Александр Кожевников

По тонкому льду. О нравах в хоккее

© Кожевников А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

Благодарим за содействие в подготовке книги Председателя совета директоров компании «Главрегионстрой» БИРЮКОВА Алексея Павловича.

Перед вами – книга выдающегося советского и российского хоккеиста Александра Кожевникова.

Он был, есть и останется неистовым спартаковцем. Болельщики со стажем, и не только, прекрасно помнят его игру – мощную, непредсказуемую, техничную, вдохновенную… Он блистал как в родном «Спартаке», так и в составе национальной сборной СССР, став двукратным олимпийским чемпионом, завоевав «золото» и на единственном для себя мировом первенстве.

Его жизнь, если вдуматься, сродни документальному детективу – настолько насыщена событиями, которые вас наверняка заинтересуют.

Словом, окунитесь в атмосферу хоккея Александра Кожевникова, подробностей его жизни за кромкой площадки.

Кожевников Александр Викторович родился 21 сентября 1958 года в Пензе. Заслуженный мастер спорта. Выпускник пензенской областной специализированной Детско-юношеской школы олимпийского резерва (СДЮШОР). Воспитанник заслуженного тренера России В. И. Ядренцева. С 1975 по 1977 год выступал за пензенский «Дизелист». Игрок столичных «Спартака» (1977–1986 гг.) и «Крыльев Советов» (1988–1989, 1991, 1995–1997 гг.). Играл также за клубы Швеции, Англии, Швейцарии.

Двукратный олимпийский чемпион (1984 и 1988 годов), чемпион мира и Европы 1982 года. В составе советской сборной занял третье место на Кубке Канады (1984 г.). В чемпионатах СССР сыграл 525 матчей и забросил 243 шайбы, из них 43 – в первенстве 1981–1982 годов.

Награжден Орденом Почета (2011 г.) и орденом «Знак Почета» (1982 г.). В настоящее время член правления Ночной хоккейной Лиги, куратор конференции «Москва», хоккейный эксперт.

Слово к читателю Александра Кожевникова

– Непросто рассказать о своей жизни. Хочется верить, некоторые подробности будут интересны, даже полезны, в том числе юным хоккеистам, может быть, зрелым мастерам. И многочисленным поклонникам этой замечательной игры, которых мы старались радовать своим мастерством.

Кому-то интересно знать популярную игру как бы изнутри. Не секрет, мы нередко приукрашиваем жизнь. Она же характерна не только яркими взлетами, но подчас глубокими падениями, случаются и весьма тяжелые периоды.

Что происходит с командами, конкретными людьми, насколько весома роль божьего провидения в жизни, спорте, – пожалуй, об этом расскажу…

Литературная запись Алексея МАТВЕЕВА

Работал советником в Москомспорте

– Да, до недавнего времени трудился советником председателя Москомспорта, возглавлял Физкультурно-спортивное общество «Хоккей Москвы». Это одиннадцать ДЮСШ, десять дворцов спорта, более четырех с половиной тысяч детей. Внешне все вроде неплохо, так, во всяком случае, видится со стороны. Я почти никогда не делаю реверансов кому-то, но с приходом нового мэра, его помощников, курирующих спорт вообще и хоккей в частности, ситуация постепенно менялась к лучшему. Это объективная оценка.

К примеру, за последние два года детей набрали в хоккейные школы. Элементарно сопоставляю списки мальчишек, и сравнения явно в пользу сегодняшнего дня. Девяносто пять процентов набора юных хоккейных рыцарей, раньше такого и близко не было! Мне все эти вопросы, проблемы близки, я, можно сказать, воспитан на столичном хоккее, хотя уроженец Пензы.

Москва всегда очень сильна своим уровнем. В советское время сразу четыре клуба представляли собой грозную силу еще и потому, что собирали со всей страны талантливых людей. Тогда право выбора – так исторически сложилось – было прежде всего за армейцами и динамовцами. Третьим здесь шел «Спартак», замыкали четверку «Крылья Советов». Еще был замечательный воскресенский (именно воскресенский, потому что речь о советском чемпионате, команда представляла Московскую область. – А. М.) «Химик», со своим игровым почерком и традициями, его невозможно с кем-то спутать.

А ребята, по каким-либо причинам не подходившие столичным грандам, уезжали на периферию. Представьте, в провинции платили больше, чем в Москве. Если ежемесячная зарплата игроков московских клубов колебалась от 160 до 180 рублей, то в российской глубинке платили в два, а то и в три раза больше: по 350–500 рубчиков.

Интерес к хоккею в то время был огромный. Особенно, мне кажется, в провинции. Там заводские команды бились меж собой не на шутку, регулярно проводились чемпионаты. Наверное, хоккеем в охотку занимались еще и потому, что не было, как сейчас, отвлекающих моментов типа Интернета, мобильных телефонов и так далее. Хоккей любили самозабвенно, готовы были играть, наверное, сутками напролет. Я, кстати, учился на игре москвичей, в составе нашей пензенской команды выступали уроженцы столицы. Например, брат знаменитого Александра Рагулина, ребята из Воскресенска тоже неплохого уровня, они посильнее пензенских были, хотя местные хоккеисты марку держали. Да и тренеры из Москвы приезжали, у них есть чему поучиться. Во многих иногородних командах москвичи тон задавали, как и сейчас, к слову. Хотя нынче, на мой взгляд, застой в хоккее…

Проклятые девяностые

Можно соглашаться со мной или нет, но именно 90-е стали «тормозом» в развитии хоккея. Все разваливалось буквально на глазах. Покинула страну огромнейшая плеяда тренеров, они просто убежали от такой жизни, «демократии». Уехало очень много игроков, на мастерстве которых должны были учиться молодые хоккеисты.

Как и в любой отрасли жизни, надо перенимать азы мастерства у более опытных, искусных, будь ты доктором, актером, хоккеистом. А их, матерых, просто не стало рядом! Караул. Остались в лучшем случае средние игрочки, забивавшие, образно говоря, по 300–400 шайб за сезон. Но это суррогат хоккея, о чем тут говорить?! Не хочу кого-то обижать, тем паче унижать достоинство. Однако, когда тех же братьев Корешковых называли суперигроками, это вызывало неподдельный смех любителей хоккея, специалистов.

Вот московское «Динамо». Стало чемпионом в то смутное время. Уважаю этот клуб, как и многие другие. Динамовцы одни из немногих, кому тогда удалось в целом сохранить состав, за это надо благодарить Владимира Владимировича Юрзинова. Но объективно – конкуренции в чемпионате не стало, все знали, что «бело-голубые», как говорится, «на одном коньке» победят. В основном за счет порядка, игровой дисциплины. Однако хоккей не прогрессировал, более того, деградировал.

Увы, отголоски девяностых напоминают о себе и нынче. В методах работы с юными хоккеистами в том числе. И вроде бы условия работы изменились, годы прошли, а принципы старые, прокисшие. Даже, казалось бы, с новым руководством Федерации хоккея Москвы подвижек мало. Надо менять систему проведения чемпионата, иначе прокиснем совсем, загубим едва народившиеся таланты. Специалистам ясно: мальчишки должны играть не в клубном первенстве, а исключительно с ровесниками. Скажем, десятилетние против десятилетних, все. Поясню. Столь яркие личности, как нынче Дацюк или значительно раньше Харламов, ряд других незаурядных мастеров не играли ни в каких сборных, кроме, разумеется, первой. Чтобы стать по возможности заметным хоккеистом, лучше находиться среди сверстников, где тренеры и партнеры понимают, что ты – лидер, и на тебя стараются играть.

В детстве, юности кто-то может опередить ровесников сугубо физиологически. Ростом, быть здоровее, выносливее. А в пятнадцать-шестнадцать нередко наступает своего рода «перелом» – физический, психологический. И тогда пацан, вроде бы подававший надежды, становится «никем». На ведущие позиции выходят, казалось бы, прежде маленькие, хиленькие, из «гадких утят» превратившиеся в «прекрасных хоккейных лебедей». Им всего-то двенадцать-тринадцать лет.

И вот начинается «гонка вооружений». Тренеры элитных клубов отчаянно гоняются за юными талантами, стараясь перевести их в свои коллективы. В ЦСКА или «Динамо», например. Зачастую новобранцы оказываются в третьих-четвертых звеньях, у них меньше времени на площадке, почти нет возможности проявить себя. Все, пацаны «умирают» как хоккеисты к пятнадцати годам. Продолжал бы паренек играть в своем клубе против сильнейших – рос бы в мастерстве. В общем, сама система, люди системы, тренеры элиты рушат тем самым хоккей на корню, понимаете?!

Очень негативную роль в жизни мальчишек играют, как ни странно, родители. Уважаемые в хоккее люди, олимпийские чемпионы пытаются им объяснить элементарные вещи. Не доходит практически ни до кого! В этом самое страшное. Да-да, смею говорить, что «перелом» в сознании произошел, опять же, в девяностые. Собирал я родителей, спрашиваю: «Товарищи, у вас есть спортивное образование, определенные знания в хоккее? Вы играли на соответствующем уровне? Нет? Тогда почему считаете, что тренер вас не устраивает? И с чего взяли, что мальчику надо играть не двадцать, а тридцать минут?». Еще дают деньги тренеру, чтобы ставил их дитя в состав. И пока невозможно за это никого посадить. Хотя надо сажать в тюрьму.

Можно на многое закрыть глаза. И даже отблагодарить тренера каким-то подарком. Но не коррупцию же разводить и повсеместно ее поощрять! Уже дети знают, кто кому и сколько платит. Они меж собой даже бахвалятся этим, мол, папа-то мой щедро деньжат заплатил Иван Иванычу, а ты, дружок, на лавке будешь сидеть. Страшнейшая вещь, постоянно сталкивался с этим мерзким явлением. Бороться, кажется, бесполезно.

Вот ловим так называемого «тренера» на взятке. Родители, в свою очередь, и говорить не желают на эту тему. Нагло суют деньги специалисту за «гарантированное место» ребенка в составе. «В суде нас не ждите, ничего подтверждать не станем», – такова позиция «принципиальных воспитателей». Получается замкнутый круг. Положительные моменты? Ну, может, все-таки чуть меньше берут. Ребята меняются, есть тренеры с иным мышлением. И не все родители порочны. Но проблема, однако, никуда не делась. И вряд ли решится в ближайшие годы.

Есть категория старых, заслуженных тренеров. Так они буквально мучают детей. Маленький человек, по-моему, должен получать удовольствие от жизни, занятий хоккеем в том числе. Что нынче? Представьте, такие «наставники» заставляют пацанов в пять (!) утра бегать и прыгать. Якобы сами дети, их родители буквально рвутся заниматься… по ночам. Сомнительно, что ребенок в восторге от подобных тренировок. Без удовольствия и любви к спорту ничего толкового не выйдет. Еще эти тренеры едва ли не вынуждают родителей оплачивать так называемые «подкатки». Это когда люди приносят деньги специалисту за проведение дополнительных занятий с детьми. Неплохо устроились, да?!

Пока и близко не видел, чтобы дети прибавили в игре от упомянутых «подкаток». Если ребенок, юноша действительно хотели бы дополнительно заниматься, тогда другое дело. Я, к примеру, в детстве, юности без всяких «подкаток» с удовольствием и добровольно ходил в места массового катания. Народу было много, пожалуйста, объезжайте людей, тренируйтесь. Туда, мальчики, приходите, пользы больше. Сейчас смотрю на наших защитников из большого хоккея – да они в большинстве своем плохо катаются! Видимо, никакие «подкатки» в свое время им не помогли…

Просто не знаю, что и как делать с теми же родителями. Как их убедить не поощрять взяточников от хоккея в лице нынешних детских тренеров. Понимаю, сразу изменить ничего не возможно. Общался с детскими наставниками, руководством дворцов спорта. В том смысле, что брать деньги с детей – кощунственно. Мы тем самым разлагаем детвору, «убиваем» хоккей.

Как «Спартак» от ДЮСШ отказался

Это уже хроническая болезнь моей любимой команды. Как можно было вообще до такого додуматься и, главное, осуществить?! Представьте, детско-юношеская школа к команде мастеров «Спартака» не относится, она в системе Москомспорта. Разумеется, армейцы с динамовцами сами содержат свои школы, а на редкость «умные» спартаковцы решили пожертвовать ДЮСШ. Мол, команда мастеров испытывает нешуточные финансовые проблемы, сэкономим мы на пацанах. Ну очень «мудрое», продвинутое решение.

Зато некий заслуженный тренер, работавший до недавнего времени в спартаковской ДЮСШ, собирал в буквальном смысле дань с 12-летних пацанов. С каждого этак по тридцать тысяч рубчиков. За проведение двухнедельных тренировочных сборов. Конечно, хрустящие купюры клал в свой карман. Но гарантий при этом не давал, что его воспитанники добьются небывалых спортивных высот. Он, пожалуй, только и занимался сбором денег с детей, их родителей. Прикрывался тем, что у него в свое время тренировался сам Ковальчук…

В конце концов, выгнали наставника «на хозрасчете». Но какое мощнейшее давление пришлось выдержать руководству Москомспорта, мне самому! Влиятельных персон подключили к спасению имиджа упомянутого «заслуженного тренера», чтобы его оставить на месте, не трогать. Хороши, опять же, и родители мальчишек. Не понимают, что губят своих детей. Подрастет их ребенок и поймет, как его обманывали, фактически наживались на нем. Вот где корень зла.

Да, приходилось преодолевать сопротивление буквально во всем. Стали ставить директорами известных людей, олимпийских чемпионов, а раньше руководили, не поверите, завхозы, своего рода «заслуженные работники двора». Они, как в девяностые, по старинке, думают, что им дали возможность тупо заработать. Люди занимались черт-те чем, чуть ли не детей обнаженными рассматривали во всех подробностях… Не могли такие типы руководить, не имели морального права. И не спортсмены они вовсе, ничего не знают. Тем более не знают проблем изнутри.

По-моему, в той же столице надо сделать штук пять-шесть элитных школ. Другую систему выстраивать. У нас ДЮСШ «Спартака» в элиту никак не попадает. Ее, как я сказал, «мудрое» руководство «красно-белых» сплавило в Москомспорт. А это епархия массового спорта, а не профессионального. И в клубной системе отношений, к которой принадлежат, например, ЦСКА с «Динамо», зарплаты совсем иные, чем в структуре спорткомитета.

Спросите интереса ради у взрослых спартачей, зачем они свою школу бросили на произвол судьбы. Наверняка вразумительного ответа не услышите. А ларчик просто открывается: не хотят школу содержать, платить зарплату тренерам ДЮСШ, вот и все. Согласитесь, обалденно «умные» руководители! Я даже не в курсе, кто такое судьбоносное решение принимал, а то персонально прославил бы этих замечательных людей. Известно только, повеяло «новым» с приходом одного из учредителей клуба. Слава ему! Вообще я был в шоке, когда узнал, что ДЮСШ «ушла» из моего горячо любимого клуба. У меня сложилось впечатление, что кто-то преднамеренно разваливает мою родную команду.

Почему в нынешнем «Спартаке» нет «звезд»? Да потому что нельзя создать общность на пустом месте. Тренер школы должен получать достойную зарплату, а не «бомбить» на личной машине, чтобы заработать деньжат для семьи. У человека, предположим, двое-трое детей, как ему прожить на мизерную зарплату? Вот и «бомбит», таковы суровые реалии. Для сравнения: в ЦСКА и «Динамо» неплохие условия у детских наставников.

Помню, у моего первого тренера, Василия Ивановича Ядренцева, царствие ему небесное, было две дочки. И нас, мальчишек, он особенно любил, сынка-то у него не было. Так вот, он с пацанами возился с утра до вечера, воспитывал, готовил к хоккейным баталиям. И не думал мучительно, где бы еще деньжат для семьи раздобыть. Потому что зарплата по тем временам приличная, под триста рублей. Он нами занимался очень подробно, все время расспрашивал, как обстоят дела с учебой, по школам успевал ходить, с учителями общался. Хотя с виду не слишком серьезным казался: вечные шутки, приколы, розыгрыши. А внешне – так просто разгильдяй. Но это обманчивое впечатление.

Тренировки какие любопытные были! Представьте, на горке играем в футбол, под углом в сорок градусов. Одна из команд внизу, другая наверху. Деревья вокруг – держитесь за них во время матча, качайтесь, мускулы готовьте к хоккейным поединкам. Вот это да! Наставник придумывал все новые и новые занятия, на которые мы стремились всей гурьбой, интересно же. Нынче подобных тренировок и близко нет. Так называемые «специалисты», о которых я уже отчасти рассказал, думают в основном, как «бабла» срубить.

ГОНОРАР ТРЕНЕРАМ? ПШЛИ ВОН!

Есть приятные исключения в детско-юношеском хоккее. К примеру, школа «Русь». По-моему, едва ли не все таланты собраны там. И дворец спорта у «Руси» отнюдь не шикарный, а способных ребят, можно сказать, пачками готовят. Да потому что у «Руси», на мой взгляд, классный директор, тщательно, с умом подобрал думающих, умелых тренеров, работающих с детьми. Отсюда и результат.

Юные таланты имеются и в «Спартаке», просто их не так много, как раньше. Есть прилично играющие в хоккей дети, но их зачастую берут к себе представители других команд. Но я даже не имел морального права советовать ребятам идти во взрослый «Спартак» – спартаковскую ДЮСШ спихнули в свое время в Москомспорт, я об этом уже рассказал. Она, по сути, не принадлежит команде мастеров. Мне иногда как бы в упрек говорят: почему не общаешься с руководством «Спартака», это твой родной клуб? А зачем, спрашивается, мне с этими людьми разговаривать, и главное, о чем? Если они спихнули с глаз долой мальчишек ДЮСШ. Нет никакого желания даже видеть их, не то что общаться. Работая в Москомспорте, я не имел полномочий трудоустраивать выпускников спартаковской школы, потому что, повторюсь, занимался общим развитием хоккея, таковы были мои функции на тот момент.

Плюс ко всему, в юном возрасте, в 10–12 лет, пацаны, разумеется, не без помощи родителей, агентов и прочих «жучков» от хоккея пачками уезжают за границу. Это одна из главнейших сейчас проблем. Вот я в бытность игроком никуда не собирался уходить из «Спартака», любил и люблю команду. Времена другие, и нынче бегут из родных пенат «тоннами», ну куда это годится?

К слову, в том же «Динамо», насколько известно, стараются держать свои доморощенные кадры. На всех уровнях – здорово, молодцы. В стане «бело-голубых» создают условия для полноценной работы, корпят над инфраструктурой. Знаю, жилье тренерам выделяют. И наставники еще больше дорожат принадлежностью к данному клубу.

Теперь о том, чему посвящена эта глава. Недавно мы пробили, что называется «со скрипом», выход постановления, согласно которому детские тренеры смогут получать премиальные за подготовку юных кадров для команд мастеров. Господи, какой форменный прессинг пришлось выдержать со стороны специалистов элитных хоккейных клубов! Даже в суд на нас подавали. Неловко и стыдно за тот же ЦСКА, и особенно за некоторых его руководителей. Они, естественно, очень желают видеть способного пацана в своих рядах, но вовсе не собираются выплачивать премиальные за подготовку таких ребят. Бред какой-то! Я не понимаю, что за менталитет у подобных специалистов.

Сергей Немчинов безапелляционно заявил: не будем платить! Ребят, не мне платите, а конкретному тренеру, неужели непонятно? Вообще, так и хочется спросить: «Немчинов, ты кто такой?! Свои, личные деньги, что ли, платишь? А даже если и свои, стоит того!» «Вы должны нам по закону бесплатно поставлять игроков», – заявлял известный, чуть не сказал околохоккейный, менеджер Немчинов. По какому такому закону, Сергей? Получается, я персонально или кто-то другой в Москомспорте обязан готовить и поставлять – бесплатно! – игроков великому Немчинову и ему подобным. Тем более очень странно слышать это от человека, поигравшего за границей, обогащенного разнообразным хоккейным, жизненным опытом. И воспитан он здесь, в Союзе. А не понимает элементарных вещей. Вот такого уровня люди зачастую приходят в наш хоккей, да еще на руководящие должности.

Целых три года скандалили на ровном месте. В конце концов, имеются законы КХЛ, Москомспорта. Мы утвердили минимум премиальных тренерам за подготовку талантов, всего сто тысяч. «Вы хрен что получите!» – вопил Немчинов на заседаниях федерации хоккея Москвы. Человек в хоккее не первый день, считается специалистом. Впрочем, сама жизнь доказала, что представляют собой подобные «специалисты»…

Проблемы Ночной лиги

У ее истоков, не секрет, стояли уважаемые люди: Президент страны Владимир Путин, страстный поклонник игры Сергей Шойгу и Алексей Дюмин. Так вот, ее и создавали, чтобы завлечь в занятия хоккеем в том числе и наших ровесников. Тех, кому за пятьдесят и больше. Ведь их, к великому сожалению, почти нет среди активных участников баталий. Повесили коньки на гвоздь и, наверное, пьют «горькую». А шайбу гоняют в основном тридцатилетние, ну, бывает, чуть старше.

Заниматься Ночной лигой, может быть, не юрисдикция губернаторов. Но ведь есть на местах люди, отвечающие за развитие спорта. По-моему, некоторые вообще не хотят этим заниматься, хотя их прямая обязанность – налаживать спортивный быт людей. Вот что ужасно: нежелание, аморфность, непрофессионализм в работе! Даже господа в ранге местных министров спорта зачастую не желают делать элементарных вещей. Кем и как они назначались?

До бреда доходит. Аргумент смехотворный: дескать, лучше не заливать катки и никого на них не звать во избежание… скандалов. Ну просто маразм! Правда, во многих регионах, по моим наблюдениям, имеется схожая проблема: либо вовсе нет дворцов спорта под хоккей, либо один на всех желающих. По регламенту же Ночной лиги лед участникам соревнований должен предоставляться бесплатно. В Москве, к примеру, до сих пор живем тем, что в свое время Лужков с Фетисовым построили. Но этого явно недостаточно! Да, строятся новые арены, к сожалению, их не так много, как хотелось бы.

На десяти имеющихся дворцах далеко не уехать. Сама аренда льда не столь высока, около десяти тысяч рублей в час. Но когда в столице уже почти 60 команд, весьма сложно удовлетворить интересы всех без исключения. Все равно пытались найти выход из положения, любителям хоккея давали лед бесплатно. Никого при этом, как принято говорить, не «нагибали». Средства на оплату льда выделяли представители спортивных структур и ведомств.

Ночная лига настолько разрослась, что к нам стали приезжать иностранцы. Ведь за последние годы на средства столичного правительства возвели пять ледовых дворцов, появилась возможность принимать даже зарубежных гостей.

Впрочем, когда слишком много команд в Ночной лиге, тоже плохо. Только в Москве их уже больше шестидесяти, куда столько? Перебор. Кто-то возразит: «А как же массовость?» Да вы приходите в свой двор или соседский. Залейте каток, договаривайтесь, приезжайте, играйте в удовольствие. Во дворах еще «коробки» есть. Вот и массовость. Кто действительно любит хоккей, без игры не останется. Но мало кто инициативу проявит, привыкли, извините, на всем готовеньком. Те самые лихие девяностые многих избаловали. Очень хочется жить за счет кого-то.

В детстве я и мои друзья нередко играли даже сломанными клюшками, их по кусочкам собирали – настолько любили шайбу гонять. Шли на все, чтобы играть в свое удовольствие, фанатели. По-моему, нынче отношение к хоккею изменилось, и не в лучшую сторону.

Буквально еще лет десять назад люди с энтузиазмом заливали дворовые «коробки», и команды родителей нередко бились против своих же чад. Любопытно смотреть, скажу вам! Полтора-два часа такой забавы на свежем воздухе дарили взрослым и детям незабываемые эмоции, и здоровья, оптимизма прибавлялось.

Вообще хоккей необходимо внедрять, популяризировать на городских окраинах, Москва не исключение. Скажем, в районах Мякинино, Бирюлево, там, кстати, строится еще один каток. Хочется верить, последует примеру других и Медведково. Там всего одна-единственная на всю округу арена, а народу очень много живет. Вот оттуда придет массовость. Жизнью доказано: из благополучных семей, дай бог, процентов пять-семь пацанов займутся спортом. Обычно, в подавляющем большинстве случаев, в тот же хоккей стремятся попасть мальчишки из семей среднего, зачастую даже ниже среднего достатка.

Здесь стоит учесть, что хоккей – сам по себе недешевый вид спорта, если не сказать дорогой. Спортивная амуниция стоит немаленьких денег. А некоторые дельцы от хоккея, псевдотренеры, чиновники и прочие, о которых я уже упоминал, еще капитал на игре делают, взятки берут с детей, их родителей.

Сейчас я, может быть, не то скажу, не по теме, но люди неравнодушные меня, надеюсь, поймут. Коллеги из футбола, профессиональные тренеры, сами игроки, которые чего-то добились в своем виде спорта, в один голос утверждают: их популярную игру буквально «убивают». Я своим футбольным знакомым, друзьям оппонирую: мол, и что же вы молчите? Ждете, пока вообще все развалится? В ответ – либо молчание, либо нечто невразумительное: «Да что ты, все у нас более-менее». Хотя минуту назад знакомый уверял меня в обратном. Вот это меня буквально потрясает и очень огорчает.

Это я к тому, что мы, например, со Славой Фетисовым трубим-трубим о проблемах хоккея, и складывается впечатление, что больше вопросы развития нашей игры никого не волнуют. Ну, так, на кухнях посудачат, и этим ограничиваются. Публично никто не решается высказывать свое мнение по неотложным вопросам.

Получается, мы с Фетисовым едва ли не враги отечественного хоккея, потому что, по мнению оппонентов, слишком резко акцентируем внимание общества на «кричащих», неотложных моментах. Ведь давно пришло время их решать. Но вместо дела нам со Славой только вешают ярлыки. Может, недалек тот день, когда действительно многое, если не все, рухнет в хоккее – к тому идет. И начнут пальцем показывать: вот, дескать, виновники развала, они готовили его «фундамент». Истинные же враги популярной игры, жалкие, ничего не делающие функционеры, тренеры-взяточники, им подобные просто поменяют флаги, лозунги, и… снова пойдут руководить. Таковы на сегодня суровые реалии и «радужные перспективы». Именно так, я не хочу приукрашивать действительность.

Что это за журналисты?!

Отчасти это в продолжение той темы, которую только что затронул. Был я одно время постоянным экспертом на интернет-ресурсах, телевидении. В какой-то период стал пропускать эфиры, а там нужны стабильные выступления. На «Спортбоксе» иногда продолжаю оценивать, комментировать хоккейные события, но все равно реже, чем обычно.

К слову, никогда не был штатным сотрудником телевидения, одно время мне платили гонорар за репортажи с матчей. Затем, когда начал работать в Москомспорте, времени было меньше на телестудии. Да и почувствовал – видимо, приказ сверху пришел: реже Кожевникова пускать в эфир. Слишком, наверное, будоражу общественность. Неудобен. Ну, значит, не очень ты интересен, если не зовут. А когда пытались возобновить общение, у меня интерес поугас. Раз в месяц поеду – зачем? Ни уму, ни сердцу.

Естественно, ссылался на нехватку времени, его и в самом деле не хватало. Плюс возникали вопросы, на которые не получал ответа. Например, почему перестали платить гонорар за работу эксперта? Молчание. Деньги здесь не так важны, и не столь они большие, как кому-то кажется. Сама ситуация не располагала к полноценному общению. Не зовут месяц-полтора, дальше, по-моему, нет смысла. А что-то из ряда вон выходящее в хоккейной жизни – пожалуйте, Александр Викторович. Что я, «в бочке затычка»?

Как минимум странные ребята эти журналисты, никому не в обиду, просто констатирую. Просят прокомментировать конкретный эпизод в матче, он во многом решил исход поединка. Почти все обрушились, к примеру, на Овечкина в той злополучной встрече с финнами на мировом первенстве в Москве. Почему те же репортеры ополчились на Александра и, причем упорно, продолжали твердить свое? Хотя я «по косточкам» разложил игровую ситуацию, в которой поучаствовал не один только Овечкин, но и его партнеры. Короче говоря, не форвард инициировал тот провал, а другие люди, понимать же надо, прислушиваться к мнениям других людей, специалистов например. Нет, талдычили, и все тут. Что у нас за журналисты?!

Вопросы задают одни и те же по три-четыре раза, хотя, казалось, ответил я исчерпывающе. Старался, однако, терпеть, быть в меру вежливым. Часто репортеры, по-моему, даже сути происходящего не понимают. Иногда на ровном месте пытаются раскрутить скандал. Скандал во имя скандала. Зачем? Неужто только в этом их призвание? В свое время буквально достали по поводу Билялетдинова. Дал открытым текстом понять: я не биограф данного тренера. Нет, люди почти из штанов выпрыгивали, чтобы Кожевников нечто скабрезное высказал о тренере сборной. Меня спросили об уровне некоторых мастеров, я ответил, что два конкретных защитника не годятся для сборной, их нельзя брать. Тут снова вопросы о Билялетдинове, зачем? Хотели, видимо, скандал из пальца высосать, прецедент создать. Такой нынче уровень отечественной спортивной журналистики.

Тотальная коррупция. «Договорняки»

Все-таки положительная штука – создание КХЛ. В советском чемпионате, в самом конце 80-х – начале 90-х, царил форменный кошмар «договорняков». Берите команды, не вылетавшие в то время, и сразу многое прояснится. Не поверите – «расписывались» даже буллиты.

В начале 80-х, уверяю вас, такой «массовки» не было. Бились до конца. Я, например, не участвовал в «договорняках». Посмотрите любой матч 80-х, нынче есть такая возможность, – легко убедитесь, встречи не сдавались. Сумасшедшие травмы получали, по башке могли неоднократно настучать, арену покидали с ободранными физиономиями. А проиграл, скажем, «Спартак» Киеву 1:2 – все, «договорняк».

Вот это сговор, прикалывался я тогда. Палец на руке лопнул от напряжения, шайбу еще забил, в итоге «Спартак» уступил – 3:4. Меня, правда, на площадке не было, но я сам себе забил, лежа на льду. А что оставалось? Только ерничать, отвечая иногда на идиотские вопросы.

И ведь время от времени репортеры сообщали в газеты эти приколы от меня, принимая их за чистую монету. Хотя, понятно, издевка, даже сарказм от меня исходили по поводу моего участия в нечестных поединках.

Негатив, безусловно, имел место, я уже сказал в начале главы. Раньше как? Двух полевых игроков, как правило ведущих, и вратаря хватало, чтобы «слить» игру. Весь чемпионат таким образом «сливали». И ведь в сборную попадали подобные умельцы!

Уже в девяностых «договорняки» цвели вовсю. Тогда многие команды в Финляндию ездили на подготовительные сборы. Там дешево было. Собирались, тренировались, встречались представители клубов. И договаривались еще до начала сезона. Все знали заранее, кому, например, вылетать. Практически многое на этом строилось, никто и не пытался бороться с негативом. Просто совесть у людей отсутствовала. Все молчали. Вы можете нынче посмотреть те матчи в Интернете, в записи, оценить их характер, результаты. И легко убедитесь в моей правоте. Кстати, некоторые дельцы от хоккея и по сей день «работают», даже «руководят».

Один из таких, весьма колоритная личность, до сих пор «рулит» уральским клубом. Как-то на собрании с участием Сыча заявил: да пусть Москва уходит, мы свою лигу организуем. Блеск! Легко представить себе, до чего жизнь хоккейная дошла в те самые девяностые. Нормальные люди, слушавшие откровения уральского «мастера игры», пребывали, мягко говоря, в шоке. Присутствовавший на том заседании прославленный наш ветеран Вячеслав Старшинов как бы в унисон и с изрядной долей иронии, даже сарказма заметил уральскому товарищу: уходите, мы свой чемпионат проведем, среди пяти команд. Мол, «Химик» еще подмосковный позовем.

На тот момент я совсем недавно завершил карьеру и ушам своим не верил: какие-то умники в кулуарах решили между собой играть первенство без московских клубов. В общем, зачем им столица, начнут в собственной каше вариться, и пошли все куда подальше… Все-таки уникальные «специалисты» трудились и тогда, и сейчас, они никуда не делись. Что поделаешь, это уровень их восприятия хоккея, жизни, отношения к людям, воспитания.

Именно в то, очень мутное, время зарождались всякие «новации, течения, направления» в нашем любимом хоккее. Широкое поле деятельности появилось у всякого рода «жучков-агентов». Они что делали? Кстати, и сегодня подобным промыслом занимаются, ничем не брезгуют. Предлагали, например, командам хоккейных «старичков», выгодно очень. Скажем, платили «старичку» пять тысяч баксов, две из которых агент себе забирал. Может, в суд на Кожевникова подать? Идите, ребят, идите. Кто еще, кроме меня, расскажет о мерзких явлениях в хоккее? Разве что Слава Фетисов.

Увы, здесь не Италия, не Турция и даже не Венгрия с Польшей, где сотрудники правопорядка уже неоднократно разоблачали идеологов сговора, организаторов футбольных «договорняков», в тюрьму их сажали. В российском хоккее тоже имели место нечестные моменты. Все, однако, молчали. Между тем, повторюсь, дельцы от хоккея никуда не пропали, они по-прежнему среди нас. А матчи времен не столь отдаленных советую наиболее любопытным из вас внимательно, с некоторым пристрастием посмотреть. Теперь можно много интересного для себя открыть, сделать выводы. Нормальному человеку противно, даже тошнотворно работать, играть в столь гнетущей атмосфере, так набирать «победные очки». Словно кривое зеркало – российские чемпионаты девяностых. Тотальная коррупция. Сплошные «договорняки», от которых подташнивало.

Куда ни кинь взгляд – беда. Все на «откатах», «отстегах», «прикатах» и так далее. Да-да, эра «стариков» пришла, причем весьма заурядных. Они, что называется, правили бал. Великие же «старики» уровня Фетисова, Ларионова, Крутова покинули страну, а ведь на примерах их хоккейного искусства надо было учить молодежь. Не на ком учить… Говорю, Корешковы тон задавали. Баснословно много забивали практически «детскому саду», потому что люди толком кататься не умели. «Старикам» в российском первенстве следовало изо всех сил держаться, чтобы из своих несчастных пяти тысяч долларов две «отстегнуть» агенту.

Создали КХЛ. «Кормушка» ушла?

По большому счету понятие коррупции нынче не актуально, как в девяностые. Предположим, я выплачиваю зарплату хоккеистам, какой может быть «договорняк»?! Да, хочу добиться результата, но возможный нечестный матч многое, если не все, может перечеркнуть в моих планах. Ведь проявления закулисного хоккея сейчас почти моментально получат широчайшую огласку. Слишком много «шлюзов» открыто для достоверной информации, те же игроки все знают, молчать вряд ли станут. Правда рано или поздно возобладает. Стоит ли глупо рисковать имиджем, деньгами, репутацией коллектива? Кстати, кара за возможные «договорняки» отдельным пунктом прописана в регламенте КХЛ, это суровая вещь, вплоть до пожизненной дисквалификации.

Что касается самой игры, то качество ее, на мой взгляд, улучшилось, средний уровень стал выше. Опять же плохая тенденция: агенты продолжают влиять на процессы в хоккее. Идут «откаты» при участии менеджеров команд. В КХЛ много мастеров, не соответствующих тем зарплатам, которые они получают. По моим наблюдениям, процентов восемьдесят таких игроков.

Давно пришел к выводу: финансовые аппетиты хоккеистов надо уменьшать, а не потворствовать им. Тогда появится мотивация играть. Меня весьма занимает любопытный момент повседневной жизни. Проявления патриотизма, как правило, наблюдаются куда чаще у людей, скажем так, малоимущих. У богатых этих проявлений, во всяком случае в хоккейной среде, просто нет. Смотрю на действия некоторых мастеров, казалось бы, с именем в России. Не покидает ощущение, что в их нижнем белье – как бы помягче – слишком много баксов. Двигаться по площадке, тем паче стремительно бегать с таким количеством туго набитых купюр очень-очень проблематично. Поэтому стоит облегчиться, не обременять себя, на мой взгляд, излишним грузом.

Мы, ветераны хоккея, эксперты, способные анализировать, буквально ржем над незадачливыми мастерами. Человек заключил с клубом весьма денежный контракт – все, он уже не играет. Возникает вопрос: а почему? Необходимо у хоккеистов спросить. Психология, получается, ущербная.

За океаном подобного быть не может. Цены другие. Там заслуженно деньги получают, строго в соответствии с уровнем мастерства. Попробуй не исполнить волю тренера, например, не бросить пяток раз с каждого угла площадки во время матча регулярного чемпионата или по ходу плей-офф. Части зарплаты можно лишиться.

У нас люди, извините, «объелись». Скажем, при всем уважении к Радулову, он не должен получать такие деньги. Это других портит. Двести тысяч евро в месяц! За подобный гонорар игрок, образно говоря, коньки грызть обязан, а маститый форвард под шайбу ни разу не лег. Ребят, вы что, в своем уме? Сократите ему зарплату, и не только ему, уверяю вас, люди другими станут! Играть откажутся? Пусть. На те средства, что платят Радулову, двоих-троих найдем. Будут тренироваться, в игре костьми ложиться.

Берем за образец НХЛ, да? Но мы – КХЛ. Не должны подстраиваться под них, и под денежные отношения Америки тоже. Я там прожил некоторое время, как мои друзья-хоккеисты, знаком с их системой. Прежде всего наша психология отличается от идеологии тамошних хоккеистов. Ну нельзя отдыхать нам четыре месяца! Почему не попытаться изменить само устройство КХЛ, не подкорректировать календарь? Давайте сделаем пару месяцев отдыха. Должны ребята тренироваться больше, они не тренируются. А МХЛ зачем создавали? Молодым вообще, на мой взгляд, следует сократить количество матчей. Им отрабатывать элементы хоккея требуется, а не биться в матчах через пару дней, а порой спустя сутки. Ведь толком шайбу принять и обработать не могут в девятнадцать лет. И слишком много команд, мастерства при этом катастрофически не хватает.

Кто это придумал, назовите фамилию специалиста, заявившего, что уровень мастерства растет только через игры? Чушь. У ребят нет времени расти на площадке, их зачастую там просто «убивают». Физически еще не созрели. Выход один – чаще тренироваться, реже играть. Пожалуй, это единственный, правда, весьма существенный негатив в работе КХЛ.

Да, уровень нашей лиги стал выше. За счет желания играть и выигрывать психология к лучшему меняется. «Договорняков» не стало, ответственно заявляю. Успокаиваться, однако, рано. Надо площадки посмотреть, может, уменьшить их в размерах, так интереснее. Есть тенденции не из радостных. Почему по восемь мастеров сразу переходят из клуба в клуб? Посмотрите, выгнали двоих тридцатилетних, аналогичного уровня и возраста игроков взяли. А результативностью хоккеисты, мягко говоря, не блещут.

Пожалуйста, Челябинск. Мастер, чаще остальных «поровший» на площадке, губивший моменты, в команде остался, даже был в роли капитана. А лучшего игрока, канадца, в свое время зачем-то отправили в «Спартак». Да я бы его всеми силами держал в составе, учил молодых на его примере. Но канадца отдают. По меньшей мере странно, при всем уважении к тренеру клуба. Хотя он, кстати, из той старой бригады, которая «расписывала» матчи российского чемпионата. Если помните, я уже рассказывал об этом.

Александр Медведев многое делал в плане развития лиги, не отнять. В конце концов, он – отец-создатель проекта. Человек любит хоккей, лига постоянно расширяется, подтягиваются зарубежные клубы. Конечно, есть, наверное, и негативные моменты. Как любой малолетний ребенок, лига может хворать, это проблемы роста. Хоккеисты, те же футболисты по внутреннему устройству своему несколько эгоистичны, нормальное явление. Так везде в мире большого спорта. В роли руководителя КХЛ как раз и должен быть человек, равноудаленный ото всех.

Жаль, Александр Иванович не прислушивался к мнению специалистов, которые хотят добра хоккею. На мой взгляд, необходимо в структуре лиги создать совет ветеранов. Зачем? Уважаемые всей страной люди могут дать верный импульс развитию хоккея, подсказать ценные вещи, наставить, как говорится, на путь истинный. Присмотритесь внимательнее, что за специалисты работают в командах. Добрая половина управленцев по большому счету и с хоккеем-то не связана, случайные люди. В лучшем случае уровень того парня, который, если помните, ратовал за проведение чемпионата уральской республики. Он, к слову, трудится и сейчас, причем на руководящей должности.

Влиять же на процессы в нашем хоккее, по-моему, должны общественно значимые люди, посвятившие жизнь любимой игре, заслужившие уважение окружающих беззаветным служением хоккею, глубоко его знающие. Например, с проблемами арбитража матчей надо детально и действенно разбираться. Давно пора это сделать.

Босс судейства неприкасаем

Нынче в совете КХЛ по судейству состою. Надо сборы арбитров проводить, плотно работать со специалистами судейского департамента. Должного влияния на этих людей нет, они предоставлены самим себе, трудятся в режиме «свободных художников». А так в хоккее не может быть! Бывший глава арбитража Поляков возомнил себя неприкасаемым. Люди с именем, выдающиеся мастера хоккея прямо говорили, что шайба забита не по правилам, потому не должна засчитываться. А «уникальный» босс судейства считал по-своему. Хотя момент очевидный.

Полякову, как и его коллегам, надо учиться признавать ошибки. Многим из нас памятен злополучный поединок с участием «Салавата», когда уфимцы не по правилам забросили шайбу, по сути, рукой в сетку ее затолкали. Гола, понятно, не было в природе. Вдруг узнаем: некие «умельцы», видимо из числа арбитров, тупо «вырезали» скандальный эпизод из записи матча. Не было его, и все тут!

Вроде ясно, как действовать в подобной ситуации руководителю арбитров: признать – ошиблись мы, извините, братцы. Поляков уперся: дескать, все в порядке, эпизод не зафиксирован на пленке, и – в том же духе. Позорище! Самое страшное – он, по-моему, не осознал содеянного. Как будто в порядке вещей. Хотя вся страна видела, что шайбу нельзя засчитывать. «Честь мундира» оказалась несоизмеримо дороже обыкновенного человеческого достоинства, совести, чувства справедливости. Конечно, такой «начальник» будет все время отстаивать своих подчиненных даже в безнадежно глупых, заведомо провальных моментах. Какие сборы в плане профессиональной подготовки проводят хоккейные судьи? Нет сборов. Хотя с учетом уровня подобных рефери им надо каждый месяц собираться – чтобы как минимум ошибки разбирать и не повторять их впредь.

Не стоит идеализировать НХЛ. Там тоже имеет место «выравнивание» шансов по ходу игры. Но я всегда был и остаюсь против этого. У нас каждый арбитр трактует моменты по-своему, вот почему нужны упомянутые мною сборы. И не от случая к случаю, а регулярно.

Доходит до абсурда. Сидят игроки на скамейке и с нескрываемой иронией говорят: за пару минут до конца ничего не дадут. Хотя понятно, задержка, удар сверху по клюшке по правилам должны караться. Не караются. Смешно и трагично одновременно. Где, спрашивается, был Поляков, руководящая и направляющая длань которого попросту отсутствовала? У экрана телевизора болельщики говорят то же самое. Уже все привыкли к подобному уровню трактовки хоккейных правил, самой атмосфере, в которой это происходит. Поклонников игры не обманешь, они видят и чувствуют фальшь. Хоккейное зрелище только проигрывает в глазах миллионов людей, не реклама, – антиреклама замечательной по своей сути игры. Позор, да и только.

Конечно, качество хоккея зависит и от самих мастеров. На мой взгляд, тренер должен заставлять, если иные методы не действуют, тренироваться своих подопечных в десять раз больше. Пусть игрок-профессионал нанимает себе наставника, учится кататься, правильно подкатываться под соперника. А то привыкли собственное неумение компенсировать за счет судейских ляпов, того самого «выравнивания шансов». Противно до глубины души!

Как видим, один из главнейших вопросов КХЛ – судейство, его уровень. Пришло время основательно разобраться с кастой «неприкасаемых», к данной категории, безусловно, относился сам Поляков. Он держал себя развязно – никакой ответственности, должной квалификации. Между тем люди получают очень даже неплохие деньги за свою работу. Пора с них спросить, как говорится, по гамбургскому счету.

И надо создать школу судей, она должна быть отдельно от КХЛ. Да, следует учить будущих арбитров азам судейства. Бывает неловко и смешно наблюдать со стороны, как рефери элементарных вещей не делают – потому что не обучены. Судьи порой так вкатываются в зону и настолько неумело располагаются в ней, что стыд и срам. Игроки ни вбросить шайбу, ни выбросить ее без помех не могут: арбитр на пути стоит. Если «снаряд», не дай бог, угодил в человека со свистком, срикошетил куда-то, игра продолжается. А надо бы остановить. Такие методические ошибки могут повлиять на ход и результат матча.

Судьи, например, проморгали очевидное нарушение, когда во время предолимпийского поединка в Сочи швед буквально проткнул нашего хоккеиста клюшкой в пах, – ну вопиющее нарушение! Дальше некуда. Об этом необходимо трубить на всех углах, ведь в состав Международной федерации хоккея входят и россияне. Почему молчали руководители ФХР, ау, господа, вы где были?!

Думаю, случаи давления на арбитров внутри страны единичны. Смотрел, к примеру, встречи с участием СКА в Питере. Так против СКА в основном судили, а не наоборот. Как правило, это эмоции тех, кто утверждает обратное. Скажем, зацеп в одну сторону дают, а в «обратку» – нет. Известно, за удар по руке – две, по клюшке – две, за штыковой удар – пять минут. Каждый судья, увы, трактует моменты по-своему. Отсюда и споры, недовольство, проблемы. Наблюдаю за ними – нет, это не подсуживание, как в народе говорят, отсутствие профессионализма. Даже, казалось бы, у самых добротных по меркам КХЛ рефери мало профессионализма. Это факт.

Иногда просто анекдотичные случаи бывают. Пригласили на работу в КХЛ коллегу из Риги. Ошибок столько за игру, что не сосчитать! Тем не менее берем его, продолжаем доверять и так далее. В чем причина такой лояльности? Оказывается, где-то там, на конкурсах, он неплохо… поет. Прямо-таки солист Большого. Или лидер попсы. Человек из Европы, видимо, престижно для лиги такого «аса» держать. Действительно анекдот. «Порет» на площадке не меньше наших арбитров, если не больше. Своего рода уникальный прецедент, абсолютно не связанный с квалификацией хоккейного судьи. А скорее имеющий отношение к околоспортивным, побочным явлениям. Браво!

Хочешь играть – плати!

Нам необходимо срочно остановить побег детей за рубеж, это беда! Организовать юниорскую лигу, чемпионаты региональные проводить. Нынче очень мало времени у ребят для полноценных тренировок.

Мы, например, играли вплоть до юниорского возраста всего два турнира. Тем самым оставалось время заниматься собой, шлифовать на тренировках элементы, ставить технику. Один турнир – за право попасть в финал союзного первенства, второй – участие в самом финале. Если не попадали на Союз, была масса времени тренироваться. В товарищеских матчах бились против сорокалетних мужиков-профессионалов, учились таким образом. Поэтому тогдашний средний уровень детско-юношеского хоккея считался достаточно высоким. Нынче молодые в КХЛ проводят по тридцать матчей за сезон. Зачем, для чего? Когда же, спрашивается, пацанам в мастерстве расти?

Уровень легионеров КХЛ? Просто обалденный, безо всякой иронии говорю. Они нынче сильнейшие в любом клубе лиги, к нашему стыду. Видимо, потому, что наши лучшие игроки едут туда, а иностранцы, напротив, – сюда. Кстати, здорово играют, получая зарплату в три раза меньшую, чем российские «звезды». Зарубежные мастера очень заметны в своих клубах.

Наши, остается лишь констатировать, откровенно «зажрались». Надо это кардинально ломать, менять, пришло время. В любом случае зарплату обрезать, без «хирургии» никак не обойтись. А как иначе мотивировать российского хоккеиста с миллионными контрактами? К примеру, Попов с Пережогиным получают по два миллиона евро каждый, за что? За яркую демонстрацию фигурного катания во время хоккейных матчей? Медведев с Никулиным – по три миллиона, а их чехи обыгрывают, у которых зарплата десять тысяч евро в месяц. Ну куда это годится, мотивация, что ли, такая у «великих» российских игроков?

