Корнеева О

Саня

О.Корнеева

Саня

Воздух свеж и прозрачен, словно питье. Закрыв глаза, я остужаю тело растворенными в нем солнцем и туманом. Сводит судорогой, огонь, - и рвусь, задыхаясь из плоти. И не чувствую движения - слегка натянут, перетекаю влажным всплеском в неподвижную зыбь утра.

Трава шуршит, скользя по боку палатки. Едва заметное кострище пружинит под кроссовкой. Присаживаюсь ну корточки, окунувшись в туман, кладу несколько сухих - нет, отсыревших прутьев, и поджигаю их слабым лучом бластера.

Кажется, нашумел. В палатке слышится возня, молния расстегнулась, и высовывается заспанная физиономия.

- Привет, - говорю а.

- Спайдер... Ты откуда? - Саня щурится.

- Сверху.

Саня смотрит в небо. Потом вылезает, садится, ткнувшись лицом в колени.

- Спи дальше, - советую я, - пока чай сделаю. Где ты берешь воду?

- Здесь...

- В озере?

- Прямо, в двадцати метрах родник. Под кустом, - он почти засыпает.

Возвращаюсь. С волос капнуло, застыли руки. Я вдоволь напился, но этот запах пойманной воды...

Вешаю котелок к подбрасываю прутьев. Появляется взъерошенный Саня.

- Искупался?

- Немного, - он легко шлепает меня по спине, садится.

Как тихо. Кажется, бесплотен, не существую больше, - часть леса, и все вобрал в себя. Наверно, легче было бы потерять сознание, но огонь почти прозрачен, у него не хватает ни сил, ни красок, чтобы заворожить. Солнце... я так и не понял, когда оно стало ярче. Последние обрывки тумана вползают в сплетение трав, тают и превращаются в душисто-живую воду...

- Надолго? - спрашивает Саня.

Я не сразу понял, так чужды здесь слова:

- До вечера.

- Ты подтвержден вне закона, теперь уже за подрывную деятельность.

- Знаю.

Я не хочу об этом: мне хорошо сейчас.

- И подлежишь аресту, - Саня выдергивает меня в реальность.

- Тоже знаю.

- И у тебя хватило наглости прилететь, - смеется он.

- Ага...

Я выбираю прутик поровнее и подношу к пламени, пытаясь зажечь. Сзади забулькало. Я оборачиваюсь: в траве бледно-зеленым светятся любопытные глаза.

- У нас гость, - говорит Саня. - Налови рыбы.

- Кто там?

- Русалка, - он сыплет заварку в закипевшую воду.

- Получилась?

- Конечно, - Саня доволен. - Уже сцены устраивает. Вчера, видишь та, надо было танцевать в лунном свете, а не с кем. Подружек ей подавай да витязя.

- Берегись...

- Что они со мной только не делали, - отмахивается он. - И янтарь жгли, и заклинают каждый день. Смотри, совсем в шамана превратился: работать-то надо.

Вид у него и впрямь живописный. На шее пучки травы на веревочках, ветки, еще что-то. Морды, перья, кольца, светлые космы до плеч, шорты в колючках...

Плеснуло, и по траве запрыгали здоровенные карпы. Саня собрал каркас, водрузил на него сковородку и принялся за рыбу.

Потянуло к воде. Нырнуть, насовсем. Там спокойно; хорошо и спокойно, вода не убивает...

- Прекрати, - сказал Саня, не оборачиваясь.

- Он мне нравится, - обиделась русалка.

- Мне тоже, - возразил Саня. - Он гость.

- Все нельзя, нельзя...

- Не ворчи, в старуху превратишься.

Русалочка замолчала.

- Мы потом искупаемся, - предупредил Саня. - Чтобы без фокусов. А ты, он повернулся ко мне, снял амулет и надел мне на шею, - носи вот это.

