтобы лишить возможности управляться, а потом уже терзают все остальное. Даже аллигаторы спасаются бегством от стаи пираний. Причем спасаются, переворачиваясь в воде брюхом кверху, иначе пираньи быстро лишат их этого брюха.

«Работаем!..» - послышалась в динамике негромкая команда из зала, и к прозрачному со стороны Кобаяси декору направился дон Рикардо со своим гостем в окружении охраны. Метрдотель с поклоном распахнул двери, не зная, что с этого дня полетят кувырком все его надежды на благополучное завершение московского контракта, что нетрезвый гость дона Рикардо забудет в ресторане папку с какими-то секретными документами, которую Кобаяси передаст господину Цимбалистову, не интересуясь ее дальнейшей судьбой, а сам господин с трудной русской фамилией будет вскоре растерзан взрывом и контрольными выстрелами в упор, и только год спустя бывший метрдотель ресторана «Токио» услышит про мельком виденные им счета президентской семьи, кои находились в забытой папке, про шумную отставку генерального прокурора России, про то, что там снова гремят взрывы на улицах, в организации которых неофициально обвиняли дона Рикардо, этнического крымского татарина, которого на самом деле зовут Аслан Козиноглу - услышав про все это, ушедшее от него далеко и навсегда, Кобаяси-сан, задумчиво усмехнувшись, скажет по-русски: «Осень даже пираньи...»

29-31 января 2016 года

ГЛАВА СТО ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Ровно десять лет назад у патриотизма Америки истек срок годности, и негодяям стало некуда больше деться. Обе палаты Конгресса согласились продлить действие Патриотического акта, основного антитеррористического закона, лишь до 10 марта, а не на весь 2006 год, как того добивался президент Буш.

Обидно ему было до слез в глазах Кондолизы Райс. В октябре 2001-го на руках носили, спасителем нации называли. С огромным душевным подъемом приняли упомянутый акт, позволявший спецслужбам прослушивать телефонные переговоры, проводить тайные обыски в домах и офисах, перехватывать сообщения электронной почты и прочие неслыханные прежде процедуры - только бы отвратить угрозу тотального терроризма.

Как теперь отвратить его? Политкорректные террористы могли и помолчать до 10 марта, создавая иллюзию спокойствия и социалистической уверенности в завтрашнем дне. А что потом, послезавтра? Сегодня-то уже ясно, что стало потом. Соединенные Штаты сами стали реальной террористической угрозой всему миру и себе тоже. Двух последних президентов там теперь именуют «не обладающими основными знаниями», политкорректно не уточняя, что это вымученное производное от простых и ясных понятий: идиот, дебил, олигофрен.

Уязвленный Буш наотрез отказался назвать количество телефонных прослушек за истекшие годы, не захотел говорить и об эффективности этого щекотливого занятия - пусть скелеты еще поживут в его шкафу.

Скелеты выпали сами. Кто-то знающий, открыл дверцу, и они посыпались, гремя костями. «Вашингтон пост» сообщила, что Агентством национальной безопасности были прослушаны разговоры пяти тысяч соотечественников, не считая пришлых мигрантов, а также зарубежных политиков, включая глав государств. Не меньшее число охватило своим вниманием и ЦРУ.

Может, президенту не успели прочитать за ланчем газетную статью с цифровыми выкладками? Может быть. Только все цифры он знал и без газеты. И другие тоже знал. В этом все дело. В рамках секретной программы на патриотизм неестественного происхождения было истрачено 14 миллиардов долларов. Результат? ИГИЛ, бесплатно торжествуя, террору обновляет путь. Аль-Каида периодически выступает с эксклюзивными подробностями своих успехов, и база данных у нее такая, что ЦРУ отдыхает.

Кстати, Аль-Каида в переводе с арабского именно это и означает: база данных. Название в свое время придумал эстетически искушенный резидент ЦРУ в Исламабаде Портер Госс, один из создателей этой самой Аль-Каиды, ставший при Буше, главой разведывательного ведомства. Филолог по образованию, разведчик по призванию, аристократ по происхождению, а сверх того - квалифицированный специалист по замкам. Это не метафора, а его слесарное хобби. Он же придумал романтическое название для специальной красной папки, в которой президенту ежедневно доставлялись разведывательные сводки: «Совершенно секретная замочная скважина».

И кто только не заглядывал в эту папку, еще до того, как она попадала в Овальный кабинет президента...

Двойной капкан

У «миссис Марпл», как ее окрестили помнившие книжки Агаты Кристи вашингтонские полицейские, на все события текущей к закату жизни имелись три-четыре здравых соображения, пять-шесть любимых фильмов, одна точка зрения на мир за окном ее дома и два симпатичных человека, живущих по соседству - Грейс и Майкл Уайтхеды. Строго говоря, Майкл в своих неизменных джинсах, с пивным животом, угрожающе нависавшим над туго затянутым ремнем, Джоан Салливан, а именно так на самом деле звали «миссис Марпл», не интересовал ни с какой стороны. Но его жена была старой ее приятельницей, а потому вислый живот и страстную пивную отрыжку Майкла приходилось принимать как неизбежность.

Такой была ее малая Америка. Такой она была каждый день. Но не в тот именно день, когда Грейс и Майкл уехали в город закупать продукты на неделю, предупредив по телефону Джоан, что вернутся часа через два, и неплохо было бы сегодня посидеть у них за бутылкой «Генерала Гранта», заодно посмотреть новый фильм, который хвалят. Грейс, правда, забыла название, но, когда будет покупать диск, вспомнит.

Была пятница, 3 февраля 2006 года, четыре часа дня. Они уехали. Они вернутся с кучей покупок и новостей, и на всякое , событие в «городе», как именовался у них центр Вашингтона, будет множество точек зрения, причем каждая - абсолютно бесспорная. Так протекала их общая жизнь. Так они жили в эпоху стремящегося к закату патриотизма.

Спустя минут пятнадцать после того, как Уайтхеды укатили делать шопинг, к их дому подъехал не слишком приметный джип. Из машины вышел высокий, представительный мужчина лет сорока. Он был в темных очках и надвинутой на лоб бейсболке. Ни на что другое Джоан не обратила скучающего внимания. Незнакомец интересовал ее не больше, чем пивной живот Майкла Уайтхеда. Она машинально глянула еще раз, слегка раздвинув жалюзи, и удивилась: мужчина стоял под козырьком соседского крыльца и, похоже, подбирал ключи, чтобы отпереть двери.

Кто этот человек? С какой стати он открывает дверь, чтобы войти в дом ее старых друзей? Из всех возникших суетливых соображений Джоан выбрала самое верное: записала номерной знак машины и продолжила наблюдение, похвалив себя за то, что не стала включать свет. А вот гость, если это, допустим, какой-то очень дальний и неожиданный гость соседей, должен был, напротив, включить свет, войдя в дом. Но он почему-то предпочел воспользоваться карманным фонариком. Что он делал там, пошаривая узким лезвием света, Джоан видеть не могла. Она стояла у окна и терпеливо ожидала развития событий. Просто стояла и повторяла шепотом: «Боже праведный! Боже праведный!..» Про то, что на белом свете, включая федеральный округ Колумбия, существует еще и полиция, она вспомнила минутой позже.

Мужчина вышел с двумя плотно набитыми сумками, которые Джоан хорошо знала, поскольку брала их у Грейс для поездки на Рождество к дочери в Хартфорд, штат Коннектикут, где внуков было уже четверо, и каждый из них так или иначе сообщил бабушке, что именно хочет он получить в подарок от Санта-Клауса. Словом, миссис Салливан мгновенно превратилась в «миссис Марпл» и Шерлока Холмса одновременно, забыв при этом, что называется дедуктивным методом, а что индуктивным. Идти ей от частностей к опасному обобщению или наоборот, она не знала, что думать, и еще раз внимательно посмотрела на номер машины. Только сейчас до нее дошло, что номер был вашингтонский - какой там гость!..

Тем временем незнакомец деловито уложил сумки в салон джипа, бросил мимолетный взгляд на окна Джоан и поехал в ту же сторону, куда вот уже полчаса назад уехали Уайтхеды. Она позвонила в полицию и подробно описала все, что видела.

