Валентина Шигина

Я считаю до пяти

Законы математики, имеющие какое-либо отношение к реальному миру, ненадежны: а ненадежные математические законы не имеют отношения к реальному миру.

А.Эйнштейн

Глава первая. Стрип-знакомство

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Не понимаю, что за бред?

Я смотрела в свой листок и никак не могла разобраться с этими закорючками. Уже половина пары прошло, а у меня тут кот наплакал. Эх, и в этот раз придется к парням обращаться — они у нас умные и в этих тангенсах разбираются. Ну, или как они там называются?

Ваня — закоренелый отличник сидел на другом ряду, быстро строчил решения. И ведь сейчас специально делать вид будет, что ничего не слышит. Отличники всегда такие зануды. Терпеть их не могу!

— Вань, — громким шепотом позвала я своего одногруппника. Как и ожидалось, парень никак не отреагировал. Что за человек такой? Жалко ему что ли дать списать? Вроде уже привыкнуть должен.

— Ваня, — вновь повторила свою попытку привлечь внимание парня. Рука его дрогнула. Ага, значит услышал! — Данилов! Я же знаю, что ты меня слышишь! Дай списать!

Парень сделал вид, что не слышит. Обидчивый какой! Подумаешь в свидании отказала! Мне что со всеми, кто мне списывать на протяжении двух лет давал, на свидания бегать? Вот же люди!

— Яшина, можно тише! — попросила преподаватель, грузно сидящая за кафедрой. — Или покиньте аудиторию, все равно не напишите ничего правильного.

Ирина Борисовна или просто Бориска была моим персональным адом. Пожилая дама лет пятидесяти пяти с грудью размера эдак шестого, которою она всегда складывала на стол, с ужасным характером и высокими требованиями. Меня она не переносила совершенно, в принципе, как и я ее и предмет, который Бориска у нас ведет уже два года. И, вообще, какой дурак придумал все эти решения? Таблицы умножения им, что ли мало? Так нет же они еще всякой фигни понапридумывали!

В этих циферках я не разбираюсь совершенно! Спросите, зачем я тогда поступила на факультет, где высшая математика является основным предметом? Так это родители виноваты, да! Мой горячо любимый родитель Андрей Петрович два года назад заявил, что если я поступлю на историка, а не туда, куда он меня пропихнуть хочет, то лишусь всех карточек и могу зарабатывать на пропитание себе сама. Вот так я и оказалась здесь. Лучше бы на врача пошла учиться и анатомию учила. Хотя вида крови я побаиваюсь. Конечно, одной капельной не напугать, а вот целой лужицей можно.

Как меня еще не выперли? Да очень просто! Я списывать мастак! Говорю это с гордостью, потому что мои знания в этом предмете заканчиваются на уровне восьмого класса. Нет, все-таки седьмого. Ну, не понимаю я этого всего! Русский, литература, история, английский это все, пожалуйста.

Чтобы скучно не было, я потащила за собой свою лучшую подругу — Лариску. Правда, и она в математике не гений, но решить парочку уравнений на слабую троечку может. И нравится ей здесь вроде. Предательница!

Так вот Бориска меня на клеточном уровне не переваривает, спрашивает меня практически на каждом занятии. Знает, что я ничего не понимаю, а двойки мне ставить — это для нее сплошное удовольствие. Зараза, правда?

— С удовольствием, — буркнула я и, собрав вещи, ушла.

Пойду лучше себя пирожными в столовой побалую. От них и то больше пользы, чем от этой математики. Брр! Правда, от отца нагоняй получу за проваленную проверочную работу, но это можно пережить.

После третьей корзинки в моем рту, ко мне подсел Кирилл Большаков. Парень учится на четвертом курсе на архитектора. Помимо того, что он умный, зараза, так еще и безумно красивый. Брюнет с синими, как небо глазами, улыбкой ангела, фигурой, как у Аполлона. Большая часть женской аудитории нашего университета бегают за этим красавчиком. Одевается он в классическом стиле: идеально отглаженные рубашки, начищенные до зеркального, точнее педантичного блеска ботинки и брюки со стрелочками, в которых его филейная часть выглядит ну просто очень соблазнительно.

— Яша, у тебя же сейчас вышка. Опять выгнали? — поинтересовался парень, присаживаясь напротив.

Да, именно Яша. Свое имя я не очень люблю, поэтому все называют меня просто Яшкой. Ну, что вам рассказать обо мне? Я девушка, хаха с глупым чувством юмора. А если серьезно. Я душа компании — веселая, с сумасбродными в голове идеями и мыслями. Натуральная блондинка. Ну ладно, не совсем натуральная. В общем, я крашеная, но это по секрету! Глаза у меня красивые, а рост высокий. Это я снова шучу. Глаза у меня серые. Сама я метр семьдесят в высоту. Когда принимаю горизонтальное положение — рост не меняется. Хотя, это уже не рост, а длина. Снова мое глупое чувство юмора, но друзья привыкли. Вообще ни фигурой, ни лицом меня не обделили.

Мрачно кивнув парню, соглашаясь с его мыслями. Бориска меня через раз из аудитории выгоняет, поэтому никто не удивляется, что во время пар я тусуюсь в столовой, поедая сладости. Они для мозга полезны. Хотя, сомневаюсь, что мне это поможет.

— А ты чего здесь? — поинтересовалась я у Кирилла.

— У меня окно, — соблазнительно рассмеялся Большаков. Смейся, смейся! Только соблазнить меня не получится. А это Кирилл пытается сделать с первых дней моего появления в университете. Безуспешно, надо заметить. Сначала парень злился, потом принял еще парочку неудачных попыток, потом снова злился, а уже затем успокоился. Через некоторое время мы начали общаться, как друзья, правда Кирюха все равно непроизвольно пытается заигрывать. Когда он забывается, я награждаю его дружеским пинком или подзатыльником. Большаков не обижается, просит прощения, а через некоторое время все по новой. Еще меня останавливал тот факт, что Ларке Кирилл ну очень сильно нравится.

— Понятно, — протянула я завистливо и загрустила.

— Ты чего? — Наклонился ко мне молодой человек. Я даже запах его одеколона почувствовала. — Яша?

— Обидно мне, — грустно вздохнула я. — Вот почему таким дуракам, как ты всегда везет? А я такая милая и хорошая вечно в пролете? Почему так, Кир? Несчастная я, несчастная!

— Правда, говорят, что наглость второе счастье! — воскликнул парень. — Ты Яшина вообще совесть потеряла во время забегов по клубам! Что тебе не хватает? Карточек в кошельке мало? Друзей у тебя нет? Парни за тобой табуном не ходят?

— Кирюня, ну о чем ты? — воскликнула я. — Как мне вышку сдавать? Я же ни черта не знаю! А Бориска меня точно завалит!

— Я могу предложить тебе свою помощь. — Кирилл подсел ко мне слишком близко и положил подбородок на плечо. — Как ты на это смотришь?

Ну, что за человек такой? Пришлось снова приводить парня в себя. Получи ладошкой по лбу. Большаков отсел, потирая лоб и бормоча о том, что я «какая-то не правильная девушка».

Когда прозвенел звонок — столовая начала заполнять голодными студентами. Лариска прибежала одной из первых. Подруга рассказала, как оставшееся время Бориска бубнила про меня нерадивую, которая никогда не сможет сдать экзамен по ее предмету, и вылетит из университета. Чтобы я вылетела — это ее заветная мечта. Только эту мечту я осуществлять не собираюсь!

— Что делать-то? — произнесла я.

— Я могу помочь, — широко улыбнулся Кирилл. — Ты только попроси.

— Кир, — угрожающе начала я. — Шел бы ты отсюда! Иначе я тебе наваляю!

Парень все же понял, что шутить я сегодня больше не намерена, поэтому быстро ретировался за столик к своим друзьям. Лариска меня успокоить пыталась, давая дельные, по ее мнению, советы.

32Лариса Лисичкина или просто Лиса была моей лучшей подругой. С ней мы общаемся с первого класса. Ларка и правда очень походила на Лису. Рыжие волосы, милое личико, хитрые глазки и чуть вздернутый нос.

— Может, тебе репетитора нанять? — предложила подруга.

— Гениальная идея! — воскликнула я. — Ты вспомни, что прошлый сказал о моей персоне.

Лиса задумалась. А дело было так.

Отец нанял мне очень опытного репетитора, почетного профессора, который даже из такой, как я может сделать гения математики. Мы занимались месяц по два раза в неделю, а потом… он сбежал, бросив лишь «Извините, но вашей дочери уже ничего не поможет». Гений из меня не получился, обидно.

Тогда я думала, что отец сжалиться надо мной, но я ошиблась. Он у меня очень строгий. Сказал, что если я не найду способ сдать экзамен, то лишусь всех средств. Только мне этого, ой, как не хочется! Вот и старалась я, как могла. А сегодня… в общем, плохо сегодня получилось.

Лиска подбодрила меня, сказав, что за выходные мы еще успеем придумать, что делать. Воодушевившись такой идеей, мы с подругой направились домой, для того, чтобы встретиться вечером для похода на дискотеку.

Погода на улице стояла чудесная. Начало мая все-таки. Солнышко тепло припекало, заставляя студентов забывать про учебу и наслаждаться теплом. Нежная зелень, которая начала украшать деревья, приятно радовала глаза.

Я бросила последний взгляд на здание университета и показала средний палец окнам аудитории, где и проходят занятия по математике. Ларка лишь усмехнулась, она-то как никто другой меня знает. Иногда из взрослой девушки, я превращаюсь в сущего ребенка.

— Тебя подвезти? — предложила я подруге.

— Могла бы и не спрашивать, — фыркнула Лиска и, дождавшись писка сигнализации, залезла в машину.

Подруга жила недалеко от меня, поэтому мы практически всегда были вместе. Лиска генератор безумных идей, я, конечно же тоже, но больше исполнитель этих самых идей. Дорога от подруги до дома заняла буквально пару минут. И вот я недовольная всем миром, хлопнула дверью своей комнаты перед носом своего отца. Если он сейчас начнет спрашивать, я могу и не сдержаться, а мне еще и на дискотеку сходить хочется.

Мой папочка вообще тиран. Всегда и все должно быть так, как он захочет. Мне приходится ему подчиняться, иначе придется зарабатывать на колбасу с икрой своим трудом. Работать, конечно же, не боюсь, только я пока погулять хочу. Ведь для работы всегда можно найти время потом.

— Открой дверь! — Словно гром среди ясного неба прозвучал голос отца из-за закрытой двери. — Немедленно!

Пыхтя, как паровоз, мне пришлось подчиниться приказу отца. В нашем доме все ему подчиняются. Даже кот. Иногда мне даже кажется, что Пушок при виде моего отца встает в стойку смирно и отдает честь. И в этом нет ничего странного, если учесть, что Андрей Петрович бывший военный.

— Тебя сегодня опять выгнали с занятия! — утверждая, проревел отец. — Что опять ты натворила?

Теперь понятно, почему отец дома в такой ранний час. После ухода из Российской армии, он занялся бизнесом. И весьма успешно, смею заметить. Так что домой раньше одиннадцати часов он не приходил. Но все равно у строгого родителя находилось время капать на мозги единственной дочери.

— Ничего я не натворила, — попыталась проблеять я тоном послушной дочки. Правда, сдерживалась с огромным трудом. — Она опять звонила тебе? Заняться что ли нечем, как на меня стучать?

— Как ты выражаешься! Прекрати себя вести! — Папа стукнул кулаком по столу. — Если ты еще раз позволишь себе подобное поведение, я навсегда заберу у тебя машину и кредитки. Жду, что ты изменишься, но сейчас ты наказана. На неделю.

— Нет, папа! Пожалуйста! Ты не можешь меня наказать, мы с Лариской хотели на дискотеку сходить. Суббота же.

— Никаких дискотек! — взревел папочка и протянул руку. Пришлось отдать ему все кредитки и ключи от машины. Спорить бесполезно — это я уже давно выучила. Непослушание грозит мне гораздо большим.

— Пап, может, ты не будешь меня наказывать, а? Ну не идет у меня эта математика, может ну ее…

— Никаких ну! Ты будешь учиться на этом факультете и точка!

Отец вышел из моей комнаты и громко хлопнул дверью. Я закипела, словно чайник. Ненавижу, когда он пытается сделать все по-своему. Мне не нравится, когда меня лишают права голоса. А это происходит постоянно. И все из-за этой Бориски!

Входная дверь хлопнула — отец ушел на работу. Я закрылась на замок, чтобы мама не зашла ко мне. Она в нашей семье выступает, как миротворец. Необходимости работать у нее не было, поэтому мама занимается домашним хозяйством. Сейчас она будет пытаться уговорить меня перестать ссориться с отцом и взяться за ум, которого судя по словам отца, у меня никогда не было и не будет.

— Дочка, открой, пожалуйста.

— Мама, отстань! — рыкнула я. — Не хочу разговаривать!

Мама еще раз постучалась в комнату. На этот раз посильней. Знает ведь, что сейчас ничего внятного сказать не смогу, но все равно лезет. Повезло же с родителями! Один диктатор и тиран, а другая позволяет ему командовать не только собой, но и дочерью. Как я это все ненавижу!

— Дочка…

— Мама, я же сказала, чтобы ты отстала от меня! — Я распахнула дверь. — Что ты хочешь?

— Пр…

— Не называй меня этим тупым именем! — закричала я. — Мало того, что вы назвали меня этим идиотским именем, так еще и решаете, как я должна жить. Это все ты виновата! Почему ты боишься слово ему сказать?

— Он твой отец!

— Он сатрап и деспот! Мне надоело подчиняться. Ты такими темпами могла выйти замуж за Сталина или за Берию. И если бы мы жили во времена Иосифа Виссарионовича, то уверена при виде моего отца он сам себя бы расстрелял!

— Откуда такие познания в истории, милая? — напугалась мама, хватаясь за сердце.

— Откуда? Мама, да я историком хотела стать! А эта математика вот где сидит! — Я провела ребром ладони по горлу и, закрыв дверь перед носом мамы, крикнула:- А на дискотеку все равно пойду!

Я люблю вечеринки. Любовь к развлечениям появилась не так давно и хожу по клубам, потому что лишь там могу быть самой собой. Дома я послушная дочка, не смеющая перечить воле отца. На учебе — прилежная ученица. Хотя… насчет прилежной я сильно загнула. Я стараюсь в меру своих возможностей и осилила все предметы кроме высшей математики. Как бы я не старалась — ничего не могла понять.

Как и сказала маме — на дискотеку все равно пойду, с Ларкой уже договорилась. Так что часов в шесть я сходила в душ, а затем начала приготовления. Долго и придирчиво выбирала наряд, а затем подбирала макияж под одежду. Остановилась на темно-сером коротеньком платье и туфлях на высоких каблуках. Дымчатый макияж идеально подойдет под мой образ.

В половину одиннадцатого хлопнула входная дверь. Любимый папочка домой вернулся. Сейчас сходит освежиться, потом постучит ко мне и проверит, не сбежала ли. Убедившись, что все в порядке — хряпнет сто грамм и пойдет спать. Вырубится, кстати, минут через пять после того, как голова коснется подушки.

Вскоре послышался стук в дверь. Удивительно, папа изменил своим традициям и сначала решил меня проверить.

— Кто там? — поинтересовалась я сонным голосочком.

— Открывай! — скомандовал отец.

Быстренько накинув халат на платье, открыла дверь. Бывший военный оглядел меня с ног до головы. Увиденное его удовлетворило. Как же! Он же просто уверен, что ни жена, ни дочь не смеют его ослушаться.

— Чем занимаешься? — поинтересовался отец, разглядывая комнату. — Учишься? Молодец! Это похвально.

Я так хорошо успела выучить его привычки, что наложила кучу книг по высшей математике на стол, симулируя учебу. Родителя это привело в неописуемый восторг и, потрепав меня по светловолосой макушке, направился в душ.

Теперь можно собираться дальше. Когда я была полностью готова, то услышала шум под дверью и напугалась. Неужели отец что-то заподозрил и решил проследить за мной? Но я ошиблась. Видимо, моя тирада произвела на маму большое впечатление, иначе она никогда бы не посмела перечить воле отца, и не просунула мне карточку в цель между полом и дверью.

Тихо сказав «спасибо», я бросила кредитку в сумочку и принялась ждать звонка от Лариски. Подруга позвонила мне минут через десять и сказала, что она в такси. Я выглянула в окно и, увидев машину с Ларкой на заднем сидении, удовлетворенно кивнула и принялась выбираться из дома.

Тихо, словно мышка открыла окно и принялась за решетку на них. Чтобы она не скрипела, я часто смазываю ее маслом. Иначе отец давно бы услышал и обрезал мне последний шанс к бегству. Выходить, как все нормальные люди я не могла — папочка забрал ключи от главного замка. Но я не расстроилась — ведь есть окно. Благо мы живем на первом этаже, иначе бы я точно стала затворницей.

Увидев меня, подруга вышла из такси и подбежала к окну. Я же скинула веревочную лестницу и по ней, под удивленный взгляд таксиста, спустилась на улицу. Как я сбегаю из дома — страшная тайна. Мама об этом не знает, как и отец, наивно считая, что их дочь учит уроки или вообще спит. Правда, приходится возвращаться домой пораньше, потому, что отец встает в пять часов и может заметить пропажу дочери. Да и при многочисленных прохожих не хочется лазать по окнам, как вор. Вдруг кто полицию вызовет?

Поправив платье и спрятав лестницу, я уверенной походкой направилась к машине. Водитель ничего не сказал — видимо, мы его когда-то уже вызывали. Да, да, практически все таксисты нашего города видели, как Яшина сбегает из дома через окно.

— Неужели Бориска снова на тебя настучала? — удивлялась Лисичкина. По телефону я долго жаловалась ей, поэтому она в курсе событий. Впрочем, как и всегда.

— А то ты ее не знаешь! Она на все способна, чтобы жизнь мне испоганить. Знает, ведь стерва, какой у меня отец строгий, поэтому и позвонила в субботу, чтобы единственный выходной испортить. Чтоб ее понос замучил. Ненавижу ее! Она, как и мой папочка — настоящий тиран.

Водитель слушая нашу болтовню, лишь тихонько посмеивался. Через некоторое время его смешки меня достали.

— Чего смешного, мальчик?

— Девушка, вы всегда такая агрессивная? — поинтересовался молодой человек, крутя баранку.

— А ты всегда такой идиот? Работаешь водителем — вот и не лезь в чужие дела, иначе мы жалобу на тебя напишем.

Парень пробормотал «стерва» и больше в наш разговор не вмешивался. Ладно, хоть до клуба довез.

На входе Ларка показала охраннику ВИП-карточку и нас пропустили в царство музыки, веселья, красивых парней и выпивки.

Мы с подругой уже со входа начали пританцовывать в такт музыке, привлекая мужское внимание, которое нам всегда льстило. Ни я, ни Лиса не могли жить без мужского общества. Если парней называют бабниками — то нас смело можно назвать — мужичницами.

— По коктейлю и на танцпол? — предложила подруга. И я не могла с ней не согласиться. Правда, для начала нужно найти молодых людей, которые наши заказы оплатять. Сбегая из дома без кредитных карточек, я никогда не переживала, что у меня не будет средств, чтобы повеселиться.

Жертвы нашего развода нашлись быстро. Компания парней, расположившихся на диванчиках в уголке, недолго дала нам скучать в одиночестве. Все парни оказались красивые, как на подбор. Эта компания сможет угодить любой представительнице прекрасного пола, потому что парни были на любой вкус. А самое замечательное то, что они оказались щедрыми и общительными. Все, за одним единственным исключением.

Молодой человек лет двадцати пяти — двадцати семи лет сидел, облокотившись на подлокотник, рассматривал нас внимательными карими глазами, словно невиданных зверушек в зоопарке. В общем веселье он практически не принимал участия, но мне показалось, что в этой компании он лидер.

Выпив несколько бокалов мартини, я поняла, что уже достаточно пьяна. Пить мне много не разрешается, потому что в состоянии алкогольного опьянения я могу такое сделать, что с утра будет безумно стыдно. Чтобы хоть как-то развеяться, я потащила Лариску танцевать.

— Блин, я уже такая пьяная.

— Не поверишь, но я тоже. Может, они туда чего-то подмешали — крепкое какое-то мартини получилось.

— Сомневаюсь. Зачем им нас спаивать?

— Яша, ты совсем дура? Зачем парни хорошеньких девушек спаивают?

Вот если бы я была трезвая, то никогда бы в жизни такого не сказала! Но я была пьяна, поэтому и выпалила.

— Думают, что в трезвом состоянии мы им не дадим? — И вместе с подругой мы залились громким смехом.

Кажется, что танцы не дали мне развеяться, а еще сильнее нагрели кровь в венах. По телу разливалось приятное блаженство, а в голове было пусто. Наконец-то! Если честно, то мне до ужаса надоело о чем-то думать. А когда мыслей в голове нет, то отдыхаешь полностью.

Потанцевать нам долго не дали — ди-джей решил начать конкурс, в котором мне захотелось поучаствовать, даже не зная правил.

— Привет, привет, привет. Можно минуточку внимания? Спасибо огромное! Наши постоянные посетители, наверное, догадались, что сейчас будет. Кто в нашем клубе впервые спешу сообщить, что сейчас будет конкурс. Не простой. Пара победителей получит сертификат на десять походов в кинотеатры нашего города.

Народ загудел. Я тоже! А какой дурак откажется от халаявы? Сертификат на десять фильмов — совсем не плохо. Говорите быстрее, что нужно делать? Я горю в предвкушении.

— Держи. — Лариска успела сбегать к нашему столику и принести бокал мартини. Ага, пить очень хочется.

— Мне нужны пять пар. Парень и девушка разумеется.

Народ уже повалил к сцене, то ди-джей их быстренько остудил. Еще бы, такие призы просто так не отдают.

— Не стоит калечить друг друга, — рассмеялся парень, наблюдая, как люди толкают и пихают друг друга локтями. — Я сам выберу того, кто поднимется на сцену. На кого попадет огонек — прошу сюда ко мне.

Свет погасили. Ди-джей взял в руки лазер и включил его, направляя в толпу.

Блин, уже три девушки на сцене! Неужели мне не поучаствовать? За что мне это? Дома настоящий кошмар, так еще и тут в конкурс не берут! Но стоило мне об этом подумать, как лазер попал мне в линию декольте. Точное попадание!

Радостно улыбаясь, я практически вылетела на сцену. Теперь осталось дождаться парней, которые достанутся нам в пары. Пусть мне попадется какой-нибудь красавчик, разбирающийся в высшей математике в сто раз лучше меня, а.

Я всматривалась в толпу, высматривая претендентов. Сомневаюсь, конечно, что мои мысли материально, но все-таки. Пока я мечтала, то упустила момент, как последний претендент взобрался на сцену. А когда увидела, слегка растерялась. Это был тот парень из нашей компании, который сидел особнячком и не влезал в наши разговоры, внимательно разглядывая девушек за своим столом. Высокий, темноволосый и темноглазый, похожий на темного принца. Люблю таких! Так бы и съела. Ам.

Как я хотела, так и получилось. Красавчик? Красавчик! Осталось только узнать, хорошо ли он вышку знает. Хотя думаю сейчас это не важно.

— Я попрошу вынести на сцену атрибуты, которые сейчас понадобятся нашим конкурсантам.

На сцену вынесли стулья в количестве пяти штук. Хм, зачем нам стулья? Надеюсь, что конкурс будет нормальным, а то не хочется выставлять себя последней дурой.

Парней разместили на стулья, а нас поставили рядом. Например, я осталась стоять с тем самым красавчиком.

— Дорогие и прекрасные девушки, сейчас все зависит от вас! Вы должны станцевать стриптиз, не раздеваясь. Парни будут вашими живыми шестами. Оценивать будем всем залом. Музыка включается — танец начинается. Друзья, давайте поддержим наших конкурсантов!

Раздался шквал аплодисментов и несколько визгов. Я даже отчетливо слышала визг Лариски.

— Все готовы? — любезно поинтересовался ди-джей. — Тогда начинаем!

Заиграла музыка, мы начали танцевать. Хорошо, что мне этот парень попался, а вот с парнем под номер два, я бы танцевать не смогла. Меня бы стошнило. Урод какой-то! Девочка, я тебе сочувствую! Как можно соблазнять таким танцем таких придурков?

Танцевать я не только любила, но и умела. Втайне от родителей я ходила на стрип-пластику, поэтому думаю, что моему живому шесту можно только позавидовать! Если мне так жарко, то и ему должно быть тоже. Пятой точкой я села к парню на колени и принялась тереться об него спиной. Потом съехала на самый край колен и развела ноги в стороны. Хм, помниться, что по условиям конкурса — шест не имеет права трогать танцовщицу руками. Тогда какого черта я чувствую руки на своей талии? Боже, кажется, я чувствую не только руку.

Из-за последнего бокала мартини, кровь сильно ударила мне в голову, поэтому я не сопротивлялась его нежным поглаживаниям, а начала танцевать еще откровеннее, сильнее заводя парня.

Опустившись перед ним на корточки опустила грудь а колени и слегка поводила плечами. Кровь в венах закипала и я не совсем понимала, что я делаю. Вновь села к нему на колени, но на этот раз лицом к лицу. Еще разочек потерлась грудью, а затем обвив торс мужчины ногами, откинулась назад. Живой шест держал меня за бедра, поглаживая большими пальцами. Короткое платье совсем задралось, не мешая мужчине прикасаться к обнаженному телу.

По телу прошелся настоящий пожар — так горячо мне было рядом с ним. Словно он вулкан, готовый извергнуть лаву. Фу, как пошло это звучит. Как бы точнее сформулировать? Его прикосновения оставляли огненный след. Вот! Так будет точнее всего.

Я извивалась, как змея, слегка задевая некоторые места. Куда-то прижималась сильнее. И думаю еще немного и мой шест не выдержит и изнасилует меня прямо на сцене перед огромной толпой людей. А самое странное то, что я вроде бы и не против.

Музыка закончилась, все встали в исходное положение. Девочки, я имею в виду. Парни были в таком состоянии, что им лучше пока не вставать и посидеть где-нибудь в уголочке.

— Как же здесь жарко! — Ди-джей взял в руки микрофон. — У нас кондиционеры не работают или во всем виноваты наши прекрасные конкурсантки? Пожалуй, вам парни, нужно освежиться.

Зал засмеялся. Пока проводили голосование, я не сводила соблазнительного взгляда со своего шеста и призывно облизывала губки. Знаю, парни любят миленьких и сексуальных блондинок. А после такого танца — он просто не устоит.

Когда я вновь услышала визг Лариски, поняла, что сейчас голосуют за нашу пару. Надеюсь, что приз наш!

— Я полностью согласен с залом! Пара номер пять была лучшей! Ребята, поздравляю вас — главный приз в ваших руках. — Мне в руки дали бумажку. — Позвольте дать вам маленький совет — когда пойдете в кино, берите билет на задние ряды. Уверен, там вам будет намного комфортнее.

Такая шутка вызвала громкий смех, под который нас выпроводили со сцены. На меня сразу же налетела Лариска с радостными криками и поздравлениями. Я задрала голову вверх, принимая поздравления. Меня вообще охватывала гордость за содеянное.

— Я жажду продолжения, — зашептали горячо мне на ушко. И как вы думаете кто? Да, да, мой шест. — Не честно сбегать вот так, после того, что ты сделала со мной, малышка.

Молодой человек повернул меня к себе лицом так, что наши губы оказались в непозволительной близости. Какой замечательный эффект на него произвел мой танец — закачаешься! Да и не только на него. Сама я чувствовала что-то такое, что заставляло пылать все тело.

— Яшка, мать твою! Мы опаздываем! — заорала над ухом Лариска, обломав весь кайф.

Я посмотрела на часы и опешила — четыре часа! Мамочки, через час проснется отец и если он не обнаружит меня дома — я труп!

— Ты куда? — Парень схватил меня за руку, останавливая. — А познакомиться?

Я вновь повернулась к нему и лицом и, не задумываясь, поцеловала. Коротко, но страстно.

— Завтра. Мы познакомимся с тобой завтра!

— Оставь хотя бы телефон! — крикнул мужчина в след, но я уже бежала к выходу.

Кто бы знал, как я оказалась права!

Глава вторая. Явление

Каждое воскресенье я задаю себе один и тот же вопрос: нафига я вчера столько выпила? Ответа, разумеется, не было. И видели бы вы, как я домой залазила! Сбегать из дома не только приятно, но и удобно, а вот возвращаться… С огромным трудом я забралась в квартиру по шатающейся лестницы буквально за несколько минут до пробуждения отца. Стоило мне только переодеться в пижаму и смыть молочком косметику, как услышала в родительской комнате звонок будильника. Сразу же послышалось отцовское бормотание, а затем шварканье в коридоре. Быстро юркнув под одеяло, я уже приготовилась отдаться сну, как в дверь постучали.

— Кто там? — сонно поинтересовалась я после пятого стука. Вот сейчас папа попросит открыть дверь и увидит не совсем трезвую дочурку, распространяющую пары алкоголя по комнате.

— Дочь, ты спишь? — Наиглупейший вопрос в воскресенье в пять утра, не находите?

— А что я могу делать в такую рань? Сплю, конечно!

Отец пообещал, что не будет мне мешать и удалился. Наконец-то! А я-то уж подумала, что именно сегодня я должна была попасться, но как обычно все обошлось — так что засыпала со спокойной душой.

Сны мне снились отвратительные, заставляющие вертеться в кровати все утро. Проснулась я часов в одиннадцать злая и недовольная. Как бы ни старалась, уснуть больше не получилось. Прохладный душ и чашка крепкого ароматного кофе тоже не помогли привести тело в нормальное состояние.

Решив, что одной бодрствовать совсем неинтересно, я уверенно набрала номер подруги с огромнейшим желанием узнать, что я вчера вытворяла. Лариска точно сказать не могла, но уверяла, что вчера я танцевала на сцене.

— Как я туда попала? И почему я этого не помню? — поинтересовалась, почесывая светловолосый затылок. — Может, ты оказалась права, и те парни опоили нас. Слушай, мы с ними не…

— Я бы такое точно запомнила! — завопила Лисичкина. — Если мы и сделали что-то плохое, то нам повезло, что ничего не помним.

Я не могла не согласиться. Правда, из головы не хотели выходить мысли, но я махнула на них рукой и принялась за свое любимое занятие — жаловаться на отца. Подруга терпеливо слушала, но минут через десять перебила на полуслове.

— Яш, а ты вчера случайно ни с кем не целовалась?

— Я?!

Моему удивлению не было предела! Чтобы я целовалась с первым встречным? Три раза ха! Не знаю зачем, но я провела указательным пальцем по губам и меня словно током шебануло.

— Вот блин! Лариска, я вспомнила!

Судя по тишине на другом конце провода — подруга сделала то же самое. Несколько минут я ругала себя за такое поведение, а потом поняла, что ничего страшного, собственно, и не случилось. Я этого парня больше никогда не увижу. Какова вероятность того, что мы встретимся в нашем не самом маленьком городе? Процента два из ста.

Входная дверь хлопнула, отвлекая от разговора с подругой. Домой вернулась мама с полными пакетами продуктов. Она ушла еще когда я спала и только сейчас вернулась. Она всегда по воскресеньям ходит по магазинам — на неделю затаривается. Мне кажется, что ей просто нужно выйти на работу, а не тратить всю свою жизнь на готовку, уборку и стирку. Лично я от такой бы жизни давно бы с ума сошла. А наилучший вариант — развестись. Вот удивляюсь, как мамочка такая добрая и спокойная смогла столько лет прожить с отцом — диктатором и деспотом.

— Милая, хватит болтать по телефону. Скоро придет отец — помоги мне.

Распрощавшись с Лариской, я уныло поплелась на кухню. Готовка не моя стезя!

— Это часть моего наказания? — поинтересовалась я, подпиливая ногти. — Меня и так многого лишили, так хоть готовить не заставляй.

— Пра…

— Назови меня по имени, и я больше не буду с тобой разговаривать! — резко перебила родительницу. Ненавижу свое имя! Ненавижу!

— Как же мне называть тебя, дочка? — удивилась мама, накладывая рис в пароварку. Да, да, мой любимый папочка помешан на правильном питании, а страдать все должны. Хотя, маме вроде тоже нравится. В общем, страдать, как всегда приходится мне.

— Как все — Яша.

Мама покачала головой и отправила к себе в комнату, куда я с огромным удовольствием и ушла. Сейчас закроюсь и выйду только завтра. Могла бы и вообще не выходить, но на учебу надо. Вот сдам экзамен по вышке и подпалю кафедру высшей математики.

Так как сегодня воскресенье отец пришел довольно-таки рано — в семь часов. Мама быстренько накрыла стол и позвала меня ужинать. С трудом оторвавшись от монитора ноутбука и пошла на кухню, сейчас придется очередной гадостью давиться и делать вид, что ужинаю в лучшем ресторане нашего города.

Первое, что бросилось в глаза — так это папа. В своих огромных кулаках он сжимал столовые принадлежности так, что вот-вот согнет их по палам. Играя роль заботливой и милой дочери, поинтересовалась:

— Папочка, в чем дело?

— Мне тоже это интересно! — гаркнул отец. — Где ты была ночью?

Меня прошиб холодный пол. Как он узнал? Кто стуканул? Убила бы гадов! Только признаваться я не собираюсь, даже под страхом смерти. Если папочка узнает, что ночью я слиняла в клуб — меня ждет наказание похуже смерти.

— Дома. Спала я, — пришлось включить дурочку. Именно так и думал обо мне отец, считая, что я истинная блондинка. — Ты же проверял вчера вечером и сегодня утром.

— Не ври! — Андрей Петрович Яшин грохнул пудовым кулаком по столу так сильно, что бокалы упали, а тарелки зазвякали. — Признавайся немедленно, где ты была сегодня ночью?

Лихорадочно соображая, чтобы такого наврать, я уткнулась взглядом в тарелку с рисом и рыбой. Ничего в голову не приходило, видимо гидроперит разъел весь мой мозг, что не удивительно, если вспомнить про цвет моих волос.

— Дома! Я была дома, — как можно сдержанней отвечала. Я же примерная дочка, не смеющая перечить главе семьи.

— Не ври! Тебя вчера видели на танцульках!

— Папа, ты кому веришь: единственной и любимой доченьке или кому попало? — Я сделала честные глаза. Правда, сомневаюсь, что это поможет. — Кто меня видел?

— Сын Дмитрия Ивановича.

Вот козел! Знаю я этого сыночка. Он на самом деле сыночек — папенькин. Дениска — примерный сыночек, слушается папочку всегда и во всем, никогда не перечит. Учится на красный диплом, но все равно дурак дураком! Разговаривать с ним совершенно не о чем — зануда он страшная. Он хоть и не страшный, но дурак конкретный. Свои светло-русые волосы парень всегда зачесывал назад, открывая на обозрение высокий, вечно нахмуреный лоб. Серые глаза смотрели на мир недовольно. Словно все люди на нашей планете ему что-то должны, но не отдают. Губы чаще всего сжаты. Надо заметить, что мой отец считает этого Дениску очень удачной партией для меня. Но я лучше повешусь, чем проведу с этим недоумком больше десяти минут наедине.

— Он ходит в клубы? — удивилась я. Вот этого я не ожидала! Мне всегда казалось, что он частый гость в шахматном клубе. — Оказывается, Дениска не такой уж и хороший, как ты его мне постоянно рисуешь!

— Помолчи! Денис достойный молодой человек! Но зубы ты мне не заговаривай! — отец вновь грохнул кулаком по столу — даже мама подпрыгнула. А зубы папе заговаривать у меня никогда не получалось, но я не теряю надежду. — Ты была вчера в клубе?

— Папочка, ну, конечно же, нет! Я вчера учила математику — ты же видел учебники.

— Я и сейчас вижу твои честные глаза, но все равно тебе не верю! Ты исчерпала лимит моего доверия и теперь наказана.

— Опять? Ты меня только вчера наказал! — обозлилась я. — Чего ты еще можешь меня лишить? Из университета заберешь?

— Ты закончишь учиться, но ключи от машины и кредитки не получишь, пока не исправишь свои двойки. Принесешь с экзамена хотя бы четверку и я, может быть, сниму наказание.

— А как я добираться буду до института?

— Как и все нормальные люди, — было мне ответом.

— Каждый день будешь выдавать деньги на такси? — попыталась съехидничать, но меня жестко обламали.

— Никаких такси! Ты будешь ездить на автобусе, — совсем озверел папочка. — И не смотри на меня так — ты давно на это напрашиваешься.

— Я не буду ездить на автобусе! Решил меня наказать? Отлично, я тогда в универ ездить не буду! Мне надоело, что ты постоянно пытаешься все решить за меня! — Я бросила вилку и вскочила из-за стола. — Перестань постоянно мной командовать.

Я уже хотела направиться в свою комнату. Надоело это все до ужаса! Я сбегала, сбегаю и буду сбегать. Сажая меня на цепь в четырех станах, другого он от меня не дождется. Нельзя долго держать птицу в клетке.

— А ну сидеть! — остановил меня отец. От привычек так быстро не избавиться, поэтому я сразу же остановилась. — Доешь ужин.

— Я не хочу эту гадость… — начала было я, но увидев взгляд отца, решила замолчать. Желательно навсегда.

Остатки ужина прошли в тишине. Папа все сказал, мне говорить не хотелось, а мама вообще никогда не влазила в наши разборки, чем раздражала меня. Неужели ей меня не жалко?

Остатки выходного дня я провела взаперти. Гулять меня не пускали, сбегать не хотелось, поэтому я тупо сидела в социальных сетях и общалась со всеми подряд. В основном мне писали Кирилл и Лариска, остальные — шушера какая-то. Первый приглашал куда-нибудь сходить, а вторая жаловалась, что Большаков на нее не обращает внимание. Замкнутый круг просто. Надо будет с Кирюхой поговорить — может ему Ларка все же нравится. Не могу смотреть, как она мучается от неразделенной любви.

Перед тем, как сдаться в объятия постели, отец заглянул ко мне в комнату (кстати, дверь изнутри он запретил закрывать). То, что его дочь сидит за компьютером, а не за учебниками отца огорчило, но он промолчал — видимо, все уже давно сказано.

В понедельник я собиралась на учебу, как на каторгу. Мало того, что придется добираться туда не на своем транспорте, так еще и на автобусе. Ненавижу общественный транспорт! Как давно я не ездила на автобусах.

Из дома вышла пораньше, мало ли. И как оказалось — сделала правильно. Два автобуса, идущих до моего института пришлось пропустить, ибо они были переполнены, а на крышу залазить не хотелось. Третий тоже пришел переполненный, но у меня уже не было времени ждать пустой — опаздываю. С трудом протолкнувшись в душный салон, начала переживать за сохранность юбки и туфель. В такой тесноте я не могла вытащить кошелек из сумки, чтобы достать деньги на проезд, но кондуктор — полная и вредная женщина, видимо, решила, что я хочу прокатиться «зайцем» и начала орать на весь салон.

— Девушка, за проезд передаем, иначе я сама к вам пойду.

Большинство пассажиров, наверное, представили, что с ними будет, если эта дамочка сойдет со своего места и пойдет ко мне, начали возмущаться и в приказном порядке просили передать за проезд.

Заплатив за проезд, я повисла на поручне, иначе на очередном повороте меня куда-нибудь унесет. Боже мой, как все эти люди изо дня в день ездят в этих развалюхах?

Когда освободилось место, я быстренько протиснулась между шакалов, желающих сесть, и заняла сидение. Правда, посидеть мне не дали. Девушка, висевшая надо мной, попросила уступить ей место, так ей очень плохо. Скрипя душой и каблуками, я встала, освобождая местечко. Но стоило наглой девке расположить свою пятую точку на кожзаменителе, как ее «плохо» моментально прошло. Обозлившись на такую наглость, я поинтересовалась:

— Ну, ты еще не сдохла?

Своим вопросом я вызвала бурю среди пассажиров. Хорошо, что моя остановка следующая. Выбежав из автобуса, я показала средний палец в закрывающиеся двери и только потом осмотрела себя. Юбка съехала на бок, на рубашке расстегнулись две пуговки, а на туфлях остался отпечаток чьего-то копыта.

— Яшка, привет! — радостно завизжала Лисичкина и побежала ко мне. Стоило ей подойти ближе, как она заметила мою мрачность. — Что случилось?

— Этот деспот заставил меня ехать на автобусе.

— Могла мне позвонить — я бы на такси за тобой заехала.

— Я не могла — папочка меня практически за ручку на остановку вел!

— Так ты поэтому сказала, что со мной не поедешь? Ха, ха, я представляю, что это была за поездка!

— Ничего смешного! Я такого позора никогда в жизни не испытывала.

Словно по заказу мимо нас прошли не самые любимые из одногруппников.

— Ммм, Яшка, где твоя машина?

— Обменяла на автобус? Или до простого люда решила опуститься? — поинтересовалась девка, которую я с первых дней пребывания в институте не перевариваю. Вся такая умная и примерчики по вышке, как белка орешки грызет. Овца крашенная!

— Шли бы вы, недоумки. Я могу сегодня спуститься, а завтра подняться, а вы сволота, никогда в жизни планку не перепрыгните. Так, что закройте хавальники и идите мимо.

Одногруппники ничего не сказали — знают, что со мной лучше не связываться. К тому же настроение у меня не самое радужное. Это они, наверное, тоже заметили. А вот если у Яшиной плохое настроение — берегитесь все!

Зайдя в учебное заведение, мы натолкнулись на Большакова и Ко. Ребята громко смеялись и что-то обсуждали. Лариска, увидев объект своего вожделения, притихла и принялась глупо улыбаться. Не замечала раньше за ней такого.

— Яша, мы слышали, что ты прикатила сегодня на автобусике. Понравились острые ощущения? — не мог удержать язык за зубами Большаков.

Отвесив ему подзатыльник, я схватила подругу за руку и повела к лестнице. Первыми двумя парами у нас стоит вышка, чтоб она провалилась вместе с преподавателем. И ведь не прогуляешь — папочке сразу доложат. У него везде свои дятлы есть.

— Яшка, ты чего обиделась? — Догнал нас Кирюха и, пристроившись между нами, обнял обеих за шеи. Кажется, моя любимая подружка сейчас растает, словно плитка шоколада в теплых ладонях.

— Ты вот такой умный и не понимаешь! В субботу мы с Лариской ходили на дискотеку и меня сдали отцу с потрохами. Из-за этого он лишил меня не только кредиток с машиной, но и лишил всех денег. Теперь на учебу приходится добираться на автобусе. Ты можешь себе представить, как это весело?

— Прости, детка, но я этого знать просто не могу, — рассмеялся Большаков. — Но ты знаешь, что за небольшую услугу, я могу отвозить и привозить тебя.

При этих словах Лисичкина совсем поникла, а я поразилась недогадливости некоторых экземпляров. Правда, Лариска никогда мне не прямым текстом не говорила, что любит Кирилла, но по ее взглядам в сторону парня, по поведению и тяжелым вздохом я догадалась сама. На то мы и подруги!

— Знаешь, милый, — медленно начала я, убирая его руку со своей шеи, которая начала гладить мое горло. — Я лучше буду кататься в автобусах всю жизнь, чем сяду к тебе в автомобиль.

— Ты можешь лечь.

— Иди уже! — Я развернула парня к нам спиной и похлопав ладонями по спине, подтолкнула вперед. Намек молодой человек быстро понял и смотался.

— Боже мой, Лариса, и как тебе могут нравиться подобные кретины? — риторически поинтересовалась я, останавливаясь около зеркала. Нужно чуть подправить макияж и взбить локоны руками для придания прически более объемный вид. Так же нужно поправить ремень и браслеты на руках. Как всегда — куколка!

— С чего ты взяла, что он мне нравится? — закашлялась девушка, брызгая во все стороны сок, которой только что потягивала из трубочки.

— Не первый год тебя знаю, поэтому на глаз определяю степень твоей влюбленности. Например, в этом случая я ставлю десять баллов из десяти.

— Ничего подобного! — запротестовала Лисичкина, судорожно поправляя платье и прическу. Наткнувшись на мой насмешливый взгляд, исправилась. — Ну нравится он мне. Совсем немножко. Прям капельку.

Скептически хмыкнув, я кивнула. Не буду сейчас спорить — время еще есть и я смогу доказать, что не такая дура, как кажется на первый взгляд.

Когда мы привели себя в порядок, мы отправились на занятия. Каждый раз иду, как на каторгу! Даже не знаю, что меня сегодня ожидает, но уверена, что ничего хорошего. Каждый раз Бориска находит предлог, чтобы задеть меня, поругаться и выгнать, а потом настукачить отцу. За последнее ненавижу ее больше всего. Все двойки можно легко исправить, особенно если не ругаться с ботаниками, но с моим дорогим папочкой договориться невозможно.

Аудитория гудела. Правда, не вся. Ботаники, собравшись кучкой, поправляли на носу свои страшные и огромные очки и проверяли домашнюю. Кстати, о домашке! Со всем разборками с отцом, я совершенно забыла про задания на дом. Можно было бы не беспокоиться, если не уверенность, что Ирина Борисовна обязательно меня спросит. Эта женщина никогда не сможет отказать себе в удовольствии сказать при всей аудитории, что я совершенно ни на что негодна. На такое заявление я буду просто обязана ответить. Мы поругаемся, а все закончится тем, что я окажусь за дверью аудитории.

— Ванечка, — нежно прошептала я на ухо парню, проводя рукой по его сероватым кудряшкам. — Как дела? Ты сегодня хорошо выглядишь.

— А ты всегда хорошо выглядишь. Что-то хотела?

— Хотела, — подтвердила я, обходя парту, и облокотилась на нее локтями, чтобы заставить парня думать не об уроках. Несколько верхних пуговиц на рубашке как раз был расстегнуты. Тряхнув копной светлых волос, я продолжила. — Не мог бы ты одолжить мне свою тетрадочку минут на десять? Пожалуйста.

Словно загипнотизированный Ванька протянул толстую тетрадку, исписанную кривым почерком.

— Спасибо, милый! — Погладила парня по щеке и, распространяя аромат духов, отправилась на свое место. Списывать домашнюю работу.

Списывала я быстро, стараясь сделать как можно побольше помарок, чтобы показать, что работу сделала сама, а не нагло списала, как обычно. Хотя сомневаюсь, что Бориска поверит в то, что на меня нашло озарение, и я смогла понять ее предмет. И не только понять, но и сама решить все примеры. За все два года обучения я ни одного не решила — она это знает так же хорошо, как и я.

— Яшина, а ты молодец! — К нашей с Ларисой парте подошла та самая девка, которую я терпеть не могу.

Света Боброва или просто Бобер была отличницей и занудой, пытающей показать, что ее окружают одни придурки, а сама она принцесса. Принцесса помойки, скорей всего. Короткие светлые волосы с вечно отросшими корнями и убогие классические костюмчики, совершенно не придающие ей элегантности. Эта овца постоянно пытается посмеяться над моими знаниями в математике, хотя я просто уверена, что это элементарная зависть. Я красива, богата, вокруг меня постоянно много народа. Не только девочки, но и парни. В то время, как Света с первого курса вниманием парней была обделена. Она считает меня тупой блондинкой, но не знает, что мой интеллект выше среднего и интересуюсь я не только шмотками и косметикой.

— О тебе я такого сказать не могу. — Оторвалась от переписки домашней работы.

— Постоянно у парней переписываешь — своих мозгов-то нет.

— Тут дело не в мозгах, дорогуша. — Я захватила кончик ручки зубами, привлекая своими действиями внимание парней. — И мы обе это знаем. Ты для мужского пола пустое место, поэтому и приходится учиться самой. Я же другое дело.

Девушка вспыхнула и ушла на свое место. Частенько затевая со мной ссору (видимо таким образом она пытается привлечь к своей персоне внимание), Бобер не может меня переболтать и всегда злая уползает в свою нору.

Домашка перекатана, звонок прозвенел минут пятнадцать назад, а Бориска все не являлась. Это, между прочим, очень странно! Ирина Борисовна не только никогда не опаздывает на рабочее место, но даже приходит заранее, чтобы удобнее разместить свой бюст на столе. Кстати, в такой груди есть свой плюс — можно склонить голову и подушка готова. Можно на лекциях подремать.

— Посмотрите-ка, как светится Яшка! — заржали парни.

— Конечно! Бориски нет, нервы никто не треплет. И вообще, если сегодня нет математики, то сегодня суперский день, — подтвердила я, проводя блеском по пухлым губкам. Лариска сидела рядом и делала то же самое.

— Может она заболела? — поинтересовался кто-то с верхнего места.

— Так это еще лучше! — тут же отреагировала я. — Может, с утра она как следует рассмотрела себя в зеркало и у нее случился инфаркт. А может, в темном переулке ее подкараулил кто-нибудь и грохнул.

— Тогда все подумают на тебя, — вставила Бобриха.

— Уверена, что она не только мне насолила за всю свою жизнь. А ты лучше рот закрой, зубы у тебя кривые и желтые, — улыбнулась, показывая группе свое беленькие и ровные зубки, готовые в любой момент перегрызть сонную артерию обидчику.

Когда нам всем надоело ждать преподавателя, то я подала идею свалить с пары. Закон гласит — если преподавателя нет пятнадцать минут, то группа может уйти. Мы сидим дольше.

Все кроме старосты, которую послали в деканат узнать в чем дело, пошли в столовую. Это стратегическое помещение является местом массового сбора не только в нашем институте, но и во многих других.

Мы с Лариской никогда не садимся вместе с нашими одногруппниками, предпочитая уединяться вдвоем. Сидя за одним столом с нашими придурками ни о чем посплетничать нельзя.

Мимо нашего столика прошла группка парней, и я проводила ее взглядом.

— В нашем институте учатся одни уроды, ни на кого глаз положить нельзя, — пожаловалась я Лариске.

— А мне кажется, что здесь есть на кого посмотреть. В нашей группе почти все парни в тебя влюблены. И есть парочка симпатичных.

— Да? Значит, мне следует сходить к окулисту и проверить зрение, потому что ни одного симпатичного мальчика в нашей группе я не видела.

— Посмотри на тех, кто не в нашей учится, — пробормотала девушка, наблюдая, как в столовую заходить Большаков с друзьями. — Посмотри какой красавчик!

— Ты хочешь, чтобы я с Кириллом встречаться начала?

— Он к тебе неровно дышит.

— Да пусть хоть задохнется! — возмутилась я. — Думаешь, я смогу встречаться с парнем, который моей подруге нравится?

— Ну я же ему не нравлюсь. Он на меня вообще внимание обращает, — пожаловалась Лисичкина.

— Обращает! — не согласилась я.

— Ага, как на твой придаток.

— Девчонки, можно к вам? — Компания Большакова подошла к нашему столику, желая посидеть с нами.

Парни уселись на стулья, а Кирюха сел рядом ко мне и обнял за талию. Пришлось вновь приводить его в себя ударов в лоб. Не успели мы, как следует разболтаться, как вбежала староста и погнала нас в аудиторию на пару.

— Неужели Бориска пришла? — расстроилась я.

— Заболела она, — обрадовала меня Машка. — У нас новый преподаватель, заменять Ирину Борисовну будет.

— Заболела? Надеюсь, это смертельно!

— Яша! — возмутились одногруппники, и я сделала вид, что раскаиваюсь.

Как же все это надоело! Почему я должна притворяться, что мне жаль эту тетку? Лично ко мне она никогда жалости не испытывала. Даже тогда, когда я вышла первый день после больничного, Ирина Борисовна заставила меня решить пример из новой темы, которую они проходили в мое отсутствие. Ее не волновало, что я болела. Так же она считала, что даже лежа в больнице с воспалением легких, я обязана учить ее предмет.

— Надеюсь, что новый преподаватель окажется не такой стервой и вообще будет мужиком, — доверительно сказала я Лисе.

Если взятку не возьмет, то хоть списывать у одногруппников запрещать не будет.

Мы заняли свои места в аудитории и принялись жать нового учителя. Ботаники вновь принялись проверять домашнюю работу, не желая ударить в грязь лицом перед новым преподавателем. Наблюдая за их манипуляциями, я прошептала Лариске.

— Вот не понимаю, зачем они каждый раз домашку делают, если Бориска их спрашивает только раз в неделю?

Да именно раз в неделю! В остальное время она издевается над теми, кто математику так хорошо не знает.

— Они ее делают, чтобы с утра придя в институт, ты могла списать, — рассмеялась подруга.

— Хм… логично.

Подруга принялась что-то рисовать в тетрадке, а я задумалась, накручивая на указательный палец белую прядку волос. Из головы у меня не выходил парень, выполнявший роль моего живого шеста. Конечно, помню я его смутно, но кажется, он мне понравился. Увидимся ли мы еще раз? И как он на это отреагирует? А как отреагирую я? Он вроде бы хотел продолжения банкета. Посчитал легкодоступной девицей? Наивный!

Что я ему сказала напоследок?

«Завтра. Мы познакомимся с тобой завтра!»

По моим расчета это самое «завтра» наступило уже сегодня. Мы хоть и пошли в клуб в субботу, но уходили из него в воскресенье. Сегодня понедельник, а значит познакомиться мы должны именно сегодня. Только вот проблема есть — после института мне нужно домой, иначе отец меня убьет. Гневить его еще больше что-то не хочется. Пусть у меня уже нечего забирать, но все-таки. И вообще, чего это я переживаю? Пусть парень этот мучается — он же жаждал познакомиться, а не я.

— Идет! — заверещала Машка. Старосту поставили на шухер. — Преподаватель идет!

Группа зашевелилась. Девчонки начали убирать с парт журналы и косметику. Мальчишки тоже убирали журналы. Извращенцы!

Как только преподаватель вошел в аудиторию, мы встали со своих мест, приветствуя его. Женская половинка нашей группы начала издавать восторженные звуки, а я отвлекалась на сломанный ноготь, поэтому кто наш преподаватель узнала самая последняя.

Я подняла глаза и остолбенела.

Глава третья. Вот это учитель!

Я не могла понять, сплю или нет. Хотелось бы спать, но это лишь мечты. Я стояла и смотрела на нового преподавателя, вытаращив глаза. Может ли это быть правдой?

— Здравствуйте! Присаживайтесь, — произнес преподаватель.

Группа, громко двигая стульями, расселась по местам. Я же так и осталась стоять и смотреть на преподавателя. Пусть образ живого шеста вылетел из моего сознания благодаря большому количеству мартини, но я все равно его узнала! Я узнала! И как его не узнать, если вытворяла с ним ТАКОЕ! Да еще и целовалась! Бог мой, я с ним целовалась. С преподавателем! А ведь увидев его на дискотеке, я даже не подумала, что этот мужчина может быть преподавателем. Хотя и сейчас он на преподавателя не сильно похож. Темно-серые брюки со стрелочками, остроносые модные ботинки и легкая серая рубашка, на вверх которой накинут пиджак.

Молодой мужчина не замечал меня стоящую и, скинув пиджак на спинку стула, начал раскладывать свои вещи на преподавательском столе. В аудитории то и дело были слышны восторженные вздохи. Кажется, наши девочки нашли новый предмет обожания.

— Я Костров Роман Михайлович — ваш новый преподаватель высшей математики. Буду неопределенное время заменять Ирину Борисовну. — И тут Роман Михайлович поднял глаза и осмотрел группу. Его взгляд остановился на мне, одиноко стоящей. И он меня узнал! Узнал!

Группа не понимала, почему Яшина стоит и тупо пялится перед собой. Так же она не понимала, почему на лице преподавателя появилась улыбка. Красивая улыбка, надо заметить.

— Я разрешил всем занять свои места, — сквозь улыбку проговорил преподаватель. — У вас какие-то проблемы?

— Проблемы? — оттаяла я от обращения к своей персоне. — Да, у меня проблемы! Можно мне выйти?

— Нельзя! Занятие только началось, предыдущая пара у вас была свободна. Вы раньше не могли сходить по своим делам?

Одногруппники зашептались. Всех интересовал вопрос: зачем же Яшина портит отношения с новым преподавателем, который возможно сможет вытащить из рутины двоек, наставленных Бориской.

— Мне надо выйти! — прошипела сквозь зубы, словно змея. — Очень.

— Отпустите ее, — попросил Мишка. — Она на высшей математике все равно долго сидеть не может.

— Да, да, отпустите. Ее обычно выгоняют, а тут она сама сбежать решила, — вставила Бобриха. Чтоб у этой стервы все зубы выпали.

— Хорошо, иди. Только на обратном пути захвати журнал вашей группы, — сжалился Роман Михайлович.

— Я принесу! — воскликнула Лисичкина и вскочила с места.

Преподаватель посмотрел на нас прищуренным взглядом и махнул рукой, разрешая удалиться.

Громко стуча каблуками, я вышла из аудитории и только за ее пределами позволила себе перейти на бег. Лариска едва поспевала за мной и догнала только у самого туалета. Проверив, что в помещении никого нет, подруга заговорила.

— Я не ослепла? Это тот самый тип, что предлагал тебе продолжить знакомство? Это твой живой шест? Это ведь он хотел с тобой переспать после танца? Да ведь он тебя лапал! Яша, как такое возможно?

— Ты не ослепла! Если это так, то мы обе страдаем этим недугом. — Я схватилась за голову. Везет, как утопленнику! Ну, неужели из нескольких десятков университетов нашего города он не мог выбрать другой университет? Почему явился в тот, в котором учусь я?

— Как ты думаешь, он узнал тебя? — робко поинтересовалась подружка.

— А ты думаешь, нет? — взорвалась я. — Ты слышала, как он со мной разговаривал? Как такое возможно?

Злость заволокла мне глаза, и я одним движением скинула с полочки около раковины мыльницу и еще какую-то дребедень. Тяжело задышав, начала успокаиваться.

— Яш, успокойся! Ничего страшного не случилось. Ну подумаешь, поцеловалась с преподавателем — такое с каждым может случиться!

— Может, — закивала я. — Но случается только со мной! Мало мне проблем дома, да? Теперь и в институте будут. А я уж начала верить, что уход Бориски на больничный даст мне развернуться по полной.

— Успокоилась быстро! Вздохни глубоко несколько раз и сосчитай до пяти.

Послушав подругу, я прикрыла глаза и глубоко задышала, считая про себя до пяти. Почему именно до пяти не знаю — у Лариски всегда все через одно место. Ведь принято считать до десяти.

Нервная система быстро пришла в порядок, и я смогла мыслить более свободно. Подруга протянула мне косметичку. И когда только она успела сумку взять? И почему я не заметила?

Припудрив лицо, подкрасив губки блеском и брызнув в зону декольте духами, я окончательно пришла в себя. С Ларисой мы зашли в преподавательскую и взяли журнал нашей группы. Открыв его, сразу же попала на нужную страницу. Я находилась в самом низу списка. Да, меня ни с кем не перепутаешь! И тут дело не в расположении в списке, а в оценках. Сплошные двойки! Правда и тройки есть, но за вереницей лебедей их практически не видно.

В отличие от Лисичкиной, я старалась прокрасться серой мышкой, чего собственно у меня не получилось.

— Чтобы решить свои проблемы вы уезжали из города? — поинтересовался Роман Михайлович.

Ну вот, он опять выводит меня из себя. Заметив это, Лариска проговорила.

— Простите, пожалуйста. Это я виновата, что мы задержались.

— Отлично! Давайте журнал и занимайте свои места. Мы с ребятами уже начали знакомство, так что присоединяйтесь.

Преподаватель раскрыл журнал и принялся перечислять фамилии. Услышав свою, студенты должны поднять руку.

Так как до меня еще долго, я начала думать, что для меня не очень-то и свойственно. Вообще я всегда предпочитаю опустить такую мелочь и сразу действую. Наверное, именно поэтому всегда впадаю в различные истории. Хотелось придумать что-то такое, что перевернет жизнь всего нашего университета с ног на голову, но генератор безумных идей дал сбой и приказал отнести его в ремонт.

Можно у Лариски совета попросить, ведь она так же гениальна, как и я! А если она ничего не придумает, то можно обратиться к Большакову — его воспаленный мозг тоже может что-нибудь эдакое выдать.

Очнулась я от ощутимого удара под ребра и шумно выдохнула.

— Яшина! — Практически проорал мою фамилию Роман Михайлович.

— Я Яшина! — поднялась со своего места. — Чего так орать-то?

— Я уже десятый раз называю твою фамилию.

— Правильно, потому что с первого я не воспринимаю. Мне приходится одно и тоже говорить раз десять. Я блондинка, разве не заметно?

— Заметно, — на лице преподавателя появилась едва заметная улыбка. Красивая, в который раз заметила я. — Яшина П. Полина?

Началось! Ему что моей фамилии не хватает, что он именем интересуется? Тут в голову залетела шальная мысль, что Бориска была не так уж и плоха. Она хотя бы по имени меня никогда не называла, считая, что я этого не достойна. А чтобы выгнать меня из аудитории достаточно рявкнуть «Яшина, пошла вон!» И вообще, что может быть хуже, чем назвать современную девушку именем Прасковья?

Тишина затянулась. Говорить своего имени не хотелось.

— Так как же тебя зовут? — вновь спросил Роман Михайлович.

Почему-то сразу захотелось его послать, но меня опередили мальчишки с первых рядов.

— Она у нас Прасковья из Подмосковья.

Самые «умные» засмеялись, а я вот разозлилась. Ненавижу своего отца, ведь именно он дал мне это идиотское имя, из-за которого надо мной частенько смеялись в школе. Хоть сейчас и учусь в институте, но ситуация совершенно не изменилась. Обычно по имени меня называют враги, знающие, как я не люблю свое имя. Таким способом они лишь злят меня, заставляя продумывать для них план жесточайшей мести.

— Так ты Прасковья? — улыбнулся мужчина.

— Да, я Прасковья.

— А что же так плохо учишься, Прасковья? — поинтересовался Роман Михайлович, разглядывая косяк из двоек.

— Я хорошо учусь и всегда выполняю домашнюю работу. Просто меня преподавательница не очень любила, поэтому и ставила постоянно одни двойки. Обещалась на экзамене завалить, — пожаловалась я, принимая образ жертвы злой ведьмы.

— Покажи мне домашнее задание на сегодняшний день.

Усмехнувшись и поздравив себя за то, что успела все скатать, я взяла тетрадь и направилась к преподавателю. Он несколько минут изучал мои записи, а в аудитории воцарилась тишина. Я уже перестала злиться на мужчину, считая, что с ним будет все-таки проще, чем с Бориской.

— Хм, все правильно. — Роман Михайлович оторвался от примеров, и посмотрела на меня. Я уже начала ликовать и праздновать свою победу, как меня быстренько так обломали. — У кого списала?

— Почему сразу списала?! — возмутилась я. — Все выходные дома сидела и решала!

— Все выходные говоришь? — улыбнулся преподаватель. — Небось, ночами решала?

Я заскрежетала зубами. Вот же… даже слов нет. Это он ведь типа напоминает мне о нашем нетривиальном знакомстве? За что он так со мной? Злится, что я его поцеловала? Или злится на то, что не продолжила знакомство так, как хотелось ему? Могу себе представить, чтобы было, если мы переспали. Хотя… не могу! Как бы мы вели себя, встретившись в аудитории университета?

— Да, ночами! Все правильно? В чем тогда проблема?

— В твоих двойках. Ты говоришь, что тебя преподавательница не любит, а если не секрет, скажи за что.

— Секрет! — Я поправила декольте на блузке, наблюдая, как карие глаза проследили за моими действиями. О, мой генератор идей заработал! — Хотя нет. У Ирины Борисовны есть сын, который приглашал меня на свидание на первом курсе. Мы сходили пару раз погулять, но мне не понравилось. Парень так переживал, когда я сообщила ему, что мы больше никуда не пойдем! Потом своей мамаше рассказал, и она накинулась на меня с претензиями по этому поводу и в приказном порядке велела позвонить ее родимому сыночку и пригласить на свидание. Я отказалась. Знали бы вы, как она на меня ругалась, как угрожала, а я устояла. И с тех пор она меня ненавидит, двойки ставит. На экзамене завалить обещалась. А что делать бедной студентке? Вот вы, Роман Михайлович, как бы на моем месте поступили? Согласились бы вы встречаться с человеком, который вам не нравиться из-за оценок?

Все, включая преподавателя, остались под огромным впечатлением от моего рассказа. Яшина никогда на фантазию не жаловалась! А фантазия на Яшину.

— У Ирины Борисовны есть сын? — после нескольких минут тишины поинтересовался Роман Михайлович.

— Есть. — Я пожала плечами, задумываясь, есть ли на самом деле у этой ведьмы сын. Надеюсь, что наш новый преподаватель не знает о Бориске ничего, иначе я попаду в глупое положение. Пусть это для меня не в новинку, все-таки. — Так как бы вы поступили?

— Так же, как и ты. Садись на свое место.

Я подчинилась и направилась к своей парте, где ждала меня удивленная подруга.

— Ты чего творишь? — Лариска сразу накинулась на меня. — А если он хорошо Бориску знает?

— Ой, да брось! Какова вероятность, что из всех преподавателей этот знает Ирину Борисовну. Может, он так проникнется моим рассказом, что я смогу выплыть из этого болота. Ты не представляешь, как я мечтаю вернуть ключи от тачки и кредитки! Еще несколько поездок на автобусе и я начну кусаться.

Преподаватель начал объяснение новой темы, а я старательно списывала все примеры и уравнения с доски. Пусть в этих палочках и закорючках ничего не понимаю, но хоть не будет причин меня обвинить в том, что я ничего не делаю. И вообще, сейчас я примерная ученица, а не оторва, как многие считают.

— Любой чертеж графика функции начинается с координатных осей, — объяснял Роман Михайлович. — Чертежи бывают двухмерными и трехмерными. Сначала рассмотрим двухмерный случай декартовой прямоугольной системы координат.

Преподаватель начал чертить на доске большие крестики, добавляя свои комментарии.

— Чертим координатные оси. Стараемся аккуратно и не криво. Затем подписываем их. Задаем размерность по осям. При выполнении чертежа самая удобная и часто встречающаяся размерность: единица. Она равняется двум клеточкам. Я рекомендую вам по возможности всегда придерживаться этой размерности.

Полученная информация сводила меня с ума. Не понимаю, зачем нам нужны эти координатные оси? Считать все умеют, а вот чем мне в жизни поможет эта самая ось, я не понимаю.

Словно издеваясь над моим задымляющимся мозгом, преподаватель продолжал. Пока я размышляла на тему: зачем нужна высшая математика в жизни, Роман Михайлович закончил объяснения про двухмерные чертежи.

— Трехмерный случай. Здесь почти все так же. Чертим координатные оси. Стандарт: ось oz — направлена вверх, ось oy — направлена вправо, ось ox — влево вниз строго под углом сорок пять градусов.

— Бла, бла, бла! — не выдержала я. — Ларис, ты хоть что-нибудь поняла что-нибудь из этого бреда?

— Более-менее. Сейчас пока все несложно, уверена, что дальше будет сложнее. Самое начало темы я всегда понимаю.

Понимает она! А я вот ни черта не понимаю!

— Размерность по оси ox — в два раза меньше, чем размерность по другим осям. Так же обратите внимание, что на первом чертеже размерность я задал нестандартно — по оси ox двойкой, а не единицей. С моей точки зрения, так точнее, и, главное, быстрее и удобнее — не нужно под микроскопом выискивать середину клеточки.

— Ларис, — опять не выдержала я. Слушать это еще нуднее, чем решать. — Я больше не могу! Вот ему самому интересно? Кому может понравиться высшая математика? Правильно! Полным придуркам!

— Для чего нужны все эти правила? Правила существуют для того, чтобы их нарушать. Чем сейчас я и займусь.

— Правила он будет нарушать, посмотрите-ка на него! — бубнила я, словно старая бабка. — Лучше отпустил нас пораньше, а то надоело слушать эту фигню.

Лариска меня не слушала — она строчила в своей тетрадке, едва поспевая за объяснениями преподавателя. Предательница! Я что, одна такая дура, которая ничего не понимает? Почему все объяснения проходят мимо моих ушей?

— Прасковья? — Роман Михайлович посмаковал мое имя. Я даже поморщилась. И нравиться ему меня по имени называть? Или фамилия у меня плохая?

— Что такое? — Устало подняла глаза на мужчину. И почему, когда он смотрит на меня, у него появляется улыбка? Хотя, кажется, я знаю причину этого.

— Это я тебя хотел спросить. Все, кроме тебя записывают мои объяснения. Неужели ты так хорошо знаешь предмет, что не нужно вести конспекты?

От такого наглого замечания я вспыхнула. Вот не понимаю, почему он ко мне постоянно цепляется? Может реально злится за субботу? А Роман Михайлович, не обращая внимания на мою злость, продолжал.

— Прасковья, судя по вашим оценкам, вам нужно записывать каждое мое слово. Чем вы занимаетесь на парах?

Разозлившись еще больше, я выдала.

— На парах я пишу конспекты, но хотела бы потанцевать. Только вы, как преподаватель в одном из лучших ВУЗах нашего города не оцените откровенные танцы. Правда?

Мой намек оказался понят достаточно быстро и Роман Михайлович не беспокоил меня до конца пары. Счастливо улыбаясь из-за маленькой победы, я подпиливала ногти. Когда их форма меня удовлетворила, я подняла глаза на доску, около которой маячил молоденький преподаватель. Он видел, чем я занимаюсь, но делать замечание так и не решился. Понял зараза, что ему будет, если узнают об этом.

Лариска тихо посмеивалась в кулачок. Она тоже поняла намек. Еще бы, ведь Лисичкина всегда в курсе событий, происходящих в моей нелегкой жизни.

Вместе со звонком Роман Михайлович покинул аудиторию под восхищенные взгляды моих ненормальных одногруппниц. Кажется, у нашего нового учителя скоро появится личный фан-клуб, куда запишутся все девочки университета.

— Яшина, — едко обратилась ко мне Бобриха. — С твоей стороны неразумно портить отношения с новым преподавателем.

— Боброва, — в тон ответила я. — С твой стороны тоже неразумно выходить из дома с такой-то рожей, но ты же выходишь. Люди начинают пугаться и заикаться, но тебя это не останавливает.

— Ты только об одном думаешь!

— С моей внешностью это простительно! А вот тебе не одна пластическая операция не поможет.

— Только это не поможет сдать тебе экзамен по вышке.

— Если я захочу, то новый преподаватель по экзамену мне вместо пятерки шестерку поставит! — победно ответила я, пытаясь, хоть как-то заткнуть эту зубрилку.

Бобриха заткнулась и ушла из аудитории. Собрав тетрадки, мы с Лисичкиной тоже вышли. Пары по высшей математике закончились, а это значит, что день налаживается.

Остальные две пары прошли относительно быстро. Экономика мне дается намного лучше, чем математика, поэтому на пары ходила с большим удовольствием. Может, я не такая уж и блондинка? Да и не дура я совсем, ведь ненавижу только один предмет.

— Роман Михайлович, просто душка! — вздыхали наши отногруппницы, собираясь домой.

— Вот же тупые курицы! — бесилась я. — Он сегодня мне весь мозг вынес, дятел проклятый!

— Почему ты на него так злишься? Все должно быть наоборот — ты же его уела.

— Уесть-то уела, но все-таки.

Домой мы добирались на такси. Лисичкина сжалилась надо мной и вызвала машину. После моего очень эмоционального рассказа подруга напрочь отказалась садиться в автобус. Домой ко мне идти Лариска тоже отказалась — папочку моего боится, что в принципе не удивительно. Если уж его родная дочь боится, что говорить о других?

Распрощавшись со мной около моего дома, Ларка быстренько, словно козочка, поскакала к себе. Прижав сумку крепче к груди (ибо там мое спасение, то есть тетрадь по вышке, где стоит четверка за выполнение домашней работы), я забежала в подъезд. Вечером покажу отцу свою оценку, и он за это отдаст мне ключи от машины и кредитки. И завтра мне не придется обтираться в автобусе и уступать каждому второму место.

Заметив мой счастливый вид, мама сразу же решила разузнать причину моего отличного настроения. Говорить, что я рада болезни Ирины Борисовны не стала — мама слишком жалостливый человек. Жалеет все подряд, кроме единственной дочери, над которой издевается отец-тиран.

Единственная четверка по математике обрадовала не только меня, но и родительницу. Она даже решила приготовить праздничный ужин. А что? Положительная отметка поэтому ненужному предмету — всегда праздник. Так же я думала, что вкусная еда задобрит папочку еще больше. Только… почему мне так не везет?

Ожидая отца с работы, я пританцовывала в прихожей. Хотелось, прямо с порога ткнуть ему в нос тетрадку. Чем раньше я получу долгожданную свободу и ключики, тем лучше. Да и прохладный металл быстро успокоит нервы после знакомства с новым преподавателем. Ведь мне с ним нужно как-то договориться. Может, шантажом его заставить мне хорошие отметки. Я ведь на пятерки не рассчитываю. Тройки и четверки мне подойдут.

Ровно в одиннадцать в дверном замке заворочался ключ. Строгий и деспотичный родитель вернулся с работы. Сейчас ему придется расщедриться! Мама косо на меня посмотрела. Она предупреждала, чтобы я с порога отцу ничего не говорила — она его хочет сначала едой задобрить.

— Что ты светишься, как лампочка Ильича, Прасковья? — поинтересовался папочка. Обязательно было обращаться ко мне этим идиотским именем? Умеет же настроение испоганить!

— У меня есть повод для радости! — гордо выдала я, сжимая в руках толстую тетрадь. — Сегодня я исправила оценку по математики!

— Да? — удивился отец и чуть не подавился. Новость, конечно, неожиданная, но зачем так реагировать? Видимо, не только одногруппники считают меня клинической дурой. Спасибо, папа!

Стараясь скрыть обиду, протянула отцу тетрадь, открытую на сегодняшней оценке. Сейчас бывший военный Андрей Петрович пустит скупую мужскую слезу, погладит любимую дочь по светлой голове и вернет все, что так несправедливо забрал у нее на днях. Я даже руки протянула.

— Думаешь, одной четверки хватит, чтобы покрыть все твои двойки? — Мой отец — Фома неверующий!

— Надо же с чего-то начинать. Сегодня одна четверка, завтра, послезавтра… Так потихоньку все двойки и прикрою.

— Вот когда прикроешь, тогда поговорим и о снятии наказания, — заявил отец и спокойненько принялся поедать ужин.

— Но папа! — обиженно воскликнула я.

— Никаких но! — Ударил пудовым кулаком по столу родитель. — Почему ты начала спорить со мной, Прасковья? С дурной компанией связалась?

Ага, связалась! Я главарь этой компании. А отец продолжал.

— Это все из-за общения с твоей подружкой. Не нравится мне она, плохо на тебя влияет. Не общайся с ней!

— Она моя единственная подруга! Как я могу с ней не общаться, ведь мы со школы знакомы.

— Не спорь с отцом! — заорал отец и покраснел от злости.

— А то что? Лишать меня больше нечего!

— Прасковья, еще одно слово и ты лишишься телефона! — разъярился отец окончательно.

Я притихла, пытаясь сдержать злость в себе. Будет он еще решать, с кем мне общаться, а с кем нет. Правильно Лисичкина ко мне не пошла. Нарвалась бы на отца, он ей многое бы поведал.

Остатки ужина проходили в тишине. Мама никогда не была многословна, а мы с отцом оказались слишком злы, чтобы продолжать общение. Да, я вообще из последних сил держусь, чтобы не разораться и не расплакаться! Мало того, что лишил средства передвижения, финансов, так еще и с лучшей подругой общаться не разрешает. Интересно, а если я его задушу со злости — на меня повесят убийство в состоянии аффекта?

С утра встала вся разбитая, словно всю ночь пила. Хотя после вчерашнего стоило бы напиться. На учебу не хотелось совершенно! А если учесть, что мне опять придется ехать на автобусе… И Лариске позвонить не могла — отец наблюдал за каждым моим движением. После того, как ему сообщили, что я была в клубе, он стал слишком подозрительным. Неужели я совсем не заслуживаю доверия?

Как я ехала в железной развалюхе даже вспоминать не хочу! Помяли мне всю одежду, я теперь блузку никогда в жизни не отглажу и не выведу противный запах общественного транспорта.

Ларка и Кирилл, ожидавшие меня около университета сначала не поверили своим глазам, ведь оба они считали, что папочка вернет ключи от машины. Четверка по математике для меня это и так много!

— Что случилось? Почему на автобусе? Неужели машина сломалась? Или ключи не вернули? — засыпала меня вопросами подруга.

Отвечать совершенно не хотелось — мне до сих пор было обидно, что отец решает за меня мою судьбу. Кто давал родителям выбирать за нас? Почему они так уверены, что лучше знают, что для нас хорошо, а что плохо?

— Лиса, не спрашивай меня об этом! — Я взмахнула рукой, звеня металлическими браслетами на руках. — Отец сказал, что одной четверки не хватит закрыть все мои двойки. И пока я не исправлю все — тачку не получу.

Мы направились в университет. Кирилл пристроился рядом со мной, заставляя Лисичкину поникнуть от расстройства. Оттолкнув от себя парня, я взяла свою рыжеволосую подругу под руку и, громко цокая каблуками, вошла в холл. Все наши одногруппники и третьекурсника толпились около доски с расписанием. Из-за болезни Ирины Борисовны расписание пришлось немного переделать.

— Яшина, мы слышали, что ты и с новым преподавателем не смогла найти общего языка? — поинтересовалась крашенная стерва с третьего курса. Они там все себя королевами считают. Наивные! — Я думаю, что это все потому, что ты тупа.

— Твое мнение меня не волнует.

— Почему же?

— Кошки мнением крыс не интересуются. И если я захочу, то найду общий язык с любым человеком. Кроме вас. Вы же курицы, а не люди, — оскалилась я, показывая беленькие зубки.

— Прасковья, девушка не дальновидная, — влезла Бобриха со своим длинным носом. — Думает, что Роман Михайлович ей будет хорошие оценки за красивые глазки ставить.

— У тебя красивых глазок нет. Есть только кривые.

— Неужели ты собралась соблазнять преподавателя? — удивилась крыса с третьего курса. — Не получится!

— Получится! — загорелась я. — Я могу соблазнить любого мужчину. Даже глухого и слепого!

— Спорим? — загорелись ребята.

— Да, без проблем. Какие условия?

— Получишь за экзамен пятерку, то мы выполним любое твое желание, — не мог остаться в стороне Большаков. — Если же нет…

— Отлично! Я согласна! Бойтесь ребятки, ведь пятерка уже в моей зачетке!

Глава четвертая. Неудачное соблазнение

Я стояла около большого зеркала и разглядывала свое отражение. Красивая молодая девушка со светлыми волосами, спускающимися ниже плеч, красивой фигурой. Одета со вкусом в черные обтягивающие брючки, белую рубашку с корсетом и черные сапожки в сеточку. На пухлых губках красовался блеск, превращая их в спелую малинку. Длинные ресницы и дымчатые тени создавали загадочный взгляд. Не девушка просто, а конфетка!

Сегодня я собиралась привести свой план в действие, в надежде получить желаемое. Никогда Яшина не проигрывала! И сейчас не проиграю! Я утру этим остолопам носы, чего бы мне это не стоило. Только у меня была уверенность, что и делать ничего не придется — преподаватель сам свалится к моим стройным ножкам, стоит мне только поманить его пальчиком.

Продолжая ждать Лисичкину, отправившуюся в разведку, я продолжала разглядывать себя в зеркало. Ну и кто сможет устоять перед такой красоткой? Правильно, никто!

Минут десять я ждала подругу около зеркала. Лариска ждала, когда закончится первая пара, которую мы прогуляли, и последний человек уйдет с кафедры высшей математики. Когда четверокурсники покинет кабинет, я пойду в наступление. Вскоре прозвенел звонок с пары, а это значит, что сейчас стоит ждать сигнала от Лисы.

Крутя в руках телефон, на который должна прийти смска, я горела в нетерпении. Когда она пришла, я уверенным шагом направилась к нужной аудитории, где продолжала стоять подруга. Пожелав мне удачи, она удалилась, чтобы не мешать мне.

Роман Михайлович сидел за своей кафедрой и что-то писал. Про себя я усмехнулась. Бедняга, не повезет тебе сейчас, ведь в бой вступаю я. Чтобы вернуть машину готова на все! Только ему этого знать совсем не обязательно.

Преподаватель меня не замечал и перед тем, как к нему подойти, я встряхнула волосы руками, увеличивая их объем. Быстренько приведя себя в порядок, я медленно, плавно, но уверенно направилась к столу преподавателя. Заметил он меня только тогда, когда я подошла к нему практически вплотную.

— Прасковья, чем обязан твоему визиту? — поинтересовался мужчина, собирая свои бумаги в кожаную папку.

Я старалась не морщится, когда он называл меня по имени, но давалось это с огромном трудом. Ненавижу свое имя! Ненавижу!

— Да вот, решила в гости заглянуть, — протянула я, накручивая белый локон на указательный палец. — Вы мне не рады?

Ну давай, падай уже к моим ногам!

Роман Михайлович падать пока не спешил, а лишь оценивающие осмотрел меня с ног до головы. Кстати, дольше всего взгляд он задержал на груди. Все мужчины одинаковы!

— Я с удовольствием бы поболтал, но у меня скоро начнется пара.

— Еще пятнадцать минут, — не согласилась я с таким поворотом.

— Прасковья, может, ты сразу скажешь, что тебе нужно? — устало вздохнул мужчина.

— С чего вы взяли, что мне что-то нужно? — Округлила глазки и надула губки. Странно, обычно на парней мои уловки всегда действуют. А этот что, особенный?

— Я уже вышел из того возраста, когда молодые люди ведутся на такие уловки, — усмехнулся Роман Михайлович. — Прасковья, мне уже не восемнадцать. И даже не двадцать. В девушках подобных тебе я разбираюсь хорошо.

— Подобных мне? — вскипела я. — И какая же я?

— Думаешь, что от твоих томных вздохов у меня подкосятся ноги, и я грохнусь перед тобой на колени? Ошибаешься, малышка!

Я закипела окончательно. Что это все значит! Парень, ты почему разглагольствуешь? По моим расчетам на колени ты должен был грохнуть пять минут назад! Опаздываем, а я люблю, чтобы все было точно.

— В клубе ты так не думал! — выдала я. — Ты ведь мечтал о знакомстве, а не я.

— Ты хорошо танцуешь — никто бы не устоял. Даже законченный импотент, не смог бы тебе отказать. Извини, — Роман Михайлович показал пальцем на часы. — Я уже опаздываю. Надеюсь, ты готова к сегодняшнему занятию.

После этого он ушел, оставив меня в недоумении. Он не упал! Почему? Может, тушь или блеск смазались? Вроде все отлично. Тогда какого…?

Громко хлопнув дверью, я покинула аудиторию и направилась к месту встречи с подругой. Мое недовольство она заметила сразу. Хотя недовольство это слишком мелко, я была в бешенстве! Никогда мне парни в общении не отказывали. Даже попы и те заглядывали порой.

— Яша?

— Мудак! Он меня практически отшил! Ты можешь себе это представить?! Лариса, он меня отшил! Ну ничего, Яшина Прасковья просто так не сдается! — я даже не заметила, как назвала себя по имени. Наверное, впервые за несколько лет.

— Что случилось? Рассказывай, давай. Я видела его выходящим, мордочка у него была не слишком довольная.

— Он сказал, что слишком хорошо знает девушек подобным мне и не ведется на таких!

— Но ты ведь не сдашься? — коварно произнесла Ларка.

— Конечно, не сдамся! Он еще будет у моих ног, вот посмотришь!

Как уже говорила, я способна на все, чтобы выиграть этот спор и вернуть свою тачку. Парни не могут устоять перед такой девушкой, как я и этот не будет исключением!

— Я не сомневаюсь в этом, дорогая!

Небольшой разговор с подругой помог мне вновь почувствовать уверенность в себе. К тому же это была только первая попытка, а, как известно первый блин всегда комом.

Перед тем, как пойти на пару по высшей математики, я вновь принялась соблазнять Ваньку, чтобы он дал мне списать домашку. Несколько лживых комплиментов, парочка ласковых прикосновений и соблазнительная улыбка помогли мне в борьбе за домашнюю работу. Переписывать пришлось быстро, так как Роман Михайлович никогда не опаздывал на пары. Какой пунктуальный козел.

Как только я поставила в работе точку, в аудитории появился преподаватель. Быстро кинув Ваньке на парту его тетрадку, я приняла вид прилежной ученицы. Правда, как таковая выглядит, я не знала.

— Добрый день, ребята. К занятию готовы? — с улыбкой поинтересовался Роман Михайлович.

Студенты загалдели, показывая свою готовность. Стрельнув взглядом в преподавателя, я заметила, что и его взгляд косится в мою сторону. Значит, не все потеряно! Что нужно сделать, чтобы мужчина начал обращать на тебя внимание? Правильно, нужно перестать обращать внимание на него и пококетничать с кем-нибудь другим.

Ванька всегда сидит один. К тому же место его прекрасно расположено — оттуда можно наблюдать за реакцией Романа Михайловича. А чего это я его по отчеству называю? Не заслужил, поэтому будет просто Рома.

— Извините, Роман Михайлович, — прервала я длинную тираду преподавателя. — Можно обратиться?

— Слушаю тебя, Прасковья. Что интересного ты можешь нам сказать? — в каждом слове слышался неприкрытый стеб. Ну-ну, смеется тот, кто смеется последним.

— Я сегодня забыла надеть линзы, поэтому плохо вижу, можно мне поближе сесть?

Как только получила разрешение пересесть, начала быстренько собирать вещи. Лариса только головой покачала. Ее всегда удивляло, откуда в моей голове берутся столь безумные идеи, из-за которых потом приходится страдать всем.

Присев рядом с Иваном, чем ввела парня в легкий шок, я открыла тетрадь и приготовилась записывать материал. Хорошо я придумала! Ванька подумает, что нравится мне, поэтому будет давать списывать, а Рома оказался на виду.

Преподаватель начал объяснения, а я принялась флиртовать с Ваней. Парень плавился под моим томным взглядом, аки льдинка и кажется, был готов ради меня на все. Даже с девятого этажа спрыгнуть. Мое поведение не осталось для преподавателя незамеченным.

— Кстати, Прасковья, не могли бы вы показать домашнюю работу? — обратился ко мне преподаватель.

— Почему опять я? Вы на прошлом уроке у меня домашку проверяли.

— Неужели, ты, получив оценку на прошлом занятии, не подготовилась сегодня?

Блин, я вот как чувствовала, что этот козел меня сегодня спросит. Хорошо, что списать все успела! С наиумнейшим выражением на лице, я встала со своего места и направилась к столу Романа. Кинув ему тетрадь, я принялась внимательно за ним наблюдать. Проверяя мою работу, мужчина нахмурился. Неужели разочарован, что все правильно решено?

— Смотря на твою работу, я начинаю верить в твою историю.

— Какую историю? — не поняла я. Иногда я так завираюсь, что не могу вспомнить, кому и что наболтала.

— В ту, что ты на первом занятии рассказывала. Про Ирину Борисовну и ее сына, — напомнил мне Роман.

— Ах, да, — наигранно загрустила я. — Это наичистейшая правда! А с чего бы вы, Роман Михайлович, вдруг решили мне поверить?

— Да, может она списывает у кого-нибудь! — подала голос Бобриха. Подожди, ты еще у меня попляшешь, дрянь.

— А что ей мешало списывать на занятиях у Ирины Борисовны? — спросил у Бобрихи Рома.

Хотите знать что? Эта женщина никогда не верила в мои способности, поэтому каждый раз, когда я приносила ей идеально выполненное домашнее задание, она давала пример из домашки и заставляла решить у нее на глазах. Я, разумеется, пример решить не могла, следовательно, и домашняя работа списана у одногруппников, а не решена моими трудами.

— А пусть она нам покажет, как решила третье задание, а то я не смогла, — вновь влезла Бобриха.

Ну подожди, овца, я еще устрою тебе райскую жизнь!

— Прошу, — улыбнулся Рома, и легким движением руки подтолкнул меня к доске.

С огромным трудом я сдерживала гнев и страх. Мне не хотелось ударить лицом в грязь. Пусть мои туповатые одногруппники знают, каковы мои знания в математике, но Рома пока об этом не знает. Желательно, чтобы не узнал никогда.

Решение пришло достаточно быстро. И вообще во мне пропадает актриса! Нафига меня послали суда, а не в театральное училище?

Медленно подходя к доске, я задержалась около преподавателя и сымитировала потерю сознания. Хорошо, хоть у Ромы реакция быстрая (я на это очень надеялась, когда падала) и он успел меня подхватить до того, как я грохнулась на пол и не отбила себе копчик и позвоночник.

— Прасковья! — закричал мужчина, аккуратно хлопая меня по щекам. Даже волосы с лица убрал. Молодец какой!

А я вот в себя приходить не спешила. Группа собралась вокруг нас, наблюдая за прекрасной картиной. Молодой мужчина сидит на корточках, а на коленях у него без сознания лежит красивая блондинка.

— Может, ее в медпункт? — робко поинтересовалась Лисичкина.

Уверена, что подруга поняла, что это все симуляция, а не настоящий обморок. Лариска так же гениальна, как и я!

— Давайте я ее отнесу? — подал голос Иван. Может, я переборщила с соблазнением?

— Да, пусть ее Ванька отнесет. Они вроде хорошо успели подружиться. — Не закрывался рот у Бобрихи. Скоро она дождется, и все зубы поставлю ей в шахматном порядке.

Но Рома меня не подвел!

— Я сам отнесу. — Преподаватель аккуратно поднял меня на руки и понес из аудитории.

— Я с вами! — побежала за нами Лариска.

— Не беспокойся, я донесу. Можешь остаться.

— Не могу, — уперлась Лиса. — Я в клубе была и все видела! Так что лучше мне с вами пойти. Мало ли что…

Больше всего мне в Лисичкиной нравится то, как она профессионально выводит людей. И делает это она с таким лицом, что реально чувствуешь себя последним идиотом, а она при этом остается спокойной, как удав.

— Так, Лариса, что за намеки? — нахмурился Роман, чуть не уронив меня. Думаю, что после такого мне бы точно пришлось очнуться.

Я приоткрыла глаза и чуть не рассмеялась над выражением лица преподавателя.

— Я ни на что не намекаю, просто побаиваюсь Вас с Яшкой наедине оставлять.

— Почему ты зовешь подругу Яшкой?

— Мы с вами на «ты» перешли? — наигранно удивилась подруга. — Хотя после того, что вы с Яшей вытворяли, мы почти друзья! Родственник можно сказать. А Яшкой ее все зовут — имя Прасковья ей не нравится.

Подруга, ты зачем выдаешь мои секреты? Ромочке не обязательно знать, что мне имя собственное не нравится. Он может этим воспользоваться и звать по имени чаще. Хотя, он и так меня по имени всегда зовет. Все же Бориска в этом плане мне больше нравилась. Из ее уст я никогда своего имени не слышала.

Тем временем меня внесли в медпункт и положили на кушетку. Медсестра, работающая здесь, нашему появлению не удивилась. Елена Петровна старая знакомая моей матери, знает меня едва ли не с пеленок и каждый раз выручает. Если попросить ее по-хорошему, она может написать справочку и все, от пар освобождение. Я часто к ней обращалась, она не отказывала, за что я частенько ее благодарила.

— Что с ней?

— В обморок упала, — поведал Рома.

— На высшей математике, — не преминула заметить подруга, и медсестре стало все понятно.

Нет, раньше обмороков я не симулировала, но про мою ненависть к этому предмету знали все. Медсестра в том числе, ведь именно она писала мне больничные во время пар по высшей математике.

— Выйдите из кабинета, — обратилась Елена Петровна к Роме.

— Что? Почему? — Мужчина не спешил выходить из кабинета, но мамина знакомая женщина боевая, сейчас быстро с ним расправится.

— Я ее сейчас буду раздевать, осматривать. Вы хотите, чтобы я ученицу раздевала при преподавателе мужчине?

Роман подчинился приказу женщины и сквозь зубы сказал, что подождет снаружи. Как только дверь захлопнулась, я сразу же открыла глаза. Пришлось объяснять медсестре, что случилось. Женщина лишь рассмеялась и заявила, что сама в этих интегралах ничего не понимает, поэтому и пошла учиться на медика, потому что математика медсестрам нужна, как корове седло.

Женщина предложила нам с Лариской попить чайку с вкусными конфетками, и мы не смогли отказаться. За чаепитием мы немножко посплетничали. Как оказалось, Елена Петровна знает много сплетен. Как поговаривают — одна из наших студенток окончила школу с золотой медалью лишь потому, что ее мама крутила роман с директором. А про другую говорят, что она крутит роман с ректором. Фуууу, да ему даже пятикурсницы во внучки годятся.

Университет порока и разврата! Знал бы папочка куда отправил учиться свою единственную дочку. А если ему рассказать, он заберет меня отсюда? Сомневаюсь, ему самое главное, чтобы я выучилась и получила диплом, а что твориться с окружающими параллельно.

— Девочки, я с вами совершенно заболталась! — воскликнула женщина. — А вас, между прочим, преподаватель ждет. Ложись девочка моя, будем делать вид, что только что пришла в себя.

Тяжело вздохнув, я подчинилась и легла на жесткую кушетку. Елена Петровна вышла в коридор и позвала Романа Михайловича, уверяя того, что мой обморок просто следствие сильного переутомления. Лисичкина намекала на то, что я ночами решаю задачки, вместо того, чтобы спать. В общем две женщины и мой вялый внешний вид заставили Ромашку устыдиться.

Под пристальным взглядом мужчины медсестра и Ларка вышли, оставив нас наедине.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался мужчина, присаживаясь на корточки перед кушеткой.

— Уже лучше. — Я приподнялась на локтях и посмотрела Роме в глаза. — Ты беспокоился за меня?

— Твоя подружка уверяет, что обморок случился из-за моего предмета. Только не говори, Прасковья, что ты действительно ночами математику решаешь.

— Господин преподаватель, почему вы мне не верите? — захлопала я ресницами.

— Как только я сюда пришел, то сразу услышал про одну нерадивую студентку, которая непонятно зачем здесь учится. Про ее «любовь» с высшей математикой наслышаны все, так что не надо меня обманывать, что все работы ты выполняешь сама, а не списываешь. И обморок твой всего лишь фикция.

Вы только посмотрите на этого мужчину! У него просто ум из ушей вываливается. И как он догадался?

— Почему ты подумал, что это я? Может, это какая-нибудь другая девушка, — предположила я.

— В университете больше нет девушек с именем Прасковья.

Что? Неужели в универе, где учится столько девушек, нет еще одной Прасковьи? Не может такого быть! По всему видимому, я одна такая неудачница, кого испортили именем. И как всегда я говорю большое спасибо своему обожаемому и неповторимому папочке, чтоб ему икалось всю ночь!

Знаете, как иногда бывает обидно — вроде все хорошо, но в бочку с медом обязательно кто-то положит ложку дегтя. Как бы хорошо не начинался день, какое бы солнечное настроение у меня бы не было, стоит поговорить с папочкой и все идет под откос.

— А ты не думал, что я просто хочу познакомиться с тобой поближе? — решила выложить я. Ведь и правда хочу познакомиться, чтобы он помог мне с оценками, а папочка вернул ключики от тачки.

— Оставь эту мысль здесь. А лучше вообще забудь, — посоветовал Роман и постучал указательным пальцем по лбу. — Выкинь из головы.

Его слова меня удивили. Еще недавно он был готов развлекаться со мной, а теперь говорит, чтобы я оставила мысли о продолжении нашего знакомства. Он нормальный?

— Но почему?

— Я не привык заводить интрижки на работе. К тому же ты студентка, а я преподаватель. Понимаешь, о чем я?

— Нет, не понимаю — я блондинка. В клубе все было по другому! — я вновь поправила декольте, наблюдая, как взгляд Романа скользит за моей рукой. Ты ведь хочешь продолжить знакомство, правда? Да и мне от тебя многого не нужно — всего лишь сдать экзамен по высшей математики на пятерку. Понимаю, это наглость, но спор есть спор!

— Тогда ты не была моей студенткой. Поднимайся! — Роман протянул мне ладонь, чтобы я встала с кушетки. — Запомни, мы преподаватель и студентка — между нами не может быть ничего общего! Ты понравилась мне в клубе и я правда хотел продолжить знакомство. Не только в сексуальном плане. Но я преподаватель, а ты моя студентка. Для меня это табу.

Нет, ну вы только посмотрите, какой правильный! Значит табу? Нет, нет, нет, милый, так дело не пойдет! Ты будешь у моих ног, так или иначе. И тут дело уже не в споре и не в возврате автомобиля. Да тут моя профессиональная гордость задета! Передо мной никто устоять не может!

— Как любопытно! — воскликнула я, поднимаясь на ноги. — А чтобы было, если мы продолжили знакомство в клубе? На следующее утро претворился бы, что не знакомы?

— Ничего не было, правильно? Вот и успокойся. Найди себе мальчика из своих, я таким девушкам, как ты не подчиняюсь. Я вообще никаким не подчиняюсь.

Роман Михайлович отпустил мою руку и направился к выходу. Правда, на полпути он остановился и повернулся ко мне.

— Совсем забыл! У Ирины Борисовны нет сына, только дочь. — Сказав это, мужчина удалился, оставив меня обалдевать в одиночестве.

Как так нет сына? Да быть такого не может! Вот же дала маху, и теперь Ромашка точно знает, что я вру на каждом шагу. Блин, он меня теперь точно к себе не подпустит. И как мне его соблазнять?

— Яша, ну как? — накинулась на меня подруга, когда я вышла из медкабинета.

— Лара, ты не поверишь… — воскликнула я и принялась жаловаться подруге. Но кто бы только знал, как мне сейчас обидно! Во-первых, меня отшили! Во-вторых, узнали, что я обманула преподавателя. И, в-третьих, меня отшили.

Чувство собственного достоинства ругалось матом. Меня отшили! Как мне теперь спор выиграть? Как получить машину обратно? Да и опозорится перед университетом, я не хочу, ведь пообещала всем носы утереть, а тут оказалось.

— Яша, успокойся! Дыши глубже, — советовала мне подруга. — Не получилось соблазнить напрямую, сделай по-другому.

— Отличная идея! А по-другому, это как?

Лисичкина пожала плечами и заметила, что генератор идей именно я, а не она. Только ни одна гениальная идея в мою светловолосую голову приходить не желала. Чтобы такого придумать?

Как ни странно, но идею мне подала Бобриха. Правда, это случилось лишь на следующий день. После разговора с Ларкой, я решила, что нам пора домой и оставшуюся пару мы прогуляем. Подруга поддержит любой кипишь, кроме голодовки.

Дома, как всегда меня встречала мама, безумно желающая со мной пообщаться. Стоило мне только переступить порог квартиры, как она накинулась на меня с разными вопросами. Разговорчивая она сегодня какая-то, а я вот наоборот.

— Дочка, как дела на учебе? Что у вас интересного?

— Мама, как ты думаешь, что может быть интересного на кафедре, которую я ненавижу? Перестань спрашивать о глупостях и иди на кухню готовить полезный ужин для своего мужа.

Возможно, я не справедлива к маме, но меня всегда бесило, что она не может мне помочь. Все мамы пытаются отстоять своих дочерей, как-то помочь, а моя мама пустила все на самотек. Меня бесит ее пассивность, покорность. Как можно подчиниться мужчине настолько? Он ее что, запугал? И как нужно напугать женщину, чтобы та не смогла защитить собственного ребенка? Я этого никогда не пойму.

— Милая, почему ты так со мной разговариваешь? — Мама схватилась за сердце.

— Потому что ты этого заслужила! Твой муженек портит мне жизнь, а ты смотришь на это сквозь пальцы.

Мама хотела сказать что-то еще, но я захлопнула дверь в комнату прямо перед ее носом. Бесит все!

До прихода отца я проторчала у компьютера. Интернет полезная штука, скажу я вам. Тут столько интересного можно найти! Правда, большую часть своего времени я уделяла переписки с Лариской. Мы вместе пытались придумать план, чтобы выиграть спор. Времени у нас достаточно — до экзамена осталось почти два месяца. Этого вполне хватит, чтобы соблазнить Романа. Надеюсь, что он не слишком устойчив к женским чарам, а они иногда творят чудесные чудеса.

Сегодня отец пришел позже, чем обычно. И вообще, почему он не ночует на работе? Чем меньше я его вижу, тем счастливее становлюсь.

Когда в прихожей хлопнула дверь, я уже переоделась в пижаму и собиралась лечь спать. Только такая мелочь моего папочку не волновала. Ужин в кругу семьи это святое. И не важно, во сколько он приходит, пусть даже в два часа ночи, но поужинать мы с ним просто обязаны.

— Прасковья, выходи! — Отец громко стукнул кулаком в дверь моей комнаты. Еще несколько таких ударов и она слетит с петель.

Шваркая ногами, как старая бабка, я вышла на кухню и уселась за стол. Мама сготовила очередную полезную гадость, от которой хочется обниматься с белым фаянсовым другом. Лучше бы картошечки с мясом пожарила.

— Что за внешний вид? Переоденься быстро! — приказал Андрей Петрович. Любит он приказы отдавать, только постоянно забывает, что мы не в армии, а я не его служащая.

— Папа, но я все равно спать пойду, — тоном послушной дочки проблеяла я.

— Я не могу понять, что на тебя нашло? Почему ты постоянно мне перечишь? Я и так устою на работе, поэтому дома мне нужны тишина и спокойствие, а ты постоянно выводишь меня из себя.

Чем вот я его вывожу? Тем, что спать хочу, а не есть эту дрянь? Почему всем придуркам достаются нормальные родители, а мне не пойми что? Я где-то накосячила, да? Скажите, где и я все исправлю, только дайте мне других родителей. Вот если честно сказать, я даже не знаю, люблю ли я их.

Подчинившись приказу отца, я переоделась в домашние брючки и футболку. Несколько минут мы ели в тишине, а потом заботливому отцу и мужу захотелось поговорить. Я чего-то не поняла, что на них нашло? Все сразу захотелось узнать, как у меня дела. Паршиво!

— Все нормально, папа. Сегодня я вновь сдала домашнее задание на четверку. Этот преподаватель не считает, что я тупа, как пробка. Ирина Борисовна меня просто не любит, я много раз тебе это гово…

— Достаточно, — остановил меня отец. Вот и поговорили!

— Катя, почему ты такая хмурая? — отец обратился к маме.

Я посчитала его вопрос глупым. Чему должна радоваться женщина, которая замужем за таким мужчиной, как мой отец? Радоваться абсолютно нечему! Видимо, маме очень хотело поговорить, поэтому она и выложила причину своего плохого настроение. Ну я никак не ожидала, что она скажет, что в этом я виновата. Нет, она не обвинила меня прямым текстом, но про то, как мы поругались все же рассказала.

— Прасковья! — заревел, будто медведь бывший военный. — Я тебя совершенно не узнаю последнее время. Что на тебя нашло? Почему так плохо себя ведешь? Мало наказания?

— Папа, ты и так лишил меня всего! Забрал деньги и машину, загнал учиться в этот университет. Что ты еще от меня хочешь? — Говорить, про то, что меня еще и свободы лишили, я благоразумно не стала.

— Я требую уважения к родителям! Еще одна подобная выходка и ты пожалеешь о своем поведении!

Я закипела. Спасибо, мама, удружила. Кажется, она и сама поняла, что натворила, но вмешиваться все равно не стала. Правильно, сиди всю жизнь молча.

Остатки ужина прошли в тишине. Я не поднимала глаз от тарелки, по которой размазывала рис и какую-то котлетку, больше похожую на детский жидкий стул.

— Всем отбой! — Это папа вместо «спокойной ночи» говорит.

Строгий родитель ушел спать, а мама вновь приняла попытку поговорить со мной. И вновь неудачно. Я ей этого не прощу!

Утро началось так же паршиво, как и закончился вчерашний день. Мало мне проблем дома и в университете, так в общественном транспорте нормально прокатиться не дадут. Для моей нервной системы это и так стресс, а они еще ворчат.

С утра у меня разболелось горло, и слегка покашливала, но женщина стоящая рядом со мной была очень этим недовольна. Блин, ну я же просто кашляю, а не соплями во все стороны брызжу. К тому же рот я прикрываю. Чего орать-то? Когда мне надоело слушать причитания вредной тетки, я выдала:

— Женщина, не волнуйтесь! У меня закрытая форма туберкулеза, а он воздушно-капельным путем не передается.

Тетка начала возмущаться еще громче, но я быстро выпрыгнула на остановку «Тубдиспансер», тем самым подтверждая свои слова по поводу болезни. Пройдя еще пару остановок, оказалась около родного и любимого университета.

Первым кого я увидела, оказалась наша Бобриха, читающая учебник по математике. Как мило!

— Яшина, ты такая умная, может, объяснишь мне вот этот пример.

— Не знала, что бобры могут быть ядовитыми, как змеи, — бросила я через плечо.

— Меня бесят такие девицы, которые думают, что мир создан для них.

Я так не думаю, но если Бобер так считает, переубеждать ее не буду.

— Иди, поучи вышку в туалете. И ей и тебе там самое место!

— Я лучше попрошу Романа Михайловича мне объяснить. Слышала, что ты вчера ничего не добилась и…

Дальше я слушать уже перестала, потому все, что мне было нужно, я услышала. Оказывается, Бобриха не так уж и плоха. Так что поговорку про Светку «Убил бобра, спас дерево» я реализовывать не буду. Сама того не понимая, она подала мне отличную идею, которой я сегодня и воспользуюсь.

Глава пятая. Репетитор

«Я лучше попрошу Романа Михайловича мне объяснить»

Замечательные слова! Можно даже сказать — золотые!

Так как Ромашка меня разоблачил и давно понял, что с предметом я не в ладах, то можно попросить его позаниматься со мной. Ну не откажет же он бедной студентке, которая только таблицу умножения и знает. Преподаватели ведь должны студентам свой предмет объяснять? Никуда он от меня теперь не денется!

Уж не знаю, что там на моем личике было написано, но Бобриха предпочла закрыть варежку и сбежать куда подальше. Самое главное, чтобы она дорогу обратно не нашла. Она, наверное, пошла к Роме, чтобы он ей все объяснил. Надеюсь, он сможет ей доказать, что с такими лицами, как у нее не живут.

— Что задумала? — раздался голос подруги рядом.

— Так заметно, что у меня есть гениальная идея?

— Я бы сказала, что это намного больше! Яша, неужели ты затеяла апокалипсис? Давай, колись! Мне же интересно!

Было видно, что моя рыжеволосая подружка горит от нетерпения. Она и сама бы не прочь принять участие в какой-нибудь авантюре. Что очень даже хорошо, потому, что помощь Лариски мне понадобится. Очень скоро. Правда, я пока не продумала все тонкости своего плана. Хотя… зачем мне какой-то план? Я буду импровизировать, потому что заранее продуманное действие никогда не совпадает с реальностью

— Сейчас все расскажу! — пообещала Лисичкиной и взялась за рассказ.

Идея Ларке понравилась. Еще бы! Ведь она так же гениальна, как и я. Никогда не устану это повторять.

Для того чтобы все получилось, как я хочу нужно подготовиться. В принципе, почти ничего делать и не надо. Нужно просто получить двойку. Да, да, отец меня за нее прибьет, но это того стоит. Сейчас два, а на экзамене пять и ключики от машины в моих руках.

— Никогда бы подумала, что Бобриха может подать тебе хорошую идею. Я думала, ты ее вообще никогда не слушаешь.

— Так я и не слушала! Пытаясь меня задеть, эта дура сказала, что пойдет к Ромашке за объяснениями. Это ведь отличная идея! Он ведь догадался, что все двойки я заработала сама, и виновата в этом не Бориска. Преподаватель не сможет отказать студентке и ему придется мне все объяснить. Это его работа!

Лариска задумалась. Кажется, даже рыжие волосы начали источать задумчивость. В конце концов Лисичкиной пришлось со мной согласиться.

На высшую математику я пришла в полной боевой готовности. Нет, домашнюю работу я естественно не сделала, точнее не списала, но себя в порядок привела. А как же на такое важное задания и без макияжа?

Фиолетовое платье чуть-чуть не доходило до колен. Туфли в цвет удлиняли и без того длинные ноги. Макияж и аксессуары полностью подходили по мой прекрасный образ. Девочка-конфетка! Была бы парнем — сама в себя влюбилась бы!

На мои последние слова, подруга рассмеялась и заявила:

— Роман Михайлович перед тобой не устоит! Если даже такая привереда сама себе нравится, то, что уж про других говорить.

Я не могла не согласится!

В аудиторию мы с подругой зашли сразу после преподавателя. За опоздание он удостоил нас не сильно лестным взглядом. Правда, ненадолго. Увидев меня Роман сначала внимательно разглядывал меня, а потом решил сделать замечание.

— Прасковья, почему вы не торопитесь на занятия? Может, вы так долго делали домашнюю работу? Давайте проверим, что получилось.

Романа Михайловича я сначала одарила злобным взглядом, но вспомнив про свой план — улыбнулась и поведала трогательную историю о том, что не смогла выполнить работу.

— Плохо, очень плохо. Садись на свое место.

С самым независимым видом, я прошла мимо своей парты прямиком к Ване. Этим я вызвала недовольство у Романа. А что в этом такого? Может, мне мальчик нравится. Посмотрев на Ивана, поняла, что понравиться такой, мало кому сможет. Высокий и тощий, с тусклыми серыми глазами. Даже волосы казались какими-то серыми. И вообще этот парень обесцвеченный какой-то.

— Опять забыла линзы надеть? — поинтересовался Рома.

— Ты попал точно в цель, — легко рассмеялась я. Меня удивляло, что Рома постоянно забывает, где мы находимся. То выкает, то тыкает. Да и интонация у него бывает такая, что сразу вспоминался день нашего знакомства.

— Сегодня мы начинаем новую тему. На прошлом занятии мы закрепили ваши знания, которые очень помогут нам сегодня. Прошу быть чрезвычайно внимательными. Говорю сразу, тема сложная, поэтому не отвлекайтесь — по несколько раз объяснять каждому не буду.

Новая тема? Да это же просто отлично! Я сделаю, вид, что совсем ничего не понимаю и подойду к Роману после пары. Благо она у нас последняя. Так, стоп! А зачем мне делать вид, что я ничего не понимаю? Я ведь на самом деле ничего не понимаю. И сомневаюсь, что когда-нибудь пойму.

Всю пару я рисовала на полях тетради и переписывалась с подругой. Ей я совсем забыла сказать, что сидеть теперь с Ваней буду. Но она у меня девочка умная, все поймет. Так же на телефон приходили смс-сообщения от каких-то левых парней. Правда, они не совсем левые — учатся в нашем универе и просто мечтают пригласить меня куда-нибудь. Простите мальчики, но ни один из вас меня не интересует. Я ведь говорила, что в нашем славном учебном заведении даже глаз положить не на кого? И как так жить, непонятно!

Роман Михайлович продолжал объяснять новую тему, используя непонятные для меня термины. Ведь судя по лицам, действительно я единственная ничего не понимает. Ну почему так? Многие думают, что я просто лоботрясина, которая ничего не хочет делать и считает, что мир вертится вокруг меня. Что все должно приноситься мне на блюдечке с голубой каемочкой. И смею заметить, что эти люди правы, но лишь наполовину. Я честно пыталась понять этот ненужный, по-моему, мнению, предмет. Репетиторы, которых нанимал отец, пытались вдолбить в мою голову понятные им таблицы, теоремы и примеры. Сколько бы я не пыхтела над всем этим — понять ничего все равно не могла. Со временем, я просто плюнула на высшую математику, полностью уверенная, что кроме таблицы умножения мне в жизни больше ничего не пригодится.

Раздумывая, я совсем забыла, что нахожусь на занятиях. Мой взгляд устремился в большое, покрытое пылью окно. На улице так хорошо! Наконец-то весна. Солнце так хорошо греет, заставляя забывать про учебу. Вот честное слово, я лучше бы на улице погуляла, чем тухнуть в душных аудиториях. Наверное, не только у меня возникает желание сбежать и прогуляться по парку. Можно поесть мороженого, построить глазки парням и дать им не свой номер, а какой-нибудь Светки Бобровой. Посмотрела бы я на лица парней, когда они увидят, что, точнее кто пришел к ним на свидание. Вот ржака!

— Прасковья, у вас проблемы? — раздался голос преподавателя.

Я сначала не поняла, где нахожусь и быстро заморгала. Огляделась. Хм, а куда пол группы подевалась? А остальные куда собрались.

— Прасковья!

— Что такое? — тряхнула головой, пытаясь вернуть свои мысли в нормальное состояние. Правда таковых не нашлось, и возвращать на место было нечего. Насчет мозгов я никогда не парилась, проще согласиться, что ты тупая блондинка, чем доказать окружающим обратное.

— Звонок уже давно прозвенел, а ты все еще в аудитории. Это странно, — заметил мужчина.

Я не могла с ним не согласиться. Действительно, странно. Высшую математику я никогда не могла отсидеть полностью. Меня обычно выгоняют.

— Я просто задумалась, — оправдалась, собирая вещички.

Напрашиваться на дополнительные занятия при посторонних не хотелось. Сейчас сделаю вид, что ухожу, а потом вернусь. Будет эффект неожиданности. Да и нашим не нужно пока знать, вдруг мне Рома откажет.

В коридоре стояла небольшая лавочка, где и ждала меня подруга. Плюхнувшись на твердую поверхность пятой точкой, я вытащила из сумки косметичку, чтобы подправить макияж и прическу.