Я слушал этот сумасшедший диалог. Что это? Провал во времени? Искажение разума? Саня - бионик. Однажды ему пришло в голову, что если очеловечить природу, вернуть людей в сказку, воскресить домовых, леших, водяных, люди обретут душу, утраченную в процессе эволюции. Он начал с киберов, кончил биоплазматической русалкой. Кто знает, быть может, он и прав...

Рыбой пахнет, жареной. Саня поглядел на меня и усмехнулся:

- Подожди немного.

- Хорошо здесь, - мучительно ежась, сквозь сжатые зубы: - Тебя не обнаружили?

- У меня воздушная разведка. Да и кому я нужен, сумасшедший?

- А твои монстры? Сейчас стреляют, не думая, - казалось, я святотатствовал.

- Всегда стреляют, не думая, - говорит он. - Давай тарелку.

- В палатке, в синем пакетике... - Саня примеривается к обжаренной шкурке, - пленки и записи. Не забудь забрать.

- Угу...

- Нет здесь никакого пакетика. И не было.

- Опять?! - завопил Саня. - Сколько просить: не трогай мои вещи!

- Не так, - сказали из палатки. - Поставь блюдечко с молоком, да заклинание прочитай ласковое, уважь старика.

- Я тебе покажу заклинание! - Саня полез в палатку.

Обрывок фразы: "Чтобы тебя найти..." Вылетел матрац, барахло какое-то. Крики: "Мозоль!"; "Отдай, сказал!"; "Не дам..."; "Убери ноги!"; визг, - и задним ходом вылез Саня с пакетиком.

- Домовой, - принялся объяснять Саня. - Он же любит таскать всякие мелочи. Ну я его сюда переселил, а то в трейлере была сплошная морока. Единственное средство воздействия - на любимую мозоль наступить... Ничего, привыкнешь, - взглянул мне в лицо. - Сейчас мы тебя на солнышко...

- Весело здесь, - я потянулся за добавкой.

- Еще как, - уверил Саня. - Осторожно, я с чайником.

Я никогда в жизни не пил такого чая.

- Травы. Кстати, ото всех болезней. Здесь немного, а когда-то использовали несколько тысяч видов.

- Они же ядовитые.

- Почему? - удивляется Саня. - Как в огороде - подкормка, прополка...

- Я о другом.

- Здесь экологически чистая зона, - говорит Саня. - И потом, мои специалисты всякую гадость собирать не будут.

- Откуда твои специалисты знают...

- Сам не понимаю, - говорит Саня. - Такое творят, ни в одной книге не найти. Интуитивно, что ли?

- Привезти книг? - предлагаю я.

- Каких? "По специальности" нет ничего, а остальное я читаю.

- Кстати, я заходил в трейлер, он стоял открытым.

- А кому все это нужно? Разве только запчасти... В биоплазме все равно никто ничего не понимает, третью комнату не найдут - взаимопроникновение пространств. Конечно, неприятно, когда кто-то уворует твою родную вещь. Знаешь, у них такие лица... С мимикой, настроением, характером. Они живые. Для меня немыслимо продать или выбросить что-нибудь.

- Дотеоретизировался.

- Спасовал? - ехидничает он. - Куда тебе, цивилизованному.

- Здорово, - говорю я и скольжу под воду.

Там прохладнее. Становится легко, я растворяюсь, перестаю быть собой... Тянусь, тянусь до бесконечности, до дикой стихийной силы. Движения плавны и мощны. Кувыркаюсь, на мгновение теряю ориентировку, сворачиваю тело в немыслимую петлю, раскрываюсь и плыву...

Выныриваю. Уже земной - барахтаясь, пытаюсь протереть глаза и хватаю воздух шершавым горлом. Силы исчезли, и Сане приходится плыть ко мне:

- Отдышался?

Я киваю. Еще задыхаясь.

- Тебя долго не было.

- Нормально, - хриплю я. Ветер приподнимает волну, она закрывает лицо. Закашливаюсь.

