Лана Ременцова

Вампиры

От ненависти до любви один шаг.

Пролог

Город Гераскавль.

Год автор не определил. Современный век и мир технологий.

– Вампиры!

– Нас всех убьют!

– Помогите!

Раздавались отчаянные крики. Люди разбегались кто куда, пытаясь спастись от кровожадных убийц. Город пылал, будто огни водили багровый хоровод. Сплошной стеной шли вампиры, сметая всё живое на своём пути. Людская кровь лилась бурлящим водопадом. Они не щадили никого, убивали и пили, вырывали сердца, разбрасывая за ненадобностью. Безжалостно ломали деревья, запрыгивая, как мутированная саранча, сидя боком, пошатываясь и, выглядывая очередную жертву, расколотые стволы придавали этому месту зловещее очертание кровавых бесчинств, бросали зажжённые самодельные гранаты, сжигая дома с обескровленными трупами. Дым валил, как из адской топки, забивая массовый запах крови.

– Убить всех! – заорал один из них, сотрясаясь всем телом от вожделения, как перед бурным сексом.

Впереди на каменном мосту стояла женщина, не в состоянии бежать, ноги, похоже, прилипли к земле. Шок делал своё дело, и очередная жертва даже не кричала. Глаза от ужаса вытаращились, округляясь, и увеличиваясь, как желтки яичницы, зрачки расширились, рот приоткрылся, хватая последний глоток воздуха. Руки судорожно схватили плащ с обеих сторон, пальцы сковало, как при морозе. Взгляд поймал бегущего на неё вампира: бледная кожа, вспыхнувшие огнём глаза, как только что зажжённые спички, звериный оскал давал чёткое осознание приближающейся смерти.

Кровь несчастной брызнула во все стороны, будто вода из сломанного крана. Вампир рычал и рвал зубами её шею, вонзая острые клыки глубже и глубже. Прошло совсем немного времени, как армия вампиров убила всех в этом районе. Ветер завывал подобно волчьему вою, создавая жуткие воющие звуки. Обескровленные трупы лежали на каждом шагу. Витрины магазинов разбиты, двери в дома выломаны. Эту хищную стаю не надо было приглашать в дом, чтобы они могли зайти. Город и так был в их полной власти, и раньше они никогда не нападали. Такой роковой фатум произошёл впервые. Что-то не поделили с мэром города, а с вампирами ссориться не стоит, слишком тяжела расплата.

Один из них высокий, стройный брюнет отдаляясь от кровожадной сотни в чёрных одеяниях безумных байкеров, залетел со скоростью гоночной машины в подземную парковку.

Пролетев по кругу, заметил, как что-то шевельнулось в одной из машин, стоящей в углу за колоннами. Подлетел, с яростью отрывая дверцу, просунул ледяную руку внутрь и вытащил за шкирку девушку лет двадцати на вид, сжавшуюся в морщинку, как на морде бульдога.

– Ты последняя жертва этого проклятого района! – заорал так, что она закрыла уши и сжалась ещё сильнее. – Но я уже напился вдоволь, достанешься другим!

Девушка боялась кричать, а мысли рылись в голове, как в дамской сумочке, переполненной разной ерундой. «Мамочка, где ты, что с тобой?». Вампир грубо потащил её на выход, как мешок с дерьмом, и выволок на площадь, где собралась сотня таких же хищников. Безжалостно швырнул, она упала на асфальт, случайно встав на четвереньки, подобно испуганной дворняжке, подняла испуганное лицо, в глазах застыл ужас, тёмные волосы разлетелись по ветру, а губы, похоже, шептали молитву. Вид такой хрупкой и беззащитной девочки ещё больше распалил хищный огонь в багровых глазах вампиров.

– Я сыт! Кто хочет ещё молодой крови? – и снова тишину нарушил грозный голос нашедшего её.

Спустя минуту вперёд выскочила длинноволосая бестия.

– Я! – кинулась к девушке, сгребла в охапку, как тряпичную куклу, и со здоровым вампирским аппетитом, надгрызла шею. Но… сразу же как-то странно дёрнулась, заголосив страшным рыком. Все вампиры встрепенулись, не совсем ещё понимая, что же происходит. Вампирша выпустила жертву, и носилась, как угорелая, вокруг окровавленной жертвы. Все в недоумении уставились на них. И вдруг губы бестии начали трескаться и рассыпаться, затем пол-лица, оставляя глубокую дыру, а дальше и вся голова распалась на мелкие, серые кусочки.

– Что это?

– Как такое могло произойти?

– Кто эта девчонка?

К шее девушки с которой стекала соблазнительная струйка крови на белоснежную блузку, кинулись ещё двое, видимо, друзья умершей, но их постигла та же печальная участь: половина тел рассыпались в прах, начиная с клыков, прикоснувшихся к её крови.

Тот, который приволок девушку, остановил остальных жестом руки, и подойдя к ней, аккуратно слегка прикоснулся до крови, тут же его кожа на пальце начала белеть, как от ожога. Он мгновенно кинулся к ближайшему трупу, окуная его в рваную шею.

– Не прикасайтесь к ней, её кровь сжигает нас! – повернул искажённое злобой лицо к перепуганной насмерть девушке.

– Кто ты? – процедил вампир, прищуривая глаза, в которых запрыгали искорки, зарождающего интереса.

Она подняла глаза с видом затравленного кролика, а он невольно отметил их цвет: «Красивая девчонка, а глазищи, как тьма в подземелье моего замка».

– Карма, – прошептали трясущиеся губы.

– Что?

– Меня зовут Карма, – голос немного окреп.

– Что за имя такое дурное? – взревел, напоминая людоеда из детских сказок.

– Так назвала меня мама, – вырвалось со стоном.

– Повторяю ещё раз, кто ты?

– Я – я, обычный человек, – и под коленками затряслось, сводя судорогой икры.

– Не ври! – он дал ей пощёчину.

От неожиданности у девушки выступили слёзы.

– Я не вру. Моей матери, похоже, уже нет в живых, а отец умер давно, и спросить обо мне больше не у кого.

– Да, если она была в этом районе, мы убили здесь всех, ты одна осталась в живых, и то только из-за твоей необычной крови. Но я узнаю, в чём дело.

– Тащите девку ко мне в замок и не вздумайте больше прикасаться к её крови! – приказным тоном прогремел вампир оборачиваясь к своим.

Девушку грубо схватили за руки и потащили.

– Раз тебя нельзя убить, станешь моей шлюхой! – добавил вслед, морща лоб.

Карма от этих жестоких слов скукожилась в комочек, стиснув зубы от боли утраты и страха, который видела на улицах родного города, крепко зажмурилась.

Глава 1. Ненависть

Вампиры вытащили девушку из города. Ноги волочились по земле, кожаные полусапожки на высоком каблуке нещадно поцарапались, голова опущена, всё тот же жалкий вид затравленного зверька. Но им абсолютно наплевать, хозяин сказал не церемониться с ней, только до крови не прикасаться, а так можно и поиздеваться.

– Ты пожалеешь, что осталась в живых! – проскрипел один из них, держащий её, встряхивая.

Зубы клацнули и она подняла затуманенный горем взгляд. «Скотина», – мысль проползла, как противная гусеница, случайно упавшая на руку, содрогаясь от отвращения.

– Почему? – наивный вопрос сорвался с пересохших губ.

– Дура! Хозяин недобрый принц и ты попала не в сказку! Пожалеешь, что твоя кровь не сладкая, а яд для нас! – глаза вампира сверлили насквозь, как дрель.

– Оставь её, Марк, летим, – процедил второй, сплюнув на землю.

Девушка заметила в слюне прожилки крови, и её передёрнуло, а по коже пробежала мелкая рябь, как по воде. «Бедные люди. Царствие небесное».

Вампиры взлетели, крепко держа пленницу, безразлично смотрящую на небо цвета спелого чернослива, тучи нависали кустистыми старческими бровями. Ко всему прочему ещё и начался ливень, льющийся широкими струями, как водопад. Природа будто взбунтовалась, вода безжалостно поливала стаю хищников, как из ведра. Волосы Кармы облипли шею и больно врезались в рану. Кровь уже перестала течь, и свернулась, так как рана неглубокая. Слёзы смешались с дождевыми каплями, и даже она сама уже не смогла бы разобрать, где они, а где дождь. Впереди летел самый высокомерный вампир, нашедший её. Девушка скользнула по нему взглядом, в мыслях просквозило: «Какой-то экзотический, похоже, восточного типа, вьющиеся волосы цвета густой смолы, современная чуть удлинённая модельная стрижка, полурастёгнутая рубашка, крепкое мускулистое телосложение, и чёрные крылья, как у летучей мыши. Наверное, он самый главный среди этих упырей. Ненавижу! Всех ненавижу! Твари!».

Он почувствовал её ненавистный взгляд и, обернувшись, впялился, будто штопор в пробку дорогого игристого. Их глаза, метающие молнии, на миг встретились. Она быстро отвернулась, опустив голову, чёлка непослушно упала на лоб и прошипела, как степная гадюка: – «Ублюдок!»

– Куда её, Валевий? – вампиры столпились вокруг пленницы.

– В темницу бросьте! Позже решу, что с ней делать, – отмахнулся, как от назойливой мухи, и с хозяйским видом пошёл внутрь.

«Значит, его зовут Валевий», – вздрогнула Карма. Посмотрела на замок к которому они подлетали, отметив готический стиль, как впрочем, во всех вампирских историях, ничего нового. На острых крышах в некоторых местах – каменные свирепые гарпии, тоже неотъемлемые животные таких местечек. Навевающее страх серое, мрачное, величественное здание, обнесённое вокруг высоким зубчатым забором, при других обстоятельствах, можно даже назвать сказочным местом. Всю округу покрывал туман, как густой кисель. Ветер безжалостно трепал стаю вампиров, у девушки начали стучать зубы, по телу побежали будто сотни мохнатых сороконожек, которых она видела в погребе бабушки. «Ну ты и вляпалась, Карма, противная сказка, не в говно так в партию».

Стая влетела во двор, опустилась на землю, а девчонку также грубо потащили внутрь, пиная в спину, как футбольный мяч. Полутёмный, квадратный холл, не оставлял сомнений, кто здесь живёт, но мягкий, алый ковёр на полу, живо разбавлял краски. Дальше по винтовой лестнице вниз прошли короткий коридор, на стенах притаились несколько зажжённых факелов, открыли металлическую решётку и втолкнули её в крошечную темницу, бахнув между лопатками. Девушка поперхнулась и упала, ударившись коленями о каменный сырой пол. «Больно», – пронеслось в воспалённом мозгу. Её оставили в полутёмном. крохотном, подвальном помещении и ушли. Она с опаской огляделась, раздумывая: «Мой туалет намного больше этой выгребной ямы».

Валевий – хозяин замка и кровожадной сотни вампиров, носившей грозное название – лекаты, являлся графом, прожил триста лет, а по меркам людей тридцать. С мэрами Гераскавля всегда имелся договор, что им раз в месяц предоставляют донорскую кровь и женщин для развлечения, которых они почти всегда оставляли в живых до поры до времени. Лекаты соблюдали диету, свежую кровь делили по чуть-чуть между всеми для поддержания сил, питались же постоянно заменителем, давно варившийся им искусными поварами.

Последние три месяца к ним не приезжал курьер из города с кровью и женщинами. Граф лекатов решил, что пора узнать, в чём дело и полетел на приём к мэру. Как выяснилось позже, предыдущий мэр скончался, к власти пришёл новый. Он категорично отказался от давно оговоренных условий жизни вампиров рядом с ними и даже устроил засаду, чтобы убить Валевия. Граф рассвирепел, но сначала ушёл, не тронув никого. Через три дня отправил к новому мэру трёх лучших лекатов на новые переговоры, где предлагал, чтобы им хотя бы выдавали донорскую кровь, а от женщин учтиво отказался. Но мэр и на эти условия не согласился, и снова, устроив засаду, жестоко атаковал вампирских послов и обезглавил, зная, что только так их можно убить. Это стало последней каплей, и Валевий направил всех лекатов в район мэра для расправы.

Сейчас он сидел в деревянном высоком кресле с искусно вырезанным узором в виде грифона на широкой спинке, покрытым шкурой бурого медведя, качественной выделки. Просторная комната, где всё в меру: постель, стол, стулья, хозяйское кресло и даже огромная плазма на пол стены, что вообще удивительно для этих мест. Валевий не спеша потягивал красное изысканное вино из широкого хрустального бокала на изящной длинной ножке. Вкус ему нравился: ярко-выраженный, терпкий, слегка сводивший язык с нотками солнечной изабеллы. Глаза цвета обсидиана прикованы к огню, пылающим в камине, в голове рой мыслей будто пчёлы защищающие улей: «Он сам виноват, придурок. Мы бы никогда не тронули людей, если б он не убил лучших моих лекатов. И кто эта девка? Почему её кровь так опасна для нас? Не могу понять, о таком никогда не слышал и не читал. Надо опять с ней поговорить. А если не скажет? Не знаю, что делать. Да и не хочу я её, не в моём она вкусе, но что-то в ней притягивает. Что? Обычная девка, ничего особенного. Красивая, губастая, но таких пруд пруди».

Валевий – по большей степени приверженец древнего стиля в дизайне своего замка, так как обращение в вампира – леката произошло триста лет назад и это сильно оставило отпечаток на его сознании, хотя и новшества современности ему не чужды. Скоростной интернет проведён, на крыше антенна – тарелка кабельного телевидения. Лекаты шли в ногу со временем, играли в танчики на ноутбуках, пользовались айфонами, гоняли на импортных дорогих машинах. Горничные графа – тоже обращённые из бывших любовниц, которые уже ему порядком надоели, пользовались навороченными моющими пылесосами, стиральными и посудомоечными машинами. А в личном гараже красовались – новенькие Ягуар и Мерседес.

В задумчивости раздавил хрустальный бокал, как букашку, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. Осколки порезали ладонь, но граф, не обратив внимания, встряхнул рукой и встал. Странное состояние, какое-то смятение, походил туда-сюда, подошёл к большому окну с которого открывалась живописная панорама гор причудливых форм, приоткрыл тяжёлый, бархатный, тёмно-синий занавес, взглянул на луну, приподнимая волевой подбородок. В небе преобладали цвета зрелой сирени и глубина океана. Постоял несколько минут, постукивая тонкими, холёными пальцами по подоконнику, и пошёл к огромной евро-кровати стоящей в углу комнаты, прилёг, раздражённо, поправляя подушку, подбивая с двух сторон, натянул плотный шерстяной плед, пытаясь вздремнуть. Пролежал с час, ворочаясь и мучаясь, всё те же назойливые мысли не давали покоя: «Но что же у неё с кровью? Если она обыкновенный человек, то почему вампиры сгорают, как только прикасаются к её крови? Или… она всё-таки не человек?»

Встал, надел домашний длинный халат цвета спелой вишни и вышел из комнаты. Прошёл пару комнат, где веселились и пили его верные лекаты.

– Валевий, иди к нам выпей! – громыхнул бокалом по столу симпатичный, широкоплечий лекат.

– Отдыхайте, я занят, – сухо ответил граф и быстрым широким шагом направился в кухню. Обвёл безразличным взглядом круглое, полутёмное помещение, останавливаясь на столе, заваленным ингредиентами для варева – заменителя крови. Заметил спелый инжир, помидоры, красные яблоки и орехи на одном из медных блюд с древней гравировкой. Всего взял понемногу и стакан с красным, ароматным, молодым вином, стоящий рядом наполненный до краёв, видимо, повар приготовил себе выпить, но забыл. Затарившись по полной, граф направился в темницу. По дороге снял один из горящих факелов, здесь электричества ещё не было, так как решил оставить подземелье по старинке. Прошёл по каменным, старым, неровным ступеням и, открыв проржавевший замок на решётчатых дверях, вошёл.

Она сидела на соломе, голова на коленях, как будто дремала. Граф установил факел на стену в проржавевшее металлическое основание.

– Я принёс тебе поесть! – рявкнул, поставив блюдо на пол.

Девушка не отреагировала, точно спала.

Вампир подошёл и, взяв за плечо, слегка потряс. Она проснулась, дёрнулась, как ужаленная и, резко подняв голову, уставилась немигающим взглядом. Глаза потемнели, а пухлая нижняя губа дрогнула. Валевий заметил это и чуть отошёл, давая ей возможность прийти в себя.

– Принёс еду из того, что у нас было. Мяса сегодня нет, мы его не едим, а завтра распоряжусь, чтобы тебе приготовили что-то человеческое.

«Что он задумал? Кровь моя им не нужна, тогда зачем я ему? Неужели и правда хочет меня изнасиловать? Мамочка, лучше б убил», – распереживалась Карма, а вслух хмыкнула: – Зачем откармливаешь? Чтобы мягче потом спалось на мне? – дрожащие пальцы затеребили уголок изрядно помятой свободного покроя блузки.

Граф приподнял густую бровь, изгибая дугой, в глазах тут же отразилась вся палитра разноцветных чувств, то ли ненависть, то ли острый интерес. Карма ещё и сама не разобрала, но жгучий взгляд полоснул будто ножом, от чего стало как-то не по себе. Холодок пробежал от кончиков пальцев ног до головы, неприятно, содрогаясь каждой клеточкой тела.

– Извините, я просто боюсь, – тут же выпалила, чуть отползая задом к стене.

– Ясно, конечно, боишься. Ты думаешь, что я тебя изнасилую? – вампир ухмыльнулся, прислонясь спиной к решётке.

Девушка распахнув глаза, кивнула.

– Глупая, я никогда не насиловал женщин. Все мне сами отдавались, а тебя вообще не хочу. Слишком зелёная для меня. Мне триста лет, а тебе?

– Двадцать один.

Он улыбнулся, показывая белоснежные зубы.

– Зелёная, по вашим меркам мне тридцать.

– А через сто лет вам будет сорок по нашим меркам?

– Нет, меня обратили в тридцать и таким уже останусь навсегда. Ты будешь есть? – отошёл от решётки, подойдя ближе.

– Буду, – опустила взгляд на блюдо, – фрукты и овощи, вы такое едите? – удивилась девушка.

– С чего ты это решила? – он облокотился на стену, скрестив руки перед собой, ехидно улыбаясь.

– Ну, раз ты мне это принёс.

– А с чего это ты резко перешла на "ты"?

– Извините, – она виновато потупила взгляд в солому.

– Да ладно, разрешаю, тыкай, а фрукты и некоторые овощи мы используем для заменителя крови, который варит наш повар.

– Вы пьёте заменитель крови? А зачем же тогда сегодня убили всех людей в моём городе? – удивлённо заморгала.

– Это тебя не касается, и потом мы убили не всех, большая часть города осталась в живых.

– Как? Но вы же сказали, что убили всех?

– Это было сказано тогда умышленно, из своих соображений. Мы убили всех в центре города, в районе дома мэра и всё его окружение. Ты попала к нам по воле судьбы, также как и остальные кто был на улицах сегодня.

– Но я осталась в живых, а они… все погибли!

– Тебе просто повезло, из-за твоей уникальной крови. Я бы хотел понять, что у тебя с ней, – его глаза сверкнули хищным интересом.

– Я, правда, не знаю.

– Вспомни, может ты чем-то болела в детстве и тебе переливали кровь? Возможно, в тебе есть кровь вампира? Потому что себе подобных мы убить не можем, но твоя кровь и в этом смысле тоже особенная. Вампирская кровь нас не убивает, а только не подпускает.

Карма задумалась на минуту.

– Единственное, что знаю, я родилась с тяжёлым пороком сердца, и выжить у меня не было шансов. Мама рассказывала, что они вместе с отцом продали всё, что у них было, дом у моря, бизнес, поехали к какому-то сильному врачу в Японию и там меня вылечили.

Граф тоже задумался, опустив слегка голову.

– Интересная история, как же он тебя вылечил? Скорее всего, там и кроется загадка твоей уникальной крови. Я хочу поговорить с твоей матерью, если её не было сегодня в районе мэра, где мы всех убили.

Девушка даже закашлялась от переполняющих чувств и подступающих слёз.

– Её не было. Она дома пекла пирог на поминки папы, – прошептала, смахнув одинокую слезу. «Господи, спасибо, моя мамочка жива!», – проскочила тёплая, такая родная мысль, и вдруг она внезапно осознала, что захотела по-маленькому, видимо, на нервной почве.

– А в туалет мне можно сходить?

– Ведро вон стоит, – вампир указал безразличным взглядом в грязный угол.

– Спасибо, – но интонация у неё была такой жалкой, что граф невольно рассмеялся.

– Ладно, я ухожу, а ты будешь сидеть здесь.

– Почему ты держишь меня в тюрьме? – она встала, отряхиваясь от соломы.

– А что ты хочешь ко мне в постель? – он очень удивился, снова вскидывая брови.

– Нет, но разве у вас нет другой комнаты, где я смогу спать сама?

– Ты её ещё не заслужила.

– А как я должна её заслужить? – девушка опешила, напрягаясь.

Вампир прошёлся по темнице и отвернулся, демонстрируя королевскую осанку в чёрном дорогом пиджаке – оверсайз.

– Ешь, завтра ты понадобишься мне, – бросил на прощание.

– Зачем? Что вам от меня нужно?

– До завтра, – рыкнул граф с небрежной интонацией и вышел из темницы. Закрыл дверь на замок и ушёл, поднимаясь по старой металлической лестнице, тяжёлые шаги отдавались гулким эхом от унылых стен.

Карма справила нужду в ведро, присела обратно на солому, густо наваленную у стены, поджала под себя ноги и загрустила: «Что им от меня нужно? Зачем человек, из которого нельзя выпить кровь может им понадобиться?»

Встала, подошла к подносу и решила поесть, так как очень проголодалась. Желудок болезненно сводило, и она набросилась на спелые помидоры и сочный инжир, залпом запив вином. «Неплохое вино они пьют, я бы даже сказала такое же дорогущее, как пробовала у Сашки на днюхе, вкус тот же, вроде бы лёгкий, а с другой стороны пряный, сладкий, приятно пахнущий цветочками. Хоть что-то хорошее за сегодняшний день». Вскоре её сморил беспокойный сон, улеглась калачиком на свежей, ещё пахнущей лугом соломе и уснула.

А граф направился к себе, выпил ещё бокал вина и тоже лёг спать. Мысли, как самые противные насекомые о необычной девушке, долго не давали покоя, но всё же спустя час глубоких размышлений, тоже уснул.

Глава 2. Релеоготы

Утром Валевий принял душ, оделся на современный лад: джинсовая рубашка с ручной вышивкой по воротнику и рукавам, джинсы – модный бренд от Армани, кожаный пояс отличного качества с пряжкой в виде головы орла, символом его древнего рода, дорогую спортивную обувь и, взглянув в огромное, зеркало во весь рост, инкрустированное натуральным янтарем, остался доволен вышколенным видом. Вальяжной походкой, вышел к собравшимся лекатам.

– Лекаты, за эту ночь я принял важное решение. Сотню лет на всех нас нападают Релеоготы, и мы никогда не могли с ними справиться, так как в силу разных обстоятельств они намного сильнее, – граф кивнул всем в знак приветствия.

– Да, Валевий, потому что они постоянно пьют свежую людскую кровь, никого не жалея, а мы по пятьдесят грамм донорской натощак для поддержки штанов, остальное восполняем заменителем.

– Согласен, но вчера все мы с лихвой восполнились людской кровью, и наши силы возросли в сто крат. Я думаю, сейчас самое время напасть на них и отомстить за всё.

– Валевий, ты хочешь отомстить и за женщину, которую любил сто лет назад, и Киран разорвал её на части, оторвав голову от тела?

– Я хочу отомстить за всех погибших наших лекатов. – он сделал паузу, лицо с классическими острыми чертами посерело. – И за неё тоже, ты прав Марк.

– Но пока жив Киран, мы всё равно не ослабим их род, даже если и убьём парочку этих тварей!

– Теперь убьём, у меня есть идея – спокойным тоном ответил граф, засунув большие пальцы в карманы джинс, создавая вид этакого богатого мачо – отпечаток современности.

Лекаты засуетились, удивлённо переглядываясь.

– О чём ты?

– Какая идея?

– Говори скорее.

– У нас есть уникальное оружие. Девчонка с необычной кровью. Я преподнесу её в дар ему, якобы в честь примирения. Он захочет свежей крови, укусит и сдохнет. А мы нападём в это время на релеоготов и разорвём всех, кого сможем. Да и среди наших могут быть тоже жертвы, но нам выпал шанс – отомстить. Неужели вы хотите вечно безропотно платить им дань и бояться? – произнёс речь глава лекатов с тем же невозмутимым спокойствием, заинтересованной армии.

– Отлично, Валевий, мы согласны рискнуть и разорвать хотя бы часть этих грязных релеоготов! – заорал один из лекатов и все подхватили идею вожака.

– Тогда приведите девчонку! И пусть наши изысканные дамы оденут подарок подобающе случаю. Так, чтобы его алчущие глаза сразу загорелись от вида юного тела и соблазнительно – пульсирующей жилки на шее.

Спустя десять минут к нему подвели Карму, удручённо опустившую голову, сжатую, как стянутый рот от лимонного сока.

– Сейчас тебя вымоют, надушат и оденут в шикарное платье!

– Зачем? – девушка подняла непонимающий взгляд.

– Я же говорил тебе, что ты должна нам послужить. Этот день настал. Сегодня мы подарим тебя хозяину враждебного клана.

Карма поперхнувшись от услышанного, закашлялась. Голос сел, пульс ускорился, сердце заколотилось, как прыгает хвост бешеной собаки.

– Как это подарите? Я же не вещь, а человек! А он же может меня изнасиловать? Так как вы дарите меня ему как рабыню? – пролепетала она.

– А чего ты так это боишься? Женщины созданы для утех мужчин. Что в этом такого?

– У меня никогда не было мужчины, да ещё и вампира! Я не хочу! Лучше убейте сразу!

– Девочка, насиловать он бы тебя начал только после того, как отведал твоей сладкой кровушки. Киран не удержится от новой соблазнительной шейки, – проскрежетал вампир сквозь ехидный смешок, подходя вплотную, взял за подбородок, заглядывая в глубокую тёмную бездну выразительных глаз.

– Так он же сразу рассыплется от моей крови! – девушка вскрикнула, прикрыв рот рукой когда до неё дошёл смысл его слов.

Валевий хищно улыбнулся, глядя вампирскими глазами с алыми прожилками, утопающей чернотой.

– Так вы этого и хотите, чтобы он умер? Я – ваше оружие? – осознала она этот хитрый взгляд с прищуром.

– Ха, а ты не только обладаешь уникальной кровью, но ещё и острым умом. Редкая птичка нам попалась. Да он умрёт и насиловать тебя уже будет некому. А мне это не интересно. Не бойся, кроме меня к тебе никто не прикоснётся никогда. Я тебя нашёл и ты – моя игрушка.

– Я ненавижу тебя! Всех вас! Вы звери! И почему это меня никто не посмеет тронуть из твоих выродков? – возмущённо взвизгнула девушка.

– Я глава нашего клана – лекатов. А это – моя армия! – и он указал на стоящую сотню вампиров за спиной Кармы, тоже люто ненавидящих её, как и она их. – Они полностью подчиняются мне.

Карма опасливо оглянулась, вампиры осклабились, показав совсем недетские клыки. Опять всё внутри сжалось до боли, и хотя она уже знала, что её не тронут, но человеческий страх всё равно побежал впереди здравого смысла.

– Мне опять прокусят шею? – истерично заморгав, уставилась снова на графа вампиров.

Он слегка склонил голову набок, смотря исподлобья, будто потешаясь над ней.

– Да, деточка, опять, но у тебя нет другого выхода, как только покориться, иначе будешь жить в моей темнице до скончания своих дней.

Лекаты загоготали, перешептываясь.

– Правильно, граф.

Карма потупила взгляд в землю, и Валевий принял это как знак согласия.

– Мирослава, Клавдия, отведите её в мою сауну, вымойте хорошенько и оденьте. Вещи в шкафу для моих бывших.

– Я не хочу носить чужие обноски! – вырвалось у неё неожиданно для самой себя.

– Какая же ты ещё и капризная! Не принцесса же. В моём шкафу для женщин нет обносок, все вещи новые, а те, которые носили мои любовницы, забрали себе.

– Ясно, – пробурчала Карма, плетясь за ухмыляющимися вампиршами, как агнец на заклание.

Они отвели её в замок, идя по парадной лестнице, мраморным ступеням телесного цвета на второй этаж. Прошли метров десять по коридору вправо, останавливаясь у массивной двухстворчатой двери из красного дерева.

– Нам сюда.

Открыли, заходя внутрь. Девушка прыгнула за ними, как зайчик за ухмыляющимися волчицами. Убранство комнаты выдержано в кричащих красных тонах. На полу мягкий ковёр, у стены стоял изогнутый буквой «э» кожаный диван и два таких же кресла. Рядом многочисленные комнатные растения в оригинальных горшках – человеческих головах разных национальностей. «Ну, хоть эти растения разбавляют сочной зеленью эту Кровавую Мери» – завертела Карма головой с нескрываемым удивлением, разглядывая алое помещение. Чуть поодаль на маленьком столике находился высокий кальян также с красной стеклянной колбой.

– Он ещё и кальян курит?

– Наш граф – современный мужчина, обожающий роскошь. Раздевайся и иди, мойся. Там целый банный комплекс: душ, бассейн, джакузи, сауна, парная и турецкий хамам. Расслабься, а мы подождём здесь, как раз и покурим хозяйский кальянчик.

Карма любила такие спа – процедуры, изредка по праздникам баловала себя и от кальяна бы не отказалась. Но молча скинула вещи, оставшись в ажурном нижнем белье, вошла внутрь. И опять с любопытством завертела головой: в такой шикарный спа-комплекс попала впервые. Чёрная плитка с перламутром, изящные бра в виде морских раковин на стенах с исходящим мягким золотистым светом, настраивая на романтический лад помимо воли, находясь в совсем недружелюбном месте. Золотая отделка по типу тончайшего кружева вилась под навесным евро-потолком. Плиточная дорожка вела в разные стороны: к душевой кабине, джакузи, бассейну и баням. У Кармы отвисла челюсть от такой вычурной роскоши. «Я попала в сказку, хоть здешний хозяин и не принц, но деньги явно любит спускать, только где же он их берёт? Интересно». Прошла в душевую кабинку, наспех вымывшись, направилась в турецкий хамам. «Пар, что надо, расслабит мои натянутые нервы», – девушка легла на плиточную кушетку, закрыла глаза, пытаясь, расслабится. Скованное тело категорично не хотело расслабляться, каждая клеточка тряслась, веки подёргивались. «Так и до истерии недалеко», – просквозила мысль и, глубоко вздохнув, стала медленно выдыхать. «Мне бы в кулёчек подышать, как это делают в Американских фильмах». Разогревшись хорошенько, рысью пробежала к бассейну, быстренько прыгнув рыбкой. Проплыла в одну и в другую сторону, наслаждаясь и расслабляясь, показалось, как мозги расплываются по воде и уже никуда не хотелось бежать.

– Хватит плескаться, как рыба, будем одеваться! – бросила одна из вампирш, поправляя шикарную причёску: «Букли – шмукли», – неожиданно ворвалось в её сознание.

– Давайте ваши вещи, – Карма, нехотя, вышла из бассейна.

Клавдия подала новенькое, короткое, чёрное платье, кружевные поверху чулки и лаковые массивные туфли на высоченном каблуке.

– А нижнее бельё есть? Моё же мокрое.

– Трусов нет, – отрезала вампирша и зарыготала. Мирослава подхватила ехидный смех подруги.

– А зачем тебе они? Лучше сразу покажи Кирану, что ты без них и, возможно, почувствуешь незабываемый вампирский секс до того как он тебя укусит и сдохнет.

Карма потеряла дар речи от злых слов вампирш, и ничего не ответив, вырвала вещи, хотя очень хотелось съязвить, но поспешно скинула мокрое нижнее бельё, надевая то, что имелось.

– Я готова, – глухо произнесла.

Вампирши осмотрели её с головы до ног и с довольным видом, грубо пнули в спину.

– Иди, Валевий сам хочет отвезти тебя.

Они вышли из замка. Граф стоял спиной, общаясь с лекатами, внезапно замолчавшими, уставившись на неё, как на диковинную картину. Карма поёжилась: «Чего они так пялятся? Никогда девушку в порно-чёрном виде не видели?»

Валевий догадался в чём дело и быстро развернулся. Мрачные глаза осмотрели идеальную фигуру и остановились на уровне груди, которую узкое платье больше открывало, чем прикрывало, скользнул взглядом вниз, туда, где из-под платья выглядывал ажурный верх сетчатых чулков.

– А ты очень даже ничего-о-о…, – протянул, – в твоих вещах не было видно такой идеальной фигуры. Зачем ты прячешь её под мешковидной тряпкой и джинсами? Не перевариваю когда красивые женщины носят джинсы. Вам платья нужно носить и сливаться с любимым мужчиной везде, где он захочет.

– Это не твоё дело, что мне носить! – отпарировала Карма. – А постоянно сливаться с мужиком, где он захочет это уже чересчур. Мы не мясо!

Лекаты молча наблюдали за тирадой странной девчонки с хозяином. Зная его крутой нрав, очень удивились, как и почему до сих пор он терпит эту выскочку. Раньше граф с женщинами вообще не разговаривал, а только использовал по прямому назначению. Мог даже загнуть прямо перед ними.

– Не груби мне. Осмелела, потому что мы не можем тебя убить? Но не забывай, что Киран может сразу тебя захотеть как женщину, а уж потом прокусить твою соблазнительную шейку.

– Да? И что? Пусть только попробует ко мне так прикоснуться, и я сама прокушу себе руку и размажу кровь по его злобной морде!

Валевий ухмыльнулся, разглядывая её ещё с большим интересом.

– Бойкая бестия. Мне нравятся такие.

– Я не в твоём вкусе, ты помнишь?

– Это было до того, как я тебя увидел в таком сексуальном виде.

Он решил, что хватит ей пререкаться с ним при его армии и, грубо схватив за руку, потащил по двору. Карма чуть не упала, но он не оглянулся, и ей пришлось самой выровняться, так как ловить её никто не собирался если бы свалилась. «Хоть бы ноги не переломать в этих танках».

– Правильно, граф, покажи ей, кто здесь хозяин!

– Трахни её за углом, может, замолкнет!

– А то уже уши болят от этих воплей, – загомонили лекаты наперебой.

Карма начала упираться.

– Куда ты меня тащишь?

– Всё, летите на Север и устройте вокруг владений Кирана засаду, а я пока на переговоры с ним, – вампир игнорировал её вопрос, спокойно отдавая распоряжения лекатам.

Затащил девушку за угол и совершенно неожиданно, прижал всем телом к стене. Карма на миг потеряла дар речи. Сердце от страха сжалось в комочек, а к горлу подкатил ком. Граф крепко держа её левой рукой, правой – провёл по фигуре от шеи до края платья, бесцеремонно запуская пальцы под него. Она вздрогнула.

– Может первым твоим мужчиной стану я? Подумай, пока не поздно. Обещаю быть нежным, – дотронулся до стройного бедра, прямо у врат в Рай, улыбаясь пираньей улыбкой.

– Отпусти меня! Ненавижу! Убери свои грязные лапы! И мне нужно нижнее бельё! – вырвалось у неё.

Валевий убрал руку с её бёдер, которые только что поглаживал мягкими подушечками пальцев и резко отпустил. Девушка пошатнулась на высоких неудобных каблуках и ударилась спиной о камни.

– Не смей даже, и думать об этом, – прошипела, сморщившись от боли, потирая ушибленное место.

– Ну как хочешь. Нам пора лететь.

– У тебя есть хотя бы трусы в твоём шкафе для женщин? Я никуда не полечу без них.

Валевий, ничего не ответив, сгрёб возмущённую до предела девушку в охапку и взлетел, расправив большие крылья летучей мыши. Ветер холодил тело под платьем и по коже пошёл лёгкий озноб. Она пыталась брыкаться и возмущаться, понимая, что он в любом случае удержит. Пролетев несколько километров, вампир стал снижаться.

– В моём шкафу нет женских трусов. Моим женщинам они были не нужны, – прошептал ей на ухо, приятно щекоча холодными губами.

– Извращенец.

– Есть немного.

Они опустились на оживлённой улице Гераскавля у магазина с баснословно дорогим нижним бельём. Карма хорошо знала это место, но не могла себе позволить отовариваться в этом районе. Граф галантно открыл стеклянную дверь, пропуская её внутрь, зашёл сам. Вальяжно подошёл к полочке с вешалками, на которых висели разные модели чёрных трусиков.

– Надевай, и летим дальше, – рявкнул, взял одни, небрежно швыряя ей.

Она, судорожно обняв, дорогой сердцу на этот момент подарок, метнулась в примерочную. К графу подошла продавец – симпатичная рыжеволосая девушка.

– Хороший выбор. Эта модель стоит пятьдесят долларов.

Он, кивнув, сразу расплатился.

– Спасибо, – ляпнула Карма, выйдя из примерочной.

Они вышли из магазина, прошли за угол, подальше от людских глаз, где он снова стиснув миниатюрную фигурку в крепкие объятия, поднялся в воздух.

– Надеюсь, ты довольна, – всё тот же шёпот защекотал ухо.

– Очень.

– Тогда веди себя тихо и достойно. Киран не должен догадаться, что ты не боишься его.

– Я боюсь.

– Почему? Ты же не можешь умереть от укуса вампира.

– Сам укус это очень больно и потом вся эта ситуация жуткая.

– Ты должна хорошо сыграть свою роль напуганной маленькой жертвы.

Карма промолчала. Страх бил внутри молотком по мозгам, хотелось не просто кричать, а орать, и бежать подальше от этих проклятых вампиров. Но выхода не было. И ей пришлось подавить страх, загоняя его далеко в глубину подсознания. В итоге такой мысленной терапии, почувствовала, как сердце пульсирует в пятках, перевела дыхание и сжала кулаки, отпустила, снова сжала, пытаясь ровно дышать.

«Я смогу, это одна секунда, выдержу. А вдруг он не умрёт? А если они – другие и им моя кровь станет вкуснейшим томатным соком? Только солью для вкуса останется посыпать. Кошмар, кошмар, кошмар». Бурные мысли не давали взять себя в руки. Вампир чувствовал её состояние, слышал сердцебиение. Прислушался, оно билось как-то странно. Не так как обычно у людей в жутком страхе.

– У тебя необычно бьётся сердце.

– Что это значит?

– Не знаю, но совсем не так, как у людей. Такой ритм я слышу впервые.

– Ну, это может, потому что мне делали какую-то сложную операцию на сердце в детстве.

– Возможно, но ты точно очень странная во всех смыслах.

– Какая есть.

– Хватит, замолчи, иначе я тебя уроню.

– Да ладно, у тебя сил, как у сотни быков, не уронишь, так что терпи, – съязвила Карма, понимая, что из-за её уникальной крови, он будет беречь такую диковинку всеми силами. И Валевий это понимал, поэтому, стиснув зубы, замолчал и полетел дальше.

Карма видела такие полёты только в фильмах о вампирах и Супермене, но когда столкнулась с этим сама, не могла отойти от страха высоты. Старалась не смотреть вниз, а когда он ещё и делал виражи вверх – вниз внутри всё переворачивалось, и казалось, что внутренние органы поднимаются к голове. Состояние мурашек это ещё мягко сказано, скорее ушатывание, как на аттракционе «Сюрприз», когда тот шёл вниз. Карма то жмурилась, то слегка приоткрывала глаза, чтобы мельком взглянуть на места, которые они пролетали. «Как красиво, но страшно жуть и… тошнит».

– Ты боишься?

– Да.

– Я не уроню тебя, не переживай.

– Знаю, но в моей жизни же такой полёт впервые. Ощущения, как от испорченного Оливье.

– Что такое Оливье?

– Салат такой с колбасой и майонезом.

– Ты его ела испорченный?

– Было дело, случайно, потом долго обнималась с унитазом.

– Зачем?

Карма сделала паузу, осознав, что в его мире такими жаргонизмами вряд ли общаются.

– Тошнило мне сильно, – пришлось расшифровать предыдущую реплику.

– Ясно. И сейчас тошнит?

– Чуть-чуть.

– Тогда я не буду делать резкие волны. Так бы сразу и сказала.

– Спасибо.

Через какое-то время ей немного полегчало.

Вскоре показались заснеженные, искрящиеся горы, как на алмазной мозаике, которую она клеила однажды. Потрясающий зимний пейзаж.

– Вы меня нарядили по-летнему на Север? Я же умру от холода! – она возмущённо вскрикнула, почувствовав северный колючий воздух всей кожей, по которой пробежался совсем неслабенький озноб.

Валевий сразу не понял её возмущения, так как сам же не мёрз.

– Извини, я не подумал, что тебе будет холодно. Сейчас спустимся и что-нибудь поищем.

Карма уже выстукивала зубами чечётку. Он спустился в первом городке, который заметил с высоты своего орлиного полёта и быстро заскочил с ней в ближайшее открытое помещение: местный бар-наливайка. Подошла рыжеволосая официантка с милыми кудряшками, длинными наклеенными ресницами, с удивлением осмотрев одетых по-летнему гостей.

– Что будете? – как ни в чём не бывало, спросила звенящим голосом, так как клиент всегда прав.

Валевий слегка подтолкнул Карму.

– Моя дама сильно замёрзла, проведите её подальше от дверей где у вас потеплее и принесите горячего чая, пятьдесят грамм коньяка, причём самого лучшего, лимон и чёрный шоколад.

Официантка с невозмутимым видом, записала заказ в блокнотик.

– Погрейся здесь, подожди меня, а я пока поищу тебе шубу. И не вздумай бежать, ты умрёшь от холода быстрее, чем успеешь скрыться.

– А как ты купишь её без примерки?

– Не переживай, я хорошо разбираюсь в размерах. Иди, выпей обязательно коньяка, чтобы не заболеть.

Карма кивнула, плетясь за официанткой к столику, расположенному рядом с камином, в котором весело потрескивал огонёк. Запах стоял в баре притарно-прянный: сосны или какого-то другого похожего дерева, может, кедра, как ей показалось. Посетителей мало. Вампир проводил её взглядом и вышел в поисках магазина с верхней одеждой, отмерил улицу быстрым шагом и, заметив что-то похожее на подобный магазин, зашёл внутрь. К нему сразу подскочил невысокого роста полноватый мужичок, добродушный и будто с пропеллером в заднице, как у Карлсона из старого доброго мультфильма.

– Что вы желаете? – протараторил он, казалось, даже подпрыгивая.

– Где у тебя женские шубы? – пробасил клиент тоном, не оставляющим сомнений, что он пришёл не просто поглазеть, а за покупкой.

– Проходите, – расплылся в улыбке Чеширского кота мужичок и подвёл Валевия к вешалкам с шубами. Граф потрогал мех у одной, другой, третьей и брезгливо поморщился.

– Что ты за дрянь мне предлагаешь? У тебя есть качественный товар? – рявкнул, сверля продавца взглядом смоляных глаз с красными прожилками.

Мужичок изменился в лице, испуганно закивав, видимо, боясь потерять дорогого покупателя.

– Да – да, есть, но мы не выкладываем его для обычных покупателей, а только для VIP-персон. Проходите сюда, пожалуйста.

И провёл его в следующий отдел с идеальными шубами из норки, нерпы, песца и других дорогих мехов. Граф с довольным видом посмотрел, пощупал, понюхал и выбрал идеальную длинную шубу с капюшоном из белой норки.

– Давай эту и ещё… у тебя есть унты тридцать шестого размера?

– Эта шуба одна из самых дорогих, пять тысяч евро, а унты в соседнем магазине есть.

– Хорошо, с карты оплата есть?

– Да, – продавец от радости засуетился, не часто в этом месте появлялись такие покупатели, руки затряслись, глазки забегали в предвкушении кругленькой суммы. Он покатился к кассе, Валевий расплатился.

– Заворачивать не надо, – выставил левую руку. Продавец перекинул через неё шубу и с довольным видом розового поросёнка, проводил на выход.

Вампир сразу направился в соседний магазин, выбрал унты из нерпы с белоснежным, песцовым, густым мехом поверху и, взяв без коробки, пошёл обратно в бар, где оставил Карму.

Она сидела у камина и задумчиво пила ароматный ягодный чай. Рюмочка была пуста, на блюдце лежала часть чёрной шоколадки с каенским перцем и пару кусочков лимона в тростниковом сахаре. Валевий невольно залюбовался: мягкий локон цвета безлунной ночи упал на лицо с тонкими чертами, маленький носик и чувственные полноватые губы, волевой подбородок, высокие скулы, лисий разрез глаз и достаточно густые ресницы. «Красивая», – пронеслось в мозгу и тихим шагом подошёл.

