Ольга Голотвина

Библиотека тётушки Марты

Ксюше Голотвиной —

с любовью

© О Голотвина., 2015

© Издательство «Аквилегия-М», 2015

Город из прошлого и домовые

Вы бывали в Тихом Крае?

Приезжайте, здесь есть на что посмотреть.

Яркие рекламные буклеты и плакаты сообщают, что Тихий Край – это город, мэр которого остановил Время.

Ну, рекламе верить не обязательно. Время не остановить ни мэру, ни президенту, ни королю. Просто жители города захотели, чтобы Тихий Край понравился туристам.

Ведь городу есть чем гордиться! И старая крепость, которую пятьсот лет назад отважно защищал от захватчиков военачальник по прозвищу Неистовый Барон. И маяк, построенный ещё раньше, чем крепость. Да и сам городок красив – маленький, спокойный, с узкими улочками, над которыми склоняют ветви липы и клёны, с невысокими домами, чьи острые черепичные крыши и узкие окна словно позируют художникам для книги сказок…

Увы, по всей Европе много таких городков. И старинных развалин хватает. И древних маяков. Кому охота искать на карте Тихий Край или хотя бы выяснять, в какой стране он находится?

Тогда горожане сказали: «Ах так? А попутешествовать во времени вы, господа, не желаете? Побывать в конце девятнадцатого века – или, скажем, в начале двадцатого?»

И все мужчины города дружно надели полосатые брюки и старинные пиджаки под названием сюртуки и рединготы.

А головы украсили круглыми шляпами-котелками, высокими цилиндрами, похожими на пароходные трубы, и соломенными канотье.

Горожанки с удовольствием нарядились в платья, вышедшие из моды сто лет назад, а теперь снова ставшие модными в Тихом Крае: длинные юбки колоколом, круглые рукава буф… А какие шляпы они на себя водрузили! Огромные, с перьями, с широкими полями, изогнутыми на все лады!

Вы скажете, что в таком наряде неудобно влезать в переполненный автобус? Но в Тихом Крае нет автобусов – ни переполненных, ни пустых! По городу ходит конка: такой трамвайчик, который тянут по рельсам лошади. Но и его пустили больше для туристов: местные жители предпочитают ходить пешком.

Горожане поставили на улицах красивые газовые фонари. Устроили так, чтобы из соседнего города к их вокзалу туристов привозил, как в старину, паровоз. Открыли кинематограф, где показывали самые первые фильмы братьев Люмьер и немые чёрно-белые комедии, в которых играли Чарли Чаплин и Бестер Китон.

А потом сказали: «Добро пожаловать, дорогие гости!»

И всё получилось!

Пусть не волной хлынули в их город туристы, но потекли заметным ручейком. Оставляют в соседнем городе свои машины и берут напрокат старинные автомобильчики или экипажи с лошадьми. Или садятся в вагон, прицепленный к паровозу. А потом с удовольствием осматривают «город из прошлого»: и крепость, и маяк, и галерею с работами местных художников…

Некоторые остаются пожить в Тихом Крае месяц-другой – отдохнуть от суеты. Бродить на взморье. Совершать прогулки на яхте «Мотылёк» капитана Шторма. Слушать уличного флейтиста Руперта – такого талантливого, что ему бы в большой консерватории выступать, а ему здесь нравится, на углу Кленовой и Приморской. Смотреть на выступления циркачей – прямо на площади! Кое-кто берёт уроки в школе фехтования знаменитого маэстро Каэтано, который сам приехал сюда туристом – и остался навсегда…

Всем довольны приезжие, кроме одного: в городе почему-то отказываются работать мобильные телефоны и ноутбуки.

Горожане вместе с гостями вежливо удивляются такому явлению, а сами-то знают: это проделки домовых…

Домовых?

Ну да! Неужели такой славный, такой тихий городок обойдут своим вниманием домовые? Они и раньше с удовольствием тут жили, а когда в городе «остановилось время», домовые потянулись сюда со всей Европы. Теперь эти скромные, незаметные, работящие существа поселились не то что во всех домах – даже в сараях, в сторожках, в коптильнях, где рыбаки коптят свой улов.

Тихокрайцы довольны лохматыми соседями: те и с детьми поиграют, и приглядят, чтобы молоко не убежало из кастрюльки, и в уборке помогут, и подскажут интересный кулинарный рецепт.

Но любой домовой – это мохнатый комок волшебства. А когда их собирается много-много…

Да, Тихий Край стал волшебным городом. Жители заметили это только тогда, когда начали разговаривать животные: сначала собаки и кошки, потом птицы, мыши… Только рыбы так и не обрели дар речи. Молчат, как будто в рот воды набрали, чем рыбаки весьма довольны. Как-то неудобно ловить и коптить того, кто говорит тебе: «Добрый день!»

Тихокрайские собаки и кошки достаточно умны, чтобы не разговаривать с приезжими. Даже если вы нечаянно наступите здешней кошке на хвост, она не закричит: «Смотреть надо, куда ногу ставишь!» Нет, она взвоет: «Мииааау!», помня о тайне Тихого Края.

Но у нас-то с вами нет друг от друга тайн, верно? Я вам откровенно говорю: приезжайте в Тихий Край, волшебный город! Я покажу его вам, я такие местечки знаю!..

Самое волшебное место в городе

Самое волшебное место в городе – это, конечно же, библиотека тётушки Марты. С этим согласны все, кто успел там побывать. А побывали ещё немногие: тётушка Марта не так давно приехала в Тихий Край.

Даже привыкшие ко всему прохожие оборачивались на большущий фургон, запряжённый пегой лошадкой. Фургоном невозмутимо правила высокая дама в длинной серой юбке поверх снежно-белой блузки. Каштановые волосы дамы были собраны в узел и убраны под шляпу, а на руках, уверенно державших вожжи, красовались длинные, до локтей, серые перчатки. На плече у дамы восседал огромный чёрный ворон.

Дама остановила фургон на Круглой площади, возле ратуши, бросила вожжи и вежливо, но твёрдо сказала:

– Разбойник, друг мой, прошу вас, приглядите за Клеопатрой и вещами.

Ворон молча вспорхнул с плеча хозяйки, перебрался на крышу фургона и нахохлился там.

А дама решительно прошла в ратушу, перехватила мэра на пороге его кабинета (тот как раз хотел отправиться пообедать) и выразила желание немедленно, прямо сейчас купить дом в городе. Причём достаточно просторный для того, чтобы открыть в нём библиотеку.

Обычно мэр подробно и вдумчиво расспрашивает каждого, кто намерен поселиться в Тихом Крае, о его прошлой жизни. Объясняет он это тем, что не хочет, чтобы в город проникли сомнительные личности. Хотя все знают, что мэр просто-напросто любопытен.

Но на этот раз, под острым карим взором незнакомки, мэр почувствовал, что у него отнимается язык. Он быстро и без лишних расспросов оформил документы на продажу дома № 13 по Приморской улице. Не выразил удивления, когда вместо пухлой пачки банкнот дама вытряхнула из просторной сумки на стол груду старинных золотых монет. Достал из сейфа ключ и вручил его даме. (Господин мэр держал в ратуше ключи от всех пустующих домов, принадлежащих городу).

И только когда мэр с поклонами проводил новую горожанку до самого порога и вернулся в свой кабинет, его словно водой из ведра окатили: а как фамилия владелицы библиотеки? Почему он не может вспомнить одно-единственное словечко? Ведь он сам только что вписал эту фамилию в договор о продаже дома!

Мэр взял со стола копию договора, которая должна была остаться в городском архиве, взглянул на неё – и охнул.

В графе «Фамилия и имя покупателя» его, мэра, собственным почерком было выведено: «Тётушка Марта».

– Что значит – тётушка? – в ужасе забормотал мэр. – Чья ещё тётушка?! Неужели я испортил договор? Надо немедленно переделать…

Но как переделаешь документ, на котором уже стоит Большая Городская Печать?

– Что ж, – успокоил себя мэр, – надо скорее убрать договор в архив – и никто не узнает о моей промашке… А может быть, это и есть её фамилия – Тётушка? Да-да, конечно! Каких только фамилий не бывает на свете! Со мною в школе когда-то учился мальчик по фамилии Заячий-Хвост!..

* * *

Так и вышло, что в доме № 13 по Приморской улице теперь находится библиотека.

Это двухэтажный каменный дом: высокое крыльцо, дубовая дверь. Окна первого этажа забраны изящными, но прочными решётками, а на окнах второго этажа всегда плотно задёрнуты тяжёлые шторы. Ни один пролетающий мимо голубь не может похвастаться, что видел хоть глазком, что творится за этими шторами.

Весь первый этаж двухэтажного домика занят книжными стеллажами. Казалось бы, их обойдёшь за десять минут… Так нет же, среди них почему-то можно даже заблудиться!

Обогнув очередной стеллаж, можно встретить странного незнакомца. Скажем, одноглазого моряка свирепого вида, с абордажной саблей у пояса. Или загадочного господина в сапогах-ботфортах, в надвинутой на глаза широкополой шляпе с пером и в чёрном плаще, из-под которого выглядывает кончик шпаги. Или красавицу в ярком восточном наряде и с живой змеёй в руке. Незнакомцев не бойтесь, а если что – смело и громко зовите тётушку Марту: библиотекаря вся эта публика уважает и побаивается.

Кроме стеллажей и книг, внимание привлекают огромные старинные часы из тёмного резного дерева с позолотой, стоящие в углу, и библиотекарская стойка с чернильницей, стаканчиком для перьевых ручек и стопкой картонных формуляров, куда тётушка Марта записывает выданные книги.

Ещё обратите внимание на метлу, лежащую на одном из шкафов, – без лесенки не достанешь. На рукояти метлы повязан пышный алый бант. На вопросы о метле тётушка Марта отвечает коротко: «Пол подметать!» Но, между прочим, в комнатке за стеллажами в уголке стоят потрёпанный веник и большая швабра, а метлу никогда не снимают со шкафа для уборки мусора.

Возле дома – обнесённый оградой маленький садик. Там же, за забором, – длинный сарай, где стоит фургон. Рядом, в стойле, лениво жуёт сено толстенькая пегая лошадка Клеопатра. Иногда к ней залетает поболтать ворон Разбойник.

Библиотека – единственный в Тихом Крае дом, где нет домового. Он там был, но перебрался жить в конюшню. Объяснил Клеопатре, что слишком стар для приключений – а они наверняка в доме будут!

Старый мудрый домовой Рыжий Бок оказался прав. Начались приключения в тот самый день, когда библиотека приняла первых посетителей.

Первый посетитель

Не спрашивайте меня, как тётушка Марта ухитрилась так быстро расставить большую часть привезённых книг. Думаю, тут не обошлось без помощи домового по прозвищу Рыжий Бок, который тогда ещё проживал в доме.

Не спрашивайте меня и о том, как очутились в доме книжные стеллажи, застеклённые шкафы и библиотечная стойка с ящичками. На этот вопрос не может ответить даже Теодор Бруме, городской столяр и владелец мебельного магазина.

Зато знаю точно, что библиотека открылась в тот же день, когда её хозяйка впервые отворила большим бронзовым ключом дверь своего нового дома.

Первым её посетителем стал огромный чёрный кот Тим, живший на школьном чердаке. Он спрыгнул на подоконник с ветви старого клёна, растущего во дворе, и некоторое время молча наблюдал, как незнакомая женщина, стоя на коленях у стеллажа, ловко устраивала на самой нижней полке книги в коричневых обложках с серебряным тиснением. Огромный ворон, сидя на верхней полке стеллажа, откровенно скучал. Когда женщина поднимала взгляд, ворон, встрепенувшись, принимался поправлять клювом криво расставленные брошюры.

– Ещё столько дел! – сокрушалась женщина-библиотекарь. – Скоро придут посетители, а у нас ничего не готово…

Кот обвёл жёлтыми глазищами полные книг полки стеллажей и шкафы, в которых уже не осталось свободного места, и подумал, что здешняя хозяйка слишком строга к себе.

– Тр-рудись, тр-рудись, – презрительно откликнулся ворон со своего поста на верхней полке.

– И буду трудиться. Не то что некоторые, которым лишь бы таскать всё, что лежит без присмотра и блестит… О, у нас первый гость!

Женщина легко поднялась с колен и шагнула к подоконнику.

– Здравствуйте, господин кот. Добро пожаловать в нашу библиотеку!

Тим не стал отвечать. Более того, он принялся старательно вылизывать левую переднюю лапу, словно не понимая обращённого к нему приветствия.

С этими приезжими поневоле приходится быть осторожным. Начнут сюсюкать: «Ах, какой милый котик! А у кого это такой славный хвостик? Кисонька, хочешь печенье?..» Но стоит ответить: «Благодарю вас, я предпочёл бы котлету – и да, это мой хвост!» – визжат и падают в обморок. А потом жалуются родным: «Ах, солнце напекло мне голову! Мне померещилось, что со мной заговорил бродачий кот!»

Молчание Тима не смутило даму. Она продолжила учтиво:

– Мы рады вам, господин кот. К сожалению, у нас ещё не весь книжный фонд стоит на полках. Но мы постараемся подобрать для вас что-нибудь. Меня зовут Марта… или попросту тётушка Марта. А моего помощника зовут Разбойник… Что вы хотели бы почитать?

– Меня зовут Тим. Как вы догадались, что я грамотен?

– По вашему взгляду. Вы не просто скользили глазами по полкам, а задерживались взглядом на тех книгах, на корешках которых можно прочесть название.

Наблюдательность дамы неприятно поразила Тима.

Да, он умел читать. Попробуй не научиться, если целый день лежишь на шкафу в классе и вроде бы дремлешь, а на самом деле вполглаза наблюдаешь за учительницей, которая выводит на доске буквы, и за малышами, хором читающими написанное слово… Но грамотностью Тим не хвастался, опасаясь, что городские коты и кошки его задразнят.

А эта особа сразу разгадала его тайну?

Тиму захотелось попросить её о чём-нибудь таком, чего она бы не смогла выполнить.

– Я хотел бы почитать о любви, – сказал кот с самым наивным видом.

– Найдём, я полагаю. Это вам не справочник по двойной итальянской бухгалтерии, который я куда-то засунула. Многие книги пронизаны любовью от первой до последней страницы. Некоторые даже льнут к рукам и томно вздыхают. Но как раз им не советую доверять, потому что истинная любовь ненавязчива и не выставляет себя напоказ…

И тут коварный Тим, жмурясь от злорадства, уточнил:

– Не о человеческой любви. О кошачьей.

– А! – оживилась библиотекарь. – Той, что каждую весну пробуждает в сердце героизм, гонит на крышу, ближе к звёздам… заставляет кричать этим звёздам и всему миру о своём великом чувстве – а пошлые, мелкие людишки этого не понимают и швыряют в тебя из окон разными предметами… Так? О любви, которая воспламеняет душу и бросает тебя в бой – и пусть противник крупнее и опытнее тебя, пусть у этого полосатого негодяя вся морда в шрамах и уши разодраны! Ты с боевым кличем бросаешься в битву, потому что со своего подоконника на тебя глядит лучшая в мире кошка… Так?

Тётушка Марта увлеклась. И, что странно, глаза её в этот миг стали жёлто-зелёными, с вертикальными узкими чёрными зрачками.

– Котяр-ры – др-рянь! – послышалось с верхней полки желчное высказывание ворона.

Кот поднял голову и отпарировал:

– Мочалка с крыльями!

Библиотекарь опомнилась. Глаза её стали вновь карими, с круглыми зрачками.

– Господа, господа! – огорчённо взмахнула руками женщина. – Давайте прекратим эту недостойную ссору! Сударь, я должна принести вам извинения за манеры моего ворона. Он не знает, что такое стыд, поэтому я стыжусь за него. Постоянно.

Тим хотел было ответить, что ему не приходилось встречать воронов и ворон с хорошими манерами. Но он не стал огорчать вежливую даму.

Библиотекарь торопливо произнесла, явно желая загладить неприятную сцену:

– Я уже знаю, что могу вам предложить.

Марта не глядя протянула руку к полке справа от себя. Со стороны казалось, что нужная книга сама спрыгнула ей в ладонь.

Это был небольшой томик в чёрном переплёте, на котором серебряными линиями изображена была летящая на метле красавица ведьма. На прутьях метлы сидел котище с плутоватой, но обаятельной мордой.

– Собственно, не вся книга о любви. Это история отважного и умного кота, который попал в рабство к злобному чернокнижнику по имени Пинайс, но сумел освободиться благодаря смекалке, присутствию духа и помощи некоей ведьмы… Но послушайте вот это…

Библиотекарь не листала томик в поисках нужной страницы – сразу раскрыла и начала читать красиво и выразительно:

– «Взошедший над городом месяц озарил чёрные замшелые черепицы, в ушах Шпигеля зазвучала чарующая песенка, и на скате соседней крыши, сияя ослепительно белой шёрсткой, показалась прелестная кошечка. Шпигель мгновенно забыл о нависшей над ним угрозе неминуемой смерти и в ответ на пленительную мелодию затянул самую прекрасную из своих кошачьих серенад. Он поспешил навстречу красотке и вскоре вступил в жаркий бой с тремя пришлыми котами, которых своей отвагой и яростью обратил в бегство. Затем он пламенно и почтительно изъяснился даме в любви и стал проводить у неё дни и ночи, нимало не думая о Пинайсе и даже не показываясь у него в доме. В чудные лунные ночи он пел без устали, как соловей, гонялся за своей белоснежной возлюбленной по крышам и садам, не раз в пылу любовных игр или в схватке с противниками скатывался с высоких крыш и падал на мостовую, но тотчас вскакивал, отряхая свою шкурку…»

Тётушка Марта с неохотой прекратила чтение и закрыла книгу.

– Готфрид Келлер, – сказала она нежно. – «Сказка про котика Шпигеля». Ну как, берёте?

Тим привык не выдавать своих чувств людям. Вот и сейчас он скрыл восхищение и сказал с притворным равнодушием:

– Спасибо, беру.

Внезапно от закрытой книги заструилась полоса тёмного тумана – и свилась в фигуру долговязого старика в тёмной мантии и остроконечной шапке. Его запавшие глаза глядели пронзительно и резко, а острый, выпирающий далеко вперёд подбородок придавал лицу на редкость злобное выражение.

– И тут коты! – воскликнул он гневно. – Везде коты! Ненавижу! О, подлый Шпигель, воплощение коварства, везде твоя родня!

– Господин Пинайс! – холодно сказала тётушка Марта. – Не извольте нарушать тишину и порядок в библиотеке! Вы сами виноваты в бедах, которые навлекли на свою голову. Зачем вам понадобилось покупать у живого кота его собственное кошачье сало? Вы жестокий человек – и наказаны по заслугам. Ступайте же туда, откуда пришли… если не ошибаюсь, это предпоследняя картинка в книжке. Разбойник, друг мой, проводите гостя.

– Карр! – с удовольствием отозвался ворон. Сорвался с насеста под потолком, сделал круг над головой чернокнижника. – Пр-роваливай подобр-ру-поздор-рову!

Чернокнижник шарахнулся прочь, растворился тёмным туманом. Туман свился в узкий маленький смерч и втянулся под обложку книги.

Ворон с видом победителя вернулся на насест.

– Благодарю вас, – сказала ему Марта и перевела взгляд на посетителя. – Какое досадное происшествие! Мне так неловко! Эти книжки с картинками… с ними всякое может случиться. Надеюсь, вы не передумали её брать?

От этих слов кот опешил. Его обвинили в трусости?! Да если этот Пинайс ещё раз посмеет сойти со страниц, он, Тим, распишет негодяя в полоску всеми четырьмя лапами!

Забыв от возмущения человеческую речь, кот выгнул спину, вздыбил шерсть и гневно зашипел.

Библиотекарь поняла его правильно.

– Ах, прошу прощения! – заулыбалась она. – Тогда давайте заполним формуляр.

Она взяла маленькую картонную книжечку, окунула перо в чернильницу.

– Итак, ваше имя, адрес…

Тим назвал адрес школы и уточнил:

– На чердаке…

Марта ловко подсунула картонную книжечку под кошачью лапу. На формуляре остался чернильный оттиск, хотя лапа была чистой.

– Ах да, я забыла предупредить, что абонемент здесь платный. Но я знаю, что у котов и кошек зачастую бывают сложности с наличными деньгами. Пусть вас это не огорчает. Мы можем договориться. Я открою вам бесплатный абонемент на месяц, а вы взамен окажете мне услугу. Здесь под полом живёт мышь. Я слышала, как она скребётся там, внизу. Не могли бы вы её убедить перебраться куда-нибудь? Заметьте, я не призываю к кровавой драме. Просто объясните ей, что мышей здесь не обслуживают. Они неаккуратно обращаются с книгами.

– Это легко, – снисходительно ответил Тим. Спрыгнул с подоконника в комнату и исчез за стеллажами.

Где именно скреблась мышь, где искать её нору – этого он не спрашивал у Марты. Незачем учить матёрого охотника. Сам разберётся.

И разобрался. И побеседовал с мышью, которая не рискнула, разумеется, выйти из норы, однако с уважением выслушала кошачьи требования.

Но потом случилось нечто загадочное и неприятное!

Уже заканчивая предъявлять мыши ультиматум, Тим успел расслышать тихий разговор, который вели тётушка Марта и её ворон. Ведь у кошек слух куда острее человеческого! И разговор этот очень удивил и обеспокоил кота.

Будь на месте Тима его приятель, рыжий пёс Медяк, добродушный и бестолковый, он бы не утерпел, так бы и полез с вопросами к библиотекарю и Разбойнику: мол, о каких это странных и жутких вещах вы тут шепчетесь? Какое поминаете «зло, выпущенное на свободу»?

Но коты осторожны и осмотрительны. Поэтому Тим ничем не выдал своей тревоги. Вышел из-за стеллажей, бросил небрежно:

– Всё в порядке! Эта мышь понимает разумные доводы и сегодня же переберётся в конюшню. Если вздумает вернуться в дом – обращайтесь, я с ней снова потолкую.

– Вот спасибо! – обрадовалась библиотекарь. – А я для вас приготовила бумажный пакет с завязками. Можете повесить пакет себе на шею, вы достаточно крупный кот. Или возьмите его за край в зубы, книга не пострадает. Надеюсь часто видеть вас в нашей библиотеке.

Кот предпочёл взять пакет с книгой в зубы. Из-за этого не получилось толком поблагодарить библиотекаря.

Тим удалился тем же путём, что и пришёл: через окно. Но отправился он не к себе на чердак. Подслушанный разговор занозой сидел в кошачьей душе, не давал покоя, заставил даже почти забыть о чудесной книге.

«Надо посоветоваться с моим приятелем, флейтистом Рупертом, – думал Тим. – Для человека Руперт на редкость смышлён».

Господин такой-то

После ухода кота Тима в библиотеке появился длинноволосый молодой человек в бархатной куртке, отделанной плетёным шнуром. Он сказал веско:

– Позвольте представиться: я – астроном…

Тётушка Марта поняла, что от неё ждут удивления и восхищения, и всплеснула руками:

– Ах, не может быть!

– Может! – гордо подтвердил молодой человек. – Я обучался в университете имени Тихо Браге и даже сам открыл две звезды!

Тут честность пересилила в душе молодого человека желание похвалиться, и он продолжил негромкой скороговоркой:

– Правда, официальная наука не признаёт моего открытия, из университета меня отчислили на втором курсе, приходится работать клерком в мэрии… зато у меня есть научные труды. Ну, один труд… Может быть, он вам попадался? Моя фамилия Звездински, Зигмунд Звездински.

– Звездински?.. – Тётушка Марта прикусила губу и беспомощно огляделась. Она терпеть не могла чего-то не знать. И это в такой компании!

Но бумажные друзья и на этот раз не подвели библиотекаря. В самом дальнем углу, на верхней полке, тихо прошуршала страницами тоненькая, похожая на тетрадь брошюрка. Она была отпечатана всего-навсего в ста экземплярах на дешёвой серой бумаге и, по правде говоря, не надеялась, бедняжка, что когда-нибудь кому-нибудь пригодится. Но сейчас именно она пришла на помощь хозяйке библиотеки.

С лица тётушки Марты исчезло смятение, глаза победно блеснули.

– Как же, как же, – сказала она.

Зигмунд Звездински. Работа «Два светила. Ответ злопыхателям» – ваша отповедь критиканам, утверждавшим, что никаких звёзд вы не открывали, это у вас в телескопе, мол, линзы были плохо протёрты…

И незаметно кивнула брошюрке в дальнем углу.

Молодой человек расцвёл, быстро заполнил формуляр, внёс плату, выбрал атлас звёздного неба и ушёл совершенно счастливый. Тётушка Марта улыбалась ему вслед. Ей нравились люди, у которых было любимое дело. И не так уж важно, приносило ли оно доход или, наоборот, забирало последний грош, дарило славу или, увы, насмешки соседей. Главное – свой путь в жизни, с которого ни за что не согласишься свернуть…

Той же улыбкой встретила библиотекарь следующего читателя: мальчика по имени Фред. Этот точно знал, за чем пришёл. Он выложил на стойку заранее приготовленные деньги и взволнованно попросил выдать ему «Трёх мушкетёров» Александра Дюма.

Пока тётушка Марта заполняла формуляр, Фред делился с нею своим счастьем: родители наконец-то позволили ему брать уроки фехтования. У самого маэстро Каэтано, вот!.. Это же лучший боец на свете! И сегодня было первое занятие! А потом они с маэстро беседовали, и маэстро сказал, что с детства его любимая книга – «Три мушкетёра». Он говорит – там та-акой д’Артаньян!.. А поэтому – давайте, давайте, давайте!..

Когда мальчик ушёл с коричневым томиком в руках, тётушка Марта сказала ворону:

– Кажется, мы с вами, друг мой, не ошиблись в выборе города. Какие приятные люди посещают мою библиотеку!

– Посмотр-рим! – недоверчиво отозвался Разбойник.

Увы, вредная птица оказалась права. Следующего посетителя никак нельзя было назвать приятным.

Уже по одежде видно было, что он не из Тихого Края. Да, не все туристы одевались по моде девятнадцатого века, но никто из них так не выделялся среди горожан, не казался таким чужим на этих улочках. Яркая цветастая рубаха была расстёгнута на пузе, шорты с пёстрым рисунком выглядели безвкусно и нелепо, сандалии на босу ногу хорошо смотрелись бы на пляже, но не в библиотеке. Весь вид этого средних лет мужчины, невысокого и толстого, словно говорил: «Как хочу, так и отдыхаю, а ваша городская старина может катиться назад, в прошлое!»

– Вы, что ли, здесь хозяйка? – спросил он с порога.

– Здравствуйте, – очень вежливо ответила тётушка Марта. – Рада приветствовать вас в моей библиотеке. Что из книг вам подобрать и на какое имя заполнить формуляр?

Женщина знала, что против грубости и невоспитанности есть хорошее оружие – учтивость.

– Можете называть меня «господин Такой-то», – недружелюбно сообщил посетитель, глядя на тётушку Марту небольшими поросячьими глазками, утонувшими в складках пухлой физиономии. – Я считаю, что это самое подходящее обращение. Конечно, в моих документах значится другое имя, но на отдыхе пусть ко мне обращаются так, как мне нравится… Я говорю с… э-э? – В голосе зазвучали вопросительные нотки.

– Можете называть меня «госпожа библиотекарь», – сухо подсказала женщина. – Я считаю, что это самое подходящее обращение. Конечно, в моих документах значится другое имя, но в библиотеке пусть ко мне обращаются так, как мне нравится.

Господин Такой-то поднял бровь, отчего складки его физиономии колыхнулись. Он пытался сообразить, не издеваются ли над ним. Не понял – и решил скорее перейти к делу.

– Мне стало известно, что вы, госпожа библиотекарь, приобрели редкую древнюю рукопись: «Хроники Мартина Тихокрайского».

– Да, – оживилась тётушка Марта. – Я как раз решила тогда перебраться жить в Тихий Край. И подумала, что было бы славно вернуть в город книгу, которую много веков назад написал самый известный здешний летописец. Рукопись возвратится домой после вековых странствий по миру…

– Вы потратили огромные деньги из-за пустячного каприза?! Вероятно, вы очень богаты, госпожа библиотекарь! – В голосе господина Такого-то впервые прозвучало что-то похожее на уважение.

– Была богата, пока не купила всё это… – Марта обвела рукой стеллажи с книгами, – и дом… Теперь, пожалуй, меня богатой не назовёшь.

– А… – Голос посетителя снова стал скучающим. – Ну, могу вас немного утешить. Часть денег вы вернёте. Я намерен купить у вас рукопись этого древнего дуралея.

– Я не продаю книги, – покачала головой библиотекарь. – Но у того историка, что пустил с аукциона свои старинные книги, были две копии «Хроник Мартина Тихокрайского». Я купила один экземпляр, а вы можете приобрести второй.

– Уже приобрёл. А теперь мне нужна ваша книга.

– Зачем? – удивилась тётушка Марта. – Если вы так любите историю, то разве вам мало одной книги, чтобы по её страницам уйти в прошлое? Зачем вам два одинаковых тома?

– Я ненавижу историю. Она изучает то, чего уже нет. Она копается в старой пыли. Историки – мошенники. Существует только то, что можно увидеть сейчас – скажем, в окно! А прочее – никому не нужный вздор.

– В Тихом Крае, – напомнила Марта, – в окно можно увидеть ушедший век.

– Ха! Приманка для глупых туристов! Это же надо додуматься – разъезжать по городу на лошадях! Кому нужны конные экипажи, если есть современные машины? Вот я ни за что не взял бы в руки вожжи!

– Плохо пришлось бы человеку, если бы он помнил только сегодняшний день, – возразила тётушка Марта. – Он забыл бы своё детство и свою юность. Растерял бы то, чему научился за жизнь. Каждый день повторял бы свои ошибки, не понимая, что совершает их уже много раз. А историки не дают всему человечеству забыть его детство и юность.

Господин Такой-то отмахнулся от слов Марты.

– Но если вы не уважаете историю, то зачем вы приехали в Тихий Край и зачем вам старинная книга? – пожала плечами женщина.

– Вы любопытная и назойливая особа. Но я всё-таки расскажу, зачем собираюсь купить «Хроники». Неприятно думать, что меня тут будут считать бездельником, собирающим пыльные рукописи, чтобы тратить время на их чтение… Дело в том, что я богат. Да, я не самый богатый человек на планете… ну, это ещё впереди. Но всё же я сколотил такое состояние, что однажды призадумался: не может быть, чтобы я, такой умный и предприимчивый, происходил от обычных людишек, вроде тех, что толпами снуют по улицам любого города. Наверняка у меня имеются знатные, прославленные предки, только я об этом не знаю…

Тётушка Марта опустила глаза, чтобы скрыть насмешку во взгляде, и сказала:

– Вот, кстати, если бы вы изучали историю…

– Да-да, – нетерпеливо перебил её господин Такой-то. – Иногда и от историков бывает польза. Я собрал несколько учёных умников, достал чековую книжку и объяснил, что желаю знать свою родословную, наверняка древнюю и славную…

На верхней полке завозился ворон, внимательно слушавший разговор.

– Учёные умники нашли для меня знатного предка – здешнего, тихокрайского, – продолжал посетитель. – Я тут же заказал визитные карточки, на которых значился мой титул, приказал художникам нарисовать портрет благородного предка… Такая картина получилась, во всю стену! Предок восседает на боевом коне, весь в латах, шпагу перед собой простирает – загляденье!.. Сервиз заказал серебряный со своим гербом… эх!

– И чем же вы недовольны?

– Тем, что мне всучили гнилой товарец! Я-то не понимал, почему гости при взгляде на портрет странно хмыкают и переглядываются. Думал, завидуют… А предок, оказывается, прослыл распоследним негодяем… Это мне так сказали, сам-то я думаю, что он был просто разумным человеком. Обобрал родственников, украл городскую казну, ещё кое-что натворил, не помню толком. Но главное – предал родной город. За деньги открыл ворота крепости неприятелю.

– Да, – взволнованно воскликнула тётушка Марта, – я знаю! И все знают! Враг шёл на город, а дорогу ему закрывала крепость. И предатель тайком открыл ворота захватчикам. Если бы неприятель взял крепость без боя, он тут же обрушился бы на город, неготовый к обороне.

