А. Е. Полянских

Рядом — верный друг

Все мы знаем, что на фронтах Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. героически сражались воины Советской Армии: пехотинцы, танкисты, артиллеристы, летчики, саперы, связисты. Но о том, что рядом с многими активно использовались верные четвероногие помощники и друзья — служебные собаки — знают далеко не все. Мне пришлось более двух лет принимать активное участие в использовании военных собак, наблюдать их преданную, безотказную службу нашим воинам.

Самой многочисленной группой военных собак в Советской Армии были санитарно-ездовые. На них вывозили с передовой раненых воинов, подвозили боеприпасы, продовольствие и другие грузы.

Использование санитарно-ездовых собак в период Великой Отечественной войны было обусловлено прежде всего особой агрессивностью, бесчеловечностью гитлеровской армии. Как только появлялись на поле боя санитары и медицинские сестры Советской Армии, по ним с немецких позиций немедленно открывался интенсивный автоматный, пулеметный и минометный огонь. При этом гибли не только санитары-носильщики, но и раненые, и медицинские сестры, и фельдшеры, пытавшиеся оказать неотложную помощь истекавшим кровью советским воинам. В этих условиях санитарно-ездовые упряжки оказались весьма эффективными. Преимущество ездовых упряжек в сравнении с конными, автотранспортом и санитарами-носильщиками заключалось в том, что на них можно было, тщательно маскируясь, незаметно для противника, подъехать близко к вражеским окопам и другим оборонительным сооружениям и быстро вывезти в ближайшие полевые пункты медицинской помощи тяжело раненных воинов.

Санитарные упряжки начали широко применяться с наступлением зимы на северных участках Великой Отечественной войны, а затем распространились на всех многочисленных фронтах. Зимой для собачьих упряжек использовались легкие лодки-волокуши пли лыжно-носилочные установки, а иногда и нарты. В летний период применялись низко посаженные на колесные оси облегченные санитарно-ездовые тележки.

Более чем за два года на упряжках ездовых собак мне удалось вывезти с передовой 762 раненых бойцов и командиров. За этот период совершенствовалась техническая оснащенность ездовых упряжек. Почти в два раза были увеличены по размеру колеса тележек, что сделало их более проходимыми, в то же время за счет переоборудования крепления тележечных носилок они по-прежнему остались примерно на том же уровне от земли, как и при малых колесах, что было очень важно для сохранения прежней сравнительно малой уязвимости раненых от пуль и осколков снарядов противника. Вместо надувных шинных колес, которые часто выходили из строя от пуль и осколков снарядов, стали делать обода, обитые прочной резиной, что намного увеличило срок их использования. Для сохранения хорошей амортизации при перевозке раненых под опоры колес поставили пружины, сзади тележки стали оборудовать откидное упорное приспособление. При перевозке раненых вблизи противника на нее становился коленями вожатый-проводник ездовых собак. Если собакам было тяжело везти тележку с раненым, то вожатый имел возможность, лежа на этой опоре, одной ногой толчками о землю помогать собакам. Без этого приспособления вожатый вынужден был ползти за тележкой, что было очень тяжело, или же подниматься и идти за ней, чем демаскировать себя.

Если в упряжке собак нет опытного вожака, то, как мы установили, целесообразнее ездить на собаках не парами, друг за другом (цугом), а в один ряд (веером). Это намного облегчает управление упряжками. Практика показала, что при наличии тележки с высокими колесами и сильных, физически развитых собак, можно ездить не на четырех, а на трех собаках. Такая упряжка способна успешно перевозить одного раненого.

Когда немецко-фашистские войска утратили преимущества, обусловленные внезапным, вероломным нападением на нашу Родину, и под мощными ударами Советской Армии были вынуждены отступать, они начали массовое минирование нашей территории и населенных пунктов. Саперам помогали собаки-миноискатели. Специально обученные собаки при помощи высоко развитого обоняния способны по запаху обнаруживать мины и другие взрывные устройства, начиненные толом. Делали они это успешно, даже если взрывные устройства закапывались в землю на глубину 50 см и более или тщательно маскировались другими способами. Обнаружив замаскированное взрывное устройство, миннорозыскная собака сигнализировала об этом вожатому-проводнику посадкой возле него или голосом (лаем).