— Я понять не могу, — задумчиво начала Лисичкина. — Он тебе отказал или он так быстро объясняет?

— Нет, Лариса, это просто я такая умная! Не при всех же мне нужно на дополнительные занятия напрашиваться! Что с тобой сегодня?

Подруга кивнула куда-то в сторону, и я проследила за ее взглядом. Около большой лестницы стояла парочка и чуть ли не целовалась. Их я узнала. Кирилл Большаков и та крашенная выдра, из-за которой мне пришлось поспорить. Теперь понятно, что с Ларкой, а то я уже беспокоиться начала за ее мыслительные процессы.

— Чего ты ждешь? Пусти в ход свои чары и увидишь, что парень не устоит!

— Я не могу с ним вести себя так, как с другими. Когда Кирилл рядом, я просто немею.

— Так вот почему ты весь первый курс в его обществе заикалась! — вспомнилось мне. — Боже мой, Лариса! Мужики пошли нынче глупые. Хочешь, чтобы что-то получилось, должна сделать сама. Посмотри на меня! Я хочу вернуть машину и иду соблазнять преподавателя. В этой жизни все нужно делать самой!

Тряхнув белокурыми волосами, я щелкнула подругу по носу, и громко стуча каблуками, направилась к аудитории. За кафедрой Романа не было. Или ушел или сидит в маленькой каморке. Уйти он не мог — мы бы заметили, поэтому я и направилась к двери в глубине аудитории.

Роман Михайлович сидел за столом, окруженный стопами книг по математике, тетрадями и просто листами. Видимо проверяет что-то. Медленно, словно кошка, я направлялась к преподавателю. На моем лице появлялась ядовитая улыбочка, ведь знаю, что на этого мужчину произвожу сильное впечатление. Если хорошенько поработать, то можно будет им вертеть в разные стороны. Но мне много не нужно, лишь пятерка за экзамен. Именно это решит все мои проблемы.

— Роман Михайлович, вы заняты? — робко поинтересовалась я, присаживаясь на край стола и закидывая ногу на ногу. На преподавателя это произвело эффект. Рома пробежался взглядом по моим ногам и нервно сглотнул.

— Прасковья, ты что-то забыла? — Мужчина даже со своего места поднялся. Видимо, чтобы не поддаться искушению. Мы ведь такие правильные! Преподаватель и студентка — табу!

Хм, а я и не замечала, какой он высокий. И фигурка у него ничего. Сойдет на пару месяцев!

— Поговорить мне с Вами нужно. Серьезно. — Я провела ладонью по груди Романа и опустилась к животу. Даже почувствовала, как дрогнул его пресс. Это заставило мою самооценку взлететь до небес.

— Я думаю, что мы уже все выяснили. Не пытайся меня соблазнить — не выйдет.

— Вы о чем, Роман Михайлович? — наигранно удивилась я и показала заранее приготовленную нитку. — Я не собиралась Вас соблазнять, просто ниточку убрала.

— Зачем ты пришла? — быстренько мы перешли на «ты», ничего не скажешь. — Не поверю, что просто так заглянуть решила. Ты не из таких и я тебе не по зубам. Перестань вести себя так. Забудь про то, что случилось в клубе. Ты — студентка, я — преподаватель.

— Простите, Роман Михайлович, — я соблюдала субординацию. Играть, так играть на полную. — Уж не знаю, почему Вы думаете про клуб, про танец и наше знакомство, но я об этом уже давно забыла. Пришла я совсем по другому поводу.

— Думаешь, я поверю в эти сказочки? — с сомнением поинтересовался Ромашка. — Оставь все свои женские штучки.

— Я не понимаю, как Вас вообще в университет преподавателем приняли! — вскипела я, спрыгивая со стола. — Вы извращенец какой-то! Я пришла попросить, чтобы вы немного позанимались со мной, потому что в этих ваших интегралах нихрена не понимаю!

— Что?

— Уже ничего! Пойду кого-нибудь другого попрошу. — Гордо подняв нос, я направилась к выходу.

— Прасковья, подожди! — остановил меня Рома.

Я лишь усмехнулась. Все мужики предсказуемы, особенно если дело касается нас, женщин. Я остановилась почти у выхода, но поворачиваться не спешила, так и стояла спиной к преподавателю. Боялась, что он сейчас все поймет. Нужно немного успокоиться. Надо посчитать. До пяти.

— Ты, правда, хотела, чтобы я объяснил тебе новую тему?

— А ты значит, в это не веришь? — Успокоившись, я смогла повернуться лицом к мужчине. — Сам же знаешь, что в этом предмете я ни бум-бум, а постоянно списывать у одногруппников неприлично.

Неприличным я это не считала. Даже наоборот — пусть и батаны поработают на благо общества.

— Извини меня.

— Ничего страшного. Знаешь, я передумала к тебе обращаться, лучше к заведующей кафедрой обращусь.

— Но почему?

— Думаю, что это будет тяжело для тебя. Не хочу, чтобы ты думал, что я пытаюсь тебя соблазнить. Только после такого знакомства, как у нас с тобой, других мыслей просто не возникает.

— Я позанимаюсь с тобой, но только при одном условии. — Согласился Рома.

— При каком еще условии?

— Мы будем вести себя так, будто ничего не было. Сделаем вид, что познакомились не в клубе, а здесь в аудитории. Согласна?

— Согласна! — торжественно заявила я. — Кстати, за занятия я могу заплатить.

— Не нужно! — воскликнул излишне громко мужчина, присаживаясь обратно за стол. — Недостатком финансов я не страдаю и к тому же это моя работа объяснять предмет нерадивым студенткам. Самое главное, чтобы у меня не возникало мысли, что ты собираешься меня соблазнять.

— Больно надо, — фыркнула я, но задумалась.

Дальнейший план придется пересмотреть. Нельзя идти в атаку сразу, ведь Роман не так глуп, как я ожидала. Ладненько, все будем делать постепенно — время еще есть и торопиться не будем. Главное, чтобы все получилось так, как я хочу, и плевать на время.

Мы договорились, что дополнительные занятия будут два раза в неделю: среду и пятницу. Именно в эти дни у нас одинаковое количество пар. Так же мы договорились, чтобы это осталось тайной. Почему он не хочет афишировать наши занятия, мне не понятно. Боится, что его будут проверять? Хотя да, афишировать и правда не стоит — вдруг проверять придут в самый неподходящий для этого момент. Мало ли что может случиться, особенно когда рядом такая красивая девушка, как я!

— Ну и? — Налетела на меня Лисичкина. Все это время она сидела на лавочке и ждала меня. Лучше бы сразу в атаку пошла.

— Что и?

— Яшка, не томи! — Ларка ткнула пальцем в плечо. — Рассказывай все в мельчайших подробностях!

Ну, это всегда пожалуйста! Я люблю хвастаться своими победами. Правда, это еще не победа, а только начало. Дальше будет еще хлеще, ведь за дело взялась Яшина Прасковья Андреевна! А эта девушка на все способна!

Подруга долго охала над моим рассказом. Ее тоже удивлял тот факт, что Роман Михайлович постоянно вспоминает про день нашего знакомства. Ну напилась я, вела себя не самым приличным образом, танцевала развратные танцы и целоваться к незнакомцу полезла. Со всеми бывает! Как не бывает? Я что, одна такая? Хотя да, такая как я одна. Мир бы сошел с ума, если бы появилась еще одна подобная девица.

Дома меня ожидал очередной сюрприз. Папочка так сильно заботится о моем будущем, что опять нанял мне репетитора. И скажите мне на милость, зачем он мне нужен? Я с Ромашкой лучше позанимаюсь, и тогда у меня будет уверенность, что экзамен сдам. Отец не первый раз приводит репетиторов, которые через несколько занятий сбегали от меня. Ну не понимаю я этого всего. НЕ ПОНИМАЮ!

— Дочь, познакомься, — торжественно начал папа. — Это Аркадий Иванович — твой новый репетитор.

— Зачем это, папа?

— У тебя скоро экзамен, а у меня нет уверенности, что ты его сдашь. Аркадий Иванович будет заниматься с тобой до начала сессии два раза в неделю.

Я внимательно посмотрела на мужичка лет сорока в потрепанном пиджачке и таких же брючках. Нос мужчины украшали устрашающие очки, чем-то напоминающие очки Шурика. Темные волосы торчали во все стороны, раскрывая на затылке миленькую залысенку. Все математики выглядят так безумно?

— Но я уже начала готовиться к сессии. Без твоей помощи.

— Без моей помощи ты вообще ничего не можешь, Прасковья.

Опять начинаю закипать. Сколько можно меня постоянно принижать? Неужели папа думает, что без него ни одно дело не сложится? Как я ненавижу все это!

— Папа, я попросила нового преподавателя в университете позаниматься со мной. Он согласился. Сразу двух репетиторов я не выдержу. — Попыталась образумить папочку.

Правда, отца не сильно волновало, выдержу я или нет. В его голове появился другой вопрос. Деньги. Все что его интересует.

— Пап, он отказался. Сказал, что и так со мной позанимается.

Отцу тот факт, что платить не нужно очень понравился. Иногда он может быть очень жадным. Наверное, так у всех людей, которые занимаются бизнесом. Им все мало и нужно больше и больше.

Когда добренький родитель выпроводил щупленького репетитора, то заявился ко мне в комнату. Опять пришел нотации читать? Давай хоть сегодня обойдемся без этого! Каждый день одно и тоже! Скоро я всего этого не вытерплю и сбегу из дома. Правда, идти мне не куда, да и уверенности, что отец не найдет нет. Уйдя из армии, он не растерял друзей, если их можно так назвать, и связи. Многие из тех, с кем работал когда-то папа, сейчас нашли себе местечко в ФСБ. Так что если родитель захочет, из-под земли меня достанет.

— Дочь, я пришел поговорить!

Да ладно, а я-то уж подумала!

— Что такое папочка? — глупо спросила я, притворяясь дочерью-ангелом. Именно такой меня хотят видеть родители. Послушной дочкой, только таковой я никогда не являлась.

— Я был очень удивлен, узнав, что ты решила заниматься самостоятельно, — произнес отец. Был удивлен? Да, это твое нормальное состояние! — Рад, что ты наконец-то прислушалась к моим словам и взялась за ум. Ты ведь понимаешь, что в будущем тебе это очень поможет.

Поможет? Чем мне поможет в будущем высшая математика? Ах ну да, я же буду круглыми сутками рисовать графики и вычислять предел функции. Как я могла об этом забыть? Ай-яй-яй. И вообще, папа, я делаю это не ради тебя, а ради своей машинки, по которой безумно соскучилась.

— Ты был прав, что мне нужно учиться. Все это мне очень нужно. И университет и кафедру ты выбрал правильно. Спасибо за это, папочка. Ты всегда был прав!

Говоря все это, я мечтала не рассмеяться. Вообще, когда я начинаю врать и чувствую, что несу жуткую околесицу, меня пробивает на смех. Но сейчас я молодец, сказала все так правдиво, что даже мой неверующий отец проникся моей речью. Хотя тут дело даже не в так, как я это сказала. Просто отец давно мечтал услышать от меня слова о том, что без него такого умного и замечательного, мы бы даже холодильник открыть не смогли.

— Вот видишь, как важно слушать отца! Послушалась бы меня раньше, то не была бы сейчас наказана.

— Кстати, о наказании, пап, — пропищала я неуверенно. — Может, пора хоть на половину его снять? Мне ведь многого не надо.

Машину мне верни! А на все остальное мне наплевать, только машину отдай! Мою любимую машинку.

— Ты права. Впервые за столько лет, ты сделала хоть что-то правильное, поэтому я думаю, наказание нужно смягчить. — После этих слов отец вышел из моей комнаты и вернулся буквально через минуту.

Я начала подпрыгивать от нетерпения. Сейчас, все случится сейчас. Отец улыбался, словно хочет мне подарить виллу на Канарах и большое замок в Лондоне. Я протянула руку и прикрыла глаза, чтобы почувствовать прохладу металла. Яша, только не прыгай от радости.

Долго отец томить меня не стал и положил в протянутую руку что-то совсем невесомое, совсем не похожее на кличи от тачки. Что за хрень?

Открыв глаза, я испытала самое большое разочарование за всю свою жизнь. В моей ладони лежали не ключи и даже не кредитная карточка. На протянутой ладони лежали две тысячи рублей.

Непонимающе посмотрела от родителя, ожидая объяснений. Нафига мне эти бумажки нужны?

— Папа?

— Это вознаграждение за то, что ты становишься хорошей дочерью.

— Но почему так мало? — И почему не ключи от машины? А кредитки? Неужели жалко?

— На первое время хватит. И не начинай спорить. Так, мне пора на работу.

Родитель покинул квартиру минут через десять, а я так и продолжала сжимать в руках две зелененькие бумажки. Что мне с ними делать? Двух тысяч не хватит даже на то, чтобы сходить в салок красоты. А мне еще нужно освежить гардеробчик.

— Мам! Мама! — закричала я, выбегая из комнаты.

— Что случилось, милая? — Мама вылезла с кухни с передником и ложкой.

— Что случилось? — взорвалась я, показывая ей деньги. — Что это?

— Деньги.

— Я вижу, что это деньги! Что мне с ними делать? Мне их не хватит! Говори, где папа прячет мои кредитки!

— Дочка, ты же знаешь, что папа все носит с собой. Ключи от машины и кредитки все у него в сумке.

— Ну и семейка! — буркнула я, скрываясь в своей комнате.

Ругаясь на родителей, я принялась разбирать гардероб. Завтра пятница, а это значит, что мне срочно нужно подобрать одежду для занятий с Ромой. Нужно что-то соблазнительное, но в то же время целомудренное. Интересно, у меня есть что-то подобное? Хламиды нет, паранджи тоже. Удивительно, что папочка не приобрел такие вещи для своей дочурки.

Когда я залезла с головой в шкаф, зазвонил телефон. Это была Лариса — она всегда мне звонила ближе к вечеру.

— Яш, ты чего так дышишь тяжело? Непристойностями занималась?

— Как ты догадалась?! Лиса, ты не поверишь, что случилось! Отец мне сегодня репетитора припер. Ладно, я смогла уболтать его отправить этого учителя обратно. Ну нафига мне репетитор, когда Рома поставит десятку, если я захочу? Даже похвалил меня за инициативу, представляешь? Наказание смягчил.

— Машину вернул? — обрадовалась Лисичкина. Вот, что значит подруга! У нас ведь даже мысли одинаковые.

— Если бы! — и дальше я принялась жаловаться Ларке на отца, потом резко начала жаловаться на мать и на судьбу-злодейку, которая послала мне такие тяжелые испытания.

С подругой мы разговаривали часа два. За простой болтовней, я совсем забыла о своих проблемах. Правда, ненадолго.

Последний учебный день на этой неделе должен принести с собой радость. Наряд выбрала, аксессуары к нему тоже. Когда все было приготовлено, я сходила в душ, а после водных процедур намазалась всевозможными кремами. Благоухая, словно майская роза, прошлепала в свою комнату. Но стоило мне только переодеться в пижаму, как послышался звук открывающейся двери. Пора ужинать.

Утром я проснулась в прекрасном расположении духа. Вчера вечером отец был крайне доволен и морали не читал, а это не может не радовать. К тому же сегодня я могу поехать в университет на такси, а не на железной развалюхе, именуемой автобусом.

Вызвав машину к подъезду, я приготовилась одеваться. Макияж подбирался тщательно под одежду. Черная обтягивающая юбка с соблазнительным разрезом на правой ноге, белая блузка с коротким рукавом и глубоким декольте. На руки часы и браслеты, на шею цепочку с кулончиком, привлекающим взгляд к груди. На ноги как всегда туфли на высоком каблуке. Вроде классика, но какая соблазнительная.

К университету я подъехала вместе с подругой, решив, что одной ехать скучно. Лариска мой наряд оценила. Надо заметить, что не только она. Водитель — молодой паренек постоянно косился на меня в зеркало, чем раздражал до безумия.

Около стен учебного заведения уже вовсю толпился народ. Кто курил, а кто-то болтал, так что наше появление не осталось незамеченным.

— Я прям сейчас готов на тебе жениться! — воскликнул Кирюха, подбегая к нам. Лисичкина увидев парня, стала вести себя тише мыши.

— Слушай, Кирилл. — Я взяла парня за подбородок. — То, что я тебе сейчас скажу, нужно было давно сказать, но я как-то не решалась.

— И что же это? — Горел от нетерпения парень.

— Ты в пролете! — сказав это, я взяла подругу за руку и повела ее ко входу.

Что-то Большаков вообще неугомонный стал. Раньше я могла привести его в чувства гораздо быстрее — достаточно только стукнуть по голове и его мысли становились на свои места.

Пара по высшей математики в расписании стояла третьей парой. И это очень странно, но ее я ждала, как никогда. Две первые пары прошли вообще мимо меня, и я затрудняюсь ответить, что на них говорили. И вообще, что это были за пары?

Когда прозвенел звонок, мы с подругой вместо того, чтобы идти в столовую, направились на высшую математику. На большой перемене никто не хочет сидеть в аудиториях, а значит, что я могу пообщаться с Ромашкой без свидетелей. Ларка не в счет.

Перед аудиторией, я подкрасила губы и поправила волосы. Так же несколько раз брызнула на себя любимыми духами.

— Пожелай мне удачи, — попросила подругу. Она пожелала, и я со спокойной душой зашла в аудиторию. Ромы не оказалось на месте, а это значит, что он скорей всего сидит в каморке. Не медля, я пошла туда и не ошиблась.

Роман Михайлович сидел спиной ко мне и болтал по телефону, изредка поднося к губам чашку с кофе. Чужое присутствие мужчина не замечал и продолжал что-то обсуждать.

Сначала я услышала, как договаривается с друзьями в пятницу сходить в клуб «Метелица». Отличный клуб, я вам скажу! Потом мужчина резко перескочил с темы.

— В воскресенье? Да, конечно, я с удовольствием с ним прогуляюсь. Он же мне родной, как-никак.

Когда я перестала понимать разговор Ромы, то решила раскрыть свое присутствие. Я деликатно кашлянула и тихонько постучалась в дверь. Непонятно чего напугавшись, Роман вскочил со своего места и быстренько свернул разговор.

— Подслушиваешь?

— Нет, подглядываю, — остроумно ответила.

— Что ты здесь делаешь в большую перемену? — с подозрением поинтересовался мужчина. Что-то я не понимаю, у него был секретный разговор и он боится, что я услышала его?

— Ты же сам догадался. Подслушиваю я.

— Что ты слышала?

— Роман Михайлович, вы себя хорошо чувствуете? Я просто пришла узнать, в силе ли наш договор, но если вы заняты…

— Прости, Прасковья. Я не ожидал, что ты придешь так рано. — Роман бросил телефон на стол и подошел ко мне. — И мы вчера вроде бы договаривались.

— О чем? — состроила дурочку. Хотя прекрасно поняла, о чем говорит преподаватель. Трудно этого не заметить, когда у мужчины при взгляде на тебя только слюнки не текут.

— Что ты не будешь меня соблазнять. Зачем ты так вырядилась?

Я критично осмотрела себя и непонимающе уставилась на Романа.

— Я вообще-то всегда так одеваюсь. Ничего более скромного у меня нет, уж простите.

— Уверена в этом? — Рома наклонился ко мне достаточно близко. Я думала, что сейчас он меня поцелует, но ошиблась. Мужчина лишь вдохнул аромат моих духов и, отойдя к своему столу, принялся пить кофе, как ни в чем не бывало.

— Жду тебя после пары, а сейчас иди, отдыхай. — Если честно прозвучало это уж очень зловеще.

Глава шестая. Секреты

С каждой минутой выносить весь этот бред стало трудней. Возможно, это у меня неприязнь на генном уровне. А возможно, что во всем виноваты мои родители, которые лепят из меня то, что не смогли когда-то слепить из себя. Но слушая преподавателя, я понимала, что этот предмет не пойму никогда.

Пара тянулась бесконечно, а если учесть, что мне еще на дополнительное занятие идти, то день сегодня отвратительный. Лисичкина быстро строчила в тетради объяснения, а я на это тратить время не собиралась. Даже не понимая математику, я все равно получу свою пятерку.

— Ты здесь? — отвлек меня голос Романа.

— Да, я здесь.

— Это отлично! Раз ты все еще с нами, может, ты все же ответишь на мой вопрос.

— Простите, я не расслышала, — процедила сквозь зубы. — Повторите, пожалуйста.

— Я не хочу слушать ее унизительный бред, — подала голос Бобриха, поднимаясь с места. — Прасковья ничего в этом не смыслит, и задавать ей вопросы не стоит, все равно правильно никогда не ответит, а я могу.

Светка ответит, я в этом не сомневалась — она в вышке смыслит лучше всех из нашей группы. Только она не похожа на классического батана, который сидит в уголке и не лезет в чужие дела. Ну, она же Бобер — ей можно.

Злиться на Светку я не стала. Да и зачем, если можно придумать план жестокой мести. Но об этом я подумаю в другой раз, а сейчас меня больше интересует, что мне делать на дополнительных занятиях с Ромой. То, что я ничего не пойму была просто уверена на все сто. А может кивать и делать вид, что он сотворил со мной чудо? Вести себя, как обычно, то есть немного вызывающе и соблазняюще или стать тихой мышкой и не соблазнять преподавателя?

В голове вертелись сотни вопросов. Я даже мысленно писала сценарий, по которому пойдет наше занятия, но был абсолютно уверена, что Ромашка будет говорить не по тексту.

Минуты бежали, приближая меня все ближе и ближе к сладкой каторге. Почему сладкой? Да потому что обычно я наслаждаюсь процессом, и сегодняшний день не станет исключением. Рома всего лишь один из представителей мужского пола, а они, как известно очень падки на красивых и сексуальных девушек. Проверено Яшей!

Звонок прозвенел для меня совершенно неожиданно. Мои одногруппники поднялись со своих мест и направились на выход. Я же не сдвинулась с места, дорабатывая коварные планы в своей светловолосой головушке. Лариска, заметив выражения моего лица, довольно улыбнулась и подмигнула, а потом направила сочувствующий взгляд на преподавателя, собирающего тетради и книжки в аккуратную стопку. Да, моя подружка знает, что ждет этого бедняжку.

Аудитория опустела полностью, а я так и осталась сидеть на месте. Роман Михайлович собрал все свои вещи и только тогда посмотрел на меня. Эй, парниша, что за выражения лица? Ты же не на каторгу идешь! Ты идешь заниматься своей любимой математикой с самой красивой девушкой универа.

— Готова? — с огромным сомнением поинтересовался Ромашка.

— Я всегда готова! Ко всему! — уверенно заявила я, даже не представляя какой ужас меня ожидает впереди.

— Вот сейчас и проверим. Будем заниматься здесь или пойдем туда? — Рома кивнул в сторону маленькой каморки.

— Здесь, — ответила я, недолго, раздумывая. Еще немного и я буду его знать так же, как и собственная мама. Если бы я погнала Ромашку в каморку, то могут возникнуть подозрения, что вновь пытаюсь соблазнить. А здесь, в аудитории, есть большая вероятность того, что кто-то заглянет. Будем делать все по заранее придуманному сценарию. Я же гений!

Рома моему выбору удивился, но увидев мой взгляд, понял, что я настроена на обучение серьезно. Ха, ха, ха! Нельзя верить таким девушкам, как я! Я же тебя соблазнять буду, а ты наивный веришь, что занятия мне очень нужны.

— С чего начнем? — Я пожала плечами. — Поставим вопрос по-другому, чего именно ты не понимаешь?

Если честно, уже не помню, в какой момент своей жизни перестала понимать эти закорючки. Как складывать и вычитать знаю, таблицу умножения помню, а, следовательно, умею и делить. Что там еще?

Мой задумчивый вид заставил мужчину засмеяться. Или не внешний вид? Так, стоп, я что, это вслух сказала? О, Боже! Какой позор! Хотя… все и так знают, что с этими циферками у меня огромные проблемы, так что пусть Рома знает, что я совершенно безнадежна.

— Ты серьезно? — продолжал смеяться Роман. — Паш, а в каком классе ты поняла, что ничего не понимаешь? В пятом? В шестом?

— Паша? Ты назвал меня Пашей? — разозлилась я, пропустив мимо ушей его остроумную шутку.

— Ну да. Ты Прасковья, а сокращенно — Паша.

— Я ненавижу сокращенное имя еще больше, чем полное! — поспешила сообщить я.

— Почему? По-моему, лучше быть Прасковьей, чем обычной Олей или Катей. Представь себе, что в этом огромном здании больше нет девушки с таким именем. И если ты услышишь свое имя — ты точно будешь знать, что говорят о тебе, в отличие от Оль и Кать.

— Ты всегда такой умный? — скептически поинтересовалась я.

— Прасковья, Паша, — Рома покатал на языке мое имя. Было видно, что ему это доставляет удовольствие. Интересно, а он вообще понимает, что постоянно забывает, где мы находимся. В данный момент мы были не студенткой и преподавателем — мы были приятелями.

— Перестать называть меня этим дебильным именем! И вообще, я сюда пришла не для того, чтобы вести задушевные беседы. Забыл? Я хочу, чтобы ты позанимался с тобой.

— Прости. Давай начнем. — Рома быстро встал в стойку, а я немного призадумалась — не переборщила ли я. Правда, сказанного не вернешь, поэтому придется научить себя быть более сдержанной.

Роман Михайлович, начертил на доске несколько формул, совершенно мне не понятных. И чего он смотрит? Думает, что я сейчас расскажу все, что об этом знаю? Да, мне в принципе не трудно рассказать. Начну с того, что об этих формулах я ничего не понимаю. Это все!

— Иииии?

— Ты знаешь, что это за формулы?

— Нет, естественно! — фыркнула я. — Знала бы, не стала просить заниматься со мной.

Мужчина запустил пальцы в волосы. Этот жесть означает отчаянье? Да ладно тебе, ведь не все так плохо, как кажется на первый взгляд.

— Что такое, Роман Михайлович?

— Прасковья, ты хоть понимаешь, какой объем работы нам предстоит? — с каким-то отчаяньем поинтересовался мужчина.

Я покачала головой, ведь и правда не знала. К тому же не знала, на сколько его хватит — предыдущие преподаватели быстро опускали руки.

— Я не представляю, как ты смогла доучиться до второго курса на факультете, где высшая математика является одним из основных предметов. Пусть это так и останется для меня тайной, но как ты будешь учиться дальше мне интересно.

— Да, что такое? — никак не могла взять в толк. Ну подумаешь не понимаю я эти формулы, но я и не говорила, что легко будет. Взялся со мной заниматься — теперь мучайся.

— Прасковья, эти формулы из школьной программы восьмого класса.

— Именно тогда я и перестала понимать это предмет! — радостно сообщила Ромашке. Эй, что случилось? Ты почему обратно на стул рухнул? А голову, зачем руками сжимаешь? Неужели все настолько плохо?

— Простите, Роман Михайлович, но, наверное, я зря пытаюсь, да?

— Твое рвение похвально, но…

— Но? — подбодрила преподавателя.

— Нам придется начинать практически с нуля, а на это уйдет много времени. — Он решил меня напугать? Ха, ха, это ты бояться должен!

— Время у меня есть! — заверила я Ромашку и началось!

Рома писал формулы, примеры, объясняя каждую закорючку, каждую циферку. А я не понимала, как в его голове расположилось так много информации? Пример, формула, объяснения… целых пятнадцать минут я пыталась вникнуть в этот бред, но получалось это плохо. Очень плохо. Я давно поняла, что математика не моя стезя. Когда мужчина начал говорить мне про корни, тангенсы и котангенсы, я не выдержала.

— Все, я так больше не могу! — воскликнула я, вскакивая со стула.

— Ну что у тебя на этот раз? — совсем недобро спросил Рома.

— Мозги кипят!

— В твоем случае это просто невозможно, поэтому сядь на место, и мы продолжим занятие, — спокойно отозвался Рома. Он намекает, что у меня мозгов нет?

— Да что ты…

— Я сказал, сядь! — рыкнул Ромашка. Хотя не Ромашка, а Роман Михайлович. — Ты попросила меня позаниматься с тобой, что я и делаю. Не знаю, как ты, а я привык доводить дела до конца. Не беси меня и вернись за стол.

Я вновь хотела возразить, но Рома посмотрел на меня так, что слова застряли в горле, а я подчинилась, словно робкая овечка. Как у него это получилось, я не знаю, но мне хотелось подчиниться. Наверное, это привычка, ведь отец всегда хотел, чтобы ему все подчинялись.

Нужные объяснения продолжились. Еще минут тридцать Рома пытался вдолбить мне элементарные, по его словам, вещи. Хоть голова и могла взорваться в любой момент, но я все равно пыталась понять и надо заметить поняла! Я поняла, что математика никогда не станет моим любимым предметом. Рома же заметил, что проще поросенка научить трем иностранным языкам, чем мне долбить нужный материал. На такое заявление я не обиделась, ибо понимала, что он прав, ведь не просто так репетиторы от меня сбегали.

Каждое задание было труднее предыдущего, хотя казалось, куда уж сложнее. Но Рома был другого мнения. Все эти примерчики он щелкал словно семечки, а я никак не могла понять, как это у него выходит. Он видел, что информация до меня практически не доходит и в такие моменты как-то отчаянно хватался за голову. Я должна отдать Роме должное, он достаточно быстро справлялся с собой и вновь начинал объяснения.

От очередной порции ненужно мне информации меня спас телефонный звонок. Правда, увидев номер звонившего, я передумала его благодарить. Извинившись перед преподавателем, я отошла от стола, чтобы он не слышал мой разговор, потому что он может вылиться в очередной семейный скандал.

— Да, папа? — с родителем я старалась разговаривать тоном послушной дочери.

— Почему я не наблюдаю тебя дома, Прасковья? — отец никогда не умел ходить вокруг да около. Все всегда четко и по делу.

— Папочка, я же говорила, что буду заниматься.

— А вот это хорошо, — чуть подобрел строгий родитель. — Когда будешь дома?

— Не знаю еще, мы недавно начали. Мне бы хотелось, чтобы сегодня я усвоила, как можно больше материала.

Такие слова не могли не растрогать отца. Может он даже слезу от умиления пустит, если, конечно, способен на это.

— Я горжусь тобой, дочь!

— Спасибо, папа.

Я хотела уже сбросить вызов, как отцу пришла в голову сумасбродная идея.

— Хочу поговорить с твоим преподавателем, дай ему трубку.

— ЧТО? — воскликнула я. Кажется, получилось достаточно громко, потому, что голубь сидевший на карнизе резко сорвался с места и улетел. Рома же подпрыгнул на стуле и подозрительно уставился на меня. — Пап, это не самая лучшая идея.

— Прасковья, отставить разговоры! Я сказал передать трубку преподавателю!

Мысленно я начала ругать отца всеми известными мне словами. Пусть я лишена денег и машины, но разговаривать с Ромашкой он не будет — не хочу позориться. Идеи, как обычно это бывают, влетели вихрем в мою голову, и план сложился сам собой. Я ведь уже говорила, что гений?

— Как скажешь, папа, — робко произнесла и я и отняла трубку от уха. Несколько раз глубоко вздохнув, я погремела браслетами у динамика и сбросила вызов, а затем выключила телефон.

За это я получу отдельный нагоняй, но это будет дома и никто об этом не узнает. И всегда можно сослаться на разряженную батарею. Такую отмазку я использую не часто, поэтому отец не должен ничего заподозрить.

— Что-то случилось? — поинтересовался Рома.

— Семейная драма, — усмехнулась я, присаживаясь на свой стул. Кокетничать на этом занятии не буду, пусть потеряет бдительность. Хм, а я оказывается профи в этом деле.

— Если тебе нужно домой, то я не буду тебя задерживать, — испытывающее посмотрел мне в глаза преподаватель.

— Я не хочу домой, — пришлось честно признаться. А себе я призналась, что лучше буду изучать вышку, чем приду домой ненамного раньше. Ненавижу свой дом.

— Значит, что-то все-таки случилось. Поделись, вдруг полегчает?

Я задумалась, а всегда ли становится легче, если выговориться? Сомневаюсь. Можно поделиться незначащими секретами, но не больше.

— Это такой секрет? — усмехнулся мужчина.

— У каждого есть свои секреты, о которых никому не положено знать!

— Даже подругам?

— Даже подругам! — уверенно заявила я. Насколько бы я не любила Лариску, но есть вещи, о которых ей не нужно знать.

— У тебя натянутые отношения с родителями?

Я усмехнулась, надо же, какой проницательный. У меня не просто проблемы, у меня проблемищы!

— Да, есть небольшие. Я на них немного зла.

— За что? — удивился Рома. У него, что проблем с родителями никогда не было?

— Мне не нравится имя, которым они меня наградили.

— Ты все об этом! — рассмеялся мужчина. — Паш, тебе не кажется это глупым? У тебя совершенно нормальное имя — тебе подходит.

— Надеюсь, ты не об одном из сокращений.

Рома засмеялся сильнее прежнего, а я лишь покачала головой. И куда подевалась вся серьезность? Почему передо мной сидит мальчишка?

— Ладно, собирайся домой, занятие на сегодня окончено, — отсмеявшись, проговорил Рома, а я едва сдержала порыв, чтобы не вцепиться ему в руку и не начать упрашивать позаниматься еще. Я не хочу домой!

Но мои немые мольбы так и остались не услышаны. Ромашка собрал вещички и ушел в каморку, оставив меня одну. Я не спеша подошла к месту, где оставила сумку и принялась медленно собирать в нее свои пожитки. Когда из каморки донеслась трель телефона, я замерла и прислушалась. Ну не то, чтобы я люблю подслушивать, но и о Роминых секретах мне хочется узнать.

— Да, это Роман из Богатырей. Что вы хотели? Подождите минутку… — и тишина. Пора уносить ноги, а то сейчас опять обвинят в том, что я услышала что-то лишнее. Быстро закинув сумку на плечо, направилась к выходу, но Рома меня остановил.

— Может, тебя подвезти?

Как мило с твоей стороны!

— Спасибо, но я сама доберусь, — улыбнулась я. Пусть думает, что я отступила, иначе не подпустит к себе близко. — Пока.

Выбежав из кабинета, я натолкнулась на Большакова и все, что было в моих руках, со страшным грохотом упало на пол.

— Чтоб тебя, Большаков! — зло воскликнула я, собирая вещи. Кирюха присел на корточки рядом со мной и помог все собрать.

— Яшка, ты выглядишь так, будто за тобой черти гонятся, — рассмеялся парень. И именно в этот момент Ромашка решил выйти из кабинета. Наверное, его привлек шум. Выражения лица у мужчины было не самым доброжелательным. Про чертей услышал?

— Что тут происходит?

— Простите, Роман Михайлович, но это моя вина, — мило улыбнулась я и обратилась к Кириллу. — Домой меня подбросишь, а то так не хочется в автобусе трястись.

— С удовольствием, крошка! — И приобняв меня за талию, повел на выход под странные взгляды Ромы. Ну да, конечно, ведь с ним я не поехала.

Боже, Лисичкина меня убьет, если я сяду к Большакову в машину. И дернули же меня за язык попросить меня подбросить. Честное слово, лучше бы в автобусе поехала.

Подойдя к машине Большакова, я сделала вид, что у меня звонит телефон и, извинившись перед парнем, опять забежала в здание университета. Там я натолкнулась на преподавателя, Романа Михайловича. Ну что за неудача?!

— Прасковья? — вопросительно изогнул бровь мужчина.

— Ээээ, — мой мозг судорожно соображал, что бы такого наврать. А врать и правда надо, ведь Кирилла я отправила одного. Мне не хотелось выглядеть перед Ромашкой отпетой лгуньей. — Кирилл торопится, а мне срочно надо вернуться.

— Что-то забыла? — с сарказмом спросил Рома. — Совесть, наверное.

— Забыла, но не совесть, — мило улыбнулась. — Я попросила Ирину Ковалеву с третьего курса одолжить свои лекции по высшей математике за второй курс. Мне бы хотелось еще дома немножко позаниматься.

— Ковалеву? Но она же ушла!

— Как ушла? — изобразила растерянность. — А лекции? У них же еще пара!

— Подробностей не знаю, но видел, как она уходила. Ее группа осталась.

— Блиииин!

— Твое рвение похвально. Пошли, я отвезу тебя домой. — Ромашка подтолкнул меня к выходу.

— Роман Михайлович, мне как-то неудобно. — Начала сопротивляться. Главное, чтобы мужчина не увидел подвоха.

— Ты какая-то странная сегодня. Ничего не скрываешь?

— Я же говорила, что у каждого есть свои секреты.

— Прасковья, говори прямо, ты что-то задумала? — поинтересовался Рома и сам же ответил на свой вопрос. — Мне кажется да, поэтому и ведешь себя так, словно хочешь усыпить мою бдительность.

— Фи, какого вы обо мне плохого мнения, Роман Михайлович. Если я говорю, что у меня есть секрет, то это не значит, что он касается вашей персоны. Ваша подозрительность наводит меня на мысль, что кто-то и сам не рад, что я пресекла свои попытки соблазнения. Подвозить меня не нужно, сама доберусь. Всего доброго. — Моя тирада произвела на мужчину впечатление, а я довольная собой удалилась, громко стуча каблуками. Я чувствовала на спине пристальный взгляд и похвалила себя за сообразительность.

Дома, как и ожидалось, меня ждал персональный ад. Отцу не понравилось, что я сбросила вызов, поэтому он решил дождаться меня и поругаться. Устраивать взбучку любимой дочурке Андрей Петрович очень любил.

Стоило мне переступить порог дома, как я услышала громкий возмущенный голос отца. Когда он позвал меня на кухню, ноги сами собой подкосились от страха. Лишать меня больше было нечего, но все же. На трясущихся ногах, я прошла на кухню и села на стул, стоящий напротив отца.

— Я не разрешал садиться!

Сопя, как ежик, я встала со стула и приготовилась к атаке.

— Дочь, ты не даешь мне за тебя радоваться. Я был доволен твоим рвением заниматься, но сегодня ты перешла границы. Зачем ты выключила телефон? Ты обманываешь меня?

— В чем я обманываю тебя, папочка?

— Я тоже хотел бы это знать! — рявкнул папа. — Почему ты не передала трубку преподавателю? Может, потому что не занималась на самом деле, а веселилась со своей подружкой.

— Папа, как ты можешь так думать обо мне? Я, правда, занималась, просто батарейка села. — Я достала из сумки трубку и продемонстрировала отцу. Даже попыталась включить, но так как батарею я вытащила заранее, он не включился.

Злобный родитель взял из моих рук трубку и покрутил ее. Даже сам попытался включить, хорошо хоть вскрывать не стал.

— На первый раз прощаю, Прасковья! Но подобного больше не потерплю.

— Я же не виновата, что…

— Виновата! Телефон нужно заряжать.

— Я сама расстроилась, папочка, — приуныла я. — Роман Михайлович очень хотел с тобой пообщаться.

Меня отправили в комнату, где я с большим удовольствием и закрылась. От одиночества и сумасшествия вокруг, меня спасал только компьютер (удивительно, что «добрый» папочка и его не забрал). Подключив интернет, залезла в аську, где меня ожидало много народа. Больше всего меня ждала Лариска, ее съедало любопытство. Самый первый вопрос, который она задала — это дополнительное занятие. Подружке я, конечно же, все разболтала в мельчайших подробностях, параллельно давая отворот-поворот назойливым ухажерам, зовущих на свидания.

«Твой Ромашка, словно богатырь))) Долго держится. Никогда не видела парней с такой силой воли»

Я перечитывала сообщение подруги вновь и вновь и не могла понять, почему именно оно меня привлекло. Приказав себе не задумываться над ерундой, я принялась писать ответ.

«Это не сила воли, а упрямство! И долго он не продержится. Никто не продержится!»

В своих силах я уверена на сто процентов и никакой упрямый Роман Михайлович эту уверенность не пошатнет. Здесь дело времени, а время это единственное, что у меня осталось.

Подруга задавала еще кучу вопросов, а я все не решалась ей сказать, что хотела воспользоваться Большаковым в своих корыстных целях. Бодрствующая в коем-то веки совесть подсказала, что это будет не самый главный секрет, который я скрываю от подруги. Не только от нее. Решив, что Лариске ничего говорить не буду, я со спокойной душой принялась отвечать на все вопросы.

Время от времени я отвлекалась на шум в квартире. Кажется, отец с кем-то очень эмоционально беседовал по телефону. Чего он на работу не уходит? Никогда дома лишних пять минут не задержится. Единственное место, где он чувствует себя хорошо — офис.

Как я слышала бизнес у него идет сейчас не очень хорошо, потому что появилась какая-то конкуренция, и это безумно злило отца. Папочка, здоровая конкуренция это хорошо!

— Так, так, так, на чем мы там остановились? — спросила сама у себя, прокрутив диалог с Лисичкикой. Пробежав глазами по нашей переписке с подругой, я вновь зацепилась за сообщение.

«Твой Ромашка, словно богатырь))) Долго держится. Никогда не видела парней с такой силой воли»

Я несколько раз перечитала это сообщение и вспомнила Ромин разговор целиком. Точнее все, что услы… подслушала.

Попросив Лариску немного подождать, я выбежала из комнаты и направилась в комнату родителей. Мама видела в кресле и как-то затравлено и одновременно обеспокоенно косилась в сторону отца, маячившего по комнате.

— Ты что-то хотела, Прасковья? — поинтересовался отец, заставив меня поморщиться.

— Хотела, папочка, — словно девочка-одуванчик кивнула я. — Хотела узнать, знаешь ли ты что-нибудь про «Альянс-Богатыри»?

Стоило мне произнести название организации, как отец изменился в лице. Дальше он выдал такую тираду, что уши закладывало. Честно, я от отца таких слов все восемнадцать, почти девятнадцать, лет не слышала.

— Эти сосунки, чтоб их*цензура* и*цензура около пяти раз*. Малокососы малолетние! Да у них еще молоко на губах не обсохло! А они уже в бизнес лезут*цензура*.

Мама, как и я, была ошарашена словами отца, видимо, и при ней он такие словечки не употреблял.

Я постаралась улизнуть в свою комнату незаметно от гневного взора отца. Мда, лучше в интернете посмотреть, потому что отец точно ничего внятного сказать не сможет. Забыв про переписку с подругой, я принялась забивать строку поиска. Ожидание меня убивало, и я нервно постукивала ногтями по темной поверхности стола. Ссылок выползло много, и я открыла самую первую и чем дальше читала, тем сильнее открывался мой рот, и округлялись глаза.

Как оказалось, секреты есть не только у меня! Роман Михайлович или просто Ромашка тоже кое-что скрывает. Продолжая читать занятную информацию, я не понимала, зачем Рома преподает в университетах, ведь судя по всему у него нет финансовых трудностей. Интересно, а эта информация сможет помочь мне в моем плане? Думаю, сможет. Как говорится, кто владеет информацией, тот владеет миром! А мои ручки созданы, чтобы управлять.

«Лиса, ты бы только знала, что я только что нарыла! Это просто бомба!»

Глава седьмая. Нежданный гость

Уже в сотый раз я задумалась о том, где мое место в жизни. На сто процентов я была уверена, что не здесь. Высшая математика и я две совершенно несовместимые вещи! Слушая объяснения Ромы, я не могла вникнуть в их суть, как бы ни старалась. Неужели он этого не видит? Или просто не хочет видеть.

— Паша, ну где ты? — практически простонал Роман. — Я уже в сотый раз объясняю тебе эту тему, можешь повторить?

Я покачала головой. Мужчина с тяжелым вздохом опустился на стул и пару раз ударился лбом о ладони сжатые в кулак. Кажется, он в отчаянье. Ну, подумаешь, не слышала его, но зачем так отчаиваться? Я же не специально! И вообще, сам согласился со мной заниматься и прекрасно знал, какая я ученица.

— Я не знаю, как быть дальше! — развел руками мужчина. — Это выше моих сил! Паш, это элементарные вещи, как их можно не понимать?

— Элементарные для тебя, — заметила я, обращаясь на «ты». Когда мы наедине, то я постоянно забывала соблюдать субординацию. Впрочем, как и Рома. — Лично для меня все эти задачки, словно дремучий лес, в который Сусанин повел поляков, чтобы спасти жизнь царя Михаила Федоровича.

— Откуда ты про это знаешь? — удивился мужчина.

— За скудоумную меня держишь? — со смешком поинтересовалась я. Мне всегда казалось, что проще согласиться с общественным мнением, что ты тупая блондинка, чем пытаться доказать обратное. Да и зачем кому-то что-то доказывать? У меня всегда будет козырь в рукаве. Представляю кривые рожи своих врагов, когда они поймут, что я не настолько тупа, как и им всегда казалось.

— Нет. Хотя, это информация известна всем. Даже детям, поэтому я и не удивляюсь, что ты слышала про Сусанина.

Я лишь усмехнулась. Рома-Рома, ты сейчас совершаешь гипотетичную ошибку: нельзя недооценивать человека!

— Я не только про него слышала, — решила оповестить Романа. — Я много чего знаю.

— Да? — безгранично удивился мужчина. На его лице появилось выражение здорового скепсиса. Не веришь мне? Тогда попробую тебя разубедить.

— Задавай вопросы — я с удовольствием на них отвечу.

Сначала Роман призадумался, наверное, хотел придумать каверзный вопрос. Минуты через три все же задал вопрос:

— Что ты знаешь про Бородинское сражение?

Я фыркнула. Более глупого вопроса он мне задать просто не мог! Представив, в каком сейчас шоке будет Ромашка, я улыбнулась и принялась выкладывать информацию.

— Битва у Москвы-реки. Крупнейшее сражение Отечественной войны 1812 года между русской армией под командованием генерала Кутузова и французской армией Наполеона Бонапарта. Состоялось 26 августа у села Бородино в 125 километрах на запад от Москвы.

— Достаточно! — остановил меня Рома. — Это тоже слишком легко.

Ну никак этот мужчина не может признать, что у меня есть ум и его не разъело перекисью. Да и не пользуюсь я краской с этим веществом: волосы, как и мозги нужно беречь. Именно по этой причине я ими редко пользуюсь. Вдруг они мне понадобятся. Будет очень неприятно, если они закончатся в самый ответственный момент.

— Тогда спроси, что-нибудь посложнее.

— Династия Романовых? — с сомнением произнес преподаватель и поморщился, увидев мою улыбку.

Я залезла с ногами на преподавательский стол, скинув туфли, и расположилась словно турчанка. Благо, что моя одежда позволяла такую вольность. В юбках такую позу не примешь, а вот легкие бриджики совсем не стесняли движения, позволяя принять любую удобную позу. Чуть поерзав по поверхности стола, чем вызвала еще больше недоумения со стороны Романа, я принялась рассказывать по царей.

— Петр 1 — правил с 1682 по 1725. Екатерина 1 — с 1725 по 1727. Петр 2 с 1727 по 1730. Анна Иоановна царствовала с 1730 по 1740. Дальше продолжать?

— Пожалуй, не стоит, — задумчиво протянул Рома, как-то странно разглядывая блондинку, то есть меня, перед собой. — А ты не такая ду… не важно.

— Не такая дура, как кажусь на первый взгляд? — немного обиженно переспросила я.

— Прости, нечаянно вырвалось.

— Я уже привыкла, что все считают меня дурой, так что можешь не извиняться. В некотором роде все эти люди правы.

— Но откуда ты все это знаешь?

Даже не знаю, стоит ли рассказывать Роме всю историю своей горькой жизни. Ведь ничего страшного не случится, если я вдруг чуть приоткрою занавес. К тому же мне хотелось доказать Роме, что я не полная идиотка, как он считает.

— Я всегда мечтала стать историком, но отец был против того, чтобы его единственная дочь шла на факультет истории. К тому времени, как я окончила школу, он уже занялся бизнесом и заявил, что я должна иметь нормальное образование, а даты и сражения сейчас никому не интересны.

— Но почему ты его послушалась? — недоумевал Рома, сам того не замечая придвигаясь ко мне все ближе. — С первого взгляда становится понятно, что математика не твоя стихия.

— В России крепостное право отменил Александр 2 девятнадцатого февраля тысяча восемьсот шестьдесят первого года, — не могла не блеснуть вновь своими знаниями в истории. — Но в нашей семье этот закон не прижился, поэтому я как крепостная крестьянка обязана подчиняться воле отца. Не подчинюсь — меня ждет наказание. На горох не ставят и то ладно.

— Твой отец настолько строг? — Рома подался еще ближе ко мне, облокачиваясь руками на стол по обе стороны от меня. Этому я обрадовалась безмерно. Сам того не понимая, этот мужчина скоро примет капитуляцию и сдастся в добровольное рабство.

— Он бывший военный. Служба осталась позади, а привычки командовать остались. Он не терпит, когда ему перечат и идут наперекор. Папа абсолютно уверен, что мир крутится вокруг него.

— Именно эту черту характера переняла и ты, — ехидно вставил мужчина.

— Возможно, — не стала отрицать я. — Но до него мне далеко. Пожив под оной крышей с реинкарнацией Берии, я поняла, как важна свобода для каждого человека.

Рома ненадолго задумался, а я принялась внимательно его разглядывать. Симпатичное лицо с правильными, немного резковатыми чертами лица. Темные брови вразлет, прямой нос, красивой формы губы, а самое главное, идеальная кожа. Так, так, так, неужели в салонах красоты часами ошиваемся?

— Твой отец знает, как ты учишься?

— Естественно, и каждый раз выказывает свое недовольство по поводу моих многочисленных двоек и прогулов. Хотя это были не совсем прогулы — Бориска частенько выгоняла меня из аудитории и ставила прогул.

— За что она тебя не любила? Только давай ты не будешь рассказывать про несуществующего сына.

Вспомнив эту маленькую ложь, я рассмеялась. Ну, подумаешь, приврала немножко, от этого же никому плохо не стало.

— Даже не знаю, — честно призналась я. Кстати, этим вопросом я задавалась много раз, но так и не нашла на него ответа. — Может, она не понимала моей безграмотности и злилась за то, что я постоянно списывала. Не смейся! Отец нанимал мне репетиторов, но через пару занятий они убегали, как ошпаренные, даже забывая собрать вещи.

— И я их понимаю! — со смешком сказал Рома.

Пора что-то делать! Он так близко и, кажется, совсем потерял бдительность и его можно атаковать. Главное, не спугнуть, а то подобраться к нему будет ой как сложно!

Я начала чуть раскачиваться взад-вперед, входя в личное пространство Ромашки. Он этого совсем не замечал, что было мне на руку. Покачавшись еще некоторое время, я подалась вперед и, положив ладонь на плечо мужчине, прикоснулась своими губами к его.

Рома не оттолкнул меня в первые несколько секунд, страстно отвечая на поцелуй, и я уже была готова праздновать победу, как почувствовала руку на своем плече. Только она не собиралась обнимать, а наоборот отталкивала.

— Паша, что ты творишь? — отпрыгнул от меня Ромка, как от больного чумой. Зрачки его расширились, и он каким-то полубезумным взглядом сверлил меня.

— Прости! — напустила в свой голос как можно больше раскаяния. — Я не знаю, что на меня нашло. Прости, мне ужасно неловко и все такое. Боже, какой срам!

Для убедительности, я даже глаза ладонью прикрыла. Интересно, он мне верит или нет? В щелочку между пальцев посмотрела на Романа Михайловича. Кажется он мне верит. Стараясь не выдать себя, я наблюдала, как Рома задумчиво смотрит на меня и потирает губы указательным пальцем. Жаждешь продолжения? Я знаю, что тебе хочется меня поцеловать с того дня, как мы встретились. Ну же, котик, не сдерживай свои желания.

Но вопреки моим ментальным уговорам, Рома не спешил на меня набрасываться с поцелуями — он лишь отнял ладонь от моих глаз и серьезно заявил:

— Мы сделаем вид, что ничего не произошло, но больше не делай так, Паша!

Я с готовностью закивала и сама напугалась, что растрясу остатки мозгов.

Вот же бесчувственный чурбан! Ты же с ума от моего присутствия сходишь!

Я злилась. Очень злилась. Если дела пойдут и дальше таким темпом, то не видать мне любимую машинку, как и своих прекрасных ушей. Может, его нужно соблазнять и учиться одновременно? Точно! Нужно довести его до кондиции, а потом уже лезть целоваться.

— Прости меня, пожалуйста! — еще раз извинилась я, поспешно собирая свои вещи. Надо показать, что я очень, очень раскаиваюсь за содеянное, иначе Рома меня на расстояние вытянутой руки не подпустит. Яша, надо быть аккуратнее и следить за своими действиями.

Видимо, я отличная актриса раз мужчина немного пристыдился своего тона. Это я видела по его лицу, поэтому я сделала его более расстроенное лицо.

— Это ты меня прости, Паша. Я не хотел так с тобой разговаривать, — Рома хотел сказать что-то еще, но в этот момент дверь с легким скрипом открылась и на пороге мой отец.

Что он тут делает?! Зачем пришел?

Я быстро отскочила от Ромы, который успел взять меня за руку, чтобы отец ничего лишнего не увидел. Не хватало еще того, чтобы любимый папочка догадался, что я собираюсь соблазнять преподавателя. Если поймет, то мне не только машины не видать, но и свободы. Он точно запрет меня в какой-нибудь каморке и заставит делать пряжу из крапивы.

— Пап, что ты тут делаешь? — слегка ошалело спросила я, понимая, что все же нужно было ему дать поговорить с Ромой. Но ведь я же не знала, что отцу взбредет в голову такая идиотская идея, как притащить свой зад в мой университет.

— Решил немного пообщаться с твоим репетитором, — сообщил отец и так известный мне факт.

Папа изучающе рассматривал мужчину, а тот в свое время вел себя совершенно естественно. Видимо после небольшого рассказа о моей семье, Рома уже ничему не удивлялся.

— Я думал, что ты постарше будешь, — отец решил, что с таким молодым преподавателем субординацию не соблюдать. А ведь у нас в университете даже преподаватели со стажем обращаются к молоденьким на «вы».

— Папа! — прошипела я, чувствуя, что позор мне обеспечен.

Мои многочисленные знакомые всегда часто удивлялись моим отношением к родителям, ведь они единственные, кто любит по-настоящему. Только у меня много для этого причин. Вот, например отец сейчас захочет поговорить с Романом наедине, и уверена, что прозвучит много глупостей. Например, что со мной нужно быть по строже, что я совершенно бездарный ребенок, практически позор семьи и все такое прочее.

— Помолчи, Прасковья! — папочка кулаком ударил по столу.

Рома, считавший меня сказочницей, с удивлением приподнял брови, разглядывая тирана и узурпатора в одном лице. Сейчас он точно поверил, что я не врала.

— Я хочу поговорить с твоим преподавателем наедине, — как я и говорила. — Иди в машину, посиди пока.

Я закусила губу, это знак волнения. Отец и Рома видели мое замешательство. Если последний подмигнул, показывая, что не боится папочки своей студентки, то отец опять в приказном тоне отправил в машину и добавил.

— Там Дмитрий Иванович. Он давно тебя не видел и…

Дальше я его уже не слушала. Меня прошиб холодный пот, а по спине проползли отвратительные насекомые, в народе называемые мурашками. Этого Дмитрия Ивановича я боюсь до смерти, хоть он и папин друг, бывший сослуживец и коллега. С первого взгляда он красивый подтянутый мужчина, всегда гладко выбритый с прекрасными манерами, дорого и со вкусом одет. Но это только на первый взгляд! Есть у этого мужчины крайне любимое занятие, про которое я даже думать не хочу. Несколько лет назад я сама попалась ему в сети и это воспоминание каждый раз вызывает во мне чувство паники и страха. Именно об этом я никогда не рассказывала Лисичкиной.

К нам домой он заходит не так часто и практически всегда, когда меня нет дома. Я бы не выдержала с ним долго в одном помещении. А тут одна с ним в машине… На меня напала паника.

— Но папа…

— Идите, Прасковья, — улыбнулся Рома ободряюще.

Чего иди, придурок? Ты думаешь, что я боюсь тебя одно с отцом оставлять? Да не фига подобного, я боюсь папиного друга.

Правда, мне Ромашку тут с папой оставлять не хочется. Нет, не потому что боюсь за него, а потому что папа может наговорить лишнего и Ромка не будет меня вообще воспринимать и тогда не видать мне ни пятерки по экзамену, ни машины.

Выйдя из кабинета, я затопала каблуками: сначала громче потом тише, показывая, что ушла, а сама припала к двери ухом. Так-с, сейчас мы и послушаем, что будет говорить мой ближайший родственник. Я даже на удачу пальцы скрестила, хоть это и не всегда помогает.

— Твое лицо кажется мне знакомым. Мы раньше не виделись? — поинтересовался отец все так же и не обзаведенный хорошими манерами.

— Вряд ли.

Мне кажется или в голосе Ромашке звучит смех? Папа этого не заметил, считая это манерой общения, но я-то знаю, что со скрытым стебом он не разговаривает. Возможно, здесь дело в соперничестве. Точнее в бизнесе, ведь недаром папочка очень ругался, когда услышал про неизвестных мне еще тогда богатырей. Хорошо, что в наше время в интернете можно узнать все.

Как оказалось, что это совсем молодая, но уже успешная компания, имеющая нескольких хозяев, прозвавших себя богатырями. Если верить написанному, то эта компания занимается крупными поставками всего, что только можно. Начиная от простых канцтоваров и книг, а заканчивая строительными материалами и оборудованием для фото и видео съемки.

Кто является хозяевами компании я так и не узнала, но поняла, что Роман является одним из них. И вообще он неплохо устроился. И зачем спрашивается он пошел еще и преподавать? Вряд ли из-за отсутствия денег — работая на такой фирме, даже рядовые сотрудники деньги лопатой гребут. Именно это мне и предстоит мне узнать, но чуть позже. Для начала нужно войти с Ромой в тесный контакт и тогда…

— Я хотел поинтересоваться успехами дочери. Зная ее достаточно хорошо, уверен, что эта бестолочь так и не смогла ничего понять. У Прасковьи никогда не проявлялось большого ума.

Я закипела. Вот же козел! Я так ненавижу своего отца, что руки так и чешутся ему на голову опустить чугунную сковородку.

— Зачем вы так? — в голосе преподавателя слушалось удивление. — Прасковья, конечно, далеко не отличница, но и не бестолочь.

— Я лучше знаю, какая моя дочь! — возразил отец, ненавидящий когда с ним спорят и перечат. Коззззел! — Она ничего не может сделать сама!

— Что вы имеете в виду?

— Я пришел посмотреть, с кем она занимается. Дочь сказала, что сама нашла репетитора, а моего отвергла. Как я уже сказал ранее — ничего сама она сделать и не может и оказался прав. Ты когда институт закончил?

— Здесь дело не в возрасте, а в знаниях. Свой предмет я знаю на отлично и своими знаниями делюсь со студентами, — кажется, Ромашка немного обалдел от такого напора.

— Я вижу, как ты делишься, — буркнул отец. — Ну и как успехи моей непутевой дочурки?

Я что, провинилась в прошлой жизни? Что за родители мне достались? Как можно говорить совершенно чужому человеку, что твой ребенок совсем бездарен, что он ноль без палочки и дырка от бублика? Ну как такое может быть?

— Признаться честно, у вашей дочери не самые хорошие отношения с высшей математикой, но она и не настолько бездарна, как вы считаете. Если с Прасковьей хорошо позаниматься, уверен, она сможет выплыть из такой тяжелой ситуации, как сейчас.

Он что, меня защищает перед отцом? Зачем? Я не понимаю! Ведь мы оба прекрасно знаем, что тут дело не во времени и не в усердии. Сколько бы со мной не занимались этого предмета я не пойму никогда.

Я начала злиться и на Рому. Вот чего он творит? Сейчас наговорит отцу, что я выплыву, а если нет, что будет? Да отец меня убьет, если я не оправдаю данных Романом Михайловичем надежд. Или он уже готов мне рисовать хорошие оценки лишь за красивые глазки?

— Сомневаюсь, — громко рассмеялся мой ближний родственник. — Моя дочь настолько глупа, что даже правильно решение самостоятельно переписать не может.

У кого еще возникает вопрос, почему я ненавижу отца?

На такое заявление Роман ничего не сказал. Мне бы очень хотелось увидеть его выражение лица. Мне почему-то кажется, что он немного согласен с моим отцом. Хотя после сегодняшней демонстрации знаний в области истории, мужчина обязан понять, что не такая я уж и дура.

— Так, — судя по звукам, отец встал со стула. — Я пришел еще кое-зачем.

— И зачем же? — полюбопытствовал хороший учитель.

— Вот мой номер телефона, я хочу, чтобы ты сообщал мне о каждом шаге моей дочери.

Чтоооо? Он совсем с ума сошел? Зачем ему знать о каждом моем шаге? Кажется, у моего родителя не осталось головного мозга, да еще и спинной вытекает.

— Что, простите?

— Я хочу, чтобы ты оповещал меня обо все, что связано с Прасковьей.

— Простите, но я не могу! — твердо заявил Рома.

Послышался странный звук, словно что-то шлепнулось на стол. Неужели папа Ромке денег предлагает? Вот же ненормальный! И через несколько мгновения я убедилась в своей догадке насчет денег.

— Зарплата преподавателя мала и не позволяет оплатить все необходимые для человека вещи. Я в некотором роде предлагаю тебе хорошо оплачиваемую работу. Старый преподаватель, как я понимаю на очень продолжительном больничном, и это доставляет мне много хлопот и совсем не приносит информации.

— Вы хотите сказать, что Ирина Борисовна докладывала Вам о Прасковье? — я удивилась вместе с Ромашкой. Нет, я, конечно, знала, что она сообщает ему о моих двойках, но о том, что та следит за мной, вообще не догадывалась!

— Так точно. Думаю, что мы не будем нарушать старую традицию. Первого звонка жду от тебя в конце недели, — распорядился Андрей Петрович.

— Я не согласился! — возмутился Роман.

— У тебя есть время подумать! — бросил отец.

Услышав шаги, я быстро и на носочках побежала за угол. Не хватало еще того, чтобы отец увидел меня под дверью. Черт! Он же сказал мне, чтобы я шла к машине. Сейчас папочка спустится и, не обнаружив там свою бестолковую дочь, то есть меня, разозлится. Очень разозлится!

Когда отец вышел из кабинета, я, уже не боясь громко цокать каблуками, подбежала к окну. Облокотившись на папину машину стоял Дмитрий Иванович и курил. Вместе с этим он разглядывал молоденьких и красивых студенток. Кажется, даже пытался с кем-то познакомиться. Удачно. Дурочки, зачем вы ведетесь на его внешний облик? Ведь на самом деле он скотина.

Через минуту к Дмитрию Ивановичу подошел отец и что-то спросил, тот ответил. Наверное, на счет меня. Точно! Папа достал телефон и набрал номер. В сумке запел сотовый телефон, достав его я, ткнула пальцем в сенсорный экран.

— Ты где? — не дожидаясь, когда я скажу «да» или «алло» поинтересовался отец. — Что я тебе сказал? Ты где должна быть?

— Прости папочка, — сделала виноватый голосок. — Я сейчас в уборной, мне что-то дурно стало, но сейчас я уже спускаюсь к машине. Ты все еще разговариваешь с Романом Михайловичем?

— Мы уже поговорили. Спускайся живее, надоело тебя ждать.

Вот же сволочь, а! Ждать ему меня надоело, а ведь вышел не больше минуты назад. Как же меня все это бесит! Может из дома уйти? Правда, не куда. Хотя… можно в другой город уехать. Лариску с собой возьму, а то одной не очень хочется.

— Прасковья! — громкий возглас папиного друга оторвал меня от моих мечтаний. — Какая ты красавица! А выросла как! Настоящая невеста.

— Здравствуйте, Дмитрий Иванович, — пропела я фальшиво улыбаясь и мечтая кастрировать этого извращенца большими садовыми ножницами. — Вы тоже прекрасно выглядите, словно помолодели, — сделала я комплимент, зная, как эта сволочь переживает за свою внешность и боится постареть.

Мы сели в машину. К моему ужасу, папин друг решил занять место рядом со мной. Ему, видите ли, хочется со мной поговорить, а с переднего сиденья нужно будет постоянно поворачиваться, а это крайне неудобно.

— Пап, о чем разговаривал с преподавателем? — невинно поинтересовалась я.

— Хотел узнать, как твои успехи. Твой преподаватель говорит, что ты сможешь, если захочешь, — расплывчатый ответ.

— И все?

— Да, больше меня ничего не интересует.

Вот же обманщик! Да тебя и мои успехи не интересуют! Вот я и удивляюсь, почему он хочет знать обо все, что я делаю в университете. Стойте-ка, а на улице за мной случайно не наблюдают? Я даже в окна посмотрела, пытаясь узнать какую-нибудь машину, которую часто видела. Таких не наблюдалось.

— Женишка не нашла? — завел разговор папин друг.

— Какой жених, Дима? — отозвался отец. Он что, за меня будет на вопросы отвечать? Хотя пусть отвечает, у меня нет желания с этими двумя разговаривать. — Она еще маловата для этого!

— Маловата? — рассмеялся Дмитрий. — Это самый прекрасный возраст. Именно в это время любви хочется больше всего. Правда, Прасковья?

Я хотела ответить, но мужчина положил мне свою грязную лапищу на обнаженное колено, заставив вздрогнуть.

— Так кто тебе больше нравится: ровесники или постарше? — заела тема любви у Дмитрия.

— Ты с ума сошел? — заревел папа, поворачиваясь нам. Рука друга на коленке дочери его нисколько не смутили.

— Помолчи-ка, Андрей, — махнул на моего отца Кравцов, именно такая фамилия у папиного друга. — Так, что девочка моя?

— Ровесники мне нравятся больше всего, — соврала я. Вообще-то ровесников я терпеть не могу — все они озабоченные, мечтающие только о перепихе.

— Жаль-жаль, — услышала шепот на ухо.

Меня чуть не стошнило, когда мужчина начал круговыми движениями массировать коленку. Убирая руку мужчины, я с мило улыбочкой сказала:

— И вообще папочка прав — я еще маловата для всего этого, — подхалимски сказала, я обратилась к отцу, уверенно крутящему руль. Блин, я тоже хочу покрутить баранку своего автомобиля.

— А я ведь тебя с детства помню, — продолжал сюсюкаться Дмитрий, раздражая меня неимоверно. — Ты всегда была красавицей.

— И я вас с детства помню, Дмитрий Иванович, — и все же решилась на маленькую пакость. — Сколько времени прошло, а оно ведь над всеми властвует: кто-то взрослеет, а кто-то стареет.

Папин друг изменился в лице, а я надеялась, что злой родитель не услышал яда в моем голосе. Он прекрасно знает болезненное отношение друга к возрасту. Думаю, что маленьким наказанием я не отделаюсь.

— Прасковья, перестань нести ерунду — твоя болтовня утомляет, — скомандовал отец, паркуясь на огромной подземной стоянке.

Из автомобиля я выскочила первая, не желая более находиться рядом с папиным другом. Уверена, что он еще припомнить мне слова про возраст. Такие люди не умеет прощать и забывать.

Быстро передвигая ногами, я побежала к подъезду и поскорей в нем скрылась. Там я в быстром режиме набрала номер подруги и принялась быстро жаловаться на отца. Правда долго мы поговорить не смогли, следом за мной на этаже появился и Дмитрий. Старый козел!

— Почему ты так быстро убежала? Торопишься узнать хорошую новость?

— Какую еще новость? — напугалась я. То, что хорошо для него, для меня очень плохо!

— Мы с твоим отцом решили сделать тебе сюрприз и позвали в гости Дениса, моего сына.

Вот этого мне еще не хватало! Нет, я, конечно, ничего против парня не имею, ведь мы с детства знакомы, но время шло и из очаровательного мальчишки, Дениска превратился папенькиного сынка и занудищу.

— Вы ведь так давно не виделись — поболтаете, а мы отпразднуем.

— Что отпразднуете?

— Вашу помолвку.

Глава восьмая. Письмо любимой

«Дорогая и любимая, единственная и неповторимая! Как же я скучаю по тебе. Надеюсь, что и ты скучаешь по мне хоть немножко. Эта разлука стала для меня персональным адом, я больше не могу так жить.

Мы с тобой вроде рядом, но нас разделяют километры души. Знай, что никогда тебя ни на кого не променяю. Но если ты не погибнешь от рук вандалов или не сгниешь от старости. Но я все равно буду вспоминать тебя, как самую первую.

Уверена, что от пыли ты уже задыхаешься, ведь никто кроме меня не сможет о тебе позаботиться. Никто не погладит спереди, не обойдет сзади, не проведет пальцем по выпуклым формам. Не дотронется до твоей кожи. У нас есть только мы, кроме друг друга мы никому больше не нужны. Это печально!

Ты так давно сидишь взаперти, а я не могу тебя навестить, мне запретили. Я даже в щелочку за тобой подглядеть не могу. А я ведь знаю, что ты стоишь в одиночестве в темноте и ждешь моего появления. Я все силы скину на твое возвращение, ты же знаешь меня. Никогда я тебя не брошу, и вскоре вновь мы будем вместе колесить по ночному городу, заезжать в парки и клубы. И ты меня никогда не бросишь, всегда приютишь, согреешь.

Каждый новый день для меня как каторга. Плохо без тебя! Постоянно разглядываю твои фотографии и вспоминаю моменты, когда мы были безгранично счастливы. Как же хочется вернуться в прошлое и вновь ощутить твое тепло и поддержку. Но ах и, увы, изменить ничего нельзя. Я буду за нас бороться и надеюсь, что в ближайшем будущем, мы обретем свое счастье и, наконец, мы будем вместе».

— Что это? — голос подруги оказался мрачным, как наряд года. — Яша, ты дура?

Хмуро посмотрев на подругу, я пыталась придумать достойный ответ, но такой придумываться совершенно не хотел.

— Что это? — подруга спросила вновь, только при этом она помахала белым плотным листом перед моим носом.

— Письмо. — Пожала я плечами, словно ничего особенного не случилось. Конечно, можно было соврать, что эту писульку мне прислал очередной поклонник, но Лиса видела, как я строчила его.

— Ну, я как бы не совсем тугая и поняла, что это письмо! — взорвалась рыжеволосая девушка. — Кому? Стой-ка! — голос подруги слегка задрожал, и она прочла одну из первых строчек моего письма. — Дорогая и любимая, единственная и неповторимая? Яш, ты что, ориентацию сменила?

— Сама дура, — обиженно буркнула я. — Это письмо для моей ласточки!

— Какой еще ласточки? — подруга удивленно вскинула брови. На ее лице появилось немного странноватое выражение. Думательный процесс включила, поняла я. Буквально через пару секунд, Лиска посмотрела на меня, как на сумасшедшую и заорала, как пациент психиатрической больнице, которому только что сказали, что в унитазе рыба не водится. — Ты это письмо машине написала?

— А что в этом такого? В свете последних событий, это единственное, что я могу сделать! Я связана по рукам и ногам. К тому же еще опозорена!

Лариска покачала головой, она была в курсе событий, упавших мне с небес на голову. Хотя, думаю, что с небес такие подарки не сыплются, значит, из Преисподней подняли, сволочи!

Мне всегда везло по жизни, если не брать в расчет мою семью. Даже тот факт, что я учусь не там, где хочется меня не сильно разочаровывал — не выгнали и ладно. Но со мной что-то случилось. И как я считаю, неудача привязалась ко мне после ночи в клубе, когда я познакомилась с Романом. У меня отняли все средства, забрали машину, запихнули в некое подобие золотой клетки, но ведь этого показалось мало и теперь я помолвлена. Да, да, именно помолвлена.

Тогда стоя с Дмитрием Ивановичем в подъезде, я даже не догадывалась, зачем он приперся в мой… наш дом. Мне бы хватило выдержки провести один единственный вечер в кругу семьи и ее самых близких друзей. Я была готова терпеть занудство Дениски и масляный взгляд его отца. Даже ворчание своего отца и безразличие матери готова терпеть. Но, только услышав о помолвке, я просто не смогла сдержаться. Все барьеры, выстраиваемые мной столь тщательно, лопнули, как мыльные пузыри или разрушились как воздушные замки. Перестав себя контролировать, я заорала как уличная торговка.

— ЧТО? Какая еще нахрен помолвка? Вы что разума лишились? — далее последовали не слишком лестные слова, которые в приличных семьях не употребляют. Дмитрий продолжал смотреть на меня своими рыбьими глазками и довольно ухмылялся.

— Что тут происходит? — открылась дверь нашей квартиры и на пороге появилась мама. — Прасковья доченька, ты почему так громко кричишь?

— Ты знала, да? — это было больше утверждение, чем вопрос. На родительнице висел фартук, а с кухни доносились запахи еды. — Стол накрываешь? Доченьку замуж выдавать собралась?

Ответить мама не успела (хотя сомневаюсь, что она вообще способна ответить хоть на одно мое обвинение), как створки лифта раскрылись, являя нам моего дорого и любимого папочку, поднимающегося с парковки.

— Что стоим у порога? — его взгляд метнулся к жене. — Ты почему гостя на пороге держишь?

— Не ругайся, Андрей, — рассмеялся папин друг, и меня чуть не стошнило от его улыбочки. — Это я виноват — с Прасковьей заболтались.

— Это правда? — повернулась к отцу и уперла руки в бока. — Ты решил устроить помолвку?

— Зайдем в дом, и не будем устраивать концерты на радость соседям, — строго произнес отец и, не дав мне возразить, схватил под локоть и буквально втащил в квартиру.

Мне в принципе все равно, где ругаться поэтому не обращая внимания на ошарашенного Дениса, появившегося в гостиной, я не обратила внимания.

— Ты же говорил, что я еще маленькая, а сам мне помолвку устраиваешь? — продолжала орать. — За сыночка друга замуж решил выдать! Это для того, чтобы с бизнесом не пришлось расставаться? А ты спросил, чего я хочу? Или в этом доме мое мнение вообще никого не интересуют?

Мама схватилась за сердце, но продолжала упорно сохранять молчание. Денис — сверлил меня взглядом. И пусть он у него не такой липкий, как у отца, который в данный момент забавляется ситуацией, но все равно бесит до безумия.

Я хотела еще много чего сказать, но стоило глянуть в глаза отцу, как все слова застряли в горле. Испугавшись, я сделала шаг назад. Не говоря не слова, наидобрейший из родителей больно схватил меня за предплечье и поволок в комнату под пристальные взгляды гостей.

— Что ты себе позволяешь? — зарычал отец. — Ты где таких слов понахваталась?

— Это не честно! Ты не больше получаса назад говорил, что я еще маленькая, а теперь эта помолв…

— Закрой рот! Помолвка и свадьба это две разные вещи. Теперь ты будешь знать, что у тебя есть жених и вести себя нужно прилично, а нет так, как обычно. Когда ты окончишь университет, то сыграем свадьбу.

— Но папа… — попыталась возмутиться я, но отец больно схватил меня за лицо, сильно надавливая на щеки.

— Я сказал, закрой рот! Как я сказал, так и будет. Ты настолько глупа, что не можешь понять, какое счастье тебе выпало. Фирма перейдет Денису в руки, а ты как его будущая жена ни в чем не будешь нуждаться.

Родитель отпустил меня, и я зло сверкнула глазами, но возникать больше не стала. Возможно, я никому и никогда не признаюсь в этом, но отца я боюсь до безумия.

— Еще одна такая выходка и ты пожалеешь, что умеешь говорить. Поняла меня, доченька?

— Поняла, — прошипела я сквозь зубы, проклиная родителей и их друзей. Ну когда же их всех танк переедет?

— Сейчас мы выйдем из комнаты, и ты попросишь прощения за недостойное поведение. И весь вечер будешь улыбаться, словно это наилучший день в твоей жизни. Поняла?

Я со скрытой ненавистью посмотрела на папу и сжала от бессилия кулаки. Как же хочется ему вмазать!

— Не слышу! — встряхнул меня за плечи.

— Я поняла, папа, — со скрипом ответила я. Выбора у меня просто не оставалось. Я всю жизнь так жила и по-другому, к сожалению, не получалось.

Мы вышли из комнаты и, помня слова отца, я натянула самую дружелюбную улыбку из своего арсенала.

— Прошу прощения за свое отвратительное поведение. В последнее время я слишком нервная, возможно это виновата надвигающаяся сессия.

Гости, конечно же, извинили меня, а Денис добавил, что это скорей всего не из-за сессии, а из-за счастья, которое я сначала не распознала. Улыбнувшись, я подтвердила его догадку.

Мы расселись за праздничным столом, а я мечтала, чтобы у меня в тарелке оказался цианистый калий. Лучше сдохнуть, чем коротать жизнь вот так паршиво. Счастливая родительница продолжала выкладывать приготовленные ей же блюда на стол. Неужели она так рада, что мне жизнь портят? Вот черт, она ведь не была такой, как сейчас.

От раздумий меня отвлек Денис, присевший рядом со мной. Наши родители здраво решили, что раз у нас сегодня помолвка, то сидеть нам нужно рядом. Недовольно поморщившись от присутствия парня и от его аромата. Туалетная вода щипала нос, и из-за нее першило в горле.

— За помолвку и будущую свадьбу! — сказал тост Дмитрий Иванович, заставив меня заскрежетать зубами.

Мне хотелось застонать от сложившейся ситуации, но увидев, что папа внимательно наблюдает за мной, я вновь натянула улыбку, надеясь, что она смотрится естественно и не похожа на оскал дворовой собаки.

Продолжая улыбаться, я со всей силы сжала бокал и поднесла его к губам. Уж не знаю, откуда во мне оказалось столько сил, но тонкое стекло треснуло в моих руках, так и не дав мне попробовать напиток на вкус. Быстро извинившись, я побежала в ванную и закрылась там, пока никто не сообразил в чем дело.

Алые ручейки стекали по ладони в белоснежную раковину.

— Блин, поранилась еще из-за этих козлов, — проворчала я, включая воду.

Я смотрела как прохладная вода, падая на мою руку, окрашивается в красный цвет и, закручиваясь в небольшую воронку, уходила в сток. Так отвратительно я себя еще никогда не чувствовала, а безысходность положения сводила с ума. Я чувствовала, что выхода из этого тупика нет и, скорее всего, не будет. Конечно же, раньше я попадала в разные ситуации и всегда выходила победительницей, но сейчас… у меня просто опустились руки.

Прикрыв глаза, я опустила голову, а потом резко подняла и посмотрела зеркало. На меня смотрела безумно красивая девушка, но вот в ее серых глазах было пламя, которому не суждено выйти наружу. Проведя рукой по прохладной поверхности и оставляя кровавые следы, я ухмыльнулась. Вот же невезуха! Есть все: внешность, фигура, мозги, а счастья все равно нет. Почему так? Почему каким-то замухрышкам и замарашкам везет, а мне такой умнице и красавице нет?

— Доченька, с тобой все в порядке? — послушался стук, а затем и обеспокоенный голос мамы.

— Да, сейчас выйду! — грубовато ответила доченька.

Быстренько приклеив к руке пластырь, найденный в одном из ящиков, я вышла из ванной. Как ни в чем не бывало, вернулась за стол и, улыбнувшись, схватила бокал будущего муженька и вдовца, выпила залпом.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Дмитрий, продолжая все так же масляно смотреть на меня своими противными рыбьими глазками.

— Теперь да, — кивнула я, чувствуя, как шампанское начинает пузыриться внутри. Сейчас напьюсь и устрою бесплатное шоу со стриптизом.

Дальше вечер проходил уже не так напряженно. Выпитое шампанское помогало мне улыбаться более свободно, но нет-нет, а отец сжимал кулаки. Ну да, когда я пьяная, то контролирую себя плоховато. Правда, весь алкоголь моментально выветрился, когда я почувствовала руку на своем колене. Дениска!

Молодой человек, как ни в чем не бывало, отвечал моим родителям, на их глупые вопросы, а рукой поглаживал мое колено, пытаясь взобраться выше. Я удивленная такой наглостью не сразу отреагировала, но буквально через минуту пришла в себя и со всех силы шлепнула молодого по руку. Он обиженно на меня посмотрел и все же убрал руку, чтобы через десять минут положить на мою талию.

Сейчас я сама себе напоминала небольшую искорку, которая благодаря ветру разгорается, чтобы спалить на свое, что попадается на пути. Еще немного и я тоже разгорюсь, но боюсь, что последствия ожидают только меня. Об этом говорили красноречивые взгляды отца. Я сжимала вилку сильнее, чтобы не взорваться.

К счастью вечер начал подходить к своему логическому завершению, и гости засобирались домой. Перед тем, как покинуть наш дом, Денис подошел ко мне и чмокнул в щеку, а еще незаметно от родителей провел рукой от шеи к попе.

— Я рад, что вскоре ты станешь моей… женой

От шока я не успела ответить, а когда собралась с силами, то поняла, что Денис уже ушел. Обессиленная я вернулась в свою комнату и рухнула на постель, словно булыжник. Этот день нужно обязательно отметить в календаре, как самый паршивый за мои почти девятнадцать.

Сильнее сжав подушку, представляла, что душу своего будущего муженька. Муж. Это мой будущий муж! От осознания этого факта, я застонала в подушку. Боже, мне и любовью с ним заниматься придется? Фууууууууууууууу! Вспомнив, что этот гад меня лапал, моментально вскочила с кровати и, достав полотенце, понеслась в душ смывать прикосновения Дениса и его извращенца папаши.

Горячие струи упруго прикасались к коже, но не могли смыть меня все, что случилось сегодня. Наивная я думала, что хуже прихода в университет отца и ничего быть не может, но ошиблась! Беда никогда не приходит одна — это про меня. Если случилось что-то плохое, жди катастрофу.

Я не знаю, сколько я провела в ванной, но когда вернулась в комнату, то обнаружила там постороннего человека. Мама. Она стояла посередине комнаты и смотрела по сторонам. В свою комнату я ее, практически не пуская, предпочитая разговаривать с ней в коридоре или в дверях, а в лучшем случае не разговаривать вообще, захлопывая дверь перед самым носом.

— Чего надо? — нелюбезно спросила я, останавливаясь в дверях.

От моего голоса, прозвучавшего внезапно, мама вздрогнула и повернулась ко мне. На ее лице появилась смущенная улыбка, и она присела на краешек кровати. Я же села на за компьютерный стол, ожидая серьезного разговора.

— Я не успела тебя поздравить, — начала женщина, которая по странному обстоятельству приходится моей матерью.

— Поздравить? — удивилась я. — Ты действительно считаешь, что с этим нужно поздравлять? Мама ты с ума сошла?

— Помолвка все-таки, — неуверенно улыбнулась она. — Жениться надо один раз и навсегда.

— Ты дура? — резко поинтересовалась я, вскакивая.

Меня бесил тот факт, что моя родная мать нехрена меня не знает и не понимает. Она что, реально считает, что я рада тому, что меня чуть ли не насильно заставляют обручаться с этим вшивым и безмозглым павианом?

Глаза этой странной женщины, которую язык больше не поворачивался назвать мамой, расширились, а губы затряслись.

— Ты, правда, считаешь, что я рада случившемуся? Ты реально так считаешь? Какая же ты мать после этого? Наготовила ужин, украсила стол, улыбалась весь вечер, веселилась! Дочку продавала!

— Прасковья, что ты такое говоришь? — дрожащими губами спросила родительница и хранительница домашнего очага.

— А что мне еще говорить? Мама — самый близкий человек в жизни, а ты вообще не понятно кто! — разозлилась я окончательно. — Как ты могла пойти на поводу у своего мужа и разрешить ему устроить весь этот цирк? Как!?

— Я думала, что ты…

— Ты вообще никогда ни о чем не думаешь! Для тебя наилучший вариант молчать и кивать головой, как болванчик. Ты позволяешь помыкать собой и мной. Ты себя потеряла! Я тебя за это ненавижу! И знай, если я выйду замуж за Дениса, то стану самой несчастной женщиной в мире. Я стану такой, как ты!

Мама подняла на меня покрасневшие глаза и уже открыла рот, чтобы что-то сказать.

— Хватит разговоров! Видеть вас не могу.

Не говоря ни слова, женщина удалилась. Возможно, что она, как и в прошлый раз заложит меня отцу, но хуже все равно не будет.

Я взяла свои вещи и хотела отнести их в ванную, чтобы постирать, но остановилась. В кармане бридж что-то было. Записка! Разворачивая ее, я недоумевала, кто же мог мне ее подложить.

«Милая моя, я знаю, что сейчас ты думаешь обо мне, и вспоминаешь вечер. Для меня, как и для тебя, разумеется, этот вечер был самым лучшим в жизни. Даже поверить не могу, что, наконец, это случилось — мы помолвлены! Теперь жду не дождусь нашей свадьбы. Помнишь, как мы в детстве мечтали пожениться? И вот наша мечта почти осуществилась, осталось лишь немного подождать.

Думаю, что мы теперь сможем встречаться намного чаще и иногда репетировать некоторые вещи из жизни влюбленных. До скорой встречи. Денис».

Что? Что это за бред? Репетировать с ним? Да ни за что в жизни! Нет, то, что я в глубоком детстве собиралась за него замуж правда, но ведь я уже выросла и поумнела. Насколько это возможно. Да мало ли чего я в детстве хотела! Я и принцессой стать мечтала, но ведь это прошло. Так же и с мечтой выйти за Дениса замуж. Я же в конце концов не такая дура.

Сжав бумагу в кулаке, я постаралась восстановить дыхание и успокоиться, ибо остатки моего и так не слишком большого самообладания меня покидали. Прикрыв глаза, я принялась считать. Говорят, что это помогает.

— Один… Два… Три… Четыре… Пять… — я поняла, что это больше похоже на рычание, поэтому бросив бумажку в угол, я залезла в самый дальний ящик и извлекла оттуда пачку сигарет. Вообще-то я не курила уже давно, но сигареты почему-то не выбрасывала, видимо знала, что пригодятся успокоить мои расшатавшиеся нервишки.

Открыв окно, я прикурила тонкую сигарету, больше похожую на зубочистку. При первой же затяжке, закашлялась, как больная туберкулезом. Мда, давно мои легкие не отведывали подобной гадости. Сделав еще пару затяжек, я поняла, что лучше потеряю несколько сотен нервных клеток, чем одно легкое. Сигарета вместе с пачкой вылетели в окно, так и оставшееся открытым на ночь.

Подруге о случившемся я рассказала на следующее же утро. Она пыталась поддержать меня, как могла, но у нее это не получалась.

Так же я прогуляла сегодня вышку под предлогом недомогания. Ну не могла я к Роме на урок заявиться после того, что устроил мой отец. При всей моей наглости, мне будет стыдно смотреть преподавателю в глаза. А еще на меня подействовала увиденная перед парой картина.

Разыскивая подругу, которая сбежала, увидев Большакова, я продвигалась в направлении к аудитории высшей математике, как увидела Романа и какую-то курицу щипанную. Этой самой курицей оказалась девка, которая не верила, что я могу соблазнить Ромашку и получить пятерку по экзамену. Ну, кто бы сомневался, что эта стерва крашенная будет ставить мне палки в колеса. Но не это меня заставило прогулять. Не девушка стоящая рядом с Ромой, а сам Рома. Он мило улыбался ей и принимал ее заигрывания и мимолетные прикосновения.

Всегда уверенная в себя, я просто растерялась. После того, что случилось вчера, я просто не могла взять себя в руки и продолжить свою борьбу. Я практически готова опустить руки и пустить все на самотек, а такого со мной еще не случалось.

И вот теперь сидя на экономике, писала письмо любимой машинке, потому что знала, что вернуть мне ее уже не удастся, но ее расстраивать не хотела. Моя ласточка для меня, как живая.

Яша, перестать! — вернула меня в реальность подруга. — Не все еще потеряно. Все можно исправить.

Я хмуро посмотрела на подругу. И как она себе это представляет? Как я должна все исправить? Знаете ли вставать на пути у экспресса мне что-то не хочется. Он меня переедет и не заметит.

— Ларис, ты можешь правильно оценить ситуацию? Так оцени! Это все. Конец. Я проиграю спор, не верну машину и выйду замуж за придурковатого папенькиного сынка и великую зануду.

— У тебя есть время! Тебя не заставляют выходить замуж за Дениса завтра — воспользуйся временем, что у тебя есть для того, чтобы все исправить. Вдруг получится! И зря ты вышку прогуляла — ты должна бороться. Ты же сильная, Яша.

— Я не могу перед Ромой предстать. После того, что устроил мой папаша, я просто раздавлена, а он, наверное, считает меня круглой идиоткой. Этот козел и так меня всерьез не воспринимал, а после встречи с моим отцом вообще молчу!

— Ты не знаешь наверняка, — попыталась разубедить меня. Хотя моя подавленность вообще не воспринимала слова Лисичкиной, они проходили мимо меня. — Сходи на дополнительное занятие и узнай точно.

— Давай выйдем? — предложила я, чувствуя, что на нас начинают обращать слишком много внимание. В любое другое время, пожалуйста, но только не сегодня.

Быстро собрав вещи, мы под шумок смотались с пары и направились в столовую. Стратегическое место, между прочим! По пути, я раздумывала над словами Ларки, и оказалось, что она права! Неужели, я вот так просто опущу руки? Нет! По сути я борец, если конечно дело идет не об отце. Он настолько пугает меня, что иногда, я готова сделать все что он скажет, лишь бы не вызвать его гнев.

— Так что мне делать? Ты же знаешь, как страшно перечить моему отцу.

— А ты не перечь! — убила своими словами подруга. — Веди себя так, будто рада предстоящей свадьбе. Слушайся его и все такое, а в это время занимайся освобождением машины и занятием математикой. Гуляй с Денисом и тогда твой отец поймет, что ты смирилась и перестанет за тобой так зорко наблюдать.

А я уже говорила, что моя подруга гений? Да? Тогда повторю еще раз — моя подруга гений!

— Слушай, а с Ромой как быть?

— В смысле? — не поняла девушка, тряхнув длинной рыжей шевелюрой, которая в данный момент походили на пламя.

— Ну как мне перед ним появиться? Да и девка та…

— Ты лучше! — заявила Лиска, опустошая мой стакан с соком. — Придешь и все. Прогонять же он тебя не будет, а ты заодно узнаешь, согласился ли он предложение твоего отца.

— И правда, — согласилась я и опять задумалась. — Лар, а что мне ему сказать, если начнет спрашивать? Что говорить-то?

— Правду! Всегда надо говорить только правду! — за нашим столиком появился Кирилл. Именно он и призывал говорить правду и только правду.

— Чего тебе? — не лестно отозвалась я, слегка раздраженная его поведением.

Этот парень начинал бесить меня своей самоуверенностью, и терпела я его только из-за влюбленности подруги. Надеюсь, что она скоро поймет, что Большаков не ее формат. Нет, он конечно красавчик, фигура у него хорошая, он богат и за ним ходят толпы девочек-припевочек, но было в нем что-то такое, что отталкивало меня. Иногда мне казалось, что все его поведение наиграно. А еще я уверена, что девушка ему нужна только для секса — серьезных отношений он не ищет. А еще я думаю, что есть у него какая-то девушка… Только почему он иногда так странно смотрит на рыжие волосы Лисичкий и странно хмыкает, будто кого-то вспоминает. Кого-то близкого и одновременно далекого.

— Кирилл, отвали! У нас важный девичий разговор, а ты в эту компания совсем не вписываешься!

Обиженный парень ушел, и Лариска с тяжелым вздохом посмотрела ему в след.

— Перестать сохнуть по этому фикусу!

— Он не фикус! — моментально заявила подруга. — Он такой лапочка, что иногда я с трудом себя сдерживаю, но он не обращает на меня внимания.

— Надеюсь, что твое увлечение этим типом скоро пройдет. И вообще, ты мне помогать собираешься или нет? Какую мне правду Ромке сказать?

— Откуда я знаю! Ты у нас мозг, вот и придумай, что-нибудь.

Последовав совету подруги, я судорожно начала придумывать свою правду. Что же сказать Роме? Я была уверена, что вопросы он все-таки будет задавать. И много.

Пожелав мне удачи, Лариска сбежала домой, а я отправилась на дополнительное занятие. С силой сжимая в руках сумку, я с трудом передвигала ноги. Сегодня туфли оказались какие-то неудобные и оказались больше похожи на чугунные колодки. Или лучше сказать тормозные?

Короче, пусть с трудом, но я все-таки дошла до нужной мне аудитории и остановилась около двери, повторяя как мантру ответы на возможные Ромины вопросы. Сделав несколько глубоких вздохов, я постучалась и открыла дверь. Роман Михайлович сидел за своим столом и что-то быстро писал. Подняв голову и увидев меня, мужчина скорчил забавную рожицу и жестом пригласил войти.

— Здравствуйте, — почтительно поздоровалась я и тут же подумала, что это получилось слишком наиграно. Обычно я говорю «привет» и это не звучит так почтительно, как вышло сейчас. Блин, и, правда, студентка и профессор.

— Прасковья, ты пришла! Что же рад тебя видеть. Не расскажешь, чем занималась во время моего занятия? — Роман поднялся со своего места и потер ладони, словно они у него замерзли.

— Это нужно для отчета? — вырвалось у меня.

— Не понял.

— Я имею в виду, что вам нужно перед начальством отчитываться за прогулы студентов, — нашлась я быстро.

— Значит, прогул? — уточнил преподаватель.

— По уважительной причине, — мило улыбнулась я, проходя в аудиторию и занимая свое любимое место, то есть на преподавательском столе. Закинув ногу на ногу, заметила, как Рома проследил за моим движением. Хм, ножки мои нравятся? Мне тоже. — Мне было плохо.

— Воспаление хитрости или обострение наглости? — серьезно уточнил мужчина. — Слезь со стола и веди себя нормально. Если ты не забыла, то до сих пор находишься в стенах университета.

Я непонимающе уставилась на Рому. Озверина что ли облопался? Или он долго воздерживался, а мой внешний вид натолкнул его на соответствующие мысли? Интересно-интересно.

— Как скажете, Роман Михайлович, — проворковала я, спрыгивая со стола, и как бы случайно задела мужчину бедром. Мне показалось или он тяжело сглотнул?

Порадовавшись своей маленькой победе и вновь уверовав в свои силы, я предприняла отчаянную попытку поцеловать Рому. Пока он оценивал длину моих ног, я сделала небольшой шаг и, сделав вид, что споткнулась, упала в объятия мужчины. Он во время успел меня подхватить, вырыв этим себе могилу. Наши лица оказались в непозволительной близости и, решив добить его, я призывно облизала губки.

Сейчас я не хотела набрасываться на Ромашку, как в прошлый раз. Мне хотелось, чтобы он принял решение меня поцеловать, а я лишь немного его подтолкнула к тому, чего ему безумно хочется. Я потянула носом и мои легкие заполнил аромат мужчины. Не сладкий и не горький, но тем не менее сводящий с ума. Ну давай, целуй меня уже, я ведь жду. Борясь с желанием сделать первый шаг, я собрала все свои силы и продолжала ждать, призывно смотря в большие карие глаза. Цвет топленого шоколада. Решив добить его, я томно вздохнула и прижалась сравнительно небольшой грудью к нему.

Ну что же посмотрим, насколько хватит твоей выдержки.

Глава девятая. Метелица

Должна отдать этому мужчине должное — он держится дольше всех. Но именно эта черта в нем меня слегка раздражает. Чего он ждет?

Мы так и стояли минут пять, прижавшись, друг к другу, прежде чем Рома сделал шаг. Его рука в нерешительности легла на мою талию. И я просто слышала, как его решимость относиться ко мне, как к студентке трещала по швам. Мужчина долго и со вкусом смотрел на мои губы, по которым я вновь провела языком, давая понять, что вообще-то меня уже давно можно поцеловать. Сделав глубокий вздох, Роман сильней притянул меня за талию, а затем прижался к моим губам. Сначала легко, словно прикосновение летнего легкого ветерка, потом его нажим увеличился.

А неплохо он целуется, однако. Его язык проник в мой рот, заставляя отвечать на поцелуй так же страстно. А я отвечала. И если быть честной с собой до конца, то я никогда еще так не целовалась. Мне казалось, что это не просто поцелуй, а что-то намного большее.

Одной рукой Роман продолжал держать меня за талию, а второй начал исследовать мое тело. Начал он от бедра, медленно, но верно подбираясь к груди. Когда его рука накрыла мой холмик, я сдавленно простонала, чем и отрезвила мужчину. Он отскочил от меня, словно на него ушат воды только что вылили. Глаза в каком-то бешеном ритме оглядывали аудиторию, но вот на меня смотреть не хотели. Дыхание сбивчивое, но понемногу приходило в норму. Как же я его распалила. Да и себя заодно.

— Паша, прости меня! — начал сбивчиво извиняться Рома. Мне это показалось милым. Великовозрастный детина просит прощения у своей соблазнительницы. — Не знаю, что на меня нашло, со мной такого ни разу не случалось. Прости меня. Обещаю, что этого никогда не повторится.

— Это ты меня прости. Это я виновата, что так получилось — не нужно было так близко к тебе подходить, — с некой долей злорадства сказала я, поправляя блузку на груди, где задержался взгляд Ромы. Ну, честное слово, как озабоченный подросток.

— Ты не виновата, — начал переубеждать меня Рома, но резко осекся. А потом он сказал такое, что у меня челюсть на пол чуть не упала. А если бы упала, то Рома пострадал бы еще сильней, ведь мне бы пришлось за ней нагнуться. Думаю, что после такого самообладание Ромашки улетит в далекие края. В теплые, судя по всему.

— Хотя нет, виновата! Ты, Паша, делаешь все, чтобы я потерял бдительность. Ты специально это делаешь!

— Я? — сделала оскорбленный вид. — Нормально да? Я чуть не убилась, когда со стола слазила, потом ты меня чуть не изнасиловал! И в этом я виновата, да? Так и скажи, что я тебе нравлюсь, поэтому ты себя так и повел.

— Ты мне не нравишься, — поспешно ответил Роман. Слишком поспешно.

— Да? — скептически поинтересовалась я и изогнула бровь, показывая, что в его слова не верю. — Я преподаватель в институте вранья. Да и вас, мужиков хорошо знаю. Если бы я тебе не нравилась, ты бы никогда меня не поцеловал.

— Закончили разговор! — мужчина хлопнул ладонью по гладкой поверхности стола. Я даже подумала, что он руку себе отшиб, но я, к сожалению, ошиблась. — Не желаю это больше обсуждать! Один раз ты тоже не удержалась, так что мы теперь в расчете. Думаю, что занятия на сегодня окончены, — Рома посмотрел на дорогущие часы на запястье и сделал вид, что опаздывает. — Мне пора.

И он позорно сбежал!

— Трус! — крикнула ему в след и вновь залезла на стол, закидывая ногу на ногу.

Когда дверь позади меня хлопнула, то я подумала, что Рома решил вернуться, услышав мой крик.

— Что-то забыл или дела решились без твоей помощи? — поинтересовалась я не оборачиваясь.

— И что же мы тут делаем? — раздался голос Бобрихи и, я резко повернулась.

— А ты что тут делаешь? Неужели у тебя совсем нет личной жизни, и ты торчишь в универе до самой ночи? Печально-печально. — Я достала пилочку из сумки и начала подпиливать ногти.

— Моя личная жизнь тебя не касается! — покраснела Светка.

— Конечно, мне не интересно слушать про твои серые и скучные будни. В моей жизни достаточно событий, чтобы не расспрашивать тебя о твоем сексе с учебниками.

— Я хотя бы учусь, а ты нагло соблазняешь преподавателя! — закричала Бобриха, кивая на мои ноги. Бесспорно длинные и красивые.

— И что? — ничуть не смутилась я. — Я женщина, он мужчина — так что я делаю все правильно. Ты же помнишь про пятерку в зачетку.

— Ну, кто бы сомневался, что тебе хватит мозгов на что-то большее. Да так любая дура сможет!

— Ты намекаешь на то, что сможешь соблазнить Рому? — скептически поинтересовалась я, а после кивка девушки вообще громко расхохоталась. — Света, ты льстишь себе!

— Спорим? — Бобер протянула мне руку.

— Давай! — я спрыгнула со стола и брезгливо протянула свою ладонь. — Если ты не сможешь соблазнить его, то я выиграла, правильно? Тогда ты будешь делать за меня все домашние работы, писать контрольные и проверочные. Согласна?

— Согласна! Но если выиграю я, то ты во всеуслышание заявишь, что я самая красивая девушка в группе.

— Тю, какие примитивные у тебя желания, — дьявольски расхохоталась я. — А что же не во всем университете? Ладно-ладно, я согласна!

— Ты так уверена в себе?

— Уверенность в себе это один из залогов успеха! — стервозно заявила я, спрыгивая со стола, и в одно мгновение убрала пилочку в сумку и подошла к Светке. — Неудачники вроде тебя никогда ничего не добиваются.

— Я иду на красный диплом! — девушка немного растерялась от моего напора. — В отличие от тебя.

— И что? Твой красный диплом не сделает тебя счастливой в жизни. Он не поможет тебе найти хорошего мужа, о котором ты грезишь. Конечно же, ты без проблем устроишься на работу, но оплата твоего труда будет настолько мизерной, что ты просто напросто пожалеешь, что угробила пять лет жизни на ненужные корочки красного цвета. А ты, кстати, знаешь, что завсегдатые психиатрических клиник именно люди с высшим образованием? Нет? Ну, тогда прими на заметку и готовься к поражению!

— Если ты думаешь охомутать Романа Михайловича, то у тебя это не получится. Ты сможешь добиться пятерки, но с тобой он не останется!

— Ты так в этом уверена? — изогнула я вопросительно бровь. Неужели она сама решила его соблазнить, при этом называя его Романом Михайловичем? Мило.

— Уверена! У него есть жена и ребенок, а ты будешь бесплатным безотказным приложением, — теряя последние надежды на победу, прокричала Светка.

Резко сделав выпад в сторону девушки, я схватила ее за волосы и злобно зашипела.

— Я никогда не бываю бесплатным безотказным приложением! В отличие от некоторых девушек у меня есть гордость и чувство собственного достоинства, — я резко отпустила волосы Бобрихи, не забыв ее чуть толкнуть. — И запомни раз и навсегда, что я всегда добиваюсь своей цели. Если я захочу, то Рома бросит жену и будет моим, но этого я не хочу — мне нужна только пятерка. И даже ты не сможешь мне помешать. Готовься к поражению, Бобриха!

Выйдя из аудитории, я достала влажные салфетки и вытерла руки после контакта со Светкиными волосами. В таких вопросах я немного брезглива. Осмотревшись, я поняла, что в университете практически никого не осталось. Обычно, коридоры походили на улей с пчелами, а сейчас просто пугали своей тишиной и пустотой. Где-то в отдалении слышались несколько голосов, но и те шли на убыль. Кажется, все разбежались по домам — пятница все-таки. Только самая нерадивая студентка университета еще не дома.

Пятница, черт меня дери за ногу. Сегодня же пятница! Насколько я помню подслушанный разговор Ромы, то сегодня он отправляется с друзьями в клуб. Пожалуй, мне тоже следует туда наведаться. Ну неужели он будет развлекаться без меня? Ай, ай, ай, как же это не честно! Достав из сумки мобильник и выкидывая салфетку в ближайший цветочный горшок с каким-то непонятным растением, я набрала номер подруги.

— Милая, ты не хочешь сегодня посетить один из лучших клубов нашего города? — без приветствий поинтересовалась я. Лисичкина никогда не откажется!

— Только за! Ты же знаешь, — согласилась девушка, заставив меня злорадно улыбнуться. Группа курящих парней у входа проводили меня взглядом. Вам не светит, мальчики! — А как ты из дома улизнешь? Опять через окно?

— У меня есть идея получше, — заскрежетала я зубами, думая о жертвах, на которые должна пойти. — Встретимся в клубе в одиннадцать, идет?

— Но как…

— Не беспокойся, я буду там, — перебила подругу. — Я позже позвоню.

Сбросив вызов, я подняла голову к небу, на котором к всеобщей радости ярким блином висело солнце и совсем не было облаков. Везет этим небесным баранам — они свободны! Захотят — выйдут погулять, а не захотят, то не выйдут. И только я одна такая несвободная и обязана отпрашиваться у родителей, чтобы сходить погулять.

Пожелав баранам такого же «счастья», как у меня, я вновь достала мобильный телефон и сделала вызов. Важный, надо заметить. Правда, это требует от меня много усилий и сдержанности, но на что только не пойдешь ради любимой ласточки, которая уже устала томиться в гараже в ожидании хозяйки. Спустя несколько секунд и четыре гудка на том конце провода раздалось до ужаса противное «алло». Ну, вот и все, назад пути нет.

Самый популярный клуб «Метелица» располагался на набережной площади, обдуваемый ветрами с реки, на которой стоит наш славный город. Яркая неоновая вывеска с кривоватыми снежинками вокруг привлекала внимание молодежи издалека, не давая пройти мимо. Ну ладно, снежинки были не кривые, просто настроение у меня слегка паршивое. И как обычно в этом виноват мой тиран отец, чтобы его передрючило!

Подругу я заметила сразу. Она стояла около входа, недовольно постукивая по асфальту высоким каблуком туфли. Увидев меня, недовольство сменилось улыбкой, но стоило ей увидеть моего спутника, как появилось другое выражение — совершенно непередаваемое. И я ее понимала. Даже в хорошем и дорогом костюме темно-серого цвета, рядом со мной Денис не смотрелся.

— Лариса, привет! — радостно закричала я. — И ты здесь — вот это неожиданность!

Лисичкина непонимающе уставилась на меня, но заметив, как я кошу глазами в сторону своего спутника, поняла.

— Неожиданность. Я подружку жду, а эта стерва все никак не идет! Что ты тут делаешь? И не одна! — девушка выразительно поиграла бровями.

— Потом расскажу, — тихо прошептала я, чтобы Денис не слышал.

Лиска поздоровалась с парнем, и он галантно поцеловал ее ладонь. От этого жеста я скривилась и взяла на заметку напомнить подруге продезинфицировать руку.

— Где твоя подруга? — поинтересовался Денис.

«Перед тобой, придурок!»- мне хотелось проорать эти слова ему на ухо, но я сдержалась. «Я ее подруга!»

— Не знаю. И телефон у нее выключен, — проворчала подружка.

— Дэн, — подхалимски начала я, придвигаясь ближе к нему и борясь с отвращением. — Давай, Лариску с собой возьмем.

Я даже ресничками похлопала, сделав жалостливый вид, чтобы этот козел не смог отказаться. И он не смог! Придурок!

Поднявшись по лестнице, состоящей из пяти ступенек, мы оказались в царстве заводной музыки, безбашенных танцев, безграничного веселья, море выпивки и красивых парней. Я хмуро посмотрела на Дениса. Возможно, у меня получится улизнуть от него, ведь с самого начала я не планировала проводить с ним весь вечер.

Как только мы приготовились зайти в один из пяти залов, я быстренько нашла причину для побега.

— Дэн, займи пока столик, а мы сходим в дамскую комнату.

Парень кивнул и скрылся с моих глаз. Тяжело выдохнув, я повернулась к подруге, которая с выжиданием смотрела на меня. Ну да, конечно, она так требует объяснений.

— Пошли, — я потянула Лиску в сторону туалетов, чтобы привести себя в порядок и рассказать историю своего падения.

— Ты зачем его притащила? — накинулась на меня девушка сразу, как только за нами закрылась дверь уборной. — Мозги перекисью разъело? Он же все твоему отцу доложит!

— Не кричи на меня, — проворчала обиженно. — Не было у меня другого выхода, понимаешь? Через окно уже не вариант — отец постоянно держит меня под присмотром. К тому же я не знаю, согласился ли Ромка на его предложение, ведь сегодня он мне ничего не сказал.

— Надо было сначала с ним нормально поговорить, а потом уже на шею кидаться, — не отставала подруга.

— Я не кидалась! Это он на меня накинулся. И вообще, я должна задобрить отца и показать, что я смирилась с его решением.

— А ты смирилась? — удивилась Лариска, поправляя рыжие волосы, закрученные сегодня в мелкие пружинистые кудряшки. Ко всему прочему подруга натянула зеленое платье, соблазняющее обтягивающее ее ладную фигурку. А вот мне из-за этого козла Дениски практически пришлось одеть рясу. Хотя на мешок больше похоже. Жемчужно-серое платье открывало вид лишь на одно плечо, второе, кокетливо прикрывая легкой полупрозрачной тканью. И все бы ничего, если бы это платье не доходило мне до колен.

— Нет, конечно! — возмутилась такому вопросу. — Ты с ума сошла? Я не собираюсь замуж за Дениса, просто мне нужно время, чтобы что-то придумать. К тому же отец очень обрадовался, когда я сообщила, что иду гулять с Денисом. Конечно, тот факт, что мы собрались в клуб его немного огорчил, но Дэн убедил папочку, что с ним мне ничего не грозит. Ха, ха, ха, это со мной ему ничего не грозит, утырку хренову. Боже, Ларка, знала бы ты, как меня все в нем бесит!

Подкрасив губки ярко-розовой помадой (хоть что-то яркое в моем образе), я немного успокоилась и взбила прическу. Все, пора на танцпол! Правда, до него мы так и не дошли. Около входа во второй зал я замерла, как вкопанная. Лариска, оглядываясь по сторонам, не заметила резкой остановки и врезалась в меня. Около входа стоял Рома, но не один, а с друзьями. Конечно же, я надеялась его увидеть, но не так скоро. Мужчина почувствовал, что его кто-то разглядывает и осмотрелся. Первую он заметил Лариску, потому что я немного отошла. Точнее спряталась. Вот как сейчас сюрприз ему устрою!

— Лариса? — от удивления карие глаза расширились.

— Здравствуйте, Роман Михайлович, — тоже удивилась девушка. — А вы разве по клубам ходите?

Боже, что она несет?! Конечно, ходит, подруга! Где мы, по-твоему, с ним познакомились? Не в библиотеке же.

Ответить на вопрос своей студентки Рома не успел, потому что увидел меня и… совсем расстроился. А что собственно такого случилось?

— Паша, — как-то обреченно выдохнул Ромашка. Неужели не рад мне?

— Рома, — кивнула я. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Или мне лучше обращаться к тебе на «вы»? Или после сегодняшнего я имею право даже в университете называть тебя по имени?

Рома тяжело вздохнул и покачал головой.

— Прекрасно выглядите, девочки. Это клуб моего старого друга, поэтому могу предложить вам лучшие места.

— Не такой уж я и старый! — возмутился сногсшибательный блондин, подходя к Ромке. — Дамы, позвольте представиться. Артем — хозяин клуба. Ром, представишь девушек?

— С удовольствием, Артем. Эти девушки мои студентки, — на последних словах, Ромка скривился, словно килограмм лимонов за один присест съел.

— Студентки? — рассмеялось блондинистое чудо. — Как мило! Хорошо, что не школьницы. А то знаешь ли, я сухари сушить не могу. Да сомневаюсь, что буду к тебе в тюрьму приходить. Все-таки статья серьезная.

— Заткись!

— Прасковья, где вы ходите? — послышался голос Дениски, и я вновь загрустила. Он что, на пару часов потеряться не мог? Разве я о многом прошу? Выражения моего лица вызвало у мужчин легкую улыбку. Денис подошел ко мне и, обняв за талию, по-хозяйски притянул ближе к себе.

— Денис — жених Прасковьи, — представился этот идиот.

Улыбка моментально сошла с лица Ромы, и он удивленно посмотрел на меня.

— Денис, значит? Паша, то есть Прасковья о тебе часто рассказывала, — ехидно отозвался Роман.

Я в бессилии сжала челюсть. Черт, черт, черт, черт! Это была самая идиотская идея из всех, что приходили в мою блондинистую голову. Честное слово, лучше бы через окно сбежала!

— Это правда, крошка? — довольно поинтересовался Денис и поцеловал меня в висок, чем вызвал у меня чесотку.

— Конечно, мил…,- я запнулась, но под насмешливым взглядом Ромы, все же договорила, — милый.

— Я уже занял столик, так что мы можем идти.

— Приятного вечера, — тут же отозвался Рома, начиная меня бесить своим поведением.

Прежде, чем они с другом удалились, Рома посмотрел мне в глаза и вновь покачал головой. Осуждает? Да я сама себя осуждаю!

Мы прошли в зал, где грохотала музыка, и расположились на мягких диванчиках за небольшим круглым столиком, расположенным практически рядом с баром. Мое настроение не поднял даже мартини, а присутствие Дениса лишь усугубляла ситуацию.

Подруга, не обращая внимания на мои умоляющие взгляды, убежала танцевать. Вот же коза, оставила меня наедине с моим женишком, чтоб он провалился! Молодой человек говорил о каких-то глупостях, а делала вид, что слушаю и молилась, чтобы случилось хоть что-то, и я могла сбежать хоть на несколько минут.

Мои мольбы оказались услышаны. Минут через десять к нашему столику подошла группа парней и девушек, видимо друзья Дениса. Удивительно, что они у него есть. Этот козел решил похвастаться и вновь представил меня, как свою невесту. Его, разумеется, поздравили и пригласили к ним за столик. Решив воспользоваться этим моментом, я вновь решила сходить в уборную.