– Согрелась? – блеснул бархатисто-чёрными глазами.

Девушка поперхнулась от неожиданности и, откашлявшись, кивнула. Её взгляд упал на шикарную шубу и унты, которые он держал.

– А твои вампиры говорили, что я не в сказку попала и ты не принц! – не сдержавшись, выпалила в восторге, с огромным желанием хлопнуть в ладоши, но в последний момент сдержалась, глядя в его серьёзное лицо.

Он не улыбнулся, как она ожидала.

– Это не сказка, и я не принц, а граф, и мои вампиры называются лекатами – древний утончённый род с высоким интеллектом, учти на будущее. Доедай, одевайся и полетели. Туфли возьмёшь с собой. Неизвестно, когда ты ещё поешь в ближайшее время, – сурово брякнул граф.

– Если вы утончённые, то я балерина.

– Заканчивай пререкаться.

Карма взяла остаток шоколадки, быстро закинула в рот, горькая, ей такая не нравилась, наспех прожевала, но она как назло поприлипала к зубам, а он стоял над душой, как цербер. Запила чёрным чаем с приятным малиновым ароматом, прополоскала рот, наплевав на то, что он буровил её взглядом, встала и повернулась спиной, выставив руки в стороны. Валевий молча положив ей на плечо шубу, пошёл к барной стойке. Он не помог ей одеться, и она, разочарованно вздохнула.

«Точно не принц, и даже не джентльмен». Сама надела шубу, затем быстренько переобулась, а граф в это время расплатился по счёту. Ей на миг показалось, что она в Раю. Такое великолепное чувство, мягко, тепло и дорого. «Я как принцесса! Какая шуба! Надо бы забрать её, когда он меня отпустит».

– Готова? – его глаза снова сверкнули, как чёрный жемчуг.

«Опять пугает меня неожиданным вопросом», – но решила ничего не отвечать, снова кивнула, и они вышли. Он впереди шёл, как король с расправленными плечами и высоко поднятой головой, а она за ним семенила, как восточная женщина за своим господином, отмечая: «Тоже мне султан, блин!».

Молча прошли немного по улице, завернули за угол, как в прошлый раз, где не было людей и взлетели.

– Почему ты делаешь мне такие дорогие подарки, если ненавидишь? – в полёте всё-таки не выдержала, начав задавать вопросы.

– Я тебя не ненавижу.

– А почему тогда так себя ведёшь?

– Как?

– Как-то то грубо.

– А что я должен лебезить с тобой? И это не подарки.

– Да! А что тогда?

– Ты их отработаешь, своей покорностью в гостях у Кирана. Ты же наше уникальное оружие, не забыла?

– Нет, помню, ладно, отработаю, – пробубнила себе под нос Карма: «Это будет самый быстрый мой заработок в жизни, секунда, мне прокусят шею и сдохнут, лишь бы я сама не загнулась».

Спустя час они подлетели к небольшому городу с корявым замком посередине. Каменное, грубое, сооружение, напоминающее катакомбы, чем сказочный вампирский замок.

– Жуть, – поёжившись, простонала девушка, посмотрев вниз.

– Да, изяществом не их дома, не они сами похвастаться не могут.

– Куда ты меня притащил? Я в шоке.

– Читала когда-нибудь о викингах?

– Да и что?

– Вот этот клан из викингов, только носят имя релеоготы. Так что не жди галантных джентльменов.

– Кошмар.

– Мы скоро будем на месте. Соберись.

Карма стиснула зубы, которые как назло начали стучать, но не от холода, а от страха. В этот момент из города поднялись в воздух, несясь на встречу двое огромных релеоготов. На них висела одежда из шкур диких животных, на ногах массивные унты перевязанные плотной верёвкой по широким голеням, волосы спутаны и, как ей показалось, грязные, лежали косичками на нереально широких плечах. Девушка, смотря на приближающихся чудовищ, распахнула глаза, почувствовав тошноту. «Блин, бомжи, капец, от них, наверное, ещё и воняет, как от унитаза, когда у нас отключают воду».

– Перестань содрогаться от отвращения, это их может обидеть и тогда накроется наш план в самом начале.

– Но как?

– Я чувствую твоё состояние. Они уже близко.

Релеоготы подлетели на расстояние в пару метров и застыли в воздухе, грозно буравя взглядом непрошеных гостей.

– Приветствуем Валевия – графа лекатов. Нас выслал к вам навстречу хозяин. Зачем пожаловали? – прорычали один из них.

– Я хочу ему преподнести в дар эту красавицу и поговорить о мире между нашими кланами.

Говорящий быстро окинул взглядом девушку в белоснежной шубе.

– А что в этой девке такого необычного чего нет в наших?

– Кирану она понравится, когда он увидит её без шубы. Шикарная девушка, свежая во всех смыслах, умеющая красиво танцевать и раздеваться в танце».

Карма чуть не поперхнулась от этих слов, но сдержалась. «Танцевать? Раздеваться? Он что придурок? Я не умею танцевать стриптиз. Что же мне делать?»

Валевий сжал её руку сильнее, давая понять, что надо молчать и согласиться с ним.

– Это правда? – релеогот снова пробуравил её взглядом красных глаз, похоже, затуманенных дешёвым алкоголем.

Карма усилием воли подавила тошноту.

– Тогда, Вартан, лети и доложи Кирану, а я проведу их в комнату отдыха для подготовки к встрече с хозяином. Девка, наверное, должна раздеться. У Кармы глаза готовы были выпасть из орбит от того, что она услышала, а рот приоткрылся от напряжения.

– Закрой рот, красотка, будешь его открывать только перед членом хозяина! Если он ещё захочет твоё тело, – пробасил релеогот, ухмыляясь, обнажая жёлтые клыки.

Карма напряглась до предела, а Валевий ещё сильнее стиснул её холодную ладонь.

Релеоготы разделились, и один полетел, чтобы доложить хозяину о прилёте гостей.

– За мной. Девку помыть не надо? – прогнусавил другой.

– Нет, мы её вымыли и одели подобающе случаю.

И необычная троица постепенно снижаясь, как бумажный самолётик, полетела в город. Влетела во двор корявого и грязного замка, будто скрюченный указательный палец, выдернутый из кучи коровьего навоза.

«Да уж, на замок Валевия совсем не похож, там поприятнее то гостить», – подумала Карма, брезгливо поморщившись.

Релеогот опустился на землю гулким звуком, и вокруг внушительного размера стоп, образовались круги на снегу, как ледяные лунки на озере для рыбаков уныло сидящих с удочками в надежде на чудо, и Карма мимолётно кинула взгляд на его ноги. «Унты этого вонючки явно сорок шестого размера или больше, не то, что у графа аккуратные небольшие ступни в дорогущих туфлях. Если он мне только трусы купил за пятьдесят баксов, то, сколько же стоят его туфли? Миллионер чёртов!».

Валевий так и держа её за руку, повёл за релеоготом, стараясь не морщить нос, чтобы не обидеть с ходу вражеский народ. Карма еле сдерживалась, задыхаясь вонью, исходящей от него, похлеще, чем у любого давно не выбранного мусорного бака и почти бежала рядом, как маленькая собачка. И как только он ушёл, оставив гостей в комнате ожидания, громко выдохнула и вдохнула.

– Если их хозяин такой же вонючий, я умру не от укуса, а от его вони.

– Потерпишь. Он всегда кусает женщин, до того, как насилует. И ты останешься невредимой, кроме незначительной ранки на шее.

– Откуда ты знаешь? Что свечку держал?

– Видел, такое было при мне и не раз.

– Я в шоке.

– Успокойся, нам гораздо важнее, чтобы он сдох, как собака, чем твои страхи и сомнения. Сними шубу и переобуйся.

Карма подчинилась и, как только надела высоченные туфли в байкерском стиле, дверь с грохотом распахнулась и вошёл он.

Девушка опешила, глядя на хозяина здешних мест, даже думать расхотелось, но несколько мыслей всё же проскочили: «Это кто? Снежный человек? Если он изнасилует меня, то просто разорвёт на части. Господи, спаси и сохрани».

– Зачем пожаловал? – прогремел релеогот, подходя ближе.

– Приветствую тебя – Киран, хозяин Севера. Я прилетел с миром. Хочу сделать тебе подарок, – протянул Валевий, делая вид, что не слышит враждебного тона, выдавил натянутую и более менее дружелюбную улыбку.

– Зачем?

– В честь перемирия.

– С какого такого перепугу я должен с тобой мириться? Ты дашь нам напасть на юг?

– Нет, не дам, но хотя бы на время мы можем прийти к худому миру. И я привёз тебе шикарный подарок.

Релеогот уже знал, что ему приготовлена эта девка. Он убрал засаленные волосы, упавшие на левый глаз и жадным взглядом оглядел подарок. Карма под взглядом этих тяжёлых глаз, как свинцовые гири, поёжилась.

– Красивая…ну что у меня своих мало? Что в ней такого особенного. Зачем пёр её из такой дали?

– Она молода, красива, свежа и эротично танцует. Ты хорошо с ней позабавишься, вспоминая меня добрым словом.

– Ну, доброго слова ты точно не стоишь. Ладно, давай свою девку. А тебя проводят в комнату для гостей и приведут моих девок. Тоже тогда позабавься, – расхохотался релеогот.

– Хорошо.

Киран схватил Карму за руку и потащил на выход из комнаты. Она оглянулась на графа, и он уловив во взгляде девушки страх и отвращение, покачал головой, давая понять, что от её действий полностью зависит их опасная авантюра.

Киран втащил её в свою комнату, резко бросил и пошёл в сторону дивана.

– Танцуй! – рявкнул и разлёгся.

– Без музыки не могу, – пропищала Карма, и он недовольно хлопнул в ладоши.

К нему тут же заскочила молодая девушка, тоже достаточно миловидная.

– Что желает, господин? – пропищала, низко склонившись.

– Пусть придёт Вартан с гитарой и сыграет нам.

Карма обратила внимание, что с шеи девушки совсем недавно сочилась кровь, кофточка грязная, а вид затравленной и забитой собаки.

«Мерзкие твари» – загорелся её мозг.

Через пять минут вошёл другой релеогот с гитарой, такой же немытый, завёрнутый в шкуру, будто из эпохи динозавров. Сел прямо на пол в углу, даже не взглянув на неё, и начал играть мелодичную музыку.

– Танцуй! – проскрипел Киран уже, раздражаясь.

Карма начала двигаться как умела, пластикой танцовщицы она не обладала, но получалось неплохо. Тело слегка извивалось, бёдра выписывали восьмёрку. Руки не знала куда деть и решила поводить ими по фигуре, создавая нелепый эффект соблазнения. «Когда же он меня укусит? Быстрее бы, я уже не могу выносить его вонь и мерзкий взгляд».

– Раздевайся!

– Что? – случайно вырвалось у неё.

– Ты что дура? Снимай свои тряпки?

Карма засуетилась, не зная, что ей делать. Она ожидала, что он подскочит к ней и укусит. Губы задрожали, руки затряслись. Киран, увидев, что она не собирается раздеваться, вскочил с кровати.

– Сука ты, что не слышала меня! – подлетел. На девушку пахнуло такой вонью, что она невольно отшатнулась. Сгрёб её грязными ручищами и совсем неожиданно, подкинул к деревянному столу, загнув лицом вниз. Она закричала, пытаясь вырваться. А релеогот в мгновение ока разорвал платье.

– Не надо, пожалуйста, лучше убейте сразу, выпейте мою кровь, – начала плакать и молить.

– Я хочу тебя сразу, а крови у нас и так достаточно, – прохрипел, лапая спину девушки с захватом груди и, прислоняясь возбуждённой огромной пикой к упругой попке, что у неё уже начали подкашиваться ноги.

– Не надо, не надо… – хмыкнула.

А в это время Валевий находился не в гостевой комнате с девками, а сидел на ветке дерева, растущего напротив окна в спальню Кирана, наблюдая за развернувшейся картиной, сжимая ветку до адской боли в пальцах. Глаза налились кровью, зубы стиснулись, а в мыслях витало: «Да, кусай же ты её уже, сволочь, кусай!».

Но Киран впервые не хотел сразу прокусить шею подарку, как это делал всегда и одновременно насиловал уже заливающихся кровью жертв. Валевий не понимал, почему же он не делает этого сейчас и в нетерпении ждал. «Он должен её укусить, должен!».

– Не надо! – уже кричала она. А релеогот растягивал удовольствие, тёрся об ажурные трусики, доведя себя до безумия.

– Сейчас, красавица, ты почувствуешь всю мощь северного вампира, – хрипел.

И вдруг его скрюченные пальцы подцепили тонкую дорогую ткань трусиков и безжалостно разорвал. Одной рукой крепко держал подарок, ногой грубо расставил ноги, а другой – направил агрегат к соблазнительной лунке и…

В этот момент посыпались стёкла на пол из разбитого окна, в комнату влетел как ураган Валевий, и прямо на лету сбил возбуждённого Кирана. Тот отлетел в сторону и, упав на спину, привстал, с недоумением вытаращив глаза.

– Ты?

Валевий мгновенно сорвал с себя рубашку, оставшись с обнажённым торсом и швырнул девушке.

– Оденься!

Она, трясясь от пережитого шока, быстро надела его рубашку, пуговиц на ней уже не было, граф их оторвал, сдёргивая с себя, укутавшись, отбежала в другой угол и затихла.

Началась яростная драка. Вампиры покатились по полу, пытаясь оторвать друг другу голову. Клыки вылезли, глаза наполнились кровью, летели клочки по закоулочкам.

– Ты же подарил её мне? – гнусавил Киран.

– Я передумал.

Северный вампир намного сильнее Валевия и начал побеждать, с графа уже текли ручьи крови. Силы на исходе, он отчаянно дрался, но знал, что южные вампиры уступают в силе северным. На что он надеялся? Возможно, на чудо, а оно, как назло запаздывало. И Киран уже схватил графа за голову обоими ручищами так, что через миг бы оторвал. Если б неожиданно в свирепого релеогота не брызнула чья-то кровь. Он неистово заорал и, выпустив, Валевия, схватился за лицо, пытаясь защититься от жуткой боли. Граф сразу отполз, переводя удивлённый взгляд на Карму. Девушка стояла рядом в состоянии шока, руки опущены, с левого запястья стекала кровь, капая на пол. Вместе они перевели взгляд на умирающего релеогота. Глаза Кирана вытекли, лицо пошло трещинами, нос отпал, рассыпался подбородок, затем и половина туловища. Карма молча подошла к графу, чтобы помочь подняться. Он оторвал часть от рукава рубахи, находящейся на ней, и перевязал кровоточащую рану девушки, чтобы запах её крови не мешал ему. Встал, пошатываясь, и взяв, покорную Карму за руку, вышел в комнату ожидания. Находясь в состоянии зомби, одним движением, оторвал голову охраннику Кирана. Схватив, шубу и унты швырнул ей. Девушка оделась и, взглянув на молчаливого спасителя, протянула руку, но он также молча, обняв её, вылетел в распахнутое окно.

Лекаты находящиеся в засаде, как только увидели графа с Кармой, смекнули, что дело сделано и стремглав кинулись в атаку.

– Пора!

– Значит, они расправились с Кираном!

– В атаку!

И армия Валевия кинулась в город релеоготов. Лекаты летели со скоростью ветра, волосы развевались, оставляя, позади сломанные ветки и кусты, издающие жалобные хрустящие звуки. На входе в город их встретили двое ничего не подозревающих охранника, грузные релеоготы с копной спутанных рыжих волос, красными глазами и руками похожими на грабли для прополки огорода. Они, даже не успели осознать, что произошло, как им мгновенно оторвали головы.

– Эти нам легко дались.

– Да, Кларенс, потому что они не успели атаковать.

– Релеоготы намного сильнее нас, так что приготовьтесь! И не давайте себя обнять, сразу сломают все кости и пока вы регенерируетесь, вам уже оторвут голову.

Остальные кивнули, соглашаясь с Каем – самым сильным из них вампиром, правой рукой графа и, сжав кулаки, стиснув зубы, внеслись в город, сметая всё на пути. Началась кровавая тяжёлая бойня: летели головы с выпученными глазами, руки и окровавленные сердца. Армия Валевия, понимая, что они смогут только немного навредить релеоготам спустя час жестокой кровавой битвы, приняли общее решение свалить.

– Летим! Хватит! Мы и так уже троих потеряли!

– Нам не справится!

Они взлетели, за ними и релеоготы, но лекаты, хоть и уступали в силе, изящнее и легче в полётах, поэтому легко оторвались и, оглядываясь, ухмылялись:

– Ха! Грузные собаки так летать не умеют.

– Да, Кларенс, теперь будем ждать их в гости.

– Не скоро, когда они увидят, что Киран сдох, долго не придут в себя.

Релеоготы не солоно хлебавши повернули назад, ругаясь на чём свет стоит, брызгая слюной, скрежеща зубами с плотным налётом.

– Твари! Мы их порвём!

– Не сможем, у них моторы в заднице.

– Ничего будет и на нашей улице праздник.

Валевий держал в объятиях Карму, суровое лицо не выражало никаких эмоций. Девушка сжалась, не зная, чего ожидать от него. Он чувствовал её состояние, но всё ещё был зол на Кирана, а в голове кипели мысли: «Почему он не укусил сразу? Что в этой девке такого, чего нет в остальных, что он захотел её с начала трахнуть?» Ему очень хотелось избавиться от этих мыслей, но они не давали ему покоя, а перед глазами стояла картина: обнажённая Карма с великолепной высокой грудью, тонкой талией, точёными бёдрами и пыхтящий Киран у разведённых длинных ног. Он подсознательно тряхнул головой, чтобы вытрясти навязчивые мысли. Она подняла на него глаза, Валевий опустил свои, взгляды встретились.

– Не смотри на меня таким щенячьим взглядом, – бросил, сощурившись.

– Почему ты злишься? Я ни в чём не виновата…

– Знаю.

– Тогда почему?

– Он бы разорвал тебя.

– Ты говорил, что он должен сначала укусить, а получилось не так.

– Это странно, сколько я видел его девок, он всех кусал всегда сразу.

– Спасибо.

– За что? Это ты убила его, вернее твоя кровь.

– За то, что не дал ему меня изнасиловать.

– Лучше бы дал.

– Не поняла.

– Тогда его член получил бы твою девственную кровь и Киран рассыпался до того, как меня так сильно поранил.

– Тогда зачем же ты меня спас? Если знал об этом, что и там моя кровь убьёт насильника – опешила девушка таким жестоким словам и истине, которая внезапно открылась.

– Не знаю, – огрызнулся граф.

– А разве вы не регенерируетесь сразу от любых ранений?

– Да, но не от любых, от ран нанесённых релеоготом долго буду мучиться. Регенерируюсь, но не скоро.

Карма промолчала. «Я буду ухаживать за тобой».

– Так ты с самого начала знал, что тоже не можешь изнасиловать меня? А зачем тогда пугал?

– Просто, чтобы проучить тебя, – буркнул вампир и полетел ещё быстрее.

Север остался далеко позади, они уже пролетали над морями и полями, но ветер веял холодный, и девушка в глубине души очень радовалась шубе. Спустя час непрерывного полёта Валевий почувствовал, что слабеет, кровь сочилась из ран, в голове потемнело.

– Я сейчас упаду, надо срочно приземлиться…

Карма пришла в ужас в страхе, посмотрев вниз.

Но раненый вампир уже начал падать. Девушка закричала, крепко зажмурившись. Валевий падал подобно сорванному листку, всё ещё крепко держа её, понимая, что она не бессмертна. Он держался из последних сил, глаза закрывались, со лба стекала струйка крови, заливая напряжённое лицо. Карма подняла перепуганный взгляд на него.

– Держись, пожалуйста, держись.

Вампир с сожалением посмотрел на неё и снова, закрыв глаза, упал на спину в сухую листву, держа девушку впереди, спасая от падения.

– Ты свободна, уходи, – поднял голову и, убедившись, что она невредима, простонал, теряя сознание.

Карма, находясь в шоковом состоянии, выползла из-под него на четвереньках.

– Не смей умирать! Ты бессмертный вампир! – крича, схватив за грудки, начала трясти. – Очнись! Очнись!

Он уже не отвечал и даже не дышал. Девушка вскочила, с опаской оглядываясь. Вокруг стояли деревья сплошной стеной. Осенний лес встретил тишиной и на первый взгляд, казалось, доброжелательностью.

«Что же мне делать? Боже, за что всё это? Тащить я его не смогу, да и куда? Боже, Боже, помоги…»

Она побежала в сторону деревьев, смотря по сторонам, и ничего не заметив, что может ей помочь, помчалась дальше в самую чащу лесную, пытаясь запоминать дорогу. «Господи, у меня же память дырявая, хоть бы не заблудиться». Пробежав, довольно немало, девушка увидела крошечный домик, заваленный ветками и листьями.

«Сторожка!» – подбежала к ветхой двери, схватившись за старую ручку, начала со всех сил тянуть. Дверь кое-как поддалась, открываясь с противным скрипом. Сразу пахнуло затхлым запахом сырости, но девушку это не испугало, заскочила внутрь и, оглядев крошечное, серое помещение, чуть успокоилась.

«Так, подобие кровати есть, стол, котелок, хоть бы не прохудившийся. Теперь гадкого вампира надо как-то притащить сюда. Я же в жизни ничего тяжёлого не носила, рухну замертво вместе с ним». Но, понимая, что бросать его там совсем не хочет, понеслась обратно.

«Только бы не заблудиться. Прямо, налево, прямо, направо, налево, налево, дуб, кустик, красные ягоды…» – выскочила из леса на поляну, где оставила вампира.

– Где он? – взвизгнула от страха.

В ответ тишина. Карма от отчаяния, чуть не разревелась и, как загнанный зверь, побежала, разрывая лесную тишину криком отчаяния:

– Валевий! Где ты? Скотина, неужели улетел, бросил меня?

– Карма… – вдруг услышала его слабый голос.

И остановившись, попыталась понять, откуда он доносился. Показалось справа из-за старого дуба, подбежала и опешила. Вампир лежал у массивных корней, а рядом ёжик разорванный и обескровленный.

– Ты ещё и охотится можешь в таком состоянии?

Он устало взглянул на неё из-под опущенных век и тут же снова потерял сознание.

– Нет! Не падай в обморок, я не дотащу тебя, а здесь нас сожрут волки и лисы, или разорвёт медведь.

Но вампир молчал. Девушка засуетилась, судорожно соображая, что же ей делать. Посмотрела по сторонам, ничего не нашла, чтобы могло помочь, присела. Вокруг сухая листва, полуголые деревья и кусты.

«Как мне его тащить? Как? Шуба!» – проскочило в воспалённом мозгу и, сразу скинув её, разложила на земле шикарным белоснежным мехом наружу. Обняла вампира и начала перетягивать на шубу, кряхтя и пыжась, как будто поднимала гири в спортзале.

– Какой же ты тяжёлый… ну за что же мне всё это?

Втащила, встала, пошатываясь, и взялась за рукава шубы.

– Лишь бы рукава не оторвались, – пробубнила и потащила, пятясь задом, как рак.

– Капец, что же мне дальше делать, когда я его дотащу? Ему есть не надо, а мне надо. Я же не умею охотиться.

Карма кое-как с горем пополам, воя от усталости, как белуга, дотащила его до сторожки и, упав рядом на спину, тяжело дыша, промямлила:

– Слава Богу, теперь ещё его надо затащить в дом и на кровать, а потом поискать воду, и какие-нибудь грибы. Осенью они же должны быть где-то здесь. Я же ничего не понимаю в них, хоть бы поганок не насобирать.

Встала и, открыв дверь, втащила внутрь, дотянула до кровати и сдвинула с шубы на пол, перекатывая сначала на живот, а потом на спину. Разложила шубу на кровати и начала втягивать его наверх.

– Ну почему он совсем без сознания? Нельзя было оставить его хоть чуть-чуть в сознании? Тогда сам бы влез. Я же грыжу себе заработаю.

Вампир не пошевелился и ей пришлось довести начатое до конца. Уложив его, девушка упала на колени и, просидев так, сколько-то времени, отдыхая тяжело дыша, задумалась, пытаясь, вспомнить всё, что она знала о грибах.

Встала, взяла грязный медный котелок и, виляя им, как кошёлкой в разные стороны, поплелась в лес искать воду и грибы. Она очень старалась запоминать дорогу, чтобы не заблудиться. Все мысли устремились на поиск драгоценной воды. Прошла достаточно большое расстояние, ничего не нашла и уже совсем отчаялась, на лоб упал непослушный локон, небрежно смахнула и поплелась дальше, спотыкаясь и цепляясь за кустарники. «Неужели я не найду воду? Что мне тогда делать? Не буду же я есть сырые грибы? Ох, их ещё и найти нужно». И когда Карма нашла крошечный ручеек, упала рядом на колени и взмолилась, пытаясь вспомнить молитву, «Отче наш», так как раньше не была особо набожной.

«Отче наш, сущий на небесах… помоги мне ещё грибы найти съедобные».

Умылась, и от радости усталость как рукой сняло, вымыла котелок горстью сухой листвы и, набрав воды, потащила обратно в сторожку. Насобирала по дороге тонких веточек для розжига, зашла в домик, повесила котелок и сложила ветки горкой под ним, посмотрела на вампира, который всё ещё находился без сознания.

– Ну чем мне разжечь печку? Так… вспоминай, как там искра камнями выбивается? – запричитала, как старушка.

Взяла два камня и начала ими бить, как раньше видела в кино, доходя уже до полного отчаяния, похуже того, когда не могла найти в лесу воду, пока смогла высечь искру и поджечь сухую листву. По лицу стекали слёзы, но радости не было предела, захватил щенячий восторг.

– Ура! Я смогла! Умница девочка!

Огонёк начал разгораться и вскоре уже весело потрескивал, выпуская маленькие язычки, облизывая дно котелка. Девушка схватила маленькое ведёрко, валяющее на полу, и снова побежала в лес, держа в руке одну из больших веток, чтобы разгребать листву. Она уже хорошо запомнила дорогу к ручейку и, насобирав кучу разных грибов, понеслась к нему. Тщательно вымыла, внимательно рассматривая свою находку.

«Эти точно маслята, помню, как дед приносил их полными корзинками, а эти подберёзовики, а те похожи на подосиновики. По-моему, мухоморов и поганок нет. По идее нечем отравиться, главное теперь их хорошо сварить». И побежала обратно в сторожку, довольная собой, как юный удавчик. Вампир всё также лежал совсем неподвижно и выглядел полным трупом. Вода уже сильно кипела, и Карма всыпала все грибы прямо так, так как ножа нигде не нашла. Ну, хоть с голоду не умру, если не отравлюсь, конечно», – между делом рассуждала вслух.

Проварила лесное чудо примерно с полчаса и сняла котелок на деревянный стол. Оторвала часть от рукава рубахи графа и, смочив в чистой воде, которая остался на дне ведёрка, подошла и начала промывать раны. «Он меня на растерзание грязному, вонючему мужлану, а я за ним ухаживать должна, мерзкий выродок, блин, мертвее мёртвого лежит, хотя вампиры и так неживые, но он сейчас совсем дохлый». Положила мокрую тряпицу ему на лоб и присела рядом. А вскоре почувствовала такую усталость, что её сморил беспокойный сон.

Проснувшись от холода, девушка, оглядевшись, осознала, что сейчас ночь. Посмотрев на вампира, убедилась, что он всё в том же состоянии, пошла, поесть, так как голод сковал желудок. «Хоть бы не травануться» – снова пронеслось в мозгу, но есть так хотелось, что она проглотила полкотелка грибов. «Тяжёлая пища, да ещё и на ночь, я сумасшедшая, но есть то надо, чтобы выжить». Походила по сторожке, чтобы еда уложилась, снова поменяла тряпицу на лбу вампира и прилегла рядом. «Кровать то одна, так что не обессудь, мне тоже надо где-то спать». Она попыталась его немного подвинуть, чтобы примостится на краешке. «Ну почему ты такой тяжёлый?». Легла, места не хватало, и сон всё не шёл. Задремала и бац…

«Ой, как больно…». Упала на пол, встала, потирая ушибленный зад и снова примостилась, но на этот раз уже обняла его, чтобы хоть так продержаться до утра и поспать. «Только не обольщайся, я обнимаю, тебя по необходимости, хоть ты и красив как демон из сериала», – пробурчала и снова уснула.

Так тревожно проспала до утра и проснулась от лёгкого поглаживания по лицу. Открыла глаза и чуть не задохнулась от возмущения. Над ней нависал Валевий, а его холодные пальцы изучали её лицо.

– Что ты меня лапаешь!

– Не смей так разговаривать со мной! Лучше скажи доброе утро.

– И совсем оно недоброе. – присела и быстро внимательно осмотрела вампира, прищуриваясь от утреннего солнца. – Что уже регенерировался?

– Да, благодарю, за то, что притащила меня сюда и ухаживала.

– Не обольщайся, просто я люблю животных, и спасла бы любого, а ты не сильно отличаешься от них.

– Карма!

– Что?

– Прикуси язык! Иначе…

– Что иначе? Ты мне ничего не можешь сделать и знаешь об этом сам!

– Не зарекайся, я всё же могу тебя изнасиловать.

– Ха, не можешь, твой член рассыплется от моей крови, а затем и ты сам. Я хорошо помню твои слова в полёте от релеоготов, – она ехидно рассмеялась.

– Умная сучка.

– Какая есть.

– Больше ничего не облапал кроме моего лица?

– Как больше ничего? Неужели ты не почувствовала. Значит, крепко спала, – слукавил граф, изгибая левую бровь дугой.

– Что не почувствовала? – и девушка оглядела себя. Вроде бы его рубашка на ней.

Тут уж он разгоготался, поняв, о чём она подумала.

Карма покраснела и завизжала:

– Дурак! Ты не лапал меня там!

Эти слова привели вампира в ярость и он, схватив одной рукой за лицо девушки, сдавил, а другой – резко пригвоздил её к кровати.

– Не смей меня оскорблять! Даже если я не могу тебя укусить или изнасиловать, то могу избить, чтобы научить себя вести подобающе.

– Отпусти, поганый упырь!

Это стало последней каплей и Валевий, дав ей лёгкую пощёчину, чтобы ненароком не навредить своей силой, отпустил. Карма схватилась за горящую щёку, а из уголка рта всё же потекла капелька крови. Она облизала её, так как понимала, что если убьёт сейчас своей ядовитой кровью этого вампира, то не выживет в лесу одна и вряд ли из него вообще выйдет. «Ненавижу, сволочь, я смогу убить тебя позже, в твоём замке и убегу».

– Вытруси шубу и оденься, хватит светить перед мной соблазнительными бёдрами, моя рубаха на тебе совсем их не скрывает, нам надо лететь. Хочу домой, – пробасил, демонстративно отвернувшись.

Карма молча взяла шубу, посмотрела, в каком она жалком виде: грязная и пыльная, но выхода не было, пришлось надеть.

Валевий вышел из сторожки, она засеменила за ним.

– Даже обнимать тебя нет желания, но по-другому мне тебя не взять, чтобы лететь.

– Прости… – Карма потупила взгляд.

– За что? – Вампир удивлённо посмотрел на неё.

– За оскорбления, я не имела на это права, просто подумала, что ты… в общем неважно.

– Карма, учти на будущее, я не сексуально-озабоченный, и потом, что я там не видел, чтобы трогать тебя спящую и без твоего желания.

– Я же извинилась.

– Хорошо. Иди ко мне, полетим.

Девушка юркнула в его сильные руки, прислонилась спиной, холодновато, но осознала, что защищена от страха, леса, диких животных, голода и грибов. Закрыла глаза и с облегчением вздохнула. Он поднялся в небо, крепко держа её. У неё сильно заурчало в животе, и она заёрзала.

– У тебя болит живот?

– Угу…

– Что ты поела?

– Грибы.

– Этого ещё не хватало, подожди, сейчас приземлюсь.

Он слетел на землю у густых кустов.

– Беги! – скомандовал.

Карма, держась за живот, скрюченная как сморчок, понеслась в кусты. Боль пронзила весь кишечник острой иглой.

– Ай!

– Карма, что с тобой?

– Ничего, я скоро буду!

Но это «скоро» не наступило. Девушку прослабило, потом начало рвать. Она выползла на четвереньках из кустов, посмотрев на вампира сквозь пелену.

– Похоже, там была поганка…

– Что? – он подскочил к ней, потрогал руки, они стали ледяными. – Карма!

Но она уже закатила глаза и потеряла сознание, а со рта вышла пена.

Валевий, недолго думая, прокусил себе вену на кисти, и поднёс капающую кровь к её губам. Приоткрыл ей рот и влил вампирский яд, который сразу потёк в горло.

– Вот уж не думал, что буду когда-то спасать женщину своей кровью.

Бережно взял её на руки и полетел. Спустя полчаса девушка пришла в себя.

– Я не умерла? – простонала, открывая глаза.

– Нет.

– Но как?

– В тебе моя кровь, поэтому ты выжила.

– Я теперь тоже вампир?

– Нет, но жить будешь намного дольше людей и ничем больше не болеть, и никакие грибы теперь тебе не страшны. Моя кровь – бесценный дар, надеюсь, ты меня отблагодаришь когда-нибудь.

– Как?

– Я подумаю. Да, кстати, ты жутко воняешь.

Девушка поёжилась, понимая, что острый вампирский нюх, сильно всё чувствует, но ничего не ответила.

– Когда долетим, если хочешь умыться и помыться, а не попасть сразу в мою темницу, то должна вести себя хорошо.

«Какой благодарности он теперь ждёт от меня? Может, оральный секс? Я не хочу, не могу, только не это».

– Карма!

– Что?

– Я чувствую твоё отвращение, о чём ты думаешь?

– Не о чём.

– Говори правду, а то вместо ванны сразу в грязную темницу.

– О, о, о, об оральном сексе.

Его рот искривился в ухмылке.

– Да не нужно мне это от тебя, успокойся, ты гораздо ценней обычных шлюх. Я найду тебе лучшее применение и как тебе меня отблагодарить в дальнейшем.

Карма не сказала на это не слова, и так догадавшись, что её снова используют как оружие.

Они прилетели поздно вечером. Валевий влетел на двор, поставил, как куклу, и потащил за руку внутрь.

– Я могу и сама идти!

– Молчи!

Протащил на третий этаж, открыл дверь с золотым ободком и милыми кружевными птичками по бокам. Девушка даже глаза раскрыла шире от удивления: ванная комната это ещё мягко сказано, скорее мини спа-салон.

– В твоём распоряжении финская сауна, русская парная, турецкий хамам, душ, джакузи и бассейн, – подтолкнул граф.

– Спа – си – бо. А?

– Что ещё?

– Вещи мне эти надеть? Но они грязные, и шубу я угробила. Мне так жаль.

Валевий уже по привычке изогнул бровь домиком и неожиданно для Кармы, одним рывком, разорвал шубу и свою рубашку. Она осталась в одних лишь унтах. Слова застряли в горле, глаза выкатились ещё больше, девушка судорожно прикрыла грудь, боясь пошевелиться, не понимая его действий, но точно знала, что он ничего не может ей сделать против её воли.

– Когда ты уже поймёшь, что я ничего тебе не сделаю. Иди, мойся, а от грязных вещей я тебя избавил, чтобы не было соблазна их снова нацепить. Нижнее бельё тоже выбрось, – граф рассмеялся, забрасывая голову назад.

Карма повернулась спиной и медленно пошла.

– А что мне надеть после? – развернулась с наивным вопросом.

– Выйдешь так.

– Что?

– Моя армия ещё долго не вернётся, будут обмывать хорошую драку где-нибудь в кабаке. И тебе некого здесь стесняться.

– А тебя? – слабо попыталась возразить девушка.

– А меня не стоит, я приготовлю тебе новые вещи и положу в комнате вон за той красной дверью.

– А что там?

– Твоя будущая спальня. Или ты хочешь обратно в темницу?

Она покачала головой и он ушёл, оставляя послевкусие крепкого мужского начала. Карма пошла, купаться и наслаждаться маленьким роскошным отдыхом. Через несколько часов вообще забыла о времени и лежала в джакузи, мечтая о принце на белом коне, который будет её носить на руках, ну или возить на своём коне справа в пассажирском кресле. «Ах, и я в него влюблюсь по уши, и буду купаться, как сыр в масле, когда убегу от этого упыря».

Её вывел из блаженства, жёсткий, знакомый голос:

– Ты решила здесь провести всю ночь?

Девушка открыла глаза и ужаснулась, возле ванны стоял Валевий и нагло её рассматривал. Она тут же сбилась под водой в комочек, показывая только голову на поверхности, как страус из песка.

– А ещё говорил, что не сексуально-озабоченный!

– Нет. Я всего лишь пришёл убедиться, не захлебнулась ли ты ненароком, а то грибы уже были, осталось ещё в джакузи утонуть для разнообразия.

– Уйди! Я выйду.

– Зачем? Это мой дом и всё здесь моё. Кстати, мне тоже не помешало бы искупаться, – и он бесцеремонно снял домашний халат, под которым ничего больше не было, кроме его совершенного тела. Карма зажмурилась и вжалась в стенку ванны, а в спину больно била струя воды. Граф с видом довольного самца, расположился напротив, вытянув под водой длинные ноги, слегка прикасаясь кончиками пальцев к её бедру.

Девушка засуетилась, не зная, куда спрятать глаза от стыда. «Он уже всю меня осмотрел с головы до ног, наглый бесцеремонный упырь!»

– Послушай, вампирский граф, свали отсюда, пожалуйста, – промямлила, помня, что его не стоит оскорблять.

– Ты много на себя берёшь.

– Ничего себе! Много? А ничего, что я голая?

Он рассмеялся, показывая белоснежные зубы с острыми клыками, явной вампирской принадлежностью.

– Дурочка, так я же тоже. Мы, кажется, сидим в ванне, а не танцуем в бальной зале.

– Но… я так не могу, мне, мне, очень стыдно. Уйди, пожалуйста.

– Ладно, уговорила, – и он встал, глядя на неё с высоты своего роста.

Девушка, чуть не захлебнулась, от негодования. Его мужское достоинство нависло над ней, как гроздь спелого винограда, а брутальный вид говорил о жёстком сексе. Она зажмурилась и зажалась так, что почувствовала звук сердца в ушах, которое билось подобно барабану в ритуальных танцах Афроамериканцев.

– Чего тебе бояться, ты же знаешь, что у нас ничего не будет, мне мой член очень жалко…

– Ты рассыплешься весь, если войдёшь в меня, – пробубнила Карма, не открывая глаз.

– А как же твоя благодарность?

– Так ты же говорил, что я не нужна тебе как шлюха? – в этот момент она подсознательно открыла глаза, так как сильно разозлилась, но как только её взгляд приковался к его мощному орудию в боевой готовности, запал поугас и девушка, снова зажмурившись, заголосила: – Уйди, умоляю, я уже готова идти в твою тюрьму, если ты меня не оставишь в покое!

– Успокойся, я не меняю своих решений. Не как шлюха точно, но как моя пленница ты должна быть покорной и твоя благодарность сегодня будет в виде танца.

– Какого танца? Ты в своём уме? Я же не восточная танцовщица!

– Научишься и, кстати, сейчас одна из моих служанок придёт и поможет тебе одеться.

– Я не безрукая.

– То, в чём я хочу тебя сейчас видеть, сама надеть не сможешь.

– Что это?

– Увидишь.

– Ну, хоть не рыболовная сеть как в сказке?

Но граф решил прекратить этот глупый диалог. Вышел из джакузи, прошёл в душ, принял и, завернувшись в полотенце, ушёл в свои покои.

Карма вздохнула и открыла сначала один глаз, затем и второй.

– Танцевать? Вот придурок!

И тут же её схватил кто-то за голову, и она почувствовала острые зубы на шее.

– Кто это? Моя кровь для вампиров смертельна, – пропищала она, замерев.

– Знаю, просто услышала, как ты не лестно отзываешься о хозяине и, подсознательно кинулась прокусить тебе шею, в назидание, но вовремя спохватилась, вспомнив, что ты ядовита, как гадюка.

Карма повернула голову на говорящую и в голове сразу пронеслось: «Какая красавица! И тоже упырь!»

– Кто ты?

– Я теперь служанка графа.

– Почему теперь, а раньше?

– А раньше была его любовницей.

– Ого! А почему он так жесток и сделал тебя служанкой?

– Он не жесток, а самый шикарный мужчина и любовник в мире, а познала я их нимало, так как профессиональная куртизанка, и стала ею двести лет назад, тогда же и душу потеряла. Меня сделали вампиром ещё до него. Я влюбилась в него, и когда он дал мне свободу, решила остаться в услужении, чтобы хоть иногда ещё почувствовать его ласки.

– Ты так не уважаешь себя?

– Дура! Мне нужно не самоуважение, а он! И здесь я не одна такая, многие служанки познали Рай в его объятиях, и каждая мечтает сейчас тебя убить и оказаться на твоём месте.

– А смысл? Он всё равно не сможет войти в меня, иначе сразу умрёт.

Лекатша ехидно рассмеялась, уселась на край джакузи.

– Ну, ты точно дура, неужели так наивна, что не понимаешь, если и другие способы, ну да ладно. Он сам решит, что с тобой делать.

– Что он даже будет готов на смерть ради секса со мной? – вытаращилась Карма.

– Вот ты тупая, – ухмыльнулась лекатша.

– Я убью его!

– Не смей! Тогда все мы убьём тебя!

– Это невозможно!

– Тогда мы отдадим тебя релеоготам на растерзание, но предупредим заранее о твоей смертельной крови. И они найдут тебе другое применение. Так что имей в виду, даже и не помышляй навредить графу.

Девушка закусила губу, а на глаза выступили слёзы.

– Хватит! Иди, я помогу тебе одеться.

Карма встала, вышла из джакузи и как зомби, подчинилась. Лекатша одела её в шикарный восточный наряд светло-зелёного цвета с золотыми вшитыми тоненькими изящными цепочками, которые легли на руки, живот, бёдра и спустились до щиколоток.

– Он вроде бы не восточных кровей, а любит такое…

– Ошибаешься, в нём течёт восточная кровь.

– Как?

– Да, его отец влюбился в Турчанку и сделал своей графиней.

– А откуда ты об этом знаешь?

– О происхождении графа здесь знают все. Не смотри, что он вампир, и по твоим понятиям мёртв. Он живее многих людей и горяч во всём.

Карма поёжилась: «А, во мне течёт цыганская кровь от пробабки. Меня и назвали в честь неё».

Глава 3. Ты – моя!

Он сидел на диване и курил кальян на молоке с ароматом яблока. Девушку завели и оставили стоять посередине комнаты на мягком турецком ковре с ярким круглым рисунком. Вокруг горели свечи, источая приятный розовый аромат, смешиваясь с кальянным яблочным дымом и нотками корицы. В углу сидел ди-джей. Карма обратила внимание на технику и цветомузыку.

«Смесь древнего стиля с современным, он точно совсем чокнутый».

Граф подал знак щелчком пальцев и ди-джей включил восточную медленную музыку. Карма стояла, как вкопанная и ошеломлённая всем происходящим. Музыка играла, а она не знала, что ей делать.

– Танцуй!

Девушка вздрогнула и хотела ответить что-нибудь этакое, как вдруг вспомнила жестокие слова лекатши и кое-как начала двигаться, неуклюже пытаясь изобразить восточный танец, с другими танцами у неё получше получалось, как тогда у Кирана. Сейчас у неё совсем не выходило и выглядело всё это нелепо. Граф рассерженно вскочил и, подлетев, грубо схватил за плечи, больно впившись пальцами в кожу.

– Карма, ты такая неуклюжая, что такой танец не доставит мне никакого удовольствия!

– А я и не обязана доставлять тебе удовольствие! – вспылила девушка, нахмурив брови.

– Обязана! Ты – моя! Во всех смыслах! Не хочешь красиво танцевать, как восточные красавицы, тогда раздевайся!

– Что?

– Ничего! Танцуй стриптиз и раздевайся. Хоть так может, сможешь помочь мне расслабиться. Я устал.

– Я – не умею, – стараясь смягчить голос, ответила с волнением, теребя цепочку, свисающую с лифа.

– Уверен, что ты просто не понимаешь как снимать этот костюм. Тебе помочь? – граф скривился в ехидной улыбке.

– Нет! Не надо.

– Ты сама?

– Нет! Я вообще не буду раздеваться! Ты сумасшедший! Я… ненавижу тебя! – и она попыталась убежать, выскочив за дверь, но её тут же перехватила служанка и втащила обратно в спальню к нему.

– Благодарю, Розали.

Лекатша расплылась в широкой улыбке, поклонилась, нарочно выставляя большую грудь напоказ, и хотела выйти, но граф её внезапно остановил.

– Розали.

– Да, Валевий, – слащаво облизнулась.

