Заковский Леонид Михайлович

Шпионов, диверсантов и вредителей уничтожим до конца!

Л. Заковский

ШПИОНОВ, ДИВЕРСАНТОВ И ВРЕДИТЕЛЕЙ УНИЧТОЖИМ ДО КОНЦА!

Товарищ Сталии на февральско-мартовском пленуме ЦК СКП(б) 1937 г. в докладе «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников» говорил:

«Необходимо помнить и никогда не забывать, что капиталистическое окружение является основным, фактом, определяющим международное положение Советского Союза.

Помнить и никогда забирать, что пока есть капиталистическое окружение, — будут и вредители, диверсанты, шпионы, террористы, засылаемые в тылы Советского Союза разведывательными органами иностранных государств, помнить об этом и вести борьбу с теми товарищами, которые недооценивают значения факта капиталистического окружения, которые недооценивают силы и значения вредительства».

И дальше товарищ Сталин указывал, что надо:

«Принять необходимые меры для того, чтобы наши товарищу партийные и беспартийные большевики; имели возможность знакомиться с целями и задачами, с практикой и техникой вредительско-диверсионной и шпионской работы иностранных разведывательных органов».

Выполняя это указание товарища Сталина, многомиллионные массы советского народа, партийные и непартийные большевики, молодежь, трудящиеся женщины через печать, собраний, беседы, доклады знакомятся с целями, задачами и коварными приемами шпионской, диверсионной и вредительской работы иностранных разведывательных органов и их троцкистско-бухаринской агентуры.

Судебные процессы троцкистско-зиновьевского блока, процесс антисоветского троцкистского центра, процесс над кемеровскими вредителями, разоблачение правых шпионов, диверсантов-реставраторов капитализма и последний процесс банды военно-фашистских шпионов, злейших врагов народа Тухачевского, Уборевича, Якира и других наймитов фашистских иностранных разведок со всей полнотой вскрыли гнусные замыслы фашистских государств по отношению к СССР, приемы иностранных разведок и их троцкистско-бухаринской агентуры.

В приказе № 96 от 12 июня 1927 г, народного комиссара обороны СССР Маршала Советского Союза т. Ворошилова о целях военно-фашистской банды шпионов говорится:

«Конечной целью этой шайки было — ликвидировать во что бы то ни стало и какими угодно средствами Советский строй в нашей стране, уничтожить в ней советскую власть, свергнуть рабоче-крестьянское правительство и восстановить в СССР ярмо помещиков и фабрикантов».

Фашизм бешено готовит войну против Советского Союза, чтобы уничтожить СССР и реставрировать капитализм. До открытой войны фашистские государства и иностранные разведки ведут тайную войну против СССР. Они разнообразными методами насаждают в тылу Советского Союза шпионов, диверсантов, вредителей, чтобы нанести удар оборонной мощи Советского Союза, чтобы ослабить тыл социалистического государства рабочих и крестьян.

Фашистские разведки, не имея опоры в трудящихся массах своих стран, вербуют своих агентов для шпионской, диверсионной работы в СССР из отбросов общества — контрабандистов, уголовных преступников, проституток и из другого продажного отребья человеческого общества, из таких преступных элементов, которые за деньги идут на самые гнусные, черные дела.

Лучшей находкой для фашистских разведок в СССР оказались злейшие враги народа — троцкисты, зиновьевцы и бухарннцы, эти гнусные изменники родины, озверевшие в своей злобе и ненависти к советскому народу, к победе социализма в СССР.

Разоблачением органами НКВД и уничтожением банды шпионов, диверсантов и вредителей, раскрытием перед всем прогрессивным человечеством коварных целей фашистских государств и их наймитов — каменевых, зиновьевых, пятаковых, тухачевских, уборевичей и др. нанесен сокрушительный удар фашизму и фашистской разведке.

Фашистские хозяева возлагали на этих трижды презренных врагов большие надежды. Разгром и уничтожение этих бандитов — большая победа диктатуры рабочего класса.

Советский народ с глубочайшим интересом изучает материалы о шпионской, диверсионной и вредительской работе иностранных разведок. Имеются многочисленные факты, как патриоты социалистической родины, вооружившись знаниями о приемах и методах шпионской и диверсионной работы иностранных разведок, проявляют повышенную бдительность и помогают разоблачать врагов народа — шпионов, диверсантов, вредителей и террористов.

Но, конечно, все сказанное в печати и на собраниях далеко еще не исчерпывает тех материалов о практике и технике подрывной работы, которая проводится иностранными разведками и их троцкистско-бухаринской агентурой в Советском Союзе.

В арсенале фашистских разведок имеется немало приемов и методов, заимствованных из истории шпионажа во времена Наполеона, во времена империалистической войны, когда выходе военных действий разведка применяла самые изощренные, провокационные приемы. Ознакомление с историческими фактами, а особенно с современными приемами и методами иностранных разведок является безусловно необходимым для того, чтобы своевременно разоблачать, громить и корчевать беспощадно шпионов, диверсантов и вредителей, «каким бы флагом они ни маскировались — троцкистским или бухаринским» (Сталин).

В этой работе мы познакомим читателя с рядом поучительных приемов разведки в прошлом, особенно с современными приемами иностранных разведок и их троцкистско-бухаринской агентуры.

* * *

Наполеон I посвятил много времени и труда, для того чтобы, с одной стороны, прочно поставить разведывательную службу в своей армии, а с другой — обезопасить себя от своих врагов.

20 сентября 1797 г. Наполеон I из Пассериано пишет своему генералу Дюма о посылке шпионов в Триест, Лайбах, Гориц, для того чтобы узнать название полков и количество орудий в горецкой цитадели.

27 сентября 1798 г. Наполеон I из Каира пишет генералу Дюпюи: «Прикажите обезглавить двух шпионов и протащить их тела по городу с объявлением, что они были местными шпионами». Такими методами он хотел устрашить население. Правда, методы Наполеона I были примитивными, но в то время они были действенными, чтобы другим неповадно было заниматься шпионажем.

Наполеон I, готовясь к походу на Москву, 20 декабря 1811 г. из Парижа писал одному из своих соратников — герцогу Бассано: «Напишите шифром барону Биньон (французский посол в Варшаве), что если война разгорится, то я предполагаю прикомандировать его к своей главной квартире и поставить во главе тайной полиции по шпионажу в неприятельской армии, переводу перехваченных писем, документов и т. п. Поэтому необходимо, чтобы он немедленно организовал хорошую секретную полицию, сыскал двух поляков, хорошо говорящих по-русски, несколько военных, способных и заслуживающих полного доверия, одного из них — хорошо знающего Литву, другого — Волынь, Подолию и Украину, наконец, третьего — говорящего по-немецки и хорошо знающего Лифляндию и Курляндию. Под их начальством будет человек 12 тщательно проверенных агентов, оплачиваемых соответственно по важности добытых ими сведений. Для начала три указанные агента должны завербовать себе своих агентов на дорогах из Петербурга в Вильно, из Петербурга в Ригу, из Риги в Мемель, на путях из Киева и на трех дорогах из Бухареста в Петербург, Москву и Гродно; послать других в Ригу, Динабург, Пинские болота, Гродно и иметь ежедневные сведения о состоянии укреплении».

Так Наполеон I создавал разведку по пути, по которому он направлялся к Москве. Он упустил только из виду, что ему придется в панике отступать и что на Березине не было моста. Но подготовлялся к походу на Москву он довольно тщательно.

Разведка во время военных действий существовала и в самые древнейшие времена. Приемы, которые применялись тогда для разведывания состояния сил противника, были, конечно, очень примитивными, но для того времени они были очень хитрыми и показывали, в каком направлении действовали разведчики.

Интересен такой факт. За 200 лет до нашей эры, во время пунических войн, римский полководец Корнелий Сципион послал своего разведчика Лелиуса для рекогносцировки (т. е. военной разведки) в лагерь карфагенян. Он послал его под видом одного из членов делегации, а на самом деле поставил перед ним задачу выведать все, что имеется в лагере противника.

Когда в свите Лелиуса опознали одного офицера, находившегося в этой делегации под видом раба, то Лелиус, для того чтобы отвести от себя подозрение, вынужден был выпороть этого офицера и этим доказать, что тот раб, а не офицер. Но и этот маневр, видимо, не удался, и членам делегации все-таки не давали расхаживать по лагерю. Их держали очень близко от дома, окружали всякими почестями, а в лагерь не пускали. Тогда Лелиус пустился на примитивный, но для того времени очень интересный прием. Он приказал своему слуге угнать одну из его лошадей. Тот так и сделал. На следующий день Лелиус заявил, что у него украли коня. Его укоряли, что этого не может быть. Но Лелиус попросил разрешения посмотреть самому и убедиться, что его коня в лагере нет. Получив разрешение проехать по лагерю, он, конечно, не столько искал своего коня, сколько разведывал о вооружении и настроениях в лагере своего будущего противника. Если более двух тысяч лет тому назад это был довольно удачный прием, то сейчас эти приемы выглядят очень наивно. Однако этот прием показывает, как упорно действовали разведчики древнейших времен для выполнения поставленной цели.

* * *

Несколько фактов из деятельности царской русской разведки. Известно, что во время русско-японской войны японцы очень много выиграли от того, что у них была хорошо поставлена разведывательная служба, что они хорошо изучили состояние вооружений, расположение частей русской армии, состояние продовольственного снабжения и т. д.

Бездарное командование царской армии долгое время не понимало огромного значения разведки. Во время русско-японской войны 1904–1905 гг. служба разведки у русских почти отсутствовала. «В начале войны, — пишёт генерал Мартынов, — произошел такой крайне прискорбный факт. Богатый китайский купец Тифонтай, которому принадлежали склады, магазины и конторы почти во всех городах Манчжурии, предложил нам организовать шпионаж, прося за это 3 млн. руб., но цена нам показалась слишком высокой, и мы отказались».

Царской армии вскоре пришлось убедиться в печальных последствиях этой недооценки разведывательной службы. Японцы, широко организовавшие разведку, получали через своих многочисленных агентов важные сведения о группировке сил и передвижениях, происходивших в тылу у русских. Это давало им преимущество, приносило победы. «У нас было много кавалерии и мало шпионов, поэтому мы были все время плохо осведомлены, — признает русский генерал Штакельберг. — Наш противник имел мало кавалерии, но много секретных агентов и знал все своевременно».

Только после неудачной для России русско-японской войны генеральный штаб царской армии начинает по-серьезному создавать свою разведку, И уже в годы империалистической войны русский генеральный штаб, учтя уроки русско-японской войны, широко использовал разведывательную службу. Но методы и приемы разведки были не всегда так изощрены, как это было у иностранных разведок. Интересен следующий факт.

Перед империалистической войной начальником разведывательного отдела Варшавского военного округа был некий полковник Батюшин. Перед войной русской разведке, очевидно, были известны кое-какие данные о намерениях немцев. Русская разведка очень интересовалась восточными крепостями Германии. Полковник Батюшин разъезжал в штатском костюме мимо этих крепостей и путем всевозможных комбинаций и подкупов ему удалось завербовать в разведчики писарей в крепостях Торн и Бреслау. Эти два писаря давали полковнику полные сведения о состоянии восточных крепостей. Полковник Батюшин снабдил их фотографическим аппаратом, и они удачно снимали все что было необходимо. До поры до времени дело шло хорошо. Полковник Батюшин сам выезжал в Торн и Бреслау, инструктировал своих разведчиков и получал от них материал. Когда материала накопилось достаточно, а полковник долгое время не приезжал, один из разведчиков сам решил свезти материал и пустился в довольно странное путешествие. Из Торна в Варшаву он поехал через Париж, а на обратном пути немцы арестовали его. После ареста выяснилось, что этот разведчик одни и те же материалы продавал сразу двум штабам: русскому и французскому. Для этой-то цели он и заезжал в Париж. Если бы он поехал прямо в Варшаву, то его путешествие не показалось бы странным и он, может быть, не был бы разоблачен.

В разведке продуманная и хорошо организованная связь, как и во всякой войне, имеет решающее значение. О значении связи для разведывательных целей хорошо знали еще в древние времена.

