Корецкий Даниил

Интервью с Данилом Аркадьевичем Корецким

Интервью с Данилом Аркадьевичем Корецким

- Данил Аркадьевич, вы любите оружие?

- Люблю. Нельзя сказать, что коллекционирую, но несколько образцов зарегистрированного охотничьего, газового и пневматического оружия у меня есть, хотя не охочусь уже лет тридцать.

- Как вы считаете, откуда в человеке тяга к нему?

- Оружие - предмет иррациональный. Оно противоречит всем элементам культуры, которые создает человеческий вид, ибо цель вида - продолжение, развитие, а оружие предназначено для уничтожения. Это обстоятельство воздействует на психику, оружие подчиняет человека своей власти.

- Но не все же люди подпадают под эту власть.

- Разумеется. Есть правила, есть исключения. Если говорить о правилах, то, по некоторым подсчетам, в США, например, на руках находится от ста до двухсот миллионов стволов, то есть на каждого человека приходится по стволу. В России точной статистики нет. Поэтому разные источники называют цифры: от пяти до десяти миллионов единиц, что свидетельствует о его массовости.

- Увеличение оборота оружия, особенно его полулегальное расползание среди населения страны, ставит вопрос о цивилизованных формах обращения с ним. Поясните, что означает цивилизованное обращение с оружием?

- Цивилизованное обращение как раз исключает его несанкционированное распространение. Оно подразумевает способность государства поддерживать порядок в обществе и доверять своим гражданам. Кстати, еще Макиавелли замечал, что, разоружая народ, власть таким образом оскорбляет его недоверием, и это говорит о трусости и подозрительности правительства. Если вы полистаете дореволюционные издания журнала "Нива", то найдете там немало страниц, посвященных рекламе "Бульдогов", "Смит и Вессонов" и пр. А вот после большевистского переворота браунинги и маузеры стали довесками к партбилетам.

- Считается, что оружие в руках законопослушных граждан не должно давать ни физических, ни моральных, ни каких-либо иных преимуществ их хозяевам и главное - не быть опасным для окружающих. Да ведь велик соблазн пустить его в ход.

- На самом же деле считается, что ни под каким соусом нельзя вооружать законопослушных граждан. Отделы лицензионно-разрешительной системы в органах внутренних дел правильнее было бы именовать отделами запретительной системы, потому что все нормативные акты и практика их применения направлены на ограничение возможностей законопослушных граждан приобретать оружие. Одновременно государство не в состоянии пресечь его криминальный оборот. Делается то, что легче. Законопослушного гражданина заставляют собирать справки, характеристики, сдавать кровь, мочу, хотя это и не требуется, но поскольку надо проходить диспансеризацию, сдает и эти анализы. Он покупает сейф, к нему ходят с проверками. А преступники легко обходятся без всего этого и спокойно продают и покупают любое оружие, убивают, взрывают и т.д.

- Разделяете ли вы мнение тех, кто считает, что государство не дает оружие своим гражданам из страха, что оно может быть использовано против власти и в стране начнется гражданская война?

- Страх, что оружие будет обращено против власти, государство испытывало с революции до недавней поры. Сейчас такого страха нет, так как оружия более чем достаточно. Пример с Чечней, где автоматы носят даже женщины и дети, - тому наука. Мне кажется, что действует инерция - отказывать всем, кому отказать можно, а если кто сам вооружился - ну что ж, так тому и быть.

- Возьмем армию, институт, где все вооружены. Однако и там то и дело происходят дикие расправы: солдаты стреляют по своим товарищам. Но если армия не может контролировать ситуацию, что уж говорить о гражданских.

- Начнем с того, что армия разоружена. Такой армии, где были бы целые части и подразделения без оружия, нет нигде в мире. Но и там, где оно есть, солдаты стреляют на стрельбах по большим праздникам: если нагрянет проверка да еще в начале службы, когда проходят курс молодого бойца. Не удивлюсь, если скоро солдатам, заступающим в караул, вместо автоматов выдадут палки.

Что касается случаев, когда солдаты убивают своих сослуживцев, то оружие здесь ни при чем. Это следствие неуставных отношений, царящих в армии.

- Когда Маяковский писал свои знаменитые строки о милиции, которая нас бережет, он и не подозревал, что придет время и ее саму надо будет защищать от преступников. Появилась даже злая шутка о том, что милиционерам выдали автоматы для того, чтобы у них не отобрали пистолеты. Зачем тогда вообще оружие милиции?