– Останься и покажи нашей несмышлёной гостье, как танцевать стриптиз. А после… останешься со мной.

Глаза Розали сверкнули радостным блеском и она, оттолкнув девушку, встала в центре комнаты. Музыка снова заиграла. Граф схватил Карму за руку и потащил к огромной евро кровати.

– Садись у моих ног и внимательно наблюдай за Розали. Со временем ты должна научиться ублажать меня разными способами.

– И тем способом тоже?

– Каким тем?

– Ну, тем самым…

– Сексом?

– Угу.

– Нет, пока… доступная игрушка быстро становится неинтересной. Так что не спеши.

– Я и не собиралась спешить! Я вообще этого не хочу!

– Знаю, успокойся и не зли меня. Тем более что между нами ничего не может быть. И ты это прекрасно знаешь. Твоя кровь смертельна, а я ещё на тот свет не собираюсь, даже с такой приятной смертью, находясь в тебе.

Розали танцевала. как заведённая кукла, и сняла уже весь верх, крупная грудь колыхалась, подобно вымени зрелой коровы, она услышала их разговор и подплыла.

– Валевий, можно сказать?

Он кивнул, даже не взглянув на оголённую грудь.

– Её же можно избавить от девственности другим способом и она – твоя.

Валевий посмотрел на Розали, затем на съёжившуюся Карму с видом затравленного зверька, его глаза потемнели, как море во время шторма, приобретая зловещее выражение бурных волн, взгляд стал суровым.

– Знай своё место, девка!

Розали пригнулась, ожидая удара, так как хорошо знала тяжёлую руку хозяина. Он схватил её за длинные волосы, намотал на руку, разорвал оставшуюся на ней юбку, обнажая ягодицы, загнул лицом в кровать, раскрыл полы халата, пристроился и резко вошёл. Карма, сидящая на полу, распахнула глаза от ужаса, и сжалась сильнее, боясь даже пошевелиться, так как такого поворота событий совершенно не ожидала. За всё то время, что они провели вместе, она так и не поняла, каким вампир может быть жестоким. Теперь в её головушке уложилось, что всё это далеко не шуточки и надо научиться держать язык за зубами. Граф, совершая грубые толчки, быстро, удовлетворив себя, отбросил девку на пол, как ненужную вещь.

– Никогда, слышишь, никогда, не произноси ничего подобного насчёт неё, иначе я убью тебя! Убирайся!

Розали отползла и, собрав свои порванные тряпки, убежала.

– Простите, простите…

Музыка продолжала играть, ди-джей смотрел в установку, не поднимая головы, свечи гореть, а граф, как ни в чём не бывало, поправил халат и уселся на кровать. Карма молчала, тупо смотря вниз. Прошло несколько минут, как она почувствовала его руку на голове. Вздрогнула, но движение по волосам, оказалось нежным. Она подняла на него не понимающий взгляд. Вампир смотрел тепло и без агрессии, глаза приобрели тот же мягкий смоляной оттенок с перламутровыми переливами. Взял её за подбородок, приподнимая слегка лицо, заглядывая в глаза.

– Ты то смелая до абсурда, то трусливая, как заяц. Какая же ты на самом деле?

– Я… не знаю. Но…

– Перестань. Я тебе уже это говорил, что никогда тебя не изнасилую не каким способом. Тебе надо мне верить. Понимаешь?

Он буравил её взглядом, смотря в самую душу, и Карма кивнула.

– Хорошо, тогда перестань трястись, как хвост моего пса, и просто станцуй для меня, так как умеешь, без стриптиза. Ты же девушка, а у вас в крови есть способности к танцам.

Карма встала и начала танцевать. И на своё удивление, танец получился красивым и даже немного понравился самой. Валевий подал знак ди-джею выключить музыку. Тот сразу повиновался.

– А сейчас включи нам музыку из Титаника.

Заиграла нежная мелодия, Валевий, подлетев к девушке, взял одной рукой за талию, а другой за руку.

– Потанцуешь со мной?

Карма согласилась, и они поплыли в танце. Она и правда не умела танцевать, и граф, приподнявшись чуть в воздух, воспарил с ней. Девушка задумалась «Такой жестокий упырь, а я чувствую от него нежность, и мне, кажется, даже приятно, бред какой-то». Затем случайно опустила взгляд на его голые ноги из-под халата и, не сдержавшись, заливисто рассмеялась. Граф, осознал, что она расслабилась и тоже заулыбался.

– Что тебя рассмешило?

– Извини, ничего, всё нормально.

– Да нет, я понимаю, мы танцуем медленный танец как на балу, а я в домашнем халате.

– Угу, – кивнула девушка и, пряча глаза, добавила: – и с волосатыми ногами. Разве у вампиров растут волосы?

– Ты несносная девчонка! Выросли, когда я ещё был человеком, кстати и на груди тоже, и так уже и остались.

– Мне очень жаль шубку, у меня никогда такой не было, мечта каждой девушки.

– Глупая, это такие мелочи, я куплю тебе новую.

– Да? – удивилась Карма, брови поползли вверх, глаза загорелись, но тут же спохватилась.

– Не надо.

– Почему? Что за странные перемены?

– Не хочу, чтобы ты думал, что меня можно купить.

– Так, отвечай честно, без всяких там купить, ты хочешь такую же шубу? Да или нет?

– Да. «А почему я должна отказываться? Хоть что-то с него поиметь за мой плен и мучения».

– Умница, завтра отправлю слуг, и тебе привезут разные на выбор. И ещё…

Она напряглась. Вампир остановился и прижал её сильнее, голос приобрёл стальные нотки.

– Я не покупаю то, что мне и так уже принадлежит.

Девушка вспыхнула, снова забыв о страхе и уговоре не оскорблять его.

– Да как ты смеешь? Я не вещь, чтобы принадлежать тебе! Упырь проклятый!

Граф стиснул зубы и побелел ещё сильнее, чем была до этого его кожа.

– Я же говорил тебе никогда меня не оскорблять и не повышать голос, – и он подлетел с ней к кровати, развернул к себе спиной, положил на колени, задрал летящую, шифоновую юбку, обнажив ягодицы и на миг замер. Карма начала вырываться, подумав Бог знает что.

– Не надо! Ты же обещал! Скотина! Ненавижу тебя!

– Не смей так разговаривать со мной, – и сопроводил фразу сильным шлепком по ягодицам, затем ещё и ещё. Попка порозовела, удары оказались совсем не поглаживающими. Карма прочувствовала всю силу его ярости и, поняла, что он отобьёт ей весь зад.

– Хватит, пожалуйста, прости… – тоскливо взмолилась.

– Хорошо, но для закрепления результата, ты получишь ещё один урок унижения.

Девушка покраснела от его слов, пытаясь понять какое унижение, он имеет в виду. Он встал, скинув её на пол, и медленно развязал халат, нарочно с высока смотря на неё, чтобы ещё больше морально задавить.

– Как ты думаешь, что я хочу от тебя?

Карма смотрела на его орудие, а в голове закружились пошлые мысли.

– Я никогда этого не делала… не умею и не хочу.

Он понял, о чём она говорит и загоготал.

– Нет, пошлая девка, это мне сделают профессионалки – мои служанки. А ты сделаешь мне нежный массаж. И только посмей отказаться, отлуплю по-другому так, что неделю не сможешь спокойно сидеть.

– Я и так долго не смогу сидеть. Моя попа горит.

– Ты это заслужила, – и он лёг на живот, – начинай.

Карма заползла на кровать и села рядом.

– Сядь мне на ягодицы, так будет удобнее.

Она снова вспыхнула, вспомнив, что на ней нет трусов, да их вообще нет в наличии у графа.

– Я не могу.

– Не глупи, садись.

Она натянула юбку спереди так, чтобы усевшись на его голый зад, не ощущать всё это великолепие обнажённой промежностью. Музыка играла и девушка начала лёгкие движения по крепкой спине, совершенно не понимая, что ей делать, но он замурчал, как довольный кот.

– Хорошо, как хорошо. Если ещё раз на меня подымешь голос, будешь делать массаж моего…

– Нет, не надо, я всё поняла, буду стараться сдерживаться.

– Умница, – но в следующую минуту он развернулся, схватив её и, прижав к себе сильнее. Карма остро ощутила его боевое орудие у себя между ног, и как назло, оно не вызвало в ней отвращения, а наоборот, по телу пробежала странная незнакомая до этого эмоция, до боли приятная, что в голове помутнело.

– Как жаль, что ты меня не хочешь… – улыбаясь, промурчал, улавливая её состояние.

– Не хочу. И потом это невозможно, слава Богу, – она смутилась, опустив голову.

– В этом мире, возможно, всё, если б ты захотела.

Карма на миг представила, каким образом он может избавить её от девственности, и позеленела. В голове встало деревянное дилдо из любовного романа, и она содрогнулась, что не укрылось от его зоркого взгляда.

– Да о чём же ты думаешь, глупая девчонка? Мне даже страшно представить, так ты содрогаешься от собственных мыслей. Ладно, поздно уже, иди спать. Розали тебя проводит и передай ей, что я так сейчас возбуждён, что готов разорвать любую девку на части, пусть приведёт кого-нибудь по свежее.

– А ещё говорил, что не сексуально-озабоченный, – подорвалась, как угорелая, пробурчав себе под нос.

– Карма!

– Что? – она замерла у двери, стоя спиной.

– Я слышу твой тон, поосторожнее. И пожелай мне добрых утех.

Она медленно повернулась, в глазах сверкнули молнии.

– Трахайтесь с удовольствием, и не обляпайтесь, – и промямлила слащавым голосом.

– Карма!

Но она уже выскочила из комнаты.

– Глупая девчонка, ты всё равно будешь моей и влюбишься также как и все мои девки, – ухмыльнулся граф, а его губы тронула лёгкая улыбка.

– Приведи ему шлюх. Его приказ, – бросила Карма Розали, стоящей неподалёку и побежала в свою новую спальню.

– Тебя проводить?

– Зачем? Я помню, где моя новая комната.

Розали, фыркнув, направилась за девушками, которых лекаты обратили для утех графа, совсем недавно. Прошла коридор и, спустившись, в зал, где уже расположилась армия графа, вернувшаяся с Севера, остановилась на минуту.

– Граф передал вам приказ.

– Ну что ещё ночью ему надо? Мы так устали от бойни с релеоготами, что хотели просто напиться.

– Его сильно раздражает новая выскочка, – Розали с серьёзным видом, провыла, как волчица, выискивающая добычу.

– Это та, что со смертельной кровью?

– Она… граф приказал наказать её, да так, чтобы знала своё место и рта не раскрывала в его сторону, но осторожнее, не перестарайтесь.

– Ладно, сейчас с братом пойдем, вытащим её из тюрьмы.

– Она уже не там, на третьем этаже в розовой спальне.

– А что она там делает?

– В том то и дело, что граф разрешил ей спать в каморке для слуг, а она самовольно заняла одну из лучших спален. Он ещё не знает, так как тоже устал и хочет поразвлечься с новыми девками. Кстати, вы привезли кого-то?

– Да, привезли трёх с севера, забрали у релеоготов, на вид свежие, и сказали нам, что ещё одна из них даже девственница, Миланей зовут. Они в нижней спальне пленниц, там их всех найдёшь.

– Ну, сука тебе не поздоровится сегодня, – тявкнула Розали, отвернувшись с довольной ухмылкой.

Лекаты, ещё чуть выпив, дождались пока Розали проведёт мимо них новых девушек.

– О, крошки, скоро наш граф потыкает вас хорошенько. А ты Меланья, впервые познаешь настоящего вампира и тебе очень повезло, что первым у тебя будет изысканный Валевий, а не грязные мужланы от которых мы вас спасли, – грязные шутки понеслись вслед.

Меланья тоже уже была новообращённой, но её не радовала перспектива стать подстилкой кого бы это ни было, грязного или чистого вампира.

Братья встали, пошатываясь, и пошли в розовую спальню. Попытались открыть дверь, но она оказалась запертой. Один из них без усилий сломал внутренний замок, нажав на неё, и вошёл внутрь. За ним и второй. Карма только задремала, но услышав треск, открыла глаза и поднялась, присев, отодвигая пушистое одеяло. Увидела в темноте две пары красных глаз и, вскочив, зажгла ночник в виде ракушки, стоящий рядом на тумбочке.

– Кто здесь? – вскрикнула, натягивая до носа одеяло.

– Как кто? Братья Браун и Колин – лекаты. Кто же ещё? – облизнулись, и кинулись к ней. Она закричала, не понимая, что происходит, но один из них ударил по голове, а второй подхватил на руки, падающую без сознания.

Они потащили её во двор мимо армии лекатов.

– Жаль, что девку нельзя обработать, подохнем все.

– Да, с ней надо быть осторожнее, чтобы даже не царапнуть, а я ещё сдыхать не хочу.

– И я не хочу.

– Попробуем наказать по-другому.

Вытащив во двор, привязали к двум столбам за руки. Девушка всё ещё находилась без сознания. Лекаты, зачерпнули в колодце ведро воды и вылили на неё.

– Что вам надо от меня? – приходя в себя простонала.

– Граф приказал тебя наказать, чтобы посговорчивей стала.

Карма напряглась, а в голове пронеслось: «Не надо было желать ему ничего, теперь надо мной будут издеваться».

– Валевия удовлетворяют новые девки, и ему долго будет не до тебя. А ты, сука, научишься с нами новому, – подошла Розали и прошипела.

Девушка сжалась, а лекатша, подскочила и разорвала на ней ночную рубашку, оставив в чём мать родила.

– Красива! – выдохнул Браун. – Жаль, что её нельзя трахнуть.

– Да, брат, трахать нельзя, граф ещё не готов отдать её всем нам. А вот подучить чему-нибудь полезному, думаю, можно.

Розали подошла и сжала один из её сосков так сильно, что девушка вскрикнула. Слегка провела когтями от груди до лобка, стараясь не царапнуть кожу.

– Опустите её на колени, пусть полезным делом займёт свой поганый рот!

Зло так и пышило из неё.

Братья отвязали упирающуюся девушку и с силой опустили на колени, связав ей руки за спиной. Розали схватила за волосы и, крепко держа, встряхнула.

– Открой рот и начинай облизывать член Брауна! После удовлетворишь Колина, а затем и меня! Мы научим тебя, как надо благодарить хозяина за дары, которыми он осыпает тебя!

Лекат достал своего взмыленного жеребца и поднёс ко рту девушки.

– Давай же, учись работать языком.

Карма попыталась отстраниться, но лекатша, сильно ударила её кулаком в нос. Сразу потекли две тонкие струйки крови.

– Розали, ну что ты сделала, теперь она не сможет меня удовлетворить? А я на тот свет не хочу! – Браун в страхе заголосил.

– Ничего, сейчас пройдёт.

– Да у неё же кровь течёт из носа, дура, испортила нам удовольствие! – снова вскрикнул Браун и, схватив вампиршу за волосы, наклонил к члену.

Розали, недолго думая, сразу же принялась за дело.

А в это время Колин подошёл к девушке, нагло лапая её лобок.

– Насиловать тебя нельзя, но поиграть с тобой тоже интересно, и просунул пальцы в нежную плоть.

– Не надо, за что вы так со мной?

Вдруг внезапно подул ветер, и по земле покатилась его голова. Карма, ничего не поняв, подняла голову, вокруг что-то быстро носилось. И через несколько минут около неё лежали три головы: Брауна, Колина и Розали со страшно раскрытыми глазами и ртами. Девушка посмотрела на них, затем перевела взгляд на остановившийся ветер.

– За что? – хмыкнула, увидев, Валевия.

– Карма, это не мой приказ, я ничего не знал. Я как только почувствовал запах твоей крови, всё бросил и нашёл тебя.

Девушка, не поверив ему, зарыдала.

Он снял халат, оставшись голым, укрыл её, и взяв на руки, полетел внутрь.

– Убирайтесь! – проорал девкам, – повернулся к ди-джею и прогремел: – Передайте всем лекатам, что я убью любого, кто прикоснётся к моей новой пленнице! Завтра поговорю со всеми, а сегодня пусть сожгут тела трёх выродков, чьи трупы валяются в моём дворе.

Паренёк молча кивнул и проследовал за лекатшами.

Голые девушки выскочили, подбирая по дороге свои вещи, а граф, одной рукой открыв одеяло, уложил девушку, укрытую халатом. Карма боялась даже пошевелиться, весь сарказм и ирония, куда-то испарились, сжалась в комочек и снова расплакалась.

Валевий, присел рядом, поглаживая её по голове.

– Клянусь, я не отдавал такого приказа, поверь мне.

Девушка отвернулась. Он отошёл, достал из шкафа другой халат, оделся и снова подошёл к кровати. Она упорно продолжала молчать.

– Карма, ну скажи хоть что-нибудь. Хочешь съязви, говори же!

Она шмыгнула носом, и он подал кружевной платок.

– Вытри кровь, хотя, я не чувствую её так остро, как от обычного человека, но всё же. Ты же не хочешь меня погубить?

Карма взяла платок, но вытерла пальцами кровь и внезапно кинулась на него, выставляя их веером к его сердцу. Граф перехватил её руки, крепко держа за запястья.

– Карма, приди в себя, я не желаю, чтобы к тебе вообще кто-то прикасался кроме меня! Включи мозги! Ты – моя! И только моя! Я убью любого, кто к тебе прикоснётся!

Он поднял девушку за руки с кровати, и отпустил на миг, она удручённо их опустила, и халат, находящийся на ней, внезапно раскрылся, падая на пол бесполезной грудой, открывая стройное обнажённое тело. Он снова схватил её за руку и потащил в ванную, открыл одной рукой дверь, засунул в душевую кабинку, будто тряпичную, грязную куклу, раскрутил кран с тёплой водой и отскочил. Быстро убрал руки, чтобы не попасть под стекающие водные струи, перемешанные с её кровью, и закрыл кабинку со своей стороны.

– Карма, смой кровь.

Резко развернулся и вышел, оставляя облако сногсшибательного парфюма, щекочущего ноздри, лёг на кровать, скрестив ноги, руки сложил на животе, в ожидании девушки. Спустя десять минут, дверь ванной комнаты приоткрылась и она выглянула из-за неё одним глазком.

– Дай мне какую-нибудь одежду.

Он схватил с кровати халат, подлетел, и вытащил за руку из-за двери. Девушка снова напряглась, глядя в его смоляные глаза. Граф окинул обнажённое тело взглядом, глаза сверкнули, но он взял силу воли за шкирку, встряхнул, как котёнка, запихнув обратно в сознание, ну или под полы халата, заставив увеличивающееся в размерах орудие любви утихомириться, и достаточно серьёзным тоном, не оставляющим сомнений, констатировал факт:

– Запомни, ты – моя! Вся с головы до ног, и даже твоя смертельная кровь – моя!

– Дай мне халат, – Карма, вздрогнула и к ней вернулся нормальный голос.

Он подал, продолжая смотреть в глаза. Она оделась, завязала потуже, чтобы ненароком снова не раскрылся.

– Я могу уйти в свою комнату?

– Нет.

– Почему?

– Пока я завтра не соберу совет и не объясню своей армии, как к тебе относиться, ты не выйдешь из моих покоев.

– А потом?

– Потом к тебе не только никто не посмеет прикоснуться, но ещё и охранять начнут. Ложись на мою кровать и спи.

– А ты?

– Я лягу на диване. Карма, ответь, ты веришь мне?

– Какое это имеет значение? Верю я тебе или нет?

– Мне это важно.

– Я же всё равно твоя игрушка, лучше бы была вообще без мозгов.

Граф, не смог справиться с собой и, прижав её к стене всем телом, внезапно поцеловал. Девушка, сжала губы и зубы: «Ну, вот ещё и язык сейчас в рот пихать будет», но он, затянув их слегка, быстро отстранился, как от ожога.

– Ты не игрушка, а моё ценное живое оружие. И мне нужно твоё доверие.

– Впервые вижу, как ты странно себя ведёшь. Что с тобой? Уж не засмущался ли, поцеловав меня? – Карма удивилась, заметив его замешательство.

Он попытался уйти от сверлящего взгляда девушки, спрятав глаза вниз.

– Не поняла, сексуальный вампир действительно засмущался, поцеловав своё оружие? – не унималась она, сразу набирая обороты смелости

– Нет, это не то.

– А что тогда?

– Я впервые поцеловав женщину в губы.

– Что? – Карма опешила, а в голове закружились мысли о его многочисленных любовницах. – А как же все твои женщины?

– Я никогда не целовался не с одной. Они нужны мне были только для того во что окунуть член, и их рты были тоже для этого, а не для моих губ.

– Вау! Так ты меня ещё и облагодетельствовал, графскими губами – этот диалог её развеселил и она усмехнулась.

– Вот теперь узнаю свою язвительную пленницу. И заметь во мне всё ценно, а губы особенно.

– Оружие, прошу заметить, не пленницу, а живое оружие. А член что не так ценен?

– Причём тут мой член?

– Ну, раз ты его суёшь во всё подряд.

– Карма!

– Что?

– Ты снова осмелела? Попридержи коней, иначе наломаешь дров.

– И что ты мне сделаешь? Снова поцелуешь? А! Поняла – в засос, и я упаду в обморок от счастья.

Вампир почувствовал странные для него новые эмоции. «Что это со мной? Неужели я обижаюсь? Бред!». И ему захотелось, схватить её за щёки, что он и сделал с особым удовольствием.

– Закрой рот, иначе ты будешь спать не на кровати, а под ней на цепи, как нассавшая на моём ковре собака!

– Я нассала в твоём душе, тогда может, мне спать там?

Вампир уже не смог выдержать её язвительного языка, и чтобы ей случайно не навредить, опять затащил в ванную комнату, пихнул в спину, и закрыл со своей стороны, а ключ безжалостно выбросил в окно.

– На этот раз ты права, будешь сегодня спать в душе!

Утро выдалось нелёгким. Граф улетел поохотится, а Карма, проснувшись, сидя на коврике в ванной комнате, еле встала, так как тело затекло от неудобной позы. Попыталась выйти, но дверь оказалась всё ещё запертой. Тогда она залезла в душевую кабинку и просто уселась в поддон под тёплые струи, делать больше было нечего, как только ждать когда вампирюга сменит гнев на милость. Спустя час он прилетел, довольный удачной охотой и подошёл к ванной.

– Проснулась? – спросил с долей ехидства.

Карма, услышав его голос, быстро закрутила воду.

– Я хочу есть.

– Ха! Кровушки?

– Нет, я кровь не пью.

– А другого у меня ничего нет. Хочешь есть, поймай курицу в моём дворе и зажарь.

– Ладно, тогда открой дверь и дай мне одежду.

– Не могу.

– Почему?

– Я выбросил ключ.

– И что мне теперь делать?

– Если ты пообещаешь впредь следить тщательнее за языком, скажу слугам найти его и открыть.

Тишина. Валевий заёрзал в ожидании её ответа, но она молчала. Походил по комнате туда-сюда, снова подошёл к двери. Тишина. Пошел улёгся на диван и пролежал так с час, но девушка упорно молчала. Тут он уже не выдержал и, подлетев к двери, выломал с одного нажатия.

– Карма! – заорал взбешённый вампир, а она спокойно сидела на полу, расчесывая волосы, смотря в одну точку, как умалишённая.

– Почему ты не ответила?

Девушка медленно повернула голову, безразлично посмотрела на него, и как ни в чём не бывало, отвернулась.

– Потому что я не могу тебе этого пообещать. Я своему языку не хозяйка.

– Как это не хозяйка, а кто же тогда контролирует то, что ты говоришь?

– Мои мысли, а их у меня так много, что мне уже и самой тяжело в них разбираться. Ещё и язык контролировать? Ты совсем уже.

– Карма, не беси меня.

– А чего тебя бесить, ты и так бешенный, кровожадный сексуально-озабоченный упырь.

Он затрясся от подступающего гнева и, схватив её за руку, выволок из ванной.

Карма была завёрнута в полотенце и, набрасывая на себя смелый вид, как плотную накидку, стараясь, казаться как можно спокойнее.

– Что и требовалось доказать.

– Так, убирайся, пока я не разорвал тебя!

– Разорвёшь, лишишься ценного оружия, или сам ненароком поранишься и умрёшь.

Он, уже боясь, что не сдержится, вытолкнул её за дверь своей спальни и, перевёл дух.

– Наглая самоуверенная сучка…

– Кто бы говорил, озабоченный кабель. – услышав его слова, отпарировала, уже находясь за дверями.

Валевий подлетел к окну, распахнул и выставил голову к спасительному прохладному воздуху, в надежде охладить пыл.

А в это время к замку подъехали трое релеоготов на тяжёлых машинах, похожих на джипы с зимними массивными шинами как у трактора. Постучались в ворота, хотя могли их запросто пробить, но не стали нарушать покой графа.

– Кто там?

– Мы из клана релеоготов. Надо поговорить с вашим графом.

– Да ладно, – удивился один из лекатов Валевия, стоящий сегодня в дозоре и, открыв, ворота, выставил ухмыляющуюся морду, жующую веточку лавра. Брезгливо оглядел тройку свирепых релеоготов в длинных плащах из шкур диких северных животных, скреплённых на левых плечах большими брошами с драгоценными камнями в которых играли солнечные лучи, – А чё так? На мировую хотите пойти?

– Не твоё дело, смердящий лекат, веди нас к графу.

– Что? – он оскалился, выставив клыки, но тут послышался грубый тембр хозяина:

– Кай, не наводи собаку на драку, веди гостей, по их драгоценным брошам на плащах, похоже, послов, послушаем.

Лекат вздрогнул, посмотрев наверх, откуда раздавался грозный голос графа.

– Есть, граф, сейчас приволоку дорогих гостей.

Релеоготы побагровели, насколько это было вообще возможно с их мёртвой кровью и еле, сдерживаясь, чтобы сразу не напасть на наглого и хамовитого охранника, прошли тяжёлой поступью в замок, оставляя облако вони от промокших шкур и пота. «После таких гостей ещё замок час проветривать», – Кай пробурчал себе под нос, потирая ноздри.

Привёл их в главный зал, где граф всегда принимал посетителей, оставил и удалился. Он уже находился там, и восседал в роскошном кресле из красного дерева у камина в котором весело потрескивал огонёк, наполняя комнату приторным запахом сосны.

Релеоготы – клан свирепый и грубый, не стали кланяться, сразу переходя к делу.

– Валевий, мы представители нашего клана.

– Я так и понял, послы значит?

– Можно и так сказать.

– Зачем пожаловали?

– Наш клан узнал, что Кирана убил не благородный вампир в честном бою, а твоя девка, которую ты подарил ему перед смертью. Каким образом она смогла это сделать нам не известно, но мы это обязательно выясним. Мы – релеоготы готовы принять, что наш хозяин погиб от руки такого же сильного предводителя, каким был он сам, но позорную смерть от человеческой шлюхи – не примем. Нас отправил наш клан, чтобы высказать тебе наши условия: выдай нам эту девку, её ждёт страшная казнь. Мы не дадим ей жить. А если ты не согласишься, то быть войне.

Валевий изменился в лице, оно не просто посерело, а стало каменным, глаза вспыхнули алым пламенем, сжигающим всё на своём пути, вылезли клыки, готовые прокусить, кого угодно.

– Во-первых, не шлюха, а моё биологическое оружие! Она – не простой человек, а кто мы ещё и сами не выяснили. А во-вторых, если вы не примите, что её никто вам не отдаст, то да, быть войне!

– Граф, опомнись, вы не выстоите против нас. Мы намного сильнее вас. Вы все погибните. Ты готов пожертвовать своей жизнью и жизнью сотни твоих лекатов ради какой-то девки?

Валевий встал, находясь и так на возвышении в зале и с высоты своего роста, показался тёмным богом зла.

– Говорю в последний раз, она не девка! И она – моя, и только моя! Если хоть кто-то из вас попытается к ней подойти, разорву любого и поверьте, ради неё я убью даже на последнем издыхании.

Релеоготы тоже оскалились, как бешеные псы, роняя слюну с огромных клыков на пол, встав треугольником.

– Значит, быть войне, и твою девку мы разорвём на мелкие куски, когда доберёмся до неё, причём начнём рвать с того места, что для тебя дороже всего!

Граф уже был в не себя от гнева и также оскалился, подавшись всем телом вперёд, выставив лицо, держась за подлокотники кресла из последних моральных сил, чтобы не кинуться на послов, но вампирские законы переговоров попрать нельзя и он, скрепя зубами, уселся обратно в кресло.

Релеоготы вышли, оставляя вонь, которая смешалась с сосновым запахом, и меньше смрада от этого не стало. Кай, находящийся за дверями провёл их на выход и проследил, как они уехали: «И машины у них такие же страшные как они сами».

Карма, которая, стояла как мышка, за тяжёлой бархатной занавесью, всё слышала, побелела, как молоко, только сцеженное с молодой коровы, и напряжённо теребила край дорогой ткани.

Валевий, чтобы подавить гнев, сломал кресло, разбив пополам одним лишь ударом кулака.

– Выходи!

Девушка сжалась, продолжая сильнее теребить бордовую ткань занавеси.

– Я сказал, выходи!

Она медленно выплыла и, не зная, что сказать, но все же решилась:

– Прости я когда увидела, что ты пошёл в приёмный зал, тихо проследовала за тобой и спряталась здесь, это всего лишь женское любопытство.

Его глаза пылали, клыки ещё не ушли, подлетел и, грубо схватив за предплечья, встряхнул, как мешок с капустой, что у девушки даже зубы клацнули.

– Мне больно, отпусти.

– Как ты посмела идти за мной?

– Я же сказала, это простое любопытство.

– Тебя могли почувствовать релеоготы, ты это понимаешь?

– Ну и что? Они бы ничего не смогли мне сделать, ну разве что побить. Моя кровь убила бы их.

– Глупая, это я так бережно к тебе отношусь, а они разрубили бы тебя на части и всё. И какой прок тогда от твоей крови?

– Извини, о таком я не подумала, – девушка затряслась и виновато опустила голову.

При виде её истинного раскаяния, он смягчился, клыки ушли, глаза приобрели тот же глубокий цвет смолы, и совершенно неожиданно для них обоих, быстро обнял. Карма почувствовала его крепкую холодную грудь, но это чувство придало ей какой-то странной силы и уверенности.

– Как странно, почему не я, не Кай, не релеоготы не почувствовали тебя? – спросил он отстраняясь.

– А что в этом странного? Я же спряталась.

– Вампиры чувствуют человека в любом случае, стук сердца, запах пота, движение крови. И я же тоже чувствовал запах твоей крови, там у Кирана. Или…

– Что или?

Валевий, схватил руку девушки, вытащил кинжал из-за пояса, и слегка резанул по коже.

– Что ты делаешь?

– Не дёргайся.

Поднёс руку к ноздрям, понюхал, потом ещё и ещё.

– Я не чувствую запаха твоей крови, очень странно, это необъяснимо…

– А тогда же чувствовал?

– Теперь мне кажется, что нет, мне казалось, что чувствую, по привычке, когда увидел твою кровь. Карма, кто ты?

– Я – человек.

– Не правда! Не ври мне, отвечай кто ты?

– Да, оставь меня в покое, не знаю я ничего, кроме того, что уже рассказала тебе.

Валевий вспомнил о её рассказе.

– Ты знаешь, кто тот врач, который вылечил тебя и где его найти?

– Точно не знаю, но он в Японии, какой-то самый крутой там учёный врач был. Так рассказывала мне мама.

– Хорошо, иди в женскую гардеробную и оденься, мы летим к твоей матери, или ты полетишь в полотенце?

– Зачем? – Карма не на шутку испугалась.

– Я хочу узнать у неё всё о твоём происхождении, болезни, лечении, и об этом враче.

– Но зачем тебе всё это?

– Я должен знать всё о своём новом оружии.

– Вот упырь, – пробубнила, и он резко схватил её за волосы, оттягивая назад, причиняя этим умышленно сильную боль.

– Отпусти! Мне больно!

– Извинись, – и рванул ещё сильнее.

– А – а – а, ладно, ладно, прости.

– Хорошо, и следи за языком, а то отлуплю ночью, да так, что неделю не сядешь.

Девушка надулась, как синьор – помидор, и направилась в гардеробную.

Её встретила одна из служанок графа, миловидная пышногрудая брюнетка.

– Госпожа, я помогу вам одеться.

– Не надо, я сама.

– Но вы же ещё плохо разбираетесь в гардеробе графа.

– А что там разбираться? Вещи как вещи, особого ума для этого не надо.

Девушка прошла в комнату и когда осознала о чём речь, опешила, рот приоткрылся, зрачки расширились.

Гардеробная – трёхъярусная круглая комната с сотней различных вещей любых фасонов и расцветок.

– Это его гардероб?

– Нет, гардероб графа в противоположной стороне коридора. Это вещи для его фавориток.

– Они ношенные?

– Как вы могли такое подумать, госпожа? Нет, конечно, все вещи новые. Граф никогда не забирает одежду, которую уже подарил своим женщинам.

– В смысле? И где все эти женщины?

– Многих отпустил и не обратил в вампиров, любимых оставил и теперь они лекаты, а некоторых убил, выпив кровь, но такое бывало очень редко. И Розали, которой больше нет с нами, и я были его лучшими фаворитками. Теперь вы станете его фавориткой и, судя по всему, любимой.

– Я не его фаворитка, и не любимая.

– Но как? Вы же провели с ним ночь.

– Не с ним, а в его душе, запертая там. И я – его оружие.

– Ах, да, мы знаем, что ваша кровь смертельна для всех вампиров. Но…

– Что но?

– Мы думали, что он найдёт выход, как лечь с вами в постель.

– И ты туда же? Меня не надо избавлять от девственности, мы не будем любовниками.

– Простите, я не хотела вас обидеть.

– Ладно, так и быть уже помоги мне, дай, вот то голубое платье. Там на третьем этаже висит, вон возле красного и золотого. И, кстати, как тебя зовут?

– Мери, госпожа, – и она полетела к третьему ярусу, сняла изящное платье евро длины и рукавом в три четверти.

Карма, осмотрела его: тонкая вязка, будто паутина и мелкие стразы ненавязчиво украшали в виде одинокой веточки. Оделась и, заглянув в зеркало, осталась довольна своим видом.

– Теперь дай мне колготки и обувь. – Сделала паузу, задумалась, представляя дорогое нижнее бельё, расстроилась. – Очень жаль, что здесь нет нижнего белья.

– Да, госпожа, – и она тут же подала девушке колготки из одного небольшого ящичка, а туфли с нижней полки выбрала чёрные с пряжкой в виде золотой розы на высоком массивном каблуке.

– Почему такие высоченные?

– Граф любит заниматься любовью с женщинами в такой обуви, и чтобы они их не снимали.

– Извращенец чёртов, а колготки он тоже с них не снимал? Прямо так дырку пробивал?

– Мне не снимал, он их просто рвал, – смутилась лекатша.

– Ясно, совсем сумасшедший идиот.

Надела туфли и вышла в коридор. Мари, провела её во двор, где уже ждал граф, также разодетый в пух и прах, как современный богатый мачо. Он внимательно осмотрел пленницу, слегка прищуриваясь, будто выбирает лучший товар и, подойдя к ней вплотную, облизнулся, как хищник.

– Обожаю, когда у моих женщин также видны соски под тонкой тканью.

– Я не могу в таком виде появиться перед мамой! Сначала полетим в магазин и купим мне нижнее бельё, – вспылила Карма, густо покраснев.

Он провёл вокруг сосков указательным пальцем, придвигая ближе лицо.

– Хорошо, курочка моя, – проговорил, наигранно ехидным тоном.

– Сам петух! – отстранилась девушка, ударив его по руке.

Вампир схватил её за щёки и больно сдавил, скорее всего, уже по дурной привычке.

– Ещё одно не осторожное слово и ты останешься без нижнего белья.

Карма снова хотела отвесить что-нибудь этакое, но решила промолчать, так как не хотела, чтобы мама увидела её в таком обтягивающем тонком платье на голое тело.

Граф прошёл в гараж и выехал на чёрном Мерседесе.

– Вау! Мы поедем на машине, как нормальные люди? – девушка не смогла удержаться от восхищённого возгласа.

Он подъехал и, кивком головы показал, садиться. Карма бегом плюхнулась в пассажирское кресло справа от него, закрыв нос пальцами.

– Мечтала о принце на белом коне, а тут упырь на чёрном, – нарочно прогундосила.

– Что ты там бормочешь? И что такое? Чем тут воняет, что ты так себя глупо ведёшь?

– Та, блин, реально воняет. Только не пойму чем.

Валевий удивлённо повёл бровью, и так как сам ничего не чувствовал, вышел и позвал одного из охранников:

– Томи, иди сюда.

– Да, граф, – сразу подскочил молоденький лекат в белоснежной рубахе с открытой грудью на которой красовалась шикарная татуировка гарпии и в чёрных, обтягивающих брюках.

– Чем в моей машине может вонять? Если я давно не водил и не прикасался к ней.

Томи замялся, пряча глаза от зоркого взгляда графа.

– Не понял, говори, пока не оторвал тебе голову! – Валевий, осознав, что он что-то знает, спросил ещё раз, но уже более раздражённо.

– Простите, граф. Кай вчера в ней развлекался с новой девкой из города, пили коньяк прямо с горла, видимо, облили сиденья и, не рассчитав своих сил, убил её.

– В моей машине? – взревел граф.

Томи вжал голову в плечи:

– Я не причём, это Кай.

– Кай!

К нему вышел с другого гаража лекат с завёрнутыми рукавами и мыльными руками. Карма невольно оглядела, выходящего вампира: тоже брюнет, похоже, восточных кровей как и граф, атлетического телосложения, достаточно привлекательный с чувственными губами и какой-то утопающей, затягивающей чернотой глазами. «Валевий намного сексуальнее этого Кая, но и он ничего, и почему вампиры и демоны во всех фильмах всегда такие красавчики?» – и, фыркнув, отвернулась.

– Что Валевий? Я мыл твою новую тачку.

– Мыл? После чего? Очередного трахадрома?

– Ты о чём?

– Слушай, то, что ты мой лучший охранник и правая рука, не значит, что можешь трахаться в моих тачках, да ещё и убивать там своих тёлок. Я заставлю языком тебя вылизывать мой Мерседес.

– Прости, я дурак, хотел форсануться перед ней, ну типа, тачка моя, гонки с лекатами устроили на объездной, так она сразу ноги и расставила на заднем сиденье. Ну а мне что отказываться? Сделал своё дело и случайно, выпил всю её кровь.

– Так что же ты не помыл машину, чтобы убрать следы своего преступления?

– Я забыл, сильно нажрался, больше такого не повторится.

– Да, не повторится, ты наказан, вон из моего замка!

– Как? Но Валевий, прости, пожалуйста. Возьми свой Ягуар, он чистый, его я точно никогда не трогал.

– Вон на неделю, радуйся, что вообще вернёшься! – граф был в ярости и, выгнав Кая, направился к Ягуару.

Кай решил больше не перечить, склонил голову и через миг обратился в вампира, приобретя алый цвет глаз и, расправив большие крылья летучей мыши, взлетел. Его длинные прямые волосы, давно не знающие стрижки, развевались, придавая вид чёрного демона. Он улетел далеко от замка в ближайший лес.

А Карма бегом переместилась в Ягуар, демонстративно, понюхав, поведя носом по ветру, как это делают животные, ехидно улыбнулась.

– Граф, тут я ещё не трахался…

– Карма, хватит!

– Так это же тебе слуги на голову садятся, то изнасиловать меня норовят, то в твоей машине девушек убивают. Я в шоке, совсем не можешь своих упырей в узде держать.

– Карма, прошу тебя по-хорошему, прикуси язык.

– Брррр… – девушка назло ему показала розовый язычок, и продолжила – даже то, что он такой же сексуальный мачо как ты, не даёт ему права так себя везти.

И он, уже не выдержав её глупого поведения, схватил, сгрёб в охапку и насильно просунул язык ей в рот. У неё расширились глаза от неожиданности, дыхания и сил не хватало, чтобы его оттолкнуть. А он нарочно долго продержал её в таком положении, даже не целуя, как это могло показаться на первый взгляд, а закрывая гадкий язык несносной девчонки своим. Прошло несколько минут как он отпрянул.

– Что ты делаешь? – пропищала, глубоко вздохнув.

– Затыкаю тебе рот! Ты не боишься наказаний, тогда если ты всё-таки продолжишь в том же духе, мой язык окажется у тебя в промежности. Кровь это не вызовет, а соблазн отдаться мне точно.

– Ты совсем свихнулся? – Карма аж поперхнулась собственной слюной.

– Это ты меня доводишь до крайних мер, ещё одно оскорбление, сегодня после поездки к твоей матери, я займусь твоей плотью.

– Не надо, – пролепетала действительно испуганная девушка, и лихорадочные мысли запрыгали в голове: «Вот озабоченный идиот, ещё выкинет такое, так… Карма, закрой рот».

– Да? Почему же? – оскалился вампир.

– Я больше не буду.

– Не будешь что?

– Оскорблять тебя, обещаю.

Он уставился вперёд, не поверив ни капли её словам и, резко нажав на газ, вылетел из замка в открытые ворота. Включил музыку, сильно раскрутив динамик, заиграл убийственный рок, Карма поморщилась.

– Что тебя опять не нравится?

– Музыка тяжёлая.

– Потерпишь.

Она надула губы, втиснула голову в плечи, сложила руки на груди и чуть сползла вниз, как недовольная гусеница, которой не понравился листик. Граф ухмыльнулся, кинув на нее мимолётный взгляд, и понёсся на всех парах в город.

– Ты как разбалованный ребёнок.

– Я и была всегда таким ребёнком. Это ты меня заставил повзрослеть своим наглым похищением.

– Скажи спасибо, что осталась жива.

– А что бы вы мне сделали если боитесь моей крови?

– Не обольщайся, я не боюсь и если б ты не была мне нужна, мог бы просто проткнуть любой пикой, раз твоя кровь не пригодна нам для питья.

– Какой ты жестокий, – ответила она как-то приглушённо, поёжившись от картины её страшной смерти, представшей перед глазами.

– Просто констатирую факт. Вампиры добренькие и глупенькие только в ваших дурных сериалах.

Карма надулась и решила помолчать, но надолго её не хватило.

Осень стояла в золотом великолепии, подражая полуденному солнцу и, казалось, соперничало с ним красотой.

– Открой окно, – буркнула она.

Он нажал на кнопку, и окно приоткрылось наполовину, девушка выставила руку, болтая как шаловливый ребёнок, заигрывая с ветром.

– Убери руку.

– Почему?

– Ветер оторвет, и забрызгаешь всё здесь кровью, – решил пошутить чёрным юмором граф.

– Дурак!

– Что?

– Ой, прости, я случайно.

– Готовься.

– Ну, я же извинилась.

Тут он резко затормозил, она хоть и была пристёгнута, сильно дёрнулась вперёд, ремень безопасности сдавил грудь, волосы упали на лицо.

– Вот дебил!

– Всё! Ты нарвалась!

– Так ты же реально идиот! Кто же так тормозит, я же не бессмертная!

Валевий, сорвался с места, так что её прибило обратно в кресло, и через пару сотен метров съехал в кювет.

– Тебе что здесь отлить надо? – взвизгнула Карма, не понимая, зачем они заехали в кусты.

– Да, милая моя, – это было сказано таким ироничным тоном, что она внимательно посмотрела на него, пытаясь отгадать его мысли. Он вышел из машины, хлопнув дверцей, Карма вздрогнула. Подошёл с её стороны, открыл дверь, расстегнул ремень безопасности и, грубо вытащив за руку, пригвоздил к машине, не дав ей даже дёрнуться.

– Что ты делаешь? Мне же больно! Отпусти!

– Ты ускорила своё наказание, оно будет здесь и сейчас!

– Что ты несёшь? Какое наказание?

– Мой язык в твоей плоти.

– Что? Извращенец! Оставь меня в покое!

Но вампир, крепко держа брыкающуюся фурию, открыл одной рукой заднюю дверцу, запихал её внутрь и, схватив за ноги, развёл, одновременно безжалостно разрывая тонкие колготки, а так как на ней не было нижнего белья, нежная розовая плоть тут же предстала перед ним во всей своей красе. Она кричала, извивалась, ругалась, на чём свет стоит, но вампир, всё ещё крепко держал ноги девушки и с невозмутимым видом наблюдал за её бурной реакцией. Фыркнул, как довольный кот съевший свежие сливки, типа подумаешь, экая невидаль какая, усмехнулся, прищуривая левый глаз.

– Какая свежая розочка в которой сейчас побывает мой проворный язык!

– Перестань, не надо, умоляю… – неожиданно взмолилась Карма.

Он удивился такой внезапной перемене её поведения и резко убрал руки.

– Так ты будешь контролировать свой язык?

– Да.

– Уверена?