Интересен такой пример. Тиран города Милета Гистией, которого персидский царь Дарий содержал в почетном плену при своем дворе в Сузе, решил подстрекнуть своего зятя Аристагора, тирана Милетского, к восстанию против персов. Не решаясь открыто писать Аристагору из опасения, чтобы его гонцы не были перехвачены дорожными стражниками, Гистией прибег к следующей хитрости: он обрил голову раба, в верности которого не сомневался, и наколол на коже головы слова: «Гистией Аристагору. Устрой восстание Ионии».

Когда волосы отросли, раб выехал из Персии и, прибыв к Аристагору, вторично обрил голову и дал ему прочесть наколотые слова на своей голове. Аристагору прочтя поручение, исполнил желание Гистиея и организовал восстание ионийцев.

Мы знаем случаи, когда небольшая неосторожность разведчика влечет за собой его провал.

В 1913 г. очень нашумел случай, когда Вене застрелился начальник генерального штаба полковник Редль. Он был завербован русским военным атташе в Берлине для службы в русской разведке. Из Берлина в Вену по условному адресу ему посылались задания и деньги. На этот условный адрес обратили внимание в Берлине, так как один пакет с русскими деньгами и непонятной конспиративной запиской, адресованный из Берлина в Вену, за неполучением адресатом был возвращен обратно. Было видно, что с этим пакетом что-то неладно. Этот пакет вызвал серьезные подозрения немцев. Австрийцы и немцы сотрудничали перед войной. Поэтому из Берлина об этом пакете был уведомлен австрийский генеральный штаб.

Австрийская разведка установила надзор за соответствующим почтовым отделением. Поступившее по условному адресу письмо было получено мужчиной, личность которого вследствие неблагоприятного стечения обстоятельств тотчас же установить не удалось. Он уехал в автомобиле. Наблюдавший разведчик установил номер этого автомобиля и последовал за ним в другом автомобиле, но нагнал его лишь тогда, когда пассажир уже вышел. В автомобиле нашли перочинный нож, который видели у Редля в штабе. Таким образом по перочинному ножу был разоблачен шпион Редль. Последний, сознавшись в своем предательстве в пользу русской разведки, покончил самоубийством.

В начале империалистической войны в германский генеральный штаб в Берлине начали поступать отрывки военных материалов якобы германского мобилизационного плана, который продан России и Франции. Авторы, которые присылали эти клочки бумаг, свои фамилии держали в секрете, они себя не выдавали. Сначала думали, что это провокация, что какой-нибудь любитель приключений, авантюрист, занимается этим делом. Через некоторое время прибывает еще материал, который убеждает немцев, что это действительно предварительный мобилизационный план, по которому немцы готовились к войне. Этим делом очень заинтересовалась немецкая разведка. По клочкам бумаги определили, что эта бумага производилась сначала в Кенигсберге, а впоследствии в Познани. Изучая материалы, немецкая разведка приблизительно установила военные учреждения, откуда эти планы могут быть добыты. Потом она заподозрила некоторых людей, которые этот план могли продать. Но этого было недостаточно, чтобы поймать шпиона. Тогда офицер немецкой разведки направляется в Женеву по условному адресу, ищет там встречи с человеком который посылал письма. Этот человек оказался бывшим секретарем царского консульства в Кенигсберге бароном фон Экке, который работал в пользу России. Материалы он отправлял в Россию и за это получал деньги. Во время войны он находился в Швейцарии, в Женеве, и решил передать немцам тех же агентов, которых вербовал в Германии как секретарь русского консульства. Двух или трех человек он передал немецкой разведке. Это яркий тип разведчика-провокатора.

Во время империалистической войны немецкой разведкой руководил полковник В. Николаи (сейчас он начальник разведывательной службы германского генерального штаба). После войны он не прервал своей связи с разведкой, имея, вероятно, целый ряд поручений от других стран. Он выпустил книжку, в которой очень много пишет о разведках разных стран, но о разведке своей страны ничего не говорит, потому что германская разведка применяет сейчас жуткие методы, писать о которых в книге неудобно. Поэтому Николаи предпочитает лучше писать о других странах.

Останавливаясь на том, как русская разведка проникала в германский штаб, он рассказывает следующий факт.

В апреле 1914 г., почти накануне войны, царская разведка в Петербурге получала германские военные планы. Немцы, видимо, имели неплохую контрразведку, потому что, как только эти планы появились в русской разведке, немецкому генеральному штабу об этом сразу стало известно. Немецкому шпиону-провокатору, который работал в русской разведке в Петербурге, хорошо было известно, что эти планы присланы русским военным атташе в Берлине полковником Базаровым в апреле 1914 г., было известно и то, что Базарову эти планы продал один из чиновников военного министерства Германии. Этот чиновник был фельдфебелем. Когда Базаров был изобличен, ему предложили немедленно покинуть Берлин. Он отказался от выезда, заявив, что непричастен к этому делу. Он заявил: «Вы фельдфебелю доверяете больше, чем мне, и меня, полковника генерального штаба, сравниваете с фельдфебелем». Через некоторое время немцы сообщили Базарову, что человек, который отвозил в Петербург планы, находится на обратном пути в Германию, едет на германском пароходе, который в пути не будет иметь остановки. (Капитан парохода был, конечно, осведомлен о том, что на пароходе едет курьер Базарова.) Немецкая разведка разрешила Базарову остаться в Берлине, если он (Базаров) желает подождать возвращения курьера. Это немецкая разведка сделала для того, чтобы изобличить Базарова окончательно. После этого военный атташе Базаров вынужден был упаковать чемоданы и выехать из Германии до приезда курьера.

Этот факт показывает, как германская контрразведка очень искусно и крепко проникла в русскую разведывательную службу; отсюда получался целый ряд непонятных для русского командования явлений: провалов, проигранных сражений в ходе империалистической войны.

Совершенно ясно, что разведка и контрразведка с каждым годом прогрессируют, применяют новые приемы и методы, более хитрые и изощренные, знание и изучение которых повышает бдительность и вооружает трудящихся в борьбе по разоблачению, выкорчевыванию и уничтожению шпионов, к какой бы маскировке они ни прибегали.

* * *

Товарищ Сталин на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г. говорил, что было бы очень наивно думать, что западноевропейские страны находятся в мирных и дружеских отношениях между собой, что между ними существуют добрососедские отношения как между однотипными государствами. Товарищ Сталин привел примеры, как Франция и Англия кишат германскими шпионами, диверсантами и вредителями, и наоборот. Известно, что японские шпионы и диверсанты работают в Америке, а Япония наводнена американскими шпионами, ибо таков закон взаимоотношений между буржуазными государствами.

Таким образом систематически ведется тайная война, война разведок капиталистических государств. Совершенно ясно, что против нашей Советской страны Япония и Германия, а в последнее время и Польша ведут самую лихорадочную работу по засылке к нам шпионов, диверсантов, убийц, несмотря на то, что они несут большие потери. Мало того, что разведки Японии, Германии и Польши активно работают непосредственно в нашей стране, но они используют ещё разведки Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Румынии и др. Активную разведывательную работу в пользу Японии, Германии и Польши ведут и некоторые дипломатические представители и вторые отделы генеральных штабов этих стран.

Иностранные разведки вербуют в своих странах агентов для засылки в СССР в качестве шпионов, диверсантов и вредителей из всякого отребья человеческого общества.

В нашей стране находкой для иностранных разведок явились заклятые враги народа, изменники и предатели родины — троцкисты-зиновьевцы и правые, которые, двурушничая и хитро маскируясь, пробрались в наши государственные учреждения, в предприятия оборонной промышленности и даже кое-где в Красную Армию. Троцкисты, зиновьерцы, правые и их резервы из остатков разбитых эксплоататорских классов в СССР, а также контрреволюционное охвостье из меньшевиком и эсеров — все это кадры для черных дел иностранных разведок против страны социализма.

Нам известна инструкция одной иностранной разведки, которая написана в 1927–1928 гг. по вопросу о том, к каким методам надо прибегать шпионам, пробравшимся в нашу страну. В ней говорится, что разведчику необходимо какими угодно приемами проникнуть в нашу военную промышленность или, по крайней мере, осесть поблизости от нее, чтобы в нужную минуту, при объявлении войны, эту промышленность или ее отдельные фабрики и заводы вывести из строя. Теперь мы уже точно знаем, что эти методы диверсий и вредительства применяли в своей гнусной подрывной работе злейшие враги народа, шпионы иностранных разведок — троцкисты, зиновьевцы и правые. Превратившись в банду шпионов, вредителей, диверсантов и убийц, троцкистские и бухаринские двурушники пошли на службу к иностранным разведкам, к международному фашизму, чтобы, маскируясь, подрывать по заданию своих фашистских хозяев мощь нашего социалистического государства.

Прошедшие судебные процессы контрреволюционного троцкистско-зиновьевского центра, процесс кемеровских вредителей-диверсантов, процесс антисоветского троцкистского центру и суд над бандой военно-фашистских шпионов, изменников родины, показали, до каких геркулесовых столбов предательства и измены дошли эти гнусные выродки, отребье рода человеческого.

Поэтому совершенно понятны ненависть и презрение, которые проявляют трудящиеся нашей великой родины к троцкистско-бухаринским предателям.

Великий пролетарский писатель Максим Горький сказал о предателях так:

«Когда хотят объяснить явление слишком оригинальное — сравнивают его с чем-нибудь более обычным и понятным, ищут «аналогии». Но предатель это — настолько своеобразное отвратительное создание природы классового государства, что сравнить предателя не с кем и не с чем. Я думаю, что даже тифозную вошь сравнение с предателем оскорбило бы».[1]

Великий пролетарский писатель был тысячу раз прав. Именно предатель — шпион, изменник — это самое гнусное, отвратительное создание. Поэтому каждый гражданин — патриот нашей социалистической родины шлет проклятия троцкистско-зиновьевским и бухаринским разбойникам с большой дороги.

Товарищ Сталин на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г., вскрывая недостатки в партийной работе, говорил о сущности современного троцкизма:

«Наши партийные товарищи не заметили, что троцкизм перестал быть политическим течением в рабочем классе, что из политического течения в рабочем классе, каким он был 7–8 лет тому назад, троцкизм превратился в оголтелую и беспринципную банду вредителей, диверсантов, шпионов и убийц, действующих по заданиям разведывательных органов иностранных государств».

И дальше в заключительном слове товарищ Сталин говорил:

«Теперь, я думаю, ясно для всех, что нынешние вредители и диверсанты, каким бы флагом они ни маскировались, троцкистским или бухаринским, давно уже перестали быть политическим течением в рабочем движении, что они превратились в беспринципную и безыдейную банду профессиональных вредителей, диверсантов, шпионов, убийц. Понятно, что этих господ придется громить и корчевать беспощадно, как врагов рабочего класса, как изменников нашей родине. Это ясно и не требует дальнейших разъяснений».

Ошибками некоторых товарищей и воспользовались в ряде случаев японо-германские агенты фашизма — троцкисты, зиновьевцы и бухаринцы, которые, проникнув в наши советские и хозяйственные учреждения, двурушничая, маскируясь, прикрываясь партийным билетом, вели подрывную работу, применяя все гнусные, коварные методы иностранных разведок. Вместе с троцкистско-бухаринскими бандитами и диверсантами подрывную работу ведет контрреволюционное охвостье меньшевиков, эсеров, белогвардейцев и прочей антисоветской сволочи.

Так было на одном из крупнейших заводов в Ленинграде, где в единой шпионской, контрреволюционной организации, подготовлявшей и совершавшей диверсии и вредительские акты, сошлись матерые шпионы одной иностранной разведки, ее агентура в СССР — троцкисты, зиновьевцы, бухарницы, а также эсеры и меньшевики.

Троцкистско-бухаринские шпионско-диверсионные, вредительские организации, выполняя указания своих фашистских хозяев о подрыве оборонной мощи СССР, пытались организовать диверсии и вредительство на предприятиях оборонного значения и в учреждениях, обслуживающих эти предприятия.