Как только компания отошла, я подбежала к бару и заказала «Green Angel». Пусть я напьюсь, может хоть так будет весело. Пока бармен смешивал в шейкере мой коктейль, я принялась оглядываться. Мое внимание привлекла девушка, стоящая около бара и тыкающая куда-то в потолок. Второй бармен, внемля ее словам, поправлял вывеску. Но привлекла меня ее одежда. Кто в клуб в таком виде ходит? Простые потертые джинсы, синие кеды с зелеными шнурками, майка с изображением какого-то урода (при лучшем рассмотрении это оказался Микки Маус) и темные волосы, рассыпанные по плечам. Мда, ну и видок. Ужас какой-то! Правда через минут пять я полностью поменяла свое мнение.

— Анюта! — послышался громкий и знакомый голос. Рома. Мужчина, совершенно не замечая меня, направился к девушке и обнял ее. Нежно, словно хрустальную статуэтку. Почему он так аккуратен с ней? И вообще, почему он с ней? — Как я по тебе соскучился!

— Приходил бы в гости почаще, — улыбнулась девушка. — Но ты же весь в делах и в заботах.

— Я обещаю, что буду приходить чаще! — рассмеялся мужчина, с какой-то странной нежностью смотря на девушку. И тут я поняла, что он смотрит не совсем на нее. Рома смотрел на ее совсем маленький, но уже округлый животик. Она беременна! От Ромы?

— Соблазняешь мою жену? — Рядом с парочкой появился Артем, хозяин клуба. Фи, так это его жена? А я-то думала, что у такого красавчика и жена под стать будет. Хм, я ошиблась. Но стоило мне посмотреть на парочку подольше, как вся простота девушки ушла. Нет, это не мои глюки, а это чувство любви, с которым Артем смотрел на жену. Я такого еще никогда не видела. Анюта или Аня изменилась за считанные доли секунды, превращаясь в милую девушку.

— Да вот, думаю, может ее у тебя увести, — рассмеялся Роман.

— Размечтался, — фыркнул Артем, притягивая жену к себе настолько близко, насколько это возможно в ее положении.

А когда Артем решил поцеловать ее, зарываясь пальцами в ее волосах, так я вообще предпочла отвернуться. Ну, надо же сколько любви и страсти в простом поцелуе. Видимо, не всегда одежда и макияж делают нас привлекательными. Самое главное, как на нас смотрит любимый человек. Вот Аню красивой делает взгляд мужа.

— Поднимитесь на второй этаж и займите одну из ВИП-комнат, — посоветовал Рома, когда парочка забыла, где находится.

Я медленно попивала свой коктейль и внимательно слушала разговор Ромы с друзьями. Это давалось с большим трудом из-за музыки и какого-то ушлепка, пытающегося со мной познакомиться и поболтать.

— Мы сейчас уезжаем домой. — Артем с великим трудом оторвался от губ жены.

— Так рано? Я думал, что мы сможем поболтать.

— Анюте надо отдыхать. Уже поздно, да, детка? — мужчина наклонился к животу возлюбленной.

— Ты можешь остаться, а я поеду домой. Сегодня пятница и тебе нужно немного расслабиться. Ромка тебе составит компанию.

Такому повороту событий я удивилась. Она что, дура совсем оставлять такого красивого мужика в клубе без присмотра? Сейчас он выберет любую цыпочку и пойдет с ней на второй этаж в ВИП-комнату. Или она так уверена в нем? Сомневаюсь! Мужикам верить нельзя!

— Уверена?

— Уверена! Я приду и лягу спать, последнее время мне больше ничего не хочется, — скромно улыбнулась девушка. — Развлекайтесь, мальчики.

Девушка ушла, оставив парней одних. Я отвернулась от них, не желая, чтобы меня заметили и поняли, что я не только подслушивала, но и подглядывала. Неудобно получится.

Заказав еще коктейль, я развернулась на стуле и хотела уже отправиться на поиски пропавшей подружки или своего ненормального женишка, но парень желавший познакомиться со мной минут десять назад не отставал.

— Я люблю блондинок. А таких красивых и сексуальных, как ты особенно. Зайчик, давай познакомимся поближе?

— Слушай ты, кролик, скачи-ка, давай во все лопатки и не приставай к приличным девушкам, — излишне громко сказала.

— Да ладно тебе, ты просто создана для меня, малышка!

— Созданные для тебя малышки стоят ночами на панели! Отвали-ка, — оттолкнула я его и, взяв трубочку в рот, собралась уйти, парень оказался настойчивый и схватил меня за руку.

— Руки убрал, — спокойно попросил Роман, неожиданно появляясь рядом.

Паренек в этот раз оказался более понятливым и руки убрал. Я бы на его месте с человеком, у которого выражения лица, как у Ромки, связываться не стала.

— Хоть один твой поход в клуб проходит без приключений на нижние девяносто?

— Моя задница всегда найдет приключения, — улыбнулась я, уже совершенно охмелевшая.

— Где твой жених? И почему он не приглядывает за тобой?

— Я не маленькая! — взвилась я. Упоминание моего жениха Ромой злило еще больше. И вообще, зачем он задает все эти вопросы? Проще уж сдаться, а не трепать мне нервы.

— Так, где жених? — вновь поинтересовался Роман. — Он знает, что ты вытворяешь в свободное от него время?

Это намеки, что я его пытаюсь соблазнить? Блин, теперь узнав про Дениса, Рома не подпустит меня близко, а так быть не должно. Наверное, стоит оправдаться.

— Ром… я должна сказать…

— Яшка! — заорала мне на ухо Лариска. — Ты какого черта тут околачиваешься? Твой благоверный по всему клубу ищет свою ненаглядную невесту, а ты тут… Ой, Роман Михайлович, это вы.

Я была готова убить Лариску. Неужели нельзя было сначала посмотреть с кем я стою, а потом уже орать про моего благоверного? С этим пора что-то делать! Еще один вечер с Денисом и я сойду с ума. Блин, да он мне всю малину испортил!

— Всего доброго, Прасковья, — сказал Рома и мгновенно растворился в толпе.

Когда мы подошли к столику, как и ожидалось, Денис накинулся на меня с расспросами. Сославшись на женский недуг, я совсем неженственно плюхнулась на диванчик и принялась добивать свой коктейль.

За столиком было веселье. Друзья Дэна рассказывали смешные истории, но я их не слушала, потому что у меня появилось другое занятие. Простое совпадение это или нет, но Рома с друзьями заняли соседний столик. Перестав воспринимать разговоры в нашей компании, я обратилась в слух, чтобы узнать про Рому больше.

— Ух, какая конфетка! — воскликнул Костров, показывая на танцующую девушку.

— Это Влада. Наша новая зажигалочка, — принялся просвещать Артем. — Совсем недавно к нам в клуб пришла. За ней люди на танцпол идут, словно притягиваемые стальными нитями.

— Свободна? — поинтересовался один из друзей Ромы. — Или все красотки, что работают в твоем клубе, принадлежат тебе?

— Они мне не нужны, — просто ответил Артем

— Темыч, да я тебя не узнаю! — заржал этот идиот и похлопал друга по плечу. — Раньше ты такие кадры не упускал.

— Тысячи женщин никогда не согреют так, как греет меня Аня. И об этом я больше разговаривать не намерен! — Артем встал из-за стола и покинул друзей.

— Придурки! — рявкнул Рома и пошел за другом.

В клубе мы пробыли не долго. Денис от себя не отпускал, и я была вынуждена терпеть его общество. Когда мой ненаглядный полез целоваться, я не выдержала и попросила отвезти меня домой, сославшись на головную боль. Этот кретин не растерялся и заявил, что секс снимет головную боль. Я об этом, конечно же, слышала и не понимала, почему некоторые девушки используют головную боль, как отказ от секса. А мужики ведутся! Я же говорила, что все мужики дураки. Но после его заявления ехать в одной машине было страшновато, поэтому я решилась на рискованный шаг.

Пока Денис прощался с друзьями, я выключила телефон и словно мышка сбежала из-за столика. Пусть козел ищет меня до завтрашнего утра! Сейчас поймаю такси и уеду домой, а завтра буду катить на него бочку, что бросил меня в клубе.

Найдя подругу, я объяснила ей ситуацию и смоталась из клуба «Метелица». Лиска даст понять, что Денис сам виноват, что потерял меня.

Выбежав на стоянку, я чуть не угодила под черную иномарку, похожую на гепарда.

— Кретин! — заорала я. — Смотри куда едешь! водительская дверь автомобиля начала медленно открываться, и я напугалась. Вечно мой длинный язык во всем виноват! Сейчас меня затолкают в багажник и увезут на пустырь.

— Паша, садись в машину, — прозвучал приглушенный двигателем мужской голос, и я сделала неуверенный шаг назад. Этого мне еще не хватало!

Глава десятая. Назад в прошлое

Я стояла около аудитории и гневно сверкала глазами на дверь. Сучка! Маленькая, противная сучка! Это я, конечно же, не про себя, а про Бобриху, которая решила сегодня позаниматься с Ромашкой. Сейчас они жарко спорили о том, как лучше решить тот или иной пример. Знаний Светке хватало, поэтому и спор продолжался уже достаточно долго. Если эта крашеная выдра думает, что возьмет этого мужчину умом, то ошибается, потому что он находится в моей власти.

Недовольно постучав каблуком, я начала придумывать план, как поделикатнее выколупать Бобриху из аудитории. План, вместе с деканом факультета появились через десять минут. Сделав ставку на то, что эта женщина не сможет пройти мимо расстроенной девушки, я прикрыла глаза ладонью. Теперь нужно сделать озадаченный вид.

— Яшина, ты почему стены тут подпираешь? — строго поинтересовалась женщина, одетая в дорогой брючный костюм. Я знала, что зарплата декана не единственное на что она живет.

— Елена Яковлевна? — удивилась я, пожевав губами. — Здравствуйте. Я тут… просто…

— Что просто? — подтолкнула женщина к продолжению.

— У меня сейчас должно быть дополнительное занятие с Романом Михайловичем, но… — я опять скромно промолчала.

— Прасковья, ты можешь нормально сказать, в чем дело? У меня дела, между прочим.

— Роман Михайлович оказался так добр, что согласился мне объяснить несколько тем. Вы же знаете, какие у меня проблемы с математикой. Он сказал подойти после занятий, я пришла, но там занято.

— И в чем проблема? — никак не могла взять в толк Елена Яковлевна. — Подожди, раз занято.

Декан уже собиралась уходить, как вновь заметила мой расстроенный вид.

— Говори, Яшина.

— Мне кажется, что моя одногруппница Света Боброва пытается соблазнить преподавателя, — призналась я.

Сегодня, когда Бобриха зашла в аудиторию, удивилась не только я. Яркий макияж, открытая кофточка и короткая юбочка. Стиля в ее внешнем виде совершенно не было, но я поняла, для чего она так вырядилась.

— Что? — взяла самую высокую ноту женщина.

— Елена Яковлевна, что же вы так громко кричите? — поморщилась я и, поманив ее пальчиком, тихо зашептала. Женщина подалась ко мне, желая услышать продолжение рассказа. — Света такая скромная девочка, а сегодня оделась очень развратно. А ее макияж! С таким только в публичные дома ходить. А Роман Михайлович видит все ее штучки, но не может выгнать — студентка попросила о помощи. Его безграничная доброта не доведет его ни до чего хорошего. Кстати, я слышала, что у Бобровой золотая медаль, только потому, что ее мама спала с директором школы.

— Прасковья! — одернула меня женщина. — Что ты говоришь?!

— Но это правда! — возразила я, совершенно забывая о том, что передо мной стоит декан. — И сейчас она идет на красный диплом. Вы не знаете, если ли у нее связей с ректором?

— Прасковья! — вновь напомнила мне Елена Яковлевна, что так с ней разговаривать не положено. — Я сейчас пойду и во всем разберусь! И виновные будут наказаны.

— Я боюсь, — пригорюнилась я.

— Чего? — остановилась женщина, успевшая схватиться за ручку кабинета.

— Что Света меня со свету сживет, если узнает, что я сорвала ее планы по соблазнению. Да и преподавателя вы накажете, а я вижу, что он не виноват. Чуткое женское сердце все понимает. — Бред, который я несла, едва удерживал меня, чтобы не заржать в голос, как лошадь, но я держалась.

— Они не узнают, что ты пожалова…, — Елена Яковлевна посмотрела на меня и исправилась, — рассказала мне. Это похвально, Яшина.

Декан зашла в аудиторию, а я, потирая ладони, направилась к небольшому диванчику, чтобы дождаться своей очереди заниматься математикой. Пока шли разборки, я достала косметичку, решив немного подправить макияж. Подведем глазки, накрасим губки, поправим прическу и брызнем духами в область декольте. Я готова, а из аудитории еще никто не вышел.

Повернув голову к окну, я загрустила. Нормальные люди, пришедшие с учебы, побросали сумки, и вышли на улицу наслаждаться ясной и теплой погодой, только я одна замурована в стенах университета. Ладно, хоть после выходных не наказали, а ведь могли бы!

Когда около меня затормозила машина, я напугалась, что это Денис, запоздало вспомнив, что у него другая тачка. Когда настойчивый голос во второй раз попросил сесть в машину, я поняла, что это Ромашка. По машине видно, что живет он точно не на зарплату преподавателя высшей математики.

Медленно передвигая ногами, я оказалась рядом с пассажирским местом и плавно скользнула на него. Мне хотелось что-то сказать, но слова застряли где-то в горле.

— Даже спрашивать не буду, почему ты одна и куда подевался твой жених и подруга. Я просто отвезу тебя домой, но при условии, что ты будешь сидеть спокойно и молчать.

— Ром…

— Мы поговорим об этом, когда ты придешь на дополнительное занятие. Сейчас у меня нет настроения и выдержки о чем-то болтать, особенно с тобой.

Зная, что молчание золото, я не могла промолчать. Особенно сейчас. Попав в такую сложную ситуацию, я должна дать понять, что Денис не мой жених. Правда, я даже не знаю, как это сделать, ведь этот козел русским языком сказал, что я его невеста. Тьфу.

— Молчи! — приказал Роман, видя, что я собираюсь открыть рот.

— Но…

— Назови адрес и давай без твоих идиотских выходок, иначе выкину тебя посереди дороги. Будь уверена, я способен на это!

Я обиженно заворчала, но адрес назвала. И чего он злой такой? Обиделся, что я про жениха не сказала? Ну, так и мне сначала никто не говорил, что у меня помолвка на носу, но я же пережила. Да и чего обижаться? У него есть жена и ребенок, а мне нужна только пятерка. Все по-честному! Хм, у него есть жена. Посмотрев на безымянный палец, я не увидела обручального кольца. Можно не удивляться — сейчас многие не носят колец. Интересно, а он разрешит мне свой паспорт посмотреть? На фотке он, наверное, такой же душка, как и в жизни.

Машина резко затормозила и я чуть не вылетела в окно. Хорошо, что пристегнулась. Оказывается, от ремня безопасности куда больше пользы, чем я раньше думала. И вообще, он что, ненормальный так ездить? От дома до клуба мы с Денисом доехали за двадцать минут, а мой женишок ездит не так и медленно. От клуба до дома мы доехали за десять минут, при том, что расстояние одно и тоже.

Перегнувшись через меня, Ромка открыл дверь и кивнул головой, чтобы я убиралась из его машины. Очень по-джентльменски выпихивать девушку из машины.

— Придурок! — бросила я через плечо, вылезая из автомобиля. Я надеялась, что Рома услышит мои слова, и он услышал, но промолчал. Козззел.

Черная иномарка представительского класса резко сорвалась с места и уже через несколько секунд растворилась в темноте ночи.

Достав из сумочки телефон, набрала Денису. Трубку он поднял моментально.

— Прасковья?

— Нет, блин, ее призрак! — закричала я. — Как ты мог меня бросить? Я отошла на несколько минут, а тебя уже не было! По всему клубу тебя искала!

— И я тебя искал! Ты куда делась? — гневался парень, не понимая моих наездов.

— В дамскую комнату отошла, — соврала я, — а когда вернулась, тебя уже не было. Общаясь с друзьями, ты совсем забыл про невесту. Боже, меня еще никогда не бросали. Папочка будет в гневе, когда узнает и больше меня с тобой никуда и никогда не отпустит. Даже после свадьбы.

Я знала, что мои слова должны произвести впечатление на парня, иначе я просто напросто пропала. Отец убьет меня, если узнает про побег от нареченного женишка.

— А мы ему не скажем! — быстро понял Денис. — Он мне голову оторвет, если узнает, что я потерял тебя. Ты где?

— Вызвала такси и уехала домой. А ты?

— А я еще в клубе, но собираюсь домой.

— Ты молодец, — фальшиво промурлыкала я. — Но можешь еще повеселиться с друзьями.

Я сначала хотела попросить его, чтобы он Лариску отвез домой, но подруга наотрез отказалась уезжать из клуба. Нашла какого-то старого знакомого, с которым решила потусоваться остаток ночи и который отвезет ее домой. Кажется, это парень был в нее влюблен когда-то. В принципе, я своих-то ухажеров не всех знаю, а уж Лискиных подавно.

— А не боишься, что меня украдут? — подражая тону Змея-Искусителя, поинтересовался Дениска.

Вообще-то я на это надеюсь, но справедливость редко бывает на моей стороне.

— Я тебе доверяю.

С трудом отвязавшись от надоедливого парня, напоминающего мне липучку-приставучку, я зашла в квартиру. Быстро стянув с себя слишком целомудренное платье, я нырнула в кровать, а затем провалилась в сон.

И вот теперь я сидела около аудитории и ждала, когда Бобриху с позором выгонять оттуда. Конечно же, было бы лучше, чтобы ее выперли из университета, но на такое счастье я и не надеялась.

Минут через десять, когда мне уже надоело прислушиваться к различным шорохам за дверью, я решилась войти, но прежде постучать. Когда мне не ответили, я все-таки открыла дверь и появилась на пороге.

— Здравствуйте, — любезно поздоровалась я, играя девочку-ромашку. Хотя уверена, что из этих троих, смотрящих на меня, никто в это и не поверил. Ромашка это не про меня.

— Роман Михайлович, у нас должно быть дополнительное занятие, — робко пробормотала я, потупив глазки в пол, любуясь носами своих недавно купленных дорогущих туфель. Да, да, папочка расщедрился, узнав про свидание с Денисом.

— Конечно, Прасковья, проходите. — Роман махнул в сторону столов и обратился к декану. — Елена Яковлевна, может, мы продолжим в следующий раз? У меня сейчас занятие.

— С вами, Роман Михайлович, мы и, правда, продолжим в следующий раз, а вы госпожа Боброва, следуйте за мной. Сейчас мы будем смывать с вашего лица этот вульгарный макияж.

Я делала вид, что не понимаю происходящего и, кажется, это у меня получалось. Рома же устало смотрел вслед уходящим дамам, а декан так вообще подмигнула мне, прежде чем скрыться за дверью. А вот выражения лица Бобрихи просто непередаваемо! Это провал! Полный причем.

— Вы самое слабое звено, прощайте! — громко прошептала Светке в спину, вспоминая одну из развлекательных телепередач, стараясь копировать голос стервы-ведущей. Она вздрогнула, но не обернулась. Поняла, почему на нее декан обозлилась. А нечего на мою территорию метить!

— Что тут произошло? — поинтересовалась я без особого интереса, поправляя вырез на юбке.

— А то ты не знаешь! — излишне громко воскликнул мужчина, беря меня под локоток и ведя к своему столу. — Можешь себе представить — мы с твоей одногрупницей обсуждали задания, но вдруг вломилась Елена Яковлевна и заявила, что Света пытается меня соблазнить. Это было отчасти правдой, но откуда об этом узнала декан?

— Не знаю. — Попыталась вырваться. — Я вообще только что пришла! А что, Светка реально тебя соблазнить хотела? Вот это фокус. И как она тебе? Лучше, чем я?

В довершение всего, я отважилась на пакость и провела указательным пальчиком по груди, обтянутой голубой рубашкой. Как и ожидалось — Рома отпустил меня и отскочил подальше. Такая реакция меня немного обидела.

— Перестань!

— Неужели Бобриха нравится тебе больше? — засомневалась я.

— Для меня вы обе одинаковые, — резко бросил Рома.

— Фи, это пошло. Никогда не сравнивай меня с этим чудовищем!

— Я имел в виду, что вы обе студентки. Мои студентки. И вообще, Паша, тебе должно быть стыдно! Дома тебя ждет жених, а ты вытворяешь подобные вещи в университете.

После слов Ромашки настроение испортилось. Зачем он вспомнил этого идиота? Неужели думает, что могу повестись на такого? Нет, Денис не урод, скорее уж наоборот — очень привлекательный молодой человек. Вот только сам факт нашей помолвки бесил меня до такой степени, что на глаза опускались шоры и этот парень приравнивался к самым противным насекомым.

— Ты хотел поговорить об этом, — напомнила я.

— Мне нет дела до личной жизни студентов. Ты пришла заниматься, так что давай начнем. — Рома достал из кожаного портфеля методичку и тетрадь с ручками. Не обращая на меня внимания, мужчина надел пиджак, висевший на спинке стула, и разместился за столом с огромным удовольствием. Открыв тонкую книжку, преподаватель жестом пригласил меня присоединиться к изучению цифр.

— Я делаю успехи, — усмехнулась я, вспоминая последнюю проверочную работу, за которую получила тройку с плюсом.

— Тебе следовало поставить кол, но это было бы унизительно по отношению ко мне, как к преподавателю. Мы с тобой столько занимаемся, а ты так ничему и не научилась. Ладно, хоть с таблицей умножения у тебя все в порядке.

— Это первая положительная оценка, заработанная мной в честном бою, — никак не могла угомониться я.

— В честном? — рассмеялся Ромка. — Пашка, я удивлен, что ты проучилась здесь два года с твоими знаниями. Списывать ты можешь, но про твою честность я скромно промолчу.

— Я не врала, — серьезно проговорила я, в упор, смотря на мужчину передо мной. Я так и осталась стоять рядом с ним, не присаживаясь на стул. — Это сложная ситуация. Я сама узнала о своем женихе лишь в день помолвки. У меня не было другого выбора, как согласится с условиями отца. Ты видел его и думаю, понял, на что он с ним проще согласится.

— Ты подслушивала, — утвердительно произнес Рома.

— Подслушивала, — не стала отрицать я. — Ирина Борисовна докладывала про меня отцу, но я не думала, что ему нужно знать про все. Когда он попросил тебя следить за мной, я растерялась. Ты согласился?

Этот вопрос интересовал меня больше всего. В последнее время отец не пристает ко мне с лекциями, меньше ворчит и орет. Мне нужна причина этого спокойствия. Или он понял, что я смирилась, либо у него все под контролем, благодаря Ромке. Я должна это знать. Опустив глаза в пол, я ожидала ответа.

— Посмотри на меня, — попросил мужчина, но я так и не подняла глаз от пола. Тогда Рома повторил, но на этот раз в приказном тоне.

— Паша! — рука Кострова схватила меня за подбородок и приподняла лицо. — Ты думаешь, что я способен на подобную подлость?

— Я не знаю, — пролепетала тихо, не уверенная, что Рома меня слышал.

— Я не согласился на предложение твоего отца. И тут дело даже не в тебе. Мне претит сама мысль, что я должен закладывать кого-то. Тем более за деньги. Почему ему необходимо про тебя все знать? Из-за твоих вечных приключений?

— Нет, — усмехнулась я. — Дома я примерная дочка. Я говорила, что он тиран и… он просто не любит меня.

— Все родители любят своих детей, — сообщил мне Рома.

— Мои не похожи на типичных родителей. Мама уже давно перестала быть матерью, а отец и того хуже. Для меня это чужие люди. Знаешь, что самое странное, Ром? Я даже не знаю, люблю ли их. Я их ненавижу! Ненавижу мать за слабость характера, а отца за то, что пытается всех прогнуть под себя.

Возможно, моя речь была крайне эмоциональной, потому, что Рома взял мою ладонь в свои руки и чуть сжал, давая понять, что я не одна. В данный момент. Только все это скоро закончится, и я останусь одна наедине со своими проблемами. И решать их придется тоже мне.

— Я даже не уверена, что они любят меня, — прошептала я. Выплескивая эмоции наружу, мне становилось немного легче. Так давно хотелось поделиться с кем-то своей болью, но не могла, а теперь вот нашла свободные уши.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовался Рома, продолжая держать меня за руку. С ним спокойно. И тепло.

— Я не думаю, — усмехнулась, — я знаю.

— Расскажешь об этом?

— Долгая история, — отмахнулась я, запрыгивая на преподавательский стол, совершенно не беспокоясь, что на мне узкая юбка с большим вырезом.

В приоткрытое окно залетал летний теплый ветерок и приятно пробегал по коже, рождая целый выводок мурашек. Бледно-желтая занавеска надувалась, как парашют от любого дуновения ветерка. Рома проследил за моим взглядом и снова сжал мою руку.

— Ты куда-то торопишься? — с любопытством поинтересовался мужчина, подталкивая к разговору. Я почувствовала необходимость все ему рассказать. Я и рассказала.

Мои родители познакомились в госпитале. Мама — еще совершенно молодой интерн, отец офицер. Познакомились они в одно из дежурств моей мамы. Отца тогда в экстренном порядке приволокли в госпиталь, после тяжелого ранения — его ранил один из солдат стоящих в карауле. Это так забавно было слышать, словно все не взаправду, а в сериале каком-то. Так вот, этому самому солдату девушка написала письмо, в котором говорилось, что она не будет его больше ждать, и вообще беременна и выходит замуж. Ставя этого солдафона в караул, офицеры не заметили его расстройства, а тот недолго думая, схватил автомат и пошел вершить правосудие. Даже не знаю, кого он хотел пристрелить больше: неверную девушку или ее хахаля. Но в это время мой отец прошел на проверку и сразу заметил отсутствие солдата и автомата. На его поимку кинули все силы и нашли. Правда, тот не собирался сдаваться без боя и выпустил целую очередь из автомата, одна пуля из которой задела отца за бок.

— Знаешь, Ром, сейчас рассказывая тебе это, я думаю, что было бы лучше, чтобы эта пуля ему прямо в лоб попала. Но я не настолько удачлива в этой жизни.

Все это время мужчина продолжал держать меня за руку и смотрел снизу вверх. И не забывая про свою истинную цель, я закинула ногу на ногу, демонстрируя его взору кружевную резинку чулок. Роман проследил за моим движением и громко сглотнул. В этот момент я почувствовала победу. Половина пути уже пройдена и Ромашка у меня на крючке, ведь не просто так он мне за полупустой лист тройку с плюсом поставил. Пусть он говорит, что мое незнание это неуважение к его преподавательству, но я-то знаю, в чем дело.

— Продолжай, — слегка грубовато попросил мужчина, отпуская мою руку, о чем я практически сразу пожалела. Но если бы я только знала, чем может закончиться вся эта откровенность, лучше бы засунула язык в задницу и продолжала бы дальше списывать у одногруппников домашку, плюнула на машину и вышла бы замуж за Дениса. Только рассказывая историю своей несчастной жизни Кострову, я не думала о последствиях. Зря.

— Отца привели в госпиталь и все необходимое подготовили в рекордно-короткие сроки. Пулю, которая не задела важных внутренних органов извлекли, обмотали бинтами, вкололи обезболивающего и уложили спать.

Мама делала ему перевязки и уколы. Вскоре отец почувствовал себя лучше и, собравшись, сбежал из госпиталя. Через несколько дней маму поджидал небольшой сюрприз — цветы с благодарностью за заботу. Цветы начали появляться с завидным постоянством, а маме начали завидовать. Несмотря на свой отвратительный характер, внешность у него стоящая. Возможно, это смешно прозвучит, но именно на него и похожа я. От мамы мне достались только серые глаза и светлые волосы, но разрез все равно оставался отцовским.

Не знаю, правда ли он был не очень уверен в себе, но на свидание маму пригласить он осмелился только через месяц. За первым пошло второе, потом третье и так далее. Свадьбу сыграли через год. Уж не знаю, насколько он хорошо ухаживал, но мама долго не смогла устоять. Этим я, кстати, тоже не в нее. Вскоре после свадьбы родители заделали меня.

Весь период беременности родители были самыми счастливыми на свете. Отец хотел сына, ибо у такого, как Андрей Петрович не могла родиться дочка. Пусть скажет спасибо, что не неведома зверушка. Маловероятно, конечно, но всякое в жизни случается.

— На чем я остановилась? — Болтая про эту невиданную зверюшку, я совсем сбилась с рассказа.

— Что всю беременность твои родители были счастливы, — подсказал Роман, который, оказалось, очень внимательно слушает меня. Даже удивительно. Я всю жизнь считала, что мужчины не способны долго слушать женскую болтовню. И неважно о чем идет речь. А этот ничего, слушает.

— Так вот родители были безумно счастливы. Отец хвалился друзьям и сослуживцам, что скоро у него появится сын, маленький боец, который обязательно пойдет в военное училище. Но родилась я, и мечты о военном училище пришлось отпустить.

Стоит ли говорить, что факт рождения девочки, вместо долгожданного сына, отца сильно расстроили. Он даже пил несколько дней. Не от радости, разумеется. Из роддома нас нехотя, но забрали. Но только после этого отец стал больше походить на дикого зверя, чем на любящего мужа и отца. Он часто ругал маму, и со временем она стала такой, какая есть сейчас. Нелюдимая, молчаливая и зашуганная. Отец же продолжал звереть и, частенько приходя с работы, выплескивал злость на нас. Мама молчала. Моя бабушка, мамина мама, пытала вразумить дочь, но та все равно не могла слово мужу сказать. Бабушка часто ругалась с отцом и грозилась забрать у него ее дочь и внучку, но его это совсем не пугало и каждый раз он вышвыривал тещу за дверь. А вскоре бабуле был закрыт проход в нашу квартиру, а нам в ее. Отец тщательно за этим следил.

Когда я подросла, бабуля частенько тайно забирала меня к себе (именно от нее я все так и хорошо помню). Мне нравилось проводить с ней время, она не ругалась, как отец и уделяла мне больше внимания, чем мама. Когда я стала еще постарше, то сама сбегала к ней, когда отец уезжал в командировки. К тому времени он бывал в них очень часто (именно тогда он занялся бизнесом со своим дружком Дмитрием), а возвращался еще злее обычного. Хотя казалось, что больше не куда — и так злой, как собака.

— Бабушка показывала мне старые фотографии, и я удивилась, увидев, какой может быть моя мама. Это разозлило меня еще больше. Пусть я и не понимала злость отца, не понимала, за что он меня так ненавидит, ведь с детства я не знала, что такое отцовская ласка, но меня бесило, что мама стала такой. Эти фотографии хранятся у бабушки под грифом «секретно». Если бы про них прознал бы отец, чует мое сердце, простым скандалом бы не обошлось, — рассмеялась я.

— И какая была твоя мама? — полюбопытствовал Роман, продолжая смотреть на меня слишком пристально. Не люблю, когда на меня так откровенно пялятся. Только Ромка смотрел не как на кусок мяса, поэтому я сдержала порыв гнева.

— Молодая, красивая, счастливая. Бабушка говорила, что я на нее очень похожа. Такая же веселая и жизнерадостная. На фотографиях мама была с друзьями. Ее всегда окружали толпы людей. Она бегала с подружками гулять и возвращалась домой лишь под утро. Только я не могла поверить, что такая девушка превратилась в мою маму — ведь это два разных человека. Посмотрев на нее сейчас, я бы никогда не сказала, что она способна улыбаться и веселиться от души. Тогда я начала ненавидеть не только отца, но и мать. И злило не только то, что она позволяет помыкать отцу мной, она позволяет помыкать собой. Позволяет вытирать ноги об себя — это терпеть нет сил. Я думала, что со временем она одумается, но… ошиблась — мама продолжает пресмыкаться перед отцом, чтоб он горел в аду!

Бизнес встал для него на первое место. Мой отец уходит рано утром и возвращается поздно вечером, больше предпочитая компанию своего старого друга и сослуживца Кравцова Дмитрия. Вместе они ушли из армии много лет назад и вместе же решили заняться бизнесом. Как оказалось впоследствии — прибыльным. Деньги отца не портили — некуда больше, но бизнес сделал из него совершенно невыносимого человека. У него появилась идея фикс, ему хотелось знать о любом моем шаге.

Я ненадолго замолчала, переваривая сказанное. Знаете, как тяжело говорить все это? Но где-то слышала, что постороннему человеку все проще сказать, чем близкому. Возможно, это правда. Да и на душе становится легче, словно я только что исповедалась батюшке. Кстати, если тяжело на душе можно написать письмо и отправить по любому незнакомому адресу. Говорят, это тоже облегчает душу.

— Как ты уже понял, он платил Ирине Борисовне, чтобы она за мной приглядывала в университете. За каждую двойку она отчитывалась перед отцом по телефону. Свою работу она делала хорошо. То, что она стучит отцу, я узнала сразу и разозлилась. Ему я ничего сделать не могла, а вот ей нервы потрепала. Мои одногруппники не поняли, почему я впервые в жизни начала грубить преподавателю — ведь я всегда вела жизнь примерной студентки, хоть и училась плохо. Но злость меня разъедала изнутри, словно кислота, поэтому мне никогда не удавалось смолчать. Вскоре обо мне пошли различные сплетни, и начальство узнало, кто такая Яшина Прасковья. Если во время занятий нашей группы вышкой зайти в столовую, то обязательно встретишь меня, потому что больше двадцати минут я никогда не высиживала. Либо выгоняли, либо сама уходила.

— Тяжела твоя жизнь, — со вздохом признался Роман. — Почему ты не можешь противостоять отцу, раз мама не может тебя отстоять?

Вопрос казался вполне логичным. Я пробовала пару раз это сделать, но…

— Я боюсь его. Иногда от его злого взгляда я хочу свернуться в комок, чтобы никто меня не нашел. Даже его криков не так боюсь. Вот в один прекрасный день он и пришел домой в компании своего дружка и его сына. Тогда-то я и узнала, что помолвлена с Денисом. Я пыталась объяснить отцу, что это некрасиво так поступать с дочерью, но надолго меня не хватило. У меня нет поддержки в виде матери, как у других нормальных девочек. Иногда проще смирится. Да и отец стал добрее, когда понял, что больше я не стану возмущаться. Теперь даже гулять отпускает. Правда, только в компании Дениски, но это уже мелочи — от него легко можно сбежать.

— Как ты и сделала в пятницу?

— Да, а что в этом такого? Меня не хватает надолго рядом с ним.

— Вы хорошо смотритесь вместе, — со смешком оповестил Ромка, за что и схлопотал кулаком по плечу.

— Не смешно! Отец не хочет выпускать бизнес из рук, а для управления я не гожусь, а если буду замужем за Денисом, то фирма не уйдет полностью семейству Кравцовых. Вот поэтому они и решили устроить диагностический брак.

— Династический. Ты это хотела сказать?

— Я так и сказала.

— Нет, ты сказала диагностический, а не…,- Роман посмотрел на мою хмурую физиономию и, махнув рукой, сказал лишь, что спорить с одной персоной бесполезно.

Мы замолчали. Все, что спросил Рома, я рассказала, и добавить мне больше было нечего. Сам же мужчина задумчиво смотрел в окно. Мне почему-то стало интересно, что за мысли витают в его темноволосой голове, но спрашивать не решилась.

Желая привлечь к себе внимание, я поменяла расположение ног и откинулась назад на руки. Смена положения привлекла внимание преподавателя довольно-таки быстро, и он прилепился взглядом к моим ногам. Знаю, что большинство мужчин обожают женские ножки, а они у меня как раз длинные, стройные и красивые.

Роман медленно встал из-за стола и немного прошелся около кафедры, разминая затекшие конечности. Потом вновь посмотрел на меня. Правда на этот раз не на ноги, а на грудь, которую прикрывала легкая белая блузка на клепках. Карие глаза долго метались в разные стороны, пытаясь зацепиться за что-нибудь другое, но не находя ничего подходящего, вновь возвращались ко мне. Я довольно хмыкнула. Кажется, Ромашка попал в мои сети окончательно и бесповоротно. Что и требовалось доказать. А ведь так долго трепыхался и пытался сорваться с крючка. Видимо, мой рассказ разжег в нем еще больший интерес. Что же, знала бы я, рассказала свою историю намного раньше. Правда, я не чувствовала необходимости посвящать кого-то в мои проблемы, а сегодня почувствовала.

Когда мне надоело долгое метание Ромки, я протянула руку и, положив ему на шею, притянула ближе к себе. Мужчина разместился около моих коленей, внимательно смотрел в глаза.

Если честно, то я ждала, что он вновь отпрыгнет от меня и начнет опять нести всякую ересь о том, что я студентка, а он преподаватель и вообще, я не в его вкусе. Но Рома молчал и продолжал смотреть на меня. Его взгляд сказал мне, что он не оттолкнет меня больше, поэтому и ждать первого шага с его стороны, я не стала. Притянув его голову к себе, я прижалась к нему губами. Мужчина ответил моментально, и чуть раздвинув мои колени, пристроился между ними, крепко обнимая меня за талию и притягивая ближе к себе.

Я не знаю, сколько мы так целовались, но мне было безумно жарко, словно я была не в обычной аудитории, а на жарком острове Бали. Рома начал тяжело дышать, притягивая меня к себе все сильнее и сильнее, хотя казалось, что сильнее уже некуда, но я ошибалась. Мои руки шарили у него по плечам, и я с удовольствием отметила, какие они крепкие и широкие. Я провела рукой вдоль лопаток. Ммм… Как мне нравится то чувство, что я сейчас испытываю. Обожаю мужские спины. Ведь за такой как у Ромы можно не только спрятаться, но и положиться.

Меня сводили с ума его прикосновения и поцелуи. Мне самой безумно хотелось его трогать. Везде. И целовать. Страстно. Сильно. Не останавливаясь.

Мой разум отключился совсем и последнее, что я расслышала трезвым умом — как резко расстегнулись все клепки на моей блузке.

Глава одиннадцатая. Секс не повод для знакомства

И какая проститутка в меня вселилась? Кто бы мог подумать, что я способна на такие выходки? Конечно же, примерной девочкой меня назвать очень сложно, но ведь это не значит, что я должна лечь в постель с малознакомым мужчиной. Хотя, постели-то не было! Знаю, многие считают, что такая, как я не может быть девственницей, и думают, что через мою кровать проходят сотни мужчин, но это не так. Я конечно не монашка, но и не девица легкого поведения. И вообще меня в сексуальном плане еще никто не привлекал. И как так получилось? Может, кто порчу навел? Если учесть, скольким девкам я перешла дорогу, то ничего удивительного в порче не вижу.

— Причем тут порча? И вообще в каждой из представительниц прекрасного пола спит проститутка. Твоя видимо проснулась, — как ни в чем ни бывало проговорила подруга, красящая ногти в кроваво-красный цвет.

— Что? — оскалилась я и вскочила с подоконника, на котором до этого прекрасно разместилась и вдыхала свежий воздух, проникающий в приоткрытое окно.

— Ай! Блин, больно же, дура! — заорала сиреной подруга, потирая затылок, по которому ей только, что прилетел от меня подарочек в виде подзатыльника. — И лак смазался еще. Лемая что ли?

— Сама такая! Что значит, моя проститутка проснулась? Вообще офонарела? Никто во мне не просыпался! — орала я, задетая за больное.

— Ну чего ты орешь? — поморщилась подруга и, взяв жидкость для лака начала устранять ужас со своих ногтей, приговаривая. — Подумаешь, с Ромашкой переспала, зато он теперь будет тебе не тройки с плюсом ставить, а сразу десятки, чтобы загладить вину. Машину свою вернешь и спор заодно выиграешь. А девственница ты или нет — никого в наше время не волнует. Яш, ты же ее все равно не чувствуешь, чего она тебе дает? Да и пора в твоем возрасте с ней расстаться — ты нашла достойного.

— Мне важно девственница я или нет! Я ее берегла не для того, чтобы подарить левому мужику за пятерку в зачетку. Ты за кого меня принимаешь, вообще?

Лисичкина потеряла свое целомудрие в одиннадцатом классе с парнем, которого любила больше жизни. Тогда она думала, что это будет навсегда, но парень просто пользовался любовью и наивностью Лариски. Он сказал, что секс лишь укрепит их отношения, но после ночи диких стонов свалил в неизвестном направлении, не оставив ни строчки. Хотя кое-что он после себя все-таки оставил: бессонные ночи, море слез, разбитое сердце и страх беременности (идиоты не предохранялись, но мне лучше молчать об этом). Время шло и любовь закончилась, но я уверена, что после того случая Лиска ни одного парня к себе так близко не подпускала, поэтому мне очень странно слышать такие слова от подруги.

— Ты всегда говорила, что цель всегда оправдывает средство. Так же ты говорила, что ради машины пойдешь на все, поэтому мне сейчас не совсем понятна твоя агрессия. Ты на меня орешь, потому что сама захотела секса с Ромой, а теперь боишься в этом признаться? Я не понимаю.

Я обижено засопела. Возможно, мы с Лариской не настоящие подруги, потому что практически никогда не вели разговоров насчет секса. После того, что с ней случилось, я, конечно же, ее успокаивала и требовала рассказать, что случилось. Она рассказала, но больше мы этой темы старались не затрагивать. У нас всегда находилось много других тем для разговора.

Вновь заняв свое место на подоконнике, я начала разглядывать улицу с высоты одиннадцатого этажа. Дома у Лисичкиной намного уютнее, чем у меня. Возможно потому, что у нее не живут мои родители. Родителей Лиски практически не бывает дома, они владельцы нескольких туристических фирм и любят устраивать себе незапланированные отпуска.

Темно-синие стены с фото обоями ночного Нью-Йорка, кожаный черный диванчик с множеством разноцветных подушек, стол на котором расположился навороченный компьютер, и высились аккуратные стопки дисков. За темно-синей ширмой в большую серебристую звездочку скрывался проход в небольшую гардеробную, а на полу пушистый белый коврик из шкуры неизвестного мне животного. Здесь все так и кричит об уюте и хорошем вкусе хозяйки. В моем-то доме все делалось по вкусу отца. Наверное, поэтому я ненавижу свою комнату и чувствую, что даже в ней не хозяйка.

И вам не кажется странным, что я нахожусь дома у подруги, а не у себя? Ведь папочка меня никуда не отпускает. За это нужно поблагодарить Дениску, он оказался не такой сволочью, как я предполагала. Когда я практически выбежала из университета, то натолкнулась на парня. Ему очень хотелось прогуляться со мной, но мне хотелось побыть в другой компании, что я и сказала Денису в надежде, что он не такой уж и дурак. Молодой человек позвонил моему отцу и сообщил, что забирает меня до вечера, а сам отвез к Лисичкиной. Молодец какой!

Я передернула плечами, когда вспомнила, что сегодня произошло. А можно как-нибудь вызвать частичную амнезию? Дайте рецептик! Может, Лариса права и во мне живет проститутка, спавшая до поры до времени? И судя по тому, что я вытворяла, проснулась она очень голодной.

* * *

Рома устроился между моих ног и покрывал поцелуями мое лицо. Его руки свое дело знали и с талии быстро переместились на грудь, одним движением расстегивая все клепки на моей блузке. Жадным взглядом Костров разглядывал открывшийся ему вид, а потом вновь принялся целовать, но еще более страстно.

Я не могла смириться с такой несправедливостью и быстренько стащила пиджак сначала с одного плеча, а потом с другого. Эта деталь одежды улетела в неизвестном направлении. В след за пиджаком полетела и рубашка, с пуговицами которой мне пришлось помучиться. Вот так быстро мы оказались раздетые по пояс.

Мне доставляло колоссальное удовольствие чувствовать под своими пальцами движение мышц Ромашки. Мне нравилось трогать его смуглую теплую кожу. Ему моя кожа, кажется, тоже понравилась. Мужчина долго целовал мою шею, а потом перебрался на грудь, неизвестно когда успевшую высвободиться из лифчика. Зажав сосок между пальцев, Рома прикоснулся к нему кончиком языка, чем вызвал у меня небывалое наслаждение и страстный стон. Ему этот звук понравился и, притянув меня еще ближе, Рома взял сосок в рот, заставляя меня выгнуться. Закусив губу, я вновь застонала, но на этот раз громче и если бы не ладонь Романа, прикрывшая мне рот, нас бы услышали даже на улице.

Ромашка приподнял меня за зад…хм… попку (ведь в подобных ситуациях слово задница как-то неуместно) и спустил юбку. Я же засунула ему указательный пальчик в брюки, чем вызвала звук похожий на рычание. Мужчина моментально наградил меня укусом за плечо. Решив, что ему нужно воздать по заслугам, я слезла со стола и принялась посыпать грудь Ромы поцелуями. Опускаясь все ниже и ниже, я добралась до уровня брюк и провела языком вдоль них, а потом накрыла рукой возбужденный половой орган.

— Ты сводишь меня с ума! — прорычал Ромка мне в губы, когда поднял от своего паха.

Его поцелуи обжигали кожу, такими горячими они были, а руки прижимали к себе так крепко, что казалось, кости могут треснуть. Но всего этого мне было мало. Очень мало. Сильнее впиваясь ногтями в плечи Ромы, я требовала большего. И я это получила.

Одна рука, которая ранее покоилась на груди, спустилась ниже к трусикам и незамедлительно нырнула под них. Большим пальцем мужчина обвел маленький узелок и меня пронзили острые стрелы. Я закричала от удовольствия, но Ромка оказался опытным в этом деле и быстро поцеловал меня, заглушая крик. Еще несколько раз проведя по узелку большим пальцем, мужчина ввел в меня указательный палец, заставив захлебнуться от удовольствия. Это только палец, а что будет дальше? Я очень хотела этого «дальше»!

— Перестань меня мучить, — простонала я, выгибая спину от удовольствия.

— Ты меня постоянно мучаешь, маленькая ведьма, — ответил Рома и, вводя еще один палец, поцеловал, заглушая стон.

Когда у меня пропали силы выносить эту сладкую пытку, я вновь спустилась на колени, руки сами потянулись к ремню, расстегивая его. За ремнем последовали пуговица и молния. Не имея преграды, брюки упали к ногам, и Ромашка ловко выскочил из них. Боксеры снялись тоже достаточно быстро. Но то, что было в них, меня потрясло, ведь я не только эрегированного члена никогда не видела, я вообще мужские прелести не видела. А у Ромы он был очень большой, и я испугалась, что эта штуковина разорвет меня.

В одно мгновенье на меня напало любопытство, и я подалась порыву и провела языком по всей длине члена. Рома застонал и запрокинул голову назад. Мне понравилась его реакция, поэтому я, провела еще несколько раз языком по головке. Быстро подняв меня с колен, Ромка что-то неразборчиво прорычал. Но об этом я забыла сразу же, как мужчина вновь провел пальцем по маленькому узелку.

Мучиться можно и вдвоем, поэтому я взяла в ладонь мужской орган и провела пару раз вниз вверх, вызвав у Ромки какое-то ругательство. Обрадовавшись власти на этого большого и красивого мужчину, я еще и большим пальцем провела по головке. Пусть знает, каково мне сейчас. Он понял и уже через пару минут и посадив обратно на стол резко вошел в меня.

— Мммммм, — протянула я, а из глаз посыпались искры. Боже, меня разрывает на части, а низ живота запылал огнем. Такой боли я еще никогда не испытывала и была готова оттолкнуть Рому, как боль начала отходить на второй план. Мужчина замер, быстро поняв в чем дело. Видимо, понял, что в этот раз ему попалась девственница.

— Черт! — вырвалось у Ромки, когда я уткнулась лбом ему в шею и тяжело задышала. — Паша…

Дальше слов не последовало, но боль отступила настолько, что я могла более-менее соображать. Тут-то я и поняла, что потеряла самое ценное — целомудрие. И все это произошло не как в сказке в постели с лепестками роз и принцем рядом. Это произошло в аудитории математики на столе и с преподавателем, мужчиной, которого я знаю около двух недель. Мне хотелось убежать, а Рома словно поняв, что я расслабилась начал делать осторожные толчки, которые прогоняли плохие мысли и заставляли наслаждаться происходящим.

Через несколько минут плавные толчки сменились более быстрыми и ритмичными, а мои вздохи стали намного громче. Только страстные поцелуи мешали услышать их. По телу проходили токи, которыми мне хотелось поделиться с Ромашкой, и я притягивала его к себе сильнее и сильнее.

На пике всего происходящего я почувствовала внутри себя тепло и пульсацию. Движения мужчины замедлились, но не прекратились. Зато появились поцелуи в области лица и шеи.

Когда Рома вышел из меня, то опустил глаза, словно сожалея о содеянном. Я, конечно, тоже сожалела, но глаз не опускала, потому что хотела заглянуть в зеркала души моего первого (и последнего) мужчины.

— Паш… я…ты… черт… прости!

— Своевременно.

И тут Костров наконец посмотрел на меня. В глазах больше не было той дымки страсти, которая застилала нам обоим глаза буквально двадцать минут назад.

Я начала быстро натягивать на себя одежду, потому что почувствовала дикий стыд. Я стыдилась не своей наготы и тела, которое на пляже демонстрировала с удовольствием, я стыдилась своего поступка, своего поведения. Стыдилась себя.

— Паш, давай поговорим.

— Обычно, женщины хотят разговаривать после секса, а не мужчины, — бросила я, натягивая блузку и застегивая клепки.

— Я знаю, что ты девственница, я почувствовал это…

— Ты хотел сказать, была девственницей? Рома, надо говорить: была девственницей, — слишком резко поправила я мужчину.

— Не обвиняй меня одного в произошедшем. Нет, я, конечно же, виноват, но и ты тоже… и Паш, я не знаю, как это все об…

— Не надо мне ничего говорить!

— Не веди себя как ребенок, Прасковья! — неизвестно почему разозлился Ромка. — Ты этого тоже безумно хотела, как и я! Не надо отпираться и делать обиженный вид! Нам обоим было хорошо, я это почувствовал, как и твое дикое желание.

Рома провел пальцами по шее и груди. Ноги моментально подкосились от вновь нахлынувшего желания. Боже, что со мной творится?

— Тогда мы оба получили то, что хотели, — холодно отчеканила я, убирая его руку. — И говорить больше не о чем. Мне пора.

Схватив сумку со стола, я застегнула последнюю клепку и направилась к выходу, но Костров догнал и больно схватил за руку чуть выше локтя, резко развернув к себе лицом.

— Что это значит? Ты вот так и уйдешь?

— Отпусти меня! Больно! — поморщилась я. Ромка нахмурился, но отпустил.

— Обычно так делают парни, но я такого допустить не могу. К тому же я студентка, ты преподаватель — у нас обоих могут быть проблемы. Ты ведь этим хотел закончить свой разговор? Я облегчила тебе жизнь. А теперь пока, меня жених ждет.

Толкнув открытую дверь, я с ужасом поняла, что в любой момент в аудиторию мог кто-то войти и застукать нас не в самой приличной позе. Но решив, что нас все-таки не засекли, побежала в сторону туалетов. Там я как следует вымыла руки. Лучше бы принять душ, но за неимением оного обойдемся обычной раковиной.

Придя в себя, я вышла на улицу, с удивлением заметив, что ноги дрожат и в любой момент могут разъехаться, как у олененка Бэмби. Так же я продолжала чувствовать тепло в животе. Этот мужчина может доставлять удовольствие. Стоит чуть прикрыть глаза и вспомнить, что происходила несколько минут назад, на на меня вновь нападала жаркая страсть.

Никогда бы не подумала, что способна творить такое. Эти стоны… рычание… Кажется я схожу с ума.

* * *

— Ну не дуйся. — Я почувствовала руку на своей голове. — Я даже не знала, что для тебя все это так важно.

— Все в порядке, Лис. И ты меня прости, не хотела на тебе срываться. Мне уже домой пора, Денис не сможет меня долго отмазывать.

Подруга кивнула и кинула в меня бриджи и тунику. Когда я приехала к ней, то сразу побежала в душ, а одежду закинула в стиральную машину. Правда, это не помогло смыть с себя такой позор.

— Перестань дуться!

— Я не дуюсь, — вновь заметила я и постаралась сделать более дружелюбный вид. Видимо, не получилось, раз подруга продолжила.

— Дуешься! Ты моя подруга и кто как не я будет чувствовать твое настроение? Прости, но мы обе совершили большую ошибку, потому что не касались этой темы, и я не знала, как ты ко всему этому относишься. Только прошлое не изменить и этим можно воспользоваться.

— Отдышись между монологами. Как я должна этим воспользоваться?

— Не только ты испытываешь чувство вины и стыда. Рома тоже — вот и сыграй на этом.

— Не поняла, — призналась я, чувствую себя самой настоящей блонди. Однозначно пора перекрасится.

— Он старше и опытней тебя и к тому же преподаватель, который переспал со своей студенткой. Его чувство вины гложет намного сильней. Он захочет поговорить, все объяснить, а ты намекай, что чёсы языком девственность не вернут. К тому же вы не предохранялись, а это риск забеременеть.

— Я не совсем точно поняла ход твоих мыслей. Ты предлагаешь мне воспользоваться тем, что произошло, чтоб выиграть спор?

Лиска не стала утруждать себя ответом и просто кивнула.

— Это низко! — не спешила соглашаться я.

— А не низко спорить на Рому из-за глупого желания? Ты заверила всех, что пятерка будет в твоей зачетке и все прекрасно поняли, каким именно способом она там появится. Использовать человека тоже низко, но ты не предаешь этому внимания и прешь напролом. Все ради тачки! Хотела соблазнить Ромашку? Он соблазнился, а ты даешь задний ход. Так ничего не добьешься. Убей в себе стыд и действуй.

Моя подруга гений! Правда, немного странный. Но и кто из гениев был нормальным?

Первым делом мне предстояло договориться со своей совестью. Да, да, вопреки глупым домыслам окружающих, я не променяла ее в садике на ластик и цветные карандаши. Она у меня есть и между прочим чистая, как первый снег.

Когда совесть отказалась засыпать и опровергла все мои доводы в пользу общего блага, мне пришлось ей угрожать. Правда, и угрозами я ничего не добилась — пришлось брать ее в долю. Немного подумав, она все-таки согласилась уснуть на неопределенный срок. А это значит, что и грызть меня она в ближайшее время не собирается. Отпраздновав небольшую победу, я отправилась в университет, где меня ждала встреча с глазу на глаз с Ромашкой.

Думая о глупостях, я не спеша несла твое тельце в сторону учебного заведения. Лиска отказалась меня сопровождать, поэтому я наслаждалась одиночеством. Правда, оно не продлилось слишком долго.

Этим прекрасным весенним утром от размышлений о вечном меня отвлек оклик.

— Прасковья! Паша!

Я остановилась посреди тротуара как вкопанная. Блин, я ведь даже с мыслями собраться не успела, а Ромка уже тут как тут. С утра пораньше меня караулит? Очень умно.

— Паша, подожди! — вновь крикнул мужчина, быстро приближаясь ко мне.

— Ну что такое с утра пораньше? — возмущенно поинтересовалась я, резко, оборачиваясь. Рома практически бежал от стоянки, где только поставил машину. Криво. Я даже отсюда вижу, как он припарковался. Видимо, сильно торопился.

— Нам нужно поговорить. Я серьезно!

— Если честно, то мне сейчас не до разговоров — сегодня контрольная по вышке и я вся в думах: завалит ли меня преподаватель за то, что я с ним переспала или нет.

— Прасковья, ну зачем ты так? Почему с тобой все так сложно? — как-то обессилено спросил мужчина.

— Ну, если учесть, что теперь я женщина, а у них всегда все сложно, то ничего удивительного нет, — ехидно отозвалась я.

— Ты меня в этом винишь? — разозлился Роман, сжимая кулаки так, что даже костяшки пальцев побелели. — Все случилось по обоюдному согласию! И ты прекрасно это знаешь! Перестань меня изводить.

— Роман Михайлович, у меня нет желания изводить вас, ведь мою девственность это не вернет. А я ведь мечтала, что всю жизнь буду принадлежать лишь одному мужчине — мужу. Ему-то я и хотела подарить свое целомудрие.

— Паша…

— Я не понимаю, о чем вы все время пытаетесь со мной поговорить? Может, о том, что после всего, что между нами произошло, вы как честный человек обязаны на мне жениться? Или о том, что про вас можно забыть в том случае, если у меня будет задержка? Так о чем разговор? Предложение руки и сердца мне будете делать? Очень сомневаюсь.

Ромашка от моей речи немного опешил и не нашел слов для ответа. Воспользовавшись его тормозной реакцией, я решила сделать самое правильное — сбежать. Далеко уйти мне не дали и через пару шагов я оказалась пойманной. Рома не заботился о том, чтобы правильно распределять свои силы, поэтому больно ухватил меня за руку и сжал ее.

— Отпусти меня, идиот! Мне больно! Вчерашних синяков с меня более чем достаточно, — прорычала я, пытаясь вырваться.

— Каких синяков? — опешил Рома, ослабляя захват. Его карие глаза превратились в огромные блюдечки.

— Вот этих. — Я сдернула с плеча тунику и открыла на обозрение следы Роминых пальцев. Немного на плечах, чуть на предплечьях и ребрах. Основную часть синяков я показывать ему благоразумно не стала, потому что они находятся на внутренних сторонах бедер. Никто себе даже представить не может, с каким трудом сегодня с утра я встала с кровати. А как трудно мне передвигать ногами! Словно они сделаны из свинца.

— Черт! Паша, прости! Я не знаю, как все это получилось — видимо силу не рассчитал. И… — бормотал Роман, пристально рассматривая темные следы от пальцев.

— Никаких «и»! Скоро занятия начнутся и мне нужно идти. — Я вновь сделала неудачную попытку бегства.

— Паш, если задержка… и… я не откажусь…

— Правда? — удивилась я. — Как ты думаешь, кого первым убьет мой папочка: тебя или меня? А если еще ты заделал девочку, то худо тебе будет. Он хочет внука, а не внучку.

Воспользовавшись Ромкиной заминкой, я затерялась в кучке студентов-первокурсников, спешащих на занятия.

Когда я забежала в университет, то почувствовала, что внутри меня что-то шевелится. Совесть, наверное. Видимо, я переборщила с Ромашкой, и про задержку говорить не стоило. Уверена, что сегодня он еще не раз попробует со мной поговорить, тогда-то я и скажу ему, что у меня безопасные дни.

— Яшка, привет! — активировался Большаков. — Я так понимаю, что ты очень плодотворно занимаешь математикой.

— Что ты имеешь в виду? — напугалась я. Неужели нас все-таки засекли и теперь весь университет знает, что мы с Ромой переспали? Вот ужас!

— Видел, как ты с преподавателем разговаривала, — проблеял Кирилл, напуганный моей реакцией.

— Не переживай, я не проиграю и от спора возьму как можно больше! Лиска! — закричала я, увидев подругу, и побежала к ней, оставив парня в одиночестве.

Лисичкина болтала с той самой девицей, которая являлась инициатором спора. Мне это не понравилось и я потащила подругу в уборную на разговор, предварительно проверив все кабинки.

— О чем вы разговаривали? — накинулась я на рыжеволосую девушку.

— Что ты орешь? — поморщилась подруга и открыла окно. — Врагов нужно держать близко. Я просто хотела узнать, что она планирует, чтобы помешать тебе. Хотя сомневаюсь, что тебе что-то сможет помешать. Видела, ты с Ромашкой разговаривала. Ну как?

— Кажется, я переборщила. Не поверишь, но мне стыдно за свое поведение.

— Стыдно? Яша, что на тебя нашло? Ты всегда стараешься вывернуть ситуацию в свою пользу, а теперь тебе стыдно?

— Раньше я манипулировала лишь мелочами, а здесь уже кое-что побольше! — резко ответила я. — Так нельзя!

— Он тебя заразил чем-то? — поинтересовалась подруга, а потом резко начала меня обнюхивать. — Или выпила с утра пораньше?

— Отстань! Совесть у меня еще есть, и она считает все это неправильным.

— Рома тебе нравится? — удивилась девушка. Ее рука вместе с расческой застыли над головой в нерешительности.

— Глупости! Он мне не нравится. Ты знаешь, что я люблю мужчин постарше, но не в этом случае. Просто мне стремно за то, что я давлю на Ромкину совесть, заставляю стыдиться случившегося.

Никогда бы не подумала, что способна на такие слова, но мне реально было не по себе. Два самых сильных чувства это любовь и ненависть. Эти чувства толкают нас на необдуманные поступки. Стыд — та же самая ненависть, только направленная на себя. Она сжигает изнутри. Ведь я не только Ромку заставляю испытывать это чувство, но и себя. Это противно!

— Тогда сделай вид, что хочешь отомстить отцу за все его унижения. Представляешь, в каком ужасе он будет, когда узнает, что его единственная и обожаемая доченька связалась с конкурентом. У него будет сердечный приступ не иначе.

Мысль о том, что я хоть как-то могу насолить отцу, подняла мой жизненный тонус. Если он узнает, с кем я связалась, то разорвет меня на ленточки, но ведь ему не обязательно знать все. Да точно, это будет моя месть, хоть и незримая.

Две пары пролетели так быстро, что я даже не успела понять, что мы проходим. Мне не хотелось идти на вышку, но подруга уговаривала меня не отступать, ведь я Яшина Прасковья. Ее доводы меня не убеждали. Я боялась вновь посмотреть Ромке в глаза. Хотя я уверена, что ему не намного легче, чем мне, ведь его убеждения разбились о реальность. Сколько бы он не говорил и не убеждал меня (или себя), что я студентка, а он преподаватель и между нами ничего не может быть, все равно не выдержал. Я даже не знала, чья это победа — его или моя. Прекрасно понимая, что привлекала его как женщина, я не знала, кто из нас оказался на вершине Олимпа. Он получил то, что хотел и я, кажется тоже. Ну не хватит у Ромашки наглости завалить меня на экзамене.

Серой мышкой я прокралась в аудиторию, не смотря на преподавательский стол, за которым в гордом одиночестве сидел Рома. Я делала вид, что увлечена чтением учебника и не понимала, насколько глупо выгляжу, пока Лариска не прошептала:

— Учебник переверни.

— Блин! — швырнула книжку на стол. — Лис, я боюсь.

— И чего же наша Яшина боится? — поинтересовалась Бобриха. — Моей мести? Я из-за тебя вчера столько всего выслушала от декана, что готова убить тебя.

— Статья 105. Убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, — наказывается лишением свободы на срок от шести до пятнадцати лет, — отчеканила Лисичкина, накручивая на указательный палец рыжий локон. — Тебе пойдет тюремная роба.

— Дуры! — крикнула Светка и удалилась на свое место.

— Корни подкрась, умница! — в след девушке заорала Лариска, привлекая к нам всеобщее внимание.

Звонок на пару разогнал всех студентов по местам. Набравшись наглости, я села к Ваньке и призывно посмотрела на преподавателя. Мужчина поджал губы и заговорил уверенным тоном.

— Сегодня я хотел провести контрольную работу, но она отменяется. — Аудитория загудела, словно рой с пчелами. — Потише, пожалуйста. Это не повод для радости, потому что контрольную работу я заменяю небольшим опросом по прошедшей теме. Я даю пример, а вы по очереди выходите к тоске и решаете его.

И чего он вдруг решил отменить контрольную? Неужели из-за того, что я сказала про свою неготовность. Хм, а не плохо я его сделала. Я начинаю входить во вкус.

— Давайте с Яшиной начнем! — с места закричала Светка. — Вы так долго дополнительно с ней занимались, что я уверена, что в математике она теперь ас.

— Боброва, сделайте одолжение, и перестаньте комментировать все происходящее. Ваши неуместные выкрики с места никому не интересны. Но раз вы первая, кто подал голос — прошу к доске.

Недовольно засопев, девушка поднялась из-за парты и подошла к доске, где уже писал пример Рома. Светка, молча, взяла мел и начала очень быстро строчить решение, но судя по довольной физиономии преподавателя все не так просто.

— Ты уверена, что решила правильно?

— Уверена! — кивнула девушка. — Лучшего математика, чем я, в этой аудитории нет!

Вот это заявление! Она хоть понимает, что только что заявила Ромке, что она лучше него разбирается в математике?

— Не хочу тебя огорчать, но даже Яшина решила этот пример правильно, — соврал Рома, указывая девушке на ошибки.

Так я и знала, здесь был какой-то подвох. За время общения с Костровым я успела его немного изучить. И до конца пары эти двое спорили, вызвав дикий восторг у тех, кого должны были спросить. Только мне непонятно, почему Ромка сказал, что я решила этот пример правильно? За все время наших занятий ни одного примера я так и не решила.

После пары мужчина попросил меня задержаться, и я была уверена, что меня ждет продолжения разговора. Понимая, что все равно придется поговорить, я смиренно ждала, пока мои одногруппники вырвутся из душного помещения и убегут на улицу наслаждаться солнечной погодой.

— На дополнительное занятие ты не останешься? — с сомнением в глаза спросил Роман.

— И чем мы будем заниматься на них? Неужели математикой? — сделала удивленный вид и прикрыла рот ладонью.

— Ты слишком быстро убежала, что я не успел сказать.

— Не беспокойся и спи спокойно дальше — задержки не будет, у меня безопасные дни. Если это все, то я пойду, — сказав про безопасные дни, я почувствовала себя лучше, словно камень с души упал.

— Почему ты постоянно убегаешь от меня? Я хочу поговорить с тобой. Просто поговрить. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Роман Михайлович, я не хочу разговаривать! — холодно отчеканила я, удивляясь такой заботе. — Вы преподаватель, я студентка и между нами ничего быть не может. Вы сами повторяли это несколько раз, теперь и я это поняла. Давайте забудем о случившемся, словно это никогда не было. Не бойтесь, никто не узнает, чем вы занимаетесь со студентками на дополнительных занятиях.

— Что ты несешь? — зарычал мужчина и потыкал пальцем мне в лоб. — Ты реально дура или притворяешься? Мне все равно узнает кто или нет, я хочу объясниться с тобой.

— Секс не повод для знакомства! Было и было. Мы ведь оба этого хотели, правда?

Глава двенадцатая. Все плохо!

— Денис, спасибо! — Я подхалимски взяла парня под руку и погладила его по оной. — Ты мне помогаешь.

— Ты моя будущая супруга — так что это моя прямая обязанность, — рассмеялся парень. — По парку прогуляемся?

Я согласилась, хотя мне хотелось куда-нибудь спрятаться. Дениса я вызвала сама, когда реально начала бояться разговора с Ромой. Сказать ему было совершенно не чего, а признаваться в том, что я его просто напросто использую, не собираюсь. В конце концов, Лариска права и нужно пользоваться ситуацией раз прошлое не изменить.

Идя по весеннему парку под ручку с Денисом, я размышляла о сложившейся ситуации. Никогда больше не буду жаловаться на скуку в жизни! Сейчас вокруг меня такой бардак, что я даже не знаю, за что схватиться. С чем разобраться сначала?

Итак, дамы и господа, на повестки дня две проблемы! Первая — Рома, машина и экзамен. Вторая — Денис и помолвка. Вторая проблема напрямую зависит от отца, и я пока не знаю, что с этим делать. Одно лишь важно — избавиться от ненужного женишка как можно раньше. Но с другой стороны, Денис делает для меня кое-что важное — помогает с отцом. Вчера отвез к подруге, сказав, что я ушла гулять с ним, а сегодня просто приехал, как я только позвонила. Может он не такой уж и плохой, как я предполагала?

Я с каким-то мрачным удовольствием посмотрела на идущего рядом парня. Он легкомысленно о чем-то болтал, словно не замечал моего невнимания к его разговорам, да и персоне. Сейчас Денис не казался таким противным, как в тот день, когда у нас случилась нежданная помолвка.

Хм, жених. Денис мой жених. Только вот что странно для меня, раз Дэн мой жених, то он должен меня целовать. Но почему не целует? Нет, я не то чтобы напрашиваюсь, просто странно как-то не находите?

— Хочешь мороженого? — поинтересовался молодой человек, отвлекая меня от странных раздумий о поцелуях.

Говорят, сладкое повышает настроение, вот сейчас и проверим. Мы подошли к палатке, одной из многих в этом парке, которые появились с наступлением тепла и взяли по рожку. Сладкое и правда повышало настроение, наверное, именно поэтому я могла смеяться над всеми шутками Дениса и даже рассказывать что-то сама.

Когда ноги устали обходить парк в десятый раз, мы присели на лавочку отдохнуть. Подошвы гудели от высоких каблуков, а все остальное от вчерашнего случая. Блин, мне так и не удалось выкинуть из головы все, что случилось в аудитории. Каждый раз, вспоминая об этом, по коже пробегают мурашки, а в животе появляется какое-то странное чувство, похожее на возбуждение.

— Ты опять о чем-то задумалась, — пожаловался Денис, чуть толкая плечом. — Расскажи какие у тебя проблемы, и мы вместе постараемся найти способ их решить.

— Дэн, не хочу тебя грузить.

— Мы должны научить работать в паре раз собираемся пожениться.

От всех этих слов я поморщилась, надеясь, что будущий муженек этого не заметил. Я и замуж? Так дело не пойдет! Как ни прискорбно, но жена из меня выйдет отвратительная. Даже один из моих бывших ухажеров заявил, что никогда бы не взял меня замуж, потому что я гожусь только на роль любовницы. Обидно, конечно, но видимо он оказался полностью прав. Жена из меня никакая, да и используют меня как любовницу. Насколько я помню — он женат. И зачем он так переживает, раз у него есть законная супруга и ребенок? А может Бобриха наврала, что видела его с женой и ребенком? Но я ей почему-то верю.

— Не обращай внимания, я просто задумалась насчет предстоящей сессии, — ответила я. И ведь почти правду сказала. — В этом году экзамен по высшей математике, а у меня с ней проблемы.

— Твой отец говорил, что ты занимаешься с преподавателем.

Услышав это, я чуть не захлебнулась минералкой.

— Можно сказать и так, — спокойно отозвалась я, едва придя в себя. Сомневаюсь, что последнее наше занятие хоть как-то связано с математикой. Скорей всего с анатомией. — Сколько бы Роман Михайлович со мной не занимался я все равно никогда не пойму эти интегралы и теоремы Пифагора.

— Кстати, а чего он тебя сегодня хотел? — внезапно поинтересовался Денис. — Мне показалось, что вы ругались.

— Мы не ругались! Точнее он меня ругал за невыполненную работу, да и к тому же я сегодня отказалась идти на занятия, потому что хотела встретиться с тобой. Роман Михайлович был и так недоволен моими знаниями, а отказ от занятий его еще сильнее расстроил, — врала я напропалую. Интересно, а Дениска сильно расстроится, если узнает что я ему изменила? Будущий муж все-таки. Я так часто повторяю эти слова, что скоро сама в это поверю. А вот сам парень, неужели не видит, что я не разделяю его восторга насчет предстоящей свадьбы? Не видит, как я хмурюсь, когда он заводит об этом разговоры?

— Отвези меня домой, пожалуйста, — попросила я. Разговаривать мне с Денисом уже не хотелось — боялась сболтнуть что-нибудь лишнее. Если он прикрыл один раз перед отцом, это еще не значит, что он не сдаст меня родителю, если узнает что-то.

Машину Кравцов вел аккуратно, соблюдая все правила дорожного движения. А вот я больше люблю бешеную езду, когда ветер в волосах путается. Мне нравится вжимать тапку в пол и слушать рев мотора. Я даже пару раз побывала на автодроме, но волосатые и вонючие парни, обитающие там совсем отбили охоту смотреть на гонки.

Чем ближе мы подъезжали к дому, тем мрачнее становилось мое настроение. Большинство людей идут домой, чтобы отдохнуть, а я иду, как на каторгу. Каждый раз. Изо дня в день.

— Спасибо! — поблагодарила парня и чмокнула его в щечку. В губы я пока еще не готова. Никогда не буду готова.

— Обращайся, если что. Я так же могу забрать тебя завтра из университета.

— Я позвоню тебе. Хорошо? — парень кивнул, а я поскорее выбралась из машины. Ну надо же иду из одного ада в другой.

На удивление дома оказалось все спокойно. Отца не было, а это всегда значит, что от скучных нравоучений можно немножко отдохнуть. Мама ко мне не лезла. Точнее она пыталась, но я захлопнула дверь комнаты перед ее носом. Мне все равно, что про меня скажут, когда узнают, как я обращаюсь с матерью. Я считаю, что во всей несправедливости в нашем доме виновата именно она.

Дом это семейный очаг, где царит тепло и уют. Женщина создательница и хранительница этого очага. Только моя мама создала не тепло и уют, она создала холодность могильного склепа. Иногда мне кажется, что на кладбище намного уютнее, чем у нас дома. Как моя мама смогла настолько запустить дом, что в него не хочется возвращаться? А куда идти, если не домой?

До прихода отца я успела посмотреть несколько комедий в интернете и переодеться. Глава семейства не приемлет пижамы за ужином. Входная дверь хлопнула, а это значит, что пора выбираться из своего маленького мирка и идти на каторгу, то есть на семейный ужин. И это в одиннадцать часов!

Мышкой я прошла на кухню, где и хлопотала мама. На меня она видимо не обиделась — привыкла, наверное. Я села за обеденный стол и поморщилась — очередную гадость готовит. И как это едят, простите?

— Прасковья? — На кухне появился отец, на удивление спокойный и расслабленный. Я даже немного испугалась. Что с ним? С работы папочка приходит всегда уставший и злой, а в последнее время, когда объявились конкуренты, родитель был вообще невыносим.

— Да, папочка? — тоном девочки-одуванчика отозвалась я.

— Слышал, что с Денисом у вас все отлично. Ты молодец.

Отвечать на подобное я не стала. Да и зачем? Все мои слова и протесты словно проходят мимо ушей отца, да и всегда сама от этого страдаю. Именно поэтому мне приходится мириться со всей этой несправедливостью по отношению к своей любимой персоне. Пусть думает, что с Денисом у нас все отлично. Вот только я сама не пойму как у нас. И меня до сих пор интересует вопрос: почему Дэн не пытается меня поцеловать? Легкие чмоки и больше ничего серьезного. Я не напрашиваюсь, просто интересно.

Словно прочитав мои мысли, родитель продолжил разговор.

— Надеюсь, что вы ведете себя прилично — не хочется тебе по клиникам водить.

От гнева я покраснела. Вот ведь идиот несчастный! Это тебя давно пора в клинику сдать. В психиатрическую!

— А какая разница? — спокойно поинтересовалась я, заглушая внутри всю злость и обиду на этого ужасного человека. — Мы ведь все равно поженимся.

— Моя дочь не будет легкодоступной девицей! — заорал отец и стукнул кулаком по столу. Столовые приборы неприятно звякнули. — Если я узнаю что-то подобное — я оторву тебе голову.

— Мы с Денисом не позволяем себе ничего лишнего! — твердо заявила я, с трудом себя сдерживая.

— Другого я не ожидал, — почти по-доброму улыбнулся отец и потрепал меня по волосам.

Дурак! Если я сказала, что с Дэном мы ведем себя ответственно, это не значит, что и с другими так получается. Никак из головы Ромка не выходит! Что делать дальше? И вообще, где мой злой гений? Сдох что ли?

Продолжая ковыряться вилкой в странных на вид овощах и рисе, я продолжала думать о Денисе и Роме. Эти двое никак не хотят выходить у меня из головы. Если первый оказался не такой уж и папенькин сынок и зануда, как я предполагала раньше, то про Ромашку я ничего не могла сказать. Ну кроме того, что он ужасно хорош.

Ближе к полуночи ожил мобильный телефон. Ужин уже давно закончился, а я так и осталась голодная — хотя к этому уже давно привыкла. Потревожил мой покой не кто иной, как сам Дениска, ему, видите ли, не спится и он решил пообщаться со мной. Ладно, хоть по смс, а не в живую.

Парень хотел узнать, когда мы вновь встретимся и очень настаивал, чтобы завтра заехать за мной. Но когда мы ужинали в полной тишине, мне в голову пришел почти гениальный план, а если Дэн приедет, то все может провалиться. Пришлось набраться храбрости и признаться молодому человеку во всем, мол, завтра я иду с подружками по магазинам и мне нужно прикрытие. Кравцов согласился, но не просто так — за это выходные я должна провести вместе с ним. Скрипя зубами я, проклиная всех на свете, но, иного выхода нет — пришлось мне согласиться.

«Спокойной ночи, дорогая! Желаю красочных снов» — писал Денис, когда мне уже надоело с ним переписываться, и сказала, что хочу спать. Пожелав парню спокойной ночи, я плюхнулась на кровать и подтянула к себе ноутбук. Там я в аське пообщалась с Лариской до трех часов ночи. Посвятив девушку во все свои планы и рассказав все, что произошло, я легла спать.

Снились мне различные глупости, о которых с утра я так и не вспомнила.

Выходные подошли незаметно, и я с ужасом осознала, что проведу несколько дней к ряду вместе с Дэном.

В субботу с самого утра молодой человек позвонил и сообщил, что заедет ко мне через час, так что к этому времени я должна быть готова. Собиралась я неохотно под радостные возгласы мамы и одобрительные взгляды отца. Оба были безумно рады, что я изменила поведение. Похоже, они думают, что я смирилась с их решением. Нет! Возможно, я бы вышла замуж за Дениса, но только потому, что сама этого захотела, а не потому что мне приказали. Денис ведь не плох, но сам факт моего принуждения рисовал в парне такие черты, которых и в помине не было.

Выбирать наряд долго не стала — какая разница, как я выгляжу рядом с Дэном? Из залежей шкафа достала короткие шортики из голубой джинсы и полупрозрачную тунику. Взгляд нечаянно зацепился за блузку на клепках и черную юбку-карандаш, висевшие на вешалке. Может сжечь их, чтобы не пробуждали ненужных воспоминаний? Но сжигать уже поздно потому, что караван мыслей и воспоминаний влетели в мою светловолосую голову. По коже пробежали мурашки, а в животе появилось нехарактерное для моего организма тепло. Такое же, как при нашем последнем разговоре с Ромкой.

Придумать план и рассказать его подруге оказалось легче, чем воплотить его в жизнь. Нервничая, как девственница перед первой брачной ночью, я зашла в университет. Там я увидела свою рыжеволосую подружку, мило болтающую с Большаковым и накручивающую кудрявый локон на палец. Сегодня девушка решила оголить свои длинные ноги и облачилась розовое мини платье. Кирилл словно из солидарности с ней напялил светло-розовую рубашку. Я прошла мимо этой сладкой парочки, поздоровавшись кивком.

Первой парой стояла вышка, именно туда я и направилась. Заняв привычное место рядом с ботаником Ванькой, принялась ждать преподавателя.

— Яшка! — заорала на ухо Лариска, прогоняя Ваньку с его законного места. — Я сейчас с Кириллом болтала, и мы договорились погулять в выходные.

Восторгов подруги, я не разделяла, так как недолюбливала Кира. Только это мое сугубо личное мнение. Не замечая кислое выражение моего лица, Лисичкина продолжала щебетать:

— Ну и кто стоит перед тобой? — гордо забрала нос девушка и приняла царственную позу: плечи расправила, а грудь выпятила.

— Идиотка! — не стала медлить с ответом я.

— Почему идиотка? — расстроилась Лиска и ее плечи поникли.

— Потому что этот парень не для тебя. Не нравится он мне, слишком скользкий.

— Яш, если он тебе нравится так и скажи — я уйду в сторону.

— Точно идиотка! — констатировала я. — Нафига он мне нужен? Не мой тип, да и не люблю я серых лошадок.

— Это Рома твой серая лошадь! А Кирилл нормальный! Вечно ты моих парней критикуешь, — обиженно заворчала девушка. — Я думала, ты порадуешься за меня, что я наконец-то решилась с ним заговорить, а ты…

Лисичкина поплелась на свое место, так и не дав мне ничего сказать в свое оправдание. Я вскочила вслед за ней, но в это время зашел Рома и отдал распоряжение занять свои места. Сказав Лиске, что мы поговорим на эту тему позже, я вернулась к парте, где уже расположился Ванька.

— Прасковья, я сказал занять свои места.

— Это теперь мое место! — громко заявила я, глядя Ромке в глаза и ожидая его реакции.

— Ей там списывать удобнее! — заржали парни, а Ромашка поморщился и принялся за объяснения.

Все время преподаватель косился на меня, словно ожидая какого-то подвоха, но сейчас я играла роль примерной ученицы и сидела спокойно. Когда мужчина окончательно потерял бдительность, я повернулась к соседу по парте и привлекла его внимание.

— Ваня, а почему ты не носишь линзы? — я стянула с парня очки, чем вызвала его подозрительный взгляд. — У тебя такие глаза красивые!

Мой громкий шепот было слышно даже в отдаленных углах аудитории.

— Вот прикол, сейчас Яшка Демидову в любви признаваться будет! — закричали и засвистели парни. Вся группа их поддержала. Даже на грустном лице Лисичкиной мелькнула улыбка.

— А ну, угомонились все! — Рома резко повернулся к нам лицом и смерил меня тяжелым взглядом. Если бы он умел испепелять взглядом, на моем месте оказалась бы горстка пепла.

Я же сделав смущенный вид, опустила глаза и наблюдала за происходящим из-под ресниц.

— Прасковья, покиньте аудиторию, — попросил Рома, чем вызвал удивление не только у меня. Он меня выгоняет? Меня? Выгоняет?

— Что, простите? — привстала я, делая вид, что не расслышала слов Ромы.

— Выйди из аудитории. Мы с тобой поговорим позже, — отрезал мужчина и отвернулся от меня, продолжая рассказывать о своих любимых тангенсах.

Собрав вещи в сумку, я поспешно вышла в коридор, чтобы не разораться прямо в аудитории на этого кретина. Что он себе позволяет? Про себя ругаясь матом, я направилась в столовую подлечить нервишки. Несомненно, три корзиночки и две картошки поднимут мое настроение. Усевшись за самый дальний столик, я принялась поглощать сладости, одновременно переписываясь с Денисом, успевшим соскучиться по мне со вчерашнего дня.

— Неужели, даже близкое общение с преподавателем высшей математики не спасло тебя? — Присел рядом со мной Большаков. Его группа прогуливала пары в полном составе, и заняли почти всю столовую, рассаживаясь за столики по два-три человека.

— О чем ты?

— Тебя опять выгнали! Даже близкое общение с Романом тебе не помогло. Кажется, ты проигрываешь спор, — ехидничал Кирилл.

— Я все равно выиграю, — подалась я к парню. — Любыми способами добьюсь своего.

— Это я понял! — рассмеялся парень, откидываясь на спинку стула и раскидывая руки на соседние. — Видел, на что ты способна.

— Отстань от меня, придурок! Лариски тебе мало? — все еще злилась на всех. На Рому из-за того, что выгнал. На Лиску, из-за того, что Кирилл ей нравится.

— Ты уже слышала? Мы в выходные идем гулять — твоя подружка меня сама пригласила. Я ведь ей очень нравлюсь?

— А она тебе? Зачем тебе Лариса?

— Понял, что с тобой мне ничего не светит, а подружка твоя очень даже ничего. И личико и фигурка.

— Кретин! Обидишь ее, и я убью тебя! И вообще, почему ты только сейчас понял, что ничего не светит, я же весь прошлый год тебе напрямую об этом говорила. — Зажевала свои слова корзинкой. И как я могла с ним раньше нормально общаться?

— Сначала думал, что набиваешь себе цену, потом понял, что из-за подруги меня отталкиваешь. Но совсем недавно додумался, что тебе нравятся парни постарше — вроде вашего преподавателя.

— Ты чего несешь? Все это только из-за спора и машины!

— И именно поэтому вы так страстно целовались в аудитории в понедельник? — довольно отозвался Большаков, складывая руки по подбородком. А вид у парня был очень довольный, словно рад увидеть меня в полной растерянности.

Я совсем похолодела от страшной догадки. Вот тебе и открытая дверь! Неужели Кир все видел? Конечно же, я не боюсь, что он может кому-то разболтать, но когда тайна принадлежит двоим — намного легче. Ларису в расчет не берем, она никогда меня не сдаст.

— А что еще видел? — поинтересовалась я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком заинтересованно.

— Ничего, — пожал плечами парень. — Я заглянул в аудиторию, увидел ваши страстные поцелуи и сразу ушел. Не в моих привычках свечки держать.

— Какие свечки, чего несешь?! — разозлилась я.

— Ну я же не знаю, что дальше было.

— Ничего не было! И вообще не лезь в чужие дела, — приказала я и увела тему в безопасное русло.

Вскоре в столовую начал потягиваться народ, а это означало начало перемены. Сейчас я должна пойти на разговор с Ромой, но не пойду — пусть помучается немного.

Надо сейчас найти Лиску и поговорить с ней о Кирилле, а то неудобно как-то получилось. Моя группа сидела на скамейках недалеко от аудитории, где должна проходить следующая пара. Хорошо хоть далеко от Ромашки находимся, и на другой этаж в поисках моей персоны он не отправится.

Только я хотела оттащить подругу в сторонку и обо всем поговорить, как в коридоре показался Рома, которого я тут никак не ожидала увидеть. Увидев его, одногруппники загалдели.

— Он о тебе раз десять вспоминал, — шепотом сообщила подруга. — И постоянно не к месту. Видимо, ты его сильно зацепила. Даже не знаю секс этому причина или твой игнор.

— Прасковья, ты должна была подойти ко мне, — напомнил Роман.

— Роман Михайлович, я Вам этого не обещала, — в тон мужчине ответила я.

— У тебя прогул, ты же не хочешь, чтобы об этом узнали дома? — нажал на больную мозоль мужчина.

Мои глаза налились красным и, сживая кулаки, чтобы не задушить Ромашку, направилась к нему. Посмотрите-ка на него! Неужели он пойдет на такую подлость, чтобы поговорить со мной о случившемся? Вероятность этого мала, но судьбу лучше не испытывать.

— Где поговорим? — сквозь зубы прошипела я, продолжая сжимать кулаки.

— В моей аудитории — у меня сейчас как раз нет пары.

— Я боюсь оставаться с тобой наедине, — соврала я. Разговор совершенно в мои планы не вписывался ни сегодня, ни завтра. — Не пойду.

— Как миленькая пойдешь! — рыкнул Роман и, хватив меня за предплечье, потащил за собой. Хорошо, что большинство студентов находились в столовой и не видели нас, но те, кто остался в коридорах бросали косые взгляды.

— Ты очень мил, — буркнула я, когда Рома несколько грубо втолкнул меня в аудиторию. — Настоящий варвар. Сразу бы уж взял дубину, треснул по голове, закинул на плечо и утащил в свою пещеру.

— Если я утащу тебя в свою пещеру, то ты живой оттуда не выйдешь! — бросил через плечо мужчина, закрывая дверь на ключ.

— Эй, что ты делаешь? — напугалась я. Он конечно хорош, но на те же грабли я не наступлю.

— Это единственный способ поговорить нормально. Я не хочу, чтобы ты вновь убежала, так и не дав мне договорить. Я уже давно не мальчик, чтобы играть в придуманные тобою игры.

— Выпусти меня! — закричала я.

— Боишься меня? — удивился Ромка, пряча ключ во внутренний карман серого пиджака.

— Боюсь! Ты в прошлый раз воспользовался случаем, что мешает тебе сделать то же самое сейчас?

— Ты сама на меня накинулась, так что не обвиняй меня одного во всем случившемся, — разозлился мужчина, и я откровенно испугалась. Если вспомнить все синяки, что он на мне оставил в приступе страсти, что будет со мной, если у него случится приступ гнева.

— В этом деле я неопытна.

— Хорошо, пусть я один во всем виноват, — внезапно согласился Роман, полностью, успокаиваясь. — Только я не боюсь поговорить об этом, как ты.

— И почему же ты не боишься?

— Потому что чувствую ответственность. Я преподаватель и все случившееся не приемлемо. К тому же я намного старше тебя.

— Мораль давит? — догадалась я, удивленно.

И тут до меня дошло, что Рома переживает не из-за себя, а из-за меня. Он был у меня первый, поэтому и чувствует ответственность за меня. Он чувствует вину, потому что он старше и опытнее, но не смог устоять. Он винит себя за то, что переспал со студенткой. Как же Лариска была права! Чувство вины давит на мужчину с удвоенной силой, именно поэтому он постоянно пытается со мной поговорить.

Внутри вновь заворочалась совесть, и мне ничего не оставалось, как вновь начать скандалить, чтобы не услышать ее тихие стоны.

— Ром, мне надоели эти разговоры. Они совершенно не нужны. Ты чувствуешь вину, я это поняла, но ничем помочь не могу. Ты переспал со студенткой и этого уже не исправишь, так что выпусти меня, пока я не начала орать, что меня насилуют.

— Ах ты, ведьма! — резко метнулся ко мне Ромка и, схватив двумя руками за плечи, потряс. — Ты специально все это делаешь, да? Мне надоело с тобой возиться, поняла? Больше у нас разговоров не будет. Впрочем, как и всего остального.

— Ты сам-то уверен в своих словах? — стервозно усмехнулась я. — Ты уже говорил что-то подобное, но после это был секс.

Не говоря ни слова, Роман притянул меня к себе и поцеловал. Сильно, страстно. По телу прошла дрожь, в животе появилось тепло, а из головы пропали все мысли. Кажется, я готова, чтобы все опять повторить. Но на этот счет у Кострова было другое мнение. Когда я запустила пальчики ему в волосы, притягивая ближе, он оттолкнул меня и усмехнулся.

— Это последнее, что ты получила от меня, — заявил этот козел и отдал мне ключи. — На свадьбу приглашение можешь не присылать, все равно не приду.

Я открыла рот, чтобы ответить, но мужчина успел скрыться в своей каморке и, судя по щелчку — закрылся на замок. Нет, я, конечно же, могла начать ломиться в дверь, но понимала, что нам обоим нужно остынуть.

Ругаясь себе под нос, я вышла из аудитории и направилась к туалетам. На пару идти нет смысла — опоздала уже, а вот успокоиться нужно было. Мой план провалился с треском. Хотя и плана-то особо не было, просто хотела вызвать у Ромки ревность. Наверно парня неудачно выбрала. Сомневаюсь, что к такому парню, как Данилов можно приревновать.

И вновь возникает вопрос, такой же, как и несколько недель назад: как сдавать экзамен по высшей математике? От Ромы помощи ждать не придется, он с удовольствием меня завалит, а выучить сама не смогу. Блин, ну что за жизнь такая? Все плохо, плохо, плохо!

С такими мыслями я выходила из дома. Машина Дениса стояла около подъезда, а сам парень сидел внутри, но увидев меня, вышел и открыл дверь. Я забралась в машину, предварительно поцеловав женишка в подставленную щеку.

— Поехали, дорогая? — завел тачку Кравцов и устремил взгляд на дорогу.

Вот надо же, меня окружают столько парней, а общаться должна с двумя, потому что от них зависит моя дальнейшая судьба. Мне надо сосредоточиться на чем-то одном, а то от разнообразия я начинаю теряться. Интересно, а двоих парней я потяну? Блин, ну о чем я думаю? Потянуть-то потяну, но как теперь быть с Ромкой? Мне нужно его вернуть, ведь без него я не сдам экзамен, да и целуется он неплохо. Только сомневаюсь, что он захочет иметь со мной что-то общее после всех фортелей, которые я выкинула.

Я посмотрела на Дениса. Симпатичный вроде. Нет, можно даже сказать красивый. Да и знаю его с самого детства, куличики вместе лепили. В него даже влюбиться можно, если бы не одно «но» — нас обручили без моего согласия.

— Дэн, а куда мы едем? — спохватилась я, оглядывая знакомую дорогу. Я лучше бы дома осталась, чем куда-то ехала. Правда, мой дом не самое хорошее место, но за неимением лучшего…

— Ко мне домой.

— Куда? Зачем?

— Ты проведешь выходные у нас дома. С твоим отцом вопрос уже решен.

Я еду домой к Денису, чтобы провести выходные с его семьей? Я не ослышалась? Денис, его мама и его отец. Дмитрий. Я пробуду с ним в одном доме два дня! Мамочки! Не хочу! Почему меня раньше не предупредили? Я придумала бы какую-нибудь болезнь и осталась бы дома. Лучше жить всю жизнь в доме, похожем на склеп, чем провести выходные рядом с извращенцем Кравцовым Дмитрием. Нет, только не это! Неужели может быть еще хуже, чем есть сейчас? Как же все плохо! Очень плохо!

Дом Дениса приближался, я видела его макушку, а страх накатывал волнами. Лучше бы Ромка меня убил. И вообще я не хочу метаться между двумя парнями. И Дмитрия видеть не хочу. Мысли словно тараканы побежали в разные стороны, не давая сосредоточится на чем-то одном. Мне даже показалось, что вся жизнь перед глазами пролетела. Чем ближе мы подъезжали, тем острее я ощущала панику.

Так стоп! А спать я, где буду? Я готова разделить кровать с Дэном, только не оставаться одной в комнате в доме, где живет Дмитрий Кравцов.

— Приехали, — оповестил молодой человек, паркуясь.

Страх и паника не отпускали меня. Они же вышли со мной из автомобиля и поднялись на этаж, где располагалась квартира Кравцовых.

Денис открыл дверь и пропустил меня вперед, но я застыла на пороге, потому, что навстречу нам вышел глава семейства.

— Добро пожаловать, Прасковья, — поприветствовал меня мужчина, разглядывая мой наряд масляным взглядом. — Эти выходные ты запомнишь навсегда, милая.

Это плохо. Очень плохо.

Глава тринадцатая. В гостях у черта

Уже третий час ночи, а я никак не могу уснуть, прислушиваясь к малейшему шороху. Иногда слышался кашель, но больше всего я боялась услышать шаги. Звуки в квартире Кравцовых стихли еще до полуночи, но сон все равно не шел.

Повернувшись на левый бок, я мечтала, чтобы поскорее наступило завтра. Еще никогда я так не хотела в университет. Два дня в чужом доме чуть не свели меня с ума.

Тетя Марина — мама Дениса была ко мне расположена хорошо, приветливо улыбалась (будущая невестка все-таки) и постоянно предлагала поесть, словно поняв, что дома мне покушать нормально не удается. А еще ей безумно хотелось со мной поговорить, иначе, почему ее перекрашенный рот не закрывался? Будущая свекровь интересовалась моей учебой и домашними делами. Мило улыбаясь и стараясь не смотреть в сторону ее мужа, отвечала, что все замечательно.

Несколько часов общения с родственничками дали о себе знать — я чуть не взвыла от осознания своей неудачливости. Ближе к вечеру, я смогла уговорить Дэна куда-нибудь сходить. Нет, не просто куда-то, а в клуб. А именно в «Метелицу». Именно в эту субботу обещали вечеринку в белом. Да и на Ромку хотелось посмотреть, а я почему-то уверена, что именно сегодня он придет в клуб. Но больше всего мне хотелось сбежать из этого дома.

Ко мне за вещами заезжать не пришлось, Денис взял не только вещи первой необходимости, но и парочку нарядов, одним из которых оказалось белое обтягивающее платье, доходящее мне до колен и без бретелей. Это платье я покупала, когда ездила со своими придурковатыми родителями на море.

— Дениска, а вы куда? — встала перед нами тетя Марина в фартуке и с поварешкой в руке.

— В клуб, — не оборачиваясь, ответил Дениска.

Дениска и никак иначе. Именно так его целый день кличет его безумная мамаша. Дмитрию это не слишком нравится, но он по большей части молчит. Странно получается, в моей семье наоборот — мама зашуганная домохозяйка, боящаяся открыть рот. Марина же мужа совсем не боится, хотя уверена, что она его не слишком мягкий характер на своей шкуре почувствовала. И не раз.

— Как так? А я ведь ужин вкусненький готовлю. Не куда не пойдете, пока не покушаете! — заявила женщина, словно забыв, что из детского возраста мы вышли несколько лет назад. — За мной на кухню!

— С ней иногда лучше не спорить, — шепотом сказал Денис и, свесив голову, отправился вслед за своей мамой. И меня за собой потянул.

Готовила тетя Марина вкусно, ничего не скажешь, но в таких огромных количествах! Привыкшая дома кушать, как птичка, то есть несколько зернышек в день, я просто пребывала в шоке, когда мне положили на тарелку огромный кусок отбивной с овощами. Почему меня все овощами кормят? Я что, на козу похожа?

Из квартиры мы с Дэном выползли спустя час. Я уже откровенно начала волноваться, что живот, который я только что наела, не будет сочетаться с обтягивающим платьем, но парень сумел меня успокоить. Кстати, Денис нарядился в белые джинсы и такого же цвета футболку и выглядел очень эффектно. Возможно, я бы согласилась выйти за него замуж, но только по собственной воле.

Как и всегда машину Кравцов вел очень аккуратно. В этом деле он слишком педантичный. Стрелка на спидометре не превышала ста километров, а мне хотелось ветра в волосах. Эх, Дениска нажимал бы на педаль акселерата посильней и был бы идеальным кавалером на сегодня.

Со скоростью полудохлой улитки, мы были у клуба через полчаса, где уже вовсю толпился народ. Почему-то именно сегодня все захотели попасть вовнутрь. Обычная вечеринка, только в белом, а народа куча. Хотя здесь даже в обычные дни полно народа. С трудом протиснувшись к входу, мы предстали перед двумя охранниками, которые блюдили, чтобы несовершеннолетние в клуб не попали. Мы с Денисом прошли без труда.

Внутри все светилось неоном и светомузыкой. Сегодня весь клуб украшал белый тюль, которого в обычные дни здесь нет. Все казалось таким легким и воздушным, словно из жестокой реальности я попала в детскую сказку. Громкая музыка и мыльная пена подзадоривали народ вместе с зажигалочкой по имени Влада. Девушка, как и в прошлый раз выкручивала такие па, что я почувствовала себя деревянным Пинокио. Девушка единственная, кто выделялся из белой толпы, потому что на ней были надеты маечка с большим белым цветком на груди и шортиками с крылышками на попе (только почему их нарисовали именно там?) Видимо, чтобы пьяные парни знали, что руки распускать не стоит, ибо девушка не обычный посетитель, а танцовщица самого популярного и дорогого клуба города.

— Давай присядем для начала, — проорала я на ухо Дэну, указывая на свободные места около барной стойки.

Парень согласно кивнул и прижавшись к моей спине, повел в нужном направлении. сначала я недоумевала из-за такого порыва, а потом поняла, что это было сделано для меня, потому что иначе меня снесло бы толпой танцующий и просто бегающих.

— Два махито! — заказал молодой человек, оглядывая зал, видимо, пытаясь разглядеть хоть одно знакомое лицо.

Не знаю, как Дэн, но я знакомые мордашки нашла. Артем хозяин клуба стоял за барной стойкой, помогая барменам, которые не справлялись с наплывом посетителей.

— Прасковья, если не ошибаюсь? — заметил и меня мужчина.

— Так точно, — улыбнулась я кокетливо. Такой сексуальный мужчина! Жаль, что женат. И судя по всему жена у него стена и двигаться не собирается.

— Чего желаете? — Оглядел моего спутника хозяин клуба.

— Мы уже сделали заказ. Спасибо. У вас здесь здорово! — повела обнаженным плечом.

Артем подмигнул мне и достал из-за стойки ярко-желтый коктейль.

— Мой собственный рецепт, надеюсь понравится.

Я не успела ничего сказать, как появилась его обожаемая женушка, и мужчину сдуло ветром к ней в объятия. Сильно он ее, конечно же, не сжимал, но любви вкладывал в объятия много.

Потянув из трубочки содержимое стакана, я почувствовала вкус шоколада и киви. Хм, а цвет почему желтый? И только через пять минут после того, как напиток закончился, я поняла, что он очень алкогольный. А что я делаю, когда выпью? Правильно, танцую! Схватив Дэна за руку, я потащила его в самый центр бешеной тусовки, чтобы показать, как нужно двигаться.

Музыка полностью меня захватила и я даже не заметила, как Денис куда-то девался, а вместо него появился очаровательный брюнетик. Напоминает мне кого-то… Кого, я так и не поняла, потому что в дело пошла Влада и забрала брюнетика себе в пару. Стерва!

— Прасковья! — дернул Дэн меня за руку. — Ты чего вытворяешь? Думаешь, что я единственный, кто может сдать тебя отцу?

— Не поняла? — в упор посмотрела на парня. Это он что, свою будущую женушку сдавать собрался? Да и еще отцу-тирану!

— Здесь Алиса Конькова — дочь главного злопыхателя наших родителей. Подставить меня и тебя ей будет только на радость.

Я покрутила головой в поисках этой самой Алисы. Ее я, как и Дэна знаю с самого детства. Отношения у нас, правда так и не наладились. Если в детстве мы соревновались из-за лучших нарядов для кукол, то позже уже начали соревноваться своими нарядами. Длинноногая блондинистая курица пытается превзойти меня, но у нее это получается так же, как и у ее отца, пытающего в бизнесе обойти наших с Денисом родителей.

Алиса в компании своих друзей сидела за большим столиком и шпыняла своими рыбьими глазками в разные стороны. Но больше всего меня взбесило то, что я увидела, когда мы заняли свое место за стойкой. Моя злопыхательница увидела кого-то и соблазнительно улыбнувшись, направилась к новоприбывшему. И этим новым прибывшим оказался не кто-то, а Ромашка. Мой Ромашка, черт возьми! Они чмокнулись и начали мило общаться, словно знакомы сотню лет. Ладно хоть в чем-то я эту куклу обогнала… хотя… откуда мне знать, может он и с Коньковой тоже спал. Меня передернула от отвращения. Если это так, я кое-кому устрою кастрацию без анестезии садовыми ножницами.

— Все нормально? — обеспокоенно поинтересовался Денис. — Ты ее сейчас взглядом испепелишь.

— Знал бы ты, как я ее ненавижу! Руки прямо чешутся, чтобы намылить ее перекрашенную мордашку.

— Успокойся, иначе будут неприятности. Вспомни, сколько раз она жаловалась на тебя. И если тебе интересно, то она осталось такой же ябедой, как и раньше. Проблем с отцом мало?

Скрепя сердцем, с молодым человеком пришлось согласиться. Пока я с Денисом, отец немного успокоился и не выносит мне мозг каждый день. Чтобы сладкая парочка не мозолила мне глаза, я предложила парню подняться на второй уровень и не высовываться оттуда. Хорошо меня понимая, Дэн согласился. И когда он успел меня так хорошо изучить? После пятнадцати-шестнадцати лет мы прекратили свое общение, но мне кажется, что я вновь вернулась в то время, когда мы вместе пекли куличики и играли в жмурки. Почему с ним так комфортно? Может перестать сопротивляться воле отца и связать жизнь с этим человеком?

— Что мучает тебя на этот раз? — отвлек меня от мыслей о счастливом замужестве парень.

— Денис, а почему ты согласился с помолвкой? — напрямую спросила я. Этот вопрос меня мучает очень давно. Неужели он любит меня?

— Мы знаем друг друга давно — это, во-первых, Наши отцы партнеры и я уверен, что ты будешь со мной не из-за денег — это, во-вторых. Ну и, в-третьих, ты нравишься мне.

Если честно, то я ожидала другого ответа, но сделала вид, что его слова меня удовлетворили.

— Когда мы поженимся, я буду тебя оберегать, — вдруг произнес Дэн. Правда в его глазах было что-то такое, что заставило меня засомневаться во всех его словах.

Я мило оскали… улыбнулась. Ну какая из меня жена? И чего он ждет от меня? Думает, что буду такой же, как моя мама: молчать в тряпочку и во всем с ним соглашаться? Нет, это не про меня! Я заполучу Рому, с его помощью сдам экзамен и верну машину, а на свадьбу никогда не соглашусь. Я не хочу поддаваться отцу, не хочу, чтобы он превратил меня в водоросли, которые только и знают, что качаются в разные стороны. За свою свободу я буду бороться.

— От кого?

— От самой себя. Ты склонна к необдуманным поступкам.

— Бывает, — сморщилась я, вспоминая свой самый необдуманный поступок. Ой, лучше бы не вспоминала, потому что глаза вновь забегали в поисках Ромашки и этой выдры Коньковой. Чтобы у нее кончики секлись и ногти слоились!

— Здесь есть ресторан, — не хотел затыкаться Денис. — Если хочешь, мы можем туда сходить. Там неплохо готовят.

Я согласилась, потому что живот предательски заурчал, словно не я ела перед выходом. И вообще во всем виноваты мои родители, которые не кормят свою единственную дочь.

Ресторан находился на втором уровне, и чтобы попасть в него нам предстояло пройти два зала и один бар. Заняли мы центральный столик — люблю быть в центре внимания. По углам пусть прячутся серые мышки, а я буду сидеть в центре. Чуть приглушенный свет и тихая музыка создавали романтическую атмосферу. Народа здесь оказалось немного, наверное, пришли в ресторан, чтобы дать ушам и ногам немного отдохнуть.

— Ты голодна? — поинтересовался Дэн, наблюдая, с каким любопытством я изучаю белые листки меню.

— Есть немного. После алкоголя всегда хочу кушать.

Заказав мясо с гарниром, а так же огромный десерт, я наконец-то отложила в сторону толстую кожаную папку. Воспользовавшись моим спокойным состоянием, молодой человек взял меня за руку, и поцеловать в тыльную сторону.

— Ты очень обворожительна. Не только сегодня, но и всегда. Мне очень повезло, что я возьму такую девушку в жены. Скажи мне, что тебя тревожит? — без перехода поинтересовался Дэн.

— Меня кое-что тревожит, — кивнула я и чуть подалась вперед. — Ты все время говоришь, что мы поженимся, что будешь меня оберегать, но почему не предпринимаешь попытки поцеловать меня? По настоящему, а не как делаешь обычно.

— А как я делаю обычно? — усмехнулся молодой человек.

— Подставляешь щечку, — фыркнула я, ругая, что затеяла этот разговор. А если он сейчас целоваться полезет, я что делать буду?

— Ты ждешь настоящего поцелуя? — Денис тоже подался вперед и взял меня за подбородок. На меня нахлынула паника — сейчас меня поцелуют. И вообще нафига он вторгся в мое личное пространство? Отодвинься!

Не успела я ничего ответить, как почувствовала тепло и влагу губ Дэна. Сначала он целовал меня аккуратно, словно боясь чего-то, а потом уже более уверенно. Я не чувствовала тепла во всем теле, но могла с точностью сказать, что опыт у парня колоссальный. Он не довольствовался лишь легкими прикосновениями, заставлял отвечать на поцелуй, просовывая язык в мой рот. Через пару минут мне даже начало нравиться и я мысленно сравнила этот поцелуи и поцелуи Ромы. Совершенно разные. Хорошо, что возбуждения не чувствую, а то неловко получится, если я на Дениса прямо в ресторане накинусь.

— Теперь ты довольна? — оторвался от моих губ молодой человек и сам же ответил на вопрос. — Судя по выражению лица — да. Кстати, это было божественно!

— Не могу не согласиться, — улыбнулась трясущимися губами. Целуется Дэн хорошо, но не божественно.

— Первую брачную ночь сегодня репетировать будем?

Через полчаса принесли поздний ужин, и я с ужасом посмотрела на тарелку. Нет, мясо я сама заказала, но рис с овощами зачем навалили? Я почувствовала что-то странное в животе и, резко вскочив с места. Сказав Дэну «минутку» и, прикрыв рот ладонью, побежала в уборную.

* * *

У Ромы сегодня был день неожиданных встреч. Сначала он встретил Алису — настойчивую девушку, мечтающую заполучить его. С этой прелестницей Роман познакомился два года назад, когда они с друзьями завались в сауну. Алиса с друзьями расположились в соседнем номере, и девушка очень обрадовалась, когда увидела почти десяток красавцев-мужчин, перепутав номера. Только Роме не повезло больше всех, именно на него-то девушка глаз и положила. Нет, сначала Алиса положила глаз на Артема, но когда узнала, что он женат, перекинулась на Кострова. В любом другом случае жена не стала бы помехой, но Аню она почему-то боялась.

Рома ходил с Алиской на пару встреч, но ничего серьезного не вышло. Но девушка не потеряла надежду. И вот еще одна нечаянная встреча с Коньковой, о которой мужчина жалел. Разговаривать с девушкой было не о чем, а ее интересы Рому совсем не интересовали. Ведь именно это девушка очень нравилась родителям Ромы. Мужчина очень обрадовался, когда увидел свою старую подругу Инну. Когда-то во времена веселого студенчества они встречались, но потом расстались. Роман предпочитал миниатюрных девушек, а Инна к ним не относилась с ее ростом метр девяносто. Девушка долго надеялась вернуть любимого парня, а потом успокоилась и вышла замуж. Сейчас она счастлива в браке.

— Ромка? Ты ли это? — удивилась смуглая девушка. Белый наряд лишь подчеркивал цвет ее кожи. — Вот уж не ожидала тебя здесь увидеть!

— Я тебя тоже, — улыбнулся Рома, отходя подальше от недовольной Алисы. — Ты одна?

— С подружками. Мой благоверный отпустит развеяться. Ты здесь с кем? — Инна окинула Алису оценивающим взглядом.

— Нет-нет, — Рома понял, о чем подумала старая знакомая. — Я здесь один, точнее друзья позвали, но никого кроме Темыча я не нашел.

— Запрятались, наверное, с какими-нибудь девками в комнатах и развлекаются, — рассмеялась Инна, знающая повадки друзей Романа. — А ты чего теряешься?

Услышав эти слова, Конькова улыбнулась так, словно только что ей вручили Оскар в номинации лучшая женская роль. Увидев эту улыбку, Роман совсем расстроился и с надеждой посмотрел на старую знакомую.

— Пойдем, посидим где-нибудь, — предложила понимающая девушка.

— С удовольствием! — чуть от радости не запрыгал Роман. Только в его возрасте это будет смотреться очень странно.

Мужчина предложил сходить в ресторан. Инна не отказалась, и уже через десять минут они заняли угловой столик, откуда была видна вся площадь ресторана. Вспоминая прошедшие деньки, Рома сначала не заметил, пополнения за одним из столиков. А когда заметил, практически не сводил глаз с девушки и ее кавалера. Прасковья с Денисом расположились в самом центре зала. Парень галантно отодвинул девушке стул и лишь потом сел сам. Роман усмехнулся.

— Куда ты уставился? — поинтересовалась Инна, замечая, что потеряла внимание мужчины.

— Никуда, — медленно ответил Рома и отвернулся от Паши. Но он успел увидеть, как ее жених целует ладонь девушки.

Инна всегда была очень любопытным созданием, наверное, как и любая другая девушка, поэтому и обернулась. Паша и Денис так и продолжали сидеть на месте и щебетать, словно двое влюбленных.

— Знаешь ее? — проявила чудеса проницательности девушка.

— Первый раз вижу, — не хотел соглашаться Рома, что эту девушку он знает достаточно хорошо. Лучше, чем многие.

— Ну и хорошо! — довольно рассмеялась Инна и потерла ладони, продолжая наблюдать за парочкой.

— Почему хорошо?

— Потому что они сейчас целоваться будут!

Услышав эти слова, Роман посмотрел на центральный столик. Денис притянул блондинку за подбородок к себе и поцеловал. Сначала нежно, а потом с напором. Пашка не вырывалась и старательно отвечала на поцелуй своего жениха. Костров поморщился, но не отвернулся, наслаждаясь зрелищем. Он не ревновал Прасковью, потому что знал, что в этом не было смысла — Роме она не принадлежит. И даже то, что между ними произошло не изменило этого. Сначала мужчина не хотел признавать, что это был просто секс, потому, что девушка младше него, да и его студентка к тому же, но Паша ясно дала понять, что все это не важно. Чувство ответственности не оставило Рому, но он больше не собирался навязывать это Пашке — маленькой избалованной девочке, не желающей видеть реальности.

Поцелуй уже закончился, а Роман, как ни в чем не бывало начал задавать Инне различные вопросы, связанные с ее семьей.

— Ей не понравилось.

— Ты о чем? — не понял Роман.

— Ну поцелуй — он ей не понравился. Не отрицай, я вижу, что ты с ней хорошо знаком. Так вот ей поцелуй с этим парнем не понравился.

— С чего ты взяла?

— По выражению лица поняла и…

— Я имел в виду, с чего ты взяла, что я с ней хорошо знаком? — спокойно спросил Рома, сбивая Инну с толку.

— Ты так на них смотрел, что я начала опасаться за жизнь этого парня. Так откуда ты ее знаешь?

— Она просто красива, вот и смотрел. Я не знаю ее. Так, когда вы собираетесь продолжать род? Ты слышала, что Темыч скоро собирается стать папочкой?

Роман и Инна болтали о разных глупостях еще полчаса, пока мужчина вновь не отвлекся на Прасковью. Принесли их заказ, и глаза Романа расширились от удивления. Она недоедает? И как при таком аппетите она умудряется сохранить такую фигрку? Но стоило девушке посмотреть на тарелку, как она резко вскочила и, закрыв рот ладонью, убежала в уборную. Рома поперхнулся соком и побледнел. Что это было? Она что… Рома боялся об этом думать, но в то же время блеснула надежда.

* * *

Меня уже минут пять выворачивало наизнанку. Чертовы овощи! Чтобы повара этого ресторана сами каждый день ели эту гадость! Мало меня дома этим кормят, так еще и здесь.

Дверь уборной хлопнула. Наверное, Денис решил проверить все ли со мной в порядке. Идиот, чего непонятно? Сказала же! Молодой человек постучался в кабинку и открыл дверь. Я не стала оборачиваться, потому что не хотела, чтобы он видел меня в таком безобранном виде. Дэн собрал волосы и положил холодную и влажную ладонь мне на лоб.

— С тобой все нормально? — поинтересовался Дэн голосом Ромки.

Я застонала от бессилия. Этого еще не хватало!

— Откуда ты здесь взялся? — простонала я, отрываясь от «белого друга».