Но комендант крепости, прозванный Неистовым Бароном, со своими верными солдатами дал бой противнику. Барон погиб сам, погибли его солдаты, но врага они задержали. Жители подняли тревогу, заперли ворота – и враг не сумел прорваться в Тихий Край. Потом, когда незадачливые захватчики убрались восвояси, предатель пытался бежать, но его поймали, судили и повесили. До сих пор никто не знает, где его могила. А Неистового Барона помнят и почитают. Говорят, его призрак до сих пор является людям на развалинах крепости…

– Что за вздор! – не выдержал господин Такой-то. – Призраки ещё какие-то… Но вы правы в том, что такой предок для меня решительно не подходит. Что это за титулованная особа, если я даже не знаю, где он похоронен!

– А вы потребуйте у историков деньги назад, – дрожащим от скрытого смеха голосом сказала Марта. – Или пусть за ту же плату найдут другого предка. Можно даже не рисовать новый портрет, просто поменяйте подпись подтем, который уже есть…

Господин Такой-то не понял, что над ним потешаются.

– Я так и хотел поступить, – признался он. – Но почему-то все, кому я рассказывал о своих намерениях, начинали хохотать. А я, знаете ли, этого не люблю. И я решил поступить иначе. Расспросил историков. Они в один голос говорят: про предательство и казнь написано в «Хронике Мартина Тихокрайского». Этот древний умник, Мартин, столько про моего предка написал, что получился не благородный дворянин, а чучело, которым впору детишек пугать.

– Вообще-то, да, – кивнула Марта. – В «Хронике» расписана вся жизнь предателя, все его преступления…

– Вот я и подумал: чем покупать нового предка – проще скупить все книги, написанные Мартином Тихокрайским. И сжечь. Пусть потом учёные болтают что хотят. Доказательств-то нету!

От таких слов тётушка Марта обомлела и потеряла дар речи. Посетитель продолжил самодовольно:

– До наших дней дошли шесть экземпляров «Хроник». Пять я купил и сжёг. Осталась только ваша книжица…

Марта пришла в себя. Она так сверкнула глазами, словно была Неистовым Бароном, идущим на вражеское войско.

– Мои книги не продаются!

– За хорошую цену продаётся всё.

Посетитель вытащил из нагрудного кармана чековую книжку и шариковую ручку, быстро заполнил чек, вырвал его из книжки и положил на библиотечную стойку.

– Взгляните на цифру. Думаю, вы не сможете назвать меня скупым.

Марта уже взяла себя в руки. Она бегло взглянула на чек и сказала спокойно, даже любезно:

– Ну что вы! Я не считаю вас скупым. Я считаю вас глупым и наглым.

Она взяла чек со стойки, разорвала его на мелкие кусочки и бросила обрывки в корзину для мусора.

Несколько мгновений господин Такой-то молчал. Его маленькие глазки казались сейчас не поросячьими, а змеиными – таким холодным и неподвижным был их взгляд.

Наконец посетитель произнёс с уважением:

– Понимаю. Вы хитрая женщина и хотите набить цену. Думаете, что я заплачу дороже. Но и я не простак. Я постараюсь получить книгу иначе. Вы и не догадываетесь, что я сделаю…

– Ну почему же? Догадываюсь. Вы сейчас выйдете на крыльцо и уберётесь отсюда… Разбойник, друг мой, если этот господин ещё хоть раз придёт в библиотеку, разрешаю вам двинуть его клювом в лоб.

Господин Такой-то впервые поднял глаза на ворона и уставился на него так пристально, словно хотел запомнить его до последнего пёрышка. Затем повернулся и вышел.

– Вер-р-нётся, – высказал своё мнение Разбойник.

Тётушка Марта промолчала.

Зловещая тайна тихого края

«Какой дурацкий город! – злилась Кэти. – Какая дурацкая конка! Какой дурацкий виду прохожих! А самый дурацкий вид у меня – в этом длинном платьице и в кружевных панталончиках до самых туфелек!»

Ей хотелось остаться в привычных джинсах. Но тётя Лина строго сказала, что раз Кэти приехала к ней жить, так пусть уважает городские порядки. Она не туристка, она здесь своя…

Нет, нет и ещё раз нет! Никогда Тихий Край не станет для Кэти своим!

А всё папа… «Хорошая моя, мне предстоит серия невероятно важных опытов, придётся много времени проводить в лаборатории, я не смогу тебе уделять достаточно внимания. Тебе придётся пожить в Тихом Крае, тётя Лина согласилась приглядеть за тобой…»

Всякие опыты отцу дороже родной дочки!

Хорошо только одно: тётка не так уж за нею и присматривает. У неё хватает дел в своём магазинчике. Поэтому и пришлось согласиться на длинное платье и нелепые панталончики, торчащие из-под подола. Такое молчаливое соглашение с тёткой: Кэти с нею не спорит, а тётя за это её оставляет в покое. А то намекала уже, что в магазине вполне может найтись дело для десятилетней девочки… вот хоть сувениры упаковывать!

Угу! Всю жизнь Кэти мечтала сидеть в подсобке и укладывать в коробочки куколок в старинных нарядах и макеты маяка. Того самого, древнего… чтоб ему с берега в воду рухнуть…

Нет уж, в магазине ещё скучнее, чем на улице.

Кэти метнула свирепый взгляд на ажурную чугунную решётку, отделяющую тротуар от обрыва. Сквозь решётку синело море.

Вообще-то, здесь было бы не так уж и плохо, если бы… если бы приехал папа!

Но папа занят своими делами. А родную дочку он бросил, бросил, бросил!..

А раз так – не нужно ей никакое море! Осталась бы лучше дома, что уж за нею присматривать? Неужели она не может готовый обед разогреть в микроволновке? А потом села бы за компьютер. Она как раз скачала новый квест – «Тайны маленького городка».

А в этом Тихом Крае даже компьютеры не желают работать!

– Тайны маленького городка… – насмешливо сказала Кэти вслух, останавливаясь перед каменной высокой тумбой и разглядывая наклеенную на неё афишу Летнего театра. – Какие тут тайны?

И тут до девочки долетела переливчатая мелодия. Лёгкая, красивая и, увы, короткая.

А потом чей-то голос за тумбой задумчиво произнёс:

– Тихий Край полон тайн – удивительных, неразгаданных, волшебных. Но чтобы среди них появилась опасная и недобрая тайна… прости, не могу себе этого представить.

Кэти застыла: слова незнакомца прозвучали ответом на её мысли.

Она тихо двинулась в обход тумбы.

А в это время другой голос ответил негромко, чуть растягивая слова:

– Я сам слышал. Библиотекарь сказала: «Ночью по этому дому будет ходить зло!»

– Кому она это сказала?

– Своему ворону. А тот каркнул, что боится. Трус летучий!

Кэти очень осторожно выглянула из-за тумбы.

По ту сторону решётки, прямо над обрывом, сидел спиной к девочке старик в потёртой коричневой куртке.

Ветер трепал его седые волосы, длинные и лёгкие. В руках старик держал флейту.

Рядом со стариком устроился большущий чёрный кот и внимательно глядел на море.

Того, с кем старик вёл разговор, девочка не видела. Слышала только его голос:

– Эта дама, библиотекарь… она такая странная!

– Необычная женщина, верно, – согласился старик. – Я видел её, когда утром мимо меня проехал её фургон. Знаешь, если бы меня попросили сыграть её мелодию, я был бы в затруднении.

– Сыграть? – Невидимый собеседник задал тот же вопрос, который вертелся на языке Кэти: – А что, у каждого есть своя мелодия? И ты можешь сыграть любую, Руперт?

– Мелодия есть у каждого. Но не всякую я возьмусь уловить.

– А… у меня?

Старик, которого собеседник назвал Рупертом, поднёс флейту к губам.

Протяжная, ленивая нота зазвенела над морем, а потом… Кэти ахнула бы, да от восторга дыхание остановилось в горле. Музыка будто свилась в клубок, взметнулась, помчалась мягкими прыжками… И разом оборвалась.

– Спасибо, – серьёзно сказал невидимка собеседник.

А чёрный кот взял в зубы лежащий на земле бумажный пакет и пошёл прочь.

В другое время Кэти немало подивилась бы коту с пакетом в зубах – неужели дрессированный? Но сейчас она потрясённо думала о другом.

Почему ей показалось, что это кот разговаривал с флейтистом?! Ведь не может же такого быть! Правда, не может?..

Кэти-разведчица

Оставив позади обрыв и чудака с флейтой, Кэти решительно отправилась искать библиотеку. Конечно, старикашка нёс вздор, но… но интересно же! Зло, которое этой ночью будет расхаживать по дому?!

Библиотека – скучное место, книги Кэти и в школе надоели, но раз такие разговоры… раз тайны…

Библиотека нашлась быстро. На стук никто не отозвался, но дверь не была заперта. Кэти вошла, хотела было учтиво извиниться, но поняла, что библиотекарь занята с другой посетительницей. Полная женщина в длинном платье и шляпке – явно не туристка – стояла у библиотечной стойки и держала в руках огромный красный том. Зоркие глаза Кэти разобрали на обложке рисунок – круглолицый весёлый повар в колпаке – и надпись: «Кулинарная мудрость месье Фондю».

Библиотекарь, высокая, строго одетая женщина, говорила с жаром:

– Этот гениальный француз собрал невероятное количество европейских рецептов. Начал, разумеется, с французской кухни. Вот, взгляните: салат острова Барба, с крабами и грибами, салат бакер, суп «Сен-Жермен», котлеты «Софи», картофель «Дофинэ», фондю «Франш-контэ»…

Кэти обрадовалась. Это очень удачно, что дамы заняты и не заметили отважную разведчицу. Можно пока пройтись меж стеллажей в поисках чего-нибудь подозрительного. Она тут книги выбирает – что, разве нельзя?..

Из-за стеллажей доносился голос здешней хозяйки:

– Дальше – английская кухня… некоторые её недооценивают, считают слишком простой… о, как они неправы!

– Ещё как неправы! – низким, почти мужским басом поддержала посетительница.

Кэти огляделась.

Проход меж стеллажей тянулся куда-то вдаль – странно, от входа комната не казалась такой уж большой. Тоннель какой-то, а не проход! И непонятное ощущение: словно на тебя со всех сторон глядит множество глаз. Пристально так глядит, оценивающе. Что, мол, ты за человек?..

Девочка бесстрашно двинулась вперёд. Басовитый голос дамы-посетительницы продолжал звучать чуть ли не над ухом, словно Кэти и не трогалась с места:

– Да вот хоть йоркширский пудинг! Всего-то молоко, мука да яйца… но у одних из формы вынимается кирпич, а у других – просто чудо: пудинг снаружи хрустящий, а внутри мягкий. Всё зависит от того, как взбить яйца…

Почему-то навалилась жара, воздух стал сухим. Кэти остановилась. Кондиционер, что ли, сломался? Хотя какой уж тут кондиционер, здесь живут как сто лет назад! А жаром пышет от этой вот полки…

Кэти протянула руку, коснулась обложек… да, определённо на полке за этими книгами – обогреватель! Не загорелась бы бумага! Надо сказать библиотекарю… Она постаралась запомнить названия: «Саванна», «Путешествия и исследования в Африке» Давида Ливингстона, «Среди животных Африки» Бернарда Гржимека, «Странствия по Сахаре»…

А голос библиотекаря звучал почему-то рядом:

– Вот Италия – салат «Фигаро», суп «Минестрон», треска «Мистраль», ризотто, турнедо, равиоли, лазанья, шницель римский из сыра…

Разведчица почувствовала, что проголодалась. А уже, между прочим, пора ужинать. Тётя, наверное, ждёт её, а она бродит среди пыльной бумаги. Нет тут ничего загадочного!

Девочка решительно развернулась… и обнаружила, что за спиной тупик. Стена, заставленная полками с толстыми справочниками. Откуда она взялась? Не могла же Кэти заблудиться, ведь она шла вперёд и вперёд. А теперь… теперь и впереди стеллажи, можно только свернуть направо…

Кэти свернула – что ей ещё оставалось делать? Но прямой проход превратился в лабиринт, на каждом шагу приходилось поворачивать. Перед глазами плыли ряды полок, уставленных разноцветными корешками… Да куда же занесло незадачливую разведчицу?

Кэти испугалась бы, если бы рядом по-прежнему не звучали знакомые голоса.

Зачем трусить, если можно позвать библиотекаря, чтобы та вывела отсюда заблудившуюся гостью!

А библиотекарь продолжала вдохновенно:

– О, по вашим глазам я вижу, что многое из этого вы уже готовили? Тогда вот экзотика: первые блюда «боржч» и «штчи» из далёкой снежной России!.. Всё это, конечно, Европа, но когда вам приестся европейское меню, приходите снова – и я брошу к вашим ногам всю географию! И она будет благоухать самыми заманчивыми, самыми аппетитными ароматами, эта география!

«Как рекламирует свой товар!» – поневоле восхитилась девочка.

Посетительница, поблагодарив, ушла. Тут бы и позвать библиотекаря… но в воцарившейся тишине на Кэти навалился неразборчивый шёпот множества голосов. Он шёл со всех сторон, он окутывал девочку, он манил и звал – но куда?..

Вот это было страшно! Но в тот самый момент, когда Кэти готова была закричать, рядом раздался живой, громкий, внятный голос:

– Ах, прошу прощения, милая барышня! Я и не заметила, как вы вошли!

Рядом с девочкой стояла хозяйка библиотеки – как она подошла так тихо?

Страх сразу исчез.

«Наверное, я перегрелась на солнце, вот и мерещится ерунда…», – успокоила себя девочка и учтиво представилась.

– А меня зовите тётушкой Мартой, – приветливо отозвалась женщина. – Что бы вы хотели почитать?

– Сказки, – наугад сказала Кэти, хотя сказок не любила.

– О, сказки! – оживилась тётушка Марта. – Пойдёмте, нам сюда!

Всего один поворот – и они очутились возле стойки. За распахнутым окном видны были ворота, сарай и краешек запущенного сада.

«Где же я ухитрилась бродить? – недоумевала девочка. – Вон же, насквозь видны стеллажи и дальняя стена… не такая уж большая комната…»

А тётушка Марта заговорила радостно, увлёченно:

– Сказки, да? Самые страшные ещё в коробках, но всё-таки на полках есть что почитать! Вот сказки народов Европы… на этой полке, на которую вы смотрите, – норвежские. На мой взгляд, для них не сезон. Норвежские сказки хорошо читать в зимний вечер у камина, в котором трещат и истекают смолой дрова… а за окном чтобы выла буря. А вот там… слышите?

Из-за стеллажа донёсся тихий, но отчётливый барабанный гул.

– Слышите, Кэти? Это гремят тамтамы чёрной Африки! Это голос африканских сказок, наивных и мудрых… ах, мой старый друг, паучок Ананси, когда-нибудь я познакомлю вас с этим славным пройдохой! Справа – восточные сказки… Аравия, Индия, я могу найти их с закрытыми глазами, по запаху: мускус и сандал, жасмин и чайное дерево… Тысячу и одну ночь проведёшь в этом сладостном плену и не заскучаешь. А дальше сказки Японии и Китая. Они молчат, они ждут вас со сдержанным достоинством. И если поймут, что вы для них достойный собеседник, откроют вам тайны тысячелетней мудрости и бессмертной красоты. Как жаль, что их печатают на бумаге! Их надо писать тушью на шёлке… да-да, кисточками…

Слушая тётушку Марту, Кэти даже забыла, зачем пришла в библиотеку.

– А вот это – сказки России. – Марта сняла с полки огромную толстую книгу, развернула перед девочкой.

То ли потянул шаловливый сквознячок, то ли страницы принялись перелистываться сами… Пошли сменять одна другую красочные картинки.

Вот лиса с хитрой и злющей мордой тащит под мышкой отбивающегося петуха, а вслед бежит кот, размахивая над головой увесистым суком.

Вот возле дворца – деревянного, с резьбой вокруг окон и золочёным коньком на крыше – стоят трое юношей в необычных нарядах. Юноши собираются стрелять из луков в разные стороны, а за ними с крыльца наблюдает… король? Нуда, корона на голове.

Вот воин на коне сражается на мосту с трёхглавым драконом – и дракону явно приходится туго.

Вот плывут корабли, на парусах улыбаются солнце и луна, а на переднем корабле стоит мужчина в меховой шубе и шапке. Лицо у него мудрое и красивое, а в руках музыкальный инструмент, вроде доски со струнами…

Тётушка Марта через плечо девочки глядела на картинки.

– Его зовут Садко… – тихо сказала она про мужчину на борту корабля. – Ах, барышня, слышали бы вы, как дивно он играет на гуслях…

Но тут хлопнула дверь – и очарование развеялось.

На пороге стоял подросток с небольшой плетёной корзинкой, полной чеснока.

– Хозяин велит кланяться и говорит: это всё, что у нас есть.

Библиотекарь бросила взгляд на корзину и возмутилась:

– Но этого мало! Мне нужно ещё две такие корзины, это по меньшей мере!

– Завтра у нас будет свежий товар. Сколько вам надо, столько и продадим.

– Завтра будет поздно, мне нужно именно сегодня! Есть ли поблизости другая овощная лавка?

Подросток явно старался из вежливости скрыть удивление:

– Зять нашего хозяина держит маленький магазинчик возле вокзала.

– Отлично. Вы можете туда сбегать и купить чеснока? Заплачу за хлопоты, если успеете до закрытия библиотеки. Я не буду запирать дверь до самого заката.

– Пешком могу и не успеть.

– Я оплачу вам проезд на конке.

Недоумевающий парнишка взял деньги и ушёл.

Кэти встревожилась. Зачем даме столько чеснока? Причём именно сегодня, завтра будет поздно… а день уже к вечеру!

– Так что будете брать, барышня? – обернулась тётушка Марта к посетительнице.

– Я… я только сейчас сообразила… У вас платный абонемент?

– Да, платный. Вот прейскурант, на стене…

– А я забыла дома деньги! – с облегчением сообщила Кэти. – Я завтра приду с кошельком и обязательно что-нибудь выберу!

И поспешно вышла за порог.

Ловушка

Весь вечер Кэти вела себя как ангел, с тётей Линой не спорила, вымыла посуду после ужина и пораньше ушла «спать» наверх, в мансарду.

Там она надела тёмные джинсы, чёрную водолазку и кеды. Положила на кровать диванный валик, накрыла его одеялом – вдруг тёте захочется заглянуть в комнату! Посмотрела от двери – да, кажется, что девочка спит…

Кэти выждала, чтобы за окном стемнело. Ждать было трудно: клонило в сон. Был бы под рукой хотя бы мобильный телефон с какой-нибудь игрой! Увы, разогнать сон было нечем.

Наконец Кэти решила, что тётя Лина уже спит. Тихонько приоткрыла дверь…

Ой! Внизу неярко подрагивал огонёк свечи!

Тётя Лина, в цветастом халатике, стояла в дверях своей спальни и негромко, сердито с кем-то разговаривала.

До Кэти долетело:

– Нет, Лохмурик, ты не будешь заходить в комнату нашей гостьи!.. Нет, и на порог не сунешься! Я-то привыкла к твоим штучкам, но девочке вряд ли понравится, если ты будешь рыться в её вещах. Да, я понимаю, что ты хочешь помочь, но всё же запрещаю тебе ходить в мансарду!

Сгорая от любопытства, Кэти подкралась к перилам, взглянула вниз – и в свете свечи увидела внизу что-то мохнатое, слишком крупное для кошки… Собака?!

Но тут тётя шагнула в свою спальню и захлопнула дверь.

В темноте Кэти неслышно отступила в мансарду.

Значит, у тёти есть собака? Почему же Кэти её до сих пор не видела? Может быть, будка стоит на заднем дворе, а на ночь тётя впустила собаку в дом?

Девочка любила животных и ещё недавно обрадовалась бы такому знакомству. Но не сейчас! Она хотела тихонько выйти через дверь, но собака поднимет шум!

Так что же? Раздеться и лечь спать?

Ну нет! Разведчица Кэти так просто не сдаётся!

Она распахнула окно. Луна, словно дожидаясь этого, плеснула девочке в лицо волну света.

Не так уж здесь и высоко. Рядом с окном – водосточная труба… ну, не совсем рядом, но по карнизу можно дойти, а по физкультуре у Кэти всегда были отличные отметки! Вот только выдержала бы труба…

Труба выдержала. Кэти съехала на край большущей бочки для дождевой воды, спрыгнула на траву и легко перелезла через узорную чугунную ограду.

Луна была союзницей юной разведчицы, она высвечивала каждый камешек, каждую травинку, она вела девочку через пустой город – ни один прохожий не попался по пути. Окна домов были закрыты ставнями или занавешены тёмными шторами, вокруг царила удивительная тишина – такой тишины не бывает в больших городах. Но Кэти не было страшно. Всё, что происходило, было игрой, восхитительной игрой!

Возле библиотеки луна из союзницы превратилась в предательницу и мешала незаметно подкрадываться к дому. Через забор Кэти перелезла, но к дому пришлось пробираться через залитый светом двор. Но никто не заметил дерзкую разведчицу, только тревожно всхрапнула в конюшне лошадь, ударила о доски копытом…

Окно, через которое удобно было бы вести обзор, Кэти приметила ещё днём. Но она не ожидала, что окно будет изнутри завешено плотными шторами. Днём на окнах никаких штор не было. Должно быть, хозяйка вечером обживалась на новом месте.

Безобразие! Никаких условий для разведки!

Впрочем, щель меж шторами всё-таки была. И не чёрная, не ночная: комната освещена мягким светом газового рожка. Но видны только часы – огромные, тёмные, покрытые резьбой и позолотой. Круглый маятник застыл за стеклом: часы не ходили.

Зато слышно через окно было превосходно. Да и трудно было бы не услышать панические вопли:

– Скор-рее! Скр-рываемся! Стр-рашно!

Голос был скрипучим, резким. Так мог бы говорить попугай – но кто стал бы обучать попугая таким крикам?

– Перестаньте, друг мой, – очень спокойно произнесла библиотекарь Марта (похоже, она стояла у самого окна). – Мы успеем уйти в подсобную комнату. Кстати, потрудитесь поставить там чайник. Я купила превосходные булочки с корицей… А пока хочу поглядеть: что с часами, почему они не ходят?

– Вздор-р! Мастер-ра пр-ригласишь! – протестовал скрипучий голос. – Скор-рее!

Но Марта его не послушалась.

В щель между шторами девочка увидела, как на крышку часов легла тонкая женская рука. Марта открыла крышку. Ещё одно движение – и циферблат с маятником отъехали в сторону, открывая механизм.

– Посмотрите, друг мой! – вслух удивилась женщина. – Между колесиками что-то лежит… Кто-то спрятал в часах бумагу! Да старую такую, пыльную!

Прямо перед глазами разведчицы Кэти руки Марты развернули сложенный лист плотной бумаги. На ней было что-то нарисовано, но девочке не разобрать было, что именно.

– Не то план, не то набросок карты… – задумчиво произнесла библиотекарь.

– Тр-ревога! Пор-ра! – возопил её невидимый сообщник.

– И в самом деле пора, – хладнокровно согласилась Марта. – Потом разберусь.

Правая рука её на миг уплыла из поля зрения Кэти – и вернулась с толстой синей книгой, на обложке которой был нарисован парусный корабль. Женщина вложила свою находку меж страниц, положила книгу на футляр часов, вернула на место циферблат и стеклянную крышку и неспешно отошла от окна.

Кэти сгорала от любопытства. В библиотеке и впрямь творилось что-то необычное!

Тут распахнулась дверь. Разведчица растянулась на земле, прижавшись к тёмной стене и надеясь, что вышедшая Марта её не заметит.

Но на крыльцо вывалилось что-то непонятное, косматое, похожее на большущий ком шерсти.

– Нет уж, дальше без меня! – тоненько закричало непонятнее существо. – Стар я для таких приключений! Ухожу жить в конюшню, хоть цел буду, а вы – как хотите!

– И пр-роваливай! – напутствовал беглеца скрипучий голос.

Непонятное существо заковыляло через двор к конюшне.

Когда таинственный беглец исчез, Кэти поднялась на ноги – и обнаружила, что дверь осталось приоткрытой.

Ну неужели можно было удержаться и не заглянуть в дом хотя бы одним глазком?!

«Я же не буду заходить! – уговаривала себя девочка, поднимаясь на крыльцо. – Я только посмотрю, а если что, сразу убегу!»

Но «только посмотреть» не получилось. Обзор закрывало что-то вроде длинной, от пола до потолка, портьеры, сплетённой из верёвочек, на которые были аккуратно навязаны головки чеснока. Множество головок.

«Вот зачем ей нужно было столько чеснока! – подивилась Кэти. – И чесночный запах по всей библиотеке… да что же тут происходит?»

Она сделала шаг вперёд и руками осторожно развела верёвочно-чесночную завесу.

Перед ней была уже знакомая комната со стойкой, часами, длинными рядами стеллажей. Газовые рожки, освещающие комнату, были прикручены, маленькие огоньки почти не освещали помещение, тёмные тени от стеллажей пересекали комнату. Было тихо и пусто.

Тут налетевший порыв ветра толкнул дверь – и она захлопнулась у Кэти за спиной. Щёлкнул замок.

Девочка ахнула, повернулась к двери, толкнула её, попыталась повернуть ручку…

Всё было напрасно. Юная разведчица оказалась в ловушке.

Ночь шелестящих страниц

Ой, что будет, если библиотекарь застанет здесь Кэти!.. Удирать отсюда надо. Немедленно. В окно.

Как можно тише двинулась Кэти через тускло освещённую комнату. Но не успела она сделать и десяти шагов, как услышала:

– О-о, какая милая барышня! Предвкушаю незабываемое знакомство!

Заледенев от ужаса, девочка обернулась – и поняла, что бояться ей надо не тётушки Марты.

Откуда он взялся, этот мужчина в старинном чёрном плаще и широкополой шляпе с пером? Шляпа бросала тень на лицо, Кэти не могла его толком разглядеть, но ей показалось, что глаза незнакомца поблёскивают красным огнём, как у сиамского кота.

– Я уже ухожу… – пискнула девочка.

– Так быстро? – огорчился мужчина. – Мы же только-только встретились, вы даже не назвали своего имени…

Нет, Кэти не собиралась представляться этому странному типу! И отец, и учителя говорили ей, что нельзя разговаривать с незнакомцами!

Но тут мужчина чуть наклонился – теперь Кэти видела его лицо, бледное, похожее на красивую восковую маску. А глаза, бездонно-тёмные, стали похожими на два омута. Эти глаза притягивали девочку, как притягивает жертву взор удава.

– Здесь так мерзко пахнет чесноком, – любезно произнёс незнакомец. – Давайте отойдём к стеллажам!

Только что Кэти казалось, что она не может и шагу сделать на ватных ногах… но вот незнакомец положил ей на плечо свою белую ладонь с длинными пальцами – и девочка послушно сделала шаг… ещё шаг…

Они оказались почти у стеллажей, под газовым рожком. В его свете девочка увидела, как язык незнакомца быстрым, нетерпеливым, змеиным движением облизал его бледные губы.

И в этот миг сверкнуло воспоминание: давно пройденная компьютерная игра. Вот Кэти ведёт своего героя сквозь замок вампиров. В правой руке у героя осиновый кол, в левой – связка чеснока…

Девочка собрала всю силу воли и храбро сказала:

– Отпустите меня, иначе я… – Кэти скосила глаза на руку, лежащую у неё на плече. – Иначе я вас укушу!

И тут тишина библиотеки рассыпалась дробным смехом. За стеллажами хохотали, ржали, хрюкали, фыркали, давились хихиканьем.

Со всех сторон летели весёлые злые голоса:

– Нет, вы слыхали?..

– Она!.. Его!.. Укусит!..

– Ой, не могу!..

Незнакомец в ярости обернулся к стеллажам.

– Набежали, хамы! – выдохнул он негромко и продолжил уже в полный голос: – Ну и зачем вы явились? У меня здесь свидание с юной особой!

– Потому мы, граф, и явились! – отозвался резкий хрипловатый голос. – Стыдно жадничать, делиться надобно! Хотя бы по глоточку каждому…

А другой голос, низкий и гнусавый, позвал:

– Иди к нам, девочка! Мы тебя не отдадим его сиятельству!

Кэти не двинулась с места. Она боялась графа, но незримая толпа за стеллажами совсем не вызывала у неё доверия.

– Плебеи! – сверкнул глазами граф. – Грубая, невоспитанная публика! Они вам не компания, дорогая моя!

– Всё равно поделишься, это уж как пить дать, – зло пообещал из темноты хриплый голос.

– Как пить НЕ ДАТЬ! – отрезал граф. – Пойдёмте, прелестная барышня, не обращайте на них внимания. Никакой культуры питья, дурное воспитание…

– Уж не вам бы говорить о культуре питья, ваше сиятельство! – раздался за спиной Кэти возмущённый женский голос. – В тёмном закоулке, из горлышка… фу! Брему Стокеру было бы стыдно за вас!

В слабенькую дорожку света, струящуюся меж стеллажей, шагнула библиотекарь Марта. В руке она держала длинную швабру. На плече у женщины восседал ворон.

Кэти радостно бросилась к библиотекарю, забыв, что без спросу влезла в чужой дом.

Глаза графа гневно сверкнули, но он тут же наклеил на своё длинное лицо фальшиво-любезную улыбочку.

– Ах, тётушка Марта! Решили навести порядок? О, я вас понимаю! Эти, из народных сказок, совсем распустились! Как при жизни были мужичьём, так мужичьём и остались!

Не отвечая его сиятельству, женщина повернулась к Кэти и спросила заботливо:

– Он не обидел вас, милочка? Не бойтесь, я не позволю вас тронуть. Из какой вы книги?

И тут она изумлённо расширила глаза:

– Позвольте, но вы же… разве вы не… вы сегодня приходили за книгой!

– Да! Извините меня! – воскликнула Кэти.

– Граф не укусил вас? – Похоже, тётушка Марта не сердилась, только тревожилась за девочку.

– Нет…

Граф прищурил глаза, губы чуть раздвинулись, и стали видны два острых длинных клыка.

Кэти чуть не потеряла сознание, представив себе, как граф этими клыками прокусывает ей горло и пьёт кровь. Но она была смелой девочкой, справилась со слабостью и спросила:

– Он настоящий вампир?

– И вампир настоящий, и граф настоящий, – спокойно подтвердила Марта. – А будет грубить – придётся ему пойти к настоящему зубному врачу. И вставить себе ненастоящие зубы! – Она угрожающе покачала шваброй.

– Госпожа Марта, – горько сказал граф, – как вы меня разочаровали! Я считал вас воспитанной женщиной!

– Воспитанность воспитанностью, а швабра шваброй, – не дала себя сбить Марта. – Одно другому не мешает. А уж если швабра осиновая…

– Я теряю веру в человечество, – огорчённо, но как-то поспешно сказал граф, повернулся и ушёл… нет, пожалуй, сюда больше подходит слово «ретировался».

– Господа упыри из народных сказок, – сказала тётушка Марта куда-то за стеллажи. – К вам это тоже относится. Один писатель сказал: если на сцене висит ружьё, оно должно во время спектакля выстрелить. А если я взяла швабру, она должна…

– Понятно, – с мрачным разочарованием откликнулся из-за стеллажей хриплый голос. – Пошли, парни, у этой бабы не побулькаешь…

– В следующий раз я объясню вам разницу между бабой и дамой, – пообещала библиотекарь вслед удаляющемуся шуршанию.

Затем обернулась к неожиданной гостье:

– Вы, Кэти, меня удивили… вас ведь Кэти зовут, да?

Кэти с виноватым видом коротко рассказала о своих приключениях – и с облегчением увидела, что Марта улыбается.

– Понятно… Значит, наша беседа с вороном была подслушана? Дело в том, дорогая Кэти, что я этим вечером распаковала ящики со страшными сказками. Я не хотела делать этого днём: свет и голоса напугали бы бедных вампиров, драконов, чудовищ… Я решила дать им побродить по дому в тишине и полутьме: пусть привыкнут, перестанут бояться…

Тут библиотекарь резко обернулась.

– Вам не кажется, дорогая моя, что там ещё кто-то шебуршится?

