Франциска Вудворт, Настя Любимка

ВСЕМ, КОМУ ДОЛЖНА — ПРОЩАЮ

ПРОЛОГ

Надежда Раевская

— Ты и сама должна понимать, мать, что тебе не место в моей семье, — подсовывая бумагу на подпись, сказал, как отрезал сын. — Люде моей глаза мозолишь, а она беременная, ей покой нужен. Мы не можем без своего угла быть. Людочка нервничает и всё это на ребёнке отражается.

— Но куда же я пойду? — у меня все еще в голове не укладывалось происходящее.

— Да Россия большая, — не теряется сын и даже глаз не отводит. — У тебя подруги есть. А вообще, люди и в подвалах неплохо спят. Мне всё равно — мешаешь ты нам.

Его слова бьют наотмашь. Эдик, родная кровиночка, превратился в злого и агрессивного незнакомца. Я с недоумением смотрела на документы, не понимая, когда успел подготовить. Голова была словно чугунная. Я пришла из офиса, где подрабатывала уборщицей, мечтая дать отдых ногам и поесть, а в итоге на кухне меня потчуют совсем другим блюдом.

Невестка сидит мышью в комнате, но не может не слышать, о чём идёт речь. Уверена, это она его накрутила! Никогда мне не нравилась, и я рада была, что живут отдельно, пусть и снимают угол. Детей у них долго не было, а тут через семь лет понесла. Эдик с ума сошёл от радости.

Со своей Людочки пылинки сдувает. Носится с ней, как с писаной торбой, все капризы исполняет. А она ушла с работы и целыми днями на диване лежит, по дому палец об палец не ударит. Тарелку за собой не помоет!

Дура была, что их пожалела. Но сын едва в ногах не валялся, умоляя пустить жить к себе. Жена ушла с работы, ей тяжело с подносами официанткой бегать, а он один съёмное жильё не тянет. Опять же — Людочке питаться хорошо требуется, нервничать нельзя. Да и деньги отложить к рождению ребёнка необходимо.

Я дрогнула. Всё же внука ждём. Если потеряет, не только сын мне этого не простит, я сама себя не прощу. Вот только с их переездом незаметно превратилась из хозяйки в прислугу «принеси-подай». Сын после работы устаёт, весь дом на мне. Мало того, и расходы на продукты возросли, мне постоянно приходится таскать тяжёлые пакеты. Приготовь, убери. А ведь я тоже работаю, но помощи нет.

— Это моя квартира, — наконец нахожу в себе силы возразить. — И это вы живете на моей территории.

— Ты эту дурь из головы своей выбрось, — моментально взъерошивается Эдик. — Ты давай мне тут, не елозь и подписывай бумагу, а не то я тебя, как отец, кулаками-то награжу. Теперь понимаю, что это ты сама виновата, что он на тебя руку поднимал. Из-за твоего дурного характера я без отца остался! — попытался вызвать у меня застарелое чувство вины.

Раньше стоило ему упрекнуть отцом, как я тут же покупала желанную игрушку, а позже давала деньги на развлечения. Все жилы тянула ради него, чтобы ни в чём не нуждался. И вот, дождалась!

— Не буду, еще и полицию вызову, — отчеканила. — Собирайте манатки и пошли прочь!

Я и так всю жизнь ради сына терпела мужа-тунеядца. Все приговаривала себе, что все так живут.

Мы вместе из деревни уехали в город, в поисках лучшей жизни. Вначале всё хорошо было. На первое время нас приютила мамина сестра Катерина, а найдя работу, мы съехали, сняв комнату. И если я хваталась за любую подработку, то Витя перебирал. То ему не так, то не этак. Если и устраивался куда, то ненадолго. А потом и вовсе стал попрекать, что я его с насиженного места сорвала.

Может, мы бы и развелись, но я забеременела. Витя воодушевился, обещал, что ради меня горы свернёт теперь. Но первая радость прошла, а всё осталось по-прежнему. Тянула я всё одна. Матери заикнулась, что не могу с ним больше жить, но она на меня в крик, чтобы не позорила её. Много о себе нового узнала.

И не красавица ведь, мама мне прописную истину втолковывала, мол, благодарной я быть должна, что хоть кто-то на меня посмотрел, да ребенка мне заделал. Терпеть надо, как все женщины, благодарной быть. Ребёнок не должен расти в неполной семье.

И рос вот он в полной, да несчастливой. Может, я бы и терпела, если бы Витя не стал руки распускать. Вот тут моё терпение лопнуло.

Мать не простила мне развода. Спасибо тётке. Забрала к себе, с ребёнком сидела, когда я на работу вышла. Она одинокая была, с мужем не сложилось. Ушёл к молодой любовнице, которая ему ребёнка родила. Тётя бесплодной оказалась. Вот и прикипела к нам. Мы хорошо с ней жили. После смерти квартиру мне оставила.

Сколько бессонных ночей, сколько сил было вложено в сына, и ради чего? Чтоб в один прекрасный день стать обузой в собственной квартире? Чтобы каждый день унижаться ради куска хлеба, это ещё при том, что мою пенсию они с невесткой забирают?

Как я докатилась до такого? И ведь поначалу Людочка такой приветливой была, благодарной. Я уж думала, что зря у меня к ней душа не лежала. А как к нам переехала, да втершись в доверие, доверенность на получение пенсии от меня сын выпросил, так все, как подменили обоих!

Меня на улицу?!

Неблагодарные! Я свой век в своей же квартире доживать буду!

— Пошли вон! — я не кричала, я с исступлением рвала дарственную на свою квартиру. — Ни за что не подпишу эту писульку, а угрожать станешь, так я быстро заявление в полицию подам.

Я жадно дышала, пытаясь хоть немного прийти в себя. Ещё инфаркта не хватало. Не дождутся, изверги!

— Собирайте вещи, чтобы завтра ноги вашей здесь не было, — глухо произнесла я. — Видеть вас не могу!

Находиться в родном доме было невыносимо, и ноги сами понесли в коридор.

— Нас с родным внуком на улицу? — взвизгнул Эдик мне в спину. — Ты сумасшедшая! Дура старая! Да я тебя в психушку упеку!

Не желая слушать всю ту грязь, которую он выливал на мою седую голову, рванула с вешалки пуховик, всунула ноги в дешёвые дутые сапоги и выскочила из квартиры, хлопком двери отсекая от себя его голос.

Дрожащими руками пыталась застегнуть молнию пуховика, но всё не попадала. Привалилась к двери, уперев локти для поддержки, и, наконец, попала в пазл, потянув вверх собачку замка.

— Куда она пошла? — донёсся голос невестки.

— А чёрт её знает! — выругался сын. — Вот бы утопилась, старая маразматичка.

— Ага, такая утопится, — с неожиданной злостью ответила Людочка.

И меня как волной отшвырнуло от двери квартиры.

Шаркая уставшими ногами, медленно спускалась по лестнице. В сердце пекло так, что хотелось умереть. Но невестка права — хрен им, не доставлю такого удовольствия!

Слёзы ручьями текли по лицу, а я не понимала, где так провинилась в жизни? Что делала не так? Всю жизнь ищу любви и не вижу её.

Родная мать не любила, не жалела никогда. Слова ласкового не сказала. Нас у неё пятеро, а я самая старшая. Отец — алкоголик, и всю семью тянула она, работая на двух работах. Уставала смертельно, вечно злая, раздражительная.

Я всеми силами старалась помочь ей: за младшими присмотреть, дома убрать, есть приготовить. Я же после школы и учиться дальше не пошла, сразу на работу устроилась, чтобы ей помочь. Разве мне кто спасибо сказал? Нет, как будто, так и надо.

Думала, муж любить будет, создам свою семью. И когда Виктора встретила, решила — вот оно, моё счастье. Казался таким надёжным, внимательным, ухаживал красиво. А в итоге повторила судьбу матери, взвалив всё на себя.

Может, в этом моя ошибка? Не нужно было быть такой понимающей, не стоило жалеть его. Дала бы раз пинка под зад, чтобы шёл работать и перестал витать в облаках.

После развода решила, что буду жить ради сына. Вот кто меня любит просто за то, что я есть. Себе во всём отказывала, лишь бы он ни в чём не нуждался. Игрушки, в которые ткнёт пальцем, — его. Плавание, волейбол, бокс, каратэ. Оплачивала любые секции, но он надолго ничем не увлекался. Понравились кроссовки дорогие — себе откажу во всём, но ему куплю. Репетиторы для учёбы? Пожалуйста. Да я кредит взяла, чтобы ему учёбу в институте оплатить, только он прогуливал и бросил. Так и осталось неоконченное высшее. А я же мечтала, чтобы хоть у сына было высшее образование.

Когда я его упустила? Как получилось, что вырастила эгоистичное, неблагодарное чудовище? Я же всю жизнь на него положила. Ради него жила. Экономила на себе. Когда с работы на пенсию уволили, не стала сидеть дома, чтобы и дальше ему копейкой помогать

А он меня на улицу?! Ради этого я жила?

Тяжёлые мысли давили, не давали вздохнуть.

Я вышла из дома и, не зная куда идти, пошла вокруг него, где вилась цементная дорожка возле фундамента. Рванула ворот пуховика, расстёгивая и вдыхая холодный воздух. Весна, но снег ещё лежит. Как же хочется тепла!

Казалось, у меня внутри душа замёрзла настолько, что звенело всё от лютой стужи.

За что мне такая жизнь? Почему я страдаю? Всю жизнь обманы, предательства, мною пренебрегают, не ценят. Не любят. В чём я провинилась, где оступилась и неправильно повела себя?

Я напряжённо думала, стараясь это понять. И, кажется, нашла ответ. Всю жизнь я жила для других. Старалась заслужить любовь сначала матери, потом мужа, сына. А на самом деле нужно было в первую очередь любить себя. Баловать не других, а себя. Не ждать, когда меня полюбят и оценят другие, а самой себя ценить. Уважать.

Боги, мне пятьдесят семь лет, а эту простую истину я поняла только сейчас! Жизнь прошла.

«С меня довольно!» — сказала себе. Завтра же начну жить по-новому, отбросив ложные чувства вины, обязательств перед сыном. Хватит! Ему уже за тридцать, он здоровый мужик и пусть живёт сам и своим умом. И перец им жгучий под нос, а не квартира! Продам и уеду в другой город. А лучше к морю! Хоть в селе каком домик себе куплю и заведу хозяйство. Не пропаду! Пусть сын рассчитывает лишь на свои силы. Я долги отдала.

«Я больше никому ничего не должна!» — с особым удовольствием повторила про себя эти слова. И почувствовала удивительное чувство свободы. Даже не так — освобождение! Моя душа как будто сбросила с себя душившие оковы.

Я засмеялась в голос, внутри ощущая себя юной девчонкой, полной сил.

У-у-ух!!!

Рядом со мной, буквально в сантиметрах, рухнул пласт снега с крыши, усыпав всю меня снежной крошкой. Сердце пропустило удар, а потом забилось испуганной птицей. В груди запекло, стало так горячо, что не вдохнуть. Я беспомощно хватала ртом воздух, потом ноги подкосились и я упала, проваливаясь в темноту.

ГЛАВА 1

Максимиллиан арр Телларион. Отриалон

— Что же ты так смотришь, дорогой? — капризно протянула Самира, опуская свои ресницы, но я уловил в голосе тщательно скрываемые нотки страха.

Чувствует за собой вину и опасается последствий. Когда-то я мог часами любоваться ее совершенной красотой. А сейчас едва сдерживался, чтобы не удавить мерзавку.

— Хватит на меня так смотреть! — сдали у неё нервы. — Да, у меня есть поклонник… У всех красивых девушек они есть и в этом нет ничего предосудительного. Ты же так долго отсутствовал, не уделял мне внимания.

Что-то я не видел в её письмах ко мне сетований по этому поводу. Лишь благодарила за подарки и драгоценности, которые я ей посылал на праздники.

— Шесть… — холодно уточнил я.

— Ну, хорошо, их шесть… — покладисто согласилась она, невинно хлопая ресницами, лишь напряжённая складка у губ выдавала её волнение.

— Только в этой крепости, а еще пять в Алуадаре, три в Тассоме и четыре…

— Хватит!

Я скривился, видя, как по щекам любезнейшей невесты текут слезы. Раньше, пару лет назад, еще до войны, я велся на ее кукольное лицо, алые пухлые губы и небесного цвета глаза. Верил, что эта непорочная синева не может одарить собой лгунью и интриганку. Верил каждому ее слову. И вот чем все обернулось.

Если бы тогда я знал, как все сложится, не стал бы оттягивать брачный ритуал. Не поддался бы на уговоры Самиры, которая подольше хотела оставаться человеком. Видел и сам плюсы в том, чтобы супруга выглядела немного постарше, более подходящей моему статусу.

— Максимиллиан, я… люблю только тебя, они ничего не значат! Я же твоя истинная! Клянусь всеми…

— Замолчи! — ледяное спокойствие, которое я сохранял вопреки бушующей внутри меня ярости, дало трещину.

Лживые слова ядом растекались внутри и жалили.

А вместе с эмоциями наружу вырвалась тьма.

Теперь на девушку смотрела сама бездна, голодная, она словно открыла свою пасть, желая заглотить новую жертву. Я не позволил.

— И ты решила, раз истинная, значит можешь мне изменять? Думала, сможешь крутить мной, как тебе захочется?

Чернильная тьма устремилась к предательнице, но я усмирил силу, не дав той коснуться неверной женщины.

— Не надо! О, прости меня! Любимый!

Ядовито усмехнувшись, сжал кулаки. Я прекрасно знал, какой силой обладаю, знал, что Самира всегда боялась меня и моих подданных. А сейчас ее уверенность в том, что у меня нет выбора и я приму её любой, — лопалась как мыльный пузырь.

Я бы ещё мог простить ей вереницу поклонников, ухаживания которых она принимала и расточала авансы, но не потерю невинности. Дурочка наслушалась проповедей жрецов и решила подарить свою чистоту человеку, спасая этим свою бессмертную душу.

Я ещё не выяснил, кому она отдалась. Из поклонников она особо выделяла троих, их уже бросили в темницу. Допросом займусь лично, не желая никого иного посвящать в подробности своей личной жизни. Они умрут, вопрос лишь в том, насколько быстро и мучительно.

Сам виноват, что доклады тайно приглядывающей за ней охраны я прочитал только сейчас и узнал, как весело проводила время моя невеста. Во время войны у меня были более важные донесения, и читать о том, как развлекается за чаепитиями Самира, я посчитал лишним. Думал, случись что серьёзное — и мне бы доложили.

Даже к ответу охрану призвать не мог. Они не знали, что наблюдают за моей невестой. Обретение истинной держал в секрете, чтобы враги не использовали её в своих целях. Тайная помолвка показалась мне идеальным выходом на тот момент.

Я ещё спрошу с её отца, куда он смотрел, когда его дочь компрометировала меня, ведя себя неподобающе.

Одна только мысль, что кто-то посмел посягнуть на то, что я считал своим, приводила в бешенство. Мой же вид наводил на нее не просто ужас, в глазах невесты я отчетливо видел, как она прощается с жизнью.

Нет уж, смерть — слишком мягкое наказание за то, что она натворила.

— Ты выйдешь замуж за человека самого низшего происхождения. За того, кто беден и не имеет собственного дома. Свадьба состоится завтра.

— Но… Пощади! — завыла блондинка, забыв о своей гордости, о титуле, который носила.

Это я, между прочим, возвысил её отца-торговца, даровав титул и земли. Если уж судьба сделала истинной человечку, то пусть уж она будет хотя бы аристократкой.

Самира обливалась слезами, подвывая. В этот момент она теряла все, что было ей так дорого. Весь блеск и красоту обеспеченной жизни, на который рассчитывала с момента обручения.

— Я же ваша… ваша…

— Больше нет.

Лениво стряхнув руки бывшей невесты со своего плаща, я стремительно вышел из покоев леди Самиры. Было приятно, что угроза её проняла. Пусть помучится. И это только начало.

— Будь ты проклят! — провыла она. — Будь ты трижды проклят!

Я отдал распоряжение охране, наказав не выпускать своевольную девицу до следующих приказов, и нырнул в прохладную тьму, позволяя перенести себя в свои комнаты.

Кто бы сомневался, что Дарион уже был здесь.

Молча протянув мне шекру, советник и лучший друг налил себе точно такой же бокал. Мы осушили напиток одним махом. Только после этого я смог выдохнуть. Нет, о спокойствии речи не шло. Тьма все еще пыталась вырваться на волю, чтобы отомстить за каждый болезненный вдох своего носителя.

— Крепости пали, мой князь, — нарушил тишину Дарион. — Оборотни просят о мире.

Я усмехнулся.

О мире нужно было думать тогда, когда сговорились с жрецами Саранты, желая отобрать мои земли и уничтожить мою расу. Жаль, не уделял должного внимания верованиям людишек и тому, чем жрецы забивают их головы. Пощады пусть теперь не ждут.

— Переговоров не будет. Храмы уничтожить, жрецов казнить, религия Саранты отныне запрещена на всем Отриалоне, земли оборотней и человеческих королевств, прилегающих к материку, — под наш полный контроль. Наместников назначим. Территории союзников заговора обложить данью на сто пятьдесят лет.

На миг я задумался, вспоминая как мы с Дарионом посмеивались над жрецами Саранты, проповедующих жизнь без вампиров. Мы всегда потешались над их девизами и глупым представлением о нашей расе.

«Сегодня капля — завтра вся кровь!» — вещали они, стоя на ступенях своих храмов или странствуя по трактам. — «Берегись, дева, не выходи из дома в нечистые дни! А если выходишь, не забудь о пробке!»

И тут же продавались те самые пробки, которыми по мнению жрецов, девушки и женщины обязаны пользоваться в лунные дни, дабы не привлекать внимания вампиров. Помнится, много лет назад мы с Дарионом даже прикупили пару штук и показали нашим любовницам. Не знаю как друг, но я тот вечер с Марриэль запомнил надолго. Особенно ее пугливое выражение лица и заверения, что у нее еще не начались эти дни и беспокоиться не о чем.

Мимолетное веселое воспоминание исчезло, оставив привкус горечи на губах. Мы не предполагали, что жрецы зайдут так далеко и посмеют организовать заговор, разжигая своими проповедями недовольство народа. Они готовились не одно десятилетие, собирали союзников, золото и оружие, но в итоге были разгромлены нашей армией. И пусть вампиры вышли из войны с минимальными потерями, допускать подобное впредь я не собираюсь. А потому щадить никого не стану. Показательная порка — действенное средство, которое надолго отобьет охоту идти против Отриалона.

Пока я объявлял свою волю, советник споро записывал указы за мной в свиток. Он управился быстро и передал бумагу мне, чтобы я ее запечатал и размножил. Девятнадцать одинаковых свитков тут же отправились другим членам совета. Я был уверен, что спорить никто не станет. Вопросы возникнут позже, когда начнется дележка территорий и обсуждение размеров выплачиваемой дани от проигравшей стороны.

— Выпей, — Дарион наполнил бокал. — Все закончилось.

— Скорее началось, — скривился, но от шекры отказываться не стал.

— Само собой, — Дарион наконец позволил себе расслабиться, — князья не упустят возможности отхватить кусок пожирнее. Но… — Взгляд друга стал серьезным. — Что ты намерен делать с леди Самирой?

— Выдам замуж, — глухо произнес я. — За человека самого низкого происхождения.

Упоминание о той, кто стала для меня истинной парой, резануло по сердцу не хуже клинка. Я даже дышать стал прерывисто.

— С ума сошел?! — потрясенно выдохнул друг. — Замуж? За другого?

— Пока она живет — со мной ничего не случится, Дарион. Но даже ради наследника на одно ложе с ней возлечь я не смогу. Сегодня я едва сдержался от того, чтобы не придушить мерзавку!

Мысль о том, чтобы убить Самиру, доставляла мне удовольствие. В то время как тело буквально рвало на части от подобной участи той, кто должна была стать для меня всем. Только сейчас я искренне порадовался, что не провел брачный ритуал. Она не достойна выпавшей ей чести! Обратного пути бы уже не было. А так имеется маленький шанс…

— Боги милостивы, Дарион.

— Надежда на то, что спустя годы появится вторая истинная — ничтожно мала. Ты же понимаешь, что мы должны будем проследить за Самирой? Ей нельзя умереть, и она должна родить как минимум двух детей от другого, чтобы шанс осуществился.

Тут он прав. В истории ещё не было такого, чтобы женщина, родившая двоих детей, становилась истинной вампира. Как только девушка выходит замуж за другого и становится матерью, желательно не один раз, привязка слабеет, а после и вовсе исчезает. Это давало мне мизерный шанс на удачу.

— Тебе нужно успокоиться.

— Успокоиться? — проревел я. — Ты хоть представляешь, как тьма рвет меня? Тянет к ничтожной человечишке, вдруг возомнившей себя королевой! Да после всего, что она натворила, — четвертовать мало!

— Леди оступилась…

— Ты защищаешь ее?

— Нет, но я помню о ее природе и практическому отсутствию ума в ее красивой головке. Вспомни о том, кем она была рождена, вспомни, как ее воспитывали…

— Ты предлагаешь мне закрыть глаза на измену и провозгласить ее княгиней моего народа? — я уже не говорил, шипел. — Дочку купца, с которой рачительный папаша пылинки сдувал?

— Раньше тебя это не останавливало. Я о происхождении, — Дарион вздохнул и взъерошил волосы на затылке. — Не сейчас, может спустя сотню лет. Когда ты сможешь исполнить свой долг и зачать наследника. У тебя нет выбора. Ты же понимаешь, что никто другой не понесет от тебя! Это твой долг — дать жизнь новому архивампиру!

Я оборвал поток брани, который почти сорвался с языка, заставляя себя осмыслить сказанное. У советника явно имелась идея.

— Что ты придумал? — осушив очередной бокал шекры, спросил его.

— Думаю, лучшим вариантом будет воспользоваться древней магией.

Я задумался, пытаясь сообразить, что именно имеет ввиду друг.

— Ты хочешь ввести тело Самиры в стазис до того момента, пока я не остыну и не смогу воспринимать ее хотя бы как племенную кобылу?

— Нет! Я вообще-то имел в виду полное подчинение разума на столетний срок. Так леди будет в безопасности и не сможет по собственной инициативе вляпаться в неприятности. Касаемо стазиса, честно, Максимиллиан, я бы не рискнул. Слишком темный ритуал, слишком чуждый и тяжелый для нашего поколения. Как бы все не обошлось дороже, чем указано в древнем писании.

Это не вариант. Она превратится в марионетку, говорящую куклу, без капли разума. Это позор выводить в свет такую истинную, а мать своих детей придётся представлять обществу.

Я не успел ему ответить. Тьма яростным потоком вырвалась из моей груди и устремилась ввысь, на несколько мгновений ослепляя и меня, и Дариона. Я и вдохнуть не успел, как был поглощен воронкой портала собственной магии.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вернуть зрение и понять, где я нахожусь.

— Тварь! — прорычал я, кидаясь к бесчувственному телу Самиры. — И где яд взяла?!

Было противно даже её кровь пробовать на вкус, но была дорога каждая минута, а лучшего способа для мгновенного определения яда не существовало.

— Максимиллиан? — Дарион появился в дверях. — Она?!

— Да! — рявкнул я, — Сок лютоцвета. Я справлюсь.

Вампиры — это не только сильнейшие некроманты, это и самые лучшие целители. Правда, вряд ли к нам выстроится очередь на лечение. Наши методы в корне отличаются от методов светленьких магов.

Пока я проводил нехитрые манипуляции с организмом Самиры, в ее покоях собрался народ. Дарион вызвал служанок и целителей.

— Она ошиблась в дозировке, — выдохнул я, отходя от кровати, на которой разметалась затихшая Самира. Я скривился от исходящего запаха отравленного тела. — Пусть ее вымоют и оденут. А вы, — я обращался к целителям. — Дайте ей снотворное. Яд я выжег.

— Да, мой князь, — хором произнесли подчиненные и низко склонились.

У меня не было сил на портал. А потому я молча вышел из покоев гадины и поспешил по коридору в свой кабинет.

Только там я мог позволить эмоциям выйти наружу. Я знал, что после выплеска тьмы мне придется полностью менять обстановку кабинета, но это было меньшее из зол.

Дарион дождался, пока тьма угомонилась, и только после этого осторожно постучал в дверь.

— Войдите.

— Яд был получен не здесь, — тут же начал отчитываться Дарион. — Служанки — в допросной, но я уверен, что они не причем. Она привезла его с собой. Но я не понимаю для чего…

— Тут нечего понимать. — Хмуро бросил я. — Боялась моего гнева. Не силой, так подлостью. Ты забыл, в какой храм ходила Самира?

— Ты полагаешь, что она была в сговоре со жрецами Саранты?

— Предполагаю. Но это мы выясним позже и не от леди Самиры. Готовься к ритуалу, я введу ее в стазис.

— Максимиллиан! Это риск и…

— Не обсуждается. Леди заплатит мне за все, что натворила. Каждая минута в стазисе для нее обернется мучительной агонией. Она раз за разом будет переживать боль предательства. Я её возвысил, пусть же познает унижения. Осыпал подарками и драгоценностями, так пусть же узнает, что значит прозябать в нищете.

Лишь с помощью тёмного ритуала из разряда тайных знаний я мог сполна наказать предавшую меня невесту.

— И к тому времени, как я буду готов вернуть ее, получу покорную и на все согласную женщину, — с удовлетворением заключил я, подводя черту в споре.

— Это опасно. А вдруг что-то пойдёт не так? Мы не можем потерять единственного архивампира Княжества Багра. Ты ставишь под угрозу жизнь своих подданных, Максимиллиан. Твой долг обзавестись наследником, а потом сделаешь с Самирой, что пожелаешь.

— Готовься к ритуалу.

Не желал слушать никаких возражений. Третьего раза не потребовалось.

— Да, мой князь. Простите.

Спустя три часа мы собрались на нижнем уровне замка, месте, где начинаются многочисленные туннели подземелья, где соседствуют камеры для узников, пыточные, а также малые залы для проведения темных ритуалов.

Предки неспроста отвели именно эту часть строения под практику древней магией. Близость к земле увеличивала силу вампира, а прочный фундамент здания поглощал излишки тьмы, не давая той распространиться на уровни выше.

— Мой князь, все готово, — установив последнюю свечу у ложа, на котором сладко спала Самира, произнес Дарион. — И все же, я спрошу, ты уверен?

— Как никогда. Отойди.

Советник поклонился и шагнул прочь из зала. Сейчас кроме нас двоих, меня и Самиры, в зале не должно никого быть. В противном случае, ритуал может обернуться катастрофой для всех.

Я сверился со старинным свитком, скрупулезно проверив, правильно ли расчерчены линии пентаграммы, совпадают ли свечи с нужным углом, не выступает ли лишняя часть одежды Самиры из круга, в который она заключена. Я не хотел лишать ее жизни, но прекрасно сознавал, что сейчас не в состоянии простить предательство.

Возможно, Дарион прав, и спустя время, сто, а может и двести лет, я смогу забыть ошибку, которую допустила моя пара.

Конечно, речи о том, чтобы создать любящую и крепкую семью, не идет. Призрак прошлого всегда будет стоять за нашими спинами. Но я получу наследника, который в будущем станет опорой моего княжества. А спустя время и подданные смирятся с княгиней, бывшей человечкой, которой не суждено стать даже высшим вампиром. А самое главное, свита Самиры, состоящая из людей, к этому моменту умрет и очевидцев измены моей пары не останется.

Я смотрел на безмятежное лицо бывшей невесты и не мог не задаться вопросом, чего же ей не хватало? Не случись эта война — и она бы не знала отказа ни в чем, я бы окружил ее заботой. Впрочем, я и так сделал все, чтобы Самира чувствовала себя королевой. Не мог лишь рядом быть, воюя наравне со своими подданными.

Когда-то я был искренне ею очарован. Кому я вру? Я был почти влюблен. Даже тому, что она человек, сильно не расстроился. Какая разница, если боги распорядились подарить мне в спутницы жизни хрупкую, словно сделанную из фарфора, девушку? Мой инстинкт воина вопил о том, что я должен ее защищать, оберегать, купать в роскоши и неге. Война… изменила все.

Показала истинное лицо той, ради которой я был готов на многое. Ей стоило попросить — и я бы бросил к её ногам весь мир. Все, чего требовала моя душа, — верности. С момента нашей встречи у меня не было других женщин.

Тьма вырвалась из груди, устремилась к Самире, возвращая меня с небес на землю. Я могу долго гадать, что послужило причиной предательства. Фактов не изменишь. Моя нареченная, истинная пара, не только разделила ложе с другим, но еще и попыталась меня убить.

Ярость завладела моим разумом. С холодной решимостью я начал ритуал. Я кожей ощущал, как меняется атмосфера в зале: из таинственно-мрачной в ужасающую, леденящую кровь.

Клубы чернильного тумана заволакивают круг, в котором находится Самира, строго по очерченной границе.

Заклинания давались легко, будто и не были древним колдовством, иссушающим тело и душу. Я знал, что после ритуала долго буду приходить в себя, но ни о чем не жалел.

Я хотел, чтобы она познала ту боль, которую причинила мне. Знал, что ее душа будет заперта в теле до того времени, пока я не сниму стазис. Знал, что могу создать в ее сознании тот сценарий, который захочу. К примеру мир, где не будет магии, где у Самиры не будет влиятельного и богатого отца. И конечно же, роскоши она тоже не познает.

— Ты никогда не будешь любима, — прохрипел я. — Тебя будут использовать также, как ты использовала всех, кто был искренне тобой очарован. Ты будешь вон из кожи лезть, чтобы стать хоть кому-то нужной! Но напрасно. Отныне твоя жизнь — мир иллюзий, а спутница — агония! Заклинаю богами и предками, навеки!

Сто сорок восемь лет спустя

Личные покои Максимиллиана арр Теллариона

Я сидел за столом в полумраке и пил красное вино, к сожалению, завтра мне требовалась ясная голова, а потому пришлось отказаться от шекры. Пусть мне бы она сейчас не помешала. Дарион занимался подготовкой приема к приезду оборотней, а я пытался расслабиться. Выдержать два незапланированных совещания с Советом даже мне нелегко. А уж когда речь идет о заключении нового пакта и договоров с теми, кто пошел войной на мой народ…

Скоро истекают сто пятьдесят лет со дня обложения данью оборотней. Столько всего нужно обсудить, вытребовать, а от чего-то и отказаться. Уже так долго Самира находится в стазисе, а религия Саранты объявлена вне закона.

Конечно, истребить эту заразу на корню нам не удалось. Слишком долгое время процветал этот культ, слишком прочно въелся в сознание людей, раз они, несмотря на угрозу смерти, продолжают тайно собираться. Впрочем, того влияния, которое было раньше у жрецов Саранты, теперь нет. Как и нет могущества что-либо изменить.

Однако на своих ошибках учатся, а потому я не собираюсь отменять приказа уничтожать любого, кто связан с этой религией.

Бутылка вина опустела внезапно. Чего не скажешь о голове, которая не желала хмелеть. Пришлось требовать еще парочку. И ждать, пока слуги принесут.

Время с тех событий для меня пролетело как единый миг. Моя злость на невесту так и не улеглась, не исчезла. Как бы Дарион не уговаривал, я не желал ее видеть подле себя. Не хотел ни прикасаться, ни тем более иметь общих детей. Она была мне противна, как в своей глупости, так и в поступке, что совершила.

Я все еще помню допросную и того мужчину, которому Самира подарила свою первую ночь. Старший жрец Саранты качественно промыл мозги моей невесте, раз она решилась на такой шаг и отдалась одному из поклонников, будучи свято уверена, что тем самым очищает свою душу и делает ее бессмертной. Кто бы сомневался, а? Жрецы Саранты всем бессмертие обещали…

В дверь постучались и я дал разрешение войти. Но вместо слуг в кабинет вошла Рикарина, моя бессменная фаворитка вот уже двадцать лет.

Плавно скользнула за порог, игривого погладила бутылку, которую принесла с собой.

Вампирша давала мне полюбоваться собой, оценить то, что предлагала. И я был более чем доволен тем, что видел.

Черные как непроглядная ночь волосы крупными кольцами спадали на голую спину, алое как кровь платье нежно обнимало тонкий стан с пышной грудью, юбка как всполохи огня совершенно не скрывала тугие бедра, постоянно обнажая их и ноги из длинных в пол разрезов.

— Мой князь, вы позволите, я налью вам, — томно протянула Рика и медленно пошла к столу.

Я был заворожен ее походкой и тем, как в предвкушении нашей игры блестели ее глаза.

Легко она столкнула на пол бумаги и вспорхнула на стол, будто была птичкой, невесомой, воздушной и такой желанной.

Главное блюдо сегодняшнего вечера.

Мое тело реагировало быстро. Секунда и бутылка отброшена в сторону, а сам я нависаю над Рикой, нежно касаясь кожи на ее шее.

— Руки, мой князь, — игриво улыбнувшись, выдохнула Рикарина, — ваши руки должны быть несколько ниже.

— М-м-м, так? — усмехнулся и протянул пальцами дорожку от пупка до бедер. — Здесь, а может здесь? Или здесь?

— Пожалуй, мы остановимся на последнем варианте, мой князь. Вот только…

— Одежда явно лишняя, — согласился с ней и одним рывком лишил красавицу платья.

— Максимиллиан…

— Куплю новое, — правильно поняв тон любовницы, пообещал я.

— Вы так ненасытны, мой князь. — Прошептала она и сама потянулась за поцелуем.

Страстным, диким, необузданным. Кто из нас еще ненасытен?

А между тем пальчики фаворитки терзали пуговицы моей рубашки.

— Ой, — игриво выдохнула она, когда треснула ткань, и тут же погладила оголившиеся торс и грудь. — Как ты прекрасен!

Целуя бархатную кожу Рики, я больше не мог сдерживаться, следом за платьем вампирши полетели и мои брюки.

Жаркая волна опалила меня с головы до ног, пробуждая бурное желание и… схлынула.

Я потрясенно замер, прислушиваясь к своему организму. Не понял. Я вновь потянулся за поцелуем к Рике, желая вернуть те ощущения, которые испытывал пару секунд назад, но не добился ровным счетом ничего!

Ни сейчас, ни спустя пять минут. И поцелуи, и касания к нежной коже не принесли желаемого результата. С таким же успехом могла бы реагировать одна из мраморных статуй, что стоит в моем саду.

Я был шокирован происходящим, вновь ощутил себя зеленым юнцом, который впервые видит обнажённую женщину и не знает, что с ней делать. На миг представил, какая будет реакция у фаворитки, если она увидит и поймет…

Это взбесило меня настолько, что я закинул любовницу на плечо и как варвар потащил ее в спальню.

— Мой князь, вы такой дикий, такой сильный… — томно протянула Рика и призывно выгнулась на постели.

Вот только ее поза и улыбка оставили меня равнодушным. Разумом я желал нашей близости, а телом… был не способен. Я?!

— Мой князь? — недоуменно позвала Рика. — Может, вы позволите и я…

Если бы я знал, что ее попытки обернутся для меня позором, ни за что бы не соглашался. Да что со мной происходит? С каких пор я стал… неполноценным? Мало того, разум постепенно уступал организму и теперь даже мысленно Рика меня как женщина не привлекала. Я больше не просто не мог, а я ее не хотел!

— Вон! — глухо прорычал я. — Вон!

Вампирша молнией стянула покрывало и бросилась в нем к двери. Ни протеста, ни возмущения от нее не последовало. Зато я был зол. Нет, я был взбешен и совершенно не сдерживал тьму, позволяя той чернильными клубками выходить из моей груди и крушить спальню.

Как такое могло произойти? Может мне что-то подлили? В бутылке вина, которую я практически залпом осушил? Точно! Мне наверняка что-то подлили! Узнаю кто — убью!

Я сам не заметил, как переместился в кабинет и нашел пустую тару и свой бокал. Но как бы я не проверял остатки на дне бутылки, ничего запрещенного или вредящего мужской силе не обнаружил. Обыкновенное красное вино.

Тогда что со мной происходит? Как я мог так облажаться, да еще на глазах своей фаворитки? Словно бы я вновь обрел истинную…

Громоподобный стук в двери отвлек меня от тяжелых дум.

— Войдите, — рявкнул я.

В первую секунду стражник опешил, увидев своего князя в полуголом виде, а затем вытянулся и отрапортовал.

— Мы задержали и отправили в допросную девушку, которая блуждала по замку и пугала прислугу. Странная девушка, человек, в одной пыльной сорочке, босиком.

— Девушка? — изумился я. — В одной сорочке?

— Да.

— Сарантова бездна! — выругался я, смутно предполагая, что произошло. — Ничего не делать, я сам спущусь и посмотрю на нее.

Быть не может, чтобы это оказалось правдой. Нет, не могло же…

Я вернулся в спальню и стремительно оделся, не желая откладывать поход в тюрьму. Кем бы ни была та сумасшедшая, что рискнула полуголой бродить по замку, полного вампиров, мне это однозначно не нравилось.

ГЛАВА 2

Надежда Раевская

— Апчхи!

Чихнула от пыли. Провела по лицу рукой, нащупав какую-то ткань. Забарахталась, избавляясь от материи, которой была накрыта с головой. Первой мыслью было, что я очнулась в морге, настолько холодно было вокруг.

— Кхе-кхе! — закашлялась от клубов поднятой пыли, прогоняя их от лица рукой.

Села на ледяном каменном ложе, с удивлением осматриваясь.

Круглая комната, стены сложены из крупных серых каменных блоков. Дверей нет. Свет падает из узких окон-бойниц на высоте метра три от пола. Запрокинув голову вверх, увидела, что потолка нет, стены на высоте двадцати метров сужаются в точку. Как будто я внутри огромного конуса.

Ничего не понимаю! Где я? Как тут вообще оказалась?

В панике покрутила головой, но какого-либо входа нигде нет. Сынок живую мать запер в склепе? С него станется. Но такой огромный в высоту ещё нужно поискать. И как меня сюда засунули? Живой замуровали? Но к чему такие сложности? Вывез бы за город, яма в лесу и на похороны даже тратиться не надо. Он же в пылу ссоры как-то обещал закопать меня как собаку, когда умру. Большего не заслужила.

Я вскочила на ноги. На мне какая-то белая сорочка до пят с пышными рукавами. И всё, больше ничего. На каменном ложе лишь белая вуаль, которой была укрыта.

Бросилась к стене и заметалась по кругу ощупывая камни, ещё раз убеждаясь, что никаких скрытых дверей в них нет. Лишь ударившись пальцем ноги обо что-то, посмотрела вниз, обнаружив в полу квадратный люк, обитый железом и круглым массивным кольцом сбоку. Надо же, пропустила его, сосредоточив всё внимание на стенах.

Так, каким образом сюда попала стало ясно и я немного успокоилась. Главное — отсюда выбраться, пока я не околела от холода, а кто меня здесь запер — буду выяснять позднее.

Ухватившись за кольцо, потянула на себя, но лишь немного приподняла тяжёлую крышку. Не-е-т, поднять люк моих сил не хватит. Вернулась к ложу, взяв вуаль. Один конец привязала к кольцу и пошла с материей назад. Перекинув второй конец через ложе, плюхнулась на пол, упираясь ногами в камень, и потянула на себя, налегая всем своим весом.

Со скрипом люк поддался. Завязала свой край вуали узлом вокруг каменного края и пошла к открывшейся дыре в полу. Теперь уже было намного проще потянуть за кольцо, полностью откидывая крышку.

Морально я была готова к тому, что придётся прыгать, но, к счастью, вниз вели каменные ступени. Не медля, стала спускаться. Узкий спуск, рассчитанный на одного человека, спиралью уходил вниз. Свет падал из небольших квадратных окошек, что редко попадались на пути, в которые не пролезла бы даже моя голова. Из-за широких толстых стен в них мало что можно было разглядеть. Одно точно — сейчас на улице вечер.

Я ушла из дома поздним вечером, было темно, получается, где-то провела целые сутки. Как только концы не отдала на таком холоде? Босые пальцы ног заледенели. Кто же меня раздел и оставил здесь без одежды и обуви?

Спуск вниз казался бесконечным и каким-то нереальным. От движения по кругу мутилось в голове, а во рту было настолько сухо, словно я год не пила. Душу бы отдала за глоток воды!

Всё закончилось неожиданно. На очередном повороте я вышла в небольшой полутёмный коридор с дубовой дверью. Изнутри ни ручки, ни засова. Толкнула двумя руками дверь, проверяя на крепость, и сама удивилась, когда она открылась.

Я оказалась в каком-то пустынном каменном зале со спёртым воздухом, словно его давно не проветривали. Из него вело несколько дверей. Выбрала одну наобум. Меня ждал длинный коридор, за ним ещё один. Целый лабиринт.

Когда я натолкнулась на женщину, для меня это стало такой же неожиданностью, как и для неё.

— А-а-а! — заорала полная немолодая баба с одутловатым лицом и в старинной одежде.

Выронив поднос, на котором стоял кувшин с глиняными мисками, она попятилась с ужасом от меня, словно увидела привидение.

— Где я?

Признаю, голос звучал хрипло, хуже вороньего карканья, но не настолько плохо, чтобы ещё раз как не в себе орать и бежать от меня со всех ног. Я не успела и глазом моргнуть, как она скрылась от меня за поворотом, подвывая.

Подошла к разбитой посуде, от которой остались одни черепки. От кувшина воняло кислым вином. Подняла с пола металлический поднос, встряхнув от вина. Если что, пойдёт для защиты. Краем глаза зацепилась за своё отражение в нём. Не поверив глазам, взглянула внимательно и заорала не хуже убежавшей тётки.

На меня смотрела юная девушка. Кукольное лицо, алые пухлые губы, кошачий разрез глаз. Всё хорошо, но это было НЕ МОЁ лицо.

Я дотронулась до щеки, уголка глаз, заправила за ухо выпавшую из причёски прядь волос. Странно, хоть я и одета в одну рубашку, но на голове сложное сооружение. Локоны даже перевиты жемчугом.

На самом деле у меня давно уже короткая стрижка, и я не обратила внимание на то, что не вижу волосы. У этого же тела они длинные и красивого белого цвета. Я оттянула прядь, чтобы в этом убедиться. Отражение повторяло каждое моё движение.

Поднос выпал из рук с громким стуком. Попал на черепок от кувшина и рубашку обрызгало винной россыпью алых пятен. Но меня это не обеспокоило, хотя в прошлой жизни я бы точно стала переживать, как теперь пятна вывести. Задрав сорочку, убедилась в наличии пары молодых стройных ножек без следа варикоза. Ощупала тонкую талию. Оттянула ворот сорочки и посмотрела на упругую грудь с розовыми сосками.

Нет, я слышала про реинкарнацию, но там же вроде возрождаешься младенцем. Почему же я оказалась в молодом, но уже вполне сформированном теле? Оно реально. Я чувствую холод, боль в ступнях от впившихся мелких камушек.

А может, это путешествие во времени? Вспоминают же люди всю свою жизнь перед смертью. А я, может, свою прошлую жизнь вспомнила. Валяюсь там в реальности с сердечным приступом на улице, а мозг вот что выдаёт.

Топот бегущих ног заставил меня вновь подхватить поднос и прижать к себе. Я заметалась, не зная, что мне делать. То ли обратно бежать, то ли подождать дальнейшего развития событий.

Пока колебалась, всё решилось за меня. В коридор выбежали мужчины с оружием.

— А ну стоять!

— Кто такая?

Я замерла, дрожа как заяц. Мечи так угрожающе блестели.

— Откуда ты здесь взялась?

— Оттуда, — дёрнула назад головой.

— Назовись!

— Раевская Надежда.

— Опять, что ли, новенькие шлюху притащили? — хмуро разглядывая меня, произнёс один из мужчин.

— Я не шлюха! — оскорблённо воскликнула, даже забыв про свой страх.

Я никогда не торговала своим телом. По молодости хранила верность мужу, а потом настолько уставала на работе, что было не до плотских утех. Да и впопыхах, в подсобке или ещё каком углу, как животные, было противно. Поэтому и посылала куда подальше, когда пытались зажать. А вот на свидания меня не приглашали. Кому нужна разведёнка с ребёнком.

— Разберёмся. Следуй за нами, — немного сбавил тон говоривший.

Меня взяли под конвой и я поплелась за ними.

Мысли метались, стараясь найти логичное объяснение происходящему. Но какая к чёрту логика, когда внешне я стала молодой девушкой! Всё было слишком реально: я чувствую холод, боль, что не похоже на сон. Окружающие люди тоже выглядели вполне живыми и настоящими.

Я читала женские романы про попаданок, вздыхая над описанием пылких чувств и красивой любви, чего так не хватало в моей жизни. Может, моя душа, покинув бренное тело, затерялась между мирами и вселилась в новое тело? Я настолько невезучая по жизни, что даже умереть нормально не смогла.

Это было единственным логичным объяснением, или я просто сошла с ума.

Кем была девушка, живущая в башне? Преступницей? Но место, где я очнулась, не выглядело жилым. Вспомнив, каким слоем пыли была припорошена укрывающая меня вуаль, поёжилась. Девушка была мертва? Или это типа спящая красавица из наших сказок? Только мне и тут не повезло — принц до меня так и не добрался, сама очнулась без всяких поцелуев и выбралась из башни.

И как теперь быть? Притворяться той девушкой бессмысленно, я уже назвала своё настоящее имя. Тем более, я понятия не имею, чьё тело заняла. Вдруг она преступница или чья-то любимая, тело которой не предали земле. Может, ходили к ней, мечтали, что очнётся. Но время шло и о ней постепенно забыли, смирившись с утратой.

Я тряхнула головой. Ничего себе, какую историю успела нафантазировать. В любом случае, мне вряд ли обрадуются. Я — не она. А брать на себя чужую вину или обязательства отношений не стоит. Я — Надежда Раевская, вот и буду стоять на этом.

Что они мне сделают? Убьют? Да я уже мертва! Сожгут на костре как ведьму? Значит, так тому и быть. Может, тогда душа полетит уже в нужном направлении. Рай или Ад — без разницы. А боли я не боялась. Не больнее, чем когда родной сын выгоняет тебя из дома, когда изо дня в день работаешь до кровавых волдырей в стоптанных ногах.

— Заходи! — меня грубо толкнули в спину, вырывая из размышлений, и я едва не упала, споткнувшись о порог.

Стражник, который сделал это, хохотнул и шлёпнул меня пониже спины, заходя следом в комнату. Не думая о последствиях, я развернулась и ударила его по лицу подносом, который так и прижимала к груди всю дорогу.

Оглушённый, он сделал несколько шагов от меня, схватившись за лицо.

— Не смей меня трогать, урод!

Кто-то из его друзей засмеялся, кто-то потянулся к оружию.

— Ах ты, шлюха! — зажимая окровавленный нос, обласканный мною стражник вытащил меч.

— Остынь, Карлос! — одёрнул его тот, кто разговаривал со мной.

Кажется, старший среди них.

— Она мне нос разбила! Это нападение на стражу замка.

— Будешь воевать мечом против девушки с подносом?

— У меня другой меч есть, красавица. Тебе понравится, — загоготал ещё один стражник, оглаживая промежность, чтобы я точно догадалась, о чём речь.

— Пошли отсюда, шутники. Лучше капитану доложите, — выгнал из комнаты их. — А ты садись, поговорим.

Мне указали на лавку у стены. Я села, оглядывая просторную комнату, куда попала. Напротив у стены ещё одна широкая лавка. Из мебели в комнате дубовый массивный стол, на котором бумаги, чернильница, графин с водой. К нему так и прикипел взгляд.

— Можно мне воды, пожалуйста.

Мужчина окинул меня внимательным взглядом, потом всё же подошёл к столу и налил воды.

— Как ты оказалась в замке? — протянул мне стакан.

Я выпила и лишь после этого ответила:

— Не знаю. Очнулась в таком виде в башне на самом верху. Спустилась вниз, стараясь понять, где я оказалась.

— В башне? В какой именно? Их шесть.

— Недалеко от того места, где вы меня нашли.

Мои слова заставили его подозрительно нахмуриться.

— И как попала туда, ты не знаешь?

— Понятия не имею.

Мне не поверили, но мужчина подошёл к двери и, приоткрыв, приказал:

— Фредди, проверьте вход в северную башню.

— Он же запечатан.

— Проверьте, я сказал!

Спорить с мужчиной никто больше не рискнул. Я же поняла, что меня продолжает мучить жажда, а стакан уже был пуст.

— Извините, а можно еще воды?

Такое впечатление, что у меня было обезвоживание. Это ж сколько это тело пролежало в той жуткой башне?

Но заняться анализом происходящего не вышло.

— Кто вас прислал?

— Никто, — несколько опешила я. — Во всяком случае, мне это неведомо. Говорю же, я очнулась на каменном ложе, вся в пыли и паутине. Нашла там люк, ведущий вниз, еле его открыла и спустилась.

Я уже хотела было напомнить о своей просьбе, но мужчине этого не потребовалось. Я ухватилась за стакан так, словно бы в нем был сакральный смысл жизни. Моей жизни. Не спеша, наслаждаясь каждой капелькой, я выпила и вторую порцию. Прислушалась к себе и поняла, что пока достаточно. А вот согреться бы не помешало. Интересно, если я и одежду попрошу, дадут?

— Не положено, — отозвался незнакомец.

— О, — я оказывается вслух произнесла. Надо же. Я обняла поднос, который у меня так и не забрали, и что-то мне подсказывало, что по доброй воле я с ним ни за что не расстанусь. — Жаль, я замерзла. А где я?

— Ты не знаешь, куда пришла?

— Я не пришла, я тут очнулась, — напомнила стражнику, — и где это тут — представляю смутно.

— В замке Княжества Багра.

— В Болгарии, что ли?

— В Багре, Княжество Багра, — как для тупой повторил стражник и нахмурился.

Я скопировала его гримасу, Багра — это страна типа четвертого мира, что ли? Такая, куда еще цивилизация не дошла. Судя по одежде стражников и той женщины, от которой мне мой боевой товарищ — поднос — достался, впечатление, что они реально отстали от технологий и прогресса современной Земли.

Стоп, но страны четвертого мира обыкновенно имеют жаркий климат. Пусть я и училась очень давно, да телевизор кто мне смотреть запрещал? Особенно сейчас, на пенсии. Я точно знаю, что в этот список в основном входят страны Африки.

Не сходится, как и то, что я понимаю речь, скажем так, аборигенов, но тогда… правдива моя теория насчет другого мира?

— А мир, — хрипло спросила я, — мир как называется?

На меня посмотрели так, словно бы я только вчера из психушки вышла.

— Вессаридан, — гордо возвестил мужчина и тут же напрягся, а затем и вовсе подскочил с лавки и вытянулся по струнке.

Чего это он?

Что так повлияло на поведение собеседника я поняла, как только открылась дверь, впуская внутрь новое действующее лицо. И какое!

Я не могла оторвать взгляда от высокой статной фигуры в чернильно-синем плаще, который был расшит серебряной нитью. Откровенно говоря, от такого плаща — грех отказываться, особенно, когда сильно замерз!

Конечно и тот, кто был в него завернут, выглядел отлично, но… положа руку на сердце, что я, красивых мужиков не видела? А таких надменных, высокомерных на моем пути встречалось немало. Толку-то от его безупречного фасада, если вместо сердца обыкновенно у таких кусок арктического льда.

Когда-то мы с девочками их так и называли — высмерки. Мужики, облечённые властью и деньгами, а также отсутствием совести и жалости к ближним.

Вошедший вытаращился на меня и кажется даже не дышал. Сложилось впечатление, что он смерть свою увидал, не меньше. А может, этот несчастный никогда девиц полуголых не видел?

Наверно таких — никогда. Я украдкой посмотрела в поднос, да уж, хороша Маша, да не наша: на сорочке безобразные пятна от вина, ткань явно доживала свой последний век и держалась на честном слове, только волосы имели приличный вид…

Вздохнула, заправила локон за ухо и помахала ручкой мужчине. Нет, ну а что? Мне плащ нужен? Нужен! Значит, постараемся наладить контакт.

— Ты! — вдруг с ненавистью взревел мужчина. — Ты не могла очнуться! Как ты вышла из стазиса?!

— Знать бы ещё, как я туда вошла, — шокировано ответила на этот крик души.

— Не утруждайся в притворстве! Стазис не лишает памяти, Самира, — язвительно сообщили мне.

При этом имя произнёс так, словно оно грязное и пачкает его аристократический язык. Вот и подтвердилась грустная истина — наши фантазии далеки от реальности. Эту Самиру люто ненавидели. Похоже, именно он запихнул её в пыльную башню и забыл.

Но я уже решила не брать на себя чужие грехи и сразу обозначить, что к этому телу не имею никакого отношения.

— Я — Надежда Раевская.

— Чья надежда? — издевательски спросил мужчина.

— Не ваша точно, — хмуро ответила на его выпад.

— Оставь свои игры! Забыла, что я способен чувствовать ложь?

— Да я вас впервые вижу! — от злости даже вскочила с места и, с вызовом глядя на него не менее ехидно, чем он недавно, спросила: — И только попробуйте сказать, что я лгу!

Мужчина молчал, уставившись почему-то в район моей груди. Я опустила взгляд, обнаружив, что от холода мои соски сжались и натянули ткань рубашки. Да ещё капли от воды, когда я жадно пила, сделали местами ткань прозрачной, прилипнув к коже.

Спохватившись, прикрылась подносом, который в запале опустила. Всё же хорошая вещь, многофункциональная.

Мужчина тряхнул головой, словно прогоняя наваждение, и с ещё большей ненавистью прожёг меня глазами.

— Я… Вас… Вижу… Впервые, — повторила раздельно и чётко, чеканя слова.

Кажется, он мало что услышал с первого раза.

После моих слов пыла поубавилось и ещё недавно ненавидящий взгляд сменился задумчивым.

— Повтори, как твоё имя?

— Надежда Раевская. Живу в России, — добавила, чтобы ещё больше его убедить.

Видимо, он и правда способен различать ложь. В его глазах я увидела мелькнувшее замешательство. Но вместо того, чтобы теперь спокойно во всём разобраться и поговорить со мной без криков, он шагнул ко мне и прижал к своей груди.

Всё произошло настолько стремительно, что я не успела даже моргнуть. Вот стояла в нескольких шагах от него, а теперь упираюсь носом в ткань его шикарного плаща.

Единственное, что портило идиллию, — поднос, зажатый между нашими телами, о который буквально расплющилась моя грудь. С такой силой меня обняли. Да ещё под плащом у него находилось что-то твёрдое и это что-то ощутимо упиралось в мой живот.

Я завозилась, стараясь найти более удобное положение, но видимо этот псих любил, когда женщина в его руках полное бревно и не проявляет активности.

Как прижали к себе неожиданно, так же и оттолкнули. По инерции я отлетела, сделав несколько шагов назад, и плюхнулась на лавку. Она хоть и оказалась твёрдой и копчик я отбила, но на ней как-то спокойнее. Прижав к себе поднос и поджав ноги, с опаской смотрела на неуравновешенного типа, который опять пылал ненавистью и презрением.

— Не знаю, как ты это делаешь, Самира, — это имя буквально зло выплюнули из себя, — но ты пожалеешь, что затеяла эту игру.

ГЛАВА 3

Максимиллиан арр Телларион

Это оказалась она. Пусть я убеждал себя, что это невозможно, но в душе чувствовал обратное. Моя тьма ощутила её, именно поэтому для меня другие женщины потеряли привлекательность.

Не зря у вампиров слава любвеобильной расы. Мы готовы при любом удобном моменте предаваться любовным утехам. Потому что если не хочешь, пропало сексуальное желание — первый звоночек того, что где-то рядом находится твоя истинная. Та единственная, кто станет для тебя солнцем и луной, в постели с которой ты познаешь истинное наслаждение и которая принесёт тебе настоящую ценность жизни — детей. Способность продолжить род и оставить после себя наследника.

Если твоя пара замужем и беременна, да ещё имеет ребёнка от другого, притяжение к ней ослабевает и сходит на нет. Самира тогда не даром испугалась свадьбы с другим, понимая, что теряет всё. Но в бессильной злобе я её просто пугал. Пока она оставалась единственной моей возможностью получить наследника. К сожалению, за прошедшие годы я так и не смог встретить новую пару.

После того, как поместил её в стазис, притяжение между нами ослабло, а потом и вовсе сошло на нет. Я специально много путешествовал, чтобы быть как можно дальше от неё. Со временем интерес к другим женщинам вернулся и я зажил полной жизнью, стараясь забыть и выбросить воспоминания о мерзавке. Она оставалась запасным вариантом, к которому я не спешил прибегать, ещё не потеряв надежду встретить другую.

Надежда почила с миром, стоило мне увидеть бывшую невесту. Какие демоны помогли ей выйти из стазиса?!!

И имя себе какое придумала — Надежда. Вот точно, что не моя!

Я не мог понять, на что она надеется? Думала меня смягчить, заставив поверить в выдумки о потере памяти? Сбивало с толку, что я не чувствовал в её словах никакой лжи.

Надежда Раевская. Родилась в России. Где это??? Я точно знаю, что она родилась в городишке Мрен. Видел документы, когда жаловал её отцу титул и наделял правом передавать его и по женской линии.

Мерзавка была настолько убедительна, что на миг у меня появились сомнения. Но стоило прижать её к себе, ощутить близость тела, как все сомнения отпали. Даже в столь неприглядном виде она возбуждала меня. Тело отреагировало мгновенно на свою пару и тьма заворочалась, всколыхнулась от её близости.

Отшвырнул обманщицу от себя, усмиряя разыгравшуюся силу. Жгуче ненавидел её до сих пор, словно и не было этих лет. Будто всё произошло только вчера.

При одном только взгляде на неё я вновь и вновь переживал унижение от её предательства. Даже замучив её любовника, смазливого дворянчика, позарившегося на деньги её папаши и верещащего как свинья, когда я резал его на ленты за то, что он посмел взять моё, я не получил удовлетворения.

Мне до сих пор хотелось сжать руки на её тонкой шейке и душить, душить до тех пор, пока не захрипит. Неблагодарная тварь! Но при этом глядя на неё, испуганную, сжавшуюся от страха, хотелось обнять и укрыть от всех бед.

Будь проклято проснувшееся притяжение пары!

— Послушайте, князь Багровый…

— Багра, — резко поправил девицу, которая явно издевалась. — Князь земель Багра.

— Да хоть подагра, — тихо, как казалось Самире, буркнула девушка, но я расслышал, правда среагировать не успел. — Князь земель Багры, я уже все объяснила этому милому молодому человеку, мне нечего больше добавить.

Я недоуменно переглянулся со своим подчиненным. Молодым, и уж тем более человеком, он точно не был.

— Хотите верьте, хотите не верьте, а мне ничего неизвестно ни о том, где я, ни почему вы упорно называете меня чужим именем.

Я чувствовал, что лжи в ее словах не было. Однако передо мной стояла Самира, я ощущал ее как Самиру, свою проклятую пару, моя тьма реагировала на нее также, как и почти сто пятьдесят лет назад. Так почему же сказанное ей кажется мне правдой?

Учинить новые расспросы помешал стук в дверь, после разрешения войти на пороге, склонившись, застыли два стражника.

— Поднимитесь, — приказал я, от чего-то начиная злиться еще больше.

Мне не понравилось то, как они посмотрели в сторону моей… невесты. Я буквально кожей чувствовал их интерес к полуголой девушке и это бесило меня несказанно.

— Мой князь, разрешите доложить.

— Разрешаю, — сквозь зубы, выдохнул я.

— По приказанию начальника караула мы обследовали северную башню. Следов взлома не установлено, печать вскрыта изнутри. Помимо девушки никого обнаружено не было. Не ошибусь, если скажу, что последний раз живые посещали башню сто лет назад.

Значит вариант, что Самире помогли выйти из стазиса, можно не рассматривать. Но я смогу убедиться в этом лично, когда сам осмотрю башню. Слишком невероятным является это событие. С древней магией шутки плохи. И капитан сильно рисковал, отправляя стражу в башню без специальных артефактов. Мало ли какая ловушка там могла быть…

Впрочем, судя по тому, что оба мужчины живы и с бурным интересом поглядывают на Самиру, с ними все в полном порядке. Пока… Но если они продолжат так жадно на нее глазеть, я не дам гарантии, что они выйдут отсюда живыми.

Словно бы желая разозлить меня еще больше, Самира вздохнула, переменила позу на лавке, от чего стала выглядеть еще соблазнительней.

Один из стражников сглотнул.

— Вон! — рявкнул я, обращаясь к вампирам.

И был несказанно удивлён, когда дернулась девушка, но в итоге осталась на месте, зато стражников сдуло ветром. Они даже дверь бережно прикрыли. Самира осталась сидеть вполоборота, все также сжимая свои ступни, правда вперила в меня свой взгляд.

— Что, в таком виде выгоните? Дайте хоть одеться во что-нибудь. Боюсь, эта тряпка больше не способна ни согреть, ни скрыть от посторонних глаз мое тело.

Зачем она убрала свой поднос?!

Я действовал инстинктивно и очень быстро. Пара секунд — и Самира плотно укутана в мой плащ. Ревность накатила волной, дурманя разум, а тьма рваными клочками вырывалась из груди. Мне потребовалось несколько вздохов, чтобы усмирить магию.

Раньше после демонстрации тьмы Самира сжималась и практически дрожала от страха, а сейчас она будто бы и не заметила случившегося. По самые глаза укуталась в мой плащ и, что удивительно, поднос из рук так и не выпустила. Она всерьез считает, что он сумеет ее от меня защитить?

— Отправь служанок в смежные с моими покои. — Глядя на начальника караула, приказал я. — В башню не соваться, пока я не дам других распоряжений.

И не дожидаясь его ответа, сгрёб в охапку невесту и шагнул в портал.

Три удара сердца — и мы в комнатах, которые когда-то я отвел для нее. Покои, предназначавшиеся для княгини. Радостная мысль, что в них чисто и свежо несмотря на то, что никто здесь не живет, взбесила. Я не хотел снова чувствовать ту тягу к предательнице, разумом не хотел ни заботиться, ни оберегать и защищать, а тело вновь доказывало, что вампиры бессильны перед той, кто становится их парой. Даже архивампиры. Полагаю, мы подвержены этому куда сильнее низших и высших вампиров.

— Это что сейчас было? — потрясенно выдохнула Самира и я опомнился.

Поставил ее на ноги, отошел на шаг. Едва удержался, чтобы брезгливо и демонстративно не отряхнуться. Клялся же себе, что никогда не стану ее трогать…

— Хватит играть! Ты и раньше перемещалась порталом.

— Если бы, — вдруг хмыкнула девушка, — я бы точно такого не забыла. Могли бы и предупредить. А где мы, чья это спальня? Только не говорите, что моя.

— И не скажу.

Я наблюдал за тем, как Самира оглядывается, хмурится и сильнее запахивает плащ, при этом она так в поднос вцепилась, как будто желала им меня огреть.

Она же не до конца идиотка? Нападение на князя Багра карается смертью…

— Уважаемый…

— Князь… — во мне зрело чувство протеста буквально на каждое ее слово.

— Хорошо, — покорно кивнула она и, вздернув подбородок и глядя мне прямо в глаза, выдала: — неуважаемый князь, я бы не хотела портить свою репутацию…

— У тебя ее и так нет, — разозлившись от ее тона, перебил девчонку. — О своей репутации надо было думать раньше. А сейчас будь добра, закрой рот и…

Я запнулся и буквально вытаращился на девушку, которая ловко скинула плащ и поудобнее перехватила поднос, а затем и вовсе сделала шаг ко мне, будто прицеливаясь к удару.

Я жадно сглотнул, глядя на ее тело: сорочка съехала, обнажая плечико. Хороша мерзавка! Слишком хороша!

— Ты что собралась делать? — недобро сощурившись, спросил я.

— Защищать свою репутацию и девичью честь.

— Честь? — выплюнул я, на миг задохнувшись от охватившей меня ярости. Тьму сдержать уже не вышло, она вырвалась, закружилась вокруг меня, готовая в любой момент ринуться к человечке. — Ты… ты… дрянь, да как ты смеешь напоминать мне об этом позоре! Да ты в ногах валяться должна, моля о прощении!

— Интересные у вас фантазии. Но валяться у ваших ног я точно не стану, а вот защищаться — еще как. Даже не вздумайте ко мне подходить, и песок за собой подберите, вон, сыплется.

Машинально опустил взгляд на пол, куда чернильными крупинками оседала тьма. Песок? Из меня песок сыплется?!

Стук в двери спас Самиру. Таким разъяренным я даже во время войны не был. Почти утратил контроль, почти…

Кровавые всполохи на миг застили разум, но с повторением стука отступили. Я успокаивался. Ничего, я ещё выясню, какую игру затеяла неблагодарная невеста.

— Войдите, — потребовал я и, дождавшись трех служанок, которые переступив порог низко склонились в книксене, приказал. — Приведите мою невесту в порядок. Будет сопротивляться — связать и все равно привести ее внешность в подобающий вид. И не выпускать, никуда не выпускать из покоев.

— Будет исполнено, мой князь, — еще ниже склонилась старшая из служанок.

Я же призвал тьму и шагнул в портал. И нет, это не было бегством!

ГЛАВА 4

Надежда Раевская

Князь исчез слишком быстро, словно чувствовал, как сильно мечтаю огреть его подносом. Мы переглянулись со служанками.

Пока они не вышли из ступора, как можно увереннее отдала приказ:

— Наберите ванну, я хочу помыться. И подберите несколько приличных платьев на выбор. И обувь, — добавила я, устав ходить босиком. Не май месяц.

Две девушки помоложе посмотрели на старшую, я же всем своим видом выражала нетерпение и желание помыться. Ещё не хватало, чтобы меня связывали! Да я так замёрзла, что сама готова ванну набрать, только, боюсь, меня не так поймут.

— Можно разжечь камин? Я заледенела, — обратилась я к старшей служанке, раз она здесь рулит.

— Сейчас сделаем, госпожа, — поклонилась мне женщина и короткими приказами распределила обязанности между девушками.

Уважительное отношение удивило, особенно после разрешения князя меня связать в случае сопротивления. А потом я вспомнила его фразу перед этим и впала в ступор. «Приведите мою невесту в порядок». Невесту?!

Ой, мамочки! Эта Самира была его невестой?! Вот этого отмороженного на всю голову князя???

Мне поплохело и я пошатнулась.

— Присядьте, госпожа, — меня ловко подхватили и подвели к кушетке. — Можете поставить поднос на столик.

У меня осторожно потянули его из рук. Расставаться со своим единственным средством защиты не хотелось до жути, но всё же позволила его забрать, предупредив:

— Не убирайте его. Пусть будет тут. Крайне необходимая вещь, — поделилась я.

На меня покосились с сомнением и предложили:

— Может, воды?

Воды с меня было достаточно. Меня другое заботило:

— А вы не знаете, чьи это покои?

— Они были приготовлены для будущей супруги князя. Почти сто пятьдесят лет назад, — зачем-то добавила она.

— А вы не знаете, как давно была запечатана северная башня?

— Давно. Около ста пятидесяти лет назад, — уже тише добавила служанка и мы с ней переглянулись.

Дрожь прошла по телу и я плотнее укуталась в плащ, обхватив себя руками.

— Дайте воды, — всё же попросила я.

Принесённый стакан выпила залпом и попыталась рассортировать полученную информацию. Покои для невесты подготовили сто пятьдесят лет назад. По словам князя, я — невеста. Судя по его ненависти и гневу, да ещё саркастическому замечанию насчёт чести, свою Самира уже потеряла. И не с ним. Иначе бы не бесился так этот на всю голову отмороженный господин. Видимо, узнал и запер в наказание в башне, поместив невесту в стазис.

Странно, кстати. Почему просто не отказался от неверной невесты? Не придушил её, в конце концов. Хотя у нас в средневековье женщин вроде не трогали. Любовника на дуэль вызывал рогатый жених, а опозоренную девушку старались выдать хоть за кого-нибудь замуж или ссылали в монастырь. А тут девушку в башне заперли. Может, они у них здесь вместо монастыря?

А князь мстительный, зараза. За столько лет так и не остыл. Глазами испепелял меня так, словно и рад бы лично шею свернуть, да прикасаться противно.

— Госпожа, пойдёмте, всё готово, — позвали меня купаться и я поднялась.

Мыться — это хорошо! Хоть согреюсь и рубашку грязную с тела сниму. Она пусть и сохранилась в приличном состоянии, но как представлю, что её сто пятьдесят лет не стирали, передёргивает.

Раздевшись и опустившись в горячую, ароматную воду, едва не застонала от удовольствия. Дома я давно ванной себя не баловала, экономя.

После работы быстрый душ, чтобы ванную комнату не занимать, у нас она совмещённая с туалетом.

Не отказалась от помощи служанки, которая занялась разбором причёски на моей голове. Откинув голову, отдалась в её руки. Глаза прикрыла. Обнажённый вид стройного девичьего тела хоть и был глазу приятен, но нервировал своей чужеродностью. Одно хорошо: не считая пощипывания от мелких ссадин в ступнях, больше нигде не болело и суставы не ломило.

Молодость! Как быстро она проходит и как мало мы её ценим.

Но даже обретение юного тела меня не радовало. Эх, я ещё раз получила доказательство своей невезучести. Угораздило же очнуться в теле неверной невесты. Судя по князю, тот меня готов живьём закопать.

А вдруг в башню опять запрёт? Вполне может быть, что разрешение привести себя в порядок — это разовая акция. И что мешает ему меня опять в стазис поместить? А я даже не знаю, есть ли родные у этой Самиры и может ли кто меня защитить.

Вздохнув над неопределённостью своего положения, прогнала грустные мысли, решив пока получить удовольствие от того, что есть. Но я поняла, что моим единственным выходом из положения остаётся упирать на то, что я никакая не Самира и не несу ответственности за её поступки.

Пусть разбирается, куда подевалась его невеста, и я буду совсем не против, если вернёт меня в моё тело. Даже если я очнусь в морге. Зато с каким удовольствием полюбуюсь на выражение лица сына с невесткой, когда вернусь практически с того света.

Обидно было, что только решила изменить что-то в своей жизни, и вот — попала сюда. Я как-то не настолько масштабные планы строила.

«Но это не повод отказываться от принятых решений. Значит, начну жить по-новому здесь. И в первую очередь потребую от князя уважительного к себе отношения», — решила про себя.

Хотя, где князь, а где я. Такой раздавит и не заметит. Но это не повод преклонять перед ним голову и дрожать. Хватит, и так всю жизнь дрожала. Для женщины, воспитывающей в одиночку ребёнка и без поддержки, нет ничего страшнее, чем потерять работу. И я молчала, скрепя зубы, терпя часто незаслуженные упрёки или когда на мне просто срывали злость и плохое настроение. Это потом глотала слёзы от несправедливости. Ещё находила силы приходить домой и улыбаться сыну.

Довольно молчать! И ради чего? Всё, меня больше ничего не держит! Моя душа в муках умерла там, дома, когда сын подсовывал бумаги. Тело физически тоже может быть уже мертво. Что у меня осталось? Да ничего. Мне нечего терять. И это пробуждало давно забытое чувство свободы.

Я с благодарностью приняла помощь служанок и все процедуры, которым меня подвергли. Хотя тело было ухоженное. Только купаясь заметила, что и ноготки с идеальным маникюром, служанки лишь грязь из-под ногтей убрали, и на теле лишних волос нет. Стазис даже цвету лица не повредил. Кожа нежная, бархатистая.

Мне высушили волосы, сделали причёску. Я не привыкала к тому, что вокруг меня суетятся, хлопочут. Непривычно, но приятно. Платье я выбрала из синего бархата. Служанки послушались и принесли несколько. Были ещё жёлтое и сиреневое. Но слишком яркие цвета, а мне хотелось выглядеть строго и серьёзно.

Морально готовилась к разговору с князем. Пусть меня как в сказке помыли, но вряд ли накормят и спать уложат. Такой властный мужик захочет безотлагательно разобраться, что произошло. А что я? Я тоже не против. И когда в покои вернулся князь, я не удивилась.

— Оставьте нас, — приказал служанкам и те буквально испарились в считанные мгновения.

Усилием воли заставила себя остаться сидеть на кушетке, сцепив руки на коленях. За время своего отсутствия он стал ещё более хмурым и выглядел донельзя раздражённым. Пересёк комнату и сел в кресло напротив меня, закинув ногу на ногу.

— Я желаю знать, дорогая невеста, — последние слова произнёс с ядовитой насмешкой, — каким образом тебе удалось выйти из стазиса.

— Дорогой князь, — не менее ядовито ответила я, — для конструктивного разговора вам следует уяснить одну вещь — я не ваша невеста. Я — Надежда Раевская. И понятия не имею, каким образом очутилась в теле вашей невесты.

— И откуда же ты взялась, Надежда Раевская?

— Жила и родилась в России.

— Врёшь! — тут же вынес вердикт князь с каким-то злым азартом в голосе.

Я удивилась, но проанализировала свои слова и поправила:

— Родилась в СССР, но произошёл путч, страна распалась и я продолжила жить в России, что сформировалась после государственного переворота.

— Что за странное название СССР? — поморщился князь.

— Союз Советских Социалистических Республик, — любезно расшифровала я. — Важно то, что на самом деле мне пятьдесят семь лет, я точно из другого мира.

— Почему ты так решила? — оживился мой собеседник.

— У нас не перемещаются порталами и, простите, с людей чёрные хлопья не сыплются, когда они злятся.

— Я вампир.

На такое заявление нервно улыбнулась, не поверив ни слову. Уличать во лжи или требовать доказательств предусмотрительно не стала. Не сомневаюсь, что этот гад тот ещё кровопийца, пусть и в переносном смысле. А если и в прямом, то для моего спокойствия тем более лучше ничего не видеть.

— Как скажете. Что на самом деле важно — я не ваша невеста и прошу воздержаться от оскорбительных замечаний в мой адрес. Буду признательна, если вы разберётесь, как я здесь оказалась, и вернёте меня обратно, — твёрдо произнесла я, втайне гордясь собой за сдержанность и высокопарную речь.

Слова мои князю не понравились.

— В стазис захотела? Решила там переждать мой гнев?

— Домой хочу.

— Хорошо там? — с обжигающей ненавистью поинтересовался мужчина.

Я промолчала, ощутив ком в горле.

— Отвечай! — рявкнул так, что подпрыгнула на месте.

— Нет, — тихо призналась я, опустив голову.

Намёк на чужие несчастья охладил его гнев, вызвав интерес.

— Кто тебя там ждёт? Любовник?

— Мне пятьдесят семь лет! — возмущённо вскинула голову, напоминая о своём возрасте.

А то прозвучало так, словно я там своим телом торгую.

— Тогда кто?

— Никто.

— Врёшь!

— Сын. Но он меня не ждёт. У него своя жизнь.

— А муж?

— Мы давно развелись. У него другая семья.

— Ты была замужем?!

Поёжилась от обвинения в голосе. Как будто я призналась в страшном преступлении. Взгляд тёмных глаз придавил не хуже гранитной плиты.

— Недолго. Мы разошлись, когда сын ещё маленький был.

— Нагуляла его от другого?

— Да как вы смеете! — взбеленилась я.

— Тогда почему он не забрал своего ребёнка?

— Чтоб вы знали, по законам нашей страны ребёнок остаётся с матерью! А мужа я сама выгнала. Устала обеспечивать одна нашу семью и не захотела терпеть его пьянство и побои.

— Он тебя бил?

Странно, после всей его реакции на мои слова, казалось и колотушки должны его порадовать, но нет. В глазах зажёгся мрачный огонь, но направлен он был не на меня.

— Это вас не касается.

— Отвечай! — опять рявкнул он.

— Да! После этого я его выгнала.

— И жила на средства любовников?

— Ну, знаете, — взбесилась я. — Нет! Работала с утра до ночи, чтобы обеспечить себя и сына. Довольны?

Князь откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя на меня.

— Ты никогда не будешь любима… Ты будешь вон из кожи лезть, чтобы стать хоть кому-то нужной!.. Отныне твоя жизнь — мир иллюзий…

— Что? — не разобрала, что он там бормочет себе под нос.

От столь бесцеремонного изучения фактов моей жизни потряхивало.

Вместо ответа он забросал меня короткими вопросами:

— В твоём мире нет магии?

— Нет.

— У тебя не было влиятельного и богатого отца.

— Не было.

— Роскоши ты не знала.

— Не знала.

Сложив руки домиком перед собой, он едва уловимо улыбнулся.

— И что вас так веселит? — рассерженно зыркнула на него.

— Ты — Самира. Магия сработала.

И это ещё на женскую логику жалуются?! Выверты мужской вообще за гранью разумного! От вывода князя я вначале впала в ступор, а потом не выдержала и вскочила с места.

— Я — Надежда Раевская! Слышите? На-деж-да!!! — даже по слогам повторила и потребовала: — Верните меня домой!

— А кому ты там нужна? — с наглым видом поинтересовались у меня.

Князь лениво поднялся, буквально перетекая из положения сидя в стоя, с грацией хищного животного перед атакой. И она последовала.

Словами он буквально хлестал, нанося глубокие раны:

— Там ты никому не нужная старуха. Мужа нет, поклонников нет, у сына своя жизнь. Прозябаешь в бедности, живя на копейки.

— Откуда вы знаете?

— Я так хотел, — самодовольно заявил он. — Тело твоё давно сморщенное и немощное. Я подумаю ещё над твоей судьбой. Возможно, верну в стазис и будешь дальше мучиться. А может, оставлю. Память верну. А может, и нет. Сейчас ты настолько жалкая, что это даже забавно.

— Вы сумасшедший, — поняла я и попятилась от него.

— Я — твой самый страшный кошмар, — заявил князь и ушёл порталом, растворившись в появившейся чернильной мгле.

И мне действительно стало жутко от понимания, что этот ненормальный для себя уже всё решил. Записал меня Самирой и будет отыгрываться за все её прегрешения. Ни секунды не сомневалась, что он сумасшедший. Только они способны факты, противоречащие их виденью мира, переиначивать, подгоняя под свою реальность.

Вот так и я теперь не Надежда, а Самира, которую он пожелал видеть бедной и никому не нужной. И вся моя жизнь на Земле просто его прихоть.

— А-а-а!!! — пронзительно завизжала я, выплёскивая свой протест до хрипоты, пока горло не сжало спазмом от нехватки кислорода.

Это стало моим единственным проявлением эмоций. Истерики не дождётся. Та, кто смогла выжить при Перестройке, одна, с ребёнком на руках, заламывать руки и рыдать не будет.

— Хрен ты меня сломишь! — свернула кукиш и показала вслед ушедшему князю.

Не отправит меня домой? Не страшно. Буду делать то, что научилась лучше всего — выживать.

ГЛАВА 5

Максимиллиан арр Телларион

Меня раздирали противоречивые чувства. Магия и разум действовали против друг друга. Одна часть меня хотела утешить девушку, а вторая была довольна, что ритуал прошел именно так, как я того когда-то желал. Это тяжело, когда сущность и рассудок воюют между собой.

Я всегда знал, что однажды встречу свою пару и мир с ее приходом для меня навсегда изменится. Мы знаем, что так будет, думаем, что готовы к этому, а выходит, что становимся беспомощными перед реальным выбором пары.

Но я не мог представить, что моей парой станет та, которая будет бояться меня, бояться моих подданных и будет готова на все, чтобы нас уничтожить.

И тот факт, что Самира напрочь забыла о себе прежней, ничего не менял. Я допрашивал и жрецов, и ее поклонников. Самира насквозь была отравлена словами жрецов Саранты, очарована благами, которые ей обещали за помощь в борьбе с темным злом.

Судя по ее словам, она не помнит ничего, что происходило с ней, пока длился стазис. Из них пятьдесят семь лет она провела как человек Надежда. Не маг. Будь она магом, то не считала была себя в таком возрасте старухой.