Даже, пожалуй, слишком подробно, но это от волнения. Полиция прибыла скоро, хотя Джоан показалось, что она успела за это время пережить все стандартные голливудские кошмары. Особенно страшила мысль, что этот человек вдруг вернется.

Худшие опасения подтвердились: в доме соседей побывал грабитель. На взгляд полицейских, довольно аккуратный и хладнокровный. Ничего не опрокинул в спешке, не вывернул на пол, действовал спокойно, уверенно и нигде не оставил своих отпечатков. Судя по тем вещам, коих не увидела Джоан на привычных местах, где они всегда находились, грабитель взял только самое ценное. Например, дорогой компьютер мистера Уайтхеда и шкатулку миссис Уайтхед, в которой она хранила все золото мира. Одежда? Бог с вами, какая одежда, если Майкл из своих джинсов не вылеза... Прикусив язык, Джоан продиктовала полицейским номер мобильного телефона Грейс - тот, разбуженный, замурлыкал на кухне. Номера Майкла она не помнила. Зато вспомнила про свою бумажку с номером джипа. Вот же ворона! Именно это ей и надо было сделать в первую очередь, чтобы полицейские могли немедленно связаться с «базой данных», как они выразились, и двигаться от этой частности к общему делу восстановления пошатнувшегося мироустройства...

Свобода подразумевает наличие выбора, а выбор, в свою очередь, подразумевает ограничение свободы - таким парадоксальным соображением обогатилась Джоан Салливан, когда узнала, что искомый грабитель, 44-летний Джордж Далмас, был арестован два дня спустя в вашингтонском пригороде Арлингтон. Значит, такое случается не только в кино?..

- Мы ему устроили «двойной капкан», - не без бахвальства заявил сержант, позвонивший «миссис Марпл» с благодарностью за помощь в поимке преступника, оказавшегося серийным грабителем, который только в округе Колумбия «зачистил» 17 квартир.

- Как это? - спросила Джоан. - Настоящий капкан?

- Две засады, мэм, - с удовольствием пояснил сержант. - Одна внутри (внутри чего?), другая снаружи. Это и есть то, что мы называем «двойным капканом», мэм.

Джоан поспешила с этой новостью к соседям, но им, оказывается, сержант позвонил еще до нее. Грейс была радостно возбуждена, а Майкл почему-то выглядел подавленным, хотя видимых причин к такому настроению не имелось. У грабителя обнаружились и компьютер Майкла, и золотые украшения Грейс, а также норковая шуба, купленная пару лет назад в Москве.

Весьма к месту и ко времени пришлась бутылка «Генерала Гранта», а еще Грейс вспомнила про диск с новым фильмом, который хвалят и который называется «Двойной капкан». Кажется, подумала Джоан, в этот дурацкий капкан угодили все большие и маленькие события последних дней. Наверняка полицейские уже посмотрели этот фильм и теперь щеголяли термином. Майкл попросил минут пять не переключать на видео. Хотел посмотреть выпуск новостей: «Надо же узнать, чем там у них кончилась заварушка с прослушкой».

- А тебе не все равно? - ехидно спросила Грейс. - То, что ты выдаешь, когда пьешь свое пиво, никому слушать не интересно.

Джоан расхохоталась. Впервые за эти дни она почувствовала облегчение, словно полиция нашла волшебную шкатулку, хранившую молодые и лучшие годы жизни. Майкл надулся на них обоих, но тут же забыл про обиду, узнав, что у Буша не выгорело с попыткой продлить действие закона, неведомо как ущемлявшего гражданские права любителей пива, и скоро они уже смотрели фильм, в котором кошмары исчезали и возникали ежеминутно. Возникали они по злой воле жестоких террористов, не имеющих национальности, а исчезали благодаря находчивости и мужеству американских разведчиков. Обычное жанровое клише Голливуда, не обещавшее террористам ничего, кроме «двойного капкана» в ходе героической повседневности, не имеющей конца, о чем только что с великим сожалением говорил президент.

Джоан наперед знала, как будет развиваться действие фильма и чем все закончится. Но она не могла знать одной детали «героической повседневности». Арестованный полицией Джордж Далмас служил в ЦРУ, причем в том самом отделе по борьбе с терроризмом, который как раз и занимался прослушиванием телефонов американских граждан. За четыре года он научился с точностью вычислять, сколько времени будут отсутствовать хозяева в любом из интересовавших его домов в окрестностях Вашингтона. Он внимательно слушал все разговоры, а когда наступал его час, садился в свой неприметный джип и с видом задумчивого манекена ехал по нужному адресу, мотивируя это необходимостью дополнительного визуального наблюдения за «объектом».

Таким образом он «обнес» в округе семнадцать домов, а на восемнадцатом попался, потому что ездил на дело в собственной машине, зная по опыту, что случайные свидетели вспоминают про номерной знак, только когда об этом спрашивает полиция, а бдительные старушки доживают свой век в полузабытых романах Агаты Кристи, один из которых называется «Двойной капкан». Так или иначе Далмас сделал свой выбор, подразумевавший существенное и долгое ограничение свободы, и плевать ему на всех обиженных - он принес им в тысячу раз меньше зла, чем президент.

У президента Буша тоже была свобода сделать выбор, ограничивающий свободу, и он его сделал, поручив директору ЦРУ Портеру Госсу подвергнуть сотрудников внезапной проверке на детекторе лжи. Ведь кто-то же в Лэнгли сливает секретную информацию, которая вчера была доступна десятку человек, а сегодня известна всему миру, не так ли, Порт?..

Портер Госс понимал, чего опасается президент. Про операцию под кодовым названием «Удар кобры» сегодня знают не более десяти человек, а завтра может узнать весь мир. От кого? Должен же кто-то ответить за небывалый бардак, воцарившийся в стране великой американской мечты, у которой истек срок годности...

Карикатурная война

- Есть благо сложности и благо простоты, - сказал на узком совещании директората в Лэнгли Портер Госс. - Плохой режиссер не стыдится манипулировать этими понятиями, а у хорошего иные цели. Я плохой режиссер, и того, кто станет уверять меня в обратном, отправлю на проверку полиграфом немедленно. Однако к делу, друзья мои. Нам необходимо срочно подобрать и подготовить несколько агентов восточной наружности, способных вжиться в роль имамов хотя бы поверхностно. Внутреннего содержания души от них не требуется, но в то же время общие понятия о духовном мире мусульман они должны усвоить твердо, потому что после Копенгагена, где им ничто не грозит, они отправятся в Сирию, Ливан, Ливию, Палестину, где их просто растерзают, если уличат, что они подставные имамы. Полагаю, их должно быть не меньше четырех. Цель операции заключается в том, чтобы разбудить десятки тысяч спящих на Востоке кобр...

С этими словами директор ЦРУ выложил на стол несколько экземпляров датской газеты «Юлландс-Постен» от 30 сентября 2005 года. На первой полосе была помещена карикатура: шаржированного вида пророк Мухаммед в тюрбане, по форме напоминающем бомбу. Изображены были сидящими на облаке рядом с пророком и другие небожители, но без тюрбанов, а только с нимбами. Эта означало, что лишь одному пророку предстояло спуститься на грешную землю для наведения порядка. С бомбой.

- Карикатуры обнажают одну простую истину, - сказал Госс. - Мы все не устаем твердить, что воинствующий исламский фундаментализм есть искажение ислама, не более того. Но это, я подчеркиваю, искажение именно ислама, а не какой-то другой религии. Ислама, позволяющего трактовать Коран, как кому заблагорассудится. Вот почему любая глупость и любая жестокость одинаково охотно прикрываются воплем дикарей: «Аллах акбар!»

Все, о чем долго и нудно говорил Портер Госс, журналисты потом окрестили двумя словами: карикатурная война. Не в смысле потешная или забавная, а в самом прямом значении едва не начавшейся третьей мировой войны. Проснувшаяся кобра нанесла упреждающий удар такой силы, что впору было поразиться пророчествам Пушкина в его «Подражаниях Корану»: «Внемлите радостному кличу, о дети пламенных пустынь! Ведите в плен младых рабынь, делите бранную добычу! Вы победили, слава вам...»

Или взять Бунина: «И восстанет Ислам, как самумы пустыни, на священную брань!..»