Мотивировать можно чем? Нагрузками. Подтекст: не будешь пахать, как папа Карло, не увидишь оговоренных денег. Как еще? Только так. А то чехи «накручивают» их, как детей, на одном квадратном сантиметре. Неловко и даже обидно за наших «звезд», когда наблюдаешь подобную картинку. Почему тренеру в качестве нагрузки за очередной провальный матч не заставить бы «звездного» подопечного кружков так десять-пятнадцать пробежать вокруг арены, да еще на глазах преданных поклонников клуба? Болельщики сразу поймут и оценят: идет напряженная, персональная работа с любимцем публики. Значит, победы скоро придут.

К сожалению, такой работы не происходит. Как же – они профессионалы, нельзя их мучить, наказывать. Хоккеисты, особенно именитые, видите ли, могут обидеться, люди с весьма тонкой душевной организацией… Разве запрещается кого-то из них за непрофессиональное отношение к делу, проявленное неуважение к партнерам по команде и болельщикам перевести в молодежную команду? Чуть изменим мышление, начнем думать и поступать иначе, станет лучше всем. Здесь мы в состоянии объединиться, ведь лига, по моему разумению, для того и создана, чтобы проявлять корпоративный дух в лучшем смысле слова.

У нас сейчас как бывает? Выгнали хоккеиста за пьянку, дебош – его тут же подбирает команда второй, третьей лиги. Пропадет, мол, парень в 30 лет… Другой «мастер хоккея» в невменяемом состоянии на авто въезжает в ресторан. Спустя время он кого-нибудь убьет, почти не сомневаюсь. Мы подобных людей держим, более того, трясемся над ними, холим, лелеем.

Между тем в клубах, например, Высшей лиги творится форменная вакханалия, ничем и никем не прикрытая коррупция воцарилась. Там даже не скрывают своих намерений. Мне молодые хоккеисты рассказывают – одному 20 лет, другой годом старше, – на каких условиях им предлагают играть в командах. Там тренеры-дельцы, иначе их не назовешь, едва ли не с порога говорят потенциальным новичкам клуба: хочешь играть – плати! В буквальном смысле. Пришлите «на лапу» тридцатничек-сороковничек в месяц – и, возможно, сыграете во втором звене… Не сказал бы, что ребятки – суперигроки, но неплохого уровня. Хотели бы, естественно, продолжить карьеру. На каких условиях, я уже сказал. Это совсем не хоккей, а просто чистейший криминал.

«Развитие хоккея» по Третьяку

Может, кто-то расскажет, наконец, желательно подробнее, где и как Третьяк развивает в стране хоккей? А это его первейшая обязанность, все-таки президент федерации. Мне, например, неведомы его потуги хотя бы в области детского хоккея. Где-то в Торонто у него есть вратарская школа. А в Москве или тем паче в российской глубинке? Днем с огнем не найдете.

Да, на недельку по большим праздникам собирает детей. Чистейшей воды показуха. Объективно мастер-классы ничего не дают юным талантам в плане хоккейной подготовки. Так, общение с известным мастером, возможность с ним сфотографироваться, получить автограф, побалагурить. Показывать ребятам элементы техники бессмысленно, потому что начинающий игрок вряд ли исполнит тот или иной финт. Мальчишка может к этому стремиться, но… В какой-то степени даже вредно вторгаться в процесс становления парнишки, пусть и очень известному мастеру. Потому что регулярные занятия с юношей проводит его постоянный наставник. А там уровень требований, планка достижений, сама подготовка могут быть совсем другими.

Поэтому упомянутые мастер-классы не более чем попытка популяризации нашей игры. Повторюсь, в повседневных занятиях юноша обязан выполнять указания своего тренера. А мои советы – на уровне советов, они не должны противоречить установкам и методам конкретного специалиста, обучающего азам мастерства юных подопечных. К слову, мог бы, наверное, не бедствующий Владислав Александрович организовывать акции для детворы бесплатно. Нет, платят люди за общение с великим Третьяком! Может, хотя бы школа в Торонто у него бесплатная?

Читаю на сайте ФХР текст устава организации. Черным по белому написано: «развитие детско-юношеского хоккея». И где оно, спрашивается?

Я родился в 1958 году. Так вот, юношей нашего возраста собрали в 74-м и в дальнейшем проводили по два-три сбора в год. По уровню подготовки все немножко разные были, но, пожалуй, одинаково способные. Продолжали на сборы звать, чуть позже осталось двенадцать человек из той когорты подававших надежды. Мы этими двенадцатью и пришли в главную сборную страны. Слава Фетисов появился, Серега Макаров, Вова Крутов подтянулся, я, Саша Герасимов… Через такую «мясорубку» пропустили, что мало никому не казалось. Это говорит об очень продуманной, скрупулезной программе подготовки хоккейных кадров, в том числе для национальной сборной. Вот наглядный пример работы советской федерации хоккея, не в пример управленческому аппарату известного советского же голкипера.

Наставнику молодежной сборной следовало прямо сказать, что везем на чемпионат мира только своих, то есть выступающих на родине ребят. Посмотрел состав и, признаться, был в шоке, обнаружив сразу шесть фамилий людей, убежавших за кордон. Как они вообще попали в команду?! Их возможности специалисты, да и болельщики тоже прекрасно знают, легионеры ничем не лучше наших, доморощенных пацанов. К тому же играть за нашу сборную не хотели. Так берите своих, дайте им проявить себя! Нет, в федерации имени Третьяка решили иначе. Денег, что ли, сэкономили, позвав легионеров, дабы не тратиться на перелет и проживание своих мальчишек? Или влияние всесильных агентов на решение тренеров, чиновников федерации оказалось столь мощным, что те не смогли перечить?

Знаю наверняка: у нас есть юноши, способные, что называется, полностью отдаваться в матчах за национальную команду, но по воле тренерского штаба и спортивных функционеров оставшиеся за бортом крупных соревнований. О каком развитии игры может идти речь при таких методах и подходах? И чем тогда вообще занимается президент ФХР? За билеты и страховки отвечает? Но даже в подобных делах случаются накладки. Над нами смеялся, наверное, весь мир, когда телевизионщики показали, как в аэропорту пацаны на мешках спали, кому-то из них даже плохо стало… Что, трудно было комнату отдыха выделить, своевременно вылет оформить?

Не можешь работать, нет способностей, результата – уходи. На худой конец, если так хочется остаться в хоккее, организуй свое агентство. И занимайся. А развивать популярную в народе игру предоставь право и возможность другим, проще говоря, дееспособным людям. Огромная сила инерции, потрясающая и непроходимая аморфность уже достали всех, по-моему.

Почему мертвой хваткой вцепился в должность уважаемый голкипер? Наверное, себя попиарить, ну как без этого? На международных форумах посветиться, с чиновниками всех мастей поручкаться. Да и в стране ему желательно мелькать на приемах и банкетах. Иначе могут забыть о существовании великого.

Хорошо, предположим, нынешний руководитель федерации останется своего рода «флагом», пусть «свадебным генералом». Но ведь кто-то должен работать, компенсируя ничегонеделание или хроническую неспособность что-то делать своего босса. И этого, увы, близко нет! Региональные федерации возглавляют подчас «уникальнейшие» специалисты. Скажем, в Ростовской области целыми командами покидают тамошнюю федерацию, а детки убегают играть в коллективы других губерний, например липецкой. Видимо, так происходит от избытка профессионализма. Зато ростовский деятель всегда желанный гость Третьяка, он даже ввел того в состав исполкома. Говорят, тоннами возит столичному начальнику аппетитных раков с икрой. Спору нет, гарантировал место в исполкоме.

Получается, куда ни глянь – везде проблемы: от сугубо игровых до безнадежно управленческих. Причем на данный момент никак не решаемых. Что теперь, закрывать глаза на это, в платочек молчать, во всем и везде соглашаться? Нет, не такого склада я человек, замалчивать кричащие проблемы не стану.

Владислав Александрович, представьте, жалуется на меня в разные инстанции, смешно, право. Сформулировать суть претензий не может, бубнит только, что Кожевников что-то там будоражит. Да пусть в суд подаст – за попытку клеветы! Вдруг мне срок дадут или приговорят к солидному денежному штрафу. Буду деньги платить в беднейший Фонд Третьяка. Польза несомненная!

Все-таки немало забавного в деятельности хоккейного ведомства. Иногда не нахожу ответов на свои вопросы. Может, вы, уважаемые мои читатели, в курсе, почему бывший исполнительный директор ФХР почти все время давал интервью вместо своего босса? Да еще учил хоккейных людей, как им жить. Не бред ли? Хотя сам исполнительный директор нередко уточнял, что в хоккее не разбирается, по профессии-то он… строитель. Вероятно, с обалденным стажем, поэтому учил других. Интересно, что проблемами хоккея занималась и дочь исполнительного директора. Тоже, видимо, глубокий специалист популярной игры. Это потрясающе, если вдуматься!

Думаю, представители семейных кланов непременно добьются сногсшибательных успехов на ниве хоккея. Уже добились. К слову, в составе ФХР – либо члены Фонда Третьяка, либо, как видим, члены семьи. Дополняет картину блестящая компания стариков во главе с Борисом Александровичем Майоровым. Ну, теперь он на меня ополчится. Что ж, не привыкать.

Извечный вопрос: что делать? Менять систему, ее людей. Приводить в ФХР людей, желающих и умеющих работать. Молодежь в управленцы надо привлекать, тех, кому, скажем, около сорока, чуть больше. Они относительно недавно завершили карьеру, чувствуют, видят и понимают, что происходит с нашим хоккеем, знают его изнутри. Есть люди, поигравшие и поработавшие за границей, они не понаслышке знакомы с хоккейными проблемами, представляют себе, как их решать.

Я, например, в свое время общался с представителями национальных федераций хоккея – Швеции, Америки, других стран. Как раз на тему, как должны работать управленческие структуры, как их следует выстраивать и так далее. Не о себе говорю применительно к руководству популярной игрой. Просто уже время пришло для кардинальных перемен. Неужели у специалистов совести не осталось после двух провальных Олимпиад?

Временщики уже достали

Мы весьма часто сравниваем себя с НХЛ. Так вот, в Америке и Канаде практически все клубы под контролем людей, заслуживших имя в хоккее, уважаемых коллегами-специалистами, многочисленными поклонниками игры. Там нет во главе команд случайных господ, тем паче проходимцев. Вот почему люди с именем в хоккее назубок знают, кому и какой гонорар выплачивать, прежде всего речь об игроках.

В России все иначе, мы явно проигрываем в сравнении. Посмотрите, кто здесь «рулит» клубами. Объективно, кроме Сережи Федорова да Саши Могильного, больше никого из уважаемых. Сопоставимых с ними по уровню специалистов близко не подпускают, а ведь у нас немало порядочных, умных, классных ребят, знаю это наверняка!

Я уже рассказывал о человеке, который призывал наше хоккейное сообщество обойтись в чемпионате без московских команд. Такой вот «высочайший» уровень самосознания, профессионализма. Он до сих пор не просто работает в хоккее – руководит. Потрясающе! Видимо, по-настоящему востребован, отменный специалист. Извините, подобные людишки порой меняются местами с кем-то, иногда заметают следы своих деяний, снова в игру возвращаются… Они буквально наводнили собой нашу любимую игру.

Есть судья «уникальный» из числа бывших. Перебывал, наверное, во всех клубах. И клубы эти, видимо, после его «чуткого руководства» теряют активы, проще говоря, с молотка идут. У нас это – профессионализм. Все в «откатах» и «прикатах». Странные вещи, к примеру, происходили в Челябинске. Продали нормального уровня игроков, набрали непонятно какую молодежь. Тогда не надо было золотые горы обещать болельщикам. Надо хоккеем чисто заниматься, и менеджерам среднего звена, и высокому клубному руководству. Вероятно, это мой крик вопиющего в пустыне – все равно не докричишься.

Однако продолжу «о своем». И в руководстве клубом не банкира надо ставить, и даже не своего в доску человека. А глубоко профессиональных, заслуженных людей, понимающих глубинные процессы в хоккее. Неужели трудно найти специалистов, которые «не ведутся» на взятки? У них и зарплаты будут соответствующие, зачем им еще воровать? Увы, в чем-то мы не изжили замашки и нравы девяностых. Как-то я вскользь упомянул, что в преддверии минувшего сезона очень насторожила, мягко говоря, странная тенденция. Та самая немотивированная миграция игроков из клуба в клуб, иногда человек по восемь. Они что, в других командах резко прибавили в мастерстве, приятно удивили своей результативностью? Нет.

На фоне проблем есть, конечно, положительные моменты. Мне совсем недавно импонировала «Сибирь», очень здорово ребята играли. Одно время буквально фурор произвел «Амур». Я даже с нетерпением ждал матчей дальневосточников, чтобы насладиться действиями хоккеистов. Вот «Адмирал» Александра Могильного оставил приятное впечатление, свежестью, непредсказуемостью веяло от их игры. Питер в период до прихода Ржиги впечатлял. «Атлант» Светлова тоже нравился.

Переживаю за родной «Спартак». Следил за его выступлениями, посещал матчи.

Анализировал игру «Спартака» в последние три сезона, и вот какие выводы для себя сделал. При Федоре Канарейкине команда была более-менее нормальная. С таким убогим финансированием он выжал из нее все что можно. На мой взгляд, стоял бы у руля другой специалист, клуб оказался бы вообще недееспособным. Откровенно говоря, тот набор мастеров, которым располагал Канарейкин, игроками-то назвать сложно. Вот и все. Ему как тренеру необходимы определенные условия для полноценной работы, чтобы команда наконец заиграла. Федя может работать. Хотя бы сорок миллиончиков иметь на сезон, и был бы нормальный коллектив.

К слову, и хоккеистов соответствующего класса этот тренер умеет покупать. С кем бы я ни беседовал, все за кандидатуру Федора. Его поддерживает, что немаловажно, вся спартаковская молодежь. В общем, умеет найти контакт с игроками, нужную тональность в общении с ними. С клубным руководством, правда, взаимопонимание не всегда отлажено, но это другой вопрос.

Повторюсь, огромный плюс, когда тренер хорошо общается с молодежью, в большом хоккее редкость. И молодые ему верили, играли в охотку, отдавались игре, старались. Практически без зарплаты. ЦСКА, к примеру, бюджет имел в четыре раза круче, и что? Да ничего.

Оцениваю некоторые явления, события в хоккее, и не перестаю задаваться вопросом: а есть хоть толика совести у людей? Помню разговор некоторых деятелей шестилетней давности. Лейтмотивом звучало, что «Спартак» и «Крылья» им не нужны, и все тут. Эти горячие головы, мягко говоря недалекие умом, никак не поймут, что без Москвы, и в частности двух упомянутых команд, не будет у нас хоккея. «Крылья» уже утопили, на очереди, судя по всему, и «Спартак».

А между тем находятся патриоты хоккея, да и родины в целом. В Пензе, например, уроженцем которой являюсь, много говорят, но очень мало делают. В загоне местная детско-юношеская хоккейная школа, ее просто «убивают». Она, между прочим, дала стране ни много ни мало шесть (!) олимпийских чемпионов. И тут знакомлюсь случайно с молодым, умным, неравнодушным парнем, ему всего-то чуть больше тридцати. Уже заводским коллективом руководит.

Так вот, договорились с ним, что оформит гранты моего имени для юных хоккеистов пензенской школы. Я – счастливый человек! Видите, не государственные чиновники думают и решают, а рядовой гражданин, частник. Вот таким людям, как он, надо всячески помогать, поощрять их, во всем поддерживать. Они – лучезарное настоящее и светлое будущее нашей страны. Потому что парень переживает за судьбу детской школы, самих детей, самозабвенно любит хоккей. Спасибо ему!

Сначала был футбол

По-моему, необходим рассказ о детстве и юности. Самое время. Разве те замечательные по-своему годы забудешь?

Родился, как уже упоминал, в Пензе, жил на рабочей окраине со странным названием «Шанхай», вокруг – болота. Вместо привычного дома – вагончик. Родители говорили, что этих вагончиков после войны пруд пруди. Наш народ горазд на выдумки, приспособил их, за неимением элитных квартир, под жилье. И не только мы так жили. Внутри вагончик перегородили каменной стеной, еще семью вселили… Печка, как водится, посередине стояла, на улице при входе в дом крыльцо соорудили. В общем, все условия для комфортного проживания, понятно, с некоторой иронией и даже теплотой говорю. Все-таки тот наш семейный очаг незабываем.

Лет в семь очень худеньким, маленьким был. А надо бежать рано утром, часам к шести, на футбольную тренировку. Рощу посадили, зелени стало много. Вроде красиво, и в то же время жутковато – деревья возвышались словно исполины. Опасался, что вдруг меня кто-то обидит, дорожка в спортивную секцию пустынной казалась, иногда вообще ни души.

Родители, помню, всю жизнь «пахали», мама так вообще в двух местах ухитрялась работать. Я был отчасти предоставлен самому себе, но времени даром не терял. В школе оставался уроки делать, затем снова на тренировку спешил.

До 15 лет совмещал занятия футболом и хоккеем. Но первой любовью стал футбол. Мяч гонял с пацанами на пару-тройку лет старше себя. Спортплощадка при местном заводе была, там же организовали детско-юношескую школу. Вот туда, через рощицу, я и бегал с ребятами играть.

Раньше почти не было пионерлагерей, во всяком случае, я туда не ездил. И все летние каникулы посвящал любимому футболу. Как раз в июне-июле баталии шли вовсю, матчи городского чемпионата проводились. И как-то в одной встрече забиваю штук пять, а за игрой не только болельщики наблюдали, но и специалисты, тренеры. Видимо, моя результативность, нацеленность на ворота впечатлили, и тут я познакомился с замечательным наставником Василием Ивановичем Ядренцевым. Забегая вперед, скажу: именно ему я очень благодарен, прежде всего за профессиональные уроки, трепетное, едва ли не отцовское отношение к себе. Василий Иванович при знакомстве предложил заняться хоккеем. Я ответил в том духе, что можно, дескать, попробовать. Но у меня и формы не было подходящей, и каточек рядом так себе. «Коробка» имелась, но тоже не блеск. Нормальный лед на ней не заливали. Да и клюшки примитивные, деревянные. Часто даже в хоккей с мячом играли, поляну-то редко убирали, снега полно. Потому я гонял больше в футбол, зимой – тот самый хоккей с мячом.

И лишь под чутким руководством Ядренцева всерьез занялся хоккеем с шайбой. Тем паче что профессионально клюшку в руки взял в одиннадцать лет, по нынешним меркам достаточно поздно. И вот за лето, как нередко случается с юношами, вымахал сантиметров на пятнадцать. Стало у меня метр восемьдесят «с копейками» в 15 лет… В кого это только? Родители невысокие, дядя, правда, отличался ростом. Еще прадед был немаленьким, как рассказали родители.

В общем, выдали мне коньки, и пошли тренировки на полном серьезе. За сохранность коньков, помню, очень переживал. На таких тогда мастера играли. А ходить на тренировки, я уже рассказывал, далековато, потому вдвойне опасался: как бы чего не случилось. Все боялся: вдруг отберут?! Город наш полубандитским слыл, славился драками, «наездами», всякими разборками и прочими нехорошими моментами. Коньки, слава богу, не отняли – даже отчаянные хулиганы понимали, что хоккеисту ну никак без них не обойтись, – а вот у моих друзей клюшки, случалось, отбирали.

Жизнь шла своим чередом. Родители почти не вторгались в мое увлечение хоккеем. Хотя бы потому, что много работали. Но были рады: сын делом занят. На бутерброд с маслом и сахаром мне всегда хватало, хотя жили мы небогато. Распорядок, повторюсь, весьма жесткий: подъем в пять утра, к шести – на первую тренировку, затем учеба, к часу-двум спешил на вторую тренировку. В четыре-пять она завершалась, старался быстро делать уроки в группе продленного дня. Тогда, между прочим, было по четыре тренировки в день. Еще, ближе к ночи, посещал обычный каток рядом с домом, стремился повысить технику катания. Понимаете теперь, что общение с родителями сводилось к минимуму, я их почти не видел…

Ходил… «В крови народа»

Мама с папой были рады видеть меня живым, здоровым, бурно растущим. А когда мне стали выдавать талоны по шестьдесят копеек на питание, все радовались от души. Через пару лет на эти талончики можно было купить еды уже на рубль двадцать. Классно!

Уроки не прогуливал. При таких насыщенных тренировках, матчах просто времени не оставалось на прогулы. Мог отпроситься с урока, опоздать, это другое дело. Претензии были в основном из-за регулярных поездок на матчи, турниры в составе команды. Конечно, приходилось пропускать занятия. Школа-то довольно престижная – имени знаменитого Белинского, там дисциплину, конечно, уважали. Но выгнали в девятом классе даже не из-за пропусков занятий. Пришел я как-то на урок… в носках красного цвета. Это бросилось в глаза моим тогдашним одноклассникам, учителям, те сообщили о «проступке» директору. Вызвали на ковер родителей и заявили, что их сын ходит… в крови нашего народа. Потому, дескать, ему не место среди учащихся престижного учебного заведения. Признаться, я был в шоке! Носки тут же заставили снять, до кучи из школы выгнали.

Кстати, ученик я прилежный, вел себя нормально и отнюдь не вызывающе, никогда и никого из одноклассников не задирал. Да, мог отсутствовать в школе неделями, но учился не хуже тех, кто посещал уроки ежедневно. Видимо, это сильно раздражало, даже злило кого-то, решили таким нелепым способом отомстить. Судя по всему, пытались держать некий уровень даже не учебы – Кожевников якобы не соответствовал, – а слишком трепетно относились к памяти самого Белинского. В стенах этой школы познакомились как раз будущие родители знаменитости. При чем здесь, однако, носки красного цвета – умом не понять. Какая-то дурь совковая читалась во всем. Ну, бог им судья.

В детстве, юности мы, возможно, многого не замечаем вокруг. Есть сносная еда, одежда – ну и ладно. Живем не материальным, а скорее увлечениями, любовью к чему-то и кому-то. Так и у меня сложилось. Бог дал любовь к спорту, отец развил во мне склонность к футбольным, хоккейным, баскетбольным занятиям. Это батя, земля ему пухом, таскал меня на спортплощадку, где с пацанами начал играть в футбол, затем в хоккей. Еще и спидвеем увлекся, до сих пор, между прочим, с удовольствием смотрю мотогонки, если время позволяет.

На редкость красиво, когда в динамике, на бешеных скоростях из-под колес снег или крошка на гаревой дорожке разлетаются в стороны. Не знаю даже, почему нынче не культивируется и не столь популярен, как раньше, этот замечательный вид спорта. Тот же мотобол раньше стадионы битком собирал. Очень хорош и русский хоккей, в СССР с ребятами часто на сборах пересекались.

Да, от отца многое исходило в плане моих спортивных пристрастий. Фактически он хоккей в Пензе поднимал, сам играл в составе заводской команды на стареньком стадионе «Темп». Папа очень не хотел переезжать в Москву, он сердцем прикипел к родному городу и ни за что не собирался его покидать. С превеликим трудом уговорили отца сменить прописку. Но автор идеи непременно перевезти моих родителей в столицу – Борис Павлович Кулагин. Однако рассказ об этих коллизиях позже.

Друзья детства, где вы?

В бандитские девяностые узнал я о кончине давнишнего пензенского приятеля Сережи. Вместе, кстати, играли в «Дизелисте». В одном доме жили, соседями были. Позднее он связал свою судьбу с представителями отечественных спецслужб, в Пензе немало заводов, работавших на военную промышленность. Но потом Серега ушел оттуда. Чтобы заработать на жизнь, «бомбил» на машине. И задушили моего дружка…

Замечательный Саша Герасимов. Многие почему-то забыли о нем, а Сашка – олимпийский чемпион, талантливейшим хоккеистом был. Он и тренером стал неплохим. Все его уважали, любили, своеобразный человек – и на площадке, и в жизни. По прозвищу «Пека». Мы с Сашкой, помню, соревнования устраивали между школьными классами, было нам лет тринадцать-четырнадцать. Минимум раз в неделю бились, класс на класс, здорово было!

Очень нравилось организовывать подобные встречи. Один матч играли на коньках, другой – в валенках бегали, не все пацаны умели кататься. Специально договаривались менять коньки на валенки. Позволяло больше вовлечь друзей в занятия хоккеем.

Это, может, стоит делать и сейчас. Играть, к примеру, не на отменно залитом, гладком льду, а на плохом покрытии. Шайба застревает, вы начинаете укрывать ее корпусом от соперника, вырабатываются определенные навыки владения клюшкой, шайбой. Так что тогдашняя наша нищета связана с очень неплохими, даже полезными вещами.

Трудным был подростком? Наверное. Точно не помню, в чем могло проявляться. Вся моя жизнь связана со спортом. Естественно, война интересов на льду, кому-то я мог не нравиться. Можно сказать, постоянно лез на передовую хоккея, хотел быть только первым. У меня это, как правило, получалось, любил свою работу. Такая любовь к делу, поверьте, дает вам в жизни очень многое.

Если в ДЮСШ «Дизелиста» я появился в двенадцать лет, то в команде мастеров заиграл уже в пятнадцать. А годом раньше меня позвали в сборную страны своего возраста, мы стали чемпионами мира. В той команде были Слава Фетисов, Серега Макаров, Вова Зубков, Саша Герасимов, другие ребята. Я уже говорил, целая дюжина игроков той сборной затем пришла в главную национальную команду и принесла ей славу на многие-многие лета.

Не случайность, не совпадение обстоятельств, а кропотливая, вдумчивая на тот период времени работа тренеров. Ну и, конечно, талант, желание добиться успеха самих хоккеистов. Не секрет, раньше подобные проекты подготовки способной молодежи реализовывало само государство. В лице амбициозных, умелых менеджеров, тренеров. Владимир Захаров, Игорь Тузик как раз занимались четырнадцатилетними мальчишками. И, как видим, весьма успешно, если мы чемпионами мира стали, да еще целой когортой укрепили позже состав главной сборной страны. Какие игроки были! Коля Нариманов, Витя Шкурдюк, а Ваня Авдеев вообще мог стать величайшим мастером. Они в чем-то сильнее меня были…

К слову, тот опыт советской школы с успехом используют сегодня американцы с канадцами. Они искренне недоумевают: зачем мы похерили столь эффективные методы подготовки молодежи? Действительно, зачем? Ведь те методики приносили плоды, позволяли многим из нас по-настоящему раскрыться.

Да, всегда я умел забивать, без ложной скромности. Мне и «старики» в команде говорили: можешь забивать – катайся в средней зоне, не беги назад. Чуть позже я так и делал. Хотя, понятно, в начале карьеры действовал иначе. Меня ставили в звено с матерыми игроками, технику катания нарабатывал, очень важный элемент хоккея. Поначалу в «Дизелисте» тренер давал задание закрыть того или иного ветерана команды соперника. Не дать ему раскатиться, развернуться. Я и бегал старательно весь матч за своим оппонентом. Никому ведь не приятно, когда не дают играть, втыкаются в вас, мешают. Конечно, тоже больно было, противники жестко, зло отвечали.

Своего потрясающего тренера Василия Ивановича Ядренцева, видимо, буду вспоминать еще не раз. Не выходят из головы его уроки хоккея, необычный стиль общения, непредсказуемые методы подготовки. Творчески человек подходил ко всему! Не случайно он воспитал будущих олимпийских чемпионов, братья Голиковы у него занимались, другие прославленные мастера. Безусловно, у ребят были и другие наставники, но душу и умение в тогдашних юных игроков вложил именно Ядренцев.

Вроде бы мягким по характеру был этот замечательный специалист. Только будучи в зрелом возрасте, я глубже стал понимать психологию своего учителя, его мироощущение. Смотрел фильм о Тарасове, а перед глазами – тренировки Ядренцева. Он по аналогии с Анатолием Владимировичем горазд был на выдумки, постоянно увлекал чем-то необычным. Я уже рассказывал, как Василий Иванович проводил занятие на горке в городских условиях. А еще по канату лазали, да чего только не было! В шутку или в назидание кому-то из мальчишек вместо клюшки давал в руки… метлу. Монотонность в занятиях убивает сам дух спорта, особенно когда имеешь дело с юными созданиями. Наш тренер жил хоккеем ежесекундно, так он был устроен. Мы это видели, чувствовали и очень ценили своего наставника. Просто великий тренер! К сожалению, давно уже скончался.

Мечтал только о «Спартаке»

Мои первые партнеры по «Дизелисту», так получилось, оказались до смешного маленького роста. Один под метр шестьдесят, второй на десяток сантиметров выше, правда, крепыши, крепко сбитые. Я словно каланчой возвышался – метр девяносто в неполные шестнадцать лет имел. Уже во взрослой, основной команде «Дизелиста» выступал. Играли, разумеется, в первой лиге советского чемпионата.

Очень хорошая, считаю, команда была, но ей просто не давали выйти в класс сильнейших. Дело в том, что на тот период времени в Пензе не оказалось подходящего дворца. И по регламенту запрещалось принимать соперников в высшей лиге на такой арене, какой владел «Дизелист». Увы, хронически недоставало средств на строительство качественного стадиона.

Я даже поучаствовал тогда в переходных матчах против питерского СКА. Конечно, мы знали, что дорога в «вышку» нам заказана, но все равно сыграть с таким соперником для нас весьма интересно. Это 76-й или 77-й год. Мы, кстати, в Пензе выиграли с разницей в одну-две шайбы. А на выезде уступили где-то 2:7. Там уже Солодухин с Дроздецким начинали свое восхождение, их удержать крайне сложно. Можно сказать, я еще маленьким был для большого хоккея, поэтому особенно любопытно игралось на подобном уровне. Ясно, что нам все равно не дали бы сыграть в высшей лиге при любом исходе матчей со СКА. За пару-тройку месяцев до начала очередного первенства в Пензе физически не успели бы построить нужный по регламенту дворец спорта. Да и средства на это, как я уже сказал, отсутствовали.

Никогда не скрывал, что очень хотел попасть именно в «Спартак», это было мечтой детства, юности. Хотя, как ни странно на первый взгляд, в друзьях ходили прежде всего армейцы – Макаров, Фетисов, Касатонов, до сих пор с ними дружу. Из спартаковцев разве что ближе других был Витя Тюменев, но постепенно мы как-то отдалились друг от друга, отношения пошли на убыль ближе к моему переходу в «Крылья Советов».

«Спартак» мне всегда нравился. Единственная команда, стоявшая скалой против ЦСКА. Никогда никому не кланялась, со своим игровым почерком. Даже и не помню, чтобы, например, «Динамо» всерьез конкурировало тогда с армейцами. Повторюсь, мечтой был только «Спартак». Так в семнадцать лет я оказался в любимой команде, куда переехал с тренером Анатолием Ватутиным, работавшим как раз в «Дизелисте».

Но прежде чем поведаю о своей жизни в легендарной столичной команде, расскажу вам подоплеку своего перехода туда, она достаточно необычная. Ведь запросто мог оказаться в «Динамо» или ЦСКА, и судьба моя почти наверняка сложилась бы по-другому.

Сразу оговорюсь: равняться, скажем, на американскую систему образования абсолютно не стоит, тем более в советское время. За океаном как бы поощряют занятия определенным видом спорта, не важно, хоккеем, баскетболом, местным футболом или чем-то еще. Занимаетесь – получаете своего рода преференции при поступлении в университет, и стоимость учебы в разы меньше, чем для обычного абитуриента.

Сейчас вы легко поймете, зачем я об этом упомянул. Системы вообще были слишком разные, не только образовательные. Так вот, за мной со дня на день домой должны были приехать люди из военкомата, возраст был призывным. Кожевникова одновременно хотели видеть у себя армейцы, динамовцы. «Дизелист», кстати, напрямую поставлял своих воспитанников именно столичному «Динамо», так повелось с незапамятных времен.

Я, напомню, мечтал о «Спартаке», а команда эта, как известно, сугубо профсоюзная, к армии отношения не имеющая. Оставалось лишь быстренько поступить в институт, чтобы получить отсрочку от службы в армии. Почти все вузы имели военные кафедры. И вот тут случилось приключение, слава богу, с благополучным для меня исходом.

Мало того, что меня забыли вовремя внести в список абитуриентов, так еще завалили на сдаче экзамена по любимейшему предмету – физике. Тот, кто, может быть, оказывался в подобной непростой ситуации, поймет мое состояние. Нервотрепка обалденная! Казалось, мир рушится, я не попадал в «Спартак», а перспектива призыва и выступлений за ЦСКА или «Динамо» не грела совсем. Тренер мой в «Дизелисте», Ватутин, с которым, между прочим, я и собирался перейти в стан «красно-белых», испытал почти шоковое состояние, узнав о моем провале при поступлении в вуз. Он не мог поверить! Но быстро взял себя в руки, включил, как говорят, свои связи, знакомства. И преподаватель приехал ко мне домой в воскресенье, я благополучно сдал-таки экзамен по физике, после чего меня оперативно зачислили в местный педагогический институт.

Буквально на следующий день, в понедельник, за мной действительно приехали военные: мол, собирайся, забираем тебя на службу. А я-то уже студент! Теперь офицеры были в шоке, проверяли все досконально, переворошили бумаги, никак не могли поверить в произошедшее. Ну как же, столь желанный новобранец, ЦСКА или «Динамо» (точно в тот момент никто не знал), ускользнул от них в самый последний момент. Но они все-таки ушли несолоно хлебавши. После поступления в институт еще год поиграл за «Дизелист». Затем вместе с Ватутиным перешел наконец в «Спартак». Сбылась мечта!

Правда, дважды я убегал из любимой команды, да-да, в буквальном смысле. Вместе со своим другом Сашей Герасимовым. Молодым был, строптивым, горячим, очень вспыльчивым, эти черты характера отчасти и нынче присутствуют. Сашка так и не вернулся в команду, а я просто исчез на время, потом, разумеется, снова надел красно-белую форму. Да никто не собирался применять карательных мер, отчислять, деньги вычитать из зарплаты. Пожурили слегка, и все. Если клуб в тебе заинтересован, не станет гнать по мелочам.

«Спартак» бился против базовой команды страны, мне очень-очень нравилось, как спартаковцы отчаянно, умело это делали. Еще до прихода в команду, наслаждался игрой Шадрина, Ляпкина, Якушева, Шалимов моложе своих партнеров, но тоже впечатлял. Безусловно, чему-то у них учился, подсматривал нюансы, усваивал секреты мастерства. Серега Коротков мне очень нравился, хотя его и не брали в сборную, а он, по-моему, заслуживал того. Зимина как игрока уже не застал в составе. А Блинов каким красавцем смотрелся! Жаль, слишком рано умер… Из игроков старшего поколения впечатляли братья Майоровы, Борис Александрович, на мой взгляд, уникальнейший мастер в самом лучшем смысле слова.

Так получилось, пришел я в команду сразу после «золотого» для нее сезона 75–76-х годов. Как оказалось, пока последнего в истории знаменитого клуба. В тот период времени у ЦСКА уже было не две, а целых три пятерки национальной сборной. Это кардинально меняло ситуацию, конкурировать с армейцами стало несоизмеримо сложнее. «Спартак» объективно при выборе игроков значился лишь третьим, после ЦСКА и «Динамо».

Поясню некоторые вещи, прежде всего молодым читателям и болельщикам. В те годы переходы игроков из клуба в клуб жестко регламентировались и утверждались едва ли не на самом верху, да, именно «наверху», и никак иначе. Понятно, это касалось самых способных, талантливых, на приглашение которых претендовали все ведущие команды. Их по большому счету три, мною упомянутых: ЦСКА, «Динамо», «Спартак».

Именно в таком порядке стояли великие клубы «на распределение» очень дееспособных хоккейных кадров, кстати, не только хоккейных. Примерно то же самое наблюдалось и в футбольном первенстве СССР. Как видите, спартаковцы все время пребывали в этом смысле «на третьих ролях», но бились за высокие места в чемпионате, невзирая ни на что и ни на кого.

Сережу Макарова, насколько помню и знаю, ждали в том же «Спартаке», кстати, Игоря Ларионова тоже. Люди из окружения ЦСКА быстренько шли к министру обороны Гречко, и вопрос решался почти мгновенно с точностью до наоборот: Ларионов и Макаров пополнили состав армейцев. Кто-то из вас поинтересуется: как же так, ведь за «Спартак» болели даже генсеки партии, а лучших игроков монопольно забирала армия? Увы. Армейское лобби тех лет признавалось безоговорочно мощнейшим в стране, именно оно диктовало хоккейную моду, забирая себе все «сливки». И ничего нельзя было поделать. Не мог же старший тренер «Спартака» идти к Леониду Ильичу или позднее к Константину Устиновичу по поводу перехода хоккеистов. Считалось нонсенсом, моветоном.

В редчайших случаях, как, например, со мной, происходило иначе. Но тут я помог себе своей дикой упертостью, характером. Плюс немножко повезло, об истории с поступлением в пединститут я уже рассказал. Не помню, чтобы уж слишком сильно «прессовали» меня с возможным переходом в ЦСКА или «Динамо» на первоначальном этапе. Да, позднее предлагали перейти неоднократно, когда я выступал за «Спартак». Но это другая история, о которой речь впереди.

Перейдешь в ЦСКА, будешь в сборной

Именно так стоял вопрос. Ко мне весьма регулярно подходил человек от Виктора Васильевича Тихонова и без обиняков предлагал: «Саша, в ЦСКА». Я неизменно отвечал категорическим «нет». «Спартак» возглавил Борис Павлович Кулагин, и все разговоры о возможном переходе отметались мною с порога. При этом мог забить во внутреннем чемпионате больше тридцати шайб, быть лучшим бомбардиром Союза, но в главную команду страны все равно не попадал. Понятно по каким причинам: подобная строптивость, верность клубу не приветствовалась некоторыми специалистами. А вот люди с пятью голами за сезон имели постоянную прописку в сборной, потому что они защищали цвета самого ЦСКА!

Статистика – вещь суровая, упрямая. Заглянув туда, не надо быть глубоким аналитиком, чтобы понять: из пяти раз как минимум трижды я не поехал на чемпионаты мира по абсолютно надуманным причинам и предлогам. Хотя объективно на тот период времени убедительно смотрелся, много забивал, входил в различные списки и опросы как один из сильнейших игроков СССР.

Обидно? В какой-то степени. Все равно чувство благодарности к Виктору Васильевичу осталось: на Олимпийские игры меня звал. По мне, так лучше все-таки двукратным олимпийским чемпионом стать, чем шестикратным – мира. Забавно, на Олимпиады брали в буквальном смысле из больницы. Получается, здорового, без травм на мировые форумы не звали, а больного, после операций – пожалуйте, Александр Викторович. Фантастика, правда?! Как я отправлялся на две свои Олимпиады в подобном, мягко говоря, неважнецком состоянии, обязательно расскажу вам позже.

Конечно, несговорчивость стоила мне пяти-шести званий чемпиона мира. Но я ни о чем не жалею. Другое дело – очень жаль, из-за столь порочного подхода ломались судьбы других способных хоккеистов того времени. Много талантливых мастеров потеряли. Хотя да, Тихонов, вероятно, великий тренер…

Между прочим, не только сейчас, но и тогда открытым текстом говорил, что на данном конкретном этапе я лучше кого-то как игрок. Начинаешь правду-матку резать, а на тебя смотрят как на отъявленного скандалиста, любителя «выносить сор из избы». Очень не нравятся у нас люди подобного склада. Почему бы не поменять менталитет, столь ущербный подход к восприятию жизни, поступков?

Никогда не переживал спадов из-за несправедливого непопадания в сборную. Никогда! Только злее на площадке становился, целеустремленнее. Чувство депрессии неведомо, как и желание свести счеты с жизнью. С какой стати? Полагался и полагаюсь исключительно на себя, включались внутренние резервы. Советы друзей? Как правило, не помогают, ничего кардинально не меняют. А вы уверены, например, что друзья придерживаются ваших взглядов на жизнь, хоккей, разделяют чаяния, тревоги? Не скажу, что уверен в некоторых, давно знакомых персонажах, как, может, и они во мне. Знаете, люди порой по тридцать лет живут, а затем такое дикое предательство идет! Здесь дело не в вопросах веры и недоверия. Просто живу как считаю нужным, и все.

В одной из газет недавно прочитал, как мы друзей находим. В принципе, достаточно просто: с соседями общаемся либо по работе находим общие интересы. Это действительно так. Завтра, предположим, перешли на другое место работы – и там отношения завязываются, у многих из нас схожие ситуации. Или на каких-то торжествах, семейных вечеринках знакомимся.

Все мы в основном эгоисты. Эгоизм, полагаю, не самое плохое качество в человеке. Без него – никуда. По-моему, если вы не самолюбивы, не имеете своего мнения, ничего по большому счету не достигнете в жизни. Не будете упрямым на спортивной площадке, успех от вас тоже отвернется.

Кто-то из великих сказал: если нет врагов, хреново живете. Значит, вы не личность. Я, пожалуй, соглашусь с данным тезисом. Ну, друзья, конечно, есть, без них мир пресный, неполный, даже в чем-то ущербный.

А близки, не секрет, Слава Фетисов, Серега Макаров, Леша Касатонов. По духу многие из нас могут совпадать, только пребывают в разном жизненном состоянии на данный период времени. Вообще много хороших знакомых, одиноким уж точно себя не чувствую. Не только в Москве – в Ростове, других городах полно приятных мне людей, всех рад видеть, когда встречаемся. Причем знакомые и друзья не только из хоккейной среды, есть представители разных видов спорта: фехтовальщики, борцы, футболисты. Еще политики, управленцы разного уровня…

Зрелые женщины опекали

Но прежде чем приоткрою завесу над личной жизнью, впрочем, непосредственно связанной опять же с хоккеем, вот о чем хотел бы сказать. Как бы в продолжение извечной темы про спартаковцев и армейцев разных поколений. Хотя, наверное, после этих откровений рискую нажить новых врагов или, во всяком случае, «доброжелателей». Что ж, пусть обижаются.

Истина, на мой взгляд, заключается в следующем. Тот же Валерий Харламов, безусловно, величайший игрок. Однако давайте будем объективными: лучшим-то игроком 72-го года был все-таки не Харламов, а Якушев Александр Сергеевич. Больше всех забил и в легендарной серии с канадскими профи, конечно, самая яркая фигура. Об игре знаменитых братьев Майоровых вспоминаем как-то лениво, неохотно, а порой и вовсе делаем вид, что их не было, равно как и других потрясающих моих одноклубников.

На мой взгляд, не одни только армейцы приносили громкую и прочную славу отечественному хоккею. Спартаковцы зачастую играли решающую роль в конкретных победах сборной на крупнейших соревнованиях, почему-то сие замалчивается. Говорится в основном лишь о вкладе «цээсковских» хоккеистов. Несправедливо, господа!

Нам, извините, буквально вдалбливали, что, к примеру, Фирсов непременно лучше, сильнее Майоровых. Чушь. Майоровы доказали игрой, что именно они на порядок интереснее. Столько забивали, можно сказать, тащили за собой национальную команду, при этом играли очень красиво. А Шадрин с Ляпкиным выручили, да что там, спасли сборную, в самый кульминационный момент на Олимпиаде в Инсбруке, выстояв втроем против отчаянно наседавших на наши ворота пятерки чехов! И показали прямо-таки лучшие образцы не только отечественного, но и мирового хоккея. Разве не так? Я за то, чтобы воцарилась справедливость во всех оценочных явлениях, нельзя, считаю, людей, события, их роль в спортивной истории однобоко преподносить.

Реклама в одни только армейские ворота по меньшей мере несправедлива. Повторюсь, Валера Харламов – величайший мастер, но лучший игрок 1972 года, и не только, – все же Александр Якушев, а не Харламов. Как бы того ни хотели, например, создатели известного фильма. Кстати, лента, на мой взгляд, очень-очень сомнительного качества. Опять же, в плане исторической правды.

Мой незатейливый совет продюсерам, сценаристам, актерам и так далее: все-таки по возможности глубже вникать в нюансы событий, особенно связанных со знаменитыми людьми. В противном случае на экраны выходит разве что частичка полуправды, смахивающей на откровенный суррогат. Может быть, консультантов звать с обеих сторон, а не только с армейской…

Хорошо еще, в упомянутой картине замечательный тренер Кулагин как-то бочком на втором плане проходит. Вовсе о нем могли забыть. Зря. А я утверждаю: не будь Бориса Павловича, может, и Анатолий Владимирович Тарасов не состоялся бы как знаменитый хоккейный наставник. Со слов Бориса Павловича я узнал, что Тарасов в свое время вообще собирался отказаться от услуг Харламова, Валерка его не устраивал, не нравился своей манерой игры. Вот так! И если бы не Кулагин, буквально уговоривший Тарасова дать еще шанс Харламову, неизвестно, как сложилась бы судьба великого хоккеиста.

Гусев, другие мастера тоже были под вопросом, однако заиграли же! Капустина никто не хотел брать, Сережку буквально обогрел, поверил в него лишь Кулагин в «Крыльях Советов». Заиграл Капустин – сразу его захотел видеть в своих рядах ЦСКА. Как падки представители некоторых команд, тренеры на все готовенькое! Та же, кстати, история с Сергеем Бабиновым. Он раскрылся-то в «Крыльях». После чего тоже оказался в стане армейцев. «Какой игрочище!» – наконец-то рассмотрели в ЦСКА. Словом, не все так однозначно в жизни, как представлено в известной киноленте.

Теперь обещанный рассказ о личной жизни, но пока не совсем полный. Более подробный впереди. Впрочем, можно ли раскрыть все секреты своей жизни? Пожалуй, нет. Самое потаенное, для души все равно остается в человеке. И разглашению не подлежит, по-моему.

В «Дизелисте» я провел два неполных сезона. Все-таки слишком юным был, пятнадцать лет всего, биться приходилось со здоровыми мужиками. И в год дебюта выпускали на десять-пятнадцать минут. Однако даже в таком усеченном варианте отметился, помню, семью забитыми шайбами.

Очередной сезон в Пензе стал почти бенефисом. Забивал уже всем ведущим клубам первой советской лиги – Уфе, Казани, Саратову. Признаться, сбился тогда со счета, сколько назабивал, точно и не помню.

К тому времени привез золото молодежного чемпионата мира из Канады, успех пришел в 76-м году. Конечно, уровень популярности в родном городе подчас зашкаливал. Меня рвались опекать многие люди, в том числе опытные, зрелые, красивые женщины… Толпа поклонников и поклонниц ходила буквально по пятам. Став «звездой» на тот момент местного розлива, я общался с ребятами и девчатами всего нашего двора, поил их, кормил, проводил с ними время. И никуда не спрячешься от своих почитателей, это вам не Москва.

Первая любовь? Мне лет восемь от роду, фамилия девочки – Котова, моя одноклассница. И правда, в ней что-то от кошки было: рыжая, красивая девчонка. В таком юном возрасте какая любовь? Так, за косички разве что подергать, чем занимались, наверное, многие из нас. В ответ – учебником по голове получить. Позже, когда стал игроком «Дизелиста», взрослая женщина появилась, потом еще. Они, можно сказать, совращали юношу. По барам дорогим водили.

По окончании матчей особо не гуляли, встречался с друзьями лишь в перерывах между играми. Это два-три дня. Друзья-то в основном все взрослые, почти ровесники отца. Город наш, мягко говоря, неспокойный, криминала хватало. Особенно колоритными выглядели «мясники», мы их так прозвали, – крепко сбитые, как на подбор, ребята. Они и в самом деле профессиональные мясники. А мяса в те годы мало было, так что подобная дружба дорогого стоила. Словом, общались, дружили с представителями разных слоев пензенского общества.

Район улицы Красная, где я жил с родителями, почитался в народе весьма серьезным, даже строгим, там на каждый квадратный метр хватало ребят из криминала. Когда переехал с семьей из вагончика на Красную, новый дом казался огромным, цэковским считался. Рядом стадион «Труд», парк имени Белинского. Недавно навестил родной город, зашел в тот самый двор и поймал себя на мысли о том, что домик-то неказистый, будто усох он с годами. Конечно, многое в сравнении познается. По столичным меркам и Пенза, понятно, уездный городок. Но от этого не менее дорог сердцу с течением времени.

Мне повезло, в юности ребята редко меня в драки ввязывали. Напротив, старались даже ограждать, берегли от ударов и стрессов. Говорили: занимаешься спортом – и занимайся, а всякие уличные разборки на себя возьмем. Так и поступали. И когда я кому-то говорил, что на Красной живу, с опаской посматривали. Потому что репутация улицы, ее жителей была соответствующей. В детстве, юности случалось, что ребята постарше клюшки отбирали, такое происходило наверняка не в одной Пензе. Позже мы сами возвращали наше хоккейное оружие, забирали-то одни и те же люди, они легко вычислялись. При встрече «тепло» с ними говорили…

Тренировки в «Дизелисте» вообще не пропускал, на грани отчисления из команды никогда не был. К счастью, меня ценили. Иногда, правда, заводился, ругался, несправедливость выводила из себя. Присущее мне чувство справедливости до сих пор живет, никуда не делось. И если сильно доставали, то я отвечал, даже порой дрался. Обстоятельства заставляли. Людям импонировало, что стараюсь по совести поступать. Немало друзей обрел. Оказалось, не у меня одного непреодолимая тяга к честности, справедливости.