Так, вводной технической лаборатории, изготовляющей сложные приборы оборонного значения, работал сын расстрелянного Каменева — Александр Каменев, По прямым заданиям отца, заклятого врага советского народа, в этой лаборатории Александром Каменевым была создана диверсионное вредительская группа. Она всячески тормозила производство нужных для Красной Армия приборов, кое-что выпускала из производства, а потом снова переделывала, нанося, таким образом, вред обороноспособности Советской страны. По заданию А. Каменева участники группы разработали план взрыва лаборатории в случае начала войны. Так троцкистско-зиновьевские бандиты пытались нанести удар во время войны на одном да важнейших участков оборонного значения, но они были разоблачены и обезврежены.

Троцкистско-бухаринские вредители оказались на многих участках в промышленности, на транспорте и в сельском хозяйстве. Требуется большевистская бдительность, большевистская напористость и зоркость миллионов глаз для того, чтобы до конца выкорчевать и разгромить все троцкистско-бухаринские фашистские гнезда.

Всем известно, какое стратегическое значение имеют шоссейные дороги. Их тоже не оставляют без внимания шпионы, диверсанты и вредители. И на этом участке диверсанты и, вредители применяли самые коварные методы и приемы, чтобы на случай войны разрушить важнейшие нервы шоссейно-транспортной связи.

Один из арестованных руководителей Научно-исследовательского института шоссейного транспорта Д., который в прошлом был крупным контрабандистом, бывал в Австрии, Японии, Китае, в своих показаниях рассказывал о том, как враг народа Серебряков предложил ему срывать дорожное строительство.

«Обдумав предложение Серебрякова, я пришел к выводу, что наиболее ощутительных результатов по вредительству в институте можно добиться, если систематически проводить реорганизации. Об этом при поездке в Москву я доложил Серебрякову, и он одобрил предложенный мною метод вредительства.

Мною только за период 1933–1934 гг. было проведено до 30 реорганизаций. Этим удалось достигнуть дезорганизации научно-исследовательской работы, так как темы систематически снимались и передавались из одного сектора в другой, от одного работника к другому, секторы то ликвидировались, то вновь создавались».

Этот факт показывает, каким приемом действовали враги народа, проводя бесконечную реорганизацию, дабы сорвать научно-исследовательскую работу учреждения, которое кое-что делает для обороны нашей страны. Конечно, для разоблачения такого приема вредительства требовалась бдительность, требовалось вдумчивое, критическое отношение со стороны честных работников института, со стороны рядовых коммунистов к таким «реорганизациям» и умение распознать, вызывалась ли та или иная реорганизация необходимостью. Но этой-то бдительности работники института не проявили. И враги народа длительное время там орудовали.

Иностранные разведки через свою агентуру троцкистов, зиновьевцев, правых, бывших меньшевиков и эсеров уделяют немало внимания нашей советской молодежи, ставя перед собой задачу путем спаивания и разложения обрабатывать и вовлекать отдельных лиц в контрреволюционную деятельность.

В конце 1935 г. нами была раскрыта шпионско-вредительская террористическая группа. Руководил этой группой троцкист Ц., который долгое время маскировался под активного комсомольца.

Этот Ц. в 1928 г. как активный троцкист за контрреволюционные действия был осужден и выслан из Ленинграда в Северный край, в один из небольших городов. Там он поселился на квартире в семье М. Хозяйка квартиры имела 16-летнюю дочь-комсомолку. В школе, где училась дочь, очевидно, комсомольская воспитательная работа была далеко не на высоте, в результате чего троцкисту Ц. удалось обработать эту комсомолку в троцкистском духе и в конце концов сблизиться с ней.

Возвращаясь в Ленинград, он берет ее с собой, устраивает ее на один завод оборонного значения и через нее ведет работу по вовлечению отдельных малоустойчивых комсомольцев в контрреволюционную группу. В конечном итоге Ц. удалось так обработать эту комсомолку, что она сумела разложить несколько молодых комсомольцев и девушек и вовлечь их в контрреволюционную работу.

Вот другой факт. В конце 1936 г. в Кестеньгском районе Карельской республики в леспромхозе работали троцкист Ш. и эсер П. Для того чтобы вовлечь в свою контрреволюционную банду нескольких молодых ребят и девушек, они начали о того, что устраивали коллективные пьянки, и таким путем сумели разложить несколько юношей и девушек, в том числе несколько комсомольцев. А потом им уже не стоило большого труда вовлечь этих юношей и девушек в контрреволюционную работу.

Эти факты говорят о неудовлетворительной постановке политико-просветительной и культурно-воспитательной работы комсомольских организаций среди беспартийной молодежи. Комсомольские организации и отдельные комсомольцы часто наплевательски, по-делячески смотрят на факты пьянок среди молодежи, не проявляют необходимой бдительности к тем, кто является организатором таких пьянок, а враги используют эту политическую слепоту и, маскируясь под «своих ребят», через пьянки вовлекают в гнусную контрреволюционную работу честных, неискушенных юношей и девушек. Чтобы предотвратить такие факты, комсомольским организациям необходимо прежде всего хорошо организовать досуг молодежи и все время держать в поле своего влияния молодежь.

* * *

Несколько слов о провокационной работе иностранных разведок. С этой точки зрения показательным будет дело так называемой «финской оппозиции» коммунистической партии Финляндии. Во время империалистической войны немцы имели у себя финский егерский батальон, который они создали из финнов, живших в Германии и в Прибалтийских странах, оккупированных немцами. Они создали этот батальон для того, чтобы в случае завоевания России (а такая именно цель у немцев была) участников этого батальона расставить в Финляндии на руководящие посты. Очень многие из них были использованы и на диверсионной работе. В частности в этом егерском батальоне был унтер-офицер К. Этого К. во время империалистической войны как финна, хорошо знающего Север, германские разведывательные органы направили в Мурманск с заданием взорвать Мурманский порт. Он взорвал несколько складов в Мурманском порту, где хранились военные запасы, прибывающие из-за границы для снабжения русской армии.

После империалистической войны К. переключили на провокационную работу в финской компартии. По заданию разведки он проник в финскую компартию. Когда он там укрепился, он стал одним из вожаков так называемой финской «маузеровской» оппозиции. Финская «маузеровская» оппозиция была организована финской охранкой. В 1920 г. финской охранкой было дано задание «маузеровской» оппозиции совершить террористические акты против членов ЦК финской компартии якобы как против оппозиционеров. Тогда казалось, что это только внутрипартийная борьба, разросшаяся до самых острых форм. Впоследствии выяснилось, что это была работа финской охранки под руководством германской разведки. Финская компартия находилась в глубоком подполье. В подполье проникли провокаторы из так называемой «оппозиции», т. е. части финской охранки. Они вели разведывательную работу, провоцировали, что того или другого из их разведчиков, проникших в подполье, будто бы преследует полиция, что им якобы угрожает опасность, скрывали их и потихоньку перебрасывали на территорию СССР.

У нас в СССР возглавлял это дело коммунист Р. Возможно, что Р., сам того не понимая, служил игрушкой в руках финской разведки. Финская разведка и «оппозиция», которая вела борьбу против финской секции Коминтерна, были теснейшим образом друг с другом связаны. Эта так называемая «оппозиция» финской секции Коминтерна имела большие возможности. Финские коммунисты, находившиеся в Карелии на советской работе, создали карельскую егерскую бригаду. Вследствие отсутствия бдительности в эту бригаду на командные должности попадали так называемые «политэмигранты» из Финляндии. Финская охранка искусственно создала такое положение, как будто бы этих «коммунистов» преследуют, и переправляла их через границу. Некоторые из них попали в пехотную школу им. Склянского, обучались, а потом направлялись в карельскую бригаду. Карельская егерская бригада, с точки зрения финской разведки, должна была стать первой вооруженной силой во время войны и преградить путь Красной Армии на Север с той целью, чтобы отрезать Кольский полуостров и Карелию и, создав территорию для оккупационной армии, парализовать Кировскую железную дорогу и выступить против советской власти. Кроме того, из контрреволюционно настроенных элементов было создано несколько националистических групп, которые были бы резервом во время объявления войны.

Другими словами, на случай войны, в первые же дни мобилизации, если бы в карельской егерской бригаде продолжали оставаться провокаторы-разведчики, они натворили бы не мало бед. Эта работа финской разведки проводилась по указке германского генерального штаба. Но наша советская разведка разоблачила и разгромила это осиное шпионское гнездо в карельской егерской бригаде.

Не секрет, что Финляндии совсем не нужно столько аэродромов, сколько их там настроено, потому что у Финляндии никогда не будет такого большого количества самолетов. Финляндии также не нужно такое большое количество стратегических шоссейных дорог, какое там строится. Все это делается под руководством германского генерального штаба.

Провокация — это один из методов работы иностранной разведки.

Польская разведка также проводит работу через крупных провокаторов. В Польше был один крупный политический деятель, который считался неплохим разведчиком. Он создал политическую организацию «Польска организация войскова», или ПОВ. Это политическая, диверсионная военная организация, которая на Правобережье Украины и на западной границе во время гражданской войны была связана с контрреволюционными кулацкими элементами в СССР. Эта организация постоянно занимается шпионажем. Она еще во время гражданской войны хотела подкупить контрразведку Врангеля, для того чтобы иметь и там своих людей. Это активная военная организация польских националистов. Вот этот польский политический деятель П., он же лидер ППС, дал секретную директиву, чтобы члены польской партии социалистов были одновременно и разведчиками политической военной организации.

Это было осуществлено, так как партийная и военная дисциплина концентрировалась в одних руках. Когда этот деятель П. убедился, что революционное движение и влияние компартии Польши среди трудящихся с каждым часом расчет, а ППС быстро теряет свое влияние, что лучшая часть ППС постепенно отходит от этой партии, он дал задание своим политическим единомышленникам, состоящим в руководстве ППС, организовать раскол, возглавить левое крыло этой партии и впоследствии слиться с коммунистической партией Польши с таким расчетом, чтобы захватить влияние в КПП. Таким путем явным провокаторам и пилсудчикам из членов ПОВ удалось проникнуть в ряды компартии Польши и некоторым из них даже пробраться на руководящую работу в польскую компартию.

В 1920 г., когда часть Западной Белоруссии отошла к Польше, польская буржуазия в лице ее испытанной шпионско-диверсионной организации, ПОВ, начала унифицировать, действуя по правилу «кнутом и пряником», революционно настроенное крестьянство Западной Белоруссии. Для этого польское правительство разрешило создание в Западной Белоруссии национальной политической крестьянской партии, так называемой «Громады». Во главе этой «Громады» ПОВ удалось поставить своих испытанных провокаторов в лице Тарашкевича, Метлы, Рак-Михайловского и пр., которые пытались революционное крестьянское движение в Западной Белоруссии направить в русло, необходимое для польской буржуазии. Разведчики из лагеря ПОВ в этой организации выдвинулись в «вожди». Так как эта крестьянская партия насчитывала несколько тысяч человек, она выдвинула своих кандидатов в польский сейм. Некоторые видные члены ПОВ, они же разведчики, были делегатами в польский Сейм от Западной Белоруссии. Они выступали в сейме с громогласными «левыми» речами, якобы направленными против польской буржуазии, и тем самым создавали видимость, что в сейме существует «левое» крыло, а на самом деле это была инсценировка, разыгранная польской охранкой.

Когда руководящая клика Польши увидела, что «Громада» превращается в серьезную революционную силу, что дело доходит до многотысячной организации, когда П. увидел угрозу себе в той организации, которую он создал, он изобрел новую провокацию. Он посылает одного шпиона в один из районов около Вильно.

Тот приезжает в район как член «Громады» и перед местной организацией ставит вопрос о переговорах с коммунистами. Он находит несколько коммунистов, вербует их в свою организацию, а потом дает им задание готовить покушение на небезызвестного Булак-Булаховича. Шпион сказал им, что этот акт санкционирован членами «левой» фракции сейма, что такой акт поможет сейму провести все требования «Громады» в жизнь и пр.

В общем он спровоцировал двух деревенских коммунистов на убийство Булак-Булаховича, которого, кстати сказать, в этом районе вообще не было. Этих коммунистов вместе с громадовцами потом арестовали, создали политический шум вокруг этого дела и всю многотысячную организацию «Громады» под этот шум разгромили, а актив этой организации посадили в тюрьму.