– Да – да, – она судорожно закивала, быстро сведя ноги, пытаясь прикрыться от дикого смущения, накрывшего её с головы до ног, как алое покрывало, которое бывает таким ярким, пока его не постирали сотню раз.

Вампир с тем же невозмутимым видом, встав у машины, облокотившись спиной, сложил руки перед собой.

– В следующий раз в твоей плоти первыми окажутся мои пальцы, а это заставит тебя хотеть меня как умалишённая, и поэтому лучше сдерживай свой бестолковый язык.

Карма вылезла из машины, стыдливо, опуская платье, пытаясь натянуть ниже и насупилась, как недовольный хомяк.

– Но пальцами ты же можешь пробить мою… и тогда умрёшь от моей крови.

Он, всё также ехидно ухмылялся, на этот раз с видом довольного питона, поймавшего вкусную жертву.

– Наивное дитя, во-первых, девственность пальцами не пробьёшь, когда ласкаешь, а во-вторых, я был бы с тобой очень нежен.

– Не надо! Я не хочу!

Вампир снова прижал её к машине, нарочно давая почувствовать его напряжённую плоть, провёл по щеке кончиками пальцев, заглядывая в глаза, сверкая неподдельным желанием вонзиться в неё.

– Неужели тебе совсем не хотелось продолжения?

– Нет, это… омерзительно.

– Врёшь, а если будешь врать, то в следующий раз не отпущу тебя.

– Не надо.

Он отошёл, и на этот раз уже, набросив на себя будто плащ победный вид, сел обратно в машину. Карма тоже села на своё место, пристегнулась и сжалась, как кактус давно не видевший воды. Обида била мелкой дрожью, путая мысли. «Я обычная дешёвая игрушка в руках этого упыря! Он относится ко мне как к проститутке! Господи, ну почему мне попался не галантный принц, а вампир – извращенец? Но… как же он хорош, и внешне, и такое поведение грубого самца меня действительно возбуждает, какая же я дура, надо ненавидеть его за это, а я… Он видел мою…о, что же со мной происходит?».

– Назови адрес.

– Что? – его бархатный голос вывел её из задумчивости.

– Карма, не тупи, куда мне ехать?

– А, да, Садовая 5.

– Это частный дом?

– Нет, первый подъезд, квартира 13.

– Хорошая цифра.

– Очень.

– Дьявольская.

– Подходит к твоей сейчас ситуации. Тебе, видимо, это было на роду написано.

– Что написано?

Он улыбнулся, показывая милые ямочки на щеках, смотря в её сторону как-то искоса, и в этот момент показался нереально красивым мужчиной.

– То, что ты будешь… с вампиром.

– Ты же говорил, что я всего лишь твоё оружие. Откуда такая перемена?

– Я передумал.

– А я – нет.

– Два в одном флаконе.

Карма замолчала, но золотое молчание продлилось недолго.

– Но почему? Почему я вызываю в тебе такие желания?

– Не знаю, но… вызываешь, и с тобой я хочу всё делать, чего не делал никогда с другими женщинами. Кстати, ты хорошо пахнешь.

Девушка опять смутилась, покрываясь красными пятнами от стыда, как белая стена в которую швыряли помидоры.

Он рассмеялся, бросив на неё мимолётный взгляд и, сразу заметив цвет её кожи.

– Хорошо было бы вместе подумать как легко убрать твою преграду к нашему полному сближению.

– Нет, ты… – она осеклась и уже додумала фразу: «Озабоченный идиот».

– Ладно, успокойся, всему своё время.

– Это время никогда не наступит, и не надейся!

– Посмотрим.

– Конечно, если ты только принудишь меня силой!

– Нет, так я не хочу, только с полного твоего согласия. Не переживай, точно принуждения не будет и насилия тоже.

Карма с недоверием, внимательно посмотрела на него, перевела взгляд на губы, и по телу пробежала волнительная сороконожка, остановившись внизу, приятно защекотав, как назло бегая сотней ног по всем внутренностям. Она глубоко вздохнула и, как бука, упёрлась в окно, но он, сразу поняв её возбуждённое состояние, продолжил голосом, как ей показалось, обволакивающим с головы до ног, вернее от бёдер до груди, которая болезненно напряглась.

– Мы можем продолжить, когда сама этого захочешь.

Она снова закашлялась от возмущения и не высказанной обиды, и он опять рассмеялся. Этот ехидный смех её уже начал сильно бесить.

Они ехали по винтовой трассе, находящейся с одной стороны под причудливой горой с грудами камней вросшими в землю, а с другой – над пропастью ведущей к морю, омывающему Гераскавль.

Карма залюбовалась живописным видом, невольно вспоминая, как он бесцеремонно развёл ей ноги. Тело сразу начинало реагировать, кровообращение усиливаться, и теперь она начала понимать, что такое бабочки внизу живота, когда читала это в любовных романах и посмеивалась над авторами, так смешно описывающими состояние возбуждения главных героинь. Чувство от всего этого было странным, каким-то смешанным, как ингредиенты для заморского торта: стыд, отвращение, возбуждение и в теле то ломило, то ощущалась истома, приятно отзванивающая в матке.

– Что ты притаилась? Воспоминания не дают покоя?

– Отстань.

– Ты опять?

– Нет, я буду сдерживаться, по крайней мере, попытаюсь, так как не хочу больше, чтобы ты…

– Глупая, секс прекрасен, особенно, когда он начинается с нежности. А я готов быть с тобой очень нежным, пока ты сама не захочешь ярости.

Она ещё больше насупилась, пытаясь не показывать вида как внутри всё опять затрепетало, а в мыслях нагло поселилось его обнажённое совершенное тело со стоящим любовно-боевым орудием.

– Карма, не пытайся закрываться, ты молода в самом расцвете, когда секс тебя сделает ещё красивее.

– Умоляю, перестань, – снова взмолилась.

Он замолчал, слегка улыбаясь, подъехал к магазину нижнего белья.

– Пойдем, выберем тебе трусики.

Она выскочила из машины, как будто бежала из самого пекла и, забежав в магазин, схватила первый попавший под руку набор нижнего белья, размера М. Он перехватил её руку и, забрав вешалку, повесил обратно.

– Что ты делаешь?

– Не суетись. Мы выберем спокойно самое лучшее.

К ним плавно подошла продавец, как уточка плывшая в пруду, рыжеволосая девушка и, мило улыбнулась, показывая белоснежные зубы.

– Вы что – то ищете особенное?

– Да, помогите моей спутнице выбрать десять наборов нижнего белья из самого лучшего, что у вас есть.

– Десять? – Карма удивлённо распахнула глаза.

– Ну да мало, ты права, дорогая, давайте двадцать, и если нам понравится ваше качество, приедем ещё, – усмехнулся.

У Кармы челюсть отвисла и она, как ёжик в тумане, пошла за прыгающей подобно мячику от удовольствия продавщицей в розовую примерочную, видимо, специально такого любовного цвета, чтобы клиентки влюблялись в дорогое нижнее бельё с первого взгляда.

Вампир присел на стул с мягким бархатным сиденьем, закинул ногу на ногу, достал модный айфон и набрал Кая.

– Алло?

– Да, граф.

– Что делаешь?

– Страдаю под ёлкой на сырой земле.

– Ладно, возвращайся, на этот раз я тебя прощаю. Хочу приставить в охрану к Карме лучшего своего воина и друга. Чтобы даже когда она пойдёт в туалет, ты находился рядом.

– Спасибо, Валевий, я мигом, можешь всецело полагаться на меня.

– Давай.

Он спрятал телефон в карман короткой кожаной куртки отороченной тонкой полосой из чёрной норки, встал, прошёл к примерочной, показал взглядом продавщице отойти и зашёл внутрь. Карма примеряла пятое нижнее бельё, кружевное изящное, нежно-бежевого цвета. Увидев вампира в зеркале, вздрогнула и резко развернулась.

– Что тебе здесь надо? Ты же меня уже видел во всех видах!

– Не во всех, в нижнем белье не видел, тебе идёт. Очень…

Он подошёл близко, обхватил её левой рукой, а правой – начал водить кончиками пальцев по верху кружевных трусиков. Девушка попыталась вырваться, но уже знала, что это бесполезно, сил таких у неё не было, чтобы бороться с ним и остановить его она не могла. Он хищно, сверкнув густо-смоляными глазами, нагло просунул пальцы в трусики, лаская пушистый лобок. Карма замерла, напряглась и, стиснув зубы, попыталась всеми силами не поддаться очарованию, и не застонать. Но он, хорошо понимая, что с ней происходит, продолжил дразнящую ласку, слегка, накручивая волоски на указательный палец.

– Может, ты хочешь большего? – спросил с явной издевкой.

– Скотина, – процедила.

Вампир, наслаждаясь властью над ней, рассмеялся, так как уже вошёл в азарт, частенько посмеиваясь над её глупыми попытками защищаться от дикого возбуждения, которое вызывали его прикосновения.

– Ты опять меня оскорбляешь?

Девушка, как обычно обильно залилась краской смущения и негодования.

– Убери свои грязные лапы… – прошипела, похлеще любой змеюки

Он вытащил пальцы из тончайшего нижнего белья, и Карма быстро поправила сползшие трусики.

– Я знал, что ты не перестанешь меня оскорблять, тебя исправить можно только заимев полностью над тобой власть.

– Я ненавижу тебя!

– Всему своё время, сладкая моя.

И он вышел, оставляя облако дорогого мужского парфюма на этот раз уже с нотками крепкого кофе и древесного сандала. Карма уже не хотела ничего примерять, чувствуя, и гнев, и стыд, и обиду, невероятный жар внизу живота, и острое желание продолжить этот ад.

В этот момент заглянула продавщица, и как ни в чём не бывало лучезарно улыбнулась.

– Нести следующее?

– Нет! Сложите всё, что есть моего размера и формы, вы уже поняли что мне подходит. А в этом я сразу остаюсь. И… ещё, у вас есть колготки? – Карма выпалила, вложив в ответ, весь гнев, как будто продавщица была виновата в наглых приставаниях вампира. Но та, понимая, что между влюблёнными что-то происходит, мило ответила, совсем не обращая внимания на злобную интонацию девушки.

– Да, конечно, какие вам?

– Двойку чёрную, шестьдесят ден.

– Всё сложу в наши фирменные пакеты, и сегодня прохладно, такие как раз и надо.

Карма надела платье, вышла из примерочной и только захотела выйти из магазина, пройдя мимо вампира, как он, схватив её за руку, усадил к себе на колени.

– Посиди, пока она всё нам сложит.

Карма чётко ощутила, что сидит на его стоящем члене, который болезненно упирался в неё, будто камень.

– Ты его чувствуешь?

Она нехотя кивнула, нервно, облизав губы.

– Я так хочу тебя, что не могу уже думать не о чём.

Девушка заёрзала, а он нарочно тихо простонал.

– Да, прекрасно, подвигайся ещё, может, ему легче станет и мне заодно.

Тогда она специально замерла, подумав: «Пусть помучается, озабоченный упырь». И как только продавщица сложила всё в кучу бумажных пакетов, вскочила, как ошпаренная, облегчённо вздохнув. А граф, размеренным движением, поправив брюки, достал золотую карту.

– Возьми по счёту на одно нижнее бельё больше.

– Зачем?

– Подарок от нас тебе за хорошее обслуживание.

– Спасибо, – и она быстро добавила стоимость нижнего белья, которое ей очень нравилось.

Он расплатился и когда они уже выходили, продавщица подскочила и, всунула в руки Карме белоснежные заячьи уши.

– А это вам в подарок от нашего магазина сексуальные ушки для ваших любовных игр.

Карма чуть заикаться не начала, а граф сжал её руку, держащую ушки и вытянул из магазина.

– Да, только ушек нам и не хватало, оденем их на тебя ночью.

– Не дождёшься.

Они положили кучу кульков на заднее сиденье, он завёл машину и, двинувшись, рассмеялся, уже по дурной привычке подшучивать над ней.

– Чего ты опять ржёшь?

– Представил тебя на коленях и твою милую головку с заячьим ушками у моего члена.

– Затк…

Он сурово на неё взглянул, и она осеклась, снова насупившись.

– Прости.

Он кивнул и они продолжили путь, проехали небольшое расстояние, как вдруг граф заметил хвост за ними в виде ошарпанного джипа, похожего на машины релеоготов. Нажал сильнее на газ и рванул вперёд, но и джип, тоже усилив движение, поехал за ним. Началась погоня.

Вдруг внезапно кто-то или что-то прыгнуло к ним наверх Ягуара. Карма вскрикнула, а Валевий резко вильнул влево.

– Проклятые релеоготы!

– Что? Я думала, они уехали к себе!

– Я тоже.

Граф резко затормозил в кармане так удачно расположенном на этой трассе и нападающий релеогот, немногим ранее вылетевший из джипа, остановившегося неподалеку, слетел кубарем в кусты, но тут же взлетел и кинулся на Валевия, который уже выскочил из своей машины.

– Сиди и не высовывайся! – проорал он.

Завязалась драка, релеогот норовил оторвать графу голову, но он выхватил нож из-за ремня, и атаковал наряду с острыми клыками и когтями. Они кружились в воздухе, рыча и кряхтя. Релеогот оказался очень силён, видимо, один из лучших, отбросил леката в сторону и тут же кинулся к Ягуару.

– Я убью тебя, грязная сука! – северный монстр издавал дикие вопли.

Карма судорожно рылась в бардачке в поисках чего-то острого, и нашла крошечный ножичек. Руки тряслись, а он уже рванул дверцу, Валевий схватил его со спины, пытаясь оттащить и оторвать голову. Они рычали, издавая звуки яростной борьбы. Перепуганная насмерть девушка мгновенно полоснула по запястью, выступила кровь и сразу же вытянула руку из машины, подставляя кровоточащую рану под искривлённый злобой рот релеогота. Тот рванул морду к её крови и через миг, его рот исказился, губы пошли глубокими трещинами, начали рассыпаться, вывалились зубы, глаза, и раскололась на части голова, а за ней, в руках графа осталась только толстая, шерстяная, вражеская накидка. Девушка облегчённо, вздохнув, упала в кресло. Граф подошёл, взял её руку и обвязал белоснежным платком с вышитым серебряными нитками гербом орла.

– Они не отстанут, – и, сев за руль, снова рванул вперёд, а джип с релеоготами за ним.

Они гнались за лекатом с Кармой ещё долгое время, пока он не сообразил, что проще их подорвать, чем снова драться.

– Карма, в бардачке пошарь, лежит взрывчатка, возьми, оторви кольцо и брось в них.

– Что? Ты в своём уме?

– Давай, не тяни время.

Девушка, судорожно начала искать в бардачке взрывчатку, нашла и трясущимися руками рванула кольцо. Выглянула на ехавший уже совсем рядом джип и швырнула со всей силы. Произошёл взрыв, машину перевернуло и взметнуло в небо, а она вжалась в кресло, боясь, что что-то сделала не так.

– Молодец, они взлетели на воздух.

– Они погибли?

– Нет, но пока регенерируются, мы унесём ноги.

И ещё, поехать к твоей матери без двери мы не можем, придётся возвращаться.

– Это всё, что тебя сейчас волнует?

Он, не ответив, сделал крутой поворот назад, проехав, совсем близко у огня.

– Отвези меня к маме! – взвизгнула девушка.

– Поедем в машине без двери?

– Насрать! Поехали уже, может, я не увижу её больше!

Валевий снова развернулся и понёсся на всех парах.

– Зачем ты влезла?

– Хотела помочь.

– Мне не нужна была твоя помощь, он был один и я бы с ним справился без труда.

– Лучше б поблагодарил.

– Оружие не благодарят, его начищают и смазывают специальным маслом.

– Хватит мне намекать на секс! Достал уже!

– Ну, тогда любое оружие действительно будет работать лучше.

– Перестань!

– Если ты не станешь полностью моей, мы начнём нападать на город.

Девушка побелела, как только что выбеленная стена.

– Да и потом у нас теперь в любом случае нет выхода, нам нужна кровь, и не известно окажется ли новый мэр сговорчивым, и начнёт для нас собирать донорскую кровь, как это было раньше. И ещё, не трепи лишнего матери, держи язык за зубами.

– Да? А что такого ей нельзя рассказывать? Что я твоя пленница или оружие? Или то, что меня теперь хотят убить релеоготы? Или то, что ты меня хочешь изнасиловать и постоянно лапаешь?

– Карма! Не о чём… и я тебя не собираюсь насиловать!

– Не думаю, что это надолго.

– Перестань!

– А то, что? Снова разведёшь мне ноги в надежде, что я начну дёргать бёдрами и закатывать глаза, а-а-а, ещё дышать, как запыхавшаяся собака?

Он неожиданно для самого себя, почувствовал сильную обиду и разочарование, и резко затормозил. Карма подумала, что он опять начнёт к ней приставать.

– Если ты снова меня тронешь, я оболью тебя своей кровью, чтобы ты сдох!

Он помолчал минуту, и совершенно внезапно сорвался с места так, будто за ним гналась дюжина чертей.

– Что? Передумал? А то я уже вся истекала, – съязвила девушка такой противной интонацией, что он не удержался.

– Больше я к тебе не прикоснусь. Ты мне противна.

Карма всего ожидала, но только не таких слов. Она должна была бы радоваться победе над ним, но радости почему-то не было, наоборот пришла какая-то горечь и пустота.

Она промолчала, но мысли о том, что перегнула палку и сильно обидела его, в принципе не за что, не давали покоя. «Почему я чувствую угрызения совести, обидев этого наглого упыря?» – подумала она и отвернулась, сложив руки на груди, делая умный вид, что права.

Через полчаса они подъехали к многоэтажному дому, вышли и проследовали внутрь. Карма набрала код дома и вскоре оказалась у двери своей квартиры, за ней хвостом проследовал и вампир. Мать девушки оказалась такой же красивой стройной брюнеткой, и сразу кинулась обнимать дочь.

– Карма, где ты была? Что случилось? Я уже обзвонила все больницы и морги.

– Мамочка, успокойся, я жива и здорова.

Когда женщина пришла в себя, оглядела внимательно мужчину, сопровождавшего дочку и внезапно выкатила глаза.

– Вампир?

Он кивнул, сложил руки замком на животе, и отошёл в сторону.

– Карма, ты в своём уме?

– Мама! Я не могу тебе всего рассказать, но это граф лекатов Валевий, тех, которые держат наш город в страхе.

– Ты не вернулась… – женщина опустила голову и тихим голосом констатировала факт.

– Да, ты всё правильно поняла, теперь моя жизнь принадлежит ему, но я живу, и буду жить.

– Знаю.

– Ты знаешь, что меня не могут убить вампиры? За этим он приехал со мной, чтобы всё у тебя узнать о моей крови, – удивилась Карма.

Женщина присела на табуретку, начав рассказ:

– У нас очень долго не было детей и что мы только не делали, ничего не помогало. Потом мы поехали в Токио и с большим трудом попали на приём к очень известному профессору и учёному, разрабатывающему биотехнологии. Он с помощью новейших разработок в медицине помог нам зачать ребёнка. Родилась ты, – она запнулась, задумавшись.

– И? В моей крови эти японские лекарства?

– Нет, ты родилась с пороком сердца не совместимым с жизнью. Он предложил нам безумно дорогую операцию, но её надо было делать срочно, время шло на часы, мы продали всё, что смогли с молотка и сделали её. Операция прошла успешно. Итог – ты будешь жить, очень – очень долго.

– Что это за операция?

– Он поставил тебе вместо твоего сердца, искусственное с серебряными клапанами, последнее их уникальные достижение, оно будет расти вместе с тобой, как маленький живой робот. С ним ты будешь жить более ста лет и ещё… никогда не стареть, а твоя кровь с серебром смертельна для всех вампиров.

Карма не знала, что и сказать, мозг загрузился услышанным, задумалась: «Значит, я никогда не смогу выйти замуж за обычного человека, так как все люди стареют, бред». Она запуталась.

Вампир, заметил её замешательство.

– Теперь всё встало на свои места. Ясно почему мы не чувствуем запах её крови, и стук сердца у неё иной. Что ж, вы, сами того не зная, создали уникальное оружие от вампиров, и теперь она – моя!

– Вампир проклятый, не трогай мою дочь! – женщина со слезами и воплями кинулась на него.

Но он, перехватив её руки, прижав лицом к стене.

– Забудь о ней, она – моя навсегда!

Карма схватила кухонный нож, лежащий на столе, и тоже метнулась к нему.

– Сволочь, не трогай мою маму!

Он одной рукой наотмашь отбросил её, девушка ударилась затылком об стену и потеряла сознание, после ткнул указательным пальцем в солнечную артерию брыкающейся женщины и, схватив Карму на руки, вылетел в окно. Положил в машину на заднее сиденье, направившись обратно в замок.

Глава 4. Проблески страсти

Карма очнулась и спонтанно, дотрагиваясь до головы, застонала.

– Очухалась?

– Куда мы едем?

– Домой.

Она пришла в себя и, потирая виски, села, вспоминая, что произошло.

– Что с моей мамой?

– Всё нормально.

– Ты её не убил?

– Нет.

– Валевий…

– Да нет, успокойся, но кровь мне нужна, а поставок так и нет от мэра, придётся поживиться кем-то.

Девушка поёжилась. Он остановился у придорожного бара.

– Сиди в машине.

Вышел и направился внутрь, окинул взглядом маленькое захудалое помещение, шесть хлипких столиков, за одним сидели два мужика с небрежным видом, и пили дешёвую водку, рядом стояла тарелка с жареной мойвой. Они в пьяном угаре, подняли головы на вошедшего.

– Смазливчик, присоединяйся, – прошамкал один из них.

Вампир, брезгливо поморщился, игнорируя их и прошёл к стойке.

– Мясо свежее есть? – спросил он у круглого, как арбуз, человека с бегающими глазками, серыми и маленькими будто пуговки.

– Да.

– Неси всё, что есть и пустой стакан.

Бармен напрягся, внимательно, осматривая гостя, и сразу догадался, кто перед ним.

– Я мигом, только не убивайте, у меня жена и трое детей, – полетел стрелой к холодильнику, вытащил всё имеющееся в наличии мясо на стоящий рядом стол, поставил стакан.

– Пройдите сюда… пожалуйста, – шепнул бармен вежливо, боясь даже собственного голоса.

Граф, понимая, что мужичок не хочет, чтобы посетители догадались в чём дело, прошёл за стойку в подсобку и, жадно схватив кусок мяса, выдавил немного крови, потом следующий и следующий. Стакан наполнился наполовину.

– Этой крови мало, больше нет? – рявкнул вампир, залпом его осушив, бросая пятьдесят баксов.

– Кля-нусь, я от-дал вам всё мя-со, что есть. Не убивайте, умоляю, моих детей некому будет кормить, – прошепелявил бармен трясясь, заплетающимся от страха языком.

– Хорошо, не буду – вампир вышел обратно и замер от увиденного, в баре находилась Карма в объятиях мужиков с кляпом во рту и расширенными от страха глазами, а они уже лапали её стройные бёдра, задирая платье. Он рассвирепел, глаза налились кровью, вылезли клыки, красивое лицо исказилось до неузнаваемости, становясь похожим на хищника в поиске добычи.

– Я же сказал тебе сидеть в машине!

Она взглянула на него с видом затравленной собаки.

– Ладно, хоть напьюсь вдоволь, – и мгновенно кинулся на мужиков. Одного вырубил с резкого удара головой об стол, другому – вцепился в шею и, высосав кровь, отбросил мёртвое тело, после схватил второго за волосы, оттянул голову назад, процедив сквозь зубы: «Пьяная вонючка», и безжалостно вонзил клыки в его артерию. Напившись, с невозмутимым видом, взял рюмку, плеснул водки из графинчика стоящего на столе, выпил, небрежно протёр рот и руки салфеткой, как будто вытирал томатный сок, выбросив скомканную на пол, и не вытягивая кляпа из девушки, схватил, перекинул через плечо и вышел широким шагом.

У машины, он довольно таки неслабо, шлёпнул её по заду. Она издала гортанный звук.

– Ты будешь меня хоть когда-нибудь слушаться? – рявкнул, вытаскивая кляп, пристально смотря в глаза.

– Прости, – пропищала девушка, понимая, что на этот раз не права.

– Карма, ну сколько можно? Ты же не безмозглая курица! Твой город не Райский уголок. Или ты хотела, чтобы тебя изнасиловали эти грязные мужики, и тогда уже не иметь преград для секса со мной? Но я не приму тебя после такой грязи! – прогремел он, тряся её за плечи.

– Нет.

– Что нет?

– Не хотела.

Он не выдержал, глядя в её скулящие глаза, и с каким-то душевным надрывом, впился в губы. На удивление, она поддалась и, раскрыв рот, аккуратно, даже могло показаться, боязливо, дотронулась языком до его языка. Граф, как-то неожиданно для себя в эту минуту смягчился и, поиграв языками «в кто кого толкнёт», отпустил.

– Ты не только наглая самоуверенная сучка, но и хитрая, как куница.

– Это всего лишь моя благодарность тебе, – пробубнила Карма.

– А я уже ненароком подумал, что ты в меня влюбляешься, – усмехнулся, а в глазах запрыгали лукавые чёртики.

– Не обольщайся. Влюбиться в монстра, себе дороже. И потом, ты же говорил, что больше не прикоснёшься ко мне, что опять передумал?

– Ага, и я прикасался не к тебе.

– Да? А к кому же?

– К твоим соблазнительным губам, а язык ты выставила сама.

Она насупилась, как снегирь на ели покрытой снегом: «Он должен был быть счастлив, что я решила с ним поцеловаться в засос, мерзкий тип».

– И мне совершенно не понравилось, неопытный поцелуй не возбуждает, – граф решил отомстить ей той же монетой.

– Врёшь! – взвизгнула девушка и почувствовала такую обиду, которая сразу отразилась на её лице.

Он сделал гримасу полного безразличия. И Карма, сама того не понимая, что делает, подскочила к нему и схватила за мужское достоинство, которое было в полной боевой готовности, и выпирало под чёрной тканью брюк.

– Твой член стоит, как свечка на торте! – съязвила она удивлённому вампиру.

– Ну, ты и наглая… девственница, а такая развратная. Мне это начинает нравиться, может, ещё и в штаны руку засунешь?

Карма покраснела и, фыркнув, села в машину в пассажирское кресло без дверцы.

Приехали они в замок вечером уже без приключений. Кай выскочил навстречу, довольно скалясь хозяину.

– Граф, где ты дверь потерял?

– Чёртовы релеоготы, преследовали нас, видимо, остались в городе, чтобы убить Карму! Один напал на нас прямо на дороге.

– Но он же не смог бы её убить!

– Он этого не знал.

– И что произошло?

– Она убила его.

– Крутая девчонка!

Карма, слушая их, не могла понять, что этот охранник делает в замке, если граф его выгнал.

– Он что ослушался твоего приказа и вернулся?

Они одновременно в недоумении посмотрели на неё.

– Меня никто не смеет ослушаться. Пока ты примеряла трусики, я простил его.

– Так тебя никто не будет слушаться, раз ты такой мягкосердечный.

– Карма, Кай не только лучший мой охранник, но правая рука и друг, управляющий всем в моём замке в моё отсутствие.

– Ясно, – фыркнула она и прошла внутрь, нарочно виляя задом.

– Ты снова возбуждаешь меня? – проскрежетал Граф подлетая к ней, хватая за зад, сильно сжимая ягодицы.

– Озабоченный маньяк, я всего лишь показала, что тоже буду делать всё, что хочу, как твой этот… Кай, и ты меня простишь, – взвизгнула она, злобно отпарировав.

Он схватил её на руки, взлетел и, залетая в свои покои, швырнул на кровать.

– Несносная девчонка! И что же ты ещё хочешь сделать такое, за что я должен буду тебя прощать?

Она, недолго думая, томно закатила глаза, медленно сняла платье, оставаясь в новеньком нижнем белье. Вампир, не поняв, зачем она это делает, замер, стоя у кровати. Девушка наигранно, облизала губы, и провела руками по груди, сжимая, очень медленно сняла бюстгальтер, раскручивая, бросая в него, и начала ласкать соски, вздыхая и стоная.

– Ах – ох – мм…

– Что ты делаешь? – граф распахнул глаза от неподдельного изумления.

– Как что? Ласкаю себя.

– Зачем?

– Мне так хочется.

– Ты совсем с ума сошла? – он, уже еле сдерживаясь, вцепился в покрывало, глядя на её грудь, притягивающую будто магнит.

– С вами упырями сойдёшь с ума точно.

– Карма!

– Прикоснёшься ко мне, и я выпущу свою кровь тебе в рот.

– Как?

– Начнёшь целовать меня, и прокушу свой язык, капли крови будет достаточно, чтобы убить тебя.

Валевий, опешил от её наглости, глупости, бесстыдства, чувствуя, как его начинает трясти гнев и одновременно безумное возбуждение.

– Убирайся из моей комнаты! Или я за себя не отвечаю.

– Конечно, дорогой, – съехидничала, встала, изгибаясь, как пантера, и в таком виде пошла на выход. Он уже закипал от злости, глядя на стройную фигуру в одних лишь кружевных белоснежных трусиках.

– Карма!

– Что? – Оглянулась, нарочно хлопая ресницами, накидывая на себя глупый вид непонимающего ребёнка.

– Оденься! Не смей выходить в таком виде. Там могут быть мои лекаты.

– Да, ладно, я знаю, что они без твоего приказа, не заходят на второй этаж.

– Ты оденешься?

– Нет!

Тогда он уже не выдержал и, схватив её вещи с пола, подлетел, резко развернул, и быстро сам надел на неё, как на куклу.

– Что теперь ещё одевать будешь меня как тупую куклу? – съехидничала она, не сопротивляясь.

– Ты ведёшь себя именно так.

Девушка гневно сверкнула глазищами и вышла. Вампир подлетел к кровати, упал лицом вниз, ударив в подушку кулаком.

– Что за девчонка мне попалась? Бестия. Мой член сейчас разорвёт штаны, – и он от бессилия простонал. На следующее утро граф собрал на совет всех лекатов в главном зале.

– Мои верные подданные, война с релеготами может начаться в любой момент. Без человеческой крови, мы слабы, чтобы драться с ними, а новый мэр снова молчит и донорскую кровь не поставляет. Я разрешаю вам напасть на город, и утолить голод, только будьте порядочными, не нападайте на детей, и не убивайте никого просто так. Пейте, только для того, чтобы выжить, никаких излишеств.

– Договорились граф, а тебе кого-то принести?

– Принесите, хотя я в городе хорошо напился, на неделю хватит, попридержу ваш подарочек.

Лекаты, собрались в стаю и с особым рвением, отправились в город, галдя по дороге:

– Хочу крови какой-нибудь суки.

– Ха, собаки что ли?

– А что суками бывают только собаки?

Кровожадные друзья заржали.

– Да, ладно, Пит, мы поняли, ты хочешь вцепиться в шею какой-нибудь визжащей дамы.

Они залетели, как стая голодных летучих мышей с алыми глазами, на одну из самых людных улиц Гераскавля, и сразу кинулись на разбегающихся от ужаса людей. Острые клыки вонзались в шеи несчастных жертв, кровь брызгала во все стороны, притягивая ещё больше лекатов. Дорога наполнилась истошными криками и обескровленными телами. Они рвали шеи несчастных людей, и пили с аппетитом голодных волков. Светлые стены домов, возле которых происходили убийства, раскрашивались каплями крови и приобретали жуткий вид.

– Детей не трогать! – проорал Кай, заметив как один из них, схватил шестилетнего мальчишку.

– Хорошо, – пробурчал тот, облизнувшись, как голодная собака, и, клацая зубами, перекинулся на кричащую мамочку. Схватил её за волосы, облизал шею, вытянув длинный язык, надкусил, потекла струйка и, слизнув, процедил:

– А ты хороша, жаль, тебя сразу убивать, но сейчас нам важнее утолить голод. – И он безжалостно вонзил клыки в шею, выпивая кровь из несчастной, дёргающейся в смертельных конвульсиях жертвы.

Другой лекат вытащил трёхлетнего малыша из коляски, укутанного алым пледом, разрывая в клочья ремни и небрежно отбросил на крышу ближайшего дома. Ребёнок закричал от страха и боли, начав скатываться вниз, падая с карниза. Но не успел упасть, как к нему подскочила лекатша с рыжими волосами, вьющимися, будто развевающиеся змеи, как у мифической медузы Горгоны, подхватила и, залетев в ближайший магазин, швырнула на витрину в мягкие украшения под манекеном. Малыш плакал навзрыд, но остался жив. Она понюхала воздух, раздувая ноздри, как капюшон Кобры, вынюхивая жертву, и направилась к спрятавшейся за вешалками продавщице, та позеленев от ужаса, сжалась в комочек, тряслась, как в лихорадке. Лекатша сорвала вешалки с вещами одной рукой, небрежно отбросив на пол.

– Не надо, не надо, – запричитала женщина, сильнее прижимаясь спиной к стене.

– Надо, дорогуша, надо, – и, схвативши за ногу, вытащила, ударив головой об пол, потащила на улицу. Жертва ещё была жива, когда она вырвала из неё сердце, любуясь, выставляя напоказ и, с жадностью облизав, сожрала, довольно причмокивая. Кровь текла по её подбородку, стекая на шею, другие лекаты, подняли головы, подобно голодным вепрям, и начали подскакивать, но она прыгнула на труп, вонзила клыки в кровоточащую рану, присасываясь крупными губами, как шлюха к члену, и быстро высосала всю кровь, не желая ни с кем делиться.

А за углом на грузного мужчину, продающего горячие пирожки, напали сразу два свирепых леката, один прокусил артерию на шее, а другой – на кисти. Мужчина, не успев даже вскрикнуть, закатил глаза, и начал содрогаться в конвульсиях. Люди от жуткого страха, приближающейся смерти, пытались спрятаться куда угодно, но это было невозможно. Лекаты сметали всё на своём кровавом пути, жадно высасывая кровь из каждого найденного человека, взявши эту улицу полностью, как аппетитное живое блюдо. Спастись смогли только дети, и то благодаря графу и его верному псу Каю.

Погубив всех, они увидели одного паренька лет двадцати с хвостиком, одетого простенько, как обычно одеваются студенты некоммерческого вуза, а умные стипендиаты.

– Кай, этот подойдёт хозяину? Вроде бы свеженький такой, не поюженный ещё жизнью.

– Да, Пит, хорош, тащи его сюда.

Лекат схватил парня за шиворот и подтащил к Каю, швыряя на землю, как мешок с костями, прямо ему по ноги в дорогих лаковых туфлях с длинными носами. Парень молчал, понимая, что это конец и, беспомощно посмотрев по сторонам, замечая груды обескровленных трупов, опустил голову. Кай схватил его и взлетел, за ним и все остальные, напоминая огромных летучих мышей, мрачно хлопая страшными перепончатыми крыльями.

Они прилетели в замок и уселись за стол в огромной общей комнате на первом этаже, весело обсуждая вкусный и плодотворный вечер. А Кай сразу пошёл на второй этаж, таща парня за шиворот, задом по полу, как мешок с картошкой, и постучал в покои графа.

– Валевий, ты занят? Открой это я.

Граф дремал, но услышав Кая, подлетел к двери, открыл, бросив мимолётный взгляд на съежившегося худощавого парня.

– Почему не девку? Хоть бы оторвался.

– Девок не осталось, а что твоя брюнетка тебе не даёт?

Граф сурово взглянул на друга и процедил:

– Держи язык за зубами, иначе вырву.

– Прости, я пошутил. Ну, она действительно наглая сука, это видно сразу.

– Кай! Не смей говорить о ней так, никогда! – Взревел граф и тот, бросив жертву, быстро ретировался, исчезнув, как ветер случайно залетевший сюда.

А Карма, наблюдала за всем из-за двери своей спальни: «Бедный паренёк, как бы его спасти?».

Валевий, не мог унюхать запаха её крови, но каким-то шестым чувством почувствовал, что она за ним наблюдает и, подняв взгляд, увидел, его зрачки гневно сверкнули.

– Иди спать!

– Нет!

– Карма, это моя еда, что тебе ещё нужно сегодня от меня?

Она пробежала расстояние от своей комнаты до него так быстро, будто за ней гнался монстр.

– Я хочу этого парня! – брякнула она, встав рядом, гордо вскинув голову.

– Что? – он начал свирепеть.

– Да не в том смысле, успокойся, отдай мне его, как живую игрушку.

– Ты в своём уме, и что ты будешь с ним делать?

– Ну, судя по его виду, он умный, будет играть со мной в шахматы, шашки, нарды, я видела у тебя их в приёмном зале.

Парень, как затравленный зверёк, сидел на полу и переводил испуганный взгляд с одного на другого.

– Не могу.

– Почему?

– Я буду ревновать.

– Валевий, посмотри на него, ну как он мне может понравиться, если меня хочет такой как ты.

Вампир напрягся.

– Что значит такой как я?

– Не тупи, высокий, широкоплечий… восточный красавец.

Он улыбнулся, смягчаясь, засунув руки в карманы брюк и, вальяжно прислонившись к стене, скрестив ноги.

– Так ты считаешь меня красивым?

– Очень. Самим совершенством.

– Карма, ты ехидничаешь?

– Нет, – она уже поняла, что граф у неё на крючке и, улыбаясь, аккуратно взяла парня за руку. Тот встал, опасливая, поглядывая на вампира, и поплёлся за ней, как телёнок.

– Кай! – Валевий позвал подручного, так громко, что только глухой мог бы не услышать.

– Да, граф, что случилось?

– С сегодняшнего дня будешь охранять Карму, и наблюдать за ней. Она выпросила этот мешок с костями, если ты увидишь, что он только взглянет на неё, как на женщину, убей, жестоко, разорви на части.

Кай кивнул и сразу же метнулся в комнату девушки, распахнул дверь и, увидев, как она прикладывает мокрую тряпку ко лбу насмерть перепуганного пленника, подлетел и вырвал её.

– Что ты здесь делаешь? Убирайся! – вздрогнула девушка, возмутившись.

– Это приказ графа, теперь я буду рядом.

– Но это моя спальня!

– Тогда что делает здесь он?

Она с материнской заботой посмотрела на ещё сильнее испуганного парня.

– Я успокою его и отправлю поесть, передай графу, чтобы он сказал, где ему спать. И чтобы к нему никто не прикасался! Он – мой!

Кай кивнул и отправился к графу. Тот ходил по комнате, меряя крупными шагами и негодовал.

– Граф.

– Что? – взревел он. – Почему ты здесь? Что делает Карма с этим… живым мешком дерьма?

– Не переживай, она всего лишь его успокоит, попросила накормить и найти ему спальное место.

Валевий, не желая больше ничего слушать, оттолкнул Кая и полетел в комнату девушки. Залетел, как ураган, напугав обоих и, схватив парня за шкирку, выволок в коридор.

– Что ты делаешь? – вскрикнула она. – Ты же отдал его мне!

– Да, но он не будет сидеть в твоей спальне! Или ты хочешь, чтобы он лежал с тобой?

– Ты в своём уме? – Карма тоже не на шутку рассердилась.

– А зачем ещё тебе нужен парень? После твоих развязных самоласк, я понимаю, что ты уже хочешь мужчину. Может, ты его хочешь?

– Ты – дурак! Я тебя х…– неожиданно для себя самой она только что чуть не проговорилась, как на самом деле уже относится к нему.

Вампир удивленно вскинул брови, а губы слегка коснулась улыбка и, отбросив пленника в сторону, кинулся к ней, схватив в охапку, сразу же начал неистово целовать. Карме ударил в нос то же аромат крепкого парфюма с древесными нотками, и она также впилась, как пиявка в желанные губы. Этот поцелуй стал первым их маленьким актом нереальной страсти друг к другу. Парень в страхе отполз в сторону стены, изображая рака, спасающего панцирь, а граф, захлопнув ногой дверь, взлетел с ней на полметра от пола, кружась вокруг своей оси. Они целовались, как ветер перед штормом, забыв обо всём на свете, дыхания не хватало, эмоции вылетали, будто стая птиц летящих на юг и окружали тела плотным кольцом желания. Через миг, он внезапно остановился, опускаясь на пол.

– Так ты хочешь меня? – спросил, приглушённым голосом.

Она, чувствуя, какую-то острую нехватку чего-то волнительного, мощного, стыдливо опустила голову.

– Тебе послышалось, – шёпот потрепал его ухо.

– Что? Карма! А этот поцелуй? Как ты его объяснишь?

Девушка молчала, а сердце колотилось в голове, отбивая барабанную дробь, не давая родиться не одной умной мысли. Кожа будто накалилась, и ей казалось, как все волоски на теле встали дыбом, желая, чтобы их пригладили.

– Карма! Ну что за детский сад? Я не трону тебя, но ответь мне только правду, чтобы меня не разрывало от ревности, когда я вижу тебя с другим. Так ты хочешь меня? – он вспылил, взгляд вновь потемнел, и крепче сжал её предплечья.

Она замялась, снова прикрывая глаза, теребя уголок платья.

– Можешь быть спокоен, мне этот парень как мужчина не интересен.

– Я очень счастлив. Ты мне дороже всего на свете, – Валевий пробасил тоном, похожим на густые сливки в дорогом кофе, вздохнул с облегчением.

– Как оружие?

– Не только, – и он дотронулся кончиками пальцев до её щеки, ощущая лёгкую шелковистость, поглаживая и перемещаясь к влажным губам, ещё не остывшим от первого поцелуя. Снова наклонился и с нежностью на какую только был способен, поцеловал. Она также мягко ответила на новый поцелуй, совсем непохожий на предыдущий и затрепетала в его объятиях, тая, будто мороженное в знойную жару. И хотя вампирская кожа на самом деле источала холод, его объятия казались ей жарче пламени. Голова откинулась, когда его губы пробежались по её шее, волосы приятно защекотали.

– Запомни, ты только моя! – он опять внезапно отстранился, властно проревев, как король лев своей львице.

Девушка кивнула, закусив нижнюю губу.

– И не кусай губы, они мне тоже нужны в той первозданной красоте, в которой тебя создал Бог.

Карма совсем смутилась, но одна мысль всё же родилась: «Если он ещё начнёт мне говорить такие вещи, я совсем растаю. Рано, Карма, рано, не будь такой доступной».

Валевий, хорошо понимал о чём она думает.

– Ничего не бойся, я никогда не переступлю ту тонкую грань, что отделяет тебя от желанной страстной женщины, пока ты сама этого сознательно не захочешь. И… завоюю, во что бы это мне не стало.

Развернулся и, оставив её смущённую и возбуждённую до предела, вылетел, как выпущенная стрела из лука героя Шервудского леса Робина Гуда, потому что и сам пребывал в таком же состоянии, если не сказать, более могучим, обвитым острым кустарником желания, больно впивающимся в чресла и, бьющим по голове огромным молотом.

А Кай, увидев, что хозяину сейчас не до того, отвёл парня на кухню и с грохотом поставил перед ним миску с жареной курицей.

– Ешь.

Паренёк хоть всё ещё и боялся, но так как был уже сильно голоден, опустил взгляд на неплохую обжарку птицы и удивлённо захлопал веками.

– У вас есть и такая еда?

– Конечно, есть, повар готовит для любимицы графа. Она – человек. Только необычный.

– Как это необычный?

– Не задавай лишние вопросы если не хочешь остаться без головы. Ешь поскорее, и пойдем, покажу твою каморку, будешь спать там.

Валевий влетел в тронный зал, уселся в кресло и нажал на кнопку, которая прозвенела в кухне. Кай подошёл к микрофону, встроенному в стену.

– Что граф?

– Ты накормил мальчишку?

– Да, и отвёл его в комнату.

– Собери всех и быстрее, жду.

– Сию минуту.

Кай отвёл всё ещё жующего парня в спальню и унёсся в комнату, где обычно отдыхали все лекаты, играя в нарды, смотря порнуху и, попивая добротный хозяйский алкоголь.

– Граф зовёт всех в тронный зал!

Лекаты тут же, бросив все свои развлекухи, полетели на зов хозяина и встали в зале кругом, в ожидании речи графа.

– На нас сегодня напал релеогот по дороге в город.

Лекаты оживились и загалдели.

– Раньше они не нападали на нас в Гераскавле.

– После того как ушли их послы, они пообещали нам войну, теперь можно ожидать чего угодно, поэтому я и отправил вас полакомиться свежей кровью. Нам нужна сила, чтобы выдержать их атаку.

– Граф, они мстят за Кирана.

– Но чего же они хотят? Войны?

– Да, войны, они хотят Карму, а я никогда её не отдам, так что вам придётся защищать нас до конца, возможно, ценой собственной жизни.

– Если она тебе нужна, то мы готовы!

– Да, но и твоя пленница может нехило помочь.

– Она всего лишь девушка, драться не умеет, чем она нам поможет? Кроме драгоценной крови у неё ничего нет.

