Максим Керн

Закон Мерфи

Пролог

– Эй, монах!

Я обернулся. Стук лошадиных копыт, звон стали и скрип тележных колес услышал еще издалека, заранее сойдя с каменистой тропы на обочину. Одан-настоятель перед моим уходом из монастыря предупреждал, чтобы я избегал оживленных дорог, и я обычно следовал его совету, но на этот раз прятаться было некуда – с одной стороны вверх уходила отвесная скала, а с другой зияла пропасть, на дне которой шумел поток горной речушки. Надо было выбрать другой путь, длиннее и безопаснее, но я, на свою голову, решил срезать, пройдя по старой, пробитой сотни лет назад горной дороге, соединявшей селения людей, населявших предгорья Империи Света.

Нагнавший меня всадник, восседавший на низеньком, но очень выносливом жеребце местной породы, осматривал меня с высоты своего роста, задумчиво похлопывая по ладони рукоятью короткого хлыста. За ним выстроился конный отряд из нескольких десятков бойцов, вооруженных длинными алебардами, а чуть дальше две мохнатые лошадки тянули телегу, на которой стояла железная клетка, прикрытая сверху тентом, сшитым из разномастных лоскутов ткани. На груди остановившегося передо мной всадника висел медальон на витой цепочке, изображающий шестилучевую звезду, заключенную в круг. Наказующие. Черт, ну надо же было так вляпаться. И двух дней не прошло, как я вышел из ворот монастыря и умудрился нарваться на отряд наказующих – псов ордена Света.

Я прислонил свой посох к скале, сложил ладони перед грудью и склонил голову, стараясь не встречаться с наказующим глазами. Прямой взгляд в глаза от людей орки воспринимали как оскорбление, после чего шла неизбежная атака. Я это знал, поэтому вел себя тихо и почтительно, как и полагается монаху.

– Ты никого не видел по пути? В этих краях шайка горцев путников грабит. Не встречал никого подозрительного?

Я отрицательно качнул головой. За два дня, что я спускался с гор, людей я практически не встречал. Да и нелюдей тоже. Так, несколько крестьян, навьюченных вязанками хвороста, возвращавшихся с нижних долин, где уже росли деревья, да одинокого коробейника, везущего в небольшой бричке свой незамысловатый товар.

– Ты что, немой, монах? Отвечай как следует, когда тебя спрашивает десятник ордена Света! – Свистнул хлыст, но я заметил движение еще в зародыше, поэтому только слегка развернул плечи, куда метил орк, и удар прошел мимо, выбив искру в скале вплетенными на конце хлыста железными шариками.

– Ах ты… – вновь замахнулся орк, но был остановлен властным голосом:

– Отставить, Барух. – Сквозь строй орков проехал мощного сложения воин с двухлезвийной секирой на поясе, восседающий на сером жеребце, видимо, их командир. – Ты что, не знаешь приказа Верховного? Монахов не трогать.

– Виноват, господин сотник, – почтительно склонил голову орк. – Но он не ответил на вопрос.

– Вот как? И почему же, монах? – Сотник толкнул пятками жеребца, приблизившись ко мне вплотную. – Отвечай, иначе тебе и твой бог не поможет.

Я вновь сложил ладони перед грудью, после чего прикоснулся выпрямленными указательным и средним пальцами к сомкнутым губам.

– А, вот в чем дело… – усмехнулся сотник. – Обет молчания? Встречал уже таких. Странный вы народ, архаты. И молитесь не тому богу. Была б моя воля, давно бы все ваши монастыри посжигал во славу Света. – Сотник широко обмахнул плечи знаком Круга. – Благодари Верховного, что он вас терпит, и не путайся под ногами. Все вперед!

Сотник ткнул пятками бока жеребца и потянул за удила, разворачивая его в сторону видневшейся внизу небольшой долины. Отряд наказующих проследовал мимо, громыхая подкованными копытами лошадей по каменистой дороге. Я смирно стоял, склонив голову, ожидая, когда проедет последний воин. Внезапно почувствовал взгляд. На клетке, установленной на проезжавшей мимо телеге, тент сзади был откинут, позволяя разглядеть, что находится за толстыми металлическими прутьями. Внутри стояла, схватившись за прутья решетки, девушка. Человеческая девушка. Она была прикована короткой цепью, тянувшейся сверху, к кольцу в широком аргитовом ошейнике, знакомо блеснувшем зеленым, не позволявшем сесть на пол клетки. Она была измождена, сквозь прорехи в грязном рубище видны ссадины и следы от ударов бича, губы покрыты запекшейся коркой крови. А в ее глазах… Там была такая боль и отчаяние, что у меня похолодело сердце. Еще одну поймали. И теперь у нее только одна дорога – в пыточные подземелья верховных септонов ордена Света. А потом… Судьба у владеющих хоть малой толикой магического дара в империи Света была только одна…

Глава 1

Академия Таруна. Первые неприятности

– Ух ты, так это и есть та самая академия? Никогда здесь не был. Обалдеть!

Мы только что вышли из стационарного портала, установленного прямо в Академии Таруна, и рассматривали место прибытия.

Непосредственный Локк вертел головой по сторонам, восхищенно присвистывая при виде величественных строений главной обители знаний имперской столицы. И посмотреть действительно было на что. Никаких бараков и низких мрачных учебных корпусов, как в Школе Везунчиков, здесь и близко не было. Вылизанная до блеска мозаичная брусчатка большой площади, выполненная из какого-то диковинного камня, казалось, светилась изнутри. Монументальные строения с остроконечными крышами, с высокими стрельчатыми окнами. Я старался не пялиться вокруг столь откровенно, как это делал кошак, но вид академии на меня тоже произвел впечатление.

– Таких, как ты, сюда обычно и не пускают, – неодобрительно взглянул на Локка Гар, по уже сложившейся традиции идущий чуть впереди. – Не веди себя как деревенщина, и так уже на тебя оглядываются.

– Да и плевать, пусть смотрят, – подбодрил я оборотня. – Вы всего лишь сопровождаете своего нанимателя, целого наследника рода Нолти.

– Угу, пока целого, – проворчала Эли, положив ладони на рукояти сабель. – Академия Таруна – это тот еще змеюшник, повелитель. Я бы предпочла каждый день драться со светляками, чем учиться здесь.

– Да ладно, неужели все настолько плохо?

– Боюсь, она права, мастер, – нахмурился Гар, поправив кожаный чехол, скрывающий лезвие глефы. – Здесь обучаются лишь сливки общества, дети высшей знати и их вассалы. Думаю, вам придется непросто. Здесь всегда были свои порядки.

Вот оно как. Понятно. Нет, на Земле в моей родной альма-матер тоже были мажоры, практически не посещающие занятий и научившиеся только одному – вовремя платить деньги за обучение. Институт был престижным, диплом о его окончании котировался достаточно высоко, и желающих в него поступить было достаточно. Но с теми я не пересекался, не мой круг общения. Да и о чем можно говорить с людьми, все увлечения которых ограничены клубами, шмотками да тачками? Но вот здесь… Здесь мне придется соприкоснуться с этим гадючником, боюсь, Эли действительно права. По поводу высоких моральных качеств детишек местной знати я ничуть не обманывался, стоит только вспомнить мою первую дуэль.

– Ладно, разберемся. Не беспокойтесь за меня, я буду настороже.

Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится административный корпус: там мне предстояло зарегистрироваться. Вокруг сновало множество народу: студенты, одетые в странную форму, несущие какие-то книги и свитки, важно вышагивающие преподаватели в ниспадающих мантиях и квадратных шапочках. Ну, наверное, преподаватели – уж больно их одеяния похожи на те, что носили профессора в какой-нибудь средневековой Сорбонне. И все они были людьми. Я уже как-то отвык видеть человеческие лица за все то время, что находился в этом мире.

– О, посмотрите-ка, миледи, опять какая-то обтрепанная деревенщина приперлась в академию, – раздался рядом презрительный голос.

Мимо нас, застывших посреди площади, проходила группка студентов, судя по виду, старшекурсников. Говорил, судя по всему, красавчик с тонкими чертами лица и с завитыми золотистыми локонами, что больше подошли бы женщине.

– Ой, и не говорите, милорд Маркелл. Да еще и низших шавок с собой притащил.

Это уже сказала девушка, разодетая во все золотое. Высокая, с горделивой осанкой, ее можно было бы назвать даже красивой, если бы не высокомерно-презрительная мина на лице.

– Ах ты… – прошипела Элина, шагнув вперед.

Локк, выдвинув челюсть, тоже сделал шаг вперед. Самым спокойным, как всегда, остался Гар, только по сузившимся глазам было понятно, что и его задели слова местной золотой молодежи.

– Стоять, – негромко приказал я. – Нам сейчас не до того.

– Но они же вас оскорбили, повелитель. За такое…

– Плевать. Еще не хватало влипнуть в дуэль в первый же день. У нас есть дела. – Я положил руку на закаменевшее плечо Локка. – Спокойно, дружище. И втяни когти. Не хватало, чтобы ты обернулся прямо здесь. Запасные штаны мы с собой не взяли.

– Как скажешь, босс… – Торк еще некоторое время пораздувал ноздри, глядя вслед неспешно шагающим мажорам. – Уроды… Их бы в Школу, на арену, посмотрел бы я, как эти птенчики хотя бы с харгором управились.

– Да куда им, – развернулась Элина, презрительно сплюнув на брусчатку. – Это не с расстояния заклятиями швыряться. Причесочки бы им враз попортили.

Локк широко ухмыльнулся, да и невозмутимый самурай Гар не смог удержаться от улыбки. Я тоже представил себе, как этот расфуфыренный франт с завитыми волосиками улепетывает по арене от харгора, визжа от ужаса.

– Милорд Маркелл, подождите! – раздался крик сзади. Я обернулся. На нас бежал какой-то круглый, как колобок, толстяк, разодетый, как павлин, и увешанный драгоценными побрякушками, как новогодняя елка. И, похоже, сворачивать он не собирался. – Прочь с дороги, нищеброды! – рявкнул жирдяй, оттолкнув с пути Элину. Вернее, попытавшись оттолкнуть. Одно неуловимое движение – и толстяк уже лежит на земле, с заломленными за спину руками.

– Эли, отставить!

Вокруг воцарилась тишина. Студенты, преподаватели академии, все те, кто находился на площади перед академией, разом повернулись в нашу сторону. Черт, вот это влип…

– Но, повелитель, он же… – Элина, сидевшая верхом на толстяке, чуть сдвинула заломленную кисть жиртреста, лицо которого мне показалось смутно знакомым, и тот взвыл от боли.

– Повелитель? – раздался тот же презрительный голос. От успевшей собраться вокруг нас толпы студентов отделился тот самый расфранченный тип с завитыми локонами. – Человек берет в слуги низшую шваль? Как низко надо было пасть… Отпусти моего друга, оборванец. Иначе…

– Иначе что?

Все, теперь было уже ясно, что мой первый день в Академии Таруна испорчен окончательно.

– Иначе это будет последний день в твоей жалкой жизни, голодранец. Меня зовут Реджинальд Маркелл, я сын лорда Маркелла, высшего сановника и советника императора. – Красавчик высокомерно задрал нос, опершись одной рукой на золотой набалдашник изящной трости. – Назови свое имя, ведь надо будет что-то написать на твоей могилке на кладбище для бедняков.

Рядом послышался низкий рык.

– Локк, спокойно. Этот напыщенный павлин получит то, что хочет. Эли, отпусти жирдяя.

Маркелл? Да, повезло мне нарваться на сыночка одного из членов Совета. Это имя я вспомнил, оно было в старом уложении аристократических родов, что я нашел в школьной библиотеке. Я посмотрел по сторонам. Толпа затаив дыхание ждала моего ответа. Что ж, может, оно и к лучшему. Что Школа Везунчиков, что академия… Везде порядки одни и те же. Если покажешь слабину, то сожрут. Или будут издеваться до тех пор, пока сам в петлю не полезешь. Поэтому ответить надо жестко, даже жестоко, дабы другим неповадно было.

– Меня зовут Ксандр Нолти.

– Нолти?! – в притворном удивлении поднял брови красавчик. – Это тот самый неизвестно откуда взявшийся наследник рода Нолти, что оказался в школе для малолетних преступников? Как же, как же, наслышаны, – растянул старшекурсник тонкие губы в мерзкой улыбочке и театрально развернулся к собравшейся толпе. – Милорды и миледи, нашу скромную академию почтил своим присутствием преступник, отбывавший наказание в колонии для отбросов общества! А это, – мажор обвел презрительным взором моих телохранителей, – а это, наверное, его верные слуги. А эта грязная вампирша, видимо, согревала его постель. Ну и как она, надеюсь, хороша?

Из толпы донесся смех и улюлюканье.

– Всем ни с места. Гар, Локк, Эли! – жестко скомандовал я, видя, что еще мгновение – и мои друзья не выдержат.

Все, он покойник. Я многое могу простить, но такое…

Красавчик вновь повернулся ко мне, стягивая с кисти тонкую кожаную перчатку.

– Ты позор высших родов, Нолти. Или как там тебя на самом деле. Одно твое существование бросает тень на аристократические дома.

Перчатка полетела мне в лицо.

– Я, Реджинальд Маркелл, бросаю тебе вызов. Дуэль до смерти. Сталь и магия без ограничений. Согласен?

– Согласен. Где и когда? – Я изо всех сил сжал кулаки, пытаясь сдерживаться, понимая, что этот высокомерный сноб хочет вывести меня из себя. Но получалось из рук вон плохо.

– На территории академии дуэли запрещены, поэтому перед закатом, за Западными воротами, – процедил красавчик, взмахнув роскошными золотистыми локонами. – Не опоздай, оборванец. А пока можешь насладиться красотами нашей академии. Честь имею, Нолти.

Маркелл шутовски раскланялся, вызвав овации в толпе.

– Простите, повелитель, я… – заговорила Элина, понуро опустив голову.

– Спокойно. – Я проводил взглядом Реджинальда, которого со всех сторон обступили студенты.

До меня доносились одобрительные возгласы его свиты. Да, похоже, что парень пользуется популярностью в академии. Ну оно и понятно. Сынок важной шишки – советника императора, наверняка богат, привык к власти и поклонению. Вокруг нас сразу же образовалось пустое пространство, проходящие мимо студенты бросали на нас брезгливые, высокомерные, презрительные взгляды, как на каких-то прокаженных. Ну и черт с ними. После всего того, что мне пришлось пережить, это детский лепет на лужайке. Толстяк, которого сбила с ног Эли, восторгался больше всех, изредка оборачиваясь и бросая на нас злобные взгляды. Его визгливый голосок разносился по всей площади. Я наконец вспомнил, где я видел подобную физиономию, больше похожую на свиное рыло. Наверняка сыночек того одышливого борова, что приходил с инспекцией в школьную библиотеку, этот жирдяй просто копия своего папаши. – Ты все сделала правильно. Они не знают, с кем связались. Это все равно бы случилось, рано или поздно, так чего тянуть? Репутация на пустом месте не возникает. Подумаешь, дуэль. Кстати, что это он говорил про сталь и магию без ограничений? Гар, ты не в курсе?

– В курсе. – Демон сжал челюсти так, что заиграли желваки. – Я не успел вас остановить, мастер. На такой дуэли разрешены заклятия высшего порядка. Плюс оружие, владению которым детей высших родов обучают с детства. Тот ваш противник, на первой дуэли, просто младенец по сравнению с этим.

– Повелитель, а может, его – того? – Элина кровожадно провела указательным пальцем по горлу. – Комбинезон Ночной Тени у меня с собой. Я могла бы…

– Нет. Это вызовет кучу подозрений. И даже если никто ничего не докажет, репутацию рода подмочит, а на это я пойти не могу. Ладно, пошли искать административный корпус, надо оформить все бумаги. У нас осталось не так много времени.

Административный корпус оказался помпезным двухэтажным зданием, украшенным каменными кариатидами по углам крыши. Для того чтобы его найти, пришлось поймать какого-то мальчишку, бегущего мимо с охапкой книг, и грозно на него рявкнуть. Войдя в высокие, украшенные резьбой двери, я присвистнул. Мраморный пол, колонны, кожаные кресла с инкрустированными столиками для посетителей, огромные панно на стенах… Не административный корпус, а здание парламента какое-то. Да уж, роскошно. Даже в родовом замке Нолти я не видел такого великолепия. Там-то, наоборот, все было по-спартански, строго и без лишнего выпендрежа. Да и сам замок походил больше на рыцарский бастион, с башенками, контрфорсами и мощной металлической решеткой, поднимающейся на главных воротах.

– Что вы хотели, молодой человек? – раздался строгий женский голос из глубины холла. – Обслуга должна заходить с черного хода. Вас что, не предупреждали? Чей вы вассал?

Я только скрипнул зубами. Да что же это такое… У меня что, на лице написано, что я не из столицы? Я оглядел себя и своих телохранов. Строгая, полувоенного образца форма, никаких ненужных побрякушек, которыми так любят обвешивать себя представители золотой столичной молодежи. Только Локк, по своему обыкновению, оторвал рукава кителя, щеголяя мускулистыми руками. Привык я к форме, что ли, вбила в меня эту привычку Школа Везунчиков, без нее сейчас чувствую себя неуютно. В жизни бы теперь не оделся так, как тот расфранченный павлин Маркелл. Да и прически у всех нас остались короткими, военного образца.

– Эй, я к вам обращаюсь! – еще более построжел голос.

– Гар, дай бумаги.

Демон вложил в протянутую руку свиток с вензелем Нолти, украшенный тяжелой печатью на шелковом шнуре. Этот документ подтверждал мою принадлежность к роду Нолти, в нем было мое имя и статус. Да, я по-прежнему оставался наследником Аргиса, отец официально признал меня своим сыном и наследником. Более того, мой статус был подтвержден самим императором, отдельным указом. Другое дело, что меня практически никто не знал в лицо, да и слухи о моем обучении в Школе Везунчиков уже успели просочиться в высшее общество. Ну да ничего, разберемся. Родовой перстень Нолти я вернул отцу. Нет, умом понимал, почему он тогда так со мной поступил, но вот душой… Ведь он меня просто использовал втемную, бросил, как беспомощного щенка в реку, наблюдая, выплыву я или нет. Я выплыл. Более того, помог раскрыть заговор против императора. Но легче от этого мне не стало. Поэтому я и настоял на том, чтобы отправиться на обучение в академию как можно скорее, благо всю финансовую сторону в этом вопросе взял на себя император. Да и мне куда легче с друзьями, чем в замке Нолти, постоянно ловя на себе тяжелые взгляды Агаты Нолти и ее дочерей. С этими у меня отношения не заладились с самого начала. Разве что младшая из дочерей, Рина, относилась ко мне более или менее сносно. А вот с Альтеей все было куда сложнее, как и с ее матерью.

– Нолти? Наследник Аргиса Нолти? – Сидящая за стойкой регистрации эльфийка изумленно приподняла идеальную бровь, рассматривая поданные бумаги.

– Так точно! Прибыл для поступления в академию, – привычно оттарабанил я. Все-таки муштра в Школе Везунчиков оставила на мне неизгладимый отпечаток.

– А эти… – Эльфийка перевела взгляд изумрудно-зеленых глаз на моих друзей, оставшихся стоять возле входа.

– Мои телохранители.

– Оборотень, демон и вампирша? – высокомерно сморщила тонкий носик эльфийка, но, увидев мой потяжелевший взгляд, вновь уткнулась в бумаги. – Кхм… Что ж, добро пожаловать в Академию Таруна! – улыбнулась администратор, ничуть меня не обманув. Об эту улыбку можно было обморозиться. – К сожалению, заявки на ваше поступление к нам не поступало, и отдельного флигеля для вас мы предоставить не можем. Вам придется остановиться в общежитии для прислуги или снимать апартаменты в столице.

Будь я проклят, если при этих словах в глазах эльфийки не проскользнула усмешка.

– Мне не привыкать, – холодно обронил я. Похоже, Эли с Гаром были правы, столичная академия – еще тот змеюшник, в котором встречают по одежке. Конечно, я мог вырядиться как франт, да и отец предлагал мне материальную поддержку, которой наверняка с лихвой хватило бы на все, но я отказался. Не то чтобы я был злопамятным, нет. Просто я злой, и память у меня хорошая. Никаких сыновних чувств я к Аргису Нолти не испытывал, да и вообще от этой семейки нужно держаться подальше. Хорошо хоть плату за обучение взял на себя император, я бы в любом случае отказался, если бы это предложил Аргис. Оставалось только пройти вступительный экзамен, который… Черт! Совсем из головы вылетело!

– В таком случае вам надо обратиться в корпус номер два, там вы должны найти… – начала было объяснять высокомерная эльфийка, но я резко ее прервал:

– Где принимают вступительные экзамены? Я опаздываю.

– Приемная комиссия уже заканчивает работу, – вновь растянула губы в змеиной улыбочке эльфийка, вмиг напомнив мне наставника Мэрилла. – В связи с праздничным днем. Вам стоило прибыть пораньше.

– Где?

– Экзамен проводится в большом зале центрального здания. Но не думаю, что ради одного человека…

Чванливая сука! Слушать дальше я не стал, выхватив из рук эльфийки свои документы и с ходу врубив третью скорость.

– Экзамен! Надо успеть! – крикнул я своим телохранам, вихрем вылетая в дверь и сбивая с ног какого-то дылду, отлетевшего от меня, как мячик. Черт…

– Прошу прощения, я вас не заметил, – примирительно протянул я руку сидевшему на пятой точке человеку. – Я опаздываю на экзамен, и…

– Меня не волнуют ваши оправдания, милейший. – Сбитый мною молодой человек подобрал с земли слетевшие очки в тонкой оправе и водрузил их на длинный нос. После чего поднялся, отряхнул свое одеяние и высокомерно воззрился на меня с высоты своего двухметрового роста. – Вы нанесли мне оскорбление, которое…

– Перед закатом, за Западными воротами. Вас устроит, любезнейший? – оборвал я верзилу. – А сейчас позвольте откланяться, я спешу.

– И не смотрите на меня так, я не виноват! – начал оправдываться я, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Две дуэли в первый же день в академии, – мрачно произнес Гар. – Не припомню, чтобы кто-то был настолько везучим.

– Да уж, – поддержал демона Локк. – Умеете вы заводить друзей, босс.

– А я думаю, это и к лучшему, – неожиданно поддержала меня Элина, пока мы быстрым шагом шли через площадь, приближаясь к монументальному строению с открытыми настежь огромными двустворчатыми дверьми, над которыми золотом сияла эмблема академии – перо и развернутый свиток на фоне щита. Кажется, это и есть центральное здание. – Повелитель сможет сразу заявить о себе. Не думаете же вы, что он проиграет каким-то аристократишкам, даже земляного дракона вблизи ни разу не видевшим?

– Я бы не был настолько самоуверенным, – покачал головой Гар. – Дуэль – это не бой с тварями светляков, где все честно – или ты, или тебя. У аристократов много подлых трюков, и их обучают с самого детства.

– Гар, хватит нагнетать, – оборвал я демона. – И так настроение ни к черту. Будем решать проблемы по мере их поступления. Все, пришли. Кажется, это здесь.

Я огляделся по сторонам. Вокруг сновало множество народу, студенты, важные профессора в богато украшенных мантиях. Мы выделялись в толпе, обтекавшей нас со всех сторон, как белые вороны в стае серых товарок.

– Подождите меня здесь. И ради святого Эйнштейна постарайтесь ни во что не влипнуть, пока меня не будет. А то знаю я вас…

– Обижаешь, босс, – белозубо улыбнулся Локк. – Мы, как ты говоришь, белые и пушистые, мухи не обидим!

– Ну-ну… – хмуро ответствовал я, еще раз оглядев свою команду, увешанную оружием, как новогодняя елка гирляндами. Кстати, здесь я еще ни у кого оружия не видел, и наша команда явно бросалась в глаза. – Ладно, я пошел.

Я все-таки успел. Даже пришлось немного подождать. Пройдя по длинному коридору, я наконец нашел место приема вступительных экзаменов. Показав свои документы секретарю приемной комиссии, на этот раз человеку, я присел на один из стульев, стоящих вдоль стены. Передо мной был только один претендент – молодой парнишка с ярко-рыжей шевелюрой, почти мальчишка, постоянно теребивший в руках мятый носовой платок с вышитым вензелем и явно нервничающий. Он то вскакивал, то вновь садился на стул возле глухой, по виду каменной, двери, из-за которой доносились приглушенные звуки и вспышки заклинаний. Кажется, экзамены здесь проводят не теоретические. Что ж, мне есть что им показать.

– Эй, парень, – окликнул я мальчишку, который в очередной раз вскочил со своего стула и принялся, прихрамывая, мерить шагами приемную. – Не дергайся, это всего лишь экзамен. Не убьют же тебя там.

– Вы не понимаете! – Паренек развернулся ко мне, и на его лице я увидел отчаяние. – Это последний шанс нашей семьи! Мой отец влез в огромные долги, чтобы я смог обучаться в академии, и если я провалю экзамен…

Да, похоже на знакомый всем студентам синдром сдачи экзамена, причем в запущенной форме. Парень явно был не из высшей аристократии, никаких перстней и прочих погремушек. Одежда тоже хоть и новая, но явно недорогая. Видимо, вассал какого-нибудь ленд-лорда. Да и высокомерия, свойственного всем аристократам, в нем не было ни на грош. Надо бы помочь парню.

– Спокойствие, только спокойствие. Присядь, я научу тебя одному методу, меня постоянно выручал, – дружелюбно улыбнулся я рыжему. Мальчишка присел на краешек стула, уставившись на меня ярко-зелеными, как у кошки, глазами. Я невольно посмотрел на его пальцы. Нет, когтей, как у Локка, нет, а то я уж было подумал, что парнишка приходится родственником нашему оборотню. – Никакой магии, просто дыхательные упражнения. Смотри. Делаешь глубокий вдох, а потом медленно выдыхаешь через нос. Глаза лучше закрыть. И так несколько раз. Постарайся очистить голову. Не пытайся судорожно вспомнить все то, чему тебя учили, так только хуже будет. Давай, попробуй.

Парнишка недоверчиво на меня посмотрел, но перечить не стал, сделав так, как я ему говорил.

– Ну как, лучше?

Мальчишка изумленно распахнул глаза.

– Да, спасибо, действительно лучше. Премного благодарен, э-э-э… Прошу меня простить, я не знаю вашего имени.

– Ксандр Нолти, будем знакомы, – протянул я ладонь рыжему.

– Нолти? – вытаращился на меня парень, вскочив на ноги. – Прошу прощения, милорд, я не знал, что вы…

– Да успокойся ты, – замахал я руками. – Мы тут все в одной лодке. И не «выкай» мне, я тебе в отцы точно не гожусь.

Мальчишка несмело улыбнулся, протянув свою руку в ответ. Ладонь у парня была крепкой, мозолистой, явно привыкшей к оружию, в отличие от изнеженных ручек аристократов из высшего круга.

– Оливер. Оливер Птичка, сын Таргана Птички, владетеля Горного Кряжа.

Я едва сдержал улыбку. Да уж, у парня проблемы. Подростки жестоки во всех мирах, и ему наверняка придется несладко в академии со своей фамилией. Рыжая Птичка. Так его все и будут звать, к бабке не ходи. Я вспомнил эту фамилию. Судя по прочитанному еще в школьной библиотеке Уложению об аристократических родах, когда-то она входила даже в Круг Высших, но потом род обеднел, растерял земли и могущество, оставшись только в одном небольшом горном анклаве, находящемся на границе с империей Света. Богатство в этом мире тоже было властью, и, даже если ты сильный маг, без связей и денег пробиться нелегко. Для таких сыновей из обедневших родов дорог было две – или в армию, или в мелкие чиновники. И Академия Таруна здесь действительно давала шанс пробиться, все высшие посты в государстве могли занимать только окончившие это учебное заведение.

– Очень рад знакомству, милорд Оливер, – серьезно ответил я, и парень смущенно зарделся.

Внезапно из глубины приемной раздался мягкий перезвон.

– Милорд Птичка, будьте любезны пройти, – проговорил сидящий за столом секретарь.

– Ну, моя очередь. – Оливер шагнул к двери, ведущей в экзаменационный зал.

– Удачи, – подбодрил я парня. – Не сомневаюсь, что ты пройдешь.

Двери, похожие на створки банковского хранилища, настолько они были толстые, беззвучно закрылись за Оливером. Я успел разглядеть круглую площадку, выложенную белыми мраморными плитами, да каменные столбы со светящимися навершиями по ее периметру. Наверное, поглотители магии. Нелишняя предосторожность, особенно для отпрысков магов, входящих в Круг Высших, среди которых в особом почете была стихийная магия. Черт, а я ведь даже не знаю, как именно проводится экзамен. О нем наверняка знала Альтея, моя названая сестренка, но поделиться со мной этой информацией не соизволила, только фыркнув в ответ на мой вопрос. Рина – младшая дочь Аргиса Нолти, тоже не приоткрыла завесу тайны, заявив, чтобы я не переживал, мол, Высшие всегда сдавали вступительные экзамены без всяких проблем.

Отца я видел редко, он постоянно пропадал по каким-то очень важным государственным делам, да и единственный серьезный разговор с ним как-то не задался. Наивность из меня в этом мире выбили основательно, и бросаться на шею новообретенному отцу я не собирался. Да и он сам это понимал. На мой вопрос по поводу возвращения на Землю он ответил резким отказом, и эту тему я больше не поднимал. Сам разберусь. Да, он признал меня своим сыном и наследником, обмолвившись, что взрослые делают ошибки, он был молод, путешествовал по мирам и, встретив мою мать, не смог устоять… Я слушал эти оправдания, сжав зубы. Да, биологически он являлся моим отцом, но и только. Для него служба императору была куда важнее, чем жизнь собственного сына, которого он просто использовал, как пешку в своей игре. Мне повезло, и пешка смогла выжить, принеся пользу. Но ни о каких сыновних или отцовских чувствах речь идти не могла, как говорится, только бизнес, ничего личного. Я принял правила игры. И пусть номинально я оставался Нолти, в мире аристократов я был белой вороной, презираемой и ненавидимой. Ну да ничего. Буду пробиваться сам. Мои знания, сила и друзья со мной. А там разберемся…

– Милорд Нолти, будьте любезны пройти, – вырвал меня из раздумий голос секретаря.

Ну что ж, теперь мой выход. Я поправил пояс с висевшим на нем шестилистом и шагнул к приоткрывшейся двери, ведущей в экзаменационный зал.

Глава 2

Вступительный экзамен

– Итак, молодой человек… – Сидящий во главе приемной комиссии пожилой маг с залысинами на мощном лбу поправил блеснувший монокль, вставленный в правый глаз. – Представьтесь. Вы последний из претендентов на поступление в академию, поэтому не будем тянуть время.

– Ксандр Нолти, – четко ответил я, коротко поклонившись сидящим на возвышении в креслах с высокими резными спинками магам. Всего их было шестеро. Глава приемной комиссии – старик с ястребиным лицом, одетый в зеленого цвета мантию, поверх которой лежала толстая цепь с медальоном в виде раскрытой ладони. Маг жизни. По правую и левую руку от него сидели другие маги, судя по всему, деканы факультетов, среди которых были две женщины. И мантии у них были разных цветов. Понятно, стихийники, цвет мантии определял вид стихии. Красная – огонь, синяя – вода, черная – земля, белая – воздух. Хм… Интересно. А кто шестой? В крайнем слева кресле сидел мужчина средних лет с будто вырубленным из камня лицом, одетый в невзрачную серую мантию. Он не сводил с меня тяжелого взгляда с момента, как я перешагнул порог экзаменационного зала.

– Нолти? – приподнял кустистые брови глава комиссии. – Тот самый Нолти? Кхм… – Маг переглянулся с коллегами, и у меня зародилось нехорошее предчувствие. Неужели заваливать будут? – Что ж, хорошо. Хотя несколько неожиданно. Нас никто не предупреждал, что в академию будет поступать наследник Аргиса.

Отвечать на это я не стал. Да и что я мог сказать? Поступать в академию по протекции папаши? Нет уж, это не по мне. Пусть остальные детишки из высших родов строят из себя мажоров, я всегда, еще на Земле, пробивался собственным умом, без высоких покровителей.

Маги начали перешептываться. Все, кроме того самого странного мага в сером одеянии, который продолжал сверлить мен взглядом. А я пока обозревал зал. Да, похоже, я был прав. Сам зал чем-то напоминал приснопамятную арену, где я впервые схватился с харгором. Только она была гораздо меньше по размерам, вместо песка мраморные плиты с выбитыми на них знаками, в которых я, к своему удивлению, узнал символы из рунной магии. По периметру площадки через каждые несколько шагов были расставлены столбы высотой около трех метров, на вершинах которых были закреплены большие, тускло сияющие синим кристаллы. Интересно… Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять их предназначение, но вот принцип действия… Негаторы магии? Работают по принципу накапливания направленной энергии? Или могут собирать и рассеянную? А как потом сбрасывают накопленное? По принципу громоотвода?

– Молодой человек! Я к вам обращаюсь! – вырвал меня из раздумий голос главы комиссии. Черт, опять я задумался.

– Прошу прощения, милорд, я задумался над принципом работы негаторов магии.

– Ваше стремление к познанию похвально, но мы все же обязаны провести теоретический экзамен, для высших родов этого вполне достаточно.

Черт, вот это я влип… Теорией магии я никогда не занимался, ну, если не считать моих самостоятельных попыток разобраться в принципах рунной магии по старым книгам в библиотеке Школы Везунчиков. Рунс же гонял меня исключительно по практическим дисциплинам, логично рассудив, что теория от тварей света спасает плохо. Я как раз и рассчитывал на то, что покажу свою наработку вроде Печати Земли, спасшей нас в том самом рейде в поселении гномов. Что же делать…

– Итак, начнем. – Глава комиссии солидно откашлялся. – Назовите мне четыре принципа магической корреляции Гуттенберга.

– Прошу прощения, милорд, но я не знаю, – негромко ответил я, чувствуя, что у меня загорелись уши. Святой Эйнштейн, какой позор…

– Что? Вы не знаете? Как можно не знать основ? Хорошо. Что вы знаете об обратном взаимодействии парных стихий?

Я понурил голову. Об этом я тоже ничего не знал. Для меня все это звучало как китайская грамота.

– Что, и этого не знаете? Ну хотя бы теорию Лабеля вы мне можете процитировать?

Все, это провал. Они наверняка знают, кто я такой, не могут не знать. Если слухи обо мне просочились в высшее общество и о том, что я был в Школе Везунчиков, знал даже тот расфуфыренный франт с завитыми волосиками, то ректор академии тоже наверняка в курсе. Похоже, они просто решили надо мной поиздеваться. Поставить на место выскочку, посмевшего появиться в высшем обществе. Из глубины души стала подниматься глухая злоба.

– Ну, думаю, комиссия пришла к общему мнению. Если вы не знаете даже основ, то мы вынуждены…

– Вам ведь на самом деле это и не столь важно, не так ли? – Я поднял голову, посмотрев на помост, на котором расположилась приемная комиссия. – Как говорил один умный человек, теория, мой друг, без практики суха. Эти штуки сейчас работают? – указал я рукой на ближайший столб-негатор.

– Комиссия приняла решение, – нахмурил кустистые брови ректор, сверкнув моноклем. – Ксандр Нолти, вы не…

– Подождите, Карас, – внезапно густым басом прервал главу маг в сером. – Пусть парень покажет то, что хочет. Под мою ответственность.

Между ректором и магом пронеслась короткая дуэль взглядов, и маг в сером победил.

– Хорошо, – поджал губы ректор, – только под вашу ответственность, Сардо.

Маг в сером щелкнул пальцами, и столбы-негаторы окутались сеткой электрических разрядов. Кристаллы басовито загудели и засияли синим светом, превратив лица членов комиссии в безжизненные маски.

– Действуй, Нолти! Можешь применять любую магию, за этот периметр она не выйдет.

Ну хорошо, сами попросили. Не выйдет, значит? Посмотрим, как эти негаторы справятся с моей усиленной Печатью Земли. Мгновенный прогон энергии через все тело, прикосновение раскрытой ладонью к каменному полу под ногами. Удар. Мраморные плиты вспучились волной выше моего роста, разломились как спички, ударная волна рванулась от меня во все стороны, сметая и перемалывая все на своем пути. Дерьмо… Кажется, я перестарался, от злости вложив слишком много сил в заклятие. Кристаллы-негаторы ослепительно вспыхнули, заставив прикрыть глаза ладонью, и взорвались мелкими осколками, разлетевшись по всему залу, как шрапнель. Ударная волна, перемолов столбы, все же принявшие на себя основную силу заклятия, прокатилась дальше, замерев прямо перед креслами магов, окутавшимися коконами защиты.

Я посмотрел по сторонам. Половина зала была разрушена. Я стоял на маленьком невредимом участке мраморной плиты, а вокруг меня все было вздыблено, переломано, как после бомбежки. Входные двери перекосило, одну створку вообще выбило в обратную сторону, и из-за нее выглядывало потрясенное лицо секретаря.

– Ну, думаю, теперь комиссии все ясно? – широко улыбнулся маг в сером.

Коконы защиты один за одним погасли, явив изумленные лица деканов и ректора.

– Д-да уж… Действительно, – слегка заикаясь ответил один из магов, в белой мантии. – Магия Земли, и какой невероятный коэффициент! Вертано, это же потрясающая находка для твоего факультета!

– Мм… Да, наверное, – не сразу ответил невысокий толстяк в черной мантии, изумленно осматривая дело моих рук. – Это невероятно…

– Кхм! – прокашлялся ректор, мгновенно вернувший невозмутимое выражение на лицо. – Милорд Нолти, вы свободны. Список поступивших будет вывешен завтра утром перед административным корпусом.

Ну, вроде все прошло удачно. Наверное. И, похоже, у меня появился покровитель. Тот самый маг в серой мантии. Маг смерти. Они вместе с магами жизни стояли особняком от стихийников. Отец, к слову, тоже был магом смерти. Ну оно и понятно, я просто не представляю себе, как можно использовать силу Тени для чьего-то спасения, ею можно только убивать. Я поморщился. Ох, не нравится мне все это… Похоже, вокруг меня опять заваривается какая-то каша. Не просто так ведь этот серый меня вытянул. Ведь если бы он вовремя не вмешался, то все, прощай академия, и мои мечты найти информацию о перемещениях в другие миры и возвращении домой накрылись бы медным тазом. Опять какая-то странная подковерная интрига, а я еще думал, что избавился от всего этого, отправившись поступать в академию. Наивный.

Вернуться обратно в армию? Не лучшее решение. Там я точно не смогу ничего узнать, да и эксперименты проводить будет негде и некогда. Армия в любом мире армия, личное время солдат и офицеров даже в мирную пору ограничено, что уж говорить о сегодняшней ситуации на границе. Не нужно быть великим провидцем, чтобы понять, что что-то накапливалось и рано или поздно эта критическая масса рванет. Мой патент лейтенанта был открытым, хотя, по сути, кадровым военным я не являлся, что и дало мне возможность выбора. Я выбрал учебу. Махаться со светлыми тварями – это все-таки не мое. Я – ученый, а не Рэмбо.

В очередной раз задумавшись, я не заметил, как прошел путь обратно, к выходу, возле которого оставил своих телохранителей, и чуть не врезался в гудящую толпу студентов. Что здесь происходит? Куда подевалась эта неугомонная троица? Неужели все-таки во что-то влезли? Во мне зародилось нехорошее предчувствие. Не обращая внимания на возмущенные крики, я растолкал стоящих передо мной студентов и увидел то, отчего мне сразу захотелось кого-нибудь убить. С максимальной жестокостью.

– Ты, мерзкое отродье, – цедил сквозь зубы какой-то аристократишка со стеком в руке, стоя перед коленопреклоненным, опустившим голову Локком. Гар и Элина лежали на земле без движения, только яростные глаза и частое дыхание говорило о том, что они живы. – Как ты посмел появиться здесь, в стенах академии? Да еще и в компании таких же выродков? Подними голову, тварь!

Локк поднял голову, и я с ужасом увидел его залитое кровью лицо.

– Я научу тебя, как вести себя перед господином, животное. – Стек, зажатый в руке подонка, взметнулся вверх.

– Ты, ублюдок, – прошептал я, возникнув перед аристократом и перехватывая занесенную для удара руку. Во мне бушевала ярость. – Не смей трогать моих друзей. Убью.

Аристократик попытался вырваться, но тренировки Рунса с железными шарами и тяжелым шестом сделали мои руки жесткими, как клещи.

– Отпусти, ты, шваль! – выпалил, по-крысиному оскалившись, аристократик. – Это мой раб, и я делаю с ним, что хочу!

– Раб?! – бешено выдохнул я. В задницу эту академию, я убью его здесь и сейчас.

– Мастер, не надо! – раздался позади меня голос Локка. – Он имеет право.

– Что? – обернулся я, отпустив руку аристократика. – Ты что несешь, Локк? Ты в своем уме? И какого ты стоишь на коленях? Встань немедленно!

– Он сын ленд-лорда нашей провинции, босс, – тихо произнес оборотень, вытерев кровь с рассеченной щеки и поднявшись на ноги. – Помните, я вам рассказывал? Все торки и другие нелюди во владениях клана Наки являются рабами.

Перед глазами тут же вспыхнула картинка пустыря за библиотекой Школы Везунчиков и покрытая сеткой вздувшихся, плохо заживших рубцов спина оборотня. Да, я помню. И фамилию Наки я тоже помню. Вот и свиделись, сволочь…

– А ты, наверное, тот самый Ксандр Нолти, преступник, отданный отцом в школу для малолетних воров и убийц? – набравшись смелости от собравшейся вокруг толпы, насмешливо процедил дворянчик. – А тебе, животное, кто разрешил вставать с колен?

Нет, простой смертью ты, тварь, не умрешь… Огненная ярость сменила полярность, превратившись в ледяную.

– Да, я тот самый Нолти. Этот торк принес мне клятву верности. Он мой слуга. И те двое тоже, – указал я на лежащих демона и вампиршу, скованных каким-то заклинанием. – Они говорили, чьими слугами являются?

– Да, они что-то бормотали, что являются телохранителями наследника рода Нолти, – презрительно рассмеялся аристократ. – Но чтобы настоящий Нолти взял в телохранители животных? Как низко нужно было пасть? Впрочем, грязная кровь всегда тянется к таким же отбросам.

Быстрый шаг к охамевшему мажору. Аристократик даже не успел отреагировать, как от моей пощечины кубарем полетел на землю. Немного энергии в удар я все же добавил. Толпа ахнула и агрессивно заворчала.

– Дуэль до смерти! Немедленно! – заверещал поднявшийся на ноги мажор.

– Дождись своей очереди, ублюдок. – Я отвернулся от урода, не имевшего права называться человеком, и подошел к лежащим без движения Гару и Элине. Заклятия вблизи от меня переставали работать, поэтому я просто прикоснулся к лежащим на плитах, которыми была вымощена площадь, друзьям, и к ним вернулась способность двигаться и говорить.

– Я, как вызываемая сторона, имею право выбора места и оружия. Перед закатом, за Западными воротами, – обернулся я к разъяренному дворянчику. – Сталь и магия без ограничений.

Наки продолжал что-то истерично визжать, но мне уже было не до него. Я помог подняться Эли, Гар с трудом, но поднялся сам.

– В спину ударили, сволочи. – Демон сплюнул, с ненавистью оглядев собравшуюся толпу студентов. – Я даже среагировать не успел. Простите, мастер, я вас подвел.

– Не парься. Похоже, бить в спину – излюбленный прием этих мразей. Эли, ты как, идти сможешь?

– Да, повелитель, не беспокойтесь. Я в порядке. – В глазах вампирши горело яростное пламя.

– Локк, пойдем, – окликнул я понурившегося оборотня. – Надо обработать твои раны.

– Я не разрешал этому рабу уходить! – вновь заверещал, брызгая слюной, Наки.

Левая сторона его лица опухла и стремительно наливалась синевой. Да что же такое… Рывок, и я возникаю прямо перед аристократом, позволив Тени просочиться в мои глаза.

– Если ты, ублюдок, еще раз откроешь свою поганую пасть… – тихо, чтобы никто другой не услышал, прошептал я, неотрывно глядя в расширившиеся глаза отпрыска Наки. – То я выпотрошу тебя прямо здесь и сейчас. И мне плевать на правила академии и дуэльный кодекс. Ты меня понял?

Наки судорожно сглотнул. Я знал, что он увидел. Тень, проникая в глаза, делает их непроницаемо-черными, тьма заливает белок и радужку, превращая глаза в темные адские провалы.

– Не слышу.

– Д-да, я понял… – пробормотал Наки.

– Вот и отлично, – улыбнулся я, сделав шаг назад и убрав Тень из глаз. – Значит, перед закатом за Западными воротами.

Я посмотрел в небо. Младшее светило уже подбиралось к горизонту, а это значит, что у меня есть еще часа два. Надо успеть устроиться и позаботиться о Локке.

Второй корпус находился довольно далеко, шагать пришлось прилично. Академия Таруна была едва ли не больше по площади, чем Школа Везунчиков. Правда, была гораздо красивее, никаких унылых серых бараков и угрюмых учебных корпусов. Дорогу нам показал паренек из прислуги, тащивший здоровенный баул с бельем. Ну конечно, ни один аристократ не станет пачкать руки, самостоятельно стирая свою одежду.

Навстречу то и дело попадались ученики академии разных возрастов – от примерно четырнадцати-пятнадцати и до двадцати пяти. Взросление в империи Тарун наступало раньше, чем в моем мире, и совершеннолетним человек становился уже в пятнадцать. Свернув по дорожке аллеи, вернее, целого сада, с декоративными, аккуратно постриженными кустами, образующими живую изгородь, и деревьями с разноцветными кронами, которых мне видеть еще не приходилось, мы чуть не столкнулись с группкой девчонок-служанок, несущих узлы с бельем на головах. Сегодня что, прачечный день, что ли? Девчонки, одетые в униформу, состоящую из длинных юбок до пола, жакетов с изображением гербов на правой стороне груди, белых передников и чепчиков, увидев окровавленное лицо Локка, завизжали и бросились наутек, побросав свои узлы.

– Ну вот, напугал служанок, – недовольно проворчал Гар. – Теперь пойдут слухи, что в академии завелось чудовище.

– И неправда, – не изменил своей манере даже в этой ситуации кошак. – Я очень красивый, ты просто завидуешь.

Кровь из рассеченной щеки оборотня продолжала идти, мокрый от крови носовой платок, приложенный к лицу, помогал плохо.

– Похоже, мы уже пришли, – указала Эли рукой на видневшийся сквозь деревья угол двухэтажного здания. – Сейчас промоем тебе рану, и я тебя заштопаю. Потерпи немного, блохастый, – «подбодрила» Локка вампирша.

– И ничего я не блохастый! – тут же огрызнулся кошак, и меня немного отпустило. Локк вернулся к своей обычной манере балагура, значит, все не так плохо. Я вспомнил своего друга стоявшим на коленях перед этим расфуфыренным ублюдком и скрипнул зубами. Не прощу! Эта аристократическая сволочь заплатит за все!

– Не беспокойтесь, мастер, – негромко проговорил Гар, как всегда тонко чувствующий все оттенки моего настроения. – Все будет в порядке.

– Все будет в порядке, когда я этой твари голову оторву. А потом прилеплю обратно, оживлю и оторву еще раз, – кровожадно оскалился я.

– Не знал, что вы владеете искусством некросов, мастер, – бросил демон на меня удивленный взгляд.

– Ай, не бери в голову, я пошутил, – отмахнулся я. – Пришли. Где здесь управляющего искать?

– Похоже, вон там, – указала Элина на группку нелюдей в одежде обслуги, выносящих из здания увязанные тюки. Видимо, сегодня и в самом деле прачечный день. Слугами командовал согбенный седой орк, раздававший указания. Гномы, гоблины, горги, пара дроу. Разумеется, ни один человек не станет выполнять грязную работу, для этого существуют низшие. Нас заметили. Орк отделился от группы и направился к нам.

– Чем могу помочь, господин? – поклонился мне орк, зыркнув узкими глазами на моих друзей и задержавшись взглядом на зажимающем окровавленным платком лицо Локке.

– Это корпус номер два? Мне нужен управляющий.

– Вы не ошиблись, господин. Я управляющий, – еще раз поклонился орк.

– Нас распределили к вам на проживание. Гар, покажи документы.

– Но это невозможно! – округлил глаза управляющий. – В этом корпусе проживают только слуги, мы не можем…

– Да мне плевать! – не выдержал я. – Моему другу нужна помощь, – кивнул я на Локка. – Нам нужны комната и чистая вода, чтобы промыть рану. Это вы можете предоставить?

– Да, конечно, господин. Прошу за мной.

Орк быстро посеменил к входу. При нашем приближении собравшиеся слуги затихли.

– Барзум, заканчивайте без меня, – сказал орк одному из слуг – молодому крепкому горгу, видимо, его помощнику.

– Конечно, мастер Джар, – кивнул в ответ горг, низко мне поклонившись.

Все слуги последовали его примеру. Черт, никогда к этому не привыкну. В родовом замке Нолти было то же самое, прислуги из нелюдей там хватало. Сам Аргис, его жена и дети давно привыкли к этому проявлению раболепия и просто не обращали внимания, но вот я… Да, тебе кланяются, но взгляды в спину просто прожигают до костей, столько в них ненависти. Наверняка они подумали, что залитое кровью лицо Локка – это моя работа. Нелюди в империи Тарун по сути являлись вещами. Их можно было продавать, проигрывать в карты, пытать и убивать. Кому может быть дело до какого-то торка, гоблина или вампира? Их и так слишком много, одним больше, одним меньше… Что такого, если сыночек или дочка ленд-лорда слегка позабавится с низшим? Я скрипнул зубами. С этим я до сих пор не мог смириться.

Орк провел нас по коридору и открыл скрипнувшую дверь.

– Прошу прощения, господин, если бы мы знали, то приготовили бы лучшую комнату, – извиняющимся тоном вновь завел пластинку управляющий.

– Сгодится. – Я вошел в небольшую, скудно обставленную комнату, бросил шестопер на узкую лежанку и обернулся к оборотню. – Локк, ты как, дружище?

– Да не переживайте вы, босс! Подумаешь, еще один рубец. Мало их у меня, что ли? – проговорил Локк, убрав окровавленный платок от раны.

А я в очередной раз скрипнул зубами. Щека торка была развалена почти пополам, сквозь кровавое месиво проглядывали белые зубы.

– Мне нужна вода. Много воды. И чистая ткань. – Вампирша сняла висящий за спиной походный мешок и выложила из него свернутый рулон плотной ткани, в котором что-то металлически звякнуло. – Не переживай, блохастый, заштопаем. Шрамы украшают мужчину, еще все кошечки твои будут.

– Да, конечно, сейчас все будет сделано. – Орк бросил на меня странный взгляд и вышел из комнаты.

Вернулся он быстро, в сопровождении служанки из дроу, несущей поднос с уложенными на нем туго свернутыми бинтами. Сам управляющий нес большой металлический таз и ведро с водой.

– Вот, господин. Вода и бинты чистые. Я могу еще чем-то помочь?

– Пока нет, спасибо. Впрочем… Нас четверо. И с нами девушка. Одной комнаты нам будет маловато.

– Вот еще, – фыркнула Элина, развернув рулон, в котором я с удивлением увидел закрепленные завязками блестящие хирургические инструменты. Ножи различной формы, пила, похожая на разделочную, иглы в виде полумесяца, клещи… Меня передернуло. Набор вивисектора какой-то. – Я ваш телохранитель и не должна находиться в другом помещении.

– Но ты же девушка! Как на это посмотрят…

– Да кого это волнует? – криво усмехнулась Эли, сноровисто просовывая в ушко иглы толстую нить. – Эти, – выделила интонацией слово вампирша, – и так думают, что мы любовники. Помните, на площади? Так что никакого ущерба репутации. Ее у вас и так нет, повелитель.

– К тому же вы взяли на службу низших, да еще и назвали торка другом. При всех, – добавил Гар, прислонив глефу к стене. – Вам этого в любом случае не простят.

Управляющий обалдело переводил взгляд своих раскосых глаз с меня на телохранителей.

– Ладно, все понятно, – махнул я рукой. – Как говорится, обычно то, что начинается хорошо, заканчивается плохо. А то, что начинается плохо, заканчивается еще хуже.

– Это где же так говорят? – подал голос Локк.

Элина уже успела намочить свернутый бинт и аккуратно оттирала щеку вокруг раны от сгустков крови.

– Не суть важно. Спасибо, уважаемый, – кивнул я управляющему. – Вы очень нам помогли. Дальше мы сами.

– Да, конечно, господин, – не сразу ответил орк. – Был рад помочь. Обращайтесь в любое время.

Управляющий поклонился, вышел из комнаты, дернув за руку замершую, подобно изваянию, служанку-дроу, и тихо прикрыл за собой дверь.

– Сейчас и здесь разговоры о странном человеке пойдут. Среди слуг слухи распространяются быстро, – покачал головой Гар.

– Да и хрен с ними. Мне сейчас о другом думать надо.

– Да уж, три дуэли за один вечер… – Эли, промыв рану на щеке оборотня, уже осторожно зашивала ее, делая аккуратные стежки. И где она этому научилась? – Об этом будут долго говорить. Не дергайся, блохастый!

– Вижу, ты не очень-то переживаешь, Эли, – неодобрительно покачал головой демон.

– А чего переживать? – Вампирша, уже зашившая рану на щеке торка, обрезала маленькими ножничками торчащие концы нитки и повернулась к Гару. – Ты ведь знаешь, как повелитель умеет драться. Заклятия дальнего действия ему ничего не сделают, а в ближнем бою он своим шестилистом любого на фарш разделает.

– Я бы не был столь уверен, – нахмурился демон, скрестив руки на груди. – Это не тупые твари света, аристократы могут преподнести неприятные сюрпризы. Честно они вряд ли будут драться.

– Ну и что они смогут сделать? – вступил в разговор Локк, потянувшись пощупать зашитую щеку, за что тут же получил по лапе от Элины. – Магия на босса не действует, а против его шестопера их хлипкие шпажонки все равно что зубочистки. Да и вспомните, что было на экзамене с тем ангелом? Босс бессмертный, его невозможно убить!

Я слушал вполуха перепалку друзей, а сам уже прокручивал в голове возможный сценарий дуэли. М-да, мне бы уверенность Локка. Бессмертный я или не бессмертный, выяснять это как-то не тянуло. Тогда, после схватки в клетке с ангелом, я остался в живых только чудом, только потому что впитал в себя всю его энергию. Со своими способностями мне никак не удавалось разобраться до конца. Каждый раз надо было тупо остаться в живых – и в Школе Везунчиков, и после, в рейде на границе со светляками. Я думал заняться исследованиями здесь, в академии, но и тут все пошло наперекосяк.

– Эй, босс, ты нас слышишь?

– А, что? – очнулся я.

– Опять ты в себя ушел. – Локк встал с лежанки и, подойдя к окну, посмотрел на свое отражение в стекле. – А, сойдет. Спасибо, клыкастая! На мне все быстро заживает, как… Как на торке, да, – расплылся в улыбке оборотень.

Элина фыркнула и принялась собирать инструменты, упаковывая их обратно. Не знаю почему, но что такое сепсис, в этом мире не знали. Да и о каких-то болезнях или эпидемиях, выкашивающих полмира, как это частенько случалось на Земле, я не слышал. Раны просто зашивали, не слишком беспокоясь о гигиене и болезнетворных микробах. Причина этого мне была неизвестна, да и биохимия все же не мой предмет.

– Мастер, мы говорили о том, что если мы увидим, что кто-то будет явно нарушать правила, то мы вмешаемся. Это наш долг как телохранителей. – Гар взял прислоненную к стене глефу, распустил завязки кожаного чехла и провел подушечкой большого пальца по лезвию, проверяя остроту клинка. – И врасплох нас больше не застанут, обещаю.

– Да, вы правы. Подстраховаться не помешает, – согласно кивнул я. – Благородство у местных аристократов не в чести. Но думаю, что ваша помощь не понадобится. Я постараюсь закончить со всем быстро. И церемониться с ними я точно не стану.

Я подошел к окну и протер запыленное стекло ладонью. Старшее светило нависло над горизонтом, и, стало быть, время дуэли должно скоро наступить.

– Нам пора выдвигаться. Не дело, если мы появимся последними, это могут расценить как трусость.

Я закрыл глаза, прогнав энергию от стоп до кончиков пальцев. После чего подхватил свой верный шестопер и резко выдохнул:

– Пошли.

Глава 3

Дуэль

– Ох ты, а народу-то собралось, – пораженно округлил глаза непосредственный Локк, когда мы наконец вышли за Западные ворота. Да и найти их удалось не сразу. Академия Таруна занимала большую площадь, и нам пришлось немало поплутать, пока мы не нашли гида – молодого гнома из обслуги, который и привел нас к искомому месту.

Да уж, действительно… Народу и в самом деле собралось как на концерт какой-то модной молодежной группы. Самому мне вся эта попса никогда не нравилась, я всегда предпочитал классическую музыку и не понимал, что мои сверстники находят в этом примитиве. В основном присутствовали конечно же студенты в академических накидках всех цветов, но я заметил и нескольких преподавателей в квадратных шапочках. Видимо, весть о трех дуэлях, затеянных непонятно откуда появившимся выскочкой из рода Нолти, распространилась по академии со скоростью лесного пожара. Ну а если учесть то, что я натворил на экзамене… Да уж, сейчас я точно самый популярный человек в академии, можно хоть на мгновение этим погордиться. На Земле, в своей родной альма-матер, я был всего лишь ботаном-заучкой, библиотечной молью, на которую никто не обращал внимания.