Своих же разведчиков, как «руководителей» революционного движения, П. также «посадил» в тюрьму, создав вокруг этих шпиков ореол «политических заключенных». Польская охранка создала видимость, что в тюрьме «политические заключенные» находились якобы три-четыре года. Долго велось следствие, затем был проведен большой процесс, с большим шумом в прессе, и их «осудили» на долгие годы заключения. А после этого Польше удалось путем обмена переправить этих «узников» в СССР.

Эти «пострадавшие от польской разведки» осели у нас на Украине и в Белоруссии, проникли в партийные и советские учреждения, а когда там обжились, сделались своими людьми, то создали так называемый «Белорусский националистический центр», который охватил значительные отрасли народнохозяйственной жизни Белоруссии и проводил шпионскую и диверсионную деятельность по прямому заданию польской охранки. Этот контрреволюционный центр был раскрыт в 1932 г.

Расследованием было установлено, что эти «члены сейма», т. е. матерые шпионы и разведчики, создали террористические и диверсионные группы, расставили людей так, чтобы в момент наступления Польши на СССР парализовать отдельные звенья нашего хозяйства.

Такими изощренными приемами польская разведка сумела своих шпионов сделать «мучениками», посадив их в тюрьму, а затем переправить в СССР и создать из них на нашей территории контрреволюционную организацию. Это яркий пример того, как иностранная разведка насаждает шпионов в СССР. Ведь эти шпионы «сидели» по четыре года в польской тюрьме, были членами польского сейма и пр., а на самом деле это прожженные шпионы, террористы, диверсанты, подготовлявшие плацдарм для наступления польской армии на случай войны.

Трудящиеся Белоруссии с великим удовлетворением встретили разоблачение и разгром этой шпионской, диверсионной и провокационной работы польской разведки и ее агентуры.

Капиталистические государства Востока и Запада, особенно фашистские страны, пытаются использовать наши отношения международной пролетарской солидарности и прибегают к самым хитрым способам для организации разведывательной работы в СССР. Но наша контрразведка, опираясь на многомиллионный советский народ, эти козни врагов своевременно разоблачит и разгромит. Основы нашей пролетарской солидарности никогда не будут поколеблены, несмотря на целый ряд провокационных методов работы иностранных разведок.

Такие провокационные методы применяют не только на Западе. Широко применяет их и японская разведка. Так, в 1920 г., в связи с нарастающим революционным движением в Корее, японская разведка выработала план внесения раскола в компартию Кореи. В противовес компартии Кореи японская разведка организовала свою «оппозиционную партию». Этой партии они даже название дали марксистское: «Эм Эль Дан». Программу этой партии написали такую, что если не знать происков иностранных разведок, на первый взгляд покажется, что у этой партии есть только очень незначительные разногласия с компартией по отдельным корейским вопросам, что это «революционная партия». Эмэльдановцы преследовали цель расколоть и затормозить революционное рабочее движение в Корее. Некоторые агенты японской разведки из этой «партии» свою провокаторскую роль выполнили неплохо. Японская разведка этих провокаторов переплавляет под видом революционеров в СССР. Таким образом было переправлено на нашу территорию несколько десятков агентов с задачей вступить в ВКП(б) и тем самым прикрыть свою подрывную деятельность, направленную против СССР. Из числа этих провокаторов трем удалось вступить в ВКП(б). К. стал преподавателем японского языка в Институте востоковедения. Г. поступил работать в Институт народов Севера. Третий эмэльдановец С. был зачислен аспирантом Научно-исследовательского гидротехнического института. Жили они все в Ленинграде. Но чтобы избежать провала, они связей с японскими разведчиками, живущими в Ленинграде, не устанавливали. Ими руководил Н., сотрудник некоего посольства в Москве. Они вели шпионскую работу в учреждениях, где работали, через своих людей, которых от сумели вовлечь в свою преступную деятельность.

Вот что рассказал в свой показаниях шпион С.:

«…В разведке инструктировали меня, что в интересах работы, которую я буду проводить на Дальнем Востоке и в глубинных пунктах СССР, мне нужно будет в СССР примкнуть к коммунистическому движению, используя отношение советской власти к националам, которое может мне облегчить сделать карьеру в СССР. Они убеждали меня, что такой путь гарантирует мне личную безопасность и одновременно даст возможность изучить методы работы коммунистов среди корейцев, а также способы и каналы проникновения коммунистического влияния из СССР в Корею…

…В ВКП(б) я вступил под фиктивной фамилией, скрыв свое социальное происхождение, неправильно написал биографию, в частности в биографии написал, что впервые в СССР прибыл в 1919 г., а на самом деле — в 1917 г.; ничего не говорил о брате, отца называл крестьянином, скрыл о его нелегальном переходе за границу.

…В ВКП(б) я вступил по указанию, которое мне дали в разведке, чтобы облегчить свою разведывательную деятельность, так как член партии имеет большее доверие в СССР, чем беспартийный».

Этот факт показывает, что японская разведка также прибегает к засылке к нам шпионов, диверсантов и убийц под маской политических эмигрантов. Этот факт показывает, что шпионам, при преступной потере бдительности партийных организаций и отдельных коммунистов, удалось получить партийные билеты и с партбилетом в кармане длительное время вести подрывную работу.

* * *

В нашей печати за последнее время на конкретных примерах, показано, какую большую роль в разведке играют женщины. Иностранные разведки прибегают к самым разнообразным приемам, чтобы завербовать женщин в качестве шпионов, чтобы через женщину установить связи с необходимыми людьми для разведки, чтобы через нее выведать военные секреты, опутать паутиной разведки честных работников, а затем завербовать их в качестве шпионов.

Необходимо дополнительно привести еще несколько наиболее ярких фактов о роли женщины в разведке.

Не так давно был арестован шпион и диверсант Л., который был ответственным работником одного завода. Оказывается, этот Л. в 1930 г. ездил в командировку за границу. Там он познакомился и вскоре увлекся молодой, красивой иностранкой Кларой. Они часто вместе проводили время, посещали театры, рестораны. Но Клара длительное время отвергала настойчивые ухаживания Л. Однажды в ресторане Л., охмелев от вина и от Клары, пообещал для нее «сдвинуть горы»… Клара воспользовалась этим, призналась, что является агентом германской разведки, и просила Л. оказать ей незначительную услугу. Услуга эта, как выразилась Клара, необходима ей для того, чтобы создать видимость, что она действительно хочет работать для разведки. «Никаких сведений давать не придется, — пояснила при этом Клара, — мне надо только расписку…» Опьяненный вином, Л. согласился, получив от нее после этого, как он говорил, согласие на взаимность. Давая эту записочку Кларе, Л. думал, что это шутка, но в эту минуту он продал себя целиком иностранной разведке.

Вскоре Л. вернулся в СССР и начал уже забывать о Кларе и о всей этой истории. Но один иностранный инженер, работавший на том же заводе, где работал и Л., передал ему письмо от Клары. Эта женщина напоминала Л. о его обещании и просила передать обещанные сведения через этого инженера. Л. пробовал отнекиваться. Тогда ему была предъявлена злополучная расписка. Растерявшись под угрозами разоблачения, боясь, что позорная заграничная история выплывет наружу, неустойчивый Л. стал на путь предательства. Он дал разведчику план реконструкции завода. Разведчик на этом поймал его: «Теперь от нас никуда не уйдете, давайте мне те материалы, которые я сочту необходимыми». Этот Л. в течение долгого времени давал разведчику интересовавшие его некоторые секретные материалы и кое-какие чертежи оборонного значения. Ясно, что Л. имел возможность во-время заявить обо всем происшедшем органам советской власти и вернуться на путь устной работы. Но он этого не сделал и стал шпионом и предателем родины.

Можно привести еще и такой факт, как используются женщины разведкой. В Ленинграде еще в дореволюционное время проживала дочь бывшего крупного помещика С. О. Как сейчас установлено, С. О. шпионажем в пользу одного иностранного государства начала заниматься с 1901 г. Имея обширные связи среди кругов высшего офицерства старой царской армии, она имела возможность, используя некоторых из них, систематически информировать некую разведку о подготовке России к империалистической войне.

Война 1914 г. застает С. в Германии, в предместье Кенигсберга, в родовом имении своих братьев, откуда она, по заданиям некоей разведки, посылалась через фронтовую полосу для сбора сведений о русской армии. Своего мужа, бывшего артиллерийского поручика царской армии, С. также не оставила в покое. Еще до начала русско-японской войны С. добилась его командировки в Берлинский университет, где он также был завербован германской разведкой в качестве агента.

После Октябрьской социалистической революции оба С. вновь восстанавливают утерянную связь с органами некоей разведки. В 1921 г. С. вместе с сыном Игорем выезжает в Германию и, прожив там два года, возвращается в СССР. Сын С. Игорь, оформив германское подданство, в СССР не возвращается. В 1927 г. С. вторично едет в Германию, где окончательно закрепляет свои связи с разведкой, а возвратившись в СССР — в Ленинград, расширяет круг своих знакомых довольно интересным способом.

При Осоавиахиме в Ленинграде существует секция кровного собаководства. Казалось бы, что общего между работой фашистского разведчика и секцией кровного собаководства Осоавиахима? А что же оказалось? В этой секции С. периодически приобретала породистых собак, сделалась завсегдатаем всяких выставок собак, через газеты делала объявления о продаже того или иного чистокровного пса и таким образом приобретала необходимые знакомства. Предпочитая продажу собак военным, продавала себе в убыток. Под видом любви к собакам посещала потом покупателей, справляясь о здоровье собачки. Вот один из методов использования фашистской разведкой для своих целей, казалось бы, самого безобидного занятия.

Ленинград привлекает большое внимание всех иностранных разведок, которые очень часто используют приезжающих в СССР иностранных специалистов, практикантов, представителей всяких фирм, которые ведут шпионскую и диверсионную работу.

На одной из фабрик Ленинграда работала жена командира-танкиста Б. На эту фабрику приехал работать немецкий инженер-специалист. Инженер, присмотревшись к окружающим, знакомится с женой командира Б. и начинает за ней ухаживать. Он делает ей подарки — чулки, пудру и т. д. и оказывает ей очень много внимания. Между ними устанавливаются близкие отношения. Ей нравятся вещи, которые он ей дарит, она польщена его вниманием и т. д.

Она его полюбила, он тоже клянется ей в своих чувствах и говорит, что, ко всему прочему, он разведчик одного иностранного государства. В доказательство любви к нему инженер просит ее выкрасть некоторые документы у мужа-командира. А муж-командир, грубо нарушая порядок, совершая преступление, носит секретные документы домой и не замечает пропажу некоторых из них. Через некоторое время жена, при удобном случае, знакомит мужа со своим любовником-разведчиком. Разведчик ставит вопрос ребром: «Что нам особо знакомиться, мы давно знакомы, так как через вашу жену я получал кое-какие секретные материалы. Давите говорить открыто: или будем друзьями, или вам плохо будет».

Командир Б., боясь наказания за свое преступное ротозейство, вместо того чтобы немедленно заявить о случившемся своему командованию, принимает предложение иностранного агента и тоже становится разведчиком. А когда Б. втянули в шпионскую работу, то разведка обменяла ему квартиру, чтобы сделать ее конспиративной, где бы иностранный разведчик принимал свою агентуру. Сейчас все трое разоблачены и арестованы.

Эти факты показывают, к каким пагубным последствиям приводят случайные знакомства, болтливость о служебных делах, нарушение государственной и военной тайны. Все это облегчает иностранным разведкам их доступную шпионскую деятельность.

В штабе одного войскового соединения бухгалтером по учету вооружения работал некий К. Он случайно знакомится с некими М. Они сидят за кружкой пива, разговаривают. Болтливый К. без умолку говорит, распространяясь о своих служебных делах. Случайно встретившийся М. спрашивает К., где он работает. К. Отвечает, что работает бухгалтером в штабе и занимается учетом вооружения. М. говорит, что это интересная и хорошая работа.

М. как разведчик сразу оценил, что он может извлечь от своего нового знакомого.