– Граф, а может, сцедим с неё всю кровушку, и жахнем по релеоготам когда придут?

Эти слова стали для спрашивающего последними, Валевий кинулся, как голодный волк на кролика, и в доли минуты распотрошил говорящего. Остальные затихли, покорно склонив головы. Все затихли и в зале слышалось только их дыхание. Граф весь в крови, снова спокойно сел в кресло, кинув острый взгляд на Кая, тот сразу, поняв хозяина, продолжил сам как ни в чём не бывало:

– Девушка, теперь как член нашей семьи. И никто не имеет права даже косо взглянуть на неё, не то, чтобы угрожать. Вы будете защищать её также как и хозяина и собственные жизни.

Лекаты молчали.

– Не слышу ответа! – прорычал Валевий.

– Да, конечно, граф. – Ответили они почти все разом, кивая головами, как нашкодившие дети.

– Расходитесь и будьте наготове.

Они улетели к себе и, усевшись за длинный стол, стали тихо обсуждать предстоящую битву.

На следующий день лекаты тренировались во дворе, яростно сражаясь друг с другом. Стальные мышцы перекатывались под кожей, светящейся особым светом на солнце, однако оно им было давно уже не страшно, из-за специального многогранного состава в заменителе крови, который пили каждый день. А вот релеоготы научились справляться с солнцем с помощью уникального жира, обмазываясь им с ног до ушей. Их сегодняшние тяжёлые тренировки оказались очень вовремя, так как через день в замок прилетел почтовый голубь с малюсенькими клыками, видимо, релеоготы и его обратили, чтобы мог летать на дальние расстояния. Залетел в окно графа и остановился на подоконнике, как робот, противно подёргивая головкой. Он подошёл, снял с лапки записку, и прочёл вслух:

«Готовьтесь, мы наступаем. Клан релеоготов», – гневно, сверкнув глазами, схватил голубя и мгновенно оторвал ему голову, швырнул мёртвую птицу в окно.

– Кай, убери эту мразь с моего двора!

Кай, услышав рёв хозяина и пробкой из-под шампанского метнулся во двор, схватил бензин, облил тушку, быстро поджёг. Валевий, наблюдая сверху, успокоился и понёсся на поиски девушки. В спальне её не оказалось и он, пролетев по замку, влетел на кухню.

Карма находилась там и играла в нарды с пареньком которого оставили в живых. Взглянула в недоумении на влетевшего графа и, заметив, гневные искорки в глазах, отодвинула нарды.

– В чём дело?

– Вы мне нужны, оба! Карма нам надо поговорить, наедине. А ты, – он обратился к парню, поедешь с Каем к вашему мэру, он передаст моё послание, иди к нему во двор, и позови его в тронный зал.

Парень встал, почтительно склонил голову и вышел. А Валевий, схватив Карму за руку, дёрнул на себя и, обняв за спину, поцеловал.

– На нас скоро нападут релеоготы, ты нужна мне… нам.

– Моя кровь?

– Да.

– Но как, я дам её вам?

– А ты готова помочь?

– Знаешь, с некоторых пор, я готова тебе помочь.

Он перевёл руку на её грудь и провёл большим пальцем по ткани вокруг. Дыхание у неё прервалось, но она справилась с собой.

– Не надо, это не к месту, и не ко времени.

– Ты для меня вся к месту и ко времени, но сейчас мне и правда, нужна твоя помощь. Как только они будут уже близко, я хочу, чтобы мои лекаты начали стрелять твоей кровью, разбавленной с водой. Даже так она будет смертельна для них, но подействует чуть медленнее, чем раньше.

Карма часто заморгала, не совсем понимая, что он от неё хочет.

– Не поняла, как это стрелять моей кровью?

– Мы возьмем у тебя пол-литра и разбавим водой, потом мои главнокомандующие наберут её в шприцы и прыснут в релеоготов, так мы сразу избавимся от самых сильных командиров, а дальше уже врукопашную. Они угроза не только для нас, но и для твоего города. Понимаешь? Эти твари сожрут всех. Две тысячи людей для них на один зуб. После взятия крови, останешься отдыхать в своих покоях с Мирославой, но ты должна быстро восстановиться, так как в тебе теперь есть и моя кровь. Может, нам и ещё понадобиться сразу после твоего восстановления.

– Хорошо, я готова.

– Я осыплю тебя подарками, всем, что захочешь. Лишь бы все мы выжили. Релеоготы очень сильны.

– Мне ничего не нужно, а трусов теперь у меня валом. Главное, ты возвращайся.

Валевий улыбнулся её шутке.

– Ты, правда, этого хочешь? Ведь у тебя может появиться возможность уйти, если я погибну.

– Валевий, я уже не хочу уходить.

– Почему? Тебя обуревает похоть ко мне? Но это же такая малость.

– Нет, не похоть, ты… дорог мне.

Граф после этих слов почувствовал, как его душу обмазывают мёдом и сладко слизывают длинным языком. И он, не сдержавшись, выпустил одинокую слезу, очень смутился и быстро отвернулся. Но Карма заметила её и обняла его со спины.

– Не надо стесняться своих слёз и сильные мужчины плачут. А вот, то, что вампиры могут лить слёзы не знала.

Он повернулся, взял лицо девушки обеими ладонями и заглянул в преданные глаза.

– Мы можем и слёзы лить и кончать фонтаном. Но я впервые слышу такие слова и искренние чувства, все женщины всегда хотели только переспать со мной, даже девственницы, и я никогда ещё не встречал такой как ты.

– Не обольщайся, я тоже хочу переспать с тобой, но… не сейчас и не так.

– А как?

– Когда я пойму, что ты жить не можешь без меня.

– Ха, но я и так уже не могу жить без тебя. Ты всё время у меня в голове.

– Это не то.

– А что то?

– Не знаю, но мы это почувствуем когда-нибудь вместе.

Он, не совсем понимая, о каких ещё чувствах она говорит, обнял, как самое дорогое, что у него есть, нежно поглаживая по голове, балдея от мягкости её волос будто шёлк.

А Кай с парнишкой уже топтался под тронным залом в ожидании хозяина.

Валевий подошёл, грозно взглянул на парня, трущегося за Каем.

– Кай, после нашего разговора, распорядись, чтобы его вымыли, выдали чистую одежду и привели в порядок для поездки. А ты зайди.

После граф вошёл в зал и сел в кресло, закидывая ногу на ногу.

– Напиши мэру, что на днях нападут страшные монстры, в десятки раз похлеще нас, чтобы они срочно выдали нам донорскую кровь, если не хотят, чтобы мы все погибли из-за неравных сил в битве с релеоготами. А потом они сожрут весь город, не оставив никого в живых, даже детей, кровь которых обожают. Мальчишку возьми с собой и покажи, что он живёт у нас живой и невредимый и мы не такие уж изверги как они думают.

– Граф, а если они спросят о последнем нашем нападении?

– Скажи, что это было в назидание, чтобы начали выдавать нам донорскую кровь. И ещё… купи на обратной дороге сотню алых роз.

– Для неё? – Как помялся, лукаво улыбаясь.

– Да.

– Она поможет нам?

– Да.

Кай кивнул и вышел из зала и, показав, взглядом идти пареньку за ним, пошёл по направлению к баням.

– Сейчас придут девочки помогут тебе вымыться и одеться в новую одежду.

– Но я могу сам.

– Не привередничай, за одно, можешь утолить и свои мужские потребности. Не каждый раз тебе будут выпадать такие блага.

Парень смутился, пряча глаза от насмехающегося взгляда леката, но промолчал, зашёл внутрь и начал раздеваться. Вскоре к нему зашли трое юных лекатш. Он резко оглянулся, и его челюсть отпала от увиденного. Все трое голые, прекрасные, будто сказочные феи, и такие разные: брюнетка, блондинка и рыжеволосая бестия. Они заметили его замешательство и, ухмыляясь, как голодные волчицы, взяли за руки и повели в душ. Парень распахнул широко глаза не в силах произнести не звука, чувствуя приторные запахи цветочных духов, кружащих голову и будораживающих душу. Они не церемонясь, вымыли подопечного, поочерёдно намыливая каждую часть, усиленно параллельно лаская мужское достоинство. Вывели из душа, подвели в комнату отдыха у хамама и, брюнетка толкнула его в грудь на диван, а сама опустилась на пол, встав, на колени на турецкий ковёр, взялась за бёдра удивлённого парня, рывком подтащила, и сразу начала ласкать языком уже стоящий член. Другая подсела рядом и, схватив его руку, положила к себе на пышную грудь, как спелые грейпфруты, третья подсела с другой стороны, нежно повернув его голову к себе, начав целовать и облизывать, вытягивая язык, как ящерица. Парень подумал, что попал в Рай, густо заливаясь собственным соком. Девушки переместились и снова довели его до бешеного возбуждения, соблазнительная блондинка, сев сверху, начала бурную скачку, не давая даже опомниться. Он задыхался, хватая воздух, как рыба, выброшенная на берег. А через полчаса уже вставлял член в зад третьей, впервые столкнувшись с такой оргией в жизни, ему не хотелось останавливаться.

– Хватит трахаться или дай тебе воли, ты и не остановишься? – внезапно сладкие стоны и крики нарушил смешливый голос Кая.

Парень от неожиданности оргазмировал, содрогаясь всем телом и перевёл затуманенный страстью взгляд на него.

– Простите, но они сами, – прохрипел, смущаясь.

– Знаю, им только дай новое тело, иди, вымойся ещё раз хорошенько, и поедем.

Паренёк на ватных ногах поплёлся в душ, а Кай, спустив до колен спортивные штаны, плюхнулся на диван, выставив, готовое к бою орудие любви.

– Мирослава, обслужи меня быстренько, а то, увидев вас, у меня уже встал.

Девушка подошла, виляя стройными бёдрами.

– Как ты хочешь?

– Садись сверху.

Она села и он, рывками, удовлетворив себя, зарычал, царапая до крови её бёдра. Парень вышел из душа, глядя на эту картину и замер, но другие две девушки увели его одеваться.

– Ей не больно?

– Больно, но мы быстро регенерируемся.

– А со мной было не больно?

– Нет, с тобой сплошная милота. Ты – сладкий зайчик и тебя хочется скушать.

– Серьёзно? – он с опаской посмотрел на их выступившие клыки.

– Не бойся, пока ты игрушка Кармы, тебя никто не тронет, хотя ты очень вкусно пахнешь.

– Хорошая перспективка, – пробурчал и быстро начал одеваться.

Его вывели в коридор и оставили. Парень оглянулся, Кай в развалку вышел из бань, довольный, как медведь, объевшийся спелой малины, вытирая мокрую голову алым полотенцем и, отбросив его на пол, усмехнулся.

– Наверное, впервые так оторвался?

– Ага.

– Понравилось?

Парень густо покраснел.

– Да ладно тебе краснеть, как девка. Эти шлюхи общие, главное, чтобы ты никогда даже не дыхнул в сторону любимицы графа, а то он порвёт тебя, как Тузик грелку, а я потом оболью твои останки бензином и сожгу. Теперь парень уже позеленел. Кай рассмеялся, похлопывая его по плечу.

– Кстати, малыш, как твоё имя?

– Жора.

– Жорка, покатили к вашему мэру.

И они вышли из замка, Кай взял свою новую машину – Мерседес, с недавних пор, подаренную графом и с напыщенным видом, выехал из замка.

Спустя полчаса бешеной езды по винтовой дороге, они въехали в город и понеслись в мэрию. Подъехали к высокому серому зданию в виде подковы и остановились у металлических ворот. Кай посигналил. Подошёл охранник с оружием наготове.

– Что вам нужно?

– Мы к мэру от графа Валевия.

На лице охранника, отразился испуг.

– Вампиры?

– Да, открывай, если жить хочешь.

Он кивнул и одновременно с открыванием ворот, протараторил по рации:

– Клавдий Станиславович, тут к вам…

– Кто?

– ……

– Что ты там замолк?

– Вампиры.

– Пропусти.

Кай проехал на территорию мэрии по широкой дороге, вокруг которой росли редкие молоденькие сосенки, и стояли мозаичные клумбы с поздними, осенними цветами.

Въехал на широкую парковку у круглого газона и припарковался.

– Выпрыгивай, малыш.

Парень выскочил из машины, и они прошли внутрь. Здешняя охрана пропустила их беспрекословно, так как получила приказ свыше, а поверенный в делах человек мэра провёл в зал переговоров. Кай вёл себя развязно, совсем не как солидный посол: всунул руки в карманы джинсов и шаркал по полу, задерживался у картин с умным видом, разглядывая, хотя по существу, ему было абсолютно наплевать на поля и луга нарисованные там. Выказывал вид этакого разгильдяя, а Жора семенил за ним, сжавшись, как трусливый собачонок, не доверяя вампиру и, подозревая, что тот в любой момент может выкинуть что-нибудь из ряда вон выходящее.

Они зашли в главный зал. Мэр сидел во главе стола, на котором лежали разные кожаные папки красного, бордового, синего цвета и золотистая чернильная ручка.

– Привет, мэр. Как дела? – проскрежетал Кай.

Статный, светловолосый мужчина лет пятидесяти в очках, учтиво кивнул, создавая вид спокойного океана.

– Здравствуйте. С кем имею честь общаться?

– Кай – доверенное лицо графа Валевия.

– Хорошо, что же граф хочет от нас?

– Кровь! – резко ответил Кай и, ударив кулаком по столу, склонился к нему, пристально смотря в глаза. После обошёл по кругу стол и, подойдя к кожаным папкам, взял золотую ручку, небрежно раскручивая пальцами.

– Красивыми ручками пользуешься, и дорогими, наверное? – ухмыльнулся, нарочно показывая клыки.

– Забирайте, дарю.

– Ок, – он с наглой ухмылкой закинул её в верхний карман джинсовой рубашки. – А вообще я приехал с большим посланием от графа. Он просил передать, что очень скоро на нас нападут релеоготы, и если все мы нормально не подкрепимся вашей кровью, они порвут нас на крупные куски мяса, так как намного сильнее. Но на этом не остановятся и уничтожат весь город, включая и детей, кровь которых обожают, а девок сначала изнасилуют или заберут в шлюхи, – последнее уже добавил от себя, хорошо, зная похотливую и кровожадную натуру релеоготов.

Мэр ничем не показал испуга, хотя в душе всё перевернулось, к горлу подступил ком и тошнота. И только лёгкая тряска ноги под столом в чёрном кожаном туфле, показывала его состояние.

– Но вы же несколько дней как жестоко убили двадцать человек на улице Яблочной. Мало?

– Во-первых, это нападение было вам в назидание за то, что до сих пор не привезли нам донорскую кровь, а во-вторых, пораскинь мозгами: нас сотня, и могли ли все мы подкрепиться кровью двух десятков людишек?

Мэр задумался на минуту.

– Сколько нужно крови? И какие у нас сроки?

– Хотя бы сто литров и срочно, соберите сегодня, и завтра на рассвете отправьте в замок. Релеоготы могут напасть в любой момент, нам нужны силы.

– Хорошо, будет вам кровь.

– Отлично, и новых девок, у вас достаточно шлюх, пришлите десяток. Вампирам очень нужен качественный секс. А наши уже нам опротивели.

– И девственница для графа?

– Конечно, и ещё он передал: посмотрите на этого мальчишку, мы его не слопали. Он жив и здоров, так что мы не монстры.

– Спасите меня! Я не хочу к ним обратно! – неожиданно закричал паренёк.

Мэр понимал, что это не возможно и промолчал. А парень как безумный стал рваться к нему. В зал тут же заскочили два охранника и схватили его, заламывая руки назад. Кай подплыл к нему.

– Заткнись, если б ты не был игрушкой Кармы, я бы перегрыз сейчас тебе глотку, – и сопроводил фразу ударом кулака ему в нос. Парень потерял сознание и обмяк в руках охранников.

– Тащите его в мою машину.

Кай вышел, мэр кивнул охранникам, тем самым дав, разрешение вынести парня в машину вампира.

– Да уж, не монстры, пробубнил себе под нос, – снимая запотевшие очки и, протирая. Набрал номер на стационарной телефоне.

– Да, Клавдий Станиславович, что вы хотите? – послышался женский приятный голос.

– Передай телевизионщикам срочно дать объявление, все здоровые люди должны прийти в больницу Павлова и сдать кровь. За сутки нам надо собрать сто литров и передать вампирам.

– Принято, Клавдий Станиславович, всё будет сделано.

Мэр, достал кружевной белоснежный платочек из верхнего кармана пиджака и протёр лоб, на котором выступил пот, хотя в помещении было не жарко.

А Кай уже нёсся в цветочный магазин, остановился у розовой вывески с креативным названием: «От наших цветов, у вас образуются бабочки во всех местах», вышел и направился внутрь.

Его встретила миловидная девушка – блондинка, улыбаясь во все тридцать два.

– Здравствуйте, что вы желаете?

– Сто алых роз, самых свежих, не то заставлю съесть их, – и оскалился, показывая клыки.

Девушка, внимательно посмотрела на него, и вдруг сердце будто ушло в пятки.

– Вы – вампир?

– Ага, – Кай простодушно ответил и очень мило улыбнулся.

– Я соберу вам самые лучшие розы, вы сможете немного подождать?

– Да, давай, – вышел, подошёл к машине, открыл заднюю дверь и, схватив, паренька за волосы, посмотрел в его всё ещё бледное лицо.

– Давай, пора очухиваться, – ударил несколько раз по щекам и парень начал приходить в себя.

– Где я?

– В заднице вампира, если ещё раз что-нибудь вычудишь, убью.

Парень, дотрагиваясь до гудящей головы, будто в ней поселился рой пчёл, молча кивнул.

– Вываливай, розы тащить будешь в багажник, не мне же их на себе нести.

Жора вышел, пошатываясь, но собрался с силами и пошёл в магазин. Девушка быстро собрала сотню отменных, самых длинных роз, перевязала алой лентой и передала ему. Кай посмотрел по сторонам, увидел плюшевого белоснежного мишку с розовым бантом и взял.

– И эту игрушку тоже.

Девушка упаковала и выставила счёт, боясь в душе, что он может не заплатить.

– Чего ты трусишься? Не зайка всё-таки.

– Ничего…

Вампир расплатился одной из золотых карт графа и вышел. За ним и Жора с разбитым носом поплёлся с цветами и мишкой, укрытый, как свежая могилка. Уложили всё в багажник и снова на всех парах, понеслись в замок.

– У тебя есть семья?

– Она далеко.

– А что ты делал в Гераскавле?

– Учился.

– Ну, теперь тебе учёба вряд ли понадобится.

– Меня не отпустят?

– Думаю, нет.

– А что съедят?

Кай рассмеялся.

– Правильнее не съедят, а выпьют твою кровь, но ты предназначен для графа и никто другой тебя не посмеет тронуть, а он отдал тебя своей любимице, так что мне кажется, поживёшь, пока…

Жора сжался и отвернулся к окну, рассматривая дикую, винтовую дорогу, ведущую в горы к замку.

Приехав в замок, Кай сразу же направился доложить обстановку графу. Валевий сурово посмотрел на паренька.

– Отправь его домой, мне спокойнее без него будет.

– Хорошо, но что скажет Карма?

– Я с ней разберусь как-нибудь. Поезжай.

Кай ушёл выполнять приказ хозяина.

На следующий день армия лекатов усиленно готовилась к атаке релеоготов. Валевий тоже тренировался. Карма выглянула в окно и, увидев его, во дворе с обнажённым торсом в чёрных, спортивных штанах, невольно залюбовалась. «Как он совершенен, Боже, неужели я влюбилась? И в кого? В упыря, пусть даже самого красивого и сексуального мужчину из всех кого я видела в жизни». Вдруг обратила внимание, что его уже нет во дворе, и стала внимательно разглядывать боевую территорию. Но внезапно почувствовала на талии холодные руки и, вздрогнув, оглянулась. Их глаза встретились.

– Не двигайся.

– Почему?

– Закрой глаза и расслабься.

«Неужели он будет сейчас меня лапать?» – подумала она и оказалась права. Ощущая спиной его голую грудь в голове всё смешалось в единую, цветную массу. Он нежно провёл по талии, специально кружа пальцами на бедренных выемках, передвигаясь к животу, ласково погладил по кругу, приближаясь к пупку, обвёл вокруг, пощекотав чуть-чуть, и двинулся выше. И когда его руки оказались на её груди, сжимая то снизу, как чаши, то с боков в поиске сосков, которые слабо прощупывались через пушап новенького бюстгальтера, девушка замерла, дыхание прервалось, накрыло дерзкое ощущение, как будто она бежит марафон. Ей не хотелось казаться шлюхой, но силы воли не хватало, чтобы остановить его. И он это хорошо уже знал. Перевёл руки выше, поглаживая шею то тыльной стороной руки, то ладонью, гуляя кончиками пальцев по соблазнительной артерии и, одновременно спускаясь к вырезу платья, прикасаясь к верху груди то мягкими подушечками пальцев, как у породистого кота, то коготками. Придвинулся ближе, так тесно, что она почувствовала его холодное дыхание, а ягодицами стоящее, каменное орудие. В голове совсем уже образовался густой кисель, и вдруг она услышала его шёпот:

– Поцелуй меня так, чтобы я с ума сошёл от твоих губ.

– Ты совсем уже офигел? Куда поцелуй? Я не буду целовать твой член! – отпарировала она, резко разворачиваясь.

– Ну, ты и развратная, а ещё девственница, как ты вообще могла ей остаться до двадцати лет с такими вопросами? – он звонко рассмеялся.

– Я никому не задавала такие вопросы, – смутилась Карма.

– Знаю, просто подтруниваю над тобой. И почему ты подумала, что я хочу, чтобы ты целовала мой член?

– А где и как ещё мужчина может с ума сходить от женских губ?

– Ты меня и так с ума сведёшь своими словами. Умиление, да и только. Твои губы на моих губах это уже прекрасно, а уж там, я и представить такое ещё даже не мог, – он снова ухмыльнулся.

Это её окончательно добило и она начала драться, как дикая кошка, которая и хочет и не хочет одновременно.

– Отстань, извращенец! Отстань от меня! – и вдобавок ещё и голосить, как умалишённая.

Но он перехватил её руки, завёл назад и впился в губы, сразу просовывая язык внутрь. У неё не было выхода, как обмякнуть под натиском этого гадкого, но такого проворного языка, вызывающие яркие сексуальные картины и невольно поддалась. Валевий отпустил её губы, продолжил поцелуи в шею, спускаясь к вырезу, порхая языком по коже, похлеще любой бабочки. Карма приоткрыла рот и задышала чаще, так как через нос ей уже воздуха не хватало. Он, продолжая держать её за руки, схватил зубами верх платья и лёгким движением рванул, порвав вверх, разорвал и бюстгальтер посередине, и две половинки повисли с двух сторон от девичьей груди, стоящей также как и его любовное орудие. И когда он склонился к ней и продолжил поцелуи, сводящие с ума, доводящие сознание до эротического без сознания, она застонала. Через мгновение Валевий подхватил девушку и, подлетев, к кровати уложил на спину. Она молчала, смотря на него, тая, как оплывшая свеча. Он встал на обе руки над ней.

– Не сердись, я просто полюбуюсь тобой. Большего не будет, обещаю, тем более, что к большему ты ещё не готова, – его голос обволакивал.

Сел так сверху, что её бёдра оказались под ним, наклонился к груди и начал покрывать лёгкими поцелуями, снова порхая по коже, бабочки совсем уже отдыхают. Карма металась, подсознательно прижимаясь к его чреслам, но он знал, что не сможет войти в неё, даже если она начнёт молить. На данный момент это было невозможно. Её нужно для начала избавить от девственной крови, а это не здесь и не сейчас. Вдруг Валевий резко остановился и, как-то коротко поцеловал в губы.

– На сегодня хватит, моя милая, мне нужно продолжать тренировку. Позвать Мирославу?

Карма почувствовала лёгкое разочарование и какую-то странную тоску, поселившуюся в матке. Тут до неё дошёл смысл его слов.

– Зачем мне Мирослава?

– Я скажу ей сделать тебе массаж.

– А – а, ладно.

Он вышел, а она повернулась на живот в ожидании лекатши. Та не заставила себя ждать и начала массировать девушку, снимая напряжение.

– Вы устали от супер секса с нашим графом?

– Какое тебе дело до этого?

– Не злитесь, просто очень интересно, граф неутомим, а вы всё-таки человек.

Карма промолчала, не желая, рассказывать, что у неё на душе, но когда закрыла глаза, вспоминая его руки и поцелуи, в матке снова приятно ойкнуло. «Неужели я хочу уже настоящего секса с ним? Он нереален, как сказочный демон – искуситель».

Валевий, не мог, силой воли уложить разгневанный член не получивший жертву и зашёл в комнату к общим шлюхам. Девушки, увидев его, тут же подскочили.

– Граф, любимый, что вы желаете?

Он схватил одну из них за волосы, самую тоненькую и красивую рыженькую юную лекатшу, развернул к себе задом, разорвал платье в клочья и, пристроившись, резко вошёл, совершая грубые и быстрые толчки. Взорвавшись, отодвинулся, но член ещё не собирался падать, он грубо развернул её, и снова вошёл, продолжая удовлетворять себя сильными ударами, доходящими почти до матки и не слыша, как она вскрикивает от боли, перемешенной с бешеным вожделением, вскоре снова дошёл до оргазма. Вытащил уже полумягкий член и понял, что не может полностью получить разрядку, и даже, не взглянув на вампирскую шлюху, быстро надел штаны и ушёл. Прошёл в бани, скинув их, прыгнул в холодный бассейн, проплыл, как угорелый, и произнёс вслух:

«Карма, я так тебя хочу, что не могу уже получить полного удовлетворения ни с кем. С ума схожу, это точно впервые в моей жизни. Что же в этой девчонке такого чего нет в других, кроме уникальной крови?».

Вышел и, начал ходить по коридору, пытаясь разобраться в себе. Тут внезапно появился Кай, как чёрт из табакерки.

– Валевий я отвёз парня, а что с тобой? Ты, как только что из ада?

Граф перевёл затуманенный взгляд на него и тут его озарило.

– У неё не только уникальна кровь! Она вся уникальна: голос, характер, глаза, улыбка. Вся! И я хочу её! Только её! Понимаешь?

Кай смутился, видя впервые, грозного друга в таком состоянии.

– Я привёз розы. И ещё… решил купить мягкую игрушку.

– Отлично, отнеси ей, и скажи, а впрочем, ничего не говори, просто передай от меня и всё, – тут запнулся и спросил, метая глазами молнии, – Не понял, с чего это ты ещё решил игрушку купить моей женщине?

– Валевий, ты что? Просто все девушки любят мишек. Вот я и купил его, подумал, что ей будет в радость получить. Уж не ревнуешь ли ты меня к ней?

– Я уже и сам не свой, ревную даже к массажистке. Она там ласкает её, а я здесь плескаюсь, пытаясь охладить свой член.

Кай понимающе кивнул.

– Валевий, я никогда не гляну на твою женщину, только буду защищать ценой собственной жизни. Так что мне выбросить игрушку?

– Нет, отнеси всё ей и передай.

Тут граф вспомнил, зачем вообще его поверенный ездил в город.

– Кровь будет?

– Да, и новые девки тоже.

– Хорошо, иди.

Кай аккуратно постучался в покои Кармы, стук показался ей скрежетом. Она уже нежилась в кровати с неохотой встала, надевая длинный, махровый, розовый халат и открыла.

– Ого! – вскрикнула, увидев Кая, заваленного шикарными розами.

– Леди, эти розы и мишку вам передал граф.

– Передай ему: они прекрасны, пусть придёт служанка и расставит в вазы.

Кай прошёл в комнату, положил охапку роз на стол, а игрушку на кровать и вышел. Девушка взяла мишку, обняла, зарывшись носом в мягкие нежные ворсинки. «Он ещё и романтик, не ожидала».

Валевий тренировался, как разъярённый бык, выпуская пары возбуждения на соратников. Они еле успевали уклоняться от его ударов, понимая, что с графом происходит что-то странное. Кай присоединился к тренировке и встал в спарринг с хозяином. Они боролись, как тигры, и когда граф зажал друга очень сильно, тот взмолился.

– Валевий, хватит, башку же оторвёшь ненароком.

Граф встрепенулся, взглянув в молящие глаза Кая, как у кота из мультфильма «Шрек», и резко прейдя в себя, отпустил.

– Прости, не могу не о чём думать кроме неё, с ума схожу.

– Ты так хочешь её?

– Да, но это пока невозможно.

– Я понимаю, о чём ты. Позволь дать совет.

– Говори.

– Можешь отвезти её к врачу, и он аккуратно избавит от девственности. Уверен, что и она тебя также уже хочет.

– Хорошая идея, я тоже уже думал об этом, но это так неестественно, она может не согласиться.

– Но ты же понимаешь, что у вас не может начаться всё естественно.

– Да, и меня это сильно бесит.

– Тогда, есть другой вариант, но после него ты сможешь овладеть ей только на следующую ночь, когда из неё уже выйдет девственная кровь.

Валевий понимал, куда клонит друг.

– Ты считаешь, что это естественнее?

– Конечно, ты же будешь рядом с ней, когда введёшь искусственный фаллос, твоя рука будет им двигать, по-моему, это даже прибавит возбуждения и азарта вам обоим.

– Согласен, я приму решение позже, после битвы с релеоготами, забудь о нашем разговоре.

Кай показал взглядом, что всё понял, и пошёл заниматься машинами, а Валевий направился к Карме. Зашёл в спальню и сразу обратил внимание, что розы стоят в вазах на полу у стены, а одна отдельно на тумбочке у кровати. Девушка улыбнулась, обнимая мишку.

– Спасибо.

– Тебе нравится?

– Очень.

– Мне приятно. Я никогда ещё не дарил никому цветы. Ты – первая.

– Ха, я во многом у тебя первая и в поцелуях, и в нежности? Или ты врёшь, специально так меня охмуряя?

– Я никогда не вру. Сегодня у нас будет общий ужин перед битвой и танцы. Хочешь присоединиться?

– Ну – ну, и оргия потом, – ухмыльнулась она.

– Да, у моих ребят будет и оргия, им надо куда-то выпустить пар, но мы с тобой уйдём раньше.

– Куда это мы с тобой уйдём? Я к себе пойду.

– Может, ты передумаешь и пойдёшь ко мне на эту ночь? Возможно, она будет последней моей ночью. Что нас ждёт завтра одному дьяволу известно.

– Не манипулируй. Да и потом как ты себе это представляешь?

– Что ты подразумеваешь под словом это?

– Всё то же.

– Я могу эту ночь провести с тобой, как мужчина, только несколько по-другому, но ты будешь на вершине блаженства, обещаю.

Карма почувствовала, как внутри всё затрепетало, и чётко осознала: «Я действительно хочу этого, и мне уже всё равно как он лишит меня девственности. Я хочу его!»

Он будто понимая, о чём она думает, подошёл, прикоснулся большим пальцем к её губам, нежно провёл, чуть оттянул нижнюю и, наклонившись, начал целовать, жаждущие языки сплелись, а тела опасно приблизились.

– Я не могу уже даже просто смотреть на тебя. Меня трясёт от вожделения, от желания обладать тобой полностью. Я не могу удовлетвориться ни с одной развратной лекатшей, не могу тренироваться, а мне нужна уверенность перед битвой, что ты моя, вся без остатка. Это придаст мне сил.

– Меня тоже, – прошептала она, стыдливо опуская голову.

Но он поднял её лицо за подбородок, заглядывая в сверкающие желанием глаза.

– Я буду очень нежен, не бойся, с тобой всё по-другому, не так как было с другими девственницами. Я хочу тебя ласкать и доводить до самых высоких вершин блаженства. Показать весь чувственный мир с яркими красками различных желаний.

Девушка уже изнемогала от его слов, глаз, губ, крепких объятий, визуализации, которую рисовало возбуждённое сознание. И он это хорошо понимал, чувствовал. Было в ней что-то такое, что его манило, притягивало, как пчелу на яркий цветочный нектар, и он сам желал всем сердцем, чтобы она металась в его объятиях и раскрывалась подобно цветку лотоса.

– Карма, я хочу тобой обладать, но эта ночь ещё не отдаст мне полностью тебя, однако мы подготовимся к следующей, к тому, что я вернусь после этой битвы, вернусь к тебе, чтобы слиться с тобой воедино.

Он ждал её ответа, ждал и боялся, вдруг она откажет? И тогда его мега возбуждённый мозг не даст ему сосредоточиться на битве.

Девушка, подняла взгляд и снова утонула в его глубоких глазах в которых бурлила лава, взяла лицо обеими руками, заглядывая в них и, увидела там себя, как в зеркале обнажённую в его сильных руках.

– Я согласна. Я стану твоей, так как ты этого хочешь, а потом буду молиться за тебя и ждать нашего полного воссоединения.

Валевий сразу почувствовал такое облегчение, будто искупался под водопадом и, крепко обнял её, боясь потерять ту золотую нить, которая их скрепила.

– Эта ночь станет первой нашей сказочной ночью. А сейчас иди в бани, к тебе придут служанки и оденут в лучшее платье. Нас ждёт ужин и прекрасный вечер.

Он вышел весь в предвкушении сказочной ночи. А Карма направилась в бани, разделась, стоя у зеркала во весь рост, и провела руками по груди, нарочно задерживаясь, вспоминая его ласкающие руки, плавным движением перевела к бёдрам и свела вместе, завершая на чёрном пушистом треугольнике и, вздохнув, подумала: «Валевий, этой ночью я отдам тебе свою девственность. Ты всё-таки добился своего. Я уже с ума схожу, так хочу тебя».

Девушки пришли позже, помогли искупаться, вымыв ей волосы, натерев мягким полотенцем, втирая душистые масла и повели в гардеробную. Выбрали сексуальное платье цвета спелой вишни и приготовили нижнее бельё, специально купленное для неё. Карма с восхищением кинула на него взгляд, но, отодвинув, твёрдо отказалась.

– Не надо.

Лекатши неподдельно удивились.

– Но вы же так ругались, когда у вас не было нижнего белья!

– Сегодня оно мне не к чему.

Они хихикнули и надели на неё платье, такое тонкое и гладкое, что девушке показалось, как будто в нём кожа стала ещё чувствительной. Помогли надеть чёрные, ажурные поверху сетчатые чулки и поставили перед ней кожаные туфли на тонком высоком каблуке.

– А теперь мы сделаем вам соблазнительную причёску и макияж в стиле женщина – вамп.

– Не надо в таком стиле, сделайте лёгкий нежный макияж и лёгкую причёску с озорными локонами, как будто случайно выбивающимися и ложащимися на шею. Хочу выглядеть дорого, а не как дешёвая шалава с объездной.

– У вас изысканный вкус.

– Я хочу выглядеть очень нежно и в тоже время соблазнительно. Обязательно дайте прозрачный блеск для губ и духи, которые ему нравятся.

Девушки протянули несколько духов ей понюхать, и Карма поморщилась.

– Что это? Такая вонь нужна только для трахадрома, а не романтической ночи. Найдите мне самый тонкий аромат, долго держащийся, но нежный.

Лекатши открыли тумбочку, где стояла дорогая коллекция духов, и начали искать, перенюхав штук двадцать, нашли пару изысканных ароматов, которые удовлетворили запросы любимицы графа.

– Вот эти шикарно, как раз то, что нужно! – обрадовалась она и обрызгала волосы, платье, кисти и ложбинку в груди, оказавшись в ареоле свежести, прохлады и тонкого аромата какого-то экзотического цветка.

– Вы так свежи.

– Отлично. Я и есть, свежая, как несорванная роза, – ухмыльнулась Карма с довольным видом, рассматривая своё отражение.

Вскоре из города привезли первую партию крови. Лекаты ликовали. Граф распорядился, чтобы её подали вечером к столу вместе с изысканным вином в общем зале, а для Кармы запекли утку с яблоками и ароматные булочки с золотистой корочкой и куриным фаршем.

Ужин начался. Лекаты смеялись и пили кровь из изящных хрустальных бокалов. Граф не находил себе места в ожидании Кармы, безразлично болтая бокалом, разглядывая густую кровь в свете свечей. И вот момент истины настал, он увидел её. Все проводили взглядом его заинтересованный взгляд и замолкли. В зал привели любимицу графа и медленно подвели. Сегодня она выглядела ещё великолепнее, чем когда её везли к Кирану. Чудесная девушка, как ангел, источающая тончайший шлейф изысканного свежего аромата. Он встал, вернее даже вскочил, проявляя редкую для него галантность, и усадил её рядом в широкое деревянное кресло с мягким сиденьем обтянутым тёмно-бордовым велюром, наклонился и демонстративно втянул ноздрями аромат, исходящий от неё.

– Ты приятно пахнешь и самая красивая девушка из всех, которых я когда-либо видел.

– Да ладно, я обычная.

– Нет, ты гордая, сильная с такой королевской осанкой и выражением лица, будто другие все женщины всего лишь твои служанки.

– А это… бабушка была графиней, видимо, передалось. Гены, – и она рассмеялась.

Лекаты всё ещё молчали с глубоким интересом, наблюдая, как они воркуют друг с другом.

– Не пялиться на мою женщину, веселитесь и отрывайтесь со шлюхами! Кстати, новые появились? – рявкнул граф, заметив их взгляды.

– Да, граф, приехали десять девок.

– Берите их и пользуйтесь, только после танцев когда мы уйдём.

– А девственницу тебе оставлять? Есть одна среди них для тебя.

– Кай, я отдаю её тебе, пользуйся. А надоест, можешь выставить в комнату общих шлюх.

– Благодарю граф, да, уже хочется чистую девочку, хороший подарок.

Карме понравилось, что Валевий избавился от нового городского подарка и мило, улыбаясь, подняла бокал с вином. Он присоединился, наклоняясь к её уху.

– За нас и нашу первую ночь!

– За нас, – прошептала и почувствовала звон колокольчиков, раздающийся во всём теле. Он, лукаво улыбаясь, дотронулся кончиками пальцев до её пальцев, держащих бокал, и слегка погладил.

Карме понравился тонкий вкус вина с лёгкими нотками винограда и, похоже, каких-то ягод. Наевшись, и слегка напившись, Валевий, пригласил девушку на танец, и они начали танцевать. Его рука лежала на её обнажённой спине и, поглаживала, тонко намекая на чудесную ночь. Через пару танцев его губы опустились к шее и она, откинув голову, дала себя поцеловать. Он почувствовал, как его начинает потряхивать от возбуждения, раздирающего всё изнутри, царапающего будто кота, выступившего весной на поиски кошки.

– Карма… – простонал.

Она поняв его состояние, прошептала в ответ, сама уже изнемогая, постоянно представляя эту ночь.

– Я готова.

– Мы уходим! – громко произнёс граф, обращаясь к лекатам. – Веселитесь! Новых девок не жрать! Они для услады ваших членов.

– Хорошей жаркой ночки, граф! – ответил Кай и показал взглядом, Мирославе, подносящей им вино, привезти всех новых девушек.

Та быстро выполнила приказ и всех привела, и старых, и новых. Девять из них знали, на что идут, их семьям уже хорошо заплатили, столько, что они порешают много материальных проблем, а за девственницу так вообще отвалили на покупку квартиры в новострое. Она тоже знала, что станет игрушкой в руках вампиров, но всё же очень боялась и тряслась так, что это было тяжело скрыть. Кай сразу понял, кто она из них и подозвал пальцем. Темноволосая девушка лет восемнадцати на вид, медленно подошла.

– Сядь рядом.

Она присела.

– Меня зовут Кай, я доверенное лицо графа, его правая рука, так сказать, богат и силён, как бык. Он подарил тебя мне. Если будешь хорошо служить и ублажать меня, то тебя не сделают общей шлюхой и не убьют потом за ненадобностью. Я обеспечу тебя всем: вкусной едой, красивыми вещами, драгоценностями. Решай, сейчас или никогда.

Девушка подумала с минуту и, закусив губу, посмотрела на него, а в мыслях пробежало: «Если всё так, то это лучше чем стать общей, и он очень красив».

– Что я должна делать? – тихо спросила.

– Раздевайся, если не хочешь, чтобы я порвал твою одежду.

– Прямо здесь?

– Здесь и сейчас.

Она встала, быстро оглядела зал, где вампиры уже занимались любовью с остальными девушками, кто на стуле, кто на столе, а кое-где некоторые собрались кучками, занимающиеся дьявольскими оргиями, трясущимися пальцами, стала расстёгивать кофточку. Их уже предупредила Мирослава, чтобы нижнее бельё оставили в комнате, так как здешние вампиры его не любят, и под кофточкой и юбкой у неё ничего не было. Перед Каем предстала юная девичья грудь. Он потянулся и захватил её, сминая одной рукой, как только что сорванные цветы, а другой – стягивая юбку.

– Снимай, – прохрипел, и она быстро избавилась от неё, скинув на пол, переступила и встала перед ним. Он схватил её и, уложив спиной на стол, провёл один раз от шеи до лобка и, разведя ноги, пристроился и резко вошёл. Она вскрикнула, но Кай, продолжил толчки, схватившись за девичьи бёдра и насаживая на свою пику сильнее и сильнее. Спустя какое-то время, он излился и, усадив девушку к себе на руки, продолжая играть с грудью, налил ей вина.

– Я хочу тебя напоить, а потом отнесу в мою комнату и мы продолжим, а ты покажешь мне, на что способна, чтобы жить у меня как принцесса.

Она кивнула, боясь показать вид, как ей больно и обидно, что всё так легко и жестоко без нежности и ласки. Но Кай будто догадался, о чём она думает.

– У нас всё будет, и любовь, и нежность, и ярость. Как тебя зовут?

– Алёна.

– Глупое имя для вампирской любовницы. Будешь Аделией, моя юная Аделия.

– Хорошо.

– Пей, – и он дал ей полный бокал.

Девушка выпила, потом ещё и ещё, и когда почувствовала, что уже пьяна, он поднял её на руки и унёс в свою комнату, где продолжил любовные ласки, одновременно обучая искусству свободного секса.

Карма мягко высвободилась из рук Валевия.

– Я хочу в душ.

– Ты можешь принять его у меня.

– Нет, позволь, снова сходить в Турецкий хамам а потом в душ, пожалуйста, я ненадолго.

– Ну, раз ты сейчас такая милая, хорошо, беги. Только не задерживайся.

Она пошла в бани, представляя их первую ночь, пусть даже и не совсем обычную. Зашла внутрь, разделась, проплыла в хамам, прилегла на мраморный стол и закрыла глаза. «Валевий, у тебя и имя красивое, скоро я отдамся тебе, скоро, любимый». Через примерно десять минут принимала душ, намыливаясь душистым мылом с ароматом иланг-иланга афродизиаком, после укуталась большим, махровым, пушистым полотенцем и вышла на балкончик, полюбоваться ночным звёздным небом. Осенний ветерок уже был прохладным, и девушка, поёжившись, укуталась сильнее, накинув, полотенце на голову.

Вдруг ей кто-то закрыл рот, она ничего не поняла, кроме щемящего чувства страха и шершавой руки, начала бороться, мотая головой, но тут же почувствовала удар по голове и провалилась во тьму.

Глава 5. Плен

Карма открыла глаза и уставилась в серый потолок, совсем не такой, какой привыкла видеть в замке Валевия. Рядом – старая лампа из тёмной бронзы, таких ещё никогда не видела. «Или это не бронза, а впрочем, какая разница, главное чадит и подванивает гарью», и брезгливо сморщила нос. Попыталась встать и не смогла, руки связаны за спиной, с опаской огляделась, похоже, на темницу, на полу – солома, стены старые, обшарпанные. Полотенце чуть приоткрылось, наполовину обнажая грудь. В голове боль и туман. «Где я? Так… я вышла на балкон, и меня кто-то ударил, но зачем?». Тело сильно затекло, хотелось в туалет и было прохладно, как в погребе. Закрыла глаза и попыталась вспомнить руку, которая закрыла ей рот. «На Валевия не похожа, у него кожа гладкая и ухоженная, да и за что кидать меня в тюрьму если я уже готова была ему отдаться или не готова, но вроде бы собиралась? Не может быть, а кто тогда? Кто? Кто? Кто? Неужели?.. Релеоготы! Но они же должны были напасть только завтра! О! Валевий, прости, я не убегала. Он же, наверное, ищет меня, и места не находит».

Спустя какое-то время послышался скрежет замка, как будто в нём ковыряли ржавым ключом, но открыли не сразу. Карма насторожилась и напряглась, закусила нижнюю губу и уставилась на дверь. Через минуту кто-то вошёл, идя тяжёлой поступью и хрустя соломой сильно пахнувшей луговым ароматом. Девушка увидела силуэт великана, пригляделась, прищурившись, отметила: «Очень высокий крупный мужчина с длинными рыжими, лохматыми волосами и такой же бородой».