Возвращаемся. До берега далеко, а солнце стало таким холодным...

Потом мы купались до одури. Отдыхали в воде и опять плавали, забыв обо всем. Пытались руками ловить рыбу, падали, брызгались, прыгали в воду с качелей и опять плавали, плавали, плавали.

Наконец, выбираемся на песок. Я падаю, Саня тоже. Что-то бормочет про пыльное солнце...

Звук. Садится флаер. Кто? В полусне скатываюсь в воду. Наглотался, но ныряю и плыву в заросли какой-то травы.

Саня кричит, зовет.

Я выглядываю. Он что-то говорит старушке в коричневом.

- Лесс! Вылезай, это Баба Яга!

- Так... Дожили...

Опускаю глаза. В шаге от меня извивается пиявка. Она повернула и двинулась ко мне.

Я предпочел Бабу Ягу.

- Это наш гость, бабушка, - говорит Саня.

Она, прищурившись, разглядывает меня с ног до головы.

- Робот, - шепотом объясняет Саня. - Воздушный разведчик и, заодно, присматривает здесь за порядком. И за мной, потому что я недисциплинированный.

- Хулиган, - поправляет Яга.

Мне бы ее слух.

- И бездельник, - продолжает она. - Развалился. Дрыхнет. Обеда нет, трейлер распахнут, пленки не менял, к биоплазме не подходил, а она сгниет...

- Менял, - сказал Саня.

- ...трейлер распахнут, к биоплазме не подходил, а она сгниет... - Яга взяла чуть выше.

- Хватит, - прервал Саня. - Что-нибудь случилось?

- Случилось. Дрыхнешь. Обеда нет, трейлер...

- Стоп! - заорал Саня. - Зачем ты здесь?

- Согласно программе, вывожу тебя из пассивного состояния. Напоминаю, что обеда...

- Бабуля! - Саня взвыл. - Я тебя нежно люблю, но на большом расстоянии!

Он под руку отвел продолжавшую зудеть Ягу к ступе, подсадил и, взглянув на датчики, включил подъем. Ступа взлетела.

Саня проворчал что-то и вернулся ко мне.

- А старушка очень примитивно разговаривает, - съязвил я. - Видно, что механизм. Исправь.

- Вызываю LS, - вмешался приемник на браслете. Саня вздрогнул. Звездолет загружен, деньги перечислены.

- Принял, спасибо.

Отключаться нельзя: я здесь нелегально, и случиться может всякое:

- Мне пора.

- Пообедаешь, потом проводим, - цедит посерьезневший Саня.

Очень хочется искупаться еще раз, напоследок. Запах травы, солнца лишает разума. Почему я должен улетать, скрываться, рвать пуповину, соединяющую меня с этим миром?

- Хочешь молока? - спрашивает Саня. - С утренней дойки, Яга привезла.

- Она что, корову держит?

- Держит.

Он несет глиняную кружку. Движения замедлены, текучи. Саня свободным красивым жестом протягивает ее:

- Что с тобой?

Пью. Я не знаю, что со мной. Волна беспокойства. Здесь безопасно, а интуиция не обманывает...

- Эй, очнись...

- В случае чего, мы незнакомы.

- Какой случай? - он старается успокоить. - Силовое поле, робот-разведчик, телерадиоперехват. Муха не пролетит.

- Осторожней, трижды осторожней. Игра усложняется. Мы стягиваем силы.

- Все заминировано, - говорит он, - следов не останется.

- Останутся, - шепчу я, - должны остаться.

Леший лохматым шариком катится по дороге. У Сани за поясом бластер.

- Как на "Фронтире"?

- Нормально, - отвечаю. - Все тебя ждут. Живем...

- Вроде, на вас облаву готовят.

Полиция. Конечно, мы опасны - несколько чудаков, которые не хотят жить в грязи и захлебываться кровью, и потому купили сектор границы дальнего космоса, нарекли его "Фронтиром" и ушли.