За стеллажом некто очень старался

сопеть потише.

– А, – просияла женщина, – узнаю! Любитель Красных Шапочек!

– Звер-рюга др-раная! – высказался ворон. – Шкур-ра четвер-роногая!

– Тётушка Марта! – возмутилась темнота за стеллажом. – Не вели ворону ругаться! Я всего-то хотел узнать, куда идёт эта барышня…

– А! Ну это я тебе скажу, – благодушно ответила женщина. – Она идёт к своей бабушке.

– А где живёт её бабушка?

– О, дорогу легко найти! Два стеллажа налево, потом через проход – и под нижнюю полку.

– Понял, – обрадовался голос. – Уже бегу!

Приподняв палец (призывая гостью к тишине), библиотекарь прислушивалась к удаляющемуся постукиванию когтей о паркет.

– Ушёл… Знаете, под той нижней полкой я сложила книги об арктических и антарктических экспедициях. Этому наглецу не вредно помёрзнуть. А если он встретится с госпо-дами Пири или Скоттом, знаменитыми полярными исследователями, они непременно запрягут его в собачью упряжку.

Ведьминскую ухмылку на лице Марты никак нельзя было назвать добродушной… Впрочем, она быстро потеплела и превратилась в милую гостеприимную улыбку.

– Мне жаль, Кэти, но я не могу выпустить вас до утра. Вдруг кто-то из сказочных персонажей шмыгнёт за вами следом! Я ещё побеседую завтра с бестолковым домовым, который оставил дверь открытой!.. Пойдёмте в подсобную комнату, дорогая моя. Меж стеллажей, два поворота – и на свет. Там уже вскипел чайник, на блюдо выложены булочки. Будете моей гостьей.

Опасный путь к чаю с булочками

Сейчас, рядом с тётушкой Мартой, Кэти снова почувствовала себя бесстрашной разведчицей и с интересом вслушивалась в негромкую жизнь ночной библиотеки. Кто-то топал за стеллажами, кто-то надсадно кашлял, кто-то насвистывал тягучую мелодию. И везде шуршали страницы.

Ворон снялся с плеча Марты, сделал круг под потолком и уселся на полку впереди.

Кэти проследила взглядом его полёт – и воскликнула:

– Ой, какая у вас интересная глиняная ваза!

– Где? – удивилась библиотекарь.

– На той полке, куда ворон сел…

Марта подняла голову и глянула на чёрную птицу, с интересом трогающую клювом высокое глиняное горлышко, на котором красовалась сургучная печать.

– Это не моё, – сказала она встревоженно. – И это не ваза, а кувшин. Старинный. Если мне не изменяет зрение, он запечатан перстнем царя Соломона. Я догадываюсь, из какой он книги… Осторожнее, Разбойник!

Предупреждение запоздало. Ворон, завозившись на полке, задел кувшин крылом. Узкогорлый сосуд полетел на пол и разбился вдребезги.

Брызнули осколки, превратившиеся в сноп искр. И в этом светящемся облаке поднялся головой под потолок темнокожий гигант – мускулистый, бритоголовый, в набедренной повязке.

– Я пролежал в море сто лет, – мрачно пробасил он с высоты, – и сказал: «Тому, кто освободит меня, я дам много денег». Но никто не освободил меня. Когда прошло ещё сто лет, я сказал: «Тому, кто освободит меня, я исполню все желания». Но опять никто не освободил меня. Прошло ещё пятьсот лет, и я сказал: «Тому, кто освободит меня, я открою сокровища земли». Но я пролежал в кувшине ещё тысячу лет, и никто не освободил меня. Тогда я очень рассердился и сказал: «Всякого, кто меня освободит, я убью и дам ему выбрать, какой смертью умереть». И вот вы освободили меня – выбирайте же, как вам умереть.

Он глянул вниз и сообщил уже без пафоса:

– Только не спрашивайте, как я помещался в кувшине. Меня уже спрашивали. Второй раз эта шутка не пройдёт.

Надо отдать должное Кэти: она не кинулась с визгом наутёк. Только пискнула:

– Ой, кто это?..

– Ифрит, – тихо ответила тётушка Марта. – Вот этот – из сборника сказок «Тысяча и одна ночь». Не бойтесь. Ифриты – могущественные чародеи, но они невероятно глупы.

И возвысила голос:

– О сотрясающий воду и сушу! О повергающий мир в ужас! Я выбрала свою смерть. Смиренно прошу: пусть меня убьёт Кощей Бессмертный!

– Кто такой, почему не знаю? – слегка удивился ифрит. – Но – да будет так! Повелеваю: да явится сюда Кощей Бессмертный!

Раздался железный лязг – и меж стеллажами возник очень высокий и очень тощий старец в чёрных латах. На лысой, похожей на череп голове красовалась чёрная железная корона. Запавшие глаза пылали, как раскалённые угли.

– Кто посмел меня тревожить? – сипло вопросил он, положив костлявые руки на рукоять гигантского меча.

Ответить ифрит не успел: тётушка Марта подалась вперёд и запричитала, заголосила:

– Когцеюшка, сокол ты наш ясный, владыка грозный! Вот этот ирод заморский тебя холопом своим почитает! Говорит: мне только свистнуть – и Когцейка бегом сюда прибежит, любому головушку мечом оттяпает…

Огненный взгляд Кощея остановился на озадаченной физиономии ифрита.

– Да ты, идолище поганое, волчья сыть, кто таков будешь?

Зачем в моё царство прибыл? Дела пытаешь аль от дела лытаешь?

– Вай, дорогой, зачем плохие слова говоришь? – обиделся ифрит. – «Лытаешь» – это что?.. Меч есть, да? Заруби эту ханум – и отдыхай.

Похоже, он взял неверный тон. Воин в чёрной короне рассердился:

– Ты, чуж-чужанин, пошто передо мной стоишь, в ноги не падаешь? Аль не боишься, что мой меч – твоя голова с плеч?!

– Ай, пёс худой! – взвыл ифрит. – Неверный ишак! Кисточка с хвоста шайтана!..

– Пойдёмте, моя милая, – взяла тётушка Марта девочку под локоток. – Им не до нас, они до утра будут вести беседу о древней мудрости Востока и загадочной русской душе. Надеюсь, стеллажи не поломают.

За поворотом Марту и Кэти ожидал новый сюрприз: в лицо им ударил порыв холодного ветра со снегом. Не успела девочка ахнуть, как оказалась среди такой снежной круговерти, что не видела уже ни стен, ни стеллажей.

Зато перед нею среди беснующихся снежинок возникло прекрасное белое лицо. На светлых волосах незнакомки сверкала алмазная корона. Женщина глядела на девочку спокойно и равнодушно, но под этим холодным взором Кэти захотелось лечь прямо в сугроб и затихнуть, чтобы не разгневалась на неё властная красавица…

Кто-то схватил девочку сзади за плечи.

– Не стой! – крикнула ей в ухо тётушка Марта, стараясь перекричать рёв ветра. – Замёрзнешь! Иди за мной, тут уже рядом!

Кэти подчинилась, пошла следом сквозь громадный, по пояс, сугроб… и через несколько шагов вывалилась в комнатку, уютную и тёплую.

Свечи в подсвечниках озаряли её мягким светом, на маленькой плите гостеприимно пыхтел огромный чайник. Второй чайник – фарфоровый, заварочный – скучал на небольшом круглом столике в компании стеклянной сахарницы, вазочки с вишнёвым джемом и блюда с булочками.

Пахло здесь не только булочками и пыльной бумагой, но и вездесущим чесноком. Подняв глаза, Кэти заметила, что сверху с притолоки свисает такая же чесночная гирлянда, как и на входной двери, но коротенькая.

За распахнутой дверью – только руку протянуть! – бушевала вьюга, однако ни одна снежинка не проникала в комнату.

Из снежной круговерти вылетел и плюхнулся к ногам девочки чёрный взъерошенный ком перьев: ворон Разбойник. Отряхнулся, покосился на дверь блестящим глазом и вприскочку, бочком запрыгал к столу.

Вслед за ним из метели вышла тётушка Марта, оглядела комнату – всё ли в порядке? – и дружески улыбнулась гостье:

– Разыгралась погодка, верно?

– Ой!.. – ответила Кэти, глядя мимо библиотекаря на дверной проём.

Марта оглянулась.

У входа стояла статная красавица в алмазной короне – та самая, лик которой Кэти видела в метели. Теперь даму можно было разглядеть во весь рост. На ней была длинная шуба из голубовато-белого меха, высокий воротник расшит серебряными узорами. Тонкие белые пальцы незнакомки – в серебряных перстнях.

А взгляд – ледяной, пронзительный, страшный…

Кэти невольно шагнула назад.

– Дур-ра замор-роженная! – всполошился Разбойник. – Убир-райся в Ар-рктику!

– Что вы себе позволяете?! – одёрнула ворона тётушка Марта. – Как можно грубить Снежной Королеве!

Бесстрашно глядя на вьюжную даму, библиотекарь сделала неуклюжий реверанс.

– Доброй ночи, ваше величество! Надеюсь, вам понравится на новом месте. Полагаю, вас не обидит моя нижайшая просьба: до утра убрать весь снег. Растаявшие снежинки могут повредить книжные переплёты. Вы же не будете принуждать меня к таким крайним мерам, как переселение вашего величества в чулан, не так ли?

Чуть помедлив, дама холодно кивнула – и исчезла в крутящихся снежных столбах. Почти сразу ветер стих, от порога до стеллажа пролегли чистые сугробы без единого следа.

– Злых персонажей необходимо беречь, без них книги многое потеряют! – объяснила тётушка Марта. – К тому же, если к рассвету Серый Волк не вернётся из арктической экспедиции, я попрошу эту госпожу отыскать его… А теперь, моя дорогая, садитесь к столу. Сейчас я заварю чай.

Три головы и один бант

Чай оказался ароматным, булочки мягкими, варенье душистым. Кэти приободрилась и решила, что сегодняшнее приключение удалось.

Но тут же девочка в страхе поперхнулась чаем. Потому что на порог легла драконья голова на длинной шее. Большая, чешуйчатая, зелёная и с клыками.

Кэти быстро взглянула на библиотекаря. Марта продолжала увлечённо мазать джемом кусочек булочки, явно не придавая значения вторжению дракона в свою комнату. И Кэти успокоилась. Прав был тот старик с флейтой: библиотека и впрямь волшебное место!

А на порог рядом с первой головой легла вторая. Причём это не были два дракона! Насколько было видно девочке, это был один дракон с двумя головами… нет, с тремя! Третья голова тоже попыталась лечь на порог, но места не хватило, и она заглядывала в комнату одним глазом.

– Тётушка Марта, – умильно сказала средняя голова, – это у тебя так вкусно пахнет булочками?

– С корицей… – застенчиво добавила левая голова.

А правая – та, которой не хватило места на пороге, – сразу начала с главного:

– Угостила бы…

– Как не угостить соседа! – приветливо сказала библиотекарь и обернулась к Кэти: – Голубушка, познакомьтесь: это Змей Горыныч. Удивительно трудолюбивое существо: злодействует во многих славянских сказках. Везде его бьют, но он не унывает и продолжает похищать красавиц и сражаться с богатырями. Уважаю его за упорство и силу духа.

Она взяла с блюда булочку и кинула её упорному злодею.

Левая голова попыталась схватить булочку, но средняя метнулась наперехват и цапнула на лету лакомый кусок. Левая голова зашипела от обиды и укусила среднюю за шею.

– Ну что вы ссоритесь? – вздохнула тётушка Марта. —

Живот-то один, все булки там окажутся!

– А во рту вкусно у того, кто поймал! – объяснила ей левая голова.

– Угостила бы ещё! – пробасила правая.

Тётушка Марта протянула руку к блюду.

Правая голова, не желая и на этот раз смотреть, как другие едят булочки, запыхтела и вытеснила соседок с порога. Теперь её можно было разглядеть целиком. И стало видно, что на шее у неё кокетливо повязан алый бант.

Марта вскочила так стремительно, что стул отлетел в сторону. Глаза её сверкнули, голос стал резким, пронзительным:

– Где ты это взял, дрянь чешуйчатая?!

Кэти потрясённо вскинула глаза на женщину. Неужели это сказала воспитанная, учтивая хозяйка библиотеки?

Ворон затрепыхался на шкафу. Он явно уже видел Марту в таком состоянии – и не ждал ничего хорошего.

Змей Горыныч тоже испугался. Крайние головы, которым не хотелось в этой истории оказаться крайними, шарахнулись в стороны. Средняя – та, что посмелее, – жалобно заныла:

– А что, бантик нельзя повязать?

– Это бант с моей метлы! – страшным голосом произнесла Марта. – Что с метлой? Где она?

Змей Горыныч вконец перетрусил:

– А я чего? Я ничего! Другие – вон чего, и то ничего, а я чего?!

– Кто – другие?! – рявкнула Марта так, что с ближнего стеллажа посыпались в сугроб книги.

– Баба-Яга… – обмирая от ужаса, наябедничал Змей и попытался уползти.

– Куда, удав-переросток?! – остановила его Марта. – Повезёшь меня в погоню, мне же лететь не на чем! Только посмей спорить – на восемь узлов тебя завяжу, ни один Иван-царевич не признает!

Она обернулась к гостье.

Кэти показалось, что перед нею стоит другая женщина. К этой особе не подходило ни уютное слово «тётушка», ни строгое слово «библиотекарь». Марта словно помолодела, но это была злая и вульгарная молодость. Руки упёрлись в бока, волосы растрепались, в глазах полыхало гневное пламя. Такие девицы способны, как нож сквозь масло, пройти сквозь драку на рынке.

– Вот что, дорогуша, – обратилась она к Кэти, – у меня одна старая колдунья стянула летучую метлу! Я поймаю мерзкую воровку хоть на острове Буяне и выдеру ей сивые патлы! Тебе лучше остаться тут… нет, не лучше! Боюсь, как бы тебя не слопали людоеды, пока меня нет. У этих братцев Гримм по сказкам бродят голодные и наглые великаны. Так что выбирай: остаёшься или летишь со мной?

– Лечу! – не промедлив ни секунды, сказала Кэти.

Уж лучше вместе с Мартой гнаться на драконе за неведомой похитительницей, чем сидеть одной в комнате и ждать, войдёт ли сюда голодный и наглый великан.

– Молодец! – одобрила её выбор Марта. – Тогда – вперёд!

Она взглядом указала девочке на спину Змея Горыныча.

– Держись за спинной гребень. За меня не цепляйся: может, мне драться придётся… А ты, варан летучий, не вздумай виражи в воздухе закладывать. Двух дам везёшь!

Она перевела яростные глаза на ворона:

– А у тебя, петух крашеный, выбора нет. Вздумаешь дезертировать – перья выщиплю и в пироге тебя запеку!

– Кар-раул!!!

Погоня

Оседлать дракона оказалось легче, чем ожидала Кэти. Она уселась на чешуйчатую жёсткую спину верхом, порадовавшись, что догадалась надеть джинсы. Держаться за костяной шип гребня было удобно и надёжно.

Марта устроилась впереди, на развилке трёх шей, и скомандовала:

– На взлёт!

Змей Горыныч напыжился и принялся тяжело взмахивать крыльями. Оторваться от земли у него получилось не сразу. Марта успела обернуться к юной союзнице и деловито объяснить:

– Баба-Яга – это колдунья-людоедка. Её коттедж стоит на куриных ногах, вокруг забор с человечьими головами на колах, ворота с замком из человеческих рук. Вместо фонарей – конские черепа со светящимися глазами. – Свирепая девица на мгновение вновь обрела облик воспитанной дамы. – На мой взгляд – мрачно и безвкусно.

Тут Горыныч оторвался от земли, да так резко, что обеих наездниц крепко тряхнуло, и свечкой взмыл вверх.

Марта управляла полётом, держа отобранную у Змея алую ленту. Когда надо было свернуть налево или направо, женщина взмахивала лентой над правой или левой головой дракона. Лента звонко щёлкала в воздухе, как бич укротителя. Чешуи она не касалась, но Змей

Горыныч всё равно пугался и шарахался в нужную сторону.

Кэти быстро приноровилась к такому полёту и крепче хваталась за шип, когда Марта взмахивала лентой.

Девочке не было страшно. Казалось, что её в парке аттракционов подняли к потолку большой комнаты. Далеко ли внизу осталась земля – этого Кэти не могла разглядеть в темноте. А вот тёмно-синее небо было близко. Его украшали многолучевые звёзды, блестящие, словно сделанные из фольги. Из пухлого ватного облака навстречу Горынычу выплыл месяц с нарисованной на нём весёлой рожицей.

– Мы в русских сказках! – через плечо объяснила Марта девочке. И тут же повысила голос: – Здравствуй, Месяц Месяцович!

Нарисованный глаз месяца дружески подмигнул женщине.

Небо русских сказок оказалось густо заселённым: то и дело рядом с драконом и даже прямо по курсу возникали странные существа, ведущие себя уверенно и бесшабашно. Марта едва успевала увести Змея от столкновения. И при этом она не молчала!

– Ванька, бестолочь, тормози Конька-Горбунка! За уши его тяни, за уши, не то Горыныч его сшибёт, как воробья!

Смешной парень с растрёпанными соломенными волосами и впрямь изо всех сил тянул за длинные уши своего мелкого горбатого пони. Едва увернувшись от крыла Змея, конёк бойко запрыгал по облакам.

А Марта уже перенесла внимание на кого-то впереди:

– Куда прёшь, индюшка бестолковая! Начинка для пирога! Ощиплю по пёрышку и подушку набью!

Что-то огромное, белоснежное разминулось со Змеем Горынычем по левому борту… то есть по левому крылу…

– Это Царевна Лебедь, – сердито объяснила Марта. – Ну, чего разлеталась, неуклюжая? Сидела бы в птичнике да яйца несла…

Тут Горыныч сам, без приказа, завис в воздухе, паря на распластанных крыльях и пропуская вперёд летящего в поднебесье карлика-чародея. Длинная борода чародея опускалась далеко вниз, а на ней, как на верёвочной лестнице, висел богатырь в кольчуге и шлеме.

– Допрыгался Черномор, – злорадно хмыкнула Марта. – Говорила же я старому дурню: не воруй чужих невест!.. О, снижаемся! Вон она, избушка!

Лес внизу был непроглядно-чёрным, но большая круглая поляна виднелась как на ладони: её освещал багровый свет из глазниц конских черепов, надетых на высокие колья. В этом освещении мрачно и недобро выглядел древний бревенчатый дом, покосившийся набок.

Были ли под домом куриные ноги – Кэти сверху не разглядела. Её заворожило куда более жуткое зрелище. На частокол вокруг дома насажено было с десяток бородатых растрёпанных голов. И головы эти слаженно пели хриплыми голосами:

Уж как первый мой товарищ —

да чёрная ночь,

Уж второй-то мой товарищ —

булатный нож,

Уж как третий товарищ —

мой меткий лук…

– Разбойничья песня, – сказала Марта девочке. – При жизни эта свора в лесу прохожих грабила…

Головы заметили подлетающего Змея с его всадницами и запели угрожающе:

Как пойду я, молодец, по борочку,

Да по тёмному по ельничку, осинничку,

Как поймаю я прохожего-проезжего,

Как достану я из ножен свой острый

нож…

Что именно злодеи мечтали сделать с беззащитным прохожим – осталось неизвестным, потому что Марта засунула три пальца в рот и перекрыла песню оглушительным свистом.

Головы вылупили глаза на отчаянную женщину, которая их почему-то не боялась.

– А ну, цыц, разбойнички-покойнич-ки! – рявкнула яростная гостья. – Не то мой меч – ваши головы с плеч!

У голов, торчащих над частоколом, плеч не было, да и меча у женщины не наблюдалось, но прозвучало заявление чрезвычайно веско. Песня оборвалась.

– Полетят клочки по заулочкам! – продолжала бушевать библиотекарь. – По брёвнышку раскатаю, в бараний рог скручу, в землю вобью! Не намахались мои могучие плечи, не уходился мой добрый конь, не притупился меч мой булатный!

Горыныч, произведённый в звание «доброго коня», приосанился. Левая голова шепнула средней:

– Неужто всю былину по памяти прочитает?!

Строки из народной поэзии произвели впечатление на головастый частокол. Никто больше не пытался припугнуть незваную гостью. Зато в чердачном окошке сверкнули огромные жёлтые глаза. Сверкнули – и исчезли.

Почти сразу из окошка высунулось что-то грязно-серое и заполоскалось на ветру. Горыныч снизился, и стало видно, что их встречают привязанным к кочерге засаленным кухонным полотенцем.

– Белый флаг! – обрадовалась Кэти. – Нам сдаются без боя!

– Сдаюсь, сдаюсь! – пронзительно подтвердил, вылезая из чердачного окна на крышу, огромный кот, тощий и драный. – Хозяйки нету, улетела хозяйка! А я во полон идти желаю! Повинную голову меч не сечёт!

– Пр-рохвост! – гневно каркнул ворон, летевший возле левого плеча Марты. – Вор-рюга и пр-роходимец!

– Это точно! – брезгливо сказала Марта. – Говори, блохастый негодяй: где Яга?

– Она где-то раздобыла метлу, – захныкал кот. – Да не простую, а летучую. И сказала: мол, с этакой метлой она не то что на Лысую гору – на чужедальний Брокен слетает, на шабаш! Не осрамится, мол, перед ведьмами заморскими. Это, говорит, не ступа!

– Да как же она… – охнула прежним, настоящим голосом библиотекарь Марта. – Да куда же ей… нельзя в чужую сказку…

И тут же вновь заорала:

– Сказывай, варежка хвостатая: в какую сторону Яга подалась?

Кот прищурил жёлтые бесстыжие глаза и левой лапой показал вправо, а правой – влево:

– Я, касатушка, и видал – не видал, и слыхал – не слыхал, и знал, да запамятовал. На печь лез, да сорвался, лбом об пол ударился – всё из головы вылетело.

– Что ж, на нет и суда нет… – протянула Марта огорчённо.

Кот, обрадовавшись своей удачной хитрости, расслабился, зазевался – а зря!

Марта, бесстрашно растянувшись вдоль Змеиного крыла, свесила руку вниз, цапнула кота за шиворот и втащила на спину Горыныча.

– Пропада-а-а-аю! – взвыл кот.

– Ещё как пропадаешь, – согласилась Марта. – И совсем тебе конец придёт, если не покажешь мне, куда Яга сбежала. А соврёшь – с высоты сброшу!

– Вон в ту сторону, – безнадёжно указал кот.

– То-то же! – мрачно кивнула библиотекарь. – Теперь я и подавно Ягу должна настигнуть. Не хватало ещё, чтобы ребёнок взял сборник сказок почитать – а там пустые страницы! Нет уж, Ягу не упущу. Что за сказка без ведьмы? Настоящая ведьма…

Тут голос Марты прервался.

– Настоящая ведьма, – закончила она мечтательно, почти нежно, – это украшение любого сюжета и любого приключения…

Библиотекарь тряхнула головой и вернулась к невесёлой действительности:

– Горыныч, вперёд! Если догонишь Ягу до границы русских сказок – подарю тебе, чешуйчатый, по банту на каждую шею. Не догонишь – все три шеи бантом завяжу, так и будешь летать!

* * *

Они нагнали старую колдунью за лесом, над озером. Кэти первой увидела беглянку и, вцепившись в костяной шипастый гребень, закричала:

– Вот же она, вот! Хватай её, Горыныч!

Крепкая седая старуха, летевшая верхом на метле, обернулась. На миг её очи, глубоко запавшие в глазницы, сверкнули ярко-зелёным звериным блеском.

Пытаясь оторваться от погони, старуха заложила отчаянный вираж и пошла на снижение к лесу.

«Хочет укрыться среди ветвей! – в отчаянии подумала Кэти. – И ведь сможет! Метла маневреннее дракона!»

– Давай, Горыныч! – взвыла Марта, как пожарная сирена. – Давай, родной, не то шкуру спушу! Три шкуры!

Она взмахнула алой лентой… и вот уже в руках библиотекаря пламенеет аркан, большой и длинный!

– Бли-и-и-иже! – заорала воительница, от нетерпения вертясь на спине змея. – Я еду-еду, не свишу, а как наеду – не спушу! – Она с ковбойской лихостью раскрутила над головой аркан. – Тебе, авиа-торша с костяной ногой, только в ступе с горки на горку прыгать, а не породистые мётлы объезжать!

Красная петля, невероятно вытянувшись в воздухе, прянула в сторону угонщицы – и упала ей на плечи.

И тут старая колдунья показала, как она опасна.

Яга обернулась к сопернице. Сухие старческие губы произнесли короткое хриплое заклинание. Марта охнула – и выпустила аркан, который вдруг стал в её ладони полосой пламени.

Старая карга была уже над берегом. Ещё немного – и уйдёт…

Но тут Марта схватила за шкирку кота и с размаху швырнула его в Бабу-Ягу.

– Ми-и-иа-аав! – взвыл живой снаряд, описал в воздухе дугу и, упав на спину своей хозяйке, вцепился когтями ей в плечи.

К вою кота присоединился вой старухи. Яга потеряла управление и, не сумев выровнять полёт, пошла на снижение. Горыныч последовал за нею.

Вспахивая когтями зелёный дёрн, Змей приземлился на берегу.

Яга покатилась по земле, отдирая от себя кота.

Марта пронзительно свистнула. Освобождённая метла, подлетев, легла ей в ладонь.

Женщина, больше похожая сейчас на растрёпанную разбойницу, чем на библиотекаря, набросилась на Ягу и принялась охаживать её метлой, приговаривая:

– Я тебе покажу мётлы воровать! Я тебе покажу библиотечные правила нарушать! Я тебе покажу из книги в книгу прыгать!

– Тётушка Марта! – жалобно вскрикнула Кэти.

Голос девочки заставил библиотекаря опомниться. Женщина подняла руку к перепачканному липу.

– Стыд-то какой, – сказала она негромко. – В таком виде – перед посетителем… перед читателем…

И продолжила, обращаясь к колдунье:

– Уважаемая Яга, я не советую вам покидать границы ваших книг. Вы же одна из самых известных русских сказочных злодеек, зачем вам какой-то Брокен?

Яга хмуро глянула на победительницу, но ничего не ответила.

Марта подобрала алый аркан – и он тут же завязался на метле пышным алым бантом. Теперь никто не признал бы в метле орудие ближнего боя. Скорее она походила на нарядный сувенир из деревни, знаменитой народными промыслами.

– Возвращаемся, – хмуро сказала библиотекарь Змею Горынычу. – Яга дойдёт до своей избушки пешком, не заблудится. Кота мы тоже тут оставим. Сам разберётся со своей хозяйкой.

* * *

Когда тётушка Марта сошла со спины Горыныча и перешагнула порог кухни, она уже выглядела вот именно тётушкой – моложавой, строгой и серьёзной. Причёска каким-то образом оказалась в порядке, на платье, руках и лице не было никаких следов рукопашной схватки.

– Благодарю вас, мой чешуйчатый друг, – учтиво обратилась она к изображавшему смертельную усталость Горынычу. – Я помню своё обещание. Завтра же… ах да, сегодня… я куплю в галантерейном магазине три ленты – жёлтую, синюю и оранжевую. Прошу об одном: носить их так, чтобы это не угодило на иллюстрации. Только представьте себе картинку: скачет Иван-царевич на Сивке-Бурке, мечом-кладен-цом машет… а противник его – Змей с пышными бантиками на шеях!

Довольный дракон удалился. Головы на ходу спорили, кому какая лента достанется.

А тётушка Марта захлопотала над чайником.

– Полагаю, дорогая Кэти, нам не помешает выпить по чашечке чая после пережитых неприятностей. Вы держались храбро и достойно – и узнали обо мне много такого, что я предпочла бы не разглашать. Думаю, стоит рассказать и остальное. Прошу только, пусть этот рассказ останется между нами.

Прошлое тётушки Марты

Закипающий чайник пел тихую песенку. На столе, на фарфоровом блюде, высилась горка только что нарезанных бутербродов с сыром. Ворон Разбойник дремал на приоткрытой дверце шкафа, не обращая уже внимания на угощение – так был сыт.

А тётушка Марта, с несчастным видом глядя в чашку, рассказывала:

– Я, видите ли, прежде была ведьмой, причём на редкость зловредной ведьмой! Не хочу вдаваться в подробности… но, поверьте, Баба-Яга, с которой вы сегодня познакомились, могла бы кое-чему у меня поучиться. И вот однажды я решила похитить у одного могущественного волшебника статуэтку Фарфорового Китайца, который умел изрекать мудрые мысли, давать советы на все случаи жизни и считать до семи. Но до этого фарфорового умника я даже не добралась: хозяин дома поймал меня и заточил в своей библиотеке. И остановил там время. Я даже состариться не могла…

Тётушка Марта подняла глаза на Кэти и виновато улыбнулась:

– Он сказал: будешь там сидеть, пока я про тебя не вспомню… А ведь у него, голубушка, был склероз! Это болезнь такая, при ней человек постоянно забывает то одно, то другое… И в библиотечную комнату он не ходил, потому что день за днём читал одну и ту же книгу. Детектив «Кровавый след». Каждый вечер он читал перед сном, а наутро опять забывал, кто убийца, и начинал сначала…

Улыбка Марты из виноватой стала радостной, какой-то детской.

– И всё-таки мне повезло! Волшебник мог запереть меня в чулане. От скуки я начала бы общаться с пауками, а чему хорошему могут научить пауки? А так – я занялась книгами. В детстве училась читать по сборнику заговоров и заклинаний, который стащила у наставницы, и считала, глупая, что другие книги мне не нужны. А тут…

Тётушка Марта воздела ладони – и книги на полках за порогом кухни затрепетали страницами, словно голуби крыльями.

– Книги знали всё на свете. Как вышивать гладью и как писать сонеты, как подковать лошадь и где находится озеро Титикака. Господин Врем рассказывал потрясающие вещи о зверях и птицах, господин Фабр сплетничал о насекомых. Но больше всего мне нравились самые хитрые книги. Те, которые делали вид, будто ничему не учат. Они просто предложили мне то, чего у меня, злой ведьмы, никогда не было. Друзей.

Марта разрумянилась от нахлынувших воспоминаний.

– Никогда не забуду, как открыла первую из таких книг – и навстречу мне со страниц сошли четверо мужчин в мушкетёрских плащах. «Пойдёмте с нами, мадемуазель! – сказали они. – Не бойтесь, если за поворотом услышите лязг клинков и пальбу. Мы клянёмся своими шпагами, что никому не позволим вас обидеть. Один за всех, и все за одного!..» Я шагнула им навстречу…

Тётушка Марта оборвала рассказ на середине фразы, помолчала и продолжила уже спокойнее:

– Не знаю, сколько времени прошло во внешнем мире, пока я была в заточении. Много. Освободил меня котёнок. Да-да, беспородный полосатый котёнок, которого кто-то подкинул волшебнику на порог. Старик был изумлён, но пожалел бродяжку и решил оставить у себя. И пошёл в библиотеку – ведь в детективе «Кровавый след» ничего не говорилось о том, чем кормят котят и как выводят у них блох. Каково же было удивление волшебника, когда он обнаружил за дверью меня – и всё вспомнил! «Брысь, – сказал он, – хватит, уже наказана…» Я подняла заплаканные глаза от «Повести о двух городах» мистера Диккенса и сказала: «Сейчас-сейчас, только до конца главы дочитаю…»

Библиотекарь засмеялась негромко, и книги со стеллажей ответили сочувственным шуршанием.

– Конечно, я уже не могла вернуться к прежней жизни: новые друзья не позволили бы мне этого. Я вырыла древний клад, который хранился в пещере в Чёрных горах, купила лошадь, фургон и столько книг, сколько этот фургон мог вместить… И вот я здесь!

Кэти слушала, затаив дыхание и распахнув глаза. Никто при ней не говорил так о книгах. Учителя твердили, что читать книги – долг каждого культурного человека. Долг, ха! И следить за своей опрятностью – долг, и быть вежливым со старшими – долг, и хорошо учиться – долг… Эти культурные люди кругом в долгах!

– А почему я до сих пор не видела того, о чём читаю… ну, вот так, как сейчас? – не выдержала девочка. – Это только вы можете, да?