Вообще заметил, лидерские качества на площадке и в жизни преображают человека. Другое отношение ко всему, иное восприятие, что ли. И когда кто-то покушается на основы твоего мировоззрения, то воспринимаешь это болезненно. Соответственно и реагируешь. Да, приходилось ссориться, отстаивать свое мнение чуть ли не с пеной у рта, как иначе? Здесь я ни в чем не изменился и меняться не собираюсь.

Нынче, с высоты лет, вижу, например, каким порой упрямым был. Сейчас несколько иначе оцениваю те свои поступки. Но мне нечего и некого стыдиться: не подличал, не предавал, не пресмыкался, не заискивал. Некоторая упертость… Так смотря чем она вызвана: если чьей-то несправедливостью, нечестностью – тогда мое поведение оправдано. Ну, в общем, это мой, внутренний мир. Не всегда умел признавать свои ошибки, неправоту. Разве обязательно вслух признавать? По-моему, слишком простенько, даже примитивно.

Наверное, годам к шестнадцати-восемнадцати у каждого из нас складываются вполне конкретные представления о добре и зле. Скажем, поступаете в институт и замечаете, что чуть ли не все вокруг лгут, изворачиваются, притворяются. Может произойти ломка сознания: человек от отчаяния, огорчения начинает курить, наркотики, алкоголь употреблять. Нервные стрессы случаются, даже летальные исходы бывают. Страшные вещи на самом деле.

Откровенно говоря, не представлял себе, чем и как жил бы без увлеченности спортом, которая переросла затем в профессиональное занятие. Я по-своему счастливый человек! Видимо, с годами стал мудрее, в иных ситуациях не «взрываюсь», как раньше, могу и промолчать. Однако правдолюба в себе не убьешь, все равно склонность к справедливости наружу вылезает.

Повторюсь, десять лет вас учили в школе азам честности, гуманизма, благородства. Затем попадаете словно в иной мир. Врут даже те, кто, казалось, по своему статусу должен говорить правду, служить неким образцом добродетели. Мне страшно от этого и сейчас, не привык я лукавить, приспосабливаться, обманывать, предавать. Поэтому мир часто представляется перевернутым, ощущения не из приятных.

Приехал с короной из чугуна

Самое время рассказать о своих первых впечатлениях от пребывания в столь любимом для меня клубе – «Спартаке». Грех сетовать, приняли тепло. В момент моего прихода в команде царила классная атмосфера, ведь в минувшем сезоне «красно-белые» стали чемпионами страны. Поэтому настроение было приподнятое.

Вскоре, однако, начали происходить странные вещи. Так вышло, что с приходом Черенкова, возглавлявшего раньше саратовский «Кристалл», разразился конфликт. Мы с Сашей Герасимовым угодили, образно говоря, в пекло раздора. Видимо, отчасти из-за этого убежали на время из команды, Сашка, как я уже рассказывал, в «Спартак» так и не вернулся. Роберт Черенков конфликтовал с великими игроками, принесшими славу отечественному хоккею, «Спартаку», конечно. Новый старший тренер привез с собой игроков, дав понять ветеранам, что будет чистка состава – грядет смена поколений.

Славные спартаковские «старики», похоже, не восприняли новаций, стали косо поглядывать на новобранцев – в общем, пошла возня в клубе. Ни к чему хорошему подобная ситуация привести не могла. Сейчас, безусловно, оцениваешь то положение по-другому. Будь я тренером, поступил бы иначе, чем Роберт. Многое тогда, на мой взгляд, неправильно делалось. Анализ у каждого разный, восприятие тоже может не совпадать.

Некоторые специалисты, болельщики до сих пор задаются вопросом: как вообще тренер подобного уровня – Черенков – мог оказаться в «Спартаке»? Ответ простой: в те годы хоккейных наставников, и не только хоккейных, назначали «сверху», там же утверждался состав тренерского штаба в целом. Мне откуда было знать, как это делалось – я в хоккей играл, а не в начальственных кабинетах обретался, «кухня» большого хоккея неведома. К слову, Черенков достаточно успешно работал прежде в Саратове, вероятно, не зря его приглашали, рассчитывая на квалификацию тренера. Наверное, думали, что с ним спартаковцы будут еще сильнее.

Короче говоря, обстановка неприятная. Новобранцу клуба тем более несладко пришлось. Это обожгло изнутри, очень резануло! Я-то предвосхищал, какой классный коллектив – «Спартак», а тут форменный раздрай. Сильно разочаровался в тот момент. Прежде всего отношения между собой игроков неприятно поразили. Затем это прошло относительно быстро, ситуация разрядилась, но след в душе оставался.

Кстати, в «Дизелисте» зарплата была в два раза выше. Я уже говорил, что на периферии зачастую платили больше, чем в столичных командах. Но когда позвали в «Спартак», вообще о деньгах не думал. Моя мечта сбылась, я рвался скорее приехать в любимую команду, заиграть, показать себя. Конечно, мечтал о сборной, из «Спартака», так виделось мне, реально было туда попасть.

Видимо, общая неблагоприятная атмосфера качнула меня не в ту сторону. Деньги имелись, не бедствовал. Гулянки, сопутствующий им алкоголь – вещь, мягко говоря, не очень хорошая. Но таким образом удавалось снять напряжение, отвлечься от дурных мыслей.

Игра первое время не шла, постоянных партнеров мне долго искали. Начал я с Якушевым и Шалимовым, но объективно не подходил им. Они видели меня в роли центрфорварда, а в «Дизелисте», откуда я пришел, совсем другая манера игры, иное видение командных действий. Думал, вот поиграю для начала в третьем-четвертом звене, тогда и с кумирами публики можно найти общий язык на площадке.

В первой лиге как? Шайбу принимаешь, и тебя моментально бегут «убивать» сразу два, а то и три соперника. Здесь же вышел на матч с ЦСКА – и оппоненты, вместо ожидаемого мной «убийства», взяли да отъехали в сторонку. Словно приглашали: давай парень, покажи, что умеешь, встретим тебя когда посчитаем нужным.

Жду-жду, никто не врезается, странно. А ведь должны, по моему разумению, врезаться. Я в свою очередь увернусь или отвечу, обыграю кого-то, и все такое. Я пацан, приехавший из провинции со своими идеями. С обалденной короной из чугуна.

Тут люди откатываются, не встречают. Состояние необычное, почти шоковое. Якушев с Шалимовым подсказывают: ты отдай нам шайбу, мы тебе вернем. Да зачем я отдам-то, думаю про себя. Еще ничего не показал, а должен обязательно показать. Тем временем соперники отъехали в среднюю зону, потом как дали по соплям! Утрирую, конечно, однако примерно так и было.

Между тем дрязги продолжались, команду лихорадило. Она то играет, то почти ничего не получается. В «Спартак» немало новых людей понаехало, но даже у самых способных многое шло наперекосяк. Сник техничный, умный Валерка Евстифеев, а ведь он был одним из лучших в Челябинске, перед тем как переехать в столицу. Валерка мог на одном квадратном метре соперника «накрутить». Толя Тарасов, хороший центр, тоже не блистал. Сережа Подгорцев – стремительный, почти неудержимый, был незаметен. Саша Герасимов, я уже говорил, вообще убежал из команды, может, просто не выдержал психологического пресса. Спустя пару лет в ЦСКА оказался.

Видимо, лишь с возрастом начинаешь разбираться в анатомии передряг, сотрясавших в те годы мою любимую команду. Даже не столько разбираться, сколько сознавать: не случись конфликта у Черенкова со «стариками», была бы совсем другая команда. На порядок лучше, сильнее, интереснее. Ведь талантища пришли в знаменитый клуб! Ну что теперь голову пеплом посыпать… Время прошло, остались только воспоминания.

Ляпкин с Шадриным как отцы

Очевидно, на тот момент «Спартаку» как воздух требовался авторитетный тренер, с именем. Ватутин в «Дизелисте» работал, за «Динамо» в свое время поиграл. Фигура неплохая, однако, на мой взгляд, не совсем подходившая для одного из ведущих клубов страны, коим, безусловно, являлся «Спартак». Надо было гасить нездоровые страсти, имевшие место в команде. И такой наставник должен обладать полнотой власти, чтобы принимать решения. При случае кому-то сказать безапелляционно: «Знаешь, дружок, не нравится тебе у нас – уходи».

Как Тихонов, которого в ЦСКА наделили абсолютными полномочиями. Виктор Васильевич убирает в свое время великого игрока Валерия Харламова – и ничего, тишина. Никаких волнений, даже малейшего недовольства. Во всяком случае, так казалось со стороны. Тихонов знал: за столь громкую отставку того же Харламова ему ничего не будет, даже нагоняя от высшего руководства. И молодежь тем самым можно приструнить: мол, видели, что со «звездой» произошло, будьте паиньками, иначе выгоним.

Почти не сомневаюсь, если спартаковские «старики» приняли бы Черенкова, верили ему, то сама атмосфера в коллективе позволила бы играть ярче, во всех смыслах мощнее, результативнее. И результат был бы другим. Молодежь-то в команде, в число которой входил и я, совсем зеленой представлялась, с неокрепшими характерами, пока еще не сформировавшейся психологией. Одним словом, «щенки» в тот период времени.

Конечно, мы себя успели проявить в других клубах, нас заметили, позвали в именитую команду. Люди, не лишенные божьего дара, по-своему способные. Но мужиками-то еще не стали. Играли с великими, потрясающими «стариками». Однако, повторюсь, были не готовы физически, психологически, требовалось время. И союз безусловно талантливых мастеров, возрастных и молодых, просто не успел состояться, развалившись на глазах. Жаль? Очень!

Наконец повезло по-человечески: взялись меня ненавязчиво опекать старшие партнеры по клубу, замечательные мастера Юрий Евгеньевич Ляпкин, Владимир Николаевич Шадрин. Представьте: дрязги в коллективе, ты одинок, и вдруг старшие коллеги по хоккею зовут в гости. Стал регулярно к ним наезжать домой, в их семьи. Даже на банкеты меня, пацана, приглашали. Ляпкин с Шадриным с женами приезжали. Приятно. Чувствуешь себя совсем по-другому, настроение менялось к лучшему, хотелось выйти на площадку и всех соперников рвать.

Да, в этом смысле мне сильно повезло. Рядом с Юрием Евгеньевичем и Владимиром Николаевичем, членами их семей я, можно сказать, «оттаял». А ведь все могло пойти по худшему сценарию. Признаться, некоторые одноклубники, кто был старше на три-четыре года, относились настороженно, в чем-то враждебно. Отчасти их можно понять, ведь я пришел на чье-то место, конкурировал с ними.

Помните, я рассказывал, что даже убегал из команды, да, в буквальном смысле. В том числе по причине душевного дискомфорта. Тут еще влюбился, девушка очень привлекательная, скоропалительно женился. По возвращении в клуб квартиру мне дали, чтобы, видимо, больше не сбегал. Ведь я дважды позволял себе незапланированные отлучки.

В какой-то момент динамовцы снова звали к себе, буквально «прессовали», прохода не давали. Они, конечно, слышали о моих приключениях в стане «красно-белых», пытались воспользоваться обстоятельствами, по сути, заарканить меня.

Так получилось, оставив «Спартак», я в Уфу подался – на сборы «Дизелиста». Все потому, что неважно чувствовал себя в Москве, в близком мне по духу «Спартаке». Сильно разочаровался. «Дизелист» готовил к сезону Кунгурцев, достаточно известный в прошлом хоккеист подмосковного «Химика». Но и спартачи не спали. Есть такой популярный менеджер, давно работающий в футбольном «Спартаке», Валерий Жиляев. Он не поленился приехать в Пензу, я тогда у родителей гостил. Пришел к нам домой и убедил вернуться в «Спартак», было мне тогда девятнадцать лет.

Зачем мне подробно объяснять причину своего отсутствия в «Спартаке»? Почему да почему, спрашивают иногда. Могли выгнать? Вряд ли. Если игрок нужен, зачем его прогонять? Все в клубе знали, что я в бегах. Прогнали бы – пошел в «Динамо» или ЦСКА. Штраф? На тот момент я даже не успел зарплату в «Спартаке» получить, так что, по сути, я сам себя выгнал и наказал рублем, как ни забавно звучит.

У нас более-менее нормализовалось, когда в команду Борис Павлович Кулагин пришел. Все сразу стало жестко, по делу, тренировки другие. Ребята с головой окунулись в работу, я не исключение, склоки ушли. Борис Павлович стал Витю Тюменева в состав подтягивать, в итоге сделав из него игрока экстра-класса. Меня тоже к жизни вернул. Хотя незадолго до его прихода в «Спартак» я собирался уже в Минск отбыть. Там давали все-все-все, чего душа пожелает, лучшие условия предлагали. Да и город мне очень нравился – светлый, красивый. ЦСКА? Там роскошной жизни не обещали. В Минске напротив, да.

Кулагин тогда сказал лаконично, но красноречиво: «Послушаешь меня, в сборной играть будешь». Так позднее и получилось. Действительно, авторитетный наставник, ему я верил безоговорочно. С Кулагиным я чувствовал себя психологически иначе. Забивал много благодаря советам тренера, его умению настроить, раскрепостить подопечных. Конечно, дело не только в Борисе Павловиче или во мне. Очень хороший партнер появился, я уже говорил о нем, – Витя Тюменев. Полное с ним взаимопонимание на площадке.

Еще Сережа Капустин в звене играл, но с ним, увы, должной сыгранности не наблюдалось, хотя, понятно, Сережка классный мастер, все умел на льду. То, что мы с ним словно «лебедь, рак и щука», бросалось в глаза партнерам по команде, естественно, тренерам, болельщикам.

Объяснение следующее: по-разному мыслили, не стыковались в восприятии конкретных игровых ситуаций. Серега все-таки больше командный игрок, я же склонен к индивидуальным действиям. Обыграть, забить, своего рода «угловой» в хоккее подать – вот моя стихия. Сколько ни пробовали, как ни старались найти нечто общее на льду, не получалось. Витю я понимал, как и он меня, с полуслова, полужеста. Так сложилось.

Считаю, мне опять сопутствовало в чем-то везение. Я, например, невольно учился секретам мастерства у Александра Сергеевича Якушева, Владимира Николаевича Шадрина. Позднее, в девяностые, у молодых перед глазами столь ярких примеров выдающегося мастерства не было. Лучшие на тот момент уехали за рубеж, Слава Фетисов, его замечательные партнеры, другие мастеровитые ребята.

А я смотрел и учился, перенимал опыт, благо было у кого. Пробовал, как Якушев, во время атаки закрывать свою клюшку рукой, увы, не выходило. Тот же Шадрин никого не бил. Он подъезжал к сопернику, имитировал жесткость, а сам, хитрован, шайбу протыкал и убегал. У меня до сих пор во время матча глаза как бы внизу, но «поляну» прекрасно вижу, контролирую движения партнеров, соперников. У Шалимова в свое время учился в центр идти, и резко вправо обыгрывать.

Вы непроизвольно берете это у именитых хоккеистов.

Если вам богом дано чувство времени, если есть дар восприятия, умение тонко чувствовать момент, то берете по возможности все лучшее у того, кто рядом. Вот почему молодым всегда необходим рядом качественный «дядька», но только тот, кто хорош именно для вас. Потому что может быть разной, например, реакция, конфигурация тела и прочее. Все это влияет на уровень, опять же качество мышления, да на восприятие всего практически. Поэтому что-то у вас проходит, а какие-то элементы – нет.

И когда целое поколение классных игроков покинуло страну, наступила разруха, прежде всего в головах. Не стало нормальной учебы, катались безобразно. После чего очередная волна молодежи набежала – к необученным. Они шайбу толком не могли принять, обработать. Видели всякую ерунду на площадке, ее и переняли. У тех, кто по четыреста шайб за сезон «детскому саду» забивал.

Тренеры в девяностые вообще ничем не занимались, кроме тупого зарабатывания денег. Я особо их не осуждаю, мне даже обидно за них, просто «убивали» наставников безденежьем. Плохо, очень плохо то, что они с родителей и детей стали брать «бабло». Это самая непозволительная вещь. Здесь мы, по сути, уничтожили все и вся.

Травмы почти не отпускали

Если коротко, у меня ни хрящей, ничего толком нет для нормальной игры в хоккей. Просто на удивление. Это издержки большого хоккея. Некоторые врачи, в бытность мою игроком знавшие о состоянии хоккеиста Кожевникова, не без удивления интересовались: а он еще ходит? «Он» не только ходил, но даже продолжал играть на профессиональном уровне, становился олимпийским чемпионом!

Спасибо боженьке, он есть, что бы там ни говорили безбожники. Постараюсь более-менее подробно объяснить, возможно, поверите. Извините, дважды поехать на Олимпиады, когда главным тренером был Тихонов… Хотя именно он брал меня. А второй наставник, динамовец, категорически возражал, не хотел видеть меня в команде, даже, представьте, с Тихоновым ссорился из-за этого. Владимир Владимирович Юрзинов нынче, скорее всего, будет отрицать сей факт, мол, не было такого, но я на сто процентов знаю подробности той ситуации.

Не покривлю душой – лежал в больнице и ни на что не рассчитывал. Успокоился, травм много, слишком тяжело выступать на высоком уровне. Три года кряду сплошные операции. Причем полостные. В 1986-м ногу вообще раскрыли, промывали, думаю, многие с подобными вещами карьеру завершили бы. Это пятая по счету операция. Спустя год – очередная. Все больше понимал: играть дальше, да еще в сборной, практически невозможно. Однако в 87-м забил кучу шайб за «Крылья». В общей сложности набрал двадцать шесть очков по системе «гол плюс пас», став лучшим бомбардиром команды. В олимпийском, 88-м, продолжил забивать в тех же «Крыльях». Чувствую, нога болит. Начинаешь догонять, форсировать, уже не тренируешься в обычном режиме.

У меня характер не очень хороший. Слишком волевой, что ли. Чуть легче стало – в зал шел, нагружал себя. Чтобы догнать партнеров, форму оптимальную набрать. Затем с больной ногой на лед выходил. Нагрузки, естественно, на ногу ложились. Даже физиологически не думаешь, что надо беречься во время матчей. И вторая нога фактически сломана была, там давняя проблема с лодыжкой. Это все, напомню, в 88-м. В общем, с подобными вещами, по рекомендации медиков, требовалось четыре месяца в гипсе провести. А я спустя полтора месяца на Олимпиаду отправился!

Все время твержу: бог есть, спасибо ему. Очень многие моменты, едва ли не ключевые в моей спортивной карьере, с какой-то мистикой связаны. Об этом обязательно подробно расскажу, на мой взгляд, любопытно вам будет. Везучий я человек!

Но характер и везение, опять же, бог дает. У меня это на генном уровне. Мама моя такая же упрямая, трудно свернуть ее с пути, который видится ей истинным. И отец был характерным. Упрется, будет в чем-то неправым, но вслух не признавал ошибок. Я тихо делаю выводы, вижу, в чем или ком заблуждался, но всегда ли нужно вслух произносить? Наверное, в душе каждого из нас борются подчас противоречивые чувства, желания. Понятия зла и добра у всех разные. Нескончаемый процесс, пока живешь.

Кулагин с раскладушкой пришел

Роль этого специалиста в моей судьбе, становлении как хоккеиста огромна. Наверное, время от времени буду возвращаться к рассказам об этом необычном человеке, уж не обессудьте.

Конечно, Борис Павлович отдавал себе отчет, что «Спартак» располагает отнюдь не сильнейшим подбором игроков. Роль первой скрипки при выборе хоккеистов отводилась ЦСКА с «Динамо». Они собирали едва ли не все таланты, а в «Спартак» и «Крылья» попадали уже те, кто по тем или иным причинам не подходил двум упомянутым клубам. Такая система была.

Весьма дальновидный тренер, поработавший с самим Тарасовым, почерпнувший, я так понял, лучшее из методик. Борис Павлович исходил из тех возможностей, которыми располагал, имею в виду подбор мастеров. Состав сильно изменился, в общей сложности команду покинули человек семь-восемь. Брагина убрал, Рудакова, кого-то за границу отправил. Не стану комментировать, оценивать те решения. Дело вкуса, вопросы сугубо тренерского видения игры, развития клуба. Понятно, требовалось набрать не просто определенное количество игроков, а именно тех, которые подойдут команде. Задача любого тренера.

На мой взгляд, через пару лет с момента прихода Кулагин создал симпатичный коллектив, конкурентоспособный, со своим игровым почерком, способный попортить крови тому же ЦСКА. Чемпионами, правда, не стали, но вполне могли. Что помешало? По-моему, вратарская позиция оставляла желать лучшего. Наш голкипер вправе, наверное, в чем-то упрекнуть полевых игроков. Не забывайте, спартаковцам приходилось биться против трех полных пятерок ЦСКА и одновременно сборной, шансы в такой битве не слишком велики.

Все ли мы сделали для победы в советском чемпионате? Вопрос сам по себе наивный и даже, по-моему, глупый. Типа лозунгового «Выше знамя советского спорта!». «Пахали», играли, старались, что-то не получилось. Стечение обстоятельств. Да каких угодно: погода не та, давление подскочило, яму на шоссе выкопали на сантиметр глубже, чем надо… Ну никак не измерить, не пощупать, почему «Спартаку» моего периода не удалось взять желанное золото.

Мог «напихать» мне Кулагин, даже с игры снять. У Бориса Павловича все по взгляду читалось – жесткому, глубокому, проникающему словно вглубь тебя. Спортсмены, вероятно, лишь со временем начинают взвешенно оценивать свои поступки, игру. Сначала – выброс эмоций, проявление эгоизма. С другой стороны, неэгоисту стать классным игроком проблематично.

Да, Кулагин был в меру жестким. Если ему что-то сильно не нравилось, он весьма быстро принимал решение. О бытовых моментах речь не идет, пока исключительно о хоккее. Нагрузки сумасшедшие, немногие выдерживали. Тяжко приходилось. Некоторые люди сами покинули команду. Видимо, Борис Павлович привык в бытность тренером ЦСКА, что машина должна бесперебойно работать. А сломанную детальку в виде отдельного игрочка можно выкинуть. Наш вид спорта достаточно суровый, жесткий, не до сантиментов.

На сборах я никогда не любил безвылазно сидеть. Сутками торчать в одном месте?! Очень мучительно. Подвижным, мобильным юношей был. Друзей полно, компании. И я убегал к ним. Сидели, выпивали. Практически регулярно уезжал с базы. Кулагин закрывал на это глаза, хотя, безусловно, знал о моих отлучках. Он считал, что у нас профессиональный хоккей, поэтому игрок сам в какой-то степени должен отвечать за подготовку к сезону, конкретному матчу.

Мое плотное общение с Кулагиным началось почти с прикола. Я на тот момент развелся, пожили вместе всего полгода. Друзья, как всегда, гурьбой шли. И на сборах мы еще не жили, время не пришло. Был втягивающий в сезон период времени. Звонок в дверь, на пороге – Борис Павлович. Признаться, я опешил в первый момент. Тренер пришел… с раскладушкой. «Поживу-ка я с тобой чуток», – молвил Борис Павлович. Как тут отказать старшему тренеру – стал моим нежданным и в то же время желанным гостем.

Он чувствовал, что неладное со мной происходит, решил таким образом навестить игрока, поговорить по душам. Помню, курил я тогда очень много. Семейная жизнь не сложилась. Да и на площадке, видимо, в то время не блистал. В его поступке чистой воды психология читалась. Говорили о многом. В присутствии тренера старался меньше курить. Запашок пива, вина от меня исходил, наверное. Вечером, после тренировки, игры, мог позволить себе немножко расслабиться. Американские хоккеисты, к примеру, до сих пор пивко потягивают днем. Шведы вино предпочитают, причем могут выпить в день матча. И не важно, что и сколько употребили, игре отдаются полностью. Но мы, знаю наверняка, физически более одаренные люди, чем западники. Они выпьют бокал вина и гусарить начинают. Нам для этого требуется иная доза…

А Кулагин пожил со мной целых два незабываемых дня. Что явилось для меня хорошим подспорьем. Зарядился положительными эмоциями, появилась пища для размышлений о своей игре, карьере в целом. Словом, эта пара дней не прошла бесследно. Подробнее расскажу дальше.

Режимный спортсмен? Да это тюрьма!

Кстати, Кулагин никогда ни от чего меня не отлучал, прежде всего от хоккея. В связи с этим бытовало мнение, что мне многое прощалось, что я чуть ли не любимчик старшего тренера, и так далее. Нормальная ситуация, когда люди завидуют. Некоторые одноклубники, например, выходили со мной на площадку лишь в качестве помощников. Это их, вероятно, не очень устраивало, задевало, даже раздражало, но что тут поделаешь? Так жизнь хоккейная сложилась. Наверное, вот они полагали, что Кулагин-де слишком лоялен к Саше Кожевникову. Хотя сам Борис Павлович, в отличие от моих «доброжелателей», и не догадывался: что же он мне такого напозволял?!

Поэтому, как правило, я вовсе не обращал внимания на демарши, шепот злопыхателей за спиной. Что почти наверняка их еще больше заводило. Вот слышу опять за спиной: мол, Кожевников вылитый анархист. А кто такие анархисты? Да, мне, будучи действующим игроком, хотелось воли, общения, никогда не скрывал своих желаний.

Не мог безвылазно сидеть на сборах. На базе, у гостиницы выкуривал от нечего делать пачку сигарет. Когда общался с друзьями вне базы, о куреве почти забывал, налицо положительный момент. Возможно, по природе своей смахивал на профессионала. Кулагин «читал» это во мне и на какие-то вещи закрывал глаза.

Люди порой весьма примитивно рассуждают: если отлучился со сборов, значит, непременно женщины, алкоголь. Но если я, по свидетельствам «очевидцев», все время убегал, ухлестывал за женщинами и прочее, тогда стоит посчитать еще, сколько полезного сделал Кожевников для хоккея. Например, дважды в составе советской сборной становился олимпийским чемпионом, верой и правдой служил столичному «Спартаку».

Не скрою, мне нравятся хорошие рестораны, почему нет? Получал в то время неплохо, мог позволить себе рюмашку. А на сборы я возвращался как штык, в оговоренное для всех игроков время. Ведь многие хоккеисты, не только я, хотели жить дома, а не корпеть в гостинице. Думаете, тот же Коля Дроздецкий, когда сборная собиралась, пай-мальчиком был? Нет. Очень не любил просиживать на сборах. И отлучался. Многие ребята аналогично поступали. Просто надо уметь незаметно уйти.

Ясно, если вернулись в расположение команды в стельку пьяным, это всем бросится в глаза. Держитесь прилично, в меру скромно, и вопросов к вам нет. Знаете, почему и за что ругали беглецов, нарушителей режима в понимании обывателя? Вовсе даже не за то, в каком состоянии вернулись на базу. Просто руководством блюлись формальности, чтобы царили одинаковые нормы поведения и для лидеров, и для менее ярких мастеров. А на хоккейной площадке вы зависели только от божьего дара, если он, конечно, у вас имелся. Все.

«Доброжелателей» у меня хватает и сегодня. В понимании некоторых господ держу я себя якобы вызывающе. Хотя за собой такого не замечал. Просто жил и живу как считаю нужным.

Тема алкоголя мне изрядно надоела, но вот еще несколько характерных штришков. Если, предположим, употребили много и утром вам плохо, то это все заметят. В бытность хоккеистом «Спартака» и сборной зарядка начиналась в полвосьмого утра, тренировка – в одиннадцать. Надо быть в тонусе, расслабляться некогда. И многие из нас выпивали, как правило, не за стенами базы, а на сборах. Почему-то считается: можно впасть в запой. Чушь и штамп. Одна, две бутылки пива для молодого, здорового парня вообще ничто.

Трагедия порой настигала спортсменов старших поколений, которые, надо сказать, здорово играли. Они могли сначала выпить пивка, затем шампанского, для остроты и полноты ощущений добавляли затем водочки…

Игрокам нашего времени по ходу тренировки не рекомендовалось, даже запрещалось воду пить. У Тихонова и Кулагина бутылки с водой убирались подальше от хоккеистов. Жажда мучает? Работайте! Через «не могу». Наступает обезвоживание организма, и шлаки выходят. Вы начинаете «пахать» на тренировке. Штука эта больше психологического свойства, чем физического воздействия на спортсмена. Многие из нас, к слову, курили, ведь хоккеисты – обычные люди с устоявшимися в народе привычками. Я вообще не представляю себе режимного атлета. Он ассоциируется с тюрьмой. Да, вылитая тюрьма!

Кстати, я никого не задирал, не бил, ничего ни у кого не украл при всем своем непростом характере. Разве что на тренировках возникали редкие стычки, в жизни – почти нет. Мог разругаться с партнерами на площадке. Став заметным мастером, на правах лидера кого-то из одноклубников журил. Не более того.

Чуть не убили на почве ревности

В те два дня общения с Кулагиным о чем только не говорили. О хоккее, личной жизни, об отношениях с женщинами, о чувстве ответственности. И многом другом. Борис Павлович – тонкий, глубокий психолог. Люди подобного уровня и склада говорят с вами о комплексе вопросов, а не только о какой-то одной проблемке. Его советы не воспринимались мною как обычное, рядовое нравоучение. Чувствовал, слова Бориса Павловича шли от сердца. «Старайся меньше выпивать, а курево вообще исключи», – до сих пор помню фразы Палыча. Кстати, этому совету, на первый взгляд незатейливому, я все-таки последовал. Курить бросил.

Разумеется, говорили подробно о хоккее, моей предстоящей роли в «Спартаке», дальнейшей судьбе. Разговор пришелся на период, когда я собрался уезжать в Минск, выше уже рассказывал вам. На тот момент был кандидатом во вторую сборную СССР, зарплата – 160 рэ, как у сборника. Маленькие деньги. Развелся, квартира нужна, машину хотелось купить. В Минске все обещали. И город очень красивый, мне он всегда нравился, как, впрочем, и Киев тоже. «Почему нет?» – думал тогда. Кто-то из знакомых предостерег: мол, уедешь из Москвы – в сборную не попадешь.

Убедил не делать поспешных шагов, конечно, Борис Павлович. «Саш, в жизни каждого из нас есть переломные моменты. Тебе надо вес набрать, а так есть все данные, чтобы стать классным мастером, показать себя, заиграть на самом высоком уровне, в сборной закрепиться. Ты уже на пути к этому, двигайся вперед». Доводы и выводы тренера проникли в душу и сердце, я уже не мог поступить иначе. Конечно, остался в «Спартаке». Время показало, Кулагин был прав.

…Давно заметил: после бракосочетания у спортсменов, хоккеисты не исключение, наступает некоторый, а подчас глубокий спад. В игре. Как правило, год-полтора длится подобное состояние. Многие даже погубили свой талант из-за подруг, жен. Хотя, казалось, должно быть наоборот: душевный подъем и все такое. Ан нет. Мой случай, однако, из «другой оперы», выходит за обычные рамки. О подъеме или спаде в игре говорить не приходится, сейчас поймете почему.

Я всегда полагал, – может, правда, я неисправимый романтик, – что в отношениях мужчины и женщины должны присутствовать тонкие и в то же время глубокие душевные струнки. В первом моем браке по большому счету не было того, о чем непроизвольно думал, мечтал.

Очень красивую даму встретил, но этого часто недостаточно для полноценной семейной жизни. В том, что мы сошлись, слишком велик элемент случайности, которой позднее не очень радуешься. Да, вроде нормальная, красивая девчонка, «королевой цветов» ее величали.

Ребенок родился в том браке. Начали отмечать день рождения маленького сынка, Ромки, гости собрались, мама моя приехала. 1980 год, жарища неимоверная стояла. Столица словно вымерла в те дни, будто всех ее жителей повыгоняли из города накануне Олимпиады. Одиннадцатый этаж блочного дома, там вообще как в печке. Жару переношу с трудом, о таких говорят «горячий человек». Пот с меня ручьями лил. Кошмар.

И вот на глазах моей мамы, гостей жена схватила кухонный нож, всадила его в меня. Огромный такой, кухонный, лезвие сантиметров сорок пять, можете себе представить? В плечо угодила, двух миллиметров до артерии не хватило. В отпуске произошло, приехал в отменном настроении из института, готовились, я уже сказал, день рождения сына отмечать. Даже с моей реакцией спортсмена не успел увернуться.

Причины такого поступка? Ревность. Поводы? Сам по себе глупый вопрос. Домой ночью не возвращался? Я и так иногда домой не ходил, потому что на сборах с командой жил. И что, это повод? Не устраивать же поножовщину. Друзья, узнав об инциденте, почти моментально к нам приехали, кстати, некоторые из них – профессиональные милиционеры.

Резкий запах крови в клинике, мне и так плохо было. Врачей почти нет, их всех ориентировали на Олимпиаду. С грехом пополам зашили рану в клинике на Речном вокзале. Швы снимали через двенадцать дней, рана к тому времени стала гноиться. Приходишь туда – огромные очереди, ждать не хотелось. Поэтому несладко пришлось.

Когда восстановился, стал забивать почти в каждом матче, ну просто раззабивался! Позднее друзья шутили: дескать, надо было ножичком тебя полоснуть, чтоб на площадке прорвало, результативность поднялась. Шутки шутками, а ребенка от первого брака я потерял. Из той семьи и атмосферы, в которой он находился, забрать его не представлялось возможным. Подробности опущу. Иначе будет больно всем, так или иначе причастным к весьма грустной и даже трагической истории.

Родственники моей первой супруги пытались помирить нас. Но дело даже не в ссоре, она в любой семье может вспыхнуть, такие вещи улаживаются быстро. И без сторонней помощи. Тем паче я очень отходчивый по натуре человек, зла не помню. А смысл после этого вместе жить? Элементарный вопрос безопасности. Опять взыграют нервы, и она зарежет меня… В общем, развелись.

Трагедия моего отца

До сих пор некоторым людям неймется, так много гадостей за моей спиной говорят. Будто мне, например, кучу элитных квартир надарили. В числе злопыхателей, как ни странно, мой «любимый» в свое время тренер «Спартака» Борис Александрович Майоров, ряд других известных специалистов. Люди просто не знали и не знают подробностей, а делают далеко идущие выводы о чьей-то непорядочности, якобы рвачестве и прочем.

Дали мне двухкомнатную квартиру. Да, помогал Борис Павлович Кулагин. Затем, когда развелся, разменял на две однокомнатные, чтобы без жилья не остаться. Настолько понятная, естественная ситуация, которая может возникнуть у любого из нас. Так вот, из нее целую историю слепили: мол, какой Кожевников рвач и материалист, о себе, дорогом, постоянно печется, условия бесконечно улучшает. Ну не гадость ли, не подлость людская?!

Может, не стоило даже внимания обращать, но подобные «мелочи», согласитесь, жизнь отравляют. Почему в свое время из Москвы убегал? По причине отсутствия нормальных условий, жилья в том числе.

Борис Павлович реально помогал, но в мои семейные отношения никогда не вторгался. Он аналитически смотрел, насколько я уверен в себе, прежде всего на площадке, во время хоккейных поединков. А я был уверен. По мнению некоторых «экспертов», шаги в жизни делал не всегда верные. Считаю, однако, если ты их сделал, неверно пятиться, пытаться что-то лихорадочно исправить.

Кулагин сыграл ключевую роль и в переезде в столицу моих родителей. Он как психолог понимал, что я, фактически предоставленный самому себе в огромном городе, где масса соблазнов, стану ходить по злачным местам. Девушки, вечеринки, алкоголь и прочее. Чтобы как-то отвлечь меня от сумасбродства, а молодости это присуще, предложил перевезти родителей в Москву. Дескать, забота о них положительно скажется на молодом человеке, образ жизни кардинально изменится, станет в разы серьезнее, да и под присмотром близких будет.

К слову, подружился с сыном Бориса Павловича – Сережей. Классный парень, царствие ему небесное, рано умер. Говорят, был он связан с нехорошими людьми. А я считаю – нормальные ребята, раньше почему-то фарцовщиками величали. В чем, скажите, криминал, если кто-то из нас марки продает или нумизматикой увлекается? Но в советское время это действительно считалось непозволительным.

Да, Борис Павлович думал, чем меня по-настоящему занять в свободное от хоккея время. И придумал: родителей моих в Москву позвал. Естественно, не на пустое место. Откровенно говоря, не думал тогда, насколько непросто адаптируются в столице близкие, особенно отец. Тему переезда даже ни с кем не обсуждал, кроме как с Кулагиным. И лично не участвовал при смене прописки родителей. Выделили машину, погрузили домашний скарб, привезли в столицу. К их приезду, правда, квартиру я обставил, им оставалось только въехать и жить. Так они поселились в районе Войковской.

История, кстати, не одного дня, целый год на это потребовался. Позднее понял почему. Отец никак не решался покинуть родную Пензу, для него это как нож в сердце. А я молодым был, в меру беззаботным. О философских и просто банальных человеческих вещах, может быть, не часто задумывался. Играл в хоккей, стремился добиться успеха, опять же, заработать. Еще выступая в пензенском «Дизелисте», зарабатывал раза в три больше, чем родители, вместе взятые. В несколько иных измерениях жил.

Мама справилась со столичной жизнью, папа однозначно нет. Москва все-таки жесткий в своих проявлениях город. Отец – простой, щедрый человек, как и я, готов был все друзьям раздать. Дело еще в том, что он обладал тонким внутренним чутьем на людей и далеко не каждого мог подпустить к себе, быть откровенным. Тем более на склоне лет непросто близких по духу найти. Разве что среди собутыльников столичных. У подъезда дома на Войковской лавочка, рядом – столик, там и собирались с мужиками. Всё.

Словом, отцу тяжко пришлось. Очень тосковал по родным местам в Пензе. Особенно по даче своей, которую отстроил собственными руками. Рыбалку обожал тамошнюю, мог и пятьдесят граммов пропустить. Продали дачу при переезде в Москву, это, конечно, папу добило. А принадлежности рыболовные в столицу захватил, вплоть до мормышки. Иногда куда-то ездил ловить, но это для него совсем другой, чуждый мир. И друзей, с кем вырос, тоже рядом не оказалось. Тоска, тупик.

С работой тоже поначалу не клеилось, отец – водитель со стажем. Помогли тогда с трудоустройством в первом автокомбинате, спасибо им. Случился инсульт, на целых девять лет приковал отца к постели. Лечиться толком не стал, ногу ампутировали, ругался на всех и вся.

Маме в связи с тяжелой болезнью отца очень тяжело пришлось. Каждодневный, тщательный уход за больным супругом, да еще работа, она ведь каждый день трудилась. Такое в страшных снах не представить, выдержать почти невозможно, но она держалась. Сейчас, правда, сама слегла, слава богу, за ней сиделка ухаживает. К стыду своему, только пару раз в месяц удается маму навестить, живем-то рядом: я – на «Динамо», она – на «Войковской». Но автомобильные пробки изматывают, часто меняют планы, времени в обрез.

Мама отнюдь не одинока. Дочь моя Маша нередко приезжает, да и бывшая супруга Рита тоже навещает. Мама и по сей день человек с характером. Прямо в глаза выскажет все, что думает. Со мной, между прочим, тоже не церемонится, достается иногда от нее. Конечно, для мамы все мы желанны, но меня хотела бы видеть чаще. Словно камень на душе, переживаю. И когда приезжаю, слез порой не могу сдержать. У мамы диабет, по квартире ходить не может…

На похороны отца не смог приехать. Находился в Америке, когда печальное известие пришло. Ждал выдачи грин-карты. Пришел в отделение, примерно как у нас ФМС, и говорю: у меня папа умер, надо домой срочно лететь. «Потерпите недельку». Отзывчивый народ американцы! Нынче из американского посольства звонят: приезжайте, получите, пожалуйста. На хрен мне нужна эта гребаная карта, если даже на похороны отца не получилось прилететь!

«Стучали» Тихонову, Юрзинову

Вернемся к теме хоккея, вокруг него в бытность мою игроком происходили любопытные события. Общался, например, с высокопоставленными чиновниками ЦК партии. Многие из них, не секрет, болели за «Спартак», посещали наши матчи. Общение в чем заключалось? Вместе, уже по окончании хоккейных поединков, обсуждали разные перипетии. Пожалуй, все. «Спартак» многие любили, в том числе даже военные. И генсеки спартачей обожали.

Но преференций от данного обожания мы никаких не имели. Например, в плане набора мастеровитых хоккеистов. Приоритет, так повелось, оставался за ЦСКА. Гречко приказал, или кто-то из его окружения, – все, игрок, считайте, в стане армейцев.

В Министерстве обороны, видимо, служили люди, специально обученные хоккейному ремеслу. Они отслеживали «телодвижения» каждого на тот период времени стоящего мастера, который укреплял затем команду ЦСКА. Еще не забывайте про армейский призыв, вы обязаны пару лет служить родине.

Под это дело тоже забирались классные игроки. Только не в танковые или мотострелковые дивизии, а в хоккейный клуб ЦСКА. Если на момент призыва не успели поступить в институт, вам прямая дорога в упомянутую команду. Хотите того или не очень.

Историю со мной помните? Я уже «на флажке» в вуз оформился и таким образом избежал призыва. Конечно, определенную волю, характер проявил, потому что очень хотел выступать за команду-антипода – столичный «Спартак». Добился своего.

Чемпионами страны мы так и не стали, отчасти рассказал почему. Немного конкретики. Дорощенко, безусловно, классный голкипер, но именно с вратарями в тогдашнем «Спартаке» наметилась проблема. Не оказалось людей соответствующего уровня, который позволил бы выиграть нам первенство СССР. Пример простой. Выходим на игру с ЦСКА, и в подсознании неистребимо живет, что «горим» 0:1. До начала матча это буквально преследовало, словно наваждение.

Против других команд, «Динамо» к примеру, Витя уверенно стоял. Но от ЦСКА всегда «пенку» пустит. Поэтому и говорю, даже не выходя на лед, уступали минимум одну шайбу. Понятно? А все время догонять психологически сложно. Во встречах с ЦСКА надо выручать, другого не дано. Иначе снова поражение. К тому же в армейском клубе многие – сборники, целых три звена. У нас максимум полтора-два.

Негатив с Кулагиным? Наверное, какой-то был. Меня, к примеру, ругал, другим ребятам от него доставалось. Но сказать, что Борис Павлович слыл сложным, даже противоречивым человеком, не могу. Он понятен игрокам. Жесткий, но справедливый наставник.

Теперь немного о кулуарных вещах, связанных, разумеется, с хоккейными тренерами. Подробности тоже, по-моему, небезынтересные. Практически у всех маститых специалистов – Тарасова, Кулагина, Тихонова, Юрзинова – имелись свои осведомители, так или иначе напрямую касавшиеся их подопечных. Где, когда, с кем проводит время хоккеист – не вопрос для них. Кстати, в начале карьеры, видимо, по наивности своей мы полагали, что отлучаемся со сборов незаметно для окружающих. Как мы ошибались!

Понятно, не в квартире же безвылазно сидеть, ходили с партнерами в рестораны. Там были те самые «стукачи» из числа администраторов, директоров. Они по совместительству «стучали» и в «органы». Таким образом, мы были «на крючке» многолетних хоккейных светил, готовивших нас к нелегким баталиям. В общем, все знали про всех. Лично я спокойно реагировал, никогда не переживал из-за этого. Чувствовал: не должны меня выгнать, скажем, из сборной за какую-то чепуху. Грань-то в ресторанах не переходил, одну, две кружки пива позволял. Никому никогда не хамил, пьяных дебошей, тем более международных скандалов не устраивал.

…Был период, когда почти не общался с Борисом Павловичем. Обиделся сильно на него, хотя позднее понял: Кулагин только добра «Спартаку» желал. Эх, если бы он посоветовался с кем-то из нас в тот непростой момент, сказал бы всю правду, может, тем самым спас бы команду от предстоящего завала. Возможно, тренер метался, какое-то время не знал, как поступить.

Как раз в этот смутный период динамовцы подсуетились, в хоккейной среде, конечно, знали о передрягах в «Спартаке». Представители клубного руководства буквально бегали за ведущими игроками, слезно просили не уходить. Мне, в частности, обещали капитанскую повязку, гарантированное повышение в зарплате. Сам я даже не думал о возможном переходе, но важно было знать, остается ли в команде Кулагин. Тут, как уже сказал, последовало соблазнительное предложение от «Динамо». Сумасшедшие условия, и все такое. Отмел с порога: мол, передайте вашему начальству, уходить из «Спартака» не собираюсь.

Прямиком поехал к Борису Павловичу. «Вы что, уходите из команды?» – спросил любимого хоккейного наставника, рассчитывая на столь же откровенный, честный, ответ. «Нет, Саш, не уйду». – «Точно?» – «Точно». Только глаза почему-то Борис Павлович в сторону отводил. Думаю, обманул, знал наверняка, что уходит. Хотя документально не могу подтвердить свои вполне осязаемые тогда чувства, впечатления, предположения, разговор был один на один.

Хотел сказать ему, едва не поддался соблазну, что нехорошо, мол, уважаемому человеку обманывать своего игрока. Но не посмел. Привык верить Кулагину, потому что воспринимал его как второго отца. Позднее выяснилось: Бориса Павловича настоятельно просили отвечать именно так – спартаковское руководство боялось растерять лидеров команды. Но обиду на тренера, пытавшегося ввести меня в заблуждение, все-таки затаил.

Позднее я навещал Кулагина в больнице, чувствовал он себя неважно. Инсульт разбил, грузным был, вес запредельный. Нервы одолевали, профессия тренера – одна из самых затратных по энергетике. Борис Павлович умер незадолго до старта Олимпиады в Калгари, мы как раз на сборах находились, горячие деньки, готовились к матчам четырехлетия.

Тихонов не отпустил команду на похороны, ребята намеревались ехать на кладбище, отдать дань уважения замечательному специалисту, человеку. Только я и Слава Фетисов вырвались проститься с Кулагиным. Мы Виктору Васильевичу откровенно сказали, что так нельзя поступать. Лично для меня и многих других хоккеистов, в том числе сборников, Борис Павлович многое сделал. Достойными людьми стали и классными мастерами.

«Спартак» после Кулагина

Борис Павлович покинул команду, и заступил на пост «старшего» Владимир Николаевич Шадрин. «Спартаку» в то время, особенно после ухода Кулагина, требовался авторитетный наставник, способный влиять на игроков, удержать ситуацию. Чтобы его уважали хоккеисты сборной, тоже очень важно. Шадрин – классный мужик, выдающийся в прошлом мастер, я учился на его хоккейном искусстве.

Но в роли старшего тренера он не воспринимался. Это зримо ощущалось, здесь словами невозможно все передать. Руководителем был замечательным – директором клуба, начальником. Тренером – нет. Доверия между игроками не было, начались трения, обиды. Порядка после Кулагина не стало.

Если сравнивать, то в ЦСКА того времени ранжиры, акценты четко расставлялись. Ведущий игрок, нарушаешь режим – все равно с тебя спрос больше, чем с рядового члена команды. Мастера ниже уровнем тяготели быть отдельно, видимо, сознавали: на более высоком уровне им все равно не сыграть. И они, откровенно говоря, мало кому нужны. Вы – лидер, живете, общаетесь в другом измерении. Это богом данное, кто бы что ни говорил.

Поэтому шел разлад в команде. Начинали друг друга «поливать», часто за спиной. Меня как одного из лидеров клуба ссоры, дрязги, сплетни, несколько уводили в сторону от самого хоккея. У людей разные отношения складывались: кто-то дружил целыми звеньями, а некоторые стремились быть чьими-то приспешниками, «стукачами» и прочее.

Вот почему сведущие в хоккее специалисты не зря утверждали: когда в коллективе есть тренер с большой буквы, отношения в целом на более качественном уровне. Я рассказал о внутренней атмосфере, «кухне» большого спорта. Чтобы ясно было: советские хоккеисты, по сути своей, любители, непрофессионалы. И руководство страны знало, что мы – любители. Понятно, да? Такие вот отношения царили. Чувство зависти буквально съедало людей.

Тема спартаковских «стариков» почти неисчерпаема, настолько это уникальные в лучшем смысле слова люди. До сих пор болью отдается, как с ними обошлись, как многое могло сложиться по-другому. С обоюдной пользой для них и команды в целом.