В том же городе, в лесной фирме по приему импортных лесоматериалов работал иностранный специалист, некто Ф., который являлся иностранным разведчиком. М. сообщает Ф., который одновременно являлся его начальником и по работе в лесной фирме и по работе в разведке, о своем новом знакомом.

Ф. находит это знакомство интересным, просит М. познакомить его с этим бухгалтером. Они знакомятся. Ф. бухгалтеру кажется очень симпатичным человеком. Бухгалтер приглашает его в гости, знакомит с женой. Ф. слегка ухаживает за ней, начинается особое проявление «внимания», подарки и т. д. От подарков не отказывается и сам бухгалтер. Так бухгалтеру постепенно опутывается разведчиками, сначала за внимание и подарки оказывает незначительные услуги Ф., а затем уже дает секретные сведения. К. становится прожженным иностранным шпионом в результате «приятного знакомства» на почве чрезмерной болтливости.

Иностранные шпионы, маскируя свое подлинное лицо, приникают самые разнообразные личины.

Например, одно иностранное государство прислало к нам двух молодых ученых на практику специально для изучения русского языка. Оба они впоследствии оказались разведчиками и действовали довольно сходными между собой методами.

Первый, некто С., в «Красной газете» дал объявление: «Иностранец ищет комнату». Иностранец получает много предложений. С. обходит десятки квартир, знакомится с огромным количеством людей, расспрашивает их и, наконец, находит себе подходящую комнату у некоей В. Не только потому, что В. интересная девушка, а самое главное потому, что она служит в одном из учреждений Балтийского флота. Ему и комната и квартирохозяйка очень нравятся. Но он не торопится переезжать. Он живет в гостинце, но у В. бывает, платит за квартиру, ибо денег у него предостаточно. В. в конечном итоге выходит этого иностранца. Он женился, но потом ему в обществе молодой жены стало скучно. Он интересуется: «Кто твои знакомые, познакомь меня с ними». И поскольку она работает в военном учреждении, то и знакомые ее оттуда же. Она приглашает знакомых, молодые устраивают вечера, слушают музыку, танцуют, развлекаются. А иностранец не торопится. Он кое-что узнает, подготавливает почву.

Вечеринки у этой парочки становятся все более частыми, военнослужащие становятся завсегдатаями квартиры С. С. втирается в их доверие, становится «своим» человеком. При С. не стесняются говорить и о служебник делах. Вино в свою очередь развязывает языки. С. ни о чем не расспрашивает: он только слушает, запоминает и собранные таким образом сведения пересылает в соответствующую иностранную разведку. Время от времени он дает задание своей жене: познакомить с таким-то, такого-то пригласить на вечеринку. В. безоговорочно выполняет все эти просьбы иностранного разведчика. Таким путем С. добился знакомства с большим кругом людей, связанных с военным учреждением. С. втерся к ним в доверие и использовал их преступную болтливость для целей иностранной разведки.

Другой молодой «ученый» иностранец, некто X., тоже через газету находит квартиру у заведующей столовой при воинской части Б. Он заводит большую дружбу с ней: устраивает вечеринки, потому что он молодой, холостой, ему скучно, ему нужна компания. Он начинает интересоваться ее знакомыми. У нее есть близкие знакомые из военных, А. и Г. Один из них замечательно играет на гитаре. У иностранца вдруг появляется неудержимое желание тоже научиться играть. Таким путем завязывается близкое знакомство X. со многими военными. Он всякими коварными способами опутывает их и организует довольно широкую шпионскую сеть.

Этот же шпион X. использовал и такой прием.

Он покупал два билета и предлагал своей квартирохозяйке Б. пойти в театр. И если у кассы окажется какой-либо военный, чтобы она обратилась к нему и сказала, что она ждет своего знакомого, но он не пришел, билет, таким образом, лишний, и предложила бы билет ему. Таким путем попалось несколько человек. Б. приглашает военного в театр. Он, из вежливости, провожает ее домой. Они знакомятся. Потом Б. приглашает его на вечеринку к себе, вызывает на откровенный разговор, выведывает интересующие ее сведения, но очень осторожно, а X. сидит в соседей комнате и подслушивает. И вот так одного за другим они ловили беспечных людей, потерявших чувство элементарной бдительности, податливых на всякие новые встречи и приключения. А шпионы, разведчики тщательно изучают слабости и наклонности окружающих людей и под видом очень «внимательных», «вежливых» знакомых используют эти наклонности и выведывают государственные и военные секреты для своих коварных целей.

На одном из ленинградских заводов работал немецкий специалист Ф. Заводоуправление этого завода должно было предоставить ему квартиру. Но он несколько раз отказывался то от одной квартиры, то от другой по разным причинам, пока не наткнулся на квартиру некоего В., который работал помощнику начальника важнейшей лаборатории в одном из высших военных учебных заведений. У него была жена В. А. Поселившийся у В. иностранец-шпион Ф. оказался «прекрасным» соседом. Жена В. расположила соседа к себе. Появились услуги, одолжения, подарки — сначала мелкие, а потом крупные. В конце концов В., муж и жена, были целиком пойманы на эту удочку, оказались в руках этого шпиона и продали ему наши секреты.

Надо помнить, что иностранные разведки напрягают все силы для того, чтобы выведать наши государственные и военные тайны. Они прибегают к самым разнообразным приемам.

Находкой для иностранных разведчиков являются болтуны, идиотски беспечные и беззаботные люди, которые, желая щегольнуть своей «осведомленностью», выбалтывают в служебных разговорах, в разговорах за чашкой чая военные и государственные тайны, доверенные только им.

Такие болтуны дают в руки шпионов материал для подрывной работы. Эти люди совершают тяжкое государственное преступление и, вольно или невольно, становятся пособниками врагов. Для того чтобы затруднить разведчикам доступ к нашим секретам, надо свято хранить государственную и военную тайну. Надо помнить о том, что о доверенных секретах никому, ни при каких обстоятельствах болтать нельзя.

* * *

Иностранные разведки для шпионской, диверсионной и вредительской работы используют некоторых дипломатических представителей. Можно привести несколько фактов.

Военным атташе некоего консульства в Ленинграде был дипломированный полковник К. На случай войны он своим командованием был предназначен командиром дивизии на Восточном фронте. В Москве же консулом был просто полковник, т. е. чином ниже. Оказывается, этого дипломированного полковника К. не направляли в столицу нашей страны потому, что от имел специальное задание изучать театр будущих военных действий, куда он предназначен в качестве командира дивизии. Кроме этого, он отрабатывал здесь иностранцев, граждан СССР и вербовал их всякими методами. Он создал шпионскую сеть в Ленинграде. Когда он увидел, что начинает постепенно проваливаться, что его шпионов разоблачают в довольно большом количестве, этот дипломированный полковник, чтобы отвлечь от себя внимание, начал вести разгульную жизнь. Он ходил по ресторанам, пил, показывал себя пьяным больше, чем напивался на самом деле, валялся на улице (один раз его даже отвезли в вытрезвитель). Он намеренно создавал о себе мнение как о пьянице и забулдыге. Но это ему не удалось. Одного его шпиона, находившегося на ответственной работе у нас, мы судили как шпиона и опубликовали в газетах, что он завербован военным атташе К. После этого К. с первым же поездам уехал за границу.

На одном заводе оборонного значения была раскрыта глупив шпионов и диверсантов. Будучи арестованы, они нам рассказали, как они были завербованы некиим консульством. В 1924 г. некто Р. имел желание уехать за границу. Он явился в консульство. В консульстве ему сказали, что на родину уехать — дело хорошее. Но заинтересовались, чем он занимался в СССР после гражданской войны, ибо консульство, мол, не гарантировано, что он полезный человек для своей родины. А если он патриот своей родины, то чем он сможет это доказать на деле? Р. дает согласие выполнить задание. Тогда ему сказали; «Вы должны поступить на железную дорогу, на Ленинградский узел, выведать и получить необходимые нам сведения о состоянии дороги. Не стесняйтесь поступать, если даже заработная плата невысокая». Он так и сделал и поступил на маленькую должность на железную дорогу. Но должность эта давала возможность собирать интересующие консульство сведения. В консульстве ему обещали, если он это задание выполнит, отправить его за границу. Он дал немало сведений о желчной дороге. Но за границу его не пустили, а предложили поступить на завод оборонного значения. Он, по заданию консульства, проник на военный завод. Р. сообщал иностранной разведке сведения о производимой там продукции и другие. Но и после этого его за границу не пустили. В консульстве ему сказали, что он оказался очень хорошим агентом, что у них более подходящего человека нет, поэтому придется остаться на заводе, организовать диверсионную группу и ждать особых распоряжений. Р. создал диверсионную группу на этом заводе. Выработал план взрыва котельной, завода. Он передал сведения о производимой продукции, о личном составе работников, занятых выполнением оборонных заказов.

Другой аналогичный пример. В 1934 г. был уволен из совхоза «Озерки» за кражу некий К. За границей у него живут родственники. К. зашел в консульство узнать о своих родственниках. Там его приняли и сказали, что через месяц ему что-нибудь скажут о родственниках. Для того чтобы навести справку, необходимо было уплатить.

Но у К. денег как раз не оказалось. Тогда сотрудник консульства куда-то уходит. К. потом вызывают к более ответственному сотруднику консульства. К. жалуется: «Я сейчас с работы уволен и не могу даже за справку заплатить». Сотрудник консульства рекомендует ему устроиться на работу и кроме этого доказать, что он патриот своей родины. К. говорит, что он хотел бы поехать в Кировск на работу, а теперь в Кировск не посылают и направляют в Кандалакшу. Сотрудник консульства ему говорят: «Поезжайте в Кандалакшу, подберите людей и организуйте диверсионную группу для взрыва железной дороги, для устройства крушений». К. уехал. В консульстве его снабдили деньгами, а с приездом на место К. создал диверсионную группу из деклассированных элементов, задачей которой было производить на железной дороге крушения поездов. В 1936 г. эта группа организовала крушение поезда. По тщательном расследовании оказалось, что за организацию этого крушения К. вместе с группой получил 5 тысяч рублей от некоего консульства.

Таким образом, иностранные разведки широко используют лиц, у которых имеются родственники за границей. Тут применяются всевозможные коварные методы. Сначала берут в оборот родственников, находящихся за границей. Их вызывают в разведку и всячески запугивают. «Вам, — дескать, — придется плохо, потому что родственник ваш служит у большевиков, и т. д. Если хотите избежать неприятностей, напишите своему родственнику в СССР о том, что вам угрожает тюрьма». Через некоторое время после того, как такое письмо отослано в СССР по адресу, на квартиру советского гражданина, намеченного к вербовке, является агент. Разведчик начинает подлую игру на родственных чувствах: «Если вы хотите, чтобы ваши родственники не сидели в тюрьме, давайте нам кое-какие сведения», и т. д.

Некоторые сотрудники консульств работают совершенно своеобразными методами. Некто У. работал сотрудником одного консульства. Этот У. вел разгульный образ жизни, ухаживал за дамами, постоянно посещал рестораны, и все его там знали. Его называли не иначе, как «милый У.». В консульстве он занимает неизвестно какую должность, а в действительности он — офицер некоей иностранной разведки. В ресторанах бывают женщины, в частности жены военных. Этот шпион плавает среди них, как рыба в воде. У него всегда в кармане про запас небольшие подарки — духи, пудра и т. п. Среди своих знакомых женщин этот У. искал подходящих для него людей. Он сделал подарок жене интересующего его лица, побывал у нее на квартире в отсутствие мужа, а потом начал вербовать ее для шпионской работы. А когда та начала отказываться, он прямо перешел к шантажу: «Ах, не хочешь, так я поставлю в известность твоего мужа и расскажу ему, как ты со мной время проводила». Таким путем ему удалось завербовать некоторых женщин и привлечь их к шпионской работе.

Иностранные разведки для своих целей часто используют таких людей, профессия и специальность которых, казалось бы, не могут вызвать подозрения. А в действительности при отсутствии бдительности под видом официантов, музыкантов, настройщиков роялей в важнейшие учреждения проникают шпионы и диверсанты. Можно привести такой пример.