После того как собака сигнализировала об обнаружении мины или другого взрывного устройства, сапер отводил ее в сторону, с помощью длинного металлического щупа и рук отыскивал и обезвреживал его. Особенно полезными оказались собаки-миноискатели при разминировании территорий в районе Сталинграда и других городов, где шли многодневные бои. Земля там была усеяна металлическими осколками от снарядов, авиационных бомб и мин, и технические миноискатели, реагирующие на металл, были менее эффективны.

В полку, где довелось служить мне, минно-розыскных собак использовали не только на оставленной немцами территории, но и на передовой в период нашего наступления. Здесь они применялись для обнаружения мин при проделывании проходов для пехоты и танков, в том числе и через проволочные заграждения, а также для своевременного обнаружения в ночное время приближающихся немецких разведчиков. На собак в целях маскировки зимой надевали белые, а летом — пестрые зеленые попоны-халаты, их приучали в ночное время немедленно ложиться при освещении местности осветительными ракетами, поведением оповещать своих вожатых об обнаружении заложенных в землю мин, приближении вражеских разведчиков. Все это военные собаки выполняли своевременно и безотказно.

Характерный случай произошел в нашем подразделении при боях за город Луцк. Ночью, перед началом наступления, наши саперы проделывали на заминированной немцами местности проходы. Вожатый заметил, что его собака начала проявлять беспокойство и поглядывать в сторону фашистских траншей. Воин доложил об этом командиру. Саперы приостановили работу и притаились. Вскоре они заметили, что к ним, тщательно маскируясь, ползут три фашиста. Подпустив их на близкое расстояние и окружив, наш командир подал команду «Руки вверх!». Враги сдались без сопротивления. На допросе пленные показали, что были посланы для проделывания проходов на минном поле для пропуска своих разведчиков в наш тыл. Так была сорвана вражеская операция в самом ее начале, в чем была немалая заслуга нашей бдительной собаки под кличкой Рекс.

Широко применялись собаки, предварительно прошедшие специальный курс дрессировки, многими нашими разведчиками. Собак приучали ползком продвигаться с разведчиками по местности, в том числе и в ночное время, не бояться разрывов мин и снарядов, сигнализировать вожатым своим поведением (настороженностью, стремлением двигаться в сторону обнаруженных по запаху или по звуку врагов) при обнаружении приближающегося противника. Это позволяло разведчикам своевременно обнаруживать и обходить огневые точки противника, незаметно пробираться в его тыл, обнаруживать и захватывать «языков». В критических ситуациях при захвате «языка» прибегали к пуску розыскных собак на задержание.

В июне 1944 г. нашим разведчикам была поставлена задача захватить «языка». Сделать это даже в ночное время было очень трудно, так как вражеские часовые вели постоянное тщательное наблюдение за местностью и для лучшего обзора периодически применяли осветительные ракеты. Поэтому вожатый Морозов с собакой Джеком и другим разведчиком скрытно проникли в тыл противника, где вскоре обнаружили замаскированную пушку и возле нее часового. Незаметно подползли. Впереди — Морозов с собакой, сзади — его помощник. Морозов выбрал удобный момент, когда часовой отвернулся от наших разведчиков и пустил Джека на задержание. Собака в прыжке свалила часового да так, что тот хотя и пытался сопротивляться, но не смог применить оружие. Подбежавшие разведчики быстро связали вражеского часового и доставили его в наш тыл.

При допросе пленный сказал, что нападение собаки сильно испугало и ошеломило его и что он был даже рад подходу людей, которые избавили его от собаки.

Собаки успешно применялись для охраны штабов и наших передовых траншей от внезапного нападения противника. Так, например, сержант Сердюк с собакой Жук двенадцать раз обнаруживал попытки немецких разведчиков проникнуть в наш тыл и с помощью товарищей своевременно пресекал их, а однажды обнаружил и предотвратил попытку врагов напасть на штаб нашего батальона.

Вожатый с хорошо обученной, сильной собакой чувствовал себя всегда, в том числе и ночью, под надежным прикрытием своего четвероногого друга. Не раз и мне собака помогала выходить из сложных ситуаций и спасала мне жизнь.