– Релеогот!

Косматый великан подошёл, присел на корточки и, схватив её за волосы, поднял голову, оскалившись, как собака, обнажая клыки. Карма снова сморщила нос, задыхаясь от потной вони, ног и сырости.

– Ты сдохнешь на месте если укусишь меня!

Но он молча, схватил её за горло другой рукой и начал душить. Она выпучила в ужасе глаза и открыла рот, хватая спасительный воздух, смешанный с жуткой вонью. Релеогот резко отпустил, и девушка закашлялась.

– Я не собираюсь тебя кусать, мой человек уже погиб, только дотронувшись одним зубом до твоей окровавленной кисти, – прорычал он, тряся головой.

Девушка машинально посмотрела на руки, на левой зиял след от укуса.

– Теперь я понял, почему граф так дорожит тобой, что готов даже развязать войну с нами и погубить кучу своих лекатов. Также мне теперь ясно как ты убила Кирана. А я – Владислав его сын.

– У вампиров могут быть дети? – удивилась Карма, приподнимая бровь, совсем забыв о страхе.

– Могут, человеческие женщины рожают и умирают, так как наши отпрыски убивают их, ещё находясь в утробе.

– Зачем вы меня похитили?

– Чтобы убить ту, которая погубила моего отца.

– Почему не убили до сих пор?

– Хороший вопрос, скорее всего по той же причине, по которой тебя и граф не убил.

– Моя кровь?

– Да, твоя кровь уникальна. Кто ты?

– Человек.

– Не ври мне, людей с такой кровью не бывает.

– Не хочешь, не верь, и ещё… можно мне сходить в туалет.

– Ходи под себя.

– Но пожалуйста, я же всё-таки девушка, а так начну вонять также как ты.

Он схватил её за шкирку, рванул верёвку на руках и, порвав, сорвал полотенце. Карма содрогнулась от резкой боли в запястьях, сжалась и покраснела, а вонючий мужлан кинулся к ней, схватив за талию.

– Хорошо, но сначала ты станешь моей шлюхой и начнёшь вонять мной! – И повалил её на полотенце.

– Твой член сразу рассыплется, а потом и ты сам, – Карма, хоть и испугалась, но успела выпалить до того, как он развёл ей ноги.

Релеогот остановился, внимательно смотря на неё.

– Разве граф ещё не нашёл способ как избавить тебя от девственной крови?

– Нет! Я – девственница.

– Ладно, это можно легко проверить.

Грубо схватил её за ноги, девушка начала сопротивляться и кричать, но ему было на это наплевать, развёл широко, и бесцеремонно запустил в неё палец.

– Сволочь, оставь меня! Убери свои грязные лапы! Валевий тебя порвёт! – заорала Карма от отчаяния ещё громче.

Он нащупал преграду, и аккуратно потрогав, вытащил палец.

– Ты не солгала. Иначе я бы изнасиловал тебя, а после… убил. Мы бы отдали тебя графу частями в шикарном сундуке. И кстати, руки я мою часто.

Карма отползла в сторону, на глазах выступили слёзы.

– Прости, прости меня, – неожиданно простонала.

Релеогот опешил, он ожидал чего угодно, чтобы ещё больше возненавидеть её, но только не извинений, да ещё и таким молящим голоском.

– За что простить?

– За отца. Он тоже попытался меня изнасиловать.

– И что? Укусил тебя?

– Нет.

– Не понимаю.

– Влетел Валевий и кинулся драться. Они дрались, как звери, но когда Киран начал побеждать мне пришлось выпустить свою кровь.

– То есть отец дрался с графом и умер в битве, а не позорной смертью, трахая и кусая тебя. И ты спасала графа?

– Да, твой отец был силён, как бык, а я спасала Валевия. Прости.

– Но почему? Почему ты спасала вампира, который также пленил тебя?

– Не знаю, дура, потому что, полная дура. Но и с твоим отцом я бы не осталась. Пойми же.

Релеогот задумался: «Мой отец умер в битве и уже неважно, что её кровь убила его, главное, он сражался и надо об этом всем рассказать, а она подтвердит». Он снова подошёл, девушка сжалась сильнее, ожидая удара. Но релеогот поднял её вместе с полотенцем, небрежно заворачивая.

– Пописяй и выходи, я подожду за дверью.

– Куда ты меня ведёшь?

– Вы любите друг друга? – релеогот проскрежетал вопросом на вопрос.

Карма аж поперхнулась от такого вопроса.

– Очень.

Она быстро сходила по-маленькому в солому под стеной и выскочила за ним. Они прошли по сырому мрачному коридору и поднялись по каменной лестнице.

– Граф точно пойдёт на всё, чтобы тебя вернуть. Всех своих лекатов загубит, но будет до последнего драться, – пробасил он по дороге.

– Почему ты так думаешь? – пробурчала девушка, не поднимая головы.

– Потому что ему уже пора родить наследника, и ты ему родишь очень сильное дитя – вампира – леката с уникальной кровью. Это безграничная власть, он выпьет весь Гераскавль, чтобы стать ровней по силе нам и спасти тебя.

Карма задумалась, и её мысли не утешили, а расстроили до глубины души: «Так значит, он не любит меня, ему нужен уникальный ребёнок, гад, поганый упырь!»

Релеогот вывел её в большой зал с высокими колоннами, остановившись на балконе. Карма взглянула вниз, там за тремя длинными столами сидели куча грязных релеоготов пили и ели, ржали, как кони и чавкали, как свиньи. Вонь стояла в воздухе плотным занавесом с примесью мяса и перегара.

– Мои верные релеоготы!

Все замолкли и, обратив внимание на хозяина, замерли. Вдруг один из них, бахнув об стол деревянной пустой кружкой, вытаращился на пленницу.

– Владислав, ты до сих пор не разорвал эту девку, убившую твоего отца?

– Нет, мои верные воины, выслушайте меня, – он схватился за перилла балкона, возвышающегося над ними, тряхнул копной засаленных волос и продолжил: – Когда я прижал эту девку, она рассказала мне правду, Киран погиб достойно в битве с графом, и мы её убивать не будем.

Все захлопали, начав стучать кружками по столу, а ногами по полу, и загалдели наперебой:

– Мы рады, что наш вожак погиб достойно, а не позорной смертью, трахая эту шлюху!

Владислав выставил руку, дав понять, чтобы все замолчали.

– Она не шлюха, а девственница.

– Ты сам проверил? – снова послышался хриплый голос из толпы.

– Да! И кровь этой девки уникальна – смертельна для любого вампира. Граф чтобы забрать её пойдёт на всё, так как ясно, что он хочет от неё такое же уникальное дитя и если она его родит, то он приобретёт безграничную власть.

– Владислав, так зачем же тогда отдавать её графу? Стань сам отцом этого дитя! – снова заорал один из них.

Карму стошнило, она случайно наклонилась, облокотившись об перилла и содержимое желудка вывалилось на голову одного из релеоготов, сидящего за столом под балконом. Он тут же неистово заорал, голова начала каменеть, вспыхнула и стала рассыпаться. Релеоготы, как в трансе, наблюдали эту страшную картину.

– У неё и блевотина смертельна! Владислав, убей эту тварь! – и он вскочил, взлетел к балкону, выставив огромные лапищи к девушке, чтобы задушить. Но вожак откинул его ударом тыльной части руки. Релеогот отлетел в стену, гулко ударившись спиной, и упал на пол.

– Закрыть пасти! Девку никто не тронет! И трахать её у меня нет желания, члена жалко, не хочу остаться без него! – рявкнул Владислав.

– Так трахни её ножкой табуретки, кровь вытечет и она твоя!

– Я не зверь! Она вернётся к графу, если он пойдёт на наши условия! И точка!

Релеоготы с явным недовольством, заскрежетали зубами, но притихли.

– Мы за неё попросим выкуп, – тяжёлая речь вожака прогремела, как гром.

– А что попросим? Кровь и баб у нас валом. Что он может нам предложить?

– Их будущее дитя.

– Что? – вскрикнула Карма.

Но релеогот легонько ударил её в зубы.

– Заткнись.

Она и от этого лёгкого удара сползла на пол, держась за рот, который сильно заболел, а в голове промелькнуло: «Сволочь, чуть зубы мне не выбил».

– Да, это дитя станет нашим. От красивого утончённого Валевия и уникальной крови этой девки. Мы вырастим его, как релеогота по нашим законам, а с красотой и силой этого ребёнка нам откроется весь мир.

– Но это дитя может потом предать нас и уйти к родителям?

– Не может.

– Почему?

– Мы вырастим его кровожадным монстром, в крови и бабах ему не будет отказа, а такой вампир в графстве Валевия это трагедия. Он всех держит на диете и бережёт Гераскавль. Да и кто бы ушёл от постоянной крови на голимый заменитель и сладости раз в неделю.

Релеоготы немного подумали и захлопали, снова также барабаня пустыми кружками по столу, а грязными ногами в унтах по полу.

– Всё! Пейте, ешьте, а девку вымыть!

Он схватил Карму, поднял и потащил вниз по лестнице.

– Твари! Вы не получите моего ребёнка! Я не рожу его! – она упиралась и кричала.

Релеогот повернулся и, прижав её к периллам, запустил руку под полотенце и совершенно неожиданно, бесцеремонно, сжав лобок, бесцеремонно дотронулся шершавыми пальцами до мягких створок.

– Или ты хочешь трахаться со мной и родить от меня? Что ж тоже неплохо, но малыш не будет таким красавцем как твой граф.

Девушке было так больно и стыдно, что все слова застряли в горле, а глаза увлажнились и будто выкатились из орбит.

– Правильно, Владислав, покажи ей кто здесь хозяин! – зарыготали релеоготы.

Он обдал её перегарной вонью, приблизив ближе лицо.

– Я быстро научу тебя послушанию, я не твой утончённый граф. Карма хотела что-то выкрикнуть, но он сорвал полотенце и, захватив за шею, выставил обнажённой ко всем релеоготам.

Снова послышались гадкие смешки и крики:

– Хороша! Грудь такая крепкая, как наши яблоки!

– А талия какая, что можно обхватить одной рукой!

– Владислав, может, лишишь её девственности прямо здесь? Повесели нас криками этой девки!

Он схватил пленницу за волосы, сильно отклоняя голову назад, и потащил через зал, проходя совсем рядом с одним из столов, специально позволяя релеоготам лапать её. Карма содрогалась от отвращения, боли, стыда и отчаяния когда их грязные и жирные от мяса лапищи хватали за тело. Владислав дотащил девушку до края стола, где сидели дюжина перепуганных женщин, судя по виду, ещё людей и проговорил, тоном, не оставляющим сомнений, что дальше будет ещё хуже, заглядывая ей в глаза:

– Поняла кто здесь хозяин? Или ещё нет?

Карма понимала, что надо промолчать, но холерическая гордая натура не смогла спрятаться и она плюнула ему в лицо. Это привело релеогота в полнейшую ярость, он поднял её, уложил на стол спиной, крепко держа на уровне груди одной рукой, чтобы она не смогла дёргаться и развёл ноги второй.

– Держите ей ноги!

Её схватили за ноги с обеих сторон два, сидящих рядом релеогота.

– Не надо! Пожалуйста, не надо!

Владиславу дали в руки ножку от табуретки и он, показал её ей, нарочно мотая перед глазами.

– Лишить тебя девственности этой грязной деревяшкой?

– Нет! Умоляю! Не надо!

– Ты будешь слушаться?

Она быстро закивала, обливаясь слезами.

– Не слышу, громче, – и он поднёс деревяшку к её промежности.

– Да! Да! Да! – закричала она.

Релеоготы заржали, снова стуча кружками об стол.

– Так эту шлюху, так, Владислав, пусть ещё член твой оближет пока будет ждать своего графа!

– Всему своё время, – бросил релеогот и отпустил её.

– Вера, Аглаша, Клара, ведите девку мыться и подмойте специальными травами, чтобы не попала грязь. Вы знаете какими.

Женщины обступили пленницу и повели из зала в баню. Карма шла, как овца на заклание и ревела. Такого унижения она вообще не ожидала и в голове снова встал утончённый образ Валевия. «Твари! Эти релеоготы сущие мрази! Граф ещё ангел по сравнению с ними».

Её завели в крохотное помещение совсем далёкое от шикарного банного комплекса в замке лекатов. Деревянная комнатка, где стояла посередине лохань и пару вёдер наполненных чистой водой, лежал дубовый веник, душистое мыло, стояли чаши с розовыми лепестками. Карму, взглянув на них, начал разбирать истерический смех, она засмеялась и завыла одновременно.

– Если у вас столько вкусностей для мытья, что же все здесь так воняют? – прогундосила, сквозь слёзы и заложенный нос.

– Релеоготы не любят купаться, но перед случкой моются и нас заставляют, – ответила одна из робких девушек, добавляя вкусности в лохань для пленницы.

– Да? А меня, зачем мыть? Я же не собираюсь ни с кем случаться! – съехидничала Карма.

– Похоже, Владислав на тебя запал и тебе стоит попридержать язык, а то он может и отрезать его. Здесь такое случалось и не раз, языкатым бабам отрезали языки. А ещё они частенько убивают своих девок, во время этого…

– Чего этого?

– Ну, когда завершает случку.

– А-а-а, во время оргазма! Вот извращенцы.

– Скорее жестокие вампиры.

– Вампиры не все такие.

– Как сказать, просто граф, скорее всего в тебя влюбился, вот и вёл себя с тобой хорошо.

– Возможно.

Девушки начали мыть Карму, намыливая душистым розовым мылом, смыли и продолжили поливать отваром с розовыми лепестками, промыли волосы и также прополоскали розовой водой. Затем приготовили какой-то сильно пахучий отвар и начали подмывать.

– Я и сама могу, уберите свои руки! – она негодовала.

– Не положено, Владислав сказал подмыть тебя обеззараживающими травами.

– Можно подумать ваши голимые травки уберут бактерии, которые я могла подцепить здесь в вашей грязи?

– Поверь, наши отвары даже лечат.

– Ладно, – и она закрыла глаза, сидя на деревянном настиле с расставленными ногами, пока одна из девушек аккуратно промывала её промежность. Как вдруг дверь внезапно распахнулась, с грохотом бахнувшись о стену и в баню широким шагом вошёл Владислав. Карма распахнула глаза и, резко подтянув к себе ноги, сжалась, ожидая его грубых ласк. Он с вожделением глядя на неё, стянул с себя медвежью шкуру в виде накидки, затем одежду, остался в одних унтах и встал во всей красе, демонстрируя орудие огромных размеров. Карма ужаснулась: «Боже, его член ещё больше чем у Валевия, но он же не собирается меня насиловать, зачем ему это?» На её лице, видимо, отразился вопрос и испуг одновременно. Релеогот ухмыльнулся, показывая клыки, которые вылезли сильнее.

– Аглаша, подойди.

Девушка тут же повиновалась. Он развернул её спиной к себе, грубо лапая грудь девушки. Аглаша, затряслась от страха.

– Только не убивайте, я на всё согласна.

Одним рывком разорвал на ней и так худое платье похожее на рубашку, а под ним ничего больше не было. Лапищи блуждали по телу девушки, оставляя синяки и царапины. Карма отползла задом в угол настила со страхом, наблюдая за действиями пьяного и возбуждённого до предела релеогота. Он согнул девушку и, сжимая ягодицы, раздирая когтями в кровь, резко вошёл. Она закричала от боли, слишком велик он был для неё. Владислав продолжил сильные толчки, это возбуждало его ещё сильнее, хрипел, сопел и рычал. Карма увидела, как Аглаша царапает настил, чтобы попытаться как-то расслабиться. От отчаяния закусила губу, так как сделать ничего не могла, находясь сама в обнажённом виде и, понимая, что если сейчас вступится, он изнасилует её деревяшкой, а потом уже и всем остальным. Ещё миг и грязный релеогот начал содрогаться от оргазма и в этот момент его клыки вонзились в шею девушки. Она задёргалась от ужаса, но релеогота уже ничего не могло остановить с противным причмокиванием высосал всю кровь, и чтобы преподать урок Карме, вырвал у мёртвой девушки сердце. Подошёл, держа его в правой руке и подставил к её лицу.

– Все эти девки – мои шлюхи и я делаю с ними всё что хочу. Встань!

Карма сползла с настила, встав перед ним, и хоть и была не из робкого десятка, но от всего происходящего затрясло, а к горлу подошла тошнота.

– Поцелуй меня!

Девушка пошатнулась и отстранилась, но он схватил её левой рукой, на миг прижал к себе и резко отодвинувшись, ухмыльнулся.

– Успокойся и не трясись, как мышь перед котом. Я хочу, чтобы ты меня вымыла, – повернулся к остальным сжавшимся в углу девушкам и приказал: – А вы уберите тело и вымойте здесь всё, пока я буду купаться!

Девушки тут же вскочили и побежали исполнять приказ. Владислав сел на деревянный настил и выставил ноги.

– Сними с меня унты и начинай.

– Я могу хотя бы надеть рубашку как у твоих служанок?

– Нет! Я хочу видеть твоё тело.

Она начала снимать унты один за другим. И когда не без труда сняла, он встал, возвышаясь на пару голов над ней, отодвинул рукой и плюхнулся в лохань.

Карма молча взяла мыло и начала намыливать его, сжав зубы и, проклиная себя за то, что вышла на балкон в замке Валевия. Особое удовольствие ему доставило, когда он заставил её вымыть тщательно его член. Вымывшись, Владислав обратно сел на настил.

– Иди сюда.

– Зачем?

– Ты снова хочешь выйти голой в зал к моим релеоготам? Поверь, они церемонится, не будут.

– Не трогай меня, Валевий убьёт тебя, всех вас! – закричала она, отходя как можно дальше.

– Дура! Куда ты скачешь? – он вскочил и в доли секунды оказался возле неё, прижал всем телом к стене, хватая за лицо и, впиваясь в губы.

Карма попыталась отвернуться, но всё тщетно. «Ну почему все они хотят меня целовать? Своих женщин не целуют, а ко мне лезут с поцелуями». Она мотала головой, сжав зубы и губы, а он не хотел повредить ей лицо, поэтому держал слегка.

– Нет! – прохрипела сквозь зубы и он, схватив её на руки вынес из бани, выйдя голым в зал под восторженные возгласы релеоготов и глаза полные страха остальных девушек.

– О! Владислав, ты ненасытен! Девки только вынесли тело, а ты уже принялся за другую.

– И пахнешь, как розочка! – они снова заржали.

– Для неё намылся, так она тебя не хочет!

– Возьми деревяшку, вдруг понадобится.

– А может, ей всё-таки сына родить от тебя? Ну его этого графа, что толку от его красоты?

– Да, пусть родится истинный релеогот!

Владислав, не обращая внимания на сальные шуточки и крики сородичей, притащив пленницу в свою спальню, швырнул на кровать.

– Я устал, давай спать.

– И мне здесь спать? – она удивлённо пропищала.

– Да, рядом со мной и он, крепко обняв её, сразу захрапел.

Ей было очень неприятно лежать обнажённой с голым садистом – вампирским мужланом под сильной лапищей, в животе что-то крутило то ли от страха, то ли от пережитого шока. Она и сама не знала от чего, попыталась уснуть, а в голове витал образ Валевия: красивый, сильный, сексуальный. «Пожалуйста, спаси меня, спаси, пока ещё не поздно».

Гераскавль

«Что-то уже долго она моется» – подумал Валевий, встал с кровати и пошёл в бани. Зашёл, прошёл все коридоры, пролетел в гардеробную, в её спальню, и не найдя нигде, вылетел на балкон.

– Карма, где ты?

Увидел, что её нигде нет, случайно взглянул на пол и заметил тонкий золотой браслетик, который она никогда не снимала с левого запястья, схватил, зажимая в руке.

– Карма!

На его крик сразу прилетел Кай, встал рядом, а из зала отдыха выскочили остальные лекаты во двор с тревогой смотря на хозяина, стоящего на балконе.

– Валевий, что случилось?

– Её нигде нет!

– Может, она как-то убежала? Мы же уже не следили за ней.

– Не может быть, она хотела меня, я знаю это точно. Она бы не убежала. Где она? Неужели?..

– Релеоготы! – закончил фразу хозяина Кай.

– Твари! Но они не убили её сразу, значит, забрали. Они что-то задумали.

– Но что? А если они убьют её у себя, казнят при всех, как и хотели?

– Хоть бы успеть! Летим к ним! Все! В бой! – Валевий взлетел.

– Все летим к релеоготам, битва предстоит сильная! – скомандовал Кай, передавая волю хозяина, опустившись на миг во двор к стае собравшихся лекатов.

– Кай, что случилось?

– Они украли Карму, граф вне себя! Похоже, он влюбился.

– Влюбился? Никогда бы не подумал, что наш граф способен на любовь.

– Я тоже, но очень похоже на то. Надо спасти её, если успеем. Он сам не свой.

Лекаты взлетели и понеслись быстрее ветра на Север.

– Хоть бы успеть, Карма, держись, любимая, только не умирай, любимая…

– Любимая? – переспросил криком Кай, находящийся уже рядом.

Как оказалось Валевий, сам того не осознавая, говорил вслух. Он перевёл затуманенный взгляд на Кая.

– Любимая! Кай. Я люблю её! Она – моя! Моё сердце! Я разорву их на части, если они убили её! – повторил эти слова ещё раз, даже не столько подручному, сколько для себя.

– Мы спасём её! Она не может так просто умереть! Карма уникальная! Релеоготы не дураки. Я уверен, что они не убили её, – проорал Кай, перекрикивая ветер, дотрагиваясь до плеча друга.

– Хоть бы было так, дружище, – Валевий сжал кулаки до хруста, желваки заходили ходуном.

Они добрались к релеоготам быстрее обычного, так как неслись, будто стрелы, выпущенные из лука, похлеще, чем у старого доброго Робин Гуда. Армия Валевия зависла глухой стеной в воздухе у дряхлого северного города, где начало попахивать смертью. Их вид не обещал ничего хорошего, глаза горели всё тем же цветом густого томатного сока, клыки как у гончих – борзых сверкали в тумане яркими, белыми, смертоносными точками. Навстречу поспешила здешняя охрана: два крупных релеогота в замусоленных шкурах бурого и белого медведя и, подлетев, также зависли, буравя суровым взглядом непрошеных гостей.

– Моя женщина у вас? – заорал Валевий грозным голосом, как эхом, отражающимся от ближайших гор.

Один из релеоготов, ухмыльнулся, обнажая жёлтые массивные клыки:

– Твою шлюху уже облапали куча наших, а сейчас её трахает Владислав! – ответил басом с явной издевкой.

Валевий вспыхнул и мгновенно кинулся на релеоготов, одновременно с ним подлетел и Кай. Они дрались, как львы, выгрызая у соперников лучшие куски мяса. Лекаты ждали, не вмешиваясь. Ненависть и страх за Карму придал вдвойне больше сил и граф разорвал отвечавшего ему релеогота на части, отрывая сначала мерзкий язык, держа его крепко за голову, а потом и её закинул в город, как кровавый мяч, а после и грузное тело разорвал пополам. Кай зажал второго, ловко уходя от массивных кулачищ, обхватил руками и ногами тело врага и сжал так, что у того хрустнули все кости. Релеогот не мог так быстро регенерироваться в силу тяжести тела, и Кай просунул пальцы одной руки в широкие ноздри, а второй – в рот и таким образом оторвал голову, также запустив ею в город.

Армия лекатов молчала, так как хорошо знали хозяина и его подручного. Те всегда были самыми сильными и когда их разгневали до предела, выходила на первый план звериная сущность, то уже и никакие релеоготы им не соперники. Валевий изменился, сейчас это не утончённый красивый граф, а чудовище, способное всё смести на своём пути. Он с Каем прямиком полетел в бывшие покои Кирана. А остальные в город, навстречу уже неслась дюжина релеоготов с расставленными грязными ручищами и клацающими пастями. Жестокая кровавая битва началась. Летели части тел: руки, сердца, головы. Потери несли обе стороны.

– Его сын, скорее всего, занял комнату отца! – проорал Валевий. Кай кивнул и два разъярённых вихря, подлетели к кривой старой башне, врезались в окно из цветного стекла, разноцветные осколки посыпались на пол, в которых сразу отразился огонь от множества свечей горящих в спальне релеогота, создавая смертоносную мрачную радугу.

Владислав очнулся от бешеного грохота, хотя и спал мертвецки-пьяным сном, вскочил взъерошенный и испуганный, но мгновенно осознав, что произошло, встал у кровати, широко расставив ноги, заграждая пленницу, выставив, кулаки и, обнажив клыки. Карма также проснулась и, увидев, графа и Кая, покраснела с ног до головы, так как они оба были голыми, и отползла в угол кровати. «Господи, только не подумай, что я отдалась ему, пожалуйста».

– Валевий… – её губы шевельнулись.

Граф, увидев всю эту картину, чуть с ума не сошёл от ревности и ненависти к релеоготу.

– Сволочь! Ты посмел тронуть мою женщину! – и кинулся на него. А Кай, пролетев мимо кубла разъярённых вожаков, подскочил к ней, сгрёб шерстяной плед с кровати, швырнув испуганной девушке.

– Укутайся, мы за тобой, – он смотрел ей в глаза жёстко, совсем не так, как раньше.

– Ничего не было! Он не лишил меня девственности! – Карма, понимая, о чём он думает, вскрикнула так громко, чтобы в буре чувств и Валевий её услышал.

– Оба голые и ничего не было? – у Кая от удивления брови поползли вверх.

В этот момент Валевий оттолкнул релеогота в стену и до его воспалённого сознания дошёл смысл криков Кармы и Кая. Он недоверчиво окинул их взглядом.

– Тогда что ты делал с ней в таком виде?

Владислав, находясь уже в собственной крови и соперника, виновато пожал плечами.

– Я всего лишь любовался ею.

– Зачем? Ты же знал, что она моя?

– Знал, и поначалу даже хотел казнить, но когда узнал, что мой отец погиб в битве с тобой, можно и так сказать, а тут ещё её смертоносная кровь и понял, что ты на всё пойдёшь, чтобы вернуть такую уникальную девку и… насиловать не собирался.

– Ты дурак, если думаешь, что я оставлю тебя в живых, после всего этого!

– Оставишь, иначе войне быть постоянно, мои релеоготы, чтобы отомстить за мою смерть нападут на Гераскавль и камня на камне от него не оставят, да и её уже точно зверски убьют. Так как знают, что кусать нельзя, остаётся только убить.

– Ты сумасшедший, грязный идиот! Я убью тебя! – орал Валевий.

– Тогда готовься к войне, и рекам крови Гераскавля!

Граф нехотя опустил кулаки вниз и на миг задумался. Затем встрепенулся, и снова встал в боевую позу.

– Что значит мы все её облапали? Сказали твои релеоготы до того, как мы их убили.

– Я был на неё взбешён, и пронёс через весь зал голой. Сглупил, согласен. Её облапали не все, а только кто успел дотянуться.

Валевий не выдержал и опять кинулся в драку. Они рвали зубами друг друга, обливаясь кровью. Владислав обладал силой дюжины релеоготов, и каким бы не был сильным граф лекатов без крови Кармы, он бы не справился с ним. Кай схватил её за руку, всунув кинжал.

– Карма, убей его!

Но она на удивление всех не сделала этого, а вскочила, завёрнутая в плед.

– Не надо! Я не хочу, чтобы погибли все люди в моём городе. Валевий, хватит! Он ничего мне не сделал!

Вампиры стояли вокруг неё и каждый думал о своём.

Владислав: «Какая же она благородная, такая и мне бы в жёны подошла». Кай: «Граф не простит такого унижения».

Карма: «Валевий, прости, я ни в чём не виновата».

А он сам негодовал: «Я убью их всех и её тоже! Но что она могла сделать? Карма!»

Вдруг двери в комнату с грохотом распахнулись и в неё ввалились лекаты вперемешку с релеоготами. Теперь драка завязалась другая. Кай и Валевий уже находились в кровавой куче мале, а Владислав вылетел в окно, так как совсем не хотел не смерти графа, не своей от ядовитой крови этой девчонки.

– Держи его! – заорал граф, но его крик тут же затерялся в очередном месиве.

Тут уж подключилась и Карма, полоснув кинжалом по руке, кинулась в кровавую кучу и быстро стала дотрагиваться до релеоготов. Те начали орать от внезапности, боли, страха и рассыпаться. Один из них попытался схватить её, но Кай перехватил его лапищу и оторвал. Карма подскочила и прислонила кровавое запястье к губам релеогота, она узнала его, это был самый мерзкий из них который орал, чтобы Владислав изнасиловал её деревяшкой. Он вытаращил глаза от испуга, и его рот рассыпался за доли минуты, затем голова и всё тело. Лекаты и Карма убили дюжину релеоготов в комнате, которая превратилась в эшафот и выскочили в коридор, здесь также добили ещё с десяток. И пробежали в общий зал. Тут всё ещё шла кровавая бойня хуже, чем на мясобойне. Погибло много лекатов и он, встав на балконе, заорал так, что все резко остановились.

– Хватит! Мы улетаем! Релеоготы! Если вы ещё когда-нибудь даже плохо подумаете о моей женщине, не то, что прикоснётесь к ней, мы убьём вас всех!

– Да ладно мы твоих лекатов уже убили пару десятков! И бабу твою разорвём на части! – кто-то заорал в ответ, Валевий не заметил, откуда раздался ехидный голос, а Кай увидел и, выхватив носовой платок из кармана брюк, схватил кисть Кармы, протёр им рану и слетел вниз к смельчаку, прыгнув, как кузнечик ему на шею, обхватив ногами и с размаху всунул платок окровавленной стороной тому в рот. Голову релеогота разорвало на мелкие куски, а остальные внезапно сделали шаг назад.

– Вам теперь не победить нас! Мы и сами не слабаки, но как вы уже поняли кровь моей женщины разорвёт вас всех и не останется больше никого из вашего клана, так что оставьте нас в покое!

Вдруг они услышали грубый бас Владислава стоящего на противоположной стороне зала также на балконе:

– Граф, мы тут поляжем все, включая и твою женщину, всё равно кто-то убьёт её, кому повезёт! Она же не бессмертна!

– Что ты хочешь? – рявкнул в ответ Валевий.

– Мы хотим вашего будущего ребёнка в вожаки релеоготов, пусть он станет договором примирения между нашими кланами навечно. Но жить и воспитываться он будет у нас.

Граф лекатов от негодования сдавил перилла деревянного балкона, и они осыпались на пол.

– Ты свихнулся! Если у нас и родится дитя, ты никогда его не получишь!

– Подумай, граф, зачем тебе в замке монстр способный забрать всю твою власть? Легче отдать его нам, а ты будешь и дальше спокойно жить со своей женой.

Тут Карма вспылила, слушая, как они делят шкуру неубитого медведя, ещё народившееся дитя которого и в проекте даже не было.

– Вы охренели оба! Какой ребёнок, если он мёртв, как он у меня появится? Даже ЭКО сделать невозможно.

– Закрой рот, женщина, – процедил граф.

– Что значит закрой рот? Мы ещё даже не спали? И свадьбы не было! И я вообще не хочу рожать тебе! Фиг вам, дитя они захотели уникальное. Да пошли вы в жопу, оба! – взвизгнула Карма графу.

Валевий не выдержал язвительного её языка при обоих кланах, мгновенно подлетев, закрыл ей рот крепким поцелуем, держа за руки так, чтобы не дотронуться до кровоточащей раны.

Тут уж релеоготы застучали ногами об пол и послышались крики со всех сторон:

– Так этой ведьме!

– Закрой ей рот!

– Трахни её уже чем-нибудь!

– Ага, а потом членом, когда стечёт её смертельная кровь!

– Пора ей рожать!

Карма дёргалась, морщась от гадких реплик грязных релеоготов, ещё и граф весь в крови решил целоваться, но ничего не могла сделать. Валевий отстранился на миг и слегка ударил её по шее сзади. Девушка обмякла, потеряв сознание. В ту же минуту подлетел Кай, перевязал ей кисть тонким шарфом, сорванным с одного из сородичей и, перекинув, как мешок, через плечо, поправил плед, которым она была обмотана, вылетел. Валевий полетел за ним, и все его лекаты поочерёдно стали вылетать из логова релеоготов.

– Граф! Жаркой ночки тебе! – проорал Владислав напоследок.

Лекат злобно кивнул в ответ, но релеогот продолжил, когда тот уже вылетал из окна:

– И научи свою бабу послушанию!

На этот раз граф уже не оглянулся, заскрежетав зубами, догнал Кая и поравнялся с ним. Он искоса взглянул на друга и пробубнил, так как тоже услышал бас Владислава, гремящий, как гром перед майским дождём.

– Её сам чёрт послушанию не научит, хотя когда ты её трахнешь, возможно, она поймёт, что секс с лекатом это кайф и закусит язык, приложив его к лучшему делу.

– Хотя я не разрешаю так отзываться никому о моей женщине, но на этот раз ты прав. Остаётся уповать только на свой член. Возможно, и правда она усмириться, когда почувствует его в себе.

– Так и будет, дружище, все бабы от тебя пищат и кипятком готовы ссать, думаю, на этот счёт она такая же.

Глава 6. Ревность и страсть

Карма открыла глаза и уставилась в любимый потолок цвета свежих сливок.

Перевела взгляд на постель и опешила, она снова была голой, а рядом в таком же виде лежал граф и смотрел на неё хищным взглядом.

– Это что ещё такое? – вскрикнула.

– А что? – спокойный тоном ответил он. – С вонючим релеоготом ты же спала так полночи, почему тогда со мной невозможно?

– Это было не по своей воле. Он унижал меня таким способом!

– Но ты же могла его остановить в любой момент, но не сделала этого. Значит, тебе нравилось такое внимание?

– Ты с ума сошёл? – девушка начала судорожно укрываться одеялом, но он не дал этого сделать, вырвал из рук и, отбросив на пол, навалился всем телом, одной рукой, сминая грудь как тесто, а другой – грубо, сжимая ягодицы.

– Не надо! Я так не хочу! – заголосила Карма в страхе и заметалась, раскидав густые волосы по белоснежной пушистой подушке.

– Но ты же этого хотела перед тем, как тебя украли релеоготы! – повысил голос и сжал бедра сильнее.

Это причинило ей боль, и она ещё сильнее начала вырываться.

– Тогда я была настроена, сейчас – нет! Оставь меня в покое!

– Почему же? Пора переступить эту тонкую грань, что разделяет нас.

– Ты не такой сейчас как раньше!

– А какой? – в его голосе послышались стальные нотки, а в глазах вспыхнули гневные огоньки.

– Не знаю, злой, что с тобой?

Он жёстко поцеловал, совсем без былой нежности.

– Потому что ты – моя, а щеголяла голой перед грязными мужланами!

– Я не щеголяла! Меня раздел Владислав и носил на руках, я не могла ничего сделать!

Валевий напрягся ещё сильнее.

– Ты – моя, и я могу даже убить тебя…

– Поверь мне, я не хотела всего этого.

Но он, будто не слышал, им руководила ревность, агрессия, и власть над своей жертвой, пленницей, шлюхой, оружием, игрушкой. «Я не могу простить ей этого, не могу! Она же могла сопротивляться, порезать руку и убить его».

– Шлюха! – и, ударив по щеке, расставил одной ногой ей ноги, крепко держа левой сразу обе её руки.

– Не надо, пожалуйста, не надо, только не так! – и Карма краем глаз заметила как что-то блеснуло в его правой руке, попыталась приглядеться и увидела подобие мужского члена только белое, как керамическая статуэтка, -

– Что это? – снова закричала.

– Искусственный фаллос из слоновой кости, чтобы избавить тебя от девственности. Это приблизит тебя ко мне.

– Нет! Я не готова!

– Хватит! Я готов! Давно уже готов! – он нажал на нежные внутренние губы головкой фаллоса. – Расслабься, иначе будет больнее.

Карма осознала, что это неизбежно, и его уже не остановить и попыталась раскрыться, насколько было возможно.

– Я ненавижу тебя! Ты – тварь, такой же как и релеоготы!

И в эту же секунду он резко ввёл его, будто в наказание за очередное оскорбление, просовывая глубже. Ей на миг показалось, как что-то внутри хрустнуло, и разорвалось.

– Больно! – вскрикнула она, пытаясь, отстранится, но фаллос вошёл ещё глубже, – Хватит! Похоже, ты уже лишил меня девственности! Убирайся!

Но Валевий продолжил толчки только уже мягче и даже с какой-то нежностью, которой не было в нём ещё пару минут назад. Карма почувствовала лёгкое распирающее скольжение внутри и как назло приятное. Его движения стали плавными и она подсознательно расслабилась, глаза прикрылись, рот приоткрылся и в мыслях пролетело: «Теперь между нами нет никаких преград, жаль только что он был так жесток со мной». Его руки стали нежнее и её тело получило какую-то новую волну до этого не знакомую, и будто что-то закипело внизу живота, забурлило, как борщ перед закипанием, и вылилось наружу. Граф вытащил фаллос и, внезапно вскочив, отвернулся, бросив его на кровать рядом, и вылетел из комнаты, как торнадо.

Пролетел в кухню, схватил кувшин с вином и залпом выпил. Кай, находящийся в зале со всеми лекатами, зализывающими раны, заметил графа, летящего в мрачном расположении духа, и поспешил за ним.

Влетел в тот момент, когда граф вылакав полный кувшин вина, разбил его об пол и, зарычав, как тигр, перевернул стол со всеми яствами.

Подручный подскочил и, схватив друга за плечо, ужаснулся: тот снова находился в состоянии монстра, глаза красные, клыки вылезли, как перед атакой, а тело напряжено, будто металлическое.

– Валевий, что с тобой? – аккуратным тоном спросил он.

– Я – мразь, – процедил граф, опуская взгляд.

– Что? Почему?

– Я изнасиловал Карму.

– Не понимаю, как?

– Искусственным фаллосом.

– А ну так вы же оба знали, что у вас нет другого выхода, как только таким образом избавить её от девственности. Кровь вышла?

– Да, весь фаллос в крови.

– Но так почему ты считаешь, что поступил неправильно?

– Кай, ты не понял, это было не красиво и не по обоюдному согласию. Я сорвался от ревности и был с ней жесток. Она не хотела, кричала и умоляла, а я…

Кай обнял его и, по-дружески, похлопал по спине.

– Уже ничего не изменишь, не кори себя, ты ревнивый и агрессивный лекат, а не слащавый человек. Если она тебя любит, то простит. Дай ей время.

Он начал приходить в себя, приобретая красивую человеческую оболочку.

– Кай, на рассвете, возьми мою золотую карту и скупи все розы в цветочной лавке, пусть служанки расставят их везде: в её спальне, банях, кухне. И съезди в ювелирный магазин: купи самый дорогой гарнитур с бриллиантами.

– Хорошо, ты думаешь, так она тебя быстрее простит?

– Не знаю, но очень надеюсь.

Карма приподнялась, посмотрела на пятно крови на простыне и с брезгливостью взглянула на окровавленный фаллос. Встала, в промежности саднило, замоталась в покрывало и вышла, сразу направившись в бани. Прошла в турецкий хамам, села на плиточную стойку, и задумалась: «Я стала женщиной, да, таким странным способом, но это не было неприятно, немного больно, однако его изящная рука возбуждала меня, какая я же дура, мне надо ненавидеть, а мне кажется, что я люблю его ещё сильнее и даже жалею, что он пребывал в таком взбешённом состоянии. Он же сильно ревнивый, а тут такое, другой бы вообще меня убил, даже не разобравшись ни в чём».

Пропотевши хорошенько, вышла и зашла в ванну-джакузи, легла на мраморной ступени скрывающейся под водой, а голову откинула назад на борт и закрыла глаза.

В баню вошла одна из служанок графа с вещами на руке.

– Граф распорядился, чтобы вы надели эти вещи и вышли на ужин в зал.

Они все уже проводили души погибших друзей и теперь празднуют ваше возращение.

Она кивнула и вышла из ванны, служанка накинула на неё махровый халат и они пошли в её спальню. Здесь Карма оделась в новые вещи: шикарное длинное платье по фигуре алого цвета с глубоким вырезом на груди и широким разрезом на левой ноге до ягодиц. На бёдра надели широкий кожаный пояс с большой в мужской кулак пряжкой в виде головы орла усыпанного камнями Сваровски – символом графа лекатов. Чёрные чулки с широким кружевом у бёдер. На ноги – лаковые туфли на высоком тонком каблуке, а на руки до локтя тончайшие сетчатые перчатки.

Служанка уложила её волосы в высокую причёску и вытащила шпилькой пару локонов, раскинув на плечах.

Карма оглядела себя в отражение большого зеркала.

– Зачем всё это?

– Граф любит, когда его фаворитки одеты подобным образом. Это его возбуждает.

– Ясно, да уж, я выгляжу, как дорогая б…

Лекатша ничего не ответила, а взяла под руку и повела в зал.

Валевий восседал во главе длинного стола из тёмного дуба. Вокруг царила древняя атмосфера, у стен стояли высокие металлические витые подсвечники с сотней толстых горящих свечей, видимо, графу сегодня не хотелось яркой современности с включённой плазмой во всю стену. Сидела его армия, их стало на два десятка меньше после жестокой битвы с релеоготами, но и там были огромные потери, гораздо больше лекатов. Служанка подвела девушку к графу, и он кивком головы указал на пустой стул, стоящий справа от него первым. Карма присела и ей тут же подали бронзовый бокал, наполненный до краёв красным вином.

– Выпей за моих погибших лекатов, они сражались, как львы за тебя и их души останутся с нами навсегда.

Девушка молча выпила весь бокал, понимая, что просто пригубить в данном случае будет неуместно. Лекаты, заметив её покорность, тут же успокоились и начали говорить наперебой:

– А теперь выпьем за нашу прекрасную госпожу – Карму!

– Да! За её отвагу!

– Смелость!

– И острый язык, – усмехнулся Кай.

– Вот за язык не надо, ей нужно научиться применять его только там, где это нужно, – отрезал граф, буравя её взглядом. Карма покраснела, как помидор, и от смущения и от ударившего в голову бокала вина. Её заставили поднять следующий уже за неё, и его пришлось также осушить без остатка. После подали цыплёнка жаренного на гриле с ананасами и молодым зелёным горошком. Только сейчас она поняла, что голодна, как зверь, и накинулась на еду, забыв о приличиях. Валевий ещё был зол на себя, но увидев, как быстро она поглощает цыплёнка, усмехнулся.

– Похоже, ты не ела целую вечность?

– Я ничего не ела больше суток, релеоготы меня не кормили.

– Вот твари! Дорогую гостью и ничем не угостили, – вспылил Кай, сидевший напротив неё.

– Скорее пленницу, – прочавкала она.

Валевий сжал пустой бокал, который всё ещё держал в руке, и он искорёжился, будто был не из бронзы, а из пластилина. Служанка тут же его заменила. Лекаты пили вино и донорскую кровь, обсуждая бывшую битву, а граф периодически бросал возбуждённые взгляды на Карму, блуждая по верху её груди, обнажённых плечах, изящных пальцах в сексуальных перчатках. Девушка, наевшись, поняла, что совсем уже захмелела и от вина, и от еды, и недавней баньки.

– Я прощаю тебя, – неожиданно промямлила так тихо, что услышали только Валевий и Кай.

Валевий заинтересованно взглянул на неё и его сердце перестало полыхать безумием.

– Ты уверенна? – также тихо спросил он.

– Да, я понимаю, в каком ты был состоянии.

Он резко встал так, что массивный стул-кресло с грохотом упал.

– Мои дорогие лекаты, мы с Кармой удаляемся, а вы можете продолжать отдыхать. Вы заслужили и это, и кучу денег для собственных удовольствий, завтра Кай переведёт всем вам на карты поощрение.

А сам наклонился к ней и, взяв под локоть, помог подняться. Карма встала и споткнулась, упав к нему в объятия, он обнял и, схватив на руки, повернул голову к подручному.

– Чтобы они были утром и по всей моей спальне.

– Кто они? – спросила Карма, не поняв, о чём говорит граф, но Кай сразу понял, что речь идёт о розах и, кивнув другу, показал жестом пальцев, что всё будет в лучшем виде. «Она влюблена в него по уши, а по-другому и быть то не могло», – проскочило у него в мозгу.

Валевий с благоговением понёс драгоценную ношу в свою спальню. Зашёл и прошел на балкон. Карма, держа его за шею, подняла голову, уставившись в звёздное небо.

– Как здесь красиво.

Минута молчания затянулась.

– Прости меня. Я – зверь!

– Не надо, ты был взбешён, и тебя раздирала ревность. Я всё понимаю. Это не было сильно больно.

– Не ври, я жестоко порвал твою девственность и жалею об этом.

– Давай забудем об этом.

– Ты любишь меня? – неожиданно спросил граф, даже не ожидая ответа

– Да, – но на его удивление, она ответила быстро и так простосердечно.