Нас заметили. Да оно и понятно. Наша компания, увешанная холодным оружием и одетая в черную форму военного образца, бросалась в глаза издалека. Вокруг раздались шепотки, собравшиеся студенты расступились, давая пройти, разглядывали нас, как каких-то диковинных насекомых. Мои телохранители уже привычно образовали вокруг меня защитный треугольник. Гар шел впереди, Локк слева и чуть позади, Элина справа. О, а вот это интересно… Я думал, что дуэль будет проходить просто на пустом месте, но все оказалось иначе. Пробившись сквозь толпу, я с удивлением увидел перед собой дуэльную площадку, напомнившую мне экзаменационный зал, который я совсем недавно разнес. По крайней мере, негаторы магии здесь также присутствовали, и было их даже больше, чем в центральном здании академии. Видимо, дуэли здесь дело обычное, а старшекурсники точно могут натворить дел покруче, чем новички. Площадка была довольно большой и выложена толстыми каменными плитами, некоторые из них были оплавлены. Судя по всему, магия огня, и весьма мощная. Плиты гранитные, и чтобы их оплавить… Это какая же температура для этого нужна?

Я совершенно не вовремя погрузился в расчеты, но стоявший рядом Локк тронул меня за плечо, и я очнулся.

– Босс, вон они…

Ах да, вот и мои противники. Золотоволосый красавчик, ублюдок-рабовладелец и тот дылда, которого я сшиб, выбегая из административного здания, стояли напротив меня через пространство дуэльной площадки. А я даже не знал имени этого длинного. Оп-па… А вот это сюрприз. Он вовсе не студент. На дылде была преподавательская мантия и квадратная профессорская шапочка. И мантия была красной. Маг огня. Вот это влип. Портить отношения с преподавательским составом совершенно не входило в мои планы. Впрочем, что уж теперь… Мою репутацию в этом учебном заведении теперь вряд ли что-то может ухудшить.

– Внимание! – раздался невдалеке усиленный магией голос.

Я повернулся на голос. О, надо же… Тот самый маг Смерти, вытащивший меня на вступительных экзаменах. Как там его звали… Кажется, Сардо. Маг в серой мантии гулко откашлялся и вышел в центр дуэльной площадки.

– Итак, студенты! – пробасил маг, и вся собравшаяся толпа подалась вперед, чтобы не пропустить ни слова. – Все вы знаете о том, что Круг Высших и сам император не одобряют дуэлей. Тем более дуэлей без ограничения магии. Людей и так слишком мало, чтобы гибнуть из-за какой-то глупости. Поэтому я предлагаю дуэлянтам сделать шаг к примирению.

– Милорд, это невозможно! – надменно выкрикнул золотоволосый, тряхнув завитыми кудрями, и толпа одобрительно зашумела. Этот Маркелл, как я посмотрю, привел с собой большую группу поддержки. И вся эта толпа жаждала крови. Моей, разумеется.

– Чучело напыщенное, – негромко пробормотал Локк. – Вырядился, как девчонка.

– Эй, – пихнула оборотня локтем Эли. – Я тоже девчонка, между прочим.

– Ты не девчонка, – повернулся к вампирше Гар. – Ты боец. Даже не думай сравнивать себя с этими расфуфыренными куклами.

Да уж, демон прав. Собравшиеся поглазеть на избиение наследника Нолти представительницы слабого пола как будто собрались на бал, столько на них было навешано драгоценностей. Шикарные платья, сложные прически… Большинство из них, кто бы сомневался, составляло группу поддержки красавчика Маркелла.

Я внимательно рассматривал своих противников. Красавчик чувствует себя королем, улыбается, раскланивается с дамами и просто источает уверенность. Неужели имеет козырь в рукаве? Вполне возможно. Он из старшекурсников, сынок советника императора, поэтому наверняка силен и натаскан в дуэлях. Впрочем, меня он явно недооценивает и не представляет, на что я способен. Второй противник, тот, что ранил Локка, наоборот, чувствует себя неуютно, явно нервничает, даже через площадку я вижу капли пота, стекающие по его лбу. С этим, думаю, долго возиться не придется. А вот с третьим могут возникнуть проблемы. Дылда стоял спокойно, скрестив руки на груди. И только у него на боку висела шпага в простых черных ножнах. Вернее, длинный тонкий меч с полуторной рукоятью, увенчанной шаром противовеса и развитым эфесом, защищавшим кисть. Таким мечом одинаково удобно и колоть, и рубить. Похоже, что именно он будет самым серьезным противником. Напрямую магия на меня не действует, но мой шестопер – оружие ударно-дробящего типа. Он хорош в близком бою, в горячечной свалке боя, но вот для дуэли вряд ли подойдет. И, кажется, не я один пришел к этому выводу.

– Мастер, – шепнул мне Гар. – Может, вам лучше взять мою глефу? У того, – демон кивнул на длинного, – на поясе эльфийский паранг. Эльфы великие мастера составлять яды и часто наносят его на оружие. Одна царапина, и… Его нельзя подпускать вплотную. К тому же он явно умеет с ним обращаться.

Да, похоже, демон прав. И исход этой дуэли будет зависеть именно от умения владеть оружием. Майор в свое время учил меня обращаться с различными типами оружия, в том числе и с глефой. Хотя упор делал на работе с ростовым шестом и шестилистом. Глефа, конечно, не шест, техника работы с ним отличалась, к тому же она была гораздо легче тяжелого, усиленного железными кольцами шеста, с которым я работал. Но все же… Маятник и Выплеск я могу использовать, но Выплеск только вблизи, на расстоянии вытянутой руки. А значит, мне нужно подобраться к противнику вплотную. Длинный наверняка не в первый раз участвует в дуэлях и знает много финтов, поэтому нужно продумать план. И кое-какая задумка я меня есть…

– Босс, – вновь вывела меня из задумчивости лапа Локка, ткнувшая меня в плечо. – Вы что, уснули? Вас вызывают.

И действительно. Все собравшиеся поглазеть на показательное избиение наглого первогодки смотрели на меня. Маг в сером уже покинул площадку, и на нее вышел золотоволосый красавчик Маркелл. Значит, он будет первым? Что ж, хорошо.

Сын советника императора чувствовал себя королем бала, судя по тому как приветствовал зрителей, разразившихся овациями. Широко раскидывал руки, раскланивался, посылал в толпу воздушные поцелуи. С его породистого лица не сходила ослепительная улыбка. Не видит во мне соперника? А вот это напрасно. Рунс учил меня, что к любому противнику надо относиться со всей серьезностью, а уж он-то знал, о чем говорил, за его плечами не одна тысяча схваток не на жизнь, а на смерть. Какого-либо оружия у красавчика не было. Неужели так надеется на свою магию? Что ж, хоть правила дуэли и позволяли оставить при себе оружие, я отстегнул пояс с висящим на нем шестилистом и протянул его Локку.

– Босс, а стоит ли? – неодобрительно покачал головой оборотень.

– Стоит. – Я еще раз прогнал энергию через все тело, «прозвонив» каждую мышцу. Тело стало легким, энергия откликалась мгновенно. Как и перед памятной схваткой с ангелом в гимнасиуме Школы Везунчиков, я включил Маятник на случай, если понадобится мгновенное ускорение. Тогда он мне, правда, не очень-то помог, но и этот павлин-аристократик вовсе не тянет по силе на ангела, даже заморенного и в аргитовых кандалах. – Пусть не думают, что я деревенщина, только и способная, что дубиной махать.

– Убейте его поболезненнее, повелитель, – напутствовала меня Элина, кровожадно поглядывая на моего противника.

Я усмехнулся. Вампирша обид не забывает.

– Удачи, босс! – поднял сжатый кулак Локк.

А Гар только молча кивнул, продолжая пристально всматриваться в собравшуюся толпу, которая, казалось, стала еще больше. Профессионал, даже сейчас не забывает о своих обязанностях.

Я вскочил на дуэльную площадку, и толпа взорвалась воплями. По столбам негаторов магии пробежали электрические разряды, синие кристаллы наверший басовито загудели и засияли мертвенно-синим светом. Я заметил, что рядом с каждым негатором стоит по преподавателю. Они одновременно подняли руки, и дуэльную площадку окутал переливающийся всеми цветами радуги защитный купол. Что ж, теперь все ясно. В деканате не дураки сидят. Они решили усилить негаторы магией, вспомнив, на что я способен. Развороченный мною экзаменационный зал открытым текстом говорил, что защита лишней не бывает.

– Бой без ограничения времени, – вновь прогремел голос мага в сером. – До смерти одного из дуэлянтов, потери сознания, невозможности продолжать бой или до признания себя побежденным.

– Нет! – выкрикнул Маркелл, и с его лица сползла приклеенная улыбка. – Бой только до смерти!

Перстни на его пальцах вспыхнули. Ах вот оно что… Усилители, накопители маны, скапсулированные в драгоценных камнях смертоносные заклятия. Только на свою силу этот ублюдок явно не надеется.

– Готовы? Начали!

Время привычно замедлилось. Я резко ускорился, врубив Маятник, уйдя с возможной линии атаки и переместившись на противоположный конец дуэльной площадки. И вовремя. Но том месте, где только что стоял, вспыхнуло раскаленное добела марево. Даже в десятке шагов чувствовался невероятный жар. Этот гад бил даже не в меня, он бил мне под ноги. В этом случае магию я в себя впитать не мог. Видимо, этот ублюдок что-то о моих способностях знал, поэтому и был так спокоен. Я включил Пятнашки – быстрые, хаотичные рывки на ускорении по всей площадке, сбивая противнику прицел. Использовать Печать Земли я не мог, у меня просто не было на это времени. Сквозь завесу защитного кокона, окружившего сынка высшего сановника было видно, как лицо красавчика исказилось, в один момент потеряв всю слащавую привлекательность. Правую руку он выставил перед собой, а левую отвел в сторону. И под опущенной вниз ладонью левой руки Маркелла набухал бешено крутящийся шар ослепительно-белой энергии. Кажется, я понял его задумку. Красавчик бил по площадям, принуждая меня подходить все ближе. Чистого камня, куда можно было ступить, не оплавленного раскаленным маревом, практически не осталось. Видимо, он готовил убойное заклятие ближнего действия, уж больно много времени требовалось для его подготовки. Маркелл поднял левую руку и направил ее на меня. Заклятие ослепительно вспыхнуло, заставив меня зажмуриться. Черт, что же делать…

– Используй Тьму! – внезапно раздался в голове прерывистый, как будто радио с помехами, голос.

Это еще что?

– Выпусти Тень из себя, – продолжил голос. – Усиль ее! Никуда не направляй, просто выпусти! Она сродни Тьме. Делай!

Тень. Я погрузился в себя, ища источник своей силы. Время почти остановилось. Звуки исчезли. Все вокруг стало серым, неживым, движение замерло, как муравей в смоле, превратившейся в серый янтарь. Я огляделся. Вокруг царил непроглядный серый туман. И этот туман, исходящий из меня, двигался, шевелил щупальцами, которые тянулись к неподвижным, замершим вокруг дуэльной площадки фигуркам живых людей. Я видел их, как на рентгеновских фото. Только на рентгеновских снимках видны лишь кости, а я видел светящиеся красным вены, сосуды, струящуюся по ним кровь, бьющиеся сердца… Как будто с людей заживо содрали кожу. Так это и есть сила Тени? Жутковато…

– Не стой столбом, у тебя только пара мгновений! – вновь раздался голос в моей голове, и я решился.

Рывок на ускорении к замершему Маркеллу. Выплеск. Моя рука как копьем пробила грудь красавчика, вырвав из нее еще бьющееся сердце.

Серый туман исчез. Вернулись краски, звуки, шум ветра. Как будто кто-то включил свет в темной комнате. Я посмотрел на свою окровавленную по локоть руку, в которой держал вырванное из груди Маркелла сердце. Как… Неужели это я сделал? В сгустившейся тишине раздался надрывный женский крик.

– Дуэль окончена! – громыхнул голос мага в сером.

Вокруг воцарился форменный бедлам. Студенты орали, вопили, шум стаял адский. А я продолжал смотреть на человеческое сердце, лежащее у меня на ладони. Не может быть… Я же не хотел его убивать, я хотел только вырубить. Я застыл, не в силах осознать простой факт, что я только что своими руками убил человека. Не тварь светляков, а человека, который еще минуту назад жил, дышал, на что-то надеялся… Сердце на моей ладони содрогнулось в последний раз и замерло. Как сквозь слой ваты до меня доносились вопли возбужденной толпы. Они хотели крови? Что ж, они ее получили. Меня замутило. Тяжелый запах крови ударил в ноздри, и меня вырвало у всех на глазах. Плевать, пусть смотрят.

Я согнулся пополам, извергая из себя содержимое желудка. Не хотел. Я не хотел… Внезапно я почувствовал на плече чью-то тяжелую ладонь. Подняв голову и вытерев рукавом выступившие слезы, я увидел стоявшего рядом мага в сером.

– Что, в первый раз? – спокойно спросил маг, и в его голосе я не услышал насмешки.

Я кивнул, не в силах ответить. Взгляд наткнулся на лежавший в двух шагах от меня труп Маркелла с развороченной грудной клеткой, и перед глазами все поплыло.

– Возьми себя в руки! – Твердая рука мага в сером вздернула меня вверх, как следует встряхнув. – У тебя еще две дуэли впереди! Если ты раскиснешь, то тебя раскатает даже этот недоносок Наки!

Это возымело эффект. Рефлексировать на тему ценности человеческой жизни, чугунной слезы ребенка и тварь ли я дрожащая или право имею, будем потом. Я явно переоценил себя и свои способности, и если бы не тот голос… Где же я его слышал… Нет, не могу вспомнить.

– Я в порядке, благодарю вас, милорд, – выпрямился я.

– Вот и хорошо, – гулко хмыкнул он. – Если ты проиграешь, это будет ударом по престижу всех магов Смерти. Надеюсь, ты помнишь, что твой отец тоже маг Смерти? И я очень надеюсь увидеть тебя на своем факультете. Ты произвел впечатление на приемную комиссию, Ксандр, – хохотнул маг. – Вертано мне уже все уши про тебя прожужжал. Кстати, весьма любопытная техника, никогда такой не видел. Но это потом. У тебя есть пять минут до следующей дуэли. Ну, очухался?

Глубокий вдох, медленный выдох через нос. Очистить сознание, выкинуть все посторонние мысли. Просчитать свои дальнейшие действия и по возможности действия противника. Для прояснения мыслей прогнал в голове оболочку Мандельброта – трехмерный фрактал, аналог множества Мандельброта, созданный Дэниелом Уайтом и Полом Ниландером с использованием гиперкомплексной алгебры, основанной на сферических координатах. Помогло.

– Да. Благодарю за участие, – уже твердо ответил я.

– Я на тебя поставил, парень, не подведи, – улыбнулся маг, показав крупные желтоватые зубы, подмигнул и зашагал на другую часть арены, обходя раскаленные докрасна участки плит, к моему следующему противнику – сыночку ленд-лорда Наки.

– Босс, это было потрясно! – Локк от избытка чувств исполнил какой-то зажигательный танец, когда я спрыгнул с площадки. – Хорошо, что я успел на вас деньги поставить! Да и Гар с клыкастой тоже. Верно ведь, Эли?

Вампирша кивнула, втягивая ноздрями исходящий от меня запах крови. Черт, совсем забыл. Надо бы ее покормить, времени с того памятного момента в библиотеке Школы Везунчиков прошло много. И ведь сама никогда не скажет. Гордая, как все вампиры.

И когда только торк успел сделать ставки? И этот маг в сером тоже о чем-то таком говорил. Кошак в своем репертуаре, всегда найдет возможность заработать, даже в академии магии, где нелюдей, мягко говоря, недолюбливают. Я изумленно посмотрел на демона.

– Гар, и ты туда же?

– Кхм… Простите, мастер, не удержался, – смутился демон. – Уж больно ставки были хороши. К тому же у нас совсем немного денег, и лишние нам не помешали бы.

Да уж, этот момент я как-то упустил. Император оплатил мое обучение в столичной академии, но вот проживание и пропитание в столице влетит в копеечку. Полный пансион и олл-инклюзив здесь не предоставлялся, студенты оплачивали все из своего кармана. Вернее, из кармана родителей. Брать подачки от Аргиса Нолти я отказался наотрез, не хочу хоть чем-то оставаться должным этому человеку, поэтому нужно будет позаботиться о хлебе насущном. Точнее, искать работу.

Но сначала нужно разобраться с этими дуэлями.

– Дуэль номер два! – громыхнул голос распорядителя. – Дуэлянты, займите свои места!

– Босс, уделайте его! – подбодрил меня Локк.

Эли на этот раз промолчала, только продолжала втягивать воздух раздутыми ноздрями, оглядываясь по сторонам. Да что это с ней? Неужели запах крови так на нее повлиял?

Я запрыгнул на каменную плиту дуэльной площадки, бросив взгляд туда, где лежал труп Маркелла. Его там уже не было, слуги унесли тело, освободив место для новой дуэли. Столбы-негаторы загудели, готовясь принять на себя удар магической энергии, а саму площадку вновь окутал полупрозрачный защитный купол. Оружие я и в этот раз брать не стал, мой противник тоже был безоружен.

– Как распорядитель дуэли, я обязан спросить, не хотят ли стороны прийти к примирению? – вновь прозвучал усиленный магией голос мага в сером.

– Я! Я хочу! – выкрикнул сыночек Наки. – Я приношу свои извинения милорду Нолти!

– Милорд Нолти, принимаете ли вы извинения милорда Наки?

В памяти возникла картинка со стоящим на коленях Локком, зажимающим рассеченную щеку, стоящим над ним охамевшим от безнаказанности аристократиком со стеком в руке, и изнутри поднялась огненная волна ярости. Этот ублюдок думает, что одних извинений будет достаточно?

– Нет, это невозможно. Извинения не принимаются! – ответил я, шагнув в сторону своего противника.

– Это не человек! Это колдун! Я видел его глаза! – вдруг истерично завопил Наки. – Не подходи ко мне!

Что? Что за бред он несет? Какой еще, к черту, колдун? Я остановился, недоуменно глядя на своего соперника.

– Повелитель, здесь что-то не так! – донесся до меня взволнованный крик Элины.

Я обернулся на голос. Мои телохранители ощетинились оружием, встав спина к спине. Что за… Кристаллы, венчающие столбы-негаторы, внезапно потускнели и погасли. Толстенная каменная плита под ногами дрогнула, заставив меня покачнуться. Я отступил на шаг назад, наблюдая, как по ней пробежала широкая трещина. В нос ударила знакомая кислая вонь.

– Все назад! Бегите! – Я включил Маятник, рывком переместившись к краю арены. – Это земляные драконы!

Каменные плиты взорвались изнутри, и из-под земли, как из прорвавшегося гнойного нарыва, полезли твари, с которыми мне пришлось схлестнуться в памятном поселении гномов.

– Босс, держи! – Локк бросил мне шестопер. И вовремя.

Твари были уже повсюду, и не только земляные драконы. Я увидел сияющие полотнища возникших в воздухе порталов, из которых полезли твари Света. Харгоры, летуны, закованные в броню морлоки… Вокруг воцарился хаос. Студенты метались, пытаясь бежать, попадая под удары ядовитых жвал, клыков и шипов. Твари с легкостью разрывали беззащитные тела, но не останавливались, чтобы пожрать. У них была четкая цель – мы.

– Спина к спине! – выкрикнул я, сбив шестопером бросившегося на меня летуна с украшенным ядовитыми шипами гребнем.

Меня окатило вонючей черной кровью. Локк, уже обернувшийся огромной саблезубой рысью, ударом когтистой лапы откинул земляного дракона, ощерил страшные клыки. Элина вертелась как юла, росчерки ее сабель слились в сплошной вихрь, оставляя после себя просеку из разрубленных тел. Гар орудовал своей глефой выверенно, не тратя лишней энергии, раз за разом срубая очередную бросившуюся на нас тварь.

– Мастер, их все больше! – выкрикнул Гар, разрубив морду сунувшегося морлока. Тот утробно заревел, вертясь на месте, круша все вокруг ударами своего мощного, украшенного на конце шипастым костяным наростом хвоста. – Надо уходить!

Раздался треск электрического разряда, и несущегося на нас харгора пронзила молния, взорвав его изнутри. Пахнуло озоном.

– Милорд Нолти! Не возражаете, если я к вам присоединюсь? – Оливер Птичка, тот самый молодой парнишка со вступительного экзамена, вытолкнул перед собой раскрытую ладонь, обратив молнией в пепел сразу двух летунов, бросившихся на нас сверху. Его одежда на груди была разорвана и пропитана кровью, сквозь прорехи была видна глубокая рана.

– Смотри за воздухом! – крикнул я мальчишке, раскручивая вокруг себя шестопер. Защита так себе, до мастерства Рунса мне еще далеко, но лучше такая, чем никакой. – Дайте мне пять секунд! Потом прорываемся к стенам, иначе задавят!

– Понял, мастер! – Гар встал передо мной, и глефа в его руках превратилась в непроницаемую завесу из смертоносных лезвий, от которой отлетали окровавленные ошметки порубленных на куски монстров.

Локк яростно ревел, крутясь вокруг себя, перекусывая шеи и снося головы ударами когтистых лап. Вокруг нас образовался уже целый вал из тел тварей. Если мы не прорвемся, нас просто задавят массой.

– Эли, прикрой его сзади!

– Поняла! – выкрикнула Элина, чертя смертоносный узор своими саблями.

Я смахнул заливавший глаза едкий пот и посмотрел вокруг. На нас надвигался настоящий девятый вал из тварей Света. Мне нужно больше энергии! Я глубоко вдохнул и закрыл глаза.

– Твоя Печать Земли здесь не поможет, – вновь услышал я в голове голос. – Позволь мне тебе помочь…

Да что за дерьмо здесь творится?

– Хорошо! Черт с тобой, кто бы ты ни был! – мысленно крикнул я.

Щелчок. Время, как и в прошлый раз, замерло. Все вокруг стало серым, каким-то неживым. Звуки исчезли. От меня протянулась угольно-черная тень, становившаяся все больше. Она разрасталась с каждой секундой, накрыв собой накатывающий вал светлых тварей.

– Ты научишься, – мягко прошептал голос. – Теперь ты меня слышишь. А пока позволь мне…

Мои руки сами собой поднялись перед грудью, соединившись ладонями и образовав из пальцев какую-то фигуру.

– Аршум кхарас, – сами собой прошептали губы слова древнего заклинания.

Вновь щелчок, и время вернулось в свое русло, как вернулись краски и звуки. А вал из тварей Света стал рассыпаться на глазах, истлевая, как листки бумаги, брошенные в огонь, пока не превратился в черный пепел, который снес поднявшийся ветер. Пепел носился вокруг, опадал на землю, как хлопья черного снега.

Что, неужели все? Я неверяще обернулся к своим друзьям. Внезапно окружающий мир качнулся, и я едва удержался на ногах, выронив из ослабевших пальцев рукоять шестопера.

– Босс, что с вами?! – Подбежавший Локк, уже принявший человеческий облик, поддержал меня под руку. – У вас все лицо в крови!

– Боги Тьмы, у него кровь из глаз идет… – потрясенно выдохнул Оливер Птичка.

Мир перед глазами поплыл, завертелся, как в калейдоскопе, и рассыпался на осколки, унеся сознание во тьму.

Отступление первое

РЕЗИДЕНЦИЯ ИМПЕРАТОРА

– Ты ведь уже в курсе, что произошло в академии, Аргис? – Сидящий за заваленным бумагами рабочим столом император поднял глаза на вошедшего в кабинет мужчину. – Присаживайся, друг мой, нам есть что обсудить.

– Да, я уже слышал, – тяжело вздохнул Аргис Нолти. – Кто бы мог подумать, что прорыв тварей произойдет прямо в столице. Это уже не скроешь, слухи ходят один другого страшнее. Паники среди населения пока нет, но…

– С населением разберемся, – дернул уголком рта император. – Прорывы случались и раньше, распространения паники я не допущу. Но дело вовсе не в самом факте прорыва. Свидетели в один голос утверждают, что твари светляков точно знали, на кого нападать. Как будто их кто-то направлял. На твоего сына и его телохранителей. Подчеркну – оставшиеся в живых свидетели. Погибло больше тридцати студентов, среди них несколько детей из высших родов, входящих в Круг. И вот это проблема. Но и она не самая большая.

– Думаешь, они узнали? – подался вперед Аргис. – Уже началось?

– Похоже на то. – Император устало откинулся на спинку кресла и потер лицо ладонями. – Светляки зашевелились. Теперь я думаю, что мальчишку стоило бы запереть в самом глубоком каземате Грааса, а не отправлять его в академию. Ты ведь наверняка понимал, что дети из высших родов его не примут.

– Я сделал много ошибок, ваше величество, – опустил глаза глава рода Нолти. – Парню и так сильно досталось. Удивительно, что он выдержал все то, что на него свалилось. Гордый, как его мать… Какую-либо помощь от меня он принимать отказался, и я его не виню. Он прекрасно понял, что мы его использовали. Но запирать его в Граасе… Сразу же после Школы Везунчиков? Я хотел, чтобы он хоть ненадолго вернулся к нормальной жизни, обзавелся друзьями, окунулся в обычную разгульную студенческую жизнь, которой мы его лишили. Кто же знал, что все случится так быстро…

– Он использовал древнюю магию Тьмы. И ты сам прекрасно знаешь, кто на это способен, – тяжело глянул на Нолти император.

– Да. Я знаю.

– Тогда ты понимаешь, что его нельзя будет оставлять в живых после того, как он войдет в полную силу и сделает то, что должен? Аргис! Ты это понимаешь? Не его вина, что он влип в игру высших сил, но у нас нет другого выхода! Будем молить темных богов, что он до него еще не добрался и не перетянул на свою сторону. Иначе…

Император Таруна пристально посмотрел на своего друга, в один момент постаревшего лет на двадцать.

– Да, ваше величество, я понимаю, – не сразу ответил Нолти. – И он же давно мертв? Та битва была много сотен лет назад!

– Я бы не был так уверен… – еле слышно проговорил император. – Что ж, решено. Приставь к парню охрану из своих лучших магов. Но так, чтобы он не догадался, что за ним присматривают. Светлые не дураки. Если первый грубый навал не прошел, они попробуют еще. Но будут действовать тоньше. Поэтому надо ждать убийц Храма Света, а ты знаешь, на что они способны. За мальчишкой должны наблюдать двадцать четыре часа в сутки. Иди, друг мой. И помни, что стоит на кону. Да помогут нам боги Тьмы.

Аргис Нолти, тайный советник императора, встал, поклонился, и вышел шаркающей походкой из кабинета властелина Империи Тарун, оставив хозяина в одиночестве.

Глава 4

Колдун

– Эй, смотрите, это он, он… Колдун…

Я шагал на свое первое занятие в Академии магии Таруна. Вернее, сначала на распределение по факультетам, а потом на вводное занятие. Интересно, как это происходит в этом мире? В Академии Таруна все сдавали общий вступительный экзамен, но распределение происходило отдельно. И вроде бы самому выбрать факультет не всегда получалось. Во всяком случае, так мне говорил Рунс еще в Школе Везунчиков. Попадавшиеся навстречу студенты резко сворачивали в сторону, не решаясь встречаться со мной глазами. Да уж, не так я представлял свое обучение в столичной академии, не так… Если на Земле я был никем, обычным ботаном-заучкой, на которого никто не обращал внимания, то сейчас… Уж лучше было бы как прежде, к такой известности я никогда не стремился.

Мои телохраны привычно взяли меня в треугольник, внимательно оглядывая окрестности и прохожих. Локк вообще решил, что в обличье гигантской рыси ему будет удобнее в случае чего, и шел справа от меня, порыкивая и скаля огромные клыки на зазевавшихся студентов, что привлекало к нашей компании еще больше внимания.

С той дуэли и последующего за ней прорыва тварей прошло три дня, два из которых я провалялся без памяти в столичном госпитале. Вернее, какие-то обрывки в голове иногда всплывали, но похожи они были на фрагменты фильмов ужасов или кошмаров, когда мучительно хочешь проснуться, но не можешь этого сделать. Голос тот больше не появлялся, да и в себе я никаких изменений не чувствовал. Разве что… Магия стала отзываться практически мгновенно, буквально по мановению мысли. Местный дор, импозантный полный мужчина с густыми бакенбардами, внимательно меня осмотрел, задал несколько ничего не значащих вопросов и отпустил. Правда, наказал, что, если я почувствую себя плохо, срочно вызывать его. Спорить я не стал, как и задавать каких-либо вопросов. Не думаю, что он рассказал бы всю правду. Да и вряд ли он ее знал.

Думаю, не сегодня-завтра меня вызовут на допрос с пристрастием по поводу происшедших событий. В голове мгновенно возник образ старшего мастера-дознавателя Бишопа. С этих ребят станется вновь заковать меня в кандалы и упечь куда-нибудь подальше, чем Школа Везунчиков. Но, как ни странно, пока все было тихо. Неужели подобный прорыв тварей Света уже не первый? Иначе тот факт, что меня не волокут в кутузку, объяснить трудно. Ведь то, каким образом я уничтожил тварей, наверняка вызвало вопросы. Эх, мне бы в себе разобраться… Понять, что же произошло на той дуэли и, главное, после нее. Что это был за голос и что за заклинание я произнес, после которого светлые твари просто рассыпались пеплом? Почему я потерял сознание? Да уж, вопросов опять больше, чем ответов, и в обычную логику все случившееся явно не укладывается. Опять у меня слишком мало вводных. И почему, ради святой теории относительности, меня называют колдуном?

– А я тебе говорю, что он колдун! – донеслось до меня из-за густой декоративной изгороди, обрамлявшей пешеходную дорожку, ведущую к учебному корпусу. – Это он вызвал светлых тварей, что убили моего брата!

Я притормозил, дав знак моим друзьям остановиться. Разговор неизвестных спорщиков шел на повышенных тонах, и обсуждали, похоже, мою скромную персону.

– Ага, и почему они тогда на него нападали? Я вообще-то тоже там был и все видел! Если бы не он, я бы тут не стоял! И зачем тогда он их уничтожил, если сам вызвал? – горячо ответил знакомый голос. Это же…

– Да тебе-то откуда знать, Птичка? – насмешливо спросил первый голос. – Может, он просто решил от них избавиться, когда они сделали свою работу? Или не справился с заклинанием, вот они и вышли из-под контроля? Говорю тебе, он колдун! Как он их всех убил? Что это было за заклятие? О таком никто никогда не слышал!

А, вот, значит, какие слухи обо мне ходят в академии. Понять бы еще, что это за колдун такой…

Перепалка тем временем все разрасталась.

– Никакой он не колдун! Это все детские сказки! Последний колдун был из потомков Первых Магов, еще при прапрапрапрадеде императора! И он вообще не был человеком! Думай, что говоришь, Ортис! И это могла быть магия Тени! Ты что, не знаешь, кто его отец?

– Ага! А чего тогда Наки перед дуэлью орал про его глаза? Просто так?

– Да Наки просто струсил, когда увидел, что Нолти сделал с Маркеллом! В штаны наложил, вот и придумал эту ерунду!

– Да что ты понимаешь, хромоножка? Книги бы лучше умные почитал, неуч! Впрочем, откуда в твоей вонючей дыре книги? Вы там, поди, до сих пор сами скот пасете!

– Ах ты…

Похоже, в конфликт нужно вмешаться. Птичку я в обиду не дам. Прямой парень, честный и храбрый. Тогда, во время навала светляков, он нас здорово выручил.

– Локк, – шепнул я оборотню, – а ну-ка шугани этого урода.

Торк фыркнул и одним прыжком перескочил через высокую ограду, заплетенную вьющимися растениями с мелкими фиолетовыми цветами на кончиках стеблей. Раздался утробный рык и тонкий вопль. Я усмехнулся. Когда перед тобой неожиданно возникает торк в своей звериной ипостаси, может случиться внезапный приступ медвежьей болезни. Я завернул за угол и увидел приятную глазу картину. Локк, вздыбивший загривок, скалился огромными клыками в лицо сидящему на земле аристократику, нависая над ним своей огромной тушей.

– Милорд Птичка! Рад вас видеть! – учтиво поклонился я Оливеру, демонстративно не обращая внимания на сидевшего на пятой точке бледного как смерть дворянчика. – Как ваша рана?

– Благодарю вас, милорд Нолти, со мной все в порядке, – вернул мне поклон наследник владетеля Горного Кряжа. – Доры здесь отличные. Правда, дорогие очень, – нахмурился парень.

Да уж, представляю. Вернее, нет, не представляю. Мне пока никаких счетов за лечение не приходило.

– Милорд Птичка, позвольте принести вам свою самую сердечную благодарность за помощь в том бою. Ваша помощь была неоценима.

– Не стоит благодарности, милорд Нолти, – чуть заметно улыбнулся Оливер, поняв мою игру. Мои телохранители с суровыми лицами стояли рядом, а Локк своей тушей перегородил весь проход, каждый раз рявкая в лицо дворянчика, когда тот хотел подняться.

– О, вы очень скромны, милорд, что делает честь вам и вашему уважаемому роду. Вы тоже идете на распределение?

– Да, я – погодник, первый в семье. И хотел бы попасть на факультет Земли. Почва у нас в горах бедна, и знания, приобретенные в стенах академии, могли бы очень пригодиться.

– Да, магия Земли, безусловно, поможет вам в этом благом деле. Но позвольте заметить, что ваша молния была великолепна!

– Вы очень добры, милорд, – уже откровенно улыбался Оливер. Да и я сам с трудом удерживался от улыбки, продолжая этот великосветский треп.

– Думаю, нам пора, милорд Оливер. Не стоит опаздывать на собрание.

Мы чинно проследовали по дорожке, продолжая дружески болтать. Мои телохраны последовали за мной. Я посмотрел на Гара с Эли. Вампирша сияла, да и в глазах всегда невозмутимого демона проскальзывали смешливые чертики. Мы отошли уже прилично, когда я обернулся.

– Локк, оставь эту гадость. Вечно ты с пола всякую мерзость в рот тянешь. Отравишься еще.

Торк еще раз рявкнул в лицо аристократика и, отойдя от него на пару шагов, загреб его лапами, как это делают коты, когда сделают свои дела. Оливер не выдержал и рассмеялся. Нравится мне этот парень. Прямой и открытый, не то что остальные детишки из высших родов. Да и боец отменный.

– Он вам этого не простит, милорд Нолти, – посерьезнел Птичка. – Считайте, нажили себе врага.

– А, врагом больше, врагом меньше… – отмахнулся я. – Думаю, ситуацию это не изменит. Я все равно здесь как белая ворона. Непонятно откуда взявшийся наследник Нолти, попавший в Школу Везунчиков за какие-то преступления, да еще и дружащий с низшими. Ведь так обо мне говорят?

– Кхм… Да, – смутился Оливер. – Я слышал подобные разговоры, милорд. Вас обсуждают все. Плюс к этому еще то, как вы прошли экзамен и что после вашей демонстрации осталось от экзаменационного зала. Ну и ваши дуэли, и то, что случилось потом…

– Да, я понял. Мы же вроде договорились, что перешли на «ты», разве нет?

– Да, я что-то припоминаю, – улыбнулся Оливер.

– Тогда просто Ксандр, без всяких милордов. Договорились?

– Конечно, мило… То есть Ксандр.

Мы обменялись рукопожатиями, и я еще раз поразился железной хватке парня. Вроде бы щуплый, невысокого роста, но такими пальцами только подковы гнуть. Не рука, а гидравлический пресс.

Я хотел было задать вопрос, терзающий меня уже некоторое время, но вовремя одумался. Судя по услышанному мной разговору, колдун – это что-то вроде местной легенды, причем легенды страшной. И если о ней знает любой ребенок, то моя неосведомленность в этом вопросе выдаст меня с головой. Черт, я до сих пор очень многого не знаю об этом мире. Да и времени узнать как-то не представлялось. В историю этого мира меня никто вводить не собирался с самого моего появления в застенках местного гестапо. Вернее, охранного приказа. Да и потом, в Школе Везунчиков, мне было не до того, там в живых бы остаться. Рунсу было не до теоретических лекций, а старые манускрипты и фолианты, найденные мною в библиотеке, пролили мало света на историю империи Тарун. Нет, мне надо срочно найти местное хранилище знаний и устранить пробелы в своем образовании. Библиотека в академии обязана быть, благо внутренний переводчик справляется даже с древними письменами. Хоть за это стоит поблагодарить отца, который передал мне вместе с перстнем это знание. Отец… Я нахмурился, вспомнив наш последний разговор. Нет, я ему благодарен. Если бы не он, мы все бы погибли в том вымершем поселении гномов. Но вот что касается всего остального…

Мои размышления прервал громкий переливчатый звон.

– Ксандр, мы опаздываем! Распределение вот-вот начнется! – заторопился Оливер, почти побежав к входу в большое, с высокими стрельчатыми окнами помпезное здание, украшенное высокой, покрытой красной черепицей крышей. Я последовал за ним. Взбежав по мраморным ступенькам и подойдя к высоким двустворчатым дверям с замысловатой инкрустацией, я обернулся, почувствовав пустоту вокруг.

– Эй, вы чего?

Мои телохранители стояли внизу, переминаясь с ноги на ногу.

– Низшим запрещено заходить в учебные классы, мастер. – Гар оперся о древко своей верной глефы. – Мы подождем вас здесь.

Чертова академия со своими идиотскими правилами! Они бы еще табличку «Низшим вход запрещен!» перед входом повесили.

– Ладно, думаю, это надолго не затянется. И я вас прошу, хоть на этот раз ни во что не вляпайтесь. Хватит с меня дуэлей.

– Не беспокойтесь, повелитель, – сверкнула глазами Элина. – Сейчас уже все знают, кому мы служим.

– Да? – недоверчиво посмотрел я на троицу. Локк согласно фыркнул и совершенно по-кошачьи почесал за ухом задней лапой. – Ну ладно…

– Ксандр, уже начинается! – появился в дверном проеме Оливер. – Где ты там? Сейчас ректор будет выступать!

– Кхм! Добро пожаловать, ученики, в славную Академию Таруна! – прогремел в просторном зале усиленный магией голос ректора. Я скромно пристроился за мраморной колонной в самом конце зала, подальше от любопытных взглядов. К словам ректора я не прислушивался. Все главы институтов, университетов, академий во всех мирах каждый год говорят одно и то же, любой студент это отлично знает. Народу было достаточно много, зал был полон. Человек сто пятьдесят где-то. В несколько раз меньше, чем средний поток в моем родном универе. Ну оно и понятно, людей в империи Тарун гораздо меньше, чем представителей остальных рас, да и учиться здесь могут только представители высшей знати, которой на самом деле тоже немного.

Интересно, здесь студентов за неуспеваемость отсеивают? Есть ли сессии, экзамены, зачетки, как на Земле, или здесь все по-другому? Что ж, поживем – увидим. Все присутствующие были празднично одеты, от нарядов и драгоценностей рябило в глазах. Один я был как черная ворона среди павлинов в своей военной униформе, которую так и не сменил. Да, еще проблемка. Одежкой придется озаботиться, ее у меня немного. Как и жильем. Перекантоваться первое время и в корпусе для слуг, конечно, можно, но это удар по престижу, во-первых, и слишком много любопытных глаз вокруг, во-вторых. Интересно, сколько здесь стоит снять отдельное жилье? Надо бы Гара спросить, он наверняка в курсе. И прикинуть оставшиеся финансы. Столица – город недешевый, как и любая столица в моем бывшем мире. Цены тут наверняка кусаются. М-да…

– Вон он, кристалл распределения, – шепнул мне на ухо бесшумно подошедший со спины Оливер, и я вздрогнул от неожиданности, на автомате чуть не всадив усиленный Выплеском локоть ему в солнечное сплетение.

– Тьфу ты… Не подкрадывайся так, ниндзя хренов… – прошептал я в ответ, посмотрев туда, куда указывал Птичка. На столе перед ректором, толкающим речь, стоял большой прозрачный кристалл – додекаэдр.

– Кто? – вытянул лицо мальчишка. Тьфу ты… Надо бы следить за своим языком. Какие еще ниндзя в империи Тарун?

– Ай, не бери в голову. И как он работает? Считывает информацию из префронтальной коры головного мозга?

– Чего? – округлил зеленые глаза Оливер. – Ты как-то странно говоришь, Ксандр. А работает он просто – вызываемый возлагает руки на кристалл, и тот меняет цвет. Ты что, этого не знаешь? Надеюсь, у меня будет черный.

А, вот оно как. Кристалл каким-то образом считывал информацию о наличии определенной магии в носителе и проецировал ее в виде цвета.

– А если человек владеет несколькими видами магии, тогда как? – насел я на Птичку, вытягивающего голову, чтобы ничего не пропустить.

– Да ты что, владение несколькими стихиями – это редкость! Таких мало. Сейчас в академии учатся всего пятеро таких – четыре двумага и всего один тримаг, и с ними носятся, как с изумрудными яйцами феранского дракона.

Интересный тут животный мир, не знал, что и такие водятся. Но… Стоп. Почему мне никто об этом не говорил? Я думал, что здесь нет такого разделения по стихиям и что люди могут владеть всеми видами. Оказалось, что это не совсем так. Я начал мысленно загибать пальцы: магию огня я уже применял – в первый раз в больничке Школы Везунчиков, а потом на моей дуэли в Зарнагуле, с Барком Хико. Воздушный кулак я применил тогда же. Про Печать Земли я уже молчу. Это уже три стихии. А сила Тени, как заявил недавно тот маг в сером, была ответвлением магии смерти. Итого – четыре. С учетом, что основных направлений магии было всего шесть… Мне стало не по себе.

– Оливер, а тот колдун, про которого тот типчик кричал, он сколькими стихиями владел? – толкнул я в бок Птичку, который заслушался речью ректора.

– А? Тебе что, родители страшных историй не рассказывали, что ли? Всеми, конечно. Но прежде всего магией Тьмы. Да не слушай ты этих сплетен! Какой из тебя колдун? Ты же человек!

– А колдун кем был?

Я все-таки не утерпел. Я просто обязан знать…

– Кархом. Ты что, не читал «Легенду о колдуне и белом боге»? – удивленно поднял брови Оливер.

– В нашей библиотеке такой не было, – выкрутился я.

Ректор тем временем закончил свою речь, и народ в зале оживился. Вперед вышли деканы факультетов, те самые, что были в приемной комиссии, когда я сдавал вступительный экзамен. В профессорских квадратных шапочках, длинных, разноцветных, украшенных богатой вышивкой мантиях.

– Итак, – вновь заговорил ректор, и шепотки в зале смолкли. – Мы подошли к самому главному – распределению по факультетам. Вы все наверняка знаете процедуру, но на всякий случай повторю. Когда вы услышите свое имя, подходите к распределяющему кристаллу и кладете на него обе руки. Цвет кристалла укажет вам ваш факультет. Иногда это случается не сразу, поэтому не паникуйте. И надеюсь, что в этом году у нас появятся студенты, обладающие способностями к нескольким стихиям. Лордис, можете начинать.

Ректор шагнул в сторону, и вперед вышел… О, так он остался в живых? Тот самый дылда, мой третий соперник в дуэли, с которым мне так и не довелось схватиться, вышел вперед. Правда, похоже, ему все-таки досталось. Рука у мага Огня висела на перевязи, видимо, даже местным дорам – магам жизни – не удалось сразу же вылечить его раны. Магия все-таки невсесильна.

– Арнифус Нерато!

Вперед вышел молодой пухлый парень. Он явно нервничал и постоянно вытирал вспотевший лоб скомканным платком.

– Ну же, смелее, Арнифус!

Парень поднялся по ступенькам на возвышение, на котором стоял стол с кристаллом, и положил на него обе ладони. Я, как и Оливер, тоже вытянул шею, пытаясь рассмотреть все подробности. Какое-то время ничего не происходило, и я уже подумал, что кристалл сломался. Как вдруг внутри него возникла синяя точка, которая разрасталась с каждой секундой, пока весь кристалл не стал синим, как безоблачное небо.

– Факультет Воды! Поздравляю, Арнифус! Подойдите к своему декану.

Счастливый парень убрал ладони с кристалла и с довольной улыбкой подошел к декану в синей мантии. Раздались аплодисменты.

– Бертран Тарул!

На этот раз все произошло быстро. Вышедший вперед высокий молодой человек с высокомерным лицом только коснулся кристалла, как тот вспыхнул красным.

– Факультет Огня! Поздравляю!

– Эй, Оливер, – вновь толкнул я Птичку, который нетерпеливо притоптывал на одном месте. – А почему у этого кристалл сразу зажегся?

– Сила у всех разная. Этот Бертран явно сильный маг Огня. Эх, мне бы так. Способных студентов сразу выделяют, и у них больше возможностей потом получить хорошее место.

А, вот оно как. Ну, это логично. Способности людей в магии превосходили подобные способности всех остальных рас, но и среди них кто-то был сильнее, а кто-то слабее. И хотя бы в этом мире понимают, что высшие должности в империи не должны получать ничтожества по чьей-то протекции. Академия действительно была кузницей кадров. Я задумался о социальном устройстве Империи Тарун, пока мне малознакомом. Да, модель крайне несправедливая, власть держится исключительно на силе магов-людей, но модель действенная, и наверх могут выбраться только сильнейшие. Да и император Титус Третий, правящий сейчас, не мог передать свой титул наследнику, как это было на Земле. Слабый правитель может принести много бед стране, поэтому во главе должен стоять самый сильный маг. Что, впрочем, не отменяло подковерных интриг кланов и грызни за места в Круге Высших. Политика во всех мирах грязное дело.

– Ксандр… Ксандр! Ты уснул, что ли?

А, что? Я недоуменно огляделся по сторонам. На меня со всех сторон смотрели сотни глаз. И ничего хорошего в этих взглядах, как и когда-то в Школе Везунчиков, впервые там появившись, я не увидел. Опять я задумался и пропустил что-то важное.

– Иди, тебя вызывают!

– Ксандр Нолти! Не заставляйте себя ждать! – недовольно произнес ректор. Черт, кажется, они решили, что я это сделал специально, чтобы привлечь к себе лишнее внимание. И не объяснишь ведь теперь, что это не так и что мне это внимание и даром не нужно. Я прошел вперед, просто физически ощущая направленные на меня взгляды. Пройдя через зал, поднялся по ступенькам, встретившись глазами с магом в сером, который неожиданно дружески мне подмигнул.

– Не задерживайте церемонию, Нолти! – раздраженно сказал ректор, грозно сверкнув моноклем. Что ж, хорошо. Я положил ладони на кристалл, ощущая его прохладу и ровные грани. Ну и? Кристалл не реагировал, оставаясь девственно-прозрачным. В зале раздались смешки, и я увидел, как ректор недоуменно переглянулся с магом в черной мантии. Похоже, что-то пошло не так и кристалл дал сбой. Шум в зале нарастал.

– Да какой он маг! – послышалось из толпы. – Наверняка заемную силу из накопителей использовал! Ты позор, Нолти!

– Тихо! – рявкнул ректор.

Вот те раз. Я-то думал, что кристалл сразу определит во мне нужные стихии, но либо их сила была слишком мала, чтобы кристалл их определил, либо что-то очень не так. Может, это моя сила пустотника блокирует кристалл? Не успел я это подумать, как кристалл под моими руками задрожал, и изнутри его заволокла чернота.

– Факультет Земли! – облегченно выдохнул ректор, но внезапно сквозь черноту проросла ярко-красная точка, и кристалл вспыхнул алым. Позади ахнули.

– Двумаг… – послышалось со всех сторон. Но ничего не закончилось. Кристалл внезапно стал белым, как молоко, потом, как в калейдоскопе, вновь поменял цвет, на этот раз на синий. Потом на зеленый.

– Не может быть… – выдохнул ректор, глядя расширившимися глазами на дрожащий под моими руками кристалл. Он продолжал менять цвета все быстрее и быстрее. Они менялись один за другим, ускоряясь с каждым мгновением. Белый, черный, красный, синий, зеленый… Внезапно мельтешение цветов прекратилось, и кристалл вновь сменил цвет, став серым, будто наполненным изнутри промозглым, грязным туманом. Кристалл уже бился под моими ладонями. Из него исходил какой-то низкий, на грани инфразвука, гул, который нарастал с каждой секундой. Я сделал шаг назад, прикрыв глаза рукой. И вовремя. Кристалл взорвался, разлетевшись мириадами осколков. Настала гробовая тишина, в которой прозвучал потрясенный шепот ректора: – Помоги нам темные боги… Колдун…

– Проходите, Ал-лек-сандр, – раздался до боли знакомый мягкий голос, когда я открыл дверь, ведущую в кабинет ректора, и вздрогнул от неожиданности. Как, неужели снова он? Этот голос я не забуду никогда.

Я зашел в ярко освещенный магическими светильниками кабинет и после полумрака приемной прищурил глаза, не сразу рассмотрев фигуры присутствующих.

– Здравствуй, сын.

– Отец, – нейтрально ответил я, наконец настроив четкость изображения. И он здесь. Ну, стоило ожидать. Наверное, пятеро молчаливых людей в серой одежде с мечами на поясе, выстроившихся вдоль стены, – это его телохранители. На груди у каждого висел медальон, от которого исходили волны силы. Светлой силы. Странно… – Ректор, мне сообщили, что вы хотели меня видеть?

– Да, кхм… Думаю, вы понимаете почему.

Ректор явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Милорд Нолти, мне кажется, что присутствие многоуважаемого ректора Тиркола не обязательно при столь деликатном разговоре, – мягко улыбнулся старший мастер-дознаватель охранного приказа Бишоп, сидящий на приставном стуле возле длинного стола. Перед ним лежала раскрытой пухлая папка, набитая исписанными листками бумаги, сразу напомнившая мне родную Землю. Подобные картонные папки можно было увидеть в любой бухгалтерии на всей территории бывшего Советского Союза. Отец, восседающий в шикарном кресле во главе стола, поднял на ректора академии тяжелый взгляд.

– Да, вы можете идти, Карас.

Ректор, несмотря на расплывшуюся фигуру и объемное брюхо, резво выскочил из кабинета, впрочем не забыв аккуратно прикрыть за собой дверь.

– Присаживайтесь, Ксандр, – вновь растянул губы в улыбке Бишоп. – В ногах, как говорится, правды нет.

Дежавю. Никакого деликатного разговора не будет, кого он пытается обмануть? Будет допрос, как и тогда, в кабинете Бишопа, когда я только появился в этом мире. Разница только в том, что на мне сейчас нет ошейника и аргитовых кандалов, прикованных толстой цепью к железному столу.

– Я постою.

– Что ж, как хотите. Вы позволите мне начать, милорд?

Отец кивнул. Было видно, что он давно не спал. Набрякшие мешки под глазами, покрасневшие глаза. Он как-то разом постарел. А еще я никак не мог встретиться с ним глазами. Отец сидел, понурив голову, постоянно крутя в руках потемневший от времени медальон с полустершимся изображением чьего-то лица.

– Итак, Ксандр. Вы позволите мне вас так называть? Или предпочтете, чтобы я использовал ваше земное имя?

– Как хотите, старший мастер-дознаватель.

– О, просто мастер Бишоп, к чему эти политесы. Мы ведь давние друзья, не так ли?

Друзья? Да неужели? С такими друзьями и врагов не надо. Дроу решил поиграть в доброго полицейского? Что ж, хорошо, послушаем, что он скажет.

– Прежде всего позвольте заверить вас, что никаких претензий к вам со стороны родов Наки и Маркелла нет. Дуэль проходила по правилам, чему есть множество свидетелей.

Вот как? По правилам? А то, что Маркелл использовал запрещенные накопители маны, не считается?

– Сам наследник рода Наки не выжил во время прорыва тварей светлых, но в этом нет вашей вины. И теперь мы подходим к следующему вопросу.

Я внутренне усмехнулся. Этот ублюдок все-таки получил свое. Локк будет рад это услышать.

– Прежде чем спросить, позвольте от имени императора поблагодарить вас за храбрость и уничтожение тварей. Это был героический поступок, и Империя Тарун гордится вами.

О, так я еще и герой, оказывается? Мило. Медальку дадут или почетной грамотой ограничатся?

– Благодарю вас, господин Бишоп, – ровно ответил я, ожидая главного вопроса. – Я всего лишь выполнял свой долг.

– Похвальная скромность, милорд Ксандр, похвальная. Слова истинного офицера. Подобные прорывы, увы, не редкость. Они случались и раньше, – продолжил старший мастер-дознаватель, перебирая холеными длинными пальцами исписанные листки бумаги. Но в столице такое случилось впервые. И только темные боги знают, что натворили бы твари светляков, прорвись они за городские стены. Последствия могли быть ужасающими. Так вот, – поднял на меня взгляд янтарно-желтых глаз дроу. – Все свидетели в один голос утверждают, что целью тварей были не жители города. Целью были вы. Совершенно нетипичное поведение для безмозглых монстров. А это значит, что их кто-то направлял. Если позволите, я хотел бы услышать ваше видение происшедшего, начиная с появления в академии. Ваш конфликт с Маркеллом, сдача вами вступительного экзамена, конфликт с Наки…

– Думаю, что у вас имеются свидетельские показания по каждому из этих пунктов, господин Бишоп, – кивнул я на разложенные перед дроу листы бумаги.

– Но все же я бы хотел…

– Хватит, Бишоп, – прервал дроу отец. – Мой сын не обвиняемый. Переходите уже к делу.

Вот оно. Я почувствовал холод в желудке.

– Хорошо, милорд. Вы еще мало знакомы с нашим миром, Ксандр. С его историей. В ней были очень… Кровавые периоды. И существовали древние маги, обладающие невообразимой силой. Последнего из них уничтожили с большим трудом и ценой огромных потерь. Им до сих пор пугают непослушных детей.

– Колдун… – прошептал я.

– Да, колдун, – кивнул Бишоп. – Маг, владеющий всеми стихиями. Он сошел с ума, уничтожая всех на своем пути, став проклятием для всех людей.

– Это я? – прямо взглянул я на отца. – Вы хотите сказать, что я – то самое чудовище, убивающее всех вокруг? Отец! Посмотри на меня!

Аргис Нолти поднял на меня глаза, и я увидел в них боль.

– Нет, Саша. Нет. Но ты можешь им стать. Ты использовал заклятие Тьмы. Такое может уничтожить огромный город или армию. Это страшное оружие. Скажи, ты чувствовал себя… Странно? Может, ты слышал какие-то голоса или у тебя возникали видения?

– МОЛЧИ! – раздался в голове голос. – Если ты скажешь ему правду, тебя убьют прямо сейчас! Не слушай их! Все их слова – ложь, от первого до последнего!

Я с большим трудом сохранил спокойное выражение на лице.

– Нет, ничего такого я не слышал, – ровно ответил я, краем глаза заметив, что стоящие у стены люди в сером сделали небольшой шаг вперед и их руки потянулись к рукоятям мечей.

– Но как ты смог применить заклятие Тьмы? Никто из ныне живущих магов Смерти на это не способен. Сынок, я советую тебе сказать правду. Это в твоих же интересах.

Сынок? Из глубины души поднялась мутная волна злобы. Вот ты как заговорил? Что ж ты своего сыночка бросил в застенки Школы Везунчиков, где я выжил просто чудом? Да и сейчас наверняка преследуешь какие-то свои интересы. Так, спокойно… Нужно держать себя в руках.

– Скажи, что просто усилил магию Тени, – вновь услышал я в голове голос. – Как тогда, с Печатью Земли. Они все равно не смогут проверить. И не смотри на медальон, что твой папаша вертит в руках, это ловушка!

Отец действительно постоянно вертел в руках темный от времени металлический кругляш, и взгляд сам собой раз за разом притягивался к нему, как магнитом.

– Ты ведь наверняка в курсе, что я могу использовать магию Земли, – спокойно сказал я. Сердце застучало сильнее, гоня в мышцы адреналин. Организм готовился к драке. Я качнул энергию, подготовив Маятник для ускорения. Не знаю, чем это все закончится, но свою жизнь я просто так отдавать не намерен. Жаль, что шестилист пришлось оставить в приемной, этикет академии не позволял заходить к ректору с оружием. Впрочем, вряд ли бы он мне помог. Отец – опытный маг, да и его люди тоже наверняка хорошо подготовлены. А биться с профессиональными воинами и магом из Круга Высших – это не со светлыми тварями схлестнуться, тут одной силы мало.

– Когда я увидел вал светляков… Мне в голову внезапно пришла одна формула из моего мира. Наверное, от отчаяния. Ты же знаешь, что я занимался математикой и физикой. Науками. Не магией. И с Печатью Земли у меня получилось так же. Свет – это оптическое излучение, то есть электромагнитное излучение, длины волн которого лежат в диапазоне с приблизительными границами от единиц нанометров до десятых долей миллиметра. В этом случае в понятие «свет» помимо видимого излучения включаются как инфракрасное, так и ультрафиолетовое излучения. Согласно корпускулярной теории, свет – это поток частиц, называемых фотонами и квантами. А по волновой теории свет являет собой совокупность электромагнитных волн, при этом возникающие в природе оптические эффекты становятся результатом сложении данных волн.

– Купились, – послышался в голове довольный смешок. – Давай, добей их!

– Я просто применил кое-какие расчеты с учетом магической составляющей и поменял длину волны и ее полярность. И совсем не думал, что у меня получится. Если хочешь, я могу написать формулы и примерные расчеты. Правда, тогда я действовал по наитию и не могу гарантировать, что у меня получится еще раз. Да и я что-то явно не рассчитал, так как сам потерял сознание. В боевой ситуации я бы подвел своих соратников. Это непростительно для офицера, – понурился я.

– Не нужно.