В 1922 г. некий Б., проживая в Ленинграде, принял иностранное подданство. После этого он отправил свою семью за границу, а сам остался жить в Ленинграде. Через несколько лет он решил также уехать за границу и с этой целью заходил неоднократно в иностранное консульство и просил визы на выезд за границу.

Но вместо выдачи визы Б. в консульстве стали его подкупать и разрешили пользоваться продуктами из консульского склада. В знак благодарности Б. настраивал рояли консульства.

Впоследствии представитель этого консульства дал Б. несколько заданий по сбору сведений шпионского характера. А когда Б. это выполнил, он предложил ему принять советское гражданство.

После принятия Б. советского гражданства он получил задание от консула — проникнуть в качестве настройщика роялей в воинские части и собирать необходимые сведения о вооружениях и личном составе. Как настройщик роялей Б. имел все возможности к тому, чтобы проникнуть на интересующие консула объекты.

Поэтому вскоре Б. удалось пристроиться настройщиком роялей на кораблях и в фортах Балтфлота, где он сумел завербовать несколько лиц. Через них и путем личных наблюдений Б. проводил шпионскую работу в Балтфлоте.

* * *

Иностранные разведки прибегают к самым изощренным приемам переброски шпионов через границы СССР. Разведки большей частью помогают тайно своим агентам перейти границу. Очень часто разведчики перебрасываются к нам под видом политэмигрантов, под видом перебежчиков.

Известно, что в буржуазных прибалтийских странах — Литве, Латвии, Эстонии, Финляндии процветает безработица, а в некоторых из них безработица среди сельскохозяйственных рабочих достигает 40%. Среди промышленных и сельскохозяйственных рабочих капиталистических стран велика тяга к СССР. Крупным политическим фактором служит наличие в нашей пограничной полосе хорошо организованных колхозов и совхозов, куда очень часто направляются в поисках работы безработные капиталистических стран. Конечно, этот поток перебежчиков в СССР не может пройти мимо внимания фашистских разведок. Иностранные разведки очень широко используют это явление и под видом перебежчиков засылают шпионов.

В 1925 г. польская пограничная охрана задержала на границе одного жителя Западной Белоруссии, некоего Б., который пытался перейти границу СССР. Его арестовали. Б. рассказал охранке, что хотел бежать в Советский Союз, потому что он безработный, ему плохо живется и т. д. Польские разведчики заявили, что они окажут ему содействие, если он немного поработает, так как он, Б., не должен забывать, что он поляк. Б. не сразу на это согласился, но его принудили дать подписку, что он будет работать агентом польской разведки в СССР. Таким образом, он пришел в СССР и никому не рассказал, как с ним поступила польская разведка. В Ленинграде он обманным путем проник в партию и постепенно продвинулся на ответственную работу на одном из оборонных заводов. Через несколько лет, когда Б. работал на заводе, с ним установила связь польская разведка. Отказаться Б. не мог, так как в руках разведки была его подписка. Под видом иностранного туриста к нему приезжал агент иностранной разведки, и Б. передавал ему все что знал о работе завода.

Целый ряд перебежчиков, бежавших несколько лет тому назад из какой-либо страны в СССР, получают повестки из консульств, в которых им предлагается явиться для оформления выхода из гражданства. Мы заинтересовались, в чем тут дело. Ведь человек бежал очень давно. Откуда за границей известно, где он проживает? После проверки оказалось, что каждый перебежчик, оставляя своих родственников в той стране, откуда он бежал, переписывается с ними. Разведка страны, откуда он сбежал, следит за его семьей, и, когда в семью приходит письмо, она узнает точный адрес перебежчика. Иностранное консульство в СССР вызывает к себе перебежчиков. И начинается допрос:

— Вы бежали из своей страны?

— Да, бежал.

— Так вот, что вы бежали, это неплохо, но вы молодой человек, и вам надо служить в своей армии.

Перебежчик отказывается и заявляет об этом в консульстве. Ему говорят:

— Прекрасно, дайте подписку о том, что вы отказываетесь от своего иностранного подданства.

Перебежчик дает такую подписку. Тогда ему в консульстве прямо говорят:

— Ваши родственники остались на родине?

— Да, остались.

— Земля у них есть?

— Есть.

— Часть земли должна принадлежать вам, но мы конфискуем ее и всю остальную землю за то, что вы бежали от военной службы.

После этого находятся малоустойчивые люди с мелкобуржуазной психологией, которых разведка постепенно засасывает в свои сети и заставляет заниматься шпионажем.

Бывает и так, что к перебежчику, прибывшее к нам, в то время когда он еще устраивается, ищет квартиру и приобретает все необходимое для жизни, иностранная разведка подсылает провокаторов, которые специально засылаются к нам также под видом перебежчиков. Эти провокаторы начинают подговаривать ряд перебежчиков бежать обратно за границу. Бывают случаи, когда некоторые перебежчики дают согласие. Тогда провокатор говорит ему:

— Обратно за границу бежать можно, но поймите, ведь мы бежали, изменили своей родине, и нас могут наказать. Поэтому нам нужно искупить свое преступление перед своей родиной, т. е., короче говоря, собрать кое-какие сведения о СССР для своей разведки.

Таким образом, специальные агенты вербуют шпионов, диверсантов, вредителей из перебежчиков, бежавших к нам часто с честными намерениями. Из этого вытекает, что к перебежчикам надо быть бдительными, причем особое внимание мы должны обращать на тех перебежчиков, которые устроились на работу в нашу оборонную промышленность, на наши крупные фабрики и заводы, на железные дороги и т. п.

В Ленинградский порт часто на иностранных кораблях приезжают туристы, специалисты и др. Если посмотреть повнимательнее, то не трудно заметить, что тогда какой-нибудь лакей на корабле является чином старше капитана. Оказывается, этот «лакей» в Гамбурге или в другом порту, выезжая в СССР, подкатывает к кораблю на прекрасном лимузине, великолепно одетый, а когда подъезжает к Ленинграду, то одевает белый фартук и перевоплощается в «лакея».

В Ленинградском порту имеется ряд представителей иностранных лесных фирм. Мы заинтересовались, почему эти фирмы набирают такой большой — ненужный — штат бракеров и приемщиков леса, в то время когда фирмы всего мира знают, что самым добросовестным поставщиком леса является СССР. Оказалось, что на протяжении нескольких лет «представителю» одной иностранной лесной фирмы, некоему Ф., удалось захватить ряд очень важных участков лесного дела в свои руки и направлять даже их деятельность. Он подобрал себе таких бракеров, которые в лесном деле ничего не понимают, но которые хорошо выполняли задания иностранной разведки по вредительству, шпионажу и диверсиям.

Были у него такие бракеры, как М. и П., через которых он подбирал и обрабатывал лиц для своей преступной деятельности. Мы дали указаний о том, чтобы М. больше в порт не пускали.

Однако, несмотря на это, М. продолжал появляться в порту, причем каждый раз он проходил, имея при себе пропуск. Когда проверили, как М. удается проходить в порт, то оказалось, что «представитель» лесной фирмы Ф. втянул в преступную деятельность одного из работников порта, который ведал выдачей пропусков.

Сделано это было так: когда работник, ведавший пропусками, выходил из порта, чтобы итти домой, Ф., приурочивая к этому времени свой отъезд, подъезжал к нему на автомобиле и приглашал: «Может быть, сядете, я подвезу». Первый раз подвез, второй раз угостил папиросой, в третий раз дал несколько коробок папирос, затем еще подарил часы, а жене его — пару чулок; а когда задобрил, то попросил работника охраны выяснить недоразумение с отобранием пропуска его бракера М. и выдать ему пропуск.

После такого «внимания» со стороны Ф. этому работнику неудобно было отказать Ф. в его просьбе, и он несколько раз выдавал пропуск М. для входа в порт.

А потом Ф. обратился снова к этому работнику и говорит: «Дайте мне несколько пропусков для моих бракеров». Таким образом, работник порта попался к Ф. в руки и выполнял все что тот хотел.

Свою шпионскую деятельность Ф. начал развивать через год после прибытия в СССР. Он начал подыскивать себе жену. Он женился на одной женщине, у которой имеются три сестры. Одна из них замужем за инженером, работающим в проектной организации, где сосредоточены секретные данные о строящихся дорогах. Вторая сестра замужем за военнослужащим, который по роду своей службы соприкасается с материалами о нашем флоте. Третья сестра замужем за ответственным работником одной железной дороги. Когда он натолкнулся на такую выгодную, с точки зрения разведки, «невесту», он женился на ней и начал постепенно обрабатывать родственников своей жены. Как идет эта обработка? Сестра ходит к своим сестрам в гости. Она как жена иностранца имеет много заграничных платьев, пальто и т. д. Она дарит сестре одно платье, второе платье, пальто, и, таким образом, эта сестра, которая замужем за ответственным работником, уже в известной степени обязана этому иностранцу и его жене. А дальше Ф. и его жена начинают приглашать к себе в гости своих родственников.

Приходит муж одной из сестер один раз, потом заходит другой, третий раз. Ф. начинает снабжать его костюмами, деньгами. Когда этот родственник начинает быть постоянным посетителем квартиры Ф., то в его распоряжение любезно предоставляется для слушания радио. Слушают сначала музыкальные передачи из-за границы, затем фашистские статьи и речи, и так постепенно этого родственника вовлекают в шпионскую работу. До вербовки Ф. в разговоре узнает от него ряд секретов, а потом прямо ставит вопрос:

— Я являюсь иностранным разведчиком, да и вы по существу тоже разведчик.

— Простите, — говорит тот, — я подам заявление на вас.

А разведчик говорит:

— Ни о чем вы заявлять не сможете, потому что многие секреты вы мне уже успели разболтать, и они сейчас известны через меня иностранной разведке.

Так разведчику Ф. удалось завербовать у нас немалое количество шпионов.

Судя по примерам, которые здесь приведены, не трудно убедиться, что в числе туристов и других иностранцев, часто и в большом количестве приезжающих в СССР, есть не мало людей, посылаемых к нам фашистскими разведками для выполнения определенных функций как по вербовке агентуры, так и по связи с разведчиками, находящимися в СССР.

С этой целью используются даже международные научные съезды. Такой факт был на всемирном физиологическом конгрессе, происходившем в Ленинграде. В числе прибывших оказалось несколько разведчиков под видом физиологов-ученых. Когда наш советский ученый попытался побеседовать по вопросам физиологии с одним таким «ученым», приехавшим под видом профессора, то оказалось, что этот «ученый» ничего не смыслит в физиологии и не имеет даже высшего образования.

Примеров шпионской деятельности иностранцев можно привести очень много, но уже из приведенных видно, что мы должны проявлять бдительность к иностранцам, прибывающим в СССР.

В фашистских странах чуть ли не каждого прибывающего иностранца рассматривают как шпиона. Это видно хотя бы из того, что за всеми приезжающими иностранцами устанавливается строгий надзор, причем приехавшему иностранцу буквально не дают шага ступить без шпионов, которые следуют за ним по пятам днем и ночью.

Нечего говорить, что по отношению к гражданам СССР в этих странах применяют особые, так называемые «радушные» встречи.

Мы, в своем многомиллионном коллективе трудящихся Страны советов, не рассматриваем каждого приехавшего иностранца как разведчика. Да это было бы и неверно, ибо мы знаем, что СССР, страна победившего социализма, является отечеством трудящихся всего мира. СССР служит маяком для всех угнетенных. С чувством великой радости, любви к нам приезжают зарубежные революционно настроенные рабочие, трудящиеся, а также и многие из передовой прогрессивной интеллигенции.

Но проявлять большевистскую бдительность, настороженность к иностранцам необходимо. В нашем распоряжении есть очень много фактов и доказательств того, что не все туристы, ученые и коммерсанты прибывают в СССР с честными намерениями по отношению к Стране советов.

* * *

Наивные люди думают, что с капиталистическим окружением нам приходится иметь дело лишь на рубежах Советского Союза или в пограничных пунктах, или, наконец, в крупных промышленных центрах, в больших городах. Между тем фашистские разведчики, как показывают многочисленные факты, засылают своих разведчиков и в самые отдаленные районы, местечки, села и колхозы нашей страны.