Даже спустя годы можно лишь догадываться, почему и как развивались события в команде и непосредственно вокруг нее. Я ведь по понятным причинам не присутствовал во время разговоров того же Черенкова с клубным руководством. О принятой генеральной линии не в курсе, да и никто не обязан меня и остальных игроков ставить в известность. Каждый занимался своим делом. Наверное, новый старший тренер получил «добро» на какие-то акции, кадровые решения, например. Скажем, дать дорогу молодым – мне, Герасимову, Подгорцеву, другим ребятам, пополнившим состав.

Вот Николая Ивановича Карпова, насколько знаю, очень уважали в команде, наставник действительно авторитетный. Поживший, опытный, знающий, сам в свое время поигравший. «Стариков» спартаковских, что называется, прочувствовал, похоже, без проблем нашел с ними необходимый контакт. Вполне закономерно привел клуб к званию чемпионов страны.

Черенкову, на мой взгляд, надо было собрать ветеранов, пообщаться по-людски. Сказать просто, доступно: давайте, мол, работать. Ведь у «стариков» давно сложившийся характер бойцов, победителей, они многого в хоккее достигли. В меру самолюбивы, амбициозны, эгоистичны. В большом спорте и в жизни вообще невозможно ничего добиться без проявлений здорового эгоизма. Для меня аксиома. Черенков давал определенные упражнения делать, «звезды» отказывались, очередную порцию элементов тоже. Вероятно, считали задания анахронизмом, а потому необязательными к исполнению. Тут мягко, по-отечески, интеллигентно уже не получалось разговаривать. Разумеется, возникали недопонимание, глухое, а подчас и откровенное недовольство.

Мое мнение – не надо было ставить Черенкова у руля «Спартака», ну не специалист хоккея! И уж точно не психолог уровня Кулагина. Борис Павлович в свое время нашел идеальный вариант: отправить некоторых хоккеистов… за границу. Один из немногих, если не единственный выход из того положения при Черенкове. Почти все хоккеисты с именем, и не только, хотели поехать за рубеж, – в тамошних командах сыграть, деньжат заработать, мир посмотреть. И, например, наше поколение в какой-то момент тоже созрело для отъезда, ничего предосудительного в том не вижу. Поговорили бы с Якушевым, Шадриным, Ляпкиным, предложили заграничные вояжи. Почти наверняка великие игроки согласились бы. И вопросы отпали бы сами собой.

Странно, что подобная идея не осенила Черенкова, ведь Роберт по жизни коммуникабелен, умница. Обладал потрясающей энергетикой и общаться с людьми умел, надо отдать должное. Тем более странно и обидно, что все столь нелепо вышло. Из него получился бы классный менеджер, обалденный начальник, пробивной хозяйственник, даже на уровне национальной сборной. И весьма ценным качеством обладал: находил деньги для тех команд, в которых трудился. В те годы добродушно посмеивались: в саратовском «Кристалле», где работал Черенков, одни только комсомольские взносы под «стольник» набегали. Деньжищи в советское время неслыханные.

Конечно, попасть сразу на пятерых заслуженных мастеров спорта – ситуация не из рядовых. Какие-то вещи новый тренер с прославленными ветеранами, безусловно, обговаривал. А выходили на площадку – и в «обратку» ничего не получалось. Наверное, это не вина кого-то, а беда. Клубное руководство зачастило к нам, одно время плелись на пятых-шестых позициях, неприемлемо для одной из ведущих в стране команд.

Что происходило «наверху», кого или что конкретно обсуждали, я не знал. К руководству по поводу тех же «стариков» команды, разумеется, не ходили. Не наше, игроков, дело. Да и зачем в склоки, дрязги влезать? Само по себе неприятно. Я всегда дистанцировался от начальства и не в курсе, кто, как и почему принимал решения. Тренеры в «Спартаке» столь часто менялись, что конфликтовать по большому счету ни с кем не успевали. И ни к чему конфликты.

Идея-то Черенкова, если беспристрастно посмотреть, правильная: омолодить состав, ввести «свежую кровь». Такое происходит повсеместно, смена поколений неизбежна в любом коллективе. Надо было тоньше, умнее вести переговоры со «стариками», чтобы, к примеру, некоторые соображения исходили не только от Черенкова. Да, спустя почти тридцать лет можно говорить что угодно. Некоторые вещи, явления, события, поступки людей глубже понимаешь и оцениваешь лишь через годы.

Эх, провинция, провинция…

Давайте откровенно: «Спартак» уже по-другому играл. Сама команда стала иной. Шла в коллектив молодежь, я приехал совсем юный, зеленый. Первый же матч, и сразу против ЦСКА. Шайба у меня, никто из соперников не мчится, как бывало в первой лиге, жестко встречать, «убивать». Напротив, отъехали от спартаковского новобранца. Был в шоке, признавался вам уже. Руки от неожиданности и волнения затряслись, не понимал вообще, что делать. И первый свой пас выдал, кажется, Гене Цыганкову, настолько я растерялся.

Никаких силовых приемов, армейцы в «откат» сыграли по системе «один – четыре». «Куда попал?!» – несколько отчаявшись и даже разочаровавшись, думал про себя. Естественно, весьма долго, мучительно привыкал к стилю игры своей команды, изучал соперников. Целый год потребовался для адаптации. Пообвык, и то благодаря Борису Павловичу Кулагину.

Позднее понял: люди из провинции особенно восприимчивы к проявлениям жесткости в отношениях. Не только на хоккейной площадке, прежде всего в быту. Иногородние сами по себе добрее уроженцев крупных городов, так, видимо, исторически сложилось. И порой болезненно реагируют на всякие мелочи, даже на обрывки фраз в обыденной жизни. Есть вещи, на которые москвичи или питерцы не обратили бы внимания. А человека с периферии может больно ранить. И уж помощи, подчас просто доброго слова от выходцев столиц почти не дождешься. Это их фирменный стиль общения, если хотите, образ жизни.

Та же хоккейная молодежь, приезжая в крупный город, зачастую пропадает, не справляется с ситуацией психологически. Обратите внимание: нынче, скажем, в Питере талант молодых куда-то исчезает, будто испаряется. В лучшем случае все нивелируется, в худшем – хоккеисты не задерживаются в команде. Хотя, казалось, совсем недавно были очень востребованы.

Размышляя над подобным «феноменом», я теперь не уверен, стали бы «звездами» мировой величины те же Касатонов, Гусаров, ряд других именитых мастеров, останься они тогда в Питере. Сколько уехало туда классных игроков, и все они буквально растворились! А город, если вдуматься, классный. И отношение людей к хоккею, своей команде потрясающее, я бы сказал, там настоящее сумасшествие царит на матчах СКА. Наверное, стоит экспертам, аналитикам как-нибудь собраться, проанализировать, почему так происходит.

Диверсия против родного клуба

Вернусь, однако, к «Спартаку» своего времени. У Владимира Николаевича Шадрина, под руководством которого мне посчастливилось поиграть, обозначилась примерно та же проблема, что и у Черенкова. С лидерами клуба контакт не получился. Хотя как тренер и человек Шадрин весьма приличный. У нас до сих пор сохранились доверительные, сказал бы даже теплые отношения. Но упорно не нравилось что-то хоккеистам в тренерских взглядах Шадрина, вал недовольства неумолимо подмял нас, разметал. Может, Владимир Николаевич оказался излишне добрым, мягким? Наверное, подобные черты не очень пригодны в большом хоккее. С их помощью не добьешься значимых успехов.

Евгений Владимирович Зимин жестче Шадрина, но все равно кем-то должен был наводиться порядок. Мы привыкли к порядку. А с Шадриным… Что-то пытались искать, какие-то варианты наигрывались. Не сказал бы, что бросили играть, и судьба команды, ее поступь в чемпионате безразличны. Но имелись существенные, почти неразрешимые проблемы с защитниками, оборона представляла собой «проходной двор».

Настроя не ощущалось, может, еще потому, что не было в команде капитана, настоящего лидера. Сережа Капустин, при всем к нему уважении, в этом смысле слишком мягкий, «обтекаемый», что ли. Примерно как Шадрин на тренерском мостике. У Сережки давала о себе знать душевная травма, связанная с его семьей, ребенком. Классный мужик, суперигрок, но капитанить, на мой взгляд, должен другой, куда более жесткий по характеру мастер.

Шадрин с Зиминым, пожалуй, тренеры именно нынешнего периода. Они, по-моему, органично вписались бы в теперешний антураж, в систему клубных отношений. Это их стиль – интеллигентно, умно общаться. Мягкие, вежливые манеры у обоих. Просто они для наставников родились не в то время, сейчас у них, скорее всего, получилось бы.

Тем не менее Зимин отчасти сплотил команду, она ожила. Игра стала более цельной, организованной. И мы с восьмого места переместились на пятое. По итогам чемпионата недобрали три-четыре очка до призов. Банально времени не хватило для медального разгона.

Почти все игроки хотели, чтобы Зимин остался. Но руководство, видимо, считало, что тренер слишком возится с подопечными. Вместо того, чтоб власть употребить. Видимо, со стороны так казалось. Кто-то «сдавал» его, «стучал» наверх. Да, в каждой команде свои коалиции, кто за, кто против. Молодежь отдельно, «старики» тоже. Евгений, по-моему, один из немногих, кто умел общаться с хоккеистами. Если что-то в игроке не устраивало, разносов не учинял, терпеливо ждал. И только когда видел, что человек безнадежен, убирал из состава.

Кстати, с Зиминым у меня всегда были и остаются прекрасные отношения. Не конфликтовали вообще. Дружили и продолжаем дружить. Он любит хоккей, чувствует его, понимает, разбирается в тонкостях – словом, живет игрой. Знаете, когда видишь человека и от души, искренне радуешься встрече, общению с ним, это самое главное. Все наносное, случайное отступает на второй или даже третий план.

«Спартак», невзирая ни на что, был, есть и останется моим любимым клубом. Лучшие сезоны? Каждый хорош по-своему. Какой смысл, например, обижаться на клуб, если у меня травмы пошли одна за другой? Претензии исключительно к себе, лечиться надо до конца. Повторюсь, все годы, проведенные в «Спартаке», отличные! Любимая команда, в которую стремился попасть. И попал, а значит, я счастливый человек. Мог до конца карьеры остаться в родном клубе – не удалось, значит, так сложилась жизнь. Пару раз были близки к чемпионскому званию, но чего-то не хватило, не судьба. Рассуждать, кто виноват, кто прав, можно долго, однако нужно ли? Поверьте, очень хотелось стать чемпионами, но стараюсь ни о чем не жалеть. Все равно в «Спартаке» провел замечательный период хоккейной карьеры, встретил на своем пути великолепных мастеров.

Когда обожаешь свое дело, живешь им, получаешь за любимую работу неплохие деньги, чего еще желать? Поездил и посмотрел мир, познакомился с очень интересными людьми. Обратил внимание: не всегда даже с весьма влиятельными, богатыми господами общаются столь охотно, как с теми же хоккеистами. Значит, чего-то мы стоим, если своим мастерством покоряем сердца людей.

При Борисе Павловиче Кулагине перед игроками неизменно ставились самые серьезные задачи, а именно – золото чемпионата. Это было реально. Если Борис Павлович поработал бы с нами еще год-два, точно первенство взяли бы. Требовалось пару-тройку квалифицированных мастеров позвать, и поиски велись, они почти увенчались успехом.

Какие обстоятельства и силы вмешались, чтобы сорвать наши планы, увести из команды ее тренера? Тот, кто читает сейчас эти строки, думаю, уже многое понял. Анализ требуется не столь глубокий, достаточно взглянуть, против кого играли, с кем конкурировали. В равных ли условиях при этом находились.

Для развития хоккея крайне плохо, когда имеется лишь один ярко выраженный фаворит, на интересы которого работает вся страна. Остальные клубы фактически в загоне. Виктор Васильевич Тихонов, конечно, величайший тренер, но не стоило государству обслуживать только армейский коллектив в ущерб многим другим. Какую-то часть хоккейных талантов, достаточно внушительную, мы из-за этого безвозвратно потеряли. Факт очевидный, неоспоримый. И тогдашняя установка на редкость ущербная: мечтаешь играть в сборной – обязательно стремись в Москву. Понятно, в основном в ЦСКА, «Динамо». Почти все из «промедливших», оставшихся на периферии, можно сказать, досрочно заканчивали с хоккеем. А среди них нередко встречались безусловные таланты.

С другой стороны, буду до конца откровенным, честным. Если, предположим, не уехал бы в Москву с ее жесткими нравами, установками, растворился бы в Пензе. И, скорее всего, не состоялся бы как хоккеист. Друзья, незамысловатый быт…

Как Майоров из клуба «выпихнул»

1987 год, подготовительный период. Формально я начал сезон в «Спартаке», но вскоре перешел в другой столичный клуб – «Крылья Советов». Ушел не по своей воле, хотя инициатива исходила от меня. Просто достали некоторые «специалисты», работавшие вместе с легендарным игроком прошлых лет Борисом Александровичем Майоровым. Он возглавил команду в качестве старшего тренера.

А помогал ему некий Чекалкин, уровнем своим неотразимо напоминавший небезызвестного Черенкова, ранее трудившегося в нашем клубе.

Так вот, сезон я начинал после очередной, седьмой (!) по счету операции. И медицинские светила того времени строго-настрого запрещали не то что тренироваться, а даже ходить. Стоило, по их просвещенному мнению, отсидеться или отлежаться. Хотя я не из тех, кто любит по больничным койкам валяться, тем более отлынивать от предсезонной подготовки. Не в моем характере. Чуть лучше почувствовал себя, и вперед, на игру или тренировку.

С незалеченной травмой появляюсь в нашей спартаковской Мекке – Сокольниках. На тренировку приехал. Здесь потрясающий спец Чекалкин пытался заставить меня кросс бежать по асфальтовой дорожке. А в процессе бега камешки планировал бросать. Я должен был на ходу их ловить, тем самым демонстрируя уровень своей реакции. Ну обалденное занятие! Уникальное в мире своей тупостью, видимо, спец Чекалкин запатентовал изобретение, молодец. Все, кому рассказывал сию историю, потешались. Н-да, в тридцать лет реакцию мою «проверяли». Наверное, для научного труда. Докторскую защищали.

Не позволил над собой измываться, отказался. Понимал, чревато для здоровья. Тут истерика со спецом случилась, позже его поддержал и ас хоккея Майоров. «Ты – «сачок», – заявил Борис Александрович. – Зачем нам «сачка» в команде держать?» Намек понял.

Чуть раньше новый старший тренер приказал мне на дачу к нему приехать, говорили «по душам». В числе прочих вещей просил наставника посодействовать с выделением квартиры. Этим я, пожалуй, сразу настроил против себя. Не секрет, в то время именно старшие тренеры решали подобные неотложные для игроков вопросы. Понимал: на активную игроцкую карьеру осталось мало времени, максимум сезон-два. С обилием травм долго не наиграешь. Семь операций! И вторая нога, по сути, сломана, там лодыжки нет. Отчасти – да, спешил решить в родном клубе квартирный вопрос, плохо это? Особенно если учесть, что жил с семьей в небольшой «двушке». Немаловажно, дети разнополые.

За моей спиной всякие святоши, ханжи, сплетники шептали: какой этот Кожевников меркантильный! Ату его. Насчитали якобы кучу жилья, которое в свое время я обменял. В общем, клеймили позором. А великий хоккеист, по совокупности тренер сказал: дескать, он не «выбивальщик» квартир. Интересно, сам Борис Александрович получал квартиру от завода игрушек или родной клуб все-таки расщедрился?

Давно, кстати, подметил весьма характерную черту в Майорове. Как только он покидал высокий пост, с ним можно было нормально общаться. Стоило на должность заступить, и человек преображался: к нему не подойти. Что ж, у каждого из нас свои заморочки.

В ответ на столь «трепетное» ко мне отношение вынужден был сообщить руководству об уходе из родного клуба. Хотя сердце болело, всю жизнь в хоккее отдал «Спартаку», его страстным болельщикам, с которыми у меня до сих пор взаимные теплые отношения.

Игорь Ефимович Дмитриев, тогдашний старший тренер «Крыльев Советов», будто подслушал мой разговор с Майоровым. «Перейдешь к нам – дам квартиру», – пообещал вожак профсоюзной команды. С Игорем Ефимовичем мы и раньше хорошо общались, он работал вторым тренером с Борисом Павловичем в «Спартаке».

Ушел я, конечно, не только и не столько из-за обещанной мне квартиры. Просто испытал на себе крайне негативное отношение нового тренерского штаба. А сам «Спартак» как был, так и останется моей любимой командой до конца дней. Тренеры приходят и уходят, а красно-белый клуб все равно один для всех. Кто его любит, разумеется.

В ЦСКА уже никто не звал. Зачем знаменитому клубу страны тридцатилетний хоккеист, обремененный к тому же многочисленными травмами? Да, «Крылья» пригласили, ждали. Игорь Ефимович кардинально менял всю клубную политику, ему требовались мастера моего калибра. Слишком много было в команде молодежи, очень нужен именитый дядька. Кто, как не я, подходил на эту роль?

Слава богу, отпустили из «Спартака» достаточно быстро, без проволочек. Думаю, вы поняли: в жизни есть определенные моменты, из-за которых ты как бы невольно покидаешь родные пенаты. Я что, должен благодарить какого-то Чекалкина за идиотские методы подготовки, без учета моего состояния? Или Майорова за откровенное пренебрежение? Смею утверждать, эти специалисты сознательно пошли на конфликт. Что ж, цели они достигли, я ушел. Кстати, и с Якушевым в свое время Майоров некрасиво поступил…

Борис Александрович не смог внутренне перестроиться, возглавив команду. Он остался как бы «вещью в себе», жил и живет исключительно для себя, такие в общем-то неутешительные мысли меня посетили. Ничем и никем не желал заниматься, думаю, я не одинок в своих размышлениях, выводах. Уже говорил: в то время старший тренер брал на себя многие функции, в том числе заботу о материальном обеспечении игроков, пакете социальных услуг. Но Майоров всегда любил и любит только себя, дорогого. В принципе, нормальная вещь. Однако какой вы тренер, если пальцем не шевельнете, чтобы помочь своим хоккеистам?

Конечно, наставник обязан в первую очередь готовить команду к баталиям. Тогда резонно отправиться за океан и жить по меркам североамериканского хоккея. Мы, еще раз повторю, оставались, по сути, любителями – это принципиальное отличие. К сожалению, так был устроен мир, что советский игрок не мог самостоятельно решать насущные, неотложные повседневные вопросы. И ему в этом, естественно, помогали. Роль первой скрипки, образно говоря, играли наставники команд, в составе которых непосредственно выступали хоккеисты. Таковы устои и непреложные законы советского образа жизни.

Поистине великий игрок, – а я его очень уважаю как мастера хоккея, приносившего славу «Спартаку», – говорил подчас непозволительные вещи. Мол, Кожевников тренируется когда ему вздумается, намекая на строптивый характер и якобы мой демарш. Борис Александрович не мог не знать о веренице травм Кожевникова, досконально владея информацией. Я знал, какие упражнения стоит делать, какие – нет. Например, отправлялся в зал, а не в общую группу, где по ходу занятий рисковал порвать ногу. Там и ноги почти не было, сустав весь разбит благодаря нашим «уникальным» докторам. По большому счету толковой медицины в то время не наблюдалось.

Сначала я просьбу о квартире изложил – и понеслось. Видимо, программа действий клубного руководства следующая: чтобы игрок первым сделал движение «на выход». Бодаться с ними? Зачем? К чему скандалить, портить имидж старшего тренера, ему команду предстояло готовить к сезону… Очевидно, не нужен Кожевников. Как ясно и то, что таким образом специалист напрочь разбил второе звено. Впрочем, ему виднее.

В скандалы, разборки старался не втягиваться. Терпеть не могу подобных вещей. Есть малейшая возможность уйти, как в той ситуации, – надо уходить. И дать наставнику спокойно работать. Тем более «Спартак» все равно остался моим любимым клубом, невзирая ни на какие пертурбации. Жизнь всегда рассудит, кто прав, а кто не очень. По-моему, она давно рассудила: Майоров, понятно, «утопил» тогда команду.

Очень жаль было покидать «Спартак», глупо скрывать. В глубине души теплилась надежда: может, все утрясется? Нет. И отношения с болельщиками, уже рассказывал, на редкость теплые сложились. Когда только пришел в клуб, получил майку знаменитого спартаковца Гуреева, меня восторженно приветствовали фанаты. Они, кстати, по ходу всей моей карьеры давали понять, что я под их опекой, никогда не дадут в обиду. Приятно. По-моему, в глазах поклонников я не стал предателем, оформив переход в «Крылья». Люди правильно оценили тот поступок, отнеслись с пониманием. Спасибо им.

Методы Игоря Дмитриева

Доподлинно не знаю, как Игорь Ефимович узнал о моих проблемах в «Спартаке». Но узнав, моментально позвал в «Крылья», заманивая столь желанной для моей семьи квартирой. Будто хоккеиста Кожевникова ангелы хранили, сопровождали по жизни. И привели в «Крылья». Очаровываться, правда, рано…

Мне даже показали дом, в котором семья получит вожделенное жилье. Потом туда, как водится, другие люди въехали. Затем в новом клубе раскопали, что я из семьи вознамерился уйти. Видимо, в глазах вселенской армии моралистов Кожевников недостоин благ.

Каким все-таки уровнем цинизма надо обладать, чтобы всуе и бесконечно имена моих детей упоминать, «полоскать» и прочее?! Обо мне кучу гадостей абсолютно незаслуженных говорить. «Из семьи уходишь, зачем тебе квартира?» «Дайте не мне, а моим детям, – парировал я. – Себе найду крышу над головой без вашей помощи».

Привык я верить людям, как, например, Борису Павловичу Кулагину. Он в бытность тренером «Спартака» никогда ни в чем не обманул, потому и оснований не доверять другим у меня не было. Конечно, я поругался с Игорем Ефимовичем, обещание свое он не сдержал. Между прочим, кроме «Крыльев», предложения были и от других команд, может, стоило воспользоваться.

Позднее мы даже смеялись над возникшей ситуацией. Жалел я Сашу Куликова, классного в прошлом голкипера, в то время администратора «Крыльев». Он испытывал чувство неловкости передо мной, продолжал уверять: квартиру вот-вот дадут, уже оформляют документы, надо немного подождать, и прочее. Я не без сарказма воскликнул: «Да хватит врать!» Так и «уплыла» обещанная квартира. Играть в «Крыльях» продолжал. Но без прежнего рвения, желания. Мягко говоря, неприятно ощущать себя обманутым. Жена моя Рита тоже к процессу переговоров подключилась. Общалась с супругой Игоря Ефимовича, но, как говорится, «бесполезняк». Жилья нам все равно не дали.

Свой хоккейный уровень, однако, держал, невзирая на вполне объяснимое недовольство. Много забивал, голевые передачи молодым партнерам раздавал. Пришел в новый для себя клуб на правах авторитетного мастера, в роли «дядьки», все-таки олимпийским чемпионом Сараево становился. Плюс на тот момент старался отрабатывать будущую квартиру, с получением которой меня благополучно обманули. Словом, целый комплекс причин стимулировал быть примером для молодежи. Тем более Игорь Ефимович проповедовал абсолютно те же взгляды на хоккей, что в свое время Борис Павлович, практически один к одному. Только делал многое мягче, манеры у него вкрадчивые, кошачьи. Ситуация в хоккейном плане была комфортной.

Подчеркну, Дмитриев умел общаться с игроками, манера привлекательная, но все-таки он продолжал традиции тарасовско-кулагинской системы. А двое упомянутых специалистов исповедовали несопоставимо жесткий стиль: могли одним взглядом «убить», внутри все опускалось. Впору без ракеты на Марс улететь…

Тренерская политика Дмитриева – вылитая копия Кулагина. Ну буквально все перенял, забавно было наблюдать со стороны. На момент приглашения в «Крылья» я – уже опытный человек, поживший и поигравший. Так вот, со стороны некоторые вещи весьма забавно смотрелись, ведь я имел возможность сравнивать.

К примеру, Игорь Ефимович сродни тонкому психологу приглашает на тренировку именитого ветерана. Ходит с ним вокруг площадки, где проходит тренировка, по-отечески приобнимает хоккеиста. Это тренер показывал ветерана молодым игрокам: мол, сейчас возьму его, а кто-то из вас, утративших кондиции, «улетит» из состава. Подобная штука действовала на психику молодых почти безотказно, они начинали «пахать» на тренировках, всерьез биться во время матчей.

Да, элементы старой, еще тарасовской школы. Но весьма эффективные. Приметы Анатолия Владимировича Тарасова в хоккейной среде все знали. Если он целовал игрока, да еще приговаривал: «Ничего, мы с тобой гарцевать будем на белом коне», это означало, что хоккеист может заявление об уходе приносить. Система стара как мир, и ничего не надо придумывать, ее «винтики, гаечки» действовали безотказно.

Дмитриев больше молодежи стал доверять. «Крылья» прежде всего в чем изменились? Не секрет, профсоюзный клуб долгое время являлся своего рода хоккейным «отстоем». В основном ветераны, те, кто на сходе, спартаковцы не исключение, не нужные своим клубам, оказывались в «Крыльях».

А молодых в команде почти не было. Разве что опять кто-то не подходил хоккейным монстрам. Свои ребята, как правило, отсутствовали. Дмитриев сделал акцент на молодежь, не стал подобно предшественникам собирать «хлам» по сусекам. Наверное, я оказался единственным на тот период «дядькой», но Дмитриев целенаправленно звал меня под определенную игровую идею, тактику.

Партнеры в «Крыльях» просто замечательные. Сережа Пряхин и Ваня Авдеев. Мы одно время шли в лидерах по результативности, опережая армейских «звезд» – Макарова, Ларионова, Крутова. С Ванькой вообще было прелестно играть, знакомы с четырнадцати лет, сыграны в юношеской сборной. Плюс молодой, умелый, амбициозный Серега Пряхин. Он нынче тренером работает, иногда видимся, с удовольствием вспоминаем время, когда вместе играли. Будущая супруга Пряхина жила, кстати, в нашем доме. Правда, не я их познакомил, ребята иногда заглядывали к нам в гости. Но к такому, как я, отцу двоих маленьких детей, по вполне понятным причинам особо не находишься.

Бандитские разборки

До определенного периода в «Крыльях» царила доброжелательная атмосфера. Отношения с партнерами, тренерами нормальные, даже, сказал бы, хорошие. Не знаю, что могло не нравиться. Многое, считаю, зависит от самого хоккеиста.

Именно из «Крыльев» я отправился на Олимпиаду в Калгари. Там стал двукратным олимпийским чемпионом. И почувствовал: Игорю Ефимовичу я больше не нужен. Ларчик открывался просто. Дмитриев выглядел расстроенным как раз потому, что меня «не отцепили» из состава для поездки в Канаду. Он планировал на мое место Немчинова, очень настаивал на этом, отчаянно пытался убедить Тихонова.

Виктор Васильевич, однако, позвал меня – из больницы. Понятно, Дмитриев тащил в сборную свою молодежь, я все-таки не его ученик. Огорчение наставника выбором Тихонова можно понять. Наверное, некое чувство ревности взыграло у Игоря Ефимовича, хотя, как говорят, «чужая душа – потемки». Объективно накануне Олимпиады я лидировал в споре бомбардиров советского чемпионата, и моя поездка на Игры закономерна.

Спустя время начались в клубе «перестройки», «переделки» и прочая ерунда. То я во второй команде, то в первой, то опять иду на понижение. Форменный бардак. Дело не только и не столько во мне, разумеется. Когда Игорь Ефимович заболел, этим многие пытались воспользоваться. Период, о котором я рассказываю, пришелся на девяностые. Стабильности никакой, Дмитриев, что называется, «поплыл». Вместе с Пряхиным навестил тренера в больнице, он операцию перенес.

Отчетливо видел, что «Крылья» уже настоящий дурдом, туда проникли люди, впоследствии окончательно развалившие команду, буквально разворовавшие ее до нитки. Супруга Игоря Ефимовича, претендовавшая в отсутствие мужа на рычаги управления, ничего в том не смыслила. Нас было четверо учредителей, я – один из них. Но реально помочь клубу выбраться из «болота» тоже не могли.

Время очень тяжелое. Напряжение зашкаливало, буквально витало в воздухе. Каждый день ждали очередного захвата, прихвата клубного имущества, средств и прочего. Под крышей некогда популярной в народе команды обосновались в высшей степени странные люди, процветал необузданный, дикий бизнес. Проще говоря, простор для бандитизма, разборок. Выяснилось, например, что продали пять квартир, числившихся на балансе клуба. Вероятно, одна из них причиталась моей семье, теперь по понятным причинам так и не доставшаяся…

Во дворце спорта, где игроки «Крыльев» тренировались и проводили матчи, царил беспредел, не поддающийся анализу. Продолжавшиеся захваты, перезахваты собственности настолько напрягали и утомляли, что хотелось кричать в голос: «Караул!» На входе во дворец буквально всех «строили», шмонали, ставили к стенке.

Спешу на тренировку, а меня – к стене. Обращались, правда, вежливо, на «вы». Знали, уважали. Но сия процедура оптимизма, настроения не добавляла. Естественно, стал задумываться: есть ли смысл оставаться в «Крыльях» и что там делать? Пора уходить.

В середине девяностых именно в «Крыльях» появился опыт тренерской работы. Помогал Сергею Котову, он замещал заболевшего Игоря Ефимовича Дмитриева. Котов, кстати, тоже ушел из команды, нормальным людям находиться в подобной обстановке невозможно.

Тут очень кстати мой знакомый Сергей Агеев, спонсировавший вторую команду «Спартака», предложил должность тренера в клубе. С удовольствием пошел пусть и во вторую, но мою горячо любимую команду! Об этом можно было только мечтать. Мечта сбылась.

К слову, вторая спартаковская команда самостоятельная по статусу, выступала в отдельном первенстве. Отлично все складывалось, мы шли вторыми в таблице, демонстрировали зрелищную игру. Уступили лишь ярославскому «Локомотиву», сила их школы общеизвестна, она и сегодня одна из лучших в стране. Успеха добивались почти исключительно своими силами, могли иногда добавить пару-тройку мастеров, не подходивших по каким-то причинам первой команде «Спартака». Из именитых взяли, помню, Лешу Ткачука, он по собственному желанию покинул главный клуб. А в основном играли ребята, начинавшие выступать с Ильей Ковальчуком.

Чудаки из посольства

Отмотаем маховик истории назад. Необязательно рассказывать в строгой последовательности. По окончании Олимпиады в Калгари почувствовал, что Игорю Ефимовичу в «Крыльях» я больше не нужен. Ресурс отношений на тот период исчерпался. Они, отношения, незаметно подпортились, хотя внешних предпосылок почти не было. Поводом для охлаждения могла стать как раз моя поездка на Игры вместо протеже Дмитриева, об этом я говорил. Но так решил старший тренер сборной Тихонов.

Пришел я к Ефимычу, мол, хочу за рубежом поиграть, самое время для меня. В советское время спортсмены оформляли зарубежные контракты через Спорткомитет, представители которого нещадно, я бы сказал, на редкость нагло грабили отечественных атлетов. Разумеется, не только хоккеистов, представителей других видов спорта тоже.

Грабеж состоял в следующем. Я приезжаю в Швецию, в очень популярный клуб «АИК». У меня самый солидный среди игроков команды контракт – восемьдесят тысяч долларов на семь месяцев. А реально получаю всего четыреста сорок четыре инвалютных рубля. Жена, двое детей. Сумма пособия по безработице в той же Швеции восемьсот восемьдесят восемь крон. Там на эти деньги вполне можно жить.

Казалось бы, самый дорогой в команде контракт по тем временам, а вынужден ходить по магазинам, где не самые свежие продукты продавались. Откровенно говоря, с такой зарплатой не до рябчиков с икрой. Я стал понимать людей, которые на чем свет стоит ругают родное государство за «проявленную о них заботу». Заработок нищенский, грабительский, унизительный.

Я в родное, тогда еще советское, посольство отправился. И прошу: ребят, добейтесь, пожалуйста, чтобы мне платили хотя бы сумму пособия по безработице, не более того. Ничего сверхъестественного не просил. Мне отвечают: мол, на тебя шведы жалуются. Говорю: так вы посетите матч, посмотрите, как я играю, как публика реагирует. Почитайте местную прессу с оценками игры Кожевникова. Столь по-свински держал и вел себя чиновник, кстати, до сих пор просиживающий штаны в управленческих структурах.

Получалось, шведы дали мне денег, а государство в лице своих чиновников отнимает, по сути, грабит. Что оставалось? Если глухи к моей просьбе люди, по статусу и положению обязанные отстаивать интересы своих граждан, то, разумеется, обратился к шведам.

После моего визита к представителям шведского клуба, посольский чиновник заявил, что на меня тренер жалуется. «Черт побери, – возмутился я. – Вы чьи интересы отстаиваете – мои или шведской стороны?!» – «Ничего, терпи, – говаривал чинуша. – Тебе надо лучше играть». Вот те на, личный тренер нашелся! То ли зависть этого человечка ела, то ли все от небольшого ума говорилось. Наверное, по совокупности.

Слава богу, в посольстве служили и нормальные люди. С некоторыми до сих пор дружу. Посол меня так ни разу и не принял, зато подружился с рядовыми сотрудниками, очень даже сошелся, например, с хозяйственниками. И ребята привозили мне дешевый алкоголь, который я затем, представьте, продавал. Смешно, при самом большом контракте в хоккейном клубе фарцой занимался. Забавно еще и потому, что никогда и ничего в жизни не продавал. Видите, обстоятельства заставили. Не вижу здесь криминала. Просто требовалось выживать, и я крутился как белка в колесе. Жена, двое маленьких детей.

Да, вспомнил, компьютер реализовал, из Японии привез. Замечательному защитнику Гене Цыганкову отдал шикарные ботинки по госцене. В основном деньги тратил на подарки близким, друзьям и знакомым. В Союзе сплошной дефицит всего. Ну, невозможно найти в продаже диски популярных групп, много чего еще. Вот и привозил друзьям из заграничных вояжей.

Если подвести черту под моими мытарствами в Швеции, сказал бы, что это – одна из страничек становления хоккеиста и человека Александра Кожевникова. Житейской мудрости набрался, необходимого и бесценного опыта. Словом, не зря там хлеб ел.

Сугубо хоккейные подробности моего выступления за «АИК» тоже любопытны и даже поучительны. Стокгольмский клуб – своего рода аналог московского «Спартака». По манере игры, отношениям игроков между собой, командному духу. «АИК» даже комплектовался по типу «Спартака», где-то третьим, пятым составом. И бросал вызов грандам, пытался конкурировать с ними. Несладко в матчах с «АИКом» пришлось и тогдашнему лидеру шведского чемпионата – «Фрелунде», мощному по тем временам «Ферьестаду», другим соперникам.

С учетом особенностей комплектования стокгольмской команде требовался обязательно игрок с именем. Какая разница, думал я, попаду в Швецию или еще куда-то. Деньги по контракту хорошие. Все были в курсе, что за границей лучше, чем в Союзе. Даже, представьте, не знал, что получать буду те самые 444 инвалютных рубля, они по курсу соответствовали шведской кроне. На жизнь в скандинавской столице этих денег оказалось катастрофически мало, о чем я уже рассказывал. Не ведал я расценок и не приценивался. Видимо, советский менталитет сказался, о деньгах вообще не думал. Хотел вырваться на свободу, в хоккей поиграть, мир посмотреть.

И тем более не исследовал, например, кто и какие налоги платит за рубежом. Мне откуда знать? Никогда не понять многих особенностей, если не пожить в стране год, два, три. Поэтому у нас до сих пор разруха в головах и развал в хоккее. Наша молодежь, буквально рвущаяся нынче за кордон, ничего не понимает и никого не желает слушать, отсюда все беды. Только когда они начнут оплачивать налоги и страховки, может быть, со временем что-то прояснится в головах. Говорю вам как изрядно набивший в свое время «шишек» человек.

Тогда я поехал в Швецию без особых обязательств, рекомендовали – хорошая страна. Шведы еще до приезда к ним на работу никогда мне не нравились. Народ весьма язвительный, к месту и не очень. Скандинавы, впрочем, как и англичане, ближайшие и злейшие враги России, это я давно понял и прочувствовал на собственном опыте. Шведы, кстати, откровенно плевали нам в лицо на мировых форумах, причем в буквальном смысле плевали. Не могли нас обыграть и откровенно злость свою срывали, хамили. Приходилось сдерживаться, чтобы выиграть, оставить их не у дел.

…О чем, собственно, можно говорить с отпетым националистом, тренером «АИКа»? Он сразу заявил, что не даст мне играть, потому что ненавидит русских. Да, так прямо и сказал о своей неприкрытой ненависти к русским. И что времени на площадке не предоставит.

Возможно, кому-то мое мнение покажется спорным, но шведы издавна воспитываются на чувстве ненависти к русским и всему русскому. Хотя с виду все такие цивилизованные, культурные, воспитанные и так далее.

Между прочим, в шведском чемпионате работали только местные специалисты, там исключено появление канадцев, американцев. Скорее всего, и сейчас ситуация идентичная. Скандинавы, в отличие от нас, дорожат доморощенными кадрами, в том числе тренерскими. Чужаков не жалуют вниманием.

Чуть позже стал догадываться о другой причине своей «дисквалификации». Скорее всего – подобные мысли тогда посещали, – пребывание в «АИКе» своего рода пункт моей пересылки в другой европейский чемпионат или даже в Канаду, Америку. Шведы, откровенно говоря, ждали не столько меня, сколько Вову Крутова. Чтобы, видимо, затем перепродать его за приличные деньги в НХЛ. Однако Крутов, по моей информации, не захотел ехать в Швецию.

Играть между тем очень хотелось. Не на лавке же сидеть в чужой город пожаловал. Надо проявить себя, показать во всем блеске, вполне здоровые амбиции взыграли. И придумал я не совсем обычный ход. Некоторые из вас улыбнутся, а те, кто поциничнее, посмеются. Пусть. Мне не до смеха было, рвался на лед.

Нашел в Стокгольме православную церковь, точнее, часовню в доме. Пообщался с батюшкой. «Вернешься из поездки, приходи», – напутствовал он меня. Так и поступил. Стал свечи ставить. Искал помощи свыше, на стороне. Ничего предосудительного в том не вижу, я крещеный, русский человек. Не исключаю, после рассказанной мною истории кто-то из вас начнет серьезнее относиться к некоторым явлениям в жизни. На самом деле с божьим промыслом, если задуматься, у каждого связано очень многое, если не все.

Пришел в часовню где-то в шесть вечера свечи ставить. Тренер выпускает меня буквально секунд на пять-десять, забиваю! Снова свечи приношу. И опять без гола с площадки не ухожу. Даже за минуту до конца игры либо голевой пас отдаю, либо забиваю. Восемнадцать матчей, минимум сыгранного времени, тем не менее двадцать набранных очков по системе «гол плюс пас».

Не успевал на самолет, очень спешил, лень было ехать в часовню. Представьте, не отдал голевых передач и не забил! А ведь отыграл весь матч. Теперь сами оцените, есть ли в этом что-то или нет, просто наваждение, стечение обстоятельств? Нет, дело не в чистой психологии, кто-то помогает вам свыше. Знаете, о подобном сразу не думаешь, анализ позднее приходит.

Примерно как в любви, наверное. Мы с женами живем-живем, предположим, изменяем. Затем расстаемся. И вдруг понимаем, что другого человека любить не можем, не в состоянии. Анализ чистой воды. Но это не сразу осеняет, а с течением времени.

В «АИКе» даже тренировки примерно те же, что в свое время в «Спартаке». В шведском клубе люди не играли, что называется, «в систему», чаще уповали на индивидуальное мастерство. Оценивали прежде всего потенциал хоккеистов, как они видят друг друга во взаимодействии.

Стабильности не наблюдалось, состав звеньев тасовался, будто колода карт. Игровой стиль «АИКа» привлекательный, зрелищный. Шведы, разумеется, не только специалисты, но и болельщики, полагают, что знают советский хоккей. И потому безоговорочно считали: «АИК» – это вылитый наш «Спартак». Лишь цвет формы иной – черно-желтый, в отличие от красно-белого. Выступал за них меньше сезона. Уехал сразу после Нового года в… Впрочем, рассказ об этом впереди, не стану опережать события. Добавлю только, со мной в составе «АИК» шел в чемпионате вторым-третьим. После отъезда опустился на итоговое шестое место. Ну, так получилось.

Про «убийство» первого звена

Вообще-то я был задрафтован клубом «Калгари Флэймз». Кстати, меня вовсю уговаривал перейти туда величайший тренер Джонсон. Он лично встречался со мной во время клубного первенства мира, проходило оно как раз за океаном в 1987 году. Мы со «Спартаком» выиграли тогда турнир, Сережу Капустина признали сильнейшим игроком, я стал лучшим бомбардиром. И Джонсон приехал, слезно уговаривал остаться за океаном, подписать контракт с «Калгари». Однако не уговорил. И я вернулся со «Спартаком» домой.

Хитрецы не оставляли в покое, они непременно хотели видеть меня в НХЛ. И вскоре предложили на выбор пару вариантов. Якобы на выбор, но с элементами скрытого шантажа. Либо я отправляюсь в «Калгари», куда был задрафтован, либо… в Англию. Понятно, для чего сие делалось. Сыграть на моем самолюбии, амбициях, безусловном профессионализме. Во всяком случае, по отношению к делу в глазах боссов североамериканского хоккея выглядел профи. Как ни крутите, Англия в хоккейном плане все-таки «отстой». Что и кого должен выбрать? Ответ на первый взгляд представлялся однозначным. К неописуемому изумлению всех, отправился… да-да, в Англию.

Ну девять (!) операций на колене! Какая НХЛ? Приходит ко мне в недоумении известнейший шведский хоккеист, позднее скаут Андерс Хедберг. Он все равно продолжал убеждать: мол, тебе как профессионалу дорога только в НХЛ. «Андерс, – говорю ему, – ты видел мое колено. Оно даже не сгибается полностью, как с ним выступать в сильнейшей лиге мира?!»

Уговаривали. Дескать, проведут гениальную операцию. Приехал незнакомый мне парень русскоговорящий, переговоры длились целых пару дней. Остался при своем мнении. «Никуда не поеду», – окончательный мой вердикт. Так я отправился в неведомую мне Британию. Подробности о жизни, игре там позже. Сейчас вот о чем хотел рассказать.

В «Калгари» звали еще в 85-м, до перехода в «Крылья Советов». В перерыве между играми подошел поляк, он постоянно крутился с нашей сборной, ездил на разные турниры, знал многих ребят. И был, видимо, связан некими договоренностями с НХЛ. Шепнул: надо поговорить. Я уже упоминал об известном на всю Северную Америку тренере Джонсоне. Он с несколькими клубами регулярно завоевывал Кубок Стэнли, самый престижный трофей. Джонсон как раз возглавил «Калгари», хотел видеть меня в составе.

Не в ресторане же общаться на столь щепетильные, важные в карьерном плане темы. Пошли с поляком в номер гостиницы. В принципе, относился спокойно к возможному предложению из НХЛ. Не рвался туда, позыва такого не ощущал, чтоб непременно в Америку стартовать. После 1972 года в подкорке сидело: какая разница, где играть? Мои старшие товарищи убедили весь мир, что как минимум не хуже, если не лучше во многих компонентах хоккея.

Поляк с кейсом приходит в номер: бог мой, да в нем семьсот тысяч баксов! Весь набит купюрами под завязку. Откровенно говоря, затрясло всего, никогда подобной суммы близко не видел. В голове мелькнуло: может, «подстава»? Между тем гость с кейсом уже предлагал контракт подписать, оставить сумму мне и прочее. Гарантировал семью перевезти из Москвы в Канаду. Меня продолжало трясти. 700 тысяч лежали на расстоянии вытянутой руки.

Наши премиальные за успех в Сараево – всего три тысячи. «Если отпустят, с удовольствием прилечу», – резюмировал я. Хотя знал, что ни в какой Калгари, конечно, не поеду. «Да и как вы семью перевезете?! – думалось. – Скорее ее отвезут в полном составе на Колыму – за одно лишь озвученное мной желание улететь в Северную Америку». Оттепель пока не наступила, рискованно столь авантюрные поступки совершать. Да и не очень-то хотелось, уже говорил.

Зато узнал себе цену. Именно такую сумму получал по контракту в те годы Гретцки. В 87-м тоже звали. Пытались сыграть на том, что в сборную не приглашали, мол, давай к нам, за океан. Клубом играли, в Америке разговор состоялся. Мельком подошли, пообщались в ресторане. В 84–85-м еще можно было ехать, спустя пару лет – нет. Травмы одолели. В НХЛ вас каждый день бьют, а в сборной собрали на семь-восемь матчей – и цель достигнута. Разница существенная.

Теперь непосредственно о том, чему предпослана эта глава. Приоткрою секрет. В свое время Тихонов с Дмитриевым прокрутили умопомрачительный номер, тем самым «убивая» первое звено ЦСКА и сборной. Понятно, в НХЛ звали прежде всего наших «звезд» первой величины. В первую очередь – Фетисова, Ларионова, Крутова.

И замечательный тренерский тандем попытался закрыть «тему НХЛ», отправив туда неожиданно для многих молодого Пряхина. Чтобы американцы с канадцами отстали, очень наставникам хотелось из эгоистических соображений сохранить первую пятерку. Ясно, Тихонов опасался, что и во внутреннем первенстве без ведущих игроков можно утратить лидерство.

Пряхина отправили, представьте, под моими данными: столько-то матчей провел, забил, передач отдал и так далее. То есть фактически вместо меня парень полетел. Серега уже в Америке, а его там никто, по сути, не знает. Легко понять тех же канадцев, их банально надули. Тем не менее Серега игрок знатный, неплохо проявил себя да взял с «Калгари» Кубок Стэнли! А Фетисов с ребятами остались в Союзе, хотя просили Тихонова отпустить их в НХЛ. Давным-давно они созрели для баталий за океаном, очень им хотелось показать себя, проявить в лучшей, что бы там ни говорили, лиге мира. И прославить советскую школу хоккея.

Я бы в тот период все равно не поехал – из солидарности со Славой и ребятами. С моей стороны смахивало бы на нечистоплотность как минимум. Смотреть в глаза не смог бы им при встрече. Плюс, конечно, по причине травм. Стать калекой не собирался. После одного и, возможно, последнего удара по моему колену. Очень жесткий хоккей, маленькие площадки. К слову, подобные арены мне всегда нравились, но повышали вероятность столкновений. Все-таки сознавал: с моей ногой делать там нечего. Просто могли, образно говоря, «убить».

Уловка Тихонова и Дмитриева, понятно, призвана была погасить страсти вокруг возможного отъезда сильнейших игроков страны. Вышло все с точностью до наоборот: костер войны интересов, амбиций, словесных претензий запылал еще ярче. Вот к чему привел в общем-то неуклюжий отъезд в НХЛ Пряхина. Ребята из первой пятерки не идиоты, по достоинству оценили «отеческую заботу» выдающихся тренеров.

Лишили британского рая

Итак, обещанный рассказ о жизни и хоккее на туманном Альбионе. У вас, наверное, хоккей совсем не ассоциируется с британским королевством. Кстати, там уровень неплохой, мыслят на площадке нестандартно, как бы вперед, ходами, сродни шахматам. Технически подготовлены. Однако в плане хоккея почти все без исключения лентяи. Отношение не шибко профессиональное, сказал бы определеннее – любительское. У многих ребят свой бизнес. Хоккейный рынок всецело захватили канадцы. Русский Кожевников оказался «белой вороной», «костью в горле», особенно когда забивал.

Вместе с тем игралось мне там обалденно! Тяжело, но интересно. Чемпионат, скажем, начинали двенадцать клубов, по ходу турнира четыре могли отвалиться по финансовым причинам. Любопытно, проводилось первенство Англии, Северных морей, даже среди любителей рыбалок соревнования шли. Неплохой клуб, в переводе с английского – «Дармские осы». Между прочим, шесть сборников в команде играли. И одно из самых приятных воспоминаний – когда сборная Англии поднялась выше в спортивной табели о рангах. В составе того коллектива были мои воспитанники, я ведь с молодежкой успел поработать как тренер.

У них был рекорд – тринадцать забитых шайб за игру. Канадец установил. По ходу матча бросил вызов заокеанскому рекордсмену. В двух периодах забрасываю двенадцать. Партнеры предупредили: сейчас тебя начнут бить. И действительно, вскоре подъезжают сразу двое и дубасят что есть мочи. Просто выставляю руки, закрываюсь от ударов, никого не трогаю. Меня удаляют до конца игры, рекорд устоял, браво, судья!