Напряжение, висящее в кабинете, настолько плотное, что его можно было резать, исчезло, и отец с явным облегчением откинулся на спинку кресла, засунув в нагрудный карман медальон. Люди в сером тоже расслабились, убрали ладони от рукоятей мечей и вновь прилипли к стенам.

– Я видел твои записи в библиотеке. Там сам светлый бог ногу сломит. Но ты должен будешь все рассказать своим преподавателям. Ты ведь понимаешь, что это необходимо.

– Конечно, отец. Я для того и поступил в академию. Мне катастрофически не хватает знаний.

– Ну вот и отлично, Саша, – улыбнулся отец, хотя его глаза по-прежнему оставались холодными как лед. – Не беспокойся, ты никакой не колдун. Ты огромнейшая редкость – маг, обладающий способностями ко всем стихиям. Которые, разумеется, надо еще развивать и научиться контролировать. Но на это есть учителя, лучшие в Империи Тарун. Что ж, думаю, на этом можно закончить.

– Но, милорд Нолти, у меня еще… – вскинулся Бишоп, но был прерван властным рыком отца:

– Я сказал, на этом все! Сын! – Отец поднялся из кресла, вытащив из кармана небольшую коробочку, украшенную имперским гербом. – За проявленную храбрость и героизм, за отражение прорыва светлых тварей император Титус Третий награждает тебя орденом Рыцаря Империи. Эта награда вручается лишь достой-нейшим!

О, медальку все-таки дали. Радость-то какая…

– Конечно, награждение должно проходить в торжественной обстановке и орден должен вручать сам император, но его величество Титус Третий сейчас занят неотложными делами во благо империи. Поэтому позволь вручить орден мне. Подойди.

Отец раскрыл коробочку, достав из нее какую-то висюльку с виде восьмиконечной звезды, переливающуюся разноцветными камешками. Я вытянулся во фрунт, и отец торжественно приколол мне орден на грудь.

– Я горжусь тобой, сын.

– Служу империи! – как положено, выкрикнул я. Вот так. Сначала устроили допрос, потом чуть не прикончили, решив, что я страшный колдун, а потом вручили пряник. Очень мило. Ну а с этим колдуном надо будет разобраться. Думается мне, что тот голос в голове знает ответы на мои вопросы. И ответы эти мне сейчас необходимы как воздух.

– Ого! Босс, это круто! – восторженно округлил глаза Локк, когда я вышел из административного здания. Гар с Элиной тоже подошли поближе, рассматривая сверкающий орден на моей груди. – Это сколько же такая штука стоит? Золото, драгоценные камни… Это ж куча денег!

Я отстегнул орден с груди, рассматривая награду. Орден был увесистым. Граммов триста, не меньше. Золотой восьмиугольник, украшенный россыпью разноцветных, переливающихся на солнце камешков. Да уж, это не Земля, где героям вручали ничего не стоящие позолоченные жестянки, цена которым пять рублей пучок в базарный день.

– Так, может, и стоит его продать? Что у нас с деньгами, Гар? Не будем же мы в общаге жить. Надо снимать жилье в городе, а цены тут наверняка конские. Плюс еда, одежда…

– Продать можно, повелитель… – Элина взяла с моей ладони орден, внимательно его рассматривая. – Ювелирные лавки в городе есть, я видела. Камешки, конечно, мелкие, но хорошего качества. Лучше продать их отдельно, в разных лавках, чтобы не светиться. А золото лучше переплавить и тоже продать по кускам. Если хотите, я могу этим заняться.

– О, Эли, ты и в камушках соображаешь? – удивленно поднял брови оборотень.

– Ну, приходилось, – слегка покраснела вампирша, на мгновение став похожей на обычную земную девушку, а не на суровую убийцу-ниндзя с саблями на поясе. – Мой клан, мм…

Да, я вспомнил. Гном в автозаке, когда нас везли в Школу Везунчиков, рассказывал. Элину взяли на грабеже зажиточного дома, да и клан ее занимался не вполне честными делами, пока его не уничтожили под корень. Так что профессиональная воровка, какой была вампирша, наверняка должна разбираться в драгоценных камнях, металлах и их стоимости. Говорить я этого, понятно, не стал, не стоит ворошить прошлое: кто из нас без греха.

– Дай сюда. – Гар молниеносным движением выхватил орден из рук вампирши. – Вам не стоит этого делать, мастер. Орден Рыцаря Империи – это прежде всего статус. На всю империю таких рыцарей человек двадцать. Репутация у вас сейчас сами понимаете, и эта награда может здорово прибавить вам очков в столичном обществе.

– Репутацию на хлеб не намажешь, – пробурчал я, обдумывая слова демона. Похоже, Гар прав. Звания и ордена в этом мире еще не обесценились, как на Земле, где их вручают всем подряд, превратив любую, даже самую высшую награду в пустышку и фарс. Но… С деньгами все-таки нужно что-то решать. Нужно искать работу. В бытность мою студентом многие абитуриенты подрабатывали кто чем может, стипендия была мизерной, и приходилось как-то выкручиваться. Здесь стипендии вообще не выплачивали, все расходы брали на себя кланы и главы родов, чьи отпрыски поступали на обучение в академию. Кстати, я так и не выяснил, как, собственно, проходит учебный процесс в этом высшем учебном заведении. Надо бы спросить кого-нибудь на этот счет. Я огляделся по сторонам. О, на ловца и зверь бежит!

– Привет, Оливер! – окликнул я парня, куда-то идущего в компании четырех человек.

Птичка нес в руках кучу каких-то свитков, тубусов, пачек писчей бумаги, которые постоянно норовили вывалиться, и Оливер запихивал их обратно.

– О, милорд Нолти! – Парень остановился и развернулся ко мне. Свитки тут же вывалились из его рук на мощенную тесаным камнем дорожку. – Рад вас видеть!

– Мастер, – шепнул Гар, протянув мне орден, – прикрепите обратно.

Я последовал его примеру, наблюдая, как округляются глаза спутников Оливера, увидевших орден на моей груди. Видимо, эта награда действительно чего-то стоила в Империи Тарун. Я подошел к настороженно смотрящим на меня студентам, среди которых были две девушки, одетые в новенькие, необмятые еще накидки черного цвета. Видимо, это сокурсники Оливера, также поступившие на факультет Земли.

– Милорды. Миледи, – вежливо раскланялся я. Вежливость лишней не бывает, хотя я уже давно заметил, что в этом мире часто вежливость принимают за слабость.

Взгляды первокурсников как намагниченные прилипли к блистающей звезде на моей груди. Одна из девчонок – симпатичная шатенка с ладной фигуркой – приоткрыла рот от изумления, глядя на меня во все глаза. Кхм… А хорошенькая… После того постельного марафона с карилой в больничке Школы Везунчиков мне было как-то не до женщин, но гормоны молодого тела бурно заявили о себе, заставив почувствовать себя неловко.

– Милорды, миледи, позвольте представить вам Ксандра Нолти, – официально представил меня Оливер. – Милорд, это мои друзья. Крис и Тардис Арташ, – указал Оливер на двух крепких широкоплечих парней, похожих друг на друга как две капли воды. Близнецы синхронно кивнули. – Марвина Бартас… – Та самая шатенка с потрясной фигуркой мило улыбнулась, продемонстрировав идеальные зубки, и стрельнула в меня глазками. – И Агнесса Марено. – Высокая, выше меня, черноволосая девушка с густыми, сросшимися на переносице бровями четко, по-военному кивнула.

– Весьма рад знакомству, – слегка поклонился я. – Прошу прощения, милорды и миледи, но я хотел бы с вашего разрешения переговорить с милордом Птичкой приватно. Надеюсь, вы не возражаете?

– Ну что вы, милорд Нолти, – взмахнула шикарной гривой шатенка, озарив меня светом голубых глаз. – Очень приятно было с вами познакомиться. О вас ходит столько разговоров…

– А… Кхм… Да, мне тоже было весьма приятно, миледи Бартас, – не сразу нашелся я, поедая глазами обтянутую в облегающее платье фигурку шатенки, повернувшейся в лучах заходящего солнца так, чтобы выгоднее ее подчеркнуть. Уф… Да что это со мной? Совсем одичал уже, при виде симпатичной мордашки крышу сносит.

– Надеюсь, мы еще увидимся, милорд Нолти. Приятного вечера.

С этими словами девушка развернулась и продефилировала походкой манекенщицы по дорожке в сторону видневшегося невдалеке учебного корпуса.

– Одну минуту, милорд Ксандр, я сейчас вернусь. – Оливер, придерживая выпадающие свитки подбородком, бросился вдогонку ушедшей компании.

– Кукла крашеная, – послышалось радом шипение вампирши. Неслышно возникшая рядом Элина хмуро смотрела вслед ушедшим первогодкам. – Все уже увидела и просчитала, тварь продуманная. Не вздумайте клюнуть, повелитель.

– На что клюнуть? – не понял я.

– Вы теперь знаменитость, босс… – Оборотень почесал заживающий шрам на щеке. Заживало на нем все действительно как на оборотне, и Эли уже успела обрезать и вытащить нитки, которыми сшивала рану. – А теперь еще и целый рыцарь. Так что ждите.

– Чего ждать? – продолжал я тупить.

– Повышенного внимания, – сухо проговорил Гар. – Потенциально сильнейший маг из ныне живущих, из знатного рода, входящего в Круг Высших, так теперь еще и Рыцарь Империи. Великолепная партия для любой девушки. Сочувствую вам, мастер. На вас откроют охоту.

Да уж, а об этом я как-то не подумал. Из грязи в князи. Преступник из Школы Везунчиков неожиданно становится важной шишкой. И меня в очередной раз попытаются использовать, к бабке не ходи.

– Да, кстати. У меня не было времени с вами поговорить, но… – Я замялся, не зная, как продолжить. – Меня тут вроде как в колдуны записали. Говорят, это было страшное чудовище, которым до сих пор детей пугают. Нет, меня оправдали, иначе мне бы не вручили эту медальку, но… Эли, что с тобой?

Плечи вампирши подрагивали от еле сдерживаемого смеха. Локк тоже расплылся в широкой улыбке и фыркнул, да и вечно угрюмый Гар не удержался от усмешки.

– Простите, повелитель, но это очень смешно. – Эли вытерла выступившие от смеха слезы. Я никогда до этого не видел Элину смеющейся. Сейчас она была просто симпатичной черноволосой девчонкой. Контраст был настолько разителен, что я замер, не в силах отвести от нее взгляда.

– Я сказал что-то не то?

– Конечно, – фыркнул Локк. – Страш-ш-ш-ный и уж-жас-с-с-ный колдун. – Локк выпустил когти и сделал страшное лицо. – Он придет к вам ночью и выпьет вашу душу-у-у…

Наверное, я выглядел как идиот, потому что вся троица, посмотрев на мое лицо, покатилась со смеху. Смеялся даже Гар, а смеющийся демон – это что-то из ряда вон.

– Простите, босс, – немного успокоился Локк. – Эли, хватит ржать. Гар, лучше ты объясни.

– Колдуном пугают только человеческих детей, мастер. – Демон посерьезнел, вернув на лицо невозмутимую самурайскую маску. – Для остальных рас колдун – герой. Он восстал против владычества людей, попытавшись освободить низших от векового рабства. Конечно, его убили, но в наших легендах колдун вовсе не монстр, пожирающий младенцев, он – защитник угнетенных и величайший герой. Разумеется, никаких записей о тех событиях не осталось, люди все уничтожили, но сказки и легенды нельзя сжечь.

Вот оно что. Понятно. Колдун не был человеком и пошел против вековых устоев, попытавшись вернуть нечеловеческим расам свободу. Этакий Че Гевара, первый революционер этого мира. Люди, понятное дело, выставили его страшным чудовищем, а нелюди, наоборот, вознесли на пьедестал. И вот это может добавить дополнительные проблемы к уже существующим. Слухи обо мне наверняка пошли, то, что я вожу дружбу с низшими, ни для кого не секрет. Отец наверняка уже все продумал, такие люди не принимают решения без далеко идущих планов. Новый колдун им не нужен, и если низшие расы увидят во мне реинкарнацию их героя… Этого мне только для полного счастья не хватало. И Бишоп ведь не зря обмолвился о том, что целью тварей был я, как и о том, что их кто-то направлял. Кто? И зачем? Кому я так мешаю? Если бы меня хотел устранить император, то он бы это сделал. Какой бы магией я ни обладал, убить меня можно. Яд, меч, стрела в затылок. Никакая регенерация не поможет, если тебе отрежут голову.

Внезапно в животе заурчало. После больницы, где меня накормили завтраком, поесть мне еще не удалось, и организм настойчиво требовал пищи.

– Милорд Нолти, простите, я задержался, – раздался рядом запыхавшийся голос Оливера. – Так о чем вы хотели поговорить?

– Я хотел выяснить, где взять расписание занятий, учебные пособия. А для начала узнать, где здесь можно перекусить.

Желудок в подтверждение моих слов вновь выдал жалобную руладу, и Оливер понимающе кивнул.

– Я знаю неплохое местечко неподалеку. Там все наши собираются. И кормят там неплохо. Только… – внезапно замялся Птичка.

– Что? Дорого?

– Да нет, не в этом дело. Наследники высших родов, входящих в Круг, там не появляются. Они ходят в заведения в Верхнем Городе. А у кого есть дом или отдельный флигель в академии, тем готовят слуги.

Ну, как всегда. Кастовая система во всей ее красе. Высшие аристократы никогда не снизойдут до тех, кого они считают ниже себя. А уж чтобы сидеть с ними за одним столом… Я вспомнил тот шикарный ресторан в Зарнагуле, где мне так и не удалось поесть, всю эту помпезность и высокомерные рожи посетителей, и меня передернуло.

– Оливер, – улыбнулся я, – для тебя, наверное, будет откровением, но мне плевать на все эти условности. И я что-то не помню, чтобы кто-то из наследников высших родов встал рядом со мной при том прорыве светляков. А ты встал. Так что показывай дорогу. Хороший кусок жареного мяса и кружка пива меня прельщают куда больше, чем изысканные яства для знати.

– Да оно как-то тогда само получилось, милорд, – смутился Оливер. Черт, нравится мне этот парень! Ни малейшей заносчивости и апломба, свойственных детишкам высших аристократов. Когда смотрю на таких, как Оливер Птичка, остается надежда, что для людей в этом мире еще не все потеряно. – А мясо в таверне «У тетушки Туи» готовят неплохо! Конечно, не так, как у нас в горах, тут нужны особые травы для маринада. Как-нибудь я приготовлю, каждый мужчина в наших горах обязан уметь готовить мясо. Пойдемте, там будут мои друзья, они будут рады с вами познакомиться.

Надо же, на Земле наши горцы считают так же. И уж шашлык умеют готовить, как никто. При мысли о сочном куске поджаренного мяса на тарелке, с зеленью, ткемали, тонким лавашом и бокалом холодного пива с белоснежной шапкой пены мой рот мгновенно наполнился слюной, а ноги сами собой задвигались быстрее. Организм требовал еды, да побольше.

– Оливер, мы ведь вроде на «ты»?

– Простите, ми… То есть Ксандр. Привычка. Я исправлюсь.

– Да, поздравляю с поступлением на факультет Земли. Ты ведь именно туда хотел?

– Да, спасибо, – расплылся в довольной улыбке Птичка. – А мне позвольте поздравить вас с высокой наградой. Ребята в таверне обалдеют, когда я приду туда с целым рыцарем! – выдал непосредственный Оливер, и я рассмеялся. Все мрачные мысли отошли на второй план. Человек не может постоянно думать о плохом, это может привести к психическим отклонениям. А проблемы… Проблемы будем решать по мере их поступления.

Мы двинулись по направлению к Восточным воротам. Оливер уже ориентировался в академии как рыба в воде и в городе, похоже, тоже. Да и мои друзья, пока я валялся без сознания в больничке, судя по всему, успели разведать местность. Элина вон даже ювелирные лавки приметить успела. Попадавшиеся навстречу студенты делали большие глаза и замолкали при виде сияющего ордена на моей груди. Я ловил на себе удивленные, заинтересованные, восхищенные взгляды, резко контрастирующие с теми, что были совсем недавно. Люди во всех мирах одинаковы. Стоит подняться на несколько ступеней в социальной иерархии, как поведение людей по отношению к тебе резко меняется. И те, что плевали тебе в спину вчера, сегодня уже мило улыбаются и набиваются в друзья. Ох ты черт… А вот эту проблему лучше решить прямо сейчас, не откладывая на потом. Перед одним из учебных корпусов я заметил того самого дылду-преподавателя, с которым так и не успел выяснить отношения на дуэли. Пора расставить все точки над «ё».

Молодой профессор в квадратной шапочке стоял на небольшой лужайке перед учебным корпусом в окружении студентов и что-то увлеченно им объяснял. Надо же. Редкость в наше время. Преподаватели сегодня на Земле редко снисходят до учеников, им бы положенные часы отчитать, а потом хоть трава не расти.

– Оливер, извини, я на минутку, – повернулся я к Птичке. – Нужно урегулировать одно дело.

– Да, конечно, Ксандр. – Оливер мгновенно понял, в чем дело, увидев долговязую фигуру в окружении студентов. – Профессор Лордис. На самом деле он неплохой человек, из наших, приграничников. Я понимаю, честь аристократа требует, но… – замялся Оливер.

– Не беспокойся. Я постараюсь уладить все миром. Хватит с меня дуэлей, нет в них ничего хорошего.

Перед глазами возникла недавняя дуэль, где моя окровавленная рука держала вырванное из груди еще бьющееся человеческое сердце. Перед глазами потемнело. Я все время старался не думать о том, что произошло, отгоняя от себя воспоминания о том моменте. Я убил человека. Не на войне. На какой-то дурацкой дуэли. И самое страшное, что я особо не терзался по этому поводу. Неужели я становлюсь таким же, как они? Да, я сильно изменился с тех пор, как попал в этот мир, и понятно почему. Если бы я не изменился, не стал жестче, то просто не выжил бы. Ни на школьной арене, когда шел отсев учеников харгором, ни потом, на сдаче экзамена и во время битвы с ангелом. Этот мир крайне жесток. А человек здесь – сама жестокая и смертоносная тварь из всех. Поэтому выбор прост – или ты приспосабливаешься, или умираешь, третьего не дано. Поэтому хватит рефлексировать, что сделано, то сделано. Прошлого не вернешь. Я боец и ученый, а не кисейная барышня! Пора уже понять, что здесь свои законы и что если я хочу выжить и вернуться домой, то нужно стать еще сильнее.

– Босс, с вами все в порядке?

– Все отлично, дружище. Все просто замечательно! – улыбнулся я, хлопнул по плечу оборотня и зашагал в сторону своего несостоявшегося противника.

– …Второй принцип корреляции Гуттенберга в том и заключается, что стихия Воздуха неравномерна и удержание энергии в меньшей степени зависит от количества силы, накопленной для заклинания, – донеслось до меня, когда я подходил к группе студентов, плотно обступивших преподавателя. – Тут требуется опыт. А вот стихия Земли – наоборот, требует большого количества энергии, и подход здесь совсем другой. И это уже третий принцип магической корреляции Гуттенберга. Кто может мне его назвать?

– Кхм… Прошу прощения, милорд Лордис…

Меня и моих телохранов заметили только сейчас. Студенты-первогодки, одетые в основном в красные накидки факультета Огня, расступились в стороны. Впрочем, среди собравшихся я заметил накидки и других факультетов. Видимо, он и в самом деле хороший учитель, умеет заинтересовать учеников.

– Что? У вас есть вопрос? – повернулся ко мне преподаватель. Улыбка с его лица исчезла как по мановению волшебной палочки, оно стало суровым, будто высеченным из камня. Его рука так и продолжала висеть на перевязи – видимо, повреждение в бою с тварями светляков было серьезным.

– А, это вы, милорд Нолти, – холодно проговорил Лордис, глядя на меня сверху вниз. – Чем обязан?

– У нас с вами осталось незаконченное дело, милорд.

Вокруг нас мгновенно стало пусто. Студенты, почувствовав напряжение, расступились в стороны, и я увидел испуганные лица совсем молодых людей, некоторые из них были моложе Оливера Птички. Совсем дети, лет четырнадцати-пятнадцати.

– Я слушаю вас, – так же холодно ответил Лордис.

– Милорд Лордис, я хотел бы принести вам свои извинения за случившееся. Разумеется, все случилось по моей вине, и я ее с себя не слагаю. Конечно, вы вправе требовать сатисфакции, и я готов ее вам предоставить в любое время. Но, честно говоря, я предпочел бы у вас учиться, а не драться с вами. Поэтому я предлагаю пойти на мировую. Если вы потребуете публичных извинений, я это сделаю.

– Ну… Я… – не сразу ответил Лордис, удивленно на меня взирая. Орден на моей груди он, разумеется, заметил. – Я согласен принять ваши извинения, милорд Нолти. Но только при одном условии.

Что еще? Я напрягся. Если он выдвинет какие-то неприемлемые условия, то мне придется отказаться. И дуэль в таком случае все же состоится.

– Каком именно?

– Мне, право, неловко вас об этом просить, но… – Лордис бросил быстрый взгляд по сторонам и продолжил почти шепотом: – Декан Вертано мне уже все уши прожужжал о том, что вы устроили на вступительном экзамене. Он просто в невероятном восторге и жаждет увидеть вас на своем факультете. Не могли бы вы… Я понимаю, что сейчас не время и не место, но…

– Показать Печать Земли? – У меня отлегло от сердца. Похоже, этот молодой преподаватель такой же фанат науки, как и я. Вернее, фанат магии. Дети и конфеты, маги и новые заклинания.

– Да, если вы не против! – Глаза преподавателя загорелись. Что ж, это можно.

– Я не против. Только где?

– Да прямо здесь! Ученикам тоже будет интересно взглянуть. Только, ради темных богов, соразмерьте силу, не хватало только, если вы снесете учебные классы.

Я хмыкнул и вышел в центр лужайки. Она была ровной, без камней, и идеально подходила для демонстрации. Постараюсь пустить волну помягче, чтобы не превратить лужайку в перерытый котлован, как обычно бывает. Кстати… Волну ведь можно пустить в одном направлении, как цунами, совсем необязательно, чтобы она расходилась концентрическими кругами, как от брошенного в воду камня. Хм… Почему я раньше об этом не подумал? Там всего-то нужно поменять кое-какие расчеты…

– Ученики, подойдите! Помните, я вам говорил про третий принцип корреляции Гуттенберга? Милорд Нолти согласился продемонстрировать новое заклинание магии Земли, и вам наверняка будет интересно его увидеть!

Истинный преподаватель. Даже в такой ситуации использовал меня как учебное пособие. Да, похоже, учиться у него будет весело.

– Подойдите все сюда! – приглашающе махнул я рукой.

– А это не опасно? – засомневался Лордис. Беспокоится за учеников? Похвально. Оливер был прав, он на самом деле неплохой человек.

– Нет, наоборот, – улыбнулся я. – Вокруг меня сохраняется стабильное пространство, и лучше находиться ко мне поближе. Я вложу минимум энергии, это совершенно безопасно.

– О, фаза отторжения? Весьма интересно! – загорелся Лордис, подойдя поближе и встав у меня за спиной. Студенты с горящими от любопытства глазами, перешептываясь, последовали за ним. Нет, с ним я точно сработаюсь. Так, поправить вектор направления, немного изменить параметры заклинания… Перед глазами вспыхнуло уравнение. Блок привязки, ограничительный контур… Готово! Я выбрал направление удара, направив его на возведенную из толстенных каменных блоков стену, окружающую академию со всех сторон. До стены было метров двести свободного пространства, и волна если до нее и дойдет, то никакого вреда не причинит. Энергии в Печать Цунами, как я назвал новое заклинание, я вложу немного, и все пройдет как по маслу.

– Все готовы? Тогда начали.

Прогон энергии через все тело, хлопок ладонью по покрытой мягкой травой земле перед собой. Меня откинуло назад как пушинку. Выросший передо мной огромный вал земли высотой с трехэтажный дом ринулся вперед, сметая все на своем пути. Святая теория относительности… Расстояние до стены Цунами преодолела за пару мгновений. Раздался удар, треск, и большой фрагмент толстой, метров пяти в толщину, и десяти в высоту, защитной стены исчез в клубах каменной пыли.

– Ну, босс, вы даете… – раздался рядом спокойный голос Локка. – Минимум энергии, да?

– Ну… Я… Это… – Я поднялся на ноги и отряхнул одежду, ощущая на себе ошарашенные взгляды. – Похоже, я слегка не рассчитал.

– Слегка?! – завопил Лордис, убравший магический щит, которым он успел прикрыть себя и учеников. – Это… Это просто невероятно! Как вы этого добились?! Темные боги, это же заклинание шестого уровня, из высших стихийных! И вы еще говорите, что слегка не рассчитали? Что вложили минимум энергии? А что было бы, если бы вложили максимум? Стерли бы столицу до основания? Вертано просто с ума сойдет, когда узнает! Нет, вы должны срочно с ним встретиться и все рассказать! Вы слышите меня, Нолти? В обязательном порядке! – Лордис аж подпрыгивал от возбуждения, то чуть ли не носом утыкаясь в развороченную землю, что-то там рассматривая, то вскакивая и бормоча себе под нос какие-то формулы, видимо пытаясь что-то подсчитать.

Черт, вот вляпался… Надо пересмотреть мой подход к заклинаниям. У меня откуда-то появилась невероятная сила, которой не было раньше, и теперь надо по новой делать расчеты. И это началось как раз после… Да, после дуэли и того голоса в голове. Такие голоса до добра не доводят, это любой психиатр подтвердит.

– И заклинаю вас темными богами, больше никаких демонстраций! Никакой магии! – продолжал разоряться Лордис. – Слышите меня, Нолти? Вы не знаете пределов своей силы и можете натворить бед! Даже огонька не зажигайте! А то вдруг Огненный Шторм вызовете или еще что похуже? Боги, это невероятно…

– Мне очень жаль, милорд, – покаянно пробормотал я, пытаясь сообразить, как побыстрее отсюда слинять. Исчезновение большого участка стены не осталось незамеченным, я услышал возбужденные голоса и увидел группу преподавателей, направлявшуюся в нашу сторону. Святой бином Ньютона… Если сейчас меня возьмут в оборот, то поесть я смогу еще очень не скоро. А есть хотелось уже просто зверски. Подобное было в Школе Везунчиков, когда я восстанавливался после схватки с ангелом. Странно… Сейчас со мной все в порядке, энергия спокойным потоком протекала сквозь тело. Но со мной творилось явно что-то не то, и вот что именно, мне надо срочно выяснить. Может, тот голос подскажет? Эй! Ты здесь? Я погрузился вглубь своего сознания, пытаясь обнаружить в нем чужака. Тишина. Фух… Слава святому Эйнштейну. Иначе с симптомами диссоциативного расстройства идентичности, или, как его еще называют, раздвоением личности, мне точно светила бы уютная палата и модная дизайнерская рубашечка с длинными рукавами. Хотя, зная местные реалии… Меня, скорее всего. просто по-тихому придушили бы: спятивший маг опасен и неконтролируем, и от такого проще избавиться.

– Прошу прощения, милорд Лордис, но я вынужден откланяться. Меня ждут неотложные дела. Я обязательно все объясню декану Вертано, – быстро закруглился я, видя, как в нашу сторону направляется еще одна группа магов.

– Уходим, быстро, – негромко бросил я своим друзьям. – Оливер, давай в темпе. А то если нас сейчас начнут допрашивать, то прости-прощай бифштекс и пиво.

Лордис даже не ответил, продолжая с отрешенным видом шевелить губами. Чем-то этот преподаватель похож на меня, так же отрешался от всего вокруг, погружаясь в решение задачи. А задачку, судя по всему, я подкинул непростую – самому бы ее решить. Слава теории относительности, мы успели проскочить мимо группы спешащих магов, прошмыгнув за густыми зарослями декоративной ограды.

– Ноги в руки, а то, не дай бог, заметят. – Я еще ускорил шаг, надеясь оказаться подальше от места преступления.

– Милорд Нолти, это что такое было? – догнал меня немного запыхавшийся Оливер Птичка. Да, с физподготовкой в академии, судя по всему, не фонтан. Это не Школа Везунчиков, где нас гоняли как сидоровых коз. Я немного сбавил темп, отстегнув орден и спрятав его в нагрудный карман. Не стоит все же привлекать к себе излишнее внимание. – Я такого заклятия никогда в жизни не видел! Вы что, призвали земляного элементаля? Но вы же не произносили заклинания и не чертили знака призыва, я это точно видел! Как это у вас получилось?

Что? Какого еще элементаля? В библиотеке у Рунса я ничего такого не встречал. Впрочем, я там многого не встречал, никаких пособий и учебников, кроме старинных манускриптов о траволечении и рунной магии, я там не видел.

– Элементаля?

– Ну да, земляной элементаль, сильнейший дух Земли. Для такого мощного заклятия он просто необходим! Я хоть и первокурсник, но основы магии Земли все-таки знаю. Для того, чтобы его вызвать, нужна долгая подготовка.

Вот это новости… Ох, нет, мне надо срочно наверстывать учебную программу. Точнее, начинать с полнейших азов и идти в местный первый класс, а то и в ясли. Я не знаю элементарных вещей, о которых здесь знает любой ребенок. Тоже мне, студент академии. Позорище…

– Ну, я… Я тебе как-нибудь потом расскажу, хорошо? – вывернулся я. Нет, почему мне ничего не могли сказать оборотень, демон и вампирша, я понять могу, у них магия в крови, у каждого своя, и ей в академиях не обучают. О стихийной магии они могут не иметь никакого понятия. Но почему мне ничего не сказал Рунс? Он ведь должен был быть в курсе? Хотя… Рунс не человек и не стихийник, в академии магии не обучался. Черт, опять одни вопросы…

– Да, конечно, как скажешь, – не стал настаивать Оливер. Мы уже успели выйти из Восточных ворот академии и сейчас углублялись в город. Я вертел головой по сторонам, рассматривая здания и чинно прогуливающихся прохожих. В столице империи мне еще побывать не приходилось, и было очень интересно.

– Оливер, пока мы идем, расскажешь мне о городе? Я ведь тут никогда не был, – попросил я парня, светившего своей рыжей шевелюрой, как китайский фонарик. Наверняка его родители тоже рыжие. Такой цвет волос появляется чаще всего у людей с двумя копиями рецессивных аллелей на шестнадцатой хромосоме, которая производит измененную версию MC1R белка. Особенность наследования – оба родителя должны быть рыжими, чтобы и ребенок с большой долей вероятности родился рыжим.

– Да я сам был здесь всего несколько раз. Один раз с дедом, а другой раз с отцом. Напросился, когда он по делам гильдии ездил.

– Гильдии? Что за гильдия?

– Гильдия виноделов. Отец ее глава, – с гордостью глянул на меня Оливер. – Вино из наших виноградников очень ценится. Только дела в последние годы идут не очень, – посмурнел Оливер. – Дождей было очень мало, почти все виноградники погибли из-за засухи.

– Ты поэтому и решил на факультет Земли поступить?

– Да, хороший маг Земли может очень помочь. Но их услуги стоят очень дорого, вот отец и решил отправить меня в академию.

– А я думал, что с твоей молнией тебе прямая дорога в армию. Это ведь оружие! – удивился я.

– Так я, кроме молнии, ничего и не умею, – пожал плечами рыжий. – Ни дождь вызвать, ни, наоборот, его отогнать. Для этого маг Воздуха нужен. Да и платят в армии мало. А вот маг Земли может вытянуть подземные ключи к поверхности, а самые сильные могут видеть руды и жилы золота и серебра. Даже подземники так не могут.

– Подземники? Гномы, что ли?

– Ну да. У них есть свои маги, но даже самые сильные из них ничто против слабейшего мага Земли. У нас в горах много их поселений, мы им всегда помогали чем могли.

Надо же. Неужели хоть один аристократический род нормально сосуществует с низшими? Да еще и помогает им? Впрочем, в Пограничье жизнь сильно отличалась от столичной, она была куда суровее и жестче. Набеги со стороны светляков тоже там были нередким явлением, поэтому, если хочешь выжить, нужно держаться вместе.

– Понятно. Но ты обещал рассказать мне о городе. Где мы сейчас?

– Мы в Золотом квартале. Здесь расположены усадьбы семей из Круга Высших и все государственные учреждения. Самые дорогие магазины и заведения тоже здесь. Через Золотой квартал просто идти ближе, можно срезать. Поесть здесь не получится, никаких денег не хватит, – невесело улыбнулся Оливер.

Мы как раз проходили мимо длинной кованой ограды из перевитых прутьев толщиной в руку, с угрожающими шипами на навершиях. Сквозь прутья вдалеке виднелся шикарный особняк из белого камня. Если закрыть глаза и не видеть попадавшиеся навстречу экипажи, кареты и прочие ландо, запряженные как лошадьми, так и ездовыми ящерами, то вполне можно представить, что находишься на Земле и идешь вдоль ограды поместья какого-нибудь министра или губернатора. Для полного сходства только камер наблюдения не хватало и крепких секьюрити на воротах. Впрочем, я поторопился, охрана здесь тоже имелась. Пройдя чуть дальше, мы оказались у огромных ворот, украшенным каким-то вычурным гербом, за которыми стояли два огромных звероподобных охранника-человека, державших на поводках зверюг, напоминавших земных бультерьеров. Только в два раза больше и покрытых черной чешуей. Ого! А таких я еще не видел. Вот это собачки!

Я остановился, рассматривая животных.

– Пойдем дальше, – потянул меня за рукав Оливер. – Здесь лучше не останавливаться.

– Почему? – удивился я. – Я только хотел…

– Эй, чего уставился? – рыкнул громила-охранник. – Проходим, не останавливаемся! Нечего тут глазеть!

– Да я только…

– Валите отсюда, щенки! И своих шелудивых низших с собой заберите. Кто вообще разрешил этим отбросам появляться в Золотом квартале? – глумливо скривил губы второй.

Я сжал челюсти. Я и Оливер одеты просто и неброско, в отличие от детишек высшей знати. Поэтому нас можно оскорблять. Если бы я проехал мимо в позолоченной карете с гербом Нолти, то эти уроды еще и поклонились бы. В этом мире, как, впрочем, и на Земле, всегда встречают по одежке.

– Ты глянь, Раст, они еще и вооружены! – сузил глаза первый привратник. – Низшие выродки совсем страх потеряли, расхаживают по Золотому кварталу с оружием. А ну-ка быстро положили железки на землю и встали на колени! Раст, вызывай законников, здесь явное нарушение.

Локк глухо заворчал и сделал шаг вперед. Из кончиков его пальцев выдвинулись кривые когти. Гар с Элиной молча встали передо мной, и по их сузившимся глазам я увидел, что они готовятся к драке. Черт, только этого не хватало. И перстня наследника Нолти у меня уже нет, не ткнешь этим охамевшим уродам в зажравшиеся морды. Постараюсь разойтись миром, неприятности мне сейчас совсем не нужны.

– Назад. Я сам. – Я отодвинул напрягшегося Гара и вышел вперед. – Чье это поместье? Оливер, ты знаешь?

– Это герб наместника западных земель, Шарка Рагела, – нахмурился Оливер, и меж его пальцев с треском проскочил разряд молнии. Отступать парень не собирался, как и спускать оскорбление. – Один из богатейших землевладельцев. И рабовладельцев. Шахты, мануфактуры… Наш род с ним не в ладах.

Рагел, Рагел… Что-то припоминаю. В своде высших аристократических родов вроде такой был, если память мне не изменяет, но в Круг он не входил. Впрочем, тот свод был очень старым, с тех пор могло многое измениться.

– Вы что, оглохли? Я сказал сложить оружие и встать на колени! – рявкнул громила-охранник. – Раст, спускай псов! Взять!

Спущенные с поводков зверюги, оскалившись, рванулись вперед, но перед ними в мгновение ока возник разъяренный Локк, уже сменивший ипостась. Огромный, вздыбивший шерсть торк двумя ударами мощных лап отбросил чешуйчатых псов и грозно заревел. Твою мать…

– Тревога! Нападение! – Один из охранников отпрыгнул назад, сорвав с шеи какой-то медальон.

Кажется, подобный я уже видел у стражников в Зарнагуле. Тревожная кнопка. Ну, сейчас начнется… Похоже, поесть мне сегодня не удастся. В меня полетело какое-то заклятие, выпущенное охранником, но я даже не стал уворачиваться, Пустота все впитает. Внезапно все тело охватило огнем. Каждая клетка организма вопила и корчилась от боли. Меня как будто засунули в огромную микроволновку и включили разогрев на максимум. Что за… Я рухнул на мостовую, не в силах даже закричать, успев заметить, как Эли прыгнула на охранника и перечеркнула его ударом сабли. Такой всепоглощающей боли мне еще испытывать не доводилось. Как сквозь туман я видел, как из открывшихся порталов споро выпрыгнули люди в серых одеждах и на моих друзей, обступивших меня со всех сторон, сверху опустилась сияющая сеть, свитая, казалось, из лучей синего света. Гар, Эли, обнажившие оружие, и что-то кричащий Оливер мгновенно рухнули на брусчатку мостовой без движения. Один Локк еще пытался сопротивляться, яростно ревя и пытаясь порвать магическую сеть когтями.

– Может, прибить эту зверюгу, капитан? – донеслось до меня.

– Не надо, – раздался в ответ грубый голос. – Пакуем всех. У начальства голова большая, вот пусть оно и разбирается. Вырубите его.

Раздался треск заклятий и рев боли. Оборотень несколько раз дернулся и затих. Дерьмо! Да что это со мной?! Почему я не могу пошевелиться? Где моя регенерация, никогда ранее не отказывавшая? Голос, где ты там, сволочь? Мне нужна помощь!

– А с этим что делать, капитан? Он еще в сознании. – Перед лицом возникли сапоги на толстой кожаной подошве.

– По форме похож на вояку. Тупые придурки. Решил в столице повыделываться? Вырубить и в перевозку. Там разберемся, кто такой.

На голову обрушился удар, и я провалился во тьму.

Я стоял на вершине высокого холма, в иссеченных доспехах, покрывавших меня с головы до пят, с длинным мечом в руке, по лезвию которого пробегали волны черного пламени. Вокруг все пылало, доносились истошные крики заживо сгорающих людей. Рядом со мной, прикрыв меня высокими ростовыми щитами, стояли какие-то люди и нелюди, почти все раненые и истекающие кровью. Они что-то от меня требовали, крича изо всех сил, но я не мог разобрать ни слова. Звуки уносил ревущий огненный ветер. Я посмотрел вперед и увидел, как на меня надвигается огромная, до неба, стена кроваво-красного пламени, в которой сверкают проблески молний.

– Ксандр, ты должен, – раздался вдруг тихий голос, перекрывший на мгновение рев чудовищной огненной волны.

Я повернулся, увидев стоявшую рядом высокую, на голову выше меня, фигуру, задрапированную в длинный, до земли, темный плащ с глухим глубоким капюшоном. Лица говорящего видно не было, только горящие белым пламенем глаза светили во тьме, окутавшей облик говорящего.

– Нет, если я это сделаю, то придет конец всему! – хрипло выкрикнул я.

– Нет, мир не исчезнет, но переродится, – так же тихо ответил голос. – Решай. Это только твой выбор, Про́клятый.

Налетевший порыв раскаленного ветра откинул капюшон говорившего, и я с ужасом увидел мертвое лицо архангела, сквозь которое проглядывали изъеденные тленом кости черепа.

Я очнулся резко, будто меня кто-то пинком вышиб из сна. Брр… Приснится же такое… Я неосторожно пошевелился и зашипел от боли. Голова разламывалась неимоверно. Вот дерьмо… Куда подевалась моя регенерация, будь она неладна? Сейчас она бы мне точно не помешала. Закон подлости, похоже, одинаков во всех мирах – когда что-то есть, то тебе и не нужно, а когда срочно нужно, то этого нет. Ну да ладно, выкарабкаемся, не в первый раз. Я уже давно не тот Александр Боровиков, ботан и заучка, обходящий неприятности за три версты. Школа Везунчиков многому меня научила, и прежде всего – не сдаваться ни при каких обстоятельствах. Как говорится, даже если тебя проглотили, есть как минимум два выхода.

– Босс, ты там как, живой? Слава темным богам, а то мы уж начали думать, что не очнешься, – раздался в отдалении знакомый голос и звон цепей. Я с трудом принял сидячее положение и протер глаза. Камера. Вернее, клетка, собранная из толстенных, в два пальца толщиной, металлических прутьев. Такую и носорог не проломит. Под низким каменным потолком висел тусклый магический светильник, похожий на те древние образцы, что висели в библиотеке Школы Везунчиков.

– Повелитель, вы в порядке? – раздалось с другой стороны. Я повернул голову и увидел вампиршу, сидевшую на голом каменном полу клетки, стоящей от меня в нескольких метрах. Гар и Локк сидели в точно таких же. Тусклого света светильника хватало, чтобы осмотреться и увидеть сквозь прутья решеток кровоподтеки на лицах моих друзей. А Локк, ко всему прочему, был еще и голым. В подвале, в котором стояли клетки, было довольно холодно, и оборотню не позавидуешь. На всех были кандалы и широкие ошейники, к которым крепились цепи, прикованные к толстым железным кольцам, вделанным в каменную кладку пола. Ошейники и кандалы знакомого зеленоватого оттенка. Аргит. Предусмотрительно. Приковали, как животных, не дернешься и магию не применишь. Хм… А вот на мне ни ошейника, ни цепей, аргитовые браслеты вроде тех, что были на мне в Школе, только гораздо массивнее. Да и лежал я на низкой деревянной лежанке, потемневшей от времени и тел «постояльцев». Человека они все-таки на цепь посадить не решились.

– Да вроде бы, – хрипло ответил я. Внезапно меня скрутил приступ кашля. Это еще что за… Я с недоумением смотрел на ладонь, которой только что вытер губы. На ней была кровь. Какого хрена? Что это со мной? Почему не работает моя регенерация, спасшая меня даже после схватки с ангелом, чуть не отправившим меня на тот свет? Нет, со мной творится что-то не то. Я вытащил из кармана носовой платок и вытер ладонь. – Где это мы? И сколько я был в отключке?

– Скоро утро. – Сидевший в позе лотоса демон кивнул на единственное маленькое, забранное решеткой оконце, пробитое в толстенной стене, в которое проникали первые отблески младшего светила. – Вы были без сознания весь вечер и ночь, мастер. Я рад, что вы очнулись.

– А уж я как рад, – прошипел я, поднимаясь на ноги. Нет, вроде бы никаких переломов и кровоподтеков нет, но чувство такое, как будто меня грузовик переехал. А потом развернулся и переехал еще раз. – Я так понимаю, это местная охранка? С вами кто-нибудь говорил?

– Нет, босс. Избили, заковали в цепи, вытряхнули все из карманов и закинули сюда. Вопросов не задавали.

– Думаю, скоро заявятся. – Элина дернула цепь, отходившую от ошейника. – Ублюдки. Выкидыши болотных выползней!

– Не трать силы, Эли. – Я подошел к решетке. – Сейчас я вас выпущу.

– Не стоит, мастер, – покачал головой демон. – Даже если мы выберемся из застенков охранного приказа, то далеко не уйдем. На нас объявят охоту и поймают. У них ищейки на магов натасканы, видел уже таких. Да и куда бежать?

Дерьмо… Гар прав. Бежать некуда. Да и незачем. Мы никакого преступления не совершили, те мордовороты первые спустили на нас собак, мы только защищались. Надо лишь все объяснить. Впрочем, о чем это я… О честном разбирательстве в этом мире можно только мечтать. Меня в Школу Везунчиков определили без всякого суда, адвокатов и прокуроров. В империи Тарун прав тот, у кого больше прав. И денег. И власти. И у высших сановников империи всего этого в достатке. Ублюдочный мир… Я изо всех сил сжал зубы, остужая поднявшуюся ярость.

– Да, а где Оливер? Я его что-то не вижу, – вспомнил я о нашем пятом товарище.

– Там он, – указал Локк в дальний угол подвала, где стояла еще одна клетка. – Он до сих пор без сознания, помяли его сильно.

– За что? – Я попытался вглядеться, но тусклый свет и толстые прутья стоящих в ряд клеток мешали мне как следует рассмотреть рыжего парнишку, недвижно лежащего на каменном полу.

– За то, что вступился и пытался качать права. – Торк сплюнул кровавой слюной на пол. – Мы-то крепкие, не в первый раз перепадает, а вот ему сильно досталось. Дышит он плохо, босс, я отсюда слышу. Кажись, ему все нутро отбили. Помочь бы ему. Хоть и человек, и аристократ, а хороший парень. Жалко будет, если дора не дождется.

– Да, повелитель, – подала голос вампирша. – Мы все равно смертники, нас уже ничто не спасет. Но он еще совсем мальчишка.

– Что ты несешь, Эли? Что значит смертники? Мы ни на кого не нападали, только защищались! Тот охранник первым напал!

– Вы плохо знаете законы империи, мастер, – криво улыбнулся Гар. – Низший не смеет обнажать оружие против человека.

– Но вы же меня защищали! Вы мои телохранители! Что за бред?!

– Вот поэтому люди из высоких родов и не берут в телохранители низших. Мы можем заслонить вас своим телом от атаки или, как тогда, драться со светлыми тварями, но не можем убить человека. Это закон. Наказание за нарушение всегда одно – смерть.

Да черта с два! Я почувствовал, как изнутри поднимается обжигающая волна ненависти. Так, спокойно, иначе я все здесь разнесу вдребезги и пополам. Наручники тихо щелкнули и, звякнув, упали на каменный пол. Эти ребята не знают, с кем имеют дело. Меня даже обыскивать не стали, орден Рыцаря Империи так и лежал в нагрудном кармане кителя. Только пояс с шестопером сняли. Так, магию огня я уже применял, еще в Школе Везунчиков. Да и потом, в Зарнагуле, тоже. Но мне нужен не простой файербол, мне нужно что-то вроде газовой горелки. Файербол – это не диффузное, а турбулентное горение. Нужно просто довести пламя до нужной температуры, а потом включить «продув» кислородом, как в газовом резаке. Пропана у меня нет, но вполне подойдет водород. Температура горения водорода, конечно, ниже, чем у пропана, но с учетом моей энергии мне хватит и этого. Металл решетки – простое железо, поддаться должно быстро.

Я вытянул вперед руку и сконцентрировался. Сила отозвалась мгновенно, как будто этого ждала. Перед указательным пальцем возник язычок голубоватого пламени. Так, сильнее… Я добавил энергии, накачивая в огонь водород. Вокруг меня взвихрился воздух. Язык пламени вытянулся и загудел. Я поднес его к пруту решетки. Еще чуть-чуть энергии… Железный прут покраснел, и от него стали отскакивать раскаленные искры. Пора! Концентрированный кислород ринулся в огонь, и пламя раскалилось добела. Раздалось громкое шипение, и металл потек, разрезаемый магическим резаком. Нет, слишком медленно! Еще энергии! Вокруг меня уже заворачивался воздушный вихрь. Раскаленное пламя, на которое было больно смотреть, вытянулось еще больше, как будто из моей руки вырос огненный меч.

– Не смотрите на пламя! – выкрикнул я. – Берегите глаза!

Я отступил на полшага назад и прочертил решетку наискосок. Потом еще раз. И еще. Большой фрагмент решетки выпал наружу, прогрохотав по каменному полу, открыв мне путь к свободе. Так, нельзя терять время! Я выбрался наружу, стараясь не задеть раскаленных обрезанных концов прутьев, и устремился в дальний угол камеры, к клетке, в которой лежал избитый Оливер. Твари. Какие же твари… Несколько взмахов, и решетка полетела прочь. Я погасил пламя. Птичка лежал на полу лицом вниз. Теперь и я слышал хрипы из его легких.

– Оливер! – Я перевернул парня на спину.

Он был без сознания. На губах кровавая пена, лицо бледное до синевы. Дыхание слабое, частое, с хрипами. На лице бисеринки пота. Вот дерьмо. Похоже на пневмоторакс. Сломали парню ребра, и обломок ребра пробил легкое. Я не медик, но еще в детстве прочитал медицинскую энциклопедию от корки до корки, и кое-какие знания в голове отложились. Он же может умереть в любой момент! Я вихрем выскочил из клетки и подлетел к толстенной железной двери без ручки и смотрового окошка. Замочной скважины также видно не было, а петли утоплены глубоко в каменной кладке. Заперто. Я забарабанил в дверь.

– Эй! Здесь человек умирает! Откройте!

Тишина.

– Бесполезно, повелитель. Надзиратели по ночам дрыхнут. Зачем охранять узников, если на них цепи и аргитовые ошейники? – Элина позвенела цепью.

Твою мать… Разрезать дверь? Нет, не выйдет. Дверь, судя по глухому звуку, гораздо толще решетки, а воздуха в камере и так мало. Если начну резать, то можно задохнуться от недостатка кислорода. Думай, голова, думай… Попробовать выбить Выплеском? Я качнул энергии и всадил удар в центр двери. Металл слегка прогнулся, но выстоял. Мля!

– Ох, что же мне такой безголовый ученик-то достался… – раздался в голове знакомый голос. – Ты же владеешь магией Жизни, бестолочь!

– А, появился наконец! – мысленно крикнул я. – Где ты был, когда была нужна твоя помощь, сволочь?!

– Эй, попрошу без оскорблений, – обиделся голос. – К учителю подобное обращение непозволительно.

– Какой еще учитель? Кто ты такой вообще?! И что ты делаешь в моей голове?!

– Да сдалась мне твоя голова… – буркнул голос. – Никто в тебя не вселялся, что за глупые мысли… И будь повежливее, мне, между прочим, почти семьсот лет.

Я постарался взять себя в руки, несколько раз глубоко вдохнув и медленно выдохнув. Проверенная методика на этот раз помогала плохо, ярость искала выход. Хотелось разнести по камешку этот каземат и поотрывать головы ублюдкам, сотворившим такое с моим другом.

– Держи себя в руках, ученик, – построжел голос. – Ладно, на этот раз помогу. Но в следующий раз все будешь делать сам. Понял?

– Да.

– Да, учитель, – выделил голос последнее слово интонацией.

– Да, учитель, – послушно повторил я. Пусть хоть Императором Вселенной себя именует, лишь бы помог.

– Дался мне твой император, – буркнул голос. – Давай уже, иди к парню.

Я послушался, бегом вернувшись к Оливеру.

– Верхнюю одежду снять, – начал распоряжаться голос.

Я выполнил приказ, сняв с мальчишки испачканную куртку и расстегнув на нем рубашку. Кажется, дышать он стал еще слабее.

– Босс, что вы делаете?

– Не мешайте! – Я свернул снятую с Оливера куртку и подложил ему под голову.

– Ну, что делать? – спросил я внутрь себя. – Похоже, ему стало еще хуже!

– Не паникуй! Колдун, тоже мне… Ведешь себя как эльфийка-девственница в стойбище орков. Одну руку положи ему на лоб, вторую напротив сердца. И не вмешивайся, просто качай в него энергию и смотри. Учись, бестолочь, в следующий раз все будешь делать сам.

– Я не колдун.

– Заткнись. Готов? Тогда начали.

Я почувствовал покалывание и жар в ладонях. Кисти рук окутались призрачным зеленым туманом, который впитывался в тело Оливера.

– Смотри… – прошептал голос. – Да не глазами смотри! Внутренним зрением! Вспомни дуэль!

Щелчок. Краски, как и тогда, во время дуэли с Маркеллом, выцвели, все вокруг стало серым. Все, кроме лежащего передо мной тела Оливера, которое я видел как на рентгеновском снимке. Вернее, не так. Я видел мышцы, сосуды, внутренние органы. Поврежденные места пульсировали красным, в ритм сердцу. На рентгеновском снимке такого не увидишь. Да, ребра сломаны, и одно из них пробило ткань легкого. Селезенка порвана. С такими ранениями в реанимацию нужно, а тут его просто бросили умирать. Ублюдки…

– Не отвлекайся! Качай в него энергию! Направляй ее в поврежденные участки! – рявкнул голос, и я сосредоточился, прогоняя через себя в тело Оливера энергию, благо ее у меня было много. Внезапно я увидел, как пробивший легкое обломок ребра вышел из раны и со щелчком соединился со вторым, сросшись в единое целое. То же самое случилось и с другими сломанными ребрами.

– Так, кровь долой, – услышал я сосредоточенный голос, и скопившаяся в пробитом легком кровь фонтаном хлынула изо рта Оливера. – Теперь сращиваем ткани…

Дыра в легочной ткани затянулась за пару мгновений, и я с облегчением услышал, как парень глубоко вдохнул.

– Так, что тут еще… А, вижу.

Селезенка тоже срослась, красные всполохи в организме рыжего исчезали один за другим. Последними исчезли ссадины и кровоподтеки.

– Ногу ему лечить будем?

– Что? Где? – не сразу ответил я, зачарованно глядя на результат своих трудов.

– Правая нога. Старый перелом, кости срослись неправильно. Если лечить, то надо ломать и сращивать заново. Но это на твое усмотрение, ученик.

И действительно. Оливер слегка прихрамывал во время ходьбы, и только сейчас я увидел причину. Берцовая кость правой ноги когда-то была сломана, видимо, еще в детстве, и срослась криво, мешая ходить. Раздумывал я недолго.

– Ломаем!

– Хм… Другого ответа я и не ожидал, – хмыкнул голос. – Тогда прижми его ногу ниже колена к полу и ломай кость в том же месте. Только аккуратно, чтобы не было осколков.

Я сделал, как велено, распрямив ногу Оливера и прижав ее к полу. Небольшой направленный Выплеск, и кость ломается.

– Поверни немного на себя и сращивай.

Я соединил половинки кости, вновь направив в поврежденный участок поток энергии.

– Молодец, – довольно произнес голос. – Может, из тебя еще и выйдет толковый колдун.

– Нам надо о многом поговорить! Только не исчезайте! Что здесь вообще происходит? Что за колдун, почему меня убили бы, если бы я сказал, что слышу голос? Откуда у меня появились эти способности и что со мной творится?

– Успокойся, ученик, я отвечу на все твои вопросы. Но позже, сейчас у меня слишком мало энергии. К тому же, похоже, за вами пришли.

– Эй, подожди! Что мне делать дальше?

– Да что хочешь. – Голос стал тише и начал прерываться, будто в плохом радио. – Только учти, что Пустота тебе уже неподвластна. Теперь тебя можно легко убить. Изучай свои новые силы, ученик, иначе…

– Эй! – выкрикнул я вглубь себя, но голос молчал. Вот дерьмо…

Оливер, лежащий на холодном каменном полу, внезапно содрогнулся, закашлялся и открыл глаза. С изумлением уставился на меня своими зелеными глазами, потом покрутил головой, оглядывая полутемную камеру и разрезанную решетку клетки.

– Милорд Нолти? Что вы…

– Я рад, что с тобой все в порядке, дружище, – облегченно выдохнул я, поднимаясь на ноги. В тишине подвала раздался скрежещущий звук поворачиваемого в замочной скважине ключа. Вот и тюремщики пожаловали. – Никому ничего не говори. Ты ничего не сделал, ни на кого не нападал. Все вали на меня. Меня они не тронут. Понял? – быстро произнес я.

– Но как же…

– Делай, как я сказал.

– Босс, у нас гости. – Локк встал, совершенно не стесняясь своей наготы и сидевшей в соседней клетке Элины, и сплюнул сквозь прутья решетки. – Явились, уроды…

– Да, я слышу. – Я вышел из клетки Оливера и встал посреди прохода, качнув Маятник. Ну, давайте, гады, подходи по одному…

– Ну что ж, милорд Нолти… – Сидевший напротив Бишоп откинулся на спинку стула, сверля меня глазами и крутя в тонких пальцах пишущий грифель. – Надеюсь, теперь вы в состоянии адекватно мыслить? Зачем вы избили тюремщиков? Они просто выполняли свою работу.

Я не спешил отвечать, рассматривая обстановку в кабинете дознавателя. Дежавю. Кабинет старшего мастера-дознавателя был точь-в-точь таким же, как и при нашей первой встрече. Такой же массивный стол, прикрученный к полу железный стул, решетки на окнах. Разница была лишь в том, что на мне не было кандалов и ошейника.

– Вижу, вы не потеряли свою должность, старший мастер-дознаватель, – усмехнулся я, игнорируя вопрос Бишопа.

– Хорошие дознаватели всегда в цене, Александр, – на этот раз без запинки произнес мое имя дроу, не сводящий с меня цепкого взгляда. – А я очень хороший. Это отмечает даже ваш отец. А вы изменились, Александр. Помнится, в первую нашу встречу передо мной был запуганный мальчишка, который просился отпустить его домой. А сейчас…

– Хватит комплиментов, господин Бишоп, – прервал я дознавателя. – Я не барышня из высшего общества. У вас ведь есть ко мне предложение, от которого я не смогу отказаться, не так ли?

– С чего вы так решили? – удивленно приподнял тонкие брови дроу.

– Вот с чего, – продемонстрировал я свои нескованные руки. – Ваши люди напали на наследника рода Нолти, входящего в Круг Высших. Избили его телохранителей. Налицо превышение должностных полномочий. Я могу подать жалобу императору. И думаю, что Рыцаря Империи он выслушает, – достал я орден из кармана и повертел его в руках.

– Да, вы очень изменились за это время, Ксандр, – холодно сверкнул глазами Бишоп. – Что ж, давайте я объясню вам ситуацию. К императору вы, разумеется, обратиться можете, как и любой аристократ. Но даже вам это так просто не удастся. Записи на прием к его императорскому величеству можно ждать годами, вы не единственный, кто жаждет встречи с ним. Нужно иметь связи, деньги и нужных людей, чтобы ускорить этот процесс.