– Не видели, потому что не хотели. А захотите – сумеете, – убеждённо сказала тётушка Марта. – Есть на свете люди, которые заранее не верят тому, что написано в книгах, презирают «всякие выдумки». Вот они действительно не видят в книгах ничего, кроме бумаги, испачканной типографской краской. Но вы не из этих несчастных. Иначе не встретились бы ни с графом Дракулой, ни с Бабой-Ягой, ни с Кощеем Бессмертным. Правда, есть слабенькие, неудачные книги, написанные людьми, у которых в душе нет ни искры волшебства. С их страниц никогда не сойдут герои, чтобы заговорить с вами. Жалею я такие книги, у меня в библиотеке есть несколько. Рука не поднимается выкинуть… О, глядите – старый знакомый!

Мимо двери прохромал волк с сосульками на шерсти. Он мрачно зыркнул глазами на Марту и Кэти, но промолчал.

– Боюсь, что нам пора, – извиняющимся тоном сказала Марта. – Почти все разошлись, а мне надо проверить, всё ли в порядке, и хоть немного поспать… Ох, не забыть приглядеть, чтобы волки-оборотни не сунулись в томик Джека Лондона. Они туда давно собирались – но там им, бедняжкам, Белый Клык холки надерёт.

– Трудная у вас работа, – посочувствовала ей Кэти.

– Да, – не стала скромничать Марта. – Библиотекарь – это героическая и романтическая профессия!

Они вышли в зал, где всё было чисто и аккуратно. Книги безупречными рядами стояли на полках, на стеллажах не было следов бурных ночных событий. Только на полу у порога лежал подтаявший сугроб.

– Это уберёт Разбойник, – махнула рукой Марта. – Вас проводить до дома, Кэти?

– Нет, уже светает, спасибо. Вот только как я попаду домой? Дверь заперта, тётю Лину будить не хочется…

– А вы тихонько постучитесь и шёпотом попросите домового впустить вас. У косматого на роди, а прекрасный слух. Неужели не откроет хозяйской племяннице?

– Домового?!

– Ну да. Здесь, говорят, нет дома без домового. Вот зайдём сейчас на конюшню, там ночует наш библиотечный житель – Рыжий Бок. Спросим у него, как зовут вашего соседа.

«Кажется, я знаю, как его зовут… – подумала девочка, вспомнив разговор тёти Лины с неизвестным растрёпанным существом. – Лохмурик!»

– Но, голубушка, я не могу отпустить вас просто так! Неужели вам не хочется записаться в библиотеку? Абонемент на месяц – бесплатно, как боевой подруге…

Не то чтобы Кэти воспылала желанием немедленно читать, но после происшедшего было любопытно попробовать – а вдруг снова попадёшь в этот необычный мир! К тому же слова «боевая подруга» звучали изумительно.

Библиотекарь быстро заполнила формуляр.

– Но что же вам дать?.. Нет, сказки предлагать не буду, вы их не любите. Угадала? Когда я вечером нахваливала вам свои сказочные собрания, вы думали о чём-то другом. Верно?

Кэти смущённо кивнула.

– Неужели вам в детстве не читали сказки? – ласково спросила Марта.

– Мама умерла, когда я была маленькой. А папа… он хороший, но у него мало времени…

– Понимаю. Так что же для вас найти… А! Вот она!

Библиотекарь потянулась к футляру часов, на котором лежала книга в синем переплёте. На нём чёрными штрихами был вытиснен рисунок – летящая по волнам парусная шхуна. А ещё ниже – надпись: «Роберт Льюис Стивенсон. Остров сокровищ».

– Вот! Даже когда она закрыта – от неё веет океанским ветром! От первой до последней страницы она полна потрясающих приключений. Вы не испугались Бабы-Яги, полёта на спине Змея Горыныча – надеюсь, вас не устрашит и команда пиратов… Минутку, что-то попало меж страниц!

Марта вынула из книги сложенный лист плотной бумаги и небрежно бросила его на библиотечную стойку.

И не подумала она в этот миг о своей находке в старых часах. Да и девочке не припомнилось то, что она подглядела сквозь щель в шторах: руки библиотекаря вертят бумажный лист – то ли карту, то ли план…

Слишком многое случилось этой ночью с обеими – вот и вылетел из памяти, казалось бы, пустяк.

Позже обе пожалели о своей забывчивости…

Неосторожные забавы

Домовой Лохмурик изнывал от любопытства.

Нет, его удивило не возвращение хозяйской племянницы на рассвете (кстати, как она ухитрилась незаметно выйти из дома?). И не то, что она где-то вызнала его имя. Пришла, тихонько постучалась, шёпотом попросила открыть дверь, пообещала, что они обязательно ещё увидятся и познакомятся как следует, а сейчас она хочет спать-спать-спать… И убежала к себе в мансарду.

Это ладно, а вот вещь, которую она принесла с собою и забыла на тумбочке в прихожей…

Домовой знал, что такое книга. У хозяйки было несколько книг. Лохмурик листал их иногда: бумага, покрытая чёрными значками.

Некоторые домовые были грамотны. Например, Магнус Грамматикус, проживавший в вилле на Меловом Откосе и, по слухам, помогавший своему хозяину, старому профессору, писать научный труд. А вот Лохмурик читать не умел и не жалел об этом.

Вернее, не жалел до этой минуты. Потому что впервые увидел книжку с картинками.

Ловкие пальцы, покрытые бурой шерстью, аккуратно переворачивали страницы.

Вот корабельная палуба, матросы тянут канаты.

Вот странный лес, совсем не похожий на городской парк. По ветвям порхают красивые длиннохвостые птицы.

Вот лодка плывёт к берегу, а с борта корабля в неё целятся из пушки.

Вот человек в одежде из козлиных шкур о чём-то рассказывает мальчику – подростку.

Вот сундук, а в нём – груда золота и драгоценных камней.

Но куда больше, чем золото и драгоценные камни, заинтересовала домового компания моряков, собравшихся возле огромной бочки. Суровые, бывалого вида бородачи с кортиками и пистолетами. У одного серьга в ухе, у другого на руке вытатуирован якорь, у третьего шрам через всё лицо. Четвёртый совсем молод – должно быть, недавно в море вышел. Их взгляды обращены к восседающему на бочке широколицему мужчине с деревянной ногой и с попугаем на плече. Сразу видно, что широколицый у них за вожака.

«Вот бы с ними поговорить!» – обмирая от восторга, думал Лохмурик.

Когда-то он любил тайком бегать в гости к приятелю-домовому, который жил в небольшом трактире и помогал тамошнему хозяину стряпать для рыбаков. Вечерами рыбаки собирались в трактире и за пивом рассказывали друг другу морские истории.

Увы, трактир снесли из-за ветхости, его владелец куда-то переехал, а дружок Лохмурика вынужден был перебраться в только что выстроенный домик женского Клуба Любительниц Хороших Манер. Там бедняга домовой отчаянно скучал и иногда, забывшись, пугал дам, распевая в камине матросские песни.

А эти моряки на картинке… они же, наверное, все океаны прошли! Все неведомые земли повидали! Ах, послушать бы, о чём они беседуют! За такое счастье Лохмурик отдал бы даже своё сокровище: красивую картонную коробку с коллекцией конфетных фантиков.

Чуть не плача, домовой гладил пальцами картинку…

Ох, как это было неосторожно! Бедняга забыл, что домовые – волшебные существа, а значит, должны быть очень-очень осторожны со своими желаниями. Потому что желания имеют привычку сбываться когда хотят – и не всегда к добру…

В спальне послышался шорох. Хозяйка Лина проснулась!

Домовой поспешно закрыл книгу и помчался на кухню ставить чайник.

На минуту в прихожей воцарилась тишина. А потом сами собой зашуршали страницы – недобро, грозно, как шуршит песок под ногой злодея.

– Тихо, морские дьяволы! – послышался чей-то шёпот. – Тут люк…

Стукнула крышка подвала.

– Отлично! Все за мной! Будем пока выжидать в трюме. Клянусь громом, наш час ещё настанет!

Флейта

Тётушке Марте понадобилось не так уж много времени, чтобы выспаться. Проснувшись, она в компании ворона отправилась поближе познакомиться

с городом. И повод был: она же обещала купить три ленты для Змея Горыныча.

Она взяла кошелёк и корзинку для покупок, пару минут постояла у открытой двери конюшни, чтобы поздороваться с кобылой Клеопатрой, а затем повесила на дверь большой замок, приколола кнопкой лист картона с надписью: «Ушла в город, скоро вернусь» – и в сопровождении ворона отправилась со двора.

Но не получилось у неё спокойно дойти до галантерейной лавочки. Город подхватил и повёл её с улицы на улицу, словно хвалясь: смотри, какой я красивый!

И Марта, как маленькая девочка, радовалась всему, что видела. Полюбовалась на конку с сытыми, ухоженными лошадками, гордо цокающими копытами меж стальных рельсов. Поглазела на предсказателя судьбы, у которого бумажку с предсказанием вытаскивает из корзинки огненно-рыжий учёный петух. На площади Четырёх Ветров долго стояла у фонтана в виде играющих дельфинов – а потом её затащили в свой круг бродячие актёры и уговорили сплясать вместе с ними. И сплясала Марта, сплясала так, что от железных подковок на каблучках рассыпались по булыжникам искры!

А потом притихла, ушла от весёлой толпы, села на скамейку на берегу. Ей вдруг показалось, что сейчас она узнает что-то самое важное в этом славном городе, познакомится с душой Тихого Края.

И словно ответ пришёл на её мысли – рядом запела флейта.

Женщина боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть удивительную мелодию, прозрачную и чистую. Флейта рассказывала ей о волнах, бьющих в берег. О вымощенных булыжником улочках. О древних городских стенах, которые не раз в старину пытались взять враги, но ни разу не взяли. О добрых и весёлых людах, которые затеяли игру «в давние времена» – и так ею увлеклись, что сделали её своей жизнью…

Мелодия оборвалась на высокой ноте. Только тогда Марта обернулась – и встретилась глазами со спокойным, мудрым взглядом старика в потёртой куртке, который только что отвёл от губ флейту.

– Кто вы? – взволнованно вскинула Марта руки к груди.

– Меня зовут Руперт. Я музыкант.

– Вы не просто музыкант! Мне кажется, вы можете сыграть всё на свете.

– Не всё. Вас не сыграл бы даже оркестр. Мне почему-то кажется, что вы прожили много жизней.

– Но это легко, – пожала плечами Марта. – Прочтёшь хорошую книгу – проживёшь жизнь с её героями.

– Нет, – вздохнул Руперт. – Не каждый так умеет… Все знают: чтобы писать книги, нужен талант. А у вас, я вижу, талант читать книги.

На площади что-то загремело, послышался хохот. Марта заинтересовалась, огляделась, чтобы позвать Разбойника и попросить его узнать, что случилось на площади. Но ворона поблизости не оказалось. Тогда она поднялась со скамейки, извинилась перед Рупертом и пошла на шум.

– Что там случилось? – спросила она у двух улыбающихся девушек, идущих ей навстречу.

– Да какой-то турист чудит, – охотно ответила одна из них. – Нанял для прогулки тележку с лошадкой и с утра номера откалывает: то на рынке у торговки яблоки рассыплет, то в парке на клумбу заедет и никак оттуда лошадь не может увести… А только что сшиб лоток торговки сувенирами.

«Какая я сорока любопытная! – с досадой подумала Марта. – Из-за такой ерунды оборвала разговор с интересным собеседником!»

Она вернулась к скамейке, но старого флейтиста под деревом уже не было.

Пропажа

Кэти проснулась довольно поздно. Лёжа в постели, она решала: приснились ей ночные события в библиотеке или всё это было на самом деле? Наконец она решила, что это было на самом деле, потому что так интереснее.

А потом девочка убедилась, что приключение не было сном, – когда сбежала по лестнице и обнаружила на тумбочке в прихожей книгу «Остров сокровищ».

Библиотека и впрямь оказалась местом, заслуживающим внимания. Надо было придумать повод сбегать туда ещё раз. Но сначала надо позавтракать, а потом изловить домового и расспросить его… о чём? Нет, правда, о чём можно спросить существо, которого на свете быть не может?

«Интересно, что сказал бы папа, если бы узнал, что я познакомилась с домовым?»

Воспоминание об отце сегодня почти не причинило боли.

Конечно, обидно, что папа оставил её ради каких-то опытов. И она отцу ещё задаст, когда он за нею вернётся. Сделает такое несчастное лицо и скажет: «Ты всё-таки приехал? А я-то думала, что я тебе совсем не нужна…»

Но до его приезда и в Тихом Крае можно отлично провести время. Городок-то и впрямь любопытный…

Тётя Лина уже ушла в свой магазинчик, не стала будить Кэти. Отлично! Завтрак на столе, накрыт салфеткой. Замечательно!

Быстро расправившись с молоком и бутербродами и вымыв посуду, девочка принялась звать домового, но хитрый Лохмурик затих и не отзывался. А может, он днём спит, а просыпается только ночью?

Ладно-ладно. Вот вернётся Кэти из библиотеки – и перероет дом сверху донизу. А если не отыщет спящего домового – за ужином устроит тёте допрос…

Кэти вышла в прихожую, взяла с тумбочки «Остров сокровищ». Если отнести книгу назад, библиотекарь не поверит, что она уже прочитана. Придётся придумать другой повод для появления в библиотеке. Жаль…

А обложка красивая. Может, и картинки есть?

Девочка небрежно пролистала книгу.

Корабли, тропический лес, сундук с сокровищами… Всё это славно и занятно. Вот была бы эта книжка комиксом, чтоб картинок побольше, а читать поменьше… Эй, а это что?

Одна из страниц была совершенно пустой. Ни букв, ни картинки. Чистая бумага.

Бракованная книжка попалась. В типографии напутали, не напечатали одну страницу.

Вот кстати, очень удачно! Кэти прямо сейчас пойдёт в библиотеку и скажет тётушке Марте: «Мне досталась бракованная книжка. Найдите, пожалуйста, такую же, только чтобы все страницы были на месте!»

У дурацкого платьица, которое приходилось носить днём, не было карманов. Кэти сунула книгу в мягкую бархатную сумочку, повесила сумочку на локоть и помчалась навстречу новым приключениям.

* * *

Дверь в библиотеку была заперта на висячий замок, а на крыльце стоял высокий, стройный молодой человек и читал написанное на картоне объявление.

Кэти подошла ближе и тоже прочла: «Ушла в город, скоро вернусь».

Молодой человек обернулся к девочке – и Кэти поняла, что ошиблась насчёт его возраста: у темноволосого мужчины были седые виски. Впрочем, глаза всё равно молодые, даже мальчишеские.

– Не повезло нам, барышня, – сказал он приветливо. – Мне сказали, что в городе открылась библиотека, я бегом прибежал сюда, а здесь…

– Откр-рыто! – донеслось сзади.

Кэти и незнакомец обернулись.

На ограде восседал чёрный ворон. Похоже, это он только что окликнул посетителей.

– Открыто, открыто, – приветливо подтвердила слова ворона тётушка Марта, входя в калитку. – Сейчас отопру дверь.

Незнакомец лёгкой походкой сбежал с крыльца навстречу даме:

– Позвольте помочь вам донести корзинку, сударыня!

– Спасибо, но, право же, не стоит. Она лёгкая, там всего три ленточки и кое-какие сласти к чаю…

«Ленточки? Жёлтая, синяя и оранжевая, – вспомнила Кэти ночной разговор. – Ага! Я знаю, кому она подарит эти ленты!»

Незнакомец всё-таки подержал корзинку, чтобы она не мешала библиотекарю возиться с замком.

Затем все трое вошли в дом, и ворон влетел за ними следом.

– Здравствуйте, барышня Кэти, – приветливо обратилась тётушка Марта к девочке, отпирая изнутри и распахивая оконные ставни. – Чем могу быть полезна?

– Ах, что вы! – Кэти напустила на себя самый учтивый вид, который неотразимо действовал на взрослых. – Этот господин пришёл первым! А я пока посмотрю книги, можно?

– Конечно, можно, – улыбнулась Марта и повернулась к незнакомцу.

Тот с лёгким поклоном представился:

– Маэстро Каэтано, владелец школы фехтования и преподаватель по классу шпаги.

– Я слышала о вас! – обрадовалась библиотекарь. – Ваш юный ученик, такой славный мальчик, рассказывал о вас много хорошего. Он просто в восторге от вас.

– Это, конечно же, Фред. Увы, у меня учится только один мальчик. Молодые люди в нашем городе увлекаются фехтованием, но дети, как ни странно, не очень. Впрочем, школа открыта недавно, и я надеюсь, что число младших учеников увеличится. Ведь фехтование – это такое увлекательное занятие!

– О да! – азартно воскликнула тётушка Марта. – Восхитительное! Сначала долгие тренировки, которые отталкивают слабых и нерешительных, – а потом приходят умение и ловкость, тело становится послушным, лёгким и стремительным и жизнь начинается заново! И ты понимаешь, что уже никогда не будешь одинок: с тобой твоя стальная подруга, гибкая и опасная! Поединки перестают быть игрой и становятся сражениями. Кажется, что ценой победы, как в старину, будет жизнь. Азарт души не мешает холоду мысли, ты расчётливо оцениваешь: противник держит защиту высоковато – это ошибка или ловушка для тебя? Выполняешь маленький шаг назад, противник сокращает дистанцию… и тут твоя рука распрямляется, шпага проходит под рукой противника – финт в бок!.. Противник не ожидал этого, он широко парирует, но ты ускользаешь от его защиты. Выпад – и укол в грудь…

Библиотекарь сделала сильный выпад – и ошеломлённая Кэти увидела, как в руке её сверкнул клинок. Сверкнул – и исчез.

– Кисть довернуть! – строго воскликнул маэстро Каэтано. Но за этой строгостью сквозило восхищение.

Кэти охнула. Тётушка Марта и учитель фехтования обернулись к ней и оба смутились.

– Я… я забыла представиться, – вернулась библиотекарь к делам. – Зовут меня Мартой, и я с радостью подберу вам нужные книги. Но посетителей почти нет, – женщина дружески улыбнулась Кэти. – Может быть, вы и Кэти согласитесь выпить со мной по чашке чаю? А то я, честно говоря, забыла сегодня позавтракать…

Маэстро и Кэти согласились выпить чаю.

Тётушка Марта упорхнула на кухню и почти сразу вернулась, катя перед собой столик на колёсиках (что-то вчера Кэти не видела на кухне этой вещицы!). На столике нежно белела фарфоровая чайная посуда. Почётное место в окружении чашек занимало блюдо с кусочками халвы, пахлавы, рахат-лукума и ароматными булочками.

– Всё свежее, только что купила в лавке господина Шафрана… Ничего, если я предложу вам сесть на ещё не распакованные коробки с книгами?

Кэти и маэстро согласились, и тётушка принялась разливать чай. Девочка удивилась тому, что чайник уже успел вскипеть. Ведь библиотекарь только что вошла в дом и на кухню до этого не заходила. А вот ворон сразу пролетел туда! Неужели это он успел вскипятить воду?

И ещё Кэти удивило то, что в библиотеке совсем не пахло чесноком. Пахло прибоем – словно ветер со взморья облетел весь дом. Девочка подумала, что тётушке Марте, наверное, пришлось долго проветривать комнаты. А может, хозяйке библиотеки помогли книги о путешествиях – наполнили дом ароматом дальних странствий и морских дорог?..

За чаем библиотекарь спросила маэстро о книгах, которые тот хотел бы взять почитать, и в ответ услышала, что его интересует литература по фехтованию.

Тётушка Марта растерянно закусила губу и обвела взглядом стеллажи, словно ища помощи.

И помощь пришла.

С верхней полки послышался шорох. Так не шелестят страницы! Так шуршит – коротко, зло и с вызовом – плащ, который бретёр перед схваткой срывает с плеча.

Тётушка Марта просияла.

– Богатого выбора специальной литературы у меня нет, но кое-что из моих запасов вас, возможно, заинтересует. Есть перевод мемуаров русского князя Буян-Задирского, известного дуэлянта. – Библиотекарь бросила взгляд на верхнюю полку. – Его светлость много путешествовал и во всех городах, где бывал, знакомился с местными школами фехтования.

– Весьма любопытно! – отозвался маэстро.

Кэти поняла, что наступил удачный момент, чтобы осмотреть библиотеку, пока эти двое заняты разговором. Она тихо извинилась (взрослые рассеянно кивнули в ответ), слезла с коробки и пошла к стеллажам. О нет, она не собиралась снова заблудиться в загадочных лабиринтах. С краю постоит, посмотрит…

Сейчас проходы между стеллажами выглядели прямыми и просматривались до противоположной стены. Но девочка решила, что больше не поддастся на эти библиотечные хитрости.

За её спиной продолжалась беседа:

– Ещё есть старинная книга «Искусство сражения» мессира Клинко Звенелли… Горжусь тем, что у меня хранится не позднее издание, а рукописный экземпляр, с правкой и вставками самого мессира Звенелли!

– Не может быть! Вы позволите мне взглянуть на это сокровище?

– Конечно. Правда, на дом я рукописные книги не выдаю, но вы можете читать «Искусство сражения» здесь, в библиотеке. Рукописи у меня хранятся в особом хранилище…

Кэти, разглядывавшая ряд словарей, в этот миг случайно бросила взгляд на дальнюю стену. И чуть не вскрикнула, потому что увидела там дверь… Откуда она появилась? Только что не было тут никакой двери!

Рассохшаяся, вся в широких щелях, она косо провисла на петлях – так, что между верхней доской и притолокой можно было легко просунуть руку и не оцарапаться. На ржавых петлях висел большущий амбарный замок, а посреди двери красовалась табличка: «Особое хранилище».

«Ничего себе хранилище! – насмешливо подумала девочка. – Мечта взломщика! Такая дверь и для сарая не годится!»

Позади звучал голос библиотекаря:

– Есть также «Образцовый свод неукоснительных правил безупречного фехтования», автор – барон Пфуй фон Гаугау… – Марта на миг замолчала, словно вслушиваясь во что-то. – Но эту книгу я вам не рискну рекомендовать. Другие мастера считают, что барон – зануда, педант и попросту дурак…

Марта резко себя оборвала, смутилась, покраснела.

– Ох, умоляю простить мою резкость… это не мои слова, это… э-э… критика знатоков… которые так увлечены своим боевым искусством, что не всегда следят за выражениями.

– Я понимаю, – весело отозвался гость. – Я кое-что слышал об этом Гаугау. Не хотел бы я, чтобы обо мне так говорили… Но мне не терпится взглянуть на творение Клинко Звенелли!

– Да-да, пойдёмте, пойдёмте!

Оба подошли к стеллажам. Кэти посторонилась, пропуская библиотекаря, но сама следом не пошла. Каэтано тоже задержался в проходе – заинтересовался чем-то на полках. Проследив его взгляд, Кэти прочла на одном из корешков: «Александр Дюма. Учитель фехтования». Рядом стояла другая книга: «Артуро Перес-Реверте. Учитель фехтования».

– Так у вас, госпожа Марта, тома стоят не по алфавиту? – поинтересовался маэстро. – Вы расставляете рядом книги, написанные на одну тему?

– Нет, так тоже нельзя, – отозвалась Марта, возясь с амбарным замком. – Если, скажем, поставить рядом книги по фехтованию, то князь Буян-Задирский и синьор Звенелли каждую ночь будут попросту бить барона фон Гаугау. Поэтому между этими книгами приходится ставить несколько томиков мемуаров умных светских дам, умеющих заставить мужчин вести себя прилично в своём обществе… О, готово!

Дверь распахнулась, тётушка Марта исчезла в тёмном чулане.

Вскоре она вернулась, держа пустую деревянную коробку. Лицо библиотекаря было мертвенно-белым и полным такого горя, что Кэти испугалась, а маэстро Каэтано подобрался, как перед боем.

– Господа, – тихо сказала Марта, – случилось нечто ужасное. Похищена старинная рукопись «Хроники Мартина Тихокрайского». Вот футляр, а рукописи нет… Мы должны немедленно обратиться в полицию!

– Пойдёмте, – кивнул маэстро. – Я знаю, где находится отделение полиции, и знаком с начальником.

Начальник полиции

Все знают знаменитого сыщика Шерлока Холмса. Он носит кепку, курит трубку, любит играть на скрипке и разгадывает тайны преступлений.

Его тёзка, Инспектор Шерлок, не носит кепку, не курит трубку и не выносит скрипичной музыки. Когда он слышит звуки скрипки, ему хочется выть. Такое часто бывает с собаками. А ведь Инспектор Шерлок, новый начальник полиции Тихого Края, – именно собака. Немецкая овчарка.

А вот тайны преступлений разгадывать ему не раз доводилось, главным образом благодаря отличному чутью. Замечательный нос вёл Инспектора Шерлока по цепочке следов от места преступления до укрытия бандита. А если бандит пытался сопротивляться, Инспектор Шерлок на него бесстрашно набрасывался, не боясь ни ножа, ни пистолета.

Так он с честью служил в полиции одного крупного города до тех пор, пока не случились в его жизни серьёзные перемены.

В Самое Главное Управление Полиции пришло письмо от мэра Тихого Края. Мэр сообщал, что начальник городской полиции вышел в отставку и уехал из города.

И теперь мэр находится в большом затруднении. Городское отделение маленькое, в нём осталось всего два человека: отец и сын Пончики. Но Пончик-старший – человек пожилой, ему самому скоро в отставку, он умоляет не назначать его начальником: ведь у начальников такая сложная жизнь! Пончик-младший – энергичный сотрудник, не боится ничего, но нельзя же назначить начальником рядового полицейского, который только-только поступил на службу! Поэтому мэр просит Самое Главное Управление Полиции прислать им опытного, знающего сотрудника.

Шеф Управления затребовал список инспекторов, заслуживших повышение. То ли по ошибке, то ли из-за чьей-то шутки в этом списке оказался и Инспектор Шерлок.

Шеф наугад ткнул пальцем в список:

«Ах инспектор по фамилии Шерлок? Пять лет работы в этом звании, ни одного замечания, ряд раскрытых преступлений, задержал несколько опасных уголовников. Вот и пускай этот господин

Шерлок отправляется в Тихий Край, чем он не начальник полиции?»

Подчинённые промолчали. Сказать шефу, что он ошибся… тут нужно больше смелости, чем для ареста банды головорезов!

Умный, серьёзный, уважающий свою работу пёс отправился в Тихий Край. Он не удивился тому, что его назначили начальником полиции: шефу виднее! Смущало его только то, что он не умел говорить по-человечески. Ведь не все люди понимают собачий язык, верно?

Но волшебство домовых развязало язык и приезжему псу. Инспектор Шерлок был изумлён своим внезапно прорезавшимся умением говорить, но быстро взял себя в лапы, справился с потрясением и ещё крепче поверил в то, что шеф Самого Главного Полицейского Управления никогда не ошибается.

Мэр города тоже был поражён, когда на пороге его кабинета возник пёс породы немецкая овчарка и сообщил, что ему приказано принять на себя обязанности начальника городской полиции.

Мэр даже дар речи потерял, только коротко тявкнул в ответ.

Но что он мог сказать? Он просил Самое Главное Полицейское Управление о помощи? Просил. Ему помощь прислали? Вот, прислали, извольте получить…

Звонить в Управление, возмущаться, спорить?

Ну уж нет! Господин мэр не собирался затевать ссору с важными людьми.

Прислали овчарку – значит, знают, что делают!

Мэр снова окинул взглядом нового городского полицейского.

А что? Хорош! Окрас внушительный: чёрная спина, золотистые лапы и бока, на тёмно-золотой морде – чёрная маска до глаз, словно Инспектор Шерлок надел тёмные очки. Мэр вспомнил, что такой окрас называется чепрачным… Но главное – вон какая жаркая пасть, вон какие белые зубищи! Такого полицейского горожане поневоле зауважают!

– Добро пожаловать в Тихий Край, инспектор! – учтиво сказал мэр. – Пойдёмте, я познакомлю вас с сослуживцами…

Сослуживцы, отец и сын Пончики, пришли в восторг от нового начальника.

Пончик-старший сразу сообразил, что господину Инспектору наверняка неудобно писать. Лапой-то ручку не ухватишь! Вообще-то, Пончик-старший смекнул, что господин Инспектор неграмотен, но эти догадки благоразумно оставил при себе. И предложил помощь: составлять отчёты, протоколы, письма… Он обожал писать, это всегда было его любимой работой!

Инспектор Шерлок был очень признателен своему коллеге.

Пончик-младший обрадовался по другой причине. Этот румяный, щекастый юноша мечтал о подвигах. Он пошёл в полицию, чтобы арестовывать грабителей, устраивать налёты на притоны фальшивомонетчиков, схватываться один на один с убийцами. Ничего подобного в мирном маленьком городке не водилось, но пылкого Пончика это не смущало. Где-нибудь да ждут его опасные приключения! Но ему до боли было жаль, что в отделении нет служебной собаки. Как было бы замечательно идти сквозь толпу рядом с могучим ротвейлером, изысканно-грозным доберманом или мускулистым боксёром!

А такой напарник, как Инспектор Шерлок, – это вообще предел мечтаний! К тому же мэр, который уже прочёл документы, присланные из Самого Главного Управления, сказал, что у господина Шерлока за спиной долгая служба, полная раскрытых преступлений и изловленных злодеев. Пончик-млад-ший от уважения даже растерял слова – а когда пришёл в себя, горячо заявил, что готов учиться у господина Инспектора и клянётся не подвести его в самой жаркой схватке!

Пончик-старший, человек весьма рассудительный, поинтересовался: решил ли уже господин Инспектор, где он будет жить?.. Ах ещё не решил? Так почему бы ему не снять комнату в доме Пончиков? У них тихо, спокойно, недалеко от работы, а госпожа Пончик, его супруга, прекрасно готовит.

Инспектор Шерлок согласился – и не пожалел. На новом месте службы всё складывалось прекрасно. Дом Пончиков оказался славным и уютным. Госпожа Пончик понимала, что полицейских после дежурств надо сытно и вкусно кормить. И только одно слегка огорчало: в городе не было тренировочных площадок для собак. Как тут прикажете поддерживать себя в спортивной форме?

Пришлось ограничиться пробежками по парку.

Горожане быстро привыкли к бегающей каждый день по аллеям огромной собаке с полицейским жетоном на ошейнике. И в этот день все встречные пешеходы учтиво здоровались с господином начальником полиции.

Все, кроме знакомого Шерлоку хозяина фехтовального зала, который почему-то бросился ему наперерез. Следом за маэстро бежали женщина в строгом тёмном платье и девочка лет одиннадцати.

Инспектор Шерлок остановился, чтобы подождать этих людей, у которых определённо что-то стряслось.

Инспектор пытается взять след

Кэти и Марта догнали легконогого учителя фехтования, когда тот остановился на парковой аллее. Обе недоуменно переглянулись: маэстро что-то негромко объяснял большой рыже-чёрной немецкой овчарке.

– Дамы, позвольте представить вам Инспектора Шерлока, – обернулся Каэтано к своим спутницам. – Это начальник городской полиции. Он в Тихом Крае недавно, однако успел прекрасно себя проявить. У меня в фехтовальном зале, например, он раскрыл тайну пропажи вещей из раздевалки. Развлекался приезжий подросток, искал острых ощущений.

Кэти переводила взгляд с серьёзного лица маэстро на такую же серьёзную морду овчарки.

А тётушка Марта не колебалась ни мгновения:

– Уважаемый Инспектор Шерлок, из библиотеки похищена старинная рукопись. Прошу вашей помощи.

– Разберёмся, сударыня, – пообещал ей пёс. – Проводите меня на место происшествия.

В это мгновение Кэти перестала удивляться.

Собака разговаривает? Что ж, ворон Разбойник тоже разговаривает. А ещё тут водятся домовые, трёхглавые драконы и ведьмы-библиотекари… Что ещё в запасе у здешнего городка?

И теперь Кэти поспешно шла между маэстро Каэтано и овчаркой. Девочка боялась лишь одного: что взрослые спохватятся, вспомнят, что детям не место там, где совершено преступление, и отправят её домой.

«Пусть попробуют! – мысленно храбрилась Кэти. – Я свидетельница, вот!..»