Рома помог мне подняться на ноги, нежно и одновременно крепко придерживая за талию. На его бледноватом лице отражалось беспокойство и забота.

— Увидел, что тебе плохо и решил проверить как ты. Твой женишок по этому поводу не сильно переживает. Это из-за поцелуя с ним тебя так?

Я прополоскала рот и повернулась к Ромашке. То, что он видел поцелуй с Дэном, меня ничуть не расстроило.

— Не твое дело! Мы с тобой все решили, и я не понимаю, чего ты хочешь от меня. Тебе до сих пор стыдно, за то, что сделал со мной?

— Паша, я очень прошу тебя, не начинай все заново. Это произошло по обоюдному согласию. Я не насиловал тебя и не принуждал! — Костров ласково погладил меня по голове. Наверное, так делают родители когда хотят пожалеть свое дитя. Хотя… мне-то откуда это знать?

— Что тебе надо? — прямо спросила я.

— Тебя затошнило и я…

— Подумал, что я беременна? — продолжила его фразу.

Мужчина опустил глаза, а я расхохоталась. Мое состояние улучшалось, поэтому я решилась на небольшую гадость. Мне было до сих пор обидно за то, что Ромка оттолкнул меня тогда в аудитории, после того, как сам привел туда.

— Если я беременная, то ты скоро узнаешь об этом. Мой папочка самолично сдерет с тебя три шкуры. Будь уверен, он на это способен, — выдала я и вышла из уборной, оставляя там Романа.

Больше мне не хотелось задерживаться не в ресторане, не в клубе, поэтому схватив Дэна за руку я вывела его на улицу. Парень не сопротивлялся и покорно шел за мной, спрашивая, как я себя чувствую. Посмотрите-ка на них, беспокоятся обо мне. Заботливые все!

В эту ночь я спала, как убитая, не слыша ничего и не видя снов. Но вот ночь воскресенья стала для меня настоящим испытанием. Весь вечер мы с Денисом смотрели фильмы, и я боялась его отпускать. Днем Дмитрий бросил парочку сальных шуточек и двусмысленных намеков, от которых мороз пошел по коже. Мне становилось страшно, что Дэн уйдет, и я останусь одна. Каждый раз я оттягивала момент одиночества и просила молодого человека посмотреть еще какой-нибудь фильм. Например, ужастик, мотивируя тем, что спать не хочу, и смотреть одной страшно, а очень хочется. Он так и оставался со мной, не понимая истинных причин моего поведения.

Тетя Марина прогнала Дениса из моей комнаты в двенадцать часов, заявив, что они хотят спать, а оставить нас двоих без присмотра нельзя.

И вот я лежу в кровати продолжая прислушиваться к шорохам и смотря на дверь. Я знала, что он придет — это только вопрос времени. Он придет и мне придется встретиться с ним лицом к лицу и никого рядом не будет, чтобы помочь мне. Я буду одна.

В тишине слышалось лишь тиканье настенных часов, стрелки, которых неумолимо приближались к трем часам ночи. Вскоре к тиканью присоединился еще один звук — скрип кровати, а через несколько секунд и скрип двери, который не услышишь, не прислушиваясь.

Я сжалась в комок, заползая в угол кровати. Все происходило намного страшнее, чем в мыслях. Реальность всегда страшнее. Дверь моей комнаты открылась, и на пороге появился мужской силуэт. Сразу и не поймешь, кому он принадлежит: сыну или отцу, но я знала, кто это, потому что ждала его прихода.

— Ты не спишь? Неужели меня ждала? — хрипло произнес мужчина, убивая меня на расстоянии. Я боялась. Очень боялась.

— Зачем ты пришел? Убирайся из моей комнаты! — тихо, но уверенно сказала я, не показывая свою панику.

— Ты знала, что я приду, не так ли? — рассмеялся Дмитрий, проходя глубже в комнату. Расстояние между ним и кровать стремительно уменьшалось.

— Вас, извращенцев, легко изучить. И не стыдно приходить ночью в комнату невесты собственного сына. А если я закричу и перебужу всех?

— А ты попробуй, — прошептал мужчина, присаживаясь на кровать.

— Уходи, Дмитрий! Знаю зачем пришел, но ничего у тебя не выйдет. Вы с моим папочкой одного поля ягодки, даже не знаю, кто из вас хуже.

— Твой папочка недооценивает свою доченьку. И не видит, что ты уже давно не ребенок.

— А еще он недооценивает своего друга и не видит, что тот грязный извращенец! — прорычала я, боясь еще сильнее. Что мешает этому ненормальному накинуться на меня сейчас?

Словно почувствовав мои мысли, рука Дмитрия легла мне на щиколотку и начала медленно подниматься вверх. Меня парализовал страх, я боялась даже дышать.

— Твои маленькие губки созданы, чтобы их целовать, — приблизил свое лицо к моему этот извращенец и погладил меня по ягодице.

Я понимала, что если сейчас ничего не сделаю, меня просто напросто изнасилуют. Страхи прошлого и настоящего захлестнули меня, сковывая движения и язык. Прикрыв глаза, я собралась с мыслями и, вложив все силы, с трудом проговорила:

— Если ты сейчас не уберешь руки и не свалишь из комнаты, мои маленькие губки откроются и наговорят все, что знают про тебя. Сомневаюсь, что твои родственники и полиция одобрят все твои действия. Я приду к тебе разок в тюрьму, позлорадствовать. И яда тебе принесу. Или лучше чтобы сам сдох?

Если бы у меня был фотоаппарат, я бы обязательно сфотографировала выражения лица Дмитрия. Все черты лица заострились и застыли, заставляя своего хозяина становиться похожим на восковую фигуру.

— Тебе повезло, что дома сейчас Марина и Денис, иначе бы тебе не поздоровилось. Поблагодари Всевышнего, потому что в следующий раз ты получишь все, чего заслуживаешь.

— Едва ли я назову это везением, — свободно проговорила я, потому что лицо Дмитрия отдалилось от меня, позволяя глубоко вздохнуть. — Уходи, пока я не перебудила криком «насилуют» твою семью. Как думаешь, Денису понравится то, что он услышит и увидит?

— Ты за это поплатишься! — лишь ответил Кравцов старший, выходя из комнаты.

Завернувшись в одеяло, я затряслась от пережитого страха. Я знала, Дмитрий не шутит, а сегодня мне повезло. Встреча один на один станет для меня очень печальной.

Иногда мне кажется, что меня родили на свет лишь для того, чтобы поиздеваться. У меня нет выбора и я должна подчиняться обстоятельствам, но чем больше проходит времени, тем очевиднее мне кажется, что в этой битве мне не устоять. Я проиграю, а мои враги будут ликовать. Но больше всего я боюсь, что Дмитрий и мой отец получать то, чего хотят — прогнут меня, убьют весь внутренний мир, оставляя лишь оболочку.

Вспомнив прикосновения Кравцова, я вновь задрожала, а в голове вновь и вновь вертелись его слова:

«Поблагодари Всевышнего, потому что в следующий раз ты получишь все, чего заслуживаешь»

Я знала, что он не отступит, поэтому мне нужно придумать, как быть дальше.

Глава четырнадцатая. Нервы

Все, кому-то пора полечиться в психиатрической клинике. Только и меня можно понять — ночь в доме Кравцовых это вам не просто так. Ночью я так и не смогла уснуть, поэтому раздражение просто напросто зашкаливало. Мне не нужно много, всего лишь несколько часов сна, но их получить не удалось. Я боялась засыпать, вдруг Дмитрий только этого и ждал?

Утром с чашкой горячего кофе и одиноким цветком в вазочке на подносе в мою комнату зашел Дэн и очень удивился тому, что я бодрствую. Пришлось соврать, что только проснулась. Ну не рассказывать же парню, что все ночь из-за его отца извращенца не спала. Интересно, а как он отреагирует, ведь дома Дмитрий совсем другой. Не такой как мой папочка.

Я вздрагиваю от малейшего шороха, а потом замираю, ожидая внезапного нападения. Моргнув несколько раз, понимаю, что уже нахожусь в университете, а здесь опасность мне не грозит. Но как бы я не убеждала себя в этом, все равно становилось страшно.

Я видела ухмылку Дмитрия в проходящих мимо парнях и понимала — все еще впереди. Так просто мне не отделаться. Пусть сегодня с утра я с главой семьи Кравцовых и не встретилась, но я знала, что это еще не конец. Это действовало на нервы еще больше.

С самого утра Лариса заметила, что нервишки у меня шалят. Я не возражала насчет такого замечания, ибо это правда. Мои нервы натянуты, словно струны, готовые в любой момент заскрипеть от неожиданного прикосновения.

— Видимо, выходные в логове твоего будущего муженька прошли не очень, раз ты такая дерганная. Расскажешь?

Рассказать? Как ей рассказать обо всем? Рассказать, что отец друга моего детства извращенец. Рассказать, что он постоянно пристает ко мне и делает скрытие намеки. Рассказать, что я еще маленькой девочкой узнала о его любимом занятии.

— Ничего особенного не случилось, — как можно более убедительно. — Они постоянно говорили про свадьбу. Ты можешь себе представить, как это? Родители Дэна, кажется, уже все спланировали, совершенно не считаясь с моим мнением. Я, конечно же, не собираюсь за Дениса замуж, но мое мнение могли бы спросить. Я же невеста как-никак!

— Тебя интересуют такие мелочи? — Удивилась подруга, строя глазки, появившемуся недалеко от нас Кириллу. — Пусть строят планы, но ведь ты к ним не будешь иметь никакого отношения.

— Все равно бесит, что меня не спрашивают! — рычу от злости. И ведь дело-то совсем в другом! Как жаль, что я не могу ничего сказать. Ведь если я открою рот, Дмитрий с легкостью найдет способ его закрыть. И мне даже страшно представить, каким способом он это сделает.

— Может дело в чем-то другом? — с сомнением спрашивает подруга, перестав строить глазки Кириллу. — Поделись со мной.

Внимательно разглядываю Лисичкину и понимаю, что ей можно все рассказать, но я кривлюсь от мысли, что об этом позоре узнает кто-то из моих близких. Мне стыдно! Знаю, что стыдиться должна не я, а Дмитрий, но раз он пристает ко мне, значит, я сделала что-то не так. Дала повод.

— Кравцов старший хочет, чтобы свадьбу сыграли летом, — выдавливаю из себя очередную ложь.

— ЧТО?! Как летом?!

— Что случилось, девочки? — интересуется Кирилл, поправляя ворот идеально отглаженной рубашки, а потом обнимает вмиг ставшую счастливой Лариску за талию.

— Ничего не случилось, — ошарашено бормочу я и ухожу. Между ними что-то есть? А я почему ничего не знала? Почему моя лучшая подруга скрыла от меня отношения с Большаковым? Я, конечно же, тоже от нее много чего скрываю, но все, что касается парней, она знает.

Раздраженная сверх меры я шла по длинному коридору, громко стуча каблуками. И меня не волновал тот факт, что сейчас начнется пара. Пропади пропадом вся эта учеба! Когда в сумке заиграла популярная песня, поставленная на звонок, остановилась, как вкопанная. Группа девушек, спешащих на занятия, едва не врезалась в меня и громко начала ворчать по поводу моей резкой остановки. Курицы.

Достав мобильник и посмотрев на экран, я почувствовала, как орган отвечающий за кровообращение сначала замедлил свою работу, а затем начал стучать с удвоенной силой. Дмитрий. Что ему надо? Зачем он звонит? Ответ я узнаю лишь тогда, когда подниму трубку, однако делать я этого не спешила. Мелодия несколько раз обрывалась и играла по новой. Когда песня начала раздражать, я ткнула пальцем в сенсорный экран и поднесла аппарат к уху.

— Прасковья! — радостно начал Дмитрий, словно и не он приходил ко мне ночью.

— Чего надо? — нелюбезно спросила я.

— Почему ты такая злая, милая? — приторно-сладким голосом поинтересовался мужчина.

— В свете последних событий это очень глупый вопрос. Говори, что надо, а то у меня нет времени любезничать с тобой.

— Хорошо, давай перейдем к делу, — рассмеялся Кравцов старший. — Я рассказал твоему отцу, как мы провели выходные. Тебе же понравилось, верно?

Вместо ответа, я заскрежетала зубами. Услышав это, Дмитрий вновь рассмеялся. Представляю, что он там наговорил моему папочке. Явно не правду. Интересно, а как отец бы отреагировал? Хотя… его же никогда не интересовала моя жизнь. Иногда мне кажется, что если я пропаду или меня похитят, он этого даже не заметит.

— Так вот, мы решили, что после экзаменов ты какое-то время поживешь у нас. Мы же семья.

— Тебе ничего не светит! — зарычала я.

— Посмотрим. Ведь удача не всегда будет на твоей стороне, — тоном профессионального маньяка со стажем сказал Дмитрий и сбросил.

— Козел! — завопила я в трубку.

Я понимала, что Дмитрий прав и удача не всегда будет на моей стороне. Рано или поздно мы встретимся лицом к лицу, и никого не будет рядом, чтобы мне помощь. Отчаянье накатило на меня словно цунами поэтому когда мне на плечо опустилась тяжелая рука — чуть не упала от страха. Я боялась повернуться. Вдруг это Дмитрий. Собрав силы в кулак, я все же обернулась и вместо Дмитрия увидела Рому. Кто бы только знал, какое облегчение я испытала!

В бледно-розовой рубашке и черных брюках мужчина стоял около меня на расстоянии вытянутой руки и внимательно разглядывал. Под мышкой у него находилась кипа книг.

— Что-то случилось? — поинтересовался Костров, продолжая внимательно меня разглядывать. Дольше всего Роман разглядывал глаза, словно пытаясь найти что-то важное.

— Паш, что случилось? — задал вопрос по-другому Роман.

Но вместо ответа, я подалась вперед и, уткнувшись носом в грудь Ромы, расплакалась, будто маленькая девочка. Послышался жуткий грохот: книги выпали из Роминых рук. Видимо, его сильно ошарашил мой чересчур эмоциональный поступок, но мне так хочется в этот момент чьей-нибудь ласки. И не обязательно Роминой. Но все равно рада, что именно он рядом со мной в этот момент. Я продолжала плакать, уткнувшись ему в грудь и вдыхать аромат мужской туалетной воды. Сладкий.

Сначала неуверенно, но потом руки Ромы осмелели и прижали крепче к себе. Одна рука на талии, другая гладит по волосам, пытаясь успокоить. Я плакала и понимала, что меня не волнует тот факт, что мы находимся на обозрении у всех студентов. Так легко не обращать внимания на шепотки и косые взгляды. Кажется, Рому это тоже не волновало. На мгновенье мне даже показалось, что мы совершенно одни, и никто больше не сможет меня обидеть, потому что рядом он — человек, способный меня защитить. Но только на мгновенье. Вскоре жестокая реальность дала о себе знать.

— Что здесь происходит? — прозвучал возмущенный голос декана Елены Яковлевны. Именно ей я рассказывала про Бобриху и ее неудачную попытку соблазнения. Представляю, что теперь она думает. Рому выпрут из университета. Главное, чтобы это произошло не раньше, чем я получу заветную пятерку.

Негодуя на появление вредной тетки, я оторвалась от Романа.

— Что случилось, Прасковья? Ты плачешь? Почему? Роман Михайлович, что вы сделали с бедной девочкой? — начала возмущаться женщина.

— Он меня успокаивал, — решила я взять на себя роль героя. — Простите, что мы тут на глазах у всего университета, но мне было так плохо, а Роман Михайлович…,- я прервалась, готовясь вновь заплакать. Увидев это, Елена Яковлевна разволновалась. Видимо, женщины тоже боятся чужих слез.

— Эээ… не нужно ничего объяснять! — замахала перед собой руками женщина. — Что я, не человек что ли? Только успокаивались бы вы где-нибудь в другом месте. Что люди подумают? Прасковья, давай успокаивайся и не компрометируй своего преподавателя. Роман Михайлович, зайдете ко мне завтра. Сегодня я занята.

Недовольная женщина ушла, оглянувшись напоследок раз пять. Ромка пригласил меня к себе в кабинет и усадил на стул. Здесь, как и всегда открыто окно, в которое проникает свежий весенний ветерок и играет с чуть пожелтевшими от времени занавесками. Сейчас у Ромашки окно, поэтому аудитория пустовала.

Пока я осматривалась, мужчина сделал чай и всунул темно-синюю чашку без рисунков мне в руки. Я даже почувствовала себя, как на приеме у психиатра. Только белого мягкого кресла не хватает. Нет, вы не подумайте, что я частый гость таких кабинетов, но по моему представлению все должно выглядеть именно так.

— Что с тобой? — мягко, словно врач из того самого кабинета с белым мягким креслом спросил Рома.

— Нервишки шалят, — призналась честно. — Прости, что набросилась на тебя, просто мне необходимо было чье-то присутствие.

Ромка поморщился. Я даже не поняла из-за чего. Возможно, ему не понравилось, что мне нужно было чье-то присутствие, а не его. Не появись он в коридоре, я могла накинуться на кого-то другого. Сомневаюсь.

— Ты постоянно подставляешь меня! Умеешь ты, Паша, находить неприятности и дарить их другим.

— Яшка это умеет! — гордо заявила я. Ведь это чистая правда. Я с завидной регулярностью влипаю в какие-нибудь передрягу и тяну за собой всех в радиусе своего действия.

— Почему Яша?

— В смысле?

— Ну почему ребята, да и ты сама называют тебя Яшей? Почему не Прасковья?

— Так называет меня отец, — поморщилась я.

— И ты назло ему стала Яшей.

— Нет, не так. Он всегда говорил, что Прасковья звучит солидно, а сокращенные формы больше напоминают клички собак. Яша звучит игриво и это я. Никогда у меня не получится быть Прасковьей, потому, что я Яшка.

— Или Паша.

— Или Паша, — согласилась я.

На несколько минут воцарилась тишина. Я не знала, что сказать, а вот Ромке кажется есть что. Точнее не сказать, а спросить. По людям видно, когда их гложет любопытство и не надо для этого быть ясновидящей.

— Что с тобой происходит? Паш, я не хочу, чтобы ты вновь врала мне. То тебя тошнит в туалете, то начинаешь беспричинно плакать. Ты…

— Нет, это ты! — заорала я, обозленная. Наивная я-то подумала, что он беспокоиться обо мне, а на самом деле Ромка беспокоится о себе. Его до сих пор интересует вопрос — не беременна ли я, раз меня тошнило. Он переживает, что ему придется взять ответственность за ребенка, сделанного без его желания. — Только о себе думаешь! Думаешь, что я беременна? Так вот через несколько месяцев и узнаешь, когда живот на нос полезет!

Костров хотел что-то сказать в свое оправдание, но я схватила сумку и выскочила из аудитории. Чтобы наконец-то покончить с этим недоразумением, я вышла на улицу и забежала в первую попавшуюся аптеку. Возможно, это было бы наилучшим вариантом, чтобы воплотить свой план по возвращению машины в жизнь, но мне не хотелось это делать с помощью несуществующего ребенка. Его должна соблазнить я сама, а не чувство ответственности. По-моему, это низко. Никогда не понимала девушек и женщин, которые говорят, что беременны только для того, чтобы их не бросили. Если мужчина захочет, он все равно уйдет, а те, кто остался… что же это только вопрос времени. Зачем обрекать себя и любимого человека на адские муки? Ведь появление несуществующего ребенка не разбудит в мужчине сильного чувства и любить он все равно не будет. Девушка, задумайтесь.

Купив все, что нужно я направилась в туалет. Хорошо, что пара еще не закончилась, и студенты не шарят там, где мне не надо. Пока я ждала появление результата, честно сказать напугалась до смерти. Конечно, я была уверенна, что не беременна, но мало ли какие шутки может сыграть с нами жизнь. Вот и еще одна причина, чтобы понервничать.

Прождав пять минут вместо двух, я посмотрела на тест-полоску и побежала к Роме. Сердце стучало в ушах, но я не останавливалась и не пыталась бежать тише. Кому не нравится цокот моих каблуков, пусть купят беруши и заткнут уши.

Ромка сидел в своей маленькой каморке и читал какую-то книгу. Скорее всего, учебник по математике. Меня он увидел сразу, как я вошла, не заморачиваясь о правилах приличия, например таких, как постучаться, прежде чем войти.

— Паша? — удивленно посмотрел на меня мужчина. Его карие глаза недоверчиво сощурились, осматривая меня.

— Как догадался? — вышло слишком ехидно. — Я хочу развеять все твои сомнения раз и навсегда. Надеюсь, этого тебе будет достаточно.

— Что это? — удивленно поинтересовался Роман, взирая на протянутый тест на беременность.

— Опровержение твоих домыслов! — швырнула полоску на стол. — Я не беременна, понял?! И перестань меня мучить одним и тем же вопросом. Я не беременная, а просто нагло совращенная своим преподавателем. Я студентка, ты преподаватель. Помнишь?

И как оскорбленная до глубины души, вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Правда сама же этого звука и напугалась. Однозначно пора лечиться.

Когда я явилась на вторую пару, на меня накинулась Лариска. Сама не понимая почему, но подруга волновалась за меня. Пробормотав, что-то нескладное, я уселась на свое место, игнорируя окружающих, а это сделать было очень трудно. Батаны сновали туда сюда, а остальные, такие как я не понимали в чем дело. Как оказалось, что у нас будет небольшая проверочная работа. И ведь не какая-то, а по высшей математике. Если честно, я очень удивилась, потому что про эту работу я и не слышала. Как заявила Бобриха — мы просто не умеем слушать, особенно я.

Экономичка решила нас не расслаблять и в нагрузку дать небольшую работу. В прочем с ней я справилась достаточно быстро. Это же не математика. Кстати, тут мне в голову пришла почти что светлая мысль. Может, эта нелюбовь к математике вызвана тем, что отец меня силком затолкал на этот факультет? Да и с именем, скорее всего тоже самое. Я ненавижу свое полное имя лишь потому, что так называет меня отец. Но как бы я не смотрела на эту проблему — я Яша и ненавижу высшую математику.

После второй пары мы с подругой решили сходить перекусить. Да и мне нужно узнать, когда она успела с Большаковым такие тесные отношения завязать. Видимо, Лиска поняла, что именно меня интересует, поэтому сразу перешла к делу.

— Эти выходные мы провели вместе, — огорошила меня подруга. Да еще как не во время! Я как раз делала глоток кофе и чуть не захлебнулась от столь «радужной» новости.

— В смысле?

— Нет, у нас ничего не было, кроме диких танцев, страстных поцелуев и сильных объятий, — мечтательно пропела девушка, и ее глаза заволокло дымкой, словно она все вспоминает.

— А мне-то почему ничего не сказала? — насупилась я. — Как твоя наиближайшая подруга, я должна узнавать такие вещи сразу. Когда я сегодня увидела вас, то мне было не комфортно от того, что я узнала вместе со всеми.

— Ты сегодня такая раздражительная, и я думаю это не от того, что я не сообщила тебе раньше о нас с Кириллом. Ты уверена, что совместное… хм времяпрепровождение с Романом не дало своих плодов?

— И ты туда же! — раздраженно воскликнула я, с громким стуком ставя чашку на стол. — Ты с ним, случаем не сговорилась?

— Он переживает, что ты беременна? — переспросила Лариска, а потом рассмеялась, словно сумасшедшая. — Вот так ситуация! Представляю, какие ночные кошмары его преследуют. Помимо жены с ребенком будет еще беременная любовница.

— За языком следи! — рыкнула я. — Думай, что говоришь и где.

— Прости меня, я не подумала, — виновато опустила рыжеволосую голову Лариска.

Я промолчала, не став говорить простила ее или нет, но как бывает у настоящих подруг, молчать мы обе не смогли.

— А это хороший шанс его раскрутить на пятерку, — легкомысленно проговорила подруга.

— Я, конечно, не сторонница честных методов, но на такое не пойду — это низко. К тому же я уже предъявила доказательства.

— Какие? — от любопытства подруга подалась вперед. Даже удивительно, что она через стол не перелезла, в надежде быстрее узнать ответ.

— Я купила тест и сделала его.

— Ииии???

Мне кажется или от любопытства у Лариски нос увеличивается?

— Что и? А потом показала его Ромке. Надеюсь, что теперь он отстанет от меня и перестанет спрашивать при каждом удобном случаи, не беременна ли я, — зашептала, боясь, что меня кто-то услышит.

— Вот дура! — подруга с размаху треснула ладонью по столешнице.

— Почему сразу дура? Я никогда не смогу манипулировать мужчиной подобным образом. И тебе не советую. Врать про беременность только для того, чтобы тебя не бросили или поставили хорошую оценку очень низко. Не уважаю таких.

— Посмотрите на нее, какая принципиальная. Вы с Ромашкой стоите друг друга!

— Кто такая Ромашка? — спросил Большаков, присаживаясь на стул рядом с Ларисой.

Появление парня не доставило мне удовольствия. Вообще-то мне хотелось посекретничать с подругой, но Кирилл все испортил. В том числе и обстановку. Так и хотелось дать ему ладошкой по лбу, как в старые времена. Вот только калечить его сейчас нельзя, он же парень моей подруги. И не важно, нравится мне это или нет.

— Цветочек такой, — брякнула я, стараясь не смотреть на их нежности.

— А при чем тут ты? Или намекаешь, что ты ромашка? Что-то я в этом сомневаюсь, — рассмеялся парень. Блин, а ведь Лариска мне так ничего и не рассказала. — Больше на кактус похожа.

— Скоро пара начнется. — Я поднялась со стула и пошла на выход, оставляя влюбленных ангелочков наедине. Если в столовой можно остаться наедине.

Романа в аудитории еще не было, возможно он сидит в своей каморке и не выходит, чтобы разогнать весь этот балаган, который устроила моя группа. Двоечники и троечники наперебой орали на батанов, потому что последние не желали давать списывать.

По аудитории то и дело звучали крики «ну тебе жалко что ли» и что-то подобное. Я же просто уселась рядом с Ванькой, чтобы у него не было шанса отвертеться. Ведь в том, что я сама не напишу работу можно и не сомневаться. И об этом знаю не только я.

За галдежом я даже не расслышала звонка. Поняла, что пара началась, когда Рома вышел из своей каморки и попросил всех рассесться по своим местам.

— Ребята! Можно немного тишины! — суровым тоном попросил Рома. Такие его мои одногруппники еще не видели, поэтому моментально расселись и успокоились. — Попрошу на моих занятиях больше балаган не устраивать, иначе сами об этом пожалеете.

Я исподлобья посмотрела на преподавателя. Почему он такой злой? Неужели не рад, что не станет папочкой? По-моему этот факт его должен его очень радовать, а не злить.

Мужчина уселся на стул и разложил свои вещи на столе. Листик к листику, книжка к книжке, ручка к ручке. Он всегда такой аккуратный? Жена что ли приучила? Тот факт, что у Ромки есть жена, почему-то перестал быть для меня равнодушным. Если еще вчера я смотрела на это сквозь пальцы, то сегодня бесит до ужаса.

— Убираем со стола все, кроме ручки и листа бумаги. На прошлом занятии я всех предупреждал о проверочной работе, поэтому не говорите, что не готовились. А если и не готовились, меня это не волнует. Я хочу посмотреть на что вы способны. Впереди экзамен, помните?

Хор из нестройного «да» было ему ответом.

Я вырвала из тетрадки лист и взяла ручку. Все остальное, как и просил Роман, убрала в сумку и принялась терпеливо ждать, когда он раздаст задания. Кончиком ручки я принялась отстукивать незатейливый ритм по поверхности стола, чем раздражала почти всех в аудитории. В такой могильной тишине этот звук походил на стук молотка.

— Яшина, если вам нечем заняться, то можете помыть доску, — обратился ко мне Рома.

— Но она чистая, — растерялась я от подобной наглости.

— Чистая, но недостаточно. — Вновь посуровел мужчина. — Тряпку в руки и вперед.

Не желая терять достоинство, я гордо задрала подбородок и с видом победительницы взяла в руку тряпку так, словно это скипетр, а не клочок ткани. Одногруппников мое поведение порадовало, а вот Рома как-то странно на меня посмотрел. Вымыв доску до такой степени, что в нее можно смотреться, как в зеркало, я вернулась на свое место. И началось…

Я даже не знаю, была ли проверочная работа трудной, потому что ничего в этом не смыслю, но судя по лицам и пыхтению одногруппников, сложновато. Ваньке, которого я хорошенько успела обработать, приходилось еще тяжелей — он писал работу за двоих. Он писал решение на черновик, а я перекатывала, путая некоторые цифры. Во-первых, почерк у него непонятный, а, во-вторых, будет не правдоподобно, если я сдам идеально сделанную работу. По этой же причине, я делала больше помарок.

Отведенное для написания работы время истекло, и Роман Михайлович приказал сдавать работы. У некоторых приходилось их изымать с помощью силы — всегда есть те, кому не хватает времени.

— Достаточно строчить! У вас было много времени, чтобы дописать и проверить раза три, — рычал на студентов ротвейлер по имени Рома. И ведь реально злой, как собака. Что же ему не нравится?

— Еще минутку! — воскликнул кто-то. Из-за писклявости я даже не поняла, девочка это была или мальчик.

— Никаких минуток! — Рома вырывал листы из-под носа и собирал в аккуратную стопку.

Когда все работы были собраны, точнее, отобраны, Роман уселся на свое место и одним глазом посмотрел на листы, прежде чем их отодвинуть от себя.

На перерыве между парами (да, да у нас стоят две пары высшей математики подряд), преподаватель обещал проверить наши работы и раздать их. Я в отличие от многих студентов не переживала — уж на захудалую-то троечку я справилась. А если учесть все, что между нами произошло мне можно поставить минимум десять. Ну уж на десятку я пока не рассчитываю так же, как и на пятерку. Тройки вполне достаточно.

— Ты уверена, что на тесте была одна полоска, — нервно усмехнулась Лариса на перерыве. Мы отошли к большому окну и решили поболтать, я ведь так ничего про них с Киром не узнала. — Уж слишком он был зол.

— Знаешь, Лар, мне казалось, что он наоборот должен быть счастлив, — согласилась я с подругой. — Но у меня сложилось такое впечатление, что он озверина перед нашей парой съел. Даже боюсь представить, что на него нашло.

— На него нашла Яша! — Лисичкина взлохматила мои волосы.

— Чего?

— Разве ты не замечаешь, как он на тебя смотрит?

— Замечаю, — закивала я. — Иногда он смотрит на меня так, словно хочет свернуть чью-то красивую и тонкую шейку.

— Ну то, что ты его достала, я уже поняла, — довольно рассмеялась подруга и уже потом серьезно добавила. — Мне казалось, что Ромка на что-то надеялся.

— На что?

— Это ты у него спроси, — все так же серьезно ответила подруга.

Я задумалась, но как это обычно бывает — в мою блондинистую голову мысли не приходили. Вернувшись в аудиторию, я села рядом с подругой, потому что мне хотелось еще немного поболтать. Когда прозвенел звонок, Ванька начал оглядываться в поиске меня. Я кивком показала на подругу, и кажется, парень все понял.

Целых полтора часа я слушала непонятные мне термины и время от времени записывала. В основном я терроризировала подругу, чтобы она мне рассказала, сошлась с Большаковым. Лариска сначала не очень хотела вдаваться в подробности, но сдалась под моим давлением.

Я знала, что на выходных ребята куда-то собирались идти, но даже не догадывалась, что все обернется отношениями. Проведя вечер вместе, Лариса и Кирилл долго не могли разойтись и долго целовались у парня в машине. Когда же Лиска нашла в себе силы, то покинула уютное авто, пока не отдалась своему спутнику на заднем сидении. Одним вечером дело не закончилось, молодые люди переписывались полночи, а на следующий день пошли в кафе. И вновь целовались. Много. В воскресенье вечером, когда Кирилл отвозил Лиску домой, он заявил, что не прочь бы иметь такую девушку. Можете представить восторг моей подруги? Она ведь с первого курса от него тащится. Правда меня кое-что смутило, а Лариска на это махнула рукой. Большаков предложил ей покрасить волосы. Ой, не зря он на них так странно смотрел.

— Что значит перекраситься? Даже не думай!

— А почему бы и нет? — пожала подруга плечиками, обтянутыми нежно-сиреневую ткань платья.

Вот и пришлось мне отговаривать эту дурынду от покраски волос. Мне нравился рыжий цвет, делающий подругу похожей на лисичку еще больше. Если она покрасит волосы, то больше я не смогу так ее назвать, потому что сходство уйдет. Да и зачем это делать ради парня? Бред какой-то!

— Маша, — Роман обратился к старосте. — До конца пары осталось пять минут, раздай работы.

Пришлось отвлечься от разговоров и ждать свою законную тройку. Но когда листик, исписанный моим почерком, лег на парту, я застыла. Двойка? За что двойка? Я с ненавистью посмотрела на преподавателя, желая ему провалиться под землю к чертям — своим самым близким родственникам.

— И что у тебя, Яшина? — решила поинтересоваться вечно надоедливая Бобриха. — Ты же у нас столько занималась, что должна получить пятерку, как минимум.

Девушка взяла в руки мой листочек и с любопытством начала смотреть. Через несколько минут изучения, Светка выдала:

— Странно, а почему два?

Мне захотелось дать ей затрещину. Она еще издевается! Но я ошиблась — Светка искренне недоумевала по поводу моей оценки. Я смотрела на листик, мечтая его испепелить взглядом. Я словно зачарованная сидела на месте, а когда Боброва добавила «Я бы тройку поставила. С натягом, но тройку», я вскочила с места и пошла в каморку, где успел скрыться Ромка.

— Что это? — заорала я и затрясла листиком перед удивленным лицом мужчины. — За что двойка?

— За твою работу. Не злись, Паша, но ты ее заслужила.

— Заслужила? — разозлилась я окончательно и скинула со стола преподавателя аккуратные стопки тетрадей и книг. — Да ты мне просто мстишь! Отыграться за ущемленное самолюбие захотелось?

— Успокойся, — безэмоционально попросил мужчина, взирая на устроенный мной беспорядок.

— Ты зануда и педант! — выкрикнула я.

— Это одно и то же.

Это разозлило меня еще больше, и я не понимая, что делаю, кинула в Ромку горсть ручек и карандашей. Такой дождь ему явно не понравился, поэтому он вскочил со стула, на котором до этого восседал.

— Ты что творишь, ненормальная? — начал злиться мужчина.

— Это ты что творишь?! Ты специально мне пару влепил!

— Паша, успокойся, пожалуйста.

— Сначала соблазнил, а теперь решил завалить?

Ой, кажется, зря я это сказала. И так темные глаза Кострова потемнели еще больше! Он в два шага преодолел расстояние между нами и, схватив меня за плечи, сильно потряс.

— Я тебе сказал, успокойся! — свирепо проговорил Роман, окончательно вышедший из себя. — Мне надоели твои закидоны. Сколько раз тебе нужно сказать, чтобы ты поняла? Я тебя не соблазнял — ты сама прекрасно это знаешь. Ты сама подливала масло в огонь своими юбочками и чулочками.

— Да как ты…

— Молчать! — приказал Рома, впечатывая меня спиной в хлипкий шкафчик, готовый развалиться от любого прикосновения. Сам же мужчина навалился на меня всем телом, чтобы я не смела вырываться и калечить его. — Я не буду плясать под твою дудку, как твои сопливые поклонники. Ты сама расставила все точки над «i». Во-первых, ты не беременная. Во-вторых, ты моя студентка. На этом закончим.

Внезапно тяжесть Роминого тела пропала, и я по шкафу сползла на пол. Вот это я попала!

Глава пятнадцатая. Светлячки

Многие считают, что в голове у меня живут тараканы, но я с уверенность могу опровергнуть их домыслы. В моей голове живут светлячки, зажигающие свои огоньки каждый раз, когда в мою голову приходит гениальная идея.

Сегодня я почувствовала, как они начали шевелиться и зажигать свои фонарики. Мои мысли сегодня были просто гениальны, чем я и не применила воспользоваться. Пора забыть о своих промахах и двигаться дальше. Я слишком поздно поняла, что совершила ошибку в отношении Ромы и теперь пора это исправлять. Как это сделать я, разумеется, не знала. Практически все утро я думала, что для меня все потеряно, но позже поняла, что еще можно побороться, когда увидела его. Но давайте сначала.

После того, как Рома покинул каморку, я еще долго не решалась выйти. Не знаю, что именно меня пугало, но я продолжала сидеть на корточках, прижавшись спиной к жиденькому шкафчику, готовому вот-вот развалиться. Минуты бежали, указывая мне на ошибку. Теперь посидев немного в одиночестве и обдумав все, как следует, я поняла, что переиграла. Возможно, не следовало сначала говорить, чтобы ко мне относились как к студентке, а потом талдычить про соблазнение. Рома слишком гордый, чтобы простить меня быстро, но как известно даже лев может стать игрушкой в руках умной болонки.

Медленно я вышла из каморки в пустую аудиторию. Все уже разбежались по домам, только я одна, как дура здесь торчу. На парте стояла моя сумка, из которой доносились громкие звуки телефона.

— Городская психиатрическая больница, — пробормотала я в трубку.

— А можно Яшу из третьей палаты? — таким же тоном ответила Лиска.

— Она сейчас на процедурах.

— Яш, Кирилл за мной пришел и утащил, а мне хотелось дождаться тебя и поговорить. Что у вас произошло? Рома понял свою ошибку?

— Лариска, кажется, я с треском провалила свое задание. Теперь Ромашка меня на пушечный выстрел к себе не подпустит.

— Что ты опять натворила? — с тяжелым вздохом спросила Лисичкина, и на заднем плане послышалось недовольное ворчание Кирилла. Ему не очень нравилось, что девушка уделяет телефону больше времени, чем ему. Вот же козел! Она, между прочим, разговаривает со мной, своей лучшей подругой!

— Лар, давай потом поговорим. Ты сейчас занята, да и я тоже.

На следующий день, не смотря на очередное выяснение отношений с родителями, я была преисполнена уверенностью, что Рома будет моим. Но как же я ошибалась! Мужчина, словно не замечал меня. Точнее замечал, но смотрел не так, как обычно. Рома больше не выделял меня из толпы, и теперь я слилась с серой массой студентов. И как мне обратить на себя его внимание? Все мои попытки были тщетны, и Ромашка не видел ни моих длинных ног, прикрытых легким сарафаном, ни груди, ни красоты. На паре он не делал мне поблажек и вел себя отстраненно, словно последовал моему совету и забыл все, что между нами было. Я пригорюнилась. Ведь я-то все помню! Его горячее дыхание на шее, его губы на моих, руки на груди. Вспомнив все, что случилось, по телу прокатилась такая дрожь, что я с трудом удержала себя в руках.

На большой перемене, я увидела Ромку с преподавательницей по Истории Искусств. Они вместе обедали и, судя по щепоткам нашего студенческого сообщества, еще и завтракали вместе. Кто-то даже предположил, что и ужинать они будут вместе. Услышав это меня охватил такой гнев, который никогда в жизни еще не испытывала. Даже отец не мог довести меня до подобного состояния. Причину злости я нашла достаточно быстро, хоть что-то внутри меня ворчало, что это ошибка. Я считаю, что злость появилась из-за того, что Рома предпочел меня другой. Да она же страшная! И одевается она в шмотки из прошлого сезона. А еще у нее нет груди и задница некрасивая.

Решив про себя, что я все же лучше, я успокоилась внешне и перестала кидать убийственные взгляды на парочку. Так как я не могла долго усидеть на месте и все время косила глаза на угловой столик, пришла к выводу, что пора ретироваться. Желательно на улицу. Лариса хотела составить мне компанию, но за ней увязался Кирилл, а мне не хотелось посвящать парня в свои проблемы. Надеюсь, что и у Лиски на это хватило мозгов.

Выбрав одну из многочисленных свободных лавочек, я разместила на ней свою пятую точку. На глаза попалась ранняя ромашка, которую я быстренько сорвала. Может погадать? Хотя откуда цветку знать правду? Но вопреки этой мысли, я принялась обрывать белоснежные лепестки, отходившие от желтой сердцевины, словно лучики солнца.

— Любит, не любит. Плюнет, поцелует. К сердцу прижмет, к черту пошлет, замуж возьмет…,- бормотала я, отрывая лепесточки один за другим. Они сыпались к моим ногам, где по моим скромным расчетам уже давно должен сидеть Ромка. Ну почему у меня ничего не выходит?!

— Любит, не любит…

— Уверен, что любит! — раздался мужской голос над моим ухом.

Я подняла глаза и сощурилась. Быстренько натянув солнечные очки, посмотрела на нарушителя моего покоя. Нарушителем оказался высокий худощавый темноволосый парень. Высокие скулы, прямой нос, карие глаза, светящиеся любопытством. Брови, одну из которых украшал небольшой шрамик изогнуты. Парня забавляла ситуация. Засунув руки в карманы навороченных джинс с протертыми коленками, молодой человек продолжал пялиться на меня. Его поза выражала небрежность, впрочем, как и черная рубашка, край которой был заправлен в джинсы, а все остальное болталось на свободе.

— Чего надо? — любезности от меня сегодня не ждите.

— Можно присесть? — поинтересовался парень и, не дожидаясь моего ответа, расположил свою пятую точку рядом с моей. Я недовольно засопела и чуть отодвинулась. У меня не было настроения общаться с кем либо. А уж с посторонними и подозрительными парнями тем более.

— Я Антон, — тем временем представился молодой человек. — А тебя как зовут, красавица?

— Прасковья, — буркнула я, почему-то представляясь полным именем.

— Из Подмосковья? — поинтересовался парень и сам рассмеялся своей шутке. Прррридурок! — Ты здесь учишься?

— И как догадался?

— Почему такая красавица и одна? Неужели нет такого счастливца, готового составить тебе компанию?

— Чего пристал? — нахмурилась я и огляделась по сторонам. Небольшой парк, окружающий университет (ну как парк, так десяток деревьев и тропинки между ними) оказался пустующим. Что, никто не захотел выйти на улицу и подышать свежим воздухом? Покурить могли бы выйти и спасти меня от этого парня.

— Понравилась ты мне. Очень, — доверительно сообщил Антон мне на ухо.

— Ну-ну.

Я внимательно посмотрела на парня и нахмурилась еще сильнее. Надеюсь, что за очками этого не видно. Знакомый. Где-то я его уже видела, но вот где вспомнить не могу. Хотя нет, не видела, он мне кого-то напоминает.

— И что сказала ромашка? Любит или нет?

Я слегка ошарашено посмотрела на Антона. Ромашка? Точно Ромашка! Он похож на Ромку. Такая же форма глаз, губ, овал лица. Даже брови. Только у Ромы не было шрамика. Прикрыв глаза, я тихонько застонала. И почему мне в прохожих мерещатся Ромка? Неужели он сумел попасть в мое сердце, навсегда закрытое для всех? Мне бы не хотелось влюбляться. Так же мне не хочется кому-то симпатизировать. Любовь это слабость, а я должна быть сильной, иначе мне просто не выстоять в борьбе с мужской тиранией. Так же я боялась, что могу влюбиться в человека похожего на отца и повторю судьбу мама. Многие скажут, что это глупо, но однажды я услышала, что девочки по большей части влюбляются в людей, похожих на отцов. Вероятность того, что я встречу такого человека мала, но все-таки.

— Что с тобой? — наклонился к моему лицу Антон, про себя, которого я назвала не очень хорошим словом, сочетающимся с именем парня.

— Соблюдай дистанцию! — Я толкнула парня в грудь, чтобы он отодвинул свой фэйс от меня и еще раз поразилась сходством с Ромашкой. Ну надо же, как меня глючит!

Через пять минут я поняла, что не фига меня не глючит, а парень реально похож на Кострова по одной простой причине.

— Что тут происходит? — замогильным тоном поинтересовался неизвестно откуда взявшийся Ромка.

Я с удивлением посмотрела на мужчин. Офигеть, как похожи!

— Паша, как ты здесь оказалась? Тоха, почему ты не позвонил? Я же сказал, чтобы ты позвонил, когда приедешь.

— Так, стоп! — Я встала с лавочки и уперла руки в бока. — Вы знакомы?

— Знакомы, — устало отозвался Ромка. — Антон мой брат.

— Младший, — не замедлил сообщить Антон. — Но от этого я ни чуть не хуже.

Если честно, я в этом засомневалась, но вида не падала, потому что именно в этот момент в голове зажгли огоньки мои светляки. Мне даже показалось, что у меня над головой зажглась невидимая лампочка, оповещающая о появлении у меня гениальной идеи. Я стервозно улыбнулась.

— Не хуже, — подтвердила я, с обожанием смотря на Антона. — А лучше. Намного лучше.

— Правда? — удивился парень такой смене моего поведения. Рома же казался абсолютно спокойным, только по прищуренным глазам и сжатым губам, я поняла, что он недоволен. Прости, милый, но ты сам виноват.

— Правда! — с самым правдивым лицом ответила я, придвигаясь ближе к парню и ложа руку на его плечо. Когда Ромка хмыкнул, я поняла, что он не верит в мою игру. Вероятно, я переигрываю. — Вы похожи. Почти, как две капли воды.

— Это хорошо или плохо? — подал Рома голос. Мне стало немного не комфортно, но быстро избавилась от этого чувства.

Я молчала, а Рома пристально смотрел мне в глаза. Ой, что-то я себя почувствовала еще хуже.

— Мне пора на занятия, — наконец промямлила я, собравшись с силами. Странные вещи сегодня со мной творятся.

Не оглядываясь на братьев Костровых, я быстрым шагом направилась в университет. У самых дверей меня догнал Антон и всучил в руки бумажку с его телефоном, попросив позвонить. Засунув клочок в карман сумки, я скрылась за дверями.

Не знаю, в чем дело, но весь мой энтузиазм куда-то улетучился. Возможно, Ромкин взгляд на меня так действует. Да, да, мои светлячки от испуга погасили свои лампочки и предпочли спрятаться подальше. Последнюю пару я провела в задумчивом состоянии. Полтора часа не прошли даром, и я решила вновь поговорить с Ромой. На этот раз без истерик и претензий с моей стороны. Правда, я пока не решила, о чем мы будем разговаривать, но все-таки.

Оставив Лариску, которая хотела со мной о чем-то поговорить, я пошла к аудитории высшей математики. В аудитории еще сидела группа и списывала с доски домашнее задание, которое только что написал Ромашка. Никто кроме меня сначала не заметил, но я не расстроилась, потому что привлекла внимание того, кого хотела. Третьекурсники начали собирать вещи и потихоньку покидали аудиторию. Я удивилась, моя-то группа, как стадо слонов вылетают.

Стоя смирно в уголочке, я ждала пока все выйдут. Ромка стараясь не косится на меня, тоже собирал свои вещи. Видимо, у него тоже последняя пара. Убрав со стола последнюю ручку, мужчина направился в свою каморку. Обиженная его пренебрежением ко мне, я последовала за ним, но дверь оказалась закрыта. Дернув еще раз, я нахмурилась и топнула ногой. Он что, прячется от меня?

— Открой! — грозно приказала я. В ответ тишина. Мало того что он прячется, так еще и разговаривать не хочет. — Рома, открой!

В ответ мне снова прозвучала тишина. Придя к выводу, что криками я ничего не добьюсь, я притворилась одуванчиком.

— Ром, открой, пожалуйста. Давай поговорим, — добренько произнесла я. Мужчина не реагировал. Стараясь держать себя в руках, я тихонько постучалась в дверь. — Ром, я обещаю, что не буду устраивать истерик. Открой.

В железной двери повернулся ключ и перед моим взором появился Костров. Он посмотрел на меня ну очень внимательно и спросил:

— Точно истереть не будешь?

— Не буду! — интенсивно закивала головой для убедительности.

— Хорошо, давай поговорим.

Ромка не пустил меня в каморку и вел себя так словно что-то прятал. Хоть любопытство и раздирало меня на кусочки, но я не стала настаивать войти, а привычно устроилась на преподавательском столе, закинув ногу на ногу. Я не специально, честно, но Роме это не понравилось. Он долго смотрел на меня. Жадно. Со вкусом. Будто вспомнил, что творилось на этом столе больше недели назад. Не знаю, как я угадала о чем он думает, но меня посетили именно такие мысли. Я опять здесь, на преподавательском столе. Рядом стоит Ромка и, кажется, еще миг и он подойдет ко мне и я его поцелую и история повторится. Но целовать я его не стала, потому что он так и не подошел. Вместо этого мужчина просто разозлился.

— Паша, слезь со стола! Я не знаю, в какой семье ты выросла, и как тебя воспитывали, но я не приемлю такого. На столах не сидят.

Я разозлилась и с трудом сдержала порыв сказать, чем он недавно занимался на этом самом столе. Судя по выражению его лица, он и сам это понял.

— Больше не буду. — Спрыгнув со стола, я уселась на преподавательский стул. Надеюсь, что возмущений более не последует. Откинувшись на спину и вновь закинув ногу на ногу, я выжидающе посмотрела на Романа.

— Сядь нормально! — опять что-то не понравилось зануде. — Больше ты меня не соблазнишь подобными вещами. Ты можешь уже успокоиться.

И чего он злится? И почему у меня его соблазнить не получится? Неужели преподавательница Истории Искусств оказалась не такой целомудренной и неприступной, как казалось раньше. Представив Рому с этой женщиной вместе в постели или на этом столе, я разозлилась. Возможно, именно ее он и прячет в каморке. Не хочет светить одну любовницу перед другой. Хотела бы я еще посмотреть на дуру, на которой он женат. Подумав о Роминой жене, я пришла еще в большее бешенство.

— Не соблазню? А раньше почему у меня это получилось? Воздержание долгое было? А сейчас нет нужды трахать студентку, когда есть преподавательница. Ладно, я дура, про твою жену не знала, но она-то вроде с мозгами, в отличие от некоторых.

— Какая жена? — удивился Рома.

— Я знаю про твою жену, — заявила зло я, сдерживая ярость. Почему-то раньше меня не волновал тот факт, что Рома женат, а сейчас… — И про деток знаю.

Дальнейшее меня просто удивило, ведь я не ожидала от Кострова такой реакции. Мужчина одним прыжком подпрыгнул ко мне и рывком поднял со стула.

— Откуда ты все это знаешь? — в глазах мужчины было больше боли, чем злости или удивления. — Кто тебе все рассказал?

— Мне больно! — попыталась сказать грозно, но вышло слишком жалко. Мне на самом деле было очень больно, потому, что Рома с такой силой сжал мои предплечья, что слезы вот-вот покатятся из глаз. Иногда он не умеет рассчитывать свою силу.

Костров отпустил меня и я пошатнувшись, оперлась на стол. Руки покраснели, и я посмотрела на мужчину.

— Прости меня за это. — Он кивнул в сторону рук и, посмотрев мне в глаза, продолжил:- Паша, уходи и больше не возвращайся. Перестань меня мучить. Мне все это уже надоело. Я чувствую себя сопливым юнцом, которым уже давно не являюсь. Ты ведешь себя словно ребенок, а я уже вышел из того возраста, чтобы играть в такие игры. Уходи. Видеть тебя не хочу.

Высказав все это, Рома просто напросто развернулся и скрылся в своей каморке, оставив меня в легком шоке.

Я еще долго стояла и смотрела на дверь, за которой скрылся Костров и пыталась разобраться в своих чувствах. То, что меня завуалировано послали, я поняла, только я не поняла из-за чего мне так нехорошо. И что-то мне подсказывало, что дело не в том, что я проигрываю по всем статьям. Мне вдруг захотелось бороться дальше и дело тут не в машине…

Дома я обдумывала все, что со мной случилось. Ну как так получилось?! Мне стало интересно, почему Костров отреагировал так на мои невинные слова о жене и детях. Разозлился, что я узнала? Ему было удобно, что ни жена, ни я не знали друг друга.

— Дочка, отец приехал! — послышался тихий голосок мамы за закрытой дверью.

Этого еще не хватало. Видеть папочку мне вообще не хочется. Хотя ради справедливости стоит заметить, что после нашей с Дэном помолвки, отец ведет себя немного спокойнее. Ну как спокойнее, ворчит поменьше, но на меня все равно наезжает из-за учебы. Видите ли я его позорю. Ну-ну.

Ужин прошел в тяжелом молчании, что предвещало бурю. Я как обычно лениво ковырялась вилкой, размазывая по тарелки овощи с какой-то гадостью. Пиццы бы сейчас.

— Как учеба, Прасковья? — поинтересовался отец.

И что ему ответить? Соврать не получится, ведь судя по тону, он уже в курсе моих лебедей. По мне скоро можно будет картину писать. Хотя картина с названием «Опять двойка» уже существует.

— Что-то не очень, — пришлось честно признаться мне.

Судя по тому, что отец не удивился, он и так об этом знал. У меня появился вопрос: откуда папочка все прознал? Неужели ему кто-то начал докладывать обо мне? Ему, конечно, и раньше докладывали, но сейчас… Страшная догадка пронзила меня. Неужели это Ромка?

— Я наслышан об этом! — грозно рыкнул отец. — Сколько двоек ты получила по математике? Я бы сказал, что ты меня разочаровал, но…

— Но ты говорил это уже много раз. Папа, я тоже говорила много раз, что высшая математика это не мое, может…

— Никаких может! — Хлопнул ладонью по столу отец. — Ты будешь учиться, Прасковья и точка! И если я еще раз услышу, что ты плохо учишься — тебе не поздоровится!

Теперь я была уверена, что эту гадость сделал Ромка. Больше никто не мог. Кто еще мог знать, что я получаю двойки? Неужели, он решил мне отомстить за все? блин, но это же подло! Внутренний голос так не во время решил проснуться и заметить, что я тоже поступаю с ним подло, но я ведь девушка и мне можно. Но он! После всего, что случилось между нами, он не имел право меня закладывать.

— Мне уже не поздоровилось, что я родилась в этой семье, — тихо буркнула я, чтобы отец не услышал.

— Что ты сказала? — переспросил отец.

— Я исправлюсь, — громко сказала. — Честно. Мне хочется, чтобы отец мной гордился.

Ну это, конечно, я соврала и мне совершенно плевать гордится ли этот человек мной или нет. Самое главное, чтобы он отстал от меня. Мне так надоел его гнет и тирания.

— Сомневаюсь, что такое возможно. Тебе уже никогда не добиться моей гордости. Тебе скоро девятнадцать, а я ни разу тобой не гордился.

Ой, как я расстроена! Да плевать мне на твою гордость! Мне обидно, что Ромка оказался последней сволочью и сдал меня, хотя говорил, что ему претит подобное. В голове сказу же прозвучала сказанные им слова.

«Мне претит сама мысль, что я должен закладывать кого-то. Тем более за деньги»

Как же так вышло, что он предал свои принципы? Ненавижу таких людей, которые предают свои устои! Что же отец предложил ему, что он сдал меня? Неужели Костров подумал, что это будет мне платой за все? Как же это низко!

— Можно я пойду в свою комнату?

— Иди. От тебя все равно никакой пользы нет.

Не обращая внимания на слова отца, я покинула кухню. Дверь комнаты я, как всегда, закрыла на замок. Смысла в этом нет, ведь если отец попросит, мне придется открыть, но так я чувствую себя в большей безопасности.

Меня колотило от злости. Никогда бы не подумала, что Ромка на такое способен. Нет, конечно, когда я только услышала предложение отца, я сомневалось, но потом я была уверена в этом мужчине. Я была уверена, что Рома не предаст. И что вышло? Я злилась. Я очень злилась. Схватив сумку, в которой верещал, как сумасшедший мобильный телефон, я вытряхнула все ее содержимое. Звонила подруга, озабоченная моим внезапным исчезновением и долгим молчание. Нормально, да? Прошло почти шесть часов, а она только опомнилась. Кажется, Кирилл действует на нее не очень хорошо, раньше-то подруга каждый час могла мне звонить и узнавать о погоде в доме. Теперь ей некогда. Отстраненно разговаривая с Лисичкиной, я осматривала все, что валялось на кровати. Удивительно, как столько вещей смогло уместиться в моей сумке. Оппа, флешка! А я ее уже полгода как ищу.

Мое внимание привлек клочок бумаги. Быстро распрощавшись с подругой, я схватила его и развернула и узрела красиво выведенные цифры и подпись «Антон». На лице расплылась блаженная улыбка — кажется, я знаю, как отомстить Ромашке за такую подставу.

Продолжая самодовольно улыбаться, я начала набирать сообщение Роминому брату. Правда, он мне не очень понравился, хоть и похож на Ромашку, как две капли воды. Отправив банальное «Привет. Как дела?» я отложила телефон и принялась ждать ответа. За время ожидания я успела покрасить ногти на руках и ногах и теперь усердно дула на пальцы, желая скорее высушить лак.

Когда ждать надоело, я легла в постель, стараясь уснуть. И именно в этот момент ожил мой мобильник. На экране высветился номер Антона, и я вновь улыбнулась не спеша брать трубку. Это из-за вредности. Я столько ждала его ответа, а теперь пускай помучается сам.

Звонок замолкал и играл по новой несколько раз, когда я соизволила тыкнуть пальцем в экран.

— Наконец-то ты взяла трубку! Мстишь за то, что долго не отвечал? — без приветствий поинтересовался парень. И как догадался? А ведь с первого взгляда он мне таким умным не показался.

— Делать мне больше нечего, — немного ворчливо отозвалась я, за то, что меня так быстро раскусили. — Просто я уже спала.

— А голос почему не сонный?

— Ты звонишь мне, чтобы узнать, почему у меня голос не сонный?

— Нет, не поэтому. Я звоню тебе, потому что ты прислала мне сообщение, а это значит, что ты надеешься со мной встретиться. Угадал?

— От части да. Мне бы хотелось с тобой встретиться.

— Так в чем проблема, крошка?

Вот поэтому я и люблю мужчин постарше. Они не вставляют в свою речь через слово «киска» или «зайка». Это маленькие мальчики считают, что девушки тают от таких обращений. Ничего подобного! Возможно, кому-то и нравится, когда его сравнивают с животными, но не мне. Вот Рома меня ведьмой постоянно зовет. И крошкой пару раз называл…

— Я жду, когда ты меня пригласишь прогуляться.

— Долго ждать не придется, рыбка, — рассмеялся Антон. А рыбкой он меня назвал с намеком? Чтобы я больше молчала? Только это не в моих правилах. — Куда ты хочешь? Кафе? Клуб? Кино?

Ни в клуб, ни в кафе, а уж тем более в кино я идти с Костровым младшим не хотела. И тут в самый ответственный момент над моей головой зажглась лампочка.

— Давай просто погуляем? На улице такая хорошая погода.

— Может лучше в кино?

— В кино? На последний ряд? — уточнила я.

— Можно и на последний.

Знаем-знаем, чего вы парни хотите. Мысль о том, что я окажусь в темном зале на последних рядах с братом Ромы вызвала во мне какое-то отвращение. А вот Антон просто излучал уверенность и в себе и кажется, не сомневался, что смог меня покорить. Наивный!

— Давай лучше погуляем.

— Ну, давай.

* * *

Мы уже полчаса шатались по улицам, прежде чем вышли к нужному нам дому. Небольшим обманом и улыбками, я заставила Антона показать мне, где живет Ромка. Если вчера я еще сомневалась, стоит ли мстить этому гаду, то сегодня в университете убедилась, что он этого заслуживает. Когда я увидела Ромашку все с той же преподавательницей по Истории Искусств, то позвонила его брату и попросила встретить меня после занятий, о чем вскоре почти пожалела.

Парень делал предложения узнать друг друга получше, чем счастья мне не прибавлял. Так и хотелось ему чем-нибудь по смазливой физиономии проехаться. И вот подумав над предложением как следует, я и оказалась около Ромкиного дома.

— Твой брат во сколько домой возвращается? — поинтересовалась я, соблазнительно облизывая губы.

— Если мы поторопимся, то может все успеть. — Такой расплывчатый ответ меня не устроил.

— Мне нужно знать точно, — томно произнесла я и провела пальчиком по груди парня. Антон проследил за моим движением и ответил.

— Через полчаса будет дома, может меньше.

— Тогда нам и правда лучше поторопиться, — я прижалась к молодому человеку ближе и, прикасаясь губами к его уху, прошептала:- У тебя ведь есть ключи от его квартиры?

Не отвечая на мой вопрос, Костров младший схватил меня за руку и потащил в подъезд. Полчаса — так много! Что мне делать полчаса наедине с Антоном? А если Ромашка не успеет прийти во время, что делать тогда? Понадеявшись на удачу, я последовала за парнем в прохладу подъезда.

Квартира Ромы отличала необычайная роскошь. Только для мужчины. Здесь отсутствуют вещи так дорогие нежному женскому сердцу. На ум сразу приходи сравнение с берлогой холостяка. Огромное пространство с минимумом мебели, что, кстати, не делало квартиру хуже. Здесь был огромный размах и если добавить несколько вещичек, то станет очень уютно. Например, двери. В квартире Кострова только одна дверь, закрывающая кухню. Ну про туалет с ванной я молчу.

Когда я пыталась рассмотреть квартиру Ромы как следует, на меня накинулся Антон с поцелуями. Я еле в ванну успела удрать. Блин, может это была не самая гениальная из всех моих идей, но ничего другого в голову просто не приходило. Поэтому сейчас я, немного посижу здесь, а потом выйду и буду надеяться на спасение.

Когда парень постучался в ванную, то поняла, что отступать некуда и вышла. Антон, взяв меня за руку (наверное, чтобы убежать не вздумала), привел в комнату. Судя по всему, она не гостевая, потому что я заметила пару рубашек и брюк, явно принадлежащих Ромке, прежде чем меня повалили на кровать.

Одной рукой парень собрал мои конечности над головой, а второй принялся исследовать прелести женского тела. Когда он успел избавиться от модной футболки, так и осталось для меня загадкой. Антон целовал мою шею, плавно спускаясь вниз, к обнаженным ключицам.

Поцелуи молодого человека не доставляли никакого удовольствия, к тому же я отворачивалась, когда он попытался целовать в губы. Пусть лучше шею целует, а я ее потом помою. Не хочу, чтобы его язык оказался в моем рту и соприкасался с моим, иначе мне придется его оторвать и выкинуть.

Когда Антон начал стягивать с меня тунику, я не сопротивлялась, потому что услышала, как повернулся ключ в замке. Ромка пришел! Спаситель! Я была готова простить ему подставу с отцом, лишь бы он избавил меня от своего брата.

Обвив ногами торс Антона, я принялась ждать спасение, которое так и не шло. Может Ромина жена? Как только я подумала о жене, Антон оторвался от меня и с грохотом упал на пол, а на меня посмотрели самые злые глаза в мире.

Глава шестнадцатая. За что боролась…

Антон распластался на полу и держался за копчик. Кажется, он очень близко познакомился с полом. Настолько близко, что не может с ним расстаться. На Ромашку же он смотрел с легкой обидой, не понимая происходящего. Мне даже жалко парня стало, но только на мгновенье. И если бы Ромка не посмотрел на меня так, что под землю провалиться хочется — жалела бы долго.

— Ты чего? — обиженно протянул Антон, поднимаясь, держась за стену.

— Покинь мою квартиру, — сквозь зубы попросил Ромашка.

— Что?

— Два раза повторять не буду! — Мужчина кинул в брата футболку, которую я успела стянуть.

Спорить с братцем Антон почему-то не захотел и, одевшись медленно начал покидать комнату, кидая на меня задумчивые взгляды. Это он намекает, чтобы я с ним пошла? Накинув тунику, я поднялась с кровати и решила последовать примеру Тошика, но как это всегда бывает — моим планам не суждено сбыться.

— А ты остаешься! — ледяным тоном произнес Роман.

Я примерзла к полу, не в силах пошевелиться. Теперь-то я понимаю смысл выражения «заморозить взглядом». Руки и ноги слушаться не желали, сколько бы я не отдавала приказов покинуть эту квартиру. Знаете, тут я поняла, что до сегодняшнего дня я не особо-то и задумывалась о своем поведении. Да и вообще не часто думала. Ромин взгляд красноречиво говорил, что я полная идиотка и тут я была склонна согласиться. Зачем я сюда пришла? Ведь я столько всего не успела сделать в этой жизни. У меня ведь перед глазами все восемнадцать с половиной лет пролетели. Ну зачем я сюда пришла? Из-за машины? Да ну ее, мне и на автобусике неплохо катается. И замуж за Дениску идти согласна. Только не оставляйте меня наедине с Костровым! Уж очень недобро он смотрит на меня.

— Поговорить бы надо, Прасковья, — произнес Роман, делая своими словами финальный выстрел. Жаль что не в голову, так бы я умерла быстро и без боли.

— Я бы с удовольствием, но тороплюсь, — поспешно забормотала я, ища дорогу к отступлению.

— И куда же? — чересчур любезно поинтересовался Ромка, перекрывая единственный путь к спасению.

Явно, что не на тот свет, иначе бы осталась. Что сказать? Может утюг забыла дома выключить или воду. Ох, что-то я сомневаюсь, что он поверит в эту чушь.

— Знаешь, я тут вспомнила, что у меня есть дело чрезвычайной важности. И я никак не могу его отложить. Совсем.

Роман недобро усмехнулся и уверенным шагом направился ко мне. Сначала я сделала несколько неуверенных шагов назад, а потом вообще резко отпрыгнула. Так как позади меня находилась кровать, приземление было мягким. Костров встал надо мной и долго разглядывал, а потом опустился на меня, прижимая так, чтобы я не вырвалась.

— Слезь с меня! — Забрыкалась я, пытаясь скинуть мужчину. Я, конечно, все понимаю, но тяжелый он.

— Что за игру ты ведешь? Решила меня окончательно с ума свести?

Я молчала и продолжала брыкаться. Ну не правду же ему рассказывать в самом деле. Мое молчание Ромке не нравилось, поэтому он сильнее прижал меня к кровати.

— Паша, я до тебя так спокойно жил, а теперь я не знаю, с какой стороны прилетит удар. Ты ведь и в спину можешь ударить, как сегодня. Если уж решила мою жизнь испоганить, то хотя мои отношения с братом не порть еще больше.

Я нахмурилась. Ведь я же не знала, что у него с братом все так плохо. Мог бы и предупредить раньше.

— Да не собиралась я в спину тебе бить. Может мне твой брат понравился, откуда ты знаешь.

— Ну конечно! — рассмеялся Ромка. — Даже ты не настолько глупа, чтобы не понимать, что делаешь.

— Решила проверить, кто из братиков лучше, — фыркнула я, за что получила еще один убийственный взгляд. Отрежьте мне кто-нибудь язык!

Ромка слез с меня, и я почувствовала странное волнение, неведомое мне ранее.

— Пошла вон! — спокойно сказал мужчина, указывая пальцем на дверь, точнее туда, где дверь должна находиться.

— Что? — На несколько мгновений мне показалось, что я ослышалась, а потом поняла, что это на самом деле было сказано.

— Ты не умеешь разговаривать нормально, а я не собираюсь выслушивать бредни избалованной и капризной папиной дочки.

— Я не папина дочка! — разозлилась я и топнула ногой. — Не смей меня так называть! И все же я сделала правильный выбор, что предпочла твоего братца тебе!

Знаю, что это некрасиво с моей стороны так говорить, но сейчас мне хотелось посильнее задеть Ромку. Мне ведь тоже больно от его слов. Вот и пусть теперь он помучается немного.

— Говорю то, что вижу. Ты папина дочка, — на распев сказал мужчина. — И ведешь себя не очень чистоплотно. Если уж решила с моим братом переспать, так хотя бы удостоверилась, что я вернусь позже. Или думала, что я к вам присоединюсь?

— Да как ты смеешь так говорить после того, что сделал со мной? — разозлилась я, окончательно. С одной стороны ситуация очень комична, а вот с другой… Да и знала бы, что Ромка подобное скажет — на подобное не отважилась бы. Я ведь его только позлить хотела. Да и внимание к себе привлечь, потому что все другие известные способы я уже давно перепробовала.

— А что я сделал с тобой? Я только взял то, что мне так настойчиво предлагали, — усмехнулся мужчина.

— Ты… ты… да… как ты…

— Как я смею? — подсказал Ромка. — Так же, как и ты. Я хотя бы себе не вру и не пытаюсь переложить вину на другого. Ори сколько угодно, что я воспользовался тобой, но я почувствовал, что отдавалась ты мне с огромным желанием.

— Сволочь! — закричала я, собираясь накинуться с кулаками на Кострова. Меня бесило, что все сказанное было правдой. Я сама отдавалась и не боюсь признаться себе в этом. Меня злило то, что мой первый мужчина не обращает на меня никакого внимания. Я думала, что все будет по-другому.

Ромка ловко перехватил мои кулачки и скрутил меня в рогалик. Вырываться не стала — знала, что не получится.

— Перестать себя вести, как избалованная девочка и тогда я перестану тебя так называть.

— Отпусти!

— Отпущу, — пообещал мужчина. И когда я успела обрадоваться, добавил:- После того, как ты расскажешь мне, какие цели преследуешь.

Ага, разбежалась! Вот так взяла и все тебе рассказала. Вот только если буду молчать, то так и останусь в Ромкиных тисках. Чуть подумав, я поняла, что мне и тут очень удобно.

— Паша!

— А варианты, что я пытаюсь привлечь твое внимание, ты не рассматривал? — со вздохом спросила. — Может, ты мне нравишься.

— Что? — Ромка удивленно приподнял брови и отпустил меня. Из-за отсутствия опоры, я просто напросто шлепнулась на пол.

— Что слышал, — недовольно отозвалась я, поднимаясь на ноги. А эта сволочь даже руку не подал. Перевелись рыцари.

Поняв, что ничего хорошего меня здесь не ожидает, я поправила одежду и направилась на выход. А хрен с ней, этой машиной! Я так запуталась, что сама не могла понять, что мне сейчас нужно.

— А ну стоять! — заорал Костров из комнаты.

— Ты сам сказал, чтобы я убиралась отсюда. Следую твоему совету. — Я обула туфли и схватилась за ключи, торчащие в замке.

— Я сказал: стоять! — Ромкина рука сжала мою и повернуть ключ не удалось.

— Что ты еще хочешь? — злилась я. Возможно потому, что Ромка заставил сказать ему то, в чем я не хотела себе признаваться. Он мне правда нравится. Именно поэтому я злилась на него из-за секса в аудитории, из-за преподавательницы и за то, что я нравлюсь ему не так сильно, чтобы плюнуть на свои глупые принципы. — Все, что ты хотел сказать — уже сказал. И я все слышала. А теперь папенькина дочка уходит!

— Да заткнись ты уже! — просто сказал Костров и сделал то, от чего у меня подкосились коленки. Притянул меня за голову и поцеловал.

То, что происходило дальше трудно описать. Я вцепилась в Ромины плечи, боясь, что он сейчас исчезнет, а мне этого не хотелось. Мужчина подхватил меня на руки и понес в комнату. На ходу я скинула туфли, не разрывая поцелуя. А этот поцелуй был похож на секс. Такой же страстный и глубокий. Я укусила Ромку за нижнюю губу, вызывая у него тихий стон.

Мне казалось, что мы слишком долго идем. Но стоило об этом подумать, как моя спина коснулась мягкой поверхности кровати. Ромка навалился на меня, а потом его вес быстро пропал, а поцелуи закончились. Я открыла глаза, чтобы узнать причину и увидела улыбающегося Ромку, упирающегося руками в кровать.

— В чем дело? — недовольно спросила я.

— Ты могла бы просто признаться, а не строить каверзные планы, — улыбнулся Ромка и принялся меня целовать.

Тунику, которую я совсем недавно надела, была вновь скинута на пол. Только в этот раз я получала удовольствие. Как от прикосновений, так и от поцелуев. Понимая, что сейчас творится самая большая несправедливость в мире, я забралась ручонками под Ромину рубашку и оставила на спине несколько отметин.

— Моя очередь доминировать, — усмехнулась я и, перевернувшись, оказалась сверху.

Медленно, пуговичка за пуговичкой я расстегнула все и могла насладиться смуглым телом. Не желая, чтобы им доминировали полностью, Ромашка принял сидячее положение, притягивая меня еще ближе к себе. Он покрывал мои плечи и грудь короткими, но от этого не менее страстными поцелуями. Стянув с него уже расстегнутую рубашку, я начала повторять его движения. Целуя его обнаженную грудь, я получала ни с чем несравнимое удовольствие.

Мужчина вновь опрокинул меня спиной на кровать, Ромка принялся стаскивать с меня шорты. Эта часть моего гардероба улетала на пол, а вслед за ними полетели и Ромкины брюки, с ремешком которых мне пришлось помучиться.

Ромашка проделывал дорожку из поцелуев от ключицы до пупка и обратно. Мне было приятно и одновременно щекотно. А потом Костров проделал со мной трюк, что и в прошлый раз — провел большим пальцем по клитору. Я застонала и изогнулась словно дуга, а левая грудь угодила в руку мужчины. Он обвел пальцем сосок, а потом сжал его. Я вновь застонала от неземного удовольствия.

— Прекрати надо мной издеваться, — простонала я в губы мужчине, который продолжал притрагиваться пальцем к клитору. Я ждала более быстрого развития событий. Я хотела большего! И я его получила. Я готова злить Ромку каждый день, если буду уверена, что секс с ним будет такой же, как и сейчас.

Двумя часами позже, когда я уставшая выползла из постели, я накинула Ромкину рубашку, которая находилась из вещей ближе всего и застегнула на три нижние пуговицы. Мне захотелось немного освежиться, поэтому попросив полотенце, направилась в душ. На кухне послышался грохот посуды. Наверное, Ромашка решил приготовить кофе.

— Пашка, выходи! — постучался он в дверь.

— Уже иду, — крикнула в ответ и накинула ту же рубашку.

Из-за быстрого развития событий, я так и не успела рассмотреть Ромашкину квартиру. Размеры ванной поражали! Там можно дискотеки устраивать. В дальнем правом углу располагалась огромная ванная, в левом стиральная машина и корзина для грязного белья. Сейчас в ней ничего не было, это и подтвердило Ромкину педантичность. На противоположной от ванной стене висело зеркало и располагались полочки, на которых царил идеальный порядок. Мда, слишком тут чисто. И нет ни одного женского средства. Может, следовало сначала про жену спросить, а потом в постель ложиться? Не хочется мне быть мужской подстилкой. И вообще у меня тоже есть совесть и чувство собственного достоинства.

Как я уже говорила дверей в Ромкиной квартире раз-два и обчелся. Вход на кухню украшала арка, а посреди самой комнаты стоял белоснежный стол и стулья. Эта кухня не для одинокого человека, ведь за столом человек десять точно уместятся. Белоснежный кухонный гарнитур занимал всю стену. За счет белоснежных оттенков и большого окна кухня казалась огромной. Тут в мою голову залетел глупый вопрос: у Ромки все огромное? Ну, судя по тому, что я видела — да!

— Ром, я хочу задать тебе вопрос, — робко произнесла я, зайдя на кухню. Мужчина в шортах стоял около плиты с кофейником в руках

— Не пугай меня! — мужчина расширил глаза в притворном ужасе. — Что ты хотела спросить?

Я замялась. Не знаю почему, но сейчас я не могла найти правильных слов, чтобы сформулировать вопрос. Возможно, они не находились потому, что я боялась услышать ответ. Я боялась услышать, что он и правда женат. В семью я не полезу. Стоило мне это произнести про себя, как я ясно поняла, что уйду навсегда, если он женат. Слова сами собой сложились в предложение, и я спросила:

— Ром, ты женат?

Костров резко повернулся ко мне и как-то странно посмотрел на меня. Эта смесь страха, боли и еще чего-то не давала мне покоя. Боится мне говорить?

Ромка вновь отвернулся к плите и тих пробормотал:

— Нет, я в разводе.

— В разводе? — с облегчением переспросила я. Кто бы только знал, сколько нервных клеток я потеряла в ожидании его ответа. Как же я боялась узнать, что у него есть жена. Пора себе признаться, что Костров мне сильно нравится.

— Да.

— Давно развелись? — Я присела на стул, ожидая чашки горячего кофе со сливками. Раз в постель не приносят…

— Три года назад, — уже нормальным тоном отозвался Роман, присаживаясь на соседний стул с двумя чашками в руках.

— А развелись почему? — Любопытство раздирало меня изнутри. Я просто чувствовала его острые коготки.

— Это не важно. А я смотрю, тебе очень волнует факт того, что я могу быть женат, — рассмеялся мужчины. — Паша, я давно развелся, бывшую жену больше не люблю и свободен, как ветер.

Ромашка наклонился ко мне и, притянув за подбородок, поцеловал. Его признания меня успокоили, поэтому я могла полностью насладиться происходящим. Одним резким движением Ромка стащил меня со стула и посадил попой к себе на коленки, но так чтобы я оказалась к нему лицом.

— Останься сегодня у меня, — прошептал Ромашка.

— Что? — Я вскочила с его колен и с подозрением уставилась. Может я ослышалась или Ромка хотел сказать что-то другое.

— Останься у меня сегодня, — повторил Ромка.

— Не могу, — растерялась я. Мне никогда еще таких предложений не делали. Да мне вообще никогда ничего подобного не предлагали. Меня это даже смутило.

— Боишься папочку? — усмехнулся мужчина.

— Это не смешно! — Я стукнула его ладошкой по обнаженному плечу. — Не хочу злить его еще больше. Он и так почти все у меня отобрал.

Тут я вспомнила про свою драгоценную ласточку и совсем пригорюнилась. Как давно я не садилась за руль? Сколько не слышала рева мотора? Я уже давно успела соскучиться по запаху кожи. Поскорей бы уже получить пятерку за экзамен. Я с обожанием посмотрела на Ромку, ведь у него теперь нет другого выбора. На экзамене он не сможет меня завалить, а уболтать его на пятерку будет очень просто. Осознание того, что все у меня получается просто великолепно, заставило вырастить крылья счастья.

Костров странно на меня посмотрел. Наверно не стоило так улыбаться.

— И чему ты радуешься?

— Просто так, — улыбнулась я и, вернувшись к Ромке на коленки, поцеловала, чтобы у него не появлялось вопросов.

— Останься…

— Не могу. Что я отцу скажу?

— Ты строишь столько каверз, а как отмазаться перед отцом не знаешь. Я в это не поверю. У злого гения всегда должны быть идеи.

Ух ты, злой гений. Меня так еще никто не называл. Но вот как сделать так, чтобы отец ничего не заподозрил и не заставил меня прийти домой. Посмотрев на улыбающегося Романа, я почувствовала жгучее желание остаться с ним сегодня. В его квартире. Немного подумав, я прошлепала в светлую гостиную и достала из сумки мобильный телефон. Если этот человек не сможет мне сейчас помочь, то больше никто не сможет. Быстро отыскав номер Дениса, я нажала на вызов. Он мне много раз помогал, буду надеяться, что и в этот раз не подведет.

Женишок взял трубку на удивление быстро, словно и ждал моего звонка. Медлить я не стала и сразу перешла к делу.

— Дэн, привет! Мне нужно, чтобы ты сегодня прикрыл меня.

— Куда ты собралась? — А чего у него голос такой сонный? И странные звуки на заднем плане слышатся.

— Мы… с Лариской хотим оттянуться, а ты же знаешь моего папочку. Дэн, он меня не отпустит… без тебя. Как жениха прошу.

Рома в это время стоял рядом со мной, сложив руки на груди, и неодобрительно поглядывал в мою сторону. Что ему не нравится? Сам же просил остаться — вот теперь я устраиваю себе такую возможность.

— Прасковья, ты домашние разговоры когда-нибудь слушаешь? — устало поинтересовался парень.

— Нет, конечно! Мне что, по-твоему, делать больше нечего, как слушать маразматичные тирады папаши? — возмутилась я.

— Милая, наши отцы сегодня уехали в двухдневную командировку, так что можешь гульбанить столько, сколько твоей буйной душонке угодно.

— Что за выражения, милый?! — рассмеялась я, обрадованная таким поворотом событий. Можно будет понадеяться, что мой родитель из этой командировки не вернется. Может, найдет себе новую женушку и еще что-нибудь.

— Слушай, мне сейчас не очень удобно говорить, — засмущался мой жених. — Ты что- то еще хотела?

Пришлось напрячь свои извилины. Что же мне еще хочется? Раз Дэн предлагает, то отказываться глупо. Хм… а отец меня проверять будет?

— Позвони моей маме и скажи, что я с тобой.

— А сама не можешь?

— Не могу! Я не хочу с ней разговаривать.

Кравцов быстро согласился и распрощался со мной. Странно. Куда он так торопился? И вообще, где он? Что-то совсем я не хорошо поступила — он мой жених, а я даже не знаю, где он и с кем. Про Дениса я забыла достаточно быстро, стоило только посмотреть на Ромашку.

— В чем дело? — не понимала я причин его хмурости. Я остаюсь у него, как он и хотел.

— А ты не понимаешь?

— Не понимаю чего?

— Паша, это не нормально, что ты так себя ведешь. Ты соглашаешься остаться у меня, а сама в это время мило воркуешь с женишком! — злился мужчина. Кажется, он даже зубами заскрипел. Как бы не покрошились.

— Мне нужно было прикрытие, чтобы остаться, не могла же я его послать к черту и приказать мне помочь.

Мои доводы Ромку не вдохновили и даже настроения не улучшили. Мужчина так и стоял, сложив руки на обнаженной груди, преградив мне путь в квартиру. Вот если честно, то я совсем не понимаю, чего он от меня хочет.

— Я могу уйти, если хочешь.

— Нет, ты останешься, раз пошла на такие жертвы, как воркование со своим женихом! — ехидно протянул мужчина и резко развернувшись, ушел в комнату. Через пару мгновений в комнате затарахтел телевизор.

Я тоже разозлилась. И как простите понимать его поведение? Мне уйти или остаться? Недовольно посопев, я пошла вслед за Костровым, сейчас мы во всем разберемся.

Зайдя в комнату, я разозлилась еще сильнее, потому что при моем появлении, Роман просто напросто натянул большие черные наушники и погрузился в компьютер. Значит, мы ни в чем разбираться сейчас не будем. Отлично! Просто отлично!

Не смотря на мужчину, я принялась одеваться. Кажется, делать мне здесь больше нечего.

— Куда собралась? — все же поинтересовался Роман, снимая наушники.

Я промолчала, продолжая одеваться дальше.

— Кажется, я задал вопрос! — Ромка резко развернул меня за локоть лицом к себе. — Куда ты собралась?

— Ухожу.

— Это я вижу, — хмыкнул. — Мне интересно куда. К Денису побежала?

— И как ты догадался? — ехидно поинтересовалась я. — Уверена, что он точно не будет отворачиваться от меня после бурно проведенного время в постели. Хочу проверить свою догадку.

— Я серьезно! — разозлился Костров.

— И я серьезно! Ты сам просил, что-то придумать, а теперь недоволен. Знаешь, даже мой злой гений в замешательстве от твоего поведения. Когда определишься, чего хочешь — позвони, — сказала я и направилась на выход.

— Прости меня, — тихо сказал мужчина, заставив меня остановиться. — Глупо себя повел, признаю. Мне не стоило на тебя злиться, но это все равно не нормально.

— Что ненормально? — поинтересовалась, не поворачиваясь.

— Ты сейчас со мной, а у тебя ведь жених есть. Будущий муж.

Все, он у меня на крючке! Кто бы мог подумать, что он столько продержится, а ведь я в самом начале была уверена, что Ромка упадет к моим ногам в первые же минуты. Как же я ошибалась! А теперь он такой большой, мужественный и сильный ревнует меня. Он меня ревнует! Как я и говорила, даже лев может стать игрушкой в руках болонки.

— Я не выйду замуж за Дениса! Не буду подчиняться отцу. Я уступала ему в мелочах, но сейчас не сдамся! — сказав это, я развернулась к мужчине лицом. — Слышишь, не сдамся!

Не говоря больше не слова, мужчина подошел ко мне и крепко обнял, словно боялся, что меня сейчас украдут. Я ухмыльнулась — все получается, и скоро я заполучу то, что у меня отняли. Только эти мысли быстро растворились в нежности, которую я начала испытывать. Вдруг мне стало наплевать, что твориться в мире, потому что у меня есть свой собственный, маленький и уютный мирок из которого я не хочу уходить…

* * *

На город опустилась ночь, словно большой плед, на котором мерцали различные созвездия. И ярким пятном выделялось единственное, которое можно найти не вооруженным взглядом. Ночи сейчас стали настолько теплые, что гулять хотелось до утра. Так и поступали компании, сидящие под окнами домов. В квартирах слышался смех молодежи, доносящийся с улиц. По парку трогательно держась за руки гуляли парочки и самозабвенно целовались. Не смотря на то, что завтра будний день, домой никто не собирался. Весна это самое чудесное время года, когда открывается второе дыхание и совсем не хочется спать.

В одной из многочисленных квартир новостройки не спал мужчина, разглядывая доверительно прижимающуюся к нему девушку. Рома долго пытался уснуть, но все тщетно. Уже доходило три ночи, а сон проходил мимо него. Мужчина смотрел на Пашку, которая улыбалась во сне. Что же ей снится? Роман очень хотел, чтобы причиной ее улыбки был именно он. Особенно после того, как услышал разговор Прасковьи и Дениса.

Роман провел ладонью в миллиметре от волос девушки. Они разметались по плечикам, обтянутым его же футболкой. Пашка уснула еще до полуночи, заявив, что Ромка совсем лишил ее сил.

Сейчас девушка не казалась такой вредной и стревозной, как она любит себя показывать остальным. Сейчас рядом с мужчиной лежала маленькая девочка, которую недолюбили в детстве. Девочка, которой так не хватало мамы. Совсем беззащитная перед внешним миром, но все равно упорно стращающаяся. Могла бы быть похожа на героиню из сказки, если бы имела характер по проще. Рома уже давно заметил, что характер у Паши довольно-таки злой, а ее доброту и нежность получают немногие, а точнее единицы.

Девушка что-то забормотала сквозь сон. Рома улыбнулся, она даже во сне себя защищает. И в этом нет ничего удивительного, ведь рядом с ней не было защитника, который будет ее оберегать. Рома уже давно понял, что Паша и не надеется на чью-то помощь. Если собственные родители не помогали ей, то что говорить о посторонних людях.

Мужчина видел Прасковью один раз беззащитной. Девушка сама позволила ему увидеть, но стоило только принять участие и предложить помощь, как она тут же выпустила коготки и зашипела. Почему она никого не подпускает к себе?

Костров притянул блондинку ближе к себе и закрыл глаза. Сейчас он был почти счастлив. Но даже это почти счастье омрачала совесть, которая постоянно напоминала о себе. Он ей не подходит, к тому же старше чуть ли ни на десять лет. Роман чувствовал себя совратителем малолетних, особенно после первого раза, когда девушка просто сорвала ему крышу. Сейчас ему было чуть легче, правда, не на много.

Как забавно все вышло. Ведь тогда в клубе в день их знакомства, раскрепощенная блондинка показалась Роману совсем другой. Девочкой на одну ночь, которая за пачку денег способна на все. Каково же было его удивление, когда он, согласившись подменить больную тетку, пришел в аудиторию и увидел ее, одиноко стоящую. Видимо, она тоже не ожидала его увидеть. Тогда у Романа гора с плеч упала, ведь он мог переспать со своей студенткой. Мужчина не давал Прасковье подойти к себе ближе, но она незаметно все равно подобралась на близкое расстояние, обрекая обоих.

Паша Роме нравилась. Безумно. Но все это было неправильно. И дело даже в разница в возрасте. И не в том, что Прасковья его студентка. Даже тот самый Денис подходил ей больше, но мысль, что к Пашке будет прикасаться другой, сводила с ума. Ведь увидев ее с братом, Костров обезумел от ревности. Он понимал, что Пашка делает все это назло ему, поэтому и Антоху втянула, чтобы побольней ударить, но на миг Роман перестал себя контролировать и сдерживая порыв убить брата, просто стащил его с девушки и швырнул на пол.

Мужчина видел, как Паша испугалась. Видимо, она не такой реакции от него ожидала. Да и ее слова, которые били больнее, чем кулак под дых. Но девушка успокоилась, точнее ее успокоили, и теперь принадлежит ему, Роме.

Перед сном она обещала, что разберется и с отцом и с Дэном. Еще она сказала, что ей хорошо так, как никогда не было. Это успокоило Рому, но ненадолго.

Не стоило подпускать девушку к себе так близко, ведь ни для нее, ни для него это ничем хорошим не закончится. Прасковья все равно уйдет, когда узнает правду. Конечно не сейчас, а потом, когда начнет задумываться о своем будущем. Уйдет так же, как и когда-то ушла Ирина.

Глава семнадцатая. Ссоры и примирения

Проснулась я от того, что где-то в комнате заорал телефон. С трудом подняв голову от подушки и разлепив глаза (да-да, именно в таком порядке), я принялась оглядываться. Светло-бежевые стены с синими вставками, черный стол с тонким ноутбуком и кучей бумаг. И тут до меня дошло, что трезвонит не мой телефон и что события вчерашнего дня мне не приснились и я, правда, осталась у Ромки. Хозяина квартиры в комнате не наблюдалось, но вскоре должен появиться, потому что мобильник разрывался уже поднадоевшей мне мелодией.

Когда я услышала Ромкины шаги, то сама не зная зачем, плюхнулась обратно на кровать и притворилась спящей. Костров тихо ругаясь на «придурков, звонящих в такую рань», взял телефон, но на звонок отвечать не спешил. Я по непонятной причине разволновалась. Вдруг Ромка поймет, что я не сплю и разговаривать уйдет в другую комнату. А мне уж больно хотелось подслушать. А что, ведь я его совсем не знаю.

Внутренний голос услужливо подсказал, что прежде чем в постель с мужчиной ложиться, его нужно узнать получше. Да и в его квартире оставаться было не желательно, вдруг маньяк? Да и вообще в наше время, когда чуть ли не половина населения является переносчиком половых инфекций, следует предохраняться. А еще нежелательная беременность… Да еще много чего.

В общем, внутреннему голосу я приказала заткнуться. А что не предохранялись, сам виноват, надо было вчера напомнить, а не сейчас, когда все сделано. Просто вчера все произошло так быстро, что я об этом не подумала. А уж о чем думал Ромка, не знаю. Видимо, не о том.

Тем временем, пока я раздумывала, Костров решился ответить на звонок. Я довольная навострила ушки, но услышав его голос, испугалась.

— Чего надо? — Ни капли дружелюбия. Сплошная агрессия и злость. Никогда не слышала, чтобы Ромка говорил таким тоном. Даже когда я его выбешивала. И уж поверьте, я могу это делать качественно и с любовью.

— Раз звонишь в такую рань, значит тебе что-то нужно. И я даже догадываюсь что.

Невидимый для меня собеседник начал что-то говорить судя по долгому молчанию Ромки. Но не смотря на тишину, я чувствовала его напряжение.

— И твоя душераздирающая история должна меня тронуть? По-моему, мы все давно решили. Ты решила.

Я запаниковала. Он разговаривает с женщиной? И судя по всему он зол на нее. Очень зол. Но ведь под злостью мы зачастую прячем истинные чувства.

— Не мой! — вдруг громко выкрикнул Ромка, не заботясь о том, что я вообще-то сплю. Непроизвольно вздрогнув, я испугалась, что мужчина это заметил. Но он не заметил, сильно увлеченный разговором.

После этого вскрика молчание затянулось. Видимо, непонятливая собеседница очень хотела добиться своего. Меня пугало Ромкино молчание, потому что я знала — может начаться буря. И я могла сейчас «проснуться» и успокоить мужчину, но черт возьми я мечтала узнать в чем дело. Именно поэтому я не стала ничего предпринимать и делала вид, что сплю дальше, не смотря на крики.

— Я помогал тебе десятки раз! Всегда в ущерб себе. Мало того, что ты никогда этого не ценила, так еще и врала. И сейчас пытаешься врать. Нет, Ира, я не злюсь, что ты ушла от меня. Я злюсь потому что ты врала. Все время.

Ира? Что еще за Ира? Может жена бывшая? Я ведь не знаю как ее зовут. И почему они с Ромкой расстались? Надо будет спросить.

— Перестань давить на больную мозоль! Ты же знаешь, как это действует на меня, — жалобно произнес Ромка.

Конечно, она знает, поэтому и жмет. Мы женщины такие! Стоит узнать о больном месте, как берем это на вооружение и в нужный момент дергаем за веревочки.

На Иру я очень разозлилась. Пусть заведет себе мужчину и издевается над ним сколько ее поганой душенке угодно. А этот мужчина мой и только я имею право издеваться над ним.

Все пора «просыпаться»!

Я издала нечленораздельный звук и от души потянулась. Сев в постели, я посмотрела на обеспокоенного Ромку. Он быстро свернул телефонный разговор, не прощаясь с собеседницей.

— Доброе утро, — сладко пропела я.

Мужчина хмуро кивнул, словно перед ним была не я, а шлюха из борделя.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я, проглотив обиду. — Мне показалось, ты кричал. С кем разговаривал?

— Да так. Небольшие проблемы на фирме на фирме. Партнер звонил.

Он мне врет!

— Что случилось? Ты очень плохо выглядишь. — Я подошла ближе к мужчине и провела рукой по волосам и задержалась там.

— Ничего не случилось.

— Я же вижу. Расскажи мне, — я принялась играть пальцами с челкой Ромы. — Тебе станет легче. Расскажи.

— Паша, тебя это не касается! — грубовато ответил мужчина.

На меня словно ушат холодной воды вылили.

— Меня касается все, что касается тебя, — упрямо заявила я.

— Паша! — Ромка больно схватил меня за запястье и отвел руку от своих волос. — Я сказал, что тебя это не касается, и не лезь в мои дела.

Сказав это Костров сорвался с места и вышел из спальни, на мгновенье задержавшись в месте, где вместо двери, которой можно хлопнуть находилась арка.

Я стояла посреди комнаты одинокая и потерянная. Мда, не такое утро я себе представляла.

Я думала, что проснусь лежа головой на Ромкиной груди. А он, задрав футболку, будет водить пальцем по моей обнаженной спине. Пожелав мне доброго утра вместе с поцелуями, он скатится с кровати и пойдет за завтраком, приготовленный пять минут назад и вернется обратно в постель, чтобы я проснулась рядом с ним.

Я думала, что мы проснемся вместе, позавтракаем, весело смеясь, а потом соберемся и отправимся в университет. Из-за того, что такая простая мечта оказалась несбыточной, я разозлилась. Ведь я не просила у Ромы ничего, а он меня обидел.

Бормоча проклятья на чью-то черноволосую голову, я оделась, так и не сходив в душ, как мечтала. Схватив с пола сумку, выскочила в коридор, где и столкнулась с Костровым. Увидев, что я одета спросил:

— Ты куда?

Он еще удивляется и спрашивает!

— Домой.

— А завтрак? Ты ведь не позавтракала.

— Дома поем, — отозвалась я, застегивая ремешок на туфле.

На Рому я старалась не смотреть. Слишком велик соблазн. Соблазн врезать ему.

— Подожди, я отвезу тебя.

— Не надо меня никуда отвозить! — Я наконец-то справилась с ремешками и выпрямилась. — И без тебя прекрасно доеду.

— Паш, не глупи. Обиделась что ли?

Я смерила Рому оценивающим взглядом. Ну вроде взрослый мужик, да и не дурак к тому же. Тогда какого хера он так себя ведет? Решив, что ответ на его вопрос и так очевиден, я развернулась и пошла к двери. Ромка, конечно же, остановил, но на этот раз словами.

— Прости меня. Не обижайся на глупости. Мне не следовало так говорить. Простишь меня?

— Нет! — категорично заявила я. Мне надоело, что все, включая Ромку, считают меня дурой.

— Паш, я не думал, что тебя это заденет.

— Не важно, что подумал. Важно, что ты сказал! — заявила я и покинула квартиру Кострова, даже не хлопнув дверью.

Лифт ждать не стала и решила быстро сбежать по лестнице — благо всего пятый этаж. Хотя про «быстро» я уж больно загнула — на таких каблуках особенно не побегаешь.

На остановку я пришла в задумчивости, даже сама не заметила, как пришла. Меня до сих пор обижало поведение Ромы, и сколько бы он не просил прощенье, правду уже сказал. Кто я для него? Девочка на пару ночей? Нет, так дело не пойдет! Это я играю мужчинами, а не они мной.

— Я думала, что ты придешь только вечером. Где вы вчера были?

Мама встретила меня на пороге. Она уже привыкла вставать в подобную рань, чтобы приготовить отцу завтрак и проводить его на работу.

— А Дэн разве не говорил, куда мы собирались? — хмуро поинтересовалась я, вспомнив, что не знаю, что же Денис соврал моей матери.

Мама неопределенно пожала плечами и сказала, что просто хочет поговорить с дочерью.

— Со мной надо было разговаривать раньше, а не отмалчиваться, — съязвила я. — Теперь не хочется разговаривать мне. Поздно спохватилась.

Женщина, которая имела честь быть моей матерью, виновато опустила голову. Только меня это уже не трогало. Возможно, несколько лет назад это и сработало, тогда бы я искренне обняла ее. Но только не сейчас.

Мне хотелось закрыться в ванной и наконец-то смыть с себя всю грязь, прилипшую за утро, но я все же остановилась и спросила.

— Когда вернется твой муж?

— Сегодня вечером, — на автомате ответила женщина, и только потом спохватилась. — Прасковья, дочка, он ведь твой отец.

Подобное заявление прорвало плотину моего спокойствия.

— Мой отец? Ты сама-то веришь в эти слова? Он бизнесмен, бывший военный, твой муж в конце концов, но не отец! Он никогда им не был. Он не водил меня в садик и школу, не гулял со мной. Даже от дворовых мальчишек не защищал.

Тут очень кстати память выдала несколько подходящих фактов. В нашем семейном альбоме нет фотографий, где мы с отцом вдвоем. А когда фотографировались все вместе, я сидела на руках у мамы. Или просто стояла рядом с ней. Значит, я оказалась права и отец не любит меня. И не любил никогда.

— Дочка…

— Вот именно, дочка! — закричала я. — Твоя дочка. Твоя частичка. Как ты можешь спокойно смотреть, когда издеваются над ней? Как ты можешь позволять издеваться над собой?

Мама стояла молча, а в ее некогда больших и красивых глазах застыли слезы. Не став слушать ее жалких оправданий, я залезла в душ.

Опаздываю!

Пока я нежилась под упругими струями душа, то совсем забыла о времени, а ведь еще и высохнуть надо и собраться. И вот теперь нещадно опаздывая, я вбежала в холл университета и, проигнорировав в коем-то веке работающий лифт, побежала по лестнице на четвертый этаж. На бегу я успела подкрасить губы и приделать на место выбившиеся из прически пряди. К нужной аудитории я подошла уже нормальным шагом.

Моя группа толпилась возле закрытой двери. блин, Ромашки еще нет! Кто бы мог подумать, что он тоже опоздает.

— Привет. Чего стоим?

— Роман Михайлович припозднился, а за это время кто-то успел спереть ключ от аудитории, — не преминула ответить меня Бобриха.

Увидев меня в общей толпе, подбежала Ларка. Сегодня ее и без того рыжие волосы отливали солнцем. Кажется, подруга безгранично счастлива, в отличие от меня.

— Ты где была вчера? — накинулась нам меня Лиска, оттащив укромный уголок. — Я тебе целый день звонила. Твоя мама сообщила, что Дэн забрал тебя, но я-то знаю, что это неправда. Почему телефон выключила? Где шлялась?

— Знаешь, дорогая, ты сейчас ведешь себя, как ревнивый парень, застукавший свою нерадивую возлюбленную в постели с другим.

— Поговори мне еще! А вообще я ревную! Вдруг ты себе другую подругу нашла.

— Не нашла, не волнуйся. Но я, как и ты, имею право на личную жизнь.

Я все еще обижалась на Ларку за то, что начав общаться с Кириллом, она совсем про меня забыла и вспоминала только когда у Кира были дела. И я ведь не заставляю ее выбирать между нами, я хочу, чтобы она умела совмещать дружбу и любовь. Ведь ошибившись в выборе единожды, рискуешь в конечном итоге потерять все.

— Ты с Ромой была? — Расширила глаза девушка, отчего они стали похожи на пятирублевые монеты.

Ответить на вопрос мне помещал именно тот, с кем я и была.

— Ребята, простите, что так долго, но я никак не мог найти ключ от аудитории. Кто-то спер его прямо из-под носа вахтерши. Не пойму кто и зачем.

И прежде чем открыть дверь, мужчина коротко, но очень внимательно посмотрел на меня. И чего? Думаешь это я стащила ключ, чтобы за утро тебе отомстить. Даже не надейся, что буду заниматься такими глупостями. Так что не смотри так.

— Прошу. — Роман открыл дверь и пропустил всех вперед.

Группа словно встревоженный улей влетела в аудиторию и резко затормозила, начав издавать восхищенные звуки. Когда мне надоело слушать очередные «ох», «ах», «какая прелесть» и «кому это», я растолкала раззевавшихся придурков локтями и, влетев в аудиторию, резко остановилась.

— Ребята, что случилось? Давайте проходите. Чего встали?

А встали мы по той причине, что возлежала на моей парте. Огромный и безумно красивый букет нежно-розовых и бледно-сиреневых тюльпанов. Даже стоя около двери чувствовала их аромат.

— Прасковья, кажется, вас можно поздравить с новым поклонником.

Я смерила Кострова уничтожающим взглядом и подошла к своему столу. За мной проследовали остальные, продолжая восторгаться красотой букета. Блестящая обертка переливалась всеми цветами радуги, радуя глаза. Я провела рукой на нежными и хрупкими бутонами. Потом еще раз и еще. И так до тех пор пока не обнаружила вложенную маленькую открыточку с изображением маленького, пушистого и белого котеночка. Взяв ее в руки, несмело открыла и обнаружила лишь одно слово «Прости». На миг по телу разлилось приятное тепло, а потом я разозлилась. Он что себе думает? (Почему-то у меня не возникало сомнений, кто и зачем украл ключи от аудитории) подарил цветочки и я за его свинское отношение простить должна. Букет, конечно, шикарный не спорю, но Ромкиной вины он не уменьшает. Утром он четко дал понять, что я для него значу. Всего лишь соблазненная студентка. Девочка на несколько ночей. От этого осознания мне стало так обидно, как никогда еще не было.

Под любопытные взгляды одногруппников, сгробастала со стола букет и уверенной походкой пошла к урне. Перед тем как опрокинуть ароматный веник вниз бутонами в ведро, хмуро посмотрела на Рому. Пусть знает, насколько сильно меня обидел и что так легко прощенья не добиться.

При виде моих действий Костров нахмурился, а женская часть группы разочарованно протянула «ах». Мужчина повернулся к нам спиной и начал быстро что-то быстро строчить на доске, и тут у него зазвонил телефон. Рома посмотрел на экран и поморщился.

— Откройте методички на сто первой странице и решите любые десять упражнений.

После этого он удалился к себе в каморку.

Я открыла методичку и посмотрела на циферки и непонятные мне каракули. Как все это решать я не представляла, но по этому поводу не беспокоилась. Можно у мальчишек списать. Да и Ромка лебедя все равно не поставит. Только я собиралась подсесть к Ваньке, как рядом активизировалась Бобриха.

— Ну и кто же тебе подарил такие цветочки?

— Тот, кто никогда не подарит тебе, — заявила я, все еще злая на Ромку.

— Ты-то откуда знаешь?

— Девушки подобные тебе никогда ничего не добиваются. Я, кажется, говорила тебе об этом. Кстати, дорогая, с тебя работа по математике.

— С чего бы это? — испугалась Светка.

— А с того, что цветочки прислал Рома. У тебя совершенно нет шансов на победу, поэтому можешь начинать щелкать задачки.

— Ты все врешь! — громко заявила девушка. На нас даже одногруппники косо смотреть начали, понимая, что наш разговор ни во что хорошее не выльется.

— Не вру! — гордо заявила я, вовремя успев углядеть упавшую на пол открытку. — Ромин почерк узнаешь?

— Из тысячи! — с жаром воскликнула Светка.

Я подняла открытку и отдала ее Бобрихе. Пока та долго и с любопытством разглядывала одно единственное слово, я победно улыбалась. Девушка несколько раз поднимала на меня глаза, а потом опускала обратно. Не знаю сколько времени это продолжалось, но Светка сдалась и, бросив открытку на стол и взяв мою тетрадку, уныло поплелась на свое место.

— Охренеть можно! — заорала мне на ухо Лиска. — Она в него влюбилась!

— В кого? — не поняла я.

— В Ромашку! Боброва любит твоего Ромашку! А цветы, правда, от него? Он извинялся. За что?

Восторгов подруги я не разделяла. И чего она так радуется? Вот если бы Светка влюбилась в Большакова, я бы посмеялась от души.

— С чего ты взяла, что она Ромку любит? — задала интересующий меня вопрос Лисичкиной, проигнорировав ее.

— Разве ты не заметила, как она расстроилась? Я уверена, что это не из-за лишних задачек. Боброва любит нашего препода! Ха, подруга, у тебя появилась соперница.

— Она мне не соперница. Даже рядом не стоит, — немного стервозно заметила я.

Дальше пара проходила в тишине и покое. Светка решала мои примеры, Лариска дулась из-за моего нежелания рассказывать о вчерашнем дне, а Ромка так и не вышел из своей каморки. Меня уже разбирало любопытство, что он там делает? Кто ему звонил? Женское чутье подсказывало, что это та же особа, что и сегодня утром. Опять нервы моему Ромашке треплет. Настырная дамочка, однако.

На исходе первой пары наш преподаватель решил-таки предстать перед нашими взорами. Видок его оставлял желать лучшего: волосы всклокочены, а глаза лихорадочно блестят. Если бы я не была уверена, что в каморке Рома был один, то предположила, что он занимался непотребством с какой-нибудь девицей. Хотя после таких занятий со мной он так не выглядит. Вчера он был довольным до ужаса.

— Кто все написал, может сдать работу и быть свободен, — распорядился мужчина за десять минут до звонка с пары.

— Так рано еще на перерыв! — заголосила Светка, чем вызвала недовольство со стороны одногруппником.

— Если написали работу, то сдавайте и идите отдыхать.

Повторять еще раз не стоило, и все кто написал и даже те, кто не написал, бросились сдавать работы и отправились на заслуженный отдых. К преподавательскому столу, тревожившему память, я подошла одна из последних. Листочек с готовыми решениями я получила минут десять назад и удачно переписала, предупредив Бобриху:

— Твое счастье, если все правильно. Ты же знаешь, что со мной лучше не связываться.

— Не волнуйся, все правильно. Хотя я сомневаюсь, что это теперь важно, ведь ты можешь сдать пустой лист и получить отлично.

— Нет, так не интересно! Я выиграла спор и теперь мечтаю насладиться выигрышем сполна.

А ведь Светка права и мне не обязательно что-то писать, Ромка все равно двойку не поставит. Даже за чистый лист. С такими мыслями я подошла к столу и положила лист к его собратьям. Когда я собралась присоединиться к всеобщему отдыху, Ромашка схватил меня за запястье.

— Прасковья, останьтесь на минуточку, — громко сказал мужчина официальным тоном, в котором не было даже намека на нежность. У моих одногруппников не должно возникнуть лишних вопросов. К тому же наши сцепленные руки скрывала сумка.

Один за другим ребята быстро покидали аудиторию, оставляя нас наедине. То и этого Ромке оказалось мало.

— Паша, прекрати вырываться! Нам серьезно надо поговорить.

Костров затащил меня в каморку и, закрыв дверь, спрятал ключ в карман светло-серых брюк. Отпустив мою руку, которую я сразу потерла, Рома нервным жестом поправил расстегнутый воротник белоснежной рубашки.

— Прости. — Рома кивнул на покрасневшее запястье. — Я всегда забываю, что с тобой надо быть нежнее.

— Ты много еще чего забываешь, — ворчливо отозвалась я.

— Прости меня, — тихо прошептал Роман. От его шепота у меня мурашки по коже пробежали.

— За что именно? За то, что указал, где мое место? Или за то, что решил купить меня букетиком?

Рома покачал головой. Уж не знаю, о чем он там думал, но весь его вид говорил, что у него очень масштабный проект.

— Я не хотел обижать тебя, правда. Просто ты очень не вовремя начала приставать с расспросами.

— А когда будет «то» время? Когда мне можно подходить к тебе с вопросами?

— Прости, что сорвался на тебе. Я не хотел тебя обидеть и терять я тебя не хочу. Мне хорошо с тобой, Паш. Очень хорошо.

Эти слова прошли теплом по моему телу. Я даже не сразу заметила, как Ромка притянул меня к себе за талию и приблизил свои губы к моим. Только когда я почувствовала тепло на губах, оттолкнула мужчину.

— Не надо! Ты думаешь, что вот так легко можно получить прощенье? Ошибаешься. Если тебе так хорошо со мной, тогда почему ты не считаешься со мной.

— Считаюсь.

— Не видно. Ты сам сказал, все, что касается тебя, меня волновать не должно.

— Я не это имел в виду! — воскликнул Ромашка, вновь делая шаг ко мне. — Паш, у меня есть… не знаю, как сказать… В общем у меня есть вещи, о которых я не могу рассказать.

— У меня тоже есть секреты, про которые я никогда не расскажу. Только ведь я не прошу мне рассказывать. Я прошу только одного — не врать мне и постараться довериться по мере возможности.

— Я доверяю, — с сомнением сказал Рома.

— Оно и заметно, — усмехнулась я и направилась к двери. — Открой.

— Не открою!

Костров подошел ко мне и обнял, прижимая спиной к груди. Одна его рука пробежала по шее и спустилась к груди, а затем легла на живот. Вторая придерживала за талию. Говорить Ромка начал тихо, жарко дыша в область шеи.

— Паша, я признаю, что мне не следовало так с тобой разговаривать, но изменить уже ничего нельзя. Но в будущем я обещаю, что буду держать себя в руках. Прости меня.

— Кто тебе звонил? — дрожащим голосом спросила я, желая наконец-то услышать ответ на мучивший меня вопрос.

— Бывшая жена.

— Что ей нужно?

— У нее проблемы и она частенько просит о помощи.

— Какие проблемы? — я повернулась лицом к Роме и легонько коснулась языком его нижней губы.

— Ммм… Паша…Я не могу… не хочу об этом говорить. Пойми, это не касается наших отношений. Меня с ней больше ничего не связывает. Ира иногда просит о помощи, и я помогаю ей по старой дружбе.

Вот это нефига себе старая дружба! Я никогда бы не смогла помочь своему бывшему. Ну если только со скалы упасть. А вот так решать чужие проблемы… Конечно, у Ромы и его жены могли после развода сохраниться хорошие отношения, но как-то странно в это верится. Большинство пар после развода не общаются. А что… если она пытается его вернуть? Что будет, если она сможет и заберет у меня Ромашку? Моего Ромашку!

В груди почувствовалось легкое сдавливание. И нет, это не ревность! Просто я хочу выиграть спор и вернуть свои законные вещи. Но к Роме я все равно прижалась сильней и поцеловала. Так на всякий случай.

* * *

Ни Роман, ни Прасковья даже догадаться не могли, что их кто-то подслушивает. Этот человек стоит около практически с самого начала и слышал весь разговор. Многое стало для него шоком, ведь он не ожидал подобного развития событий. А потом пришла злость. Сильная.

Человек повернулся на пятках и направился на выход, засунул руки в карманы. Кажется, у него созрел план.

Глава восемнадцатая. Откуда не ждали

После всего хорошего, что случилось со мной, в жизни опять появились темные будни. С Ромкой хоть мы и помирились, но отметить это так и не успели потому, что приехал отец и потребовал моего срочного присутствия дома. Небольшая командировка не сделала его добрее ни на йоту. Впрочем, я на это и не надеялась. Такого человека, как мой отец даже могила не исправит. Хотя это очень заманчивая идея.

Быстро распрощавшись с Ромашкой, я поспешила домой. Голос у папашки был очень злой, что не радовало меня. Впрочем, не обязательно, что злость из-за того, что он узнал про мои проделки. Скорее всего, дела в бизнесе совсем плохи и поэтому он решил отыграться на своей семье.

— Давай я тебя подвезу? — догнал меня у самого выхода Костров. Голос его звучал приглушенно, видимо не хотел, чтобы кто-то узнал про его отношения со студенткой. За такие вещи в деканате по голове не погладят. Правда, мне тоже не хотелось выставлять наши отношения на обозрение.

— Не надо, — напугалась я, представив какой скандал учудит отец, увидев, что я приехала на машине. — У папочки и так плохое настроение, а огребать еще больше мне не хочется.

— Паш, ну зачем ты все это терпишь? — Рома галантно открыл передо мной дверь, и я с облегчением вздохнула весеннего воздуха. Еще немного подождать и можно отправляться на пляж загорать.

— У меня есть выбор? — огрызнулась я, понимая, что Ромка ни в чем не виноват.

— Ты можешь уйти из дома и жить отдельно.

— Гениальная идея! — фыркнула я. — А жить я где буду, а самое главное на что? Или ты предлагаешь мне устроиться на работу?

— Ты терпишь поведения отца только из-за материальных благ?

— Не только, — отмахнулась я от мужчины. — Хотя и по этой причине тоже.

— Ты можешь жить с бабушкой. Ты же говорила, что она тоже твоего отца не любит. — Подал еще одну замечательную идею Рома.

— С бабушкой я тоже жить не могу.

— Почему?

— Я что на допросе? — разозлилась я в конец. — К чему столько вопросов?

— Ответь мне.

— С бабушкой я жить не могу, потому что она уехала. И предугадывая твой следующий вопрос, я отвечу, что уехать к ней не могу, потому что не знаю куда. Теперь все понятно?

