Дорофеев Сергей (Дорофф)

Сила слова

Сергей Дорофеев

Сила слова

Нам не дано предугадать,

Как наше слово отзовется...

Ф.И.Тютчев

Здравствуйте. Я пишу все это на бумаге, потому что боюсь говорить. Дело в том, что я обладаю редкой, а скорей всего единственной в своем роде, способностью. Я не знаю дар это или проклятие - я умудрялся использовать его и как первое, и как второе. Но чаще все же выходило второе. А, в общем, смотрите сами.

Моя способность проявляется спонтанно (по крайней мере, мне не удалось установить закономерность) и, как мне кажется, прогрессирует. Началось все еще в глубоком детстве.

Своих родителей я не помню. Когда мне было чуть больше года, их забрали в психушку - они рассказали соседям, что все выходные отлавливали по комнате агунюшек и агугунюшек. Как выглядят агунюшки-агугунюшки, я не помню, осталось только ощущение, что это довольно-таки милые создания.

Далее меня уже воспитывала бабушка.

Наученная горьким опытом моих родителей она не стала распространяться о водящихся в доме бум-бумах, ня-няках и бзы-бзыках. Помню только, как она с диким воем бегала по комнате, пытаясь скрыться от этой шумящей, прыгающей, веселящейся братии. И как потом, вооружившись иконой, бегала уже за ними, обильно поливая святой водой.

Вообще, предшкольное время я, как и любой другой человек, помню смутно. Последнее мое воспоминание, относящееся к тому периоду, это рассказ соседки. Старая сплетница поведала моей бабушке о необычной конструкции на колесиках под странным названием "бибизика", которая разъезжает по району, незаметно подкрадывается к прохожим и пугает их оглушительным гудением. И о том, что компания студентов-физиков понарыла везде волчьи ямы и понаставила капканы, в надежде поймать данное чудо.

Дальнейшая судьба бибизики мне неизвестна, да и чудеса как-то, со временем, прекратились сами собой.

Очередной приступ начался классе в пятом. Ни с того ни с сего пропало несколько моих одноклассников. По городу поползли слухи о маньяке и одновременно с ними появились сообщения о бесхозных животных: свиньях, козлах бродящих по улицам города. А один из моих сверстников внезапно пропал прямо во время нашей игры, а спустя неделю появился снова. Весь в обоженных лохмотьях он на полном серьезе утверждал, что имел честь общаться с самой чертовой бабушкой. Он рассказывал, что это довольно-таки милая, хотя и страшная на вид женщина и что она совсем не ест детей, как мы думали, а просто любит поджаривать их время от времени.

Вообще я рос тихим и скромным мальчиком и потому обычно терпел любые оскорбления и издевательства, но зато, придя домой, выговаривал все, что думал о своих обидчиках. Был лишь один момент, когда я не сдержался. Как обычно я шел из школы домой, когда дорогу мне преградил местный хулиган Колька. Он был старше меня на два года и на столько же голов выше. Я уже не помню, что он мне наговорил, кажется, хотел найти повод для драки. И он его нашел - я был настолько зол, что даже сумел буркнуть себе под нос что-то типа "дурак". Инстинктивно зажмурив глаза, я сжался в ожидании оплеухи, но вместо этого услышал какое-то "бу-бу, бу-бу". Не веря в свое спасение, осторожно приоткрыл один глаз, да так и остолбенел с одним открытым глазом. Колька сидел посреди дороги и, ковыряя пальцем асфальт, пускал слюни. При этом он монотонно покачивался из стороны в сторону в такт своему "бу-бу".

Уже тогда мне начали закрадываться в душу подозрения, а участившиеся случаи дебилизации среди моих врагов, лишь укрепляли их. Но вскоре все прекратилось, и через несколько лет я стал принимать это не более чем за детские фантазии. Пока...