А четвероногий полицейский на ходу расспрашивал тётушку Марту о рукописи. Пёс чуть раскатисто выговаривал звук «р». Это не походило на хриплое карканье, как у Разбойника, скорее напоминало сдержанное рычание.

* * *

Во дворе библиотеки не было посетителей, и Кэти этому обрадовалась. Никто не помешает ей вести первое в жизни настоящее расследование.

Полицейский пёс запретил всем подходить к крыльцу, тщательно обнюхал дверной порог, осмотрел висячий замок.

– Сударыня, есть ли из дома второй выход?

– Есть, он ведёт на задний двор, который зарос высоким бурьяном и крапивой. Но дверь заколочена снаружи досками крест-накрест. Потом как-нибудь отдеру гвозди, но пока руки не дошли.

– Я вижу, на окнах ставни?

– Да, сударь. Я заперла их изнутри, уходя в город…

Голос женщины дрогнул, и Кэти показалось, что Марта сейчас расплачется. Но библиотекарь взяла себя в руки и, заметив взгляд, брошенный Шерлоком вверх, объяснила:

– Чердачное окно тоже заколочено прежним владельцем перед отъездом. Там, наверху, всякий хлам, я не успела с ним разобраться. Я ведь въехала только вчера!

– Можете отпирать дверь, – разрешил пёс.

* * *

Стеллажи были по-прежнему полны книг, но почему-то библиотека казалась опустевшей. Кэти почувствовала растерянность, горестное недоумение: неужели кто-то захотел навредить такому славному месту?

Инспектор Шерлок пустился меж стеллажами, обнюхивая пол и полки. Кэти забеспокоилась: не заблудится ли он? Но псу это, похоже, не грозило.

– Когда вы последний раз видели рукопись на месте, сударыня? – поинтересовался он, не прекращая своего занятия.

– Сегодня утром, сразу после завтрака, я зашла в особое хранилище и спросила у рукописей, всё ли у них в порядке…

Маэстро Каэтано, услышав эту фразу, удивлённо приподнял брови, но воздержался от замечаний.

Кэти тихо-тихо шепнула тётушке Марте:

– А ваши друзья из книг не могли видеть того, кто украл «Хроники»?

– Увы, нет, – так же тихо вздохнула в ответ женщина. – Это всё-таки книги, а не охранная сигнализация. У героев всегда столько дел! Морис-мустангер объезжает диких лошадей, капитан Блад грабит испанские корабли, доктор Фауст уговаривается с дьяволом, юный Вертер страдает… Когда им присматривать за библиотекой?

Кэти не знала тех, кого назвала тётушка Марта, но тоже вздохнула сочувственно и понимающе.

* * *

А пёс Шерлок вздыхать не умел. Но кому было самое время горько вздохнуть, так это ему!

У четвероногого полицейского был свой метод раскрытия преступлений, надёжный и проверенный: главное – взять след преступника. Сам преступник обязательно отыщется на другом конце этого следа.

Но сейчас Инспектор был в недоумении.

Запахов в старом доме было много, они сплетались и перепутывались, но как раз это было делом привычным. Разматывать такой клубок – это почти игра для любой хорошей ищейки. Часть запахов Шерлок отбросил сразу: это были давние запахи, слежавшиеся, как пыль, и выцветшие,

как старые шторы. Среди свежих запахов пёс вычислил вчерашние – и тоже их отбросил.

Оставались запахи библиотекаря, её ворона, учителя фехтования и девочки. И всё, если не считать бумаги и типографской краски!

Впрочем, были ещё запахи от чайного столика – сладкие, дразнящие, отвлекающие от работы…

Но учитель фехтования и девочка пришли в библиотеку вместе с госпожой Мартой. А самое главное…

И пёс тут же сообщил всем, кто был в комнате, об этом самом главном:

– Господа, я клянусь своей полицейской бляхой, что к двери хранилища не подходил никто, кроме библиотекаря!

Тут пса посетила крайне неприятная мысль.

Ему уже приходилось иметь дело с мошенниками, которые страховали ценные вещи, потом прятали их и поднимали крик: «Ах, нас обокрали! Сейчас же платите нам страховку!..»

– Госпожа Марта, – строго спросил пёс, – застрахована ли ваша рукопись?

– Нет, – сухо сказала библиотекарь, – не застрахована.

Инспектору было приятно это услышать. Значит, госпожа Марта – не мошенница.

– Давайте проверим всё ещё раз, – сказал добросовестный пёс. – Итак, вы вошли через эту дверь. Все трое. Одновременно с вами в дом влетел господин Разбойник и сразу отправился на кухню – ставить чайник. Потом гости остались возле стойки, а вы, госпожа Марта, отлучились на кухню вслед за вороном.

– Я прикатила столик с чаем и закусками, мы сели пить чай, – объяснила тётушка Марта и добавила серьёзно, озабоченно: – Может быть, Инспектор, чтобы лучше представить себе, как всё было, вам нужно съесть что-нибудь с этого столика?

Пожалуй, псу надо было отказаться – всё-таки он на работе, а не в гостях! Но Шерлок не выдержал. Он буркнул:

– Только ради расследования!

И аккуратно скушал одну булочку.

Но и после этого дело лучше не пошло. Пёс обнюхал ставни, поднялся по лестнице на чердак. Увы, на чердачном полу лежал такой толстый слой пыли, что Шерлок потерял последнюю надежду: ведь если бы там прошёл преступник, он оставил бы следы!

Бывалый полицейский скрывал смятение, но тётушка Марта почувствовала неладное и спросила:

– Скажите, Инспектор, если бы прямо сейчас к нашей компании присоединился знаменитый частный сыщик, гроза преступников, гениальный детектив, – вы приняли бы его советы? Согласились бы вести расследование с ним вдвоём?

– С радостью! – искренне ответил пёс.

– Друг мой, – чуть возвысила голос библиотекарь, – нам нужна ваша помощь!

– И я уже здесь! – послышался за стеллажом мужской голос.

К стойке вышел очень высокий худой мужчина в серой клетчатой кепке и сером плаще с пелериной. Его лицо с орлиным носом и квадратным подбородком было полно решительности и уверенности в себе. В руке мужчина держал дымящуюся трубку. Заметив девочку, он коротко извинился, снял с полки книгу, сунул туда трубку, захлопнул книгу и поставил обратно на полку.

– Господа, – торжественно сказала библиотекарь, – позвольте представить вам великого Шерлока Холмса!

Два Шерлока, два сыщика

Кэти не читала книг о похождениях Шерлока Холмса, но фильмы о нём видела – и обрадовалась замечательному знакомству.

Начальник полиции вообще не умел читать. Но прежние сослуживцы рассказали псу, в чью честь он получил кличку

Шерлок. Поэтому он заулыбался во всю пасть, как умеют улыбаться только собаки, и приветственно застучал хвостом по полу.

А маэстро Каэтано – тот засиял от счастья, подался вперёд, словно встретил дорогого друга.

Мистер Холмс приятельски кивнул тётушке Марте и обратился к маэстро Каэтано:

– Рад знакомству, сэр. Вы, я вижу, фехтовальщик? Причём тренируетесь под открытым небом?

– Как вы догадались?..

– Дедуктивный метод, сэр. Главным образом фехтовальщик в вас угадывается по рукам: развитые запястья, сильные и гибкие. Внимательный взгляд. То, как вы стоите… Но главное – у вас на лице неровно лежит загар. Это от фехтовальной маски, от занятий под солнечными лучами.

– Великолепно… Маэстро Каэтано, владелец фехтовального зала и тренер, к вашим услугам. А вот эту барышню зовут Кэти.

Девочка пискнула что-то учтивое и спряталась за тётушку Марту. Кто его знает, этот загадочный дедуктивный метод! Вдруг Холмс посмотрит на Кэти и скажет: «Именно эта негодная девчонка в кабинете биологии испортила плакат со страусом – приклеила на место страусиной головы фото директора школы!»

Холмс понимающе улыбнулся встревоженной девочке и вежливо поклонился псу:

– Я имею честь познакомиться с начальником городской полиции, не так ли? И мы с вами тёзки?

– Как вы догадались?.. – в точности повторил пёс слова маэстро.

– Дедуктивный метод, сэр. Я прочёл надпись на бляхе, подвешенной к вашему ошейнику.

– А почему от вас неправильно пахнет? – вдруг встревожился пёс. – Бумагой, краской…

– Потому что я – книжный персонаж, – спокойно ответил мистер Холмс. – Меня создал сэр Артур Конан Дойл.

Тут учителя фехтования осенила идея:

– Но если возле двери в хранилище, как и везде, пахнет бумагой и краской… не мог ли похитить рукопись кто-то из книжных персонажей?

Библиотекарь успела ответить раньше Холмса:

– Это невозможно. Такое не по силам ни одному книжному злодею. Понимаете, для книжного персонажа любая книга – это планета, населённая людьми и животными… Вот вы, маэстро, смогли бы украсть Венеру или Марс? Не говоря уже о Земле…

– Госпожа Марта права, – подтвердил Холмс. – Такое не под силу даже моему давнему врагу, профессору Мориарти, преступному гению… Так что же здесь произошло?

Выслушав пса, библиотекаря и свидетелей, Холмс достал из кармана лупу, подошёл к двери хранилища, осмотрел замок. Затем так же внимательно оглядел ставни, входную дверь, дверь чёрного хода – и заявил:

– Конечно, следует изучить и чердак. Но всё говорит о том, что взлома не было… Так вы, инспектор, утверждаете, что к хранилищу не подходил никто из посторонних?

– Клянусь моей полицейской бляхой!

– Не сомневаюсь. Я неоднократно убеждался в чудесных свойствах собачьего носа. Довольно часто мне оказывал помощь в расследованиях пёс Тоби – не чистокровный, но с поразительным нюхом. И я не раз говорил, что лучше воспользоваться помощью Тоби, чем всеми сыскными силами Лондона.

Сыщик повернулся к тётушке Марте:

– Сударыня, есть ли у вас какие-нибудь подозрения?

– Да, – глухо и горько отозвалась Марта. – Я молчала до сих пор лишь потому, что надеялась: а вдруг ошибаюсь? Вдруг расследование приведёт к другому человеку? Потому что если рукопись попала в руки к негодяю, о котором я думаю, то можно не спешить с розысками. Книга уже уничтожена.

И тётушка Марта рассказала про визит в библиотеку господина Такого-то.

– Я его знаю! – вскинул голову пёс. – Всё утреннее дежурство мы с напарником возились с этим господином. Он нанял повозку, а лошадью править не умеет. Всё время наезжал то на клумбы, то на лотки торговцев. Но штрафы выплачивал без спора.

– Алиби? – задумчиво сказал Холмс. И пояснил специально для Кэти: – Алиби – это доказательство того, что во время совершения преступления человек находился в другом месте.

– Мне показалось, – уточнил Инспектор, – что этот шум господин Такой-то поднял нарочно. Чтобы попасть в полицию.

– А ведь он говорил мне, – припомнила Марта, – что презирает «глупые приманки для туристов». Кому, мол, нужны повозки с лошадьми, когда есть современные машины? И добавил: «Вот я ни за что не взял бы в руки вожжи!»

– Всё сходится… – кивнул Холмс. – Этот человек нанял повозку не ради приятной прогулки. Он специально въезжал на клумбы, тем самым давая полицейским запомнить, что в библиотеке его в это время быть не могло. А в чулане… прошу прощения, в хранилище ценных рукописей орудовал его сообщник. Благодарю, дорогой коллега и тёзка, вы мне очень помогли. А теперь, госпожа Марта, последний вопрос: какова толщина рукописи?

– Вот такая, – свела ладони библиотекарь.

– Довольно тонкая, – удовлетворённо сказал Холмс. – Что ж, расследование закончено. И могу с уверенностью сказать, что рукопись не уничтожена.

Разоблачение

Все глядели на великого сыщика так, как в цирке зрители глядят на фокусника, который вытащил из своей шляпы не кролика и не букет цветов, а целого бегемота.

– Как – закончено? – растерялся учитель фехтования.

– Дедуктивный метод? – восхитилась Кэти.

– Вот именно, мисс, дедуктивный метод… Госпожа Марта, а не найдётся ли в библиотеке хорошего справочника по пчеловодству? Когда я уйду от дел, обязательно заведу пасеку.

– Найдётся, – ответила, с трудом сдерживаясь, Марта. – Хоть по пчеловодству, хоть по садоводству, хоть крокодилью ферму заводите – подберу книги… Почему вы считаете, что рукопись цела?

– Потому что это логично… Скажите, госпожа Марта, почему для особого хранилища вы выбрали дверь с такими ужасными щелями?

– Я не выбирала. Я тут всего лишь со вчерашнего дня. Куда рукописи запереть? Только в чулан. На днях закажу новую дверь плотнику. А что?

– Верхняя щель весьма широкая, прошу обратить на это внимание… Итак, господин Такой-то обеспечивал себе алиби на утро. Это означает, что именно утром его сообщник, о котором мы поговорим позже, совершил кражу. Он вытащил рукопись сквозь широкую верхнюю щель, оставив в хранилище футляр: деревянная коробка в щель бы не пролезла.

– Но как можно вытащить рукопись, не открывая двери? – усомнился Каэтано.

– Я объясню это, но сначала поговорим о судьбе рукописи. У преступника было мало времени, чтобы совершить злодеяние. И совсем не было возможности унести украденное: библиотекарь стояла во дворе у конюшни и беседовала через порог с лошадью… Я верно повторяю ваши слова, госпожа Марта?

– Да, но…

– Преступник мог лишь спрятать «Хроники» в библиотеке – в надежде, что позже удастся унести добычу. Но куда же он спрятал рукопись? Напрашивается ответ: поставил

«Хроники» за книги на один из дальних стеллажей и запомнил полку. Но эту версию я отбрасываю. Любая книга в этой библиотеке расскажет госпоже Марте о странной новой соседке. Во всяком случае, за английскую классическую литературу я ручаюсь, – гордо уточнил мистер Шерлок Холмс.

– Любая книжка расскажет, – твёрдо кивнула Марта.

– В таком случае – где же преступник спрятал «Хроники Мартина Тихокрайского»? – продолжал рассуждать вслух сыщик. – На кухне? Или в спальне госпожи Марты? Нет, это слишком рискованно: ведь именно на кухню она пошла сразу, едва вернулась. А могла сначала подняться в спальню, чтобы переодеться. Остается лишь одно место, куда она вряд ли…

Мистер Холмс не договорил: понятливый Инспектор Шерлок уже рванул с места и помчался по лестнице на чердак.

Да, пёс ошибся, поверив толстому слою пыли на полу и отсутствию подозрительных запахов. Но второй раз он себя провести не даст! Сейчас он на этом чердаке всё вверх дном перевернёт!..

Подняв головы, люди вслушивались в доносившийся сверху грохот.

– Сундуки двигает, – шепнула Марта.

И тут сверху послышался басовитый лай: начальник полиции от азарта и счастья забыл человеческие слова.

Но тётушка Марта поняла его и без перевода. Её каблучки уже дробно стучали вверх по лестнице.

И вот оба с торжеством возвратились. Впереди гордо выступала Марта, прижимая к груди кипу сшитых вместе пергаментных листов. Тёмное платье было в белёсых пятнах, а в каштановой причёске, словно брошка, устроился большой паук с куском паутины. Но перепачканное лицо дамы светилось радостью.

За нею, с чувством исполненного долга, шагал начальник полиции. Его шкура была вся в кружевах пыли и паутины, отчего пёс был похож на неведомого сказочного зверя.

Кэти охнула, распустила тесёмки своей сумочки и достала платок. При этом она коснулась лежащей в сумочке книги и смутно припомнила: ведь было у неё какое-то дело к тётушке Марте… Но до того ли сейчас, когда тут такое творится?

– Вот, возьмите платок, – предложила она библиотекарю. – У вас лицо испачкано.

– Спасибо, милая, у меня свой платок в кармане, – улыбнулась Марта.

Ничуть не смутившись, Кэти встала рядом с немецкой овчаркой и принялась платком стряхивать с шерсти паутину.

– Благодарю, барышня, – негромко сказал Инспектор.

И тут в общую радость, как клинок, врезался голос маэстро Каэтано:

– Но кто же совершил кражу? Кто этот таинственный преступник?

Все притихли. Да, они так обрадовались находке, что забыли о воре…

– В преступнике нет ничего таинственного, – ответил мистер Холмс. – Он жаден, дерзок, жуликоват. Он достаточно невелик, чтобы протиснуться в щель между дверью и притолокой и вернуться, таща за собой рукопись. А раз он не оставляет следов на полу, значит, он умеет летать.

Все взгляды сошлись на сидящем на футляре часов вороне Разбойнике.

И это были такие взгляды, что на вороне чуть перья не задымились.

– Кр-ра-а! – в страхе каркнул он.

– Разбойник, – тихо начала тётушка Марта, – так это вы предали меня и всё библиотечное дело?.. – И, не выдержав, рявкнула: – Говори, дрянь такая, пока я тебе хвост не оторвала!

Ответом было паническое:

– Кар-раул!

Марта оскалилась, как волчица, и Кэти с ужасом увидела прежнее, ведьминское выражение в её глазах.

Женщина протянула руку – и метла, перевязанная алой лентой, сорвалась со шкафа и мягко скользнула ей в ладонь.

Ворон брякнулся с футляра: его не держали крылья. Он кричал, что сдаётся, что сознается во всём, что просит пощады…

Плохо пришлось бы недостойной птице, но добрая Кэти смело бросилась к ведьме и повисла у неё на локте.

– Тётушка Марта, не надо!.. Тётушка Марта, он больше не будет!.. – И тут Кэти внезапно нашла нужные слова: – В библиотеке же нельзя шуметь и драться!

Это прозвучало, словно могучее заклинание. Марта опустила метлу, левой рукой провела по перепачканному лицу:

– Вы правы, Кэти. Это запрещено библиотечными правилами… А вы, Разбойник, рассказывайте всё от начала до конца!

И начался рассказ о позорном падении ворона, которому господин Такой-то выдал за преступление две серебряные ложки и пообещал добавить блестящий латунный рожок для обуви… А что такого? Книга-то старая, кому она нужна, когда тут вон сколько новеньких, недавно изданных книжек…

– Где ложки? – очень спокойно спросила Марта. – Их надо вернуть. Ах на кухне, за плитой?.. Принесите их, Разбойник, пожалуйста.

Ворон метнулся на кухню так стремительно, что едва не сломал крыло о дверной косяк.

– Ложки надо во что-нибудь завернуть… – огляделась Марта. – Кэти, дайте, пожалуйста, вон тот лист бумаги со стойки.

Рядом с бумагой лежал синий карандаш. Кэти озорно улыбнулась, сказала:

– Минуточку!

И быстро что-то нарисовала карандашом на бумаге.

Тётушка Марта подошла, глянула через плечо девочки на рисунок. Края губ чуть тронула усмешка, библиотекарь кивнула:

– Ладно, пусть…

И завернула принесённые вороном ложки в бумагу с рисунком.

* * *

Господин Такой-то лежал в гостиничном дворике в шезлонге, загорал и смотрел в небо, когда из листвы спикировал ворон и метко уронил на толстый живот, облупившийся от неудачного загара, увесистый бумажный свёрток.

Господин Такой-то проводил недоуменным взглядом своего союзника и развернул бумагу.

Две ложки. Те самые, которые он выдал ворону как задаток. Странно…

А на бумаге что-то начерчено. Может быть, это план библиотеки?

Аккуратно развернув бумагу, господин Такой-то выпученными глазами уставился на нарисованный синим карандашом кукиш.

Марта в опасности

Шерлок Холмс распрощался со всеми и исчез за стеллажами. И сразу же маэстро Каэтано ахнул и хлопнул себя ладонью по лбу: он совсем забыл о времени, у него же скоро занятия с мальчиком Фредом! Маэстро поспешно откланялся и пообещал вернуться после занятий, ближе к вечеру, чтобы познакомиться с книгой Клинко Звенелли.

Начальник полиции вспомнил о прерванной пробежке и удалился вместе с учителем фехтования.

– Мне тоже пора, – грустно сказала Кэти. – Если я не приду к обеду, тётя Лина будет беспокоиться…

Марта осталась одна. Она вернула драгоценные «Хроники» в футляр, заперла хранилище, подмела разлетевшуюся по полу паутину и пыль.

Тут подошли посетители: полная добродушная мама и девочка лет шести. Девочка попросила книгу, которую они с мамой могли бы вслух перед сном читать любимой кукле. Тётушка Марта отнеслась к заказу с полной серьёзностью, перебрала несколько книжек с картинками. Наконец все трое решили, что «Винни-Пух и все-все-все» обязательно придётся кукле по вкусу.

Больше посетителей пока не было, и Марта, напевая весёлую песенку, принялась распаковывать последние ящики. В них были книги по театральному искусству. Библиотекарь успокаивала встревоженных балерин, певцов и актёров, рассказывала, как славно они будут жить вот на этом стеллаже…

– Кстати, – спросила она, обернувшись к кухне, – в городе, кажется, есть театр?

С кухни доносилось тихое постукивание чайных чашек: ворон Разбойник уже вернулся из своего марш-броска в гостиницу, к господину Такому-то, и теперь усердно мыл посуду, радуясь, что избежал заслуженной трёпки.

Услышав голос Марты, Разбойник возликовал: кажется, его простили! И ответил, что театр в городе есть.

– Будьте добры, слетайте и узнайте, что за спектакль будет сегодня вечером. А заодно выясните, где поблизости можно прилично поесть. Мне не хотелось бы каждый день возиться со стряпнёй, и если рядом есть кафе или недорогой ресторан…

Марта ещё не завершила фразу, когда ворон ринулся в форточку – так он спешил показать своё усердие.

Библиотекарь продолжала распаковывать ящики и напевать – до тех пор, пока вдоль световой дорожки, что тянулась по полу от двери, не легла чья-то тень.

– Добро пожаловать, – приветливо сказала Марта, поднимаясь с колен (она расставляла книги на нижнюю полку). – Чем я могу вам помочь?..

И замолчала. Не хотелось ей ничем помогать тому, кто вошёл в библиотеку.

Господин Такой-то стоял у двери и раскачивался с пятки на носок. Лицо его было бледным от злости, в глазах стыла тихая злоба.

Сейчас он был одет иначе – в чёрные джинсы, тёмную рубаху и кожаную куртку – и не походил на забавного, нелепого туриста. Даже толстое пузо не казалось смешным.

Марта молча выжидала, когда её враг начнёт разговор.

Не выдержав молчания, господин Такой-то шагнул к стойке.

– Я не позволяю себя оскорблять – слышишь, ты, крыса библиотечная?!

– Ну хоть что-то у нас общее! – отозвалась Марта. – Я тоже не позволяю себя оскорблять. Выйдите из библиотеки и не возвращайтесь.

Господин Такой-то сделал еле уловимое движение – и в его руке оказался большой чёрный пистолет.

– Я предлагал деньги – ты отказалась, сумасшедшая баба. Теперь пойдёт другой разговор.

Марта замерла.

Да, она умела постоять за себя. Помнила кое-что из ведьминского прошлого. Но когда на тебя глядит в упор чёрный зрачок пистолета, лучше не шевелиться. Чтобы сотворить заклятье, нужно время, хотя бы и совсем немного.

А вооружённому мерзавцу достаточно мгновения, чтобы нажать на спусковой крючок.

Господин Такой-то заметил замешательство женщины – и заулыбался. Так могла бы улыбаться акула, завидевшая на горизонте тонущий корабль.

– Я, голубушка, своё состояние сколотил не продажей мороженого.

В это Марта вполне поверила. Негодяй держал пистолет уверенно и привычно.

– Я могу убить тебя и уйти отсюда с рукописью. Я уже заплатил людям, которые подтвердят, что я несколько часов играл с ними в карты и никак не мог оказаться в библиотеке. А здешняя полиция – шайка клоунов. Один шутник даже сказал мне сегодня, будто у них начальником полиции служит немецкая овчарка.

Марта разлепила сухие губы:

– Но эту «шайку клоунов» не обманула ваша попытка обеспечить себе алиби. Вы зря разъезжали по парковым клумбам, потешая народ…

– Заткнись! И слушай меня, если хочешь жить! Сейчас ты откроешь дверь чулана и сама – слышишь, сама! – сожжёшь «Хроники». У меня на глазах. Страницу за страницей. А потом я уйду. Живи, ройся в своих пыльных книжках. Мне нужна рукопись, а не твоя смерть.

Марте было страшно. Она соображала, как поступить. До сих пор в трудную минуту ей помогали советом книги, но что они могли ей подсказать сейчас?..

– Можешь потом даже в полицию бежать, – насмехался господин Такой-то. – Свидетелей нет, твоё слово против моего. А ты знаешь, какие у меня адвокаты? Хитрые, как стая лис. Любой закон наизнанку вывернут… Ну, говори: сожжёшь рукопись?

– Нет!

Марта выдохнула это, не рассуждая, из глубины души. И напряглась в ожидании выстрела.

Но вместо выстрела раздался резкий свист.

Господину Такому-то показалось, что кто-то резко выдернул у него из руки оружие. Пистолет упал на пол, от удара оглушительно выстрелил, пуля ушла под стеллажи.

Негодяй недоверчиво глядел на опустевшую ладонь. Кисть наливалась болью, как от удара.

Пистолет лежал в паре шагов от него. А рядом глубоко ушла в деревянный пол стрела – та самая, что выбила у него из руки оружие. Длинная, с опереньем из серых гусиных перьев, она могла бы сорваться с тетивы огромного, в человеческий рост, английского тисового лука.

Господин Такой-то зашарил глазами по библиотеке, но не увидел стрелка.

Библиотекарь не шелохнулась, ничем не выдала восторженного изумления.

«Как же мало я знаю про эту книжную братию!» – подумала Марта.

А вслух она сказала спокойно и ровно, не поворачивая головы:

– Спасибо, Робин Гуд.

На одной из полок чуть дрогнула яркая обложка сборника английских баллад. На обложке стояли под могучим дубом весёлые молодцы в зелёных плащах и с насмешкой глядели на чужака, который озирался, пытаясь понять, откуда прилетела стрела.

– У тебя тут охранное устройство? – спросил он наконец. – Ну так оно дало промах!

И нагнулся, чтобы подобрать пистолет.

Но между ним и пистолетом ударила в деревянные паркетные плитки вторая стрела, прилетевшая с другой стороны. Эта стрела была короче и толще первой. Такими стреляют из арбалетов.

– Спасибо вам, Вильгельм Телль, – улыбнулась Марта сборнику пьес Фридриха Шиллера.

– Да что же тут творится?! – возмущённо взвыл незваный гость.

Ответом была третья стрела, грянувшая в пол у самых его ног. Стрела была чёрного цвета, на ней были вырезаны слова: «Джон Мшу-За-Всех».

– Как же я люблю ваши книги, Роберт Льюис Стивенсон! – вскинула Марта руки к груди.

Господин Такой-то уже не рисковал озираться, не зная, что и откуда ещё прилетит.

– Так мы здесь не одни?! – спросил он злобным шёпотом.

– Конечно. Здесь целая армия книжных героев.

– Что за сказки вы мне рассказываете?!

– Я вам ещё одну сказку расскажу. – Марта уже освободилась от страха (чего бояться, если ты под защитой друзей!) и теперь развлекалась. —

Видите вон ту полку, слева? Там стоят книги о Диком Западе. Там постарались хорошие авторы: Майн Рид, Фенимор Купер, Карл Май, Луис Ламур… С той полки неплохой обзор для стрельбы.

Круглое лицо негодяя покрылось крупными каплями пота. Он не поверил в книжных героев, защищающих библиотекаря, но со времён своей бурной молодости знал ощущение, когда тебя держит на прицеле невидимый стрелок.

Марта шагнула к пистолету и пинком отправила его под стеллаж.

– Мне бы не хотелось, – сказала она учтиво, – чтобы все эти шерифы, ковбои и индейцы подняли пальбу. Пороховой дым повредит книгам. Поэтому вам лучше уйти.

Господин Такой-то хотел сказать, что он ещё вернётся и отомстит. Но не осмелился открыть рот. И сбежал молча. Так убегает, поджав хвост, бродячая собачонка.

А вслед ему шелестели книжные страницы.

Плач в подвале

Кэти успела вовремя прибежать в магазинчик к тёте Лине. Обе пообедали в соседнем кафе. Тётя Лина расспрашивала девочку, нравится ли ей в городе, познакомилась ли она уже с кем-нибудь из детей.

– Я записалась в библиотеку, – с самым скромным видом ответила Кэти, которая не любила врать без необходимости.

– Вот и славно! Но ты больше гуляй! У нас красивый и тихий городок, здесь можно без опаски отпустить рёбенка гулять одного, – вздохнула тётя Лина.

Вздохнула она от чувства вины: это раньше городок был тихим, спокойным и безопасным. Теперь здесь тоже славно и мирно, но туристы есть туристы… мало ли кто заявится, всякие люди бывают. А ведь она обещала двоюродному брату, что присмотрит за его дочкой! Может быть, действительно поручить девочке какие-нибудь дела в магазине? Спокойнее будет…

Кэти, конечно, не могла прочесть мысли тёти Лины, но почувствовала неладное. Встала из-за столика, заторопилась:

– Спасибо, тётя, я побегу. Я ещё не была на площади Четырёх Ветров. Ты же говорила, что там красивый фонтан.

– Да, очень. Только забеги, пожалуйста, домой. Я утром второпях забыла полить цветок на окне. Воду возьми на подоконнике, в стеклянной бутылке, из-под крана не поливай – та холодная…

– Тётя, а ключ?

– Ох, забыла тебе сказать: ключ я оставляю на крыльце, под верхней ступенькой, там доска приподнимается…

«Да, нравы тут простые, – насмешливо подумала Кэти. – Хотя… если у всех живут домовые… Может, поэтому здесь не боятся воров?»

* * *

Прибежав домой, Кэти нашла ключ, отворила дверь, вошла в дом и полила цветок.

Теперь самое время снова бежать в библиотеку. Она ведь не поговорила с тётушкой Мартой насчёт бракованной книжки с белой страницей…

Но тут девочке послышался чей-то тихий плач.

Кому плакать в пустом доме?

Или здесь водятся ещё и привидения?

Всхлипывания стихли.

На всякий случай Кэти заглянула во все комнаты, поднялась на чердак, посмотрела, нет ли кого-нибудь в чуланчике под лестницей.

Никого и ничего!

Девочка уже собралась уходить, когда всхлипывания раздались снова, причём у неё под ногами.

Правильно, здесь же погреб!

Кэти сдвинула коврик, закрывавший крышку погреба, и потянула за массивное железное кольцо. Крышка оказалась тяжёлой, но девочка сразу поняла, что она на верном пути: там, внизу, кто-то тихо, но горько плакал.

– Кто там? – спросила девочка вниз, в темноту.

Всхлипывания прекратились.

Девочка откинула крышку до конца. Теперь свет падал на деревянную лестницу, убегающую вниз, но всё остальное тонуло во мраке.

В поисках фонарика Кэти быстро открыла ящики стоящей в прихожей тумбочки. Фонарика она не нашла, зато обнаружила пачку тонких свечей, коробок спичек и плоский жестяной подсвечник – удобно и в руке держать, и на полку поставить. Девочка зажгла свечу, вставила её в подсвечник и храбро спустилась в погреб.

Он оказался просторным – не погреб, а настоящий подвал! Кэти повела свечой вдоль полок с банками варенья и бутылями домашней наливки. Какие-то ящики, связки лука, подвешенные к потолку…

Кэти бегло взглянула на то, что показалось ей скомканной и брошенной в угол старой шубой, и двинулась было дальше. Но тут шуба пошевелилась.

Да это не шуба! Это Лохмурик! То странное существо, которое перед рассветом отворило для Кэти дверь в дом. Девочка тогда его толком не разглядела: так спать хотелось, что глаза слипались.

Но что с ним? Почему он лежит таким бесформенным тюком?

Девочка нагнулась над домовым – и увидела, что косматая рыже-бурая шкура крепко перетянута пёстрой полоской материи. Кэти узнала пояс от халата, который тётя Лина надевала по вечерам.

Большие, жёлтые, как у совы, глаза часто-часто заморгали навстречу свету.

– Ярко… уберите… – шёпотом попросил Лохмурик.

Кэти отвела свечу в сторону.

