Арр (Райнес) Стивен

По инстанциям

Стивен Арр (Райнес)

По инстанциям

- Джордж! - сказала Клара, с трудом сдерживая гнев. - Во всяком случае ты можешь попросить его. В конце концов ты мышь или слизняк!

- Но ведь я каждую ночь ее отодвигаю, - возразил Джордж, тщетно пытаясь урезонить жену.

- Да, конечно! А он каждое утро придвигает ее обратно. Джордж, я с ума сойду - а вдруг что-нибудь случится с детьми! Иди сейчас же и втолкуй ему, что он должен немедленно ее убрать.

- Стоит ли? - расстроенно спросил Джордж. - Вдруг им будет неприятно узнать про нас!

- Ну, они сами виноваты, что мы тут, - сердито сказала Клара. - Ведь они совершенно сознательно подвергли твоего прапрапрадеда Майкла воздействию жесткого облучения.

Джордж расстроенно посмотрел на нее, не зная, что делать.

Они прожили здесь так долго, что успели перенять человеческие обычаи и язык, они даже взяли себе человеческие имена.

- Джордж! - умоляюще сказала Клара. - Ты только попроси его. Уговори. Растолкуй ему, что он напрасно тратит свое время...

Едва Джордж услышал шорох швабры за стеной, он встал и вышел через парадный ход. Ловушка еще стояла в стороне - там, куда он ее отодвинул ночью.

- Здравствуйте! - крикнул он.

Уборщик перестал мести и с недоумением посмотрел по сторонам.

- Здравствуйте! - взвизгнул Джордж, чувствуя, что сорвал голос.

Уборщик посмотрел вниз и увидел мышь.

- Здравствуй, - сказал он.

Уборщик был человек необразованный и, увидев мышь, которая кричала: "Здравствуйте!" - так и подумал, что перед ним - мышь, которая кричит: "Здравствуйте!"

- Ловушка! - надрывалась мышь.

- Ну, ловушка, а что? - спросил старик.

- Моя жена не хочет, чтобы вы ставили ее у нашего парадного, - объяснил Джордж. - Она боится, что дети могут попасть в нее.

- Извиняюсь, - ответил уборщик. - Но мне приказано ставить мышеловки у всех нор. Тут атомный центр, и мыши тут не требуются.

- Нет, требуются! - заспорил Джордж. - Они сами привезли сюда моего прапрапрадедушку Майкла и подвергли его действию жесткого облучения. А то откуда бы я тут взялся?

- Мое дело маленькое, - огрызнулся уборщик. - Сказано ставить, и я ставлю.

- Ну, а что я скажу жене? - закричал Джордж.

Это подействовало на уборщика. Он тоже был женат.

- Ладно, - поговорю с завхозом, - сказал он.

- Ну? Что он сказал? - спросила Клара, едва Джордж вернулся домой.

- Сказал, что поговорит с завхозом, - ответил Джордж, с облегчением усаживаясь в кресло.

- Джордж! - приказала Клара. - Сейчас же отправляйся в комнату завхоза и проверь, поговорит он с ним или нет.

- Послушай! - взмолился Джордж. - Он же обещал!

- Он мог и соврать. Иди сейчас же к завхозу и проверь.

Джордж покорно встал с кресла и неохотно побрел по мышиным переходам в стенах к дырочке, выходившей в комнату завхоза.

В эту минуту туда как раз вошел уборщик, и завхоз поглядел на него с досадой. Это был грузный небритый человек, и ходил он вперевалку.

- В комнате сто двенадцать мышь не хочет, чтобы у ихнего парадного хода стояла мышеловка, - без предисловий сообщил уборщик.

- Ты свихнулся или что? - спросил завхоз.

Уборщик пожал плечами.

- Так что мне ему сказать?

- Скажи, чтобы он пришел ко мне, - ответил завхоз, восхищаясь собственной находчивостью.

- Я тут! - крикнул Джордж и вылез из норы, уверенно обогнув стоявшую перед ней мышеловку.

- Господи! - прошептал завхоз, получивший кое-какое образование. Галлюцинация!

- Моя жена хочет, чтобы ловушку убрали, - терпеливо объяснил Джордж. Она боится, что дети могут ненароком попасть в нее.

- Ты его видишь? - растерянно спросил завхоз у уборщика все еще шепотом.

- А как же, - ответил уборщик. - Тот самый, про которого я вам говорил, из сто двенадцатой комнаты.

Завхоз встал на ноги и пошатнулся.