— Паша, подожди! — закричал Ромка вслед.

Я не останавливаясь направилась к остановке. Меня очень печалило, что бабуля укатила в неизвестном направлении. то, что я не нужна родителям я уже смирилась, но то что она меня бросила… Та которая всегда меня веселила, обнимала и целовала. Та, которая пекла пироги и поила чаем. Я была очень расстроена, когда пришла к ней в очередной раз в гости, но дверь никто не открыл. Тамара Ивановна соседка по лестничной площадке, а так же подружка моей бабули по совместительству заявила, что моя родственница собрала вещи и уехала. Куда и насколько не сказала.

Я пыталась найти бабулю, но та словно сквозь землю провалилась. Через некоторое время мои руки опустились, и я приняла все как данность. Если уж я не нужна родителям, то чего я ожидала от бабушки.

— Перестань постоянно от меня убегать! — Рома резко дернул меня за руку, заставляя остановиться. — Я уже давно не мальчик, чтобы бегать за девушками.

— Мне нужно домой! Ты это понимаешь? — для убедительности я еще и пальцем в часы ткнула.

— Я хочу лишь знать, что ты не обиделась на меня.

Действие всегда эффективнее, чем слова, поэтому я приблизилась к мужчине и легко коснулась его губ своими. Быстро переняв мою инициативу, Костров притянул за талию ближе к себе и углубил поцелуй. Мне уже сложнее становится осознавать кто у кого в силках. Конечно же, мне приятнее думать, что именно Ромка попался в мои сети.

Домой я попала только через час. Моему опозданию очень сильно поспособил Ромка, затащив меня в машину. Целовались мы долго, и только звонок моего телефона напомнил, что меня дома очень ждут.

Дверь квартиры я открывала с огромнейшим опасением. Казалось отец уже стоит на пороге, готовый начать орать прямо оттуда. Но вопреки своим ожиданиям, отца за дверью не обнаружила, зато с кухни его голос отчетливо доносился. Так же был слышен тихий голос мамы и звуки включенного телевизора.

Продолжая опасаться за свою жизнь, я тихонечко зашла на кухню, где меня сразу же окатили гневным взглядом.

— Почему так долго? Разве я не ясно выразился?

— На занятиях задержалась, — робко пролепетала я.

— Ну рассказывай, чем ты занималась, пока я был в отъезде.

— Ты только из-за этого требовал такой срочности? — грубовато спросила, негодуя. Вот же отец мне достался!

— Отвечай!

— В основном я занималась — учила математику. А в свободное время гуляла с Денисом. Я не пойму в чем ты меня обвиняешь? — Уперев руки в бока я с гневом смотрела на папочку.

— Не доверяю я тебе! Женщинам вообще верить нельзя!

— Поэтому ты заставлял мою бывшую математичку стучать на меня? — со злости вырвалось у меня. Не разозли меня отец настолько сильно, я бы никогда про это не заговорила. Ведь прекрасно понимала, что придется рассказать, как я об этом узнала.

— Не твое дело, соплячка! Как ты узнала об этом?

На этот вопрос, я не спешила отвечать, понимая, что соврать ничего не получится. Близился скандал, это чувствовалось по атмосфере, повисшей над нашими головами. В принципе я могла бы высказать отцу все, но… Всегда найдется какое-то но. Возможно, Рома оказался прав, и я просто боюсь потерять то, что у меня имеется. Но как мне поступить? Уйти из дома? А что меня ждет вне дома? Где я буду жить? А самое главное, на что? У меня не было уверенности, что Рома поможет мне.

Зачастую многие из людей не ценят того, что имеет. Я же ценю, боясь потерять.

— Значит правда! Папа, как ты можешь так поступать?! Я же твоя дочь!

— Иногда мне кажется, что тебя подменили! Как у меня мог родиться настолько никчемный ребенок? Это все ты виновата! — обратился он к матери.

Она смирно сидела в углу, сливаясь с мебелью. Кажется, даже пошевелиться боялась.

Я вновь почувствовала ненависть к своим родителям. К отцу, из-за того, что так ведет себя. А к матери, за то, что позволяет так с собой обращаться. Ну неужели ей так трудно дать отпор. Не из-за меня, а из-за себя!

— Неужели ты не могла вырастить приличную дочь, пока я зарабатывал на вашу шикарную жизнь?! — продолжал тем временем отец. — Да она в жизни вообще ничего не добьется! Так и останется сидеть у меня на шее до тех пор, пока я не сдохну.

Знаете, как это приятно слышать от родного отца! Разве родители не должны видеть своего ребенка в самом лучшем свете? Каждый нормальный не видит даже явных недостатков своего чада, мои же даже достоинства не заметят. Это так больно понимать, что даже самым близким людям ты не нужен. А что ожидать от посторонних?

Отец никогда в жизни не увидит во мне личность, даже если я многого смогу добиться. Мама так и останется лишь бледной тенью за его спиной. Чтобы я не сделала, навсегда останусь никчемной соплячкой в их глазах. Обидно.

— Не дочь, а сплошное разочарование! — никак не мог угомониться папочка. — Даже знакомым стыдно рассказывать. У всех дети, как дети, а у меня…

Отец продолжал что-то говорить дальше, при каждом удобном случае поливая меня грязью. Мне не оставалось ничего другого, как сидеть и обтекать этими помоями, не смея себя защитить. Я уже научена в этом деле: начну возникать, оскорбления никогда не закончатся. Сама защититься не смогу, а на чужую помощь рассчитывать не могу.

— Андрей, прекрати! Это же твоя дочь! — раздался почти истеричный крик из угла, где тихоченечко сидела мама.

Ни я, ни отец сначала не поняли, откуда раздался крик и кто кричал, потому что мама на такое никогда не отважится. Когда до нас дошло, мы повернулись в сторону дивана, с которого уже успела встать родительница. Видя замешательства на наших лицах, она повторила.

— Прекрати оскорблять дочь! Это же твоя дочь, Андрей!

До сих пор не веря, что моя мама наконец-то решилась заступиться за меня, я смотрела на нее, словно на приведение. Нет, не так! Я смотрела на нее, словно увидела впервые. Хотя, да впервые! Такой я ее еще никогда не видела. Через столько лет оскорблений и унижений со стороны деспотичного главы семейства она решилась на протест.

В груди непонятно отчего потеплело. Подобных чувств я не испытывала с тех пор, когда была бабушка. Видимо, заступничество матери начало топить практически заледенелое сердце.

— Что? — слегка удивленно переспросил. Такого выражения лица у него я никогда не видела. Тоже, наверное, в шоке.

— Хватит постоянно ее унижать! — уже не так уверенно, но все же твердо проговорила мама.

— Закрой рот! Ты что тоже решила показать с себя с наилучшей стороны? Сразу видно в кого пошла Прасковья. Яблоко от яблони не далеко падает.

— Прекрати! Не смей так говорить! Как ты можешь унижать дочь? Свою единственную дочь! — Мама вышла из-за стола и подошла на опасно близкое расстояние к отцу.

Мне стало не по себе. Слишком неуравновешенным выглядел сейчас папочка. Да и его деспотичный характер не допустит того, что ему указывают и запрещают.

— Закрой рот, Катя! Если бы ты воспитала нормальную дочь, то мне не пришлось бы краснеть за нее.

— Мог бы и сам вложить частичку воспитания в нее, а не откупаться деньгами!

Всего один миг и рука отца взметнулась в воздух и наотмашь ударила маму по лицу. Родительница тихо вскрикнула и упала на колени перед домашним диктатором.

— Мама! — закричала я и бросилась к ней.

— Никогда не смей больше со мной так разговаривать. Слышишь?! Никогда. Иначе пожалеешь.

Я с ненавистью уставилась в спину отца, который развернувшись на пятках, вышел из кухни, а затем и из квартиры. Громко хлопнула металлическая дверь, заставив нас обеих вздрогнуть.

— Не стоило, — тихонько прошептала я, стараясь не смотреть на родительницу. Да и не знала, как ей в глаза смотреть. Она перехватила удар, явно принадлежавший мне. Мне было стыдно за свое поведение и мысли.

Столько лет я думала, что ей плевать на меня. Плевать на все, что связано со мной, ведь она никогда не участвовала в моей жизни слишком активно. Не отстаивала перед отцом, не разговаривала со мной по душам. Мы никогда не были близки, но в тот момент, когда понадобилась помощь, она появилась, откуда не ждали.

— Стоило. И очень давно.

Мы несколько минут просидели на полу в полной тишине. Видимо, за столько лет мы разучились общаться. Ни одна из нас не могла подобрать нужных слов, чтобы начать разговор. Печально, когда мама и дочь не могут найти тему для разговора. Надеюсь, что у нас это не очень запущенная форма.

— Надо приложить, что-нибудь холодное, а то синяк будет, — мрачно озвучила свои мысли.

— Поздно уже. — Мама потерла покрасневшую щеку и начала подниматься с пола, утаскивая меня за собой. — Пусть лучше синяк будет.

Женщина погладила меня по голове и сказала, что пойдет полежит немного, так как голова начала раскалываться. На мое предложение выпить таблетку она никак не отреагировала и скрылась в комнате.

Закрыв лицо руками, я вновь опустилась на пол. Меня охватило два чувства одновременно. Чувство стыда и тихой радости. Хотелось очень надеяться, что все наконец-то изменится. Только я не подозревала, как окажется на самом деле.

* * *

— А потом он ударил ее. Ты себе представить не можешь, в каком шоке я была. Отец даже на меня руку никогда не поднимал, хотя уверена, что хотел этого безумно!

— Вот видишь, ей не все равно. Мама любит тебя. — Рома погладил меня по голове.

Пары уже давно закончились, и мы сидели в каптерке. Я по старой привычке забралась на стол и, скрестив ноги, болтала ими в воздухе. Ромка сидел на стуле и внимательно слушал мой рассказ о вчерашнем дне. Не знаю почему, но именно ему я решила поведать о великом скандале в доме Яшиных. Ведь отец вчера так и не вернулся домой — решил переночевать в офисе. Не знаю как мама, но я была этому безумно рада.

Кстати, о случившемся Лариске я не обмолвилась ни словом. Их отношения с Кириллом набирали обороты, а мне не хотелось загружать ее своими проблемами. Их и так предостаточно, ведь она с Большаковым встречается!

— О чем ты задумалась? — поинтересовался Ромка через некоторое время. Я смотрела в окно и молчание затянулось.

— О том, что мне сейчас хорошо. — Спрыгнув со стола, я присела мужчине на колени. Его руки по-свойски обняли меня за талию и притянули ближе. От его тела шел жар, но Рома ничего не предпринимал для моего соблазнения.

— И мне хорошо, — поцеловал меня в плечо мужчина. — Пойдем, я отвезу тебя домой.

Я разочарованно застонала. Здесь мне было намного лучше, чем дома. Старые шкафы и облупившаяся краска радовала глаза намного больше, чем недавно сделанный ремонт в моей квартире. В этой каптерке чувствуется уют и спокойствие. Хоть, это все из-за присутствия Ромки. Там где есть он, мне всегда будет уютно и спокойно.

— Давай лучше погуляем? — попросила я настойчиво. Ромашка изменился в лице, словно я его на каторгу звала. Я понимала, что он не хотел светиться со мной на людях, но мне хотелось побыть с ним еще немного, поэтому я тихонько прошептала:- Пожалуйста.

— Пойдем, — сдался Ромка после нескольких минут молчания.

Мы вышли из университета рука об руку, не обращая внимания на окружающих. Когда мы отошли подальше, Ромашка взял меня за руку, чем вызвал на моем лице улыбку. Приятно, черт возьми!

Яркое солнышко, гуляющее по лазурно-голубому небу, согревало своими лучами. С каждой минутой настроение улучшалось. Мы шли по длинной аллейке, изредка уступая дорогу велосипедистам и роллерам. Кстати, ни на велосипеде, ни на роликах я кататься не умею. Мои родители этому в детстве меня не учили. Они меня вообще ничему не учили.

Услышав мои слова, Ромка долго смеялся. Он никак не мог поверить, что я не умею кататься на велосипеде. Мне стало обидно, будто забыл, что ему про родителей рассказывала.

— Паш, ну быть такого не может! — Ромашка пропел указательным пальцем по кончику моего носа. — Всех в детстве учили кататься.

— А меня нет. У меня был трехколесный велосипед, но для взрослых их не выпускают.

— А как же ты разбивала коленки об асфальт? — удивился Костров.

— Не разбивала. С трехколесника трудно упасть, — буркнула я.

— Паша, ну не обижайся! — Обнял меня за талию и крепко прижал к себе, продолжая посмеиваться. — Хочешь я научу тебя кататься? Выберемся в выходные в парк, велосипед у меня есть. Как ты смотришь на это?

Выбравшись из объятий, я посмотрела по сторонам. Вокруг была только зеленая изгородь. Люди куда-то запропастились, что мне было только на руку. Зачем мне свидетели? Да, я собиралась убить Ромашку, потому что мне казалось, что он надо мной изощренно издевается.

Через мгновенье, я решила отложить убийство на потом. В Ромкиных глазах было реальное желание меня научить тому, что должны были сделать мои родители. Под смех Кострова, я решила согласиться.

— А на карусели тебя родители водили? — полюбопытствовал мужчина, когда мы подошли к парку развлечений. Крики взрослых и детей были слышны еще издалека. Длинные очереди возле касс, говорили о том, что желающих покричать еще великое множество.

На детских каруселях сидели мамы с детишками, заставлявшие невольно улыбаться. Я не помню таких моментов из своего детства, о чем и сообщила Роме. Он странно на меня посмотрел и, взяв за руку, повел к кассе.

— Что ты делаешь?

— Хочу покатать тебя на аттракционах, — невозмутимо ответил Рома.

— С ума сошел! — резко остановилась посреди дороги. — Как это будет выглядеть?

— Мы не единственные взрослые, которые хотят покататься. Да и ты все равно, что ребенок.

— Я не об этом! Посмотри на этих взрослых. Тут не в возрасте дело.

Отдыхающие в парке были одеты иначе: шорты, джинсы, шлепки и кеды. Мы с Ромой своим внешним видом выделялись из общей толпы. Я в юбке карандаше, белой блузке и на высоких каблуках. Костров в сером классическом костюме и белой рубашке. Ладно хоть галстука нет. Мы бы хорошо смотрелись в каком-нибудь офисе или банке, чем на аттракционах в парке.

— Перестань. Посмотри на их счастливые лица. Думаешь им всем интересно во что ты одета и как выглядишь? Они пришли сюда отдыхать. Неужели тебе не хочется сбросить маску своей серьезности и немного развлечься? Вижу, что хочешь, поэтому прекрати упираться и пошли кататься.

Мы покатались на всех возможных карусельках. Даже на тех самых уточках, где катались самые маленькие. Рома оказался прав, надо было давно отбросить мысли о внешнем виде.

Грудь распирало от дикой радости, а с лица не сходила улыбка. Кто бы мог подумать, что это так все здорово. И почему я раньше сюда не пришла? Ни один клуб, где я пропадала раньше, не могли сравниться с парком развлечения.

— Спасибо тебе, — от души поблагодарила Ромашку. — Мне очень понравилось.

— Может тебя еще в мороженицу сводить? — ехидно поинтересовался мужчина. И тут мне стало очень интересен один факт из Ромкиной биографии.

— Ты был бы прекрасным отцом, — сделала комплект для начала. — Почему у вас с бывшей женой не было детей?

Костров погрустнел, видимо воспоминания о бывшей жене не дают ему нормально жить. Печальная улыбка совсем не шла Роме и я отругала себя за то, что мое любопытство испортило ему настроение.

— Не сложилось как-то, — пожал он плечами. — Сначала мы считали, что нам еще рано, а потом стало поздно. У нее сейчас есть семья. После развода со мной она забеременела и вышла замуж.

— Прости, не стоило об этом спрашивать.

— Я уже давно не переживаю по этому поводу.

Мы вновь решили вернуться на аллейку, уходя от парка все дальше и дальше. После моего вопроса между нами появилось напряжение. Точнее Ромка был очень напряжен. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, я резко остановилась и дождалась, пока Рома повернутся ко мне. Не давая ему задать вопроса, я прильнула к нему и, не дав опомниться, страстно поцеловала. Не ожидая от меня подобного, Ромашка ответил на поцелуй не сразу. Ему не потребовалось много времени, чтобы опомниться и взять инициативу в свои руки.

Мы стояли и целовались посреди аллеи, явно мешая пешеходам и велосипедистам. Это можно было понять по тихому ворчанию и более громким возгласам. Даже про себя я не посылала их на хутор к дедушке, потому что была полностью во власти поцелуя.

Совершенно забыв, где находимся, Костров начал покрывать мою шею поцелуями. Страсть разгоралась между нами все сильнее и сильнее. Возможно, сейчас мы поедем к нему домой и сможем до конца отдаться страсти. Мы могли это сделать, если я не открыла глаза.

В нескольких метрах от нас стоял мой жених, небрежно прислонившись к молодой березке. Ноги скрещены, руки в карманах, а взгляд устремлен прямо на меня.

Я в панике отпрыгнула от Кострова, что он вновь удивился такой резкой перемене. Взглядом я показала ему за спину и он, развернувшись, уставился на Дениса.

Кравцов не выдавал своим поведением никакой агрессии. Он не собирался накидываться на Кострова с кулаками и бурно выяснять отношения. Спокойствие исходившее от Дэна пугало меня намного сильнее. Лучше бы с кулаками накинулся, чем вот так небрежно смотрел на нас.

А еще я боялась последствий. Денису совсем ничего не стоит пойти к моему отцу и заявить, что я кручу роман с преподавателем высшей математики. И попадет же мне тогда! Папочка и так меня ненавидит, а если про Ромку узнает, вообще придушит. Знаю, о чем он подумает: что я пытаюсь получить хорошие оценки благодаря охмурению преподавателя. Это позор для всей семьи, а в частности для него самого. Его нервы подобного не выдержат, ведь я и так не тот ребенок, о котором он мечтал всю жизнь. Ведь такой дочерью как я и перед друзьями похвастаться нельзя.

Мой отец не всегда был честен в бизнесе и играл не по правилам, но он не принимал подобного от других. Ему можно, остальным нельзя. Папочка никогда не поймет, что я соблазняю преподавателя ради оценки — для его дочери это низко. По его авторитетному мнению, я должна учиться сама. И желательно всю жизнь.

Спокойствие Дениса меня пугало все больше и больше. У него на глазах его невеста целуется с другим мужчиной, а он спокоен! Давай, сделай уже что-нибудь!

Словно прочитав мои мысли, Кравцов лениво оттолкнулся от молодого деревца и, не вынимая руки из карманов, направился к нам. Его небрежная и в то же время вальяжная походка действовала мне на нервы.

Ромка напрягся и встал передо мной, словно защищая. Неужели он думает, что Денис способен меня ударить? Конечно, я знаю его не достаточно хорошо, чтобы судить об этом, но мне казалось, что Денис не из таких парней. Девушку он не ударить, а вот Рому…

— Денис… — промямлила я, выглядывая из-за Роминого плеча.

— Какая неожиданная встреча, — лениво протянул Кравцов. — Что вы тут делаете, ребятки? Можете не отвечать, сам догадаюсь. Математику изучаете?

— Денис, я могу объяснить! — Мне пришлось выйти из-за широкой спины Ромашки и встать перед женихом.

— Очень на это надеюсь, дорогая, — усмехнулся парень. — Только мы поговорим в другом месте.

Денис протянул руку ко мне и с нежностью погладил по щеке, пристально смотря Ромке в глаза и наблюдая за его реакцией. Что творилось с Костровым в это время, я не видела, потому что стояла к нему спиной, но по улыбке Дэна поняла — реакция мужчины ему понравилась.

— Ты ведь не против, если я заберу свою будущую жену?

— Не против, — процедил сквозь зубы Роман.

— Прасковья, милая, надеюсь, ты пригласишь своего преподавателя на нашу свадьбу: хотелось бы познакомиться поближе.

— Денис, — простонала я.

Эти его шутки ни к чему хорошему не приведут. Рома и так слишком болезненно реагирует на то, что у меня есть жених, а тут еще про свадьбу начали разговоры вести. Следующая встреча с Ромашкой может закончиться грандиозным скандалом.

Кравцов протянул руку ладонью вверх и выжидающе посмотрел на меня. С тяжелым вздохом, я вложила свою ладонь в его. Дэн притянул меня к себе и легко поцеловал в губы. Я видела, как дернулся в нашу сторону Рома, но быстро взял себя в руки. Обняв за талию, Денис повел к выходу из этого чудного и спокойного местечка в парке.

— Я уверен, что ты проголодалась, — как ни в чем не бывало, заговорил Дэн. — Знаю тут неподалеку хорошенький ресторанчик. Сейчас мы туда поедем и поедим. Расскажешь, все что хотела. Да, солнышко?

Я лишь кивнула, боясь открыть рот. Что делать, ума не приложу. Пусть я и обещала Денису все рассказать, но в голову не приходила, ни дна достойная мысль. Значит, придется импровизировать.

Небольшой уютный ресторанчик «Плакучая ива» расположился на откосе неподалеку от реки. Зеленая остроконечная крыша, отдаленно похожая на шляпу ведьм и темный камень, которыми отделано здание больше походило на обитание эльфов, чем на ресторан. Тяжелые деревянные двери с круглыми массивными ручками из железа только увеличивали это сходство. При всем этом этот ресторан считался одним из наилучших в городе.

Мы заняли один из лучших столиков, откуда открывался прекрасный вид на реку, мост и церквушки. Если бы не подобная ситуация, то я, возможно, насладилась таким видом.

Денис, все так же молча, рассматривал только что принесенное меню. Тишина начала меня тяготить. Чего молчишь, гад? Давай уже устраивай разнос, зачем оттягивать неизбежное? И вообще откуда ты взялся в этом парке? Явился, как черт из табакерки, когда не ждали. Случайность или он следил за мной? Посмотрев на Дэна, я поняла, что такой поступок, как слежка для него слишком низко. Мне казалось, что он никогда не уподобится своему отцу извращенцу.

Возможно, Кравцов младший ждал от меня первых слов, поэтому я собралась с силами и мыслями. Когда молчание стало уже невмоготу, набрала полные легкие воздуха и произнесла.

— Может нам пора уже поговорить?

— Давай, если хочешь. — Пожал плечами парень, словно ничего серьезного и не произошло. Словно не его невеста целовалась с другим у него на глазах.

— А ты не хочешь? — слишком громко возмутилась я, взяв наивысшую ноту.

— Ты же хотела все мне объяснить, вот я и жду.

— Дэн… Денис, я, правда, хочу все объяснить, но не знаю как. Понимаешь, я… мы с Ромой…

— Этого достаточно, — бесцеремонно перебил меня парень. — Я знаю, что ты крутишь роман с преподавателем.

— Откуда? — удивилась я.

— Подслушал вас на днях, — со смешком признался Денис. Он совсем расслабился и откинулся на спинку кресла. — И у меня есть к тебе предложение.

— Какое еще предложение?

— Деловое. Ты помогаешь мне, а я молчу об этом романе. Наши родители будут думать, что мы вместе и всем будет хорошо и спокойно.

— И в чем будет заключаться моя помощь? — с сомнением поинтересовалась я.

— Нет, дорогая, так дело не пойдет. Для начала, ты должна согласиться, а потом я расскажу о подробностях.

Посмотрев исподлобья на Дэна, я старалась понять, что же задумал этот парень. Ничего умного придумать не получилось, поэтому я подумала о последствиях отказа. Папочка с меня три шкуры сдерет! Не имея козырей в рукаве и оказавшись на краю пропасти, я приняла решение.

— Черт с тобой, я согласна!

Глава девятнадцатая. Я на тебе никогда не женюсь!

После моего согласия, Денис лишь улыбнулся. Кажется, он совсем забыл, что собирался рассказать о подробностях сразу после моего согласия. Смотря в окно на широкую реку с проплывающими катерами, парень задумчиво помешивал маленькой ложечкой недавно принесенное кофе. Мое присутствие его нисколечко не волновало, будто он вообще забыл про меня. В любой другой ситуации, я не сильно бы расстроилась, но сейчас его невнимание ко мне убивало. Злоба тонкими прутиками закручивалась вокруг меня. Он что издевается? Когда предел терпения лопнул, я схватила парня за руку, не заметив, что он подносил к губам чашку с ароматным напитком.

— С ума сошла?! — заорал Денис, вытирая салфеткой коричневое пятно с модной бледно-розовой футболки.

— Подробности!

— Вот же, блин, ненормальная, — продолжал ворчать парень, параллельно жалуясь на испорченную одежду и на меня балбеску.

— Я слушаю, — строго сказала Дэну, сводя тонкие брови к переносице. Что-то я начинаю жалеть, что согласилась на кота в мешке. Вдруг он такой же, как Дмитрий и яблоко от яблони не далеко упало. Через несколько минут мне, конечно же, стало стыдно за свои мысли, но я продолжала с опаской смотреть на парня.

— Я знаю, что у тебя роман с преподавателем. Мне, конечно, обидно, но не сильно. С самого начала я понял, что ты ко мне ничего не чувствуешь. Впрочем, как и я к тебе.

— Ты ко мне ничего не чувствуешь? — немного обижено спросила я. Не очень приятно слышать от парня, что он к тебе ничего не испытывает. Вот тебе и будущий муж!

— Ну не то чтобы ничего, — почесал затылок парень. — Ты мне не очень нравишься в роли будущей жены. Блин, как же выразится, чтобы тебя не сильно обидеть.

Мои брови плавно поползли вверх. Вся эта ситуация начала мне казаться не только обидной, но и унизительной. Мне казалось, что я понимаю, о чем хочет сказать Дэн.

— Тебя не стыдно вывести в свет, друзьям показать, чтобы похвастаться. Ночь провести. Но иметь такую подругу по жизни я не хочу. Ты больше на роль любовницы подходишь, чем на роль жены и хранительницы домашнего очага. Прости, Прасковья.

И тут мне стало очень обидно. Вот как меня воспринимают: любовница, но не жена. Думаю, любой девушке было бы неприятно услышать подобное. И не важно, кто это сказал. Пусть Денис герой не моего романа, но даже из его уст это прозвучало оскорбительно.

Парень замолчал, видимо, понял, что я пытаюсь переварить сказанное, и не мешал. Как только я обдумала все это, сразу стал понятен смысл другой его фразы. Я ему не нравлюсь, и жениться он на мне не собирается, тогда какого хрена…?

— Зачем ты при Ромке такое представление устроил? — возмутилась я и начала копировать Дэна. — «Ты не против, если я заберу свою будущую жену». На фига ты так сказал?!

Хоть Рома и знает про мое обручение с Денисом, ему все равно неприятно слышать об этом. Мы никогда не затрагивали эту тему после небольшого скандала у него дома, а тут появился сам Кравцов и заявил Ромашке свои права на меня. Представляю, что мне Ромка устроит.

— Иногда ревность полезна, по себе знаю. Мы мужчины со временем расслабляемся, наивно полагая, что вы женщины никуда от нас не денетесь. Так же мы со временем перестаем видеть прелести соей женщины, а это ошибка. Небольшая встряска, типа ревности очень полезна, глаза сразу широко открываются. Главное с дозой не переборщить.

Не оценив помощи Дениса и кинув на него злой взгляд, я принялась рассказывать все, что думаю о нем.

— Совсем у тебя мозг высох?! Какая встряска? Какая ревность? Ты хоть представляешь, что он устроит? Думаешь, приятно знать, что у твоей девушки есть жених? А еще приятнее, что этот жених на его глазах лапает эту девушку. Ты вообще, о чем думал? Если из-за тебя моя задумка провалится, ты труп!

Только наговорив все это, я поняла, что сболтнула лишнего. Надеясь, что Дэн не заметил этого, я еще пару раз обозвала его.

— Какая задумка? — поинтересовался Денис.

— Не твое дело! — отбрила парня. — Я в твои дела не лезу, и ты в мои не лезь!

— Ммм, Прасковья, а ты не так проста! — засмеялся мой собеседник. — Значит, этот Рома нужен тебе для определенных целей. Слушай, а твой романчик с преподавателем высшей математики случайно не связан с ближайшим экзаменом по этому предмету. Насколько я знаю, с вышкой у тебя огромные проблемы.

Денис хоть и старался замаскировать все шутливым тоном, но по глазам было видно — он меня осуждает.

— Ты похожа на своего отца.

— Я на него не похожа! — взбеленилась я. Несколько посетителей ресторана с недовольством посмотрели в нашу сторону. Мне было плевать на их недовольные рожи, ведь меня сравнивают с человеком, которого я ненавижу.

— С каждым днем ваше сходство становится более очевидным. Ты, как и он готова идти по головам, чтобы получить желаемое.

Смотря на Дэна, я так боялась, что он окажется точной копией своего отца, а этой копией оказалась я. Противно это осознавать, знаете ли.

— Да откуда ты знаешь о моих желаниях? Может у нас с Ромой взаимопомощь.

И ведь это почти правда. Я помогаю ему унять зуд в одном месте, а он помогает мне, сам того не зная, сдать экзамен и вернуть машину. И так противно от самой себя стало, что захотелось наполнить ванную отбеливателем и залезть в нее с головой. Можно даже внутрь принять.

Слова Дениса дали мне много раздумий, которыми я и мучилась сейчас. Знаете, этот как со стороны на себя посмотреть и увидеть все свои наихудшие поступки. Когда их делаешь, вроде ничего страшного и не происходит, а на самом деле это не так.

Видя мою загруженность, Дэн решил хоть как-то меня отвлечь. Совесть что ли замучила?

— Так, Прасковья, сейчас про другое речь. Покопаться в себе ты и в другой раз сможешь. Жениться на тебе, как ты уже поняла, я не собираюсь.

— Тогда зачем весь этот спектакль?

— Если ты будешь меня постоянно перебивать, то так ничего и не узнаешь. Этот спектакль, как ты говоришь, мне очень выгоден. У меня было одно дело, за которое я хотел взяться, но узнай про это отец, он сделать бы этого не позволил. Я долго ломал голову, как же мне провернуть задуманное, но так ничего придумать не смог.

Через несколько недель твой отец пришел к нам. Они долго разговаривали, а потом заявились ко мне в комнату с безумной идеей поженить нас. Сказать, что я был в шоке это ничего не сказать, ведь мы живем не в древней стране, где замуж выдают по желанию родителей. Я хотел покрутить у виска, но вовремя остановился, начиная понимать, что это очень хорошая возможность отвлечь родителя на что-то другое.

Конечно, согласился я не сразу и выразил сомнения насчет твоего согласия. Твой отец твердо заявил, что ты не откажешься. Зная властный характер дяди Андрея, было понятно, что держит он тебя в ежовых рукавицах. К этому времени мы перестали общаться и знал я тебя плохо, но общие знакомые говорили, что ты та еще оторва. Свою дьявольскую натуру ты показала сразу. Хотя другого можно было не ожидать и это понятно, кому хочется выходить замуж за малознакомого и тем более не любимого человека. Дядя Андрей быстро изменил твою позицию на этот счет. Ты согласилась на помолвку со мной, но все равно продолжала брыкаться, как рыбка на крючке. Было видно, что свое счастье ты поняла не сразу.

Денис решил перевести дыхание после столько долгого рассказа и отпил из чашки уже остывший кофе. Я смотрела на парня и поверить в услышанное не могла. Так меня еще никогда не использовали! Да меня вообще никогда не использовали.

— Говоришь, счастье я свое не сразу поняла? — злилась я. На обручение со мной он согласился лишь бы отца отвлечь. Нормально да? — А мне ты сразу сказать ничего не мог? Да и нафига согласился? Как мы из этой паутины выкручиваться будем, ты думал?

— Не думал, — нехотя признался Дэн, рассеянно почесывая затылок. — Думал, мы вместе что-нибудь придумаем.

— Вместе? Как же мы вместе придумали бы, если ты ничего не рассказывал?

— Прости, Прасковья. Я знаю, что это было нечестно держать тебя в неведение, но ведь и ты вскоре осознала плюсы нашего союза.

— Какие плюсы? — уже не злясь, поинтересовалась я. Мой тон был спокоен, что пугало даже меня. Казалось, я так от всего устала, что руки сами собой опускаются.

— Как какие? А кто звонил твоей маме и просил прикрыть тебя перед отцом. А ведь ты не с подружкой веселилась, я уверен. У меня своя жизнь, у тебя своя, а родители думают, что мы вместе. Все здорово и все счастливы.

На некоторое время задумалась. Что-то есть в идее Дэна такое, что меня продолжало настораживать. Только что, я понять не могу. Возможно, это потому что я узнала о его плане только сейчас. А может потому что он ни словом не обмолвился о своих делах. Как и любую нормальную девушку, меня начало разъедать любопытство. Что же за дела у него такие? Интуиция подсказывала, что Дэн мне ничего не расскажет, но судьбу попытать стоило.

— А какие у тебя дела? Что ты такого задумал, что твой отец сможет запретить?

— Это пока секрет. Я стою только у истока этого дела и боюсь сглазить, но можешь не сомневаться, что я расскажу тебе одной из первых, когда фундамент будет стоять прочно.

Мне хотелось еще раз попытать счастье, но глядя на лучезарную улыбку и слегка затуманенный взгляд, поняла, что молодой человек полностью ушел в себя.

* * *

Уже поздно вечером, когда Денис привез меня домой, я позвонила Ромке. Сначала он не брал трубку, а потом вообще выключил телефон. Неужели обижается из-за Дэна? Понимаю, ему неприятно было лицезреть подобную картину, но ведь он знал, что я помолвлена. А сейчас я хотела рассказать ему радостную новость, что нас с Кравцовым связывает только одно дело: мы пудрим мозги родителям.

Я пыталась дозвониться до Ромы несколько часов. В голову пришла шальная мысль — поехать к нему, но рано пришедший с работы отец поломал все планы. Вел он себя до ужаса прилично, и это наводили на страшные мысли. Новую пакость задумал? За ужином в мою сторону не полетело ни одного оскорбления, он даже маме ничего не сказал.

Родительница кстати тоже сегодня странновата: на ее лице появился румянец, глаза загадочно блестели. Она постоянно опускала голову, пытаясь скрыть от нас улыбку. Хм, не помню ее улыбающейся.

Вечерняя трапеза проходила в полной тишине, нарушаемой лишь звоном посуды. Мне не хотелось нарушать эту тишину, поэтому и покинула кухню молча. Перед сном я еще раз набрала Ромкин номер, но равнодушный голос в который раз сообщил, что абонент недоступен. И ладно! Завтра вышки нет, но я все равно зайду, чтобы узнать, в чем дело и подробно объяснить, что порядочные мужчины подобным образом себя не ведут.

Уснула я далеко за полночь. В голову приходили разные глупые мысли и заставляли себя обдумывать. Последнее, что я помню это слова Дэна, что я больше гожусь на роль любовницы, чем на роль жены.

* * *

— Ты сегодня такая задумчивая, — в который раз упрекнула Лиска. У них с Кириллом в отношениях все было хорошо, что не могло ее не радовать. И по этой причине она хотела, чтобы радовались и окружающие. В принципе они и радовались. До конца учебы оставалось совсем ничего и впереди два месяца ничегонеделанья. Я портила картину, что слегка нервировало подругу.

— До Ромы не могу дозвониться, — сообщила я. Телефон он уже включил, но трубку все равно не брал. Меня это злило. Если уж обиделся на что-то, то лучше сказать об этом, а не играть в молчанку. Настоящие мужчины так не поступают! Я девочка и я должна обижаться.

Лариска на зависть мне уставилась в телефон. С самого утра со своим Кирюшей переписывается. Сегодня его не будет в универе, что огорчало Лиску до безумия. Правда, совсем уж расстраиваться она не захотела и закидывала возлюбленного электронными письмами. Надо будет поговорить с ней насчет Большакова…

— Ты его обидела? — поинтересовалась подруга, увлеченно печатая очередное сообщение.

— Конечно же нет! Рома прекрасно знает, что мы с Дэном помолвлены. А что Кравцов себя так фривольно вел, я не виновата.

— Он тебя ревнует, вот и все. — Лариса сдула с лица огненно-рыжую прядь, закрывавшую обзор телефона. — А еще он не знает, как поступить в подобном случае. Согласись, что и его можно понять. Сначала, он нарушил свое кредо, не вступать в близкий контакт со студентками, а ты все равно добилась своего. Когда он с этим смирился, то узнал, что ты обручена.

— Но я же говорила, что это только из-за отца! — воскликнула чересчур громко.

— Мужчины этого не поймут никогда. Если рядом есть девушка, то она должна быть только его. Все мужики жуткие собственники. Он ревнует, а как поступить не знает, поэтому решил обидеться.

— И все равно так не делают, — обиженно пробурчала я, пряча телефон в карман джинс.

Пар по высшей математике у нас сегодня нет, но это не значит, что Ромашка сможет отвертеться от меня. После пар зайду к нему и устрою разнос в лучших Яшкиных традициях.

Три лекции тянулись бесконечно долго. Мне хотелось увидеть Рому, а не сидеть на попе и протирать штаны. С Ларкой разговаривать бесполезно — ее интересовал только виртуальный разговор с Кириллом. Ох и не нравится мне, как подруга зависит от его мнения. Кажется, она готова даже с крыши высотки сброситься, если он попросит. Конечно, это хорошо меняться ради любимого человека, но страшно потерять из-за него. Лучше уж потерять любимого, чем себя. Любовь приходит и уходит, а себя потом трудно найти.

Я не хочу говорить про Лариску что-то плохое, но не такая девушка нужна Большакову. Нужна такая, чтобы удержать ветряного Кирилла рядом без жертв со своей стороны. Чтобы сила воли у нее была. И чтобы он ее добивался каждый день. Он, а не она, как это происходит с Лариской. Подруга старается его удивлять, развлечь, лишь бы он был счастлив рядом с ней. Понимаю, что она его любит, но он-то ее нет. Долго удивлять его не получится. Парни остаются с теми девушками, рядом с которыми хочется жить и творить. Сказала бы, что Кириллу нужна такая, как я, но он меня бесит. Но приручить бы его смогла.

Долгожданный звонок, говоривший о завершении пары, сильно меня обрадовал. Вскочив с места, я взяла вещи и выбежала из аудитории, заталкивая все в сумку. Я знала, что Рома любит засиживаться на работе, но вдруг у него появятся дела и он сбежит, а я так и останусь ни с чем.

Около самой аудитории я сбавила шаг, мол, и не тороплюсь никуда, так прогуливаюсь потихоньку. Мягкая подошва балеток делала мои шаги почти бесшумными, что позволяло обрадовать Ромку внезапностью своего появления.

К самой двери я вообще подошла на цыпочках. Можно еще резко открыть дверь с криком «сюрприз!» Но сюрприз по ходу отменяется.

— Да не собираюсь я на ней жениться! — говорил Рома с кем-то по телефону очень серьезным голосом. — То, что мы провели немного времени вместе, еще не означает, что теперь я потащу ее в загс. Ну и что? Она хорошенька, да. Я бы сказал даже красивая, но это все равно ничего не меняет, и жениться я на ней не буду!

Мужчина замолчал, слушая собеседника, а я остолбенела. Что тут вообще происходит? Хваленая женская интуиция подсказывала, что разговор идет обо мне. Вмиг захотелось влететь в кабинет и разнести все к чертям собачьим. Чтобы хоть как-то успокоиться, я несколько раз глубоко вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь себе объяснить, что Костров мне ничего не должен. Особенно жениться.

— Один… — сквозь зубы начала считать. — Два… три… четыре… пять…

Что же, это помогло и мой гнев немного утихомирился. Нет, мне конечно было еще обидно и я бы с удовольствием проехалась кулаком по Роминой челюсти, но громить ничего больше не хотелось.

— Слушай, я не понял, а ты как про это узнал? — вдруг поинтересовался Ромка, заставив меня вздрогнуть. — Мы ведь не появлялись с ней на людях.

Точно про меня говорят! Вот же сволочь. И тут стало так обидно, что плакать захотелось. Почему ни Денис, ни Рома на мне жениться не хотят? Неужели я настолько никчемна и не подхожу ни на что кроме кроватной грелки?

— Вот же трепло! — разозлился мужчина и со всей дури ударил кулаком по столу. — Просил же молчать об этом. Я, конечно, понимаю, что от друзей такие вещи не скрывают, но это не то, что я хотел выставлять на обозрение. Темыч, я все понимаю, но ты ее видел и неплохо знаешь, поэтому подобные вопросы задавать глупо.

Дальше я уже не могла слушать и отошла от двери на безопасное расстояние. Разговор уже не слышался и я по понемногу успокаивалась. А когда красная пелена перед глазами пропала, я смогла нормально мыслить. В принципе мне Ромка ничего не должен, ведь он мне нужен только для того, чтобы сдать экзамен. Все правильно, поэтому и злиться на него не стоит. Только почему в груди будто все окаменело? Сославшись на обиду, я не стала это обдумывать. Повторяя про себя, как мантру, что я лишь использую Рому и мне больше от него ничего не нужно, вернулась в аудитории. Рома все еще разговаривал по телефону, поэтому я громко постучала.

— Я перезвоню, — бросил Рома в трубку и громко сказал:- Войдите.

Открыв дверь я перешагнула порог и застыла на месте, разглядывая мужчину. Синие джинсы и белая футболка подчеркивали всю его красоту. Сегодня он особенно притягателен. Только не для меня он. Или это я ему не подхожу?

— С каких пор ты начала в двери стучаться, прежде чем войти? — с сомнение поинтересовался Костров, бросая телефон на стол. — Я так понимаю, ты соскучилась?

В несколько шагов Рома преодолел расстояние между нами и легко поцеловал в губы. Правда, ему этого показалось недостаточно, и он поцеловал меня еще раз, но более страстно.

— Я тоже соскучился, — улыбнулся мужчина, отрываясь от моих губ.

Что-то не похоже, что он на меня обиделся из-за вчерашнего. А я-то дура переживала, что он со мной разговаривать не захочет.

— Поэтому трубку не брал, когда я звонила?

— У меня не было с собой телефона. Я вчера его у родителей оставил, — нехотя сказал Рома.

— Да? — Я в удивлении приподняла бровь и кивнула в сторону стола, где лежал мобильный телефон. — А это что.

Мужчина взял трубку в руку и покрутил его. Кажется, сейчас он начнет придумывать сказки, чтобы оправдаться перед девушкой, с которой он все лишь провел хорошо время, но это ничего не значит.

— У меня два телефона. Один для работы, другой для личных звонков. Я не привык смешивать эти вещи, — наконец признался Рома.

— И с какого телефона ты обычно звонишь мне с рабочего или личного? — с любопытством поинтересовалась я.

— Паша, прекрати! Давай не будем сейчас ругаться, я слишком сильно по тебе соскучился и не хочу выяснять отношения.

Костров притянул меня к себе и попытался поцеловать, но я ловко увернулась и вновь потребовала ответа. Мне было интересно, к какой категории отношусь я. Что я для него: работа или личное?

— Паш…

— Ответь! Неужели я так много прошу?

— С личного. Я звоню тебе с личного телефона. Довольна? Можно мне теперь тебя поцеловать?

— Нельзя, — все так же недовольно сказала я, чувствуя, что камень с души упал. Было бы обидно услышать, что я для него всего лишь работа. — Только почему ты рабочий телефон не забыл у родителей, а личный забыл?

— Потому что рабочий телефон лежал в машине. Я никогда его не беру домой, пользуюсь только на работе.

— Почему?

— Чтобы меня не дергали после работы и в выходные дни! — практически зарычал Рома и, развернувшись, пошел на свое место за столом. — Вообще-то, это я должен возмущаться, Прасковья.

От того, как Рома произнес мое полное имя, я поморщилась. Да и от его правоты мне не по себе стало. Немного опустив голову, я признала свою неправоту и подошла к Ромке. Запрыгивать на стол, как в обычные дни не стала — не тот случай, а просто прислонилась боком.

— Ты прав. Прости, — выдавила из себя извинения. Мне не на руку было с ним ругаться. Экзамен уже совсем скоро, а значит, и удерживать свой дьявольский пыл мне осталось не долго. Как только я получу за экзамен пятерку, Костров узнает, кто такая Яшина Прасковья.

Улыбнувшись, Рома посадил меня к себе на колени и уткнулся носом в шею. Одной рукой я обняла Рому за шею, а другую запустила в черные, как смоль волосы. От такого ничего незначащего проявления чувств по телу разлилось тепло. Мне казалось, что ничего лучшего со мной случиться не может. Было так хорошо, что это даже невозможно описать. Никогда бы не подумала, что сидя рядом с человеком вот так просто можно получить такое колоссальное удовольствие. И тут я, наконец, поняла, что мое отношение к Роме заключается не только в споре и желании вернуть тачку, про которую я практически забыла. Здесь, что-то большее. Еще не любовь, но уже не просто симпатия. Напугавшись своих мыслей, я резко выскочила из объятий.

— Что случилось? — нахмурился мужчина, пытаясь вновь притянуть меня к себе.

— Мне показалось, что кто-то идет, — после заминки ответила я. — Будет совсем не айс, если нас засекут. Кстати, что будет тебе?

— Вышвырнут из университета. Сомневаюсь, что здесь будут держать преподавателя, крутящего романы со студентками. Мне и так в прошлый раз досталось из-за того, что ты пыталась натравить декана на свою одногруппницу.

— Так я не одна такая?

— Прекрати! Лучше иди ко мне, мы так хорошо сидели.

С опаской, но я все же вернулась в объятия Ромы. Конечно, я тут же улыбнулась, вспомнив, как натравила Елену Яковлевну на Светку Боброву. Прикольно получилось.

— Кстати, я так и не знаю, чем закончилась эта история. Тебе ведь сильно не влетело? Я просила декана отчитать только Светку, а за тебя я вступилась.

— Ну что ты за человек такой? Паша, так нельзя!

— Почему нельзя? — удивилась я. — Просто решила удалить с поля боя свою соперницу. А ты сам знаешь, что на войне и в любви все средства хороши.

— Мы не на войне, а она просто попросила ей кое-что объяснить.

— Ты дурак? — на полном серьезе спросила я. — Светка знает математику намного лучше, чем все вместе взятые. Ее каждый раз посылают на олимпиады и прочую фигню и она возвращается с медалями, грамотами и благодарностями. Так что поверь мне на слово, твоя помощь ей не нужна абсолютно. Просто Боброва в тебя влюбилась.

— Не говори глупости.

— Все считают, что я способна сказать только глупости, но поверь мне. Мы женщины чувствуем подобные вещи. Боброва в тебя влюбилась! Ты можешь закрывать на это глаза, не верить, но факт остается фактом. И посмотришь, что совсем скоро она пойдет в бой.

— Глупости какие, — немного истерически пробормотал мужчина. — Врешь ты все, Пашка!

— Посмотрим. Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Решив, что на этом разговор окончен, я притянула Ромку за ворот и поцеловала. Мужчина запустил руку в мои волосы, сжимая их на затылке. Я сдавленно застонала ему в губы и пустила свои руки в ход. Поцарапав грудь и живот ногтями, я плавно спустилась к ширинке и запустила пальчик в резинку боксеров. Ромин живот напрягся, а я довольная собой провела пальчиком под резинкой.

— Безобразница, — выдохнул мне в губы мужчина, расстегивая пуговицу и молнию на моих джинсах.

Громкий стук в дверь помещал нашим фантазиям сбыться. Мы одновременно вскочили на ноги и начали метаться в разные стороны. Я искала путь к отступлению, но он никак не желал находиться.

— Прячься! — быстро сообразил Рома, заталкивая меня под стол.

Я забралась в самый дальний угол и попыталась застегнуть ширинку. Все бы ничего, но места было так мало, что я совсем не могла пошевелиться.

— Роман Михайлович, здравствуйте, — раздался высокий голос декана.

Офигеть, вот это мы попали! Пытаясь утрамбовать мешающие книги, я нечаянно пнула Рому, от чего он вздрогнул.

— С вами все в порядке, Роман Михайлович? — поинтересовалась Елена Яковлевна.

— Д-да, да, со мной все в порядке. Икнул просто, — и Костров еще раз изобразил икоту.

— Хм, я впрочем, пришла все по той же самой причине. Роман Михайлович, я буду очень надеяться, что все это слухи.

— В чем дело, Елена Яковлевна? — не мог взять в толк Рома.

— До меня доходят разные сплетни, которые надеюсь, не имеют под собой никакой почвы. В прошлый раз, когда я застала Вас со студенткой, я спустила это все на тормозах, ссылаясь на бурную фантазию наших девушек.

— Конкретнее.

— Ходят слухи, что вы крутите роман с одной из наших студенток! Вы понимаете, что я не могу не спрашивать у Вас. Я поверю в вашу невиновность, но если это правда…

— Это не правда! Я не кручу романы со студентками! Я не хуже вас знаю, что мне может грозить за это.

— Отлично, я не сомневалась в Вас, Роман Михайлович.

Кое-как застегнув пуговицы на джинсах, я сдула длинную прядь с лица. Пыль, лежащая преспокойно на книгах до этого, радостно полетела в разные стороны. Прикрыв лицо ладонью, я постаралась не чихнуть. Надо дать Роме знак, чтобы он вывел декана из аудитории. Когда на мой пинок мужчина не обратил внимания, я ущипнула его за ногу. За это я получила коленом в плечо.

— Раз не сомневались, тогда может, вы оставите меня. Дел полно.

— Конечно-конечно.

Каблуки декана уже зазвучали около двери. Слава Богу, а то я сейчас посинею от натуги. Совсем изнемогая, я постаралась чихнуть очень тихо и зажала нос. В этот момент зазвонил мой мобильный и, убрав руку от лица, чихнула во весь голос.

— Будьте здоровы! — сказала Елена Яковлевна и резко остановилась. — Кто это чихнул?

В панике, я постаралась зарыться в учебниках, потому что декан шла обратно. Сейчас она заглянет под стол и увидит меня. Это будет катастрофа!

— Роман Михайлович, что здесь происходит? Кого вы тут прячете?

— Вам послышалось, — попытался оправдаться мужчина. Попытка вышла очень жалкой.

— Сомневаюсь, — усмехнулась женщина и отодвинув Кострова, заглянула под стол. — Прасковья?

Глава двадцатая. Перемены

— Прасковья? Что ты тут делаешь? — поинтересовалась строго Елена Яковлевна.

— Где тут? — включила я дурочку.

— Здесь, под столом, — с угрозой в голосе уточнила декан. Что-то подсказывало мне, что обмануть ее больше не получится, но это не значит, что я не могу попробовать.

— Ручка упала и закатилась куда-то. Вот ищу. — Руками я пыталась нащупать хоть что-то напоминающее ручку, но попадались одни книги.

— А здесь, что делаешь? — Женщина обвела руками аудиторию, а глазами продолжала прожигать нас с Ромой.

— Елена Яковлевна

— Помолчите, Роман Михайлович! С вами у меня будет совершенно другой разговор! — волком уставилась на него женщина.

Ну все, кажется мы попали по полной. Нужно как-то выкручиваться, иначе вместе вылетим из университета. Мне казалось, что любое слово из моих уст будет сказано против Ромы. Да и вообще, что бы мы сейчас не сказали, нам все равно не поверят. Но я ведь злой гений, поэтому должна выкрутиться.

— Елена Яковлевна, вы же прекрасно знаете, какие проблемы у меня с высшей математикой, — начала я так и сидя на полу. О том, чтобы встать я даже не подумала. — Скоро экзамен и если я не подготовлюсь к нему как следует, то скорей всего не сдам, а отец меня убьет. Роман Михайлович оказался очень добр и занимается со мной почти ежедневно. Нельзя наказывать его за доброту.

— Так вы занимаетесь? — вновь засомневалась женщина и, обогнув Рому, подошла ко мне.

— Конечно! — радостно закивала я и, схватив первую попавшуюся книгу в руки, и показала декану.

Ромашка схватился за волосы, и по лицу было видно, что он сдерживает стон отчаянья. Глаза декана тоже округлились. Что им не понравилось в этом учебнике?

— Кант? Вы изучаете Канта?

Какой еще Кант? Я посмотрела на корочку книги и чуть не завыла. Вот теперь точно попали! Ну кто мог знать, что в кабинете высшей математики могут оказаться книги по философии? Чем тут Ромашка в свободное время занимается?

— Вылезь из-под стола! — закричала женщина. — Вы что меня за дуру держите? Немедленно признавайтесь, что у вас происходить.

— Мы занимались, — пропищала я.

— Это я уже поняла, — со смешком сказала декан. — Только не понятно, чем вы тут занимались.

— Елена Яковлевна, я полностью готов взять на себя всю ответственность. Прасковья здесь совершенно не причем, — заявил Рома.

Мне захотелось головой о стену стукнуться. Что он творит? Конечно, это благородно, что он всю вину на себя взять хочет, но я то как после этого буду жить? А экзамен как сдавать?

— Что значит, Прасковья не причем? Очень даже причем! — заявила я, гордо выставив грудь вперед.

— Да заткнись ты уже! — сказал Рома и вновь принялся доказывать декану мою непричастность.

— Вы можете не сомневаться, что я все равно докопаюсь до правды. Получите вы оба и мне не важно, кто из вас виноват. По университету уже давно расползаются различные слухи, что у нас преподаватели со студентками романы крутят. Это же позор! Я проведу расследование, и если будет доказано, что между вами что-то есть — вылетите отсюда со свистом! Я понятно изъяснилась?

Мы с Ромой дружно закивали. Нас точно отсюда выпрут! О споре знают достаточно много народа. Врагов у меня полно и каждый из них с огромным удовольствием яму мне выроет. Вот и допрыгалась ты, Прасковья! Мало того, что из университета выгонят, да еще и отец мне головомойку устроит.

— Ах вот ты где! — по аудитории разнесся радостный голос Дениса. — Я тебя по всему университету ищу. Ты почему убежала?

— Вы кто? — удивилась Елена Яковлевна.

— Здравствуйте, — лучезарно улыбнулся парень. — Я жених Прасковьи.

— Ка-как жених Прасковьи? — Глаза декана начали округляться и приобретать красноватый оттенок. Кажется, она, как и мы с Ромой ничего не понимали.

— Вот так, — пожал плечами Дэн. — Я жених Прасковьи и ее муж в будущем.

— А что ты тогда здесь делаешь? — повернулась ко мне декан.

— Как что? — удивился Кравцов, не давая мне ответить. — От меня прячется. И видимо удачно. Представляете, я как сумасшедший ищу ее по всему университету, а она прячется.

Денис подошел ко мне и притянул к себе.

— Обиделась она на меня. Свадьбу с «Робинзоне» справлять не хочет. Я, между прочим, все связи свои поднял, чтобы нам его для свадьбы дали. А там ведь такие очереди огромные. Хотел любимой сюрприз сделать, а она недовольна осталась.

— Почему вы мне ничего не сказали?! — злобно посмотрела на нас с Ромашкой декан. — Или вы меня за дурочку держите?

— Мне не хотелось признаваться, что я от Дениски прячусь. — Опустила глазки в пол. — Глупо бы прозвучало и вы бы нам все равно не поверили.

— Знаете что? — закипятилась Елена Яковлевна, но посмотрев на лучезарную улыбку Дениса, махнула рукой. — Сами со своими проблемами разбирайтесь, у меня дел по горло.

Громко стуча каблуками, женщина быстро удалилась из аудитории, ворча, что из университета сделали не пойми что.

Я вырвалась из объятий Дениса и, уперев руки в бока, потребовала объяснений. Я ему, конечно же, благодарна за помощь, но что он тут делает для меня остается вопросом.

— И где благодарность? — наигранно расстроился парень. — Я ведь вам шкуры спас.

— Мы тебе благодарны, — проворчал Ромка, беря меня за руку. Ревнует? Что же очень приятно.

— Денис, я серьезно. Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась я, наслаждаясь теплом Роминой руки.

— Хотел тебя после учебы домой отвезти. И почему я должен отчитываться, жених я тебе или не жених.

— Прекрати, — поморщилась я. — Мы здесь все знаем, что жених ты мне только для предков. Говори, что хотел.

— И можешь быть свободен, — добавил Рома.

— Уйду я отсюда только с Прасковьей, — твердо заявил Кравцов. — Не чего на меня так смотреть. Мне нужно поговорить. А еще мне нужно засветиться сегодня у вас дома.

— Что опять ты задумал?

— Поговорим по дороге, — серьезно, без дурашливости в голосе сказал Дэн. — Я буду ждать тебя в машины, пока вы прощаетесь.

Не дожидаясь от меня ответа, молодой человек покинул аудиторию. Мы с Ромой простояли молча несколько минут. О чем он думал, я не знаю, но у меня в голосе крутилась тысяча мыслей. Зря я про Дэна говорила, что он тормоз и все такое прочее. Если присмотреться к нему получше, сразу видно, что он не так просто. Неизвестно, сколько масок у него в запасе, но сразу не поймешь какой он на самом деле. Каждый день он играет новую роль.

— Мне надо идти.

— Не хочу тебя отпускать с ним. — Рома легонько поцеловал меня в нос. — Мне кажется, он что-то задумал.

— Тебе кажется, — соврала я, потому что сама думала, что Денис что-то скрывает. — Я позвоню тебе вечером, хорошо?

— Буду ждать.

Поцеловав Ромашку на прощанье, я побежала к Денису. Он преспокойненько сидел в машине и слушал радио с закрытыми глазами. Я постояла немного около двери в надежде, что мое присутствие быстро обнаружат, но молодой человек даже не вздрогнул. Прищурившись, я прожгла парня взглядом и залезла в автомобиль, громко хлопнув дверью.

— Нельзя так дверями хлопать, — тихонько сказал Дэн, не открывая глаз. Вот сволочь! Я около него тут стояла, и он на меня внимания не обратил, а как дверью хлопнула…

— Я готова. Пока мы едем, ты можешь начать разговор. Я с удовольствием послушаю все, что ты придумал. Зачем ты хочешь у меня засветиться?

— Мы завтра уезжаем на все выходные загородка отдыхать с друзьями, — начал Дэн, заводя автомобиль.

— Что??! Мы так не договаривались, и я с тобой никуда не поеду! — взорвалась я. — Ты нас спас, конечно, но это не значит, что я должна…

— Да замолчи ты уже! Что за глупая привычка орать так и не дослушав, — осек меня Кравцов. — Везти я тебя никуда не собираюсь, но мне нужно уехать, поэтому своим я сказал, что еду с тобой.

Весь мой пыл поостыл, и я нормально уселась на сидении, махну рукой, мол, давай вещай радио «Дача», народ тебя слушает.

— Я смотрю, ты успокоилась. Наконец-то. Знаешь, Прасковья, а ведь поначалу, когда ты претворялась, нравилась мне больше. Ты ведь слово лишнее боялась сказать, думала, я отцу тебя сдам, — рассмеялся Денис. Да так задорно и заразно, что сама рассмеялась бы, не будь так зла.

— Ха ха! — Ткнула его в бок. — Давай, рассказывай, что у тебя там за дела.

— Про свои дела рассказывать не буду, но объясню ситуацию вкратце. Мне необходимо завтра вечером уехать из города по делам, о которых не должен знать отец. Так как ты моя невеста, то войдешь в мое положение. Своим предкам я сказал, что мы уезжаем с тобой на дачу к друзьям. Они обрадовались, что отношения у нас с тобой становятся серьезнее и крепче. Твой отец тоже обрадовался. Могу предложить, что очень рад отдохнуть от тебя пару дней, — вновь рассмеялся Дэн.

— Это не смешно, — пробурчала я и отвернулась от водителя. Денис ударил в самое больное место. Конечно, это далеко не секрет, что отцу я надоела до ужаса, но услышать это от постороннего человека не очень приятно.

— Прости, Прасковья. Я не понимаю, почему ты так реагируешь? Ты сама прекрасно знаешь, что твой отец тиран. Ты живешь, словно при Сталине, где любой косой взгляд награждается расстрелом. Бороться с этим не хочешь, а только на правду обижаешься.

— Как я должна с этим бороться? — завелась я.

— Я не хочу зависеть от отца, — совершенно серьезно начал Денис, сменив маску. — Поэтому я пытаюсь в тайне от него заняться своим делом. Когда я встану на ноги, то громко заявлю, что я сам по себе. Тогда мне никто указывать не будет.

— Ты предлагаешь мне тоже делом заняться?

— Я ничего не предлагаю тебе. Ты можешь сидеть и дальше на попе ровно и ждать, когда отец приведет тебе нового жениха, после того, как я откажусь на тебе жениться. Приехали.

Машина резко затормозила на парковке у дома. Дэн отстегнул ремень и вышел на улицу. Заскрежетав зубами, и ругаясь на Кравцова, я последовала его примеру. Злиться на Кравцова не было смысла. Во-первых, ему на мою злость глубоко фиолетово. А, во-вторых, он прав.

Дома, как обычно хлопотала мама. Она всегда была вся в заботах: стирка, уборка, готовка. Хорошо ее отец выдрессировал. Правда, на этот раз все было немного не так. Мне показалось, что в доме изменился цвет и аромат.

— Тетя Катя, здрасте, — с порога проорал Денис.

Мама выбежала к нам навстречу из кухни, и я поняла, почему я почувствовала изменения. Хранительница домашнего очага Яшиных выглядела сегодня иначе. Легкий белый сарафан, легкий макияж и белые кудряшки делали ее похожей на маленькую девочку. Что случилось? Мои молитвы были услышаны и отца грохнули, а мама теперь в трауре? Но мои мечты так и остались мечтами.

— Ребята, привет. Пойдемте на кухню, я напою вас чаем и накормлю оладушками.

Оладья в нашем доме? Женщина, кто ты такая и куда дела мою мать? С опаской я зашла на кухню и застыла в изумлении. Я не узнавала свою кухню: перестановка, новые занавески, бабочки на них, яркие прихватки и полотенца, магнитики на холодильнике. Мне хотелось выбежать в подъезд и проверить номер квартиры, в ту ли мы зашли.

— Как у вас здорово стало. — Денис тоже заметил перемены. — И вы тетя Катя, сегодня просто очаровательны! Теперь я понимаю, в кого Прасковья такая красавица.

— Ой, не смущай меня, Денис. — Слегка покраснела женщина, и начала хлопотать над чаем.

— А ведь характером ты не в нее пошла, — зашептал мне на ухо Дэн, за что получил локтем в бок.

— Заткнись!

Через десять минут мы втроем сидели за столом и пили чай с оладьями. Денис рассказывал маме, куда хочет меня забрать и заверил, что отец уже дал согласие. Мама только обрадовалась, что я смогу выбраться куда-нибудь. Кстати, а где я должна буду провести эти выходные? Куда мне податься? Дэн об этом не подумал?

— Может, мы тогда сегодня по магазинам пройдемся? — неожиданно обратилась ко мне мама.

— Что?! — закашлялась я, делая в этот момент глоток чая.

— По магазинам пройтись не хочешь? — повторила мама, слегка, улыбаясь.

— По магазинам? С тобой? — никак не могла поверить я. — Я с тобой?

— Ну да, — продолжала улыбаться мама. — Ты и я пойдем по магазинам. Мамы и дочки должны ходить по магазинам вместе.

— Да? Я этого не знала, — слегка ворчливо отозвалась. И не потому что злилась, а от шока. Я представить не могла, что когда-нибудь буду ходить с мамой по магазинам.

Мамина улыбка дрогнула, и я отругала себя — мне нравилось, как она улыбается. Улыбка делает ее моложе лет на десять. Чтобы исправить хоть как-то ситуацию, я улыбнулась ей и спросила:

— Когда выдвигаемся?

Выдвинулись мы через полчаса. Денис любезно предложил отвезти нас в торговый центр, но ждать нас не стал. Мы и не настаивали. Видимо, он понял, что нам нужно было побыть вдвоем, как мама и дочка. Мне было немного не по себе, потому что я не знала, как себя вести, но старалась как могла.

— Смотри, какое платье красивое, — заворожено проговорила мама, смотря на одну из витрин. На манекене висело золотистое платье. Мне показалось, что в таком могла быть Золушка. — Померь его.

И я померила. Платье облегало фигуру, словно вторая кожа, подчеркивая линию груди и талии. С высокими каблуками смотрелось очень здорово. Цена, конечно, была заоблачная, но мама уговорила его взять. К тому же у меня скоро день рождение и я могу его одеть на свое девятнадцатилетние. В еще одном бутике я присмотрела платье, имитирующее змеиную кожу. Ммм, я хочу его. И в этом мама мне не отказала. Сама она примерять вещи не очень хотела, но чтобы поладить со мной она была согласна на все.

— Ну как? — смущенно проговорила мама, выходя их примерочной.

Легкое небесно-голубое платье струилось по талии. Грудь, которая была спрятана доселе, оказалась шикарной. Стройные ноги платье закрывало лишь до колена, показывая миру красивые лодыжки.

— Да ты у меня красавица! — даже присвистнула я. — И все это время ты прятала такую красоту?

Мама засмущалась еще больше, но платье решила взять.

Мы еще несколько часов ходили по торговому центру от одного бутика к другому. Когда пакеты перестали помещаться в руки, мы решили перекусить в одной из кафешек. И как обычно бывает после похода в магазин, завелся разговор о парнях. Именно этого я и боялась.

— Как у вас с Денисом? Ты, кажется, смирилась с выбором отца.

— Денис отличный парень, — не стала врать я. — Мне интересно с ним общаться.

— Но он не тот? — проявила чудеса проницательности родительница.

— Не тот, — грустно вздохнула я. Мой вздох до того был пронзительным, что мама подвинулась ближе и погладила по голове, как маленькую девочку. Увидев мой озадаченный взгляд, он убрала руку на колено.

— И ты все равно согласна выйти за него?

Почему-то мне казалось, что до конца быть откровенной не стоит. Да и что это даст? Мама никогда не сможет противостоять отцу до конца, как бы не старалась. Пусть сейчас она начала сопротивляться его тиранству, но победить его все равно не сможет.

— У меня нет выбора. К тому же Денис достойный молодой человек, вместе мы унаследуем фирму и будем жить обеспечено.

— А любовь? — в романтическом порыве спросила мама.

— А любовь придет потом. Крепкие браки держатся на уважение супругов друг к другу.

Родительница тяжело вздохнула, но ничего не сказала, видимо я смогла ее убедить. И, кажется, это было совсем не сложно потому, что после слова «любовь» мама ушла мыслями в другой мир. В мир иллюзий. Несбыточных иллюзий.

Домой мы вернулись незадолго до прихода отца. Наше приподнятое настроение а так же смена обстановки действовали на него, как красная тряпка на быка. Даже вкусный ужин не смог поднять ему настроения.

— Катерина, зачем ты так вырядилась? Что ты сделала с нашей кухней? Почему вы такие счастливые? — из отца уст слышалось только недовольство. И как сама могла влюбиться в такого человека. Неужели, любовь и, правда, зла? Нет, я в этом не сомневалась, но чтоб на столько!

— Денис говорил тебе, что мы уезжаем завтра на все выходные? — поинтересовалась я в самом конце ужина.

— Говорил, — с набитым ртом пробурчал отец. — Наконец-то отдохну от твоей глупой болтовни хоть немного.

— Андрей! — подала голос мама.

— Не нужно, — тихонько прошептала я, беря ее за руку.

Отец не заметил моего жеста и продолжил говорить гадости.

— Надеюсь, ты хоть там вести себя будешь прилично и не опозоришь меня. И не крути задом перед друзьями Дениса, а то подумают, что он девицу легкого поведения в жены берет. И вообще, как бы он не передумал.

Я злилась. Очень злилась. Часто задышав я продолжала проглатывать оскорбления в свой адрес. Мама, видя с какой силой я сжимаю в руках вилку, решила хоть как-то разрядить обстановку. Неужели побоялась, что я ее муженька заколю?

— А я тортик сегодня испекла, — радостно сообщила родительница и бабочкой подлетела к холодильнику, извлекая на свет что-то очень вкусное и красивое.

Торт был просто огромный! Украшен различными цветочками и бабочками, по центру находились свежие фрукты, покрытые взбитыми сливками.

Если мое настроение пришло в норму от такого чуда, то отец продолжал негодовать. От сладкого он отказался и, приняв душ, пошел спать, велев нам напоследок не задерживаться.

Торт ели мы в тишине. С лица мамы уже давно сошла улыбка. Мне так хотелось спросить о переменах в ее поведение, но язык почему-то не поворачивался. Чувствую, что она хочет наладить со мной отношения и ждет, когда доверие между нами возрастет. Тогда-то она мне все сама и расскажет.

— Мы справимся, — пообещала мама, когда я встала из-за стола. Я лишь кивнула и направилась в свою комнату.

* * *

Дэн, как и обещал, приехал за мной утром. Он проверил достаточно ли я взяла с собой вещей. Видите ли, он не хотел, чтобы я замерзла ночью и не зажарилась днем. Вот же сволочь! Прекрасно знает, что я останусь в городе, а не поеду с ним на дачу, но все равно заставил взять побольше вещей. Ну, это я ему еще припомню.

— Купальник взяла? — мило поинтересовался Кравцов.

— Нет, — процедила сквозь зубы.

— Как нет? Мы же на озеро купаться пойдем, так что иди, бери.

Швырнув небольшую спортивную сумочку на пол, я пошла в комнату, искать купальник. Вот же кретин! Сволочь, ублюдок. Он конечно не копия своего папочки, но если и дальше так пойдет, перегонит его.

Помахав розовыми тряпочками перед носом молодого человека, я положила его в боковой карман сумки. Улыбаясь, аки ангел, Денис наконец-то успокоился и согласился везти меня в университет. Стоило нам только сесть в машину, как я накинулась на него с претензиями.

— Поиздеваться решил, сволочь?! Понравилось?

— Ага, — лениво отозвался парень совершенно не чувствуя за собой вины. — Ты такая очаровательная, когда злишься. И пыхтишь, как ежик.

Как меня это разозлило. Когда мы разговаривали с ним в кафе, Дэн обещал, что у нас будет взаимопомощь, а что вышло на самом деле? Если он думает, что я буду все это терпеть, лишь бы избавиться от тиранства отца, то глубоко ошибается. Поняв, что у меня есть веревочки, чтобы дергать Дениса, я гадененько улыбнулась.

— А что будет, если я сегодня после университета заявлюсь к тебе домой и поинтересуюсь, куда пропал мой суженный?

Денис резко ударил по тормозам, чудом избежав аварии. Красная иномарка позади нас успела вырулить и не въехать в наш зад. Лицо Кравцова младшего сразу потеряло всю веселость, оставив место безграничной злости. Отвечать на мой вопрос парень не спешил.

— Так что будет? А если я еще вспомню о твоих таинственных делах? Как отреагирует твой отец? Уверена, он будет очень очаровательно злиться, а ты пыхтеть, как ежик.

— Ты этого не сделаешь!

— Думаешь? Я ведь могу поломать все твои планы и отказаться от брака. Тиранство отца я выдержу, не первый раз. А что будет, если твой чокнутый папашка узнает, что ты решил каким-то собственным делом заняться?

— Я понял тебя. Прости, я исправлюсь, — мгновенно стал шелковым Дениска.

— То-то же. Еще одна подобная выходка и твои дела закончатся, так и не начавшись. А то нашел развлечение, клоун. Давай заводи тачку, что встал посреди дороги?

Я поудобнее уселась и достала телефон — Лариске написать надо. Денис завел машину и плавно тронулся с места. До университета мы добрались быстро и молча. Доставая сумку с заднего сидения, я еще раз напомнила парню, что подобных выходок с его стороны не потерплю.

— Удачных выходных! — крикнула я в след отъезжающей машине и побежала к Лариске, ждущей меня около входа.

— Ты куда с чемоданом направилась? — удивилась подруга, разглядывая небольшую сумочку.

— Блин, на дачу, куда же еще!

— На какую дачу?

Пришлось все рассказать Лисичкиной. Она долго смеялась, когда поняла, в какой глупой ситуации я нахожусь. Она, конечно же, сразу предложила перекантоваться у нее, но я понимала, что меня кто-нибудь, но увидит. Об этом непременно узнает отец и хана мне. Когда я говорила Дэну, что переживу тиранию отца, то блефовала. Еще немного и я сорвусь.

— Мы можем дома сидеть, — выдала новое предложение Лиска.

— Ну конечно! — громко воскликнула я. — Ведь купальник брала для того, чтобы по квартире твоей шастать.

— Я ей помочь хочу, а она… Вот одевай тогда свой купальник и ходи в нем по университету. К Ромашке забежать можешь.

— Точно! Я помогу уговорить Ромку куда-нибудь уехать на выходные.

— Решила из страны сбежать? — Рядом с нами появился Большаков и приобнял за талию Лисичкину. Подруга в присутствие Кирилла расцвела, словно цветок весной.

— Ага, чтобы рожу твою унылую не видеть. Не видишь, что мы разговариваем?

— Яша, — жалобно простонала Лариса, перестав улыбаться.

— Да ну вас. — Я махнула на парочку рукой и зашла в университет.

Хоть небольшая, но все же сумка привлекала внимание. Каждый третий задавал мне вопрос, куда я собралась. Одногруппники поинтересовалась не ограбила ли я банк, а Светка Боброва обрадовалась, подумав, что я решила покинуть страну. У дураков мысли сходятся что ли? Это я про Светку и Кирилла.

Две пары отсижу, а там пойду к Ромашке, пусть придумает что-нибудь. Мужчина он, в конце концов, или нет?! Пока я обдумывала, как ему все это сказать, пришла Лариса. Подруга, молча села рядом со мной и отвернулась.

— Как ты думаешь, у Ромки хватит наглости мне отказать?

— Не знаю, — буркнула Лиска.

— В чем дело?

— Ты еще спрашиваешь? — слишком громко возмутилась подруга, за что получила косой взгляд от преподавателя по искусству. — После того, как мы сошлись с Кириллом, ты вечно на него рычишь. Неужели ты никак не можешь принять, что он выбрал меня, а не бегает за тобой.

— Ларис, это глупости!

— Даааа? Вы ведь и общались с ним хорошо. Частенько за столиком в столовой вместе сидели, болтали, на тусовки ходили. А теперь что? Вот так вдруг он тебя бесить начал?

— Лариса…

— Ты могла бы просто за меня порадоваться, а вместо этого заставляешь разрываться между тобой и Кириллом. Перестань нам палки в колеса ставить!

— Лиса…

— Сергей Валерьевич, мне нужно срочно выйти! — вскочила Лариска и, не дождавшись разрешения, сбежала и аудитории вместе с вещами.

Не хорошо получилось. Я попыталась тоже отпроситься, но разгневанный поведением Лиски, запретил хоть кому-то покидать аудиторию. Даже по физиологическим потребностям.

Написав пару смс подруге, я поняла, что ответа ждать не стоит и набрала ее номер. Телефон выключила. И что теперь делать?

Как только прозвенел звонок, я побежала на ее поиски, но ребята прогуливавшие занятия сообщили, что видели Лиску, садящуюся в машину Большакова. Уехали они в неизвестном направлении.

С Лариской я успею помириться, а вот ночлег нужно искать прямо сейчас, если не хочу спать рядом с бомжами на вокзале. Дорогу к аудитории высшей математики я могла бы найти даже с закрытыми глазами. Сейчас расскажу все Ромки, и он придумает что-нибудь.

Решив, что стучать совсем не обязательно, я резко дернула дверь и врезалась в Ромку. Мужчина на ходу надевал пиджак, придерживая около уха трубку плечом. Сказав собеседнику короткое «перезвоню», Рома посмотрел на меня.

— Ты куда-то уезжаешь? — нахмурился Костров.

Быстро объяснив ситуацию, я грустными глазами посмотрела на Ромашку. Не поверю, что ему все равно, что со мной будет. Мужчина задумался и почесал макушку.

— Вообще-то, я тоже уезжать на все выходные собрался.

Он собрался уехать? А меня предупредить он не забыл?! Я чувствовала, что предел терпения на сегодня закончен и собиралась уже наорать на невиновного Ромку, как он заговорил:

— Мы с друзьями на дачу едем. Если хочешь, можешь присоединиться. Они классные.

Глава двадцать первая. Долгожданная встреча

Денис хоть и сволочь последняя, но я все же рада, что он заставил взять меня купальник. Именно так я думала, плескаясь в кристально прозрачном озере. Если пройти километр лесом потом кругом, полукругом и в обход, то можно выйти на самую красивую зеленую полянку, окружившую прозрачное озеро. Прийти сюда была идеей хозяина.

Это были наши первые выходные с Ромкой, к тому же в кругу его самых близких друзей.

Если честно, я не ожидала, что Рома пригласит меня с собой. Зачем ему показывать лучшим друзьям девушку, от которой нужен лишь секс? Ведь как я понимаю — все его друзья люди семейные.

Я долго смотрела на мужчину, в ожидании, что он скажет «Это шутка! Я никуда тебе с собой не возьму», но Рома терпеливо ждал от меня ответа.

— Я не знаю… — растерялась.

— Зато я знаю, — уверенно заявил Роман и, взяв мою сумку, пошел по коридору. Заметив, что я так и осталась стоять, добавил:- Я бы взял тебя за руку, но тут слишком много лишних глаз. Пошли.

И я пошла, словно завороженная. Казалось, позови он меня на край света, и я пойду за ним без лишних слов. Не заметив, как подошла к машине и заняла пассажирское место. Ромка обошел автомобиль и сел за руль. Через несколько секунд заработал двигатель, и мы сорвались с места.

— Сядь нормально и пристегнись! — рявкнул Рома, когда я попыталась вылезти в окно.

— Что? — не поняла я. Если честно, Рома не выглядел, как законопослушный водитель. Иногда он выдает такие виражи, словно в гонках участвует.

— Пристегнись, — уже спокойнее повторил мужчина. Судя по тону с ним сейчас лучше не спорить. Когда щелкнул замок ремня безопасности, Костров удовлетворенно кивнул и прибавил газу.

Дорога нам предстояла длинная, а ночь веселая, поэтому Ромашка предложил мне немного вздремнуть. Спать мне не хотелось, и я с любопытством уставилась в окно. Сначала мимо пролетали дома, а когда мы выехали из города им на смену пришли деревья, речушки и иногда маленькие деревушки.

Ехать рядом с Ромой было здорово, но мои руки исчесались по рулю. Я так давно его не сжимала, что, кажется, началась ломка. Чуть подавшись к мужчине, я подула ему на шею.

— Что ты делаешь? — вздрогнул Рома.

— Дай порулить, — подхалимски попросила я.

— Чего тебе дать? — рассмеялся Ромашка. — Порулить захотела?

— А что в этом такого? — возмутилась я. — Права у меня не купленные и сдала я на них с первого раза, хоть в это никто и не верит.

Долго уговаривать Ромку не пришлось, и он вышел из автомобиля. С огромным удовольствием, я перебралась на водительское место и дождалась, пока Костров займет пассажирское.

— Я, пожалуй, пристегнусь, — все еще смеясь, пробормотал Ромка.

Возможно, кто-то назовет меня ненормальной фанатичкой, но когда мои руки коснулись руля, а ноги педаль, я почувствовала неимоверное удовольствие. Выжимая сцепление и переключая скорость, я нажала на газ. Машина резко сорвалась с места и полетела, словно стрела, выпущенная из лука. Ромка вжался в сидение и с неодобрением посмотрел на меня. Стрелка спидометра показывала уже сто двадцать, но мне все равно хотелось разогнаться еще сильнее.

— Паша!

— Да ладно тебе, Ром! — рассмеялась я, нажимая на газ. — Дорога совершенно пустая.

Я чувствовала, как по моим венам вместо крови бежит адреналин. Моя машинка на такие гонки не способна — отец об этом позаботился. У Ромы же тачка просто создана, чтобы гонять на ней. И не важно, что она бизнес класса.

— Сбавь скорость!

— Неа!

На очередном повороте, я не заметила знака одностороннего движение и чуть не влетела в УАЗик. Благодаря замечательной реакции Ромы, который во время успел крутануть руль, мы оба остались живы. Даже машину не поцарапали. Лишь развернулись на девяносто градусов. Русский джип просигналил, а из открытого окна послышался отборный трехэтажный мат.

Сердце от страха билось где-то в области горла, а руки тряслись. Съехав на обочину, закрыла лицо руками. Из-за своей глупости чуть не убила нас обоих.

Я ждала, что Ромка сейчас начнет ругать на меня, но он лишь прижал меня к себе. Минут пятнадцать мы сидели в тишине, и мужчина просто гладил меня по голове. А потом начался разговор. Костров приподнял мое лицо за подбородок и серьезными глазами посмотрел в мои. Я поежилась. Лучше бы заорал.

— Чтобы я тебя за рулем больше не видел. И мне все равно, с какого раза ты сдала на права. Ты хоть понимаешь, что мы могли сейчас погибнуть. Да лучше сразу сдохнуть, чем попасть в больницу весь переломанный и в крови.

— Рома…

— Ничего слышать не хочу! Увижу тебя за рулем, и со мной можешь распрощаться раз и навсегда!

— А разве тебе не это и нужно? — разозлилась я.

— Что нужно? Головой что ли ударилась?

— Я слышала, как ты разговаривал с Артемом по телефону, — выдала я, прежде чем подумать.

— Ты подслушивала? — больше удивился, чем разозлился мужчина.

— Подслушивала, — не стала отрицать я, — но ты разговор не переводи.

— Паш, она для меня ничего не значит. Мы только пару раз встретились.

— С кем?! — обалдела я. — Кто для тебя ничего не значит?

— Ну, эта девочка.

Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать! Меня ему значит мало, у него еще одна девочка есть. Все они одним миром мазанные. Непонятное чувство завладело моим разумом. Руки и я язык совершенно перестали слушаться, и Рома получил оплеуху.

— Вот и езжай с этой девочкой на дачу к своим друзьям! — крикнула я, выбираясь из машины. Где мы и как далеко уехали от города я не знала. Да и как вернусь обратно, меня не сильно волновало. Меня переполняла злость на Ромку. Неужели меня одной ему не хватает?

— Паша, остановись! — послышалось позади.

— К девочке своей иди! — крикнула в ответ, продолжая идти дальше.

Видимо такой ответ Ромашке не понравился, и он догнал меня у какого-то магазинчина и впечатал спиной в стену. Я попробовала вырваться, но мужчина крепко держал меня за плечи.

— Ты чего вытворяешь? — навис он надо мной. — Ты кроме себя кого-нибудь слышишь?

— Все что мне надо я уже услышала.

— Прекращай выносить мне мозг, Прасковья!

Так противно из его уст звучит мое полное имя, что иногда кажется, будто помоями обливают.

— Тебе его туда и не заносили, так что выносить нечего.

— Заткнись ты уже! — рявкнул Ромка и поцеловал меня.

Я вновь попыталась вырваться, но Костров был намного сильнее меня. Он прижал мое тело своим, а руки поднял над головой. С каждой секундой я понимала, что злость уходит на второй план, пропуская на первый страсть и желание. Когда я застонала от наслаждения, Рома отпустил мои руки, которые сразу же принялись исследовать плечи и спину мужчины. Сам же Ромка забрался мне под футболку и накрыл рукой грудь. Я подалась вперед, прося большего. Но больше я ничего не получила. Костров оторвался от меня и затуманенными от страсти глазами посмотрел на меня.

— Кто она? — еле дыша, поинтересовалась я.

— Дочь друзей моих родителей. Они и попросили меня куда-нибудь сводить ее.

Так значит, он не про меня тогда с Артемом разговаривал? У меня с души камень упал, потому что я боялась, что совсем ему не нужна. Показывать свое облегчение мужчине не стала, чтоб не расслаблялся.

— Зачем им это?

— Они надеются, что в будущем, я женюсь на ней. Наши родители считают, что мы составим очень хорошую партию. Но после первого же свидания, которое было еще до встречи с тобой, я понял, что он не для меня. А потом просто родителей обижать не хотел, хотя я им говорил, что все наши вылазки можно назвать только дружескими.

— Ты меня не обманываешь? Между вами точно ничего нет? Некоторым мало одной девушки.

— Паша, в тебе уживаются столько разных личностей, что мне иногда кажется, что у меня реально не одна девушка.

Ой, он меня сейчас своей девушкой назвал? Только бы не растечься розовой лужицей у его ног. Приятно, черт возьми!

Выяснив все до конца, мы вернулись в машину. На этот раз за рулем был Ромка. Мне он теперь точно тачку не доверит.

Ромашка не превышал лимит скорости, а мне казалось, что такими темпами мы доедим только к концу выходных. На все мои уговоры немного прибавить газу, Ромка лишь с упреком качал головой. Мне почему-то сразу вспоминались его слова:

«Да лучше сразу сдохнуть, чем попасть в больницу весь переломанный и в крови».

Сначала я не обратила на них внимания из-за страха, а теперь задумалась. Складывалось такое впечатление, что Ромка знает, что это такое на собственном опыте. Спрашивать его самого я побоялась — мне казалось, что правды он все равно не ответит. Я попробую в другой раз, а сейчас слишком свежа память о том, что мы чуть не врезались.

Сделав музыку погромче, чем самым показала, что разговаривать пока не хочу, я прикрыла глаза. Может, у него кто-то разбился, поэтому он так сказал. Нет, это вариант отпадает, потому что было сказано так, словно он на собственной шкуре испытал подобное.

— Ром, ты сказал, что лучше сдохнуть…

— Мы сейчас остановимся в кафе перекусить, если хочешь, — оборвал меня Ромка, показывая, что разговор я начала не во время.

— Мне попить только хочется. Холодненького. — Настаивать я не стала. Если он захочет вернуться к этому разговору, я выслушаю. Сейчас видимо еще не время.

Костров остановил машину около маленькой деревушки. По количеству машин становилось понятно, что останавливаются здесь постоянно. Да и расположение магазинов, стоящих около дороги, говорило, что работают они больше для проезжающих, чем для своих. Ромка не спрашивая, чего я хочу, вышел из автомобиля. Что-то настроение у него испортилось. Может, не надо было спрашивать? Но если не спрашивать, как узнать правду? Мы ведь должны узнавать друг друга!

Мой водитель вернулся через десять минут с большой бутылкой «Колы» и каким-то пакетиком, в котором после проверки я обнаружила пирожки.

— Я не буду это есть, — сморщилась я. Возможно, на вид они и выглядели аппетитно, но мало ли из чего их пекут.

— Ну и зря, — только ответил Ромка, хватаясь за один пирог. Справился он с ним за пару минут. Запив «Колой», Ромашка завел машину.

Поймав мгновенье, я поцеловала его в шею и улыбнулась. Мне так нравится, когда он не ожидает от меня подобного и вздрагивает. Когда я хотела вернуться в нормальное положение и пристегнуться, Ромашка схватил меня за запястье и притянул к себе для легкого поцелуя, который впрочем, быстро перешел в более страстный.

— Ты меня с ума сводишь, — пробормотал Ромашка, касаясь обнаженной кожи на животе. Один миг и пуговица расстегнулась. Мысли о том, что мы находимся в людном месте уже давно отошли на галерку.

Взяв инициативу в свои руки, я попыталась стянуть с Ромки футболку, но он быстренько остановил меня и попытался что-то сказать. Я встала на колени на своем сидении и сильнее поцеловала Ромашку. Руки на моей талии обжигали. И от дальнейшего развития событий нас отвлек стук в окно.

— Вы уезжаете или будете игры свои продолжать? — любезно поинтересовался мужик, лет сорока. Видимо хотел занять наше место.

Не сказав не слова мужчине, Ромка нажал на газ и сорвался с места. Я все-таки вернулась на свое место и, не дождавшись от Ромашки замечания, пристегнулась. Сейчас мне не хотелось спорить и ругаться.

По словам Кострова нам осталось ехать меньше полутора часов. Так что на место мы приедем часов в пять. К этому времени должны подтянуться и остальные. Как я и ожидала половина Ромкиных друзей не только женаты, но и с детьми.

Мне уже не терпелось познакомиться с ними. Хотелось посмотреть на Ромку в кругу друзей. Ведь я больше, чем уверена, что там он будет себя вести естественно, не так, как я привыкла видеть. С лучшими друзьями обычно бывают такими, какие есть на самом деле.

— У нас хоть и одно дело, — начал Ромашка, когда я спросила про друзей, — но мы давно не виделись. Кто-то в штатах ошивается, кто-то в Индию свалил. Их разбросало по всему свету, но сейчас мы хотим собраться все вместе. Сколько бы мы не видели, нам всегда есть о чем поговорить.

— Наверное, они хорошие, — предположила я.

— Не всегда. Все они настолько разные, что многие удивляются, как мы можем дружить уже столько лет. Но для меня друзей лучше не найти. Некоторых ты видела.

— Кого?

— Артема с Анютой. Они единственные с кем я часто вижусь. И только из-за Анютиной беременности. После того, как она побывала в Германии, Темыч хочет показать весь мир, но она все время беременности хочет провести в России. Потом с малышом собираются путешествовать.

— Ты так тепло о ней отзываешься, — заревновала я, но вида старалась не показывать.

— Она смогла меня покорить, — рассмеялся Рома. — Удивительная девушка. Аня частенько говорит, что она хорошая домохозяйка, замечательная жена и классная будущая мама, но все меняется, когда приходят они.

— Кто они?

— Ее подруги. Когда девчонки собираются вместе это больше напоминает шабаш ведьм, чем девчачьи посиделки. Уверен, что ты впишешься! — совсем развеселился Рома.

— Зачем?

— Что значит, зачем? Если ты со мной, ты должна с ними познакомиться и по возможности подружиться. Паша, это элементарные вещи. Мне не хочется разрываться между вами. Точнее, я не собираюсь этого делать.

— Я постараюсь тебя не разочаровать.

Улыбка на моем лице стала широкой. Слова Ромы сделали меня такой счастливой, что я побоялась умереть от этого счастья. Если он знакомит меня со своими друзьями и хочет, чтобы я с ним подружилась, значит, у него серьезные намерения ко мне.

Остальное время в дороге мы провели за веселыми историями из наших жизней. Ромка рассказывал, как раньше они во всем соревновались с Артемом. При этом на его лице появлялась странная болезненная улыбка, и я старалась развеселить его, стерев это выражения с лица навсегда. Я рассказывала, как сбегала из дома с помощью веревочной лестницы, скинутой из окна, и как первое время удивлялись таксисты, видящие вылезающую из окна девушку в откровенном мини. Это только спустя некоторое время они смотрели на мои побеги, как на нечто привычное, мол, не первый раз видим и вообще все, как обычно.

— Как ты выжила в этом дурдоме? — поинтересовался Ромка. — Ведь в такой обстановке жить невыносимо.

— Привыкла, — пожала плечами. Ко всему можно привыкнуть. Где-то я читала, что к определенным обстоятельствам человек может приспособиться за двадцать один день, то есть за три недели. У меня на это были годы, поэтому я практически не обращаю внимания.

— Не правильно держать детей на привязи! Они должны расти в любви и кругу сверстников.

— Ты-то откуда знаешь, у тебя же нет детей! — разозлилась я.

— Нет, но это не значит, что я не знаю, как с ними обращаться, — отрезал Рома и полностью переключил свое внимание на дорогу.

Я хотела сменить тему, но почувствовала, что уже поздно и прикрыла глаза. Сама того не замечая, уснула. Мой сон был беспокойным. И не смотря на его маленькую продолжительность, мне снился сон. Странный. Праздник, похоже на свадьбу. Ни лица жениха, ни невесты я разглядеть так и не смогла. Надеюсь, что это не я, ведь часто бывают такие сны, где смотришь на себя со стороны. Гости веселились и постоянно поднимали бокалы с криком «Горько!». Молодожены целовались. Но внезапно радостные вздохи и смех прорезал громкий детский плач, на который никто не обращал внимания, кроме жениха. Миг — и свадьба превратилась в поминки. Все в черных платках и со слезами на глазах. Посреди комнаты стоит гроб, который притягивал меня со страшной силой. Когда я подошла к нему ближе, чтобы посмотреть на человека в нем, почувствовала прикосновение к плечу.

— Мы приехали, — спокойно сообщил Рома, проезжая мимо бело-оранжевых домов. — Плохой сон?

— Не помню, — соврала я. Что-то рассказывать Ромашке про сон не хотелось. У меня до сих пор мурашки по коже.

— Вид у тебя напуганный. Все нормально?

— Кошмар, наверное.

— Наверное? — с сомнением протянул Роман. — Паш…

— Какой дом? — перебила я, разглядывая дачи. Если их можно так назвать.

Дача в моем понимании это небольшой деревянный домик с земельным участком, на котором трудолюбивые садоводы сажают картошку и морковку, а их любимые чада по вечерам приводят друзей и разводят костер для шашлыка на участке, где растут гладиолусы.

— Вот он. — Рома показал на большой дом из красного кирпича со вставками белого. Больше похожий на старый замок, дом пережил недавно капитальный ремонт. Черные кованые ворота с орнаментом с легким скрипом открылись, приглашая нас.

Ромка плавно заехал на участок и по подъездной дорожке устремился вглубь. Мы прибыли сюда далеко не первыми. Судя по наличию машин.

Мы молча вышли из автомобиля и взялись за руки. Оглядываясь вокруг, я почувствовала себя маленькой девочкой. На участке располагалось несколько больших качелей и беседок, увитых какими-то растениями. Дорожки из брусчатки соединялись между собой, создавая картины. Та, по которой шли мы, походила на солнце и мы находились на его луче, приближаясь к центру. Чуть поодаль я увидела закручивающиеся в спирали клумбы с разноцветными цветами. Повернув голову в другую сторону, я обнаружила детский городок огромных размеров. Это не как в городе: горка и качели с песочницей. Здесь так же есть бассейн, имитируя аква парк. Обалдеть можно!

— Где все? — поинтересовалась я, не наблюдая никого в округе.

— Они должны быть за домом. Там участок закрыт со всех сторон, так что можно отдыхать и не переживать, что тебя может кто-то побеспокоить. Хотя здесь везде такие места. Посторонние вообще пройти не могут. И подглядеть тоже.

Ромашка оказался прав. Чем ближе мы подходили, тем яснее я слышала голоса Роминых друзей.

— Убери ноут! — раздался громкий женский голос. — Мы на отдых приехали!

— Кирочка, милая, еще пять минут, — взмолился мужской голос.

— Ни минуты! Дай сюда!

— Ничего не меняется, — рассмеялся Ромка. — Некоторые из моих друзей не смотря на возраст, так и остались детьми. Многие этого не понимают, но так хорошо, как с ними я себя не еще не чувствовал. Пойдем, познакомишься.

Не размыкая рук, мы все же вышли на нужный нам участок. В самом углу стояла большая беседка со столом и лавочками. Неподалеку поместили мангал, который еще не разожгли. Так же я опять увидела качели. Видимо, обитатели этого дома очень любят на них кататься, раз везде их понаставили. Эх, а здорово, наверное, на них забраться с чашкой горячего шоколада и пледом звездной ночью. И лучше не в одиночку.

— Лешка!

Я посмотрела в ту сторону, откуда доносился крик. Высокая и худая девушка с русыми волосами пыталась отобрать у парня в ноутбук. Тот, видимо, не собирался с ним расставаться, и тянул драгоценность на себя. Недалеко от них сидела семья: темноволосая девушка, блондин мужчина и видимо их ребенок примерно лет шести. Они пытались собрать конструктор, развалившись на травке.

И самых последних я заметила парочку, тихо сидящую в углу беседки. Сразу я их не увидела, потому что они скромненько целовались, спрятавшись ото всех. Рыжеволосая девица и рыже-русый парень в очках.

— Ничего не меняется! — вновь повторил Ромка.

На нас никто не обратил внимания и каждый продолжал заниматься своим делом. Кажется, парень все-таки отвоюет сейчас свой ноутбук назад. А та парочка в углу захочет уединиться в доме, чтобы им точно никто не помешал. Лишь малыш, которому родители не давали внести свою лепту в постройку, посмотрел на нас и с криком «Дядя Рома!» бросился к нам.

Костров ловко подхватил мальчишку на руки. Остальные, услышав крик мальчика, отвлеклись от своих дел. Девушка, которую, кажется, зовут Кира, перестала тянуть ноут на себя и ее парень (муж) повалился с ним на траву.

Ромкины друзья встали и быстрым шагом направились к нам. Рома пошел им на встречу.

— Брат! — сказал мужчина в очках и они обнялись. Так произошло и с двумя другими мужчинами. Их вторые половинки тоже попали в Ромкины объятия. И только когда их приветствие закончилось, я заметила у рыжеволосой девушки округлый животик. Кажется, у кого-то скоро будет пополнение в семье.

— Познакомьтесь, это Паша — моя девушка. Паша это Миша и Алина, — Рома указал на пару оживавшую пополнения.

Следующими были Кира и Леша, которые так и не смогли поделить ноутбук. И в самом конце мне представили Юлю, Мишу и их сорванца — Кирюшу.

— Очень приятно, — улыбнулась я, стараясь понравиться Ромашкиным друзьям. Мне хотелось с ними подружиться.

Ребята старались скрыть свое удивление, но у них плохо получалось. Как я поняла, они не ожидали, что Рома приедет с кем-то. Мои догадки подтвердила и болтливая Кира, которая быстренько потеряла всякий интерес к своему мужу и его ноутбуку, стоило только Ромке отойти от меня. Ее интересовало все. Где учусь, с кем живу, с кем общаюсь и так далее. Мне даже начало казаться, что она начнет спрашивать, чем я чищу зубы и сколько раз хожу в туалет. Не смотря на свою болтливость, девушка не вызывала отрицательных эмоций. Скорей всего это вызвано тем, что Леша часто проводит время за компьютером, не уделяя жене должного внимания. Рома подтвердил — ее муж компонарик. Кира долго борется с его пристрастием и выходит победителем, но через несколько месяцев Леша вновь садится за компьютер и приходится начинать все по-новому.

В данный момент Леша отвлекся от своего друга только потому, что приехал Рома. Они давно не виделись, так как Кира и Алексей уезжали в Индию. Жили они там практически год. А еще оказалось, что у парочки есть ребенок, но в данный момент он находится в доме с домоправительницей. Очаровательной девочке Ксюше недавно исполнилось два года. Кирилла отправили к ним, поэтому старые друзья могли свободно разговаривать, не боясь сболтнуть что-нибудь лишнее при детях.

Слушать их разговоры мне было не очень интересно, потому что я не знала носителей имен, которые звучали. Поэтому взяв какой-то журнал, отправилась на качели. Следом за мной пошла рыжеволосая Алина.

— Тебе скучно с нами? — мягко улыбнулась она, поглаживая свой маленький животик.

— Нет, просто я не могу поддержать разговор. Я же никого не знаю.

— Поэтому Рома тебя и взял, чтобы ты узнала всех. Значит у вас все серьезно.

— Почему ты так думаешь? — приподняла я брови в удивлении.

— Он никогда не приведет постороннюю девушку в семью. Ты, наверное, знаешь, что Рома считает друзей второй семьей. Я давно их знаю и уверена, что каждый из них жизнь за другого отдаст. Даже когда они ругаются, они всегда одна семья.

Мягкий голос девушки располагал к себе, хотя ее лицо и казалось высокомерным, но это ощущение проходило, когда она улыбалась. Мне хотелось поговорить с ней еще, но она, извинившись, сбежала, намекнув, что беременность заставляет ее часто бегать в уборную.

— Почему ушла? — Ко мне подошел Ромка.

— Не хотела мешать.

— Ты не мешаешь. И ты должна прекрасно это понимать.

— Я понимаю, Ром. Так же я понимаю, что вы давно не виделись и хотите поговорить. Иди к ним, я позже присоединюсь.

Рома ни в какую не хотел от меня уходить, поэтому его друзья сами пришли к качелям, где мы расположились. Когда Рому отвлекли новыми расспросами, я вновь переключилась на журнал. На обложке красовалась сногсшибательная девушка в длинной тельняшке и шляпе пирата. Новый фильм рекламируют. Даже статью на несколько страниц написали. Когда я захотела ее почитать появились новые действующие лица.

— Ты зачем это сделал?! — практически над ухом проорала девушка.

Брови сами собой поползли вверх, а рот приоткрылся. Я внимательно наблюдала за происходящим на моих глазах. Высокий красивый мужчина держал за руку не менее красивую девушку, а она пыталась вырваться. Присмотревшись повнимательней, я увидела, что их руки скреплены чем-то похожим на наручники. Хотя на наручники не очень похоже, больше на тонкие цепочки.

— А что я сделал? — наиграно удивился парень. — Должна была понять, что я требую поцелуя.

— У них все без изменений, — рассмеялся на ухо Ромка.

Но меня удивило не это. Именно эта девушка находилась на обложке журнала, который я только что смотрела. Посмотрев еще раз на глянец, убедилась в этом окончательно.

— И тут я, — белозубо улыбнулась девушка, смотря на свое изображение. — Я Вася.

— Прасковья, — все с тем же удивление проговорила я.

— Клевое имечко, — влез спутник Васи, держа ее за руку. — Рома, я в тебе не сомневался! Я Андрей, кстати.

Я лишь кивнула в ответ. Вася и Андрей, все так же сцепившись руками, принялись обнимать своих друзей. Девушка громко ругалась на своего «непутевого» супруга, из-за которого она скована в движениях. Друзья Ромы громко смеялись, обсуждая их временное заточение.

— Да целуйтесь уже! — не выдержала Алина. — Мы соскучились.

Я не поняла, причем тут поцелуи. А без них никак нельзя с друзьями поздороваться? Ромка шепнул мне на ухо «потом расскажу» и уселся рядышком со мной.

Вася и Андрей посмотрели друг друга, и я почувствовала себя лишней. Кстати, не только я так почувствовала. Шумная компания перестала смеяться и постепенно отвела взгляды. Взглянув на них мельком во время поцелуя, поняла — даже все население Шанхая почувствовало бы себя лишним, когда эти двое целуются.

— Девки, я скучала! — с криком Вася бросилась в толпу, где ее приняли с распростертыми объятиями.

Парни не отставали. Иногда мне кажется, что некоторые представители мужского пола ведут себя хлеще нас, женщин.

— А где Артемка? — удивленно поинтересовалась Юля.

— Алла Борисовна нас прям у порога встретила и забрала его к остальной малышне, — ответил Андрей. — А остальные где?

Ответ на этот вопрос, я так и не услышала, потому что Ромке приспичило целоваться. Его губы горячие и настойчивые сводили с ума. Еще немного и я забыла бы, где нахожусь, да и на количество народа наплевала бы. Когда разум окончательно помутился, Ромашка оторвался от меня. Его взгляд был устремлен вдаль, а на губах появилась самая нежная улыбка, на которую он был способен.

— Анюта!

Глава двадцать вторая. Большая семья

Рома вскочил с качелей и направился к вновь прибывшим. Я тоже встала в знак приветствия, хотя была совсем не рада их приходу. Внимательно наблюдая за происходящим, поняла, что вся эта ситуация выводит меня из себя. Костров заключил темноволосую беременную девушку, облаченную в легких сарафанчик в нежные объятия. Со мной он себя так не ведет. Со мной Рома обращается немного жестко и все его движения какие-то порывистые. В них больше чувствуется больше физиология, чем какие-то чувства. На Аню же он смотрел с немым обожанием.

Гнев начинал меня переполнять, и я с трудом сдерживалась, чтобы не устроить скандал прямо здесь, при всех. Удерживало меня лишь то, что я должна выть выше этого и уподобляться уличным девкам не хочется.

Мельком кинув взгляд на мужа Ани, с удивлением поняла, что все это время он внимательно следил за моей реакцией. Неужели, ему приятно наблюдать за подобным? И ведь я практически уверена, что он ревнует свою женушку еще больше, чем я Ромашку. К тому же, как рассказывал сам Рома, он частый гость в семье Шмелевых.

От злости и досады я сжала кулаки, продолжая смотреть на Артема. Он лишь едва заметно отрицательно покачал головой. Мне так и хотелось спросить его, как он это все терпит. Неужели у Артема нет безумного приступа ревности? Они ее что, делят?

— Задержались вы, — рассмеялась Василиса, разряжая обстановку.

— Артем меня за руль посадил, — улыбнулась Аня, обнимая подругу.

— Боишься скорости? — попыталась я задеть девушку. — Или права недавно получила?

Рома посмотрел на меня с таким укором, и я пожалела, что рот вообще открыла. Я ведь не на могиле его бабушки станцевала, а просто вопрос задала.

— Паша, — сквозь зубы прорычал Ромашка.

— Ничего, — дружелюбно ответила Аня, откидывая с лица темно-русую прядь. — Не важно сколько лет ты за рулем, главное как ты водишь. В вождении самое важное не скорость. Важна ответственность. Чем выше скорость, тем ближе к могиле.

— Простите ее, она еще слишком маленькая и многого не понимает, — вмешался Рома.

Мне стало так обидно, что захотелось собрать свои хилые пожитки и уйти отсюда. Готова даже пешком. Почему Рома так себя ведет? Зачем пытается выставить маленькой глупой девочкой. И вообще, зачем сюда тогда привез?

Посмотрев на мужа Ани, я заметила легкую улыбку на его губах. Мне было трудно понять, почему Артем так реагирует. Неужели эта странная дружба между Аней и Ромой на него не действует. Но по его болезненному взгляду стало понятно, Артему сейчас больно, вот только сделать он ничего не может. Рома его друг, которого он знает с самого детства, Аня любимая жена, ждущая его ребенка.

На миг в голове что-то щелкнуло. Так может это и не ребенок Артема вовсе? Может папочка Ромка? Это единственное объяснение, почему он так трепетно относится к девушке.

Покрутив в голове мысль несколько секунд, пришла к выводу, что ошиблась. Ромка много говорил про Аню, и из его слов выходило, что она слишком порядочная, чтобы ложиться в постель с другом мужа. Да и сам Рома на чужую жену не будет смотреть, как на любовницу.

— Да ладно вам! — весело прощебетала Василиса. — Вы сюда для чего приехали? Лично мы хотим отдыхать. Если хотите выяснять отношения, валите отсюда.

— Василиса, — тяжело вздохнул Рома.

— Что такое? — просюсюкала девушка. Мне казалось, что в ее возрасте так себя не ведут. — Теперь и я тебе не угодила? Только я по этому поводу не расстраиваюсь. Можешь стоять тут и дальше, а твою подружку, если она захочет еще быть с тобой после всего, я забираю. Пойдем, Прасковья. Ребята, все за нами!

Бесцеремонно схватив меня за руку, девушка повела меня к огромной беседке, около которой располагался мангал. Усадив меня рядом с собой, она дала распоряжение своему мужу и остальным мужчинам, которые пошли по ее зову.

Андрей начал готовить мясо, а его жена мне по секрету, который кажется, уже все знали, призналась, что совершенно не умеет готовить. В их семье за это отвечает муж. Юля и Алина принялись раскладывать продукты и бутылки на столе.

— Не обращай внимания на слова Ромы, — посоветовала мне девушка. — Иногда он сам не знает, что говорит, а потом жалеет. Вот посмотришь, он через пять минут придет просить прощения.

Вася оказалась права. Вскоре к нам подошла троица: Артем, Аня и Рома. Если первые двое уселись за стол, то Костров прислонился плечом к подпирающему беседку столбу и посмотрел на меня. В это время Василиса умолкла, рассказывая историю о недавнем путешествии.

— Паш, можно тебя на минуточку.

— Нельзя! — в один голос заявили Василиса и Кира и засмеялись.

— Нам надо поговорить, — не сдавался Рома, но Василиса не собиралась уступать. Кажется, она ярая бунтарка.

— Нам тоже хочется с ней поговорить, — не смутилась девушка. — У тебя еще будет время в ногах у нее поползать, а вот мы можем не скоро встретиться. Паша? Слушай, как клево звучит! Кто же тебя таким именем назвал?

— Можно подумать, твое лучше, — рассмеялся Артем, наливая любимой виноградного сока.

— У меня, между прочим, смешное сочетание ФИО, — быстро сообщила мне Василиса и поспешила отбить выпад Артема.

— У меня по этому поводу комплексов нет, в отличие от некоторых, да Анюта?

— Я сменила фамилию и теперь — Шмелева! — заявила Аня, улыбаясь.

— Сборище идиотов, не обращай внимания, — заявила сидящая по соседству двоюродная сестра Андрея — Кира.

— Кто бы говорил! — заметила Юля. — Ты самый главный идиот!

Глаза округлялись сами по себе. Вот тебе и встреча старых друзей! Кажется, они сейчас все переругаются, а потом подерутся. Но в один миг они рассмеялись, а парни мне пояснили, что их девушки не всегда ведут себя адекватно. Особенно, когда собираются все вместе.

Пока готовилось мясо, был произнесет тост за женскую дружбу. Для этого девочки отогнали парней подальше. Меня, как ни странно они приняли в свою сумасшедшую компанию. Кажется, я приживусь. В этом убедили меня и сами девчонки, после моего рассказа нашей встречи с Ромой.

— Обалдеть можно! — совсем развеселилась Василиса. — Мало того, что она незнакомого парня стриптизом возбудила, так еще и целоваться полезла.

— Представляю твой шок, когда ты поняла, что Ромка препод! — поддержала Юлька. — В принципе я тоже удивлена, что он решил идти преподавать в университет.

— Ты ведь слышала про «Богатырей»?

Я кивнула.

— Не знаю, что он забыл в университете.

— Дура ты, Юлька! Сама же сто раз про судьбу мне какую-то фигню втюхивала, а теперь удивляешься, — не могла смолчать Василиса.

— Ну, вас и правда судьба свела!

— А как вы познакомились? — поинтересовалась я у Васи.

— Он меня чуть на тот свет не отправил! Я дорогу переходила, а он меня чуть не сбил.

— А до этого? — влезла Кира.

— Это долгая истории, — скривилась девушка.

— Мне интересно, — улыбнулась я.

И Василиса начала рассказ.

Если честно, я никогда ничего подобного не слышала. После такого не трудно поверить в судьбу. Особенно удивилась, услышав про браслеты, которые постоянно примагничиваются. Васька жутко злится, когда Андрей специально сцепляет браслеты. Он прекрасно знает, что расцепить их можно только одним способом — страстным поцелуем.

— Я долго сопротивлялась судьбе, — продолжала Василиса, — пока не поняла, что это бесполезно. Чтобы мы с Андреем не делали, она каждый раз сводила нас вместе. Даже метки свои на нас оставила.

Девушка задрала кофту и показала мне татуировку на боку в виде пяти китайских иероглифов. Я внимательно вглядывалась в татушку и не понимала, почему судьба оставила. Сомневаюсь, что судьба сможет за ночь нарисовать на твоем теле несколько знаков. Но следующие слова заставили меня понять, о чем говорит Вася.

— У Андрея такая же, только на спине. Мы сделали ее в один день и в одно и то же время, находясь в разных городах. Знаю, в это трудно поверить, но факт остается фактом. Когда я увидела у Любимова точную копию своей татуировки, удивилась, слишком уж странное совпадение. Про наличие у него браслета я вообще молчу, ведь в свое время я оббегала все ювелирные магазины Москвы, но ничего похожего ни разу не нашла. А тут Андрей имеет такой же.

Василиса продолжала рассказывать про маньяка, напавшего на нее и как отец Андрея спас ее и принес к себе домой. Там-то они впервые и встретились после посещения Китая. Во все это было трудно поверить, но я почему-то верила, хотя никогда не была суеверной и не верила в эзотерическую чушь.

— Никогда в судьбу не верила, — пробормотала я.

— Так и я не верила! — возмутилась Васька. — Юля мне про эту чушь все уши прожужжала, да и все случившееся с нами по-другому назвать сложно. Теперь я верю, что судьба есть и именно она распоряжается нашими жизнями. Кстати, тот старец, который наградил нас браслетами, до сих пор жив.

— Ты откуда знаешь? — удивилась Алина, поглаживая свой округлый животик.

— Мы его искали, — фыркнула Вася.

— Зачем?

— Хотели узнать, отдал ли он кому-нибудь цепочку, как у Артемки или нет.

— Какую цепочку? — влезла я, не понимая в чем дело.

— После свадьбы мы с Андреем поехали в Китай, и пошли в тот же храм. К нам и вышел монах, цепочку мне для сыночка вручил. Сто раз ругала себя, что взяла ее, ведь на ней оказались такие же подвески, как и на наших браслетах. Следовательно, нашего ребенка ждет подобная участь, что и нас с Андреем.

— А зачем искали? — не могла я взять в толк.

— Чтобы он нам сказал, кому вторую дал. Мы бы нашли эту девочку и постарались бы не терять с ее родителями контактов. Чем ближе они будут, тем лучше. Но сколько бы мы не ходили, монах к нам так и не вышел. Нам встречались другие, и мы пытались узнать про нашего, но все отвечали: «Он никогда не выйдет, пока его ждут. Его появление это чудо». Короче говоря, мы остались ни с чем.

Девчонки посмеялись над Василисой, а я задумалась. Если монах к ним не вышел, значит, так надо было. Ведь он выходил к ним, когда отдавал браслеты и цепочку. Тогда они его не ждали, а его появление стало чудом, ведь чудеса случаются, когда их совсем не ждешь.

— Значит, не судьба, — высказалась я. — Вам еще рано знать о втором владельце цепочки.

Василиса пофыркала, но судя по всему, согласилась. Ненадолго за нашим столом воцарилось молчание. Каждый задумался о своем. Я тоже задумалась. О Роме. Наверное, Вася правильно сделала, что не отпустила меня с ним поговорить — пусть в следующий раз думает, что говорит. Только почему он так со мной поступил? Неужели у него такие сильные чувства к жене друга, что меня он готов вместо нее на плаху отправить? Я же ни в чем не виновата. К тому же мне стало обидно: почему он ее с такой нежностью встречает? Я искоса посмотрела на Аню. Она положила руки на живот, видимо малыш сейчас ее пинает изнутри. Мне так и хотелось у нее спросить, что ее связывает с моим мужчиной.