– Что случилось? – строго спросила она.

– Меня связали… – пожаловался домовой.

– Кто?!

– Моряки… из книжки…

«Моряки из книжки» не удивили Кэти: от книжек она уже ждала чего угодно.

А вот домовой… вероятно, его надо развязать, да? Но вдруг он кусается?

Девочка напомнила себе, что тётя Лина Лохмурика не боится. И, если бы домовой был опасен, она бы обязательно предупредила об этом племянницу.

– Сейчас принесу из кухни нож и перережу поясок, – сказала Кэти.

Домовой гневно охнул.

– Резать… нельзя… пояс… – принялся он объяснять. – Госпожа Лина… Халат…

Не сразу поняла Кэти, что все домовые стараются беречь хозяйские вещи. Что-то разрезать, испортить – это для них преступление.

– Ладно! – сдалась девочка, поставила на пол подсвечник и принялась распутывать узлы, заодно слушая бессвязный, взволнованный рассказ Лохмурика.

Оказалось, что моряки, нарисованные на картинке, каким-то образом сумели выбраться из книги и спрятались в подвале. Домовой обрадовался. Он надеялся подружиться с этими бывалыми людьми и послушать их рассказы о плаваниях и далёких землях. Но моряки схватили домового и принялись допрашивать его: что за люди живут в доме, богаты ли? Узнав, что в доме нет ничего ценного, разочаровались, рассердились и решили ждать, пока дом опустеет.

Чтоб не скучать, они и впрямь принялись рассказывать друг другу истории. Но это были жуткие истории о потопленных кораблях, повешенных на рее моряках, сожжённых приморских городках и деревнях. Лохмурика они, чтоб не предупредил хозяев, держали при себе. Зажатый между боками незваных гостей, бедный домовой с ужасом слушал про кровь, выстрелы и акул, которые кружат вокруг идущих ко дну шлюпок. А попугай, сидевший на плече главаря, бранился скверными словами.

Когда Лина и Кэти ушли по своим делам, злодеи выбрались из подвала. Один из них, самый горластый (дружки называли его Джордж Мерри), заявил, что глупо пускаться в странствие, не обобрав дом, куда занесла их судьба. Главарь, одноногий моряк по прозвищу Окорок, возразил, что ни к чему размениваться на мелочи, когда впереди – охота за кладом. Но остальные поддержали Джорджа Мерри. Главарь махнул рукой, обозвал дружков безмозглыми каракатицами и потребовал у Лохмурика, чтобы тот выдал им самое ценное, что есть в доме.

Бедный домовой, чуть не плача, вытащил из-за шкафа своё сокровище: красивую коробку с конфетными фантиками, которые он собирал уже много лет.

При виде фантиков пираты принялись хохотать, ругаться и пинать коробку сапожищами. А потом решили, что и впрямь незачем терять время, связали Лохмурика найденным в шкафу поясом, скинули его в подвал и покинули дом – судя по топоту, через заднюю дверь…

Кэти наконец-то развязала последний узел. Домовой вскочил на мохнатые лапки.

– Пойдём наверх, – сказала девочка. – Поглядим, что натворили эти пираты.

Оказалось, что натворили они не так уж много. Но Лохмурик вновь расплакался при виде рассыпанных фантиков и сломанной коробки – кстати, действительно красивой, с изображением лесного озера и стаи лебедей на нём.

– Не так уж её и растоптали, – утешила девочка домового, который горько страдал, спрятавшись от яркого света между шкафом и стеной. – Возьму клей и прозрачную бумагу, починю. А фантики можно собрать…

– Ещё пропало розовое платье в горошек! – возмутился Лохмурик, взглянув на раскрытый шкаф. – И светлая шляпка с фиалками!

– Разберусь и с этим… А что пираты говорили про клад?

Домовой успокоился и довольно связно рассказал, что недавно библиотекарь Марта вложила в книгу лист бумаги. Это была нарисованная от руки карта – море, берег, крестик на берегу. Крестик, разумеется, означает клад, что же ещё? Всю карту матросам разглядеть не удалось: лист был сложен пополам. А когда Марта отдавала книгу девочке, она вытряхнула лист, он остался лежать на стойке. И теперь пираты отправились в библиотеку, чтобы вернуть себе драгоценную карту…

– В библиотеку?! – воскликнула Кэти. – Надо немедленно предупредить Марту! Лохмурик, собери фантики и наведи в доме порядок. Коробку я починю вечером, а сейчас мне надо бежать!

Странная дама

Отбив нападение чужака, библиотека успокоилась.

Книжные герои вернулись к своим ежестраничным заботам.

А тётушка Марта решила проветрить комнату. Распахнула дверь, попросила ветер не трепать книжные страницы, а сама отправилась на конюшню – задать овса лошадке Клеопатре, а заодно уговорить домового по имени Рыжий Бок вернуться в дом. От распахнутых ворот конюшни видна была калитка, и женщина подумала, что она заметит любого посетителя, который придёт за книжкой.

А вот крыльца библиотеки ей видно не было. И это сразу сообразила странная компания, притаившаяся за углом.

Совсем недавно эти пятеро мужчин ловко перелезли через забор и спрятались в заросшем крапивой и бурьяном саду.

– Дик Пастор, – распорядился одноногий главарь, – сейчас ты отправишься в библиотеку, скажешь этой ведьме Марте, что хочешь записаться. Возьмёшь книгу по вышиванию и прочим рукоделиям, ха-ха. Она стоит на дальней полке, я помню. Когда Марта уйдёт за книгой, ты цапнешь карту – и полным ходом в дверь!

– А почему Дик?! – возмутился самый молодой из пиратов. – Ты чего, Сильвер? Почему это я пойти должен?

– Потому что любого из нас, хамса ты безмозглая, Марта враз узнает.

– А меня не узнает, что ли? – заупрямился Дик Пастор.

– А тебя не признает вот в этом!

И одноногий Сильвер с торжеством развернул свёрток, который тащил под мышкой от приютившего их дома.

В свёртке оказались розовое платье в мелкий горошек и светлая шляпка.

– Ты единственный из нас, Дик, кто не носит ни усов, ни бороды. Натягивай всё это и смело ступай в библиотеку. Если у тебя в голове мозги, а не пудинг, ты сумеешь выдать себя за горожаночку.

Пираты встретили идею вожака восторженным шёпотом – все, кроме Дика. Молодой пират попытался было протестовать, но дюжий боцман из-за плеча главаря показал юнцу пудовый кулачище, и Дик сдался.

Тётя Лина была женщиной крупной, её платье удалось напялить на Дика поверх одежды. Правда, из-под подола торчали сапоги… ну и что? Кто запретит горожанке надеть розовое платье с моряцкими сапожищами? Так объяснил Дику Сильвер, и юнец согласился – а что ему оставалось?

Боцман выглянул за угол – и тут же радостным шёпотом сообщил:

– Ведьма взяла курс на конюшню, фарватер чист!

Услыхав, что путь свободен, Дик возликовал. Одно дело – встать перед проницательными глазами библиотекаря, а другое – стянуть карту из пустой комнаты.

Юный пират прокрался к крыльцу и юркнул в приоткрытую дверь.

Никого! Ура!

Дик метнулся к библиотечной стойке.

Но где же карта с причудливыми извилинами, надписями и крестиком?

Нету!

Может, хитрая Марта сама её прикарманила? И сейчас запрягает кобылу, чтобы ехать на поиски сокровищ?

Дик в отчаянии принялся перебирать лежащие на стойке бумаги. И так увлёкся, что не сразу услышал, как заскрипели доски на крыльце.

* * *

Учитель хороших манер господин Аттикус (которого ученицы за глаза называли Змей Занудный) забыл дома очки. Но решил не отменять из-за этого запланированный визит в библиотеку.

Библиотека в городе открылась вовремя, право же, вовремя! В школе катастрофически не хватало книг по этикету и хорошим манерам! Мало того что сам предмет не был обязательным (только три гимназистки по желанию родителей посещали эти полезнейшие занятия), но даже эти барышни со скучающим видом разглядывали потолок на уроках.

А ведь с какими надеждами Аттикус приехал в Тихий Край, право же, с какими мечтами! Едва услышал про город, где остановили время, немедленно туда собрался. И убедил директора гимназии ввести уроки хороших манер и этикета для девочек.

Именно для девочек! Аттикус презирал нынешних девиц – дерзких, языкастых, непринуждённо держащихся в компании мужчин. Презирал их манеру свободно глядеть в глаза собеседнику, вечно высказывать собственное мнение – право же, к чему оно женщинам? В детстве им следует быть тихими, кроткими и застенчивыми, держаться подальше от мальчишек, чтобы не нахвататься от них дурных привычек. В юности дева должна цвести, как цветок на подоконнике, не знать ничего о тёмных сторонах жизни, а в один прекрасный день покорно перейти из заботливых родительских рук в не менее заботливые руки мужа, которого ей и следует всю жизнь почитать и слушаться во всём.

Вот он, идеал женщины, который Аттикусу не встречался в нынешнем мире, шумном и грубом!

А Тихий Край – право же, такое разочарование! Наряды старинные, а женщины вполне самостоятельные, слишком много о себе воображают и не понимают, насколько он, Аттикус, выше каждой из них!

И девчонки с малолетства уже испорчены. Всего-то у трёх мамаш хватило ума отдать дочек на обучение к Аттикусу. Да и то одну из этих паршивок учитель недавно видел на берегу пруда – она там рыбачила вместе с двумя мальчишками! Рыбачила! С удочкой! Вторую Аттикус поймал, когда она хихикала над дурацкой книжкой про Тома Сойера. Книжку Аттикус, конечно, отобрал… А третья, которую учитель считал самой здравомыслящей из всех, сказала подружкам, что Змей Занудный, наверное, пролежал двести лет в шкафу, пересыпанный нафталином от моли… Каково было Аттикусу подслушать такое сквозь замочную скважину?!

Жаль, что в школе запрещены розги. А то эти нахалки в два счёта стали бы у Аттикуса цветочками, ангелочками, мотыльками…

Эти мысли мучили Аттикуса, когда он чинно вышагивал через двор к библиотеке.

Появление посетителя осталось незамеченным. Тётушка Марта как раз зашла в дальний, самый тёмный угол конюшни: вела разговор с зарывшимся в сено домовым, гордым и непреклонным. Рыжий Бок не желал возвращаться в дом, который вдруг стал приютом для неимоверного числа людей, животных и сказочных созданий. Да, все они не были настоящими: бумага, краска да талант писателя… Но если его, бедного домового, сожрёт какое-нибудь чудовище, то будет ли легче от того, что чудовище это – выдуманное?! Тётушка Марта успокаивала беднягу, обещала ему свою защиту – и не углядела, как к дому прошёл посетитель…

Аттикус поднялся на крыльцо, переступил порог и, приподняв шляпу, учтиво поздоровался с дамой в розовом платье и шляпке. Конечно, дама и была библиотекарем, кто же ещё будет так по-хозяйски перебирать бумаги на стойке!

Без очков Аттикус не мог толком разглядеть черты лица дамы, но она вела себя сдержанно, даже не попробовала пожать ему руку и лишь молча кивнула в ответ на приветствие.

– Не сочтите за труд подобрать мне литературу, подходящую для чтения хорошо воспитанным барышням, – начал он. – Что-нибудь о послушных девочках, которые слушаются маму, папу и учителей, превосходно учатся в школе, а в свободное время занимаются изящным рукоделием. Вяжут или вышивают.

Библиотекарь снова кивнула и, наклонив голову, продолжила перебирать бумаги на стойке.

Учитель хотел было возмутиться: что за невнимание к посетителю! Но тут его осенила радостная догадка: да она смутилась! Право же, смутилась! Робеет, опустила очи пред орлиным взором Аттикуса!

Ах, неужели на свете есть женщины, которые могут понять, какая это сильная личность – господин Аттикус, преподаватель хороших манер?!

– И учебники по безупречному поведению, пожалуйста. Старинные, самые строгие… Ах, были времена, когда детей школили всерьёз! Девочкам привязывали доску к спине, чтобы привыкали держаться ровно, чтобы осанка была правильной…

Она продолжает смущаться! Право же, продолжает! Как жаль, что очки остались дома! Не разглядеть её лица… Но наверняка красавица!

– И сборник правил поведения за столом… в четырёх томах… – произнёс Аттикус, стараясь, чтобы голос его звучал глубоко и многозначительно, и шагнул к незнакомке.

Застенчивая дама шарахнулась в сторону, оступилась, споткнулась о корзину для мусора.

Аттикус поспешил к ней: хрупкую, беспомощную особу надо поддержать! Одной рукой он подхватил даму под локоток, другой рукой обвил её талию:

– Ах, позвольте мне…

Он не закончил фразу: дама сгребла его за отвороты пиджака и с неженской силой приподняла над полом.

Дыхнув на потрясённого Аттикуса запахом табака и рома, дама рявкнула:

– Ты, медуза дохлая, якорь тебе в глотку и ядро в бок! Клянусь всеми подводными чертями, если не уймёшься, я тебя в три морских узла завяжу! Сиди тихо и не рыпайся!

И толчком отправила своего пленника в угол.

Боясь пошевелиться, Аттикус смотрел, как дама роется в мусоре, высыпавшемся из корзины.

Нашла какую-то бумагу – и заплясала, высоко задирая ноги. Аттикус не узнал джигу, любимую пляску моряков, но с ужасом, почти ничего не соображая, глядел, как взлетают, подбрасывая розовый подол, грубые сапожищи.

Впрочем, дама быстро опомнилась и, сжимая в кулаке найденную бумагу, бросилась вон из комнаты.

Аттикус поднялся на непослушные, подгибающиеся ноги.

Бежать! Немедленно бежать! Не только из библиотеки – вообще из Тихого Края!..

* * *

Марта закончила затянувшуюся беседу с домовым, вышла из конюшни – и столкнулась с бегущим через двор щуплым человечком, бледным, с безумными глазами.

– Сударь, вы приходили в библиотеку? – спросила она растерянно.

Глядя ей в лицо, странный гость прокричал:

– Мерзкая библиотека! И мерзкий город! И весь этот мир – мерзкий, мерзкий!

– Сударь, – ледяным тоном отчеканила женщина, – не знаю, кто вы, но вам не мешало бы поучиться хорошим манерам!

– А хорошие манеры – к этим… как их… к подводным чертям! – проорал человечек и кинулся к воротам.

Марта поглядела ему вслед, пожала плечами и вернулась в дом.

Погоня

За углом Дика поджидали его дружки.

– Принёс? Молодец. Давай сюда.

С этими словами одноногий вожак ловко выдернул из пальцев Дика лист бумаги.

– Эй, Сильвер, ты чего? – возмутился высокий желтоглазый пират. – Добыча общая, покажи карту всем!

– Лезешь в капитаны, Джордж Мерри? – негромким страшным голосом спросил главарь. – Нас всех могут в любой момент отправить на виселицу, а ты, акула тебя сожри, нашёл время выяснять, кто здесь главный! Что ж, пусть это последние минуты моей жизни – но я потрачу их на то, чтобы вывернуть тебе потроха кортиком. Становись против меня, проклятый смутьян, и хоть я на одной ноге, но покажу, как дерутся настоящие пираты!

Джордж Мерри сплюнул и отвернулся.

– Ты, Хенде? Ты, О’Брайен? Ты, Дик? – перевёл капитан взгляд на спутников.

Двое отвели глаза. Третий, Дик, запутался в платье, которое он как раз с себя стаскивал.

Попугай встрепенулся на плече капитана и хрипло проорал:

– Пиастры! Пиастры! Пиастры!

– Ишь ты! – хохотнул тот из пиратов, кого называли Хендсом. – Птичка напоминает, что нас ждёт груда золотых монет!

– Так за мной! – решительно приказал Сильвер.

Все пятеро перелезли через забор, причём одноногий Сильвер, бывалый моряк, не уступил в проворстве своим дружкам. А Дик, так и не успев снять платье, поспешил за остальными прямо в наряде тёти Лины. Он понимал: ждать его никто не будет. Не те у пиратов порядки.

То и дело сверяясь с украденной картой, главарь повёл пиратов к побережью.

Прохожие с интересом поглядывали на странно одетую компанию, но принимали беглых книжных пиратов за труппу бродячих актёров.

* * *

Увидев, что творится в библиотеке, тётушка Марта ахнула и первым делом бросилась к хранилищу. Но все рукописи были на месте.

Успокоившись за судьбу «Хроник», библиотекарь подмела разбросанный мусор и снова принялась расставлять книги – теперь уже по истории циркового искусства.

И расставляла до тех пор, пока в библиотеку не вбежала взволнованная, запыхавшаяся Кэти.

Выслушав её сбивчивый рассказ и поглядев на страницу книги, с которой исчезла иллюстрация, тётушка Марта разгневалась:

– Этот Окорок со своими штучками! Не знаю, как ему это удалось, но…

– Окорок? Кто это?..

– Джон Сильвер по кличке Окорок. Опасный пират. Хитрый, коварный, безжалостный… Но про какую карту они говорили?

– Про лист бумаги, который вы положили в книгу.

– Я?.. Разве?.. Не помню.

Хоть и не хотелось девочке напоминать, как она подглядывала ночью в окно библиотеки, но всё же она рассказала об увиденном. О загадочном рисунке, который Марта нашла в механизме старинных часов.

– И верно, – протянула Марта. – Я его потом в корзину выбросила, этот лист… То-то весь мусор из корзины был разбросан по полу! Выходит, пираты сбежали из книги. Они могут натворить таких дел… Немедленно, немедленно надо их найти… Но как?

Кэти приуныла. Уж если библиотекарь не знает, как вернуть в книжку беглых героев…

Она печально поглядела на синий том в своих руках, на чёрные буквы названия, на рисунок парусной шхуны над буквами… И вдруг вскрикнула.

– Что случилось? – встревожилась библиотекарь.

– Тётушка Марта, посмотрите! Шхуна!.. Она же смотрит в другую сторону!

– Шхуна не может смотреть… – поправила девочку Марта, но всё же взяла в руки книгу. – Ох, правда! Бушприт повёрнут в другую сторону!

Обе подошли к окну, там было светлее. Тётушка Марта принялась вертеть книгу. Буквы оставались неподвижными, а рисунок шхуны неуловимо, текуче изменялся, словно судно разворачивалось.

– Она указывает бушпритом всё время в одну и ту же сторону! Как компасная стрелка! – волновалась Марта.

– Показывает нам, где пираты! – ликующе воскликнула Кэти.

– Пожалуй, да, – согласилась библиотекарь. – Это же её герои…

И сразу оживилась, засуетилась.

– Бежим! Скорее! Надо их догнать! У нас теперь есть компас!

Она не глядя схватила с полок несколько книг, сунула их в сумку и ринулась к дверям.

– Запрягаем Клеопатру – и вперёд!

* * *

Ах, как мне хотелось бы сейчас написать: «Повозка неслась по булыжной мостовой, голуби шарахались из-под колёс, а прохожие провожали недоуменными взглядами стремительно летящий экипаж…»

Увы, слова «стремительно летящий» никак не подходили повозке, которую с чувством собственного достоинства везла толстенькая пегая Клеопатра. Ритмично постукивая подкованными копытцами, лошадка размеренно трюхала по улице, наслаждаясь хорошим деньком и не обращая внимания на все попытки тётушки Марты её подгонять.

– Ох! – воскликнула вдруг библиотекарь. – Я же забыла запереть входную дверь!

– Но мы же не вернёмся? – испугалась Кэти, которой очень нравилась погоня.

– Нет, возвращаться нельзя, потеряем много времени… Но вдруг в моё отсутствие в библиотеку заявится этот негодяй, который мечтает заполучить «Хроники»?!

Не знаю, как поступила бы тётушка Марта, но тут её взгляд наткнулся на сидящего на заборе огромного чёрного кота.

Марта тут же узнала своего первого посетителя.

– Господин Тим! – воскликнула она. – Можно попросить вас сюда?..

Чуть встрепенувшись, кот точным движением спрыгнул в проезжающую мимо забора повозку.

– Господин Тим, умоляю вас помочь мне! Мы с барышней Кэти гонимся за сбежавшими из романа Стивенсона пиратами, а я забыла запереть дверь в библиотеку. Прошу вас, бегите скорее туда и дождитесь моего помощника Разбойника – ну вы его помните. Передайте ему, чтобы запер дверь. А пока он не вернулся, пожалуйста, посторожите дверь сами.

Тим выслушал всё это с независимо-равнодушным видом. А потом на ходу выскочил из повозки и огромными прыжками, как ягуар, понёсся назад по улице.

– Как хорошо, – с облегчением вздохнула Марта, – этот умный кот всё сделает как надо.

Руины крепости

Город остался позади, дорога бежала между живых изгородей – аккуратно подстриженных кустов, закрывавших слева побережье, а справа ухоженные огороды.

Девочка не могла смирно усидеть в повозке. То и дело она вставала и с высоты своего роста глядела поверх изгородей на ровные капустные грядки, на стоявшие вдали от дороги фермерские домики, такие чистенькие, красивые, такие старинные на вид, что Кэти про себя хихикнула: «А что, и сюда туристы забредают?»

Марта догадалась, о чём думает её юная спутница.

– Эта дорога ведёт к разрушенной крепости, – объяснила она. – Туда часто возят экскурсантов. В дилижансах и каретах. Потому и позаботились, чтобы всё вдоль дороги выглядело как в старые времена… Вот, глядите, – ветряная мельница!

И женщина указала кнутом направо.

Кэти вспомнила, что за всю поездку Марта ни разу не хлестнула этим самым кнутом свою неспешную лошадку. Хотя они, между прочим, торопятся…

И снова Марта сказала безошибочно, словно отвечая на вопрос девочки:

– Нельзя Клеопатру – кнутом. Она не привыкла к такому обхождению. Встанет посреди дороги и ни шагу больше не сделает.

Кэти встревожилась. Неужели эта особа умеет читать мысли? В конце концов, она же бывшая ведьма!

– Не читаю я чужие мысли, – весело сообщила ей Марта. – Мне это не нужно. У вас всё на носу написано.

Девочка с трудом сдержалась, не показала своей спутнице язык. Вместо этого она вытащила из сумочки «Остров сокровищ»: надо же проверить, не поменяла ли направления шхуна на обложке.

И тут же забыла обиду, вскрикнула:

– Она повернулась! Теперь она направо… этим… бушпритом!

– Правильно, – отозвалась Марта. – Сейчас дорога как раз свернёт вправо. К развалинам крепости.

– Откуда вы знаете? – придирчиво поинтересовалась Кэти. – Вы же здесь ещё не ездили, да? А навигаторы в здешних краях не работают.

– Не работают, – кивнула Марта. – И компьютеры, и мобильные телефоны, и телевизоры, и многое другое. Это проделки домовых.

– Домовых? – не поверила девочка. – Но Лохмурик… неужели он такой могучий чародей?

– Нет, порознь каждый из них обладает слабеньким волшебным даром. Но они знают, что такое работа в команде. А хорошая, сплочённая команда… о-о, каких дел она может наделать! И если домовые берутся задело все вместе…

Кэти представила себе домовых со всего города – лохматую толпу, творящую неведомые чары. Поёжившись, девочка вернула беседу на прежнюю тропинку:

– Так откуда вы знаете дорогу?

– Я взяла с собой несколько книг, и сейчас мне подсказывает путь справочник для туристов. И про развалины крепости мне тоже он рассказал.

– И мы проедем мимо этих развалин? Ой, интересно! Мы их увидим хоть издали?

– Мы едем именно к ним.

– Потому что шхуна указывает туда?

– Не только. Эти пираты, пока были в книге, видели только половину карты: листок был свёрнут. А я видела его целиком, и память у меня хорошая. Там были изгибы побережья и крестик на нём, это верно. Но ещё была дорога и второй крестик – там, где крепость. Между этими двумя крестиками – пунктирная линия…

– Какая-какая?

– Пунктирная… то есть из коротеньких чёрточек. Вероятно, она означает потайную тропу, незаметную с дороги…

– Или подземный ход! – восхищённо подхватила Кэти.

Марта бросила на неё короткий уважительный взгляд.

– Верно. Или подземный ход. Об этом я не подумала… А теперь нам надо где-то оставить повозку и лошадь, к крепости можно пройти только пешком… О, вот здесь удобно. Должно быть, старая просека.

Клеопатра почти без уговоров спустилась к дороге, позволила спрыгнувшей на землю тётушке Марте провести себя под уздцы меж деревьев.

– Подлесок здесь не особенно густой, – обернулась Марта к девочке, которая тоже слезла с повозки. – Мы сможем спрятать лошадь и повозку… Что это?

Из орешника донеслось короткое ржание. Клеопатра заинтересованно вскинула голову.

Переглянувшись, женщина и девочка провели лошадь сквозь помятый, поломанный орешник на небольшую полянку. Там стояла тележка, запряжённая унылым гнедым конём, который при их появлении оживился.

– Ой, я его знаю! – обрадовалась Кэти. – Его зовут Шутник, это конь молочника! Я его яблоками из рук кормила – то есть Шутника, а не молочника…

Она подбежала к чужой повозке, по пути приятельски погладив коня, потянувшегося к ней мордой.

– Точно! Видите – на тележке следы от разлитого молока? Но что делать молочнику в лесу возле крепости?

– Молочнику нечего делать в лесу возле крепости, – серьёзно ответила Марта, распрягая Клеопатру. – Значит, наши беглые пираты украли тележку и коня. Давайте-ка мы оставим Шутника и Клеопатру пастись на полянке, а сами пойдём дальше пешком.

* * *

Крепость девочку не поразила. Стены какие-то низкие… нет-нет, она помнит, что это руины, но даже там, где их пощадили сражения и время, они не поднимались до небес, как это представляла себе Кэти, когда ехала сюда.

И маленькая она какая-то, а ещё крепостью называется!

– Я видела супермаркеты побольше, чем эта груда камней, – не удержавшись, шепнула девочка своей спутнице.

– Те супермаркеты не стояли заслоном на пути врага, – недовольно ответила Марта. – В тех супермаркетах не лилась кровь. Подумайте о людях, которые не пожалели своих жизней за эту, как вы говорите, груду камней. Подумайте о городе, который не превратился в такие же развалины, потому что крепость приняла удар на себя! Вот, смотрите: здесь был ров. Но земля залечивает раны, и за века ров «затянулся», осталась только длинная впадина.

– Здесь? – невольно заинтересовалась Кэти. – Не под самой стеной?

– Нет, немного подальше, чтобы удобнее было обстреливать со стен тех, кто пытается перебраться через ров. Мы-то перейдём через него без всякого моста, а раньше здесь был мост, деревянный, он не сохранился… Видите эту квадратную башню, которая словно выступила за стены навстречу врагу? Она защищала мост… Сейчас мы войдём.

– Ой, какой узкий вход! – Кэти вскинула глаза на низкий каменный свод над головой. – А всё это на нас не рухнет?

– Не рухнет, потому что раньше строили на века…

Женщина и девочка шагнули в маленький внутренний дворик, окружённый со всех сторон каменными стенами.

– Если враги выбивали наружные ворота, – продолжала объяснять Марта, – они попадали в этот дворик – и оказывались в ловушке. Путь им преграждала железная решётка, она спускалась на цепях. А пока враги ломали решётку, их со всех сторон обстреливали… Кстати, заметьте: башня цела, вход цел – а всё потому, что у входа сражение почти и не шло. Ворота открыл врагу предатель. Иначе войско захватчиков обломало бы свои клыки об эти стены!

– Это истинная правда, загрызи меня заяц! – грянул откуда-то сверху гневный бас.

Призрак в одном сапоге

Марта и Кэти разом вскинули глаза на голос.

По внутренней стене дворика тянулась вверх узенькая полуразрушенная каменная лестница. На одной из этих ступенек восседал странного вида мужчина в старинном камзоле и штанах. Одна нога его была обута в сапог с широким отворотом, другая – босая. Круглое лицо мужчины было сердитым, тёмные волосы взлохмачены, а торчащие щёткой усы делали незнакомца слегка похожим на кота.

Если вглядеться, становилось заметно, что сквозь лицо и тело мужчины просвечивала серая стена.

Случись такая встреча раньше, Кэти испугалась бы. Но за эти два дня ей уже довелось видеть и вампиров, и драконов, и ведьм на помеле. Призрак – что ж, пусть будет призрак…

А тётушка Марта расцвела.

– Дорогая моя, – торжественно произнесла она, – позвольте вам представить прославленного защитника этой крепости, вошедшего в историю как Неистовый Барон!

– Так вы не экскурсовод, сударыня?! – возмутился призрак. – А так складно излагали про стены, загрызи меня заяц! Я думал – это туристы, вот и показался… – Он взглянул на небо. – В такую рань! Не дают выспаться… Сегодня здесь не крепость, а постоялый двор у проезжей дороги! Ходят какие-то… без экскурсовода…

– А вы всегда показываетесь туристам? – напрямик спросила Кэти.

Вопрос явно смутил Неистового Барона.

– Ну… чего не сделаешь ради родного города, – неохотно пробурчал он. – Но только по личной просьбе мэра! Приехал, начал плакаться: мол, совсем город обеднел, нечем замостить улицы, не на что фонари купить… не приезжают туристы со своими денежками… Пожалел я его, мы и условились: он устроит экскурсии по вечерам, а я буду издали показываться гостям, стонать, вздыхать… ну, чтоб пугались, а потом трезвонили по всему свету: мол, в развалинах обитает привидение. Просто развалины – это одно, а развалины с призраком – совсем другое! Да и мне веселее. А то сидишь век за веком на этих камнях в одиночестве… особенно в полнолуние тоскливо… глядишь на луну – и выть хочется… – Неистовый Барон спохватился, что разоткровенничался с посторонними людьми, и посуровел. – Но разговаривать с ними – нет, это я редко себе позволяю, загрызи меня заяц. Просто вы, сударыня, про предателя сказали, вот я и не утерпел.

Тут Барону пришла в голову неожиданная мысль, он встревожился:

– Раз уж, сударыня, у нас с вами беседа вышла, так вы мне скажите: а не обманывает ли меня мэр? Может, он все денежки, что платят чужеземные путники, кладёт в свой карман, а на город ничего не тратит? Ну я его тогда, загрызи меня заяц… Нам, призракам, нельзя далеко уходить от мест, где мы погибли, но для такого случая я что-нибудь придумаю! Я до него, прохвоста, доберусь!

– Я, конечно, не проверяла, присваивает ли господин мэр что-то из городских средств, – развела руками тётушка Марта, – но город чистенький, ухоженный. Улицы замощены булыжником, везде стоят красивые фонари.

– А недавно на площади Четырёх Ветров поставили фонтан, – вмешалась в беседу Кэти. – Мраморные такие дельфины, очень красиво!

– Фонтан… дельфины… мраморные… – мечтательно произнёс Барон и прикрыл глаза. Видимо, попытался представить знакомую с детства площадь, украшенную фонтаном.

«Он любит свой город», – растроганно подумала Кэти и добавила, чтобы окончательно утешить нового знакомого:

– А моя тётя говорит, что у господина мэра есть свои недостатки, но для города он хороший, заботливый хозяин.

Призрак открыл глаза и придирчиво поинтересовался:

– А кто у вас тётя?

– Хозяйка небольшого магазинчика.

– А, торговка? Это хорошо. Торговки обычно знают всё, что творится в городе… Ладно, не буду тревожить мэра!

Воспользовавшись хорошим настроением привидения, тётушка Марта спросила:

– Простите, но вы сказали, что здесь не крепость, а постоялый двор у проезжей дороги. Сюда кто-то уже приходил сегодня?

– Приходили, загрызи меня заяц! Четверо моряков в тельняшках и бушлатах, у одного на плече попугай сидел. А с ними была дама…

– Дама-то откуда? – изумилась Марта.

– Откуда – не знаю, но дама странная. В платье, при шляпке – а топает сапожищами и ругается по-матросски…

И Барон рассказал, как незваные гости обшарили развалины в поисках – смешно сказать! – сокровищ. Потом решили, что здесь должен быть подземный ход, который обязательно приведёт их к кладу.

Сначала призрак развлекался, глядя на занятную компанию. Но потом ему стало не до смеха – когда пришельцы нашли место, где, по их мнению, начинается подземный ход. Он был завален обломками камня, но матросов это не смутило. У каждого была при себе полная пороховница, и они решили, ссыпав порох в общую кучу, взорвать вход в подземелье.