- Я что-то плохо себя чувствую, - сказал он слабым голосом. - А об этом я поговорю с управляющим. Это ведь вопрос правил внутреннего распорядка.

- Ты пойдешь со мной, - добавил он поспешно, когда уборщик повернулся к двери. - Лишний свидетель не помешает.

Не трудно догадаться, что через несколько минут Джордж уже высунул мордочку из дырки в углу кабинета управляющего.

Однако он опоздал и увидел только, как за завхозом и уборщиком закрылась дверь.

Управляющий был худой, бледный человек с усталыми глазами.

- Уходи! - сказал он уныло Джорджу. - Я только что объяснил двум людям, что ты не существуешь.

- Но моя жена хочет, чтобы ловушку убрали - это же опасно для детей! пожаловался Джордж.

- Мне очень жаль, - вполне искренне сказал он, беря пачку писем, которые один раз уже прочел. - Но мышеловки мы убрать не можем.

- А что же мне сказать жене? - сердито спросил Джордж.

Упоминание о жене подействовало и на управляющего. Он закрыл лицо ладонями и задумался.

- Формально говоря, - сказал он сквозь пальцы, - это вопрос безопасности.

Со вздохом облегчения управляющий взял телефонную трубку и позвонил офицеру службы безопасности.

Вскоре дверь стремительно распахнулась, и в кабинет вошел высокий человек с глазами, которые все видели насквозь.

- Здравствуйте! - крикнул Джордж.

- Здравствуйте! - крикнул в ответ офицер службы безопасности. - Вас в моих списках нет. Вы засекречены?

- Нет! - крикнул в ответ Джордж. - Моя жена хочет, чтобы от нашего парадного убрали ловушку.

- А она засекречена? - громовым голосом отпарировал офицер службы безопасности.

- Нет, - ответил Джордж.

Губы офицера службы безопасности сжались в узкую суровую линию.

- Вопиющее нарушение инструкций! - рявкнул он. - Я немедленно этим займусь.

- А ловушку вы уберете? - спросил Джордж.

- Не имею права, пока вы не будете засекречены, - ответил офицер, повернулся и пошел к двери.

- А что мне сказать жене? - крикнул Джордж ему вслед.

- Скажите ей, что я пошлю запрос в Комиссию по атомной энергии с копиями в министерство обороны и в ФБР.

Джордж вернулся домой, рассказал обо всем жене и на другое утро уже ехал на поезде в Вашингтон. Как и все его поколение, Джордж был телепатом и уже наладил связь с мышами, имевшими доступ в правительственные здания.

Получив донесение офицера службы безопасности, Комиссия по атомной энергии тотчас направила в центр целый отряд психиатров. Когда психиатры доложили Комиссии о результатах своего обследования, их, в свою очередь, поручили заботам другого отряда психиатров. После этого Комиссия по атомной энергии созвала совещание представителей министерства обороны, ФБР, управления охраны природы, департамента общественного здравоохранения, департамента иммиграции и натурализации и департамента по делам Аляски. Последнее приглашение оказалось ошибочным.

Толстая вашингтонская мышь проводила Джорджа до дырки в углу конференц-зала, где собралось совещание. Джордж выглянул наружу и с отвращением вдохнул прокуренный воздух.

За длинным столом сидело семь человек.

- Разбомбить их! - крикнул генерал, стукнув кулаком по столу. - Нанести им сокрушительный удар атомным оружием до того, как они нападут первыми.

- Но ведь это одна из лучших наших установок, - возразил гражданский представитель Комиссии по атомной энергии.

- А нельзя ли отправить их на Аляску? - нерешительно осведомился представитель департамента по делам Аляски, силясь понять, зачем его сюда пригласили.

- А как насчет ловушек? - спросил представитель управления охраны природы. - У нас есть такие новинки - пальчики оближете.

- Но в этом-то все и дело! - громко сказал Джордж, и все обернулись к нему. - Моя жена хотела бы, чтобы ловушку от нашего парадного убрали. Она опасается за детей.

- Кто вы такой? - сурово спросил представитель департамента иммиграции и натурализации.

- Я Джордж, - ответил Джордж. - Это перед моим парадным входом стоит ловушка.

- Как вы сюда попали? - грозно спросил представитель ФБР. - Это закрытое заседание! Шпионите!

- Я не шпионю! - воскликнул Джордж. - Я просто пришел попросить, чтобы вы убрали эту ловушку.

- Вы нам угрожаете?

- Нет, - ответил Джордж и взобрался по ножке на стол. - Мы никому не угрожаем. Мы же просто мыши. Мы не умеем угрожать.