Если бы «дети пламенных пустынь» умели читать, то, вероятно, восстали бы еще во времена классиков, а с чего они задергались сейчас? После публикации в Дании серии не очень смешных карикатур прошло четыре месяца - и ничего, а потом вдруг - все, и опять Пушкин виноват, предвидя злую обиду пророка: «А вы, о гости Магомета, стекаясь к вечери его, брегитесь суетами света смутить пророка моего...»

Смутили по полной программе. И было это так. В конце января 2006 года в редакцию газеты «Юлландс-Постен» явились четыре моложавых, напряженно-застенчивых имама и попросили дать им копии тех карикатур, на которых изображен пророк Мухаммед да будет благословенно имя его во веки веков.

- Мы хотим, - сказали они редактору отдела культуры Флемингу Розе, - отвезти их в страны Ближнего Востока, к нашим единоверцам, чтобы наглядно убедить в отсутствии признаков злоумышлия в творениях ваших замечательных художников.

- Но я должен согласовать это с авторами, - сказал редактор. - И, откровенно говоря, я не уверен, захотят ли они, чтобы их имена стали предметом каких бы то ни было обсуждений.

- Не надо имен, уважаемый! И предмета не надо. И никого беспокоить не следует. Мы просим у вас только копии рисунков.

Получив желаемое, визитеры в тюрбанах удалились в направлении Ближнего Востока с остановкой в Лондоне. Там уже размешивала краски бригада наемных художников, от которых требовалось создать поддельные копии карикатур на пророка Мухаммеда, повторяя стиль и манеру каждого автора оригиналов. Но не облик самого пророка.

Страшно сказать, что привезли четыре имама на Ближний Восток. Самой мягкой была карикатура, на которой упомянутый персонаж изображен в облике свиньи. Самые жесткие варианты могли смутить даже Пушкина: «И все пред Бога притекут, обезображенные страхом; и нечестивые падут, покрыты пламенем и прахом».

Пали «нечестивые». И посольства их запылали во многих странах, и товары стали для мусульман запретными, и государственные флаги подверглись яростному аутодафе, а сами они спасались бегством под дикий рев оглашенной толпы: «Смерть Дании! Смерть неверным!..»

Это и был «Удар кобры», целью которого являлось столкнуть лбами мусульманский Восток с христианской Европой, после чего обе стороны, истощив себя в бессмысленной и беспощадной борьбе, запросят помощи у Америки. И зачем, спрашивается, Джорджу Бушу затевать новую войну в Иране, зачем тратить миллиарды долларов и терять тысячи солдат, если вопрос глобальной политики решается посредством красок и маленькой кисточки? К чему вся эта либеральная болтовня - права человека, свобода без берегов, демократия без царя в голове, камень за пазухой, фига в кармане? Сами отдадут иранскую нефть, сами!..

Портер Госс был действительно плохим режиссером, поэтому у него всегда получалось задуманное. Едва лишь поутихли страсти и стали угасать вспышки фанатичной ненависти на Востоке, а европейская общественность униженно просила прощения за неразумных датчан, как февраля сразу в пяти крупнейших газетах - германской «Ди Вельт», французской «Франс Суар», итальянской «Па Стампа», испанской «Эль Периодико» и голландской «Ди Волкскрант» - были перепечатаны самые оскорбительные карикатуры на пророка Мухаммеда. В комментариях сказано было одно и то же: в Европе богохульники «имеют такие же права на самовыражение, как и глубоко верующие. Что, конечно, неправда, но правды тут никто и не домогался.

Мусульманский Восток сообразил, что его моральная победа была действительна только до первых петухов, и самум испепеляющей злобы закрутил варварскую карусель в головах и на улицах с новой силой. Антониони такое кино не под сипу, Коппола умывает руки, Каурисмяки их заламывает: апокалипсис из ничего, на пустом месте - какому классику, в каком жанре дано сотворить подобное? Героев на сцене нет, победы не будет, пощады тоже, зрители порываются бежать куда глаза глядят, но не существует того уголка, где бы глаза не видели ужаса войны, спровоцированной плохим режиссером.

Пламенная кобра угрожающе раскачивалась из стороны в сторону, и никто не мог понять, откуда будет нанесен удар завтра. Портер Госс обязывал персонажей по ходу действия менять роли и маски. 5 февраля Кондолиза Райс обрушила праведный гнев на головы издателей, допустивших публикацию карикатур. Джордж Буш негодовал по поводу недальновидности Дании, Франции и Норвегии, не сумевших предотвратить опасное развитие событий. Ободренные поддержкой палестинские боевики осадили здание представительства ЕС в секторе Газа, объявив, что оно закрыто до принесения извинений мусульманам.

Прошло два дня. Роли снова были переписаны, маски заменены. Теперь Кондолиза вещала о незыблемости свободы прессы в демократическом обществе, а президент Буш позвонил затравленному датскому премьеру Андерсу Расмуссену и выразил личную солидарность в отстаивании принципа свободы прессы. У премьера отлегло от сердца. Но тут же последовал новый удар: арабские газеты напечатали сообщение о том, что в Дании готовится издание Корана, в котором слова пророка будут глумливо искажены. Публикацию дополнял снимок кобры в боевой позе, с раздутым капюшоном. Подпись гласила: «Вы слишком далеко зашли!»

В эти же дни директор Национальной службы разведки США Джон Негропонте размышлял над проблемой утечки секретной информации из ЦРУ и ФБР, которые он стал курировать полгода назад. Головная боль возникла давно, но именно сейчас он целиком погрузился в проблему, отложив остальные дела. Причина к тому имелась серьезная. У офицера ЦРУ Джорджа Далмаса, арестованного за банальные ограбления, обнаружили при обыске портативный компьютер, файлы которого содержали план секретной операции ЦРУ «Удар кобры». Негропонте ничего не докладывали о ней, хотя, судя по всему, первая фаза уже завершилась.

Личность владельца компьютера вызвала у него оторопь. Это был Майкл Уайтхед, бывший некогда резидентом ЦРУ в Центральной Европе, под началом которого работал Портер Госс, переведенный в Лондон из Пакистана. Уайтхед подал в отставку в конце 90-х годов - на него тогда пало подозрение в связях с российской разведкой, но доказать ничего не удалось. Дело замяли, и резидентом стал Госс, умевший находить простые решения в самых сложных обстоятельствах...

5-7 февраля 2016 года

ГЛАВА СТО ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

Мультикультурализм сыграл злую шутку с породившей его Америкой. Все стали качать национальные права, как они их понимали. Возникло своего рода состязание: кто больше пострадал от самих себя? Новое поколение отвязных негров, не познавших белого расизма, становится ярым поборником расизма черного. Еврейские общины негласно поддерживают этот «драйв», рассчитывая замутить воду до полной непрозрачности. Польская диаспора предъявляет свои претензии: всякое упоминание о массовом уничтожении евреев должно сопровождаться информацией о миллионах поляков, ставших жертвами Гитлера и Сталина. Дескать, почему для одних навязший в ушах холокост стал неиссякаемым источником благ, а для других - лишь память и слезы. Армяне добиваются включения в учебники истории геноцида 1916 года. Турки категорически возражают.

Мусульмане отстаивают свое право (откуда оно взялось?) возвести мечеть рядом с тем местом, где 11 сентября 2001 года были взорваны башни-близнецы ВТЦ Оторопевшие от такой наглости американцы демонстративно сжигают Коран. Белый дом пресмыкательски склоняется в пользу воинствующих исламистов. В университетах читаются курсы лекций, в которых европейская культура рассматривается как культура колонизаторов, угнетавших негров, евреев и гомосексуалистов.

Европа не отставала, пропагандируя мульти-культи. Умиленные собственной дуростью политики гнали пургу: «Давайте устроим многонациональное общество, пригласим турок, арабов, пакистанцев и всех, кто захочет убирать мусор и мыть вокзальные сортиры. Будем жить вместе и радоваться друг другу». Канада противопоставила США с их концепцией «плавильного котла» свою идеологию: интеграция без ассимиляции. То есть живите как хотите, носите свои хиджабы и лапсердаки, только соблюдайте законы. У перманентно бастующей Франции проблемы с интеграцией мигрантов стоят острее, чем где бы то ни было. Точнее, уже не стоят. И даже не лежат. Идею мульти-культи растоптали и сожгли сами мигранты, а пепел развеяли над Елисейским дворцом.