Неистовый Барон пришёл в ярость. Устраивать взрывы в его любимой крепости! Как будто ей мало досталось в давних войнах!

Он явился перед негодяями во всей своей грозной красе – с мечом наперевес и в одном сапоге. Именно таким он пятьсот лет назад набросился на захватчиков, которые ворвались в крепость. Он тогда не успел даже натянуть второй ботфорт: услышал, что шум сражения уже у него под окном, и перемахнул через подоконник, не тратя времени на то, чтобы обуться до конца.

Четверо пришельцев перетрусили так, что готовы были рвануть наутёк. Увы, куда больше, чем грозного призрака, они боялись своего главаря. А тот – бывалого вида моряк на деревянной ноге и с попугаем на плече – храбро заявил, что пришёл сюда на поиски клада. И никакой покойник, чьи кости давно сгнили в этих развалинах, его, Джона Сильвера, не остановит!

Дружки Джона Сильвера приободрились. Барон понял, что обратить их в бегство не удастся, и предложил сделку: гости оставят мысли о взрывах, а за это он покажет, где начинается подземный ход, и поможет его открыть. Ну да, ему подчиняются камни крепости, он за пятьсот лет с ними сроднился!

Слово своё Барон сдержал: открыл вход в подземелье. Но сам потихоньку спустился вниз и незаметно двинулся вслед за пришельцами. И, когда те удалились от крепости на приличное расстояние, аккуратно обрушил за ними свод подземного хода, отрезав негодяям путь обратно.

– Так они погибли?! – возмутилась Кэти.

Только что она шла по следу пиратов, которые устроили тарарам в доме тёти Лины, украли платье и шляпку и обидели домового Лохмурика. Но при одной мысли о такой ужасной участи – задохнуться под землёй! – её гнев исчез. Девочке стало жаль бедняг.

– Не ужасайтесь, барышня! – утешил её призрак. – Живы они, живы! Только выбраться оттуда, куда они угодили, будет трудновато. Я ведь видел их карту. Да, там отмечен подземный ход. Но он не ведёт ни к какому кладу, загрызи меня заяц! Это путь к Невидимому Форту!

Марта и Кэти потребовали разъяснений.

Оказалось, что на берегу, среди скал, есть пещера, в которую не попасть ни с воды, ни с берега – только подземным ходом. Там стоит пушка, лежат ядра, есть и пара бочонков с порохом. Из пещеры прекрасно просматривается море. Если чужие суда подходили к городу, им приходилось лавировать меж опасных подводных скал – и поневоле они шли на расстоянии пушечного выстрела от пещеры. Корабли дружественных держав бывали пропущены без всякого ущерба, а вражеские фрегаты и корветы получали ядро в борт, причём капитаны даже не успевали понять, откуда это ядро прилетело.

Любознательная Кэти поинтересовалась: как в пещеру была доставлена пушка? Неужели тащили подземным ходом? В ответ призрак пожал плечами: Невидимый Форт был построен до того, как он возглавил гарнизон крепости.

– Зато теперь эти настырные господа попали в серьёзную передрягу, загрызи меня заяц! – хохотнул Барон. – Чтобы выбраться из пещеры, им придётся упражняться в скалолазании!

– Эти выберутся! – хмуро отозвалась тётушка Марта. – Это бывалые моряки, более того – это пираты!

– Пираты?! – рявкнул Неистовый Барон. – Их счастье, что я этого не знал, не то не уйти бы им из крепости живыми! Я таких в своё время вешал!

– Хорошо ещё, – вздохнула Марта, – что порох в той пещере за пятьсот лет наверняка отсырел. Кто знает, что могли бы натворить пираты, окажись они возле пушки, пригодной к стрельбе?

– Они могли бы, например, обстрелять идущее вдоль берега небольшое судно, – прикинул Барон, – в надежде, что обломки и часть груза тонущего судна прибьёт к берегу волнами. Тогда они смогли бы по скалам спуститься к воде и поживиться… Да, хорошо, что порох отсырел!

– Но у них есть пороховницы, – напомнила Кэти. – Вы сами говорили…

Призрак и Марта в ужасе переглянулись.

– Пять полных пороховниц… – глухо шепнул Барон.

– Мы немедленно отправляемся в погоню! – заявила Марта. – Мы… ах да, подземный ход завален…

– Я мог бы пойти с вами и помочь разобрать завал. Но скоро прибудет экскурсия, а я дал слово мэру… Кто будет стонать в развалинах вместо меня?

Кэти шагнула назад, опасаясь, как бы эти двое, пустившись в погоню, не оставили её стонать в развалинах.

Библиотекарь заглянула в свою сумку – и лицо её прояснилось.

– Книги ещё никогда не подводили меня. Сударь, вас заменит на посту настоящий профессионал – знаменитое Кентервильское Привидение!

– Да? – подозрительно спросил хозяин разрушенной крепости. – Никогда о нём не слыхал. Надеюсь, это не какой-нибудь безродный покойник, не сумевший найти дорогу в загробный мир?

– Вы говорите о лорде Саймоне де Кентервиле! – возмутилась Марта.

В её руках сам собой раскрылся томик в серебристой обложке. Со страниц поднялся туман, который соткался в ужасающую фигуру худого, измождённого старика с пылающими, словно угли, глазами и седыми космами до плеч. Одежда его была в лохмотьях, а на руках и ногах звенели ржавые кандалы.

– Кто тревожит меня? – заунывно вопросил старик. – Вот уже три сотни лет я не знаю покоя, мучаясь угрызениями совести, обременённой чудовищными преступлениями!

Подхватив поудобнее цепи, призрак издал такой душераздирающий вой, что из куста крушины в панике взвилась стая воробьёв, а Кэти спряталась за спину тётушки Марты.

– Мастер, настоящий мастер, загрызи меня заяц! – восхитился Барон. – Коллега, вы не смогли бы меня ненадолго подменить? Сейчас сюда прибудет кучка бездельников. Показываться им на глаза не надо, а вот пугнуть вздохами-охами очень бы не помешало. Справитесь?

– Справлюсь ли я? – надменно переспросил Саймон де Кентервиль. – Я довёл до истерики и нервного срыва графиню Шропширскую, пригласив её в темном коридоре на танец под лязг цепей вместо музыки! Я, в образе говорящего дерева со злобно скрюченными ветвями, обратил в бегство виконта Бентри! Я, приняв облик чудовищной обезьяны, источающей голубое свечение, явился знаменитой балерине, гостившей в поместье Кентервиль, и убедил её уйти в монастырь! Я…

– Да-да, это очень интересно, но мы спешим, – перебила его Марта. – Так вы окажете эту услугу Неистовому Барону?

– Полагаю, что моя трёхсотлетняя беспорочная служба в роли фамильного привидения позволит мне выполнить такое несложное дело, – всё так же высокомерно отозвался лорд.

– Трёхсотлетняя? – ухмыльнулся Барон. – Я на посту уже пять сотен лет, однако не знаю всех этих штучек, загрызи меня заяц. Да что с меня взять, я простой вояка. Мне хотелось бы ещё побеседовать с вами, милорд, и многому поучиться у вас. Но дама права: мы спешим.

– Мы действительно спустимся в настоящий подземный ход? – шепнула тётушке Марте счастливая Кэти.

Марта ответила так же тихо:

– Я же говорила вам, что библиотекарь – профессия романтическая и героическая.

Прославленная шпага

А в это время чёрный кот Тим сидел на крыльце и охранял библиотеку.

Он уже отбил атаку двух пауков, спугнул любопытную синицу и страшно зашипел на малознакомую дворнягу, которая посмела сунуть нос в калитку. Дворняга оказалась благоразумной и исчезла, даже не тявкнув в ответ.

Но что делать, если явятся люди?

Заговорить с ними? А если это будут чужаки, для которых говорящий кот – явление опасное? Если в ответ на приветствие они запустят в говорящего кота камнем или ещё чем-нибудь тяжёлым?

К счастью, первыми читателями, которые явились в библиотеку, были вполне знакомые люди. Маэстро Каэтано, учитель фехтования, не раз угощал Тима своей любимой ветчиной, а мальчик Фред однажды отлупил сразу двоих невоспитанных соседских оболтусов, которые вознамерились привязать к хвосту кота консервную банку. Положим, им бы это не удалось, Тим сумел бы отбиться во все двадцать когтей, но оболтусам трёпка пошла на пользу, а кот с тех пор находился с Фредом в приятельских отношениях.

Тим сообщил, что библиотека закрыта.

– Ты пришёл сдать книгу? – спросил он Фреда, заметив коричневый томик под мышкой у мальчика.

– Нет, я ещё не дочитал, – ответил тот, усевшись на крыльцо и положив томик рядом. – Это маэстро хотел поговорить с тётушкой Мартой, а я просто с ним за компанию. Нету её? Ничего, мы подождём!

Маэстро Каэтано бросил острый проницательный взгляд на дверь, потом на кота – и сказал мягко:

– Я, пожалуй, подожду. А вот тебе, Фред, лучше поспешить домой. Родители будут беспокоиться, если ты вовремя не вернёшься с тренировки.

– Это верно, – согласился Фред. – До завтра!

И сорвался с крыльца – бегом, только подмётки лёгких башмаков засверкали. Фред вообще больше любил бегать, чем ходить.

Проводив мальчика одобрительным взглядом, маэстро строго обратился к Тиму:

– А теперь, уважаемый кот, извольте рассказать мне всю правду. Библиотекарь куда-то исчезла, не повесив даже табличку «Библиотека закрыта»? И посадила вас охранять дом? И при этом всё в порядке и ничего не случилось? Я вам не верю!

Тим замялся. Можно ли рассказывать маэстро Каэтано о том, что произошло с госпожой Мартой?

Но тут – наконец-то! – захлопали крылья: вернулся Разбойник.

– Пр-рипёрся, котяр-pa? – недружелюбно обратился он к Тиму.

Наглую птицу необходимо было поставить на место. Забыв о своих сомнениях, кот надменно передал ворону поручение.

Слова его произвели на Разбойника серьёзное впечатление.

– Пр-ридётся выр-ручать, – негромко каркнул он. – Двер-рь запр-ру.

И влетел в открытое окно.

– Я с вами, – твёрдо сказал маэстро. – Пираты могут быть опасны. А уж пираты из романа Стивенсона…

Тим тоже не собирался оставаться в стороне. Но говорить об этом он не стал: и так ведь всё ясно! Сказал о другом:

– Мальчик забыл книгу.

Каэтано взглянул на коричневый томик, лежащий на крыльце.

– И верно. Какая досада! Не потащу же я сейчас книгу с собой!

В этот миг из окна вылетел Разбойник. В клюве он держал тяжёлый бронзовый ключ, а в лапах – табличку с надписью: «Библиотека закрыта».

– Положите книгу на подоконник, – посоветовал кот. – Ворон запрёт ставни, а мальчик придёт за книгой позже, когда вернётся госпожа Марта.

Маэстро кивнул, положил томик с надписью «Три мушкётера» на подоконник и взглянул на ворона, который бросил табличку на крыльцо, уселся на дверную ручку и привычно вставил ключ в замочную скважину.

– Женщина в беде – а я, как назло, без шпаги, – негромко произнёс Каэтано.

– Возьмите мою, сударь! – послышалось сверху.

Маэстро вскинул глаза.

Из высокого окна библиотеки на него глядел долговязый, худощавый молодой человек в мушкетёрском плаще. Взгляд его был твёрдым, но дружеским.

– Я слышал о вас, маэстро. Ваш ученик много и с восторгом рассказывал родителям о вашей отваге, благородстве и умении владеть шпагой. Сейчас вы попали в опасное приключение – и безоружны? Прошу, окажите мне честь, примите моё фамильное оружие. Оно не подведёт в бою.

Задохнувшись от волнения, Каэтано глядел на это продолговатое смуглое лицо, на этот тонко очерченный орлиный нос, на эти гасконские скулы… Глядел на человека, который незримо сопровождал его всю жизнь, с самого детства. На человека, чей неслышный совет в трудную минуту был для Каэтано важнее многих советов, произнесённых вслух знакомыми людьми…

Но хороший фехтовальщик даже в момент потрясения не стоит столбом. Конечно, маэстро сразу понял, кто пришёл ему на выручку, – и благоговейно принял всемирно прославленную шпагу.

– Господин д’Артаньян, это великая честь для меня. Клянусь, что не опозорю этот доблестный клинок!

Мушкетёр доброжелательно кивнул и, шагнув назад, исчез в темноте библиотеки.

Тут же к окну порхнул Разбойник с бронзовым ключом в лапах.

Держа в правой руке шпагу, Каэтано левой рукой помог ворону захлопнуть ставни. Ворон запер их так же ловко, как и входную дверь. А потом полетел на конюшню, спрятал там ключ и тут же вернулся.

– А вы оба подумали, – холодно спросил кот, – как мы отыщем госпожу Марту?

Это был вопрос из вопросов!

Разбойник вспорхнул на ворота и застыл там неподвижно, словно чучело.

Маэстро задумался.

И тут ворон встрепенулся: он увидел, что по улице идёт тот, кто может им помочь!

– Инспектор-р Шер-рлок! – прокричал ворон. – Ур-ра!

Он слетел с ворот и исчез за забором.

Маэстро Каэтано улыбнулся коту. Оба поспешно вышли за калитку на улицу – туда, где Разбойник, сидя на булыжной мостовой, что-то негромко объяснял огромной немецкой овчарке чепрачного окраса.

– Начальник полиции – именно тот, кто нам сейчас нужен! – тихо сказал маэстро Тиму. – Я верю в его способность взять след – и не сбиться с этого следа хоть до самого Острова Сокровищ!

Подземный ход

Почему-то Кэти думала, что подземный ход – широкий, с каменными стенами, как тоннель метро. А он больше походил на кротовую нору. Не то что тётушке Марте – даже Кэти кое-где приходилось нагибаться. А стены хоть и впрямь были выложены битым камнем, но за века древесные корни раздвинули камень, пробились внутрь, земля струйками натекла в проход. Свод тоже прогнулся, провис. Глядеть вверх было страшно, однако Кэти старалась верить Неистовому Барону, который заявил, что против его воли здесь не рухнет ни один камешек.

Призрак шёл первым и светился голубоватым светом, поэтому его спутницам видна была каждая трещинка в стене. Видны были и следы пиратов, что прошли здесь недавно. Но их от девочки заслоняла идущая впереди Марта.

Чтобы скрыть тревогу, Кэти сказала в спину Марте:

– А интересно, как бумага попала в часы? Ну та, на которой подземный ход?..

– А вы сами как думаете? – ответила Марта.

– Я думаю, что план начертил вражеский лазутчик. Он притворялся мирным горожанином, жил в этом доме на Приморской улице, а сам старался как можно чаще шнырять возле крепости и искать дорогу к Невидимому Форту.

– А что? – подал голос Неистовый Барон. – Это запросто, загрызи меня заяц. Шастали всякие, и не раз. Тайну Невидимого Форта можно было недёшево продать врагам… А дальше что было?

– Дальше его выследили и пришли арестовывать. Он увидел стражников в окно и спрятал план в часы, а сам выпрыгнул в окно и пустился наутёк…

– А зачем спрятал план в часы? – придирчиво поинтересовался Неистовый Барон.

– Чтоб не нашли при нём, если поймают. Он надеялся, что вернётся тайком и заберёт план.

– А потом что было?

– Раз не забрал план – значит, не вернулся. Но и не поймали его – иначе бы заставили рассказать про часы. Наверное, он уходил от погони и сорвался со скалы в море.

– А план и часы? – Призрак всё больше увлекался рассказом.

– Дом потом купил другой человек. Он видит: часы не ходят. Значит, сломаны.

Вызывать мастера – это деньги платить… А хозяин был скупой. Пусть, думает, часы просто так стоят, они красивые.

– Так и простояли пятьсот лет? – уточнила тётушка Марта.

Девочке в этих словах послышалась ирония. Кэти вспыхнула:

– Не нравится – придумайте лучше!

– Ну почему «не нравится»? Просто есть неувязки. Бумага-то не старинная. Вряд ли ей пятьсот лет. Скорее всего, в гораздо более позднее время кто-то рылся в крепости, искал подземный ход. Наш друг Барон днём обычно спит, мог и не заметить такого… исследователя.

– Вообще-то, мог, – нехотя признался Барон.

– Ну вот… Бумагу спрятал… ну, скажем, от любопытных домашних. Например, от детей, чтоб не лазали под землю и не переломали себе руки-ноги. А потом забыл, куда спрятал. Или что-то с ним случилось…

– И не нашёл куда спрятать? Только в часы, которые от этого перестали ходить? – холодно переспросила Кэти. Она была обижена за свою историю.

– А мне больше нравится, как барышня рассказывает, загрызи меня заяц, – рассудил призрак. – И я рад, что тот лазутчик брякнулся со скалы. Туда ему и дорога!

– И мне больше нравится история Кэти, – задумчиво сказала Марта. – В ней есть коварство и возмездие, погоня, гибель и загадка, прошедшая сквозь века… Сила любой выдумки – не в правдоподобии, а в том, что она даёт людям. Знаете, голубушка, вы сможете, когда повзрослеете, писать книги. У вас отличная фантазия.

– Книги? Я?! – изумилась Кэти.

Тут тётушка Марта ударилась лбом о свисавший с потолка толстый корень и зашипела от боли.

Кэти, торопясь сменить тему, спросила:

– А как мы справимся с пиратами, когда их догоним?

– Нам достаточно раскрыть книгу. И они поневоле туда вернутся.

Тут призрак скомандовал:

– Стоп!

Впереди возвышался завал до самого потолка.

Выглянув из-за плеча тётушки Марты, девочка потрясённо увидела, как светящийся призрак свёл и развёл ладони – и масса битого камня и тёмной земли потекла в сторону, раздалась, открывая узкий проход.

– Дальше вы сами, – сказал Неистовый Барон, усаживаясь прямо на землю. – Дальше мне пути нет: слишком далеко от крепости. Но и возвращаться не хочу. Там сейчас работает тот искусник, чего я под ногами у него буду путаться? Посижу, подожду вас…

Женщина и девочка, пачкая платья, протиснулись в узкий лаз и почувствовали, как их лиц коснулось дуновение свежего воздуха. Выход был уже рядом.

И действительно, вскоре впереди они увидели свет и услышали шум моря.

Тётушка Марта первой подошла к широкому выходу, полной грудью вдохнула солёный воздух…

И тут на плечи ей упала тяжёлая сеть.

Библиотечная тишина

А в это время в городе вот-вот должны были произойти крайне неприятные события: к воротам библиотеки приближался господин Такой-то, позвякивая в кармане связкой тонких отмычек.

За то время, что прошло после его встречи с тётушкой Мартой, господин Такой-то совершил странный поступок. Он и сам его счёл странным, раньше он никогда не делал ничего подобного. Он купил в привокзальном магазинчике тоненькую книжку в бумажной обложке. Торговец заверил его, что это увлекательная повесть о приключениях лихого сыщика. «Если вы, сударь, хотите почитать в поезде, то это лучше всего от дорожной скуки».

Нет, господин Такой-то не собирался читать в поезде. Он вообще никуда не поехал, а нашёл в парке скамейку, которую от аллеи закрывали кусты, и там, вдали от посторонних глаз, не спеша растерзал книгу и сжёг её, листок за листком, орудуя серебряной зажигалкой.

Ничего страшного не произошло. Бумага исправно горела. Лихой сыщик не выстрелил в ответ. Это означало, что Марта сумела обмануть господина Такого-то. Всё дело именно в ней, в её хитростях и кознях, а книги – только залежи пыльной бумаги!

Затем господин Такой-то двинулся к библиотеке. Душа его была полна холодной змеиной мести. Он не спешил. Он готов был ждать своего часа. Ведь рано или поздно библиотекарь оставит дом.

Ему повезло: свернув на Приморскую улицу, он увидел, как по мостовой прокатила повозка, а в повозке восседала отвратительная Марта. С ней была какая-то девчонка.

Но господин Такой-то не поспешил воспользоваться случаем и ринуться в библиотеку. Вместо этого он устроился на открытой веранде небольшого кафе, заказал кружку пива и принялся наблюдать за воротами.

Чёрного кота, промчавшегося по улице и влетевшего во двор, наблюдатель просто не заметил. Мало ли кошек шляется по городу! А вот мужчина и мальчик, что вскоре вошли в калитку, заслуживали некоторого внимания. Хотя… ну просто посетители, как пришли, так и уйдут.

Мальчик действительно вскоре выбежал и умчался прочь, а взрослый остался во дворе. Придётся подождать…

Почти сразу к воротам подлетел ворон. Руки господина Такого-то непроизвольно сделали злое движение, словно сворачивали шею предателю. Ничего, он ещё доберётся до мерзкой птички…

Вскоре ворон вспорхнул с ограды, подлетел к бегущей по улице немецкой овчарке и что-то неразборчиво закаркал. Собака остановилась… ишь тварь хвостатая! Так внимательно слушает, словно что-то понимает!

Из калитки выбежал мужчина со шпагой… странно, входил он без этой железяки. За мужчиной выскочил чёрный кот. И вся эта компания дружно куда-то ринулась.

Не библиотека, а сумасшедший дом. Но главное, что путь свободен. И хорошо, что в кармане отмычки.

* * *

Библиотека встретила пришельца тишиной, полутьмой и сухим запахом пыли. Незваный гость холодно пожал плечами и, достав серебряную зажигалку, включил газовый рожок.

Голубоватый газовый свет неярко залил часть комнаты, а меж стеллажей залегли тени, похожие на спящих псов. Но господину Такому-то и в голову не пришло разглядывать тени. У этого человека не было воображения.

Мелькнула мысль: может, просто подпалить всю эту груду бумажной рухляди и незаметно уйти?

Нет. Рискованно. А вдруг в городишке неплохо работает пожарная команда? Или Марта потихоньку оборудовала дом противопожарной системой? Много чего сгорит, но вдруг уцелеет проклятая рукопись?

Нет. «Хроники» надо спалить страницу за страницей, как ту книжонку в сквере. И растереть пепел подмёткой.

А библиотекарь – дура. Могла бы получить приличные деньги…

Предатель ворон говорил о чулане, который вредная баба приспособила под хранилище ценных книг. Да он и сам, когда приходил потолковать со змеёй библиотекаршей, видел меж стеллажей именно такую дверь, какую описал ворон. Хлипкую, дощатую, с широкими щелями… тут, пожалуй, не понадобятся и отмычки. Хватит крепкого пинка!

Пришелец шагнул в проход меж стеллажами – и остановился в недоумении.

Где же дверь?

Может, Марта её заклеила обоями, чтобы обмануть воров? Ну тогда это попросту глупо!

Господин Такой-то решительно двинулся меж рядами книг.

И тут же вокруг взвихрился лёгкий шорох, шелест, шепоток… Зашумела листва, зажурчала вода, зазвенели ясные, чистые, певучие голоса:

– Кто тронул воздушные струны?

– Чей след на листве?

– Облик чей отразил ручей? Чей, чей, чей?..

– Кто прошёл и смял цветы? Я или ты? Не я и не ты!

– Чужой, чужой, чужой!..

Господин Такой-то завертелся на месте, пытаясь разглядеть шаловливых и болтливых невидимок. Казалось, что вокруг порхает и щебечет стая птиц.

Где-то вдали запел рог. Незваный гость вскинул голову и замер. Он вдруг понял, о чём говорила музыка. Понял так, словно в пении рога звучали слова:

«Тревога! Тревога! Все вставайте! Враг у ворот!»

И тут слева прогремел человеческий голос:

– Эльфы заметили врага? Держитесь! Я иду на помощь!

Господин Такой-то резко, как от удара, обернулся влево.

По проходу меж стеллажами, который вдруг стал широким, словно проезжая дорога, грозно выступал вороной конь. На коне восседал рыцарь в стальных доспехах с золотыми насечками. Забрало было поднято, молодое лицо открыто. На щите у рыцаря был нарисован вырванный с корнем дуб и начертана надпись: «Лишённый наследства».

Чужак не стал читать надпись на щите. Ему хватило взгляда на тяжёлое копьё. Он развернулся, чтобы броситься наутёк… но замер, не сделав ни шагу.

С другой стороны по проходу приближался второй рыцарь.

Под ним был тощий, облезлый конь – старая кляча, которая, казалось, вот-вот рухнет. Доспехи его были ржавыми и мятыми, а на седой голове вместо шлема был водружён медный тазик. Но лицо тощего долговязого всадника было преисполнено отваги, глаза были такими же молодыми, как и у первого рыцаря, а рука, державшая копьё, не дрожала.

Странный облик второго рыцаря вызвал у чужака не смех, а страх. Будь у него пистолет, он открыл бы пальбу. Но пистолета не было, и господин Такой-то с обезьяньим проворством полез по полкам на стеллаж.

Цоканье копыт оборвалось.

Растянувшись на пустой верхней полке и с опаской глянув вниз, чужак увидел, что рыцари остановили коней возле стеллажа.

Холодея от ужаса, Такой-то прислушивался к их спокойному разговору.

– Неужели это и есть враг?

– Никого другого нет пред нами.

– Но он ведь жалок и ничтожен…

– Да, он недостоин удара честного копья.

– Не дело рыцаря пачкать оружие о подобное существо.

– Предоставим труса его собственной судьбе, благородный Айвенго?

– Так и поступим, доблестный дон Кихот.

Уважительно отсалютовали друг другу копьями – и разъехались.

Чужак замер на полке, выжидая, пока эти сумасшедшие уедут подальше. Нет, ну до чего докатились в Тихом Крае, уже за копья хватаются!

– Взгляни, Серый Брат, – послышался снизу насмешливый голос, – что за обезьяна вскарабкалась наверх?

Господин Такой-то осторожно вытянул шею над проходом, чтобы увидеть того, кто это сказал…

Лучше бы не смотрел!

Возле стеллажа сидел, подняв морду вверх, огромный волк. А рядом с волком стоял, обняв зверюгу за шею, смуглый мальчишка с растрёпанными чёрными волосами. Мальчишка был обнажён, старые шрамы покрывали его тело, но взгляд у него был, как у принца который у себя во дворце может вытворять всё, что захочет.

– А что, Серый Брат, – насмешливо спросил мальчишка, – не погонять ли нашей стае эту забавную дичь?

– Как скажешь, Маугли, – человеческим языком отозвался волк.

Потрясённый, чужак завертелся на полке, чтобы плотнее вжаться в стену. Это он сделал зря! Полка затрещала, и господин Такой-то плюхнулся на пол – прямо перед волчьей мордой. От неожиданности зверь шарахнулся в сторону, а чужак вскочил на ноги и ринулся прочь.

Не сразу понял он, что под ногами не деревянный паркет, а густая трава. И что бежать ему мешают ветви и лианы.

Господин Такой-то на миг остановился, пытаясь понять, куда он угодил. Но тут со всех сторон грянул вой на десяток голосов – грозная и весёлая охотничья песня волчьей стаи.

Чужак кинулся наутёк, перепрыгивая через поваленные стволы и пни, ныряя под низкие ветви, проламываясь через кусты, проваливаясь в ручьи и мелкие болотца.

А вокруг пышно зеленели, тянулись к солнцу джунгли. Неслись по кронам встревоженные обезьяны. Павлин распускал свой немыслимо прекрасный хвост. Крокодилы клацали челюстями на отмелях. Коршун чертил круги над самыми вершинами деревьев, громко крича сверху волкам: «Доброй охоты!»

Ничего этого беглец не видел, он пытался уберечь глаза от листвы, хлещущей по лицу, а слышал он только вой – и стук своего сердца. И даже не заметил, в какое мгновение джунгли вокруг исчезли и он очутился на голой равнине, покрытой мёртвой, выжженной травой.

И тут же неподалёку ударил снаряд.

Господин Такой-то растянулся на животе.

Мимо него, стреляя на ходу, двигались танки. А с той стороны, куда они грозно и мощно катились, била артиллерия.

Оглушённый, потрясённый, беглец на пузе сполз в воронку от снаряда, выбрался с другой стороны, пополз к следующей воронке, чтоб оказаться как можно дальше от сражения.

Он дополз до песчаного обрыва, скатился с него – и грохот разрывов за спиной смолк.

Беглец лежал на сыром песке, рядом море катило на берег холодные серые волны, а вдали чернел вытащенный на берег деревянный корабль, нос которого был украшен драконьей мордой. Дюжие мужчины в кольчугах поверх одежд из шкур таскали на борт мешки. Один из них заметил лежащего человека, сбросил с плеч мешок, загорланил что-то неразборчивое.

Господин Такой-то из последних сил поднялся и побежал по мокрому плотному песку. У самых ног ударила стрела. Беглец споткнулся, упал – но уже не на песок, а на булыжную мостовую. Тут же вскочил, дико озираясь.

Узкая улочка, дома – по виду старинные… Тихий Край? Неужели он вернулся туда, откуда начался его безумный путь? Спросить бы у кого, да прохожих не видно, улица пуста…

Прихрамывая, стараясь унять сердцебиение, господин Такой-то зашагал к ближайшему домику. Ставни невысокого окна были распахнуты, в комнате (это была кухня) стояла спиной к улице женщина в длинном платье и чепце. Вот у неё и можно узнать, что это за город!

Господин Такой-то даже не подумал о том, что его вид может испугать хозяйку дома. Ему и в голову не пришло, что он сейчас выглядит сущим бродягой – грязный, исцарапанный, растрёпанный… Нет, не поэтому он помедлил, не окликнул женщину: просто у него в боку кололо от недавнего бега, трудно было вздохнуть. А потом он не подал голоса, потому что его удивило странное поведение незнакомки. Она взяла с полки горшочек, поставила его на стол и важно сказала:

Раз, два, три!

Горшочек, вари!

«Сумасшедшая?» – подумал господин Такой-то.

И тут же увидел, как в горшочке забурлила, заклокотала, поднялась к самым краям белая каша. Сладкий, аппетитный дух растёкся по кухне. Даже пережитое потрясение не помешало господину Такому-то вспомнить, что он голоден.

Женщина взяла с полки миску и ложку, положила себе полную миску каши и сказала горшочку:

– Ну спасибо, хватит!

Каша продолжала булькать. Она снова поднялась к краям горшочка, перелилась за край, хлынула на стол.

– Я сказала – хватит! – сердито крикнула женщина. – Уже… Ай!

Горячая каша пролилась со стола, белым ручейком потекла к ногам женщины. Та уронила миску, с визгом вспрыгнула на стул.

– Прекрати, горшочек! – закричала она в испуге. – Ну… что там надо сказать, чтоб ты утихомирился? Ой, я не по-о-омню!..

Горшочек продолжал варить кашу, всё быстрее и быстрее. Словно зачарованный, глядел господин Такой-то, как белая масса заняла весь пол, поднялась вровень с подоконником, обрушилась на улипу.

Только когда каша подкатила к его ногам и обожгла их, господин Такой-то бросился бежать. Но на первом же шагу поскользнулся, плюхнулся в горячую кашу – манную, с изюмом – и забарахтался в ней.

Мимо него пробежала девочка в деревянных башмаках, ойкая и вскрикивая, когда брызги каши попадали ей на ноги. Подол её длинного платья хлестнул господина Такого-то по липу. Девочка в спешке даже не извинилась. Она подбежала к окну, перелезла через подоконник. Из окна донёсся взволнованный тонкий голосок:

Раз, два, три!

Больше не вари!

Господин Такой-то, ошпаренный и перемазанный, поднялся на ноги – и увидел, что стоит в библиотеке, возле стойки с чернильницей и формулярами. Каша капала с его одежды на паркетный пол. Вокруг никого не было. Стояла тишина.

Но господин Такой-то уже не доверял тишине. Он заковылял к двери, вывалился на крыльцо. Не потрудившись даже закрыть дверь, побрёл через двор. Распахнутая дверь конюшни была ближе, чем калитка, поэтому он, почти ничего не соображая, вошёл туда, забрался в кучу сена, зарылся с головой и, дрожа, стал ждать, какой ещё кошмар напустит на него это ужасное, дважды, трижды ужасное место – библиотека.