Тут он обвел взглядом семь гигантских лиц над столом, которые окружали его со всех сторон, и сразу осознал, что эти люди насмерть перепуганы тем, что он - мышь. Его охватило страшное предчувствие, что с этого совещания ему живым не уйти. Поэтому он разблокировал свое сознание, чтобы его близкие и вообще все мыши-телепаты могли следить за происходящим.

- Вы, что же, станете утверждать, - насмешливо сказал представитель управления охраны природы, пряча ужас под воинственной манерой, - будто вы не знаете, что потомство одной мыши - вашего прапрапрадеда Майкла насчитывает уже двенадцать миллиардов особей, в четыре раза превосходя численностью все народонаселение Земли?

- Нет, я этого не знал, - сказал Джордж, пятясь от этого огромного качающегося пальца. - Мы, мыши, никогда ничего не уничтожаем просто так.

- А вы можете перегрызть провода на любом самолете, танке, грузовике, поезде или корабле, полностью выведя их из строя - это вам тоже в голову не приходило? - вмешался генерал.

- Конечно, не приходило, - ответил Джордж, с трудом встав на лапки. - У нас, мышей, и в мыслях этого не было. Не бойтесь, - докончил он умоляюще. Но он понимал, что слова бессильны против охватившей их паники.

- А о том, что вы можете вывести из строя и взорвать все наши атомные установки, вы тоже, конечно, не думали! - спросил представитель Комиссии по атомной энергии.

Джордж заплакал.

- Это мне и в голову не приходило, - бормотал он, всхлипывая. - Мы, мыши, не такие...

- Чушь! - сказал генерал. - Таков неизменный закон природы. Мы должны убить вас, или вы убьете нас, - генерал ревел громче всех, потому что и боялся больше.

Его ладонь - огромная и ужасная - стремительно опустилась на маленького, мокрого, рыдающего Джорджа. Но Джордж успел уже соскользнуть по ножке и мчался к дырке в стене.

Бедняга Джордж, перепуганный до смерти, изо всех сил улепетывал по мышиным ходам, ни разу не остановившись, чтобы перевести дух, пока не оказался в поезде. Но поезда, разумеется, уже не ходили. Мыши-телепаты перегрызли все кабели, все телефонные линии, все линии высоковольтных передач и все телеграфные линии, и еще они перегрызли провода на всех самолетах, танках, грузовиках, поездах и кораблях. Кроме того, они уничтожили все документы в мире до единого.

Так что Джорджу пришлось пешком возвращаться к себе в атомный центр, который был сохранен в память прапрапрадедушки Майкла.

Когда он добрался до дома, была мышеловка у парадного входа.

Клара поцеловала его и сказала:

- Джордж! Ты должен поговорить с уборщиком об этой ловушке.

И Джордж сразу вышел, потому что за стеной шуршала швабра.

- Здравствуйте! - крикнул он.

- Здравствуйте, - ответил уборщик. - Вернулся, значит!

- Моя жена хочет, чтобы эту ловушку убрали, - сказал Джордж. - Она боится за детей.

- Извиняюсь, - сказал уборщик. - Мне было ведено поставить по мышеловке у каждой мышиной норы.

- А почему вы не ушли с остальными людьми? - закричал Джордж.

- Да не кричи ты, - сказал уборщик и объяснил: - Стар уж я стал для перемен. Ну, и у меня тут поблизости есть ферма.

- Но вам же не платят жалованья! - спросил Джордж.

- Ну и что? - сказал уборщик. - На деньги-то теперь все равно ничего купить нельзя.

- А что же мне сказать жене насчет ловушки? - спросил Джордж.

Уборщик почесал затылок.

- А ты ей скажи, что я поговорю с завхозом, если он сюда когда-нибудь вернется.

Джордж пошел домой и передал его слова Кларе.

- Джордж! - сказала она и топнула лапкой. - Я не могу жить, пока там стоят ловушки! Ты же знаешь, что завхоз сюда не вернется. Поэтому ты должен сам его отыскать.

Джордж, который знал, что людей почти нигде не осталось, подошел к своему любимому креслу и решительно в него опустился.

- Клара, - сказал он, беря книгу, - можешь уезжать или оставаться, как тебе заблагорассудится, но я больше ничего сделать не могу. Я убил на эту ловушку целый месяц, но так ничего и не добился. И я не собираюсь начинать все сначала.

Content

Арр (Райнес) Стивен
По инстанциям