- По закону о милиции работник имеет право на постоянное ношение и хранение оружия. Есть соответствующий приказ, регламентирующий все положения, которые, как это частенько водится, не лишены бюрократического идиотизма. Например, пистолет должен быть пристегнут ремешком или шнуром к поясу, хотя пользоваться пристегнутым к поясу оружием в экстремальных ситуациях более чем проблематично. Что же происходит на практике? А то, что начальник органов внутренних дел просто не выдает оружие для постоянного ношения и максимально ограничивает саму эту возможность. Поводы для этого всегда найдутся: кто-то когда-то терял пистолет, кто-то его неправильно применял, а кто и угрожал им, будучи в состоянии легкого алкогольного недоумения. Между тем смерть многих сотрудников милиции как раз связана с тем, что в нужные моменты они были безоружны.

- Но, согласитесь, не так уж неосновательны причины, по которым оружие милиционеру не выдают. Разве мало случаев, когда оно направлялось не по адресу и в результате гибли ни в чем не повинные люди?

- Речь в данном случае идет о том, что надо подбирать кадры и правильно их готовить, а вовсе не о том, выдавать или нет оружие милиционеру. На мой взгляд, здесь проблема в ином. Разъединение человека и оружия привело к тому, что человек в нашем обществе не хочет и не может защищаться. Я анализировал двести уголовных дел, связанных с посягательствами на жизнь, и только в 13% случаев преступникам оказывалось сопротивление, причем в половине из них оно было успешным: преступник либо отступал, либо обращался в бегство.

- Но, может быть, в этих ситуациях человека парализует страх?

- Думаю, что люди все-таки не приучены давать отпор. А судебная практика, которая осуждает людей за превышение пределов необходимой обороны, парализует волю на уровне общественного сознания. На деле получается так: если нападавший тяжело ранен или убит - это обычно классифицируется как превышение пределов необходимой обороны, а вот если пострадавшего ухлопали, это нормально, поскольку тогда преступника накажут, если, конечно, задержат и будут судить. Беда в том, что мы создали общество потенциальных жертв преступников и живем в нем.

И скажите, можно ли винить безоружного милиционера, который не желает геройски умирать от ножа преступника? А знаете, что ему в первую очередь пообещают, если он все-таки оружие применит? Упрятать за решетку, и я совсем не сгущаю краски.

- А чем, на ваш взгляд, помог бы нам опыт зарубежных стран. Скажем, Англии или США?

- Думаю, ничем. Не ручаюсь за точность, но, кажется, за последние лет десять в Англии было убито 8 полицейских, в США в год убивают 150 офицеров полиции, а у нас около З00. Там все иное - отношение населения к полиции и полиции к населению, иные традиции, другой уровень криминалитета и т. д. Нам долго втолковывали, что США - настоящее исчадие ада, где столько оружия на руках у населения, где убивают чуть ли не на каждом углу. Однако если в США происходило несколько лет назад около 20 тысяч убийств в год, то у нас более 30 тысяч. И при этом в США тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть, входят в названную цифру, а у нас они числятся по другой графе, а это примерно еще столько же.

- Свободная торговля оружием имеет и такую опасную тенденцию: оно попадает в детские руки.

- Всегда есть штатные ситуации и отклонения от нормы. Скажем, подросток расстрелял своих одноклассников, многих ранил. Дико. Чудовищно. Но единичный случай ничего не опровергает и ничего не подтверждает. И между прочим, в тех же США, по свидетельству ребят, живших там по году, режим поведения школьников гораздо жестче, чем у нас.

Понятно, что м не говорим о преступных группировках. Но молодежные вооруженные банды есть и в США, и у нас.

- Вы живете в Ростове-на-Дону, то есть в казачьей области. Соседи кубанские, терские, ставропольские казаки требуют от центральной власти разрешения вооружаться. Как, по-вашему, эта проблема может быть решена?

- В новой редакции Закона об оружии записано, что ношение холодного оружия как принадлежности казачьей формы разрешено по лицензиям, которые выдают органы милиции. Другими словами, дело поставлено под государственный контроль. И подход должен быть один - ни одна группа населения, ни одна общественная организация не могут в обход государства получать оружие. А вот государство обязано обеспечивать безопасность своих граждан. Почему терцы и ставропольцы требуют оружие? Да потому, что вооруженные банды переходят со стороны Чечни и творят все, что хотят, а защитить народ некому. Но если давать оружие, то тогда зачем существует центральная власть, к чему собирают налоги, для чего вообще государство?!

- А какую роль играет оружие в ваших книгах?