Марта и Кэти в плену

Наверное, когда-то Невидимый Форт и впрямь скрывался в толще отвесной скалы. Но за века здесь кое-что изменилось: обрушился в море край скалистого берега. Каменные обломки лежали на побережье, как лестница, по ним можно было спуститься к самым волнам. А сверху скалы были словно срезаны наискось гигантским ножом, и по неровному склону сумели бы без труда подняться не то что ловкие пираты, но даже Кэти и тётушка Марта…

Впрочем, нет. Кэти и тётушка Марта никуда не сумели бы подняться, потому что обе были связаны и сидели возле просмолённой бочки с порохом. Кэти всё время напоминала себе, что за пятьсот лет порох отсырел и, конечно же, не взорвётся.

Джон Сильвер и его дружки-пираты неплохо устроились в Невидимом Форте. Запасливый Хенде прихватил на кухне у госпожи Лины кое-что съестное, и теперь пираты уплетали хлеб с ветчиной и громко сетовали на то, что в доме, где они провели ночь, не нашлось ни капли рома или вина.

Пираты расположились возле пушки, которая смотрела на море. Пушка была небольшая, вид у неё был не грозный, а скучающий. Ещё бы! Проторчать тут пять веков…

Сильвер держал речь перед сообщниками:

– Джордж Мерри, ты у нас известный смутьян, но против меня ты – что килька против акулы. А потому прикуси свой болтливый язык и слушай. И к остальным это относится. Вы не для того выбрали меня капитаном, чтобы мы прятались в этой дыре. Нет, мы устроим такую пляску, что содрогнутся все моря и океаны. Вот что я надумал: как совсем стемнеет, мы отправимся в здешний порт, облюбуем кораблик – можно хоть рыбачью шхуну, для начала сгодится. Проберёмся на борт, перережем команду – нам не привыкать! Уведём шхуну из порта, поставим на якорь напротив пещеры и на шлюпке перевезём на борт вот эту красотку пушку. А уж лихие пираты с пушкой на борту добудут себе корабль получше рыбачьего корыта…

Последние слова Сильвера были заглушены восторженным рёвом его дружков.

– Правильно, бродяги! – орал попугай на плече капитана.

Марта воспользовалась поднявшимся шумом и быстро сказала Кэти:

– Книга!

Девочка понимающе кивнула.

Пираты вытряхнули сумку Марты, и теперь книги, которые библиотекарь взяла с собой, валялись возле пушки.

Кэти помнила слова тётушки Марты: «Нам достаточно раскрыть книгу. И они поневоле туда вернутся…»

Вон та, в синем переплёте, что лежит слева…

Пираты, возбуждённые речью вожака, развеселились. Парень, который напялил на себя розовое платье, пустился в пляс, остальные подбадривают его хриплыми криками. И никто не глядит на пленниц… Вот и замечательно!

Марте злодеи связали руки кушаком того верзилы, которого называли Хендсом, а для Кэти молодой парень пожертвовал поясок своего розового платья. А эта ткань неплохо растягивается! Кэти сидела с разнесчастным видом, а сама незаметно двигала запястьями, связанными за спиной, пока петля на них не ослабла.

Ещё немного… и розовый поясок упал на камни. Руки болели, но сейчас Кэти было не до того. Лишь бы добраться до книги!

Пират в розовом платье, сдёрнув с головы шляпку, принялся ею лихо размахивать. Пираты хохотали, как гиены… Пора!

Кэти рыбкой метнулась вперёд, к куче книг. Пират в розовом платье заметил её бросок, взвыл, кинулся наперерез… но поздно, поздно! Кэти увернулась от тянущихся к ней рук, схватила синим том. Пират, наступив сапогом на подол своего платья, растянулся у её ног.

Отпрыгнув в сторону, Кэти подняла книгу над головой.

– Попались! Сейчас вы вернётесь назад, на страницы!

Пираты замерли, словно поражённые громом.

Джордж Мерри мрачно процедил сквозь зубы:

– Что, Окорок, допрыгался? Надо было сразу прикончить обеих… А теперь ползём обратно, так?

Сильвер ответил ему хладнокровно и насмешливо:

– Ты, Мерри, можешь ползти обратно, всё равно от тебя в команде мало проку. Вы, бродяги, даже читать не умеете. Иначе бы заметили, что девчонка держит другую книгу. Не «Остров сокровищ».

Сердце Кэти билось часто-часто. Она бросила быстрый взгляд на книгу, которую держала в руках…

Какой ужас! Это действительно была другая книга. Тоже синий переплёт, но не та, совсем не та!

Сильвер подошёл к растерявшейся девочке, выхватил у неё из рук книгу и громко прочёл:

– Жюль Верн. «Дети капитана Гранта».

Пираты разразились хохотом. Послышались издевательские выкрики:

– Дети, да?

– Про детишек книжка?

– Хенде, а ты струсил?

– Ты сам струсил, а я сразу догадался…

Сильвер небрежно бросил книгу через плечо. Она упала на камни и раскрылась. На страницах чернели текст и рисунок – идущий по морю корабль.

– Отлично! – вдруг сказала Марта. В её голосе звучало победное ликование.

Пираты разом обернулись к библиотекарю.

– Паровая яхта «Дункан»! – торжествующе сказала женщина. – Фок и грот, кливера и стаксели! Двигатель в сто шестьдесят лошадиных сил!

Сильвер первым оглянулся на море, за ним обернулись и остальные пираты.

Кэти вскинула руки к груди.

По волнам шёл корабль под облаком белых парусов.

Голос Марты набрал силу:

– Эй, на «Дункане»! В скалах, в пещере – пираты! В их лапах – две пленницы!

«Дункан»

Что-то странное, волшебное случилось со слухом Кэти. Она слышала то, что происходило на яхте, так чётко и ясно, словно сама стояла на мокрых досках палубы. Она видела, как вдали матросы спускают шлюпку, и слышала рядом топот, тревожные крики. И над всем царил спокойный голос:

– Я сам возглавлю высадку на берег.

– Стоит ли вам рисковать, лорд Гленарван? – почтительно возразил второй голос.

– Не спорьте, капитан. Я владелец судна – и я должен быть со своими людьми, если посылаю их на опасное дело.

И пираты, и их пленники словно заворожённые глядели, как спускаются в шлюпку матросы. В последнюю минуту вслед за ними метнулась невысокая тонкая фигурка.

«Мальчишка?!» – изумилась Кэти.

Над палубой пронёсся тревожный женский вскрик:

– Роберт! Немедленно вернись, Роберт!

А в ответ – успокаивающий голос капитана:

– Не бойтесь, мисс Грант. С вашим братом не случится ничего плохого…

Матросы разом ударили вёслами по воде – и тут Джон Сильвер сбросил оцепенение, вновь стал Окороком – властным и отчаянным пиратским главарём.

– Порох из пороховниц сюда! – скомандовал он. – Весь порох! На один выстрел его хватит. Пустим шлюпку на дно – больше никто сюда не сунется! Дик, Мерри – катите ядро! Хенде, становись к пушке! Ты ведь был канониром у самого Флинта – не так ли, старина?

– Орудие к бою! – скомандовал попугай. У пиратской птицы даже перья на голове встали дыбом от азарта.

Кэти с трудом сдерживала слёзы. До «Острова сокровищ» было не дотянуться: осторожный Окорок пинком отправил книгу за пушечный лафет.

Больше на Кэти никто не обращал внимания. Пираты даже не позаботились о том, чтобы снова связать пленницу. Только Джордж Мерри, бросив на неё недобрый взгляд, пообещал:

– Двинешься – убью.

Девочка даже не обернулась на угрозу пирата. Неотрывно глядела она на море, на шлюпку. Да, там был мальчишка немного старше Кэти. Какой храбрый! Знал, что в пещере пираты, но не смог остаться на палубе…

О’Брайен тем временем скрутил тугой жгут из сухой травы и теперь высекал на него искру кресалом, чтобы разжечь огонь. Дик и Мерри проворно заряжали пушку.

– Шевелись, бездельники! – покрикивал на них канонир Хенде, чувствуя себя главным. – Если шлюпка успеет подойти слишком близко, мы в неё не попадём. Пушка – не рогатка, в близкую цель не ударит.

О’Брайен раздул на сухой траве огонёк, зажёг от него ветку орешника, одиноко торчащего на каменной россыпи.

Хенде взял у него из рук ветку, склонился над пушкой.

Кэти поняла: вот, сейчас! Одна искорка – и грохнет выстрел, и ядро разнесёт шлюпку в щепки!

Забыв обо всём на свете, она кинулась вперёд, выхватила ветку из рук Хендса, не ожидавшего нападения, бросила наземь. Успела даже наступить на огонёк, прежде чем её сбил с ног тяжёлый матросский кулак.

Джордж Мерри выхватил из-за пояса пистолет:

– Я пристрелю тебя, дрянь!

– Чем пристрелишь? – Сильвер даже в эту минуту сохранил выдержку. – Весь наш порох ушёл в пушку. Лучше глянь-ка туда.

Шлюпка была уже почти у берега. Матросы сняли с плеч карабины. По лицам моряков было видно, что трусов на «Дункане» нет.

* * *

Всё закончилось очень быстро. Матросы, которых вёл лорд Гленарван, по каменной осыпи поднялись к Невидимому Форту. Пираты под прицелами карабинов отступили к стене пещеры. Они ещё не сдались, но уже никому не были страшны.

Загорелый мальчик лет двенадцати, не обращая внимания на пленных злодеев, бросился к Кэти и помог ей подняться.

– Я всё видел, мисс! Это было замечательно! Вы спасли всех нас! Как вы?..

– Я в порядке, – ответила Кэти. Не рассказывать же такому замечательному мальчишке про свои ушибы! – А кто вы? Вы англичанин?

– Я шотландец. Меня зовут Роберт Грант.

– А меня – Кэти.

– Мисс Кэти, вы самая отважная девочка на свете…

Тут в разговор вмешался высокий осанистый мужчина средних лет (по голосу Кэти узнала лорда Гленарвана).

– Где вторая пленница? – коротко спросил он.

– Вон там, у бочки с порохом, – ответила Кэти, почему-то оробев.

Лорд Гленарван шагнул к связанной женщине – и остановился:

– Не может быть… Госпожа Марта?! То, что эти негодяи подняли руку на женщину, само по себе возмутительно. Но обидеть библиотекаря…

Эти слова как громом поразили матросов. Как почти все книжные персонажи, они высоко почитали и уважали библиотекарей. На какую-то минуту, повернувшись в сторону бочки с порохом, они забыли о пленниках, которых держали на прицеле.

И это было большой ошибкой!

Джордж Мерри, как ягуар, метнулся вперёд и схватил Кэти за плечо. Мгновение – и вот он уже держит кривой нож возле шейки девочки:

– Посмейте выстрелить – и я перережу ей горло!

Марта горестно вскрикнула.

– Не стрелять! – хрипло приказал лорд Гленарван матросам. – Вы можете попасть в ребёнка.

– Отходим! – скомандовал Мерри, прикрываясь Кэти, как щитом, от разгневанных матросов с «Дункана». – Что, Сильвер, чья взяла? Теперь я капитан! Уходим наверх и скрываемся в лесу. Девчонку-заложницу берём с собой.

– Трофей! Трофей! – торжествующе прокричал попугай.

Марта, лорд Гленарван и матросы в бессильной ярости глядели, как пираты поднимаются по склону, таща за собой бледную, испуганную пленницу. Роберт Грант кусал губы и стискивал кулаки. Он ринулся бы следом за пиратами, но Гленарван вовремя положил руку ему на плечо:

– Ты погубишь Кэти, мой мальчик!

Разбойники были уже на краю обрыва, поросшего густыми кустами. Над кустами возвышались вершины деревьев. Лес! Сейчас пираты скроются в нём, уводя за собою беспомощную девочку…

И тут с неба на Джорджа Мерри спикировала свирепая чёрная птица. Когти вонзились в шляпу, сдвинули её на глаза негодяю, а тяжёлый клюв ударил по лохматой башке. И сразу же из кустов метнулся чёрный кот, вцепился в руку пирата, державшую нож, и с бешеным мявом начал драть её когтями. Мерри взвыл и выпустил Кэти. Та, не растерявшись, бросилась бежать, но оступилась на камнях и упала.

Сильвер, выхватив кортик, кинулся было к заложнице. Но на него прыгнул мощный черно-рыжии зверь с полицейской бляхой на шее. Повалив пирата на землю и умело перехватив зубами его запястье, пёс заставил разбойника разжать пальцы. Кортик, выпав из ладони Джона Сильвера, зазвенел на камнях. Инспектор Шерлок, прижав пирата передними лапами, как прижимает кошка пойманную мышь, выпустил из пасти его руку и произнёс:

– Вы арестованы полицией Тихого Края!

– Но, мистер пёс, я ни в чём не виноват! – смиренно ответил Сильвер, не шевелясь и с опаской глядя на клыки возле своего лица. – Я всего лишь корабельный кок… как говорят на суше – повар. А капитаном у нас Джордж Мерри. Он сам так сказал, все это слышали…

Остальные пираты, бросив своих дружков на произвол судьбы, хотели скрыться в лесу. Но путь им преградил вышедший из-за деревьев маэстро Каэтано. В руках его сурово блестела шпага.

– Он один, а нас трое! – заорал Хенде. – Прорвёмся!

Как бы не так! Маэстро Каэтано всегда в схватке стоил четверых бойцов, а уж сейчас-то, когда в его руке звенела и пела шпага д’Артаньяна… Маэстро обрушился на разбойников, как гроза, как лавина, как гнев небес! Он повернул их вспять, он гнал их до самой пещеры, он прижал их к стене, заставил взвыть и запросить пощады.

Тут подоспел Инспектор Шерлок, конвоируя Сильвера и Мерри. Ворон гордо летел над их головами, а кот Тим шёл рядом и бдительно шипел на исцарапанного Мерри. Шествие замыкала Кэти.

Тётушка Марта, которую успели освободить от верёвок, бросилась девочке навстречу:

– Что с вами, моя дорогая? Вы хромаете!

– Пустяки, – гордо ответила та, – немного ушиблась, скоро пройдёт!

И поймала восхищённый взгляд Роберта Гранта.

– Что ж, – сказала Марта, – пора вам, господа пираты, возвращаться на родные страницы.

Она положила раскрытый «Остров сокровищ» на камни у ног пленников.

Один за другим пираты исчезали в книге. Последним ушёл Джон Сильвер, на плече которого сидел мрачный, нахохлившийся попугай. Перед тем как шагнуть в рисунок, Сильвер на мгновение задержался и обвёл всех тяжёлым запоминающим взглядом: мол, ещё встретимся. Никто не отвёл глаз, все твёрдо приняли немой вызов пирата.

Наконец в Невидимом Форте не осталось никого из преступной команды. Только валялась на камнях абордажная сабля Хендса. Ворон брезгливо подхватил её когтями, поднял, тяжело взмахнув крыльями, и бросил на раскрытую книгу. Клинок ушёл в бумагу, как в воду.

– А теперь, – строго сказал начальник полиции, – я хотел бы всё-таки, чтобы мне объяснили, что тут происходит.

Тётушка Марта коротко рассказала о приключениях, которые выпали на долю ей и Кэти, а потом поинтересовалась, как нашли сюда дорогу их спасители.

Маэстро поведал о том, как Инспектор Шерлок вёл их по следу до самой крепости. Там, след, увы, пропал: его затёрла только что прошедшая экскурсия. Спасательная команда не знала, куда им двинуться дальше. Но тут их вздумал пугать некий призрак. Никто не испугался, а маэстро Каэтано принялся выспрашивать у призрака, не знает ли тот чего-нибудь о библиотекаре Марте. Призрак, который вначале не хотел ни с кем разговаривать и только завывал, при слове «библиотекарь» оживился и сообщил, что именно госпожа Марта и оставила его, лорда Кентервиля, в этих развалинах. Куда она двинулась дальше – он не знает, но в её речах промелькнуло слово «побережье». Поблагодарив лорда Кентервиля, спасательная команда направилась к берегу, и вскоре пёс, слух которого был куда лучше, чем у людей, уловил вдали голоса…

– Это всё прекрасно, – уныло сказал Инспектор Шерлок, – но уже темнеет. А ещё надо проследить, чтобы молочнику были возвращены его тележка и конь. Из-за этого я рискую опоздать на вечернее дежурство.

Как и всякая уважающая себя немецкая овчарка, начальник полиции ненавидел опоздания и нёс службу со всей аккуратностью.

– Мы сами вернём молочнику его добро, – сказала тётушка Марта. – А ещё заберём в развалинах крепости библиотечную книгу «Кентервильское привидение» и попрощаемся с Неистовым Бароном. А вы отправляйтесь на дежурство. Если бежать короткой дорогой, мимо мельницы и вдоль ручья, то не опоздаете.

Пёс заколебался.

– Я буду охраной и защитой госпоже Марте и её друзьям, – пообещал маэстро Каэтано, – и пригляжу, чтобы всё было в порядке. Кстати, мне ещё нужно вернуть шпагу её хозяину.

– А тёте Лине надо вернуть платье и шляпку, – сказала Кэти, заботливо собирая женскую одежду, второпях сброшенную Диком на камни. – Вот уж за этим пригляжу я!

Успокоенный, Инспектор Шерлок молча повернулся и огромными прыжками понёсся вверх по склону. В сумерках он походил на крупного волка.

– Нам тоже пора, – сказал лорд Гленарван.

Тётушка Марта и Кэти наперебой принялись его благодарить, но лорд остановил их:

– Помочь людям в беде – долг каждого порядочного человека… Эй, все на шлюпку! Мы возвращаемся на «Дункан».

Матросы направились по камням к воде. Роберт Грант двинулся было за ними, но вернулся, бросился к девочке, взял обе её руки в свои крепкие ладони.

– Я не хочу расставаться с вами навсегда, мисс Кэти! Вы же знаете, где мы можем встретиться, правда? Найдите меня! Прошу вас, обязательно найдите!

И побежал догонять своих товарищей, ловко прыгая с валуна на валун.

– Да, Роберт, – шепнула Кэти, – я знаю, где мы можем встретиться.

Она нагнулась и бережно подняла книгу «Дети капитана Гранта».

Когда девочка снова взглянула на море, яхты «Дункан» там уже не было.

«Полиция! Полиция!»

Когда господин Такой-то решился высунуть нос из конюшни, было уже почти темно.

Ему удалось успокоиться, но не совсем. Однако злость уже взяла верх над страхом.

Вот сейчас он выберется из этого проклятого места, вернётся в гостиницу, а потом… о-о, потом Марта и её дружки пожалеют, что вздумали шутить над уважаемым человеком!

Ковыляя и озираясь, господин Такой-то добрался до калитки и выглянул на улицу.

Какая удача! В свете газового фонаря мимо ворот шёл молодой пухлощёкий полицейский. Рядом с ним важно выступала собака – большая чёрно-рыжая немецкая овчарка.

– Полиция! Полиция! Сюда! На помощь! – замахал руками господин Такой-то.

Юноша в полицейской форме встрепенулся, поспешно зашагал к калитке. Пёс, не отставая ни на шаг, шествовал рядом с ним.

На господина Такого-то снова накатило возбуждение, только теперь вместо страха он испытывал злорадство.

Вот сейчас полиция во всём разберётся, навсегда закроет это книжное безобразие и отправит библиотекаря под арест!

– Здесь происходят ужасные вещи! – начал он напористо.

Щекастый полицейский удивлённым взглядом окинул своего странного собеседника с ног до головы.

Да, господин Такой-то выглядел нелепо – грязный, исцарапанный, с головы до ног в манной каше, в присохшей соломе и сенной трухе. Но ему и в голову прийти не могло, что он, такой богатый и солидный, может кому-то показаться настоящим чучелом. А потому он без всякого смущения потребовал:

– Идите за мной! Сейчас увидите, что здесь творится!

– Ой, а я вас знаю! – обрадовался полицейский. – Мы вас недавно оштрафовали! Вы по клумбам в парке ездили!

Господин Такой-то раздражённо отмахнулся: мол, что за ерунду вспоминает этот юнец!

– Вот! – указал он на приоткрытую дверь библиотеки. – Как хозяйка за порог, так там жуткие дела творятся! Да и при ней тоже!

– Если госпожи хозяйки нет дома, – с подозрением спросил юнец, – как вы-то попали туда?

– Да какая разница, как попал?! – огрызнулся господин Такой-то. – Главное, что меня там давили танками! И травили волками! И топили в манной каше!

Он поспешно подошёл к крыльцу и вновь указал на дверь:

– Вот! Войдите, если осмелитесь!

Большой пёс без команды пересёк двор и спокойно исчез в библиотеке. Полицейский поспешил следом, но задержался у крыльца и негромко спросил господина Такого-то:

– Вам, наверное, нужен врач?

– Какой ещё врач?! Там по дому рыцари на лошадях разъезжают! Разве ваш врач с ними справится?

Полицейский пожал плечами и вошёл в дом. Слышно было, как он, чиркнув спичкой, зажигает газовый рожок. Тут и господин Такой-то набрался храбрости – шагнул через порог.

Газовый свет мягко озарял ряды стеллажей. Книги стояли на полках ровными рядами, тихими и безобидными. Стопка формуляров на стойке не таила в себе никакой опасности. Чернильница и стаканчик с перьями не выглядели угрожающе.

– Всё-таки придётся вызвать врача, – вздохнул полицейский. – Вы, наверное, голову ушибли…

Только сейчас до господина Такого-то дошло, что ему не верят.

Он зашагал вдоль стеллажей, на ходу указывая направо и налево:

– Вот отсюда выехали рыцари!.. Вот тут я сидел на верхней полке!..

– Зачем? – не понял полицейский.

– На вас бы волчья стая напала, так вы бы и на люстру залезли!.. Вот отсюда шли танки! И стрельба, такая стрельба… А вот тут было море…

Он говорил всё громче, размахивал руками всё сильнее.

– И куда же это делось? – мягко спросил полицейский.

Господин Такой-то остановился.

– Вам нужны доказательства? Они есть! В меня стреляли из луков! И стрелы вонзались в паркет! Глубоко вонзались… должны остаться дырки… я сейчас!

Он упал на колени возле стойки и принялся водить ладонями по дубовому паркету. По старому, порядком стёртому, но совершенно целому паркету без дыр и трещин. Руки не находили следов от стрел.

Над ухом послышалось шумное дыхание. Господин Такой-то повернулся к подошедшему полицейскому псу и жалобно сказал:

– Но это же бред какой-то!

– Бред, – серьёзно и твёрдо согласился пёс.

Господин Такой-то всхлипнул и потерял сознание.

Эпилог

Зря говорят, что Тихий Край – это город, где остановилось время.

Вот Кэти, наоборот, считает, что время там бежит слишком быстро. Только приехала, только успела завести друзей – и пора уезжать…

И стоит она теперь во дворе библиотеки, прощается с тётушкой Мартой. Книги она уже сдала, а библиотекарь вышла проводить её до калитки: посетителей нет, а подругам так много ещё надо сказать!

– Я вернусь, – уже не в первый раз повторила Кэти. – Тётя Лина говорит, что всегда будет мне рада. Я ей пообещала, что и в магазине помогу… Кстати, забыла сказать. У меня не кончился срок абонемента. Можно тётя Лина вместо меня будет книги брать?

– Конечно, можно.

– Подберите ещё какие-нибудь морские рассказы для Лохмурика, хорошо? Что-нибудь о дальних островах и приключениях… только, пожалуйста, чтобы там не было пиратов!

– Я-то подберу. Но госпожа Лина всегда занята. Найдёт ли она время, чтобы читать вслух домовому, как читали вы?

– Ой, а я не рассказала? Я же научила Лохмурика читать! Он такой умница, так легко запомнил буквы!

– Это замечательно! – просияла тётушка Марта.

Тут по улице мимо открытой калитки прошёл огромный чёрно-рыжий пес. Тётушка Марта и Кэти уважительно кивнули начальнику полиции, а тот в ответ дружески замахал хвостом.

– Вот ещё кому не помешало бы научиться грамоте, – глядя вслед псу, тихо сказала тётушка Марта. – Тем более что книги он полюбил. Знаете, Кэти, наш четвероногий полицейский подружился с маэстро Каэтано. Когда у обоих выдаётся свободное время, маэстро читает ему рассказы о Шерлоке Холмсе.

Кэти заулыбалась – но тут же посерьёзнела, насторожилась, прислушалась:

– А что там за хруст на заднем дворе?

– А, это… – Марта без особого интереса оглянулась через плечо. – Это господин Такой-то ползёт сюда с канистрой бензина. Поджигать библиотеку.

– Ой! Но ведь надо что-то сделать! Может, позовём полицию?

– Не стоит никого беспокоить. Задний двор зарос высоким бурьяном и крапивой. И по этим зарослям мой домовой Рыжий Бок водит гостя кругами.

– Вы уверены, что это не опасно? Может, мне задержаться и помочь вам?

– Ну что вы! Наш гость ползает на пузе по крапиве. Ему полезно… Кстати, Рыжий Бок справится с ним и без меня. Я скоро запру библиотеку и схожу в крепость.

– Решили навестить Барона? Привет ему от меня!

– Видите ли, я хочу сделать Неистовому Барону небольшой сюрприз. Этой ночью будет полная луна, а в полнолуние нашему призраку скучно и тоскливо – помните, он говорил об этом? Я найду в развалинах место, укрытое от ветра и дождя, и оставлю там на время томик Оскара Уайльда. Пусть два привидения хором повоют на луну, посплетничают о своих загробных делах… А вы бегите, Кэти, а то опоздаете на вокзал к приходу поезда!

* * *

К приходу поезда Кэти не опоздала. Она села на деревянную скамейку под каштаном. Рука невольно потянулась к сумочке за книгой: в последнее время Кэти читала каждую свободную минутку. Увы, книгу она только что сдала в библиотеку.

С ветви каштана на скамейку мягко спрыгнул большущий чёрный кот.

– Добрый день, дорогой Тим! – обрадовалась девочка. – Пожалуйста, угощайтесь!

Она достала из сумочки свёрток с бутербродами и сняла с хлеба ломтик колбасы.

Тим охотно поговорил бы с хорошей знакомой. Но мимо по перрону прошла стайка весело щебечущих туристов. Поэтому кот ограничился тем, что благодарно мурлыкнул, цапнул колбасу и удалился сквозь прутья ограды в кусты за станцией.

Девочка проводила Тима взглядом – и задумалась.

Из памяти выплыл вчерашний разговор с Робертом Грантом. Кэти подружилась с этим добрым и храбрым мальчишкой и беседовала с ним о том, о чём с чужим человеком не поговоришь.

«Роберт, вот вы с сестрой отправились на поиски пропавшего отца. Ну хорошо: бутылка в желудке акулы, загадочное послание в ней… Но вы даже точно не знаете, где его искать! И всё-таки отправились в путь по тридцать седьмой параллели. И чего только с тобой не случалось! И наводнение, и дикие звери, и бандиты, и людоеды… Но, Роберт, отец же вас бросил, тебя и Мери! Уплыл искать свою Новую Шотландию, а ты… а вы с Мери…»

Она не договорила: «И мой отец тоже бросил меня!» – но Роберт, умница, сам обо всём догадался.

«Ну что ты! – сказал он. – Совсем он нас не бросил. Просто взрослые не могут всю жизнь держать нас за руку. У них своя жизнь и свои дела. Если эти дела большие и важные, как у моего отца, то этим и вовсе надо гордиться. Бывает, жизнь нас разводит с родителями, но всё равно они – самые близкие. Если с ними случится беда – тогда вперёд, на выручку! Хоть вокруг света по тридцать седьмой параллели!..»

Тут воспоминания Кэти были прерваны паровозным гудком.

Вот он, паровозик, похожий на игрушку! Блестит яркой медью и железом, пыхтит высокой трубой, тянет зелёные вагончики. Свисток кондуктора. Состав остановился… где же отец?

А отец уже выходит из вагона, помогает сойти на перрон какой-то старушке со шляпной картонкой. На отце лёгкое длинное пальто, высокая шляпа-цилиндр, в руке саквояж… ах, как идёт ему старинный наряд!

Это было последней связной мыслью девочки, а потом осталась только радость, и Кэти кинулась по перрону с криком:

– Па-а-апаИ

Отец обернулся, распахнул объятия, прижал дочку к себе.

Кэти сдержалась, не разревелась от волнения. Подняла счастливые глаза к лицу отца, взяла себя в руки и сказала с учтивостью, которую переняла у тётушки Марты:

– Здравствуй! Я очень соскучилась по тебе. Как твои опыты? Всё получилось?

В глазах отца мелькнуло удивление:

– А ты… ты изменилась, хорошая моя. Как будто повзрослела…

«Он ожидал, что я встречу его капризами и обидами», – весело догадалась девочка. И спросила:

– И всё-таки – удались твои опыты?

– Нет. Ничего не получилось. – Отец поудобнее перехватил ручку саквояжа, и они с Кэти медленно пошли по перрону.

– Ой, как жаль! – искренне огорчилась дочь. – Столько времени – и зря…

– Нет. Не зря. Как бы тебе это объяснить? Ну представь себе огромный лабиринт, бесконечные запутанные коридоры. Некоторые выводят в пещеры, полные сокровищ. Но многие ведут в тупик. Наши опыты ни к чему не привели, зато теперь мы знаем точно: это направление – ошибочное. Другие учёные не станут тратить время, повторяя эти ошибки, и пойдут дальше нас. Понимаешь?

– Понимаю. Но лучше бы ты вышел к пещере с сокровищами.

– Конечно. Но я не чувствую обиды, честное слово. Я сумел разобраться в важной научной загадке. А на эти загадки не жаль потратить жизнь.

– Это твоя Новая Шотландия.

– Что-что?

– Так, ничего… Ох, папа, ты же устал с дороги! И хочешь есть, да? У нас будет время пообедать с тётей Линой? Или заберём мои вещи – и снова на вокзал?

– У нас будет сколько угодно времени, хорошая моя. Главная серия опытов позади, я договорился с директором и побуду с тобой три дня. Хочешь?

Кэти на мгновение онемела от восторга. А потом закружилась, заплясала, не обращая внимания на взгляды идущих мимо пассажиров.

– Три дня? Здесь? С тобой? Ещё как хочу! Пойдём скорее, папа! Я тебе тут всё-всё покажу! Три дня – это же… это целых три дня! И в море будем купаться! И в крепость сходим! И на маяк! И в библиотеку!

– В библиотеку-то зачем?

– Ой, что ты, это такое чудесное место!..

И Кэти потащила за собой смеющегося отца.

На ходу девочка приветливо махнула рукой старому музыканту Руперту, который стоял на перроне, прислонившись к стойке плаката «Добро пожаловать в Тихий Край!»

Музыкант поглядел вслед двум счастливым людям, поднял к губам флейту – и послал вдогонку девочке и её отцу мелодию, в которой сплелись летний день, радость встречи и ожидание чудес.

И ещё несколько слов

Большое спасибо Лиске-Редиске и Ксане, которые несколько лет назад придумали для игры волшебный город у моря. Этот город не был похож на Тихий Край, но моя тётушка Марта с удовольствием открыла там библиотеку. Разумеется, я не взяла ни одной фразы, написанной другими игроками, – это было бы нечестно. Но сочинённые мною для игры сцены я с удовольствием использовала в книге.

Дважды спасибо игрокам, придумавшим чёрного кота Тима и пса по кличке Инспектор Шерлок, за то, что они подарили мне своих персонажей и разрешили делать с ними всё, что мне придёт в голову. Надеюсь, я их не подвела…

Content

Ольга Голотвина
Библиотека тётушки Марты

Город из прошлого и домовые

Самое волшебное место в городе

Первый посетитель

Господин такой-то

Зловещая тайна тихого края

Кэти-разведчица

Ловушка

Ночь шелестящих страниц

Опасный путь к чаю с булочками

Три головы и один бант

Погоня

Прошлое тётушки Марты

Неосторожные забавы

Флейта

Пропажа

Начальник полиции

Инспектор пытается взять след

Два Шерлока, два сыщика

Разоблачение

Марта в опасности

Плач в подвале

Странная дама

Погоня

Руины крепости

Призрак в одном сапоге

Прославленная шпага

Подземный ход

Библиотечная тишина

Марта и Кэти в плену

«Дункан»

«Полиция! Полиция!»

Эпилог

И ещё несколько слов