— А вообще мы все как-то ненормально познакомились, — улыбнулась Кира. — Я вот Лешке в средней школе очки нечаянно разбила. Портфелем в одноклассника кинула, а он увернулся — вот Леше и попало.

— А я Сережку давно знала, только внимания на него не обращала. А на маскараде вечер вместе провели, правда я не знала что это он. Васька тоже с Андреем вместе тусили.

— Если не считать, что она потом с Мишей встречалась, — влезла Алина, заделывая рыжие волосы в хвост. — Мы с Мишей просто начали встречаться, ничего ненормального не случилось.

— Ага, если учесть, что вы из-за Васьки сошлись, — внесла свою лепту и Аня. — Я в Артема раз десять врезалась, прежде чем посмотреть на него, не говоря уже о знакомстве.

— Но встречаться все равно с Ромкой сначала начала, — рассмеялась Васька.

Что только что сказала Василиса? Аня встречалась с Ромой? С моим Ромой, черт возьми. Если у меня была хоть малая надежда на то, что я смогу изменить мнение о жене Артема, то теперь точно уверилась — этого не произойдет. Оказывается она не такая хорошая, что с двумя друзьями шашни крутила. Значит, и вероятность того, что ребенок Ромкин, тоже есть. Посмотрев на эту тихую серую мышку, я мысленно пожелала ей провалиться. Неприязнь к ней росла с каждой минутой. Мало ей своего мужа, так она еще и на внимание чужого мужчины рассчитывает.

Аня продолжала поглаживать свой живот и улыбаться. Иногда она кидала взгляды туда, где расположились парни. Ее губ касалась милая улыбка, и девушка снова опускала глаза.

— Эх, жалко Карины с Максом нет! — проговорила Алина.

— Дааа, — протянула Аня. — Но думаю, что сейчас они о нас вообще не думают.

Как оказалось Карина и Максим сейчас за границей рожают. Нет, рожает конечно же только Карина, но ее любимый муж не захотел оставлять мать своего ребенка одну, поэтому и увез в лучшую клинику и теперь держит ее за руку пока она тужится и дышит.

Девчонки еще продолжали о чем-то болтать, а я полностью погрузилась в свои мысли. Значит, Рома встречался с Аней. Только почему он мне этого не рассказал, ведь он столько раз о ней упоминал? Хотел скрыть, надеясь, что я об этом никогда не узнаю? Или считал, что в этом нет ничего серьезного. Но судя по его отношению к Ане, все серьезно. В моей голове никогда не было столько много мыслей, поэтому она начала бунтовать. Я помассировала виски.

— Девушки заскучали? — рядом появился Артем с подносом, на котором высилась целая горка шашлыка в тарелке.

Мясо выглядело настолько аппетитно, да и запах не подкачал, что слюнки потекли сами собой. Мальчики уселись вместе с нами за стол, болтая о чем-то своем. Поискав глазами Ромку, я увидела его рядом с Андреем. Они что-то выглядывали в небольшом планшете и спорили.

— Не время сейчас разговаривать о работе, — крикнула им Вася.

— Подожди, милая! — Махнул на нее рукой Андрей.

Василиса прищурилась и повернулась к Кире.

— Кирочка, милая, не хотела к тебе обращаться, но ты хоть понимаешь, какой вред приносит электроника? Особенно на отдыхе.

— Мы поняли! — в один голос заявили парни, а девочки засмеялись.

Что-то я не поняла прикола. Они Киру боятся? Почему? На вид Кира выглядела очень хрупкой, как обычный скелет, обтянутый кожей. Правда, я немного загнула, и девушка выглядит не настолько плохо, но ее хрупкость просто бросалась в глаза. Сомневаюсь, что парни способны ее бояться.

Ромка сел напротив меня, постоянно поглядывая в мою сторону. Я делала вид, что увлечена разговором с девчонками, интересующимися моей жизнью. Она расспрашивали, как я смогла выжить на этом ужасном факультете. Кто-то заметил, что это благодаря Роме, а Аня заметила, что я не способна из-за хорошей отметки закрутить с преподавателем. Поглядите-ка на ней! Какая она добренькая, прям бесит. Да и проницательности у нее ноль, потому что именно из-за оценки я связалась с Ромой. Когда я получу свою честно заработанную пятерку, он может и дальше покланяться Ане. Может ему Артем все-таки морду набьет.

Когда мы разложили на тарелки ароматное мясо, а мужчины приготовили «кепчунез», кто-то принес гитару. Девчонки радостно захлопали в ладоши и предложили кому-нибудь из парней отвлечься от мяса. От еды мужчины отвлекаться не хотели, поэту Аня воспользовалась своей властью над Костровым.

— Ром, сыграй нам — ты лучше всех играешь.

От злости я вся вспыхнула и сжала руки в кулаки. Все! Сейчас я убью кого-то! И мне плевать, что эта девка ждет ребенка. Что самое странное на нее я злилась больше чем на Рому. Хотя следующим получит именно он.

Теплая женская ладошка разжала мои кулаки. Я посмотрела на обладательницу этих рук. Василиса. Она держала мои руки в своих, а на губах играла милая улыбка.

— Не надо, — одними губами произнесла она.

Да что она понимает? Как я должна на это реагировать? Сидеть и веселиться в кругу совершенно незнакомых мне людей? Наблюдать, как чужая женщина крутит веревки из моего мужчины? Чтобы не натворить дел, я извинилась и встала из-за стола. Побыть в одиночестве мне не удалось, и вскоре меня догнал Костров.

— Почему ты ушла?

— Почему ушел ты? Все ждали, что ты сыграешь им, — ехидно отозвалась я.

— Паш, прекрати! — поморщился мужчина.

— Я еще и не начинала! Зачем ты приволок меня сюда? Чтобы выставить дурой перед своими друзьями? — злилась я.

— Ты ошибаешься! Я не хотел выставлять тебя дурой, я…

— Не хотел, но выставил! — перебила Ромку. Лучше бы он просто отказал мне, а не приглашал сюда. Зачем тащить постороннюю девушку, которую считаешь глупой и маленькой в свою семью? Так же мне было непонятно его отношение к Ане. И вообще весь этот треугольник казался странным. Мне кажется, он всем приносит боль. Вот теперь появился и новый угол в моем лице.

— Прости, я не сдержался, — пробормотал Ромка, взлохматив волосы. Взгляд его стал каким-то безумным. — Они моя семья, и когда кого-то из них обижают — выхожу из себя.

— Да? Ты сделал бы все то же самое скажи я эти слова Артему? — решила уточнить. Так на всякий случай. Я прекрасно знала ответ, но мне хотелось услышать его из уст Кострова.

— Что ты имеешь в виду? — возмутился Ромка, прищуривая глаза.

— Ты прекрасно меня понял! — разозлилась я еще больше. Хотя казалось больше уже нельзя. Неужели он думает, что я настолько слепа и глупа, что не замечу его отношение к Ане. Боже мой, как же хочется ее на клочки разорвать.

— Объяснись!

— Да, пожалуйста. Скажи я что-нибудь не то, например Ваське или Алине, ты бы этого даже не заметил. Для тебя они, конечно, семья, но не больше чем жены друзей. С Аней же все по-другому. Ты слишком трепетно относишься к женушке своего друга. Смотришь на нее с немым обожанием и нежностью. Ты так аккуратно ее обнимаешь, словно она фреска из династии Минь. Ты бы посмотрел на себя со стороны, как ты расцветаешь, какая нежность появляется у тебя на лице, когда она появляется в поле зрения.

— Не неси чушь! Я отношусь к Анюте так же, как и к остальным. Анюта такая же семья как Васька или Юлька.

— Васька или Юлька? — усмехнулась я. — Тогда почему Аня у тебя Анюта, а Васька с Юлькой не Юленька и Василисушка? Можешь врать, сколько влезет остальным, но я сыта твоим обманом по горло. Может я на самом деле маленькая и глупенькая, но в этих делах меня не обманешь.

— Паша! Паша, угомонись.

— И дальше врать будешь? Если да, то здесь мне делать больше не чего. Я не собираюсь просиживать здесь все выходные и смотреть, как ты ей прислуживаешь.

— Я ей не прислуживаю! — разозлился Рома.

Офигеть можно, он еще и злиться! Возможно, сейчас постарается перекинуть вину на мои плечи. Как же все бесит! Скажи правду и я пойму, зачем врать? Меня всегда бесило, когда люди что-то сначала обещают, а потом не выполняют этого. Так же меня бесит и несправедливость. Конечно, я сама частенько поступаю не слишком хорошо, но я всегда была убеждена, что со мной так поступать нельзя.

— А что ты делаешь? Бережешь мать своего ребенка?

— ЧТО?! Ты окончательно мозг потеряла, да? Ты вообще понимаешь, какую @цензура@ сейчас сказала. Ты вообще @цензура@?!

— Очень приятно услышать это из твоих уст, — спокойно сообщила я. — Думаю, что на этом мы закончим.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я пошла прочь. Я не ждала, что Костров кинется меня догонять. Так же я не ждала, что он расскажет мне всю правду. Да и не хотелось мне этого. Я просто злилась. Прикрыв глаза, я решила посчитать, как всегда делала Лариска. Правда, счет до пяти мне не поможет. Может до сотни сосчитать?

— Паша, остановись! — послышалось позади. Я даже споткнулась от удивления, но останавливаться не спешила.

Под ногами захрустели небольшие камушки, щедрой рукой разбросанные почти по всему участку дачи. Что этой Аньке еще надо? Живет в богатстве, ребенка ждет, муж ее обожает…

— Паш, да остановись ты!

Позади меня захрустели камушки. Значит, догнать решил? Очень мило с его стороны.

— Паш? — Ромка схватил меня за локоть и резко потянул на себя. Потеряв равновесие, я точнехынько упала в Ромины объятия.

— Отпусти! Не хочу больше слушать твой бред!

— Я ей обязан, понимаешь?

— Чем обязан? Ты головой ударился?

— Я все могу объяснить. Если ты подождешь немного, я кое-что тебе покажу, а потом расскажу. Сегодня же ты узнаешь всю правду, только…

— Только что? — почувствовала подвох.

— Прости меня. Я честно, не хотел тебя как-то обидеть. Васька оказалась права, я должен в ногах у тебя валяться.

— Не надо нигде валяться, — напугалась я.

— Значит, прощаешь?

К Ромкиным друзьям мы вернулись уже за ручку. Эта куча великовозрастных людей вели себя почти как дети. Василиса и Андрей громко выясняли отношения. Кира и Леша спорили. Алина что-то пыталась доказать Мише. И вообще вели себя они очень странно.

К моему огромному удивлению, мы не пошли к ним, а сели на качели. Нам открывался прекрасный вид на большое семейство Кострова. Рома накинул мне на плечи спортивную кофту и обнял. Я вдохнула аромат, исходящий от его одежды и улыбнулась. Хорошо рядом с ним.

— Посмотри на них, — почти шепотом попросил Ромка. Я сразу же подчинилась. — Если не знать их, можно подумать, что здесь сегодня выгуливают завсегдатых психиатрических клиник. Я немного расскажу тебе о них.

Если честно, то я не совсем понимала, зачем Рома собирается мне все рассказывать о друзьях. Они конечно ненормальные, но ведь не все идеальны. Правда?

— Пожалуй, лучше всего начать с Василисы и Андрея. Я слышал, что она рассказала тебе про их знакомство. На первый взгляд это кажется невероятным, и я бы сам не поверил, если бы мне кто такое рассказал. Но Андрюху я знаю давно и очень хорошо. Хотя после знакомства с Васькой он изменился совершенно. Молчаливый Казанова, который никогда не выказывал свои связи с девушками. Наверное, точно никто из парней не знает, сколько девушек побывало у Андрея в постели до Васьки. Обычно парни любят похвастаться своими подвигами, но не Любимов.

— Когда они начали при мне первый раз ругаться, — продолжал Рома, — я видел только два выхода: либо они сейчас подерутся и убьют друг друга, либо просто навсегда разойдутся. Но я ошибся. Буквально пара минут и вот они уже страстно целуются у всех на обозрении. И ведь не играют же, черти, на публику! Где захотят, там и целуются. Ладно хоть до секса в общественных местах не дошло. Хотя… знаешь, я в этом не сильно уверен.

После этих слов Ромка поцеловал меня в макушку. Приятно, ничего не скажешь.

— Конечно, их поведение самое не адекватное. Они уже давно разменяли третий десяток, а ведут себя, как дети. Только через некоторое время я понял, что их отношения идеальны: быстро ругаются и быстро мирятся. А их детское поведение показывает лишь одно — они бесконечно счастливы. Видя их, многие крутят пальцами у виска, но сами втихую завидуют. Не каждый сможет пронести свои отношения сквозь время и относиться друг к другу так, словно у них до сих пор медовый месяц. Они до сих пор играют в снежки и лепят снеговиков. Однажды я видел, как они катались на санках. При этом всем Артемка стоял с лопаткой в руках и не понимал, что родители делают с его транспортным средством. Видя их, понимаешь, что их вместе действительно свела судьба. И никак иначе.

Ромка замолчал, а я посмотрела на играющуюся парочку. Василиса опустилась на корточки и что-то внимательно разглядывала в траве. Сзади к ней подкрасился Андрей и тихонько сказал: «Бу!». За это женушка назвала его Емелей, и они начали ругаться. Только я не успела моргнуть, как они начали прижиматься друг другу, а затем и целоваться. И, правда, их не совсем адекватное поведение похоже на броню. Броня, чтобы окружающий мир не влезал в их счастье.

— Аня и Артем совсем другое дело. Они ведут себя, как престарелые. Оба любят поваляться на кровати в куче подушек. На людях стараются не целоваться, всегда забиваются в укромное местечко. Мы пару раз наталкивались на них, но Шмелев быстренько прятал возлюбленную. Многим казалось, что Артем просто стесняется возлюбленной, поэтому и прячет, но на самом деле просто боится потерять.

Кстати, Артем тоже вел беспорядочный образ жизни. Только в отличие от Андрея очень любил похвастаться достижениями. В нем всегда присутствовал дух соперничества. Наверное, именно благодаря ему, Темыч с Аней и сошелся. Ведь если бы тогда он на нее не поспорил, то никогда бы и не взглянул в ее сторону.

— Он поспорил на Аню? — удивилась я.

— Мы поспорили на Аню. Кто первый затащит ее в койку. Если бы выиграл я — получил бы Шмелевский клуб. Если Артем… короче машину он мою не забрал, потому что бы очень озабочен возвращением Ани.

— Ты встречался с ней только из-за спора? — почти возликовала я.

— Да. Вообще Аня не в моем вкусе. Да и Артем любит длинноногих и пышногрудых блондинок. Правда, мне вообще не повезло — Аня меня быстро отшила, заявив, что я на ее бывшего парня похож.

— Так ты, поэтому к ней так относишься? Вину пытаешься загладить?

— Нет, не поэтому. Был у меня трудный период в жизни, а Аня меня практически на ноги поставила. Я ей жизнью обязан.

Прищурившись, я сначала попыталась разглядеть эту мать Терезу, которая обнаруживалась в самой дальней беседке вместе с Артемом и Сережей. Потом я подняла глаза на Ромку. Он устремил взгляд в костер, показывая правдивость слов, что смотреть на то, как горит огонь можно вечно.

— Я услышу продолжение истории?

— Все мои неприятности начались после того, как я поспорил на Аню. Видимо, жизнь решила меня проучить за неблагородный поступок.

Глава двадцать третья. История Ромы

Неприятности посыпались на голову парня не сразу, но каждая из них сильно била по нему и заставляла выбиваться из колеи. Ведь после спора, Рома совершенно забыл про Аню. Он не сильно расстраивался, что девушка игнорировала его. Кто она такая? Лишь очередная девчонка. Совершенно непримечательная.

Когда Аня бросила Рому, Артем куда-то пропал. Конечно, он слышал, что Шмелев крутится около Карениной, но подробностей не знал, слишком уж стал друг скрытен. Лишь спустя какое-то время, Рома узнал, что Артем пытался вернуть девушку, узнавшую про спор. Но все безрезультатно. Потом пошли слухи, что Артем отправил Аню в дорогущую клинику в Германии на лечение. На какое именно никто не знал: и Аня и Артем держали все в секрете. По возвращению домой, Аня простила Артема, и они начали отношения с чистого листа. Девушка никогда не вспоминала про спор, за что Шмелев был ей безумно благодарен, ведь мучающая совесть это вам не просто так.

Смотря сейчас на отношения Ромы и Ани трудно представить, что их дружба появилась со временем. Многие считают их дружбу болезненной, ведь она причиняла боль окружающим. Досталась же она в большей степени Артему и Ире, жене Романа. Но давайте обо всем по порядку.

На какое-то время Рома и Артем перестали общаться. Этому никто не удивился, слишком странное у них было общение. Дружили они с самого детства, но больше соревнуясь, изображая из себя заклятых врагов. Пока Артем налаживал отношения с Аней, Рома и познакомился со своей будущей женой Ириной.

Девушка понравилась ему безумно, в ней было все, как он любил: красива, умна, в меру стервозна. Роскошные длинные волосы цвета пшеницы, большие карие глаза, красивая улыбка и шикарное тело. Ира была моделью, и вокруг нее всегда было полно парней, но из всех ухажеров она выбрала именно Рому. Молодые люди начали встречаться. Каждый день он дарил ей цветы и водил по ресторанам.

Через несколько месяцев Рома встретился с Артемом, парни разговорились. Первый похвастался личной жизнью, а второй продолжал встречаться с Аней. Рому это очень удивило, ведь серьезные отношения не для такого парня, как Артем Шмелев. По этому поводу Костров ничего не стал говорить. Да и зачем портить и так подпорченные отношения. Правда, Рома не понимал, почему друг избегал его несколько месяцев. Почему не забрал машину, покрывающуюся пылью в гараже. Ведь сам Рома после проигрыша к ней не прикасался.

Отношения между парнями начали налаживаться и они даже решили вместе открыть свой бизнес. Но не на двоих. Они собрали всех своих друзей: Андрея, Лешу, Сережу, Мишу и Максима. Семеро друзей открыли свое дело. Кстати, именно отсюда и название их компании «Семь богатырей». Поначалу они занимались мелочами, но когда дела пошли в гору, ребята решили расширить круг своей деятельности. Они открывали новые магазины бытовой техники, книжные, строительные и много других. Вскоре они стали продавать практически все. Деньги лились к ним в руки рекой и, не смотря на это, они продолжали оставаться нормальными людьми. Деньги всегда делились поровну, не зависимо от того, кто каким отделом занимался.

Из-за того что парни частенько встречались, Рома и начал видеться с Аней. Только однажды Рома попытался заговорить с девушкой, как она довольно-таки резко его отшила.

— Думаешь, мне приятно с тобой общаться? Ошибаешься. Мне противно с тобой не только разговаривать, но и видеть.

Больше Рома не пытался заговорить с девушкой, но после этой встречи у Ромы все пошло наперекосяк. Правда, отец парня занимался перегоном автомобилей из-за границы, но выбором сына был не доволен. Мама Романа Катерина Семеновна вообще пришла в ужас. После окончания университета она сразу же пошла преподавать, чего и ждала и от сына. Эту идею она и вбила в голову мужа. Оба родителя ждали от старшего сына именно этого. Окончательно поругавшись с родителями, Рома купил квартиру и стал жить отдельно, а через некоторое время к нему перебралась и Ира. Это стало новой причиной скандалов с родителями. Катерина Семеновна обвиняла Ирину во всем. В том, что сын не пошел по ее стопам, а занялся бизнесом. А все для чего? Для того чтобы создать привычные условия жизни этой модельке. Вопреки настояниям матери, Рома девушку не бросил. А когда сообщил родственникам, что хочет на ней жениться разразился новый скандал. Мать наотрез отказалась идти на свадьбы сына, и в душе таила надежду, что ее сын одумается.

— На таких не женятся! — заявила Катерина Семеновна. — Такие девушки, как твоя Ирка годятся только для плотских утех.

— А на каких женятся, мама? — Рома знал, что если мать вбила себе что-то в голову, то никогда от этого не откажется.

— У девушки должны быть интеллигентные родители. Она должна хорошо воспитана и иметь тонкий вкус. Учиться должна на нормальную профессию. Одеваться скромно. А Ира твоя прошмандовка! Из одежды два лоскутка, а на лице тонны штукатурки.

— Ира не прошмандовка! — разгневался всегда послушный сын. — Я люблю ее, это ты понимаешь?

— Таких не любят, их снимают на ночь или две. Прожить всю жизнь с ней нельзя.

— Это с тобой всю жизнь прожить нельзя! У тебя уже маразм начался. Я люблю Иру и женюсь на ней, хочешь ты того или нет.

— Ты не посмеешь! — Женщина хлопнула ладонью по столу. — Ты не пойдешь против воли матери.

— Готов поспорить. Через месяц у нас свадьба. Изменишь свое мнение об Ире — можешь приходить, а нет… Я не расстроюсь.

Свадьбу сыграли и молодожены зажили почти счастливо, если бы не новые проблемы. Артем начал отстраняться от дел. Как выяснилось потом это все из-за Ани. Девушке не нравилось, что Артем много времени проводил с Романом. Правда, все быстро уладили, но именно тогда молодой человек решил наладить отношение с Анной.

Рома принимал несправедливость Аниной обиды, но от этого ему не становилось легче. А со временем ситуация лишь усугубилась — Анюта не желала его принимать. Рома однажды под действием алкоголя признался Артему, что бойкот, объявленный ему несправедлив. В том, что парни совершили глупость и поспорили на Аню, виноваты оба. Только Шмелеву даровали прощение, а Роме нет. В принципе все понятно — Анюта любит Тему поэтому и простила, но Рому такая выборочность задела. Как бы он не старался, но прошения не получал. Даже когда приходил в гости к Шмелевым, Анюта не выходила из комнаты. А если и выходила, то смотрела сквозь Рому. Будто он был прозрачный или его вообще не было. Поначалу Рома не обращал внимания на поведение Ани, но чем больше проходило времени, тем тяжелей это было выносить.

Артем и Рома уже давно перестали соперничать, теперь они были не только компаньонами, но и настоящими друзьями, а Анюта стала девушкой друга. А потом и женой. Не открытые подарки, подаренные ей на дни рождения, пылились в шкафу.

Артем на заявлении друга о несправедливости лишь улыбнулся, но после этого разговора начало все меняться. Придя к Шмелевым в очередной раз, он столкнулся с Аней нос к носу.

— Артем в душе, — вместо приветствия сказала девушка, пропуская гостя в квартиру. — Ты можешь подождать его в комнате.

— Лучше на кухне, — слегка обескураженный поведением Ани отозвался Рома.

— Будешь чай или кофе? — гостеприимно предложила Анюта.

Рома согласился на кофе и плюхнулся на стул. Поведение Ани казалось ему странным. Когда бы ни пришел Роман, Аня никогда не предлагала ни чая, ни кофе, а сейчас она колдовала на кухне, ставя чайник и делая бутерброды.

— Ты можешь не делать этого.

— Мне не трудно, — дружелюбно ответила Анюта, раскладывая на тарелочку маленькие бутербродики с красной икрой.

Вскоре из ванной вышел Артем, а Аня с чувством выполненного долга скрылась в комнате и больше не появлялась. Рома находился под впечатлением от поведения девушки и в разговоре почти не участвовал.

— Я не мешаю тебе своими разговорами? — поинтересовался Артем, которому надоело разговаривать с собой.

— Нет-нет, просто Аня сегодня какая-то странная.

— Сам жаловался, что она поступила не справедливо.

— Это ты ее заставил? — возмутился Роман.

— Ничего с ней не случится. К тому же мы все прекрасно знаем, что она не права. Пора бы уже давно пересмотреть отношение к тебе.

Рома на это ничего не ответил. Ему хотелось, чтобы девушка его простила, но не так. Она сама была должна до этого дойти, а не чтоб Артем ее подталкивал. Но, тем не менее, после этого Аня начала менять свое отношение к Роме. Она больше не уходила демонстративно при его появление, улыбалась, разговаривала и иногда интересовалась его делами.

Сначала Костров напрягался, когда Аня подходила к нему и интересовалась его женой. Так же она интересовалась их будущим потомством. Только ни Рома, ни Ира об этом пока не задумывались. Потом Рома расслабился и общался с девушкой более свободно. Так потихоньку начала зарождаться дружба. Роме с каждым разом все больше нравилось общаться с девушкой, да и Ане тоже. Сначала никто не придавал большого значения этому, первой стала Ирина.

Придя домой после Шмелевых, Роман застал молодую жену за готовкой ужина. Ира резала мясо. Рома сделала несколько замечаний по этому поводу.

— Ты-то откуда знаешь, как надо правильно? — любезно поинтересовалась Ира.

— Аня так делает. Она недавно нас так накормила — жакачаешься, — пожал плечами парень и удалился в комнату.

Сдерживая гнев на мужа, Ира продолжала готовить. Дальше стало только хуже: Рома захотел ребенка. Из их компании практически ни у кого из друзей их не было, кроме Юли и Сережи. Они стали первыми в компании.

— Почему ты не хочешь? — поинтересовался Рома. — Тогда мы, наконец, станем настоящей семьей?

— А сейчас мы не семья?

— Ну о чем ты говоришь? Ребенок лишь укрепит нашу семью. Неужели ты меня не любишь, поэтому и детей не хочешь.

— Не неси ерунду! Я люблю тебя, но детей пока не хочу.

— Вот Аня с Ар…,- Роман хотел сообщить, что Аня с Артемом собираются заняться деланием детей.

— Надоело слушать про эту Аню! — вскипела супруга, кидая на пол прихватку. — Сколько можно? Аня это, Аня то. Я твоя жена, а не она. Когда ты прекратишь о ней разговаривать?

Разговор о детях плавно перетек в огромный скандал. Ирине, надоевшей слушать как ее возлюбленный поет дифирамбы чужой жене, быстренько собрала вещи мужа и швырнула ему в лицо. Рома попытался вразумить безумную жену, но девушка была непреклонна и показала ему на дверь.

Сев в машину, Роман отправился… к Шмелевым. Сказал, что поругался с женой из-за пустяка, но та разозлилась и выгнала его. Молча выслушав, Аня постелила ему в гостевой комнате и постаралась поддержать. Роман был преисполнен благодарностью к Ане. Он даже начал стыдиться своего поступка в прошлом. Совесть начала грызть лишь через несколько лет. Рома хотел, чтобы у жены Артема были о нем другие впечатление.

Наутро Аня накормила мужчин вкусным завтраком и отправила на работу в наглаженных рубашках. Такая забота со стороны Анюты сильно подействовала на Рому. После работы, под смешки Артема, он преподнес ей букет цветов.

Вечером этого дня Ира от мужа получила лишь «прости». Но проблемы на этом не закончились. Чтобы не делала Ирина, Роман всегда был ей недоволен. Аня же даже щи вкусно пересаливала.

Потом друзья начали собираться семьями на даче у Шмелевых. Ирина вписываться в их компанию не хотела, потому что знала — именно там находится та, из-за которой она не может стать счастливой. Девушка не понимала почему муж так рано просит детей. Тот отказывался и все по новой. Крики, скандалы.

Еще сильнее уверовав в своем решении к детям, когда увидел, как Андрей берет первый раз в руки новорожденное дитя. Такого выражения Роман на лице друга еще никогда не видел. Столько счастья излучал парень, что поневоле обзавидуешься. Тут-то Рома и понял, как сильно хочет собственных детей.

— Я согласна, — однажды произнесла Ирина за ужином тихо. Рома весь вечер рассказывал о маленьком Артемке. Как тот растет не по дням, а по часам. Как здорово пускает пузыри из слюней.

— На что? — не понял мужчина, ковыряясь вилкой в том, что должно походить на ужин. Все же готовила Ирина из рук вон плохо.

— Я готова завести детей. Хочу от тебя ребенка.

Сначала Рома не поверил в услышанное, но поняв, что сказала Ира обрадовался. Он прижал ее крепко к груди и поцеловал макушку. Не смотря не на что, жену он любил.

Ирина и Роман каждый день старались зачать ребенка, но у них не получалось. Через год пара отчаялась. Бегали по больницам, но все врачи твердили «все в порядке». И никто не мог объяснить, раз все в порядке, почему они не могут зачать ребенка. Врачи разводили руками.

— У нас получится, — успокаивал жену Рома, хотя и сам начал в этом сомневаться.

В этом месте Рома запнулся и тяжело вздохнул. Я ждала продолжения, но его не последовало. Ведь я так и не узнала самого главного — почему он обязан жизнью Ане. Что она такого сделала, что Ромка готов к ней в служки наняться?

— Что было дальше? — попыталась я подтолкнуть мужчину.

— Так странно об этом кому-то рассказывать, — усмехнулся Костров. — Знаешь, ведь об этом мало кто знает — только мои друзья. Даже родители не знали, что случилось.

— Ты можешь мне доверять, — шепнула я, и взяв Ромашку за руку, поцеловала ладонь.

— Я знаю. Ты не такая, какой хочешь казаться. Я это чувствую.

Меня от Роминых слов кинуло в жар. Паника накатывала волнами, а руки мелко задрожали. Чтобы хоть как-то скрыть их дрожь, я сцепила их вместе. Почему-то так гадко стало. Он мне доверяет, а я его обманываю. Использую в своих корыстных целях. А может рассказать ему все? Объяснить, вдруг он поймет. Рома прекрасно знает, какие отношения у меня с отцом. Он должен понять.

— Дальше рассказывать? — отвлек Ромашка от глупых мыслей. — Ты о чем-то задумалась.

— Рассказывай, — кивнула я, прогоняя из головы бредовую идею рассказать всю правду. Он не поймет, а мне почему-то не хочется его терять.

Рома и Ира продолжали свои попытки зачать ребенка, но ничего не получалось. Девушка продолжала нервничать, ведь в гостях у Шмелевых Рома проводил больше времени, чем дома. Откуда ей было знать, что Рома винил во всем себя и боялся лишний раз попадаться на глаза жены. Ему казалось, что Ирина начнет обвинять его.

— Это глупо! — категорично заявила Анна, когда Рома рассказал им проблему. Вообще он никого не собирался посвящать в свои тайны, но в тот момент ему нужно было с кем-то поговорить.

— Она будет винить меня, — с отчаяньем в голосе простонал Роман, хватаясь за темноволосую голову.

— Ты не узнаешь этого, пока не поговоришь с ней. Ром, ты должен с ней поговорить. Прятаться глупо.

И Рома послушался Аню. Только по возвращению домой, жены он не обнаружил. Так же пропали и вещи Ирины. На большом обеденном столе лежала записка — единственное, что оставила Ира.

«Рома, прости меня, но так дальше я жить больше не могу. Я долго терпели твое отсутствие и равнодушие ко мне. Мне надоело слушать постоянные хвалебные песни в честь другой женщины.

Видимо твои родители были правы, и нам не стоило жениться. Я поняла главное, я тебе не пара. Тебе нужна такая, как Аня. Ведь как я не старалась — лучше стать не смогла.

Не ищи меня, я не вернусь. Желаю счастья. Люблю тебя. Твоя жена Ирина»

Прочитав записку, Рома кинулся в прихожую и схватил ключи от машины. Он хотел вернуть жену домой, а слова, чтобы он ее не искал, ничего не значили. Они любят друг друга, а значит должны быть вместе.

Объехав всех друзей и родственников, Рома старался не опускать руки, ведь Иры у них не было. Куда делась жена, оставалось только гадать.

Два дня Костров провел в поисках любимой, но она словно сквозь землю провалилась. Объехав еще раз всех, у кого могла поселиться Ира, Рома слышал лишь одну фразу: «Давно не видели, и куда могла подеваться, не знаем»

Мужчина впал в отчаяние. Что делать и куда идти дальше он не знал. Хотелось напиться до беспамятства и забыть все случившееся. Зайдя в магазин, Роман купил вискарь и осушил бутылку на улице за несколько минут, как последний алкоголик. Еще одна тара находилась подмышкой у Ромы, когда он на негнущихся ногах поплелся в сторону дома. Почти у самого подъезда он остолбенел — из подъезда выходила Ирина с небольшой сумкой. Девушка быстро добежала до машины и села на пассажирское сидение.

— Ира! — закричал Роман и бросился к машине. Бутылка виски вылетела из рук и, упав на асфальт, разбилась.

Автомобиль, в который села Ира резко сорвался с места, видимо заметили Рому. Не теряя времени, мужчина побежал к своей тачке и попытался завести машину. Послышался щелчок, и машина не завелась. Повторив попытку еще несколько раз, Роман понял, что транспортное средство ехать никуда не собирается. Тогда мужчина, не теряя времени, побежал к ближайшему гаражу, где все это время пылилась желтая машина. Та самая, которую в споре выиграл Артем, но не забрал.

Тачка завелась с первого раза, заурчав, словно большой сытый кот. Утопив педаль газа в пол, Рома стартовал с места. Выехав на главную дорогу, он попал в огромный поток машин, везущих своих хозяев в разные части города. Не сбавляя скорости, Костров лавировал между машинами, в надежде догнать и вернуть домой любимую жену.

Алкоголь в крови дал о себе знать выбросом адреналина. Рома вспомнил любимое дело своей молодости и разогнался еще сильнее. И ведь, правда, говорят, что пьяным море по колено потому, что в данный момент он не задумывался о последствиях. А зря. На очередном светофоре Рома решил проскочить на желтый свет, но врезался прямиком в огромную фуру, водитель которой и подумать не мог, что какой-то придурок кинется ему под колеса.

В больницу Рому доставили в тяжелом состоянии и сразу повезли на операцию. Хоть она и прошла успешно, но никто из врачей не брал на себя ответственность и не обнадеживал друзей и родственников скорой поправкой. Состояние Ромы было крайне тяжелое: сломаны обе ноги и рука, сотрясение мозга, сильный ушиб внутренних органов. Так же пробита брюшная полость.

Первым о несчастном случае узнал Сергей. Именно он и сообщил друзьям о случившемся. Только Артем был вне зоны доступа, и тогда он позвонил Ане. Девушка сразу же кинулась в больницу. Да только врачи не собирались к тяжелобольному пускать посторонних. И тогда Ане пришла в голову «гениальная» идея, сказать, что она жена Ромы.

Сначала Анюта долго не могла решиться войти в палату интенсивной терапии, а когда собралась с силами, открыла дверь и замерла. Она конечно уже была в курсе, что Рома очень плох, но не настолько же. Весь обмотанный бинтами, будто мумия, Рома лежал на многофункциональной кровати. Единственное, что увидела Аня так это серые веки, все остальное было спрятано за повязками. В некоторых местах осталась запеченная кровь.

На негнущихся ногах девушка подошла к кровати и присела на рядом стоящий стул. Слезы сами по себе подступали к глазам, и Аня зарыдала, прикрыв лицо ладошками. Именно этот момент и застал Артем.

Как бы отреагировал нормальный мужчина, увидевший подобную картину? Его женщина плачет из-за другого мужчины. Только Артем промолчал. Он ничего не сказал ей в больнице, а потом и дома. Неделю Аня приходила к Роме в палату и плакала. Артем продолжал терпеть и смотреть, как его жена ухаживает за Ромой.

— И за что ему такое наказание? — сквозь слезы спросила Аня. Ее вопрос был ни к кому не обращен, но Тема решил ответить.

— А мне за что?

— Ты о чем?

— Неужели тебе интересно? Ты всю неделю не обращаешь на меня внимания. С самого утра едешь в больницу, приезжаешь поздно вечером, а весь медперсонал уверен, что ты его жена.

— Артем… — только и смогла вымолвить Аня.

Артем не выдержал и забыв, как хрупка его жена больно схватил Анюту за плечи и затряс.

— Как ты себя ведешь? Ты хоть понимаешь, что мне больно это наблюдать? Неужели ты его так и не забыла?!

Мужчина много еще чего говорил, и каждое слово для девушки было словно удар плетью. В итоге она расплакалась и уткнулась носом в грудь мужа.

— Ты не понимаешь! Я когда его увидела, сразу вспомнила как сама попала в аварию. Как лежала в больнице. И если бы ни друзья и родственники неизвестно, как скоро я встала бы на ноги. Я смотрю на него и знаю, что никто не будет сидеть рядом с ним, как со мной и ужасаюсь. Ведь лечение зависит не только от принимаемых лекарств. Он должен чувствовать поддержку, иначе он не поправится. Артем, я люблю тебя. Очень. Но стоит мне посмотреть на него, как я вспоминаю длинную дорогу, грохот железа, темноту и боль. Я не могу ничего с собой сделать. Мне его так жалко, — и Аня вновь разревелась.

Через две недели Рома открыл глаза и тогда врачи смогли дать благополучный прогноз. Так же лечащий доктор сообщил, что все это благодаря Ане, ведь именно она дала Роме почувствовать, что на этом свете он еще кому-то нужен.

Костров сразу узнал Аню. Так же он сразу понял, что все это время именно она была рядом с ним, а не Ирина, как он чувствовал сквозь тьму.

— Аня? Что ты тут делаешь? — прошептал Рома, как только открыл глаза. Голова гудела, а во рту все пересохло. Тело болело так, словно по нему несколько раз проехался асфальтоукладчик.

— Помогаю тебе. А сейчас поспи.

И Рома вновь провалился в беспамятство. Друзья постоянно приходили к нему, но врачи пускали их только на несколько минут, а потом вновь выгоняли из палаты. Аня была единственной, кому давали пропуск в палату в любое время дня и ночи. Она была ему как сиделка, да и врачи вскоре поняли, что она помогает остаться мужчине на плаву.

Через месяц уже мог самостоятельно садиться, а повязки с головы и области живота сняли. Остались лишь гипсы на руке и ногах. Рому собирались скоро выписывать: заживление происходило очень быстро, а состояние мужчины улучшалось с каждым днем.

Все манипуляции со снятием повязок происходило без Ани — она выбегала в кафетерий, а когда вернулась, с порога накинулась на Рому. Он тогда был в лучшем состоянии, нежели пару недель назад.

— Как ты мог так поступить? Зачем ты сел за руль в нетрезвом состоянии? Ты хоть понимаешь, что на тот свет отправиться мог? Понимаешь, что из-за твоей глупости могли пострадать совершенно посторонние люди? Думать надо. У тебя в голове одни гонки. Неужели жизнь тебя ничего не учит.

Аня продолжала ругать и чуть не кинулась на Рому с кулаками, так зла она была на него. Возможно, она и кинулась бы на Рому, если бы на шум не прибежал Артем.

— Что случилось?

— Ты спрашиваешь глупости! — сорвалась и на него Аня, а потом вновь перекинулась на Рому. — Тебя прав лишить нужно. Ты совершенно безответственный человек, раз не подумал о последствиях.

— Не понимаю, чего ты так завелась.

И Аня вновь разревелась. Каждый раз смотря на Рому, она переживала кошмары прошлого. Ведь она была практически в его шкуре. Пока девушка плакала на плече у мужа, Артем рассказал Роме об аварии, в которую когда-то попала девушка. И знаете что? Рома почувствовал такой стыд, что он сам себе стал противен.

Вскоре Рому выписали из больницы, проделав все возможные процедуры. Друзья не скупились на деньги, пытаясь поставить Рому на ноги. Лучшие физиотерапевты, которые проводили с Романом сеансы массажа, ЛФК, электрофорезы. Были брошены все силы, чтобы Костров смог жить как раньше.

Труды друзей не остались напрасны: Рома вновь стал на ноги, чуть хромая. Но и это было чудом, ведь весь медперсонал шептался, что Роман одной ногой стоял в могиле. При выписке доктор встал из-за стола и крепко пожал Роме руку.

— Повезло тебе, парень! За билет в новую жизнь друзей благодари. Не всем везет, как тебе.

Рома это прекрасно понимал, друзья помогли его с того света вытащить. На таких друзей надо молиться. А Аня… Аня заменила ему сиделку, проведя у его кровати дни и ночи. Ей он тоже очень должен, ведь она могла просто плюнуть на него, ведь когда-то он ее сильно обидел.

Вот так Рома и начал испытывать бесконечную благодарность. Старался сделать для нее все, что мог, никогда не отказывал. Все ребята знали, почему Рома превозносит Аню, но скоро начали появляться и другие мысли.

Смотря на Аню и Рому со стороны можно подумать, что они влюбленная пара. Они всегда мило щебетали, обнимались при встрече. Каждый раз, когда друзья собирались вместе, Рома уделял много внимания Ане.

В один из таких вечеров, когда все друзья собрались вместе главный борец за правду, посмотрев в полные боли глаза Артема.

— Вы спите?

Вопрос Василисы повис в воздухе, разговоры стихли, у многих на лицах появилось недоумение. Если кто и считал, что между Аней и Ромой что-то есть, то никогда не спрашивал.

— Что? — не совсем поняла вопроса ошарашенная Аня. От Василисы она подобного не ожидала.

— Я спросила, спите ли вы, — как ни в чем не бывало повторила Вася.

— Совсем обалдела, да? — обозлился Роман, вскакивая с места. — У тебя совсем мозгов нет, дура?

— Поосторожнее на поворотах, — спокойно отозвался с места Андрей. — За такие слова и по морде получить можно.

Внешне оставаясь спокойным, Андрей кинул убийственный взгляд на Рому. Все знали, что внешнее спокойствие Любимова не показатель его внутреннего состояния. Друзьям иногда казалось, если Андрей задумает кого-то убить — на его лице будет именно такое выражение. А за Василису он мог убить любого. Он знал, какую цену надо заплатить за любовь.

— А мне что делать? Тебе по морде дать за нее? — продолжал возмущаться Роман.

Никто не собирался вмешиваться в разборки, ребята тоже желали узнать ответ на вопрос Василисы.

— Лучше на вопрос ответь, — влезла Васька. — Уверена, не мне одной интересно услышать ответ.

— Василис, что ты говоришь? — зашептала Аня.

— А что вы делаете? — возмутилась девушка, тряхнув шоколадной гривой волос. — Я могу многое понять. Ты помогла ему на ноги встать, ухаживала. Рома тебе безумно благодарен, но нельзя же вести себя так! Вы хоть понимаете, какую боль окружающим приносите?

— Да кому мы боль приносим? — спросил Рома.

— Твоему другу. — Васька кивнула на Артема, все время молчавшего и не собирающегося вставать на защиту возлюбленной. — А жена от тебя не просто так ведь ушла.

— Что ты несешь? — разозлился Ромка.

— Что вижу, то и говорю! И ты сам прекрасно это знаешь.

А Рома знал. Василиса всегда говорит то, что думает.

— Жена от тебя ушла, потому что поняла — соперничать с Аней она не может. А ты Аня чего добиваешься? Хочешь, чтобы Артем от тебя ушел?

— Не хочу, — напугалась девушка.

— Тогда не делай ему больно. Неужели вы не понимаете чего творите, идиоты?

Аня и Рома долго выпрашивали у Шмелева прощения, хоть тот и пытался врать, что ему не обидно. Анюта клялась в вечной любви, а Рома… А Рома убеждал, что не имеет с Аней никаких отношений, кроме дружеских. Так и продолжали жить дальше. На Ваську никто не обижался. Артем же наоборот был ей очень благодарен, ведь именно она помогла осознать Ане, что она делает. Он ей даже спасибо сказал.

— Ой, надо же! — воскликнула Василиса, складывая ладошки под подбородком. — Артем Шмелев прощенье просит! Вот это да! Надо обвести этот день в календаре красным.

— Столько лет прошло, а ты совсем не изменилась, — усмехнулся Артем. — Удивительно.

— Зато ты сильно изменился, — совершенно серьезно заметила девушка. — Вот это действительно удивительно.

Василиса не стала продолжать разговор и развернувшись, ушла. Артем смотрел ей в след и улыбался.

— Все равно спасибо, — тихо произнес он и ушел к Ане.

Дружба между Аней и Ромой продолжалась, но боли больше никому не доставляла. Рома продолжал быть благодарным Анюте, но не более. А сейчас смотря на ее округлившийся животик, Роман понимал, как хочет собственных детей. От любимой девушки.

Глава двадцать четвертая. Волшебство

Что-то в истории Ромы мне было не понятно. Чувствовала, что были несостыковки, словно все это он придумывал на ходу. Я не хочу сказать, что Ромка обманул меня, но мне кажется, история не совсем правдива. Я могла бы устроить разнос в лучших Яшкиных традициях, но понимала — Рома рассказал то, что считает нужным. Да и видимо не время сейчас рассказывать всю правду.

— Ты пробовал вернуть Иру? — осторожно поинтересовалась я.

— Вернуть? После всего, что она сделала? — вскипел Роман.

Заметили? Почему он тогда на нее так злится, если по его словам был виноват сам? Значит, и правда соврал. Да и тогда, когда я только про жену узнала, Ромка говорил, что она стерва жуткая. Но исходя из рассказа Ромы, она поступила, как любая нормальная и уважающая себя девушка. Я бы тоже ушла, если мой мужчина при мне пел оды другой женщине.

Что же такого случилось, что Ромка не хочет мне рассказывать правду? Любопытство раздирало меня маленькими коготками, но я все же решила подождать. Правда рано или поздно выплывет наружу.

— После нее у тебя были серьезные отношения?

— Не было, — не стал утруждать себя подробным рассказом мужчина.

— Почему?

— После того, как я обжегся с Ириной, мне стало казаться, что все девушки одинаковые. Да и время на все это не было — я полностью погрузился в бизнес. Наше дело быстро пошло в гору, обходя менее прибыльные предприятия.

Это я уже поняла — мой папочка до сих пор слюной брызжет только об одном упоминании богатырей. Я не совсем понимала причин его злости, не умеешь что-то делать не лезь, чтобы потом не проклинать более успешных. Только мой отец считает себя великим человеком, который всегда и во всем прав. Интересно, а как Дэн будет выкручиваться, если отец будет спрашивать про меня? Хотя это не мое дело, ведь Денис сам меня бросил.

Мы с Ромой еще долго просидели на качелях обнявшись. Тишина нам не мешала, мне с этим мужчиной даже помолчать приятно. Правда, и тишиной не совсем пахло. Ребята устроились на полянке и очень громко играли в карты. В общем веселье я не заметила Артема и Ани. Наверное, блондинчик утащил свою возлюбленную в укромный уголок.

Прикрыв глаза от блаженства, я принялась фантазировать о своем будущем. Многого я так и не успела намечтать, меня отвлек визг.

— Что случилось? — спросила у Ромки, наблюдая, как Андрей закинул Ваську на плечо и дойдя до надувного бассейна, скинул в него. Остальные пытались скрыть смешки.

— Они играют девушки против парней. Это у нас самая любимая забава. Если выигрывают девушки, они загадывают нам желание. Одно на всех. И наоборот, если выигрываем мы. Отказаться исполнять желание нельзя. Васька решила смухлевать и попробовала обменяться картами с Кирой. Андрей застукал их в очередной раз. А расплата за мухлеж у нас жесткая.

— Я заметила, — усмехнулась, наблюдая, как Василиса выбирается из бассейна. — Ее сейчас нужно выжимать.

— Она этого так не оставит, — шепнул Рома. — Смотри.

Я вся обратилась во внимание.

На ходу выжимая волосы и одежду, Василиса ругала мужа.

— Тебе повезло, что я не накрашенная! Любимов, у тебя вообще мозг высох? Я вся сырая! Мне теперь переодеваться надо.

— Ничего страшного — высохнешь. На улице сейчас тепло, так что ты не простудишься.

Покраснев от гнева, девушка сжала кулаки. Пока она злилась, я постаралась обработать информацию. Она сказала, что не накрашена. Почему? Мне всегда казались, что звезды даже с друзьями погулять без макияжа не выйдут. Хотя Ваське это не надо. Она от природы наделена красотой.

— Ты прав, — успокоилась Вася. — На улице сейчас уже тепло и переживать нет смысла.

После этих слов она ловко стянула с себя футболку, а затем и легкие брючки. Осталась она в нижнем белье. В очень дорогом нижнем белье. Потом руки потянулись назад, к застежке лифчика.

Увидев это Андрей, резко стартанул с места, на бегу снимая футболку, в которую и завернул любимую жену.

— С ума сошла? Совсем офигела на глазах у всех раздеваться?

Парочка начала ругаться, а я повернулась к Роме.

— Почему он ее ругает? Она в некоторых журналах и не в таком виде снимается. — Тут я конечно преувеличила, Василиса никогда не снималась обнаженной, но вот нижнее белье демонстрировала постоянно.

— Не знаю, — усмехнулся Рома. — То, что нормальному человеку хорошо, этим двум — через одно место.

Тут я не могла не согласиться. Не смотря, на их возраст, поведение Андрея и Василисы вызывало улыбку. Мне кажется именно такие отношения самые долговечные. Ругаться из-за мелочей, но преодолевать трудности с улыбкой на губах. Что может быть лучше. Не все способны на подобное.

Вскоре Ромашка предложил прогуляться, и я с огромным удовольствием согласилась. Наблюдать за его друзьями, конечно, весело, но не плохо бы и вдвоем побыть.

Мы вышли за территорию дачи и направились по извилистой тропинке в сторону лесочка. Прогуляться ночью в лесу — это должно звучать зловеще, но меня это совершенно не пугало. Я рядом с Ромой, а за его спиной можно спрятаться от всего мира. Сейчас мне не хотелось думать из-за чего мы вместе, и что будет потом, когда я получу то, за что боролась. Главное, чтобы сам Ромка об этом не узнал.

Под ногами хрустели веточки, но мы шли все дальше и дальше.

— Здесь еще есть озеро, но никто кроме Артема не знает, как туда добраться. А самое интересное знаешь что?

— Что?

— Мы ходим на это озеро каждый год, но никак не можем понять, как туда добраться. Мы пришли.

Рома вывел меня на маленькую, но не менее чудную полянку, расположившуюся посреди лесочка. Большой компанией здесь не уместишься, но вот вдвоем самое то. Справа находилось поваленное дерево, образующее некое подобие лавочки. Туда мы и направились. Справа, я, правда, ничего не увидела, но Рома сказал, что там резкий спуск. А еще там ночью светят светлячки. И возможно именно сегодня они посветят и нам.

Ромка присел на дерево, а я опустилась на траву. Она была необычайно мягкая, словно бархат. Интересное место. Сразу видно, что не часто тут ступала нога человека. Да и зачем обеспеченным людям лазить по лесам. Они предпочитают другие развлечения.

— Как ты нашел это место? — шепотом поинтересовалась я, боясь испортить атмосферу.

— Решил прогуляться как-то раз и заблудился. Телефоны тут ловят отвратительно, вот я и проходил пару часов по лесу, а потом нашел это место. Красиво, правда?

Рома протянул мне руку и я взялась за нее. Не прилагая никаких усилий, он поднял меня с травы и усадил к себе на колени. Магия ночи творила чудеса. Я никогда подобного не испытывала. Казалось мы вдвоем во всей вселенной. Для закрепления своих мыслей, я прикоснулась своими губами к Роминым.

Боже мой! Ну, неужели может быть так хорошо? Легкая дрожь прошла по всему телу и осталась в районе живота. Обняв Рому покрепче, я попробовала утянуть его на ковер из травы. Мужчина поддался с необыкновенной легкостью. Меня сначала это удивило, а потом поняла, что Ромка чувствует то же самое, что и я.

Приятная тяжесть его тела возбуждала еще больше. Стянув с Ромки футболку, я целовала все, до чего могла дотянуться. Я предвкушала бурное продолжение, но Рома быстро скатился с меня и натянул футболку.

— Нам надо возвращаться. Сомневаюсь, что они будут нас искать, но все же.

— Почему? — Я посмотрела на мужчину затуманенными от страсти глазами. — Ты не хочешь меня?

— Хочу, очень хочу! Но все должно происходить не так.

— А как должно все происходить? Я хочу тебя, а ты меня. Что еще нужно?

— Пашка, ты еще такая глупенькая! — Ромашка присел рядом со мной и потрепал по волосам. — Неужели тебя устраивают такие отношения?

— Что не так с нашими отношениями? — растерялась я. Мне казалось, что у нас все хорошо, если не считать того, что я помолвлена, а Ромка встречается с какой-то девочкой, дабы угодить маме. И картина открывшаяся передо мной совсем не радовала. Действительно наши отношения начались со лжи, и с каждым днем становится только хуже. Но раз нет выхода из этой ситуации, то почему мы просто не можем насладиться этим моментом? Почему мы не можем быть вместе, пока есть такая возможность?

— Ром, сейчас мы вместе, а все остальное не важно.

— Вообще-то я не об этом, — рассмеялся Ромка. — Ты девушка, неужели тебе не хочется чего-то другого, чем просто перепих в лесочке.

— Это не просто лесочек. Разве ты не видишь? — я указала по направлению обрыва, а оттуда на нас смотрели миллионы светлячков. — Я в сказке. И хочу, чтобы ты присоединился ко мне.

На лице Ромашки появилась воистину детская улыбка. Такая робкая и милая, что я почувствовала что-то вроде материнского инстинкта. Мне захотелось прижать его к себе и не отпускать.

— Иди же ко мне, — мягко сказала я, увлекая Рому на траву.

А полянка это и права волшебная, потому что именно здесь я испытала то, что никогда не чувствовала. Я почувствовала любовь.

* * *

На дачу мы возвращались под утро, державшись за руку. Всю ночь, вопреки моим желаниям, мы разговаривали. Я пыталась соблазнить Ромашку, но он оказался неприступным, словно великая китайская стена. Ей-богу, мне даже не по себе от своего поведения стало. И вообще, почему я его соблазняла, а не он меня? Но это мелочи. Вскоре я успокоилась, и мы смогли поболтать.

Рома мне много чего рассказывал. Больше всего он говорил про друзей. И тут его не сложно понять — они на самом деле классные. Все, только с одним исключением. Мне понравились истории ссор Васи и Андрея. Как Кира пытается оторвать Лешу от компьютера и как Юля обманывала Сережу про Андрея. И мне все равно не совсем понятно, как можно дружить с человеком и не знать, что у него есть сестра. Хотя…

Когда мы подошли к воротам, то услышали такой гвалт, что мне показалось, что случилось что-то. Но я ошиблась, это друзья Ромашки с утра пораньше решили сходить куда-нибудь.

— Здрасте! — заголосил Миша, увидевший нас первым.

— Где были? — поддержала его Кира.

Мне не хотелось объясняться с друзьями Ромы, пусть сам рассказывает, где мы были. Я подошла к Василисе, которая почти целиком залезла в какой-то белый мешок.

— А вы куда? — негромко поинтересовалась я.

— Тьфу ты! Напугала! — девушка вылезла из мешка, убирая с лица волосы. — На озеро мы собрались. Решили выйти, пока жара не началась. Блин!

— Ищешь что-то?

— Вчерашний день. В прошлый раз оставила здесь купальник, а где именно забыла.

— Почему именно здесь смотришь?

— Все забытые вещи складывают в белый мешок. Но мы называем его черная дыра, потому что тут вообще ничего найти не возможно! Так, ладно, придется новый надевать.

Девушка быстренько побежала в сторону дома. А я осталась наблюдать за сборами.

— Чего стоишь? — врезалась в меня Юля. — Ты не собираешься с нами?

— Ну я не отказалась бы искупаться.

— Так иди, собирайся.

— А чего собираться? — не поняла я. Они тут так бегают, словно на Кубу летят отдыхать, а не на обычное озеро собираются.

— Купальник, полотенце. Или ты так будешь?

Ответить я не успела, Ромашка схватил меня за руку и повел домой. Он узнав, что друзья собираются на озеро, начал вести себя так же, как и они. Странное поведение.

— Это же озеро! Почему вы себя так ведете? — поинтересовалась я, поднимаясь за Ромашкой по лестнице.

— Как?

— Все торопитесь, будто на самолет опаздываете.

— Когда мы придем туда, ты сама все поймешь.

Комнату, которую нам отвели, я так и не видела, но по тому, как уверенно зашел туда Рома, я поняла, что именно он всегда в ней живет. На первый взгляд ничего особенного: стены оббиты деревом, красноватого цвета, большая кровать, огромное окно, которое прикрывали шикарные занавески. Так же тут имелись стол, телевизор, которым судя по всему, уже давно не пользовались (это я по пыли на нем поняла). Да и зачем на отдыхе нужен телевизор? Правильно, с хорошей компанией никаких телевизоров и компьютеров не надо. Всем, кроме Леши. Ему без компьютера никак.

И все-таки, как столь разные люди умудрились подружиться? И не только подружиться, но и дружить уже много лет. И слушают теперь тех, кто поет песни, что дружбы не существует. Представляю, как смеются Ромкины друзья, слыша что-то подобное.

Собралась я в рекордно короткие сроки. Купальник натянула сразу, а поверх запасные шорты и футболку. И все-таки не такой уж Дэн и козел. Хотя… все равно сволочь он настоящая. И чтобы он не говорил, его сходство с папочкой становится все более очевиднее. Возможно, Денис не будет таким же извращенцем и моральным уродом, как его отец, но поведение их схоже.

Когда мы спустились вниз, все были уже в сборе. Ромка, как истинный джентльмен взял котомки, приготовленные ребятами. Чего они там понабрали? Как я узнала позже, они взяли продукты со вчерашнего стола. Видимо надолго мы на это озеро собираемся.

Пока мы добирались до озера, у меня тысячу раз возникло желание повернуть обратно. Этого не сделала, потому что меня пугала участь заблудиться одной в лесу. Ну неужели в этом месте нет дорожки до озера? Почему мы проламываемся сквозь дебри, царапая кожу ветками. Несколько раз я зацеплялась одеждой и волосами.

— Мы скоро придем, — сообщил мне Рома, видя, что энтузиазмом я не горю.

— Почему тут нет дороги? Ну, или тропинки, в конце концов? — возмущалась я.

— Потому что об этом месте никто не знает, — ответил Артем, неведомо как меня услышав. Он шел самый первый, а мы с Ромашкой замыкали шествие.

— Мы знаем! — развеселился Андрей, отодвигая ветки, чтобы Василиса смогла пройти не задетая деревянными когтями.

— Большинство дачников здесь — очень обеспеченные люди, — словно не слыша друга, продолжал Артем. — Они предпочитают набивать пузо мясом и коньяком. Никому из них не хочется шастать по лесу и искать неизвестно что.

— А как ты нашел это место?

— Отец показал. Он не слишком любил сидячий образ жизни и в свое время облазил все уголочки в этом лесу и однажды нашел озеро. Когда я чуть подрос, он показал его и мне. Так как об этом месте никто не знает, поэтому и дороги нет.

— А почему бы не сделать? — никак не могла понять я. Если место такое чудное, то почему бы не облегчить дорогу к нему?

— Человек по своей природе любит уничтожать все, с чем соприкасается. Если бы появилась дорога, люди бы заинтересовались и пошли бы по ней. Разумеется, нашли бы озеро и уничтожили его. Мы не умеем хранить сокровища, подаренные нам природой. По мне пусть дорога будет через дебри леса к чудесному месту, чем мы преодолеем ее легко и свободно, но придем к обычному болоту.

Вопросов у меня больше не было. Скоро увидим, что за чудо место много лет назад нашел отец Артема.

Спустя минут двадцать мы и наконец-то вышли к озеру. Я хотела вздохнуть с облегчением, но вздох застрял у меня в горле. Теперь я прекрасно поняла, что имел в виду Артем, говоря, что человек погубит это место. Небольшая зеленая полянка, где не было видно дело рук человека (окурки, бутылки, обертки), кругленькое озеро с прозрачной водой. На две можно было разглядеть даже самые мелкие камушки.

— Ну как? — шепотом поинтересовался Рома. — Впечатляет?

— Еще как, — произнесла я ошарашено. Никогда бы не подумала, что у нас могут сохраниться подобные творения природы. Это место просто пропитано волшебством, как та полянка.

Пока я рассматривала окружающую меня красоту, друзья Ромы уже залезли в воду. Сразу же послышались визги девчонок и довольный смех парней. Решив, что хочется поскорей ко всем присоединиться, я быстренько стянула с себя немногочисленную одежду и направилась к воде.

Всегда заходя в воду постепенно, сейчас мне захотелось окунуться в озеро сразу и полностью. Вода приятно обступило все тело. Прохладная, мягкая — то что надо в такую жару. Сюда бы еще Белоснежку со всеми гномами и я бы почувствовала себя в сказке. Таких ощущений я еще никогда не испытывала. Никогда бы не подумала, что вода способна на такое.

Я ныряла, лежала на спине в виде звезды, а потом опять целиком погружалась в воду.

— Вижу, что тебе понравилось. — Непонятно откуда взялся Ромашка. — Никогда не видел, чтобы ты была чем-то так сильно увлечена. Это и моего предмета касается.

— Ром, тут так классно! Вода, словно минеральная!

— Перекусить не хочешь? Ты давно уже плаваешь.

— Я только залезла! — возмутилась.

— Почти час назад, — улыбнулся Ромашка. — Пошли, пока эти троглодиты все не слопали.

Почти час? Как я могла не заметить? Хотя, тут нет ничего удивительного, в местах, где нам хорошо, время всегда пролетает в один миг.

Мы с Ромкой доплыли до берега и вылезли на сушу. На мои плечи сразу же опустилось большое пушистое полотенце. Так приятно, когда о тебе заботятся.

Я присела на кончик покрывала и взяла в руки сочную грушу. Предусмотрительные ребята даже пакет для мусора организовали, чтобы не захламлять полянку. Все отходы от продуктов и окурки выкидывались в пакет и выносились с полянки.

После легкого перекуса, я решила немножко позагорать, а потом опять поплавать. Двенадцати еще нет, а значит солнце сейчас безопасное. По правде говоря, я никогда не загорала на наших пляжах, чаще в солярии. Конечно, выезжая за границу на море можно позагорать на пляже, но не у нас.

Развалившись на одеяле, подставляя лицо солнцу, я чувствовала себя словно после спа процедур. Еще бы массажик легкий и вообще тогда классно будет.

— Ты очень притягательна, — послышался соблазнительный шепот над ухом.

— Я хочу притягивать только тебя.

— У тебя это отлично получается. — Ромка прилег около меня, игнорируя полотенце. Видимо на травке ему удобнее. — Но я пришел с грустной новостью.

Я приподнялась на локтях и непонимающе посмотрела на мужчину, ожидая объяснений. Только Ромка замолчал и щурился, смотря на яркий круг солнца. Не успели в моей душе закрасться подозрения, как он вновь обратился ко мне.

— Из дома звонили — мне нужно уехать. Если ты хочешь, то можешь остаться, завтра я тебя заберу.

— Я поеду с тобой! — не думая ответила. Его друзья, конечно, классные, но без Ромашки оставаться я не хочу. К тому же я их плохо знаю и они все по парам.

— А что ты скажешь дома? — поинтересовался Костров и, не дав мне ответить, вновь заговорил. — Может ты у меня останешься? Там, конечно, не так здорово, но ведь это не так важно, мы же будем вместе.

Вместо ответа, я просто притянула его за шею и страстно поцеловала. Желание накатило с новой силой. Боги, как же я его хочу! Прям здесь и прям сейчас!

— Номер снимите, — послышалось над нашими головами. Открыв глаза, я недовольно посмотрела на Михаила, в рыжих волосах которого запуталось солнышко. — Вы, случайно, Любимовым не родственники? Те тоже не думают — где захотели там и начали страсть исторгать. Стыд и срам!

Покачав лохматой головой, мужчина удалился, приговаривая:

— С ума сойти можно! Ну надо же, какие. Сексом скоро начнут заниматься у нас на глазах. Совсем не думают о тех, у кого жены беременные. Может, я тоже хочу…

Дальнейшее превратилось в одно сплошное «бу бу бу». Мы с Ромкой рассмеялись. Как потом он объяснил мне, Алине врач прописал полный покой. А это значит тишина и никаких активных действий, то есть никакого секса. Вот Миша и ворчит на всех, кто слишком явно выражает свои чувства.

Через пару часов, все Ромкины друзья вышли нас провожать. Вещей было не много, поэтому мы быстро собрались. Ребята обнимались, словно прощались навсегда, хотя они часто видятся в офисе, да и в гости друг к другу бегают.

— Было приятно познакомиться — ты очаровательна, — белозубо улыбнулся Андрей, обнимая жену за осиную талию.

— Ждем вас с Ромкой в гости, — добавила Василиса. — Хотя без Ромы тоже можно.

— С удовольствием, — улыбнулась.

— Между прочим я серьезно. Ты хорошо вписываешься в нашу чокнутую компанию, не то что стерва Ира.

— Вася! — одернул ее Андрей.

— Ой! — девушка закрыла рот обеими руками, словно это поможет вернуть сказанное. — Была рада познакомиться и все такое!

Семья Любимовых быстро сбежала. Значит, Ира не вписывалась в их компанию. Интересно-интересно.

Дальше последовали еще несколько приглашений в гости. Чувствуется, что все Ромкины друзья приняли меня за свою — приятно, черт возьми!

Когда практически все ушли в дом, а я хотела сесть в машину, кто-то тронул меня за локоть. Я резко обернулась. Аня! Что ей-то от меня надо? Тоже хочет в гости пригласить Яшу с Ромой? Или можно без Яши?

— Береги его, — мягко произнесла Аня. — Он этого заслуживает.

— Ты так переживаешь за него? — ехидно поинтересовалась я.

— Переживаю, — не стала отрицать девушка, прикрывая живот ладошками. — Мы все переживаем. Уверена, ты сможешь принять его со всеми недостатками. Если сможешь, то получишь больше, чем можешь ожидать Счастливо.

Больше не говоря не слова, Аня исчезла. Я задумалась над ее словами. Какие еще недостатки у Ромы? Лично я вообще ни одного не заметила. А знаете почему? Потому что у Ромы нет недостатков. Но то, как преподнесла мне это Аня, заставило меня задуматься. Что она имела в виду? О чем говорила? Кажется, все вокруг знают намного больше, чем я. Что за тайны вокруг меня?

— Передумала уезжать? — поинтересовался Ромка, обнимая сзади и целуя в шею.

— Нет, лучше быть с тобой, чем без тебя. Поехали.

Нам сильно повезло, пробок в выходной день не было. Вот завтра друзьям Ромы придется не слишком сладко — все поедут в город с дач.

Приятная музыка заполняла салон автомобиля, сам водитель был спокоен и расслаблен. Он не торопился, а значит, проблемы не так уж и серьезны. Хотя, это можно было понять еще по тому, что мы сразу не сорвались с места, а выехали лишь через пару часов. Или Ромашка решил дать мне возможность еще немного понежится на солнышке и поплавать в чудесном озере?

— Держи ключи и иди, я скоро буду. — Костров притормозил у своего дома.

— Я с тобой хочу! — не спешила я брать связку ключей из его рук.

— Паш, я только съезжу до родителей и обратно. Обещаю, что не задержусь.

— Рооом…

— Я не готов тебя с ними знакомить, прости. И не хочу, чтобы ты просидела в машине. Возьми ключи и иди домой. Я скоро приеду. Ты ведь будешь меня ждать?

— Буду, конечно, — надулась я и взяла ключи.

— Очень на это надеюсь, родная! — притянув к себе, Рома легко поцеловал меня.

Как только я вышла из машины, Ромка резко сорвался с места. Меня прошиб холодный пот. Мне бы не хотелось, чтобы Ромашка так гнал. Узнав его историю, я стала бояться, что с ним что-нибудь случиться. А ведь тогда его могли и не спасти.

Я тряхнула головой, отгоняя нехорошие мысли. С Ромой ничего не случится! Я этого не допущу.

Поднявшись на лифте на нужный этаж, я попыталась вспомнить, в какой карман засунула ключ.

— Блин, в руке же, — тихонько пробормотала я, открывая дверь.

— Ты кто? — послышалось за спиной.

Я обернулась и увидела высокую и худую, как палка девушку. Огромные карие глаза и длинные ресницы могли бы стать предметом зависти, если бы не огромные синяки под глазами. Щеки впалые, губы бледные. Усталость и боль так и кричали с ее лица. Рядом с девушкой стоял пухленький белокурый малыш лет трех-четырех.

— А ты? — Я быстро пришла в себя.

— Где Рома? — не стала отвечать девушка.

— Ты кто? — переспросила я.

— Ты кто? И где Рома?

Меня начало раздражать поведение девушки. Мы так до следующего дня можем спрашивать «кто ты». Не хочет отвечать — не надо, я не настаиваю. Нет, мне, конечно же, интересно, что это за краля, но раз она не желает представляться.

Я вставила в замок ключ и несколько раз его провернула.

— Ты его новая любовница? — сердито поинтересовалась девушка.

— А ты, судя по всему, старая? — разозлилась я окончательно. — Приюта пришла попросить или денег до зарплаты занять? Могу тебя разочаровать, но Рома сегодня будет поздно, да и не подает он бывшим любовницам.

Осмотрев меня с ног до головы, девица нагло усмехнулась.

— Всегда удивлялась Ромке, — стервозно заявила эта мымры. — Ему всегда нравились более простые девушки, такие, как Аня. Но мы с тобой исключение. Вижу, что ты не из простых.

Услышав Анино имя, я поморщилась, увидев это, девушка расхохоталась.

— Я так понимаю, что ты уже почувствовала на своей шкуре дружбу Ани и Ромы?

— Что я почувствовала не твое дело! Ты можешь подождать Рому в подъезде, если уж очень хочется, но лучше о ребенке подумай. Ты его, кстати, для большей жалости привела? Мол, посмотри на нас Рома, какие мы уставшие и замученные…

— Вообще-то это Ромин сын, а я его жена — Ирина.

На несколько секунд, я потеряла дар речи, но постаралась поскорее взять себя в руки. Видимо, от былой красоты Иры (какой ее описывал Рома) не осталось ни следа. А ребенок! Ребенок откуда? Почему мне Костров ничего не сказал? Или он появился по волшебству. Только я в подобное не верила.

— Бывшая жена, — поправила я.

— Это мелочи. Он нагуляется и вернется в семью. Думаешь, ты одна такая? Нет-нет, Рома частенько к себе девиц водит.

— Что ты хочешь?

— Хочу подождать Ромочку. Сын соскучился по папе.

Я не знала, как поступить дальше. Возможно любая другая ушла бы, но эта будет стоять до последнего. Пожалев ребенка, я скрепя зубами открыла дверь и чуть отошла от нее.

— Проходите, чувствуйте себя, как дома.

— Мы и так дома! — уверенно заявила Ира и, скинув туфли на огромном каблуке пошла на кухню, потянув за собой сына. Роминого сына.

Глава двадцать пятая. Еще раз о правде

Звонок в дверь оповестил нас, что Рома пришел домой. Ирина, сидевшая в спальне хозяина, не торопилась открывать дверь, видимо, здраво решив, что с плохими новостями лучше подождать.

Открыв входную дверь, я сразу же попала в крепкие объятия и получила страстный поцелуй. На несколько мгновений, я забыла, что у Ромки в квартире бывшая жена и их ребенок.

— Все нормально? — тихо поинтересовалась я.

— Да, мама опять устроила небольшую сцену, а я повелся, как мальчишка. Хочет, чтобы все было, как она скажет. Больше на подобные звонки не буду обращать внимания. В общем, не важно. Как ты тут без меня?

— Гостей принимаю.

— Каких гостей? — не понял Рома, совсем забыв снять второй ботинок.

— Самых лучших, — подала голос Ирина.

Рома застыл, словно ледяная скульптура, а я обернулась на голос девушки. Из комнаты выбежал ребенок и увидев, Рому, бросился к нему. Мужчина подхватил мальчишку на руки и уставился на бывшую жену.

— Ты какого черта тут делаешь? — обратился он к Ирине и, не дождавшись ответа от нее, набросился на меня. — Ты зачем ее пустила?!

— Не могла же я ее в подъезде с ребенком оставить, — робко пролепетала я.

— Не ругайся на девочку, Рома. Давай не будем впутывать посторонних в наши отношения.

— Она мне не посторонняя, а у нас с тобой нет отношений. Ты зачем пришла? Никитку зачем привела? На жалость опять давить будешь?

— Может мы нормально поговорим? Твоя девочка посидит с Никиткой, а мы удобно расположимся в спальне.

Этот тонкий намек не понравился не только мне, но и Роме. Мужчина мгновенно изменился в лице. Таким я его еще никогда не видела. Всегда такой добродушный, Рома сейчас выглядел, как маньяк. Опустив ребенка на пол, Ромашка сжал в кулаки и двинулся к Ире. Если честно, то я очень испугалась, что он ее сейчас убьет. Мне конечно не жалко, но кровь со стен оттирать не хочется.

— Ром… — я подалась вперед и взяла его за руку. — Она этого не стоит.

Рома внимательно посмотрел на меня и разжал кулаки, немного успокаиваясь.

— Иди на кухню, — плюнул он бывшей жене.

— Но…

— На кухню я сказал! — заорал он так, что я вздрогнула. Мне стало очень страшно. Пожив несколько лет с таким деспотом, как мой отец, я немного побаивалась мужчин, особенно в таком состоянии.

Ирина скрылась на кухне, а Рома зло смотрел ей в след, держа Никиту за руку. Не говоря ни слова, он пошел в сторону спальни, кивком головы позвав меня за собой. Около самой двери, мужчина опустился на корточки перед мальчиком.

— Ты посидишь с Пашей?

— Пасей? — переспросил мальчик.

— Да, эту девушка зовут Паша. Ты посидишь с ней немного, пока мы разговариваем с твоей мамой?

Никита кивнул, и Рома поднялся.

— Паш, пожалуйста, посидите в комнате и ни в коем случае не высовывайтесь.

— Ром, может…

— Я так о многом тебя прошу? — вновь закипел мужчина.

— Может, ты не будешь злость на мне срывать? Я этого не заслужила!

— Прости, — застонал Рома, прижимая меня к себе. — Просто… когда я вижу Иру, едва контролирую себя, чтобы не свернуть ей шею.

— Ладно, мы посидим спокойно. Да, Никита?

Мальчишка, молча, кивнул. Какой-то он вообще не разговорчивый. Ему мать разговаривать не разрешает? Пока я обдумывала молчаливость ребенка, Ромашка открыл дверь спальни и впал в ступор. Я заглянула через его плечо и открыла рот. Шторы были задернуты, повсюду стояли ароматические свечи, источая приятный аромат. На столике, возле кровати стояла бутылка вина, два фужера и корзинка с фруктами. В спальне Ромы царил интим. Теперь понятно, почему Ирина хотела, чтобы они поговорили именно здесь.

— Паша, идите в другую комнату. Быстро! — гаркнул Рома, и я не смогла ослушаться. Схватив ребенка за теплую ладошку, я быстро ушла в другую комнату и села на диван. Мальчишка сразу же заинтересовался журналами с машинками и не мешал мне слушать происходящее в соседней комнате.

— Ира! — заорал Рома так, что я, находясь в другой комнате, вздрогнула.

Дальше тишина. Видимо, Ирина не стала отвечать «иду, милый», а сразу полетела к Ромашке на крыльях.

— Что это? — Рома был грозен, как никогда. — Что это, я тебя спрашиваю?! Интимный свет, вино. Ты совсем дура?

— А что в этом такого? Раньше ты очень любил подобные вещи. Пока твоя девочка сидит с Ником, мы можем вспомнить старые времена, — сладким, словно мед голосом, вещала девушка.

Видимо, ее не пугает злость Ромы, и она пытается его соблазнить. Эй, я здесь вообще-то и все слышу! Мне не понравилось, что Ромы было больше не слышно, но послышался звук откупоривания бутылки. Он, что поддался? Я вскочила с дивана, ребенок не обращал на меня никакого внимания. Сейчас я им устрою! Но ничего устроить я не успела, потому что послышался глухой удар чего-то тяжелого об стену и звон битой посуды.

— Какие времена? Совсем @цензура@? Ира, ты хоть понимаешь, что творишь? У тебя здесь ребенок, у меня девушка.

— И что? — ничуть не смутилась девушка. — Они сидят в другой комнате и нам не помешают.

— Вон пошла, — нормальным голосом сказал Рома.

— Что?

— Я сказал, пошла вон! Немедленно! Если я тебя увижу тебя еще раз, бутылка разобьется об твою голову.

— Но…

— Вон! Убирайся вон! Никиту оставь здесь — завтра мы с Прасковьей отвезем его твоим родителям.

— Рома, котик…

— Не повторяю два раза.

Наступила абсолютная тишина, а затем хлопнула дверь. Наконец-то я смогла расслабиться и опуститься на диван. Потом резко вскочила и поспешила в Ромину спальню, откуда начали раздаваться непонятные звуки.

Когда я зашла в комнату, то увидела ужасающую картину. Рома выдрал занавески вместе с гардиной, и теперь она валялась на кровати. На стене красовалось огромное красное пятно от вина, повсюду валялись осколки.

— Рома, что…

— Где Никита? — бесцеремонно перебил меня мужчина.

— Он в комнате, журналы смотрит. С тобой все в порядке? — обеспокоилась я, увидев кровь на руке.

— Все со мной в порядке! — не очень ласково произнес Рома. — Беспокоишься?

— Может, ты прекратишь со мной так разговаривать? Злишься на Ирину, а злость на мне срываешь! Тебе не кажется это немного несправедливым?

— Прости меня. Просто я не ожидал, что Ира заявится сюда, устроит все это, — мужчина хотел обвести рукой комнату, но быстро понял, что Ирина устроила лишь интимную обстановку, а бардак образовался по его вине. — Никиту с собой взяла, на жалость надавить решила.

— Она ушла? — поинтересовалась я удивленно. Конечно же, слышала их разговор от начала до конца, но все же трудно представить, что мать оставит своего ребенка (моя мама не в счет). Правда, я тут же вспомнила, что Рома его отец и успокоилась. Почти.

— Да, я завтра отвезу его к ее родителям. Мать она некудышняя, если честно. Ты ведь не против, если он здесь останется?

Меня удивил этот вопрос. Почему я должна быть против, чтобы его сын остался у него? Ребенок ведь не виноват, что мама с папой разошлись.

— Не возражаю. К тому же, думаю, что лишняя здесь я. Пойду, пожалуй.

— Паш, постой! Куда ты собралась? Ты не лишняя. — Быстро остановил меня Ромка.

— Не хочу вам мешать. Тебе нужно пообщаться с сыном.

— Ты нам не помешаешь… стоп! Никита мне не сын, — спохватился Ромашка.

— Как не сын? Ира сказала, что ты его отец, — удивилась я.

— Вот дрянь! Она всем так говорит. Еще часто добавляет, что я бросил ребенка. А она такая несчастная одна ребенка на себе тянет.

— Но почему? Как все это…

— Я говорил тебе, что детей у меня нет. Я не врал тебе!

— Ничего не понимаю, — призналась я. Во всей этой истории можно запутаться так, что ни один клубок Ариадны не поможет выбраться из этого лабиринта. — Ром, объясни мне, наконец-то, в чем дело!

Мне казалось, что требовать объяснений в этой ситуации можно. И не просить, а именно требовать. Столько информации поступило мне в голову, а я не могла разложить все по полочкам. Возможно, папочка прав, и я совершенно никчемная дура, которая не способна ни на что большее, чем на забеги по магазинам.

Посмотреть бы на себя со стороны. Хотя, я, кажется, и так прекрасно знаю, что увижу. Высокомерная тупая блондинка с папочкиными денежками. Совершенно никчемная.

— Я все объясню, обещаю тебе. Только не сейчас.

— Не сейчас? — сорвалась я на крик. Честно, нервы не выдерживают. — А когда? Долго ты будешь мне мозги пудрить? Или опять расскажешь, что…

— Да успокойся ты! — как обычно перебил меня Рома. — Нужно в магазин скататься — моя квартира не предусмотрена для детей. Составишь мне компанию, а потом я расскажу тебе все. На этот раз правду.

У меня не было другого выбора, уж очень хотелось узнать, что скрыл от меня этот мужчина. Да и домой я вернуться не могла, ведь родители ждут меня только завтра вечером. Вот они удивятся, если я приеду сегодня.

С Ромой мы не разговаривали. Он ничего не говорил, а я не требовала рассказа прямо сейчас. Странное чувство напало на меня. Всегда любопытная я, сейчас боялась услышать настоящей правды. Я боялась, что она разрушит, то хрупкое, как хрусталь понимание. Кажется, я уже готова отказаться от рассказа, только бы ничего не изменилось. Мне не хотелось расходиться с Ромашкой, ведь с ним так тепло и уютно. Теперь я наконец-то поняла, что значит фраза «как дома». Раньше она вызывала у меня недоумение, особенно, если говорили — «хорошо, как дома». Теперь поняла. С Ромой очень хорошо. Рядом с ним, я понимаю, что я дома. Конечная остановка и я больше никуда не хочу спешить.

Никита вел себя очень спокойно для его возраста. Дети должны задавать кучу глупых для взрослых, но очень важных для них вопросов. Почему ребенок постоянно молчит?

— Сколько тебе годиков? — поинтересовалась я, поворачиваясь к мальчику.

— Тли, — просто ответил мальчик и больше ничего не сказал.

— Кит, как дела в садике? — решил и Рома нарушить тишину. — Не обижают?

— Я не хозу в садик, — отозвался мальчик.

— Почему? — удивилась я, ведь дети очень быстро адаптируются к садикам и считают, что это их второй дом. К тому же я часто слышала, что некоторые ребята дружат еще с садика. Мне, кажется, так получается крепкая дружба.

— Не знаю. Мама казала, что там плохо.

— Вот… же… гадюка… чтоб…,- вполголоса заговорил мой водитель.

Я непонимающе посмотрела на Рому и взглядом потребовала объяснений.

— Ирка им вообще не занимается. Никиту родителям сплавила, хоть и обещала, что в садик его отправит. А я ей даже финансовую помощь оказывал, чтобы она взятку дала и ребенка приняли без очереди.

— Рома, — начала я и замялась. Не знала, как по корректнее задать интересующий меня вопрос. — Ром, а почему он такой? Дети в его возрасте…

— Ира во всем виновата! Черт! — мужчина с силой ударил по рулю. — Она вообще его запугала — раньше он много разговорил, а ее это раздражало. Дрянь!

Ромка вновь ударил по рулю. Я повернулась к мальчику. Никита спокойно сидел в детском кресле, невесть откуда взявшийся в квартире Ромы и смотрел в окно. Он не спрашивал, куда мы едем, и не просил купить ему игрушку или шоколадку. Своим поведением он больше походил на угрюмого старикашку, чем на ребенка. Дети должны кричать, визжать и смеяться, а не молчать.

Мы отправились в ближайший супермаркет, в котором можно было купить все: начиная от ватных палочек, заканчивая стиральными машинами. Никитку мы посадили в автомобильчик, специально приделанный к продуктовым тележкам. И деткам весело и родителям они не мешают.

Первым делом мы зашли в детский отдел. Рома кидал практически все, что попадалось под руку. Когда мы добрались до игрушек, Ромашка вытащил ребенка из тележки и предложил выбрать любую. Глаза у ребенка заблестели, но руки так и не потянулись ни за мягким чудом, ни за машинкой.

— Кит. — Ромашка присел на корточки перед ребенком. — Ты можешь выбрать все, что захочешь. Хочешь машинку? Или большого мягкого зайца? А конструктор хочешь?

Никитка отрицательно покачал головой. Что с ребенком?

— Почему не хочешь?

— Я плохой и мне незя покупать иглушки.

— Кто тебе такой сказал? — слишком громко спросил Рома, явно выходя из себя. Никита напугавшись, закрылся руками.

Обычно так делают те, кого бьют. Закрываясь руками, дети хоть как-то хотят защититься.

Костров в бессилии поднялся на ноги и сжал кулаки. Я поняла его без слов — он хотел убить свою бывшую жену, потому что понял, как она издевается над ребенком.

— Никита, — присела я около мальчика, — ты не плохой. Ты очень хороший. Смотри, какие у тебя кудряшки красивые и щечки пухлые.

Ребенок несмело улыбнулся в ответ на мою улыбку.

— Твоя мама пошутила, у нее просто не было денежек, чтобы покупать тебе игрушки. Смотри сколько тут всего. Давай возьмем эту машинку? И вот этого медведя. Тебе ведь нравится мишка? — я взяла в руки большого плюшевого медведя.

С трудом уговорив Никитку взять игрушки мы пошли дальше. Ребенок сидел в машинке и прижимал к себе плюшевого друга, а в тележке появилась горка из игрушек.

— Спасибо тебе, Паш. Не знаю, как все так получилось — совсем недавно Никита был совершенно нормальным ребенком. Что она с ним сделала?

— Все будет хорошо, — ободряюще улыбнулась мужчине, а потом обратилась к ребенку. — Никита, мы с тобой будем пирожные есть?

Никитка энергично закивал головой. Сладкого он очень хотел.

Из супермаркета мы вышли с кучей пакетов. Только в зубах оставалось свободное место. Куда мы столько всего набрали я не знаю, командовал Рома. Пока мужчина пытался запихнуть наши покупки в багажник, я держала Никиту за руку.

— А ты мне дась кафетку? — тихо поинтересовался ребенок.

В руке у меня находился пакет со сладостями, поэтом я сразу выполнила желания ребенка, радуясь, что он перестал быть таким забитым.

— Оба-на! Вот это встреча! — послышался мужской голос. Очень знакомый.

Скосив глаза влево, я увидела Кирилла с моей обожаемой подружкой Лиской. Конечно, встреча оказалось очень неожиданной, но это не помешало Лариске броситься мне на шею, словно мы лет десять не виделись. Кирилл внимательно смотрел на Рому, а потом удивленно перевел взгляд на ребенка, которого не заметила моя подруга.

— Я думала, что вы на даче, — шепнула мне на ухо девушка.

— Мы уже вернулись. Вот по магазинам решили пройтись.

— Удачно? — поинтересовался Большаков.

— Что? — не поняла я.

— Удачно сходили? Смотрю, мужчину и ребенка себе сразу нашла.

— Рот закрой, — никогда не любезничала с парнем. И как я раньше с ним общаться могла? Хотя мне перестало нравиться наше общение после того, как он с Лариской встречаться начал. — Не твое дело, что я нашла, а что нет.

— Просто, это так странно — студентка и преподаватель…

— И чего в этом странного? — любезно поинтересовался Роман. Внешне он оставался спокоен, но я знала, что внутри у него буря из чувств. Для Ромы было и так слишком тяжело принять отношения со студенткой.

— Да ничего, — хмыкнул Кирилл. — Чей ребенок?

— Мой, — последовал ответ от мужчины.

— Роман Михайлович, у вас есть ребенок? — удивилась подруга и округлила глаза. Лиска посмотрела на меня с огромным возмущением. Ну конечно, про ребенка-то я ей не рассказывала. Правда, я о нем сама только сегодня узнала.

— Есть, а что в этом такого? — погладила я мальчика по голове. — Чудесный малыш. Кит, еще конфетку хочешь?

Малыш кивнул и вновь получил от меня сладость. Кирилл и Лариса очень удивились и ребенку и моему лояльному отношению к нему. Видимо, они не ожидали от всегда эгоистичной Яши подобного отношения к ребенку. К чужому ребенку.

— Паш, мы едем домой? — спросил Рома, закрывая багажник. — Или ты хочешь с друзьями еще пообщаться?

— Простите, но нам еще ребенка кормить, — ослепительно улыбнулась и, взяв Никиту на руки, посадила его на заднее сидение в специальное кресло.

— Они никому не расскажут, — произнесла я уже на подъезде к дому. — Можешь не беспокоиться.

— Я не беспокоюсь по этому поводу. Я уже прошел этот этап.

Дома мы накормили Никиту и уложили спать. Мальчик так и не выпустил из рук большого медведя. Хорошо, что он немного повеселился с нами, ведь Ромка развлекал его как мог. Как оказалось, голос у мальчика очень громкий — это вы выяснили в ходе щекотки. Так заразительно он смеялся!

Мы строили парковку из конструктора и пускали машинки по специальной трассе. Я так заигралась, что сама была готова упасть на кровать и уснуть, ведь Кит оказался очень активным и энергичным мальчиком. Наверное, именно поэтому Ирина и зашугала его, чтобы он не мешал ей. Оказывается, не только у меня родители идиоты.

— Как она допустила подобное? — сам у себя поинтересовался Ромашка, поедая большую пиццу, которую я заказала. Готовить не умею, а Рому порадовать хотелось.

— Ты повезешь завтра Никиту к ней?

— Нет, пусть у меня пока поживет. Страшно представить, что она будет делать с ним дальше. Паш, а ведь я раньше и подумать не мог, что Ирина такая…

* * *

Ирина всегда видела в людях потенциал. Будь то бедность или богатство. Рому она приметила сразу: молодой, красивый, полный сил и энергии. Он как раз собирался с друзьями собирался открывать свое дело, а Ира не могла упустить такого шанса.

Все время крутившись около молодого человека, она сделала так, чтобы все, включая Рому думали, что это он ее добивался, а не наоборот, как было на самом деле. Правда, приходилось играть кроткую овечку, ведь богатство требует жертв.

Родителям парня она сразу не понравилась, особенно против их отношений была мама Ромы, но Иру подобные трудности не пугали. С легкостью уговорила парня жить отдельно. Сыграли свадьбу, началась беззаботная семейная жизнь. Правда, Ира совершенно не умела готовить. Ее кулинарные изыски даже бомжам предлагать было нельзя, слишком уж сильно мясо походила на черствую калошу, супы на кашу, а макароны с картошкой на непонятную жижу.

Поняв, что жена не способна держать в руках поварешку, Рома просто заказывал еду из ресторана. Ирина бегала по магазинам, тратила большое количество денег, ходила гулять с подружками и постоянно посещала тусовки и светские рауты. Замужней женщиной она себя не ощущала. Короче, жила Ирина припеваючи.

Все бы ничего, если в один прекрасный день Рома не заговорил о детях.

— Дети? Зачем нам дети? — не поняла Ирина. Этих маленьких ублюдков девушка терпеть не могла. Они постоянно орут, визжат и раздражают. Им нужно внимание, а дарить его кому-то кроме себя Ира не собиралась. Да и девять месяцев с животом она ходить не хотела. Фигура испортится. На фига это надо?

Рома любил Иру, поэтому и терпел все ее заскоки и истерики. Парень разрешал девушке гулять с подружками и равнодушно смотрел на спускание Ириной денег, но когда дело заходило о ребенке, Роман оставался непреклонным. Девушка пыталась уговорить парня не торопиться, ведь впереди у них вся жизнь. В один из таких разговоров, Роман не сдержался.

— Роди мне ребенка! Ты не готовишь, не убираешься, ты вообще по хозяйству ничего не делаешь! Вечно где-то шляешься со своими подружками, — вообще-то Рома хотел назвать этих девушек по-другому, но сдержался. — Приходишь домой под утро пьяная. Мне нормальная жена нужна, я семью хочу!

Рома смотрел на своих друзей, которые уже давным-давно поженились. Кто-то уже завел ребенка, а кто-то только собирается. Вася недавно родила на зависть Роме. Вспомнив, с каким трепетом и осторожностью, Андрей впервые взял новорожденного ребенка, Рому охватила зависть. Он тоже хотел держать на руках своего ребенка. Приходя в гости к Шмелевым, он видел, как Аня порхает по кухне вокруг кастрюль и сковородок. Какой порядок был в доме. Какие чистые полотенчики висят на крючках. Ведь не зря он Аня в пример ставил. У всех его друзей была семья. Семья, а не подобие, как у него.

— Давай еще немного подождем, — подхалимски взяла мужа за руку и мило улыбнулась. Расставаться с праздной жизнью ой, как не хотелось. Да и делить внимание и деньги мужа тоже.

— Не родишь мне ребенка, я подам на развод, — был крайне серьезен Роман, решив больше не идти на уступки супруге. Он и так многое спускал ей с рук.

Ирина поняла, что муж больше не намерен ждать. И у нее только два выхода: родить этого чертова ребенка или собрать вещички и найти другого. Вообще-то у нее был один ухажер, который очень импонировал Ирине, но его нищета сразу поставила все на свои места. Пришлось согласиться с Ромой.

Завести ребенка у молодой пары не получалось, не смотря на долгие пробы. Рома даже считал, что Ирина просто напросто принимала противозачаточные таблетки. Разразился новый скандал, где Ирина пыталась доказать, что таблетки не принимает. В общем, после недолгих разбирательств, Рома и Ира отправились в центр планирования семьи и сдали все нужные анализы.

Буквально за несколько дней до готовности результатов анализов, Ира заявила, что беременна. Видел бы кто-нибудь в этот момент Романа! Его радости не было предела, настолько счастливый он был.

Роман устроил жене комфортную беременность. Сам готовил здоровую пищу, покупал фрукты и овощи, оберегал от расстройств и выполнял ночные капризы. В общем, делал все, чтобы всю беременность Ирина не знала ни горя, ни печали.

Малыша Ирина родила здорового и хорошенького. Правда ни на Иру, ни на Романа мальчик похож не был, но это никого не волновало. Бывает, что дети похоже на бабушек и дедушек. Вот и в этой ситуации подумали, что Никита родился таким в троюродную тетю двоюродного дедушки про прабабкиной линии.

Ирина вздохнула с облегчение, ей до такой степени надоело таскать этот мешок с ребенком. За девять месяцев, девушка так и не прониклась любовью к ребенку. Она мечтала, что сможет вскоре вернуть с нормальной жизни: клубы, подружки, гулянки и море разноцветных коктейлей.

Рома обустроил детскую комнату, постоянно ходил на прогулки с коляской. Даже ночами вставал и готовил смеси. Да-да, грудью Ирина кормить не хотела. Нафига ей обвисшая грудь? Мало того, что она столько всего пропустила, пока вынашивала этого мелкого ублюдка, так еще и фигуру испортила.

Так и жила молодая семья до тех пор, пока не открылась правда.

Рома в очередной раз гулял с Никиткой — мальчик вот-вот начал ходить. Папа и сын отошли от дома слишком далеко, и встретила знакомого Роминого доктора. Того самого, который занимался им и Ириной в центре планирования семьи.

— Какой клевый пацан! — Игорь, так звали доктора, потрепал мальчика по светлым волосам. — Чей?

— Как это, чей? Мой!

— Этого не может быть! — воскликнул Игорь. — Вы не можете иметь детей!

— Что? — не совсем понял Рома, остолбенев.

Мужчина не знал, что Роман и его жена не забрали результаты анализов. Если бы Игорь знал, насколько сильно Рома хотел детей, и как счастлив сейчас гуляя с ребенком. Со своим ребенком, он никогда бы не сказал правды. Но Игорь не знал!

— Рома, ты не можешь иметь детей! Вы же сдавали анализы — там черным по белому написано…

— Прости, Игорь, мне нужно… — что было нужно Роману, он так и не сказал. Просто посадил Кита в коляску и направился в сторону дома.

Всю дорогу Никитка повторял «папапапапа», имея в виду «папа». Рому мальчик очень любил.

В голове Кострова была каша из мыслей. Они с Ирой не могут иметь детей. Он не может иметь детей! Самое обидное то, что те, кому дети не нужны вообще не имеют с ними никаких проблем. Бомжи и алкаши плодятся ежегодно, а Рома, который безумно хотел собственного ребенка не мог его получить, потому что бесплоден.

Ирины дома не оказалось, но на столе лежала записка, написанная красивым почерком девушки, сообщила, что она побежала по магазинам. Пока жены не было дома, Рома покормил мальчика и уложил спать, не забыв поцеловать в пухлую щечку перед сном. Мужчина до сих пор не мог поверить, что Никитка не его сын.

Ирина ввалилась домой под вечер с полными пакетами шмотья. Покупала она только для себя. Ни одной вещички она не купила для Никиты. Ее не волновало, что дома ребенок — Рома хотел сына, пусть теперь и растит. Ее попросили родить и она родила. А то, что это был не Ромин ребенок — ее не сильно волновало.

— Где ты была? — хмуро поинтересовался Рома, облокотившись на косяк.

— Милыыый, не ворчи, — прильнула к мужу девушка, от которой исходили пары алкоголя. — Я же оставила тебе записку, что в магазин пошла, потом подружек встретила…

— Ты бы лучше в другие магазины ходила, — грубо перебил ее Роман, стараясь не повышать голос. Никитка спал, и будить его не хотелось. — За хлебом или молоком, к примеру. Или тебе все равно чем питается твой сын, — мужчина сделал акцент на слово «твой».

— Ромы, ты чего? — удивилась девушка, которая никогда не выслушивала от мужа лекций. Хотя бы потому, что он никогда их не читал. — Что случилось?

— Тебя это, правда волнует? Ты оставляешь ребенка чужому человеку…

— Он твой сын! — повысила голос Ирина.

— А мой ли?

— Рома…,- залепетала Ира, поняв, что ее раскусили. Этого ребенка ей помог сделать тот самый нищий кавалер. Правда ему про беременность Ирина ничего не сказала, иначе не отстал бы. Начал бы шантажировать или вообще Ромке все рассказал. Но Костров обо всем узнал сам.

— Что Рома? — жестко спросил мужчина. Всегда добродушный и мягкий муж приводил ее в ужас. — Нагуляла ребенка на стороне и мне подкинула.

Вообще-то, не смотря на то, что Кит, не его сын, Рома его все равно не перестал любить. Было жалко, что у него такая мать. Сука.

— Хорошо устроила, @цензура@? Шляешься со своими подружками, — правда Рома обозвал их представительницами древней женской профессии. А потом и Ирину к ней причислил. — Деньги есть, работать не надо. Все у тебя шикарно.

На радость всем соседям разразился такой скандал, в котором Ирина из богатой замужней женщины превратилась в бедную и одинокую. Роман потребовал развод.

— Никиту я заберу с собой! — кричала Ирина, в надежде, что Рома не станет на развод подавать. Девушка видела, как сильно муж любит чужого ребенка.

— Он же не нужен тебе!

— Он мой сын. Или он останется, но только со мной.

У Ромы не было выбора, пришлось расстаться и Никитой. Мужчина надеялся, что родители Иры будут заботиться о ребенке. Они приезжали же в гости и покупали Киту игрушки и вкусности.

После развода Ирина часто говорила, что Рома бросил и ее и ребенка. Многие осуждали Романа и лишь самые близкие знали правду. Мужчина частенько забирал Никитку к себе, а так же помогал материально. Но Ирине было этого мало, она вновь хотела заполучить мужчину обратно.

Прасковье о бесплодии Роман так и не сообщил. Просто сказал, что случайно подслушал разговор Ирины и именно таким образом узнал, что Кит не его сын.

Кстати, в аварию он попал практически сразу после развода. Перед происшествием Роман гулял с Темкой, сыном Василисы и Андрея. После этой прогулки он с горя напился и решил прокатиться на желтом авто, пылившимся в гараже уже не первый год. А что было дальше, вы уже знаете.

— Почему ты сразу не сказал, что Ирина такая стерва? — возмутилась я. — Как ты мог взять вину на себя?

— А чего ты ожидала? Я любил ее не смотря ни на что. Как я мог говорить гадости, про женщину с которой мне было хорошо?

Я удивленно посмотрела на Ромашку. Посмотрите-ка, какие мы благородные! Это конечно хорошо, что он такой. Знаю таких парней, которые расстались с любимыми девушками и трезвонили на весь мир, что их бывшая самая настоящая тварь, проститутка и так далее. Никогда не понимала, как можно так говорить, особенно про человека, которого любил. Но у Ромы другая ситуация, но он все равно остался человеком.

Уснули мы на удивление быстро и прям в одежде. Видимо, пережив такой стресс, наши организмы быстро выключили сознание. Снилось мне белое свадебное платье и гроб, в который я так и не смогла заглянуть.

Утром Ромка отвез меня домой. Так как Никиту было некуда девать, он поехал с нами. Но при прощании из машины не выходил.

— До завтра, — прошептала я, касаясь кончика пальцем губ мужчины.

— Это были самые хорошие выходные, — улыбнулся Роман и поцеловал меня, сильно прижимая к себе.

Казалось, мы забыли про остальной мир и про всех этих людей, окружавших нас. Были только мы и больше никого. Как оказалось зря забыли…

— Прасковья? — послышался возмущенно злой голос моего родного и крайне обожаемого папочки. Кажется, я попала. И судя по выражению лица родителя, попала не просто куда-нибудь, а в ад!

Глава двадцать шестая. Начало конца или добро пожаловать в АД!

Папочка стоял застывшим памятником и с огромной силой сжимал кулаки. Глаза его горели адским пламенем. Кажется, сейчас я была для него красной тряпкой, а он сам быком. Интересно, кто тогда Рома? Матадор? Боже, что я несу! Мы не в Испании и сейчас у нас не карида.

Даже не помню, когда в последний раз мне было так страшно. Зная своего отца можно представить, что все события, произошедшие во второй мировой войне всего лишь игрушки неразумных детей. Даже присутствие Ромы ни капельки не успокаивало меня. Нет, он сможет при желании меня защитить, но я хорошо знаю папочку. Во мне с каждым днем растет уверенность, что бабушка не просто так исчезла…

— Прасковья?! — громом пронесся голос злобного родителя и диктатора в одном лице.

— Не бойся, слышишь? — прошептал Ромашка на ухо, притягивая ближе к себе. Этот жест не оставил папочку равнодушным и он отмер.

Твердым и уверенным шагом отец преодолевал расстояние разделявшее нас. Кажется, даже небо темнеть начало, словно предчувствую предстоящую грозу.

— Что все это значит? Моя почти что замужняя дочь обнимается с каким-то молокососом во дворе! Ты позоришь меня, дрянь! — и отец замахнулся с явным намерением отвесит мне тяжеленную оплеуху.

Буквально в нескольких сантиметрах от моего лица рука папочки остановилась. Точнее ее остановили. Ромка отодвинул меня в сторону и успел схватить отца за руку, не давая ему причинить вред моего драгоценному здоровью. Этот удар бы легко сбил бы меня с ног.

— Никогда не смей поднимать руку на женщин, — спокойно сказал Рома. Странно, его спокойный голос звучал очень грозно. Совершенно расслабленный. Уверенный в себе.

Я прижималась к Ромкиной спине, боясь того, что может случиться дальше. Мне не хотелось, что бы они сейчас подрались. Судя по выражению лица отца, именно этого он сейчас и хочет. Еще в далекой молодости он увлекался различными восточными единоборствами. Мне было страшно за Ромку, хотя по не сразу видно, что он далеко не слабак.

— Отпусти руку, — процедил сквозь зубы отец. — Не стыдно студенток соблазнять?

Рома напрягся. Я знала, как тяжело он переживал все случившееся между нами. Знала, как ему было стыдно за свое поведение, за несдержанность. Отец ударил с самое больное место.

— Теперь понятно, чем вы занимались на дополнительных занятиях. Моя дочь — легкодоступная девица. Хотя чего можно ожидать от такой никчемной девчонки?

— Рот закрой, — рыкнул Рома на папашу. — Удивительно, что с таким отцом-козлом, она еще нормальной осталась.

— Что ты сказал? — взревел отец, кидаясь в Ромину сторону и, схватил его за грудки. — Да тебя из университета выпрут за совращение ученицы. Я позабочусь об этом и тебя не возьмут никуда. Слышишь, молокосос?

— Да? — усмехнулся Рома и с легкостью разжал хватку отца. — Пусть выпрут, зато ты свое получишь.

— Хватит! — я встала между напряженными мужчинами. — Пожалуйста.

— Рот закрой, ничтожество. Мы с тобой дома еще побеседуем, — начал угрожать «добрый» родитель. — Я покажу тебе райскую жизнь!

— Только пальцем ее тронь, — с тем же спокойствием отозвался Рома.

— Ты больше не преподаешь! Запомни это.

Мне не хотелось, чтобы из-за моего глупого поведения пострадал Ромашка. Пусть лучше отец весь гнев на мне выместит, чем пострадает Рома. Мне не хотелось становиться причиной его увольнения. Да и вообще, не хотелось его сталкивать с моим отцом.

— Пошла домой! Да я тебя замуж прямо завтра выдам, предварительно рассказав Диме, что творит его будущая невестка и его сын. Денис ведь тоже в курсе твоих шашней?

Упоминание о Дмитрии заставило меня вздрогнуть. Больше собственного отца я боялась только его.

— Ты не обязана идти домой, — четко проговорил Рома, взяв мою руку. — Можешь остаться у меня.

Такое заманчивое предложение… Я могла бы остаться у Ромы, но где гарантии, что отец оставит нас в покое? А если Ромку выгонят из универа, а он возненавидит меня за это?

— Паша?

— Иди, — рассмеялся мой отец, словно спятивший. — Мамочку одну оставишь? Вы ведь сдружились в последнее время.

Сразу вспомнилась картина, где мама перехватывает удар, предназначенный мне. Он превратит ее жизнь в ад. Видя, как мы стали сближаться, отец сделает все, чтобы наш мир рухнул. Сейчас он пускал в ход шантаж, я это понимаю. Если уйду — пострадает мама и Ромина карьера.

— Ты не обязана. Я смогу тебя защитить, — шептал Ромашка, продолжая держать меня за руку.

В голове творился настоящий хаос. Я так и продолжала стоять зажатая между двумя мужчинами, один из которых угрожал и шантажировал, а другой успокаивал и обещал защиту. Голова закружилась вместе с теми немногими, кто остановился понаблюдать за нарастающим скандалом.

— Ром, — в конце концов, повернулась я к нему. — Уходи.

— Что? — переспросил удивленный Ромка, под раскатистый смех отца, уже праздновавшего победу.

— Рома, пожалуйста, — прошептала я тихо. — Пойми, я не могу иначе.

— Ты не можешь пойти с ним. Хватит терпеть постоянные унижения с его стороны. Паша, очнись! Так не может продолжаться.

— Я не могу уйти. Там мама… он… ей… Рома, я не могу ее оставить. Пожалуйста, уезжай.

Рома неуверенно отступил на шаг назад. Он не ожидал подобного от меня. Прости, Ромашка, но я правда не могу. Я бы уехала к тебе, с тобой. Хоть на край света уехала, знать бы, что из-за меня никто не пострадает. Я уже достаточно взрослая и должна нести ответственность за свои поступки. Не хочу, чтобы всю злость этот тиран выплескивал на маму.

— Иди-иди, — издевательски произнес папа. — А она пойдет со мной.

Рома дернулся в нашу сторону, но я остановила его взглядом.

«Пожалуйста»- произнесла я одними губами.

Рома продолжал отходить назад до тех пор, пока не уперся в машину. От его взгляда мне стало не по себе. Казалось, в Роминых зрачках застыли тысячи вопросов. Он не понимал, зачем я все это делаю. Не понимал, почему не даю себя защитить. Почему прогоняю.

— Уезжай! — закричала, наконец, я, видя, что Костров так и продолжает стоять. Мой крик словно пробудил Рому ото сна и он, запрыгнув в машину, резко стартанул с места. Мне не хотелось, чтобы он видит, что произойдет дальше.

А дальше начался мой персональный ад. Отец схватил меня за предплечье и как собаку поволок в подъезд, где я и получила долгожданную оплеуху. Удар сбил меня с ног, и я оказалась на коленях посреди площадки.

— Дрянь! — заорал отец так, что я прикрыла уши руками. Я так и продолжала сидеть на коленях, слушая брань отца. — Как ты посмела себе такое поведение?! Отвечай живо, у вас было что-то? Вы спали?

— Было, — твердо произнесла я, смотря на родителя снизу вверх. — У нас все было!

Дальше последовал еще один удар, от которого я приложилось щекой к прохладному бетонному полу. Черт, как же он приятно холодит щеки после ударов.

— Поднимайся! — продолжал орать отец, хватая меня на шкирку и швыряя к входной двери.

Когда мама вышла нам на встречу необычайно счастливая и улыбчивая, то она увидела довольно таки удивительную картину. Отец никогда не применял ко мне силу в полной мере, но сейчас он затолкал меня в квартиру очень грубо.

— Что случилось? — ошарашенно спросила мама. Улыбка с ее лица исчезла бесследно. — Андрей, что происходит?

— Что происходит? — заорал отец. — Наша дочь @цензура@! Застал ее у подъезда целующуюся с преподавателем. Теперь мне понятно, как у нее все под контролем! Под преподавателя подложилась, чтобы экзамен сдать!

В чем-то мой отец оказался прав. Ведь начав отношения с Ромашкой я думала только о сдаче экзамена. Настоящие отношения заводить с ним не собиралась. Да и вообще, даже представить не могла, что все зайдет настолько далеко.

— Это не повод выбивать жизнь из собственного ребенка! — строго заявила родительница и пошла навстречу ко мне. Видимо она хотела утешить меня своей материнской лаской и любовью, но добрый папочка не дал ей этого сделать.

— Даже не смей к ней прикасаться!

— Не говори глупости, — отмахнулась от него женщина. — Она моя дочь. И твоя между прочим! Ты можешь проявить больше нежности к ней.

— А ты решила за двадцать лет любовью ее одарить? — рассмеялся отец. — С чего бы вдруг? Ты и смелая такая стала. Неужели твой любовничек столько уверенности в тебя засунул? А ты не боишься, что я и его пополам сложу?

Что за бред? Какой у мамы может быть любовник? Видимо, отец совсем с ума сошел и его крыша уехала, забыв попрощаться. Он настолько запугал маму, что ей даже в голову не придет найти себе любовника. Она ведь не хуже меня знает, что отец может сделать.

Хотя у меня никогда не возникала мысль, что мама может найти себе кого-то и уйти от мужа-тирана, то сейчас я об этом задумалась. Почему она столько лет терпела все издевательства? Почему она не могла подать на развод и найти себе мужчину, который будет не только ценить и уважать ее, но и любить.

Желая услышать ответ матери, я поудобнее устроилась у стены на полу и посмотрела на нее.

Женщина опустила виновато глаза, показывая своим видом, что муж прав во всем. ЧТО? Мама! У тебя есть любовник? И тут меня словно молния ударила. Ну конечно же! Она стала ухаживать за собой, стала чаще улыбаться, решила наладить связь со мной, да и защищать меня стала.

Я смотрела на маму широко открытыми глазами. Вот так номер! Вот так мамочка у меня! Так может мы с ней уйдем от тиран? А почему бы и нет, раз у нее кто-то появился? Но только начавшие зарождавшиеся мечты лопнули как мыльные пузыри.

— Я знаю все! — властно заявил отец. — Ты ведь не можешь к нему уйти, потому что знаешь, что я смогу его уничтожить. Он ведь ничтожество и ты это знаешь.

— Это ты ничтожество, — слишком резко произнесла мама, за что и получила оплеуху.

— Знаем-знаем, что ты к нему испытываешь. Никогда бы ты не стала мне перечить, будь это не такое сильное чувство. Видишь, Прасковья, его она изначально защищает, не как тебя. Можешь сделать выводы.

Родительница хотела что-то сказать, но он жестко перебил ее.

— Я живу под одной крышей с двумя особами легкого поведения. Кто бы мог подумать. Теперь идите обе в свои комнаты, мне нужно подумать, что с вами сделать.

— Ты ничего нам не сделаешь, — наконец подала я голос, поднимаясь с пола. — Мы можем уйти с мамой.

— Ты можешь уйти, но не она. Моя жена никогда не оставит меня, правда дорогая? — отец провел ладонью по волосам жены и ее перекосило. Толи от гнева, толи от бессилия. — А если уйдешь ты — я превращу ее жизнь в ад! Ты можешь хоть сейчас собрать свои вещи и уйти, но как только закроется дверь за тобой, мамочке станет плохо.

— Подлец! — заорала я из последних сил, сжимая кулаки.

— Идите в комнаты, быстро, — почти ласково приказал отец.

Мне не хотелось идти к себе, мне хотелось выказать ему все, что накипело за эти годы. И я бы сделала это, если не мама.

— Доченька, пожалуйста, пойдем, — с мольбой в голосе попросила мама.

Посмотрев на родительницу я подчинилась.

Мы пошли ко мне в комнату и молчали. Голос отца разговаривавшего по телефону слышался на кухне. Мне даже страшно представить, как он решиться нас наказать. Но ведь мы можем уйти!

— Мама, сколько можно это терпеть? — не выдержала я. — Мы правда можем от него уйти!

— Я не могу, — обреченно повесила голову женщина. — Поверь мне, он сможет превратить мою жизнь в ад.

— Как?

— Пашенька, твой отец имеет такие связи, что он может уничтожить всех. Я боюсь, что он может что-то сделать…

— Кому сделать, мама? У тебя ведь появился кто-то?

— Сергей. Его зовут Сергей. Мы познакомились в больнице. Я вам не говорила, но у меня возникли небольшие проблемы со здоровьем и я решила обследоваться. На прием я попала к нему. Я задавала много вопросов, из чего он правильно понял, что я имею медицинское образование. Мы разговорились. Сережа выявил желание встретиться, но я отказалась, представляя в каком гневе будет твой отец. На этом вроде все закончилось. Но каково же было мое удивление когда мы за неделю столкнулись несколько раз. Он все таки уговорил меня выпить с ним чашку чая. Мы просто разговаривали. Обо всем. И я поняла, что он мне очень нравится. Со мной подобного никогда не случалось, даже когда я встретила твоего отца. Я немного рассказала ему о своей жизни и он правильно сделал вывод — браке я несчастна.

Все закрутилось с такой силой, что я даже понять ничего не успела — так была счастлива. Дочка, я никогда бы не подумала, что можно быть такой счастливой! Он просил меня развестись с Андреем и жить с ним. Готов был с тобой познакомиться и чтобы я забрала тебя с собой. Но я не могла. Слишком хорошо знаю твоего отца.