Он не знал, как выразить свои чувства, так как всю жизнь был жесток с женщинами и не понимал, что ему сейчас сделать, чтобы показать, как на самом деле к ней относится, и сделал, первое, что пришло ему в голову, взлетел. Карма, посмотрела вниз.

– Куда мы?

– Не знаю, а куда ты хочешь?

– Давай просто посмотрим на ночное небо, – и она поёжилась от холода. Граф обнял её сильнее. Его тело не грело, поэтому он постарался укутать её в свой длинный бархатный плащ, отороченный чёрной норкой.

– Знаешь, это созвездие над Гераскавлем звезда вампиров.

– Красивое, я не знала.

– Оно образовалось много сотен лет назад, будто предвещая нашу жизнь здесь.

– Карма, я никогда не любил.

– А сейчас?

– Сейчас мне кажется, что я не могу без тебя жить. Это то, что ты говорила? Это она? Любовь?

– Похоже, что так, – заулыбалась она.

Валевий опустился обратно на балкон, заглядывая в захмелевшие любимые глаза и медленно, приблизив лицо, поцеловал. Она раскрыла губы и языки дотронулись друг до друга. Они начали ласкаться, как кошка, заботливо облизывает своего котёнка. Он глубоко вздохнул и его мужское достоинство упёрлось ей в матку, отзванивая золотыми колокольчиками по всему юному телу, кожа стала такой чувствительной, будто обсыпанная звёздной пылью, когда каждую пылинку ощущаешь, как целую звезду. Карме показалось, что она качается на качелях, земля уходит из-под ног, руки становятся невесомыми, тело готово взлететь, даже не умея этого делать, так как он. Волосы, по-доброму, трепал ночной ветерок, дыхание сбилось, как при уборке дома, и появилось сильное желание полностью открыться перед ним: его губам, рукам, телу и орудию, которое она уже жаждала, как мёд. Валевий понимал в каком она состоянии, потому что и сам испытывал подобные чувства. Ему не хотелось просто секса, он рисовал в голове, как будет ласкать её, пока она не изольётся много раз собственными соками, чтобы принять его уже как единственное спасение. И пошёл с ней на руках в спальню.

А Кай, стоявший внизу во дворе и наблюдающий за ними, улыбаясь, думал: «Похоже, друг, это твоя судьба, и у нас скоро родится твой наследник».

Он тоже возбудился, глядя на их страстные поцелуи и направился к своей юной любовнице – Аделии которая быстро обучалась всем прелестям соблазнения и ему очень нравилась.

Валевий поставил драгоценную ношу на пол, опустился на корточки, и неожиданно достав что-то из кармана, протянул.

– Что это? – спросила она и, увидев свой браслет, обрадовалась, как дитя. – О! Мой любимый браслетик, подаренный покойным отцом, откуда он у тебя?

– Ты обронила его на балконе, когда тебя похитили.

– Спасибо, что сохранил, он очень дорог мне.

– Я это почувствовал, – прошептал и начал медленно поднимать платье, одновременно, покрывая бёдра лёгкими поцелуями. Поднялся и, сняв его, улыбнулся.

– Ты без нижнего белья?

– Я решила, что оно мне сегодня ни к чему.

– Ты права.

Поднял её, как пушинку и, уложив на кровать спиной, медленно снял туфли. Карма осталась только в чулках и перчатках. Она смотрела на него глазами полными любви, в которых отражались те звёзды, которыми они только что любовались, а на бронзовой коже играли в салки огненные блики от подрагивающих огоньков, горящих вокруг десятка свечей с розовым ароматом. Покрывало на кровати пахло маслом пачули, приятно щекочим ноздри, добавляя чувство возбуждения обоим.

Его голова наклонилась к её груди, влажные губы носились по ней, оставляя невидимый лёгкий след, совершая паломнический путь от острых сосков до промежности. Карма то замирала, то расслаблялась, отпуская тело в бездну, которая поглощала всё сознание шаг за шагом. Его язык блуждал по розовой плоти, как странник в пустыне, ищущий спасительный оазис. Жажда. Спасение, где оно? Здесь…

В комнате послышалось, как закричала девушка, но не от боли, а от наслаждения. Тёмный мир вокруг поменял все краски и стал сначала розовым, потом алым и каким-то приторно липким, затягивающим в чувственный кисель от которого тела сливались в единое целое, инь и янь, спелое красное яблоко, которое невозможно разделить.

Утром Валевий, поцеловал сладко спящую любимую в лоб. Невольно, залюбовался: милая девушка с озорными локонами, самовольно упавшими на лицо, и вспомнил прекрасную ночь, которая, как показалось ему, была самой шикарной в его долгой жизни. Никогда он ещё не хотел так женщину, чтобы она была не наиграно, счастлива от соития с ним. Карма для него стала открытием в чувственный мир любви. Все его прошлые женщины являлись только предметом удовлетворения похотливых потребностей и не более. А здесь ему всей душой хотелось доставлять удовольствие, и оно удалось с лихвой.

– Я тебя никому не отдам. Ты – моя! – и Карма, будто услышала его голос сквозь сон.

– Я согласна.

Валевий улыбнулся и вышел. Прошёл коридор и направился во двор в поисках Кая. Тот уже отдавал распоряжение расставить все привезённые розы. Граф обратил внимание, что роз несколько сотен.

– Цветы шикарны и свежи, как моя женщина, а другую мою просьбу выполнил?

– Да, конечно, – он достал из машины чёрный футляр и протянул графу, – я скупил все розы в прошлой цветочной лавке, их, оказалось, пять сотен разных сортов.

– Отлично, пусть расставят в наших спальнях, зале, на столах, тумбочках, и в предбанниках.

Граф взял алую розу и ушёл обратно в спальню. Подошёл к кровати, открыл футляр, в нём находилось изящное колье с кулоном и серьги в виде листиков, в изысканных камнях сразу заиграл озорной, утренний, солнечный лучик. Положил на кровать рядом с любимой, а розу на свою подушку, и вышел обратно во двор в поисках друга.

– Кай, поедем в город, поблагодарим мэра за кровь, которая нам дала силы, чтобы справиться с релеоготами. А потом я хочу купить Карме большого медведя, ты же говорил, что девушки любят игрушки?

– Да, любят и я своей малой куплю что-нибудь.

– Она тебе нравится?

– Да, классная мега-сексуальная девчонка или такой кажется, но меня всё устраивает. Я ей тоже купил в ювелирной лавке подарочек, – и он показал маленькую коробочку, открыл – золотые серьги в виде бабочек, украшенные бриллиантовой крошкой.

– Балуешь? – улыбнулся граф, – Раньше ты так не относился к женщинам.

– Ты тоже, – усмехнулся Кай, – беру пример с любимого хозяина.

– Да, брось, мы, прежде всего друзья, поехали.

И они выехали из замка, Кай за рулём Мерседеса, а граф сел рядом в пассажирское кресло.

Глава 7. Владислав

Владислав рвал и метал, кидался на сородичей, как голодная дикая собака. Всем был не доволен, женщин насиловал и убивал. За эти несколько дней, как на них напал Валевий с армией, он будто с ума сошёл. К нему зашёл лучший друг и снова застал за очередным жёстким половым актом. Он рычал и насиловал девушку со спины, прижатой к стене, а его клыки уже вонзились в её шею.

– Владислав, ну сколько можно? За двое суток ты изнасиловал и убил всех своих баб. Ехать за новыми?

Релеогот кончил и, высосав окончательно из неё всю кровь, небрежно отбросил тело.

– Сожги.

– Хорошо, так мне ехать за новыми бабами в город?

Владислав в ярости, сорвал покрывало с кровати и разорвал его на куски.

– Меня не удовлетворяет не одна эта баба и кровь, как вода. Ничего не чувствую.

– Что с тобой происходит?

Он снова подошёл к кровати, взял подушку и с силой вдохнул её запах.

– Здесь спала она.

– Кто?

– Карма.

– Да причём тут она? Это женщина графа лекатов.

– Я хочу только её! – взорвался Владислав и глаза приобрели алый оттенок с полыхающими кровяными сгустками.

– Я думал, что ей дано стать судьбой графа и родить от него дитя. А теперь понял, что сглупил. Я сам хочу от неё ребёнка, и вообще она всё время у меня в голове, во сне, лежит рядом на кровати, трахаю этих шлюх, а вижу её. Что это, Брагин? Она же не ведьма? Или ведьма?

– Да какая ведьма? Согласен, что у неё уникальная кровь. Но ничего не пойму, что ты собираешься делать?

– Я хочу её снова выкрасть.

– Ты в своём уме? А если граф уже лишил её девственности и она понесла? Зачем тебе порченная чужая девка?

– Если он уже лишил Карму девственности это и к лучшему, мне не придётся насиловать её деревяшкой и причинять ей этим жуткую боль и унижение. Тогда она уже готова принять меня. А если понесла тоже не плохо, будем воспитывать их красивого сына, как своего и может, она и от меня понесёт, пути вампирские неисповедимы.

– Ты точно не в себе. Граф на всё пойдёт, чтобы вернуть её и опять будет битва. Они стали сильнее, их снова Гераскавль снабжает кровью и позавчера мы потеряли много релеоготов, может, хватит?

– Нас здесь не будет. Ему нет смысла убивать вас просто так. Он не дурак. Я исчезну с ней, пока она не станет полностью моей и не полюбит меня.

– Куда ты собираешься?

– В замок моего покойного друга за тем лесом, у самых ледников. Это самый дальний край Севера. Он не догадается где мы, так как даже представить не сможет, что я бросил свою армию и дом ради девки. А я на это готов, ради неё!

– Ну как знаешь, только, как же ты планируешь её опять выкрасть? Там, наверное, Валевий усилил охрану.

– Ещё не знаю, полетишь со мной, будем ждать подходящего момента. А в замок за лесом отправь дюжину релеоготов с оставшимися бабами, пусть возьмут с собой новые шерстяные пледы, шкуры, свечи, вещи для Кармы, унты и всякую утварь, которую любят женщины, пусть приведут всё в порядок, и хорошо протопят все комнаты. После там и остаются, постоянно поддерживают огонь в каминах и наловят для неё дичи.

– Хорошо, я распоряжусь, – и Брагин вышел, понимая, что перечить хозяину себе дороже. А Владислав налил виски, уселся в кресло, стоящее у камина, и задумался: «Не понимаю, что в ней ещё так меня притягивает, кроме уникальной крови или всё-таки она сама, её смелость, бойкий язык, кошачьи глаза, губы, тело. Я готов даже намываться для неё по два раза в день и вонять, как ромашка, вот блин, точно свихнулся, такой бред в моей голове впервые за полмиллиона лет, что я прожил».

Карма проснулась, сладко потянулась, как довольная багира и, открыв глаза, первое, что вспомнила это его нежные руки ласкающие тело, мягкие губы и… у неё что-то ойкнуло внутри, приятно разливаясь по всему низу. «Неужели я снова его хочу? Не думала, что я такая развратная», – усмехнулась собственным мыслям, представляя их в разных позах, которые когда-то видела в порно-журнале и опять, будто услышала звоночек в матке.

«Так, Карма, спокойно, он ушёл по делам». И вдруг увидела свежую розу и чёрную бархатную коробку.

– Ой, что это? – вскрикнула и мечтательно, понюхав цветок, взяла коробочку и, открыв с восхищением откинулась на подушку.

– Романтик, он теперь будет заваливать меня подарками. И откуда у него только такие деньги?

Встала, прошлась к зеркалу в обнажённом виде, надела гарнитур и плавно провела руками по телу.

– А бриллианты мне идут, – улыбнулась, – не буду одеваться, так и дождусь его.

Легла на кровать в ожидании, понимая, что он не может скоро не прийти после их первой бурной ночи. И оказалась права, граф зашёл через десять минут с охапкой роз. Увидел её, лежащей на покрывале в его подарке и замер. Она взяла розу, которую он подарил и начала водить ею по телу, нарочно задерживаясь на груди, обводя каждую по кругу. Он уронил цветы у кровати и подошёл ближе. Карма прикрыла глаза и, расставив ноги, продолжила водить головкой розы по промежности, слегка приподнимая бедра, и специально вздыхая.

Валевий мгновенно вырвал у неё цветок и отбросил в сторону.

– Ты соблазняешь меня, чертовка?

Карма замурлыкала, и он расхохотался, но в следующую минуту его рука опустилась на её лобок, и изящные пальцы продолжили путь розы. Она начала громче стонать, подставляя себя тонким сладким пальцам. Валевий полностью осознал, что эта сексуальная девушка точно часть его эротической души. Ещё миг и он уже плавно вошёл в неё.

– Я хочу по-другому, по-разному, – прошептала она, и он усадил её на себя. Они уже стонали оба, а следующей позой Карма стала наездницей, после встала на четвереньки и выгнула спину.

– Ты неподражаема! Я даже не ожидал, какая ты в сексе огненная, яркая.

– А ещё я хочу стоя.

Он еле сдержался от смеха и встал с ней на руках, прислонил к стене, она обняла его бёдра ногами, крепко держа за шею, и он опять вошёл.

– Резче!

– Девочка моя, ты ещё не готова к бурному сексу, я боюсь тебе что-нибудь повредить.

– Нет, я хочу тебя, даже когда ты уже во мне.

– Ты сумасшедшая!

– Резче! – она повторила и сама прижалась к нему сильнее. У Валевия всё помутилось в голове, и он начал совершать более резкие толчки, всё равно, пытаясь сдерживать себя, чтобы не повредить ей, а через пару минут взорвался, целуя в шею.

Они глубоко дышали и он, уложив обратно её на кровать, нежно поглаживал по груди.

– Карма… спасибо.

Она удивлённо взглянула на него, его лицо сейчас было, как у нашкодившего ребёнка, и рассмеялась.

– Не ожидала, что такой развратный похотливый вампир будет благодарить меня за секс.

– С тобой не просто секс, это совсем, по-другому, не так как было у меня со всеми женщинами. Ты будто чувствуешь меня, угадываешь мои желания и мысли. Сливаешься со мной в единое целое.

– Ой, перестань, как подсказывает мне интуиция, все мужчины так вешают лапшу на уши своим женщинам пока их хотят.

– Карма!

– Что?

– Прикуси язычок, осмелела? Я говорю тебе правду, а ты смеёшься.

– Ну, прости, я не хотела тебя обидеть.

Он обнял её и поцеловал.

– Прощаю, и с этого дня тебя будут постоянно охранять два моих лучших леката.

– Даже в бане?

– Возле бани и на балконе.

– Бред, даже пукнуть будет нельзя.

– Карма, ты меня с ума сведёшь своим языком.

– Я ещё его не применила там, где ты мне когда-то намекал, вот тогда точно с ума будешь сходить, только от удовольствия, как я этой ночью.

От этих слов у него опять одеревенел член.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Я же не в лесу родилась и не с луны свалилась, – она переползла к его стоящему орудию и следующим шагом стала рука, обхватывавшая головку, а дальше по ней начал порхать нежный язычок… бабочки отдыхают… Валевий не знал, то ли остановить её, то ли научить, как надо лучше это делать и поэтому в полной растерянности откинулся на подушки, отдавшись во власть любимых губ и языка.

– Карма, теперь твой длинный язычок и в правду доставляет мне сплошное удовольствие, – вздохнул.

Она подняла голову, глядя на него и рассмеялась. Он схватил любимую и быстро развернул передком, подтянул ко рту и продолжил в том же духе, только уже лаская языком её подрагивающую влажную плоть от безумного возбуждения.

Спустя час бурных обоюдных ласк к ним постучался Кай.

– Кто там?

– Кай, я подумал, может, пора служанкам зайти и расставить розы?

– Розы? – переспросила Карма.

– Да, все они для тебя.

– Романтик.

– Только с тобой. – и крикнул Каю. – Заходи.

В комнату вошёл подручный с большим мягким белым медведем с красным бантом и три служанки. Ему хватило секунды, чтобы увидеть, что Валевий и Карма лежат голыми на кровати и сразу опустил взгляд. А лекатши быстро начали расставлять на пол у стены высокие глиняные вазы по тринадцать алых роз в каждой.

Валевий встал, надел халат и завязал.

– Кай, передай Вобану и Мидраю, чтобы везде охраняли Карму. Если с ней что-нибудь случится, я оторву всем головы.

Тот кивнул, протянул руку с игрушкой графу, даже на секунду, не подняв взгляда на обнажённую женщину хозяина, довольно лежащую на кровати, и вышел. Граф знал, что Каю можно доверять, как родному брату, поэтому сильной ревности к нему не испытывал, взял мишку и спрятал за спину.

Когда все вышли, Карма сладко потянулась и протяжно мяукнула.

– Моя ты чёрная кошечка, – усмехнулся Валевий.

– Ах, какие розы и аромат! Это всё для меня? – и нарочно захлопала удивлёнными глазами.

– Тебе нравится?

– Очень.

– Я рад. А ещё… я распорядился купить тебе это, – протянул игрушку.

– Какая прелесть! – вскрикнула и, схватив, медведя обняла, как живое существо, зарывшись в мягкую шерсть лицом.

– Вот уж и это только с тобой узнаю.

– Что это?

– Что девушки любят мягкие игрушки.

– Не все, но я люблю. Тут ты угадал.

– Любимая, я уеду по делам. А ты отдыхай, сходи в бани, мои лекаты Вобан и Мидрай будут тебя охранять.

– А по каким делам, если не секрет?

– Мы продаём шкуры ценных животных городу, а они отправляют их с острова в другие страны.

– Ого! Так ты крупный бизнесмен? А я всё время гадала, откуда у тебя такие деньжищи на всю эту роскошь.

– Ну, частично, это моё родовое состояние, золото в слитках от предков и, конечно же, наш бизнес очень успешный и прибыльный.

– А где вы берёте эти шкуры?

– Релеоготы поставляют.

– Ничего себе! Так вы с ними ещё и деловые партнёры? А я думала только враги.

– Да, и деловые партнёры, и враги в том числе. Они всё время завидуют нам.

– Чему же?

– Да всему, и тому, что у нас налажены связи, а они этого сделать не могут в силу своей свирепости и тупости, и нашему городскому образу жизни: красивые машины, рестораны. Они живут ещё по старинке, у них на северной стороне нет интернета и телевидения. Там же полное захолустье. По их снегу ходят только тяжёлые джипы-снегоходы и лошади с телегами. У них постоянный мороз и холод. Ты же была там.

– Я, честно говоря, не успела всего этого понять, кроме того, что они очень вонючие и реально не жарко.

– И это тоже, у них воняет одежда, шкуры промокают, а когда высыхают, приобретают специфический запах, да и мыться они не любят.

– Это я заметила.

– Однако, когда мы застали тебя в постели Владислава, я обратил внимание, что он был намыт, как новенький тазик, явно для тебя старался, – одна бровь графа приподнялась, а глаза гневно сверкнули.

Карма услышала нотки ревности в его голосе и тут же попыталась спасти только недавно налаженные между ними отношения.

– Зайка, не ревнуй, я перед тобой ни в чём не виновата и чиста, как ангел.

– Ха! Зайка? Смешное прозвище. Почему не волчонок, например?

– Потому что для меня ты зайка, – и она подползла к нему, обвивая, как змея, прислоняясь грудью.

– Карма, ну ты лиса, не трись грудкой, мне пора ехать, а ночью держись, твоя чудесная грудь сто раз побывает во власти моего языка.

Девушка почувствовала, как по всему телу пробежал сладостный паучок, рисуя узоры на каждом участке.

– Какая же ты сексуальная, просто чудо чудное, – усмехнулся и вышел.

Карма нацепила покрывало, укутавшись, как в сари, и поскакала в турецкий хамам, похожая на горную козочку.

Вобан и Мидрай поплелись за ней хвостом, девушка оглянулась.

– В баню хоть не пойдёте?

– В предбанник пойдём, граф приказал нигде вас одну не оставлять.

Карма насупилась, невольно разглядывая их: высокие, худощавые с выражением Пьеро из сказки «Золотой ключик», ну классические вампиры. «И как они могут защитить меня от релеоготов, худые как щепки?» Отвернулась и гордо, подняв голову, проследовала в бани. Зашла, лекаты за ней, прошла к бассейну, они тоже. «Раз они, как пиявки, буду плавать и не обращать на них внимания», и демонстративно, сбросив покрывало, оставшись, в чём мать родила, прыгнула в бассейн. Охранники опешили и обескураженно быстро отвернулись, встав спиной к бассейну и, сложив впереди руки замком.

– Если граф узнает, что мы случайно увидели попку его женщины, он разорвёт нас на части.

– А мы не скажем, никто же из нас не виноват, в том, что она без нижнего белья. Наше дело охранять, а если её опять утащат релеоготы, он порвёт нас, как Тузик грелку.

– Что вы там бормочете?

– Пустое, леди, отдыхайте.

Тут в Карме снова проснулся язвительный характер.

– А когда писать пойду, вы тоже стоять рядом будете?

Они смутились, но не повернулись.

– Нет, мы будем у туалета за дверями.

– Понятно, а пукать громко можно?

Её вопросы совсем их добили.

– Мы ничего не видим, не слышим и не говорим.

– Ясно, тогда вы как нэцкэ трёх обезьян, только почему же вас тогда двое, а не трое? Третий бы тогда меня за зад поддерживал, чтобы в унитаз ненароком не провалилась.

Охранники уже ничего не ответили, так как поняли, что она специально пытается их смутить или довести до кипения, чтобы они ушли, но этого было делать нельзя, и решили помалкивать.

– И как только граф терпит её язвительный язык?

– Да он, наверное, его для другого применяет.

– Точно, – перешёптывались между собой.

Карма поняла, что их не достать, вышла из бассейна и, не накидывая покрывала, прошла мимо в турецкий хамам. Лекаты чуть не поперхнулись от её наглости и бесстыдства, и отвернулись в другую сторону. Она зашла внутрь и разлеглась на плиточной скамье. Попарившись, пошла снова в бассейн, потом в джакузи и в душ. В итоге так закружила и засмущала охранников, что они действительно выскочили из бань, как ошпаренные, боясь, что граф оторвёт им головы если она сама расскажет ему как ходила вокруг голой.

Карма рассмеялась.

– Свалили, наконец-то, тупые неваляшки, – и, расслабившись, поплыла на спине.

Прошло несколько часов, как к ней зашёл Валевий. Она так и лежала в бассейне на спине с закрытыми глазами в виде звезды. Он, залюбовавшись её совершенным телом, возбудился так, что уже не мог ругаться и, сбросив одежду, прыгнул в бассейн. Карма испугалась и от неожиданности вскрикнула, но как только он вынырнул рядом, обхватив её за талию, улыбнулась.

– Ты уже вернулся?

– А ты, что щеголяла перед моими лекатами в таком виде?

– А зачем ты мне их приставил даже в баню? Что это за бред? Сюда релеоготы не могут просочиться!

– Ты будешь наказана!

– Но!..

Однако граф бесцеремонно, зажал её тело и, схватив за одну ногу, как-то быстро насадил на свою стоящую пику. Она вскрикнула, а он резкими толчками продолжил акт наказания. Карма осознала, что такое насилие возбудило её до предела, и закричала от удовольствия.

– Похотливая сучка! – произнёс и довёл их обоих до сумасшедшего оргазма. Потом взял на руки и вышел из бассейна по мраморным ступеням.

Она положила голову ему на плечо.

– Мне понравилось такое наказание.

– Я знаю.

– Ах ты, самодовольный самец!

– Карма!

– Что?

– Ты опять? Следи за языком, иначе наказание продолжится.

– Такое же? Я согласна, тогда ты точно похотливый самец, самец, самец.

– Нет, другое.

– Какое?

Он молча, укрыл её покрывалом, отнёс в спальню и приковал руки и ноги наручниками к спинке кровати.

– Что ты делаешь? Как же я смогу тебя обнимать? И где ты их взял? В сексшопе? – возмутилась, напрягаясь, не совсем понимая его действий.

– Никак, и мы не будем сейчас заниматься любовью.

– А зачем тогда ты меня приковал?

Валевий достал из тумбочки рядом с кроватью какие-то разные вещи: плётку, искусственный фаллос и разноцветные пахнущие гели.

– Это что? – вскрикнула в испуге.

– То, от чего твоё тело будет гореть от желания, но ты меня не получишь.

И он начал возбуждать её. Сначала натёр гелем из маленькой баночки. Девушка сразу осознала, что эта ядрёная смесь вызывает острое желание заняться любовью, но не тут было. Валевий ввёл внутрь искусственный фаллос, и ей показалось, что она задыхается от возбуждения. Взял кожаную плётку с рукояткой, украшенной рубинами, и начал водить кругами по телу от шеи и до кончиков пальцев на ногах, возбуждая ещё сильнее, нарочно легонько, прислоняясь концами к промежности. Девушка уже дышала с хрипами, и была натянута, как струна, а когда он ещё и вытащил фаллос наружу, начав водить по влажной плоти, то прижимая, то чуточку вводя и, отнимая обратно, она закричала:

– Валевий, прости, умоляю, пожалуйста, я даже не думала, что мне будет так плохо. Прости, прости меня. Я хочу тебя. Перестань, остановись.

Он остановился, снова вытащил фаллос, отстегнул её и встал, чтобы уйти. Девушка присела, дрожа всем телом от умопомрачительного желания.

– Ты не войдёшь в меня?

– Нет! Служанка сейчас принесёт тебе поесть. Из комнаты не выходи, наказание ещё не закончилось.

– Но как?

– Карма! Хватит!

В его голосе звучали стальные нотки, и она обиженно, поджав губы, встала, надела вчерашнее платье и села за стол в ожидании еды, внизу всё пульсировало и жаждало продолжения с его плотью, но теперь Карме стало понятно, что такое это… другое наказание.

А в мыслях кружилось: «Он не растаял, как тряпка от нашего сближения. Он никогда не будет подкаблучником, я ошиблась, а терпеть подобные наказания это унизительно и жестоко, попробую влюбить его в себя окончательно по-другому, и надо сдерживать свой гадкий язык».

Её бурный поток мыслей, прервала вошедшая лекатша с серебряным подносом и, поставив перед ней куриный суп с большими кусками птицы в фарфоровой пиале, положила рядом серебряную ложку, и свежайший только что испечённый зерновой хлеб, отборный зелёный и синий виноград, большой яркий апельсин подобно солнцу, дольки ананаса и ароматный травяной чай с лесными ягодами. Карма вдохнула запах, пахло земляникой и лимонной травой. «Вкусно, как хорошо, что они умеют готовить и для людей, надо бы после позвать Жору пообщаться, что-то я давно его не видела». Съела всё начисто и позвонила в маленький золотой колокольчик.

В комнату тут же вбежала служанка. Карма оглядела её с ног до головы, отметила миленькую внешность: высокая рыжеволосая девушка с идеальной фигуркой.

– Ты тоже в прошлом побывала в постели графа?

– Да, леди, простите.

– Тебе не за что извиняться, это было до меня и потом здесь в жизни вампиров, свободный секс это в порядке вещей. И как? Тебе понравилось?

– Конечно.

– Говори правду! Граф мне рассказывал, что никогда не был нежен с женщинами.

Лекатша потупила взгляд вниз, теребя фартук.

– Вы правы, леди, мне совсем не нравилось, когда он хватал меня за ягодицы и насиловал.

– Ясно, а как ты стала бессмертной?

– Граф редко убивал своих женщин, чаще отдавал лекатам, когда мы ему надоедали.

– И через сколько времени вы ему надоедали?

– Очень быстро, некоторые побывали с ним всего один раз, другие несколько раз, долго с ним была только Розали, но её недавно убили за то, что она оскорбила вас.

– Оскорбила это ещё мягко сказано. Туда ей и дорога. Редкая стерва. Ладно, позови Жору, хочу с ним поговорить.

Лекатша стала опасливо озираться и пятится назад.

– Что с тобой? Чего ты так странно себя ведёшь?

– Я – я, боюсь.

– В смысле? Где он? Что с ним сделали? Говори же!

Она замерла, как только к ней подскочила Карма, и тут они услышали голос Кая, стоявшего за дверями:

– Карма, он жив, граф приказал отправить его домой ещё до твоего похищения.

Она выскочила к нему, глаза метали молнии.

– Как он посмел? Это мой парень!

– Графу не требуется вашего позволения на его приказы, – спокойным тоном ответил Кай, – а вам нужно прийти в порядок и отдыхать.

– Когда он вернётся?

– Этого никто не знает. Он уехал по делам.

Разъярённая девушка фыркнула и пошла по коридору в свою спальню.

За ней сразу же увязались Вобан и Мидрай.

– Хватит за мной шастать! Я никуда не денусь из вашей клетки! – бросила она.

Но они молча последовали за ней.

Карма зашла в комнату, хлопнула дверью и быстро закрыла на ключ, чтобы они не прошли на балкон, сняла платье, одела новенькое нижнее бельё, выбрала другое из небольшого шкафа, стоящего напротив кровати. Оделась, оглядев себя в зеркало, довольно облизала губы.

– Хорошо хоть немного вещей принесли мне сюда, не надо идти в большую гардеробную и терпеть этих соглядателей.

Новое платье также очень ей шло, как и предыдущее, только из тонкой шерсти глубокого синего цвета, тоже длинное и элегантное. Сверху надела тёплый плащ с капюшоном чёрного цвета с пушистым лисьим мехом и вышитым гербом графа, головой орла. После вышла на балкон. Посмотрела по сторонам. Стоял густой туман верный друг этих мест глубокой осени. Слегка моросил мелкий дождик. Тучи висели тяжёлым покрывалом, солнца совсем не видно. Девушка вдохнула прохладный воздух и облокотилась на перилла, заглядывая вниз во двор. Как вдруг её кто-то схватил, перевернув голов вниз, и резко взлетел вверх. У Кармы недавно съеденная еда заходила в желудке ходуном, и начала проситься наружу. Она сглотнула пару раз, чтобы подавить тошноту и повернула голову на летящего, так как была уверенна, что это глупая шутка графа. Но увидев не его, опешила.

– Ты?

– Я скучал, милая, а ты? – ухмыльнулся релеогот.

Карма чуть не подавилась собственной злостью.

– Ты совсем сумасшедший? Да как ты смеешь снова меня похищать?

– Я хочу тебя, – с какой-то наивной простотой ответил Владислав, совершенно не понимая, как она может отнестись к его желаниям.

– Ну и что. Ты дурак, если не понимаешь, что быть опять войне. Тебе не жалко своих релеоготов? Верни меня на место и бегом, пока никто не заметил моего исчезновения.

Но релеогот только сильнее сжал крепкие объятия, похожие на стальные тиски. И больше не проронил ни слова, а Карма что только не говорила, и ругалась, и дёргалась, и визжала, но всё было бесполезно. Вскоре она замёрзла.

– А пописать я могу хотя бы где-нибудь?

– Ты хочешь в туалет? – первый вопрос за долгое время, который он задал.

– Да, чёрт возьми, мужлан неотёсанный! Или мне обоссать ноги и мои, и твои за компанию?

Он снизился и опустился на равнине у редкого куста, где уже опали последние осенние листья.

Карма огляделась, и её возмущению не было предела:

– Куда мне идти? Под этот лысый куст?

– Больше некуда, – буркнул релеогот, невозмутимо сложив руки впереди.

– Ладно, тогда отвернись и отойди.

Он повиновался и отошёл. Девушка справила нужду и, не успев надеть трусики, была зажата в очередные тиски, его правая рука захватила её промежность, а пальцы стали нагло ощупывать.

– Убери свои грязные лапы! Сволочь тупая! – заорала Карма, извиваясь всем телом. Но с его силищей справиться было невозможно даже лекату не то, что хрупкой девушке. Он часто задышал, щупая её.

– Ты ещё мокренькая, я бы хотел, чтобы твоя киска так мокрела от желания быть со мной.

– Оставь меня в покое! Я никогда не захочу тебя, я хочу Валевия всегда и везде, круглосуточно!

Но релеогот начал грубо тереть пальцами самую чувствительную точку, потом внутренние губы и ввёл один палец внутрь.

– Мне больно! Дебил, скотина! – уже совсем срываясь на крик, визжала Карма.

Вдруг он стал совсем грубым и, схватив её, перевернул и, уложив на спину, прямо на влажную землю, развёл ноги, порвав трусики, продолжая грубую ласку.

– Я укорочу твой язык, глупая сука! – прохрипел, – и скоро ты станешь тише глупой овцы.

Его пальцы уже полностью орудовали в ней, создавая настоящий половой акт, а она металась от стыда, отчаяния и унижения.

– Я вижу, что мои ласки тебя не возбуждают, но придёт время и ты захочешь меня сама.

– Никогда, – проскулила она, уже совсем обессилев от постоянного крика.

Он встал, возвышаясь над ней, как великан, так как был ещё выше Валевия.

– За каждое твоё оскорбление, ты будешь наказана таким способом.

Карма от бессилия и стыда разревелась. На языке крутилось миллион оскорблений, но теперь она боялась их произнести.

Он смотрел на содрогающиеся плечи от горьких рыданий девушки и, присев на корточки, неожиданно погладил по голове шершавой рукой.

– Карма, прости, я не хотел этого делать, ты вынудила меня своим поведением и длинным языком, тем паче здесь на грязной земле.

– Зачем я тебе? Я люблю Валевия, и не хочу ему изменять, а всё это уже измена.

– Я хочу тебя, хочу так, что не нахожу удовлетворения ни в ком, ни в чём, с того самого дня, как он тебя забрал.

Она подняла заплаканное лицо.

– Но я уже отдалась Валевию полностью душой и телом. Я его женщина.

– Знаю, я это почувствовал.

– Что почувствовал? – не поняла девушка.

– Что ты уже не девственница.

– И ты снова будешь носить меня голой мимо своих релеоготов?

– Нет. Теперь ты только моя и мы летим в мой собственный замок, подаренный мне покойным другом, где нет всей моей армии, а только горстка слуг. Они уже ждут нас. Это очень далеко, там мы будем жить, ты родишь мне наследника и граф никогда не найдёт нас.

– А если я уже беременна от Валевия?

– Ничего страшного, я выращу этого дитя как своего.

– Ладно, летим, а то я замерзаю, – решила подыграть Карма, понимая, что кидаться и ругаться сейчас с ним бессмысленно, а дальше надо подумать, как смыться оттуда.

Он обнял её бережно и, несмотря на всю его медвежью натуру даже по-своему нежно, и взлетел. Его нос упёрся ей в темечко.

– Карма я буду боготворить тебя, если ты захочешь меня. Подумай, и у нас нет таких законов, как у всех вампиров, чтобы получить бессмертие тебе не надо быть при смерти и на последнем издыхании. Ты его получишь, как только станешь покорной.

Она всё равно дрожала то ли от холода, то ли от всего происходящего.

– Ты сильно большой и член у тебя огромный, я боюсь тебя, ты же разорвёшь меня надвое, и мы оба погибнем!

– Ты права, я частенько рвал плоть женщин, но с тобой буду очень осторожен и нежен, и твоя вагина подстроится под меня, тем более я не хочу сдохнуть от твоей смертельной крови.

– Но я люблю графа, ты так себя не ценишь, что готов взять испорченный товар?

– Ты не испорчена, а спелая вишенка и я готов её сорвать, даже с чужого дерева.

– Ты чокнутый!

– Я чокнулся от любви к тебе.

Она решила больше не отвечать, судорожно соображая, что же ей теперь делать. Убивать его своей кровью совсем не хотелось, и почему-то было жалко. Но перед глазами стоял взбешённый от ревности Валевий, одновременно целующий. «Как же всё это тяжело, за что мне всё это? Теперь ещё и секс с этим великаном, наверное, случится, я не виновата, милый мой Валевий, прости меня».

Вскоре они прилетели на Север и, облетев, первый замок, полетели дальше. Карма обратила внимание, что они пролетали над густым лесом, протяжённостью примерно всего её города.

– Этот лес нескончаемый?

– Он огромен, за ним твой новый дом. А ночью состоится наше первое соитие. Готовься, морально, девочка моя.

– Владислав, миленький, не надо, я не хочу изменять Валевию, я люблю его, – взмолилась Карма, всё ещё надеясь, что он откажется от этого.

– Это не считается изменой, потому что ты теперь моя, и больше некогда его не увидишь.

– Не надо.

– Замолчи, – его голос стал грубее и девушка понуро опустила голову.

Спустя час они прилетели. Карма оглядела замок, очень высокое сооружение в древнем стиле, похожее на все вампирские замки. Мороз пробирал до костей, начали стучать зубы, выбивая чечётку. Владислав влетел во двор и зашёл с ней на руках внутрь. Карма сразу почувствовала тепло. Замок хорошо прогрет в приготовлении к их прилёту. Слуги вышли навстречу и учтиво поклонились.

– Это теперь ваша госпожа, выполнять все её желания, кроме убежать отсюда. Милена, ты приготовила ванну?

– Да, господин, и для вас, и для госпожи.

– Отлично, а потом не одевайте её, просто накиньте плащ из шкуры того барса, которого я забил месяц назад и приведите ко мне.

– Хорошо, господин.

– Но Владислав, не надо… – пропищала Карма, однако релеогот так сурово на неё взглянул, что она осеклась, сразу поняв, что при слугах его унижать не стоит, хуже будет.

Милена, взяла её под руку и повела на третий этаж по широкой, каменной лестнице, привела в полутёмную комнату, где весело потрескивал огонёк в грубо-сложенном камине, а рядом стояла большая деревянная ванна, больше похожая на лохань.

Подвела, раздела молчаливую грустную девушку и помогла зайти в воду. Карма не знала, что ей делать, в голове как назло пусто, но понимала, что положение тяжёлое и если она не убьёт его этой ночью, он сделает с ней всё что захочет. «Но я не хочу его убивать! Господи, что же мне делать?»

Милена вымыла её, сначала стройное тело, потом длинные, густые, смоляные волосы, напоминающие шерстяную накидку, и помогла выйти из лохани, подав руку. Вытерла большим, мягким, ворсистым полотенцем, похожим на плед и накинула прямо на голое тело длинный меховой плащ, искусно сшитый из шкуры белого барса.

– Госпожа, вы готовы к ночи любви.

– Благодарю, Милена.

Она отвела её в покои хозяина и, оставив, быстро ушла, зная, что если он что-то хочет, нужно всем попрятаться под лавками. Владислав лежал на кровати, намытый, как новенький самовар, и сильно пахнущий розовым маслом.

– Иди сюда.

Но Карма, стояла, не шелохнувшись, вдыхая тяжёлый розовый запах.

– Подойди и сними плащ.

Она не двинулась с места.

– Карма! Упрямство бессмысленно. Я всё равно возьму тебя, только не хочу насилия, иди ко мне по собственному желанию.

Девушка подсознательно стала искать взглядом что-нибудь острое в комнате, чтобы порезаться и хотя бы напугать его. Но он, догадавшись, что она выискивает, подлетел к ней, схватив за плечи, хорошенько встряхнул.

– Здесь нет ничего, обо что ты можешь порезаться, так что прими эту ночь!

Развязал и спустил с плеч плащ, шикарный мех упал вокруг ног. Поднял её на руки и отнёс на кровать, уложив спиной, навис угрожающей скалой.

– Если не расслабишься, я возьму тебя силой, и тебе будет больно, ты всё равно не уйдёшь уже из моей комнаты нетронутой.

Она внимательно посмотрела в его глаза, горящие таким вожделением, будто они буравило её, как дрель.

– Ты хочешь трахать бесчувственное тело? Душу мою ты не получишь, она принадлежит Валевию.

– Хочу! И твоё тело не будет бесчувственным, ты будешь истекать любовными соками. Уж я то постараюсь.

Карма была не дура, и понимала, что уже ничего нельзя изменить, и мысленно ещё раз попросила прошения у Валевия. Релеогот дотронулся до груди и, стараясь, как можно нежнее, начал ласкать кончиками пальцев со стороны ногтей, потом шершавыми подушечками, дальше захватил всей ладонью, сминая, как тесто, переместился к животу, блуждая, как странник по пустыне. Наклонился и стал лобзать его, спустя несколько минут, уже облизывал грудь, смачно, засасывая каждый сосок по отдельности, переместился к шее, сдерживаясь, чтобы не прокусить, так как этого делать с ней не в коем случае нельзя. Засосал её подбородок, подбираясь к губам, но Карма резко отвернулась, давая понять, что согласия не будет и поцелуя любви тоже. Владислав осознал, что она не ведётся на его ласки и совсем не возбуждается, и ему внезапно расхотелось её насиловать. Он рисовал в голове, как она будет глубоко дышать, и задыхаться от желания, а тут пустая оболочка без души, которая сдаётся на милость победителя, но ненавидит и будет ненавидеть после ещё сильнее, а, возможно, всегда. Резко отодвинулся и встал.

– Уходи. Милена отведёт тебя в твои покои.

Карма, не совсем поняв, что произошло, приподнялась на локте и распахнула от удивления глаза.

– Ты отпускаешь меня сегодня?

– Да.

– Но почему?

– Я не хочу так…

– Но по-другому не будет. Я люблю Валевия и только его хочу.

– Я подожду, пока ты осознаешь, что больше его никогда не увидишь, и выхода у тебя нет, как только стать моей.

Он отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

Девушка сползла с огромной кровати, подбежала к плащу лежащем на полу, наспех укрылась и выскочила из комнаты. Милена была тут и, взяв её под локоть, повела по коридору в покои, приготовленные для госпожи.

– Милена, иди ко мне! – тут они услышали рёв Владислава.

Релеоготша распахнула двери в спальню Карме и, поклонившись, быстро убежала в покои к хозяину. Забежала и сразу обратила внимание, что он сидит голым на кровати в плохом расположении духа. Владислав показал взглядом на стоящий член, и Милена подошла ближе. Он грубо схватил её за волосы и прислонил ртом к себе. Она тут же принялась за работу. Релеогот откинул голову назад и захрипел, зная уже, что эта девка профессиональна и её убивать, ему совсем не хотелось. Когда семя излилось, но член всё ещё стоял, как каменный, он схватил релеоготшу в охапку и, швырнув на кровать спиной, жестоко изнасиловал, безжалостно разрывая плоть, не подготавливая к такому виду соития. Однако хоть Милена и терпела жгучую боль, но знала, что скоро регенерируется, и постаралась спокойно принять свою участь.

– Убирайся немедленно, пока я не оторвал тебе голову и найди мне из кого выпить крови! – Владислав процедил сквозь зубы, удовлетворив яростную агрессивную похоть.

Милена выползла из комнаты, придерживая рукой порванную одежду. Идти ей было ещё очень тяжело, но пришлось. Она доползла до каморки Брагина и постучалась.

– Брагин, ты там?

Он вышел, быстро окинул её взглядом, сразу поняв, что произошло.

– Хозяину не дала новая госпожа?

– Судя по всему нет.

– Ничего, у тебя скоро всё затянется, что тебе от меня нужно?

– Владислав приказал срочно найти ему из кого выпить кровь.

– Хорошо, в подвале есть люди, насобирал по дороге сюда. Сейчас приведу ему юную северянку.

Он ушёл исполнять приказ, а Милена заползла в каморку, легла на кушетку, и закрыла глаза, всё ещё ощущая дикую боль и в промежности, и в содомовых воротах.

Владислав рвал и метал, ему оказалось совсем мало жестокого соития с Миленой, которая не истекает кровью и не голосит от боли, и он с нетерпением ждал новую жертву, живую – человека. Брагин привёл девушку в покои хозяина, завёл, сразу сорвал платье, разорвав на две части и подтолкнул в спину. Она тряслась, как будто стояла не в жаркой натопленной комнате, а на морозе. Владислав хищно сверкнул глазами при виде юного и такого сочного тела, облизнулся, как голодный волк, выставив клыки, и кинулся к ней. Схватил хрупкое тело и, не обращая внимания на её крики, вонзил член в позе сзади, девственная кровь сразу потекла по ногам девушки, затем, приподнял её голову за волосы, и одновременно с оргазмом, прокусил шею, высасывая часть крови. После бросил почти бездыханную девушку на кровать, грубо развёл ноги до хруста в бёдрах и продолжил насилие покуда полностью не почувствовал облегчение от отказа Кармы. Жертва уже почти не дышала, он наклонился к изорванной плоти и вонзился в алую кровь, выпивая всё уже с этого места и, содрогаясь от садистского вожделения.

– Брагин!

В покои сразу же ворвался слуга.

– Да, хозяин.

– Отнеси это тело в комнату госпожи, брось на пол и передай мои слова:

– Если не согласиться по собственной воле, каждую ночь после её отказа будет получать такой подарок.

Брагин взял мёртвую девушку и отнёс в покои госпожи. Зашёл и, кинув на пол, будто плющевого мишку, с невозмутимым видом передал слова хозяина. Карма знала, что он жесток, но то, что она увидела, повергло в шок. Кровавое месиво, а шея изодрана в клочья. Ноги подкосились и она, упав на колени, горько разрыдалась. Теперь ей уже не было его жалко, в душе образовалась чёрная дыра, и захотелось отомстить за всех несчастных жертв.