Бюрократия. Что на Земле, что в этом мире – все едино. Никаких связей у меня конечно же не было. А к отцу я бы обратился в самом крайнем случае, и думаю, что старший мастер-дознаватель это знал. Ему явно чего-то от меня нужно, иначе разговор шел бы совсем в другом ключе. Что ж, послушаем.

– Но речь не об этом, – продолжил дроу, подвинув к себе несколько исписанных листов с гербовой печатью в правом верхнем углу. – Ваши телохранители нарушили закон. Есть свидетельские показания очевидцев, которые утверждают, что вы и ваши слуги беспричинно напали на охранников поместья наместника Шарка Рагела.

– И вы, разумеется, этим показаниям поверили, – усмехнулся я. Я и в самом деле изменился, тут Бишоп прав. Если хочешь жить в волчьей стае и по волчьим законам, то сам должен стать волком. Я уже давно это понял, еще со Школы Везунчиков. Мне пока далеко до матерого хищника, но зубы я уже показать могу. – А говорите, что хороший дознаватель…

– Не держите меня за идиота, Александр. Но показания есть показания, и документ есть документ, который примет к рассмотрению любой суд. – Дроу собрал со стола листы бумаги и аккуратно уложил их в картонную папку. – Разумеется, к вам лично у охранного приказа нет никаких претензий. Даже если бы вы лично убили, выпотрошили и съели тех охранников при сотне свидетелей, до суда дело бы не дошло. Какие-то охранники из обедневших захолустных родов. И целый Рыцарь Империи, спаситель бедных детишек из столичной академии… Но…

Вот оно. Этого я и ждал. Я внутренне напрягся, стараясь, чтобы эмоции не отразились на лице. Бишоп, конечно, далеко не глуп и просчитал все варианты развития событий. И подготовил крючок, с которого мне не сорваться.

– Один из охранников получил удар саблей. От которого скончался на месте. Если бы вашими телохранителями были люди, то все можно было бы списать на некое недоразумение. Горячие парни, вернувшиеся с линии фронта, ну повздорили, с кем не бывает. Обычное дело. Максимум, что вам грозило бы, – это штраф, как владельцу слуг. Рагел жаден до денег, и от него можно было бы откупиться. Но и до этого вряд ли бы дошло, с учетом вашего статуса и новых обстоятельств. Но… Охранника одного из высших сановников империи убивает низшая. И от этого факта просто так не отмахнуться, милорд Нолти.

Бишоп сделал театральную паузу, дав мне время для того, чтобы осознать всю глубину проблемы.

– Не надо сверлить меня глазами, Александр, – растянул Бишоп тонкие губы в улыбке. – Все в столице уже знают, что вы очень дружны со своими… Телохранителями.

– В моем мире есть поговорка. Не загоняй крысу в угол. Вы ведь знаете о моих возможностях, господин Бишоп. Я ведь могу убить всех вокруг на расстоянии лиги в одно мгновение, – тяжело произнес я. Во мне поднималась темная волна ненависти, заполняя каждую клеточку тела. Краем глаза я заметил, что тени, падающие от стен, простого деревянного шкафа с папками, ножек стола, сгустились и зашевелились, устремляясь к дознавателю. Он собрался шантажировать меня жизнью моих друзей? Щелчок. Время замерло. В глаза хлынула Тьма. Дроу высветился, как и в прошлые разы, как негатив фотографии. Его полыхающее красным сердце так близко, и его так легко остановить. Стоит только дотронуться до него Тенью… Тень сгустилась, приблизившись к дроу вплотную. Еще одно мгновение, и… Щупальце тьмы отдернулось, будто коснувшись раскаленной сковородки. На груди Бишопа нестерпимо засиял какой-то амулет, до этого времени находившийся под строгим серым кителем.

– Держи себя в руках, идиот! – раздался в голове далекий голос. – Это амулет Лагриса, тебе его не пробить! Контролируй свои эмоции, иначе закончишь, как твои предшественники!

Черт, что это на меня нашло? Тени вернулись на свои места, и я усилием воли заставил себя абстрагироваться от эмоций. Я ведь ученый, вот и думать надо как ученому! Тьма уходила нехотя, свивая свои кольца где-то глубоко внутри меня. Щелчок. Время вернулось, как вернулись и краски. В реальном мире прошла всего пара секунд, хотя по внутреннему ощущению не менее нескольких минут.

Вот оно как. Теперь понятно. Точно такие же амулеты были и на охранниках отца в кабинете ректора академии. Ну разумеется. Это логично. В компьютерных играх есть такое понятие – «имба». То есть персонаж, обладающий невероятной силой и практически неуничтожимый. Так вот имба никому не нужен. Зачем им нужен человек, пусть и обладающий невероятной магией, если им нельзя управлять? От такого проще сразу избавиться, чтобы в дальнейшем не было проблем. Но амулетик интересный… От него так и несло светлой силой, даже смотреть больно было. И сила эта была весьма схожа с той, что я почувствовал, впервые схватившись с ангелом. Нет, при желании я мог его сломать. Примерно так же, как и тогда, когда я впервые снял аргитовые наручники в Школе Везунчиков. Принцип был одинаков, и схемка перед глазами появилась. Ничего, главное, ее запомнить на всякий пожарный. А пока сделаем вид, что с этой штукой я ничего поделать не могу. Бишоп, конечно, профессионал и своих подопечных читает, как с листа, но и мне не надо быть великим лицедеем.

Я скрестил руки на груди и откинулся на жесткую железную спинку стула, недовольно дернув краем рта.

– Молодец, – раздался в голове далекий тихий голос. – Надеюсь, у тебя хоть хватит ума завершить начатое.

– Не думаю, что это в ваших интересах, милорд Нолти. – Бишоп достал из кармана сложенный платок и вытер вспотевший лоб. И я не сказал бы, что в кабинете было очень жарко. Амулет амулетом, но, похоже, старший дознаватель охранного приказа все же сомневался в его действенности. Магия – дело непредсказуемое. – Да и ваших друзей это не спасет. Предлагаю перейти к конструктиву. У меня действительно есть к вам предложение. Принимать его или нет – решать вам. Но я очень надеюсь, что мы придем к обоюдовыгодной договоренности…

Глава 5

На службе правопорядка

– Что, вот так вот просто взяли и отпустили?! Да быть того не может, босс!

Локк, уже где-то раздобывший широкие, не по размеру штаны, явно доставшиеся ему от какого-то заключенного, подтянул бечевку, продетую в штрипки, и недоверчиво на меня уставился. Мы уже прошли пару кварталов по дневной, полной людей и нелюдей столице, стараясь не выходить на широкие тракты, проныривая по переулкам и узким улочкам. Благо мои друзья успели немного изучить столицу, пока я находился в больнице после злополучных дуэлей и последующего боя со светляками. Да и Оливер, с лица которого не сходило удивленное выражение, в столице уже пару раз был и немного в ней ориентировался.

– Думаю, не просто так, – пристально посмотрел на меня Гар.

Глефу ему так и не вернули, как не вернули сабли Элине. Улики, видите ли. Черт с ними, купим новые. Вампирша за все время, пока мы шли от управления столичной охранки, не произнесла ни слова, шла понурившись и опустив голову и старалась не встречаться со мной глазами. – Не так ли, мастер? Что они от вас потребовали?

Элина при словах демона вскинула голову, и в ее глазах я увидел отчаяние.

– Я прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, милорд, – негромко произнес Птичка, – но если задета честь дворянина, то я обязан, как ваш друг…

– Успокойтесь, друг мой, – улыбнулся я. – Честь – это хорошее слово. Но каждый понимает его по-своему. У местной «золотой» молодежи она своя. У вас своя. А многие вообще давно забыли, что это такое. Но я точно знаю, что не стану перекладывать свои проблемы на чужие плечи. Вы мне ничего не должны.

– Но вы же меня спасли! И вылечили мою ногу! – выпалил Птичка, и на нас обернулось несколько прохожих. – Мне все рассказали ваши товарищи! И… И теперь я могу нормально ходить! Ни один дор не брался за излечение! Мне повредили ногу во время нападения светлых, когда я был ребенком, отец предлагал огромные деньги магам жизни, но даже они ничего не смогли сделать, говоря, что это последствия магии светляков! А теперь… Теперь вы говорите, что я вам ничего не должен?! Да как вы можете?! Клан Птички всегда отдает свои долги, и будь я проклят, если не отплачу вам той же монетой!

– Хорошо! – сдался я. Другой бы радовался, что вылечили бесплатно, а этот… Точно Птичка. Точнее, Белая Ворона, настолько разительным был контраст с детьми столичного высшего общества. – Милорд Птичка, я принимаю ваш долг, и… – Я поднял глаза к небу, обдумывая, что бы мне содрать с парня за услуги. Оливер замер, глядя на меня широко раскрытыми, донельзя серьезными глазами. – С вас жареное мясо. Много. И пиво. И сейчас я серьезен как никогда, дружище. Потому что, если я сейчас чего-нибудь не съем, то просто умру в страшных муках.

Желудок мой в этот момент в подтверждение моих слов вывел настолько громкую и жалобную руладу, что улыбнулась даже Элина.

Мм… Все. В меня не вместится ни крошки. Я сыто рыгнул и откинулся на спинку стоящего в углу заведения диванчика, не забыв, впрочем, прихватить кружку со светлым элем, в которой оставалась еще половина. Весьма неплохой эль, кстати, чем-то напоминает датское нефильтрованное пиво «Carlsberg». И даже неразбавленное – видимо, человеку налили из отдельной бочки. Хорошо… Организм радостно со мной согласился, находясь практически в состоянии эйфории.

Птичка сдержал свое слово. Мяса было много. Разного. Жареного, печенного на углях, копченого… Переложенного душистыми травами и посыпанного специями. Я хватал истекающие соком куски и запихивал их в рот, практически не жуя. Последний раз я чувствовал подобный голод в больничке Школы Везунчиков, после того как… Стоп. Неужели опять? Неужели опять я начал накапливать магию, которая может рвануть в любой момент? Но голос ведь сказал, что магия Пустоты мне уже неподвластна, да я и на своей шкуре испытал, что такое, когда в тебя попадает заклятие из арсенала магии Огня. Брр, гадость какая… Я в панике заглянул внутрь себя. Нет, все в порядке. Магия циркулирует по телу свободно, никакого напряжения сил я не ощущал. Интересно… Теперь я четко видел текущие внутри меня разноцветные ленты магии. Они переплетались между собой, образовывая странные фигуры, и это выглядело завораживающе… А что, если… Я потянул на себя красную ленту, ощущая исходящий от нее жар. Магия Огня, понятно… Довольно удобно, и не перепутаешь в пылу драки.

– Эй, босс, вы чего? – раздался рядом перепуганный голос Локка. А? Я вынырнул в реальный мир, с недоумением наблюдая, как мои друзья вжались в угол, возле которого стоял наш столик. Остальных посетителей тоже как-то резко поубавилось, только из-за барной стойки выглядывали испуганные глаза трактирщика-горга. Что это с ними? Ох ты черт… Вокруг меня бушевал раскаленный вихрь, окутывая тело, как развевающийся на ветру плащ. Только вот никакого ветра в трактире не было. Удивительно, но я ничего не поджег. Пламя мягкими волнами обтекало меня со всех сторон, не нанося никакого вреда. Вот это да…

– Босс, уберите это, пожалуйста. – Локк осторожно подвинулся к краю диванчика, собираясь, похоже, в случае чего дать деру.

– Да, мастер, – настороженно сказал Гар. – Вы так всех посетителей распугаете, и нас здесь больше не будут обслуживать. И верните свои глаза. А то на эти смотреть страшно.

Чего? Что не так с глазами? Я поднялся на ноги и увидел свое отражение в большом зеркале, висевшем за барной стойкой. Да уж… Если такое чучело ночью внезапно увидишь, то и заикой недолго остаться. Неестественно бледная кожа, колышущийся огненный плащ… И горящие кровавым адским огнем глаза без зрачков, белков и радужной оболочки. Теперь понятно, почему друзья от меня шарахнулись. Кажется, не испугался один Птичка. Он смотрел на меня скорее с восхищением и любопытством, чем со страхом.

– Простите, я тут немного задумался… – Я убрал пламя, с удовлетворением наблюдая, что оно послушно втянулось в тело. Глаза, судя по отражению в зеркале, тоже стали прежними.

– Вы бы предупреждали в следующий раз, повелитель, – облегченно выдохнула Элина. – А то каждый раз что-нибудь случается. Как недавно, когда вы стенку академии снесли…

– Извините. Извините! – крикнул я бармену, уже выползшему из-под стойки бара и хмуро разглядывающему нашу компанию. – Больше этого не повторится!

Бармен что-то буркнул, но предъявлять претензий не стал. Видимо, маги в его заведение заходят не в первый раз, а уж маги-студенты, посещающие его трактир, – это наверняка та еще головная боль.

– Босс, так что там было? – подвинулся ко мне Локк. – Чего от тебя хотел тот хмырь? Ты же так и не сказал ничего толком. Как дорвался до мяса, так вообще вокруг себя ничего не видел и не слышал. Даже нам, бедным, голодным и несчастным, ничего не оставил… – Оборотень с печальной миной на лице поднял двумя пальцами с объемного блюда обгрызенную большую кость.

– Слушайте его больше, повелитель, – фыркнула Эли, пихнув кошака в бок локтем. – Он сожрал не меньше вашего. Проглот.

– Эй, у меня молодой растущий организм, – не остался в долгу оборотень. – И он требует питания!

– Да тебя проще убить, чем прокормить, кошак-переросток!

Оливер Птичка, скромно сидевший с краю, ошарашенно переводил глаза с меня на торка и вампиршу.

– Так, тихо! – прикрикнул Гар, и перепалка смолкла. – Дайте мастеру сказать. Ведь это и нас напрямую касается. Я ведь прав, мастер?

– Да, ты правильно все понял, – кивнул я демону. – В общем, дело в следующем. Не знаю, какие именно цели они преследуют, но… Вы не поверите, но мне предложили работу. Вернее, нам всем. В одном из подразделений охранного приказа. Точнее, не предложили, а поставили перед фактом.

– Чего? – отвалил челюсть Локк. – Работать на охранку? Нам?! Низшим?!

– Ага, – подтвердил я, с удовольствием глядя на то, как округляются глаза друзей. – Обещают выдать форму, платить зарплату и вообще поставить на полное довольствие. Как вам такой расклад?

Непосредственный кошак выдал вслух непечатную тираду.

– Вот и я так думаю, – согласился я с оборотнем. – Но, сам понимаешь, другого выбора мне не оставили. Я, конечно, поторговался, но Бишоп – крученый хрен, его просто так за яйца не возьмешь. Но главного я добился – с нас сняты все обвинения, и к Элине у охранки нет никаких претензий.

На этот раз непечатно выразился уже Гар.

– В чем дело, дружище? – повернулся я к демону. – Все же в порядке? Мы на свободе, обвинение в убийстве снято. Да еще и работу предложили. Что не так?

– Все не так, мастер. – Демон сжал пальцы, в которых крутил тяжелую трехзубую вилку, и та со звоном переломилась. – Охранный приказ никогда не делает что-то просто так. Значит, в чем-то есть подвох, который мы просмотрели. Я думаю, что вас хотят использовать втемную, мастер. Они бы никогда не пошли на такие уступки, если бы им от вас ничего не было нужно.

– Я знаю. Но какой у меня был выбор? Сдать вас, наплевать на судьбу Элины? Ты этого хотел? – тихо спросил я.

– Простите, мастер, – опустил глаза Гар. – Но я, как ваш телохранитель, должен прежде всего заботиться о вашей безопасности.

– В гробу я видал эту безопасность, если ради нее должны страдать мои друзья. Я думал, ты уже достаточно меня узнал за время нашего знакомства, Гар. Не равняй меня с остальными аристократами. Извини, Оливер, – повернулся я к притихшему Птичке. – К тебе это не относится. Как раз ты – единственный нормальный аристократ из всех, кого я встречал. Кстати, к тебе у охранки тоже нет никаких претензий. Можешь возвращаться к учебе. И извини, что втянул тебя во все это.

– Вы что, хотите от меня избавиться, да? – запальчиво выкрикнул Оливер, вскочив на ноги. – Друзья так не поступают! Так… Так нельзя! Думаете, что после того, через что мы прошли, меня просто можно похлопать по плечу и отправить к папочке? После того, как вы меня спасли и вылечили мне ногу? Да ни за что!

Я с удивлением смотрел на сжавшего кулаки и раздувающего ноздри маленького Птичку. Гар, Эли и Локк тоже молча переглянулись, а потом все вместе с укоризной уставились на меня.

– Что? Я просто не хочу втягивать его в новые неприятности, только и всего! А они последуют, сами ведь понимаете!

– Кхм, мастер… – кашлянул Гар. – Кажется, это вы кое-чего не понимаете. Оливер – из горного клана. Они всегда стояли особняком, и у них свои законы. Один раз данное слово – это непреложная клятва на всю жизнь. Если надо, то по зову поднимется весь клан. А это, я вам скажу, сила. Вы же не хотите унизить Оливера и его клан? Горцы – ребята гордые.

Черт… Опять я ляпнул не подумав. Все-таки знаний об этом мире мне катастрофически не хватает.

– Прости, Оливер. Я был не прав, – примирительно сказал я. – Разумеется, ты мой друг и всегда им будешь. Но…

– Я пойду с вами! – как о чем-то давно решенном, заявил рыжий, скрестив руки на груди.

– Куда? – не понял я. – Работать на охранный приказ?

– А что? – выдвинул вперед челюсть Птичка. – Думаете, не возьмут?

– Ну… – смешался я. В том, что рыжего мальчишку охранка с руками и ногами оторвет, я даже не сомневался. Боец из парня годный, во время прорыва светлых тварей он это доказал. Только вот… – Понимаешь, мы уже сработанная четверка. Каждый знает свои обязанности и свое место в бою. Нас этому учили в Школе Везунчиков.

– Меня тоже учили драться! Я умею! – На глаза парня навернулись слезы горечи и отчаяния. Черт, что же с ним делать… И обидеть не хочется, и втравливать мальчишку в неприятности тоже.

– Мастер. – Демон примирительно положил ладонь на плечо Птички. – Возьмите мальчишку. А мы его подготовим, пока вы учиться будете. Тем более что со светляками ему уже приходилось драться не раз. Гонять будем так, что наставник Рунс позавидует. А прикрытие с воздуха нам очень не помешает, есть у меня такое предчувствие.

Я вспомнил, как при навале светлых молния Оливера разорвала на куски двух летунов, и подумал, что здравое зерно в этом есть…

– Милорд Нолти? – раздался позади меня строгий голос. – Прошу проследовать за мной.

Я развернулся, увидев стоявшего за моей спиной человека в строгой черной форме, с шевроном охранного приказа на рукаве. Я не разбираюсь в знаках различия охранки, но, похоже, передо мной стоял офицер.

– Распоряжение командира подразделения явиться вам и вашим подчиненным в расположение для получения вводных инструкций, – четко доложил офицер, протянув мне запечатанный свиток со свисающей на шнуре печатью.

Я взял свиток, настороженно глядя на офицера. Военная выправка, стоит как кол проглотил. Отставник? Похоже на то, да и по возрасту подходит. Бишоп, я смотрю, не любит зря тратить время, решил сразу взять нас в оборот. Приставил ко мне слежку? Похоже на то. Что ж, посмотрим. Я сломал сургучную печать и развернул свиток.

– Район висельников? Где это? – шепотом спросил я Оливера, пока мы быстрым шагом шли за идущим впереди офицером охранки. – Веселенькое название.

Никакого транспорта нам, судя по всему, не полагалось. Чинами не вышли. Или Бишоп решил сразу поставить меня на место, приземлить, так сказать. Он что, действительно думает, что для меня проблема отмахать пешком несколько километров? Или что я уже настолько набрался спеси, что передвижение на своих двоих доставит мне невыносимые моральные страдания? Не похоже. Старший мастер-дознаватель мог быть кем угодно, но дураком он точно не был. На меня в его папочке наверняка имеется множество листков бумаги, исписанных убористым почерком, и мою подноготную он точно изучил. Подозреваю, что и специалисты, могущие составить психологический портрет, в его ведомстве имеются. Не следует думать, что если этот мир не знает электричества, интернета и полетов в космос, то он примитивен. Это совсем не так. Умные люди, а в этом мире еще и умные нелюди, существовали во все времена. Да, я уже не пешка первой линии, которую можно разменять при удобном случае, но и в серьезные фигуры еще не выбился. Впрочем, даже пешка при удаче может стать королевской. Вопрос только в том, сколько той удачи ей отмерено…

– Плохой район, милорд. То есть Ксандр. Сам я там не был, но отец меня предупреждал, чтобы я не вздумал туда соваться, – поморщился Птичка, как ни в чем не бывало идущий рядом. Непробиваемый парень. Если уж что вбил себе в голову, то выбить это оттуда вряд ли возможно даже кувалдой. Сказал, что пойдет с нами, и пошел. Характер у рыжего был, похоже, еще тот, под стать всей нашей компашке.

– Криминал?

– Что? – не понял меня Оливер.

– Почему он плохой? – поправился я. Пока что, судя по полученному нами опыту, самый плохой район столицы – это Золотой квартал. Именно там мы получили больше, чем смогли унести.

– Банды. Торговцы краденым. Держатели подпольных борделей и игорных домов. Распространители Зеленой пыли, – начал перечислять Оливер. – Подпольные торговцы запрещенными артефактами. Сектанты, почитающие старых богов. В общем, весь сброд. Там свои негласные короли, и охранка туда после заката даже нос сунуть боится. Ночная Лига уже много лет портит жизнь простым людям. Это аристократам из Круга Высших плевать, они все в Золотом квартале обитают, а туда эта шваль не суется.

Я вопросительно взглянул на шедшего по правую руку Гара. Тот утвердительно кивнул.

М-да… Понятно. Нет, я подозревал, что Бишоп подложит мне свинью, но… Чего он пытается добиться, направляя нас в самый криминальный район города, в котором даже охранный приказ по ночам не имеет никакой власти? Попытка взбаламутить болото, бросив в трясину камень? Только вместо камня – я и мои друзья? И потом попытаться половить рыбку в мутной воде? Вполне в духе Бишопа. Похоже, Гар тоже думал примерно в этом направлении, так как мрачнел все больше и больше. Локк и Эли тоже напряглись, подвинувшись поближе, по привычке взяв меня в треугольник. Да и обстановка вокруг разительно изменилась. Если в Золотом квартале, через который мы шли, были сплошь роскошные дома, идеально выложенные плиткой мостовые с проезжающими шикарными экипажами, то здесь… Выбитые из мостовой булыжники, покосившиеся ограды, валяющийся мусор… Но встречались и богатые дома, видимо принадлежащие местной криминальной элите. Да и людей здесь практически не было, навстречу попадались горги, дварфы, гоблины, представители других рас, населяющих империю… Но и те старались свернуть в проулок или перейти на другую сторону дороги, как только замечали нас. Вернее, идущего впереди офицера. Судя по всему, его здесь хорошо знали. Местный участковый?

– Пришли, – остановился офицер у неприметного серого здания, почему-то напомнившего мне наш районный РОВД. Только вместо патрульных автомобилей возле мощной железной ограды стояли глухие повозки, запряженные ездовыми ящерами. А так те же решетки на окнах, железная дверь с тускло горящим над ней магическим светильником. Да и форма на сотрудниках, входящих и выходящих из дверей, чем-то напоминала старую форму наших ППС. Только она была черной, без лампасов на брюках, и вместо фуражки – широкополая шляпа, по крою напоминающая американский стетсон. Да и вооружены сотрудники местных правоохранительных органов были точно не пистолетами Макарова и резиновыми дубинками. На их поясах висели короткие жезлы, и я даже издали почувствовал свернутую в них магию. А самое интересное было то, что, судя по всему, в этом отделе людьми были только начальник и его заместитель. Все остальные были нелюдями. Большинство – горгами, мощными ребятами, по виду способными ударом кулака проломить кирпичную стену. Но было и несколько гоблинов, стоявших рядом с ездовыми ящерами, и даже один дроу, только что вышедший из двери. При нашем приближении служивые бросили свои дела и вытянулись по стойке «смирно», гулко стукнув кулаком в области сердца по коротким, начищенным до зеркального блеска кирасам, видимо выполнявшим роль бронежилетов. И кирасы эти, судя по всему, тоже были с «начинкой», судя по магическому фону, исходящему от них. Странно, раньше я так быстро не определял, есть ли в каком-то предмете магия. Новые способности? Или старые обострились?

– Вольно, бойцы. – Офицер также прикоснулся сжатым кулаком к груди, отвечая на приветствие. – Командир у себя?

– Да, капитан, – ответил дроу со старым шрамом на левой щеке, выделяющимся на темной коже. – Он вас ждет.

– Спасибо, Дарс, – кивнул капитан. – Новости есть?

– Ждем сообщения от осведомителя, – бросил на нас дроу настороженный взгляд. – Он вот-вот должен появиться.

– Это наши новые сотрудники, сержант. Позже познакомитесь. Я только представлю их майору и сразу вернусь. На всякий случай выдай своим парням усиленный боекомплект. Что-то у меня предчувствие нехорошее…

– Слушаюсь, капитан, – четко кивнул дроу, еще раз окинув нас взглядом, в котором дружелюбия не прибавилось ни на грош.

Капитан потянул на себя тяжелую входную дверь, оглянувшись на нашу компанию:

– Все за мной, майор Брин не любит ждать.

Рейд

– О, так это и есть тот самый милорд Нолти?! Как же, как же, наслышаны! Господин Бишоп весьма вас рекомендовал, весьма! Но вы присаживайтесь, юноша, нам есть о чем поговорить!

Бишоп рекомендовал меня? Ну да, конечно… Я с недоумением рассматривал начальника местного отделения охранки и обстановку кабинета, стараясь, чтобы мое вытянувшееся лицо не слишком бросалось в глаза. Разница между ним и подтянутым капитаном была просто разительной. Передо мной в шикарном кожаном кресле развалился лысый одышливый толстяк, поперек себя шире, с неприятной жабьей физиономией, с тройным подбородком, сейчас украшенным фальшивой улыбочкой. Кабинет майора был шикарен. Разница с простым, я бы даже сказал, спартанским кабинетом Бишопа была просто феноменальной. Такую роскошь я мог бы представить в каком-то музее или апартаментах какого-либо олигарха, но чтобы здесь, в задрипанном, с облупленными стенами отделении охранки? Толстенный мягкий ковер, шикарная мебель, отделанные золотом и инкрустацией светильники на потолке и стенах. М-да… Неплохо, похоже, живут начальники отделений столичной жандармерии, пусть и находится это отделение в самом неблагополучном районе Таруна. Если такой кабинет, то какой же у него дом? Этот жирдяй наверняка живет в Золотом квартале, денег у него явно куры не клюют.

– Ульберих, можешь быть свободен, – небрежно махнул пухлой рукой майор. Колец и перстней с запечатанной в драгоценных камнях магией, аж сиявших в ментале, на коротких толстых пальцах начальника отделения охранного приказа было хоть отбавляй. Да и одет он был явно не по форме. Расстегнутая короткая куртка с узкими рукавами – кажется, в средние века похожая называлась пурпуэн – была украшена множеством золотых пуговиц. Шелковая рубашка тоже была расстегнута до груди, демонстрируя толстенную, золотую же, цепь с каким-то медальоном, сплошь усыпанным драгоценными камнями. И от медальона тоже фонило магией. Только на свою силу начальник местного РОВД явно не рассчитывал. – Этих, – майор презрительно оглядел моих телохранителей и скромно стоявшего возле стены Оливера, – оформи и проведи инструктаж. Все, как положено, не мне тебя учить. Давай-давай, в темпе, у меня сейчас нет на это времени.

Гар, Локк и Элина, разумеется, даже не пошевелились, ожидая моих распоряжений. Я оглянулся и утвердительно кивнул. Послушаем, что хочет от меня эта скользкая жаба. Дверь за моей спиной беззвучно закрылась, и я остался один на один с этим боровом, пристально глядящим на меня заплывшими жиром маленькими глазками.

– Ах, простите, что заставил вас проделать весь этот путь до моего скромного отделения пешком, – вновь растянул тонкие губы в улыбке майор. Хотя… Какой он, к черту, майор? Звание – да, такое же, как и у военных, но сущность была прямо противоположной. Настоящим майором был наставник Рунс. Пусть и с большими тараканами в голове, и любитель заложить за воротник, но только он в моем представлении соответствовал званию майора. А не этот жирный расфранченный боров, которому явно что-то было от меня нужно. – Все патрульные экипажи были на маршрутах, а мой личный транспорт сейчас в ремонте. Дороги, знаете ли, не ремонтируют. Я уже и докладные в дорожное ведомство писал, не хотят работать, мерзавцы такие, – залился соловьем майор, продолжая сверлить меня взглядом. – Надеюсь, вы меня за это простите.

– Не извольте беспокоиться, господин майор, – принял я игру толстяка. – Мне не мешало слегка размяться после плотного обеда. Доры говорят, что движение – это жизнь.

– Что вы говорите? Ну надо же… Ну да темные боги с ними, давайте поговорим о делах.

Приклеенная улыбочка сползла с лица майора, и я понял, что ошибся. Несмотря на внешность жирной безобидной жабы, таковым он не являлся. Передо мной сидел хищник, любящий надеть маску. Тот самый волк в овечьей шкуре. И в этом он очень походил на уже знакомого мне первого советника Бергиса. Вернее, уже бывшего первого советника.

– Прежде всего позвольте представиться. Меня зовут Игнарус Брин. Или майор Брин. Я командир отделения охранного приказа. Полковник Бишоп рекомендовал вас как весьма способного мага и офицера, прошедшего через битвы с тварями светлых. И для нас огромная честь принять в свои ряды наследника самого Аргиса Нолти. Ваш отец, без сомнения, великий человек.

Полковник Бишоп? Ну надо же. Неплохо взлетел этот дроу, звания я его до этого момента не знал. Ну а тут, похоже, все ясно. Эта жаба хочет через меня подобраться к отцу, тут не надо быть семи пядей во лбу. Знакомая схемка, одинаково хорошо работающая во всех мирах. Сам Брин к высшей аристократии не принадлежал, никто из дворян Круга Высших на такую должность не согласился бы.

– Весьма раз знакомству, милорд Брин, – кивнул я. Кланяться этой жабе я точно не собирался. – Но в чем будут заключаться мои обязанности? Ведь я, насколько я понял, перехожу под ваше командование?

– Да какие обязанности?! – замахал руками майор. – Оставьте эти мелочи для низших, это их работа! Еще не хватало наследнику одного из самых уважаемых родов империи лезть во всю эту грязь! Будете приходить после занятий, отмечаться в журнале для отчета – и делайте что хотите! Здесь, конечно, не Золотой квартал, но приличные заведения и у нас имеются, – игриво подмигнул мне Брин. – А если у вас не хватит денег на развлечения, то я с удовольствием одолжу вам любую сумму! Молодежь в вашем возрасте должна развлекаться! Эх, помню, во времена моей молодости… – пустился в пространные воспоминания жиртрест. Я перестал его слушать на второй минуте. Все было кристально ясно. Нет денег? Не вопрос, дадим. Азартные игры, рестораны, красотки на любой вкус… Ныряй поглубже в разврат и разгульную жизнь, сынок. А когда войдешь во вкус и однажды не сможешь отдать должок… То этим уже можно зацепить почти всесильного отца – второго человека в империи. Не в этом ли состоял настоящий план Бишопа? Хм… Но мог ли он вести самостоятельную игру? Бишоп – очень странная фигура на шахматной доске, значения и влияния которой я до сих пор не понимал. Он вышел сухим из воды после того, как с моей помощью раскрыли заговор против императора. Более того, похоже, стал еще влиятельнее, ведь именно он тогда был с отцом во время допроса.

– А мои друзья? – прервал я разговорившегося майора. – Как быть с ними?

– Вы о том парнишке из клана Птички? – тут же спросил толстяк, расплывшийся в кресле, как мешок с жиром. – Если он захочет, то мы с удовольствием возьмем его на службу. Нештатным сотрудником, разумеется. Ведь он еще первокурсник, только поступил в академию и не проходит по возрасту. Но он может приходить вместе с вами, если хотите. Заодно и опыта наберется. Перспективная молодежь нам очень нужна, у нас вечная нехватка кадров!

Интересно… Откуда он знает про Оливера, да еще и такие подробности? Ведь он видел его только мельком. Похоже, в столе у Брина лежит очень похожая папочка, причем не только на меня, но и на всех моих друзей.

– Господин майор! – Дверь широко раскрылась, и в проеме возник капитан. – Наш информатор сообщил, что контрабандисты с большой партией Зеленой пыли ожидают крупного покупателя в казино «Золотая карта».

– Почему я узнаю об этом только сейчас? – нахмурился майор, злобно глянув на вытянувшегося по стойке «смирно» капитана.

– Стукач смог сообщить только сейчас. А у нас слишком мало сил, чтобы накрыть всех разом. По словам информатора, там четверо людей – магов прикрытия – и около тридцати бойцов из низших. Каковы будут ваши распоряжения?

Брин прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, засверкав перстнями на пальцах, которыми он постукивал по кожаной обивке подлокотников.

– Так вот и возьми новеньких, Ульберих. Заодно и проверишь, на что они способны.

Я вскочил на ноги.

– Нет-нет, вам, милорд Нолти, не следует беспокоиться. Пусть этим занимается Ульберих и его группа чернушек. Они наверняка справятся. Ведь ты справишься, Ульберих? – с нажимом спросил Брин, вперив в капитана тяжелый взгляд.

Он собирается бросить против магов-людей и кучи бандитов сотрудников отделения, вооруженных жезлами со слабыми заклинаниями? И отправить туда моих друзей, у которых даже оружия нет? Он в своем уме?

– Боюсь, что у нас недостаточно сил, – с закаменевшим лицом сказал капитан. – Могут быть потери среди личного состава.

– Меня не волнуют ваши оправдания, капитан! – рявкнул Брин. – Выполнять! По завершении операции предоставите подробный доклад. А низшее мясо в случае чего наберете и другое, невелика потеря. Все, свободны!

Я шагнул к двери.

– А вы куда, Ксандр? – удивился майор.

– Вы наверняка знаете обо мне больше, чем говорите, господин Брин. – Я даже не стал поворачиваться к этой жабе. – И вам наверняка сообщили, что я не бросаю своих друзей. Я иду с ними. К тому же господину капитану явно не помешает магическая поддержка, а я, уж поверьте, кое на что способен. Или полковник Бишоп сообщил вам не всю информацию? Пойдемте, господин капитан, у нас мало времени.

В спину мне донеслось разъяренное шипение, но я уже вышел из кабинета, не обращая на него никакого внимания. Мне предстоял бой, и нужно было подготовиться.

– Мы как следует и не познакомились, милорд Нолти. Меня зовут Магнус Ульберих, – протянул мне руку капитан. Ладонь у него была жесткой. – И вы правы, от помощи я не откажусь. Вы ведь служили, я прав?

– Лейтенантский патент после Школы Везунчиков. Но и вы служили, не так ли?

– Верно. Вышел в отставку год назад. Но давайте отложим разговор на потом, у нас в самом деле мало времени.

– А куда мы идем, господин капитан? – Мы углубились в здание, пройдя по длинному коридору с облупленными, давно не крашенными стенами и сейчас спускаясь по лестнице в подвальное помещение.

– В оружейку. Ваши слуги уже там. Как и рыжий мальчишка. Он тоже ваш слуга?

– Нет, что вы, капитан. Оливер Птичка – мой друг, а не слуга. И он студент академии.

– Птичка? Горец? Тогда понятно. Скажите своему другу, чтобы не лез в пекло. Ваши слуги тоже останутся на подхвате. Я не знаю, чему и как вас учили, но это моя операция, и неподготовленные сотрудники в бой не пойдут.

– Разумеется, господин капитан, – согласился я. Полицейская операция отличается от военной. Специфика другая. И с ней я знаком не был. На войне главное – убить своего противника быстрее, чем он убьет тебя. На гражданке такие методы вряд ли подойдут. – Но на всякий случай имейте в виду, что у нас сработанная четверка. И против магов охраны я могу помочь.

– Вы? – удивленно воззрился на меня капитан. Обо мне и о моих способностях он, видимо, не слышал. Что ж, придется показать. – Каким образом?

Мгновенная концентрация. Линии магии внутри откликнулись по мановению мысли. Красный. Раскаленное добела пламя окутало кулак. Выплеск. Мой кулак, как горячий нож сквозь масло, прошел через полуметровую каменную кладку стены, оставив в ней оплавленную дыру.

– Я мог бы, добавив энергии, разнести это здание по камешку. Я могу пригодиться, господин капитан, и не только в ближнем бою. Мне доводилось сражаться с архангелом. И как видите, я все еще жив.

– Буду иметь это в виду… – Капитан ошарашенно посмотрел на проплавленную в стене дыру. – Такой маг нам действительно не помешает.

– Не беспокойтесь, господин капитан, что такое приказ и воинская дисциплина, я знаю. Я и мои друзья будем действовать только тогда, когда вы скажете.

– Рад это слышать, – облегченно выдохнул капитан. – Вы не похожи на остальных детей из высших кланов. Думаю, мы с вами сработаемся.

Мы наконец дошли до конца скудно освещенного коридора, и Магнус потянул на себя скрипнувшую на ржавых петлях железную дверь с болтающимся на ручке тяжелым амбарным замком. Мы вошли, обнаружив внутри кучу народу. Мои телохраны, естественно, тоже были здесь и первым делом вцепились в стойки с оружием, расставленные вдоль стены. Остальные бойцы подгоняли амуницию и проверяли свои боевые жезлы. Причем не только те, что висели на поясах. Они, как я понял, не были рассчитаны на серьезный бой, в арсенале местной полиции все же нашлись игрушки и покрупнее. Я с удивлением увидел, как один из горгов, на голову меня выше и вдвое шире в плечах, вытащил из оружейного сейфа что-то вроде базуки. Заряды к ней крепились в объемном магазине снизу, и сейчас горг занимался тем, что сноровисто снаряжал его боеприпасами со светящимися синим навершиями. Магический гранатомет? Нет, на огнестрельное оружие не похоже, да и не пользуются в этом мире огнестрелом. Для огнестрельного оружия нужен порох и производство качественной стали. И если порох здесь наверняка известен, то с железными рудами в этом мире большая напряженка. Да и зачем изобретать допотопную пищаль, заряжающуюся через дуло, как это было на заре огнестрельного оружии на Земле, если есть магия? Которая действеннее и гораздо быстрее. Этот мир пошел по другому пути развития, и слава Эйнштейну, что случилось именно так. Люди в этом мире обладали могучей магией, да. Но никто не мог уничтожить огромный город, лишь нажав кнопку. О химическом или бактериологическом оружии здесь тоже никто не слышал. Впрочем, существа, способные уничтожить целый город, в этом мире все же были. Колдуны. Обладатели невероятной магии, способные сровнять с землей целую армию. И похоже, что одним из них становлюсь я.

– Смирно! – выпалил уже знакомый сержант-дроу, увидев вошедшего капитана.

– Вольно, – отмахнулся Ульберих. – Дарс, усиленный боекомплект бойцам выдал?

– Так точно, господин капитан! – отчеканил дроу, зыркнув на меня желтыми глазами. – А что делать с новенькими?

– Экипируйте. Выдайте защиту. А вот по оружию…

– Позвольте им самим выбрать, – обратился я к капитану и, дождавшись его кивка, подошел к своим друзьям.

– Привет, босс! – жизнерадостно воскликнул Локк. – Тут, похоже, заварушка какая-то намечается. Ты с нами?

– Куда ж я без вас, – хмыкнул я, глядя на Эли, которая с недовольством примеривалась к тяжелой сабле, вытащив ее из стойки. Гар тоже крутил в руках что-то вроде тяжелой алебарды, и по его мрачной физиономии я понял, что и он недоволен выбором. – Оливер, отойдем на минутку.

Рыжий отложил в сторону шипастую дубинку, которую до этого задумчиво рассматривал, и отошел вместе со мной в дальний угол оружейки.

– Я все равно пойду с вами! – не дав мне даже рта раскрыть, выпалил Птичка. – Даже не уговаривай!

– А я и не собираюсь. Идем все вместе. Впрочем… Гар, Локк, Эли! Идите все сюда!

– Мастер? – неслышно возник рядом демон. Эли отстала от Гара на долю секунды.

– В общем, как я и говорил, мы уже влипли в неприятности. В каком-то казино будет проходить крупная сходка бандитов. Какая-то большая партия Зеленой пыли, или что-то вроде того. У покупателей и продавцов около трех десятков бойцов охраны плюс четыре мага-человека для магического прикрытия.

– Зеленая пыль – это плохо, повелитель, – нахмурилась Элина.

– Почему? Я так понял, что это какой-то наркотик?

– Если бы, – скривился Оливер. – Неужели ты никогда не слышал? Зеленая пыль – это наркотик особого рода. Для магов. Особенно сильно действует на людей, на остальные расы он не оказывает такого сильного воздействия. Помимо чисто физического удовольствия дает резкий приток магических сил, и на короткое время даже слабый маг может сравняться по силе с магистром. Вызывает привыкание, которое не вылечит ни один дор или маг жизни. Эта Зеленая пыль появилась несколько лет назад, и у меня уже двое друзей умерли от этой дряни.

Вот оно что. У кого-то голова соображает. Нашелся какой-то гениальный алхимик, создавший наркотик для магов. Привыкание мгновенное, лечению не поддается. И так как эта дрянь действует в основном на людей… Какой слабый маг откажется хоть на мгновение почувствовать себя суперменом? И бьют эти неизвестные создатели магического наркотика по самой уязвимой части – по человеческой молодежи. Умно, ничего не скажешь. Не можешь победить в прямой схватке – побеждай исподтишка. В этой войне все средства хороши. Но, как сказал один древний мудрец, если хочешь докопаться до истины, узнай, кому выгодно. И выгодоприобретателей я вижу несколько – империя Света и низшие, находящиеся сейчас в империи Тарун на самом дне социальной лестницы. Неужели власти ничего не видят? Хотя, судя по поведению майора Брина, ему было явно плевать. А может, он и сам был в доле с местными криминальными авторитетами: шикарная обстановка кабинета и унизанные перстнями толстые пальцы начальника районного отделения охранки говорили в пользу этой версии. Я только поморщился. Даже в магическом мире происходит то же, что и на Земле, – сращивание криминала с государственными структурами. Поэтому надо быть вдвойне осторожными – бандиты могут быть предупреждены об операции охранного приказа и могут оказать ожесточенное сопротивление. Всего в оружейке, вместе с моими друзьями, находилось пятнадцать разумных. А это вдвое меньше бойцов, чем у бандитов. Черт, что же придумать… Надо бы посоветоваться с капитаном. Он, похоже, тоже трезво оценивает наши силы, судя по хмурому лицу и скрещенным на груди рукам. Похоже, капитан Ульберих на этом месте совсем недавно, и после армейского порядка и дисциплины здесь ему как серпом по известному месту. Да и с майором он явно не сработался. Потому и согласился на мою помощь, ибо знал, что помощи больше ждать неоткуда.

– Неравные силы, мастер, – подтвердил мои мысли Гар. – Дислокация противника неудобна, вокруг много гражданских. Казино вряд ли будет пустым. В случае прямой атаки, несомненно, будут жертвы. Чем вооружены бойцы противника, мы не знаем, как не знаем, что там за маги прикрытия и на что они способны. Проигрышная партия, Ксандр.

– Возможно. Если не учитывать нас, то наверняка так бы все и было. Они явно станут проверять товар и точно не будут делать это на виду у всех. Значит, верхушка наверняка окажется где-то в отдельном помещении, со своими лучшими бойцами-магами.

– Босс, ты хочешь прихлопнуть верхушку? – тут же сообразил Локк.

– Да, есть у меня такая мыслишка, – не стал я отнекиваться. – Эли, комбинезон Ночной Тени тебе вернули?

– Да, – понимающе посмотрела на меня вампирша, и на ее лице впервые за долгое время расцвела предвкушающая улыбка. – И мне нравится ход твоих мыслей, повелитель.

– Убрать разом всю верхушку? – задумчиво нахмурил брови капитан, когда я поделился с ним своим планом. – Неплохая идея. Я тоже об этом думал. Но у нас нет точных разведданных, где именно будет проходить передача товара. Да и как нейтрализовать остальных бойцов, чтобы никого не задело шальным заклинанием? Казино «Золотая карта» – крупнейшее в районе. И самое дорогое. Сейчас почти вечер. И значит, народу там будет предостаточно.

– Верхушку я найду. Поручите это дело мне и моей команде. В Школе Везунчиков нас обучали подобной тактике. Если устранить лидеров, то остальные бойцы уже вряд ли будут думать о серьезном сопротивлении. К тому же я надеюсь на эффект неожиданности. Конечно, вы командуете операцией, и последнее слово за вами, но я бы предложил такой план…

Устранить рядовых бойцов, стоящих на дальних подступах к казино, не стало большой проблемой. Сержант-дроу был из местных и знал район как свои четыре пальца. Мизинец на правой руке у него отсутствовал, видимо, после какой-то старой драки. К месту, где находилось казино, мы подъехали на трех экипажах, запряженных ездовыми ящерами, и сержант, окинув нас внимательным взглядом, предупредил, чтобы не хлопали дверьми, когда будем выходить. Подъехали мы, естественно, не к парадному подъезду, оставив экипажи в неприметном, замусоренном тупичке. Жезлы горгов помимо боевых заклятий были снаряжены и усыпляющими. Видимо, именно таким меня вырубили в Золотом квартале.

Сержант сжал поднятую руку в кулак, и бандиты с красными шарфами на шеях, стоявшие в оцеплении, мягко осели на землю. Подбежавшие горги быстро отволокли их в темный проулок, чтобы лежащие тела не привлекли внимания.

– Банда Красного Лиса. – Капитан не стал с ходу бросаться грудью на амбразуру, внимательно изучая обстановку. – Крупнейшая банда района. Взять бы ее главаря. Эта сволочь уже много лет уходит из-под самого носа при облавах, болотного жрахаса ему в дышло…

– Он наверняка будет при передаче наркотика, – ответил я, прогоняя энергию по телу. Готовым нужно быть ко всему, а с учетом того, что регенерация меня покинула, так вдвойне. – Особые приметы есть?

– Из клички понятно, – усмехнулся уголком рта капитан, передвинув деление шкалы на своем жезле. – Огненно-рыжий торк, ни с кем не спутаешь.

О, вот и сородич Локка обнаружился, причем в столице. Что ж, попробуем взять его живьем, если получится.

– Ну, мои бойцы на местах, – увидел Ульберих отмашку сержанта. – Теперь ваш выход. Надеюсь, ваш план сработает, милорд Нолти.

– Просто Ксандр, господин капитан. Эли, ты готова?

– Готова, повелитель, – донеслось из пустоты, и капитан вздрогнул от неожиданности. В комбинезоне Ночной Тени вампирша была абсолютно невидима, не было заметно даже преломления света в том месте, где она стояла.

– Хорошо. Эли, ждешь моей команды. Ты знаешь, что нужно делать. Гар, Локк, работаем по схеме три – прикрытие. Оливер, смотри вверх, на тебе защита с воздуха. И старайся по возможности не убивать, просто вырубай.

Птичка сосредоточенно кивнул, и по кистям его рук с тихим треском проскользнули голубые змейки электрических разрядов. Ну что ж, начали… Я закрыл глаза, сосредоточившись. Щелчок. Время замерло, люди и нелюди уже привычно превратились в серые манекены с сеткой пульсирующих кровью артерий. От меня через улицу к стене казино протянулась полупрозрачная тень, слившись с тенью от самой стены. Эту свою способность я проверил совсем недавно. Тени есть везде. И слившись с ними, я могу видеть все, даже то, что сейчас происходит за стеной. Полезное умение. Так, что тут у нас… Огромный общий зал казино «Золотая карта» был полон. Надеюсь, все сработает как надо, иначе жертв не избежать. Дерьмо… Охраны в общем зале и на лестнице, ведущей на второй этаж, оказалось больше, чем говорил капитан. Я насчитал сорок шесть бойцов, и различных амулетов, горящих разноцветными огоньками, у них хватало. Так, где же главари… Тень просочилась на второй этаж, скользнув по витой лестнице. Ага, похоже, это здесь. Возле одной из дверей стояли два шкафообразных мордоворота, вооруженных чем-то посерьезнее обычных накопителей и заклятий, спрятанных в амулетах и перстнях. Значит, главари здесь. Тень проскользнула под дверью. Минута на изучение обстановки и противников. Так, все ясно. Тень исчезла, время вернулось в привычное русло.

– Эли, – прошептал я, открыв глаза, – второй этаж, четвертая дверь справа. Перед ней двое амбалов из охраны. Вооружены чем-то серьезным. Дверь обычная, без сигналок. Сразу за ней шестеро. Четыре мага прикрытия. Судя по ауре, два мага Огня, один маг Воды и один Воздуха. На тебе только охрана перед дверью. Внутрь не лезь, это приказ. Постарайся снять охрану тихо. И сразу же уходи оттуда, остальное моя забота. Ты поняла?

– Слушаюсь, повелитель, – раздался из пространства голос вампирши.

– Мастер, может, все-таки не стоит лезть в одиночку на четверых магов? Неизвестно, на что они способны, – не выдержал Гар.

– Мы это уже обсуждали. На вас бойцы, которые находятся в общем зале. Вы подчиняетесь приказам капитана. Наверху вы мне будете только мешать. Локк, ты не забыл, что делать?

– Обижаешь, босс, – широко осклабился оборотень, расстегивая ремень форменных штанов и стягивая через голову рубашку. – Сделаю в лучшем виде! Они все просто обделаются от страха!

– Ну вот и отлично. – Я пару раз глубоко вдохнул, прогоняя и ускоряя до предела энергию внутри себя. – Капитан, мы готовы.

Ульберих сосредоточенно кивнул, подавая сигнал бойцам.

– Эли, пошла! Локк, приготовиться!

Порыв ветра взметнул с земли опавшие листья и мусор. Я вновь закрыл глаза, призвав Тень. Вернее, уже не Тень. Тьму. Мир вокруг стал черно-серым. От меня в сторону стен казино рванула плотная стена мглы, окутав их непроницаемой завесой. Странно, но ориентировался я в ней прекрасно. Я видел каждую травинку и слышал стук сердца игрока в большом зале казино, только что проигравшего в рулетку. Начали. Тьма рванулась внутрь, в одно мгновение затопив первый этаж казино. Раздался звон стекол, грохот выбитых дверей, и внутрь казино, подобно земным спецназовцам, влетели бойцы охранного приказа с моноклями ночного видения, позволявшими им видеть в кромешной тьме. А перед входом возник вздыбивший шерсть Локк, уже обернувшийся в свою звериную ипостась. Он раскрыл пасть, и окрестности сотряс яростный рев.

– Всем лечь на пол! – раздался усиленный магией голос капитана. – Работает охранный приказ!

Теперь мой выход. Маятник. Я выстрелил внутрь казино, в долю секунды преодолев огромный холл и общий зал, и молнией взлетел на второй этаж. Вот и та дверь. Два неподвижных тела лежали на расстеленной на полу ковровой дорожке. У каждого из них было вырвано горло, и в нос ударил тяжелый запах крови. Работа Элины. Молодец, девочка, четко сработала. Выплеск. Толстая дверь сминается от пинка, словно картонная, срываясь с петель и влетая внутрь комнаты. Вот они, маги. Опытные – успели поставить защиту, окружив себя завесами щитов. Кто бы сомневался – на такие серьезные сделки непрофессионалов и не возьмут.

В меня тут же полетели заклятия. Рывок на ускорении вправо, я ухожу с линии атаки, и заклятья проходят мимо, обрушив стену за моей спиной. Нельзя останавливаться и изображать из себя мишень на стрельбище. Эти маги не чета студентам, вызвавшим меня на дуэль, и сдерживаться наверняка не станут. Силы в них, судя по полыхающим аурам, накачана прорва. Похоже, мой план взять верхушку бескровно можно отбросить как заведомо провальный. Сдаваться они точно не намерены. Хорошо то, что помещение достаточно тесное, без окон, в нем нет второго выхода, и маги не могут применить самые мощные заклятия, опасаясь задеть своих. Чем я и воспользовался. Щиты на магах – дело хорошее, но они спасают только от магических атак. А магию я сейчас как раз не использовал. Рунс хорошо меня учил, в том числе и драке в ограниченном пространстве, чем я сейчас и воспользовался. Если бы у магов прикрытия было пространство для маневра, то дело для меня наверняка закончилось бы плохо. Но тогда я применил бы иную тактику, накрыв всех скопом заклинанием из арсенала Тьмы: строить из себя джентльмена в подобной ситуации и пытаться взять магов живьем было заведомо проигрышным делом.

– Запомни, Ксандр. Любой разумный, все равно, человек он или нет, не может драться в трех случаях, – говорил, заложив руки за спину и покачиваясь на носках, наставник Рунс, пока я отрабатывал комплексы с тяжелым шестом или с шестилистом в тренировочном зале библиотеки Школы Везунчиков. – Когда он не может дышать, не может двигаться и не может видеть своего противника. Есть много способов выиграть схватку с более сильным соперником, надо только подобрать к нему ключ. Непобедимых бойцов не бывает.

Рывок на ускорении к ближайшему магу, уже направившему на меня ладонь, вокруг которой завихрилось льдистое марево. Маг Воды. Быстрый, гад. В грудь мне рванулся полупрозрачный хлыст воды, но на том месте меня уже не было. Развернувшись на правой пятке, я пропустил мимо себя хлыст, который развалил надвое стоявший возле стены столик. Тонкая струйка воды может разрезать металл, дело в напоре. А мощи у мага хватало, судя по количеству накопителей в его перстнях. Серия тычков костяшками пальцев по плечевым суставам, и руки мага безвольно обвисают. Заканчиваю дело примитивным ударом в челюсть, правда, все-таки добавив энергии в удар. Маг отлетает от удара, уже в бессознательном состоянии врезаясь в двух своих товарищей, сбивая им прицел. Это хорошо, это мне на руку. Подшаг ко второму магу, на этот раз магу Огня, удар выпрямленными пальцами в солнечное сплетение и щелчок в подвисочную впадину. Маг беззвучно раскрыл рот и рухнул без сознания, свалив на пол стоявший посредине комнаты журнальный столик с двумя раскрытыми чемоданами и рассыпав их содержимое – плотно упакованные пакетики из коричневой бумаги с зеленой квадратной печатью и мешочки с золотыми монетами. Сколько же эта гадость стоит, если за нее платят золотом?

Осталось двое противников – второй маг Огня и маг Воздуха. И вот последний, судя по насыщенной ауре, самый опасный соперник. Перемещаться из-за лежащих на полу тел и опрокинутой мебели мне стало труднее, а эти маги, судя по всему, привыкли работать в паре. В меня полетели заклятия, от которых я чудом успел увернуться. Маги прижались к стене, расстреливая меня заклинаниями. Черт, что-то эта драка затянулась…

Внезапно свистнул рассекаемый воздух, и один из магов захрипел, схватившись руками за горло, которое пересекла тонкая кровавая линия. В стену выстрелила тугая струя ярко-алой крови. Этот уже не жилец. Разрублена артерия. Сознание автоматически анализировало происходящее, не отвлекая меня от основной задачи. Маг, заливая все вокруг себя кровью, рухнул на пол, оставив передо мной только одного противника. Раздумывать некогда. Если в скоротечном ближнем бою начинаешь думать, то ты, считай, покойник. Инстинкты быстрее. Природные или вбитые насмерть жесточайшими тренировками – не суть важно. Я пригнулся, пропуская над собой лезвие ветра, чуть не срубившее мне волосы на затылке, качнулся пару раз влево-вправо, сбивая магу прицел, и, вкачав остатки энергии в Маятник, как в тот раз, в битве с архангелом, рванул вплотную к магу. Моя ладонь соприкасается с его грудью. Выплеск. Такого эффекта я не ожидал. Рунс в самую первую нашу тренировку показывал мне возможности этой техники на манекенах. Но я тогда так и не смог достичь подобной концентрации. Сейчас же все получилось само собой. Мага разнесло даже не на куски, а в мельчайшую кровавую пыль, которая окрасила меня и всю комнату в ярко-красный цвет.

Я обернулся, чувствуя, как молотит сердце. Напряжение после смертельного боя отпускает не сразу.

– Эли, я знаю, что ты здесь, – произнес я в пустоту.

От стены отделился силуэт, до того сливавшийся с общим фоном. Кровь от разлетевшегося в пыль мага попала и на вампиршу, и ее комбинезон Ночной Тени перестал быть абсолютно невидимым.

– Простите, повелитель. Я должна была. Я ваш телохранитель и дала непреложную клятву.

Раскаяния в голосе Элины не было ни на грош.

– Ты могла попасть под шальное заклятие. Я ведь приказал не вмешиваться. Вот что мне с тобой делать?

Молчание в ответ. Нет, ее уже не переделаешь. Кстати, только сейчас, при виде залитой от пола до потолка кровью комнаты, я вспомнил, что Элина давно не питалась. Как только удержалась еще. Сила воли у вампирши была железной.

– Ладно, на первый раз прощаю. Ты когда последний раз кровь пила? Может, эта сойдет? – указал я на труп мага с перерезанным горлом, из которого еще продолжала толчками вытекать кровь.

– Нет. Этот человек уже мертв, повелитель. – Силуэт дрогнул, пошел волной, и передо мной возникла вампирша. На ней не было ни капли крови, в отличие от меня, наверняка похожего на какого-то монстра. – Я могу пить только живую кровь.

Я повернул голову, посмотрев на двух забившихся в угол разумных. Что ж, похоже, взять живьем главарей у меня все же получилось. И один из них – щуплый, с рыбьими глазами – был человеком.