По заданиям своих генеральных штабов иностранные разведывательные органы и их троцкистско-бухаринская агентура — шпионы, диверсанты, вредители прилагают все усилия к тому, чтобы расстроить в нашей стране не только промышленность и транспорт, но и социалистическое сельскохозяйственное производство. Они стремятся подорвать урожайность наших, полей, дискредитировать колхозный строй и на этой почве вызвать недовольство крестьян. Для достижения этих целей агенты иностранных разведок, пользуясь идиотской беспечностью и притуплением бдительности отдельных наших работников, нередко под видом специалистов проникают в земельные органы, колхозы, совхозы и МТС, создают там свою сеть прежде всего из троцкистов и бухаринцев и из других враждебных советской власти элементов — белогвардейцев, бывших эсеров, кулаков, попов — и с помощью этой черной сотни проводят подрывную работу в деревне. Они используют самые разнообразные средства борьбы: организуют саботаж мероприятий партии и правительства, срыв хозяйственно-политических кампаний, проводимых в деревне, проводят вредительство в колхозах, совхозах и МТС, вербуют кадры для троцкистско-бухаринско-кулацких банд, подготовляют террористические акты против местных советских и партийных работников, против передовых людей колхозной деревни.

Это обычная работа фашистских разведывательных органов и их троцкистско-бухаринских подручных. Цель их — подготовить удар нам в спину в момент военного нападения фашистских стран на Советский Союз.

Недавно разоблачена шайка шпионов и вредителей, орудовавшая в колхозах и совхозах Лужского района Ленинградской области. Под личиной специалистов-землемеров шпионы и вредители проникли в местные земельные органы и захватили в свои руки, по сути дела, все землеустройство в районе. Возглавлял шайку занимавший должность старшего землеустроителя Лужского района Г. На эту должность его направил шпион одной иностранной разведки — П., который долгое время подвизался в Областном земельном управлении в роли главного инженера отдела землеустройства.

Г., работавший одно время в Областном земельном управлении, был командирован в Лужский район для «инспектирования» аппарата по землеустроительным работам. Здесь «по долгу службы» он часто встречается с землемером К., изучает его характер, привычки, окружение. Г. выясняет, что у К. за границей имеются родственники, что сам он далеко не отличается политической и моральной устойчивостью. Шпион-вербовщик нащупал подходящего человека.

После нескольких «задушевных» бесед Г. предлагает К. производить съемку земельных площадей в колхозах заведомо вредительским способом, т. е. давать извращенные данные о границах и характере земельных участков.

К. согласился за деньги производить эти вредительские акты, срывавшие правильный севооборот и планирование посевов в колхозах.

В одной из бесед с Г. К. выразил опасения: а не обнаружит ли Областное земельное управление их вредительских махинаций? Г. успокоил его, заявив, что такая же работа проводится и в некоторых других районах области, что кое-кто в Облзу прекрасно осведомлен об этом и вполне этому сочувствует. А через несколько месяцев он прямо сообщил ему о своей принадлежности к контрреволюционной шпионско-вредительской группе и предложил К. стать участником этой группы. Лужский землемер, запутавшись в своих вредительских связях и боясь разоблачения, дал и на это согласие.

После этого К. систематически стал выполнять шпионские и вредительские поручения. В результате его вредительских махинаций в 1936 г. был сорван план весеннего сева в ряде колхозов Лужского района.

П. и Г. вовлекли в шпионско-вредительскую шайку целую группу специалистов. В Лужском районе Г. завербовал начальника землеустроительного отряда Л. и несколько техников.

Правильный севооборот — решающее условие подъема урожайности колхозных полей. Вот почему вредители главные свои усилия сосредоточили на том, чтобы сорвать это дело. Они невероятно запутали планы севооборотов. После их съемок получались совершенно ложные данные о наличии земельных угодий. В одних колхозах под посевы этого года проектировались участки, предназначенные для чистого пара, а в других годные для пахоты земли пустовали. Ценнейшие культуры высевались по плохим предшественникам.

Вредитель Л. при составлении баланса сенокосных угодий по колхозам Лужского района давал данные, далеко расходившиеся с действительностью. Он не показывал сенокосные угодья тех колхозов, которые располагали ими с избытком. И, наоборот, приписывал сенокосные угодья тем, кто ими не обладал. Это вносило большую путаницу в планирование сельскохозяйственного производства по району в целом. Колхозам, где можно было развивать животноводство, давали заниженные производственные задания. А там, где сенокосных угодий было крайне мало, планировалось расширение животноводства.

Зная, какое огромное хозяйственно-политическое значение имела работа по вручению колхозам актов на вечное пользование землей, вредители и к этому делу приложили свою грязную руку. Они намеренно допускали неточности при определении границ колхозов или вовсе их не устанавливали. Все это вызывало бесконечные споры, разрешение которых вредители всячески задерживали, развивая сутяжничество, переделы.

В свое время некоторые предприятия и учреждения Ленинграда делали большие капиталовложения в так называемые подсобные хозяйства, которые часто не давали никаких результатов. Оказывается, и в этой области действовали вредители. П., будучи председателем комиссии Наркомзема по организации совхозов в Ленинградской области, выделял для некоторых совхозов заведомо негодные земли.

К каким гнусным средствам борьбы против страны социализма прибегают троцкистско-бухаринские фашистские агенты, видно хотя бы из того, как действовала банда шпионов, вредителей, диверсантов я убийц, орудовавшая в ряде районов Ленинградской области.

Возглавлял эту банду матерой шпион С. Еще в 1921 г. С. по заданию одной иностранной разведки нелегально перешел границу СССР. С обстановкой он быстро осваивается, так как до революции жил в России. Акклиматизировавшись в советских условиях, он проникает в ряды партии. Он целиком был связан с троцкистами. Через некоторое время С., двурушничая и маскируясь, становится секретарем парткома на одном из предприятий. Затем его перебрасывают с одной работы на другую как ответственного работника.

В 1933 г. у некоторых коммунистов зарождается подозрение относительно подлинного лица этого субъекта. Чтобы избежать разоблачения, С. использует весьма ловкий трюк: на собрании по чистке партии он заявляет о своем несогласии с политикой партии «по некоторым вопросам» и таким образом направляет подозрения по ложному пути.

У С. отняли партийный билет, затем сняли с руководящей работы, но до конца его подлинное лицо не разоблачили. Он связывается с другим агентом одной иностранной разведки — троцкистом О., который сообщает ему о своей принадлежности к подпольной троцкистской организации и предлагает С. войти в нее. Разведчик, потерпевший небольшую аварию, не замедлил откликнуться на призыв своего коллеги. Профессиональный шпион становится вместе с тем членом троцкистской организации.

По плану одной иностранной разведки, согласованному с троцкистско-шпионской организацией, С. должен был с этого времени взять на себя организацию подрывной работы в деревне. Он должен был выявлять контрреволюционно настроенных лиц и создавать из них вредительские группы в МТС и колхозах.

В один из своих объездов по районам С. встречается с бывшим эсером К. С. уже информирован о враждебном отношении К. к советской власти; поэтому беседа носит откровенный характер. Они быстро договариваются о совместных действиях.

На квартире К. С. встречается еще с двумя эсерами, которые являются главарями контрреволюционной группы. Они охотно дают С. согласие на вступление в троцкистско-шпионскую организацию.

Опираясь на своих агентов, С. организует из контрреволюционных элементов вредительские группы в ряде колхозов.

Участники этих вредительских групп всячески разлагали трудовую дисциплину в колхозах, расхищали семенные фонды, проводили подрывную работу.

Так, например, правление одного колхоза Белозерского района назначило десятником по строительству колхозной конюшни некоего X. Он построил конюшню вредительски. Через месяц после окончания строительства крыша конюшни обвалилась. По счастью, скот находился в это время в другом месте.

Вредители и шпионы распространяли всякого рода лживые слухи и организовывали провокации. Чтобы сорвать обработку льна в этом колхозе, X. устроил совершенно изуверскую вылазку. Он заставил своих дочерей во время трепки льна обрезать волосы у старых колхозниц. И вот в разгар производственной работы разыгрывается дикая сцена глумления над колхозницами. При этом бандиты пустили в ход такой слух: советская власть, дескать, приказала обрезать волосы всем колхозницам, молодым и старым, и сдать эти волосы в счет льнозаготовок.

В планы деятельности банды С. входила также организация террористических актов против местных советских и партийных работников, против передовых людей колхозов.

Шпионско-вредительские банды Г. и С. изобличены и ликвидированы. Это не значит, что в районах, где орудовали эти шпионы и вредители, теперь покончено с подрывной работой иностранных разведок: перед партийными и советскими организациями районов, перед каждым честным тружеником стоит задача решительного выкорчевывания шпионско-вредительских корешков, ликвидации последствий вредительства.

Гнусные предатели родины — троцкисты и бухаринцы — являются агентурой разведывательных органов фашистских стран, выполняющих самые коварные замыслы своих хозяев. Они, как это видно в частности на примере банды С., стягивали вокруг себя все черные силы контрреволюции — белогвардейцев, кулаков, сектантов, эсеров и т. д., которые мечтают реставрировать капитализм в СССР, возродить власть помещиков и капиталистов ценою любого количества человеческих жертв, любых несчастий и бедствий народов нашей родины. Органами диктатуры рабочего класса эти шпионские, фашистские гнезда разоблачены и разгромлены.

* * *

Церковники и сектанты занимают не последнее место в стане врагов советской власти, ведущих подрывную работу в деревне.

Прикрываясь тем, что церковная группа в 20 человек является зарегистрированной общиной, они создают контрреволюционные группы вокруг церковных приходов, вовлекая в них бывших кулаков, торговцев, белогвардейцев и другую антисоветскую нечисть.

Методы антисоветской деятельности «служителей бога» чрезвычайно разнообразны и направлены к тому, чтобы расшатывать наши колхозы и восстанавливать трудящихся деревни против советской власти.

В ряде мест, где антирелигиозная работа поставлена неудовлетворительно, где нет настоящей большевистской бдительности, где местные работники страдают идиотской болезнью — беспечностью, церковники могли осуществлять свою подрывную работу.

Для обработки колхозников и единоличников они широко используют крест и библию, ведут антисоветские проповеди с церковного амвона, распространяют провокационные слухи, приводят цитаты из черносотенных книг. На религиозных собраниях на дому проповедники также занимаются антисоветской агитацией. Церковники не только ведут антисоветскую агитацию, но и организуют саботаж и противодействие мероприятиям советской власти.

В одном районе Ленинградской области поп местной церкви Б. проповедывал, что церковники должны бороться против советской власти совместно с троцкистами и зиновьевцами.

В другом районе по заданию попа по деревням ходил шестнадцатилетний мальчик с евангелием и призывал молодежь не ходить в кино, клубы и красные уголки.

В Пригородном районе орудовала группа сектантов-чуриковцев во главе с «богородицей Грушей», близко стоявшей к «братцу» Чурикову. Эта группа вела активную антисоветскую агитацию среди местного, населения. После процесса объединенного троцкистско-зиновьевского террористического центра участники группы организовали поминки по расстрелянным террористам.

Вот другой метод церковников.

С помощью бродячих монахов, «странников» и «юродивых» церковники вели среди единоличников агитацию за отказ от получения паспортов.

Эта контрреволюционная свора обходила дворы, собирала крестьян, зачитывала им выдержки из библии, комментируя их следующим образом: «Приближается конец света, близок приход антихриста, скоро будут ставить антихристову печать, а печать эта и есть не что иное, как советский паспорт».

Обработанные попами некоторые крестьяне в ряде деревень отказывались брать паспорта и вообще расписываться на каких бы то ни было документах. И это длилось, пока не были разоблачены провокаторы-попы и пока не была проведена соответствующая разъяснительная работа.

В 1936 г. в одном районе появился «странник Петя», старик 60 лет, с посохом, ходивший по деревням и проповедывавший «слово божие». В прошлом он крупный торговец, владелец нескольких бумажных магазинов.