Мама продолжала лепетать о своих отношениях с неведомым мне Сергеем, а я лишь грустно улыбалась. Вот и она встретила своего человека, но все может разрушиться из-за отца. Родительница очень боялась, что папочка сможет что-то сделать ее Сереже, поэтому и не может уйти. А я не могу оставить ее.

Отец оказался не прав. Мама и раньше меня защищала. Только так, что никто этого не понимал. Особенно я.

— Что делать, мам? — бессильно прижалась я к ней и заплакала. Плакала я как маленькая девочка, хотя и не думала что способна на подобное. Безысходность навалилась на плечи тяжеленным грузом, который я была не в состоянии сбросить. Осталось только подчиниться сейчас, чтобы потом суметь найти лазейку.

— Держаться друг за друга, дочка. — Мама крепко обняла меня и кажется тоже заплакала.

Не знаю сколько времени мы так просидели и проплакали, но хлопки в ладоши оповестили нас, что в комнате мы не одни.

— Какая умилительная картина! — тиран стоял в дверях, облокотившись на косяк и хлопал в ладоши. — Сейчас пущу слезу.

С ненавистью посмотрев на отца, ждала приговора. Я знала, что мне будет хуже, чем маме. И я не ошиблась.

— Катя, я начну с тебя. Ты в ближайшее время должна порвать со своим хахаем, иначе ему будет очень плохо. И не вздумай меня обмануть, потому что ты знаешь, что я могу сделать с ним. Его вышвырнут из больницы и не примут ни в одну другую. А ты, — обратился отец ко мне, — поживешь пока у Кравцовых, а после экзаменов выйдешь замуж за Дениса.

От ужаса я онемела. Пожить у Кравцовых? Лучше бы я за Дениса десять раз замуж вышла, чем провела хоть день под одной крышей с Дмитрием. Худшего наказания отец для меня придумать и не мог.

— Денис приедет за тобой через полчаса — ты должна быть готова.

— Ты не можешь! — вскочила мама. — Ты не имеешь права выдавать ее замуж. Со мной делай, что хочешь, но не трогай ее!

— С тобой я и так делаю, что хочу. Но твоя непутевая дочь выйдет замуж!

Спорить с тираном мы не стали и в тишине собирали мои вещи. Я была уверена, что Дэн сможет что-нибудь придумать, поэтому не сильно переживала. Вместе с ним мы сможем выкрутиться из этой западни. Главное Ромку не втягивать в это. Не хочу, чтобы он пострадал из-за меня. Не хочу. В этом мы с мамой похожи — обе не хотим, чтобы наши любимые мужчины страдали из-за нас.

В голову закралась мысль, что отец специально нас так запугивает, но я не успела ее как следует обдумать, потому что приехал Денис. Он любезно поздоровался с моими родителями и вообще источал счастье и умиротворение. Словно не его заставляли жениться насильно. Парень взял мои вещи и второпях вывел меня из квартиры.

Я очень боялась начинать разговор первой, поэтому и ждала слов Дениса. Только он молчал. Закинул вещи в багажник, завел мотор и тронулся с места. Лицо его не выдавало никакого беспокойства. Он что правда счастлив? И только когда мы завернули за угол дома, маска с лица парня сошла. Он резко затормозил и повернулся ко мне.

— Что ты натворила?! Что сделала? Отвечай немедленно!

Второпях, постоянно сбиваясь, я рассказала Денису о случившемся, надеясь на его помощь. Его взгляд был внимательным и слушал он не перебивая. В конце моего рассказа, парень схватился за голову.

— Что ты натворила. Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Прасковья, ты все испортила. Еще немного и я бы смог освободиться от отца и тогда бы нас не заставили пожениться. Он потерял бы власть надо мной.

— Мы можем что-нибудь придумать, — воодушевилась я.

— Предложения?

— Нет, я думала, что ты сможешь что-то предложить.

– @цензура@,- смачно выругался Денис, что даже мои ушки привыкшие ко многому покраснели. — Нет у меня другого плана. И идей других тоже нет. Так что дорогая расслабься, скоро в загс пойдем!

Больше не говоря не слова Дэн завел машину и направил свое транспортное средство в сторону дома.

Практически всю ночь я не могла сомкнуть глаз и заснула лишь под утро. Спала я в комнате Дениса, но за всю ночь даже пальцем ко мне не притронулся. Лишь с утра потряс за плечо, чтобы я встала и он мог отвезти меня в университет.

Я боялась встречаться с Ромой, зная, что он потребует объяснений. Только я их ему не могу дать. Что вот ему сказать? «Прости милый, но после экзамена, на котором ты поставишь мне „отлично“, я выйду замуж за Дениса. Спасибо за внимание». Что придумать? Что?!

Лариска приставала с расспросами, но я была не в состоянии объяснять ей причину своего плохого настроения. Я боялась расплакаться от собственного бессилия. Убедив подругу, что я обязательно расскажу ей все позже, сбежала. Самое главное Ромашку сейчас не встретить…

* * *

Роман сам не свой шел по коридорам университета. Студенты всегда уважительно с ним здоровались, девчонки пытались строить глазки. Мужчина не обращал на их взгляды никакого внимания. Он думал о Прасковье. Почему она вчера не позволила помочь ей? Почему прогнала? Рома не боялся ее отца, а так же последствий, который могли выйти из их конфликта, но вот реакция Паши его удивила. Он ведь может ей помочь. Попроси она Рому о чем-то и он все сделал бы. Наверное поэтому и ушел.

Мужчина понимал, что Пашке грозят неприятности, но все равно ушел, потому что глаза Паши его молили об этом. Так же он надеялся, что ее отец окажется не таким подонком, что сможет причинить родной дочери физические увечья.

Студенты галдели и ходили туда-сюда, а Роман пытался найти Прасковью в этой толпе. Он увидел ее случайно, но подойдя поближе понял, что ошибся. Эта девушка толще и цвет волос у нее темнее, да и сами волосы короче на пару сантиметров. Какого же было его удивление, когда девушка повернулась.

— Света? Вы изменились.

Света Боброва или просто Бобриха сейчас очень походила на Пашу. Девушка осветлила и нарастила волосы, подобрала подобную одежу да и манеры словно копировали Прасковью.

— Вам нравится? — покрутилась перед ним Светлана.

— Не очень, — честно ответил Роман, понимая, что Пашка оказалась права. Светлана влюблена в него и хочет привлечь внимание. Сейчас она решила, что сильно отдаленная схожесть с Пашей возбудит в Роме симпатию к ней. Ошиблась.

— Почему? — негодовала девушка. — Все как у нее, но все равно не нравлюсь.

— Света…

— А что не так, Роман Михайлович? Чего нет во мне, но есть в ней? Чрезмерная заносчивость? Испорченность деньгами или умением спорить на людей?

— Что? — хоть Рома старался не вслушиваться в речь обиженной девушки, но слов про споры резали слух.

— А вы не знали? — засмеялась девушка.

— Чего не знал?

— Ну то, что Яшка на вас поспорила?

— Что? — офигел от такого заявления Рома. — Что сделала?

— Поспорила, — повторила Светка. — Почти при всем универе заявила, что соблазнит вас и получит на экзамене «отлично». На любое желание спорили. У нас с ней насчет вас был еще небольшой спор, где я проиграла и буду должна теперь все время делать за нее работы по высшей математике.

— Не неси ерунды! — строго сказал Рома и ушел от девушки, которая продолжала что-то кричать ему в след.

Рома не мог поверить, что Паша поспорила на него. Глупость какая-то. Даже такая избалованная девчонка не сможет на такое пойти.

Но почему тогда Паша такие хорошие работы сдает на контрольных? Неужели Света сказала правду. Мужчина тряхнул головой, отгоняя глупые мысли. Остановившись у лестницы ведущей в подвал, он решил отдышаться, но тут же засобирался уйти, потому что снизу доносились чмоки и смешки. Но не успел Костров сделать шаг, как тут же остановился.

— Яша меня сильно беспокоит сегодня, — послышался женский голос, принадлежавший Ларисе.

— Что она опять натворила? — поинтересовался мужской.

— Не знаю. Она мне не говорит. Пообещала, что расскажет, но позже.

— Да брось ты переживать! Что может случиться с этой мелкой мошенницей?

— Может из-за экзаменов переживает? — предположила Лариса.

— Ну конечно, — рассмеялся обладатель мужского голоса. — Особенно из-за экзамена по высшей математике, да?

— Рома ее не завалит. Мне кажется он в нее влюблен.

— Ну ну. Зато представь какие чувства он будет испытывать, когда узнает, что она с ним только для того, чтобы получить пятерку в зачетке и вернуть тачку с кредитками. Как ты думаешь, в какую сторону он ей голову свернет?

— Заткнись! Рома не узнает, что Яша на него поспорила. А до экзаменов осталось неделя. Она получает все, чего пожелает. Рома не исключение.

Дальше Роман слушать не стал и быстро ушел, стараясь остаться незамеченным.

Мужчину колотило от злости, потому что он понял, как Паша изощренно над ним издевалась все это время. В клубе знакомиться не пожелала, а как узнала, что Рома преподаватель вон из кожи вылезла, чтобы заполучить его. Да и на дополнительных занятиях соблазнить пыталась. Очень удачно, между прочим. Как отталкивала, когда его чувство вины зашкаливало. Это выла игра! Злая, жестокая игра.

Попадись ему эта мошенница, он придушил бы ее на месте.

Возможно Паша на самом дела такая не везучая, но стоило Роману только подумать про ее удушение, как Паша сама предстала перед ним. Девушка ругалась с Бобровой.

— Красивое платье, — говорила Светлана, кивая на платье имитирующее кожу змеи. — Решила открыть нам свои истинную сущность?

— Ты так увлеклась разоблачением моей истинной сущности, что совсем забыла о себе. Сколько бы не копировала меня — все равно останешься ничтожеством! — жестко отвечала Паша.

Рому удивил голос Паши, ведь таким тоном она никогда не разговаривала. Девушка повернулась к мужчине боком, не замечая его. И Роман смог разглядеть ее. Ничего мягкого в ее облике не было. Пропала вся нежность с которой Паша обычно смотрела на него. Вместо маленькой недолюбленной и обиженной девочки перед ним стояла расчетливая стерва.

— Это ты ничтожество! — заорала в гневе Света.

— Я никогда бы не оделась так, — ехидно произнесла Прасковья, обходя врагиню и брезгливо трогая ремешки и браслеты, явно копировавшие ее имидж. — Как бы ты не старалась — я все равно останусь оригиналом, а ты лишь моим жалким подобием. Аааа! Ты наверное Ромочку решила так привлечь? Ха ха ха! Он на таких как ты и не посмотрит. Он мой и только.

— Вот же ты гадюка!

— Ну и что? — ничуть не смутилась блондинка, теребя браслетик на запястье. — Я всегда добиваюсь своего.

— Это ты на приближающийся экзамен намекаешь?

— Рома не сможет поставить двойку той, с которой делит постель.

— В этом вся ты! Под любого готова подстелиться, лишь бы получить желаемого!

Как только Бобриха произнесла эти слова, ее щеку тут же обожгла резкая боль от пощечины.

— Рот закрой! Не тебе меня осуждать, поняла? — Прасковья схватила Светлану за волосы. — В любви и на войне все средства хороши.

Рома не мог поверить, что его нежная девочка оказалась такой расчетливой стервой. Ее совершенно не смущал тот факт, что студенты столпились вокруг них и с любопытством ожидали продолжения.

Мужчина невесело усмехнулся. Кто бы мог подумать, что Рома когда-нибудь сам станет предметом спора. Видимо все в этой жизни возвращается, как бумеранг.

— Прасковья! — громко позвал Роман, не желая дальше наблюдать за этим театром.

Девушка быстро отпустила Свету и повернулась к мужчине, успев нацепить на лицо дружелюбную улыбку. Рому очень разозлило быстрая смена ее настроения.

— Надо поговорить, — сказал Костров и направился в свой кабинет, ожидая, что Прасковья последует за ним. — Проходи.

Паша тяжело вздохнув вошла в след за Романом. Мужчина внимательно наблюдал за девушкой, прежде чем начать разговор.

— Ты знаешь, что добро всегда побеждает зло?

— Что? — не поняла Яша. — При чем тут добро и зло?

— А при том, что ты не на ту сторону встала, — спокойно проговорил Роман. — Строя из себя безобидную Белоснежку, внутри ты остаешься злой и противной ведьмой.

— Ром, в чем дело? Почему ты так разговариваешь со мной? — негодовала девушка. Видимо, она даже подумать не могла, что Рома обо всем узнал.

— Нельзя унижать, возвышаясь самой.

— Я не понимаю! — призналась девушка, а Рома грустно усмехнулся. Сейчас Прасковья не была похоже на ту миленькую девушку, которой ему всегда казалось. Он не понимал, где правда, а где обман. Было даже немного обидно, что Паша, хотя сейчас она была Яшей, перестала играть.

— Ты готова съехать от родителей и перестать терпеть тиранию отца?

— Я не могу уехать от них, — нехотя сквозь зубы призналась блондинка. — Ты многого не знаешь.

— Расскажи. — Роман подался вперед, убивая в себе желание обнять змею, которая обвила его так, что было трудно дышать.

— Я не могу. Все слишком сложно. Я не знаю, как тебе рассказать… — сбивчиво заговорила девушка.

— Я все знаю, — перебил ее Роман.

— Что знаешь? — сощурила свои красивые серые глаза Прасковья.

— Знаю про спор. Если ты сдашь экзамен по моему предмету, то вернешь машину и кредитки, так милые твоему сердцу. Да и желание ты выиграла. В этом ты оказалась права — я не смогу поставить «неуд» той, с кем делил постель.

— Рома…,- зашептала девушка, меняясь на глазах, — я…

— Не нужно ничего говорить. В любви и на войне все средства хороши.

— Я…

— Уходи! — разгневался мужчина, указывая на дверь.

— Но, Рома.

— Пошла вон! Все, чего ты хотела — получила. Теперь пожалей меня — угораздило же влюбиться в лживую маленькую сучку.

— Дай мне объяснить! — закричала Прасковья, покраснев.

— Нет! Это последние слова. Убирайся!

И прежде чем Прасковья успела что-то сказать еще, Роман повторил: «Добро всегда побеждает зло» и вышел из аудитории, оставляя девушку наедине со своими мыслями.

Глава двадцать седьмая. Давай мириться!

Я бежала. На таких каблуках далеко не убежишь, но я старалась. Прекрасно понимая, что если я сейчас остановлюсь, то не смогу его догнать. А если не догоню, то не смогу поговорить и попросить прощенья.

Если так присмотреться, то я не совсем и виновата. С чего он на меня так злится? Нет, конечно, не очень приятно узнать, что на тебя поспорили, но я ведь по не знанию. К тому же у меня была высшая цель. Понимаю, что отмазка хиленькая, но так просто сдаваться я не собираюсь. Рома меня должен выслушать и простить. Ведь иначе нельзя!

Да и было это так давно, что я сама тысячу раз забывала про спор. Ведь благодаря именно этому спору мы вместе… были вместе и смогли узнать друг друга настолько хорошо, как другие за несколько лет совместной жизни узнать партнера не могут.

— Постой! — крикнула я в отчаянье, понимая, что не могу догнать Ромку.

Он не сбавляя скорости двигался к своей машине, а я старалась не отступать. Не могу его отпустить.

К машине я подоспела именно в тот момент, когда Рома сел в нее и был готов сорваться с места. Не желая отпускать мужчину, я встала у капота. Если он так хочет уехать, то только через мой труп. В прямом смысле. Другого выбора у него нет, потому что позади машины Ромы припарковался еще один автомобильчик.

— Уйди с дороги! — грозно крикнул Ромашка, открывая окно.

— Не уйду! Сначала мы должны поговорить! — не менее грозно кричала я. Не так уж и сильно я виновата, чтобы он мог на меня так обижаться. Ну поспорила. И всего-то. Нет, я понимаю, что ему обидно и все такое, но от этого еще никто не умирал.

— Паша, уйти. Я ведь и переехать тебя могу, — отозвался Костров и в подтверждение его слов машина заревела, словно разъяренный тигр.

— Только так ты сможешь избавить себя от разговора со мной! — отозвалась я, упираясь руками в капот. Рома молчал и я пожав плечами, повернувшись к Роме у спиной, села на капот своей пятой точкой.

Едва слышно мужчина выругался и легонько нажал на педаль газа. Автомобиль сдвинулся на несколько сантиметров. Полная возмущения от такого поступка, я вскочила и повернулась лицом к водителю.

— У тебя нет выбора. Не хочешь разговаривать — придется меня переехать! По другому ты не сдвинешь меня с места!

— Хорошо, — слишком быстро сдался мужчина. — Давай поговорим. Садись в машину.

Окрыленная своей победой, я даже не подумала о подвохе, который таили в себе его слова. Не веря своему счастья, я побежала к дверце и только моя рука коснулась ее, автомобиль резко сорвался с места.

Сама не понимаю, что делаю, я побежала за машиной. Хоть мозг и понимал, что догнать Рому я не смогу, но если я остановлюсь, то на этом все закончится. А я этого не хотела. Но закончилось все гораздо быстрее. Ноги нашли преграду в виде небольшого камня и я упала, сломав каблук.

Слезы злости, боли и отчаянья появились на глазах. Я разревелась от собственного бессилия. Но больше я была зла на Рому. Неужели я так много просила? Только выслушать, отвечать не обязательно. Даже в суде подсудимым дают возможность оправдаться. Чем я хуже?

— Сволочь! — сорвалось с губ, и я заревела еще сильнее, прикрыв лицо пыльными руками. Вот же я сейчас красавица! С грязными разводами на лице.

Спустя несколько минут около меня остановилась машина. Сердце выполнило странный кульбит и застучало в горле. Рома вернулся! Но стоило мне убрать руки от лица, как я поняла свою ошибку. Это был Денис.

— Это была самая очаровательная картина, которую я наблюдал, — издевательски произнес парень. — Поехали.

Я с ненавистью посмотрела на своего недоделанного жениха. Или переделанного. Ехать с ним никуда не хотелось, как и ему со мной. После всего что случилось, Денис вообще на меня смотреть не хочет, а разговаривать тем более.

Несколько дней подряд мы засыпали вместе в одной комнате, но ни разу не дотронулись друг до друга. Мы даже не разговаривали. Хотя я пыталась поговорить с ним, но каждый раз из его взгляда лилось столько презрения, что мой рот сам по себе захлопывался.

Кравцов младший обвинял во всем меня и это справедливо. Только мне все равно было обидно, что я осталась совершенно одна. Мне ведь тоже плохо! Я ведь не специально так сделала! Сидя сейчас на грязном асфальте, я вспоминала наш вчерашний разговор.

Пытаясь донести свои мысли до Дениса, я вновь попробовала с ним заговорить. Получилось это, конечно же, не сразу. Мне не хотелось, чтобы он прибил меня, находясь в своем отвратительном настроении. Стоит так же заметить, что в подобном настроении он находился лишь тогда, когда я была рядом. А рядом я была постоянно.

— Денис, — робко произнесла я, отходя в дальний конец комнаты. Не то чтобы я очень уж боялась, но обезопасить себя не мешает. — Денис, ну давай поговорим.

Парень повернулся ко мне с такой гримасой на лице, что мне стало страшно. Решив, что сейчас мы должны наконец поговорить, я не отступала. В конце концов, если мы вновь объединимся, то сможем бороться.

— Прекрати меня игнорировать! Я хочу поговорить. И не так уж сильно я виновата, чтобы…

— Не сильно виновата? — взорвался парень. — Не виновата? Да ты хоть понимаешь своим скудным умишком, что натворила?

— Мы ведь можем все исправить, — робко проблеяла в ответ, оскорбленная его словами про мой ум. Ничего себе скудный!

— Можешь? Исправляй! — ответил Дэн и вновь занялся своими делами.

— Мы можем вместе!

— Могли, Яша, могли! Ты понимаешь в какой мы сейчас заднице? Из-за того, что ты самая настоящая дура, мне придется провести с тобой остаток своих не слишком длинных дней.

— Почему не слишком длинных? — не поняла я.

— Лучше застрелиться, чем всю жизнь с тобой прожить.

Его слова меня задевали, но мудро решив, что сейчас не время обижаться (позже отомщу), продолжала подбивать его на борьбу.

— Я тоже не горю желанием с тобой жить, поэтому нам и нужно объединиться. Ну не могут же они нас двоих заставить?

Денис хмуро посмотрел на меня и покачал головой. Я ошиблась — могут.

— Я уже пытался с тобой объединяться. А ты сделала все, чтобы испортить мой гениальный план. У нас организовывался бизнес, мы почти все сделали. Оставалось лишь пара формальностей. Но ты решила показать своего Рому всему миру. Нашим родителям стало интересно, как так вышло и где в это время был я. Когда мой отец узнал о создании фирмы, он быстренько все разрушил. Еще немного и я был свободен. Ты кстати тоже. Но ты настолько тупа, что не могла по человечески скрыть свои отношения с преподом. Ты бы еще сексом с ним заняла на глазах у своего отца. До последнего не верил, что твой мозг атрофировался. Ошибся!

— Может ты прекратишь меня оскорблять? — потеряла я спокойствие. Виновата, согласна. Давайте теперь меня расстреляем меня за это.

— Это не оскорбление, это факты, — сказав это парень вышел из комнаты, а потом и из квартиры.

А я сидела одна наедине со своим бессилием. Так же как и сейчас. Меня не волновало, что люди с любопытством смотрят на девушку сидящую на асфальте на заднице около шикарной машины. Меня все бесило. Особенно мужчины окружавшие меня. Как они могут так со мной обращаться? Как? Злость на окружающий и жалость к себе вновь заставили меня разрыдаться.

— Я не намерен торчать здесь весь день. Мне велено было привезти тебя домой, но если ты не оторвешь свою тощую задницу от асфальта, то мне придется ослушаться приказа родителей.

Как же я была зла! Все эти оскорбления меня уже до такой степени достали, что я была готова прибить Дэна. Все же его схожесть с отцом с каждым разом больше бросалось в глаза.

— Да пошел ты! — резко бросила я, вставая, забыв отряхнуться.

Ехать с Кравцовым в его дом не хотелось, поэтому развернувшись на сто восемьдесят градусов, я прихрамывая уходила дальше от машины. Далеко в принципе мне уйти не дали. Хлопнула дверца машины и наглые руки Дениса схватили меня за предплечье и затолкали в транспортное средство.

— Ты действительно дура или притворяешься? Куда ты намылилась? Неужели я не ясно выразился, что нас ждут дома.

— Прекрати меня оскорблять! — хлопнула я ладонью по коленке. — Сколько можно? Виновата, но это не дает тебе права постоянно меня унижать. Раз ты такой умный мог бы сразу посвятить в свои дела. А не говорить, что мы уезжаем к твоим друзьям на дачу, а потом бросать меня посреди улицы.

То что Денис бросил меня тогда до сих пор обижало. Можно было и заранее договориться как мы поступим. Мне тогда безумно повезло, что я успела застать Ромку, а ведь он мог и уехать. Куда бы я делась с ограниченными финансами? Ночевать на улице? Пусть я и виновата, но и он виноват не меньше.

— Ты мне так отомстить решила? — возмутился парень выруливая на главную дорогу.

— Нет, я пытаюсь донести до тебя, что уж если ты хотел работать в команде, то должен был считаться со мной. Я не уменьшаю своей вины, но и твою вину отрицать не собираюсь. Понятно? Еще раз я услышу в свой адрес хоть одно оскорбительное слово, то сообщу нашим родственничкам, что от отчаянья бросилась Роме на шею только потому что ты меня бросил. Мои отец не поверит, но вот твой… — я многозначительно промолчала. Пусть Дэн не думает, что я буду терпеть подобное отношение к себе.

Парень что-то проворчал сквозь зубы, а я довольная результатом, наконец-то раскинулась на сидении. Хоть какое-то, но удовлетворение. После поступка Ромы я должна была хоть как-то разрядиться.

Дома нас ждал сюрприз. В честь того, что я сдала экзамен по высшей математике родители решили устроить грандиозный праздник. Правда на праздник была еще одна причина — мой день рождение, до которого осталось всего две недели. На этом празднике мы всем должны объявить о нашей свадьбе, которую мы сыграем в конце июля. Обалдеть! Еще месяц и замужняя дама!

По лицу своего будущего мужа стало понятно, что информация ему не по вкусу. Мысли о суициде его не навестили? Очень жалко если нет.

Пока наши предки с интересом расписывали каким видят торжество, я затрону другую тему. Как было сказано чуть выше — экзамен я все таки сдала. Не удивительно? А вот меня это удивило до ужаса. Я думала, что Ромашка завалит меня основательно. Даже так, что единицу поставить будет не за что. Совсем я забыла о его благородстве.

К экзамену я совершенно не готовилась. На это не было причины — все равно ничего не понимаю в этих циферках. В университете в день экзамена творился хаос. Как я поняла, что не одна такая дура, которая ничего не понимает. Правда, я в отличии он остальных не переживала. Что заслужила то и получу.

В аудиторию мы заходили в полной тишине. Лишь редкие стоны страха раздавались в разных концах толпы. Я вообще боялась дышать, зная, что сейчас смогу увидеть Рому. Целую неделю я могла наблюдать его из далека, да и то мельком, а сейчас я смогу насладиться его обществом. И пусть будет полная аудитория студентов, зато он здесь. Он рядом.

Я прокралась на свое место тихой мышкой. Лариска молча села рядом. После моего рассказа, что случилось она немного притихла.

— Что случилось? Почему ты приехала с Денисом? Почему Рома тебе игнорирует? — закидывала меня вопросами подруга.

— Родители узнали про Рому. А Рома узнал про спор.

— Что? — округлила огромные глаза Лариса. — Как они узнали?

— С кого именно начать рассказ? — любезно поинтересовалась я, брезгливо разглядывая проходящую мимо Бобриху. Моя дешевая копия.

— Давай с родителей.

Рассказывая всю историю, я часто отвлекалась на ругательства для папеньки. Очень надеюсь что икота его замучила. Про маму и ее любовника я предпочла опустить. Не хотелось, чтобы это потом стало достоянием Кирилловых ушей. В последнее время он меня бесит ужасно. Чем дольше я рассказывала, чем больше удивлялась девушка и заражалась от меня плохой энергетикой. К концу рассказа она ругала моего папочку похлеще меня.

— А с Ромой что? — тут глаза Лиски загорелись нездоровым любопытством. — Как он про спор узнал?

— Честно? Без понятия, — проворчала я. — Правда он упомянул про моих друзей, гуляющих по подвалу. Мол, типа они-то ему все и рассказали. Я так и не поняла причем тут крысы?.

— Какие крысы? — слегка раскраснелась подруга.

— А кто еще по подвалам гуляет? Хотя, я сама виновата. Нечего было так в открытую говорить, что соблазню Ромашку из-за экзамена. Но ведь я же не знала, что у нас зайдет все настолько далеко! Что теперь делать ума не приложу.

Подруга советов мне не дала. Она просто затихла. Думала наверное.

Отвлекаясь от воспоминаний, посмотрела на Рому. Ну как можно быть таким красивым? Светло-серый костюм, пиджак которого повешен на спинке стула, белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Дорогие светлые туфли в тон костюму. Даже находясь далеко от него, я могла почувствовать безумно приятный аромат Роминого парфюма. Темные волосы в творческом беспорядке, улыбка дружелюбная. Лишь темные глаза мужчины показывали, что радость напускная. Видеть меня ему не сильно хочется.

По одному мы подходили и брали билеты. Насколько мы знали, точнее нам сообщили, что вопросы в билетах не повторяются. Списать будет не у кого. И не лень ему было над билетами столько корпеть?

За билетом я отправилась самая последняя. И не потому что Рома так решил, а потому что последняя по списку.

— Тяните билет, Яшина, — спокойно сказал Рома.

Моя рука потянулась, но не за билетом, а к Ромашкиной руке. Я накрыла ее своей. Сначала он не понял в чем дело, но через пару секунд сориентировался и выдернул руку.

— Рома, — с придыханием позвала мужчину и преданно заглянула ему в глаза.

— Бери билет, Паша. У тебя и так меньше всех времени осталось.

— Да плевать мне на это! — излишне громко заявила я, совершенно забыв об аудитории позади.

— Бери билет! — хлопнул по столу Ромашка.

Мне пришлось подчиниться. Взяв билет, я отправилась под любопытные взгляды на свое место. Посмотрев на клочок бумаги, я поняла, что из написанного ничего не поняла. Да если бы и поняла, все равно ничего не стала решать. Просто нацарапав пару строк, я принялась обдумывать дальнейшие действия. В голову не приходило ни одной умной мысли. Решив для себя что должна во чтобы то не стало поговорить с Ромой, я удовлетворенно кивнула сама себе и встала.

— В чем дело, Прасковья? — с любопытством поинтересовался Рома.

— Я готова сдать работу.

— Ты в этом уверена? — с сомнением поинтересовался мужчина. — У тебя еще есть немного времени.

— Я готова! — твердо заявила я и направилась к Ромашкиному столу.

Бросив листы перед носом Кострова, посмотрела на него. Прочитав надпись, он изменился в лице. Написанное ему не понравилось, но он ничего не сказал, лишь положил листки в папку.

Не дожидаясь каких-то слов с его стороны, покинула аудиторию.

* * *

Рома смотрел на своих смеющихся друзей с негодованием. А ведь это даже смехом назвать было трудно! Ржание коней подходит больше. Посетители кафе с недовольством смотрели на мужчин, разодетых в такую жару в строгие костюмы.

— Неужели правда? — поинтересовался Артем, немного успокоившись. — На тебя поспорила? Ну девочка дает! А на вид ангел небесный.

— Никогда бы не подумал, что так может получиться, — поддержал разговор Андрей и вновь засмеялся.

— Очень рад, что с мог развеселить вас, — зло бросил Роман. Лично его эта ситуация нисколько не забавляла. Ему даже думать не хотелось о том, как жизнь жестоко его проучила. А ведь он никогда даже не думал, что история со спором ему когда-нибудь аукнется.

— Да ладно тебе! — продолжал веселиться Артем. — Все бумерангом вернулось.

Роме казалось это не совсем справедливым. Ведь за тот спор он заплатил сполна. К тому же Артем тоже спорил на Аню, но та его и простила и ребенка ему родить собирается. Ему же пришлось хуже. Аня его игнорировала, да еще и детей Рома иметь не может. Любимая девушка играла в чувства.

Вспомнив Аню, Рома слегка улыбнулся. Сильная женщина. Он не смог справиться с потерей ребенка (пусть и не своего), а она смогла. Мало кто знал, что девушка пережила выкидыш в то время, когда Роман попал в аварию. Она не винила его в случившимся, лишь всегда говорила, что когда увидела искореженное тело пережила такой страх, что организм не выдержал. Ведь даже Артем не знал о сосуществовании этого ребенка. Знала только Карина, подруга Ани. И сам Рома. Он тогда случайно подслушал разговор девушек.

— Посмотрел бы я на вас! — вновь разозлился Костров.

— Да простил бы ее и все, — посоветовал Андрей. — Она же маленькая еще. Чего ты ждал от подобной девочки? Серьезных намерений и поступков. Она же еще совсем ребенок.

— Согласен. Она еще ребенок и не совсем понимает, как можно, а как нельзя. Хотя мы когда на мою Аню спорили были всего чуть старше.

— Дело даже не в споре, хотя меня это злит безумно. Дело в том, что она никогда не сможет пойти наперекор отцу. К тому же жених у нее есть и Пашка не уйдет от него. Отец ей этого не позволит.

— Забрал бы ее к себе и дело с концом, — посоветовал Шмелев. — Она же совершеннолетняя… я надеюсь.

— Ха ха как смешно! Я предлагал ей уже ко мне перебраться, но она отказалась.

Рома боялся подумать, что девушка не просто боится отца, а действительно использовала его в своих корыстных целях. Не смотря на все его явные достоинства, он боялся, что история с Ирой может повториться. Ведь бывшая жена его нисколько не любила. Ей было выгодно рядом с ним. Как и Паше.

Если бы рядом находились другие люди, то по равнодушному тону Ромы поняли, что не сильно он и расстроился из-за всей этой истории. Но рядом с Ромой сидели его друзья, которые его знали достаточно долго, чтобы понять, что за маской спокойствия скрывается буря чувств и эмоций. Об этом говорили и глаза. Слишком потемневшие, словно замороженные.

— Она еще девочка, — заговорил Артем спустя несколько минут. — И не может принимать решений сама. Привыкла, что отец все сам за нее решает. Ты должен ее простить за глупый спор.

Андрей согласился с другом.

— Я не злюсь на нее из-за этого. Нет, хотя злюсь конечно, но ведь благодаря ему мы были вместе, — Рома не надолго замолчал, а потом взлохматив волосы добавил:- Я бы мог забрать ее к себе силой, но тогда я буду казаться ей таким же тираном, как и ее отец. Не хочу давить на нее. Хочу, чтобы решение было принято ей. Хотя бы один раз в жизни.

Рома слишком хорошо помнил, как однажды Прасковья ему заявила, что он похож на ее отца. Тогда он не придал значения ее слова, но потом задумался. Пашка часто рассказывала Роме об отце и он видел с какой ненавистью это делала девушка. Она его ненавидела. Это было видно даже невооруженным взглядом. Рома не хотел, чтобы и о нем она начала говорить так же.

— А может…

— Мы встретились, чтобы поговорить о делах, — перебил Роман друга. — Давайте говорить о делах.

Спорить с ним никто не стал. На фирме случился небольшой аврал, о котором непременно должен узнать Роман. Ведь он отвечает за эту отрасль.

* * *

«Давай поговорим. Ты хочешь этого не меньше, чем я»

Лариса разглядывала работу подруги. Мда, она ожидала чего-то большего, а не несколько строк на другую тему. Вообще-то Лариса пришла к Роме, чтобы поговорить о Прасковье. Девушку мучила совесть, потому что она догадалась, откуда Роман узнал про спор.

— Роман Михайлович! — крикнула Лисичкина, заприметив мужчину в коридоре.

— Что такое, Лариса? — поморщился Костров, потому что догадывался о чем пойдет речь. — Мне немного некогда, поэтому если можно покороче.

— Вы должны простить Яшку! — как и просил Рома, Ларка выразилась покороче.

— Лариса, я серьезно. У меня нет времени, чтобы слушать бредни о ваших детских играх и спорах. Мне нужно проверить ваши работы.

— С Яшиной начните, — ядовито пропела девушка, собираясь уйти.

— Стой! — крикнул Рома. Работу Прасковьи он посмотрел сразу. Такую работу он не мог сдать начальству. Там ведь даже самую плохую оценку не поставишь. К тому же он чувствовал, что Лариса поняла, кто сдал ее подружку. — Беспокоишься за нее?

— Само собой! — девушка задрала маленький курносый носик.

— Тогда пошли твою подружку выручать. Хоть как-то вину загладишь.

Лариса покраснела. Они друг друга прекрасно поняли. И вот сейчас девушка смотрела на работу своей лучшей подруги. А ведь на экзамене Прасковья старательно делала вид, что пишет. Хотя, зная ее любовь к высшей математики, Лиска ошиблась в выводах. Она думала, что общение с Романом хоть как-то привьет ей уважение к этому предмету.

— И что с этим делать? — девушка потрясла полупустыми листами.

— Напишешь работу за нее.

— Что? Я сама в вышке не шарю. С горем пополам примеры решаю, — запротестовала Лириса. Подруге она очень хотела помочь, но только не своими знаниями. Ибо их нет.

— Прекрати кричать! Вот полный ответ на ее билет. Тебе нужно просто переписать, желательно без ошибок.

На это Лисичкина легко согласилась. Правда свой почерк девушка слегка изменила, чтобы никто не заподозрил обмана. Да и Пашкины буквы она знала, поэтому ей не составило труда подделать почерк подруги.

Через час Лариса утерла капельки пота с висков. Работа была переписана, а на душе стало спокойно. Совесть мучила уже не так сильно, но Лариса все равно решила, что должна признаться подруге.

Пока Рома проверял писанину Лиски, девушка обмахивала себя тетрадкой. В аудитории на редкость было душно и лишь потом Лиса поняла, что все окна закрыты. Ему самому-то не жарко сидеть в душкой аудитории? Да еще и в костюме.

— Можешь быть свободна, — после проверки сказал Рома. Больше задерживать Ларису он не стал.

— Роман Михайлович, вы должны с ней поговорить — она этого заслуживает. Конечно, ее поступок не самый приятный, но каждый может ошибаться. К тому же, она любит вас.

— Это она тебе сказала? — вдруг Роман понял, что Лариса сейчас выглядит очень взросло. Да и говорит не как ребенок.

— Ей не нужно этого говорить. Все ее мысли и эмоции у нее всегда на лице написаны.

Рома не успел больше ничего спросить или сказать, как подруга Прасковьи вышла из аудитории.

Роман откинулся на спинку стула. Может с ней и правда поговорить?

* * *

Моему любопытству не было предела. Как я смогла по экзамену получить пять? Когда нам огласили оценки, я чуть со стула не упала! Ну не может же он быть настолько благородным, чтобы поставить мне пятерку за пустые листы?

— Я бы хотела посмотреть на свою работу, — заявила, вставая. Покажет или нет?

Конечно, — закивал Рома, зашелестев бумагами. — Меня ваша работа очень удивила. Не ожидал, что вы так хорошо подготовитесь.

На стол лег двойной листочек, исписанный… моим почерком?! Что за на…?!? Как такое может быть? Может сам Ромашка это на писал, но его шепот: «Поставил бы двойку, но не получилось» развеяли мои сомнения.

Бросив листы на стол, я выбежала из аудитории. Меня распирала злость на Ромку, хоть я и понимала — он прав. Во всем.

В этот день я решила сделать еще одну попытку помириться, но Рома не собирался тратить на меня свое время.

— Ты добилась всего чего хотела — получила пятерку. Отец скоро вернет тебе машину и карточки. Я думаю, что уже сыграл свою роль в твоей жизни. Разговаривать бессмысленно. К тому же ты замуж скоро выходишь.

— Ты не понимаешь! У меня нет выбора! — топнула ногой. Неужели так трудно меня понять?

— Я все понимаю, — с улыбкой произнес Рома. — Ты не пойдешь наперекор отцу, так что бессмысленно просить у меня прощения. Даже если я прощу тебя, ты все равно выйдешь замуж, а я с замужними дамами связи не поддерживаю.

Прежде чем я успела что-то сказать, Рома ушел. Конечно же, я побежала за ним, но не смогла его найти. Вот и сегодня я предприняла еще одну попытку помириться. Как всегда бессмысленно. Только каблук на любимых туфлях сломала. Да еще много не лестных эпитетов от Дэна услышала.

— Ты можешь начинать подготовку, — отвлек меня от мыслей голос Дмитрия.

Его плотоядный взгляд заставил меня нервно сглотнуть. Неужели никто кроме меня не видит, как он смотрит в мою сторону? Да он едва ли не слюни пускает, а им все равно. Конечно, папочке на меня по фигу, но как же Дэн и его мама?

— Зачем готовиться? Для подготовки свадьбы у меня есть отец. Мой голос все равно не будет учитываться, правда?

— Правда. Ты можешь выбрать платье и туфли, об остальном я позабочусь сам. Как и о списке гостей.

Вот же сволочь! Как, скажите мне как можно до такой степени ненавидеть своего ребенка? Может я в детстве на него постоянно писала, вот он и злиться?

Сославшись на усталость, я ушла в комнату. Следом за мной пришел Денис. Он молча сел рядом, бросая в меня задумчивые взгляды.

— Мы должны что-то придумать! — наконец выговорил он, вскакивая. — Я не хочу на тебе жениться!

— Ты тоже не являешься пределом моих мечтаний, — фыркнула я.

— Есть идеи?

— Может сбежим?

— У тебя есть куда бежать? Лично у меня нет, поэтому нужно придумать что-то другое.

— А разве Рома тебя не примет? — ехидно поинтересовался парень.

— Нет, — тихо ответила. — Не примет.

* * *

Письмо в почтовом ящике нисколько не удивило Романа. Удивило его содержание. Это был пригласительный билет на Пашкино день рождение. Ниже была приписочка, что на дне рождении объявят о помолвке. Почерк мужской. Скорей всего это отец Паши решил так поиздеваться.

Рассмотрев приглашение внимательней, Рома обнаружил подпись Дениса. Который так же просил о помощи.

«Я не хочу на ней жениться» — значилось ниже.

Рома чуть улыбнулся. Он не собирается влиять на решение Прасковьи, но он может найти человека, который поможет девушке в этом. Человек, который очень много значит для Паши.

Глава двадцать восьмая. Цирк

Никогда бы не подумала, что этот день настанет. Нет, конечно же, свой день рождение я ждала. Даже очень. Вот только я никогда не думала, что в этот день еще буду и праздновать свою помолвку. И словечко-то какое дебильное! На кол посадить человека, придумавшего его. Хотя он не виноват.

Вообще-то в России как таковых помолвок не бывает. Это только за границей отмечают. Но мой папочка идиот и тиран решил, что мало его единственной дочурке от него досталось, решил еще и традицию из-за границы спереть. А чтобы побольнее сделать еще и Ромку пригласил. Я когда видела приглашение чуть в истерику не скатилась.

Он конечно же пришел. Лучше бы просто простил и вытащил меня из этой передряги.

А ведь еще совсем недавно, то есть не далее как пару дней назад я вновь за ним бегала. Прощение вымаливала. Я тогда приехала на собрание перед последним экзаменом, вот и поговорить решила. А он стоял лишь руки по швам опустил и молча смотрел на меня. Я же изливалась соловьем.

— Неужели ты не можешь поговорить со мной? Я ведь не так много требую.

— Требуешь? — усмехнулся Ромашка, выводя меня из себя. А ведь я с таким трудом пыталась взять себя в руки. — Прасковья, вам не кажется, что требовать вы сейчас просто не имеете права?

— Прасковья? Вы? — удивилась до безумия, а потом вновь разозлилась.

Мы стояли посреди холла, где изредка проходили студенты. У кого-то собрание уже закончилось, у кого-то только начинались. А ведь некоторые сегодня вообще сдают последний экзамен.

— Когда спал со мной — на вы не называл. Или сейчас можно? Ведь простыни я тебе больше не разглаживаю, да и ложе не грею.

— Ори громче, — спокойно отозвался Роман. — Еще не все в курсе наших интимных отношений. Давай и их посвятим. А то не весь университет в курсе. Не порядок!

Я начала медленно закипать, наверное поэтому не ударить по больному месту не могла.

— Мне все равно, что эта кучка идиотов подумает обо мне — себя я уже давно зарекомендовала. А в вот что подумают о тебе? Преподаватель соблазнил студентку! Какой позор! Самому-то не стыдно?

По тому как дернулся в мою сторону мужчина, поняла, что задеть получилось. И только через несколько секунд вспомнила, что совсем этого не хотела. Столько бегая за Ромой и наконец поймав, я хотела извиниться. Но так разозлилась, что наговорила лишнего. Вряд ли после такого мне удастся вымолить у него прощение.

Я почувствовала себя последней сукой. Если кто-то займет за мной, придется пропускать вперед. Ведь хуже меня быть не может.

— Все совершают ошибки. Я не исключение. Но я могу с уверенностью сказать, что мне все так же стыдно, что я не смог сдержать себя.

Мужчина уже собирался уйти, но я словно клещ вцепилась ему в руку.

— Рома, прости! Не знаю, что на меня нашло. Я не хотела говорить тебе все это. Я так не считаю, но я в отчаянье! Помоги мне.

Взгляд карих, почти черных глаз я выдержала с трудом. Свой взгляд не отводила, чтобы Ромашка прочел в нем все необходимое. Рома долго и со вкусом разглядывал меня, а потом убил своими словами, словно выстрелом. Лучше бы сразу в голову стрелял, ей-богу!

— Я не могу тебе помочь. Единственный человек способный на подобное этого делать не хочет.

— Кто он? — зашептала я.

— Это ты. Только ты можешь помочь себе в этой ситуации. Ты стоишь на перепутье и только от тебя зависит как сложится твоя дальнейшая жизнь. Тебе нужно сделать только шаг. И в каком направлении — только твое решение.

— Я не могу!

— Только ты это и можешь, — сказал Рома уходя.

Я вновь начала злиться. Как он может бросать меня в такой трудный момент? Неужели, он не понимает, что я бессильна против отца!

Внутренний голос так не во время подсказал, что я никогда не пробовала ему противостоять, но я посоветовала ему молчать и дальше. Зачем идти на бой с заведомо сильным противником? Ведь я прекрасно знаю, что в этой битве не одержу победы. Папочка всегда найдет на меня управу.

Смотря себе по ноги я понуро шла к выходу и не заметила, как ко мне навстречу шла небольшая компания.

— Яшина, мы слышали, что ты сдала экзамен, — объявил противный голос. Его обладательница сложила руки на груди и внимательно смотрела на меня.

— На пятерку, — усмехнулся еще один голос, не менее противный, чем первый.

— Что дальше? — скучающе поинтересовалась я. — Только не говорите, что поздравить пришли.

— Мы здесь не за этим, — объявил серьезный мужской голос. — Ты выиграла, а мы не любим оставаться в долгу.

И только сейчас я поняла, что все эти люди присутствовали во время спора. Ну надо же какие совестливые! Приперлись, чтобы желание мое исполнить! Сначала мне хотелось в грубой форме сказать куда им нужно идти, но передумала. Не каждый способен признать себя побежденным. А эти смогли.

— Ничего мне от вас не нужно, — махнула рукой, собираясь уйти.

— Так дело не пойдет! — остановила меня девица с противным голосом. — Говори, что мы должны сделать.

— Не трогайте меня и не подбивайте на глупые споры.

Я ушла и никто меня больше не остановил, видимо, условия их вполне устраивали.

Каблуки громко зацокали по разгоряченному асфальту. Мне хотелось поскорей скрыться в автомобиле и включить кондиционер. Нажав на сигналку, открыла машину, но сесть в нее не успела.

— Она вновь на машине! — излишне радостный голос. — Женишок больше не хочет твою тощую задницу таскать?

Боброва стояла в нескольких метрах от меня, раздражая своим существованием. Эта курица продолжала меня копировать. Черная юбка-карандаш, белая рубашка с поясом, браслетики. Даже цвет волос из грязно-желтого превратился в платиновый. Осмотрев ее, брезгливо поморщилась. Неужели она и правда думает, что копируя меня сможет стать мной?

— Мой женишок меня обожает! Исполнит любой каприз. И будет катать мою задницу всегда, когда я захочу. А ты? На автобус идешь? Кажется даже твое подражание мне не делает тебя лучше. Интересно почему? — я приложила указательный палец к губам, изображая задумчивость. — Наверное, потому что ты жалкая и дешевая подделка. Ты как ксерокопия фотографии в паспорте. Насколько бы не был красив оригинал, она навсегда останется всего лишь черно-белой ужасной ксерокопией. Я понятно изъясняюсь?

— Сколько бы ты не оскорбляла меня, Рому ты уже потеряла. А вот эта ксерокопия быстро заставит его забыть тебя! Чего ржешь?

— Заставишь забыть меня? — некультурно заржала я, но быстро остановилась, в миг становясь серьезной. — Как бы ты не подражала мне, ты никогда не сможешь заставить Ромашку меня забыть. Даже если ты сможешь подобраться к нему достаточно близко, в чем я собственно сомневаюсь, навсегда лишь останешься напоминанием обо мне. Я не пытаюсь тебя обидеть, — хотя именно это я и делала, — но настоящий ценитель никогда не сможет наслаждаться подделкой после того, как держал в руках оригинал. Запомни это и не лезь больше.

Не став дожидаться ответа, я оттолкнула Светку и запрыгнула в машину и заведя двигатель, резко стартанула с места, оставляя после себя облако пыли.

Отец, как и обещал вернул мне машину и карточки через пару дней после экзамена по высшей математике. Теперь Денису была радость — не надо привозить и забирать с учебы. Только меня не радовало вновь приобретенное авто. Груда железа и не больше. Почему я этого раньше не поняла? Возможно избежала бы нынешней ситуации.

Правда тогда я никогда бы не соблазнила Рому и не узнала, как хорошо бывает в чьих-то объятиях.

Разгоняясь еще сильнее, я хотела поскорей добраться до дома. Когда была уже на полпути, зазвонил мобильник.

— Ты где? — раздраженно поинтересовался Денис. На заднем плане слышался крик.

— Домой еду. Чего надо? — не любезно поинтересовалась.

— Домой значит едешь? — как-то задумчиво повторил женишок, а потом как заорет:- А я должен торчать в ресторане, который украшают для твоего дня рождения?!

— Блин, — простонала я. — Забыла совсем, скоро буду.

Развернувшись на ближайшем перекрестке, я втопила педаль газа. Не то чтобы я сильно спешила в ресторан, просто не хотелось слушать завывание Дэна. Это парень может сделать мою жизнь невыносимой. Стоит ему сказать моему папашке хоть слово, как тот начнет сживать меня со свету. Я знаю. И Денис это знает. Хотя ради справедливости стоит заметить, что парень стоически выносит все тяготы и лишения жизни. Тьфу ты! Вот что значит быть дочкой бывшего военного — уже устав цитирую. В общем Денис хоть и злился на меня, но папочке меня все равно не отдавал. Даже защищал иногда.

Это случилось буквально пару дней назад. Отец зарезервировал самый дорогущий ресторан в городе. Разумеется он тогда никого не спрашивал — лишь поставил меня перед фактом, что мне нужно будет руководить людьми, которые будут украшать зал. Мне этого делать не хотелось. Да мне вообще эта помолвка поперек горла стоит. Именно это я и сказала отцу со злости. Ох и что началось! Квартира едва не превратилась в щепки, соседи наверное узнали обо мне много нового, так как родной и любимый папочка не стеснялся в выражениях.

— Дядя Андрей, при всем моем уважении к вам, попрошу уважать мою будущую жену и не оскорблять, — тихо, но очень уверенно проговорил Денис. Мне даже на миг показалось, что я ослышалась. Отцу так тоже показалось. Он растерянно посмотрел в сторону моего женишка.

— Что? — переспросил папочка.

— С моей будущей женой я прошу вас вести себя прилично, — все так же не громко говорил Денис. — Иначе я вам морду набью.

Мне хотелось завыть. Дэн, что совсем дурак? Сейчас ведь и ему достанется. Папочка не спустит подобных вещей с рук. Но вопреки моим ожиданиям, отец лишь рассмеялся. Громко, так что стены затряслись.

— Молодец, парень! — продолжал смеяться отец, пожимая Денису руку. — Уважаю. Ты поможешь своей будущей жене с залом. Только не распускай ее сильно — женщина должна знать свое место.

Когда отец удалился, Денис лишь тяжело вздохнул. Видимо не надеялся, что и его припахают к общественным работам.

— Благие намерения ведут в ад, Паша!

Забрав папку со стола, парень направился на выход. Я была ему безумно благодарна. Он ведь не знал, чем обернется ему эта помощь, но все равно помог. Я никак не могу отблагодарить его, но сказать…

— Спасибо, Денис.

— Удивительно! — молодой человек замер на пороге и медленно обернувшись, взлохматил светлые волосы. — Ты благодаришь меня? Кто научил тебя этому?

— Я не такая гадюка, как многие думают. Я способна испытывать благодарность.

— Это и удивительно. Ты выросла в такой атмосфере, но все равно способна на подобные вещи. Ты должна ненавидеть и презирать всех и вся. Но ты этого не делаешь. Почему? — говоря все это Денис подходил все ближе и ближе, пока я не почувствовала его дыхание на своем лице.

— Никто не виноват, что я родилась в такой семье, — с трудом выразилась я. Денис стоял слишком близко и от этого мне становилось неловко. — Если я буду злиться и ненавидеть весь мир, в моем мире от этого ничего не изменится. Мой отец так же будет тиранить меня и маму.

— В тебе сплошные загадки. И если бы у нас были другие условия…,- молодой человек наклонился к моим губам легко проведя по ним своими, — но сейчас я тебя ненавижу! И защитил я тебя не из-за огромной симпатии, а из-за того, что к женщинам подобного обращения терпеть не могу.

И пока я не успела ничего сказать, Дэн поцеловал меня страстно, но мало. Этот поцелуй не был похожим на поцелуй с Ромой. Тут было что-то другое. Не знаю, что чувствовал в этот момент парень, но я чувствовала обреченность. Словно этим поцелуем Денис пытается примириться с обстоятельствами.

Резко оторвавшись от меня молодой человек ушел, не оборачиваясь. Еще некоторое время я пыталась переварить то, что сейчас произошло, но не смогла.

Проведя пальцем по губам, я вспомнила наш поцелуй. Мда…

Резко затормозив у нужного ресторана, выискала взглядом свободное парковочное место. Поставив машину, застучав каблуками зашла в холл ресторана.

Персикового цвета стены, на которых благодаря превосходному вкусу дизайнера появились деревья, на ветвях которого расположились птицы. Что-то вроде жар-птиц. Проведя рукой по такому дереву, чувствуешь всю фактуру и каждый изгиб ветки. Сам же зал ресторана был выполнен практически в таком же стиле. Правда вместо персиковых стен здесь были белоснежные с золотым узором. Мощные с виду колонны подпирали потолок, а красивая увитая искусственной лозой винограда арка открывала вид на сплетение двух рек. Если открыть большие стрельчатые окна, но зал наполнится запахом реки и криком чаек.

Посреди зала стоял мой будущий муж и держался за голову. Зал уже начали украшать и увиденное его судя по всему не радовало.

— Ты пришла! — заорал парень, бросаясь ко мне.

— Пришла. В чем дело?

— Они… они… знаешь что они хотят сделать? — истерически спросил Дэн.

— Что?

Я осмотрела зал. Белые легкие занавесочки, скатерти в тон. Все легко, воздушно можно сказать.

— Вот! — молодой человек всунул мне под нос каталог, который я и принялась рассматривать. В это время принесли воздушные шарики и еще какую-то прибауту.

Кажется отец решил сделать из моего дня рождения и помолвки непонятно что. На открытой странице каталога был указан этот же зал, в том украшении, который заказал отец. Все розовое, воздушное, куча шариков, бантов. Да и вообще в конечном итоге зал будет напоминать мечту дуры-блондинки, коей я себя не считала. Это мечта куклы барби, а не нормальной девушки.

— Стоп! — закричала я, видя как заносят огромные корзины с розовыми и белыми цветами. — Уносите все назад! Я передумал. Нам нужно другое украшение зала.

— Но заказ был…,- попыталась проблеять какая-то девка в униформе.

— Мы заказчики! И мы недовольны! — стервозно заметила я. — Если не хочешь быть уволенной — иди выполняй приказы!

Что-то проблеев в ответ, девушка скрылась в служебном помещении. Буквально через пару минут оттуда вышла средних лет ухоженная женщина в строгом брючном костюме.

— Простите, какие-то проблемы? — любезно с профессиональной улыбкой поинтересовалась она.

— Да, проблемы. То, что вы сейчас готовите здесь напоминает мне ужас! Это обычая помолвка, а не свадьба Екатерины Великой. Хотя, она тоже бы пришла в ужас. Убирайте тюль, цветы и шары. Поменьше розового, побольше… красного.

— Но заказ…

— Отменяем прошлый заказ.

— Но… — попыталась вновь женщина.

— Отлично! — топнула я ногой. — Меняем ресторан! Милый, нам нужен новый…

— Хорошо, — тут же сдалась женщина, которая судя по всему здесь была администратором, хотя бейджика с именем и должностью на ней не было. Терять такой заказ ей не улыбалось — начальство по голове за подобное не погладит.

— Значит так! — начала я.

Ближайший час мы обсуждали дальнейшие действия. Убрали весь тюль, все шары и половину цветов. Так же избавились от бантов, которые хотели приляпать на каждый стул.

Круглые столики на пять персон поставили полукругом напротив сцены, где уже стояли инструменты. Труба, альт, контрабас, скрипка и прочая фигня. Видимо у нас на помолвке будет играть оркестр.

Белые скатерти мы поменяли на ярко-алые (знаю, что этот цвет не нравится папочке), сервировку оставили прежней, да и небольшой букетик цветов в центре столов я тоже убирать не захотела. Посмотрев на сцену, я попросила, чтобы там поставили ди-джейский пульт, а оркестр убрали к чертям собачьим.

— Твой отец убьет нас за подобную самодеятельность, — прошептал Денис наклоняясь близко-близко.

— Может это не самый худший вариант? — поинтересовалась в ответ. — Или предпочитаешь именно воздушно-розовый стиль?

Что-то тихо заворчав, Денис вышел покурить на улицу.

И раз уж отец все равно разозлиться, почему бы…

К вечеру зал был готов. Удовлетворенно оглядываясь я смотрела на то что сотворила моя буйная фантазия.

Девушки-официантки с мученическим выражением на лице соглашались надевать костюмы заказанные лично мной из цирка. Кстати, на сам вечер прибудут клоуны, жонглеры и акробаты. Помолвка медленно, но верно превращалась в цирк. Именно цирком я и считала всю эту папочкину затею.

Денис нервно курил на балкончике. Помня сколько платят за этот вечер, администратор не смогла ничего сказать. Кажется на полу образовалась горка пепла. Парень не говорил, что я не должна так делать, но и не мешал. Видимо решил дать мне повеселиться в сласть.

Пока я раздавала последние указания, в ресторане запахло корвалолом. А! Так вот зачем администратор ушла! Решила успокоить свои расшатанные нервишки лекарством. Что же не буду ей в этом мешать.

Так так так, а что нам еще сделать? Для этого я решила вызвать Лисичкину. Она конечно не такой гений, как я, но и ее фантазия имеет большие просторы.

— Ничего так ресторанчик! — послышался восторженный голос подруги. — Официанты такие обходительные и красавчики. А тут что у нас… Яша?

Обладательница рыжих волос, собранных в сложную косу застыла на пороге в зал. Увиденное ее судя по всему шокировало. А ведь ее трудно поразить. Хотя… я сама же поражаюсь.

— Как тебе? — счастливо спросила я, обводя рукой этот ужас.

— Здесь клоунский парад? Что это за херня? Им за это платят? — поинтересовалась подружка, имея в виду персонал.

— Да, за это платим мы.

— Не поняла. Вы с Денисом должны были сегодня заниматься украшением зала. Что-то случилось? Дэн не пришел, а ты не захотела одна этим заниматься? — выдвинула новую версию Лиска.

— Дэн здесь! Эй, поздоровайся с Ларисой! — крикнула я в сторону балкона. Парень появился из-за ярких занавесок и кивком поздоровался с моей подругой. — Мы сегодня занимались украшением. Как тебе?

— Стоп! Так это вы сделали?

— Она, — указал на меня пальцем женишок. — Я не мешал.

— Что случилось? — серьезно спросила девушка, прищурив глаза. — Ты знаешь, что Андрей Павлович сделает с тобой? С вами, — поправилась Лиса.

— Мне все равно! Это он устраивает цирк, а лишь создала подходящую обстановку.

Подруга очень странно посмотрела на меня, а потом обвела взглядом украшенный зал. Осмотреться видимо оказалось мало и девушка решила пройтись. Задержалась немного у столиков, рассматривая кактусы, подержала в руках пластиковую посуду, приподняла скатерть. Интересно, а что она под столом пыталась найти?

— Я удивлена, что ты решилась противостоять отцу, — честно призналась девушка, вновь подойдя к нам. — И знаешь, Яша, я поддержу тебя. И Дениса, конечно. Так что вы можете рассчитывать на меня.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — кинулась я на шею подруге.

— Подожди, это конечно все здорово, — задумалась Лиска, когда я перестала душить ее в объятиях. — Но что будет если это увидит твой отец?

— Это будет катастрофа, — призналась я. — Но сомневаюсь, что он увидит зал до праздника. Папочка уверен, что я смирилась с его решением. Да и наличие рядом со мной Дениса дает ему надежду, что я не выкину очередной фортель. Наивный.

— А твой женишок понимает, на что идет? — шепотом поинтересовалась девушка.

— Ее женишок здесь и все слышит, — влез Дэн. — Мне не доставляет никакого удовольствия тот факт, что твоя подружка станет моей… моей женой. Это даже звучит отвратительно.

— Она чудо! — возмутилась Лариса.

— Ага, в перьях. Как представлю, так застрелиться хочется.

— Сделай меня вдовой — я не против, — мило улыбнулась я. На Дениса злиться и обижаться каждый раз перестала. Пусть говорит, что хочет. Ведь я знаю, что он не хочет показывать свое бессилие, поэтому и ведет себя так. Я ему не нравлюсь, он мне тоже. Только я свою энергию трачу на то, чтобы вернуть Ромку, а он злиться на меня. И я не могу его в этом обвинять. Я ведь виновата, что оказалась так глупа и не осмотрительна.

— Хватит ругаться, — Лариска встала между нами и взяла под руки. — Пойдемте лучше перекусим где-нибудь.

— Мы в ресторане, — заметил Денис.

— Нет! — тут же запротестовала подруга. — Я не смогу тут нормально есть, мне будет казаться что в любой момент из-за угла выпрыгнет клоун.

— Что ты имеешь против клоунов?

— О чем ты спрашиваешь, Яшина? Они ужасны! Отвратительный грим, красный нос, уродский парик. А одежда? Да и шутки у них глупые. Пригласи такого урода на детский праздник и бедные детки останутся заиками на всю жизнь.

— Ты их боишься? — поинтересовался мой женишок с умилением глядя на Ларису.

— Я? Боюсь? — высокомерно поинтересовалась девушка, а потом поежилась и призналась. — Да, боюсь.

Для меня это новостью не стало. Я миллион раз слышала историю, как Лиску в парке до полусмерти напугал клоун. Тогда ревущую на весь парк рыженькую девочку не могли успокоить ни конфетки, ни сахарная вата, ни обещания покатать на всех аттракционах. Родители с трудом угомонили девочку. С тех пор, конечно, прошло уже много времени, но Лариска до сих пор с содроганием смотрит на разукрашенных работников цирка.

Весело болтая о всякой чепухе мы покинули ресторан, чтобы завтра вернуться в него вновь. На улице начало вечереть. Из ближайшего парка доносился веселый смех компаний. Школьники радовались первому месяцу лета, а студенты отмечали благополучную сдачу сессии и долгожданные каникулы.

Мы шли по небольшой, но безумно красивой аллейке к ближайшему кафе. Есть хотелось ужасно, ведь мы с Денисом уже давно были в ресторане, но кроме кофе ничего в желудок не попадало. Лиска до встречи с нами судя по всему благополучно сжигала калории в компании Кирилла и теперь была готова съесть слона.

Приютиться мы решили в одном из летних кафе, щедро разбросанных по всей округе. В компании Дениса и Ларисы было безумно весело. Подруга просто веселилась, а мы с Кравцовым на время забыли, что наш ад впереди. Мы решили использовать сегодняшний вечер так как хотим сами. Ведь с завтрашнего дня мы не сможем позволить себе подобного.

Дэн смеялся на Лариской и ее боязнью клоунов. Мы не сговариваясь решили не говорить ей о завтрашнем представлении.

Пока эти двое спорили, я поглубже вздохнула вечерний воздух. Кажется, он пропитан волшебством. Или это так пахнет свобода? В коем-то веке папочкина рука не сжимает мне горло, поэтому я и могу дышать полной грудью.

И все-таки права народная пословица, что вспомнишь говно — оно сразу объявится.

Остатки магии спали, вернув меня в реальность телефонным звонком. Звонил любимый родитель и требовал, чтобы я вернулась домой, ведь завтра меня ждет особенный день и я должна выспаться.

— Хочешь я отвезу тебя? — поинтересовался Денис у Ларисы.

— Я сама отвезу ее, а ты иди по своим делам.

— У меня нет дел. Я, как и ты должен выспаться — завтра тяжелый день. Пока, девочки.

Я махнула рукой и схватив подругу направилась к машине. Ее я оставила у ресторана. Денис тоже свою там оставил, но с нами почему-то идти не захотел.

— Он не так уж и плох, — сказала Лиска уже в машине.

— Не говори ерунды!

— Нет, я серьезно. Его поведение с тобой просто протест. В сложной ситуации он оказался.

— Я тоже в сложной ситуации! Меня лучше пожалей!

— Хотя знаешь, — словно и не слыша меня говорила подруга. — Вы оба сами виноваты. Нельзя было изначально позволять так обходиться с вами. Вы могли бы это исправить, но не хотите.

— Хотим! — упрямо заявила я.

— Тогда почему не исправляете?

Отвечать на это я не стала, хотя и хотелось. Слова подруги напомнили мне все сказанное Ромашкой. Он тоже заявлял, что я единственная кто может мне помочь. Но ведь ни он, ни Лариска не были в моей ситуации и не знают ничего. А говорить всегда проще, чем делать. Как они могут говорить, что все так просто, когда на самом деле все сложно? Как?

— Ты ведь сегодня сделала первый шаг. Ты захотела бороться за свободу. Захотела противостоять отцу, — как ни в чем не бывало продолжала девушка. — Ты должна была это сделать раньше!

— Легко тебе говорить! — вспылила я. — Твои родители не указывают, что тебе нужно делать и как жить дальше.

— Моих родителей никогда нет рядом. Никогда.

— Лучше жить без родителей, чем с такими, как у меня. Отец тиран и деспот, а мама прогнулась под него.

— Тебе должно быть стыдно! — осуждающе воскликнула Лариса.

— В чем же?

— Ты можешь говорить про отца все, что угодно, но про маму нет.

— Почему же? Она…

— Как и ты, — перебила Лариса. — Ты осуждаешь ее за то, что она прогнулась под отца. А ты? Ты сама сделала тоже самое. Так что ты не имеешь права ее осуждать.

Моя карта бита. Мне не чем крыть слова подруги. Как ни крути, а она оказалась права. Разница между мной и мамой только в том, что я ребенок и должна подчиняться воле родителей. Но я все равно никогда не пойму, почему она подчиняется воле отца. Неужели ее любовь была так сильна, что она вся сгорела в ней не думая о себе, о своем ребенке. Об этом можно рассуждать вечно. Видимо, мне просто не дано этого понять.

Оставшуюся дорогу мы ехали в тишине. Я не знаю, о чем думала Лариса, но я обдумала все сказанное двумя самыми близкими мне людьми: Ромой и Ларисой. Как я могу себе помочь? Как распутать всю паутину вокруг себя? Мне нужен тот, кто мне поможет, кто никогда не осудит. Тот, кто всегда сможет дать совет и наставит на путь истинный. Бабушка, мне так тебя не хватает.

Домой я приехала ближе к полуночи. Доставив подругу домой, я не спешила возвращаться к себе. Просто ездила по давно знакомым улицам, смотрела на проносившихся мимо людей, на ночной город, оживший летом.

Дома меня, конечно же, ждала нотация от злобного родителя, который не понял, почему я ослушалась его приказа и прибыла не сразу после его звонка. Мне долго пришлось оправдываться, говорить, что хотела побольше времени провести с Денисом.

— Нам нужно было многое обсудить. Решить.

— Что обсуждать? За вас все уже давно решили! Быстро в душ и спать! Завтра придут ваши женские мастера, чтобы привести вас с матерью в порядок.

— Папа? — позвала я, когда он хотел зайти в комнату, где уже давно спала мама.

— Что еще тебе? Разве я не понятно разъяснился?

— Нет, все понятно у меня вопрос можно? — осторожно поинтересовалась я. Дождавшись кивка, собралась с силами спросила. — Ты сильно любил маму?

— Что? — мне показалось или отец действительно растерялся?

— Насколько сильно ты любил маму? Что ты подумал, когда увидел ее в первый раз? Почему ты решил на ней жениться?

Несколько минут мы с отцом просто смотрели друг на друга. Я с интересом, а он задумчиво. Видимо, пытается вспомнить почему он женился. Отвечать отец не спешил, кажется, своими вопросами загнала его в тупик. Только как так можно? Ведь он должен все это помнить.

— Она показалась мне ангелом, — все-таки выдал отец.

— А…

— А теперь в душ и спать!

Я решила не обострять отношения и сделала так как он просил.

После душа я почувствовала холод, но окно в комнате закрывать не стала. Просто завернулась в одеяло, оставив на воле только лицо. Спать не хотелось, но уснула все равно быстро. Успела лишь подумать, что завтра тяжелый день.

И ведь права оказалась… И если бы знала насколько — застрелилась. Оставив Дениса вдовцом.

С самого утра к нам в дом прибыла весела компания в лице парикмахера, визажиста, стилиста и даже массажиста. Я поняла зачем прибыли первые трое, но зачем массажист так и не поняла. Правда пухленькая темнокожая женщина потрогала меня за лицо, а потом передала в руки визажиста.

Иногда я начинала смеяться, понимаю, как мы все будем смотреться в зале. Принцессы и принцы на арене цирка. В пригласительных, которые отправлял отец указывалось, что одеться стоит, как на свадьбу. Представляю удивление гостей (кстати, я даже не знаю, кто точно приглашен) когда они разодетые в пух и прах увидят убранство зала.

— Денис уже приехал, — в комнату заглянул отец. Надо мной в это время еще колдовал парикмахер. Визажист уже давно сделала свое дело и отправилась в комнату к маме.

— Я почти закончила. Минут через десять она будет полностью готова, — оповестила молодая девушка что-то закалывая на мое голове. Я не видела макияж и прическу. Да и вообще отсела от зеркала подальше. Какая разница, что они со мной сделают?

— Теперь можно надеть платье и украшение. Я закончила.

Стилист потянула за молнию на чехле и оттуда показалось что-то белоснежное. Платье село как влитое, но в зеркало смотреться я все равно побоялось. Вдруг сорвусь.

В комнату вошел Денис и восхищенно присвистнул. Девушки покидали комнату, кидая на парня влюбленные взгляды. Вот дуры. Нет, конечно, Денис красавчик, но Ромка лучше!

— Прекрасно выглядишь.

— Надеюсь.

— Что значит надеюсь? Ты в зеркало смотрелась? — Я отрицательно покачала головой. — Зря. Смотри!

И я посмотрела. Первое, что бросилось в глаза было платье. Корсет цвета топленого молока и белоснежная пышная юбка в несколько слоев. Лиф платья украшали какие-то камни. Так же камни переходили на плечо, на котором было изображена виноградная гроздь. А камушки как я понимаю имитировали виноград. Оригинально. Волосы собраны наверх, лишь несколько прядей свисали очаровательными завитушками. Заколка державшая копну волос изображала тоже виноградную гроздь. Вот только цвета была черного. Работа визажиста тоже была на высоте. Белоснежная кожа, легкие румяна, подведенные темно-серым карандашом глаза в обрамлении длинных ресниц и бледно-розовые губки. Красотка.

Над Денисом тоже славно поработали. Волосы уложили в творчески беспорядок. Вырядила в костюм цвета топленого молока. В петличке виднелась черная виноградная гроздь. Так что мы гармонируем вместе.

— У кого бзик на винограде? — поинтересовалась я в машине. Мы должны появиться в ресторане первыми, чтобы приветствовать гостей.

— Ты не об этом думаешь! — Денис нервно сжимал руль.

— А о чем мне надо думать?

— Например, о том, как нас с тобой по стене размажут, когда увидят ресторан.

— Ты оптимистично настроен. Ничего уже не исправить! Так что успокойся. И вообще, если ты так боишься, то надо было меня остановить!

— За какие грехи мне тебя послали? — простонал Дэн, но больше к этому вопросу мы не возвращались. До приезда в ресторан.

У входа нас встретил мужчина в темно-бордовой форме и попросил следовать за ним. В мои мысли закрались сомнения. Почему нас встречает не клоун?

— Что-то не так, — прошептала я Денису, освобождая свою руку из его.

— Что именно?

— Слышишь какая музыка играет? — поинтересовалась я, прислушавшись. — Это Лунная соната. Бетховен.

Самые страшные подозрения подтвердились, когда наш сопровождающий открыл дверь в наш зал. Бело-золотой зал.

— Что тут твориться? — возмутилась я, оглядывая убранство зала.

Белоснежные пышные занавески, развивающиеся на легком ветерочке. Столики стоят полукругом напротив сцены, где играет оркестр. На столах белоснежные скатерти и вместо кактусов живые цветы. Кто это сделал? Неужели папочка решил проследить за тем, как мы проследили за украшением зала? Тогда почему мне вчера ничего не сказал? Нет, это не отец — он бы меня вчера бы еще убил.

— Пойду у администратора поинтересуюсь, — отозвался Дэн, пока я продолжала рассматривать зал ресторана, который опять превратился в кукольный. Ладно хоть не розовый.

— Нравится? — послышался голос за спиной. По коже прошли мурашки. — Я не мог оставить все то, что вы вчера устроили с Денисом. Все-таки единственный сын объявляет о помолвке.

— Дмитрий, — выдохнула я, поворачиваясь. Отец Дэна стоял очень близко ко мне и я непроизвольно сделала несколько шагов назад. Никогда не смогу побороть свое отвращение к этому человеку.

— Нравится наряд? Я сам выбирал. И мерки по памяти делал. Оказалось я очень хорошо знаю твои параметры.

Платье сразу захотелось снять. Уверена его грязные ручонки успели его потрогать. Фууу, меня распирает от отвращения.

— Еще немного осталось, Прасковья, еще немного. Я сделаю то, о чем давно мечтал, — мужчина быстро подошел ко мне и провел своим грязным пальцем от подбородка до груди. — Платье без сомнения прекрасно, но ты без него еще прекраснее.

Страх сковал тело, я не могла пошевелиться. И в первые в жизни была по настоящему рада появлению Дениса.

— Папа? Что вы тут делаете?

Глава двадцать девятая. Вот это праздник!

Кажется Дмитрий попался! Он не сможет объяснить сыну по какой причине приставал к его невесте и будущей жене. Я надеялась, что Дэн сможет защитить меня о своего отца, потому что меня саму парализовал страх. Так всегда. Рядом с этим мужчиной я чувствую себя, как кролик перед удавом. Начинаю паниковать и боюсь пошевелиться.

Секунды тянулись бесконечно долго, казалось, что в воздухе висит напряжение. Вот-вот и упадет на нас этаким ливнем. Но нет, это я напряжена. Денис ждет ответа, а Дмитрий продолжает тянуть руку ко мне.

— У Прасковьи прядка волос в сережке запуталась, — объяснил маньяк, поправляя данный аксессуар в виде лозы. Это козел любит виноград…

— Это конечно очень мило, но что ты делаешь здесь, в ресторане? — вновь поинтересовался Дэн.

Парень подошел ближе к нам и его отец был вынужден отступить. Не смотря друг на друга, мы с Денисом взялись за руки. В последнее время это происходит все чаще и чаще.

— Исправлял то, что вы, детки, напортачили. Это стоило огромных сил и финансовых затрат. Вам со мной не расплатиться!

И смотрит на меня, словно я должна знать, как придется расплачиваться. Вот черт! Я поняла. О Боже! Я этого просто не вынесу. Я не смогу.

— Это наш праздник, — заметил Дэн, крепче сжимая мою руку. Я не возражала. Хоть какая-то поддержка и опора.

— Если бы это увидел Андрей, то плохо пришлось бы кому-то. Мне не очень хочется, чтобы чью-то шкурку попортили, — и подмигнув мне напоследок скрылся в комнате для персонала.

Официанток пошел соблазнять. Мордой то его не обделили.

Похотливый старый козел! Смог оправдаться. Хотела бы я посмотреть, как Дэн начал быть Дмитрию его наглую и противную физиономию. Денис хоть и бывает жутким эгоистом, сволочью и козлом, но девушек в обиду не дает. Вспомнить хотя бы как от отца меня защищал.

— Ничего не вышло, — с тяжелым вздохом оповестил мой женишок, разглядывая миниатюрный фонтанчик и отвлекая от раздумий.

В мыслях я уже начала представлять картину избиение Денисом Дмитрия. Лицо последнего приобрело жуткой сходство с кровавой кашей. Да и вообще старый извращенец был уже без сознания. Я не пожалела его и пнула врага в бочину.

— Поздно мы сопротивляться начали, — все-таки вынырнула из мыслей, где кровавая бойня набирала обороты. Эх, мечты…

— Могла бы начать раньше! — огрызнулся парень.

— Не рычи! — одернула Дениса. — Сколько можно меня во всем обвинять? Сам то ты чего сделал? А? И вообще, не хочу говорить об этом. У меня день рождения сегодня. Какой-никакой, а праздник.

— Блин! — Денис со всей силы хлопнул себя по лбу свободной рукой(второй он продолжал держать меня за руку). Звук — закачаешься. — Со всеми этими переживаниями я совсем забыл, что сегодня не только наша помолвка, но и твой день рождение.

— Ничего страшного, — махнула я рукой. Сама чуть не забыла.

— Нет-нет, я помнил! Даже подарок тебе приготовил. Он в машине, сейчас принесу.

Мой женишок направился к выходу. Сначала я хотела подождать его в ресторане, но передумала. А что если сейчас выйдет Дмитрий и опять начнет смотреть на меня своими глазенками и лапать грязными ручонками. Фу! Меня даже передернуло от отвращения.

— Стой! Я с тобой, — собрав свои пышные юбки я побежала за парнем и догнала его у выхода, крепко держа подол в руке.

— Но…

— Без но! — совершенно не хотелось оставаться одной и первой вышла из ресторана.

Немного порывшись в багажнике, Денис извлек на свет небольшую продолговатую коробку, обернутую нежно-сиреневой подарочной бумагой, с огромным красным бантом.

— Не стоило, но все равно спасибо, Денис. Что там? — потрясла коробочкой.

— Потом посмотришь, — по-доброму улыбнулся парень и протянул мне ладонь за которую я с готовностью взялась. — Пошли? Скоро гости начнут подтягиваться. Не то чтобы мне не все равно на это, но это будет немного некрасиво, если они придут, а тебя нет.

Первые гости появились через полчаса. Лариса и Кирилл. Подруга облачилась в самое короткое мини-платье обтягивающее ее стройную и даже хрупкую фигурку. Рыжие волосы собрала наверх, оставив лишь несколько кокетливых прядок. Кирилл ей не уступал. Жемчужно серый костюм сидел на парне отлично. Кажется разворот плечей стал еще шире, а задница выглядела еще более сексуальной. Его черные волосы находились в творческом беспорядке, а непослушная прядка упала на лоб.

Подружка увидев украшение зала замерла, но увидев мое кислое лицо все поняла. Мы иногда понимаем друг друга без слов. Уверена, что каждая девушка у которой есть настоящая подруга так считает.

Парочка поздравила меня с днем рождения и преподнесла подарок. Кирилл тонко пытался намекнуть на быструю смену спутников моей жизни, но замолчал под грозным взглядом Дениса. Лариска попыталась перевести все в шутку и смущенно улыбаясь нам потащила возлюбленного дальше осматривать зал. В это время приглашенные музыканты заиграли тихо какую-то нежную мелодию.

— Кто это такой? — поинтересовался Кравцов сразу, как отошла парочка.

— Парень.

— Я понял, что не девка!

— А что тогда спрашиваешь? — проворчала я. — Раз видишь, что это парень, а не девка.

— Скользкий тип, — заметил Денис пропустив мимо ушей мои слова.

— Возможно, — не стала спорить, и решила поделиться с Дэном своими наблюдениями. — Я считала раньше, что ты тоже скользкий тип. Хотя, я и сейчас так считаю, — поправилась я.

Ответить на мой выпал Денис не успел, потому что начали подтягиваться гости. Мои одногруппники. Да и остальные придурки из университета. Папочка решил всех пригласить — дочке радость сделать. Только вот откуда тут друзья Дениса? День рождение-то мое! Глядя на лицо моего жениха, поняла, что их он тут не ожидал увидеть. Видимо наши родители решили оповестить о нашей помолвке друзей с двух сторон. Кстати, некоторых я помню еще с клуба. Кажется, что это было так давно.

Дружки Дениса поздравляли меня, дарили цветы и подарки, отвешивали комплименты. Сам же Дэн ловил слова одобрения и чувства зависти, мол, такую подружку клевую подцепил. Молодец. И так дальше держать.

Вот же придурки! Детки богатых родителей, сами они никто. Я с тоской подумала о друзьях Ромы. Все они встали на ноги, но за время общения с ними не заметила ни у кого звездной болезни. Даже у кинозвезды Василисы, любящей совать свой очаровательный носик в чужие дела.

С каждым новым прибывшим гостем горка подарков возрастала. Так и хотелось засунуть всю эту горку папашке в жо… мягкое место. Хотя Дмитрию бы тоже засунула половинку. Друзья же все между собой делят? Вот этим бы друзьям я бы разделила свои подарки.

Мы стояли с Денисом в центре зала. К нам вела небольшая бежево-золотиская дорожка. Гости подходили и отходили. Садились на места и вновь разбегаясь по огромному залу ресторана. Кажется, что им нет ни конца, ни края. Боже, да сколько же их пригласили?

С каждым новым гостем силы покидали меня. Еще немного и я упаду. Спасибо Денису — он заметил, как мне поплохело и приобнял за талию, поддерживая.

— Не показывай, как тебе плохо, — шептал парень. — Они все только этого и ждут. Понимаешь? Не показывай врагам, что ты готова сдаться — они сразу же растопчут тебя.

С трудом улыбаясь, я благодарила Дениса за поддержку. Не знаю как, но он смог найти нужные слова, чтобы я вновь пришла в себя. Ведь он прав. Никто из присутствующих не кинется поднимать меня с колен. Продолжая улыбаться сквозь горечь переполнявшую меня, я крепко держалась за руку Дэна и понимала, что безумно ошибалась на его счет. Я так ошибалась!

— Да! — громким шепотом сказал женишок, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

— Что такое?

Молодой человек кивнул в сторону входа.

— Рома! — я хотела броситься к нему, но Денис осадил меня.

— А ну стоять! — резко дернул меня за руку парень. — Не позорься сама и меня не позорь.

— Но…

— Стой и улыбайся.

Внутри меня все рухнуло. Мне так хотелось броситься Ромке на шею и опять молить о прощении. Но с другой стороны я не могла так опозориться перед собравшимися. Денис как всегда оказался прав. Все только и ждут этого. Спиной я чувствовала язвительный взгляд Бобровой. Эта точно не поможет подняться.

— Поздравляю! — Рома протянул мне огромный букет роз, смешанный с орхидеями и лилиями. Я с трудом смогла его удержать. Так же мне вручили маленькую, но увесистую квадратную коробку, оббитую золотом и аккуратным маленьким бантиком.

— Спасибо.

— Не за что, — обворожительно улыбнулся мужчина и поцеловал меня в уголок губ. — Чуть позже прибудет моя спутница. Надеюсь, вы не против?

— Рома…,- затряслись губы.

А потом накатились злость и отчаянье. Спутница? Эта сволочь решил привести на мой день рождение какую-то левую телку? Позлить меня хочет? А вдруг… появилась шальная мысль, что Рома забыл меня. Вот взял и забыл! А для чего ему нужна маленькая девушка? Студентка. Ребенок, который не может принять решение. Ребенок, который до сих пор подчиняется злому отцу. Который не может жить собственной жизнь. Ну да, зачем Роме такая? Ведь проще найти свободную, готовую на все ради своего мужчины. Даже из дома по его просьбе уйти. Прокрутив все это в голове, у меня случился приступ гнева. Я хотела разорвать этого мужчину, решившего привести на мой праздник бабу. Кажется, у меня даже глаза кровью налились. Миг — и злость прошла. На меня навалилась такая усталость, что жить расхотелось. Да какая разница уже с кем будет Рома? Я ведь не смогу быть с ним.

Пусть будет что будет! Я так устала от всего. Мне надоело за что-то сражаться, просить прощения и унижаться. Сейчас я отчетливо поняла, что больше ничего меня не волнует — руки опустились. На этом праздник, где отмечают мое день рождение все закончится. Я так больше не могу.

Выйду замуж за Дениса. Он не такой плохой, как я думала раньше. Ну и пусть я его не люблю, но ведь не всегда любовь побеждает. Отношусь к нему хорошо. Точно выйду замуж и нарожаю ему детишек. Двоих. Нет, троих.

— Я не против. Иди занимай место — скоро начнем.

— Паша? — повернулся ко мне Денис, когда Рома странно на меня поглядывая ушел.

— Не надо! — подняла я ладони кверху. — Я не хочу больше. Понятно? Надоело.

— Но так нельзя! Ты не имеешь права опускать руки. Ты же не хочешь за меня замуж!

— Можно. Теперь можно. И хватит уже, отец моих четырех детей.

Денис приблизился ко мне достаточно близко и заглянул в глаза. Что он так хотел увидеть, я не знаю. И не знаю, нашел ли. Мне было все равно. На все!

— Прошу именинницу занять свое место! — громко в микрофон прокричал ведущий вечера. — Гости тоже занимают свои места. Начинаем праздновать!

Перестав улыбаться, я не стала брать Дениса за руку и пошла на свое место. Парень уныло пошел домой, явно не понимая что на меня нашло. Наш столик находился около стены, от него в разные стороны расходились полукругом столики гостей. Вместе с нами сели Кирилл и Лариса.

Ведущий начал толкать какие-то речи, поздравлял с праздником. Это речь ушла на второй план, я перестала воспринимать все в округ. Лариса, Денис и даже Кирилл пытались узнать, что со мной случилось. Мне не хотелось с ними разговаривать. Какая разница что случилось? Да и вообще…

Взяв со стола бутылку шампанского, я налила в фужер и залпом выпила. Потом еще раз и еще.

— Может хватит? — возмутился Дэн, отнимая бутылку. — Очень мило! Наклюкаться решила?

— Отстань. Отдай бутылку!

— Не ори, — не спешил подчиняться отец моих будущих детишек. Видимо хочет, чтобы потомство у нас было здоровое.

Пузырики шампанского уже давно ударили в голову, потому-то туда и лезла всякая чушь.

Гости начали говорить поздравления, а выпила еще бокал шампанского. Слушая их пожелания типа долгих лет жизни, процветания, успехов в учебе и так далее. Я слушала их монотонный бред и усмехалась. И только речь Светы Бобровой смогла меня зажечь.

— Не совру, если скажу, что Прасковья наша всеобщая любимица, — начала Бобриха. — Ее отличный вкус и чувство юмора всегда при ней. Она не похожа на остальных — за это мы все ее и любим. Мне хочется сравнить ее с музой, ведь мне она придала сил бороться за свое счастье. Прасковья, спасибо тебе за это, ведь я близка к победе только благодаря тебе. Я хочу пожелать тебе…

— Чушь! — крикнула я. — Ты несешь чушь! Мы все прекрасно знаем, как ты меня ненавидишь. Как вы все меня ненавидите. Только непонятно, чего вы сюда приперлись? Зачем так дружелюбно улыбаетесь и отзываете обо мне? — меня уже окончательно понесло и я не могла захлопнуть рот. — Боброва, ты совсем дура? Какая к черту муза? Вот тебе могу сказать, что ты клещ сапрофит. А знаешь почему? Потому что он как и ты любит в грязном белье копошиться. Все это сборище напоминает мне клоунский парад. Я ведь и зал сначала так украсила, только его переделали. Я не понимаю, так зачем вы сюда приперлись? А вы, — обратилась я к друзьям Дениса, сидящим с открытыми ртами. — Вы тут оды поете, какая я хорошая и пригожая. Вы же меня вообще не знаете! Собралось сборище кретинов! Давайте выпьем за это! — и я выпила еще бокал шампанского под общее состояние шока.

— Паша, ты какого черта творишь? — отмер Денис.

— А что такое? Я пытаюсь хоть немного развеселиться.

— Ты уже и так на веселе. Хватит пить! И язык прикуси!

— А мне больше и не хочется, — как маленькая девочка сказала я. — Мне хочется танцевать! Именинница хочет танцевать! — громко, чтобы ведущий услышал крикнула я.

— Сначала поздравления, — немного растерялся паренек. Какие к черту поздравления? Я уже сама всех поздравила.

— Я хочу танцевать! Включите музыку!

— Но по сценарию сначала поздравления.

— Танцы! — встала я со своего места и уперла руки в бока.

— Черт возьми, да включи ты уже музыку — пусть потанцует! — не выдержал Денис, вскакивая с места.

Кажется, парень чуть микрофоном не подавился. Гости не совсем понимали, что происходит. Они смотрели на нас и молчали. Видимо, их очень волновал вопрос, какого черта творит именинница. Мне тоже хотелось бы это понять. Что я творю.

Глянув на столик, где сидели наши с Дэном родители, поняла, что папашка просто в бешенстве. Но Дмитрий предупреждающе положил ему руку на плечо не давая ему размазать его непутевую дочурку по стене. Кравцов старший явно забавлялся ситуацией.

Эх, будь что будет!

Взяв Дениса за руку, я потащила его к площадке для танцев и начала танцевать. Гости не спешили идти к нам, и так остались сидеть на местах, женишок тоже не горел желанием дрыгаться под музыку.

— Чего сидите? — прокричала я. — Имениннице нужна компания.

Гости вяло покидали места. Танцевать им видимо не очень хотелось. Лица у них какие-то у всех перекошенные. А вон Лариска бежит. Эта сейчас станцует! Моя подружка любит танцевать.

— Идиотка! Что с твоим мозгом? — накинулась на меня подруга, хватая за руку и кивая Денису. Тот тоже схватил меня за руку и эти двое потащили меня в сторону туалетов. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас наговорила?

— Да что вы все к моему мозгу пристали? — возмущалась я, не желая уходить. Я танцевать хочу! — Нормально у меня все с ним. Да и ничего особенного я не сказала.

— Пьяная Яша пошла танцевать — ждите от именинницы стриптиз на столе! Ты себя вообще в таком состоянии не контролируешь! Кирилл, закрой дверь, не фига сюда никому рваться. Блин, вот же дура! — это видимо уже мне. — Ты своих гостей с дерьмом смешала.

— Да отстань ты от меня! — вырвалась я. Это троица закрывала путь к побегу. Тоже мне святые.

— Денис, ты вообще офонарел? — накинулась и на него рыжеволосая подружка. — Ты чего за ней не следишь? Ты что не знаешь, что она в таком состоянии может вытворить? В прошлый раз она чуть с Ромой на сцене сексом не занялась. Дурдом какой-то! — вынесла суровый вердикт девушка, окончательно разозлившись.

— Не кричи на моего мужа! — вступилась я за Дэна, подходя к нему и ложа голову на плечо. — Слушай Дэн, а ты кого первого хочешь мальчика или девочку.

— А? — не понял парень, отшатнувшись от меня.

— Ну после свадьбы кого мы будем делать сначала мальчика или девочку. Может сразу двоих?

— Совсем умом тронулась! — опять забубнила подружка. — Либо ты сейчас приходишь в себя, либо я вылью тебе на голову ведро воды. Прекрати себя так вести! У вас еще есть возможность освободиться.

— Да? И какая же? Есть варианты? План действий? Нет? Тогда отстань от меня со своими проповедями и нотациями. У меня сегодня день рождение и я хочу танцевать!

— И это с ней я хотел раньше зажечь? — тихо высказался Большаков, до этого мирно стоящий у двери. — Как же меня пронесло. Яша, да ты ненормальная!

— Зато вы все нормальные! Посмотрите…,- меня перебил стук в дверь.

— Откройте, — попросил стучавший Роминым голосом. Ему открыли. Вот еще один пришел проповеди читать!

— Можно на с Пашей поговорить наедине пару минут?

Ничего не говоря, ребята вышли из туалета, закрывая за собой дверь.

Мы молчали. Рома смотрел на меня, а я в сторону. Не хотелось на него поднимать взгляд — я боялась. Не знаю чего. Может быть того, что смогу накинуться на него. С кулаками или поцелуями. Лучше оградить себя и смотреть в сторону.

— Что с тобой случилось? — тихо поинтересовался Ромашка. Я молчала. — Паша, что с тобой происходить? Ты сама на себя не похожа.

— Ты-то откуда знаешь, какая я настоящая? — грубо поинтересовалась.

— Знаю. На самом деле это не ты, ты другая: сильная.

— Нет, милый, я слабачка. Если бы я была сильной, но не вела бы себя подобным образом. Да и всего этого цирка не было бы.

— Паша…,- Рома протянул ко мне руку.

— Не трогай меня и не называя так! Я Яша!

— Хорошо, пусть будет так, — не стал спорить мужчина. — Только прекрати себя так вести. Потерпи немного, скоро все изменится.

— Да хватит мне уже эту фигню говорить! Ничего не изменится. Понятно тебе?

— Нет. До конца осталось меньше, чем думаешь. Ты можешь, по крайней мере, я в тебя верю, — сказав это Рома на миг коснулся ладонью моей разгоряченной щеки и ушел.

Я облокотилась на стену и сползла по ней, хватаясь за голову. Блин, что я наделала?! Нет, ну конечно я сказала правду — мои одногруппники меня ненавидят, а друзья Дениса вообще не знают. Но только они все равно все пришли и желают мне чего-то.

Не выйду отсюда! Пусть эти дураки едят, пьют и веселятся, но только без меня. Явно же, что не ради меня они сюда пришли. Так что думаю, нет, я уверена, что я им там не нужна! Да, точно!

— Тук-тук. Можно войти? — в туалет зашел Денис и присел рядом со мной.

— Ты уже вошел, — пробубнила я, не поднимая головы. Если честно, мне было сейчас стыдно, как бы не странно это звучало. Мне было стыдно смотреть парню в глаза. Ладно бы я только себя опозорила, но ведь я и Дениса поставила не в самое красивое положение. Что теперь о нем друзья подумают? Что он встречается с полоумной, бешеной девкой. Вот же блин! Какая я дура.

— Посмотри на меня. — Я отрицательно замотала головой. Не могу. — Паша, посмотри на меня!

Я подняла голову и посмотрела в глаза Денису. Стыд накатил с новой силой.

— Дэн, прости! Я такая дура. Не знаю, что на меня нашло, — начала оправдываться я, — хотя нет, знаю. Весь этот цирк просто сводит меня с ума. Я честно держалась, но у меня не получилось. Они тут все так дружелюбно улыбались, хотя терпеть меня не могут. Отец ведет себя так, будто подписал самый лучший контракт в своей жизни. Да и Рома со своей спутницей. Не смогла этого выдержать.

Денис слушал меня и не перебивал. На его губах появилась легкая улыбка. Ну да, не каждый день услышишь от меня столько извинений.

— Твои друзья наверное думают, что я из психушки сбежала. Мало вероятно, но они смогут меня простить, если я извинюсь? Что там творится вообще? Все в шоке наверное, да?

— Мой друзья, действительно, в шоке. Твои видимо ожидали чего-то подобного, поэтому ведут себя как ни в чем не бывало. Никто никуда не ушел. Да и я уже все все объяснил, поэтому они на тебя не злятся.

— Да? Что ты им сказал?

* * *

Когда Денис вышел в зал, в след за Ларисой и Кириллом, он обдумывал сложившуюся ситуацию. Половина гостей наверное ушли, но вот как оправдываться перед остальными? Да и дядя Андрей все это видел. Сейчас он наверное готов растерзать Пашку. Денису бы этого очень не хотелось. Как бы он не злился на нее (ведь как ни крути именно она виновата в том, что все они сейчас здесь собирались отмечать помолвку), Пашка стала ему очень дорога. За вынужденное сожительство, он сильно успел привязаться к взбалмошной и глупенькой блондинке. Прасковья вызывала у него самые теплые чувства. Это была не любовь, но что-то сильно похожее. Не смотря на все это Денис не хотел провести с ней остатки жизни в роли мужа и жены. Он согласился бы, чтобы Пашка стала его хорошей подругой, сестрой, но не женой. Оба они понимали, что будь другие обстоятельства они могли бы влюбиться и пожениться. Ведь именно об этом они мечтали в детстве.

Денис помнил Пашу еще совсем маленькой худенькой девочкой с вечно торчащими в разные стороны светлыми волосами. Он защищал ее от местных мальчишек-хулиганов, помогал носить портфель из школы домой и собирался жениться на ней, когда вырастит. Однажды он рассказал о своем намерении Прасковье. Она обещала, что вырастит обязательно выйдет за него замуж.

— Ирония судьбы, блин! — проворчал парень выходя к гостям.

Одногруппники Прасковьи вели себя как ни в чем не бывало, видимо, они привыкли, что она не совсем адекватная девушка. Кто-то даже ожидал подобного. Поэтому гости с ее стороны сидели и пили вино, тихонько обсуждая кто куда поедет летом. Друзья Дениса выглядели ошарашенными — они не спешили уходить, они ждали объяснений. Так же как родители Прасковьи и самого Дениса.

Собравшись с силами, молодой человек взял микрофон, лежащий на столике, где разложил свои вещи ведущий.

— Прошу минуточку внимания!

Все гости повернулись в сторону парня неуверенно переступающего с ноги на ногу. Денис еще плохо представлял, что скажет гостям, но то что надо что-то сказать он был уверен. Посмотрев в сторону своих друзей, которые смотрели на него как на дурака, Денис решился на небольшую гадость Прасковье. Ей за это ничего не будет от родителей, а мнение одногруппников никогда ее не волновало.

— Я бы хотел извиниться перед всеми за поведение Прасковьи. Она немного не в себе… эмм… Видите ли, дело в том, что сегодня вас всех сюда пригласили не только на празднование дня рождения. Сегодня мы с Прасковьей хотели объявить о нашей помолвке. Да-да, мы хотим пожениться. Паша и так сильно нервничала из-за подготовки к празднику, а тут еще это…,- Денис еще раз задумался стоит ли говорить это, но посмотрев на гостей, решился. Не хочется ему дураком выглядеть. Ой, как не хочется! Пусть Пашка вместе с ним помучается. — В общем у нее была задержка, а сегодня мы узнали, что она беременна! — выдал на одном дыхании Денис.

Гости на мгновенье затихли, переваривая сказанное. Отец Прасковьи так вообще за сердце схватилась, тетя Катя так вообще лицо в ладонях спрятала, так же, как и мама Дениса. Только Дмитрий продолжал улыбаться и вести себя как ни в чем не бывало.

— Ты что несешь?! — гневно зашептала Лариска, подбегая к Денису. — Какая на хрен беременность?

— Заткнись! — громким шепотом посоветовал ей парень. — Мы должны были так-то выкрутиться, а это единственное что пришло мне в голову.

— Идиот!

— Зато ты умная! Ты хоть знаешь, что отец с ней сделает за то, что она тут вытворила? Нет? Просветить? Это хоть какая-то гарантия того, что голова Пашки так и останется вместе с телом.

Поворчав немного, рыжеволосая девушка согласилась, что это не самый худший вариант. Так хоть действительно есть возможность того, что Пашка в живых останется.

Дальше гости начали выходить из-за столов и поздравлять новоявленного папочку. Дядя Андрей с красными глазами вопрошал, не наврал ли Денис. Его заверили, что не наврал.

— И, дядя Андрей, я хочу предупредить вам, что не стоит сейчас вредить матери моего ребенка ни физически, ни психически. Я не хочу, чтобы мое чадо заикалось.

Мужчина побагровел, но согласился. Другого выбора у него не было.

Потом его попросили привести свою будущую жену в зал, мол, они на нее совершенно не злятся и все прекрасно понимают — гормоны-то не дремлют! Да и поздравить ее тоже хочется — все-таки свадьба скоро и рождение малыша.

— Простите, но я хотел попросить бы вас об одолжении. Видите ли, Прасковья просила меня никому не говорить пока о беременности. Если она узнает, что я всем рассказал, то будем мне плохо.

Молодого человека заверили, что они ничего не скажут Прасковье, хотя им и хочется ее поздравить они дождутся подходящего времени.

Дэн увидел, как из туалета вышел и Роман. Парень был безумно рад, что он не услышал безумного бреда про задержку и беременность. Не смотря на все обстоятельства, Денису нравился Рома. Парень считал, что именно такой человек нужен Пашке. Маленькая, глупенькая девушка, которая боится делать что-то сама. За ней нужен вечный присмотр, а Роман сможет за ней присмотреть. Он сможет ее уберечь от глупостей и необдуманных поступков.

Вот Денис и пришел за Прасковьей. Только что ей теперь ответить? Правду, он конечно же, не скажет. Пашка его убьет за это. Даже не смотря на то, что он ей, можно сказать, жизнь спас.

* * *

— Так что ты им сказал? — вновь поинтересовалась я, не понимая его молчания.

— Ну…,- замялся парень, — мне пришлось им сказать…,- и вновь замолчал.

— Что, пришлось им сказать? — подгоняла Дэна. — Ну?

— В общем я сообщил им о нашей помолвке. Списал твой невроз по поводу предстоящей свадьбы, — быстро без запинки произнес Денис.

— Что? Зачем ты им это сказал? — моему возмущению не было предела.

— Прости госпожа, но это было единственное, что пришло мне в голову! — разозлился парень. — Ты своего отца видела? Думаешь, что он тебе все спустит с рук? Я сказал ему, что ты смирилась, что хочешь стать моей. Да и перед друзьями ты выставила меня полным придурком. Так что этот вариант был лучше всего!

Я задумалась. А ведь правда. Сама ведь накосячила, а разгребать пришлось Денису. Да и какая разница, сказал он всем о помолвке или нет? Все равно мы здесь всех собрали не только для того, чтобы день рождение справить.

— Прости меня. Ты полностью прав.

— Конечно прав! Пошли, они хотят тебя видеть. Да-да, не смотри на меня так. Не смотря на то, что ты наговорила, гости жаждут праздновать твое день рождение.

После того, как я немного привела себя в порядок мы вышли из туалета за руки. Я еще опасалась последствий, поэтому шла чуть позади Дениса. Гости ели, пили, танцевали. Словно и не им я несколько минут назад говорила, что они все придурки.

Родители куда-то пропали, но это к лучшему. Боюсь, что Денис ошибся и папашка все-таки не оставит мою выходку просто так.

Гости подходили, говорили что совсем не обижаются на меня. Да и вообще полностью понимают, мол, с каждым может подобное случиться. Еще раз поздравляли с днем рождения, с предстоящей свадьбой. Желали крепкого и здорового потомства. Да и с Денисом мы будем отличными родителями. И все прочее.

Что-то рано они нам здоровых детишек желают. Мда, все таки я была права называя их придурками. Да и добренькие они какие-то, улыбаются мне, махают из-за каждого столика. Точно придурки! Своими мыслями я поделилась с Денисом.

— Да ладно тебе, — как-то нервно рассмеялся парень. — Может они не такие плохие, как ты думаешь.

— Да? — скептически поинтересовалась я, но от своего мнения не отказывалась. — Все равно придурки. И друзья твои тоже, прости Денис.

— Да ничего, — махнул он рукой, и быстро опустошил бокал шампанского.

— Что происходит? — появились во мне сомнения, когда я заметила, что Лариса бросает угрожающие взгляды в сторону Дэна.

— Да ничего особенного, — весело защебетала подружка. — Просто Денис такой дурак.

— Ага, — поддержал Кирилл, — слышала бы ты…

— Что сначала говорили гости, пока он им не объяснил, в чем дело, — быстро договорила за своего парня Лиска.

— Ну ну.

Что-то странное тут происходит. Мне кажется, что они от меня что-то скрывают. Глаза у них бегают, да и пьют они много. Особенно Денис. А мне не разрешают. Хотя я и сама не хочу что-то. Мало ли что на меня опять найдет. А эти трое точно что-то скрывают. Ну да ладно, Лариска потом все равно расскажет. Я смогу ее расколоть.

Когда Лариса и Кирилл пошли танцевать, а Денис куда-то свалил, ко мне подсела Боброва. Весь ее вид выводил меня из шаткого равновесия. Я ведь не просто так ее клещом назвала. Сегодня Светка вырядилась в точно такое же платье, как и я когда-то. Платье имитирующее змеиную кожу. Правда материал подкачал. Видно, что платьишко дешевая подделка. Впрочем, как и сама Светка.

— Я ожидала от тебя чего-то подобного. От такой как ты можно ожидать чего угодно, — пьяно говорила девица. Она недавно пыталась склеить Ромашку, но у нее ничего не вышло. Видимо, именно по этой причине она решила напиться.

— Молодец, — похвалила девушку.

— Слушай, а ты точно уверена, что ребеночек от женишка, а не от Ромы, — подалась вперед Светка, пьяно щуря глазки.

— Какой ребеночек? — посмотрела я на нее как на полоумную.

— Да ладно тебе! Нам Денис все рассказал. Так от кого ты беременна?

— Сволочь! — воскликнула я, хлопая по столу ладонью. Светка на пугалась и сбежала. Вот и хорошо!

Так вот почему на меня никто не злится! Вот почему все детей здоровых желают. Этот кретин сказал всем, что я беременна, а они списали мое поведение на игру гормонов. Вот же гад! Ну я сейчас найду этого папочку. Найду и убью!

— Вот же скотина, — бормотала я, ходя по залу и выискивая своего ненаглядного. — Козел драный. Я тебе устрою сладкую жизнь. Возьму и правда замуж выйду за тебя, чтоб вечно мучился, паршивец!

— Паша! — окликнули меня. Я остановилась, как вкопанная. Рома! Это он меня зовет.

— Что такое?

— Помнишь о чем я говорил с тобой?

— Помню. Дальше что? — На Рому я продолжала злиться. Он тоже сволочь, раз решил привести на мой праздник с собой девицу. Что-то меня одни сволочи последнее время окружают. Хотя… меня всю жизнь окружают такие люди. Может со мной что-то не так, раз нормальные люди рядом со мной не задерживаются.

— Я обещал тебе, что скоро все изменится. Время пришло. Подожди здесь. Только никуда не уходи — у меня есть еще один подарок для тебя.

И он ушел, не дав мне ничего ответить. Что там у него за подарок? Неужели хочет мне голову отца на пике принести? Вместо чупа-чупса. Лично я не против. Или он хочет меня со своей спутницей познакомить хочет? Тогда я точно его убью. И Дениса убью! Только я еще не решила, кого в первую очередь.

— Прасковья? — обратился ко мне молодой человек. Раньше я его нигде не видела — точно не гость.

— Ну Прасковья, — не стала отрицать я очевидного.

— Пройдемте за мной.

— Зачем? — не поняла я, а потом догадалась. — А! Это еще один подарок?

— Да. Пойдемте.

Вот Ромка дурак! Неужели нельзя было все по человечески сделать? Зачем паренька ко мне подослал?

Мы вышли из ресторана, и парень открыл заднюю дверь недалеко стоящей машины. Пожав плечами, я села. Дверь захлопнулась. Как ловушка. Что-то странные мысли меня посещают. Потрясла головой, отгоняя глупые мысли. Интересно, что Ромашка мне мог приготовить?

Мы ехали по вечернему городу. Мимо проносились фонари, сливаясь в размазанную желтую полосу. Окна в авто были закрыты, зато работал кондиционер. Но все равно мне было слишком жарко. Видимо в предвкушении подарка. Ладно, пусть сначала Ромка будет. Дениса я убью в другой раз.

Машина плавно остановилась около высотки и мой водитель вышел открыть мне дверь. Молча он попросил следовать за ним и я подчинилась, подняв полы пышкой юбки. Мы зашли в лифт и парень нажал на шестой этаж. Надеюсь квартира не 66 будет.

Я задрожала. Странно, то в жар, то в холод бросает. Двери лифта бесшумно открылись и парень открыл дверь квартиры, приглашая меня пройти вперед. Как только я переступила порог, дверь квартиры захлопнулась. Странно.

Не снимая туфель я решила исследовать помещение. Туалет, ванна, кухня. Одна дверь закрыта. А вот эта комната открыта. Я зашла и онемела. Огромная кровать с белоснежным пологом, застелена белоснежным шелковым бельем. Сверху валялись лепестки роз. На столике стояла бутылка шампанского в специальном ведерке со льдом и два фужера. Здесь царил интимный полумрак. Вот только обычный стул, стоящий посреди комнаты как-то совершенно не вписывался в обстановку.

Что-то запищало и я повернулась на звук. Видеокамера напротив кровати. Сердце ухнуло куда-то вниз. Страшная догадка пронзила меня ядовитой стрелой. Это ловушка! И она захлопнулась!

— Вот и пришел этот день! — торжественно объявил голос за спиной.

Глава тридцатая. Встреча

Страшно. Никогда мне так не было страшно! Страх сковал тело, не давая возможности даже пальцем пошевелить. Я не могла обернуться на голос, но прекрасно знала, кто находится у меня за спиной. Никогда бы не подумала, что этом день настанет, но он наступил, и помощи ждать не от кого.

Дмитрий. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это именно он стоит позади меня. Даже если бы я не услышала его голос, то все равно поняла, кто это все придумал. Достаточно посмотреть на камеру. Только извращенцы подобные Дмитрию способны на это.

Паника и страх продолжали накатывать на меня волнами и я боялась, что не выдержу их натиска. Лучше о скалы разбиться, чем ждать, что эти волны доведут меня до конца. А то что конец скоро наступит я не сомневалась. Я не смогу нормально дальше жить после того, что сделает Дмитрий.

— Красиво здесь, правда? — вновь раздался голос за спиной.

— Чья это квартира? — робко поинтересовалась я, заикаясь.

— Твоя и Дениса. Мы купили ее специально для вас.

Дмитрий подошел ко мне. Спиной я чувствовала жар исходящий от его тело. Мужчина взял меня за плечи и сильно сжал. Потом правой рукой провел вдоль груди и больно схватил за левое запястье, развернув к себе. Я смотрела ему в глаза и понимала, что этот старый извращенец способен на все. Я боялась его. Все выходки моего отца ничто по сравнению с этим чудовищем.

— Я так долго ждал этого, — выдохнул старый козел мне в лицо, а затем толкнул на стул.

Паника. Вновь безудержная паника навалилась на меня. Я сидела на стуле неподвижно. Казалось, что любое мое движение даст Дмитрию толчок к действиям. Я боялась этих действий.

— Зачем ты это делаешь? — чуть не плача поинтересовалась я. — Что тебе нужно от меня?

— А разве не понятно? — с улыбочкой садиста ответил вопросом на вопрос этот старый козел.

— Не понятно, — включила я дурочку. Возможно, если я смогу потянуть время, то в голову придет идея, как выбраться из этой ловушки. — Почему я?

— Ты так притягательна! — Мужчина резко наклонился ко мне и вдохнул облако моих любимых духов. Своим поведением и резкими движениями он пугал меня еще сильнее. Хотя казалось, что сильнее не куда. — Ты так манишь. Я часто наблюдал за тобой. В тебе есть что-то особенное. Уверенная походка, то плавные, то слишком резкие движения. Жесты. А как ты отбрасываешь волосы назад. Ммм…

Дмитрий вновь наклонился ко мне, проводя в миллиметре от кожи рукой. Он наслаждается происходящим. А страх исходящий от меня волнами его только подзадоривает. Сейчас ему хочется поиграть с мышкой, которую он поймал спустя несколько лет. Уверена, что он чувствует мой страх.

— Не смотря на старания моего драгоценного друга, ты не стала забитой серой мышкой. Ты стала дерзкой кошкой, прячущей свои коготки, когда это требуется. В тебе столько желания жить! Это не может не свести с ума, — продолжал исповедоваться извращенец. Только я сомневаюсь, что он хочет, чтобы я отпустила его грехи. Ты мразь за свои грехи долго будешь гореть. И если я выживу, я сама лично обеспечу тебе этот костер. И вертел. А лучше кол для тебя приобрести.

Не смотря на то, что в своих мыслях я уже давно разорвала Дмитрия на клочки, в реальности я продолжала сидеть на стуле и трястись от страха. Этот извращенец еще и на камеру все записывает. По крайней мере слышен лишь разговор, ведь камера направлена на кровать.

— Я дочь твоего лучшего друга. Как ты можешь? Ведь он узнает…

— От кого? От тебя? — громко рассмеялся этот больной. Мне кажется или у него действительно слюна течет? — И что ты ему скажешь? Что приставал к тебе? Изнасиловал? А поверит ли он тебе? Ты столько раз его обманывала, что любая мелочь из твоих уст звучит, как ложь. Думаешь он поверит в то, что его друг способен изнасиловать его тупоголовую дочку? А он не прав. Ты ведь не настолько тупа, как он считает. Он не поверит тебе. Твое слово против моего. Что скажешь на это?

— Ублюдок! — прорычала я вскакивая. От своего поведения я сама оказалась в шоке. Что заставило меня вскочить? Но это не важно. Сейчас мне хотелось разорвать этого старого козла.

— Кошечка опять выпустила коготки? — усмехнулся мужчина. — Но мне это только нравится. Люблю, когда женщина не похожа на бревно. Ты будешь сопротивляться, но я сумею обуздать тебя! — медленно растягивая слова сказал этот больной. Его тон походил на то, как врач разговаривает с душевно больными. Точно он душевнобольной!

Решив, что поговорка «Спасение утопающего — дело рук самого утопающего» права, я решилась на попытку сбежать. Когда Дмитрий вновь подошел ко мне, я выкинула колено вперед, ударив в самое главное место у мужчин.

— Сучка, — захрипел извращенец, сгибаясь и оседая на пол.

Оттолкнув от себя мужчину, я кинулась из комнаты к выходу, подбирая юбки. Чертов ублюдок! Специально наверное такой наряд для меня выбрал, чтобы я далеко убежать не могла. Дверь оказалась закрыта! Ну конечно! Разве он мог допустить подобную оплошность и оставить дверь открытой. Слишком долго он ждал этого момента, чтобы сплоховать сейчас. Ключи. Где-то они должны быть? В панике, я начала обыскивать прихожую, разбрасывая всякие бумажки в разные стороны и обшаривая тумбочку. Черт! Да где же они?!