– Может, его? – кивнул я на дрожащего человечка, незаметно подмигнув своей телохранительнице. – Для допроса капитану и одного хватит. Да и магов двое живых осталось. Угощайся!

– Спасибо, повелитель. – Вампирша зашипела, сгорбилась, из-под верхней губы выдвинулись кончики белоснежных клыков, и она сделала шаг к человеку, протянув к нему руки.

– Нет! – взвизгнул человечек, инстинктивно схватившись руками за горло. – Я все скажу! Я не виноват! Меня заставили! Это все наместник!

– Заткнись, жрахас вонючий! – вызверился на человечка второй главарь. Ярко-рыжие, почти красные волосы, широкие плечи, обтянутые дорогим шелковым сюртуком. Большая, как котел, голова. И коротенькие ручки и ножки карлика. Так это и есть тот самый неуловимый торк? Красный Лис? – Они же тебя на понт берут! Ни слова больше, если жить хочешь!

Со стороны коридора загрохотали тяжелые шаги, и в комнату ворвались бойцы охранного приказа с жезлами на изготовку. Капитан был с ними.

– Вижу, вы справились. – Ульберих внимательно осмотрел свежеокрашенную комнату, меня, с ног до головы уделанного кровью, и его брови поползли вверх. – Хотя методы у вас, конечно… М-да… Но это не мое дело. Разумеется, вы только защищались. Надеюсь, вы оставили в живых хоть одного свидетеля?

– Обижаете, господин капитан. – Я вытер лицо рукавом кителя. Черт, всю форму уделал. А кровь просто так не отстираешь, тем более что стиральных порошков в этом мире еще не изобрели и все стирали по старинке – в тазике, возюкая белье по ребристой доске. Хорошо хоть мыло было. До отдушек здесь еще тоже не додумались, мыло было серым, неприятно пахнущим, но оно хотя бы было. – Двое магов живы, только без сознания, – указал я на лежащие тела. – У одного наверняка сломана челюсть, и вряд ли он сможет внятно говорить, но…

Я отошел в сторону, давая возможность капитану увидеть главную добычу.

– С этих даже волосок не упал.

Я впервые увидел, как Ульберих улыбается. Но от этой улыбки мороз шел по коже, доброй она никак не была.

– Ну вот мы наконец и свиделись, Красный Лис. У нас с тобой будет до-о-лгий разговор… – Капитан кивнул бойцам, и те споро скрутили главарей и оставшихся в живых магов, защелкнув на их шеях аргитовые ошейники. Было видно, что в этом деле опыт у них был огромный. – Увести!

– Как все прошло внизу? – Мне до чертиков хотелось содрать с себя пропитанную кровью одежду и принять душ. От тяжелого запаха крови закружилась голова, меня мутило, и хотелось побыстрее выйти на свежий воздух.

– Все прошло по плану. – Капитан подошел к лежащим перевернутым чемоданам и присел на корточки, рассматривая рассыпавшееся по полу содержимое. – Несколько отбросов пытались уйти, используя магию, но ваши слуги сработали четко. Ваш демон – это просто что-то, я бы не отказался от такого бойца в своей команде.

– Да, Гар хороший боец… – Я рванул воротник на кителе. Мне не хватало воздуха. Голос капитана доносился будто издалека, в голове стоял гул, сердце вдруг заработало с перебоями – то молотило часто-часто, то замирало, пропуская удары. Похоже на фибрилляцию предсердий. А вот это совсем нехорошо.

– Что с вами, Ксандр? – еле расслышал я сквозь гул, становившийся все сильнее. Окружающий мир потускнел, а потом с тихим хлопком погас, как перегоревшая лампочка, унеся мое сознание в пучину тьмы.

Глава 6

Ответы на вопросы

Холодно. Сознание отстраненно зафиксировало этот факт, оставивший меня равнодушным. Ну холодно, ну и что? Не возникало желания даже открыть глаза и проверить, где я нахожусь. Тело лежало на чем-то твердом и холодном, но помимо холода я не ощущал еще каких-либо негативных факторов. И так сойдет. Прошло еще какое-то время, и в голове возникла мысль, что все же не помешает осмотреться. В Таруне сейчас начало осени, но настолько холодно там не бывает, даже зима очень теплая. Или я уже не в Таруне? Вдруг я вновь на Земле и сейчас лежу на полу морга или на разделочном столе патологоанатома? Не хотелось бы.

– И долго еще ты собираешься так валяться? – раздался чей-то звонкий голос, по тембру показавшийся мне мальчишеским. – Просыпайся уже, спящий красавец, у нас не так много времени!

Я резко принял сидячее положение и открыл наконец глаза. Вокруг полумрак, но видел я все четко, до мельчайших деталей. Похоже на какой-то храм. Только странный какой-то. Вдаль, насколько хватало зрения, уходили мощные, изрезанные странными символами каменные колонны, поддерживающие огромный сводчатый купол. Я сидел на позеленевшем от времени металлическом надгробье чьей-то усыпальницы, стоящей в самом центре храма. И черным вокруг было все – колонны, усыпальница, пол… Песок на полу тоже был черным. Да уж, как-то мрачноватенько.

– И как, нравится? – раздался тот же голос совсем рядом, и я отшатнулся от неожиданности. Слева от меня, на той же плите огромного саркофага, сидел, болтая босыми ногами, худой, кожа да кости, мальчишка лет тринадцати. Только… Да, он совершенно точно не был человеком. Абсолютно черные, без белков и радужной оболочки, глаза, будто залитые непроницаемой тьмой. По четыре пальца на каждой руке. И даже на вид острые и жесткие отростки, напоминающие ежовые колючки, на голове вместо волос. Одет был мальчишка в одну лишь набедренную повязку. Тоже черного цвета, как и все вокруг.

– Честно говоря, не очень, – откровенно признался я. – Мрачновато как-то.

– Вот и мне не нравится. – Мальчишка подтянул ногу вверх и оперся подбородком о колено. – Но что поделать, в те времена колдунов было принято хоронить именно так.

Так это что, он? Тот самый страшный колдун? Я недоверчиво посмотрел на мальчишку, с улыбкой изучавшего мою вытянутую физиономию. Но в моей голове голос принадлежал скорее старику, чем мальчишке. Что-то здесь не сходится…

– Обожаю, когда ты начинаешь рассуждать и сопоставлять факты, – сказал вдруг мальчишка изменившимся голосом. Тем самым, что я уже столько раз слышал в своей голове. – Это редкость, уж ты мне поверь. Учеников у меня за сотни лет было достаточно много. И некоторые были посильнее тебя. Но вот с логическим мышлением у всех у них было плохо. И я возлагаю на тебя большие надежды, Ксандр.

– А-а-а…

– А ты бы сам поверил голосу мальчишки, внезапно появившемуся в твоей голове? – Пацан склонил голову набок и усмехнулся. А потом внезапно мигнул и исчез, через долю секунды возникнув на покрытом черным песком полу. – Слазь уже оттуда. Сидеть на крышке моего саркофага по меньшей мере неприлично. Вот, почитай, что тут написано.

Я поспешно последовал указанию странного пацана. Хотя какой это пацан… Держит меня за дурачка, прикидываясь беззащитным мальчишкой, а на самом деле может вполне оказаться каким-нибудь чудовищем. Перед внутренним взором тут же возникла картинка из старого японского фильма о Годзилле, разрушающем все вокруг себя. Горящие дома, кричащие и бегущие в панике люди…

Мальчишка вдруг рассмеялся, схватившись руками за живот. Смеялся он самозабвенно, хлопая себя по голым коленкам и вытирая выступившие на глазах слезы. Смех носился эхом по огромному храму, отражаясь от колонн и стен.

– Давно я так не смеялся. – Мальчишка в очередной раз вытер глаза от слез. – Веселый ты парень, Ксандр. Все остальные ученики только на коленки бухались да новой силы просили. Нет, так, как ты представил, я тоже могу. Вернее, мог, – вдруг резко погрустнел мальчишка. – Пока меня сюда не упаковали. Если бы не эта светлая сволочь… Впрочем, ему я напоследок тоже врезать успел. Ну да хватит ворошить былое. Вот, сам посмотри, – ткнул мальчишка пальцем в саркофаг, который, как оказалось, был еще дополнительно крест-накрест опутан толстыми металлическими цепями. Такого же зеленоватого оттенка, что и крышка саркофага. Я подошел поближе и увидел фрагмент чистого металла, на котором каким-то чудом не было слоя пыли. Металл был ярко-зеленого цвета.

– Аргит, без примесей, алхимически очищенный. Саркофаг тоже целиком из аргита. Большая примесь этой дряни в полу, стенах, потолке… Поэтому во внешнем мире я могу действовать только в виде ментальной проекции или как с тобой, голосом, да и то недолго. То, что я смог выдернуть тебя сюда, – просто невероятная удача, Ксандр. Ну и пара сотен лет накопления энергии… Здесь до тебя еще никто не был, так что цени.

Я отошел на шаг назад и всмотрелся в надпись на боковой стенке саркофага. Переводчик не подвел и в этот раз, и я смог прочесть то, что было выбито странной клинописью на усыпальнице.

– «Здесь покоится зло. Если вам дорог этот мир, не вскрывайте сию гробницу. Лишь мрак и смерть последуют за тем, кто заперт внутри», – прочитал я, запинаясь. Язык, на котором была сделана надпись, был уже давно мертвым, и мой внутренний переводчик изрядно сбоил. И чего он от меня хочет? Чтобы я его освободил? А если то, что написано на саркофаге, правда? Не сделаю ли я только хуже, выпустив колдуна из многосотлетнего заточения? Кто знает, что он задумал? За столько лет, проведенных в гробу, у кого угодно крыша поедет.

– Я понимаю твои опасения, – кивнул мальчишка, вновь возникая на крышке саркофага. – Поэтому и решил потратить с таким трудом накопленную энергию, чтобы выдернуть тебя в мою гробницу. В ментальном теле, разумеется, чтобы ты смог увидеть все своими глазами и делать выводы. Надеюсь, что канал не засекут. Хотя… Даже если и засекут. Боюсь, что ты последняя надежда этого мира, Ксандр. Да, я знаю, что звучит пафосно, но это так и есть. Если Светлый бог очнется и вырвется наружу… Тогда этому миру конец. Какие бы страшные легенды обо мне ни ходили и какие бы сказки ни придумывали, я никогда не был чудовищем. Нет, иногда был, да, – поправился тысячелетний колдун, который выглядел как тринадцатилетний мальчишка. – Но только с теми, кто этого заслуживал. А противостоять главному Светлому уроду сейчас сможешь только ты. Ты ведь уже сражался с порождениями Светлых и знаешь их силу. Магия – страшное оружие. Но все зависит от применяющего. Ножом можно перерезать горло. Но им же можно выстругать игрушку для ребенка. Понимаешь, о чем я? Я чувствую эманации силы, Ксандр. Равновесие нарушено. Светлые набрали слишком много сил, и прорывы, подобные тому, что ты остановил в академии, будут только учащаться. И именно от тебя, Ксандр, пришелец из другой вселенной, зависит, останется ли в этом мире хоть что-то живое или нет. Все, думай. Время у тебя еще есть. Почитай старые манускрипты в библиотеке, сопоставь факты, сделай выводы самостоятельно. И учись. Я буду помогать, связь между нами наконец-то настроена. Кое-что ты и сам уже умеешь, но пока ты еще слишком слаб и неопытен. Ну а теперь давай.

– Что давать? – не понял я.

– Задавай вопросы. У тебя их наверняка целая куча. Только недолго, канал может прерваться в любой момент, и мне непросто держать его открытым из Таруна в империю Света. А ты думал, где сейчас находишься?

Отступление второе

КАБИНЕТ УПРАВЛЕНИЯ ОХРАННОГО ПРИКАЗА

«Докладная записка.

Заместителю начальника охранного приказа

господину Бишопу

Докладываю Вам, что сегодня около пяти часов вечера видящими Особого отдела был зафиксирован четкий канал связи, идущий из одного из южных районов столицы. К сожалению, точное место установить не удалось. Зафиксирован перенос физического тела в двух направлениях в течение секунды. Канал шел в империю Света. Точное направление зафиксировать не удалось. Прошу дополнительных инструкций.

Служу империи!

М.»

Старший мастер-дознаватель охранного приказа в ярости скомкал листок пергамента и бросил его перед собой на стол. Глаза дроу на мгновение полыхнули нестерпимо ярким белым светом, и листок вспыхнул, сгорев за пару мгновений, не оставив после себя даже пепла.

– Повелитель! Повелитель! С вами все в порядке?

Я открыл глаза, обнаружив себя лежащим на полу кабинета контрабандистов, где я совсем недавно славно повеселился. Голова моя покоилась на коленях Элины, а надо мной склонилось ее лицо с огромными черными, сейчас обеспокоенными глазами. Все-таки она может быть очень милой и женственной, когда не изображает из себя киборга-убийцу.

Значит, этот древний колдун может останавливать время? По моим подсчетам, в храме-усыпальнице я провел не меньше тридцати – сорока минут. Или просто время в его храме идет по-другому? Да, сейчас мне есть о чем поразмыслить и разложить полученную информацию по полочкам. Но сначала надо встать, как бы мне ни было приятно лежать на коленках Элины, и всех успокоить.

– Все в порядке, я просто слегка перенапрягся.

Я легко вскочил на ноги, действительно чувствуя себя отдохнувшим и полным сил.

– Заставили вы меня понервничать, – облегченно выдохнул капитан. – Но положить четырех боевых магов простой рукопашкой? – Ульберих пораженно покачал головой. – Такого в своей практике я точно не припомню.

– Ну, простой я бы ее точно не назвал, – даже слегка обиделся я. – Меня все-таки майор Рунс лично обучал.

– Майор Рунс?! – вытаращился на меня капитан. – Так он еще жив? Это же легенда! В войсках о нем слышал каждый новобранец! Где он сейчас? Что с ним случилось? Почему он внезапно исчез? – забросал меня вопросами Ульберих.

– Майор не любил распространяться о своей личной жизни. И вообще о прошлом. А последний раз я его видел в Школе Везунчиков, на должности библиотекаря.

– Майор – библиотекарь? – отвалил челюсть капитан. – Величайший боец, победитель пяти императорских турниров – и простой библиотекарь? Темные боги…

Спивающийся майор-отставник побеждал в императорских турнирах? Ну ничего себе… Об этом наставник не упоминал.

– Я позже вам все обстоятельно расскажу, господин капитан. Но сейчас, если позволите, я бы хотел переодеться и смыть с себя всю эту кровь.

– Да-да, конечно. Думаю, что вы можете быть свободны. О ваших слугах позаботятся, они на полном обеспечении империи. От вас требуется только составить рапорт. Можете передать его мне или майору Брину. Не смею больше вас беспокоить, милорд Нолти, – кивнул капитан.

Я четко отдал честь, прикоснувшись сжатым кулаком к груди, и вышел из комнаты, полной грудью вдохнув чистый воздух. Эли неслышно скользнула вслед за мной.

В общем зале уже вовсю хозяйничали сотрудники охранного приказа. Обезоруженные бандиты со скрученными за спиной руками стояли, уткнувшись лбами в стены, и у каждого на шее поблескивал зеленью аргитовый ошейник. Операция была закончена.

Мои друзья стояли отдельно от всех и о чем-то беседовали с сержантом-дроу. Увидев меня и Эли, спускавшихся по лестнице, Локк, уже вернувшийся к своему обычному облику, широко улыбнулся и протянул раскрытую ладонь сержанту.

– Ха! Что я говорил? Босс всех уделал! С тебя десять серебрушек!

Дроу, недовольно скривившись и что-то буркнув себе под нос, полез во внутренний карман форменного кителя и достал небольшой кожаный мешочек с деньгами. Ну, кошак… Везде успеет.

– Мастер, с вами все в порядке? Вы весь в крови, – обеспокоился Гар, когда я подошел поближе.

– Не беспокойся, Гарчик, это не кровь повелителя, – мурлыкнула Эли, проведя кончиком языка по губам.

– Ты, я смотрю, успела перекусить? – нахмурился демон. – Не сорвешься, как в прошлый раз?

– Не волнуйся, я держу себя в руках, – улыбнулась вампирша, глубоко вздохнув и заведя руки за голову так, что китель на ее груди с треском натянулся, тут же приковав к себе взгляды всех мужчин, стоявших рядом. – Не пропадать же было добру? Те амбалы-охранники, что стояли перед дверью, были не такими уж и вкусными. Но вы бы видели, как повелитель уделал последнего мага. Того просто в кровавую пыль разнесло! Я такого в жизни не видела!

– Да ничего такого, – смутился я, увидев направленные на меня взгляды. – Просто использовал Выплеск с расширением внутри объекта. Как наставник Рунс показывал. Правда, энергии вкачал слишком много, оно как-то само собой получилось.

– То-то я смотрю, главари были белые, как стенки, когда их выводили, – покачал головой сержант-дроу, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору. – Такого они точно не ожидали. Я тут немного пообщался с вашими друзьями, и… В общем, я приношу свои извинения за недоверие. Не думал, что наследник из высшего рода полезет в самое пекло и станет рисковать жизнью. Столичные аристократы очень дорожат своей драгоценной шкурой.

– Да бросьте, сержант, – вконец смутился я. – К тому же я ни разу не столичный. Мне даже приткнуться-то здесь негде. Разве что в общаге для низших в академии…

– У вас нет своего жилья в столице? – удивился дроу.

– У него есть жилье! – выступил вперед Оливер Птичка. – Милорд Нолти, я официально прошу вас оказать мне честь и поселиться у меня! Моя семья будет очень рада вас принять, как моего друга! Мой отец снял небольшой дом в районе Ткачей, недалеко от академии. Там всего два квартала, и это будет гораздо удобнее!

– Но мне как-то неловко… – пробубнил было я, но тут же схлопотал два тычка с обеих сторон, от Эли и Гара. Ах да… Горские обычаи. Отказать – значит нанести смертельную обиду.

– Я с удовольствием принимаю ваше предложение, милорд Птичка, – тут же исправился я, видя, как лицо Оливера засияло довольной улыбкой.

– А как же с вами? Эли, Гар, Локк?

– Да с нами все будет в порядке, босс! – улыбнулся неунывающий торк. – Сержант нам уже все рассказал. Сотрудникам охранного приказа, у которых нет своего жилья, предоставляется общежитие. Ну, по типу того, что в академии. Никакой общей казармы, как в Школе, отдельные комнаты. Питаться можно в столовой или за свой счет. Форма и амуниция бесплатно.

– А что по деньгам?

– Повышенная ставка, босс, – раздулся от важности Локк. – Сержант сказал, что капитан собирается создать спецотряд и берет нас туда инструкторами. Мы же все-таки прошли неслабое обучение в Школе Везунчиков, да и наставник Рунс нас тоже обучал. Такие кадры на дороге не валяются!

Фух… Ну, теперь я за друзей спокоен. Капитан вроде стоящий мужик, не то что эта заплывшая жиром жаба Брин. Пороху он явно понюхал и с моими телохранителями должен сработаться. Да, по поводу телохранителей…

– Тогда я должен официально снять с вас обязанности…

– Нет, мастер, – поднял ладонь в останавливающем жесте Гар, который, как всегда, все понял первым. – Клятва, что мы все дали, непреложна, ее услышали темные боги. Мы сами так решили, мастер, и вы навсегда останетесь нашим хозяином.

– Да, это точно, босс. Только Эли еще раз объясните, а то ведь знаете, какая она упертая, – кивнул Локк на нахмуренную Элину.

– Да поняла я уже. Не дурнее вас, увальней, – буркнула вампирша. – Контракт на год, с возможностью продления, с испытательным сроком три месяца. К тому же это не армия. В свободное время мы можем передвигаться по столице без ограничений.

– За исключением Золотого квартала, – добавил Гар. – Там свои правила. Не волнуйтесь за нас, мастер. Учитесь. А мы, когда понадобимся, всегда будем рядом.

– Лейтенант! – окликнул кого-то стоявший на втором этаже капитан Ульберих, и я не сразу понял, что он обращается ко мне. Лейтенантом я был чисто номинально, и даже в войсках, в приграничье, по званию ко мне почти никто не обращался. – Не забудьте получить подъемные у нашего казначея. Сержант покажет, где его найти. И думаю, что вам еще премию выпишут за сегодняшнюю операцию. Давно у нас не было такого успеха!

Ульберих был очень доволен. Еще бы. Ни единой потери, главари взяты живьем и с поличным. Надо бы ему сообщить, что в этом деле замешан некий наместник, но это я лучше отображу в рапорте. На бумаге оно как-то надежнее.

– Благодарю вас, господин капитан!

Дюжие горги под неусыпным контролем капитана Ульбериха выносили чемоданы с наркотиками и деньгами. И их… У меня глаза полезли на лоб. Чемоданов было явно больше, чем я видел в комнате переговоров, превратившейся моими стараниями в кровавую баню из фильмов ужасов. Я насчитал шесть штук. Видимо, основная партия товара и деньги за него находились в другой комнате, а те два чемодана были для проверки качества и партнеров. Бизнес наверняка опасный, а сходу доверять непроверенному клиенту эти ребята не привыкли. Святой Эйнштейн, это сколько же дури они приготовили? С размахом работали наркоторговцы, ничего не скажешь. Причем под самым носом у охранного приказа и лично майора Брина… Не оттуда ли роскошь его кабинета и драгоценные побрякушки, которыми он был увешан, как новогодняя елка? Впрочем, плевать. Я не в отделе собственной безопасности работаю, и этот Брин, номинально являясь моим начальником, при желании может устроить мне неприятности.

А мне сейчас нужно срочно восполнять пробелы в образовании и наконец добраться до академической библиотеки. Занятия идут уже несколько дней, а я еще на них ни разу не появлялся. Придется нагонять, нужно только найти список нужной литературы. Деньги, слава теории относительности, у меня теперь есть, главное, чтобы их хватило на одежду и учебники.

– Пойдемте, господин лейтенант. Казначея еще застать на рабочем месте надо, – окликнул меня сержант, и я понял, что нужно прощаться.

Черт, привык уже, что мои друзья, заодно выполняющие работу телохранителей, всегда рядом. Привык к их вечным шутливым перебранкам. Как-то даже немного не по себе стало.

– Ну, мне пора…

– Не переживайте, мастер, – подбодрил меня Гар, как всегда отлично чувствовавший мое настроение. – С нами все будет в порядке.

– Да, босс, что с нами случится-то? – подмигнул мне Локк, подкидывая на ладони серебряные монеты. – Это ж не Школа Везунчиков и не граница со светляками. Подумаешь, какие-то бандиты! Вмиг всех уделаем! Да и видеться же будем часто. А Эли точно будет в нерабочее время сбегать и за вами следить. И когда пойдете ночью в отхожее место, не беспокойтесь, Эли будет рядом. Так ведь, клыкастая?

– Заткнись, кошак блохастый, – зашипела вампирша на оборотня, отвесив тому подзатыльник.

Я улыбнулся. Друзья в своем репертуаре. Эта троица давно спелась и уж точно постоит за себя, переживать за них не стоит. Ну а мне предстоит учеба. Наконец-то я вернусь к тому, чего так жаждал все то время, что провел в этом мире, – к наукам.

– Сегодня рассмотрим уравнение с тремя неизвестными.

Голос профессора разносился в полупустой аудитории, мелок царапал доску, выводя ровные строчки формул.

– Смотрим внимательно и запоминаем, это только в качестве примера. Итак, сам пример… – Указка постучала по доске. – 15x + 10y + 8z = 164. Здесь можно показать, что уравнение имеет бесконечное множество решений. Действительно, взяв для x и y какие-либо произвольные числа, например x = 2, y = 5, и подставив эти значения в уравнение, получим: 15 × 2 + 10 × 5 + 8z = 164, или 80 + 8z = 164. Откуда найдем: z = 21÷2. Дав другие произвольные значения x и y, получим другое значение для z и так далее. Надеюсь, с этим все понятно?

Это уравнение из высшей математики я решал еще в старших классах, и проблемой оно для меня не являлось. Профессор об этом знал, но он был приверженцем неукоснительного порядка и дисциплины, поэтому занятия и лекции я обязан был посещать в любом случае. Я посмотрел по сторонам. Несколько наших девочек-заучек, опустив головы, быстро строчили в толстых общих тетрадях. Да, некоторые девчонки тоже любили математику и были такими же ботаниками, как и я, уж не знаю, как сказать о таких в женском роде. Ботанички, что ли?

– Итак, – продолжил профессор, вновь повернувшись к доске. – Одно уравнение с тремя неизвестными имеет в общем случае бесконечное множество решений. Теперь рассмотрим систему двух уравнений с тремя неизвестными. Присоединим к уравнению, например, следующее уравнение: x + y + z = 16. Мы имеем систему двух уравнений с тремя неизвестными. Покажем, что и эта система имеет бесконечное множество решений. Убедимся подстановкой, что системе удовлетворяют, например, следующие тройки чисел: x = 2, y = 11, z = 3; второй вариант – x = 4, y = 4, z = 8.

Дадим теперь одному из неизвестных, хотя бы x, какое-либо произвольное значение, например, вот такое… – На доске возникли очередные цифры. – Подставив это значение в уравнения, получим следующее… – Еще одна строка математических символов выведена мелом. – Итак, система имеет еще решения… – На доске появилась новая формула. – Взяв за x другое значение, получим новую систему с двумя неизвестными, из которой найдем y и z, и т. д. Значит, вообще говоря, система двух уравнений с тремя неизвестными тоже имеет бесконечное множество решений. Однако можно привести пример системы, не имеющей ни одного решения, например: x – y + 2z = 5, или x – y + 2z = 7. Какие бы значения ни имели x, y и z, выражение x – y + 2z не может одновременно быть равно 5 и 7…

– Боровиков! – раздался совсем рядом голос старого профессора, и я вздрогнул от неожиданности. – В облаках витаете по своему обыкновению? На моих занятиях студенты должны внимательно слушать преподавателя!

Лицо преподавателя исказило ненавистью. Я с ужасом наблюдал, как его глаза проваливаются внутрь и в глазницах разгорается белое пламя. Нижняя челюсть профессора выдвинулась вперед, вывалив наружу распухший язык. Кожа на голове истлела и отваливалась пластами, обнажая кости вытянувшегося черепа. – В противном случае наказание одно – с-с-мерть! – прошипел монстр, уже окончательно переставший быть человеком. Он протянул свои лапы с черными, загнутыми когтями и схватил меня за горло.

– А-а-а-а-а!!! – сдавленно заорал я.

И проснулся. Сердце колотилось как сумасшедшее. Господи, так ведь и отъехать можно. Сон. Это только сон!

Я откинул одеяло и сел на кровати, ощущая босыми ногами прохладные доски пола. Посмотрев в сторону окна гостевой комнаты, где меня поселил Оливер, увидел, что уже скоро рассвет: лучи младшего светила начинали потихоньку пробиваться сквозь завесу ночной тьмы. Тьма… Да уж. О ней я уже кое-что узнал, древний колдун, который выглядел как мальчишка, немного рассказал. На все мои вопросы он ответить не успел, но и того, что я успел узнать, достаточно, чтобы сделать определенные выводы. Вывод первый: в этом мире существовали боги. Тьмы и Света. Они были реальны, кого-нибудь из низших богов Тьмы можно было встретить в таверне и даже выпить с ним по кружке пива. Эти ребята не чурались общаться со смертными. Правда, природа возникновения самих богов была крайне туманной, да и Кир, так звали колдуна, сам мало что об этом знал. Ну или не счел нужным говорить. И были ли это на самом деле боги или невероятно могучие маги, не суть важно. Они, судя по словам Кира, были теми еще оторвами, любили выпить и подраться, как обычные смертные, да и женщин всех рас вниманием не обделяли. В общем, жили сами и давали жить всем остальным.

А потом в этом мире появились люди. Был это спонтанный прорыв или кто-то из богов сделал это целенаправленно, сейчас уже не узнать. Но факт остается фактом – когда в этом мире появились люди, равновесие сил пошатнулось. Хумансов было мало, но они владели магией стихий, дотоле неизвестной в этом мире, причем настолько мощной, что это покачнуло чашу весов. И начались войны. Причем такие, каких не было раньше. Люди уничтожали все и всех, оставляя после себя выжженную пустыню, борясь за выживание, нелюди тоже не оставались в долгу, пытаясь уничтожить захватчиков. Боги также не остались в стороне, будто сойдя с ума, вцепившись друг другу в глотки. Кто-то встал на сторону людей, кто-то на сторону нелюдей, которых было во много раз больше. Все шло к полному уничтожению всего живого на этой планете, но потом что-то случилось.

Боги внезапно исчезли. Никто не знает почему. Война на всеобщее уничтожение постепенно сошла на нет, и обессиленные бесконечной резней расы откатились в свои места обитания. Именно тогда возникла империя Тарун и сложилось то положение вещей, которое сохранилось и по сей день. Светлые боги перед своим исчезновением научили своих последователей в противовес магии людей создавать живые орудия – тварей Света и самых страшных и смертоносных из них – архангелов. Разумеется, никакого отношения к земному христианству они не имели, их роднило только наличие крыльев и магия Света, которую они могли противопоставить магии людей.

Ну а колдуны… Их было очень мало, и они были невероятной редкостью. Колдуны, владеющие всеми стихиями, сами по себе были страшной силой. Обычно их выявляли очень быстро и уничтожали. Понятно почему. Никто из них не был человеком и мог принять сторону низших. Совершенно понятно, что управлять таким магом было практически невозможно, а конкурента не стал бы терпеть ни один человеческий император. Последнего из колдунов, Кира, уничтожили с большим трудом, запечатав его тело в аргитовой гробнице в империи Света. Для этого объединились даже старые враги – империя Тарун и империя Света, забыв о старых склоках. Но даже они не смогли убить его до конца. И если его физическое тело было мертво, то ментальное – нет. Более того, за сотни лет оно накопило огромную энергию.

Вывод второй: если кто-то узнает, что со мной связался Кир, мне конец. Медальон, что во время допроса в кабинете ректора крутил отец, был предназначен для одной цели – выявления колдуна. Вернее, его ментальной проекции. Колдун мог захватить тело и разум и стать их полноценным хозяином, убив владельца. Мне об этом Кир сказал совершенно спокойно, как о чем-то обыденном, и у меня тогда мороз прошел по коже. Все-таки он не был человеком и мыслил другими категориями. Счастье то, что, по сути, он остался почти ребенком. По уровню своего развития он оставался подростком, несмотря на свои сотни лет. Призраки не стареют, а когда его убили, ему было всего-то пятнадцать лет.

Вывод третий: мне нужно срочно овладевать моими новыми способностями. Силы во мне много, но раскрыть ее полный потенциал я не могу. Мое тело не подготовлено для этого, и его может просто разорвать, как котел древнего паровоза от давления пара. На мой вопрос, что же мне делать, призрак Кира загадочно усмехнулся и заявил, чтобы я не беспокоился о пустяках и занялся тренировкой мозга, а не тела.

Ну и вывод четвертый, самый неутешительный. Похоже, я опять попал, как кур в ощип. Меня хотят с одной стороны использовать, а с другой – убить. Или использовать, а потом убить. В любом случае перспективы у меня невеселые. Если Кир не врет, то светляки задумали вернуть своих богов или одного, самого главного бога, уж не знаю каким образом. Люди во главе с императором, понятное дело, возвращения светлого бога не хотят. Наверняка именно поэтому меня и оставили в живых. Ведь я тоже человек и должен, по идее, стоять за своих. Другое дело, а кто эти «свои»? Аристократы? Те самые, что бросили меня в Школу Везунчиков? Детишки из высших родов, облившие меня презрением в первый же день появления в академии? Отец, прекрасно об этом знавший и не пошевеливший даже пальцем в мою защиту? Высокомерные сестрички? Вот уж нет. Из людей у меня в этом мире только один друг, да и тот появился совсем недавно. Оливер Птичка. А все остальные были нелюдями. Демон Гар, вампирша Элина, оборотень Локк. Именно они прикрывали мою спину, сражаясь бок о бок с тварями, именно с ними я впервые в этом неприветливом мире почувствовал, что не одинок. Даже первый сексуальный опыт я получил вовсе не с человеческой девушкой, а с карилой, на узкой койке лечебного корпуса Школы Везунчиков.

Я потер ладонями лицо и тяжело вздохнул. Нет, быть пешкой в чьей-то игре мне не хотелось категорически. Поэтому надо приложить все силы для поиска возможности вернуться в свой мир. Да, там тоже далеко не сахар, но там мне не угрожала перспектива сдохнуть в интересах какой-то охреневшей от вседозволенности аристократии. Поэтому найти центральную библиотеку академии и зарыться в нее по уши. Надеюсь, что смогу узнать что-то дельное по перемещениям между мирами и созданию межпространственных порталов.

Снизу раздались звуки ставящейся на стол посуды, и потянулись волнующие ароматы. Видимо, экономка Оливера проснулась еще раньше меня и уже готовила завтрак. При мысли о еде желудок выдал непечатную руладу, в доходчивой форме объяснив, что такого неуважительного отношения к себе он не потерпит. Аппетит у меня в самом деле проснулся просто зверский. Не такой жуткий, как тогда, в Школе Везунчиков, но близко к тому. Я вскочил с постели, ощущая небывалый приток энергии. Быстро выполнил утренний комплекс упражнений, которому научил меня наставник Рунс, пару раз прогнал волну Маятника и потянул связки и сухожилия, с удивлением отметив, что тело как будто стало более гибким и легким. Так, теперь одеться, умыться и справить естественные потребности.

Новая одежда, чистая и наглаженная, висела на плечиках в платяном шкафу. Мою форму, заляпанную с ног до головы засохшей кровью, пришлось выкинуть, отстирать ее было уже невозможно. Благо у Оливера был старший брат, иногда наведывающийся в столицу, и его одежда мне подошла по размеру, правда, сюртук с зауженными рукавами слегка жал в плечах. Ну да ничего, подъемные у казначея отдела охранки – старого подслеповатого гнома – я получить успел, и на новую одежду мне хватить должно. Разумеется, покупать придется не в бутиках Золотого квартала, но на модные прикиды мне всегда было плевать. Забежав в небольшую туалетную комнату, быстро умылся, с удивлением заметив в отражении небольшого настенного зеркала, что волосы стали на ладонь длиннее и почему-то темнее. Что за новости? Я никогда не был брюнетом, моя шевелюра всегда была светло-русой, и такие метаморфозы меня несколько озадачили. Работа Кира? Впрочем, на такие мелочи можно не обращать внимания. Мне, главное, сохранить голову на плечах, а волосы – дело десятое. Почистив зубы, обмакивая специальную тряпочку в баночку с зубным порошком, и пригладив отросшие волосы, вернулся в комнату и заправил постель. Не следует оставлять за собой бардак – к порядку я был приучен еще на Земле, а Школа Везунчиков добавила мне педантичности. Зашнуровав ботинки, вышел из комнаты, уже слыша снизу голос Оливера. Тоже ранняя птичка, не привык спать до обеда.

– Доброе утро! Оливер, Марта, – поздоровался я, спускаясь по лестнице со второго этажа. Оливер, уже одетый и с накинутой поверх одежды академической накидке, сидел за столом, держа в руках кружку с темным напитком, от которого поднимался парок. Экономка Оливера – крепкая гномка в белом переднике и чепчике – сновала возле плиты, что-то помешивая в объемной сковородке. Я втянул ноздрями воздух, с изумлением узнавая почти забытый запах. – Это что, кофе? Откуда?!

– Ксандр, доброе! – приветливо замахал рукой рыжий. – Я уже хотел идти тебя будить. Первое занятие начинается рано, а декан Вертано не любит, когда опаздывают. И как ты сказал? Кофа? Это что?

– Это то, что у тебя в кружке! Этот запах ни с чем не спутаешь!

– А, это, – улыбнулся Оливер, отставив кружку. – Это из запасов Марты. Обжаренные и перемолотые плоды красного решта. Его гномы на южных склонах выращивают. Очень бодрит. Меня Марта к нему приучила. Ты его что, уже пил? Он же очень горький, его только гномы пьют! Ну и я еще. Аристократы из высших родов такое и в рот не возьмут.

Святой Эйнштейн! В этом мире есть кофе!

– Да плевать мне на придурков из высших родов! – Я подошел к столу, вдыхая знакомый с детства аромат. – Марта, у тебя не найдется еще кружечки этого божественного нектара? Все что угодно за него отдам!

– Доброго утра, милорд, – улыбнулась Марта, сделав что-то вроде книксена. – Разумеется, найдется. – Экономка взяла отставленный на край плиты пузатый чайник с коротким загнутым носиком и, налив в глиняную кружку исходящий паром темно-коричневый напиток, протянула ее мне. – Пожалуйте, милорд.

Я схватил кружку, обхватив ее ладонями, и глубоко вдохнул сшибающий с ног аромат свежесваренного кофе. Подув в кружку, чтобы не обжечься, осторожно сделал глоток. Да, это он! Настоящий кофе, причем отменного качества! Слава темным богам, хоть что-то в этом мире есть хорошее.

– Марта великая мастерица варить решт, – похвастался Оливер. – Я сколько ни пробовал, всегда какая-то бурда получается. А сестре вообще доверять нельзя, такое сварит, отравиться можно!

– Ой, да будет вам, мастер Оливер, – отмахнулась экономка, но по ее зардевшемуся, испещренному морщинами лицу было видно, что похвала ей приятна. Она быстро накрыла на стол и сейчас накладывала в тарелки шкварчащую яичницу с обжаренными кусочками мяса. – Вы кушайте, в академиях своих и поесть-то некогда будет. А сестру вашу я научу решт варить. Вот приедет – сами увидите.

– О, Оливер, ты не говорил, что к тебе сестра приезжает, – удивился я. Руки уже сами схватили с блюда свежевыпеченную лепешку и потащили ее в рот. – Ты вообще про нее ничего не говорил.

– Да как-то не пришлось, – смутился рыжий. – Она вообще редко из дома выбирается.

– Она что, одна приедет?

– Да что ты. С отцом, конечно. Она ему во всем помогает, занимается всеми бумагами, ведет переписку с оптовиками. Она бы и сама уже могла все дела вести, только кто же с женщиной дело иметь будет?

Да уж, патриархат во всей красе. Все вопросы в империи Тарун решали мужчины, женщины были на вторых ролях.

– И когда они приедут? – спросил я с набитым ртом, заслужив неодобрительный взгляд Марты. Но я не мог ничего поделать, в мгновение ока очистив свою тарелку и дожевывая уже третью лепешку, запивая ее кофе. По телу прокатилась блаженная волна. Век бы так сидел на уютной кухне, с кружкой горячего кофе в руках. Еще бы Гара и Локка с Элиной сюда для полного счастья…

– Так завтра обещались. Отцу тут надо кое-какие дела решить с оптовиками и в Гильдию заехать. Ну и Тара с ним, по лавкам пробежаться. Девчонки же без этого не могут.

Я только улыбнулся. Женщины одинаковы во всех мирах, и что такое мода и шопинг, знали и здесь. Я представил свою боевую вампиршу-телохранительницу в длинном атласном платье с кружевами, высокой сложной прической, на каблуках, обмахивающуюся веером, и хрюкнул. Нет, стиль столичных модниц Эли точно не подходит. Ей больше идет облегающая одежда, не мешающая двигаться и убивать. Впрочем, военная форма ей тоже очень шла.

– Да, это точно. Девчонки без новых тряпок жить не могут. Ну что, двинули? Я, правда, еще не знаю, на какой факультет мне отправляться. Тебе-то проще, – ткнул я пальцем в черную накидку факультета Земли, накинутую на плечи Оливера.

– Так зайди в деканат и узнай, – пожал плечами рыжий. – Думаю, там тебе все расскажут.

Да уж… Разрушенная стена академии, арест за драку в Золотом квартале… Как бы меня не отчислили раньше, чем я начну учиться.

– Не волнуйся, – понял по моему посмурневшему лицу терзавшие меня сомнения Птичка. – Ты только орден свой не забудь. Рыцарь Империи – это тебе не жрахас болотный.

О, точно. Я вытащил из кармана сверкающий камешками орден и прикрепил его слева на груди. Ну что ж, вперед, грызть гранит науки!

Учеба на всех факультетах сразу? Одновременно? Они что, издеваются? Я держал в руках развернутый свиток, изучая расписание занятий, выданное мне в деканате. Ректор академии решил не усложнять себе жизнь, зачислив меня сразу на все факультеты. То, что занятия в группах начинаются одновременно, его, судя по всему, не волновало. Я задумчиво почесал в затылке. Да уж, задачка… Хорошо, что хоть не отчислили и претензий по поводу снесенной стены, окружающей академию, предъявлять не стали. Черт, и куда мне сейчас? Переливчатый звон академического колокола, объявляющий о начале занятий, прозвучал минут пять назад. Эх, опять я начинаю учебу с опоздания, как в Школе Везунчиков. Так, ладно. Начнем с ближайшего факультета. И это у нас… Я покрутился на месте, вспоминая расположение учебных корпусов из объяснений Оливера. Академия была большой, и в ней было легко запутаться. Ага, ближайший ко мне – факультет Огня. Это хорошо. Уж файербол я продемонстрировать смогу. Я повернул налево и быстрым шагом двинулся по парковой дорожке.

– Итак, студенты, как вы уже знаете из предыдущих занятий, Огонь относится к основным видам стихий, – донесся до меня через закрытую дверь мелодичный женский голос, когда я наконец добрался до учебного корпуса факультета Огня.

Стены здания, такого же монументального, как и все постройки, виденные мной в академии, были облицованы мраморными плитами с красными прожилками. Видимо, для того чтобы самый тупой студиозус не перепутал, к какой стихии принадлежит факультет. Хм… Преподаватель – женщина? Ах да… На вступительном экзамене в креслах приемной комиссии сидели не одни мужчины. И, если мне не изменяет память, красная мантия декана была именно на женщине. Ну что ж… Я глубоко вздохнул, успокаивая застучавшее сердце, и постучал.

– Войдите!

Я потянул на себя тяжелые створки дверей и переступил порог факультета Огня. На меня тут же уставились десятки любопытных глаз.

– Изволите опаздывать, студент Нолти? – повернулась ко мне декан огненного факультета Мелисса Летано – женщина лет сорока, в бордово-красной мантии, с узким лицом, на котором выделялся выдвинутый упрямый подбородок, и с заплетенными в две толстые косы светлыми волосами. – Вы пропустили уже два занятия. Это неприемлемо!

– Прошу меня простить, госпожа декан, – извинился я, быстро осматривая учебную аудиторию. – Больше этого не повторится.

– Очень на это надеюсь, Нолти, – поджала узкие губы декан. – Вы пропустили вводные занятия, и вам придется наверстывать. Да, и где ваши учебные пособия и письменные принадлежности? Или вы думаете, что если у вас на груди орден Рыцаря Империи, то записывать лекции вам не обязательно?

Черт… Со всей этой свистопляской, случившейся за последние дни, из головы совершенно вылетело, что надо озаботиться учебниками, бумагой для записей и пишущими грифелями.

– Простите, я просто… – пробормотал я. Позор какой… Теперь она подумает, что я какой-то мажор, которому плевать на ее занятия.

– Проходите, садитесь. С вами я поговорю позже, – сурово глянула на меня декан, и я быстро поднялся по ступенькам вдоль стены к длинным, выгнутым полумесяцем столам, за которыми сидели студенты-огневики, сев на свободное место с краю. Моим соседом справа оказался пухлый парень с усеянным веснушками лицом, который расширившимися глазами уставился на меня, как на какое-то чудо-юдо.

– Я не помешаю? – прошептал я, дружелюбно улыбнувшись.

Реакция была странной – парень отшатнулся от меня как от прокаженного, задев локтем лежащие перед ним листы исписанной бумаги, которые упали на пол. Парень нырнул под стол и принялся их собирать.

– Не отвлекаемся! – постучала указкой по столешнице преподавательской кафедры декан. – Надеюсь, вы все выучили классификацию духов и метод призыва и подчинения духа Огня восьмого уровня, который мы подробно разбирали на прошлых занятиях. Теперь переходим к практике. Кто хочет показать, чего он добился, первым? Марика!

Я обернулся и увидел сидящую на два ряда выше девушку, которая усердно тянула руку. Понятно. Прилежная ученица, наверняка любимица преподавателя. Такие есть в любом классе любой школы любого мира. Зубрилы. Все остальные студенты-первокурсники, а я их насчитал около тридцати, опустили головы, стараясь не встречаться с преподавателем глазами.

– Выходи и покажи, чему ты научилась.

Девчонка, задрав подбородок, спустилась вниз, встав рядом с деканом. Которая начертила пальцем вспыхнувший на мгновение в воздухе огненный знак, и через все пространство аудитории протянулся защитный экран, отгораживая преподавательскую кафедру от студентов. Что ж, техника безопасности – это правильно. Огонь – не игрушка и может натворить дел. Я с интересом смотрел на происходящее. Про духов я уже слышал, но понятия не имел, что это такое и с чем их едят. Наконец-то учеба, наконец-то новые знания! Как же я к этому стремился!

Девчонка вытянула перед собой руку и стала чертить какой-то знак в воздухе, шепча что-то себе под нос. Перед ней спустя пару мгновений появился маленький, помаргивающий шарик голубого пламени. Который через пару секунд с тихим хлопком исчез. Что, и это все?

– Молодец, Марика! – похвалила девчонку деканша, и та гордо задрала нос. – Отличная работа! Принцип призыва всем понятен? Концентрация и формула призыва – это самое главное.

Они что, издеваются? Какая еще формула призыва? Для того, чтобы вызвать обычный слабенький файербол, нужны какие-то формулы? Это ее, что ли, шептала девчонка? Бред какой-то… Это академия или детский сад? Видимо, на мою вытянувшуюся от изумления физиономию обратили внимание, потому что вокруг меня раздались смешки.

– Тишина! – прикрикнула преподавательница. – Вы удивлены, Нолти? Надеюсь, вы хоть что-то смогли запомнить из увиденного?

Она смеется, что ли? Ах да, вот оно что… Декан просто не знает, насколько я владею стихией Огня. Во время той дуэли и последующего прорыва тварей светляков я использовал только приемы ближнего боя. Ну если не считать последнего заклинания, обратившего в прах волну монстров. Но и там использовалась магия Тьмы, а не Огня. Она видела мою Печать Земли на вступительном экзамене и думает, что я владею только ею, а остальные мои способности находятся в зачаточном состоянии? Но что это за ерунда с вызовом каких-то духов? Я просто использовал и преобразовывал энергию, которой полно вокруг, зачерпывай сколько хочешь, и никаких формул призыва сроду не использовал и даже не слышал о таких. Или такой возможностью обладаю только я? Надо бы узнать об этом побольше…

– Нолти! Вы уснули?

А? Я вынырнул из своих размышлений, ощутив на себе насмешливые взгляды тридцати первокурсников. Черт, опять…

– Простите, госпожа декан, я задумался.

– О, неужели? И о чем же, позвольте полюбопытствовать?

– Зачем нужен призыв духов стихий, если можно просто преобразовать энергию и направить ее в нужное русло?

– Просто преобразовать? Просто?! – резко развернулась ко мне декан, взмахнув полами мантии. – Не несите чушь! Вы что, легенд об изначальных богах начитались, Нолти? Если бы вы не пропустили мои занятия, то узнали бы, что у каждого мага есть источник маны, из которого он черпает силу, которая нужна для вызова духа. И только определенная формула может придать духу вид и форму. Источник нужно тренировать постоянно, упражняясь в концентрации энергии, это основа основ! Напрямую с энергией духов стихий не может работать никто, даже древним архимагам и про́клятым колдунам это было не под силу, на это были способны лишь боги!

Упс. Вот это сюрприз. Об этом я не знал, и похоже, что своим вопросом не на шутку разозлил декана. И… Что она там сказала про колдунов и богов?

– Простите, госпожа декан, я…

– Вы должны учиться и слушать, Нолти! Слушать и учиться! А не задавать глупые детские вопросы!

Вокруг раздался смех. Внутри знакомо колыхнулась ярость. Так, спокойно… Держать себя в руках, а то что-то я в последнее время вспыхиваю как спичка по любому поводу. В кабинете Бишопа еле сдержался, благо хоть Кир меня остановил.

– Или вы хотите нам доказать, что методы обучения в академии Таруна, которые вырабатывались и шлифовались столетиями, неверны? – продолжала тем временем Мелисса. – Так продемонстрируйте нам, как можно преобразовать энергию без формулы призыва.

Смех звучал уже безостановочно. Продемонстрировать, значит? Ну что ж, вы сами попросили. Я встал со своего места и двинулся к преподавательской кафедре. Чего бы такого им показать? Надо бы поаккуратнее, а то когда я начинаю экспериментировать, вечно случаются какие-то неприятности, снесенная стена академии после моей усовершенствованной Печати Земли тому явное доказательство.

– Храбрости вам не занимать, Нолти. Вернее, наглости, – пренебрежительно посмотрела на меня декан огненного факультета. – Ну, покажите нам, что умеете.

– Я бы попросил вас поставить защиту, многоуважаемая госпожа Летано, – спокойно сказал я, на мгновение погрузившись вглубь себя. Огонь. Он может сжечь дотла, а может спокойно тлеть. Может стать яростным ураганом, сметающим все на своем пути, а может обогреть ваше жилище и подогреть пищу. Огонь многогранен. Но и он, как и все остальные стихии, подчиняется непреложным законам физики, надо только знать, как их использовать. – На всякий случай.

– Ну, если вы настаиваете… – насмешливо улыбнулась Летано, но просьбу мою все же выполнила. Начерченный в воздухе знак на мгновение вспыхнул, и позади меня возникла пленка защитного барьера. – Это все?

– Нет. Защита понадобится и вам.

– Ваша шутка заходит слишком далеко, Нолти, – сузила глаза декан. – Я не позволю, чтобы какой-то первокурсник…

– Я настаиваю, миледи, – прервал я преподавателя, проделав тот же трюк, что и в таверне, перед тем как за нами пришел капитан Ульберих. Глаза преподавателя расширились, и она отступила на шаг назад, подняв руки в защитном жесте. Перед ней замерцал мощный щит. Я знал, что она увидела. Мои глаза превратились в адские огненные омуты, а вокруг меня развевался плащ из синеватого пламени. Вокруг уже никто не смеялся.

– Ну что, вы убедились, госпожа декан?

Мелисса Летано смотрела на меня так, как будто увидела перед собой призрак. Ну вот и отлично. Теперь надо поставить эффектную точку. Я направил раскрытую ладонь в сторону двери. Перед нею возник и бешено завертелся раскаленный добела шар пламени. Хотя нет, обычный файербол – это банально. А что, если… В голове возникла сцена недавнего боя в казино. Тот маг Воды весьма ловко орудовал хлыстами воды. Почему бы не проделать то же самое с огнем? Любая энергия рассеивается с расстоянием – сказывается гравитация, атмосферное давление, температура, влажность… Хм… А вот в вакууме все эти негативные факторы отсутствуют. Тогда, в каземате охранного приказа, разрезая прутья решетки, я накачивал в пламя кислород, делая своеобразную «продувку», как в аппарате для резки металла. А что, если сделать канал вакуума, где огню не будут мешать негативные факторы? Энергии у меня хоть отбавляй, и результат может быть очень интересным… Это, конечно, будет не гибкий хлыст, но все же. Коэффициент полезного действия должен быть просто невероятным! Мгновенный прогон энергии, от ладони в сторону дверей протянулся тонкий, буквально полмиллиметра, канал вакуума. Шар пламени свернулся в раскаленную точку и скользнул внутрь канала, устремившись по нему, как пуля по стволу. Хотя нет. Никакая пуля не сможет развить такую скорость. Раздался тонкий, на грани ультразвука, свист, и высокие двери вместе с частью стены исчезли, сметенные взрывом. Упс… Кажется, я опять перестарался. Лучше бы я ей простой файербол показал.

Я посмотрел вокруг. Аудиторию запорошило пылью и каменной крошкой. Декан Летано стояла подобно каменному изваянию, не сводя глаз с огромной прорехи в стене.

– Кхм… Прошу прощения, госпожа декан, – начал я оправдываться. – Мой эксперимент немного вышел из-под контроля. В свою защиту могу сказать, что коэффициент…

– К ректору! Немедленно!!! – очнулась наконец деканша.

Черт, опять я влип.

Я сидел в приемной ректора как на иголках. Только бы не отчислили! На кой черт я решил выпендриться перед деканом и студентами? Лучше бы сидел тихо и не отсвечивал! Сначала снесенная стена академии после моей Печати Цунами, потом драка в Золотом квартале, и вот теперь это. Нет, меня точно выкинут из академии, и я так и не доберусь до вожделенной библиотеки! Нашел время экспериментировать! Я обхватил руками голову, кляня себя последними словами.

– Пройдите, Нолти, милорд Карас хочет вас видеть.

Из бесшумно открывшейся двери, ведущей в кабинет ректора академии, вышла декан Летано. Я поднялся со стула, стоявшего возле стены приемной, чувствуя себя приговоренным, идущим на эшафот, и шагнул вперед.

Что, и это все? Я стоял на ступенях административного корпуса, не в силах поверить своему счастью. Никто меня не отчислил, даже каких-то карательных санкций не последовало. Только запрет применять магию в пределах академии. Вернее, разрешили, но только на специально созданном испытательном полигоне. Более того, меня перевели в отдельную группу, к старшекурсникам, в которой были пятеро студентов – обладателей нескольких стихий. Один тримаг и четверо двумагов. Ректор даже намекнул, что я смогу сдать экзамены экстерном и что посещать общие занятия мне необязательно. Оно и понятно – кто знает, что может выкинуть в следующий раз этот ненормальный Нолти?

– Ксандр! – услышал я знакомый голос. Я повернулся и увидел машущего рукой Оливера, стоявшего в дальнем конце площади в окружении группки студентов в разноцветных накидках. – Иди к нам!

– О, привет, Оливер! – крикнул я, поспешив к своему другу. О, а этих я не знаю. Птичка стоял в окружении десятка студентов с разных, судя по накидкам, факультетов. И все они явно были старшекурсниками. Причем девушек было больше, чем парней.

– Милорды и миледи, позвольте представить вам моего друга Ксандра Нолти, – официально представил меня Оливер.

– Весьма рад знакомству, – раскланялся я, чувствуя себя не в своей тарелке под прицелом двух десятков изучающих, оценивающих и просто любопытных глаз.

– Так вы и есть тот самый знаменитый наследник рода Нолти? – выступил вперед парень с жестким, каким-то ястребиным лицом, в накидке синего цвета. Водник. – Как же, наслышаны. Как и все в академии. После недавних событий все только о вас и говорят. А сегодня вы еще добавили поводов для сплетен. Строители спешно заделывают разрушения, учиненные вами на факультете Огня. Жаль, я этого не видел собственными глазами, но говорят, что зрелище было незабываемым.

Кажется, я покраснел. Да уж, как-то некрасиво получилось…

– Что ты насел, Филиас? Мы здесь не для этого.

Я повернул голову налево, чуть не уткнувшись носом в… весьма смелое декольте. Шикарная шатенка, примерно моего роста, даже чуть выше с учетом каблуков, с потрясной фигуркой. Она стояла практически вплотную ко мне, с улыбкой глядя на мою смущенную физиономию.

– Эмилия в своем репертуаре. С ходу сует свои сиськи новенькому в лицо, – раздался спокойный голос справа. Похоже, этот парень здесь главный. Это чувствовалось по манере, позе, уверенному голосу, строгой, невычурной одежде. Побрякушек на нем не было вовсе, но от этого совершенно обычного с виду парня почти осязаемо тянуло силой. – Не обращайте внимания, милорд Нолти, она со всеми так. Позвольте представиться. Юлий Дарго Сципора, к вашим услугам.

А вот это уже серьезно. Род Сципора входил в Круг Высших и был там не на последних ролях. Похоже, мною всерьез заинтересовались аристократы из верхушки общества, и мне надо быть крайне осторожным. В том, что эта встреча произошла не случайно, можно даже не сомневаться.

– Ксандр Нолти. Весьма рад знакомству, милорд Сципора.

– О, просто Юлий, давайте без этих унылых политесов. Мы все здесь друзья, – улыбнулся Сципора. – Просто о вас ходит столько разговоров, вот мы и попросили нашего общего друга Оливера с вами познакомить. Правда ведь, Оливер?

– Да-да, конечно, – как-то неуверенно ответил рыжий, и мне все стало ясно. Друзья они, как же… Такие, как этот Юлий, не дружат со студентами не из высших аристократических родов. Нет, они могут их использовать в своих целях, манипулировать ими, но дружить… Чего же тебе на самом деле надо, наследник рода Сципоры?

– Но не будем отвлекать вас от дел, милорд Нолти. – В руке Юлия, затянутой в тонко выделанную перчатку, возникла карточка с золотым тиснением, которую он протянул мне. – Это приглашение на вечеринку, что я устраиваю. Сегодня вечером. Ничего помпезного, музыка, танцы, выпивка. Девушки…

Мой взгляд сам собой, как намагниченный, прилип к роскошному декольте спутницы Юлия. – Познакомитесь с остальными, пообщаетесь. Разумеется, я не смею настаивать. Но буду весьма рад, если вы примете приглашение. В девять часов я пришлю за вами карету, я знаю, где вы остановились. Оливер, разумеется, тоже приглашен, как ваш друг. А сейчас позвольте откланяться, нам пора. Всего доброго, милорд Нолти.

Наследник рода Сципоры дружелюбно кивнул и в окружении своей свиты проследовал дальше, оставив нас с Оливером одних.

– Ксандр, это же здорово! Это же сам Сципора, единственный тримаг в академии! И он приглашает нас на свою вечеринку! Ты ведь пойдешь? Скажи, что ты пойдешь!