В ее душе не осталось ни единого места для меня. Ее память не сохранила ни мой образ, ни мои надежды… А теперь она считает себя Надеждой. Не моей. Горькая ирония судьбы.

Я, князь Багры, один из сильнейших на Отриалоне, Самира должна была страшно радоваться тому, что ее жизнь станет куда длиннее обычного человеческого срока, радоваться тому могуществу, что давал бы ей статус моей жены, быть счастливой от того, к чему в итоге бы имела доступ, а она…

Оказывается, просто обрести пару мало, как и мало иметь высокое положение, еще необходимо везение. Мне не повезло.

Но одного я все же не мог понять. Почему древняя магия пробудила ее раньше срока? Почему это вообще произошло, если я этого не хотел?

Разозлившись на речи Самиры, я в очередной раз вспылил, поразившись разительной перемене в общении прежней девушки и только что очнувшейся. Почему она не была такой тогда? Почему демонстрировала лишь глупость и жадность? А сейчас даже открыто протестует и готова защищаться. Подносом, который так и не отдала служанкам! Будь он неладен! Как и моя разыгравшаяся злость.

Я шагнул в портал, понимая, что мне нужно успокоиться и выпустить пар.

Дарион де Вите, высший вампир, мой советник и друг, встал из-за стола приветствуя меня, ничуть не удивившись моему приходу.

— Вижу, разговор с леди Самирой прошел плодотворно.

— И ты как всегда уже все знаешь.

— Работа такая, — пожал он плечами. — В замке только ленивый не обсуждает непонятную девицу, которую князь назвал своей невестой. За час, что я нахожусь дома, каких версий я только не слышал.

А вот это прокол. В запале я объявил о том, что Самира моя невеста. Подданным не обязательно это было знать сейчас. Достаточно того, что об этом знает Самира.

— Ты злишься, — Дарион достал бокалы, — тебе нужно расслабиться. Я обследовал башню, Макс, но ты уже был там. Думаю, наши выводы не отличаются.

— Был, из стазиса она вышла сама. Магия сработала несколько иначе, чем я планировал.

— Древняя магия никогда не ошибается, Макс. И ты это знаешь лучше меня. А бесишься и злишься от того, что не самостоятельно пробудил леди. Ты хотел ее благодарности?

— Да в склепе я видел ее благодарность!

Хотя мысль о подобном мне понравилась. Сейчас человечка не выглядит ни счастливой, ни благодарной. А вытяни я ее самостоятельно из той иллюзии, где она страдала, и расскажи о том, как дурно она поступила, то Самира куда охотнее замаливала бы свои грехи. И точно была бы послушной в моих руках. Сейчас же ее поведение меня раздражает настолько, что я не могу себя сдерживать.

— Хватит называть ее леди, она…

— Леди и твоя пара, Макс. — Твердо, но вместе с тем спокойно поправил друг. — А еще невеста, которая вскоре станет твоей женой, следовательно и княгиней. Обращение «госпожа» ей не подходит.

Я молча осушил бокал с шекрой.

— Ты противишься очевидному. И тогда тоже противился. Макс, ты совершил ошибку, признай это, и я уверен, тебе станет легче.

— Ошибку? — я вперил взгляд в друга. — И в чем же я ошибся?

— В том, что долго скрывал, кто является твоей невестой. В том, что не помог ей адаптироваться и принять новое положение. Ты напугал ее и поставил перед фактом, что ее жизнь прежней никогда не будет. Она человек. Ты ведь считал, что кровь обманулась и выбрала не ту девушку? Не ей ты давал время, а себе, надеясь, что встретишь другую.

— Я хотел, чтобы она выглядела несколько старше, прежде чем мы проведем брачный ритуал. Затем началась война и на то, чтобы нянчиться с глупой девчонкой, попросту не было времени.

— Вот ты и ответил: ты хотел! А о ее желаниях даже не задумывался. И сейчас, судя по всему, не стал интересоваться. Надеюсь, ты не опустился до того, чтобы девушку запугивать?

— Ты делаешь из меня монстра. Я князь, Дарион, да любая была счастлива только от того, что я на нее взор обратил.

— Ты неисправим. В каком-то смысле мы все монстры. Для людей так точно. И с этим необходимо считаться, если желаешь нормальных семейных отношений. Знаешь ли, не все мечтают стать вампирами, кого-то устраивает жизнь сроком в сто лет и дряхление.

— Да ни одна женщина не откажется подольше оставаться молодой. Дарион, мне и так придется терпеть эту в постели, о каких семейных отношениях идет речь? Она поставила под удар мою репутация. Княгиня, которая имела интимные отношения до свадьбы. Это позор.

— Извини, но ты идиот. Разве вампирши хранят верность своему мужу до свадьбы? Почему тебя это не удивляет и ты считаешь приемлемым, когда образуется такая пара? Да и сам ты евнухом отнюдь не был.

— Мы живем дольше. И ты прекрасно знаешь, что как только вампир встречает пару, то не может иметь никаких отношений.

— Попахивает лицемерием, Макс. То, что она человек, еще не делает ее хуже остальных. И то, что она оступилась, есть и твоя вина. Чем раньше ты это примешь, тем легче и быстрее найдешь общий язык со своей парой. Прошло много лет, но ты похоже, совершенно не думал о Самире. Весело проводил время, а теперь бесишься, что не можешь вновь вести разгульный образ жизни и потому что в твоем представлении княгиней должна быть совсем не та, которую тебе подарила богиня. Одумайся и не гневи покровительницу.

— Что же ты тогда согласился с моим планом? — ядовито процедил я, но при этом признавая правоту друга, признавая, но не принимая.

— А разве я был согласен? Или стоило дать тебе ее убить? Насильно выдать замуж, чтобы у княжества Багра точно не было наследника? Ты прекрасно знаешь, что будет в этом случае. Я полагал, что время, которое подарила тебе древняя магия, поможет тебе осознать, что не бывает одного виноватого. Богиня дала тебе второй шанс, девушка ничего не помнит, так и воспользуйся этим!

— Посмотрел бы я на тебя, когда твои ожидания не оправдаются. И вместо вампирши твоей парой станет человечка.

— Вот и посмотришь, если так рассудит богиня. Я приму ее дар с радостью. А сейчас, извини, но я с тобой в корне не согласен и к леди Самире-Надежде буду выказывать ровно то уважение, какое ей положено.

— И чей ты друг? — выдохнул я и потянулся за новой порцией шекры. — Что там по оборотням?

— Твой, Макс, а еще твой подданный. Западное крыло подготовлено для приема делегации. Малый совещательный зал полностью укомплектован. Артефакты для связи с князьями установлены. Все, что будет происходить на приеме, они услышат, а позже вы сможете обсудить.

— Было намного проще, когда я являлся главнокомандующим. Мои приказы не оспаривались и не обсуждались.

— Понравилось воевать? — хмыкнул Дарион.

— Не воевать, — пожал плечами. — Мороки было меньше.

— Но и ответственности куда больше.

— Согласен.

Я задумчиво покрутил бокал в руке, слушая о том, как именно шли приготовления к встрече делегации, Дарион перечислял привычки и особенности каждого из тех, кто в нее входил. Это важно знать, учитывая, что всего через два года оборотни избавятся от обложения дани и могут полностью закрыть доступ к лесу, которым богата их страна. Новая война крайне нежелательна, как и неправильным будет давить и не идти на уступки. Но слабые места знать нужно наверняка.

Сам не понял, как вернулся мыслями к Самире-Надежде. Сильно ли она плакала после моего визита? А может устроила безобразную истерику, что служанкам пришлось ее успокаивать?

— Ты же не поселил леди в смежных покоях? — вдруг спросил Дарион и, видя, что я его не совсем понимаю, повторил: — Макс, ты же не отвел девушку в покои, предназначавшиеся княгине?

— А куда я должен был ее поселить? В тот момент только те покои пришли мне ум. Но ты прав, завтра же отдам приказ переселить Самиру. Сегодня пусть ужинает и отдыхает.

— Как приятно слышать разумную речь, — Дарион отсалютовал бокалом.

— Не издевайся. Я признаю, что погорячился, но это не значит, что я в восторге от ее пробуждения. И еще не решил, как поступить.

— Только не говори, что ты вновь отправишь ее в стазис? Макс, это уже самодурство и жестокость! И ты не имеешь права так делать, леди ни в чем не провинилась кроме того, что вышла из стазиса раньше, чем ты планировал.

— Знал бы ты, в какой момент я почувствовал ее пробуждение.

— Догадываюсь, леди Рикарина плакала. Ты же понимаешь, что ей придется уехать?

— Почему моя фаворитка должна уезжать? Близости у нас и так не будет, так с чего мне отправлять ее прочь?

— Потому что леди Самире будет неприятно знать, что твоя фаворитка находится рядом и пользуется некоторыми привилегиями, которые ей в замке не положены.

— Ты прекрасно знаешь, что ни один вампир не причинит вреда моей паре. Даже мои бывшие любовницы.

— Все так, но знает ли об этом леди Самира? А просвещать ее ты явно не собираешься.

— После отъезда делегации оборотней я займусь воспитанием своей невесты. Ты прав в одном — леди непременно нужно учить.

— Мне заранее жаль леди. — Покачал головой Дарион и на секунду замер, прикрыв веки. — Ужин готовы подавать. Здесь поедим или пойдем в столовую?

— Идем, мне нужно отвлечься. Пустая болтовня за столом подходит как нельзя лучше.

— Слушаюсь, мой князь, — усмехнулся друг, забрал из моих рук бокал и последовал за мной в портал.

ГЛАВА 6

Надежда Раевская

С момента нашего общения с князем прошло не так много времени. Но успела я сделать многое: обследовала покои, в которых находилась, сунулась в смежную дверь, которая привела меня в комнаты князя, где вовсю шла уборка. Не знаю, что там произошло и кто испортил мебель и ковры, однако он явно был психом. А учитывая, что покои принадлежат князю, то кто именно был психом — сомневаться не приходилось.

Зачем было портить такие дорогие и красивые вещи? Если уж захотел помахать кулаками, так на двор бы вышел, пару раз мордой бы о землю постучал, пользы больше бы вышло. И мне приятно, и ничего бы не испортил. Заодно и мозги бы проветрил.

Я вернулась к себе и попыталась проанализировать все, что мне было сказано служанками и самим князем, имени которого мне до сих пор никто не назвал.

Разбередив мне душу воспоминаниями о жизни на Земле, он только уверил меня в мысли, что отсюда нужно бежать. Надо же, он так пожелал — и я роскоши не знала. Какое самомнение и какая наглость!

Всё это попахивало сумасшествием. А оказаться в лапах у безумца не хотелось. Особенно, злого на тебя и обладающего властью. Он уже для себя решил, что я Самира, и собирается отыгрываться за её прегрешения. Вот же мстительный товарищ! Судя по всему, времени ого-го прошло, а он до сих пор зол на неё.

Нет, от такого «золота» лучше бежать подальше. Я теперь и девочку эту понимаю. Наверняка она боялась его до колик. Не удивительно, что соблазнилась на красивые ухаживания и потеряла невинность до брака. Наверное, хотела, бедняжка, познать немного ласки и нежности перед свадьбой.

Князя в роли пылкого воздыхателя я совсем не представляла. Такой скорее сообщит о том, что сделал свой выбор, и будет ожидать, что невеста от счастья начнёт ему руки в благодарности целовать.

Знала я такой тип мужчин, считающих себя подарками. Бывший муж перед разводом тоже пытался себя так вести. Считал, что должна быть благодарна за одно только, что он со мной живёт. Я с этим была в корне не согласна. Попытался вколотить в меня свою точку зрения, да ничего не вышло. Это помогло лишь быстрее решиться на развод.

Но в этом мире вряд ли закон меня спасёт от внимания князя. Даже у нас для богатых закон не писан. В этом замке я в полной его власти. Поэтому, всё же лучше не злить этого психа и искать возможность сбежать. А для этого нужно больше информации, чтобы понять, где я нахожусь и в каком направлении можно скрыться.

Начать свои расспросы решила со слуг. Кто как не они знают все последние сплетни. К тому же, за окном уже было темно, покормить меня никто так и не подумал. Решительно пошла на выход и распахнула дверь.

— Распорядитесь насчёт ужина и вызовите моих служанок, — властно приказала караулящим у дверей стражникам.

Пока они моргали, оглушённые моим внезапным появлением и напором, захлопнула дверь. Вот и ладненько. Отказать не успели, теперь пусть передают по цепочке мои пожелания. Надеюсь, голодом меня морить не собираются. За общий стол вряд ли пригласят. Князь от меня так стремительно ушёл, что едва ли захочет так быстро увидеть вновь, а насчёт ужина для меня наверняка не подумал распорядиться.

Села в кресло, нервно постукивая пальцами по деревянному подлокотнику. Оставалось только ждать. Охрана с моими приказами меня не послала и это вселяло надежду.

И вообще, если князь назвал меня своей невестой, то буду и дальше играть эту роль. Я не пленница! А охрана — это для безопасности столь важной и дорогой особы, как я. Надо создать такое впечатление у слуг. Тогда они и вести себя со мной будут соответствующе. И на вопросы отвечать охотнее. Хорошо, что нашей стычки с князем они не видели и о его сложных отношениях с невестой пока не в курсе. Нужно этим воспользоваться.

Ужин долго ждать не пришлось. Видимо, моё положение достаточно высоко, раз с исполнением затягивать не стали. Отрылась дверь и вошли служанки с подносами. Стол быстро накрыли накрахмаленной скатертью, сервировали и стали выставлять блюда. На хлебе и воде держать невесту князя вроде не планировали. Комнату заполнили аппетитные запахи и у меня слюнки потекли.

Старшая из служанок как ястреб следила за девушками. Часть ушла, выполнив работу, а часть замерла у стола, готовая услужить.

Когда было всё готово, не спеша поднялась и прошла к столу, задержавшись возле старшей служанки.

— Сходите к лекарю и попросите для меня успокаивающих трав. Проследите, чтобы их правильно заварили, — дала ей поручение.

Та лишь на мгновение замешкалась, но перечить не посмела и с поклоном удалилась. Услав её, я села за стол и приступила к исполнению своего плана.

— Развлеките меня беседой, — потребовала я от служанок.

Те испуганно переглянулись. Находясь сейчас по другую сторону, я их прекрасно понимала. Непонятно, чего от меня ожидать, и как исполнить требование, чтобы не прогневить ненароком.

Решила помочь начать разговор:

— Давно вы работаете здесь?

— С детства, леди.

— Возле замка есть селения?

— Есть, леди.

Н-да, если так продолжим, то ничего не узнаю.

— А какой ближайший город?

— Нейск, леди.

— Далеко?

— Полдня пути.

Уже хоть что-то!

— А какие-нибудь праздники в ближайшее время намечаются в городе? — спросила я с прицелом.

Ведь если так, туда будет съезжаться много людей, среди которых можно затеряться.

— Праздник урожая не так давно был, теперь только ярмарка, но она только через месяц, — задумчиво произнесла одна из девушек.

Я заметно скисла. С тем, как меня ненавидит князь, месяц я не протяну.

— Но скоро мы ожидаем приезда оборотней! — воскликнула вторая девушка.

— Да, точно! Об этом только и говорят. Будет большой приём.

Оборотни?! Всем своим видом постаралась не высказать удивления, как будто для меня это обычное дело с оборотнями встретиться. Подумаешь! Я вообще сейчас как бы в замке у вампиров нахожусь. И не уверена, что их приезд мне поможет. Я не знаю их гастрономических пристрастий. Вдруг у них любимое развлечение за девушками охотиться в лесу и есть. Нет-нет, от таких лучше держаться подальше! По крайней мере, вначале следует более подробно узнать про них.

— И часто они приезжают? — скучающе поинтересовалась я.

— В последнее время часто. Истекает срок дани, что они выплачивали после войны. Сейчас обговаривают новые условия договоров.

— А как давно закончилась война?

— Так скоро уже сто пятьдесят лет как будет! — просветили меня служанки практически в унисон.

Ой, что-то у меня от этой даты уже оскомина. Надеюсь, Самира к этой войне никак не причастна? А то слишком много событий случилось в тот период времени: покои эти в то время готовили, башня запечатана тогда же…

«Да нет, вряд ли! Князь бы меня и этим попрекнул. А так лишь потерей невинности тыкал», — тряхнула я головой.

К сожалению, на этом расспросы пришлось прекратить. Вернулась старшая служанка с отваром и девушки замкнулись. Пришлось пить. Зато заснула после этого как убитая.

— Самира, давай скорее! Пока ты соберёшься, ярмарка закончится.

— Уже выхожу!

Вытащив из причёски локон, который теперь кокетливо обрамлял лицо, бросила последний взгляд в зеркало и вышла из комнаты. Под нетерпеливым взглядом Мари, бегом спустилась по лестнице. Подруга уже пританцовывала от нетерпения в холле.

В честь праздника отец отпустил слуг и в доме было непривычно тихо.

— Ух ты! Сегодня ты точно сведёшь с ума своего любимого Себастьяна де Круа, — Мари окинула меня восхищённым взглядом с головы до ног.

— Не говори глупостей! — отмахнулась я. Но в душе было приятно. Не зря провела за туалетом несколько часов. — Ты сегодня тоже прекрасно выглядишь. Новая шляпка?

— Да, отец привёз из столицы. Я ему сказала, что ты уже месяц ходишь в новой модели, одна я как провинциальная простушка.

Я рассмеялась. Наши отцы в торговле были конкурентами, но это не мешало нам дружить. Зато ссылаясь друг на друга, мы могли уговорить родителей потратиться на новые наряды. Они не могли позволить, чтобы дочь конкурента была одета лучше собственной. Вдруг кто-нибудь решит, что дела идут не очень, раз ребёнок не может себе позволить следить за модой.

В городе мы лучше всех одевались. Даже аристократки нам завидовали, хоть и задирали нос. Сёстры Себастьяна и то ходили в прошлогодних платьях. Ходили слухи, что дела у его отца шли не очень и благородное семейство имеет финансовые затруднения.

В меня эти слухи вселяли надежду. Может, не просто так он проявляет ко мне внимание, а с серьёзными намерениями. Ведь не они первые, не они последние аристократы, путём женитьбы поправляющие своё положение. А деньги у моего отца есть и за единственную дочь он даст хорошее приданое.

За Мари, например, начал ухаживать Грегори, третий сын лорда Шелуа. Приехал в наш город для прохождения практики после учёбы. И у меня были подозрения, что с практики он вернётся уже с невестой.

— Идём, а то Грегори уже устал ждать нас на улице.

— Не беспокойся, тебя он способен ждать вечность! — рассмеялась я и мы вышли.

Возле открытого экипажа у дома нетерпеливо прохаживался Грегори. Его чёрные как смоль волосы были собраны в низкий хвост, но ветер уже растрепал несколько прядей, делая его ещё привлекательней. Ему невероятно шла военная форма. Не у одной девушки замирало сердце при взгляде на его широкий разворот плеч и узкие бёдра, обтянутые бриджами.

— Леди, — вытянулся он при виде нас.

Мы с Мари на пару порозовели от смущения. Пусть мы и не имели титула, но Грегори к нам обращался только так.

— Надеюсь, мы не заставили вас долго ждать?

— Ничуть! Теперь я вознаграждён возможностью любоваться вашей красотой. Во всём Кемпридже ни у кого не будет столь прелестных спутниц!

Мы зарделись ещё сильнее.

Он помог нам сесть в коляску и мы поехали. В честь праздника дома и лавки были украшены разноцветными лентами. На улицах торговали выпечкой, засахаренными яблоками, леденцами. В воздухе витал запах сдобы и корицы. Ближе к центру движение стало совсем затруднено и мы оставили экипаж, влившись в гуляющую толпу.

Атмосфера веселья и всеобщей радости пьянила не хуже вина. Мы много шутили и смеялись, но я не забывала посматривать по сторонам в поисках того, кем мои мысли были заняты постоянно. А вдруг он не придет? Или не заметит нас в этой толпе?

Увлекаемая Мари и ее Грегори, я и не заметила, как Себастьян с сестрами оказался подле нас. Только вспыхнула, как маков цвет, услышав его вопрос:

— Самира, а кого вы так рьяно высматриваете? Не нас ли?

— Мы хотели свидеться с Анисой, — спасла меня Мари, понимая, что я от смущения и слова сказать не могу. — Но вашей компании мы безмерно рады, лорд Себастьян.

— Будет вам, Мари, я же уже говорил. Для друзей — просто Себастьян.

— Леди Лирина, леди Минара, вы превосходно выглядите, — я наконец нашла в себе силы, чтобы сказать хоть что-то, и сделала комплименты сестрам Себастьяна.

Обе зарделись и величественно мне кивнули.

— Вы тоже, Самира, прелестны.

— Благодарю, — я улыбнулась и поправила локон.

Я чудо как хороша в этом новом платье и буквально кожей чувствую, как вы мне, милые леди, завидуете. Но, конечно же, я ничего не скажу. Буду улыбаться.

— А мы собираемся на представление. Столичная труппа дает представление о вампирах.

— Ах! О вампирах? — синхронно выдохнули мы с Мари. — Об этих монстрах…

— Не нужно бояться, леди, я не дам вас в обиду, — Грегори ловко подцепил подругу под локоток. — За вас, моя дорогая Мари, я готов биться до последней капли крови.

Подруга смущенно зарделась, но при этом так горделиво выпрямилась, что я позавидовала. Вот Себастьян не спешил расточать комплименты и защищать меня. А так хотелось бы…

— Поверьте, мы способны защитить наших очаровательных дам, — Себастьян все-таки опомнился. — А вот и ваши подруги, дорогие сестрички.

Я едва сдержалась от того, чтобы не скривиться. С этими девицами мы с Мари не дружили. Еще бы, они-то аристократки, бедные, как храмовые мыши, а высокомерия столько, словно бы это не им приходится у папы товары в долг брать.

Я обомлела, когда вместо своих сестёр Себастьян взял под локоток меня. Мое сердце бешено застучало, грозя вот-вот выскочить из груди. Пускай их, чванливых зазноб, он выбрал меня и ведет на представление!

Я практического никого не слышала, кроме своего любимого. Ловила каждое его слово, смеялась его шуткам и прижималась чуть сильнее, чем позволяли приличия. А спектакль… он почти мимо меня прошел. Ведь рядом тот, кто возможно станет моим мужем. Я так об этом мечтаю!

— Как жаль, что все закончилось, — выдохнула Мари, — ах, какая же у них любовь!

— А я вот не поверила, — произнесла старшая сестра Себастьяна, леди Лирина, — все же знают, что вампиры не умеют любить. В храме Саранты…

— Лири, милая, только не начинай, — перебил сестру Себастьян, — храм то, храм это… Сегодня праздник, артисты старались доставить нам удовольствие, не лишай его религиозными суждениями.

— Но Себастьян…

— Милая, давай я принесу тебе сладкого лимонада, освежиться? Леди, вы не желаете?

— О, Себастьян, это было очень любезно с вашей стороны.

— Самира, тебе клубничный?

— Да, это мой любимый, — я засияла не хуже золотой монетки.

Он помнит, что мне нравится! Ах, я точно стану его невестой, а после и женой!

— Я скоро вернусь, не скучай без меня, Самира.

Если бы я могла летать, я бы непременно взлетела! Как он произнес мое имя! Как будто музыка… самая лучшая в мире музыка!

Мари ворковала с Грегори, а я же вдруг услышала злобный шепот, адресованный одной из сестёр Себастьяна.

— Как она задалась, — язвительно произнесла леди Прианна, — от простой любезности. Все знают, что скоро состоится помолвка Себастьяна и леди…

Имени леди я не расслышала. Мое сердце пропустило удар, а в ушах вдруг образовался шум.

Какая помолвка?

— Да, все же понимают, что де Круа никогда не свяжут себя узами с людьми низкого происхождения, — заявила вторая леди, — это всего лишь развлечение. Молодым людям свойственно развлекаться с… глупышками.

— Ясно вам, милочка? — леди Прианна провернулась ко мне и ядовито улыбнулась.

Мне не хватало воздуха, я хотела дышать и не могла сделать ни вдоха. Мари побледнела и отпустила руку Грегори, сделав ко мне шаг. Но я отступила назад.

Развлечение? Я и мои чувства развлечения? Низкого происхождения…

— Знайте свое место, — заявила леди Лирина, чем вогнала в мое сердце гвоздь.

— Я, может, и низкого происхождения, — почти по слогам выдохнула я, но заставила себя и прямо спину держать, и не реветь при этих бесстыжих девушках, — Зато не хожу в старых платьях и не занимаю в долг у людей низшего происхождения. По мне лучше голодать, чем быть должником почти у всего города.

— Ах! — всплеснула руками младшая сестра Себастьяна.

— Какая невоспитанная нахалка…

Я не видела никого, перед глазами стоял туман из слез, хотелось сбежать от всех и вся. Так унизить меня и за что? Подумаешь, титула нет, я ведь и красива, и по хозяйству отцу помогаю. Папа считает, что я должна знать как правильно вести счетоводные журналы, понимать сколько и куда тратится на содержание дома, чтобы в будущем меня не могла обмануть прислуга.

Я и сама не заметила, как убежала прочь. Ноги несли меня с немыслимой скоростью. Вновь и вновь я слышала насмешку и злые слова, от которых хотелось провалиться сквозь землю. Я бежала, кого-то даже толкнула, несколько раз споткнулась, чуть не порвав платье. Но даже не подумала остановиться. Прочь… домой, где я смогу поплакать вдосталь.

Ржание лошади настигло меня слишком поздно. Люди спешили убраться с дороги конного отряда, лишь я одна заметила его в последний момент и застыла. Меня практически затоптал вороной конь, всадник лишь чудом успел поставить его на дыбы и копыто мелькнуло близ моей головы. От потока воздуха выбившиеся из причёски пряди упали на лицо.

Я судорожно вдохнула. Единственная промелькнувшая мысль в голове была о том, как же будет плакать папа!

— Вы в порядке?

Всадник метнулся тенью, спешиваясь, и уже через секунду стоял возле меня, убирая рукой от моих глаз волосы. Я задохнулась повторно, взглянув в его лицо. Вампир. Знатный, судя по дорогой коже перчаток и роскошной одежде. Уж в дорогих тканях я разбиралась.

— Я…

Взгляд метнулся по сторонам, но прохожие спешили убраться подальше, бросаясь в рассыпную. Никто не ругался, что едва не сшибли человека, не собрались любопытные, как это часто бывает. Даже ставни на близлежащих домах стали закрываться.

Хлоп… Хлоп… В какой-то миг осознала, что я на этой улице осталась одна. И они.

— Не плачь. Всё хорошо, ты не пострадала, — произнёс вампир.

Мужчина так и продолжал стоять возмутительно близко ко мне и поглаживал кончиками пальцев меня по щеке.

Плачу?! Я забыла о причине своих слёз. Я вообще обо всём забыла, придавленная силой его взгляда. И вроде выглядит как человек, но взглянешь в глаза и нутром понимаешь, что это нелюдь. Не бывает такой тьмы в глазах у людей. Жуткой до ужаса, пробирающей до костей.

Вспомнив репутацию вампиров, опомнилась и отшатнулась, избегая его прикосновения.

— Я… в порядке, — хрипло выдавила из себя. — П-простите.

Голос дрогнул, когда он потянулся всем корпусом за мной и шумно вдохнул, принюхиваясь.

М-мамочка! Я едва не заорала, испуганно дыша и проклиная тесный корсет, из-за которого катастрофически не хватало воздуха.

— Я п-пойду? — прозвучало до противного жалко.

— Я проведу вас.

— Не надо! — уже не скрывая страха, испуганно отступила, готовая задать стрекача.

Ведь не будет же он гнаться за мной? У такого важного господина наверняка есть дела поважнее.

Но мою попытку пресекли. Он переместился неуловимым для глаза движением, оказавшись опять рядом, а на талию легла рука, настойчиво увлекая к коню. Ноги от страха подогнулись, но он этого, кажется, даже не заметил, с лёгкостью удерживая мой вес. В одно мгновение посадил на коня и сам взлетел в седло.

Пикнуть не успела, как вампир подхватил поводья, и я оказалась в кольце его рук.

— Куда ехать?

Мне ничего не оставалось, как показать дорогу. Хорошо ещё людей своих отпустил. С нами поехал лишь ещё один всадник. Я бы решила, что телохранитель, но разве вампирам они нужны?

Он пытался завязать разговор, но беседа не ладилась. Пришлось представиться и сказать, чем занимается мой отец, но в ответ имени своего мне не назвали. Хорошо ещё до дома было не далеко, иначе бы я умерла от страха. Чувствовала себя словно в ловушке, и сама не поверила, когда у дома меня отпустили.

Стрелой бросилась к спасительным дверям. Забыв о манерах, не поблагодарив и не попрощавшись. Взбежав по лестнице, заперлась у себя в комнате и лишь тогда смогла перевести дух.

Меня отпустили!!! Даже неприличного предложения не сделали, хотя все говорят, что вампиры страшные развратники и не пропускают ни одной юбки. Никто не смеет им отказать. Я ещё поэтому так сильно испугалась.

«Наверное, он в городе проездом и спешит», — решила я, уверенная, что больше никогда с ним не встречусь.

Но я ошибалась.

Уже на следующий день отец сообщил мне, что я стала невестой князя Максимиллиана арр Теллариона.

Именно так. Он не попросил руки, а уведомил, что я стала его невестой.

— Теперь у нас начнётся совсем иная жизнь! — потирая руки, счастливо говорил отец. — Князь обещал дать мне титул. Все эти чванливые аристократы утрутся! Да они сдохнут от зависти!

Последние слова привлекли моё внимание. Титул? У нас будет титул? Я и мечтать об этом не могла. Последнее препятствие на пути того, чтобы быть с Себастьяном устранено. Вот только теперь не он, а я становилась для него недостижимой мечтой.

— Только князь приказал помолвку держать пока в секрете, — продолжал отец.

— В секрете?

— Да. Ты ещё молода. Я тоже сказал, что тебе нужно подготовиться к столь важной роли. С этого дня у тебя будут лучшие учителя!

Отец ещё много чего говорил, перечисляя открывающиеся перспективы. Я же из всего этого поняла одно — свадьба откладывается. Помолвка тайная. Буду умолять князя дать мне больше времени, а там, глядишь, он и передумает. Ведь мы совсем не знаем друг друга и столь стремительная помолвка больше похожа на блажь. Зато уже сейчас нас наградят высоким титулом.

И все те, кто задирал раньше нос, теперь будут вынуждены мне улыбаться и выказывать уважение.

Себастьян ещё пожалеет, что играл со мной!

— Он пожалеет! — шептала я сквозь сон, сжимая кулаки. — Непременно!

Это восклицание окончательно пробудило меня.

Пожалеет и непременно?

Я выдохнула, потёрла веки, прогоняя остатки сна, и распахнула глаза. Надо же, словно фильм посмотрела.

Потянувшись на мягкой перине, я легко сбросила одеяло, встала перед кроватью и начала утреннюю гимнастику. Старая привычка. Однажды терапевт порекомендовал, причем настоятельно и очень убедительно заявил, что мне требуется утренняя разминка, хотя бы на десять минут.

Размять конечности, погонять кровь, «похрустеть» косточками. У меня даже и мысли не возникло остановиться. Пусть я теперь и в чужом теле, куда моложе меня.

Меня нельзя было назвать «совой» или «жаворонком». Но я могла подстраиваться под любой ритм жизни, работа выбора не оставляла. Это не значит, что я не любила подолгу понежиться в кровати, когда выдавался выходной, однако, если требовалось, я могла подняться и в четыре утра, при этом оставалась бодрой и полной сил.

Наверно, это была моя суперспособность. Во всяком случае, хотелось в это верить.

А пока я делала махи руками, я размышляла. Сомнений в том, чья именно жизнь мне приснилась — не было. Девочка Самира была влюблена в мальчика Себастьяна, а в итоге оказалась невестой монстра.

Надя, Наденька, Надежда, кажется, тот тип говорил правду. Он кровопийца, причем самый что ни на есть натуральный. А я влипла. По самую макушку и только ушки торчат. Вот за них себя и вытащим.

Ничего-ничего… безвыходных ситуаций не бывает. Бывают лентяи, которым проще сложить лапки на груди и сказать, что они сдаются. А я не сдамся. И не дамся.

Невеста… Вот еще, обойдется.

Судя по этому сновидению, князюшка попросту откупился от папаши-торгаша и влюбленной в другого девочки. Титул как игрушку подарил, небось, чтоб его не позорила связь с низкорожденной. Пожелал, чтобы подросла, тоже наверняка не из чувства жалости. Нет, если бы не ультимативное — невеста, а нормальные ухаживания и поведение, как при первой встрече, то Самира вполне могла бы и очароваться. Видно же было, что он заботливый.

И если бы приложил определенные усилия, то непременно бы вскружил девчонке голову. А вместо этого он развил в ней куда больший страх. Пусть я этого не видела, но уверена на все сто процентов. Князь не старался как-то исправить мысли Самиры по поводу вампиров. Наоборот, на все сто процентов оправдал, что они монстры.

Да уж, ситуация хуже не придумаешь.

И как объяснить этому упрямцу, что я не Самира? И не его проклятие или что там отправило меня на Землю. Я своя собственная, Надежда Раевская, и быть его невестой не хочу. Слишком много мороки с таким мужчиной. Можно потратить уйму времени, а в итоге все равно оказаться у разбитого корыта.

А мне это совершенно не надо. Одно хорошо, благодаря сну хоть имя «жениха» узнала. Максимиллиан… прям как в средневековье. Будет Максом, а то пока выговоришь, так и язык в трёх местах сломаешь.

А вот чего бы мне следовало сделать, так это узнать насчет родни. Стараниями Макса у Самиры появился титул, наверное, наследуемый за отцом. Папа был простым человеком, так что вряд ли он пережил спящую дочь, а значит, у меня имеется наследство, в которое я могу и прямо должна вступить. Других-то детей у отца не было. Самира — единственная дочь.

Хотя… кто его знает, как обстояли дела после того, как Самиру усыпили.

Вот этот момент следует прояснить. И постараться вспомнить, как назывались города, в которых жила Самира до знакомства с вампиром.

Закончив гимнастику, я прошла к окну. По моим внутренним часам время приближалось к семи утра. Но кто его знает, может сейчас раннее утро и я ошибаюсь.

Почему-то мне казалось, что слуги должны меня разбудить. А до сих пор никого не было. Наверное, для леди я слишком рано встала. Что ж… будет всем сюрприз. Где ванная я помнила, и где что лежит — тоже, а потому даже и не подумала кого-то звать. В конце концов, слуг у меня отродясь не бывало. Сейчас приказа князя нет, так что надзирать не станут.

Я не торопилась купаясь. Система водоснабжения была похожей на ту, что у нас. А потому я с удовольствием млела в огромной ванне, то прибавляя горячей воды, то спуская воду. Я не смогла отказать себе в удовольствии перенюхать и перепробовать все имеющиеся в наличии баночки с косметическими средствами. Дома не могла позволить себе такого изобилия.

Что-то мне понравилось, что-то имело слишком приторный и резкий запах. А что-то запало в душу так сильно, что я раза четыре вымыла волосы с шампунем с ароматом из детства. Когда-то были такие вкусные шампуньки, напоминающие конфету тутти-фрутти. Помню, как я купала сына им и каким счастливым он был.

Да уж… в детстве все детки прекрасны, а вырастают и превращаются в монстров.

Я снова спустила воду и начала набирать заново, уменьшив напор. Кто ж знал, что я настолько сильно разомлею, что усну?

И будить меня придет чудовище.

ГЛАВА 7

Максимиллиан арр Телларион

Меня разбудил шум. На моей памяти такого еще не было. Может здесь так всегда? Я ведь не в своих покоях. И вряд ли все знают, что князь занял одни из гостевых, дабы не смущать свою невесту. Приходилось думать о таких тонкостях. Репутация моей жены должна быть безупречна.

Но нет, шумели именно поэтому поводу. Я зачем-то срочно понадобилась слугам. Неужели что-то случилось с Самирой? Эта мысль заставила меня подскочить на кровати, одним рывком натянуть халат и отворить двери.

— Что здесь происходит? — рявкнул я, глядя на стражника и двух служанок.

Обе они были приставлены к Самире…

Значит я прав и она уже умудрилась натворить бед.

— Господин, — низко склонились служанки, боясь лишний раз взглянуть на меня. — Простите нас, это наша вина. Мы не уследили и…

— Подниметесь, — властно потребовал. — Что произошло?

— Ваша невеста, — практически пропищала старшая из служанок, — пропала.

— Что?

Я задал вопрос, а сам уже скрылся в портале. Пара мгновений и я перед стражей у покоев Самиры.

— Леди покидала комнаты?

— Никак нет. — синхронно отрапортовали мужчины.

Не в окно же она выпрыгнула? В это мгновение пожалел, что не поставил решётки. Я прошел в комнаты, исследовал спальню и уже хотел призвать тьму, как услышал шум льющейся на пол воды.

Богиня, она что, утопиться решила?

Пара секунд и я врываюсь в купальню, где и лежит Самира. Абсолютно бездыханная, со слащавой улыбкой на лице.

Ах ты ж, стерва! Не получилось тогда убить себя, решила закончить начатое сегодня? А я-то дурак поверил, что мерзавка ничего не помнит.

Я вытащил девушку из воды и унес на кровать. Склонился, чтобы вдохнуть в нее воздуха и выкачать воду, но успел лишь коснуться губ, как Самира открыла глаза. Да еще влепила мне пощечину.

— Что вы себе позволяете? — грозно вопросила она, но увидев, что обнажена, ахнула и прикрыла руками грудь.

А потом и вовсе натянула на себя край покрывала.

— Это что ты себе позволяешь, — прошипел я. — Решила утопиться?

— Чего? Вы с ума сошли? Я мылась!

— Ложь! В очередной раз решила погубить и себя, и меня заодно? Вспомнила, как действует на вампира смерть истинной!

— Не понимаю, о чём вы, но в одном уверена наверняка — вы псих! Мылась я, понимаете? Мылась и задремала в воде. На вот, понюхайте!

Я не успел и глазом моргнуть, как мне под нос были сунуты волосы. Она прямо как кота нашкодившего ткнула лицом в свои локоны.

— Чувствуете аромат? — вопросила она. — Я их несколько раз помыла. Если бы решила топиться, стала бы красоту наводить? И обнажённой точно бы в воду не залезла, зная, что увидят посторонние.

Резон в её словах был, но я ей не верил.

— Это не доказывает и…

— А ну, пошли, — меня бесцеремонно ухватили за руку и потащили в купальню.

Второй она так и придерживала покрывало на груди, стащив с кровати, и оно волочилось за ней по полу. О том, что сзади она голая, Самира в своём порыве не думала.

Сам не знаю, почему не сопротивлялся. Разве разозлился еще больше. Да как она смеет передо мной в таком виде щеголять?! Бесстыдница! Развратница и искусительница!

— Ох, а выключить воду? — отпуская меня, заметила Самира всё ещё бегущие на пол потоки, и быстро склонилась над кранами, даже не представляя, какой мне открывается вид. — Так лучше. Вот смотрите, эти баночки я использовала. Видите? Они наполовину пусты, и вон те тоже. Кажется, я провела здесь куда больше времени, чем планировала.

Я успел успокоиться ровно настолько, чтобы не желать прибить Самиру. Но вот возбуждение от открывшейся картины проходить не желало. Я окинул взглядом купальню и нашел длинное полотенце. Сорвал с неё покрывало, успевшее намокнуть от через край льющейся воды из ванны, и быстро укутал ее в него. Подняв на руки, отнес в спальню.

К чести Самиры она не верещала и не пыталась от меня избавиться.

— Теперь вы верите, что я не топилась? — спросила она, стоило опустить её на ковёр. Кажется, на данный момент этот вопрос волновал её больше всего. — Извините, что ударила. Я испугалась.

Ее извинения изумили меня. Прежняя Самира могла плакать, причитать, а вот извиняться, тем более искренне, не умела.

— Я прощаю тебя.

Внутренне и сам скривился от того, насколько высокопарно это прозвучало.

— Приму во внимание то, что это нормальная реакция благородной леди.

Эти слова не исправили положения. Самира изменилась в лице. Её искренний порыв угас и она замкнулась, отдаляясь от меня. Даже отступила, окинув меня уже другим, более холодным взглядом.

— А я прощаю вас за то, что вы ворвались ко мне, когда я была не одета. Надеюсь, вы поняли, что к суицидальным поступкам я не склонна?

Опять меня резануло поведение не типичное для прежней Самиры. Та бы с облегчением и благодарностью приняла мои слова о том, что я её прощаю. Эта же благодарной ничуть не выглядела, что неимоверно раздражало.

Мне захотелось издевательски рассмеяться. Она меня прощает? Меня?! И может, это у неё вдруг пропала память, но не у меня. Её попытка покончить с собой даже через сто пятьдесят лет выводила из себя.

— Позволю себе тебе не поверить. Ведь перед тем, как я поместил тебя в стазис, ты пыталась отравиться ядом, — процедил сквозь зубы, качнувшись к ней.

Её попытка быть от меня дальше не нравилась моей тьме, что в свою очередь злило.

— Бедная девочка, — неожиданно с жалостью произнесла она.

— Кто? — не понял я.

— Та Самира. Как же она вас боялась.

— Это ты! Ты та Самира! И если не помнишь этого, то это не отменяет твоих прежних поступков, — сорвался я.

— Я — Надежда, нравится вам это или нет, — прозвучало неожиданно твёрдо.

К удивлению, она не дрогнула от моего гнева. А раньше бы уже скулила от страха и дрожала. А сейчас стоит в одном полотенце, практически голая передо мной, при этом выпрямив спину с достоинством королевы.

Хотелось её крепко схватить и встряхнуть, вызвать страх на красивом лице. Научить покорности, в конце концов! Но где-то внутри мне импонировала её дерзость. Надо же, я отправил её в стазис в наказание, желая сломить, а она после него неожиданно научилась давать отпор и не бояться меня.

— Главное то, что ты — моя невеста, и не важно, кем ты себя считаешь. И тебе пора привести себя в порядок. А также не помешает освежить в памяти правила хорошего тона и манер. Я пришлю учителя. И служанок, — сообщил ей и пошёл на выход.

Быстрее от неё, от манящего запаха девичьего тела. Не хочу, чтобы ощутила свою женскую власть надо мной.

— Всё в порядке! — бросил стоящей у дверей охране и припечатал взглядом жавшихся к стенке служанок.

Чувствовали свою вину.

Я понимал, почему не увидели Самиру в ванне — не ожидали её там увидеть, даже не смотрели. Не принято среди женщин утром ванну принимать. Вечером — да, или после конной прогулки. А утром зачем? Чтобы распаренное после купания тело сквозняком в коридорах продуло?

Не нашли в спальне, заглянули в ванную комнату, увидели, что пусто и подняли панику. Вода тогда до края не набралась и Самира со стороны была не видна. Это когда я пришёл, она уже на воде спящая расслабленно лежала. Струи воды снизу как гейзеры приподняли её тело.

Всё же спала. В этот раз я был склонен ей поверить.

— Если у вас плохо со зрением, то подготовьте себе замену, — выговорил старшую служанку. — Ещё одно нарекание — и можете попрощаться с должностью.

— Простите!

— Помогите леди одеться и сопроводите к завтраку в малую столовую, — и добавил уже охране: — Отвечаете за неё головой!

В раздражении вернулся порталом в гостевые покои. Хорошо мой слуга уже подготовил одежду. Только сейчас спохватился, что щеголял перед Самирой в одном халате. Странно, а она этого как будто не замечала. И даже не смутилась.

Перед глазами всплыла картина, как она нагибается перекрыть воду, демонстрируя свой обнажённый тыл. Тогда она вся пылала от праведного возмущения, забыв о том, что не одета.

«Или привыкла ходить не одетой перед мужчиной?» — полоснула ревнивая мысль.

Она же говорила, что в той реальности у неё сын. Значит, и там познала плотские утехи! Сам не ожидал, что внутри всё скрутит от этого вывода. И почему не задумался об этом раньше?! Я ради её репутации вынужден ютиться в гостевых покоях, думать о приличиях и соблюдать дистанцию, а она дарила своё тело другому!

От того, что это происходило лишь в её голове, мне почему-то было не легче.

А вдруг она вновь опозорит меня? Нужно срочно втолковать в неё правила поведения, если не помнит их. Скоро приедут оборотни, не хочется краснеть из-за невесты. Хотя, мне некогда будет контролировать её. Лучше вообще ей не показываться им на глаза.

Точно! Прикажу ей на это время оставаться в своих покоях. В которые уже сегодня её переселят. Смежные с моими комнаты она займёт после свадьбы. А вот позавтракать нам нужно вместе, должен же я узнать, помнит ли она как должно благородной девушке вести себя за столом?

ГЛАВА 8

Надежда Раевская

Князь ушел, вопросы остались. С какой радости он решил, что я топиться собралась? И почему он вломился в мои покои, а не служанки? Логичнее было бы, если бы это они меня разбудили. Но я тоже хороша! Нашла где спать, а если бы захлебнулась? Вот ведь радость бы была! Тьфу на меня…

Я не успела как следует мысленно повозмущаться, как в двери постучались и, не дожидаясь разрешения, вошли служанки. Надо же…

— Леди, доброе утро, простите, князь приказал помочь вам одеться к завтраку.

— А завтракать мы будем вместе? — удивилась я.

И было от чего, ужинали-то мы порознь.

— Да, вам будет накрыто в малой столовой. А после завтрака мы покажем вам ваши новые покои.

— А эти чем плохи?

Меня вполне устраивали эти комнаты, да и к купальне я уже привыкла. Конечно, был неоспоримый минус — соседство с князем, но положа руку на сердце, я это переживу.

— Эти покои предназначаются жене его сиятельства, а вы еще не женаты, — виновато выдохнула одна из служанок, — Князь беспокоится о вашей репутации, он и сегодня ночевал в гостевых покоях.

Невероятно, сам же упорствовал, что у меня ни репутации, ни чести нет, а на людях выказывает уважение. Все-таки разум мужчине не чужд. Но все равно псих. Однозначно.

Я вздохнула и позволила обтереть себя полотенцами, высушить волосы и предложить мне три платья. Но ото всех я отказалась, слишком уж вызывающими они были. Нет, я понимаю, что мне завтрак с его светлостью предстоит, но я вообще-то кушать иду, а не лицом торговать и прочими частями тела. Вот еще, не хватало утолять другой его голод.

Я пересмотрела еще три варианта и остановилась на персиковом платье, помнится, когда я в драмкружке играла, кто-то говорил, что для утренних мероприятий, будь то прогулка или совместный завтрак с гостями, дамы высшего света выбирали светлые оттенки для своего наряда. И уж точно не злоупотребляли украшениями. Тонкий браслетик на ручку, золотую цепочку с кулончиком в виде янтарно-красной капли на шею, красивую заколку на волосы — и достаточно.

Собственно, и браслетик, и заколка, и даже цепочка нашлась в шкатулках прямо на туалетном столике. А служанки заверили, что это мое. Так князь сказал. Ну, раз сказал…

Вещицы мне понравились, может, это действительно когда-то носила Самира? Все же бедная девочка…

И как хорошо, что мы завтракаем с князем, можно будет разузнать, что случилось с отцом Самиры и какой титул в итоге достался мне, стараниями князюшки, естественно. Вряд ли что-то равное ему, это было бы слишком, а чуть помельче… Может отца бароном сделал…

Как я ни старалась, кроме графьев, князей и баронов на ум мне больше ничего не шло. Гардемарины разве, но это вообще другая опера, офицерский чин на флоте.

А от служанок и вовсе проку никакого не было. Нет, они были вежливы, предупредительны, но при этом наотрез не желали отвечать на мои вопросы. Все было предельно учтиво, да и только. «Да, ваша милость», «да, леди», но де князь не велел, однако вы можете испросить позволения и тогда мы расскажем вам все, что вам хочется знать.

С одной стороны, понятно — князь кормит, поит, зарплату платит. А тут вроде и невеста, да отношение такое, что из-под венца и гнать не придется, сама пулей метнусь.

Я едва дождалась того светлого мига, когда за мной пришел Макс. И этому пусть немного, но удивилась. Правда, удивление быстро сошло на нет. Все-таки при плохой игре мы делаем отличную мину. Иными словами, на людях князь и его невеста ладят.

— Молодость вам к лицу, — оглядев меня с ног до головы, изрек его светлость.

— А других комплиментов вам на ум не пришло? — промолчать не вышло.

Слишком уж ехидным был и сам князь, и его выражение лица.

Такое у котов бывает, так и хочется тапку взять и по мордасам, по мордасам.

— О чем вы думаете? — Макс пропустил мимо ушей мой вопрос. — Складывается впечатление, что вам выпали самые лучшие карты, когда мне досталась только мелочь.

— А здесь есть карточные игры? — живо заинтересовалась я. — Покер, блек-джек, дурак?

— Не знаю, о чем вы говорите, но на неофициальных приемах в высшем свете принят фьеранс. Игра, при которой делаются высокие ставки и набираются очки. А выигрыш более чем солиден.

Я задумалась, чем-то напоминает тысячу, тоже необходимо набрать очки, чтобы выиграть. И игра эта на деньги. Да уж, какой бы мир не был, а азартные игры существуют везде.

— Надо полагать, вы привыкли забирать куш, — заметила я. — Но достойно нужно уметь и проигрывать.

— Предлагаете сдаться вам? — хмыкнул князь, — Самира, не нужно играть со мной. Я заведомо сильнее.

— Не знаю, о чем речь, — пожала плечами, — я с вами предельно откровенна.

— Я мог бы поспорить.

— Не сомневаюсь, — я очаровательно улыбнулась. Мы как раз остановились у красивых дубовых дверей. — Полагаю, вы большой мастер в спорах. Тяжко наверно приходится?

— Мне почудилось или вы иронизируете? — холодно спросил князь. — Самира, я не настолько добр, чтобы прощать малейшую насмешку.

— Очень жаль, — я встретила его взгляд и даже не поёжилась. Тоже мне, нашел чем пугать. — Придется привыкать, я не настолько плохое образование получила, чтобы опускаться до прямых оскорблений. В этом вам точно равных нет.

Я нарывалась. Не специально, так просто получилось. Вроде изначально и не хотела его уколоть или как-то задеть, вполне миролюбиво начала общаться, а он все в штыки воспринимает. Как дитё, честное слово.

— Вот и проверим ваше образование, — яростный шепот у самого уха.

Сдержаться опять же не вышло.

— Вы бы еще зубами клацнули над ухом, может тогда бы и получилось запугать. — Стражники и слуги почтительно замерли в трех шагах от нас.

Но я прекрасно видела, как они прислушиваются к нашему шепоту. Не знаю, расслышали ли они хоть что-нибудь, но меня начала угнетать обстановка. В такой атмосфере вряд ли мне светит доверительная и познавательная беседа. Небось начнет придираться ко всему, что я делать буду. С этого психа станется.

— Если вам так не хотелось, чтобы я принимала пищу, так и надо было сказать. А то складывается впечатление, что вы меня пытаетесь запугать, чтобы я меньше съела. Неужели ваши дела так плохи?

— Прошу, — яростно выдохнул мужчина и потянул меня вперед.

— Вы мне руку сломаете, — спокойно произнесла я.

И не далеко от истины ушла, он так мой локоть сжал, что ей богу, еще чуть-чуть — и точно кость хрустнет.

Макс ничего не сказал, зато повел меня внутрь комнаты, двери которой нам любезно распахнули лакеи, выпрыгнувшие из какой-то ниши, как чертики из табакерки.

В малой столовой, как назвали ее служанки, прислуживающие мне, мог бы поместиться свадебный кортеж персон так на двадцать пять. Собственно, и стол, накрытый белоснежной скатертью с золотистой вышивкой по краям, явно был рассчитан не меньше, чем человек на тридцать.

Интересно, а мы сядем напротив друг друга, то есть на разных концах стола, как в старинных фильмах, или все-таки придется довольствоваться тем, что я еще не невеста и сидеть где-то посередине? Наверняка и на этот счет имеется какое-то правило, мне пока недоступное.

Мужчина хоть и злился, но джентльмен в нем явно преобладал, а потому меня не бросили с заявлением, мол, вот твой первый экзамен, покажи, куда ты должна сесть. Наоборот, подвели к мягкому стулу по левую руку от массивного то ли кресла, то ли стула, что по центру с противоположной стороны от входа, и помогли присесть.

— Благодарю, — произнесла я, помня, что вежливость еще никому в этом мире не помешала.

А вот выбесить может, еще как причем.

Я решила на все, что этот тип будет творить, отвечать предельно вежливо. Не хочу давать ему повода называть меня истеричкой или сумасшедшей. Пусть лучше о себе в таком ключе задумается, если так и не сможет вести себя нормально.

Засуетились слуги, расставляя приборы и блюда. Я наблюдала за всем молча. Хотя на мой вкус, слишком много блюд для завтрака и слишком много столовых принадлежностей. Одних вилок пять штук… Полагаю с этим могут возникнуть трудности. С другой стороны, Макс же не планирует сидеть голодным? Буду наблюдать и повторять, если уж совсем тяжко придётся.

— Сок? — предложил мужчина.

— Да, вишневый, пожалуйста.

На самом деле я не знала, есть ли у них такой сок, но несколько красивых графинов на столе уже стояло, два из них были наполнены чем-то темно-красным, это мог быть как и томатный, так и вишневый, и даже гранатовый сок.

Слуга метнулся к бокалу и наполнил его до середины. Вот жмот, мог бы и полный налить, меня вдруг такая жажда мучить начала, что я едва утерпела, чтобы одним махом не осушить содержимое.

К тому же на меня пристально смотрел князь, а доставлять ему удовольствие внеплановым кашлем я точно не собиралась. Вот не поперхнусь, ни за что!

Я себя заставила пить маленькими глоточками. Мне понравилось — и не кислый, и не сильно сладкий. То, что надо.

— Раньше вам нравился омлет с беконом и гренками, — между тем заявил мужчина, — повара расстарались.

С наших блюд одновременно открыли крышки. И если у меня оказался воздушный омлет с ломтиками ветчины, бекон все-таки куда тоньше режут, то у князя большой кусок среднепрожаренного мяса. Без гарнира. Однако…

— Приятного аппетита, — пожелал он и схватился за нож и вилку.

— Благодарю, — улыбнулась я и взялась за маленькую вилочку, у меня вообще фетиш был на аккуратные столовые приборы. Не люблю, когда они тяжелые или слишком большие. — И вам приятного.

— Самира, если вы желали салат, то не нужно об этом молчать, — я не успела даже коснуться омлета вилкой, как была остановлена холодным заявлением князя. — У вас в руках вилка, предназначенная для салата. Столовая вилка чуть длиннее.

Пока мужчина говорил, слуга метнулся к еще одному блюду, ловко заменил мою тарелку на другую. И в ней действительно находился салат. Правда, я так и не поняла какой. Упомрачительный аромат омлета заставлял жадно сглатывать слюну. Я с такой проследила за тарелкой, а потом плюнула на все. Так ведь действительно можно и голодной остаться! Вилку я не ту взяла, надо же. Будь он джентльменом — и не подумал бы мне замечание делать.

— Верните мне омлет, — спокойно попросила слугу и даже приветливо ему улыбнулась. И только после этого обратилась к князю: — Я не люблю тяжелых приборов, а столовое серебро не самая легкая вещь в мире. И принимать пищу я буду тем, что мне удобно и не вызывает дискомфорта. Если это очередной намек на то, что вам жаль еды, то говорите об этом прямо.

Макс яростно выдохнул, но сумел сдержать свой негатив. Видимо, ему это стоило некоторых усилий. Слуга и не подумал пошевелиться. Увы, мои просьбы, никто не спешил выполнять.

Я пожала плечами, допила сок и собралась вставать из-за стола. Судя по всему, мужчина слишком вжился в роль обиженного жениха, что ни трезво мыслить, ни тем более быть вежливым не мог. Впрочем, вряд ли ему это вообще требовалось. Он мне никто, я ему никто, что бы он там себе не напридумывал, а значит, и удерживать меня у него нет не единого права.

— Вы слышали приказ, — холодно бросил он, — подайте леди омлет. Самира, и далеко вы собрались?

— Полагаю, лучшим решением стал бы мой дом. Тот самый, где когда-то выросла Самира. Я — не ваша жена, удерживать меня и издеваться надо мной вы не имеете права.

Тарелка с омлетом благополучно грохнулась, точнее ее грохнул слуга. За что был награжден таким пламенным взглядом от князя, что затрясся не хуже желе.

— Вон! — рявкнул князь.

— Да, пожалуйста, — фыркнула я и наконец поднялась. — Не могу сказать, что ваше общество доставило мне удовольствие, но всего вам доброго.

Слуги дружной вереницей исчезли за дверями.

Я была возмущена поведением князя, однако недовольство мое было вызвано и собой. Все-таки у кого мне еще можно узнать, где находится отчий дом Самиры? И какой она статус занимает в этом мире и стране?

— Сядь, — я даже до конца встать не успела, как меня настиг приказ Макса, а в следующий момент холодные ладони легли мне на плечи. — Самира, я предупреждал…

— А я уже говорила, что меня зовут Надеждой. И той девочки, которую вы наказывали, больше нет. Без понятия, что случилось с ее душой. Но я — не она.

— Ты и есть Самира. Сядь и поешь. Принесут новую порцию омлета.

Кушать хотелось. А вот ругаться — ни капельки.

Я вздохнула и медленно выдохнула, заставляя себя успокоиться. Можно подумать, от того, что я расскажу этому типу, что Самира до встречи с ним была влюблена, его отношение к бедняжке изменится.

Я все-таки села на этот грешный стул и даже демонстративно взялась за ту самую салатную вилку.

— Я пригласил вас на завтрак, чтобы увериться в том, что вы сможете участвовать в официальных приемах. Однако вижу, что вместе с памятью о себе вы утратили и память о том, как следует себя вести за столом.

— То есть вы решили мне устроить экзамен на глазах у слуг? Полагали, что они разделят с вами веселье? Вам сказать или вы и сами догадаетесь, что ваше поведение далеко от достойного?

— А ваше образование оставляет желать лучшего.

— Уберите свои руки, — Макс так и не отнял свои ладони от моих плеч, — неприятно, знаете ли. Что касается столового этикета: некоторые приборы мне знакомы, как и их употребление, однако, в домашней обстановке я не считаю правильным строить из себя манерную леди. Вижу, что ошибалась, и перед вами нельзя быть собой, надо изображать ледяную статую, а еще лучше робота.

— Робота?

— Механическая кукла, которая запрограммирована на определённые действия. — Сухо ответила я и сама спихнула его руки со своего тела.

А то посмотрите-ка, лапать он меня вздумал.

— Ты даже слишком живая, — ехидно выдохнули у меня над ухом, — хотя я бы не отказался от того, чтобы ты так и продолжила спать.

— Ну, конечно же, вам же, такому большому и сильному, легче обвинить в своих бедах молоденькую девочку, чем признать, что вам изначально было плевать и на Самиру, и на то, какие чувства она испытывает к миру и к вам в частности!

— Что вы хотите сказать?

— А что непонятного? Вы хоть узнали, почему Самира сломя голову неслась по площади и чуть не была затоптана вашим конем? Осчастливили ее отца, скрыли ото всех, что выбрали невесту. Знаете, кто так поступает? Трусы! Не ее вина, что у вас не хватило храбрости признать, что она ваша пара или как вы там это называете.

— Вижу, к тебе вернулась память, дорогая невеста?

Я все еще сидела на стуле, только уже не перед столом. Князь рывком вместе со мной повернул его к себе. И теперь мой лоб упирался прямо ему в живот.

— Мне снятся сны, князь. А еще я умею думать. Вы оказались слабаком, который не только не оценил такого подарка, как Самира, но и не сумел ее защитить, в том числе от самого себя. Вы боялись быть опозоренным? Ну, так вы сами себя и опозорили. Полагаю, на этом завтрак можно считать оконченным. Я сыта по горло вашим поведением. Не скажу, что было вкусно, но достаточно — совершенно точно.

— Я не отпускал тебя.

— А у вас нет прав меня держать. Что, будете смертью запугивать?

— Ты принадлежишь мне. — Глухо произнес мужчина, а в следующий момент я оказался в его объятьях. Молодец, Надежда, довела мужика. — Договор, составленный твоим отцом, все еще имеет силу. Ты под моей опекой. И до свадьбы, и после нее — твоя жизнь принадлежит мне.

— Какая прелесть, — я уперлась руками ему в грудь и вздернула подбородок, — я вас знаю всего сутки, но полностью разделяю чувства несчастной леди Самиры. Вы умеете только обвинять и требовать. А вот давать вас никто не учил. Накормить только угрозами способны. Обещания и те — страшные раздаете. А как же любовь и взаимоуважение?

— Любовь? — глаза Макса оказались так близко, что даже его дыхание я почувствовала на своих губах.

Полезет целоваться — и точно промеж глаз дам. Я не какая-то изнеженная леди, я и по кумполу настучать способна.

— Уважение? К той, что пренебрегла мной? Нет, дорогая невеста, о любви можешь и не мечтать. Ты родишь мне сына, а лучше двух…

— Вот еще! Сам рожай! — я силой наступила князю на ногу.

Воспользовавшись заминкой и его ошеломленным лицом, вырвалась из кольца его рук.

— Еще раз ко мне притронетесь и, клянусь, я вас ударю туда, куда лучше мужчин не бить, иначе точно детей не будет. — Припечатала я и пошла на выход.

— Я запрещаю тебе покидать свои покои, — Макс слишком быстро оклемался, опять возник передо мной, но в этот раз трогать не стал. Все-таки обучаемый мужик. Хоть это радует. — Ваши манеры, леди, настолько отвратительны, что я не позволю вам участвовать в приемах, пока вы досконально не изучите этикет. Учителя к вам пришлют. Завтрак также попадут в вашу комнату. А теперь вы можете идти.

— Не сильно и хотелось! — шипела я себе под нос, возвращаясь в покои в окружении охраны.

Испытывала огромное желание уходя громко хлопнуть дверью, но честь и хвала мне — я сдержалась.

Напугал! Можно подумать, мечтала участвовать в приёмах, где группки разряженных аристократов перемывают друг другу кости.

И это хорошо, что завтрак в комнату подадут, хоть поем нормально.

Посмотрите на него, манеры ему мои не нравятся! Разложил кучу вилок и ещё издевается. Где мне было научиться? Пусть спасибо скажет, что ножом и вилкой владею и не чавкаю при еде.

Почему-то вспомнилось, как Людочка Эдика любила пить чай, громко причмокивая. Если сына это умиляло, то я всегда едва сдерживала раздражение, думая, где он её откопал.

А может это любовь? Когда не видишь недостатков и даже они умиляют?

Князь хоть и заявляет, что Самира его невеста, но любовью между ними не пахло даже в самом начале отношений.

Такие, как он, жену подбирают как лошадь, чтобы соответствовала статусу. Она должна как луна лишь отражать его собственный солнечный блеск. Стараться быть безупречной во всём, чтобы никоим образом его сиятельство не опозорить.

Людочку бы на него! Пусть бы попробовал её манерам научить.

А потом я поймала себя на противоречии. Почему князь выбрал Самиру? Ему бы больше подошла какая-нибудь утончённая леди, преданно заглядывающая ему в глаза и слушающая каждое слово.

Из сна, кстати, я так и не поняла, почему князь решил сделать её своей невестой. Точно не из-за большого и светлого чувства. Мелькало, что она его пара, но что это означает? Нужно ещё будет разобраться с этим. Они же не оборотни. Или это я по Земным меркам меряю? Здесь как раз оборотни существуют.

Может, и у вампиров есть нечто подобное, я не знаю. Да я вообще об этом мире ничего не знаю! Слова князя насчёт учителя пришлись кстати. Буду его расспрашивать, пока он меня с вилками управляться учить начнет. И пусть только попробует не ответить, когда у меня в руках будет холодное оружие. Одна вилка чего стоит! А их на столе лежало штук пять во время завтрака. Будет, чем припереть к стене.

За размышлениями я и не заметила, что идём мы совсем не туда, откуда пришли. Слишком долго. От спальни до столовой путь был куда короче.

— А куда мы направляемся? — забеспокоилась я, возвращаться в башню не хотелось и камеры меня не прельщали.

Да ещё только сейчас обратила внимание, что охрана незаметно взяла меня в коробочку. Теперь двое идут спереди, двое по бокам и…

Я оглянулась, чтобы убедиться — ещё двое шли позади.

— В ваши покои, леди, — сообщил стражник, идущий рядом.

— Они в другой стороне, — не сказать, чтобы я была в этом уверена, но интуиция подсказывала, что я права.

— В ваши новые покои. — Исправился стражник. — В крыле княгини.

— Но я же ещё не княгиня! — забеспокоилась я и упаси господь меня ею стать.

— Это крыло покойной княгини, матери князя. Мир праху её.

— А, ну ладно, — в замешательстве произнесла я.

Мы замолчали. Спорить и протестовать не видела смысла. Ясно, что это был приказ Макса. Всё равно в прежних комнатах ничего дорогого мне нет. Разве что ванна, её я оценила.

— А почему меня по замку ведут, как особо опасную преступницу?

Моя охрана от такого заявления даже с шага сбилась. Вот так шли, печатая шаг, как единый организм, и так же вместе сбились как один. Коллективный разум у них, что ли?!

Я даже поёжилась от такого предположения.

— Леди, мы отвечаем за вас головой. Князь дал понять, что вы очень важны для него.

Да? То есть голову мне открутить может только он? И конкурентов не потерпит?

— Разве мне есть чего опасаться?

— Нет, — коротко ответил охранник, но так и продолжили меня вести, охраняя ото всех.

Даже от слуг, прижимающихся к стене и дающих нам дорогу.

Дальше расспросить не получилось. Мы пришли. Передо мной поспешно распахнули дверь, как будто стараясь быстрее избавиться от неудобных вопросов. Что ж, вошла в свою новую камеру.

Эти покои оказались даже больше предыдущих и были не менее роскошны. Заметно, что недавно провели влажную уборку, нигде ни пылинки. Сразу было видно, что дизайном комнат занималась женщина, подбирая каждую мелочь: картины, статуэтки, изящную мебель.

Мне понравилось здесь намного больше, чем в предыдущих хоромах. Тут было куда светлее и уютнее, чем в тех, что князь приготовил для своей жены. В моём распоряжении оказалась просторная спальня с прилегающей ванной комнатой. Поразила большая круглая ванна. Туда и впятером залезть можно. Вообще купальня намного больше моей квартиры! Всё красиво и сказочно, прямо как во дворцах по телевизору.

Я бы уже только здесь согласна была поселиться. А в моём распоряжении ещё оказались просторная гостиная и кабинет, к сожалению, без литературы. То есть шкафы имелись, письменные принадлежности также наличествовали, а вот хоть какой-нибудь книги, даже самой маленькой, не было. А жаль.

Ну, князь хоть не совсем садист. Я думала меня ожидает комнатушка три на три метра. А в таких покоях можно отсидеться. Некоторое время.

Вообще, еще во время СССР я увлекалась каллиграфической письменностью, очень уж любила перьевые ручки. Веяло от них чем-то невероятным, старинным. Это одноклассники у меня тряслись и переживали, что слишком сильно надавят и порвут бумагу. А мне было в удовольствие, жаль у матери возможности были скромнее, чем мне хотелось. Из всего набора я имела самое простое и дешевое, наконечник для пера под номером одиннадцать, промокашку, чернильницу да сшитую собственноручно перочистку.

Сам того не зная, князь сделал мне приятное — я немного поностальгировала, глядя на письменной стол и то, чем предполагалось писать. Какие я стенгазеты делала в школе — загляденье!

Я ещё раз осмотрелась. Хм… а вот для своей супруги князь кабинет не предусмотрел. Считал, что его жена не должна забивать свою головку ничем сложнее нарядов? Ах, да! Ещё ему ребёнок нужен. Сатрап! Так и захотелось ознакомить его с основами феминизма, столь популярного в нашем мире.

Долго оставаться одной мне не пришлось. Служанки начали переносить вещи. Сновали с таким деловым видом, что я почувствовала себя лишней. Хотя была бы не против помочь им сложить вещи. Раньше уборка в шкафу меня успокаивала. Но предложи я им это — они точно в обморок упадут.

Ушла в гостиную, не зная, чем заняться. Привыкнув дома быть при деле, сейчас ощущала свою бесполезность. Чем вообще занимаются благородные леди? Из фильмов создавалось впечатление, что днём у них одни чаепития с подругами, а в остальное время или готовятся к балу, или танцуют на них.

Отодвинула кружевную занавеску. Вид из окна открывался на пруд. Сначала я решила, что это озеро, не особо большое, среднее, но присмотревшись, поняла, что таких озер попросту не существует. Видно же, что его искусственно создали, слишком правильная форма.

Эта часть пролеска была не такая ухоженная, но в этом своя прелесть, природная естественность. Вокруг растут деревья, на воде лебеди плавают. Мирная картина, как будто я ещё на Земле. Наверное, приятно там прогуливаться в тени деревьев.

Это из покоев князя вид на парк с четкими линиями дорожек, клумбами в форме геометрических фигур, подстриженным газоном и фигурными кустами. Красиво, не спорю, но душа тянула больше к этому пейзажу.

Среди деревьев мелькнуло синее платье и я внимательнее вгляделась вдаль. Нет, не показалось. Вдали гуляли две женщины, приближаясь к пруду. Одна молодая, одежда роскошная, а вторая постарше, в коричневом платье попроще. Я её не увидела сразу, сливалась с деревьями.

Они подошли к берегу пруда. Та, что постарше, достала из складок юбки что-то и дала молодой. Девушка спустилась к самой воде. Заметив их, лебеди уже плыли к ним. Девушка стала кормить птиц. Те подплыли совсем близко, не боясь. Ели практически из её рук. Я аж обзавидовалась! Надо же, ручные лебеди! Я тоже хочу их покормить.

Интересно, что это за девушка? Платье, причёска указывали на её высокое положение. Что постарше — была то ли служанкой, то ли гувернанткой, а может и вовсе компаньонкой. Живет в замке? Или гостья?

Мне стало любопытно, а потому я подозвала проходящую служанку и указала на незнакомок.

— Кто это такие? Они здесь живут?

Девушка проследила за моей рукой и смешалась:

— Они сегодня уже уезжают.

— Это гости?

Служанка отводила глаза и явно мялась с ответом:

— Да, леди. Простите, мне надо работать.

Не стала её задерживать. Судя по тому, как она смутилась и прятала глаза, я имею возможность лицезреть любовницу князя. Почему именно любовницу? Да потому что в другом случае мне бы охотно ответили на вопрос, кто это такие и чего тут делают.

Красивая… И грациозная. Тоже вампирша?

Хотела бы я знать, она уезжает потому, что узнала о появлении невесты, или князь решил не держать в замке рядом невесту и любовницу?

Ответ я вскоре получила своеобразным образом.

Почувствовав взгляд, девушка резко подняла голову и безошибочно нашла меня глазами. Некоторое время смотрела в упор, не шевелясь, но тут один лебедь в поисках хлеба толкнулся клювом ей в ладонь. Последующее ввело меня в ступор. Её пальцы молниеносно сжали его голову и свернули.

И всё это, не отводя от меня взгляда.

Остальные птицы шарахнулись от неё, лишь один остался бездыханно лежать на воде, расправив крылья. Она же, как ни в чём небывало, отряхнула от крошек пальцы и пошла.

Вот так. Мне ясно дали понять, что хотят со мной сделать. И она вампирша. Слишком молниеносные движения, как для человека.

Даже на расстоянии я почувствовала направленную на меня волну ненависти. Похоже, князь любовнице дал отставку или просто отселяет в другое место.

Как по мне, уж лучше бы второе! У неудовлетворённого мужчины портится характер. А князь и без того психованный. Пусть лучше свои потребности удовлетворяет, чем на мне срывается.

Вернула занавеску на место и отошла от окна. Хорошо, что пассия его уезжает. Я бы боялась ходить по замку, когда такие «милые» девушки поблизости бродят. Не поэтому ли меня охрана так рьяно охраняла? И ведь не спросишь.

Так и представляю выражение лиц стражников, открой я дверь и поинтересуйся: «Вы были так озабочены моей безопасностью потому, что любовница князя в ярости и нам лучше не сталкиваться?».

— Леди, ваш завтрак. Прошу, — старшая служанка указала мне на накрытый уже столик.

После увиденного у меня аппетит как-то пропал, но я всё же пошла к столу. Кто знает, когда ещё смогу спокойно поесть. Вдруг князь со мной пообедать решит? С тем, как проходят наши беседы, я скорее всего останусь голодной.

А ещё, привыкнув в жизни к строгой экономии, не умею разбрасываться продуктами и переводить еду. Поэтому, кушать, Наденька, кушать. И набираться сил. Судя по всему, они мне понадобятся.

Безделье — худшее из наказаний! В который раз в этом убедилась. Разложив вещи, служанки удалились, оставив меня наедине со своими мыслями. Предварительно показали за какой шнур дёргать, если пожелаю их вызвать. Такие были во всех комнатах, я просто не догадывалась об их назначении, считая декором интерьера.

Не зная, чем заняться, ещё раз обошла все комнаты. Нужно будет попросить вязание или на крайний случай вышивание. Хоть какое-то рукоделие, чтобы занять руки. Это если князь разрешит. А то этот псих ещё заподозрит меня в желании самоубиться, упав на спицу, или умереть от потери крови, уколовшись иголкой.

Промаявшись больше часа, может и меньше, часов не было, а время в одиночестве тянулось неимоверно медленно, решительно подёргала за шнур.

Вот удивительное дело, дома я мечтала о том дне, когда не нужно будет никуда спешить, смогу просто спокойно отоспаться и ничего не делать сутки напролёт. Мне кажется, это голубая мечта всех работающих людей. А тут она исполнилась, но я готова взвыть от тоски. Если ты не устал, не хочешь спать, не голоден, то скука убивает. Так и хочется взмолиться — дайте мне хоть какую-то работу!

— Чего изволите? — появилась старшая из служанок.

Вот и проверим, что мне можно или нет.

— Принесите мне набор для рукоделия, — обтекаемо сформулировала я.

Вдруг у них леди не вяжут, так хоть не попаду впросак.

— Прошу прощения, но я не могу. На этот счёт не поступало никаких указаний.

— Так уточните у князя.

— Он уехал на конную прогулку.

«Сволочь!» — готова была завопить я. Мне, значит, взаперти сиди, а он проветриться поехал.

— Хорошо, тогда принесите мне книги для чтения, — скрипнула зубами я.

— Простите, но нельзя без разрешения князя выносить книги из библиотеки.

— Чем тогда мне заниматься?

— Принести чаю?

Похоже, моим доступным развлечением станут литры выпитой воды и прогулки в ванную комнату.

— Ну, знаете! — разозлилась я. — Мне обеспечить вас работой? Могу бить по статуэтке каждые полчаса и будете развлекать меня зрелищем, как прибегаете и убираете осколки.

— Леди?! — в замешательстве от угрозы воскликнула служанка.

Если хотела мне напомнить о том, что я леди и должна вести себя прилично, то напрасно. Я ею стала всего ничего, и ещё не успела проникнуться своим высоким положением.

Подошла к каминной полке, взяв первую попавшуюся фарфоровую статуэтку девушки, и замахнулась.

— Хотите проверить?

— Не надо! — испуганно воскликнула она, выставив вперёд руки. — Это скульптура великой княгини, сделанная Роэнальдо Циеном.

«Да?» — удивилась я, взглянув на неё внимательнее. Статуэтка девушки была в одной тонкой рубашке, которая облепила её тонкий стан, словно она только вышла из воды. Плечико кокетливо обнажено, соски груди натянули материю, проступая круглыми камушками. Голова стыдливо повёрнута вбок и опущена, как будто натурщица смущалась своего неодетого положения.

— Да мне плевать! — сообщила я и ещё раз замахнулась.

— Стойте!!! Чего вы хотите?

— Хоть чем-нибудь себя занять. Что можете предложить, не спрашивая разрешения у князя?

Женщина задумалась, судорожно перебирая варианты.

— Краски! — радостно воскликнула она и зачастила: — Княгиня увлекалась одно время натюрмортами. Мольберт на чердаке.

Рисование?! Последний раз я рисовала, когда Эдик учился в школе. Тем не менее, решительно произнесла:

— Несите!

Служанка испарилась с такой скоростью, словно боялась, что я передумаю в любой момент. Я же прошлась по комнате, успокаивая нервы, и ещё раз взглянула на статуэтку в своих руках. Девушка была, мягко говоря, не совсем одета. Не понимаю, как князь допустил, чтобы княгиня позировала в таком виде?!

Если судить по нынешнему князю, то собственник ещё тот. За вот такие статуэтки он бы и модель, и скульптора живьём съел.

Когда вернулась служанка с девушками, нёсшими мольберт и краски, решила прояснить этот момент:

— Вы сказали, что это княгиня, — махнула всё ещё зажатой в моей руке статуэткой. Расставаться с обретённым орудием убеждения не спешила. Мало ли, вдруг мне ещё что-то понадобится. Так что пусть будет рядом. — Скажите, а у вас допускается леди позировать в таком виде?

— О, что вы! — расслабилась и улыбнулась женщина. Наверное, ожидала новых требований, а тут я просто интересуюсь. Поэтому стала охотно делиться информацией. — Это всем известная история, которая стала семейной легендой.

Как интересно! Я навострила уши, заинтересованно слушая.

— Великий князь был ценителем искусства. Ему подарили эту работу тогда ещё мало кому известного Роэнальдо Циена. Князю она настолько пришлась по душе, что он приказал разыскать скульптора и узнать, кто ему позировал. Тогда и выяснилось, что Роэнальдо Циен путешествовал по дальней провинции и случайно увидел у водопада купающуюся девушку. Статуэтку прекрасной незнакомки сделал уже по памяти.

Кажется, я уже догадывалась, что будет дальше. Эти Телларионы долго не затягивают, если женщина вызвала их интерес. И правда!

— Узнав, где это место, Великий князь поехал туда и выяснил, что водопад находится в имении наместника, а купалась его красавица дочь, леди Элизабет. Так и произошло их знакомство. Это была любовь с первого взгляда.

— Получается, их свела сила искусства, — задумчиво произнесла я. — А чем же ещё так знаменит этот Роэнальдо Циен?

— История получила широкую известность и многие благородные отцы семейства стали приглашать его сделать скульптуры своих дочерей. Князь в благодарность наградил скульптора, сделав его своим птенцом.

— Кем?!

— Вампиром. Подарил долгую жизнь и Роэнальдо Циен оставил после себя много работ.

— Так сейчас он уже умер?

— Конечно. Князь же почил, — как само собой разумеющееся, произнесла она.

Из чего я сделала вывод, что в чём-то наши истории про вампиров не врут: если погибает мастер вампиров, то и гибнут все, кого он обратил. А что, неплохо! Никакой клятвы верности не надо. Когда от благополучия создателя зависит твоя долгая жизнь, то будешь предан ему всей душой.

Взглянула ещё раз на статуэтку и вернула её на каминную полку. Всё же реликвия семьи. Странно только, что хранится не в сокровищнице, а в закрытых покоях. С другой стороны, тут ничего не менялось с тех времён. Наверное, поэтому всё оставили на своих местах, как было при жизни княгини.

Непонятно лишь, почему между покоями князя и княгини такое большое расстояние. Мне вон князь смежные со своими комнаты выделил.

Не смогла удержаться и спросила у старшей служанки об этом. Девушки помоложе прыснули, но та пресекла веселье строгим взглядом.

— Не могу знать об этом, — сдержанно ответила мне.