В январе 1945 г. наши войска, прорвав оборону противника в районе г. Кельце (Польша), глубоко продвинулись вперед, громя отступающие на Запад фашистские части. В тылу наших войск оказались довольно крупные вражеские подразделения, не сложившие оружия и пытавшиеся уйти на Запад. Двигались они, как правило, в одном направлении с нашими наступающими частями, но часто по лесу, а иногда, если дороги на Запад были свободны от наших войск, то выходили на дороги.

На такую группу немцев мы и натолкнулись однажды с собакой Верным и моим напарником рядовым Чугуновым. Ехали мы на повозке. Заметив двигающихся по дороге за нами фашистов, мы виду не подали, но несколько ускорили продвижение и оторвались. В лесу быстро замаскировали повозку и лошадь и возле дороги устроили засаду. На двоих у нас было два автомата и четыре ручных гранаты да еще надежный помощник — Верный. Фашистов же было, как мы позже сосчитали, 29 хорошо вооруженных человек, то есть целый взвод.

Когда немцы подошли вплотную к нам, я из кустов крикнул на немецком языке: «Руки вверх!», «Бросай оружие!» (эти команды знал почти каждый наш солдат). Внезапность и незнание наших сил заставили врагов остановиться, побросать оружие и поднять руки. Но когда из леса показались всего два солдата, по сбившейся немецкой толпе прошел ропот. Тут я догадался подать собаке команду «Фас», после чего лишь с трудом удерживал рвавшегося на поводке Верного. Это подействовало на противника отрезвляюще: ропот стих. Вскоре подъехала другая повозка с нашими солдатами, на которую мы сложили немецкое оружие, а пленных отконвоировали в сопровождении Верного в ближайший поселок, где располагались наши войска. И хотя путь наш проходил по резко пересеченной, покрытой лесом местности, ни один пленный не предпринял попытку убежать.

Применялись собаки и для розыска солдат и мелких групп противника, забрасываемых в наш тыл для разведки и диверсий. Так, однажды наши связисты обнаружили место, где фашисты, проникнувшие далеко в наш тыл, подключили для подслушивания провода в нашу телефонную цепь. По запаховым следам пустили розыскную собаку Вихря. Пробежав 15 километров, Вихрь обнаружил двух тщательно замаскировавшихся вражеских лазутчиков, имевших взрывчатку, телефонный аппарат для подслушивания, рацию и различное оружие.

Там, где телефонная связь нередко прерывалась интенсивным артиллерийским и минометным обстрелом противника, а связь при помощи посыльных связистов была очень затруднена, а порой становилась и невозможной из-за плотного автоматного и пулеметного обстрела открытой местности противником, использовали собак службы связи.

Так, с плацдарма, занятого нашими войсками на западном берегу Северского Донца, в расположение батальона, находившегося на противоположном берегу реки, не раз доставлял депеши вожатый Девятков с помощью собаки Тузика. Противник в этом районе вел днем и ночью непрерывный интенсивный обстрел из разных видов оружия. Телефонная связь, проложенная с большим трудом, часто прерывалась из-за обрыва проводов, а высылаемые для ремонта связисты гибли от вражеского огня.

Тузик успешно справлялся со своей задачей. С запиской в портдепешнике на ошейнике он быстро пробегал к реке, преодолевал водную преграду и доставлял донесение по адресу. Дав ему немного отдохнуть, его направляли в обратный путь. И так несколько раз за сутки, днем и ночью, под огнем противника.

Видя, как легко Тузик преодолевает водную преграду, решили мы использовать его для доставки на противоположный берег телефонных проводов, когда те обрывались. Перед пуском собаки через реку к ее ошейнику прикрепляли телефонный провод на катушке, который разматывали по мере продвижения пса по реке. На противоположном берегу, как только Тузик появлялся в нашей траншее, телефонный провод отвязывали и восстанавливали связь. Надо было видеть, как радовался пес, когда видел своего вожатого.

Использовали собак и для других служб.

Сегодня, вспоминая с большой благодарностью скромный вклад, внесенный специалистами служебного собаководства в общенародное дело Великой Победы над ненавистным врагом — фашизмом, мы помним и об их верных четвероногих помощниках.

Content

А. Е. Полянских
Рядом — верный друг