«Интеграция есть задача того, кто интегрируется. Я не обязан терпеть того, кто ничего для этого не делает, кто живет за счет государства и отрицает это государство, не заботится об образовании своих детей и постоянно производит на свет маленьких девочек с дурацким платком на голове», - эти слова, как и вся книга бывшего председателя совета директоров Бундес-банка Тило Саррацина под названием «Германия самоуничтожает- ся», не просто взорвали пронизанное политкорректностью информационное поле Германии - они обрушили нависшую над ним лавину тягостных дум политиков из числа тех, кто еще способен мыслить самостоятельно. Чиновники ЕС к таковым не относятся.

Автора, напугавшего общество перспективой воспитывать и кормить чужих «девочек с дурацким платком на голове», по пять раз на дню слушать завывания муэдзина с минарета, после чего блаженно созерцать чужие задницы, устремленные к небесам, лишили сенаторского звания и отправили в отставку без приличествующих его рангу почестей. Однако сама книга разошлась миллионным тиражом. 1

«Я не хочу, чтобы страна моих внуков стала мусульманской, - заявил доктор Саррацин на презентации книги. - Вдумайтесь в эти цифры: в 1970 году в ФРГ было три мечети, в 1990-м уже 1500, а сегодня - более трех тысяч». Еще он сказал так: «Если неприятный мне человек говорит, что Земля круглая, я не буду возражать. Я скажу, что Земля круглая, но ты все равно мудак».

Барак Обама не понял иронии. Свое выступление на брифинге по проблемам миграционной политики он начал с таких слов: «Леди и джентльмены! Как известно, Земля круглая...»

Охотники и куропатки

Имя вице-президента США Дика Чейни без устали полоскали в прессе, на телевидении, в обычных беседах с неизменным уклоном в иронию и сарказм. Дескать, о каких точечных ударах по ядерным объектам Ирана можно говорить, если второе лицо в государстве и в куропатку попасть не в состоянии - всадил заряд бекасиной дроби в своего приятеля, техасского адвоката Гарри Уиттингтона. Пророческими оказались слова Джорджа Буша, который однажды сказал про своего заместителя: «Дик Чейни - это человек, который , попадает в цель вместе с американским народом». Это был самый разгар «карикатурной войны» в Европе, поэтому Чейни оценивал результат с точки зрения материалистической диалектики. В цель-то он все-таки попал. Вместе с американским народом.

Когда его уже после злосчастной охоты пригласили на интервью в студию телеканала «Фокс Ньюс», ведущий стандартно спросил: «Как дела, мистер Чейни?» «О, спасибо, просто прекрасно!» - живо отозвался лоснящийся вице-президент. Америка в этот момент вздрогнула от коллективного отвращения. Стервец подстрелил своего приятеля, и у него теперь все прекрасно?..

Конечно, это преувеличение - не вся Америка вздрогнула, но миссис Джоан Салливан испытала чувство стыда и редкостной гадливости. Сказал бы: «Литл бай литл» (потихоньку), и то не столь цинично прозвучало бы, так нет же: «Ай эм джаст файн!» Как успешный скупщик краденого или наркоторговец в Гарлеме.

Она в раздражении выключила телевизор и продолжила трудное чтение некоего Ральфа Петерса. Его книгу «Постоянный конфликт» буквально навязал Майкл Уайтхед, для которого она - настольная. Так Джоан открыла для себя, что соседа и мужа ее старой приятельницы Грейс Уайтхед интересуют не только бейсбол и пиво. Он, оказывается, «литл бай литл» изучает жестокую философию подлинной американской культуры, недоступной в разумение мигрантскому большинству Вашингтона. И не только изучает, но трепетно верит откровениям Ральфа Петерса.

А тот, на взгляд Джоан, утверждает нечто ужасное: «Мы входим в новое Американское столетие, в котором будем еще богаче, культурно беспощаднее (это как?) и могущественнее. Мы будем возбуждать беспрецедентную ненависть к себе (факт!). Мы будем служить этой ненависти. Американская культура есть культура средств, а не цели. Эго мощный динамичный процесс, который создает, разрушает и опять создает. Следующий век будет американским, но он будет и весьма проблематичным. Армия США добавит не одну почетную полосу на свой флаг. Мы будем вести информационную войну, но также использовать и морскую пехоту. И мы всегда будем удивлять тех критиков, которые предрекают нам упадок и развал. Мы волшебны. Мы сверхъестественны. Мы будем продолжать нашу политику в том же духе...»

Джоан подумала, что читает параноика. Заглянула в предисловие, ранее оставленное без внимания: подполковник Петерс служил в штабе военной разведки РУМО и являлся ответственным за разработку способов ведения будущих войн. За время службы побывал с тайной миссией в пятидесяти странах. Ну и что? Да все то же: «Все предшествующие культуры стремились достигнуть идеальной формы жизни и зацементировать ее. Американцы всегда предпочитали перемены. Американская культура есть культура бесстрашных...»

Джоан всегда представляла себе, что культура, ну и наука тоже, конечно, представляют или отражают реальное положение вещей в мире. Они словно бы говорят: так есть. На деле же, если верить этому сбежавшему из психушки подполковнику, за всем скрытно действует императив, подталкиваемый анонимным импульсом власти: так должно быть. Значит, эти параноики у власти хотят бесстрашно завести Америку в тупик, создать невыносимые условия существования, чтобы затем объявить: выхода нет и не может быть, если не опрокинуть остальной мир в катастрофу. И ведь никогда прежде биологическая жестокость не играла такой роли в культуре, в кино, в жизни, какую она играет сегодня. Чего стоят тогда права человека, терпимость, свобода, абсолютная ценность личности? Как-то уж слишком легко и беспроблемно уживаются эти понятия с пороками, коим противостоят. Так, может, и нет никакого противостояния, а есть все тот же анонимный импульс, разделяющий человеческий мир на охотников, которые властвуют, и куропаток, которых отстреливают, а гуманизм - это заведомо неудачная защитная реакция на неустранимую антигуманность бытия?..

Джоан захлопнула книгу. Ей даже показалось, что она пропахла пивным духом «волшебного и сверхъестественного» Майкла Уайтхеда, втихомолку борющегося за высокую культуру бесстрашных американских кретинов. Протяжно вздохнув, миссис Салливан направилась в кухню. Когда ей почему-либо становилось не по себе, она находила успокоение в съедобной мелочи. Как, собственно, и все американские женщины. Они едят, когда им плохо, или когда им хорошо. А когда просто не по себе, можно взять ломтик филе сельди в сметанном соусе. Осталась последняя баночка. Сегодня как раз пятница, Майкл и Грейс поедут в город за продуктами на неделю, надо сказать, чтобы привезли пару баночек. Грейс что-то не звонит...

Джоан привычно посмотрела в окно и увидела Майкла с его самовоспроизводящимся пивным животом. На поворотах живот заносило, но Майкл с курса не сбивался. Он нес черный пластиковый пакет с мусором. Куда? Сегодня ведь пятница, оранжевые мусорщики приезжают только по средам и забирают все, что выставлено вдоль проезжей части. Майкл транспортировал свои отходы через дорогу, где ремонтировался какой-то офис и стоял контейнер для строительного мусора. Мелкое бытовое хамство. Такого за ним не водилось. А может, Джоан просто не замечала?

С тех пор, как она нечаянно выследила серийного домушника, оказавшегося офицером ЦРУ, и заслужила от полиции прозвище «миссис Марпл», как у Агаты Кристи, она стала обращать внимание буквально на все, что происходило вокруг дома. Вот, например, с самого утра в переулке припаркован синий «шевроле» с затемненными стеклами, которого раньше она никогда здесь не видела. Вот проехал на велосипеде разносчик пиццы, тоже новенький. А вот и Майкл возвращается, сделав свое дело. Почему-то затравленно озирается. Неужели так страшно пристроить свой мусорок в неположенном месте? Ты, Майкл, хочешь стать «культурно беспощаднее»? Или ты хочешь возбуждать «беспрецедентную ненависть»? Живот не помешает, Майкл?..