Та-а-к, некоторые ничему не учатся и слишком рано успокоились. Вернулась к каминной полке и взяла статуэтку. Похлопывая ею по руке, повернулась к ней:

— Мне бы хотелось услышать более развёрнутый ответ на свой вопрос.

На меня взглянули таким взглядом, словно «бу-у» ребёнку сказала. Считала, что прониклась историей и теперь пылинки с этой статуэтки сдувать буду? А мне плевать на их семейные ценности. Я этой семье не принадлежу и вливаться в сей древний род не планирую.

— Говорят, Великой княгине нравился здешний вид из окна, напоминающий ей дом, и со временем она обустроила это крыло для себя и своих фрейлин.

— Сколько они в браке прожили?

— Примерно четыреста лет.

О, ну тогда всё понятно! Тут и через двадцать лет люди приедаются друг другу. А проживи рядом такую прорву времени, сбежать захочется не только в другое крыло замка, но и на другой континент.

Ладно, отпустила служанок, распорядившись, чтобы мольберт поставили у окна, и застыла у чистого холста.

Стоит посмотреть для начала, что мне принесли. Не сказать, что краски и кисти мне были знакомы, они имели несколько иную форму, вес и размер. Нужно приноровиться и все пойдет как по маслу. Несколько пробных мазков каждым из инструментов. Первые буквы, завитушки, смешение цветов…

Я изучала кисти, маслянистые краски непонятно из чего изготовленные, тканную материю, которую видимо следовало использовать для протирки холста и инструментов. Растворитель меня порадовал. Не только его наличие, но и щадящий запах. Все могло быть куда хуже.

Но всё равно ничего путного прямо сейчас не получится. Нужно время, чтобы разработать руку, узнать, как каждая из кистей рисует, чем следует делать жирные линии, чем наоборот, тоненькие, а что подойдет для широких мазков.

А рисовать хотелось прямо сейчас, до зуда в пальцах. Грифельный карандаш стал моим спасением. Вот он выход! Это не кисть, к нему долго приспосабливаться не надо. Теперь я задумалась над тем, что же нарисую в итоге. Сделать набросок вида из окна? Но на пруд не могла пока смотреть без содрогания.

Идея пришла ко мне внезапно. Я, словно лампочка, загорелась ею.

Для начала расчертила на квадраты холст. Создам как в комиксах историю в картинках. И выводя на холсте первые линии, не переставала ухмыляться. Определенно шалость мне нравилась. А что творческому человеку нужно для исполнения шедевра? Правильно, вдохновение! И оно у меня было, даже в избытке.

Закусив губу, принялась с упоением рисовать. Под моей рукой оживали картинки. Вот ярмарка, весёлая Самира с подругой и её влюблённый взгляд из-под ресниц на Себастьяна с сёстрами. Следующая, где уже его сёстры с напыщенным видом показывают, что она их брату не пара. Вот убегающая в слезах Самира едва не попадает под копыта жеребца со всадником. На следующей всадник везёт на коне перед собой девушку. Он заинтересован, а у неё на лице откровенный страх.

Помолвку я изобразила как их соединённые руки, князь свысока смотрит на девушку, а она отворачивает от него лицо, всем видом показывая, что этого не хочет. Потом Самира на балу и вокруг неё толпятся кавалеры. А князь в бою рубит врагов.

Кровь чёрными кляксами летит из-под его меча во все стороны. На голове изобразила ему шлем с огромными рогами. Да-да, рогаты вы, батенька, рогаты. И как итог — разгневанный князь и у его ног сжавшаяся от страха фигурка девушки. Потом высокая башня и уже Самира лежит без движения на каменном ложе в запустении. Я, не жалея, нарисовала на стенах побольше паутины, чтобы показать, как много времени прошло.

А вот уже я проснулась, на лице растерянность, ничего не понимаю. Встреча с князем, когда он опять нависает и обвиняет меня во всём. А вот уже другая сцена, где я даю ему отпор и не желаю чувствовать себя виноватой. И вот он отсылает меня от себя, указывая стражникам взять под стражу. Я взаперти, за дверями охрана, а перед моим окном девушка сворачивает шею лебедю, показывая, как сильно мне здесь не рады.

Фух! На этом моменте я выдохлась. Никогда так много не рисовала, но это был такой порыв, что не могла противиться. Нужно было выплеснуть хотя бы на холст одолевающие меня эмоции.

Получилось, и правда, как в комиксах. Раньше у меня хорошо получались шаржи, и князь вышел весьма колоритным, настоящий антигерой — злой, напыщенный, самовлюблённый. Его откровенно хотелось попинать, а девушку пожалеть.

Оставались ещё пустые квадраты, намекая, что история не закончена. Хихикнула, решив потихоньку туда добавлять, а пока же отвернула холст к стене. Всё нарисованное здесь — личное. Да и слуги, увидев такое, в обморок ещё грохнутся. Думаю, тут не принято столь откровенно высмеивать власть имущих.

К тому же я не любила, когда мою работу видят до ее завершения. Это еще со школы было, всегда раздражало, если заглядывали через плечо, высматривая, что же я там делаю.

ГЛАВА 9

Максимиллиан арр Телларион

«Сам рожай» — эти слова преследовали меня все утро и день. Беспокоя, жаля сознание. Меня так сильно потрясло это высказывание, что все остальное ушло на второй план.

Дети… Самое ценное, что может быть у вампиров. А для архивампиров — сверхценность. Моя мать так и не смогла подарить отцу второго ребенка. Я был единственным, как и мой отец для своих родителей. Это расплата за силу. Больше двух детей мы не можем иметь. И должно очень повезти, чтобы второй ребёнок увидел свет.

Неужели Самира не хочет детей? Разве это возможно? Я знал людей, которые не планировали заводить потомство, но это было исключение из правил. Столь редкое явление, которое порицалось любым обществом в абсолютно любом государстве. Она же не всерьез? Нет ничего хуже иметь пару, которая не желает детей. Или весь вопрос в том, от кого эти дети? Она говорила, что у нее был сын…

Девушка никак не выходила из моей головы. Ее напор, искреннее негодование, и моя тяга, что усиливалась с каждым мгновением, проведенным рядом с ней. Не могу сказать, что раньше меня с такой же силой тянуло к ней. Нет, было, но не так. Мне не отказывали мозги и не хотелось постоянно выводить ее на эмоции…

Эмоции! Вот чего не было в наших прежних отношениях. Если не считать тех постыдных поступков, которые совершила Самира до стазиса и моей реакции на них.

Чувства, что ярко отражались в ее взгляде, жестах, мимике… Вот, что с такой силой притягивает меня и заставляет поступать сродни подростку.

Самира всегда чувствовала лишь одно — страх. Даже когда кокетничала со мной, в ней ощущался лишь он, а сейчас все изменилось. Она сама изменилась. Да и я рядом с ней слишком живой для того, кто прожил не один век и повидал так много, что меня уже давно ничего не могло удивить или заставить испытать шок. А нынешняя Самира словно бы лишала меня той стены, которой я отгородился от внешнего мира. Лишала трезвости рассудка, обнажая то, что было скрыто и обрублено, как ненужное и мешающее.

Богиня, я готов поверить в то, что передо мной не Самира, а Надежда. Но как это возможно?

Я и сам не заметил, как ноги привели меня в архив. Я хотел разобраться в том, что натворил сто с лишним лет назад. Мог ли ритуал древней магии не просто погрузить Самиру в стазис, а обменять ее душу с другой? Могло ли так быть, что богиня посчитала мою выходку неприемлемой и наказала меня? Ведь я так и не принял ее дар, отвергнув его…

Но тогда почему эта Надежда видит сны из прошлого? К ней возвращается её память или это отголоски памяти Самиры?! Следовало разобраться в этом. Её нежелание признавать себя Самирой — обескураживало и ставило меня в тупик.

После нашего тяжелого разговора за завтраком, я отправился на конную прогулку. Мне требовалось проветриться, успокоиться и подумать. Но в итоге, я все равно не мог выдохнуть и прийти к какому-то решению. Самира не желала отпускать ни мой ум, ни мое сердце. Даже зарывшись в старые манускрипты, смысл написанного доходил до меня раза с четвертого.

— Нужна помощь? — Дарион появился внезапно. — Что-то конкретное ищешь?

— Да, возможность переселения душ.

Если друг и удивился, то вида не подал.

— Раньше подобного не случалось, Макс. Ты думаешь Самира и правда поменялась телом с Надеждой?

— Я уже ничего не думаю. — Выдохнул я, откладывая пыльный свиток. — Но ее поведение, сама она… Все не так, Дарион.

Друг ждал продолжения, внимательно глядя на меня. Мой советник давно стал для меня не просто другом и соратником, но и братом. Лишь с ним я мог полностью расслабиться и говорить начистоту. Раньше таким близким для меня был отец. Мне его не хватало.

— Может дело не в ней, а в тебе? — осторожно уточнил Дарион.

— В нас, — согласился с ним. — Моя реакция также важна, а я не могу сказать о себе, что рядом с ней я безупречен и идеален. Но меня смущают изменения. Они слишком явные, резкие, даже если учесть, что Самира спала и видела страшные сны. И если поведение можно скорректировать, то скажи, как один человек может вдруг стать другим? Она иначе двигается, говорит, думает совсем не так, как думала Самира. Я больше чем уверен, что и приоритеты она расставляет иначе, чем до стазиса. И при этом всем Самира искренне уверена, что она не имеет отношение к себе прежней.

— А ты уверен, что эти изменения есть, а не ты их придумал?

— Понимаю твои сомнения, особенно, если учесть несвойственную мне импульсивность, когда речь заходит о моей паре. Твои сомнения рассеются, когда ты пообщаешься с ней. Самира не делает различий между людьми. Я только сейчас понял, что еще не давало мне покоя. Она общается со мной так, будто я ничем не отличаюсь от нее или от стражника в моей охране.

— Это сбивает с толка, — кивнул Дарион. — Прежняя Самира, судя по донесениям, мечтала о титуле и, получив его…

— Вела себя надменно, высокомерно, постоянно указывая на социальное различие всем, кто был в ее окружении, требуя особого отношения и расположения. Сейчас же… для неё их словно не существует, но при этом лишнего она себе не позволяет.

— Только не с тобой, — усмехнулся Дарион.

— Не со мной, — эхом повторил я. — Должен признаться, что Надежда пыталась строить со мной диалог, именно я был тем, кто не услышал и не захотел услышать.

— Тебе тоже непросто пришлось.

— Я — мужчина, Дарион. Однако ее пробуждение стало для меня шоком, неприятным, нежданным и нежеланным. Мне не нравится то, как я веду себя рядом с ней. Эмоции захлестывают меня, чего не было даже в подростковом периоде. Сейчас я думаю, что богиня наказывает меня. Я был не готов к правде сто с лишним лет назад, втайне желая встретить другую пару, более подходящую моему статусу, моему представлению. А теперь я сам опускаюсь до того уровня, который считаю неприемлемым.

Признание далось тяжело. С детства я не любил признавать ошибки и учился их не допускать. Вполне успешно. Раньше так точно. Та встреча изменила все.

— И поэтому решил, что во всем виновата магия?

— Речь не о вине, а о том, могло ли так случиться, что душа Самиры покинула свое тело и в него вселилась чужая душа? Может меня так лихорадит из-за несоответствия? Тело моей пары, душа чужая… И если это так, то где душа Самиры? И как ее вернуть? И не допустить впредь подобного, мало ли кто и в кого вселиться захочет.

— А ты так этого хочешь? Вернуть прежнюю Самиру?

— Я был зол, Дарион. Я и сейчас злюсь, но это не значит, что я желаю Самире забвения. И пусть рассуждения и ход мыслей Надежды мне импонируют, надо признать, что им не хватает светского лоска, все же моя пара — Самира.

— Я вдруг ощутил гордость, — улыбнулся Дарион. — Приятно слышать, что ты осознаешь наличие пары и уже не отказываешься от нее. А если ты не прав? И душа все та же?

— Тем лучше, — вздохнул я, — мне бы не хотелось знать, что в моем окружении есть самозванцы.

— Сомневаюсь, что такое вообще возможно. Князь обязательно посвятил бы тебя в эту тайну.

— Да, отец никогда и ничего не говорил об этом. Но кто знает, какие тайны таит древняя магия?

— А я предупреждал, что не стоит к ней прибегать, — напомнил Дарион. — Я помогу с архивом, к приезду оборотней все подготовлено, артефакты проверены, я только с малого зала, где успел пообщаться с девятнадцатью советниками, и теперь совершенно свободен.

— Условно свободен, — хмыкнул я, — время обеда.

— Ты чего нахмурился? Не голоден?

— Нет, вспомнил, что направил к Самире статс-даму матери. Она должна обедать с ней, а заодно наметить фронт предстоящей работы с будущей княгиней.

— Леди Зоргана бывает сурова, — покачал головой Дарион. — Этот обед леди Самира запомнит надолго.

— Это необходимость, Дарион. Княгиня должна быть безупречной во всем и леди Самире рано или поздно предстояло пройти обучение. Я должен был направить своих учителей еще тогда, сейчас лишь исправляю упущение.

— Неужели леди Самира настолько невежественна?

— Ей всего лишь не хватает лоска, — пожал плечами, не желая говорить, что моя невеста путает столовые приборы, придумывая себе глупые отговорки.

Нет уж, княгиня должна быть безупречной, и в первую очередь для меня. Вот и буду мыслить в таком ключе. Главное — не сорваться и не усугубить и без того непростую ситуацию.

Я отвернулся от Дариона и мысленно связался с камердинером, потребовав обед на две персоны прямо сюда. Я планировал разобрать пару стеллажей прежде, чем отправиться к Рике, она была отличным партнером все эти годы, проводить ее до экипажа — малое, что я могу для нее сделать.

Стук в двери раздался спустя пару минут и друг пошел встречать визитера.

— Я так и знал, что обедать ты изволишь прямо тут, на полу среди пыльных бумажек. — Заявил Дарион, неся пару подносов и рассматривая заваленный бумагами стол.

— Ты ошибаешься, обедать мы будем за столом. Вон тем, что находится за третьим стеллажом.

— Вы предусмотрительны, мой князь.

Дарион рассмеялся и пнул мешавшую ему пройти коробку. Поднялось облако пыли, заставившее меня оглушительно чихнуть.

— Наверное, леди Самира поминает тебя недобрым словом, — заявил друг, хотя прекрасно знал, что чихнул я от пыли. А не от того, что меня кто-то вспоминает, как гласит глупая поговорка. — Бедняжка, надеюсь, ей удастся нормально поесть.

— Ты утрируешь и перегибаешь палку, Дарион. Тетушка замечательная, матушка любила ее, да и к нам она всегда была добра.

— Чего не скажешь о слугах.

— Леди Зоргана никогда не позволит себе лишнего и ты это прекрасно знаешь. Признайся, что просто хотел составить им компанию и пообщаться с моей невестой.

— Ты раскусил меня, — выставляя ладони вверх, улыбнулся друг, — но ты, коварный монстр, спрятал прекрасную деву и… Кстати, как долго она пробудет взаперти?

— До отъезда оборотней.

— Макс…

— Так будет лучше для ее безопасности. Но после отъезда делегации я не стану ограничивать ее свободу. Захочет посмотреть город — свожу, захочет погулять у пруда или в саду — препятствовать на стану. Тоже касается моря, пожелает искупаться — покажу свое любимое место на берегу.

— И везде будешь следовать за ней как тень?

— Как ты догадался? — усмехнулся я. — Нам нужно привыкать друг к другу.

— Сложно поспорить. Теперь понятно, почему ты поселил ее в любимых покоях матери. Ты был уверен, что они ей понравятся, как и вид из окна. А еще несколько дней в своих покоях заставят ее пожелать совершить променад и она согласится даже на твою компанию.

Я улыбнулся и отпил вина. Отвечать не имело смысла. В конце концов, я и сам любил бывать в маминых покоях. Иногда мне казалось, что она все еще рядом. Это позволяло возвращаться мыслями в счастливое детство и подспудно желать вернуть это счастье, но уже со своей избранницей.

ГЛАВА 10

Надежда Раевская

Когда служанки пришли узнать, можно ли накрывать на стол, я поразилась тому, как быстро пролетело время.

— Накрывайте, — милостиво разрешила им и пошла мыть руки.

Только сейчас почувствовала, как разыгрался аппетит. А ещё ломит спина. В пылу работы ничего не чувствовала, а теперь была совсем не против поесть и отдохнуть, вытянувшись на кровати.

Вернувшись в гостиную, с удивлением увидела, что стол накрыли на две персоны. Неужели меня опять почтит своим присутствием князь?

— Можете быть свободны. Ждите пока за дверью, — раздались властные приказы и я развернулась в сторону входной двери посмотреть, кто здесь такой командир.

Вошедшая женщина была невысокого роста, но держалась с таким царственным видом, что хотелось вытянуться в струнку. Немолодая, светлые волосы уложены в высокую причёску. Платье приятного серо-голубого цвета. Простое, из украшения только выглядывающее из узких манжет рукавов кружево и пелерина с кружевами вокруг шеи, заколотая камеей.

— А вы кто? — удивилась я, оценив то, как беспрекословно ей подчинилась прислуга.

— Добрый день, леди Самира. — Остановившись от меня на шаг и пристально разглядывая мою фигуру, тем временем произнесла гостья. — Я статс-дама и троюродная кузина почившей княгини княжества Багра. Можете обращаться ко мне леди Зоргана. Его сиятельство заметил, что вам требуется помощь, и мне было велено оказать вам всестороннюю поддержку.

— Добрый день, ко мне можете обращаться по имени — Надежда, — обескуражено произнесла я. — А поддержку какого рода?

— В освоении замка, а также манер, соответствующих высшему обществу, в котором вам придется вращаться.

— И вы специально приехали сюда для моего обучения? — Мое представление о старике учителе было разбито этой уверенной в себе дамой.

У меня от ее хищного птичьего взгляда мурашки по коже бежали.

— Нет, леди, я живу в этом замке с того момента, как моя кузина вышла замуж. После ее смерти в мои обязанности входит ведение замка: управление прислугой, подготовка званых обедов и ужинов, балов и других праздничных мероприятий. Также я являюсь старшей среди фрейлин и в мои обязанности входит их обучение, подбор подходящих партий для них, когда они оставляют службу.

Я не знала, что сказать. Просто утратила дар речи под ее напором.

— После вашего замужества все это ляжет на ваши плечи, так как это обязанности княгини и ее доверенных лиц. Нам с вами предстоит много работы.

«А может не надо?» — хотелось взвыть мне. Я и князя-то увидела всего день назад, а уже всем чего-то должна и обязана.

— Почему вы называете себя Надеждой? Князь вас представил как Самиру, — спросила у меня строго Зоргана.

— Он ошибается. Я — Надежда.

— Леди Самира, если Надежда не ваше второе имя, то я не могу к вам так обращаться и потакать прихотям. Оставьте эти игры для общения с князем, если желаете добавить себе загадочности. У нас есть более важные дела.

Меня щёлкнули по носу как сопливую девчонку и тут уж я стерпеть не смогла.

— Леди Зоргана, я — Надежда Раевская, и вправе требовать так к себе обращаться. Или вы слышите меня, или никакого продуктивного общения у нас не получится.

— Леди Самира, вы пока не имеете права ничего требовать в этом доме.

— Поверьте, будь моя воля, я бы покинула этот негостеприимный дом в любой момент. Но, как видите, меня здесь удерживают насильно, и под замком. Вы разговариваете с Надеждой Раевской. Желаете общаться с Самирой? Ищите её в другом месте. Думаю, вам бы тоже было неприятно, начни я вас называть Леди Заразой или леди Горгоной, — не удержалась от шпильки.

Развернувшись от ахнувшей от моей дерзости дамы, пошла к столу.

— Вы что себе позволяете?! — полетело в спину.

— Не больше, чем вы себе, — спокойно ответила ей, усаживаясь за стол и стеля салфетку на колени.

— Ваше поведение недостойно леди.

— Так я не леди, — радостно сообщила ей, поднимая крышку с супницы.

Какой-то сырный суп, но пахнет вроде приятно.

— У вас манеры плебейки! — сообщила мне, когда я под её уничтожающим взглядом наполнила себе тарелку. — Теперь я понимаю, почему князь оградил вас от общества. Вы его позорите. Знайте, что княгиня — это не просто титул, а ещё и обязанности. Вы должны стать примером для других.

— Для начала хоть бы кто поинтересовался, желаю ли я становиться этой княгиней, — закатила глаза, порядком устав от моралей. — Мне ваш ненормальный князь и даром не нужен.

— Да как вы смеете!

— Всегда считала, что ни одна леди не опустится до того, чтобы повысить голос, — иронично заметила я. — Может, ваши манеры не так уж и безукоризненны, как вы считали? — Пока она смотрела на меня, как на исчадие Ада, намекнула: — Я это к тому, что у вас, наверное, и без того много дел, и можете попросить найти мне в учителя другую кандидатуру.

Жаль, но эта дама не привыкла пасовать перед трудностями.

— И не надейтесь! — решительно произнесла она, подходя к столу и садясь напротив меня. — Надежда…

Я улыбнулась, заинтересованно глядя на неё.

— Оставим ваши отношения с князем. Вы — молодая девушка, у которой пробел… — она окинула меня оценивающим взглядом и поправилась: — огромный пробел в воспитании и манерах. Если вы умны, то должны понимать, что если не измените своего поведения, так и останетесь в этих стенах. Всегда можно пустить слух, что у вас слабое здоровье. И ваша жизнь ограничится рождением детей. Вы этого хотите?

— Я не то, что рожать, я даже замуж не хочу! — доверительно сообщила ей.

— Считаете, у вас есть выбор?

Уела. Князь так вцепился в меня, что добром не отпустит. И я в полной его власти. За ним титул и сила, а у меня никого и ничего.

— Леди Зоргана, я не против учиться. Не вижу ничего плохого в том, чтобы мои манеры соответствовали окружающему обществу. Только форму подачи информации измените. Я — разумный человек, покажите, как правильно, и я всё пойму. А вот свысока тыкать носом не надо. Один ваш взгляд вызывает желание громко чавкать и утираться рукавом лишь ради удовольствия лицезреть, как кривится ваше лицо. Решайте — или мы сотрудничаем, как два взрослых и разумных че… — вот насчёт того, что она человек, я была не уверена. Родственница матери князя лишь на вид выглядела не старой, а люди столько не живут, — существа. На равных. Или ничего у нас с вами не выйдет.

— Вы считаете своё поведение взрослым и разумным?

— А вы своё считаете достойным? Пришли ко мне, стали оскорблять. Что говорю — игнорируете. Кто вы такая, чтобы мне указывать, как себя вести? Я к вам в гости не напрашивалась. Статус невесты мне навязали и даже не смейте заикаться о том, какая мне оказана честь! — опередила готовые сорваться у неё слова. — При этом я оценила разумность ваших доводов и готова к сотрудничеству. Только с уважением друг к другу, леди Зоргана.

Молчание. Теперь она смотрела на меня не как на взбалмошную девчонку, выползшую едва ли не из коровника, а заинтересованно, стараясь понять, откуда я вообще такая взялась.

— Хорошо, Надежда. Для начала, выпрямите спину и сядьте ровно. Возьмите правильно ложку. Это делается так, — показала она.

Что ж, сама согласилась. Я подчинилась и обучение началось.

Эх, знала бы я, на что подписалась, лучше бы и дальше хамила, выводя её из себя. А так, на мою голову посыпалось столько информации, что крыша ехала. Какая же я была наивная, считая, что если не ставишь локти на стол и ешь ножом и вилкой, то этого достаточно.

Кто бы знал, что ложку нужно подносить ко рту под определённым углом, расстояние между столом и туловищем должно быть строго выверено и ещё масса разных заморочек. По крайней мере теперь мне понятно, почему все леди тонкие как тростиночки. Пока все эти правила приёма пищи соблюдёшь — уже не до еды.

А ещё нужно непринуждённо поддерживать беседу за столом, чтобы не создалось впечатления, что ты деревенщина, которая и рта раскрыть боится.

Под конец обеда чувствовала себя цирковой обезьяной в кокошнике, выполняющей трюки. Стоит ли говорить, что аппетит пропал почти сразу и я даже не чувствовала, что я ем. Не до таких тонкостей, когда каждый твой жест строго оценивают.

Одной переменой блюд дело не ограничилось и про себя я проклинала изобретательного повара. Мне пришлось выучить назначение каждого столового прибора, а также правильно ими пользоваться. До удовлетворительных результатов было ой как далеко.

Никогда не думала, что вилки и ножи могут стать орудиями пытки. Но честное слово, проще во всех грехах сознаться, чем всё запомнить!

А от меня ещё требовали непринуждённости и изящества. Эта Зоргана, мстительная зараза, не один раз ткнула меня носом в мои же слова, что я умная и разумная и просто обязана всё запомнить. Но делала каждое замечание спокойно, не унижая, с выдержкой железной леди, а вот мне к концу обеда уже хотелось взвыть.

Но я правда старалась. И совсем не для того, чтобы порадовать князя. Для себя. Ты или леди, и тогда вправе ожидать и требовать к себе соответствующего уважения и отношения от окружающих, или плебейка, на которую смотрят свысока. Положение невесты князя не оградит меня от насмешек за спиной. А я не собиралась становиться посмешищем из-за собственного упрямства и дурости.

К тому же, положение леди, со всеми ограничениями и условностями, всё же защищает женщину. Знай я ранее все правила и тонкости, могла бы поставить на место князя и заставить изменить поведение. Если я леди, то извольте вести себя со мной соответственно, а иначе вы хамло, попирающее все нормы поведения и воспитания.

Самира всю жизнь старалась стать лучше, чем она есть, ради уважительного к себе отношения. Так неужели я не научусь? Только это не давало мне послать всё к чёрту и заставляло, сжимая зубы, следовать указаниям леди Зорганы.

К сожалению, одним обедом дело не ограничилось. Вышеупомянутая леди считала, что я всё делаю неправильно. Она была недовольна и тем, как я хожу, как сажусь и как встаю. Грациозно! Легче! Изящнее!

А ещё, о ужас, я не умею танцевать и правильно приветствовать гостей, в зависимости от их титула. И для начала статс-дама принялась втолковывать, перед кем сделать реверанс, кому протянуть руку для поцелуя, а для кого достаточно лёгкого кивка головы. Это тоже меня учили делать правильно. Занятия танцами встали на повестке дня, но отложили их до разрешения князя.

Не знаю, я после её муштры еле ноги волочила, если пойдут ещё и танцы, то точно не смогу порхать как бабочка.

Прощались с ней со слезами на глазах. Она — от осознания масштабов предстоящей со мной работы, а я — от облегчения, что она уходит. К своему стыду, перед ужином я объявила всем, что у меня мигрень, и выгнала всех с просьбой оставить меня одну. Просто второго раунда издевательств над собой я ни морально, ни физически уже б не выдержала.

Быстро помылась сама, влезла в ночную рубашку и рухнула спать. И плевать, что на улице едва темнело. Шторы задёрнула и всего делов.

Казалось, стоило закрыть глаза и я тут же провалилась в сон. И снились мне ложки, ножи, вилки, порхающие вокруг меня. А я голодная, словно неделю не ела, и съесть ничего не могу, пока не выберу правильные вилку и нож. И каждый раз от меня еда ускользала в другую комнату, а там кто-то громко чавкал, доводя меня до бешенства.

И когда я услышала шум сквозь сон, то толком не проснувшись, схватила с прикроватной тумбочки поднос и понеслась в гостиную, чтобы набить морду тому, кто ест мою еду. Вот так и влетела, с воинственным воплем вышедшего на тропу войны индейца, размахивая подносом и жаждущая крови и мяса. Впрочем, не против, если это мясо будет с тонкой прослойкой сала и в меру прожаренное.

ГЛАВА 11

Максимиллиан арр Телларион

Я крался по гостиной, как вор, и сам не мог себе объяснить, почему веду себя настолько тихо и не желаю разбудить Самиру.

Служанки доложили, что леди была в ярости после визита статс-дамы. Она сказала, что у нее разыгралась мигрень и не пожелала больше рисовать, хотя служанки принесли ей новые холсты.

Это заинтересовало меня и заставило в ночи прийти в ее покои. Моя мама рисовала. Много, часто забывая о времени, полностью погружаясь в свое творчество. Иногда мне удавалось за ней наблюдать во время работы. На ее холстах оживала природа, пробуждались от спячки звери, манили бурным потоком реки, высокие скалы обещали свободу и крылья для полета. А люди казались настоящими, просто застывшими на мгновение.

Отец тоже любил смотреть, как рисует мама. Он все в ней любил. И, наверное, глядя на родителей, я верил и ожидал, что в будущем с моей парой у меня будут такие же теплые отношения, как у них.

Мольберт я нашел не сразу. Самира зачем-то спрятала его у стены за шторами. Не хотела, чтобы кто-то видел? Боялась осуждения?

Я усмехнулся, даже если у нее нет таланта, вряд ли кто-то бы осмелился об этом ей сказать. Даже я бы не стал.

Но…

Талант определённо был. Я сначала не понял ничего. Ни зачем она расчертила холст на квадратики, ни почему в каждом квадрате нарисовала себя, потом меня. В какой-то момент мне это даже польстило. Она думала обо мне… Однако… В каком ключе!

Когда смысл нарисованного достиг моего сознания, я остолбенел, застыл на месте, прикованный взглядом к себе в ее исполнении. Я был узнаваем и при этом смешон!

Но еще больше меня взбесил рисунок, где она влюбленно смотрит на какого-то человека, а потом в слезах бежит прочь… на встречу к чудовищу. Где чудовищем, конечно же, был я. Вот и на следующем рисунке Самира пририсовала мне рога.

Рога… Холст с треском порвался в моих руках.

Да как она посмела?! Тьма ядовитыми клубками вырывалась из груди, полностью отражая мои чувства. Я зарычал и в приступе гнева смял холст как самую тонкую бумагу. Жаль это действо нельзя повторить снова и снова, пока не уляжется ярость.

Жаль, что натренированная память сыграла со мной злую шутку и я отчётливо помнил каждый штрих её картины. Такой же странной, как она сама.

Похожие картинки рисуют детям, ещё не умеющим читать. Вот и Самира рассказала историю нашего знакомства без слов. На каждой картинке изобразив меня гротескно, отталкивающим.

Неблагодарная дрянь! Сама изменила мне и ещё посмела высмеять этот факт. Ярость застилала глаза. Я снова и снова сжимал в руках остатки холста, представляя тонкую шейку своей невесты.

— Йяа-ууу-ааа!

Дверь из спальни с оглушительным хлопком распахнулась и оттуда с громким воплем выскочила она сама. Я едва успел отскочить, уходя от удара подносом, зажатым в её руках. Первой мыслью было, что она в ярости из-за уничтоженной картины, но следующие её слова меня буквально обескуражили и заставили мою челюсть отвиснуть:

— Не смей жрать мою еду, сволочь!!!

— Самира??? — справившись с шоком, потрясенно выдохнул я.

Взмахом руки заставил вспыхнуть все свечи, чтобы проверить, в своём ли она уме.

Девушка замерла, как попавший на яркий огонек зверь, растерянно щуря глаза. Волосы всклокоченные, в одной рубашке и с подносом, она и правда выглядела как сумасшедшая, но с каждым мгновением её взгляд приобретал осмысленное выражение.

— Вы?! — ахнула она, а потом смутилась своего внешнего вида и тут же прикрылась подносом, выставив его перед собой и обнимая. — Простите. Кошмар приснился.

Я мог долго изумленно таращиться на нее, но первый шок прошел, осмысление происходящего наступило также внезапно, как и ее выход из спальни. Всего лишь сон. Страшный сон, который заставил ее выбежать с подносом, однако…

— И кто ел твою еду?

— Не знаю. Кто-то. Я же говорю — кошмар. Вредно ложиться спать голодной, — нервным жестом она провела рукой по лицу, словно прогоняя остатки сна.

— Тебя не кормили?!

Странным образом гнев на неё сменил своё направление на тех, кто посмел морить её голодом. Почему мне доложили иное?

— Я не ужинала.

— Хочешь есть?

— Очень, — откровенно призналась она.

Самира выглядела такой беззащитной, трогательной, что защемило в груди. Шагнул к двери приказать принести поесть, но под ногами треснул сломанный мольберт. Ещё в руках эти обрывки холста. Видя, как удивлённо расширяются её глаза, испытал смесь стыда за свою несдержанность пополам с вернувшейся злостью.

Без прежнего запала устало поинтересовался у неё:

— Зачем ты это сделала?

Она провела взглядом упавшие на пол обрывки и честно ответила:

— Выразила свои чувства. Или вы о том, что нарисовала вас в виде шаржа? — догадалась она. — Так я вас боюсь. Это такой приём психологический, посмеяться над своим страхом.

От такой непосредственной откровенности у меня опустились руки. И она не выглядела виноватой или испуганной. Приём сработал?

Одновременно с этим резануло слово «психологический». Уверен, что прежняя Самира даже понятия не имела, что такое психология. С каждой встречи в ней открывалось нечто новое, ещё одна грань.

— Может, ты ещё и астрономию знаешь? — усмехнулся я.

— Знаю. Вернее знала. Земли. В нашей солнечной системе девять планет: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон. Но потом решили, что Плутон не соответствует определению планеты, поскольку не очистил свою орбиту от окружающих объектов. Наша Земля имеет один спутник — Луну, которая всегда обращена к нам лишь одной стороной. Она оказывает влияние на водные массы планеты, благодаря ей существуют приливы и отливы. Люди не единожды летали на неё. Сейчас планируется активное освоение Марса.

Поразительно, она говорила об этом так уверено, словно знала.

— Ты летала на другие планеты?! — поразился я.

— Что вы! — горько усмехнулась она, — Летают космонавты. Такие, как я, просто пользуются благами цивилизации. Благодаря запущенным спутникам вокруг Земли, удалось сделать сотовую связь, которая опутала собой всю Землю. Теперь практически из любой части планеты можно связаться с другой.

Для меня это звучало слишком невероятно. Мы имеем доступ к любой части мира с помощью магии, а не какой-то там сотовой связи. Что за зверь такой? Самира поёжилась, стоя босиком на каменном полу, и я пришёл в себя.

— Оденься, а я принесу поесть, если ты не передумала.

Решение не звать слуг пришло само собой. Пока им передадут приказ, пока они соберут и принесут еду — пройдет время, а мне не хотелось разрушать атмосферу, возникшую между мной и ней.

Даже если она всё выдумывает, я готов слушать её сказки всю ночь.

Открыв портал из гостиной, вышел сразу на кухне. Слуги уже спали, лишь уголья тлели в печи, давая слабый свет. Мне его хватило, чтобы найти съестное и сложить на поднос то, чем можно быстро утолить голод: мясо, сыр, хлеб. Переместился к себе, взяв вино и бокалы, и со всей этой добычей вернулся к Самире.

Её ещё не было в гостиной, но услышав меня, она пришла. Что удивило, девушка успела надеть домашнее платье и заплести волосы. Признаться, ожидал её увидеть скорее в халате.

Обойдя так и лежащие на полу остатки мольберта, свидетельство моей недавней несдержанности, она прошла к столу. Взгляд на поднос и Самира изменилась в лице.

— Что-то не так?

— А где столовые приборы?

Только тогда понял, что спеша, набрал как для быстрого перекуса себе, не озаботившись столовыми приборами.

— Право, резать на кусочки хлеб с мясом можно днём за столом. Сейчас допускается забыть про условности. Ты же хотела есть. Бери.

— Не могу, — чуть не плача, произнесла она.

В немом изумлении смотрел на неё. Самиру словно подменили. Не она ли ещё утром отчитывала меня за излишнее количество столовых приборов и ела салатной вилкой основное блюдо?!

— Леди Зоргана говорит, что манеры — это единственное, что отличает нас от дикарей. Леди никогда не должна расслабляться. Сейчас, пока я учусь пользоваться вашими столовыми приборами, мне крайне важно делать это правильно, даже когда я одна. Так я быстрее освоюсь. Простите. Я лучше лягу спать.

И под моим ошарашенным взглядом она развернулась и пошла.

— Стоять! — рявкнул я, злой, не хуже демона, на тётушку за то, как быстро она промыла ей мозги.

Я хотел, чтобы невеста обрела лоск, но не морила себя голодом в угоду манерам!

Самира замерла на месте и плечи её напряглись.

— Вернись к столу, — уже мягче произнёс я.

Она подчинилась. Но без страха, а с какой-то обречённой усталостью. Я отодвинул перед ней стул и девушка села.

Придвинув к нему второй, я сел рядом с ней и заглянул в глаза.

— Скажи, ты же понимаешь, что неправильно отказываться от еды, если голодна?

— Да. Но ваши условности при приёме пищи настолько запутанны и утомительны, что иногда проще лечь спать голодной. Я всё освою, понимаю, что это надо в первую очередь мне, но сегодня слишком устала.

— Тогда сделаем сейчас исключение.

— Нет.

Несмотря на то, что выглядела она уставшей, это «нет» прозвучало достаточно твёрдо, чтобы я понял — её не переубедить.

— Хорошо, — медленно ответил на это и решил схитрить. — Тогда перейдём к древнему обычаю, когда жених кормит свою невесту.

— Это как?

— Жених должен накормить свою невесту без столовых приборов. А она ест у него с рук, показывая свою покорность, — сообщил ей, отламывая кусок мяса, кладя его на ломоть хлеба и протягивая ей. — Открывай рот.

— Невесту перед этим специально не кормят? — хмыкнула она, но перед ароматным запахом мяса не смогла устоять и откусила.

— А это как пойдёт, — усмехнулся я. — Вина?

— А давайте! — с какой-то бесшабашностью согласилась она.

Это была одна из самых удивительных ночей в моей жизни, проведённых с женщиной. Я не припомню ничего подобного ранее. Как-то ни разу не доводилось из собственной кухни воровать еду и тайком проносить ее в покои. Конечно, я мог бы приказать и мне все бы принесли и даже приготовили, однако авантюрное настроение завладело мной. Казалось, что нет ничего важнее и интереснее, чем собственноручно добыть своей женщине еду, будь мы в лесу — и сам бы поймал, и сам бы приготовил, ни капли при этом не испытывая дискомфорта. Наоборот, еще бы гордился.

Как жаль, что мы в замке…

Я кормил Самиру, умиляясь её аппетиту. Она действительно оголодала, но не хотела давиться всухомятку, по ее словам. Нам пришлось сделать уже совместный набег на кухню, где, стараясь не шуметь, девушка нашла себе оставшееся с вечера рагу из кролика с морковью и картофелем, перепела в винном соусе, на десерт взбитое суфле с ягодами.

С этим мы порталом вернулись к ней, где я со всем старанием исполнял придуманный только что обычай. Мне даже в голову не пришло, чтобы настаивать на столовых приборах и тем более приказывать девушке. Кормить ее с рук было приятно и пикантно, губы Самиры осторожно касались моих пальцев, стараясь не задевать моей кожи, но в итоге несколько раз все равно притронулись.

В эти моменты меня словно молния прошивала надвое, а то и натрое. Я едва сдерживал порыв очертить пальцами ее рот, щеки и нежную шею. Я словно воочию видел то, как сливаюсь с ней в страстном поцелуе. Эти мысли сбивали с толка.

Я знал, что истинная пара вампира — единственная, с кем он сможет иметь физическую близость, но даже не предполагал, что злость и ненависть, которую испытывал, узнав, что натворила Самира, уйдет не просто на второй план, а перестанет быть существенной, когда мы не конфликтуем, а просто общаемся и даже шутим.

Пока девушка ела, я расспрашивал её о мире, в котором она жила. Технологии меня заинтересовали и я уже думал, как бы создать похожего действия артефакты.

Она кривилась, когда я называл её Самирой, но назвать её Надеждой не мог, слишком чуждое для нас имя. Сошлись на Надин. Этот вариант удовлетворил и её, и меня. Я совершил много ошибок с Самирой, и сейчас, с Надин, собирался начать наши отношения с начала.

ГЛАВА 12

Надежда Раевская

Это была во всех смыслах самая удивительная ночь в моей жизни. Удивительная не тем, что меня кормил вампир прямо с рук. А тем, что я смогла полностью расслабиться и ощущала себя комфортно и спокойно. Раньше чувство покоя мне было неведомо. Я постоянно куда-то стремилась, спешила, не давая себе и минутки подумать над тем, чего действительно хочу, о чем мечтаю и как, в конце концов, прекрасна жизнь вокруг.

Только сегодня, рассказывая о Земле, я поняла, что сама толком ничего не видела и почти не знала. Только работа, работа, работа, а жизнь… она прошла мимо меня.

Все прошло мимо меня под эгидой «надо»: надо встать пораньше, чтобы покормить скот, а потом бежать в школу; надо успеть приготовить обед и ужин, пока мать не вернется с работы, а заодно присмотреть за младшими, и только потом, перед сном, сделать уроки; надо бежать на работу, чтобы были деньги на еду и помощь матери, а не мечтать о высшем образовании и пышной свадьбе…

Надо, надо, надо… Год за годом одно и тоже. И ни одного хочу, ни одной исполненной мечты, даже сын — и тот не оценил ничего, что было для него сделано.

Я вспоминала свою жизнь в мельчайших подробностях, но без застарелого, заскорузлого чувства обиды или недовольства. Так все жили, время такое — тысяча и одна отговорка, лишь бы не быть счастливой. Лишь бы отдать свой кусочек счастья кому-то другому, кому-то, кто в первую очередь ценил себя.

И сейчас я широко распахнутыми глазами смотрела на пруд, стоя у окна. Как красива здесь природа, иногда мне даже кажется, что рядом находится море. Воздух здесь особенный, немножко соленый, отдает йодом и водорослями. А может я все придумываю и мне чудится морской воздух, потому что на море я была последний раз в двадцать пять лет, потом отправляла сына в детские лагеря у моря, а сама работала…

Отпуск — непозволительная роскошь, — всегда считала я… А что в итоге? То-то и оно…

Я так и не добилась от Макса однозначного ответа касаемо моей запертой в покоях персоны. Он не сказал ни «да», ни «нет» на просьбу о прогулках. Отмахнулся, увлеченный моими рассказами о Земле и о матушке России. Его взгляд был не просто заинтересованным, нет, мужчина словно был заворожен всеми чудесами технологического прогресса, Макс будто бы примерялся с тем, чтобы воссоздать сказанное мной, но уже здесь.

А я… я не стала спорить и требовать незамедлительных ответов и обещаний, вполне трезво рассудив, что шаг навстречу мы сделали, а этих шагов еще предстоит уйма, если мы хотим конструктивного диалога и какого-то сотрудничества. Какого — пока мне не ясно, я не вижу его в качестве своего мужа, да и замуж, если быть до конца честной, — не стремлюсь. Хватит, побывала уже… и ребенка родила.

Интересно, Эдик хоть немного обо мне переживал?

Я тряхнула головой, прогоняя мысли о сыне. Он — там, я — здесь. А коль бы я очнулась дома, то ничем хорошим все равно бы наша встреча не кончилась. Из сердца вон, так бы и было, после того, что Эдик вытворил. Ох…

Под грудью засосало, тоскливо так, колюче… не проходит боль матери от неблагодарности сына и не пройдет. Даже мысли шальные возникали, а не опоила, не одурманила ли Людочка чем моего сына? Но здравомыслие всегда брало верх, Эдик был эгоистом от пяток и до макушки. Всегда и во всем. Винить Люду в том, что мой сын стал мразью, — глупо. Конечно, в чем-то и она подмогла, но… Это я воспитала сына так, это я недосмотрела, недоглядела, избаловала, помня о том, как мне не хватало материнского тепла и заботы.

Все казалось мне, что не должна допустить той же несправедливости, которой потчевала меня моя матушка, не позволю так пахать, как пахала я изо дня в день, начиная с пятилетнего возраста. Все детства для него хотела, беззаботного, счастливого, доброго… Просто детства, а не ежедневых хлопот да ответственности, от которых кругом голова и желание вырваться из оков хоть на мгновение.

Крыльев я для него хотела, свободы выбора, того, чего у меня отродясь не было и чего я не смогла достичь, понимая, что опереться мне не на кого. Мать мне так развода и не простила. Никого из младших ко мне не допустила, запретила видеться и созваниваться, а однажды и за порог погнала, когда я к ней приехала, и на внука даже не взглянула.

Никто и не вспоминает о «непутевой» городской Надьке, что до ночи ходила за малышней вместо матери. Вместо нее же и выхаживала, когда болели, да кормила всю ораву, обжигаясь у печи и не видя маленьких радостей, которые свойственны подросткам и юности. А позже я посчитала, что должна отказаться и от новой любви ради будущего единственного сына, которому кавалер мой не по нраву пришелся.

Кому нужна была та жертва? И кого она сделала счастливей? Не меня. Да и не сына моего.

Я вздохнула и отошла от окна. С тоской посмотрела на сломанный мольберт и клочки холста. Вот это силища у князя. Словно бумага тонкая, а не плотная ткань. Интересно, мне принесут новые инструменты, или Макс, впечатлившись от моих способностей, запретит мне впредь рисовать? Было бы жаль расставаться с таким развлечением. Я не могу сказать, что раньше любила рисовать, но находила в этом удовольствие, однозначно. А сейчас и вовсе оно стало отдушиной.

Я медленно возвращалась в спальню, хотя спать еще не хотелось. Мысли одолевали меня. Князь хочет детей. И пусть я не признаю себя его невестой, и думать о том, чтобы стать его женой, тоже не хочу, но вопрос о детях когда-нибудь встанет передо мной… Встанет, когда я пойму, что полюбила кого-то и хочу его продолжения так же сильно, как и прожить с ним подле всю свою жизнь.

Вот только страх сидит во мне, страх за ошибку, что совершила с Эдуардом. А коль и другие мои дети станут такими же неблагодарными и, не дай бог, облеченными властью?

Мороз побежал по коже, впервые за долгое время я вдруг начала понимать тех, кто совершенно не желает рожать. Только причины у нас разные…

Я зябко обняла свои плечи и чуть погладила, прогоняя холод. А потом вспомнила о том, что дала себе слово. Слово в том, что новую жизнь я проживу не так. Я не забуду о том, кто я есть. Я буду здоровой эгоисткой, которая не забывает о себе, но и не принижает ближних. Поступать буду по совести, но жертвовать своим благом ради сомнительных желаний тех, кто окажется рядом, не стану. Любящий человек никогда и не потребует, чтобы его любимый, отец, мать, сын или дочь, чем-то жертвовали, скорее сам с себя рубашку последнюю снимет и отдаст.

Мне выпал уникальный шанс, которым я обязана правильно воспользоваться. Не быть бессловесной и на все согласной овцой, а прожить человеком, которому в старости будет не стыдно держать ответ перед богом и людьми.

Новая жизнь… абсолютно другая, в молодом теле, с большими возможностями и в магическом мире, где существуют все те чудеса из сказок. Оборотни, вампиры… может даже русалки и драконы есть.

Я зажмурилась, вспоминая все, что я читала о волшебных народцах. Гномы творят чудеса с металлом и камнями, вампиры кровь сосут и права качают. Я хихикнула от этой мысли и продолжила перебирать все, что слышала и видела о разных расах в нашем мире. Прекрасные и обязательно надменные эльфы, интересно, они здесь есть и такие же ли они? Или князь им всем фору даст в своем самомнении?

Эта мысль заставила меня улыбнуться.

Но самыми притягательными для меня были драконы. Уж сама не знаю почему. Но я бы хотела хоть одним глазком на них посмотреть, главное, потом не помереть от счастья и страха заодно. Все же, есть ли в этом мире драконы? Надо будет спросить у князя.

Я вновь зажмурилась и вдруг представила себя гарцующей на красном драконе, а потом и вовсе расхохоталась. Ох, и замашки у тебя, Надежда, оседлать дракона!

Впрочем, уже не Надежда. Надин.

Закономерно ведь… Новая жизнь — новое имя. Я уступила в этом Максу.

Не Надежда, имя, что кажется чуждым и глухим, режущим слух для обитателей этого мира. Да и, откровенно говоря, имя-то не принесло мне счастья. Надежда жила надеждой, что однажды вся ее земная жизнь изменится к лучшему, и не дождалась. Разве оказалась в другом мире, что тоже можно считать изменением.

Не Самира, имя, которое вызывает во мне отторжение и протест, а заодно заставляет Максимиллиана злиться. Да и саму меня нельзя назвать девочкой, которая отчаянно желала доказать всем и каждому, что она не хуже них, что ее сердце такое же горячее и любящее. Не девчонкой, которая необдуманно поступает так, словно за ней стоит такая сила, которая все исправит в случае беды или неудачи.

Я могу полагаться на себя, я прожила тяжелую жизнь, сумев не только не опуститься на дно, но и выплыть, достойно и прочно устояв на земле. В одном лишь ошиблась, но теперь подобного не допущу.

Я вздохнула, зашторила окна и пошла в кровать. Завтра будет новый день и что он мне принесет — пока неизвестно. Очередная борьба с Зорганой? Или Макс, продемонстрировавший мне выдуманный обычай и вполне комфортно себя чувствующий за рамками этикета, передумывает воспитывать из меня ледяную диву?

Я усмехнулась, вспоминая его заверения про кормление с рук женихом. Мог бы и получше легенду придумать. Наверняка же образованный чело… вампир, а все туда же… Не нашлось ответа на мой выпад, понял, что сам повелел так поступать, вот и попытался обойти свое же требование.

Все-все я поняла, да вида не подала. Зачем? Так и я свое лицо сохранила, и принципиальность показала, и вроде как лояльность к его приказам. А что? Учусь? Учусь! Зоргану слушаю? Еще как и даже исполняю все наедине с князем. Гордитесь мной, вашество!

Я улыбалась, укутываясь в мягкое одеяло. Все будет хорошо. Непременно. Потому что я больше не дам себя ни неволить, ни обижать. Я трудолюбивая, где только не работала, за кем только не ходила и кого только не выхаживала. Не пропаду в этом мире. Да и наследство от Самиры точно имеется, всегда можно сказаться ее прямой родственницей, которая и должна все получить.

Со всем справлюсь, терять мне больше нечего, и умирать, как выяснилось, не так страшно. Обучение у Зорганы лишним не будет, наверняка и за пределами замка навыки, вдалбливаемые ею, пригодятся. Любые знание лишними не бывают. Обязательно найдется применение всему.

С этой мыслью я наконец расслабилась и зевнула. Спать, Надин. Будет день — будет пища.

ГЛАВА 13

Максимиллиан арр Телларион

Ночь прошла практически без сна. Я вспоминал нашу встречу с Самирой, как скряга, перебирая каждое её слово, движение. Или лучше привыкать говорить Надин? Уверен, с прежней Самирой такой совместный вечер был бы невозможен. Какой она была?

Всего лишь юной, напуганной девочкой, старающейся держаться уверенно, но от которой так и разило страхом.

Для меня она была неспособна стать интересным собеседником. Многие возразят, что ценность женщины в другом, но даже после жаркой ночи любви иногда тянет поговорить. Щебет насчёт новых нарядов, драгоценностей или какой цвет занавесок выбрать — лишь навевает скуку и вызывает желание выставить партнёршу за дверь.

Сейчас же сочетание юной внешности и зрелых рассуждений разило наповал. Надин оказалась образованной, немного не так, как принято у знати, но с ней было интересно поговорить, какой темы ни коснись. Мне было интересно слушать рассказ о том мире, где она жила.

Я всё же склонялся к мысли, что её душу древняя магия перенесла в иной мир. Такой мир развитых технологий Самира при всём желании выдумать не могла.

Я подробно её расспрашивал, стараясь найти пробелы в знаниях, но она рассказывала об истории, религии, крупных войнах и теперешнем политическом положении страны. А чего стоит рассказ о достижениях современных технологий! Телефон, интернет, самолёты, на которых можно облететь всю планету. Я не жаловался на память, однажды что-то увидев или услышав, даже вскользь, легко мог воспроизвести спустя длительное время.

И истории, рассказанные Надин, впечатляли. Это что-то невероятное! Она подробно описывала животных и в каком климате те обитают. Да прежняя Самира и тысячной доли этого не знала о нашем мире!

Её личной жизни я намеренно не касался. Хватило того, что знаю о бывшем муже и сыне. Мысли об этом гнал прочь. Я не забывал, что, по её словам, она прожила уже долгую жизнь. Но не важно, на сколько лет она себя ощущала. При моих невинных прикосновениях её щёки розовели румянцем, а дыхание сбивалось.

Естественно, я не допускал мысли, что это от смущения. Нет, так просыпается интерес женщины к мужчине.

Конечно, Надин старалась не показывать свою реакцию на меня, но я слышал, как её пульс ускоряется, а сердце бьётся быстрее. Это пьянило и заставляло предвкушать, как буду медленно её соблазнять. Я больше не пущу события на самотёк и не позволю увлечься кем-то другим. Упрекала меня в отсутствии ухаживаний? Теперь они у неё будут!

Жаль, что со дня на день должны прибыть оборотни. Придётся Надин посидеть в покоях. Не стоит допускать, чтобы её кто-то видел из недружественного государства. Она — моё уязвимое место. Не хочу, чтобы её втягивали в политические игры или пытались надавить через неё. Новость о том, что у меня появилась невеста, должна остаться на уровне слухов.

В этом мне поможет Рикарина. Интересно, бывшая любовница уже уехала? Мысли о ней вылетели из головы, стоило мне увидеть Надин. Прислушавшись к словам Дариона, приказ о том, чтобы она покинула замок, я отдал, а вот успела ли Рика его исполнить…

Я дёрнул за шнур звонка, вызывая личного слугу, чтобы это уточнить. Хорошо, если на приёме рядом со мной будет бывшая фаворитка. Это опровергнет слухи о невесте, да и она сможет что-то выведать у оборотней. Чем больше думал, тем больше нравилась эта идея.

— Господин, вызывали? — слуга неслышно возник на пороге.

— Скажи, Рикарина уже уехала?

— Нет. Сегодня леди не смогла этого сделать. Все её платья оказались кем-то изрезаны. Но леди Рикарина уже заказала новый гардероб и если доплатить за срочность, то уже завтра ей доставят что-то подходящее.

«Рика-Рика!» — я улыбнулся находчивости любовницы. Не сомневаюсь, что это она же испортила все свои платья, чтобы задержаться в замке. Небольшая месть мне за отставку, чтобы я оплатил её новый гардероб. Заодно потянет время и дождётся приезда оборотней, чтобы блеснуть среди гостей и поискать себе нового покровителя.

— За срочность доплатите. Приказ об её отъезде я отменяю. А лучше пригласи её ко мне, я сам ей об этом скажу.

— Слушаюсь, — поклонился слуга, всеми силами скрывая обескураженное выражение на лице.

После того, как я объявил Самиру-Надин невестой, приказ об отъезде Рикарины был понятен, но то, что я ночью приглашаю любовницу к себе и оставляю её в замке, многих собьёт с толку.

«Тем лучше!» — я довольно улыбнулся.

Рика не заставила себя долго ждать, словно, несмотря на позднее время, сидела наготове, когда её позову. Явилась ко мне, почему-то кутаясь в плащ, но стоило двери захлопнуться за ее спиной, как он соскользнул с её плеч на пол, оставляя… а точнее, не оставляя простора для воображения.

Сквозь тонкую сорочку, состоящую из кружевных лент, просвечивали все изгибы её роскошного тела. С таким же успехом она могла прийти ко мне совершенно голой или накинув рыбачью сеть.

Удивительно, но у меня ничего не дрогнуло внутри. Чисто эстетически я оценил её красоту, но не более. Самира в скромном платье, берущая еду из моих рук, вызывала волну возбуждения, а обнажённая любовница — лишь любопытство. Мне было интересно, когда она успела приобрести столь провокационный наряд. Раньше ей не требовалось стимулировать моё желание такими методами.

— Мой князь! Я до безумия счастлива тем, что вы пожелали видеть вашу верную рабу.

— Верную? — скривил губы я.

Новый гардероб и желание остаться указывали на намерение найти себе нового любовника. Может, и эту сорочку приобрела, чтобы сразить наповал своей красотой.

— Я ваша, душой и телом! — горячо заверили меня, стремительно преодолевая расстояние и опускаясь передо мной на колени.

Я оценил её готовность хоть сейчас доказать свою преданность. В нос ударила волна парфюма с афродизиаком, которым она столь щедро надушилась, что я скривился. Столь откровенные методы возмутили. Не встреть я свою пару — и не понадобились бы все эти ухищрения. Никогда не обделял её вниманием. Сейчас же Рикарина может хоть голой передо мной ходить, хоть купаться в афродизиаке, как женщина мне не интересна.

Скривившись, отошёл от неё, распахивая настежь окно и впуская в комнату свежий ветер.

— Оденься, — бросил холодно, вдыхая соленый воздух, доносящийся с моря.

Раньше я любил часами гулять вдоль брега, наслаждаясь мнимой свободой и морским чуть горьковатым привкусом на губах. Мнимой, потому что князь никогда не будет свободным, долг, обязанности и ответственность — груз, который я всегда буду нести. Когда-то, будучи мальчишкой, я соревновался с матушкой и отцом в том, кто дальше всего забросит в море ракушку.

Мама так светло и тепло улыбалась… За пределами замка и без свиты она всегда была другой, куда-то исчезала строгая леди, уходил тяжелый взгляд, уступая место беззаботности и радости. Рядом с ней счастьем светился отец. Это были наши священные часы: мои и родителей.

Я обязательно покажу Надин свое любимое место, уверен, ей должно понравиться. Как и само море…

Вдалеке раздались крики чаек, надоедливые, скрипучие, остро режущие слух. Надеюсь, Надин они не потревожат? Пусть ее покои находятся в противоположной стороне замка, но стоит озаботиться дополнительным шумоизолирующим заклятием в ее покоях.

— Значит, вы и правда встретили свою пару? — дрожащим голосом спросила Рикарина, возвращая меня в реальность.

— А ты считала, что причина в моей мужской несостоятельности? — зло спросил у неё, не сдержавшись. — Думал, что ты умнее.

— Нет. Конечно же, нет! — спешно отвела глаза, обнимая себя руками.

Плащ так и остался валяться на полу у дверей, где она его так эффектно сбросила. Казалось, что она все еще на что-то надеется. Точнее надеялась ровно до моего ответа. А прямо сейчас ее плечи опустились, словно бы на нее обрушилась неподъемная ноша.

Рика-Рика, ты же знала, что однажды все будет именно так. К чему же сожаления? Вампир, встретив истинную пару, больше не принадлежит себе. Его сердце, наполненное тьмой, принадлежит только единственной, той, кто способен подарить ему продолжение.

— Рикарина, оденься, — повторил приказ.

Вид её дрожащего обнажённого тела вызывал лишь раздражение.

Она метнулась к двери за плащом и спешно, но с достоинством прикрылась.

— В память о времени, проведённом вместе, я прощу нанесённое оскорбление. Даже оплачу твой новый гардероб, а также оставлю за собой ту поддержку, которую оказывал ранее. Но взамен…

— Что изволит мой князь?

— На приёме оборотней ты будешь среди гостей. Хочу, чтобы применила свои способности и разговорила их. Если узнаешь что-то важное, я щедро награжу.

— Слушаюсь, мой князь.

— И поддерживай легенду о том, что мы ещё вместе. Пока не время для официального представления моей невесты.

— Да, мой князь. Благодарю за возможность ещё немного побыть вашей женщиной.

Её губы задрожали, а на ресницах повисли слезинки, но меня эта картина не смягчила. Рика всегда виртуозно играла на мужских слабостях и самолюбии.

— Я слышал, что ты свернула шею лебедю у пруда моей матери. — На самом деле видел на холсте, который смял, но это мелочи.

— Что?! — испуганно дёрнулась она.

Слёзы мгновенно высохли, но ей не удалось спрятать панику во взгляде.

Значит, Самира не ошиблась и Рика сделала это демонстративно, выплёскивая свою злость. А сейчас боится, так как знает, что я её в порошок сотру за один только косой взгляд в сторону моей пары.

— Нет! Нет! — испуганно запротестовала она. — Я отвлеклась, а лебедь меня клюнул в руку. Я рефлекторно схватила… Так получилось…

Объяснения хоть и звучали сбивчиво, но я оценил, как осторожно Рикарина подбирала слова. Ведь ни слова о том, что это произошло ненамеренно или случайно.

— Не разочаровывай меня, — с угрозой произнёс я и она вся сжалась.

— Простите…

Убедившись, что бывшая фаворитка прониклась, сменил тему:

— Проведёшь ночь здесь, поддержим легенду.

На этом посчитал наш разговор законченным и направился в спальню выделить ей подушку и плед. Рика шагнула за мной следом, но я её остановил:

— Говоря здесь, я имел в виду именно здесь. Тебе больше нечего делать в спальне. Утром уйдёшь.

За окном едва рассвело, как меня разбудил посторонний шум. Не сразу понял, что это Рикарина выполнила приказ и покинула мои покои утром. Впрочем, она и не старалась сделать это тихо.

Как же это по-женски — уйти, хлопнув дверью. Но сам сказал, чтобы поддерживала легенду наших отношений, и вампирша воспользовалась случаем спустить пар и раздражение. Могу представить, как её уязвила необходимость ютиться ночью на диванчике в гостиной. Редкий случай, когда эту женщину выставили из спальни.

Выходка бывшей любовницы лишь позабавила. После нашего позднего ужина с Надин я пребывал в приподнятом настроении и ничто не могло испортить мне настроение.

Раз проснулся, решил заняться делами. Чувствовал себя способным горы свернуть и ещё до завтрака уединился с документами в кабинете.

Про желание поговорить с тётушкой я также не забыл, сказав, что желаю её видеть. Понимал, что этим нарушаю её утренний ритуал. По утрам, только проснувшись, она ещё в постели любила неспешно выпить чашечку горячего какао. Но я не забыл, какой голодной была вчера моя невеста, и это недопустимо! Зоргана перегнула палку. Поэтому я не испытывал никакого сожаления, доставляя неудобство и ей.

— Максимилиан, мальчик мой, что за спешные вопросы у тебя ко мне возникли, что ты вызываешь к себе ни свет, ни заря пожилую женщину? — в кабинет с достоинством вплыла Зоргана, напоминая о своих летах.

Обычно в ответ на разговоры о возрасте я всегда рассыпался в комплиментах, что время над ней не властно и она даст фору любой красавице. Но не сегодня.

— Скажи, тётушка, как тебе Надин, моя невеста?

— Надин?! Право, я скоро запутаюсь в именах. Самира, Надежда, а теперь Надин. У неё после долгого сна плохо с памятью и она никак не может запомнить, как её зовут? Не надо ей потворствовать!

— Тётушка, со своей невестой я разберусь сам! Надежда её второе имя, но звучит непривычно и мы договорились с ней, что лучше будет Надин.

— Не пойму, а чем плохо было имя Самира? Вообще, это ты должен решать, как тебе удобнее к ней обращаться. Девчонка слишком своевольная! Никакого воспитания.

— Кстати, об этом. Я ценю твоё усердие в вопросе её манер, но хочу предупредить, что недопустимо оставлять её голодной. Моя невеста должна хорошо питаться и не пропускать приёмы пищи. Обрати на это особое внимание.

— Я и так с ней нянчусь, как будто у меня мало других дел!

— Разве есть вопросы важнее моей невесты? — уколол я. — С другими делами справятся и слуги, ты достаточно хорошо их вымуштровала.

— Не забывай, что на мне ещё и подготовка к приёму оборотней.

— Уверен, ты сделаешь всё, что в твоих силах и более того, но вопрос комфорта и хорошего самочувствия Надин должен быть в приоритете. Ты понимаешь меня?

— Да, понимаю, — поджала тетушка губы. — Однако леди Надин ещё не готова предстать перед обществом. Надеюсь, ты не собираешься позориться и представлять её гостям?

— Я всё понимаю. Моей спутницей пока побудет Рикарина. Но, тётя! Моя невеста не может меня опозорить, — с нажимом произнёс я, давая понять, что лишь наше родство позволяет ей так неуважительно о ней отзываться.

От любого другого я бы такого не стерпел.

— Ты даже не представляешь масштабов предстоящей работы с ней. Она даже танцевать не умеет!

— Скажи, как можно освоить последние модные танцы, проведя в стазисе почти сто пятьдесят лет? — вышел из себя.

Моя сила взметнулась, как высокая волна, опадая на берег, придавливая и показывая степень моего раздражения.

Тётушкины плечи дрогнули и женщина поёжилась. Редкий случай, когда моё неудовольствие коснулось именно её, и она прочувствовала его на себе в полной мере.

— Я понадеялся на тебя, что к моему поручению ты отнесёшься со всей ответственностью. Если тебе это в тягость…

— Нет. Никак нет, — поспешила заверить она.

— Что ж, хорошо. Это всё, что я хотел с тобой обсудить, — закончил я разговор.

ГЛАВА 14

Надежда Раевская

А поутру, словно ночи с князем и не бывало, я столкнулась с тем же отношением. В сад — нельзя, завтракать — под надзором, выходить из комнат — нельзя, никуда вообще нельзя. И ничего нельзя. Распоряжений насчет нового мольберта тоже получено не было. Так что, простите, леди, но кукуйте у окошка и рта не раскрывайте, максимум, чтобы вам чаю принесли.

Расторопные слуги, пока я принимала ванну, успели убрать все легко бьющееся из покоев. Поэтому я не сразу поняла, что шантажировать их нечем. Я, с одной стороны, оценила их старания и предусмотрительность, с другой стороны — была взбешена. И потребовала все вернуть, так как на такой шаг у них не было приказа от князя.

Им пришлось подчиниться, потому что я была права. А вдруг леди пожалуется? Скажет навязанному жениху, что ее принижают слуги и не дают любоваться красотами местных мастеров?

А за завтраком и Зоргана добавила мне на орехи, критикуя чуть ли не каждое движение, даже невольное. Складывалось впечатление, что у нее гормональный сбой, день, когда все бесит и раздражает. Правда, посочувствовать ей у меня не получалось. Слишком уж Зоргана колкой и противной была.

Утро выдалось мрачным во всех смыслах. Я хоть и легко встала, что неудивительно, учитывая, что поспала всего ничего и не успела разоспаться, но после всех замечаний и расстройств по поводу моего дальнейшего существования, батарейки в организме сели, требуя отдыха и перезарядки.

Я ждала того светлого момента, когда леди Зоргана свалит из моих покоев и я смогу выдохнуть, а заодно потребовать чаю с булочками. Хоть ими подкрепиться, при этом не роняя достоинства, о котором без умолку трещала Горгона. Тьфу ты.

Информация, которую она мне выдала, все никак не желала укладываться в голове. Зоргана говорила что-то о чьем-то приезде, но я так и не поняла, кто именно должен приехать. Здраво рассудила, что оборотни, раз их ждут. Но я-то здесь причем, если меня заперли в покоях и вряд ли позволят увидеть гостей?

Я отдала распоряжение принести чаю и выпечку. Служанки хоть и округлили глаза, но ничего не посмели сказать. Хотя на их лицах явно читался вопрос: зачем, если вы недавно завтракали?

Впрочем, приказ они выполнили быстро, и аромат корицы, яблок и заварного крема заполнил всю гостиную. Я пыталась наслаждаться шедевром кулинарной мысли, но мрачное настроение уходить не желало. А еще интуиция буквально вопила о том, что меня сегодня ждет нечто гадкое и неприятное. Хотя я и без нее могла сказать, что муштра леди Зорганой даром мне не пройдет. Очередная мигрень, злость и чувство бессилия — обеспечено.

Я как в воду глядела. Учитывая, что спать я легла поздно, а подняли меня рано, все-таки запланированный завтрак с леди Зорганой, после чаепития отправилась в спальню, желая досмотреть сны.

Мне казалось, что я только легла, а вот уже и побудка. В лице леди Зорганы. Я отчаянно не понимала, что она тут делает.

— Леди Надин, — а ведь я сегодня ей ни слова не сказала о том, что мы договорились с князем о таком сокращении имени, просто из головы вылетело. Да и хотелось сохранить в тайне наше ночное приключение в поисках пищи. Следовательно, она успела с ним пообщаться и он от нее решил ничего не скрывать? Или сказал только о имени? — Леди…

— Леди Зоргана, будьте добры покинуть мою спальню, — отчаянно старясь не зевать, потребовала я.

Нет, ну хоть какие-то рамки быть должны? Ладно я терплю ее за столом, но в собственной спальне? Увольте, это слишком.

— Служанки не смогли вас разбудить, а к обеду все накрыто. Я жду вас в гостиной. — Так, словно бы она была королевой, ледяным тоном отчеканила Зоргана и медленно развернулась к двери.

Если она полагала, что я тут же вскочу с кровати и лихорадочно начну собираться, то ошиблась.

Хотя служанки, стайкой влетевшие в спальню, явно были уверены в обратном.

— Вон! — рявкнула я и откинулась на подушках.

Спать дальше явно не выйдет, но это не значит, что я буду подчиняться леди Зоргане. Как такового распорядка дня у меня нет и никто мне его не озвучивал, следовательно, пусть сидит и ждет, пока я приведу себя в порядок. А то обед у нее накрыт и все готово… Бесят!

Я медленно потягивалась на кровати, прогоняя остатки сна.

Выспавшейся меня сложно было назвать, но я знала замечательное средство, которое поможет стать мне немножечко бодрей — купальня.

Спустя час я все-таки появилась на глаза Горгоне. И выглядела она действительно той ещё медузой. Глаза сужены, сама бледная, как полотно, губы в узкую полоску сжаты, а пучок волос чуть ли не ходуном ходит. О, как разозлилась!

— Леди Надин, — студеным морозным вечером куда теплее, чем вот под прицелом взгляда этой вампирши. — Ваше безрассудство и неуважительное отношение — неприемлемы. Вы убеждали меня, что готовы сотрудничать и принимать взвешенные решения, какие допустимы взрослому человеку, а вместо того нарушаете распорядок дня, составленный для вас и вашего блага.

— И вам доброго дня, леди Зоргана, — я ухмыльнулась и уставилась на прислугу, которая даже не пыталась глаза спрятать и явно ожидала шоу. — Именно потому, что вы образованы и допустимо уважительны ко мне, вы позволяете себе распекать меня при слугах? Или ваш рассудок позволяет вам не ставить меня в известность о распорядке дня заранее, а затем требовать его исполнения от той, кто даже не является с вами одной расы?

— Леди Надин… — надменности в ее голосе явно убавилось, — выйдите, — приказала она служанкам.

Те не посмели возразить, но с такой надеждой посмотрели на меня, словно бы я сейчас отменю приказ и разрешу посмотреть дальше, чем закончится наша перепалка. Вот еще!

— Леди Зоргана, я же правильно понимаю, что вы вампирша? А также, у вас состоялся разговор с князем и вы знаете, во сколько он покинул мои покои?

— Да, мне известно, что ночью у вас был разговор с его сиятельством.

— Я человек, а не вампир, леди Зоргана. И для отдыха мне требуется куда больше времени, князь покинул меня глубокой ночью, а уснула я лишь на рассвете. Спустя два часа вы пришли на завтрак, на котором не удосужились сообщить мне о составленном для меня графике дня, а теперь пытаетесь унизить, закрыв глаза на собственную оплошность. И не стоит прикрываться заботой обо мне и помощью мне же. Когда о человеке заботятся, то учитывают все нюансы, и уж тем более, ставят его в известность.

— Как бы там ни было, но вы будете исполнять приказы князя. — Горгона смотрела внимательно, хотя от досады сжимала кулаки. — На сегодняшний момент ваше поведение недостойно леди и высшего света. Именно поэтому вместо вас на приеме пару князю составит леди Рикарина. На вашем месте я бы не искала ошибки в других, а исправляла свои. Касаемо распорядка дня — я предоставлю вам подробное расписание.

— Что вы сказали?

— Я сказала, что предоставлю вам расписание.

— Я не об этом, кто и где составит пару князю?

— Леди Рикарине Таурус выпала честь сопровождать его милость во время официального приема оборотней. И поверьте, леди Надин, манеры леди Рикарины не имеют нареканий.

— Правда? — я оглушенная новостью, между тем, лицо не теряла. — А подскажите, пожалуйста, не она ли была любовницей князя?

Леди поджала губы:

— В обществе не принято обсуждать столь деликатные темы.

— А любезничать с любовницами принято? Не хочу, чтобы надо мной посмеивались в спину, если я буду общаться с данной… леди.

И как язык себе не сломала, называя ту злобную тварь «леди».

— Просто ответьте, это она?

К ее чести, моя наставница юлить не стала:

— Да, леди Рикарина двадцать лет была близкой подругой князя, считаясь его фавориткой.

— Мило, — я улыбнулась. — Но знаете, я, пожалуй, ничему у нее учиться не стану. Особа, которая сворачивает шеи лебедям ради забавы, ничему хорошему научить не может.

У меня запульсировали виски. Так бывает, когда организм на пределе и желает отдыха, а его хозяин или хозяйка горстками жрут таблетки, чашками хлещут кофе и не дают желанного покоя. Я не была себе врагом. Не в этой жизни.

— Всего доброго, — я все-таки осталась вежливой, хотя очень хотелось прогнать эту надменную змею, но вместо этого развернулась сама.

В спальню. Спать.

— Леди Надин! У нас обед, учителя, модистки! Куда вы собрались?

— Спать, — не оборачиваясь, ответила ей. — Я не собираюсь рисковать своим здоровьем ради потехи вашего эго.

И закрыла за собой дверь. Нет, не хлопнула, просто закрыла. И тихонечко сползла на пол.

Обида поселилась в сердце. Да что там поселилась! Она с пинка отворила ворота в мою душу, разогнала добрые чувства, что смогли зародиться ночью к Максу, отравила собой и уходить не желала.

Мне было неприятно. Чисто по-человечески неприятно. Зачем строить из себя жениха, который пытается идти навстречу и как-то взаимодействовать, если в итоге все равно планировал мордой в грязь опустить? Или он не думал, что Горгона расскажет мне о его планах?

Приручить меня, усыпить бдительность и сделать племенной кобылой? А сверкать в обществе и в мире — с любовницей?

Эта мысль стрелой пронзила сознание. Так вот в чем дело! Вот оно что! Видимо, после доклада Зорганы решил, что со мной слишком долго нужно возиться. В плане перевоспитания и быстро нужного лоска — этикетомучительница добиться не сможет. И пока не добьется, сиди Надин под замком — и сама не позорься, и меня не позорь. Так, что ли?

Урод! Самый натуральный моральный урод! Нет уж!

Я сжала кулаки и медленно побрела к кровати. Мне нужно выспаться, отдохнуть и искать выход из этого положения. Бежать прочь из замка и от нелюдей, которые с удовольствием тыкают ножичками в спину.

Высплюсь и буду думать. И ни за что не поддамся ни на чьи уговоры. Перемирие и переговоры окончены. Бежать и только бежать!

Всё же поступок Максимилиана сильно выбил меня из колеи и сон сбежал от меня напрочь. Крутилась с боку на бок, кусая губы. Хорошо, договорные браки, все дела, о любви речи нет. Но я его не понимала!

Вначале он приказывает отослать любовницу, когда отношения между нами были обострены, но стоило наметиться потеплению, как решил этого не делать. Посчитал, что можно уже не напрягаться и оставить всё как есть?

Мало того, он ещё при наличии невесты собирается и дальше появляться в свете с любовницей! Она вампирша, красавица и манеры у неё идеальные. А ты, дорогая, сиди в комнате, пока до неё не дотягиваешь.

Для меня это было верхом цинизма и плевком в лицо.

При таком отношении сидеть покорно и дальше в замке — будет верхом безумия. Не успею оглянуться, как окажусь замужем, беременная, а он, выполнив план по размножению, продолжит свои увеселения с любовницами или любовницей. Как-никак привык к фаворитке за двадцать лет.

От этих мыслей меня охватывало такое возмущение, что появись передо мной сейчас князь — вцепилась бы ногтями в его лицемерное лицо!

Надо бежать. Как угодно, куда угодно, но здесь мне оставаться больше нельзя. Конечно, здравый смысл твердил, что и это решение — не верх благоразумия. Я не знаю реалий этого мира. Меня могут в ближайшем лесочке изнасиловать, ограбить, перерезать горло или просто поймать и вернуть князю.

Надо рассчитывать, что попытка у меня будет одна, если сейчас столько охраны следом ходит, то потом и вовсе от них не продохнуть будет. Поэтому мне нужно хорошо обдумать детали и подготовиться.

Я оставила бесполезные попытки заснуть и стала мысленно составлять список, что мне может понадобиться.

Перво-наперво, нужно найти деньги или взять с собой то, что можно продать. С этим пока сложно. Я же взаперти, никуда не выхожу, просить денег на булавки будет странно. Украшений мне тоже никаких не выделили. Но с ними связываться опасно. В этом мире магия, и не факт, что на них нет охранных чар, которые как по ниточке приведут погоню ко мне. Нужно что попроще, но что?

И тут меня осенило — портнихи! Леди Горгона упоминала, что они сегодня придут. Насколько я помню историю, раньше было принято расшивать одежду драгоценными камнями. Нужно потребовать, чтобы мне на платья налепили всего и побольше.

В наше время стразы сияют не хуже бриллиантов, а раньше аристократы украшали одежду настоящими камнями. Значит, решено! Наверное, и сбыть такие камушки легче. Это не приметные украшения.

Найдя выход и повеселев, стала думать дальше. Идею переодеться мальчиком отмела сразу. Где найти одежду на свою фигуру? Стражники в замке все как один мощные, мускулистые мужчины, даже если найду способ стянуть одежду — я в ней утону. Бежать в одном из выделенных мне платьев — тоже нельзя. Их дороговизна сразу укажет на меня, как на аристократку. А те, наверняка, не путешествуют без компаньонки и охраны, следовательно я сразу вызову подозрение.

Хорошо если одеться крестьянкой или даже служанкой. На них вообще мало кто внимание обращает. Кому какое дело, куда иду. К больной матушке в город, например.

А в город мне точно надо. Скупщики есть везде, там я их лавки наверняка найду и смогу выручить денег. Потом уже транспорт найму или даже лошадь куплю, я из деревни, держаться в седле умела. Что угодно, чтобы убраться подальше.

Или, как вариант, можно купить новую одежду и устроиться в городе в какой-нибудь дом служанкой и переждать, пока меня будут искать. Среди слуг вряд ли будут! Я даже ехидно похихикала, представляя, как князь брызжет слюной и посылает во все концы отряды на мои поиски, а я практически у него под носом сижу и драю камин.

Золушка задом наперед. Та от сажи и грязных кастрюль возвысилась до принца, а я, наоборот, сбегу от местного князя к грязным кастрюлям.

Как по мне, лучше их драить, чем его невестой быть. Работой меня не испугать, а потом, когда всё успокоится, имея начальный капитал, уеду и открою какое-нибудь дело. Что-нибудь придумаю, не пропаду.

Так что моя первоочерёдная задача присматриваться к слугам. Как себя ведут, как говорят. Расспросить о жизни, о графике работы. В каких местах раньше работали. Может, родственники у кого есть, где живут. Мне нужно как можно больше подробностей, чтобы выдумать для себя легенду. Свой интерес объясню просто — мне скучно, нечем заняться, поэтому желаю поговорить.

Наметив предварительный план действий, почувствовала себя уверенней. Так-то лучше, а то совсем расклеилась. Князь же пусть и дальше обществом своей любовницы наслаждается!

Мне главное — сил набраться и не выдать себя, чтобы он раньше времени ничего не заподозрил. Отомщу ему своим побегом, пусть бесится, что пошла наперекор и посмела нарушить его планы.

И вообще, всегда замечала, что если чего хочешь, жизнь сама подкидывает тебе возможности для реализации желания. Значит, нужно смотреть в оба и не теряться. Буду хвататься за любую возможность унести отсюда ноги.