— Не это ищешь? — раздался голос Дмитрия совсем рядом. Для меня он прозвучал как выстрел. Мужчина держал в руках связку ключей. Ну да, он не настолько глуп, чтобы бросить их у меня под ногами.

— Выпусти меня! — закричала я. И тут робкая надежда блеснула. Надо закричать. И набрав полные легкие воздуха, я закричала. Громко и от души. — Помогите! Насилуют! ААААААА

– @цензура@,- заголосил Дмитрий и бросился ко мне. Я продолжала кричать и отбиваться от него.

— Помогите! Кто-нибудь! Поммммммм… — Мужчина умело скрутил меня и зажал ладонью рот.

— Заткнись, дура! И прекрати вырываться!

— Ммммм…, не спешила подчиняться. Я пыталась вырваться и кричала в руку. Точнее это больше походило на мычание. Но мне не хотелось сдаваться. Сейчас я четко осознавала, если перестану бороться, то на этом все закончится. Я не смогу после этого полноценно жить. Не хочу становиться сломанной куклой, которую очень хотели, поиграли и выкинули.

— Ах ты, ведьма! — взвыл Дмитрий, когда я ударила его каблуком по ноге. Сам ведь туфли на тонком каблуке выбирал. Вот и получай теперь!

Наша борьба продолжалась не долго. Минут через пять я ощутила боль в затылке, а затем наступила полная тьма. Сквозь тьму всплывали воспоминания…

Тринадцать лет назад

— Дим, ты можешь посидеть с Прасковьей? — поинтересовался Андрей по телефону у друга.

— А что случилось?

— Да ничего. Просто мы с Катериной хотим сходить на день рождение одного старого друга, а Прасковью с собой брать на такое мероприятие… мала еще.

— Могу, но ты знаешь, что моя уехала на отдых? Так что мы с Денисом живем одни.

— Ничего страшного. Это только на сегодня. Завтра мы ее заберем.

— Хорошо. Можешь привозить свою дочурку, — согласился Дмитрий и улыбнулся.

Андрей привез Прасковью через час. Высокая девочка со светлыми кудряшками, наряженная в легкое платьице с рюшами, белые гольфики и туфельки. Маленькая принцесса. Смотря на дочку друга, Дмитрий понимал, что вырастит девочка и будет самая настоящая красавица. Мысли мужчины уже ушли не в ту сторону, он представлял, какая она будет. Красивая, дерзкая, сексуальная. Мысли о Прасковье заставили возбудиться. Он смотрел на девочку и мечтал поиграться с ней. Андрей о мыслях друга не подозревал и со спокойной душой уехал.

Денис и Прасковья играли в игрушки и смотрели мультики. Дмитрий наблюдал за ними. Точнее наблюдал за девочкой. Ему хотелось ее попробовать на вкус. Если дотронуться языком до обнаженного животика, он будет очень сладок на вкус.

— Пап, мы хотим мороженого! — заявил Денис, отрывая отца от мечтаний.

Прасковья лишь кивнула, соглашаясь со словами друга. Мороженого ей тоже хотелось. Вот и пришлось Дмитрию собирать детей на прогулку до ближайшего магазина. После поедания лакомства детки не захотели возвращаться в родные пенаты — им хотелось покататься на качелях и скатиться с горки. К тому же они быстро нашли себе подружку.

Дмитрий знал эту девчушку. Ее мамашка частенько спит пьяная у подъезда, предоставляя дочку самой себе. Пока детишки играли, мужчина вновь ушел в свои думы. Как же ему сейчас нужна женщина! Он не думал, что его пошлые мыслишки о Прасковье это что-то плохое. Он мужчина и его влечет…

— Пап, мы есть хотим! — закричал Денис, а потом крикнул подружке, — Пашка, Пашка — Замарашка!

Дмитрий посмотрел на часы. Да, уже три часа гуляют. Пора деток накормить. Мужчина обрати внимание на то, что мама девочки продолжала спать у подъезда после очередной попойки и предложил Денису и Прасковье пригласить их новую подружку в гости. Дети согласились и пригласили Марину в гости.

Накрыв на стол, Дмитрий сел в уголке кухни и продолжал размышлять. Дети громко стуча ложками по тарелкам, быстро ели. Видимо сильно проголодались. Когда закончился обед, Кравцов старший предложил Денису и Прасковье отдохнуть у мальчика в комнате.

— А Марина? — поинтересовалась Прасковья. С Денисом, конечно же, весело, но в куклы он играть не хочет. А постоянно возить машинки по полу скучно.

— А Марину надо намыть. Смотри какая она грязная.

Когда дети ушли в комнату Дениса, Дмитрий долго разглядывал девчушку. Худая, чумазая. Видимо, мать за ней вообще не следит. Но ведь это ему только на руку.

— Конфетку хочешь? — Девочка кивнула и мужчина протянул ей конфету. А потом еще одну и еще.

Когда Дмитрий накормил девочку конфетами, повел ее в ванную и заставил раздеться. Пока малышка снимала одежду, мужчина внимательно разглядывал плоскую грудь и отсутствие волос между ног.

— Можно я тебя помою? — поинтересовался Дмитрий и дождавшись кивка, включил воду и взял мочалку.

Мужчина намылил девочку, а затем мочалка выпала из его рук. Он начал растирать пену по телу девочки своими руками. Представляя на месте Марины Прасковью. Из тумбочки мужчина достал камеру…

Прасковье надоело играть с Денисом в машинки, поэтому она достала из своей небольшой сумочки куколку и отправилась на поиски новой подруги. Марина уж точно с ней в куклы будет играть, а не с Денисом в машинки. В ванной слышался плеск воды и белокурая девочка направилась туда. Сколько можно Марину мыть? Прасковье ведь с ней поиграть хочется!

Девочка тихонько приоткрыла дверь ванной и заглянула туда. Дядя Дима целовал Марину! В щеки, шею, плечики, живот, грудь. Руками он продолжал гладить везде, где доставал. Раздвигал ножки. Прасковья внимательно наблюдала. Ее хоть папа не мыл, но мыла мама, а она так никогда не целовала и не гладила. Может Марин упала и стукнулась, поэтому дядя Дима и целует ее.

Прасковья посмотрела на интересный предмет в руках дяди Димы. В нем постоянно мигала красная лампочка.

— Хочешь я дам тебе попробовать кое-что вкусное? — поинтересовался папа Дениса. Прасковья начала смотреть внимательнее. Почему Марине дают вкусное, а ей нет?! — Это надо полизать, как мороженое.

— Вкусное как мороженое?

— Да. Это можно не только полизать, но и пососать. Как чупа-чупс. Хочешь? — ласково поинтересовался мужчина направляя предмет с красной лампочкой в след за своей рукой, которая гладила девочку по попе.

— Хочу! — закивала головой девочка.

Мужчина расстегнул ширинку и снял штаны. Когда голова Марины оказалась на уровне пупка дяди Димы, Прасковья зажмурилась и убежала в комнату к Денису. Дверь ванной ударилась о стену.

Дядя Дима пришел к детям в комнату через пять минут. Марины с ним уже не было.

— Папа, папа! — закричал Денис. — Она сломала мою машинку!

— Мы купим тебе новую, — махнул рукой Дмитрий и посмотрев в сторону притихшей и надутой Прасковьи. — В холодильнике есть мороженое — ты можешь его съесть, но только за столом.

Денис побежал на кухню. Прасковья хотела побежать за ним, но Дмитрий ее остановил. Гольфики девочки спустились и мужчине захотелось их поправить. А потом…

— Прасковья, хочешь я дам тебе полизать кое-что вкусное как мороженое? — возбудившись спросил Дмитрий девочку.

— Не хочу, — вздернула маленький курносый носик девочка.

— Почему?

— Я видела что вы давали полизать Марине. Я не хочу лизать писю. Она совсем на мороженое не похожа.

— А ты попробуй, — настаивал Дмитрий. Хоть он и понимал, что с Прасковьей нельзя подобного вытворять, но ему безумно хотелось. Тем более раз с Мариной не получилось. Дмитрий боялся, что их увидел сын. На Прасковью он не подумал. — Ты ведь не знаешь.

— Мне Денис показывал, какая она у вас там. Она больше на толстого червяка похожа, чем на мороженое. — И девочка убежала к Денису на кухню есть настоящее мороженое.

Когда Прасковью забрали родители, он им ничего рассказала. Не знала почему. Просто не рассказала и все. Тем более ее не спрашивали, как она провела время. Ее никогда не спрашивают.

Пять лет назад

Прасковья сидела за столом в своей комнате и красила ногти в ярко-розовый цвет. Рядом с ней лежала косметичка, которой отец редко разрешал пользоваться. Но не сегодня. Сегодня у нее день рождение, а по этому случаю можно принарядиться и накраситься. Ведь сегодня приедет семья Кравцовых. Приедет Денис. Прасковье этот мальчик очень нравится. Да и она ему тоже. Он совсем недавно заявил, что женится на ней когда вырастит. И Прасковья ждала этого. Он сможет ее защитить от дворовых мальчишек. Он всегда ее защищает.

— Дочь, давай быстрей! — в комнате девочки появился отец. — Гости будут с минуты на минуту.

Отец никогда не любезничал с дочкой, да она и привыкла, что ни отец ни мать не испытывают к ней теплых чувств. Мама все больше молчала, а отец гневался.

Девочка подошла к шкафу и достала белый легкий сарафанчик, который заканчивался выше колена. Намного выше. Ей хотелось произвести впечатление на Кравцова. И она произведет. Только она не догадывается, что не на того Кравцова произведет впечатление.

Прасковья встречала гостей (кстати, Ларису не разрешил пригласить отец) и получала поздравления и подарки. Денис преподнес девушке красивый букет из белых роз и нежнейшую улыбку. Гости расселись за стол и начали поглощать еду. Вскоре Дмитрий и Андрей забыли про день рождение и начали разговаривать о бизнесе. Женщины — о домашнем хозяйстве. Прасковья и Денис улизнули к девушке в комнату.

— Ты сегодня очень красивая, — сделал комплимент Денис.

— Только сегодня? — поинтересовалась девочка улыбаясь и кокетливо повела плечиком. Затем села и закинула ногу на ногу. Правда, отец так делать не разрешал. Но его ведь здесь нет, верно?

— Нет не только сегодня. Ты всегда такая. Не могу дождаться, когда мы вырастим и сможем пожениться.

— И я не могу дождаться. — Прасковья встала с дивана и подошла к Денису. — Но для начала я хочу кое-что сделать.

— Что?

— Вот это, — сказала девочка и поцеловала Дениса. Оторопев Денис сначала не понял в чем дело, а потом тоже поцеловал Прасковью. Неумело, не смело, но как мог. Ведь это их первый поцелуй. И возможно был последним, если бы в комнату к девочке зашел Андрей, а не Дмитрий.

— Чем тут детки… что вы делаете? — застыл в дверях мужчина, завидуя сыну. Увидев сегодня Прасковью Дмитрий захотел ее. Белый сарафанчик открывал все прелести фигурки, наливающейся соками.

— Папа? Мы тут это…

— Вижу, что вы тут это! Иди отсюда, хочу с твоей подружкой пообщаться.

Денис ушел, а Дмитрий сел на диван и принялся разглядывать девочку. Грудь еще маленькая, но скоро начнет расти интенсивнее. Попка отличная. Прасковья будоражила больную фантазию Кравцова старшего.

— Что вы хотели? — любезно поинтересовалась Паша. Дядя Дима ей не нравился. К тому же она часто вспоминала, как он мыл Марину.

— Поснимать тебя. Можно? — Дмитрий достал камеру и включил ее. — Попозируешь мне?

— Нет такого желания! — резко ответила девочка, тряхнув длинными волосами.

— Дерзкая. Мне это нравится! — Дмитрий встал и подошел к Прасковье. — Когда ты станешь чуть постарше, ты сможешь утолить мое желание.

— Очень в этом сомневаюсь!

Дмитрий подошел вплотную к девочке и провел рукой по бедру. Прасковья окаменела от страха. Она была не такой глупой, чтобы не понимать, что от нее хотят. Страх сковал ее, но она отчаянно не хотела этого показывать.

— Не сомневайся. Я давно тебя жду. А ты знаешь, что самое лучшее получает тот, кто умеет ждать?

— Я все расскажу папе!

— Он тебе не поверит. Мало ли что может напридумывать такая взбалмошная девчонка как ты. Мое слово против твоего. — И Дмитрий ушел, оставив Прасковью одну, напуганную до смерти.

Сначала она хотела рассказать все родителям, но потом передумала. Отец никогда ей не верил, а сейчас тем более. Иногда ей казалось, что он готов верить последнему подонку, чем собственной дочери. А мама… ей кажется вообще нет дело до дочери.

С Денисом они продолжали общаться и гулять. Ходили по парку, держались за руки и целовались. Вскоре Денису захотелось большего и он пригласил Прасковью домой. Она не возражала. Молодой человек ей очень нравился, так почему же не разделить с ним постель? Многие девочки в ее возрасте лишаются невинности. А сделать это с тем, кого любишь — разве это не правильно?

Расположиться парочка решила почему-то в комнате родителей. Возможно потому что именно там стояла двуспальная кровать. Денис и Прасковья много целовались, прежде чем начать раздеваться. Она нервничали — ведь это случиться в первый раз! Когда Дэн оказался без футболки, а платье Прасковьи задрано по самое не хочу, ее взгляд привлек один предмет на стенке. Камера.

— В чем дело? — поинтересовался Денис, когда Прасковья под ним окаменела.

— Чья это камера?

— Папина. Он постоянно что-то снимает. Мне смотреть не дает, — ответил Денис и вновь собрался заняться делом из-за которого они здесь.

— Знаешь… мне кажется нам рано еще.

— Что? Ты ведь только что согласна была.

— А сейчас мне кажется, что рано. — Прасковья вскочила с кровати и поправила платье. — Мне надо идти. Не обижайся.

— Что за черт? — поинтересовался Денис, когда за девушкой захлопнулась дверь.

С тех пор Денис и Прасковья больше не виделись. Парень пытался встретиться с девушкой, но та постоянно его избегала. Дениса она очень хотела увидеть, но ей казалось, что лучше им больше не встречаться. И чем дальше она будет от этой семьи тем лучше. Прасковье не хотелось вновь оказаться в доме Кравцовых, там ее память не могла успокоиться. Ведь Дмитрий делал что-то с Мариной в ванной. Да и самой Прасковье предлагал. В общем, чем дальше она будет от них, тем лучше.

Вскоре и сам Денис успокоился и перестал искать встречи с бывшей возлюбленной. Оба они начали жить новой жизни, стараясь не вспоминать друг о друге. И со временем у них получилось. Друзья у них были разные, компании не соприкасались.

Голова болела нестерпимо. А глаза не желали открываться. Кажется на них положили что-то тяжелое. В нос била какая-то вонючка. Чем здесь пахнет? Что за вонь? И где здесь? Где я?

— Очнись, принцесса, — шептал мужской голос.

Мужской голос? Дмитрий! Черт, это был не сон?

Я медленно открыла глаза и огляделась. В той же комнате, но только не стою посреди нее. Я лежу на кровати связанная. Не совсем связанная, но руки и ноги были привязаны к столбикам кровати. Хорошо, что не раздетая. Но кажется, что это всего лишь вопрос времени.

— Отпусти меня, ублюдок! — зарычала я.

— Отпущу, когда мы закончим, — с улыбкой мазохиста проговорил Дмитрий, присаживаясь на краешек кровати.

— Отпусти меня! — закричала я начиная вырываться. Мужчина продолжал смотреть на мои жалкие попытки вырваться. Не знаю сколько я пыталась освободиться, но запястья от веревок болели ужасно.

— Не обязательно делать себе больно, — ласково проговорил Дмитрий, поглаживая меня по ноге. — Я сделаю так, что тебе будет хорошо.

— Пожалуйста, — умоляюще произнесла я и заплакала. — Отпусти меня.

— Не могу. — Покачал головой старый извращенец. — Я слишком долго этого ждал. Очень долго.

Руки этого старого ублюдка начали подниматься от лодыжек все выше, совершая массажные движения. Меня переполняли страх, боль и отвращение.

— Помогите! — завизжала я, напугав извращенца и он отдернул свои конечности от моих.

— Заткнись! — крикнул он на меня и вскочил с кровати. Оторвав кусок ткани от простыни, завязал мне рот. Сколько бы я не пыталась кричать, выходило лишь невнятное мычание. — А вот теперь кричи сколько хочешь! Тебе все равно никто не услышит.

Вот теперь я попала по крупному. Мне не откуда ждать помощи, ведь никто не знает, где я. Мне было так страшно, как никогда в жизни. Я тысячу раз успела пожалеть, что никому не говорила про Дмитрия. Возможно, расскажи я об этом Ларисе она хотя бы смогла понять, куда я пропала. Да и пропажу Дмитрия из ресторана смогла бы связать с моей пропажей. Но страх сковывал мне язык. Я думала, что если буду молчать то никогда не попаду в такую ситуацию. Да и родители бы мне никогда не поверили. Особенно отец. А мама… маму бы отец заставил бы перестать думать о глупостях, которая выдумывает их неразумная и туповатая дочка.

Пелена из слез заволокла глаза. Я плохо видела, что творится вокруг — только чувствовала. Чувствовала руки Дмитрия на своих руках, ногах, лице, бедрах. Он исследовал мое тело. Я чувствовала его возбуждение, когда лег ко мне, а потом залез сверху.

— Хочется коснуться твоих губ. Только если я развяжу тебя, ты опять начнешь кричать. Придется обойтись пока без этого, — хрипло рассмеялся извращенец и лизнул меня в щеку.

Я заплакала еще сильнее, пытаясь сквозь тряпку во рту умолять его освободить меня. Мое мычание он не понимал. Да и вообще не обращал внимание. Когда он снял с себя штаны, на меня накатила такая паника, что я вновь постаралась вырваться. Я металась в разные стороны, не обращая внимания на боль в руках и ногах. Пусть лучше я выберусь отсюда без них, чем изнасилована старым извращенцем.

— Ты только вредишь себе. Расслабься и получай удовольствия, — только и сказал мужчина, собираясь продолжить.

Когда он задрал мое платье, в дверь позвонили. Слабая надежда на спасение в душе.

— Кого там черти принесли? — недовольно поинтересовался мужчина, надевая брюки.

Я вновь принялась кричать сквозь тряпку, но крик выходил слишком тихий. Меня не услышат! Не спасут! От осознания этого факта на глаза вновь навернулись слезы и я вновь принялась вырываться. Когда силы покинули меня, я успокоилась. Продолжала лишь тихонько всхлипывать. В прихожей раздался какой-то шум.

— Мммм, — я вновь начала вырываться, когда почувствовала к себе прикосновение.

— Паша, это я, успокойся. Паша!

— Рома? Как ты… тут? — спросила я, когда Рома убрал тряпку с лица.

— Тут, — отчего-то зло ответил Рома, развязывая меня.

— Как ты меня нашел? Где Дмитрий?

Стоило мне спросить про Дмитрия, как он ввалился в комнату и налетел на Ромку, сбивая его с ног. На полу развернулась драка, а я пыталась освободиться от оков, сковывающие мои ноги. Я вскочила с кровати, а мужчины продолжали драться. Рома ударил Дмитрия по лицу и тот потерял ориентацию. За это он получил еще несколько ударов по лицу и упал на спину. А Ромка продолжал избивать его. Мужчина был уже давно без сознания.

Все это было похоже на то, как я представляла себе драку Дениса и Дмитрия. Разбитый нос, да и не только нос. Сейчас лицо Кравцова старшего очень походило на кровавое месиво. Конечно же, я могла смотреть на это еще долго, но Рома может убить его. Не хочу, чтобы Ромашку посадили за убийство. Дмитрий этого конечно же заслуживает, но не от рук Ромы.

— Рома, хватит! — Подбежала к Кострову и хватая его за руку. — Рома! Успокойся. Ты убьешь его. Слышишь?

— Ты его пожалела? — заорал на меня мужчина совсем не по джентльменски, оставляя в покое поверженного. В одно мгновение Ромка больно схватил меня за плечи и начал трясти. Весь гнев на Дмитрия, он видимо решил выместить на мне. — Продолжения хотела? Как ты могла с ним уйти? Как ты вообще здесь оказалась? Я же сказал ждать меня! Почему не послушалась, дура?!

Ромка продолжал орать и трясти меня словно тряпичную куклу. Я не оправдывалась. Просто ждала пока его гнев утихнет. Ромка потух так же быстро, как и зажегся, отпуская меня. Не удержавшись на ногах, я упала на пол, а Ромашка принялся громить комнату. Со столика в стену полетела бутылка шампанского. Ведерко со льдом полетели в ту же сторону. Фужеры же он просто сжал рукой с такой силой, что они треснули. Руки Ромы и так были все в крови, а стекло резало кожу, но кажется сам мужчина не обращал на это никакого внимания. Камеру на штативе он снес стулом. Ромашка сел на кровать и схватился за голову.

Я продолжала сидеть на полу, не решаясь подойти к Роме. Пусть лучше успокоиться. Минут через пять, когда по моему мнению буря миновала, я подползла к нему и села у ног, уткнувшись в колени. Покорная.

— Спасибо, что спас, — тихо сказала я. Ромашка не ответил. Он просто посадил меня на кровать, а сам встал, доставая телефон из кармана. Быстро набрав номер, мужчина поднес аппарат к уху.

— Алло. Здравствуйте. Попытка изнасилования, — проговорил Рома в трубку и назвал адрес, где мы находимся.

Потом просто вышел из комнаты. Вернулся через пару мгновений со стаканом воды в руке и протянул его мне. Я опустошила содержимое стакана достаточно быстро. Я и не знала, что так ужасно хочется пить, пока капля воды не попала мне в рот. Видимо со слезами вышла вся жидкость из организма, а крики осушили горло.

Когда я поставила на пол пустой стакан, Рома поднял меня с пола и заключил в крепкие объятия. Видимо, он решил, что ребра мне не очень-то уж и нужны. А я вновь расплакалась. Мужчина гладил меня по волосам, пытаясь успокоить. Я уткнулась носом в его рубашку и понимала, что мне больше ничего не грозит, но не могла перестать плакать. Мне так хорошо с ним!

— Я люблю тебя, — прошептала тихо, зная, что Рома все равно услышит мои слова. Рука на моей голове на мгновение замерла, а потом вновь начала гладить. Ромка не отвечал и я хотела спросить его, что мы будем делать дальше, что будет с нами, как на пороге появились люди в полицейской форме. Практически следом за ними появились медики. Когда Рома успел им позвонить?

Медики осматривали Дмитрия, потом перебросились на меня. Что же небольшое сотрясение мне не повредит. Полиция опрашивала меня и Рому, снимали отпечатки пальцев с камеры и кассеты. Их они забрали как вещественные доказательства.

— Кто это с ним сделал? — поинтересовался молодой сержант.

— Простите, не удержался, — ответил Рома, потирая разбитые костяшки.

— Как вы здесь оказались? — поинтересовались у Ромы представители закона. Они что думают, что он ко всему этому причастен? Бред! А правда, как он здесь оказался?

Рома рассказал. Оказывается, он очень удивился, когда не обнаружил меня на том месте где оставил. Мужчина почему-то сразу побежал на балкон. Оттуда он увидел, как я и мой сопровождаемый сели в машину. Он понимал, что догнать нас не успеет, а вот машину найти сможет. По номеру, который хорошо запомнил. Затем последовало несколько звонков знакомым в органы и личность водителя была установлена. Впрочем, как род деятельности и домашний адрес.

Никому ничего не говоря Роман отправился но адресу и принялся ждать хозяина квартиры, который себя ждать не заставил. Там Ромашка применил силу и узнал, куда тот меня отвез. Вот так Ромка и оказался в нужном месте в нужно время. Хорошо, что он успел. Боюсь представить, чтобы случилось прибудь он на десять минут позже. Кстати, этот паренек сидит дома связанный.

Дмитрия погрузили на носилки и отправили в больницу. К нему приставили конвой, чтобы не сбежал когда очнется. Мне же медики прописали отдых и покой. Ага, как же! Покой мне только снится.

Полиция пыталась что-то еще узнать, но я больше не могла отвечать на вопросы. Голова трещала. Я рассказывала им про камеру и про Марину. Ведь ее он тоже снимал. Так же высказала подозрения о том, что дома записей с его извращениями должно быть предостаточно. Ведь не раз же я его с камерой видела. Судя по всему ему доставляло удовольствия снимать свои отклонения. На сегодняшней пленке тоже можно много чего увидеть.

— Может на сегодня вы закончите? — поинтересовался Рома, видя как я устало потираю виски.

— Да, конечно, — извиняющи улыбнулся следователь. — Мы ждем Вас через пару дней в отделении, чтобы Вы смогли дать нам более развернутые показания.

Когда люди в форме собрали свои вещи и хотели уйти, появились новые действующие лица. Родители. Рома и им позвонил? Мама бросилась меня обнимать, а отец разглядывал погром недовольным взглядом. Тоном не терпящим возражений он потребовал, чтобы ему объяснили, что тут произошло, ибо он покупал эту квартиру. Ну ему и рассказали, что некий Кравцов Дмитрий Иванович пытался изнасиловать его дочь — Яшину Прасковью Андреевну.

— Быть этого не может! — взревел отец.

— Есть свидетели, — отцу указали но Романа.

— Это он все подстроил! Это он хотел изнасиловать мою дочь! — Неэтично тыкал Папочка пальцем в Рому, обвиняя во всех смертных грехах.

— На пленке отчетливо видно, что гражданин Костров ни в чем не виноват.

Эх как же орал родитель! Аж стены тряслись, но его быстро угомонили, стоило лишь пригрозить забрать его на пятнадцать суток в камеру.

Из-за появления родителей, я не заметила у входа Ларису, Кирилла и… Дэна. О боже! Он все слышал? Он теперь знает, что его отец пытался изнасиловать меня? Мне захотелось подойти к нему и обнять. Мне не хотелось, чтобы он страдал. В какой бы ситуации мы не оказались, я всегда буду помнить, что именно он оказался моей первой любовью. Тогда я навсегда вычеркнула Дениса из своей жизни, а теперь понимаю, что он должен остаться в ней.

— А ну расступитесь! Пропустите пожилую даму! — прозвучал приказной тон. Мои друзья расступились и я увидела ее.

— Бабушка?! — закричала я от удивления, и быстро придя в себя, бросилась к ней в объятия. — Бабушка! Ты здесь! Как ты тут оказалась? Я так по тебе скучала!

— Я рядом, девочка моя. Теперь все будет хорошо. Это я тебе обещаю! — говорила она, продолжая крепко меня обнимать.

— Бабушка! — заплакала я.

— Все хорошо. Успокойся. — Больше я никуда не денусь! Решение уехать было самым не правильным. Больше я таких ошибок не допущу. Правда, Андрюша?

— В чем дело, мама? — поинтересовалась моя мама.

— Разве твой муженек не рассказал, почему я так внезапно пропала? Нет? Что же ты зятек ничего не рассказал? — гневалась бабушка, выпуская меня из объятий. Сейчас она грозно надвигалась на отца. — Он говорил, что я плохо на вас влияю, заставил уехать, пригрозив, что сделает вашу жизнь невыносимой. А так обещал, что трогать вас не будет. Так что же вышло? Ты сволочь издевался над моими девочками?

Вот оно как! Отец сказал нам с мамой то же самое, что и бабушке, лишь бы запугать нас. Что же пугать у него всегда хорошо получалось. Страх за любимых нам людей заставляет идти нас на необдуманные поступки. И не важно за кого ты боишься: за дочь, за внучку, за друзей или за любимого человека. Мы так боимся, что из-за нас им могут навредить, что зачастую делаем не правильный выбор. Он меняет всю твою жизнь и ничего уже сделать нельзя. Решения давно приняты — получай последствия.

— Успокойтесь, Анна Аристарховна! Ничего вашим девочкам не угрожало! — ничуть не смутился папаша.

— Ничего? — разозлилась пожилая женщина. — Твой друг хотел изнасиловать мою внучку. Ты запугал до смерти мою дочь. Но с сегодняшнего дня твоей тирании придет конец! Я заберу девочек с собой. И только попробуй возрази! — заявила бабушка, видя, что папашка хочет что-то сказать, — иначе я заявлю на тебя в милицию. Подсобником своего дружка пойдешь. Все прекрасно знают, как хорошо ты относишься к этому негодяю Кравцову и как сильно ненавидишь дочь.

Пока бабушка ругалась на отца, я подошла к Денису. Он стоял прислонившись плечом к косяку и молчал. Его лицо не выражало никаких эмоций. Я боялась за него.

— Денис, прости меня. Я во всем виновата. Твой отец…

— Настоящий подонок? — прямо спросил парень.

— Денис…

— Не стесняйся в выражениях, Паша. Он это заслужил. Надеюсь, что его надолго засадят в тюрьму.

— Но я…,- в горле появился ком, который я никак не могла проглотить. А на глаза опять навернулись слезы. Хорошо хоть я умылась — вид был ужасный. Я была похожа на пьяную китайскую панду.

— Не виновата, — улыбнулся Дэн. — Ты ни в чем не виновата. Я должен был понять, должен был защитить тебя. Я ведь обещал всегда защищать тебя. Помнишь?

Я кивнула. Мне было так больно, так тяжело. Возможно расскажи все раньше, мне бы удалось оградить Дениса от боли. А теперь мы мучаемся вместе.

— Ты поэтому тогда ушла, да? Из-за него? Я так долго мучился, не зная почему ты решила исчезнуть из моей жизни. Мне хотелось с тобой поговорить, спросить, почему ты так поступила со мной, но ты даже по телефону со мной разговаривать не хотела. А потом я ненавидел тебя. Я такой дурак. Я не должен был злиться на тебя. Но ты должна была сказать мне правду! Ты не должна была убегать вот так. Ты должна была мне все рассказать, — перешел на крик молодой человек.

— Мне было четырнадцать. Тебе пятнадцать. Что мы могли сделать? Мы были детьми. Прости меня за это, Денис.

— Я не злюсь на тебя, Замарашка. Давно не злюсь. Иди ко мне? — Денис не дожидаясь ответа обнял меня.

Я так ненавидела себя. Как я могла все это допустить? Из-за меня страдают все эти люди. По моей вине! Как простить себя за это? Как простить себя за то, что пережил Денис. Бабушка. Она ведь исчезла, поддавшись угрозам отца. Она боялась за меня. Столько поломанных жизней. И все по моей вине. Я не могу себя простить!

— Не плачь, Замарашка! — Денис начал укачивать меня, как маленькую. — Ты ни в чем не виновата. Слышишь? Все будет хорошо. Мы все здесь.

— А как вы здесь оказались? — поинтересовалась я сквозь слезы.

— Рома позвонил.

— Рома? — удивилась я, освобождаясь от объятий. Хотела высмотреть Ромку, но не нашла его. — Куда делся Рома?

— Он ушел, — просветила меня Лариса.

— Что? Почему?

— Он ничего нам не сказал. Просто ушел, когда мы появились.

Я вновь оглядела комнату в надежде увидеть Рому. Почему он ушел? Решил, что больше я в его присутствии не нуждаюсь? Я в нем очень нуждалась. Неужели он этого не понял?

— Поехали домой, — обняла меня бабушка.

И мы уехали. Но не к нам домой, а к ней. Эта квартира была намного уютнее чем наша. Здесь витает уют и любовь. Здесь всегда ждут и никогда не обидят. Помню, как бабушка пекла пироги и запах распространялся по всему подъезду.

— Ой, — схватилась я за живот, стоило только подумать о еде.

— В чем дело, милая? — ласково спросила бабушка.

— Не знаю. В животе стало как-то неуютно.

— Дома полно лекарств. Пошли скорее!

— И все просроченные. Бабуль, сколько тебя не было?

— Тогда я сейчас в аптеку сбегаю, — предложила всегда резвая бабушка. Она не могла сидеть на месте. Всегда была в движении. Наверное, я пошла в нее. Особенно характером. Правда, ее не ущемляли поэтому она более бесстрашная, нежели я.

— Лучше я сама! — резковато ответила я. Меня затошнило.

Переступив порог квартиры, я сразу ушла в ванную. Мне хотелось смыть с себя всю грязь сегодняшнего дня. Жаль что я не могу забыть все, что случилось со мной по вине Дмитрия. Первым делом я сняла платье и швырнула его в самый дальний угол. Противно становилось, особенное если учесть тот факт, что его выбирал извращенец. Нестерпимо хотелось встать под горячие струи воды. Но прежде нужно было сделать. В аптеке помимо лекарств я купила тест на беременность. Не знаю почему, но мне казалось, что именно это мне нужно намного больше, чем лекарства.

Ждать результата утомительно долго. Никогда бы не подумала, что две минуты могут длиться целую вечность. Я смотрела на тест-полоску, словно боялась, что она убежит. Камень упал с души, когда я увидела одну полоску. А потом…

— Черт!

Глава тридцать первая. После всего…

После всего, что со мной приключилось, я удивлялась, как только не сошла с ума. Не сказала бы, что раньше моя жизнь была спокойной и размеренной, но такого дурдома еще не было. Последние полгода моей жизни стали для меня переломным моментом. Я испытала самый большой страх, отчаяние. Так же я почувствовало то, что никогда в жизни не чувствовала — любовь. Самую настоящую любовь. Которую тут же потеряла из-за своей глупости. Можно было бы все свалить на то, что в жизни у меня все было не сладко, поэтому осуждать меня нельзя, но… Я не могу, да и не хочу прикрываться своими проблемами. Виновата только я. Не отец, как я всегда говорила. Ни мама. Никто не виноват — только я. Пора бы признать эту неприятную для меня истину.

Я так долго жалела себя, что совершенно не думала о других. Правда, и сейчас меня не особо волнуют чувства других. Только теперь я понимаю, что не пуп земли, как наивно считала раньше. Пора с этим смириться. Пора перестать злиться на окружающих, потому что они не жалели меня, как я хотела. И не важно, что свои проблемы я считала глобальными, а чужие мелочами.

Дмитрию можно даже спасибо сказать, что сбил с меня спесь. Если бы не он, я так бы и не поняла, что не имею права злиться на Ромку. Он правильно сделал, что ушел от меня. Кому нужна маленькая испорченная истеричка, думающая только о себе? Правда с этого времени мне есть о ком думать. Пора начинать взрослеть и брать ответственность за свои поступки.

За месяц я выходила из дома лишь пару раз. Мне не хотелось лишний раз показываться на глаза людям. Меня не волновало, что они подумают, просто видеть никого не хотелось. Апатия навалившаяся на меня превратила в затворницу.

Первый раз я вышла из дома, когда поняла что носить мне совершенно не чего. Все это время мы с мамой жили у бабушки. А все вещи, которые у нее хранили мне уже давно малы. Пришлось нам с мамой сделать разведку в квартиру отца. Да, именно так. Это его квартира — не наша. Да и квартирой назвать сложно, скорей уж золотая клетка. Квартира бабушки была не такой как наша — не было обилия техники и дорогой мебели, но здесь было то, без чего не обойтись. Уют. В дом должно быть уютно. В доме чувствуется безопасность.

Ни я ни мама не горели желанием возвращаться в тюрьму, но это было необходимо. Квартира встретила нас блаженной тишиной и ужасной вонью. Отец обнаружился на кухне за столом. Он спал, уткнувшись лбом в столешницу. На столе стояли пустые бутылки от водки, закуска, пепельница полная окурков. Все вместе это источало такой аромат, что меня затошнило и прикрыв рот ладонью я побежала в туалет. От завтрака я избавлялась долго. Мне казалось, что сейчас меня вывернет наизнанку. Обеспокоенная моим долгим отсутствием мама постучала в дверь туалета.

— Доченька, с тобой все в порядке?

— Да, сейчас выйду, — ответила я и меня вновь вывернула на изнанку.

— Милая, может нам стоит поговорить? Меня очень беспокоит то, что происходит с тобой в последнее время.

— Мам, ну давай не сейчас! — пыталась отдышаться я. Желудок вроде успокоился, но уверена, что стоит мне вновь вдохнуть аромат кухни, как я вновь окажусь здесь.

— Хорошо, — сдалась женщина. — Можешь подождать на улице, я все необходимое сама соберу.

— Мне уже лучше. — Вышла я из туалета. На улицу выйти очень хотелось, но мне не хотелось оставлять маму одну. Вдруг отец проснется? Что тогда будет? В трезвом состоянии у него ужасный характер, боюсь представить, что он может сделать под действием алкоголя. Стоит заметить, что за девятнадцать лет, я не помню его пьяным. Пил ли он когда-нибудь? Мне это неизвестно.

Задержав дыхание, я забежала в свою комнату и открыла окно. Только тогда я смогла нормально дышать. Тошнота нехотя отступала, но мы обе понимали, что стоит выйти из комнаты, как она опять вернется.

В шкафу я отыскала небольшую полосатую сумку, с которой всегда ездила на море и принялась в нее складывать вещи. Одежда, белье, обувь. Брать много не стала, понимая, что выходить в ближайшее время все равно не захочется. Да и не куда. Когда я закончила свои сборы, в последний раз осмотрела комнату. Мне никогда не было здесь хорошо. Даже закрытая дверь не давала покоя и уединения. Так же не было чувства защищенности. Просто хорошо обставленная собачья конура.

— Готова? — мама заглянула в комнату.

— Готова! — уверенно заявила я и навсегда покинула свое бывшее жилье. Сюда я больше никогда не вернусь. Здесь больше ничего не держит.

Я взяла маму за руку и вывела быстрее из квартиры. Очень хочется вернуться домой. Бабушка, наверное, уже блинчиков напекла. Все съем. Со сметанкой. Пусть меня потом стошнит, но все равно съем. Я так соскучилась по бабушкиной стрепне. Да и по ней самой тоже.

Уже в такси я вспоминала, как пытала бабушку, пытаясь узнать, где она была и почему вернулась. Но она не в какую не хотела говорить мне правды. Упрямая женщина. Это упрямство унаследовала и я. Поэтому тяжело нам обоим пришлось. Как бы бабушка не говорила, что самое главное, что она вернулась, я не отставала.

— Прасковья! — взмолилась она, когда я в сотый раз попросила рассказать правду.

— Что? Ты меня знаешь, я не отстану пока не узнаю правду! А я узнаю ее, хочешь ты этого или нет. Дело только во времени.

— Это не я хочу, чтобы ты осталась в неизвестности, — махнула на меня рукой бравая старушка.

— А кто? — впилась в нее глазами я. — Давай, рассказывай!

— Ну что ты ко мне пристала? Что тебе рассказать?

— Где ты была и почему вернулась.

— Ты не рада моему возвращению?

— Бабушка!

— Хорошо-хорошо. Я расскажу. Пойдем на кухню, я поставлю чайник и за чашечкой чая спокойно поговорим.

На кухне движения бабушки очень сильно замедлились, видимо все еще колеблется в своем решении. Но я не отстану. Она молчала пока кипел чайник и нарывала на стол. Только когда чай был разлит по чашкам, а рядом появилось блюдце с печеньем бабушка начала рассказ.

— Как ты уже слышала, что уехала я из-за твоего отца. Он купил мне билет в Эстонию. Там же он купил мне небольшой домик со всем пригодным для жизни. Да только какая это жизнь в чужой стране и вдалеке от родных и друзей? Правильно! Никакой. Места себе не находила, сердце за вас переживало, вот и решила вернуться.

— Бабушка! — выкрикнула я и и со звяканьем поставила чашку в блюдце.

— Да что ты орешь, Прасковья? — поморщилась старуха. — Ты хотела узнать, вот я и рассказываю.

— Правду говори!

— Да хахаль твой привез!

— Что? — обалдела я. По другому и не скажешь. — Какой еще хахаль?

— У небе их куча что ли? Рома, какой же еще?

— Бабушка, он мне не хахаль, — уныло ответила я. По Ромке я скучала безумно, ведь мы с моего дня рождения так и не виделись. Он не звонил, да и я ему тоже.

— Да? А то что ты ребеночка от него ждешь не считается?

— Что за глупости ты говоришь? Никого я не жду.

— Он не знает? Ничего ему не сказала, дуреха?

— Я не могу. Он меня ненавидит. Знать меня не желает, — горько сказала я.

— Глупости говоришь! Если бы он ненавидит тебя, как ты говоришь, то никогда бы не приехал за мной. Любит он тебя. Переживает очень.

— Это он тебе сказал?

— Да мне и слов от него не надо — достаточно в глаза посмотреть.

Как оказалось, бабушка даже не подозревала, что папашка сможет нарушить данное ей слово — не трогать меня и маму. Он обещал ей, что не будет нас обижать если он уедет. Но своим отъездом она наоборот развязала ему руки. Каждый день бабушка боролась с желанием позвонить своим девочкам и узнать, как они поживают, но не могла. Оба обещала не лезть, а обещания нарушать она не привыкла. И только появление неожиданного гостя открыло ей глаза на последствия ее отъезда.

* * *

Анна Аристарховна целый день не находила себе места. На нее напало волнение. От непонятных переживаний у нее поднялось давление и увеличился пульс. Чтобы хоть как-то успокоить разгулявшиеся нервы, женщина решила заняться своим любимым делом — напечь пирожков. Когда последний противень был извлечен из небольшой переносной печки, в дверь позвонили. Соседка наверное пришла — она всегда приходит в это время, поэтому не взглянув в глазок старушка открыла дверь и замерла.

На пороге стоял молодой и красивый мужчина с растрепанными темными волосами. Под карими глазами залегли синяки, а сами глаза были уставшие. Дорогие костюм, ботинки и часы. Анна Аристарховна нахмурилась.

— Чего надоть?

— Анна Аристарховна Берц? — поинтересовался мужчина, потирая запястье.

— Ну я. Дальше что? — уперла руки в бока женщина.

— Мне нужно с вами поговорить.

— С чего ты взял, что я хочу с тобой разговаривать? — Женщине показалось, что это от ее зятька живой пример приехал. Может хочет сообщить, что ее до сих пор не ждут.

— Хотите, — уверенно заявил мужчина. — Дело касается Паши, то есть Прасковьи.

Услышав имя внучки, Анна Аристарховна схватила мужчину за руку и потянула в квартиру. Рома только удивился откуда столько силы у хрупкой с виду старушки. Женщина провела его на кухню и усадила за стол. Перед Романом сразу появилась чашка ароматного чая и пирожки.

— Что с моей внучкой?

— Паше, то есть Прасковье очень нужна ваша помощь.

— Какого рода? — с интересом посмотрела Анна Аристарховна на гостя.

— Она запуталась. Нужно чтобы ей кто-то помог. Она до смерти боится отца, не может и шагу сделать без ее ведома. А сейчас он заставляет выйти ее замуж.

— А что в этом плохого? — поинтересовалась женщина, чтобы проверить свою догадку.

— Пашка этого не хочет, но боится противостоять отцу. Мне хочется ей помочь, но я не знаю как. Она настолько боится тирании отца, что не может принять помощи со стороны. Она ждет, что случится чудо и все изменится, но ничего не изменится, если она этого сама не захочет. Паша один раз мне рассказывала про свою бабушку и из ее слов я понял, что вы единственная, кто может ей помочь. Пашка уже отчаялась. Да и я тоже.

Анна Аристарховна задумалась, а потом нахмурилась. Все обещания ее зятька оказались враками. Она, как честная женщина сдержала обещания, Яшин начал изводить ее девочек.

— А вы ей кто?

— Друг.

— Друг? — удивилась Анна Аристарховна.

— Именно. Мы с Пашей просто друзья. Анна Аристарховна, я приехал за вами. У Паши скоро день рождение и вы должны на нем присутствовать. Ее отец в этот день хочет объявить о помолвке.

На том и решили. Роман на ночь остался у бабушки Паши, хотя и собирался ночевать в гостинице. Только пожилая женщина не хотела отпускать такого хорошего друга своей внучки. Наутро они взяли сумки и уехали в родной город.

* * *

— Вот такая история. Любит он тебя. И ты его — я это вижу. Не думай от ребеночка избавляться, он ведь в любви получился.

— Я не собираюсь аборт делать. Но Ромке все равно сказать не могу, — призналась я. — Я сама виновата, что он ушел, а возвращать его ребенком не хочу.

— Глупая ты еще, — по-доброму улыбнулась бабушка и потрепала меня по волосам. — Он ведь только и ждет повод чтобы вернуться.

— Я устала. Спать пойду. — Поцеловав бабушку в морщинистую щеку и ушла в свою комнату.

В ту ночь я долго не могла уснуть. Мысли о Роме не давали мне покоя. Почему он тогда ушел? Почему ни разу не пришел? Почему не позвонил? Может потому что я ему просто не нужна? Тогда зачем он спас меня от Дмитрия? Из-за врожденного благородства? Мысли хаотично сменяли друг друга, и из-за их быстрой смены меня начало мутить. Прошлепав босыми ногами на кухню, я налила себе стакан воды и выпила его по дороге в комнату. Тошнота отошла на задний план и на меня навалилась усталость. Стоило моей голове коснуться подушки, как я тут же провалилась в сон.

Каждый день у меня были гости. Чаще всего Лариса и Денис. Иногда Лиска брала с собой Кирилл, но он вел себя аки ангел, поэтому я смирилась с выбором подруги. А после того, как получила от него в подарок целую упаковку своих любимых пирожных — вообще их брак благословила.

— Как поживаешь? — Лариса забралась ко мне на кровать и положила рыжеволосую голову мне на плечо. — Выглядишь что-то не очень?

— Я и чувствую себя не очень, — призналась я. Про беременность рассказывать не хотела. Но только пока. Думаю, что первым должен узнать Ромашка. Бабушка не в счет — она сама догадалась.

— Бледнющаяя, синяки под глазами. Ты не заболела случаем? — Подруга потрогала мои волосы торчащие в разные стороны.

— Нет. Просто на улицу давно не выходила. Что там твориться на белом свете?

— Ничего интересного ты не пропускаешь. С нашими дураками из группы я не виделась. Да и не хватало во время каникул на их противные рожи лицезреть.

— И больше никого не видела? — робко поинтересовалась я.

— Ромку не видела, — поняла меня подруга. — Он так и не позвонил?

Я отрицательно помотала головой и приуныла.

— Позвонит! Ему просто нужно переварить все, что случилось. Это ведь и для него удар был. И вообще ты можешь сама позвонить.

— И что я ему скажу?

— Для начала поблагодаришь за свое спасение, а дальше найдете о чем поговорить. Вам ведь есть что сказать друг другу.

Лариска взяла со стола телефон и протянула мне. Неуверенно взяв трубку в руки, я набрала Ромашкин номер, но металлический голос сообщил, что аппарат находится вне зоны действия.

— Может не ловит? — попыталась найти объяснение подруга.

— Это не важно. Он все еще злиться на меня.

— Паша…

— Нет, нет, он правильно делает. Я заслужила это. Нужно было ему все сразу рассказать, а не надеяться, что он узнает сам.

— Я… я должна признаться тебе, — тихонько проговорила девушка и я непонимающе уставилась на нее. — Это я Ромке про спор рассказала.

— ЧТО?

— Ну не совсем я. Просто мы с Кириллом обсуждали всю эту ситуацию, а твой Рома нас подслушал. Если бы я знала, что он за углом стоит. Паша, я не знала! Мне так стыдно! Надо было давно тебе сказать, но у меня язык не поворачивался. Можешь меня стукнуть, если тебе от этого полегчает.

— Ерунда, — махнула рукой на подругу. — Если бы он вас с Большаковым не подслушал, ему все равно бы рассказали. Например, Бобриха.

Мы быстро забыли про этот инцидент и начали болтать о разных глупостях. Вспоминали как отжигали, как я сбегала из дома и как тусовались в клубе до утра. Лариска выразила желание вывести меня в клуб и отжечь как следует, но я отказалась. Сомневаюсь, что в моем положении это возможно. Мне нужно передать ребенку тишину и спокойствие. Мир и любовь. Руки сами по себе потянулись к еще плоскому животу.

— Все в порядке? — заметила мои действия подруга.

— Живот заболел, — не моргнув глазом соврала я и продолжила воспоминания.

Что касается воспоминаний, то у меня их было достаточно. Их помог восстановить Денис. Он приходил ко мне каждый день вечером и интересовался моим самочувствием. О его отце мы не говорили. Оба понимали, что еще долго будем вспоминать случившееся. Мы вспоминали наше общее детство и громко смеялись.

— Я просто обалдел, когда ты полезла меня целовать!

— Вообще-то это ты полез!

— Ты!

— Почему ты споришь? Я всегда права!

— Конечно права! — согласился Дэн. — Но целоваться ты первая полезла.

— Мы сделали это вместе! Давай остановимся на этом варианте?

Денис согласился. Мне было тепло и уютно в его компании, словно я нашла брата, которого у меня никогда не было. Мы очень сблизились за последнее время, лучше узнали друг друга. Вновь начали понимать все без слов. Мне было жаль упущенного счастья с Денисом, но умом и сердцем понимала, что ничего не вернуть и не исправить. Мы потеряли свой шанс быть вместе. Я принадлежу другому, а Денис… а вот про него я и не знаю.

— Дэн, у тебя есть кто-нибудь?

— Почему спрашиваешь? Имеешь какие-то планы на меня?

— Обычный интерес, — усмехнулась я. — Так есть? Помниться я звонила тебе, а на заднем плане голос женский слышала.

— У меня была девушка, но мы разошлись. Довольна-таки давно.

— Почему?

— Не срослась. Это не мое было. Ну не унывай ты так. Есть девушка, которая мне нравиться, но она занята.

— Ты ведь не меня имеешь в виду? — засомневалась я.

— Да нужны ты мне, как корове седло! Я тебя как девушку все равно воспринимать не могу. У меня нервная система не выдержит каждодневное общение с такой истеричкой.

— Я не истеричка!

— Мне можешь не рассказывать. Я-то тебя достаточно знаю.

— Ну а серьезно? Она не отвечает взаимностью? Ты говорил с ней?

— Нет. Она безумно счастлива с другим, а я не лезу в отношения.

— Она дура? Такого красавчика упустить? — засюсюкала я, хватая парня за щеки. — Ты же само очарование. Хочешь я с ней поговорю и вставлю мозги?

— Нет, спасибо! — испугался такой перспективы Денис. — Представляю в каком ужасе она будет, когда к ней подлетит незнакомая девица и начнет меня рекламировать. Без тебя разберусь.

— Я ведь помочь хотела, — надулась я.

— Себе лучше помоги, — усмехнулся Дэн, а потом серьезно спросил. — Рома не объявлялся?

— Нет.

— Может, тебе стоит позвонить ему?

— Звонила. Телефон выключен. Не хочу об этом говорить. Я сама во всем виновата. Головой надо было думать, а не задницей, как это обычно бывает. Рома не простит меня. Но мне все равно нужно будет с ним поговорить. Рассказать.

— Что рассказать? — заинтересовался Дэн.

— Что я чувствую к нему, — после минутного замешательства ответила я.

Должна же я сообщить о ребенке. Или лучше не говорить? Рома настолько благороден, что простит меня лишь бы не оставлять своего ребенка. Я вспомнила Никитку. Ромашка очень любит мальчика, не смотря на то, что он не его сын. Мне не хочется, чтобы Рома был рядом со мной только потому что я ношу его ребенка. Совсем запуталась! Ладно плевать на мои чувства, я должна сказать все Ромке. Если промолчу, это будет та же ложь.

— Уверен, он простит тебя, — приободрил меня Денис. — На тебя невозможно долго злиться. Мне тебя убить ведь сначала хотелось, ну ничего отпустило. К тому же он должен понимать, что ты еще маленькая.

— Я не маленькая!

— По сравнению с ним — маленькая. Он взрослый состоявшийся мужчина должен понимать, что это лишь очередное твое проказное поведение.

Слова Дениса меня взбодрили и дали каплю надежды. Если спокойно поговорить с Ромой, он все поймет. Но говорить надо именно спокойно. Не кричать и не истереть, как я делала до этого. Тогда я пыталась выдавить жалость, а теперь хочу просто понимания. На том и порешила. С Ромой я встречусь и поговорю. Он должен знать правду.

Второй раз из дома я вышла, когда позвонили из прокуратуры и пригласили для дачи показаний. Что им было не понятно с первого раза? Возможно они посчитали, что я тогда была не совсем адекватна и могла наговорить не того, что было на самом деле. Но я прекрасно осознавала, что все сказанное мной было чистой правдой.

Идти никуда не хотелось, но я не могла отказаться. Дмитрий должен оказаться за решеткой. Это не только моя прихоть. Он это заслужил. Даже боюсь представить сколько жертв у него было до меня. Сколько маленьких девочек он совратил. Скольких он снимал на камеру, а потом наслаждался зрелищем, сидя один в комнате в темноте.

Одну меня почему-то боялись отпускать. Мама и бабушка горели желание поехать со мной, но я им не позволила. Тогда они позвонили Денису и тот примчался через десять минут и заявил, что поедет со мной.

— Да успокойтесь вы! — топнула я ногой. — Не первый раз на улицу выхожу. И одна дорогу смогу найти. Перестаньте относиться ко мне как к дурочке.

— Милая, мы просто беспокоимся о тебе, — запричитала мама.

— Не нужно за меня переживать. Со мной все в порядке. Правда, мам. Если я не сошла с ума сразу, то вряд ли это произойдет со мной спустя месяц.

Мама и бабушка смирились, но Денис еще пытался дергаться. Я понимала, что он чувствует свою вину за случившееся. Так же я понимала насколько тщетно объяснять ему обратное. Денис не виноват, что его отец такой козел.

— Не надо меня недооценивать, — тихонько зашептала я. — И оберегая меня сейчас, ты ничего не сможешь исправить. Прошлое не вернешь. Можно лишь на нем научиться и не совершать ничего подобного в будущем. Ты не должен жертвовать своей жизнью, оберегая меня, чтобы загладить гадости твоего отца. Ты — не он! Ты другой человек. Намного лучше, благороднее, добрее. Я никогда не смогу тебя обвинить в чем-то.

— Я просто не знаю, как теперь быть, — обреченно ответил парень и опустил голову, словно провинившийся школьник в кабинете директора.

— Живи теперь так, как хотел. Только тебе не нужно начинать все сначала. Бизнес отца перейдет в твои руки и больше ни от кого ты зависеть не будешь.

— А ты? Как же ты?

— И я буду жить как раньше. Нет, я буду жить намного лучше!

Денис улыбнулся. А я уже успела забыть какая красивая у него улыбка. Открытая, добрая, располагающая к себе. Она преображала грустное лицо парня.

— Улыбайся чаще, — только и сказала я, собираясь уходить, но Дэн схватил меня за руку и на мгновенье застыл. А потом обнял. Так крепко, что стало трудно дышать.

— Береги себя, сестренка. Если что я всегда рядом.

— Я знаю, — улыбнулась я, освобождаясь из захвата и на миг коснулась ладонью небритой щеки своей первой любви.

Машина стояла во дворе, но я все равно пошла в торону остановки. Я решила продать эту другу железа и на днях выложила объявление о продаже в интернет. Ездить на этой машине не хочется — слишком много с ней нехорошего связано.

Здание прокуратуры находилось почти в центре города, а так как бабушка живет недалеко от центра, то и дорога заняла не слишком много времени. Невысокое здание серого цвета не привлекало глаза. Если бы не знала точно, то никогда бы не поверила, что это здание прокуратуры. Входить внутрь не хотелось, ведь я прекрасно осознавала зачем я здесь. Придется все вспоминать и рассказывать о событиях случившихся той ужасной ночью.

Не спеша, словно пытаясь отодвинуть момент воспоминания, я вошла в здание и пошла по коридору к нужному кабинету. Ноги становились ватными, а сердце отбивало чечетку. Так, Прасковья, надо успокоиться! Ты не плаху идешь! Ты просто дашь показания и все. Это ведь не ты извращенец хренов. Приободрив себя мысленно, я постучалась в нужную дверь, а затем вошла.

За большим дубовым столом восседала средних лет женщина в форме. Она испытывающе на меня посмотрела. Мне стало так неловко, что хотелось оказаться за дверью.

— Яшина Прасковья, — представилась я. — Меня вызывали для дачи показаний.

— Проходите, садитесь, — женщина указала с сторону стульев и представилась, а потом затихла копошась в своих бумагах.

Ее молчание действовало мне на нервы. Спросили бы все, что нужно и отпустили бы восвояси. Не могу тут находиться!

— Дело о попытке изнасилования, — сама себе сказала женщина и достала толстенную папку. Вот это ничего себе! Сколько они материала нарыли?

— Простите, как вас? — благополучно забыла не только звание, но и имя с отчеством.

— Можете называть меня Маргарита Игоревна.

— Маргарита Игоревна, не могли бы мы поскорей начать.

— Куда-то торопитесь?

— Быстрей начнем, быстрей закончим.

— Хорошо, — вновь начала перебирать бумаги женщина. — Расскажите о событиях той ночи.

— Это был день моего рождения, — начала я и закрыла глаза. Так легче сосредоточиться. — Я стояла около выхода и ждала Рому. Он обещал сюрприз.

— Роман Костров?

— Да, который спас меня. Он попросил никуда не уходить и ждать его именно на том месте. Но когда ко мне подошел… не знаю, как его назвать… тот парень, который работал на Дмитрия, я совершенно забыла об этом. Он позвал и я глупая пошла. До последнего думала, что это Ромкин сюрприз. Даже когда вошла в квартиру ничего не заподозрила. Свечи, шампанское, клубника и шелковое постельное белье просто кричали об интимной обстановке. Я думала, что Ромка решил помириться со мной.

— У вас были отношения?

— Да, мы встречались некоторое время, но из-за моей ошибки разошлись. Я думала, что он простил меня, но когда увидела камеру, поняла, что здесь замешен Дмитрий. Он появился сразу за моей спиной и…

— Подождите, Прасковья. Почему увидев камеру, вы сразу поняли что тут замешен Кравцов? — поинтересовалась женщина, делая заметки в бумагах.

— Он никогда не расставался с камерой. Пока я была без сознания, мне снились воспоминания. Я не знаю, как это объяснить, но именно в тот момент я так ярко вспомнила что творилось в моем детстве.

Старалась все рассказать как можно подробнее. Каждую мелочь, которая может пригодиться. Про Дениса, Рому, отношения с родителями и животный страх перед Дмитрием Кравцовым. Рассказывая про его грязные намеки, меня передергивало от отвращения. Словно слова касались меня руками этого грязного извращенца.

Маргарита Игоревна очень интересовала камера и кассеты. Видимо они нашли парочку и посмотрели. Да, любимое хобби Дмитрия было очень гнусным. Развращение малолетних, принуждение к сексу. Мало приятного.

— Вы нашли у него кассеты? — полюбопытствовала я. — Уверена, что у него их много.

— Нашли, — кивнула женщина в ответ.

— И ту с Мариной?

— И ее тоже. Опережая вас, могу сразу сказать, что саму Марину мы тоже нашли. Только на кладбище. Девочка умерла пять лет назад.

— Значит, ее мать не лишили прав?

— Не успели, к сожалению. Вам есть что еще добавить?

— Кажется это все. Меня будут еще вызывать?

— Возможно, если будет такая необходимость. Поэтому в ближайшее время вам не рекомендуется куда-то уезжать. Чем быстрее мы соберем информации, тем быстрее передадим дело в суд. Вы же хотите, чтобы Кравцова Дмитрия наказали по всем строгостям закона?

— Хочу. Очень. Я могу идти?

Женщина кивнула, а я встала. Голова закружилась, а в глазах потемнело. Чтобы не рухнуть на пол, я схватилась за спинку стула и начала глубоко дышать.

— Вам плохо? Кристина, принеси воды! — заорала Маргарита Игоревна куда-то в сторону. — Присядьте.

Я опустилась на стул благодаря мягким рукам женщины. Она помахала на меня документами. Я глотала свежий воздух и потихоньку приходила в себя.

Через пару мгновений в комнату влетела девушка и протянула мне высокий стакан полный воды. Когда я осушила стакан с водой, то почувствовала себя гораздо лучше. Маргарита Игоревна и Кристина выглядели обеспокоенными.

— Все в порядке? Может вас в больницу?

— Нет, нет! — запротестовала я. — Со мной последнее время такое бывает. Воспоминания неприятные, да и очень душно у вас. Сейчас я немного посижу и мне станет лучше. Можно еще воды?

Молодая девушка выбежала из комнаты и вернулась с целым графином. Я просила стаканчик. Хотя… Опустошив еще два стакана, я почувствовала, что силы вернулись ко мне и я была готова покинуть здание прокуратуры.

— Может позвонить кому-нибудь, чтобы вас забрали?

— Не надо. Я уже хорошо себя чувствую и могу добраться домой сама. Всего доброго.

На улице вздохнув свежего воздуха я почувствовала себя гораздо лучше. Слабость и головокружение давно прошли. Не спеша передвигая ногами, я смотрела на свои балетки. Странная обувь. Да и вообще как можно носить обувь без каблуков? Но ведь мне нельзя их носить? Или можно? Сегодня утром я решила не рисковать и одевать только удобные вещи. Руки потянусь к животу и закрыв глаза я улыбнулась. На меня нахлынула такая волна радости, что я еле сдержала слезы. Ведь плакать хочется не только от боли обид. Я была настолько счастлива, что даже представить трудно. Такого раньше я никогда не испытывала. Зря бабушка волновалась — я никогда не смогу избавиться от частички себя и Ромы.

— Паша? — раздался до боли знакомый голос.

— Рома? — я открыла глаза и быстро убрала руки с живота. — Что ты тут делаешь?

— Меня вызвали для дачи показаний.

— Понятно. Меня тоже вызывали, — ответила я и замолчала. Я не знала, что еще можно сказать.

Слова застряли где-то в горле. Сердце билось о ребра с удвоенной силой. Руки уже изнывали — так мечтали его обнять Не ожидала Рому тут увидеть. Судя по всему он тоже не ожидал этой встречи. Если бы я плохо знала Ромашку, то подумала, что ему все равно, но резкие нервные движения выдавали мужчину с потрохами. Видимо поняв это, Роман сложил руки на груди.

— Как дела? — все же спросил Рома после нескольких минут тишины. — С тобой все хорошо?

— Все хорошо, я уже пережила шок, — улыбнулась я. Беспокоится. Приятно. — А у тебя как?

— Да неплохо вроде. — И мы вновь замолчали.

Нам было неловко. Не знаю почему. Нам было так хорошо вместе, что это новое чувство было для нас чуждым. Как такое могло случиться?

— Паш, мне…

— Нужно идти? Я знаю. Такие люди не сильно любят ждать.

— Мы ведь еще встретимся? — подался вперед Рома и мне безумно захотелось его обнять.

— Конечно увидимся. Ну пока.

Не дожидаясь ответа я практически побежала, а потом резко остановилась. Я должна ему все рассказать! Это нечестно держать Ромку в неведении. Я повернулась и посмотрела на мужчину, он стоял на том же месте опустив голову.

— Рома! — подбежала я к нему. От моего громкого окрика, мужчина вздрогнул. Не ожидал. — Я должна тебе кое-что сказать. Это очень важно!

— Что случилось? — нахмурился мужчина и обеспокоенно оглядел меня с ног до головы. — У тебя что-то случилось? Что? Я могу помочь?

— Я не знаю, как сказать… я…я… Вот же блин! Короче, Рома… Я беременна, — выпалила я на одном дыхании и посмотрела на Ромашку. Он даже в лице изменился. Стал какой-то грубый, чужой. Такого Рому я еще не видела.

— Что же, поздравляю, — грубовато ответил Рома.

— Поздравляешь? И все?

— А что еще я должен сказать?

— А нечего? — возмутилась я до глубины души. — Это же твой ребенок!

— Мой ребенок? — болезненно рассмеялся Рома. Я не понимала причин его смеха и заглянула в глаза. Увиденное заставило меня сделать шаг навстречу — глаза его покраснели. Еще чуть-чуть и потекут слезы. — Паша, у меня не может быть детей.

— Что?

— У меня не может быть детей, — повторил Роман. — Я бесплоден.

Я смотрела на Рому широко открыв глаза. Не могла поверить, что его слова правда. Этого же не может быть! Моя беременность живое тому доказательство. Кроме Ромы я ни с кем не спала, а кроме девы Марии больше ни у кого непорочного зачатия не было.

Рома смотрел на меня и на его лице застыла усмешка перемешанная с болью. Он твердо уверен, что бесплоден. И я могла понять его сейчас. Сначала Ирина обманула его с Никитой, а теперь я. Что делать? Оправдываться? Говорить, что это его ребенок? Да не поверит он. Так что тогда? Заставить сделать тест на ДНК когда родится малыш? Нет. Я не буду этого делать.

— Рома, но как же? — беспомощно проблеяла я, взяв его за руку. Он не оттолкнул.

— Идти к тому, кто заделал тебе этого ребенка, — выдохнул Роман.

Не веря своим ушам, я медленно отпустила Ромы и начала пятиться. Я никак не могла поверить в происходящее. Как я смога попасть в подобное положение? Неужели я в жизни мало натерпелась, что судьба заставляет проходить меня подобные испытания?

Я продолжала пятиться, пока не уперлась попой в припаркованный на обочине автомобиль. Сигнализация вырвала меня из ступора. Я подняла глаза на Рому, он медленно шел ко мне.

— Паша…

— Не надо. Я не хочу. Оставь меня. Не трогай! — закричала я, когда почувствовала руки мужчины на своих плечах.

— Может поговорим? — предложил Рома?

— Нет! — закрыла я уши руками. — Не хочу ничего слышать! Мне надо идти. Я должна…

С трудом отбившись от Роминых рук, я побежала, не разбирая дороги. Я даже не поняла, как оказалась дома. Поняла, что в родных пенатах только когда оказалась в бабушкиных объятиях. Мне не нужно было видеть ее, чтобы понять, что это именно она. У бабушки особые объятия. Теплые, нежные. Такими объятиями я буду награждать своего малыша. Ну и пусть, Рома мне не поверил, я все равно не откажусь от этого маленького не рожденного чуда. Я одна смогу дать ему все.

— Мама, Паша, что происходит? — послышался голос мамы и я ощутила тепло еще одних рук. Мама пахнет так же как и бабушка. Раньше я этого не замечала. Возможно потому что мама меня никогда раньше не обнимала. А может потому что раньше от нее пахло только страхом, а теперь, когда она освободилась от отца, то может быть самой собой.

— Девочка моя, что случилось? — мама вытерла слезы с моего лица. Хорошо, что я не накрашенная. Представляю, какая была бы сейчас красотка. — Расскажи нам. Уверена тебе полегчает. И помочь мы тебе сможем.

— Мама, я беременна.

— О боже мой! Дмитрий все-таки…?

— Нет, мама! — возмутилась я. — От Ромы беременна.

— Этот тот самый мальчик, который преподавал в университете высшую математику? Ну что ты глупышка плачешь? Теперь вы сможете быть вместе и…

— Он не верит, что это его ребенок! — завыла я.

— Что? Почему?

— Потому что он бесплоден, — сказала я и вновь разрыдалась.

Я проплакала всю ночь, а наутро пришло осознание, что я не останусь одна. Что теперь у меня есть тот человек, о котором я буду заботиться. Есть тот, кому я буду дарить всю свою любовь и нежность. Пусть Рома и не верит, что это его ребенок, но я то знаю. Рядом со мной всегда будет его частичка. Плод нашей любви. Я часто слышала истории, что женщины начинают ненавидеть своих детей и запираюсь в себе только потому что мужчина их бросил. Только ребенок ни в чем не виноват. Он будет самый счастливым малышом на свете. Он будет любим.

От мыслей меня отвлек звонок в дверь. В коридоре возникла какая-то суматоха. Я выбралась из одеяла, которое успела скрутить в кокон и хотела проверить, что там происходит. Подойдя к двери, я чуть не получила оной по носу.

— Милая, — на пороге появилась счастливая мама. — Мы с бабушкой уйдем ненадолго. Не скучай. И ложись в кровать — вам нужен отдых.

— Ну мама!

— Давай, давай! Приказы мамы не обсуждаются! — родительница довела меня до кровати и уложила. На прощание поцеловала в макушку.

— Дурдом какой-то, — пробормотала я, когда за мамой закрылась дверь.

Повертевшись в кровати, я так и не смогла найти удобное положение. А когда дверь во второй раз начала открываться, я быстро закуталась в одеяло. Мама проверить решила, как я выполняю ее указ.

— Да, лежу я, лежу! — заворчала я и посмотрела на маму, которая оказалось не мамой. — Рома? Что ты здесь делаешь?

— Пришел поговорить.

— Я не хочу разговаривать! Ты мне все уже сказал. Так что иди откуда…

— Да заткнись ты уже!

— Что? Выметайся из моего дома! — Выскочила я из кровати.

— Я сказал заткнись, дура! — заорал Рома так, что я и действительно заткнулось. Спорить с Ромой мне сейчас не хотелось совершенно. А Рома продолжал на меня орать.

— Ты самая настоящая кошмарная дура! И я иногда мечтаю сжать руки на твоей тонкой шее. Я понимаю, что ты еще совсем ребенок. Избалованная маленькая дрянь. Но я люблю тебя и ничего не могу с собой сделать! — Рома опустился передо мной на колени и обняв за талию уперся лбом в живот. Сказать, что я офигела — ничего не сказать. — И я хочу прожить с тобой всю жизнь. С такой маленькой и капризной ведьмой. И не важно, от кого у тебя ребенок. Я просто люблю тебя.

У меня на глазах навернулись слезы. Я не верила в услышанное, но вот тут Рома и он продолжал меня обнимать и говорить, что любит меня.

— Это твой ребенок! — выговорила я с трудом.

— Паша, не надо так со мной!

— Послушай меня! — я заставила его подняться с колен и посмотреть мне в глаза. Обхватив его лицо ладонями, я четко и внятно проговорила. — Ты единственный кто смог затронуть мое сердце. И ты можешь не верить мне, говоря, что не можешь иметь детей. Но кроме тебя я ни с кем не спала. Значит произошло чудо — я не знаю, как еще это назвать. Но ребенок действительно твой.

— Мой ребенок! — проговорил Рома, улыбаясь. — А знаешь, что?

— Не знаю.

— Я верю тебе. Я верю, что у тебя кроме меня никого не было и что ребенок мой. Мой ребенок! — закричал Ромашка и подхватил меня на руки, закружил по комнате. А потом остановился и посмотрел на меня. Внимательно, наслаждаясь увиденным. — Наш ребенок!

Эпилог

Кто бы мог подумать, как это тяжело. Кажется, что я скоро даже ходить не смогу. Сколько бы меня не убеждали, что все это временно и через несколько месяцев все вернется на круги своя, я не верила. Сейчас я сидела в кресле-качалке, укутавшись теплым пледом. Еще бы моток ниток и спицы — была бы вылитой старушкой. А Рома еще и носки теплые заставил одеть! Холодает ли ведите и он боится, что мы замерзнем. На кофейном столике дымился горячий шоколад. Кофе мне пить не разрешается. Да и сама я понимаю, что думать в первую очередь нужно не о себе.

Поудобнее устроившись в кресле, я взяла кружку с шоколадом. Малышу очень нравится вкус. Например, сосиски, рис и котлеты малыш терпеть не может! Зато любит гречку с говядиной. А вот курица ему не очень нравится. Рома надо мной смеется, но я же чувствую! Да и он меня чувствует. Как только я собираюсь лечь спать, ребенку хочется поиграть в футбол. Интересно, а он с мячом родится?

Размышляя о разных глупостях, я сложила руки на уже большом животе и задремала. Мне снился чудесный сон! Цветной, веселый, яркий. Бабочки, цветы, салют, фонтан. Вот одна бабочка расправив яркие разноцветные крылышки полетела с одного цветка на другой. Где-то запел соловей. Это был праздник. Птицы и бабочки сплелись в каком-то безумно красивом танце, приводя меня в бешеный восторг. Мне было так радостно, так хорошо, что не хотелось просыпаться. Но Рома решил по другому.

— Паша! — заорал он влетая в комнату.

— Чего орешь? — недовольно проворчала я. Такой сон испоганил!

— Ой, ой, ой, ты спишь, да? Не буду тебе мешать, — с той же громкостью говорил Ромашка. — Слушай, но ведь ты проснулась…

— Да в чем дело? — спросила я, поглаживая живот.

— Я из клиники, — заговорчески прошептал Рома. — Результаты анализов принес. Вот.

Ромка крутил в руках белоснежный тонкий конверт. Судя по всему еще не вскрытый. Я улыбнулась. Кажется, что Ромка даже не сомневался в том, что находится в конверте. Он твердо уверен, что ребенок именно его. Я была не до конца уверена, что он поверил мне, поэтому и отправила сдать его повторные анализы. Уговаривать пришлось долго. Давайте обо всем по порядку?

В тот же день Ромашка забрал меня к себе. Мама и бабушка возражать не стали. Бабушка вообще так полюбила Ромку, что выпихивала меня из квартиры не дав одеться по нормальному. Перед тем, как закрыть за нами дверь бабушка все-таки ответила на мое возмущенное «Почему ты от меня так хочешь избавиться?»

— Глупая! Я хочу, чтобы он не передумал. Товар обмену и возврату ведь не полежит!

Ромка смеялся, а я продолжала возмущаться. Нет, мне конечно же безумно хотелось остаться с Ромкой наедине, но не стоит же так в наглую меня гнать. Мама плакала от счастья в сторонке, утирая глаза платком.

До Ромы мы ехали в полной тишине. Так странно, но я не знала, что сказать. Всегда болтливая, я просто не могла вымолвить ни слова. Ромашка же говорил лишь на отдаленные темы — не слова не было сказано про мою беременность. Меня начали терзать сомнения — вдруг не поверил? Просто взял и смирился. Он так хотел собственного ребенка, что решил согласиться воспитывать чужого ребенка.

— Рома, — позвала я мужчину, который чем-то гремел на кухне.

— Да, родная? — прокричал Роман, видимо не может оторваться от своего занятия.

— Иди сюда! — Не люблю разговаривать, не видя глаз человека.

— Ну, Паша! — заныл Ромка.

— Ну что, Паша?! — появилась я на кухне, уперев руки в бока. Перед моими глаза предстала воистину смешная картина: Ромашка весь перемазан в муке, на полу валялись два разбитых яйца, а на плите в сковородке горело что-то отдаленное похожее на блины.

— Что ты делаешь? — нахмурилась я, пытаясь не рассмеяться.

— Хотел тебя порадовать — блинчики жарю.

— Мог меня попросить, я напекла бы, — улыбнулась я. Мама и бабушка дали мне парочку уроков готовки пока Рома был на работе.

— Я же знаю, как ты иногда реагируешь на продукты! — возразил мужчина, видимо имея в виду мою постоянную тошноту. — К тому же ты спала, да и сюрприз хотел сделать.

— А ты сделал, — я обвела глазами кухню. — Убирать это долго придется.

— Я сам все уберу! — Рома начал выталкивать меня из кухни. — Ты поговорить о чем-то хотела?

Мы зашли в спальню и Рома усадил меня на удобное кресло с кучей подушек. Сам же сел у моих ног и внимательно смотрел мне в глаза. Я не знала с чего начать. Готовилась к разговору долго, а четкого сценария так и не получилось.

— Я хочу, чтобы ты сдал анализы повторно. Или после рождения ребенка можно будет сделать тест ДНК. Я хочу, чтобы не сомневался, что ребенок твой.

— Я не буду ничего повторять и делать! — возмутился мужчина, поднимаясь с пола. Кажется он оскорбился до глубины своей предпринимательской души.

— Ром…

— Я сказал, что делать ничего не буду!

— Ты должен быть уверен! — вскочила с кресла.

— Я и так уверен.

— Но почему? Когда я сказала тебе об этом… не перебивай меня! — возразила, видя, что Ромка пытается слово вставить. — Когда я сказала тебе, ты не поверил. На следующий день ты вдруг понял, что веришь мне, что ребенок твой.

— Я правда верю тебе и не хочу делать никаких анализов.

— Рома…

— Паш, я был согласен воспитывать чужого ребенка. Это правда. Но когда ты мне сказала, что ни с кем кроме меня не была, я понял что верю тебе. Знаешь, я кажется даже слышал, как в голове у меня что-то щелкнуло. Я просто поверил. Реально поверил. И сейчас верю.

Этот разговор мы закончили. Точнее закончил Рома, а я просто отложила на потом. Мне хотелось, чтобы он был уверен на сто процентов. И мне все равно что у него там щелкнуло. Мне и самой интересно, почему так получилось. Как я смогла забеременеть, если Рома бесплоден? Ну не во сне же!

Тему про повторные анализы мы вспомнили довольно-таки скоро. Живот начал расти с огромным усердием и вскоре я перестала помещаться в дверные проходы. Мне стало труднее вставать, а спать было вообще невозможно. И вот сидя в своем излюбленном кресле я пыталась встать, но без крепкой мужской руки у меня это плохо получалось.

— Родная, ты дома? — послышался Ромкин крик. С работы пришел. Наверное, что-нибудь вкусненькое принес — он меня постоянно балует.

— Господи, да я даже с кресла встать не могу самостоятельно, а уж из дома выйти подавно, — проворчала я недовольно, а потом громко крикнула, что дома.

На мой голос прибежал Ромка, счастливый до ужаса. Он потоптался немного у порога, а потом подбежал ко мне. И этот мужчина сделал то, чего я от него не ожидала — бухнулся на колени и протянул мне коробку с колечком.

— Выходи за меня! — и улыбается, как дурак.

— Ром, ну какой замуж? Где ты бегемота в свадебном платье видел? — возмутилась я и обвела свои огромные формы в красноречивом жесте.

Мы это уже проходили. Еще в самом начале Рома предлагал выйти за него замуж, но я каждый раз говорила, что сейчас не время. Ну как можно замуж выходить, когда тебя даже от одеколона любимого тошнит? Не знаю, что на него нашло и почему он так уверен, что именно сейчас соглашусь.

— Ты сейчас еще красивее, чем когда-либо. Ты носишь под сердцем моего ребенка. Это делает тебя не просто красивой, а великолепной!

— А ты уверен, что ребенок-то твой? — ехидно спросила я.

— Тьфу ты, Пашка! Умеешь же ты гадости говорить! Выйдешь за меня замуж или нет?! — разозлился Ромашка.

— Выйду, — тут же закивала я и схватила коробочку с колечком. — После того, как ты анализы сдашь.

— Чего? — прифигел мужчина.

— Отказываться уже поздно — я колечко надела, — продемонстрировала руку с кольцом. Сидело оно великолепно, словно его специально для меня сделали.

— Паш, ну что вообще говоришь?

— Я сказала, что выйду за тебя замуж, если ты сдашь повторно анализы.

— Но…

— Ты любишь меня? — перебила я мужчину.

— Люблю, — кивнул тот.

— Тогда сделай, что я прошу. Я не хочу, чтобы ты мучился до конца жизни.

— Хорошо, — сквозь зубы проговорил Ромашка. — Я сделаю, как ты просишь и только потом попробуй замуж за меня не выйти.

На том мы и решили. На следующий день Ромка поехал в центр планирования семьи и сдал анализы и вот теперь стоит и трясет конвертом перед носом. Открывать конверт он не торопился, только продолжал махать им перед моим лицом.

— Что за детский сад? Открывай!

— Может, для начала мы подадим заявление в загс? — мило поинтересовался мужчина.

Я конечно пыталась уговорить Рому, что мы можем пожениться после рождения ребенка, но он твердо стоял на своем. К тому же я обещала. Пришлось соглашаться. Мы подали заявление в загс. Нам велели прийти на регистрацию через месяц.

Мы решили, что просто распишемся. Конечно, с самого детства я мечтала, что у меня будет пышная и красивая свадьба, что я буду выглядеть лучше диснеевских принцесс, а мой возлюбленный будет настоящим принцем. Почти все сбылось. Рядом со мной принц, даже не принц, а король. И он смотрит на меня так, что я чувствую себя королевой.

Для чего нужны все эти салюты, шары, куча гостей и надоедливый тамада? Главное что это просто случится. Теперь мы будем принадлежать друг другу и официально. Конечно, штамп в паспорте не показатель любви и я с радостью жила бы с Ромкой и в гражданском браке. Но раз хочет, я не буду его расстраивать.

Мы расписались просто. Без торжественной части. И именно в этот момент я поняла, что именно о такой свадьбе мечтала с детства. Рядом любимый человек — это все нужно для идеальной свадьбы. Мы обменялись кольцами, нам вручили свидетельство о браке, а дальше… Дальше я утонула в Роминых глазах. Темно-карие, почти темные, я утонула в них и мне не нужно спасение.

Можно было бы сказать, что на этом все, но это не так. Уверена, что множество людей окружающих нас умирают от любопытства. Всем интересно, что случилось с моим отцом и его лучшим другом Дмитрием. Так вот — отца я не видела с тех пор, как мы с мамой ездили домой за вещами. Правда слышала, что его теперь трудно отличить от тех алкашей, которых можно с утра увидеть на лавочке у любого подъезда. Так же слышала, что в нашей квартире успели побывать все алкаши с нашего района. Кажется, любимый папочка нашел себе новых друзей взамен старого.

Дмитрия осудили. В ходе следствия выяснили еще много интересных фактов. Кстати, он сам помог следствию, записывая все действия на камеру. На суде я была и давала против него показания. Если честно, я была в шоке от новой информации. Оказывается Дмитрий еще и насиловал маленьких девочек. Все кто находился в зале заседания мечтали порвать педофила. А когда судье предоставляли пленки, я отводила глаза. Вообще-то мне хотелось сбежать из зала, но я понимала, что Дмитрий должен быть наказан.

Я начала считать минуты, в ожидании конца. Раз, два, три, четыре, пять. Когда все это закончится? Денис, в отличие от меня вел себя совершенно нормально. Мне даже показалось, что он совсем не переживает из-за отца. А потом поняла, что Дэн вообще не переживает! Дмитрий урезал сыну крылья так же, как и мой отец мне. Своего родителя я ненавидела от чистого сердца и не представляла, что у кого-то в семье может быть подобное. У меня с души словно камень упал. Я ведь переживала за Дениса, а оказалось, что я избавила парня от его тирана и узурпатора. И честно, я оказалась очень удивлена тем, что Дэн так хорошо держался. У меня-то намного хуже получалось.

За своими размышлениями, я даже не заметила, что заседания закончилось. Дмитрия в наручниках увели из зала, но он продолжал чему-то улыбаться. Странно.

— Утомилась? — поинтересовался Рома, который все это время провел рядом со мной.

— Немного, — соврала. Я ужасно устала и просто истощена морально, но Ромке этого говорить не следует. Зачем его лишний раз волновать? Он и так все заседание хотел вскочить и свернуть Дмитрию шею.

Каждый в этой истории получил именно то, что заслуживал. Например мама. Она сейчас живет с тем самым доктором. Сергей оказался хорошим человеком, а самое главное мама с ним счастлива. Я сначала долго не решалась с ним познакомиться, но Ромка уговорил меня. Когда мы приехали к ним в гости, я прижималась к Кострову, ища поддержки. Он лишь мило улыбался и подталкивал меня к двери. Все мои опасения развеялись без следа, когда я увидела счастливые мамины глаза. Такой я ее еще никогда в жизни не видела. Да она помолодела лет на двадцать! Вот что значит любовь!

Мама хлопотала на кухне. Вся такая легкая и воздушная. Светлые кудри подпрыгивали в такт ее движениям. Было видно, что она рада сделать Сергею что-нибудь вкусненькое.

— Мам, — позвала я ее, когда мужчины удалились на перекур.

— Да, дорогая? — улыбнулась женщина, поправляя локон.

— Я вижу, что ты счастлива…

— Я безумно счастлива! — радостно засмеялась мама. — Прожив двадцать лет с твоим отцом, я думала, что никогда подобного больше не почувствую. Знаешь, Паша, мне иногда даже страшно становится.

— Страшно? Почему?

— Вдруг это просто сон и я скоро проснусь, — как-то по детски сказала мама.

— Это не сон, мам! Ты заслужила счастья.

— И ты, милая, — улыбнулась родительница. — Я вижу, что у вас все хорошо. Как я вижу, Рома тебя очень оберегает. Ждет не дождется, когда малыш родится.

— Скорей бы, — рассмеялась я. — Мне кажется, что я скоро лопну — такой большой я стала.

Мама провела рукой по животу и улыбнулась. Интересно, когда она перестала улыбаться живя с отцом? В какой из моментов ее улыбка просто исчезла? И что нужно было сделать, чтобы тебе не хотели так улыбаться?

— Срок еще небольшой. Малыш еще не вырос как следует.

— Что же будет дальше? На девятом месяце я вообще в дверные проемы умещаться не буду? У тебя был большой живот? — полюбопытствовала я.

— Нет, у меня его практически не было. Я только на восьмом месяце беременности начала поправляться.

— Не справедливо, однако! — шмыгнула носом. И Погладила живот.

— Что на УЗИ сказали?

Неделю назад мы делали УЗИ. Врач сообщил, что ребенок хорошо развивается и никаких отклонений от нормы у него нет. Правда кто там сидит мы так и не узнали — малыш наотрез отказывается показывать свой пол. А вот пальчики на руках и ногах мы видели отчетливо. Все мамы испытывают эйфорию от подобного?

Часто по телевизору показывают, как в роддоме бросают новорожденных деток, продают за границу и убивают. Как? Как можно отказаться от этого маленького человечка, который каждое утро будит тебя пинком в область мочевого пузыря? Как можно не любить эту кроху? Ведь ребенок единственный человек на свете, который будет тебя любить бескорыстно. Как можно не любить человека, который жил у тебя под сердцем? Никогда этого не пойму!

— Девочки успели заскучать? — поинтересовался Сергей. Он сразу начал относиться ко мне, как к дочке. Мама рассказала мне, что жена и дочь Сергея погибли в автокатастрофе десять лет назад. И когда он узнал, что у мамы есть дочка обрадовался.

— Очень, — воскликнула мама.

Я очень удивилась. Она вела себя как влюбленная девочка! Хотя, когда мы влюблены мы все ведем себя странно и молодеем на глазах. Я посмотрела на Ромашку и улыбнулась. Я тоже веду себя не всегда по взрослому рядом с ним. Рядом с ним я так счастлива, что даже в общественном транспорте готова петь.

Мама отправилась нас с Ромой в зал, где мы должны ужинать, а сама при помощи Сергея начала колдовать над тарелками. Мы уселись на мягкий диван и молчали.

— Паш?

— М?

— Я люблю тебя!

— А я люблю тебя! — счастливо улыбнулась я уткнулась носом в Ромину грудь.

Ужин прошел великолепно. Сергей интересовался нашим малышом, даже вызвался купить ему колыбельку и заявил, что хочет быть дедушкой.

— У меня друг заведующий детской поликлиникой. Так что обращайтесь. Первый год жизни вам много придется бывать в поликлиниках.

— Спасибо, Сергей.

Дальше ужин потек в домашней обстановке. Мама радовала нас разными блюдами. Если честно, я даже представить себе не могла, что она может так готовить. Сергей травил байки про врачей и больных. Оказывается в медицине бывает очень весело. Какие только заболевания себе некоторые не приписывают!

Мама попросила Ромку рассказать, как мы с ним познакомились. Роман в этот момент пил сок и чуть не подавился. Рассказывать о нашем знакомстве в его планы не входило. Да и в мои тоже. Как я должна рассказать собственной матери о том, как пьяная соблазняла мужчину в клубе? У нас в квартире висит напоминание о нашей встреча. Тот самый сертификат на походы в кино. Мы им так и не воспользовались. Я хотела выкинуть не нужную бумажку, но Рома настаивал на обратном. После очередной прогулки до женской консультации я вернулась домой и увидела этот самый сертификат в рамке, висевший на стене вместо картины. Я хотела сорвать это напоминание о моем ужасном поведении и выкинуть в окно, но Ромашка заявил, что такие памятные вещи не выкидывают.

— А вы разве не в университете познакомились? — поинтересовался Сергей, чем спас нас.

— Д-д-да, в университете, — проблеяла я и посмотрела на маму. Кажется, она засомневалась, но больше ничего по этому поводу не спрашивала.

Ушли мы от них ближе к полуночи. Мама хотела, чтобы мы остались ночевать у них, но мне хотелось попасть домой. Соскучилась я по любимой кроватке. В дороге я уснула и вновь мне снился чудесный сон. Бабочки, цветочки, листочки. Мне снились всевозможные зверьки. Они весело резвились на лесной полянке, гоняя бабочек. Но самое интересное было то, что каждого животного или насекомого было по двое. Как у Ноя. Каждой твари по паре.

С каждым днем я влюблялась в Рому все сильнее и сильнее. Он уже давно мечтает задушить меня в объятиях, но осторожничает. Приходится ждать рождения малыша. На последнем УЗИ кроха все равно отказывался показывать свой пол, поэтому у нас в семье была небольшая интрига. Да и какая разница кто родится? Ведь главное, чтобы малыш родился здоровым. Мы и имена придумали. Если родится девочка, то назовем Дариной, а если мальчик — Демьян. Рома сначала настаивал на нормальных именах, но под моим напором сдался. Видимо вспомнив, что и у его жены имя не совсем нормальное.

Не смотря на всю радость в нашем доме, я часто замечала у Ромы приступы печали. Сначала я старалась списать все это на загруженность на работе, но потом все же решила выяснить. Мне не нравилось, когда улыбка пропадала с лица Ромы. Да и кажется он что-то скрывал от меня. Если нет, тогда почему он убирает бумаги, когда я вхожу в кабинет.

— Ром, в чем дело? — поинтересовалась я поддерживая свой огромный живот.

— О чем ты, милая?

— Что ты там прячешь? — Кивнула я на стопку бумаг, которые муженек успел спрятать. — Что ты скрываешь от меня?

— Паш, не говори глупости! Ничего я от тебя не скрываю.

— Скрываешь! Ты можешь мне доверять, Ром! Чтобы не случилось…,- и тут меня как током ударило! Я стала такая большая, неповоротливая. Секса у нас тоже давненько не было. Теперь мне все стало понятно. Мысли в голове начали шевелиться в хаотичном движении. Одна сменяла другую и приносила боль. Он меня больше не любит!

— Паша? — обеспокоился моим молчанием муж.

— А может…,- на глазах появились слезы, а губы задрожали, — ту кого-то нашел себе?

— Чего?

— Точно! Ты скрываешь от меня другую женщину. У нас давно не было секса и все чаще сидя дома ты о чем-то грустишь! — начала выговаривать я. С губ срывались все больше новых обвинений. Я просто не могла заткнуться. Все беременные такие истерички?

— Паша, Паша, остановись! — Ромка встал с кресла и легонько потряс меня за плечи, стараясь привести в себя. — У меня нет другой женщины! Зачем мне другая, если в тебе столько личностей уживается?

— Тогда в чем дело? Скажи мне! — проревела я.

Не говоря ни слова, Рома вернулся к своему столу и достал из кипы бумаг фотографию. Отлично! Сейчас я в лицо узнаю собственную соперницу. Мужчина протянул фотографию мне, но с прямоугольника на меня смотрела вовсе не женщина! На меня смотрели грустные глаза светловолосого мальчика. Никита!

Я непонимающе уставилась на супруга, ожидая объяснений.

— Я боюсь даже думать, до чего его доведет Ирина. Он до сих пор не ходит в садик, у него нет друзей и целыми днями он сидит дома, пока эта дрянь развлекается! Паша, я с ума схожу от беспокойства!

И тут я поняла глупость своей реакции. Рома переживает за Кита, а я со своей глупой ревностью и истерикой. Есть ведь в жизни вещи и пострашнее, чем потерять мужчину. Дети. Они ведь ни в чем не виноваты, а им столько всего приходится переносить.

— Ты ведь до сих пор значишься в документах, как его отец? — уверенно спросила я, совсем забыл о своих глупых догадках.

— Да, а что?

— Тогда давай заберем Никитку к себе.

— Что? — явно не поверил своим ушам Костров.

— ТО! Давай его заберем? Он же тебя отцом считает. Да и мы с ним в прошлый раз успели подружиться.

— Ты готова воспитывать чужого ребенка? — безмерно удивился мужчина. Его брови плавно поползли в верх, а глаза округлились.

— Он для тебя ведь не чужой.

— Паш, это ведь даже не мой ребенок. Ты готова на это?

— Ты любишь его как собственного сына. И я смогу его полюбить. Давай заберем его. С нами он станет таким, каким должен быть ребенок его возраста. Мы отдадим его в садик, запишем на различные кружки, накупим игрушек и книжек. Мы сделаем его детство счастливым. Исправим то, что натворила Ирина. Он будет нам помогать, когда родится малыш. Это сделает его более самостоятельным. Мы будем просить его приглядывать за ребенком пару минут и он почувствует себя ценным. Обустроим ему комнату, где он будет полноправным хозяином. Он будет расти в семье.

Рома продолжал смотреть на меня удивленным взглядом. Видимо, мои слова до не него дошли не сразу. А если и дошли, то не успели разложиться по полочкам. Мне правда хотелось это сделать. За тот короткий день я успела привязаться к мальчику. Да и жалко его оставлять такой мамаше.

— Но как мы его заберем? Ира ни за что не отдаст его!

— Мы лишим ее родительских прав!

Рома опять посмотрел на меня с удивлением. Видимо, мыслительный процесс у него остановился напрочь!

— По документам ты его отец и имеешь права забрать ребенка к себе. Не захочет отдавать, заберем сами, только с помощью суда.

— Господи, Паша! Я шокирован твоими словами! — только и смог вымолвить Роман.

— До сих пор считаешь меня глуповатой блондинкой? — усмехнулась я.

— Нет, не считаю. Давно уже не считаю. Просто твои слова меня просто… не знаю, как это сказать. К жизни вернули? Ты самая умная блондинка из всех мне известных. Хотя и не известных тоже, — рассмеялся муж и сгреб меня в объятия.

Благодаря хорошим друзьям и связям дело об лишении Ирины опекунства шло полным ходом. Женщина сопротивлялась. Видимо, не хотела потерять веревочки за которые весьма удачно дергала Рому, вытягивая из него деньги. Ирина отвратительная мать и мы смогли найти достаточное количество подтверждений этому. Например, условия в которых жил ребенок, его замкнутость (с ним поработали детские психологи), а еще показания соседей. Да и то что он не посещает садик сыграло свою роль. В общем Ирину родительских прав решили. Правда она кричала, что ребенок не Ромин, но ее истерику списали на то, что с ребенком она лишиться и финансов.

Никита быстро освоился в нашей семье. Рома в нем души не чаял, а мальчик все-таки начал называть его папа. Тогда у мужа глаза светились. А я радовалась. Скоро у нас появится еще один ребенок и мы заживем одной большой счастливой семьей. Никита с каждым днем начал задавать кучу вопросов и стало понятно, что за несколько лет жизни их у него скопилось не мало. Но один из вопросов просто выбил меня из колеи.

— А можно я тебя буду мамой называть?

Я посмотрела на мальчика и ушам своим не поверила. Конечно мы с ним проводим очень много времени вместе, но чтобы называть меня мамой… Кит продолжал на меня смотреть своими ясными глазами и ждать ответа. Улыбнувшись мальчику, я все же нашла в себе сил на ответ.

— Можно.

И тут посыпались сотни новых вопросов. Его очень интересовало, почему у меня такой большой живот. Что я такого съела, что он так вырос. Тогда мне пришлось ему объяснять, что у меня там ребеночек. Скоро он родится и у Никиты появится братик или сестренка.

— Я хочу сестленку.

— Почему сестренку? А братика ты не хочешь? — поинтересовалась я, убирая светлые кудряшки под шапку.

— Блатик у меня все машинки заберет. А сестленку я защищать буду.

— Никита, мы купим тебе много машинок, если хочешь. И никто у тебя их не заберет. Но ты же знаешь, что хорошие мальчики делятся своими игрушками?

Мальчик неуверенно кивнул.

— Тогда я хочу блатика и сестленку.

Я рассмеялась. Какой же он чудесный и очаровательный малыш. Как такого не полюбить?

Мы вышли погулять на площадку. Никитка сразу побежал кататься на горку, не забыв прихватить с собой ледянку, а я просто дышала свежим воздухом. Мимо чинно прогуливались старушки-подружки жарко что-то обсуждая. Из-за детского визга до меня долетали лишь обрывки их разговора. Но слова про меня я расслышала хорошо.

— Такая молодая, а уже беременна.

— Да, да, — подтвердила ее товарка.

— Мало того, что сама скоро родит, так еще…

— Чужого ребенка воспитывает, — закончила вторая.

Я просто захлебнулась от возмущения! И это говорят женщины? Я резко обернулась и прищурилась.

— Чужих детей не бывает! — заявила я, высокомерно изгибая брови. — Вы же женщины и печально, что этого не понимаете! Видимо, что со старостью к вам и маразм пришел.

Старушки поняв, что их рассекретили, замолчали и быстро сбежали подальше от детской площадки. Об этом я не стала рассказывать Ромке. Зачем его расстраивать? Правда ему проболтались девочки, которые прибегали меня навещать. Василиса, Алина, Юля, Кира и даже Аня. Мы даже с Кариной успели познакомиться и подружиться. С девчонками у нас была полная идиллия. Они успели уже пару сотен раз потрогать мой живот и послушать что там делает малыш.

Мелких детей мы уложили спать в нашей спальне, а больших отправили в дальнюю комнату. Никита должен познакомиться с новыми друзьями. Поэтому я и пригласила девчонок вместе с детьми. Мы накидали им игрушек, включили мультики и ставили знакомиться. Сами мы разместились за большим столом на кухне и пили чай с пироженками.

— Еще одно и я лопну, — пожаловалась я.

— Еще пара недель и ты точно лопнешь! — улыбнулась Василиса. — Чувствуешь уже себя мамочкой?

— Ей Никита уже дал почувствовать себя мамочкой, — влезла Юлька. — Я слышала, что он тебя мамой называет. Какого это?

Вот и пришлось им все рассказать, и кто-то из них Ромке и нажаловался. Мол, что за старушки у вас невоспитанные. Ромка лишь рукой махнул и сказал, что скоро это закончится.

В общем в моей семье была идиллия. Друзья, родственники, дети. Кстати о родственниках. Трудно мне пришлось с Антоном, братом Ромы. Парень до сих пор обижался, что я его жестоко использовала и подставила. Ведь Ромка с него тогда чуть три шкуры не спустил!

— И все же гадкая ты! — словно мальчишка заявил Антон. — Меня так еще никто не использовал!

— Все бывает в первый раз, — примиряюще улыбнулась я. — Тем более ты не в моем вкусе. Мелкий слишком.

— Ну конечно! И ты меня променяла на братца? Меня Антона Кострова? Как ты могла вообще?

— Сомневаюсь, что мы хотели одного и того же.

— Да я же идеален! А Аполлон!

— Да? Скорее ты Нарцисса больше похож, чем на Аполлона, — рассмеялась я.

— Ну и женушку себе братец нашел. Ты ему еще покажешь… слушай! Да ты именно то, что ему нужно. Отомстишь за меня. За все эти годы унижения, что я терпел с его стороны.

Вот так мы вроде и нашли общий язык. Антон решил, что ему такая стерва, как я не нужна, пожелал здорового малыша и свалил гулять, не забыв прихватить пачку денег, любезно предложенную Ромашкой.

— Почему он не хочет шевелиться, когда я его трогаю? — нахмурился Рома уже в десятый раз за сегодня трогая мой живот.

— Не расстраивайся, милый, если бы ты был мочевым пузырем — он обязательно дал тебе себя почувствовать.

— Остроумная, — проворчал муж и продолжил ощупывание живота, что-то бормоча. Мне показалось, что он сказал «Эй, человек. Ты меня слышишь?»

Я постаралась не рассмеяться в голос и продолжала вслушиваться в Ромино бормотание. Он говорил какие-то глупости! После того, как он узнал результаты анализов я не заметила изменений в нем. Мне казалось, что он и без доказательств был точно уверен, что ребенок его. Но мне так было спокойно. Не знаю каким образом делали анализы в прошлый раз, но в конверте, который Ромка принес было черным по белому написано, что он может иметь ребенка. И не одного. И Рома словно чувствовал это! Я еще раз убедилась, что он самый благородный мужчина на свете. Не заставь я его вновь пойти в центр планирования семьи, он все равно бы любил ребенка. Даже если не был бы уверен, что ребенок именно от него. Таких, как Рома больше нет!

Ребенок давил на мочевой пузырь и я не могла вникнуть в суть разговора. Лариса уже час пыталась мне что-то объяснить, но из-за того, что я отлучалась каждые пять минут, так и не поняла в чем дело. Подружка рассказывала что-то про Кирилла — это я поняла отчетливо. Кажется, она была чем-то недовольна. Конечно же первый вариант, который я ей предложила — бросить Большакова.

— Да? Да ты знаешь, сколько я его ждала? Как я его бросить могу?

Опять все заново! На подсознательном уровне подруга понимала, что Кирилл герой не ее сердца, но упорно продолжала держаться за него руками и ногами. Ну что за мания такая? Меня она не слушала, но продолжала со вкусом жаловаться.

Еще через полчаса нашей беседы и двух походов в туалет, в квартире раздался звонок.

— Паш, это к тебе! — крикнул Ромашка, который сегодня впервые вылез из своего кабинета.

— Ну раз ко мне, пусть проходят. Денис! — воскликнула я и попыталась встать с диванчика, чтобы обнять парня. — Господи, какая же я неповоротливая!

— Да сиди ты! Сам подойду. Привет, Лариса.

— Привет, — запоздало поздоровалась Ларка, когда Дэн аккуратно обнимал меня.

— Паша, ты великолепна!

— Чего? Великолепна? Посмотри какая я большая.

— Женщина в твоем положении не может быть не прекрасна. Когда собираешься крохе мир показать?

— Со дня на день ждем, — махнула я рукой на парня. — Только он пока никуда не собирается. Там ему видимо хорошо. С чем пожаловал?

— Попрощаться заехал.

— Ты уезжаешь? — поинтересовалась подружка. Я улыбнулась. — Надолго?

— На месяц-другой.

— Что-то случилось? Куда ты собрался? — мне не хотелось, чтобы Денис уезжал. Он для меня стал кем-то вроде старшего брата, которого я никогда не имела, но очень хотела.

Как оказалось Дэн уезжает по делам фирмы. После того, как одного из совладельца осудили, а другой непонятно где пьет вся ответственность легла на его плечи. Правда Денис не жалуется. Так вот на фирме творится такой бардак, что приходится крутиться, как белка в колесе. Нужны новые контракты, новые поставщики. Да и вообще все новое. Как и владелец. А как давно всем известно — новая метла метет по новому.

— Жаль, что уезжаешь. Думала застанешь рождение маленького футболиста.

— Как приеду — сразу примчусь в вам. С подарками. Обещаю!

Ромка вышел на кухню и мы решили проводить Дениса вкусным обедом. После чего парень быстренько уехал. Ромашка проводил его до двери, а я загрустила. Жалко расставаться. Мы же с ним почти каждый день видимся. Да и вообще дорог мне стал этот человек. Как я могла его ненавидеть? Ведь во всем виноват… ладно не будем об этом.

— Ну вот малыш, дядя Денис уехал. Но когда он вернется, вы обязательно подружитесь, — я начала разговаривать с ребенком, поглаживая живот.

— Вы близки, — заметила Лариса.

— Все что случилось за последний год нас сильно сблизило. Да и в прошлом…,- я хотела сказать, что в прошлом мы встречались, но осеклась, вспомнив, как девушка смотрела на моего друга детства. Кажется, он ей нравится. — Мы хорошо дружили. Помоги встать, пожалуйста.

Подружка с легкостью вскочила с диванчика (вызывая зависть) и помогла мне встать на ноги. И тут… звук. Такой странный, словно пробка из бутылки вылетела. Что такое? Почему мокро? Ну не могла же я… О Боже!

— Что случилось? — заволновалась девушка, вглядываясь в мое лицо.

— У меня кажется воды отошли, — прошептала я.

— Что? Рома!!

* * *

Василиса и Андрей были на съемках нового фильма. Любимов через объектив камеры наблюдал за женой. В гриме, парике и этой одежде выглядела она очень необычно. Сама же Василиса не чувствовала никакого дискомфорта из-за своего обличия. Кажется, она даже в костюме Змея-Горыныча будет чувствовать себя прекрасно. Вот что значит опыт съемок!

На съемочной площадке объявили перерыв и люди начали носиться в разные стороны. Телефон у Андрея завибрировал. Пришло смс-сообщение. Прочитав его мужчина улыбнулся, растягивая губы от уха до уха.

— Васька! — закричал он громко, спугнув девиц из массовки, которые давно кидают на него влюбленные взгляды. Впрочем безнадежно.

— Что ты орешь, ненормальный? Свой фан-клуб распугал.

— Пашка родила!

— Да? А кого? — радостно воскликнула девушка, приплясывая от нетерпения. Андрей протянул ей телефон с сообщением. — Ха! Рома, однако, молодец. Уважаю!

* * *

Аня и Артем наслаждались тихой семейной обстановкой. Их ребенок спал, а значит можно уделить времени друг другу. Тема запустил пальцы в длинные темные волосы и притянул любимую к себе для поцелуя. Но стоила ему коснуться губ, как Аня засмеялась. Ее защекотал телефон мужа, брошенный у нее по боком.

— Кому там чего надо? — возмутился Артем и схватил телефон. Прочитав сообщение его брови поползли в верх. Этого он не ожидал!

— Что там, Тем? — тихонько поинтересовалась Анна.

— Пашка родила.

— Правда? — обрадовалась Аня и задала вопрос, интересующий их всех. — А кого?

Молча Артем протянул ей телефон и Аня счастливо рассмеялась.

— Кажется такого никто не ожидал!

* * *

Все друзья получили смс-сообщения, извещающим, что Роман и Прасковья Костровы стали новоиспеченными родителями. Их всех интересовал пол ребенка. Про здоровье мамы и ребенка они ведь уже осведомлены.

Сам же Рома очень удивился, когда к нему вышел врач, пожал руку и счастливо заявил.

— Поздравляю, у вас двойня! Мальчик и девочка.

Ромашка ушам поверить не мог. Это что же значит? У него теперь три ребенка? В порыве счастья мужчина кинулся обнимать доктора. Тот еле отбился от счастливого папаши.

— Пашка как? А дети? Здоровы?

Заверив Рому, что и дети и жена в полном порядке врач поскорей решил сбежать. Мало ли в порыве очередного приступа счастья он ему ребра в объятиях сломает. Роман не знал, что нужно сделать в первую очередь, но понимал, что нужно что-то делать. К жене и детям его не пускали, поэтому он выхватил телефон из брюк, набрал чей-то номер и побежал на выход.

* * *

Офигеть! Даже я такого предположить не могла. Двойня. У меня родилась двойня. Вот ведь маленькие засранцы — на УЗИ вообще ничего не показали. И вообще как такое может быть? Почему врачи не увидели второго ребенка? Почему? Впрочем, это уже не важно — у меня же ребенок родился. Даже два. Теперь за вторым ребенком идти не надо. Я все сделала за один раз.

Я лежала на койке и глотала слезы счастья, вспоминая, как мне к груди прикладывали два новорожденных чуда. Представляя в каком шоке был Ромка, когда ему сказали. А вообще его надо было с собой взять — пусть бы послушал, как я от боли кричала. И почему мне никто не сказал, что схватки это так больно? Но это того стоило. Врачи сказали, что малыши в полном порядке и волноваться не стоит.

Всю неделю, что я оправлялась от родов мне приносили малышей, чтобы покормить. И тогда на моих глазах снова появлялись слезы счастья. Ведь я действительно счастлива! На телефон приходили сообщения с поздравлениями. Практически все ребята шутили, что я получила двоих по цене одного.

Ромку я увидела только в день выписки. Хотя он и звонил по нескольку раз на дню, но я все равно скучала. Детей нам помогла завернуть во все возможные распашонки, пеленки и одеяла медсестра и вручила счастливому отцу. Ромка стоял в центре зала, сжимая в руке огромный букет белоснежных роз. Другой, более скромный букетик он отдал медперсоналу. Забрав детишек мы побежали к машине.

— Спасибо тебе, Паша, — уже в машине сказал Ромашка. — Ты сделала меня самым счастливым на свете.

— Ради тебя все что угодно.

Ромка завел машину и выехал с территории роддома. Ехали мы какими-то странными путями. Наш дом же в другой стороне, тогда почему мы едем в другую сторону?

— Рома? — обеспокоилась я.

— Потерпи немного. Это сюрприз.

Этот сюрприз мне уже не очень нравился. Мы же не поедем с двумя новорожденными детьми по гостям и родственникам? Спустя пять минут мы припарковались около нового микрорайона, где недавно сдали новостройки. Бело-сине-голубые дома, детские площадки, велосипедные дорожки, магазинчики, частные лаборатории, пункты охраны и даже мини-клиники.

Мы поднялись на пятый этаж и Ромка попросил меня закрыть глаза. С сомнением покосившись на мужа, я подчинилась. Послышался звук открывания замка и Ромка за руку повел меня в квартиру.

— Открывай. Нравится?

— Нравится. Чья это квартира?

— Теперь наша.

Как оказалось, пока я ходила беременная, Ромашка ничего мне не говоря приобрел новую квартиру и сделал в ней ремонт. А когда узнал, что детишек родилось двое — переделал детскую. Пять комнат: гостиная, наша спальня, комната Никиты, одна для малышей и гостевая. А какая здесь огромная кухня!

В детской я обнаружила две люльки и все необходимые вещи. Представить не могу сколько сил у Ромы на все это ушло. А ведь я даже ничего не заподозрила.

— Мам, пап, вы приехали! — откуда не возьмись появился Кит и побежал к нам.

— Вот теперь вся наша семья в сборе! — улыбнулся Ромашка и обнял нас.

Вот это я понимаю — счастье!

* * *

Мама с Сергеем тоже захотели собственного ребенка и теперь во всю трудятся над задуманным. Я не против. И нам радость и им приятно.

Бабушка тоже живет припеваючи. На юбилей мы подарили ей дачу с земельным участком. И теперь моя бабуля во всю трудится в огороде. А помогает ей в этом во всем сосед Виктор Петрович.

Отца я увидела лишь спустя три года, когда ходила с Китом в «Детский мир». Ромка сидел с двойняшками, а мы решили с Никиткой немножко развлечься. Мы стояли около входа в торговый центр и изучали вывески. Около входа в мусорке копошился вонючий бомж. Сначала я не узнала в этот алкаше родного папашу, но вот он узнал меня сразу.

— Мама! А ты зайдем мороженого поесть?

— Зайдем, если ты папе ничего не расскажешь, — согласилась я. Ромка частенько ведет себя как заботливая курица-наседка.

— Дочка? — пропитым голосом позвал он меня и я отвернулась, чтобы не задохнуться от запаха алкоголя. — Это твой сын? Мой внук?

— Вы ошиблись. Мой отец умер еще до моего рождения, — без жалости ответила я. — И к своему огромному счастью я его так и не узнала.

— Прасковья, зачем же ты так? — Протянул ко мне руку. Кажется этот алкаш даже слезу пустил.

— Ты мне никто!

— Я ведь твой отец!

— Мама, если это твой папа, значит это мой дедушка? — безмерно удивился мальчик, дергая меня за рукав.

— Нет, дорогой. У тебя уже есть дедушка Коля и дедушка Сережа. А это обычной алкоголик и бомж.

— Дочка!

— Нет у тебя дочери, понятно? Она тебя уже давно похоронила, — злобно выплюнула я и полезла в сумку за кошельком. Достала пятьсот рублей и бросила рядом с мусоркой. — Держи. Помяни моего отца хорошей водкой.

Больше я его не видела к моей сильнейшей радости. Даже упоминания о нем не было.

Лариса продолжает встречаться с Большаковым не смотря ни на что. Говорит, что через пару лет будет так же счастлива, как и мы с Ромашкой.

Денис трудится на почве бизнеса. И весьма удачно. Девушку не нашел, но меня-то не обманешь! Но это уже совсем другая история.

Content

Валентина Шигина
Я считаю до пяти

Глава первая. Стрип-знакомство

Глава вторая. Явление

Глава третья. Вот это учитель!

Глава четвертая. Неудачное соблазнение

Глава пятая. Репетитор

Глава шестая. Секреты

Глава седьмая. Нежданный гость

Глава восьмая. Письмо любимой

Глава девятая. Метелица

Глава десятая. Назад в прошлое

Глава одиннадцатая. Секс не повод для знакомства

Глава двенадцатая. Все плохо!

Глава тринадцатая. В гостях у черта

Глава четырнадцатая. Нервы

Глава пятнадцатая. Светлячки

Глава шестнадцатая. За что боролась…

Глава семнадцатая. Ссоры и примирения

Глава восемнадцатая. Откуда не ждали

Глава девятнадцатая. Я на тебе никогда не женюсь!

Глава двадцатая. Перемены

Глава двадцать первая. Долгожданная встреча

Глава двадцать вторая. Большая семья

Глава двадцать третья. История Ромы

Глава двадцать четвертая. Волшебство

Глава двадцать пятая. Еще раз о правде

Глава двадцать шестая. Начало конца или добро пожаловать в АД!

Глава двадцать седьмая. Давай мириться!

Глава двадцать восьмая. Цирк

Глава двадцать девятая. Вот это праздник!

Глава тридцатая. Встреча

Глава тридцать первая. После всего…

Эпилог