Сосед уже занес в дом свой живот, скрылся за дверью сам, а Джоан, задумавшись, все еще стояла у окна, безучастно наблюдая свою малую Америку на окраине Вашингтона. Не такая уж она малая, если присмотреться. Здесь клубятся свои миры, рождаются и умирают события, способные превратить ночной сон в бесконечный голливудский кошмар. Здесь все близко, рядом, как в фильмах братьев Дарденнов, поднявших эстетику документального наблюдения до вполне приличных высот художественности. Даже грабитель орудовал в двадцати метрах от дома Джоан, и номер его машины она разглядела не в подзорную трубу, но сейчас было совершенно непонятно, откуда взялся этот неторопливый человек в плаще, вылезший, так приходится думать, из синего «шевроле», в котором, казалось, с самого утра никого не было. Хотя и как знать.

Мужчина держал в руке пакет - какие- то смятые картонки, газеты, бутылки, и направлялся он к той же площадке с контейнером, где только что побывал Майкл. Устроили день большого мусора джентльмены. Фи!.. Да, но что у нас там с «фронтальным планом лица»? Ничего примечательного. Нечто универсальное и повседневное. Как пакет с мусором. Примечательно другое. Неужто он просидел или пролежал в машине полдня только для того, чтобы что-то съесть, выпить, а потом вслед за Майклом выбросить ненужное в контейнер? Глупости, конечно. Вот он подходит к металлическому контейнеру, заглядывает внутрь - зачем? Затем, наверно, чтобы поместить свой пакет радом с пакетом Майкла? Они будут дружить, обмениваясь содержимым.

Нет, они не будут дружить, только обмениватъся. Одним движением руки незнакомец опустил свой невзрачный пакет, подхватил черный Майкла и быстрым шагом направился к «шевроле», у которого вдруг завелся мотор. Так их там, оказывается, двое! Сказать Майклу? А что сказать? Что у него украли мусор? Ну, миссис Марпл, ты, кажется, насмотрелась ночных кошмаров...

Звонок в дверь прервал бесполезные размышления Джоан, но не устранил смятения. Откуда взялся еще и этот человек, которого она и вовсе не приметила в окружающем пространстве? Откуда-то он взялся и теперь показывал в стеклянный проем наружной двери раскрытую кожаную обложку с фирменной бляхой агента ФБР.

- Миссис Салливан, меня зовут Хейг, Эдвин Хейг. Мне нужно поговорить с вами, если не возражаете...

Секретная замочная ; скважина

Директор Национальной разведки Джон Негропонте был взбешен и удручен одновременно. Первое состояние объяснялось тем, что его даже не поставили в известность относительно операции ЦРУ «Удар кобры», и вся громкая шумиха вокруг «карикатурной войны» в Европе и на Востоке воспринималась им как очередной всплеск диких мусульманских страстей, спровоцированный вызывающей публикацией шаржей на пророка , Мухаммеда в датской газете «Юлландс-Постен».

Теперь Негропонте понимал, что межконтинентальный конфликт имеет все признаки так называемого «столкновения цивилизаций» и обусловлен стремлением директора ЦРУ Портера Госса продемонстрировать умение мыслить и действовать глобально. Ну, продемонстрировал. Разбудил пустынную кобру, по самые глаза налитую смертельным ядом.

Расквашенная Европа почти не сопротивлялась насилию. Дальше что? А дальше по закону змеиного жанра очковая рептилия будет кусать того, кто ее разбудил.

Неужели Госс этого не предвидел. Такого просто не может быть. Значит, целью следующих этапов операции является, скорее всего, слом прежней системы приоритетов, трансформации внешней политической стратегии, включая почта бесполезную дипломатическую составляющую, превращение Востока, этого сырьевого полюса планеты, в цивилизационного соперника , Европы, проецирующего на весь мир нестабильность, локальные военные конфликты и терроризм. Другого отсюда не вытекает и даже не просматривается. Это «Барбаросса-2» и ничего, ровным счетом ничего из того, что уже не было придумано и апробировано Гитлером, взявшимся за перепланировку мирового ландшафта. Но во имя чего?

Думать, что Госс заварил эту кашу с одной лишь целью дать республиканцам шанс удержаться у власти, так же глупо, как рассуждать о построении демократии в азиатской пустыне, где время давно повернуло вспять - от феодального к каменному веку. Буш уйдет. Он сделал свое дело. Уйдут республиканцы, тоже отработавшие номер. Но главная интрига операции «Удар кобры» заключается, видимо, в том, что демократам будет не остановить третью мировую войну. Следовательно, Госс озабочен именно этим: не дать остановить процесс.

Удрученное состояние, накрывшее вспышку ярости, Негропонте ощутил, когда углубился в изучение личного досье директора ЦРУ. Филолог по образованию, разведчик по призванию, аристократ по происхождению - это все побоку. Специалист по замкам? Очень смешно. В оперативном отделе ЦРУ каждый второй способен открыть и закрыть любой замок, этому там учат всерьез. Оттого-то арестованный Джордж Далмас с такой легкостью проникал в чужие дома, не оставляя следов взлома.

Но при чем здесь всеми забытый Майкл Уайтхед, под началом которого некогда работал в Центральной Европе Портер Госс? Сам Негропонте, курирующий 15 разведок, ни сном, ни духом про «Удар кобры», а отставной резидент ЦРУ хранит в домашнем компьютере оперативные разработки на ближайшую и отдаленную перспективу. Впрочем, уже не хранит, надо полагать. Старший оперативный сотрудник ФБР Эдвин Хейг установил, что 24 февраля, в пятницу, Майкл Уайтхед осуществил бесконтактную передачу имевшихся у него материалов неустановленному лицу, ожидавшему неподалеку от дома Уайтхеда в синем «шевроле» с затемненными стеклами. Интересно, где в этот момент были агенты наружного наблюдения? Позорно прошляпили то, что сумела не упустить из поля зрения пожилая соседка Уайтхеда, как ее там?.. Джоан Салливан. Недоучившийся врач, неудавшийся киносценарист, несостоявшаяся невеста Портера Госса...

Да, именно так. Когда резидента ЦРУ в Центральной Европе поразила неизвестная болезнь, вызванная тяжелым отравлением каким-то препаратом - предположительно, из секретной лаборатории КГБ - и у него отказали почки, Джоан пожелала стать его сиделкой и провела в госпитале две недели почти без сна. Но их отношения так и не стали близкими. Воспротивилась Салливан - у Госса к тому времени было уже четверо детей. Ну расстались и расстались, бывает. Но почему тогда Салливан оказалась в соседстве и тесных отношениях с семейством Уайтхедов? Ведь после отставки Майкл поселился на острове Санибел, штат Флорида, где обычно живут отставные сотрудники ЦРУ и где он на пару с оставшимся после болезни не у дел Госсом наладил издание газеты «Островной репортер», пока они почему-то не разошлись окончательно. Почему? Тоже вопрос. Может, и не разошлись, а только сделали вид, чтобы подозрения, павшие на Майкла Уайтхеда по поводу предполагаемой связи с российской разведкой, не препятствовали каким-то их общим интересам в совместном деле? Что это может быть за дело?

Неуклюжая попытка привлечь к негласному расследованию Джоан Салливан потерпела фиаско. Когда агенты ФБР, в том числе Эдвин Хейг, стали намекать на то, что ее сосед, возможно, ведет двойную жизнь или просто попал в трудные обстоятельства, из которых не может выпутаться, и было бы хорошо и правильно с ее стороны, если бы она на правах соседки и друга семьи стала почаще наведываться в гости к Уайтхедам, как бы наблюдая ситуацию изнутри, Джоан, строго прищурившись, уточнила: «Вы хотите, чтобы я стала вашей секретной замочной скважиной?» Эдвин Хейг растерялся на какое-то мгновение. Кажется, он один из присутствовавших агентов знал, что ежедневная разведывательная сводка, которая доставляется президенту в специальной красной папке, имеет название «Совершенно секретная замочная скважина», но откуда это могла знать Джоан Салливан?

Она тем временем продолжила: «О своем соседе Майкле я рассказала все, что сочла возможным и необходимым, а если вам нужен шпион Майкл, то я не его радистка!»