А ещё есть такой метод, как визуализация. Обретя душевное равновесие, я устроилась поудобнее, красочно представляя, как сбегаю из замка, переживая как наяву чувство освобождения и радости. Как ухожу от погони, уезжаю далеко-далеко и начинаю собственное дело. Сама себе хозяйка и целый мир у моих ног.

Сама не заметила, как уснула с улыбкой на губах.

Вторая побудка была куда приятнее первой. Иными словами, меня осторожно звала служанка, а не повелительно — Зоргана.

— Леди Надин, леди Зоргана спрашивает, не соизволите ли вы принять модисток и портних, которые будут готовы явиться по вашему требованию хоть сейчас.

Я, конечно, спросонья не очень соображаю, но перевести сказанное служанкой смогла правильно. Модистки и портнихи уже ждут, однако Зоргана понимает, что сейчас ничего вытребовать с меня не сможет, она и так меня взбесила дальше некуда и явно жалеет о том, что заикнулась о фаворитке князя.

— И как давно они готовы явиться?

— Часа полтора ждут, — бесхитростный ответ. Служанка потупилась, но быстро взяла себя в руки и спросила: — Позволит ли леди помочь?

— Позволит, — милостиво согласилась я.

Портнихам я рада, Зоргане, правда, не очень, но это уже известное зло, можно немного и потерпеть. А заодно и ей нервы потрепать. К примеру, изобразить гламурную блондинку, которой вот позарез везде, даже на исподнем, нужны драгоценные камни! И чем больше, тем лучше!

— А затем подадут ужин, — уже заплетая мне после купальни волосы, сообщила служанка.

Вообще, она что-то еще говорила, но я мыслями была где-то далеко отсюда. На свободе.

— После чего? — переспорила я.

— После того, как вы закончите выбирать фасоны на платья и снимите мерки.

— Замечательно, — я улыбнулась, демонстрируя дружелюбие и радость от помощи девушки. На самом деле волосы она ловко и красиво уложила. — Прекрасная прическа.

— Благодарю, леди, — зарделась служанка.

— Идем, — я вновь улыбнулась, с прицелом, чтобы приручить и потом выведать информацию о мире.

Зоргана ждала меня в гостиной. Одна. И выглядела она так, словно бы на войну собралась. Нет, не внешне, это ощущалось по атмосфере комнаты, в которой она находилась. Ну, или по ауре, которую я не видела, но ощущала прямо всем телом.

— Добрый вечер, леди.

— Здоровались уже, — отмахнулась я и широко улыбнулась. — Где же модистки?

— Леди, это невежливо, — сурово одернула меня Горгона. — Вы должны помнить о…

— Всем, кому должна — прощаю, — перебила ее. — Мне доложили, что модистки ожидают моего позволения. Прикажите им войти, я готова к обсуждению гардероба.

Я намеренно игнорировала вампиршу. В конце концов, наказать она меня не может, а если ударит, то я за ответом в карман не полезу. Вон той статуэткой приложу так, что мало не покажется.

Старшая служанка замешкалась, ожидая одобрения от Зорганы, но та покачала головой.

Однако моего взгляда хватило, чтобы та служанка, которая занималась моей прической, стрелой кинулась за двери. Горгона поджала губы и прищурилась.

— Вы свободны, — я смотрела на старшую служанку, — и больше чтобы я вас не видела в своих покоях. С этого момента я не желаю, чтобы вы мне прислуживали.

— Но леди Зоргана…

— Смеете препираться с невестой князя? А вы, — я смерила остальную прислугу злым взглядом, надоело, что мои приказы вечно не исполняются. Хватит. — Подумайте о том, что не леди Зоргана станет княгиней. Вон отсюда.

— Леди Надин, вам пока никто не передавал полномочия и я…

— Леди Зоргана, все, что касается моих покоев, я буду решать самостоятельно. Ваши обязанности за пределами этих комнат остаются и я пока на них не претендую, но я не потерплю, если мои приказы не будут исполнятся. Даже от вас.

Мне пришлось выделить слово пока, чтобы никто не сомневался, кто перед ними. Конечно, знать о том, что я вообще сбежать собираюсь, а не под венец, им не следует.

Нужно было раньше в позу вставать. А то надо же, князь то не велел, это не велел… В своих комнатах я буду делать то, что посчитаю нужным, раз уж на улицу нельзя.

Я твердо встретила жесткий и колючий взгляд Зорганы, глаз не отвела, даже плечи распрямила, показывая, что я в своем праве, а вот она змея, которая шипит до поры до времени. А потом шипеть и нечем будет.

— В своих покоях распоряжаться буду я. — Холодно повторила уже было раскрывшей рот родственнице князя. — А если вы этого не можете принять — двери там. Не держу и в вашем одобрении не нуждаюсь. Больше не нуждаюсь.

— Леди Надин… Ваше поведение…

— Никоим образом вас более не касается. Свою компетентность вы уже продемонстрировали.

Думаю, Горгона многое бы еще могла сказать, если бы не служанка, которая, постучавшись и получив мое позволение, вошла, ведя за собой пятерых женщин. А мне было все равно, наша договоренность утратила силу ровно в тот момент, когда Зоргана решила, что я обязана плясать под ее дудку и напрочь забыть о своих желаниях.

Мы попробовали действовать сообща — не вышло. Кому-то слишком корона на голову давит, чтобы нормально общаться. Вот и буду с ней говорить на ее языке, раз старание наладить отношения приняли за мягкотелость.

— Леди, модистки, — практически шепотом возвестила служанка.

Девушка дрожала, видимо, сообразила, чем ей может аукнуться злобный взгляд Горгоны.

— Как тебя зовут? — спросила ее.

— Таша, леди, — девушка склонилась.

— С этого дня ты назначаешься моей старшей служанкой. Никого другого я не желаю видеть. — Я обвела взглядом притихшую прислугу и уже им объявила: — И неповиновения не потерплю.

— Да, ваше сиятельство, — синхронно склонились слуги, даже не посмотрев на Зоргану.

А зря. Такое зрелище было грех пропустить. Змеюка выглядела просто изумительно. Выброшенная на берег рыба — один в один.

— Благодарю, леди! — воскликнула Таша и так низко поклонилась, что я всерьез забеспокоилась о том, а не расшибет ли она о пол лоб?

— Добрый вечер, я готова обсудить гардероб и снять мерки. — Это уже модисткам, которые так и стояли у порога, низко поклонившись. — Поднимитесь.

— Ваша милость, благодарю, — одна из женщин шагнула вперед.

На вид ей было лет пятьдесят, немного полноватая фигура, которая ни капельки не портила общее впечатление. Наоборот, мне нравилось ее лицо, круглое, румяное и добродушное. Хотя взгляд у нее был цепкий, она быстро прошлась по моей фигуре, явно в уме прикидывая, какие фасоны могут мне подойти.

— Приступайте, — улыбнулась краешком губ, — снимем мерки и обсудим ткани и фасоны.

Конечно, Зоргана не была бы собой, если бы, оскорбившись моим поведением, ушла. Привыкнув всё контролировать, она и здесь проявила своё я, заявив, что все фасоны лишь с её одобрения. Она не может довериться моему вкусу в вопросе внешнего вида будущей княгини.

К общему удовольствию, ткани и фасоны я оставила на её выбор, сильно не споря, а вот цвета платьев и отделку взяла на себя. Нужно было видеть, как она закатывала глаза и поджимала губы, когда я настаивала расшить платья жемчугом и налепить побольше драгоценностей.

Это домашнее платье и на них не принято? А мне всё равно. Хочу как можно больше жемчужных пуговок! Так что будьте добры проследить, чтобы они были на спине и узких рукавах. Мне будет неудобно? Это не ваши проблемы!

Леди Горгона с ехидным видом моё пожелание одобрила. Ничего, мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним!

Оторвалась на бальном платье и обуви. Хотела, чтобы туфельки и лиф переливались от количества камней. Портниха предупреждала, что это утяжелит наряд и мне будет трудно танцевать. Я упёрлась, да и Зоргана согласилась, но потом сама передумала.

Во-первых, это же мне отковыривать драгоценности придётся, а во-вторых, лишний вес. Лишний груз может привести к не самым лучшим последствиям при побеге. Милостиво согласилась на вышивку, где в сердцевинах цветков будут сверкать крупные жёлтые бриллианты.

Я понимала, что кажусь Зоргане плебейкой, дорвавшейся до богатства и желающей как можно сильнее его выпятить, но мне было плевать на её презрение. Я твёрдо придерживалась своего плана. Примерки и обсуждения изрядно вымотали и я настоятельно попросила свою этикетомучительницу на сегодня оставить меня в покое. Хотелось хоть поужинать спокойно, без её нравоучений.

Странно, но она не настаивала на занятиях. Наверное, весь яд сцедила, пока мы моим гардеробом занимались.

Распорядилась Таше накрывать на стол и про себя порадовалась, что сделала удачный выбор. Служанка оказалась смышлёной девушкой и быстро взяла управление другими слугами на себя, раздав указания.

И чего я раньше не сменила старшую служанку, терпела её постную рожу? Зато теперь получила преданного мне человека, желающего всей душой угодить. Пока другие занимались сервировкой и пошли на кухню за блюдами, увела Ташу с собой, желая поговорить тет-а-тет.

— Расскажи о себе. Ты давно в замке?

— Уже шесть лет, леди.

— О, ты устроилась сюда ещё девочкой?

— Моя сестра вышла замуж и порекомендовала меня на своё место.

— А за кого она вышла?

— За лакея. Он получил в наследство от дяди лавку и они переехали жить в город.

— Какой?

— Нейск. Тут рядом, полдня пути.

Я кивнула, вспомнив, что мне уже рассказывали о нём.

— Навещаешь их?

— Да, в свои выходные я или к родным в селение, или к ним езжу.

Если Таша и удивилась расспросам, то виду не подала.

— И ты успеваешь вернуться обратно в замок? Выходные-то у вас короткие.

— А здесь рыбаки в город рыбой торговать каждое утро ездят, можно договориться за пару медяков с ними в возке до города добраться. Так время и экономим. — Таша улыбнулась.

— Это куда-то специально идти надо?

— Нет, что вы! Выходишь из замка утром, как только небо светлеть начнёт, и на развилке дожидаешься, кто первый поедет. Все так делают, если в город надо.

Просто отлично! Я уже мысленно потирала руки. Значит, никого не удивит, если утром служанка захочет покинуть замок.

— Очень удобно. — Согласно покивала. — А родные у тебя недалеко живут?

— В Сосновке.

— Я места эти плохо знаю.

— Ближайшее селение от замка Збруево. Там кузницы хорошие, они всю округу и замок обеспечивают всем необходимым. А после идут Окраина и Сосновка. От нас лес уже начинается, отсюда и название.

— Большой лес?

— Да. И дичи много. Мой отец охотником хорошим был, но не повезло, волки зимой задрали.

При упоминании волков я оставила идею бежать в сторону леса. Там, может, и спрячешься, но я не готова к встрече с клыкастой живностью. Пока из путей отступления оставался город. Там легче затеряться, да и служанка, идущая из замка, подозрений не вызовет. Рыбаков я тоже оставила на потом. На лодке тоже уплыть можно, заплатив рыбаку, но мне кажется, здесь больше риска. Вдруг окажется жадным и ограбит, а тело в воду. Да и вычислить меня легче будет.

— А к родным на чём ездишь?

— Когда как, — охотно ответила Таша, — когда пешком, что почти полдня пути занимает, когда на телеге или повозке со знакомыми или торговцами.

На этом расспросы пока пришлось оставить. Мне накрыли стол и я пошла ужинать, обдумывая полученную информацию.

День пролетел незаметно. Да-да, знаю, что сама большую его часть проспала, но за окном стемнело и меня потянуло после еды в сон. Всё равно больше заняться нечем было.

В ванной набиралась вода, а я готовилась уже переодеваться, когда мне сообщили о желании князя увидеть меня.

Удивил. Чего ему надо? Даже разозлилась на себя, как застучало взволновано сердце. Я уже распустила волосы и некогда было делать причёску. Таша убрала пряди с лица, приподняв их на затылке и заколов гребнем. Хорошо, платье ещё снять не успела.

Поблагодарив, я вышла в гостиную к Максу.

— Надин! — встретил меня с улыбкой, окинув восхищённым взглядом. — Ты уже ужинала?

— Да. А вы?

— Недавно только вернулся, отлучался по делам. Думал, ты составишь мне компанию. Жаль, что не успел.

Он выглядел действительно расстроенным и само собой получилось, что я оправдалась:

— Ко мне сегодня модистки приходили. Я проголодалась после их ухода.

— Выбрала себе наряды?

— Не совсем. Мы пока определились только с двумя домашними платьями и одним бальным. Я хотела спросить, все только и говорят о приезде оборотней. Портниха спрашивала, сколько у неё времени, чтобы успеть к балу?

Немного схитрила, переведя разговор на интересующую меня тему.

— Пусть не спешит. Много чести для них, бала не будет. Всего лишь небольшой скучный приём, который не стоит твоего внимания.

«Да-да, но на котором будет блистать твоя любовница», — закончила я за него и сникла. Было чисто по-женски обидно. Ведь до последнего в душе оставалась надежда, что леди Зоргана всё выдумала и меня пригласят.

Не то, чтобы я сильно рвалась знакомиться с местным высшим обществом, но всё же. Нежелание меня им представить говорит само за себя.

В замке объявил меня невестой и слухи об этом не могли не разойтись по округе. Демонстрируя рядом с собой любовницу, он показывает своё неуважительное отношение ко мне. Разве не так?

Ладно, не сильно и хотелось. Всё равно не собиралась признавать себя его невестой, так что чего уж там. Один совместный вечер, даже хорошо проведенный, не способен исправить непростую ситуацию между нами. И больше не позволю пудрить мне мозги!

Пока у меня шёл диалог сам с собой, князь молчал, не сводя с меня взгляда. И выражение лица у него было примечательное. Словно разглядел во мне нечто новое и это ему нравится. На меня уже давно мужчины не смотрели, любуясь. Я и забыла, насколько это чисто по-женски приятно.

«Крепись, Надя, крепись! Ты не пустоголовая молоденькая дурочка, которая растает от нескольких восхищённых взглядов», — дала себе мысленно пощёчину. Нужно понимать, что он просто мной манипулирует. Несколько жарких взглядов лишь затем, чтобы невеста с особым рвением и дальше осваивала этикет, доводя свои манеры до совершенства.

«Извини, Макс, но у меня на эту жизнь более интересные планы!»

Конечно же, ничего такого вслух я ему не сказала, а всего лишь зевнула, прикрыв ладошкой рот, и сделала вид, что смутилась, потупив взгляд.

Если он рассчитывал у меня поужинать, то пусть не надеется. Полуночничать с ним я больше не собираюсь.

— Простите, не выспалась сегодня, — усилила давление на его совесть.

— Это моя вина. Отдыхай, — спохватился, наконец, князь.

— Благодарю за понимание, — скромно ответила я. — Доброй ночи!

«С любовницей», — язвительно добавил внутренний голос. Молодец, нашла что пожелать! Интересно, если он её оставил в замке, то и ночи с ней проводит? Я поняла, что просто обязана выяснить этот момент.

А что, мужчина в расцвете лет. Меня до свадьбы не трогает, должен же ему кто-то постель согревать. Верности от такого ждать бессмысленно. Он не постыдился под одной крышей собрать невесту и любовницу. И может даже не одну…

— Приятных снов, Надин, — проворковал между тем князь.

Шагнул ко мне, но я сделала вид, что не поняла его намерений, и, послав на прощание улыбку, поспешила скрыться за дверями спальни. Ещё не хватало, чтобы он мне руки лобызал или другие части тела.

Прошла в ванную комнату, желая максимально увеличить расстояние между собой и князем. Служанки уже набрали воду с ароматическими маслами и ждали только меня. Попросила всех выйти и остаться лишь Ташу.

— Помоги с платьем, — повернулась к ней спиной. Она потянула за шнуровку, а я заговорила, тщательно подбирая слова: — Таша, я сейчас задам тебе вопрос и хочу получить честный ответ. От этого зависит, насколько доверительные отношения сложатся между нами.

— Да, леди, — нервно кивнула она, напрягаясь от моих слов.

— Мне известно, что леди Рикарина Таурус не уехала и осталась в замке. Скажи, предыдущую ночь она провела в спальне князя?

Пусть я не видела её лица, зато почувствовала, как дрогнули пальцы на моей спине.

— Леди, — судорожный вздох, — позвольте заметить, что вы невеста и это ничего не значит.

— Да или нет, Таша?

— Да.

— Спасибо за откровенность. Тогда ещё один вопрос. Она будет присутствовать на приёме оборотней?

Второй ответ дался ей легче и прозвучал практически сразу:

— Да. Портнихи сегодня привезли ей новый гардероб и платье для приёма.

— Это уже после неё они пришли ко мне?

— Да. Но вы отдыхали днём! — поспешила добавить Таша, однако я и так услышала всё, что мне было нужно.

— Ясно. — Она помогла мне снять платье и я сказала: — Хочу побыть одна. Иди к остальным, я немного полежу в воде.

— Простите, но князь настаивал, чтобы вы не оставались одна в купальне.

— Таша, я не собираюсь топиться из-за того, что услышала. И не засну в воде, как в прошлый раз, не беспокойся. Лишь немного времени в одиночестве, надоела суета вокруг меня. Хорошо?

— Да, леди.

Служанка вышла, а я разделась полностью и погрузилась в воду с головой. Боже, почему мне так больно и неприятно, будто я и правда его суженая?! Он просто лицемер. Сменил тактику и решил на этот раз обаять строптивицу-невесту.

Хорошо устроился — и любовница под боком, и я. Только к ней и портнихи первые, и гардероб новый уже привезли, и на приём она идёт. Как замечательно! А я уже сейчас где-то там на вторых ролях.

Всё это лишь укрепило меня в желании сделать ноги из столь «гостеприимного» замка. Что ж, в прежней жизни видела лишь тяжёлый труд, и в этом видимо тоже придётся всё делать самой. Но лучше так, чем жить в богатстве и с титулом, но словно разряженная кукла, играющая роль в спектакле, сценарий которого пишет для меня князь. Такое не для меня.

Я вынырнула из воды и вдохнула полной грудью. Думай, Надя, думай! Как сбежать, когда за дверями стража, а служанки надолго не оставляют одну? Уже сейчас приходится буквально отвоёвывать минуты свободы. Я окинула взглядом комнату с высокими потолками и лепниной и подумала о том, что я же в замке.

Стоп, в замке! Да у нас, на Земле, они все пронизаны тайными ходами! Неужто и здесь предки князя не озаботились путями отхода, да ниш для подслушивания чужих разговоров? Ладно-ладно, не подслушивания, а осведомления о планах гостей. К тому же, насколько я помню, не все слуги пользовались главными коридорами, должны быть и потайные, ведущие как на кухню, так и из замка…

В комнатах бывшей княгини хоть один просто обязан быть! Например, ведущий в сад, что за ее окном. Наверняка ей иногда хотелось выйти незамеченной, а может просто было лень обходить весь замок, чтобы спуститься во двор.

А если тайный ход действительно есть, я его обязательно найду.

Как же хорошо, что я выспалась днём. Кажется, я теперь знаю, чем займусь ночью!

Приняв решение, я успокоилась. Подумаешь, любовница, прием с оборотнями… Тоже мне печали. А вот быть вечно в заточении — вот где бездна, беспросветная, бездонная…

Выбираться отсюда нужно и мир познавать. В конце концов, живут же как-то люди в этом мире? Так и я смогу. Чем я хуже? Правда, мне явно придется уезжать из государства, где правят вампиры. К тем же оборотням, например, а может, тут и человеческие государства есть. Обязательно расспрошу Ташу.

Я с удовольствием нырнула в воду и медленно с наслаждением вынырнула. Хорошо-то как! Настроение явно поднималось. Робкий стук в дверь почти не заметила, так как уши в воде были, зато несмелое: «Простите, леди, можно войти», — расслышала отчетливо.

Таша словно бы мои мысли читала, и появилась вовремя.

— Час прошел, леди, я переживала, возможно, вам нужна моя помощь.

— Ты — умница, — улыбнулась я, ни капли не стесняясь наготы. В прошлой жизни мы в общей душевой чуть ли не табором мылись, да и баньки совместные не редкость в деревне, а в этой жизни у меня и тело шикарное, и по статусу положено, так чего стесняться? — Я как раз думала о том, чтобы позвать тебя.

На самом деле, ни о чем таком я не думала, но девушка от моих слов буквально расцвела. Почему-то только сейчас мне пришло в голову, что с моим побегом будут наказаны слуги. Это заставило меня нахмуриться. В-принципе, мне было все равно на тех, кто плясал под дудку Горгоны, хотя смерти или серьезного наказания я им не желала, а вот Ташу, которая не побоялась гнета статс-дамы, мне было жаль.

— Вода стала холоднее? — уловив на моем лице озабоченность, спросила Таша. — Сделать горячее?

— Сделай, пожалуйста, — согласилась я.

Интересно, а у меня получится вытребовать для Таши выходной? А желательно — сразу два, в первый день я все ещё буду в замке, а на второй сбегу? Или ее отсутствие, наоборот, вызовет подозрение? Ох… что-то я забегаю вперед. Еще ни потайной ход не нашла, ни драгоценностями не обзавелась, а уже мыслями на свободе, словно бы сбежала.

В любом случае, надо будет обдумать этот момент как следует, а пока можно расслабиться, благодарно принимая массаж головы. Волшебные пальчики у Таши, так и хочется мурлыкать от удовольствия. Всегда любила, когда мне голову почесывали и поглаживали. Муж мой, пока еще не спился и не огрубел окончательно, иногда мог целый час массировать мне виски и кожу головы. Эх, были ведь и хорошие моменты в моем замужестве. Были…

— Таша, ты — волшебница, — искренне произнесла я, — замечательный расслабляющий массаж.

— Благодарю, леди.

— Сестра научила?

— Как вы догадались? Сестра, она прислуживала леди из вампиров, была ее камеристкой, но потом леди уехала и рассчитала Крину. — Уже не так бодро подытожила Таша. — Но Крина всему меня научила, леди Надин. Будьте уверены, я вас не подведу.

— Мне просто так показалось, — отмахнулась я. — Скучаешь по родным?

— Иногда сильно, иногда не очень, — легко ответила девушка, — В замке скучать не приходится, работы много.

— Тоже верно, — согласилась и я наклонила голову, давая служанке напенить волосы, а затем и промыть их.

В какой-то момент перед моим взглядом промелькнуло запястье девушки, на котором было что-то, что меня смутило, правда, я не поняла, что именно.

— Таша, покажи, пожалуйста, руку, — в итоге попросила я, не став гадать.

Хотя была мысль, что и здесь есть татуировки, но я ошиблась.

— Это по согласию, — вдруг раскраснелась Таша, но руку с закатанным рукавом протянула, давая мне полюбоваться на след от чего-то острого.

Причем это были не шрамики, а две аккуратные почти полностью затянувшиеся точки…

И тут меня осенило! Боже, да это же зубы! Самый натуральный след от укусов! Лампочку им в глотки и чтоб вытащить не смогли, ир-р-роды! Они и правда вампиры, и кусаются, и кровь пьют…

— Леди Надин, честное слово, все было по согласию. Меня не принуждали, — затараторила Таша, — это же не запрещено, вы знаете…

— Не знаю, — хмуро выдохнула я, все еще потрясенная открытием.

Нет, одно дело видеть мужика, который пользуется странной силой, то есть магией, но ведь он кушал вместе со мной и кровушки не просил. И другое, когда передо мной наглядный пример кормления вампиров… Брр…

— Не знаете? — совсем сникла девчонка. — Но как же… вы же невеста…

— Вот так, — пожала плечами и вдруг решила признаться, словно черт за язык потянул, — я вообще ничего не знаю о государстве вампиров. И уж тем более о том, что там по согласию можно, а чего нельзя.

— Я расскажу, — с готовностью и даже с ноткой жалости отозвалась Таша и принялась быстро перечислять все, что на данный момент ей пришло в голову о материке вампиров.

Я слушала ее внимательно и не перебивала. Пока она тараторила, я запоминала, анализировала и раскладывала по полочкам информацию. Сама же девушка успела не только омыть мое тело, но и помочь мне одеться.

Получалась следующая картина.

Вампиры делились на три класса: низших, высших, архивампиров. Последних было самое малое количество. В Отриалоне всего двадцать княжеств, которые возглавляли архивампиры. И с деторождением, по словам служанки, у архивампиров складывалось не очень.

То есть о многодетном князе она не слышала, а вот чтоб по одному-двум детям было, да… Может дело в женах, которые не желали заводить больше двух детей, кто знает, какие нравы царят в аристократии? Достаточно вспомнить нашу земную элиту, так они не только сами не кормили детей, так еще видели их дай бог один раз в день. Воспитание-с…

Если Таша не солгала, то на весь Отриалон, так называется материк вампиров, приходится не больше сотни архивампиров. Точно число она назвать затруднилась, а я не стала акцентировать внимание. Все же не на допросе.

— Для архивампиров не существует запретов, — тем временем поясняла девушка. — Они как боги и могут делать все, что им заблагорассудится и ничего им за это не будет.

— Что, прямо везде? Даже не у себя дома? — удивилась я. — То есть не в Отриалоне.

Таша задумалась, а затем неуверенно кивнула.

— Законы других государств они соблюдают, но…

— Кто ж против архивампира войной пойдет, — озвучила недосказанное.

Интересно выходит, князюшка может посреди бела дня и кровушки выпить у кого захочет, и шею кому угодно свернуть.

— А еще они особенные, — с благоговением заявила Таша. — Они не просто самые сильные вампиры, сестра рассказывала, что архивампиры могут забирать силу у высших…

Из сбивчивого пояснения я смогла понять, что особенностью являлась возможность подпитки не только от другого живого существа, человека там или оборотня, но и от высших вампиров. Они могли казнить путем выпивания досуха неугодного. И получали его силу.

— Чаще, правда, они кусают во время любовных утех со своими фаворитками. — Отчаянно краснея, выпалила Таша, — Нет ничего пикантнее, чем укус вампира во время бурных ласк.

Я подавила в себе желание съязвить. Складывалось впечатление, что она не понаслышке знала, как именно это бывает.

Еще Таша рассказала, что высшие вампиры ограничены в правах, но имеют и привилегии. К примеру, им, в отличии от низших вампиров, разрешено употреблять «живую» кровь. Иными словами, подпитываться напрямую от донора, в качестве которого могли выступать как прислуга, так и вольные горожане. При этом, в зависимости от занимаемого положения, количество доноров может варьироваться. К тому же они куда плодовитее архивампиров.

Пунктик у них, что ли, на детей, раз служанки о таком знают?

— Низшие вампиры не имеют права кусать людей и нелюдей. — Подытожила Таша, — За это следует наказание — уничтожение. Низшие нужны для грязной работы и как солдаты. И детей у них никогда не родится.

— Удивительно, — протянула я.

Хотя логика понятна — зачем рабам, а низшие, по сути, именно ими и были, плодиться. Это ведь не люди, у которых век короче, да еще потребностей в крови нет. Контролировать-то их нужно, вероятно, такие вампиры сильны, а вдруг они выйдут из-под контроля, да нападут на людскую деревеньку, сожрав всех подчистую? Хаос настанет. Самый настоящий и беспощадный.

— Значит, кто-то следит за тем, чтобы низшие не кусали людей, а высшие не брали в кормильцы слишком много человек?

Кормильцами Таша называла доноров, потому я изъяснялась ее языком.

— Ох, леди Надин, вы и этого не знаете? У нас же в городе шесть домов, где собирают кровь для вампиров.

— Собирают?

Я как наяву увидела Макса в халате медсестры и с большим шприцем, который склоняется надо мной и голосом старосты деревни вопрошает: «Сдала ли ты кровь, товарищ Раевская? У нас долгосрочные планы по забору, которые нельзя нарушать». Брр…

В итоге все оказалось проще, в Отриалоне существуют специальные пункты сдачи крови. В каждом городе их не меньше трех, а в некоторых, особо крупных, и десять. Их контролируют высшие вампиры, изымают кровь специальным артефактом и консервируют, распределяют по еще одним артефактам, которые впоследствии и выдаются низшим вампирам, а что-то идет на продажу в таверны.

Согласно закону, низшие вампиры получают определённый бесплатный паек, рассчитанный на неделю. Но тем, кому хочется больше, могут заплатить деньги в таверне и дополнительно подкормиться.

Кровь же сдают люди, живущие на территории Отриалона. Все люди, живущие на территории вампирского материка. Таков закон.

Если ты приехал жить на материк, то обязан каждый месяц сдавать кровь. Это касается всех, кроме детей, беременных, больных и стариков. Возраст, с которого люди начинают сдавать кровь на нужды вампиров, — восемнадцать лет.

К тому же, богачи откупаются, отправляя вместо себя тех, кто сдает кровь за них. Каков бы мир не был, а все одинаково, у нас тоже хватает денежных мешков, которые предпочитают платить, а не быть наравне со всеми.

С одной стороны — гуманно, с другой стороны — мерзко. Неудивительно, что Самира считала вампиров монстрами. Они и есть монстры, паразитирующие на других существах.

Мне нужно было время переварить информацию.

Умом понимала, что я в другом мире, где действуют свои законы и правила, но принять их с высоты воспитания современного человека было сложно. Ведь это дикость какая-то! Вся эта система добровольной сдачи крови на нужды вампиров вызывала протест.

Что касается согласия, о котором говорила служанка, то все оказалось простым: все, кто служат в замке, могут подкармливать любого понравившегося вампира. Не из низших, конечно же. А могут еще и любовницей высшего стать. Конечно, любовница — это я загнула, ведь о своих любовницах вампиры заботятся и содержат, но смысл примерно тот же, разве слишком дорогих подарков служанкам ждать не стоит.

Высший вампир, обитающий или гостящий в замке, может не только попросить кровушки у приглянувшейся служанки, но и пригласить разделить с ним ложе. Если девушка соглашается, а чаще всего соглашается, то она может и к жалованью побольше денег получить, и презент, который выгодно продаст, а то и целых три выходных, если вампир очень уж страстным окажется.

В любом случае, вреда слугами это не приносит, после укуса их ранку залечивают, обязательно отправляют на кухню, где дают вина из господского погреба, сладости и фрукты, а если требуется, то плотно кормят, не экономя на еде и запасах.

Естественно, на этом моменте я не удержалась от вопроса кормления самих слуг, неужели их до сего светлого момента впроголодь держат?

Таша позволила себе короткий смешок и горячо заверила, что кушают они хорошо, никто никого ни в чем не обделяет.

Что же касается сегодняшнего укуса Таши, то это результат уже ее симпатии к одному из моих стражников, стоящих на дверях. Честно говоря, я думала, они рядовые солдаты или кто-то похожий с младшим чином, а оказывается, меня охраняют высшие вампиры, не последние по званию… И вот среди них Таша и нашла себе занозу на сердце.

Это ее выражение, не мое. А заноза, потому что на ней он никогда не женится и мечтать глупо, но ведь так хочется, правда же? Я на это лишь вздохнула и молча кивнула. Человек — существо такое, его хлебом не корми, а дай поверить в мечту, он и горы свернет, и на всякие безумства способен будет.

А на какое безумство пойду я, чтобы сбежать отсюда? Мне кажется, что на что угодно. Слишком уж претила мысль о существовании рядом с вампирами. Такую кормежку принять нелегко, а уж следовать ей…

Да, вампиры правят этими землями и люди подчиняются их законам, если хотят здесь жить. Но как же это отвратительно — быть едой для кого-то! У нас есть поговорка: «не лезть со своим уставом в чужой монастырь». Всегда признавала её правоту. Не качала права, боясь потерять работу. Но у меня была возможность уйти, если что-то не устраивало. Здесь же у меня такой возможности нет. Есть только надежда найти своё место в этом мире.

Наверное, могло быть и хуже: к примеру, сделали бы загоны для людей, определяя их как скот на убой, или творили бы бесчисленные и безнаказанные убийства вампирами. Нужно признать, что хоть как-то сдачу крови регламентируют, а не хватают на улице без разбору.

Но след от укуса на руке Таши неприятно поразил. Наверное тем, что ткнул носом в тот факт, что это ждёт и меня. Князь меня пока приручает, а вот потом…

Дожидаться и узнавать, что будет потом, мне совсем не хотелось. Бежать! Кажется, всё подталкивало меня к этому шагу.

Терпеливо дождалась, пока Таша высушит и расчешет мои волосы перед сном, затем поможет облачиться в длинную сорочку и только после этого попросила Ташу не гасить один канделябр со свечами. У меня были большие планы на сегодняшнюю ночь и бродить впотьмах я не собиралась, хотя служанке об этом знать не стоит.

— После твоего рассказа, боюсь, не усну сразу. — Пояснила ей.

— Леди, мне остаться с вами? — живо предложила Таша.

— Нет, иди, отдыхай. Я в порядке. И пусть все уходят, хочу побыть одна.

Девушка ушла, а я прислушалась к уходящим шагам прислуги. Стоило услышать, что за ними закрылась дверь и всё стихло, тут же встала с кровати и обвела изучающим взглядом комнату.

Так, нужно исходить из того, что тайный ход здесь есть. Не может не быть! Пытаясь вспомнить всё, что читала в книгах и видела в фильмах, стала осматривать критическим взглядом стены. Жаль, они обтянуты тканью и за ними точно ничего нет, были бы видны стыки. За картинами хорошо сейф прятать, а не тайный ход, их тоже можно не трогать. Гобеленов нет, обычно за ними ниши и тайные ходы.

Взгляд скользил по стенам, не находя ничего интересного. Так, стоп! Ниша. В углу за ширмой для переодевания есть ниша со скульптурой девушки, у неё одна рука на бедре, а вторая вверх поднята, удобно вешать на неё что-то из вещей, когда переодеваешься. Лучшего прикрытия не придумаешь. Функционально и привыкаешь настолько, что не обращаешь внимания.

Я двинулась туда, вооружившись подсвечником. Зайдя за ширму, поставила его на пол и стала обследовать статую. Очень быстро обнаружила, что согнутая в локте и поднятая вверх рука подвижна в плече и при определённом усилии опускается параллельно полу. Вот только при этом ничего больше не происходит!

Я взопрела, пытаясь разгадать механизм действия.

Помогла случайность. Поднимаясь с колен, ухватилась за упирающуюся в бедро вторую руку и статуя немного сдвинулась по своей оси. Обрадованная, я уже намеренно потянула за руку, поворачивая статую, и пол ушёл у меня из-под ног.

В прямом смысле этого слова! Плиты, которыми выложен пол за ширмой, опустились вниз, образовывая лестницу. Стоящий на полу канделябр скатился и упал вниз. Все свечи потухли, кроме одной выпавшей. Я опустилась на колени и заглянула в открывшийся проход. Внизу каменные стены и дальше уходящая вниз лестница.

Поднялась и ступила на первую плитку, которая спокойно выдержала мой вес. Пока не потухла свеча внизу, быстро спустилась вниз и подняла упавший канделябр. Зажгла остальные свечи и осмотрелась, подняв его над головой. На стене подсвечник с огарком свечи. Наверное, его поворачивают, чтобы поднять лестницу, но проверять пока не стала.

Ни окон, ни дверей… один только выход к лестнице, идущей вниз.

Заколебалась, решая, что делать дальше. Даже сейчас, сидя в спальне и только заглядывая в ход, я чувствовала, как там холодно. А я ведь толком не одета, мягкие домашние туфельки на ногах…

Всё же рискнула пойти вперёд и узнать, что там дальше. Если разветвления коридоров, то исследовать буду получше одевшись и подготовившись. Пока же только посмотрю.

Винтовая лестница круто уходила вниз, напоминая мне спуск из башни. Когда начинала спускаться, был сухой воздух, а вот на нижних пролётах потянуло уже сыростью. Лестница привела меня в тоннель. По коже побежали мурашки от холода, всё же сорочка и пеньюар не подходящая одежда для таких прогулок, но идти переодеваться не стала. Любопытство гнало меня вперёд.

«Что ж, посмотрим, куда приведёт меня эта кроличья нора», — сказала себе и пошла вперёд.

Прямой ход, без ответвлений. Что примечательно, несмотря на влажность и холодный воздух, плиты под ногами сухие, без мха и грязи. Мне очень повезло, я не поранила ступни, хотя холод плит и обжигал через тонкую обувь.

Я прошла метров сто, может, чуть больше, и упёрлась в стену. Думать, что делать дальше, не пришлось. На стене обнаружился подсвечник, похожий я уже видела, он есть на стене в самом начале моего пути. Потянула за него, как за рычаг, и передо мной открылся проход.

Порыв ветра затушил свечи, оставляя меня в кромешной темноте.

Выругавшись, отступила назад, не зная, как быть. Пока думала, глаза немного привыкли и поняла, что это выход на улицу, откуда проникал тусклый свет. С опаской вышла, осматриваясь. Шум деревьев. Я в беседке, которая построена полукругом. Вдоль стены лавочки. Проход открылся между ними.

Постояла, вдыхая воздух свободы. Сейчас мало что рассмотреть можно, ночь на дворе, поняла лишь, что вышла в какой-то части парка. Я нашла выход из замка!!!

Долго ликовать не дал пронзительный ветер, от которого я продрогла до костей. Нырнула обратно в проход, на ощупь найдя светильник, повернула его, закрывая проход и оставаясь в кромешной тьме.

Сжимая в одной руке бесполезный канделябр, а второй дотрагиваясь до стены, двинулась в обратный путь. Хорошо, что дорога была прямая, но в темноте и замкнутом пространстве было жутко, и я невольно ускоряла шаг, желая выбраться побыстрее.

Надеюсь, крысы здесь не водятся. Темнота давила, а в голову лезли всякие ужасы. Не самые приятные минуты в моей жизни.

Так спешила, что едва не упала, споткнувшись о ступеньку лестницы. Но боль в ноге отрезвила. Ещё не хватало ногу сломать или шею свернуть. Поднималась наверх уже в размеренном темпе. Стало морально легче, когда темноту рассеял свет предусмотрительно оставленной зажжённой свечи.

Поднявшись наверх, от неё зажгла свечи на канделябре, а её затушила. Да, как же не хватает современных фонариков! Магический мир, магический мир, а ничего лучше свечей не придумали. Тьфу на них всех!

Я вернулась в комнату и закрыла тайный ход, проделав в обратном порядке манипуляции со статуей. Плиты стали на место, словно и не было ничего.

«А вдруг кто-то знает об этом ходе?» — забеспокоилась я. Теперь не получится безмятежно спать, когда к тебе могут вот так запросто ворваться. И не слишком ли всё прямолинейно сделано? При нехитрых манипуляциях враг получает прямой доступ в замок.

Вспомнила своё путешествие и попробовала рассуждать логически. Вряд ли княгиня была врагом самой себе. Наверное, здесь есть предохранитель, не открывающий лестницу с той стороны, если статуя стоит не в правильном положении.

Допустим, кто-то из беседки откроет тайный ход. Пройдя по глухому тоннелю и поднявшись по винтовой лестнице, он окажется в тупике. Везде глухие стены и наверняка толстые. Долбить потолок будешь в последнюю очередь, но и там металл.

Я выдохнула и вышла из-за ширмы. Сейчас бы коньячку рюмку выпить для успокоения нервов или чая на худой конец, но служанок будить не хотелось. К тому же я слишком взъерошенная, не стоит вызывать подозрений.

По-хорошему, можно с чистой совестью ложиться спать, но я была слишком возбуждена. Воодушевлённая своим открытием, решила испытать удачу ещё раз и не прекращать поиски.

Вооружившись проверенным боем канделябром, я отправилась обследовать другие комнаты.

Осмотрев гостиную, мысленно покачала головой. Нет, проходная комната, войти могут в любой момент. Вряд ли здесь что-то есть. Лучше поискать в кабинете. Прошла туда, поставив канделябр на стол и оглядывая фронт работ. Н-да, непаханое поле! Вот здесь как раз панели с лепниной, шкафы книжные, правда, почему-то без книг, иначе бы я в них заглянула.

Решила начать с классики и простучать стены, отмечая места, где слышится более глухой звук. Надеюсь, за стеной никто рядом не живёт? Меня бы такие звуки среди ночи напрягли.

Дойдя до шкафов, попробовала сдвинуть хоть один с места, но то ли я слабая, то ли они привинчены на совесть. Прокрутившись вокруг них долгое время, не нашла никакого механизма и пошла дальше. За картиной возле шкафа обнаружился сейф, но меня он не заинтересовал. Кода я не знаю, магией не обладаю, даже потратив время, все равно бы его открыть не сумела. Да и княгини давно нет, скорее всего, сейф пуст.

Я, словно гончая, почуявшая добычу, нарезала круги по кабинету. Крутила ручки, нажимала, тянула. Но здесь подсвечники на стенах были прикреплены намертво и поворачиваться не желали. Стол с витиеватой резьбой на ножках облазила вдоль и поперёк. Ничего!

Но упорство моё было вознаграждено. Если в первом случае мне повезло случайно, то сейчас помогло методичное изучение. Нажав на цветок в лепнине, обнаружила, что сердцевина ушла вниз, а сам цветок чуть выдвинулся вперёд. Бинго! Ухватившись за него, стала поворачивать по часовой стрелке до упора. Раздался щелчок и шкаф на противоположной стене ушёл вглубь стены и открылся как дверь. Подхватив подсвечник, подсветила в тёмный провал.

Узкий проход манил, но мне на сегодня хватило приключений. Такие вещи лучше обследовать днём. Поэтому вернула шкаф, повернув цветок, а сердцевина сама со щелчком встала на место.

Мне дважды повезло. Это просто невероятнейшая удача!

Явно боги этого мира, если они здесь есть, мне благоволят. Теперь можно и спать ложиться! Откровенно говоря, замерзла я знатно. Правда, прежде пришлось переодеваться и на скорую руку в купальне застирывать сорочку. Пока я слонялась по туннелю, успела запачкаться и воска накапать. Не критично, но зачем мне лишние разговоры?

Намного проще сказать, что ночью вставала. Умываться. Кошмар вот приснился после рассказов Таши. И переусердствовала с водой, сильно облившись и намочив сорочку. Не спать же в мокрой? Оставила ее сушиться. Чем не легенда на случай дотошных расспросов от Макса?

Адреналин, будоражащий тело, исчез, когда я улеглась под одеяло. И я сама не заметила, как крепко заснула.

ГЛАВА 15

Надежда Раевская

Когда я проснулась, солнце было в зените. Это удивило меня. Зоргана не пришла с утра для совместного завтрака? Да ладно! И даже не попыталась меня разбудить? Просто фантастика!

Меня вообще никто не торопил, даже про мокрую сорочку ничего не спросили, хотя я подспудно этого ждала. Но нет, Таша помогла умыться, одеться, распорядилась насчет позднего завтрака, а вот мыслями девушка явно была где-то далеко…

В чём дело? Оборотни, что ли, приехали? Этот вопрос я и задала служанке, причем дважды.

— Ох, простите мою невнимательность. — Таша залилась краской. — Простите! Да, делегация оборотней прибыла, леди Зоргана занимается их размещением и всем, что касается комфорта и расписания…

— Расписания? — удивилась я.

— Конечно, — энергично кивнула девушка, — не могут же гости постоянно сидеть в своих комнатах или быть предоставлены самим себе.

«Конечно же, нет! Они же гости. А мне сойдёт. Я же невеста завалявшаяся», — огрызнулась про себя. — «Наверное, князь решил, что если это тело сто пятьдесят лет пылилось в башне, то и дальше взаперти посидит».

Интересно, вампиры с драконами скрещиваются? А то поступки князя так и наталкивают на подозрения: запереть в башне, спрятать ото всех. Очень интересные такие наклонности, заставляющие задуматься.

Таша же, не замечая моего испортившегося настроения, щебетала:

— Леди Зоргане и фрейлинам поручено следить за тем, чтобы им не пришлось скучать до того момента, как князь призовет их.

— А я, значит, могу, — задумчиво протянула я, не удержавшись от язвительности.

— Простите. Распоряжение его сиятельства, — Таша низко опустила голову, как будто это была её вина. — Князь строго-настрого приказал не выпускать вас из покоев, пока не уедут оборотни. Зато леди Зоргана не сможет докучать вам! — радостно выпалила она, найдя положительный момент.

Произнеся это, девушка осеклась и смутилась, опасливо посмотрев на меня. Понимаю, слишком вольно отозвалась о тётушке самого князя.

Поспешила исправить оплошность:

— Простите, я хотела сказать, что его сиятельство распорядился изменить ваше расписание, добавив обучение с учителями. Леди Зоргана должна будет согласовать его с вами, но сейчас занята. А до этого времени вы можете отдохнуть от её общества и учебы. Новый мольберт вам уже принесли, князь утром приказал, пока вы спали… Учителя прибыли, ждут, пока составят график занятий.

Внешне я невозмутимо кивнула, принимая к сведению, но внутри меня бушевала настоящая буря. Надо же, как комнатная собачка, сиди вот, цирковые трюки разучивай… Мольберт они мне принесли… Учителя вроде как ждут, но без вездесущей Горгоны ко мне не придут. А воздухом подышать слабо выпустить? Ничего-ничего… сама выйду!

Мысль о том, что выход из комнат есть, подняла мне настроение. Даже два выхода, правда, второй только предстоит обследовать.

Пока я размышляла, принесли мой завтрак и я села кушать. Но молчать долго не смогла. Мне вообще-то тоже интересно, что там за оборотни такие.

— Ты их уже видела? — спросила у Таши, которая прислуживала мне то подливая сок, то подавая новое блюдо.

— Гостей? — переспросила она. — Издалека… а вот Мельта и Соля прислуживали им за завтраком. Говорят, они очень красивые…

— Красивые? И совсем не похожи на животных?

— А в людском обличье так и не скажешь, что они оборотни. Разве все высокие, в плечах широкие… Хоть бы одним глазком на них посмотреть поближе… Ой, простите, леди…

— Ничего-ничего. Всем нам присуще любопытство, — произнесла покровительственно.

Сама бы не отказалась на них взглянуть! При мысли, что любовнице князя это как раз доступно, лишь сильнее сжала столовые приборы.

Ладно, у меня есть другие заботы. Важнее!

Я заканчивала завтрак, мысленно составляя план, по которому выпровожу всех слуг из своих комнат и продолжу знакомство с тайнами замка. Идея появилась, когда взгляд упал на мольберт.

А почему бы и не порисовать? Заодно посетовать на то, что слуги мне мешают, стоя над душой и глядя на холст? И вообще, у меня может вдохновение от их надзора пропадает.

К тому же, выставив их, я убью двух зайцев сразу: останусь одна и надолго, потому что слуги явно помчатся глядеть на высоких гостей, издалека там, вблизи или еще откуда, но такой возможностью точно воспользуются. Таша явно к стражнику пойдет, к тому, которого подкармливает. Иными словами, ко мне и не сунутся раньше, чем я сама рамки не обозначу. Скажем так, до вечера…

— Приготовьте мне краски и холсты, — отдала приказ, заметив, что мольберт есть, а вот ни чем рисовать, ни на чем — нет.

— Да, леди. — Отозвалась Таша и поспешила прочь, при этом проконтролировав другими служанками уборку со стола.

Шустрая девочка.

Долго ждать не пришлось, спустя пятнадцать минут я сидела за мольбертом и пыталась придумать, что нарисовать. Ничего в голову не шло. Выходила откровенная мазня. То собаки огромные с мордами мопсов и жалобными взглядами. Навеяло тем, что оборотни вроде пункты договора обговаривать приехали, а с князем сильно не поторгуешься. То самого князя в образе дракона, полыхающего огнём на собак.

Вдохновения и правда не было. Хотелось поскорее избавиться от лишних глаз и ушей и уже попасть в незнакомый туннель. Авантюрное настроение захватило все мое существо.

— Вот ведь, — в сердцах воскликнула я и размазала черной краской большой кусок холста, скрывая под ним Макса. Увидит это художество, начнёт мозг выносить. — Замените!

В следующий раз пятен на холсте было куда больше и все они были хаотичными, без композиции и смысла.

— Замените! — в очередной раз потребовала я. — И отвернитесь! Раздражает наблюдение за каждым моим жестом.

Спустя какое-то время, в течение которого я изображала все муки творчества, «разозлилась» окончательно.

— Вы мне мешаете, — безапелляционно заявила я Таше и еще двум служанкам. — Сконцентрироваться не дает ваше присутствие. Свободны до ужина!

— Леди… Но князь…

— Таша, я отпускаю вас до вечера. Пока я буду рисовать, ваши услуги мне не потребуются. Понадобитесь — позову. Нечего со мной бездельничать. Может, лишние пары рук с гостями не помешают. Придете перед ужином, никуда я из комнаты не денусь. Новости мне расскажете, — с одной стороны — строго, а с другой — как можно убедительнее произнесла я.

— Да, ваша милость. — Низкие поклоны и они наконец ушли.

Я еще посидела за холстом немного. Надо все-таки иметь алиби. Рисовала я. И точка. И вот рисунок. На скорую руку изобразила лебедя с раскрытыми крыльями.

Конечно, вышло не так, чтоб «ах, какая красота», но и плохим рисунок назвать нельзя было. Не хватало красок и завершенности, однако, пусть только посмеют сказать, что я не корпела над холстом.

Переодеваться я не стала. Запачканные краской рукава меня не беспокоили, краска успела высохнуть. Заодно ни у кого точно сомнений не останется в том, чем запертая невеста занимается.

Даже странно, что князь о ходах тайных не подумал, когда меня сюда селил. Или он о них не знал? С трудом в это верится.

Прежде чем вернуться к цветку-механизму и шкафу, я всерьез задумалась над тем, что может стать для меня защитой, мало ли куда ход приведет, вдруг там вообще он не один, а несколько, и только бог знает, что там меня ждет.

Вообще, подошло бы холодное оружие, но даже столовые приборы уже унесли.

Взгляд упал на ножку от стула. Но увы, открутить последнюю не получилось, умели здесь мебель на совесть делать. Затем в поле зрения попал стол, на котором красовался забытый поднос.

Чем не защита для одинокой исследовательницы? Да и для меня уже знакомое средство самозащиты. Можно сказать — родное! Конечно, хорошо бы, чтобы руки были свободными, но… с подносом мне спокойнее будет. И свечу прихватить надо обязательно.

Еще раз оглядев гостиную, я даже немного постояла у дверей, прислушиваясь к тому, что в коридоре творится. Расслышала, что стражники между собой переговариваются, правда, что именно они говорили — не поняла. Слишком тихо звучали их голоса, ну или хорошая изоляция была, что мне, несомненно, на руку.

Прихватив поднос в подмышку, поспешила к заветному цветику и с придыханием нажала. Все случилось, как и ночью: шкаф отъехал, являя взору темноту. Только на этот раз я в нее шагнула. Свеча освещала мой путь. По сравнению с тем ходом, что вел на улицу, этот был намного уже и почему-то холоднее. А может, мне так казалось, ведь было страшно. Я освещала свечой стены, видела паутину и пыль, но вот выхода все ещё не было.

Наконец, спустя минут десять, я вышла в какое-то разветвление. Коридор делился на два хода: налево и направо.

— И куда же мне пойти? — спросила саму себя, а мой голос гулким эхом отдался по коридорам.

Я даже вздрогнула и впредь зареклась говорить здесь вслух.

Поколебавшись, я выбрала путь по правой стороне. В-принципе, картина особо не менялась. Все та же паутина, холод, каменные стены и пыль. Я уже отчаялась куда-то выйти, только радовалась, что путь один, пусть извилистый, но один. Заверну обратно и не ошибусь. Тем более, я специально воском большую лужу сделала в том проходе, откуда пришла. Но что-то я реально долго иду…

В какой-то момент я уже было решила повернуть назад, но наконец-то уперлась в тупик. Ну, как тупик, явно выход, только следовало понять, как задействовать механизм и вообще его найти…

Я осветила всю стену, но канделябров тут не было и выступов тоже никаких… Абсолютно гладкая стена… Ни за что не поверю, что нет механизма. Зачем-то же этот путь сюда ведет? Я поставила свечу на поднос, а тот на пол и, плюнув на внешний вид, начала ощупывать стены: миллиметр за миллиметром.

Но увы… ни в первый раз, ни во второй, ни в третий, я ничего не нашла. Видимо, удача меня покинула. А может, этот выход вообще замуровали? Вдруг он был, а потом его закрыли и поэтому я ничего найти не могу? Все-таки в первом тайном ходу имелся внутренний механизм, а не только снаружи. Тут же словно корова языком слизала.

Я расстроено привалилась к стене и сползла по ней на пол. Знаю, что на холодном сидеть нельзя. Но от долгой ходьбы у меня ноги гудят. Все-таки сидение в четырёх стенах сказывается на организме: он начинает бунтовать даже от получасовой прогулки.

Пришлось разочарованно констатировать, что первый ход оказался пустышкой и дольше просиживать здесь смысла не имеет. Радовало только одно — он хоть не был ловушкой и моей жизни конкретно в этом месте ничего не угрожало.

В этот раз до развилки я шла дольше. Устала, да и мысленно крутила в голове, куда он мог вести. Единственное, что приходило в голову — в покои прежнего князя. Расстояние, которое я прошла, примерно этому соответствовало. Ну, куда ещё могла княгиня ходить? Если кто-то из них умер первым, то логично было замуровать проход за ненадобностью и во избежание неожиданностей.

Неудача обескуражила и я даже всерьез задумалась над тем, чтобы вернуться в свои покои. Однако мысленно отвесила себе подзатыльника. Если я от мелких неудач руки опускать буду, то куда меня это приведет?

Взбодрившись, я продолжила изучение туннеля. На этот раз у меня было стойкое ощущение, что он ведет куда-то в другое крыло. Плутала я еще дольше, чем с первым ходом. И нравилось мне это все меньше и меньше. Только заболеть мне для полного счастья не хватало!

Не знаю, сколько бы я ещё так ходила, если бы не донеслось:

— Да! О, мой бог!

Такое меньше всего ожидаешь услышать в тёмном узком ходе. Я испуганно дёрнулась, осветив стену. И только сейчас заметила, что на уровне глаз не кирпич, а сливающаяся по цвету кожаная накладка, приподняв её, обнаружила отверстие в стене.

Приникнув, увидела на широкой кровати обнажённого светловолосого мужчину спиной ко мне. Его белые ягодицы в бешенном темпе вбивались в стоящую в колено-локтевой позе девушку, юбка платья которой была задрана едва не до головы… Она уже стонала сорванным голосом и норовила распластаться на кровати, но крепкая хватка на бёдрах не давала ей ускользнуть.

— Ах… А-а-а-а! — протяжный возглас и девушка мелко затряслась.

Мужчина продолжал, но видимо партнёрша уже была в нирване и не реагировала.

Пробурчав что-то неразборчивое, мужчина шлёпнул её по ягодице и отстранился, переворачивая безвольное тело на спину. Закинув её ноги себе на плечи, вновь принялся врезаться в женское тело, не снижая темпа. Лишь звуки их страсти и постанывания с рычанием нарушали тишину.

Я отпрянула с колотящимся сердцем и прилившим к щекам ярким румянцем.

Пошла от греха подальше, но теперь уже уделяя внимание стенам, освещая их свечой. Найти следующий глазок не составило труда. Опять вид на кровать и два тела на нём. Этот мускулистый индивид предпочитал миссионерскую позу и усиленно долбил деву под собой, даже не сняв с себя полностью штаны. Поднос с вином на прикроватном столике и закусками, а также валяющаяся униформа, дали понять, что с ним служанка.

В третьей комнате жил любитель разнообразия. Сексом занимались с выдумкой, огоньком. Партнёршу для утех раздел полностью. Крутил девушку и нагибал в разные стороны, я даже задумалась, нет ли в этом мире Камасутры и не ее ли он фанат. Да уж, Надя, стоило попасть в другой мир, чтобы заниматься вуайеризмом. Внезапная догадка потрясла меня, кажется, я знаю, что это за мужчины!

Вот они какие — оборотни! Или лучше сказать кролики? Хотя задницы и телосложение ого-го! А ещё мужская харизма на высоте. Иначе как умудрились присланных с напитками для гостей служанок все как один развести на секс средь бела дня.

Словно отвечая на безмолвный вопрос, открылась дверь и из ванной комнаты вышел мужчина. Высокий, жилистый, не такой мощный, как остальные, но великолепно сложен. И двигается плавно, с кошачьей грацией. Влажные медные волосы доходят до плеч и завиваются в крупные кольца. Черты лица правильные, лишь нос с небольшой горбинкой, придающей ему хищный вид. Из одежды всего одно полотенце на бёдрах. Он подошёл к дорожной сумке и достал штаны с рубашкой.

Я настолько увлеклась, любуясь его грациозными движениями, что когда он сдёрнул клочок ткани с бёдер, это стало полной неожиданностью. Полотенцем стал просушивать волосы, а я ахнула, увидев, насколько он одарён ниже пояса.

Мужчина замер, а я зажала рот рукой. Идиотка, если он оборотень, то и слух у него острый.

Он медленно обвёл взглядом помещение, а я застыла не дыша. Тайный ход находился выше уровня пола комнаты, я наблюдала за ним сверху. Судя по другим стенам, в этом месте шла лепнина. В её углублениях мой глазок не должен быть виден, скрытый тенями.

Вздрогнула, когда мужчина заговорил:

— Я же сказал, что мне больше ничего не надо. Ты где спряталась? Выходи!

Ага, сейчас. Побежала! Мне стало смешно.

— Если сам найду, накажу!

Ого, какой грозный! Вояка. А сам без трусов. Хотя, ему есть чем напугать женщину. Он поворачивался вокруг оси, осматривая комнату. Когда повернулся спиной, я не сдержалась и хмыкнула себе под нос:

— Ты сначала найди!

Он резко развернулся, но осматривал комнату в поисках, где можно спрятаться. Заглянул под кровать, за кресло, в шкаф. Всё это напоминало игру горячо-холодно. И сейчас было очень холодно. Но тут он замер, принюхиваясь, и поднял взгляд вверх.

Ещё не в упор на меня, но близко. Я отпрянула, закрывая глазок. Подурачилась и хватит. Только скандала с претензиями не хватало. Я же не хочу, чтобы тайный ход обнаружили. Поэтому, уже не отвлекаясь на другие комнаты, поспешила дальше, как можно больше увеличивая между нами расстояние.

Проход разделялся и я пошла налево. Здесь тоже можно было подсматривать, но комнаты в основном пустовали, несколько жилых и всё. Хоть успокоилась, а то я на стольких голых мужчин насмотрелась, сколько за всю жизнь в живую не видела.

Уже хотела возвращаться обратно, но тут мне повезло.

Или нет, это как посмотреть.

Заглянув в очередную комнату, увидела, что там царит суета. Знакомые портнихи суетились, подгоняя платье прямо на девушке.

— Ваша талия стала ещё тоньше!

— Сейчас мы эту складочку уберём, здесь подколем и вы будете неотразимы! — льстиво пели в уши ей.

— Давайте скорее! Мне здесь до вечера стоять? — недовольно изогнула пухлые губы девушка.

Вампиршу я сразу узнала, это её видела у озера и представлять мне её не надо было. Внутри кольнуло от того, что меня вроде бы и невесту, но заперли и задвинули в сторону, а вот здесь вовсю готовятся к выходу в свет. Таша даже не заикнулась, что портнихи в замке. Или ко мне их визит сегодня не запланирован?

Вот вроде и не собиралась признавать помолвку с князем, меня с ним, по сути, ничего не связывает, пусть эта стерва забирает его со всеми потрохами, но такое отношение ко мне уязвило. Ясно, кто здесь в приоритете.

— Уже закончили, мы быстро. Сейчас здесь всё и подгоним. Благодарим за терпение, леди Рикарина. Мы рады за вас, что слухи о невесте оказались лишь слухами. Она вам не чета. Видимо, князь пошутил, объявив ту выскочку невестой.

Было заметно, что портниха всеми силами пытается утолить любопытство и хоть что-то узнать.

— Поменьше болтовни и больше дела! — оборвала вампирша, передёрнув плечами.

— Да, леди, — смешалась портниха.

Дала знак помощницам, они расторопно сняли платье с Рикарины и, подхватив детали туалета, ушли в другую комнату. Служанка, или компаньонка любовницы князя, закрыла за ними дверь и с сочувствием посмотрела на свою госпожу.

— Ненавижу! Как же я её ненавижу! — Вампирша от бессильной ярости сжала кулаки.

Как хорошо, что она меня не видит…

— Тише! Прошу вас. Вот бы найти способ её опять в стазис поместить.

— Не будь дурой! Князь вернёт, а всем не поздоровится. Я уже голову сломала, ища выход. Всё бы отдала, чтобы эта тварь исчезла!

«Приложу все усилия!» — процедила про себя и закрыла отверстие. — «Еще не хватало гадости в свой адрес выслушивать»

Для первого раза достаточно. Пора возвращаться, пока свеча не прогорела и меня не хватились.

А ведь насколько удобная штука! Вот так походишь тайными тропами и вся подноготная жизнь окружающих как на ладони. Не скажу, что отношение фаворитки стало для меня сюрпризом, но лучше заранее знать, что эта гадина задумала. Радует, что пока не может ко мне подобраться. А вот в стазис, дорогуша, я точно не хочу!

Оставался ещё неисследованный поворот, но его я оставила на потом. Главное, есть выход из замка. Мне бы платья дождаться, а до этого оружие раздобыть. Не хочется становиться лёгкой добычей первого попавшегося мерзавца. Оборотни точно вооружены, но соваться к ним — себе дороже. По запаху тут же отследят, слишком опасно. Ничего, в другом месте поищу.

Тем же путём вернулась обратно и закрыла тайный ход. Сегодня же вечером предприму ещё одну вылазку! Пока гости в замке, во время ужина точно все соберутся за одним столом и слуги будут сосредоточены там. Нужно поискать выход из тайного хода, может, порыскаю по закоулкам, найду что-нибудь для побега полезное.

Я вышла из кабинета и осмотрела гостиную. Вроде за время моего отсутствия здесь ничего не изменилось. Подошла к мольберту и стала собирать краски. На сегодня с рисованием точно всё.

Стук в дверь оторвал меня от этого увлекательного занятия.

— Я же просила меня не беспокоить! — произнесла недовольным тоном, подумав сразу на служанок.

Это хорошо, что они сейчас пришли, а если бы чуть раньше? Страшно подумать.

— Это относится и ко мне? — в гостиную зашёл князь.

«А к вам в первую очередь!» — про себя огрызнулась я, но внешне придала лицу любезное выражение.

— Простите, думала служанки опять отвлекают и мешают рисовать, — потупила взгляд.

И чего припёрся? Неужели что-то заподозрил? Или оборотни нажаловались?

— Пришёл узнать, всё ли у тебя в порядке.

— Лучше не бывает, — оскалилась в фальшивой улыбке, настороженно глядя на князя.

— Что рисуешь?

Не дожидаясь ответа, подошёл и встал за моей спиной, рассматривая лебедя. Удачно я набросок сделала.

— Красиво.

— Спасибо, — ответила коротко.

Его близость действовала на нервы и я делала вид, что рассматриваю картину, чувствуя, что в данный момент он смотрит на меня.

— Хотел предупредить, что в замок приехали гости и я буду занят.

— Оборотни, которых ждали?

— Да.

— Ясно.

— Надин, ты чем-то недовольна?

Вашим двуличием! Правда, вслух я этого не сказала.

— Мне не хватает личного пространства. Дома я могла побыть в одиночестве, а здесь приходится постоянно терпеть общество служанок. Даже чтобы спокойно порисовать, пришлось с боем их выставлять. Отвлекали.

— Благородным леди положены компаньонки. Это данность, к которой придётся привыкнуть. Но я распоряжусь, чтобы тебе не мешали, когда ты рисуешь.

Какое великодушие! Максимилиан замолчал, ожидая благодарности, но я молчала, не в силах и слова выдавить из себя.

— Что-то ещё? — понял он. — Надин, посмотри на меня.

Пришлось развернуться. Передёрнуло от заботливого взгляда. Я бы поверила, если бы не знала про любовницу. Кстати, о ней.

— Мой гардероб. Неприятно носить вещи с чужого плеча. Портнихи обещали быстро выполнить заказ, но ничего нет. Это из-за предстоящего приёма? У них появились более важные заказы?

— Нет никого важнее тебя! Я распоряжусь, чтобы их поторопили.

Во рту появилась горечь от его лжи. Ненавижу, когда лгут в глаза, а князь, выходит, в этом мастер. Выглядит вполне искренним, желающим угодить невесте. Да только мне известно, кем на самом деле заняты портнихи…

— Буду благодарна, — через силу произнесла я.

Притворяться с каждым мгновением становилось всё сложнее и сложнее.

— Мне жаль, что дела отвлекают от твоего общества. Я буду скучать, — поймал мою руку и поднёс к губам.

Как поёт, как поёт! У наивной девушки уже бы сердечко затрепетало от такого проникновенного взгляда.

— А ты?

— Даже не знаю. Столько дел, столько дел, — сыронизировала я, не желая врать, и мягко забрала руку, которую нехотя отпустили. — Мне было бы значительно лучше, если бы вы позволили прогуляться, подышать свежим воздухом… Я устала сидеть в четырёх стенах.

— Когда гости уедут, обещаю тебе прогулку. Можем в город съездить.

— Весьма великодушно с вашей стороны!

— Почему мне слышится в твоих словах ирония?

Всё, я больше не могу молчать!

— Потому что у нас даже заключённым прогулки полагаются: на свежем воздухе по тюремному двору. А я даже к пруду выйти не могу!

— Надин, — с сожалением произнёс князь. — Обещаю, всё изменится, когда оборотни уедут. Потерпи.

Я опустила взгляд. Как же я ненавидела слово «потерпи». Вначале бывший муж пел песни: «Потерпи, я найду работу, это временные трудности». Потом я сама себя раз за разом уговаривала потерпеть. Не заметила, как и жизнь прошла.

Нет, я больше не желала терпеть! Пора что-то менять и брать жизнь в собственные руки.

— У тебя талант к рисованию, — сменил тему князь, льстя мне. — Мы сделаем галерею с твоими рисунками.

Это он иносказательно предлагает мне пока картинами заняться? Щедрый жест, чтобы сидела тихо и под ногами не путалась.

— Оу! Я тогда живописью займусь, пока вы заняты и у меня есть свободное время, — изобразила энтузиазм, хотя взгляд то и дело искал пресловутый поднос.

С каким бы наслаждением я бы опустила его на голову вампира!

— Отлично! С нетерпением жду твоих новых работ, — явно обрадовался Максимилиан.

Замечательный расклад! Он там перед гостями фаворитку свою бессменную выгуливать будет, а мне, как комнатной собачке, сидеть на месте и тихо корпеть над холстом.

— Постараюсь вас удивить, — скромно ответила я, говоря отнюдь не про картины.

С подачи князя платья мне принесли утром. Всего два, но полностью соответствующие моим требованиям: расшитые жемчугом и каменьями. Соберись я их действительно носить, то пала бы смертью храбрых. И жадных. Несмотря на выбор вполне легкой ткани, под весом драгоценностей можно было похоронить себя заживо.

Выслушав порцию льстивых комплиментов, выпроводила портних с обещанием, что позже, на днях, мне принесут еще готовую одежду.

А после завтрака я твердо решила пойти на поиски оружия и, возможно, если мне очень повезет, то и одежды, более простой, подходящей прислуге.

Сказано — сделано! Под видом того, что мне необходимо порисовать, я избавилась от слуг. Макс сдержал слово и те не стали упираться, оставляя меня одну.

Для отвода глаз немного порисовала, на этот раз выбрав животное, а не птицу, — волка. Всегда они нравились. Пусть князь думает, что навеяно нашим разговором и любопытством по отношению к гостям. Хихикнув и не удержавшись, окружила волка парой кроликов с красными морковками с длинной ботвой. Пусть Макс и не поймет к чему это, но я, глядя на рисунок, начинаю смеяться.

Сейчас я куда увереннее шла по ходу. Отчасти ориентироваться помогали следы от воска, который накапал со свечи, отчасти потому, что я себя чувствовала в безопасности. Вчера же ничего не случилось? Вот и сегодня все хорошо будет.

Я уверенно дошла до комнат, которые занимала любовница князя, и, не останавливаясь, пошла дальше, надеясь, что там будет выход.

Я не стала отвлекаться на «глазки», а целенаправленно искала что-то, что могло сойти за механизм и куда-нибудь меня вывести. В какой-то момент поняла, что не иду прямо и даже не спускаюсь, а наоборот, поднимаюсь выше. Это немножко меня удивило, но одновременно и придало азарта.

Вот так затейница прошлая княгиня. Не только за гостями подглядывала, а видимо, контролировала абсолютно всех. Наверняка эти тайные ходы по всему замку. Просто не все ведут в комнаты бывшей княгини.

Мне вновь посчастливилось попасть в развилку. Я специально накапала побольше воска там, откуда пришла, и решила свернуть направо. Долго идти не пришлось — я уперлась в стену, на которой находился похожий механизм, как и при выходе в сад.

«Что, Надин, с богом?» — мысленно спросила себя, хватаясь за него и поворачивая.

То ли от старости, то ли от того, что его долго не использовали, но та щель, что появилась от сдвига плиты, назвать полноценным выходом язык не поворачивался. А может, так и было задумано, главное, что я-то пролезть могла!

Что и сделала, и неожиданно оказалась на лестнице. И куда идти? Спуститься вниз или продолжить подъем? Я огляделась, примечая, насколько заброшенной кажется лестница, и осторожно спустилась вниз, чтобы увидеть пролет с плотно затворенными дверями.

Я немного постояла, прислушиваясь, но звуков никаких не доносилось. Проверять, закрыты ли они — не стала. Вернулась обратно и с удивлением отметила, что выход незаметен. Странная щель, в которую прошла, кажется каменной резьбой, но никак не дыркой.

В итоге, мысленно пожелав себе удачи, я начала подъем по лестнице. Хорошо хоть, что она не была крутой, правда, я немного запыхалась, пока не оказалась в конце пути — на чердаке. Мне повезло дважды: чердак не был заперт и явных ловушек тоже не было.

Немного с замирающим сердцем я вошла внутрь. Спертый запах ударил в нос. На миг зажмурилась, привыкая к ветхости и специфическому аромату, но при этом отмечая, что на чердаке сухо, гнильем не тянет. Довольно просторный чердак, как по мне.

А вот что меня по-настоящему заинтересовало и привело в буйный восторг — сундуки! Там наверняка должно найтись что-то интересное. Если уж тут какие-то декорации стоят, видимо, остались от приезжих театральных трупп и слуги не стали выбрасывать, то и одежде, наверняка есть место.

Некоторые сундуки оказались на простом замочке-защелке, а вот на некоторых висел металлический замок. Уж не знаю, что они хранили, но мне хватило и тех, что открывались легко. Там действительно была одежда! Разная! Много одежды. Были платья и с плотной, дорогой тканью, были и легкие, на мой взгляд простые, а еще шали, кожаные и тканевые туфельки и ботиночки.

Если все это богатство привести в порядок, то за свою, простую горожанку, сойти должна. Явно ведь, что вещи добротные, пусть не новые и по старой моде. Роскошные платья я отмела сразу. Выискивала именно те, что кажутся простыми: хлопковыми, ситцевыми, теплыми… Мало ли где мне ночевать придется, замёрзнуть не хочется.

Я самозабвенно копошилась в неожиданно обретенном счастье и смогла отложить себе несколько нарядов, жаль только ни одна обувь мне не подошла — то слишком мала, то велика.

А еще мне попался набор для рукоделия. Пусть не самый полный, всего парочка вышивальных игл, да моток шелковых нитей, но главной находкой были ножницы, немного больше маникюрных, серебряные, почерневшие от времени, однако они мне очень пригодятся, когда я начну распарывать со своих платьев драгоценности и жемчуг.

Обратный путь у меня занял куда меньше времени. Еще бы, ведь я летела на крыльях радости — нашла одежду, которая не привлечёт внимания! А вот с оружием еще разберемся. Мало ли что мне на глаза попадется.

Я была не права, говоря, что мне повезло дважды. Мне необыкновенно везло все время, что я изучаю тайный ход. Даже в свои покои вернулась без приключений и успела спрятать находки, а также чинно усесться за мольберт, когда в двери постучала Таша и возвестила, что обед готов.

— Подавать, ваша милость?

— Конечно, — кивнула ей, а сама отправилась вымыть руки.

За обедом я предпочла не сидеть в молчании и решила расспросить Ташу на предмет новостей.

— Расскажи, как проходит подготовка к приему, танцы уже были?

— Что вы, леди, танцы запланированы на сегодняшний вечер. Будет не пышный бал, поскромнее, но все равно весело и… — Таша осеклась, — Простите, леди…

— Не стоит, — мило улыбнулась. — Если я вынужденно нахожусь в своих покоях, это не значит, что мне не интересно или я стану ругаться за то, что вы можете полюбоваться на праздник.

— Малый зал уже украсили, повара с ног сбились, там такие ароматы… Я обязательно вам принесу на ужин все самое вкусное и необычное.

— Что-то особенное планируется?

— Разве только еда, говорят оборотни любят, чтобы было много мяса. А в остальном — нет, князь не давал таких распоряжений. А раньше сюда приезжали менестрели и давали целое представление. Мы думали, что так и сейчас будет, но увы…

Я мысленно хмыкнула и похвалила себя, я оказалась права в том, откуда те сундуки и вещи в них. В замок действительно приглашаются артисты. Видимо, оборотни представления не заслужили. Ай-яй-яй, плохие кролики, то есть оборотни.

— Жаль, что вам не доведётся послушать песен, — искренне посочувствовала я.

— А нам как жаль. — Воскликнула Таша. — Под замком как раз труппа, но их не пустили. Даже за ворота въехать не разрешили.

— Театральная труппа? — сделала я стойку.

— Да, все же знали, что в замок гости приедут, ну и вот… — Таша отчаянно раскраснелась и сбилась, видимо сообразив, что ляпнула лишнее.

В-принципе, все понятно. У господ праздник, они не станут экономить. Почему бы и не помочь знакомым и не пригласить артистов? И князю хорошо — развлечение, и слугам прекрасно — и игрой насладиться, и денежку своим подзаработать помочь.

— Если князь зайдет вечером, я попрошу его пригласить менестрелей. После отъезда гостей сыграют для меня.

— Леди! — Таша всплеснула руками. — Спасибо!

— Пока не за что, — я быстро прокручивала в голове варианты побега.

Если я правильно поняла, Таша скажет другим слугам, что невеста-то представления хочет, а значит та самая труппа от замка далеко не уйдёт, ожидая, что ее все-таки пригласят.

Возможно, мне получится затеряться среди них? А точнее выйти, сказав, что я одна из них? Насколько помню репутацию актрис, добродетелью те не страдали. Когда у них там смена караула на воротах?

— Правда, я не уверена, что к этому времени они не уедут.

— Леди Зоргана еще не докладывала князю об их приезде, — тут же ответила служанка, — они ожидают за воротами и точно еще день простоят. Поверьте, леди, если князь согласится, им быстро пошлют весточку служанкой.

— Понятно, — ответила ей. — Я немного отдохну и потом буду рисовать. Так что до ужина — все свободны.

— Хорошо, леди.

На самом деле отдыхать я не планировала, хотела в одиночестве перетряхнуть свои сокровища и отнести их в схрон, поближе к тайному выходу из сада. И соглядатаи мне в этом деле точно не нужны.

Спустя полчаса я осталась одна и уже в более спокойной обстановке рассмотрела одежду, которую притащила с чердака. Даже понюхала ее и проверила на предмет дырок и грязи. Вообще, постирать бы не мешало. Но завтрашнее утро лучший момент для побега — прием с танцами, после которого князь точно проспит долго, да и остальные тоже волноваться обо мне не станут.

Проблема только в моих служанках. Но и тут можно сыграть на рисовании: скажу во время ужина, что меня вдохновение переполняет и я всю ночь рисовать буду. Так что ко мне раньше обеда соваться не стоит.

Послушаются, никуда не денутся.

Я определилась с платьем, выбрала темно-серое, простого закрытого кроя. Примерила его на себя, порадовалась тому, что стройная, и на мне оно отлично село. Немного подумав, расплела сложную прическу, которую мне сделала утром Таша, заплела простую косу и в таком виде юркнула в тайный ход.

Мне же следовало найти оружие! Авось в таком виде никто во мне не признает невесту князя, если вдруг попадусь на горячем.

Я решила в этот раз не исследовать неизвестный проход, а вернуться к лестнице, что ведет на чердак. И наконец спуститься вниз, выбрав один из этажей. Все-таки видно же, что на лестнице прибрано, да и чердак сильно заброшенным не выглядел, значит с приездом гостей все внимание сфокусировано в тех частях замка, где они находятся. А здесь если и патрулируют, то, наверное, в какое-то определенное время. И вряд ли оно — послеобеденное.

В общем, я обнаглела от своей удачи и решила рискнуть. А может и адреналин в голову ударил. Вдруг мне повезет еще раз и я не только не наткнусь ни на кого, но и найду себе котомку и оружие?

Уже привычно скользнула в тайный ход и отправилась на его изучение. Где может быть расположена оружейная комната? Для стражи на первом этаже или вообще в отдельной пристройке для тренировок. Мне туда соваться точно нельзя, попадусь. Оставалась надежда на то, что у князя своя комната имеется с игрушками. Но где? Тут скорее второй-третий этаж. Точно не в том крыле, где жилые комнаты. Следовало обследовать остальные помещения.

Риск нарваться на кого-то был велик, но я уповала на то, что обед мне подали раньше, чем его накрывают в столовой, и пока слуги будут заняты обслуживанием кушающих гостей и уборкой в комнатах, я как раз успею что-то найти.

Как быть? Пойти тем ходом, каким попала на чердак, но на этот раз по лестнице спуститься вниз? Можно, но днём всё же рискованно, могу попасться на глаза слугам и буду как на ладони. Я решила продолжить изучение тайного хода, пока есть возможность.

Мои блуждания долгое время не приносили результата. Были глазки, но они меня интересовали мало, так как вели в пустующие комнаты. Поворачивающихся подсвечников больше не попадалось.

Помогла случайность. Мне в туфельку попал камушек и я остановилась вытряхнуть его, опёршись рукой о стену. На уровне глаз обнаружился камень с выбитой буквой «V». Через один вправо и ниже ещё один такой же камень.

Нажала на один, ничего не произошло, на второй — тот же результат, но вот когда нажала на оба, они сдвинулись под моей рукой вглубь. Внутри что-то щёлкнуло и часть каменной кладки ниже отмеченных кирпичей выдвинулась на меня, заставляя отступить, и ушла в пол, открывая проход. Я оказалась в нише за гобеленом. Отодвинув его край, осторожно выглянула. Коридор. И вроде пусто.

Обернулась, решив разобраться с механизмом. Вдавленные мной камни выпирали с этой стороны, но на лицевой стороне никаких отметин не было. Я надавила на них, возвращая на место, и часть стены поднялась, закрывая проход и являя цельную кладку.

Надавила уже с этой стороны на определённые кирпичи. Часть стены опять отъехала и ушла вниз. Так, с этим ясно. Вернула всё на место и пошла исследовать, куда это я вышла.

Коридор привёл меня в картинную галерею. Не с предками, а пейзажами. У меня закралось подозрение, что здесь висят работы бывшей княгини. Пейзажи, натюрморты, есть картина играющего на лугу черноволосого мальчика лет трёх. Неужели это Максимилиан? Подошла поближе рассмотреть, но в нежных чертах ребёнка нынешнего заматеревшего мужчину узнать было сложно.

«Ладно, какая разница. Нечего время терять!» — одёрнула себя и пошла дальше.

Не жилые помещения, уже хорошо, но и ничего толкового. Широкие коридоры, открытая галерея, на которую я не осмелилась выйти, чтобы не быть замеченной со двора, и пошла другим путём.