Эх, Оливер, Оливер, как ты еще наивен… Но… А почему бы и не пойти? Нет, можно закрыться в библиотеке, углубиться в учебники и справочники, отринув все развлечения, присущие молодым людям. А они на удивление схожи и на Земле, и в этом мире. Девочки, танцульки, алкоголь. Я и раньше, еще на Земле, никогда не ходил на все эти студенческие вечеринки, всегда закономерно заканчивающиеся попойкой. Или вообще с нее начинающиеся. Да и друзей у меня на Земле не было. Но Оливеру очень хочется пойти, и я не могу лишить его такого удовольствия. Да и мне не помешает навести справки, кто чем дышит в академии. Не то чтобы это меня особо волновало, но друзей и врагов надо знать в лицо. Академия Таруна – это срез высшего аристократического общества, и провести, говоря военным языком, рекогносцировку на местности мне не помешает. Да и этого тримага прощупать надо. Теперь понятно, почему он единственный не носил накидку, обозначавшую его факультет. Интересно, как он справляется? Да, и он же будет входить в ту группу, куда меня зачислили, вместе с еще четырьмя двумагами. Наверняка они тоже будут на этой вечеринке.

Что ж, решено! Надо только успеть заскочить в отдел охранки сдать отчет и повидаться с друзьями. Чувствовал я себя без постоянного присутствия демона, вампирши и оборотня как-то неуютно: привык уже, что они всегда поблизости. Хорошо, что хоть Оливер рядом, он, похоже, единственный из людей, который не пытается каким-то образом нагреть на мне руки.

– Это была прекрасная работа, милорд Нолти, просто прекрасная! – заливался соловьем майор Брин. Я сидел в его кабинете, выслушивая нескончаемые дифирамбы в свою честь уже минут пять. Следующие занятия, уже в новой группе, будут только завтра, и я успел вернуться в дом Птички, полакомиться свежей выпечкой, приготовленной Мартой, и выпить еще одну чашечку кофе. Заодно написал отчет о бое в «Золотой карте», найдя лист чистого пергамента в комнате Оливера. Надо бы спросить, где он купил все письменные принадлежности, а то я так и не успел обзавестись необходимыми мелочами. Капитана и своих друзей я в участке почему-то не нашел, и пришлось нести докладную в кабинет начальника отделения. – Что еще можно ожидать от Рыцаря Империи? Но мы ведь с вами понимаем, что награда хороша не только почестями, но и звонкой монетой. Поэтому… – Толстяк-майор потянул на себя выдвижной ящик стола и выложил из него два приятно звякнувших кожаных мешочка. – За головы главарей были назначены награды, и уже давно. А вы к тому же взяли их живьем, – растянул лягушачий рот в фальшивой улыбке Брин. – Руководство охранного приказа очень довольно проведенной операцией. Разумеется, я планировал и контролировал подготовку с самого начала и очень своевременно разглядел ваш потенциал. У вас огромное будущее, милорд Нолти. И думаю, что вы вполне могли бы занять должность моего заместителя. Как вам такое предложение?

Я молча сгреб мешочки со стола, распихал их по карманам и поднялся на ноги. Планировал и контролировал ты? Вот ведь жаба скользкая.

– Благодарю за оказанную честь. Я подумаю, господин майор, – холодно ответил я. Подойдя к двери и уже взявшись за дверную ручку, повернулся: – А где я могу найти капитана Ульбериха и его группу?

– Э… – замялся майор. – Капитан с группой сейчас берут подпольную фабрику по производству Зеленой пыли. Один из главарей раскололся на допросе, ваш демон, оказывается, высококлассный специалист в этом деле, и сейчас группа на задании.

– Где?! – рявкнул я, развернувшись к Брину и сминая вычурную металлическую дверную ручку, как пластилиновую.

Твою мать, только бы успеть… Этот жирный ублюдок послал небольшой отряд капитана Ульбериха в самое пекло. Да такое производство охраняют как Форт-Нокс, и магов для охраны там наверняка гораздо больше, чем было в казино! О чем он думал? Решил удвоить успех, присвоив себе славу великого борца с преступностью? Или у него были другие планы? Впрочем, что гадать?

– Гони! – крикнул я гоблину-кучеру, высунувшись из повозки и приоткрыв на ходу дверцу. Ездовой ящер мчал по улицам квартала Висельников во всю мочь, повозка подскакивала на ухабах, с трудом вписываясь в повороты узких замусоренных проулков. Жилые кварталы проскочили со скоростью молнии, ездовой ящер уже начал задыхаться, с его вытянутой морды слетали клочья желтоватой пены. Вот и район складов. По разъяснениям Брина, подпольный цех по производству магического наркотика находился в заброшенном складе, на берегу протекавшей через квартал небольшой речушки.

– Тормози, дальше я сам! – Я выскочил из повозки на ходу, врубив Маятник. С такой скоростью я не двигался еще никогда, энергия, усиленная яростью и страхом за друзей, плескала через край. Ряды складов, сложенных из каменных блоков, пролетали мимо, сливаясь в сплошную грязно-серую полосу. Где же этот долбаный склад? Я еле успел затормозить, выскочив на небольшую набережную, едва не влетев в мутную воду. Вот он. Ворота длинного глухого склада, покрытого черепичной крышей, были открыты, и возле них недвижно лежали два окровавленных тела. Дерьмо… Горг из группы Ульбериха в пробитом во множестве мест бронежилете, с натекшей под ним лужей крови, уже не дышал. Второй труп был явно из бандитов.

Щелчок. Зрение вновь стало черно-белым, как в тот раз, на дуэли. Время замедлило свой ход. Внутренний голос вопил, что это может быть ловушкой, но я его уже не слышал. Мои друзья в опасности, и я должен их спасти! Рывок на ускорении внутрь темного склада. Не беда. Тень рванула из меня во все стороны, за пару мгновений запустив свои щупальца в самые удаленные и темные уголки огромного склада. Теперь я вижу все. Чувствую малейшее движение, как паук ощущает самое крохотное шевеление нитей его ловчей паутины. Наверху никого, только еще около десятка трупов, среди которых, слава всем богам, нет никого из моих телохранителей.

Это обманка. Производство Зеленой пыли внизу, под землей. А наверху только всякий никому не нужный хлам для отвлечения внимания. Потайной проход в каменном полу. Тоже открыт. Тень рванула вниз. Вот они! Они еще живы! Трупов на пути становится все больше, тяжелый запах крови бьет в нос. На ускорении пролетаю длинную каменную лестницу, ведущую вниз. Здесь уже светлее, магические светильники развешаны по стенам, висят под потолком. Длинные столы, заставленные перегонными кубами, змеевиками, стеклянными алхимическими колбами. Некоторые перевернуты. Под ногами крошево из стекла. И все вокруг припорошено зеленой пылью. Битва здесь шла не на жизнь, а на смерть. Только что-то явно пошло не так…

Я остановился за штабелем составленных друг на друга ящиков, успокаивая сердце и оценивая обстановку. Драться все же нужно с холодным рассудком. Бандиты не выставили охрану, уверены, что перебили всех и сюда никто не сунется, и это мне на руку. Теперь оценить обстановку. Глаза мне для этого не нужны, Тень видит все. Это даже удобнее, чем пользоваться своим собственным зрением. Картинка выпуклая, объемная, наверное, так «видят» объекты летучие мыши, принимая отраженные сигналы своего ультразвука. Противников много, около пятидесяти бойцов. Среди них есть сильные маги. Девять человек. Ауры так и полыхают, накачаны маной под завязку. Гар и Локк лежат на грязном полу с заломленными за спину связанными руками. Демон и оборотень без сознания, сильно изранены, но жизнь в них еще теплится, я слышу, как бьются их сердца. Эли… Ее раздели донага и подвесили на свисающем с потолка крюке. На ее теле нет живого места, но она еще дышит. Я слышу довольный гогот и грубые голоса, скабрезно обсуждающие достоинства фигуры моей телохранительницы. Изнутри вновь поднялась огненная волна ярости. Убью. Всех убью! До единого!!!

Смещаюсь правее, пригибаясь за столами и ящиками, крадясь вдоль стены, чтобы оказаться поближе и бить наверняка. Долгого боя я не потяну, врагов слишком много. Надо накрыть магов – самых опасных противников – одним ударом и постараться при этом не задеть своих друзей. Но чем? Печать Земли или Цунами здесь не подойдет, заклинание слишком мощное и может обвалить свод, превратив подвал в одну большую братскую могилу. Значит, это отбрасываем. Использовать прием, который я провернул в казино? Ослепление Тьмой и затем переход в ближний бой? Нет, тоже не годится. Бандитов слишком много, как и магов, и со всеми я не справлюсь. И с этими магами что-то не так. Накачаны силой под самую крышку, таких мощных аур я еще ни у кого не видел, даже у деканов стихийных факультетов в академии. Один из магов как раз повернулся в мою сторону, будто что-то почуяв, и я затаил дыхание, чтобы не выдать себя неосторожным движением или звуком. Ах вот в чем дело… Теперь все ясно. Глаза мага полыхали ярко-изумрудным светом, как будто ему в череп вставили зеленые фонарики. Это наркотик. Та самая Зеленая пыль, многократно увеличивающая силу даже самого слабого мага. Что же делать…

В памяти вспыхнула недавняя сцена в учебном корпусе факультета Огня, и те разрушения, которые я устроил при помощи вакуумного канала и крохотного файербола. А что, если… Только делать надо быстро, пока основная масса противников толпится возле висящей на крюке Элины. У меня всего одна попытка. Вакуум не виден, его нельзя зафиксировать магическим способом. Во всяком случае, я на это надеюсь. Создав тонкий, в долю миллиметра, невидимый человеческому глазу канал вакуума, я протянул его до противоположной стены. Теперь огонь. Нужна максимальная температура и непрерывное поступление энергии. Мне нужен не взрыв, мне нужен лазерный луч. У меня нет источника света и кристалла корунда, легированного ионами хрома, но классическая трехуровневая система накачки рабочей среды мне и не нужна, можно использовать и тепловую энергию, а ее у меня хоть отбавляй. На больцмановское распределение по уровням частиц можно наплевать, у меня не газовая среда с низкорасположенными энергетическими уровнями, у меня чистый вакуум. Следовательно, рассеивания можно не опасаться, главное – обеспечить непрерывность поступления тепловой энергии.

На мгновение закрыть глаза. Огонь откликнулся мгновенно, как будто ждал, что его призовут. Сильнее. Еще сильнее. Пламя внутри меня бушевало, стараясь вырваться наружу, но я сдерживал его, сжимая в крохотную точку, и все увеличивал и увеличивал его температуру. Есть. Внутри меня горела сверхновая. И если бы я сейчас выпустил всю энергию на волю, то от этого района, да и от всей столицы, не осталось бы и пепла.

Тот самый маг, видимо, все же что-то почувствовал, так как сделал пару шагов в мою сторону. Пора! Частичка звездного пламени скользнула в канал вакуума. Маг что-то выкрикнул, окутавшись защитным коконом, но было уже поздно. Я повел рукой, и лазерный луч с тепловой накачкой перечеркнул группу магов вместе с гогочущими бандитами, увешанными разнообразным оружием. Перерезанные надвое тела, извергая фонтаны крови, рухнули на каменный пол. Черт, я зацепил не всех! Мешкать нельзя! Маятник. Я подпрыгнул, упершись обеими ногами в стену, и выстрелил в сторону небольшой группки бандитов, ошеломленно взиравших на то, что осталось от их подельников. Тело как будто само знало, что делать. Выплеск, и голова одного из бандитов – здоровенного орка – взрывается, как гнилой арбуз. Остальные шестеро оставшихся в живых ублюдков только начали поворачиваться в мою сторону, медленно из-за моего ускоренного восприятия вскидывая оружие, но я уже был среди них. Тело само выполняло свою работу, рефлексы, вбитые в него жесточайшими тренировками наставника Рунса, не подвели в нужный момент. Я как будто находился отдельно от него, отстраненно наблюдая за машиной для убийств, в которую превратился. Все закончилось за три удара сердца, трупы бандитов с размозженными головами и пробитыми насквозь грудными клетками рухнули наземь. Неужели это все? Я стоял на залитом кровью полу, в окружении изуродованных трупов, вдыхая мерзкий запах, исходящий от вылезших из распоротых животов сизых кишок, неверяще глядя на свои руки, которые были по локоть в крови. Как это случилось? Когда я успел стать хладнокровным убийцей?

Рядом раздался стон. Эли! Выкинув из головы ненужные интеллигентские рефлексии, я подбежал к свисающей на цепи вампирше. Ее руки были вывернуты из плечевых суставов, лицо залито кровью, все тело покрыто многочисленными колотыми ранами и ожогами. Но она была жива! Я осторожно приподнял легкое тело Элины, сняв ее с крюка, и одним движением разорвал связывающие ее руки веревки.

– Повелитель… – еле слышно прошептала Эли. – Мы…

– Помолчи, – прервал я вампиршу. – Все потом. Не трать силы. И потерпи немного. Все будет хорошо.

Я положил Эли на пол, лихорадочно вспоминая, что и как делал Кир, когда лечил в застенках охранки Оливера. Сила жизни. Я – колдун и владею всеми стихиями, включая силу жизни и смерти. Я закрыл глаза, погружаясь вглубь себя. Нашел. Кисти рук окутываются призрачным зеленым сиянием. Одна ладонь на лоб, вторая на грудь. Сконцентрироваться! Зрение сменило настройку, и теперь я видел тело Элины насквозь. Ублюдки… Многочисленные колотые и резаные раны, множественные повреждения внутренних органов, большая потеря крови. Руки и ноги сломаны. Удивительно, что она до сих пор жива, да еще и в сознании. Вампиры все-таки покрепче людей будут.

– Все будет хорошо. – Я направил исцеляющую энергию в ее сердце. Оно работало с перебоями, и его нужно было поддержать в первую очередь. Сила. Мне нужно больше силы! Я не учился магии жизни, я могу только отдать свою энергию, направить ее на поврежденные органы. Я потянулся к сиявшей во мне ленте изумрудной магии жизни, вытягивая ее без остатка. Вокруг меня уже полыхал зеленый вихрь, но я не обращал на него внимания, вливая и вливая в тело Элины энергию. Наконец-то! Ее сердце заработало спокойнее, внутренние повреждения и переломы начали срастаться.

– Потерпи, будет немного больно, – прошептал я. Двумя короткими рывками вправил вывернутые плечевые суставы вампирши. Раны на теле Эли начали затягиваться. Слава темным богам, получилось! Вампирша выгнулась дугой и застонала. Я дотянулся рукой до ближайшего бандита – мощного горга, которому я ударом ладони раздробил шейные позвонки, и вытащил из висящих на его поясе ножен кинжал с богато украшенной рукоятью. Разорвал рукав и, проведя остро отточенным лезвием по внутренней части предплечья, поднес его к губам Элины.

– Пей. Тебе нужна живая кровь.

Дежавю… Я уже держал на коленях голову еле живой вампирши тогда, в библиотеке Школы Везунчиков. И так же, как тогда, почувствовал, как рука начала понемногу неметь после того, как игольно-острые кончики клыков Элины пронзили кожу.

Внезапно что-то изменилось. Я почувствовал за спиной накапливающуюся для удара силу. Неужели кто-то из магов выжил? Меня отшвырнуло в сторону, впечатав в стену, а руки сами собой начертили в воздухе какую-то фигуру. Передо мной возник щит, состоящий из непроницаемого мрака, о который разбился гудящий поток концентрированного света. Что это?

Посреди разгромленного подвала сияли два портала, перед которыми стояли одетые в белоснежные доспехи рыцари в шлемах с глухими забралами. Вооружены они были… Да, я уже видел подобные жезлы. Именно таким был вооружен тот архангел, встреченный мною в осеннем парке, еще на Земле.

– Извини, ученик, – раздался в голове напряженный голос Кира. – Но с этими противниками ты сам не справишься.

Тело, не спрашивая моего согласия, поднялось на ноги, а пальцы продолжали быстро плести неизвестную вязь символов, на мгновение вспыхивающих в воздухе.

– Паладины Храма Света. Давненько я не встречался с этими ублюдками…

Рыцари синхронно разошлись в стороны и направили на меня жезлы, перед которыми возникли бешено крутящиеся вихри раскаленного добела пламени.

– Не пытайся вмешиваться и вернуть контроль над телом! Это тебя убьет! – выкрикнул Кир за мгновение до того, как два ревущих, закрученных спиралью потока ослепляющего света ударили в соткавшуюся вокруг меня завесу из частиц абсолютной Тьмы. Я наблюдал за схваткой как будто со стороны, хоть и видел все своими глазами. Завеса мрака продержалась недолго и с негромким звоном исчезла. Потоки плазмы ударили в меня. Вернее, в то место, где я стоял мгновение назад. Мое тело просто исчезло, в десятую долю секунды переместившись за спины паладинов. Атака. Перед моей ладонью запульсировал шар черной энергии, и из него в рыцарей Света, закованных в снежно-белую броню, выстрелил поток черных молний. Но и противники оказались не так просты. Они также исчезли, переместившись в пространстве, и тяжелые даже с виду доспехи их ничуть не сковывали. Молнии с шипением пронзили воздух, оплавив большой участок стены. Камень мгновенно потек, накрыв лежащие у стены трупы. Запахло горелой плотью. А потом я уже не мог что-либо как следует разглядеть. Скорость возросла настолько, что я не был в силах рассмотреть детали, все смешалось, как в бешено крутящемся калейдоскопе. Это уже не Маятник, которому меня обучал Рунс, это что-то покруче. Я мог выхватить только какие-то моменты драки. Вот в меня летит шар плазмы, который отбивается в сторону возникшим из ниоткуда черным зеркалом. Вот из углов на сияющих рыцарей ринулись темные тени, с воем исчезнувшие в выросшей из-под земли стене раскаленного пламени.

– Не задень моих друзей! – выкрикнул я.

– Я знаю, что делаю! Заткнись! – рявкнул в ответ Кир, и я умолк, поразившись, как неприятно может звучать мой собственный голос.

– Аршум кхарас нарго! – выкрикнул Кир, внезапно остановившись.

Я уже слышал похожие слова. Магические светильники взорвались, погрузив подвал во тьму. И эта тьма была живой и алчущей. Я всеми фибрами своей души ощущал ее невообразимый смертным существам голод. Она окружила вставших спиной к спине паладинов в сияющих доспехах, державших перед собой мечи из звездного пламени, все туже и туже сжимая вокруг них свои кольца.

– Получите, твари, – прошипел Кир, выставив перед собой руку и медленно сжимая скрюченные пальцы. Из-под земли рванули щупальца Тьмы, оплетя ноги рыцарей. Паладины обрубали их своими световыми мечами, но вместо одного обрубленного щупальца вырастало два. Отростки мрака проникли в сочленения доспехов паладинов Света. В уши ударил высокий вой, переходящий в визг, доспехи рыцарей окрасились кровью, обычной красной кровью, и начали сминаться, будто их сжимал невидимой рукой какой-то великан.

– Сдохните, ублюдки! – Кир сжал пальцы в кулак, и доспехи паладинов Света просто взорвались потоками крови. Кольца Тьмы сомкнулись, и я мог бы поклясться, что услышал довольное утробное урчание огромного зверя, поглощающего свою добычу.

– Давненько я так не веселился, – раздался в голове довольный голос Кира, и я почувствовал, что вновь владею своим телом. – В моем склепе довольно скучно, знаешь ли. А так хоть кости размял, в кои-то веки почувствовал, что живой. Ладно, дальше давай сам. Учись. И учти, что паладины наверняка появились здесь не просто так. Их кто-то направил. Похоже, разворошил ты муравейник…

– Подожди! Что за паладины? Как ты мог перемещаться с такой скоростью? Что за заклинания использовал?

– Паладины обычные, из Храма Света, – зевнул Кир. – Одни из сильнейших тварей. Хуже них только архангелы, чтоб у их создателя причиндалы отсохли и отвалились. А что и как… Ты все видел. Вспоминай и пробуй самостоятельно, я тебе в няньки не нанимался и все разжевывать не собираюсь, – сварливо добавил давно умерший колдун. – Да и энергии я слишком много сегодня потратил.

Голос Кира стал тише, начал прерываться.

– Подожди, ты же ничего не объяснил! – выкрикнул я вглубь себя.

– И остерегайся этого Бишопа, – уже еле слышно донеслось до меня. – Что-то с этим дроу не так…

Вот… Я в сердцах выругался, вспомнив великий и могучий. Учитель, тоже мне. Ничего не объяснил, ничего не показал, устроил драку и исчез. Но меня он все-таки спас, шансов против таких противников у меня точно не было. Что за жуткое заклинание он использовал? Непроглядная тьма рассеялась, растеклась по углам, оставив на каменном полу пустые искореженные доспехи. Под потолком мигнул и тускло засветился один из выживших светильников, осветив разгромленный, залитый кровью и заваленный телами подвал.

– Повелитель? – раздался позади меня несмелый голос. Эли!

– С тобой все в порядке? – Я подбежал к вампирше, которая уже успела освободить от пут Гара и Локка. – Тебя не задело?

– Нет, со мной все в порядке. – Элина смущенно прикрыла рукой обнаженную грудь. – Помогите им, повелитель.

Оборотень и демон до сих пор были без сознания. Я склонился над недвижно лежащим Локком, а потом над Гаром. Фух, с ними все в порядке. Избиты основательно после того, как их вырубили каким-то заклятием, но их не пытали. Твари, на девочке решили оторваться.

– Они с тобой ничего не сделали? – Я мельком глянул на Элину, которая уже успела снять куртку с тела здоровенного горга, которому я сломал шею, и укуталась в нее, как в одеяло.

– Нет, – поспешно ответила Эли, отвернувшись. Слишком поспешно. В душе опять колыхнулась ярость. Всякая жизнь одинаково ценна? Никто не может быть признан виновным без приговора суда? Это вот эти-то мрази невиновны? Да пошло оно все! Сейчас я жалел только об одном – что эти ублюдки умерли слишком быстро. Я просветил своим зеленым сканером Локка, добавив ему энергии. Кошак вдруг резко открыл глаза, и я едва успел увернуться от целивших в шею когтей.

– Локк, ты чего творишь?!

– Босс? Это ты? – Оборотень осторожно приподнялся на руках, приняв сидячее положение. – У тебя глаза зеленым светятся!

– Нет, блин, английская королева!

– Это точно ты, – успокоенно выдохнул Локк, широко раскрытыми глазами осматриваясь вокруг. – Уже все закончилось? Мы победили? Ничего не помню… – Локк сморщился и схватился руками за голову. – Башка трещит… А где Гар?

– Здесь, – склонился я над демоном, устроив ту же процедуру, что и с оборотнем. Гару досталось не меньше, но я уже знал, что делать, и демон быстро пришел в себя.

– Это что, вы их всех? – Гар поднялся на ноги, оглядываясь по сторонам. – Вы не пострадали, мастер?

– Со мной все нормально. Что с вами случилось? Почему вы сюда полезли без усиления? Ведь это самоубийство!

– Майор решил накрыть фабрику по горячим следам. Капитан возражал, но Брин уперся. Решил, что наших сил будет достаточно. – Демон подобрал валяющийся на полу длинный палаш и отер лезвие об одежду лежащего неподалеку трупа. – Похоже, бандитов предупредили о нашем рейде и нас ждали.

– Капитан? – спросил я без особой надежды.

– Его убили почти сразу, – покачал головой демон. – Сожгли в один миг. Маги были напичканы Зеленой пылью по самую маковку, здесь и магистры не справились бы. Как у вас получилось, мастер?

Гар склонился над телом одного из магов, разрезанным лучом лазера, и потрогал пальцем обугленный край одежды.

– Я никогда не слышал о таком заклинании. Это ведь был огонь?

– Да, что-то вроде того, – задумчиво ответил я. Что-то здесь не складывалось… Внезапный рейд на защищенную подпольную фабрику по производству магического наркотика – явная засада. И почему мои друзья остались в живых? Почему их не убили, как остальных? Внезапно появившиеся паладины неизвестного Храма Света. И слова Кира о Бишопе…

– Вы не все видели, – подала голос Элина, глядя на меня каким-то странным взглядом. – Это была засада не на нас. Они ждали повелителя. Они точно знали, что он сюда придет. Здесь появились двое светляков высокого класса. Вон что от них осталось, – кивнула Эли в сторону искореженных доспехов, лежащих посреди подвала. – Мы были лишь приманкой.

– Вот оно как… – нахмурился Гар, подойдя к доспехам и поднимая с пола один из жезлов – страшное оружие паладинов. – Откуда они могли узнать?

Наверху раздался шум. Послышались крики и звук множества ног, обутых в тяжелые подкованные ботинки. Вот и кавалерия прибыла. Гар быстро подхватил второй жезл и бросил его Локку. Тот мгновенно поймал его и засунул его сзади за пояс, спрятав за курткой. Демон тем временем быстро распинал фрагменты доспехов светляков по углам. Гар всегда соображал быстрее всех. Прибывшим не стоит знать о том, что здесь появились паладины светлых, возникнет слишком много вопросов, на которые у меня самого пока нет ответов.

– Мастер, а как вы это им объясните? – негромко спросил демон, указав на кучу разрезанных трупов.

– Придумаю что-нибудь, – так же тихо ответил я, слыша приближающиеся шаги.

– Эй! Там! – раздался усиленный магией грубый голос. – Говорит командир спецотряда охранного приказа Гартенис! Сдавайтесь и выходите по одному! Даю минуту на размышление! В случае отказа залью эту крысиную дыру огнем! Время пошло!

– Командир! Я – Ксандр Нолти, наследник Аргиса Нолти, студент академии и лейтенант охранного приказа в подразделении района Висельников! – выкрикнул я. – Здесь я и мои бойцы!

– Выходите на свет, чтобы я вас видел! – вновь прогремел голос. – Руки держать на виду, иначе атакую без предупреждения!

Не доверяет. И правильно делает, в общем-то. Мало ли кто может назваться моим именем.

– Мы выходим!

Кивнув своим телохранителям, я поднялся по длинной лестнице, ведущей наверх, к широкому проему, возле которого столпились бойцы спецотряда. Выйдя на свет, я почувствовал направленные на меня десятки убойных заклинаний. Бойцы спецотряда, окутанные магическими щитами, грамотно расположились вокруг тайного хода, в воздухе висели мощные шары, источавшие яркий свет и освещавшие все закутки склада. Свет после полутьмы подвала ударил по глазам, заставив зажмуриться.

– Руки держать на виду!.. – рыкнул коренастый маг в черной форме охранного приказа, стоявший впереди. – Отбой! – скомандовал маг спустя некоторое время, и ощущение от направленных на меня смертоносных заклятий исчезло. Короткая команда, и мимо меня и стоявших рядом телохранов вниз по лестнице пробежали бойцы спецотряда.

– Разрешите доложить, – подойдя к командиру, по-военному четко отрапортовал я. – Отделением охранного приказа проводилась операция по обезвреживанию банды торговцев Зеленой пылью. Обнаружена подпольная фабрика по производству наркотика. К сожалению, противников оказалось гораздо больше, плюс в охране было около десятка магов-людей. В результате боестолкновения противник был уничтожен. К сожалению, потерь среди личного состава избежать не удалось. Капитан Ульберих, руководивший операцией, погиб. Мы – единственные выжившие.

– Служили? – коротко спросил маг, судя по нашивкам на рукаве – подполковник. – Где?

– Так точно, господин подполковник! – вытянулся я по стойке «смирно». – Спецбатальон в Паруне. Полевой патент лейтенанта.

– Парун? В боевых действиях участие принимал?

– Так точно!

– Ясно. Мартис, что там?

Вышедший из подвала боец с нашивками капрала был бледен, как стенка.

– Командир, там… Там просто бойня. Вам лучше самому взглянуть.

Подполковник окинул меня внимательным взглядом, что-то явно обдумывая.

– Помощь дора нужна?

– Никак нет, господин подполковник!

– Тогда можете пока быть свободны, милорд Нолти, теперь это все моя забота. Жаль, что мы не успели вовремя, – сжал челюсти маг. – И кто-то за это ответит. Вам же советую не покидать столицу и написать подробный доклад о сегодняшних событиях.

Отступление третье

РОДОВОЙ ЗАМОК НОЛТИ

Аргис Нолти быстрым шагом мерил пространство вдоль стены, заложив руки за спину. Лицо его было напряжено. Все семейство Нолти собралось в кабинете главы клана, защищенном от прослушивания всеми известными магическими способами.

Хозяин замка внезапно остановился и тяжелым взглядом обвел присутствующих.

– Итак, давайте еще раз подведем итоги. Мои информаторы доставили свежие новости о Ксандре. И после событий, случившихся в столице, в которых каждый раз был замешан Ксандр, сложить два и два не составит труда никому, что уж говорить о Круге. Первый инцидент возник практически в день появления Ксандра в академии. Про это вы уже знаете. Дуэль против троих противников и последующий прорыв тварей Света. Но есть то, о чем вы не знаете.

– Отец, ты о драке в Золотом квартале? – Сидящая в одном из кресел Альтея вопросительно взглянула на главу семейства.

– Нет, я о том, что было после. Он разрезал клетку, в которую его бросили. Я видел фрагмент этой клетки. Разрезано чисто, как будто тонким лезвием. Даже заклинание Огненного Хлыста на такое не способно. После этого он срезал целую секцию другой клетки, в которой находился избитый до смерти Оливер Птичка – сын владетеля Горного Кряжа. И вылечил его за минуту, причем избавив от многолетней хромоты.

– Папочка, ну это ведь и так всем уже давно понятно. Колдуны и не на такое способны, – произнесла, болтая ногами в воздухе, младшая дочь главы клана.

– Ты не права, Рина. Кое на что не способны даже колдуны. – Аргис потер лоб и нахмурился. – Уже в самой академии он использовал магию Земли, на глазах одного из преподавателей и десятка студентов снеся участок стены, окружающей академию. А на факультете Огня продемонстрировал еще одно заклятие, снеся взрывом двери.

– Да что такого-то? В нем же силы немерено, у него даже самые слабые заклятия будут такое вытворять.

– Без призыва? Без единого Знака? Никто никогда не видел, чтобы он их использовал. У него не было ни одного скапсулированного заклятия, никаких колец или еще каких-то украшений. Обычные маги могут использовать заклятия и без знаков, за счет собственной накопленной маны, для заклятий начальных уровней этого хватит. Но для заклинаний высшего порядка уже не обойтись без Призыва и Знаков. Поэтому сначала, после вступительного экзамена, все решили, что он просто самородок с огромным резервом маны, но после уже начали закрадываться сомнения…

– Это невозможно… – потрясенно прошептала Агата Нолти, хозяйка замка.

– Но и это еще не все. Сегодня в районе складов была накрыта подпольная фабрика по производству Зеленой пыли. Группа сотрудников отделения охранного приказа, к которому приписан и Ксандр, попала в засаду и была практически полностью уничтожена. В живых остались только телохранители Ксандра.

– А, это те чернушки? Я их помню. Они забавные! – хихикнула Рина.

– Не перебивай! – рявкнул Аргис, и дочь умолкла. – В охране помимо полусотни бойцов из низших было около десятка магов-людей, накачанных Зеленой пылью. А потом туда ворвался Ксандр, услышавший, что его друзей отправили на опасную операцию без него.

– И что? – напряженно спросила Альтея.

– Даже видавшим виды бойцам из спецотряда охранного приказа стало плохо от увиденного. Судя по всему, он уничтожил практически всех одним ударом, использовав неизвестное заклинание Огня. Он перерезал их всех пополам. А нескольких оставшихся в живых убил голыми руками. Даже архимаг не способен на такое без подготовки и договора с высшими духами. Вы понимаете, о чем я говорю?! Кто, вернее, ЧТО на такое способно?

Настала мертвая тишина.

– О темные боги… – прошептала Агата Нолти.

– Вот именно. Боги. Они возвращаются. Император просчитался. Ксандр – не обычный колдун и даже не марионетка безумного Древнего. Он пока и сам еще не знает, кто он и на что способен.

– И что ты предлагаешь, отец? – отбросив вечную маску избалованного ребенка, серьезно спросила Рина. – Император ведь тоже не дурак и догадается очень быстро.

– И попытается его убить, – добавила Альтея. – Если Ксандр тот, о ком я думаю, то…

– Если мы позволим это сделать. Пока Ксандра принимают за обычного колдуна. Сотрудникам спецотряда я приказал молчать о том, что они видели, под страхом смертной казни. Мы должны его защитить. Всеми силами.

– Ты собрался пойти против императора, отец? – задала наконец повисший в воздухе вопрос Рина.

– Я собираюсь сам им стать, – усмехнулся Аргис. – Как может быть иначе, если мой сын – возрожденный бог Тьмы?

Глава 7

Предначертание

Я стоял на вершине высокого холма, в иссеченных доспехах, покрывавших меня с головы до пят, с длинным мечом в руке, по лезвию которого пробегали волны черного пламени. Вокруг все пылало, доносились истошные крики заживо сгорающих людей. Рядом со мной, прикрыв меня высокими ростовыми щитами, стояли какие-то люди и нелюди, почти все раненые и истекающие кровью. Они что-то от меня требовали, крича изо всех сил, но я не мог разобрать ни слова. Звуки уносил ревущий огненный ветер. Я посмотрел вперед и увидел, как на меня надвигается огромная, до неба, стена кроваво-красного пламени, в которой сверкают проблески молний. А над ней сиял нестерпимый свет, исходящий из огромного, на полнеба, портала.

– Ксандр, ты должен, – раздался вдруг тихий голос, перекрывший на мгновение рев чудовищной огненной волны. Я повернулся, увидев стоявшую рядом высокую, на голову выше меня, фигуру, задрапированную в длинный, до земли, темный плащ с глухим глубоким капюшоном. Лица говорящего видно не было, только горящие белым пламенем глаза светили во тьме, укутавшей облик говорящего.

– Нет, если я это сделаю, то придет конец всему! – хрипло выкрикнул я.

– Нет, мир не исчезнет, но переродится, – так же тихо ответил голос. – Решай. Это только твой выбор, Темный.

Налетевший порыв раскаленного ветра откинул капюшон говорившего, и я с ужасом увидел мертвое лицо архангела, сквозь которое проглядывали изъеденные тленом кости черепа.

Я проснулся резко, будто меня кто-то пинком вышиб из сна. Брр… Приснится же такое… Я вытер мокрое от пота лицо краем одеяла и сел, свесив ноги с кровати, прокручивая в голове недавние события. После памятной драки на подпольной фабрике у меня еще не было времени как следует подумать. Кровавое месиво, оставшееся от людей и нелюдей, паладины неведомого Храма Света, предупреждение Кира по поводу Бишопа… Я обхватил обеими руками голову, ощущая, как бьется сердце. Нет, срочно в библиотеку. Срочно! Мне уже вконец надоели эти игры. Не суть важно, что я стал обладателем могучих стихийных сил, я все так же оставался разменной пешкой и не видел игроков, сидящих за шахматной доской. Я опять оказался в водовороте каких-то событий, а выплыть против течения, да еще и в одиночку…

Я плохо помню, как попрощался с друзьями и добрался до дома Оливера. Я с трудом поднялся на второй этаж и рухнул на заправленную кровать как был, одетым, мгновенно погрузившись в сон. Впрочем, спал я, судя по всему, недолго: младшее светило только подбиралось к горизонту. Захотелось пить. Я встал и подошел к стоявшему возле окна столику. Взяв кувшин с водой, выпил его почти до половины. Стало легче. Соберись, тряпка! У тебя есть цель – вернуться домой и забыть как страшный сон этот мир со всеми светлыми, темными, серо-буро-козявчатыми магами, архангелами и императорами! Друзей, конечно, жалко, но они плоть от плоти этого мира, не пропадут. Да и без меня им спокойнее будет, во всяком случае, именно по моей вине они уже столько раз попадали в неприятности.

Жаль только, что хорошего учителя я так и не нашел. Наставник Рунс, конечно, многое мне дал, и его наука мне уже несколько раз спасала жизнь, но он не мог дать мне самого главного – фундаментального знания магии. Поэтому придется учиться самому, на древнего призрака убитого тысячу лет назад колдуна, судя по всему, тоже надеяться не стоит.

Мгновенный прогон энергии, и на ладони вспыхивает шар огня. Хм… Почему-то именно Огнем у меня получается оперировать легче всего. Ну, это если не считать Печати Земли и ее модификации в виде Цунами. А вот Воздух и Воду я практически не использовал, если не считать Кулака Воздуха, который инстинктивно применил еще в Зарнагуле, во время своей первой дуэли. А ну-ка… Вода. Я закрыл глаза, погрузившись в себя. Вода – самая сложная субстанция из всех. Только она может находиться в трех агрегатных состояниях – твердом, жидком и газообразном. И по мановению мысли вода перед тобой не появится, как тот же файербол. Пламя может возникнуть от трения молекул воздуха, от его наэлектризованности, взять хоть ту же молнию, а вот вода – нет. Хотя молния все же не огонь. Запуск молнии происходит от высокоэнергетических частиц, вызывающих пробой на убегающих электронах. Таким образом возникают электронные лавины, переходящие в нити электрических разрядов – стримеры, представляющие собой хорошо проводящие каналы, которые, сливаясь, дают начало яркому термоионизованному каналу с высокой проводимостью – ступенчатому лидеру молнии. Но это если говорить об обычных молниях в грозовых облаках. А вот так называемые шаровые молнии… Природу сего явления ученые так и не смогли выяснить, уж больно неуловимы они оказались и отказывались залетать в лаборатории ученых, снабженных необходимым оборудованием для исследований.

Впрочем, 23 июля 2012 года на Тибетском плато шаровая молния попала в поле зрения двух бесщелевых спектрометров, с помощью которых китайские ученые изучали спектры обычных молний. В итоге были зафиксированы 1,64 секунды свечения шаровой молнии и ее подробные спектры. В отличие от спектра обычной молнии, в котором в основном присутствуют линии ионизированного азота, спектр шаровой молнии наполнен линиями железа, кремния и кальция, которые являются основными составляющими веществами почвы.

В голове забрезжила догадка. Неужели… Если даже в спектре шаровой молнии находились составляющие земли, то… Получается, что все взаимосвязано? И на самом деле никакого разделения по стихиям нет? Ведь энергия и материя повсюду, нужно только представлять, как они могут взаимодействовать! А ну-ка… Я направил ладонь на полупустой графин с водой, но сразу же опустил руку. Зачем все эти жесты? Все эти знаки, призывы духов стихий, которые на самом деле только первоэлементы, всего лишь костыли, которыми научились пользоваться люди. Все это просто не нужно! Они бы еще волшебными палочками размахивать начали! Маг – это проводник. Надо только уметь направить необходимую энергию, рассеянную вокруг, в нужное русло.

Мгновение – и вода в графине превратилась в лед. Толстое стекло графина лопнуло. Вода – уникальное вещество. При переходе из жидкого состояния в твердое она, наперекор другим веществам, которые сжимаются, наоборот, расширяется. Еще мгновение, и лед вновь обратился в воду, которая поднялась в воздух в виде идеальной сферы. Третья фаза – точечный выплеск энергии, и вода превращается в облачко горячего пара. Хм… А ведь человеческая кровь на восемьдесят процентов состоит из воды… И управлять ею можно, как и обычной водой. Достаточно небольшого усилия, и кровь в венах и артериях закипит или замерзнет. Это ведь страшное оружие, почему до этого никто не додумался? Ну и шаровая молния… Концентрированная электрическая мощь. Сила тока в разряде молнии на Земле достигает десяти – пятисот тысяч ампер, напряжение – от десятков миллионов до миллиарда вольт. В метре от меня в воздухе возникла яркая, плюющаяся раскаленными искрами точка. Она расширялась с каждым мгновением, через несколько секунд превратившись в басовито гудящий, как трансформаторная подстанция, шар ослепительно-белой энергии. Красота… Шаровая молния. Эх, сюда бы оборудование нашей физической лаборатории и профессора Цыпленкова. Какая возможность для научного исследования… Энергетический сгусток невообразимой разрушительной силы подчинялся малейшему мановению мысли, то отлетая от меня на несколько метров, то возвращаясь. Его можно было сжать или расширить, а если использовать канал вакуума, что я использовал в том подвале… Это ведь просто оружие массового поражения! Ну да хватит играть, а то мои эксперименты почему-то всегда приводят к разрушениям. Я развеял заклинание, осыпавшееся в воздухе синеватыми искрами.

– Ксандр? – раздался от дверей пораженный голос Оливера. – Что это было?

Я резко развернулся, увидев Птичку с отваленной до пола челюстью.

– Да так, немного поэкспериментировал. Не бери в голову. А чего это ты такой разряженный? – быстро сменил я тему, пока рыжий не закидал меня вопросами.

Оливер был одет в вышитый серебряными нитями приталенный сюртук с зауженными рукавами, черные строгие брюки и сверкающие до зеркального блеска сапоги. На широком поясе с начищенной серебряной застежкой висела шпага с вычурным эфесом, явно старинная, со вделанным в оголовье рукояти огромным синим камнем. Смотрелось все это великолепие более чем эффектно.

– Ты что, забыл?! – завопил Оливер. – Нас же пригласили на вечеринку к Юлию Сципоре! Он уже прислал карету, она стоит перед домом!

О черт… Точно. После всех событий совсем вылетело из головы. Да, меня же пригласил этот тримаг из высшей аристократии, чтоб его… Идти мне не хотелось. Высшее общество – тот еще змеюшник. Да и какой из меня аристократ, в самом деле? Наверняка там будет какое-то угощение, а я так и не знаю, какую вилку в какой руке надо держать. Будут изучать, как какую-то диковинку, а такая роль мне точно не по нутру.

– Слушай, Оливер, может, ты один поедешь? – замялся я. – У меня ведь даже соответствующей случаю одежды нет, так и не успел купить.

– Пригласили нас обоих, – упрямо выдвинул подбородок рыжий. – И если не поедешь ты, то не поеду и я. К тому же у тебя есть одежда. Я знал, что на твою память нельзя положиться, и купил все сам. Я покупал одежду даже своим сестрам, и можешь быть уверен, никогда не ошибался с размером.

Опа… И когда только успел? А, гори оно все синим пламенем! Я все же обещал, и нужно держать свое слово. Зная характер Птички, если бы я отказался, он бы точно никуда не поехал, а расстраивать друга не хотелось.

– Ладно, уговорил, – буркнул я. Может, я себя накручиваю и все обойдется? Подумаешь, какая-то вечеринка. Что там может случиться? Внутренний голос тут же обрисовал мрачную картину с разрушенным и горящим поместьем и бегущими с криками ужаса людьми, но я усилием воли его заглушил.

– Отлично! – расплылся в счастливой улыбке Оливер, подходя к платяному шкафу и открывая створки. – Вот, переодевайся быстрее!

Хм… А неплохо… Птичка действительно угадал с размером, как будто снимал с меня мерки. Такие же черные брюки и сюртук, белая сорочка. Даже сапоги оказались впору, ничто не жало и не топорщилось.

– Во сколько тебе это все обошлось?

– И не вздумай! – замахал руками Оливер. – Это подарок.

– Слушай, так не пойдет, – нахмурился я. – Я и так у тебя живу и ем. Не хватало, чтобы ты еще и одежду мне покупал. У меня есть деньги, я заплачу.

Я думал, что Птичка по своему обыкновению полезет в бутылку, но он неожиданно грустно улыбнулся.

– Ты очень странный, Ксандр. Если бы я не знал, что ты из рода Нолти, то я бы подумал, что ты из какого-то другого мира. Аристократы из высшего круга и их дети вообще не задумываются о такой мелочи, как деньги. К тому же все это мелочи после всего того, что ты для меня сделал. И ты единственный мой друг в академии. Все остальные студенты меня за ровню не считают. Еще бы, давно разорившийся род, растерявший все свои земли и влияние, ставший презренными торговцами вином, которое сами и производим. И эта шпага – единственное, что осталось от гордого рода Птичек, когда-то стоявшего наравне с императорским. Темные боги! Шпага! Я забыл про шпагу!

– Оливер, ты чего?

– К твоему костюму полагается шпага. А у тебя ее точно нет. Там ведь будет вся верхушка академии! Как я мог забыть?!

– Да успокойся ты! Зачем мне шпага, я ею даже владеть не умею! Только в ногах путаться будет.

– Как это не умеешь? – округлил глаза Оливер.

– Я предпочитаю другое оружие. – Я подошел к кровати, поднял лежащий у ее изголовья пояс с шестопером и застегнул его на себе. – Что толку от шпаги при атаке харгора или морлока? Вспомни тот прорыв светлых тварей. Какая от нее была бы польза? Шпагой не заблокируешь удар, она слишком тонкая и сломается, ею нельзя рубить. Только колоть. В свалке боя лучше использовать более надежное оружие, – похлопал я по рукояти шестилиста. – А для дальней дистанции существуют заклятия. Против кого ты шпагу-то используешь?

Оливер хмыкнул и наполовину вытянул шпагу из ножен. Я замер. Лезвие шпаги было покрыто рунами, а вдоль него проскальзывали всполохи темного пламени. Точно такое же я видел в руках отца. Именно таким клинком он отрубил голову архангелу в том злосчастном поселении гномов.

– Ого… – только и смог произнести я, рассматривая один из легендарных магических мечей, созданных древними магами-кузнецами сотни и сотни лет назад.

– Этот меч передается в нашей семье из поколения в поколение. Род Птичек когда-то стоял по правую руку императора. Но это было очень давно… Ну, ты готов? – резко свернул разговор Оливер, и на его лице вновь появилась задорная мальчишеская улыбка. – Тогда вперед!

– Ваши приглашения, милорды, – вежливо произнес бесшумно появившийся привратник-человек в шикарной ливрее, когда мы вышли из кареты, остановившейся напротив входа в поместье Сципоры. Я протянул карточку с золотым тиснением привратнику, и огромные, в три человеческих роста, ворота бесшумно распахнулись перед нами, открыв вид на поместье. Я только присвистнул. Такой роскоши я еще не видел. Особняк, подсвеченный огнями, был шикарен. Высокие окна, башенки. Это даже не поместье, это целый дворец. До которого еще предстояло дойти через большой декоративный сад с цветниками, беседками, ровно, как по линейке постриженными кустами, по вымощенной белым камнем дорожке. Даже фонтаны были подсвечены разноцветными огоньками. Похоже, что такое ландшафтный дизайн, в этом мире знали.

Оливеру, похоже, тоже стало немного не по себе от окружающей роскоши.

– Не знал, что Сципоры настолько богаты, – пробормотал Птичка, вертя головой по сторонам. – Какая роскошь…

– Внешность – не главное, – ответил я. – Яблоко может быть красивым снаружи и гнилым внутри.

Мы поднялись по широкой мраморной лестнице, украшенной скульптурами, к раскрытому настежь входу, из которого доносились звуки музыки. Похоже, вечеринка уже была в разгаре.

– Милорды, рад приветствовать вас в поместье рода Сципора, – соткался перед нами из воздуха высокий человек в расшитой золотом ливрее и с длинным церемониальным жезлом в руках. – Я управляющий поместьем Горгиус Тарто. Как вас представить?

– Ксандр Нолти, – коротко ответил я, рассматривая огромный холл с витыми мраморными колоннами и множество шикарно одетых людей, среди которых я увидел не только молодежь. Юлий слегка слукавил – это была не простая студенческая вечеринка, это был званый вечер для знати.

– Оливер Мариус Птичка, наследник Таргана Птички, владетеля Горного Кряжа, – подбоченившись и положив ладонь на оголовье рукояти шпаги, представился рыжий.

Управляющий, и он же, судя по всему, распорядитель приема, сдержанно поклонился, вышел вперед и ударил жезлом в пол. По залу раскатился звон. Музыка стихла, и на меня и Оливера уставились сотни глаз.

– Милорд Ксандр Нолти и милорд Оливер Птичка, наследник Таргана Птички, владетеля Горного Кряжа, – разнесся по залу усиленный магией голос распорядителя.

Я почувствовал себя экспонатом какой-то выставки, на который глазеют любопытные зрители. Оливеру пришлось еще хуже, чем мне, – он явно чувствовал себя не в своей тарелке, я заметил, как побелели его пальцы, судорожно сжатые на рукояти шпаги.

– Спокойно, дружище, – подбодрил я рыжего. – Чего ты так напрягся?

– Легко тебе говорить, – уголком рта ответил Оливер. – Кто ж знал, что здесь целый званый ужин для знати будет? Тут же куча высших сановников империи. Какая, к жрахасу, студенческая вечеринка?

Музыка заиграла вновь, и напряжение пошло на спад. Просвечивать нас взглядами перестали, и можно было немного выдохнуть.

– Рад, что вы все-таки пришли, – отделился от группы гостей Юлий, державший в руке бокал с каким-то напитком. – Для нас большая честь принять в своем доме наследника рода Нолти. Пойдемте, я познакомлю вас с остальными.

Оливер насупился. Ну да, какая может быть честь принять какого-то там Птичку из обедневшего и давно вылетевшего из Круга Высших рода? Ладно, зарубочку в памяти сделаем.

Я шел за Юлием, рассматривая обстановку и гостей. Если бы я не знал, где нахожусь, можно было представить, что это какой-то бал или шикарный прием в имении какого-нибудь графа века эдак девятнадцатого. Разодетые в пух и прах люди, степенные разговоры, фуршет с шампанским, или что тут вместо него… И море драгоценностей, от которых рябило в глазах. Бриллианты, рубины, изумруды, сапфиры… Драгоценными побрякушками были увешаны как женщины, так и мужчины. Да что там говорить, даже ливрея распорядителя выглядела богаче, чем моя одежда.

– Отец, позволь тебе представить Ксандра Нолти. – Юлий остановился возле группы о чем-то беседующих людей. – Ксандр, это мой отец, Эртан Сципора, второй советник императора.

Я мельком оглядел папашу Юлия. Да, было видно, что сыночек весь в отца. Средний рост, доброжелательная улыбка, мягкие манеры… И цепкие, оценивающие глаза. Все понятно. Не стоит обманываться, сюда меня пригласили именно для этой встречи, студенческая вечеринка была лишь предлогом. Меня хотят посмотреть, оценить, возможно, прощупать какие-то болевые точки. И Оливера использовали для этой цели.

– О, так вы и есть тот самый сын Аргиса, о котором ходит столько разговоров, – улыбнулся мне отец Юлия. – Как же, как же, наслышан. Надеюсь, Аргис в добром здравии? Последнее время его нечасто можно увидеть во дворце.

Я не торопился отвечать, в свою очередь оценивающе осмотрев старшего Сципору. Таких людей я старался обходить еще на Земле. Они будут тебе улыбаться, вежливо справляться о твоей семье и… использовать в своих интересах. Пока ты им выгоден. А когда ты перестанешь быть им полезен, демонстративно перестают тебя замечать. Зря я сюда пошел. И Оливера надо было отговорить. Мы сами влезли в банку с пауками, никакой студенческой вечеринкой здесь и не пахло. Я посмотрел на своего рыжего друга. Теперь и ему стало понятно, что его просто использовали втемную. Юлий даже не соизволил представить его своему отцу, посчитав, что это вовсе не обязательно. Ну да, какой-то сын обедневшего дворянчика, таких в высшем свете не замечают. Мне стало противно. И вот это – цвет нации? Высшая аристократия империи? Я посмотрел по сторонам. Роскошь, блеск драгоценностей, шикарные наряды гостей… Мишура. Кстати… Что-то не давало мне покоя с тех пор, как я шагнул внутрь особняка. Я на мгновение расфокусировал взгляд. Вот оно как… Под рубашкой старшего Сципоры висел амулет Лагриса. И точно такие же были примерно у двадцати крепких мужчин вокруг, изображавших гостей. Черт, не нравится мне все это. Похоже, мы сами влезли в расставленную ловушку. Впрочем, может, я сам себя накручиваю и у меня разыгралась паранойя? Может, это обычная охрана, на случай покушения? У вельмож такого ранга наверняка должна быть своя служба безопасности – все-таки второй советник императора.

– Весьма рад знакомству, милорд Сципора, – вежливо поклонился я, незаметно ткнув локтем стоявшего рядом бледного от ярости Оливера. – У вас великолепный особняк и прекрасный прием. Благодарю за приглашение. А с отцом я, к сожалению, вижусь редко, поэтому не смогу ответить на ваш вопрос.

– Думаю, он очень гордится вами. Рыцарь Империи в таком юном возрасте, да еще маг, владеющий всеми стихиями… Юлий только о вас и говорит. Да, наслышан о вашем участии в операции против банды наркоторговцев в квартале Висельников. Прекрасная работа, просто прекрасная!

– Благодарю вас, милорд, вы очень добры, – еще раз поклонился я. – Я просто выполнял свой долг.

– О, весьма похвально, весьма. Скромность украшает настоящего аристократа, я всегда говорю это своему сыну. Не так ли, Юлий?

– Конечно, отец. Но позволь мне украсть Ксандра, с ним очень хотят познакомиться мои друзья.

– Конечно, конечно, сын. Развлекайтесь. Когда-то и я был молодым. Эх, славные были времена…

– Спокойно, Оливер, – шепнул я рыжему, когда мы отошли на десяток шагов, лавируя между гостями. – Мы просто мило поулыбаемся, а потом уйдем отсюда. Постарайся держать себя в руках, еще немного – и ты взорвешься.

– Это смертельное оскорбление, – прошипел сквозь зубы Птичка. – Я – наследник старинного рода, и не представить меня… Я им что, пустое место?

– Мне тоже все это не нравится, дружище. Но потерпи немного, хорошо?

Оливер сжал губы, но все-таки кивнул. А в сознании продолжала назойливо зудеть мысль, что здесь что-то не так и что я что-то упустил.

– Угощайтесь. – Юлий подхватил с подноса, стоявшего на фуршетном столике, хрустальный бокал с каким-то напитком и протянул его мне. – Это лучшее вино из наших погребов.

– Лучшее вино делают у нас, – буркнул Оливер. Ему бокала никто не предложил. – Мой отец глава гильдии, уж я-то в этом…

Внезапно через зал, от одной стены до другой, пронеслась полупрозрачная тень. Это еще что? Свистнул разрезаемый воздух, и рука Юлия, протягивающая мне бокал, отделилась от тела, будто рассеченная тончайшим лезвием. Меня обдало горячими брызгами. Вода? Тело отреагировало само. Мгновенный приток адреналина в кровь, я на автомате включаю Маятник, отпрыгивая в сторону и выдергивая из петли на поясе шестопер. Какого хрена?

– Пейте, это очень хорошее вино, – каким-то механическим, без обертонов, голосом произнес Юлий. Что за… Я видел срез, оставленный водяной плетью, но из него не вылилось ни единой капли крови. Еще один свист, и голова Юлия отделилась от тела, с глухим стуком упав на шикарный паркет бального зала. Тело же осталось стоять как ни в чем не бывало.

– Уходите, быстро! – шагнул ко мне мужчина в ливрее прислуги, показавшийся мне смутно знакомым. – Это обманки! Куклы! Мы вас прикроем!

– Ксандр, что происходит?! – выкрикнул Оливер, и тут пространство вокруг взорвалось. На Птичку прыгнула какая-то дама в шикарном наряде, но тут же была снесена пронесшимся мимо воздушным кулаком, впечатавшим ее в мраморную колонну.

– Ордер, круг! – выкрикнул мужчина, и вокруг нас с Оливером встали шесть человек, прикрыв своими спинами. Вокруг замелькали заклятия, зашипели отражающие щиты. Я вспомнил. Я видел его пару раз, мельком, в замке Нолти. Начальник службы безопасности и помощник отца. Что он здесь делает? Какого черта здесь происходит?

– Пробиваемся к выходу! – скомандовал мужчина. – Иначе задавят! Рико, Ферс, Бартон, маги! Остальные – защита от кукол!

– Эй, я тоже буду драться! – возмущенно выкрикнул Оливер, вытащив свою шпагу.

Щелчок. От меня, как от брошенного в воду камня, разошлась волна Тени. Время привычно замерло. Вот оно что. Вот что не давало мне покоя с самого начала. Как я этого сразу не увидел? Какое-то особое заклятие? Живых в зале почти не было. Их сердца не бились, а ауры были рваными и какими-то грязными. Но это не мешало им двигаться и нападать. Как там их назвал тот маг? Куклы? Ярко светились лишь ауры наших защитников и тех двадцати магов с амулетами Лагриса на груди, которых я сначала принял за охрану лорда Сципоры. Все-таки это была ловушка. Ловушка на меня. Но почему? Что я такого сделал? И почему меня вдруг защищают люди отца?

– Не стойте столбом! Быстрее!

Время вновь вернулось в привычное русло. Один из магов-защитников захрипел, схватившись за пробитое горло, и рухнул на пол. Кукол стало еще больше, они лезли со всех сторон, не обращая внимания на смертельные заклятия. Мы медленно пробивались через огромный зал к выходу, оставляя после себя просеку из тел, но даже смертельные заклятия плохо действовали на созданных неведомой магией големов – изначально мертвых трудно убить во второй раз. Маги с амулетами Лагриса грамотно рассредоточились по разгромленному залу, спрятавшись за колоннами, и обстреливали нас мощными заклятиями. Вот со звоном разбился еще один щит, и стоявший передо мной маг просто взорвался ледяными осколками.

– Оливер, назад! – крикнул я, но было уже поздно.

Рыжий бесстрашно вырвался вперед, размахивая шпагой, и на него тут же навалилась толпа живых мертвецов, похоронив его под своей массой. Маятник. Добавить энергии в Выплеск и перенаправить его в шестилист. Нежитей снесло взрывной волной, оставив на полу бездыханное, окровавленное тело моего друга.

– Оливер!!!

– Уходите, ему уже не поможешь! – выкрикнул командир магов. По его лицу стекала кровь. – Если вы не выберетесь, то все напрасно! Бартон, где портал?!