Просидев два дня над бумагами и ничего не высидев, Джон Негропонте решил доложить о своих тревогах президенту, пока змеиные игры не вылились в оглушительный скандал. Он вызвал начальника оперативного отдела Чарльза Макфарлайна и велел подготовить нечто вроде меморандума, отражающего, с одной стороны, пагубность таких операций, как «Удар кобры», с другой - неестественность ситуации, когда руководителя всего разведывательного сообщества сознательно держат в информационном вакууме. Смысл последнего Негропонте попросил изложить с предельной ясностью, и чтобы в контексте прозвучал вопрос: для чего нужен директор Национальной разведки, если ФБР с демонстративной формальностью относится к его поручениям, а ЦРУ вообще игнорирует их?

Он решил поставить в известность о своем запланированном визите в Белый дом Портера Госса, потому что этого требовали неписаные законы корпоративной этики. Едва подумал об этом, как позвонил сам Госс. Во-первых, чтобы поздравить Негропонте с присуждением какой-то почетной премии за выдающиеся заслуги на каком-то поприще, а во-вторых... Что там было во-вторых, директор ЦРУ забыл, как только услышал о намерении номинального босса искать правды у Джорджа Буша и о причинах, к тому подвинувших.

- Большая ошибка, Джон, - сказал Госс.

- Возможно, но твоя оценка не изменит моего решения.

- Я не о том. Большая ошибка, что ты обсуждаешь со своими сотрудниками то, что не подлежит обсуждению даже в Овальном кабинете. Вот и сейчас ты говоришь со мной, а у тебя там наверняка не одна пара лишних ушей.

- Послушай, Порт...

- Подожди, дай досказать. Как ты думаешь, почему тебя, карьерного дипломата, бывшего посла в Гондурасе, Ираке, в ООН, поставили над всеми разведками США? Ты же прекрасно понимаешь, что в профессиональном плане от тебя нет никакого проку. Значит, должен догадаться и обо всем остальном. Ты, Джон, отвлекающий момент, ширма, дымовая завеса на случай кризисной ситуации. Поэтому тебе необходимо уяснить следующее. Совсем не обязательно бежать к президенту с каждой бумажкой, найденной в мусорном контейнере. Президент не только в курсе всех деталей операции, он ее инициатор. Тебе случайно приплыло в руки то, во что не посвящен даже вице-президент. Но если ты войдешь с этим к Бушу как глава Национальной разведки, то выйдешь от него уже никем. «

- При таком подходе к делу, какой вы продемонстрировали с вашей дурацкой «коброй», террористы никогда не переведутся.

- Вот именно, Джон! Ты уже почти догадался. Это ключевой момент. Мы не заинтересованы в том, чтобы они перевелись, потому что терроризм является необходимым звеном в становлении новой мировой идеологии. Вспомни, с Аль-Каиды, нами созданной, началось в Афганистане крушение СССР. Крепись, Джон. Изучай теорию кризисов. Желаю удачи!..

Негропонте поднял невидящие глаза на Макфарлайна. Тот терпеливо ждал. Чего?

- Меморандум, сэр... - напомнил Макфарлайн.

- Никаких меморандумов! Выбрось из головы, забудь! Нас с тобой посадили на место, которого нет. Что, непонятно? Мне тоже, Чарли, мне тоже...

10-12 февраля 2016 года

ГЛАВА СТО ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

Когда в сентябре 2004 года Портер Госс стал директором ЦРУ, о нем заговорили как о человеке, коему суждено поднять могущество Лэнгли на новую историческую высоту. Иными словами, вытащить центральную разведку Соединенных Штатов из той помойки, куда она угодила при Джоне Дейче и Джордже Тенете.

«Капитолийский Холмс», «Царь разведки» - таких лестных титулов удостоился Портер Госс, и был он полон решимости оправдать авансированную ему честь. Предполагалось, что именно он вскоре займет пост руководителя Национальной службы разведки, созданной по инициативе Конгресса с целью объединить все спецслужбы страны, включая ЦРУ и ФБР, в одних надежных руках.

Оказалось, это не его руки. Президент Буш решил не складывать все яйца в ту же корзину, подсунутую проворным Диком Чейни, который мечтал хоть под занавес карьеры стать хозяином Белого дома. 18 мая 2005 года в Вашингтоне был приведен к присяге первый директор Национальной разведки США дипломат Джон Негропонте. Портер Госс учился с ним на одном курсе Йельского университета, нормально к нему относился, но вовсе не собирался делиться лаврами «Царя разведки».

Негропонте он считал декоративной фигурой и подходящей жертвой на случай кризисной ситуации, вполне могущей возникнуть в разгар «карикатурной войны» в Европе. Но произошло то, что предвидел Негропонте и совсем не ожидал Портер Госс. Пламенная кобра укусила того, кто ее разбудил. Не пророка Мухаммеда, спустившегося с небес на землю с бомбой, чтобы покарать датских богохульников, но самого директора ЦРУ, разрабатывавшего уникальную операцию «Удар кобры».

Карикатуры на пророка утратили актуальность, но война никуда не делась - продолжилась уже в новом качестве, чему способствовало методично и тупо раскручиваемое британскими спецслужбами «дело Литвиненко». Беглый подполковник ФСБ публично обвинял Кремль и свою бывшую контору во всех смертных грехах, а подвизавшийся «шестеркой» у МИ-6 известный провокатор Алекс Гольдфарб подстрекал к острым и злым нападкам на Путина, который якобы уже дал поручение ФСБ ликвидировать перебежчика.

И Литвиненко, бегая по злачным местам Лондона, потрясал капсулой с радиоактивным изотопом «полоний-210», как обезьяна гранатом: «Путин хочет убить меня, но скоро настанет конец самому Путину!»

В НАТО назвали этот спектакль «гибридной войной». Одноклеточные паразиты пытались опорочить мирового политического лидера, и никто в Америке не сказал, что амебам пора делиться. Более того, Портер Госс категорически возражал против бездарного фарса британских спецслужб и был уверен, что очень скоро Литвиненко убьют, ибо фарс просто обязан обернуться трагедией, чтобы затем снова стать фарсом.

Сенатор Джон Маккейн, заходясь поросячьим визгом, требовал, чтобы Литвиненко пригласили в США для выступления в Конгрессе, полагая перехватить у Британии инициативу в гибридной войне против России. Если же с приглашением возникнут какие-то сложности, пусть ЦРУ заманит Литвиненко в любую другую страну, а уж оттуда доставит его в Штаты. Однако Портер Госс наотрез отказался «подбирать объедки» со стола МИ-6, и участь его была предрешена.

4 мая 2006 года новый руководитель аппарата Белого дома Джошуа Болтен позвонил Госсу и по-хамски посоветовал ему «сматывать удочки». Наутро последовал еще один звонок Болтена: «Слушай, парень, ты, должно быть, не понял, что от тебя требуется заявление об отставке. Собирай вещички и уматывай из Лэнгли навсегда!»

Потрясенный, униженный «Царь разведки» понял, что проиграл все - репутацию, карьеру, судьбу, а возможно, и жизнь.

Хлеб, улица и собака

Если американское телевидение не сообщает о каком-либо событии, значит, его и не было. Из этого следует, что две с половиной тысячи погибших и 16 тысяч искалеченных солдат за три года войны в Ираке здравствуют и доныне, испытывая отвращение от жизни и к ней безумную любовь.

Новости каждого дня - это те, которых не найти в газетах и не увидеть в телевизоре. Стайная стихия мусульманской озлобленности кипела весь февраль 2006 года. В Пакистане, Нигерии, Ливии, Индонезии густо лилась кровь и горели храмы «неверных», оскорбивших пророка. «Карикатурная война» продолжалась на новом витке общечеловеческого маразма, но в Америке об этом говорить перестали.

Ливийский лидер Муаммар Каддафи отправил в отставку своего министра внутренних дел за отданный им приказ стрелять по толпе погромщиков, атаковавших итальянское консульство в Бенгази. Сильвио Берлускони тоже уволил министра по делам реформ, который появился на телевидении в футболке с карикатурным изображением пророка Мухаммеда из датской газеты «Юлландс-Постен», заявив, что это «знак протеста против неуважения мусульманами западных ценностей».