Спустилась по лестнице на два пролёта ниже, но там уже ходили слуги и два раза я едва не попалась. Один раз спряталась за гобеленом и не рискнула искать тайный ход. Что толку, если я туда попаду, ведь обратной дороги к себе из этого места не знаю. Второй раз просто пробежала по коридору и завернула за угол, лакей свернул в другую сторону и меня не заметил.

Не желая больше рисковать, двинулась в обратный путь, решив обследовать ещё один поворот. Нашла библиотеку и это вселило надежду. Уже более функциональные помещения. Заходить не стала. А вот спустившись на пролёт ниже, под ней нашла оружейную комнату. На стенах висели мечи разной формы, копья, щиты, секиры, арбалеты разных конструкций. Задумалась о последних, но отмела идею. Я и тетиву не натяну, и стрелять с них не умею, тут практика нужна.

Кинжалы были, но рукояти украшены драгоценными камнями, их я брать не рискнула. Ещё они оказались тяжёлыми и большими, рассчитанными на мужскую руку. Повезло найти метательные ножи. Меньше, попроще, камней, позолоты нет, лишь гравировка. Их было пять, но я взяла два.

Чуть подумав, прихватила всё же кинжал с ножнами, на которых был выложен рубинами дракон. Необычно и очень красиво. Сработал хватательный рефлекс и расчёт — драгоценные камни, можно продать оружие.

Всё, теперь можно возвращаться.

И вот на этом этапе моё везение закончилось.

Стоило мне выйти и подняться по лестнице на этаж выше, как снизу донеслись мужские голоса:

— Не понимаю, зачем мы сюда идём?

— Мне почудился знакомый запах. Хочу проверить.

Голос узнала сразу. Оборотень! Тот самый, который едва меня не обнаружил.

— Неужто фаворитка князя? Она сегодня за столом так благосклонно улыбалась. Хорошо бы пофлиртовать с ней и выяснить, по каким пунктам он готов уступить.

— Не думаю, что он обсуждает с ней дела. Впрочем, займись этим сейчас. Скоро время назначенной встречи, лучше быть готовыми. А я пока поохочусь за одной пронырливой мышкой.

Сердце у меня едва не выпрыгнуло из груди. Как быть?! Если стану подниматься по лестнице, они услышат и увидят меня. Метнулась в библиотеку. Она была огромная. Книги вдоль стен до самого верха, лестницы на колёсиках, которые ездят вдоль них, и ряды книжных стеллажей посередине зала. Я замерла у двери, прислушиваясь. Если они пойдут в оружейный зал, где я недавно была, то успею подняться.

К сожалению, у оборотня нюх оказался отличный. Он миновал тот этаж и стал подниматься выше. Побежала, петляя между шкафами, а потом устремляясь поближе к выходу с другой стороны. Притаюсь, если пойдёт по моему следу, то успею выбежать. Хорошо, что они вроде собирались разделиться.

Когда оборотень зашёл в библиотеку, я даже дыхание затаила.

Он пошёл по моему следу. Я затаилась, выжидая время, пока он пройдёт дальше вглубь, но этого хвостатого оказалось не так просто обмануть. Он пошёл наискосок в мою сторону.

Бежать?! Но неизвестно, доберусь ли я первой до выхода. Сердце колотилось так громко, что я боялась, он услышит его стук.

— Мышка, ты здесь? — раздался вкрадчивый вопрос.

«Нет меня. Нет!» — мысленно кричала я.

Он приближался и бежать было поздно.

— Знаешь, когда человек боится, кровь по венам бежит быстрее и запах… запах становится сильнее, — просветил меня он, останавливаясь через стеллаж от меня.

Дальше медлить было нельзя. Откуда только силы взялись, я всей грудью навалилась на стеллаж, обрушивая его на тот, возле которого стоял оборотень, и придавливая его.

Раздались сдавленные ругательства, но слушать их не стала, стрелой устремляясь на выход.

Уже не беспокоясь, увидят меня или нет, неслась к тайному ходу. Лестница, коридоры. В одном столкнулась со служанкой и, оттолкнув опешившую её, побежала дальше. Быстрее, быстрее!

Разъярённое: «Стой!», прилетевшее в спину, лишь придало ускорения.

Вот и картинная галерея. Через неё я выбежала в коридор и спряталась за гобеленом. От волнения не сразу нашла нужные кирпичи, но вот стена отъехала и я успела нырнуть в тайный ход, закрывая его.

Кажется, в последний момент.

Не успела перевести дыхание, как услышала через стену:

— Мышка, клянусь, я тебя найду!

— Жаль, что чтение не пошло вам впрок, — съехидничала я, чувствуя себя в безопасности.

По запаху он не найдёт, какие именно кирпичи я надавливала. Пока нужные искала, облапала многие. Глухие удары об стену, выдающие бессильную ярость, подтвердили это.

— Коготки не сломай, котик, — бросила на прощание этому любителю мышей и пошла со своей добычей прочь, не слушая, что со мной сделают, если найдут.

В пылу погони ничего из найденных богатств не растеряла, держа крепко.

Вернулась к себе без приключений. Остаток дня сидела, отпарывала драгоценные камни от платья, а перед ужином заставила себя вздремнуть. Аппетита не было, я очень волновалась, но пришлось немного поесть. Пожаловалась на головную боль. Попросила принести мне хлеба с сыром и яблоки, перекусить, если ночью спать не буду и аппетит появится, чтобы их не будить. Что ещё придумать не знала. Еду мне не оставляли, на глазах у слуг не припрячешь, а с собой хоть что-то взять надо.

Перед тем как отпустить Ташу, я осторожненько выспросила, почему портнихи не предлагали мне брюк, к примеру для прогулок. На самом деле, меня просто изумило, что я не видела этот предмет одежды у женщин.

В ответ я получила такой яркий эмоциональный спич, что могла лишь молча костерить этот материк вампиров. И недостойно это, и грех!

Надо же, девушку, решившую одеться не в платье, и палками побить могут! Да и мужика, облачившегося в женское, тоже по головке не погладят. А уж если девица выдает себя не за того, кем на самом деле является, так ее немедля стражникам сдадут, не особо разбираясь в причинах, побудившего девушку натянуть, к примеру, вещи брата. Вдруг это разбойница какая, воришка там или еще кто…

О, времена, о нравы… Хорошо, что я не в штанах решилась бежать.

В итоге отослала девушку и других служанок пораньше, сославшись на усилившуюся мигрень. И попросив их строго настрого меня завтра раньше обеда не беспокоить. Пусть хоть одним глазком поглядят на праздник. Таша для приличия поупиралась, предлагая посидеть со мной, но ушла.

Я же тоже засиживаться не стала, нырнув снова в тайный ход. Пошла тем путём, каким добиралась на чердак. Нашла комнаты служанок и среди нехитрых пожитков разыскала холщовую сумку для вещей. Взамен положила пару отпоротых камушек как компенсацию. Если девушка умная, то не станет поднимать шум. Столкнуться с кем-то не боялась. В это время все на празднике, работают, и в этом крыле делать им нечего.

Оставшееся время собирала вещи. Запасное платье, бельё, тёплая шаль, чулки. Кинжал сунула за корсаж. Мало ли, вдруг охрана на воротах проверит сумку, меня же не выпустят, обнаружив такую дорогую вещь. Метательные кинжалы привязала к ногам. Еду сложила. Вроде всё. Оставалось дождаться рассвета, и я была уверена, что ночью глаз не сомкну.

Почему-то страшно не было. Ни когда я шла по тайному ходу прочь из своей «темницы», ни когда, прячась по кустам, искала путь к воротам. К счастью, после приёма в это время все гости уже спали, а слуги ещё не встали. Но у меня всё равно поджилки тряслись, когда я шла навстречу стражникам. Казалось, меня сразу узнают и тут же начнут пальцем тыкать, говоря: «Невеста князя!».

Но мне повезло, видело меня мало людей, а если кто из стражи и присутствовал при моём эпическом появлении после пробуждения, то узнать меня со строгим пучком на голове и простой одежде можно было с трудом.

— Куда собралась ни свет, ни заря? — обратил внимание на меня стражник, поглаживая пышные усы.

— В город. Получила сообщение, что матушка слегла, совсем плоха стала. Леди Зоргана разрешила после приёма уйти.

— Сама леди Зоргана?

— Нет, я вначале к старшей горничной обратилась, но перед приёмом каждая пара рук на счету была. И она пошла за разрешением к леди, можно ли мне уйти.

— А как же ты сообщение получила? Грамотна? — заинтересовался второй часовой.

— Так продукты из города поставляли и мне на словах весточку передали.

— Что-то я раньше не видел такой симпатичной мордашки, — протянул усатый стражник.

— Да и напряжена ты что-то, — подхватил второй.

По стражникам не заметно было, что они меня в чём-то подозревают. Скорее им было скучно в этот предрассветный час и они решили меня промурыжить расспросами. Но спроси они у меня что-то конкретно — и поймают на незнании имён слуг. Понимая, что побег висит на волоске, ударилась в слёзы. Мужчины их терпеть не могут обычно.

Расплакаться получилось на удивление легко. Нервы сдали.

— Я не знаю, жива ли матушка… Успею ли попрощаться… И уйти никак нельзя было, место потеряю… А если матушка сильно болеет, деньги нам ой как нужны, — подвывала я, размазывая слёзы по лицу.

— Да тише ты, тише! — тут же встрепенулись они. — Своим воем сейчас всех разбудишь. Иди.

И стали открывать дверь в воротах.

— Что в сумке несёшь? Гостинцы домой? — заинтересовался тот, что помоложе.

— Оставь девчонку, не видишь, горе у неё. Нам и так после приёма твоя Хильта гостинцев принесла.

Я незаметно выдохнула. Просто помимо сменного платья я бельё взяла своё, а оно у меня дорогое, служанке такое не по статусу. Понимала, что рискую, но надевать чужое исподнее мне было противно. Дорогой же кинжал спрятала за корсажем, а камни предусмотрительно пришила к платью в тайный карман.

Забормотав благодарности, проскользнула в открытую щель. Мне стоило неимоверных усилий сдержаться и не понестись стрелой прочь от замка. Стражников это может и не удивило бы, мало ли, бегу сломя голову, чтобы в город скорее попасть. Удерживало опасение, что растеряю привязанные на бёдрах ножи. Пока я бродила по парку в поисках выхода, перевязь на ногах разболталась. Пришлось семенить, делая вид, что всё ещё не могу успокоиться и вытираю слёзы.

Подъезд к замку был как на ладони и мне пришлось прилично идти до ближайшей небольшой посадки. У неё свернула с дороги и направилась к деревьям. Если за мной ещё наблюдают, решат, что пошла по нужде.

Я же, прислонившись к стволу дерева и повернувшись к замку спиной, задрала юбку платья, и стала перетягивать покрепче ножи.

— О-ла-ла!

Зацокал языком кто-то и я подпрыгнула, озираясь по сторонам, спешно пряча ноги.

— Красавица, не прячь такую красоту! Таких точёных ножек я давно не видел.

Из-за деревьев вышел молодой парень в распахнутой на груди рубахе и кожаных облегающих штанах, заправленных в высокие сапоги.

— А почему глаза покраснели и припухли? Кто обидел такую милашку? Идём к нашему костру. Не обидим.

— Вы к-кто? — заикаясь, спросила я.

Молодой повеса? А что он ночью в лесу делает? На селянина не похож, на торговца тоже. Разбойник?! А я дура ножи под юбкой спрятала. Сейчас если полезть за ними, то примет за явное приглашение, если начну обнажать ноги.

— Я — поэт! Я — актёр! Я стану для тебя тем, кем ты захочешь. Галантным кавалером, — мне отвесили изящный придворный поклон, — безумно влюблённым!

Пока я хлопала глазами, осознавая, что он скорее всего из театральной труппы, что остановилась недалеко от замка, этот нахал заговорил мне зубы, а после последних слов сделал рывок и сжал меня в объятиях, срывая с губ поцелуй.

— Пф-фы! — еле извернулась я, отталкивая его от себя.

Но этот гад оказался сильным, стискивая меня в железном захвате. Кинжал за корсажем больно впился в тело, заставив болезненно поморщиться и охнуть.

Приняв это на свой счёт, нежданный кавалер чуть ослабил объятия, елозя губами у меня по шее и страстно приговаривая:

— Ты — Богиня! Волшебный сон, из которого я не хочу просыпаться… Свежа, как утренняя роса, позволь испить божественный нектар твоих губ…

Удар коленом между ног прервал его излияния. С губ парня сорвался нелицеприятный эпитет.

Я оттолкнула его и понеслась сломя голову вначале между деревьями, а потом сообразила, что так может догнать, и выскочила из посадки обратно на дорогу.

— Стой!

Но этот окрик лишь придал мне прыти, как и звук ломаемых веток. Но на просматриваемую с замка дорогу он выскочить за мной не решился. Выбежала на перекрёсток дорог и понеслась влево из расчёта, что ему придётся пересечь путь, чтобы догнать.

Неслась я так, что запыхалась, а сердце тарахтело, как сумасшедшее. Надо же было так себя загнать! Как скаковую лошадь, не иначе!

Я прислонилась к дереву и попыталась выровнять дыхание. Получилось далеко не с первого раза. И даже не со второго… Я дышала, а вместе с кислородом в мой мозг поступали справедливые и логичные мысли.

Я сбежала. Факт? Свершившийся. А что дальше? Мало того, что пропетляла как заяц от мужчины, который в принципе и не напугал меня, просто врасплох застал, так еще явно выбежала куда-то не туда. Мне ведь дорога требовалась и люди с повозками, а теперь… Где я? В какую сторону идти, чтобы найти ту самую дорогу, ведущую в город?

Самое удивительное то, что я ни капли не испугалась своему нахождению в лесу. Та же логика подсказывала, что диких зверей тут быть не должно. Почему? Да потому что тут рядом замок с вампирами, если звери не идиоты — давно сами свалили куда подальше. А если идиоты, то… шкуры отлично смотрятся на полу у камина.

Если говорить серьезно, то это логично, что в относительной близи от замка не должно быть ни медведей, ни волков, ни еще какого зверья. Тут же люди простые работают, без суперспособностей вампиров. Явно же о них заботиться должны. Да и дорога идет в город, зачем такие трудности, как охотящееся на путников зверье?

Таким образом я себя успокоила, но вот что делать дальше — представляла туго. Вообще, я ликовать должна, что вырвалась из своей клетки. Но пока не особо получалось.

Стоило признать, что мой план провалился, с треском, оглушительным. Я в лесу, сбилась с курса, а не в повозке, которая должна была везти меня в город. Зато драгоценные камни есть… сильно они мне в лесу помогут!

А вот ножи я решила достать и перепрятать поближе, чтобы в случае чего защищаться, а не барахтаться в юбке, доставая средство самозащиты. Сказано — сделано.

А еще я наконец отдышалась и решила выйти на дорогу. Сходу определить, в какой она стороне, не получилось. Но я не отчаивалась и медленно побрела вперед, рассчитывая на свою удачу и везение.

Может и на этот раз она меня не покинет? Будет не просто досадно и обидно, если меня вернут в замок спустя полдня, как я сбежала. Раньше все равно не хватятся. Я же просила до обеда не беспокоить. Значит просто обязана найти путь в город, а там и с самого материка вампиров уехать.

Я все-таки заплутала. И ощущение было стойкое, что вглубь леса иду, а не туда, куда планировала. Я остановилась, прислушалась к своим ощущениям и окружающей среде. Вдруг услышу цокот копыт? Но увы, кроме легкого ветерка и шуршащей листвы, да криков чаек где-то вдалеке, я ничего не слышала.

Немного подумав, я свернула с той тропы, по которой брела, выбрав иное направление — противоположное. Все-таки интуиция меня до сего момента не подводила, а значит я и правда отдаляюсь, а не приближаюсь к желанной цели. Поэтому я сменила курс и ускорила шаг.

Сколько я шла — не знаю, устала, пить захотелось и есть. Наверно, на нервной почве. Потому что просто брести по лесу, наслаждаясь его красотой, куда проще, чем содрогаясь от мысли, что я в итоге заблудилась и мой побег накрылся медным тазом.

Сомнений в том, что меня найдут — не было. Сама не знаю почему. Может оборотней по следу пустят, не только ж они для постелей хороши. Так, стоп. Неужели я уже готова сдаться?

Мысленно отвесив себе подзатыльника, я вновь осмотрела местность. Деревья, знакомые для моего мира, вон сосна, ель, березка даже есть, вроде белка скачет по ветвям. Думай, Наденька, думай. Ты же неоднократно на Земле по грибы ходила. И случалось, сходила с намеченной тропы, и ничего, к дороге же выходила? Выходила! Вспоминай давай, правила для потеряшек в лесу.

Первое, что я вспомнила, так это то, что в лесу мы идем не по прямой, а по дуге. Но вряд ли мне это знание сейчас поможет, ориентиров, вроде линии электропередачи, тут нет, реки я тоже не слышу. Казалось бы, не в чащу же забрела, а впечатление, что лес вообще все звуки поглотил. Волшебный он, что ли?

Я вновь огляделась, заставила себя успокоиться. Не могла я слишком далеко уйти, у страха глаза велики, вот и чудится мне ерунда всякая.

Так, вон развилка тропинок. Раз есть тропинки — значит люди по ним ходят. Еще мне показалось, что часть травы выше стелется, да и деревья словно бы на возвышении, небольшом. Но это могло означать, что как раз там, где все выше стоят деревья, — и есть дорога! Это на обочине практически не заметно разницы от дороги, по которой люди ездят и на которую сходят, а со стороны леса всегда словно в гору взбираешься или горочку.

Я окончательно успокоилась и даже повеселела. Все обязательно будет хорошо.

Я решила сделать привал тогда, когда загудели ноги, с непривычки так долго быть в движении. Все же в комнате много не походишь, толком не разомнешься. Но прежде стоило найти подходящее место для недолгого отдыха.

Место нашлось и я с наслаждением опустилась прямо на траву, давая усталым ногам отдых. Я раз за разом крутила свою жизнь в золочённой клетке и кривилась от перспектив: рисование, ручколобызания князя с обещаниями редких прогулок на воздухе, потом и обещаний не будет, просто детей заделает и оставить прозябать в покоях своей матери. Меня аж перекосило, так явно я все это представила.

Поначалу я расстроилась, что план добраться в город провалился. Актеришка, выскочивший как черт из табакерки, сбил с толку. С другой стороны, может и хорошо, что я в повозку не села, первым делом бы их путь и проследила, если бы беглеца искала. А так, будут ведь думать логически, вряд ли решат, что я в лес ломанулась, я же о городе служанку расспрашивала.

Нет худа без добра. Пережду некоторое время в лесу и буду держать курс к какой-нибудь деревне. Наскоро перекусив скудными запасами, я продолжила путь.

А вот когда начало вечереть, во мне шевельнулось беспокойство: неужели я так и буду брести по лесу и никуда не выйду? Я гнала от себя эти мысли и продолжала идти. Я не хотела допускать, что все сделанное было напрасным.

И ничего, что темнеет быстро и что в лесу бреду, зверья я никакого не встретила, значит и ночь здесь переживу! А вот в замке, боюсь, меня ждет куда худшая участь.

В какой-то момент мне показалось, что тянет дымком. Я даже остановилась, жадно принюхиваясь. Неужели где-то костер и люди? Разглядеть что-либо не представлялась возможным несмотря на то, что зрение более-менее привыкло к темноте. Но я как собака, почуявшая запах еды, взяла след.

Впереди замаячил огонек. Сначала он виделся слабо, но с каждым моим шагом становился ярче и притягательней. Заурчало в животе. Что я там ела за сегодняшний день? Мышкины слезки, а не еда…

Правда, моим чаяньям не дано было сбыться, во-первых, просидев в засаде минут двадцать, на всякий случай, мало ли кто огонь разжег, я никого не увидела. Во-вторых, едой тут и не пахло. Просто костер без дичи, котелка, где бы суп варился…

Живот заурчал втрое громче. И я плюнула на конспирацию. Кто бы не развел этот огонь, съесть меня не должен. Тьфу ты, одни мысли о еде.

— Люди, ау, — решилась позвать я, выходя из своего укрытия. — Извините за вторжение, но можно я у костра погреюсь?

«И едой вашей полакомлюсь», — мысленно прибавила я и одернула себя. Блин, Надя, всего день в лесу, а словно неделю в нем провела.

Никто мне не ответил. Я вздохнула и протянула озябшие руки к огню. Огонь в костре не то, что был очень сильным, скорее мерным, спокойный, уютным. Видимо, давно горел, а теперь вот догорал.

Наверно, люди, которые его разожгли, не до конца потушили, а он с новой силой завелся. Иначе куда все подевались?

Я грела руки и размышляла. Мне в какой-то мере опять повезло. Хоть немного погреюсь, да и место неплохое, чтобы заночевать. А утро вечера мудренее.

Я смотрела на тлеющие угольки и сначала не поняла, что привлекло мое внимание. То ли искорка взвилась, то ли там реально что-то шевельнулось? Нет, игра воображения…

Или не игра…

Я присмотрелась и разглядела лапку. Обыкновенную лапку ящерицы, которая дернулась, испугав меня и заставив отпрянуть. Подождите-ка… Это что же, кто-то кинул в костер ящерицу, а та, бедная и бежать не в силах была? Но раз шевелится — значит живая?

Недолго думая, я схватила палку и как следует поворошила угли, подгребая несчастное земноводное ближе к земле. Ну же… еще чуть-чуть…

Вообще, мне явно мозги отказали, раз вытащив ящерку, я вместо того, чтобы дать ей остыть и просто отлежаться, схватила ее на руки. Но… меня не обожгло! Ящерка была прохладной! Я осторожно погладила ее, отмечая, что шкурка у нее и не черная вовсе, а алая.

— Бедненькая, — прошептала я. — Вот же изверги, как можно было такую красавицу в костер кинуть?

Ящерка оживала прямо на глазах. Яркие бусинки-глазки черного цвета, алая шкурка, как само пламя. Я даже подумала о сказках, где водились саламандры. Может и она такая? Черт их знает, что тут еще может водиться.

— Какая же ты миленькая, — произнесла я, радуясь, что нашла живое существо.

Вдвоем не так страшно, даже если это всего лишь земноводное. Я вздохнула и погладила пальчиком спинку ящерки. Мне показалось или она зажмурилась? Нет, почудилось.

Что ж, костерок догорает, скоро совсем утихнет, дальше идти смысла нет, нужно к ночлегу готовиться. Я осмотрелась в поисках места, где можно сделать лежанку, благо хвойных деревьев достаточно, ветки пушистые по земле стелются, можно соорудить матрас. Мне понравилось большое раскидистое дерево, чьи корни причудливо вились по земле, образуя выемку, куда я вполне могла поместиться.

— Ничего, ночь переждать, а там и путь продолжить, — пробормотала себе и уже шепнула ящерке: — Посиди тут немножко.

Я ссадила невольную подружку на сумку, а сама принялась готовить себе спальное место. Когда знаешь, что ты не один, страхи растворяются, а работа спорится.

— Надеюсь, ты не голодна, — уже сидя на импровизированной кровати, пробормотала я.

Я как раз провела ревизию остатков еды, с сожалением отметив, что пара яблок — не тот ужин, на который рассчитывал молодой организм, однако все же лучше, чем ничего.

Но, видимо, сказалась усталость, нервозность, да просто страхи, которые я умело прятала все это время, что провела в новом мире. Легко ли из огня да в полымя? Из свободной женщины в бесправную куклу?

Знаете, как это бывает? Одним махом накатила тоска и боль. Я не хотела плакать, я грызла яблоко, а слезы, они сами полились, и я не сразу их заметила.

— Сиди взаперти, картины малюй и радуйся, что вообще жива. А может я мир посмотреть хочу! — бормотала себе под нос. — Невеста… надо же!

Меня затрясло от гнева и обиды, зачем я только вспомнила про Рикарину?

— А она шеи лебедям одним махом сворачивает. Что ж я, глупая, там оставаться? И вообще, птичку жалко! — Я с остервенением утерла слезы.

Что это вообще такое? С какой радости я плакать буду?

Да не дождутся! Чтобы я из-за всяких дураков плакала!

Я распалялась все больше, еще зачем-то ящерку взяла на руки и к лицу поднесла.

— Вот скажи мне, подружка, разве так сложно поговорить по-человечески?

И все, Остапа понесло…

Я жаловалась буквально на все, что меня раздражало и бесило в замке, говорила взахлёб о своей жизни на Земле, получалось сумбурно из-за злости, переполнявшей меня.

— Мы же русские! Русская женщина, она знаешь какая? Она и коня на скаку остановит, и в избу горящую войдет! Войдет, если будет ради чего, понимаешь, саламандрочка?

Я даже руками помахала, выплескивая, скопившиеся эмоции.

— А мне — сиди взапер-р-рти! — И такой у меня эта «р» раскатистой вышла, что ящерка на мне подпрыгнула и удивленно уставилась черными, как бусинки, глазками. — На улицу — нельзя, в коридор — нельзя, из общения — Горгона, которая так и норовит оскорбить каждым словом! Что я ей, животное бесправное? Я живая! Да я сына тянула в голодные годы! Я мужа, посмевшего руку на меня поднять, взашей вытолкала и ни дня об этом не жалела! Что мужчины? Тьфу на них! Только и знают, как самоутверждаться за счет женщины! Хоть один бы спросил, а чего же ты хочешь, Наденька?

Саламандра ловко пробежала по руке и уткнулась мне в шею. Складывалось впечатление, что она меня жалеет, как будто лапками по коже водит.

Я вздохнула, чувствуя, как меня от гнева трясет, и сняла красавицу с шеи.

— Эх, одна ты меня понимаешь. Мне же простого счастья хочется, нужной себя чувствовать, желанной и единственной. Да какая женщина этого не хочет? — Я вздохнула и прижала ящерку к груди. — Чтобы заботился искренне, а не лепил под себя куклой безголовой. Чтобы доверял и видел во мне равного партнера, а не кобылу племенную. Поддерживал, а не смотрел снисходительно, как на ребенка неразумного. Думаешь, тем же не отвечу? Каждая женщина ради любимого и в огонь, и в воду войдет. А разве сложно полюбить того, кто не силой берет, а заботой и нежностью окружает?

Я посидела немного, гладя спинку зверушки, и успокаивалась. И чего меня так развезло? На Земле тоже справедливости днем с огнём не сыскать было, а тут мир другой, чего удивляться и злиться? Работать нужно!

Ничего, выйду в деревню какую, хоть толком о мире разузнаю, да выберу себе занятие по душе. Я сильная, я справлюсь.

— Спать пора, — зевая, произнесла я и опустилась на хвойную лежанку, подтянула сумку под голову и позволила саламандре уткнуться в ямку на шее. — Спать, а утром снова в путь. Я еще всем покажу, что значит русская женщина!

Отрубилась моментально, хотя ноги и гудели с непривычки, но усталость взяла свое, позволяя организму отдохнуть. А снилось мне что-то такое теплое, приятное, что просыпалась я лениво, медленно выходя из неги.

И каково же было мое удивление, когда я обнаружила себя в теплых медвежьих объятьях абсолютно голого мужчины!

ГЛАВА 16

Максимиллиан арр Телларион

Я ещё раз пробежал глазами текст договора и удовлетворённо улыбнулся. Этот вариант уже можно предоставлять на рассмотрение совета. Не зря они именно меня сделали посредником в этом вопросе, поручив подготовить мирный договор, удовлетворяющий стороны.

Мохнатые заплатили за прошлые ошибки и теперь могут принести клятву верности, получив за это чуть больше свободы и некоторые привилегии. Вот их размер мы и обговаривали в течение года.

Пришлось побыть в роли пугала для них, чтобы соизмеряли свои аппетиты. Для оборотней я их самый страшный кошмар. Тот, кто тьмой и мечом прошёлся по их землям, наказывая за предательство. Моим именем до сих пор пугают непослушных детей. У них на уровне памяти крови живёт страх передо мной.

Сложно при таком раскладе выдвигать требования и заявлять о своей независимости, глядя мне в лицо. Хватает одной холодной улыбки, чтобы повергнуть их жалкие душонки в трепет. Они меня ненавидят за это всей душой. Ненавидят и боятся.

Зато это делает их более сговорчивыми. Рикарина тоже замечательно разыграла свою партию. Поведала им ту информацию, что я хотел, и переговоры с оборотнями прошли как по маслу, без неожиданностей. Полностью отработала свой новый гардероб, который обошёлся в весьма круглую сумму. Но заслужила.

Можно подарить ей какую-нибудь побрякушку на память. Всё, как она любит: чистейшие камни и покрупнее. Размер она ценит что в украшениях, что в мужчинах. Оставить в замке я её не могу, но в благодарность можно рекомендовать кому-нибудь из знакомых. Хотя, страстная любовница, да ещё хитрая бестия, любящая интриги, и сама по себе никогда не пропадёт.

Как хорошо, что днём оборотни уезжают! Хотелось поскорее выпроводить всех лишних из замка и заняться обольщением своей малышки. Время свободное теперь есть.

Пока главы кланов ознакомятся с финальным договором, повозмущаются, перегрызутся между собой, но смирятся и пришлют послов для подписания. Лишь тогда мне надо присутствовать на совете. К этому времени я надеялся обратить Надин и уже представить в столице перед всеми как свою жену.

Еще с утра меня тянуло в её комнату, но удерживал себя от посещения усилием воли. Вчера доложили, что у неё разыгралась мигрень, даже служанок попросила утром не будить и прийти попозже. Не хотел тревожить. Предполагал, что это может быть и женской хитростью. Обидой на то, что её не пригласили на приём, и собирался загладить свою вину, предложив верховую прогулку.

А чтобы спокойно любоваться красотами округи, нужно дождаться отъезда гостей. Чтобы и духу никого поблизости не было!

Я уже предвкушал, как всё будет.

Вначале Надин будет дуться и жаловаться на головную боль, но при известии об ожидающей верховой прогулке обо всём забудет, желая вырваться из надоевших стен. А там, разомлевшая от свежего воздуха и уставшая, примет мою заботу и ухаживания, и позволит сорвать поцелуй. Уверен, что я буду прощён! Тем более, если завтра пообещаю поездку в город.

Нарастающий шум за дверями кабинета вырвал меня из приятных мечтаний и я согнал улыбку с лица. Что ещё там случилось?!

Стук в дверь, мое позволение войти и вошёл командир стражи.

— Что? — спросил отрывисто и внутри заворочались нехорошие предчувствия.

— Ваша светлость, ваша невеста пропала.

— Что-о-о??? — не поверил своим ушам, медленно вставая с места.

— Служанки обнаружили только пустую постель, а охрана никуда не отлучалась и клянутся, что леди не выходила из покоев. Все выходы из замка я приказал перекрыть. Сейчас его обыскиваем.

Не дослушав его, призвал тьму и переместился в покои Надин. Игнорируя рыдающих служанок, сам обследовал все комнаты. Была надежда снова найти её в ванной комнате, но на этот раз невеста словно испарилась.

— Кто разговаривал с ней последней? — прорычал заплаканным служанкам.

— Я.

Вперёд вышла испуганная девушка, которую она назначила старшей служанкой.

— Что она говорила?

— Леди жаловалась на головную боль. Попросила не беспокоить и сегодня прийти ближе к обеду.

— Что ещё?

— Больше ничего.

— Как себя вела?

— Леди, как обычно, рисовала, просила лишний раз не беспокоить. На ужин почти ничего не съела, мигрень одолела, попросила принести и оставить что-нибудь перекусить, если ночью проснётся аппетит.

— Где поднос?

Служанки бросились на поиски, но на обнаруженном подносе не осталось и крошки.

— Проверьте одежду, — сдерживаться становилось все трудней.

Обрадованные возможностью сбежать от моего яростного взгляда, все как одна бросились в гардеробную, сталкиваясь в дверях.

И почти сразу вернулись с порезанным бальным платьем, сообщив, что с него пропали почти все драгоценные камни. Предположение, что её похитили, стало трансформироваться в мысли о побеге. Заскрежетал зубами, едва сдерживая силу, чтобы не разнести здесь всё.

— Что из вещей пропало? — отдал приказ.

Но кроме нижнего белья и обуви, больше ничего. Все платья были на месте. Ночную сорочку она не надевала, хотя платье, в котором была вечером, сняла. Не могла же уйти в одном белье?!

Или её похитили, а камни с платья срезали намеренно, имитируя побег, или ей кто-то помог достать другую одежду. Склонялся ко второму варианту. Чтобы срезать камни — нужно время. Похитителям было бы проще забрать его с собой. Обвёл взглядом служанок, понимая, что Надин общалась только с ними.

Вышел из покоев, приказывая ждущему за дверями командиру стражи отправить служанок в допросную и всю охрану, дежурившую у дверей тоже.

— Нет! Нет! — испуганно заголосила одна из служанок, бросаясь в ноги. — Это всё Таша! Только ей леди доверяла. Таша и любовь с одним из охранников у дверей закрутила. Только она могла!

Я переглянулся с командиром стражи и повторил приказ:

— В допросную! Всех! — Чуть подумав, добавил: — Исчезновение леди Надин держите в секрете. Ещё не хватало, чтобы оборотням об этом стало известно. Опросите всех слуг, не заметили ли чего необычного вчера и сегодня. Список всех, кто выходил за ворота из замка за прошедшие сутки. Никого не выпускать, отъезд гостей задержать под любым предлогом. Выяснить все их передвижения за сегодняшний и вчерашний день. Ещё раз обследуйте все комнаты. Любые новости сообщать тут же мне.

Не слушая воя и причитаний, вернулся в покои. Так, нужно подавить панику. Угрожай что жизни Надин — и я почувствую это по нашей связи, тогда и можно будет отследить её местонахождение. К сожалению, более полно смогу чувствовать её лишь после обращения. Нужно выяснить — в замке она или уже ускользнула.

Просканировав комнату, не нашёл даже остаточных следов ни магии, ни заклинаний. Невеста исчезла без использования магии, словно испарилась.

— Почему?! — в сердцах ударил по стене рукой, не понимая её поступка.

Неужели она меня опять обвела вокруг пальца? Я как глупец поверил, что отношения между нами наладились. А всё её хорошее отношение лишь искусная игра, чтобы усыпить мою бдительность.

Как же так? Я же чувствовал, что совместный поздний ужин сблизил нас. Видел её искренность, открытость. Что же пошло не так и когда?

Воскрешая в памяти детали, нашёл и ответ. Уже на следующий вечер, когда пришёл к ней, желая поужинать вместе, Надин была скованна и спешила расстаться, сославшись на усталость. Я тогда не обратил внимания на то, как она отшатнулась, стоило мне шагнуть к ней. Сейчас это её движение виделось в ином свете.

Так что же могло произойти за это время?

Мы утром говорили с тётушкой о моей невесте, я тогда выразил ей своё неудовольствие, что Надин по её вине осталась голодной. Неужели, уязвлённая, она сорвала свой гнев на ней? Нет, не может быть. Она бы не стала. Не осмелилась.

Не верил в это, но шагнул к двери и приказал:

— Приведите леди Зоргану!

Вернувшись, ещё раз прошёлся по комнатам. Служанки говорили, что Надин днём рисовала. Что? Подойдя к прислонённым к стене холстам, посмотрел рисунки, но там не было ничего нового. А вот на мольберте, повёрнутом к окну, стоял холст. Взглянув на него, ничего не понял. На весь лист карандашом небрежно нарисована сжатая в кулак рука с оттопыренным средним пальцем.

Что это такое? Какой-то знак? Намёк на направление? Но палец указывал вверх и там ничего не было, кроме потолка. Повернул мольберт на место и ещё раз проследил за точкой, куда указывал палец, обследовав его магией.

Ничего необычного. И почему средний палец, а не указательный?! Я терялся в догадках.

Звук шагов отвлёк, заставив поднять голову.

— Ваше сиятельство, есть новости, — сообщил стражник.

— Нашли?

— Нет. Одна служанка призналась, что у неё пропала сумка для вещей. Вместо неё обнаружила это.

На протянутой руке блеснули камни.

— Пропала только сумка? А платье?

— Все клянутся, что нет. Но при обследовании нашли следы того, что кто-то бродил по чердаку. Рядом с сундуками со старой одеждой, что использовали для театральных постановок. Следы ног небольшие, женские или подростка.

— Что ещё?

— Ещё в библиотеке вчера был погром. Кто-то обвалил несколько стеллажей с книгами. Леди Зоргане сообщили об этом, она приказала убрать беспорядок. Слуги видели поднимающихся по лестнице туда двоих оборотней. Решили, что повздорили. А из вашей оружейной, этажом ниже, пропало два метательных ножа и кинжал с красным драконом на рукояти из рубинов.

А вот это уже зацепка. Следует связаться с другом. Он сумеет проследить путь кинжала.

— Это всё?

— Пока да. Стражу на воротах и слуг ещё опрашивают.

— Хорошо, ищите дальше.

Всё указывало на побег, но мне не нравился погром в библиотеке. Хотя, какие сомнения? Надин. Кто бы ещё оставил служанке камни за какую-то сумку? Но как она смогла выйти из комнат? Стражу проверят, однако они ведь не идиоты, чтобы её выпустить и позволить гулять по замку.

Тайный ход! В памяти всплыло воспоминание далёкого детства, когда мать брала с собой на прогулку. Для того, чтобы спуститься к озеру за окном обычным путём, требовалось пройти почти через весь замок, а потом обходить его по кругу и через парк. Это было нашей общей тайной. Иногда мы с ней так сбегали от слуг, заставляя их волноваться, и она читала мне в беседке.

Это я полный идиот, поселив Надин здесь! Столько лет прошло, забыл совсем об этом. Покоями никто не пользовался, а тайный ход с секретом, открыть можно лишь изнутри, чтобы о нём беспокоиться.

Пройдя за ширму, наклонил подсвечник и повернул скульптуру, открывая лестницу. Спустился вниз, и даже не удивился, обнаружив на полу свежие капли воска. Прошёл до самого конца и вышел в заброшенной беседке, вдыхая свежий воздух.

Спустился по ступенькам и на мягкой земле увидел отпечаток женской обуви. Мужских следов видно не было. Не было сомнений, что этим ходом прошла Надин. Одна.

Вопрос в том, сама нашла его или подсказал кто? Слуги не могут знать о нём, с тех времён никого уже не осталось, сколько сотен лет прошло. Тётушка могла знать? Вполне. Но зачем говорить Надин? Я был уверен, что ей можно верить, но поговорить с ней надо.

Я перенёсся обратно и вернул всё на место. Подойдя к окну, заложил руки за спину, глядя вдаль и не видя ничего перед собой. Казалось, что где-то там в парке моя Надин. Территорию обыщут, но я чувствовал, что на самом деле её там нет. Птичка упорхнула из клетки, совсем немного не дождавшись, пока я сам отворю дверцу.

Узнав приближающиеся шаги, я подождал, пока они станут ближе, и обернулся, холодно произнеся, намеренно не вспоминая о нашем родстве:

— Леди Зоргана…

— Почему такой переполох в замке? И мне никто ничего не говорит. — Обведя взглядом комнату, с раздражением спросила: — Что опять вытворила эта девчонка?

— Что вам известно о тайном ходе? — в лоб спросил её.

Тётушкин взгляд на миг дёрнулся в сторону спальни, выдавая её с головой.

— Это вы ей о нём сказали?

— Я?! Зачем мне это делать?

Под моим давящим взглядом она замолчала, удивлённо вскинув брови.

— Максимилиан, да я в этих покоях не была со времён смерти сестры. Мне тяжело сюда заходить, где каждая мелочь напоминает о прошлом. Я думать не думала о нём, пока ты не спросил. Что случилось? Она же не могла его найти?

— Почему? Потому что молода? Глупа? Не образована?

— Я не понимаю, почему ты разговариваешь со мной в таком тоне.

— Это я не понимаю, почему невеста, с которой я тепло расстался поздно вечером, на следующий день стала шарахаться от меня! А потом и вовсе сбежала!

— Сбежала?! Куда?

О, мне тоже это выяснить хотелось. Одна, не приспособленная к этому миру, она быстро найдёт себе неприятности. И тогда её испуг за свою жизнь активирует нашу связь. Мне оставалось лишь ждать. И разобраться, что здесь произошло.

— Она же общалась лишь с вами и служанками, последние не в счёт. Я хочу знать, что вы такого сказали, что она переменила своё отношение. И это сразу после нашего разговора в кабинете, когда вы обещали не обмануть моего доверия и заняться её образованием!

Тётушка выглядела удивлённой и не было заметно, чтобы чувствовала за собой вину.

— А тебе не приходило в голову, что она тебя обманывала? Притворялась, чтобы усыпить бдительность.

Приходило. Как раз об этом только недавно думал.

— Зачем? Если бы притворялась, то продолжила бы делать это и дальше. А её словно подменили. И я хочу знать, о чём вы с ней говорили!

— Да ни о чём таком! Она вела себя вызывающе. Отказалась следовать составленному расписанию. Обед проспала. Выгнала меня из спальни, когда я пыталась её разбудить. И мне пришлось её ждать, когда она соизволит выйти.

— А вы с ней распорядок дня обговаривали или сами его составили?

Тётушка отвела глаза, давай ответ.

— О чём шёл разговор за обедом?

— Я пыталась донести до неё, что распорядок дня необходим и нужно ему следовать. Предстоит многому научиться и нужно приложить усилия. Чтобы у неё появилось рвение, сказала…

— Что сказали? — подтолкнул замолчавшую тётушку.

— Что её манеры оставляют желать лучшего, поэтому пока леди Рикарина, у которой безупречные манеры, составит вам пару на приёме.

Мне с трудом удалось сдержаться и не выругаться.

— Зачем вы ей это сказали? — едва не зарычал на неё.

— Хотела сыграть на самолюбии. Чтобы она проявила рвение в обучении и поскорее заняла место рядом с тобой, которое её по праву.

— И что на это ответила Надин?

— Уточнила, та ли эта леди, которая была вашей фавориткой.

— И?

— Получив подтверждение, она развернулась и ушла, заявив, что желает отдохнуть.

— И вас ничего не удивило в её поведении?

— Удивило. Я получила подтверждение, что она ленива и не желает ничему учиться.

— Леди Зоргана!!! — не выдержал и повысил голос я. — Вы моей невесте в лицо заявили, что она недостаточно хороша и я иду на приём со своей фавориткой!

— Но это же так и есть, — всё ещё не понимала она, что своими необдуманными словами оскорбила Надин и разрушила то зарождавшееся доверие между нами.

— Нет! Леди Рикарину я взял на приём с одной лишь целью, чтобы защитить Надин. Чтобы, пока между нами не окрепла связь и я не обратил её, никто не посмел воспользоваться моей слабостью, навредив невесте. А теперь из-за вас она сбежала и каждый момент подвергает себя опасности. Мне нужно вам напомнить о том, что наши жизни связаны?

— Я хотела как лучше, — дрогнула от испуга и прошептала тётушка.

— Я надеялся на вас. Что вы поможете освоиться Надин, поддержите её как старшая в нашем роду женщина. Но ваши действия нанесли нашим отношениям один лишь вред. С такой помощью и врагов не надо! Впредь я запрещаю вам приближаться к моей невесте и говорить с ней. И помоги вам боги, если только она пострадает…

— Максимилиан!

— Я всё сказал. — Я знал, что худшего наказания для тетушки не придумаешь.

Мы держимся за семью, а я только что выказал свое недоверие. И запрет приближаться к моей паре — это страшный для нее удар.

Призвав тьму, переместился в допросную. Если Надин доверяла этой Таше, то должна была с ней говорить.

Развязать язык испуганной девушке не составило труда. Заливаясь слезами, она призналась, что леди расспрашивала о моей фаворитке и узнала, что ночь перед приёмом та провела в моей спальне. Конечно, та пыталась её заверить, что это ничего не значит, но Надин не стала ничего слушать.

Теперь пазлы сложились в картину. Я перехитрил сам себя. Радовался, когда весь замок с недоумением шептался о том, что я провёл ночь с фавориткой, но и подумать не мог, что эти слухи дойдут до ушей Надин.

Обиженная и оскорблённая женщина способна на неразумные поступки. Внутри всё переворачивалось от мысли, что она может броситься в объятия первого попавшегося красавчика, лишь бы отомстить мне. Девственности нет — и я никак не проверю, изменяла она или нет.

Это для меня другие женщины больше не существуют, а Надин вполне способна на измену. В прошлом она мне уже изменила. Что мешает сделать это сейчас?

Внутри от ревности бесновалась тьма, рвя в клочья самообладание.

ГЛАВА 17

Надежда Раевская

Давно мне не снились эротические сны. В первое мгновение я решила, что все еще сплю. Конечно, странно, что мне такая ересь снится, с другой стороны, почему раньше не приснилось, после подглядывания за оборотнями?

Я все-таки живая женщина и все человеческое мне не чуждо. Хотя на Земле о плотских радостях в силу возраста пришлось давно забыть. Сыном жила и его интересами.

Здесь я неожиданно обрела юное тело. Может, фантазия разыгралась? Однако мужчина рядом со мной был вполне реальным. Дышал. Хорошо хоть не храпел.

Я усмехнулась этой мысли и окончательно проснулась.

Мужик! Голый, рядом со мной! А-а-а!!! Какого хрена?!

Я моментально убрала чужую лапищу с себя, а сама потянулась за ножом, хоть ранее переложила в карман платья, поближе. Какая-никакая, а защита!

Но достать оружие мне не дали, опять сграбастав и сжав, словно мягкую игрушку.

— Крошка, не вертись. Ещё чуть поспим и я тебя приголублю, — сквозь сон пробормотал непонятно откуда взявшийся нахал.

Хотел успокоить? Напрасно! Его слова меня лишь напугали и я принялась извиваться из его рук с удвоенным пылом.

— Ну, ладно. Уговорила, — навалился на меня, придавливая к импровизированному ложу.

— Слезьте немедленно! — во всю силу лёгких заорала я. Вспомнив правила поведения для леди, вдалбливаемые Горгоной, добавила праведного возмущения: — Да вы что себе позволяете?!

От моего визга мужчина оглушено мотнул головой и разлепил заспанные глаза. Приподнявшись на руках, удивленно посмотрел на меня. Меня накрыло водопадом из алых волос. Словно языки пламени.

И что он так смотрит? Я тоже его вижу впервые! Можно подумать, это не мужчина ко мне, а я к нему в постель забралась.

Пользуясь тем, что незнакомец отстранился, опустила одну руку, которой его отпихивала, между нашими телами, в попытке нащупать в юбке карман и достать нож.

Глаза на красивом мужском лице увеличились в размерах и стали круглые, словно блюдца. Не сразу дошло, что в своих лихорадочных движениях я заодно и его бедро раз за разом щупаю.

Обнажённое! От злости, что ещё решит, что это я так к нему пристаю, ущипнула.

— Да слезьте уже с меня! — потребовала я. — Вы кто такой?

Он отпрянул и вскочил. Теперь уже у меня глаза на лоб полезли от этого образчика мужской красоты в полной боевой готовности.

Ему хватило такта отвернуться, а я отползла по своему сделанному из веток ложу до ствола дерева и встала.

Незнакомец же прямо из воздуха достал портки и стал натягивать на себя.

Маг?! Пользуясь тем, что меня не видит, нащупала наконец нож и сжала в руке, обретая хоть немного уверенности. Хотя понятия не имела, чего ждать в подобной ситуации.

Мне надоело гипнотизировать его спину с волной алых волос чуть ниже лопаток. У него где-то там в пространственном кармане, наверное, целый гардероб припрятан был. Он на себя и брюки чёрные уже натянул, и рубашку белоснежную и выглаженную в руках сжимал.

— Вы откуда здесь? — потребовала ответа.

Зад прикрыл и ладно. Если придётся от него улепётывать, то пусть лучше он потратит лишнее время, чтобы одеться и обуться.

— Тебе хочу тот же вопрос задать. Ты откуда такая? — обернулся он ко мне, надевая рубашку, но пока не застёгивая. — Ты вчера такой бред несла, что я решил ты малость не в себе.

— Вы что, подслушивали?! — От мысли, что у моей истерики, когда я выговаривалась ящерке, были свидетели, мне стало дурно.

Но после его следующих слов я вообще едва в обморок не рухнула!

— Ну, у меня выбора как такового не было. Это же ты меня из костра вытащила и стала слезами поливать, — заявил этот нахал, пожав плечами.

— Чего?! Вы оборотень? Хотите сказать, что это вы были?! — Пальцами приблизительно показала размер ящерки. — Да ваш шланг между ног в разы больше!

— Кхм… — подавился воздухом мужчина. — Не думал, что когда-нибудь это скажу женщине, но размер не имеет значения. И я не оборотень. Я — дракон.

— Это у вас такое самомнение? — участливо спросила у него. На меня полыхнули гневным взглядом. Примиряющим жестом выставила руки вперёд: — Ладно-ладно, как скажете. Дракон, так дракон. Не буду мешать в огне лежать. Пойду.

— Стоять!

Рыкнул так, что я замерла. Вспотевшая ладонь сжала крепче рукоять ножа в кармане.

— Вначале объясни, кто такая. И отдай кое-что моё.

— Ваше? Вашего тут ничего нет! И я вам ничего не обязана объяснять.

— А вот тут ты ошибаешься, красавица.

Нервы не выдержали и, едва незнакомец сделал шаг ко мне, выставила нож:

— Не подходите!

А далее были самые позорные несколько минут в моей жизни. Зря я считала, что если он не одет, то у меня есть преимущество. Не успела моргнуть, как меня разоружили и хладнокровно провели детальный обыск, найдя второй нож, кинжал за корсажем и даже спрятанные и нашитые в разных местах к юбке платья узелки с камнями. Все!

Сволочь! А я его ещё из огня спасала и к груди прижимала.

— Отдайте, это не ваше! — бросилась я к нему, когда дракон развязал один из узелков.

— Твоё? — ехидно спросил он.

— Моё!

— Их явно срезали с бального платья. Воровка!

— И что? — Я обалдела от того, как он определил, что камни с платья. — Это вы вор! Я сама и срезала. Платье пошили мне, но в дороге оно мне не понадобится, поэтому взяла лишь камни. Имела право!

— И это твоё? — помахал у меня перед носом кинжалом.

— Это забирайте. Взяла для самозащиты.

— У кого взяла? — вкрадчиво поинтересовался этот… этот дракон недоделанный!

— Не ваше дело!

— Как раз моё, — холодно парировал мерзавец. — Это мой подарок одному уважаемому господину.

— Тогда вы знаете, кому его вернуть, — похолодев внутри, но с вызовом задрав подбородок, заявила я.

В свете нынешних обстоятельств, алый дракон на рукояти обретал совсем иной смысл.

— Верну. И воровку, что его украла.

— Нет! Лучше убейте, но я туда не вернусь!

— Рассказывай! — властно приказал мне.

Я чуть помедлила, но мне уже нечего было терять.

— Давайте по порядку, — вздохнула я и начала рассказ с моей жизни на Земле, что в преклонных летах непонятным образом попала сюда.

Как очнулась в башне, как назвали невестой, как заперли в комнате, а сами с любовницами по приёмам скачут. Что жить так и терпеть такое обращение я не намерена. И или он меня отпускает, или я сама в петлю залезу от такого существования, и смерть моя будет на его совести!

— Та-а-ак… — охренел от моего эмоционального монолога мужик, почесав макушку. — Успокойся.

Но меня уже было не остановить. Я словно заново пережила все обиды и унижения.

— Ага, сейчас! — разозлено крикнула я и истерично заявила: — Лучше тут зарежь! Да я сама скорее на кинжал брошусь, чем туда вернусь!

— Ладно, не возвращайся, — покладисто согласился дракоша. — Хочешь, в город слетаем?

— Что?! — потеряла весь запал я и растерялась.

— Кажется, в Ангеллисе ещё ярмарка. Погуляем.

— Вы же собирались кинжал вернуть.

— Позже верну, — беспечно пожал плечами мой собеседник и подмигнул: — Полетели?

— На чём?

— На мне. Там дальше поляна есть, я обернусь. Ты на драконах летала? — будничным тоном спросил он и наклонился за моей сумкой.

— Нет. У нас нет драконов. Только самолёты, — залепетала я, чувствуя, как от смены его поведения почва ускользает из-под ног.

На самолётах я тоже как-то не летала, некуда было, но об этом не стала говорить.

— Значит, не испугаешься, — почему-то решил он, складывая в мою сумку камни, кинжал и ножи, и надевая себе на плечо. — Идём.

И я послушно пошла за ним. Что тоже, мягко говоря, странно. Но я не чувствовала от этого мужчины опасности. Наоборот, дракон располагал к себе.

— А как вас, — я запнулась, я его голым видела, чего выкать? — Тебя зовут? Свое имя я называла, а ты так и не представился. Не драконом же тебя величать.

С длинным шлангом, угу… непроизвольно хихикнула. Да уж… Надя, впечатлили тебя, надо сказать, по полной программе.

— Киан, можешь обращаться ко мне так. А ты? — Дракон обернулся. — Тебя Надин или Надей называть?

Этот простой вопрос настолько меня изумил и впечатлил, что я замерла, зажмурилась и счастливо выдохнула:

— Надей. — Правда, я тут же вспомнила слова князя, что мое имя чуждо для этих мест. А потому на всякий случай уточнила: — Разве никто не удивится тому, насколько непривычно для местного общества мое имя?

— А почему ты должна подстраиваться? — Пожал плечами дракон. — Какое тебе дело до людей и их мыслей? К тому же, увидев деньги, все мигом позабудут о том, что подобного имени не встречали. Мало ли приезжих?

Я расчувствовалась. Почему князь думал не так, почему он взялся перекраивать то единственное, что еще осталось от меня прежней? По факту, имя только и осталось, потому что тело не мое, возраст не мой, да и мир тоже чужой!

— Спасибо, — прошептала я и, смахнув счастливые слезы, поинтересовалась: — А куда мы идём?

— Туда, где я могу принять истинный вид, — пояснил мужчина, — тут недалеко.

И действительно, шли мы недолго. Судя по тому, что развернулось перед моими глазами, в этом месте леса произошел ураган, не иначе… Ну, или дракон…

— Спешил, — зачем-то сообщил Киан, — Надя, ты не могла бы отвернуться? Я должен раздеться перед оборотом.

— А есть что скрывать? — хмыкнула я. — Мне казалось, я все рассмотрела.

— Мне жаль, что так произошло, — вполне серьёзно сообщил мой новый знакомый. — Оборот случился во сне, непроизвольно, я его не планировал. В другой бы ситуации я бы не посмел явиться на ваши очи в исподнем.

— Не переживай, — хмыкнула я, — я бы все равно отвернулась, чувство такта у меня есть.

— Я и не сомневался в вашем воспитании.

Я отвернулась, не желая смущать дракона. Забавно, но щеки алели у меня. Явно от мыслей подсмотреть как именно происходит оборот.

— Киан, а почему на «вы»? Мы вроде неплохо и на «ты» общались.

— Привычка. Когда я говорю серьезно, всегда выбираю официальный тон.

— Вон оно что…

Полагаю, даже если бы я не стояла к нему спиной, все равно не смогла бы увидеть, как именно человек вдруг стал большим драконом. Все, что я почувствовала, так это колебания воздуха: сначала было тихо, спокойно, а потом раз — и налетел стремительный ветер. Закружил ветки и травинки в быстром хороводе и исчез так же внезапно, как и появился.

— Надя, можешь обернуться, — раздалось у меня в голове, от чего я подпрыгнула.

Я ведь не сошла с ума?

— Не сошла, в таком облике я могу общаться только мыслеречью.

— Это что, любой может залезть в мою голову? — я резко повернулась и вздрогнула.

От милой маленькой ящерки не осталось и следа. Зато был огромный алый дракон. На одном из шипов могучей шеи висела моя сумка. Я сглотнула. Мамочки, лететь на драконе?! Я еще жить хочу!

— Не нужно бояться, тебе будет удобно на моей спине. Я окружу тебя магическим щитом, который будет поддерживать приемлемую для тебя температуру, не давая замерзнуть на высоте, а также упасть вниз. Ну же, Надя, иди ко мне, я же чувствую, что тебе очень любопытно.

В этом Киан был прав.

Я тряхнула головой и сделала первый шаг к большому, очень красивому магическому зверю. Какой же он все-таки… внушительный! Если бы увидела только эту форму, то бежала бы я дальше, чем видела.

— Не бойся, разрешаю погладить.

— Что я должна погладить?

— Меня, конечно, — усмехнулся дракон, — тебе ведь хочется потрогать чешую?

— А ты не ядовитый? — протянула я, но он был прав.

Мне хотелось потрогать морду дракона, тем более, он сам любезно ее наклонил и только косил глазом с вертикальным зрачком.

— Нет, для тебя нет опасности.

Я вздохнула и решительно протянула ладонь к месту над ноздрями, слегка шершавые чешуйки были прохладными, приятными наощупь. Уже уверенней я продолжила гладить дракона.

Надо же, я о подобном и мечтать не смела: гладить настоящего и живого дракона. Удивительно. И тут я вспомнила свои мысли, когда я была в замке. Я же тогда фантазировала, что покатаюсь на драконе. Было ведь? Было. Бойтесь своих желаний, они сбываются!

Я тихонечко рассмеялась.

— Поднимайся по крылу, — раздался команда в голове, — и ничего не бойся.

— Я не боюсь, — я улыбалась, страх прошел и мной завладело предвкушение.

Летать…

Я буду летать!

***

На что похож полет? На дикую смесь из эмоций, пронизывающих каждую клеточку тела. И если первые минуты полета я верещала от захватившего духа, то потом я радостно кричала, расставляя руки в стороны.

Боже, стоило попасть в этот мир ради этого мгновения! Слезы счастья лились по щекам и я не утруждалась их вытирать, пусть льются, выплескивая все, что накопилось во мне, взамен даря освобождение и чувство легкости.

— Свобода! — кричала я и заливисто смеялась. — Киан, спасибо!

— Ты такая смешная, — отозвался в голове дракон. — Радуешься, как маленькая.

— А я сейчас и есть маленькая, по сравнению с тобой, — хихикнула и зажмурилась от выглянувших солнечных лучей.

Киан набрал высоту, ныряя в облака, и я осуществила еще одну детскую мечту — попробовала схватить облако. И пусть это всего лишь конденсат, и вообще по структуре схож с обыкновенным туманом, но я все равно это сделала — потрогала облако!

От восторга захлопала в ладоши. Как же мне хорошо! И не скажешь, что подо мной живое существо! Сидеть удобно, щит, сотворенный Кианом, не просто защищал меня и грел, но и подстраивался под спину дракона так, что мне было спокойно и комфортно.

Боже! Я лечу на драконе! Я все-таки оседлала дракона!

Я громко рассмеялась и погладила своего «конька», выражая этим жестом всю степень своей благодарности.

— Надя, мне покатать тебя еще или летим в город?

— А мы разве не в город летим? — удивилась я, целью нашего полета и была ярмарка в Ангеллисе.

— Летели, но ты так радовалась, что я решил сделать крюк, — скромно сообщил дракон, — но ты толком вчера не ела и завтрака не было, поэтому…

— Да, летим в город, — согласилась я, пусть и с сожалением.

Дракон был прав, кушать я хотела. И наверняка кушать хотел и Киан. Кто знает, как они восполняют свои силы при обороте?

— Мне достаточно поспать в огне, — услышал мои мысли Киан, — так я восполняю свой магический резерв.

— Это что же, я вчера тебя лишила восстановления?

— Не стоит беспокоиться, Надя, до твоего прихода я достаточно восполнил силы.

— Ну да… достаточно, — протянула я, — и поэтому обернулся во сне человеком? Киан, спасибо большое за доставленное удовольствие, но стоило сразу сказать, что ты не до конца в форме.

— Я в форме, — раскатисто рыкнули у меня в голове. — И на этом закончим спор.

— Хорошо, — согласилась. — А ты так и не ответил, ко мне любой может в голову залезть?

— Драконы — все, при условии, что на тебе не будет специальных амулетов, хотя и в этом случае — не факт, что они сработают. Человеческие маги — только самые сильные и имеющие дар к ментальному воздействию, что касается остальных рас, то они также должны иметь предрасположенность к ментальному дару, однако противиться их воле будет куда сложнее, чем воле людей магов.

— Понятно.

— Не пугайся, я иду на снижение.

— Я не боюсь, — фыркнула я и ухватилась за один шипов. Удобненько. — Полете-е-ели!

Прежде, чем мы оказались в городе, дракон не только привел себя в порядок, но и поработал над моей внешностью.

Кто ж знал, что помимо склада одежды для себя любимого, у него там еще припрятана женская одежда? А еще он замечательно делает прически.

— Я просто не могу удержаться от любопытства, откуда все взялось и где ты научился заплетать волосы?

— Пространственный карман, я просто беру оттуда все, что мне необходимо. А касаемо причесок — у меня есть младшие сестры, которые до безумия любят братика. Со всеми вытекающими, — фыркнул Киан. — Поэтому заплести косы для меня не проблема. А любой мужчина, у которого есть вкус, способен не только одеть женщину, но и оплатить ее наряды.

— И конечно же раздеть, — фыркнула я, принимая руку Киана и забираясь в карету.

О природе ее появления я спрашивать не стала. И так видно, что дракон намагичил и у кого-то упер средство передвижения.

Мы ведь не в городе приземлились и даже не у главных ворот, а у большой дороги, в город ведущей.

Собственно, я надеялась, что карета прибыла из города, а не со стороны тракта, ведь тогда люди, оказавшиеся без нее, могли попасть в беду.

— Не стоит хмуриться, это наемный экипаж, Надя. Когда ты определилась в желаниях, я просто послал магический вызов, дав ориентировку.

— И часто таким способом пользуются люди?

— И люди, и маги, и даже вампиры.

На последнем слове я вздрогнула и отвернулась к окну.

— К слову, кучер будет уверен, что у нашей кареты сломалась ось, и даже вспомнит лица наших слуг, сестра.

— Сестра?

— Именно так, мы сейчас едем на постоялый двор, где я сниму две комнаты: для себя и младшей сестры. — Киан улыбнулся, а я поняла, что таким образом он беспокоится о моей репутации. На женатую парочку мы точно не тянем, а невесте, наверное, без дуэний не полагается путешествовать с женихом. — Тебе понравится, освежимся с дороги, позавтракаем и отправимся гулять по городу.

— С чего такая щедрость? — да, я была очарована добрым отношением к себе и интуиция молчала, но ведь должны же быть причины у дракона?

И мне хотелось их знать, чтобы не обманываться.

— Я предельно честно отвечу на твои вопросы, но после того, как ты пообещаешь не убегать от меня.

Я откровенно подвисла. Интересный поворот. Могу ли я дать такое обещание? Мало ли какие у него на меня планы. Нет, не могу.

— Клянусь, что моя просьба не связана с твоей безопасностью и жизнью.

— То есть пытать, ставить опыты или еще чего, ты не планируешь? И не поэтому просишь, чтобы я не убегала?

— Верно. Просто правда тебе не понравится.

— Уже интересно. — Я вздохнула. — Рассказывай, я не стану убегать.

— Спасибо, — глядя в мои глаза, выдохнул Киан, а у меня громко заурчал живот. — Кто-то проголодался даже сильнее, чем я думал. Ты вчера совсем ничего не ела?

— Ела, — я вздохнула, — немного.

— Скоро мы будем в городе, — выглянув в окно, сообщил Киан. — Предлагаю сначала поесть, освежиться, а потом обсудить вопросы, которые тебя так волнуют.

Меня, конечно, любопытство мучало, но оно ушло на второй план, мы въезжали в город через большие, кованые ворота. И я рассудила, что пара часов погоды не сделает. Зато помыться и поесть точно не помешает. К тому же, на голодный желудок думается куда хуже.

— Договорились, — улыбнулась я.

Мы въезжали в город по главной улице, широкой, оживленной. Отовсюду слышался смех, музыка, голоса людей. Сразу чувствовалась, что в Ангеллисе праздник.

Прекрасное настроение горожан передалось и мне. Я едва могла усидеть на месте, то пытаясь в такт мелодии стучать ножкой об пол, то хлопая в ладоши, то постоянно выспрашивая у Киана, когда же мы уже остановимся.

Его неизменное «скоро» заставляло меня кривиться. Разве не видит он, что у меня от предвкушения тело словно тетива, натянутая до упора? Что ж он постоялый двор-то поближе не выбрал? Я так долго сидела взаперти, что сейчас вела себя как наркоман, который наконец достал свою дозу. Мне не хватало этой оживленности, лиц людей, ароматных запахов сладостей, выпечки, мяса и трав.

— Приехали, Надя, — улыбаясь, сообщил Киан, — тебе осталось потерпеть немного. Честное слово.

— Хватит издеваться, — фыркнула я, протягивая ему руку, чтобы спуститься на землю. Киан и так всю дорогу подсмеивался и смотрел так, словно бы у меня рога на голове выросли. — Ты просто не знаешь, что значит сидеть в четырех стенах и даже не иметь возможности подышать свежим воздухом.

— Знаю, Надя, — Киан смотрел серьезно, — Но это не значит, что ты должна сломя голову нестись навстречу приключениям. Идем, будут тебе развлечения, обещаю.

Постоялый двор оказался просторным, с добротно сделанным трехэтажным деревянным домом, к которому примыкали различные постройки, начиная от конюшен до прачечных и жилого помещения прислуги. Это мне вскользь объяснял Киан.

Внутри дома была большая зала, где стояли столики, за которыми трапезничали постояльцы, а также что-то вроде широкой барной стойки, за которой стоял хозяин. Еще была лестница, ведущая в комнаты и вниз в подвал, где хранились разносолы и мясо.

И мне здесь понравилось.

— Две комнаты, для меня и сестры, горячую воду, и найди расторопную служанку в помощь леди. — Выкладывая перед грузным мужчиной пару монет, приказал Киан. — После мы желаем пообедать.

— Конечно-конечно, лорд, леди, как прикажете. — Мужик вприсядку поклонился и как гаркнул: — Мара, Рада, проводите гостей!

— Пожалуйста, пройдемте за мной, — возле меня оказалась девчушка лет пятнадцати.

Она низко склонилась, но поглядывала с любопытством. Боковым зрением отметила, что и возле дракона тоже оказалась девушка.

И судя по всему, девочки были сёстрами, близняшками. Миленько.

Я послушно пошла за девочкой на второй этаж, попутно отмечая, что чистоту здесь любят, половицы не скрипят, а еще одуряюще пахнет древесной смолой, словно бы дом только вчера отстроили.

Мне понравилось. И номер мне понравился. Не сказать, что он был большим или хоть чем-то напоминал те покои, какие я занимала у князя, но и особо маленьким тоже не был. Я бы сказала, маленькая двушка: спаленка с полуторной кроватью, шкаф, два стула и прикроватная тумбочка, гостиная с софой и журнальным столиком, двумя креслами, комодом, и ванная комнатушка. Вот уж что точно было маленьким, а туалет от деревянной лохани, куда наливалась вода для омовения, отделялся ширмой.

Впрочем, кто не жил в коммуналке, тот жизни не нюхал. По сравнению с теми условиями местный номер — роскошь.

Я позволила не только себя раздеть, но и помочь мне принять ванну. Девушка осторожно и очень ловко промыла мои волосы вкусно пахнущим мылом, натерла тело губкой и помогла одеться. Во всем этом был только один момент, который меня потряс. Девушка одела меня в платье, которого у меня попросту не могло быть. Но потом я сообразила, что саквояж, который Рада, так звали мою помощницу, отволокла в спальню, чтобы разобрать и сложить «мои» вещи, — это дело рук дракона. Он позаботился обо всем, что касалось моей репутации, а заодно сделал так, чтобы мы не вызвали подозрений. Действительно, парочка аристократов, путешествующая налегке, — странность.

Вторым удивлением был кошель, обнаруженный мной на кровати, когда Рада убежала отнести мое платье постирать. Естественно, я в него заглянула. Вот ведь драконище! И одел, и обул, и денег дал! Обо всем побеспокоился.

Когда Рада вернулась, чтобы отвести меня вниз, я сунула ей в руку монетку, за старания. Просиявшая на лице девочки улыбка напомнила мне о Таше. Как она там? Надеюсь, князь с катушек не съехал и не причинил служанкам вреда. Они-то, в отличие от него, ни в чем не были виноваты.

Я тряхнула головой, прогоняя мрачные мысли. У меня не было выбора. Как бы Таша мне не симпатизировала, ослушаться князя она не могла. А значит, что бы тот со мной ни творил, все бы делали вид, что ничего плохого не происходит и так надо.

— Я взял на себя труд заказать нам обед, — Киан уже был тут и при моем приближении поднялся.

Будь здесь не лавки, а стулья, он бы точно его для меня отодвинул. А так лишь проследил за тем, как я опускаюсь на тюфяк, который был щедро брошен на лавку для удобства гостей, и только потом сел рядом.

— Спасибо, — улыбнулась я, — за все.

— О, это мелочи, Надя. Все же я не первый день путешествую и знаю куда больше тебя. Поэтому отдыхай и ни о чем не беспокойся.

Да уж, не беспокойся. Я хмыкнула, но язвительный комментарий оставила при себе. К чему сейчас ругаться и вспоминать о Максе. Я здесь, а не там, и рядом галантный кавалер, который печется обо мне.

Подавальщицы с улыбками принесли тарелки и приборы. На мой взгляд, заказал дракон много, но… мужчины же всегда едят больше, не так ли?

— Приятного аппетита, — беря ложку в руку, пожелала я.

Щи пахли изумительно и не было никаких сил сдерживаться.

— Приятного, Надя.

Киан улыбнулся. И мы одновременно отправили ложки в рот.

Боже, ну как же вкусно!

— … а вечером будет большое представление на площади Фей, — закончил перечислять самые выдающиеся мероприятия ярмарки Киан.

— Откуда ты все знаешь? — в который раз поразилась я. — Программок здесь нет, буклетов или чего похожего — тоже.

— Мне попалась очень болтливая сестричка-служанка. От нее и узнал.

— Вот как, моя по большей части молчала. — Произнесла я, довольно шагая по широкой улице.

Мы давно отобедали и теперь гуляли по большому городу.

Торговые ряды манили своими пестрыми товарами, украшениями и людьми, улыбающимися так широко и задорно, что ко мне буквально приклеилась улыбка.

Чего здесь только не было!

И бижутерия местных мастеров, и палатки с выпечкой, которую прямо на глазах людей и готовили, и причудливые сладости…

Видя, что я замолчала и во все глаза смотрю на большой леденец на палочке, который каждое мгновение менял цвет, Киан хмыкнул и протолкнулся в очередь. Спустя пять минут я радостно облизывала леденец с сюрпризом. Последнее заключалось в том, что с каждым цветом менялся и вкус конфетки. Зеленый — яблочко, красный — клубника, синий — черника, багровый — вишня, салатовый — крыжовник, розовый — малина, белый — черешня…

Я озиралась по сторонам и лакомилась конфеткой. Счастливые горожане и гости Ангелисса сновали по рядам, кто-то громко спорил, желая сбить цену на причудливо изогнутую вазу, кто-то расписывал вышитые платки так, словно они не из ткани, а из чистого золота были сделаны.

— Драконы любят серебро! — вдруг услышала я и остановилась. — Драконы любят серебро, а все, что любят драконы — приносит удачу! Подходите, выбирайте! Браслеты, серьги, ожерелья — чистое серебро и драгоценные камни.

— Врет, — сухо сказал Киан.

— Не любишь серебро?

— Камни у него подделка, да и серебро не самое качественное.

— Уверен? — подначила Киана.

— Абсолютно. Пошли отсюда. Там затевается что-то интересное… — И схватил меня за свободную от леденца руку.

Я не стала упрямиться и поспешила следом. Интересно, что он там такого заметил.

— Вау! — выдохнула я, глядя на то, как ребятня радостно и споро жонглирует яблоками, помидорами и огурцами. — Что это тут намечается?

— Конкурс, — тут же ответил Киан. — Видишь, тут одни младшие подмастерья, все они из различных таверн.

— Это реклама такая? — Тут же соображаю я.

— В основном — да, но также и шоу. Эти поварята не просто будут готовить вкусные блюда, но и зазывать народ к их столу. Начинается…

— Вверх летит румяный блин, на тарелке — не один, мы его легко и ловко подсластим мороккой!

Вместе с речевкой, которую сами поварята и выкрикивают, они синхронно подкидывают вверх блины со сковородок и тут же ловят их в тарелки, а затем щедро поливают темно оранжевым джемом.

— Что это за морокка? — шепчу я, завороженная их ловкостью и радостью.

Во рту тут же появляется густая слюна, как же изумительно пахнет!

— Ягода такая, крупная, мясистая и сладкая. — Шепчет Киан и подталкивает к столику, который меня так заинтересовал. — Иди пробуй, все относительно бесплатно.

— Это как?

— Ты можешь положить вон в ту посудину любую монетку: от самой маленькой до самой большой. Потом каждая команда посчитает заработанное и те, у кого окажется больше, выиграет ценный приз.

— И что за приз?

— Чаще всего — инвентарь для работы, а также все заработанные командами деньги.

— Неплохо, — хмыкнула я и утянула один горячий блин. — И что, другие команды на это согласятся?

— Конечно, деньги за использованные ингредиенты оплатил город, многие приезжают на конкурсы поглазеть и новые рецепты разузнать.

— Понятно, это приличный вклад в экономику города. У нас тоже на туристах отлично зарабатывают.

— Верно. А кто такие туристы?

— А люди, которые катаются по странам и городам в желании посмотреть местные достопримечательности и попробовать блюда разных кухонь.

Я и сама не поняла, как проглотила весь блинчик и даже пальчики облизала. Вкусно невероятно!

Я достала из кошеля золотую монетку и кинула в посудину. Заслужили!

— Не смотри, что блинчик тонкий, у него воздушный флер, а внутри него икорка и ликер! — прокричали с соседнего стола.

— Надо же, — удивилась я, — ликер в блины?

— Сильно не объедайся, здесь подмастерья, а дальше ряды мастеров и готовят они мясо.

— Посмотрим, — фыркнула я, нацелившись на блинный рулетик с икоркой и ликёром.

По сравнению с первым вариантом, блинчики и правда были тоненькими, тесто воздушным, а начинка соленой из-за рыбной икры, но при этом травяной ликер отдавал сладостью, что вместе выдавало такой удивительный вкус, что в итоге я съела не один, а целых три блинных рулетика. А в их таз для сбора монет кинула сразу два золотых. За креативность и за удивительное сочетание продуктов.

— Наши блинчики румяны, полосаты и сладки! — надрывались за следующим столом, а вверх взмыл действительно в черно-белую полосочку, как зебра, блинчик. — А с сиропом нашим мятным для животика легки!

Я рассмеялась и поспешила ухватить полосатый блинчик, пока все не разобрали.

В общем-то поварята не ошиблись. Явно какая-то кулинарная магия. После того, как я объелась предыдущими блинами, да еще до отвала наелась на постоялом дворе, была уверена, что мой лимит обжорства исчерпан. Но съев их удивительный полосатый блинчик, который оказался чем-то вроде дранников, только не из картошки, а какого-то другого овоща, и дававшего два цвета, тяжесть в желудке пропала.

— Что это такое было? — шепотом спросила я.

— Кулинарная магия, направленная на излечение организма. В данном случае от переедания.

— Чудеса… — выдохнула я, поняв, что мой желудок согласен на очередные эксперименты.

Вот это чудодейственная сила блинчика…

В их голубую кастрюлю я кинула пять золотых монет и пару серебряных. Киан последовал моему примеру и тоже кинул золотых монеток, только вот сколько — я так и не поняла.

— Невозможно не доплатить за твой настрой. Ты с таким видом прицеливаешься к тому, что еще можно съесть, что для меня они — очевидные победители.

Обижаться на подобное заявление — глупо, особенно, когда оно правдиво. Я действительно высматривала новые вкусности. Сама же потом пожалею, что не попробовала. Тем более, у них тут, оказывается, существует кулинарная магия. Тем более для меня, человека с Земли, кулинарная магия — неизведанное.

— Пойдем, — потянула Киана за руку, — там, кажется, пышные блинчики с сиропом кленовым.

— Тебе не кажется, — рассмеялся дракон и послушно повел меня в ту сторону. — Но они с сюрпризом.

— Да?

— Ага, рецептура завязана на магии, сам блинчик будет необычным. Увидишь, бери скорее тарелку.

И я послушалась.

Блинчик внешне напоминал одновременно два блюда: большую оладушку и желе. Я замешкалась, прежде чем проткнуть его вилкой, но когда нажала на серединку, блинчик вдруг опал, а из него маленьким аккуратным фонтанчиком забился кленовый сироп. И за каких-то десять секунд сироп планомерно распределился по всему кулинарному изделию, при этом не запачкав ни меня, ни тарелку.

— Вау! — прошептала я, глядя на это чудо, и поскорее отправила в рот кусочек. — М-м-м, божественно!

Спустя пару минут, когда я доставала из кошелька монету, меня посетила здравая мысль — а не сильно ли я свечу своим добром?

Запоздало, конечно, а с другой стороны, я же не одна и со мной дракон, который явно не лыком шит, наверняка он что-то придумал от воришек.

Этот вопрос я ему шепотом и задала. О защите добра в моем кошельке.

— Отвод глаза, — кивнул Киан, — не беспокойся о сохранности, никому здесь даже в голову не придет тебя ограбить.

— Спасибо, — улыбнулась я, — удобная эта штука, ваша магия.

— А еще дракон, полный силы.

— О, это просто удача! — я рассмеялась в голос, потому что Киан состроил такую мордашку и так грудь выпятил, что на ум сразу Карлсон пришел, который в самом расцвете сил.

Мы гуляли, наслаждались царящим вокруг весельем, слушали забавные кричалки от продавцов, а еще я буквально замирала, глядя на то, как колдуют над мясом мастера.

Это было не просто зрелищно, складывалось какое-то трепетное отношение к тому, что делали улыбчивые мужчины, когда склонялись к своему творению. Видно было, что они любят свое дело.

И конечно же поражал вкус их блюд. Особенно мне понравился рулет из птичьего мяса, приправленный лесными травами и политый клюквенным соком. Просто божественное блюдо! Ела бы его и ела!

А еще я не удержалась и ввязалась в детскую игру: за медную монетку можно было поучаствовать в волшебной ловле золотых рыбок. В волшебной, потому что плавали они не в воде, а в серебристом тумане, который мерцал в огромном прозрачном тазу.

Ловить предлагалось не удочкой, а странным приспособлением, отдаленно похожим одновременно на сачок и сито, только плоское.

За одну монетку давали три попытки. Если вытаскивал одну рыбку, получал длинную карамельку, если две рыбки, то две карамельки, три — средний леденец, четыре — большой леденец, который мне Киан покупал, и пять рыбок — все перечисленные сладости.

До моего прихода никто так ничего и не смог достать. Ну, как и на Земле автоматы в торговых центрах — лохотрон. Вроде все легко и понятно, а пытаешься достать игрушку или еще какую прелесть из автомата — и понимаешь, что дурачок — это ты, потому что вместо десяти рублей всадил сто и так ничего и не выиграл.

Собственно, в рыбки взрослых не пускали играть, но мне было в радость понаблюдать за тем, как играют ребятишки. Я оплатила им несколько заходов, а потом к нам еще больше детей подтянулось. В итоге без сладости не ушел никто. Наверно, дешевле было просто купить конфет, но наблюдать за тем азартом, с каким детки подбадривали рыбака, как радостно вопили и хлопали в ладошки, просто бесценно.

А уж когда Киан выступил в роли лошадки, я от смеха чуть живот не надорвала. Он с таким удовольствием возился с детьми, что сразу становилось ясно — у него дома и правда мал мала меньше. Вон как легко управляется с такой оравой, моментально пресек конфликт, когда детки чуть ли не подрались за возможность посидеть на шее дяди.