– Блокируют, командир! – обернулся еще один маг, лет тридцати. Он тоже был ранен, одна рука свисала плетью, на боку расползлось кровавое пятно. – Надо выбираться наружу!

Оливер… Я упал на колени перед телом своего друга. Единственного настоящего друга в этом проклятом мире.

– Господин, он уже мертв! Уходите, прошу вас! Ради всех темных богов!

Богов, значит… Изнутри, из самой потаенной глубины души поднялась волна черной ярости, затопив сознание. Богов? Да будьте вы все прокляты, ублюдки! Весь этот мир, в котором погибают по прихоти каких-то аристократов, затеявших свои игры, ни в чем не повинные мальчишки! В котором нелюдей считают своими игрушками и держат за рабов!

Из меня хлынула Тьма. Она прокатилась густой волной, выбив стекла, и растеклась окрест. Я был этой Тьмой. Я видел все и слышал все. Вот они, враги. Поместье было окружено тройной цепью магов, и позади них, за спинами рыцарей в черных латах, держащих перед собой огромные ростовые щиты, стоял человек с рыжей бородой и в короне на голове. Вот оно как. Сам император… Значит, за всем этим стоял он. И смерть Оливера на его руках. Не прощу!

Ко мне разом шагнули маги с сияющими амулетами Лагриса на груди. Думаете, они вас спасут? Вокруг меня взвихрился призрачный смерч. Я чувствовал давление силы Света, сконцентрированной в амулетах, но Тьма во мне была сильнее. Я даже не стал искать ключик к схемке, как тогда, с аргитовыми браслетами, я просто направил в них Тьму, усилив ее своей яростью. Амулеты ослепительно вспыхнули, на миг высветив бальный зал, залитый кровью и шевелящимися обрубками человекоподобных кукол, через мгновение они треснули и взорвались, не выдержав напора чистой силы.

– Аршум кхарас нарго! – произнес я в кромешном, беспросветном мраке. И я знал, что те, кто в этом мраке обитает, услышат мой призыв и с радостью выполнят приказ. – Встаньте все вокруг меня, – каким-то чужим голосом сказал я. Уцелевшие маги, тяжело дыша, столпились вокруг, прикрывшись щитами.

– Господин, прошу вас, надо уходить! – Командир отряда вытер рукавом кровь, текущую из рассеченного лба. – У нас еще есть шанс прорваться! Мы откроем портал, и люди императора нас не достанут! Молю вас!

В моей душе бушевала буря. Рациональная часть мышления вопила, что маг прав, и что нужно уходить, и потом, в спокойной обстановке разбираться, что же произошло. Но другая, темная часть, поднявшаяся с самого дна моей души, была сильнее.

– Никто никуда не уйдет, – мертвым голосом произнес я. – Убить. Всех убить…

Мой приказ был услышан. Во тьме раздались душераздирающие крики пожираемых заживо людей. Впрочем, они быстро стихли. Темные Аспиды поглощают не только тела, но и души, откуда-то я точно знал это. И не только это. Внутри моего сознания как будто прорвалась плотина, наполнив меня новым знанием и энергией. Эта энергия все прибывала, распирая голову изнутри. Я обхватил ее руками, крича от боли. И прежде чем тьма полностью поглотила меня, где-то на самом краю гаснущего сознания я услышал далекий, довольный смех давно умершего колдуна.

Холодно. Я с трудом выкарабкался из тяжелого забытья. Спину холодит каменный пол, я почти не чувствую тела. Темно. Почему так темно? Где я? Слышался лишь шорох ветра, обдававшего мое закоченевшее тело ледяным дыханием. Я хотел поднять руку, чтобы протереть глаза, но не смог этого сделать. Руки были скованы, я услышал лишь металлический звон цепей. Ноги тоже были скованы тяжелыми кандалами, и я не мог даже пошевелиться. Что за… Дышать тяжело, в воздухе какая-то пыль, которая лезет в горло. Я напрягся, дернувшись всем телом. Бесполезно. Ладно, попробуем по-другому… Я потянулся к своей силе и… наткнулся на непроницаемую стену. Я пробовал вновь и вновь, но все было бесполезно.

– Как вы себя чувствуете, милорд Нолти? – раздался рядом глухой голос, и я вздрогнул от неожиданности. Так я здесь не один?

– Вашими молитвами, – прохрипел я. Легкие горели от пыли, и я закашлялся. – С кем имею честь? Не могли бы вы зажечь свет, куда приятнее разговаривать, видя собеседника.

– Свет? Свет – это можно. Свет – это хорошо, – ответил тот же голос, показавшийся мне смутно знакомым.

Раздались удары, будто два камня бились друг о друга, вспыхнули искры, и в нескольких шагах от меня сначала тускло, а потом все ярче разгорелся обычный факел, воткнутый в утопленный в стену держатель.

– Так лучше?

Темный силуэт повернулся ко мне, и в свете горящего факела я наконец рассмотрел его лицо. Вернее, верхнюю половину лица. Нижняя была замотана плотным слоем ткани, поэтому я сразу и не узнал его голос. Но эти светло-желтые, почти прозрачные глаза я узнаю из тысячи.

– Господин Бишоп.

– Рад вас видеть, Александр. Добро пожаловать в Граас.

– Не скажу, что это чувство взаимно, господин полковник.

Я наконец смог оглядеть место, где находился. Дежавю. Примерно в таком же каменном мешке я впервые очутился в этом мире. Только… Стены отливали зеленью. И носящаяся в воздухе пыль в неровных отблесках горящего факела тоже была ярко-изумрудного цвета. Аргит?

– Я вижу, вы уже догадались. – Старший мастер-дознаватель охранного приказа отодвинул от стены стул и уселся на него, глядя на меня сверху вниз своими неморгающими птичьими глазами. – Аргитовая пыль. Она может заблокировать силу даже такого мага, как вы. Ненадолго, к сожалению. Но нам и не понадобится много времени, господин Боровиков. Вы ведь еще не забыли свое настоящее имя?

– Что вам от меня нужно? – Меня вновь скрутил приступ кашля.

– О, сущие мелочи, Александр, сущие мелочи. Но для начала я хочу обрисовать положение, в котором вы оказались.

– А потом вы сделаете мне предложение, от которого я не смогу отказаться? – усмехнулся я, прокашлявшись и сплюнув вязкую слюну на пол. – Повторяетесь, господин Бишоп.

– Нет. На этот раз никаких предложений. Я только выполню приказ моего господина.

– Императора Титуса? Надеюсь, что он горит в аду.

– Мне бы тоже этого хотелось, Александр. Очень хотелось бы. Но… К великому моему сожалению, его величество остался в живых. От вашего заклятия погибли почти все маги в его окружении, но сам он спасся. Увы. Однако у меня для вас есть еще один сюрприз, Александр.

Готов был поклясться, что Бишоп при этих словах улыбнулся. Он шагнул к двери камеры и дважды стукнул в нее кулаком.

– Заводите!

Дверь со скрипом давно не смазанных петель открылась, и двое дюжих горгов втолкнули внутрь… Элину. Она не удержалась на ногах и упала на пол, коротко застонав. Руки ее были скованы за спиной даже не браслетами, а тяжеленной аргитовой колодкой, а лодыжки были соединены короткой цепью.

– Вон! Меня не беспокоить!

Горги поклонились Бишопу и тут же вышли из камеры, плотно закрыв за собой дверь.

– Она пробралась в Граас – специальную тюрьму для таких, как вы, безумных магов, видимо надеясь вас спасти. Но систему защиты Грааса преодолеть невозможно.

– Простите, повелитель, я не смогла… – прошептала Эли, и я увидел в ее глазах слезы.

Бишоп подошел к лежащей Элине и пнул ее по ребрам.

– Не трогай ее, ублюдок!

– А то что? – резко развернулся ко мне Бишоп. – Что ты сделаешь, мальчишка? Как же вы мне надоели, людишки и мерзкие темные твари, вам прислуживающие! Как мне надоело годами носить эту маску!

Я неверяще смотрел на дроу. Нет, не может быть… Глаза Бишопа вспыхнули белым светом, он внезапно стал выше, лицо его потекло, как растаявший воск. А за его спиной развернулись белоснежные крылья, расправившись от стены до стены. Архангел. Не может быть… Архангел, сильнейшая из тварей Света, здесь, в самом сердце империи Тарун? Это невозможно!

– Что, удивлен? – приятным баритоном проговорил высший ангел. – Я – один из пяти истинных архангелов, а не созданное верховными септонами империи Света бессловесное орудие. И у меня только одна задача – не допустить появления Про́клятого до прихода моего господина. Это мое единственное предназначение, и никто не в силах меня остановить!

Архангел шагнул к Элине и одной рукой вздернул ее в воздух, держа за горло.

– Не трожь ее, ублюдок! – Я забился, пытаясь порвать цепи, но все было тщетно. Глаза архангела яростно полыхнули белым пламенем, и Элина вспыхнула, через несколько мгновений обратившись в невесомый пепел.

– Не-э-эт!!! Элина! Сволочь! Я убью тебя, тварь! – Я напряг все свои силы, стараясь порвать цепи и вцепиться зубами в горло этому мерзкому отродью.

– Нет. Это я убью тебя. – Архангел наступил ногой мне на грудь, и мне показалось, что на нее рухнула раскаленная многотонная плита. Я беззвучно раскрывал рот, не в силах вдохнуть хоть каплю воздуха, заполненного аргитовой пылью. В руках архангела сверкнуло лезвие кинжала, от которого исходили волны раскаленного звездного пламени. – Этот кинжал способен убить даже бога. Прощай, Александр Боровиков, пришелец из другого мира…

Архангел склонился надо мной, занеся кинжал для удара. Я как в замедленном кино наблюдал, как кончик кинжала приближается к моей груди. Кажется, это все…

– Не так быстро, дружок, – услышал я напряженный голос в голове. Кир? Подо мной полыхнуло черное пламя, за долю секунды сложившееся в сложную многолучевую фигуру. Архангел на секунду отшатнулся, а меня дернуло вниз, прямо сквозь каменный пол, внезапно потекший, как густая смола. Я падал сквозь тьму, медленно, будто в огромный колодец со стенками из первозданного мрака. Сознание помутилось, и последнее, что я увидел, был невыносимо яркий солнечный луч, пронзивший тьму и вонзившийся мне в грудь. Боль.

Глава 8

Империя света

Черт, где я? Перед глазами все плыло, я почти ничего не видел.

С трудом подняв тяжелую, как свинцом налитую руку, протер глаза, приподнялся и тут же рухнул обратно от нестерпимой боли, раскаленными иглами пронзившей грудь. Нет, лучше пока не дергаться, осмотреться можно и так, было достаточно светло, похоже, уже утро, судя по проникавшим сквозь щели в ставнях полоскам света. Или вечер? Зрение наконец пришло в норму, и я увидел, где нахожусь. Крохотная келья, какие были в древних монастырях. Каменные стены, узкий жесткий топчан, на котором я лежал, накрытый шкурой какого-то животного с густой мягкой шерстью. Единственное узкое оконце без стекол, больше похожее на бойницу, было закрыто грубо сколоченными деревянными ставнями, сквозь которые тянуло морозным воздухом. Больше в келье ничего не было, только невысокая стойка в углу, на которой лежала толстая книга в кожаном переплете да странный знак, нарисованный на противоположной стене в виде четырех заходящих друг за друга окружностей. Где-то я такой символ уже видел… Кажется, в одной из рассыпавшихся от времени рукописей в библиотеке Школы Везунчиков.

Да куда ж меня занесло? И что со мной случилось? Какого черта здесь так холодно, что видно облачка пара, вырывающиеся изо рта? На дворе ведь лето? Я попытался напрячь память, но наткнулся на глухую стену. Остались лишь отголоски страшной боли и наступившая после темнота. Что-то подобное, если припомнить, со мной уже случалось, и чувствовал я себя после тоже хреново, но тогда я переместился с Земли в Тарун, пройдя сквозь завесу миров, здесь же… Надо срочно выяснить, где я нахожусь, но для начала нужно попробовать встать. Я уперся дрожащей рукой в край топчана, еще раз попытавшись приподняться, но тут же со стоном рухнул обратно. Что за дерьмо? Так, спокойно, без паники. Пережив очередной приступ боли, успокоил дыхание и сосредоточился, погрузившись вглубь себя. Ох ты, мать моя… Я был пуст. То есть абсолютно. От энергии, раньше бившей во мне ключом, не осталось практически ничего. За время, что я провел в новом мире, магия стала частью меня, я привык к ее силе, и теперь ее лишиться… Только на самом дне внутреннего средоточия остались сущие крохи магической энергии, которой не хватило бы даже на то, чтобы зажечь фитиль свечи.

Как это случилось? Я изо всех сил напряг память, пытаясь воссоздать события, приведшие меня в это место. Вспомнить… Вспомнить… Память вела себя странно, я видел лишь какие-то отрывки, лица, отдельные события. Найти что-то в этой мешанине было очень сложно. Так, спокойно… Систематизация информации всегда была моим коньком, надо просто успокоиться и постараться собрать разрозненные фрагменты, как пазл. Я выхватил один кусочек памяти и поместил его в левый верхний край виртуального стола. Потом следующий. И следующий. Ничего, пусть это займет время, я все вспомню…

Так вот в чем дело… Я открыл глаза, смахнув выступившие слезы. Последний фрагмент пазла встал на свое место, и я вспомнил. Все вспомнил. Оливер. Элина. Они мертвы. И никакие силы или боги не смогут вернуть их к жизни. Бишоп, тварь. Как же долго ты смог притворяться. И у тебя почти получилось, ты почти смог меня убить.

Черт, как там Гар и Локк? Неужели и их тоже? Хоть бы живы были…

Надо все-таки попытаться встать. Боль немного утихла, сконцентрировавшись в области сердца. Я пощупал грудь рукой, ощутив пальцами туго намотанные бинты. Впрочем, не все так плохо. Я был жив, подлечен, и на мне не было кандалов, как в прошлый раз, когда я очнулся в каземате охранного приказа. Значит, еще не все потеряно. Пару раз глубоко вздохнув, я одной рукой уперся в каменную кладку стены и перевернулся набок. Боль стрельнула, но была уже не настолько сильной, как в первый раз. Уже прогресс. Так, теперь спустить ноги с края лежанки и попытаться сесть…

– Не советую, – раздался за спиной чей-то дребезжащий голос. – Тебе пока рано вставать.

Раздались шаги, и в поле моего зрения возник невысокого росточка старик. Испещренное глубокими морщинами лицо, серый балахон, перевязанный толстой веревкой с узлами на концах. Выбритая голова с вытатуированным на ней странным знаком, тем самым, что был изображен на стене кельи. И пронзительно-голубые, острые, совсем не старческие глаза. Человек. Старик тоже не спешил начинать разговор. Хм… А старикан-то непрост. Даже те несколько месяцев, что я обучался у наставника Рунса, дали мне достаточно знаний, чтобы подметить некоторые особенности. Старик был бойцом. Никакой сгорбленности, шаркающей походки, дрожащих рук. Наоборот, выправке моего гостя позавидовал бы и кадровый военный, а его мягкие, плавные движения просто кричали о том, что дедок явно разбирается в рукопашном бое.

Старик, посверлив меня задумчивым взглядом, хмыкнул и, подойдя к окну, открыл тяжелые ставни, впустив в маленькую келью свет и морозный воздух. А я выпучил глаза от открывшейся передо мной картины. За окном были горы. Целая гряда покрытых снежными шапками вершин тянулась вдаль, насколько хватало взгляда. Это куда же меня занесло? В империи не было таких гор, это я знал точно, с географией Таруна по старым картам, найденным в школьной библиотеке, я ознакомился в первую очередь. И не только Таруна. Конечно, карты были неточны, да и масштаб внизу листов здесь никто не указывал, но общее представление об этом мире сложить было можно.

Ох, мать моя… Неужели… Такие горы, если меня, конечно, не занесло на западный континент, до сих пор плохо изученный, были только в одном месте. В империи Света. И если меня занесло к врагу, то… Кир, сволочь, куда же ты меня закинул? Я внутренне подобрался, готовясь к драке. В нынешнем состоянии боец из меня никакой, но задешево отдавать свою жизнь светлякам я точно не намерен. Уж на один удар меня хватит. Я качнул внутренний Маятник, с удовлетворением отметив, что даже те капли энергии, оставшиеся в моем теле, с готовностью отозвались. На один точечный Выплеск хватит, с расстояния ладони я пробивал фалангой указательного пальца толстую доску. Наставник Рунс вообще мог крошить гранитные блоки, просто приложив к ним ладонь, но до таких высот мне еще далеко. Пусть этот старикан только подойдет поближе…

– Хе, это что же ты такое удумал, а? – неожиданно хихикнул дедок, все это время стоявший ко мне спиной и уж точно не видевший моих приготовлений. – Удар цин-го приготовил? Последние крохи энергии собрал? Молодец. Кто твой учитель, мальчик? И не бойся, в монастыре архатов тебе никто не причинит вреда. Не для того мы тебя спасали.

– Монастырь архатов? – удивленно спросил я. Про странных монахов, посвятивших себя поиску истины и изучению внутренней магии, наставник Рунс как-то упоминал, когда в очередной раз хорошо залил за воротник. Но я тогда решил, что это что-то вроде сказки или легенды, которую рассказывают детям на ночь, и уж точно не думал, что архаты – это люди.

– Ну да, – повернулся ко мне старик. – А ты думал, что попал в лапы ордена Света?

– Я вообще не знаю, куда попал, – осторожно произнес я. Странный этот старикан, очень странный. Как он увидел, что я готовлю удар? Как он его назвал? Цин-го? Ведь он стоял ко мне спиной, да и я практически не шевелился – для прокачки внутренней энергии не нужно совершать какие-то особые движения, здесь все зависит от внутреннего сосредоточения. – А учил меня один старый библиотекарь.

– О, так ты обучен грамоте? – живо откликнулся старик, шагнув к деревянной стойке, на которой лежала книга, и взял ее в руки. – Очень интересно. Что ж, сейчас проверим… – Дедок открыл книгу в тяжелом кожаном переплете, забранном по краям металлическими уголками, и пролистнул несколько страниц. – Где же оно… А, вот. Можешь это прочитать?

Старик поднес книгу к моему лицу, ткнув сухим пальцем в каллиграфически выведенные столбцы странных значков, идущих сверху вниз, как в японской или китайской письменности. Где-то такие письмена я уже видел… А, точно! Очень похожие были выдавлены на лезвии древнего клинка, принадлежавшего роду Птичек. Те знаки так и остались для меня загадкой, и даже сам Оливер ничего не мог про них сказать. Но сейчас… Непонятные закорючки, напоминавшие дикую смесь китайских иероглифов и шумерской клинописи, трансформировались в знакомые символы, и перед глазами сами собой возникли вспыхнувшие огнем строки, которые я и прочитал:

Явится тот, в ком тень предстала мраком

Чужой, прошедший тропами миров

Столкнется свет со светом

И только от него зависит

Останется ли мир или исчезнет без следа.

Тень предстала мраком? Прошедший тропами миров? Это что, обо мне? Что за бред… Книга, которую держал старик, была явно старой, потертой, с выцветшими от времени чернилами, которыми она была написана. Там никак не может быть про меня, я в этом мире еще и года не провел!

– Что ж, вот все и сошлось… – печально вздохнул дедок, захлопнув книгу и аккуратно ставя ее обратно на стойку. – А я надеялся, что это все ошибка и что у нас есть еще пара сотен лет в запасе.

– О чем вы говорите? – не выдержал я, дернувшись и вновь скорчившись от боли, прострелившей грудь.

– Я объясню. – Подошедший старик осторожно перевернул меня на спину, вновь укрыв одеялом, которое я успел скинуть. – Но после. Тебе нужно отдохнуть, все вопросы потом. Спи, Ксандр Нолти. Или лучше называть тебя Александром?

Я открыл было рот, но не успел сказать ни слова – маленькая сухая ладонь старика легла на мой лоб, и я погрузился в мягкую, уютную пучину беспамятства.

Я проснулся резко, будто меня кто-то пинком вышиб из сна. Брр… Приснится же такое… Я неосторожно пошевелился и зашипел от боли в груди. Вот дерьмо… Куда подевалась моя регенерация, будь она неладна? Сейчас она бы мне точно не помешала. Закон подлости, похоже, одинаков во всех мирах – когда что-то есть, то тебе и не нужно, а когда срочно нужно, то этого нет. Ну да ладно, выкарабкаемся, не в первый раз. Я уже давно не тот Александр Боровиков, ботан и заучка, обходящий неприятности за три версты. Школа Везунчиков многому меня научила, и прежде всего – не сдаваться ни при каких обстоятельствах. Как говорится, даже если тебя проглотили, есть как минимум два выхода.

Я огляделся по сторонам. Ничего не изменилось, та же келья, та же странная книга на подставке. Только сейчас уже, похоже, день. Ставни закрыты, но яркие полосы света проникали сквозь щели. Старшее светило было в зените.

Старика сейчас нет, и у меня есть время разложить те крохи информации по полочкам. Судя по всему, я действительно нахожусь в монастыре, обстановка и внешний вид старика это подтверждают. Он же говорил что-то об ордене Света, что косвенно свидетельствует, что я нахожусь на территории врага. И дедуля назвал мое имя. Причем не только то, что я получил в этом мире, но и настоящее. Откуда он его знает? Ах вот оно что… Я лишился всей своей силы и давно перестал впитывать магию. А значит, меня можно просканировать. Магам высшего уровня это сделать просто, а дедуля явно не из простых, вон как лихо меня выключил.

Но зачем я ему? Ведь старикан говорил, что меня спасли? Неужели по доброте душевной? Я не так долго пробыл в этом мире, но веру в бескорыстную помощь ближнему из меня выбили основательно. Похоже, опять из меня пытаются сделать послушное орудие. Да еще и текст тот в книге, что я прочитал. Ведь явно речь шла обо мне. Тень, мрак, чужак, прошедший тропами миров… Пророчество? Ох, вот всегда так. Даже один ответ порождает новые вопросы, и так по кругу. Опять от меня мало что зависит, придется положиться на добрую волю этого странного старикана, а дальше видно будет. Здесь поневоле станешь фаталистом и поверишь в судьбу. Еще бы, ведь именно она раз за разом макает меня лицом в грязь, начиная с той самой роковой встречи в парке.

– Эй, ты проснулся! – Задумавшись, я пропустил момент, когда в келью кто-то вошел.

Голос был не старика. Наоборот, он был звонок и по-мальчишески задорен.

– Привет, меня зовут Лан! – В ногах моей лежанки плюхнулся… Подросток. Лет четырнадцати-пятнадцати, одетый в полотняную грубую, серую одежду свободного покроя, чем-то напоминавшую одежду китайских крестьян века так семнадцатого. Да и лицом молодой нахал весьма походил на земных китайцев или корейцев – раскосые глаза, круглое смуглое лицо. Да и прическа была под стать – участок головы ото лба до макушки был выбрит, и там я увидел уже знакомую татуировку в виде четырех заходящих друг за друга кругов, зато с затылка через плечо свисала шикарная коса иссиня-черных волос. Интересно… Сколько здесь находился, из людей встречал только представителей европеоидной расы. Как же мало я знаю об этом мире…

– Привет, – настороженно ответил я. – Я – Ксандр.

– Да, я знаю, одан-настоятель говорил, – непосредственно почесав нос, ответил Лан и белозубо улыбнулся. – Он сказал, что ты должен уже проснуться, и послал меня, чтобы я тебе помог.

– В чем?

– Ну… – смутился паренек. – Вот с этим, например.

С этими словами Лан нагнулся и вытащил из-под лежанки деревянную бадью, плотно закрытую крышкой. М-да… А вот об этом я как-то не подумал. Кишечник и мочевой пузырь уже подавали сигналы о том, что пора бы их освободить, но…

– Я и сам справлюсь, – твердо ответил я. Еще не хватало, чтобы из-под меня утку выносили. Позор-то какой…

– Ты еще слишком слаб. – Улыбка на лице Лана погасла, и он сурово сдвинул брови. – Упадешь еще, одан-настоятель мне потом палок всыплет. А мне и так прошлого раза хватило… – Мальчишка поморщился и инстинктивно потер спину ниже поясницы.

Я не выдержал и хмыкнул. Паренек, похоже, был той еще оторвой. Но с ним мне обязательно надо найти общий язык, он точно знает, что здесь и как, и такой источник информации – просто подарок. Все новости и сплетни куда лучше знают слуги, чем их хозяева.

– И ничего смешного, – буркнул мальчишка, шмыгнув носом. – Вот подожди, сам еще узнаешь…

Делать нечего, пришлось прибегнуть к помощи Лана. Похоже, он не в первый раз занимался подобным, опыт в этом деле у него явно был. Да и силы в худом, но жилистом теле было достаточно. Во всяком случае, с лежанки он меня поднял легко и придерживал, пока я делал свои дела. Туалетной бумаги здесь тоже не было, вместо нее в наличии имелись пучки каких-то высушенных трав. Но и то хорошо, об элементарной гигиене в монастыре, судя по всему, понятие имели. Лан аккуратно опустил меня на место, укрыл одеялом, поднял бадью, уже плотно закрытую крышкой, и вышел из кельи, сказав, что скоро вернется, чтобы сменить бинты.

Отсутствовал он и в самом деле недолго. Минут через пять Лан вернулся, неся в руках большой поднос, на котором были разложены скрученные валиком бинты из какой-то тонкой, похожей на льняную, ткани. Там же была широкая миска с водой, пара губок и небольшая баночка с резко пахнущей мазью. Лан вновь приподнял меня над лежанкой, прислонив спиной к стене, и начал аккуратно разматывать бинты, стягивающие мою грудь. Последние слои были пропитаны засохшей кровью, они прилипли к ране, и их пришлось сначала отмачивать, для чего в дело пошли губки и вода. Эх, сейчас бы дора Шарука из лечебницы Школы Везунчиков сюда… Судя по всему, лечебной магией в монастыре не владели, обходясь по старинке мазями да припарками.

Наконец бинты были сняты, и я с ужасом уставился на свою грудь. На левой половине груди, заходя на плечо и ключицу, был страшный воспаленный ожог, напоминавший своими очертаниями четырехлучевую звезду. Прощальный подарок от лже-Бишопа, едва не отправивший меня на тот свет, оставил на мне свою страшную метку. Похоже, надо ждать этого старика и задать ему несколько вопросов. Как его там Лан назвал? Одан-настоятель? А имя у этого настоятеля есть? О чем я и не преминул спросить у мальчишки, в этот момент осторожно наносящего мазь из баночки на края раны. Мазь успокаивала боль, после нее на коже оставалось чувство прохлады. Похоже, я был не прав и местные монахи все же разбираются во врачевании раненых.

– Лан, слушай. А как зовут настоятеля? – спросил я мальчишку, уже закончившего с мазью и теперь заматывающего мою грудь чистыми бинтами.

– А? – отвлекся Лан от работы. – Настоятеля-то? Гарунис. Только он не любит, когда его так называют. Лучше просто – одан-настоятель.

– А, понятно. Он здесь самый главный, да?

– Ну да. Самый главный и самый старый. – Лан разрезал бинт вдоль маленьким ножиком, как из воздуха появившимся в его руке, и связал концы в узелок. – Его еще мой дед таким помнил. Он вообще-то хороший. Но лучше его не злить. – Мальчишка смешно наморщил нос, вновь почесав спину пониже поясницы.

Да, похоже, с дисциплиной здесь все нормально.

– Лан, скажи, а как меня нашли?

– Тебя крестьянин в ущелье Дракона случайно нашел, у него коза от стада отбилась. Сам он тебя вытащить не смог, послал соседского мальчишку в монастырь. Вот одан-настоятель нескольких братьев в ущелье и отправил. А это почти полдня пути по тропам. Хорошо, что ты живой остался, туда лучше вообще не соваться. А уж ночью… – Мальчишка сделал «страшные» глаза. – Там однажды целый отряд наказующих пропал. Просто исчез, и даже следов не нашли. Они беглецов искали и сюда тоже пришли, но одан-настоятель их даже на порог не пустил!

– Наказующие? – непонимающе посмотрел я на Лана, который встал и, подойдя к окну, раскрыл настежь ставни, впустив яркий свет, от которого я после полутьмы кельи невольно сощурился. – Беглецы?

– Ты откуда вообще свалился? – удивленно округлил узкие глаза мальчишка, вновь присев рядом. – Или ты еще и головой ударился, что про наказующих не знаешь?

– О, я вижу, вы уже познакомились? – раздался от двери голос настоятеля, и Лан тут же вскочил с лежанки, не дождавшись ответа на свой вопрос. И, наверное, хорошо. Я понятия не имел, что это за наказующие такие, а Лан, судя по всему, не догадывался, что я «свалился» сюда из империи Тарун, и более того, вообще из другого мира. – Это хорошо. Лан, можешь быть свободен. И не опоздай на дневную тренировку, мастер Лю и так недоволен твоими успехами.

– Слушаюсь, одан-настоятель, – поклонился мальчишка, схватив поднос, и быстро выскочил из кельи, тихо закрыв за собой дверь. Похоже, авторитет в монастыре старикан имел железный.

– Как ты себя чувствуешь, Ксандр? – спросил настоятель, заложив руки за спину и глядя на меня сверху вниз.

– Уже лучше, благодарю вас, – вежливо ответил я. Мне действительно стало лучше. Уж не знаю, из чего монахи делают эту мазь, но эффект он нее был просто фантастическим. Боль почти утихла, и я уже мог шевелиться, не ожидая резкого приступа боли в груди.

– Вот и хорошо, вот и замечательно. – Настоятель поставил табурет, на котором до этого стоял поднос, рядом с лежанкой и сел, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Так как мне тебя называть?

– Лучше Ксандром, – ответил я. – Я уже привык.

– Что ж, хорошо, будь по-твоему, – кивнул старик. – Но боюсь, что и это имя тебе вскоре придется забыть.

Вот как? Это еще почему? Он что, собирается стереть мне память?

– Не волнуйся, – поднял ладонь в успокаивающем жесте настоятель, видимо почувствовав мои метания. – Куклу из тебя никто делать не собирается, в империи Света некромантия запрещена под страхом смертной казни. Ты ведь уже догадался, куда попал, не так ли? – проницательно глянул на меня настоятель.

– Да, – не стал я скрывать. – И благодарен вам за спасение.

Вежливость никогда не бывает лишней, а в том положении, что я сейчас оказался, тем более. От этого старика сейчас зависит моя жизнь, это я знал абсолютно точно.

– Честно говоря… – Взгляд настоятеля потяжелел, и на меня пахнуло силой, на мгновение просочившейся из его глаз. Я почувствовал себя песчинкой рядом с огромной скалой. Такой мощи я еще ни в ком не чувствовал, даже в аристократах, сверху донизу увешанных магическими усилителями. – Честно говоря, у меня был большой соблазн вернуть тебя туда, где нашли. И дело не в жестокости, хотя и сам этот мир жесток. Пророчество, будь оно неладно… – Настоятель тяжело вздохнул и указал рукой на противоположную стену, на которой был изображен тот самый странный символ из четырех заходящих друг в друга кругов. – Ты знаешь, что означает этот знак?

Я отрицательно помотал головой.

– Это знак единства пяти начал. Четыре стихии по краям – воздуха, воды, земли и огня. И пятая, в центре – основная, соединяющая в себе все остальные, – стихия Духа. Ею нельзя сжечь город или устроить землетрясение или потоп. Но без нее стихии могут только разрушать, и человек или нечеловек, полностью отдавшийся одной из четырех стихий, может лишь разрушать и убивать. И, в конце концов, убивает самого себя. Впрочем, – прервался настоятель, – не буду читать тебе лекцию. Захочешь – сам узнаешь. А то, что я сказал по поводу твоего имени… Ты попал в монастырь архатов, и находиться здесь могут лишь монахи. А они, приняв постриг, получают другие имена, отбросив мирские. Впрочем, ты можешь уйти из монастыря, у нас не застенки Ордена, и никто никого силой здесь не держит. Но сколько в империи Света протянет чужак, от которого за лигу несет Тьмой, да еще не умеющий закрывать свой разум? Да, я просмотрел твои воспоминания, Александр. Прости, я должен был понять, кто ты и как сюда попал. Нет-нет, не беспокойся, – видя, как я вскинулся, успокоил меня старик. – Никаких интимных тайн я не видел, только самые общие сведения.

Фух… Слава святому Эйнштейну. Мало приятного, когда кто-то роется в твоей голове без спроса, пусть и по необходимости.

– Простите, одан-настоятель, но вы что-то говорили о пророчестве?

– Да, ты именно его и прочитал. – Настоятель кивнул в сторону стойки с лежащей на ней книгой. – Пророчество написано на древнем языке таури. Это мертвый язык, осталось всего несколько разумных, что могут прочесть эти письмена, и я в том числе. Ты никак не мог его знать. И судя по всему, именно о тебе говорится в пророчестве.

Черт, вот это влип. И дело даже не в этом пророчестве. Никогда не верил во всю эту муть с пророчествами, экстрасенсами и предсказателями. Таких шарлатанов хватало во все времена, а в последнее время их расплодилось – что тех тараканов. Да и древние пророчества, хоть того же Нострадамуса, были написаны настолько иносказательно и запутанно, что под них можно подстроить абсолютно любую ситуацию и трактовать так, как удобно. Этим-то и пользовались различные «белые», «черные» и серобурокозявчатые маги, обманывая легковерных людей и вытягивая из них деньги. Нет, проблема была не в этом. А в том, что сам одан-настоятель был твердо убежден в истинности этих древних писулек, и самое печальное, что он был свято уверен, что они относятся именно ко мне.

То, что я смог прочитать эти закорючки, еще ни о чем не говорило, возможно, сработал внутренний переводчик, который мне передал отец, тогда, в парке, при ритуале Крови.

– Эй, ты меня слушаешь?

Опять я выключился. Когда начинаю что-либо серьезно обдумывать, я практически отключаюсь от окружающей действительности.

– Да, простите, одан-настоятель, я просто…

– Да, я понимаю. На тебя разом свалилось слишком многое. Но ты выдержишь, Ксандр. Должен выдержать. От тебя зависит существование этого мира. И не только этого…

Что еще? Мало мне своих неприятностей, так еще и ответственность за существование миров на меня вешают? Не слишком ли?

– Но я вижу, что у тебя много вопросов, Ксандр. Можешь задать пока один. И подумай хорошенько о том, какой вопрос ты считаешь самым важным.

Я задумался. Так, надо разложить вопросы по полочкам. Первый, и основной – что меня ожидает дальше? Без помощи этого настоятеля у меня мало шансов. Не то чтобы вернуться назад, но и просто выжить. С пророчеством этим будем разбираться позже, когда встану на ноги. Второй – узнать как можно больше о том, где я оказался, что это за орден Света, о котором упоминал настоятель, и чего мне нужно опасаться. Ну и что это за странный монастырь, и чем здесь занимаются. Это на ближайшую перспективу. О том, как мне вернуться в империю Тарун, а потом и домой, на Землю, спрашивать нет смысла, пока есть вопросы понасущнее.

– Одан-настоятель, – определился я с вопросом, – что нужно для того, чтобы стать архатом?

Старик удивленно приподнял кустистые брови. Он явно ожидал от меня другого вопроса.

– Думал, ты спросишь о другом, Ксандр, – улыбнулся настоятель, продемонстрировав крепкие зубы. – Для того чтобы стать архатом, нужно только одно – стремление к познанию. У тебя это стремление есть. Но сначала тебе нужно окрепнуть. И не просто встать на ноги, но и тренироваться вместе с братьями. Монахи ордена архатов должны уметь защищать себя. Тебя кто-то обучал, как я вижу, и если ты освоил Цин-Го, то задатки у тебя есть. Слабенькие, но есть. Этим ударом у нас владеют даже младшие послушники. Похоже, что твой учитель обучался у кого-то, владеющего нашим боевым искусством, но учился плохо и недолго.

Что? Наставник Рунс всего лишь двоечник, нахватавшийся верхушек? Да я думал, что сдохну во время того ада, что майор называл тренировками! Да что здесь за Шаолинь такой?

– А теперь спи. Лан тебя разбудит к обеду. Когда достаточно окрепнешь, будешь есть вместе с братьями, в трапезной. Пророчество никуда не денется.

С этими словами старик вновь протянул ладонь к моей голове, и не успел я сказать, что не хочу спать, как вновь погрузился в мягкую тьму беспамятства.

Тьфу ты… Опять мне снился какой-то кошмар. На этот раз сна целиком я не запомнил, только врезавшийся в память отрывок, в котором фигурировал мертвый город и чьи-то черные, жутко изломанные, замершие в неподвижности фигуры с искаженными страданием лицами, рассыпающиеся при малейшем дуновении ветра. Да что же это такое? В который раз уже снится всякая пакость. Я потянулся к источнику своей внутренней силы. Нет, все так же еле теплится на самом донышке. Но ничего не поделаешь, придется с этим смириться. Я, слава святому Эйнштейну, не успел привыкнуть к магии настолько, чтобы ее отсутствие выбило меня из колеи. Да, с магией удобно, чувствуешь себя защищенным, но обходился же я как-то без нее, пока не попал в этот мир? А вот местным магам, привыкшим к дармовой силе с самого детства, случись с ними такая ситуация, я бы не позавидовал. Они бы оказались полностью беспомощными, ведь они привыкли полагаться на магию даже в мелочах.

Я потянулся на лежанке, с удовлетворением заметив, что грудь там, где был страшный ожог, болит меньше. Может, стоит уже попробовать подняться на ноги? Не все же меня Лан таскать будет? Я вспомнил, как мальчишка усаживал меня на горшок, и почувствовал, как заполыхали щеки. Нет уж, такого больше не будет. На этот раз принять сидячее положение удалось куда легче, даже руки почти не дрожали. Переждав небольшое головокружение, оперся руками в край лежанки и встал на ноги. Правда, сделать шаг все же не рискнул – лицо покрылось испариной, а колени предательски задрожали.

Но уже прогресс. Раз я смог подняться на ноги, скоро оклемаюсь, молодой организм восстанавливался быстро. Я сел обратно на лежанку, часто вдыхая прохладный горный воздух, проникавший из раскрытого настежь окна. Кстати, на этот раз помимо звуков ветра откуда-то снаружи доносились дружные выкрики, напомнившие мне школьный гимнасиум. И судя по крикам и звукам ударов, тренировалось около двух десятков человек, никак не меньше. Впрочем, человек ли? То, что Лан и одан-настоятель принадлежали к человеческой расе, еще ни о чем не говорило.

– Эй, ты зачем поднялся? – Дверь в келью бесшумно открылась, и на пороге возник Лан с большим подносом в руках, от которого доносились запахи пищи. Желудок квакнул. – Одан-настоятель строго-настрого запретил тебе вставать!

– Ой, да ладно тебе, – ответил я, наблюдая, как мальчишка ставит на табурет поднос с парой небольших кастрюлек, кружкой, объемистой деревянной миской, ложкой, тоже деревянной, и горкой тонких лепешек, похожих на земной лаваш. – Или ты меня с ложечки кормить собирался?

– Если надо было, то и кормил бы, – сурово сдвинул брови Лан. – Рана серьезная, и одан-настоятель сказал, что тебе прописан постельный режим. А значит, нужно лежать!

– Сатрап и деспот твой настоятель, – проворчал я, принюхиваясь к доносящимся из закрытых кастрюлек запахам. Аппетит проснулся, и это точнее всех докторов говорило, что я быстро поправляюсь.

– Кто? – округлил узкие китайские глаза мальчишка.

– Очень мудрый и заботливый человек, – выкрутился я. – Чем будешь кормить?

– Похлебка из плодов дерева так и вареные корни рататов. – Лан открыл крышки кастрюлек, и у меня вытянулось лицо. М-да…

– Это что, до меня уже кто-то ел? – скривился я, наблюдая, как мальчишка наливает небольшим половником в миску какую-то серовато-зеленую бурду. – А мяса нет?

– Поглощать мертвую плоть? – отшатнулся от меня Лан, чуть не опрокинув миску. – Ты что? Монахам нельзя такое есть даже под страхом смерти! Тьфу, гадость какая! Ты из какой дыры сюда попал, что этого не знаешь? Архатам позволительно вкушать только растительную пищу!

Черт, вот попал… Еще на Земле никогда не понимал этих шизанутых, возведших вегетарианство в ранг религии. Человек – всеядное существо, а не коза и не корова, чтобы питаться одной травой. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, поэтому мечту о куске мяса с поджаристой корочкой, видимо, придется забыть. Желудок вывел очередную жалобную руладу, непрозрачно намекнув мне, что не фиг выкобениваться и надо жрать, что дают.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал я возмущенно пыхтящему Лану. – Пошутил я.

Я зачерпнул ложкой варево из миски и осторожно попробовал. Хм, а неплохо! По вкусу чем-то напоминает свекольник, только… Уф! Я открыл рот, в котором заполыхал пожар. Этот суп был невероятно острым! Я почувствовал, как покраснело и загорелось лицо. Эти монахи что, каждый день такое едят? Они ненормальные!

– Наставник Лю говорит, что от измельченных семян раки прибавляется сил, восстанавливается жизненная чакра и кровь лучше бежит по жилам, – наставительно сказал Лан, не обращая ни малейшего внимания на мои выпученные глаза. – Для больного или раненого очень полезно. Ешь с лепешкой, будет не так остро.

Я схватил с подноса лепешку и запихал в рот чуть ли не целиком. Прожевав, недоверчиво посмотрел на вторую кастрюльку. Если и там такое же, то я это есть не буду!

Но, как ни странно, я умял все до последней крошки, и действительно в сочетании со свежей лепешкой было не так остро. Вареные корни рататов оказались жестковатыми, но вполне съедобными и по вкусу походили на сладковатую картошку, только фиолетового цвета и в шишкообразных наростах. Семена раки, от которых полыхало во рту, в это блюдо, слава святому Эйнштейну, не добавили, и я смог оценить вкус монастырской кухни. Впрочем, возможно, это пища для больных и раненых, а остальные братья питаются по-другому? По телу распространилось приятное тепло, и точно добавилось энергии, во всяком случае, ел я сидя и руки уже не дрожали.

– Уф, наелся. Спасибо, Лан, очень вкусно, – поблагодарил я мальчишку, который молча ждал, когда я закончу с трапезой.

– Запей, после семян раки всегда пить хочется. – Лан протянул мне кружку с водой. Вода оказалась холодной, до ломоты в зубах, чистой и невероятно вкусной.

– Спасибо, Лан, – еще раз поблагодарил я мальчишку, протянув ему пустую кружку. – Мне уже гораздо легче.

– Это все мазь старика Цыня. Он лучше всех в монастыре в травах разбирается. За его настойками даже из столицы приезжают. А ты сам из каких краев будешь? Ты тоже нашему бою обучался? Я видел твои мозоли на руках, такие только от шеста остаются, – закидал меня вопросами любопытный мальчишка.

– Ну, я, э-э-э…

Черт, ну не могу же я ему все рассказать. Да и настоятель толком не объяснил мне моего положения. Опять я попал, как кур в ощип.

– Лан, тебя наставник Лю ищет, – раздался от дверей девичий голос. Я неосторожно повернулся и зашипел от боли. Резкие движения организм все еще воспринимал в штыки. В дверном проеме стояла девчонка, одетая точно так же, как и Лан, в серую, свободного кроя одежду, и с виду походила на мальчишку, как родная сестра – те же раскосые любопытные глаза, смуглая кожа и черные волосы, заплетенные в две толстые косы. – Он обещал тебе палок всыпать.

– За что?! – возопил мальчишка, вскочив на ноги.

– А кто семена раки в общую кастрюлю просыпал? – сурово скрестила на груди руки девчонка. – Этой похлебкой теперь только крыс травить!

– Я случайно! – Лан покраснел и бросил на меня быстрый взгляд. – Там пакетик с краю стоял, я нечаянно задел!

– Вот и объясни мастеру, как все было. А то, если тебя братья найдут раньше, тебе же хуже будет!

Лан схватил поднос с посудой и пулей вылетел из кельи, едва не снеся девчушку, на которую я смотрел во все глаза. Еще один человек. Девушка была примерно того же возраста, что и Лан, может, немного старше. Если оценивать по человеческим меркам, то ей лет шестнадцать. Высокая, стройная, с горделивой осанкой, которой не увидишь у жительниц современных мегаполисов. Мешковатое одеяние не могло скрыть гибкой фигуры с уже явно видимыми выпуклостями в положенных местах. Даже выбритый участок головы с той же татуировкой, что был и у Лана, и у одана-настоятеля, ее не портил.

Кажется, я слишком пристально засмотрелся на девушку, потому что она смутилась и, сделав шаг назад, закрыла за собой дверь. Интересно. Значит, здесь и девушки есть? Видимо, здесь нет разделения на мужские и женские монастыри, как на Земле. Да и называть монастырем в земном понимании этого слова то место, куда я попал, вряд ли стоило. Наверняка внутренний переводчик решил подобрать наиболее подходящее значение непонятного для меня слова.

Я, вздохнув, аккуратно улегся обратно на лежанку, опасаясь нового взрыва боли, которого, к моему удивлению, не произошло. Мазь этого старика Цыня действительно творила чудеса. Кстати, до меня только сейчас дошло. Лан, Лю, Цынь… Это ведь китайские имена, если я ничего не путаю. Да и внешне настоятель, мальчишка и девушка очень походили на жителей Поднебесной. Неужели они тоже с Земли? Или попали сюда раньше? Надо бы как-нибудь расспросить об этом Лана. Мальчишка явно тот еще оторва и болтун и все расскажет без утайки.

Сил после еды и волшебной мази Цыня действительно прибавилось, я решил как следует осмотреться. Хватит уже валяться в кровати. Еще раз проверил внутренний резерв, с удовлетворением отметив, что энергии прибавилось. Так, надо попробовать прогнать «ци» по телу. Обычно я использовал для этого малый разминочный комплекс, заодно разгоняя кровь по жилам перед тренировкой с наставником Рунсом, но можно было и так. Я неоднократно видел, как майор тренировался с закрытыми глазами, сидя на полу и скрестив лапы. Он не двигался с места, но мышцы его просто ходили ходуном, прокатываясь по телу волнами от ног до шеи и обратно. Энергия, исходящая от него, ощущалась просто физически. Мне он показал основы, но углубляться не стал, справедливо решив, что мне это тогда было ни к чему, мне бы экзамены сдать и в живых остаться.

Я сел на лежанке, прислонился спиной к каменной стене, скрестил ноги и закрыл глаза, сосредоточившись на точке Дантянь. К моему удивлению, энергия отозвалась мгновенно. Прокачав ее по всему телу несколько раз, почувствовал, как на лбу выступили капельки пота. Помню, учитель как-то хмыкнул, сказав, что, правильно выполняя это упражнение, можно не замерзнуть даже в страшный мороз. От тела пошел пар. Мышцы стали горячими и отзывались на сигналы мозга. Только вот этот чертов ожог… Нет, до прежних кондиций мне еще было далеко, и я не знаю, когда смогу драться в полную силу, но даже то, чего я добился, было лучше, чем ничего. Во всяком случае, никто из-под меня поганое ведро больше выносить не будет.

Встав с лежанки, подошел к открытому окну и выглянул наружу. Верхушки гор тянулись вдаль и вверх, уходя в низко висящие тучи. Погода в горах меняется быстро, то солнце, то через пять минут может налететь снежный буран. Климат этой планеты мало отличался от земного, здесь тоже были горы, пустыни, влажные джунгли, где жили родичи Локка. Черт, как там Гар с Локком? Надеюсь, с ними все в порядке и их не постигла судьба Оливера и Элины. Ну да ничего, долг – он платежом красен. Всепрощение в этом мире не в чести, мне нужно только вернуть свою силу и вернуться. Для начала в Тарун, про Землю я уже почти не думал. И поквитаться. Со всеми. С ублюдком Бишопом, высокомерными аристократами и с самим императором. Но это все потом, надо сначала разобраться с этим таинственным монастырем…

Так, куда же я попал? Перегнувшись через толстенный проем окна – стены монастыря, похоже, могли выдержать попадание снаряда, так как были толщиной в метр, – я посмотрел вниз. Покрытая каменными плитами площадка со вбитыми каменными же столбами живо напомнила мне школьный гимнасиум. Только там столбы были деревянные. Ну оно и понятно, в горах дерева немного, зато камня хоть отбавляй. Дальше шли хозяйственные постройки с черепичными крышами, огороженный загон, видимо, для какой-то тягловой живности, так как я заметил пару телег, стоящих в углу, и крытую повозку наподобие той, в которой дор Шарук подвез нас в Зарнагул. Дальше шла мощная, высокая каменная стена, не позволявшая разглядеть, что за ней. Да, сурово здесь у них все. Сплошной мрачный серый камень. Монастырь скорее напоминал какой-то рыцарский замок, чем монашескую обитель.

О, а вот и монахи. На площадку высыпало с десяток молодых людей, среди которых я увидел Лана и ту девчонку, что отчитала его за испорченную похлебку. Вот жук… Скормил мне эту отраву, не моргнув и глазом, да еще и за лекарство выдал. Я хмыкнул. Чем-то этот пацан мне Локка напомнил. Тот тоже всегда находил выход из любой дерьмовой ситуации, умудряясь при этом оставаться в выигрыше. И… У меня округлились глаза. Действительно все монахи, вышедшие на площадку под предводительством коренастого мужчины в таком же сером просторном одеянии, что и остальные, и держащего в руках длинный, обитый железными кольцами, шест, были людьми. Откуда они здесь? В империи Тарун людей было очень мало, ничтожный процент от числа жителей, который, несмотря на это, сумел подмять под себя все остальные расы. Может, здесь все обстоит по-другому? Впрочем, мои выкладки могут быть неверны. Возможно, здесь есть поселения, где компактно проживают именно люди.

Тем временем крепыш с шестом отдал короткую команду, и весело переговаривающиеся ученики выстроились в шеренгу. Несмотря на холод и пронизывающий ледяной ветер, все они были легко одеты – в широкие рубахи с застежками по бокам, живо напомнившие мне старые фильмы с Брюсом Ли, широкие штаны с завязками на щиколотках и тапочки на босу ногу. Если бы точно не знал, где нахожусь, то можно было бы подумать, что я нахожусь в каком-нибудь северном Шаолине. А потом я увидел такое, что глаза полезли на лоб. Наставник Рунс, конечно, невероятно крут, но то, что демонстрировали ученики, выходило за возможности обычного человека.

Парни один за другим выходили в центр площадки и по команде наставника, наверное того самого мастера Лю, выполняли какие-то комплексы вроде ката в карате или таолу в китайском ушу. Наставник несколько раз останавливал учеников, поправлял их движения и стойки, но в целом вроде бы остался доволен. Несильный подзатыльник получил только Лан за какую-то неведомую мне ошибку. Неведомую потому, что все движения, которые делали ученики, выполнялись с такой скоростью, что уследить за ними было практически невозможно! Они что, постоянно используют ускорение? Невероятно! Я тоже мог использовать Маятник для рывка, но только на очень короткое время и небольшое расстояние. На моих глазах девчонка, та самая, что шуганула Лана из кельи, выполнив быструю серию ударов руками и ногами, от которых воздух буквально гудел, внезапно без видимого напряжения с места запрыгнула на каменный столб высотой никак не ниже пяти метров, после чего медленно подняла левую ногу вертикально над головой и замерла подобно статуе, выставив перед грудью ладонь правой руки. Фантастика! Ей что, закон притяжения не писан? Как это вообще возможно? Даже Гар и Элина не были на такое способны. Разве что Локк, да и то лишь в своей звериной ипостаси.

– Любопытствуешь? – раздался за спиной голос одана-настоятеля, и я от неожиданности дернулся, получив очередной резкий приступ боли в грудной клетке, от которого побелело в глазах. Старик-настоятель умел появляться бесшумно ничуть не хуже наставника Рунса. – Вижу, тебе стало гораздо лучше, раз ты уже смог подняться. Наблюдаешь за учениками? И как тебе? Такому тебя твой наставник не обучал?

– Простите, одан-настоятель… – Я, скривившись, потер грудь, затянутую бинтами. – Я не должен был этого видеть?

– Ну почему же? – удивленно поднял кустистые брови старик. – Тебе в скором времени и самому придется встать с ними в один строй. Более того, я сам буду тебя учить. И боюсь, что тебе это не очень понравится… Но ты ложись, ложись, тебе еще рано вставать, Ксандр. Такие раны, как у тебя, плохо поддаются лечению.

Я послушно лег обратно на жесткую лежанку. Старик-настоятель явно пришел не просто так. Вопросов у меня скопилось много.

– Да, я знаю, о чем ты думаешь. На твоем лице все написано, Ксандр. – Старик подошел к стойке, на которой лежала книга, и взял ее в руки. – Но боюсь, что у тебя нет другого выхода. Ты не сможешь просто остаться здесь и жить тихой жизнью, пророчество тебя настигнет в любом случае. В этом мире пророчества исполняются неукоснительно, и если попытаться схитрить, попробовать изменить предначертанное, или встать у него на пути… Последствия всегда бывают страшными. Были случаи. Эта книга – Книга Пророчеств. Самая полная и подробная из существующих. Мы, архаты, никогда не лезли в политику или в войны, у нас свой путь и свои задачи, о которых понятия не имеют ни император Таруна, ни верховный септон империи Света. Империя Света, надо же… – Настоятель положил книгу на место, бережно проведя ладонью по выцветшему кожаному переплету. – Раньше эта страна называлась по-другому… Скажи, у тебя ведь есть друзья? – внезапно сменил тему старик. – Любимая девушка? Увлечения?

– А почему вы спрашиваете? – осторожно спросил я. Дедок задает очень странные вопросы. Сначала нагнал жути с этим пророчеством, а теперь его любимая девушка интересует. Кстати, а была ли она у меня? Лисана? Первая и пока что единственная девушка в моей жизни, с которой у меня были интимные отношения. Но ведь мы тогда даже и поговорить-то как следует не успели. А потом, после выпускного экзамена на Арене, я даже не смог с ней попрощаться…

Друзья? В той, прежней жизни друзей у меня не было. Сверстникам со мной было скучно. Я не мог поддержать беседу о вещах, интересных моим одногодкам, – обо всех этих модных трендах, музыкальных группах, электронных гаджетах. У меня даже смартфон был самый простой, дешевый, на который презрительно косились все мои знакомые. Я всегда был чужим среди чужих, и единственной моей отдушиной были книги и наука. Но здесь… Здесь у меня появились друзья. Неунывающий, пронырливый оборотень Локк, Гар – демон из клана убийц, вампирша Элина, Оливер… Кто сейчас на Земле может похвастаться тем, что друзья прикрыли тебе спину? Не отмазали перед начальником в офисе, а реально, с оружием в руках, прикрывали твою спину от орды самых настоящих, а не компьютерных монстров?

Ну а увлечения… Моей страстью всегда была наука. Что может быть увлекательнее познания окружающего тебя мира? Если бы с момента попадания в этот мир мне не приходилось постоянно заниматься лишь тем, чтобы спасать свою шкуру, то я наверняка закрылся бы на пару лет в самой большой библиотеке ну или в научной лаборатории. Только где тут такие возьмешь… Я даже в академической библиотеке побывать не успел.

– Видишь ли, Ксандр, – тяжело вздохнул настоятель, отойдя от стойки и присев на краешек моей лежанки, как до того делал Лан. – Очень многое зависит от того, сколько света осталось в твоей душе. Не того, выжигающего все на своем пути, прихода которого жаждут верховные септоны ордена Света, а того, что наполняет твою душу теплом. И если Тьма в твоем сердце возьмет верх, то этому миру придет конец. Владыки Бездны вырвутся на волю и сойдутся в битве с владыками Света. А после таких битв не остается ничего живого. Свет умеет убивать ничуть не хуже, чем Тьма. Ты – ключ. И если ты поддашься темной стороне силы…

Я не выдержал и хрюкнул.

– Я что, сказал что-то смешное? – удивленно поднял брови настоятель.

– Простите, одан-настоятель. Просто в моем мире это просто расхожая фраза.

Я изо всех сил сдерживался, чтобы не рассмеяться. Люк, я твой отец… Да пребудет с тобой Сила… Я посмотрел на вытянувшееся лицо настоятеля, и меня все-таки прорвало. Я смеялся самозабвенно, до слез, до колик в боку. Настоятель продолжал сидеть с непонимающим выражением лица, и каждый раз, взглянув на него, я вновь заходился в пароксизме смеха. Наконец меня отпустило.

– Простите, одан-настоятель. – Я вытер выступившие слезы и виновато склонил голову.

– Ничего-ничего, – успокаивающе поднял руку настоятель. – Смех – это хорошая энергия. Те, в ком царит холод мрака, не смеются. Но ты хотел о чем-то еще спросить. Я тебя слушаю.

– Каков мой статус в монастыре? То, что пророчество связано со мной, знаете только вы или все вокруг? Что мне делать с этим самым пророчеством? Далеко ли я от империи Тарун? Как мне вернуться? Ну и хотелось бы знать, во что бы мне одеться и где находится туалет. Никто больше утку из-под меня выносить не будет.

– Кхм… Утку? – округлил глаза настоятель. – Какую утку?

– Простите, так в моем мире называют поганое ведро, – смутился я.

– Интересный у тебя мир, – удивленно покачал головой старикан. – На эти вопросы я могу ответить. В монастыре ты гость. Пока гость. О пророчестве знаю только я. Что тебе с ним делать? Ничего. Просто поступай, как хочешь. Изменить или повлиять на пророчество ты не сможешь в любом случае. От империи Тарун ты в месяце пешего хода, и пройти этот путь будет очень непросто. Братья, что тебя несли из ущелья, как и крестьянин, который тебя нашел, будут держать язык за зубами, орден Света здесь никто не любит, уж поверь. Одежду мы тебе дадим, Лан принесет. А отхожее место, если ты его имеешь в виду, там. – Старик ткнул сухим пальцем в стену. – В конце коридора. Еще вопросы?