Так «работают» канадцы с американцами. Это тоже опыт, своего рода умение постоять за интересы друг друга, пусть и не всегда благородными методами. Не случайно мир хоккейный буквально захватили в тех же Италии, Германии, других странах, канадцы с американцами. Мы в данном направлении ничего не делаем, не продвигаем наш хоккей и своих мастеров, только говорим. Выхода нынче нет, россиян никуда не зовут, разве что одного из ста. А представители Северной Америки, уж не взыщите за резкость, суют порой европейцам всякую шваль, и это проходит. Таким образом рабочие места завоевывают.

Спрашивается, чем и как занимаются в плане продвижения наших кадров чиновники отечественной федерации? Да никак не занимаются. Лишь сплошной процесс самолюбования идет. А нужно вести предметный диалог с руководителями национальных федераций, например своих специалистов предлагать в структуры Международной организации. Хотя бы постепенно рынок труда отвоевывать. На это, видимо, у Владислава Александровича Третьяка нет сил, умения. Вот детский хоккей «убить» – мастер, да еще жаловаться на Кожевникова в инстанции – тоже поднаторел, надо признать. Дескать, будоражу я атмосферу вокруг сборной. Какая чушь!

Вернусь к рассказу о жизни в Британии. Сами англичане достаточно чопорны. Надо пожить некоторое время, чтобы прочувствовать, чем и как живут люди. Оценить их нравы, обычаи, понять менталитет. Недельной или даже месячной, к примеру, журналистской командировки явно недостаточно. Требуется именно каждодневное общение, и желательно длительное, хотя бы год-другой.

Нередко слышу уничижительные мнения, реплики о России самих россиян. Ребята, это наша родина, и демократии здесь больше, чем где-либо. Точка зрения человека, прожившего за границей лет двенадцать. Причем в разных странах – от Европы до Америки.

Так вот, о чопорности англичан упомянул. В восемь вечера уже свет гасят в квартирах, экономят. На всем экономят. Чтобы почувствовать дух страны, зайдите в магазины, посмотрите, что и как покупают.

Шотландцы действительно антиподы англичан, они, как мы, с истинно русской душой. Понравились мне очень, подумывал там остаться – надолго. Даже природа схожа с русской – ели, березы. Ощущается близость Гольфстрима. Снег идет, а в палисадниках розы цветут, на редкость красиво. Люди открыты, доброжелательны, гостеприимны. Обожают погулять, любят друг друга, в гости зовут. В Шотландии словно прописалась русская душа.

Но подсуропили чиновники спорткомитета. Просто «палки в колеса» ставили, как позже выяснилось. Даже не за деньгами стремился вернуться в шотландский рай – просто хотелось вновь окунуться в ту потрясающую атмосферу. Встал вопрос о продлении со мной контракта, а дела наших атлетов, хоккеисты не исключение, вели тогда функционеры союзного спорткомитета.

«Рулил» небезызвестный специалист хоккея Игорь Тузик. Представители британского клуба связывались с ним на предмет продления со мной контракта. Игорь Николаевич зачем-то беспардонно врал им, что Кожевников-де договорился с другой командой. Интересно, вспомнит ли чиновник от хоккея свой «финт ушами» или прикинется забывчивым? Целую неделю он морочил голову британцам и мне. Тузик до сих пор работает в хоккее, наверное, стиль общения вряд ли изменил. Все-таки справедливости ради оговорюсь: скорее всего, в случае с британским клубом Тузик выполнял чью-то волю «сверху»…

В Британии, кстати, игрокам не возбраняется иметь личного спонсора. У меня такой человек появился, поклонник моего хоккейного таланта. Готов был платить неплохие по тем временам деньги. И британцы, повторюсь, ждали именно Кожевникова, говорили мне открытым текстом. Не срослось по причинам, о которых уже сказал. История завершилась весьма предсказуемо: англичане нашли на мое место канадца.

Резюме? Не я один – жертва глупого беспредела чиновников, но от этого не легче. На совести, точнее, отсутствии оной таких, как Тузик, и ему подобных много грешков, несложившихся судеб и так далее. Потому что они все делали, как говорят в народе, «через одно место». Получается, «рубили» своих, освобождая те же рабочие места… иностранцам – канадцам с американцами. Патриотично, да?

Североамериканцы, напротив, оперативно отправили бы хоккеиста в любую точку мира. Лишь бы популяризировать свой хоккей, школу, отбивая тем самым рынок труда у конкурентов. Они всегда и во все времена, надо отдать должное, так работают.

Тренеры моей судьбы

Согласитесь, нельзя не рассказать подробно о своем отношении к наставникам, так или иначе сыгравшим в моей жизни немаловажную, даже, сказал бы, определяющую роль. Отчасти посвятил некоторые главки, вот еще несколько штришков.

Ну, роль Бориса Александровича Майорова в моем становлении трудно переоценить. Его и Чекалкина считаю суперспециалистами. По всему видно, выдающиеся тренеры долго собирали камни, чтобы затем их разбрасывать. Ничего не скажешь, мудро. После таких занятий со швырянием означенных предметов я резко прибавил в уровне мастерства и… решил срочно сменить клубную прописку. Ибо очень хотелось остаться действующим мастером и продолжить свою феерическую карьеру.

Если серьезно, то меня тогда поразил сам факт назначения Майорова старшим тренером. Зачем? Ведь предыдущие попытки откровенно провалились. Ни уму ни сердцу подобные эксперименты, пусть и с легендой, сейчас без иронии говорю, отечественного хоккея.

На мой взгляд, команду должен был возглавить авторитетный человек в плане общения с хоккеистами. Ведь к тому времени изменились реалии, методы подготовки, психология, уровень восприятия многих моментов, имеющих отношение к большому хоккею.

Объективно Борис Александрович уже на тот период выглядел, извините, ходячим анахронизмом. И для игроков, как я уже подчеркивал, он ничего не желал делать. Просто бирюк, живущий исключительно своими интересами. Поинтересуйтесь: он кому-нибудь помог за время пребывания у руля спартаковского клуба? Взгляды его на хоккей, принципы развития игры тоже представлялись мне давно устаревшими. Что долго рассуждать? Посмотрите, какую игру демонстрировал «Спартак» под началом Бориса Александровича. Все станет ясно. Не случайно прозревшее клубное руководство уволило Майорова после половины сезона. К слову, не впервые пришлось избавляться от него.

Останься Евгений Владимирович Зимин в команде, я однозначно никуда бы не ушел. И, почти не сомневаюсь, завершил бы карьеру в любимой с детства команде. Собственно, изначально никуда не собирался переходить, обстоятельства так сложились. Майоров со своим очень продвинутым тренерским штабом пришел. И с квартирой бы разобрались, не в ней, в конце концов, суть.

Да и просил я даже не квартиру, а всего комнату на расширение жилья. Какие-то «лишние» пятнадцать-семнадцать квадратных метров. В то время, кстати, никто не позволил бы иметь сразу пару-тройку квартир, исключено. Любопытно, какой-то очкарик, видимо, от хронического безделья бегал тогда по коридорам спортивного ведомства и распространял слухи, один нелепее другого. Мол, Кожевников зарвался, не о хоккее, видите ли, думает – о шмотках да жилье. Ох, эти моралисты, странные ребята, если не сказать больше.

Роль Тихонова? Я – двукратный олимпийский чемпион, этим многое сказано. Да, Борис Павлович Кулагин меня пестовал, буквально возился порой, готовил к поединкам на самом высоком уровне. А непосредственно Виктор Васильевич пожинал плоды нашего совместного с Кулагиным труда. Дал мне все-таки возможность сыграть в сборной, проявить себя, стать, повторюсь, двукратным олимпийским чемпионом.

Извините, взять на Олимпиаду из больницы… Дорогого стоит, должен вам сказать. Нельзя быть неблагодарным, и не отношу себя к категории людей с короткой памятью. Получается, Виктор Васильевич даже любил меня, временами, правда, странною любовью.

…Первенство мира 1982 года – первое и последнее в моей карьере. Парадокс, если вдуматься. Олимпийский чемпион двукратный, а на «мире» всего однажды выступил. Кстати, по итогам чемпионата мира-82 стал вторым-третьим бомбардиром команды. Но уже на следующий год в сборную не позвали. Ну что вы хотите, «анархист», «бунтарь» Кожевников, как до сих пор величают меня некоторые деятели, наотрез отказался переходить из «Спартака» в ЦСКА. Наказание за строптивость – отлучка от главной команды страны.

Снова обрабатывали люди, представлявшие интересы армейской дружины. Неделю на раздумье, иначе двери сборной, фигурально выражаясь, могут закрыть навсегда. Сотрудник ЦСКА почти безапелляционно заявлял: мол, мы, конечно, понимаем, Борис Павлович многое для тебя сделал. Но тебе еще предстоит расти как игроку, подумай.

Я подумал, благо есть чем. «Знаешь, не могу идти в ваш ЦСКА, я не предатель», – был мой ответ. Не в моих принципах бросать человека, который сделал из меня игрока. Что ж раньше-то не звали, когда сырым материалом был? Готовенького мастера все горазды приглашать. О деньгах, сопутствующих условиях вообще не говорили.

Чуть позже сам Борис Павлович приоткрыл секрет, почему не взяли в сборную, хотя подоплека и так ясна. Кулагин, естественно, присутствовал на заседании тренерского совета, где как раз рассматривались и утверждались фамилии игроков – кандидатов на предстоящий чемпионат мира.

Наставник «Спартака» привел, казалось, «железный» аргумент: Кожевников очень заметен в матчах внутреннего первенства, много забивает, голевые передачи раздает и тому подобное. Виктор Васильевич Тихонов в ответ тоже «убедителен»: «Вот потому и не берем, уважаемый Борис Павлович, – молвил старший тренер сборной. – Саша очень уж выложился в играх нашего чемпионата, «физики» может не хватить в сборной, не вытянет он». Что и говорить, с доводами выдающегося хоккейного наставника современности трудно спорить, даже сказал бы, невозможно.

В следующем сезоне картина до боли знакомая. Свели к разговору «идешь – не идешь в ЦСКА». Опять я, по мнению специалиста, «выложился» или, быть может, «не доложил». Снова мимо первенства мира. Видимо, в плане утонченной издевки позвали на сборы главной команды… по окончании турнира. Смешно?

Буквально вдалбливали в голову, и не только мою, что, если перейду в ЦСКА, у меня все будет «в шоколаде». Нет – значит, никакого «шоколада», а лишь помои без сахара. Оказались недалеки от истины. Все же, считаю, посрамил и опроверг скептиков: классным игроком можно стать необязательно в ЦСКА. Хотя, как видим, создавал дополнительные трудности себе.

Зато дважды выиграл олимпийское золото. Конечно, не скрою, очень хотелось вызываться в сборную чаще. И дело не только в спортивных регалиях. В команде много друзей, в том числе армейцев, со многими из них общаюсь и сегодня. Просто мечтал быть рядом с друзьями по хоккею. Это особое братство, почти непередаваемое словами. Необходимо чувствовать.

В целом ни о чем не жалею. Главное, никого не предал. По-моему, такие вещи не воспитываются целенаправленно. Либо это есть в человеке, либо нет. Я не могу предавать, так устроен, и все. Жизнь словно испытывала на терпение, выдержку, выработку своего мнения. Терпел, ждал, не отчаивался. Думаю, удалось подтвердить человеческую состоятельность, прежде всего, в собственных глазах.

У меня внутри могло все оборваться от одной только мысли о возможном предательстве. С этим жить не смог, понимаете? Начал бы есть себя изнутри и съел. Мои ангелы ведут по жизни и, видимо, не позволяют совершать дурные поступки. Безусловно, терзали подчас сомнения, как поступить в том или ином случае. Анализировал ситуации с гипотетическим предательством. Нет, не смог бы.

Повторюсь, роль Тихонова в моей судьбе, как ни парадоксально кому-то покажется, одна из ключевых. Все-таки под его руководством стал двукратным олимпийским чемпионом, такие достижения не забываются, они вписаны в историю хоккея. При всей жесткости Виктор Васильевич умел закрывать глаза на какие-то, скажем так, шалости подопечных. Поэтому миф о его чрезмерном якобы деспотизме несколько преувеличен.

Хоккеисты, как и все мы, обычные, живые люди с достоинствами, недостатками. Ничто нам не чуждо. Рассказы о невероятных примерах аскетизма, чуть ли не самоотречения спортсменов от всего земного ради побед и медалей тоже чистой воды блеф. Помните, рассказывал вам, как мы иногда заглядывали в рестораны компаниями, отдыхали. Думаете, Тихонов не в курсе был? Все знал, и мы знали, что он знает.

Конечно, тренеры не опускались до того, чтобы звонить в рестораны, выяснять подробности, кто да с кем и сколько. Сами рестораторы им помогали, «стучали» по полной программе. Ведь тех же хоккеистов в советское время знали в лицо все кому не лень, даже те, кто был далек от хоккея. Ничего, Тихонов никого не выкинул из состава, а наверное, мог, хотя бы по формальным признакам.

Конфликт же Виктора Васильевича с хоккеистами первой пятерки во главе с Фетисовым разгорелся уже по окончании Олимпиады-88. Да, он тлел, но зримо дал о себе знать после победы в Калгари. Тихонов обещал отпустить лучших игроков в НХЛ, но обещания не сдержал. Тогда и появилось знаменитое письмо в «Огоньке» Игоря Ларионова, под которым подписался ряд мастеров. Славу и других ребят давно звали за океан, жизнь менялась на глазах в конце восьмидесятых. Психология иная, информации куда больше, чем раньше.

А Тихонов застыл, словно памятник в бронзе. Величайший тренер, без иронии и сарказма говорю, но не смог перестроиться совсем, ни на йоту. И то, что Славу своевременно не отпустил, не прав на сто процентов. Но для меня как хоккеиста многое сделал, я – двукратный олимпийский чемпион. Однократный победитель мирового и европейского первенства, с чем себя можно и нужно поздравить…

Уже неоднократно утверждал: Виктор Васильевич великий тренер. В чем его величие, спросите? У него потрясающее чутье на игроков, развитая интуиция, умение просчитывать варианты, еще он блестящий тактик. Уже по ходу ответственных матчей менял звенья. Верно, как показывала практика, их расставлял. Кто кому подходит, какую пару защитников выставить и так далее. Масса нюансов, которые он умел учитывать.

Почему, к примеру, Варнакова Тихонов не брал, хотя игрок выделялся во внутреннем первенстве своей результативностью, скорострельностью? Ребята выступали в тройке с другим партнером. И взаимодействие, очевидно, получалось лучше в сборной без Варнакова. Кого поменять, где паузу взять – Виктор Васильевич справлялся здорово. Это что, интуиция? Налицо умение, опыт. У нас до сих пор некоторые тренеры игру вести не умеют, слишком в глаза бросается.

Олимпиада – симбиоз всего. Можете чемпионат мира проиграть. Однако победили на Олимпиаде раз в четыре года и вы, что называется, снова на коне. Почти безошибочно Тихонов мастеров подбирал для сборной. Объективности ради, неплохо помогал ему в этом поиске Владимир Владимирович Юрзинов. Здесь стоит оговориться: помощник Виктора Васильевича упорно протаскивал в состав динамовцев, порой уступавших в мастерстве ребятам из других клубов.

Была бы воля Юрзинова, я, например, вообще не играл бы в сборной. Никогда не забуду его знаменитое выражение: «Спартаковский дух… Спартаковский душок!» Очень спартачей не любил. Потому что его командочку мы регулярно «окучивали».

Допинг? Сердечную мышцу загружали

Любой тренер по-своему деспот, диктатор. На себе это не ощущал, слава богу, в «Спартаке» играл, не в ЦСКА. Поэтому не мог знать в полной мере о диктаторских наклонностях Виктора Васильевича. Нынче вот думаю: не было бы, скажем, «культа личности» в сборной Тихонова, может, и многие из нас не состоялись бы как хоккеисты, так что все относительно.

Давайте предельно объективно оценивать. Почему тот же Ларионов до 88-го года молчал, а только перед отъездом за океан разоткровенничался, опубликовав письмо в «Огоньке»? Раньше, значит, не мог или не хотел? Он, Ларионов, свое мнение высказывал, я – свое. Вот и все.

Можно охарактеризовать поведение Тихонова как деспотизм. Иные же люди полагают, что тренер добивался порядка в сборной, в ЦСКА, наверное, тоже. Порядок – это что, непременно деспотизм? В его понимании однозначно!

Я, к примеру, чувства дискомфорта в сборной не испытывал. «Пахали» со страшной силой, играли, полностью отдаваясь игре. Да, запрещали многое. Но меня, так вышло, запреты меньше всего касались. Потому что нередко в больницу под операции попадал, затем курс восстановления и прочее. В том смысле, меньше других ребят на базе жил в преддверии крупных турниров. И с «диктаторством» старшего тренера команды не сталкивался. А то, что меня не брали на чемпионаты мира, вопрос второй, даже третий. О причинах подробно рассказал, нет смысла повторяться.

Не обойтись, видимо, без лирического отступления. Я внутренне свободный человек, было и есть свое мнение по всем вопросам, будь то проблемы хоккея, политики, культуры. По определенным ситуациям в жизни тоже не стесняюсь говорить.

Поступки людей, в том числе и мои, можно ведь трактовать по-разному. «Доброжелатели» так и делают, весьма вольно отзываясь о моем образе жизни, мыслей и многом чего еще. Даже внешний вид обсуждают, вот заняться господам нечем! Ярлыки вешают до сих пор, заметил, с некоторым упоением, сладострастием, что ли.

Например, до олимпийских баталий в Сочи министр спорта назвал меня блогером. Надо понимать, в его устах – почти ругательство. Дескать, как это Кожевников сподобился опуститься до подобного уровня. Ну, улыбаюсь, почти смеюсь, реагировать по-другому не могу. Наверное, по мысли министра, Кожевников сам себя понизил в статусе – из экспертов в блогеры.

Вообще у высокого по рангу чиновника своеобразные взгляды на людей.

Вот Фетисова он считает разрушителем по жизни, вероятно, лишь потому, что Слава в хоккее выбрал амплуа защитника. Хотя именно на площадке, к информации министру – вдруг он не в курсе, – Слава как раз очень органично сочетал в себе функции разрушителя и созидателя, создавая, к примеру, для партнеров несметное количество голевых моментов.

А Третьяк, лучший друг министра, в противовес Фетисову, судя по всему, этакий созидатель. Вопрос: что и когда насоздавал Владислав Александрович? Две подряд Олимпиады ФХР под руководством Третьяка благополучно проиграла, можно сказать, со свистом. Остановились на дальних подступах к финалу. «Созидатель», что и говорить, это лишь малая толика «созидания» великого голкипера.

…С Виктором Васильевичем Тихоновым, кроме хоккея, на другие темы не общался. Не представлялось возможным. Тренер был погружен только в хоккей, может, в лучшем смысле, фанат игры. Другие наставники со мной перебрасывались фразой-другой, Виктор Васильевич – нет. Все время ко мне присылал помощников – на предмет возможного перехода в ЦСКА. Нет? До свидания. Чемпионаты мира не для меня. Тогда переживал, сейчас с улыбкой вспоминаю, подчас саркастической.

Не сомневался в своих возможностях, отменной спортивной форме. Статистика союзного чемпионата говорит сама за себя, был одним из лучших. Но в сборную не попадал, потому что отказывался переходить в армейскую команду. Просто жил как считал и считаю нужным.

И, разумеется, удостоился лестной характеристики, очередного ярлыка: «Кожевников – анархист». Блеск! Конечно, анархист, ЦСКА игнорировал, что себе позволяет? Черт-те что возомнил… А в союзном спорткомитете до анекдота дошло. Там блюстители строгой нравственности и высокой морали воспитывали: Кожевников, тебе надо бриться регулярнее, посмотри, во что себя превратил. Нельзя в таком виде на людях появляться.

Как ни странно, терпеливо объяснял, хотя в подобных случаях терпением не всегда запасался. Говорил: товарищи, у меня мягкая, тонкая кожа, поэтому бреюсь не чаще одного раза в три-четыре дня. Иначе раздражение пойдет. Мне чуть ли не в приказной форме: нет, ты будешь бриться. Уперся тогда, в пику чиновникам целых четыре (!) месяца ходил с бородой. Это нечто! Ярлыки продолжали вешать один за другим. Анархист, да. Не понимаю почему. Ничего не нарушал, никому не грозил, тем более ни в кого не стрелял, к восстанию и свержению власти не призывал. В общем, мухи не обидел, а все равно – анархист. Фантастика.

Боженька наделил меня, может, не самой привлекательной чертой – я очень вспыльчив, но отходчив. Зла вообще долго не помню, быстро все прощаю. Осознаю, конечно, что вспылил. Но, если человек каких-то важных моментов не понимает, как с ним иначе общаться? Потом сам переживаю, что не сдержался.

Есть, однако, вещи из разряда, казалось, непрощаемых, незабываемых. Например, предательство, о природе его уже говорил. Разговариваю и с этой категорией людей, но весьма сдержанно, холодно, спокойно. Не плевать же им в лицо.

В самом понятии предательства вроде нет ничего конкретного, осязаемого. Почти эфемерные конструкции, невозможно пощупать. Человек может предать отношения, ваше видение жизни, людей. Позиции, которые считаете верными. Имеется своего рода регламент в повседневности, понятие государства, например. Нельзя нарушать законы страны, в которой живете.

Есть ценности, которые храните в сердце, душе, дорожите ими. Ошибки всегда можно простить, но не предательство. Понятия и представления о нем примерно схожи у каждого из нас.

Сердце бережно хранит крупицы или россыпь, кому как нравится, благородства, щедрости, уважения к людям, снисхождения в хорошем смысле. Но сердечную мышцу требуется еще стимулировать в плане спортивных достижений. Иногда задают провокационный вопрос: не связаны ли успехи советской сборной с активным использованием хоккеистами запрещенных средств, проще говоря, допинга.

Отвечаю: однозначно – нет. На другой ответ и не рассчитывали, да? Поясню. Те же плаценту и глюкозу никто в руководстве сборной не заставлял употреблять. Если пользовались, то исключительно по желанию. Опять сужу только по разговорам. Не видел, чтобы кому-то что-то кололи. Ларионов будто знает о примерах. И что по заданию наших тренеров это делали. Предположим, было, но не в расположении национальной команды. Во всяком случае, мне подобные факты неизвестны.

Витамины многие из нас едят, так? Давали горсть таблеток. Я их съедал после болезни, операций. Государство не враг себе, и мы никогда бы не навредили собственному здоровью даже ради очень высоких спортивных достижений. Стимулировали разве что работу сердечной мышцы. Не кололись, как утверждает Ларионов, не только игроки первой пятерки. Но и ребята из других звеньев. Я, к примеру, ничего и никогда себе не вкалывал на сборах главной команды страны. Во время подготовки к двум Олимпиадам и одному чемпионату мира, в которых участвовал.

Комфортно мне было в клубе, сборной. Различий не вижу. Если гадостей не делать, не подличать, не «стучать» на партнеров, все будет нормально. Просто в клубе, естественно, больше времени проводишь. Отношения с кем-то из ребят ближе, общаешься чаще. В бытность мою игроком, так получилось, едва ли не все хоккеисты сборной, в основном армейцы, жили буквально в соседнем доме, под боком. Очень удобно, комфортно. Часто встречались у кого-то дома, общались, душу отводили.

Нынче более тесные отношения поддерживают уроженцы небольших городов, сельских поселений. Те, кто давно знакомы, чуть ли не с детства, одним делом занимаются, например хоккеем. Скажем, в Москве, Питере, если люди не завязаны общими интересами, то, как правило, и не встречаются. Или видятся крайне редко.

Мистические истории

Без присутствия сил свыше, просто-таки мистических явлений в моей спортивной биографии не обошлось. Чушь, скажете? Не спешите с выводами. Возможно, после этих рассказов кто-то поверит в существование обыкновенного чуда.

Это, считаю, наша советская глупость, в том числе моя. Я о своих многочисленных травмах говорю. Не было страховок, ничего не было, медицины по большому счету тоже.

Эпизод, имевший далеко идущие для меня последствия, случился в 1983 году. Хотел во время матча с «Динамо» новый обманный приемчик показать. Может, позднее взяли бы на вооружение мои коллеги. Момент у чужих ворот. Шайба от борта отошла, собираюсь пропустить ее между ног и по-футбольному, моментально пяткой сыграть. Наступаю на шайбу! Падаю, и соперник, Слипченко, тоже упал, ему просто деваться некуда. Нога моя – прямая, и на повороте она резко вывернулась. Двойной перелом.

Ничего, позднее приехал на базу сборной, после лечения и так называемых восстановительных процедур. До Олимпиады считаные дни. «Пахал» столько, что программу, которую ребята за полтора месяца прошли, освоил в двухнедельном режиме. Нагрузка на травмированную ногу сумасшедшая. Почти ее не ощущал. Тейпы, пластыри сплошняком использовали.

Уже по окончании Игр всей командой отправились на реабилитационные сборы. В лесу, во время кросса, вынужденно присел – от боли. Нагрузка на всю ногу шла. Виктор Васильевич, безусловно, знал о моих злоключениях, обещал не мучить, отпустить. Но в последний момент все-таки заставил ехать вместе со всеми. Не в претензии, просто констатирую.

В фильме про Харламова подробно о методах Тарасова повествуют. Михайлов по ходу матча говорит Валерию: мол, надо выходить на площадку. И тот играл с мениском. Так вот, у меня одного мениска уже не было. Второй полетел. По идее, предстояло полтора-два месяца восстанавливаться. Обмен веществ хороший, и я быстро – для себя быстро – восстановился.

Начал кататься, играть. Естественно, нога болит после очередной операции. Тогда на мне славно поэкспериментировали: полмениска вырезали, а половину оставили. Самочувствие нормальное. Раньше положенного времени рвался на лед. Я – ведущий игрок, вышел на площадку, все рады, счастливы. Вот яркий пример «восстановления». Каждый год при этом лежал в больнице.

Лежу в ЦИТО накануне Олимпиады-88. Под Новый год дело, перерыв в чемпионате страны. Шестая по счету операция на одно и то же колено. Делают уколы – восстановительные. Игорь Ефимович Дмитриев приезжает в больницу, говорит: мол, старший тренер рассчитывает на меня, ждет, надеется. Признаться, мучения, сомнения одолели: ехать – не ехать, позориться – не позориться. Все-таки уже становился олимпийским чемпионом, надо соответствовать имиджу, статусу.

Со Славой Фетисовым поговорил, давно ни с кем из ребят не общался. За месяц до начала Олимпиады звонят: поправляйся, выходи, поехали. Прошу доктора Миронова объяснить тренеру Тихонову, что сомнения меня затерзали.

В палате со мной известные наши хоккеисты – Сережа Капустин и Витя Жлуктов. Сережка тогда отказался от поездки со сборной, очень локоть болел. Партнеры, наблюдая за моими душевными страданиями, вдруг предлагают: не думай ни о чем плохом, езжай на сборы. Как получится, так и сыграешь.

Теперь непосредственно о мистике. Знаком был с Натальей, экстрасенсом. Звоню перед поездкой в Калгари. Она мне: «Сегодня уже закончила работать, но ради тебя уйду в космос». Не смешно ли? Какой, на фиг, космос, думаю! Звоню следующим утром, ровно в семь, так она велела. Слышу от нее: «Пятнадцатого числа ты займешь чужое место, семнадцатого потеряешь его. Шестнадцатого должен ехать». Разговор, понятно, о поездке на базу сборной, готовившейся к отлету на Олимпиаду. Тогда говорю доктору Миронову: если они хотят видеть меня полноценным, приеду в Новогорск шестнадцатого.

Появляюсь в расположении команды в оговоренный день. Еще через три дня получаю форму сборной. Лечу в Калгари, берем золото Игр. Верить – не верить? Психология победителя? Но ведь кто-то эту психологию направил в нужное русло, понимаете.

В свое время у меня вылетала спина, выражаясь спортивным сленгом, «катила» напрочь. Лечь мог только на бок. Вставал полубоком, чтобы, извините, до туалета добрести. Боль невероятная в спине. Брюки натянуть минут сорок требовалось. Ноги выпрямить невмоготу. Кошмар!

Все потому, что диск вылетал. От нагрузок. В начале восьмидесятых был юным и худым. А нагрузки в хоккее серьезные. Нас, пацанов, никто толком не учил, спина-то во время занятий прямой должна быть.

Тяжести таскали в основном за счет спины. Еще клюшки были маленькими, мы их сами приспосабливали, посадки-то у всех разные. Это сейчас длинные клюшки, раньше – нет. Никакого комфорта для здоровья спортсмена.

Ложился в ЦИТО, кололи спину, выбивали диск. Пару недель в сезоне неизменно терял. Три-четыре месяца играю, затем диск снова вылетает. Промучился таким образом полтора года.

Наконец, свели с тем самым экстрасенсом Натальей, познакомились в начале восьмидесятых. Она работала в каком-то полузакрытом институте, попасть на прием непросто, охрана везде. Туда с Ритой, моей супругой, провели.

Экстрасенс говорит: «Только не смейтесь, касаться вас не буду. Открою вам ауру», – продолжала Наталья. «Будто она у меня закрытая!» – скептически думал я. 1983 год. Как бы внутренне улыбался авантюре. Не верил. Ну, как последний вариант излечиться.

Глаза закрыл. Экстрасенс действительно ничем и никак меня не касалась. Но чувствую по едва уловимым движениям, что грязь в урну удаляет. Чуть позже приоткрыла секрет: тремя пальчиками, опять же не касаясь, поводила по всему позвоночнику – обошлось без боли, без всего. Что вы думаете? Слушаю ее после процедуры: дескать, теперь диск не станет вылетать, но будет побаливать спина.

В самом деле, за последние почти тридцать лет лишь однажды подвел меня злосчастный диск. И то когда уже профессионально хоккеем не занимался. Это ли не чудо? Поверьте, моя психология здесь ни при чем. Фантастика? Нет. Если кто рассказал, не поверил бы, однако сам исцелился, факт.

Откровенно говоря, вначале посмеивался над ней, не открыто, конечно, а про себя. Какая там аура, какой космос! Нынче все чудодейственные вещи официально есть. Мистика, в которую мало кто верит. А я верю. Не мистика даже, вполне реальные вещи.

Мама моя – крещеный человек, но к вере достаточно спокойно относится, почти равнодушно. Она в чем-то упрямая, деревенская женщина, убедить ее сложно. Но заболела – и я ненавязчиво рассказываю, что бог есть. На собственном примере убедился.

Смотрю, спустя некоторое время в квартире мамы одна иконка, другая появились. Маме легче стало безо всяких таблеток. Что, опять мистика? Многие из нас так воспитаны: бога нет, рассказы о нем – ерунда и прочее. Думаю, не стоит безапелляционно что-то утверждать. Внимательнее прислушайтесь к собственной душе, сердцу.

Наставники разрешали пошалить

Приехал я на базу сборной, три-четыре дня покатался. До вылета в Калгари две с половиной недели оставалось. Как хотите называйте: патриотизмом, еще чем-то. Но очень хотел выступить на Олимпиаде! Можно было и калекой остаться. О том, что во время олимпийских баталий могут сыграть против тебя жестко, даже не думаешь.

Мысли только о достижении цели. Понятно какой – должны стать чемпионами. Еще сильно грела возможность ребят увидеть, пообщаться, сыграть вместе. Ведь с некоторыми знаком, когда брали золото мирового первенства среди юношей. Представляете, во взрослой сборной таковых человек десять было. Классно, да?!

Хоккеисты даже столь мощной сборной, как советская, обычные люди. Могли иногда проиграть. Все понимали: природа локальных неудач сугубо психологическая. Друг от друга, естественно, уставали. Согласен, не было смысла безвылазно держать на базе, например, Третьяка, обремененного семьей, детьми. И других партнеров тоже.

В редкие, правда, моменты тренеры компенсировали нам «моральный ущерб», то есть многосуточные отсидки на сборах. Позволяли выпить, расслабиться, высказать друг другу все, что накипело. Словом, выплеснуть эмоции. В такие минуты говорили обо всем: игре, женах, детях, друзьях, накопившемся недовольстве, мечтах и так далее. Правда, тренеры предоставляли по такому случаю всего-то день.

Затем во время тренировок выгоняли из организма накопившиеся шлаки, уже не до смеха. Поистине кошмарные дни. Тем более в московских клубах жестко все, кроме, пожалуй, «Крыльев», там щадящий режим. В «Спартаке» при Борисе Павловиче Кулагине нагрузки представлялись тяжелейшими, это точно.

На предмет алкоголя вспомнилась забавная история, связанная с Володей Крутовым. После того эпизода нас с Вовой расселили по разным номерам, хотя мы предпочитали жить вместе. Но подобные моменты все же редки, в основном наставники, что называется, «закручивали гайки», не позволяли слишком расслабляться. Наверное, они правы.

А произошло вот что. Был коммерческий турнир в Норвегии с участием нашей сборной. И по окончании мы с Вовой позволили себе принять на грудь. После матчей это нормально.

Посидели славно, ночью все равно делать нечего, заглянули с ним в упомянутый бар, он прямо в номере имелся. Господи, выпили весь бар – громко сказано. Там шкалики по тридцать граммов каждый, не более. Ликер, шампанское. Шесть штучек. Мы и опрокинули. В подобных заведениях составляется отчет, видимо, руководство сборной посмотрело, кто был, сколько употребил. После чего Тихонов разогнал нас по разным комнатам. Хотя, на мой взгляд, никакого криминала близко не было.

В принципе мне все равно, с кем жить в номерах до, во время, после соревнований. Просто Вова Крутов курил, как и я. Впрочем, курильщиков в сборной хватало, по моим наблюдениям, процентов тридцать-сорок ребят дымили. Чтобы номер, где мы жили, совсем уж не пропах табаком, ходили с сигаретами по туалетам.

Да, всего пару матчей сыграл на Олимпиаде в Калгари. Нога все-таки дала о себе знать, разболелась. Команда, бросилось в глаза, со старта турнира несколько иначе действовала, в отличие от предыдущих Игр в Сараево. Тот же Виктор Васильевич другую тактику подготовил. Сборная была на ходу.

Я понимал, зачем меня, травмированного, брали. Олимпиада, тут не открою Америки, – принципиально другой турнир, не идет ни в какое сравнение, например, с чемпионатами мира. Вес, престижность Игр несопоставимы со значимостью мировых первенств. Небо и земля. И Тихонов, не только он, конечно, знал: Кожевников – нестандартный игрок, может нелогичную шайбу забросить. Значение такого гола невозможно переоценить.

Бросал часто не оттуда, откуда многие соперники ждали угроз своим воротам. Игровое мышление несколько отличалось. Видение игры, площадки, партнеров иное. Поэтому Виктор Васильевич меня и взял. Кстати, Саша Могильный, подобно мне, тоже немного сыграл на той Олимпиаде. Тройка с Черных, Могильным и Кожевниковым, по оценке специалистов, очень неплохо смотрелась, играла напористо, агрессивно. Только вот распалась по причине моего недомогания.

По ходу второго на турнире матча нога болела уже нестерпимо. К слову, не я один играл с травмой, еще человек пять моих друзей. Какой смысл меня держать, когда в составе были партнеры моложе, без увечий и травм? Тихонов был абсолютно прав, доверив им ставшее вакантным место.

Посмотрите тогдашний состав нашей сборной. В лучшем смысле слова «машина», сметавшая все и вся на своем турнирном пути. Команда действовала объективно сильнее соперников. И заслуженно победила.

Мое появление в составе национальной команды было, невзирая на травмы, оправданным. Один из лучших бомбардиров внутреннего первенства, играл остро, свежо. Позвали в сборную, выиграл с ней золото. Если Олимпиада проигрывается, вы, по сути, никто и звать вас никак. На сто процентов соглашусь с Тихоновым, он говорил, что помнят и ценят только первых, чемпионов. О втором месте на Олимпиаде по большому счету никто и говорить не станет. Чемпион мира, призер – вообще реакции никакой.

Особенно остро проявилось это в Америке, где жил и работал пять с половиной лет. Когда меня представили олимпийским чемпионом, все рты открыли от восхищения. В Штатах жестко дают понять: вся жизнь у них на представлениях о деньгах, о человеке судят лишь по толщине его кошелька. Никаких эмоций, проявлений души, сердца. Добрых, порядочных отношений там нет в помине, повторюсь, один чистоган в почете.

Конечно, они тоже люди, но живут совсем по-другому. Да, в Америке ценят олимпийских чемпионов. Понимают: ты достиг того, что многим-многим людям не дано, по объективным и субъективным причинам. Смотрят на тебя с уважением, общаются подчеркнуто вежливо.

Вернусь, однако, к сборной того периода. Все задаюсь вопросом: что же Игорь Ларионов, например, в 84-м не опубликовал в прессе то знаменитое письмо с протестом против диктата Тихонова, а сделал это спустя четыре года? Признаться, не нахожу ответа. Кто-то из нас может сказать, что все обстояло классно, а люди, подобные Игорю, начнут «полоскать». Я о том, что каждый игрок вправе иметь свою точку зрения, это нормально.

Почти все спортсмены, особенно с именем, самолюбивы, честолюбивы, без данных качеств не добьешься практически ничего. В какой-то степени солдафонство проявлялось во всех сферах советского общества, хоккей не исключение. Наверное, в процессе подготовки к тем же олимпийским Играм царила почти армейская дисциплина, но без нее, видимо, не обойтись. Цель-то высокая стояла: непременно победить.

Если ребят первой пятерки, как было им обещано, отпустили в НХЛ, никакого письма не последовало бы, очевидно же. Ведущие хоккеисты к тому моменту давно заслужили право выступить за океаном, верой и правдой служили отечественному хоккею много-много лет.

После Олимпиады-88 я тоже «навострил лыжи» за рубеж. Хотелось попробовать себя в заграничном клубе, мир посмотреть. Уехал в Швецию. На вызов в национальную команду уже не рассчитывал, нет смысла звать тридцатилетнего человека, да еще с травмами. Правильно, что стали омолаживать состав сборной. Москву покидать не собирался, дочка Маша совсем маленькой была. Играть на периферию точно не поехал бы. Решил попробовать уехать в зарубежный клуб. Таковым стал шведский «АИК», но о том периоде жизни я уже рассказал.

Влили водки, и – как огурчик

Мой олимпийский дебют, как известно, состоялся четырьмя годами раньше, в 84-м. Будучи травмированным, не переставал молить бога: помоги, господи, попасть в сборную. 25 лет, самый расцвет в человеческом, профессиональном плане. Когда еще, если не сейчас, думал я?! Мечта всей жизни. Помоги мне, господи, восстановиться.

Помните, я рассказывал, как якобы игроки сборной «кололись» в процессе подготовки к турнирам. Так вот, меня надо было, видимо, «заколоть». Чтобы как можно быстрее восстановиться к вожделенной Олимпиаде в Сараево.

Нога в буквальном смысле висела на сухожилии, лодыжки все поломаны. Разумеется, мое участие в олимпийских баталиях оставалось под вопросом.

Доктор говорит: анестезию делать нельзя, сознание можешь потерять. Есть один вариант, если повезет с божьей помощью. Слегка ударил по ноге, боль страшная. Болтается как плеть. Если сознание теряю – все, операция, достаточно длительное восстановление. И – прощай, Олимпиада. Сначала налили водки, затем спирта. «Не вздумай вырубиться», – напомнил доктор. Подошли два врача, взяли за руки и вторую ногу. Как оттянули! Ой! В принципе, голова уже не работала.

Сделали снимок, слава богу, все прошло удачно. Уже не думал о том, что едва вставили ногу, боль не отпускает. Дали обезболивающее. Несколько раньше, еще до приезда в расположение сборной, доктор сказал, что меня решили брать на Олимпиаду.

Таким образом Виктор Васильевич Тихонов снял с меня своеобразное проклятие, негласный запрет на приглашение в национальную команду. Свершилась моя мечта! Если вдуматься, умопомрачительный парадокс: когда забивал по сорок шайб за сезон, в состав не попадал. А из больницы, травмированный – пожалуйте, Александр Викторович. Фантасмагория.

Во время матчей не чувствовал боли, правда, и самого сустава тоже. Вставили тогда пластину, что-то наложили. Сумасшедшее везение по совокупности с непреходящей трагедией. Ведь после столь чудесного воскрешения, позволившего сыграть в Сараево, кучу операций пережил. Нагрузка на ногу приличная. Что сказать, так сложилось в моей судьбе, спортивной карьере. Очень хотелось играть, забивать, общаться с друзьями по сборной. Это сильнее страха стать инвалидом.

Что я буду думать о каких-то мелочах?! Жить вообще непросто, в иных случаях страшно. Следуя подобной логике, нужно в пещере закопаться, нос не высовывать. Все равно «сломанным» на Олимпиаду поехал, ломать уже, по большому счету нечего. Забивать и забивать требовалось, за этим меня и позвали.

После неудачи в Лейк-Плэсиде настрой на Сараево был запредельным. Никто не представлял себе другого исхода, кроме победы. Капитан сборной Слава Фетисов шутил: не дай бог, проиграем – домой поедем через Северный полюс. В буквальном смысле. Настолько масштабно, серьезно воспринимались нами те олимпийские встречи.

Все заброшенные шайбы на Играх так или иначе памятные. Самая-самая, наверное, чехам. Они, кстати, не скрывали, что тоже приехали за победой, тем ценнее успех в матче с ними. С канадцами пришлось повозиться, хотя их команда, мягко говоря, не сильная. Третью нашу шайбу «Кленовым листьям» отправил. А Коля Дроздецкий, забивший в общей сложности тринадцать раз на Олимпиаде, пару «ввалил» шведам. Следом за блистательным Колей и я отличился. По ходу турнира семь точных бросков, неплохо.

«Договорняк» с чехами

Дебют в сборной пришелся на 1981 год. Перед Кубком Канады пригласили. Запомнилась классная атмосфера. Адаптироваться не пришлось, прекрасно знал едва ли не половину состава. С этими замечательными людьми брал золото юношеского чемпионата мира, рассказывал вам.

Клуб – это клуб, ответственность за выступления в сборной все-таки несоизмеримо выше. Вроде нормально сложился дебют, от Виктора Васильевича Тихонова похвалы удостоился. Съездил с командой на чемпионат мира 1982 года, первый и последний для себя. По причинам, о которых подробно рассказал.

Безусловно, турнир запомнился тем, что канадцы привезли своих «звезд» – Гретцки, Лефлера, Смита, Барбера, Лоу, Андерсона, других знаменитостей. Но они с таким составом только третьими стали. Родоначальники хоккея по ходу соревнований ухитрились итальянцам проиграть.

…До встречи с чехами мы уже – чемпионы мира. На том первенстве, бесспорно, сильнейшие, сами сознавали. И тут нам сказали: надо поделиться очками с чехами, то есть «договорняк» сгонять. Даже посол Советского Союза побывал в нашей раздевалке перед игрой, напомнил о просьбе очень высокого начальства. По сути, это приказ.

Тренер сборной Владимир Владимирович Юрзинов настоятельно советовал «не рвать жилы», спокойнее играть. Дескать, наши друзья, от нас не убудет. Хотя я настроился «убивать» их, противные они, по сути своей. По ранжиру, на мой взгляд, чехи – самая противная команда, вторыми шведы идут. Не все, конечно, чехи таковые, но некоторые нас действительно ненавидели. Меня или партнеров моих за что ненавидеть? При чем тут Фетисов, Скворцов, Касатонов?

Откровенно говоря, ситуация неприятная. На душе скверно. Не утверждал никогда, что это здорово – гонять «договорняки», да еще на международном уровне. Здесь надо понимать, люди мы подневольные. Сказали – сделали. Просьба советского правительства. Все-таки нельзя не уважить, оно фактически содержало хоккейную сборную. Плюс ко всему платило зарплату за любимую нами работу. Почет, всякие материальные блага.

Как играли? Бросали мимо ворот, и все. Североамериканская пресса вовсю сообщала тогда о «договорном» матче. Безусловно, бросалось в глаза, как вы себя держите на площадке, что делаете, куда бросаете, и так далее. Канадцы жестами показывали Тихонову, что его «убьют» почему-то в Нью-Йорке. Словом, оформили «боевую» ничью с друзьями-чехами.

Если выкинуть из памяти тот неприятный для меня поединок, испытал огромное чувство радости. Оттого, что я чемпион мира, выступаю в такой классной команде, посчастливилось с Голиковым и Мальцевым в одной тройке сыграть.

Не похвальбы ради, но должен заметить: психологическая, игровая совместимость была со всеми партнерами.

Мог действовать в разных сочетаниях. Я больше атакующий, забивающий игрок, а не созидающий. Поэтому легко соответствую разным стилям и направлениям в игре, разноплановым и разносторонним партнерам. Объективно на меня чаще играли, умел неплохо открыться под передачу. Когда, например, Вова Крутов заболел, играл в звене с Ларионовым и Макаровым на Кубке Канады. С ними просто идеальное взаимодействие.

С Крутовым меня многое сближало. Наверное, еще потому, что мы антиподы. Я взрывной по характеру, Вова больше молчун. Правильно, одинаково видели ту или иную ситуацию на площадке и вне ее. По игрокам, тренировкам, отношениям. Как бы на одном жизненном пласту находились. Нынче редко приезжаю к Крутовым. Время от времени общаюсь с вдовой Вовы – Ниной. У Крутовых два пацана. Супруги еще при жизни Володи взяли в семью приемную дочку – Ксюшу. Помогаем, чем можем. От клуба ветеранов хоккея Крутовы получают деньги, никогда не оставим их без внимания.

Семья Крутовых дорога мне и тем, что был свидетелем на свадьбе замечательной, очень любившей друг друга пары. Приезжал в морг, чтобы проститься с Володей, еще до командировки в Ингушетию.

К Евкурову не мог не поехать. Личность легендарная, во всех смыслах притягательная, Герой России. Ездил по линии Москомспорта, участвовал в открытии дворца спорта борьбы, филиала школы «Самбо-70». Известная бегунья Света Мастеркова составила нам компанию, стала первой женщиной, награждавшей призеров соревнований в этой кавказской республике. Там сейчас масштабное строительство затеяли, не только объектов спорта, но и дорог, жилых домов. Города красивейшие в Ингушетии.

Парк классный, кафе – супер. Я, например, с утра никогда мяса не ел, а там просто объелся, настолько вкусно! И болельщики меня узнали, хотя республика, казалось бы, не хоккейная. Был приятно удивлен. С очень гостеприимными, поистине потрясающими людьми познакомился. Получил заряд бодрости, оптимизма.

Сам Евкуров, пожалуй, «человек-глыба». Очень уважаю таких людей за основательность, характер, ум, желание и умение служить своему народу. Почему-то стереотип бытует: мол, едва ли не все военные солдафоны. Ничего подобного! Тот же президент Ингушетии умнейший мужик, с ним общались на многие темы. Судить о человеке надо по делам, а не по досужим вымыслам.

Конкурентов Третьяка «задвигали»

Прежде чем поделиться впечатлениями о вратарях того периода, уместно дать краткую характеристику двум незаурядным тренерам, сыгравшим в моей судьбе ключевую роль.

В отношениях с игроками Борис Павлович Кулагин, при всей жесткости, был душевным человеком, понимал и тонко чувствовал внутренний мир спортсмена. Находил потаенные уголки в сердцах хоккеистов, на которые воздействовал безукоризненно, словно классный хирург.

Виктор Васильевич Тихонов, пожалуй, в устройстве своем ярко выраженный диктатор. Никуда не деться, просто констатирую. В иные моменты требовалось, что называется, правду-матку резать, Виктор Васильевич этого не делал, избегал острых разговоров. В основном за него решал вопросы Владимир Владимирович Юрзинов, общался с хоккеистами, скажем, на нелицеприятные темы.

А Борис Павлович, что всегда импонировало, лично пытался находить выходы из непростых ситуаций. Может, потому, что не боялся ответственности, более тонко, умно решал возникавшие проблемы. Как правило, хоккеисты в большинстве своем благодарили наставника за тот или иной совет не только на площадке, но и в обыденной жизни. Что там говорить, Кулагин – прирожденный психолог, кроме того, блестящий хоккейный тренер.

Иногда Виктор Васильевич в кульминационные моменты даже паниковал, если игра команды складывалась не по его сценарию. На ком-то зло срывал, и такое случалось. Но тренер все равно выдающийся, отдадим должное.

Вот под чутким руководством, планомерным воздействием старших товарищей формировались наши характеры. И если хоккеист сборной по своим человеческим и профессиональным качествам не вписывался в коллектив, он как бы непроизвольно отторгался. Становился изгоем, это вполне объективная, закономерная ситуация.