Сама не заметила, как спустились сумерки, и, попрощавшись с детворой, мы отправились в ближайшую таверну — выпить медового эля и немного перевести дух перед главным представлением на площади Фей.

Там мы надолго не задержались. Буквально десять минут посидели, обмениваясь впечатлениями от ярмарки, да пробуя мягчайшую сладкую медовуху. Не знаю уж с чего ее элем обозвали. По мне так медовуха медовухой. Правда, на награждение поварских команд все равно опоздали.

— Не расстраивайся, я знаю, кто первенство забрал, — тут же среагировал на мое настроение Киан. — Полосатый блинчик и мясной рулетик с брусникой.

— Вездесущий дракон, — буркнула я.

— Будет тебе, Надя, тебе нужно было передохнуть перед танцами.

— Танцами?

— Кончено, — Киан улыбнулся так, что на миг сердце замерло, а потом зашлось. Вот же гад обольстительный, — после того, как маги покажут свои умения, будут танцы.

Дракон был прав, потанцевать мне хотелось и еще как, а потому спорить не стала. Небольшой отдых мне не повредил.

— Нам нужно в центр, там лучшая видимость, — невозмутимо заявил Киан, хватая мою руку.

Я лишь скептически хмыкнула, потому что на площади Фей народа было не протолкнуться. Наверно, будь я здесь сама, то ничего бы толком не рассмотрела, кроме радужных всполохов, но Киан не просто меня протащил в первый ряд, но еще и раздобыл для меня тонкую, как паутинку, теплую шаль. Вечерело и холодало. Пусть не сильно, но ощутимо.

К тому, что вдруг исчезнут все звуки, я не была готова и, испугавшись, схватилась за руку дракона.

И лишь спустя пару секунд поняла, что это проделки магов, стоящих кругом по центру площади. Все были высокими, в длинных черных плащах, причем как женщины, так и мужчины, и они как-то проказливо улыбались.

А затем было не до страхов или переживаний. Я погрузилась в ту сказку, что показывали господа маги.

Это было волшебно, незабываемо и чарующе. Нежная мелодия, в которой слышался перезвон колокольчиков, радость скрипки и торжественность рояля, полилась отовсюду, обволакивая собой, заставляя раскачиваться в такт и во все глаза смотреть на то, как из рук трех магов льется голубой туман, очерчивая границы: любопытного народа и их. Видимо, чтобы ненароком не задеть.

Я немного ошиблась. Это был не просто туман, ограждающий людей, он поднимался выше и выше, пока не образовал собой непроницаемый купол, по которому волнами заходили разноцветные искорки, то сливаясь в одну длинную линию, то создавая удивительные узоры. Были и цветы, и пламя огня, и даже птицы с пышными красивыми хвостами, а еще бабочки, которые вдруг отлепились от купола и полетели к людям.

Парочка прелестниц даже села на мою ладошку.

Но самым удивительными моментом в представлении стала битва стихий: огня и воды. Каждую стихию представляли драконы — водяной змей, чем-то похожий на змеев из китайской мифологии, и массивный с большими крыльями алый дракон. Не хихикать, глядя на Киана, не получилось. Почти его изобразили.

Драконы переливались магическими всполохами, водяной змей кружился в водовороте, казалось, что еще чуть-чуть — и на всех обрушится вода, настолько все реалистично выглядело. А алый купался в пламени, щедро расплескивая его по всей стороне купола, которую занимал. Я даже жар ощущала.

Сошлись в последней схватке стихии: мощь воды и ярость огня. Толпа затаила дыхание, кто-то впечатлительный даже вскрикнул. Я на мгновение зажмурилась, так сильно впечатлилась увиденным, а когда открыла глаза, купола больше не было. Зато на народ падал пепел и капельки, которые соприкасаясь с кожей людей становились монетками.

Как же кричала и улюлюкала толпа! Она ревела, радостно галдела и собирала настоящие монетки. Про их подлинность мне шепнул Киан.

Маги низко кланялись, принимая аплодисменты, народ все больше расходился, начав топать ногами. Я тоже хлопала, не жалея ладоши, мне очень-очень понравилось.

Вдруг раздался взрыв, несильный, но окутавший весь центр непроглядным дымом. А когда дым рассеялся, в центре оказались не маги, а музыканты с инструментами.

— Веселись, танцуй народ! — громогласно провозгласил кто-то и тут же полилась зажигательная мелодия.

— Потанцуем? — подмигнул Киан.

— Потанцуем! — счастливо рассмеялась я и позволила увлечь себя в самую гущу из танцующих пар.

На постоялый двор я возвращалась, не чувствуя под собой ног. Голова кружилась от танцев и выпитого глинтвейна, который вечером продавали на каждом углу желающим согреться. Я крепко держалась за руку дракона, испытывая к нему море благодарности за подаренный праздник. И не помню, был ли в моей жизни хоть раз такой день незамутнённого веселья и счастья.

Как кавалер Киан оказался выше всяких похвал. С удовольствием отплясывал со мной наравне с простым людом незамысловатые танцы. И нос не воротил, несмотря на своё благородное происхождение и богатство.

С ним, в толпе разгорячённых танцами и спиртным людей, я чувствовала себя в полной безопасности. Как ловко он оттеснил громилу, решившего со мной потанцевать!

Ещё одного, настойчивого приглашающего, он уложил отдохнуть у стеночки. Понимая, что с количеством выпитого считающих себя неотразимыми и желающих почесать кулаки становится всё больше, я приняла мудрое решение вернуться обратно.

К тому же после насыщенного дня и танцев уже валилась с ног от усталости.

— Киан, спасибо тебе за этот день! — от всего сердца поблагодарила дракона.

Мы удалялись от площади и звуки музыки становились тише, рождая уютную, доверительную атмосферу.

— Таких дней в твоей жизни будет ещё много, Надя. Максимилиан умеет организовывать праздники и с радостью тебя порадует.

Напоминание о вампире вышло неожиданным и неприятным.

— Порадует он. Ага! Разве что любовницу свою, — передёрнула плечами и умоляюще произнесла, не желая портить себе такое хорошее настроение: — Прошу, давай не будем о нём!

— Наоборот, давай поговорим. Я вижу, что вы оба оказались в плену недопонимания. Если бы ты была из нашего мира, то знала бы, что с твоим появлением в его жизни не может быть никаких любовниц.

Да-да, и когда это невесты любовницам мешали? Даже жёны не стены, двигаются особо предприимчивыми особами.

— Зря ты морщишь свой прекрасный носик. Любой знает, что стоит вампиру встретить свою пару, как он больше не видит ни одной другой женщины. Они для него попросту не существуют.

Я даже остановилась от услышанного, заглядывая Киану в глаза, но дракон был абсолютно серьёзным.

И тут я сложила два и два и спросила с надеждой:

— Это значит, что он меня обманул? Я не его пара?

Если так, то, может быть, он обо мне забудет? Как там говорят: «С глаз долой, из сердца вон!».

Киан тяжело вздохнул:

— Наоборот, ты его пара. Он же сразу объявил тебя невестой. Именно поэтому он постарался оградить тебя от любой опасности. И приехавшим оборотням не представил по этой причине. Сейчас обговаривается договор с ними и он не хотел, чтобы стало известно о его слабости. Чтобы кто-то попытался использовать тебя в политической игре. А ты именно слабость. Он жизнь за тебя отдаст и его жизнь зависит от твоей. Пока он тебя не обратил, ты уязвима. Я думаю, именно поэтому Максимилиан так неадекватно себя повёл, заперев тебя. Скажи, он же говорил, что с отъездом оборотней всё изменится?

— Да. Но почему я должна была ему верить? На приём он пошёл со своей фавориткой.

— Она бывшая фаворитка и бывшая любовница, можешь мне поверить. Всё это лишь для того, чтобы слухи о невесте не докатились до оборотней.

— К себе её на ночь он тоже ради оборотней приглашал? — язвительно спросила я.

Вот же гадство! Все эти разговоры всё же испортили мне настроение.

— Надя, как мужчине, мне об этом неприятно говорить, но встретившие свою пару для других женщин уже бесполезны.

— Что, вообще?! На полшестого? — округлила я глаза.

Дракон подавился воздухом и, давясь от смеха, выдавил из себя:

— Абсолютно!

— И у драконов так?

— Нас тоже не избежала эта участь. Любого мужчину такая перспектива испугает, но справедливости ради стоит сказать, что я ещё не видел ни одного несчастливого дракона, встретившего свою пару. Так что искренне надеюсь, что не всё так печально.

Так у Макса ничего с ней не было? Сама удивилась тому, как отреагировала на это известие. Так, стоп! Да какая мне разница — было или нет? Я его больше видеть не хочу!

Вот только, к сожалению, я больше не чувствовала в себе прежней уверенности.

— А если я не его пара? Он просто в силу каких-то иных причин назвал Самиру своей невестой? — озвучила свои сомнения вслух.

— Сомневаюсь. Но чтобы выяснить недопонимания, вам надо прямо поговорить.

— Я же сказала, что не вернусь к нему! — воскликнула я.

— Но ты согласна, что вам бы не мешало поговорить и всё выяснить?

— Может быть, — вяло произнесла я, совсем не уверенная в этом. — Но как? Стоит ему меня найти, как он больше меня не выпустит. Запрёт или опять в стазис погрузит.

— У меня есть идея на этот счёт. Завтра я возвращаю тебя на то место, где нашёл, а сам лечу в замок. Кинжал, который ты прихватила с собой, не простой, мой подарок Максимилиану. Я могу почувствовать камни на рукояти, если они согреваются теплом тела. Для меня это знак, что он ищет встречи. Я и прилетел поэтому, только понять не мог, почему встречу назначил в лесу, а не в замке.

Ничего себе?! Так я, сама того не зная, с собой маячок прихватила?! Вот уж повезло, как утопленнице.

Дракон же продолжал:

— Так вот, я прилетаю в замок и по кинжалу вместе с Максом нахожу тебя испуганную, замёрзшую в лесу. Ругать тебя точно не будет. Даст время отогреться, поесть и прийти в себя. Сам он тоже успокоится и вы поговорите, выяснив все неясности. Если ты не его пара, то клянусь, сам отнесу тебя в любой город, какой пожелаешь, ещё и денег дам, чтобы смогла обустроиться и решить, как хочешь дальше жить.

— А если пара?

— Тут уж извини. Если я на тебя посягну, он даже мне, своему другу, голову свернёт. И тебя из-под земли достанет. Я поэтому и не хочу, чтобы он знал о нашем знакомстве. Ты его пара, и он слушать ничего не станет вне себя от ревности. Поверь, я видел, как неадекватно ведут себя мужчины, если только заподозрят, что их парой интересуется другой.

Хмель из головы выветривался вместе с беззаботным настроением. Да одно только предложение вновь встретиться с Максом заставило протрезветь. Боги, неужели я действительно хоть на миг задумалась о такой возможности? Где твои мозги, Надя?!

Убрала руку с локтя Киана и отступила на шаг.

— Да мне какая разница, пара я или нет? Он меня запер, как животное, в клетке. Запер!!! Тётушку свою натравил. Я о себе столько нового узнала: я не так говорю, не так двигаюсь, не так ем! Я не достойна рядом с ним стоять, со мной стыдно в приличном обществе появиться. А я не хочу быть его достойной, слышишь! Не хочу! Мне и так хорошо. Он мне даром не нужен! Я не Самира и ничего ему не должна. В ваше высшее общество лезть не планировала. Меня и простая жизнь устроит. Так что пусть катится с тётушкой своей и замком к чертям собачьим!

Проорав всё это, развернулась и зашагала, ничего не видя из-за слёз. Было больно, очень.

— Если тебя убить, он умрёт. Пока ты жива, все другие женщины для него не существуют. Как думаешь, он даст тебе скрыться? — прилетело мне в спину.

И я остановилась.

— Он князь этих земель, а ты не знаешь реалий мира. Долго ли попасть в беду без защиты и поддержки? С его властью, возможностями, он тебя найдёт и будет вне себя. И только дело времени, когда недруги поймут, почему князь ищет человеческую девушку. Угадай, что в этом случае с делают с тобой?

— Поймают и буду шантажировать вампира?

— В лучшем случае, а вероятнее — просто убьют. Я не лгал, говоря, что с твоей жизнью связана и его жизнь. Не станет тебя — умрет и он. Но и лучшего защитника, чем архивампир, тебе не найти.

Я сжала кулаки, да какое мне до этого дело?

— Я — не Самира, а князь — идиот, потому что не смог молодой девочке голову вскружить, и вместо того, чтобы расположить к себе несчастную Самиру, сделал все, чтобы ее оттолкнуть. — Я говорила четко, несмотря на то, что меня явственно потряхивало. — А потом ему ума не хватило, что сделанное ею — итог его собственных усилий. В стазис он ее отправил, явно заботясь не о ней, а о себе. Не отрицай, Киан, Макс никогда не думал о чувствах своей пары и впредь вряд ли его это станет волновать.

— Поговори с ним, сделай это на своих условиях. Если ты не его пара, клянусь, я унесу тебя так далеко, что он не найдёт и не доберётся. Но если пара, каждый день промедления будет толкать его за грань. Он будет сходить с ума, представляя, что тебя касаются другие, и тьма в душе поглотит голос разума. Тебе не понравится, если он тебя найдёт, Надя.

От последних слов повеяло холодом и у меня мороз по коже пробежал.

Дракон же взял мою руку, положив себе на локоть, и уже другим тоном сказал:

— Я тебя ни к чему не принуждаю. Подумай до утра, Надя, и реши: ты летишь со мной или я возвращаюсь один и рассказываю о нашей встрече. Помогать ловить тебя я не буду. У Максимилиана и без меня для этого есть все возможности.

Ночь я провела без сна. Несмотря на усталость, крутилась и вертелась с боку на бок, не находя себе места. Меня буквально раздирали противоречивые мысли. Страх вновь оказаться во власти князя периодически брал верх и хотелось бежать в ночь, не разбирая дороги. Деньги, презентованные драконом, у меня остались. Можно считать их обменом на камни для успокоения совести. Куда-нибудь, да уеду. На ярмарку людей приехало много, затеряюсь среди них.

Останавливало чувство самосохранения. Отправляться ночью в путь — не самый умный поступок, особенно когда по улицам бродят бравые ребята навеселе в поисках ласки и приключений. Не успеешь моргнуть глазом, как лишат и девичьей чести, и всего ценного.

Да и незачем спешить. Я почему-то дракону верила, что насильно не потащит обратно. Хотел бы, ещё утром меня на руки к князю сдал. Доверять ему безоглядно у меня не было причины, но показалось, что он был искренен со мной.

Меня тревожило, что Киан рассказал о парах вампиров. Одно дело — если сбежала невеста, которая вновь не оценила оказанной чести, и совсем другое — пара, единственная женщина, с кем князь может быть… хм… мужчиной и от которой зависит его жизнь.

В первом случае еще была надежда, что он полютует, поищет, да ущемлённое самолюбие позволит забыть неблагодарную, то во втором — костьми ляжет, но из-под земли достанет. Если, конечно, успеет раньше, чем меня прибьют другие, узнавшие о наличие пара у князя.

Эта мысль пронзила стрелой, а не потому ли он скрывал, что я и есть невеста и пара? Ведь приезд оборотней явно не был чем-то обыденным, а война, которую они вели в прошлом, могла разгореться по новой на почве отмщения за многолетнюю дань. Я ведь обыкновенный человек, очень удобная мишень, хрупкая, легко убиваемая…

Меня передёрнуло от этих мыслей. Как бы там ни было, но прямо же он мог об этом сказать?!

Становиться объектом охоты князя и его врагов мне совсем не хотелось. Кто бы меня ни поймал, мало не покажется и хорошего не жди.

Женским чутьём я понимала, что в предложении дракона есть смысл. Найди меня князь по горячим следам голодную, заблудившуюся в лесу — и побег можно списать на протест против ограничений и обиду, что на праздник не позвали.

Погорячилась, потом сама испугалась сделанного. Макс окажется в роли спасителя девы в беде и свирепствовать вроде не должен, особенно если я правильно себя поведу.

Но кто бы знал, как мне не хотелось до ломоты в зубах возвращаться обратно и видеть его. Особенно после того, как я вдохнула воздух свободы. Мне не хотелось верить, что я в теле его пары, но иных причин, почему он так спешно обручился с Самирой, не видела.

И я не знала, как правильно поступить. Возвращаться или нет? Если не пара князю, то дракон дал слово помочь сбежать. С его помощью мне намного легче будет устроиться в этом мире. Но если пара, Максимилиан меня не отпустит. А оно мне надо? Князь вовсе не свет в окошке. И тогда на меня объявят охоту. Без поддержки вряд ли смогу долго уходить от погони.

До самого утра я не сомкнула глаз, так и не решив ничего определённо. Забылась тяжелым сном уже на рассвете. Разбудила Рада, сообщив, что мой брат приглашает меня на завтрак.

Пока я умывалась холодной водой, служанка подготовила платье и помогла мне одеться, а заодно уложила волосы. Я нервничала, все валилось из рук.

— Ваш брат велел собрать вещи, вы уезжаете.

— Да.

— Леди, вы поэтому так расстроены?

— Хотелось бы задержаться, но дела… — через силу объяснила ей.

— А вы приезжайте через две луны, будет большой праздник урожая, столько торговцев съедутся, чтобы себя показать и других посмотреть. Будет весело.

Я грустно улыбнулась, не зная, где буду через эти два месяца. Оставила Раду собирать немногочисленные вещи и спустилась вниз.

Как и вчера, при моем появлении дракон поднялся, приветствуя. В отличие от меня он выглядел безупречно, чем вызвал острую зависть. Явно ночными кошмарами не мучился, выспался.

По его знаку подавальщицы принялись накрывать на стол и спустя минуту мы приступили к еде. Киан ни о чем не спрашивал, говоря на отвлеченные темы, а я сама не спешила озвучивать сове решение, которого как такового еще не было.

Я как могла оттягивала неизбежное, отдавая дань вкусному завтраку. Удивило, что вместо сбора трав в конце трапезы мне принесли горячее какао.

— Служанка собирает вещи. Ты их заберешь? — Пусть и немного коряво, но я первой начала разговор.

— Если ты летишь со мной, то уберу их в пространственный карман. А если предпочтешь скрываться и дальше, то тебе погрузят их в экипаж. Что ты решила, Надя?

Я выдохнула от того, что принуждать он меня так и не собирается. Хотя мы оба понимали, что мой побег очень быстро завершится. Если князь увидел, что пропал кинжал, подаренный драконом, то что его остановит обратиться к своему другу, чтобы тот отследил пропажу? Наверняка ему известно о свойствах ножичка, и тогда-то выяснится, что кинжал уже у Киана, а сам он отпустил меня… Такая себе перспектива. На след все равно выйдут.

Чуть помедлила, собираясь с мыслями, и решилась:

— Лечу с тобой. Наш полет оставил незабываемые впечатления. Хочу повторить. Если я пара Макса, вряд ли он мне это еще раз позволит, — при одном упоминании князя я скривилась, словно съела лимон.

Почудилось, что при моих словах Киан немного расслабился, но продолжал смотреть серьезно.

— Зря ты так. О своей паре заботятся, холят, лелеют, исполняя любые желания, лишь бы сделать счастливой. Мне покатать точно не разрешит, но придумает альтернативный вариант, чтобы ты полетела, если так хочешь.

Я некстати вспомнила, как трогательно князь кормил меня, оправдываясь традициями, лишь бы я не легла спать голодной.

— Существуют заклинания левитации, все решаемо.

— Это — решаемо, — парировала я, — но тот факт, что меня будут ограничивать в контактах — нет. Мне не нужно выбирать друзей и указывать на то, с кем я могу общаться, а с кем нет. Понимаешь?

— Увы. Первое время даже дракон к своей паре никого мужского пола не подпускает, исключение — дети. Но это проходит, Надя.

— С трудом верится.

— Так и есть, — уверенно заключил Киан и улыбнулся. — Я сделаю несколько лишних кругов, чтобы ты насладилась полётом.

— Тогда не будем затягивать с отъездом, — произнесла я, отставляя пустую чашку, пока я не передумала.

Сборы много времени не заняли. С тяжёлым сердцем я прощалась с городом, где провела такой волшебный день. Просто не верила, что с князем можно будет вот также беззаботно погулять по улицам и потанцевать в толпе горожан. Максимиллиан? Да никогда в жизни!

Я цеплялась за надежду, что не его пара, но в глубине души верила в это мало. Как и в совместимость наших характеров. Не представляла, как все дальше сложится, но не хотела жить в вечном страхе, оглядываясь по сторонам.

«Что нос повесила?» — вклинился в мои мысли обернувшийся в дракона Киан, когда мы уже покинули ворота Ангелисса и отпустили экипаж.

— Будущее не радует. Если раньше запер, то боюсь, после побега на цепь в комнате посадит. — Я, как и в прошлый раз, забралась на спину волшебного существа и меня тут же обволокла его магия.

«Какие у тебя фантазии!» — хохотнул дракон, но потом уже серьезно произнес: — «Хочешь дам совет? Покажи, что сбежала не от него, а от того, как с тобой обращались».

«Психолог фигов!» — фыркнула про себя, совсем не уверенная, что меня вообще слушать будут.

«Не совсем понял, что значит фигов», — прочитал мои мысли Киан.

Ой! Оскорблять своего единственного союзника все же не стоило.

— Философ по-вашему, — с самым честным видом уверила его.

«А, понятно!», — поверил дракон и продолжил свою мысль: — «Просто одно дело, если от тебя отказывается пара — это сводит с ума, а если от того, что ты плохо о ней заботился — совсем другое. Он сделает все, чтобы тебе было хорошо рядом с ним».

— Ясно, — ответила я, не особо веря, что по мановению волшебной палочки Максимиллиан превратится в галантного кавалера.

Но чем черт не шутит, отказываться даже от таких сомнительных советов не стоит.

Киан сделал круг над знакомой поляной и приземлился. Спустившись, я без всяких просьб отвернулась, давая ему обернуться. Вздрогнула, когда мне на плечо повесили мою сумку, с которой сбежала.

— Держи, тут всё твоё. И кинжал.

Дракон зашагал вперёд, к месту нашего ночлега, а я поплелась за ним.

— Киан, а не будет выглядеть странно, что я сутки просидела на одном месте?

— Ничуть. Заблудилась, поняла свою беспомощность и решила оставаться на одном месте, пока тебя не найдут. Это лучший вариант, чем бродить кругами по лесу и бояться забрести в самую чащу или попасть на зуб хищникам.

— Они здесь есть?

— Я просканировал лес, поблизости ни охотников, ни опасных животных. Хищники от запаха дыма будут держаться подальше. Так что сиди у костра, пока мы к тебе не придём.

Остановившись у пепелища, начал бодро собирать хворост и разводить костёр.

— Киан, может, не надо? Не бросай меня здесь.

Перспектива остаться одной в лесу не радовала. И почему было не задержаться мне на постоялом дворе и там уже их дожидаться среди людей? Сама тут же дала себе ответ: потому что как бы я там оказалась без посторонней помощи, и Киан, оставляя меня здесь, хотел пробудить в князе инстинкт защитника пары.

— Вот именно с таким жалобным видом встречай Максимилиана! — посоветовал мне бессердечный дракон.

— Знаешь, что? — тут же разозлилась я и мстительно произнесла: — Желаю тебе тоже поскорее свою пару встретить! И чтобы она все твои советы применяла на тебе.

— Ты как мои сёстры, — беспечно рассмеялся Киан. Видимо и их достал своими наставлениями по манипулированию. — Не скучай, мы быстро.

Проверив ещё раз костёр, который весело трещал, ушёл в сторону поляны, оставив меня одну.

— Гад чешуйчатый! — пробурчала ему в след.

И ведь уверен, что не передумаю и никуда не сбегу в его отсутствие. Хотя, куда я денусь? Или звери в лесу, или разъярённый князь с недругами. Обложили со всех сторон.

Присела возле костра, даже не посмотрев в небо, когда дракон пролетал надо мной.

С его уходом в лесу словно холоднее стало. И сумрачнее. Я поёжилась, ближе пододвигаясь к огню и грея похолодевшие руки.

Даже страшно представить, что сейчас начнётся. Если дракон прав и я пара князю… Впервые задумалась о том, что в таком случае человеком мне оставаться не долго. Я стану вампиршей? Разозлилась на себя, что не уточнила такой важный момент у Киана.

Крик встревоженной птицы и хлопанье крыльев заставили меня вскинуть голову и осмотреться вокруг. Несколько минут я с тревогой оглядывалась. И когда уже почти успокоилась, краем глаза уловила движение между деревьев.

Сердце ухнуло вниз. Для Макса как-то слишком рано. Я выхватила из костра горящую деревяшку и вскочила на ноги. Если зверь, должен испугаться огня. Но между стволов деревьев мелькало что-то крупное, размером с пони, но двигающееся быстро, с кошачьей грацией, словно рысь. И оно обходило меня по кругу, пока не приближаясь.

— Эй! А ну, пошёл вон! — закричала воинственно, размахивая поленом перед собой.

Звери вроде должны бояться резких звуков и огня.

Движение прекратилось и монстр затаился.

— Вон пошёл! — ещё раз крикнула я, опуская полено.

А то от летящих искр ещё сама себя подожгу.

Некоторое время ничего не происходило, тишину нарушал лишь шелест листвы. И тут опять уловила движение. Но ко мне приближался хищник намного опаснее лесного зверья. Тени скрывали лицо, однако это определённо шёл человек, поправляя на себе одежду. Он неспеша подходил ближе и тут солнечный свет попал на его волосы, которые блеснули медным блеском.

— Ик… — попятилась я, не веря своим глазам.

— Привет, мышка. Ну, вот мы и встретились.

Я его узнала сразу, но не сошла с ума, чтобы это показывать.

— Вы кто? — изобразила полное непонимание, но на всяких случай пятясь от него по дуге, чтобы попасть в дым от костра.

Может, это отобьёт мой запах.

— Не узнаёшь? Мне стоит раздеться? — потянулся к пряжке ремня.

— Н-не надо! — нервно воскликнула я. — Вы кто? Я вас не знаю!

— Ты слишком поспешно сбежала из библиотеки, я не успел представиться.

— Не понимаю, о чём вы.

— Правда? А вот я был удивлён, когда, проезжая мимо труппы комедиантов, на одном из паяцев уловил твой аромат. Стоило его немного потрясти, как он рассказал о вашей пикантной встрече и в какую сторону ты убежала.

— Это была не я.

— Правда? — протянул оборотень и подхватил с земли мою сумку. — Значит это не ты украла у князя артефакт в виде кинжала? Знаешь, этот досадный факт несколько задержал наш отъезд.

Мужчина перевернул мою сумку, вытряхивая всё содержимое на землю. Посыпались мешочки с камнями, метательные кинжалы, моя запасная одежда и сверху упал кинжал, как вишенка на торт, сверкая кровавыми гранатами на рукояти.

— Так ты воровка, мышка? — разочарованно поинтересовался мужчина.

Надо же, какой избирательный. А то, что я за ним подглядывала, его не разочаровало.

— Куда ушёл твой подельник? Почему бросил тебя тут одну?

— Что вам надо? — прямо спросила в ответ.

Разоблачения не испугалась. Что он сделает? Начнёт угрожать князю отдать? Так пусть сдаёт.

— Интересный вопрос, — растянул в улыбке губы. Вроде ничего угрожающего, но под его взглядом я себя действительно мышкой почувствовала, которую сейчас съедят. — А что ты мне можешь предложить?

— Я?! Ничего вам предлагать не собираюсь!

— Как жаль… Тогда я возьму всё, что хочу сам.

Стремительный прыжок через костёр и меня сносит вместе с ним по инерции в дерево. Голову он мне заботливо придержал, чтобы не ударилась, а вот спиной я приложилась, да ещё он навалился, выбивая весь воздух.

— Ох!.. — в глазах буквально потемнело на миг.

— Сладкая мышка… От тебя пахнет какао и ванилью, — прошептал мне в губы.

Я дёрнулась отстраниться, но ладонь на моём затылке не позволила сделать это, жёстко зафиксировав волосы.

— Нет! — сдавленно воскликнула я.

— Да, мышка. Да. Ты мне задолжала, — возразил оборотень и впился в губы поцелуем.

Моё сопротивление он даже не заметил, а я быстро выбилась из сил. И меня захлестнула паника. Мы одни в лесу. Пока придёт помощь, меня здесь изнасилуют десять раз. Этот любитель мышек себе ни в чём не собирался отказывать. Уже коленом втиснулся между ног, а рукой задирал подол платья.

Когда уже задыхалась под атакой алчных губ, оборотня снесло от меня и я судорожно вздохнула.

Перед глазами возникло лицо князя, но кто бы знал, как я была рада видеть его. Только это чувство быстро пропало. Максимилиан скривился, прожигая меня убийственным взглядом.

— Доигралась? — зло бросил он, заставив меня вздрогнуть. — Такой свободы желала?

— Что?! Нет! — воскликнула я, но он уже не слушал, отвернувшись.

— Разберись с ним!

А после этого нас окутала тьма и меня понесло куда-то.

По моим ощущениям нас мотало долго, а по факту могло и не больше минуты. Ощущение времени терялось. И когда я смогла твердо стоять на ногах и даже перевести дыхание, поняла, что леса больше нет, а меня крепко за руку держит вампир.

— Где мы? — оглядываясь, спросила я и безуспешно попыталась вырвать свою ладонь из захвата князя.

— У Храма Тьмы, — мрачно ответили мне и потащили по ступеням вверх.

— Храма? Послушайте, Максимиллиан, я понимаю, что вы злитесь, но и я тоже не рада той встрече и поведению кошака блохастого. Я не хотела…

— Я тоже много чего не хочу. И в первую очередь — твоей смерти. Идем, Надин, игры закончились.

Я, может быть, еще бы поупиралась, но, когда тебя словно пушинку подхватывают на руки и стремглав мчатся по крутой лестнице, выбора особо не остается. Начну вырываться, могу и упасть, а там и вниз скатиться. Оно мне надо?

Князь не только быстро поднялся, но и легко отворил огромную дверь, плавно шагая внутрь. Холл с колоннами освещался странным черным огнем. Но темно тут не было, я отчетливо видела узоры на стенах, блики теней на полу…

Когда меня осторожно поставили на каменный пол, я не успела перевести дух и спросить, что мы тут забыли, как к нам вышли три человека в длинных балахонах с наглухо натянутыми на лица капюшонами.

— Сын тьмы, избранница сына тьмы, приветствуем вас! — громогласно объявил тот, что стоял посередине процессии.

Интересная формулировка…

— Мы пришли за благословением богини. — Сразу сообщил суть своего появления Макс, а я удивилась.

За каким таким благословением?

— Я подготовлю все к церемонии, пройдемте.

— Что за церемония? — я обратилась к жрецу, надеясь, что он не солжет.

— Брачная, — пояснил тот, заставив меня вздрогнуть всем телом и отпрянуть от князя, благо тот ненадолго, но отпустил мою руку.

— Нет! Никакой брачной церемонии! Я не согласна!

— Пошли! — Макс словно и не заметил ни моего страха, ни моего протеста, вновь сграбастал меня на руки.

Жрецы сделали вид, что ничего из ряда вон выходящего не происходит. А меня мелко трясло от гнева и злости.

— И чего ты этим добьёшься? — прошипела я, признавая тот факт, что силы неравны и вырваться у меня не получается. — Я не люблю тебя!

От моих слов князя перекосило. Каюсь, у меня даже мысль возникла, что он меня сейчас ударит. Я вздрогнула всем телом и зажмурилась.

— О чем ты сейчас подумала? — вкрадчиво спросил мужчина, явно сдерживая свою ярость.

— Тот, кто насильно замуж берет, и ударить может.

— Никогда! — ядовитое шипение. — Я никогда не причиню тебе боли, Надин.

— А до этого ты что делал? — страх ушел, вместо него вернулась злость. Я распахнула веки и уставилась на мужчину. — Запереть в комнате, натравить свою тетку, сделать все, чтобы я считала себя вторым сортом, необходимым для размножения, это что — забота и любовь?

— Твоя безопасность превыше всего.

— Это теперь так называется? — Я стукнула кулачком по его плечам. — Отпусти меня, я не твоя пара и замуж за тебя не хочу. Зови свою Рикарину, пусть она благословение получает.

— Ревнуешь? Это хорошо.

— Я?! — я поперхнулась воздухом. Он вообще меня слышит? — Как можно ревновать идиота, который даже поговорить со своей избранницей откровенно не может! Ему гордость не позволяет! И отсутствие интеллекта!

— Поговорим, — спокойно, слишком спокойно произнёс князь, — дома.

— Если бы я знала, что так будет, ни за что бы в лес не вернулась! — в сердцах воскликнула я. — Поверила, что с тобой можно договориться!

— Что? Кому ты поверила? И что значит вернуться?

Я прикусила губу. Блин, птица говорун в моем лице умом и сообразительностью точно не отличается. С другой стороны, правда все равно узнается. А Киан меня знатно подставил! Поговорим, обсудим, выясним… Довыяснялись до Храма!

— То и значит, меня твой друг нашел и уговорил вернуться, поговорить с тобой, объяснить, что так со своей невестой не обращаются! — В принципе, не солгала и всего не выдала. — Если она вообще невеста…

— Сын Тьмы, у нас все готово. — Объявил жрец, прервав меня на полуслове.

— Не всё! — Тут же воскликнула я. — Невеста не готова! Я не хочу за него замуж!

— Приступайте! — приказал Макс и поставил меня на пол.

Только сейчас обратила внимание, что мы находились не в холле, а в каком-то зале перед алтарем, за которым стояла большая статуя женщины. И мне очень не понравилось то, что держал жрец в руках: тонкий, обсидиановый и явно очень острый клинок. А на мраморном алтаре стояли две золотые чаши…

Пока я разглядывала непривычную и откровенно пугающую обстановку, нас окружили другие жрицы, правда, на почтительном расстоянии, но все же… два — справа, два — слева, два — позади, а впереди — главный с холодным оружием…

— Послушайте, это ошибка… — сглотнув вязкую слюну, произнесла я. Мне стало так страшно, что я затряслась не хуже осинового листа. — Я не…

Договорить не смогла. Меня заткнули самым беспардонным и невероятно нежным образом. Макс поцеловал меня.

Я не солгу, если скажу, что никогда в жизни и никто меня так не целовал. Несмотря на страсть, которая опалила от пяток до макушки, целовал князь бережно и вместе с тем властно, сминая мое сопротивление, сбивая с толку и заставляя путаться мысли.

— Я клянусь, что тебе не причинят вреда, — прошептал князь в мои губы, разорвав поцелуй, и уже обратился к жрецам: — Начинайте!

Опешившая от напора князя и происходящего, я замерла на месте, дико вытаращившись на жреца, которого окутало черное пламя. Мне не надо было смотреть по сторонам, откуда-то я точно знала, что и остальные жрецы укутаны тьмой. Боже, что здесь вообще происходит?

Я оцепенела, когда после череды неразборчивых молитв жрец перед нами протянул Максу одну из чаш, а затем полоснул ладонь князя, сцеживая алую кровь прямо в кубок.

Судя по тому, что вторая золоченная чаша здесь имелась, мне предстояло пройти тоже действо.

— Не дам! — выкрикнула я, правда, почему-то получился писк. Руки я спрятала за спину. — Не подходите!

Да кто б меня спрашивал! Я моргнуть не успела, как князь не только вытащил мои руки из-за спины, но еще и позволил жрецу полоснуть мою ладонь и сцедить кровушки.

— Уроды, — прошипела я и осеклась, потому что порез на ладони моментально затянулся.

Осталась только розоватая линия.

Что за ерунда?!

Еще больший шок я испытала тогда, когда после фразы жреца: «Да благословит союз богиня», Макс одним махом осушил чашу с моей кровью.

— …! — моя психика не выдержала. — Я не стану этого делать! Вы больные! Не приближайся!

Это я уже Максу орала, потому что он невозмутимо подходил с чашей, в которой была его кровь.

— Я не стану пить эту гадость! Не трогайте меня!

Наверно, я бы еще много чего могла сказать, однако мне не позволили. Макс не только удержал меня на месте, но и держал крепко, не давая рыпнуться. Очень быстро мужчина влил мне содержимое своего кубка и заставил проглотить.

Подступившая к горлу тошнота исчезла вместе с чернильной, плотной тьмой, что вдруг заволокла князя. А в следующий момент я поняла, что тьма закрыла собой абсолютно все.

— Не поняла, — выдохнула я, сообразив, что меня давно никто не держит. Да и вообще, кроме меня никого нет. — Макс?

— Рада снова тебя видеть, Самира, — вдруг произнес женский голос, напугав меня до чертиков и заставив резко обернуться. — Или лучше называть тебя Надей?

— Кто вы? — вырвалось у меня.

Тьма рассеялась до сумрака, являя женскую фигуру. Незнакомка в чёрном платье, длинный шлейф которого не имел чётких очертаний, словно клубилась сама тьма. Лицо красивое, ни молодое, ни старое. Можно было дать и двадцать, и пятьдесят, в зависимости от того, как ложились тени. Я никогда раньше не видела эту женщину. А она считает, что мы снова встречаемся.

Я вглядывалась в незнакомку и не могла понять, что меня насторожило кроме очевидных факторов. Но моя интуиция буквально вопила о том, что женщина опасна. Что в принципе не значило, что она меня сейчас убьет, просто чувство такое было, что с ней лучше не связываться. Вот совсем.

— Богиня Тьмы, Надя, покровительница вампиров. А ты — избранница одного из моих сыновей. И видимся мы с тобой не впервые.

Она улыбнулась, поднесла ко рту ладонь и дунула в мою сторону, словно бы невидимую пушинку убирала.

Вот только с ее действием меня словно бы по голове чем тяжелым огрели. Правда длилось это не долго, но то, что последовало за этим… Я вспомнила то, чего просто не могло быть!

После того, как отец Самиры получил титул, их положение разительно изменилось. Они вознеслись и многие из тех, кто раньше презрительно воротил нос от девушки, теперь взглянули на неё другими глазами. Неожиданно вокруг неё стали виться кавалеры, заваливая цветами, стихами и комплиментами, кружа голову девушке.

А тут ещё движение против вампиров набрало обороты. Среди людей на каждом углу шептали, что они скверна, а те, кто связывается с ними, навсегда теряют свою душу.

Всё чаще Самира задумывалась о том, как бы избежать навязанной помолвки. Однажды в порыве чувств посетила храм тьмы и умоляла богиню образумить её сына, она не подходит ему и не желает этого брака. Самое удивительное, что её лепет был услышан и Богиня явилась.

— Это не мое, память тела, ведь я — Землянка, — наконец вынырнув из омута чужой памяти, произнесла я, качая головой. — Я не просила вашей милости и избавления от вампира. Это не я невеста Макса, а Самира, в чьем теле я оказалась.

Но почему-то сама же себе не верила. Какая-то часть меня чувствовала, что та девушка, вдруг ставшая парой вампира и пришедшая молить о помощи к богине Тьмы, не просто близка, а имеет ко мне прямое отношение.

— Ты и Самира — один и тот же человек, точнее душа, — словно читая меня как открытую книгу, произнесла богиня. — Ты перерождалась трижды, последний раз став Надеждой в мире Земля. По факту, ты можешь называть себя Надей. Это не будет ложью. Ты действительно жила и умерла на Земле.

— Умерла? — пробормотала я.

— Конечно, — кивнула богиня, — раньше срока. Но ты искупила свои грехи, а потому я вернула тебя в твое прежнее тело.

— Что-то я совсем ничего не понимаю.

— Ты помнишь, что я говорила тебе тогда? Почти сто пятьдесят лет назад.

— Не мне, — поправила я, отказываясь верить ее словам, — Самире. Что напрасно князь так пугает меня. Архивампир, встретивший свою пару, становится любящим, внимательным, заботливым. Он мир положит к ногам своей пары. Никогда не обидит, не поднимет руку, в отличие от человеческих семей, где мужьям позволено поколачивать жён. Даже среди аристократов жена собственность супруга и в полной его власти. Он убьет любого, кто посмеет не так посмотреть на избранницу и… — тут я запнулась, потому что информация, имевшаяся у меня, расходилась с действительностью.

— Ну, что же ты, договаривай…

— Слушайте, но это же ложь! Он её чуть не убил за измену, и меня стал настойчиво менять под свои вкусы, ломая. Где заботливость?

— Он уже меняется, Надя. Все именно так, как я сказала тогда, поверь. Но ты, будучи Самирой, решила, что тебе всё дозволено, князь всё простит. Хотя, не стоит отрицать того, что тебе умело запудрили мозги. Однако, есть одно «но».

— Он отправил девушку в стазис из-за измены, — выдвинула я свой аргумент. — Какое уж тут прощение?

— Не стоит меня перебивать, девочка, — спокойно сказала богиня, но так, что я моментально рот закрыла. — Все, что было мной сказано, — истина. Однако полная связь устанавливается после ритуала. Теперь даже на расстоянии он будет чувствовать тебя.

— Я теперь его жена? — убито произнесла я.

— Еще нет, я не объединяла вас тьмой. Сложно не услышать того, кто так упирается предначертанной судьбе. У тебя есть выбор. Или ты становишься его женой, или умираешь.

— Но это отсутствие выбора! — возмутилась я.

— У моего сына его тоже нет, — жёстко напомнила мне богиня. — Ты была предначертана ему. Твоё жизнелюбие, нежность и мягкость принесли бы свет в его жизнь и уравновесили тёмную сторону. У тебя были все задатки стать хорошей княгиней, умеющей вести себя в высшем свете и знающей нужды простых людей. Но ты упорно отрицала свою судьбу, наделала много ошибок, мстя ему непонятно за что, и считая, что тебе за это ничего не будет. Что ж, я могу дать тебе долгожданную свободу и отправить ваши души на перерождение.

— Души?! — переспросила я.

Почему-то считала, что смертью только мне угрожают.

— Да. Вы пара, умрёт один, второй тоже уходит, забыла? Обещаю, в следующей жизни вы не встретитесь. Миров во вселенной много, окажетесь в разных. Решай! Твой выбор?

Да чтоб тебя! Охренительный выбор. Помимо своей жизни, распорядись и чужой. Я, конечно, Макса в мужья себе добровольно никогда бы не выбрала, но и смерти ему не желала.

— Объединяйте.

— Я не расслышала. Что ты сказала?

— Объединяйте нас!

— Звучит как приказ.

Кажется, надо мной просто издевались. Стиснула зубы и как можно спокойнее напомнила её же слова.

— Вы дали выбор. Я выбираю жизнь с ним.

— Уверена?

— Более чем.

Следующая жизнь ещё неизвестно когда и какая будет. Еще червяком меня сделает, вот где радость-то будет! Расставаться с этой я была не готова, и так, можно сказать, второй шанс получила.

— И больше никаких глупостей?

— Такое трудно обещать, но даю слово, что больше вас жалобами на свою судьбу не побеспокою.

Ага, себе дороже тревожить. Насколько поняла, к стазису и перерождению на Земле богиня Тьмы руку приложила. Я буду просто счастлива, если она забудет обо мне!

— Что ж, я принимаю твой выбор.

Шлейф платья взметнулся и всё поглотила чернильная тьма. Инстинктивно зажмурилась, ощущение было, словно меня резко утянуло под воду. Я даже, когда глаза открыла, жадно воздух глотнула.

— Миледи, вы очнулись! Радость-то какая! — услышала я рядом с собой и повернула голову на голос.

— Таша? — изумилась я не только потому, что не ожидала увидеть ее рядом вместо зала храма, но и вообще, после побега не думала, что князь вернет мою служанку.

— Миледи! От всей души вас поздравляю! Мы так все за вас рады!

«А уж я-то как рада…» — мысленно съязвила, а вслух спросила совсем другое:

— Где мы? И где Ма… муж мой?

Я осторожно села на кровати. Та-а-ак, а ведь знакомая обстановка. Мне тут уже доводилось бывать — покои княгини, те, что смежные с покоями Макса.

— Вы в княжеских покоях, миледи. Его милость приказал подготовить вас к брачной ночи. Он будет позже. — Девчонка очаровательно покраснела. — Но, возможно, вы желаете перекусить прежде, чем мы начнем?..

Если мне и хотелось кушать, то сейчас бы и кусок в горло не полез.

Брачная ночь! Посмотри какой шустрый! Я ему покажу брачную ночь! Меня такая злость взяла, что я рывком встала с кровати, напугав служанку.

Таша дернулась и вдруг низко склонилась.

— Простите меня за недостойное поведение, — пробормотала она.

— Чего? — удивилась я, а потом сообразила, Таша решила, что ее речь была фривольной.

Впрочем, у нее на лбу и так большими буквами отражались ее мысли. Действительно фривольные.

Ай, и ладно! Думать сложно запретить.

— Я не злюсь на тебя, наоборот, рада, что князь приставил тебя ко мне после того, как я прогулялась без его ведома.

— Ох, миледи, как же вы всех напугали! Нас в допросную отправили, думали мы вас… вам… — Таша запнулась. — Мы все вами восхищаемся. Если бы вы не ушли гулять, кто знает, когда бы князь на вас женился?

Вашу ж мать! Я уставилась на служанку и впервые не знала, что сказать. Они что, всем скопом решили, что я сбежала, чтобы подтолкнуть князя к активным действиям? Что у них в голове?!

— Простите, я опять не то говорю, — щеки девушки покраснели.

— Что именно вы должны сделать перед брачной ночью?

— Помочь вам навести красоту, — живо откликнулась она, — расслабляющая ванна, массаж, натирание душистыми маслами и…

— Понятно, — оборвала ее. — Кушать я пока не буду, приступайте… к подготовке.

Ташу не пришлось дважды упрашивать, она позвала служанок и мы вместе отправились в купальню. А я расслабилась. Самое страшное уже случилось — я вышла замуж за Макса.

То, что он себе нафантазировал, уже его проблемы. Ночь ему брачную подавай. Фигу ему, а не ночь любви.

Ждет его знатнейший сюрприз.

Богиня сказала, что он мне не сможет вред причинить? Отлично, больше на моем незнании он не сыграет.

Да и память Самиры сыграет мне на руку. Богиня в ту встречу ей многое о архивампирах и их парах рассказала. Думать о себе как о Самире пока все равно не получалось. Да и не она я, несмотря на одну душу. Трижды перерождалась как никак…

Я позволила себя раздеть служанкам и тут заметила их заминку, они с таким почтением и благоговением на мою руку смотрели…

Естественно, я тут же посмотрела и обомлела. По правой кисти шла черная вязь: красивый на самом деле узор, словно бы татуировка, но аккуратная…

«Наверняка подарочек от богини» — подумала я, не став заострять на этом внимания. На Земле брачные кольца, а здесь вот чернильные узоры.

Служанки отнеслись к своей миссии со всем тщанием. Откровенно скажу, что я балдела, пока они разминали мое тело, натирали его ароматическим маслом, промывали волосы…

А после сушили их и делали незамысловатую прическу. Надеть мне предложили прозрачный пеньюар, к которому теплой накидки не полагалось. И больше одежды в покоях не было. Это я у Таши уточнила.

Ну, что ж…

— Мы принесем вино и закуски, — когда служанки закончили со мной, произнесла Таша, — Его сиятельство скоро придет.

— Какие закуски? Ужин неси! — возмутилась я.

Несколько часов меня мучили, конечно, я проголодалась.

— Но…

— Ужин, Таша, полноценный нормальный ужин. И быстро! — приказала я.

Спустя пятнадцать минут я наслаждалась едой. В одиночестве. А еще любовно поглядывала на поднос, который отвоевала. Княгиня я или кто? Надо пользоваться преимуществами своего положения.

— Ну, и где он? — вслух спросила саму себя, когда закончила ужин и даже успела заскучать.

Князя на горизонте не было. Я даже невольно подумала о том, что не придет. Вдруг ум включился, ан нет… Как только я расположилась в кресле и поставила сбоку поднос так, чтобы удобно было достать, смежная дверь отворилась.

Явление Христа народу, не иначе!

В спальне царил полумрак, служанки постарались, даже несмотря на то, что я есть собиралась. В любом случае, еду мне было хорошо видно, как и Макса, который походкой победителя шел к кровати. Серьезно? Он реально думал, что я его на ложе ждать буду?

С моего места был прекрасный обзор. Не знаю кто и для какой цели оставил в спальне у окна кресло, но я ему явно была благодарна. Я находилась у изголовья кровати и при этом оставалась в тени.

Ни страха, ни злости я не испытывала. Я ощущала себя шариком, из которого разом выпустили воздух, давая ему обмякнуть. Мне было просто любопытно, что же Макс собирается делать, и главное, каким образом исполнять супружеский долг, учитывая, что его невеста ни женой, ни тем более любовницей быть не желала. Спортивный такой интерес.

Князь остановился у подножия кровати и потянулся к поясу, но почему-то передумал раздеваться. Вместо этого он оперся коленом на матрас и проникновенным шепотом позвал:

— Надин.

Понятное дело, что я не отозвалась.

— Надин, — его руки скользили по покрывалу, — ты меня слышишь?

Смешок сорвался с губ.

— Слышу, слышу, — голосом Румяновой Клары Михайловны отозвалась я и рассмеялась в голос.

В роли зайца мне еще быть не приходилось. Князю в роли волка, видимо, тоже. Честно, я не хотела выдавать себя ни звуком, ни тем более смехом, но… Оно само как-то получилось.

— Надин?

Слух у вампира оказался великолепным. Конечно же он сразу отследил мое местоположение.

— Надя, — поправила его, — Если уж богиня согласна с тем, что я Надя, то и вам, — тут я не удержалась от иронии в голосе, — муж мой, с этим придется смириться.

— Надин, — вот же баран упертый. — Ложитесь в кровать.

— И что же я там буду делать? — с сарказмом спросила его.

— Мы будем делать, — педантично и с хрипотцой в голосе поправил меня Макс. — Заниматься любовью.

— Э, нет, ваше сиятельство, с этим справляйтесь без меня. А мне и здесь неплохо.

— Мы женаты, — Макс давно слез с кровати и надвигался на меня медленно и неотвратимо, а еще при этом расстёгивал пояс на талии. — И для закрепления ритуала нам необходима близость. Ты станешь вампиршей…

— Не интересует. Мне и человеком комфортно.

— Не упрямься, глупенькая, — вампир оказался неожиданно близко. Так близко, что я зажмурилась, на миг испугавшись его стремительности. Вроде только лениво шел ко мне, давая себя рассмотреть, а сейчас вытяни руку — и можно дотронуться до подтянутого торса. — Разводов в нашем мире нет, ты — моя. А я — весь твой.

— Сомнительное приобретение, — фыркнула я и нащупала поднос.

Если он думает, что от созерцания его обнаженного тела у меня мозги откажут и слюна потечет, то его ждет сюрприз. Дырку от бублика ему, а не Надежду Раевскую!

Видимо, придя к такому же выводу, Макс решил идти в наступление, я вдруг ощутила сильное притяжение к мужчине. Знаете, есть такое утверждение, что в природе существует животный магнетизм, когда человек передает другому свои флюиды и влияет на него. А может магию какую, вампирскую, например, применил. Потому что буквально пару секунд назад ничего подобного я не ощущала. Какое там притяжение и симпатия, если разделить с ним постель никак не входило в мои планы.

Я по-настоящему разозлилась. А уж когда князь нагнулся ко мне и нежно провел по щеке, с явным намерением присосаться к мои губам, и прошептал: «Иди ко мне, моя строптивая девочка», — я не мешкала, я со всей силы огрела его подносом.

— Я тебе покажу твою девочку! — прорычала я, вскакивая с кресла и снова замахнулась на князя. Но он отшатнулся, гад.

— И как это понимать? — пророкотал разозлённый супруг.

Близкое знакомство с подносом пришлось не по нраву. Но пусть лучше так, чем патоку в уши льёт.

— Понимайте как нежелание делить с вами постель!

— Ты — моя жена!

— Согласие на брак вам я не давала. Вы действительно считаете, что после всего того, как вы со мной обращались, я смиренно упаду в ваши объятия?

— Ты — моя пара.

— И вы сделали всё, чтобы я сожалела об этом каждую минуту нашего знакомства! — разозлено прошипела ему в лицо. — Знаете что, Самира заплатила за свои ошибки чередой перерождений. Я не помню предыдущие жизни, но моя была не сахар, с лишениями, бедностью, предательством, унижениями. Подозреваю, и другие были не лучше. А что сделали вы, чтобы исправить свои ошибки? Простили меня? Так можете подавиться своим прощением! Я в этом не нуждаюсь! Изменили своё поведение? Стали лучше относиться к невесте? Нет. Ничего подобного. Как и прежде отвратительно высокомерны. Заперли, унижали, дали понять, насколько я не отвечаю вашим требованиям. Но позвольте, я в княгини не метила и высокого положения не искала. Вы же посчитали ниже своего достоинства ухаживать за невестой, показать себя с лучшей стороны, уделить внимание. И ждёте исполнения супружеского долга? Да только троньте и я буду плевать вам в лицо и кричать о том, как вы мне отвратительны!

— Я тебе отвратителен? — севшим голосом переспросил он.

Я очень надеялась, что остальную часть моей пламенной речи князь всё же услышал. Так и подмывало сказать «да», но я сдержалась. Мне нужно, чтобы он услышал меня, изменил своё поведение.

Взяв себя в руки, уже более спокойно ответила:

— Насилие — отвратительно. А вы не сделали ничего, чтобы я пришла к вам по своей воле. — Чуть поколебавшись, решила быть более откровенной. — Там в храме, когда потеряла сознание, я встретилась с богиней тьмы. Она сказала, что череда перерождений в другом мире — это её наказание за мои ошибки. Но я их искупила. И мне был дан выбор, умереть и обрести долгожданную свободу от вас в другом мире, или остаться в этом и прожить эту жизнь с вами.

Глаза Максимилиана удивлённо расширились. Не ожидал?

— Я не горела желанием быть с вами, но умри я — и вы бы тоже ушли из жизни. Я решила дать шанс нам и нашему браку, не заставляйте об этом жалеть.

— Как это решение согласуется с тем, что ты отказываешься делить со мной постель?

— Самым прямым образом. Я вас знаю не с лучшей стороны, а другие вы мне не показывали. Сейчас мы в браке, я больше никуда не убегу, так докажите мне, что я приняла верное решение. И начинать следует точно не с постели.

— И с чего же мне следует начать?

По Максу было не понять, как он отнесся к моему спичу. Мои слова он выслушал с каменным выражением лица.

— С общения, — предложила я разумный вариант.

— Общение, значит, — повторил за мной князь, словно пробуя на зуб это слово, и оно не сильно ему нравилось. — Только знаешь, драгоценная, всё, о чём я могу думать в данный момент, когда свет от луны делает прозрачной твою одежду, это как обнять тебя и испить сладость губ.

Рывок — и он сдёрнул меня с кресла, прижав к себе и обжигая губы поцелуем. Напористым, страстным, немного злым. Но стоило мне протестующее замычать, как поцелуй стал бережным, сладким, трепетным, а объятия нежными. Ко мне прикасались, словно я самое ценное и дорогое в его жизни.

Поднос выпал из ослабевших пальцев и со звоном приземлился на пол, разрушая волшебство.

Князь отстранился и вновь поставил меня на кресло, подняв как пушинку.

— Примерно так, драгоценная. Это самое малое, что я желал бы сделать. Вынужден признать, что на данный момент я не готов для того общения, которого ты от меня ждёшь. Не буду мешать твоему спокойному сну в одиночестве, раз ты его так жаждешь. Добрых снов, жена моя.

И развернувшись, прошествовал в свою спальню, тщательно закрыв смежную дверь.

И вот кто бы знал, почему мне хотелось расплакаться и швырнуть ему вслед поднос.

ГЛАВА 18

Максимиллиан арр Телларион

Я не хотел, чтобы меня видели вышагивающим в коридорах замка в то время, когда должен наслаждаться телом юной жены, но и оставаться у себя в покоях было невыносимо. Тонкая дверь отделяла от моей пары и я не хотел бороться с искушением вернуться и взять то, что моё по праву.

Моя выдержка не железная, а искушение слишком велико. Поэтому призвал тьму и переместился сразу в комнату Киана.

Мы с ним так и не поговорили. Пока Надин приходила в себя после ритуала, допрашивал оборотня, желая знать, каким образом тот оказался рядом с моей парой. Хвостатый твердил, что считал её воровкой, укравшей артефакт, и собирался доставить преступницу. Запах её слышал в замке и стало любопытно, когда уловил его, уходящим в лес. Проследил и нашёл. Решил немного напугать, ничего плохого не хотел. Подумать не мог, что это моя пара.

Как ни удивительно, но вот в этом я ему верил. Знай он об этом, то не пытался бы позабавиться. Похитил бы или убил, пока была такая возможность. Пришлось его отпустить восвояси, догонять своих, пусть внутренняя тьма и требовала уничтожить наглеца. Но пропажа на землях вампиров главы клана, члена мирной делегации, вызвала бы ненужные волнения. Финальное подписание договора могло бы опять затянуться, а это бы вынудило меня уделять время делам, а не моей паре. Лишь это помогло тому так легко отделаться.

Теперь самое время выяснить, почему Киан мне солгал и не рассказал о знакомстве с Надин.

Я вышел из портала практически в разгар чужих любовных утех. Служанка с обнажённой грудью елозила на коленях дракона, ловя губами виноград, которым он её кормил. Длинные пальцы крепко держали над её лицом гроздь. Тёмный сок тёк по руке, а она слизывала его языком, постанывая от удовольствия.

— Ты в обществе только одной женщины? Стареешь, мой друг, — прозвучало не столько насмешливо, как язвительно.

Вернуться обратно даже не подумал. Если уж мне удовольствие сегодня не светит, то и он обойдётся.

Девушка взвизгнула, прикрывая руками грудь и не зная, в какую сторону бежать. Дракон же остался расслабленно сидеть, лишь удивлённо выгнул бровь. Оценив, что гость уходить не собирается, ссадил с коленей служанку, шлёпнув её по ягодицам, и приказал принести вина.

Пусть кувшин и стоял рядом на столике, но девушка правильно поняла намёк и выбежала из комнаты, натягивая на ходу приспущенную рубашку и поправляя корсаж.

— Что же думать о тебе, если ты в свою брачную ночь гуляешь по чужим покоям, забыв о новобрачной, — парировал Киан.

Дождался чешуйчатый, пока останемся наедине, и уколол.

— Да вот, хочу выяснить, почему ты умолчал о знакомстве с Надин и чего ещё я не знаю.

— Ничего такого, ради чего стоит заставлять юную жену ждать в такую ночь. Мы можем и завтра поговорить.

— Я не спешу, а Надин — не твоя забота.

— Не скажи. Я чувствую за неё ответственность.

— С чего бы это? — От ревности в глазах потемнело и я с трудом сохранил безразличный вид.

— Твои глаза заполнила тьма, — уведомил дракон, что мои потуги не увенчались успехом. — Не горячись, она мне как сестра. Пара друга неприкосновенна.

Я выдохнул, возвращая самообладание, но через миг мой контроль опять разбили в прах.

— Хотя Надя очень интересная девушка. Соткана из противоречий. Недоверчивая и открытая, серьёзная и в то же время умеет веселиться от души, в каких-то вещах циничная, а в чём-то наивная. Самостоятельная, но в то же время её хочется защищать и оберегать.

Клыки удлинились, вспарывая кожу губ, слишком крепко их сжал, сдерживая рык. Я был на грани, стоило представить, что рядом с ним она смеялась и веселилась. Но стоило увидеть довольное выражение на лице дракона, как понял, что это его месть за то, что прервал любовные игрища. Драконы — те ещё развратники.

А вот последняя мысль была лишней! Стоило представить, что Надин провела рядом с ним ночь и не одну, как тьма вырвалась из меня, гася свет свечей и погружая комнату в непроглядную тьму. Я готов был убивать, превратившись в смертоносное разящее оружие.

— Вот поэтому я ничего и не сказал о нашем знакомстве, — спокойно произнёс Киан и свечи ярко вспыхнули вновь, заставляя тьму отступить и притаиться по углам.

Не от испуга, в ожидании моего приказа.

— Рассказывай! — потребовал я.

— Да что рассказывать?! Почувствовал кинжал и прилетел. Решил, что ты мне тайную встречу назначил в лесу. Не хочешь, чтобы в замке меня видели по какой-то причине. Лежу себе ящерицей в костре, кости гре… конспирацию соблюдаю, в ожидании, когда ты на меня выйдешь, направление движения я отслеживал. А тут выходит девчонка сопливая. Уставшая, испуганная, замерзшая. К костру руки тянет. Меня увидела и давай из огня спасать. Я настолько удивился, что едва хвост не потерял. Слезами всего залила, жалуясь, как ей страшно, но ни за что не вернётся обратно. Заперли, унижали, обижали.

— И ты пожалел?

— С ума сошёл? Она и так была на грани. Утром уже обернулся, пока не видела, и расспросил, кто такая. Потом уже понял, что твоя пара.

— Почему не вернул?

— Ты же знаешь, я не люблю женских истерик, а тут бы точно разразилась буря. Забрал в город на ярмарку, решил развлечь девчонку, а то ты её совсем не баловал. Отдельные покои, представил сестрой! — дракон тут же вскинул руки, демонстрируя честные намерения. — Когда она отвлеклась и забылась, аккуратно свернул разговор на ваши отношения. Пояснил, что умрёт она — умрёшь и ты. Такой красавице опасно гулять одной без сопровождения, а у тебя слишком много врагов, которые не побрезгуют через неё поквитаться. Уговорил вернуться и выяснить недопонимания. Она почему-то думала, что ты её запер, а сам с фавориткой гостей встречаешь и ночи проводишь.

Хитрый дракон мастерски повернул нить разговора так, чтобы я остро ощутил свою вину.

— Извини, пришлось объяснить ей, что это невозможно. Не понимаю, зачем ты создавал у неё впечатление своих мужских подвигов, но я их развенчал.

— И что она?

— Осознала, что не так всё поняла и согласилась вернуться, поговорить. Зная о ревностном отношении к паре, оставил её ненадолго в лесу, чтобы ты сам её нашёл. Ни зверей, ни посторонних поблизости не было. Кто же знал, что едва успею рассказать тебе, что отследил кинжал, как ты утащишь меня в лес к своей паре. — Закончив рассказ, Киан пронзил меня взглядом и спросил: — Может, теперь ты расскажешь, что между вами произошло и почему ночь ты предпочитаешь проводить в моём обществе, а не жены?

— С каких пор тебя интересует, как я провожу ночи?

Я не собирался откровенничать на эту тему, вот только проклятый дракон обладал ненужной проницательностью.

— Только не говори, что уже приходил к ней за супружеским долгом и она тебя выставила!

— Почему именно выставила? — ощерился я.

— Потому что иного и ждать не стоило в сложившихся обстоятельствах. Она не покорная кошечка, а дикая кобылица. Её приручать надо, терпеливо, лаской и нежностью. Она на тебя обижена, ты и вниманием её совсем не баловал. Неужели совсем растерял навыки куртуазного обольщения?

Мне пришлось стиснуть зубы, слушая поучения. Большего всего злило, что в его словах было зерно истины. Теперь я это понимаю. Но тогда при одной только мысли, что она уже моя жена и совсем рядом, кровь вскипала, не способствуя ясности суждений.

— Не думаю, что Надя вашу стремительную свадьбу посчитала романтичной, — продолжал распинаться дракон. — Но можно же было потом добавить романтики? Пригласил бы её на крышу и при свете звёзд пообещал любить, заботиться и оберегать от всех бед, пока они светят. Мир положить к её ногам.

Перед глазами воочию встала эта картина. Её трепет, как обнимаю Надин, защищая от ветра. Моя клятва. Сомневаюсь, что после таких слов она бы размахивала подносом.

Это ещё больше разозлило.

— Ты ещё посоветуй стишки слюнявые ей декламировать! И я не понимаю, с какой стати ты так печёшься?

— Мы не видим ничего зазорного в том, чтобы говорить о своей любви нашей паре, петь и хоть кричать об этом на весь мир, — без капли насмешки серьёзно произнёс Киан. — А пекусь я потому, что чувствую свою ответственность. Это я уговорил её вернуться. Надеялся, ты вспомнишь об умении правильного обращения с женщинами, но ты и дальше предпочёл вести себя как дикарь.

— Мои отношения с женой тебя не касаются! — отчеканил в ответ.

— Правда? А я поспорю, от этого и моя личная жизнь страдает, — ухмыльнулся дракон и налил себе вина. Посмотрев на меня, налил второй бокал и протянул мне: — За твою свадьбу, друг!

Я принял бокал и мы выпили. Отметил, что служанка принесла вино из моих личных запасов. Паршивец, всегда был любимцем женщин! Но может, он как раз и посоветует, как быстрее найти ключик к Надин.

Я не до конца понимал, чего ей ещё надо?! Мне всегда хватало лишь одного взгляда, чтобы получить благосклонность женщины. Моя внешность не была отталкивающей, я знал, что нравился женщинам, а мой титул и та сила, которая за мной стояла, давала понять, что рядом со мной их ждет комфортная жизнь. Я всегда заботился о тех, с кем делил свою постель.

Бросил острый взгляд на дракона, зная, что если спрошу, он мне не откажет и посоветует несколько вариантов, чем можно порадовать Надин. Но что-то глубоко внутри противилось этому.

Я сменил тему, интересуясь, как у него дела. Мы давно не виделись и было что вспомнить за бокалом вина.

А насчёт Надин чувствовал, что поступаю правильно, не вмешивая посторонних в наши отношения. Она — моя пара и я должен сам завоевать свою женщину.

Эта мысль заставила меня задуматься о том, что я все делал неправильно. Пусть и казалось невероятным, но Надин упорно доказывала обратное: ей, в первую очередь, были важны совсем не земные блага, которые сулил брак со мной. Ей хотелось иного, моя пара и сама была иной, от прежней Самиры даже отголоска не осталось. Если та желала власти, богатства и жизнь, полную увеселений, то о мечтах Надин я не знал ничего… И должен это исправить.

К тому же она сама сказала, что мне нужно делать. Хочет ухаживаний? Они у неё будут!

Я уже и не припомню, когда мне последний раз приходилось обольщать женщину. Они сами слетались ко мне, словно мотыльки к огню, оставалось лишь выбирать и щедро награждать при расставании за скрашенное время. Тем интереснее задача.

Пока же оставалось пить в обществе друга. И мне было что праздновать. Сейчас, обдумывая слова Надин о её встрече с тёмной богиней, я понял то, что тогда распалённый желанием не осознал — она уже сделала выбор в пользу меня. Осталась со мной, решила дать шанс нашим отношениям. И я его больше не упущу!

ГЛАВА 19

Надежда Раевская

В нос лез сильный цветочный аромат и запах пряной травы, словно я заснула на лугу, где недавно покошено. Открыла глаза и тут же свела их в точку, обнаружив возле носа на подушке пышный бутон алой розы, на лепестках которого ещё блестели капельки росы.

Эм-м… немного отодвинулась и приподнялась, округлившимися глазами рассматривая то, во что превратилась моя спальня.

Вся кровать была усыпана розами всех возможных сортов. От моего движения некоторые цветы попадали на пол, а вот там… У меня не было слов. Пола не было, вместо него был сплошной пёстрый ковёр из разнообразных цветов. Орхидеи, нарциссы, тюльпаны, пионы, а дальше вперемешку с травой полевые цветы. Ромашки, анютины глазки, лютики, васильки, колокольчики… Это из тех, названия которых я знаю.

Ладно розы и садовые цветы. Князь велел садовникам оранжерею разорить, но полевые цветы откуда?! Он с серпом по полям и лугам людей скакать ночью заставил?!

Я была в полнейшем шоке.

Кто-то рядом всхрапнул и я подпрыгнула на месте, повернув голову. В кресле, в котором вчера встречала князя, утром меня ждал новоявленный супруг. Но в каком виде!!! Словно повеса, после попойки, в мятой одежде, местами со следами от земли, зато с охапкой цветов в руках. Обнимал букет, словно мягкую игрушку прижимая к груди. И крепко спал!

Ущипнула себя, решив, что я ещё сплю. Этого не может быть. Этого просто не может быть! Но боль в руке была настоящая и Макс с небритой щетиной на лице посапывал очень натурально.

Кажется, из нас двоих кто-то сошёл с ума. Или я, нафантазировав себе всё это, ведь после того, как он ускакал от меня весь такой уязвлённый, цветами бы точно осыпать не стал. Или всё же муж рехнулся, притащив мне в комнату цветы со всей округи. Может, я его слишком сильно подносом вчера огрела?

— Макс? — осторожно позвала его, желая получить объяснения.

Супруг спал сном младенца, лишь ещё раз всхрапнул. А меня утренняя жизнедеятельность организма тревожить стала особенно сильно. От потрясения, что ли.

Шевелиться и вставать с постели я опасалась. У роз — шипы и я сквозь эту прорву цветов без повреждений не прорвусь.

— Максимилиан, твою мать! — уже громко позвала князя.

Супруг вздрогнул и открыл глаза. Найдя меня взглядом, расплылся в улыбке, словно я самое прекрасное, что он видел в жизни.

— Доброе утро, Надин.

— Я Надя, — поправила его, из принципа решив настаивать на своём имени.

— Нет. Надей ты была в другой жизни и в другом теле. Не надо это имя нести в настоящее, ведь оно не принесло тебе счастья. Самирой назвали тебя при рождении, но от той взбалмошной девочки в тебе ничего не осталось. Ты — Надин. Давай остановимся на этом имени. Оно новое, родилось здесь и удивительно тебе подходит.

В таком ключе я не думала и даже не нашлась что сказать. Может, он и прав. Не надо тащить груз пережитого на Земле в эту жизнь.

Сменила тему, обведя рукой кровать, превратившуюся в розарий:

— И как это понимать?

— Хотел сделать тебе приятное, но понял, что даже не знаю, какие цветы тебе нравятся, какой твой любимый цвет, и принёс все, какие смог найти.

Да, Надя, то за долгие годы тебе ни одного цветочка, а то за одну ночь цветами завалили.

— А почему ты в кресле спишь?

От моего вопроса князь заметно смутился.

— Прости. Раскладывал цветы и присел посмотреть. Сам не заметил, как уснул, — проведя рукой по лицу и прогоняя остатки сна, признался Макс. При этом он размазал землю с рук по щеке, придавая себе сходство с Рэмбо. — Не буду тебя смущать. Жду к завтраку.

И исчез в тёмной дымке!!! Лишь букет полевых цветов остался сиротливо лежать на кресле. А также моё желание посетить ванную комнату никуда не испарилось.

Я осталась с проблемой выбраться из кровати один на один. Мне что, кузнечиком скакать или как пресловутому ежику колоться, но есть кактус? То есть, по розам пробираться? Нет, так не пойдёт!

— Максимилиан!!! — закричала я в надежде, что он переместился к себе переодеться и сейчас в своих комнатах.

К счастью, мне повезло. Смежная дверь практически сразу распахнулась, являя обеспокоенного мужа.

— Максимилиан, а можно на ручки? — спросила с придыханием.

Нет, не от переизбытка чувств, просто ощущения были, что ещё чуть-чуть — и будет горе.

Словно зачарованный он ступил в комнату, но под моим изменившимся взглядом посмотрел вниз и обнаружил, что топчет сапогами цветы. Да, вчера мужчина явно вошёл в раж. Теперь по спальне можно было разве что летать. Осознав промашку, он переместился к креслу, только там был чистый пятачок от его ног, и уже оттуда, сдвигая ногой цветы, шагнул к кровати.

Я откинула покрывало, сев и поджав под себя ноги, и протянула к нему руки.

Меня подхватили, но замерли, смотря в ожидании, что теперь.

— Давай к тебе? — проникновенно попросила его.

Просто я подумала, что если отнесет в мою ванную, мне как потом по цветам обратно пробираться.

Перемещение порталом было удивительным, меня словно на мгновение тьма ласково заключила в кокон и отпустила. Непередаваемые ощущения, но разбираться было некогда.

Я попросила меня поставить, и едва ощутив под ногами твёрдый пол, уже на ходу произнесла:

— Я воспользуюсь твоей ванной. Хорошо? А ты, пожалуйста, позови служанок и прикажи расставить цветы по вазам. Я потом их все подробно изучу.

Не дожидаясь ответа, скрылась за дверью и бегом, бегом к белому другу. Здесь он, правда, из мрамора, но не суть. Кому приходилось долго терпеть, меня поймут, какое я испытала счастье.

Лишь потом, глядя на себя взъерошенную в зеркале, беззвучно хохотала, заново вспоминая своё пробуждение. Обложил цветами со всех сторон, фиг из постели выберешься. Князю нужно взять на вооружение этот метод. Идеальный способ удержать женщину в кровати. При всём желании не сбежишь. Главное роз, роз побольше!

Зажав рот рукой, согнулась пополам, давясь от смеха. Я словно помолодела душой, избавившись от груза прожитых лет. Поступок князя родил в душе чувство лёгкости, бесшабашности. Вновь ощутила себя юной девушкой, ради которой мужчины совершают безумства. Ничем иным сюрприз Макса не назовёшь.

Лишь немного успокоившись, умылась холодной водой и пригладила волосы. С Максимилианом я как на американских горках. Вчера прибить его хотелось, а сегодня повеселил. И что греха таить, приятно удивил. Если он способен на такие сумасшедшие поступки, то не всё так безнадёжно.

Правду говорят, что утро вечера мудренее. Сегодня наш брак мне уже не виделся в таких мрачных тонах. И настроение было на порядок выше.

Слишком долго задерживаться в ванной комнате не стала, хотя и было искушение отсидеться. Как ему в глаза смотреть? Своим «на ручки» я супруга явно обнадёжила. Он точно иного ожидал, а не моего забега в клозет. Но ванная нужнее сейчас князю, чем мне. Это я ночь спала, а вот его поноси́ло знатно по клумбам и лугам. От последней мысли я с трудом подавила так и рвущийся наружу смех и вышла.

Нет, ну это невозможно! Только-только придала себе серьёзный вид, как при взгляде на князя губы невольно стали расползаться в улыбке. Он явно себя в зеркале не видел. Боевая раскраска так и сохранилась на лице. Мужественный вид, сосредоточенное выражение глаз, автомат осталось добавить и будет вылитый коммандос.

Увидев, что я улыбаюсь, Максимилиан заметно расслабился и подошёл ко мне с перекинутым через руку стёганным халатом.

— Служанки уберут в твоей спальне. Накинь пока мой халат, чтобы не замёрзнуть. — Зайдя мне за спину, он развернул его и набросил мне на плечи, укутывая и задержав свои руки. — Извини. Я, кажется, перестарался, — прозвучало доверительно и немного интимно.

— Что ты, пробуждение было незабываемым!

Я повернула голову и заметила на его ладони кровь. Наверное, поранился, когда брал меня на руки.

— Ты поцарапался?

— Ерунда. Уже зажило, — убрал руки, отпуская меня. — В следующий раз буду помнить, что у роз лучше убирать шипы прежде, чем дарить.

Мне польстило, что следующий раз подразумевается.

— Если ты не против, я пока освежусь и приведу себя в порядок. Я принёс из кухни горячее какао с булочками, перекуси.

Князь отошёл от меня, направляясь в ванную.

— Максимилиан.

— Что? — обернулся в дверях.

— Ты в таком виде там появился?

— А что?

Я улыбнулась, ничего не сказав. Сам сейчас всё увидит. Но слуги сегодня точно шокированы. У меня комната усыпана цветами, князь в разукрашенном грязью виде ходит. Страшно подумать, какие будут ходить предположения о том, чем мы в брачную ночь занимались.

Взяв с подноса чашку, я забралась в кресло с ногами, вдыхая знакомый с детства аромат. Из-за двери ванной донеслось приглушённое ругательство. Губы расползлись в ехидной улыбке. Кажется, кто-то себя в зеркале только что увидел.

А вообще, Макс поразил. После всех его закидонов, сегодня он был на удивление мил. И сдержан.

Взгляд остановился на подносе и моя улыбка стала ещё шире. Никогда бы не подумала, что процесс воспитания этим предметом даёт такие поразительные результаты при встрече с чьей-то твердолобой головой.

Мне не сиделось на месте. Я встала и прошла к двери между нашими комнатами, решив ещё раз полюбоваться на устроенный князем сюрприз. Самое удивительное, как я умудрилась не проснуться. Хотя, ничего странного. Я глаз не могла сомкнуть долгое время, опасаясь возвращения злющего мужа и пребывая наготове дать ему отпор. Вот и вырубило, похоже.

А у меня в спальне кипела работа. Под руководством Таши, служанки сортировали цветы по вазам, освободив пока не больше пары метров от входа и пребывая в шоке от объёма свалившейся на них работы.

— Может, это выкинуть? — спросила одна девушка у Таши, собрав в охапку полевые цветы вперемешку с травой. — Это же сколько ваз надо!

— Не тебе подарено, не тебе решать, что выбрасывать! Сколько нужно ваз, столько и принесёте, — подала голос я, разозлившись.

Не так часто мне цветы дарили, чтобы вот так пренебрежительно их выбрасывать. Мне был дорог каждый цветок, даже если он полевой.

— Утро доброе, миледи! — все склонились в поклоне, исподтишка разглядывая меня любопытными взглядами.

— Ваша светлость, вам можно помочь одеться к завтраку? — подала голос Таша. — Князь отдал распоряжение накрывать на стол.

— И как ты собираешься добраться до гардеробной? — спросила у неё в ответ. Таша смешалась, потому что идти нужно было по цветам, иначе никак. Пожалела её. — Позже поможешь. Пока проследи, чтобы каждый цветок бережно разместили в воде.

Таша с готовностью кивнула.

— А где приказано завтрак накрывать? — уточнила у неё.

— В покоях князя.

Ага, значит, в гостиной. Слуги в спальню не суются пока. Завтрак у нас намечается наедине, похоже. Марафет можно не наводить.

— В первую очередь освободите пространство к гардеробу, подготовь мне платье, — распорядилась я.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Окинув взглядом утопающую в цветах спальню, ушла, прикрыв за собой дверь.

Вернулась в кресло допивать какао. Непривычное обращение «ваша светлость» резануло слух, напоминая о том, что я теперь княгиня. Всё произошло настолько стремительно, что я пока не могла в полной мере осознать факт своего замужества. Я связана с Максом до конца жизни, действительно связана. Здесь нет разводов.

Интересно, как у вампиров свадьбы проходят? Церемония в храме и всё? Гостей не приглашают? Не то, что бы я балов и фейерверков ждала, мне прорва гостей из высшего общества даром не нужна. Чисто любопытно. Ночь брачную пережила и теперь хотелось бы знать, а что дальше? Как изменится моя жизнь после брака?

Открылась дверь ванной комнаты и вышел тот, кто мог дать ответы на все вопросы. Вот только я едва чашку не выронила при виде него. Из одежды на князе был лишь клочок ткани на бёдрах. Я как-то сразу подобралась. Может, зря расслабилась и сейчас будет второй заход по требованию брачного долга?

При этом беспокойство не мешало мне изучать фигуру князя взглядом. А посмотреть было на что. Роскошен! Рельефные мускулы, кубики на животе. Влажные тёмные волосы чуть завились и падают на плечи. И весь этот образец горячей сексуальной фантазии любой половозрелой женщины прошествовал мимо меня в гардеробную.

— Слугу звать не хочу, а одежда чистая там, — объяснил он мне свой стриптиз.

— Да, конечно, — выдавила из себя, чувствуя, как пересохло в горле.

Лишь когда он скрылся выбирать себе одежду, у меня включились мозги. Ага, конечно! Для того, кто свободно перемещается по замку порталами, ничего не стоило метнуться в гардеробную и взять себе одежду. Весь этот выход был рассчитан на меня.

Хотел произвести впечатление и приучает к своему телу?

Ему удалось. Вот же вампирюга!

Я залпом допила какао.