Старик ушел, оставив меня в полной прострации. Теперь я владею всей информацией о том, куда попал и чего мне стоит ожидать в будущем. Вернее, всей той информацией, которую мне сообщил настоятель. Не думаю, что он выложил мне все, такие люди дают инфу дозированно, только то, что мне положено знать. И опять мне приходится верить на слово, так как проверить слова одана-настоятеля не могу, другого источника у меня просто нет.

Я принялся раскладывать полученные данные по полочкам. Ситуация для меня складывалась не ахти. Раньше, еще до того как светлые сцепились с темными, существовала одна огромная страна, распространившаяся на весь континент. Все жили более-менее мирно, мелкие конфликты можно было не брать в расчет. А потом откуда ни возьмись появились люди. Откуда они пришли, настоятель сказать не смог. Ну или не захотел. Но, по его словам, поначалу люди вели себя тихо и мирно. Диких, не занятых никем земель хватало, и никаких конфликтов не возникало. Но потом… Люди каким-то образом смогли получить страшную силу. Силу тьмы.

Для меня было откровением и потрясением то, что в этом мире существовали боги. Я всегда считал себя атеистом, и то, о чем рассказывал настоятель, не укладывалось у меня в голове. Вот именно от темных богов люди и получили свою силу. Почему именно люди ее получили и при каких обстоятельствах это произошло, настоятель умолчал. Зато рассказал мне о камнях душ. Тогда, во время первой встречи с отцом в том парке, тот упоминал об этом. Оказалось, что камни действительно существовали. Всего их было два – камень Тьмы и камень Света. Выполнив определенные ритуалы с этими камнями, можно призвать бога из другого пласта реальности. Если это случится, то равновесию придет конец и мир обратится в прах. И конечно же именно я должен все это предотвратить. Как? Настоятель и сам не знал ответа на этот вопрос, только туманно сказав, что Путь мой зависит от меня самого.

Нет, определенно из нас двоих кто-то сошел с ума. Я и с тем полумертвым, закованным в аргитовые браслеты ангелом когда-то еле справился, да и то чуть не отправился на тот свет, а тут боги… Совершенно другая весовая категория. Но настоятель был серьезен, говоря все это. В монастыре имелось свое хранилище древних текстов, и мне было разрешено читать там любые книги, чему я страшно обрадовался. Пока заживает моя рана, буду изучать все, что есть. Надеюсь, мой внутренний переводчик не даст осечки, так как, по словам одана-настоятеля, древние манускрипты были написаны на давно мертвых языках и даже он не знал, что написано во многих из них.

Ну а потом мне придется тренироваться. Настоятель потыкал меня твердым, как железо, пальцем в мышцы ног и спины, недовольно поморщился и сказал, что я уже слишком стар, ученики начинают изучать искусство боя архатов чуть ли не с пеленок. Но кое-чему он меня все же сможет научить. И прежде всего – закрывать свой разум от Видящих. Видящие были в каждом крупном населенном пункте империи Света. Они высматривали в людях и нелюдях малейшие искры магии. И если находили… То судьба их была незавидна. Магия в империи Света была под строжайшим запретом, за этим ревностно следили псы верховного септона – наказующие. Разумного, которого заподозрили в том, что он владеет магией, ждала страшная участь. Владеть магией в этой стране имели право только септоны ордена Света.

Когда я это слушал, у меня волосы поднимались дыбом. Инквизиция, свирепствующая в Европе в Средние века, казалась просто белой и пушистой овечкой в сравнении со зверствами ордена Света. Магию из людей и нелюдей в прямом смысле выдирали вместе с жизнью, а тех, в ком было достаточно силы, отправляли в подвалы ордена, где их ждала еще более страшная участь. Их тела ломали, видоизменяли, лишали рассудка, внедряли в оставшийся разум, ставший по сути звериным, только одну установку – беспрекословное подчинение погонщику. Их превращали в монстров. Да, харгоры, ангелы и прочие жуткие твари, с которыми я сражался не на жизнь, а на смерть, когда-то были разумными существами.

– Эй, а тебе идет, Чонг! – Лан плюхнулся рядом на вытертую до блеска бесчисленными поколениями седалищ послушников деревянную скамью храмовой библиотеки, небрежно отодвинув пару тяжелых книг.

Старый хранитель библиотеки, в это время переписывающий от руки древний фолиант, обмакнул кисточку в небольшую бронзовую чернильницу и неодобрительно посмотрел на мальчишку, с хрустом разгрызавшего сырой корень ратата.

Я провел ладонью по выбритой голове. Ветерок из открытого окна непривычно холодил голую кожу. Впрочем, пусть лучше холодит. Татуировка в виде четырех заходящих друг за друга кругов, которую одан-настоятель нанес вручную, специальными палочками, острия которых обмакивал в тушь, добываемую из чернильного мешочка какого-то морского гада вроде нашей земной каракатицы, все еще горела. Постриг в монахи произошел сегодня утром, без какой-либо помпы. Просто собрались немногочисленные братья и сестры в общем зале, настоятель небольшим, остро отточенным бронзовым ножом из вулканического стекла обрил мне голову под звук молитвы, читаемой старшими наставниками, и, собственно, все. Да, и теперь меня зовут Чонг. Это означает зернышко или семечко. Имя, данное мне при рождении, пока я нахожусь в империи Света, мне придется забыть. Да и новое, полученное уже в Таруне, тоже. Моего мнения никто не спрашивал, а когда после церемонии я спросил настоятеля, почему мне дали именно это имя, он таинственно ответил, что семя, прорастая, ломает твердый камень и что это имя отражает мое будущее. Спорить я не стал, Чонг так Чонг.

– Да, спасибо, Лан.

– Что читаешь? – Мальчишка сунул любопытный нос в древний манускрипт, лежащий передо мной на столе. Впрочем, лицо его тут же вытянулось. – Это что за закорючки? Ничего же не понятно! Брось ты это старье, а то станешь, как хранитель Вон, такой же согнутый, – склонившись к моему уху, прошептал Лан, косясь одним глазом на стойку, за которой сидел старый монах. – Пойдем лучше на тренировочную площадку, учитель Лю обалденный прием показал!

– Хранитель Вон и сейчас вам всем палок всыпать может, – проскрипел из-за стойки местный библиотекарь. Слух у него был как у молодого. – А ну брысь отсюда, малявки, работать мешаете!

Лан прыснул, зажав ладонью рот. Хранитель знаний не был злым человеком, это знали все. Впрочем, палок он действительно мог всыпать, как-то раз я из окна своей кельи видел, как Вон выполнял сложный комплекс на тренировочной площадке. Это он только с виду такой, что кажется, будто развалится от дуновения ветерка, на самом деле Вон даст фору многим молодым, и мне до его уровня, как до Луны в известной позе.

– Ладно, сейчас, – прошептал я Лану, перевернув последнюю страницу древнего манускрипта. Нет, и здесь ничего. Похоже, я только зря теряю время. Никакой необходимой мне информации, да и вообще хоть чего-то о магии я не нашел, хотя перелопатил гору старинных рукописей, свитков и манускриптов, благо внутренний переводчик справлялся с этим без видимых проблем. Древние нудные трактаты о сущности бытия да несколько толстых книг о траволечении – вот и все мои находки.

Даже по истории этого мира ничего не было, в библиотеке Школы Везунчиков я и то нашел больше информации, хоть и по отрывочным сведениям. Я, конечно, спрашивал одана-настоятеля, но тот предпочитал отмалчиваться, туманно говоря только одно – что выбор пути зависит только от меня. Да и по поводу утраченных способностей он меня не обнадежил. Нет, маленький огонек на самом дне внутреннего средоточия продолжал теплиться, но с его помощью я мало что мог сделать, даже о моих разработках в рунной магии пока придется забыть.

Рана от ожога заживала быстро. Уж не знаю, волшебная мазь старика Цыня сработала, молодой организм, закаленный тренировками Рунса, или моя регенерация потихоньку возвращается, но факт остается фактом – повязки с меня уже сняли, и я вот-вот должен приступить к тренировкам. Одан-настоятель ворчал по поводу отсутствия у меня гибкости и хоть какой-то растяжки, посетовав на тупость моего учителя, упустившего из виду этот момент. И действительно, на продольный и поперечный шпагат в монастыре мог сесть даже хранитель Вон, хотя из него уже давно песок сыплется. Я хотел сначала заступиться за майора, ведь только он, и никто другой, спас меня от смерти в Школе Везунчиков, обучив секретам своего боевого искусства, но потом передумал. Посмотрим, чему будет обучать меня одан-настоятель, и сравним.

– Чонг, ну где ты там? – Лан нетерпеливо притаптывал на тренировочной площадке, ожидая, когда я появлюсь. – Смотри, правда здорово?

С этими словами мальчишка вытащил из кармана широких штанов небольшой железный шарик размером с косточку от сливы. Зажав шарик между пальцами, Лан вытянул руку и прицелился в стоявший у дальней стены деревянный щит, сбитый из толстых досок. Через тело мальчишки как будто пробежала волна, он резко выдохнул, и шарик пулей вылетел из его пальцев, пробив щит, от которого во все стороны полетели щепки. Ого! До противоположной стены метров пятьдесят! Да и доски, из которых был сделан щит, защищавший зимой окна от пронизывающего ледяного ветра, из какого-то потемневшего от времени железного дерева. Да его настоящей пулей из пистолета Макарова не пробьешь!

– Ну, как тебе? – задрал нос Лан. – Учитель Лю говорит, что у меня лучше всех получается.

– Круто… А меня научишь? – загорелся я. Тело уже оправилось от ожога, боли меня не мучили, а здоровая, хоть и не очень разнообразная, пища и свежий горный воздух лечили ничуть не хуже монастырских мазей. Организм сам требовал нагрузки.

– Да, конечно, – не стал отнекиваться Лан. – Надо прогнать энергию от пяток до пальцев рук. Ты видел, как крестьяне бичом машут? Представь, что тело – это гибкий бич или хлыст. Концентрируешь энергию Тянь в пальцах. И щелкаешь.

– Щелкаешь?

– Ну да, вот так. – Лан показал пальцами движение, как будто давал кому-то щелбан.

Интересно… Магией я пользоваться не могу, но принцип действия очень походил на тот, которому меня научил наставник Рунс, в первый же день моей бытности на должности помощника библиотекаря Школы Везунчиков. Распределение энергии и концентрация в одной точке. Выплеск, он же удар Цин-Го, был из той же оперы.

– Можно мне попробовать?

– Держи. – В мою ладонь лег еще один шарик. – Только разомнись сначала, для концентрации Тянь лучше иметь разогретое тело.

Мальчишка дело говорит. Перед тренировкой всегда нужно размяться. Я начал выполнять малый комплекс, которому меня научил майор, но почти сразу же был остановлен Ланом.

– Ты неправильно делаешь. Энергия Тянь должна протекать через тебя свободно, а ты ее зажимаешь. Тело от этого становится жестким. Смотри, я покажу.

Лан медленно, чтобы я запомнил, выполнил текучий комплекс движений, чем-то напоминающий то, что как-то показывали по телевизору в программе про современный Китай. Там в парках люди, в основном пенсионного возраста, тоже делали нечто подобное. Никаких резких движений, прыжков или ударов, движения медленные, свободные.

– Дыши животом. Вдыхай через нос, а выдыхай через рот. Тогда энергия не будет запираться.

– Я понял, о великий учитель… – сделав серьезную мину, ответил я, и Лан прыснул.

Я начал выполнять новый комплекс, и Лан всего пару раз меня поправил. Действительно, совсем другое дело, организм как будто сам знал, что ему делать. Наверное, это как жесткие и мягкие стили в китайском ушу, и наставник Рунс предпочитал именно жесткие, посчитав этот путь наиболее эффективным. Но мягкий вовсе не означает слабый.

– О, ты уже тренируешься? – раздался за спиной голос настоятеля, и я вздрогнул. Умением появляться бесшумно одан-настоятель превосходил даже наставника Рунса. – Это хорошо. Тебе уже пора приступать к тренировкам. Как и к работе.

– К работе?

– Конечно. Не думаешь же ты, что пища на нашем столе появляется по воле богов?

– Конечно, одан-настоятель, я понял. Что я должен делать? – поклонился я настоятелю.

– Что и все остальные. Уборка, готовка. Наносить воды, заготовить и привезти дрова. Скоро зима, и дров нужно много. С колуном обращаться умеешь?

Я вспомнил железную колоду, которую каждый день под присмотром майора долбил в мини-гимнасиуме библиотеки Школы Везунчиков, и кивнул. Думаю, с этим делом я справлюсь.

– Ну вот и отлично. Этим и займетесь вместе с Ланом. К готовке еды его подпускать нельзя, его стряпня – чистейшая отрава.

– Учитель, ну зачем вы так, – покаянно опустил голову Лан. – Я ведь не специально…

– Небо всем дает свои таланты. Делай то, что умеешь, – вздохнул настоятель. – Братья срубили дерево в нижней лощине и распилили его на колоды. Вам нужно наколоть их на поленца и после привезти на телеге. Только сильно не нагружайте, наш ездовой ящер уже немолод.

Глава 9

Путь пророчества

Прошел месяц. Я тренировался с монахами, работал на кухне, мыл полы – в общем, занимался тем же, что и остальные. С одной только разницей – проходил ежедневные занятия с оданом-настоятелем. Магии во мне почти не осталось, за это время ничего не изменилось, но даже ее остатки фонили, сигнализируя любому Видящему о том, что меня нужно хватать и тащить в казематы ордена Света. Медитация давалась мне плохо. Стоило погрузиться в себя, как я видел зал для приемов в особняке Сципоры, тело Оливера и невесомые хлопья пепла, оставшиеся от Элины. Я плохо спал, меня мучили постоянные кошмары, и никакие настои для крепкого сна мне не помогали. Кир тоже как сквозь землю провалился, и, как я ни кричал вглубь себя, пытаясь его дозваться, все было без толку. Одан-настоятель мрачнел день ото дня, каждый раз после очередной неудачной тренировки говоря, что ничего страшного, все получится, что меня никто не торопит. Но я чувствовал, что спокойная, размеренная жизнь в монастыре скоро закончится. Я видел это в кошмарных снах, чувствовал в воздухе. От пророчества нельзя убежать, нельзя спрятаться. Это случилось, когда я с Ланом укладывал уже наколотые чурки в телегу. Спускаться пришлось довольно далеко, все пригодные под дрова деревья выше давным-давно были вырублены, и пришлось здорово попотеть, разрубая скрученный, тяжеленный комель поваленного дерева. В горах быстро темнеет, да и небо заволокло тучами, Лан подтянул упряжь монастырского ездового ящера и запрыгнул в телегу, разбирая поводья. Я хотел последовать его примеру, но замер, не в силах пошевелиться. Перед глазами вспыхнул свет. Прожигающий, невыносимо яркий. Он шел с запада, пронизывая горы, огромным заревом поднимаясь над горизонтом. Он тянул меня к себе, звал, как дудочка гамельнского крысолова, лишая воли и рассудка. Это он. Бог Света. Он прорывался сквозь пласты реальности в этот мир, я чувствовал это каждой клеточкой своего тела, всеми фибрами своей души. В тот раз меня спас Лан. Потом, уже в монастыре, когда я через два дня пришел в себя, он рассказал, что я просто пошел вперед, ничего не слыша и не видя вокруг. А мои глаза залила Тьма. Лан меня тогда просто вырубил, врезав поленом по затылку, другие методы на меня не действовали. Два дня я метался в горячечном бреду, а когда очнулся, понял, что мне пора уходить. Я чувствовал, что если останусь, то навлеку на монастырь беду. Настоятель даже не стал ничего спрашивать после того, как я объявил о своем решении, только кивнул. Я и сам не знал, куда идти, но это и не столь важно. Пророчество, по словам одана-настоятеля, в любом случае приведет меня туда, куда надо. Монахи-архаты часто ходили от селения к селению, посещали другие монастыри. Передвигались они исключительно пешком и поодиночке, и мое появление не станет чем-то необычным. Каждый монах был травником, и в любом селении, человеческом или нет, их встречали радушно, лечебные мази и отвары монахи делали действительно великолепно. Ну а нападать на монахов-воинов мало кто решался. Лишать жизни живых существ архатам было запрещено, никакого колюще-режущего оружия в их арсенале тоже не было, но даже голыми руками один монах мог разогнать отряд вооруженных воинов. Да и взять с них было нечего – денег у монахов не водилось, разве что крестьянин за лечебную мазь пару медяшек в благодарность в суму тайком сунет.

Сборы оказались недолгими. Да и что мне собирать? Немного еды, трут с кресалом для розжига огня, молитвослов, небольшой ножичек для готовки и набор целебных мазей и зелий в маленьких коробочках из рогов ездовых ящеров, с плотно пригнанными крышками, подаренный мне стариком Цынем. Металлическая пластина – пайцза, разрешающая мне, как монаху, перемещаться по стране. Одежда. В горах уже давно выпал снег, да и в низинах стояла поздняя осень. Поэтому настоятель подарил мне длинную теплую накидку с глубоким капюшоном на случай холода и посох для защиты. Да, оружия монахам носить не полагалось, но длинный тяжелый посох, окованный в верхней части железом, при должном умении тоже может стать оружием. А умение у меня осталось, да и за время нахождения в монастыре я успел научиться кое-чему новому.

Прощание тоже было коротким. Хорошо, что Лан был на тренировке, мне было бы тяжело прощаться с этим улыбчивым парнишкой, к которому я искренне привязался. С остальными монахами близкого общения у меня как-то не получилось, они меня сторонились. Видимо, чувствовали мою чуждость. Нет, я тренировался и работал вместе с ними, но как-то так сложилось, что рядом со мной был только Лан. Именно он пояснял мне значение молитв, которые полагалось читать, поправлял движения в ката и вообще почти постоянно находился рядом. Нет, супербойцом стиля архатов я за месяц не стал, это невозможно. Монахов обучают практически с младенчества, а я уже слишком закостенел, да и одан-настоятель, подумав, решил меня не переучивать. Мне очень многого не хватало – гибкости, внутренней концентрации и самого главного – понимания своего места в мире. А без этого невозможно сосредоточиться и принять самого себя. Я всегда считал, что человек может переломить предначертанное, выстроить свой путь, и не собирался отбрасывать свои принципы и сейчас. Вокруг меня собрались такие могучие силы, что человек рядом с ними даже не песчинка, а ничтожный атом. Но даже один-единственный атом может стать разрушительной силой, если есть критическая масса распада. Я еще побарахтаюсь. Меня тянет на запад? К тому свету? Хорошо, я не буду стараться убежать. Я пойду прямо туда. Да, у меня нет былых сил, я не могу использовать магию стихий или призвать Тьму, но человек – это не только мясо и кости. Человек – это прежде всего воля. Этот жестокий мир много раз пытался меня убить. Но у него не вышло. Я каждый раз выкарабкивался, начиная с арены Школы Везунчиков и заканчивая застенками Грааса. И стал только сильнее.

– Да пребудет над тобой длань Мирозданья, брат Чонг.

Настоятель надел мне на шею кожаный шнурок с висящим на нем простым амулетом из каменного дерева, с вырезанным на нем знаком Пяти Начал. Тем самым, что я увидел, впервые очнувшись в келье монастыря.

– Этот амулет защитит тебя от Видящих на какое-то время. Я буду молиться за тебя. За всех нас. Надеюсь, что тепло твоей души не погаснет, когда ты встанешь перед выбором. Прощай, Ксандр Нолти, пришелец из другого мира. Больше мы не встретимся.

Маленький настоятель склонил голову, сложив ладони перед грудью, и я ответил тем же церемониальным жестом. Обниматься и пожимать руки здесь было не принято. Отойдя уже достаточно далеко по узкой, пробитой в скалах дороге, я оглянулся. Маленький настоятель все так же стоял возле высоких ворот монастыря, пристально глядя мне вслед. Я хотел было помахать ему рукой на прощанье, но передумал. Эта страница жизни уже перевернута, и пора двигаться дальше.

Небо заволокло тучами, и из низко нависших серых туч пошел снег. Ветер тоже усилился, и я накинул капюшон накидки на голову.

– Эй, монах!

Я обернулся. Стук лошадиных копыт, звон стали и скрип тележных колес услышал еще издалека, заранее сойдя с каменистой тропы на обочину. Одан-настоятель перед моим уходом из монастыря предупреждал, чтобы я избегал оживленных дорог, и я обычно следовал его совету, но на этот раз прятаться было некуда – с одной стороны вверх уходила отвесная скала, а с другой – зияла пропасть, на дне которой шумел поток горной речушки. Надо было выбрать другой путь, длиннее и безопаснее, но я на свою голову решил срезать, пройдя по старой, пробитой сотни лет назад горной дороге, соединявшей селения людей, населявших предгорья империи Света.

Нагнавший меня всадник, восседавший на низеньком, но очень выносливом жеребце местной породы, осматривал меня с высоты своего роста, задумчиво похлопывая по ладони рукоятью короткого хлыста. За ним выстроился конный отряд из нескольких десятков бойцов, вооруженных длинными алебардами, а чуть дальше две мохнатые лошадки тянули телегу, на которой стояла железная клетка, прикрытая сверху тентом, сшитым из разномастных лоскутов ткани. На груди остановившегося передо мной всадника висел медальон на витой цепочке, изображающий шестилучевую звезду, заключенную в круг. Наказующие. Черт, ну надо же было так вляпаться. И двух дней не прошло, как я вышел из ворот монастыря, и умудрился нарваться на отряд наказующих – псов ордена Света.

Я прислонил свой посох к скале, сложил ладони перед грудью и склонил голову, стараясь не встречаться с наказующим глазами. Прямой взгляд в глаза от людей орки воспринимали как оскорбление, после чего шла неизбежная атака. Я это знал, поэтому вел себя тихо и почтительно, как и полагается монаху.

– Ты никого не видел по пути? В этих краях шайка горцев путников грабит. Не встречал никого подозрительного?

Я отрицательно качнул головой. За два дня, что я спускался с гор, людей я практически не встречал. Да и нелюдей тоже. Так, несколько крестьян, навьюченных вязанками хвороста, возвращавшихся с нижних долин, где уже росли деревья, да одинокого коробейника, везущего в небольшой бричке свой незамысловатый товар.

– Ты что, немой, монах? Отвечай как следует, когда тебя спрашивает десятник ордена Света!

Свистнул хлыст, но я заметил движение еще в зародыше, поэтому только слегка развернул плечи, куда метил орк, и удар прошел мимо, выбив искру в скале вплетенными на конце хлыста железными шариками.

– Ах ты… – вновь замахнулся орк, но был остановлен властным голосом.

– Отставить, Барух. – Сквозь строй орков проехал мощного сложения воин с двухлезвийной секирой на поясе, восседающий на сером жеребце, видимо, их командир. – Ты что, не знаешь приказа Верховного? Монахов не трогать.

– Виноват, господин сотник, – почтительно склонил голову орк. – Но он не ответил на вопрос.

– Вот как? И почему же, монах? – Сотник толкнул пятками жеребца, приблизившись ко мне вплотную. – Отвечай, иначе тебе и твой бог не поможет.

Я вновь сложил ладони перед грудью, после чего прикоснулся выпрямленными указательным и средним пальцами к сомкнутым губам.

– А, вот в чем дело… – усмехнулся сотник. – Обет молчания? Встречал уже таких. Странный вы народ, архаты. И молитесь не тому богу. Была б моя воля, давно бы все ваши монастыри посжигал, во славу Света. – Сотник широко обмахнул плечи знаком Круга. – Благодари Верховного, что он вас терпит, и не путайся под ногами. Все вперед!

Сотник ткнул пятками бока жеребца и потянул за удила, разворачивая его в сторону видневшейся внизу небольшой долины. Отряд наказующих проследовал мимо, громыхая подкованными копытами лошадей по каменистой дороге. Я смирно стоял, склонив голову, ожидая, когда проедет последний воин. Внезапно почувствовал взгляд. На клетке, установленной на проезжавшей мимо телеге, тент сзади был откинут, позволяя разглядеть, что находится за толстыми металлическими прутьями. Внутри стояла, схватившись за прутья решетки, девушка. Человеческая девушка. Она была прикована короткой цепью, тянувшейся сверху, к кольцу в широком аргитовом ошейнике, знакомо блеснувшем зеленым, не позволявшем сесть на пол клетки. Она была измождена, сквозь прорехи в грязном рубище видны ссадины и следы от ударов бича, губы покрыты запекшейся коркой крови. А в ее глазах… Там была такая боль и отчаяние, что у меня похолодело сердце. Еще одну поймали. И теперь у нее только одна дорога – в пыточные подземелья верховных септонов ордена Света. А потом… Судьба у владеющих хоть малой толикой магического дара в империи Света была только одна…

Я подождал, когда отряд скроется за поворотом, и пошел следом. Сворачивать все равно было некуда. Девчонку наверняка повезут в главный храм Света, да и мой внутренний компас показывал туда же. Опять резко сменилась погода, задул пронизывающий ветер, и я ускорил шаг. Скоро стемнеет, и надо позаботиться о ночлеге. Предыдущие ночи я коротал в небольших, сейчас пустующих лачугах лесорубов, благо запас дров там предусмотрительно оставляли, но теперь все по-другому. А ночевать поздней осенью в горах, под открытым небом, я и врагу не пожелаю. Впереди наверняка какое-то поселение. Наказующие привыкли ночевать с комфортом. Ну а мне придется изображать из себя монаха. Нет, формально я им являлся. Я читал молитвы вместе с братьями и сестрами, мало понимая их смысл, тренировался, выполнял все обязанности, но… Мой разум ученого всегда протестовал против религии. Я не верил ни в каких богов на Земле и, сколько себя помню, всегда был атеистом. Да и здесь, несмотря на наличие магии, в богов я не верил до сих пор. Вот увижу собственными глазами, тогда и уверую. А еще лучше изучу это явление, если оно на самом деле существует. Может, это просто невероятно могучие маги, а никакие не боги? Или некие неперсонифицированные силы вроде стихийных, а все легенды о том, что боги ходили среди смертных, – это просто сказки? Впрочем, тот обжигающий свет, что я видел… Ладно, нет смысла пытаться рассуждать логически без четких данных. Разберемся по ходу дела. А пока есть проблемы понасущнее. Например, ночлег и ужин. Небольшой запас провизии, которым меня снабдил одан-настоятель, тоже подходил к концу, и следовало позаботиться о хлебе насущном.

Пройти, слава святому Эйнштейну, осталось совсем недолго. Тропа начала расширяться, и, пройдя еще около километра, я увидел горящие вдалеке огни.

Селение в долине, куда я спустился, оказалось совсем небольшим. Но даже оно было обнесено высокой каменной оградой, а над центральными воротами горели факелы, освещавшие незваных гостей. Впрочем, сейчас ворота были открыты настежь, а откуда-то изнутри доносились гортанные выкрики орков. Я осторожно вошел, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Надеюсь, здесь есть постоялый двор или трактир. Селение, судя по всему, принадлежало гномам, часто селящимся в предгорьях, их архитектуру ни с чем не спутаешь, и трактир в их поселениях просто обязан был быть. Причем трактир зачастую являлся центральным зданием, заменяя собой местную управу или администрацию.

Да, точно. Трактир присутствовал – большое добротное каменное здание, с деревянной вывеской над дверью, изображавшей два скрещенных витых рога с шапками пены над ними. А на небольшой площади перед трактиром столпились орки со своими лошадьми и собаками. Впрочем, на обычных земных собак эти зверюги были мало похожи. Огромные, в холке по пояс рослому мужчине, покрытые серой чешуей, они скорее походили на тварей Света, с которыми мне доводилось сражаться. Наверное, с помощью этих «собачек» наказующие искали своих жертв. Клетка с пленницей стояла здесь же, правда уже наглухо закрытая тентом. Я замялся, не зная, что делать. По правилам я должен представиться местному главе или его заместителю и предъявить пайцзу – металлическую пластину с выдавленными на ней особыми знаками, позволяющую мне свободно передвигаться по стране. В каждом селении империи Света, куда бы я ни зашел, имелась особая книга, куда вносились записи о чужаках. Мне, как монаху, можно было посещать другие монастыри, которых в империи было около десятка, но отметиться я должен был в любом случае. Однако сейчас из трактира доносились крики и звуки глухих ударов.

Дверь трактира распахнулась, ударившись о стену, и на улицу вылетело чье-то тело. Послышался хохот луженых глоток, и из трактира вышли орки. Впереди шел тот самый сотник, встреченный мною по дороге. Подойдя к слабо шевелящемуся телу, он пнул его ногой, обутой в тяжелый подкованный сапог, после чего нагнулся и приподнял за бороду лежащего на земле пожилого гнома. В свете, льющемся из дверного проема, я увидел, что лицо гнома залито кровью.

– Ты, подгорный выползень, я приказал подать на стол все самое лучшее, что у вас есть! – оскалившись, гортанно пролаял сотник. – Неужели ты думал, что я поверю, что вы жрете одни корни ратата и пьете прокисшее пойло?

– Простите, господин, – испуганно проговорил гном, видимо, трактирщик. – Урожая почти не было, мы живем впроголодь! Умоляю, пощадите!

– Где ваш староста? Сюда его, быстро!

– Я здесь, господин. – Из собравшейся перед трактиром толпы шагнул гном.

Сотник поднялся на ноги, обведя сузившимися глазами собравшихся. Меня он не заметил, так как я стоял в стороне, с надвинутым на лицо капюшоном, и пока не привлек к себе внимания.

– Владыка Света поставил нас, наказующих, искоренять ересь! Никто, ни один смертный не смеет владеть хоть толикой божественного могущества, кроме верховных септонов Ордена, которые защищают нас от нечестивых орд империи Тьмы! Я приказал собрать здесь всех жителей. Все здесь?

– Конечно, ваша милость, – поклонился староста. – Осталась только пара древних старух да грудные младенцы.

– Барух, научи-ка этого гнома, что приказы командира отряда наказующих следует выполнять в точности.

– Слушаюсь, господин сотник!

Свистнул хлыст, и лицо старосты перечеркнул кровавый рубец. Гном схватился руками за лицо и рухнул на колени. Собравшиеся жители зароптали.

– Молчать! Или я всех вас, бородатых карликов, обвиню в ереси и сожгу живьем, во славу Света!

Изо рта орка летела слюна. Фанатик. Нет никого хуже религиозного фанатика. С ними нельзя договориться, они не слышат доводов разума и логики. Они могут совершать любые преступления, оправдывая их своей верой. Таких нужно уничтожать, как бешеных собак. Во мне колыхнулась темная ярость.

Ждать пришлось недолго. Гномы в сопровождении пары вооруженных до зубов орков принесли на руках двух немощных старух и четырех заходящихся в крике младенцев.

– Заткните рты этому отродью! – рявкнул сотник.

Детей тут же расхватали гномихи и принялись их успокаивать.

Я отступил на пару шагов назад, слившись с густой тенью от стены соседнего дома, куда не доставал свет от факелов.

– Вашу грязную дыру давно уже не проверяли на ересь, и сейчас я этим займусь. Алгат! Нутром чую, что здесь что-то не так. А оно меня никогда не подводит. Проверить всех!

– Слушаюсь, господин сотник.

Вперед шагнул невысокого роста орк без половины левого уха. На его груди висел амулет в виде восьмиугольника, заключенного в круг. И от этого амулета исходила сила Света, я это почувствовал даже теми крохами магии, что во мне оставались. Видящий. Проверяет наличие магии при помощи этого устройства. Значит, оно работает только вблизи, иначе не надо было собирать всех жителей деревни в одном месте. И действительно, безухий орк снял висящий на витой цепочке амулет и что-то прошептал. Амулет вспыхнул в руках орка, засияв в темноте, как стоваттная лампочка. Активизируется голосовым заклинанием? Эх, где моя прошлая сила… Еще пару месяцев назад я смог бы сломать эту игрушку на расстоянии, но сейчас я могу только бессильно сжимать кулаки.

Орк со светящимся амулетом в руке подходил к каждому гному и подносил его вплотную к телу. Спустя пару мгновений следовала отрывистая команда, и гнома отшвыривали в сторону, а орк переходил к следующему испытуемому. Гномов в селении было немного, поэтому очередь закончилась довольно быстро. Осталось только трое – крепкий кряжистый гном с насупленным лицом, статная гномиха, видимо, его жена, и ребенок – девочка лет пяти, прячущаяся за широкими мамкиными юбками.

– Моя дочь больна, господин, – просительно произнесла гномиха, умоляюще глядя на сотника. – У нее жар. Позвольте ей пойти домой.

– Она уйдет, когда я ей разрешу, – осклабился сотник. – Если будет нужно, то будете стоять здесь хоть до утра! Алгат, что там?

– Здесь что-то не так, господин, – повернулся к сотнику безухий и тут же полетел кубарем на землю от мощного удара стоявшего рядом гнома.

– Не трогай мою дочь, ублюдок! Она просто больна! Она не сделала ничего плохого!

– Взять их! – рявкнул сотник.

Сверкнула сталь. Орки наставили острия своих алебард на собравшихся, а на гнома бросились сразу несколько бойцов-наказующих. Гном ревел и отмахивался пудовыми кулачищами, но силы были неравны. Его скрутили и бросили на землю.

– Есть! Господин, это она! В ней скверна! – Безухий Видящий держал за шиворот плачущую от страха девчушку, а в его руке бордово-красным светом переливался амулет. Дерьмо…

Тело отреагировало само, без участия сознания. Маятник. Орк даже не успевает среагировать на возникшую из ниоткуда тень, как его сносит и впечатывает в каменную стену трактира. Еще два молниеносных удара посохом, и державшие отца девчушки орки падают с проломленными черепами.

– Хватай дочь и беги!

Гном, слава всем богам, сообразил мгновенно, схватив жену и дочь в охапку и побежал, исчезнув из виду в темном переулке.

– Взять монаха! – разъяренно взревел сотник, и в его лапе возник длинный палаш. – Спустить псов!

А вот это уже серьезно. Около десятка чешуйчатых тварей, только с виду напоминавших собак, с рычанием бросились на меня. Веерная защита. Посох окружил меня со всех сторон гудящими росчерками.

– Не убивать! Взять живьем!

Что ж, попробуйте, уроды… Выплеск. Я добавляю остатки энергии, перенося их в бешено крутящийся посох, проходя сквозь окруживших меня со всех сторон орков, как раскаленный нож сквозь подтаявшее масло. Главное – убрать сотника. Он – командир отряда, и остальные наверняка замешкаются, потеряв своего вожака. Черт… Этот урод оказался умнее, чем я думал. Он не стал лезть в схватку, наоборот, он спрятался за спинами своих бойцов, выкрикивая оттуда команды. Трусливый ублюдок… Да и ворота находились в противоположной стороне. Главное – выбраться из селения и увести погоню за собой, дав шанс гномам-родителям унести малышку подальше. У гномов достаточно много поселений в предгорьях, и они смогут затеряться, если повезет. Черт… Энергия на нуле. Долго я такой темп поддерживать не смогу. Движения становились все медленнее, и я уже получил несколько ударов вскользь. Надо прорываться, против целого отряда мне не выстоять. Выбраться из селения, а потом замести в темноте следы. Собак тоже можно обмануть: невдалеке протекала быстрая горная речушка, а в воде ни одна собака следа не возьмет. Но, похоже, на этот раз судьба повернулась ко мне задом. Удар алебарды, частично блокированный посохом, скользнул по моей груди, разрезав одежду и ремешок защитного амулета, подаренного мне настоятелем. И почти тотчас же я услышал визг Видящего:

– Скверна! В нем Тьма!!! Скверна!!!

– Во имя Света! Взять еретика!

Возможно, я и смог бы уйти. Я почти добрался до ворот, но тут меня накрыло. Точно так же, как и в прошлый раз, когда я заготавливал дрова с Ланом. На западе вспыхнул невыносимо яркий свет, пронизывая горы, деревья и дома. Я не видел ничего вокруг. Пальцы разжались, выронив посох. Выжигающий, яростный свет заполнил меня всего, каждую частичку тела и сознания. Я кричал от невыносимой боли, но не слышал собственного голоса. К счастью, пытка длилась недолго. На этот раз Тьма не пришла, избавив меня от мучений. Я провалился в Свет.

Глава 10

Убить бога

Я разлепил ставшие свинцовыми веки. Перед глазами все плыло, во рту было сухо, язык наждаком царапал по нёбу. Слизистые оболочки глаз тоже повреждены, глаза болели, будто в них насыпали песку. Очень хотелось пить. Обезвоживание. Или, если правильно, дегидратация организма, или эксикоз. Нарушение метаболизма налицо, мозг автоматически зафиксировал этот факт. Если человек пребывает в тени при температуре от 16 до 20 градусов и не занимается физической деятельностью, то он может не пить до десяти дней. Но это максимальные показатели. Сколько же я провел времени без воды? Не помню… Меня вроде куда-то везли. Я помню только урывками, что иногда приходил в себя, видя над собой качающуюся решетку клетки, после чего вновь терял сознание. И лицо. Я видел лицо какой-то девушки с огромными, полными отчаяния карими глазами. Где-то я их уже видел…

Я попробовал пошевелиться, но не смог этого сделать. Тела я почти не чувствовал, как будто оно было замуровано в камне. Дышать тоже было тяжело, воздух проникал в легкие с трудом, будто на грудь давила неподъемная каменная плита.

– Ну здравствуй, Александр. Как себя чувствуешь? Тебе комфортно? Нет ли каких-то пожеланий?

Мою голову рывком вздернули вверх, подняв за волосы. Темные пятна перед глазами наконец-то рассеялись, и я увидел лицо своего мучителя.

– Воды… – прохрипел я.

– Ты забыл сказать «пожалуйста», – рассмеялся старший мастер-дознаватель охранного приказа Бишоп. Вернее, поддельный Бишоп. – Признаться, тебя пришлось поискать, Ксандр. Тот трюк в Граасе был проделан мастерски. Тебе ведь помогли, не так ли? И я догадываюсь кто. Но уверяю тебя, на этот раз этот номер не пройдет.

– Воды…

– Да-да, конечно. Ты – главное блюдо на столе моего повелителя, и не дело, если ты к тому времени станешь трупом. Мой повелитель добр, благодари его за щедрость.

Бишоп, в своей ипостаси дроу, поднес к моим пересохшим губам кружку, к которой я припал, как умирающий от жажды посреди безводной пустыни. Впрочем, так оно, по сути, и было.

– Хватит. – Кружка полетела в сторону. – От жажды ты теперь не умрешь. Ждать осталось совсем недолго. Тебя доставили вовремя, как раз к приходу моего повелителя. И теперь никто и ничто не сможет ему помешать.

Глаза Бишопа вспыхнули белым светом, осветив небольшой каменный мешок, в котором я находился. Я глянул вниз, увидев, что мое тело было буквально вмуровано в камень. Камень, искрящийся зелеными прожилками. Аргит.

– Ах это… Вынужденная предосторожность, – усмехнулся лже-Бишоп. – Таких почестей не удостаивался еще никто их пленников, можешь этим гордиться. И из этой тюрьмы еще никто не сбегал.

– Зачем вам все это? – просипел я.

– Зачем? – вздернул брови высший архангел. – Ответ прост: люди. Ты не первый человек, попавший к нам с Земли, Ксандр. Были и другие. И кое-что я о вашем мире знаю. Вы – болезнь. Мерзость, которую надо выжигать каленым железом. Вы гадите вокруг себя, уничтожая все на своем пути. До прихода человека этот мир не знал рабства, вы принесли его с собой. До людей не было таких кровавых войн. Но именно вам по какой-то шутке мироздания была дана огромная сила. Которую вы использовали… для чего? Для войн, власти и богатства!

– Можно подумать, что вы поступаете по-другому, – усмехнулся я, почувствовав, как струйка крови скользнула из лопнувшей губы. – Я видел, как ведут себя ваши наказующие. И даже люди, столь вами ненавидимые, не вырывали магию из разумных существ, превращая их в тварей. А власть ваших септонов ничуть не лучше власти императора людей.

– Магия – это дар богов! – оскалился Бишоп. – Такой силой не могут владеть низшие существа! Впрочем, это уже не суть важно. Для тебя не суть важно. Последние приготовления к приходу моего господина сделаны, и твоя кровь будет подана ему в золотом кубке. А что касается наказующих и того поселения гномов… Я думал, что ты хоть чуточку умнее. Да, той девчонке удалось сбежать. Но ее найдут очень скоро, не беспокойся. Но за это преступление все жители той деревни были казнены за укрывательство отмеченного скверной. Они не могли не знать.

Господи… Если бы я просто прошел мимо той деревеньки гномов… Если бы не вмешался… То сейчас все они были бы живы! Но я не мог не вмешаться! Какой нормальный человек остался бы в стороне, видя, как мучают и убивают ребенка?! Твари… Будьте вы все прокляты!

– Вы все умрете. Все до единого. – Я твердо посмотрел в яростно горящие глаза существа, которое носило маску темного эльфа по имени Бишоп.

– Ты ничего не можешь сделать без своей магии, – рассмеялся высший архангел. – Оружие моего господина всегда попадает в цель. Ты не сможешь причинить ему вреда. Он выпьет твою кровь и душу, а потом та же участь постигнет всех, кого ты знал. Империя Тарун исчезнет, а Владыка Света будет править вечно! И я буду стоять по его правую руку. А после… После исчезнет и твой родной мир. Истинный Свет воссияет в каждом из миров!

Высший архангел воинства Света улыбнулся и шагнул в открывшийся портал, тут же схлопнувшийся за его спиной, оставив меня в одиночестве.

Прошла ночь. Я то впадал в забытье, то судорожно пытался найти выход из создавшегося положения. Без толку. Магии во мне сейчас было меньше, чем когда я очутился в монастыре, замуровать меня в аргите было излишней предосторожностью со стороны Бишопа, в теперешнем состоянии я мало на что был способен. Кир тоже не отзывался, сколько я ни пытался его дозваться. Шах и мат. Страха смерти не было. Я уже несколько раз чуть не умер в этом мире, и этим меня не удивишь. А вот сожаление и злость остались. Я не смог защитить своих друзей, погибших на моих глазах, не смог отомстить этой светлой твари Бишопу и императору, использовавшему меня как пешку в своей игре. Да и к Киру у меня накопилось много вопросов. Что-то этот давно умерший колдун недоговаривал. Я просматривал свои воспоминания с самого первого дня, как появился в этом мире, и все больше приходил к выводу, что слишком переоценил свои силы. Я не знал всей подоплеки, и только сейчас картинка начала потихоньку собираться в одно целое. Лже-Бишоп был поставлен следить, чтобы его повелителю никто не смог нанести вреда. Кто может являться повелителем истинного ангела Света? Разумеется, бог. Следовательно, я мог на равных с ним потягаться. Складывать два и два умеют даже в этом мире, и отец решил сделать на меня ставку, послав своих людей защитить меня в поместье Сципора. Просто в отцовскую заботу я не верил ни на грош, Аргис Нолти не из тех людей, для которых кровные узы что-то значат. Думаю, у него сейчас большие проблемы, как и у всей его семейки. Мне не было их жаль. Лучше быть со своими друзьями-нелюдями, чем с такими родственничками.

Дверь камеры беззвучно открылась, впустив внутрь яркие солнечные лучи. Ну что ж, вот и мой выход.

Амфитеатр потрясал своими размерами. Чем-то мне это гигантское сооружение напомнило римский Колизей, только оно было не в пример больше. Трибуны были забиты зрителями, как на финальном матче чемпионата мира по футболу. За одним только исключением – царила абсолютная тишина, так что был слышен скрип белоснежного песка под ногами, да и среди собравшихся зрителей я не увидел ни одного человека. Меня, закованного в цепи, вывели на открытое, залитое светом двух солнц пространство, и я подставил лицо их лучам. Собственно, только это я и мог сделать. На мою шею надели толстый аргитовый ошейник, к которому с четырех сторон крепились окованные аргитом шесты, которые держали в руках здоровенные горги. Меня вели, как какого-то опасного хищника, как тигра, чтобы он не смог внезапно прыгнуть. Руки и ноги тоже были скованы, и я мог передвигаться только очень маленькими шажками. Предусмотрительно, ничего не скажешь. Меня вели по живому коридору из выстроившихся в две шеренги ангелов с обнаженными мечами из звездного пламени, и даже вернись сейчас ко мне вся моя сила, вряд ли я смог бы одолеть всех их одним ударом. Здесь разве что атомный заряд может помочь. Килотонн этак на двадцать, чтобы наверняка.

Посреди амфитеатра, на возвышении, находился какой-то бурый, в странных потеках плоский камень, вокруг которого выстроились высокие, около двух с половиной метров, существа в длинных белых накидках, с глубокими капюшонами, скрывавшими лица. Это что, они и есть? Те самые септоны ордена Света? В империи Тарун я таких существ не видел. Меня подвели почти вплотную и бросили на колени. Кажется, я понял. Это и есть тот самый Камень Душ, о котором говорил еще отец, в самую первую нашу встречу в том вечернем парке. Теперь я смог разглядеть его поближе. Странные потеки на нем оказались запекшейся кровью. Один из септонов на моих глазах бросил на камень кричащего человека и одним движением когтистой лапы с черными загнутыми когтями вспорол ему живот и грудную клетку до шеи. Фонтаном хлынула кровь. Чудовище вырвало из еще бьющегося в агонии тела сердце, вздернув его на вытянутой руке вверх. Амфитеатр взорвался исступленными воплями. А камень вдруг замерцал кроваво-красным светом, и от него стал исходить низкий, на грани инфразвука, гул.

– Такова твоя судьба, Александр Боровиков, – раздался рядом вкрадчивый голос Бишопа. – Прими ее. Это великая честь – отдать свою кровь и жизнь ради прихода моего господина.

Септон-палач бросил на камень еще одну жертву. Девчонка. Это же она! Я узнал ее! Это ее лицо я видел, это она была в той клетке, которую везли наказующие!

Твари… Я напрягся как мог, моля всех богов и демонов дать мне возможность не умереть вот так, в оковах и на коленях, и сделать хоть что-то! И высшие силы меня услышали. Я успел заметить краем глаза всполох синего света позади себя, и прямо перед моим лицом мгновение спустя возникло окровавленное лезвие, пронзившее грудь Бишопа. А я неверящими глазами смотрел на горящие знаки, испещрявшие лезвие меча. Точно такие же украшали лезвие на мече отца!

– Лапы прочь от моего ученика, тварь шелудивая!

Свистнула сталь, и голова Бишопа упала передо мной в песок, глядя на меня помертвевшими глазами. Теперь вспышки возникали уже повсюду.

Взвизгнул разрезаемый металл, и я почувствовал, что свободен. Я повернул голову, столкнувшись нос к носу с… наставником Рунсом.

– Не спи, ученик! Шевели распорками, а то все веселье пропустишь!

Майор Рунс, бывший библиотекарь Школы Везунчиков и мой наставник, крутанулся на месте, развалив надвое бросившегося на него громилу-горга. А вокруг творился уже сущий кавардак. Из возникших повсюду порталов повалили люди, с ходу вступившие в бой. И не только люди. Я глазам своим не поверил, увидев огромную, яростно ревущую рысь, сцепившуюся с одним из ангелов. Локк? Не может быть…

– Круг из щитов вокруг него создайте! – Из портала шагнул человек, закованный с ног до головы в темную броню, а за его плечами развевалась пурпурно-золотая императорская мантия. Забрало шлема было откинуто, и я увидел его лицо.

Отец? Когда он успел стать императором?

– Слушаюсь, ваше величество!

Вокруг меня замерцали переливающиеся всеми красками защитные магические щиты. Я с трудом поднялся на дрожащие ноги. Гул все усиливался, вгрызаясь в уши, перед глазами все плыло. Звуки разгоревшейся битвы я слышал как сквозь толстое ватное одеяло. А мой взгляд был прикован к небрежно отброшенному телу возле Камня Душ. Та девушка. Ее я тоже не успел спасти. Камень уже не мерцал. Он ярко светился. А над ним возникла ослепительная точка, расширявшаяся с каждым мгновением и через несколько ударов сердца превратившаяся в портал, из которого шагнул стройный юноша. Он был обнажен и прекрасен, как древнегреческая статуя Аполлона. От него исходил неземной свет, а такой невероятной ауры я не видел ни у одного смертного существа. Отец опоздал. Бог Света вступил в этот мир.

Я встретился взглядом с божеством, в существование которого не верил до последнего момента, и вокруг все замерло. Крики боли, звон стали, гудение магических щитов, принимавших на себя удары заклятий. Все стихло. А мгновение спустя застыло и движение, превратив все живое в застывшие восковые фигуры музея мадам Тюссо. Да, теперь я верю. Даже самый закоренелый атеист уверует в бога, увидев его перед собой. Портал за его спиной все еще был открыт, и я увидел оплавленную равнину, полную людей и нелюдей с начисто сожженной кожей. Они бились в агонии и кричали, но их крики не были слышны. За спиной прекрасного юноши был ад. Так, значит, такой свет он собирается принести в этот мир? Бог улыбнулся и шагнул вперед, протягивая в мою сторону руку.

– Не здесь, – громыхнул в сознании голос.

Кир? Пространство вокруг поплыло, распавшись черными хлопьями снега, и я обнаружил себя стоящим на пустынном горном плато. Я огляделся по сторонам. Амфитеатр, кипевшая вокруг меня битва – все исчезло. Вокруг серые угрюмые скалы, ни единой живой травинки не пробивалось сквозь камень. Холодно. Я поежился, выдохнув облачко пара. Впрочем, мой противник никуда не делся. Он так же стоял напротив меня, но улыбки на его лице уже не было.

Бог Света атаковал молча. Его глаза вспыхнули, и на меня ринулась стена раскаленного пламени, оставляя за собой полосу расплавленного камня. Тело отреагировало само. Передо мной выросла завеса из непроглядного мрака. Удар, меня обдало потоком горячего воздуха. Пламя обиженно зашипело и погасло, оставив после себя смрад от оплавленного камня. Что это? Моя магия вернулась? Я на мгновение заглянул вглубь себя, увидев, что полон кипящей энергии. Как это? Но размышлять было некогда, бог Света вновь атаковал, на этот раз закрученным в спираль потоком энергии, от которого мне удалось уйти только при помощи Маятника, переместившись на пару десятков метров в сторону. Прогон энергии через тело, хлопок ладонью по поверхности плато. Усиленная Печать Земли не подвела, взорвав камень, подняв его на высоту трехэтажного дома и рванув от меня во все стороны, круша все на своем пути. Но моего врага Печать не затронула. Он просто перелетел вал перемолотого камня, мягко опустившись по другую сторону. Так ты еще и летать умеешь, сволочь? Бог Света вновь улыбался. Он стоял на месте, опустив руки, будто приглашая меня атаковать. Ну, хорошо. Уж это тебя проймет, ублюдок… Тогда, в подвале подпольной лаборатории наркоторговцев, это сработало, только теперь я не стану сдерживаться и задействую максимальное количество энергии, которое смогу. Невидимый канал вакуума протянулся от меня к груди бога. Я вложил почти всю свою силу в это заклятие. Не знаю, какой ты там бог, но после этого удара от тебя даже пепла не останется. Заряд разогретой плазмы скользнул по каналу со скоростью света, и на том месте, где спокойно стоял мой противник, взбух огромный огненный шар. Я едва успел окутаться защитой из абсолютной Тьмы, как меня подняло в воздух и отбросило, снеся, как сухой листик, на десяток шагов. Поднялся я с трудом. Ноги дрожали, легкие горели от раскаленного воздуха. На месте, куда пришелся удар, клокотало озеро лавы. Но… Как? Не может быть! Мой враг не пострадал. Наоборот, он как будто засиял еще ярче. Я неверяще смотрел, как он идет босыми ногами по поверхности раскаленной свыше двух тысяч градусов по Цельсию базальтовой магмы. Дерьмо… У меня оставался только один выход. То темное заклятие, что я использовал в злополучном поместье Сципора. Свету может противостоять только Мрак.

– Аршум кхарас… – начал читать я древнее заклинание, но мгновение спустя мое горло перехватили стальные пальцы, вздернув меня вверх, как тряпичную куклу, и я оказался лицом к лицу с богом.

В сознании зачем-то возникло определение холодного термоядерного синтеза из учебника физики… Почему перед смертью мне в голову лезет всякая ерунда? Жить мне оставалось несколько мгновений, я знал это абсолютно точно. Дежавю. Я понял. Этот бог точно такой же вампир, как и тот ангел, с которым мне пришлось сразиться насмерть в гимнасиуме Школы Везунчиков при сдаче экзамена. Только неизмеримо сильнее. Энергию он вытягивал из меня точно так же. Только, боюсь, тот трюк на этот раз не сработает: не те весовые категории. К тому же я уже и так истратил почти всю свою силу, вложив ее в последнее заклятие.

В голову вновь полезло что-то невообразимое из физики… О взаимодействии сверхъярких пучков лазерного излучения, их мощности в триллион тераватт… А это десять в двадцать четвертой степени ватт…

Что будет, если два мощнейших луча лазера столкнутся друг с другом? Что, если свет столкнется со светом? Этим вопросом задавались многие ученые, и они наконец получили ответ, построив для этой цели БАК – Большой адронный коллайдер. Там разгоняли частицы до субсветовых скоростей, ударяя их друг о друга. Антиматерия. При столкновении света со светом возникает… Тьма.

Энергии у меня оставалось совсем немного, но для того, чтобы создать кольцо из тонкого, в несколько микрон, канала вакуума и разогнать внутри него один-единственный фотон, ее хватило. Он ускорялся с каждым мгновением, благо для этого мне не нужна была сложная аппаратура и суперкомпьютер для расчетов. Магия. Великое благо и великое проклятие этого мира. Мое сердце стучало все реже, и прежде чем оно совсем остановилось, я последним усилием разорвал кольцо, направив канал на бога Света.

Тьма.

Эпилог

– Ты ведь уже догадался, не так ли?

Сидящий на крышке каменной усыпальницы мальчишка в одной набедренной повязке печально вздохнул, пересыпая из ладони в ладонь черный песок.

– Я не призрак какого-то давно умершего колдуна. Я – Хранитель. Хранитель Равновесия, поставленный присматривать за этим миром. И не только за этим. Этому миру больше не нужны боги. Ни темные, ни светлые. Пусть люди, гномы, эльфы и прочие существа, живущие здесь, решают свои проблемы самостоятельно, не уповая на высшие силы. Впрочем, если боги не нужны этому миру, то, возможно, они понадобятся твоему? – Мальчишка задорно усмехнулся. – Это может оказаться интересным… Ты выполнил пророчество и теперь можешь вернуться домой. Прими от меня подарок на прощанье, Александр Боровиков, бог Тьмы. И до встречи. Есть у меня предчувствие, что мы еще увидимся.

– Пчхи! – Я вытер ладонью лицо, смахнув с носа белое перышко.

Черт, откуда здесь перья? Я огляделся по сторонам, зябко передернув плечами. Было уже довольно холодно, начало ноября, и хоть здесь не Сибирь, а совсем даже юг, ветерок задувал северный, и легкая курточка на «рыбьем» меху спасала плохо. Уже стемнело, но в парке, через который я шел, каким-то чудом все еще продолжало гореть несколько фонарей, и то, что поначалу показалось мне хлопьями первого снега, спускавшимися с низко нависших свинцовых туч, оказалось белоснежными перьями. Их было много. Они носились в воздухе, как июньский тополиный пух, лезли в лицо, белели под ногами.

– Пчхи!

В носу свербело, глаза слезились немилосердно. Явные симптомы аллергии. Никогда прежде у меня такого не было, никакими аллергиями сроду не страдал, и тут на тебе.

Я ускорил шаг, стараясь побыстрее проскочить белую пелену. Тьфу, кажется, выбрался. Как мог отряхнул одежду от налипшего пуха и перьев, черт бы побрал придурков, распотрошивших здесь подушку, и двинулся дальше. До дома оставалось всего ничего, и я уже предвкушал, как залезу в горячую ванну – продрог уже окончательно. Внезапно резко кольнула головная боль, да так, что в глазах потемнело. Я потер виски пальцами и поморщился. Не разболеться бы. Дипломную работу скоро сдавать, и свалиться с гриппом мне сейчас совсем не улыбалось.

Я двинулся дальше, как вдруг увидел в глубине разросшихся и давно не стриженных кустов чьи-то горящие красным глаза. Тело отреагировало само. Мгновенный прыжок назад, и в сторону темных кустов из моей ладони вырывается поток пламени. Что это? Что я только что сделал? Я испуганно уставился на ладонь, ощущая приток адреналина и бешено бьющееся сердце. Ко мне шагнули две темные фигуры.

– Повелитель? С вами все в порядке?

Я схватился за голову, в которой бушевал хаос. Воспоминания, картины прошлых событий, лица – все это ринулось внутрь меня, как водопад, разрывая голову на части. Я не знаю, сколько это длилось, но наконец боль стала утихать. Я вспомнил все. Отец, архангел, Школа Везунчиков. Академия, дуэли, битва с тварями Света. И погибшие на моих глазах друзья, которые сейчас как ни в чем не бывало стояли напротив меня.

– Эли? Оливер? Вы живы?

И где-то вдалеке мне послышался тихий, довольный смех древнего Хранителя Равновесия.

Content

Максим Керн
Закон Мерфи

Пролог

Глава 1 Академия Таруна. Первые неприятности

Глава 2 Вступительный экзамен

Глава 3 Дуэль

Глава 4 Колдун

Глава 5 На службе правопорядка

Глава 6 Ответы на вопросы

Глава 7 Предначертание

Глава 8 Империя света

Глава 9 Путь пророчества

Глава 10 Убить бога

Эпилог