В одной деревне «странник» нашел людей, с которыми он быстро договорился. Этот фашистский агент вел контрреволюционную агитацию против советской власти. Созвав своих людей нелегальным образом, «странник» прямо заявил, что надо вести вредительскую работу и разлагать колхозы.

Несколько человек, обработанных «странником», вышли из колхоза. Его ставленник, некий Н., пролезший на должность председателя колхоза, сорвал в 1936 г. животноводческий план колхоза. Он спаивал колхозников и этим срывал полевые работы. Когда колхозники, напиваясь пьяными, не выходили на работу, Н. нанимал для полевых работ своих единомышленников, платил им за 8-часовой рабочий день по 30–40 рублей и этим вызывал возмущение у колхозников.

Таким путем этот «странник» вел подрывную работу и в других колхозах — при абсолютной беспечности и потере бдительности местных районных работников.

Или другой пример.

Поп Л. неоднократно выступал с проповедями против введения сельскохозяйственных машин. Особенно яростную агитацию он повел после того, как узнал, что местный колхоз собирается приобрести трактор. После того как трактор был куплен, поп Л. обработал тракториста и дал ему задание вывести трактор из строя, чтобы этим оправдать свою антисоветскую агитацию.

Будучи разоблачен, тракторист на следствии сознался, что он вывел трактор из строя по заданию попа Л.

Этими примерами далеко не исчерпывается подрывная работа церковников и сектантов.

Для антисоветской работы они создают законспирированные организации, которые руководятся высшим духовенством — бывшими членами монархических партий и «союза русского народа».

В начале 1937 г. была разоблачена контрреволюционная организация церковников, которая состояла из попов, монахов, членов церковных «двадцаток» и бывших кулаков и торговцев.

Эта банда в продолжение нескольких лет вела подрывную работу в ряде районов Ленинградской области.

Руководителем этой организации являлся архиепископ Венедикт Плотников, бывший член «союза русского народа», ученик и последователь Иоанна Кронштадтского — организатора этого «союза».

Плотников за 20 лет существования советской власти ни на один день не прекращал активной борьбы против Советского государства. В 1922 г. он вместе с митрополитом Вениамином Казанским организовал антисоветские выступления церковников. На протяжении последующих лет он создавал под видом религиозных братств контрреволюционные группы.

В 1932 г. Плотников создал в одном из городов контрреволюционную организацию, в которую вошли известные в дореволюционной России попы-черносотенцы.

Плотников поставил перед своими единомышленниками задачу создать антисоветские группы в деревне, оказывать влияние на колхозников и единоличников, возбуждать среди них недовольство против советской власти, чтобы содействовать ожидавшейся ими интервенции со стороны фашистских стран против Советского Союза.

Для осуществления своих планов Плотников привлекал «своих людей» к исполнению религиозных обрядов в церкви.

Так, в церковь одного из районов прибыл поп Г. Используя свое положение благочинного, он объездил приходы, установил связь с местными попами и их антисоветским активом и передал им установки Плотникова. Под руководством попа Г. было создано несколько антисоветских групп в селах.

Другой церковник, поп К., в апреле 1934 г. встретился с Плотниковым, был вовлечен им в руководящее ядро контрреволюционной организации и направлен в одну церковь на «работу».

По приезде в назначенное место К. создал антисоветскую группу в своем приходе. В 1936 г. К. встретился с бывшим городовым и кулаком И., бежавшим из ссылки и ставшим «странником божьим», которого он направил в два района Ленинградской области. Снабженный евангелием и удостоверением о том, что он направляется в соответствующие приходы в поисках места сторожа или псаломщика, вооруженный ненавистью к советской власти, И. становится организатором контрреволюционных поповских групп. Местные попы охотно оказывали ему услуги, шли ему навстречу.

Этот фашистский агент давал участникам контрреволюционных групп указания о вредительской работе в колхозах, о совершении террористических актов против местных работников.

Так церковники проповедуют «слово божие».

Церковники усердно проповедуют необходимость объединения различных церковных течений и даже сектантов в одну церковь, для того чтобы организованнее бороться против советской власти. Церковники блокируются с троцкистами и правыми, эсерами и другими фашистскими агентами.

Сейчас, особенно после утверждения Сталинской конституции, в момент подготовки к выборам в Верховный Совет, церковники стремятся объединиться со всеми враждебными советской власти элементами, чтобы общими усилиями протащить своих кандидатов в советские органы, а потом вести там через них подрывную работу.

В начале 1937 г. в одном из районов Ленинградской облает старообрядческие попы собрали «организационное» собрание всех церковников, на котором и решили созвать съезд всех церковников, для того чтобы выставить кандидата в Верховный Совет.

В другом районе поп Р. установил контакт с эсером И. Эсер И. дал установку попу Р. «готовиться» к выборам в советы с таким расчетом, чтобы в советские органы прошли только «свои люди». И. предложил сейчас же приняться за «работу»: разваливать колхозы, дискредитировать коммунистов, обвинять их в колхозных неполадках, чтобы никого из них не выбрали в советы.

На совместном сборище эсеров и церковников было решено избрать попа Р. председателем сельсовета. Для того чтобы возбудить среди населения недовольство против представителей советской власти, эсер И. и поп Р. вместе со своими сообщниками стали распространять провокационные слухи о том, что местные советские органы пытаются закрыть одну церковь. Под этим предлогом ими устраивались собрания верующих, на которых они выступали с антисоветскими речами.

Желая замаскировать свою подрывную, антисоветскую работу, И. и Р. намеревались избрать председателем «двадцатки» местную активистку — колхозницу Смирнову и ее авторитетом прикрыть контрреволюционные дела, творимые в «двадцатке». Этот прием сорвался, так как обработать Смирнову им не удалось.

Наряду с этим группа вела вредительскую работу. Срывая весенний сев, уборку в некоторых колхозах, поповско-эсеровские бандиты пытались компрометировать местных советских и партийных работников, сваливая на них всю вину за неудачи в работе колхоза.

Эта фашистская организация устраивала свои нелегальные собрания накануне или в дни религиозных праздников, чтобы быть лучше законспирированными и отвести подозрения.

В своей подрывной работе поп Р. ничем не брезгал, даже таким обрядом, как исповедь, во время которой он обрабатывал крестьян в антисоветском духе.

Таковы коварные приемы церковников — фашистских агентов, которые прикрывают свою контрреволюционную работу крестом и евангелием.

Все эти фашистско-вредительские банды ликвидированы, а вместе с ними ликвидирован и ряд других контрреволюционных организаций церковников в районах Ленинградской области.

Но это не должно усыплять бдительность сельских партийных и советских организаций. Церковники и сектанты, занимающиеся контрреволюционной работой, еще не разгромлены до конца и продолжают свою гнусную работу.

Об этом надо особенно помнить теперь, накануне выборов в Верховный Совет, когда церковники и сектанты в блоке с контрреволюционерами всех мастей будут пытаться вести свою контрреволюционную агитацию и выставлять своих кандидатов. Необходимо, чтобы партийные и советские организации поставили на должную высоту антирелигиозную пропаганду, чтобы широкие трудящиеся массы знали о черной, коварной работе попов, сектантов — этих фашистских агентов, диверсантов и убийц.

* * *

Разнообразны приемы и методы преступной, коварной работы иностранных разведок и их троцкистско-бухаринской агентуры. Поэтому нет и не может быть каких-нибудь определенных рецептов, по которым можно распознавать шпионов, диверсантов, вредителей. Нужна бдительность, настоящая большевистская бдительность, революционная зоркость.

Беспечности, самоуспокоенности еще у нас много. Поэтому то, что говорил товарищ Сталин на февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП(б) 1937 г. об овладении большевизмом, об умении по-большевистски изучать факты и явления, происходящие у нас, об умении их правильно анализировать, — это самое верное и надежное средство для того, чтобы парализовать преступную деятельность врагов.

«…Необходимо разбить и отбросить прочь пятую гнилую теорию, говорящую о том, что у троцкистских вредителей нет будто бы больше резервов, что они добирают будто бы свои последние кадры.

Это неверно, товарищи. Такую теорию могли выдумать только наивные люди. У троцкистских вредителей есть свои резервы. Они состоят прежде всего из остатков разбитых эксплоататорских классов в СССР. Они состоят из целого ряда групп и организаций за пределами СССР, враждебных Советскому Союзу…» (Сталин).

Эта замечательные слова товарища Сталина никогда не следует забывать.

Осиные гнезда врага раскрыты. Но есть еще остатки этих гнезд. Враг забился в самые глубокие щели, ушел глубоко в подполье, забрался в темные углы.

Но где бы он ни был, его увидит большевистский глаз советской разведки, достанет рука пролетарского правосудия. Гнусных врагов надо выкорчевать и громить до конца, как бы они хитро ни маскировались.

* * *

Указания вождя народов товарища Сталина о повышении бдительности широко всколыхнули трудящиеся массы Страны советов.

Партийные организации неуклонно проводят в жизнь задачу, поставленную товарищем Сталиным, об ознакомлении широких трудящихся масс СССР с коварными методами работы иностранных разведок и их троцкистско-бухаринской агентуры. Значительную работу в этом направлении ведет и наша печать.

Ряд опубликованных материалов из истории шпионажа, главным образом материалы о коварной работе разведывательных органов в настоящее время дает довольно ясное представление о методах и приемах злейших врагов социализма. Бдительность граждан Советского Союза растет с каждым часом. На многие явления и «неполадки» уже сейчас советские граждане смотрят другими глазами, анализируют их и распознают вражеские, вредительские дела там, где раньше не могли разглядеть.

Есть немало примеров того, как трудящиеся, ознакомившиеся с коварными методами работы иностранных разведок и их троцкистско-бухаринской агентуры, начинают проявлять тревогу по тому или иному факту, ранее ими не замечавшемуся, проявляют бдительность, предупреждают вредительство.

Опираясь на широкие трудящиеся массы, растет и крепнет советская разведка. Народный комиссар внутренних дел СССР т. Ежов при вручении ему ордена Ленина на заседании Президиума ЦИК СССР 27 июля говорил:

«В мире нет ни одного государства, где бы органы государственной безопасности, органы разведки были бы так тесно связаны с народом, так ярко отражали бы интересы этого народа, стояли бы на страже завоеваний народа.

В капиталистическом мире органы разведки являются наиболее ненавистной частью государственного аппарата для широких масс трудящегося населения, поскольку она стоят на страже интересов господствующей кучки капиталистов. У нас, наоборот, органы советской разведки, органы государственной безопасности стоят на страже интересов советского народа. Поэтому они пользуются заслуженным уважением, заслуженной любовью всего советского народа. Отсюда и обязанность каждого большевика, каждого чекиста, каждого работника НКВД сама по себе ясна.

Мы клянемся, — говорил под бурные овации всего зала т. Ежов, — нашему народу, нашей партии и правительству, клянемся нашему вождю товарищу Сталину, что не опозорим славного имени наркомвнудельцев-большевиков и с честью будем носить ту награду, которую правительство дало нам сегодня».[2]

Наша советская разведка беспощадно и метко разоблачает все гнусные происки и козни врагов. Наша советская разведка под руководством лучшего большевика — сталинского ученика т. Ежова выкорчует и уничтожит врагов до конца.

Редактор А. Подчасова

Корректор 3. Патеревская

Техредактор Н. Лебедева

Сдано в набор 17 августа 1937 г. Подписано в печать 31 августа 1937 г. Партиздат № 394. Уполн. Главлита № Б-26961. Тираж 500 тыс. Объем 3 печ. л. 37 тыс. зн. в 1 п. л. Зак. № 1571.

Бумага Окуловской фабрики.

Цена 15 коп.

——————

Ф-ка книги «Красный пролетарий» Партиздата ЦК ВКП(б). Москва, Краснопролетарская, 16.

Примечания

1

М. Горький, О предателях. Публицистические статьи. Сборник, Огиз, 1933 г.

2

«Правда» от 28 июля 1937 г.

Content

Заковский Леонид Михайлович Шпионов, диверсантов и вредителей уничтожим до конца!

Л. Заковский ШПИОНОВ, ДИВЕРСАНТОВ И ВРЕДИТЕЛЕЙ УНИЧТОЖИМ ДО КОНЦА!

Примечания