Князь вернулся в брюках и в рубашке навыпуск, застёгивая манжеты. Пуговицы он оставил на потом, демонстрируя грудь и дорожку тёмных волос, спускающихся к поясу.

— Проголодалась?

— Очень! — с преувеличенным энтузиазмом заявила в ответ.

На самом деле хотелось взять поднос и отгородится от так и бьющей от него сексуальности.

В голове стучало: «Это мой муж. Муж!»

В принципе, мне нравилось всё, что я видела. Он — привлекательный мужчина, чего греха таить. Но мне бы в первую очередь хотелось некоторой определённости.

— Скажи, а на сегодня какие-то брачные ритуалы ещё планируются или это всё?

— Тьма одобрила наш союз брачными татуировками. Больше никаких ритуалов не требуется. В честь нашей свадьбы вечером готовится праздничный ужин, а для жителей окрестности выкатят бочки с вином. Приём в честь нашей свадьбы будет в столице месяца через полтора. Нужно время подготовиться, пока объявим об этом событии и разошлём приглашения.

— Странно. У нас всё наоборот. Заранее приглашают и вначале готовятся, а потом уже проводят церемонию.

— Никогда не знаешь, когда встретишь свою пару, а встретив, стремишься сразу сделать своей и не отпускать. Когда мы познакомились, ты была совсем юная, начиналась война. Я посчитал, что дать тебе немного времени повзрослеть будет хорошей идеей.

— Не жалеешь? — вырвался у меня вопрос.

Всё же той Самирой было бы намного легче управлять. Она боялась его и не перечила. Ей бы и в голову не пришло качать права и требовать к себе уважения.

— Если только в самом начале, когда открылась правда, как жила Самира, пока я воевал. Думал, что совершил ошибку, пожалев и сразу не сделав своей. А теперь понимаю, что всё правильно, — твёрдо произнёс Макс. — В прежней Самире я чувствовал свою пару, а ты меня сводишь с ума.

Макс приблизился ко мне, а я покосилась на поднос. Но князь лишь протянул мне руку, предлагая сопроводить к завтраку.

— А после тебя ждёт сюрприз, — заинтриговал он.

Давно я не испытывала чувства предвкушения. Словно бы в детство попала, ту пору, когда еще верила в Деда Мороза и в то, что он непременно мне что-нибудь принесет. Конечно, я понимала, что Макс не Дед Мороз, да и Санта-Клаусом его вряд ли назовешь, и его сюрпризы могут быть специфическими, но… Все равно не могла отделаться от чувства, что днем меня ждет нечто незабываемое. Прямо как с цветами.

Я рассмеялась и последний раз посмотрелась в зеркало: легкое, свободное платье, подол которого расшит серебряными нитями — единственным украшением, а значит, никаких официальных встреч точно не будет. Наряд не тот.

Таша одевала меня согласно указаниям князя, да еще, насколько я знала, что-то из одежды готовила с собой. Правда мне так и не призналась — что. А я не стала допрашивать, сюрприз ведь. Правда, была у меня мысль, что я наконец увижу море и даже поплаваю в нем. Наверно, именно этому я так и радовалась.

А еще меня приятно поразил наш совместный завтрак. Конечно взгляды, бросаемые на меня Максом, были ну очень голодными, несмотря на то, что его тарелка была битком набита едой. Но это не мешало ему расспрашивать меня о личных предпочтениях. Спокойно, ненавязчиво. К примеру, о моих любимых цветах.

Пришлось признаваться, что он угадал с выбором. Я, выросшая в деревне, любила полевые цветы: лютики, ромашки, васильки… Это мое детство с ароматом живительной свободы. Но и любила розы, не отдавая предпочтения конкретному цвету. Каждая была прекрасна по-своему, а еще олицетворяла для меня роскошь, которой я никогда не знала.

Все же может князь быть нормальным, когда хочет. Без всякой ненужной пафосности и налета диктатора.

И когда Макс зашел за мной, радостно подалась навстречу. Что же меня ждет? Угадаю я или нет? В правой руке князь держал большую плетёную корзину, накрытую платком так, что подсмотреть, что в ней, не представлялось возможным. Пикник? Нас все-таки ждет пикник?

— Ты прекрасна, — улыбнулся мужчина, не сводя с меня своего темного взгляда, и протянул ко мне свободную руку. — Пойдём?

Таким тоном произнес, что я сразу поняла, что он бы не отказался остаться в спальне.

Я замешкалась на секунду, думала гулять пешком пойдем, а судя по всему, меня ждет магический перенос, как тогда в Храм.

— Пойдем, — согласилась и вложила свою ладонь в его руку.

Когда вокруг нас заклубилась тьма, я зажмурилась.

— Трусишка, — мягко прошептали мне в макушку. — Не нужно ее бояться.

— Оно само, — выдохнула я. — Непривычно. И она щекочет.

Я говорила о тьме, она, действительно, будто кошка ластилась ко мне. А еще мне чудилось, что я легко могу взять ее в руку. То есть вот так вот взять и зачерпнуть, как снега зимой. Эта мысль заставила меня открыть глаза, тем более князь пока не спешил нас переносить. Казалось, что он наслаждается нашей близостью. И даже волосы мои нюхает?

— Ты чего там делаешь? — я вскинула голову и чуть не врезала Максу по носу. Я мылась.

Вонять не должна.

Хриплый смешок сорвался с губ мужчины.

— Ты пахнешь чудесно: цветами, полевыми травами и сладостью.

— Сладостью?

— Да, ты сладкая для меня.

— Вот только есть меня не надо! — напряглась я и попыталась шагнуть в сторону.

Попыталась, потому что меня тут же притянули к себе.

— Ты пахнешь единственной и самой желанной женщиной. Твой запах кружит мне голову, он как дурман, от которого я просто не в силах отказаться. Я никогда не надышусь тобой.

Приплыли. Только наркомана мне рядом не хватало. А вдруг до смерти занюхает?

Я хихикнула, пытаясь расслабиться. На самом деле слова Макса подействовали на меня как ушат холодной воды за шиворот. В том плане, что ошеломили, но не напугали. А нежность, которая плескалась в его голосе, дезориентировала. Никто и никогда мне не говорил, что мой запах сводит с ума. Вот чисто по-женски, приятно слышать.

Пока я собиралась с мыслями и прятала взгляд, потому что Макс смотрел прямо, словно ждал ответного признания, я решилась схватить тьму. И у меня получилось. Комочек размером со снежок остался в моих ладонях.

— Надо же, — удивилась я. — Я могу из нее лепить фигурки. — Я смяла комочек, получилось кривое сердечко. — Ты тоже так можешь?

— Я, конечно, не леплю из тьмы фигурки, но она полностью мне подчиняется. И будет подчиняться тебе, ведь ты — моя пара. Когда мы завершим ритуал, ты станешь вампиршей, магия заструится по твоему телу, ты сможешь многое. — Макс говорил проникновенно, умудряясь при этом проводить пальцами по шее, вызывая волну мурашек по телу. — Наша близость позволит тьме полностью открыться тебе…

— Все это прекрасно, — я сделала маленький шажок в сторону, — но ты мне сюрприз обещал.

«А не чудотворный секс», — мысленно добавила я.

— Прости, — выдохнул вампир и прижал меня к себе так, что я оказалась прижатой к нему спиной. И замер.

— Макс, — позвала я. — Сюрприз отменяется?

— Нет, — отмер князь, а в следующий момент реальность изменилась.

Первое, что ощутила — это морской воздух. Он словно бы ударил в лицо и, если бы Макс не придерживал меня, я бы точно упала. Такой неожиданный контраст: свежий ветерок, пропахший солью, водорослями, йодом…

Я с детской непосредственностью глядела на абсолютно белый песок и прозрачное нежное море, чьи волны лениво лизали берег.

Следующий момент я могу охарактеризовать только одним — я спятила. Потому что бросилась к воде так, словно бы мне было пять лет и я впервые увидела море. Задрала юбку платья, чтобы не запутаться и не упасть, и счастливо побежала вдоль берега. Вода была теплой, приятной и очень манящей. От ныряния останавливало только платье. Не хватало камнем на дно из-за него пойти. А стриптиз в мои планы точно не входил.

Эйфория охватила меня, закружила заставляя счастливо смеяться, брызгаться во все стороны, не обращая внимания на то, как оценит мое поведение новоиспечённый муж. Сам виноват, привел меня в райское местечко. Мы находились далеко от замка, и то, я обнаружила это спустя минут десять, когда смогла немного угомониться.

Макс же даром времени не терял, расстелил покрывало рядом с большим камнем, что отбрасывал тень, избавился от рубашки, оставаясь в свободного кроя штанах, и теперь следил за мной.

«А разве вампиры не боятся солнца?» — подумалось мне, но спросить я ничего не успела.

Потому что Макс поразил меня в самое сердце: стремительно приблизился, подхватил меня на руки и вбежал в воду.

Я завопила от неожиданности и обезьяной прицепилась к нему. Но страх быстро прошел, Макс держал бережно, позволяя насладиться морем и привыкнуть к его близости.

Затем аккуратно поставил меня на ноги, собственно воды мне оказалось по пояс. Я не сдержалась и пустила первую волну брызг в супруга.

Я и подумать не могла, что князь станет дурачиться! Да еще как! Он брызгался и не уворачивался от воды, когда та била ему в лицо. Наоборот, он заразительно смеялся, позволяя почти полностью окунуть его в воду.

— Может переоденешься, поплаваем? — улыбаясь, спросил он. — Я приказал положить одежду для купания.

Я лишь кивнула, завороженная мужчиной. Черные волосы прилипли ко лбу, капельки воды блестели на солнце, делая князя совсем нереальным видением, девичьей мечтой.

Супруг не стал бежать со мной к покрывалу, перенес магией.

Сам подал мне одежду, при виде которой я хихикнула. Да уж, купальника тут точно ожидать не стоит. Из воздушной ткани штаны ниже колен переходили в плотный топ с рукавами три четверти. Интересно, если я скажу, что хочу остаться в трусах и бюстье, он позволит? Или расценит как заигрывание?

— Что-то не так? — увидел он мое замешательство. — У вас таких не носили?

— Ну, почему же, когда-то, может веке так семнадцатом-восемнадцатом. Сейчас у нас другие купальники, которые практически ничего не скрывают.

— Ничего не скрывают? Для семейных пар и уединенного места?

— Да нет, как раз-таки для общественного. У нас не стесняются своих тел.

Я рассказала князю о том, какие у нас бывают купальники. Особенно он впечатлился бикини, где есть три несчастные полоски, а больше ничего и нет.

— Я против, — мигом сообщил Макс, — против того, чтобы ты щеголяла в таком бикини. Это непотребно!

— Даже наедине? — не удержалась от провокационного вопроса. — Это же уединенное место?

— Надин, не искушай меня… — как-то даже жалобно вышло, что я моментально устыдилась.

Действительно, дразню мужика попусту, а вдруг сорвется? Нет, таких приключений на мою попу мне не надо.

— Скажи, а вы разве солнца не боитесь?

— Светила? Нет, а почему должны? — Макс отвернулся, давая мне время переодеться.

— Ну, у нас на Земле считается, что вампиры боятся чеснока, солнечного света, спят в гробу и убить их можно осиновым колом в сердце.

— Надин, — голос князя вздрогнул, — давай ты только на практике это проверять не будешь, хорошо?

— А что, не подействует?

За спиной протяжно вздохнули.

— Не думал, что романтическая прогулка превратится в допрос о способах убийства меня и моих собратьев. Что ж, Надин, нет, вампиры не бессмертны, архивампиры тоже, и убить нас можно, вот только не тем, что ты перечислила. — Макс говорил предельно серьезно, — Что ты вообще знаешь о вампирах?

Я задумалась и честно перечислила то, что мне рассказывала Таша. А больше информации у меня не было. Только выдумки писателей с Земли и они явно не соответствовали правде, кроме употребления крови, конечно же.

— Можешь повернуться, я переоделась. — Я действительно закончила с мокрым платьем и доисторическим вариантом купальника.

Князь обернулся и жадно прошелся взглядом по моему телу.

— Совершенна, — выдохнул он и нахмурился. — Но в следующий раз надо выбрать одежду менее открытую.

— Менее открытую? — поразилась я. — Да тут едва колени видно и кисти.

— Надин… — протянул Макс так, что у меня мурашки по телу пошли. — Я вижу достаточно и не готов делиться увиденным ни с кем. А судя по тому, как ты резвилась в море, ты захочешь часто купаться в нем, и не всегда со мной…

Он ревновал к гипотетическим зрителям. Всерьёз ревновал. И я как-то даже растерялась. Впервые с подобной реакцией сталкиваюсь.

— Давай не будем об этом. Не сейчас, — осторожно произнесла я и дипломатично добавила. — Ты хотел рассказать о вашей расе.

— Иди ко мне, — предложил Макс, протягивая руку, и я не стала сопротивляться.

Подошла и разрешила усадить себя рядом с мужчиной. А то, что он меня обнял, — сущая ерунда.

Князь деловито достал гроздь винограда и предложил мне. Не стала отказываться. На свежем воздухе всегда кушать хочется.

— Начнем с самого главного. Наш мир создали три бога: Богиня Равновесия, Богиня Тьмы и Бог Света. Изначально были только люди, но в определённый момент боги вмешались в привычный жизненный ход мира, даровав особую силу конкретным людям.

— То есть вампиры раньше были людьми? И оборотни, и драконы?

— Да. Но очень и очень давно. Раса вампиров стала итогом отчаянной мольбы матери, Надин. Ее ребенок умирал и она молилась богам о спасении. На ее просьбу откликнулась Богиня Тьмы. Так появился первый архивампир.

Я затаила дыхание, ожидания продолжения истории, и Макс не подкачал. Не стал ограничиваться сухими фактами.

— Архивампир — человек, наполненный тьмой. Под ее влиянием наш организм изменился, стал выносливее, сильнее физически, во много раз увеличилась продолжительность жизни. Ты права в том, что архивампира трудно убить, наша регенерация выше, чем у оборотней и драконов. Но до бессмертия нам далеко, мы подвержены некоторым ядам, а также зависимы от своей пары.

— Я — твоё слабое место.

— Ты — моя слабость, — улыбнулся Макс. — И ты боишься меняться, не так ли?

— Вот не скажу, что всю жизнь мечтала стать кровосо… э-э-э… вампиром.

— Надин, архивампиры не зависят от человеческой крови в том смысле, в котором ты себе придумала. Нам она нужна в лишь случае смертельного ранения, когда тело не успевает регенерировать с необходимой скоростью.

— Тогда зачем все эти пункты забора крови? Для чего вы обязываете всех людей на материке сдавать вам кровь?

— Потому что есть высшие и низшие вампиры, которым кровь нужна. — Не стал лукавить князь. — Первые — результат вмешательства архивампиров, последних может создать и высший. Но если в случае с высшими тьма не просто приняла выбор архивампира, но и прижилась в кандидате, что выразилось в возможности продолжать род, то низшие изменены настолько, что людьми не являются совершенно. Чаще мы обращаем в низших тех, кто преступил закон: убийцы, насильники. Они полностью зависят от того, кто их обратил. И практически не имеют своих желаний. И как бы некрасиво для тебя это не звучало, но рабочая сила и армия нужны каждому государству. Рисковать жизнями людей, высших вампиров, там, где путь могут проложить низшие, неприемлемо.

— То есть низшими становятся смертники, но вы вместо того, чтобы просто их убить за все злодеяния, превращаете их в послушных монстров, которые выполняют черновую работу и являются пушечным мясом в военных столкновениях? Но это же риск для мирного населения! Если они выйдут из-под контроля, то могут причинить урон городу, в котором находятся.

— Мы контролируем их поселения, Надин. — Мягко произнес Макс, а я отложила не до конца общипанную гроздь винограда.

— Хорошо, пусть так, тогда кем, по-твоему, должна стать я? Архивампиром?

— Прости, Надин. Это невозможно. Ты не можешь стать равной, потому что ты — человек. Моя мама была рожденной высшей, но и после брачного ритуала равной отцу она не стала…

— А как же магия, ты говорил тьма будет послушной. Получается ты мне лгал?

— Нет, я не лгал. Тьма будет тебе послушной, не причинит вреда, станет защищать. Вот сегодня ты смогла с ней поиграть, однако, тебе будет доступен иной уровень взаимодействия, достаточный для зачатия нашего ребенка, но недостаточный для открытия порталов или использования заклинаний.

— Значит высшая… и зависимая от крови людей.

— Тебе хватит и моей, — глядя в мои глаза, четко произнес князь. — Достаточно укуса один раз в месяц, чтобы поддерживать форму…

— То есть кровь все равно необходима, — я скривилась и предпочла отвернуться.

Нежные волны мягко стелились по песку и возвращались в лоно моря. Солнечные лучики плясали по поверхности, маня и предлагая порезвиться вместе с ними.

И чего спрашивается я отказываюсь поплавать? Море ведь!

Я стремительно поднялась и с разбега нырнула в воду. Что удивительно, купальный костюм не стеснял движений, да и дискомфорта не добавлял. В какой момент ко мне присоединился Макс — не знаю, но он не мешал мне плавать, нырять, любуясь дном с ракушками и полосатыми камушками. Просто был рядом, видимо, на всякий случай. Мало ли, судорога?

— Надин, — позвал князь, когда я легла на спину, раскинув ноги и руки в стороны, глядя на чистое небо.

— А? — отозвалась я.

— Мой сюрприз заключался не в пикнике на море. Я хотел бы показать тебе тайное место…

— Кого? — удивилась я.

— Тайное место, — я не видела, но почему-то чувствовала, что князь улыбается. — Ты позволишь?

Что позволю — я поняла, когда его рука осторожно коснулась моей талии, а затем меня мягко, но настойчиво развернули вертикально.

— Отсюда недалеко плыть, — улыбнулся Макс, — но я могу и перенести нас.

— Лучше поплыли, — отозвалась я, — что-то мне подсказывает, ты бы не предлагал этот вариант просто так.

— Ты права.

Супруг плыл немного впереди, указывая мне дорогу, однако при этом контролируя меня, явно переживая о моей усталости. Но я была бодра и в меру заинтригована. Что он там такое показать хочет? Царство подводное, что ль?

Я так и не поняла, в какой момент вода вдруг из прозрачно-лазурной окрасилась в нежно-оранжевый цвет.

— Вау, — только и смогла выдохнуть.

— Мы уже рядом, — Макс неведомым образом не только оказался рядом со мной, он настойчиво завёл мои руки себе на шею, что в итоге я оказалась на его спине. — Держись, пожалуйста.

— Смотри! Это морские коньки! Как их много!

— Да, и они плывут туда же, куда и мы… Задержи дыхание, Надин.

Я подчинилась просьбе и мы нырнули. Только спустя пару минут, сидя на камне, до меня дошло, что мы проплыли под гротом в просторную пещеру, в центре которой был островок.

— Это и есть твое тайное место? — спросила я, оглядывая пространство.

Несмотря на то, что солнечный свет сюда попасть не мог, в пещере было светло. Мягкое сине-зеленое свечение шло от стен, плавно опускалось на воду, придавая таинственности и романтичности этому месту.

Страшно мне не было, а вот располагающую атмосферу я ощутила сполна. Здесь было уютно. Очень уютно.

— Да, Надин. Когда я был маленьким мальчиком, моя мама показала мне эту пещеру. Сюда я сбегал от учителей и их скучных уроков, здесь мы искали с мамой сокровища, которые, если честно, она прятала заранее, и просто наслаждались обществом друг друга без посторонних глаз. — Макс приобнял меня, явно погружаясь в самые приятные для себя воспоминания. — Она рассказывала мне удивительные истории, которые я хотел бы передать своим детям. А ночью камни, что испускают свет, становятся еще ярче, а свод пещеры превращается в ночной небосвод, усеянный россыпью ярких, таких же манящих как звезды, драгоценными, волшебными камушками. Поверь, он завораживает.

— Волшебными камушками?

— Багрониты, драгоценные камни, впитывающие в себя магическую энергию. Они действую как накопители, куда попадают излишки прямо из природы. Это место не простое, Надин. Здесь легко восстанавливают свои силы волшебные магические существа, а также те, кто пользуется магией: люди, вампиры, оборотни и драконы.

— Вот почему сюда собралось так много морских коньков?

— Не только поэтому, даже не совсем поэтому. Смотри, сейчас начнется.

Коньков стало намного больше. Самое интересное, они расформировались друг напротив друга, при этом одни прижимались к стене и их явно было больше, чем тех, что оставались по центру, не касаясь ни кораллов, ни камней.

Когда откуда-то донесся тоненький звук — я решила, что мне пригрезилось. Но с каждым мгновением звук усиливался, а цвет освещения в пещере менялся.

Как будто я попала на дискотеку, где крутился дискобол, а диджей поставил медленный трек. Чем-то мелодия, выводимая неизвестным, напоминала песню «Одинокий пастух» из кинофильма Квентина Тарантино «Убить Билла», настолько же пронзительной и нежной она была…

— Как красиво, — прошептала я, — и поет душевно…

— Поют, если так можно назвать, — тихо поправил меня Макс, — это поют коньки, самцы. А самки будут выбирать для себя самого лучшего…

В какой-то момент мне почудилось, что пузики у морских коньков начали мерцать, пока в итоге у каждого, кто находился у стены, он не зажегся своим особенным цветом.

— Как такое возможно?

— Перед тем, как начать брачные игры, коньки самцы наелись рачков из кораллов, растущих в этой пещере, Надин. В них сейчас очень много магической энергии, благоприятной для продолжения рода. Их тела становятся цветными из-за этой энергии, а заодно приманивают самку. Чем больше раз самец изменит цвет, тем больше вероятность, что самка обратит на него внимание.

А ведь не скажи мне сейчас об этом Макс и я решила бы, что коньки разные и у каждого свой цвет. Ан нет, я специально выбрала трех коньков и следила только за ними, так вот, за то время, что я неотрывно на них смотрела, коньки сменили цвет два раза.

— Когда начнутся образовываться пары, коньки уйдут на глубину. Но прежде самцы покажут себя с самой лучшей стороны и выведут еще пару песен. В сочетании с магией пещеры и камней получается красивое зрелище.

— Согласна, ничего подобного раньше мне видеть не доводилось. — Я улыбнулась, разглядывая стены, по которым ползли разноцветные пятна, иногда образовываясь в причудливые узоры. — Самки их на выносливость проверяют?

— Конечно, это важно для потомства. Ведь его вынашивает отец, а не мать.

— Надо же… — выдохнула я. — Как жаль, что у людей все не так и мучаются родами женщины.

— Сводя с ума своих мужчин. Поверь, Надин, чувствовать себя беспомощным и не иметь возможности облегчить боль своей любимой — не самое лучшее в мире ощущение.

Я решила промолчать. Не знаю, что там в голове у Макса, но наши, Земные мужики, часто кладут болт на то, что его женщина рожает и что ей запредельно больно в этот момент. И только единицы оказываются способными поддержать любимую в родильном зале, а не заливаться горячительным в окружение друзей.

Мы дослушали мелодии коньков до конца в полном молчании. Когда те совсем скрылись под водой, я решила немного обследовать пещеру и потрогать пресловутые камешки. Супруг поддержал мое желание и помог отковырять пару штучек на память. Камушки оказались несколько странными: один был почему-то теплым, а второй холодным.

— Багронит становится теплым, когда заполнен энергией. Холодным же становится тогда, когда эту энергию отдает. — Пояснил князь. — Они очень удобны, потому что, отдавая энергию не разрушаются, а могут снова служить накопителем.

— Наверное эти камушки очень ценны?

— Да, и таких пещер в нашем княжестве много. Собственно, князья Багра всегда были основными поставщиками багронитов. — Макс придерживал меня за талию, пока я отковыривала из стены очередной камень, имеющий форму остроконечной почти звезды. Почти, потому что лучиков было всего три. — Ты не проголодалась? Я могу вернуть нас на берег или перенести корзину с провизией сюда.

— Пожалуй, вернемся на берег, — попросила я. — Хочу немного позагорать прежде, чем солнце скроется. А сюда я бы хотела еще вернуться. Ты так красиво рассказывал о небосводе из багронитов, что я хочу увидеть это своими глазами.

— Увидишь, — прошептал мне в макушку супруг. — Обязательно увидишь.

После того, как я вдоволь позагорала и поплавала, мы вернулись в замок порталом и расстались у дверей моих покоев. Князь галантно поцеловал мне кончики пальцев, заверив, что с нетерпением ждёт вечера. Если учесть, что он мог переместить нас сразу ко мне в спальню, то такая учтивость была разительной переменой, после ночного явления за супружеским долгом.

После прогулки я чувствовала себя словно пьяной. В голове шумело и хотелось обнять весь мир. Умом понимала, что нужно вернуть себе трезвость мышления, но, если честно, не хотелось. Меня сегодня откровенно обольщали, и это оказалось чертовски приятно. Максимилиан, наконец, вспомнил, что он умеет не только рычать и приказывать. И пусть это случилось после моего пинка, но всё же. Ведь услышал и изменил своё поведение.

Открывшийся с новой стороны князь притягивал. День с ним был невероятен, фееричен! У меня в жизни не было такого романтичного свидания. А он устроил именно свидание: порадовал, удивил, рассказал о себе даже то, о чем я вряд ли бы спросила.

А в покоях всё утопало в цветах. Вазы стояли на полу, на консоли, столе. Всё это создавало атмосферу праздника. Словно у меня день рождения.

Пользуясь тем, что одна в комнате, закружилась на месте, не сдерживая счастливой улыбки и вспоминая особенно яркие моменты. Первый день супружеской жизни получился незабываемым. Я думала, сильнее, чем утром, князь не сможет меня поразить, но ему это удалось. Хотелось сохранить эти крупицы счастья и безмятежного настроения подольше.

Максимилиан предупредил, что сегодня в замке будет праздник в нашу честь. Нужно позвать слуг и портних, чтобы подготовить платье для такого случая. Пошитое бальное я испортила, срезав камни. Но я прошла в спальню и рухнула на кровать, раскинувшись в форме морской звезды. Ничего не хотелось делать.

Повернулась на бок, подгребая к себе подушку. И тут на её месте увидела сложенный листок. Потянулась за ним с улыбкой, решив, что это ещё утром Макс оставил стихи или записку.

Развернула, но после первых же строк улыбка сбежала с лица. С недоумением перечитала послание без подписи.

«Дочь моя, вспомни о своей бессмертной душе! Не позволяй тьме поглотить твой свет. Ты в шаге от того, чтобы совершить непоправимое. Опомнись! Ещё немного — и станешь навеки проклятой, частью скверны, которую нужно искоренить на этой земле. Заклинаю, спаси свою душу!»

— Что за бред?!

Повертела в руке листок, но больше ничего не было. Села на постели и пробежала глазами ещё раз строчки. Может, не мне? Обращение «дочь моя» сбивало с толку. Отец Самиры давно умер, он был человеком. А это больше похоже на беспокойство родителя за своего ребенка. Может, служанке кто написал, беспокоясь, что она работает и живёт среди вампиров?!

Сегодня их столько в моей спальне собралось, когда собирали цветы, могла и потерять записку, перестилая постель.

Из прежних своих воспоминаний я помнила, что люди опасались вампиров и жрецы Саранты разжигали эту неприязнь. Их потом разогнали, верование запретили.

Но кто знает, во что верят сейчас простые люди. Похоже, родитель беспокоится, что дочь в услужении у вампиров.

Скомкала листок и встала с постели. Лежать перехотелось, пора было заняться гардеробом, если хочу вечером прилично выглядеть. Как раз у Таши спрошу про отношение людей к тем, кто работает у вампиров. Позвонила в звонок, вызывая служанку.

— Ваше сиятельство, — в комнату впорхнула сияющая Таша и сделала книксен. — Как хорошо, что вы вернулись! Портнихи ждут, чтобы заняться платьем. Можно приглашать?

— Подожди. Ты чего вся светишься? — улыбнувшись, остановила её.

— Вот! — со счастливым видом девушка вытянула руку, демонстрируя массивный браслет, по которому вился узор.

— Что это? Подарок?

— Эран сделал мне предложение!

— Подожди, это кто? Из моей охраны?

— Да! Он признался, что я давно ему нравилась. Но после того, как меня забрали на допрос, он места себе не находил. И понял, насколько глубоки его чувства.

— Ты его пара?

— Нет.

— Но как тогда? Ты же человек.

— Пару чувствуют только архивампиры. Эран меня обратит, чтобы я всегда была под его защитой.

— А ты не боишься? — заинтересовалась я.

— Чего? Наоборот, я счастлива! Буду жить столько же, сколько и Эран, не старея.

— А если его убьют?

— Сейчас нет войн, — отмахнулась Таша. — Князь дал нам разрешение на брак. Я такая счастливая!!!

Видя её искреннюю радость, не стала больше одёргивать. К тому же Макс мне объяснил про вампиров, в этом нет ничего ужасного.

— Значит, скоро ты покинешь меня? — спохватилась я и расстроилась. Девушка мне нравилась, я ей доверяла. — Насколько помню, охраняют меня не простые вампиры. Вряд ли муж согласится, чтобы ты и дальше работала служанкой.

— Ой, — кажется, это только сейчас дошло и до Таши. Девушка на глазах помрачнела, но через мгновение с надеждой посмотрела на меня. — Эран — высший вампир, вы правы. Но может, вы позволите мне быть вашей фрейлиной? Позвольте и дальше служить вам!

— Хорошо, — рассмеялась я, довольная таким простым решением. — Станешь моей первой фрейлиной. Скажи, а твои родители не испугаются, если ты будешь обращённым вампиром?

Тень набежала на лицо Таши, давая понять, что, как я и подозревала, не всё так просто. Видимо, записка все-таки ее…

Но чуть подумав, девушка твёрдо произнесла:

— Я смогу им помочь, братья пойдут учиться.

— Ты станешь женой уважаемого вампира. Будешь госпожой, а не служанкой, — поддержала её, испытывая укол совести, что омрачила её радость. — Ладно, зови портних, займёмся туалетом, и пусть с тебя мерки снимут. Будет от меня в подарок свадебное платье.

— Княгиня! — едва не прослезилась Таша.

— Ерунда, — отмахнулась смущённо я.

Таша упорхнула, а я переваривала новость. Надо же, высший вампир и служанка, пусть и старшая. Кто бы мог подумать! Не типичный случай, раз охранник спрашивал дозволения князя. А Максимилиан одобрил. Не потому ли, чтобы и я не боялась становиться вампиром?

Всё может быть. Макс начал осаду по всем фронтам. И что-то мне подсказывало, что с таким напором мне не долго держать мои бастионы.

Всё оказалось не так печально, как я думала. Портниха принесла уже готовые платья. Мне осталось выбрать одно, и уже его подгоняли по фигуре и доводили до ума. К сожалению, они учли мои пожелания — всего и побольше, и на этот раз мы избавлялись от излишних украшений. Я не только в нём стоять хочу, но и свободно передвигаться, а не сверкать словно новогодняя ёлка на одном месте.

Смешно, что в этот раз портниха с помощницами не вопила, что у них мало времени, они не успеют. Сняли с меня все детали наряда и с сосредоточенным видом пошли работать. А вот служанки, собирающие к вечеру, тут же раскудахтались, что мы ничего не успеем и вообще, начинать подготовку надо было едва ли ни с утра. А теперь и маски все сделать не успеем, и волосы я морской водой испортила.

Пока не шикнула на них, честное слово, вывели. Князю я и с порозовевшей от солнца кожей нравилась, и с мокрыми после купания волосами, и без макияжа. Его ничем не испугать было, и не собиралась переживать из-за того, что не безупречна.

И всё же вся эта суета вокруг меня вызывала волнение. Вчера всё так быстро произошло, что я и понять не успела, как оказалась замужем. Теперь же в полной мере прочувствовала, что у меня свадьба, праздник. Служанки все поздравляли, восторгались романтичным порывом князя усыпать мою спальню цветами.

Меня удивило отсутствие Горгоны. И как это она не пришла проконтролировать, всё ли правильно делается, и не убедилась — не опозорю ли я высокое звание княгини своим недостойным поведением. Даже спросила про неё.

— Леди Зоргана следит за подготовкой к празднику, — сообщили мне.

Всё равно это было странно.

— Я слышала, князь запретил ей приближаться к вам. Сама видела, как она жаловалась лорду Дариону, — тихонько просветила меня Таша.

— Кому?

— Правая рука его сиятельства и старый друг.

— Не такой уж он и старый, — фыркнула одна из служанок. — Все знают, что между ними давний роман.

— Тогда почему он ей предложение не сделает? — удивилась я.

Надо же, и у Горгоны есть поклонник.

— Глупости всё это, слухи, — сказала Таша. — Лорд Дарион управляет делами, когда его сиятельство в отъезде, поэтому общаются с леди Зорганой. Будь что между ними, не было бы нужды скрываться. Князь бы одобрил их брак.

— Это да, если уж твой одобрил… — прозвучало с плохо скрываемой, откровенной завистью.

Да, девочки везде такие девочки, отметила я. И посплетничать любят, и позавидовать более удачливой подруге.

— Теперь тебе придется покинуть замок, — с притворным сочувствием произнесла девушка, которая уже начинала мне сильно не нравится.

Таких особ лучше держать подальше от себя.

— Ничего подобного. После замужества Таша станет моей фрейлиной и продолжит следить за всем, но уже с высоты своего нового положения, — произнесла я.

Позабавило, как вытянулось лицо завистницы. Надеюсь, она не себя видела на её месте? Может, поэтому стала все сплетни рассказывать, чтобы показать, что может быть мне полезна.

Меня же взбудоражило другое. Неужели, и правда, Макс запретил Горгоне приближаться ко мне? Какое счастье! Я бы не выдержала, начни она мне опять толковать про оказанную честь и как важно мне соответствовать. А вообще было бы замечательно, окажись у неё и на самом деле поклонник.

Выдать бы замуж старую мегеру. Может, и подобрела бы. А ещё бы уехала из замка куда-нибудь подальше. Жить рядом с ней будет тяжело, я это чувствовала. Если это теперь мой дом, то и управлять им я хочу сама. Зоргана же будет критиковать каждое моё распоряжение и не отдаст так просто бразды правления, я это чувствовала.

Но пока заглядывать так далеко вперёд и портить себе настроение не стала, сосредоточившись на предстоящем вечере.

Тут ещё Максимилиан передал к моему платью ларец с украшениями и все ахнули, когда его открыли.

Вначале взгляд приковала сверкающая диадема с крупными бриллиантами. Я ожидала увидеть к нему колье, но нет. Служанки достали и развернули украшение, и все ахнули от варварской роскоши. У меня платье оголяло плечи и было глубокое декольте. Уже нет. Всё это скрылось под переливающейся сетью из бриллиантов. Среди блеска камней мою шею и грудь было разглядеть затруднительно.

Все аханья служанок насчёт того, как скрыть покрасневшую от солнца кожу и загоревшие следы, оставшиеся от выреза рубашки, оказались напрасны.

И тут меня осенило. Князь всё заметил и подумал об этом! Подобрал украшение, чтобы я чувствовала себя комфортно и выглядела безупречно. Камни приятно холодили разгорячённую кожу, а внутри всё потеплело от заботы мужа.

Максимилиан пришёл, когда я рассматривала своё отражение в зеркале. Наверное, служанки сообщили, что готова.

— Надин! — воскликнул он и замер, словно громом поражённый.

Я и сама не узнала себя в зеркале. Высокая причёска и диадема делали меня выше. Пелерина из камней заставляла высоко держать голову. Сияние камней и белое платье сделали меня похожей на драгоценную статуэтку. От этого тёмная вязь брачной татуировки на руке лишь сильнее бросалась в глаза. Перчаток не было, наверное, чтобы каждый видел, что наш союз благословила Тьма.

Я выглядела величественно, совсем непохожей на себя. Так и не скажешь, что эта незнакомка и по тайным ходам ползала, и в лесу на земле ночевала, и ещё недавно словно русалка плескалась в море.

— Мой князь. — Плавно повернулась к нему и немного склонила голову в поклоне, приветствуя как равного.

Никаких реверансов.

— Моя княгиня, — шагнул он ко мне.

И от того, как произнёс это, дрогнуло всё внутри. Безмерно восхищённо, по-собственнически и с желанием, огонь которого разгорался в глазах.

С понимающими улыбками служанки отступили и поспешили покинуть комнату без всяких напоминаний. Их уход проследила лишь краем глаза, и сама любуясь князем. Парадный камзол с воротником стойкой делал его строже. Распущенные волосы были уложены и блестели, словно воронье крыло.

«Интересно, ему тоже сегодня выговаривали, что он испортил их солью?» — мелькнула мысль и я улыбнулась, разбивая напряжение между нами.

— Надин… — с теплотой произнёс князь и взял меня за руку, поднося её к губам. — Ты прекрасна!

— Спасибо, — я улыбнулась и решила вернуть комплимент, — ты тоже очень хорошо выглядишь.

Хорошо — не то слово. В моей жизни на Земле таких красавцев рядом со мной не водилось. Я поторопилась прервать контакт, а то князь так и держал мою руку в своей ладони. Черт его знает, чем это могло закончиться. Все же я не целомудренная женщина и все человеческое мне не чуждо. Одно плохо, слабость могут расценить как безоговорочное поражение, чего мне явно не хочется.

— Там много людей? — спросила я, чтобы как-то заполнить тишину, потому что князь не торопился ничего говорить.

Только смотрел… да еще как смотрел! Щеки горели румянцем от его пылкого взгляда.

— Нет, Надин. Прием устроен в малой бальной зале. Будет моя свита и близкие люди, которых не так-то много, — последние слова он сказал с горечью. — Мне так жаль, что мама не сможет познакомиться с тобой. Я уверен, ты бы ей очень понравилась.

Такое абсолютно непосредственное замечание, что я невольно улыбнулась. Маме бы понравилась… Почему-то на ум пришла мать бывшего мужа. Я содрогнулась. Вот где был тихий ужас под названием свекровь, не повезло мне… Однозначно не повезло.

А еще я откуда-то точно знала, что Макс не договорил. Что продолжением его фразы было бы: «Она непременно полюбила бы тебя».

Даже удивилась. Откуда во мне такое знание? Привет от темной богини? Может я мысли супруга смогу читать?

Князь вдруг шагнул ко мне, осторожно сжал мои руки, как будто тактильный контакт ему был очень важен. В эту минуту невероятно важен.

И я уж никак не ожидала услышать от него такие откровения:

— Надин, мне жаль, что ваша встреча с моей тетушкой вышла отвратительной. Мне жаль, что мое поведение расценили неправильно, я совершил ошибку, прося тебя забыть о прошлом, когда сам оставался под его влиянием. Сейчас я вижу, как был несправедлив к тебе, недоговаривая и не доверяя. Я должен был сразу объяснить, почему не желал того, чтобы ты выходила из комнаты. — Князь смотрел прямо в мои глаза, ни на секунды не отведя взгляд. — Я был сбит с толку, я был напуган тем, что не готов к твоему пробуждению, и это в то время, когда должна прибыть делегация оборотней, которых нельзя назвать союзниками Отриалона. Это не оправдание, но обещание исправиться. Я хочу, чтобы ты доверяла мне, но и сам сделаю все, чтобы у тебя и мысли не возникло, что я не искренен.

Я утратила дар речи. Меньше всего я ожидала подобное услышать и не совсем пока понимала, что должна ответить. Поэтому мои слова немного удивили меня.

— Я совсем не умею танцевать ваши танцы. Зоргана пригласила учителей. Но мне с ними так и не довелось свидеться. — Выпалила я и смутилась. — Не это я сказать хотела. Спасибо, Макс, за то, что пытаешься объяснить свое поведение. Мы попробуем, оба попробуем доверять друг другу.

Я улыбнулась.

— И начнем с танцев, — князь вернул мне улыбку и медленно наклонился ко мне, видимо, давая мне решить — быть этому поцелую или нет.

Я не стала отталкивать, но в итоге мои губы проигнорировали, остановившись на щеке. Кожу на месте поцелуя опалило жаром. Наверняка я опять залилась румянцем!

— Я умею танцевать, Надин. Этого достаточно. Позже, если ты захочешь, я сам всему тебя научу.

— Хочу, — кивнула я. — Но, если что, я предупредила, потом не жалуйся на отдавленные ноги.

— От тебя я приму все, даже отдавленные ноги. — Макс широко улыбнулся.

— Пора? — нервно поправила и без того безупречную прическу.

Так вид сделала, что поправляю. Машинально волос коснулась, если честно.

— Не волнуйся, тебе нечего бояться. С тетушкой ты уже знакома, а она не будет докучать тебе своим вниманием. С Кианом, — тут князь взял паузу, а его лицо омрачилось, — ты также знакома, остается Дарион, друг моего детства. Больше никого из близких у меня нет. Все остальные — твои подданные, Надин. Я хочу, чтобы ты насладилась сегодняшним праздником.

— Я постараюсь, — а что я еще могла обещать?

Тетушка мне его докучать не станет. Ну да, Зоргана при нем точно паинькой будет, но не станет же Макс все время со мной торчать? В любом случае, пусть это она меня боится. А я вот бояться не стану.

Супруг бережно взял меня под локоток и нас поглотила тьма. Спустя пару секунд я поняла, что мы находимся у дверей, которые тут же услужливо распахнули лакеи.

В глаза бросилась роскошь убранства. Зоргана постаралась на славу, украшая малый бальный зал. Все было безупречным, совершенно не вычурным, но при этом абсолютно не уютным. Не чувствовалось теплоты, что странно, если учесть, что Макс для нее единственный племянник.

Но меня ждал большой сюрприз, вместо обещанного скромного общества этим вечером, мне предстояло быть мишенью для множества глаз. Стало не по себе. Все же, наше с Максом видение «немного» — явно различаются.

Зал практически был битком набит нарядными мужчинами и женщинами. Правда, у меня мелькнула мысль, что скорее всего здесь все, кому Макс должен представить меня, как свою жену.

В конце зала был накрыт стол, именно туда меня и вел Макс, пока гости опустились в поклонах и реверансах. Почти у самого выхода расположились музыканты, которые сейчас играли легкую медленную мелодию, однако замокли сразу же, как мы остановились.

Но эти мысли улетучились, когда я увидела остальных приглашенных, скромно собравшихся у стола. По сравнению с теми, мимо которых мы сейчас прошли, у них явно было преимущество.

Супруг не солгал, близких гостей у него было не так уж и много: леди Зоргана в окружении шестерых фрейлин, Киан, стоящий рядом с черноволосым мужчиной в праздничном камзоле с золотой вышивкой по краям, чуть в отдалении еще восемь мужчин и столько же женщин.

Я еще вскользь подумала о том, что шестерым фрейлинам на танцы нечего рассчитывать, если, конечно, друг детства Макса, Дарион кажется, и Киан не станут их постоянно развлекать, сменяя друг друга.

— Приветствую вас в этот замечательный вечер, прошу подняться. — В полной тишине Макс взял слово. Неосознанно сжала его руку. Что-то мне не по себе стало. — С гордостью и радостью представляю вам мою жену, княгиню Надин!

При его словах гости склонились в реверансах и низких поклонах. А затем выпрямившись, хором произнесли.

— Клянемся в верности княгине Надин!

Все было так торжественно, что у меня по телу мурашки пробежали. Как будто не женщина простая, королева перед ними.

«Княгиня», — сама же себя мысленно одернула. Надо как-то ко всему привыкать. А к новому статусу — особенно.

Пока я размышляла, слуги обнесли гостей и выдали всем по бокалу вина. Нас также не обделили вниманием. У меня рука подрагивала.

— За мою жену, за светлейшую княгиню Надин! — произнес тост князь и все практически залпом осушили бокалы.

Я же лишь пригубила. Откуда-то взялась робость и смущение. Вроде была такой воинственной, а тут на тебе, стесняюсь, словно бы я снежинка на новогоднем утреннике в детском саду и никак не могу вспомнить стишок, а потому стою у елки и тихо становлюсь помидором от стыда.

Дальнейшее прошло для меня как в тумане. К нам подходили люди и поздравляли. Точнее не так. К нам подходили вампиры, которые занимали положение на несколько ступенек ниже князя, затем на ступеньку ниже тех, кто уже подошел, и всех их представлял церемониймейстер. Честно, даже не волнуйся я так сильно, вряд ли бы запомнила все имена в этом калейдоскопе лиц.

Конечно, первой в числе поздравивших была леди Зоргана. Но меня ее приветливая улыбка ни капли не обманула. Не рада она мне, ни капельки. И за супруга моего также не рада. Вот внутренне неприятна мне была эта женщина. Складывалось впечатление, что ничего доброго в ней совершенно нет. И любви к племяннику — в том числе.

Я бы на месте князя услала ее обратно к родителям. И то странно, его мать давно умерла, а тетка продолжает мозолить глаза. Она вампирша, как и почившая княгиня, кто-то из родственников у нее точно еще жив. Чего она к князю прицепилась? Только как такое докажешь?

Так и вижу: «Дорогой, мне моя интуиция подсказывает, что твоя тетя тебя не любит и вообще себе на уме, как бы чего не стряслось».

А супруг мне в ответ: «Надин, тебе что-то известно?».

Угу, «известно», просто интуиция.

Даже я могу легко сделать вывод, что мое отношение сформировано нашим, скажем так, неудачным знакомством и общением. Так что князь вполне может решить, что я всего лишь имею предубеждение против его властной тетки.

— Надин, позволишь? — Князь чуть поклонился, подавая руку, явно приглашая на танец. — Доверься мне.

Мне ничего и не оставалось. Тут столько гостей, все на нас смотрят, Горгона эта взглядом колючим вперилась, а мы танцевать будем… Танцы, которые мне неизвестны. Мелодия правда напоминала вальс, но будем откровенны, я и на Земле не особо с танцами дружила. Когда учиться, если ребенок мал и работать нужно?

Надо расслабиться. Просто расслабиться. Я не на экзамене, я на празднике в мою честь. Так что пусть все со своими этикетами идут по известному адресу. Тут рядом со мной мужик потрясающий, обещающий, что выдержит мою тяжёлую ногу.

И я улыбнулась. Пружина внутри меня наконец разжалась. Я вложила свою ладонь в руку князя и позволила увлечь себя на середину зала.

Первые движения вышли несколько скованными, но после того, как Макс наклонил ко мне голову, щекоча своим дыханием мое ухо, я напрочь забыла о том, что мы не одни. По телу словно электрические импульсы побежали. Так остро и чувственно. Муж бережно вел меня по залу, приобнимая за талию и украдкой целуя шею, заставляя меня вспыхивать спичкой от его касаний.

— Макс, — протянула я, понимая, что так не пойдет, — мы или танцуем, или… танцуем.

Тихий смешок сорвался с его губ, а в следующее мгновение у наших ног заклубилась тьма, супруг легко приподнял меня над землей и закружил на месте. Тьма рваными всполохами прошлась по нашим телам.

И чуть позже, когда меня отпустили на пол и продолжили вальсировать, я поняла, что тьма продолжает наши движения, копируя наши силуэты и на пару секунд застывая позади нас. Хотела бы я посмотреть на это чудо со стороны. Судя по восхищенным вздохам гостей, выглядело это потрясающе.

Танец закончился на невыносимо лиричной ноте, чувственная флейта вторила эху скрипки, заставляя дрожать от переполнявших эмоций. Темный взгляд Макса, который словно бы проникает в душу, его горячие губы на моих губах и аплодисменты, обрушившиеся мгновением позже стихшей музыки.

Праздник продолжался, я уже достаточно захмелела и от вина, и от близости князя, когда он наконец решил познакомить меня со своим другом детства.

Дарион был ниже Макса примерно на полголовы, также черноволос, но при этом его глаза имели не темно-карий цвет, а я бы сказала грязный коричневый с редкими вкраплениями жёлтого. Еще рот у него был девичий, крупный, с пухлыми губами. Он был красив, но, на мой взгляд, князь выглядел роскошнее.

— Надин, позволь тебе представить моего друга Дариона, мы знакомы еще с тех времен, когда мальчишки только познают мир и не гнушаются гоняться по парку за лебедями.

— Вы гонялись за лебедями? — изумленно спросила я. — Но надеюсь, палками не били?

— Что вы, княгиня, — поспешил успокоить меня Дарион. — Мы бегали за ними с чисто исследовательским интересом. Нам хотелось понять, как устроены их крылья. Увы, летать в отличие от них мы не умели. — Мужчина улыбнулся и склонился над моей рукой. — Это честь для меня, княгиня.

— Надин, можете обращаться ко мне по имени, — разрешила я.

Все-таки друг Макса, чего расшаркиваться.

— Вы всегда мне завидовали, — ехидный голос Киана раздался позади меня. — Надин, представляешь, как они носились за мной, желая исследовать мои крылья?

— Вы что же, тоже с детства знакомы? — удивилась я.

— Нет, — резко ответил князь, — Киан, шаг в сторону.

Дракон как раз обошел меня, его приветливая и лукавая улыбка дала бы фору самому обожравшемуся коту.

— Друг, тебе не стоит опасаться. — Хмыкнул Киан, но сделал небольшой шажок в сторону.

Это чего было? Супруг ревнует меня к дракону?

— Мы за тобой не гонялись, я лишь однажды попросил показать строение твоих крыльев, — сообщил Макс, — Дарион в этом не участвовал.

— Какой ты скучный. — фыркнул Киан. — Надин, позволь пригласить тебя на танец.

— Надин танцует только со мной, — раньше меня ответил Макс, заставив меня недоуменно к нему повернуться.

— О, Макс, не смущай Надин своей ревностью. Обещаю вернуть княгиню в целости и сохранности, но… после танца.

— Киан… — в голосе супруга было столько металла, что я поежилась.

А дракону хоть бы что, стоит, ухмыляется, явно забавляясь ситуацией.

Ах ты ж, гад чешуйчатый, специально Макса заводишь.

— Муж мой, вы же видите, что Киан шутит.

— Я не шучу, — тут же подал голос дракон.

— Шутит, конечно же, если ему все еще дорог его хвост. — Я прямо посмотрела на своего горе-советчика. — Ящерицы же отбрасывают хвосты, когда чуют опасность?

— Все-все, княгиня, вы меня уговорили. Я шутил, только шутка и ничего кроме шутки. Но, Макс, тебе нужно держать себя в руках. Нельзя же набрасываться на гостей за невинную просьбу потанцевать с твоей женой.

— Вот именно, моей женой, Киан.

Пока эти двое препирались, Дарион нас покинул. Я не сразу поняла почему и проследила за ним. Что-то мне показалось странным. Точно, меня смутила леди, которая позвала его знаками.

Леди Зоргана! Так значит их отношения все-таки не слухи?

Если я сначала решила, что они выйдут из зала, то ошибалась. Дарион пригласил тетушку князя на танец.

— Так они вместе, — выдохнула я.

— Кто? — тут же поинтересовался Макс.

— Леди Зоргана и твой друг. Они пара.

— Нет, Надин. Между ними нет ничего кроме взаимного уважения. — Супруг притянул меня к себе, бережно обняв за талию. — Им приходится часто общаться по работе, но романтических отношений у них точно нет.

— Не знаю, Макс, — Киан вдруг стал серьезным. — Сейчас мне кажется, что слухи не были беспочвенными, вчера я почувствовал на твоей тетке запах Дариона. Ты уверен, что они не проводят время по ночам вместе?

— Киан! — возмутился Макс, но как-то вяло. И перевёл взгляд на танцующую пару. — Я поговорю с Дарионом.

Я решила промолчать. Не мне следить за целомудренностью Горгоны. Правда, выбор Дариона странен. Она же старше его! И вообще в матери годится. Пусть и выглядит хорошо, но ему-то наверняка известен ее возраст.

— Я рад, что вы сумели найти общий язык, — тем временем заявил Киан, — вы отлично смотритесь вместе. А уж когда появятся дети…

— Какие дети? — удивилась я. — Киан, ты явно переходишь границы.

— Ваши, конечно, — ничуть не смутился дракон. — Интересно, они будут блондинами, как мама, или пойдут в папу брюнета?

До меня медленно начало доходить, что Киан развлекается за наш счет. Ему явно было известно, что брачной ночи у меня с князем не было. А не с ним ли мой супруг ромашки по полям собирал, да глаза заливал?

— Так вы вдвоем мне цветочки собирали? — улыбаясь до ушей, спросила я. — Хотя нет, Макс собирал, а ты перевозил, на себе? Был грузовым драконом, который всю ночь выполнял указания друга?

Я попала в яблочко! Лицо дракона дрогнуло, выдавая всю гамму его эмоций по поводу того, как они провели с князем ночь. Выходит, супруг умудрился в чем-то его обломать. Выспаться не дал? Или насладиться обществом женщины?

Наверное, последнее. Отличное наказание для того, кто меня уверял, что мне предстоит лишь разговор. И в лесу безопасно, никого рядом нет, посиди, Надин, я скоро…

— Макс, — я потянула супруга, чтобы он наклонил голову и прошептала ему так, чтобы Киан нас не услышал. — Это в его компании ты проводишь ночи? Не давая несчастному дракону обзавестись своими детьми?

Впрочем, слух у дракона оказался острым.

— Какими детьми? — практически в точности скопировал мое возмущение и удивление Киан. — Я еще молод, чтобы обзаводиться детьми, и вообще, жениться не собираюсь.

— А это мы еще посмотрим, — хмыкнул князь. — Я свое счастье уже обрел и мне важно, чтобы и мои друзья были счастливы.

— Так я счастлив! — тут же заверил Киан. — Абсолютно счастлив в своей свободе. Знаете, я, пожалуй, пойду, приглашу леди Рувель на танец. А то стоит одна, бедняжка…

Его уход был бегством. Самым настоящим бегством. Не сговариваясь, мы с Максом рассмеялись. Искреннее и весело.

— Потанцуем? — отсмеявшись предложил муж.

— Потанцуем!

Вечер продолжался, а я все никак не могла выкинуть из головы леди Зоргану и Дариона. Может стоит побродить по тайным ходам, да поискать ее покои? Вдруг чего узнаю? Но это ведь некрасиво… Да и откуда во мне такое любопытство? Наверно от того, что Дарион с ней оттанцевал четыре танца. А затем и вовсе принялся ухаживать за столом.

А судя по тому, как провожал их парочку взглядом супруг, его волновал точно такой же вопрос: любовники ли его тетя и друг?

Но долго задаваться подобными вопросами Макс мне не дал. Заставлял концентрировать свое внимание только на нем и его действиях. Честно говоря, я иногда чувствовала себя голой, особенно, когда князь будто невзначай касался кожи пальцами, тех участков, где они были открытыми. Или смотрел пронизывающе, призывно, томно, я бы сказала порочно. У меня дух перехватывало от этих взглядов.

— Надин, как же ты красива, — страстный шепот во время очередного медленного танца, от которого кружится голова. — Твой аромат сводит меня с ума.

Наверно, для каждой женщины важно знать, что она желанна. Желанна настолько, что мужчина не боится показаться глупым или смешным, признаваясь в своих желаниях. Что он открыт и откровенен, вот только страсть — это ведь еще не все. И я не могла окунуться в омут с головой, потому что заточение в покоях еще живо в моей памяти.

Пусть и я согласилась попробовать довериться, однако сразу — вряд ли выйдет.

— Макс, пойдем на балкон, хочется на воздух. — Попросила я.

— Ты меня опередила, — улыбнулся муж, — у меня есть для тебя сюрприз.

Чернильная тьма закружила нас. А в следующий момент мы оказались в той самой беседке, в которую вел тайный ход. Запахи ночи, свежего ветра и цветов, ударили в нос.

Я жадно сделала вдох и медленно выдохнула. Ночная прохлада опалила оголенные плечи, постепенно остужая разгорячённое тело. Небо было усеяно мириадами звезд, яркими, красивыми и такими далекими.

— Сейчас начнется, — прошептал князь, выводя меня из беседки и вставая позади.

Он крепко обнял и провел ладонями по плечам. Вероятно, желая согреть. Только вот холодно мне совершено не было. О чем я ему говорить нее стала. Мне нравились его прикосновения. И обманывать себя в этом я не хотела.

— Смотри, Надин.

Как давно я не видела фейерверков.

Первый залп, пущенный в воздух, обескуражил и немного дезориентировал. Несмотря на то, что супруг предупреждал, что сейчас будет какое-то событие. Второй же заставил облокотиться на грудь мужа и улыбнуться. На небосводе расцветали красочные цветы и яркими искорками падали на землю. Огромные красные, розовые, синие и голубые цветы…

Я отчётливо видела розы и ромашки, васильки и орхидеи. Необыкновенно красиво. Но по-настоящему меня поразили совсем не цветы, а огромная парящая птица, которая была соткана из множества огней и словно бы накрывала собой небо…

Не сразу я различила длинную шею… Лебедь… На звездном небе раскинул крылья лебедь.

— Потрясающе, — прошептала я. — Это потрясающе, Макс.

— Я рад, что тебе понравилось. Еще не все, смотри, Надин.

Я чувствовала, что супруг нежно улыбается, а еще то, что ему необыкновенно приятно от того, что он сумел мне угодить.

Вторая птица появилась несколько позже первой и была чуть помельче…

«Пара», — поняла я. Лебединая пара…

— Я клянусь тебе в верности, — жарко прошептал Макс, — точно также, как лебедь складывает крылья, потеряв любимую, так и я сложу свою голову. Я не смогу без тебя. Не отталкивай меня, позволь нам быть счастливыми.

И может быть я бы и повелась на его красивые речи. Но я прекрасно помнила о том, что выбора его лишила магия. А потому голову не теряла. Да, красиво. Да, его слова меня взволновали. Я все-таки живая, но…

— Лебеди — свободные птицы, Макс. Они парят в небесах и самец не запирает свою пару в гнезде, не разрешая ей увидеть неба. Сейчас ты пытаешься завершить ритуал, но скажи мне, что будет дальше? Каким ты видишь наш союз? Я знаю, что моя душа была отправлена на перерождение, знаю, что прошлая я совершила много ошибок в отношении нас, но сегодня я та, кто переродилась трижды. Та, которая помнит лишь последнюю жизнь. В другом мире. С другими реалиями. Воспитанием. От этого не отмахнешься.

Я вновь взглянула на небо, где медленно таяли яркие птицы. Я хочу свободы. Это не значит, что я не буду уважать решения мужа, в отношении той же безопасности, но и марионеткой я не стану. Все должно обсуждаться и обговариваться.

— Я не была счастливой на Земле, Макс. Меня предал тот, ради которого я была способна на все. Мой сын, за которого я бы не раздумывая отдала жизнь. В тот страшный для меня вечер я бежала прочь из собственной квартиры, бежала, задыхаясь от боли и чувства несправедливости. Не дай Бог тебе пережить то, что пережила я, когда поняла, что моя жизнь для моего ребенка — пыль, досадная помеха для достижения цели. — На миг прикрыла глаза, прогоняя видения прошлой жизни, мне все еще было больно, и решительно обернулась лицом к супругу. — Перед тем, как я погибла на Земле, я поклялась себе, что отныне никогда не стану поступать так, как не хочу. Не позволю за себя решать, как мне жить и что делать. Не буду забывать о своих мечтах и желаниях. Но когда Богиня Тьмы предложила выбор — умереть, уйдя на новое перерождение, или стать твоей женой, я пожалела тебя и тех, кто связан с тобой. Однако…

— Однако, что? — хрипло спросил Максимиллиан.

— Это не значит, что моя клятва исчезла, Макс. Моя память при мне. Я никогда не буду покорной овцой, которая живет лишь желаниями мужа и детей. Я уже наелась этого досыта. Я хочу посмотреть мир, научиться чему-то новому, чувствовать себя полезной и что самое главное — счастливой. Я сама приняла этот выбор — стать твоей женой, и не отказываюсь от него. Но каким будет наш брак — решать мы должны вместе. И учитывать надежды и желания друг друга. Без насилия, без шантажа и недомолвок. Я готова хранить верность, Макс. Поверь, каждая женщина в глубине души мечтает об одном единственном, а не о море поклонников. Об одном, который сможет заполнить собой ее сердце.

— Я понял тебя, — тихо ответил супруг. — Как и то, что ты совершенно ничего не знаешь о нашем мире. И о том, чем должны заниматься княгини. Но я услышал, Надин. Я постараюсь не давить и не требовать того, чего ты дать не сможешь.

Я не знаю, каких усилий потребовалось князю, чтобы дать такое обещание. Но здесь и сейчас я была ему благодарна за то, что он не только прислушался ко мне, а услышал. Шаг навстречу мы друг другу сделали.

— Ты права в том, что я желаю закрепить наш брак. И также я вижу твой страх. Меньше всего мне хочется, чтобы наша близость принесла тебе боль и разочарование от того, кем ты стала. Я буду ждать столько, сколько тебе потребуется, Надин. Правда, прости, удержаться, чтобы не прикасаться к тебе вовсе, у меня не получится. — Он так ласково улыбнулся, что и у меня на губах расцвела улыбка. — Ты манишь меня не хуже, чем мотылька — огонь, даже сильнее… Твое дыхание, то, как смело ты смотришь или робко касаешься меня в ответ, еще неуверенно, — это возбуждает, Надин. Но ты права в одном, я не желаю тебя сломать, мне нужна ты вся целиком, твоё желание принадлежать мне душой и телом, и ради этого я буду ждать.

— Спасибо, — я благодарила искренне. Для нас двоих этот разговор был и необходим, и непрост. Правда, его хотелось завершить, а потому я спросила: — Выходит, здесь уже придумали порох? Раз в небо запускаются фейерверки.

— Порох? Серый порошок? Да, но запуском фейерверка, — Макс почти по слогам повторил за мной, — который у нас называется огнеискры, управляют маги. Они дают достаточный энергический импульс для того, чтобы в небе из разноцветных огней складывались нужные формы.

— Здорово, я не сильна в теории того, как именно у нас управляют пиротехникой, поэтому от меня объяснений не жди. — Я улыбнулась.

— А в чем ты сильна? — живо поинтересовался супруг.

— В уборке, — машинально ответила я. — Не смотри на меня так удивленно, на Земле мне кем только не доводилось работать, а подрабатывала я чаще всего уборщицей.

И вот я не считаю эту работу зазорной! Ни капельки!

Это титанический труд, который требует терпения и любви к человечеству, порой такие грязнули встречаются и невоспитанные идиоты, что хоть караул кричи. Мне всегда хотелось спросить тех людей, которые гадят где попало, дома они также себя ведут?

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Земля осталась в прошлом, как и моя работа уборщицей.

— А еще во мне сильна коммерческая жилка, — я улыбнулась, вспоминая как в девяностые стояла на рынке, торгуя собственноручно приготовленными пирожками. И видя, что термин «коммерческий» князь не понимает, пояснила. — Торговля, Макс.

— Разносторонние таланты, — осторожно заметил муж.

— Необычные для княгини?

— Извини, но это мягко сказано. Впрочем, твои сильные стороны можно охарактеризовать как ведение хозяйства, что для высшей знати необходимо. Этому леди обучаются с детства.

Я развеселилась. Знал бы Макс, насколько широки мои познания в ведении хозяйства, у него бы и вовсе глаза из орбит вылезли.

Но в одном он прав, обмануть я себя точно не позволю. За скотиной я с детства ходила, в поле работать тоже приходилось, колхоз для рожденного в советском союзе люда — не просто слово. Сколько всего с ним связано было… А потому крестьянам меня обмануть не удастся, если вдруг решать нагреть далеких от сельского хозяйства князя и княгиню. Главное, узнать информацию о злаковых культурах этого мира, да породах и видах скота. И непременно о ценообразовании…

Кстати, об этом…

— Макс, я ведь правильно понимаю, что княгиня контролирует обеспечение всего необходимого в замке? Должны быть учетные книги, когда мне их передадут?

Нет, это не означало, что я прямо сейчас побегу сверяться, но потихонечку вникать в нужды людей в замке — необходимо. Да и присмотреть себе помощников также нужно. Не знаю, насколько мы сработаемся с Горгоной, но я бы от ее помощи также не отказалась. Как бы там ни было, но сейчас, если я правильно понимаю, она взвалила на себя мои обязанности.

— Всем заведует управляющий, Дарион, ты познакомилась с ним сегодня. Он занимается сверкой учетных книг, которые ведут экономка, повара, секретари, а также за пределами замка контролирует наместников и их расходы и доходы, принимает отчеты от заведующих по добычи багронитов…

— Иными словами у тебя огромный штат прислуги и помощников, но вся информация стекает к твоему управляющему, который ее обрабатывает, а также делит на два лагеря: для леди Зорганы и тебя. И уже непосредственно тебе отчитывается и приносит на подпись документы и счета…

Я так и не поняла, что мне в этом не понравилось. Нет, я уверена, что князь и сам вникает в происходящее на его земле, к тому же без помощников не обойтись. И мне еще предстоит набрать свой штат прислуги, которой я смогу доверять. И все же, что-то меня царапнуло на уровне интуиции, вот только что?

— Надин, я помогу во всем тебе разобраться, но давай не будем о работе сегодня? У нас первый месяц супружества и…

— Медовый месяц, которым молодые должны наслаждаться и стараться зачать наследника, не так ли? Макс, ты ведь уже понял, что я не намерена рожать в ближайшее время? Мне нужно привыкнуть к этому миру и к тебе. И пока я сама не буду знать о нем достаточно, новую жизнь давать не намерена. Знаешь ли, быть слепым котенком мне не хочется. И отдавать своего ребенка на поруки нянькам также, я желаю принимать активное участие в воспитании, конечно же при помощи учителей. Но что это за мать, которая своему ребенку не в состоянии рассказать о мироустройстве, даже о самом элементарном?

И пусть думает, что хочет. Вон как взгляд потемнел. Дети — больная тема?

— Но ты не отказываешься от рождения детей, — осторожно спросил Макс. Точно больная тема. — В будущем. Далеком…

— Нет, конечно. — Не став уточнять, насколько далеким мне это будущее видится. Когда-нибудь я точно захочу снова стать матерью и постараюсь не допускать тех ошибок, которые совершила с Эдиком. — Кстати, а сколько мне лет? Точнее сколько лет было Самире, когда ты ввел ее тело в стазис?

— Двадцать, тебе сейчас двадцать по меркам человека.

— А отец Самиры, как давно он умер?

— Очень давно, Надин.

— И других родственников у меня не осталось?

— Близких — точно нет, ты была единственной дочерью. Да и твой отец к тому моменту, как ты родилась, остался единственным в своем роду мужчиной. Конечно, я могу выяснить, в ком течет его кровь и кто жив, но это будет очень и очень дальняя родня.

— Понятно, не нужно, я просто спросила. Я все равно не помню об отце Самиры. Однажды только сон приснился о ней…

Я поежилась от ветра, который стал холоднее. Усталость этого дня как-то разом навалилась.

— Кажется мне пора спать, — произнесла я и зевнула, прикрываясь ладонью. — Проводишь меня?

Я надеялась, что мы не вернемся в зал, где еще шумели гости. И мои надежды оправдались. Князь мягко притянул меня к себе, призывая тьму и перемещая нас из беседки к двери моей спальни.

— Сегодня я провел самый чудесный день в своей жизни, — прошептал супруг, продолжая обнимать. — Спасибо тебе за него и за откровенность. Сладких снов, Надин.

И прежде, чем я успела ответить, меня поцеловали: трепетно и нежно, ласково проведя пальцами по щеке, даря ощущение тепла и покоя.

— До завтра, Надин, — не успела я опомниться, как супруга и след простыл.

То ли себя искушать еще больше не стал, то ли на пределе, а потому и смылся. В любом случае, его уход — правильное решение.

Я зевнула и толкнула дверь спальни.

К моему удивлению, она не была пуста и темна. Горели свечи, в окружении цветов в кресле в неудобной позе спала Таша.

— Таша? — позвала я, — Что ты тут делаешь?

Девушка открыла заспанные глаза и посмотрела на меня. Всего через секунду она стояла на ногах и низко склонилась в книксене.

— Простите, княгиня! Простите меня, я ждала вас, чтобы помочь переодеться… Так велел князь. Мне нет прощения… я…

— Просто устала и уснула. Ничего страшного. Я не сержусь, а помощь мне и правда нужна. Я ни за что не вытащу все эти шпильки… — Я улыбнулась и тут же спрятала зевок в ладонь.

Все-таки устала я основательно.

— Конечно, ваше сиятельство, — Таша несмело улыбнулась и мигом оказалась возле меня.

Складывалось впечатление, что это не она тут пару мгновений назад сладко спала, а это я только что разбужена. По сравнению с ней мои движения были заторможёнными.

При помощи девушки я не только избавилась от платья и прически с драгоценностями, но умылась и переоделась. И я бы не сказала, что прошло много времени. Помощь Таши оказалась неоценимой и своевременной. А ведь это князь позаботился о том, чтобы я не оказалось наедине с зашнурованным платьем и ожиданием, пока на мой зов откликнутся слуги.

— Спасибо, Таша, — садясь на кровать, поблагодарила девушку и улыбнулась ей, — ты тоже беги спать. И не задувай все свечи. Не хотелось бы в поисках дверей в ванную комнату снести пару ваз с цветами.

— Да, ваше сиятельство.

— Спокойной ночи, Таша.

Служанка поклонилась и оставила меня одну.

Я с наслаждением потянулась и забралась под одеяло. Немного поворочалась, ища удобную позу, и наткнулась на бумажку под подушкой.

Я же записку вроде выкинула, а не под подушку спрятала?

Пришлось сесть и протянуть записку поближе к свету. Текст в ней был совсем иным.

«Дочь моя, ты ослушалась голоса разума! Тьма поглотит твою душу и ты никогда не увидишь света! Одумайся, пока еще есть время! Сделай то, что должна!»

Подписи, как и в прошлый раз, не было.

Я задумалась. Если это отец Таши такие гадости пишет, то на что он дочь подбивает? А если не он автор и мне какой-то придурок послания строчит? Во что все это может вылиться? Нет уж, надо расспросить Ташу и поговорить с Максом. Странные письма. Нужно разбираться. Но утром, утро, как известно, вечера мудренее.

Я вернула записку под подушку и вновь легла, засыпая, кажется на лету.

ГЛАВА 20

Надежда Раевская

Я брела в полной темноте. Тьма вокруг была словно живая, осязаемая, но выставленные впереди ладони ничего не могли нащупать. У меня не было никаких ориентиров. Не знаю даже, что под ногами, звуков шагов не слышно. Понятия не имела, как я оказалась в этом нечто, но в голове билась единственная мысль: «Хочу домой. Домой!».

И вдруг до моего слуха донесся плач младенца. Жалобный, настойчивый:

— Уа-а-а, уа-а-а!

Ноги сами понесли туда и постепенно плач из едва слышного становился все громче и громче.

Тьма рассеялась неожиданно, словно кто-то отдернул занавес. Я увидела свою комнату, в которой жила на Земле. Ночник в форме мишки давал тусклый свет, однако я заметила, что в комнате все изменилось. Исчезли личные вещи, со стен — фотографии, мои и тети, машинка швейная, а на ее месте теперь стояла детская кроватка с голубым балдахином. Вместо круглого стола у стены появился комод с откидной крышкой для пеленания. Сама смотрела такие в магазине и думала купить, когда появится малыш.

Я приблизилась к кроватке, заглянула в нее и увидела младенца, лицо которого покраснело и сморщилось от крика. Так на Эдика в детстве похож. Те же пухлые щечки, чуть вздернутый носик. Защемило сердце.

Руки сами потянулись взять ребенка, но у меня не было тела, я могла лишь наблюдать. Открылась дверь и вошел заспанный сын. Волосы взлохмачены, в одних трусах, зевая… Точно он только встал. Взглядом жадно пробежала по его фигуре, отметив, что он похудел и стал сильнее сутулиться.

Пройдя рядом со мной, Эдик наклонился и взял ребенка на руки.

— Что же ты не спишь, Богдан, — пробурчал он и пошел из детской.

Я незримой тенью последовала за ним в зал.

— Люда, — потряс он за плечо спящую жену.

— Отстань, дай поспать, — огрызнулась она, натягивая на голову одеяло.

— Люда, сына покорми! — требовательно произнес Эдик, стягивая с нее одеяло.

— Я сцедила молоко, сам покорми!.. — не открывая глаз и морщась от крика, ответила Люда. — Унеси его, дай поспать!

— Мне на работу вставать, я тоже спать хочу. Дай грудь, быстрее будет, не надо молоко греть.

— Я спать хочу! — завизжала Людочка.

Ребенок от ее крика пуще прежнего зашелся.

— Ты чего орешь, дура! — набросился на нее Эдик, укачивая ребенка.

Раньше он с ней в таком тоне не разговаривал.

— Я день с ним, могу хоть ночью поспать? — соизволила его жена открыть глаза.

— А я работаю, и живем мы на мою зарплату! Хочешь, чтобы меня уволили? Корми давай, — сунул к ней под бок ребенка.

Людочка нехотя спустила лямку рубашки и, обнажив грудь, приложила к ней младенца.

— Иногда мне кажется, что твоя маразматичка специально сдохла, чтобы нам насолить!

— Не смей так говорить о моей матери! — вскинулся сын.

Неожиданно. И даже приятно стало. Ненадолго.

— Если бы ты не пилила меня насчёт квартиры, то она бы была жива. И пенсия её бы капала, и помогала бы нам с ребёнком, и на похороны тратиться не пришлось бы.

— Закопал бы в лесу и всё, — пренебрежительно фыркнула Людочка, дёрнув плечом.

От движения сосок выскользнул изо рта младенца и тот обиженно запищал. Та раздражённо сунула его обратно и ребёнок зачмокал.

Мне стало понятно, от кого Эдик наслушался про лес, когда кричал мне в пылу ссоры, что закопает как собаку. В душе поднялась горечь и тени словно сгустились, надвигаясь из углов к кровати и стоящему сыну.

— Умная сильно? — зло зашипел Эдик. — Мне бабка бы этого никогда не простила. Родственники из деревни понаехали, нужно было сделать всё по-людски. Бабка мне и раньше говорила, что дом отпишет, потому что не прогуляю наследство как другие детки. Она меня самым путёвым считает, а на родню остальную злится. На похоронах пообещала, что сделает это, чтобы и её достойно похоронил. Так что, когда в следующий раз в деревню поедем, нос сильно не криви. Нужно узнать, отписала ли, а если нет, нотариуса привезти, чтобы всё оформить.

Ого! Для меня стало откровением, что Эдик общается с бабкой. Я со всеми прервала отношения. Сначала меня вся родня осудила из-за развода и не хотели видеть. Но слетелись как вороньё после смерти тёти, когда она отписала мне квартиру. Уговаривали продать её и вернуться в деревню. Помочь с ремонтом дома. И у всех братьев и сестёр тут же образовались денежные затруднения, которые они хотели решить за мой счёт. Ведь не справедливо, что мне всё наследство досталось.

«Надо разделить поровну! Поступить по совести!» — твердили мне на все лады.

Не знаю, как я тогда не дрогнула. Спасло понимание, что это будет наследство Эдика и я не имею права его разбазаривать. Хотела для сына лучшего, чтобы жил в городе, учился, не знал тяжёлого труда.

Отказалась продавать, оставить квартиру мне было решение тёти и её право. На меня разобиделись, вёдра грязи вылили. Попытались судиться, но ничего не вышло. В итоге опять исчезли с горизонта. Эдик о родне знал, но ни слова мне не говорил, что общается с ними.

— Да сдалась тебе эта деревня и их развалюха! — воскликнула невестка.

— Дом — развалюха, согласен, но участок большой и земли два гектара под огородами. Так что будь добра, умасливай старуху.

— Ещё чего! — задрала нос Людочка.

— Шубу хочешь? Куплю, если напишет дарственную.

Слово «шуба» произвело магическое действие и лицо невестки просветлело.

А Эдик продолжил распекать супругу:

— Будь ты умнее — и насчёт матери бы мне мозги не выносила. Она ночью и к ребёнку бы вставала, и тебе с ним днём помогала. Ведь нелегко же всё одной, — сел рядом с женой и погладил её по руке.

— Нелегко. Всё на мне! — тяжело вздохнула невестка и стала оправдываться: — Гормоны. Видеть её не могла. Как ходит, шаркая ногами, как гремит кастрюлями, когда я сплю. И противно было, она же уборщица. Возюкается в грязи, а потом всё в дом несёт и к еде прикасается. Я же не знала, хорошо ли руки она мыла после всего. И меня тошнило!

— Ну, знаешь! — отдёрнул руку Эдик. — Это был токсикоз. У меня от стряпни матери ни разу изжоги даже не было, а после твоей я уже сколько раз расстройством маялся. Сама бы их почаще мыла.

— Готовь тогда сам, если не нравится! — разобиделась Людочка.

— А работать ты за меня будешь? — накинулся на неё сын.

Они начали собачиться, а мне так противно стало. Захотелось оказаться подальше от них.

Тени сгустились и их голоса стали отдаляться, смешиваясь, превращаясь в какофонию звуков, а потом всё заволокло тьмой и меня закружило.

Села рывком на постели, чувствуя лёгкое головокружение и горечь во рту.

— Простите, что разбудила! Его сиятельство уже несколько раз спрашивал о вас. И я взяла не себя смелость… — затараторила Таша, закрепляя подхватами раздвинутые шторы.

Из окна лился солнечный свет, вызывая резь в глазах. Заморгала, прикрыв их ладонью.

Слишком резкий был переход из сна в реальность. От болтовни Таши воспоминания о прошлой жизни теряли яркость, отходя на второй план. Не знаю, сон это был или я действительно смогла заглянуть в другой мир и увидеть, что там происходит, но возвращаться к той жизни не хотелось. Даже за сына душа больше не болела.

Эдик, Людочка — вызывали омерзение. Как я могла воспитать такое эгоистичное чудовище?! Хотелось бы думать, что это гены его попаши, не зря же говорят, что кровь — не водица, но и своей вины я не умаляла. Нельзя сильно баловать детей, нельзя. Теперь я это понимала.

— Мне кажется, он приготовил для вас какой-то сюрприз!

— Что? — постаралась вникнуть в слова Таши.

— Князь с нетерпением ждёт вашего пробуждения. Уверена, он приготовил для вас сюрприз, — повторила служанка.

— Почему ты так думаешь?

— От портнихи… уже с утра принесли платье для прогулки. Я немного поговорила с посыльным и узнала, что распоряжение насчёт него от князя поступило поздно вечером. Они хоть и удивились заказу, но работали всю ночь.

— А почему удивились?

— Платье не вашего статуса. Больше подходит зажиточной горожанке. Я поэтому и решила, что его сиятельство задумал нечто необычное. Извините, что разбудила. Вы не злитесь?

— Нет. Ты правильно поступила, — успокоила её, и откинула одеяло.

Я — княгиня, ко мне относятся с почтением и больше не нужно каждую копейку зарабатывать потом и кровью. Пусть прошлая жизнь остаётся тяжёлым, кошмарным сном. А что делают с кошмарами? Стараются как можно быстрее забыть после пробуждения.

Не хочу больше ничего знать ни об Эдике, ни об Людочке. Даже долгожданный внук не вызывал эмоций. В жизни всё возвращается бумерангом. Однажды Богдан вырастет и решит, что отец ему больше не нужен и мешает жить. Поймёт тогда, как это больно.

Взгляд упал на скомканную записку, отброшенную перед сном.

— Таша, посмотри. Это твоё? — взяла злополучный листок и протянула ей.

— Нет. А что это? — удивлённо покосилась она, но в руки так и не взяла.

— Прочитай.

— Простите, но я не умею, — смутилась девушка.

— Как?! — привыкшая, что у нас нет безграмотных, я была шокирована, но быстро взяла себя в руки. — Тогда, может, кто-то из убирающих в комнате девушек это потерял?

— Точно нет. Они тоже не умеют читать. Прислуге, убирающей в личных покоях, это не требуется и даже вредно. Так господа уверены, что никто не сунет нос в их личные бумаги во время уборки. А я только учусь грамоте. Стала сразу, как только вы повысили меня и назначили на должность старшей служанки.