Вратари вообще самостоятельная каста, их в команде никто не трогал. На тренировках – да, подчас ссорились, мало ли что могло не понравиться. Все в штатном режиме происходило. До драк порой доходило, а что в том плохого? Это жизнь, хоккей, контактный вид спорта. По окончании тренировки общались как ни в чем не бывало – друзья не разлей вода. Все-таки национальная команда, здесь уровень отношений другой.

С Владиком Третьяком всегда прекрасно разговаривали, ладили, в чем-то помогали друг другу, ведь мы – партнеры по сборной. Игрок он действительно великий, и в этом смысле уважаю Владислава Александровича.

Однако в качестве руководителя отечественного хоккея не воспринимаю. Другая совсем ипостась. Ну, мое субъективное мнение. Кстати, многие выдающиеся в прошлом мастера, специалисты игры, с кем общаюсь, придерживаются того же мнения, что и я. Сходятся на том, что в роли президента ФХР Третьяк, мягко говоря, неубедителен. А как игрок и человек замечательный, с удовольствием время вместе проводили.

На мой взгляд, сопоставимые по уровню с Третьяком вратари были. Например, Саша Сидельников, Вова Мышкин. Володя, правда, не столь часто стоял, почти все время был вторым в сборной. Трудно сказать однозначно, сильнее, слабее он Владислава. Виктор Васильевич, откровенно говоря, не давал Мышкину играть. Хотя тоже великий голкипер, одних регалий уйма.

Выступаете регулярно – одна психология, когда на замене – совершенно другая. Представляете, насколько силен характером тот же Мышкин, чтобы выдержать роль запасного, да еще сохранить при этом высокий уровень. Голкипер потрясающий, не давал усомниться в своих возможностях.

Саша Сидельников очень хорош и в матчах чемпионата страны, и на более качественном уровне. Не берусь опять же утверждать, сильнее ли Третьяка, но как минимум не слабее. Старожилы сборной рассказывали, что ни в чем не уступал нынешнему руководителю ФХР, достоин был играть «первую скрипку» в национальной команде, но…

То самое «но» заключалось как раз в клубной принадлежности хоккеистов. Скольких способных, просто-таки одаренных людей «убил» таким образом Виктор Васильевич и в его лице система! Объективная данность. Ведь не все выдерживали массированный психологический прессинг, как я, сохраняя отменную форму, высокий уровень. И выступая за другие, отличные от ЦСКА, клубы. Не шел в армейский коллектив, когда звали, – все, дорога в сборную вам заказана. Или гарантированы вторые-третьи роли. За редким исключением, как со мной.

Приоритет одной только команды, ее безусловное, искусственное доминирование, на мой взгляд, губили наш хоккей. Он практически не развивался. Система, по сути, однозначно злокачественная. Да сделайте пять-шесть по-настоящему сильных клубов! Челябинск не грабьте, другие команды. Разве мастера из поистине хоккейного региона хуже столичных? Нет. Оставьте их уральцам.

Жизнь, к слову, доказала правоту моих суждений. Потому что в сборной люди все равно играли связками. Спрашивается: зачем тогда всех хоккеистов свозить в ЦСКА? Все нормально было бы, если шевелить мозгами и не потворствовать интересам лишь одного, пусть и знаменитого, клуба.

«Спартак» тех времен как триста спартанцев. Мы понимали: нас мало, но бились с теми же ЦСКА, «Динамо» отчаянно, нередко их побеждали. Теперь представьте, что таких команд, как «Спартак», еще пять-шесть в союзном чемпионате. Первенство несоизмеримо мощнее, зрелищность – супер. Нет, пошли по заведомо ущербному пути. Очень, видимо, боялись конкуренции сами армейцы, стоявшие за ними структуры.

Мы в «Спартаке» понимали: ЦСКА – «машина», три-четыре звена сборной. Все равно, повторюсь, сражались с ними от души. Играть надо, «пахать». А когда знаешь, что других соперников можешь пройти относительно легко, интерес к матчам снижается, уровень турнира падает.

В сборную я пришел более-менее сложившимся мастером. Кто бы что ни говорил, в главной команде вырабатывается куда более высокий уровень, прежде всего, игрового мышления. Скорости иные, чем на клубных турнирах. Выступив в сборной, легко почувствовал, что прибавляю в мастерстве, стал интереснее, разнообразнее в игровом плане.

На международном уровне бьются лучшие из лучших, не стоит забывать. Совершенно другое восприятие хоккея, конкретных ситуаций. Даже матчи с аутсайдерами, середняками мирового хоккея много чего дают. Те же немцы, например, заставляли играть изо всех сил, жестко действовали. В подобных поединках, безусловно, оттачивается мастерство.

В плане общения в сборной, кроме уже перечисленных мною партнеров, ближе Серега Макаров, Леша Касатонов. С Лехой реже в расположении команды говорили, зато чаще виделись за пределами площадки. В ресторанчик могли зайти на час-другой. Или с кем-то я жил рядом, по соседству, о чем уже вам рассказывал. С другими ребятами видеться проблематичнее. В разных клубах и городах выступали, плюс расстояния, конечно, играли роль.

С Могильным время от времени общаюсь и сейчас, в принципе, парень-то он хороший. Здесь надо понимать и не путать некоторые вещи, не валить все в кучу. Сашка присягу нарушил, которую в свое время принял. А мог иначе поступить, пойти, например, в «Спартак». В институт поступить, чтобы грамотно решить проблемы. Я осознанно в «Спартак» пришел, уже учился. Почти все советские институты были с военными кафедрами.

В течение двенадцати дней принимаете присягу, если вы член сборной страны. Становитесь свободным человеком, уезжаете на сборы с командой. Если в сборную еще не зовут, через три месяца получаете звание лейтенанта, вы – офицер запаса.

Некоторые ребята из уральских клубов Челябинска, Магнитогорска тоже не служили в армии именно по такой схеме. Кто-то поступал в институт, иные, в случае провала на экзаменах, шли на пару лет играть в СКА, если не подходили главному армейскому коллективу. Два года в армейских командах – не так много на самом деле. Команд пруд пруди: Питер, Хабаровск, Калинин, Самара… Отыграли за них и – свободные люди.

Если вернуться к побегу Могильного в Америку, то я никогда подобным образом не поступил бы. Не одному Могильному предлагали уехать, никто, однако, не убегал. О людях, конечно, по-разному судят. Применительно ко мне можно сказать, например, что Кожевников – трус, мол, не решился за океан отправиться. С другой стороны, я патриот. СССР, нынче Россия – моя родина, как ни крутите. Если не родина, неизвестно еще, что из меня вышло бы. И стал бы вообще тем, кем являюсь сегодня.

О себе в смысле армии уже подробно рассказывал. Добавлю: везение, на мой взгляд, сопутствует только людям с достаточно высоким уровнем сопротивляемости. Мне в какой-то степени повезло, потому что очень стремился попасть из пензенского «Дизелиста» в любимый московский «Спартак». Удалось, горжусь этим. Сопротивлялся что есть мочи армейско-динамовскому натиску. Я давно сделал свой выбор. Поступил в институт и со спокойной душой, по-честному, ни от кого не бегая, отправился в свой клуб, ставший родным.

Забыты. Ушли из жизни

Наверное, от этой темы не уйти. Невольно к ней возвращаешься, потому что существует незримый мыслимый мостик между прошлым и будущим. Слава Фетисов с Игорем Ларионовым, другими нашими «звездами» отчаянно бились тогда за свое будущее. Нынче если пофилософствовать, то была не просто локальная ссора великих игроков с не менее знаменитым тренером. Это нешуточная схватка прошлого, настоящего и будущего. В плане мышления, образа жизни, отстаивания каких-то идеалов, как ни пафосно звучит.

Отголоски тех событий, нюансы отношений людей – одни на тот момент молодые, как Слава с Игорем, другие в лице Виктора Васильевича представляли старшее поколение – имеют свое продолжение. И не всегда оптимистичное. Говорю, разумеется, о событиях в хоккейной жизни, которым, собственно, и посвящена моя книга.

До недавнего времени некоторые пагубные для хоккея вещи исходили от Виктора Васильевича, как будто и не прошло столько лет. Нисколько он не менялся, будто застыл во времени, словно изваяние. Нет, нельзя его понять и простить, он так и не перестроился, хотя об ушедших от нас людях говорить плохо не принято. Маститый специалист жил-таки старыми представлениями, интересами.

Все пытался влиять на людей и события в хоккее. Иногда что-то получалось, но зачастую плохо выходило. Ничего не поделаешь, менталитет советского человека, это, может быть, и не трагедия вовсе. Просто его подходы, методы решения задач и проблем не менялись ни на йоту. Спокойно говорю, констатирую, не более того.

Как бы в противовес Тихонову Владимир Владимирович Юрзинов – гибкий, современный специалист, что ли. Он поработал за рубежом, опыт богатый, разнообразный, в плане общения тоже. Более восприимчив к возможным новациям, переменам в хоккее. Они обязательно должны наступить, иначе задохнемся в атмосфере застоя, этакой ржавчины, разъедающей изнутри популярную в России игру. Пора действовать!

Надо уметь прислушиваться к точке зрения других людей. Мы страдаем от неумения услышать собеседника. Не желаем, и все тут! Почти национальная трагедия.

В Советском Союзе, напротив, достаточно регулярно собирались вместе тренеры, очень живо обсуждали работу коллег. Буквально «по косточкам», например, разбирали действия игроков, намечали планы по устранению недостатков, реализовывали задуманное.

Хорошо ли, плохо получалось – тема отдельного разговора. Важно, что внимательно слушали друг друга, ничто не отметали с порога. В подобных дискуссиях, подчас жарких спорах действительно рождалась истина. Тем более специалисты были знатные, приносившие славу стране на многих хоккейных уровнях. От юношей до главной сборной.

Американцы с канадцами работают по нашим хоккейным лекалам в плане развития хоккея. Они многое переняли из советского опыта, никакого секрета здесь нет. Во время беседы заокеанские специалисты порой откровенно потешаются над нами. Потому что мы сами разбазарили накопленный опыт, скажем, в подготовке юных хоккеистов. Куда это годится?!

Обладали в свое время уникальными методиками, позволявшими успешно заниматься с малышней пяти-восьми лет, мальчиками восьми-двенадцати лет, юношами. Канадцы сами мне это говорят и смеются в лицо. Мы, получается, плюнули на свои же перспективные, дающие результаты разработки.

Владик Третьяк прекрасный человек и великий хоккеист. На сайте возглавляемой им организации говорится о развитии детско-юношеского хоккея. Но где конкретные дела? Их нет. По сути, профанация. Тогда не лицемерьте, не врите, не вводите в заблуждение хоккейную общественность. Занимаетесь билетами, страховками и прочим – занимайтесь. А вопросы развития детского хоккея отдайте другой организации, пожалуйста. Получается же ни себе ни людям.

Кому отдать? Мне! Найду людей, способных, неравнодушных. Серегу Бабинова, других ребят привлечем. Сережа, кстати, в ЦСКА одно время работал, тренировал, о проблемах знает не понаслышке. И как их решать, тоже в курсе. Специалистов полно, готовых служить общему, любимому для нас делу.

Кстати, некоторые классные хоккеисты уже ушли из жизни в расцвете сил по окончании карьеры. Они банально не нашли себе места в обыденной жизни, оказались неприкаянными, никому не нужными. Кончина Жени Казачкина, в прошлом прекрасного защитника «Спартака», больно ударила по моей психике, некоторое время приходил в себя. Ему было едва за сорок! Эта, простите, гребаная перестройка, затеянная непонятно кем, лишь разбросала нас, разъединила. Люди теряли друг друга. Когда узнаешь, что бывший хоккеист, некогда любимец публики, работал сторожем в бане, пошел попариться и умер, настигает сильнейшее, глубочайшее отчаяние. Люди остаются без помощи, напрочь забытыми.

И где тут, спрашивается, хваленая Федерация хоккея, призванная, казалось бы, выполнять элементарные вещи?

Скажете, иждивенцы они, ушедшие от нас мастера? Привыкли, что с ними цацкаются, возятся и так далее? Тогда следовало воспитывать всех иначе, ведь многие из нас родились в СССР, в чем-то иждивенчество, наверное, проявлялось.

Есть, однако, организация под названием «Федерация хоккея России», возглавляемая сами знаете кем. Что делают, чем там занимаются члены совета ветеранов? Они обязаны решать данные вопросы, помогать людям, посвятившим лучшие годы своей жизни хоккею. И не факты очередной кончины констатировать, а регулярно, каждодневно работать. Часто узнаем о кончине человека после похорон… Словом, много проблем, на сегодняшний день нерешаемых.

Аркаша Рудаков умер, хотя внешне не подавал признаков увядания. По окончании карьеры игрока работал в спартаковской ДЮСШ. Трагедия еще в том, что наплевательски относимся к своему здоровью, нас никто не осматривает, толком не лечит.

Опять же, с Александром Сергеевичем Якушевым неприятная история случилась, проблемы с сердцем. Хорошо, нынче созданы клубы ветеранов типа «Легенд СССР», там реально следят за состоянием здоровья прославленных мастеров. Доктор посещает каждую их тренировку, советует, помогает держать себя в тонусе. Спасибо ему огромное! В том числе и создателю клуба ветеранов Руслану Гутнову.

Спрашивается, где, опять же, федерация хоккея? Чиновники, очевидно, только свои, узкокорыстные вопросы решают. А я, видите ли, плохой, потому что нещадно их критикую. Ребят, займитесь, наконец, делом, и критики станет заметно меньше!

Дочь – в подарок к «золоту»

Пора, думаю, от проблем хоккея немного отвлечься, хотя все взаимосвязано. Да, 84-й год сложился потрясающе. И олимпийским чемпионом стал, и любимая дочь Машка родилась. Очень хотел именно дочку и добился – бог дал мне ее.

Помню, гулял недалеко от дома, в коляске малышку катал. Знаменитый фехтовальщик Витя Кровопусков пивка принесет, я с ним общаюсь, напитка пенистого пробую, и заодно ребенку время уделяю. Замечательно! Редко, конечно, минуты отдыха выпадали, но когда с дочкой удавалось гулять – праздник души. Рядом дом, можно сказать, армейский стоял, в нем многие именитые спортсмены жили. Так мы и дружили. После матчей собирались вместе. С Витей мы вообще тесно сошлись безотносительно к спорту. Славка Фетисов тоже близко от нас жил. Любопытно: Витя Кровопусков спартач по духу, болел за команду, хотя представлял ЦСКА. Еще Саша Лосовик, Женя Чернышев, известный гандболист, замечательная семья Михеевых в нашей компании были, да многие другие, всех даже не перечислишь. Да многие-многие ребята, причем из совершенно разных видов спорта.

Супруга Рита – потрясающая мама. Детей буквально опекает. Если Маша, не дай бог, не позвонила три-четыре раза в день, – все, чуть ли не трагедия. Спасибо богу, что Рита в моей жизни появилась. Позднее мы расстались, но все равно продолжаем общаться, видимся.

О прожитых вместе годах остались теплые воспоминания. Замечательный она человек. Как мама, повторюсь, неподражаема. Ей впору книгу выпустить о секретах материнства, правильном, трогательном воспитании детей. Это божий дар. Какое-то время, правда, наши отношения омрачал мой отъезд в Америку. И Маша, что скрывать, тоже на меня обиделась, ведь я ушел из семьи. Позднее все наладилось, поняли друг друга. Нынче у нас сплоченные, дружеские отношения.

Сейчас все над внуком корпят. Иваном назвали, родился в Крещение. Близкие говорят, внук на деда похож. Приятно. Стараюсь чаще приезжать к ним, по Ваньке скучаю. Хорошая семья, Маша любит своего Женю. Дети, полагаю, сами должны все в жизни создавать. А то порой родители учат: не за того парня вышла, не на той женился и прочее. Мне противно слушать подобные откровения, будто бабки у подъезда судачат.

Мы по возможности ненавязчиво направляем, помогаем, не более. Дочь, например, всегда самостоятельно решения принимала. Через какие-то ошибки прошла, жизненный опыт имеет. Советуется редко. Прислушиваться к советам или нет – ее дело. Сын, Андрей, тоже самодостаточный парень.

Из Америки звонил домой, но тогда Маша не хотела разговаривать. Конечно, обиделась она на мой уход. Тяжело ребенку смириться с мыслью, что отца нет рядом с мамой. И времени не было приезжать в Москву. Есть все-таки глубоко личное, как у любого человека, о чем не могу и не хочу подробно говорить.

Право ребенка игнорировать отца, когда он уходит из семьи. В конце концов, не меня покинули, а я, получается, бросил жену и дочь. Дочке очень непросто, я ее понимаю.

По возвращении из Америки мы сначала созванивались. Потом встретились. Дочь заметно повзрослела, занималась в ансамбле «Счастливое детство», пела там. Постепенно отношения наладились. Видимо, потому, что с возрастом поняла: в жизни не все гладко и сладко бывает.

Любимая дочь, мне все в ней нравится. Наверное, мой характер. Правильный человечек, не предатель. С чистой душой. Пошла в политику – ее право, выбор. Главное, очень люблю ребенка. Прекраснейшие у нас отношения, радует меня. Она, повторюсь, правильный, порядочный человек.

Семейная жизнь? Пока не складывалась в общепринятом понимании. Так получилось, расстался с женщиной, у которой трое детей. На что-то надеялся. Оказалось, тщетно. Есть ли преимущества в жизни холостяка? Кому что нравится. Не склонен давать рекомендации, хотя, безусловно, накопил некоторый жизненный опыт.

На мой взгляд, внутри должно «щелкнуть». Типа того, что в душе созрело желание и решение создать семью. Любой из нас о гармонии мечтает. Желательно, например, чтобы вторая половинка доверяла мне. Ведь я по понятным причинам почти всю жизнь провел в мужской компании. Сложились определенные отношения, которыми, естественно, дорожу. Время от времени встречаюсь со старыми и новыми друзьями. Надо понимать.

Не знаю, как все сложится дальше. Мнения со стороны, как правило, не более чем домыслы, измышления. У каждого своя личная жизнь. Если двоим хорошо вместе, какая разница окружающим? Хотя да, подчас сплетники влияют на психику, она у всех разная, у кого-то, может быть, не совсем устойчивая. Не в лесу живем и не на острове.

…Я уже рассказывал, как мы гуляли своей замечательной компанией спортсменов. Разумеется, когда свободные деньки выпадали. Рита жила в том же доме, что я, так и познакомились. Чаще собирались у Вити Кровопускова, его трехкомнатная квартира казалась нам хоромами. Просторно. Было где расположиться. Веселились, в карты играли. В домино, в «козла» резались. В карточного «петуха» играли. Деньги не выставляли, так, дурачились, проигравшие кричали: «Ку-ка-ре-ку!» Порой ни капли себе не позволяли. Почему-то стереотип сложился: если компания, то непременно алкоголь должен быть. Ничего подобного.

Рита дружила с Таней Кровопусковой, к сожалению, она умерла недавно. Таня, как и Рита, женщина необыкновенной души. В любое время дня и ночи друзьям помогала, безотказный человек. Сердце разрывается, что ее уже нет. Мы ездили на похороны, но до этого долго не общались. Она с Витей давно рассталась, и наши общие отношения тоже на убыль пошли.

Сложившейся на тот период компанией часто время проводили, даже завтракали, обедали вместе. Можно сказать, действовал классный, неформальный домашний клуб имени Кровопусковых. А летом все разъезжались кто куда. Естественно, с графиком жизни Д’Артаньянов наши планы не всегда совпадали. У Вити, кстати, со всеми фехтовальщиками сборной познакомился.

Там и появилась Маргарита, моя будущая супруга. Виделись, не виделись, по-разному. Рита в то время еще замужем была. Как определить, любовь с первого взгляда или с десятого? Встретились в численно большой компании, люди целыми семьями к Вите приходили. С подругами, женами, детьми. Уже говорил, представители разных видов спорта наполняли гостеприимный дом Кровопусковых. Я подтягивал хоккеистов, Витя Тюменев стал ездить, Слава Фетисов с Ладой заглядывали.

В общем, очень любили туда ходить. Гандболисты, баскетболисты, само собой фехтовальщики, хоккеисты. Это еще не полный перечень гостей, которых Витя и его жена Таня принимали с распростертыми объятиями. Компания сильная, разнообразная. В основном армейцы, многие из которых жили в соседних домах. Что значительно облегчало общение. Спартаковцы, например, так не общались, насколько помню. Те же футболисты жили в основном в Сокольниках. А это совсем другой район столицы, в отличие от Речного вокзала, Войковской, где собиралась наша компания.

Я в разъездах – на сборах, тренировках, матчах. Познакомились, влюбились, все. Конечно, цветы, подарки носил любимой женщине. Но, к сожалению, времени ухаживать за дамой сердца почти не оставалось. По причинам, о которых сказал выше. Специфика отношений у всех разная…

На момент знакомства Рита уже разводилась с первым мужем. Ее сыну Андрюшке от первого брака всего два года. Все-таки для меня нонсенс – встречаться с замужней женщиной, и мы сразу обговорили этот вопрос. Надо развестись, тогда строить полноценные отношения. Поступили по-людски.

Но прежде чем создать семью, Рита прошла своеобразный тест Бориса Павловича Кулагина. Тренер заинтересованно общался с будущими спутницами жизни своих хоккеистов. Понимал: от мира, комфорта в семье будет многое, если не все, зависеть на хоккейной площадке. Даже не в курсе, где и когда Борис Павлович повидался с Ритой, но факт разговора несомненен. Тонкий психолог Кулагин сразу просветил девушку на предмет моего непростого характера, чтобы для нее не стали откровением какие-то вещи. Вспыльчив, но отходчив. Рита сказала, что принимает меня таким, каков я есть.

И в 84-м мы поженились. Считаю, женщин вообще нельзя обсуждать – характер, темперамент и прочее. Они святые создания. Поражаюсь людям, бьющим женщин. Дикость! Наверное, неизбежны ссоры, размолвки, ругань, даже истерики. Но обижать свою вторую половину, тем более заниматься рукоприкладством категорически не стоит.

Поймите, особенно молодые люди: это совсем другие, в отличие от нас, мужиков, создания. Беречь их надо, потому что без них мы никто и ничто. В принципе, живем-то для женщин, они дают нам жизнь, направляют по ней. Какие ссоры в бытность игроком? Мимолетно встретились, недолго пообщались – дальше тренировки, матчи, нескончаемые разъезды по городам, весям, странам. Когда тут ссориться?! Случалось недопонимание разве что по окончании сезона, когда появлялось свободное от хоккея время. Друзей полно, человек я общительный. Иногда поздно домой возвращался. «Где и с кем был?» – традиционный вопрос в любой семье. Собственно, этим и ограничивалось.

Время прошло, я влюбился в другую женщину. Приехал по делам в ГЦОЛИФК, увидел гимнастку – и не устоял. Очень понравились друг другу, начали встречаться. Жить на две семьи не в моих правилах. Рите все честно сказал. 88-й год. Тогда еще не знал – а кто может знать заранее? – навсегда связал себя с другой или временно. Мало с Ритой пожили? Как знать. Все относительно. Может, годы в первой семье в лучшем смысле вечность. Жили, общались, были, наверное, счастливы. Не сомневался тогда и сейчас в порядочности Риты. С моей стороны могло быть непостоянство. С ее – вряд ли.

Отношения с гимнасткой оказались недолгими. В какой-то степени из-за того, что на нас буквально свалилась, по ощущениям, государственная машина. В лице окружающих. Игорь Ефимович Дмитриев, старший тренер «Крыльев Советов», беспардонно вторгался в мою личную жизнь, чуть ли не допросы устраивал.

Ладно бы за спиной сплетни распространяли, можно спокойно отнестись, не реагировать. Но когда люди нагло вмешиваются в то, во что не должны вмешиваться, возникает отторжение, неприятие. Начали даже из команды выгонять, на матчи не ставили. Хоккеисты, симпатизирующие мне, ходили к руководству, просили оставить Кожевникова в покое. Тщетно.

В итоге из команды все-таки выгнали, наверное, по причине «морального разложения». Как раз потому, что из семьи ушел. Маразм! «Игорь Ефимович, разве я лез в вашу жизнь?» – спрашивал я Дмитриева. Глазки опустил «великий» наставник, что ответить, не нашелся. Царствие ему небесное.

Не смог продолжить отношения с гимнасткой, жизни там не было. Не знаю, может, характерами не сошлись. Расстались. Вернулся в семью, и опять все здорово пошло. Больше из-за маленькой дочки пришел. Вместе за границу уехали, в Швецию, Англию, Швейцарию, но об этом периоде жизни я уже рассказал.

Впрочем, вернуться-то я вернулся, однако осадок в душе остался. В Швецию поехал, опять же, из любви к Машке. Все-таки не мог избавиться от ощущения, что семья воссоздана как бы силком, не совсем естественно. Дискомфорт, так не могу. Чувствовал себя виноватым. Понимал: супруга по отношению ко мне вправе поступать как ей вздумается. Женщина обаятельная, может уйти. Во мне это сидело, и смысл дальше жить? Машке исполнилось восемь лет, и я покинул семью окончательно…

Рита владеет английским, профессиональный переводчик. Жена в свое время учила меня каким-то азам, типа «хай-дуй-ду». Шотландцы, тем не менее, произносили почему-то «хаю». Утром, днем, вечером – «хаю», и все. Смеха ради считал и считаю: пусть изучают «великий и могучий», если хотят полноценно с русскими общаться.

Признаться, от массовых переездов из страны в страну в голове уже многое смешалось. Люди говорили на разных диалектах. Поэтому при изучении языков возникали вполне объяснимые проблемы. С американцами, например, проще общаться, у них упрощенный разговорный сленг. Будучи в Лос-Анджелесе, немножко поднаторел. Начинал изучать, скажем, немецкий, и скоро отправлялся в англоязычную страну, опять сложности. Полиглотом, откровенно говоря, не мог быть.

Армянский хоккей в Америке

Европу я уже отчасти посмотрел, решил отправиться в Америку, в упомянутый Лос-Анджелес. Спонтанно полетели с Агеевым отдохнуть – и остались на целых пять с половиной лет.

Почему решил там пожить? Потому что в России, на мой взгляд, нормальному человеку невозможно было оставаться, заниматься любимым делом. 97-й год. Царил полнейший бардак, расцвел необузданный, страшный бандитизм. Поэтому стоило на время уехать. Я не политик, вопросы хоккея собирался решать. Но если вы никому в этой стране не нужны, какой смысл оставаться?

По сути, с Агеевым вынужденно покинули любимый «Спартак». Помните, рассказывал, что работал тренером второй команды, Сергей ее спонсировал. Мечтали, и мечты представлялись реальными, сделать «Спартак» сильным, конкурентоспособным. Хотели официально зарегистрировать свой бренд, развивать клуб, привлекать талантливую молодежь.

Нам просто «перекрыли кислород». Как водится, из-за проволочки чиновников процесс регистрации затянулся, и мы плюнули на все. Сколько ждать?! Откуда мне знать фамилии идиотов, фактически сорвавших регистрацию… И суперусилий не требовалось, чтобы Кожевникову с Агеевым не дать работать. Своим ничегонеделанием дали понять: ребят, идите куда подальше. Мы и пошли, точнее, полетели.

Пример с Игорем Тузиком уже приводил. Это когда сорвалось продление моего контракта с британским клубом. Специалист по большому счету, может, и не виноват в том случае. Скорее всего, Тузик – промежуточное звено, от которого мало что зависело. Валентин Сыч, скажу вам, тоже не подарок. Трудно судить, для кого моя фамилия явилась «костью в горле». Нет у меня ответа, да и не важно сейчас.

Напомню, одно время тренировал «Крылья» вместе с Котовым. Оттуда позвал в «Спартак-2» Агеев. В «Крыльях» же кошмар творился. Туда пришли люди, завалившие команду окончательно. Почти все они, представьте, до сих пор работают, разумеется, в других командах. Да еще на руководящих должностях! Вот это меня просто убивает. Кошмар. Именно они фактически уничтожили «Крылья», разворовали до нитки некогда популярный клуб.

Нынче слышу, они что-то там строят. Ну дикость невероятная! На самом деле мы ничего не строим, а держим в хоккее «старую гвардию» управленцев, дельцов от спорта, которые по сей день разваливают, воруют. Тоже мне, строители-развалители!

Поэтому отнюдь не случайно хотелось уехать. Правда, уже в Америке события развивались по не совсем предсказуемому сценарию. Повезло, что встретили человека, предложившего снять лед. Весьма дешево. Для моей хоккейной школы. В старейшем районе Лос-Анджелеса. Инициативу проявил американец с русскими корнями. Как правило, в Штатах верят в людей с именем, под них выделяют деньги, помогают с арендой и так далее. Затем смотрят, насколько хорошо или не очень поставлено дело.

Буквально за пару недель открыл свою хоккейную школу. Платил деньги за лед, никто ко мне не приставал, никаких претензий. Контингент – пацаны от семи до восемнадцати лет. Позвал в школу тренеров, сам тоже проводил занятия. Под моим началом была молодежная команда. Не удивляйтесь, в молодежке в основном играли… армянские мальчишки. Не из советской Армении, а выходцы из Ирака, Ливана, Ливии, Ирана. Они владели английским, по-русски совсем не говорили. Там, где жил и работал, внушительная армянская диаспора, детишки учили меня английскому, я их – секретам хоккейного мастерства.

С молодежкой объездил почти всю страну, интересно. Кстати, среди моих подопечных немало талантов, пацаны прилично в хоккей играли. Руководители армянской федерации очень хотели, чтобы ребятам оформили двойное гражданство и таким образом они смогли бы выступить за сборную Армении на крупных турнирах. Одна только проблема: чрезмерно горячие, экспансивные, даже агрессивные на площадке юноши. Куда ни приедем, без массовых потасовок не обходилось. Мне письма приходили соответствующего содержания: дескать, что это у вас за команда бандитов?

Да, чистокровные армяне из разных уголков мира, родители которых осели в Штатах. Только не из бывшего Союза. Характер воинов. Чуть что не так, какая-то, по их мнению, несправедливость – сразу «мочилово» начиналось. Урезонивать бесполезно. Вроде соглашаются, обещают потише себя вести. А выходят на лед – и начинаются драки. Только успевай разнимать. Кстати, призовые места занимали в разных турнирах среди элитных школ. Престижно.

Зачастую молодые люди Америки играют в хоккей не ради славы и не всегда стремятся стать профессионалами. Тем, кто занимается определенным видом спорта, легче поступить в университет, оплачивать учебу. Рядовому абитуриенту учеба обойдется примерно в 35–40 тысяч долларов в год. А если вы хоккеист, баскетболист, теннисист, стоимость обучения в разы меньше, всего до пяти тысяч. В хоккей играют в основном малоимущие ребята, родители которых не обладают завидным состоянием. И для таких юношей финансовые льготы весьма существенны.

Стервозные американки

Несмотря на то что жил я там в свое удовольствие, Америка по большому счету никогда не нравилась. Сплошное двуличие, фальшь в отношениях, поклоняются исключительно «золотому тельцу». Думают, как бы, например, отнять деньги у ближнего. Надо там пожить, и вы многое поймете. Развитая американская демократия, да? Шиш с маслом. Там весьма изощренно мстят за критику высокопоставленных политиков, президента в том числе. Репортерам, осмелившимся ругать в печати чиновников.

Люди порой не понимают, что и как происходит. Скажем, в один, пусть и не очень прекрасный, день к вам могут прийти сотрудники налоговой службы. Ненавязчиво займутся вашими «проблемами», хотя, казалось, нет и не было долгов перед американским государством. Ничего, найдут. Все, считайте, покой утратили на многие годы вперед. Демократия?

Якобы Кожевников не заплатил налог с одной тысячи и трехсот долларов, которых у меня на тот момент не было. Возмутился я. Образно говоря, попытался расставить «пальцы веером», мол, сейчас разберусь с вами, если не отстанете. Адвокат предостерег: «Саша, быстрее заплати, они позднее тебе спишут». День просрочки стоил бы мне еще двадцати баксов. Не говорят ни с кем, жестко все делают. Не словами, не публикациями в газетах, а вполне конкретными мерами бьют по вашему кошельку. Откуда у меня доллар «затерялся»? Он обязательно, по негласному желанию налоговиков, затеряется. Всего не упомнишь.

Приятные моменты – жил в красивом городе Лос-Анджелесе. В горы ездил, на лыжах катался. Можно снять дачку недорого, за шестьдесят долларов в сутки, и наслаждаться природой. Жара в сочетании со снегом – экзотика.

…Американки на редкость стервозны, наверное, у нас разная ментальность. Конечно, пусть и не часто, но общался с тамошними женщинами. Кроме стервозности, отметил бы еще непомерное себялюбие – для них, так понял, это нормально. Поэтому создать там семью, в моем понимании, крайне сложно. Америка сделала женщин очень-очень свободными. Поэтому там нередко бытует выражение: «Она созрела для свадьбы, переспав со всей округой».

У нас чувственность, преданность еще остались. Там жизнь немного по-другому идет. В моем понимании, это нехорошо, не воспринимаю их уклада. На иных ценностях воспитывался, принципы есть. И мыслить как они не смогу и не хочу. Лучше бобылем до конца дней жить, чем соответствовать американскому образу, модели.

Конфликты с американками? Старался не жить с кем-то вместе, не вести совместное хозяйство, тем самым избегая возможных ссор, выяснения отношений. Пожил эксперимента ради месяцок. Все стало ясно, разбежались. Ощущение, будто я с мужиком общаюсь. Характер отношений такой – свобода во всем, приоритет только собственное «я», больше никто и ничто.

Поэтому и брачные контракты там, в тексте которых оговорены едва ли не все ваши телодвижения. Вплоть до самых-самых мелочей, до маразма, на мой взгляд, доходит. Нормальному человеку это не осилить и жить «по правилам» совершенно невозможно. Например, по контракту ложитесь в постель с женщиной только в определенное время. Легли раньше – могут в изнасиловании обвинить. Сдаст куда надо следы интимных утех, показания полицейские запишут. Все, тюремный срок вам обеспечен. Если, конечно, женщина пойдет на подобные шаги, а в Америке сие не редкость.

Нюансы повседневной жизни расписаны «от и до». Попробуйте, к примеру, взять со стола ее стакан вместо своей, положенной по контракту, кружки. Заявление в полицию дама напишет. Америка позиционируется как страна для детей и женщин. В целом правильно. Могу лишь повторить: без женщин и жизни как таковой нет. Но американский феминизм возведен до уровня дебилизма. Пожалуй, самое страшное, что может быть в обыденной, окружающей нас действительности. Поэтому в Штатах я, разумеется, и не думал заводить семью, сознательно не хотел. Хотя чувствовал и чувствую себя, тьфу-тьфу, молодым, даже юным. В любом возрасте, наверное, у людей есть проблемы. У меня их, слава богу, нет.

Что вынес от проживания в Америке? Россия – самая лучшая страна. По крайней мере, для меня. Я достаточно путешествовал и работал в разных регионах, от Европы до Штатов. Могу сравнивать. По ментальности мне близки разве что шотландцы, с которыми посчастливилось общаться, выступая в тамошней хоккейной команде. Кстати, под сводами дворца спорта и моя клубная маечка висит, как одного из лучших игроков. Вел себя как в России. Приглашали прийти в гости к местным знакомым, друзьям. Принимали от души, стол накрывали.

В других странах, если позвали, к примеру, на чашку кофе, дадут только именно ее, и не больше. В Швейцарии положены две плитки печенья – все, на что-то еще не рассчитывайте. Там общался с достаточно красивыми дамами, у них весьма строгий распорядок дня. Допустим, вяжут какие-то вещи, рисуют натюрморты до определенного часа и – домой. Заведено так. Можно сказать, национальный образ жизни.

И еще. Надо четко понимать: лучше страны, где родился и вырос, не будет ни у кого. В той же Америке я видел массу людей, приехавших миллионерами и ставших… таксистами, например. Живущих на селедке и картошке. Связи с родиной оборваны, кого-то совесть замучила, не могли дать хода назад. Часто слышу: Америка – страна равных возможностей. Не совсем так получается. Это все происходило на моих глазах, в стране прожил пять с половиной лет. Более того, англоязычные граждане, похоже, с детства воспитаны на ненависти к России и русским. Вряд ли найдете там рай.

Про Ельцина и Горбачева

В Америке я почти ничего не заработал, сейчас поймете почему. Решил в бизнес вложиться и – «прогорел». Нередкое явление в «стране равных возможностей». И от заработка хоккеем практически ничего не осталось. Собственно, я не шибко стремился заработать. Говорил уже, уехал из России по большей части от безнадеги. Пожить в свое удовольствие, развеяться. В принципе, бизнес в любой стране сопряжен с определенным риском. Так что никакой вселенской трагедии, считаю, не произошло.

Позднее из Штатов достаточно часто звонили знакомые, друзья. Откровенно говоря, в тот момент не думал, что осяду в России, рассчитывал еще какое-то время работать в Америке, ну, года два-три. А вернулся домой из-за Владимира Владимировича Путина, собственно, никогда и не скрывал этого.

Наконец-то к власти пришел нормальный руководитель. А предыдущие президенты – Горбачев, Ельцин, – по моему глубокому убеждению, разваливали страну. Довелось общаться с высокопоставленными людьми из правительства, других значимых структур. Многие сходились во мнении, что тот же Ельцин, как и его упомянутый коллега, ассоциируется с развалом мощной державы. Это не эмоции, суровые реалии.

Они оба «ложились» под Запад. Так называемая «свободная пресса» в России взахлеб сообщала, какие Горбачев с Ельциным демократы.

Я в означенное время жил и работал как раз на Западе, и мне иногда переводили статьи в тамошней печати. Наших политиков не то что не жаловали – отзывались, мягко говоря, уничижительно. Подтекст очевидный – страну продали, вот и все. Мнение иностранцев полностью совпадало с моим.

Вот когда приезжаешь из Америки, можешь сравнивать, перед тобой полная картинка. Тогда Штаты и Европа спустили, извините, все дерьмо в Россию. Черт-те какую колбасу, гнилое мясо и прочее. Дети от подобной еды инвалидами становились. По статистике, если не ошибаюсь, семь из десяти. На мой взгляд, большинство из нас даже и близко не представляют, сколько вреда нанесли простым людям эти горе-политики. Самое страшное – господа играли в демократию, не ведая самих истоков, казалось бы, благородного направления.

Вы, ребят, если не очень мне верите, почитайте обалденную книгу одного из министров Буша-старшего. В ней опубликованы потрясающие вещи об американской демократии: ее, по сути, нет. Истинные ценности только в России. Все отношения в Штатах основаны на деньгах, какая там демократия?!

Слава богу, бациллы «золотого тельца» еще не столь глубоко проникли в души русских людей. Во всяком случае, деньги, хочется верить, не доминируют. Россияне друг другу все же помогают. Вот я новые вещи нередко отдаю, церковь посещаю. На Западе человека, давшего слабину, просто добивают. Чтобы не занимал место. Хороши нравы, да? Очевидное проявление демократии!

Что у нас творилось в хоккее девяностых, уму непостижимо. Все матчи «расписывались», сплошные «договорняки». По-моему, Ельцин пришел в политику лишь бы властью насладиться, не более того. Барин, блин. А на фактически погибающий народ плевал. Сколько в буквальном смысле больных людей! Физически, имею в виду. Сейчас идет форменное страдание, от третьего поколения. За четыреста дней Ельцин строил тогда капитализм, молодец.

Вернулся я в Россию детьми заниматься в хоккее. Так семьдесят процентов из них вообще негодны для спорта. Было это в 2004 году. Кошмар! Хороша, господа демократы, ваша колбаска с мертвечиной. Ее даже животные отвергали.

Когда Путин обосновался во власти, лично я почувствовал облегчение и остался в России. Не стал возвращаться в страну «равных возможностей». Наверное, интуиция моя, чутье на людей свою роль сыграли. И первые же слова руководителя страны не расходились с делом. Это человек, желающий и умеющий заниматься проблемами России. Кто бы что ни говорил. Демократы – это что за прослойка? Те, кто получает подачки от Америки, других западных держав?

Представители всех партий разных стран бьются за власть, даже в племенах идет отчаянная борьба за влияние. Есть власть и противодействие ей, без этого не обойтись. И проблемы имеются, но в целом народ нормально стал жить. Понятно, априори не может быть все замечательно и сама власть не будет идеальной. Прогресс, однако, налицо. Хотя бы научились брать то, что проходило мимо нас. Тотальная лень, аморфность, безразличие являлись отличительными чертами нашего общества. Нынче ситуация меняется.

И молодежь приличная, не может не радовать. В основном юноши и девушки, в лучшем смысле слова, правильные люди, патриоты. Возможно, есть моменты, которые надо исключать. Не говорю, что Путин ангел во плоти. Но то, что он классный политик, поднимает страну из руин, сомнений не вызывает. В тех, кто меня сейчас окружает, все нравится, не преувеличиваю. Бог ведет Кожевникова, провидение, божий промысел. Обманчивое впечатление, что вы идете сами…

Интриги великого игрока

Время от времени буду возвращаться в свое хоккейное прошлое, без этого никак. Столько колоритных личностей судьба подарила, не счесть. Даже мимолетное с ними общение, как правило, запоминалось. Спады в моей игре были исключительно из-за травм, никаких стрессов, депрессий и тому подобного не испытывал. Некогда в депрессуху впадать, как некоторые выражаются.

Например, Анатолий Владимирович Тарасов, случалось, критиковал. Но обижаться на маститого специалиста нельзя, тренер просто не знал о моих проблемах. Я тогда вторую операцию перенес. Тем более он по делу говорил, а не критику ради критики разводил. Действительно, выглядел я на льду не очень убедительно.

В моем представлении Тарасов всегда великий, как бы к нему ни относились. Кстати, всех старых тренеров воспринимал, относился и отношусь к ним с глубоким уважением. Чернышев и Тарасов в этом смысле не исключение. Мой непосредственный учитель в «Спартаке» Борис Павлович Кулагин своего рода подопечный того же Анатолия Владимировича. Многое взаимосвязано.

Между прочим, Тарасов, в отличие от Тихонова, не тащил в ЦСКА таланты со всей страны. Во всяком случае, пять сильнейших звеньев себе не брал. Именно Тарасов изобрел потрясающую систему физической подготовки хоккеистов, никто у него этого не отнимет.

Элементы Анатолия Владимировича стали очень эффективным средством. Он даже футболистам ЦСКА опыт передавал, тренировал по таким методикам. Нагрузки по системе Тарасова несоизмеримо выше, чем обычно. Скажем, наставник практиковал своего рода «танцы с блином» этак килограммов двадцать. Да, гопак с «блином» секунд тридцать. Потанцуйте, рекомендую. Это было как минимум интересно. Как максимум – немалая польза для самого хоккеиста.

Я легко переносил нагрузки, благодарю бога. Хотя и худым был. Но когда видишь результат, ты этим непременно занимаешься. Все ныли, стонали, однако шли и делали. Итог – высокие спортивные результаты, и, как следствие, твоя зарплата в разы больше, чем у рядовых граждан страны, слава, популярность. Стоило, наверное, терпеть, тренироваться. Главное – приносило пользу.

Тарасов первым понял, что высокие нагрузки – ключ к успеху. Хоккей, да и другие виды спорта не в последнюю очередь основаны на выносливости. И когда по ходу матча люди устают, реакция совсем другая, за счет выносливости команда выигрывает. Скорости другие, у тебя «физика» заложена основательная. Особенно в сборной – скорости и уровень мышления иные, на более качественном уровне.

Словом, Тарасов – великий специалист. Для страны в плане развития хоккея немало сделал. Просто так, на голом месте, не станешь экспериментировать. Надо обладать характером, чтобы свои задумки реализовать. Анатолий Владимирович, полагаю, в полной мере был наделен качествами незаурядного человека и хоккейного наставника.

…После командировки в Англию поиграл некоторое время в Швейцарии. Но рассказ даже не о хоккее – о человеческой несостоятельности, низости с элементами подлости. Признаться, был шокирован. Разве можно такое предположить?

Выступал в команде, которая билась за попадание в высшую лигу швейцарского чемпионата. Некоторые поступки могут основательно потрясти психику, в голове подобные вещи не укладываются. Не стану называть фамилию великого хоккеиста, он и в самом деле «звезда» советской сборной. Если он почитает эту книгу, легко поймет, о ком речь.

Приехала ко мне группа ветеранов хоккея, общаемся. Иду к руководству команды, прошу взять одну из славных в прошлом «звезд» тренером. Времена в Советском Союзе хреновые, 1991 год, человек – безработный. Ну, решил помочь соотечественнику с трудоустройством. Соотечественник, видимо из чувства благодарности, предложил в свою очередь… убрать из состава Кожевникова. Мол, вместо меня другого игрока привезет. Когда президент клуба, с которым я, кстати, дружил, рассказал о кознях моего выдвиженца, чуть дар речи не потерял. Причем великого в прошлом мастера игры изначально не хотели брать в команду, я с превеликим трудом убедил людей в целесообразности такого шага. В ответ – теперь сами знаете что.

Классные у нас отношения, да? А еще говорим о каком-то мифическом хоккейном братстве. Конечно, далеко не все того же склада люди, как он. Но подобных господ тоже хватает.

Травма настигла, спина болела, даже пришлось ходить в корсете. Задачу выхода команды в класс сильнейших никто не отменял. Я все равно выходил на лед. Рука едва не отнималась, пальцы почти не чувствовал. И мой наставник, великий интриган, вдруг говорит: кончай сачковать. Где-то я это слышал, по-моему, из уст Чекалкина с Майоровым. Отвечаю не стесняясь: «Совсем сдурел?! У меня со здоровьем проблемы, а ты в симуляции обвиняешь». Между тем играл, можно сказать, костылял и забивал! Показали рентгеновский снимок «величайшему тренеру современности» – ни извинений от него, ничего.

Наблюдал за иностранцами, их очень теплыми отношениями, и приятно удивлялся. Как они держатся друг за друга, потрясающе. Приехали, например, канадцы из пятых лиг, в Швейцарии их никто не знал толком. Тащат, разумеется, своих всеми силами и способами.

Не задумываюсь над истоками подлости, зачем? Почему на хоккейной площадке человек был поистине великим, а за ее кромкой несостоятельным? Тоже нет ответа. Банально, но, видимо, так судьба распорядилась. К слову, иногда вижусь с ним, общаюсь, не плевать же в лицо. Но дружить, естественно, не стану.

Свой опыт спустили в унитаз

Все-таки мои зарубежные вояжи, при определенных разочарованиях, не безнадежно потерянное время. Безусловно, жизненный опыт приобрел. Понятия и представления в чем-то поменялись. Усвоил, например, что я на хрен там никому не нужен. Выживал примерно как в лесу. Помогают лишь в том случае, чтобы с меня что-то поиметь.

Русских, к слову, в той же Америке мало. В основном евреи с Украины. Москвичей почти не встречал. Соотечественники привозили туда жен, затем разводились. Немало трагических историй происходило. Бизнес, я так понял, у них в России остался, в Америке не очень получалось.

Главное, успел за пять с половиной лет прочувствовать людей страны «ну очень равных возможностей». Равнее уже не бывает. Узнал, как там живут, что все врут. Понял, насколько сложна работа с детьми. Условия принципиально иные, в отличие от Союза и России. У нас «на блюдечке» приносят, в Штатах сам зарабатываешь.

Юридические нюансы имеются. Тренер, к примеру, дверь от раздевалки закрыл, чтоб объясниться с подопечным. Буквально на пять секунд дольше продержал парнишку. Все – вас могут обвинить в педофилии. Если родители, конечно, инициируют расследование.

Немало нового, непонятного. Очень полезно в плане опыта работы. Смотрел, какова система подготовки детей, юношей, молодежи. Бесценный урок. Местные специалисты не скрывали: во многом у русских позаимствовали азы подготовки. В Швейцарии мне самому довелось работать с молодежной командой. Начинал глубже разбираться во многих вопросах, так или иначе связанных с хоккеем.

Человеческих отношений там нет, невольно их теряешь. Становишься почти зверем, потому что постоянно в бегах за «баблом». Стремишься во что бы то ни стало больше загрести. Ищешь только денег, без них «за бугром» ты – никто. Вот такая собачья жизнь.

Среди американских армян, я уже рассказывал, немало способной молодежи в хоккейном смысле. Они и на площадке друг за друга бьются, и в обыденной жизни поддерживают соплеменников. Мне нравилось в их семьи ходить, надо мной даже подшучивали: «Что, нашел наконец свою команду?» Старался избегать совместных походов в рестораны. Потому что за тебя, как в России, все время платить рвались. Неловко, стыдно казалось.