– Я больше не буду жалеть его. Он зверь, садист, извращенец. Я убью его!

Ей было страшно спать рядом с трупом и она, выскочив из комнаты, побежала по коридору, сама не зная куда. Через минуту перед ней вырос Брагин с ехидным оскалом, сверкающим в полутьме. Карма от неожиданности и его устрашающего вида, вскрикнула, а он схватил её за руку и потащил.

– Куда ты меня тащишь? Вы твари! Все твари! Я ненавижу вас!

На её крик прибежала Милена в порванном платье и со спутанными волосами, но уже полностью пришедшая в себя.

– Госпожа, пожалуйста, не кричите, хозяин очень жесток, нам всем не поздоровится.

– А – а – а, – снова закричала Карма и тут же дёрнулась от внезапного удара в лицо. Она ничего не поняла, откуда произошёл удар, но вкус крови почувствовала во рту и тут же плюнула в держащего её релеогота. Брагин вскрикнул, как будто только что вставил мокрый язык в розетку, и схватился за лицо, оно начало трескаться, как иссохшая земля, образовывая крупные трещины, и на глазах у всех рассыпалось, а за ним и всё остальное. Милена, увидев это, отскочила на значительное расстояние. А ударивший Владислав, когда увидел кровь Кармы на её губах, понял, что чуть не рассчитал силы и отлетел ещё дальше от греха подальше. Она перевела на них сумасшедший взгляд.

– Не подходите ко мне, твари! Я заплюю вас своей кровью и вы сдохнете также как этот! – указала указательным пальцем на рассыпавшуюся горку.

Владислав, перепачканный кровью несчастной жертвы, ухмыльнулся, обнажая клыки.

– Тебе не понравился мой подарок? Жаль, Милену постигла та же участь, что и эту девку после твоего отказа мне, но она бессмертна, поэтому отползла кое-как и уже регенерировалась.

Карма перевела глаза на релеоготшу, сжавшуюся в углу.

– Мне очень жаль.

– Жаль что? Ты же всё равно не расставишь перед мной ноги по собственной воле? – релеогот снова заорал.

– Нет, – покачала она головой и сползла на пол, на колени, – уберите из моей комнаты труп.

– Милена убери, так и быть уж. А ты иди к себе. Завтра снова получишь такой же подарок.

Карма встала и удручённо, опустив голову, поплелась за релеоготшей, шаркая по полу шерстяными, толстыми носками, так как у неё уже не было сил даже идти.

Глава 8. Варан

Так прошла неделя, самая жуткая в жизни девушки, ужас от изуродованных тел людей: женщин и мужчин, которые также подвергались жестокому насилию, преследовал по ночам во снах. Карма вскрикивала, просыпаясь в холодном поту и молилась. Такие страшные подарки она получала каждую ночь, но что хуже того тела больше не забирали из комнаты и ей приходилось как-то спать. Утром за ними приходили релеоготы и вытягивали, будто мешки, таща по полу, оставляя кровавый следы. Сон к Карме не шёл, страх довёл до подёргивания от каждого шороха. Владислав заставлял Милену подводить её к двери и слушать истошные крики несчастных жертв. И вот на восьмой день Карму вымыли, одели снова в тот же плащ из белого барса и привели в покои релеогота. Девушка думала, что он там один ждёт её, но увидела возле него испуганного, голого, высокого, достаточно привлекательного парня, широкоплечего, мускулистого с узкими бёдрами, с миловидными чертами лица, крупными, чувственными губами, чем-то отдалённо смахивающего на девушку, возможно, живой красотой, которая сразу бросалась в глаза и застревала в сознании. Владислав также был обнажён, заметив её, подошёл к парню и, схватив за волосы, сразу прокусил шею, параллельно, начав грубо лапать упругие ягодицы.

– Хватит! Я согласна! – закричала она, не выдержав.

Владислав резко остановился, внимательно посмотрел на неё, глаза горели голодным, похотливым огнём, рот в крови, руки отставляли кровавые следы на ягодицах парня, но он ещё не успел вонзить ему в зад свою пику и убить.

– Вон! – пробасил и отпустил. – Ты спасла ему жизнь, теперь он станет бессмертным, очень красивым вампиром, а с его мордашкой и вьющимися, бабскими волосами его либо трахнут мои релеоготы, либо он перетрахает всех моих баб. Только не пойму, зачем я его отпустил и лишил себя удовольствия поиметь такую шикарную игрушку.

Карма была счастлива, что спасла этого парня от унижения и убийства, и молча сняла плащ, оставшись без ничего. Владислав осматривал её совершенное тело хищным взглядом. Девушка подошла к кровати, легла на спину и широко развела ноги. Он опешил – она сдалась. Его затрясло от вожделения, глядя на податливое тело. Вытер рот рукавом, стирая кровь парня, приблизился, любуясь, хватая за бедра. И первое, что пришло ему в голову, наклонился к раскрывшейся плоти, как розовый бутон, переместил лапищи под ягодицы, приподнял и начал облизывать, будто голодная собака только что нашедшая сладкую косточку, задерживаясь на жемчужине и, прыгая кончикам языка, как саранча. У девушки потекли слёзы, но она твёрдо решила, что сделает это, и со всей силы клацнула зубами по кончику своего языка. Пронзила острая боль и, ощутив вкус крови во рту, попыталась мысленно себя успокоить. Он уже подтягивал к ней твёрдый, как бетон член, но такой огромный, что вряд ли бы вошел, не причинив ей боли. Через миг она в страхе двинула телом, резко соединив ноги.

– Сначала поцелуй меня, а потом и войдёшь, – прошептала.

Он остановился и, чуть ли не виляя хвостом от щенячьей радости, кинулся целовать её живот, грудь, противно засасывая поочерёдно соски и, чмокая, будто сосёт леденец. Рот Кармы уже наполнился слюной, перемешанной с кровью, и момент истины настал – Владислав прислонил губы к её губам, просовывая совсем не нежный язык внутрь. Она вытянула язык к нему навстречу и быстро залила его рот слюной. В следующее мгновение он ощутил жгучую боль во рту и ощущение, как будто его стягивают внутри. Тут же протрезвился и осознал, что она сделала. Схватился за рот, который уже начал трескаться, глаза выкатились из орбит.

– Сука! – но так как был всё ещё силён, как бык, смог всё же ударить её со всей силы по лицу, и промямлил уже треснувшим языком: – Ты тоже сдохнешь, тварь!

Карма отлетела в стену с кровати, как воздушный шарик, кровь сразу же потекла с носа, рта и ушей. Голова зазвенела, она уже мало что, соображая, дотронулась до ушей и нащупала, как с них что-то течёт, поднесла дрожащие пальцы к глазам и увидела что это её кровь, тяжело вздохнула и последнее, что выдавила из себя, это:

– Валевий, прости…

Гераскавль

Девушка открыла глаза и увидела перед собой светлый потолок со знакомой золотой лепниной. Привстала на локоть, пытаясь осознать, что произошло и где она. И вдруг увидела перед собой любимое лицо.

– Валевий!

Он обнял её, прижав к обнажённой груди, поглаживая по голове.

– Всё уже позади, девочка моя, ты дома.

– А он? Что с ним? – Карма в недоумении отстранилась.

– Ты убила его когда решила спасти того паренька. У тебя странная мания спасать хорошеньких парней, – и он улыбнулся. Кстати, его зовут Варан.

– Откуда ты знаешь? – не поняла Карма. – Я, правда, не отдалась Владиславу и верна тебе.

– Я знаю.

– Но откуда? И как я здесь оказалась?

– Мне всё рассказал Варан.

– Он здесь? Ну и имечко, как у ящерицы! – ещё больше удивилась Карма.

– Не иронизируй, он всё-таки твой спаситель и теперь моя левая рука.

– Ха, а Кай правая?

– Да, обе мои руки потрясающие парни, и Милена здесь для услады их стволов. Она теперь служит нам. Когда твоя кровь убивала Владислава, он почти убил тебя в ответ сильным ударом. Варан в то время уже обратился и, заскочив обратно в комнату, услышав ваши крики, спас тебя. Потом вместе с Миленой прилетел с тобой сюда, всё рассказал и отдал мне всё ещё находящуюся без сознания.

Карма задумалась и вдруг до неё дошло.

– Как он мог меня спасти, если я уже истекала кровью? Она шла у меня даже из ушей!

Валевий погладил её по щеке, ощущая любимую бархатистость, хоть уже и нетёплую, как раньше.

– Займись со мной любовью и скоро сама всё поймёшь, – ухмыльнулся, с лукавыми огоньками в глазах.

Девушка ничего не понимала, но подсознательно, потянулась губами к его губам. И он отбросил одеяло, под которым она была обнажена. Руки Валевия легли на её грудь, нежно теребя соски, а стоящее орудие сразу плавно вошло в зовущую плоть, не теряя времени на долгую прелюдию. Он двигался медленно, наблюдая за её реакцией на их сближение, опять, понимая, что уже не может жить без неё.

– Карма, ты хотела услышать это.

– Что? – открыв глаза, спросила она шёпотом.

– Я не могу жить без тебя. Я люблю тебя!

Через миг они оба застонали, наслаждаясь друг другом, предчувствуя приближение взрыва.

– Ты моя, моя любовь, навеки!

Вдруг Карма ощутила свой оргазм как-то совсем по иному, более ярко, будто вспыхнул костёр, выбрасывая языки пламени вверх, облизывая матку, и ей захотелось больше ещё больше.

– Я хочу тебя так, как будто только что не оргазмировала! Хочу постоянно во всех позах! Валевий что это? Вокруг нас будто загораются звёзды.

– Ты теперь бессмертна. Здравствуй моя милая вампирша, – он ласково ответил, чтобы не напугать, целуя грудь.

Карму будто гром ударил по голове при этих словах.

– Как? – она подскочила.

– Тебя обратил в последний момент Варан.

– Но как? Он бы тоже погиб, если б прокусил мою шею!

– Он оказался очень умным и просто прокусил себе вену, поднёс к твоему рту и залил свою кровь в тебя. А так как в тебе уже частично была и моя, всё получилось. Теперь ты сильная, бессмертная с уникальной кровью и ещё более сексуальная, и красивая.

– А ребёнок? У нас же никогда не будет детей? А ты его только и хотел от меня, уникального.

– Кто тебе внушил эту чушь? Я хотел и хочу только тебя, причём тут уникальный ребёнок?

– Владислав говорил, что тебе нужен от меня только чудесный ребёнок.

– Дурочка, я тебя люблю, а ребёнок… это конечно, хорошо от любимой женщины, но это не главное, и я об этом даже и не думал никогда.

– Ясно, он обманул меня, но… у меня никогда уже не будет детей, жаль, – удручённо протянула она.

– Мы не можем это утверждать наверняка.

– Почему? Я же мертва.

– Придёт время, и ты зачнёшь наше уникальное дитя с боевой кровью. Таковы наши организмы: если мы встречаем свою вторую половину, обязательно рождается мальчик, наследник. И так продолжается наш род из века в век. У наших детородных клеток свои законы.

– А если я не твоя вторая половина, тебе же часто надоедают женщины?

– То дитя не будет, – ухмыльнулся, – но такого быть не может. Ты точно моя вторая половина.

– Откуда ты знаешь?

– Чувствую.

– Ах! – она вздохнула и с разгону кинулась насиловать его.

Он рассмеялся и поддался мега-сексуальной любимой.

Битва

Немногим ранее:

Граф залетел в спальню через балкон, ища взглядом Карму, но не нашёл её.

– Кай!

Подручный сразу вбежал внутрь.

– Валевий, прости, – промямлил и отступил назад, пятясь, как рак.

– За что?

Кай молчал, не зная, куда деть глаза и как сообщить другу, только что вернувшимся с удачной сделки с охапкой свежих розовых роз, что его женщина снова пропала.

– Кай! Что случилось? – повышая голос, переспросил граф, начиная уже сердится и приподнимать левую бровь.

– Мы упустили Карму.

– Что? – взревел Валевий, безжалостно, отбрасывая розы в сторону.

– Она исчезла. Мы всё обыскали в замке, потом всю округу, её нигде нет.

Граф подлетел к Каю и, схватив за грудки, поднял с пола.

– Приведи Вобана и Мидрая, я разорву их на части! – орал он, тряся подручного. Его длинные волосы растрепались и упали на лицо, закрывая глаза, которые он и так хотел спрятать от хозяина.

– Их уже нет в живых, я казнил в назидание другим, выгляни во двор.

Граф отпустил его и кинулся к окну, выглянул и заметил наколотые на пики головы Вобана и Мидрая, зловеще стоящие посередине двора.

– Предположения? – повернул к нему лицо с каменным выражением.

– Релеоготы.

– Я так и подумал, эти мрази хотят, чтобы камня на камне не оставили от их города. Пусть все выпьют остатки донорской крови из погреба и немедленно вылетают. Не щадить никого! Всех релеоготских шлюх уничтожить на их глазах, пока не отдадут мою женщину!

Кай тут же унёсся, взметнув распущенными волосами, исполнять приказ хозяина и через полчаса вся армия Валевия во главе с ним, уже летела на Север наперегонки с ветром. Глаза горели, вспыхивая с каждой сотней километров, сильнее, клыки наготове, умы в ярости, а в них только одна мысль: «Убить!»

Релеоготы знали, что им предстоит после отлёта хозяина с женщиной графа в тайный замок. Но не один из них даже и не помышлял сдать его графу, так как понимали, что Владислав зверски убьёт каждого за длинный язык, предварительно его вырвав. Они были наготове и ждали армию лекатов, уже стоя рядами за массивными, деревянными воротами. Ждать пришлось недолго, спустя несколько часов ворота вылетели и отлетели далеко в сторону, как будто были из картона, а не из дерева. В просвете стоял разъярённый, как вепрь Валевий, а за ним его лекаты.

Два враждебных клана подались вперёд, рыча и клацая зубами.

– Вы подписали себе смертный приговор! Где на этот раз моя женщина?

– Её здесь нет! – проревел подручный Владислава.

– А где она?

– Там где ты никогда её не найдёшь!

– Мы убьём всех вас и ваших шлюх, если вы не отдадите её!

– Вы слабее нас без неё, а она теперь женщина Владислава, убирайтесь отсюда!

Это было последней каплей, и Валевий кинулся в самую гущу релеоготов, сразу разрывая нескольких на части. За ним и все лекаты, увидев какой силой сейчас обладает предводитель и сами стали намного сильнее, впитывая, как губка его боевой дух. Они и после донорской крови неплохо усилились, а сам граф ещё и высвободил резервы сил из-за любви, ревности и страха за Карму. Бой был жестоким и кровавым. Много жертв с обеих сторон. Части тел летели в разные стороны, создавая реки крови, а особенно головы с вытаращенными глазами. Армия графа прорвала оборону города и настигла женщин релеоготов. Они убили многих, остальные разбежались в лес кто куда и, в конечном счёте, разнесли большую часть города, как мощная взрывчатка, сбивая дома и башни в груду камней.

– Спалить здесь всё! – заорал Валевий, будучи уже весь в своей крови и мёртвых релеоготов.

Город пылал. Лекаты графа потерявшие многих собратьев собрались вокруг него.

– Граф, не Владислава, не Кармы нигде нет. Что нам делать дальше?

– Ищите их в человеческом городе! Людей не трогать! Ищите везде!

Лекаты полетели на поиски, переворачивая город Северян. Люди разбегались в панике, но их не тронули по приказу графа. Так прошли сутки. Они прочесали всю округу, но не Владислава, не Карму не нашли. Валевий в ближайшем баре напился в хлам и, заметив пятерых выпивающих парней, подозвал.

– Эй! Подойдите!

Парни, видя, что это вампир, да ещё и из благородных, судя по дорогой одежде: кожаном плаще с оторочкой чёрного редкого волка, молча подошли.

– Хотите стать бессмертными?

– Мы тогда станем вампирами?

– Да, но мы редко пьём свежую человеческую кровь, в основном донорскую и заменитель.

– А что нам нужно делать?

– Служить мне верой и правдой. Жить будете в моём замке, сытые и одетые. В женщинах отказа не будет.

– Зачем тебе мы? Что своих вампиров мало?

– Во-первых, впредь будет обращаться ко мне: граф, во-вторых, я понёс большие потери. С недавних пор из сотни моей армии у меня осталось не более пятидесяти вампиров, называемся мы лекатами.

– Хорошо, граф, будущего здесь у нас всё равно нет, только сопьёмся, мы согласны, и ещё… можем привести тебе желающих если надо.

– Надо, ведите, я буду здесь. И девок захватите, только они по доброй воле не пойдут в наши шлюхи.

– Есть такие, что и пойдут, здесь голод, за кусок хлеба отдаются, так лучше уж с нами в довольстве.

Вампир кивнул, и парни ушли, а он вышел на крыльцо этого захолустного бара. Там уже ходил Кай, наворачивая круги в ожидании графа.

– Иди сюда, – прогремел Валевий.

Он подошёл, почтительно, склонив голову.

– Где мои лекаты?

– Пьют по местным наливайкам.

– Собери всех, скоро сюда придут добровольцы. Выпить их до полусмерти и обратить, включая и девок. Жаль, что наши законы не позволяют сразу обратить по желанию без таких изощрённых мер, но да ладно лекатам надо восстановиться.

– Хорошо, граф, что потом нам делать?

– Летите домой и новообращённых разместите, новых девок поимейте в своё удовольствие и начните учить их уму разуму. Пусть моя армия порадуется после тяжёлой битвы.

– А ты? Что будешь ты делать?

– Я буду искать её.

– Валевий, приди в себя, где ты найдешь её? Владислав на этот раз как сквозь землю провалился.

– Иди…

Кай понял, что разговор окончен и с понурым видом полетел по городу собирать всех.

Лекаты обратили примерно несколько десятков пришедших парней и дюжину девушек, объяснив им предварительно, что они будут жить в роскоши, но в общем пользовании по первому зову любого из них. Новоприбывшие, недолго думая, согласились, ведясь на обещания красивой и сытной жизни. Кай с лекатами, прокусили всем шеи, напились вдоволь свежей и такой желанной кровушки, одновременно вожделея над новыми девушками – северянками, блондинками с голубыми глазами, восстановили силы, затем на последнем издыхании каждого человека, обратили. И, взяв под мышки, полетели обратно в Гераскавль. А Валевий остался в местной гостинице и сутками напролёт искал Карму, летая, как пушечное ядро по городу и за ним на много километров вокруг, но всё тщетно. Так прошло пять тяжелых суток, которые тянулись для графа, будто вечность и он, совсем уже обессилев, рисуя в голове, как Владислав жестоко насилует его любимую, вернулся домой. Прошёл зал, где развлекались лекаты, кинул мимолётный взгляд, не желая ни с кем говорить и направился в бани. Кай, заметив хозяина, тут же метнулся хвостом за ним.

– Валевий, ты вернулся? – спросил аккуратным, вкрадчивым тоном.

Тот кивнул.

– Не нашёл?

Граф отрицательно помотал головой, скинул грязную одежду и брезгливо переступил.

– Сожги и приведи мне троих самых лучших девок из новых, предупреди, если не удовлетворят меня, убью всех.

Кай подхватил груду вещей и унёсся стрелой из бань. Быстро запалил их во дворе, собрав трёх самых шикарных шлюх по разным комнатам.

– Вернулся граф, уставший и в ярости. Расстарайтесь так, чтобы он вас не убил, – сказал тоном, не оставляющим сомнений в его серьёзности.

– Хорошо, мы очень постараемся привести графа в чувство, да ещё и такого красавчика, – и одна из них живо облизнула пухлые губы.

Он отвёл их в бани. Граф лежал в джакузи с закрытыми глазами. Девушки разделись, скинув лёгкие разноцветные халаты под которыми ничего больше не было, и втроём залезли к нему, сразу принявшись за дело, не давая даже усомниться в их профессионализме. Валевий отвёл душу и не убил не одну из них. И когда они ему уже порядком поднадоели, оргазмируя до умопомрачения, крикнул Кая.

Тот быстро вошёл, ожидая увидеть мёртвых шлюх, но найдя их в великолепном расположении духа, да ещё и смеющимися, очень удивился. Взметнул брови, в ожидании слов хозяина и встал рядом, сложив спереди руки.

– Хороши северные девки, сильные и развратные до предела, это то, что мне сейчас было нужно. Хоть немного настроение подняли, ещё и шутницы, таких давненько не было в наших краях. Награди, выдай новые платья, туфли и драгоценности. Да и крови донорской дай по пакетику каждой. Заслужили.

Кай не заметно вздохнул с облегчением и увёл смеющихся девушек.

– Не потрепал граф вас? – спросил по дороге в гардеробную.

– Потрепал хорошенько, ну это ерунда, он находился в таком отчаянии, что мы и сами были на всё согласны. Там саднит, но скоро же пройдет?

– Конечно, через полчаса уже будете, как новые копейки.

– А ты нас не хочешь?

– Я пока, девочки, доволен своей милашкой, но как-нибудь загляну, ждите.

– Хорошо и они обвили его мускулистое стройное тело, как змеи.

Кай отцепил их руки и пошел дальше, а они за ним, виляя широкими бёдрами.

Прошли ещё пару суток. Валевий не находил себе места и всё время думал о Карме и где же ещё её искать. Снова позвал Кая.

– Как ты думаешь, куда мог исчезнуть Владислав с Кармой, оставив свой город?

– Не знаю, мы всё там прочесали, но, возможно, у него есть ещё где-то замок, – предположил Кай, дотрагиваясь до стола, чтобы самому себе придать уверенности.

– Надо ещё организовать поиски всей Северной стороны.

– Хорошо, когда ты планируешь?

– Да хоть сегодня.

Кай кивнул, случайно царапнул стол от напряжения, но сделав вид, что всё нормально, пошёл доложить всем лекатам волю графа, как вдруг услышал их крики:

– Граф, к нам гости!

– Кого они там тащат?

– Похоже это… женщина графа!

– Она мертва?

Кай в недоумении выскочил во двор, глядя в небо, куда указывали лекаты, тыкая пальцами, как дети. Валевий тоже всё услышал и стремглав вылетел в окно, заметил молодого человека, подлетающего к замку с шикарной вампиршей и безжизненно лежащей Кармой на руках. Граф подлетел к нему уже прямо у входа.

– Карма! – в тревоге вскрикнул.

Выхватил её из рук парня и уставился в бледное лицо любимой, держа на руках, зависнув, в воздухе, как изваяние. Девушка не отвечала и, похоже, была мертва. Через минуту он перевёл каменный взгляд потухших смоляных глаз на них.

– Она погибла? Её убил релеогот?

– Да, но я её успел обратить. Однако она почему-то не приходит в себя.

Валевий сразу почувствовал облегчение от его ответа, и глаза наполнились проблеском надежды.

– Кто вы?

– Меня зовут Варан, я – новообращённый релеогот покойным Владиславом. А это Милена – бывшая его любовница.

– Так, вы должны всё мне рассказать, летим в мой замок, – сказал граф и опустился на двор, прошёл мимо удивлённых лекатов с любимой на руках.

– Проведи их в главный зал и налей по бокалу заменителя крови, – по ходу, бросив Каю.

Кай как обычно молча кивнул и показал взглядом гостям идти за ним. Варан и Милена покорно проследовали в зал переговоров. Валевий занёс Карму в спальню, уложил на кровать, порвал ненавистные вещи релеоготов, оставив, её в обнажённом виде и бережно укрыл одеялом.

– Всё будет хорошо, любимая.

И вышел на переговоры с новоприбывшими.

Спустя час Варан уже стал близким вампиром Валевия, что Кай даже почувствовал ревность, глядя как граф угощает гостя и смеётся с ним. А Милену отвели в комнату к общим шлюхам.

– Ладно, дружище, теперь ты моя левая рука, так как правая уже давно занята Каем. Ха! Кто бы мог подумать с одной стороны мой верный лекат, а с другой – релеогот. Не ссорьтесь, мальчики. А я пойду к любимой женщине приводить её в чувства, а ты отдыхай. Кай проведёт тебя в добротные покои, где ты можешь жить в довольстве и брать себе любую из наших девок. Я хоть и не по мальчикам, но с твоей красотой любая из них просто оближет тебя с ног до головы. Варан смутился, и Кай с Валевией одновременно рассмеялись.

– Только не говори, что ты ещё девственник.

Парень кивнул.

– Ну, это очень быстро исправится у нас, Кай, выдай ему профессионалку, пусть займётся.

– Может, не стоит? Я бы просто отдохнул.

– Стоит, малыш, ещё наотдыхаешься.

Граф унёсся в свои покои, а Кай подтолкнул Варана.

– Давай, милашка, иди на бой и покажи девке на что ты способен.

Парень молча пошёл за правой рукой графа. Они зашли в одну из комнат, где находились дюжина девушек.

– Здесь живут лучшие наши девки. Выбирай любую. Каждая профессиональна в своём деле.

Девушки сразу оживились, уставившись на нового необыкновенно красивого и такого молодого вампира. На вид ему было лет двадцать пять от силы.

– Разденьтесь! Пусть наш новый друг выберет сам кого захочет.

Лекатши быстро скинули одежду, и стали нарочно демонстрировать ему свои прелести. Некоторые даже легли на диваны, стоящие у стен, расставили ноги и сразу начали ласкать себя, призывно двигая бёдрами.

Варан ещё больше смутился при виде таких откровенных сцен.

– А может, хочешь остаться в этой комнате и попробовать каждую? – усмехнулся подручный графа.

– Я… не…

Но Кай уже показал взглядом шлюхам приняться за работу. Те накинулись на него, как голодные гиены, и вмиг порвали его одежду, утаскивая на диван.

– Развратите его. Он заслужил лучшее удовольствие, – и вышел, оставив парня на растерзание сумасшедшим гарпиям.

Погуляв с полчаса, вернулся обратно, чуть приоткрыл двери, заглянул в комнату и остался очень доволен, увиденным.

Варан рычал от оргазма, яростно тиская одну из девок, а несколько из них облизывали его тело со всех сторон: одна покусывала за ухо, другая засасывала губы, третья облизывала спину, четвёртая ягодицы, пятая – ласкала себя перед ним лёжа на диване.

«Мальчик быстро вошёл во вкус», – подумал Кай и в полном возбуждении ушёл заняться любовью со своей милой девочкой.

Неожиданный поворот

Карма стояла во дворе со сломанным каблуком и ругалась.

– Принесите мне другие туфли. Валевий ждёт меня в резиденции мэра, скоро новый год, а я опаздываю.

К ней уже бежали служанки с разными туфлями. Но первым оказался Варан и, поставив перед ней шикарные туфли алого цвета на высоком каблуке, присел на одно колено, бережно взял одну ножку и помог переобуться. Затем вторую и случайно задержался руками чуть дольше, машинально поглаживая.

– Вы будете самой красивой гостей графа на новогоднем балу у мэра. Карма дружила с ним, но его странный жест, насторожил и она внимательно, взглянула в карие глаза, поражающие воображение своей глубиной, в которых будто видела своё отражение.

– Это лишнее, Варан.

– Простите, – он опустил голову, волосы упали крупными непослушными волнами на высокий лоб и, встав, галантно подал руку, чтобы проводить в машину, где за рулём уже сидел Кай от которого не укрылся его чувственный жест. Карма села вперёд в пассажирское кресло, а Варан назад в качестве охранника.

Кай завёл мотор и понёсся в город. Вскоре они уже были на месте, и Карму проводила охрана мэра в резиденцию, куда они с графом были приглашены в качестве дорогих гостей на новогодний бал.

Кай и Варан вышли из Мерседеса и пошли погулять по территории.

– Осторожнее, Варан, граф очень ревнив и в гневе страшен, – выпалил внезапно Кай и остановился, буравя Варана суровым взглядом.

– Я понял, но…

– Что но?

– Карма так красива и сексуальна, а он до сих пор на ней не женился.

– Это не твоё дело. Чего ты вообще об этом думаешь?

– Да ладно забудь, – огрызнулся релеогот и отошёл в сторону высокого забора, но Кай подлетел к нему, как молния и, схватив за грудки, прижал к забору.

– Ты что идиот? Жить не хочешь? Граф разорвёт тебя надвое, если почувствует твой интерес к его женщине!

– Отпусти! – Варан оторвал его руки от пиджака, и оттолкнул, тот отлетел, как пушечное мясо в сторону и ударился спиной об забор. – Ты знаешь, что я намного сильнее.

– Да уж кровь проклятого релеогота сделала своё дело! – огрызнулся Кай и, не сдержавшись, снова кинулся в драку. Он и так ревновал его к хозяину, а тут ещё и это совсем взбесило. Подравшись и, изрядно, порвав друг другу новенькие рубашки и пиджаки, остановились, злобно глядя в глаза.

– Я хочу её! Хочу так, что с ума схожу при виде её совершенной фигуры, а когда слышу их сладостные крики по ночам, готов разорвать на части девок, которых ты мне вечно подсовываешь.

– Дурак, забудь пока не поздно! Иначе сильно пожалеешь! Это тебе передалась проклятая похоть Владислава к Карме, потому что он тебя обратил! Ты должен подавить эту блажь в себе!

– Я уже пробовал и не раз! Она всё время у меня в голове!

Они сели в машину, злые как волки, в ожидании графа и Кармы. Вдруг мимо неожиданно прошла пьяная гостья, случайно зацепившись об бампер, упала, еле встала, шатаясь и отряхиваясь, но заметила, что порвала колготки и поцарапалась о камни, выступила кровь, коленка саднила.

– Блин, пьяная корова! – выругалась девушка.

Вампиры сразу насторожились, остро чувствуя запах крови и обратили внимание, что она тоже брюнетка, как и Карма и слегка смахивает на неё. Варан сжал сиденье обеими руками до хруста в пальцах, он не был так натренирован как Кай относится спокойно к запаху человеческой крови, и его глаза покраснели, полыхая огненными всполохами, зрачки расширились до угольного блеска, а белоснежные клыки, как китайский фарфор, вылезли в ожидании артерии.

– Варан, держись, в резиденции мэра нельзя так подставлять графа, – произнёс Кай, глядя на него в зеркало заднего вида, однако релеогот уже загорелся так, что остановить его уже было не возможно. Он выскочил, как умалишённый из машины, и с налёту схватил женщину. Кай тоже пулей вылетел за ним, но оттащить его от жертвы в таком состоянии не смог.

– Не надо! Держись!

Но Варан уже сломал ей шею в момент укуса и жадно высасывал кровь, совершенно ничего не соображая.

– Твою мать, куда нам труп теперь девать? – удручённо пробасил Кай и, схватив, обескровленное тело, полетел в сторону кустов, спрятал и, вернувшись, осмотрел Варана: на его порватой рубахе теперь ещё и крупные пятна крови.

– Ну, капец, Варан, если тебя увидит в таком виде граф, нам нехило достанется обоим.

Они снова молча сели в машину. Спустя пару часов подошёл граф с Кармой. Сели и сразу почувствовали запах свежей крови.

– Откуда здесь кровь? – спросила девушка, а Валевий с волнением оглянулся на Варана, сидящего сзади рядом с Кармой, и его брови поползли вверх, желваки заходили ходуном.

– Ты на кого-то напал? Здесь? – перевёл пытливый взгляд на такого же взъерошенного Кая. – Вы что подрались? Что произошло, чёрт возьми?

– Прости Валевий. – заскулил он, – Да, мы повздорили.

– А откуда здесь запах человеческой крови?

Кай замолчал и потупил взгляд в руль, теребя кожаную обшивку, и тогда Варан сам решил сдаться.

– Я не смог сдержаться, она упала у машины и разбила ногу.

– Ясно, ничего уже не поделать, полакомился, так полакомился… где тело?

– В кустах.

– Идиоты! Немедленно забрать, положить в багажник, похоронить в поле.

Они выскочили, как дротики, кидаясь к мишени, быстро исполнили приказ и, вернувшись в машину, молча поехали.

По дороге Варан искоса наблюдал за сидящей рядом Кармой, обнажённое бедро соблазнительно выглядывало из глубокого выреза элегантного чёрного платья ультра-модного покроя. А её духи с тонким, свежим ароматом напоминали северное сияние, когда голова кружится, а дух захватывает от величественной красоты и возбуждает до предела. У него в голове помутилось так, что он начал задыхаться, будто его душил невидимый враг. Впереди сидел Валевий, но Варан был совсем не в себе после свежей человеческой крови, выпитой прямо из тела. В машине темно, играла музыка, и он аккуратно положил руку ей на бедро. Карма вздрогнула и хотела возмутиться, но увидев, его затуманенный взгляд, и одновременно, почувствовав, как рука Варана начала мягкие движения, сдержалась, подумав: «Если я сейчас закричу, Валевий убьёт его, жалко он же мой спаситель и дал мне бессмертие». И она тихо убрала его руку. Но он, схватив её тонкую кисть, быстро положил на стоящее орудие в брюках, придерживая силой. Девушка осознала к чему он клонит и попыталась вырваться. Варан другой рукой обнял её за спину и перевёл к ягодицам, сжимая. Карма распахнула глаза от возмущения, но глядя на него, очень не хотелось стать виновницей его страшной смерти. Она показала взглядом, остановится, но не тут то было. Варан, будто в наркотическом дурмане, ласкал её ягодицы, медленно двигая рукой, рисуя пальцами круги. Кай обеспокоенно несколько раз поглядывал в зеркало заднего вида и понимал, что происходит, видя в каком напряжении сидит Карма, будто кол проглотила, стараясь вести себя невозмутимо, чтобы граф ничего не заподозрил. Однако он заметил волнение Кая и, предчувствуя, что происходит, прикрутил музыку.

– Съезжай с трассы в кусты! – приказал с громовой интонацией.

Кай беспрекословно выполнил приказ хозяина. Варан резко убрал руку. Карма ещё больше напряглась.

– Остановись, я хочу свою женщину прямо здесь и сейчас! Карма, выходи!

Варан вышел первым, открыл дверь с её стороны, галантно, подавая руку, граф крупным шагом отмерил до них расстояние, оттолкнул его и, схватив девушку, начал целовать в шею, оставляя багровые засосы.

– Валевий, зачем здесь? – простонала она.

Он молча подтащил её к бамперу и, загнув, как шлюху, поднял платье, ощупывая обнажённые бёдра, оставляя синяки, зная, что она скоро регенерируется, сейчас не парился об этом, расставив ногой ей ноги, сразу вошёл, совершая сильные и глубокие толчки. Кай и Варан молча сидели в машине, слушая её стоны, переходящие в крик. Завершив жёсткий половой акт и, несмотря на выступившие слёзы на лице любимой, сел, как ни в чём не бывало обратно в машину, глядя немигающим взглядом перед собой.

– Карма – моя женщина! Навечно, и если кто-то её тронет, разорву на куски, а голову посажу на пику у ворот замка в назидание другим, – проревел тоном, не оставляющим сомнений, кому он предназначается.

Девушка, заползшая на задние сиденье, поёжилась, ей было всё приятно с Валевием, но в данный момент, она понимала, что это грубое болезненное слияние не признак любви, а специальный властный показ Варану, что она его собственность.

Варан тоже это понял, но обуздать безумную похоть к ней всё равно не мог. Он решил обязательно подловить её как-нибудь, когда графа не будет в замке и попробовать на вкус, хотя бы немного прикоснуться к заветным вратам.

Карма, взглянув ему в глаза, тоже это поняла и подсознательно отодвинулась поближе к двери.

Вскоре они подъехали к замку и как только вышли из машины, граф схватил Карму на руки и быстрым, широким шагом, пошёл с ней в спальню.

– Раздевайся, я снова хочу тебя! – процедил, швыряя на постель.

Сам быстро разделся и без ласк снова схватил её за бёдра, подтянул к себе и сразу войдя, начал опять такой же агрессивный половой акт. Карма застонала, бессознательно переходя на крик, вскоре они вместе взорвались.

– Валевий, что с тобой? Почему ты так агрессивен?

– Я почувствовал, как он хочет тебя, запах его эрекции ударил мне в ноздри так остро, что я еле сдержался, чтобы не разорвать вас обоих. Но по нашим законам я не могу убить твоего создателя. Это страшный грех для нас, а осознавать, что он хочет тебя, выше моих сил.

– Но я же в этом не виновата.

– Знаю, но не могу сдерживать свою ревность, прости. Мне нужно подумать, что с ним делать, иначе он изнасилует тебя в моё отсутствие, и тогда я убью его в аффекте.

– Я буду держаться от него подальше.

– Но что же нам делать с Вараном?

– Тебе он нравится?

– Что за вопрос, Валевий? К чему это?

– Я должен знать наверняка. Если ты тоже его хочешь, то не имею права вмешиваться, так как он твой создатель. И мне придётся пережить свою боль и отпустить тебя. Только я не знаю, способен ли на это.

– То есть отдать, как вещь Варану?

– Карма! Не как вещь, не утрируй, но древний закон на его стороне. Я хотел обратить тебя, и тогда у нас никогда не возникло бы даже такого разговора.

– Странные законы, – пробурчала она, сжимая и комкая часть покрывала.

– Мы подумаем с Каем, что нам делать с ним, чтобы оградить тебя от него.

Он надел халат, вышел и нашёл Кая, как обычно в гараже за любимым занятием.

– Нам надо поговорить.

Тот поднял голову, как страус из песка.

– О Варане? – сразу спросил с волнением в голосе.

– Да, он не оставит в покое Карму, я подумал вот что, так как он северянин и релеогот в силу обращения Владиславом, может, мне отправить его в тот замок за лесом, подальше от нас. Как думаешь?

– Это хорошая идея. Тем более, что там полно ещё релеоготов, ему будет кому прислуживать.

– Он же создатель Кармы, я хочу сделать его хозяином этого замка и дать ещё золота и девок с собой.

– Это твоё дело, но оставаться ему здесь точно нельзя.

– Почему я слышу в твоём голосе страх? Ты что-то видел?

Кай промолчал, не зная, куда деть глаза, в которых граф всё мог и сам прочесть.

– Отвечай! Немедленно! – и граф начал наступать, подсознательно, приобретая вампирскую суть.

– Да… видел, как он пытался лапать твою женщину! Но убить же его нельзя! Тогда отправить на Север это идеальное решение.

– Да уж, – он замер, задумавшись на миг, справляясь с собой, – отправляем, пока я не натворил бед, отбери трёх лучших девок, собери вещи, пледы, уложи всё в добротный сундук, возьми в моём погребе вина и несколько слитков золота. И пусть завтра на рассвете двое расторопных лекатов полетят с ним.

– Конечно, я всё сделаю, можешь не беспокоиться.

Валевий вернулся в свою спальню, а Кай отправился исполнять приказ хозяина.

На рассвете графу, как назло позвонил мэр по продаже ценного меха зарубежным гостям и попросил немедленно приехать на переговоры. Он выехал сам, предварительно найдя Кая.

– Проследи за отправкой Варана.

Кай кивнул и пошёл подогнать лекатов, которые собирали ему всё необходимое в огромный сундук.

А Варан, догадавшись обо всём, решил напоследок, прикоснуться к Карме, чтобы забрать с собой на Север самое ценное – яркую эмоцию вожделения. Тихим шагом, как кот, пробрался на второй этаж, вошёл в спальню Валевия, подошёл к кровати, где спала обнажённая Карма. Встал, как вкопанный, любуясь её красотой, лаская взглядом, пробегая по груди, талии, лобку. Аккуратно присел на край, чтобы ненароком не разбудить, опустил взгляд на такую желанную точку и, не удержавшись, провёл кончиками пальцев по ней.

– Валевий, да, я хочу, чтобы ты поласкал меня, а я пока досмотрю чудесный сон – пролепетала она в полудрёме не открывая глаз, расставив ноги.

Варан чуть не задохнулся от возбуждения, уставившись в раскрывшуюся влажную плоть, и потянулся к ней пальцами. Легонько дотронулся, боясь спугнуть райскую птичку, обводя внешние, затем и внутренние лепестки по кругу, чуть перемещаясь к заветному входу. Она зашевелилась, застонав, он вздрогнул, переводя обеспокоенный взгляд на её лицо. Но глаза по-прежнему закрыты, рот приоткрыт, тело напряжено.

– Ещё…ещё, – шепчут любимые губы.

Варан начал медленно водить двумя пальцами по её плоти вверх и вниз, слегка надавливая на заветный вход, как бы обещая войти. Девушка ещё сильнее раскрылась, пытаясь прижаться всей плотью к желанным пальцам, и он плавно ввёл один, двигая по нарастающей амплитуде, всё также внимательно наблюдая за лицом. Она облизала губы, ему ударило в голову, будто молнией, перед глазами встал её образ, сидящий на коленях около его ног и ласкающий член.

– Ещё…

И он ввёл второй палец, расширяя стеночки, совершая движения сильнее, а второй рукой взялся за её грудь и начал нежно сминать. Карма уже двигала бёдрами в такт его движениям. Она почувствовала драгоценную минуту перед взрывом и распахнула глаза, в этот миг они расширились от шока, но он не остановился, продолжая быстро двигать двумя пальцами и Карма, смотря в его красивое, искажённое мукой желания лицо, взорвалась, содрогаясь всем телом. Он убрал руку с пышной груди и аккуратно вытащил пальцы.

– Я хочу только тебя… летим со мной, и я сразу женюсь на тебе.

Она решила не кричать и не возмущаться, так как уже знала, что убивать его нельзя, а его молодость и притягательная красота её, по-своему, завораживала.

– Варан, я выйду замуж только за Валевия. А трахаться с тобой никогда не буду.

– Но он до сих пор на тебе не женился! – возмутился юный релеогот, срываясь на крик, совершенно забыв, где находится.

Карма, не проявляя ложной стыдливости, не свела ноги и не вскочила, продолжая лежать в той же позе.

– Тебе только и нужно моё тело, а не я сама с моим нелёгким характером и острым языком.

– Я не могу жить без тебя, а про твой язвительный язык мне давно уже известно, потерпим.

– Это в тебе говорит похоть Владислава. Уходи… Тебе пора.

Он встал, чувствуя небывалый гнев и обиду.

– Ты ещё пожалеешь.

– Не пугай, пуганная уже, и не вздумай меня похищать, я тебя могу убить очень легко.

– Ты не посмеешь убить своего создателя, древние законы это запрещают.

– Если попытаешься изнасиловать, убью, и будь что будет.

– Ты сгоришь.

– Ну и что, значит, такая моя судьба.

– Я улетаю на Север занять место Владислава и возродить клан релеоготов, – произнёс Варан и отвернулся, внутри всё бушевало, как смерч над полем, вышел, поставив мысленный заслон между ними, хлопнул дверью. «Мы ещё встретимся».

У дверей стоял Кай и всё слышал. И еле сдерживаясь, чтобы не убить его на месте, с ненавистью посмотрел.

– Ты пытался её изнасиловать?

– Нет, всего лишь доставить удовольствие.

Кай хотел кинуться драться, но Варан предостерегающе выставил руку.

– Не стоит, ты же уже знаешь, что я намного сильнее тебя, и если хочешь жить, отойди. Я готов лететь на Север, – и, гордо вскинув голову, проследовал на выход из замка, со странными мыслями: «Я вернусь и уже тогда заполучу тебя навсегда».

Эпилог

Варан улетел, Кай успокоился, Карма ушла в бани, а Валевий вернулся через час, узнал обо всём у него, что произошло, и направился к любимой.

Она вышла из хамама без полотенца, так как здесь никого кроме неё не было и, увидев Валевия, замерла. Его глаза говорили сами за себя. Он всё уже знал.

– Что твой пёс уже всё натявкал? – девушка решила спросить первой.

– Да, Кай, мне рассказал, как ты стонала, когда он трахал тебя пальцами.

– Он ещё и подглядывал?

– Это его работа, охранять тебя и докладывать мне обо всём, что происходит в моём замке.

– Ясно.

– Карма!

– Что?

– Тебе понравилось?

– Да, отстань, я думала, что это ты, так как была ещё в полудрёме. Твои пальцы намного искуснее и возбуждают меня намного сильнее.

– Мы сейчас это проверим, ты будешь кричать от блаженства.

Он схватил её, подлетел к дивану в предбаннике и, уложив, раздвинул ноги, начав неистово ласкать ладонью, затем пальцами любимую податливую плоть. Через минуту она застонала.

– Только ты… ты… – исступленно шептала.

– Ты – моя! Только моя навечно!

Content

Лана Ременцова
Вампиры

Пролог

Глава 1. Ненависть

Глава 2. Релеоготы

Глава 3. Ты – моя!

Глава 4. Проблески страсти

Глава 5. Плен

Глава 6. Ревность и страсть

Глава 7. Владислав

Глава 8. Варан

Эпилог