Пока не наступили веселые студенческие годы. Вот когда я действительно осознал свой дар, а главное, его достоинства. Срабатывал он конечно не всегда. Но если всю ночь перед экзаменом громко кричать "я сдам", то хотя бы одно из произнесенных сработает. Тут главное не ошибиться и произносить четко. Однажды я так увлекся повторением этой фразы, что под утро слышалось уже "яз дам". Профессор, принимавший экзамены, конечно, очень удивился, когда я вместо ответа вывалил ему на стол этот "яз", но экзамен все же принял. Вообще соседи по общежитию поначалу пугались моих криков неоднократно ко мне приезжала милиция, скорая, и даже пожарная служба, но деньги - вахтерше и постоянное пиво - соседям, вскоре приучила их к терпимости. Ни деньги, ни пиво не были проблемой - полчаса криков и готово. Однажды я даже перестарался и устроил пивной потоп в институте. Огромная волна, хлынув из аудитории, сметая все на своем пути, пронеслась пять этажей и растеклась на первом огромным болотом. Самое интересно, что ни один студент не заявил по этому поводу протеста и не устроил митинга. Особенно были довольны те, кому посчастливилось находиться на лестнице между пятым и первым этажами.

Они ходили с гордо поднятыми головами и рассказывали, как наконец-то осуществилась мечта всей их жизни. Единственное недовольство ситуацией высказали преподаватели, они злобно матерились и бегали по институту в поисках пустой посуды.

После этого эпизода я постарался ограничить свои желания и не злоупотреблять возможностями. Но тут начались проблемы с матом. Разговаривать не матерясь я, постоянно прибывающий в компании будущей интеллигенции, как-то уже отучился. А потому, стоило мне теперь только завести разговор, как вокруг начиналось твориться всякое непотребство пару раз я даже чуть не обесчестил собственных соседей по комнате, но вовремя смог отменить установку. Я уж и не говорю о том, сколько предметов по моей вине приобрело вид мужских или женских половых органов - общежитие все больше стало походить на филиал сексшопа. А самым кошмарным было, когда наш институт на пол часа превратился в пару упругих, чуть подрагивающих на ветру, ягодиц. Слава богу, это было вечером и внутри оставалось мало народу.

Но окончательно завязать с матом я решил после одного происшествия.

Как-то во время бурной попойки мне взбрело в голову прокатиться по ночному городу - о том, что состояние мое не совсем подходит для вождения, я как-то не подумал. Где я ездил, что делал и как вернулся домой, помню смутно, а точнее, вообще не помню, но, проснувшись утром, я обнаружил дюжину маленьких скучающих гаишников удобно расположившихся на моих гениталиях.

Поначалу меня это даже развеселило: у кого-то вши там заводятся, а у меня гаишники. Но как бы там ни было, мне пришлось потратить целый день на их возвращение и приведение в нормальный вид, после чего я зарекся употреблять мат в своей речи и стал осваивать иные формы народной брани.

Все шло хорошо. Я окончил институт, организовал собственную фирму небольшую (жить-то хочется), но солидную, женился. Я был счастлив и доволен жизнью, пока не встретился с одним своим старым другом. Мы сидели в кабаке и оживленно спорили о вкусовых качествах легких алкогольных напитков. И в порыве негодования, связанного с расхождением наших вкусов, я ляпнул: "Да чтоб тебе пусто было, тыр-пыр!". И тут, к своему удивлению, обнаружил, что ему действительно стало пусто, а вдобавок, ко всему, начались еще тыр и пыр. Бедняга, он, наверное, пережил самые ужасные минуты в жизни. Опомнившись, я сумел отменить свои слова и, не дав ему времени на раздумья, выскочил на улицу. Больше уже нормально говорить я не мог - каждое мое слово воплощалось в жизнь. Следующим же утром, после того как у себя в постели обнаружил вместо жены дохлую рыбу (хорошо, что не солнышко), а по квартире вместо детей начали бегать какие-то лапушки-лапочки, я принял обет молчания.

Я не знаю, прошел ли мой недуг или, хотя бы, вновь исчез на время. Но экспериментировать больше не собираюсь.

Пишу эти строки в надежде, что найдется человек, который если и не сможет меня вылечить, то хотя бы научит управлять этими способностями.

P.S.

А если в ближайшее время не найдется, обматерю всю планету к чертовой матери!

Content

Дорофеев Сергей (Дорофф)
Сила слова