Выходка итальянского министра стоила в тот день жизни двадцати пяти христианам, на следующий - еще пятнадцати, но американцам ничего об этом не рассказывали. Кратким текстом промелькнуло сообщение, что Евросоюз принес извинения мусульманскому миру за оскорбительные карикатуры и осудил агрессивное использование свободы печати, каковая не может быть безграничной.

Ну, стало быть, ничего существенного не произошло. Вообще ничего. Можно смеяться, стараясь не подавиться гамбургером, а что крошки летят в сторону телеэкрана, это ничего, тебя поймут, тут все такие. Майкл Уайтхед смеялся и брызгал крошками в сторону телевизора, хотя, на взгляд Джоан Салливан, ничего смешного не было в фильме, который они собрались посмотреть вместе, чего не делали почти месяц, разобщенные гнетущей недосказанностью в их отношениях.

Сюжетные линии картины были обманчиво просты, психологически глубоки, а Майкл Уайтхед - обыденно пьян. Он теперь напивался почти каждый день, и Грейс не знала, что делать с мужем. Отсюда и возникла мысль вернуться к совместным пятничным вечерам, чтобы Джоан взглянула на Майкла со стороны - может, чего посоветует, поняв, какая кобра его укусила.

Майкл смеялся. Над чем? Иранский фильм про то, откуда берутся террористы. Ни убийств, ни крови, ни фанатичной мусульманской злобы. И ни капли юмора. Хлеб и улица. Хлеб плоский и тонкий, называется лаваш, улица длинная, безлюдная, состоящая из одних глиняных стен, называются они дувалами. Мальчик несет лаваш вдоль дувала. А на пути собака, никак не называется, а лежит себе и смотрит. Мальчик боится пройти мимо нее. Он стоит в бесконечном глиняном коридоре и ждет, не придет ли откуда спасение. Нет, не приходит.

Мальчик решается бросить собаке кусок лаваша, и она не только пропускает его, но бежит рядом, виляя хвостом. Провожает до дома, но в дом ее не пускают. Она лежит у порога, а в просвете бесконечного глиняного коридора появляется другой мальчик, с какой-то другой едой. Увидев собаку, застывает на месте... Хлеб, улица и собака. Виртуозное упражнение на тему выбора героя и его пути в жизни. Вероятно, будущего шахида. Им станет один из двух мальчиков, неясно только какой, ясно, что именно он будет определять правильную точку зрения на военную картину мира.

Ясно также, что третье существо заведомо ущербно, исключено из числа претендентов на почетную роль - это бездомная собака, голодная, неприкаянная и потенциально озлобленная. Но ей отдано видимое пространство улицы, отчего картина мира в глазах будущего героя существенно искажается. Террор здесь - всего лишь метафора. Собака, которой надлежит выбрать героя. А ему суждено умереть во имя Аллаха и пророка его Мухаммеда.

Майкл пил свое пиво, словно собрался на корню пресечь возможное возникновение жажды в настоящем и будущем, а в промежутках между глотками смеялся. «Еще один ящик пива, и он в могиле», - мрачно заметила Грейс. Майкл не услышал реплики. Таращился на голодную собаку, ожидая, наверно, что сейчас она станет показывать цирковые номера. Однако ничего подобного не происходило. И вообще - ничего в фильме не происходило. А был ли мальчик?

Джоан молча терзалась. Не знала, как ей сказать Майклу, что агенты ФБР забрали у нее его настольную книгу «Постоянный конфликт». На экспертизу, пояснили они. Ну как же, вдруг этот бездарный перепев Ницше служит ключом к шифровкам Уайтхеда в московский центр, погрязший в ядерных играх с Ираном? Джоан терзалась: а вдруг так оно и есть? Правда, непонятно: если Майкл в чем-нибудь замешан, то почему ФБР обходит его дом стороной, а если чист перед законом, почему не оставят в покое ее, Джоан Салливан? Все правы какой-то своей правотой, но собрание частных истин не складывается в общую правду - она непроницаема, как лицо мальчика на фоне столь же непроницаемого дувала. И не имеет значения, что мальчиков двое. Показывают всегда только одного, потому что у них одно лицо на двоих. И судьба одна. Как и у всех мусульманских мальчиков, которым не дано существовать за пределами мультипликационной действительности, где нет ничего настоящего, кроме хлеба, улицы и собаки. Такое кино.

- Майк, ты шпион? - вдруг спросила она.

- Я патриот Америки, - не раздумывая, ответил мгновенно протрезвевший Майкл. - А почему ты спрашиваешь?

- Меня попросили следить за тобой.

- И ты согласилась? Сколько тебе заплатили?

- Не хами! Я не участвую в торгах с ФБР.

- Ага, - мотнул головой Майкл, - тебя нельзя купить частями, ты - существо цельное и... одноразовое. Восторженно примерил, разочарованно выбросил.

- Майк! - вскинулась Грейс. - Что ты несешь?!

- А что я такого сказал? - пробормотал снова нетрезвый Майкл. - Ничего такого...

- Молчи, урод! Ты уже достал меня и всех!.. - Джоан, дорогая, не обращай внимания... Знаешь, этот опившийся патриот Америки когда-то давно признался мне, что влюблен в тебя. Пьяный был, как вот сейчас, но сказал правду. И с тех пор не может простить мне, что признался. Ты не представляешь себе, как давно это было, а он все равно бесится.

- Заблуждения всегда приятнее истины, потому и живут долго, - философски изрекла Джоан, хотя внутри у нее все кипело, взбудораженное хамскими репликами Майкла.

- Я не шпион, - сказал вдруг он, - я придумал им «карикатурную войну» между Европой и Азией, в которой должна победить Америка, а они повели за мной слежку. Я им пытаюсь доказать, что мы, настоящие американцы, могущественны, наша культура служит бесстрашным, а они нам подсовывают эту иранскую галиматью, эту бутафорскую притчу с мальчиком и собакой, в которой отсутствует главный герой современности...

- Ну да, - молвила Грейс, - тебя забыли позвать.

- Э, нет! - Майкл сделал мощный глоток пива. - Не собака тут должна быть - что собака! Она пойдет за тем, кто ей даст кусок хлеба. Мальчик должен был встретить на своем пути кобру, и она его завораживает. Так обстоит дело на Востоке. Там все неизменно, как первозданный хаос, и никто не задает глупых вопросов о смысле жизни, потому что знает - ответов нет и не может быть. При чем здесь собака, интересуюсь?

- А хлеб? - спросила Джоан.

- Хлеб они отнимут у европейцев. Кобра должна напугать сонную Европу, и она будет униженно просить прощения. Но смысл «Удара кобры» растворился в бессмыслице массового сознания.

- Майк, у меня забрали твою книгу. Сказали, на экспертизу. Тебе это чем-нибудь грозит? Она ведь для служебного пользования, как я понимаю.

- Грозит? Не больше, чем мой компьютер, который до сих пор мне не вернули. Видите ли, улика против грабителя должна быть представлена в суде. А шуба и цацки Грейс, выходит, не улика. Их они вернули без вопросов.

- А что в твоем компьютере? - спросила Джоан.

- Все! - взревел Майкл, едва сдерживая пивную отрыжку. - Весь мир в моем компьютере. Я заново поделил глобус между странами и народами. Как торт разрезал. «Удар кобры» - это мощный прыжок с поля печальной необходимости на просторы неограниченных возможностей. Я руководствовался не географией, а геополитикой со всеми составляющими гибридной войны - терроризмом, национализмом, мнимыми суверенитетами, религиозными распрями, торговыми конфликтами, спорными границами, сферами влияния, дезинформацией, экономическими санкциями и прочими атрибутами необъявленной войны. Но главным импульсом к переделу мира в пользу Америки был и остается терроризм. Башни ВТЦ на Манхэттене стали нашим вкладом в дело террора, первым и последним.

- А Ирак? Сколько там гибнет наших солдат!..

- Сколько бы ни погибло, американцы ко всему привыкают. Тем более, что им не обо всем говорят. Их больше интересует, сколько дробинок всадил Дик Чейни в этого несчастного адвоката, и как он отвертится от суда. Интересно ведь, правда?.. А он отвертится, можешь не сомневаться...