- Оружие - вывел я такую формулу - это инструмент воздействия на окружающую действительность с целью ее изменения - в зависимости от того, какую задачу ставит перед собой вооруженное лицо. И мои герои в тех ситуациях, когда надо преодолевать трудности или оказывать сопротивление преступникам, используют его. Должен признаться, что мои герои не очень связаны рамками закона, когда закон не позволяет решать проблемы по существу.

- Сегодня, когда насилие стало фактом нашей повседневности, обратим свой взор к детективам, триллерам, боевикам. Не в них ли кровь хлещет ведрами и трупы громоздятся горами. Как вам, писателю, давно работающему в жанре остросюжетной литературы, видится эта проблема.

- С чего начинаются все программы новостей по телевидению? Там рухнул самолет, где-то обрушилась шахта, где-то выгорел дом и при этом обязательно крупным планом обезображенный труп, оторванные конечности и т.д. Это не литература, а повседневная информация, которая еще больше разлагает общество. Конечно, и разного рода макулатура вносит свою лепту: в книгах, далеких от реальности, полное незнание жизни компенсируется горами трупов и морями крови. Но, между прочим, принцип экономии репрессий соблюдается и преступниками, они стараются избегать лишнего насилия.

Так что в таких "мочиловках" мы имеем дело лишь с буйной и не всегда здоровой фантазией авторов.

- Вам приходилось встречаться с наемными убийцами?

- Не приходилось, и, думаю, никому это не удавалось, поскольку ни один серьезный преступник - будь он взломщик или убийца - никогда ни на какой контакт с журналистом не пойдет и не станет ему рассказывать о подробностях своего ремесла. Все подобные описания встреч и бесед с киллерами - вымысел чистой воды.

- В чем суть разработанного вами учения - криминальной армалогии?

- Это учение о правовом режиме оружия как средстве совершения преступления, как элементе материальной культуры, как средстве борьбы с преступностью. Другими словами, это комплексный подход, направленный на гармонизацию разных дисциплин, исследующих один и тот же предмет - оружие.

Например, в последней редакции Закона об оружии появилось новое понятие "сигнальное оружие", что само по себе нонсенс, ибо оружие по определению создано для поражения живой цели или мишени. Но вот задержали человека с ракетницей. Составляют протокол, допрашивают, обращаются к экспертам. А те заявляют, что ракетница к категории огнестрельного, газового или холодного оружия не относится и уголовная ответственность за его хранение не наступает. Что делать? Прежде всего извиняться перед человеком, отпускать его и пр. Вот наглядный пример нестыковки.

- Данил Аркадьевич, можно ли сказать, что вы весьма преуспели на ниве законотворчества, посвященного проблемам, которые мы обсуждаем?

- Ну это громко сказано. Однако мне приятно, что многие мысли, высказанные мною в разное время в научной литературе, нашли воплощение в Законе об оружии. Хотя, может быть, это совпадение и не я один так думаю, но тем не менее такие предложения, как правовое понятие "оружие", наступление уголовной ответственности за незаконное владение гладкоствольным оружием, введение новой категории "метательное оружие" и ряд других, были учтены. Также я предлагал вооружить сотрудников ГАИ и патрульно-постовой службы пистолетами ТТ, что было сделано. Сейчас хотя и со скрипом, с явной неохотой, но вооружают следователей прокуратуры. Это тоже одно из моих предложений.

- И все же, как вы считаете, свободная торговля оружием по силам нашей стране? Нужна ли?

- Свободная торговля оружием может быть там, где сильное государство, где оно контролирует, как обращается оружие в обществе, и наказывает тех, кто незаконно им владеет, кто использует его в преступных целях и, напротив, поощряет тех, кто применяет его для пресечения преступления, для защиты жизни и имущества граждан. Только в таком государстве имеет смысл свободная торговля оружием.

- А зачем? Чтобы в обществе соблюдался паритет страха? Все вооружены и все друг друга боятся?

- Нет. Не для этого. Строго говоря, в сильном правовом государстве торговля оружием и не нужна, но желающие его приобрести должны иметь такую возможность. А в анархическом бессильном государстве этого делать не следует. Парадокс, но каждый новый закон об оружии еще больше ограничивает возможности законопослушных граждан, а мотивы этого все те же: традиции запрещения, полное пренебрежение интересами сограждан. Моя убежденность состоит в том, что за содеянное должно сурово карать. Однако сегодня это как-то не модно, звучит консервативно. Мне возражают: дескать, у нас все равны, преступники тоже люди, давайте отменим смертную казнь. Думаю, что те, кто поддерживает такой подход, сами создают условия для совершения действий, опасных для каждого члена общества.

Content

Корецкий Даниил
Интервью с Данилом Аркадьевичем Корецким