Когда мне трудно стало, армяне выручили. Неаккуратно вложил деньги в бизнес и фактически все потерял. Тут и потребовалась помощь друзей. Зато именно в Америке как нигде осознал: бизнес – не моя стезя. Не дано этим заниматься.

С учетом происходящих в России событий домой, признаться, не тянуло. Даже мысль не посещала.

Да и школа моя работала, интерес нешуточный появился. Уже расширять ее планировал. Тренировочные лагеря по аналогии с теми, что в СССР были, стал делать. Снимали базу, родители юных хоккеистов находили территории, где дешевле стоило. Приезжали, смотрели, оценивали, какое питание будет для мальчишек. Договаривались с местными поварами, которые прилично готовили. Я в роли частника выступал, деньги за аренду льда во дворце платил, а сама арена принадлежала тамошней фирме.

Познакомился тогда со знаменитым актером, он слышал обо мне как о хоккеисте. Поинтересовался, чем в Штатах занимаюсь, на что живу и т. д. У него, в свою очередь, был приятель, владелец стадиона. Актер и предложил: хочешь, дескать, там поработать, может, школу свою создашь? «Лед сделаешь мне дешевый – буду признателен», – говорю ему. Так и поступили.

Достаточно быстро познакомился с русскоязычными людьми, они сразу набрасываются на новичков, пытаются в бизнес затянуть, нагреть на деньги. Выясняли, к примеру, на каких машинах езжу, собирали обо мне информацию. И почти никого толком не зная, к собственному изумлению, превратился в этакого «свадебного генерала». В буквальном смысле на свадьбы ходил. Ну как же, престижно позвать на торжество двукратного олимпийского чемпиона…

Дали объявление в местной газете: приводите, мол, своих детей, готов с ними заниматься. Человек сто пришло. Посмотрели, попробовали. Народ приехал даже из других аналогичных клубов, в Америке немного иная система, в отличие от нашей. Там делают мини-катки даже в гаражах, и люди с удовольствием посещают их. Порой толпой бегут. Броски, к слову, на подобных аренах отрабатывают. Блеск!

Нынче родители российских детишек умными, «продвинутыми» стали. Отдают ребенка в хоккей, чтобы чуть позже отправиться в ту же Америку получать образование. Еще агенты вокруг пацанов, их родичей вьются, совращают «соблазнительными» предложениями. Это часто срабатывает. Агенты, должен сказать, – самое страшное зло сегодня.

Третьяк как руководитель федерации хоккея в лучшем случае не вмешивается. В худшем – складывается впечатление, что на заграницу работает. Как можно мириться с массовым оттоком юных хоккеистов?! В набат надо бить, а глава ФХР, похоже, пребывает в состоянии летаргического сна.

Пока мы не возродим команды при институтах, ребята продолжат уезжать за океан либо в Европу. В хоккей там играть, в университетах учиться. Американцы с канадцами открыто над нами смеются, ведь все взяли еще из советской системы подготовки. Вспомните, функционировало в свое время, и весьма успешно, студенческое общество «Буревестник», где развивался спорт, молодые люди играли, в том числе в хоккей.

Ушлые штатники давно переняли опыт, мы свои достижения, напротив, будто в унитаз спустили. А сколько проводилось классных турниров, не счесть! Кстати, не только под эгидой «Буревестника», но и других обществ, например «Труд». Там студент поиграл, здесь – рос, развивался, продолжал учиться. До сих пор никто из наших чиновников пальцем не шевельнул, чтобы попытаться изменить ситуацию в лучшую сторону.

Боссам платят за молчание

В девяностые, да и сейчас не меняется дело к лучшему в родном мне «Спартаке». Не могу замалчивать это. В главную спартаковскую команду по окончании игровой карьеры меня не звали ни в каком качестве и сам туда не рвался. Уже пришли великие люди, финансисты во главе с Гелани Товбулатовым. Один бизнес шел, о хоккее нет смысла говорить, им не пахло под спартаковской крышей. Насколько знаю, не совсем хорошие вещи происходили в недрах народной команды.

Якобы те люди из «Спартака» занимались хоккеем. Нет! Скорее продвижением своих странных брендов, организацией не совсем понятных турниров. Популяризацией чего-то. Зарабатыванием денег с помощью других. Какой страна была в то время, таким и хоккей представлялся. Проще говоря, один огромный на всех бордель.

Знал, конечно, пофамильно людей, которые неустанно, преследуя корыстные интересы, крутятся в «Спартаке». Нынче мой любимый клуб того времени представляется этакой мини-Украиной. Один к одному. Еще можно сравнить с положением и обстановкой в «Крыльях», когда бойцы ОМОНа шмонали всех. Но об этом я уже подробно рассказал.

Говорю о подобных вещах с болью, потому что и тогда, и сейчас переживаю за судьбу любимой миллионами людей команды. Заранее знал, к слову, что с клубом произойдет, информацией владел. Сделал для себя неутешительный вывод: с нынешним руководством позитивных перемен ждать не приходится.

Почему? Потому, что пытался убедить нынешних боссов отдать клуб в другие, куда более умелые руки. Были люди, готовые на тот момент взять хоккейный «Спартак», сделать его конкурентоспособным коллективом. Фирма процветающая, можно сказать, наверху рейтинга. Идет тотальное разрушение, разве не очевидно? Тем более хоккеисты с именем в управлении «Спартаком» лишь номинальные руководители, не более того. Реально у них нет власти. Поэтому и предлагал: передайте клуб, если вы его искренне любите, другим специалистам.

Теперешние «боссы» даже завоеванный в хоккее авторитет потихоньку растеряли. Они когда о бедах команды заговорили? Когда уже полный обвал пошел, хотя знали, что так произойдет, не могли не знать. Ничего не хотят делать и не хотели.

Да, сейчас полно людей, пытающихся заработать на хоккее. Существует, однако, принципиальная разница между понятием «заработать» и «хапать». Современный отечественный хоккей, не секрет, построен на «откатах», «прикатах», «левых» средствах, прочих околоспортивных моментах. Те же спартаковские управленцы с именем рассчитывали найти «доброго дядю» – «слева», «справа», «в центре», еще где-то. А поезд ушел, глубокая пропасть, извините. Определенные рычаги у хоккейных знаменитостей, возможно, имелись. Их, видимо, не удалось грамотно задействовать. Отсюда и плачевный результат. Пытался с ними откровенно говорить о проблемах клуба – обижаются. Что я, должен по головке их гладить, полуправду в прессу сообщать?

Судя по всему, поимели дивиденды, «попилили» на славу и хотели еще нажиться. Аппетиты в подобных случаях огромные. Со стороны такое впечатление сложилось. Дали команде на сезон двадцать миллионов евро, половину, не удивлюсь, хапнули. Кому-то, может, доплачивали – за молчание. Чтобы, не дай бог, не распространялись об истинных причинах падения клуба. С нынешними руководителями у «Спартака» перспектив однозначно нет.

Вот история, не имеющая напрямую отношения к организационному, финансовому краху команды. Как-то поинтересовался: почему под сводами дворца спорта Сокольников, где команда проводила матчи первенства, не висят майки знаменитых спартаковцев – к примеру, Тюменева, Борщевского, других хоккеистов? Они в свое время приносили славу коллективу, были заметными личностями и в национальной сборной. Представители других клубов куда бережнее относятся к любимцам публики.

Молчат руководители. Просто убожество. Духовное, разумеется. Какими бы ни были отношения внутри команды, как бы ни оценивали их вклад нынешние клубные управленцы, признание те же Тюменев с Борщевским все равно заслужили. Болельщики их помнят, уважают. Мою майку разместили со скандалом. Пока мэр столицы не распорядился, никто пальцем не шевельнул. Зато говорим красивые слова о дружбе, взаимопомощи и прочем.

В одной команде с Шойгу

Отчасти уже рассказал о своих первых шагах после возвращения из Америки. У Сергея Байдакова поистине неиссякаемая энергия по части развития, популяризации спорта, хоккея в том числе. На какое-то время я взял паузу, когда вернулся в Москву. Но без хоккея долго не смог жить. Начал играть за команду Центрального административного округа, куда меня и позвал Байдаков.

Мало того, Серега предложил мне возглавить детско-юношескую школу, вскоре ее директором стал. Два катка построил Байдаков для мальчишек, все было нормально, школа классная, детей много. Создали команду ветеранов «Легенды СССР». За нее играю. Собрали олимпийских чемпионов, замечательных хоккеистов прошлого: Якушева, Ляпкина, Лутченко, братьев Голиковых, многих других.

Нынче от души помогает ветеранам фанат хоккея, известный предприниматель Руслан Гутнов. Он и сам шайбу гоняет. Собственно, при непосредственной помощи Руслана Руслановича и создавалась дружина «Легенд». Гутнов предоставил для тренировок свой шикарный дворец спорта, фактически содержит команду ветеранов. Люди ему благодарны.

Во время одного из матчей с участием прославленных мастеров и любителей хоккея познакомился с Андреем Юрьевичем Воробьёвым, нынешним губернатором Московской области. Он, в свою очередь, предложил составить компанию в клубе Министерства по чрезвычайным ситуациям – «БРИЗ». Из моих приятелей по выступлениям за сборную там Слава Фетисов, Леша Касатонов, Валера Каменский, Сережа Макаров. Александр Сергеевич Якушев, Леша Жамнов тоже с нами поигрывают, да многие известные мастера, пусть не обижаются, если кого-то не упомянул. Вдохновителями, отцами-создателями клуба являются два Героя России – Сергей Кужугетович Шойгу и Юрий Леонидович Воробьёв.

Сейчас у нас больше ста человек. Причем не только хоккеистов – футбольную команду, например, возглавляет известный в прошлом мастер Гурам Аджоев. В клубе имеется классный бассейн, зал тяжелой атлетики. На церемонию открытия новой футбольной арены приезжал в то время главный тренер сборной России Фабио Капелло.

Вообще компанию на хоккейной площадке составляют люди совершенно разных профессий. Депутатов много, музыканты есть, скажем, Игорь Бутман. Журналисты весьма колоритные: Алексей Пиманов, Игорь Угольников, Валерий Комиссаров.

Руководство «БРИЗа» организует регулярные, очень интересные турниры на своей ледовой арене. Зовем в гости команды непрофессионалов, а также ветеранов «Легенд России», о них я рассказал. Опять же Сергей Кужугетович очень помогает в организации подобных соревнований. И откуда столько энергии в человеке?! Несмотря на высокую занятость, иногда сам берет в руки клюшку. Плюс ко всему Шойгу посодействовал созданию команд ветеранов ЦСКА, «Спартака». Люди теперь при деле, тоже с нами общаются – как на площадке, так и за кромкой.

Во время турниров поболеть за своих приходят члены клуба, родственники хоккеистов, друзья, знакомые. Представьте, три-четыре раза в неделю тренируемся. Сами смеемся: это чаще, чем в бытность профессиональными игроками. Зачем? Знаете, тянет на лед, я, к примеру, еще не наигрался. Очень стремлюсь нашу хоккейную компанию увидеть, пообщаться с людьми. Праздник души! Когда работал в Москомспорте, не всегда получалось выбраться. Иногда неделями не ездил, переживал из-за этого. Никто никого не принуждает приезжать, каждый решает сам, играть или остаться дома.

Стараюсь улучить минуту и приехать, даже если в этот день нет игры. Просто кайф ловлю от замечательной атмосферы. Прекрасный домашний клуб по интересам, точнее и не скажешь.

Ресторанчик уютный. Редко, но все же удается пообщаться в неформальной обстановке с Сергеем Кужугетовичем Шойгу, известным бизнесменом, страстным поклонником хоккея Геннадием Николаевичем Тимченко. За столик могут присесть журналисты, актеры, депутаты, есть что обсудить. Иногда до глубокой ночи засиживаемся. Игра-то завершается ближе к одиннадцати. Чайку попили, поговорили – глядишь, время незаметно пролетело.

Конечно, обсуждаем перипетии матча, но больше с юмором, чем всерьез. Вообще проигрывать не люблю, характер такой. На площадке начинаю гонять молодых соперников, против нас обычно выступают банкиры, журналисты, актеры, музыканты. Порой им достается от меня «на орехи».

Вообще вопросами хоккея в клубе плотно занимаются последние лет пять-шесть. Наш идейный вдохновитель Сергей Кужугетович Шойгу вышел за клубные рамки. Вместе с Президентом страны организовал Ночную лигу, уникальный в мире проект, подобного нигде не существует. Выступают уже больше ста команд из разных городов, иностранцы просятся к нам поиграть. Кстати, некоторые приезжали в прошлом году, очень довольны остались. Приз команде-победительнице – новенький, с иголочки дворец спорта. Сейчас молодежь подтянули, и не профессионалов, а именно любителей. Как видите, очень масштабное начинание, в котором деятельно участвует министр обороны.

К сожалению, только в Москве создан клуб «Легенды России». В его составе играют подчас семидесятилетние люди, таким образом продлевающие годы в любимой забаве. В стране ничего подобного нет. Приезжают «Легенды» в другие российские города, а против них выставляют молодых, им 35, чуть больше. Не наигрались, шутим мы в адрес друзей-соперников, если с 70-летним Юрием Евгеньевичем Ляпкиным бодаться вышли!

В бытность нашу профессионалами такого уровня хоккеистов и близко не оказалось бы. Нынче все слишком упрощено, прямо до безобразия. Эти 35-летние часто не понимают, против кого играют. Они просто «бегунки». Примитив. Начинаешь в движении прибавлять, цеплять молодых, иногда по рукам бить. Разумеется, играем на технику, скорости уже не те в силу возраста. Приятно находиться с партнерами, у которых техника на грани фантастики. Пас точный, красивый – это намного интереснее «стыков».

Болельщики встречают восторженно. Многие в российской глубинке не видели «звезд» живьем. И дворцы спорта, скажем, в Сибири, на Дальнем Востоке забиты под завязку. В некоторых городах даже билеты продают на игры с участием «Легенд», настолько велик интерес. В Хабаровске неизменно аншлаг, как говорится, яблоку негде упасть.

Проблема в чем? Немало мастеров по окончании карьеры неприкаянны, перестают заниматься, казалось бы, любимым делом, которому посвятили немало лет. Создание Ночной лиги как раз призвано вовлечь в хоккей все слои населения, бывшие профи не исключение. Пусть лучше шайбу гоняют, чем горькую пьют. Полезнее для здоровья.

Мне до сих пор неведомо понятие «спиться». Не берусь прогнозировать, что ждет дальше, но пока держусь. Банкеты и приемы? Иногда покидаю мероприятия раньше времени, как бы незамеченным. Кстати, девушка моя не любит подвыпивших, так что соответствую идеалу. Никто и никогда не видел Кожевникова пьяным в стельку под забором или в роли скандалиста-дебошира. Похмельем тоже не страдаю.

Бывает, выпью с друзьями пару раз в месяц. Это что, запой? Слышу от каких-то чудаков, что Кожевников-де алкоголик. Выясняется, со сплетником никогда и нигде не выпивал. Ну очень хочется ему задеть меня, может, оскорбить. Особенно когда ты известен, популярен. Называется просто – зависть. Сие замечательное чувство некоторых граждан напрочь съедает. Приношу им свои соболезнования. Бог таких рано или поздно накажет. За их грязь, мелкие пакости и подлости. Всякую чушь не про меня одного несут. Значит, у господ явно с психикой не в порядке. Простим.

Тут невольно пришел на память бывший исполнительный директор федерации хоккея. Строитель по профессии. Он характерным жестом демонстрировал своим знакомым, что Кожевников, мол, хронический пьяница. Будто мы с ним давние друзья и регулярно позволяем себе рюмашку-другую. Для меня его алкоголические пристрастия совершенны очевидны. Потому что он действительно пьет как сапожник. При всем моем уважении к представителям сапожного ремесла.

За артистизм – в спорте, на сцене

Хочется верить, хорошего в жизни больше, чем плохого. С душой артиста может быть и хоккеист, это внутреннее состояние. Я и выбор свой сделал осознанно, «Спартак» тех лет играл вдохновенно, красиво, народ очень любил команду. Трибуны на матчах моего клуба ломились от публики.

Чтобы оказаться в составе спартаковцев, пришлось пойти против системы близкого мне пензенского «Дизелиста». Так сложилось, «Дизелист» поставлял хоккейные кадры столичному «Динамо», реже – ЦСКА. И требовалось выдержать нешуточное психологическое давление. Разумеется, еще поступить в вуз, оградить себя от призыва. Таким образом, создать условия для перехода именно в «Спартак».

И скажу вам, первая любовь – на всю жизнь.

Да, случились обстоятельства, не позволившие завершить карьеру в любимом клубе. Но чувства любви, даже обожания нисколько не пошли на убыль. За спартаковские команды переживаю во всех видах спорта. Ведь есть категории людей, которые в хоккее, к примеру, болеют за один клуб, в футболе отдают предпочтение другому. Я так не могу. Однолюб. Без разницы – московский это «Спартак», нальчикский, питерский, волгоградский, прочие. Не важно, на каких позициях идут. Это в душе сидит, уже не вытравишь, да и ни к чему.

От души болел за футболистов московского «Спартака». Пусть команда, скажем, не на самом верху, но, если показывала добротную, красивую игру, ходил на их матчи с удовольствием. В минувшем чемпионате «красно-белые» одно время шли среди лидеров, но смотреть тошно: ни ума, ни фантазии в действиях. Это совсем не то, к чему мы, спартаковские поклонники, привыкли. Когда стояние, топтание на месте, переключаю на другой канал. Уже нет жгучего интереса, как раньше.

Ходил в свое время на молодежь «Спартака», которую набрал мой друг Жора Ярцев. Не только я, все мои друзья, знакомые толпой хлынули на стадион, настолько красиво играли! Да, ошибались, порой проигрывали, не без этого. Но коллектив отменный. Молодые на редкость талантливые.

Мяч к их бутсам словно прилипал. «Бразильцев, что ли, привезли?!» – вопрошали даже видавшие виды специалисты, болельщики, среди которых был и я. Ну очень красивое, колоритное зрелище, подобные моменты навсегда остаются в душе. Юных способных людей и сейчас, уверен, полно. Руководители нынешней команды почему-то ориентируются в основном на сереньких иностранцев. Они играть-то зачастую не хотят, понятно, едут исключительно за «баблом». Все равно продолжают их набирать.

Примерно та же ситуация, по-моему, в нашем искусстве. Разница лишь в том, что нет, и слава богу, «легионеров». К сожалению, почти нет времени на посещение театров, кинозалов. У меня, например, тренировки по пятницам, в этот же день спектакли, концерты, на которые хотел бы пойти, но не могу. Постоянно «накладки».

Выходные посвящаю сугубо личным делам, семью дочери навещаю. Иногда просто хочется побыть наедине с собой. Созваниваться-то созваниваемся, толку что? Может, раз в месяц с кем-то из друзей на банкетах, приемах общаюсь. Времени катастрофически недостает.

Лучшие образцы футбола, хоккея, театра, кино во многом схожи. Везде ценятся проявления высокого артистизма. Народ на такие вещи идет, что называется, валом. Раньше дружил с Владимиром Андреевым, ярчайшим представителем театра Ермоловой, с Сашей Фатюшиным старались чаще общаться. С ребятами из «Иванушек» тоже знаком. Фамилий бы пришлось много называть. Разная среда обитания и сама структура жизни не позволяют завязать более тесные отношения. В редкие, свободные от текучки дни подобные встречи доставляют ни с чем не сравнимое удовольствие.

Вот сравнивал я «Спартак» Ярцева и нынешний. Сравнения явно не в пользу последнего. Так и в искусстве. Привык, не скрою, к плеяде замечательных актеров: Глузскому, Плятту, Крючкову, Евстигнееву, Ефремову, многим другим. У Ефремова сын, Мишка, тоже талантище сумасшедший. Вы душою никогда не покинете их, настолько сильно влюблены во все их манеры. Там руки играют, мимика, даже укладка волос. Меня это глубоко потрясает, завораживает.

Нынешние актеры не столько играют, сколько кривляются. На мой взгляд, американская тенденция: лицо крупным планом, никчемное хождение по сцене или на экране. Все. Наверное, есть неплохие, даже талантливые артисты, но они, слишком очевидно, и близко не дотягивают до уровня старой школы мастеров. Теперешние лицедеи меня лично не захватывают. Раньше почти на любом спектакле аншлаги, билеты достать проблематично. У завхозов, директоров театра по знакомству брали. И то не всегда. Каждый спектакль – шедевр. Нынче нет стабильно высокого уровня.

Сериалы я вообще не воспринимаю. Противно смотреть. Эти «6 кадров», например. Люди тупо пиарят себя, неужели самим не стыдно? Не привносят и толики юмора, просто выжимают его из ниоткуда. И, по оценкам некоторых «экспертов», результатам мифических опросов, утверждается, что данный вид искусства востребован, даже нравится публике.

Детям, юношеству, впрочем, и взрослым тоже стоит прививать навыки культурного наследия, оно у нас достаточно богатое. Этого и близко нет. Пусть со мной не согласятся, все равно останусь при своем мнении.

Особенно в цене на экранах американский мордобой – примитив. В повседневной жизни мы давно пожинаем плоды столь «культурного просвещения». Человек на улице упал – мы смеемся, вместо того чтобы помочь. Меня уже подташнивает от пошлятины.

Даже отечественные мультфильмы детям не показываем, насаждаем чужие никчемные ленты, где непременно кого-то бьют по башке. Маразм! Ощущение – специально делается, чтобы оглуплять нацию. Получается, владельцы иных телеканалов просто недоумки, враги, как угодно называйте. Олимпиада, к примеру, объединяла нас. А в высшей степени дурацкие западные ленты, в том числе идиотские по сути своей мультики, разрушают сознание, вредят психике. Вот такие негативные впечатления и неутешительные выводы.

Конечно, имеются и светлые моменты в культурной жизни. Хотя оценки творчества тех людей, о которых хочу сказать, могут разниться, причем полярно. В музыке интересы мои разнообразны, от классики до рэпа. Тяжелый металл? Очень люблю! Группа «Парк Горького» выступала на моем 55-летии, шикарный концерт устроили. Закачаться можно. Одни из любимых артистов. Был бы еще старый состав, а то один Белов остался. Однако в любом случае здорово. «Полис», «Металлика» тоже хороши.

Импонирует, например, музыка из опер. Жаль, мало записей сохранилось. Сейчас радио хорошее, на телевидении хватает музыки. На «РУ.ТВ» старые русские песни крутят. С удовольствием посещаю концерты Коли Расторгуева, он, к слову, тоже член клуба «БРИЗ», о котором я подробно рассказал.

Криминал за кромкой льда

Как бы на контрасте поделюсь воспоминаниями не очень приятными. Был у меня приятель не из хоккейной среды, с которым сложились неплохие отношения. И вроде ничто не предвещало того, что произошло дальше.

В Москве снимали квартиру. В ней хранились, в частности, мои спортивные трофеи, завоеванные в хоккейных баталиях. А я в тот период отъехал в страну «равных возможностей». Дружок мой один остался и всецело этим воспользовался.

Он съехал из нашего общего «улья» в другое место. Прихватив как свои, так и мои вещи. В том числе медали, кубки, фотографии, редкую коллекцию зажигалок, одежду. Словом, все. Намеревался продать, потому что с финансами, по его словам, было плохо.

Позднее, когда его настойчиво побеспокоили мои давние знакомые, сослался… на пожар в квартире. Мол, почти все сгорело. И вернуть вещи, среди которых мои спортивные награды, якобы не представляется возможным. Но друзья Кожевникова практически все из него выжали. Пришлось ему так или иначе возвращать.

Насчет пожара, думаю, врал. Ну как могло все сгореть, если медали целы? Они бы гарью пахли. Правда, одна олимпийская награда ободрана, другая почему-то сломана, за 1988 год. Такой вот человек. Был когда-то другом, а стал никем.

Что до самого хоккея… В девяностые влияние криминала зримо ощущалось. Помню, администратора ЦСКА убили, не просто так, конечно. Мы с ним, кстати, дружили.

Нынче агенты вершат судьбы отечественного хоккея, они – «хозяева жизни». Знаю секреты «кухни», как и что делается. Игрока, к примеру, продают в клуб за двадцать тысяч евро ежемесячной зарплаты. Пять из этих двадцати хоккеист отдает «на лапу» агенту. Вот вам и чистейшей воды криминал.

В хоккее люди получают завышенные деньги, и таких много. Почти в любой команде. Кроме разве что ЦСКА, Питера, «Адмирала». Там, по моей информации, не воруют. Потому что в руководстве упомянутых клубов весьма солидные, состоявшиеся граждане. Получают приличную зарплату. И не нуждаются в дополнительных «бонусах». Некоторые перемены к лучшему есть, но их слишком мало.

В других коллективах, на периферии, «теневой» процесс идет полным ходом. Почему, спрашивается, руководители команд не спешат обнародовать свои бюджеты, суммы контрактов игроков? А что это за покупки мастеров на стадии плей-офф? Получается, непонятно откуда люди берут средства на приобретение хоккеистов, превышая лимит.

Судейство? Не могу сказать, что на арбитров «давит» криминал. Не вижу характерных признаков. Кстати, теперь уже бывшего руководителя судейского аппарата Полякова наконец уволили. Касался данной темы в более ранних главах книги. Добавлю, уровень арбитража из года в год падает. Пора людей менять, если не справляются с обязанностями.

Я вхожу в комитет КХЛ по разбору ошибочных судейских решений. Человек за игру совершает восемнадцать (!) ошибок, полтора периода неправомерно игроков удаляет или, напротив, не удаляет. Не засчитывает чистый гол и на следующем матче работает как ни в чем не бывало. Он просто игру загубил, людей поссорил из армейских команд Москвы и Питера. Впечатление, что «специалист» арбитража упивается собственной безнаказанностью. И буквально издевается над представителями клубов, хоккеистами, многочисленными поклонниками хоккея. Зачем он нужен-то?! Все это, по меньшей мере, странно.

Для сравнения: в НХЛ рефери действительно независимы. Там руководство судейской корпорации решает, кого наказать, поощрить. Очень тщательный, сказал бы, скрупулезный отбор. Достойная зарплата. И люди не распыляются на иные увлечения, работают исключительно в хоккее. Профессионалы.

У нас случаи откровенного беспредела редки. В том смысле, что никто не вламывается в комнату судей в перерывах или по окончании поединков. Но имеют место грубейшие ошибки, «ломающие» игру, влияющие на итоговый результат матчей. Это самое страшное! Диву даешься, когда смотришь и оцениваешь подобные моменты. Судья располагается в двух шагах от эпизода, и – ноль реакции. Тогда зачем нужны такие, с позволения сказать, «вершители хоккейных судеб»? Противно, ей-богу, до глубины души.

На старте минувшего сезона неплохое судейство было. И вдруг на стадии плей-офф вообще развалилось, будто кто-то скомандовал: хватит нормально судить! Что ни матч, то проблемы. В спину со всей дури бьют – не удаляют. За пару-тройку минут до конца встречи совсем ничего не дают. Видимо, даже головы можно сносить по негласному указанию какого-нибудь Полякова. И «специалисты», ведущие репортажи на телевидении, вторят: мол, все нормально, это хоккей. Ну действительно, давайте обезглавливать мастеров, «пиковые», «штыковые» атаки проводить. Нормально, да?

Слушал, например, репортажи на канале «КХЛ ТВ» и диву давался. Такое впечатление, комментатор бредил. Плюс абсолютно не разбирается не то что в нюансах, а вообще в хоккее. От комментаторов слишком много всякой чуши исходит, глубокая, серьезная проблема. Кошмар.

В связи с этим необходимо менять всю структуру нашего хоккея: от самой федерации как руководящего органа до упомянутых «акул эфира». Специалисты, в лучшем смысле слова, есть. Пусть хотя бы начнут решать вопросы и проблемы, их масса.

Не буду сыпать специальными терминами и тем самым утомлять читателей по поводу структурного устройства НХЛ и КХЛ. Просто констатирую, что есть люди как в федерации хоккея, так, в частности, в судейском аппарате, буквально разваливающие популярную игру изнутри. Вот и все. Почему так происходит? Наверное, еще потому, что заокеанской НХЛ сто лет, а КХЛ очень молодая лига. Издержки роста. Однако сводить все только к этому по меньшей мере глупо.

Нет уже никакого подкупа судей, ответственно говорю. В принципе, если о «договорняках» вести речь, то деньги за «нужный» результат платили обычно вратарю и двум защитникам. Как специалист, запросто мог бы увидеть, когда, например, игрок обороны намеренно проваливается. И сообщил бы вам однозначно. Но подобных моментов нет, значит, и пищи для разговоров тоже.

История философа-моченосца

Остаюсь при своем мнении в оценках работы тандема Быков – Захаркин. И Билялетдинов, как выяснилось, отнюдь не идеал. Но обо всем по порядку.

Те же Быков с Захаркиным сначала делом занимались, затем откровенно на деньги повелись. Не хочу повторяться, многое по этому поводу уже раньше говорил. Тем не менее давно замечено: когда начинаешь тупо «бабки» делать, всякое творчество испаряется. Думаю, так обстоит практически в любой сфере жизни. Еще раз повторю: как только люди начинают зарабатывать на хоккее, расплата рано или поздно наступает. В виде катастрофических поражений, унижений и прочего негатива.

Четыре года играли с одной и той же тактикой, соперники давно приноровились. Потому что так, видимо, легче. Искать, импровизировать, думать наконец, лишний раз не требуется. Вот они и не думали. Победить в турнире «Кубок четырех» за счет 30-летних ума вообще не требуется. Если параллель провести, у Билялетдинова не получилось ровно по той же причине. Как поставили десять лет назад на тех же игроков, так на них и зациклились. Никакого движения вперед.

С восемнадцати лет их в свое время наигрывали, и что? Ни один из них, кроме, наверное, Дацюка, не показал игры, достойной уровня национальной сборной. Что касается защитников, ни одного более-менее квалифицированного, с отдачей, желанием жертвовать собой во имя высокой цели. Их надо было воспитывать, готовить, процесс длительный, непростой.

У нас Быков накатывал, повторюсь, 30-летних. Молодежь, где она? Рясенский и компания, ау? Их нет. С каждым годом, казалось, перспективные хоккеисты выступают хуже и хуже. Все это лишнее и, к сожалению, яркое доказательство того, что Быков с Захаркиным лишь за деньгами гнались, не более.

Вот молодому вратарю, Барулину, тысяч на тридцать дали больше, сразу вприпрыжку побежал за «баблом». Где он и ему подобные сейчас? Даже считать не умеют, фигурально выражаясь. Не в деньгах дело! Станьте мастерами сначала, а более высокая зарплата вас догонит. Та же история с полевыми игроками. Они не понимают и ничего не хотят понимать.

Талантливый пацан из провинции переходит в дорогой клуб, а он-то, выясняется, там не нужен. В лучшем случае обретается в третьем-четвертом звене. В прежней команде был лидером, привык взаимодействовать с определенными партнерами. В новом для него коллективе нет людей, готовых помочь раскрыться, ради чего он, надо понимать, и переходил. Увы. Прибежал за большими деньгами, и что? Да ничего. Молодежь в особенности никого не желает слушать.

Где тот же Морозов стал «звездой»? Конечно, в России. Леше говорил тогда: «Не улетай за океан, подожди. Рано тебе. «Убить» могут». Собственно, так и произошло. Сколько сотрясений мозга получил? Не счесть. Вернулся, снова ярко заиграл, и в его кондициях никто не сомневался.

Ведь объясняешь им по-доброму, профессионально. Из лучших побуждений. Ладно бы гонорар просил за озвученные советы. Тогда впору усомниться, не поверить. Все искренне делал, как говорится, бесплатно. Но тщетно. Видимо, менталитет соответствующий у отечественных мастеров, не воспринимают разумные доводы.

Тот же Ковальчук в свое время был готов к отъезду за океан. Илюха однозначно сильнейшим смотрелся, много забивал. И Малкин с «Овцой» – тоже. Там, для баталий в Америке и Канаде, требуется прежде всего физическая подготовка. Ребята сформировались. Уровень психологии можно нагнать через год-два. Важно, чтобы тебя физически не терроризировали.

Возвращаясь к теме Быкова с Захаркиным, замечу: они всех обманули. Специалисты знали, что эти тренеры заключили контракт с Уфой. И за свою ложь, лицемерие в итоге поплатились. Знаю, Слава Быков в подобных случаях почему-то безотчетно доверяет Захаркину. Дешевые дела, однако. Захаркин даже стал говорить о себе как о философе хоккея. Смехотворно звучит. По-моему, он не философ, а не более чем моченосец, есть подобная категория люмпенов.

Быков – да, считался в бытность свою одним из лучших центров мира. Объективно. Деньги действительно портят всех, и Вячеслав, к великому сожалению, не исключение. Кто за необъемными деньгами пошел – все, кончился как специалист. 99 процентов случаев. Психология резко меняется. Это ваш настрой, стремление к чему-то.

Люди часто не замечают: при больших гонорарах внимание переключается на второстепенные моменты, напрямую не связанные с хоккеем. Разумеется, спортивные результаты падают, иногда до нуля.

Когда говоришь об этом откровенно, без обиняков, специалисты обижаются. Уже неспособны адекватно оценивать свои поступки, работу. В голове крутится – шикарную виллу купить, личный самолет. Ой, самолетик блатной, двадцать тысяч борт стоит, и так далее.

Я в подобных случаях говорю: ребят, вернитесь к истокам, где были. Решайте вопросы хоккея, и тональность оценок вашего труда наверняка поменяется. Правда, крайне редко «оттуда» возвращаются. Лучше все-таки в тот «финансовый рай» не попадать. Истинному тренеру важно прежде всего творчество. Если мне, например, не дали бы заниматься творчеством, ни минуты, ни за какие «бабки» не остался бы в команде.

Ненадолго отвлечемся от проблем сборной. В Уфе Быков с Захаркиным собрали сборную мира. По сути, на сезон, чтобы выиграть, а дальше – трава не расти. Им дали денег под «проект». Вероятно, и благосклонные хоккейные судьи негласно предложили «услуги». По ходу матчей я со своим партнером Сашей Ткачевым вел репортажи. И Полякову тогда доказывали, что так, вообще-то, не судят.

В одном из эпизодов полевой игрок шайбу рукой накрыл в непосредственной близости от ворот Уфы, лишь затем голкипер упал, имитируя активность. Чистейший буллит. До чего потом дошло? Взяли и вырезали спорный момент из пленки! Понятно зачем.

Еще куча моментов имелась. Например, по части удалений, которые не давали игрокам «Салавата». Поэтому здесь весьма мощный околоспортивный фактор вмешался. Выиграли, молодцы, ребята чемпионы, радуются. Но каким образом победа ковалась?

На Олимпиаде в Канаде провал закономерный. Сложилось впечатление, никто не хотел работать, ничего не делал. Забегая вперед, Сочи – точнейшая копия Ванкувера, один к одному. По организации работы сборной, ее комплектования, сопутствующих этому проблем.

К слову, все знали, что в Ванкувере на интересы тамошней национальной команды трудились пятнадцать-двадцать человек. Известнейших, популярнейших специалистов позвали: Гретцки, Андерсона, Месье, других. Буквально все пришли помогать, работали на сборную не покладая рук, денно и нощно. Причем новые, свежие идеи озвучили. И в Сочи у канадцев та же картина наблюдалась, может, еще других пригласили. Снова выиграли. Справедливо. Организация дела на высочайшем уровне.

Если в стане конкурентов незаурядные люди и свежие идеи, то у нас глубокий застой. При Владиславе Александровиче, констатирую, все разваливается, созидать, извините, некому. Любительский хоккей в том числе в загоне. Если бы не усилия министра обороны с президентом страны, то вообще до смешного дошло бы.

Друзья летали в Ванкувер и стали невольными свидетелями, как российские мастера банально нарушали режим. Мой хороший знакомый, именитый человек, даже не поверил рассказу. Потому что в это с трудом верится.

Как можно так вести себя во время крупных турниров, в голове не укладывается. Друзья мои располагались в ресторане Ванкувера за соседними с хоккеистами столиками. Конечно, все видели и слышали, надо быть слепыми и глухонемыми, чтобы не заметить очевидного. Славно порезвились российские знаменитости.

У кого-то может сложиться впечатление, Кожевников намеренно обижает наших мастеров. Зачем? Я по достоверным рассказам знакомых, друзей, знал наверняка, как «отдыхали» сборники в преддверии ответственных матчей. Что они, например, откровенно «бухали». Кто-то водочки позволил, иные пару-тройку бокальчиков пивка, вместо глотка.

Сказанное Ковальчуком запомнилось. Они, мол, каждую неделю собираются в этом ресторане. Увидеться, пообщаться. Это что, после каждой игры в НХЛ русские мастера со всех концов Америки и Канады слетаются в злачное место? Потрясающее откровение. И Быков, кстати, Ковальчуку очень импонировал, потому что он хоккеистам все разрешал. Россияне что хотят, то и воротят. Влиять на них ну никак нельзя, по головке требуется гладить. Зато разговоры доблестные: мы – «кулак», мы – сборная, всех порвем, и прочая туфта. Да не соберетесь вы и не порвете. Только воздух сотрясаете.

К разочарованию болельщиков, специалистов, все игроки сборной желали лишь играть на рояле, но Мацуевых из них не получилось. А требовалось еще «носить» инструмент, то есть черновую работу выполнять. Увы, таковых не нашлось. Как, впрочем, и на сочинской Олимпиаде тоже.

Признаться, меня неприятно поражают некоторые ветераны хоккея. Их аморфная, никчемная позиция по злободневным вопросам. В узком кругу говорят по делу, остро, а выступить публично не решаются. Дайте, наконец, интервью, объясните внятно народу, что происходит. Какие выходы из создавшегося положения видите. Нет, молчат.

В печати, выходит, говорим только мы со Славой Фетисовым. Но мнений двух, пусть и уважаемых, специалистов явно недостаточно. Другим ветеранам следует активнее включаться.

Еще слышу за спиной: Кожевников-де завидует. Было бы чему и кому. Пока что некому. Пытаюсь обратить внимание на то, что происходит в недрах любимой игры. На профессиональном, любительском уровнях. Убирать надо человека, он все рушит. Буквально на глазах рушится, разве не понятно? Очень хочу, чтобы мы росли как хоккейная держава. К моему глубокому разочарованию, в подавляющем большинстве те же ветераны популярной игры отмалчиваются.

Даже не «сор из избы» мы со Славой выносим. Увы, давно в болоте бултыхаемся. Может быть, только голова из болотца видна. Знаете, почему «молчальников» столько развелось? Видимо, мечтают где-то, в чем-то поучаствовать. В рот воды набрали – позвали в какой-нибудь комитет. Считайте, в болото их затянуло.

Вот с какой стати тот же Михайлов, извините, поперся в комитет имени Майорова? Люди данной структуры призваны теперь всесторонне исследовать причины неудач национальной сборной. И направлять деятельность ФХР в нужное русло! А предыдущие годы чем занимались? Никаких экспертных оценок. Нынче проснулись, да? Бред. Все, опять же, молчат, «скушали» весьма «полезную информацию».

Что поразительно, в состав мертворожденного комитета вошел и молодой специалист, относительно недавно завершивший карьеру, Андрей Коваленко. Правда, по его же собственному признанию, он не знает, чем конкретно займется. Как-то Борис Александрович Майоров обронил: дескать, не хватает людей и времени на решение неотложных проблем. На что Леша Касатонов справедливо заметил: отдайте часть полномочий молодым. Или возьмите себе молодых. Наконец, спустя пять лет, позвали Коваленко. Даже не смешно.

В Сандунах чихали на болельщиков

Меня регулярно спрашивают о глубинных причинах поражений на двух последних Олимпиадах. По-моему, все в комплексе. Прежде всего, неуправляемость катастрофическая. Не скрою, поддерживал кандидатуру Билялетдинова на вакантный пост главного тренера. Не один он мог претендовать, Шепелев еще, Квартальнов, почему нет? Если в противовес Быкову, то именно Билялетдинов. Быков же на пару с Третьяком упразднили в свое время тренерский совет. Ясно зачем. Он им явно невыгоден, очень хотелось келейно, без широкого обсуждения решать свои вопросики, задачки, проблемки. Добились. Решали. Уровень решаемости налицо, точнее, на табло.

Совести нет у людей. Если с таким позорищем проиграли Олимпиады, – все, уходите. Нет, они останутся, заявляют. Просто эти горе-специалисты увидели огромные деньги и от «кормушки» их не оторвешь. Добровольно не уйдут.

У того же Захаркина первым «крышу» снесло. Забавно, практически все возглавляемые им клубы в той же Швеции повылетали в низшие лиги. Но Быков за него упорно держался и держится. Без «выдающегося» ассистента никак. Невольно вопросом задаюсь: может, между ними любовь необычная? Во всяком случае, очень похоже на зависимость друг от друга. Странно.

Билялетдинов… Началось падение, по-моему, с матча против Франции на памятном для болельщиков мировом первенстве, когда ведомая им сборная дальше четвертьфинала не прошла. Перед игрой – выходной. Хоккеисты сами напросились мяч погонять. Их почему-то запросто отпускают, даже без сопровождения тренеров. Для них что, французы – не соперники?

Третьяк возмущается, дескать, плохо отзываюсь о его работе, сборную третирую. Как играет команда, так и оцениваю. Никакие Третьяки мне не указ. В угоду кому-то должен превозносить хоккеистов, когда бездарно выступают? Не дождетесь, г-н Третьяк. За поражение от французов в День Победы надо благодарить, что ли?!

Еще Билялетдинов на меня обижался. Разве я кого-то обругал, оскорбил? Была лишь констатация факта, аналитический разбор игры. Более того, поддерживал Билла, когда его кандидатура выдвигалась на пост главного тренера. Но это вовсе не означает, что он свободен от справедливой порции критики.

Впечатление, что помощники приглашаются в национальную команду не по профессиональным качествам, а по степени лояльности к главному тренеру. Не работаем на коллектив. И Быков с Захаркиным выбирали окружение из подобных себе. Лишь бы никто не вторгался в их «кухню».

Тот же Белов, по-моему, ни разу не подошел к Билялетдинову по ходу матчей олимпийского турнира. Чтобы, может быть, посоветовать внести коррективы в состав, игру, тактику. А с какой стати – многих специалистов удивило – позвали в тренерский штаб Белоусова? Его клуб ярко заиграл, хоккеисты блестяще, к примеру, численное большинство реализовывали? Нет? Тогда причина подобного приглашения вообще непонятна.

Я вижу, насколько все плохо, практически топчемся на месте. Не развиваемся. Не зовем в сборную людей достойных. Вот почему главного тренера стоит не назначать, а выбирать. Да возьмите Сидорова, Петрова, Квартальнова, условно говоря. У них новые идеи. Мы не должны друг друга ублажать, а трудиться исключительно на команду.

Примеры из прошлого. Чернышев – Тарасов. Два абсолютно разноплановых специалиста, они даже по темпераменту не совпадали. А результаты налицо: многократные чемпионы мира и Европы, «золото» Олимпиад. Кулагин – Бобров, Тихонов – Юрзинов. Тренерские тандемы мощные, яркие.

Кстати, разборки тренерские нешуточными были. Один наставник выражал недовольство действиями некоторых хоккеистов, другой – еще кем-то возмущался. О тактических построениях жаркие дискуссии шли. Когда люди органично, творчески дополняли друг друга, тогда и команда во всех отношениях интереснее смотрелась.

У нас нынче, повторюсь, глубокий застой. Давайте Фетисову руководство федерацией доверим. Видим, чувствуем хоккей изнутри. Кстати, одним только Фетисовым выбор не исчерпывается. Есть прогрессивно мыслящие люди, их немало, поверьте мне.

Все потеряно в плане психологии. Несколько удивлен, почему никто не сообщил в печати, что это Кожевников – изрядно подпортил игру сборной, главный виновник провала, и вообще враг народа. Быков, между прочим, сетовал как раз, что я своими комментариями, экспертными оценками будоражу общественность, вношу дискомфорт. Работаю на американскую разведку, которую, к слову, ненавижу, и прочее. Ну да, профессионалы, получающие миллионы за свою работу, очень «будоражатся». Содержанием моих статей, интервью. Тогда что они за профессионалы?

Вы мне, в свою очередь, скажите, пожалуйста, зачем тренер вратарей Мышкин тащил в сборную Кошечкина? Чему ас вратарского искусства три сезона кряду учил подопечного? Бесчисленное количество раз говорил, Кошечкин – классный голкипер, но все-таки не уровня национальной команды. Стоит-стоит здорово, но в кульминационные моменты «пенки» пускает. В сборной такого не должно быть.

Это очень напоминает историю с замечательным стражем ворот «Спартака» Дорощенко, я уже рассказывал. На клубном, правда, уровне. Выходили на очередную игру против извечного соперника – ЦСКА и знали, что минимум одна «бабочка» в наши ворота непременно залетит. Уже были в роли отыгрывающихся.

Вова Мышкин, мой друг, упорно, однако, привлекал Кошечкина. Хотя многим ясно: ошибка. Но Вова тогда настоял. Результат известен.

Чтобы вернуться к разговору о работе Билялетдинова, коротко охарактеризую ситуацию с Быковым – Захаркиным. Возможно, болельщики помнят, на первых порах я поддерживал специалистов, почему нет. Вполне искренне желал им и команде успехов. Именно после относительной неудачи на мировом первенстве в Москве сборная, ее наставники нуждались в добром слове, напутствии. Их подопечные неплохо действовали. Но после второго выигранного чемпионата мира люди банально «спустились» на деньги. Все, нет тренеров, команды. Закономерное фиаско на ванкуверской Олимпиаде.

Билялетдинов что-то новое привнес? Нет. Набрал «удобных» для его помощников по тренерскому штабу игроков. И уговаривать Билла возглавить сборную не следовало. Даже до уровня Президента страны дошло. Нонсенс. Человек, по всему видно, не хотел этого поста, его почти на аркане привели. Естественно, у таких специалистов, как Билялетдинов, психология совсем иная. Наверное, он сугубо клубный тренер. После памятного матча с Францией, пожалуй, стало ясно.

Тренерский штаб сборной отрабатывал ту же схему, что использует казанский «Ак Барс». Ни паса, ничего. Разумеется, других помощников надо привлекать. Чтобы пробовать и внедрять куда более разнообразную тактику. Никаких изменений в составе, молодым просто не давали играть.

Не стану подробно обсуждать состав, не моя прерогатива. Тренер отвечает за все: тактику, стратегию, набор исполнителей. Конечно, могу назвать ряд фамилий, и кто-то, наверное, съязвит: мудрейший Кожевников. Куда важнее, огорчительнее, что Билялетдинов не вел игру команды, не направлял ее. Он выглядел потерянным.

То, что довелось увидеть во время тренировки в олимпийском Сочи, мягко говоря, удручило. Кошмар. Восемнадцать хоккеистов стоят в линию, идет двойная серия бросков. Форварды непременно хотят в «девятки» ворот попасть. Голкипер от силы три-четыре раза в игру вступает. Все наставники располагаются в центре площадки и безучастно наблюдают. Это, кстати, накануне матча с финнами.

Безусловно, поддерживал сборную в своих предолимпийских комментариях, оценках. И перед игрой со скандинавами утверждал, что на 90 процентов россияне должны победить. Хотя понимал, что, скорее всего, успеха не случится. Но в тот ответственный момент команда особенно нуждалась в поддержке. Я в данном смысле не исключение, никаких противоречий, конъюнктуры здесь не ищите.

Сам был в шкуре игрока, на двух Олимпиадах выступал. Знаю, как необходимо доброе слово не только болельщиков, но и специалистов.

Опять же, никто не хотел, образно говоря, «таскать рояль», как и во время ванкуверской Олимпиады. «Играли» на нем тоже скверно. Признаться, много было дерьма в командном устройстве, несостыковок, например. Почему-то мастер, выступающий в третьем звене «Лос-Анджелеса», в национальной сборной котировался во второй или даже первой пятерке. Для меня загадка.

Вот канадцы. В их составе великий игрок – Кросби. Он выходил в смене на какие-то 25 секунд, как все. Не просился играть дольше. И тренер не искал ему специально места, чтобы выпустить на лед вне очереди. У нас Овечкина вплоть до проигрыша финнам все время держали зачем-то при численном большинстве. Эффект почти нулевой. По совокупности причин хоккеисты не горели желанием, и Билялетдинов, теперь очевидно, не нашел к ним подхода.