- Как и ты, Майк?..

- Как и я, - ухмыльнулся Майкл Уайтхед. - Потому что я не мальчик с иранской улицы. Я режиссер виртуального фильма под названием «Кобра проснулась». Успех предрекают, но «Оскара» не дадут.

- Чокнутый! - заключила Грейс.

Как хорошо быть идиотом

Контора в Лэнгли пишет. Она же, как правило, и читает. Портер Госс читал отчет оперативного директората, самого закрытого из всех структур ЦРУ, о том, что ФБР ведет наружное наблюдение за Майклом Уайтхедом и его окружением, не предпринимая никаких активных шагов, но и не оставляя отставного резидента своим навязчивым вниманием. Дочитав до конца, задумался. Его спонтанный наезд на директора Национальной разведки Джона Негропонте, видимо, вывел из себя этого дилетанта от дипломатии, и он вознамерился выяснить роль Уайтхеда в секретной операции «Удар кобры».

Между тем роль эта сводилась к тому, что через бывшую агентуру Майкла в мусульманских общинах Лондона удалось быстро найти подходящих кандидатов в «имамы», после чего, собственно, и разгорелась «карикатурная война», переросшая затем в гибридную. Все остальное - плод тщеславного вымысла. Уайтхеда, мнящего себя спасителем Америки, но не сумевшего устроить собственную жизнь.

Верно говорят, что хорошо в Америке быть человеком «не обладающим основными знаниями». Можно короче и проще: как хорошо быть идиотом!.. Уайтхед показал себя именно таковым, став самым слабым звеном в цепочке подготовительных мероприятий, предшествовавших операции, и если его арестует ФБР, молчать не будет, поскольку изначально был недоволен тем, что его якобы используют втемную, не принимая во внимание героическое прошлое и не рассчитывая на еще более героическое будущее.

Уайтхед выложит на допросе все, что знает про «Удар кобры». Следовательно, очень скоро Интерпол выйдет на четверых подставных имамов, раскрутивших на Ближнем Востоке «столкновение цивилизаций». Неизбежно всплывет и то, что распространяемые ими карикатуры были поддельными. Найдут и полупьяных лондонских художников, подрядившихся за одну ночь превратить забавно шаржированный облик пророка в чудовищный образ исламского порока. МИ-6 не упустит своего шанса подгадить ЦРУ, и Международный трибунал в Гааге закономерно потребует от Белого дома выдачи гражданина США Портера Госса. Никто, конечно, его не выдаст, а то участь Слободана Милошевича показалась бы ему гуманным даром в сравнении со своей собственной. Должен же кто-то ответить за гибель в «карикатурной войне» почти двух тысяч белых христиан. Были и черные, но тех даже не считали.

Еще хорошо, что временно отпала необходимость докладывать президенту эти скорбные соображения директора ЦРУ - Буш пил уже две недели кряду и ни разу за это время не заглянул в «Совершенно секретную замочную скважину». Он никого не слушал и не желал видеть до первой утренней порции виски, а после второй уже не понимал, чего от него хотят. Говорили, Джордж даже не заметил, что его Лора сделала пластическую операцию, вследствие чего ее лицо изменилось до неузнаваемости. Два десятка лет воздержания обернулись для него тяжелым синдромом застарелого алкоголизма, словно и не бросал пить, повинуясь все эти годы железной воле библиотекарши Лоры.

Сломалась сама Лора. Собрала необходимые вещи и однажды вечером незаметно покинула Белый дом. Охрана сбилась с ног, пока не обнаружила беглянку во второразрядном вашингтонском отеле «Мейфлауэр», где на богатую с виду дамочку, ищущую приключений, уже положили глаз сутенеры, когда она одиноко завтракала в баре.

Однако тихий кошмар происходящего в Белом доме не только в том, что Буш ударился в долгожданное пьянство. Кондолиза Райс буквально на пальцах объяснила ему, что он испортил все, что только ни брался исправлять, и с начала 2006 года на него посыпались обломки катастрофического процесса - от очевидной беспомощности в деле ликвидации последствий урагана «Катрин» до позорного краха насильственной демократизации Ирака. Между этими крайними точками поместилось много чего еще. Мышиная возня вокруг ядерной программы Ирана, появление документального фильма «Мелочь», доказывающего, что страшные события 11 сентября 2001 года явились результатом тайного сговора администрации Буша и ЦРУ с Аль-Каидой, имевшего целью развязать «легитимную» войну в Афганистане и Ираке. Плюс потеря влияния на Европу вследствие нагло спровоцированной «карикатурной войны».

Пустынная кобра не пощадила никого. Зато стали совершенно очевидны преимущества президентского поста - ушел в глухой запой, и ни до чего ему нет дела. Как хорошо быть президентом!

Портер Госс размышлял, страшась делать выводы для себя. В случае с «Ударом кобры» до Гаагского трибунала дело не дойдет - не было таких прецедентов. Были другие. Госс прекрасно помнил не столь давний эпизод, когда сильно засветившийся в подобной ситуации резидент в Лиссабоне получил из Лэнгли шифровку, состоявшую из одной фразы: «Самоубийство - вторая после автокатастроф причина смерти среди должностных лиц нашей компании». Бедняга в тот же день разогнал машину до 150 миль в час и врезался в бетонную опору путепровода, совместив таким образом оба рекомендованных способа решения проблемы.

Но директор ЦРУ недаром славился умением находить простые решения в самых сложных ситуациях. Чтобы нейтрализовать Уайтхеда, необходимо вернуть его с вымышленных просторов неограниченных возможностей на реальное поле печальной действительности. Напомнить патриотической общественности о былых подозрениях в связях его с российской внешней разведкой - не доказанных, но и не опровергнутых. Освежить их пикантными деталями операции «Удар кобры», которые он разрабатывал, выполняя заказ Лубянки, и отдать горячий материал в ту же датскую «Юлландс-Постен». Редактор Флеминг Розе - свой человек, напечатает. А дальше у Майкла Уайтхеда останется свобода выбора одного из двух апробированных лиссабонским резидентом способов остаться в памяти близких несгибаемым борцом за величие Америки и «культуру бесстрашных». Хотя не исключено, про несчастного Майкла люди скажут с исчерпывающей простотой: «Ну что вы хотите, он же был чокнутым...»

Комментарий к несущественному

Легко ли быть директором ЦРУ? За время президентства Барак Обама сменил трех директоров центральной разведки. Джону Бреннану осталось пребывать в должности около полугода. Никто из них не успел осознать, хорошо это или плохо управлять секретной службой. Вешать лапшу на развесистые уши Обамы - это нормально. Добывать достоверную информацию - за какие грехи? Никому она не нужна, достоверная, когда вся политика строится на лжи. Еще Кондолиза Райс предостерегала Портера Госса: «Бога ради, не рассказывайте нам плохих новостей!» Госс плохих не рассказывал» а хороших у него не было. Вот и вышибли из Лэнгли в 24 часа. Легко ли?..

Его предшественник Джордж Тенет на полном серьезе предлагал повесить на входе в Белый дом такое объявление: «Спасение нации - по пятницам, с 6.00 до 14.00». Спасать нацию Обама отказался. Как и до него Джордж Буш, он заменил в своей администрации одних дураков на других, потому что умные ушли сами.

Спросить бы у него Дональду Трампу: хорошо ли быть президентом? И не верить ответу. Соврет кенийский кузнечик. У самого Трампа, как кандидата в претенденты, жизнь, конечно, прекрасна. Но может стать еще лучше, если он в качестве кричалки предложит своим избирателям дивную песенку: «Как хорошо быть президентом, как хорошо быть президентом - лучше работы я вам, синьоры, не назову! Буду я точно идиотом, стану я точно идиотом, если Обаму, если Обаму переживу!..»

15-17 февраля 2016 года

This file was created

with BookDesigner program

bookdesigner@the-ebook.org

15.05.2016

Content

Гончаров Анатолий Яковлевич Удар пламенной кобры

Гончаров Удар пламенной кобры

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ПЯТАЯ

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА СТО ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА СТО ШЕСТИДЕСЯТАЯ

ГЛАВА СТО ШЕСТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

ГЛАВА СТО ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

ГЛАВА СТО ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА СТО ШЕСТЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