Мы засылаем на Землю, на нашу Землю разведчиков, потому что люди, немногие светлые и добрые люди живут под угрозой смерти. Мы хотим видеть их свободными и счастливыми и мы сделаем это.

- Вас слишком мало, - слышу Санины слова.

- С каких это пор ты стал пессимистом?

- Ты не обжигался? - Он о чем-то своем, но больно.

- Не надо, - резко говорю я. - Обжигался. Но все равно, лучше доверять и обжигаться...

- И получать нож в спину... Где же твоя хваленая интуиция?

Мы входим в длинный трейлер. Жилая комната законсервирована: у Сани полевые испытания русалки, и он перебрался в палатку.

Саня кидается к пробиркам. Из большого стеклянного сосуда выползает тягучая биоплазма. Нежная, напоминающая обожженную кожу. Неприятное зрелище. Я ухожу в соседнюю комнату.

Это аппаратная. Тридцать телеэкранов показывают перехваченные программы с различных точек материка. Одновременно идет запись их на компьютер.

Иду в лабораторию. Саня набивает мои карманы орехами.

- И ребят угости, - он кивает на огромный рюкзак, который взваливает себе на спину.

В двери появляется голова.

- В нашу сторону идет туча, перенасыщенная кислотными испарениями, сказала Яга.

Саня бросается в лабораторию, разгребает бумаги, химпосуду. Там оказался еще один пульт. Я не хочу мешать, спускаюсь.

- Садись, - приглашает Леший, - костяники хочешь?

Он подает свернутый лист, полный оранжевых полупрозрачных ягод.

- А что за лист?

- Не бойся, не отравленный. Мать-и-мачеха называется.

Прислоняюсь спиной к нагретой шине, пробую ягоды - вкусно.

- Это у нас Саня с Ягой экспериментаторы, - бормочет Леший. - Остальные - народ спокойный.

Яга намеренно громко кашляет. Она что-то говорит подошедшему Сане и направляется к нам:

- Есть, - я вытаскиваю из кармана небольшую коричневую расческу. Подаю.

- Опять полимерная, - морщится она.

Пробует зубцы ногтем, нюхает и бросает через плечо в крапиву. Саня так и покатился.

- Тьфу! - Яга разочарована.

- Теперь пятерней причесывайся, - советует Саня. - Она все расчески перетаскала. Надеется, что превратятся в непроходимый лес.

- А сколько раз тебя просить: сделай из осины или костяной купи. И вообще, гребень должен быть полукруглым...

- Осенью, - сказал Саня. - Вот небо запру.

Он протягивает дождевик:

- Что смотришь? На Земле сейчас опаснее, чем в космосе, это здесь чисто.

Мы надеваем прозрачные плащи. Леший вскакивает с трухлявого пня и семенит к тропинке.

Саня нашаривает в траве пульт, снимает сектор защитного поля. Мы попадаем под едкий, непрофильтрованный дождь. Здесь, в кустах, спрятан флаер. Пора прощаться.

Саня ставит рюкзак в кабину.

- Мы будем чаще прилетать. Ты тоже...

- Как только приживется нечисть, прилечу.

- Обязательно.

Мы смотрим другу другу в глаза. Я развязываю дождевик.

- Оставь, - говорит Саня. - Тебе еще идти.

- Спасибо. Держись...

- Счастливо.

Мы коротко обнимаемся. Саня отходит, и я рву стартер.

Я отсылаю флаер на стоянку и иду к "Фортелю". Небольшой, обгоревший в атмосфере звездолет почти не заметен на фоне скал.

Никого нет. Вспоминаю, что надо бы поостеречься: вдруг засада? Но до "Фортеля" ближе, чем до любого из камней, за которыми можно укрыться. В два прыжка я достигаю его. Поднимаюсь в кабину, сбрасываю рюкзак. Машинально проверяю герметичность, остаток топлива, стартую. Почему так больно?

Content

Корнеева О
Саня