— Кто же тебя учит?

— Договорилась с одним из учителей, что пригласили для вас. Им пока всё равно нечем заняться.

— Леди Зоргана ещё не составила моё расписание? — спросила я.

— Она больше не уполномочена решать эти вопросы. А его сиятельству не до них, вы же только поженились, — смутилась Таша.

Ну да, на данном этапе наших отношений князя заботит моё образование совсем в иной области и эти уроки он преподавать желает лично.

Я нахмурилась, посмотрев на записку в своей руке. В свете данных обстоятельств, получается, что эта писулька предназначалась именно мне. Но что за бред про спасение души? Да ещё уже второй раз обращение «дочь моя». Отец Самиры мёртв. Именно Самиры, себя я ею не ощущала, хотя умом и понимала, что это как бы я и есть.

Вот что бывает, если вытащить душу из тела и заставить прожить другую жизнь. Пусть и вернули обратно, но в одну реку нельзя войти дважды, я — другая и совсем не похожа на прежнюю.

— Леди, можно спросить? Что в этой записке? Почему вы решили, что она моя? — подала голос Таша, не совладав с любопытством.

— Чушь, — ответила ей. — Но мне интересно, как она оказалась у меня в комнате. Ты можешь выяснить, кто вчера сюда заходил?

— Сюда имеют право входить лишь ваши служанки.

— Может, кому-то из девушек заплатили, чтобы её оставили у меня?

— Я могу спросить. Это сделать сейчас?

— Да. Сейчас. А я пока умоюсь.

— Слушаюсь, — поклонилась Таша и вышла.

Я встала, но мысли крутились вокруг таинственного отправителя.

«Сделай то, что должна», — перечитала последние строки. И задалась вопросом, к чему же меня подталкивают?

Что мы имеем? Если мне пишет не почивший отец, тогда такой стиль письма подходит больше священнослужителю, жрецу. На ум приходили те, из разогнанного властью и запрещённого культа. Можно допустить, что затаились, а со временем окрепли, осмелели и их люди проникли даже в замок князя. Чтобы следить и отомстить, конечно же. А как это лучше сделать? Через меня!

Жаль, что богиня не вернула мне всю память Самиры. Я не помнила ничего из того, что было после нашего обручения с князем. Может, она сделала это специально, чтобы мы начали с чистого листа.

Допустим, Самира попала под влияние религиозных фанатиков и натворила ошибок. Теперь они вновь взывают к её душе. Но если на молоденькую девушку можно было легко влиять, играя на её страхах, то со мной этот номер не пройдёт!

Неприятно, что кто-то пытается так топорно манипулировать мной. Если бы могли, то действовали бы более настойчиво. А так, это как собачий лай вдалеке — раздражает, но прямой угрозы не несёт.

Однако это не значит, что ничего не надо делать. Нужно обязательно показать записку князю! Пусть разберётся с теми, кто так беспокоится о моей душе.

Вернувшаяся Таша подтвердила мои мысли. Пришла она не одна, а с испуганной служанкой, незнакомой мне. Она призналась, что записку ей передал какой-то лакей. Сказал, что князь просил оставить любовное послание княгине под подушкой. Она передала её моей служанке, та и исполнила поручение. Девушка была новенькая и ещё не всех знала, описать лакея точно не смогла. Кто-то воспользовался её неопытностью и использовал втёмную. Отпустила её, приказав тут же звать стражу, если увидит того лакея.

Насчёт первой записки Таша ничего не знала, но там, думаю, действовали аналогично.

Лакей, значит. Удивилась бы, будь это стражник. Это подтверждало мои предположения насчёт религиозных фанатиков. Затесались в замке среди обслуживающего персонала.

Отложив записку, пошла приводить себя в порядок. Интересно, что сегодня Максимилиан задумал? Настроение мне эта писулька не испортила. Но когда оделась, то свернула лист в несколько раз и сунула его за корсаж. Покажу князю, пусть разбирается и даст задание перетрясти слуг.

Меня эти послания в постель не вдохновляют. Специально попросила Ташу оставить одну девушку дежурить в комнатах и предупредить всех служанок. И если кто-то опять передаст записку, срочно доложить мне. Думаю, по горячим следам найти будет легче.

Максимилиан появился сразу, как ему сообщили, что я готова.

— Надин… — взял мою руку и подарил долгий поцелуй. — Даже короткая разлука с тобой кажется вечностью.

Откровенное признание вкупе с жарким взглядом вызвали румянец на моих щеках. Князь не скрывал своих чувств ни передо мной, ни перед слугами, и не стыдился признаться, что мы не спали вместе. И вовсе не потому, что он не хотел. Его страстный взгляд на меня по температуре мог расплавить льды в Антарктиде.

— Надеюсь, ты не против небольшой прогулки?

— Прогулки? Я думала, мы позавтракаем вначале.

— И это тоже. Давай поспешим, уже началось.

— Что началось? — переспросила я, но нас окутала тьма и мы перенеслись.

Я пошатнулась, дезориентированная резкой сменой окружающей действительности, и лишь рука мужа на талии придала мне устойчивости.

Мы оказались на пригорке недалеко от города. Вокруг множество горожан устроили себе пикник. Кто просто сидел на покрывалах с корзинами для пикника, а некоторые устроились со всеми удобствами на ковре с подушками вокруг низких столиков, на которых стояла еда.

Мы появились как раз возле такого и Максимилиан помог мне присесть на подушку и опустился рядом. Я облокотилась на него, оглядываясь по сторонам.

— Мы где? — ошарашено спросила его.

Внизу стояло множество кибиток и повозок, формируя большой круг, а в середине выступали силачи, жонглёры, канатоходцы, дрессированные животные. Их оценивали сидящие за столами десять человек, что-то записывая и переговариваясь между собой.

— Это кто такие? — указала на них.

— Городской совет. Решают, какая труппа будет выступать на главной городской площади. Завтра ярмарка, а сегодня у горожан прекрасная возможность посмотреть на выступления всех собравшихся побороться за звание лучших.

— Почему они все сразу выступают? — было непонятно мне.

Глаза не успевали за всеми следить. В одной части площадки жонглёры чудеса ловкости демонстрируют, а в другой — фокусы показывают. Каждый в своём секторе выкладывается как может.

— Желающих много, не до ночи же их смотреть.

— А остальные куда денутся?

— Получившие одобрение будут давать представления в парках и скверах, а остальным вход в город закрыт. А то как праздник, так начинались столкновения между странствующими артистами, до драк доходило и смертельных исходов. Как праздник, так тюрьмы забиты и в судах разбирательств тьма.

Я оценила выход из положения. И горожанам бесплатное представление, и никаких конфликтов между артистами.

— Кто же придумал такое хитроумное решение как отбор?

— Я, — скромно признался Макс. Я даже обернулась, чтобы посмотреть на него, а он усмехнулся и оправдался: — Случайно увидел как раз такую драку и узнал, что это обычное явление перед крупными праздниками в городах из-за высокой конкуренции.

Окинула его уважительным взглядом. Максимилиан оказался многогранным. Любопытно, интересно, а на что еще князь способен? Как он ловко решил проблему! Настоящий Соломон. Даже гордость взяла за своего мужчину.

Поймав себя на том, что начинаю уже его воспринимать как своего, зарделась и отвернулась, уделив внимание артистам. Сдаваться слишком быстро нельзя.

Максимилиан ухаживал с размахом и я чувствовала, что меня ждёт ещё множество приятных моментов, воспоминания о которых я буду бережно хранить. Так зачем торопить события?

Сейчас я просто наслаждалась мгновением, сидя с ним рядом и наравне с обычными горожанами наблюдая за представлением. Не знаю, как князь это сделал, но на наше появление порталом никто не обратил внимания. Все смотрели на артистов и до нас не было никому дела.

Как хорошо быть неузнанными. В этом есть особая прелесть. Даже не предполагаю, как Максу удалось тонко уловить, чего мне не хватало здесь, — возможности вести себя свободно, без оглядки на этикет и кто что скажет, словно я снова на Земле. Пусть не всегда это возможно, однако такие моменты как отдушина.

Не знаю, специально или нет, но Макс давал мне возможность расслабиться. При этом и ему это доставляло видимое удовольствие. Мне кажется, он и сам себе такого давно не позволял.

Мы втянулись в обсуждение выступлений. Некоторые номера были просто ах, а что-то я и покруче в наших цирках видела. Проголодавшись, поели. Благо корзина для пикника была полна разной снеди. Когда я устала сидеть на месте, Максимилиан предложил прогуляться по городу.

На наш уход не обратили внимания. Некоторые зрители тоже сворачивались и шли в город, а кто-то, наоборот, только подходил.

Мы могли переместиться и порталом, но решили прогуляться, размять ноги. На входе в город стражники нам выдали разноцветные ленточки, чтобы мы проголосовали. Красные за вино, зелёные за сладости или выпечку, а голубые за стряпню. Нам ещё вдогонку настоятельно посоветовали, куда стоит зайти. Явно предприимчивые торговцы им приплачивают за рекламу.

— А это зачем, не поняла? — потрясла лентами.

Свои Макс отдал на сохранность мне.

Оказалось, что это своеобразный знак качества и скидочный талон в одном флаконе. Если мне понравится еда в заведении, то я могу оставить ленту в благодарность. Обычно за это хозяин делает скидку на заказ процентов десять.

Вроде ерунда, а всё хитро продумано. Во время ярмарки это не даёт владельцам постоялых дворов и питейных заведений задирать цены и нагло разбавлять вино.

Полученные ленты с гордостью завязывают на видном месте, демонстрируя количество положительных отзывов о заведении. Ну, а уличные лотки торговцев сладостями выглядят нарядно благодаря повязанным лентам и привлекают покупателей.

Благодаря украшениям из лент, встречающихся тут и там, город выглядел принарядившимся, в воздухе витало праздничное настроение. Не хватало шариков и транспарантов «Мир», «Труд», «Май».

Людей на улицах было не сильно много. Основная масса ещё смотрели представления за городом. Нам дорогу заступила девочка лет тринадцати с кувшином.

— Попробуйте вино, господин! Приходите со своей спутницей обедать к нам в «Красную розу», — звонким голосом пригласила она, щедро плеснув из кувшина в деревянную кружку.

— Попробуй, — улыбнулась я розовощёкой девочке.

Макс взял кружку и пригубил. Посмотрел удивлённо на девочку и выпил ещё.

— Надо же, действительно отменное вино. В моих погребах не хуже. Теперь ты, — протянул кружку мне.

— Нет, спасибо. Я всё равно не разбираюсь в нём. А от красного у меня болит голова.

— Ну, хоть пригубите, — сделала умоляющие глазки девочка.

Едва не поддалась на просьбу, но представив, сколько до меня из этой кружки пили, внутренне скривилась. Лучше поверю на слово. Это он вампир, а я пока человек.

— Верю. Держи лучше ленточку, — протянула ей красную.

— Ну, вы даже не попробовали. Один глоток! — просила она, не проявив никакой радости по поводу полученной ленты.

— Нет.

Взяла Макса под руку, уводя от прилипалы.

— Леди, вам жалко, что ли? — повысила она меня с госпожи. — Прошу! Скажите своё мнение.

— Я уже сказала, отдав тебе ленту. Беги, других угощай, — обернувшись, ответила ей.

Поразил неожиданно злобный взгляд в ответ. Что-то она перестала мне нравиться.

— Беги дальше, не приставай, — обернулся и Макс.

Лицо разносчицы вновь стало милым и приятным.

— Ну, хоть вы вино из кружки допейте. Жалко выливать, — живо подскочила она к нам.

— Макс, не надо. Из этой кружки столько людей пили, — предложение мне резко не понравилось и я постаралась одёрнуть мужа.

— Не беспокойся, мне ничего не будет, — не послушал меня он и залпом выпил, отдавая пустую кружку. — Теперь беги!

Подхватив тару, девчонка и вправду побежала от нас в сторону. Я косилась на Макса, но он повёл меня дальше и вроде выглядел как обычно. Поймав себя на том, что долго на него пялюсь, отвела глаза, бросая взгляды по сторонам. Надо же, вроде ничего не пила, а улица мне кажется знакомой. Я даже замедлила шаг, вертя головой по сторонам.

— Наконец-то заметила! — с улыбкой воскликнул Максимилиан, и сам останавливаясь.

— Где мы? Всё кажется таким знакомым. Вон дом с покатой крышей я точно видела уже когда-то.

— Мы здесь впервые встретились. Вспомнила?

— Да?! — я покрутилась на месте.

Разве может такое быть, что за столько лет улица почти не изменилась?!

Потом до меня дошло, что не стоит сравнивать с Землёй, где развитие идёт такими темпами, что за несколько лет на пустырях вырастают многоэтажные жилые районы и гипермаркеты. Банки и магазины растут как грибы после дождя, не говоря о дорожных развязках. У нас же посети любой город через двадцать лет и будешь удивлён, как он изменит своё лицо.

Здесь же почти ничего не меняется. Дома, лавки, постоялые дворы передаются от отца сыну и сохраняются практически в первозданном виде. Подновляются, конечно, но в остальном стараются сохранить достояние предков в том виде, в котором получили.

Если подумать, вампиры здесь всем заправляют, они должны иметь склонность к неизменности. Долгожители же. Наверное, приятно прогуляться по улицам города, в котором был лет сто так назад, оживляя воспоминания. Вон даже Макс запомнил улицу, на которой меня встретил почти сто пятьдесят лет назад.

— Интересно, дом, где я жила, сохранился?

— Да, но он давно продан и там сейчас живут другие люди, не имеющие отношения к вашим родственникам. Хочешь его посмотреть?

— Не знаю даже, — не нашлась с ответом. Сама не понимала, нужно ли это всё ворошить. — Зачем мы здесь?

— Мы здесь встретились впервые. Хотел на этом месте предложить начать всё с начала, оставив прошлое.

Я поняла, что князь всё же в душе романтик. До чего додумался…

— Согласна.

— Надин, — привлёк к себе, — я тогда не оценил в полной мере своего счастья, но больше этой ошибки не совершу.

Он склонялся ко мне, стремясь скрепить слова поцелуем, и я уже подставила губы, когда вместо этого резко задвинул меня за себя, а в его руке я увидела пойманную стрелу, древко которой ещё подрагивало. Мгновение словно замерло. Звук сломанного древка прозвучал оглушительно и сразу после этого раздался свист множества стрел, летящих в нас.

Всё заволокла тьма и вот мы уже в замке посреди большого обеденного зала. Сидящие за столом уставились на нас во все глаза.

— Максимилиан, что случилось? — первым вскочил с места Дарион.

— На нас было совершено покушение.

— Как?! Кто? — прорычал Киан, вскакивая с места.

— Стрелами. Магические ловушки я бы почувствовал.

— Стрелами. На тебя? Смешно. Может, перепутали с кем? — предположил Дарион.

— Сейчас разберусь. Присмотри за Надин. Отвечаешь головой.

— Подожди, я с тобой! — воскликнул Киан.

Не успела и глазом моргнуть, как они исчезли порталом, а я осталась стоять растерянная под взглядом множества глаз. Надо же, даже Зоргана выглядела взволнованной, растеряв свою хвалёную невозмутимость.

— Ваша светлость, прошу следовать за мной, — позвал меня Дарион и я пошла за ним.

На нас покушались… Только сейчас пришло осознание и меня стало потряхивать. А в тот момент даже испугаться не успела.

Кому это надо? Нападать со стрелами как-то не солидно. Князю они как зубочистки. На лету поймал и тут же нас перенёс в безопасное место. Тогда на что рассчитывали?! О его способностях не могли не знать. Может, и правда перепутали с кем-то?

— Княгиня, расскажите, как всё произошло? — попросил Дарион.

— Максимилиан привёл меня на улицу, где мы впервые встретились, и там на нас напали лучники. Всё очень быстро случилось, мы сразу перенеслись.

— Вы только пришли туда и на вас сразу напали?

— Нет, вначале разносчица вином угощала, а потом мы дальше пошли и на нас напали.

— Вы пили вино?

— Князь попробовал.

— А вы нет?

— Не захотела.

— Почему?

— Да какая разница! — вспылила я, не понимая цели расспросов.

— Хочу понять последовательность событий. Значит, вы шли и в вас начали стрелять?

— Нет. Мы остановились. Князь… — делиться личным разговором не хотелось, это только нас касается, — князь поправил мне выбившуюся из причёски прядь, что упала на лицо.

— Идиоты!

— Что, простите?

— Только идиоты могли напасть средь бела дня. Перед ярмаркой усиление патрулей из стражи на улицах. Вы не видели их?

— Нет. Вдалеке только обычные прохожие были. Большинство жителей смотрели представление, — ответила я, а потом удивилась: — Вы знаете, где мы были?

— Конечно. Максимилиан ещё вчера у меня уточнял, когда ярмарка в Ферсе.

— Ясно, — поёжилась от холода.

Только сейчас обратив внимание на то, что не понимаю, куда мы направляемся. За время разговора успели прилично пройти и спуститься вниз, воздух в коридоре, по которому шли, был затхлый и сырой, как в подземелье.

— Скажите, а куда мы идём?

— В безопасное место. Если это было спланированное покушение на вас, то могут повторить попытку уже здесь. Лучше вам пока не подниматься в свои покои.

— Думаете, мне здесь угрожает опасность? — спросила у него и тут саму словно молнией ударило. — Записка!

— Что?

— Мне два дня подряд кто-то отправлял послания, призывающие подумать о спасении души. Бред какой-то. Я думала, кто-то из служанок потерял, но потом узнала, что они даже читать не умеют. Значит, точно мне.

— Вы князю показывали?

— Не успела.

— А где эти послания?

— Одна записка в комнате валяется, наверное, а вторая вот, — достала сложенный листок из корсажа.

Дарион забрал её, а я обняла себя руками.

— Надеюсь, вы меня не в камере запрёте? Ради безопасности, — с иронией спросила у него.

Мы прошли пересечение коридоров и в одном из ответвлений я видела двери с решётками. В таких только пленников держать.

— Что вы говорите! Вам я предложу иное.

— Надеюсь, — еле слышно сказала себе под нос.

Сумрачные коридоры производили гнетущее впечатление. С каждым мгновением мои покои выглядели всё привлекательнее. Может, стоило попросить отвести в крыло бывшей княгини? Там вообще два тайных хода есть и можно ускользнуть в случае опасности. А тут я куда денусь?

В покоях бывшей княгини меня сразу искать не будут. В моих же можно и засаду сделать, если на то пошло. Зато хоть подожду Макса в цивильных условиях, а не в декорациях для фильма ужасов. Пока я думала, как бы убедительнее обосновать своё желание, мы пришли.

Дарион нажал барельеф на стене и открылся проход. Мы прошли внутрь, и на стенах вспыхнули факелы, освещая зал в форме пентаграммы с высоким сводчатым потолком. Мебели никакой нет, не считая каменюки прямоугольной в середине зала, подозрительно напоминающей алтарь. Ага, на таких только жертвоприношения проводить!

— Присаживайтесь, — кивнул мне на него Дарион.

Я подошла с единственной целью, посмотреть, нет ли на нём действительно следов крови и цепей, чтобы жертву держать.

Всё оказалось не так печально — просто серый камень. Дарион снял сюртук и постелил мне его. Я села, а он закрыл за нами проход и стал вновь расспрашивать меня о нашей прогулке, докапываясь до мелочей. Не заметила ли чего-то подозрительного или странного. Сказала, что девушка-разносчица вина была чересчур прилипчива. Вот не понравилась мне она, пусть лишний раз проверят.

Заинтересовавшись, Дарион начал выспрашивать с мельчайшими подробностями о нашей встрече, вплоть до того, сколько вина выпил Макс. Пока я не устала и не рыкнула на него.

— Очень любопытно! Её нужно будет найти, — отошёл он от меня и стал расхаживать, обдумывая информацию.

Я же взяла его сюртук и надела на себя, просунув руки в рукава и спрятав в карманах. Зябко, замёрзла. Нащупала бумажку в кармане и рефлекторно достала посмотреть сложенный листок.

Открыв, сразу узнала знакомый текст. Надо же, первое послание! Откуда оно у него оказалось?! И почему он ничего мне о нём не сказал? Второе так и оставалось зажатым у него в руке.

— Почему вы не прочитали записку, которую я вам дала? — спросила его.

— Что? — остановился вампир и обернулся ко мне. — Позже изучу.

— Вы её даже не открыли, — уличила его. — Почему? Знали текст?

— Не говорите ерунды! — оскорбился Дарион, только меня было не остановить.

— А что у вас в кармане делает первая записка мне? — убрала руку из-за спины и потрясла бумагой. — Откуда она у вас? Вы о ней ничего не сказали и сделали вид, что впервые слышите об этом.

Дарион поморщился, а в глазах появилась досада.

— Вы так боялись становиться вампиршей, что совершали глупые поступки, вплоть до отравления. Беспокоясь о своём друге, я всего лишь дал указание служанкам сообщать мне обо всём необычном, происходящем в ваших покоях. В целях безопасности. В прошлый раз князь едва успел вас спасти.

Звучало вроде логично, да и пойманным с поличным мужчина не выглядел. Но постойте!

— Не поняла. Зачем служанкам приносить вам записку от князя? Они не умеют читать, а послание передали как бы от него. Это уже не ради безопасности — вы за мной следили! — обвинила я, вскакивая на ноги и напряжённо глядя на него. — И куда мы отправимся с утра — вы тоже знали! Было время подготовить покушение. Чем я вам помешала?

— Прекратите истерику! — занервничал мужчина, но быстро овладел собой и начал меня отчитывать: — Не мешайте своему мужу искать виновных. Он вернётся и можете сообщить ему обо всех своих подозрениях. А сейчас сядьте и ждите!

Немного дезориентированная его реакцией, я села обратно, но продолжала сверлить подозрительным взглядом. Он же принялся опять расхаживать, не обращая на меня внимания.

Я в замке и похитить или убить меня не пытаются. Да и при попытке убийства Макс перенесётся ко мне, и мало никому не покажется. Тогда что за игра затеяна? Но вот Дарион точно в ней замешан, слишком подозрительно себя ведёт. Не верила ему.

Если предатель, то странный какой-то. Но почтительности в нём поубавилось. В чём дело? Не могла понять. Создавалось впечатление, что он чего-то ждёт. Вопрос в том, вестей от князя или от заговорщиков?

Ответ я получила вскоре.

Сдвинулась часть стены и к нам присоединилась леди Зоргана.

— Что у вас? — спросила она Дариона.

— Вина она не пила, а вот Максимилиан выпил, — отчитался тот.

— Мерзавка! И тут не смогла без своих выкрутасов, — бывшая наставница по этикету метнула в меня злобный взгляд, забыв о субординации.

— Вы с ним заодно?! — опешила я, глядя на неё округлившимися глазами. — Вы же тётя князя!

— И что? — холодно усмехнулась она. — Знала бы ты, как я устала быть на вторых ролях! Это моей сестрице повезло удачно выйти замуж, а я так и не встретила свою пару. Я старшая, а была вынуждена жить в её тени.

— Кто вас заставлял? Оставались бы у себя дома.

— В той дыре? Ну, уж нет! Я мечтала быть тут хозяйкой и, наконец, долгое ожидание принесло свои плоды.

— Насколько долгое?

— Твоей жалкой человеческой душонке столько и не снилось.

— И что же? Сидели, словно змея подколодная в норе, и тупо ждали благоприятного случая укусить любящего вас племянника? — уколола её.

— Тупо?! — Мне удалось её уязвить. — Да ты даже не представляешь себе всей тонкости и сложности интриги! И сколько терпения и выдержки мне понадобилось. Мальчишка оказался слишком силён. Но мне повезло! Его парой стала человечка. Это я через подставных людей натравила на тебя жрецов и они запугивали тебя превращением в вампира. Потом, когда он тебя сюда притащил, оставила яд в комнате и ты послушно отравилась. Жаль, что он успел тебя спасти.

Так, с ней было всё ясно. Долгое время ядом давилась от зависти к сестре и мечтала устранить племянника, чтобы самой всем управлять. То-то я чувствовала, что бешу её. Заняла место, которое она уже считала своим.

— А ваш в чём интерес? — перевела взгляд на Дариона. — Она не ваша пара, дело не в любви. Так ради чего предали того, кто считал вас другом и доверял?

— Власть, — на губах заиграла холодная усмешка.

— Какая власть? Кто вам позволит? Разве вы наследник?

— А наследников нет, — подала голос Зоргана. — Ближайшая родственница — я. Со смертью князя я стану здесь хозяйкой. Княжество Багра — слишком лакомый кусок. Совет вампиров переругается между собой в попытке хоть что-то урвать, но я ничего не отдам. С помощью Дариона будут осуществляться бесперебойные поставки кристаллов и лучшего управляющего на земли не найти.

— Считаете, вам простят участие в устранении князя и меня?

— Какое участие? Это всё ты, — вызывающе усмехнулась Зоргана. — Первый раз не удалось отравиться и ты решила действовать хитрее. Под влиянием запрещённого культа, полученные от них записки будут предоставлены, опоила князя и покончила с собой. Воспользовавшись тем, что князь слаб и не успел тебя спасти.

— Вы отравили Максимилиана?! — дошло до меня.

— Разве вампира можно отравить? — изогнула бровь тетушка. — Наша кровь выжигает любой яд. А вот если яд смешать с сонными травами, то нейтрализация яда замедлится и даже архивампир окажется ослабленным на некоторое время. Спасибо войне и фанатикам, хоть какой-то толк от их опытов.

— А если бы вино выпила я, а не князь?

— Он бы не дал тебе пробовать не пойми что, предварительно сам не убедившись, что вино хорошее. — Зоргана всё просчитала. — Мы специально лучшее вино из наших погребов взяли.

— Но Максимилиан уже один раз спас меня от яда. На что вы рассчитывали?

— Яд действует незаметно. Ты бы почувствовала слабость и сонливость. Было приказано лучникам ждать симптомов, а потом стрелять. Какой-то идиот не выдержал и атаковал раньше, — подал голос Дарион. — Но всё сложилось неплохо. Максимилиана отвлекли покушением и он не сразу обратит внимание на свою слабость. А ты в наших руках.

Мерзавцы! Я-то гадала, чего они не нападают, исповедуясь вместо этого. Ждут, сволочи, пока Макс ослабнет.

— Как там наверху? — спросил Дарион.

— Взволнованы. Я своих куриц отправила вышиванием заниматься, чтобы под ногами не мешались. Начальник стражи поднял по тревоге людей, усилили бдительность.

И они гадко засмеялись. Не таясь. Переговаривались между собой, будто меня и нет.

Я глядела на них, не находя слов. Вот уж действительно, ничто не ново под луной. Какие бы миры ни были, а подлость и предательство есть везде. И как всегда, предают самые близкие. Мне так обидно за Макса стало. Он же им верил, доверял!

Время шло, а никто из них не рассмеялся и не сказал, что это шутка. Удивление проходило и на первое место вышло волнение за мужа. Он же там ищет нападавших, а по его крови разносится отрава. И то, что меня пока не трогают, — временно. Выждут, сколько надо времени подействовать яду, и хладнокровно убьют, вынося этим смертный приговор и Максу, ведь мы связаны.

Сердце тревожно забилось. Как предупредить его? Как действует наша связь? Тогда в лесу, когда ко мне приставал оборотень, я очень сильно испугалась и Максимилиан перенёсся ко мне. Постаралась воскресить те эмоции, мысленно крича: «Макс! Макс!!!»

Я и правда испугалась за него, слишком уверенными в себе выглядели эти заговорщики. Нельзя допустить, чтобы эти мерзавцы восторжествовали. Я всеми силами рвалась душой из этого места, подальше от них, раз за разом мысленно взывая к князю.

Мне даже показалось, что тени сгустились. В помещении становилось темнее. Казалось, сейчас всё заволочет тьма и меня как недавно во сне выбросит из этого места. Но тогда я спала, а сейчас это происходило в реальности. Казалось ещё чуть-чуть и…

Но в этот миг рядом со мной появился Макс, что стало неожиданным не только для меня, но и предателей. Судя по их растерянным лицам, всё пошло несколько не по плану.

— Надин, ты в порядке? — взял меня за плечи, ощупывая встревоженным взглядом.

— Нет! Они тебя отравили! Они предатели, — спешно выпалила правду.

— Кто?! — опешил муж и с удивлением оглянулся на тётушку и друга, а потом вообще бросил взгляды по сторонам, словно ожидая увидеть ещё кого.

— Они! — для убедительности даже указала пальцем.

— Макс, ну кого ты слушаешь, — первой отмерла леди Зоргана. — Она опять тебя провела и водила за нос. Втёрлась в доверие, а сама задумала вновь покончить с собой. Ты смотри, что мы у неё отобрали, успев в последний момент, — как фокусник достала из объёмной юбки острый стилет. — Всё эти жрецы из запрещённого культа. Они с ней связались и опять проповедовали свои бредни. Ты вот посмотри на записки. Дарион, покажите.

— Не подходите! — заорала я, прячась за Макса, понимаю, что они заговаривают ему зубы, чтобы приблизиться и напасть. И уже из-за его спины сказала: — Дарион признался, что они с Зорганой организовали нападение. Выпитое тобой у разносчицы вино было отравлено смесью яда и снотворного, чтобы замедлить выжигание отравы и ослабить тебя. Меня же планировали убить, пока ты не сможешь меня защитить.

— Ну, что за бред! — всплеснула руками его тётушка. — Дарион, дайте письма.

Властным жестом она протянула руку и тот отдал ей послания. Получив их, она направилась к нам.

— Сам посмотри и прочитай.

— Нет! Не подпускай её! — вцепилась в Максимилиана.

Видела, что Зоргана рассчитывает на семейные узы, надеясь, что её подозревать в голову не придёт.

— Тётя, стой! — остановил её он и та замерла, удивлённо приподняв брови.

Сама невинность.

Потрясла записками в руке.

— Вот доказательства, сам убедись. Уже два дня ей пишут. Она тебе хоть слово сказала?

— Я вначале не поняла, кому вообще адресован тот бред. А сегодня взяла вторую записку с собой, хотела показать позже, — пришлось оправдаться.

— Но они у меня! — позволила себе ехидную нотку Зоргана.

— Да, потому что я показала её Дариону, пока мы тут сидели.

— Врёт! Их нашли в её комнате и показали мне.

— Это вы врёте! — оскорбилась столь наглой клевете. — Макс, подумай, ну зачем мне убивать себя?

— Сам прочитай, что ей пишут, — искушала тётушка.

— Надин, стой здесь, я посмотрю, — произнёс князь, тряхнув головой и обернувшись ко мне.

С тревогой заметила, что он плохо выглядит.

— Ты не видишь разве, что она хочет подобраться ближе.

— Разве я тебе соперник? — со всей искренностью произнесла Зоргана, разводя руками.

— Я хочу их увидеть, — сказал мне Максимилиан.

— Зачем? Ты мне не веришь?

— Она тебя водит за нос, — подлила масла в огонь тётушка.

— Макс, нет! — воскликнула я, вцепившись в него мёртвой хваткой.

Со вздохом он обнял меня и нас окутала тьма. Вот только уже через миг она рассеялась, мы никуда не переместились.

— Здесь защита, экранирование от выхода тьмы, — проинформировал Дарион, но глаза его победно блеснули.

— Я не могу так больше, смотри! — Зоргана быстро сократила расстояние и ткнула письма Максу под нос, отвлекая.

Он хоть и взял их, но второй рукой отодвинул меня на шаг от себя, увеличивая расстояние между мной и тётушкой.

Макс развернул письмо, а она сместилась в бок, тыкая пальцем:

— Ты вот это прочитай!

Сама же в этот момент замахнулась и метнула второй рукой в меня кинжал. С такого расстояния не промахнулся бы даже слепой. Увернуться у меня не было возможности. Но тут меня закрыл материализовавшийся князь и привалился ко мне спиной.

— Макс?! — обняла его, чувствуя рукой на груди влажное и тёплое.

Зоргана выругалась и подлетела к нам, проворачивая кинжал в груди племянника.

Ноги Макса подогнулись и мы рухнули на пол.

— Макс, нет! — сдавленно шептала я, придавленная его весом.

— Дарион, помоги! — услышала Зоргану. — Ничего, скажем, что это она убила его.

У меня перед глазами заплясали чёрные точки. Понимая, что у нас остаются мгновения, мечтала вырваться из западни. От недостатка кислорода темнело в глазах и, проваливаясь во тьму, всеми силами сжимала Макса.

Не сразу сообразила, что сознание я не теряю. Что тьма — вязкая и словно родная, но осязаемая! Как было в моем сне. Просто тогда я вроде шла, а тут просто ухнула с головой или меня заключили в свои плотные объятья. Как посмотреть…

Все длилось недолго, я толком не смогла это обдумать, и когда я поняла, что меня уже окружает совсем не тьма, а вода — испугалась. Забарахталась, выпуская из рук князя. Рывком поднялась вверх, выплюнула соленую воду и жадно вдохнула. Всего миг, который отрезвил и заставил вновь нырнуть и попытаться достать Макса.

Мне повезло дважды — было не глубоко и муж не успел уйти на дно.

Страх за его жизнь, страх за свою жизнь и просто пережитый ужас помогли не только затащить его на маленький островок из камня, но и так треснуть по грудине князя, что тот закашлялся, выплескивая воду, которой успел наглотаться. Вот только в себя он не пришел. Зоргана, тварь, успела выдернуть стилет и теперь из раны хлестала кровь, пугая меня до черных мушек в глазах. Не знаю, как у князя так вышло, но он переместил нас. Спас из последних сил. А теперь умирал. На моих руках.

— Не позволю! — рыкнула я и рванула мокрую рубашку, желая видеть рану.

Конечно, моих силёнок не могло хватить для того, чтобы разорвать мокрую ткань. Но вот то, что последовало дальше, повергло меня в настоящий шок. От моих пальцев заклубилась непроглядная чернота, устремилась к рубашке на князе и в считанные минуты превратила ее в труху. Что это было?! Это сейчас я сделала?

Словно подтверждая мой невысказанный вопрос, тьма заклубилась с новой силой, объяла меня и выстрелила столбом. Я повела руками и та послушно последовала за ними, как будто руки направляли. А почему как будто? Так и было! Не знаю, почему так, но тьма слушалась меня. Не просто слушалась, а была едина со мной.

— Помоги, — прошептала я, склоняясь над глубокой раной.

Живая она там, тьма эта, или не живая, но ведь понимает меня!

Я не медик, мои познания минимальны. Как остановить кровь знаю, но в реалиях современного Земного мира!

Тьма уплотнялась и собиралась вокруг раны князя. Ее становилось так много, что хоть в руки бери и лепи фигурки. Пластилин, не иначе. Но в саму рану она не забивалась, словно бы ожидала от меня еще каких-то действий.

Но что я должна сделать?!

Кровь. Точно же! Макс говорил, что им для восстановления она необходима, когда сильные ранения. Кровь. И где взять кровь человека? Я хлопнула себя по лбу. Идиотка, а ты что, не человек?

Оставалось понять, как себя ранить. Я огляделась и шокировано выдохнула. Мы уже были здесь. Это же та самая пещера, где морские коньки кучковались! Вот оно что, князь перенес нас в пещеру, зная, что кристаллы помогут ему восстановиться. Стоп. А князь ли перенес? Что-то сейчас я в этом сомневалась. Он без сознания и явно его потерял в момент ранения, а не из-за резкого погружения в воду. Подумаю об этом потом!

Я зашарила по каменному островку, надеясь найти острый скол или может камешек какой острый… Мне повезло, я нашла часть ракушки и, недолго думая, полоснула по ладони. Боль оказалась отрезвляющей.

Я окончательно перестала бояться. Мы в безопасности. Вряд ли про это тайное место известно кому-то из родственников мужа, а даже если известно, они сюда попасть не могут. Макс сам говорил, что мама его эксплуатировала для перехода. Сама перемещаться не могла. А вплавь… ну-ну…

Я только подумала о том, что пусть только попробует кто-то к нам сунуться, как сгустилась тьма, яростным пламенем объяла воду и позже сплела вокруг нас чернильный кокон. Если бы не яркие багрониты, что выделяли столько красноватого света, наверно бы испугалась обрушившейся темноты.

Но что мне делать дальше? Я подползла к мужу. На рану капать или поить?

Мои сомнения разрешил сам Макс.

Нет, он не очнулся, а вот его инстинкты — да.

Сама не знаю, как не заверещала, поняв, что меня схватили за раненую руку. И Макс поднес ее к своему рту. Все же архивампир — это страшно. Как ни крути. Он ведь без сознания, а инстинкт выживания — ого-го какой!

Я чувствовала себя двояко. С одной стороны, мне было неприятно, словно пиявка присосалась, с другой — надо. Ведь я же хочу, чтобы рана затянулась и чтобы Макс ожил? Хочу!

А еще очень хочу, чтобы он Горгоне и Дариону по кумполу надавал! И последнее явно хочу больше всего. Вот ведь сволочи!

Я едва уловила момент, когда Макс не просто присосался к ладони, а прокусил запястье. Только охнула, вдруг сообразив, что меня самым наглым образом уложили на камни. И теперь это Макс надо мной навис. Вот только разума в открытых глазах не было. Там плескалась тьма.

— Макс? — неуверенно протянула я. — Перестань!

Вообще-то мне было больно, неудобно и страшно, если быть честной до конца.

Куда там! Ни руку вырвать не смогла, ни дозваться мужа.

— Хватит! — рявкнула из последних и попыталась ударить вампира.

Не вышло, вторую руку молниеносно перехватили и так зажали, что у меня слезы из глаз брызнули.

Вот ведь козел! Я его тут спасаю, а он меня сожрать удумал!

— Макс! Да очнись же ты! — прошептала, глядя как тот, оторвавшись от моего запястья, наметил новую цель — мою шею. — Не смей, слышишь?!

Перед глазами плясали черные мушки. Кажется, организму хватило потрясений. Вот мне только отключиться до полного счастья не хватало!

Кто б меня спрашивал!

— На… Надин?! — прежде чем окончательно потерять сознание, услышала голос Макса.

Но я уже не могла ему ответить. Еще бы, я вновь оказалась на аудиенции богини! Кто ж меня так просто отпустит.

— Макс же меня съест! — выпалила я, глядя на фигуру, застывшую напротив. Конечно, я ее узнала. — Богиня…

— Он уже очнулся. И сейчас делает все, чтобы привести тебя в чувство. — Отмахнулась могущественная интриганка. — А нам надо поговорить, другого шанса не будет.

Я удивилась, но решила промолчать. Кто ж богине запретит в любое время выдернуть меня или мою душу, чтобы пообщаться?

— Другие боги, — хмыкнула она, легко прочитав мои мысли. — Мы втроём создали этот мир. И все трое несем за него ответственность, но некоторым не нравится, что лидирующие позиции занимает раса вампиров.

— Раса, которой вы покровительствуете. — Что-то такое рассказывал Макс, я помнила.

— Верно. Я могу вмешаться напрямую лишь в четко обозначенных рамках нашего пантеона. Мы готовы уступать друг другу, но если один бог нарушает равновесие мира, остальные компенсируют его, одаривая избранных. Сейчас такой момент, когда я могу использовать свою силу напрямую.

— Кто-то переиграл вас на вашем поле?

Тьма сгустилась. Я попала в точку, но прямого ответа не услышала.

— Я заинтересовалась наглецами, решившими разом уничтожить архивампиров. — Богиня замолчала, тьма немного рассеялась, вновь открывая мне ее фигуру. Продолжать эту тему она не намеревалась. Решила открыть иные карты: — Дарион просчитался, я смогла пробиться сквозь завесу, обеспеченную магией Бога Света, и успела вмешаться до того, как ритуал, проведенный Максимилианом, вместо того, чтобы ввести в стазис, убил бы тебя. И соответственно князя. — Шокировав меня этим заявлением, богиня Тьмы и не думала останавливаться: — Он прекрасно знал, что затея Максимиллиана выдать тебя замуж за другого мужчину — провальная, так как инстинкты бы не позволили ему молча смотреть на то, как тебя касается другой мужчина. Следовательно, ваш брак бы свершился. А Дарион к полноценной атаке готов не был. Смесь, что была в вине, настаивается не одно десятилетие, да и ингредиенты редкие.

— А снова дать яд Самире не вышло бы? — мне было проще говорить о себе прошлой, как о другом человеке.

И богиня это не только поняла, но и приняла:

— Став княгиней, Самира ни за что бы не стала себя травить. Власть, Надин, ей она кружила голову.

— Понятно.

— Свой ход сделал один бог, тем самым немного развязав руки мне. А потому я воспользовалась лазейкой, постепенно меняя твое тело. Но для того, чтобы Богиня Равновесия расценила мое вмешательство как правомерное, пришлось выполнить условие — отправить тебя на перерождения и не давать покоя твоей душе.

— Награду может получить лишь тот, кто страдал?

— Заслуженную, Надин, и немалую. Я не просто так заблокировала вашу связь с князем, в противном случае у него бы не возникло фавориток, а чтобы заговорщики расслабились, решив, что новой пары у Максимиллиана не появится. Все эти годы, что твое тело находилось в башне, я вливала в него тьму, капля по капле, давая ей не просто усвоиться, но и в нужный момент активироваться.

— Активироваться? — переспросила. — Так это все-таки я перенесла нас из подвала в пещеру?

— Конечно ты, а когда вы наконец с князем завершите брачный ритуал, ты сможешь куда больше. Как его равная, Надин. Я сделала тебя равной Максимилиану. Ты станешь не высшей вампиршей, ты станешь архивампиром. Я хорошо помню, что ты, еще будучи Самирой, боялась того постыдного факта, что высшим требуется пить кровь, в то время как архивампиры от нее не зависят.

— Исключение составляют лишь опасные для жизни ситуации. — Я задумалась.

А с чего вдруг богиня так со мной разоткровенничалась? В первую нашу встречу она меня запугивала, а тут чуть ли не как с подружкой общается.

— Я уже объясняла, что напрямую могу вмешиваться лишь в определённых ситуациях, не нарушающих равновесия. Во время брачного ритуала я давила, проверяла тебя и подталкивала к нужному решению. Сейчас в этом необходимости нет. Ты станешь архивампиром. Моим детищем. Даже люди защищают своих детей.

Вот значит как. Не просто богиня, а союзница и покровительница. Сложно принять такое и поверить тоже, однако выбора-то у меня нет.

— Я сделаю тебе еще один подарок. Я дам возможность перемещаться между мирами, не физически, а так, как ты уже путешествовала. Ты сможешь наблюдать за жизнью на Земле. А если захочешь, то и покажешь Землю мужу.

— И все равно не понимаю, почему вы просто не уничтожили Дариона и Зоргану. Вы же их покровительница.

— Они под защитой иного бога, я не могу, но можете вы, — сухо ответила она. — Предают не за один день, Надин. Дарион был искренне привязан к наследнику княжества Багра. Все изменилось после гибели матери Максимиллиана. Князь в ярости уничтожил не только родителей Дариона, которые обеспечивали защиту княгини, но и человеческую девушку, в которую Дарион был влюблен.

— Он не простил… — выдохнула я.

— И перенес свою ненависть на всех князей. А позже и на всех вампиров. Война — его рук дело. Да и тогда, и сейчас, он использовал Зоргану и ее корыстные планы. Та новому покорителю обещала чуть ли не половину земель для оборотней. Они не заодно, чего бы последняя об этом не думала. Он желал стравить архивампиров, которые после смерти Максимиллиана стали бы делить его наследство. Заманить всех в одно место — не сложно, особенно, когда ты доверенное лицо. Получилось бы всех убить — прекрасно, нет, вину легко свалить на Зоргану, которая сразу бы заявила о своих правах на княжество.

— Если бы Самира отравилась ядом, то и тогда Дарион указал бы отравительницу?

— Да.

— А сейчас, если бы удалась их диверсия с Максом, но не его покушение на других архивампиров, то и новый бы план придумал. Только вот, он же и сам вампир…

— Верно. Но свою смерть Дарион посчитал достойной платой за избавление мира от таких же тварей, как он сам. Тем более ему было обещано перерождение в том же мире, куда попала душа возлюбленной.

— И он правда там переродится?

— Бог обязан сдержать слово, но кто сказал, что Дарион в новом перерождении будет человеком?

— Жестоко…

— Заслуженно. Ты была пешкой, которую легко обвели вокруг пальца и использовали. Но все могло быть иначе. Ты можешь любить и быть любимой. Вы с Максимилианом можете быть счастливы.

— Только с ним? — усмехнулась я, но на самом деле никого другого я рядом видеть не хотела.

Как-то уже сроднилась с мыслью, что Макс мой муж.

— Тебе решать, — усмехнулась богиня, снова бесцеремонно прочитав мои мысли. — А теперь иди. Мой дар ты получила.

— Но…

Она толкнула меня в чернильный туман.

Я открыла веки. Полумрак в красных тонах не слепил, наоборот, мягко укрывал пространство, плавно давая привыкнуть к сумеркам пещеры. Сделала вдох и замерла, теплая волна разлилась по телу. Макс бережно массировал мне ноги, согревая.

— Очнулась, — выдохнул он, заметив мое пробуждение.

В его голосе переплелись радость и облегчение, надежда и благодарность. Муж застыл у моих ног, не пытаясь ни убрать рук, ни, наоборот, сократить дистанцию. Но как же Максимиллиан смотрел!

— Прости, — хрипло прошептал он. — Прости меня…

В темных глазах затерялась вселенная, закружилась в хороводе чувств и выплеснулась нежной рекой, маня за собой, предлагая стать моей.

Я завороженно наблюдала за Максом, вдруг оробев и потеряв дар речи.

Что говорить? О заговоре? О том, как мы спаслись, или о том, что сделала Богиня Тьмы?

— Прости меня, — снова произнес муж. — Прости, что не уберег и почти потерял тебя. Я виноват, что не увидел угрозы, вовремя не понял, прости меня, Надин.

Сожаление и искреннее огорчение Макса эхом отозвались в моей душе. Я ведь тоже не распознала в сыне предателя, способного выкинуть мать из отчего дома. Выкинуть и забыть, как о ненужной вещи.

Ранят всегда те, кто ближе. До надсадного крика, до боли, что выворачивает нутро. Как понять, что люди, которым ты распахнул душу, не плюнут в нее? Винить в этом Макса сложно.

— Не вини себя в том, что они натворили. — Приподнимаясь на локтях, произнесла я.

И с удивлением отметила, что камня не чувствую. Понимаю, что лежу на нем, но тьма мягкой периной скользила по его поверхности, не давая мне ощутить дискомфорт.

— Ты не мог знать, что у них на уме. Или предполагать, что Дарион, с которым ты рос, — предаст тебя.

— Мог бы, ведь потеря его родителей косвенно вина моего отца.

— Косвенно?

— Было совершено две атаки. Первая унесла жизнь моей матери, вторая ее окружения. Отец говорил, что не успел…

А богиня сказала, что это прошлый князь уничтожил в ярости тех, кто должен был беречь его пару. Видимо, сыну сказал, что не успел. Или не сыну, а кому-то доверенному. Вот Дарион и узнал правду. И возненавидел Макса, а заодно и всех князей. Сколько живет архивампир после утраты своей пары?

— Максимум год, если у него есть дети, — ответил Макс, видимо, последнюю мысль я озвучила. — Год на то, чтобы передать дела…

Интересно, а Макс знал о сердечной привязанности Дариона к человеческой девушке в свите княгини? Почему-то мне кажется, что нет. С тем отношением, которое продемонстрировал Макс, могу точно сказать, что к людям и у высших вампиров явно пренебрежительное отношение.

А если взять за основу, что у Дариона чувства были, а вот привязки, как к паре, нет, то и не стал бы он о ней говорить. Скорее бы просто предложил скоротать вечера в своей постели. Не успел, девушка погибла, что в его глазах ее и возвысило.

Я вздохнула. Копаться в этом дерьме не хотелось, но явно придется. После того, что они натворили, нужна глобальная чистка всех приближенных. И мужу придется не сладко, как только мы вернемся в замок.

Я поежилась и обняла себя за плечи. Еще нужно рассказать Максу о рандеву с богиней…

— Замерзла? — спросил Муж и наконец приблизился. — Мне пришлось раздеть тебя, чтобы восстановить кровоток массажем. Но одежда уже высохла.

Почему-то лишь сейчас сообразила, что нахожусь голой. Однако холодно мне не было. Совсем.

А вот щеки от смущения запылали. Макс ведь тоже был практически голым, не считая нательного белья.

Я рассматривала грудную клетку мужа и поражалась тому, как быстро исчезли следы от удара. От раны и шрама не осталось. Так вообще бывает? И такой же буду я?

Почему-то думать о том, что я стану практически неуязвимой, было приятно. Наверно потому, что я уже познала прелести состарившегося тела, когда каждый сустав хрустит так, словно вот-вот рассыплется. А быть долгое время молодой не только душой, но и телом…

Давайте откровенно, а кто бы о таком не мечтал? Я — не исключение.

— Нет, — прошептала я, — тут тепло, но одеться не мешает. Просто как подумаю о том, что сейчас в замке творится…

— Все будет хорошо, — Макс, желая меня успокоить, осторожно дотронулся моего плеча. По коже словно электрические разряды побежали. Его прикосновение отозвалось теплой волной по телу, заставляя пылать, но уже не от смущения. — Тьма не позволит заговорщикам ни уйти, ни совершить еще преступления. Не с той минуты, как я очнулся и смог совладать с магией.

— Ты отсюда можешь контролировать то, что происходит в замке? — удивилась я.

— Могу, это родовой замок, пропитанный магией, которая подчиняется лишь мне. Тьмой, которая отзывается на мой призыв и… твой.

Его ладонь уже не просто лежала на моем плече, а медленно скользила вниз к локтю и вновь также медленно поднималась обратно к ключице и шее. Мне нравилось это поглаживание, то, как осторожно, почти невесомо горячие пальцы ласкали кожу, не осмеливаясь опускаться ниже.

Я зажмурилась, отдаваясь невинной ласке и позволяя себе расслабиться.

— Надин, посмотри на меня, — хрипло попросил Макс и я распахнула веки.

Его лицо оказалось близко. Так близко, что можно было поймать горячее дыхание своими губами. Чуть придвинься — и поцелуя не избежать. И хочется ли убегать, отталкивать?

Нет. Ни капельки. Хочется пальцами пробежаться по сильным плечам, спуститься к животу, где пресс кубиками, я такой никогда и не трогала, видеть — видела, рекламы по телевизору и не такими телами пестрели, но мой бывший такой фигурой похвастать не мог.

— Я клянусь быть тебе верным, — прошептал князь, — чутким к твоим желаниям, любящим мужем и отцом наших детей. Я никогда больше не допущу ни твоих слез, ни сомнений. Я хочу состариться рядом с тобой, Надин.

Проникновенный шепот, от которого закружилась голова.

Как хочется ему верить. Как хочется утонуть в эмоциях, что лавиной поднимаются из самих глубин души. Разделить на двоих ту страсть, что щедро плещется во взгляде Макса. Раствориться, отдаваясь без остатка, и не сомневаться в мужчине, что предлагал большее, чем вынужденный брак.

— С тобой я обрел надежду. Лишь в тебе вижу единственную и желанную. Примешь ли ты меня, Надин?

Темный взгляд проникает под кожу, колет иголочками, ищет отголоски тех же чувств во мне, и я опускаю веки. Опускаю, чтобы дать себе мгновение на раздумья.

Приму ли я его таким? Уже приняла. Сердце не обманешь и от судьбы не сбежишь. Он весь — для меня, как и я — для него.

— Да, — едва слышно отвечаю и поднимаю глаза.

Жаркое дыхание Макса опаляет мои губы, щекочет кожу, дразнит, вынуждая неосознанно придвинуться навстречу, открыться для мужа и поцелуя. Я чувствую себя доверчивой пушинкой, которую ласкает теплый ветерок: то поднимает выше, заигрывая, распаляя, то заставляет замереть после резкого падения и вновь унестись ввысь.

— Нежная моя, — рокочущие нотки в голосе мужа отзываются во мне эхом и дрожью.

Будто по натянутой струне провели смычком.

Я плавлюсь в умелых руках Макса, прижимаюсь к нему со всей страстностью женщины, однажды познавшей себя и свои желания. Отбрасывая стыд и робость, принимаю всю нежность мужчины, который чувствует меня так остро и тонко, словно мы давно единое целое.

Раскрываюсь полностью, позволяя неспешно изучить себя, распалить до предела и подарить наслаждение, отзываюсь на его касания сбитым дыханием и не сдерживаю крик, когда наши тела сливаются в едином порыве.

Укус в шею почти не ощутила: слегка кольнуло, немного онемело место на коже, но тут же ушло на второй план под лавиной ярких эмоций. Эйфория завладела моим существом, закружила в водовороте сладких грез и мягко выпустила из своих объятий, позволяя прижаться мокрым лбом к плечу мужа и слушать дробное звучание его сердца.

— Я люблю тебя, — целуя меня в висок, прошептал Макс. — Люблю.

— Все будет хорошо, — в который раз произнёс Макс, обнимая меня. — У тебя все получится.

Конечно получится. После укуса я стала иначе реагировать на окружающее пространство.

Все стало куда острее, резче и, чего врать, приятнее.

К примеру, я теперь видела не поверхностно, а могла различить трещинки на кристалле багронита, который находился от меня метрах в семи. Причем так было не постоянно, только если я сосредотачивалась.

То же относилось к запаху. Раньше я так остро соль и йод в морской воде не различала. Да и к Максу так сильно не тянуло. Очень сильно, настолько, что мы наше слияние закрепляли еще два раза.

А еще я ощущала в себе магию. Не просто как приложение и подарок богини, а как часть себя. Мне даже чудилось, что только сейчас я стала по-настоящему цельной. И мне нравились эти изменения. То, как ластилась ко мне тьма, то, как она преображалась по моему желанию. То, какую свободу дарила.

И конечно же, мне нравилось то, как на меня смотрел Макс. Когда он понял, что я стала его равной, счастье горным потоком обрушилось на меня. И я сейчас не утрирую. Я могла точно сказать, что именно ко мне чувствует муж. Как будто его эмоции становились моими. Вот оно — двусторонняя связь истинной пары. Во всей своей красе.

Я точно знала, что о той любви, которую часто себе придумывают девочки, пока речи не шло. Но также я знала, что Макс сам умрет, чем допустит, чтобы меня обидели или причинили вред.

Наши отношения зависят только от нас, в наших силах сделать друг друга счастливыми. Потому что магия тьмы не даст нам и шанса совершить неправильный шаг.

Ведь я могу узнать, какие эмоции испытывает мой супруг, а какие испытываю я — точно знает он. Это знание не даст нам оступиться или наделать глупости. Не только сохранит нашу привязанность друг к другу, но и усилит страсть, не дав той утихнуть с годами.

Пока мы — огонечек, который однажды станет ярким пламенем.

Я сконцентрировалась на портале, которые мы с мужем отрабатываем не первый час. Макс взялся меня учить прежде, чем мы вернемся в замок. Конечно, не всеобъемлюще, а скажем так, начальному уровню использования открывшихся возможностей.

Как он выразился — для баланса магической энергии, которой сейчас во мне слишком много, что может грозить спонтанным выбросом и последствиями. Например, в виде разрушенной стены. А так, сбросив излишки, я смогу в полной мере контролировать себя и силу.

Я посчитала это правильным, не хотелось бы устроить землетрясение, разозлившись на какую-то мелочь. И так пока рассказывала о своей встрече с богиней, переволновалась и чуть не устроила тарарам в пещере. Хорошо, Макс вовремя перенес нас в поле.

Вот там я уже и начала тренировку. Тем более и Дарион, и Зоргана заперты в том самом подвале, куда бывший советник князя меня привел. Без понятия, почему эта парочка там задержалась до того, как супруг пришел в себя и смог взять замок под свой контроль. Может, когда я неосознанно нас переносила, тьма прошлась по ним рикошетом. Мало ли, откинула от нас в стену?

Дарион не солгал, что магия глушится в той комнате, точнее в тех, там целая кавалькада этих комнат, но на коридор это распространяется куда меньше. Вот почему Макс с таким трудом ко мне пробился, а под действием отравленного вина да ранения не смог нас перенести.

Сейчас же, если учесть, что Максу перепала толика силы от меня, даже я не берусь предсказать, на что мой муж способен. И он абсолютно уверен в том, что говорит. Значит так и есть — заперты голубчики. Надежно.

— Получилось, — выдохнула я, открыв глаза. — Мы на том же месте, где были с Кианом!

— Умница, — похвалил муж, — а теперь в замок.

— Уже? — нет, понятно, что нужно раздать всем по заслугам и разгребать последствия их демарша, но как же не хочется…

— Там Киан вернулся, он волнуется.

— А дракон, который волнуется…

— Разнесет наш дом по камешку. Он ведь чувствует мою магию и на что она направлена.

— Ну уж нет! — возмутилась. — Нам еще детей растить в замке.

Волна радостных эмоций на миг заставила меня замереть. Упоминание о детях привело мужа в неописуемый восторг.

— В перспективе, — напомнила ему. В ближайшее время я рожать точно не собираюсь. — Сначала нужно навести порядок.

— Нужно, — согласился муж и потянулся ко мне за поцелуем.

Я подставила щеку. Чувствую себя подростком. Когда муж меня целует, разум просто напрочь сносит.

— Макс, если мы начнем целоваться, то в замок попадем не скоро. — Улыбнулась ему, кто ж знал, что магия настолько сильно увеличивает притяжение между парами.

Теперь понятно, почему пышное торжество с гостями откладывают так надолго. Молодые просто ни о чем другом, как о постели, думать не могут.

— Я люблю тебя, — и как после его слов, а главное эмоций, которые транслировал муж, не поцеловать его?

Вот и я не знала.

— Переноси нас, — прошептал супруг, нехотя отрываясь от моих губ. — Пора возвращаться.

— Пора, — согласилась я и уткнулась ему носом в грудь.

Сердце еще бешено стучало от поцелуя. Я дала себе минутку перевести дыхание и только после этого призвала тьму.

Спустя несколько секунд мы оказались в моей спальне.

На этот раз храм был переполнен гостями. Сильный голос жреца разносился до самых отдалённых уголков. Для меня наша церемония с Максом прошла как в тумане и сейчас я вслушивалась в каждое слово. В торжественной обстановке молодые пригубили из кубка и их объявили мужем и женой.

Нашла руку Максимилиана и мы переплели пальцы. В тот момент, когда жених откинул вуаль и с непередаваемой нежностью взглянул в лицо своей жены, я едва не прослезилась. Таша в этот день была чудо как хороша, похожая на ангела.

К фасону свадебного платья я приложила руку, создавая его с портнихой и прорабатывая детали. Мы отказались от пышной юбки и шлейфа. Примеряли такие фасоны, но Таша чувствовала себя неуверенно и неловко, зато теперь струящаяся ткань одного из дорогих видов эленейского шёлка лишь подчёркивала изящество и хрупкость её фигуры.

Таша исхудала перед свадьбой, нервничая и переживая. Даже истерика была с желанием всё отменить, но я быстро вправила ей мозги. Надо же, плакала, что его недостойна и ему лучше поискать жену в своём кругу. Ага, сейчас! Где ещё он найдёт такую умницу и красавицу? Меня же гордость брала за неё.

Она вместе со мной посещала занятия с учителями, повышая уровень образования. Очень быстро научилась читать и писать, а в этикете разбиралась лучше меня.

Жених её хоть и высший вампир, но второй сын и не наследник титула. После войны остался служить Максу. Максимилиан в качестве свадебного подарка преподнёс поместье, расположенное не так далеко от нас, но пока они планируют жить в замке. Таша — моя фрейлина, а его князь повысил до управляющего. После Дариона пришлось проводить чистку среди персонала.

Супруг не знал, кого назначить на место управляющего, я тогда возьми и предложи его кандидатуру. А что? Вампир с высокими моральными устоями, не слепой и разумный, раз сумел Ташу разглядеть и оценить, сразу предложив брак.

«Пусть попробует!» — сказала я.

Князь, конечно, посмеялся, но… Как говорят, в каждой шутке есть доля правды. Он назначил — и не пожалел ни на миг. Нет теперь более благодарного и преданного вампира, желающего оправдать оказанное доверие. Поэтому и свадьбу отложили на полгода, пока вникал в дела и всё налаживал, чтобы можно было оставить на время медового месяца. Да и Таша времени зря не теряла.

Я об одном лишь жалела, что истинное лицо Дариона и Зорганы так никто и не узнал. Они наказали себя сами. Запертые в подземелье активированной князем тьмой, понимая, что проиграли, они переругались между собой. Дарион свернул голову тётушке Макса.

Может, устал слушать её укоры, а может, решил убить хоть одну вампиршу, раз до архивампиров добраться не смог. К тому моменту, как князь спустился к ним, они уже все были мертвы.

Дарион принял яд, тот же, каким отравили Макса. Если кровь архивампира его смогла выжечь, то высшего — не справилась. Похоронили их тихо, без помпы, объявив, что стали жертвами заговорщиков. Не далеко от истины, ведь это они и есть.

Но обвинять посмертно Зоргану не имело смысла. Она какая-никакая родственница и это стало бы пятном на репутации, что допустил предательство в ближнем кругу. На Дарионе тоже было много завязано. Максимилиан предпочёл просто тихо убрать от себя всех приближённых к нему людей.

Неправильно поняв причину сожаления, муж сжал мои пальцы и прошептал, склонившись к уху:

— Не грусти, мы можем повторить нашу церемонию, если только пожелаешь.

— Зато наша была оригинальная, — встала на защиту нашего бракосочетания. Кого ещё удостаивает сама богиня Тьмы личной аудиенции? — Признайся, что ты просто решил сэкономить на гостях, — не удержалась и поддела его.

— Разве тебе не понравился бал в нашу честь в столице? — деланно оскорбился Макс.

Что там могло понравиться? Куча вампиров, чьи лица к концу вечера у меня сливались в единое пятно. Торжество было грандиозное, но запомнилось тем, что у меня от танцев заболели ноги и мускулы на лице закаменели от улыбки, какой я приветствовала всех представляемых мне важных шишек. Не-е-т, вот такие праздники среди друзей мне дороги сердцу намного больше.

— Мне больше понравилась наша ночь на источниках, — тихо шепнула я, вспомнив, как он утащил меня уставшую туда и как сладко мы предавались любви, наслаждаясь уединением и восполняя силы в том волшебном месте.

Мы обменялись понимающими взглядами.

Макс склонился ко мне ещё ближе, прошептав:

— Думаю, сегодня вечером было бы неплохо вернуться туда и освежить в памяти некоторые моменты.

— Так и знала, что разница в возрасте со временем станет проблемой. Князь, неужели вы могли хоть что-то забыть? Я надеялась, вы меня порадуете новыми незабываемыми моментами, — шутливо поддела его.

— Княгиня, — рука князя переместилась на мою талию и крепко сжала, — вы сейчас на волосок от того, чтобы я вас похитил и наказал за дерзкий язычок.

Я тихо охнула. Макс прикусил мочку уха, едва царапнув клыком и тут же зализав ранку. От удовольствия ослабли колени.

Меня же решили добить жарким обещанием:

— Держись девочка, сегодня ночью не проси пощады.

— Пора поздравить молодых! — потянула его за собой, ибо ещё миг — и сама утащу в тёмное местечко, чтобы исполнил обещанное.

Я хоть и дразнила Макса разницей в возрасте между нами, но в душе радовалась этому. Ведь шестидесятилетний опыт жизни никуда не делся. Пусть внешне я и выглядела юной девушкой, но воспоминания о пожилом возрасте и мироощущении ещё до конца не стёрлись. Макс же — зрелая, разносторонне развитая личность, с ним интересно. Умеет меня удивить, поразить.

С ним я познала радость семейной жизни, купаясь в его внимании, страсти, которая и после семи месяцев не утихла, разгораясь лишь сильнее.

Наверное, даже в молодые годы я не мечтала о таких отношениях, не веря, что так бывает. Жизнь сделала более прагматичной. А с мужем я чувствовала себя юной и полной надежд. По сравнению с ним я была словно невинная девочка. Он открывал для меня мир наслаждения, показывая, сколь многого я была лишена, даже не подозревая об этом.

Я себя так и не научилась воспринимать Самирой. Но не жалею о прошлом: ни о её ошибках, ни о жизни на Земле. Не познав лишений и страданий, никогда не сможешь в полной мере оценить то, что у тебя есть.

Наша любовь с Максом делает жизнь ярче, раскрашивая всё в яркие тона. Я сейчас дорожу каждым мигом, что подарила мне судьба, и живу, получая удовольствие от жизни и познавая мир. Ведь в нём столько прекрасного и интересного!

ЭПИЛОГ

Двадцать пять лет спустя

— Медея, давай еще раз! — крикнул Кассиан.

— Легко! — ответила я и призвала тьму.

Сегодня была безветренная погода и потому мы придавали нашей яхте ускорения с помощью магии.

Мы чередовались с братом в том, кто будет разгонять судно, и соревновались, у кого получалось быстрее. Пока я лидировала, но не обольщалась.

Кассиан — наследник княжества Багра, ему по рождению полагается куда больший магический резерв, просто он младше меня и пока знает меньше моего. Я-то уже на пятом курсе Академии Отриалон, а он всего лишь на втором.

Я усмехнулась и вложила в заклинание чуть больше силы, добавив формулу, которую братик не знал.

— Держись! — крикнула я.

Черный вихрь закружил и стремительно помчал нас вперед.

Я явно переусердствовала, потому что едва сама устояла, что уж говорить о Кассиане!

Ласточкой он слетел с борта в море.

Не сразу мне удалось утихомирить собственное заклинание и вернуться туда, где по моим меркам должен был быть братик…

Я рассматривала водную гладь и хмурилась. Кассиана не было…

Но беспокойство не успело набрать обороты, потому что этот паразит, появившись из портала тьмы с победным кличем сбросил меня в воду.

— Кассиан! — рыкнула я после того, как вынырнула на поверхность. — Сейчас ты у меня получишь!

Большая тень набежала на лицо. Я посмотрела на небо и улыбнулась.

В мгновение ока призвала портал и, уже сухая, ступила на борт рядом с братом.

— Дядя Киан! — радостно и в унисон позвали мы и помахали руками дракону.

Дядю мы любили. Он часто возился с нами, когда мы были маленькими. Иногда безобразничал вместе с нами, но всегда выгораживал нас перед родителями, чтобы мы не получили нагоняй.

Видимо, дядя Киан узнал, что мы на каникулах и прилетел проведать.

— Чувствуешь? — вдруг спросил Кассиан. — Магия…

Только после его слов поняла, что невольно и неосознанно поежилась. Брат прав, колоссальный выброс магии примерно в десяти метрах от нас.

Мы переглянулись и, не сговариваясь, направили нашу яхту к источнику спонтанного выброса. Очень странно!

— Ничего не вижу, — пробормотал брат, когда судно замерло по нашему приказу. — Судя по остаточным эманациям, выброс произошел здесь. Сильная магия света…

Меня же снедало чувство тревоги. Не опасности, нет. Иначе бы я сгребла брата в охапку и переместила нас. Я — старшая и несу за него ответственность, и неважно, что он — будущий князь.

Нет, тревога была иного порядка. Словно кому-то очень плохо, а может стать еще хуже. Мной управляли инстинкты, сама не поняла, как бросилась в море и нырнула. И человека заметила не сразу. А заметив, стремглав устремилась к тонущей девушке.

Я подхватила бесчувственное тело и призвала тьму. Мы обе упали на песок. С испуга вместо корабля перенесла нас на берег. Я впервые спасаю человека.

Но я сделала все правильно и буквально спустя минуту девушка закашлялась, выплюнув всю воду, которую успела глотнуть. А затем медленно открыла глаза.

Я облегченно выдохнула. Жива!

— Кто вы? — просипела незнакомка. — Где я?

— Вы в княжестве Багра, — машинально ответила ей. — Вы тонули и я вас спасла.

— Багра? — недоуменно переспросила она. — Это в Болгарии? Но как я здесь оказалась? Я была в России…

Что-то мне показалось смутно знакомым. Я задумалась, папа и мама без прикрас рассказали и мне, и Кассиану о том, как они познакомились и через что им довелось пройти прежде, чем они полюбили друг друга. Россия, точно!

— Нет, — выдохнула я, страшась поверить в свою догадку. — У нас нет такой страны. Княжество Багра находится на вампирском материке Отриалон.

— Где?! Вампиры?!

— Медея! — Брат появился из портала, чем окончательно напугал девушку. — Не делай так больше!

— Вот ведь, — глядя на бесчувственную незнакомку, произнесла я. — Ты ее напугал!

Спасенная пребывала в глубоком обмороке.

— А ты испугала меня, — признался Кассиан.

— Извини, так получилось. Я девушку спасла.

— Вижу, — хмуро кивнул брат. — Чистокровная человечка. Одежда странная…

Действительно, тонкий кусок ткани на бретелях был короток даже для рубашки, штаны из непонятной материи и на металлической пуговице, босая…

— Мне кажется, она родом из маминого мира. Помнишь, она рассказывала? — шепотом произнесла я. — Девушка сказала, что была в России.

— Да?

— Да.

— Медея, Кассиан, — дядя Киан появился из-за большого камня, которых было полно на берегу. — Вы что натворили и каким образом к магии света прибегли?

— Это не мы! — хором ответили мы.

— Это она, — я указала на девушку. — Остаточный след на ее теле прослеживается. И она тонула, я спасла.

Дядя повернул голову и посмотрел на девушку. Вдруг его ноздри раздулись, он сделал шаг, второй, втянул воздух и замер истуканом над незнакомкой.

— Дядя? — позвал его Кассиан.

Но тот не ответил.

— Дядя Киан? — это уже я. — Что с тобой?

На лице дяди появилась широкая улыбка, а взгляд стал слащавым, довольным и радостным.

— Дядя? — я не на шутку встревожилась.

Впервые вижу такое дурацкое выражение на его лице.

— Какая же ты красивая, — с придыханием произнес дядя Киан, ласково глядя на незнакомку.

— Э-э-э, — мы недоуменно переглянулись с братом.

— Я забираю ее.

— Что?!

— Я забираю леди, — повторил дядя, обернувшись к нам. — Она — моя пара.

— Не может быть! — хором воскликнули мы.

— Может, — бережно подхватив на руки незнакомку, произнес он. — Кассиан, перенеси нас ко мне домой, Медея, попроси отца навестить меня.

— Подождите, — я схватила за руку брата. — Дядя, ты должен знать. Девушка, она, кажется, из того же места, где когда-то жила мама.

— Из Кемприджа? — спустя пару секунд спросил дракон.

— Нет, там мама родилась. Я говорю о Земле.

— Разберемся. — Отмахнулся дракон, а брат сотворил портал.

Они быстро скрылись, оставив меня вздыхать. Замечательно. А яхту пригонять должна я. Все, как всегда.

Я перенеслась на судно и задала курс к замку. Спустя полчаса я нашла отца в обществе мамы и сообщила последние новости.

— Повтори, — попросила мама. — Что именно девушка сказала?

— Что она была в России. И назвала наше княжество Болгарией.

— Прямо как ты когда-то, — папа улыбнулся и привлёк маму к себе, желая успокоить.

Даже я видела, как она разнервничалась.

— Кажется, мое пожелание сбывается, — выдохнула мама. — Макс, пообещай мне, что не дашь Киану обидеть девушку! Пообещай, что мы ей поможем!

— Обещаю, — произнес отец.

Я опустила взгляд, не желая наблюдать за тем, как родители целуются. Опять они забыли, что не одни.

— Папа, а можно я с тобой пойду к дяде Киану? Я хочу познакомиться с девушкой, тем более это я ее спасла. Мам, можно?

— Можно, — ответила мама, — позже я тоже с ней познакомлюсь. Идите.

— Спасибо! — воскликнула я и ухватила отца за руку, — пойдем же, скорее!

Надин арр Телларион

Появление девушки разбередило мне душу. Дочь не ошиблась, девушка оказалась с моей родины.

Несмотря на подарок богини, я пользовалась им крайне редко. Иногда мы с мужем могли путешествовать по Земле, не только по тем местам, где я родилась и выросла, но и по тем городам и странам, где при жизни я не бывала. Но с появлением наших детей про путешествия я напрочь забыла.

Меня не тянуло посмотреть ни на подросшего внука, ни на сына, оставшихся на Земле. Может это было неправильным, но я твердо решила забыть о том, что было когда-то, полностью окунувшись в настоящее. И я ни единым мигом не жалела о принятом решении.

Жизнь с Максом играла красками, окуная меня в водоворот удивительных вещей, коими был полон мир. Мне некогда было грустить или сожалеть. Бережное и трепетное отношение мужа ко мне подкупало, заставляло и к нему относится не хуже.

Я и сама не могу ответить на вопрос, когда же полюбила его всем сердцем? Когда он терпеливо обучал меня всему, что сам знал о мире и магии, когда помогал привыкнуть ко всему, что меня окружало, когда помог понять и занять свое место в новой жизни или когда не торопил с беременностью несмотря на то, что страстно желал иметь детей?

А может я полюбила его без оглядки, когда впервые взяла в руки нашу дочь? Наш первенец… Медея, девочка с удивительными светло-карими глазами, медовыми… Наше сладкое счастье.

Только Макс знал, как я страшилась во время первой беременности, боясь, что мой ребёнок будет таким же, как Эдик, но рождение дочери заставило меня выдохнуть и увериться, что повторения ошибок не будет. Мы не позволим себе их совершить. И дадим не только много любви, но и должное воспитание, чтобы наши дети не выросли моральными чудовищами.

Позже я подарила мужу сына, наследника. И уже не боялась, не переживала о былом. Наши дети будут другими. Ведь и я сама теперь другая, а рядом не только любящий и преданный муж, но и самоотверженный отец, который не отмахивается от своей роли, прикрываясь делами, наоборот, отдается без остатка и не считает зазорным вставать ночью к дочке, у которой режутся зубки, вместо того, чтобы позвать няньку или разбудить меня. Макс оказался потрясающим отцом, о котором можно только мечтать.

Наш сынок, Кассиан арр Телларион, будущий князь княжества Багра, был практически его копией. Такой же черноволосый, черноглазый, серьезный не по годам и любознательный.

И когда дети успели так повзрослеть? Кажется, только вчера родилась Медея, а сегодня ей уже двадцать лет, умница, красавица, первая в учебе и на своем курсе. Кассиану уже семнадцать и он ни в чем не уступает сестре.

Как же неумолимо быстро бежит время! Еще недавно я склонялась над колыбелью сына, а Макс в соседней спальне рассказывал дочке сказку.

Да уж, сказку, попробуй сейчас Медее сказку рассказать, скривит губки и качнет головой, мол, не надо тут мне про всякие небылицы вещать, уж мне-то известно, кто у нас чудесами заведует. Что дочь, что сын были любимцами богини тьмы.

Ох и наделали наши дети шуму среди архивампиров. Неслыханно, с таким маленьким разрывом у князя родился второй ребёнок! Все уже руки потирали, наследница Багра рождена, а значит и со временем княжество перейдет ее мужу.

Сейчас вот!

Сын займет место отца! Подумаешь, у архивампиров дети редко рождаются, в нашей семье все иначе!

Да уж, иначе… Я снова беременна. Супруг пока не знает. Но я уже предвкушаю, как он отнесется к известию. Я улыбнулась, но вновь нахмурилась.

Из-за девушки, спасенной детьми из моря. Она невольно разбередила старую рану. Я познакомлюсь с ней позже и окажу всестороннюю поддержку, но сейчас меня занимают совсем иные мысли.

Как там Эдик на Земле? Как его сын? И может уже правнуки есть? Двадцать пять лет — немалый срок.

Я твердо решила сегодня отправиться к ним и посмотреть, как сложилась их жизнь.

— Счастье мое, — Макс появился неслышно и замер за спиной. — Ты грустишь, любимая.

— Немного, — не стала лукавить, да и как обманешь, если супруг чувствует меня как себя.

— Хочешь проведать Эдуарда? — Максимиллиан прекрасно понял мое состояние.

Он, кстати, всегда называл его только по имени.

— Хочу, но сама. — Я обернулась к любимому, чтобы на миг раствориться в нежности взгляда. Отпустит одну, не станет настаивать, хоть и не желает, чтобы я ходила в одиночку. — А еще у меня есть радостная весть.

Я улыбнулась и потянулась к мужу за поцелуем. Сейчас он сам все поймет.

— Надин, — прерывистое дыхание в уголочек моих губ и новый поцелуй, от которого ноги подкашиваются. — Надин!

Позже, лежа в кровати, муж перецелует каждую клеточку моего тела, надолго задержится на животе, который будет трепетно наглаживать и мурлыкать себе под нос всякие нежности. Я же буду жмуриться довольной кошкой и улыбаться своему счастью. Ребенок, у нас будет еще один ребенок.

— Спи, — прошептал Макс, — спи, любимая. Я буду беречь твой сон.

Я зевнула и теснее прижалась к любимому. Сон нахлынул мягкой волной, унес по чернильному туману и плавно отступил, когда я пожелала увидеть Эдика.

Старая квартира, тусклое освещение и сгорбленный старик на табуретке в кухне.

С трудом узнала в измученном дряхлом мужчине своего сына. Время не пощадило его. Как же он постарел! Я вглядывалась в когда-то родные черты и вдруг поняла, что ничего не чувствую. Больше не считаю эти черты — своими. Мы чужие друг другу. Он для меня чужой.

Как и молодой мужчина, похожий на Людочку, что навис над Эдиком и скомандовал:

— Ты это, подписывай давай, батя.

— Но…

Тьма сгустилась вокруг меня, чувствуя, как мне поплохело от этих слов. Все повторяется. Только на моем месте теперь сам Эдик.

— Ты и сам должен понимать, что тебе не место в моей семье, — подсовывая бумагу на подпись, сказал сын Эдика. — Ходишь тут, глаза мозолишь, пожил сам — дай и мне теперь пожить.

— Куда же я пойду из своей квартиры?!

— Да хоть на кладбище, — гоготнул детина, — мне фиолетово! Подписывай давай!

Чернильный туман поглотил меня, не дав дальше смотреть на трагедию. Со стоном открыла глаза, встретив встревоженный взгляд мужа.

— Ты заледенела, Надин. Побледнела вся… Я разбудил тебя.

— Все хорошо, — выдохнула и смахнула невольные слезинки, — все хорошо. Каждый получил по заслугам.

К О Н Е Ц

Content

Франциска Вудворт, Настя Любимка
ВСЕМ, КОМУ ДОЛЖНА — ПРОЩАЮ

ПРОЛОГ Надежда Раевская

ГЛАВА 1 Максимиллиан арр Телларион. Отриалон

Сто сорок восемь лет спустя Личные покои Максимиллиана арр Теллариона

ГЛАВА 2 Надежда Раевская

ГЛАВА 3 Максимиллиан арр Телларион

ГЛАВА 4 Надежда Раевская

ГЛАВА 5 Максимиллиан арр Телларион

ГЛАВА 6 Надежда Раевская

ГЛАВА 7 Максимиллиан арр Телларион

ГЛАВА 8 Надежда Раевская

ГЛАВА 9 Максимиллиан арр Телларион

ГЛАВА 10 Надежда Раевская

ГЛАВА 11 Максимиллиан арр Телларион

ГЛАВА 12 Надежда Раевская

ГЛАВА 13 Максимиллиан арр Телларион

ГЛАВА 14 Надежда Раевская

ГЛАВА 15 Надежда Раевская

ГЛАВА 16 Максимиллиан арр Телларион

ГЛАВА 17 Надежда Раевская

ГЛАВА 18 Максимиллиан арр Телларион

ГЛАВА 19 Надежда Раевская

ГЛАВА 20 Надежда Раевская

ЭПИЛОГ Двадцать пять лет спустя

Надин арр Телларион