Вообще Овечкин себя по-настоящему показал? Разве что на единственном первенстве мира. Он не командный игрок. Попросту не хочет играть. В основном на себя все берет. Уже по окончании Олимпиады мне говорят: «Овца» втыкался, бился, старался. Если в Сочи приехали только биться, тогда, может, стоит попробовать силы в армрестлинге, «боях без правил», других видах. В хоккей надо еще играть.

Уровень-то мастеров нормальный. Но их не «зажгли», они и сами аморфные, вялые, недееспособные. Только на словах всех «рвали», как правило, в предматчевых интервью. Под шайбу никто не лег, яркий пример «самоотдачи». Словом, выполнять черновую работу желающих не нашлось.

Характерный эпизод, имевший место после чемпионата мира, где сборная лавров не снискала. Игроки, вернувшись в Москву, решили попариться в знаменитых Сандунах. Вели себя примерно как Аршавин после провала футбольной команды на первенстве Европы. Разница лишь в том, что хоккеисты публично не озвучивали сказанное, общались в узком кружке.

А свидетели их откровений, так вышло, находились за стенкой. И были в шоке от услышанного. Подоплека следующая: «великим» мастерам глубоко чихать на многочисленных болельщиков. Пофигу, что проиграли. Типичное свинское, «аршавинское» отношение. Рассказал историю человеку из лагеря сборной. Вижу, реакции никакой: ни тени возмущения, ни даже недоумения. Из чего сделал вывод: «отмороженные» люди.

В подобном виде, состоянии команда обречена на провал и дальше. Необходима «свежая кровь» хотя бы наполовину. Нормальных молодых пацанов пора ставить. Они у нас есть. Дать время, чтобы сыгрались. Больше ничего не требуется.

Персонажи «мертвого царства»

Наша трагедия в том, что перестали генерировать идеи. Инициировать новое, перспективное. Я говорю, меня просто «убила» тренировка сборной накануне олимпийской встречи с финнами. Ну что это такое?! Убожество. Подумал в тот момент: добра ждать не стоит. Хотя в глубине души рассчитывал на успех. Тщетно.

Здесь не стоит все валить на одного Билялетдинова. Конечно, его ошибки глубокие, фатальные. Команду не смог подготовить, тактика никакая, в защиту набрал непонятно кого и прочее. Медведева с Никулиным, к примеру, зачем позвали? «Может быть, за пару недель они наберут кондиции», – слышал от некоторых специалистов. Они вообще ничего не набрали, а Никулина в итоге просто сняли. Ответственно заявляю: у нас полстраны сыграло как минимум не хуже подавляющего большинства защитников сборной России. Простые граждане, в отличие от прожженных «профессионалов», хотя бы старались, разок-другой под шайбу легли бы. А национальная команда представляла собой будто «мертвое царство». Смотреть противно на такой выхолощенный, суррогатный хоккей.

Особенно удручили безволие, нежелание. «Пахал» как папа Карло лишь один Тихонов. У него вагон желания, глаза горят. Остальные… Отбыли номер, молодцы. Всякая разрисованная на амуниции символика еще не означает, что ты – патриот. На площадке желательно доказывать свою состоятельность, этого и близко не наблюдалось.

Спортивный режим, думаю, не нарушали. Обилия ошибок по ходу матчей тоже не совершали. Требовались грамотный подбор исполнителей в пятерки и правильный выбор тактики. Опять же, по аналогии с Быковым – Захаркиным Билялетдинов, его помощники закрылись ото всех. И ассистентов главный тренер подобрал по принципу «лишь бы не мешали», глобальный просчет.

По ходу сочинской Олимпиады услышал обрывки фраз нашего хоккеиста, характеризующие атмосферу в сборной. «Ладно, мы, а эти миллионеры что делают?» Хотя этот игрок тоже не из беднейших слоев населения. Судя по реплике, обиды пошли внутри коллектива. Уже червоточина. Наверное, недовольство проявлял не он один. Команды не было.

Перед глазами матч за третье место финнов с американцами. Штатники, безнадежно уступая в счете, поражали самоотдачей. Эпизод: сразу два игрока сборной США ложатся под летящий «снаряд». Один страхует партнера и голкипера прямо на ленточке ворот. Буквально садится под шайбу, чуть в лицо ему не попали. У нас, повторюсь, ни защитники, ни тем более форварды даже не пытались в падении перехватить шайбу, тем самым сорвать атаку соперника. Не говоря уже о том, чтобы лечь под бросок. Хотя это их прямая обязанность. Не выполняли работу, а ведь бешеные деньги получают.

Выступил я в печати, что тот же Попов, образно говоря, с двумя миллионами евро в форме бегает по льду, тяготят они его. Так на меня ополчились все кому не лень: как можно подобное говорить про игрока сборной?! Предметно показывал и доказывал, как Попов со товарищи действуют: два выхода один на один, ноль очков. Падал «великий» на каждом углу. Сведущие люди говорили, я внимал им, что обалденная связка Терещенко – Попов наигрывается, потрясет весь хоккейный мир. Что тут прикажете делать – плакать или смеяться?

Естественно, профессиональный уровень тех же канадцев значительно выше. Во всем. Там отношение игроков к национальной команде совсем другое. Если оценивать по двум последним Олимпиадам, «Кленовые листья» на несколько порядков сильнее. И возразить тут нечего.

Надо менять структуру управления в отечественном хоккее. Чтобы быть конкурентоспособными на международной арене. Привлекать мыслящих людей, они есть. Еще со времен Ванкувера структура попросту мертва, застыла на месте, словно изваяние. Уже говорил, тренеров набирают себе угодных, лишь бы не мешали «главному». Где, спрашивается, были помощники Билялетдинова, когда многим стало очевидно, что эти три звена не играют?

На мой взгляд, назрели перемены не только в ФХР, но и в КХЛ. Обе организации имеют право на жизнь, но руководить должен, по-моему, один человек. И помогать чистить «авгиевы конюшни» хоккея призваны не строители по профессии или банщики, при всем к ним уважении, а все-таки люди из хоккейной среды. Чтобы как минимум раз в месяц собирались заинтересованные лица и решали вопросы КХЛ, ВХЛ, МХЛ, сборной.

Сейчас, по сути, все лиги живут разрозненно. Зачем такая раздутая структура? Кто-то придумал, что за счет количества матчей повысится уровень мастерства. Не будет этого у нас! На мой взгляд, и площадки стоит уменьшить, намного интереснее станут поединки. Пятьдесят команд? Двадцать оставить. И сократить количество игр.

В Швеции, например, очень много тренируются, меньше играют. Шведы – полупрофессионалы, представьте, до сих пор. Трудятся в не хоккейных сферах, в день матча работодатель раньше отпускает.

У нас прогрессивная организация КХЛ неправильно функционирует. МХЛ тоже. В первенстве молодежной лиги пацаны играют под шестьдесят матчей за сезон, куда столько?! Следует, по-моему, разбить клубы по группам, и затем – финал. Сильнейшие команды играют в один круг. Все. Поймите, тренироваться некогда. Молодежь буквально измотана перелетами, переездами.

Конечно, смотреть на молодых приятно, интересно. Порой зашкаливающий азарт, высокие скорости. Но технически юноши не готовы. Принять шайбу не могут, с неудобной руки бросать не умеют. Сейчас более-менее уровень катания начали восстанавливать. Однако времени совершенствоваться в обрез.

Не в количестве матчей дело, а в качестве подготовки. Пример шведов, финнов как раз говорит об этом. Они очень мало играют, зато какая классная, талантливая у них молодежь! Отличные кадры для главной сборной поставляют. В России на контрасте юные таланты – случайное явление, их подготовка не поставлена на поток. Давайте перестроимся.

Сделайте, как раньше, интернаты и забирайте лучших игроков. Заплатите деньги тренеру, подготовившему для вашего клуба способного парнишку. Он лоб расшибет, найдет во дворах одаренных ребят, сделает из них будущих «звездочек» отечественного хоккея. Снова талант ваш. Система стара как мир и очень, к слову, эффективна.

Необходимо все в структуризации менять, работы полно. Ее, как говорят, надо «вчера» начинать. А министр спорта предлагал решать вопросы по окончании мировых первенств. Сборная, предположим, чемпион мира. Тогда о проблемах нашего хоккея еще больше стоит трубить. Иначе вообще сгнием. Уже сейчас из болота торчит только голова, скоро и она скроется в липкой, непроходимой топи.

Посмотрите, агенты вовсю работают с федерацией хоккея. Ежегодно из страны бегут человек по сто хоккеистов. Кто подписывает бумажки на выезд? Третьяк, его ближайшее окружение. Мы семимильными шагами идем к тому, к чему в свое время пришел российский футбол. Потеряем всех своих воспитанников. Такая вот «перспектива».

В НХЛ, припомните, есть иностранные тренеры? Разве что один Глинка был, Слава Фетисов работал вторым наставником. Все. Глинка, кстати, трудился на посту всего полтора года, и его благополучно убрали. Чем чаще приглашаем зарубежных специалистов, тем больше наводняем ими отечественный хоккей. Буквально «забиваем» игру иностранцами. Полтора десятка тренеров-варягов, куда столько? Пожалуй, можно солить их. Я бы даже с этого начал, глубочайшая проблема КХЛ. С апломбом говорим: наш хоккей, мы такие великие и прочее. Где и в чем величие? Анализировал: уровень господ-иностранцев априори ниже российских тренеров. Во всяком случае, не выше уж точно. Поэтому никаких гастролеров, только своих продвигаем.

Менеджеры наряду с агентами во многом тормозят развитие хоккея. Эта публика трудится по своим лекалам. Рассуждают незамысловато: заработать надо. А детей ваших, пусть и суперталантливых, даже взглядом не удостоят. Зачем тогда создавали структуры КХЛ, МХЛ, ВХЛ?

До абсурда довели. В некоторых лигах не столько самим игрокам зарплату платят, сколько хоккеисты – своему работодателю. За то, чтобы играть, заниматься любимым делом. Семьи кормить. Саму идею извратили, почти в прах превратили.

Да подобные команды надо срочно закрывать, людей разгонять, ставить в известность губернаторов. Чтобы те занимались вопросами. Или вмешались бы специалисты, по долгу службы обязанные такие проблемы решать. Например, из Министерства спорта России.

Не просто говорю, кричу уже не первый год: взятки берут с хоккеистов! Кто-то услышит, наконец, кому-то нужно? Нет? Значит, живет и побеждает сложившаяся в недрах отечественного хоккея очень порочная система отношений. Представьте, пришли на предприятие – честно работать, зарабатывать. Вам говорят: нет, это вы нам платите… за то, что взяли на работу. И мы еще о чем-то с умным видом рассуждаем. «Авгиевы конюшни» предстоит чистить, систему полностью перестраивать.

Дефицит совести и что делать

Экспертный совет Майорова, понятно, не жизнеспособен. Ничего делать не будет. Ну, это для дураков! Кто-то, видимо, всех нас держит за свору идиотов.

Фетисова надо избирать главой федерации. Одновременно триумвиратом управлять КХЛ. По-моему, усилия хоккейных управленцев следует объединить.

Со Славой должны работать молодые ребята, болеющие за интересы игры не на словах, а на деле. Они хотят, умеют трудиться. И до пятидесяти лет могут быть специалисты, и выше. Возрастной ценз не столь важен. Лишь бы с обязанностями справлялись. Фамилии? Пока нет смысла называть. Созреет событие, тогда имена обнародуем.

Фетисов неплохой организатор. И авторитета достаточно в стране, мире. Если меня позовут в обновленный состав федерации, с удовольствием приду. Легко критиковать? Предоставьте возможность работать на благо родного хоккея. В течение, скажем, трех-четырех лет попытаюсь сделать нечто полезное. Хочу помогать, понимаю многое. Но никто пока не дает проявить себя. Видимо, потому, что немало критики от Кожевникова исходит. А вдруг он разоблачит, например, высокопоставленного чиновника?

Понятно, надо разгонять старый аппарат федерации, объединять ее с КХЛ. Вот такие выводы. Все остальное уже мелочи, они нарабатываются по ходу действия. Еще раз – который уже! – скажу: наставника сборной надо избирать тренерским советом, а не назначать. Сам состав данного органа должен быть из нормальных, дееспособных специалистов. Куда вошли бы в том числе прославленные, уважаемые всей страной ветераны. Тогда, может быть, отпадет смысл регулярно в печати выступать. Свои соображения по текущим событиям буду на заседании тренерского совета озвучивать.

Странно, но в России острые выступления в прессе воспринимают почему-то как воровство морковки в чужом огороде. Министр спорта, вероятно, на потеху гражданам вещает, к примеру, что я – блогер. Не стыдно ли и не смешно солидному человеку размениваться на мелочи?

Самое потрясающее в том, что до сих пор весьма болезненно реагируют на мнения, подчас идущие вразрез с официальной точкой зрения. В частности, упомянутого министра спорта. Хотя все ратуют за демократию, свободу слова и так далее. Дают понять: ты идешь против кого и чего-то, нельзя. По сути, никому ничего на фиг не нужно. Не желают тебя слушать, и точка. Хотя, думаю, осознают важность, необходимость давно назревших перемен.

Вижу и понимаю, что многое рушится, пришло в упадок. Руки у честных людей в подобной атмосфере просто-таки опускаются. Главное, знаешь, что предпринять в подобной ситуации, но тебе не позволяют осуществить задуманное. Вот в чем трагедия, я не сгущаю красок. Тем паче бескорыстно предлагаешь – нет, не нужно. А система продолжает гнить, дети пачками бегут за границу. Ну сказал же министр: после первенства мира займемся делами – значит, так тому и быть.

Вкладывают деньги в детско-юношеский хоккей, но отнюдь не повсеместно. У «Динамо», я говорил, неплохая молодежка, надеюсь, скоро будет соответствующий результат. У армейцев ДЮСШ приличная, туда тоже средства пошли. Просто требуется грамотно выстроить инфраструктуру. Мне, например, не дали до конца реализовать свои задумки по реорганизации хоккейного хозяйства столицы. Пришлось уйти из Москомспорта.

Чудовищная система коррупции создавалась именно в московских клубах, она существует и действует поныне. Когда с детей, их родителей деньги собирают. Таким образом «убиваем» многих ребят, потенциальных «звездочек» отечественного хоккея. Все знают о данной проблеме, собирали родителей, обсуждали. «Ржавчина» настолько разъела души мальчишек, что выправить ситуацию почти невозможно.

Пора жесткие меры предпринимать, вплоть до «посадок». Ситуация, если кто-то не в курсе, банально проста. Богатенькие родители платят тренерам, возможно, и руководству некоторых ДЮСШ деньги за место своего ребенка в составе. Чтобы именно их чадо, а не более способный ребенок выходил на лед.

Нередко бездарный юноша лет в пятнадцать завершает карьеру, потому что по большому счету никому дальше не нужен. Вакантное место пустует, талант к тому времени либо перешел в другую школу, либо тоже закончил с хоккеем.

Пробиваются способные пацаны, но скольких нервов это стоит самим ребятам, их родителям! Из-за прогнившей коррупционной системы очень многие все же остаются за бортом большого хоккея.

Когда в том же ЦСКА отказывались платить тренерам гонорар за подготовку юного дарования, меня бесила подобная, мягко говоря, недальновидная, себялюбивая позиция околохоккейных управленцев. Странные, необъяснимые для нормальных людей вещи. Причем никаких аргументов не приводили. Кто-то обязан им бесплатно отдавать кадры, и – трава не расти.

Пытался урезонить их: ребята, вам не стыдно? Ведь руководство Москомспорта, например, оплачивало лед, чтобы подготовить того или иного способного мальчика. Хотя бы такие элементарные вещи надо понимать. Кстати, и расходы на обучение самих детских тренеров тоже Москомспорт на себя берет.

В «Спартаке» вообще додумались до абсурда. Отдали ДЮСШ в систему Москомспорта. По сути, отказались от школы, кинули ее на баланс другой организации. «Очень светлые» головы в стане «красно-белых» сэкономили на подготовке и содержании юных кадров. Молодцы, гении! Теперь, видите ли, возмущаются: что это вы разбазариваете наших мальчиков по другим командам, кто позволил? Даже ругались со мной.

Таланты, о которых пекутся во взрослом «Спартаке», имеют полное моральное и юридическое право не связывать свои судьбы с, казалось бы, некогда родным клубом. Потому что недалекие взрослые дяди одним росчерком пера превратили родных сыновей… в пасынков. Вот и все.

К слову, в отношении спортивного ведомства, на баланс которого спартаковцы спихнули ДЮСШ, они так и не выполнили свои обязательства. Не выплатили оговоренную сумму за жизнедеятельность детской школы, подготовку самих ребят. Поэтому представителям большого «Спартака» обижаться следует исключительно на себя. Мозги надо включать, господа! Хотя как можно включить то, что, вероятно, де-факто отсутствует. Сужу и делаю выводы по поступкам людей.

В общем, мне не дали довести до конца намеченную работу по выстраиванию четкой вертикали развития игры в столице, оздоровлению атмосферы в детском хоккее. И я покинул Москомспорт. Сам ушел. Тренеры откровенно занимались поборами с детей и родителей, об этом уже очень подробно рассказал. Не без моего участия уволили часть «специалистов». Но гнилая система живет и здравствует.

Искоренить порочные и позорные явления фактически не дали. Сказали, пусть занимаются правоохранители. Хоть бы родители проявили активность. Нет. Видимо, и сами боятся, и за ребят опасаются. Самое страшное – дети в курсе, кому, сколько и когда платят. Разврат немыслимый! Калечим души маленьких граждан. Кричу на всю страну, по меньшей мере на всю Москву. Не слышат. Мальчик, например, прекрасно знает, что он объективно сильнее партнера. Однако играет в лучшем случае в третьем звене, а слабейший – в первом. Потому что вопиющую несправедливость оплатили богатенькие родители слабого в хоккейном отношении парнишки.

Зачем тогда работать? Ничего нельзя изменить. О стенку биться головой не собираюсь. Нервы без конца трепать тоже бессмысленно. Если «машина» не желает перестроиться и мчится по накатанной дорожке коррупции, что делать? Понимаю, после таких откровений меня могут попытаться буквально раздавить. Что ж, пусть давят. Может, кому-то сразу полегчает и хоккей наш в одночасье сильнее станет.

Совсем не желаем созидать, что-то менять, творчески вопросы решать. Ну, части чиновников хорошо, и ладно. Система гниет, пусть догнивает, да? Отечественный баскетбол, знаю, начали поднимать. Почему в хоккее-то глухой застой? В одной только Москве четыре с половиной тысячи юных игроков, мы всех бездарно раздаем – по другим школам, по загранице.

На балансе Москомспорта целых десять школ. На мой взгляд, обязательно должна быть команда, представляющая спортивное ведомство в молодежной лиге. И женские коллективы рвутся играть, очень хотят проявить себя. Мы и девчонок способных продали.

Сплошная ругань, бардак царят. Ни разу не слышал и не читал, что женский хоккей развивает и продвигает федерация хоккея. Ау, господа! Зато стыдоба творится. Тренер живет с тренершей, юные девочки это вовсю обсуждают, им 14–15 лет. Ладно, вместе спят – деньги воруют! У сведущих людей факты на руках и никакой реакции. Кто-то из наших хоккейных «звезд» не выдержал, выступил в прессе: мол, бульдозером надо ФХР сносить за ничегонеделание.

Председатель Москомспорта классную вещь сделал: уволил-таки зарвавшегося тренера-взяточника. Какой феноменальный шум начался! Буквально примчался к руководителю ведомства председатель столичной федерации хоккея. Мол, как посмели, не трогайте. Это меня сразило. Получается, босс московской федерации коррупционера покрывает. Блеск. Все-таки взяточник ушел. Однако кучу помоев вылили «доброжелатели» на голову столичного спортивного начальника.

А сколько я поимел неприятностей, в одночасье стал плохим. Не поддержал «маститого» наставника, устроившего бизнес на детях. Еще больше шокирует, когда родители пацанов едва ли не с пеной у рта защищают тренера-вора. Просто в голове не укладывается. Какое-то извращенное сознание, что ли.

Хотел бы многих позвать в замечательную, на мой взгляд, московскую школу «Русь», чтобы предметно показать, как работают истинные подвижники детского хоккея. Стольких способных детей выпускать – я сам приятно удивлен. Практически во всех лигах представлены воспитанники «Руси». Это потому, что там трудятся профессионально, на совесть.

Есть примеры противоположного свойства. Лед для занятий давали втихаря случайным людям. Разумеется, за деньги и в ущерб тренировкам детей. Да еще прикрывались лицемерными аргументами: у них, мол, тоже дети есть. Многие окрысились на меня, когда стал вскрывать этот «гнойник»: дескать, не твое дело. Влиятельные заступники у мошенников нашлись, достаточно серьезные люди. «Наверху» покрываем взяточников, коррупционеров. Хотя с виду те же заступники – солидные, приличные господа. Может, их ввели в заблуждение? Тогда стоило со мной пообщаться, я приоткрыл бы завесу. В противном случае это банальное «прикрытие» своих друзей.

Да, проходимцы от хоккея включали свои связи на полную катушку. Например, из числа знакомых в депутатском корпусе. Там люди по вполне объективным причинам не всегда могут вникнуть в суть происходящих событий. Но команды отдают: дескать, не трогайте «мальчика». Все, коррупция как бы негласно узаконена в отдельно взятом случае. Надоело биться о стену. Ни за что нагоняи получать. В чем-то даже апатия появилась.

Надо было спартачей брать!

Пока буду с ветеранами ездить по городам и весям. С детьми встречаться. Мастер-классы иногда давать. Хотя я не сторонник подобных мероприятий, которые любит проводить тот же Третьяк. Мастер-класс, на мой взгляд, все же не метод обучения. Вот покататься вместе с детворой, пообщаться – такие воспоминания надолго в памяти остаются. Учиться же мастерству, повышать его ребята должны под руководством своих непосредственных наставников.

У меня в свое время образцами для подражания были великие игроки: Шадрин, Якушев, Ляпкин. Еще кумир – швед Лабраатен под 21-м номером, как сейчас помню. В «Спартаке» опять же приоритет за Майоровыми, Старшиновым. Очень импонировал защитник Сергей Коротков, царствие ему небесное. И мужик классный, и хоккеист замечательный. Ляпкин с Шадриным вообще хоккейные интеллектуалы, приятно было, даже в плане эстетики, наблюдать за их действиями на площадке. Мигунько с Борисовым блестящие мастера. Мне вообще «Спартак» нравился, его стиль, игроки, уклад жизни.

После провала на сочинской Олимпиаде меня все настойчивее спрашивают: а есть ли альтернатива, например, Ковальчуку с Овечкиным, другим раскрученным «звездам»? Безусловно есть. Но преждевременно, на мой взгляд, называть сейчас имена, фамилии, и вот почему.

У каждого игрока мастерство проявляется по-разному и в разное время. К примеру, столь яркие личности, представители абсолютно разных хоккейных поколений Харламов и Дацюк ни в одной сборной не выступали, кроме, разумеется, главной. Так получилось, не играли на юношеском, юниорском уровне. Знаете, зависит от многого: погоды, расположения звезд на небе, мышечной массы, подбора партнеров и еще всяких-всяких нюансов. Видите, даже, казалось бы, несомненный талант Харламова и Дацюка не сразу специалисты распознали. На то он и талант. Не всегда предсказуем в плане реализации.

Полноценному раскрытию хоккейных талантов должна способствовать общая, благоприятная обстановка в отечественном хоккее. Ее нет и в помине. Говорил же, застой. Глубокий. Во всяком случае, на данный, конкретный период времени.

Конечно, Третьяк со своей управленческой командой должен уйти. Если совесть есть. Ее, видимо, нет.

Я, да и любой, наверное, неравнодушный, совестливый человек ушел бы сам. Причем давно. После такого позорища, когда за десять лет правления, извините, со свистом просрали две Олимпиады. Ясно, кризис управления. Не можешь руководить, всему миру показал.

Специалисты, и болельщики не исключение, прекрасно видят, когда команда бьется, сражается, а когда номер отбывает. В случае с нынешней сборной на двух Олимпиадах все предельно ясно. Ни игры, ни психологии победителей, о которой столь громко заявляли руководители федерации и сами мастера, ни самоотдачи, ничего. Сменим тренера, очередного возьмем, все равно наступим на те же грабли.

Значит, дело не только в наставнике. В игроках тоже, боссах федерации, отсутствии умения руководить процессом.

Олимпиада в Сочи – очередное, к сожалению, для всех нас ярчайшее подтверждение сказанному выше. Третьяку надо откровенно, честно сказать: очень нравится быть «свадебным генералом»! Только этим можно объяснить его нежелание покинуть пост. Парень-то он нормальный, человек хороший, хоккеист выдающийся. Но как управленец – никакой.

В то время когда Третьяка выбирали на должность президента федерации, он являлся своего рода противовесом чиновнику Стеблину. Незавидная наша участь: мы регулярно, получается, зовем людей на высокие посты в противовес кому-то. Хотя и тогда специалисты с именем понимали, что Владислав Александрович – не работник.

С тренерами та же история. В противовес Быкову – Билялетдинов. Но опять келейно, без широкого привлечения общественности. Под ней разумею, прежде всего, прославленных хоккеистов прошлого. У них вес в обществе, безусловное уважение. Потому могут и должны высказаться по поводу кандидатуры главного тренера национальной команды. Однако Третьяки, ему подобные не зовут «звезд» посоветоваться.

Многие из вас, наверное, помнят и знают, что я был готов к раннему вылету сборной из олимпийского турнира. Хотя непосредственно перед матчами в Сочи был сдержан в своих оценках. Нельзя, хотя бы из этических соображений, заранее «хоронить» команду. Позднее общался с давно состоявшимися людьми в хоккее, бизнесе, они солидарны с моей позицией, оценками, комментариями на сто процентов.

Угроз за свою экспертизу, подчас весьма нелицеприятную, и не только в адрес хоккеистов, не получал. Правда, некоторые мои знакомые передавали от высокопоставленных лиц настоятельные просьбы заткнуться. Как раз в преддверии сочинских Игр. Просили не говорить – ни плохого, ни даже хорошего. Видите, до смешного доходило.

…Когда увидел, что у того же Овечкина ничего не получается, но он почему-то стабильно выходит в численном большинстве на месте защитника, понял: это – конец. Безусловно, олимпийский крах не случаен. Команда несбалансированна, собрана, можно сказать, в последний момент. Даже чисто визуально было заметно: серьезная, тем паче глубокая работа не велась.

Поинтересуйтесь у Билялетдинова, как часто он летал в Северную Америку. Чтобы оценить готовность основных кандидатов. Думаю, редко наезжал, максимум пара-тройка недель наберется. И смотреть требовалось под определенным углом. Могли просто вырезать эпизоды в матчах, и полноценной картинки уже не было. Игроки, может быть, не столько двигались, сколько стояли. В подобных «нарезках» максимум тридцать-сорок минут от полного матча наберется. Это надо понимать, и встречи с участием россиян в клубах НХЛ смотреть большей частью «вживую».

Главный тренер обязан находиться там не пару недель, а пару месяцев. И средства у федерации хоккея на столь необходимые деловые командировки наверняка имелись. Брать во внимание надо, по-моему, не количество времени, проведенное хоккеистом на площадке, а прежде всего качество его игры.

Целых тринадцать минут за матч провел на льду наш мастер, взахлеб сообщали российские СМИ. И что? Как он при этом играл, насколько качественно? Еще: почему, скажем, канадцы в преддверии сочинской Олимпиады смогли провести три сбора, а мы – ни одного?

Ответ на поверхности: мы, видите ли, не хотели лишний раз беспокоить милых российских ребят, нарушать их покой. Очень они перенапряглись в матчах регулярного чемпионата НХЛ, нуждались, бедные, в отдыхе. Еще предстоял длительный, почти мучительный перелет из Северной Америки на родину. Какие там сборы?!

Да, приходится с иронией, даже сарказмом говорить о некоторых моментах. Не бывает здесь неудобств, понятно вам?! Либо вы бьетесь за сборную от души, либо отказываетесь в ней выступать. Другого не дано. Никто вас, думаю, за отказ не стал бы «прессовать». Отбывать же номер хуже некуда.

Приоритет – родина, а не клуб в Америке, Канаде. Журналисты игроков отчасти «убивают», упиваясь тем, как там, за океаном, Сереженька с Васенькой передачи отдают и шайбы забивают. Какие они великие. В сборной эти «знаменитости» почему-то не блещут, может, не хотят играть? И отношение болельщиков к данным мастерам соответствующее: за «бугром» бьются, забивают, в сборной дурака валяют.

Не хотелось бы на минорной ноте завершать общение с вами. Поэтому вернусь напоследок к славным временам. После Лейк-Плэсида все ребята жили мечтой вернуть звание олимпийских чемпионов. В Америке все же случайно проиграли. Видел этот матч, затем пересмотрел еще несколько раз. Лишнее тому подтверждение: порядок бьет класс. В принципе студентам как раз случайно и уступают.

Не могу, правда, отделаться от ощущения: что-то здесь не так. Два периода американцы стояли в обороне, а в третьем вдруг побежали, играя, по сути, в урезанном составе, двумя пятерками. И смогли выдержать ураганный темп нашей команды. Очень странно со стороны смотрелось. Объективно команда Америки была неплохой. Здесь еще пример правильной подготовки к турниру. Хозяева использовали свой шанс.

Не знаю, собирался меня звать на ту Олимпиаду Виктор Васильевич Тихонов или нет. Факт, что не поехал. К слову, когда спартаковцев не было в составе национальной сборной, Олимпиады, как правило, проигрывались…

Мои друзья, хоккеисты образца сборной-84, шутили: надо, конечно, было брать любого спартача – больного, даже инвалида, с частичной потерей памяти, глухонемого, и прочее. Хотя бы одного. И удача точно не отвернулась бы от команды на последующих турнирах.

В 84-м сказка во всех отношениях. Бросилось в глаза: жили только мыслями о победе. Результативный пас в очень памятном матче с чехами отдал мне Слава Фетисов. Шайба пересекла линию ворот. А дальше пусть все, что угодно, говорят: случайно, не случайно. Она должна была зайти – и зашла. Не от меня зависит, от Всевышнего. Мы руководимы свыше, глубокое мое убеждение. Все влияет: длина клюшки, посадка вашего тела, гибкость мышц и многое-многое другое. Это дано нам богом…

«Он завоевал любовь болельщиков»

– Признаться, мой тезка вначале не произвел на меня впечатления, – говорит двукратный олимпийский чемпион, партнер Кожевникова по столичному «Спартаку» Александр ЯКУШЕВ. – Худой, очень высокий для хоккея. Обычно у хоккеистов даже в юном возрасте вырисовываются мощные ноги. У Саши, напротив, словно две тонкие ниточки болтались. И, когда он вышел на лед в составе нашей команды, не верилось, что заиграет на самом высоком уровне. Что какие-то перспективы есть.

Постепенно, однако, втянулся. Бросилось в глаза его, прямо-таки, сумасшедшее голевое чутье. Типичный бомбардир. Ну, буквально порой из ничего получались голы. Хотя, казалось, и момента как такового не было. Тем не менее забивал систематически.

Александр, как человек и хоккеист, очень харизматический. Своя манера игры, своеобразная техника. На удивление быстро завоевал любовь не только партнеров по «Спартаку», но и, что самое сложное, уважение, глубокие симпатии болельщиков. Его качества бомбардира выручали команду, не зря он два сезона кряду становился лучшим снайпером чемпионата. Тогда это было непросто сделать, в Советском Союзе выступали великие мастера.

Отдам должное Александру Викторовичу, умеет быстро найти с людьми общий язык. Контактный, общительный. Отличительная черта – говорит то, что думает. Почти напрочь отсутствуют дипломатические струнки. Особенно когда отстаивает близкие ему взгляды, принципы. Говорит правду. Среди партнеров, в глазах тренеров авторитетен. К Саше относились и относятся по-разному, но с большой долей уважения.

Если вернуться к сугубо хоккейным его качествам, то не сказал бы, что Кожевников – коллективный игрок. В нем все-таки преобладали и до сих пор преобладают качества снайпера, «охотника» за голами. Много тогда забивал, обводка хорошая. Повторюсь, в самом начале даже не предполагал, что с таким ростом и катанием он сможет здорово обыгрывать защитников. Тем не менее у него получалось.

Самая сильная черта – завершение атаки. Вообще он никогда не старался кого-то копировать. Нас, к примеру, в хоккейном плане сближает разве что высокий рост. Но у Кожевникова свой стиль игры, ни на кого не похожий.

Да, в процессе общения тренер – хоккеист Саша непростым слыл. Определенные проблемы возникали, здесь надо учесть, что в «Спартаке» тренеры часто менялись. У него со многими наставниками отношения не складывались.

Пожалуй, лишь Борис Павлович Кулагин нашел подход к строптивцу. Очень опытный человек, успел поработать с Анатолием Владимировичем Тарасовым. Самая сильная черта Кулагина – прекрасный педагог. Психолог глубокий, тонкий. И Саша ответил Борису Павловичу взаимностью. Очень уважал старшего тренера. Кулагин как раз за счет незаурядных педагогических навыков смог раскрыть в нападающем его лучшие черты, качества. Кожевников полностью выкладывался на площадке, тем самым очень помогал команде достичь положительного результата.

Несмотря на свой, в общем-то, непростой характер, он всегда уважал и уважает старших товарищей по хоккею. Это «читается» во всех его словах и поступках. Приятно. Никогда не выказывал даже тени пренебрежения. Что ценно, не только уважал ветеранов «Спартака», но и действительно прислушивался к нашим советам в бытность профессиональным хоккеистом.

Кстати, в «Спартаке» тех времен был тренерский совет, в его состав входили наряду с наставниками и хоккеисты-ветераны. Саша вникал в наш разговор, очевидно, делал для себя выводы, не только в сугубо хоккейном плане, но и по жизни. Борис Павлович полагал, например, что свой проступок хоккеист должен искупать на площадке, а не отсидкой на скамейке запасных. Это, по мнению Кулагина, не самое жесткое наказание.

Нынче мы, пожалуй, еще плотнее общаемся, чем во время активной карьеры. Выступаем за ветеранские команды, часто вместе выезжаем в другие города и страны. Саша курирует работу Ночной лиги в качестве члена совета, и как игрок тоже. Представьте, тренируемся три-четыре раза в неделю. Так что от души радуемся каждой нашей встрече!

«Саша никому ни в чем не отказывал»

– Сейчас мы с ним хорошие друзья, – утверждает бывшая супруга Александра Кожевникова МАРГАРИТА. – На некоторые черты характера, которые мне в нем не очень импонируют, стараюсь не обращать внимания. Я просто умолкаю. Он «взрывной» по характеру человек. Причем, как правило, даже не сознает, не замечает, что общается на повышенных тонах. Может обидеть этим. В подобных случаях дочери – Маше жалуюсь: мол, папа снова на меня накричал. Маша имеет влияние на отца, может, что называется, выдать ему «по первое число».

По темпераменту с Кожевниковым мы совершенно разные люди. Если в молодости, до замужества, общалась бы с ним дольше, не факт еще, что связала бы с ним свою судьбу. Вообще он легкий, веселый, компанейский. Душа компании. К нему тянулись буквально все, он любил и, по-моему, до сих пор любит друзей.

В нашем доме двери не закрывались, часто принимали гостей. Мы, в свою очередь, тоже все время к кому-то ездили. Саша приятный в общении, уже сказала, легкий. И уступчивый, отходчивый. Такой он по сей день. Обид не помнит, это действительно так.

Саша не просто добрый, – щедрый. Щедрость его не знала и, наверное, не ведает границ до сих пор. Готов чуть ли не последнюю рубашку отдать. Помню, в семидесятые у нас не очень хорошо было с одеждой, едой. Понятно, муж ездил все-таки за границу в составе клуба и сборной. Привозил по тогдашним меркам дефицит. Естественно, к нам друзья заходили. Гуляли, выпивали, общались. И почти неизменно уходили… в его вещах. Кто в куртке, кто в ботинках.

В Союзе тогда еще не было малых форм плееров. Саша привез такой из Японии сыну Андрею. Сынку всего пять лет. Но Андрей даже не успел им попользоваться: Саша кому-то из друзей подарил. Тогда я полушутя заметила: не стоит, наверное, столь щедрым быть, у ребенка игрушку изымать.

А денег у нас сколько занимали! Он никому не отказывал. Не то что зачастую, – не возвращали, и все. И маленькие, и большие суммы. Забавно, Саша все время, например, говорил: «Это же мой друг! Сережка, и – не отдаст? Да ты что?!» Поистине восторженное отношение к людям, друзьям в особенности. Чувства доброты, дружбы, сопутствующей ей преданности буквально переполняли в те годы Александра Викторовича.

Со стороны посмотреть – даже восхитительно. В плане семьи, однако, был некий перебор. Иногда на этой почве возникали разногласия, недопонимание. Впрочем, быстро преодолеваемые. Нет, неделями не разговаривать для нас – невозможно! Уже говорила, Саша отходчив.

Пообщаться на разные темы муж любит и умеет. В театры, например, ходили регулярно, немало читали. На сборах перед матчами Саша с ребятами сидели подолгу. Но почти каждую неделю вместе с Тихоновым у хоккеистов был выход в театр. Да, Виктор Васильевич очень строг, в те годы близко к базе нельзя приближаться. Тем не менее организовывал для команды культурный досуг.

Сашу с его друзьями-партнерами подвозили на автобусе, мы, жены, ждали у входа в театр. Затем ребята снова отправлялись в Новогорск, готовиться к нелегким матчам. Любимая труппа сборников – Ленком. По-моему, некоторые хоккеисты до сих пор дружат с актерами, так им полюбившимися. Конечно, посещали и другие площадки, но Ленком особняком стоит.

С Фетисовыми не просто поддерживаем отношения, дружим семьями. С Ладой, супругой Славы, лучшие подруги, знакомы больше тридцати лет. С Крутовыми были прекрасные отношения, мы и жили рядышком, в районе Речного вокзала. На момент знакомства с Кожевниковым хоккеем, признаться, не очень увлекалась. Хотя папа мой, давний поклонник ЦСКА, разумеется, старался не пропускать хоккейные трансляции. В те годы мало кто был совсем уж равнодушен к этой игре, народ отчаянно болел за своих любимцев. В транспорте, на работе обсуждали перипетии встреч.

Познакомились с Сашей на дне рождения известной нашей легкоатлетки Веры Анисимовой, она тоже за сборную выступала. Кстати, много спортсменов пришло на тот день рождения – Шепелев, Кровопусков, Кожевников… С Кровопусковыми тоже долго и дружно общались, большие компашки собирались.

Вместе прожили тринадцать лет. В 1989-м семьей уехали в Стокгольм, Саша там за «АИК» играл. Затем в Англии оказались, муж выступал за тамошний клуб. После чего вернулись в Москву. Расстались в 95-м. Маше двенадцать лет исполнилось.

Я, как и Саша, не злопамятлива. Поначалу, когда разошлись, не скрою, грустно и даже тяжело было. Переживала, да. Нынче достаточно часто собираемся, Саша приезжает к нам в Серебряный Бор. На его 55-летии славно погуляли. С Фетисовыми продолжаем общение, и не только по праздникам. Вместе хоккейные матчи посещаем.

Конечно, за него всегда переживаю. Не дай бог, заболел, звоню обязательно. Саша для меня по-прежнему член семьи, отец наших детей. Почитываю его комментарии в прессе. Иногда советую: следи за тем, что и как говоришь, слишком ты, мол, откровенный, язвительный. Врагов себе наживешь.

Впрочем, Саша всегда таким был. Что думает, то и говорит. Из-за этого проблемы возникали в бытность игроком. Где-то кто-то мог промолчать, а он правду-матку резал.

«Общение с ним – всегда улыбка, открытость»

– Это человек с позитивной энергетикой, – улыбается олимпийский чемпион, обладатель Кубка Стэнли Валерий КАМЕНСКИЙ. – И при этом фартовый – в хоккее, в жизни. Из этого вытекает, что Александр Викторович любит жизнь, обожает добиваться успехов. С ним всегда легко в любой компании. Отличный хоккеист, профессионал, душа коллектива.

Он – своеобразный человек. В зависимости от ситуации бывает и очень серьезным, и весьма смешливым. Вообще с огромным чувством юмора. Как раньше говорили, с таким можно в разведку идти.

Работаем вместе над проектом Ночной лиги, плодотворно общаемся. Часто вместе в хоккей играем. С ним приятно встречаться, позитив исходит. В кругу друзей редко увидишь Александра Викторовича раздраженным, недовольным. В работе – да, может быть… Но ведь он – человек прямой. Видит несправедливость, говорит в глаза, невзирая на имя, должность. Не хитрит, не юлит, с открытой душой. И, по-моему, большим сердцем.

Он и в печати выступает честно, бескомпромиссно. Далеко не все так могут. Некоторым не хочется слышать, иные посмеиваются. Немногие, однако, в состоянии откровенно и публично высказываться по злободневным вопросам хоккейной жизни, как Александр. Свидетельство его внутренней силы, высокого духа. Мне близки взгляды Кожевникова по многим моментам. Бывает, спорим. Можем в чем-то не совпадать. Это и хорошо.

Стали чаще общаться в 87-м, накануне Олимпиады в Калгари. В то время молодые игроки, я не исключение, смотрели на Александра, как на состоявшегося мастера, олимпийского чемпиона Сараево. Он добился впечатляющих успехов в составе сборной, на клубном уровне.

Мне всегда интересно общаться с людьми постарше, внимать им, что-то черпать. За их плечами отменная школа жизни, хоккея. Очень полезно, когда старший товарищ посвящает тебя в секреты большой игры, взаимоотношений с людьми. Раскрывает тайны собственной подготовки к ответственным турнирам. Многому ведь учишься.

Саша тогда и сейчас – простой, открытый парень в лучшем смысле слова. Никакой «звездности» даже близко не ощущается. Естественно, и спустя годы у меня к нему чувство глубокого уважения, симпатии.

Конечно, спартаковцы и армейцы в сборной обсуждали, к примеру, перипетии матчей между собой, но без злости. В основном шутки-прибаутки. Были единым коллективом. Вообще без разницы было, из каких клубов приезжали ребята в команду – «Динамо», «Спартака», ЦСКА, горьковского «Торпедо». Все общались нормально, по-приятельски.

Знаю, Саша дружит, например, со Славой Фетисовым, Лешей Касатоновым. Хоккей – хоккеем, а жизнь за кромкой льда – совсем другое. Редкие вечеринки, совместные поездки на мероприятия. В олимпийский Сочи вместе ездили. К сожалению, не столь часто удается отдохнуть, у каждого из нас дела, заботы.

Кожевников, конечно, уникальный хоккеист. Почти из любого момента мог сотворить маленькое чудо. Потрясающее голевое чутье, наверное, у него от рождения. Меня и партнеров всегда приятно удивляло: забить в самый нужный момент такую важную шайбу! Иногда буквально из ничего, во всяком случае, так со стороны казалось. Это козырь Саши, в том числе за подобное незаурядное качество его и звали в команду. Любили партнеры, опасались соперники. Он нередко забивал больше всех в сборной, клубе.

До сих пор и в матчах ветеранов любит, умеет забивать. Целеустремленный, все время на ворота лезет. Видимо, это природное качество помогает Александру Викторовичу не только на площадке, в жизни тоже. Состояние души – постоянно к чему-то стремиться, добиваться результата. Очень важно. Многое взаимосвязано: если пофилософствовать, человеческие качества Кожевникова органично сочетаются с хоккейным умением.

С ним интересно обсудить не только проблемы хоккея, но и новости политики, семейные дела, например. Открытый, отзывчивый, тонко чувствующий человек. Всегда готов дать дельный совет. Вообще он настолько хорош, что общаемся практически на любые темы. Умеет поддержать беседу.

В «Спартаке» Кожевников был одним из лидеров. И ему там, по словам самого Александра, комфортно жилось, игралось. Мы с ним тему возможного перехода в ЦСКА никогда не обсуждали. Не вправе я даже в шутку говорить о подобных вещах. Все-таки Саша, не надо забывать, мой старший товарищ.

Он слишком характерный, волевой человек, чтобы прислушиваться к чужим советам. Все решал и решает исключительно сам. Безусловно, в свое время мастера такого класса хотели бы видеть в своих рядах не только армейцы, но и представители других клубов. Это мое мнение.

Мы с ним не топчемся на месте, пытаемся развиваться, прогрессировать. Очень хочется, чтобы наш хоккей – профессиональный, любительский – шел вперед. Как можно больше народу гоняло шайбу – взрослые, дети. Такие вот сейчас задачи у нас с Александром.

Он, кстати, активно нынче помогает решать некоторые вопросы КХЛ, а также Ночной лиги, курирует ее. Мечтаем вывести наш хоккей на мировой уровень, стараемся приблизить этот день. Чтобы болельщики, специалисты, журналисты гордились достижениями в любимой народом игре.

В данной связи очень интересны и полезны совместные поездки по стране. Видим, как тепло принимают нас дети, взрослые, коллеги по хоккею. Некоторые помнят Кожевникова и Каменского в игре. Важно, что после нашего общения с людьми оживает хоккейная жизнь в регионах. Люди предлагают конкретные вещи по развитию хоккея. Начинают проявлять еще больший интерес к популярной игре. Считаю, этим мы и призваны заниматься.

Разумеется, некоторые дальние поездки отнимают немало сил, но удовлетворение испытываешь огромное. Непосредственное, заинтересованное общение с людьми ничем не заменишь. Они принимают нас, и вместе вспоминаем славную историю отечественного хоккея. Приложим все наше с Александром Викторовичем умение для расцвета народной игры.

Общение с самим Сашей – всегда улыбка, открытость. Праздник души.

Вместо послесловия

Я, Александр Кожевников, верю, мы с вами еще продолжим общение. Жизнь не стоит на месте. Проблем и вопросов в хоккее накопится немало, и мы их непременно обсудим. Возможно, эта книга будет иметь свое продолжение. Скажем, переиздадим ее, разумеется, дополним новыми событиями, поделимся впечатлениями.

Главное, честно, непредвзято и без опаски говорить о тех вещах, что волнуют миллионы болельщиков. Иначе не стоит начинать разговор. Фальшь, лицемерие, откровенную ложь вы легко распознаете.

Надеюсь, выход этой книги хоть в какой-то степени заставит задуматься хоккейных чиновников. Пора шевелиться, господа! В противном случае народ никогда вам не простит поражений в любимой игре.

А поклонникам игры всех благ, и – не отворачивайтесь, пожалуйста, от хоккея. Народная забава еще принесет немало радости.

Ваш Александр КОЖЕВНИКОВ

Content

Александр Кожевников
По тонкому льду. О нравах в хоккее

Слово к читателю Александра Кожевникова

Работал советником в Москомспорте

Проклятые девяностые

Как «Спартак» от ДЮСШ отказался

Проблемы Ночной лиги

Что это за журналисты?!

Тотальная коррупция. «Договорняки»

Создали КХЛ. «Кормушка» ушла?

Босс судейства неприкасаем

Хочешь играть – плати!

«Развитие хоккея» по Третьяку

Временщики уже достали

Сначала был футбол

Ходил… «В крови народа»

Друзья детства, где вы?

Мечтал только о «Спартаке»

Перейдешь в ЦСКА, будешь в сборной

Зрелые женщины опекали

Приехал с короной из чугуна

Ляпкин с Шадриным как отцы

Травмы почти не отпускали

Кулагин с раскладушкой пришел

Режимный спортсмен? Да это тюрьма!

Чуть не убили на почве ревности

Трагедия моего отца

«Стучали» Тихонову, Юрзинову

«Спартак» после Кулагина

Эх, провинция, провинция…

Диверсия против родного клуба

Как Майоров из клуба «выпихнул»

Методы Игоря Дмитриева

Бандитские разборки

Чудаки из посольства

Про «убийство» первого звена

Лишили британского рая

Тренеры моей судьбы

Допинг? Сердечную мышцу загружали

Мистические истории

Наставники разрешали пошалить

Влили водки, и – как огурчик

«Договорняк» с чехами

Конкурентов Третьяка «задвигали»

Забыты. Ушли из жизни

Дочь – в подарок к «золоту»

Армянский хоккей в Америке

Стервозные американки

Про Ельцина и Горбачева

Интриги великого игрока

Свой опыт спустили в унитаз

Боссам платят за молчание

В одной команде с Шойгу

За артистизм – в спорте, на сцене

Криминал за кромкой льда

История философа-моченосца

В Сандунах чихали на болельщиков

Персонажи «мертвого царства»

Дефицит совести и что делать

Надо было спартачей брать!

«Он завоевал любовь болельщиков»

«Саша никому ни в чем не отказывал»

«Общение с ним – всегда улыбка, открытость»

Вместо послесловия